К вопросу о критериях классификации обвинительной деятельности в уголовном судопроизводстве

ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

Е.Г. Шадрина *

К вопросу о критериях классификации обвинительной деятельности в уголовном судопроизводстве

Ключевые слова: классификация обвинительной деятельности, потерпевший, предварительное расследование, публичное обвинение, частное обвинение, частнопубличное обвинение, уголовное дело

In the science of criminal procedural law it is developed various types of classification of the charges on both the material and in the procedural sense. This article examines the legal classification of the prosecutorial activities, as set out in Part 1 of Art. 20 of the Criminal Procedural Code of 2001. With the advice of scientists engaged in criminal procedural law, the author called in question the legislative criteria for the considered classification and offers his author's edition.

Individual attention is given to institute a private prosecution in the context of changes to the Federal Law of April 12, 2007. The above legislative innovation have allowed not only the final form institute a private prosecution, but also to ensure the rights of victims in cases of private prosecution and the lack of data about the person who is subject to criminal liability.

В соответствии с ч. 1 ст. 20 УПК РФ 2001 г. уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядках. Законодатель в качестве критерия данной классификации использует характер и тяжесть совершенного преступления. Процессуалисты в основу такой классификации кладут совершенно различные критерии.

Ф.Н. Фаткуллин различал публичное, частно-публичное и частное обвинение в зависимости от характера уголовного правонарушения и обусловленных им отличительных моментов, особенностей судопроизводства. М.Я. Фойницкий, М.А. Чельцов в основу такой классификации видов обвинения клали совершенно иной критерий и, как мы считаем, более правильный — различие субъектов преследования 1, а М.А. Чельцов дополнял этот критерий еще «интересами, во имя которых оно ведется». «Основными формами, — пишет М.А. Чельцов, — будут частное преследование, ведуще-

© Шадрина Е.Г., 2010

* Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. [kshadrina@yandex.ru]

1 См.: Фойницкий М.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 2. СПб., 1998. С. 12.

еся потерпевшим в его личных интересах, и публичное — в интересах общественных. Публичное обвинение можно подразделить на общегражданское и дополнительное... Частное преследование во многом сближается с гражданско-исковым производством...»1. Таким образом, М.А. Чельцов не выделял частно-публичное обвинение в качестве отдельного вида; все виды обвинений охватывались двумя большими группами: частное и публичное.

Необходимо отметить, что УПК РФ 2001 г. впервые на законодательном уровне закрепил подобную классификацию обвинительной деятельности 2. Со времен первых общероссийских судебников право частных лиц на возбуждение и ведение уголовного преследования было ограничено сферой малозначительных преступлений. В советском законодательстве данное положение сохранилось в неизмененном виде, поскольку оно достаточно настороженно относилось к частной инициативе в сфере уголовного судопроизводства. До принятия УПК РФ 2001 г. многие процессуалисты открыто высказывали неприязнь к институту частного обвинения. Например, М.А. Чельцов-Бебутов полагал, что «...частное обвинение есть институт вымирающий в нашем процессе, проникнутом в высшей степени началом публичности» 3. Отрицательное отношение к частному обвинению было высказано также в работе С.П. Мокринского: «Институт частного обвинения противоречит основам советского уголовного права — началам плановости и целесообразности, контрастным стихийности и возмездию»4. Такие видные юристы, как Н.П. Грабовская, И.И. Солодкин, П.С. Элькинд пришли к выводу, что не должно быть разграничения на дела частного, частно-публичного и публичного обвинения, так как наличие этого разграничения противоречит принципу публичности5. Аналогичной точки зрения придерживается B.C. Джатиев: «Вряд ли оправдано выделение дел частно-публичного характера и частного обвинения. Обвинение всегда публично. Особенности же возбуждения и прекращения отдельных категорий уголовных дел никакого прямого отношения к делу не имеют»6.

