Проблема транзитного протокола дэх в контексте энергодиалога Россия-ЕС

III. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМ ДИАЛОГ В СОВРЕМЕННЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

ПРОБЛЕМА ТРАНЗИТНОГО ПРОТОКОЛА ДЭХ В КОНТЕКСТЕ ЭНЕРГОДИАЛОГА РОССИЯ-ЕС

А.А. Городов

В статье рассматривается история и современное состояние переговорного процесса о присоединении России к Договору к Энергетической Хартии и Транзитному Протоколу к нему. Тема транзита нефти и газа имеет огромное значение не только в контексте энергодиалога Россия-ЕС, но и оказывает непосредственное влияние на характер российско-европейских отношений в целом.

Автором анализируются политико-экономические интересы России и ЕС в вопросах транзита энергоносителей, а также комплекс противоречий, возникающий из-за конфликта этих интересов.

Особое внимание уделено спорным статьям договора, которые наиболее ярко иллюстрируют различия в подходах к трактовке понятия «энергобезопасность» у стран-импортеров и стран-экспортеров энергоносителей, таким как статья о «едином транспортном пространстве» ЕС, статья о «праве первого отказа», вопрос о принципах установления тарифов.

Ключевые слова: международные отношения, энергетическая политика, энергодиалог Россия-ЕС, Транзитный протокол.

Россия-ЕС. Практически на каждом саммите Россия-ЕС лидеры подчеркивают стратегическую важность сотрудничества в области энергетики и необходимость расширения двусторонних отношений в данной области. В совместном (девятом) обобщающем докладе, представленном в октябре 2008 г., например, говорится о необходимости укреплять взаимное доверие и сближать позиции России и ЕС по широкому кругу вопросов в области энергетики в целях повышения энергетической безопасности1.

© Городов А.А., 2009.

Роль и значение «проблемы транзита» в отношениях

Однако в реальности этого как раз не происходит. Более того, события последних лет отчетливо демонстрируют не только отсутствие поступательного движения на сближение позиций Россией и ЕС в энергетической сфере, но и потерю еще недавно имевшегося уровня доверия и взаимопонимания. Конфликт с Украиной в начале 2006 г. стал первым фактором нарастания напряженности в отношениях, проблемообразующим звеном которого стал вопрос о транзите и разграничении транзитных поставок через территорию Украины в ЕС и прямых поставок энергоносителей для нужд украинской экономики. Характерно, что ответственность и основные претензии за сбой поставок Евросоюз предъявил не Киеву, а именно Москве. В западной прессе началась активная кампания, направленная на формирование образа России как «ненадежного» поставщика энергоресурсов2.

Демонстрируя беспокойство по поводу растущей энергетической зависимости от «ненадежного» поставщика, Брюссель вновь выдвинул Москве требования о ратификации Договора к Энергетической хартии и подписания транзитного протокола к договору об Энергетической хартии.

Актуальность и значимость проблемы транзита энергоносителей и ее влияние на характер российско-европейских отношений в целом ярко показывает развернувшаяся в марте 2009 г. острая дискуссия вокруг Брюссельской декларации.

Украина и Евросоюз подписали 23 марта 2009 г. в Брюсселе декларацию о модернизации украинской газотранспортной системы. Декларация не предусматривает участия России, несмотря на то, что она является основным поставщиком газа в ЕС и выступает за трехстороннее соглашение о модернизации ГТС.

Россия резко осудила этот шаг. «Украинская газотранспортная система, через которую осуществляется до 80 процентов объема транзита российского природного газа в Европу, технологически взаимосвязана с газотранспортной системой России. Поэтому любые несогласованные с российской стороной действия по ее модернизации приведут к росту технологических рисков и возможным сбоям в поставках природного газа на Украину и в Европу3», -говорится в комментарии официального представителя МИД России Андрея Нестеренко.

Еще лаконичней высказался премьер-министр РФ Владимир Путин, который назвал декларацию, принятую в Брюсселе Украиной и Евросоюзом, «непродуманной и непрофессиональной». В. Путин подчеркнул, что обсуждать вопросы увеличения прокачки газа через территорию Украины без основного поставщика -России - просто несерьезно4.

