Проблема описания отношений вариантности единиц лексического уровня языка: опыт исследования

Нечаевский В.О.

ПРОБЛЕМА ОПИСАНИЯ ОТНОШЕНИЙ ВАРИАНТНОСТИ ЕДИНИЦ ЛЕКСИЧЕСКОГО УРОВНЯ ЯЗЫКА: ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ

Понятие вариантности применяется как к языку в целом, так и к различным формам его существования: устной и письменной, кодифицированной и диалектной, литературному языку, а также региональным и социальным разновидностям национального языка. Накопленный в лингвистике теоретический и фактический материал позволяет говорить об известной универсальности явления вариантности, о его «сквозном» для языка характере. Как отмечает Г.Г. Ивлева, «...возможность варьирования заложена в самой природе языка <...> процесс варьирования можно считать закономерным в языке, так как он характеризует языковые единицы различных уровней и является постоянным признаком языкового развития» [1, с. 121].

Проблемы вариативности как свойства языковой системы привлекают филологов достаточно давно. Интерес к изучению варьирования языковых средств является реакцией на то упрощение лингвистической действительности, которое вытекает из рассмотрения языка как однородного объекта. Данная точка зрения стала возможной в результате дословной трактовки глоссематиками положения Ф. де Соссюра о том, что «язык есть система, подчиняющаяся своему собственному порядку; внутренним является всё то, что изменяет систему». Это высказывание стало одной из отправных точек развития датского направления структурной лингвистики, рассматривавшего язык как однородный код [2, с. 232]. Однако, по мнению Г.В. Степанова, «при таком подходе конкретный язык либо идеализируется целиком, т.е. весь превращается в инвариант фонетического и графического языка, либо даже такой конкретный фрагмент языка, как диалект, превращается в абстрактную схему» [3, с. 149]. Сходной точки зрения придерживался У. Вайнрайх, который считал, что допущение качественной однородности текстов как объектов описания является результатом временных методологических установок структурализма на ранних стадиях его развития [4, с. 26].

На варианты языковых средств на различных уровнях языка в своё время обращали внимание такие исследователи, как Е.Ф. Будде [5, с. 67-78],

A.М. Пешковский [6, с. 17] и др. Мнение о неправильности подхода к языку как к однородному явлению в отечественном языкознании высказывались ещё в 20-е годы прошлого века [7, с. 183].

Возрастание интереса к проблемам вариантности языка во второй четверти ХХ в. было обусловлено исследованиями Л.П. Якубинского, В.В. Виноградова,

B.М. Жирмунского, В.Ф. Шишмарёва, В.Н. Ярцевой и др., посвящёнными проблемам соотносительности вариантов того или иного языка в пределах единства его структурной организации. Проведённые ими исследования позволили сделать вывод о том, что вариативность языковых средств является их неотъемлемым свойством и вполне согласуется с наличием языковой нормы.

На важность изучения семантической вариантности слова обращал внимание В. Матезиус, который видел в нём основу языкового развития [8, с. 76].

Теоретическое освещение вопрос о вариантах впервые получил в работах В.В. Виноградова. В частности, в статье «О формах слова» он отметил, что «единство слова организуется прежде всего его лексико-семантическим стержнем, который является общим у всех его форм». В.В. Виноградов отмечал также наличие в языке фоно-морфологических и этимологических вариантов слов и указывал, что им обычно бывают свойственны разные стилистические и экспрессивные оценки [9, с. 40-41]. Позднее А.И. Смирницкий продолжает разработку выдвинутой В.В. Виноградовым идеи, рассматривая варианты слова как видоизменения слова в плоскости собственно лексической. Он также различает этимологическое тождество слова и тождество слова в данную эпоху и подчёркивает, что для получения полной картины развития значения слова необходимо иметь в виду и то, и другое [10].

Важным шагом на пути исследования проблемы вариантности стало определение понятия инвариант и его противопоставление понятию вариант. Инвариантом следует называть некоторый абстрактный предмет, характеризующийся абстрактными свойствами.

