Историко-философский ежегодник. 2016. №2016

| | | | |
| --- | --- | --- | --- |
| Историко-философский ежегодник. 2016. №2016 | | | |

СОДЕРЖАНИЕ

Юбилейный 30-й выпуск «Историко-философского ежегодника» знакомит читателей с новыми исследованиями и переводами по истории философии: классической западной (периода античности и Нового времени), восточной, современной западной и отечественной. В издание вошли исследования, посвященные этике Аристотеля, философскому наследию Галена Пергамского, японскому конфуцианству XIII в., философии Беркли и Канта, учению Марбургской школы кантианства. В разделе, посвященном современной философии, опубликованы работы, посвященные творчеству М. Хайдеггера 1930-х годов, сопоставительному рассмотрению антрорологических идей Ф. Ницше и Г. Плеснера, анализу лекции Лео Штрауса о платоновском диалоге "Евтифрон". Отечественный раздел представлен исследованиями переводных философских сочинений в русской книжности XV–XVI вв. (арабские и еврейские влияния) и философии духа Н. Бердяева в ее соотнесении с философией духа Гегеля. В связи с юбилеем издания выпуск открывает обращение к авторам и читателям главного редактора «Историко-философского ежегодника» д.ф.н., проф. Нелли Васильевны Мотрошиловой.

Мотрошилова Н.В. От главного редактора

АНТИЧНАЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

Солопова М.А. Разумная душа и ее добродетели: к толкованию терминов γνώμη и συγγνώμη в шестой книге «Никомаховой этики»

Статья посвящена исследованию мыслительных добродетелей в «Никомаховой этике» Аристотеля. Рассмотрено разделение разумной души на части и связанное с ним деление добродетелей на нравственные и мыслительные. Показано, что аристотелевская терминология развивает платоновскую, но при этом термин «мыслительная добродетель» является нововведением Аристотеля. Дан обзорный анализ всех мыслительных способностей, названных в шестой книге «Никомаховой этики», особое внимание уделено группе добродетелей, подчиненных рассудительности (φρόνησις). Дается комментарий к фрагменту EN VI, 11, где Аристотель определяет такое качество души, как «понимание» (γνώμη). Обсуждается значение термина, принятое словоупотребление, трудности перевода. В заключение автор доказывает, что появление термина «природная добродетель» в конце книги связано с попыткой решения Аристотелем трудности, которую он сам обозначает как единство и множество добродетелей, взаимосвязь добродетелей нравственных и мыслительных.

Пролыгина И.В. Биобиблиографические трактаты Галена как проект унификации медицинского образования

Биобиблиографический трактат Галена Пергамского «О порядке собственных книг» (De ordine librorum propriorum) представляет собой уникальный каталог-путеводитель автора по собственным сочинениям с автобиографическими заметками. Трактат посвящен порядку прочтения галеновского корпуса, но также содержит первый в истории западной науки проект унификации медицинского образования и построения единой системы медицинского знания. В статье рассматривается жанровое своеобразие этого оригинального литературного памятника, проблема атрибуции текстов Галена и ситуация на издательском рынке во II в. н. э. С другой стороны, анализируется предложенная Галеном система получения медицинского образования и способы преодоления разногласий между медицинскими школами его времени. Первый русский перевод этого текста снабжен подробным комментарием.

Гален. О порядке собственных книг (Перевод с древнегреческого И.В. Пролыгиной)

ВОСТОЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Трубникова Н.Н. «Не презирать людские дела»: конфуцианство в Японии XIII в. и вопрос о «маленьком человеке»

Конфуцианство в японской мысли представлено в том числе и памятниками «лёгкого» философского жанра, рассчитанными не на знатока, а на юного читателя, только ещё начавшего знакомиться с китайской и японской классической словесностью. Один из таких текстов, «Сборник наставлений в десяти разделах» («Дзиккинсё:», 1252 г.), содержит поучительные рассказы, призванные показать, как учения Конфуция, Будды и других мудрецов оказываются полезными для повседневной жизни. В статье разобраны два раздела «Сборника»: о том, что не следует превозноситься над другими людьми и пренебрегать ими. Что делает человека «великим» или «маленьким»? Как отделить должное достойное поведение от чванного, где кончается уважение к общественной иерархии и начинается презрение к ближним? Почему опасно недооценивать окружающих? Эти вопросы практической этики «Сборник» рассматривает на примерах из жизни знаменитых людей Китая и Японии. Статья содержит перевод некоторых из рассказов «Сборника» (из разделов 2 и 3).

ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ

Беседин А.П. Моральная философия Беркли и её развитие

В статье рассматривается моральная философия Джорджа Беркли на разных этапах ее развития. Cтановление моральных взглядов Беркли пришлось на период написания записных книжек 1707‒1708 гг. В этих рукописях Беркли предстает этическим эгоистом, однако фрагменты записных книжек, посвященные этической проблематике, слишком малочисленны, чтобы можно было реконструировать ранние взгляды Беркли целиком. В статье анализируются зрелые взгляды Беркли в работах 1712‒1713 гг. В связи с этими работами поднимается вопрос о принадлежности Беркли к утилитаристской этической традиции или к сторонникам теории естественных законов. Приводятся аргументы в пользу второго варианта. В работах Беркли вопросы морали тесно переплетаются с темами социальной философии, поэтому можно говорить о единой этико-социальной теории Беркли. Дальнейшее развитие этической философии Беркли рассматривается на примере работ 1721‒1732 гг. Исследуются представления Беркли о свободе воли и ответственности.

Аронсон Д.О. Философия без умозрения: кантовский ответ Энесидему

Критика систем И. Канта и К.Л. Рейнгольда в сочинении «Энесидем, или Об основаниях разработанной в Йене господином профессором Рейнгольдом элементарной философии» (1792) Шульце-Энесидемом произвела большое впечатление на современников и стимулировала развитие идеализма, романтизма и некоторых менее заметных течений в немецкой философии рубежа XVIII‒XIX вв. При этом сам Кант на эту критику фактически никак не отреагировал. Тем не менее, как показано в данной статье, в поздние годы Кант выработал такое понимание собственной философии, которое позволяет снять значительную часть аргументов Шульце-Энесидема и может рассматриваться как альтернатива как идеалистическому, так и романтическому развитию кантовских идей.

Длугач Т.Б. Загадки трансцендентального идеализма (Марбургская школа кантианства)

Автор ставит своей целью рассмотреть и объяснить развитие трансцендентального идеализма в Марбургской школе кантианства. В качестве главного понятия философии Германа Когена анализируется понятие бесконечно-малой реальности (Infinitesimalrealität), которое признаётся новейшим понятием как математики, так и философии. С этих позиций критикуются эмпирическое созерцание и чистое мышление в кантовской системе. В отличие от Канта Г. Коген признаёт независимость мышления от ощущений и помещает «реальный» предмет, противостоящий мысленному предмету, внутрь мышления. Исходным пунктом ревизии Канта становится понятие априорности ощущений, введенное Кантом. В связи с этим Кант включает в процесс познания интенсивную величину. Коген развивает это направление анализа и определяет бесконечно-малую величину как исходный пункт мышления и бытия, но понятие бытия замещается понятием реальности, Она определяется также как первоисточник мышления. Развитие познания осуществляется через взаимодействие понятий и суждений, что дает непрерывное развитие науки.

СОВРЕМЕННАЯ ЗАПАДНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Поздняков М.В. Онтологический проект Хайдеггера 1930-х годов