Не будет преувеличением сказать, что именно разногласия, касающиеся проблем транзита и Транзитного Протокола, в значительной степени затруднили энергодиалог Россия-ЕС.

Началом энергетического диалога между ЕС и Россией принято считать саммит, проведенный в октябре 2000 г. в Париже. На нем была одобрена инициатива председателя Европейской Комиссии Романо Проди, предложившего вести с Россией диалог о существенном увеличении поставок российских энергоносителей в Европейский Союз в обмен на инвестиции и технологии. На последующих саммитах России и ЕС были определены важные принципы практической реализации стратегического партнерства. Диалог сосредоточен на нефти и природном газе, на сотрудничестве по объединению электросетей ЕС и России и на торговле ядерными материалами.

Энергодиалог призван обеспечить прозрачность энергетического рынка и устойчивые цены. В ходе энергетического диалога предполагается определить сферы, где энергетические рынки обеих сторон будут взаимодополняемыми, найти потенциал для сотрудничества в энергообеспечении. Стороны обязались снижать неустойчивость и повышать предсказуемость мировых энергетических рынков, а также повышать надежность мировых поставок энергоресурсов. Они договорились содействовать коммерческому сотрудничеству в энергетическом секторе, увеличивая взаимодействие между компаниями в области разведки, производства, переработки, транспортировки, сбыта энергоносителей, а также реализации совместных проектов, в том числе, и в третьих странах5.

Ключевым звеном энергодиалога Россия-ЕС является газовая отрасль. Во-первых, Европа демонстрирует постоянный рост доли потребления газа в общем энергопотреблении. Во-вторых, именно поставка природного газа из-за системных ограничений на механизмы транспортировки наиболее жестко привязывает друг к другу потребителей и поставщиков, способствуя созданию региональных альянсов. Энергодиалог России и ЕС на ближайшие годы следует рассматривать как борьбу за определение параметров этого вынужденного альянса6.

Стороны определили ключевые области, представляющие взаимный интерес. Их четыре: торговля энергоресурсами, инвестиции, энергетическая инфраструктура и энергетическая безопасность.

Цель энергетического диалога России и ЕС - развитие долгосрочного энергетического партнерства в рамках Соглашения о партнерстве и сотрудничестве. Он направлен на утверждение общих интересов России и ЕС в энергетическом секторе, способ-

ствует практическому развитию общего европейского экономического пространства между Россией и ЕС.

Но из-за обострившихся отношений между Россией и странами Европы в период с 2004 по 2008 г., где одной из причин стала именно проблема транзита, под угрозой оказался сам основополагающий базовый договор между Россией и Евросоюзом. Польша, недовольная запретом на ввоз отдельных видов ее сельхозпродукции в Россию, заблокировала утверждение переговорного мандата Евро-комиссии и активно выступала за введение в основную часть новой версии соглашения о партнерстве и сотрудничестве положений ДЭХ и транзитного протокола к нему. Однако Россия, заявляя, что транзитный протокол в существующем виде не соответствует ее интересам, настаивала на его доработке7.

В итоге в ноябре 2006 г. на очередном саммите «Россия-ЕС» по этой причине было заблокировано принятие решения по новому соглашению о партнерстве и сотрудничестве. Надо отметить, что старое соглашение, истекшее в 2007 г., во многом устарело и уже не отражает современного уровня развития двусторонних отношений8. Таким образом, Евросоюз фактически отказался создавать новую основу для дальнейшего сотрудничества до тех пор, пока Россия не пойдет на уступки в энергетике, в первую очередь, касающиеся регламентации транзита энергоносителей, такие как ратификация ДЭХ и присоединение к транзитному протоколу к нему.

ДЭХ: история подписания и общая характеристика.