Статья 27 УПК РСФСР 1960 г. была посвящена уголовным делам, возбуждаемым по жалобе потерпевшего. Из смысла названной статьи можно было выделить уголовные дела частного и частно-публичного обвинения, круг которых был достаточно узок.

1 Чельцов М.А. Уголовный процесс. М., 1948. С. 196.

2 В данной статье мы понимаем обвинительную деятельность как составную часть уголовного преследования.

3 Чельцов-Бебутов М.А. Советский уголовный процесс. Вып. II. Харьков, 1929. С. 64.

4 Мокринский С.П. Дела частного обвинения // Основы и задачи советской уголовной политики. М.; Л., 1929. С. 152.

5 См.: Грабовская Н.П., Солодкин И.И., Элькинд П.С. К вопросу о делах частного обвинения // Вопросы уголовного права и процесса. Ученые записки ЛГУ. Сер. юрид. наук. Вып. 8. Л., 1956. С. 184—185.

6 Джатиев В.С. Обвинение и защита // Российская юстиция. 1995. № 3. С. 18.

Так, к уголовным делам, возбуждаемым по жалобе потерпевшего и подлежащим прекращению за примирением сторон (частного обвинения), относились: причинение умышленных легких телесных повреждений (ст. 112 УК РСФСР), клевета без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 130 УК РСФСР) и оскорбление личности (ст. 131 УК РСФСР). К уголовным делам, возбуждаемым по жалобе потерпевшего и не подлежащим прекращению за примирением сторон (частно-публичного обвинения), относились дела об изнасиловании без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 117 УК РСФСР) и о нарушении авторских или изобретательских прав (ст. 141 УК РСФСР). Все остальные дела о других преступлениях относились к уголовным делам публичного обвинения.

Несмотря на законодательное закрепление дел категории частного обвинения, некоторые авторы продолжали высказываться в том смысле, что «.. .институт частного обвинения не содействует защите интересов личности в уголовном процессе и борьбе с преступностью, а само понятие “частное обвинение”» не характерно для социалистического права, не знающего противопоставления личных и общественных интересов»1.

Отсутствие в УПК РСФСР официального названия «дела частного обвинения», узкий круг таких уголовных дел, неопределенность процессуального положения по ним потерпевшего привели к тому, что некоторые процессуалисты высказывали мнение о том, что частное обвинение нельзя считать разновидностью обвинительной деятельности. Так, Ф.Н. Фаткуллин, критикуя взгляд на частное обвинение как на проявление незаинтересованности государства в борьбе с определенными правонарушениями и вытекающее отсюда суждение о полной зависимости преступности и наказуемости таких деяний от воли потерпевшего, пишет: «Употребление применительно к определенной группе дел условного термина “частное обвинение” не означает... отказа от публично-правовой борьбы с ними»2. Ту же мысль развивал С.А. Альперт: «...так называемое частное обвинение — это не вид обвинительной деятельности, а определенный круг дел, имеющих указанные в законе особенности, почему следует говорить о делах частного обвинения» . Тот же автор далее писал: «...неправильно говорить о частном обвинении. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не знает такого вида обвинения. В советском уголовном процессе есть лишь три вида обвинения: государственное, общественное и обвинение, осуществляемое потерпевшим»4.

1 Анпилогова В.Г., Кокорев Л.Д. К вопросу о частном обвинении // Социалистическая законность и охрана прав граждан. Воронеж, 1963. С. 80—81.

2 Фаткуллин Ф.Н. Обвинение и изменение его в суде. Казань, 1963. С. 57.

3 Альперт С.А. Обвинение в советском уголовном процессе. Харьков, 1974. С. 28.

4 Альперт С.А. Производство по уголовным делам, возбуждаемым по жалобе потерпевшего. Харьков, 1976. С. 14.

Названные выше расхождения в доктрине уголовного процесса были устранены с принятием УПК РФ 2001 г., в котором официально закреплено понятие уголовных дел «частного обвинения».

