Лексическая сочетаемость номинаций лиц по воинскому званию и должности в русском языке XXI века

отношение народа к ним, основанное как на типичном, традиционном, так и на своеобразном восприятии окружающего мира. Такие наименования, без сомнения, содержат важную информацию о лексической системе костромских говоров. Они подтверждают и уточняют, а некоторые из них в определённой степени и дополняют, сведения о местной географической терминологии.

Appellations to water bodies, which contain water current characteristics and represent one of the parts of the system hydronymic of Kostroma Region, are addressed in the article; the main types of their category are defined, characteristics of Kostroma patois, which is reflected in the former, are identified.

Keywords: microtoponymy, Kostroma Region hydronymy, microhydronymy, hydrographical term, water body nomination, Kostroma patois.

Список литературы

1. Климкова Л.А. Нижегородская микротопонимия: разноаспектный анализ: монография. - Арзамас: АГПИ, 2008. - 261 с.

2. Мурзаев Э.М. Словарь народных географических терминов. М.: Мысль, 1984. 653 с.

3. Полякова Е.Н. Словарь географических терминов в русской речи Пермского края. Пермь: Перм. гос. ун-т, 2007. 420 с.

4. Цветкова Е.В. Географический термин бочаг в костромской топонимии // Вестник Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова. 2012. № 3. С. 76-79.

5. Цветкова Е.В. Гидрографическая терминология в словаре В.И. Даля и костромские говоры // Вопросы семантики современного русского языка. Материалы межвузовского научно-практического семинара. Кострома, 26 - 27 октября 2001 г. Кострома, 2002. С. 52-55.

6. Цветкова Е.В. К вопросу о типологии костромских топонимов // Вестник Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова. 2009. №4. С. 203-208.

7. Цветкова Е.В. Названия мест на реках (на материале костромской микротопонимии) // Лексический атлас русских народных говоров (Материалы и исследования) 2013 / Ин-т лингв. исслед. СПб.: Нестор-История, 2013. С. 569-579.

Об авторе

Цветкова Елена Вячеславовна - кандидат филологических наук, доцент кафедры отечественной филологии и журналистики Костромского государственного университета имени Н.А. Некрасова, elv15@list.ru

УДК 81:37/3

ЛЕКСИЧЕСКАЯ СОЧЕТАЕМОСТЬ НОМИНАЦИЙ ЛИЦ ПО ВОИНСКОМУ ЗВАНИЮ И ДОЛЖНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ XXI ВЕКА

Черных М.А.

Представленная работа продолжает ряд современных исследований, обращенных к изучению теории номинаций и теории сочетаемости единиц. Данная статья посвящена анализу лексической сочетаемости имен существительных-номинаций лиц по воинскому званию и должности в современном русском языке, которая понимается как свойство обозначенных единиц сочетаться с различными атрибутивными распространителями. Картотека включает в себя 850 примеров, извлеченных из произведений современной русской прозы, а также из печатных и аудиовизуальных СМИ XXI века. В ходе работы составлена морфолого-семантическая классификация атрибутивных распространителей указанной тематической группы. Ключевые слова: лексическая сочетаемость, номинации лица, воинские звания и должности, синтагматические возможности, атрибутивные распространители, необособленные препозитивные определения, согласованные определения.

Изучение военного дискурса является одним из актуальных аспектов исследования в русле лингвистической науки. Значимость и влияние военного дискурса возрастает в связи с усложнением армейской иерархии, милитаризацией общества и актуализацией военно-теоретической науки [11]. Военный подъязык находится в центре внимания современных лингвистов. Наиболее интересными для настоящего исследования являются работы, освещающие вопросы, связанные с анализом воинских званий и должностей. Воинские чины и звания были рассмотрены с точки зрения гипергипонимических отношений на основе творчества Г.Р. Державина (XVIII век), ср., напр.: рядовой, вестовой, унтер-офицер, сержант, фельдфебель, комиссар и др. [2]. Происхождение и функционирование указанных номинаций в русском языке XX века рассмотрено на материале отдельных существительных, например: полковник, лейтенант, политрук, старшина, солдат [5]. Ряд исследований представляет собой сопоставление русских званий и должностей с аналогичными иностранными номинациями [7; 8].

Необходимо отметить, что номинации воинских званий и должностей не были подвергнуты анализу с точки зрения теории сочетаемости до настоящего времени. В связи с этим для нас представляется актуальным рассмотреть сочетаемостные возможности и дискурсивное употребление номинаций лиц лексико-семантической группы «Воинские звания и должности» (далее - ЛСГ «Воинские звания и должности») в русском языке XXI века.

