Проблемы применения нормы уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, в судебной и судебно-психиатрической практике

ПРОБЛЕМЫ УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА

А.Н. Шамгунов

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦ С ПСИХИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ,

НЕ ИСКЛЮЧАЮЩИМИ ВМЕНЯЕМОСТИ,

В СУДЕБНОЙ И СУДЕБНО-ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ

В Уголовный кодекс РФ 1996 г. была включена норма, регулирующая уголовную ответственность лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, но ограничивающими их способность к осознанно-волевому поведению (ст. 22). В теории уголовного права данная категория получила название ограниченной (уменьшенной) вменяемости.

Институт ограниченной вменяемости достаточно типичен для уголовного законодательства романо-германской правовой семьи. Нормы применения ограниченной вменяемости наиболее разработаны в ФРГ, Швейцарии, Дании, во Франции 1.

Основной целью введения института (нормы) ограниченной (уменьшенной) вменяемости было повышение качества уголовно-правовой квалификации общественно опасных деяний, совершаемых лицами с психическими расстройствами, ограничивающими осознание личностью противоправности своего поведения, а также повышение качества судебно-психиатрической дифференциации психического состояния лиц, совершивших уголовно наказуемые деяния.

Общественно опасные деяния, совершаемые лицами, признанными ограниченно вменяемыми, являются одним из объектов уголовно-правовой квалификации. Необходимость уголовно-правовой квалификации преступлений, совершаемых данной категорией лиц, диктуется тем, что лица с ограниченной вменяемостью совершают уголовно-наказуемые деяния, не осознавая в полной мере характер, значение и последствия своих действий. По решению суда им могут быть назначены принудительные меры медицинского характера (ПММХ) и/или их психическое состояние в момент совершения преступления может признаваться судом обстоятельством, смягчающим наказание.

Теория уголовного права рассматривает совершаемые общественно опасные деяния при взаимной обусловленности объективных и субъективных признаков, с разных сторон характеризующих преступление как самостоятельное социальное явление. Содержательной конструкцией субъективной стороны преступления является психическая деятельность лица, совершившего противоправное деяние, т.е. те внутренние процессы, которые происходят в его сознательной и волевой сфере.

Субъективная сторона как элемент состава преступления, дающая представление о внутренних психических процессах, происходящих в сознании и воле лица, совершающего преступление, характеризуется конкретной формой вины, мотивом, целью и эмоциями.

Введением в российское уголовное законодательство нормы об уголовной от-

ветственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, законодатель рассчитывал создать правовую базу, прежде всего, для назначения справедливого наказания таким лицам, а также их дальнейшей социальной реабилитации. Однако в полной мере данные ожидания не оправдались. Применение указанной статьи на практике оказалось весьма затруднительным по той причине, что в полной мере не были разработаны правила назначения наказания, а также из-за трудностей с назначением и исполнением принудительного лечения данной категории лиц.

В ч. 2 ст. 22 УК РФ имеется указание на необходимость учета такого психического состояния лица (ограниченной вменяемости) при назначении наказания. Но до настоящего времени не выработано единого мнения среди работников правоохранительных органов по вопросу, в какой мере и как следует учитывать данное состояние при вынесении приговора. Существуют полярные мнения - от смягчения наказания в обязательном порядке при подтверждении факта наличия у подсудимого психического расстройства, не исключающего вменяемости, до рассмотрения как отягчающего обстоятельства в случае совершения таким лицом нового преступления, если оно ранее уклонялось от исполнения назначенного ему принудительного амбулаторного лечения. Большинство же юристов-практиков считают, что психические расстройства, не исключающие вменяемости, не могут не учитываться при назначении наказания и не могут усиливать наказание ни при каких обстоятельствах.

Таким образом, в правоприменительной практике лица, попадающие под действие ст. 22 УК РФ, должны рассматриваться как субъекты преступления, обладающие специальными свойствами, которые обязательно должны учитываться при назначении и исполнении наказания. При квалификации уголовно-правовых деяний, совершенных лицами, признанными ограниченно вменяемыми, также строго должны соблюдаться базовые принципы уголовного права - законности, вины, справедливости и гуманизма.

Важнейшим условием назначения справедливого наказания таким лицам является правильная как юридическая, так и экспертная психолого-психиатрическая оценка содеянного.

