Кузнецы 13-й Кузни

Кузнецы 13-й Кузни

Борис Фалин

Кузнец

Анна Блохина

Кузнец

Александр Красников

- Добрый день в эфире программа «Крутые парни» и с вами ведущий Александр Красников. В гостях у нас кузнецы «Тринадцатой кузни» Борис Фалин и Анна Блохина. Здравствуйте.

Борис Фалин

- Здравствуйте.

Анна Блохина

- Здравствуйте.

Александр Красников

- Ну, позволю себе сделать небольшое вступление. Наверное, наши слушатели, многие, во всяком случае, из них кто посещает ножевые выставки, знакомы с вашими изделиями. Потому что там, на выставке клинок слева от сцены, где стоят витрины «Союза кузнецов», большие столы стоят и на них ваши изделия. Причем изделия совершенно разнообразные. Это как элементы оформления интерьера стоят вещи, ножевые изделия, рубящие изделия, гвозди, кольца, изделия для каминов наборы и так далее. И все это изделия «Тринадцатой кузни». Это я напомню нашим слушателям, где они и что могли вас видеть, встречать и у меня, наверное, такой вопрос, а что, вообще, человека приводит в кузницу? Вот, Борис, как вы пришли к кузнечному делу?

Борис Фалин

- Видимо, случайно, потому что в институте.

Александр Красников

- Подождите, институт это педагогический университет, простите, художественно-графический факультет, где там кузница?

Борис Фалин

- Да, когда я учился. Намного старше меня учился некто Владимир Сидоренко, который своими силами организовал в подвале маленькую кузню и я, выйдя на запасную лестницу, почувствовал дым, пошел на дым и увидел там небольшое горно и человек трудится. И тогда еще на втором курсе понял, что это мне надо. И уже тогда целенаправленно я продолжал.

Александр Красников

- Идти на дым.

Борис Фалин

- Идти на дым да. И все с этого началось, потом дальше кооперативы пошли, «Прометей», потом я ушел в самостоятельную работу, то есть как, просто самостоятельный мастер. И работал там лет двадцать. И потом мы встретились с Анной. И вот четыре года уже у нас наше объединение, творческое объединение называется «Тринадцатая кузня». Почему «Тринадцатая кузня» потому что у меня это тринадцатая кузня.

Александр Красников

- Это действительно тринадцатая? А то это сейчас понты.

Борис Фалин

- Нет, это действительно тринадцатая кузня, в которой я осваиваю работу.

Александр Красников

- Тринадцатая кузня!

Борис Фалин

- Тринадцатая кузня так вот исторически сложилось.

Александр Красников

- Такой, вообще, большой разбег, я бы сказал.

Борис Фалин

- Ну вот так. Это тридцать лет промежуток.

Александр Красников

- В тридцать лет. Раз в два года новая кузня.

Борис Фалин

- Нет. В начале творчества часто приходилось менять, потому что еще сам не понимал, что делаешь. А потом уже те или иные условия получалось, не получалось. Сначала в Москве были кузницы, потому что там можно было легко с арендой еще договариваться как-то, а потом уже из Москвы производство стали переносить и пришлось уехать в Подмосковье.

Александр Красников

- И где вы сейчас?

Борис Фалин

- Мы сейчас ориентировочно в Пушкино. Там производство небольшое, где мы арендуем помещение и занимаемся там художественной деятельностью.

Александр Красников

- Понял. Так перед тем как задать то же самый вопрос Анне я позволю себе сделать некую ремарку. Анна, вообще, в широком сознании людей кузнечное дело это, дело чисто мужское. Я даже думаю, что если считать женщин кузнецов то я на одной руке и то не все пальцы займу, если тех, кого я знаю. И космонавтов в отряде космонавтов больше, чем женщин кузнецов. Скажите вот что вас, ну Борис, ладно, понятно, а что вас женщину привело в кузницу? Это тяжелая мужская серьезная работа.

Анна Блохина

- Ну что могу сказать. В выборе мною такого пути, тоже, наверно, есть элемент случайности также как у Бориса. Я изначально со школы получала, и художественное образование и, собственно, развивалась как художник. Это была художественная школа, потом стал вопрос о выборе высшего учебного заведения. Было просмотрено много, точно уже не помню чего и я остановила свой выбор на Строгоновке. В то время она называлась Московский Государственный Художественно-Промышленный Университет имени Строгонова. Сейчас это академия, ну не суть. Я просто называю, произношу те названия, которые были на тот момент. Я поступила на кафедру «Художественной обработки металла и других материалов», опять же, это названия того периода. И посей день, считаю, что не ошиблась, потому что металл здесь, наверное, оговорюсь, я не столько считаю себя кузнецом в узком смысле этого слова, а сколько художником по металлу. Собственно, вот.

Александр Красников

- То есть для вас это профессия?

Анна Блохина

- Да, для меня это профессия. Так сложилось, что как-то это все последовательно и логично развивалось. И металл меня привлек тогда и привлекает сейчас именно тем, что он позволяет, подразумевает очень большое многообразие приемов, техник обработки и создания образов, то есть очень пластичный и практически не исчерпаем материал.

Александр Красников

- Для творчества.

Анна Блохина

- Для творчества. И те возможности, которыми он обладает, они мне близки, я никогда не считала себя живописцем, мне иногда интересно работать с цветом, но все-таки это как на втором плане. А графичность и скульптурность они одновременно сочетаются в металле, мне кажется наилучшим образом. А кузница просто как вариант на данный момент.

Александр Красников

- Ну, хорошо, хорошо.

Борис Фалин

- Нет, я просто хотел добавить, что Анна может и проектировать любой объект, хоть там начиная от табуретки и заканчивая мебелью, любые объекты архитектурой ковки и также и любой объект ювелирного гарнитура или еще что-то, в общем, все что угодно. Как художник проектировщик, а я как мастер-исполнитель могу выступать.

Александр Красников

- То есть дополняете друг друга.

Борис Фалин

- Конечно, иначе бы мы не были вместе.

Александр Красников

- Взаимовыгода такая получается.

Борис Фалин

- Конечно, и плюс еще, естественно, Анна исполняет роль молотобойца.

Александр Красников

- Кто?

Борис Фалин

- Анна.

Анна Блохина

- Дизайнер- молотобоец.