Цель настоящей работы заключается в выявлении общих принципов сочетаемости наименований лиц ЛСГ «Воинские звания и должности» и составлении морфолого-семантической классификации атрибутивных

распространителей к анализируемой группе имен существительных.

Мы предполагаем, что имена существительные одной тематической группы в сфере профессиональной деятельности имеют общие сочетаемостные возможности, то есть обладают способностью распространяться в речи атрибутивными распространителями со схожими семантическими значениями и морфологическими характеристиками. Такое предположение, по нашему мнению, является проявлением «дефектной» атрибутивной валентности, которая подразумевает ограничения в сфере лексической сочетаемости ряда слов. Так, при некоторых существительных-номинациях лиц, в частности наименованиях лиц по профессии, должности и воинскому званию, может функционировать только ограниченный круг атрибутивных распространителей [14, с.6].

ЛСГ «Воинские звания и должности» довольно многочисленная. Существует законодательно утвержденный список воинских званий, среди которых можно выделить 19 войсковых (рядовой, лейтенант, майор, полковник, генерал армии и др.), 19 корабельных званий (матрос, старшина, мичман, лейтенант, капитан, контрадмирал, вице-адмирал, адмирал, адмирал флота и нек. др.) и высшее звание среди военнослужащих, а именно Маршал Российской Федерации [13].

Воинских должностей зафиксировано намного больше. Известно, что нормативные правовые акты законодательно утверждают более 100 должностей, ср., напр.: командир самолета (корабля, вертолета) (всех наименований и специальностей); летчик (всех наименований и специальностей); начальник рода войск и службы, военный комиссар и ряд других наименований [9; 12].

Из множества воинских званий и должностей нами были отобраны единицы, отвечающие трем критериям: высокий индекс частотного употребления в современном русском языке; лексикографическая фиксация в словаре сочетаемости и большое число языковых реализаций, полученных в ходе сбора картотеки на основе дискурса СМИ и текстов художественной литературы XXI века.

В Частотном словаре современного русского языка О.Н. Ляшевской и С.А. Шарова зафиксированы номинации солдат [142.2], генерал [140.0], капитан [119.0], офицер [118.7], командир [110.9], полковник [86.8], лейтенант [71.9], майор [58.0], летчик [38.8], сержант [34.2], подполковник [23.8]. Показатель в квадратных скобках характеризует общую частоту числа употреблений на миллион слов корпуса [6].

Из наиболее частотных званий и должностей нужно выделить единицы, имеющие лексикографическую фиксацию в словарях сочетаемости. Синтагматические возможности номинаций ЛСГ «воинские звания и должности» отражены в нескольких источниках. Словарь сочетаемости слов русского языка под ред. П.Н. Денисова, В.В. Морковкина включает в свой состав номинации военный, капитан, командир, летчик. Активный словарь русского языка под ред. Ю.Д. Апресяна содержит 3 лексемы, связанные с военным дискурсом, а именно адмирал, генерал, военный. Следует отметить, что номинация военный не является званием или должностью, а обозначает профессиональную сферу деятельности лица. Таким образом, можно определить список интересующих нас номинаций ЛСГ «Воинские звания и должности»: адмирал, генерал, капитан (звания), командир, летчик (должности).

Языковая база настоящего исследования включает в себя 850 контекстов, извлеченных из произведений русской литературы XXI века, а также из современных СМИ, функционирующих в период с 2000 по 2016 годы. Из собранных примеров методом сплошной выборки нами были выявлены сочетательные контексты для номинаций лиц ЛСГ «Воинские звания и должности».

Определим лексическое значение приведенных выше слов. В соответствии с Большим толковым словарем русского языка адмирал [голл. admirai от араб. admir-albahr - командующий (на море)] определяется как воинское звание высшего командного состава военно-морского флота; лицо, носящее это звание [3, с.29]. Генерал [от лат. generalis - общий, главный]. Воинское звание высшего командного состава в армии; лицо, носящее это звание [3, с.198]. Существительное капитан [от франц. capitaine] имеет 3 значения, 2 из которых связаны с военным дискурсом:

1. Офицерское звание (чин) в армии, следующий за званием старшего лейтенанта; лицо, носящее это звание. 2. Командир, начальник судна. 3. Глава, руководитель спортивной команды [3, с.416]. В ходе сбора материала мы выявляли контексты с лексемой капитан в первом и втором значении. Номинация командир также многозначная: 1. Начальник воинской части, подразделения, военного судна; руководитель военизированной организации, стройотряда и т.п.

