Информационная парадигма бытия

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2016. № 2

ФИЛОСОФИЯ И ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ

В.А. Яковлев*

ИНФОРМАЦИОННАЯ ПАРАДИГМА БЫТИЯ*

В статье рассматривается информационная парадигма бытия. На основе философских традиций интерпретации и использования категории бытия в современной науке предлагается ее новое понимание в качестве наиболее общего и абстрактного научного понятия для осмысления информационной реальности, в которой выделяется три важнейших информационных уровня — сознание, жизнь и материя.

Ключевые слова: бытие, парадигма, материя, жизнь, сознание, креати-вы, информация, программа, наука.

V.A. I a k o v l e v. Information paradigm of being

In article the information paradigm of being is considered. On the basis of philosophical traditions of interpretation of a category of being and its use in a modern science the new judgment of a category of being as an information reality in which three major information levels — consciousness, life and matter are offered.

Key words: being, a paradigm, a matter, a life, consciousness, creatives, the information, the program, a science.

Спор об интерпретации бытия не может быть улажен, потому что он даже еще не разгорелся.

М. Хайдеггер

Известный американский физик-теоретик Дж.А. Уилер еще в 1990 г. выдвинул тезис «всё из Бита» ("it from Bit") и концепцию творческого участия человека в событиях Вселенной. Подытоживая свое профессиональное развитие, он писал: «Моя жизнь представляется мне разделенной на три периода. В первый... я был захвачен идеей, что "Всё — это частицы". Второй период я называю "Всё — это поля".

Теперь же я захвачен новой идеей: "Все — это информация". Чем больше я размышляю о квантовых тайнах и о нашей соб-

* Яковлев Владимир Анатольевич — доктор философских наук, профессор, профессор кафедры философии естественных факультетов философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, тел.: 8 (495) 423-04-97; e-mail: goroda460@yandex.ru

** В статье развиваются и обобщаются основные положения последних публикаций автора [ВА. Яковлев, 2013, № 3; Он же, 2014, № 6].

ственной способности постигать тот мир, в котором мы живем, тем больше вижу фундаментальное значение логики и информации как основы физической теории. Всё из бита (It from bit).

Иными словами, все сущее — каждая частица, каждое силовое поле, даже сам пространственно-временной континуум — получает свою функцию, свой смысл и, в конечном счете, самое свое существование — даже если в некоторых контекстах не напрямую — из ответов, извлекаемых нами с помощью физических приборов, на вопросы, предполагающие ответ "Да" или "Нет", из бинарных альтернатив, из битов. "Всё из бита" («it from Bit») символизирует идею, что всякий предмет и событие физического мира имеет в своей основе — в большинстве случаев в весьма глубокой основе — нематериальный источник и объяснение, что то, что мы называем реальностью, вырастает, в конечном счете, из постановки "да или нет" вопросов и регистрации ответов на них при помощи аппаратуры; коротко говоря, что все физические вещи в своей основе являются информационно-теоретическими и что Вселенная требует нашего участия» [J.A. Wheleer, 1990, p. 370].

Эту цитату нередко приводят, чтобы подчеркнуть идеалистическую позицию автора. Действительно, по убеждению Уилера, каждый элемент физического мира имеет в своей основе — на самом глубинном уровне, нематериальный источник. На наш взгляд, в такой оценке подхода Уилера проявляется «застарелый» стереотип — нематериальный, значит, идеальный. Но ведь Уилер сам не говорит об этом. Скорее, его утверждение можно понять в духе известного утверждения Н. Винера: информация есть информация, а не материя и не энергия. Проблема состоит в том, как показать в математическом формализме связь информации с веществом и энергией [В.А. Яковлев, 2010, № 6].

С нашей точки зрения, Уилер фактически выдвигает постулат об онтологическом статусе информации. Другая часть цитаты — объяснение того, что мы называем реальностью, — в конечном счете возникает из постановки да-нет вопросов, на которые призвано отвечать регистрирующее оборудование, что имеет явный эпистемологический аспект. Сейчас уже никто не спорит о конструктивной роли ученого, создающего определенную приборную ситуацию, которая и определяет наблюдаемую природу квантового объекта — волну или частицу. В этом смысле и выражение «Вселенная требует нашего участия», означает то, что мы сами создаем самые разнообразные приборы и аппараты для ее изучения. Категории субъекта и объекта неразрывно связаны, когда речь идет о процессе познания.

