Баланс иллюзии

Мир исключительных ювелирных коллекций haute joaillerie консервативен и осторожен, но стремится при этом поражать воображение. В нынешней практике это выражается в строгом следовании маркетинговой структуре «кодов», «наследия» — всего того, что принято назвать pillars, столпами, на которых держится все стройное и строгое здание бренда. Но в каждом ювелирном доме, играющем на поле haute joaillerie, механизмы эти работают по-разному.

Dior

Les Jardins de la Couture

Виктуар де Кастеллан, один из главных ювелирных дизайнеров современности, фактически создала ювелирный мир Christian Dior, в котором до нее не было никаких особенных традиций, да и его самого как такового не было. Но зато традиции были во всем остальном Dior, и очень определенные, с ними она и имеет дело вот уже 25 лет,— это самый выдающийся пример такой ювелирной во всех смыслах работы в новейшей истории. Как идеально бесшовно она соединила свое собственное воображение, свое видение, свой стиль с диоровским наследием и ожиданиями диоровских клиентов — тут будет точнее сказать, как она сформировала эти ожидания. Примеров, равных этому, практически нет. Все диоровские коды — Людовики, сады, ленты, вышивки, женщины-цветы — она превратила в свой собственный волшебный мир, где развеваются ленты, струятся расшитые шелковые юбки, дует ветер, светят звезды, цветут все цветы и сама Виктуар ходит по грибы с месье Диором.

1 / 13

Несколько последних коллекций де Кастеллан работает в жанре такого дайджеста, собирая вместе все лучшее и любимое из своего творчества. Посвящены они могут быть чему угодно, но мы узнаем в них банты и ленты герцогини де Фонтанж из коллекции Dior a Versailles 2016 года, супрематистский бросок камней из великой Gem Dior 2019 года и проч. И конечно, цветы — то, с чего начинался ювелирный Dior Виктуар де Кастеллан, то, с чего вообще начинался Christian Dior и что практически никогда его не покидало.

Одна из частей нынешней обширной, на 170 предметов, коллекции называется Mini Milly, по названию диоровского поместья Milly-la-Foret, и в ней Виктуар де Кастеллан показала украшения — колье, кольцо, сережки — в виде перламутровых плакеток, на которых собраны крошечные облачка, деревца, цветочки, радуги, звездочки и прочие пасторальные радости. Сделано все это из бриллиантов, рубинов, изумрудов, турмалинов Параиба, голубых, розовых и желтых сапфиров, цаворитов, спессартитов и лака — и похоже на крошечный, кукольных масштабов, макет декораций для разыгрывания сцен с пастухами и пастушками, который очевидно оценила бы Мария-Антуанетта. Их разобрали еще на озере Комо, где коллекция была представлена впервые, и до Парижа они не доехали. Но были в Les Jardins de la Couture, которая, повторимся, сделана в жанре best of the best, и другого типа украшения — ленты, банты, кружева, вышивки и прочие кутюрные техники, абстрактные композиции из цветных камней и много-много цветов в разных ювелирных техниках.

В пресс-релизе к коллекции говорится об «идеальной асимметрии и неупорядоченном балансе»,— и это вполне точное определение стиля Виктуар де Кастеллан в целом и характеристика ее отдельных украшений, скажем, сережки в паре обычно чем-то отличаются друг от друга, хотя бы направлением завитков. В этот раз, впрочем, было довольно много пар симметричных сережек и вообще симметрии было больше. Кроме привычных украшений она сделала еще ювелирные пояса, которые надевались на моделей во время показа коллекции, для которого Мария Грация Кьюри придумала 40 кутюрных платьев miss Dior знаменитого диоровского силуэта.

Boucheron

More is More

Конечно, Клер Шуан, художественный директор Boucheron, имеет дело с выдающимися традициями, замечательной историей и очень сильными кодами. Но для нее придумали специальную комбинацию: две ювелирных коллекции в год, зимняя, посвященная как раз наследию, и летняя, под грифом Carte blanche, где Клер Шуан дает полную свободу своему воображению. В этом году она называется More is More, и за всю историю Carte blanche это, пожалуй, самая безумная коллекция.