Борис Фалин

- Дизайнер-молотобоец, да.

Александр Красников

- Нет, ну я-то уже, проходился немножко по спектру изделий там да топоры, гвозди, столовые приборы, наборы для камина, видел булаву, кирамбиты, ножи.

Борис Фалин

- Мебель.

Александр Красников

- Хопешь. Хопешь это рубящий инструмент что-то средне между мечом и топором, мебель.

Борис Фалин

- Инструмент. В основном это инструмент. Хоть медицинский инструмент, хоть какой. С хирургами сотрудничаем иногда. Когда не было возможности, то есть просто делали медицинский инструмент.

Александр Красников

- Какой, простите?

Борис Фалин

- Ну, для пластических хирургов. Хирургический инструмент.

Александр Красников

- Серьезно?

Борис Фалин

- Да. И всякие бывают заказы и на какие-то виды определенного оружия или инструменты. Инструменты для резьбы по дереву, инструмент сельскохозяйственный приходят, говорят «Ну, а тяпочку, ребят, можете сделать?» «Ну, можем, конечно». И у нас идет художественная тяпка. Ну как кузнец в кузнеце может сделать все. Абсолютно от гвоздя до… я не знаю там.

Александр Красников

- Ну, то есть работа кузнеца даже сейчас в двадцать первый век все можно купить в супермаркете, тем не менее, востребована.

Борис Фалин

- Конечно, не все можно купить. Нет каких-то изделий, то есть это уже индивидуальные размеры куда-то что-то.

Александр Красников

- Хорошо. А что у вас заказывают? Ну, я приведу один пример. Мы, например, заказывали у вас вешалку для кольчуг, да ее в универмаге не купишь, а какие еще баллады вещи у вас бывают?

Борис Фалин

- Ну, бывает то же самое вешалка в прихожую. Такая же, как по принципу вешалки для кольчуги, только вешалка в прихожую. Могут быть, карнизы. Ну, то есть все, что может использоваться в интерьере. Ну как редко, конечно, ну в основном большим спросом пользуются ножи. Как ни странно, но это наиболее востребованный продукт. Потому что если мы будем просто заниматься творчеством, то нам не на что будет…

Анна Блохина

- Заниматься творчество.

Борис Фалин

- Творить не на что будет.

Александр Красников

- Понятно, то есть ножи кормят.

Борис Фалин

- Ножи кормят, да.

Александр Красников

- Интересно. Видел ваши ножи. Кухонный ножик длинной семьдесят сантиметров, такой весьма страшного вида. Вы сами показывали его в работе.

Борис Фалин

- Ну, конечно.

Александр Красников

- То есть спрос на такие вещи есть тоже.

Борис Фалин

- Есть, но очень мало, это как профессионалы повара в основном или те, кто для удовольствия своего.

Александр Красников

- То есть для работы, не на стенку?

Борис Фалин

- Нет, то есть можно и на стенку повесить, конечно, же, не испортит интерьер. Но можно всегда со стенки снять и вполне нормально им работать. Набор это большие ножи спрашивают именно шеф кухонные, которых в продаже нет таких.

Александр Красников

- В продаже таких нет.

Борис Фалин

- А вот нам заказывают, приносят аналоги там по ширине, по толщине обуха как старинные, ну не старинные, а скажем, пятьдесят-семьдесят лет назад они делались. А сейчас их не делают, они были кованные, у них был на клин сведен хвостовик, и на клин шёл клинок полностью и где-то восемь миллиметров наверно в обухе. Сейчас их таких нет, то есть не переносят. А вы можете повторить их? Можем.

Александр Красников

- Для работы?

Борис Фалин

- Для работы, именно для работы. К нам обращаются часто те, у кого мясные лавки и мы с ними сотрудничаем, и они говорят «Дайте ножи на испытание».

Александр Красников

- И вы даете? Просто под честное слово?

Борис Фалин

- Ну, конечно. Они соседи с нами. Они разделывают туши, мы отдаем нож, и я говорю «Просто, скажете, когда не соответствует уже требованиям мясника».

Александр Красников

- Ну, то есть…

Борис Фалин

- Обвалка туши.

Александр Красников

- Угу.

Борис Фалин

- Вот шкура, мясо все хоть, ну суставы. Обычно средний нож у нас выдерживает, одну корову, допустим, и две свиньи. И потом после этого его можно мусатить, но я говорю «Не надо его подтачивать, просто мне отдаете и говорите, сколько он выдержал». И потом я его просто на силачке тихонечко подправил и он дальше готов к работе. Просто два пшика, просто раз-два, все. И это нас вполне даже устраивает испытатели. Потому что можно канат резать, но я не вижу в этом особого смысла.

Александр Красников

- Нет ну зачем, если есть реальный тест для ножа да в виде какой-то работы.

Борис Фалин

- Ну, это работа.

Александр Красников

- Не искусственно придуманная нагрузка, конечно, это более интересно.

Борис Фалин

- Поэтому когда заказывают, говорят охотничий нож, я делаю охотничьи ножи только для разделки. То есть, у меня нет, гарды. Оно холодное оружие не проходит, то есть упор. А для разделки той же туши вполне они соответствуют. Он может быть как кухонный, так и походный, универсальный. Просто универсальный ножик.

Александр Красников

- Хорошо тогда еще один вопрос, когда был в гостях у вас в кузнеце, вот что удивило: что по сути, то чем вы пользуетесь, начиная от кухонных ножей, столовых приборов, топоров и, вообще, все ваши изделия. То есть я у вас не видел покупной ложки?

Борис Фалин

- Ну, есть у нас подаренные. Допустим, колун у нас есть подаренный, еще что-то, которые действительно работают. А так все делаем сами. Потому что не все что продается, соответствует нашим требованиям.

Александр Красников

- Это стиль жизни или это для удовольствия?

Борис Фалин

- Это стиль жизни скорее. Если не удобен предмет, я не могу им работать.

Александр Красников

- То есть вы просто делаете под себя да?

Борис Фалин

- Мы делаем, если нам не нравиться, то есть пилу я не буду делать я пойду, найду пилу или там подарят.

Александр Красников

- Нам надо будет просто показать, к сожалению, нет такого удовольствия, в радио-эфире показать столовые приборы, которые, до чего удивительные, интересные, оригинальные и в тоже время вполне…

Борис Фалин

- Так сказать, что нами разработана совершенно новая линия. Ну как ни линия? Мы полностью переосмыслили дизайн столовых приборов.