Прообразом Энергетической хартии была Европейская энергетическая хартия (ЕЭХ), первоначально предложенная премьер-министром Нидерландов Любберсом в июне 1990 г. как инструмент общеевропейского сотрудничества в области энергетики. Впоследствии формат документа был интернационализирован и 17 декабря 1991 г. ЕЭХ была подписана в Гааге, официально принята 48 государствами, включая все республики бывшего Советского Союза и страны Европейского сообщества. Подписавшие ЕЭХ страны затем получили мандат разработать Договор к Энергетической хартии (ДЭХ), носящий в отличие от ЕЭХ юридически обязательный ха-рактер9, и Протокол к Энергетической хартии по вопросам энергетической эффективности и соответствующим экологическим аспектам, которые были подписаны в декабре 1994 г. и вступили в силу в апреле 1998 г.

По состоянию на март 2009 г. ДЭХ и Протокол по эффективности подписали 52 страны и ЕС, 22 страны и 10 международных организаций имеют статус наблюдателя10.

Подписали, но не ратифицировали его пять государств: Россия, Беларусь, Исландия, Австралия, Норвегия. Для России ДЭХ и

Протокол по эффективности действуют на временной основе, то есть применяются в той степени, в какой они не противоречат отечественному законодательству.

ДЭХ представляет собой многосторонний международно-правовой документ, специально посвященный межгосударственному сотрудничеству в энергетическом секторе и охватывающий всю энергетическую производственно-сбытовую цепочку от разведки до конечного использования энергоресурсов и связанного с энергетикой оборудования. Он является инвестиционно-торговым, а также транзитным документом и устанавливает единые для всех принявших его государств правила, нормы и гарантии в таких сферах, как инвестиции, торговля, транзитные операции, передача технологий, доступ к капиталам, экология, а также урегулирование споров11.

ДЭХ базируется на пяти ключевых элементах: поощрение капиталовложений в энергетику, государственный суверенитет над природными ресурсами, свобода доступа к энергетическим рынкам, свобода транзита энергоресурсов, свобода движения капиталов, связанных с инвестированием в энергетику12.

Текстуально Договор содержит обязательства сторон принимать необходимые меры для облегчения транзита в соответствии с принципом свободы транзита и без различия в отношении происхождения, места назначения или владельца энергоресурсов, без дискриминационных тарифов или чрезмерных задержек, ограничений и сборов. Стороны обязаны также сотрудничать в модернизации сооружений, обеспечивающих транзит, строительстве их новых мощностей, ликвидации последствий перебоев в транзите, а также не сокращать в течение до 16 месяцев транзитируемые потоки энергоресурсов в случае возникновения спора до завершения процедуры разрешения этого спора.

Переговоры по Транзитному протоколу. В сентябре 1999 г. было принято решение о разработке специального Протокола по транзиту для обеспечения детальной расшифровки и уточнения положений ДЭХ, касающихся вопросов транзита, о которых шла речь выше. Однако проект этого Протокола до сих пор не согласован по причине принципиальных разногласий сторон.

Возражения Москвы относительно Транзитного протокола основаны на том, что ряд его положений допускают расширительную интерпретацию, не отвечающую интересам России.

В течение 2001 г. в Госдуме РФ шли дебаты по вопросу ратификации ДЭХ. В рекомендациях по итогам слушаний в Государственной Думе РФ в 2001 г. одним из ключевых условий ратификации ДЭХ Россией было признано принятие приемлемого для России Протокола по транзиту к Энергетической хартии13.

В ходе неформальных консультаций между делегациями России и Евросоюза в течение 2005-2006 гг. были практически согласованы спорные статьи Протокола. Однако в мае 2006 г. европейцы неожиданно вернулись на исходные позиции жесткого продавлива-ния собственных интересов, по сути выводя территорию Евросоюза из зоны действия Протокола. Таким образом, переговоры фактически зашли в тупик, что стало неприятным сюрпризом как для России, так и для других стран - участниц ДЭХ, годами терпеливо дожидавшихся достижения Россией и Евросоюзом компромисса для общей пользы всех государств - участников энергетической цепочки. Но, к сожалению, сложившаяся вокруг проекта Протокола ситуация объективно отодвигает возможность рассмотрения вопроса о ратификации Россией ДЭХ на неопределенную перспективу, и дело здесь не в чьем-то злом умысле, а в объективной необходимости защиты национальных интересов в области энергетики14.