1 / 12

В Carte blanche кроме неконвенциональных форм Клер Шуан всегда исследует возможность неконвенциональных материалов. Уже были специальные голографические составы, ротанг, законсервированные настоящие цветы, натуральные ракушки и галька, но в этот раз ее идеи потребовали чего-то совсем уж необыкновенного.

Клер говорит, что придумала эту коллекцию во времена локдауна, когда отчаянно хотелось чистой радости и исключительной легкости,— и в ее воображении соединились простые геометрические формы, цвета техниколор, поп-арт и арт-группа «Мемфис». Я бы еще добавила и оп-арт, который тут не менее заметен, чем поп-арт. И все-все в размере XXL — кольца-кубы и кольца-шары, резинка для волос с шаром и кубом, броши-патчи, браслет «зеленое яблоко» и колье «кубик Рубика». А еще украшения-иллюзии — колье-цепь из огромных кажущихся выпуклыми, но на самом деле плоских звеньев; карман (да-да, настоящий эластичный карман, который на магните можно прикрепить к одежде), выглядящий ступенчатым, но тоже плоский; колье в виде мыльных пузырей, которые вовсе не пузыри.

Все эти иллюзии созданы с помощью новых материалов и технологий. Например, огромный бант в волосы: красная его часть сделана из биоацетата, из которого делаются оправы для очков, поэтому бант, выглядящий массивным, на самом деле легкий (Клер Шуан рассказывала, что настоящим вызовом для компании—производителя биоацетата стал красный цвет, а она хотела именно красный оттенок банки кока-колы), а черная часть — это полоски магния, который на 30% легче алюминия, на них нанесли черный цвет с помощью катафореза, и отдельно были собраны бриллиантовые полоски. А колье-цепь сделано из титана, и эффект выпуклости звеньев — это синее, черное и белое покрытие hyceram, нанесенное лазером. Оранжевые его звенья покрыты спессартитами, бриллиантами круглой огранки, а то, что кажется багетными бриллиантами, на самом деле горный хрусталь. Ну и про мыльные пузыри: они кажутся огромными жемчужинами, но на самом деле тоже практически плоские,— это алюминиевая пластина диаметром 5,5 см, на которую нанесен перламутровый порошок, переливы оттенков добавлены с помощью цифровой печати, а сверху по обеим сторонам положено сапфировое стекло, какое используют для часовых циферблатов.

Самое колье Pearl Soap Bubble задумано Клер Шуан как оммаж работе Фредерика Бушрона, его колье из жемчуга и бриллиантов. Другое историческое колье, заметное The Question Mark 1879 года, которое всегда входит в зимние коллекции, представляет собой совершенно плоский цветок из белого золота, тогда как в оригинале этот цветок имел объем,— тут его иллюзия создается с помощью синего, черного и белого лака. Не менее хрестоматийные бушроновские украшения-символы — Jack, Cicada и Pansy — из скульптурных природных форм превратились в плоские броши-патчи: прозрачные крылышки цикады сделаны из пластин хризопраза, для лепестков Pansy были использованы отпечатки настоящих анютиных глазок, воссозданные в ажурной золотой структуре прожилок, которая была покрыта перламутром, родолитом, розовым кварцем, аметистом и желтыми сапфирами. Все это блестящий пример остроумной современной работы с историческим наследием.

Эта исключительная коллекция была создана практически без исключительных камней — можно отметить турмалин на 2,14 карата, составляющий тельце цикады, танзанит на 5,28 карата в центре цветка, ну и один действительно большой танзанит-кабошон в 33,15 карата в кольце Parfum, еще одном историческом предмете. И это все — никаких невиданной чистоты и размера камней, обычных в коллекциях haute joaillerie.

Chanel

Tweed de Chanel

У кого наследие идеально структурировано и отлито в непоколебимую в своей устойчивости конструкцию, так это у Chanel. Все, что связано с жизнью и творчеством Габриэль Шанель,— от льва до камелии — всегда будет определять образы и смыслы каждой, в том числе и ювелирной, коллекции. Главной темой нынешней стал еще один важнейший элемент мира Chanel — твид. Опустим не раз уже пересказанную историю романа Шанель с герцогом Вестминстерским и ее путешествий в Шотландию, на родину твида, скажем только, что твид не впервые становится героем ювелирных коллекций Chanel, более того, даже коллекция Tweed de Chanel уже была, и не далее чем в 2020 году. Теперь перед нами еще одна глава истории твида из золота, бриллиантов и прочих драгоценных камней.