Частное обвинение осуществляется по делам о таких преступлениях, как умышленное причинение легкого вреда здоровью без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 115 УК РФ), побои без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 116 УК РФ), клевета без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 129 УК РФ) и оскорбление (ст. 130 УК РФ). Эти дела возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего и (или) его законного представителя и подлежат обязательному прекращению за примирением потерпевшего с обвиняемым, которое допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора. По таким уголовным делам предварительное расследование считается необязательным, акт возбуждения дела совпадает с постановлением о принятии мировым судьей к своему производству заявления потерпевшего или его законного представителя и с приобретением лицом статуса обвиняемого. Само же обвинение формулируется в заявлении потерпевшего или его законного представителя и подается мировому судье, ими же поддерживается оно в ходе судебного разбирательства.

До внесения изменений в УПК РФ Федеральным законом от 12 апреля 2007 г. № 47-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно'-процессуальный кодекс Российской Федерации»1 неурегулированным оставался вопрос о том, как быть, если заявитель не знает данных о лице, привлекаемом к уголовной ответственности. В соответствии с п. 4 ч. 5 ст. 318 УПК РФ данное обстоятельство является необходимым элементом заявления, а в случае, если последнее не отвечает требованиям закона, мировой судья возвращал его заявителю (ч. 1 ст. 319 УПК РФ). Получив отказ в принятии заявления, указанное лицо обращалось за защитой своих прав в органы предварительного расследования, которые отказывали в приеме заявления, ссылаясь на то, что в соответствии со ст. 146, 147 УПК РФ при наличии повода и основания они имеют право возбуждать только уголовные дела публичного и частнопубличного обвинения. Действительно, уголовные дела частного обвинения в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ могли быть возбуждены прокурором, следователем, дознавателем лишь при наличии зависимого состояния заявителя или иных причин, в силу которых он не способен самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами. Отсутствие у заявителя данных о лице, подлежащем привлечению к уголовной ответственности, к вышеуказанным обстоятельствам органы предварительного расследования не относили, несмотря на то, что в науке уголовно-процессуального

1 Росс. газ. 2007. 19 апр. № 80.

права данный вопрос решался положительно 1. Права потерпевших в такой ситуации оставались незащищенными. В.М. Быков охарактеризовал данную ситуацию как «ненормальную для правового государства»2. В. Мачин-ский отметил, что «тысячи и тысячи граждан ...фактически лишились доступа к правосудию»3. На несуразность сложившегося положения по делам частного обвинения обращали внимание и другие ученые4.

В эту сложную правовую ситуацию своевременно вмешался Конституционный Суд РФ, который в своем постановлении от 27 июня 2005 г. № 7-П по делу о проверке конституционности положений частей второй и четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 УПК РФ в связи с запросами Законодательного собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда города Мурманска указал, что не соответствуют Конституции РФ указанные выше нормы УПК РФ «в той их части, в какой они не обязывают прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя принять по заявлению лица, пострадавшего в результате преступления, предусмотренного ст. 115 или 116 УК Российской Федерации, меры, направленные на установление личности виновного в этом преступлении и привлечение его к уголовной ответственности в закрепленном уголовно-процессуальном законом порядке»5.

В соответствии с ч. 11 ст. 319 УПК РФ в случаях, если поданное заявление не отвечает требованиям п. 4 ч. 5 ст. 318 УПК РФ (отсутствуют данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности), мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству и направляет указанное заявление руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление.

В судебной практике также неоднозначно решался вопрос: в каком порядке должно возбуждаться уголовное дело в отношении лица, указанного в ст. 447 УПК РФ, при совершении им преступления, относящегося к уголовным делам частного обвинения? В соответствии с ч. 2 ст. 447 УПК РФ порядок производства по уголовным делам в отношении лиц, указанных в части 1, устанавливается УПК РФ с изъятиями, предусмотренными главой 52. При этом УПК РФ не упоминает, какой категории уголовных дел касаются

1 См.: Макарцев А. Защита прав потерпевших по делам частного обвинения // Российская юстиция. 2003. № 12.

