Образы коня, быка и коровы в представлениях коми-пермяков

Т.Г.Г олева Образы коня, быка и коровы

в представлениях коми-пермяков1

Конь, бык и корова в хозяйстве и в народном мировоззрении коми-пермяков занимают значительное место. Семиотическое значение животных в мифологии народа было предметом изучения разных исследований (см.: (Грибова, 1975; Мифология коми, 1999) и др.). Современные этнографические и фольклорные источники позволяют дополнить характеристики животных и более полно отразить их место в народном мировоззрении. Данная работа опирается на опубликованные материалы и результаты полевых исследований, проведенных в течение 1999-2009 гг.

Лошадь/конь

Конь, по коми-пермяцкому мифу, существовал еще до появления земли, на нем ездил Ен2, а сама земля произошла из конской шишки (Заветный клад, 2007, с. 194). По другому мифу три коня разной масти держат землю, сменяя друг друга «на стыке зимы и лета» (Грибова, 1975, с. 80; Климов, 2005, с. 13). С мастью коней связана жизнь людей на земле: черный

- голод и мор, белый - войны и смерть, красный — мир и благополучие. В данном примере отражена символика цвета, которую можно связать как с временным аспектом, так и с пространственным. Уходя от названных значений цветов можно предположить, что три масти коня определяют течение времени (утро, день, ночь), и символизируют разные уровни пространства: верхний (белый), средний (крас-

1 Исследование выполнено в рамках гранта Президента РФ для государственной поддержки молодых российских ученых. Проект «Этническая история и традиционная культура народов Урала в XVI - начале XXI века», № МД-590.2009.6.

2 Ен - имя одного из мифологических демиуг-ров у коми-пермяков. Современные значения слова - ‘бог’, ‘святой’, ‘икона’, ‘небо’.

ный) и нижний (черный). Конь в данных мифах представляется «первоосновой» земной тверди и «держателем» земли.

В легендах народного православия конь/лошадь называется нечистым животным, проклятым богородицей, чем объясняется запрет на употребление его мяса в пищу.

«...Порсьыс «Свинья ее за-

тыртб сто, мед капывает,

эз сто вийд, кутд. чтобы не на-

А вол сшд коком, шли. А лошадь

кокд. Богороди- ее копытом

чаыс пд и шуб: откапывает.

“Мед бы тэныт Богородица

век събкыта уд- сказала:

жалны да палка “Чтобы тебе

выло мед лолыт всю жизнь

пето"» тяжело рабо-

тать и чтобы на палку душа выходила "» (Кос., Пуксиб, от Федосеевой П.Г.

1924 г.р.).

Образ коня неоднозначен в интерпретации снов, он символизирует:

- шум, неприятные события:

«Если черную лошадь увидишь, они злой, это к суду» (Гайн., Кебраты, от Мизевой М.И. 1921 г.р.); «Вдлыс

умдлъ, кинлб шум одзын, кинлб мый. -Конь - плохо, кому перед шумом, кому как» (Коч., Большая Коча, от Гагариной А.М. 1931 г.р.);

- ложь (обман): «Лошадь, это ложь, она что-то плохое говорит. Плохое скажут, ложь, напраслину» (Кос., Пуксиб, от Батуевой А.Е. 1931 г.р.);

- человека: «.Лошадь - это человек» (Коч., Пелым, от Петровой А.Д. 1931 г.р.);

- бога или позитивный знак: «А лошади боги, говорят. Это святэй говорят что. Лошади увидишь, белый еще дак, дак это боги» (Куд., Мучаки, от Кудымовой К.Г. 1931 г.р.); «Лошадь увидишь, лошадь, это хорошо» (Куд., Подгора, от Мазуниной З.К. 1927 г.р.).