Наиболее непримиримые споры идут по трем ключевым статьям протокола.

1. Статья о транзите через территорию Евросоюза, которая объявлена Брюсселем «единым транспортным пространством»15 ЕС, что позволяет относить к транзиту только перемещение товара через эту территорию в третьи страны. Таким образом, транзит через ЕС выводится из-под действия Протокола, хотя энергооператоры Евросоюза сохраняли бы свое право пользоваться его льготами на территории других стран ДЭХ.

Это положение Транзитного протокола Энергетической хартии можно интерпретировать как разрешение независимым поставщикам других стран (в первую очередь стран Средней Азии) использовать газотранспортную систему российского «Газпрома» и поставлять свой газ непосредственно в Европу, минуя посредника в лице России. Россия же рассматривает наличие у нее уникальной системы трубопроводов как конкурентное преимущество, полученное в результате многолетних колоссальных инвестиций в нефтегазовый сектор, которые должны окупаться. И отказывается предоставлять свободный доступ другим поставщикам к своей системе трубопроводов.

По мнению идеологов либерализации газового рынка, это означает, что Россия перекрывает прямой доступ среднеазиатскому газу на европейские рынки, тем самым препятствуя диверсификации источников снабжения Евросоюза. То есть без права прямого доступа к российским газопроводам европейские потребители не могут получать более дешевый среднеазиатский газ16.

Применение к России этого положения означало бы прежде всего свободный транзит через нашу территорию в ЕС среднеази-

атских и каспийских энергоносителей с возможностью демпингового подрыва ими ценообразования на наши нефть и газ в Европе. При этом Россия лишалась бы прав на эквивалентный режим транзита своего газа внутри ЕС. Более того, та же статья требует предоставлять иностранным инвесторам право строить на территории стран ДЭХ дополнительные трубопроводы, если существующие национальные сети не обеспечивают необходимых объемов транзитной прокачки. Это, в свою очередь, в корне подрывало бы существующую систему одноканального экспорта газа из России с тем же, в итоге, подрывом экспортных цен.

Так, при ратификации ДЭХ Россия будет обязана предоставлять зарубежным компаниям равные права с Газпромом на транспортировку любых объемов газа по российской территории, что задевает интересы РФ, ее производителей и Газпром в том числе.

В этом случае создается возможность выкачать весь газ из России и оставить ее ни с чем, дав ей в случае ратификации ДЭХ лишь некоторые налоговые преференции и поступления. В результате газ транснациональных корпораций вытеснит российский газ, что является для РФ серьезным риском17.

2. Статья о так называемом «праве первого отказа»; Евросоюз выступает против применения преимущественного права на транзит (иначе: «право первого отказа») так как оно противоречит правилам равной конкуренции ЕС. Российская сторона считает, что первоочередное право транзита должно быть предоставлено экспортеру, имеющему долгосрочный контракт на поставку, и подчеркивает, что отрицание «права первого отказа» способно подорвать институт долгосрочных контрактов и всю систему сбыта российского сетевого газа в Европе18. ЕС, наоборот, требует гарантировать такое право только владельцам краткосрочных транзитных контрактов.

3. Вопрос о принципах установления тарифов19 в случае перегрузки передающих мощностей при транзите. Евросоюз предлагает определять транзитные тарифы на аукционной основе, в то время как российская сторона допускает использование аукционов для прокачки газа по краткосрочным контрактам, однако настаивает на том, что для долгосрочных контрактов должна применяться формула «издержки плюс разумная норма прибыли». Здесь был найден рабочий компромисс, предусматривающий для таких случаев применение системы аукционов с последующим использованием получаемых при этом дополнительных доходов для расширения пропускной способности трубопроводов и компенсации экспортеру за его дополнительные расходы. Однако этот компромисс пока не формализован20.

Оценивая результаты проведенных переговоров, автор данной статьи согласен с теми российскими экспертами, которые полагают, что ресурс договоренностей на них практически исчерпан, и потому Россия воздерживается ныне и от ратификации ДЭХ, и от одобрения текста Протокола, как не отвечающих интересам России и ее корпоративного сектора21.

