Лаборатория Каспийского

Министерство Северного Кавказа намерено провести масштабную модернизацию портов Каспийского бассейна. Основной акцент будет сделан на создание нового транспортного коридора, который свяжет РФ с Ираном и Индией. Ключевой элемент стратегии — создание нового современного глубоководного порта на территории Дагестана, на строительство которого потребуются десятки миллиардов рублей.

Для Минкавказа подготовили стратегию развития портов Каспийского бассейна до 2020 года (разработка аналитического центра при правительстве, АЦ). Сегодня проект должен быть направлен на согласование в органы исполнительной власти, а после этого, в марте, в правительство. Согласно презентации АЦ (есть у "Ъ"), речь идет о модернизации портов Махачкала, Оля и портового кластера Астрахани. С 2010 по 2016 год грузооборот каспийских портов сократился почти вдвое, до 5,6 млн тонн. По мнению АЦ, их потенциал напрямую связан с Ираном — с наиболее перспективным рынком региона. Уже сегодня до 93% основного грузооборота российских портов на Каспии приходится на Иран (о российско-иранских переговорах о возможном расширении грузооборота см. также на сайте "Ъ").

Как пояснил "Ъ" первый заместитель главы Минкавказа Одес Байсултанов, стратегия развития каспийских портов — это и модернизация и строительство портовой, железнодорожной и автомобильной инфраструктуры, и комплексное развитие региона через увеличение грузопотока (в том числе и через создание "зеленого коридора" между РФ и Ираном), усиление торгового сотрудничества со странами Персидского залива, Восточной Африки и с Индией, развитие судостроения и туризма. Главная цель, говорит он, усиление экономической и геополитической роли РФ в прикаспийском регионе.

Наиболее перспективные грузы для поставки в Иран — нефть, зерно, уголь, компоненты для комбикормов и контейнерные грузы. Иран обеспечивает порядка 75% своих потребностей в зерновых, остальные 25% — импорт. В 2014-2015 годах экспорт зерновых в Иран из РФ не превысил 1,5 млн тонн из общего объема экспорта из РФ в 30,7 млн тонн. Согласно стратегии, к 2030 году из портов Каспия в Иран, страны Персидского залива и Индию будет экспортироваться 7 млн тонн зерна (в 2017 году 1,2 млн тонн). В частности, эксперты АЦ предлагают доставлять грузы в Индию не из Северной Европы через Дубай, а из каспийских портов через Иран контейнеровозами, которые будут строить на верфях в Астраханской области.

Гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько указывает, что для выхода через Иран на внешние рынки нужно среди прочего решить проблему перевозки зерна вагонами-хопперами через 60 железнодорожных тоннелей между севером и югом Ирана. Возникнет и проблема стоимости перевозки и перевалки в четырех портах. При этом сам Иран — нестабильный покупатель зерновых: в этом сезоне он ушел с импортных рынков пшеницы и стал экспортером, отмечает господин Рылько. Характерна подобная ситуация и для Индии, правительство которой после сезона бурного импорта готовится вернуть традиционную пошлину на ввоз пшеницы, добавляет эксперт. По его мнению, на фоне постепенного роста объемов экспорта доля каспийских портов в общем зерновом экспортном портфолио РФ останется незначительной. Кроме того, напоминает он, на каспийском направлении у России есть серьезный конкурент в лице Казахстана. Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский добавляет, что низкий грузопоток в Каспии связан с отсутствием у России собственного парка судов, которые способны ходить в этих водах. А в 2018 году запустят железную дорогу через Азербайджан, рассчитанную на те же рынки. "Успех какого-либо направления будет зависеть от стоимости логистики по морю или железной дороге",— отмечает господин Злочевский.

За счет Ирана планируется развивать и перевалку нефти в портах Каспия (на нефть и нефтепродукты приходится 75% их грузооборота). Объем перевалки нефтяных грузов упал в 2016 году с введением запрета на прием высокосернистой нефти из Казахстана в Махачкале, притом что объемы перевалки легкой туркменской нефти несущественны — 0,3 млн тонн в год. Кроме того, перспективы нефтяных грузопотоков зависят от разработки месторождения Центральное на шельфе Каспия. По словам Екатерины Родиной из "ВТБ Капитала", логистика поставок с Центрального действительно предполагает перевалку через Махачкалинский порт, но точно спрогнозировать его запуск сложно. Другой фактор риска — возможный перевод туркменских нефтяных грузопотоков на Иран, отмечается в стратегии. Илья Зашляпин из SBS Consulting замечает, что перспективы сотрудничества Ашхабада и Тегерана существуют прежде всего в поставке из Туркмении нефтепродуктов (в Иране дефицит нефтепереработки). Но тесному сотрудничеству стран мешают нестабильность отгрузки и качества и риск новых санкций против Ирана.

Одним из ключевых элементов стратегии Одес Байсултанов считает создание нового глубоководного порта на юге российской части Каспия (Дагестан). По оценкам АЦ, это может обойтись в десятки миллиардов рублей. По словам господина Байсултанова, в проект планируется привлечь инвесторов в формате ГЧП, чтобы на один рубль бюджетных инвестиций пришлось от двух рублей внебюджетных.