ЦИФРОВОЕ НЕРАВЕНСТВО: ОТ ПРОБЛЕМЫ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА К СОЦИАЛЬНОМУ ВЫЗОВУ

Цифровое неравенство: от проблемы технологического характера к социальному вызову

Анна Гладкова

В статье анализируются основные теоретические подходы к изучению цифрового неравенства в зарубежной и отечественной науке. Артикулируется значимость понимания цифрового разрыва как проблемы не только технологического, но и более глубокого социального характера. В этом контексте отмечается значимость понимания цифрового неравенства как комплексного явления, с учетом специфики цифровой включенности, цифрового капитала и других явлений в национальном и глобальном масштабах.

Ключевые слова: цифровое неравенство, цифровые технологии, ИКТ, Россия.

РО!: 10.30547/тес11аа1тапа1г5.2020.4247

Анализируя теоретические подходы к исследованию цифрового неравенства за последние два десятилетия (van Dijk, 2013; Attewell, 2001; Norris, 2001; Hargittai, 2002; Вартанова, 2017, 2018; Смирнова, 2017; Acharya, 2017; Nieminen, 2016; Ragnedda, 2017, 2018; van Deursen, van Dijk, 2018; Vartanova, 2002; Vartanova, Gladkova, 2019 и др.), можно выявить несколько основных трендов. Изначально проблема цифрового неравенства рассматривалась через призму разрыва между информационно богатыми и бедными странами, «включенными» в процесс технологического развития и «исключенными» из него в силу неравномерного доступа к информационно-коммуникационным технологиям и неоднородного развития медиакоммуникационной инфраструктуры внутри стран (Вартанова, 2018). Цифровое неравенство воспринималось в данном случае как проблема преимущественно географического характера, и идея раскола фокусировалась в основном вокруг неравномерного доступа к Интернету и цифровым технологиям в разных странах и регионах мира (Смирнова, 2017; Гладкова, 2015; Deviatko, 2013; Fuchs, Horak, 2008; Ragnedda, Kreitem, 2018 и др.).

Проведенные в рамках данного подхода исследования показали, что разный уровень экономического развития стран и регионов мира, особенности геополитического,

© Гладкова Анна Александровна кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), gladkova_a@list.ru

социокультурного характера, специфика государственного регулирования и медиа-политики, особенности языкового и этнического состава населения и другие факторы могут влиять как на уровень доступа граждан к ИКТ, так и на особенности использования ИКТв этих странах(Ragnedda, Muschert, 2013; Nieminen, 2016; Rainie, 2016; Vartanova, Gladkova, 2019 и др.). В некотором смысле этот географически детерминированный контекст сохраняет свою важность и в настоящее время. Современная статистика GfK, Mediascope, We Are Social/ Hootsuite,Speedtest Global Index, а также публикации на тему цифрового раскола между странами - в том числе между Глобальным Севером и Глобальным Югом (Mutsvairo, Ragnedda (eds.), 2019; Ragnedda, Gladkova (eds.), 2020) - показывают, что цифровое неравенство на уровне доступа и использования ИКТ в разных странах по-прежнему остается актуальной проблемой.

Вместе с тем цифровой разрыв воспринимается уже не только как бинарная (и во многом географически детерминированная) проблема наличия/отсутствия доступа к Интернету и цифровым технологиям, но и как важный социальный вызов. В последние годы интерес к проблеме цифрового неравенства как к проблеме не только технологического, но и социального характера усилился, акцент в исследованиях сместился на многомерный характер цифрового неравенства, имеющего сложную природу и оказывающего непосредственное влияние на развитие общества (Гладкова, Гарифул-лин, Рагнедда, 2019). Концепция цифрового неравенства стала предметом междисциплинарного изучения, включающего такие области знания,как социология, политология, экономика, антропология и медиаис-следования (Вартанова, 2001, 2015, 2018; Дунас, 2017; Дунас, Толоконникова, Черев-ко, 2017; Ткачева, Вартанов, Дунас, Гуреева, 2016). Подобные исследования позволили постепенно отойти от понимания цифрового разрыва как проблемы исключительно

доступа к Интернету и цифровым технологиям и сфокусироваться на ее социальной составляющей.

Сегодня исследователи все чаще отмечают: даже при схожем уровне доступа к технологиям эффективность и результативность их использования, а также социальные преимущества, которые пользователи получают при применении технологий (Ragnedda, 2018) могут быть разными. Под социальными преимуществами понимаются в данном случае профессиональная успешность человека, более высокий статус в обществе, новые возможности для самореализации, активного участия в жизни общества, проявления своей гражданской позиции и т.д. (van Deursen, van Dijk, 2018; van Deursen, Helsper, 2015).