Но Уилер идет дальше и предлагает рассматривать всю реальность как огромный компьютер, который оперирует информацией, лежащей в фундаментальной основе физической реальности.

В настоящее время информационную парадигму развивает известный философ, профессор Хертфорширдского университета (Великобритания) Лучано Флориди [L. Floridi, 2010, vol. 41, N 3, р. 420—442]. Флориди рассматривает все мироздание как некую тотальность информационных объектов, которые активно и непрерывно взаимодействуют друг с другом. Иначе говоря, Универсум выступает в качестве инфосферы, включающей в себя все физические и социальные объекты, а также биологические организмы, людей и все продукты (артефакты) их деятельности. Л. Флориди выдвинул концепцию, согласно которой информация — это такого же рода философское понятие, как и категории бытия, жизни, разума, знания, добра и зла. Более того, по мнению Флориди, традиционные философские понятия могут быть выведены или определены через разного рода информационные термины.

Согласно автору, с помощью компьютерных программ изменяются способы, с помощью которых философы рассматривали такие категории, как «творчество», «разум», «знание», «опыт». Складывается новая философская парадигма, где главным является разработка информационно-теоретических методов для решения традиционных и новых философских проблем.

Л. Флориди, как и известный математик Д. Гильберт в 1900 г., сформулировал 18 фундаментальных проблем философии информации, которые он сгруппировал в пяти разделах: 1) анализ концепции информации; 2) семантика; 3) исследование разума; 4) взаимосвязь между информацией и природой; 5) информационный анализ ценностей.

Как нам представляется, программа Флориди включает комплекс актуальных и сложных проблем, к исследованию которых «подключается» значительное количество известных ученых.

Не случайно на XIV Международном конгрессе по логике, методологии и философии науки (Франция, Нанси, 19—26 июня, 2011) в нескольких докладах и выступлениях утверждалось, что в сфере эпистемологии начался поворот, получивший название информационно-теоретического [Е.А. Мамчур, 2014, № 1, с. 57—71].

Проходившие в рамках Конгресса дискуссии показали, что существует новая тенденция в философии науки, фиксируемая в возрастающем проникновении в методологию конкретных наук — физики, биологии, когнитивных наук — теории информации.

Современный философ науки Роберт Спеккенс (Канада) в своем докладе говорил даже о «вторжении» теории информации в совре-

менное естествознание. Автор одного экспериментального исследования — физик-теоретик из Чикагского университета, директор Центра астрофизики элементарных частиц Национальной лаборатории ускорителей им. Энрико Ферми (Фермилаба) Крейг Хоган, убежден, что на уровне супермалых, планковских масштабов пространство, являясь квантованным, состоит из информационных так называемых кубитов.

В настоящее время проводят различие между синтаксическим, семантическим и прагматическим аспектами информации. Синтаксическая составляющая — это количественный аспект, семантическая — это смысловой аспект информации, а прагматический аспект информации выражает ее полезность для достижения определенных целей.

Так, Марек Зуковски (Польша) подчеркнул, что практический эффект состоит в использовании сравнительно новой дисциплины квантовой теории информации в современных технологических разработках. Среди них особенно выделяются такие направления, как создание квантовых компьютеров, осуществление квантовой телепортации, развитие квантовой криптографии, конденсированное хранение информации, удешевление связи.

На Конгрессе проблеме философии информации был специально посвящен доклад американского философа науки Джеффри Баба с символическим названием: «Эйнштейн и Бор встречают Алису и Боба». Уже не раз отмечалось, что Эйнштейн и Бор вели долгие годы полемику по поводу адекватной интерпретации квантовой механики. В первоначальной версии копенгагенской интерпретации квантовой механики ее авторы использовали понятие информации как синоним знания, которое ученые фиксируют в результате измерений физических характеристик квантовых систем.

