Информационное общество

Существуют ли международно признанные определения информационного общества?

1. Вопрос поставлен очень верно, т.к. в отечественной литературе существует немало неконцептуальных употреблений этого термина, повседневных или сугубо авторских толкований, не имеющих отношение к сложившейся традиции использования термина в западной литературе, где он был сформулирован.

В 1973 г. известный американский ученый Д. Белл в работе «Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования» выдвинул концепцию перехода западногообщества, характеризуемого как «индустриальное общество», в постиндустриальную стадию, получившую название постиндустриального общества. Хотя Белл рассмотрел многие его черты, которые через два десятилетия действительно проявились, сам термин не был расшифрован. Подобно тому, как термин «доиндустриальное общество» требует раскрытия своего содержания (аграрное, традиционное), постиндустриальное обществонуждается в раскрытии своей сути. Приставка «пост» свидетельствует лишь о том, что это общество, которое приходит вслед за индустриальным, после него.

Еще в 1972 г. японцы поставили задачу информационного развития своего общества, заявили о необходимости сделать его информационным.До появления концепции Белла это была просто характеристика программы увеличения роли информации в обществе. Но, взятые вместе, они образовали концепт «информационное общество», который определяет суть постиндустриального общества как общества, в котором определяющую роль играет не индустрия, а информация. Это общество, продуктивность которого определяется информационным сектором в большей мере, чем производственным сектором и сферой услуг. Дж. Несбитназвал переход к информационному обществу одной из десяти важнейших тенденций трансформации Запада, а в дальнейшем и мира в целом. М. Кассель в работе «Информационное общество. Экономика, общество, культура» рассмотрел суть информационной революции.

В настоящее время выделено значение знания в секторе информации, что привело к распространению терминов «общество знания», «экономика знания». В соответствии с этими изменениями Запад как постиндустриальное общество сконцентрировался на производстве моделей продуктов, а их материальное воплощение во многом переместилось в незападные индустриальные страны, многие из которых пытаются освоить высокие технологии, включающие информационные и технологии применения знаний. Однако при этом они остаются индустриальными обществами. Необходимо четко понимать, что термин «информационное общество» полностью применим только к западным обществам.

Д.ф.н., проф., зав. сектором социальной философии ИФ РАН

В.Г. Федотова

2. Существует множество определений информационного общества, на которые достаточно активно ссылаются авторы в разных странах.

После выхода в свет в 1983 году книги И.Масуды[1], одного из авторов «Плана информационного общества», разработанного в Японии еще в начале 70-х годов XX века, предметом вниманиямировой научной общественности стали ранние трактовки информационного общества, предложенные японцами. Изобретение самого термина «информационное общество» приписывается профессору Токийского технологического института Ю.Хаяши. Контуры информационного общества были обрисованы в докладах, представленных японскому правительству в конце 60-х – начале 70-х годов такими организациями, как Агентство экономического планирования, Институт разработки и использования компьютеров, Совет по структуре промышленности. Показательны названия докладов: «Японское информационное общество: темы и подходы»(1969), «План информационного общества» (1971), «Контуры политики содействия информатизации японского общества»(1969).Информационное общество определялось здесь как такое, где процесс компьютеризации даст людям доступ к надежным источникам информации, избавит их от рутинной работы, обеспечит высокий уровень автоматизации производства. При этом изменится и само производство – продукт его станет более «информационно емким», что означает увеличение доли инноваций, проектно-конструкторских работ и маркетинга в его стоимости; производство информационного продукта, а не продукта материального будет движущей силой образования и развития общества[2].

Следует заметить, что еще раньше, в 40-х, австралийский экономист А.Кларк[3] писал о перспективе общества информации и услуг, а в 50-х американский экономист Ф.Махлуп[4] говорил о наступлении информационной экономики.

Японский вариант концепции информационного общества разрабатывался, прежде всего, для решения задач экономического развития Японии. Это обстоятельство обусловило его в известном смысле ограниченный и прикладной характер. Однако в 70-е годы идея информационного общества становится популярной в США и странах Западной Европы и приобретает черты универсалистской идеологии.

Американский социолог Д.Белл, автор знаменитой концепции постиндустарильного общества, представил вариант конвергенции идей постиндустриализма и информационного общества в книге 1980 года«Социальные рамки информационного общества»[5]. Выражение «информационное общество» у Белла – это новое название для постиндустриального общества, подчеркивающее не его положение в последовательности ступеней общественного развития – после индустриального общества, а основу определения его социальной структуры – информацию. Здесь, как и в книге «Грядущеепостиндустриальное общество»[6], первостепенное значение придается информации, включенной в функционирование научного знания и получаемой благодаря такому знанию. Информационное общество в трактовке Белла обладает всеми основными характеристиками постиндустриального общества (экономика услуг, центральная роль теоретического знания, ориентированность на будущее и обусловленное ею управление технологиями, развитие новой интеллектуальной технологии). Однако если в «Грядущем постиндустриальном обществе» электронно-вычислительная техника рассматривалась как одна из наукоемких отраслей и как необходимое средство для решения сложных задач (с применением системного анализа и теории игр), то в «Социальных рамках информационного общества» большое значение придается конвергенции электронно-вычислительной техники с техникой средств связи. «В наступающем столетии, – утверждает здесь Д. Белл, – решающее значение для экономической и социальной жизни, для способов производства знания, а также для характера трудовой деятельности человека приобретет становление нового социального уклада, зиждущегося на телекоммуникациях»[7].