Отношения противопоставления категорий «инвариант» - «вариант» вошли в лингвистику через фонологию: фонема стала характеризоваться как инвариант, а её звуковые «воплощения» - как варианты. Следует отметить, что данные воззрения в среде лингвистов возобладали не сразу. Поначалу наибольшую сложность представляло позиционирование инварианта как некой абстракции. Так, в своё время, Д. Джоунз, определяя фонему как «маленькую семью звуков», ввёл понятие абстрактного звука, для которого конкретные звуки являются его мани-

фестациями [11, с. 7]. Эти идеи сходны с взглядами Л.В. Щербы, который понимал под фонемой объединение ряда звуков в «звуковые типы», тогда как реально произносимые звуки, являющиеся тем частным, в котором реализуется общее, получило название «оттенков фонем» [12, с. 19]. Однако далее оба исследователя вводили в понятие фонемы т.н. «эталонный» (физически существующий) момент, который в значительной мере, если не полностью, был преодолён Пражской школой Трубецкого-Якобсона и дескриптивистами [13, с. 31].

Таким образом, инвариант и вариант представляют собой две характеристики предмета или явления, входящего в некоторый класс. Свойство инвариантности характеризует то общее, что есть у данного единичного предмета с другими ему подобными. Вариантность характеризует то особенное, что есть только у данного предмета в отличие от других ему подобных, с которыми он связан через свои инвариантные свойства [14, с. 217-218]. При этом инвариант является предметом абстрактным, а варианты - реально существующими.

Так же, как и фонемы, отношениями вариантности связаны между собой единицы других уровней языка, в частности, морфологического и лексического. Однако основное различие между данными уровнями и фонетическим заключается в том, что репрезентирующие единицы данных уровней языка являются двусторонними, т.е. обладающими знаковой формой и значением. Так, морфема состоит соответственно из сонемы и семемы, а слово - из номемы и лексемы [14, с. 225], хотя, по мнению некоторых исследователей (в частности, В.Г. Гака) лексема соотносится с планом выражения, а единицей плана содержания лексического уровня языка следует считать семантему (или семему) [15, с. 464].

Как уже было сказано, проблема вариантности как фундаментального свойства языка затрагивает в той или иной степени различные языковые уровни. Лексическое варьирование представляет особый интерес для изучения, поскольку, по словам В.М. Солнцева «.чем выше уровень системы, тем многообразнее различия между вариантами» [14, с. 3]. Попытаемся определить возможность описания функционирования отношений вариантности среди единиц лексического уровня языка.

Принято считать, что варьирование двусторонних единиц существенно отличается от варьирования фонем, поскольку всякое изменение знаковой формы потенциально влечёт за собой появление новых значений. Вследствие этого варьирование знаковой формы двусторонних единиц в пределах тождества двусторонней единицы самой себе возможно лишь до определённого момента.

Для определения границы распространения вариантности двусторонней единицы неоднократно предпринимались попытки постулировать требования, которым данные варианты должны соответствовать. В частности, К.С. Горбачевич в своих работах определил пределы варьирования при сохранении тождества слова, среди которых хотелось бы выделить «принцип тождества морфологической структуры», который видится нам в данном случае наиболее важным [16, с. 14]. При соблюдении данного принципа вариантность единиц лексического уровня языка, по сути, ограничивается акцентной (творог -творог, индустрия - индустрия и др.), фонетической (булочная - було[ш]ная, [рПэ]ктор - [рэ]ктор и др.), фонематической (ноль - нуль, тоннель - туннель и др.) и морфологической (рельса - рельс, ставня - ставень и др.). В других работах по данной тематике принцип морфологического тождества либо признаётся абсолютным (например, у Л.К. Граудиной, Р.П. Рогожниковой и Н.С. Валгиной [17; 18; 19]), либо частично не принимается во внимание и тогда допускается говорить о словообразовательных вариантах (в работах Ф.П. Филина и Л.П. Крысина [20; 21]).

Дальнейшие исследования вариантности единиц лексического уровня языка в основном проводились в представленном выше ключе, т.е. с безусловным соблюдением принципа морфологического тождества. В этой связи в некоторых работах в противопоставление термину лексический вариант начали использовать лексико-семантический вариант. Так, например, А.И. Смирницкий считал лексико-семантическими вариантами слова shade ‘тень’ и shade ‘оттенок’, man ‘человек’ и man ‘мужчина’ и т.п. [22, с. 42]. В развитие этой традиции О.С. Ахманова рассматривает омонимию как предел лексико-семантического варьирования [23, с. 104] (тогда как синонимия, по её мнению, является пределом фонетического и морфологического варьирования слова [23, с. 192]).