2 Быков В.М. Новые законы о порядке производства по уголовным делам частного обвинения // Российский судья. 2008. № 1. С. 16.

3 Мачинский В. Дела частные, проблемы государственные // Законность. 2005. № 2. С. 21—22.

4 См.: Левахин А. Куда побитому податься? // Законность. 2005. № 7. С. 35.

5 Собрание законодательства РФ. 2005. № 28. Ст. 290.

данные изъятия: только дел публичного и частно-публичного обвинения, или также дел частного обвинения. Данный вопрос стал предметом рассмотрения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, которая в определении от 7 декабря 2004 г. № 9-Д04-41 указала, что «решение о возбуждении уголовного дела в отношении выборного должностного лица органа местного самоуправления принимается в порядке, предусмотренном п. 11 ч. 1 ст. 448 УПК РФ, и в случаях возбуждения уголовных дел частного обвинения»1.

В настоящее время данный вопрос решен в законе. В соответствии с ч. 12 ст. 319 УПК РФ, если заявление подано в отношении лица, указанного в п. 2 ч. 1 ст. 147 настоящего Кодекса, то мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству и направляет указанное заявление руководителю следственного органа для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 448 УПК РФ, о чем уведомляет лицо, подавшее заявление.

Во всех вышеуказанных случаях при наличии повода и основания решается вопрос о возбуждении уголовного дела и направлении его для производства предварительного расследования. Поскольку уголовное преследование по таким делам осуществляется субъектами публичного обвинения, следовательно, такие уголовные дела переходят в категорию публичных со всеми вытекающими последствиями: направление таких уголовных дел в суд осуществляется прокурором по общим правилам подсудности; рассмотрение их осуществляется по правилам глав 33—39 УПК РФ; примирение допускается только по правилам ст. 25 УПК РФ, т.е. оно опосредовано волеизъявлением субъектов обвинения и не обязательно для суда и т.д.

Таким образом, предусмотренные в ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовные дела являются делами частного обвинения при наличии четырех условий: 1) заявление подается в отношении конкретного лица с указанием точных данных о его личности (ч. 1 ст. 318 УПК РФ); 2) в заявлении содержится просьба о привлечении лица к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 20 УПК РФ; 3) лицо, подлежащее привлечению к уголовной ответственности, не подпадает под круг субъектов, перечисленных в ст. 447 УПК РФ; 4) заявитель способен защитить свои права и законные интересы, и вступление субъектов обвинения в порядке ч. 4 ст. 20 УПК РФ в уголовный процесс не требуется.

В литературе выделяют процессуальные признаки уголовных дел частного обвинения: функция обвинения реализуется специально уполномоченным

1 Верховный Суд Российской Федерации; официальный сайт <Шр: // www.supcourt.ru> (последнее посещение — 4 октября 2009 г.).

субъектом — частным обвинителем, обладающим особым процессуальным статусом; частный обвинитель наделяется специальными правомочиями, обеспечивающими возможность реализации уголовного преследования; волеизъявление частного обвинителя, определяющее начало, развитие и окончание уголовного судопроизводства, является обязательным для суда при условии соблюдения особой процессуальной формы; сохраняется возможность использования элементов публичности в исключительных случаях1.

Несмотря на бесспорную демократичность упомянутых новелл, остается нерешенным вопрос, почему так узок круг дел частного обвинения, почему только потерпевший от малозначительных преступлений наделен всей полнотой процессуальных прав обвинителя. Многолетняя научная дискуссия по этому поводу представлена широким спектром мнений. Одни авторы полагали, что к делам частного обвинения, как затрагивающим непосредственно лишь интересы потерпевшего, государство относится безразлично, и потому оно не заинтересовано в преследовании лиц, их совершивших2. М.С. Строгович считал, что дела частного обвинения охватывают преступления незначительные и маловажные, поэтому государству необходимо выяснить мнение потерпевшего для решения вопроса о целесообразности уголовного преследования3. М.А. Чельцов полагал, что сама общественная опасность этих правонарушений, по общему правилу, зависит от того, как воспринимает потерпевший нарушение своих интересов правонарушителем 4. С.А. Альперт считал приоритетными в этом вопросе соображения этического плана, а именно стремление законодателя восстановить между потерпевшим и его обидчиком нормальные взаимоотношения5. Ю.К. Якимович частное обвинение рассматривает как форму упрощенного производства в рамках дифференциации уголовного процесса6. Встречаются и другие мнения.

