Современные проблемы электроэнергетики арабских стран

Руденко Л.Н.*

Современные проблемы электроэнергетики арабских стран

Одной из ключевых экономических проблем, с которой сталкиваются страны Ближнего Востока и Северной Африки в текущем десятилетии, является необходимость удовлетворения быстро растущих потребностей в электроэнергии. Этот спрос повышается в результате значительного увеличения численности населения и существенного промышленного роста в арабском регионе за последние три десятилетия. Согласно оценке журнала «Middle East Economic Digest», арабским странам в настоящее время требуется дополнительно 143,2 ГВт, чтобы удовлетворить потребности в электроэнергии, то есть прирост должен составить около 50% от их общей установленной мощности, которая равняется 285,4 ГВт [5, р.4].

В странах, которые объединены в региональную организацию - Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) 1 , спрос на электроэнергию достиг 89,5 ГВт в 2014 г., то есть увеличился на 8,4% по сравнению с предшествующим годом. Это ставит перед правительствами стран ССАГПЗ весьма трудную задачу: обеспечить предложение соответствующее спросу. По прогнозу Банка панарабского инвестирования в электроэнергетику «Apicorp», для достижения этой весьма амбициозной цели прирост электроэнергетических мощностей в рассматриваемой группе государств должен составить 76,8 ГВт в течение 2016-2020 гг. 3, p. 10].

Проблема дефицита мощностей по производству электроэнергии в странах ССАГПЗ, по мнению аналитика Лондонской школы экономики и политологии К. Ульрихсена, может стать в предстоящие годы весьма трудноразрешимой, поскольку правительства этих стран «не только субсидируют цены на энергию вопреки законам рынка, но и осуществляют чрезвычайно энергоемкие проекты индустриализации (и урбанизации). Неэкономное потребление электроэнергии частными домовладениями (в Катаре, например, электричество бесплатно для коренного населения, хотя это, конечно, крайний случай) сочетается с эксплуатацией опреснительных установок, а также очень энергоемких нефтехимических предприятий и алюминиевых заводов (краеугольный камень диверсификации)» [1, с. 119].

Масштабы неумеренного потребления энергии были обозначены в официальном докладе, подготовленном Саудовской электроэнергетической компанией (Saudi Electricity Company - SEC) весной 2011 г. Согласно этому

* Руденко Л.Н. - к.э.н., Старший научный сотрудник Институт востоковедения РАН, Центр арабских

и исламских исследований

l-rudenko22@yandex.ru

1 В состав ССАГПЗ входят шесть государств: Бахрейн, Катар, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия.

документу, почти треть нефтедобычи королевства уходит на удовлетворение местного спроса, который формируется в основном генерирующими компаниями, а на экспорт остающейся нефти приходится почти 80% государственных доходов. Авторы доклада предупреждали, что при сохранении нефтедобычи и потребления на уровне начала 2010-х годов страна в 2030 г. не сможет полностью удовлетворить внутренний спрос. Более того, быстрый демографический рост может ускорить развитие негативных тенденций [4, р. 31]. Аналогичное исследование, проведенное в Кувейте, выявило тот факт, что, если уровень потребления энергии не снизится, то эмирату уже к 2027 г. придется расходовать 100% добываемой нефти на покрытие внутренних издержек.

Правительства стран Персидского залива отвечают на этот вызов разработкой планов по созданию новых мощностей по выработке электроэнергии. При этом самая крупная программа развития электроэнергии в текущем десятилетии принята в Саудовской Аравии. Она предусматривает инвестиции в ряд проектов в размере 48 млрд долл. с целью получения 40 GW дополнительных мощностей. Однако, по имеющимся прогнозам, к 2032 г. королевство будет нуждаться в увеличении производственных мощностей еще примерно на 70 GW, чтобы удовлетворить внутренний спрос [4, p. 31]. В целом для решения этих задач в предстоящие пятнадцать лет потребуется объем инвестиций, почти равный вложениям в саудовскую электроэнергетику за последние несколько десятилетий.

Важно отметить в этой связи, что экономическая ситуация в аравийских монархиях существенно осложнилась после резкого падения мировых нефтяных цен в середине 2014 г. В 2016 г. глобальные цены на «черное золото» колебались вокруг отметки в 50 долларов за баррель. Снижение нефтяных цен, естественно, оказало негативное влияние на экономику арабских стран-экспортеров углеводородов. Государственные ассигнования на реализацию многих проектов начали сокращаться, Поэтому правительства стран Персидского залива решили более активно стимулировать независимые электроэнергетические проекты (independent power projects - IPPs) и таким образом поддержать программы по созданию новых мощностей в сфере электроэнергетики. Middle East Economic Digest, в свою очередь, оценил стоимость контрактов по IPPs, заключенных в странах ССАГПЗ в 2016 г. в 28,8 млрд долл. [3, p. 10].