В статье рассматриваются основные идеи бытийно-исторического проекта Мартина Хайдеггера, наиболее полная формулировка которых имела место в сочинении «Заметки по философии» 1936–1938 годов (Beiträge zur Philosophie). Основное внимание уделено переосмыслению понятия «вот-бытие» (Dasein), а также ключевому понятию данного проекта – «событие» (Ereignis). Автор показывает, что «вот-бытие» в новом проекте Хайдеггера приобретает характер глобального «просвета», в котором собственно раскрывается всё сущее, включая человека. «Вот-бытие» уже не понимается Хайдеггером как сущее, которым является человек (как это имело место в «Бытии и времени»). Далее автор анализирует хайдеггеровское понимание «события» как свершения некой онтологически понятой собственности. Последняя представляет собой процесс результатом которого, с одной стороны, выступает раскрытие сущего, а с другой, жёсткая фиксация его однозначности, что в метафизическом смысле означало бы учреждение «реальности» мира. При этом «реальность» мира обеспечивают все способы деятельности и познания человека. Человек, с одной стороны, есть медиатор «реальности» реального, а с другой сам является содержанием этой реальности, в которой он проявлен. О-своение (Ereignis), таким образом, есть процесс, через который сущее и человек поступают в распоряжение и собственность друг друга, приобретая «своё» (eigen). В то же время, механизм «о-своения», как его обрисовывает Хайдеггер, всегда предполагает и сохраняет возможность нового «наброска» бытия, результатом чего будет масштабная смена постигаемых и используемых «свойств» сущего и форм самого постигания (сознания) человека.

Жаворонков А.Г. Границы человека и границы общества: Антропология Ф. Ницше и ее влияние на философию Гельмута Плеснера

В статье рассматриваются некоторые неисследованные влияния антропологических идей Ницше на философию Гельмута Плеснера в работах «Границы сообщества», «Ступени органического и человек» и «Власть и человеческая природа» в контексте общего вопроса о рецепции идей Ницше в философской антропологии XX в. Основное внимание уделяется, с одной стороны, трем антропологическим законам Плеснера и его интерпретации отличительных признаков человека, а с другой стороны, вопросам о функции и границах общества. В ходе анализа будет доказано существование связей между биологической и социальной проблематикой антропологии Ницше и антропологическими и социальными идеями Плеснера, несмотря на критическое отношение последнего к социальным аспектам мышления Ницше.

Мишурин А.Н. Благочестие и благонадежность как добродетели философа: Лео Штраус и его анализ «Евтифрона»

Предметом статьи является исследование вопроса о благочестии философа, изложенного в работе американского политического мыслителя Лео Штрауса «О “Евтифроне”». Работа Штрауса посвящена исследованию проблемы благочестия, представленной в диалоге Платона «Евтифрон». В ней Штраус последовательно разбирает различные аспекты диалога: его место в платоновском корпусе, сюжет, персонажей, аргументацию, основные выводы. Как представляется, для Штрауса решающей характеристикой диалога оказывается его особая структура, связанная с фигурой прорицателя и отцеобвинителя Евтифрона, способного приблизиться к особому – отличному от общепринятого – и потому опасному определению благочестия; а также следующая из этого факта реакция Сократа, старающегося увести Евтифрона прочь от его взглядов. Предложенный анализ данной работы трехчастен: сначала автор пытается ответить на вопрос, что такое благочестие, затем обращается к вопросу о благочестии Сократа и затем переходит к решению вопроса о том, был ли виновен Сократ в нечестии и развращении молодежи, за что был осужден.

Лео Штраус. О «Евтифроне» (Перевод с английского А.Н. Мишурина)

Вестфаль К.Р. Моральный конструктивизм, теория общественного договора и основные обязанности: Кант против Готье

В статье автор анализирует теорию общественного договора современного канадско-американского философа Дэвида Готье (р. 1932 г.), сопоставляя ее с кантовским учением о праве. Готье исходит из понятия «рационального делибератора», но не видит оснований утверждать моральную необходимость для оправдания действий одного субъекта перед другими. Договор отвечает потребности каждого субъекта в оправдании ограничений общества, а не решает проблему его оправдания перед окружением. Позиция Готье противопоставлена позиции Томаса Скэнлона, утверждающего, что в основе морали лежит согласие каждого актора с другими ввиду необходимости оправдания перед ними собственных действий. Оба взгляда считаются конструктивистскими, поскольку отвергают моральный реализм. Кантовское учение о праве нейтрально по отношению к моральному реализму, но конструктивно по отношению моральным нормам. Действия, центральные для Готье и Скэнлона, суть принципиально произвольные соглашения. Принятие соглашений за основу морали связано с существенными проблемами, которые обнаружил Кант. Кантовское учение о праве обходит эти проблемы, определяя и оправдывая независимые от соглашений базовые социальные нормы, представляя оправдание собственного действия перед другим и оправдание действия другого как аспекты одной и той же причины оправдания, действительной независимо от каких-либо соглашений.

РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ

Мильков В.В. Переводные философские сочинения в русской книжности конца XV – середины XVI веков: еврейские и арабские влияния

Автор анализирует философские тексты, которые связаны с влиянием на Русь иноконфессиональных культур. Произведения исследуются в контексте идейной жизни Руси конца XV – середины XVI столетий. Детально анализируются «Логика Авиасафа», с заимствованиями из «Стремления философов» Аль-Газали; «Книга, глаголемая логика» Моисея Маймонида; «Шестокрыл»; «Аристотелевы врата» и другие. Выявляется их идейно-философская специфика. Суммируется круг тем логических трактатов, в которых излагались представления об источниках знания, учение о терминах (включая их классификацию), характеристика типов предикации близкая Порфирию, принципы умозаключения и правила доказательств. В исследовании доказано, что переводы были сделан для еретиков-жидовствующих. Переводные тексты свидетельствуют о влиянии аристотелизма на русскую философию XV–XVI веков.

Мотрошилова Н.В. Актуальность философии духа Н. Бердяева в ее соотнесении с гегелевской философией духа

В статье анализируются следующие темы и проблемы: главные аспекты и содержание теоретического синтеза, который осуществил Н.А. Бердяев в своей философии духа; трансисторический характер и теоретическое значение его философских исследований в философии духа; диалог Бердяева с гегелевской философией духа (по книге Бердяева «Дух и реальность», 1937 г.); акцент на свободе как центральной ценности и гегелевской и бердяевской философии духа. Также автор анализирует критическую интерпретацию Бердяевым «Философии духа» Гегеля, проблему «духа и реальности»; исследование Бердяевым наиболее значительных идей гегелевской философии духа: дух как логос согласно интерпретации Гегеля и Бердяева; негативная часть гегелевской и бердяевской философии духа (дух как противоположность детерминизму; идея Бердяева о противоположности духа и сознания). Автор статьи раскрывает черты новаторской интерпретации духа в произведениях Гегеля, а также оригинальность понимания духа в философских теориях Бердяева.

РЕЦЕНЗИИ

Ворожихина К.В. Вечное и преходящее Варвары Малахиевой-Мирович. Рецензия на книгу: Малахиева-Мирович В.Г. Маятник жизни моей: 1930–1954. М.: АСТ, 2016. 893 с.

Дневник поэта, публициста, мыслителя и переводчика Варвары Малахиевой-Мирович – любопытное свидетельство о целой эпохе отечественной истории и культуры. Как и многие ее сверстники-интеллигенты, в юности она была близка к народовольцам, позднее – к декадентам и кругу литераторов и философов религиозно-философского ренессанса; в разные периоды своей жизни она увлекалась теософией, толстовством, ересями и сектантством, философией Л. Шестова и Ф. Ницше. Записи Мирович – это дневник с наблюдениями-размышлениями о сегодняшнем и сиюминутном, мемуары, рецензии на книги и театральные постановки, покаянная исповедь и молитва, стихи и разговоры с давно умершими людьми. Значительная часть дневника посвящена воспоминанием о Шестове, оставившим заметный след в мировоззрении и жизни Мирович: наиболее важными для нее являются шестовские идеи «о творчестве из ничего», «о седьмом дне творения», о безнадежности как истоке надежды. В основе ее мировоззрения – манихейское противопоставление темного и светлого начал, отождествляемых с материей и духом. В отличие от посюсторонней шестовской философии смерть в контексте такого дуализма воспринимается как избавление, освобождение от материи и телесности, а жизнь как испытание и подготовка к посмертному существованию. Ее записи дают нам представление о контексте эпохи, в который были погружены писатели и мыслители из ее окружения: Л. Шестов, Д. Андреев, Л. Толстой, Г. Чулков, П. Флоренский, А. Ремизов, М. Гершензон и др.