Коми-пермяками по-разному осмысливаются звуки шагов и бега лошадей, звона бубенцов, услышанные во время гаданий: в одних случаях они считаются хорошим знаком (свадьба), в других - плохим (расформирование деревни, война): «Когда у нас мамка маленъка была, слушали, говорит, да ой, едут, едут колокольчики. Даже, говорит, как бегут лошади, сё слышно. А потом война-то стала, белой да красной воевали» (Гайн., В.Будым, от Ерёминой М.А. 1928 г.р.); «....Там конь копытом стучит по корыту, и заревели тоже. В этом доме умерла бабушка» (Пермь, от Сысолетиной Е.З. 1920 г.р., родом Куд.); «Идет лошадь, полозья — замуж выйдешь» (Куд., Ке-кур, от Климовой A.A. 1922 г.р.). Вне ритуала гадания звук лошадиный копыт считается явлением нечистой силы и интерпретируется как плохой знак.

В виде коня появляются мифологические персонажи - лесной дух, неперсонифицированная нечисть и фантомы на местах спрятанных сокровищ. По народным представлениям в коней превращаются удавленники, на которых затем ездит нечистая сила.

В одном из рассказов фигуры коней были увидены в тени или отблеске заката. Это явление тоже было воспринято как знак. Смена коней разной масти в этом случае предзнаменовывает приближающуюся войну: «Вот однажды я, говорит, лежу на печке, не сплю, смотрю в потолок и виэюу: сначала шли как чёрные кони. черные сидели седоки, потом красные пошли. Она всё это видела. Перед войной это было» (Куд., В.-Юсьва, от Бормотовой Г.А. 1953 г.р.).

Сами кони в народных воззрениях являются оракулами. Так, во время проводов в солдаты наблюдали за поведением лошади, на которой отправляется рекрут: если животное

«приподымет или дернет ногу, то рекрут вернется домой, а если простоит

спокойно, то непременно поступит на службу» (Рогов, 1858, с. 89). Ржание мифологических богатырских коней (Му пуксьбм, 2005) и настоящих лошадей во время ритуала купания их в день Флора и Лавра предзнаменовывает войну: «Только я слыхала: а лошади-то как ржут, то значит - деды-то старые говорят - всё, будет война» (Юсьв., Юсьва, от Казанцевой П.Г. 1913 г.р.).

Разные персонажи в народных представлениях коми-пермяков появляются верхом на коне. Это Ен, православные святые Егорий и пророк Илья, а также ворись — дух леса, черти, перевоплощенный чудской клад (Грибова, 1975, с. 80).

«Егорей - тоже «Егорий —

защититель, воин. тоже защит-

Тожб ветлотд, ник, воин. То-

нечистъ вийло. са- же ездит,

танасо. Сыло пра- убивает нево сэтшбм. Шит чисть, сатану,

сылбн эм, стон У него право

вийло. Егорей такое. У него

Храброй тожо есть щит, им

натьто волбн убивает. Его-

ветлбто» рий Храбрый

тоже наверно на лошади ездит»

(Коч., Пелым, от Петровой А.Д.

1924 г.р.).

«Илля_______ПРОРОК. «Илья ПРОРОК,

сылбн сэтчин смг У »его там синей вбл телега- ний конь с те-

эзэн» легой»

(Коч., Пелым, от Петровой А.Д.

1924 г.р.).

«Лешакыс вблдн «Леший на

ветлбтб. Понд! лошади ска-

локны. Пантасьб чет. Я шла.

вбл. Ой, кытшбм Навстречу

сбруйыс басбк. лошадь. Ой,

Вблыс синей. <...> какая сбруя

А сЫ ачыс волг йы- красивая. Конь

ла шлёмбн. вблыс синий <...> А

вылын пукалб. сам он был в

Ыджыт. Шинепя островерхом

волг» шлеме, на коне

сидит. Большой, в шинели»

(Коч., Пелым, от Вавилиной П.Г.

1920 г.р.).

Г. А. Бординских, опираясь на Послание Митрополита Симеона, пишет о том, что описание языческого коми-пермяцкого божества войпеля походит на бляхи «с изображением так называемых охотничьих сцен» — в виде всадника с рогом в форме полумесяца, в окружении птиц и животных (Бординских, 1992, с. 85-86)". Помимо образа всадника, в мифологических текстах коми-пермяков на лошадях, запряженных в колесницы, ездят Зарань

- дочь ена, Илья пророк, суседко и водяные духи.