По мысли докладчика, теперь открывается возможность для нового варианта интерпретации квантового состояния как креативной субъективной информации, получаемой субъектами, взаимодействующими через приборы с квантовыми системами. Эта информация и есть описание самой физической реальности, которая в то же время конструируется самим субъектом.

Постулируется положение, что квантовое состояние — это не объективное свойство индивидуальной квантовой системы, а информация, добытая из знания о том, как система была подготовлена и как она может быть использована для того, чтобы делать предсказания относительно будущих измерений.

Известный отечественный философ науки Е.А. Мамчур предложила назвать такую интерпретацию информационной интерпретацией квантовой механики (ИИКМ).

В докладе «Об информационных схемах в биологии» Паоло Латтанцио и Рафаэле Масцелла выдвинули гипотезу, что теория информации является новым основанием научного объяснения сущности жизни. Понятие информационных программ сейчас успешно используется в различных биологических дисциплинах — от молекулярной генетики (понятие закодированной в ДНК наследственной информации,), до нейробиологии (структура и функции нейродинамических кодов в процессе переработки информации в мозге), а также в поведенческой экологии (сигнальные знаки, которыми обмениваются живые существа как носители информации о состоянии своего организма и окружающей среды).

В ходе обсуждения доклада было высказано предложение о необходимости и важности создания общей эпистемологической базы для интерпретации всех природных явлений как системы информационных креативных процессов.

В российском философском сообществе понятие информации также широко обсуждается с различных позиций [А.Д. Урсул, 2010]. Понятие информации используется даже при анализе классической философской литературы. Так, анализируя философию Гегеля, А.В. Иванов и В.В. Миронов пишут: «Если не обращать внимания на отчетливо проступающий у Гегеля дух панлогизма и идеалистического преформизма, то нельзя не согласиться с великим германским мыслителем в том, что вся природа оказывается пронизанной идеальными или, как бы мы сказали сегодня, информационными процессами и связями» [А.В. Иванов, В.В. Миронов, 2004, с. 614-615].

Однако заметим, что в новой философской энциклопедии нет философского понятия информации. Правда, есть статья «ИНФОРМАЦИИ ТЕОРИЯ», которая раскрывается в качестве специальной научной дисциплины, обычно представляемой как раздел кибернетики. В последней, как известно, анализируются математические аспекты процессов сбора, передачи, обработки и хранения информации.

В прошлом веке, начиная с «пионерских» работ А.Д. Урсула, сложились и до сих пор существуют две основные концепции информации, Это так называемая атрибутивная концепция информации, в которой наличие информации, как считается, присуще всем физическим процессам и системам (А.Д. Урсул, И.Б. Новик, Л.Б. Баженов, Л.А. Петрушенко и др.). В последнее время новые аргументы в пользу атрибутивной теории были представлены со стороны синергетики.

Вторая оппозиционная концепция — функциональная — рассматривала информацию лишь как свойство самоорганизующихся

сложных систем (П.В. Копнин, А.М. Коршунов, В.С. Тюхтин, Б.С. Украинцев, Д.И. Дубровский и др.). Подчеркнем, что обе концепции признают принцип необходимой связи информации со своим носителем и принцип инвариантности информации по отношению к физическим свойствам своего носителя,

Разнообразные модельно-математизированые концепции информации (начиная с К. Шеннона) создают возможности для эффективного решения конкретных технических и организационных задач. Однако они не могут разрешить спор об онтологическом статусе информации между атрибутивной и функциональной теориями.

Широко известно также определение, данное Г. Кастлером, для понимания информации в системах любой природы как случайного запомненного выбора варианта из многих возможных и равноправных. В динамической теории информации, развиваемой Д.С. Чернавским, это определение используется в качестве фундаментального для решения задач, связанных с начальными процессами эволюции.

Однако сразу бросается в глаза антропоморфность характеристик данного определения, ведь даже биологические системы, не говоря уже о социальных, действуют довольно целенаправленно, а поэтому для них случайность есть некая противоположность их закономерному поведению. Кроме того, к этим характеристикам Д.С. Чернавский добавляет еще так называемую ценностную компоненту информации, помогающую возникновению и выживанию самых простых живых организмов. Ученый считает, что ценность информации — понятие содержательное и даже необходимое для описания живой природы. Оно связано с важным свойством живой природы — способностью живых существ к целеполаганию [Д.С. Чернавский, 2000, т. 170, № 2].

