Российское студенчество: черты социального и духовно-нравственного облика

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 17 (346). Философия. Социология. Культурология. Вып. 33. С. 95-100.

А. Р. Дзиов

РОССИЙСКОЕ СТУДЕНЧЕСТВО: ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО И ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОГО ОБЛИКА

Статья посвящена исследованию черт социального и духовно-нравственного облика современного российского студенчества. Акцентируется внимание на проблеме смысла жизни и роли высшего учебного заведения в социальном и личностном самоопределении молодежи; анализируются внешние и внутренние факторы формирования и развития мировоззрения студентов. Подробно рассматриваются социальные типы личности студентов, выделяемые на основе ценностных ориентаций, особенно автором выделяется классификация типов российского студенчества, предложенная социологом В. И. Филоненко. Отмечается необходимость учета влияния социального фактора на проблему выбора студентом стратегии жизни.

Ключевые слова: российское студенчество; смысл жизни; ценностные ориентации; социальные типы.

Наиболее важный этап в становлении личности, на котором перед человеком встает необходимость жизненного выбора и самоопределения, это период юности. На этом этапе человек самостоятельно и непосредственно сталкивается с основными жизненными вопросами-задачами: во что верить, или кому верить, как жить. Гамлетовское вопрошание «быть или не быть» преломляется в личностной интерпретации в проблему смысла и цели жизни, кем быть и каким быть (в профессиональном плане) и с кем быть (в социальном аспекте). От того, как ответит человек на первый, главный для личности, вопрос, зависит его самоопределение по всем остальным жизненным позициям. Поэтому, на наш взгляд, именно этот вопрос является краеугольным камнем, решающим моментом и определенным итогом жизненного пути человека.

Обратимся к циклу работ и статей русских философов серебряного века по проблеме смысла жизни человека. Вопросы о смысле жизни получили фундаментальную разработку. Проблема смысла жизни на исходе XIX в. буквально витала в напряженной духовно-религиозной жизни российского общества. Статья В. В. Розанова «Цель человеческой жизни», опубликованная в 1892 г., положила начало серии выступлений русских философов. С оригинальными работами выступили

B. С. Соловьев, В. И. Несмелов, А. И. Введенский, М. М. Тареев, Е. Н. Трубецкой,

C. Л. Франк. В своей совокупности философские размышления семи русских мыслителей о смысле человеческой жизни названных

авторов по праву можно назвать «русской философской симфонией», что представляется весьма символичным. Как утверждается в Библии: «Премудрость построила себе храм, вытесала семь столпов его»1.

Но именно этот главный в жизненном самоосуществлении человека вопрос зачастую игнорируется и не принимается во внимание в процессе становления личности. Приведем в этой связи социологические подтверждения известного психолога Виктора Франкла: «Кто еще станет сомневаться в существовании стремления к смыслу (подчеркнем: не больше не меньше, чем специфической для человека мотивации), взяв в руки доклад американского Совета по вопросам образования, в котором приведены данные опроса 189733 студентов в 360 университетах. Главный интерес у 73,7 процента опрошенных выражается в цели "прийти к мировоззрению, которое сделало бы жизнь осмысленной". Или возьмем доклад Национального института психического здоровья: из 7948 студентов в 48 вузах наибольшее число (78 процентов) выразили желание "найти в своей жизни смысл »2.

С точки зрения психологии появление вопроса о смысле жизни есть симптом определенной неудовлетворенности. Юность - возраст критического перехода к своей собственно практической и самостоятельной жизнедеятельности. Активно в нее включиться может человек, осознавший себя как личность, имеющий предшествующий опыт познания себя, открытия своего внутреннего мира и осозна-

ющий причины его противоречивости. Духовное преемство и опыт старших поколений имеет здесь громадное значение.