Образ всадника на коне встречается в мифологии многих народов России. Например, верхом на коне изображается мансийский мир-сусне-хум («за миром следящий человек») — божество, управляющее человеческим сообществом (Мифология манси, 2001, с. 89). На буром коне ездит хакасский дух гор (Бурнаков, 2006, с. 20) и др.

Во многих описаниях коми-пермяков конь всадников называется белым или синим. Серебряного коня с золотой колесницей имела Зарань, она оставила его на земле, чтобы дети могли когда-нибудь к ней подняться (Заветный клад, 2007, с. 196-199). В виде светлого коня изображается в коми-пермяцкой загадке луна: «Стын сай-сянь чочком сивко видзбтсъб. - Из-за забора белый конь выглядывает» (СЗ Ожеговой М. Н.). В приведенных выше толкованиях снов черная масть коня имеет негативное значение, светлая

- позитивное. В мифе, рассказываю-

* К сожалению ни в одном письменном источнике, тем более в Послание Митрополита Симеона, не упоминается приведенное Г. А. Бординских описание Войпеля. Более подробно см. - Белавин, 2004, с. 332-333 - прим. редколлегии.

щем о том, что кони держат землю, как белый, так и черный цвета противопоставлены благополучию, выраженному красной мастью животного. Л. С. Грибова объясняет это влиянием символики советского периода. По сведениям Л. С. Грибовой коми-пермяки почитали белого коня (Грибова, 1975, с. 80). Как пишет В. Я. Пропп, в народных сказках масть коня не случайна, белый цвет - цвет потусторонних существ (Пропп, 2000, с. 175). Таким образом, можно сказать, что появление персонажей народной демонологии и народного православия у коми-пермяков верхом на светлом коне обусловлено, по-видимому, их происхождением, причастностью к «иному» миру. Конь и мифологические всадники в текстах коми-пермяков принадлежат как к небесной, так и нижней, подземной или подводной сферам. В народном фольклоре светлый конь имеет двойственное значение, выступает и символом солнца (как спутник ена, За-рани), и знаком луны, то есть света (жизни) и тьмы (смерти).

Конь включен во многие календарные и семейные обряды коми-пермяков. Обязательное катание на лошадях устраивалось во время свадьбы, перед уходом рекрута, на Масленицу и в день Крещения. В первых трех случаях лошадей украшали кушаками, ленточками, бубенцами, что подчеркивает их значение в этих обрядах, и, следовательно, важность их функции, которой можно назвать - передвижение. Нужно отметить, что данные обычаи более поздние, большое влияние на их формирование оказало русское население. Во время свадьбы, проводов рекрута и похоронного обряда помимо буквального переезда происходит «передвижение» в общественной системе - изменение социальных ролей, а также пересечение границ между миром людей и миром предков. Функция лошади в похоронном обряде (отвоз покойника на

кладбище) достаточно значима в интерпретации образа и роли животного в народном мировоззрении. Лошадь увозит умершего в «иной» мир. Роль лошади как медиатора и посредника в какой-то мере объясняет появление духов верхом на коне или в виде коня, а также превращение заложных покойников в коней (заложные - не прожившие данный им жизненный срок находятся на границе между загробным миром и миром живых (Зеленин, 1994, с. 247-297)).

Особое значение у коми-пермяков имел ритуал катания верхом на конях в день Крещения, он назывался чуддэз вашдтлыны (изгнание чудов) или чуддэз тальны (топтание чудов). Скачки на конях, в том числе с целью изгнания святочных мифологических персонажей, в день Крещения были в обычаях других финских народов - коми-ижемцев, мордвы (Белицер, 1958, с. 318; Мордва, 1981, с. 200) и русских (Чичеров, 1957). Можно предложить несколько вариантов объяснения этого обычая.

1) Ритуальная функция всадника может быть связана с образом воина

- в частности Георгия Победоносца (Егория Храброго), изображавшегося верхом на коне и поражающего копьем змея (нечисть). Отметим, что в ритуале «топтания чудов» участвовала только мужская часть населения, они так же, как Георгий, поражали нечисть верхом на коне: «Кто упадёт, говорят: “Он уже поймал чуда, убил"» (Куд., Ошиб, от Боталовой Ф.И. 1918 г.р.). Развитие образа всадника-воина можно увидеть в описаниях лесного духа, который часто наделяется военными атрибутами (островерхий шлем, шинель) и считается антагонистом водяных духов (именно в водоемы изгоняются святочные мифологические персонажи).