Рассматривая же не только транзитный протокол к ДЭХ, но и договор в целом, необходимо отметить, что за внешним формальным юридическим равенством сторон в ДЭХ при его практическом применении для России скрыты весьма серьезные риски.

При ратификации ДЭХ Россия оказалась бы в нем одним из немногих производителей энергии в клубе ее потребителей. При современном членстве в Договоре страны-потребители имеют в нем 40 голосов из 57, другими словами, больше любого квалифицированного большинства22. Это ставит Россию в ДЭХ в положение заложника чужой системы голосования. Видимо, по тем же основаниям от ратификации Договора воздерживается и Норвегия.

В свое время ДЭХ был нужен российским энергетическим компаниям в качестве доступа к торговым льготам ВТО, которые дает ст. 29 Договора странам, не состоящим в ВТО. Однако, после официального присоединения России к ВТО, которое, по мнению российского руководства, должно состояться в ближайшее время, необходимость в таком косвенном (и неполном) доступе отпадает23.

ДЭХ уже показал себя достаточно малоэффективным на практике. Так, хотя его уже ратифицировала Украина и ссылка на Договор фигурирует в ряде российско-украинских двусторонних энергетических документов, механизмы ДЭХ никак не сработали, например, в ходе российско-украинского газового конфликта.

«Украинская сторона, - констатировал участник этих переговоров В. Фейгин, - сочла для себя невыгодным применение здесь механизмов ДЭХ», и в частности «украинские политики были резко против определяющего принципа ДЭХ о разделе условий поставок газа и условий его транзита»24, а Секретариат Энергохартии предпочел занять в этом споре отсутствующую позицию.

Не отказываясь ратифицировать ДЭХ как таковой, Россия требует привести ряд важных для нее норм и формулировок в тот вид, который исключил бы ущемление российских интересов. Очевидно, что Договор в его современном виде уже существенно отстал от реалий жизни. В нем, в частности, не находит отражения выдвигаемый Россией в энергоинвестировании принцип «активы в обмен на активы». «Мягкий», а не «твердый» характер носят в нем многие обязательства по доступу к источникам финансирования, распределительным сетям, складскому хозяйству в портах и НПЗ стран-

потребителей для стран-производителей, что лишь усиливает имидж ДЭХ как «картеля потребителей»25.

В заключение необходимо отметить главные недостающие элементы ДЭХ, отсутствие которых не позволяет придти к компромиссу, а именно - необходимость обеспечения не только безопасности (гарантий) предложения, но и безопасности (гарантий) спроса. Формирование баланса интересов производителей, потребителей и транзитеров, нахождение разумного сочетания между либерализацией рынков и признанием роли института долгосрочных контрактов - главные условия превращения ДЭХ в эффективный инструмент общеевропейского сотрудничества в энергетической сфере.

Как выход из сложившийся ситуации для России и ЕС, на долю которых приходится основная часть транзитных грузопотоков, мог бы стать вариант перенесения данного переговорного процесса на двусторонний уровень. Однако, на данный момент политическая практика показывает, что Евросоюз избрал для себя политику давления на Россию с целью ратификации ДЭХ и Транзитного протокола в их нынешнем виде.

Примечания

Энергодиалог Россия-ЕС. Обобщающий доклад. Париж, 2008. С. 2. [Электронный ресурс] URL: http://ec.europa.eu/energy/russia/joint_progress/doc/ progress9_ru.pdf (дата обращения: 01.03.09).

Луков В.Б. Россия не занимается «энергетическим шантажом» // Энергополис. 2007. Ноябрь. № 3.