1 / 12

Украшения разделены по видам — Tweed Ruban, Tweed Camelia, Tweed Etoile, Tweed Soleil, Tweed Lion, вот они, все шанелевские символы и знаки. И конечно, нет ничего удивительного в том, что Патрис Легеро, директор ювелирной студии Chanel, к твиду возвращается, потому что твид сам по себе, и без всякого золота и бриллиантов, вполне драгоценный материал с большими вариативными возможностями, в который можно вплести все — и практически и метафорически.

В центре этой коллекции, конечно же, идея переплетения — нитей разного цвета и фактуры, образующих рыхлую объемную структуру твида, которые можно воспроизвести в разных ювелирных материалах и техниках. В Tweed Ruban, например, это исключительно белые бриллианты в белом золоте — идеальная белоснежная парюра Tweed Mademoiselle из колье, браслета, сережек и кольца, где собранные в нити бриллианты разной огранки (что создает ту самую иррегулярность твида), где самый большой и безупречный бриллиант именно в кольце — овальной огранки D IF Type IIa на 8,03 карата.

В Tweed Camelia цветок с его округлыми формами вплетен в параллельно-перпендикулярную структуру твида. А в парюре Tweed Petale из розового золота с бриллиантами и розовыми сапфирами передается эффект разнофактурных нитей с их размахренными концами, что особенно удалось в колье с центральным сапфиром огранки «кушон» на 5,67 карата и подвешенным к нему бриллиантом огранки «груша» F+ VVS+ в 1,56 карата.

Tweed Etoile, мой любимый, с сильным цветосочетанием бриллиантов, желтых сапфиров, ляпис-лазури и оникса — как в парюре Tweed Etoile с великолепными крупными желтыми сапфирами в колье, браслете, сережках и особенно в кольце на 17,67 карата, где чередование размеров, огранок и цветов передает эффект тесной пестроты твидовой поверхности. А в кольце Tweed Astral из желтого золота стоит великолепный овальный сапфир на 23,84 карата в обрамлении белых и желтых бриллиантов, сапфиров и оникса.

В Tweed Soleil самая плотная твидовая структура, созданная с помощью солнечных камней — бериллов и желтых бриллиантов. Как, например, в парюре из желтого золота Tweed Byzance — с еще одним постоянным шанелевским мотивом, византийской яркостью и сияющим желтым, где очень хороши серьги с бриллиантами-«грушами» и длинными подвесками из бериллов.

А в Tweed Lion с превращенными в маски львиными мордами помещена главная парюра всей коллекции — Tweed Royal, из желтого золота с бриллиантами и рубинами, где трансформируется практически все. Плотно сплетенное колье, почти пластрон, но при этом абсолютно пластичное, на которое помещена усыпанная бриллиантами маска льва из белого золота. Основной бриллиант — 10,17-каратная «груша» — помещен как раз под этой маской, его можно поменять местами с той же огранки, но меньшего размера бриллиантом из кольца, сама маска льва снимается и превращается в брошь, а также к ней могут быть добавлены вышеупомянутые бриллианты-«груши». Кольцо, с бриллиантом-«грушей» и овальным рубином в 5,02 карата, может быть разделено на два. Ну и моя любимая трансформация в этой коллекции — браслет Tweed Royal, самый роскошный и массивный, тоже делится без остатка надвое, на верхний, мягкий, из рубиновых бусин и с белобриллиантовой маской льва, и нижний, твердый, из желтого золота, с бриллиантами и рубинами.

Принцип организации всей коллекции, обозначенный как «игра на утонченности монохромии и полихромии», реализован тут последовательно и тщательно, и, кажется, с определенной завершенностью. Но твид Chanel настолько неисчерпаем, что мы нисколько не удивимся, если через какое-то время появится и третья часть этой истории.