Следует отметить тот факт, что ст. 22 УК РФ «Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости» не отражает точно ее содержания, поскольку охватывает и тех лиц, психическое расстройство которых не оказало существенного влияния на их способность к осознанно-волевому поведению во время совершения общественно опасного деяния.

До настоящего времени недостаточно изученной остается проблема влияния на механизм преступного поведения так называемого психопатологического синдрома, вызванного психическим отклонением, не исключающим вменяемости 2.

Поэтому дальнейшее совершенствование комплекса юридических и медикопсихологических критериев для объективной дифференциации психического состояния данной категории лиц и, соответственно, степени их вины и юридических последствий является, безусловно, актуальным для развития теории уголовного права и правоприменительной практики.

Анализ опубликованных статистических данных за годы, прошедшие с момента принятия УК РФ 1996 г., свидетельствует о том, что количество лиц, у которых

судебными экспертами констатированы медицинские и юридические критерии ограниченной вменяемости, постоянно возрастает, особенно среди несовершеннолетних 3.

Рост числа лиц, признаваемых экспертами ограниченно вменяемыми, может свидетельствовать о росте квалификации экспертов, выработке ими соответствующих критериев для применения данной уголовно-правовой нормы и, соответственно, ее более широком применении в экспертной практике, а также о росте числа лиц с пограничными психическими расстройствами.

Данные, свидетельствующие о неуклонном росте в Российской Федерации числа лиц, страдающих психоневрологическими расстройствами, приводятся различными авторами 4.

В то же время анализ судебных материалов свидетельствует о достаточно сдержанном применении судами заключений экспертов, в которых применена норма ограниченной (уменьшенной) вменяемости.

Изложенное выше предполагает, что существует необходимость в дальнейшей разработке и совершенствовании института ограниченной вменяемости, сближении позиций экспертов и юристов, дальнейшем совершенствовании юридических и медицинских критериев данной уголовно-правовой нормы.

Необходимым представляется установление оптимального уровня равновесия между экспертной и юридической теорией и практикой, медицинскими и юридическими критериями нормы ограниченной вменяемости.

Субъектами уголовной ответственности могут быть лишь такие лица, которые обладают определенными интеллектуальными, волевыми и эмоциональными качествами, обуславливающими способность понимать предъявляемые к ним правовые установления, сознавать общественную опасность противоречащего правовым требованиям своего поведения и способности руководить им, а также удерживаться от импульсивного поведения.

Вменяемость, в т.ч. и ограниченная, является обязательным юридическим признаком основания уголовной ответственности, характеризующим субъект преступления. Только при наличии вменяемости могут быть поставлены и разрешены вопросы: о субъекте уголовной ответственности и личности преступника; о виновности субъекта; степени его вины; наличии самого основания уголовной ответственности - состава преступления.

Психолого-психиатрической предпосылкой введения института (нормы) ограниченной (уменьшенной) вменяемости в юридическую и экспертную практику явилось учение о так называемых «пограничных состояниях», которые влекут снижение способности осознавать значение своих действий и контролировать их.

Проводя судебно-психиатрическое (психологическое) исследование, эксперт в заключении должен дать описание и оценку предпосылок, относящихся к области психиатрии и психологии, которые привели к правонарушению. Если предпосылки достигают определенной степени болезненного психического состояния, эксперт может приходить к выводу о состоянии, характеризующемся уменьшенной вменяемостью.

Суд может оценивать эти психолого-психиатрические предпосылки как смягчающее наказание.

Под медицинским (биологическим) критерием понимается сам факт наличия

психического расстройства, который может быть выражен в форме нозологического или синдромального диагноза.

Диапазон психических расстройств, которые могут служить медицинским критерием для применения ст. 22 УК РФ, уже достаточно широкий в настоящее время имеет явную тенденцию к расширению, что связано с развитием таких научно-практических дисциплин, как пограничная психиатрия и судебная патопсихология.

В то же время понятие «психическое расстройство», предусмотренное законодателем в УК РФ, четко не регламентировано и охватывает значительное феноменологическое пространство 5.

В частности, эксперты-психологи рассматривают даже пограничные конституциональные формы темперамента (холерический и меланхолический) как психические состояния, которые могут влиять на осознано-волевой компонент противоправного поведения лиц и, соответственно, могут уменьшать вменяемость лица. В данном контексте рассматриваются и акцентуации характера.