2. Разг. О том, кто любит приказывать, распоряжаться [3, с.443]. Контексты с данным существительным во втором значении не входят в языковую базу. Наименование летчик имеет следующее значение: специалист, умеющий управлять каким-либо летательным аппаратом (обычно самолетом, вертолетом) [3, с.495].

Следует подробно рассмотреть, какие сочетательные контексты зафиксированы для анализируемых званий и должностей. Как было отмечено ранее, в Активном словаре русского языка описаны 2 звания, а именно адмирал и генерал. Для номинации адмирал отмечены следующие сочетательные контексты: российский, царский, американский; боевой, отставной; легендарный, прославленный [1, т.1, с.57-58]. Сочетаемость звания генерал реализуется в следующих контекстах: боевой, бравый; штабные генералы; царский, белый, красный; пехотный генерал; отставной генерал; генерал в отставке [1, т.2, с.573].

В Словаре сочетаемости слов русского языка номинация капитан как офицерское звание характеризуется прилагательными молодой, пожилой, общевойсковой; второе значение описано с помощью большего числа распространителей, а именно новый, старый, молодой, опытный, знаменитый, отважный, храбрый [10, с.218-219].

Для наименования должности командир отмечены такие прилагательные, как новый, прежний, хороший, плохой, талантливый, способный, храбрый, доблестный (высок.), боевой, опытный, молодой, кадровый [10, с.231].

Последняя единица должность летчик имеет самое большое количество сочетательных контекстов: хороший, замечательный, талантливый, выдающийся, известный, [не]плохой, старый, молодой, [не]опытный, отважный, смелый, храбрый, мужественный, знакомый, новый, настоящий, заслуженный, морской, полярный, военный, гражданский, советский, французский [10, с.258].

Рассмотрев лексикографические данные, приходим к выводу, что большинство распространителей для всех воинских званий и должностей выражены качественными именами прилагательными, связанными с ограниченным числом лексических значений: характеристика возраста (молодой, пожилой, старый); оценка с точки зрения соответствия-несоответствия стандарту (отличный, плохой, хороший); оценка со стороны общества (известный, легендарный, заслуженный и др.); характеристика с точки зрения опыта и профессионализма (опытный); указание на качества характера и личности (доблестный, отважный, смелый, храбрый) и нек. др.

Относительные имена прилагательные встречаются во всех словарных статьях и связаны с определением места службы лица, связанного с военным, военно-морским делом и областью авиации, ср., напр.: царский адмирал; штабные генералы; царский, пехотный генерал; общевойсковой капитан; кадровый командир; морской, полярный, военный, гражданский летчик; также указанные прилагательные связаны с характеристикой национального и этногеографического показателя (американский, российский, французский); темпоральное значение, как нам кажется, выражается в контекстах боевой и отставной, которые выступают как антонимы применительно к военной службе. Интересными являются распространители белый, красный и советский, которые также имеют темпоральное значение и раскрывают исторические реалии. Прилагательные белый и красный перешли при сочетании с воинскими званиями и должностями из разряда качественных (с семантикой цветообо-значения) в разряд относительных.

Местоименные и притяжательные имена прилагательные, причастия, числительные как препозитивные распространители не представлены в комбинаторных словарях, но функционируют в современном русском языке при сочетании с анализируемой группой имен существительных.

В ходе работы нам предстоит сравнить лексикографически зафиксированный материал с современной дискурсивной практикой и описать полученную в ходе обработки языкового материала морфолого-семантиче-скую классификацию атрибутивных распространителей для номинаций адмирал, генерал, капитан, командир, летчик. В качестве основы анализа сочетаемости рассматриваемой группы слов обратимся к классификации атрибутивных распространителей, предложенной профессором Н.В. Юдиной в монографии «Атрибутивная валентность релятивных существительных (на материале терминов родства)» [см. подробнее 14, с.23-78].

Расположим контексты с атрибутивными распространителями от наиболее частотных к наименее частотным. В рамках данного исследования будут рассмотрены согласованные необособленные препозитивные атрибутивные распространители.