Несомненно, что разные значения указанных слов семасиологически связаны. Однако эти значения отображают новые классы реалий. Это значит, что при развитии лексических значений происходит образование инвариантов, а не вариантов старых значений. С учётом изложенного можно предположить, что новые лексические значения не являются вариантами исходного и не находятся с ним в отношении варьирования. До тех пор, пока новые значения ясно осознаются как семантически связанные, речь идёт о различных значениях одного и того же многозначного слова. При утрате таковой связи возникает омонимия, которая, по

сути, является пределом семантического развития многозначного слова, а не вариантности.

Исходя из приведённых выше аргументов, некоторые исследователи (в частности, О.Н. Трубачёв, В.М. Солнцев и др.) пришли к выводу, что проблема варьирования двусторонних единиц не может решаться теми же методами, что и односторонних. Главным препятствием для переноса из фонологии в лексикологию и семантику опытов структурирования словарного состава и значений слов является, по их мнению, отсутствие значений у единиц фонемного уровня и его наличие у единиц других уровней [24, с. 135]. В.М. Солнцев выступал также против употребления такого понятия как семантический инвариант, поскольку каждое лексическое значение является инвариантным по своей природе, а если разные лексические значения одного слова инвариантны (т.е. отображают разные сущности), не представляется возможным вывести семантический инвариант относительно этих значений [25, с. 41]. С данными высказываниями нельзя не согласиться с учётом того, что всеми авторами во главу угла ставилось морфологическое тождество вариантов слова.

Таким образом, все вышеизложенные материалы подводят нас к выводу, что либо, действительно, для решения проблемы варьирования двусторонних единиц языка не следует применять те же методы, что и для односторонних единиц, либо постулирование принципа морфологического тождества структуры языковой единицы в случае с единицами лексического уровня неверно.

Анализ существующих в данной области публикаций позволяет предположить, что верно именно второе допущение. Несмотря на двусторонность единиц лексического уровня языка, соблюдение принципа морфологического тождества волей-неволей сводило подавляющее большинство исследований либо к изучению «внешней» вариантности слова, т.е. вариантности его знаковой формы, либо к структурированию значений многозначных слов. Э.Д. Головина отмечала, что «чрезвычайно сложным является вопрос <...> о соотношении варьирования слов в плане выражения и в плане содержания.» [26, с. 9]. К тому же, отсутствует общий подход к трактовке тождества морфологической структуры слова, что приводит к неоднозначному представлению определённых лексических пар в различных работах. Так, являющиеся с точки зрения Л.П. Крысина вариантами словарные пары волчиха и волчица, мостик и мосток, остричь и обстричь, в работах других исследователей (например, К.С. Горбачевича, Н.С. Валгиной и др.) именуются разными словами [17, с. 31].

Между тем, ещё в конце 60-х годов прошлого века Н.Д. Арутюновой было высказано утверждение, что «отношения вариантности могут связывать между собой только однородные элементы, независимо от того, являются ли они единицами плана содержания или лежат на линии выражения», а также идея того, что проблема инвариантности-вариантности должна ставиться раздельно для плана выражения и для плана содержания и что «инвариант может быть установлен только применительно к одной из сторон знака» [27, с. 38]. Данная мысль подталкивает исследователей к построению отношений инвариантности-вариантности плана содержания слова в отрыве от плана его выражения. Последовательным раскрытием сути, заложенной в идеях Н.Д. Арутюновой, можно считать высказывание Л.П. Крысина о том, что «.можно отнести к лексическим вариантам <...> полные синонимы, т.е. слова с одинаковым толкованием и совпадающей синтаксической, семантической и лексической сочетаемостью» [28, с. 37]. С.Г. Бережан в своей монографии обращает внимание на связь между синонимией (у автора - омосемией) и лексической вариантностью (у автора - семантической вариантностью) [29, с. 29 и далее]. Однако дальнейшего развития подобные идеи поначалу не находили, поскольку против смешивания явлений вариантности и синонимии выступало большинство исследователей того времени и их предшественников (например, А. И. Смирницкий, Г. О. Винокур, О.И. Москальская, К.С. Горбачевич [16; 30; 31; 32]).