То, с какой эффективностью пользователи применяют технологии в своей жизни (при условии, что доступ к ним у них есть) и, соответственно, то, какие социальные преимущества они при этом получают, зависит от целого ряда факторов - мотивации пользователей, их потребности в технологиях, нередко от социодемографиче-ских характеристик (в частности, возраста, уровня образования и доходов), а также во многом от наличия или отсутствия у населения цифровых навыков/компетенций для использования Интернета и ИКТ. Некоторую роль в этом процессе играет и этническая принадлежность интернет-пользователей. Исследования в данной области (Gladkova, Argylov, Shkurnikov, 2021) показали, что индекс цифровой включенности (digital inclusion index) и суб-индексы цифрового доступа (digital access), навыков (ICTskills) и вовлеченности (digital engagement), входящие в состав индекса цифровой включенности, у якутов несколько ниже, чем у русских. При этом авторы уточняют, что разница в данном случае детерминирована не самой этнической принадлежностью пользователей, а, скорее, уровнем экономического и технологического развития региона проживания, уровнем проникновения Интернета

в местах традиционного проживания мно- в зависимости от самоопределения участ-гих коренных народов России (в данном ников исследования) не является причи-случае как кейс авторами берется Дальний ной разницы в уровне цифрового капитала Восток), стоимостью и скоростью доступа пользователей. Большее значение имеет в Интернет и другими факторами. наличие или отсутствие доступа к Интер-

Особенную актуальность в данном случае нету и ИКТ в удаленных от промышленно и приобретает концепция цифрового капи- инфраструктурно развитых центров малотала, предложенная исследователями от- населенных регионов Российской Федера-носительно недавно (Park, 2017; Ragnedda, ции, являющихся местами исторического 2018; Вартанова, Гладкова, 2020) и ставшая расселения малых этнических групп, нали-важной теоретической рамкой для осмыс- чие или отсутствие программ по повыше-ления процессов цифрового неравенства нию цифровой грамотности населения в и цифровой включенности граждан. Под регионе, специфика региональной полицифровым капиталом исследователи пони- тики по ликвидации цифрового разрыва, мают интегральную совокупность доступа доступность ИКТ населению, их востре-пользователей к цифровым информацион- бованность у граждан, индивидуальная ным технологиям, цифровой коммуникаци- мотивация и т.д.

онной среде (прежде всего к Интернету) и Продолжая разговор о репрезента-умения применять их в профессиональных ции проблемы цифрового неравенства в и личных целях (Вартанова, Гладкова, 2020). российских исследованияях, отметим два Цифровой капитал является, таким обра- общих тренда. Во-первых, большинство зом, своеобразным интегральным капита- работ, посвященных цифровому расколом, объединяющим несколько уровней лу в России (Вартанова, 2018; Волченко, цифрового неравенства - первый (доступ 2016; Делицын, 2006; Deviatko, 2013; Rykov, к технологиям), второй (цифровые навы- Nagornyy, Koltsova, 2017 и др.), носят доста-ки и компетенции) и третий (социальные точно широкий теоретический характер и преимущества использования цифровых затрагивают вопросы современного ин-технологий). формационного общества, цифровой эко-

Исследование цифрового капитала ин- номики, корреляции между уровнем эко-тернет-пользователей в России (Gladkova, номического развития страны и развитием Vartanova, Ragnedda, 2020) выявило кор- ИКТ, классификаций теорий цифрового реляцию между его уровнем и типом на- неравенства и др. Ключевым лейтмоти-селенного пункта, в котором проживали вом большинства исследований являет-участники исследования: так, пользователи ся мысль о том, что цифровое неравенст-из крупных городов имели более высокий во остается актуальной проблемой для уровень цифрового капитала по сравнению России, несмотря на широкий спектр мер с теми, кто проживает в небольших городах федерального и регионального характера и сельской местности. Было обнаружено по преодолению этого разрыва (в их числе также, что цифровой капитал пользователей, федеральная программа по устранению которые определили свою национальную цифрового неравенства, национальная принадлежность как русские, несколько программа «Цифровая экономика РФ», ре-выше, чем аналогичный показатель у поль- гиональные программы, такие как Вилюй-зователей, отметивших свою принадлеж- ский экспресс в Якутии и др.). ностью к другим этническим группам. Как Во-вторых, в трудах, посвященных цифро-и в других исследованиях, авторы отмеча- вому неравенству в Российской Федерации, ют: сама по себе этническая принадлеж- за основу чаще всего берется классический ность (русские, татары, башкиры, якуты и др., подход к пониманию цифрового разрыва как