Ситуация с осмыслением природы информации, на наш взгляд, во многом напоминает исследования конца XIX в., связанные с понятием «энергия». Тогда тоже были различные его интерпретации на основе теорий «теплорода», флогистона и т.п. Лишь в работах известных ученых Р. Клаузиуса, У. Томсона, Дж.П. Джоуля и др. было сформулировано само физическое понятие «энергия» и выведены основные законы.

Закон сохранения энергии говорит о переходе энергии из одной формы в другую. Информация же, по крайней мере, в мире живых организмов и социуме, не только не сохраняется количественно, но постоянно растет по мере усложнения органических и социокультурных систем. Кроме того, все более тщательная разработка астрофизиками концепции Мультиверса дает основание предположить, что информация («информационное поле») выхо-

дит за рамки закона сохранения энергии. Последний в таком варианте становится не всеобщим, а относительным (частным) по отношению к закону существования и развития информации.

На наш взгляд, чтобы выяснить онтологический статус информации, необходимо сконцентрировать внимание на фундаментальной категории бытия, объединяющей три сферы реальности — материю, жизнь и сознание.

Признано, что с категории «бытие», введенной элеатами, начинается собственно «теоретическая философия» (Гегель). Парменид, ученик основателя школы Ксенофана, ввел в философию категорию «бытие», которая выражала предельную степень общности мироздания в единстве его материальных и идеальных аспектов, включая и сам человеческий разум. Бытие в представлении философов элейской школы не является каким-либо физическим элементом, оно вечно, неделимо и неподвижно. Согласно Пармениду, мышление и бытие тождественны, поскольку сущее едино: «...ничто сущее... не возникает и не уничтожается — это нам только кажется. мыслить и быть одно и то же» [Фрагменты ранних греческих философов, 1989, с. 279, 287].

Но если «мыслить и быть одно и то же», то это вполне можно интерпретировать как два уровня единой информационной реальности.

У Платона «бытие» приобретает метафизический трансцендентный статус «бытия Единого» как основы творения всего мироздания, включая и самого человека. О сущем — бытии трех «царств» (неорганическом, органическом и души) — пишет подробно Аристотель. В Новое время необходимо отметить противопоставление Декартом бытия духовного бытию физическому (проблема mind — body) и категории бытия (точнее, «чистого бытия») как начала цепочки разворачивания категорий диалектической логики в «Одиссее Мирового Разума» гегелевской философии.

Однако в естествознании категория бытия было переинтерпретировано в понятие реальности (от позднелат. realis — вещественный, действительный) и, по сути, синонимичного ему понятия материи (от лат. material — вещество). А. Эйнштейн ввел понятие физической реальности как реальности, удостоверяемой в экспериментах и описываемой в теориях.

Важные понятия — «пространство», «время», «движение», «сущее», «сущность», «существование», «субстанция», «субъект», «объект» — фактически производны от «бытия», выражают его различные аспекты и образуют своеобразный кластер (пул), который в той или иной мере используется для описания всех известных явлений мироздания. Иногда для того, чтобы подчеркнуть неразрывную связь, взаимодополнительность всех этих понятий

и целостность объекта исследований, используют выражение «философская картина мира» (по аналогии с известным названием книги М. Планка «Единство физической картины мира»).

Вплоть до ХХ в. категория бытия рассматривалась преимущественно в онтологическом аспекте [А.Л. Доброхотов, 1986]. Однако затем в феноменологии Гуссерля («интенциональность сознания») и в экзистенциализме («забота» Хайдеггера, «тошнота» Сартра) категория бытия стала основной в философских исследованиях самых различных модусов существования человека и его сознания.

Можно сказать, что в анализе этой фундаментальной категории философия прошла определенный цикл: бытие — материальная (вещественная) сущность, бытие — субстанция жизни, бытие — система экзистенциалов человеческого духа.