Определённый перелом в мировоззрении обозначила состоявшаяся в 1982 г. конференция «Вариантность как свойство языковой системы». В частности, В.М. Лейчик в своём докладе опроверг распространённое мнение о том, что термины являются однозначными и не имеют синонимов, что им не присущи различные виды вариантности [33, с. 140-142]. В дальнейшем его идеи нашли поддержку у других отечественных терминоведов. Однако, выделяя и обосновывая означенные особенности терминов, исследователи объясняли их специфическими чертами терминологической лексики. Так, «.из всех возможных лексических вариантов терминосистемы сознательно выбирается один (реже - два-три), который на основе своей адекватности соответствующему значению (понятию в «системе понятий») становится постоянным средством его выражения. В связи с этим применение вариантов в сфере терминов ограничено, поскольку они зачастую не являются взаимозаменяемыми в рамках одной терминосистемы (пример обозначения одного и того же объекта средствами различных терминосистем: лавсан - терминосистема химии, полиэтилентерефталат - терминосистема

техники, терепласт - терминосистема товаров народного потребления). Эта особенность существенно отличает терминологическую вариантность от синонимии в области нетерминологической лексики. [34, с. 48]». Данную позицию разделяет, в частности К.Я. Авербух, по мнению которого «.если для обще-употребимого слова варьирование знаковой формы возможно в пределах тождества этой формы самой себе, то для термина возможности варьирования плана выражения ограничены лишь способностью выражать то же самое понятие. [35, с. 38]».

Попытаемся проанализировать, настолько ли серьёзны данные отличия. Как следует из приведённого ранее определения Л.П. Крысина, к лексическим вариантам можно отнести слова с одинаковым толкованием и совпадающей синтаксической, семантической и лексической сочетаемостью. Речь, по-видимому, идёт о сигнификатной (или интенсиональной) синонимии, позволяющей осуществлять взаимные замещения вариантов в различных синтаксических или лексических сочетаниях. По своей сути данная характеристика отличается от выведенного терминоведами определения лишь невозможностью замещения терминов в рамках одной терминосистемы. Таким образом, отсутствие возможности взаимозаменяемости терминов является единственным отличием в функционировании отношений вариантности в терминологической и нетерминологической лексической среде. Общим же, очевидно, является наличие у вариантов семантического тождества плана содержания. Лексические варианты при этом будут объединять полные синонимы (слова, допускающие взаимное замещение в синтаксических и лексических сочетаниях) и внутриязыковые эквиваленты (слова, не допускающие взаимозаменяемости в рамках одной лексико-семантической парадигмы).

Предположение о возможности рассмотрения в качестве вариантов лексических средств языка разнокоренных слов на упоминавшейся выше конференции 1982 г. выдвигал С.Г. Бережан, который, однако, не рассматривал единицы данного уровня языка с точки зрения их двусторонней природы. Вследствие этого, по его мнению, подобное расширение диапазона варьирования лексических единиц неминуемо усложнит и без того сложную и далёкую от разрешения проблему варьирования на лексическом уровне языка [36, с. 38]. В нашем же случае предлагается в некотором смысле «параллельная» система, позволяющая относительно независимо друг от друга существовать вариантности плана выражения и плана содержания одной и той же единицы.

На основании сделанного нами анализа можно предположить, что при описании отношений вариантности среди единиц лексического уровня языка применение принципа тождества морфологической структуры правомерно лишь для плана выражения. При попытке распространения обязательности соблюдения данного принципа на план содержания, его применение оказывается малоэффективным, поскольку в этом случае превалировать начинает принцип семантического тождества вариантов. Данный подход позволяет, во-первых, охватить все стороны единиц лексического уровня языка и, во-вторых, включить в систему «инвариант» - «варианты» весь лексический состав национального языка.

* * *

1. Ивлева Г.Г. О варьировании слов в немецком языке // Вопросы языкознания. 1981. № 6. С. 121-127.

2. Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка // Новое в лингвистике. Вып. 1. М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1960. С. 264-389.

3. Степанов Г.В. Внешняя система и типы её связи с внутренней структурой // Принципы описания языков мира. М.: Наука, 1976. С. 44-45.

4. Вайнрайх У. Одноязычие и многоязычие // Новое в лингвистике. Вып. 6. М.: Прогресс, 1972. С. 25-60.

5. Будде Е.Ф. Русский язык. Серия "Лингвистическое наследие ХХ века". М.: Едиториал УРСС, 2005. 176 с.