В высшее учебное заведение молодой человек приходит еще в пору юности - на заключительном этапе первичной социализации, но процесс его становления в данный период еще не завершен. Главная социальная задача этого возраста - выбор профессии. Она выполнена в некоторых случаях только частично и поверхностно. И зачастую не является свободным и ответственным выбором самого человека. Выбор профессии осуществлен под давлением авторитетного мнения, влияния родителей или друзей, жизненных обстоятельств и других внешних факторов. Социальное и личностное самоопределение требует определения своего места во взрослом мире, что не может осуществиться без определенной рефлексии. Трудность этого процесса заключается в отсутствии проверки практикой и недостаточностью собственного личного жизненного опыта. В 18-22-хлетнем человеке общество видит уже взрослого человека и наделяет его определенной мерой ответственности, считает по закону и жизни самостоятельным субъектом общественно-производственной деятельности.

Для студенчества ведущей сферой деятельности становится не просто образование, и еще не профессиональная трудовая деятельность как таковая, а профессиональное образование. Причем сама эта деятельность расценивается обществом как определенный вид трудовой деятельности, которую можно считать родом государственной службы. И основным фактором вторичной социализации, которая приходится именно на студенчество, становится профессионально-образовательный и социально-воспитательный комплекс высшей школы как социальный институт.

В жизнь вступают поколения молодёжи. Через новые генерации проступают контуры обновления и изменения всего спектра общественных отношений. В них проявляются тенденции социального развития. Учитывая в основном 5-6-летний срок обучения в вузе и пребывания в статусе студенчества (образовательная подготовка на уровне бакалавриата пока еще незначительна), можно говорить уже о четвертом студенческом поколении постсоветского периода. На студенческую скамью 2013 г. пришли уже молодые люди, родившиеся во второй половине 90-х гг.

Люди, прошедшие полный первичный цикл социализации в условиях реформирования и трансформации современного российского общества. Студенческую аудиторию 1050 вузов современной России, в том числе государственных университетов (312), академий (179) и институтов (145), негосударственных высших учебных заведений (392) заполняют до 7 млн студентов всех форм обучения3.

На каждые 10 тыс. населения приходится 414 студентов вузов. Особенно бурный рост студенчества в Советской России происходил с начала 60-х гг. XX в. (каждый сотый человек был студентом) и вплоть до конца 80-х гг., когда уже каждый пятидесятый человек стал студентом. Кратковременный спад численности студентов уже с середины 90-х гг. сменился настоящим бумом в отношении молодежи к получению высшего образования в постсоветском российском обществе. Если же учесть весьма значительно выросшую численность обучающихся в средних профессиональных специальных образовательных учебных заведениях (2626), которых можно считать по многим социальным позициям специфическим отрядом студенчества (2,6 млн человек), то общая численность студентов превысила 8,6 млн человек. Это означает, что на 10 тыс. населения приходится более 600 студентов. То есть каждый 16-й человек в России - студент. Приём в вузы России и даже выпуск специалистов не только сравнялся, но и превысил численность выпускников средней полной общеобразовательной школы (1 млн 504 тыс. человек в 2002 г.). Высшие профессиональные учебные заведения вышли на рубеж выпуска специалистов на рынок труда - порядка более одного миллиона специалистов в год4.

Однако за внешней, формально благополучной картиной общего количественного роста и экстенсивного расширения высшего образования встают острые противоречия и диспропорции социально-профессионального и социокультурного развития и самоопределения студенчества. И они связаны в главных своих проявлениях с «рынконизацией» экономики, коммерциализацией образования (высшего профессионального, в первую очередь) и общественных отношений в целом. Формирующийся рынок труда вносит жесткие коррективы в жизненные планы молодежи, приводит к резкому рассогласованию личностных и социальных запросов с тре-

бованиями и потребностями рынка. Так, из миллиона выпускников-специалистов только половина находит себе место работы в соответствии с полученной специальностью. Буквально за десятилетний срок произошло перенасыщение рынка труда специалистами экономического, правового и управленческого профиля и социально-гуманитарного направления. Их доля в выпусках последних лет постоянно (а по инерции - и сегодня) нарастает и составляет до половины в суммарном количестве выпускников государственных и абсолютное большинство негосударственных вузов. Предложение менеджеров различного уровня превышает спрос на них в 2 раза, юристов - почти в 2 раза, экономистов - на одну треть.

Большой и сложный социальный узел вопросов порождает коммерциализация высшего профессионального образования. Уже сегодня численность студентов, обучающихся на коммерческих условиях в государственных вузах, превысило число студентов-бюджетников. А с учетом студентов, обучающихся в негосударственных вузах, она составляет уже две трети от общего вузовского контингента.