Комментарий официального представителя МИД России А.А. Нестеренко в связи с Международной конференцией ЕС-Украина по инвестициям для модернизации украинской газотранспортной системы // Сайт МИД РФ. [Электронный ресурс] URL: http://www.ln.mid.ru/Brp_4.nsf/arh/DA667E9F82 DFE932C3257582005A6199?0penDocument (дата обращения: 25.03.09). Путин считает «газовую» декларацию Украина-ЕС непрофессиональной // Сайт РИА Новости [Электронный ресурс] URL: http://www.rian.ru/econo-my/20090323/165812848.html (дата обращения: 25.03.09). Сайт Европейской Комиссии. [Электронный ресурс] URL: http://ec. europa.eu/energy/russia/overview/index_en.htm (дата обращения: 01.03.09). Карнеев А. Энергодиалог: Новые зоны особого внимания // Мировая энергетика. 2005. № 4.

Чижов В.А. Диалог без давления // Независимая газета. 05.02.2007. 8 Энтин М. Коренная модернизация Соглашения о партнерстве и сотрудничестве: политический аспект // Россия и объединяющаяся Европа: перспективы сотрудничества. М., 2007. С. 22.

7

9 Интернет-портал Энергетическая хартия. [Электронный ресурс] URL: http://www.encharter.org/index.php?id=22&L=1 (дата обращения: 01.03.09).

10 Члены и наблюдатели // Интернет-портал Энергетическая хартия. [Электронный ресурс] URL: http://www.encharter.org/index.php?id=61&L=1 (дата обращения: 01.03.09).

11 Ершов Ю. Договор к Энергетической хартии: быть или не быть - таков вопрос // Российский внешнеэкономический вестник. 2006. № 10. С. 24

12 Буякевич М. «Троянский конь» по имени ДЭХ // Мировая энергетика. 2007. № 9. [Электронный ресурс] URL: http://worldenergy.ru/index.php?id= 20_40_2088 (дата обращения: 14.03.09).

13 Маслов О. Глобальная энергетическая Хартия и новая российская энергетическая доктрина // Независимое аналитическое обозрение. 19.01.2009.

14 Буякевич М. Троянский конь по имени ДЭХ...

15 См. статью 20 Заключительного акта конференции по энергетической хартии в отношении проекта протокола к энергетической хартии по транзиту [Электронный ресурс] URL: http://www.encharter.org/fileadmm/user_upload/docu-ment/CC251ru.pdf (дата обращения: 1.03.09).

16 Томберг И. Россия-Европа: серьезные трудности энергодиалога // электронное издание «Фонд стратегической культуры» [Электронный ресурс] URL: http://www.fondsk.ru/article.php?id=371 (дата обращения: 01.03.09).

17 Язев В.А. Россия без ТЭК просто замерзнет // Мировая энергетика. 2004. Март. № 3. С. 12.

18 См. выступление зампред правления «Газпрома» Александра Медведева. Газовая опека // Коммерсантъ. № 94. 29.05.2006.

19 См. статью 10 Заключительного акта конференции по энергетической хартии в отношении проекта протокола к энергетической хартии по транзиту [Электронный ресурс] URL: http://www.encharter.org/fileadmm/user_upload/docu-ment/CC251ru.pdf (дата обращения: 02.03.09).

20 Конопляник А. Три вопроса по протоколу // Нефтегазовая вертикаль. 2002. № 16. [Электронный ресурс] URL: http://www.ngv.ru/article.aspx?articleID= 22852 (дата обращения: 2.03.09).

21 Политическая экспертная сеть «Кремль^^». [Электронный ресурс] URL: http://www.kreml.org/topics/94600258

22 Буякевич М. Перемены давно назрели // Мировая энергетика. 2008. № 7. [Электронный ресурс] URL: http://www.worldenergy.ru/doc_20_50_2665.html (дата обращения: 02.03.09).

23 Он же. «Троянский конь» по имени ДЭХ...

24 Фейгин В.И., Белова М.А. Украинский газовый кризис и Договор к энергетической хартии (ДЭХ) // «ИЭФ Экономическое обозрение». 2006. № 3. С. 45.

25 Романова Т.А. Россия и ЕС: диалог на разных языках // Россия в глобальной политике. 2006. № 6, Ноябрь - Декабрь. [Электронный ресурс] URL: http:// www.globalaffairs.ru/numbers/23/6689.html (дата обращения: 01.03.09).