Александр Красников

- Полностью, причем от больших поварешек.

Борис Фалин

- От больших поварешек и до маленьких икорных ложек.

Александр Красников

- Да-да-да. Очень интересно. А вы будете выставлять на ближайшей выставке клинок? Это можно будет посмотреть.

Борис Фалин

- Да мы уже выставляли, в принципе, внимание никто не обращает.

Александр Красников

- Ну, может быть, имеет смысл тогда просто показать. Люди не понимают это. Просто я видел это в работе, начиная от приготовления на казане с использованием всех ваших устройств и кончая поеданием вкусного блюда уже столовыми приборами.

Борис Фалин

- Начиная, в принципе, от подказанника, которые делают наши коллеги смежники. То есть это тоже ручная работа, казан мы сами не делаем, мы покупаем казан. А остальное все шампуры, все, что может использоваться для приготовления пищи на открытом воздухе, да и не обязательно на открытом, все делаем. Кастрюли не делаем только.

Александр Красников

- Ну, широкий диапазон. Вы знаете, особенно меня удивило в ассортименте вашей продукции это такие вещи, как булава, нечто похожее, господи.

Борис Фалин

- На кистень.

Александр Красников

- На кистень.

Борис Фалин

- Это, скорее, дань уважения предкам.

Александр Красников

- Это все же творчество.

Борис Фалин

- Творчество.

Александр Красников

- Творчество.

Борис Фалин

- Потому что как хочется переосмыслить в двадцать первом веке как, вообще, жили люди в XII или еще раньше веке. Чем они руководствовались? И когда делаешь такие предметы искусства, то чувствуешь себя немножечко по-другому. Увереннее. Это может быть не обязательно булава. Это может быть пестик для толчения специй в ступке, то есть…

Александр Красников

- Ступку тоже делаете?

Борис Фалин

- Ступку можно сделать. Ну, мы там пепельницы делаем, можно сделать ступку. Ступку сложнее. Ступку проще протокарить, отдать смежникам, потом доковать.

Александр Красников

- Подшаманить.

Борис Фалин

- Подшаманить, можно подтюнинговать.

Александр Красников

- Ну, что ж очень интересно. Давайте сделаем небольшой перерыв на рекламную паузу и продолжим разговор.

- В эфире программа «Крутые парни» и мы продолжаем разговор с кузнецами «Тринадцатой кузни» Борисом Фалином и Анной Блохиной. Ну, в плане кузнечного дела: это все-таки творчество, бизнес, это ремесло, как вы считаете?

Борис Фалин

- Это путь.

Александр Красников

- Это да¸ путь. Ну что в большей мере как бы? Как вы себя ощущаете?

Борис Фалин

- Это жизнь, это творчество и бизнес в то же время. Потому что надо жить на что-то. Мы меняем свои изделия на всё.

Александр Красников

- На всё.

Борис Фалин

- На то, что нам нужно.

Александр Красников

- Хорошо, мы немножко коснулись тогда, кто покупатель? По ножам примерно понятно. То есть это люди, которые либо поварские изделия делают, либо там еще для чего-то. Кто ваш покупатель? Есть ли заказы от уважаемых реконструкторов?

Борис Фалин

- Нет. Реконструкторов практически нет, они сами справляются в основном.

Александр Красников

- Своими силами.

Борис Фалин

- Своими силами, у них другие требования к этим изделиям. Поскольку они фехтуют, то им нужны нормальные изделия рабочие, что бы они были тренировочные. Мы делали заказы какие-то для тренировки, для тех, кто занимается казачьими направлениями из простой стали, именно для тренировки.

Александр Красников

- Угу.

Борис Фалин

- А если из хорошей стали, то это уже как настоящий инструмент, в принципе это боевое оружие.

Александр Красников

- То есть вы не делаете такого потому, что…

Борис Фалин

- Ну, конечно, стареемся не делать, ну делаем, но декоративные. Это можно все отнести к пожарному щиту у нас же тема тоже…

Александр Красников

- На выставке я помню, вы тему про пожарный щит давали. Вы тогда предоставили очень интересные вещи.

Борис Фалин

- Ну да. Потому что обращаются к нам иногда и сегодня, кстати, праздник спасателей. С МЧС обращались, ломы нужны хорошие. Фомки, допустим, не выдерживают двери вскрывать во время пожара. То есть к нам обращались для того чтобы довести инструмент до совершенства. Поэтому у нас всегда какая-то есть работа.

Александр Красников

- Да.

Анна Блохина

- По поводу реконструкторов вы задали вопрос Борису. Но я бы хотела дополнить. Еще он совершенно правильно сказал, что крайне редко мы сотрудничаем. Дело в том, что мы не делаем точных копий, именно реконструкций исторического оружия в том виде в каком оно существовало. Нам, безусловно, интересны все эти прототипы и образцы. Но мы их творчески перерабатываем. То есть, в каком-то интересна динамика, в каком-то какая-то часть формы. Но, тем не менее, мы это используем всё как материал для очень сильной собственной переработки. Допустим, скопировать меч XII века мы не возьмемся даже не столько, потому что есть какие-то особенности технологического процесса, в который мы не вникаем, а просто потому, что нам это не интересно. Это скорее ремесленная задача, безусловно, на очень высоком уровне. Но у нас идет в основном такая свежая художественная дизайнерская переработка и создание новых объектов, которые опираются одновременно на большое количество каких-то исторических образцов. Очень часто на выставки даже люди пытаются, задают вопросы, «А это что, откуда?». И, допустим, идет выставка несколько дней и про один и тот же нож можно услышать от разных посетителей. Видимо, кто-то увлекается одним регионом, знает в исторических аналогах, кто-то с другой культуры соотносит. Мы про одно и то же изделие слышим, что и Египетское, и Скандинавское, и еще какое-то. И действительно есть отдельные черты того, другого и третьего. Но, тем не менее, это не реконструкция.

Александр Красников

- То есть вы не повторяете четких…

Анна Блохина

- Мы не повторяем.

Александр Красников

- Основа у вас работы это творчество, да?

Борис Фалин

- Творчество, эргономика, эстетика и, естественно, что бы это было инструментом рабочим, а не на стенку повесил и всё.

