Саратовская школа теоретиков государства и права

НАУЧНЫЕ ШКОЛЫ САРАТОВСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ АКАДЕМИИ

Н.И. Матузов, В.Л. Кулапов

САРАТОВСКАЯ ШКОЛА ТЕОРЕТИКОВ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

N.I. Matuzov, V.L. Kulapov

SARATOV SCHOOL THEORISTS OF STATE AND LAW

Саратов всегда рассматривался в научном мире как один из крупных центров юридической мысли и юридического образования, а саратовская школа теоретиков государства и права (наряду с другими) котировалась весьма высоко, пользовалась неизменным признанием и авторитетом. И это — не субъективное мнение автора, а объективные оценки многочисленных коллег, а также официальных лиц и представителей различных инстанций (органов суда, прокуратуры, МВД, адвокатуры, арбитража, управленческих структур), наконец, юридического сообщества.

Особый вклад в подготовку высококлассных специалистов вносила и вносит кафедра теории государства и права Саратовской государственной юридической академии как ведущая и основополагающая, призванная закладывать необходимый теоретико-методологический фундамент высшего юридического образования. Она и положила начало формированию саратовской школы теоретиков права и государства. Кафедрой, начиная с конца 1940-х гг., заведовали: старший преподаватель В.И. Строганов, профессора И.Е. Фарбер, М.И. Байтин, В.В. Борисов, В.Л. Кулапов (с 1995 г. по 2016 г.). С 1 сентября 2016 г. кафедру возглавил доктор юридических наук Белоусов Сергей Александрович.

У истоков школы стояли такие видные ученые-правоведы, работавшие в разное время в старейшем вузе страны, как М.М. Агарков, С.Н. Братусь, А.Б. Венге-ров, А.Г. Ковалевский, Г.Я. Клява, М.И. Райский, Э.Л. Розин, И.Е. Фарбер. Ими были заложены прочные научные традиции, которые затем последовательно приумножились и сегодня продолжают развиваться уже в новых условиях.

© Матузов Николай Игнатьевич, 2016

Доктор юридических наук, профессор кафедры теории государства и права, заслуженный деятель науки РФ

© Кулапов Виктор Лаврентьевич, 2016

Кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры теории государства и права

Профессор Исаак Ефимович Фарбер в 1959 г. опубликовал важную теоретическую работу «О сущности права», в которой в острополемическом стиле (в литературе как раз проходила жаркая дискуссия по данному вопросу) твердо отстаивал нормативное понимание феномена права, доказывая, что только при таком условии можно обеспечить четкое правовое регулирование общественной жизни и должный правовой порядок в стране. Однако докторскую диссертацию ученый защитил по проблеме правосознания, выпустив монографию «Правосознание как форма общественного сознания» (М., 1963 г.).

Последователями творчества И.Е. Фарбера стали профессора М.И. Байтин, В.В. Борисов, Н.И. Матузов. Первым из них защитил докторскую диссертацию Н.И. Матузов на тему «Теоретические проблемы субъективного права» (1973 г.).

Николай Игнатьевич Матузов — знаковая фигура в отечественной юридической науке и за рубежом. Награжден медалью ООН «Международное признание» (Европейский комитет по наградам и премиям).

Им опубликовано свыше 200 научных работ, среди них монографии: «Субъективные права граждан СССР» (1966 г.), «Право и мораль в их взаимодействии» (1969 г.), «Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права» (1982 г.), «Правовая система и личность» (1987 г.), «Актуальные проблемы теории права» (2004 г.), «Возможность и действительность в российской правовой системе» (в соавторстве с Н.В. Ушановой) (2012 г.). В настоящее время работает над книгой «Учение о праве в объективном и субъективном смысле».

Под редакцией и при авторском участии Н.И. Матузова вышли такие фундаментальные труды, как «Политология для юристов» (М., 1999 г.); «Теория государства и права. Курс лекций» (М., 1999 г.), выдержавшая три издания; «Теория государства и права» — учебник в соавторстве с А.В. Малько (М., 2005 г.), выдержавший четыре издания; «Российская правовая политика» (М., 2003 г.); «Правовая политика: от концепции к реальности» (М., 2004 г.); «Правовая политика России: теория и практика» (М., 2006 г.); «Правовая жизнь в современной России: теоретико-методологический аспект» (Саратов, 2005 г.); «Современные методы исследования в правоведении» (Саратов, 2007 г.); «Поощрительные санкции в российском праве. Реальность и юридическая конструкция» (Саратов, 2008 г.) (два издания); «Принципы российского права: общетеоретический и отраслевой аспекты» (Саратов, 2010 г.); «Публичная власть: проблемы реализации и ответственности» (Саратов, 2011 г.). Н.И. Матузов — соавтор трехтомного академического курса «Теория государства и права» под ред. М.Н. Марченко (М., 2002 г.), автор многочисленных научных статей в центральных и местных изданиях.