Частно-публичное обвинение осуществляется по делам о таких преступлениях, как изнасилование без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 131 УК РФ), насильственные действия сексуального характера без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 132 УК РФ), нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 136 УК РФ), нарушение неприкосновенности частной жизни без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 137 УК РФ), нарушение тайны переписки, телефонных пе-

1 См.: ХарченкоИ.Р. Проблемы уголовного преследования, осуществляемого в частном порядке, в российском уголовном судопроизводстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2004. С. 7.

2 См., напр.: Холодов. Упрощение производства и экономия по делам частного обвинения и заочным приговорам // Еженедельник советской юстиции. 1928. № 4. С. 107.

3 См.: Строгович М.С. Уголовные дела, возбуждаемые по жалобе потерпевшего // Еженедельник советской юстиции. 1926. № 41. С. 1186.

4 См.: Уголовный процесс / под ред. М.А. Чельцова. М., 1969. С. 186.

5 См.: Альперт С.А. Производство по уголовным делам, возбуждаемым по жалобе потерпевшего. С. 19.

6 См.: Якимович Ю.К. Структура советского уголовного процесса: система стадий и система производств. Основные и дополнительные производства. Томск, 1991. С. 56.

реговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 138 УК РФ), нарушение неприкосновенности жилища без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 139 УК РФ), необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет (ст. 145 УК РФ), нарушение авторских и смежных прав без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 146 УК РФ), нарушение изобретательских или патентных прав без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 147 УК РФ).

Особенности производства по данной категории уголовных дел состоят в том, что они, как и дела частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, но в отличие от последних по ним проводится предварительное расследование и прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат, за исключением случаев, предусмотренных ст. 25 УПК РФ. Обвинение в суде по таким делам поддерживается государственным обвинителем.

Публичное обвинение имеет место по всем остальным уголовным делам, которые возбуждаются, расследуются и рассматриваются в суде независимо от заявления потерпевшего или его законного представителя (ч. 5 ст. 20 УПК РФ). Публичность обвинения заключается в том, что субъекты обвинения, независимо от воли потерпевшего, возбуждают уголовное дело, проводят предварительное расследование, формулируют обвинение, передают его на рассмотрение в суд, поддерживают обвинение в суде, действуя в интересах государства и общества. Подавляющее большинство уголовных дел, рассматриваемых нашими судами, — это дела публичного обвинения.

Итак, в ч. 2 ст. 20 УПК РФ, разграничивая обвинение в процессуальном смысле на три вида, законодатель в основу кладет материально-правовой критерий — характер и степень общественной опасности совершенного преступления. Мы присоединяемся к мнению Н.Е. Петровой в том, что такой подход является ошибочным и приводит только к одной мысли — что обособленное на основе таких критериев явление не может считаться процессуальной функцией (уголовным преследованием, обвинением)1. К сожалению, именно этот взгляд является общепризнанным современными российскими учеными и законодателем. Так, М.Б. Улищенко в своем исследовании утверждает, что «...в основу дифференциации видов обвинения должен быть положен объект преступного посягательства»2.

Для дифференциации форм обвинительной деятельности необходимо найти процессуальное основание. Так, В.М. Савицкий полагал, что разгра-

1 См.: Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Самара, 2004. С. 58.

2 Улищенко М.Б. Функция обвинения в суде: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1997. С. 40.