Анна Блохина

- Пользуемся находками, которые были сделаны, всеми кто это делал на протяжении всего исторического периода огромного.

Александр Красников

- То есть некое вдохновение, оно черпается там?

Анна Блохина

- Информация.

Борис Фалин

- Мы изучали историю искусств.

Анна Блохина

- Нам пришлось.

Борис Фалин

- И до сих пор этим занимаемся, но уже в более таком суженом направлении «Истории металлов». Не столько архитектуры и все остальное, а именно металлы. Металл, где используется? Опять, инструмент только. Инструмент, какой? Война и строительство. Либо зубила какие-то, либо тяпки для обороны. То, что есть какие-то исторические аналоги, то, что откапывают, в курганах, гробницах фараонов еще что-то находят то же хапеш. Это оружие было и парадное, смотря, сколько на него повешено всяких камешков, и оно рабочее.

Александр Красников

- Абсолютно рабочее.

Борис Фалин

- Абсолютно рабочее, пошла она откуда? Из Азии в те еще давние времена. Потом в Египет это перенял себе, то есть серп мог быть двухсторонней заточки и односторонней заточки, называется хапеш. Рубит замечательно.

Александр Красников

- Изумительно?

Борис Фалин

- Изумительно, но просто было интересно, как оно кинетически действует. Посмотрели все, какие есть источники, какие-то рельефы, еще что-то. Железа не осталось с тех пор. Только в этих как их называют, ну не фрески, а…

Анна Блохина

- Настенные.

Борис Фалин

- Ну да, изображения.

Анна Блохина

- Изображения.

Борис Фалин

- Анализируем Индию, Китай и все смотрим у всех удобно. Смотрим, какие там выставки проходят, оружия. Ходим, смотрим, переосмысливаем всё и что-то выдаем свое совершенно неожиданное.

Александр Красников

- Ну, меч орка такой есть, да?

Борис Фалин

- Я не знаю, я не знаком с творчеством орков. Я посмотрел как-то один раз фильм «Властелин колец».

Александр Красников

- Там впечатляющие вещи есть.

Борис Фалин

- Нет, они какие-то больше ужасающие.

Александр Красников

- Не рабочие?

Борис Фалин

- Не рабочие.

Александр Красников

- С вашей точки зрения.

Борис Фалин

- С нашей, нет. Они не совсем функциональные, они больше зрелищные.

Анна Блохина

- Там такая задача, видимо, и ставилась.

Борис Фалин

- Да, это же кино.

Александр Красников

- Да, кино отдельное.

Борис Фалин

- Да, кино, зрелище, конечно, внушительное. Если взять меч Конана, я не знаю что им можно делать.

Александр Красников

- Вспоминаю случай про нож-рыбу, огромный нож. То есть, когда ему дали в руки обычный нож боевой, он так бы не выглядел на экране. А когда дали такую обычную.

Борис Фалин

- Лопата такая распиленная.

Александр Красников

- Да, то есть сразу солидность.

Борис Фалин

- Ну, понятно. Мы исключительно из-за функциональности. Есть же разные формы. Если, допустим, тот же хапеш, в одну сторону загнут. А если брать аналоги, допустим, хукри или еще какие-то аналогичные, спартанский меч, то есть в другую сторону загиб. И тоже удобный.

Александр Красников

- Рубяще режущий такой очень хорошо.

Борис Фалин

- Очень хорошо кинетически. Он проходит рубить. Это боевой нож. Ну, хотя в хозяйстве, вообще, супер.

Александр Красников

- В Непале кукры в хозяйстве.

Борис Фалин

- Да, он в эти самые…

Александр Красников

- И гурхи использовали там же.

Борис Фалин

- И гурхи использовали два ножа да. То есть, у нас топор тоже хозяйственный предмет. Партизаны во время Второй мировой войны 12 года и вилы, и топор использовали не по назначению, а по-другому.

Александр Красников

- По-другому, ну, да. Не в хозяйстве.

Борис Фалин

- То есть если брать оружие японское, ну откуда все пошло, то все виды оружия в основном это сельхоз инструмент.

Александр Красников

- Сельхоз-инструмент, да?

Борис Фалин

- Да. Все эти крутящиеся цепы и прочее это все из сельского хозяйства.

Александр Красников

- Да. Это позволяло очень быстро подготовить бойца?

Борис Фалин

- Конечно.

Александр Красников

- Просто один инструмент заменялся другим.

Борис Фалин

- Другими. То же самое, допустим, если просто рассматривать кузницу, какой она, может быть. Это же школа по подготовке бойца универсального.

Александр Красников

- Кузницы?

Борис Фалин

- Конечно, он работает, я имею в виду в прошлые века.

Александр Красников

- Если вручную.

Борис Фалин

- Если в рукопашную, то есть с холодным оружием, то есть кувалда заменяется на двуручный меч.

Александр Красников

- Интересно у вас ребят.

Борис Фалин

- Молоток на просто меч. Они просто сбалансированы. Молоток он в среднем от двух до двух с половиной килограмм. Это ручник, которым работает кузнец. То же самое меч. Берете меч он такой же, его развессовка полностью соответствует молотку. Вот такие маленькие секреты.

Александр Красников

- Маленькие секреты, да. Слушайте, а, вообще, я смотрю много секретов. Вы знаете Борис, Анна, скажите раньше, считалось, что работа кузнецов что-то с родни шаманства.

Борис Фалин

- Ну, конечно, как без шаманства.

Александр Красников

- Что за этим скрывается, есть в этом сермяжная правда какая-то?

Борис Фалин

- Конечно, есть. Если человек с огнем работает всю жизнь и смотрит только на огонь, он себе ауру чистит, потом смотрит на других людей, тоже чистит. Есть, конечно. Человек кует металл. Естественно, во время ковки он понимает, какие у него мышцы или еще что-то не в порядке. Раз он кует, а у него где-то заболело, значит, что-то не так сделано. И он кует в первую очередь не только металл, а свой организм кует. Поэтому кузнец это мануальный терапевт, плюс зуб выдернуть, еще что-нибудь. Вправить, кому-нибудь челюсть в сельской местности, когда работали. К кому идти, значит? Если в одну сторону, могут поговорить с тобой. Как правило, церковь на одной стороне, кузница на другой стороне. А если что-то надо по хозяйству, то в кузницу. Спектр очень широкий, шаманизм. Шаманизма это будет отдельная тема.