проблемы доступа к цифровым технологиям и Всемирной сети, сопровождаемый анализом того, какие факторы (и как именно) могут влиять на этот доступ. Так, например, И.А. Быков и Т.Э. Халл (2011) показывают, как наличие доступа к Интернету коррелирует с возрастом респондентов и их уровнем образования. Е.В. Бродовская и Е.В. Шумилова (2013) отмечают взаимосвязь места проживания пользователей, их удаленности от центра и частоты выхода в Интернет. Ряд исследователей рассматривают также цифровое неравенство в России в более широком региональном разрезе, анализируя и сопоставляя разные федеральные округа по критериям проникновения Интернета, скорости, стоимости доступа и другим факторам (йеу^ко, 2013), при этом акцент чаще всего вновь делается на проблеме доступа или его отсутствия.

Актуальным в данной связи является, на наш взгляд, подход к цифровому неравенству как к фундаментальной проблеме общественно-политического характера, специфика проявления и способы преодоления которого могут существенно отличаться в зависимости от конкретного контекста (экономического, политического, социокультурного, образовательного и т.д.). В рамках данного подхода мы исходим из предположения, что говорить о цифровом неравенстве в России как о проблеме только технологического свойства(наличие или отсутствие доступа к Интернету и ИКТ), в одинаковой степени и одинаковым образом проявляющейся во всех федеральных округах и субъектах федерации, не вполне корректно.

Сегодня мы все чаще наблюдаем, как цифровой разрыв в российских регионах смещается на уровень цифровых компетенций и конкретных преимуществ пользователей, и в разной степени проявляется в разных регионах страны, в зависимости от уровня развития экономики, технической оснащенности, развития государственных программ преодоления цифрового раскола в регионе, наличия или отсутствия образовательных программ и курсов, и других факторов.

Данная проблема приобретает особую значимость, если рассматривать цифровое неравенство - как в доступе, так и в использовании современных технологий, Интернета и ИКТ - в качестве угрозы единству и целостности страны. С учетом территориальных особенностей Российской Федерации, многонационального характера государства, разной степени автономии его субъектов, неодинакового уровня развития инфраструктуры в регионах вопрос упрочения единства российской нации, в том числе посредством современных компьютерных технологий и новых медиа, имеет особенно важное значение.

Еще одним вызовом сегодня является обеспечение информационной безопасности страны в условиях цифровой среды, что актуализирует работу в области преодоления цифрового неравенства, а следовательно, исследования по комплексному изучению проблемы цифрового неравенства и по выявлению корреляций между факторами регионального характера и динамикой цифрового разрыва в регионах РФ и заслуживает отдельного рассмотрения в современной науке.

Исследование выполнено за счет стредств гранта РФФИ (проект №20-011-31329\20).

45

Цифровое неравенство: от проблемы технологического характера к социальному вызову

Библиография

Бродовская Е.В., Шумилова О.Е. Российские пользователи и непользователи: соотношение и основные особенности // Мониторинг общественного мнения: Экономические и социальные перемены. 2013. № 3 (115). C. 5-18.

Быков И.А.,ХаллТ.Э. Цифровое неравенство и политические предпочтения интернет-пользователей в России // Полис. Политические исследования. 2011. № 5. С. 151-163.

Вартанова Е.Л. Новые проблемы и приоритеты цифровой эпохи // Информационное общество. 2001. № 3. С. 50-56.

Вартанова Е.Л. Современные российские исследования СМИ: обновление теоретических подходов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2015. № 6. С. 5-26.

Вартанова Е.Л. К вопросу об актуализации теории журналистики и теории СМИ // Вопросы теории и практики журналистики. 2017. Т. 6. № 1. С. 5-13.

Вартанова Е.Л. Концептуализация цифрового неравенства: основные этапы // Ме-диаАльманах. 2018. № 5. С. 8-12.

Вартанова Е.Л., Гладкова А.А. Цифровой капитал в контексте концепции нематериальных капиталов // Медиаскоп. 2020. Вып. 1. Режим доступа: http://mediascope.ru/2614

Волченко О.В. Динамика цифрового неравенства в России // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2016. № 5. С. 163-182.

Гладкова А.А., Гарифуллин В.З., Рагнедда М. Модель трех уровней цифрового неравенства: современные возможности и ограничения (на примере исследования Республики Татарстан) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2019. № 4. С. 41-72.

Гладкова А.А. Пресса Нидерландов в контексте системы размежевания. М.: Фак. журн. МГУ, 2015.

ДелицынЛ.Л. Проблема цифрового неравенства и потенциал развития Интернета в России // Информационные процессы. 2006. № 2. С. 124-130.

Дунас Д.В. О целесообразности создания теории СМИ на современном этапе // Вопросы теории и практики журналистики. 2017. Т. 6. № 1. С. 30-40.