На сегодня средняя стоимость одного года обучения в крупнейших вузах страны составляет от 100 до 250 тыс. р. Платное обучение в самых рейтинговых вузах России обходится в порядке 200-270 тыс. р. Различные программы повышения квалификации отнимают еще 60-180 тыс. А чтобы получить степень МВА (Master of Business Administration - магистр бизнес-администрирования), придется заплатить до 400-500 тыс. р. Эту квалификацию, как правило, получают молодые специалисты в дополнение к имеющемуся высшему профессиональному образованию с целью приобретения специальных знаний и навыков в области менеджмента.

Ставки по образовательным кредитам в России колеблются в широком диапазоне от 5 до 20 % годовых. В практику в качестве эксперимента начинают входить и образовательные ипотечные кредиты с предполагаемой ставкой в 11-12 %.

В Европе и США такие кредиты стали распространенным финансовым инструментом получения образования и последующего повышения профессионального уровня специалистов. Американский рынок образовательных займов вышел на уровень в 150 млрд долл5.

Всей российской образовательной системе, в том числе и на завершающей ступени высшей профессиональной школы при всей диверсификации источников её финансирования, хронически не достаёт средств. Так, по оценке бывшего министра образования РФ Э. Д. Днепрова, доля расходов на образование в ВВП России всего 3,1 % - по сравнению с 5-6 % советского периода6. Крайне низки расходы на одного российского студента: в 20 раз меньше, чем в Финляндии, и в 40 раз меньше, чем в США. А на содержание заключённого тратится в семь раз больше, чем на обучение студента. В нашем образовании произошла селекция, которая начинается со школы и возрастает на последующих ступенях профессиональной подготовки. Уже в 2005 г. объем платных услуг в сфере образования достиг 376 млрд р.6

Конечно, все названные факторы и условия формирования и развития современного студенчества выступают важными, но все же внешними экономическими и социальными скрепами, лишь предпосылками собственного жизненного социокультурного самоопределения.

Социальные и духовные сдвиги в процессах социализации современной студенческой молодежи становятся предметом пристального внимания наших ученых. Обобщённый социально-философский анализ результатов социологических исследований, которые активно возобновились в ведущих вузовских центрах страны (Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Омске, Иркутске, Владивостоке), позволяет дать эскизный социальный портрет современного студенчества.

Социальные типы личности студентов выстраиваются на основе тех или иных ценностных ориентаций, лежащих в основе их социального поведения. В социально-психологическом разрезе студенчества выделяются несколько характерологических типов.

Традиционалисты ориентированы в первую очередь на ценности долга, порядка, дисциплины, законопослушания, а выражение таких качеств, как креативность, стремление к самореализации, у данного типа личности весьма низкое.

Идеалисты имеют сильно выраженное критическое отношение к традиционным нормам, независимы, пренебрегают автори-

тетами, имеют установку на саморазвитие при любых обстоятельствах.

Фрустрация личностного типа ведет к низкой самооценке, угнетенному подавленному самочувствию, ощущению выброшенного себя из потока жизни.

Реалисты сочетают в себе стремление к самореализации с развитым чувством долга и ответственности, у них присутствует здоровый скептицизм к жизни, самоконтроль, самодисциплина.

Гедонисты ориентированы, в первую очередь, на получение удовольствий от жизни прямо здесь и прямо сейчас.

В. И. Филоненко предлагает классификацию современного российского студенчества на основе критерия самостоятельности/несамостоятельности выбора будущей профессии (специальности)7. Он подразделяет студентов на четыре основных типа. Первый тип - это «профессионалы», делающие целенаправленный самостоятельный выбор вуза и специальности, рассматривая ее как потребность самореализации и самоутверждения именно в данной сфере профессиональной деятельности. Студенты данного типа академически активны, учатся только на «отлично» или на «хорошо» и «отлично», успешно занимаются научно-исследовательской работой, занятия пропускают лишь в исключительных случаях. К общественно-политической сфере жизни «профессионалы» равнодушны, охотно совмещают обучение в вузе с постоянной или временной работой, тождественной или отчасти идентичной будущей профессиональной деятельности, обладают достаточно высокой компьютерной грамотностью. С сожалением следует отметить, что с каждым годом число студентов данной категории практически не увеличивается.