По мнению Т.К. Ушакова, пограничные формы нервно-психических патологий составляют до 80% 6.

Судебная психиатрия продолжает разрабатывать судебно-психиатрические критерии так называемых пограничных состояний между вменяемостью и невменяемостью. В этом аспекте можно выделить следующие основные группы: не резко выраженные хронические психические заболевания (эпилепсия, органические поражения головного мозга, шизофренические дефекты, сифилис мозга, хронический алкоголизм), временные психические расстройства (реактивные и интоксикационные психозы, посттравматические стрессовые расстройства), психические аномалии (умственная отсталость, расстройства личности (психопатии), акцентуации характера), неврозы, аномальные процессы (беременность), иные болезненные состояния.

Любое из перечисленных заболеваний (болезненных состояний) или отклонение психики в отдельности может оказаться достаточным для признания наличия медицинского критерия ограниченной (уменьшенной) вменяемости.

При этом должны учитываться особенности психического развития, устойчивые индивидуальные особенности, актуальное психическое состояние в юридически значимой ситуации, структура отражения и осознания юридически значимой ситуации и регуляции собственной деятельности (поведения).

Психическими расстройствами, порождающими невозможность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния либо руководить им, являются все расстройства психической деятельности, не исключающие вменяемости, но влекущие личностные изменения, которые могут привести к отклоняющемуся поведению '.

Сложность экспертной оценки психического состояния лиц, попадающих под категорию ограниченной (уменьшенной) вменяемости, обусловлена, прежде всего, тем, что данная медико-юридическая концепция нарушает четкость традиционного клинического подхода к анализу психического состояния подэкспертных. Ведущие российские психиатры признают, что в последующем многие психические аномалии и трудные экспертные случаи будут относить к категории ограниченной вменяемости 8.

Современные представления экспертов в отношении решения вопросов, свя-

занных с определением ограниченной возможности субъекта осознавать значение своих противоправных действий или руководить ими, связаны с тем, что заключение об ограниченной вменяемости не может быть основано только на психопатологических критериях. Необходимо оценивать также психологическую структуру личности в целом и, прежде всего, его мотивационную сферу.

Следовательно, комплексные психолого-психиатрические экспертизы более эффективны и обоснованны, чем «чистые» психиатрические.

Эксперты-психологи должны решать вопрос о степени влияния тех или иных индивидуальных качеств личности на ее поведение в конкретной конфликтной ситуации, исследовать способность личности к адекватному выбору целей и средств их достижения на основе прогноза и оценки.

Особая категория комплексных экспертных исследований - оценка степени нарушения влечения и регуляции полового поведения при сексуальных преступлениях. Выраженность расстройств сексуальных влечений даже при отсутствии других нарушений психической деятельности предопределяет изменение юридического критерия, которое в случаях совершения сексуальных преступлений может вести к установлению как невменяемости, так и ограниченной вменяемости. Критерием ограниченной вменяемости при расстройствах сексуальных влечений может выступать нарушение волевой компоненты, когда субъект мог отдавать себе отчет в своих действиях, но не был способен в полной мере руководить ими.

Существующая презумпция вменяемости субъекта, действующего в состоянии простого алкогольного опьянения, предопределяет, что влияние такого психического состояния на способность осознавать значение общественно опасных действий и руководить ими судом практически не подвергается психолого-психиатри-ческой оценке. В то же время экспертная практика свидетельствует, что способность сознательной регуляции поведения лиц в состоянии алкогольного опьянения может быть затруднена, хотя и не в такой мере, как при патологическом психотическом опьянении.

Как отмечалось выше, к юридическим критериям психических расстройств, не исключающих вменяемости, относятся, во-первых, невозможность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или бездействия (интеллектуальный признак), во-вторых, невозможность в полной мере руководить своими поведенческими реакциями (волевой признак).

Но известен также и эмоциональный признак психологического критерия невменяемости, который не находит своего отражения в уголовном законодательстве. Объясняется его отсутствие в формуле невменяемости тем, что расстройства эмоциональной сферы в сильной степени сопровождаются расстройством интеллекта или воли, либо того и другого одновременно.