ничение обвинительной деятельности на отдельные виды следует проводить по ее субъектам. Что же касается деления обвинения на публичное, частно-публичное и частное, то, по мнению указанного автора, такая классификация не может дать ответа на вопрос, кто именно в данном деле поддерживает обвинение 1. Данную точку зрения, как уже говорилось, поддерживали М.Я. Фойницкий, М.А. Чельцов и другие. Заслуживает поддержки мнение А.Г. Халиулина, полагающего, что «понятие «вид уголовного преследования» указывает на то, по чьей инициативе возбуждается уголовное преследование и в соответствии с какой процедурой реализуется»2. Н.Е. Петрова считает, что следует отказаться отделения обвинения на частное, частно-публичное и публичное по следующей причине: употребление термина «частное» по отношению к обвинению представляется в принципе неверным, поскольку обвинение всегда публично в силу законодательного определения преступления как общественно опасного деяния. Субъектный состав обвинителей никак не отражается на публичной природе обвинения3. Свою научную позицию она основывает на мысли Н.Н. Розина о том, что «функция преследования (обвинения) приобретает... публично-правовой характер совершенно независимо от того, кто эту функцию выполняет. Выполнение же ее государство может поручить особым должностным лицам или предоставить как общегражданский долг и общегражданское право частным лицам»4.

Мы присоединяемся к мнению названных процессуалистов и предлагаем использовать несколько иную терминологию: вместо публичного, частно-публичного или частного обвинения — обвинение, осуществляемое в частном, частно-публичном и публичном порядке, т.е. аналогично тому, как это употребляется в ч. 1 ст. 20 УПК РФ.

Что подразумевает законодатель под характером и степенью общественной опасности преступления? В УК РФ данные понятия не раскрываются. К сожалению, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 г. № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»5 они также не истолковываются. В теории и судебной практике используют ныне утратившие законную силу разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 11 июня 1999 г. № 40 «О практике назначения судами уголовного наказания», согласно которым характер общественной опасности преступления зависит от установленных судом объекта

1 См.: Савицкий В.М. Государственное обвинение в суде. М., 1972. С. 231.

2 Халиулин А.Г. Уголовное преследование как функция прокуратуры РФ: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1997. С. 16.

3 См.: Петрова Н.Е. Частное и субсидиарное обвинение. Самара, 2004. С. 68.

4 Розин Н.Н. Уголовное судопроизводство. Пг., 1916. С. 270.

5 Росс. газ. 2007. 24 янв. № 13.

посягательства, формы вины и отнесения Уголовным кодексом преступного деяния к соответствующей категории преступлений (ст. 15 УК РФ), а степень общественной опасности преступления определяется обстоятельствами содеянного (например, степенью осуществления преступного намерения, способом совершения преступления, размером вреда или тяжестью наступивших последствий, ролью подсудимого при совершении преступления в соучастии)1.

Проведем анализ составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 129 УК РФ (клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации — уголовное дело публичного обвинения) и ч. 2 ст. 130 УК РФ (оскорбление, содержащееся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации — уголовное дело частного обвинения). По характеру общественной опасности оба преступления равнозначны — один объект посягательства (честь и достоинство личности) , умышленная форма вины. По тяжести оба преступления в соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ относятся к категории небольшой тяжести. Поэтому представляет интерес вопрос: каков же критерий разграничения уголовных дел об этих преступлениях на категории частного и публичного обвинения? Удовлетворительный ответ по этому вопросу предложить вряд ли возможно. Поэтому должен быть найден четкий критерий разграничения видов обвинительной деятельности.

Подведем итоги. В основу разграничения обвинительной деятельности, осуществляемой в частном, частно-публичном и публичном порядке, законодатель положил материально-правовой критерий — характер и тяжесть совершенного преступления, который не отвечает требованиям, предъявляемым к классификационному критерию. Названный критерий является институтом материального права и не должен быть положен в основу классификации процессуального института. Классификационным критерием обвинения как процессуальной деятельности, по нашему мнению, должен стать субъект обвинительной деятельности и порядок ее осуществления.

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 8.