2) И. Ю. Винокурова функцию коней в обрядах изгнания нечистой силы объясняет повышенным «мифологическим статусом» их конечностей

(Винокурова, 2004) и истолковывает им вепсский обычай смотреть на копыта во время похорон, имевший место и у коми-пермяков, и у других народов Русского Севера. Особая апо-тропейная сила в народном мировоззрении присуща лошадиным подковам. При этом необходимо отметить, что конские и коровьи копыта в мифологических текстах коми-пермяков, вместе с другими чертами животного мира (рога, волосатость) являются признаками нечистых духов.

3) Если связывать процесс «топтания» с комплексом обрядов святочного периода, можно предположить связь его с аграрным культом и представлениями о времени. Обычай «топтания» свежей могилы отмечается в погребальной традиции коми-пермяков (Юсьв., д. Артамонова) и коми-зырян (Налимов, 1907, с. 5). В свадебной обрядности коми-пермяков молодых укладывали спать в подполье, а над ними продолжали гулять, плясать - «топать» гости (Янович, 1903, с. 29). Возможно, в этих примерах топтание является актом, способствующим переходу и возрождению. А зимнее топтание на конях, таким образом, должно вызвать процесс пробуждения земли и активизацию солнца.

У коми-пермяков широко был распространен обычай «купания» или освящения коней, приуроченный к разным православным календарным праздникам. Традиция регулярного освящения - «очищения» коней, возможно, связана с их медиативной функцией. Посещая разные территории («миры») они становятся накопителями, носителями и трансляторами «нечистого» начала. С конями коми-пермяки стоят в водоемах также в целях избавления от мыжи - болезни, кары, насланной умершим или святым на скот или человека. То есть, конь проходит испытание (болезнь, стояние в воде) за грехи человека (непомино-вение предков, непочитание святых).

Традиция стояния коней в воде поддерживалась церковью, но, скорее всего, она связана с более ранними народными ритуалами, хотя религия оказала на нее значительное влияние. В обряде освящения коней снова присутствует всадник (человек верхом на лошади входит в воду, после стояния коней гоняют, чтобы разогреть). В одном из объяснений обряда, купающий коня всадник сравнивается с каноническим изображением Егория:

«Вол вылын пу- «На лошади сикало Егорейыс, дит Егорий, его

сто рисуйтбмась. нарисовали

Кинбс мыжъяс (так). Кого

Егорейыс, вол Егорий покара-

вылб пуксясд ет - тот са-

кдзяиныс и дится на ло-

пырдны кок- шадь, и захо-

кезддзыс, вблыс, дит (в воду),

сулалб» стоит»

(Кос., Пуксиб, от Федосеевой П.Г. 1924 г.р.).

Помимо православных святых и умерших посредством воздействия на коня (и других домашних животных) регулируют поведение и наказывают за проступки человека лесной дух и тбдкъ (знающий). То есть животное является своеобразным посредником, через него осуществляется коммуникация между предками, божествами, духами и человеком.

Корова

Бык и корова в народном мировоззрении коми-пермяков являются ключевыми фигурами мироустройства. Прежде всего это отражается в народной лексике. Енбшка ‘небесный/божий бык’, или бшкамбшка (к-з, сев. к-п) -коми-пермяки называют радугу: «Это, говорят, с неба у Христоса бык, енбшка, наклонился к реке, пить захотел» (Куд., Ошиб, от Голевой Н.В. 1938 г.р.). Слово бишбс ‘колодец, прорубь’ дословно можно перевести «бык-корова». Хотя этимологически, по мнению исследователей, данные термины не имеют отношения к словам

бш ‘бык’ и мбс ‘корова’, в их основе лежит значение бш ‘источник’ (Лыткин, 1970, с. 213). Тем не менее, как отмечает Н. Д. Конаков (Конаков, 1996, с. 50), в указанных представлениях радуга и водоемы связаны с образом быка.