I.Первая группа распространителей выражена относительными прилагательными, среди которых можно выделить три группы, объединенные общими значениями. Общее число контекстов составляет 268 единиц, то есть 31,53 % дискурсивного употребления. Обратимся к примерам:

1) первая и самая многочисленная группа контекстов (102 единицы) выражена именами прилагательными с темпоральной семантикой, которая указывает на время военной деятельности (имена прилагательные бывший, будущий, начинающий, нынешний, отставной, прежний, тогдашний), например: И в каждом видении они вдвоем, нынешний командир и приговоренный (Э. Рязанов. Подведенные итоги (2000)). Некоторые контексты называют временный статус (речь идет о примерах с прилагательным дежурный, которое указывает на временное исполнение возложенных обязанностей): В ночное время дежурный летчик вылетает только в случае особо благоприятных условий (Воздушно-космическая оборона, 15.08.2003). Наиболее интересными являются контексты, связанные с историческими реалиями (белый, белогвардейский, довоенный, коммунистический, красный, партизанский, революционный, советский). Прилагательные белый и красный, традиционно относимые к качественным прилагательным с цветовой семантикой, переходят в разряд относительных прилагательных с темпоральным значением, ср., напр.: Но первые же контакты с белыми генералами убедили Запад, что белые «спят и видят» восстановление царской России (Наука и жизнь, 2009); Некогда в годы Гражданской войны красный командир Николай Прохоров увез ее из родительского поместья (Г. Шергова. ... Об известных всем (2002-2004));

2) 74 контекста представляют собой характеристику или наименование структурных подразделений, места службы, рода войск и нек. др. аспектов (авиационный, армейский, артиллерийский, бригадный, военный, дивизионный, корпусной, милицейский, морской, ротный, пехотный, полевой, полицейский, полковой, штабной и др.), ср., напр.: Илюхин пояснил ГАЗЕТЕ, что на письмо его подвигли обращения недовольных Грызловым милицейских генералов (Газета, 02.07.2003); Интересно, откуда в 1951 году взялся армейский капитан, рассуждавший о Сартре и сюрреалистах (Звезда, 2002) и мн. др.;

3) национальная, этническая и географическая принадлежность выражается с помощью имен прилагательных американский, английский, британский, китайский, немецкий, русский, французский, японский и мн. др. и представлена 72 контекстами, ср., напр.: Китайский адмирал сделал данное заявление (URL: http://izvestia.ru, 30.10.2015); Вот и появились у него на чердаке автомат «шмайсер», боевой пистолет, мундир немецкого генерала, пробитый осколками, генеральский парадный палаш и даже настоящий пулемёт! (Вечерняя Москва, 07.02.2002);

4) ряд распространителей характеризует возраст лица, принадлежащего к профессии военной сферы, а

именно 20 единиц, напр.: В четверг вечером сорокалетний летчик скончался в Санкт-Петербурге от рака желудка (Известия, 31.05.2002) и др.

II. Вторая группа распространителей выражена качественными именами прилагательными (204 единицы, или 24 % употребления). Среди указанных единиц можно выделить семь групп, описывающих существительные, связанные с военным дискурсом, по следующим критериям:

1) Прилагательные, обозначающие признаки человека, определяемые его физической природой.

Возрастные признаки человека:

а) опосредованно указывается на возраст и называются физиологические свойства лица (молодой, молоденький, престарелый, старый, старейший) - 23 контекста. Мы предполагаем, что прилагательные «молодой, молоденький» в сочетании с воинскими званиями могут не только указывать на возраст лица, но и давать дополнительную характеристику «неопытный, начинающий, находящийся относительно небольшое время на военной службе», в отличие от прилагательных «престарелый, старый, старейший», несущего на себе другую смысловую нагрузку - «имеющий большой срок выслуги, мудрый, опытный». Подтвердим наше предположение примерами: Самый молодой генерал (33 года) польской армии, слушатель военных академий в Варшаве и Москве ... (Русский репортер, 2014); Первое написал старейший капитан Дальневосточного пароходства Виталий Витольдович Ра-дынский, мой давний знакомец по Владивостоку (А. Городницкий. И жить еще надежде (2001)) и т.д.

Прилагательные, обозначающие физические качества и состояния лица (больной, развеселый, раненый, пьяный, хромой), а именно 9 единиц, раскрываются в следующих контекстах: Раненый командир остался лежать на «нейтралке» (Солдат удачи, 12.03.2003); Следствие выясняет, кто выпускал «Полесье-8» из порта в рейс и каким образом на его борту оказался пьяный капитан (Известия, 19.08.2013) и др.