Среди принудительных мер уголовно-правового характера в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния и признанных ограниченно вменяемыми, безусловно, главное место занимает наказание, которое составляет основное содержание уголовной ответственности таких лиц. В то же время помимо наказания уголовная ответственность предполагает и иные меры уголовно-правового воздействия на лиц, совершивших преступления.

В данном контексте к лицам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, могут применяться

принудительные меры медицинского характера, не являющиеся наказанием.

В ст. 97 ч. 1 п. «в», ст. 99 ч. 2. ст. 102 и 104 УК РФ оговорены принудительные меры медицинского характера для лиц, совершивших преступление и страдающих психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Так согласно ч. 2 ст. 99 УК РФ лицам, осужденным за преступления, совершенные в состоянии вменяемости, но нуждающимся в лечении психических расстройств, суд наряду с наказанием может назначать принудительную меру медицинского характера (ПММХ) в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра. Анализ данной нормы позволяет сделать два вывода. Во-первых, ПММХ к данной категории лиц применяются не вместо, а вместе с наказанием и исполняются параллельно с ним. Во-вторых, категории лиц с ограниченной вменяемостью может быть назначен только один вид таких мер - либо амбулаторное наблюдение у психиатра, либо лечение у него. Амбулаторное принудительное наблюдение у психиатра не связано с помещением в психиатрический стационар и назначается только тем лицам, которые попадают под категорию ограниченной вменяемости, а также нуждающимся в лечении от алкоголизма или наркомании.

Условиями для применения ПММХ являются, во-первых, совершение вменяемым лицом преступного деяния, во время совершения которого данное лицо в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. Во-вторых, лицо должно страдать психическим расстройством и его ограниченная вменяемость устанавливается на основе медицинского и юридического критериев.

Судебно-психиатрическое освидетельствование может быть проведено на разных этапах как предварительного следствия, так и судебного разбирательства, и вопрос об ограниченной вменяемости лица также решается на разных этапах уголовного процесса. При этом экспертные оценки могут оказаться неоднозначными в отношении одного и того же подэкспертного в решении вопроса об ограниченной вменяемости субъекта применительно к разным этапам предварительного следствия в зависимости от динамики его психического состояния. Последнее является естественным динамическим процессом любого психического расстройства (заболевания).

При наличии единого для ограниченной вменяемости медицинского критерия (психическое расстройство) юридический критерий может изменяться в зависимости от динамики психического расстройства. При этом возможны различные по своей длительности временные интервалы, и соотношение медицинского и юридического критерия на этих временных интервалах может оказаться неодинаковым, что и определяет необходимость дифференцированной клинической оценки динамики заболевания, а также прогнозирования последующего течения.

Данные Р.И. Михеева по делам об умышленных убийствах свидетельствуют о том, что психические аномалии выявлены у 7 отражены в 73 приговоров и учтены в качестве смягчающего обстоятельства в 74 случаев9. Аналогичные данные приводятся и другими авторами10. Результаты наших исследований по материалам уголовных дел также подтверждают тот факт, что судебно-следственная практика не использует в должной мере возможности психолого-психиатрических экспертных исследований.

Таким образом, в заключение можно сделать следующие обобщения по вопросу применения уголовно-правовой нормы ограниченной (уменьшенной) вменяемости.

Необходимо конкретизировать типологию психических состояний с учетом современных представлений о психической норме и патологии, в отношении кото -рых следует применять норму ограниченной вменяемости.

Существует настоятельная необходимость в уточнении и коррекции медицинских и юридических критериев применения нормы «ограниченной вменяемости», создании необходимого баланса между ними, а также в разработке новых экспертных подходов к решению сложных вопросов правоприменительной практики.

Методологически оправдано рассматривать категорию ограниченной вменяемости не изолированно, а в комплексе с основополагающими нормами - вменяемостью и невменяемостью, т.к. уменьшенная вменяемость обладает специфическими признаками, роль которых в теории и практике уголовного права требует дальнейшего исследования.

Следует более широко использовать в правоприменительной практике ком -плексные патопсихолого-психиатрические экспертизы для более объективной многофакторной оценки влияния психического состояния индивида на совершение им правонарушения в конкретной ситуации.

Сохранив и конкретизировав норму ограниченной (уменьшенной) вменяемости, применять ее не столько для смягчения наказания, сколько для формирования в отношении конкретного индивида комплекса эффективных мер психологического и медицинского характера.