О водяном быке рассказывают мифологические тексты удмуртов, коми-зырян, тюркских народов (Владыкин, 1994, с. 79-91; Конаков, 1996, с. 89; Традиционное мировоззрение, 1988, с. 23; Тулвинские татары, 2004, с. 217). В удмуртских преданиях бык держит на себе землю и противопоставляется быку небесному.

В современном коми-пермяцком фольклоре о водяном быке или корове говорится в рассказах о скоте водяных духов. Кони, коровы, овцы выходят на сушу, их можно поймать и приручить, надев на них крест. В виде быка появляется перед родственниками утонувший человек (Кос., Пятигоры, от Г агариной Е.И. 1935 г.р.). В этих примерах водяной бык у коми-пермяков, как и конь, занимает промежуточное положение между миром людей и миром мифологических персонажей.

Основываясь на представлениях о радуге, которая пьет воду из водоемов, можно предположить, что водяной и небесный бык выполняют мифологическую функцию регулирования и осуществления движения водной стихии (появление туч и водоемов).

Считается, что в традиционном представлении бык связан с образом лунного божества (см: (Конаков, 1996, с. 41)), то есть ночного времени. В одной из коми-зырянских сказок говорится о быке луны (Жаков, 1901, с. 75-77). У коми-пермяков не зафиксировано подобных сопоставлений. Лишь в одной из коми-пермяцких загадок можно обнаружить связь коровы с ночным временем: « Чочком мбс сьбд мбскдт вермасьбны. - Белая корова с черной коровой борется» (Куд., Кува).

Здесь черная и белая коровы являются воплощениями дня и ночи, то есть, как в мифе о смене коней, масть коров выражает течение времени, определяемое движением небесных светил. В другом тексте загадки за теми же образами скрываются уже огонь и дым: «Гбрд мдс сьбд мдс нъылд. - Красная корова черную корову лижет» (Ожегова, 1961, с. 110). Как и в примерах с мастями лошадей, символика коровы зависит от ее окраса.

В толковании снов корова и бык символизируют:

- Ена - Бога (икону, небо, святого):

«Мдс люкалд, ог «Корова бодает,

тбд, еннэс оз не знаю, боги не

любитб ли мый любят что ли,

ли, шудны» говорят»

(Куд., Подгора, от Мазуниной З.К.

1927 г .р.):

- слезы:

«Мдс, шудны, «Корова при-

вйтасян - ен, а снится - бог, а

кин шуб корова - некоторые гово-

рёва» рят корова-

рева»

(Коч., Урья, от Вавилиной А.Ф.

1929 г.р.);

- человека жадного: «Если корову увидишь во сне, то это жадный человек. Корова жадная» (Куд., Ошиб, от Радостевой К.Е. 1927 г.р.);

- человека злого: «Корову видишь, дак злые люди» (Куд., Мучаки, от Кудымовой К.Г. 1931 г.р.);

- неприятность (если бодает):

«Бык когда напа- «Бык когда надает, люкалд, это падает, бода-

значит умбль ет, это тоже

тожб, шогалны плохо, будешь

понан потом» потом болеть»

(Куд., Пятина, от Зубовой Е.С.

1947 г.р.).

Ряд значений, как можно увидеть, совпадает с интерпретациями образа коня (бог, зло). Но здесь на оценочную характеристику явления влияет не масть животного, а его поведе-

ние. Останавливаясь на трактовке сновидений, надо сказать, что они основываются на разных смыслах. Один из них связан с фонетическим сходством русских слов, или с игрой слов. Те же самые значения отмечаются в традиции вепсов. Следовательно, и в том, и другом случае они сформировались под воздействием русского населения: лошадь-ложь, “вороной” - “ворог” -враг (отсюда может быть злой человек) (Винокурова, 2004), корова-рева. Второй, это характеристика животных: корова жадная, т.к. все время жуется, много ест: «Известно: корова, это не лошадь. Лошади перемешай овес с гвоздями, она всё выберет, не ест. А корова со всем, с гвоздями съест» (Куд., Евдокимова, от Зубовой М.М.