С конца 60-х годов XX века и до наших дней предложено множество толкований того, что такое информационное общество. При всём разнообразии акцентов, степени внимания, уделяемого тем или иным технологическим, экономическим или социальным процессам, информационное общество рассматривается в рамках основных концепций как обладающее, по крайней мере, следующими характеристиками. Прежде всего, это высокий уровень развития компьютерной техники, информационных и телекоммуникационных технологий, наличие мощной информационной инфраструктуры. Отсюда – такая важная черта информационного общества, как увеличение возможностей доступа к информации для всё более широкого круга людей. Наконец, практически все концепции и программы развития информационного общества исходят из того, что информация и знания становятся в информационную эпоху стратегическим ресурсом общества, сопоставимым по значению с ресурсами природными, людскими и финансовыми[8].

В рамках идеологии информационного общества уже в 70-х годах обозначились различные направления и тенденции, концентрирующие внимание на тех или иных сторонах существующих в обществе отношений по поводу информации и технико-технологических средств ее передачи, хранения и переработки, рассматривающие различные социальные перспективы в качестве возможных, желательных или негативных.

В книге С. Нора и А. Минка «Компьютеризация общества. Доклад Президенту Франции»[9] информационное общество характеризовалось как сложное общество, в культуре которого возникают серьезные проблемы. Авторы уверены, что понять эти проблемы в русле постиндустриального подхода Белла невозможно (примечательно, что английский перевод книги вышел с предисловием Д. Белла). Такой подход, утверждают они, позволяет увидеть в будущем только «транквилизованное» постиндустриальное общество, где изобилие и сближение жизненных стандартов позволят объединить нацию вокруг огромного культурно гомогенного среднего класса и преодолеть социальные противоречия. Постиндустриальный подход продуктивен, когда речь идет об информации, управляющей поведением производителей и покупателей, но бесполезен при столкновении с проблемами, выходящими за сферу коммерческой деятельности и зависящими от культурной модели. Название одной из глав книги С. Нора и А. Минка – «Будет ли компьютеризованное общество обществом культурных конфликтов?». Полагая, что информационное общество будет менее четко социально структурировано и более полиморфно, чем общество индустриальное, авторы прогнозируют, что одним из факторов полиморфизма явится отношение различных групп к тенденции упрощения языка, связанной, не в последнюю очередь, с экономичностью баз данных и различных форм электронно-опосредованной коммуникации. Информационное общество, – предсказывали они, – будет обществом борьбы за язык между разными группами.

Наиболее влиятельные социологические концепции, выдвинутые в начальный период формирования идеологии информационного общества, подчеркивали ценность научного, теоретического знания и/или достоверной информации, прогнозировали возрастание их роли в обществе с развитием компьютерных и телекоммуникационных технологий. Впоследствии усиливаются тенденции, подчеркивающие значение ненаучной информации и связывающие перспективы формирования информационного общества с «утратой научным дискурсом его привилегированного статуса». Показательнав этом отношении позиция М.Постера – американского социолога, принадлежащего к французской интеллектуальной традиции структурализма и постструктурализма. С точки зрения этого автора, адекватная социология электронно-опосредованных коммуникаций возможна только в том случае, если наука рассматривается как один из видов дискурса наравне с другими[10]. Постерсчитает неправильным трактовать информацию как экономическую сущность и подводить теоретическую базу под распространение товарных отношений на информационную сферу. Постер подчеркивает, что легкость копирования и распространения информации разрушает правовую систему, устои которой были сформированы для защиты частной собственности на материальные вещи. Он настаивает, что в эпоху конвергенции вычислительной техники и техники средств связи невозможно адекватно понять социальные отношения, если не принимать во внимание изменений в структуре коммуникационного опыта. Примечательно, что о возможностях информационного моделирования как «моделирования самого себя» М.Постер писал в конце 80-х, когда Интернет не был еще повседневностью для миллионов людей. В девяностых и нулевых новые культурные феномены, порождаемые стремительным развитием информационно-коммуникационных технологий, стали объектом внимания многих авторов.