Александр Красников

- Да это отдельная тема. Хорошо тогда будет к вам вопрос, вот такой, работа в кузнице она отражается на характере, с вашей точки зрения, на жизни на характере?

Борис Фалин

- Безусловно, потому что, во-первых, это приучение к порядку и ответственности, потому что производство очень опасная работа. Огонь, молот, кувалда. Если ты один работаешь или вдвоем, то это еще нормально можно уследить. А если это большая бригада, когда каждый носится с раскаленной заготовкой, это как на поле боя.

Александр Красников

- Главное, уворачиваться.

Борис Фалин

- Выворачиваться. Потому что неизвестно кто куда смотрит и главное техника безопасности. То есть это дисциплинирует. Промахнулся если по заготовке, то молоток отскакивает точно в лоб.

Александр Красников

- Это по опыту?

Борис Фалин

- Я уворачиваюсь, если промахнусь. То есть инстинкт самосохранения, он работает как пистолет. Как перестанет инстинкт самосохранения работать, значит, хватит.

Александр Красников

- А есть, вообще, понимание того что, допустим, устал и хватит работать сегодня?

Борис Фалин

- Это понимание хочется или не хочется. Бывает так, не хочется работать. Это же всё равно, как картину писать. Допустим, раз встал с утра «А пойду я картину напишу, пойду я железочку откую». Сегодня не хочу, допустим, а в другой день взял и сразу несколько.

Александр Красников

- То есть некое вдохновение, можно говорить.

Борис Фалин

- Да. Вдохновение. Когда вот это уже вдохновение и творчество возведено в рамки простой работы, то есть, как пошёл творить.

Александр Красников

- Я пошёл творить.

Борис Фалин

- Я пошёл творить.

Александр Красников

- Встал с утра пошел творить.

Борис Фалин

- Встал с утра попил кофе или чай и пошел творить. А что делать будешь? Я не знаю.

Анна Блохина

- И такое бывает.

Борис Фалин

- Да такое бывает …

Анна Блохина

- Конечно, иногда как-то это все нужно прогнозировать и не бывает работы, которую нужно сделать к тому или иному сроку. Но, тем не менее, можно как угодно называть вдохновение, состояние, самочувствие. Они могут быть разные дни и по-разному все происходить. Я считаю, что нужно, если нужно сделать какую-то определенную вещь в определенное время, то нужно уметь все равно не списывать это на отсутствие самочувствие, а просто встать, взять и сделать.

Борис Фалин

- Если нужно делать, то просто это берется и делается, а если.

Анна Блохина

- Ну да.

Борис Фалин

- Можно.

Анна Блохина

- Если ты можешь себе позволить наблюдать за своим вдохновением, то можешь…

Борис Фалин

- Да.

Александр Красников

- То есть все-таки творчество и ремесло не разделяете, по сути то?

Борис Фалин

- Ну, по сути, не разделяем, творчество это… даже не знаю где эту черту найти, грань.

Анна Блохина

- Ну, есть какая-то такая плавающая пунктирная линия раздела. Но они очень взаимосвязаны и перетекают друг в друга. Потому что делать ремесло, и не относиться к нему творчески это тоже будет не полноценная работа, я считаю. Как бы там заказали вещь, ее надо просто встать и совершенно индеферентно отработать.…

Александр Красников

- Отстранённо сделать не получается.

Анна Блохина

- Отстранённо сделать не получается и не стремимся к этому. Все-таки всё равно ее как-то хочется почувствовать и вдохнуть в нее душу.

Александр Красников

- То есть все-таки душа она вкладывается и когда говорят, что кузнец вложил душу, это имеет за собой некий смысл.

Борис Фалин

- Да имеет. Я даже все время повторяю своим ученикам и очень многим людям, что каждое произведение, которое делает кузнец или художник, или кто-то творческий человек это его автопортрет. То есть если я делаю хорошее изделие, значит, у меня такой автопортрет. Я же не могу сделать не соответствующий. То есть если я сделал такой, значит, я такой и есть. То, что из моих рук вышло. Поэтому всегда сверху высокие требования к качеству и ко всем составляющим, как и эргономика, форма и чтобы она эстетически...

Александр Красников

- То есть отдать вещь, которая не нравиться это неправильно.

Борис Фалин

- Которая не нравится?

Александр Красников

- Да.

Борис Фалин

- А таких нет.

Александр Красников

- Нет, то есть этот стопор, он где-то внутри стоит. Не нравиться, значит, нет.

Борис Фалин

- Если не нравиться, значит, что-то в ней не то. Значит, надо с ней еще поработать.

Анна Блохина

- Отложить ее.

Борис Фалин

- Она созреет.

Анна Блохина

- Она может долго стоять, вылеживаться, выстаиваться потом, вернуться к ней.

Борис Фалин

- И понять, что не хватает.

Анна Блохина

- И подделать, переделать и так далее. То есть они не всегда, делаются за один прием, за один этап. Они могут в таком состоянии полу-заверщенности стоять довольно долго. И, проходя мимо, на них смотришь. Потом, а вот сегодня ее день иди сюда.

Александр Красников

- Вот оно пришло.

Анна Блохина

- Давай мы сейчас займемся этим.

Борис Фалин

- Как правило, у нас просто делается несколько сразу изделий, которые проходят разные стадии. Стадия ковки, полировки и всегда можно посмотреть. Даже спустя несколько лет, если изделие осталось у нас, допустим, ходил, смотрю «Что-то она у меня..». Прошло пятнадцать или двадцать лет, думаю «Надо ее что-то здесь еще пару раз ударить». Раз ударил и мне больше нравиться стала. То есть они развиваются и растут вместе со мной.

Александр Красников

- То есть, понятно, мастерство растет, и понимание растет и как бы хочется старые вещи, чуть переделать.

Борис Фалин

- Ну, переосмыслить, где-то как-то. Понять что-то, хотя и так нормально. Лучшее - враг хорошего.

Александр Красников

- Ну что ж, давайте прервемся на небольшую музыкальную паузу и продолжим разговор.