Основательная проработанность в различного рода исследованиях проблемы эволюции содержания категории «бытие» в философии не вызывает сомнения. Однако в настоящее время главной задачей является анализ эвристической значимости этой категории для современного естествознания, что требует и нового похода к определению ее содержания.

Дело в том, что большинство тех общих понятий, о которых говорилось выше, как производных от «бытия» уже сыграло свою эвристическую роль и вошло в состав фундаментальных научных теорий. Это убедительно показано во многих работах исследователей исторической школы философии науки. Так, М. Вартофский пишет: «Понятия материи, движения, силы, поля, элементарной частицы и концептуальные структуры атомизма, механицизма, прерывности и непрерывности эволюции и скачка, целого и части, неизменности в изменении, пространства, времени, причинности... первоначально имели метафизическую природу и оказали громадное влияние на важнейшие построения науки и на ее теоретические понятия» [М. Вартофский, 1978, с. 63].

Однако категория «бытие» в современном естествознании используется лишь эпизодически, без должного осмысления и рефлексии. Очевидно, это происходит в силу очень высокого уровня абстрактности ее содержания, заданного еще Платоном (диалог «Парменид») [В.А. Яковлев, 2003, № 6].

Если же учесть, что креативность в целом Платон определяет как переход из небытия в бытие, касается ли это вещей или идей, то, пожалуй, в современной физике с категорией «бытие» будут коррелировать понятия «квантовый мир», «физический вакуум», «струны», «браны», «Мультиверс». В теориях, где эти понятия играют ключевую роль, прямо используется или подразумевается философская категория «бытие».

Так, известные физики В. Гейзенберг и В.А. Фок называли квантовый мир «бытием возможного», или «бытием потенциальных возможностей», а наш классический мир — «бытием актуального», или «бытием осуществившегося».

Еще в 1973 г., как известно, физики Э.П. Трайен (США) и П.И. Фомин (СССР), независимо друг от друга, высказали гипотезу о том, что Вселенная возникла из вакуума в результате квантовой флуктуации. В теории суперструн также ставится вопрос о генезисе пространства-времени, материи и причинности как эмерджентных феноменов, отнюдь не сразу приобретающих объективный онтологический статус.

Однако само понятие эмерджентности, на наш взгляд, выглядит довольно неопределенным для такой науки, как физика. Не является ли оно в гносеологическом плане просто показателем того, что наука еще неспособна выявить сущностную причинно-следственную связь явлений? Вспомним, что в Средневековье для объяснения чуть ли не каждого явления вводились особые силы. Не смог, как известно, объяснить силу тяготения и Ньютон.

В этой связи примечательна позиция известного академика Я.Б. Зельдовича, который явно преступает границы материализма, утверждая гипотезу возможности рождения мира из «ничего»: «Рождение мира из ничего — это значит рождение Вселенной без затраты энергии. Начальная флуктуация вакуума имеет энергию равную нулю. Квантовое рождение Вселенной — это рождение Вселенной из квантовых флуктуаций вакуума» [Я.Б. Зельдович, 1988, с. 39].

«То, что описывается в квантовых космологических моделях, — подытоживает другой современный физик А.Ю. Севальников, — это иной порядок вещей, инобытие, тот модус существования, что предшествует и конституирует бытие наблюдаемое, актуальное, которое и характеризуется как раз течением времени» [А.Ю. Севальников, 2013, № 1 (7), с. 145].

Заметим, что ни один из физиков не ставит вопрос, над которым задумывались Платон, Фома Аквинский, Лейбниц, и Хайдег-гер, — а что же, собственно, заставляет переходить бытие потенциальное в актуальное, возможное в действительное, ведь не существовать, очевидно, «проще», чем существовать, а всякий переход в новое качество требует дополнительной энергии.

Не является ли квантовый многовариантный мир потенциальных возможностей миром фундаментальной свободы, где квантовый объект сам выбирает, в каком состоянии ему находиться? Говорил же в свое время Н. Бор о свободе воли электрона. Если принять эту логику рассуждений, то получается, что живые суще-

ства и сам человек своими степенями свободы обязаны квантовому миру, поскольку, в конечном счете, они состоят из тех же частиц и полей, что и микромир. Иначе говоря, в фундаменте бытия лежит фундаментальная свобода, потенциальные возможности жизни и разума.