Диапазон научных интересов Н.И. Матузова весьма широк. Он — один из первых разработчиков теории субъективных прав и обязанностей граждан, юридического статуса личности, концепции общерегулятивных правоотношений, правовой системы общества, основ правовой политики государства. Предметами его исследований были и остаются также такие проблемы, как взаимодействие права и морали, гражданское общество, право как мера свободы и ответственности индивида, правовой нигилизм и правовой идеализм, правовые режимы, позитивные санкции и другие ключевые темы общей теории государства и права.

Матузов Н.И.

За многие годы сложилась научная школа профессора Н.И. Матузова. Из его последователей, подготовленных им кандидатов наук 11 стали докторами наук, профессорами (В.И. Абрамов, Р.С. Байниязов, А.Г. Братко, П.А. Гук, В.Н. Карта-шов, С.А. Киреева, А.Б. Лисюткин, А.В. Малько, А.С. Мордовец, В.Н. Синюков, О.И. Цыбулевская). Работают над докторскими диссертациями А.А. Зелепукин и Н.И. Уздимаева. Воспитанники школы Н.И. Матузова внесли и продолжают вносить существенный вклад в развитие российской правовой науки и практики, многие из них имеют уже своих учеников, свои достижения. Особых успехов добились А.В. Малько, В.Н. Карташов, В.Н. Синюков, О.И. Цыбулевская. Школа разрастается, охватывая новые сферы знаний.

Что касается теории субъективного права, то Н.И. Матузов прежде всего обосновал саму теоретическую и практическую необходимость разграничения права на объективное и субъективное или на право в объективном и субъективном смысле, показал исторический генезис этого дуализма, его гносеологические корни, происхождение, эволюцию. Он ответил на вопрос: зачем, почему, для чего науке понадобилось два самостоятельных понятия, образовавшихся из одного корня (права); какое это имеет значение для классического и современного правоведения. Автор справедливо подчеркивает: «Ни один грамотный юрист никогда не спутает понятия права в объективном и субъективном смысле, иначе он не сможет найти правильное решение в той или иной конкретной жизненной ситуации правового характера».

Н.И. Матузов, не отходя от традиционного понимания субъективного права как гарантированной законом меры юридически возможного поведения субъекта, в то же время обосновывает тезис о том, что во многих случаях субъективное право означает не только юридическую, но и фактическую возможность, т.е. реальные действия правообладателя. Это когда определенное субъективное право, в силу его специфики, находится в процессе постоянной (или более-менее длительной) реализации и когда эта реализация представляет собой по сути дела способ существования данного права с момента его возникновения до прекращения (например, право собственности на ту или иную вещь, ценность, недвижимость в режиме владения, пользования и распоряжения ими собственником на протяжении всей своей жизни). Здесь возможность и действительность, по мнению автора, сливаются, выступают вместе как единое явление и единый процесс, мыслимые в развитии, осуществлении.

При этом ученый исходит из того, что, с философской точки зрения, возможность есть момент действительности. Поэтому субъективное право он рассматривает в соответствующих ситуациях не как абстрактную, а как реальную, непрерывно осуществляемую возможность, т.е. в качестве обычного, естественного его состояния. Автор характеризует свою концепцию как субъективное право, находящееся в динамике, в процессе осуществления, как концепцию реализующейся возможности. Впрочем, он оговаривается, что вопрос этот дискуссионный.

Н.И. Матузов предложил вместо традиционной трехэлементной структуры субъективного права пятиэлементную. Он выделил в юридической возможности, заключенной в субъективном праве, следующие ее типичные разновидности: 1) возможность положительного поведения самого управомоченного, т.е. право на собственные действия; 2) возможность требовать соответствующего поведения от правообязанного лица, т.е. право на чужие действия; 3) возможность прибегнуть к мерам государственного принуждения в случае неисполнения противостоя-

щей стороной своей обязанности (притязание); 4) возможность пользоваться на основе данного права определенным социальным благом; 5) возможность применения обеспечительных мер невластного характера, в т.ч. самообеспечения и самозащиты.