Второй тип - «ритуалисты». Самостоятельность их выбора вуза и специальности в основе своей не результат собственных мировоззренческих позиций и установок, а стечение определенных обстоятельств (престижность или близость вуза к месту проживания, высокооплачиваемая профессия, советы друзей или учителей и др.). «Ритуалисты» своим общением и действиями в учебном заведении продолжают «почти безусловное соблюдение институциональных норм». Они рассматривают высшее учебное заведение как источник получения разносторонних и добротных знаний о жизни и окружающем мире, но избран-

ная специальность их мало интересует, они берут от вуза все то, что считают нужным, необходимым и полезным для дальнейшей жизнедеятельности. В основном равнодушны к НИР, сторонятся общественной и политической деятельности. Более половины из них сочетают обучение с постоянной или временной работой, где главным критерием является не вид профессионального труда, а размеры заработной платы. Работа для них -средство самоутверждения, экономической независимости от родителей, возможность «себя показать и других посмотреть», один из каналов дальнейшего трудоустройства после окончания вуза. Студенты данного типа стараются учиться без «троек», на «хорошо» и «отлично», с дополнительной специальной литературой работают неохотно, по необходимости, активно пользуются Интернетом.

Третий тип - «общественники». Это студенты-активисты, выбор вуза и специальности совершают самостоятельно, но случайно («модный» вуз или профессия, нежелание отстать от друзей и т. д.). Отношение к учебе носит равнодушно-обязательный характер, основным критерием академической активности выступает вечно живущий студенческий принцип «не знать, а сдать». В большинстве своем учатся на «удовлетворительно», хотя нередко получают и «неуды», их цель - получение диплома при минимальных интеллектуальных затратах. Основная сфера их деятельности в вузе - общественные организации, художественная самодеятельность, спорт и т. д.

Четвертый тип - «конформисты». Это студенты, для которых выбор вуза и специальности не является самостоятельным, а скорее выбором их родителей, ближайших родственников. Обучение в вузе для них представляет собой продолжение школьного образования, приспособление к нормативным требованиям вузовской жизни. Студентам данного типа все равно где, как и на кого учиться, главное - держаться «на плаву», не довести дело до исключения. Академическая активность носит равнодушно-необязательный характер, отличается систематическими пропусками занятий, из сессии в сессию повторяющимися задолженностями. Они пассивны и безучастны в общественной и научно-исследовательской работе, практически не совмещают обучение в вузе с постоянной или временной работой. Пользуются Интернетом

с единственной целью - подготовить доклад, контрольную работу или курсовой проект.

«Ритуалисты», «общественники» и «конформисты» в наибольшей степени «выпадают» из социализирующей сферы действия вуза как агента направленной социализации в связи с их неудовлетворенностью и разочарованностью в выборе специальности. В оценке самого автора, предложенная им классификация студентов достаточно мобильна и подвижна, хотя и нуждается в дальнейшем совершенствовании7.

Принципы и критерии типологии студентов должны определяться степенью осознания и практической реализации ими своего места и социальной роли в обществе. И здесь уместно применение трехмерной модели деления студентов на высший, средний и низшие слои в данной социальной группе. Следует выделить модальный тип личности, который реально преобладает в студенческом сообществе, и базисный тип личности, который наилучшим образом соответствует потребностям современного этапа общественного развития.

Состав советского студенчества дневной формы обучения начала 80-х гг. XX столетия еще соответствовал тогдашней социальной структуре занятого населения. Рабочие и дети рабочих вместе с колхозниками и их детьми составляли свыше 60 % в составе студентов, а служащие, интеллигенция и их дети - около 40 %8.