1927 г.р.). Наверно, более архаичные значения, это сравнения животных с еном и негативная их интерпретация. И то, и другое говорит о почитании животных («иное», «жертвенное», «святое») и может восходить к древним представлениям о мироустройстве.

Корова и бык реже, чем конь, в народном мировоззрении являются образами демонических персонажей. Помимо рассказов о скоте водяных духов, в быличках корова и бык появляются на местах кладов, в виде большого черного быка описывается суседко (Коч., Пыстогово). Представление о появлении клада в виде домашнего животного широко распространено на Русском Севере. Оно обусловлено экономическим значением скота для крестьянского хозяйства как источника богатства. Это отражается в названии клада - жбвбт ‘живот’ (прежнее значение русского термина живот - «домашний скот», «богатство» (Даль, 2001, с. 891)).

Помимо визуальных образов, у коми-пермяков существуют поверья об акустических проявлениях животных. Зафиксированы два рассказа о том, что люди слышали мычание коровы из бо-

лота и реки, в обоих примерах оно повторялось три раза. Как необычному явлению ему придается особый смысл. «Мбс бакбстіс «На болоте

куимисъ нюрас. И корова промы-

чисто лестницаэс чала трижды,

вбрисб» Даже лестни-

цы пошатнулись»

(Коч., М.Коча, от Рисковой А.А.

1928 г.р.).

В обрядовой традиции, не связанной с животноводческим хозяйственным культом, корова и бык включены только в обряды жертвоприношений (наряду с бараном/овцой и петухом/курицей) .

Фигуры коня и коровы в народной культуре коми-пермяков присутствовали в качестве игрушек в детской игровой среде, в традициях святочного народного театра. У иньвенских коми-пермяков был обычай стряпать в Сочельник обрядовое печенье в виде домашних животных - козульки (Рогов, 1860, с. 31). В современных источниках его называют крешенскбй волоккез ‘крещенские лошадки’ (Юсьв., К. Волок, от Бабиной М.С. 1915 г.р.).

Интересная взаимодополняемость коня/лошади и быка/коровы наблюдается в ритуалах и мифологических сюжетах народа.

1) обряды освящения коней сопровождаются пожертвованием быков, правда, в более позднее время чаще забивали барана (день Флора и Лавра, Макарьев день);

2) обряд Егорьева дня объединяет первый выгон скота и освящение коней (в вариантах локальных традиций);

3) по сюжету одной из коми-язьвинских сказок корова родила человека, а конь увез его в горы, где встречаются сейчас камни, похожие на богатырей (Сусачок-сучок, 2005, с. 26). Этот сюжет сопоставим с повседневной и обрядовой ролями животных: коровьим молоком вскармливают мла-

денца, она дает силы, жизнь; а лошадь увозит умершего человека к могиле, то есть предает смерти.

Все рассмотренные материалы показывают, что образы коня, быка и коровы в современном мифоритуальном комплексе коми-пермяков синкретичны, они включают разновременные компоненты и вливания иноэтничных традиций. В традиционной картине мира представления о животных связаны с воззрениями о природных стихиях и явлениях (солнце, луна, радуга, вода), о течении времени. Важной является посредническая роль коня, быка и коровы между людьми и божествами, обусловленная их животной природой, «инаковостью», по сравнению с человеком, а также хозяйственными и обрядовыми функциями. В народных воззрениях можно увидеть жертвенное значение домашних животных. В случае с конем оно, в частности, сохраняется в представлениях о мыже, где он играет роль требуемой жертвы. Общими для финских народов можно назвать представления о связи быка/коровы с водной стихией. Более поздние представления и обычаи связаны с влиянием русской традиции (календарные и семейные обряды, символика сновидений) и православия (негативное отношение к лошади). Общим пластом с народами лесного севера является развитие образа коня по линии связи с лесным духом (Винокурова, 2004; Власова, 2000, с. 285). Интересно соотнесение коня с военной тематикой, выраженной в разных поверьях. Оно связано непосредственно с функцией лошадей и, скорее всего, сформировалось в древности. Лошадь и корову, как домашних животных, объединяет много общих поверий, они дополняют друг друга и в хозяйственной сфере, и в народных обычаях.