- Продолжается программа «Крутые парни» и идет разговор с кузницами «Тринадцатой кузни» Борисом Фалиным и Анной Блохиной. Борис, вот мимоходом, мы прошлись, что у вас есть ученики. Это значит, что вы берете учеников в кузницу?

Борис Фалин

- Крайне редко на самом деле. Потому что, желательно, что бы это были люди, которые пойдут по этой специальности. У меня есть прекрасный ученик, который уже сейчас работает как совершенно самостоятельный автор, Виктор Кагай. Который, сказать можем, первый ученик был. Прекрасный художник, скульптор именно в кузнечном направлении. Анна так же пришла как ученик. То есть, окончила Строгоновку и встретились мы на улице. Она согласилась быть ученицей. Потом уже завязалось такое более тесное сотрудничество. Есть просто несколько человек, которые приходили в свое удовольствие ковали. Допустим, человек работает в офисе, и ему было иногда приятно приехать в кузницу помахать кувалдой, за счастье.

Александр Красников

- То есть они не на пневмомолоте, а именно…

Борис Фалин

- Вручную, врукопашную. То есть именно кувалдой. На пневмомолоте не сделаешь того, что мы делаем кувалдой.

Александр Красников

- Вот так.

Борис Фалин

- Да, то есть пневмомолот это черновая обработка, а потом идет ручная либо кувалдой, либо вручную.

Александр Красников

- То есть к вам можно прийти так вот со стороны и попроситься в ученики. Это как, на день, на неделю, как это бывает?

Борис Фалин

- Ну, попробовать можно. Но за день ничего не произойдет. Это можно прийти позаниматься физкультурой.

Александр Красников

- Типа пару раз ударить молотом.

Борис Фалин

- Пару раз постучать, попробовать, почувствовать, что это такое.

Александр Красников

- То есть это не ученичество все-таки, да?

Борис Фалин

- Нет, это нужно как в авиации часы налеты. Работает человек, чтобы кисть окрепла, чтобы он чувствовал баёк, чувствовал плоскости. Это долгое и… Кто-то сразу понимает. Кому-то надо как, допустим, бьют человека. Лицо наковальни, то есть верхняя поверхность это лицо и когда бьют, то бьют краем молотка. То есть, как ходят некоторые каблук чуть-чуть спиливают с одной стороны, то же самое и здесь. То есть надо поставить руку, это первое задание. И потом уже после того как поставили руку, начинается осмысление того, что происходит. Сначала вручную. Пневмомолотом это потом. Меня подпустили к пневмомолоту… где-то года два я сначала просто ковал, а потом только.

Александр Красников

- Руками, чтобы почувствовать.

Борис Фалин

- Ну да, чтобы не забивать голову пневмомолотом.

Александр Красников

- Интересно.

Анна Блохина

- Но у тебя был хороший учитель, у тебя был профессионал, об этом стоит тоже упомянуть. Что это как раз обучение и тем более такие кратковременные приходы экскурсий, мастер-классы они сейчас довольно популярные. А именно профессиональное обучение ковки как ремеслу и профессиональный учитель явление довольно редкое.

Борис Фалин

- Да мне повезло с учителем. У меня был учитель Игорь Георгиевич Горбачев покойный. Он преподавал в Срогоновке «Художественный металл, ковку» и я проработал с ним. Придя в кооператив «Прометей», я стал его учеником после пединститута и у меня была какая-то пост дипломная подготовка.

Александр Красников

- Простите, по какой специальности?

Борис Фалин

- По специальности «Художественная ковка».

Александр Красников

- Нет, я имею в виду подготовка в педагогическом институте?

Борис Фалин

- Учитель рисования, черчения, труда и еще физкультуры.

Александр Красников

- А то есть труда все-таки.

Борис Фалин

- Труда. Учитель труда. «Художественно-графический факультет» тогда он был не университет, а был институт государственный педагогический. Но, тем не менее, хороший факультет.

Александр Красников

- То есть, в принципе, к вам могут обратиться люди, которые не планируют работать в этой области.

Борис Фалин

- В принципе, мы можем и разово.

Александр Красников

- И разово, кто просто хочет прийти и попробовать.

Борис Фалин

- Мы можем, даже вплоть до того, что рассказать, как это устроить у себя где угодно. На даче, желательно, не делать это в частном секторе, потому что шум.

Александр Красников

- Понятно.

Борис Фалин

- Ну, где-нибудь в гаражах. Допустим, в гараже можно сделать маленький горн, поставить маленькую наковальню и ковать в свое удовольствие все что угодно. То есть для этого достаточно один раз хотя бы прийти посмотреть, как работает мастер, а потом уже достаточно интернета. Потому что есть в интернете все, как делают то или другое, третье, десятое и так далее. Разные мастера выкладывают свою информацию. Никто ничего не прячет. Как сделать топор, как сделать еще что-то. И так же мы показываем все эти навыки, понятия все, какой набор инструментов надо.

Александр Красников

- Да, кузнецы сами себе делают.

Борис Фалин

- Сами, конечно. У нас есть, кто просто специализируется на клещах. Допустим, у нас есть ребята, которые делают клещи прекрасно. Мне быстрее попросить, какой размер сделать и мне сделают все или за деньги или по бартеру что-нибудь придумаем.

Александр Красников

- Так, я понял. Понятно. Интересно, то есть можно обратиться. А, кстати, как вас найти? В интернете вы где-то присутствуете?

Борис Фалин

- Мы присутствуем, во-первых, на «FaceBook» у нас есть страница «Тринадцатая кузня», отдельно Анна Блохина, Борис Фалин и сайт у нас есть. И вся информация про нас есть в журнале «Клинок» там и телефоны.

Александр Красников

- Каталог вы имеете в виду?

Борис Фалин

- Каталог. Каталог «Клинок», где наш контактный телефон есть. В «Тринадцатую кузницу» нам можно позвонить.

Александр Красников

- Ну, на «FaceBook» вас можно найти.

Борис Фалин

- Да мы там публикуем, что мы делаем, периодически показываем все наши фото.

Александр Красников

- А кто фотограф?

Борис Фалин

- А вот оба, как обычно.

Анна Блохина

- Один работает, другой фотограф.

Александр Красников

- А понятно, то есть сегодня твоя очередь фотографировать.