Использовать на благо людей возможности, предоставляемые современными информационно-коммуникационными технологиями – основной пафос официальных стратегий и программ развития информационного общества, принимаемых правительствами разных стран, межгосударственными объединениями, органами управления в регионах. В Окинавской Хартии глобального информационного общества, принятой главами стран «восьмерки» летом 2000 года, заявлено: «Информационное общество, как мы его представляем, позволяет людям шире использовать свой потенциал и реализовывать свои устремления. Для этого мы должны сделать так, чтобы ИТ [информационно- коммуникационные технологии] служили достижению взаимодополняющих целей обеспечения устойчивого экономического роста, повышения общественного благосостояния, стимулирования социального согласия и полной реализации их потенциала в области укрепления демократии, транспарентного и ответственного управления международного мира и стабильности. Достижение этих целей и решение возникающих проблем потребует разработки эффективных национальных и международных стратегий».

В Декларации, принятой участниками Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества в Женеве в 2003 году первый раздел называется«Наша общая концепция информационного общества». Он начинается такими словами: «Мы, представители народов мира, собравшиеся в Женеве 10-12 декабря 2003 года для проведения первого этапа Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества, заявляем о нашем общем стремлении и решимости построить ориентированное на интересы людей, открытое для всех и направленное на развитие информационное общество, в котором каждый мог бы создавать информацию и знания, иметь к ним доступ, пользоваться и обмениваться ими, с тем чтобы дать отдельным лицам, общинам и народам возможность в полной мере реализовать свой потенциал, содействуя своему устойчивому развитию и повышая качество своей жизни на основе целей и принципов Устава Организации Объединенных Наций и соблюдая в полном объеме и поддерживая Всеобщую декларацию прав человека»[11].

«Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации» провозглашает целью формирования и развития информационного общества «повышение качества жизни граждан, обеспечение конкурентоспособности России, развитие экономической, социально-политической, культурной и духовной сфер жизни общества, совершенствование системы государственного управления на основе использования информационных и телекоммуникационных технологий»[12].

Количественные показатели, предусмотренные подобного рода документами, характеризуют технологические и экономические аспекты информационной сферы. «Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации» предусматривает целый ряд контрольных значений показателей развития информационного общества, которые должны быть достигнуты до 2015 года.В этом ряду – уровень доступности для населения базовых услуг в сфере информационных и телекоммуникационных технологий (100%), уровень использования линий широкополосного доступа на 100 человек населения (15 линий к 2010 годуи 35 – к 2015 году), число домашних хозяйств, где имеются персональные компьютеры (не менее 70%от общего числа домашних хозяйств), доля библиотечных фондов, переведенных в электронную форму, в общем объеме фондов общедоступных библиотек (не менее 50%), доля отечественных товаров и услуг в объеме внутреннего рынка информационных и телекоммуникационных технологий(более 50%); poст объема инвестиций в использование информационных и телекоммуникационных технологий в национальной экономике (не менее чем в 2,5 раза по сравнению с 2007 годом). Очевидно, такие показатели позволяют судить, прежде всего, об успехах в создании современной информационной и телекоммуникационной инфраструктуры и соответствующем уровне доступности для населения информации и технологий.

Один из важных показателей, предусмотренных «Стратегией» – место России в международных рейтингах развития информационного общества – в числе двадцати ведущих стран мира к 2015 году. Следует подчеркнуть, что подобные рейтинги основаны, главным образом, на данных, характеризующих распространение технологий. Так индекс Международного телекоммуникационного союза учитывает 11 показателей. В их ряду – те, что характеризуют доступ к информационно-коммуникационным технологиям (включая мобильную связь и стационарные телефоны), распространенность широкополосной связи, число пользователей Интернета иих грамотность,число домашних хозяйств, где имеются компьютеры. Данные за 2002-2007 год свидетельствуют о том, что, несмотря на все усилия, предпринимаемые в развивающихся странах, не удалось уменьшить цифровой разрыв между странами развитыми и отстающими. Индекс развития информационно-коммуникационных технологий называют еще индексом развития информационного общества. Очевидно, в подобных случаях под информационным обществом понимают соответствующие компоненты техносферы и сегменты рынка.

На таком фоне вполне объяснимым выглядит стремление противопоставить информационному обществу общество знаний. В докладе ЮНЕСКО утверждается: «Понятие информационного общества основывается на достижениях технологии. Понятие же обществ знания подразумевает более широкие социальные, этические и политические параметры» [13]. Примечательно, что первая глава доклада называется «От информационного общества к обществам знания», а становлению глобального информационного общества отводится роль средства создания «настоящих обществ знания».Вместе с тем, многие проблемы, которые рассматриваются в упомянутом докладе как характерные для общества знаний, достаточно давно обсуждаются в контексте проблематики информационного общества. Сказанное в полной мере относится к проблеме «познавательного разрыва», которая осознается сегодня как одна из важнейших проблем становления обществ знания. Понятие «познавательныйразрыв» имеет непосредственное отношение к таким понятиям, как «цифровой разрыв» и «информационное неравенство».