Вспомним, что в свое время Эпикур, чтобы оправдать свободу выбора человека, чисто спекулятивно ввел понятие «клинамен» как возможности спонтанного (эмерджентного!) отклонения атомов от своих траекторий. Не подтверждает ли его прозрения современная наука?

Хорошо известны в современной физике «великие постоянные» (планковские величины), а также космологическая постоянная Эйнштейна, которую в 1917 г. ученый включил в математическую структуру своей общей теории относительности. Физическая суть космологической постоянной осмысливалась в течение десятилетий (работы В. де Ситтера, Ж. Леметра, Р. Толмена), но общепринятую на сегодняшний день ее интерпретацию дал в 1965 г. отечественный ученый Э.Б. Глинер. В итоге появилась гипотеза физической природы Большого Взрыва.

По Глинеру, из первичного вакуума, описываемого космологической постоянной, рождалось вещество, которое расширялось под действием антигравитации вакуума. В 1998—1999 гг. о космологическом расширении, которое, как неожиданно оказалось, происходит с ускорением, сообщили практически одновременно две международных группы астрономов-наблюдателей (руководители групп Б. Шмидт, А. Райэсс, С. Перлматтер в 2011 г. получили за это открытие Нобелевскую премию).

В настоящее время вокруг открытия развернулись острые дискуссии физиков-теоретиков, космологов и астрономов. Пришлось признать, что в мироздание встроена не только гравитация, но и вселенское антитяготение (антигравитация). Причем последнее явно преобладает, поскольку в противном случае разбегание галактик во Вселенной должно было бы замедляться с течением времени. Необходимо подчеркнуть также, что антигравитация создается не самими галактиками, а некоей неизвестной ранее пронизывающей их космической средой.

В физике появились новые понятия — «темная энергия» и «темная материя», которые охватывают в своем содержании, согласно расчетам, более трех четвертей всей энергии-массы («космический коктейль») наблюдаемой Вселенной. А в философии в связи с этим, на наш взгляд, должно быть переосмыслено понятие «бытие», по крайней мере, его материальная составляющая. Ведь можно сказать, что теперь физики открыли «настоящее бытие»,

хотя какова его природа и структура — это проблема дальнейших длительных исследований. Правда, похоже, что к этому бытию вполне применимы парменидовские определения — вечное, неизменное, бесконечное.

Но к проблеме бытия как единства материи, жизни и сознания можно подойти и с противоположной стороны, т.е. принять как фундаментальный факт наличие жизни, сознания (разума) и из этого объяснять Вселенную. Данный подход основывается на так называемом антропном принципе. В космологии его «сильный» вариант в 1973 г. известный физик-космолог Б. Картер сформулировал следующим образом: Вселенная должна быть такой, чтобы в ней на некоторой стадии эволюции допускалось существование наблюдателя.

Перефразируя «Cogito ergo sum» («Я мыслю, следовательно, существую») Декарта на «Cogito ergo mundus talis est» («Я существую, поэтому мир таков, каков он есть»), ученый фактически утверждает, что Вселенная изначально приспособлена для существования жизни и разума и что как законы физики, так и начальные условия подстраиваются таким образом, чтобы гарантировать их появление и эволюцию.

На основе математических расчетов многие ученые исключают возможность так называемого «счастливого случая» («happy chance») в актуализации бытия мироздания и жизни. Так, по оценке вероятности случайного возникновения обычной бактерии, согласно астрофизику Фр. Хойлу, вероятность ее возникновения всего один раз за временной интервал в один миллиард лет (при самом оптимистическом варианте) составляет абсолютно ничтожную величину 10-39950. Вероятность же возникновения лишь одного человеческого гена за всю историю Земли колеблется, по некоторым оценкам, от 4,3*10-109 до 1,8*10-217. Но самое поразительное — это запредельно малая (трансцендентная!) вероятность случайного образования человеческой хромосомы, содержащей весь набор генов — между 10-12.000.000 и 10-24.000.000 12.