По поводу последнего элемента автор замечает, что во многих случаях обладателям субъективных прав нет никакой необходимости требовать от окружающих (третьих лиц) совершения либо несовершения известных действий, т.к. обязанная сторона не только не противится их совершить, а, напротив, сама создает условия для осуществления субъектом своего права; или без конца защищаться от нарушителей, поскольку нет нарушения, никто и ничто не препятствует реализации того или иного правомочия. Носитель субъективного права может всю жизнь спокойно пользоваться им без всяких помех. Какое-либо притязание (обращение к механизму госпринуждения) отпадает. Поэтому пятый элемент субъективного права необходимо обязательно учитывать.

Относительно четвертого элемента субъективного права, а именно возможности пользоваться на его основе определенным социальным благом, то Н.И. Матузов ввел его вопреки мнению многих теоретиков права. При этом он опирался не только на практику реализации субъективных прав, но и на выводы дореволюционных ученых-правоведов. Так, он ссылается на мнение Д.Д. Гримма, который, не соглашаясь с Р. Иерингом в том, что «момент пользования составляет лишь цель субъективного права», утверждал: «Возможность пользоваться данным объектом образует не цель, а именно один из элементов содержания субъективного права. Потому-то и стремятся к установлению таких отношений, в которых субъективное право дает возможность пользоваться тем е или иным благом»1. Н.М. Коркунов также считал, что «содержание правомочия и составляет пользование определенным объектом. Но пользование может быть а весьма различным по объему. Пользование есть не только основной, но, так о

в

сказать, и естественный элемент субъективного права, обусловленный самой о природой наших потребностей»2. з

Н.И. Матузов справедливо отмечает, что в условиях рыночных отношений | пределы возможного расширяются, особенно в свете известного либерально- е

демократического правового принципа «не запрещенное законом дозволено», °

й

предполагающего социально активную, но и законопослушную личность. В силу р

действия этого принципа каждый индивид получает возможность реализовать Ч

свой потенциал, проявить инициативу, предприимчивость, талант, способности, |

иными словами, в полной мере воспользоваться предоставленной свободой — К

экономической, политической, юридической. М

В своих работах Н.И. Матузов аргументированно возражает против глубоко I укоренившегося в советском, а затем и в постсоветском правоведении постулата, ¡§ согласно которому не все права граждан обладают указанным качеством, а толь- ц ко те, которые возникают из тех или иных юридических фактов, конкретных 2 правоотношений. Что же касается прав, вытекающих непосредственно из закона, 6 в частности закрепленных в Конституции и других важнейших нормативных актах, то они якобы не являются субъективными, а выступают первоначально в виде т.н. «элементов правоспособности», «общих принципов» и лишь затем, при наступлении соответствующих юрфактов, превращаются в субъективные права. Получается, что это какие-то «ненастоящие» права, права «второго сорта» или просто некие общие безличные, абстрактные законодательные нормы, 17

не связанные с конкретной личностью. Между тем российская Конституция, а также известные международные акты и декларации называют подобные права именно правами человека и гражданина, а не «элементами правоспособности».

Деление прав граждан на субъективные и несубъективные представляется автору искусственным и нелогичным. Причем под категорию «несубъективных», подчеркивает он, попадают как раз наиболее важные в социальном отношении права, главным образом конституционные. Этим в какой-то мере умаляются их значение, юридическая природа, полноценность. С широких позиций, полагает ученый, все права российских граждан, как те, которые они приобретают, вступая в различные правоотношения, так и те, что прямо закреплены за ними в законе, т.е. независимо от способа возникновения, форм осуществления, степени общности, социальной значимости, видов, категорий и иных особенностей, являются субъективными, а не какими-либо иными.

Субъективность, т.е. индивидуализированность, приуроченность, принадлежность и известная зависимость прав от субъектов, представляет собой их общий родовой признак, поэтому можно как угодно классифицировать действующие в российском обществе права, но от этого они не перестанут быть субъективными, не утратят этого своего основного свойства. Этот термин был введен как раз для того, чтобы можно было в необходимых случаях отграничивать права гражданина как определенные его прерогативы и возможности от норм права, в которых они закреплены, или, иными словами, от права в объективном смысле. Как видим, вопрос о субъективности прав граждан — отнюдь не формальный и не чисто терминологический, он имеет принципиальное теоретическое и практическое значение, ибо то или иное его решение неизбежно затрагивает многие другие правовые проблемы.