Bvlgari

Mediterranea

Выверенную структуру приобрело и все многоцветное наследие Bvlgari — с тех пор, как руководителем компании стал Жан-Кристоф Бабен. Наследие богато во всех смыслах, и структура превратила это богатство в идеально работающий маркетинговый инструмент. Теперь при слове «Bvlgari» мы вспоминаем арки, мозаики и монеты Рима, пресловутую dolce vita в образах итальянских — и не только — кинодив и просто саму яркость итальянской жизни. Bvlgari превратился практически в ювелирный эквивалент Италии, воплощенную в золоте и разноцветных камнях «итальянскость». Коллекцию Mediterranea показывали в этот раз в Венеции, соединив ее с Римом через Восточную Римскую империю, то есть Византию, нигде в Италии не заметную так сильно и выразительно, как в Венеции.

1 / 11

Коллекция, как всегда у Bvlgari, обширная и разнообразная, с множеством выдающихся камней — то, что называется, «блеск и слава», а в придачу еще и пышность, потому что Византия, конечно, идет в пакете со своим императорским двором. Лючия Сильвестри, художественный директор ювелирных коллекций Bvlgari, говорит, что для нее важной идеей было само Средиземноморье: «Архитектура, природа, люди — всюду я вижу красоту. Множество культур и разных общностей веками смешивались тут и обогащали друг друга».

Одно из главных украшений всей коллекции — сотуар Roman Esedra с исключительным изумрудом в 68,88 карата в шестиугольной подвеске, отсылающий к одному из самых знаменитых колье Bvlgari 1970-х. Главный камень окружен мелкими бриллиантами, небольшими изумрудами, аметистами и бирюзой, и в крупной золотой цепи, на которой он держится, повторяются эти же камни.

Еще один изумруд, но уже на какие-то совсем невообразимые 218,53 карата, помещен в ожерелье Muse of Rome, и этот центральный элемент можно снять, чтобы вся конструкция стала если не скромнее — такого слова нет в мире Bvlgari,— но, по крайней мере, чуть легче.

Но есть еще Acanthus Emerald, посвященный августовскому Ara Pacis, «Алтарю мира», который стоит на набережной Тибра и оказался теперь между штаб-квартирой Bvlgari и римским отелем Bvlgari. Семь изумрудов одинакового цвета и прозрачности общим весом 33,59 карата, ограненные в форме капли, окружены 60 изумрудами огранки «buff-top», cкрепленными с 68 изумрудами ступенчатой огранки, 58 бриллиантами и бриллиантовым паве,— само это описание настолько выразительно, что приобретает почти поэтическое качество.

Но мой любимый изумруд во всей этой коллекции вставлен в колье Oriental Buds — старинный колумбийский изумруд-кушон в 13,34 карата, вокруг которого восточное изобилие бусин из розового турмалина, сапфира и изумруда. К нему прилагаются часы с секретом, чей колумбийский изумруд-кушон в 5,65 карата составляет с ним дуэт.

Кроме изумрудов есть еще девять спессартитов общим весом 90 каратов в ожерелье Oriental Fantasy, а также девять ланкийских сапфиром весом 40,81 карата в колье Mediterranean Sapphire Serpenti, о котором надо сказать особо. В этом году главному символу дома Bvlgari Serpenti исполнилось 75 лет, так что все змеи в Mediterranea были рассчитаны на то, чтобы войти в историю. Как эта, где сапфиры напоминали чешуйки змеи и переходили в подвеску из 80 овальных сапфировых бусин, так и другая, Baroque Serpenti, где две змеи сливались в одну, покрытую семью изумрудными каплями.

Кроме того, непременно надо упомянуть часы из этой коллекции — и не только потому, что исторический ювелирный дом за последние годы совершил настоящий часовой рывок, выстроив полноценное часовое подразделение, но и потому, что мало кто умеет так сочетать часовое и ювелирное мастерство.

1 / 5

В этот раз среди всех выделяются подводные сады Giardino Marino Grande, изображающие коралловый риф с морскими звездами, ракушками, рыбками и актиниями, где Bvlgari предлагают настоящий квест под названием «найди сокровище». Морская звезда с центральным рубеллитом-кабошоном в 3,96 карата и раковина, инкрустированная бриллиантами и турмалинами Параиба, снимаются и могут носиться как сережки, другая раковина, с сапфировым паве, открывается, если нажать на круглый бриллиант, а внутри — жемчужина. Ну и за центральной рыбкой спрятано самое главное — циферблат механических часов, внутри которых стоит микромеханизм Piccolissimo, самый маленький круглый механический калибр на рынке, диаметром 12 мм, толщиной 2,50 мм и весом всего 1,30 г.