Необходимость существенного увеличения мощностей по производству электроэнергии является острой социально-экономической проблемой также и для Египта. Так, в 2013-2014 гг. в стране практически ежедневно происходили отключения электроэнергии из-за хронической нехватки топлива и дефицита генерирующих мощностей, который достигал 3 тыс. MW. Однако за последние два года в египетской электроэнергетике произошли положительные сдвиги. Улучшение ситуации, в частности, стало результатом завершения ряда отложенных проектов и введения в строй новых мощностей.

74 Руденко Л.Н.

В центре многих программ арабских стран Ближнего Востока и Северной Африки по расширению электроэнергетических мощностей находится развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Это обусловлено тем, что правительства государств региона стремятся диверсифицировать источники производства электроэнергии с целью сокращения зависимости от углеводородов и повышения энергетической безопасности. Кроме того, падение цен на технологии ВИЭ, которое произошло в последние годы, сделало эти источники более конкурентоспособными по отношению к объектам, использующим конвенциональные углеводороды в качестве сырья

При реализации электроэнергетических проектов, как отметил представитель египетской компании Orascom Construction, выступая на круглом столе, организованном в Каире в декабре 2015 г., необходимо учитывать две основные составляющие: капитальные расходы (capex -capital expenditure) и операционные расходы (opex - operational expenditure). Capex для проектов, базирующихся на ВИЭ, в настоящее время не слишком отличаются от капитальных расходов на объекты, работающие на газе (gasfired projects), учитывая, что цены на технологии для получения солнечной и ветровой энергии (PV solar and wind power technology) существенно снизились [5, p. 4].

Правительство Египта, как и ряда других арабских стран, прикладывает усилия с целью диверсификации энергетического сектора путем развития возобновляемых источников энергии и запуска первого атомного проекта.

Активное продвижение производства солнечной и ветровой энергии является частью стратегии, направленной на снижение зависимости Египта от природного газа и нефти для генерации электроэнергии. Другой элемент стратегии - это развитие ядерной энергетики.

В настоящее время около 9% потребляемой электроэнергии в стране приходится на ВИЭ, при этом 8% дают гидроэлектростанции и только 1% ветровые фермы. Остальная часть поступает с тепловых электростанций, большинство которых спроектированы на использование природного газа в качестве их основного топлива. Стратегия правительства заключается в том, чтобы снизить долю газа в производстве электроэнергии до менее 80% в течение предстоящих десяти лет [2, p. 16,17].

Одной из главных проблем для многих инвесторов, стремящихся работать в египетском секторе ВИЭ, является обеспечение финансирования. В качестве поддержки программы развития солнечной генерации Европейский банк реконструкции развития (ЕБРР) в конце декабря 2015 г. объявил, что он готов предоставить 500 млн долл. в форме займов на проекты в этой сфере [2, p. 16].

Что касается ядерной энергетики, то в ноябре 2015 г. с российской компанией «Росатом» был подписан контракт, который предусматривает строительство комплекса, включающего четыре реактора (1200 MW каждый) в Ад-Дабаа, западнее Александрии. Ожидается, что первый реактор войдет в строй в 2024 г. Вначале египетским компаниям будет принадлежать 20% акций, затем доля

вырастет до 35%. В контракте прописана аналогичная доля местного вклада в проект (оборудование, материалы, рабочая сила и др.) [2, p. 17].

«Росатом» взял на себя обязательство покрыть все издержки в иностранной валюте за счет кредита сроком на 35 лет. Под объект будет предоставлена гарантия на сорок лет, и «Росатом» будет нести ответственность за поставки топлива и утилизацию отходов. Другие коммерческие условия, например, такие, как тариф на продажу электроэнергии, которая будет производиться атомной станцией, не были раскрыты в средствах массовой информации.

Ядерный проект и развитие возобновляемых источников энергии привлекают внимание, так как они привносят нечто новое в египетский энергетический баланс. Тем не менее, на тепловые электростанции все еще будет приходиться подавляющая часть производства электроэнергии в Египте в предстоящий неопределенный период.

Согласно данным Egyptian Electricity Holding Company, правительство планирует довести установленную мощность по производству электроэнергии с 36 GW до 60 GW к 2020 г.[2, p. 17]. Возможно, данная цифра будет скромнее, учитывая масштаб этой цели и трудности, связанные с обеспечением финансирования. Тем не менее, оно заложило основу для существенного увеличения мощностей, подкрепленную более сильной финансовой базой для промышленности в результате постепенного сокращения энергетических субсидий.

Литература

1. Ульрихсен К. Персидский залив: есть ли жизнь после нефти? // Россия в глобальной политике. 2011. № 5. С.112-123.

2. Butter D. Egypt tackles energy crisis// Middle East Power. 2016. P. 16, 17.

3. Gavin J. Region turns to IPPs and renewables// Middle East Power. 2016. P. 10, 11.

4. O'Sullivan. Riyadh focuses 2013 priorities// Middle East Economic Digest. 26 October - 1 November 2012. P. 31.

5. Roscoe A. Meeting ambitious energy targets// Middle East Power. 2016. P. 4-8.