Н.И. Матузов считает, что субъективное право как «центральное звено», «основополагающее начало» классического правоведения выполняет в правовой системе общества многоцелевые социальные роли и функции, а именно: 1) определяет вид и меру юридически возможного поведения субъектов; 2) позволяет им притязать на определенные материальные и нематериальные блага и пользоваться ими; 3) выступает предпосылкой личной свободы индивида; 4) служит формой опосредствования наиболее важных интересов граждан, средством удовлетворения их экономических и духовных потребностей; 5) способствует развитию и совершенствованию личности, повышению ее социально-правовой активности; 6) обеспечивает сочетание индивидуальных, коллективных и общественных интересов; 7) является юридическим выражением взаимоотношений государства, общества и личности, их гармонизации; 8) играет главную роль в механизме правового регулирования, конкретных и общих

Байтин М.И. правоотношениях.

Научная школа профессора Михаила Иосифовича Байтина берет свое начало с научной школы профессора Н.Г. Александрова.

Николай Григорьевич Александров (1908-1974) является одним из наиболее выдающихся и известных ученых советского периода, авторитетным и самобытным исследователем проблем трудового права и общей теории государства и права.

М.И. Байтин (1921-2009) — один из самых ярких последователей Н.Г. Александрова, создавший свою научную школу, видный российский ученый-правовед, длительное время активно разрабатывал проблему правопонимания, был последовательным сторонником нормативной концепции права, резко выступал против т.н. «широкой» трактовки данного явления, когда в понятие «право», помимо норм, включались многие другие элементы правовой системы (правосознание, правоотношения, правовой порядок, субъективные права и обязанности граждан и т.д.). По всем этим аспектам он резко полемизировал со своими оппонентами, доказывая, что только четкое нормативное понимание права способно обеспечить должный правопорядок и мир в обществе.

Ученый подчеркивал, что право — «единственная нормативная система, регулирующее воздействие которой на отношения между людьми влечет для их участников определенные юридические последствия». Он предложил следующее понимание и определение права, оговорившись, что не претендует на истину в последней инстанции: право — это «система общеобязательных, формально-определенных норм, которые выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер, издаются или санкционируются государством и охраняются от нарушений возможностью государственного принуждения, являются властно-официальным регулятором общественных отношений»3.

Значительный вклад М.И. Байтин внес в разработку проблемы сущности и функций государства, о чем свидетельствует его монография «Сущность и функции государства» (1979 г.).

В становление научно-педагогических кадров М.И. Байтин внес значительный вклад. Им подготовлено 29 кандидатов юридических наук, из которых 8 стали докторами наук (Н.Н. Вопленко, Т.Н. Радько, В.М. Баранов, И.Н. Сенякин, Б.А. Деготь, А.В. Аверин, Д.Е. Петров, С.А. Белоусов). Созданная и руководимая им научная школа вместе с защитившими кандидатские диссертации аспирантами его учеников объединяла более 70 чел. Основные направления ее исследований — современное нормативное понимание права и учение о юридической норме.

Еще при жизни Михаил Иосифович принял самое активное, деятельное участие в формировании самостоятельных научных школ своих учеников — профессоров Н.Н. Вопленко, Т.Н. Радько, В.М. Баранова и И.Н. Сенякина.

Виталий Васильевич Борисов, будучи ректором вуза, защитил докторскую диссертацию по проблеме правопорядка (1978 г.), издал монографию «Правовой порядок развитого социализма» (1977 г.), которая стала заметным событием в отечественной правовой науке, ибо, несмотря на важность и актуальность темы, значимых работ (помимо упомянутой монографии В.В. Борисова) до сих пор нет.

По мнению В.В. Борисова, правовой порядок есть состояние социальной жизни общества, характеризующееся внутренне согласованной и урегулированной государством системой правовых отношений и связей, основанное на точной реализации требований и принципов права и законности, охране субъективного права и выполнении Б°рис°в В.В. юридической обязанности каждым участником общества; обеспечивающее 19

претворение в жизнь интересов государства, его органов, учреждении, предприятий, общественных организаций и объединений граждан; интересов, свобод, ответственности человека. Однако, помимо приведенного определения, автор по мере рассмотрения темы формулирует в своей книге ряд других, более лаконичных дефиниций правопорядка: это строй общественных отношений, закрепленных правом; это правовой режим как следствие подчинения субъектов правового регулирования и соблюдения законности; порядок фактических взаимоотношений участников общественной жизни: правовой режим законности в действии; результат воздействия права на общественные отношения; особое состояние общественной жизни, упорядоченной правом; совокупность правовых отношений, охраняемых государством; это порядок, при котором право реально осуществляется; порядок подчинения субъектов общественной жизни требованиям юридических норм и др.