Ну и уникальная пара Cameo Imperiale — часы с камеями на циферблате, которые для Bvlgari вырезали мастера из Торре-дель-Греко, где традиционно сохраняется искусство создания камей. Мужские с профилем Августа и женские с профилем Клеопатры. Мужские — Octo Roma Secret Cameo Imperiale — закрыты платиновой крышкой с римским императорским профилем, украшенной бриллиантами и лазуритом. В платиновом корпусе 44 мм, отделанном бриллиантами, виден ультратонкий калибр BVL 268 SK с ручным подзаводом и с парящим турбийоном. Это ажурная версия механизма Bvlgari с турбийоном, толщиной чуть менее 2 мм. Женские — сотуар, где цепь розового золота сочетается с кулоном, скрывающим часы, украшенные бриллиантами и рубинами бриллиантовой огранки. Корпус также отделан сапфирами, а механизм Tourbillon Lumiere с ручным подзаводом BVL 208 из золота с запасом хода 64 часа усыпан бриллиантами.

Messika

Midnight Sun

Валери Мессика создала свой бренд в 2005 году и не успела еще собрать фундаментального наследия, хотя свои коды есть и у нее — но в большей степени эстетические, чем исторические. Это дает ей определенную свободу: если прошлая коллекция была посвящена Древнему Египту, то нынешняя посвящена 1970-м и их ночной жизни с ее знаменитыми клубами и знаковыми фигурами. Сама Валери говорит так: «Для меня это захватывающая история беспрецедентной эйфории. Ночные клубы того времени были кульминацией антагонизма и экстравагантности. Это места, далекие от условностей, чей гипнотический дух продолжает быть источником вдохновения и страсти,— ни одна эпоха не была и не будет такой раскованной».

1 / 8

Но если темы Валери может менять довольно радикально, то свою эстетику она воспроизводит во вполне выкристаллизовавшемся виде — абстракция, белые бриллианты как основные камни, постоянная игра с разной их огранкой. Но если в регулярных коллекциях она всегда любила миниатюризацию, то в haute joaillerie у нее другой размах.

Например, комплект Ultimate Party посвящен двум героиням эпохи, которые для Валери воплощают две ее стороны,— Дайане Росс и Лайзе Миннелли. На колье-чокере в виде гибкой золотой пластины помещены два бриллианта — желтый огранки «груша» весом 20,04 карата и белый огранки «подушка» в 9,07 карата: как говорит Валери, они должны напоминать о кристальных голосах этих двух великих поп-див, и в этой супрематистской аллегории действительно есть большая выразительность.

В комплекте Glitter Fever — колье, кольцо и серьги — Messika впервые использует snow setting, чтобы подсветить 15 желтых бриллиантов в огранке «кушон» размером от 2 до 15 каратов, и эта композиция, по замыслу Валери, должна представлять звезд на танцполе.

В комплект Dancing Moon входит одно из самых оригинальных колец всей коллекции — абсолютно белое из белого золота и бриллиантов на три пальца,— и это классика Валери: бриллианты закреплены так, что металла практически не видно, и кажется, что они просто лежат на коже. Тут же колье в четыре ряда с центральным камнем весом 2,21 карата, которое можно разделить на два — украшение для губ и одиночная сережка, тоже фирменные штуки Валери Мессики.

Комплект Joy Coeur выглядит ровно так, как и называется: он состоит из бриллиантов, ограненных в форме сердца. Огранка эта довольно рискованна — и эстетически, потому что тут легко скатиться в излишнюю умильность, и технически, потому что каждое сердечко в колье должно иметь одинаковые изгибы и выпуклости, и их гало, световые ореолы, должны быть подобраны аналогичным образом. Валери справляется с обеими задачами. Надо отдельно сказать и о выдающемся кольце Toi&Moi, где встречаются желтый бриллиант на 16,18 карата и белый на 7,06 карата. Оба будто бы парят, не касаясь пальца, и достичь такого эффекта — самая сложная техническая задача.

Подписывайтесь на канал Weekend в Telegram