Борис Фалин

- Да-да-да. По поводу фотографий. Я фотографировал всю сознательную жизнь, потому что у меня полупрофессиональные фотографы все родственники были. Я это с детства еще с ванночек с красным фонарем все изучал. И этот весь процесс кузнечный он у нас практически весь отснят. Делаем какой-то предмет, допустим, ковка совка и прям чук-чук-чук… все понятно. Ну, понятно только поставить руку и так ходить учится, где-нибудь, поставил себе наковаленку и.

Александр Красников

- И постукивай.

Борис Фалин

- И чуть пошел, постучал час в день с удовольствием, допустим, разжёг горно, постучал. Купил древесного угля мешок, сжёг его за полдня и что-нибудь сделал.

Анна Блохина

- Ну, здесь, наверно, хорошо как раз сочетать. Потому что, как говорил Борис, очень важен налет часов так называемый, то есть время тренировки, поэтому можно чередовать поход в кузницу раз в неделю посмотреть, скорректировать какие-то свои вехи. Где-то задать вопросы мастеру, что-то обсудить и потом уйти домой тренировать на своей собственной, если есть такая возможность, наковальне или как-то.

Борис Фалин

- Ну да. Потому что если раз в месяц приходить в кузницу и пытаться что-то освоить, то это мне кажется, не совсем продуктивно.

Александр Красников

- Ты просто мало унесешь с собой.

Борис Фалин

- Ну, да-да. То есть какие-то общие понятия останутся, а очень интересно, конечно, на детей производит впечатление, неизгладимое.

Александр Красников

- Что именно?

Борис Фалин

- Кузница, огонь - это все. Когда они это видят у них прям какой-то отпечаток в матрице.

Александр Красников

- Да.

Борис Фалин

- Да. Они просто смотрят и глаза такие прям, ух. Ну, вот все фестивали.

Александр Красников

- В памяти остается.

Борис Фалин

- Ну, конечно. Это же яркое впечатление, которое.

Анна Блохина

- Эффектный, зрелищный процесс.

Борис Фалин

- Эффектно, зрелищно. Еще когда ему дают маленькому молоточек ставят ящичек он, два раза тюкает по наковальне… все счастье.

Александр Красников

- Счастье.

Борис Фалин

- Ну, сколько фотографировали на всяких фестивалях, видны дети. Как говорится, дети рвутся в бой.

Александр Красников

- Загораются. Понятно. Дома не дают, а тут наконец-то можно самому что-то сделать. Хорошо еще один такой вопрос: вы начали говорить о том, что перед тем как вас допустили к пневмомолоту, вы достаточно долгое время, вас мастер корректировал.

Борис Фалин

- Корректировал развитие.

Александр Красников

- Говорил, что надо работать руками там да?

Борис Фалин

- Просто была целая программа, которую постепенно он показывал. То есть от менее сложной до более сложной операции, которые надо пройти руками. А потом уже пневмомолотом испытывается.

Александр Красников

- То есть руками, чтобы почувствовать.

Борис Фалин

- Да и не только руками и еще молотойбцем, что бы без молота, вообще. Нет молота к, примеру. С мотобойцев то же самое только с молотобойцем. У нас было два его ученика оба левши, некий Тимур Алимов, и мы поочередно, то он молотобоец, то я молотобоец.

Александр Красников

- Здорово мужики, да?

Борис Фалин

- Ну, нормально да.

Александр Красников

- А металл, вообще, он живой? Как вы считаете?

Борис Фалин

- Ну, конечно, чем теплее, тем живее.

Александр Красников

- Анна, а ваши ощущения от творчества металл он живой?

Анна Блохина

- Любой материал, с которым происходит творческая трансформация, следует воспринимать как живой. Тогда он будет живым. То есть к нему можно относиться, как к некой просто физической субстанции какой-то непонятной. Но тогда, наверно, это скажется на результате. Приятнее работать с живым металлом. Здесь вы касались несколько, некоторое время назад.

Александр Красников

- Шаманства?

Анна Блохина

- Да, образа кузнеца как некоего шамана, полусверхъестесвенного существа и как раз, наверно, в этом немалую роль играло то, что он вторгается именно в какие-то природные сферы, в процессы трансформации металла как материала. Вот с этим еще в немалой степени связан этот образ, то есть он вторгается уже куда-то в акт творения природного.

Борис Фалин

- Ну да.

Анна Блохина

- Работая с огнем, работая с переработкой руды, которая почти камень. Потом он ее плавит, из этого что-то делает и создает совершенно другую материю, форму и так далее. Потом, как правило, кузница стояла, даже по соображениям техники безопасности, так сказать, поодаль населенного пункта.

Борис Фалин

- Чтоб деревню не спалить.

Анна Блохина

- Чтобы не сжечь деревню, чтобы не стучать фермерам денно и ночно молотком и так далее. Это тоже давало такой какой-то определенный ореол таинственности.

Александр Красников

- Да есть такое.

Борис Фалин

- Ну и потом, когда человек берет кусок железки и делает то, что нужно.

Александр Красников

- Это волшебство, да?

Борис Фалин

- Это волшебство. Не просто, допустим, может делать один инструмент. Говорит «Надо сделать петлю для ворот». «Какую?» Пошли смотреть, посмотрели. Значит, прикинули, выдержит, не выдержит, пошли, сделали. Все. Надо гвоздей повесить ворота. «Сколько гвоздей надо?» «Пять». Пошли пять гвоздей сделали, если нету запасных. Так и все: надо тяпку сделал, надо еще что-то. То есть любой инструмент, ухват, ну все что может в хозяйстве пригодиться.

Александр Красников

- Все что нужно.

Борис Фалин

- Все что нужно.

Александр Красников

- Кузнец первый человек был в деревне.

Борис Фалин

- Конечно.

Анна Блохина

- Потом в древности кузнец он же был и металлургом, то есть он не просто этот.

Борис Фалин

- Да.

Анна Блохина

- Короткий отрезок той трансформации, которая происходит сейчас из железа из готового проката создать изделие, а тогда…

Борис Фалин

- Найти руду.

Анна Блохина

- Руда, плавка, первичная паковка и то, что у него выросло это тоже весь великий процент непредсказуемости, если в кустарных условиях болотная руда она постепенно трансформируется в то, что пригодно для ковки. Вот здесь совсем живой этот метал.