С философской точки зрения, такой подход и подкрепляющие его расчеты в итоге означают возвращение к представлению о хо-листичном бытии мироздания и целевой (аристотелевской энтеле-хиальной) причинности, от которой начиная с Фр. Бэкона так старалось избавиться естествознание.

Но если целевая (информационная) причинность существует, то тогда, можно сказать, именно она определила и планковские величины, и основанные на них физические законы, которые, очевидно, не существовали, пока не появилась сама Вселенная.

Аналогичное рассуждение применимо, по нашему мнению, и по отношению к законам биологической эволюции, которые записаны в генетическом коде, едином, как известно, для всего живого в нашем мире. Возникновение самого генетического кода также очень трудно объяснить без привлечения телеологических факторов.

Мы уже подробно анализировали подход известного биофизика Г.Р. Иваницкого к проблеме происхождения жизни, который считает, что так называемый парадокс времени, необходимого для возникновения простейших живых организмов, можно вполне логично разрешить, а также последовавшую по этой проблеме дискуссию [В.А. Яковлев, 2013].

Подчеркнем только главное. С точки зрения Г.Р. Иваницкого, Первоначально появление жизни определил случайный выбор, а все рассуждения об априорной информации смысла не имеют. Просто на каждом последующем шаге эволюции область случайного выбора сужается, и случайность постепенно переходит в детерминированность. С точки зрения ученого, проблема механизмов зарождения жизни на нашей планете на данном этапе развития космофизики и биофизики пока неразрешима.

В качестве противостоящих концепций были выделены теория В.В. Налимова — так называемой «распаковки» смыслового вневременного континуума Универсума посредством использования силлогизма Бейеса и теория М.Б. Менского, которая тоже уже подробно анализировалась нами в печати [В.А Яковлев, 2012, № 2]. Было подчеркнуто, что, развивая гипотезу Эверетта и Де Витта о множественности миров, Менский идет к пониманию жизни не «снизу вверх», как это делает Р.Г. Иваницкий, а «сверху вниз» — от человеческого сознания, которое само выбирает среди альтернативных миров наиболее пригодный для выживания. Отсюда его определение жизни как выбора и осознания альтернатив возможных миров. М.Б. Менский приходит к заключению, что в квантовую теорию проникает сознание, а с ним и феномен жизни.

Была проанализирована также теория Д.С. Чернавского, который считает возможным приложить к описанию живых систем язык теории информации [Д.С. Чернавский, 2000, т. 170, № 2, с. 157—183].

Здесь проблема заключается в том, что для биологических систем важно не количество информации, а ее качество, т.е. ценность информации (Д.С. Чернавский). Для того чтобы сформулировать, что такое ценность информации, нужно определить цель живого. Но есть ли она вообще, и если «да», то какова эта цель? Нет ли здесь возврата к энтелехии Аристотеля?

Теорию Д.С. Чернавского поддерживает физик С.В. Петухов. С его точки зрения, «живая материя, обеспечивающая передачу наследственной информации по цепи поколений, предстает информационной сущностью, глубоко алгебраичной по своей природе» [СВ. Петухов, 2012, № 3 (5), с. 64]. Ученый считает, что абстрактные математические структуры, выведенные математиками как бы «на кончике пера» 160 лет назад, оказываются воплощенными в информационной основе живой материи — системе генетических алфавитов. Впечатляющим примером, по его мнению, являются законы Менделя, которые, как показывают исследования, базируются на более глубоких алгебраических закономерностях молекулярного уровня. По мнению С.В. Петухова, живая материя в своей основе является алгебраической информационной сущностью.

На наш взгляд, можно дискутировать по поводу того, какие известные математические структуры лежат в основе мироздания. Можно много говорить об ученых-платонистах прошлого, а также о Р. Пенроузе, дающем, по сути, онтологическую трактовку множеству Мандельброта. Важно подчеркнуть, что, с метафизической точки зрения, речь идет о новой фундаментальной структуре бытия — информации, поскольку математика лишь наиболее полно выражает ее суть.

Понятие «информация» объединяет в своем содержании три основных сферы реальности — материю, жизнь и сознание (разум).