Прилагательные, характеризующие лицо по внешнему виду (было получено 13 контекстов):

а) определяют параметрические данные человека, то есть линейные размеры и особенности строения тела (высокий, маленький, огромный, плотный, пузатый, сухощавый, тучный), например: Тучный капитан с повязкой дежурного по штабу сопроводил меня на второй этаж, прямо по коридору с множеством дверей, потом налево, опять налево (В. Синицына. Муза и генерал (2002));

б) характеризуют детали внешности персонажей, выделяют одну из нескольких черт лица: цвет глаз (синеглазый), цвет волос (седой, седовласый), наличие усов, бороды и их цвет (седоусый, седобородый, усатый): А потом крупным планом - седобородый капитан с биноклем в руках? (Звезда, 2001); Как-то я вспомнил, как пожалел, что я не Анна Возвышенская, которую встречал синеглазый капитан ... (Д. Подберезский, Ева Эн, 2005-2010));

в) упоминают об одежде человека (белоснежный - о цвете формы, обмундирования): Белоснежный капитан с обезьянкой на плече, в сопровождении матросов, тащивших тяжеленный сундук темного дерева, не сторожась, поднимался на верх холма ... (Знамя, 2003).

2) Прилагательные, обозначающие интеллектуальные свойства и состояние личности, а именно психические недостатки человека, встретились только в 2 примерах, ср., напр.: «Сумасшедший адмирал» теперь постоянно напевал набор каких-то несуразиц под гитару (Солдат удачи, 09.06.2004); Как всегда в таких случаях, из детского закутка памяти выплыл, тараща глаза, безумный капитан Рахмил (Д. Рубина. Белая голубка Кордовы (2008-2009)).

3) Прилагательные, обозначающие черты характера человека:

а) отдельные черты характера человека (бессовестный, бесстрашный, бравый, высокомерный, доблестный, добродушный, лихой, жестокий, отважный, прозорливый, проницательный, решительный, самонадеянный, сильный, спокойный, суровый, харизматичный и др.). Отметим, что это самая многочисленная подгруппа качественных прилагательных, которая представлена 45 контекстами: И что по этому поводу сказал прозорливый адмирал Нахимов, который презирал эти «чайники» и считал, что они русскому флоту не нужны (Известия, 11.09.2013); В Екатеринбурге есть улица Бахчиванджи, бесстрашный летчик похоронен в Кольцово, но большинство ассоциирует эту фамилию только с рынком, расположенным поблизости (Российская газета, 25.05.2016);

б) черты характера, связанные с речью (басовитый, косноязычный), описаны в 2 примерах: Как там пировали басовитые генералы и присмиревшие при них полковники, Огрызков почти не видел - его обязанностью было готовить очередные блюда и мыть посуду (В. Быков. Болото (2001)); Его умными, оснащенными русской лексикой устами говорил косноязычный полевой командир в пятнистой панаме, с черной косой бородой (А. Проханов. Господин Гексоген (2001)).

4) Прилагательные, обозначающие признаки человека, обусловленные его отношением к кому- или чему-либо (28 примеров из СМИ), например, признаки, которые возникают на основе его отношения к делу, уровня профессиональной подготовки (грамотный, нерадивый, опытный, профессиональный): Он лично появляется на самых тяжелых участках фронта и ведет солдат в бой, как он лично наказывает нерадивых генералов, подвергая их всяким наказаниям (Эксперт, 2014); Профессиональный летчик при такой длине полосы мог бы с ней справиться (Известия, 09.01.2013).

5) Прилагательные, обозначающие способности человека, например, наличие/отсутствие таланта, гениальности (великий, гениальный, талантливый), встретились нам в 8 контекстах, а именно: Ее героями станут талантливый летчик Алексей Гущин и его наставник - суровый и принципиальный Леонид Зинченко (Эксперт, 2014).

6) Прилагательные, представляющие собой оценку номинации лиц по воинскому званию и должности:

а) с точки зрения соответствия-несоответствия стандарту: великолепный, замечательный, лучший, не-кудышный, отличный, плохой, прекрасный, славный, хороший, 9 единиц, ср., напр.: Адмирал флота Николай Кузнецов считал, что из меня может получиться хороший адмирал (Комсомольская правда, 18.07.2013); Поднять новый самолет в воздух должен лучший летчик Страны Советов - Валерий Чкалов (Комсомольская правда, 02.01.2014);

б) с точки зрения эстетического идеала (единственный контекст - прилагательное омерзительный): Про омерзительного генерала Пиночета, омерзительного даже много лет спустя, когда его вдруг объявили претендентом на роль национального героя для несчастливой Колюниной страны (Новый Мир, 2000);