Борис Фалин

- Просто мы пользуемся уже продуктом производства. То есть мы пользуемся добытым углем. Мы пользуемся сортовой сталью, минуя целый пласт культуры, допустим, когда ездим на фестивали в Якутию, ищут руду. Ищут прямо ее же и плавят, потом мокрица выходит, потом уже из нее делают какие-то изделия. Все это полный цикл и там уже, о каких-то магических свойствах этого метала можно вполне говорить. Потому что у них все зашаманино. То есть перед плавкой выходит шаман обязательно, они кидают в домну там молоко, печенье, сигареты. Это как ритуал. Огонь угощают.

Анна Блохина

- Приношение.

Борис Фалин

- Приношение огню и после этого начинается уже плавка.

Александр Красников

- Курьезные случаи, вообще, в работе бывают, у вас? Может, что-то вспомните?

Борис Фалин

- Что это за курьезные случаи, как кусок железки за шиворот заскочит это курьезные…

Александр Красников

- Ну, это я бы сказал не приятный случай.

Борис Фалин

- Курьезных случаев особо-то не смотришь. Это потом уже после работы бывают курьезные случаи, когда идешь, допустим, было неудобно мне, с двуручным мечем ехать, я решил пойти по улице. Мне лично никто ничего не сказал.

Александр Красников

- С двуручным мечем? Какой длинны?

Борис Фалин

- Ну, где-то метр семьдесят наверно.

Александр Красников

- А как под мышку или на плечо?

Борис Фалин

- Не на плечо.

Александр Красников

- Так, и?

Борис Фалин

- Ну, шёл от ботанического сада и до Бабушкинской.

Александр Красников

- И как люди на это реагировали?

Борис Фалин

- Дети говорили о Маклауд.

Александр Красников

- А милиционеры что?

Борис Фалин

- А милиционеры отворачивались.

Александр Красников

- Ну да Маклауд же идет, что на него смотреть. Ой, хорошо и завершающий вопрос творческие планы, какие у вас есть? О чем можете нам рассказать сегодня?

Борис Фалин

- Творческих планов много. Анна расскажет, наверно, о своих творческих планах как ювелирных линий, каких-то ювелирных украшений, может быть.

Александр Красников

- Анна, слушаем вас.

Анна Блохина

- Здесь настолько может быть не привычно звучала бы формулировка «ювелирные украшение», что я бы все-таки.

Борис Фалин

- Из кованой нержавейки.

Анна Блохина

- Я бы первоначально назвала это аксессуарами. Есть идея именно в технике горячей ковки из нержавеющей стали разработать некоторое количество аксессуаров для носки нательных украшений. Сейчас есть уже, во-первых, у меня есть довольно большое количество таких черновых эскизов, которые я сделала предварительно для себя. И некоторые изделия в металле. Пока единичные браслеты, какие-то заготовки кулонов, ожерелий и так далее. И хочется именно эту технику кованной нержавеющей стали применить к такому роду изделий. Как ни странно, она довольно редко применима к ювелирным украшениям, как их принято называть. Но я считаю, что вполне она им подходит, и могут получиться такие довольно эффектные, пластичные и интересные вещи. Сейчас не буду загадывать, когда уже вплотную приступлю к этому, то практика покажет, во что это все может вырасти. Параллельно начинаю осваивать в этой связи, в том числе, работу с кожей. Мы с кожей столкнулись уже при изготовлении инструмента. Мы к своим изделиям прилагаем ножны и какие-то чехлы, кобуры и так далее. И начав от самых примитивных, которые просто необходимы как транспортировочные. Постепенно переходим к каким-то более художественно выразительным с теснением, с кожей разных цветов, с заклепками не галантерейными, а, собственно, кузнечными собственного производства и так далее. И, может быть, эта тематика, моя линейка украшений будет включать какие-то ремни, пояса, браслеты из кожи.

Александр Красников

- Это интересно, конечно.

Борис Фалин

- Может, если с кожей, приспособления для ношения тех же ножей, это, в общем, как повязка дружинника.

Александр Красников

- На плече.

Борис Фалин

- Ну, да-да на плече.

Анна Блохина

- Да, там, где нож является элементом костюма (это очень часто в каком-то национальном костюме можно найти), то здесь грань невозможно провести в каком-то месте, потому что когда возникает какой-то инструмент, который человек носит с собой, будь то нож, будь то какая-то еще вещь. Возникает вопрос, где он носиться, как он носиться, с каким костюмом, какие должны быть эти приспособления переходные либо он на поясе, либо, но в ножнах, либо какая-то портупея. Это может быть какая-то сумка и так далее. Как он, вообще, сочетается, входит в этот ансамбль, то есть это какие-то элементы костюма. Посмотрим, что получится.

Александр Красников

- Хорошо успехов вам. Борис, а вы о чем думаете?

Борис Фалин

- Да я обо всем думаю. У меня сейчас железо с крыши сняли ржавое. Выбрасывать жалко, и я думаю картины на нем писать, потому что давно-давно у меня были выставки, в Германии, в Швейцарии. Так что поживописеть хочется.

Александр Красников

- А вы это на «Клинке» покажите?

Борис Фалин

- Ну, возможно, если сейчас время есть еще.

Анна Блохина

- Если успеем.

Борис Фалин

- Если успеем, вроде бы.

Александр Красников

- Два месяца до четвертого ноября еще есть.

Борис Фалин

- Ну да. Я думаю, будет что-то.

Александр Красников

- Надеюсь, и у Анны, что-то будет из задуманных изделий, это было бы интересно видеть на выставке.

Борис Фалин

- Мы с удовольствием все покажем. Весь наш спектр.

Анна Блохина

- С одной стороны, не хочется спешить. Тем более в таких работах, которые находятся на стадии эксперимента, поэтому обещать не будем но…

Александр Красников

- Если будет готово.

Анна Блохина

- Если будет готово, то обязательно покажем на выставке.

Александр Красников

- Ну что ж спасибо за интересную беседу. Позвольте пожелать вам успехов в вашем творчестве.

Борис Фалин

- Спасибо.

Александр Красников

- Больших творческих успехов. Будем вас рады видеть на выставке «Клинок». Я надеюсь, что наши слушатели придут к вам на эту выставку посмотреть на ваши работы. С вами была передача «Крутые парни». У нас в гостях были Борис Фалин и Анна Блохина.