6. Пешковский А.М. В чём же, наконец, сущность формальной грамматики? // Пешковский А.М. Избранные труды. М.: Учпедгиз, 1952. С. 42-56.

7. ПоливановЕ.Д. Статьи по общему языкознанию. М.: Наука, 1968. 376 с.

8.МатезиусВ. Избранные труды по языкознанию. М.: Едиториал УРСС, 2003. 232 с.

9. Виноградов В.В. О формах слова // Виноградов В.В. Избранные труды. Исследования по русской грамматике. М.: Наука, 1975. С. 33-50.

10. Смирницкий А.И. К вопросу о слове (проблема тождества слова) // Труды Института языкознания АН СССР. Т. 4. М., 1954. С. 3-9.

11. Jones D. The phoneme: its nature and use. Cambridge, Heffer, 1950. 267 р.

12. Щерба Л.В. Фонетика французского языка: Очерк французского произношения всрав-нении с русским. М.: Учпедгиз, 1953. 261 с.

13. ТрубецкойН.С. Избранные труды по филологии. М.: Прогресс, 1987. 560 с.

14. Солнцев В.М. Язык как системно-структурное образование. М.: Наука, 1977. 341 с.

15. Гак В.Г. Слово // Языкознание. Большой энциклопедический словарь. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 464-467.

16. Горбачевич К.С. Вариантность слова и языковая норма. Л.: Наука, 1978. 237 с.

17. ВалгинаН.С. Активные процессы в современном русском языке. М.: Логос, 2001. 304 с.

18. ГраудинаЛ.К. Вопросы нормализации русского языка. М.: Наука, 1980. 287 с.

19. РогожниковаР.П. Варианты слов в русском языке. М.: Просвещение, 1966. 158 с.

20. Крысин Л.П. Словообразовательные варианты и их социальное распределение // Актуальные проблемы лексикологии. Вып. 2. Ч. 1. Новосибирск, 1969. С. 11-12.

21. Филин Ф.П. О слове и вариантах слова // Морфологическая структура слова в языках различных типов. М.-Л.: Наука, 1963. С. 128-133.

22. Смирницкий А.И. Лексикология английского языка. М.: Издательство литературы на иностранных языках, 1956. 260 с.

23. Ахманова О.С. Очерки по общей и русской лексикологии. М.: Учпедгиз, 1957. 294 с.

24. Трубачёв О.Н. Этимологические исследования и лексическая семантика // Принципы и методы семантических исследований. М.: Наука, 1976. С. 147-179.

25. Солнцев В.М. Вариативность как общее свойство языковой системы // Вопросы языкознания. 1984. № 2. С. 31-42.

26. Головина Э.Д. Языковая вариантность и культура речи. Киров, 1983. 75 с.

27. Арутюнова Н.Д. О минимальной единице грамматической системы // Единицы разных уровней грамматического строя языка и их взаимодействие. - М.: Наука, 1969. - С. 30-45.

28. Крысин Л.П. К социальным различиям в использовании языковых вариантов // Вопросы языкознания. 1973. № 3. С. 37-49.

29. Бережан С.Г. Семантическая эквивалентность лексических единиц. Кишинёв: Штиин-ца, 1973. 372 с.

30. Винокур Г.О. Избранные работы по русскому языку. М.: Учпедгиз, 1959. 492 с.

31. Москальская О.И. Вариантность и дифференциация в лексике современного немецкого языка // Норма и социальная дифференциация языка. М.: Наука, 1969. С. 57-63.

32. Смирницкий А. И. Лексическое и грамматическое в слове // Вопросы грамматического строя. М.: изд. АН СССР, 1955. С. 11-53.

33. Лейчик В.М. Лексическая вариантность и её разрешение в системе, норме и речи (на материале научно-технических и общественно-политических терминов) // Вариантность как свойство языковой системы: Тез. докл. Ч. 1. М., 1982. С. 140-142.

34. Гак В.Г., Лейчик В.М. Субституция терминов в синтагматическом аспекте // Терминология и культура речи. М.: «Наука», 1981. С. 47-57.

35. Авербух К.Я. Терминологическая вариантность: теоретический и прикладной аспекты // Вопросы языкознания. № 6. М., 1986. С. 38-49.

36. Бережан С. Г. К проблеме лексической вариативности // Вариантность как свойство языковой системы: Тез. докл. Ч. 1. М., 1982. С. 36-38.