В литературе можно встретить разные трактовки соотношения понятия информационного общества с понятиями общества знаний и постиндустриального общества. Иногда говорят, что постиндустриальное общество приходит на смену индустриальному (что видно уже из названия), через какое-то время постиндустриальное общество становится информационным (т.е. информационное общество – стадия в развитии общества постиндустриального), а за информационным обществом следует общество знаний. Объяснить такой способ «упорядочения» можно, по-видимому, тем, что широкую известность соответствующие идеи приобретали именно в такой последовательности. Однако выдвинуты все эти идеи были почти одновременно, а осмысливаемые с их помощью социальные, технологические и экономические процессы тесно переплетены между собой.

Со стороны выглядитудивительным беззаботное отношение занятых подобной тематикой людей к вопросам концептуальной последовательности, терминологической определенности,вариативности смыслов и целесообразности введения новых понятий, авторского приоритета и соизмеримости описаний. Тем не менее, здесь достаточно отчетливо просматриваются и основные точки притяжения исследовательского интереса, и общее содержание в разных характеристиках становящегося уклада, и повторяющиеся приемы соотнесения настоящего с прошлым и будущим, позволяющие делать прогнозы и создавать планы.

Материал подготовлен вед.н.с. ИФ РАН И.Ю.Алексеевойна основе работы: Алексеева И.Ю. Что такое общество знаний? М.: Когито-Центр, 2009.

[1] Masuda Y. The Information Society as Postindustrial Society. Wash.: World Future Soc., 1983

[2]Masuda Y. The Information Society as Postindustrial Society. Wash.: World Future Soc., 1983, p. 29.

[3] Clark C. The Conditions of Economic Progress. L., 1957

[4] Machlup F. The Production and Distribution of Knowledge in the United States. Princeton, 1962

[5] Bell D. The Social Framework of the Information Society. Oxford, 1980. На рус. яз.: Белл Д. Социальные рамки информационного общества. Сокращ. перев. Ю. В. Никуличева// Новая технократическая волна на Западе. Под ред. П. С. Гуревича. М., 1988

[6] Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. A Venture in Social Forcasting. N.Y., Basic Books, Inc., 1973. Русский перевод этой книги под редакцией В.Л.Иноземцева вышел в свет в 1999 году.

[7] Белл Д. Социальные рамки информационного общества. Сокращ. перев. Ю. В. Никуличева// Новая технократическая волна на Западе. Под ред. П. С. Гуревича. М., 1988, с. 330

[8] Так, в «Концепции движения Москвы к информационному обществу» утверждается: «Общепринятой дефиниции информационного общества нет, но большинство специалистов сходятся в том, что его сущностьопределяют несколько взаимосвязанных процессов». В качестве таких процессов отмечаются следующие: «информация и знания становятся важным ресурсом и подлинно движущей силой социально-экономического, технологического и культурного развития»; «формируется рынок информации и знания как фактора производства наравне с рынками природных ресурсов, труда и капитала»; «стремительно растёт удельный вес отраслей, обеспечивающих создание, передачу и использование информации»; «развитая информационная инфаструктура превращается в условие, определяющее национальную и региональную конкурентоспособность не в меньшей степени, чем, например, транспортные коммуникации»; «развитие и активное внедрение во все сферы деятельности новых информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) существенно меняет модели образования, труда, общественной жизниотдыха» (См.: «Концепция движения Москвы к информационному обществу // Информационное общество. Международный информационно-аналитический журнал. № 3, 2001, с. 7). В «Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации» в качестве одного из базовых принципов указывается свобода и равенство в доступе кинформации и знаниям, а в качестве одного из основных направлений – обеспечение высокого уровня доступности для населения информации и технологий (См.: Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации от 7 февраля 2008 г. N Пр-212 // Российская газета. Федеральный выпуск №4591 от 16 февраля 2008 г.).

[9] Доклад был впервые опубликован в Париже в 1976 г. на французском яз. В данной работе использован перевод на англ яз.:Nora S., Minc A. The Computerisation of Society. A Report to the President of France. Cambridge, L., 1980.

[10] См.: Poster M. The Mode of Information: Poststructuralism and Social Context. Cambridge: Polity Press, 1990

[11] Организация Объединенных Наций
ЮНЕСКО. Всемирная встреча на высшем уровне по вопросам информационного общества

[12] Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации от 7 февраля 2008 г. N Пр-212 // Российская газета. Федеральный выпуск №4591 от 16 февраля 2008 г.)

[13] К обществам знания. Всемирный доклад ЮНЕСКО. Париж: Издательство ЮНЕСКО, 2005. С. 19