В XIX в. Ф. Энгельс определял жизнь как форму существования белковых тел. С середины ХХ в., учитывая эпохальные открытия в генетике, ученые говорят о живых системах, построенных на основе полимеров. Это РНК, где доставляется и считывается информация, ДНК, где она хранится, а также различные конструкционные материалы — полисахариды. Самоорганизация всех этих компонентов на наномасштабах и порождает жизнь (А.Р. Хохлов).

В этом плане, с философской точки зрения, логично определить жизнь как особую высшую форму существования фундаментальной информационной реальности, объединяющей вещественно-энергетические носители от молекулярного до системного организми-ческого уровня, а также идеальные программы их воспроизводства и развития.

Перефразируя известное выражение Ф. Энгельса, можно сказать, что мир един в своей информационной реальности. Информация не сводится ни к веществу, ни к энергии (Н. Винер), ни к семантическим структурам. В то же время она не существует в каком-то «чистом» виде, но и не зависит в своей сущности от носителя.

Информация — это объективная реальность, которую субъект воспринимает посредством сенсорных органов, осмысливает с помощью различных вычислений и операций и использует в коммуникативной практике для достижения своих целей.

Любое взаимодействие в мироздании есть обмен веществом и энергией, протекающий по определенным информационным каналам. Количественно это взаимодействие выражается в дискретных информационных единицах — битах. Каждое действие в культуре в основе своей имеет информационно-семантическую составляющую и оставляет свой след в той или иной знаковой форме. Информацию можно считывать и считать, хранить, генерировать и преобразовывать. Однако информацию как таковую, в отличие от ее носителя, нельзя разрушить и тем более уничтожить. Закон локального сохранения информации существует, согласно космологам и астрофизикам, даже для «черных дыр».

Однако в обществе, очевидно, количество информации непрерывно увеличивается, что указывает на неисчерпаемость креативного потенциала социума и в то же время — на ограниченность в плане теоретического освоения всего информационного поля Универсума.

Категория бытия, таким образом, в современной интерпретации как в естественно-научном, так и в социокультурном аспектах выражает бытие информации, или информационное бытие, представленное в единстве трех сфер реальности — материи, жизни и сознания (разума).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Вартофский М. Эвристическая роль метафизики в науке // Структура и развитие науки. М., 1978.

Доброхотов А.Л. Категория бытия в классической западноевропейской философии. М., 1986.

Зельдович Я.Б. Рождение Вселенной из «ничего» // Вселенная, астрономия, философия. М., 1988.

Иванов А.В., Миронов В.В. Университетские лекции по метафизике. М., 2004.

Мамчур Е.А. Информационно-теоретический поворот в интерпретации квантовой механики: философско-методологический анализ // Вопросы философии. 2014. № 1.

Севальников А.Ю. Время в современной квантовой космологии // Метафизика. 2013. № 1 (7).

Петухов С.В. Гиперкомплексные числа, генетическое кодирование и алгебраическая биология // Метафизика. 2012. № 3 (5).

Урсул А.Д. Природа информации: Философский очерк. Челябинск, 2010.

Чернавский Д.С. Проблема происхождения жизни и мышления c точки зрения современной физики // Успехи физических наук. 2000. Т. 170. № 2.

Фрагменты ранних греческих философов. М., 1989.

Яковлев В.А. Философия творчества в диалогах Платона // Вопросы философии. 2003. № 6.

Яковлев В.А. Метафизика креативности // Вопросы философии. 2010. № 6.

Яковлев В.А. Проблема жизни: метафизические и естественно-научные аспекты // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 2013. № 3.

Яковлев В.А. От креативов метафизики к философии творчества: Универсум принципов современной науки. М., 2013.

Яковлев В.А. Проблема сознания: аналитические и естественно-научные аспекты // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 2014. № 6.

Floridi I. The philosophy of information: ten years later // Metaphilosophy / Ed. by A.T. Marsoobian. Oxford, 2010. April. Vol. 41. N 3.

Wheeler J.A. Information, physics, quantum: The search for link // Complexity, entropy and the physics of information / Ed. by Zurek. Addison-Wesley, 1990.