Далее эстафету приняли более молодые саратовские теоретики-правоведы — доктора наук, профессора, ученики трех вышеназванных ученых: Р.С. Бай-ниязов, А.А. Воротников, В.Л. Кулапов, А.В. Малько, И.С. Морозова, И.Н. Се-някин, В.Н. Синюков, О.И. Цыбулевская. Правомерным будет назвать здесь также профессоров В.М. Баранова, А.Г. Братко, Н.Н. Вопленко, В.Н. Карташова, С.А. Кирееву, А.С. Мордовца, Т.Н. Радько, А.А. Фомина, вышедших из саратовской школы, но работающих ныне в учебных заведениях других городов.

Существенный вклад в развитие российской правовой науки внесла и вносит также доцентура кафедры: А.Ю. Барсуков, А.М. Витченко, О.В. Галкина, Ю.А. Дружкина, А.В. Злобин, А.Н. Зрячкин, Е.А. Киримова, Е.Н. Конина, О.В. Лазарева, Е.Н. Лебедева, А.Е. Михайлов, В.В. Нырков, О.В. Пискунова, Е.П. Рысина, Н.И. Сухова, Е.В. Черных.

Например, безвременно скончавшийся в 1980 г. доцент А.М. Витченко опубликовал получившую широкое признание научной общественности монографию «Метод правового регулирования социалистических общественных отношений» (1974 г.), закончил и представил к защите докторскую диссертацию на тему «Пределы осуществления государственной власти» (и это в советское время!), но защитить, увы, не успел.

Практически все кандидаты наук издали на основе своих диссертаций либо учебные пособия, либо монографии. И, конечно, наряду с научной деятельностью доцентский состав надежно обеспечивает, прежде всего, весь учебно-методический и воспитательный процесс. Для них это первоочередная задача.

Особенно плодотворным в развитии кафедры и, следовательно, саратовской школы теоретиков права, стал текущий период. За время руководства кафедрой

B.Л. Кулапова подготовлено около 25 докторов наук и свыше 250 кандидатов наук. Сейчас на кафедре работают 7 докторов наук, профессоров, остальные доктора наук трудятся в других вузах. Ни на одной другой кафедре академии такой прослойки кадров высшей квалификации нет. Только в прошедшем учебном году успешно защищены две докторские диссертации (Д.Е. Петровым и

C.А. Белоусовым) под научным консультированием профессора И.Н. Сенякина.

Кафедрой издан ряд солидных учебников, курсов лекций и пособий, выдержавших по несколько изданий в центральных издательствах РФ, востребо-

ванных и пользующихся спросом у студентов. В частности, учебник по теории государства и права, написанный заведующим кафедрой, профессором В.Л. Ку-лаповым, отмечен специальной премией на конкурсе «Открытие 2013 года» за интерес и востребованность у студентов и преподавателей и соответствие запросам времени. Неоднократно отмечался на различных конкурсах и выставках кафедральный Курс лекций по теории государства и права под редакцией Н.И. Матузова и А.В. Малько, а также учебник Н.И. Матузова и А.В. Малько (4 издания).

Кафедра поддерживает научные связи с другими вузами страны, а также ближнего и дальнего зарубежья (Казахстана, Китая, ФРГ). По инициативе казахстанских коллег учебник Н.И. Матузова и А.В. Малько издан на казахском языке. Монография А.В. Малько «Стимулы и ограничения в праве» издана на немецком языке в Германии.

В коллективе хорошее соотношение старшего, среднего и молодого поколений, а значит, обеспечена необходимая преемственность. Немаловажную роль играет и царящая на кафедре творческая, морально-психологическая атмосфера, характеризующаяся сочетанием взаимной требовательности и благожелательности.

Все это свидетельствует об огромном научном потенциале саратовских ученых-правоведов, их весомом вкладе в развитие отечественной юридической науки и практики, подготовку высокопрофессиональных юридических кадров, совершенствование высшего юридического образования в стране.

Следует отметить, что в исследовании некоторых проблем саратовские ученые-теоретики являются либо «первопроходцами», либо одними из инициаторов и наиболее активных их разработчиков (например, «правовая ^кизнь», «поош,ри- ш тельные санкции»). У них имеются большие возможности, планы и заделы на и будущее, ближайшие и отдаленные перспективы. Накопленный опыт, потен- п циал, кадровый состав позволяют добиться претворения этих целей в жизнь. о

Продолжение научных традиций, заложенных основателями Саратовской К школы теоретиков государства и права, нашло достойное отражение в деятель- С ности профессоров И.Н. Сенякина и А.В. Малько. а

—I

из

1 Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. 3-е изд. СПб., 1910. С. 115. Н

2 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 1909. С. 147. й

3 Баитин М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). 2-е изд., 5

доп. М., 2005. С. 80. д

и

а д

ю

N) О

6