2016. 04. 025. Паттерсон А. Т. С. Элиот и тихоокеанский модернизм. Patterson A. T. S. Eliot and Transpacific modernism // American literary history. - Oxford: Oxford Univ.. Press, 2015. - vol. 27, n 4. - p. 665-682

«Эвримен» (с 1906 г.) и к концу десятилетия - в целом более 80 серий. С середины 1930-х годов начинаются публикации издательства «Пингвин» большими тиражами в мягкой обложке; другие издательства начинают подражать ему. А потом наступает эпоха электронных книг. Означает ли это конец эпохи Гутенберга?

Завершается книга Д.Дж. Тейлора пессимистически. Автор вопрошает: не являются ли происходящие перемены столь фундаментальными, что речь идет, в сущности, о процессе исчезновения традиционной литературной культуры, вытесняемой теперь «культурой компьютера»? Будут ли в этих условиях создаваться серьезные книги?

Т.Н. Красавченко

2016.04.025. ПАТТЕРСОН А. Т.С. ЭЛИОТ И ТИХООКЕАНСКИЙ МОДЕРНИЗМ.

PATTERSON A.T.S. Eliot and transpacific modernism // American literary history. - Oxford: Oxford univ. press, 2015. - Vol. 27, N 4. -P. 665-682.

Ключевые слова: Т.С. Элиот; Тихоокеанский регион; модернизм; Р. У. Эмерсон; новоанглийские брамины; буддизм.

Анита Паттерсон (Бостонский университет), специалист по перцепции японской культуры в США, анализирует связь Т.С. Элиота с культурой стран Тихоокеанского региона, в первую очередь с Японией и Китаем.

Собственно «тихоокеанский модернизм» в статье не рассматривается, если трактовать это определение по аналогии с «трансатлантическим модернизмом» (Т.С. Элиот, Э. Паунд, Г. Стайн и др.). Речь идет исключительно о связях Элиота, культурных, интеллектуальных, семейных, с наиболее важными и влиятельными в культурном отношении странами Тихоокеанского региона.

А. Паттерсон ставит своей задачей заполнить пробелы элио-товедения в изучении параллелей творчества Т.С. Элиота с трудами его времени по японистике, буддизму, конфуцианству, до этого неизвестных или неакцентируемых. Особое внимание уделено раннему периоду творчества Элиота, источникам его вдохновения, сформировавшим представления поэта о специфике тихоокеанско-

го культурного пространства, а также работе с исследованиями с «другой стороны», в первую очередь с японскими.

В определенной степени интерес Элиота к Тихоокеанскому региону был предопределен местом его рождения и воспитания. Бостон второй половины XIX - начала XX в. - крупнейший порт на Восточном побережье, место (точка) соприкосновения различных культур, разросшийся в том числе благодаря торговым связям с крупными странами упомянутого региона. Он был также средоточием новоанглийской культурной традиции, там жили «новоанглийские брамины»: Р.У. Эмерсон, Г. Д. Торо и др., первые в США проявившие глубокий интерес к Востоку в целом и к восточной религиозной философии в частности. Большинство «браминов» принадлежало к унитарианской церкви, отвергавшей догмат о Троице. Образованные унитарианцы разделяли интересы своих духовных лидеров. Дед Элиота, унитарианский священник, и его мать, ревностная унитарианка и поэтесса, познакомили поэта с творчеством Эмерсона.

Таким образом, в Америке Бостон был городом, наиболее восприимчивым к культурному влиянию Востока. Возникшая в 1870-х годах в Европе мода на все японское («японизм», по определению французского художественного критика эпохи импрессионизма Филиппа Берти) за несколько лет дошла и до Америки. В 1876 г. выставка японского искусства и предметов быта в Филадельфии произвела настоящий фурор в масштабе страны, и вскоре почти в каждом доме появились предметы в японском стиле, а увлечение восточной премудростью стало повсеместным.

Элиот не мог остаться в стороне от столь значительного культурного явления. Будучи сначала абитуриентом, а потом и студентом Гарвардского университета, он познакомился с двумя пионерами изучения культур Востока - куратором отдела искусства Азии в Бостонском музее изящных искусств Какудзо Окакуро (1862-1913) и религиоведом-компаративистом Масахару Анесаки (1873-1949), читавшим в Гарварде лекции о Махаяне («Большой колеснице»), одном из двух главных течений буддизма. Они пробудили интерес Элиота к буддизму, а также к конфуцианству. Первоначальные представления о буддизме Элиот получил также из популярной книги «Свет Азии» (1879) английского поэта и журналиста Эдвина Арнольда (1832-1904).

В эссеистике Элиот мало уделял внимания западному увлечению Востоком и культурам Тихоокеанского региона. Но в ранних эссе гарвардовского периода кое-что найти можно. Например, эссе «Джентльмены и моряки» свидетельствует о том, что Элиот знал о китайских морских экспедициях и их вкладе в географические исследования. В эссе «Адвокат» он анализирует популярность импортируемых в Бостон декоративных предметов из Юго-Восточной и Восточной Азии.

В одном из писем к Мэри Хатчинсон от 1919 г. он характеризует американский японизм, противопоставляя истинное восприятие искусства американским нерефлексивным представлениям о хорошем вкусе. «Культура» и «культивация» оказываются противоположны «хаотичной массовой эрудиции». Он видит проблему в том, что люди не всегда замечают общее в экзотических предметах из далеких стран и собственных традиционных ремеслах.