Но уже в конце 80-х гг. состав студенчества по своему социальному происхождению становился всё более асимметричным по отношению к социальной структуре общества. Негативный процесс нарастал в перестроечные годы. И он стал доминирующим в ходе рыночных преобразований. Преобладающими становятся социально-дифференцирующие тенденции. По данным ростовских социологов, уже в 1994 г. дети руководителей и специалистов с высшим образованием составили более половины школьного выпуска, а доля выходцев из семей рабочих и крестьян сократилась более, чем вдвое. Продолжается дальнейшее сокращение доли студентов -выходцев из сельской местности. Их шанс на поступление в вуз по сравнению с выпускниками городских школ оценивается в 10-12 раз ниже. Выпускники школ мегаполисов имеют тройное превосходство в шансах по сравнению с их сверстниками - жителями соответствующих областей9.

В составе студентов сегодня преобладают молодые люди, чьи родители имеют более высокий образовательный и социально-имущественный уровень. Ежегодные социологические замеры ростовчан, которые устойчиво соотносятся с аналогичными показателями других вузов и, прежде всего, классических университетов, показывают, что не менее 60 % опрошенных студентов являются выходцами из семей специалистов с высшим образованием, а около 30 % - со средним специальным. У каждого третьего студента и каждого пятого родители принадлежат к руководителям различного ранга, что предопределяет высокий экономический статус большинства студентов. Доля благополучных в материальном положении студентов с 1997 г. по 2001 г. значительно возросла и составила почти половину опрошенных. Для сравнения - среди взрослых таковых было на тот же период не более 30 %10.

Есть все основания сделать вывод, что студенчество по своему социальному происхождению и составу формируется преимущественно из социальных слоев, во многом успешно адаптировавшихся к рыночным отношениям. Возросшую социально-селективную и социально-дифференцирующую асимметрию относительно социальной структуры общества на первых порах несколько смягчала и компенсировала сеть филиалов и представительств многих головных вузов. Однако большинство из них по известным причинам не в состоянии обеспечить качественное освоение программ высшего профессионального образования. Вместе с тем резко уменьшилась доля студентов - выходцев из сельской местности, она составляет сегодня не более 10 %. Что же касается студентов средних профессиональных учебных заведений, то более чем на две трети их контингент рекрутируется из средних и малообеспеченных семей. Для выравнивания социальных стартовых позиций и социальных перекосов на входном рубеже высшей школы исключительно важное, фундаментальное и стратегическое значение имела инициатива президента России В. В. Путина, выдвинутая на встрече с выпускниками-медалистами 20 июня 2005 г. Он заявил о необходимости восстановления и введения в стране обязательного бесплатного 11-летнего полного среднего образования. С 2006/2007 учебного года эта позиция получила свою реализацию. В образовательном и

социальном плане это стратегическая линия была направлена на подъем образовательного уровня всего народа. Она отвечает интересам всех слоев молодежи и общества в целом. И её следует воспринять и развить комплексом современных мер социального наполнения и человеческого измерения в модернизации высшего образования, решения неотложных и перспективных социальных проблем студенческой молодёжи.

Примечания

1 Библия. Книга Пр. Сол. IX. 1.

2 Франкл, В. Человек в поисках смысла : сборник : пер. с англ. и нем. / общ. ред. Л. Я. Гоз-мана и Д. А. Леонтьева. М. : Прогресс, 1990. С. 27-28.

3 Расчёты произведены автором на основе данных Российского статистического ежегодника 2012 : стат. сб. / Госкомстат России. М., 2013.

4 Российский статистический ежегодник 2013.

5 См.: Зборовский, Г. Е. Профессиональное образование и рынок труда // Социол. исслед. 2003. № 8. С. 103.

6 См.: Днепров, Э. Д. Национальный проект и реальный объект // Совет. Россия. 2005. 15 дек.

7 См.: Филоненко, В. И. Современное российское студенчество в транзитивном обществе: противоречия и парадоксы социализации : автореф. дис. ... д-ра социол. наук. Ростов н/Д., 2009.

8 См.: Ветошкин, А. П. Место и роль студенчества в развитии социалистического общества. Томск : Изд-во Том. ун-та, 1986. С. 60.

9 См.: Безрукова, О. Н. Социология молодежи. СПб., 2004. С. 22-23.

10 См.: Бойко, Л. И. Трансформация функций высшего образования и социальные позиции студенчества. М., 2009. С. 79-80.