Дунас Д.В., Толоконникова А.В., Черевко Т.С. Актуальные концептуальные подходы к рассмотрению процесса медиапотребления онлайн-новостей молодежью // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2017. № 5. С. 30-50.

Смирнова О.В. Цифровое неравенство в странах СНГ: актуальные подходы к анализу ситуации // МедиаАльманах. 2017. № 6. С. 26-33.

Ткачева Н.В., Вартанов С.А., ДунасД.В., Гуреева А.Н. К вопросу о теоретическом понимании новостей в цифровую эпоху: трансформация структуры, сил влияния, «жизненного цикла» // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2016. № 3. С. 3-16.

Acharya B. (2017) Conceptual Evolution of the Digital Divide: A Systematic Review of the Literature Over a Period of Five Years (2010-2015). World of Media. Journal of Russian Media and Journalism Studies 1: 41-74.

Attewell P. (2001) The First and Second Digital Divides. Sociology of Education 74 (3): 252-259.

Deviatko I. (2013) Digitizing Russia. The Uneven Pace of Progress Towards ICT Equality. In: Ragnedda M., W. Muschert G. (eds.) The Digital Divide. The Internet and Social Inequality in International Perspective. NY: Routledge, pp. 118-133.

Fuchs C., Horak E. (2008) Africa and the Digital Divide. Telematics and Informatics 25: 99-116.

Gladkova A., Vartanova E., Ragnedda M. (2020) Digital divide and digital capital in multi-ethnic Russian society. Journal of Multicultural Discourses 15 (2): 126-147. DOI: 10.1080/17447143.2020.1745212

Gladkova A., Argylov N., Shkurnikov M.

Hargittai E. (2002) Second Level Digital Divide: Differences in People's Online Skills. First Monday 7(4). Режим доступа: https://firstmonday.org/article/view/942/864

Mutsvairo B., Ragnedda M. (eds.) (2019) Mapping the Digital Divide in Africa: A Mediated Analysis. Amsterdam: Amsterdam University Press.

Nieminen H. (2016) Digital Divide and Beyond: What Do We Know of Information and Communications Technology's Long-Term Social Effects? Some Uncomfortable Questions. European Journal of Communication 31 (1): 19-32.

Norris P. (2001) The Digital Divide: Civic Engagement, Information Poverty, and the Internet Worldwide. Cambridge, UK: Cambridge University Press.

Park S. (2017) Digital Capital. London, United Kingdom: Palgrave Macmillan.

Ragnedda M., Muschert G. W. (eds.) (2013) The Digital Divide: The Internet and Social Inequality in International Perspective. NY: Routledge.

Ragnedda M. (2017) The Third Digital Divide: A Weberian Approach to Digital Inequalities. NY: Routledge.

Ragnedda M. (2018) Conceptualizing Digital Capital. Telematics and Informatics 35: 23662375.

Ragnedda M., Kreitem H. (2018) The Three Levels of Digital Divide in East EU Countries. World of Media. Journal of Russian Media and Journalism Studies 4: 5-27.

Ragnedda M., Gladkova A. (eds.) (2020) Digital Inequalities in the Global South. UK: Palgtrave Macmillan.

Rainie L. (2016) The Digital Divides 2016. Режим доступа: http://www.pewinternet. org/2016/07/14/digital-divides-2016/

Rykov Y., Nagornyy O., Koltsova O. (2017) Digital Inequality in Russia Through the Use of a Social Network Site: A Cross-Regional Comparison. Communications in Computer and Information Science 745: 70-83.

Van Deursen A., Helsper E. (2015) The Third-Level Digital Divide: Who Benefits Most from Being Online? In: Robinson L., Cotten S.R., Schulz J. et al. (eds.) Communication and Information Technologies Annual (Studies in Media and Communications. UK: Emerald Group Publishing Limited, pp. 29-52.

Van Deursen A., Van Dijk J. (2018) The First-Level Digital Divide Shifts from Inequalities in Physical Access to Inequalities in Material Access. New Media&Society 1: 1-22.

Van Dijk J. (2013) A Theory of the Digital Divide. In: Ragnedda M., Muschert G.W. (eds.) The Digital Divide: The Internet and Social Inequality in International Perspective. NY: Routledge, pp. 28-51.

Vartanova E. (2002) Digital Divide and the Changing Political/Media Environment of Post-Socialist Europe. Gazette: The International Journal for Communication Studies 64 (5): 449-465.

Vartanova E., Gladkova A. (2019) New Forms of the Digital Divide. In: Trappel J. (ed.) Digital Media Inequalities: Policies Against Divides, Distrust and Discrimination. Goteborg: Nordicom, pp. 191-211.