В поэзии Элиота в плане восприятия Востока интересно его раннее стихотворение «Мандарин» (1910), навеянное посещением «японистских» выставок в Бостоне в начале 90-х годов XIX в., например выставки Джеймса Мак-Нейла Уистлера (1834-1903). В центре стихотворения - образ-поза китайского чиновника-конфуцианца, непоколебимого и безмятежного, безразличного ко всему, «с мечом и веером» в качестве регалий. По мнению А. Паттерсон, меч намекает на возможность харакири, что говорит о синтетичности элиотовского образа. По мнению исследовательницы, данное стихотворение находится в русле популярного в то время в Америке направления, для которого увлечение ориентализмом и использование ориенталистской образности маскировало бегство от современной поэтам действительности.

Вероятное детальное знакомство Элиота с учением Конфуция произошло в 1909 г. на лекциях известного литературного критика Ирвинга Бэббита (1865-1933). Другой возможный источник элиотовских знаний о конфуцианстве - уже упоминавшийся японский художественный критик Какудзо Окакура. Он был известным в Америке экспертом по японскому неоконфуцианству. Окакура упоминается в одном из писем Элиота 1915 г., и, согласно второй жене Элиота - Валери, он за несколько месяцев до начала работы над «Мандарином» познакомил Элиота с «японистскими» работами Анри Матисса.

Полученное из вторых рук представление Элиота о конфуцианстве оказалось специфичным, он увидел в нем прежде всего коллективистскую традицию, безучастно и отстраненно распоряжающуюся вверенными ей жизнями. В эссе «Френсис Герберт Бредли» (1927) Элиот ужасался возможности совмещения философии Бредли с неконфуцианством, что привело бы к полному подчинению индивида Церкви или Государству, вследствие отказа признавать его, индивида, достоинство - ценностью. Со временем все это вылилось в известную элиотовскую критику паундовского неоконфуцианства, паровым катком приходящегося по рационализму, требующего от поэта встать в невозможную позицию «изолированного превосходства».

Вопрос о личности, нонконформизме в восточных религиозно-философских системах представлял особый интерес для Элиота. Он даже прослушал в Гарварде курс «Этика и мораль буддизма» (в том числе в Японии и Китае).

Позднее в эссе «Гёте как мудрец» (1955) Элиот поделился своим способом прочтения религиозно-философских текстов. Сначала он на время подавляет свое неверие и разделяет позицию верующего; затем смотрит на произведение со стороны, воспринимая его вне религиозной картины мира, т.е. «капитулирует» перед текстом, что открывает возможность беспристрастного (detachment), отрешенного отношения к нему; таким образом, избежав солидаризации с убеждениями, которые мы не разделяем, наше восприятие навсегда изменяется благодаря полученному опыту. Описанный способ выдает стремление Элиота к универсальной мудрости, не зависящей от породившей ее культуры.

Исследовательница предполагает, что существует очевидная параллель между буддизмом, другими восточными философиями и известной «теорией имперсональности» Т. С. Элиота, ставшей плодом длительных размышлений. Процесс вызревания этой «теории» можно разделить на три периода: первый из них проиллюстрирован стихотворением «Мандарин». Второй, переходный, находит воплощение в первой части недописанной поэмы «Кориолан» -«Триумфальном марше» (1931), где изображен герой-завоеватель, и видны бросающиеся в глаза переклички с размышлениями Ане-саки о буддизме и неоконфуцианстве: неприятие толпы, героизм как одновременное утверждение и отказ от индивидуальности

и т.п. Безразличие к людям делает моральный поступок невозможным для главного героя. Эта тема позднее развивается в «Убийстве в соборе» (1935), в душевном конфликте архиепископа кентербе-рийского Томаса Бекета.

Оппозиция «отрешенность» / «безразличие» [Detachment vs Indifference] окончательно оформляется в первой строфе третьей части «Литтл Гиддинг» (1942) из «Четырех квартетов» (1936-1942; пер. А. Сергеева):

«Есть три состояния, часто на вид похожие, / Но по сути различные, произрастающие / В одном и том же кустарнике...: / привязанность / К себе, к другим и к вещам; отрешенность / От себя, от других, от вещей; безразличие, / Растущее между ними, как между разными жизнями, / Бесплодное между живой и мертвой крапивой, / Похожее на живых, как смерть на жизнь». Фактически это иллюстрация к интерпретации буддизма по Анесаки.

Первый из «Квартетов», «Бернт Нортон» (1936), также полон размышлениями поэта об описанных Анесаки моральных и этических принципах буддизма. Исследовательница отмечает и присутствующее в тексте поэмы смешение символов из иудеохристиан-ской и буддистской традиций: голубка, бегущая вода и одинокое дерево в полдень, «неподвижное место в постоянно меняющемся мире». Этот образный ряд встречается еще в «Триумфальном марше». Но за кажущейся экзотикой по-прежнему таится стремление Элиота к постижению не зависящей от породившей ее культуры универсальной мудрости; стремление, основанное на умении видеть общее между Западом и Востоком.

Статья завершается размышлением о важности произведений Т.С. Элиота в «тихоокеанском диалоге культур».

А.И. Кузьмичёв

2016.04.026. НОВАЯ БИОГРАФИЯ ТЕДА ХЬЮЗА. (Сводный реферат).

1. БЕЙТ Дж. Как запреты фонда Теда Хьюза меняют биографию поэта.

BATE J. How the actions of the Ted Hughes estate will change my biography // The guardian. - L., 2014. - 2 April. - Mode of access: https://www.theguardian.com/books/2014/apr/02/ted-hughes-biography-jonathan-bate-access