Для более эффективной социальной реабилитации и реадаптации, а также профилактики рецидива преступных деяний категорией лиц, признанных экспертами ограниченно вменяемыми, необходима многофакторная регламентация применения принудительных мер не только медицинского, но и (пато)психологическо-го характера с учетом срока принудительного лечения, критериев его прекращения, периодичности освидетельствования, психосоматических особенностей индивида и др.

Примечания

1 См.: Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных стран. М., 1997; Новый уголовный кодекс Франции. М., 1993.

2 См.: Бурлаков В.Н., Гомонов Н.Д. Патопсихологические особенности личности и механизм преступного поведения // Правоведение. 2001. № 3. С. 157 - 162.

3 См.: Цымбал Е. Ограниченная вменяемость: дискуссионные вопросы теории и правоприменительной практики // Уголовное право. 2002. №1. С. 17.

4 См.: Козаченко И.Я., Спасенников Б.А. Вопросы уголовной ответственности и наказания лиц, страдающих психическими расстройствами, не исключающими вменяемости // Государство и право. 2001. № 5. С. 69 - 74; Бураева С.К. Уголовная ответственность лиц с отклонениями в психике, не исключающими вменяемости: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2002.

5 См.: Алмазов Б., Волостнов П. Способность ко вменению в новой лексике уголовного законодательства России // Независимый психиатр. журн. 1998. № 5. С. 54.

6 См.: Ушаков ГК. Пограничные нервно-психические расстройства. М., 1978.

7 См.: Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М., 1987.

8 См.: Ограниченная вменяемость: Информ. письмо / Под ред. В.В. Шостаковича и В.Н.

Исаенко. М., 2000. С. 9.

9 См.: Михеев РИ. Невменяемый: Соц.-правовой очерк. Владивосток, 1992.

10 См.: Бураева С.К. Уголовная ответственность лиц с отклонениями в психике, не исключающими вменяемости: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Иркутск, 2002.

Р. А. Сабитов,

В. В. Колосовский

ОШИБКИ ПРИ КВАЛИФИКАЦИИ ПОСТКРИМИНАЛЬНЫХ ДЕЯНИЙ

В нашей трактовке посткриминальное поведение - это предусмотренное уголовным законом и влекущее уголовно-правовые последствия непреступное поведение лица после совершения им преступного посягательства, назначения и отбытия наказания. Этим понятием охватывается деятельность лица после совершения им преступления вплоть до того момента, когда прекращаются уголовно-правовые отношения, порожденные этим преступлением. В этих границах и следует рассматривать динамическую структуру посткриминального поведения, которая включает в себя: 1) поведение лица после совершения преступного посягательства (уклонение от следствия или суда, явка с повинной, заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, и т. д.); 2) поведение виновного после осуждения (злостное уклонение от отбывания наказания, уклонение условно осужденного от исполнения возложенных на него судом обязанностей и др.); 3) поведение осужденного после отбытия наказания (ч. 5 ст. 86 УК РФ).

Существуют два основных вида посткриминального поведения: положительное (правомерное) и отрицательное (неправомерное). Положительное посткриминальное поведение лица, совершившего преступление, влечет применение мер уголовно-правового поощрения. Например, добровольная сдача огнестрельного оружия лицом, незаконно его хранившим, в соответствии с примечанием к ст. 222 УК РФ поощряется освобождением виновного от уголовной ответственности. Отрицательное посткриминальное (пенитенциарное) поведение осужденного, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного приговором суда, в соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ наказывается заменой этого наказания другим, более строгим.

Основным условием законного назначения меры посткриминального воздействия правоприменителем является правильная квалификация положительного или отрицательного посткриминального поведения. Безошибочная квалификация непреступного поведения лица после совершения им преступления или назначения ему наказания служит средством обеспечения прав и интересов подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и осужденного. Например, если лицо явилось с повинной, а следователь не зафиксировал этого в процессуальных документах или суд без достаточных к тому оснований не признал данное обстоятельство в качестве смягчающего наказание, то тем самым не только нарушаются права этого лица, но и сводится на нет воспитательное воздействие соответствующей нормы УК, подрывается авторитет правоохранительных органов и суда, осложняется работа по раскрытию преступлений и предупреждению новых преступных посягательств.