в) прилагательные, дающие оценку и статус лицу:

- в коллективе (главный, младший, новый, старший), 18 примеров: Чихнув в платок, старший генерал глянул на Эра зорким зраком (В. Аксенов. Таинственная страсть (2007)); А у солдат - единоначалие и всегда один главный командир: Верховный главнокомандующий (Известия, 18.02.2003);

- в обществе (социальная характеристика субъекта по разным критериям, например степень известности), вторая по численности подгруппа, представленная 39 примерами: На одном из островов нашел последнее пристанище исследователь Георгий Седов, отступил легендарный адмирал Колчак (Мир & Дом. Residence, 15.03.2004); Вероятно, предок достопочтенного генерала какому-нибудь варяжскому феодалу горшки и кружки ваял (Т. Соломатина. Мой одесский язык (2011)).

7) Некоторые исследователи выделяют обособленную группу прилагательных, которые называют «экс-клюдерами» [4, с.82]. Речь идет о прилагательных настоящий, современный, идеальный, истинный. В нашей картотеке есть контексты из СМИ в количестве 7 единиц с распространителями настоящий, идеальный и истинный, ср., напр.: Гремин, Гремин. Настоящий генерал... (Новый Мир, 2000); Именно «принимает имя», потому что истинный командир Га, как выясняется, убит им в секретной тюрьме (Известия, 06.03.2014); И вообще, какими качествами, должен обладать идеальный летчик ГА? (URL: http://www.livejournal.com/, дата опубликования 23.02.2009).

III.Местоименные прилагательные в роли атрибутивных распространителей при анализируемой группе имен существительных имеют 104 языковых реализации, что соответственно равно 12,23 %, и представлены 6 разрядами:

1) притяжательные местоимения, а именно мой, наш, ваш, свой, а также близкие к ним - его, ее, их, сочетаются со всеми номинациями и встретились нам в количестве 16 единиц, ср., напр.: Именно они стали первыми требовать от своих генералов и наемников-кондотьеров, по сути, бизнес-планов предстоящих кампаний ... (Эксперт, 2014);

2) указательные местоимения (такой, этот, тот, тот самый), 15 контекстов, например: Этот адмирал разыскивается за участие в преступной организации и дезертирстве (URL: http://www.kommersant.ru, 14.03.2016); Это были те самые генералы, вечно готовящиеся к прошлой войне (Эксперт, 2014);

3) определительные местоимения (весь, всякий, каждый, сам, любой, другой), 7 единиц, ср. напр.: Каждый командир подумал: «Может быть, война уже кончилась? (Знание - сила, 2008);

4) вопросительно-относительные местоимения (какой, никакой, чей) имеют всего 3 примера дискурсивного употребления, ср., напр.: Даже спрашивать не буду, всё равно никакой командир ничего толком не ответит (Пятое измерение, 2003); Но главное - нужно было приземлить самолет среди едущих автомобилей. Какой летчик решится на это? (Э. Рязанов. Подведенные итоги (2000));

5) неопределенные местоимения (некоторый, некий, какой-нибудь, чей-нибудь, чей-то, а также многие, иной) представлены 14 контекстами: Ну еще бы, он же - д'Аннунцио, а они - какие-то там генералы (А. Макушин-ский. Город в долине (2012)); К примеру, где-нибудь в Южной Америке, где персонал подчас еще неважно обучен, какой-нибудь летчик, принявший наркотик, садится в свой самолет и разбивается (Наука и жизнь, 2007) и др.;

6) слова другой, сам, один, употребленные в значении местоименных прилагательных, представлены самым большим числом употреблений (49 единиц), ср. напр.: Вот как рассказывает об этом сам адмирал: «Я зачитал всем записку, а затем напрямую спросил: «А кто бы это мог быть?» (Родина, 2010); Один капитан был заколот казаками недалеко от рощи, другой капитан и адъютант скрылись в ней, но были оттуда приведены (Знание - сила, 2011).

IV. Одиночные препозитивные причастия встречаются при анализируемой группе номинаций крайне редко. Так, можно выделить 46 контекстов (5, 41 % от общего числа примеров) с различными распространителями. По морфологическим признакам причастия распределяются следующим образом: 12 контекстов с действительными причастиями в форме настоящего времени (действующий, командующий, седеющий, улыбающийся и др.): Летчик, действующий командир Ил-96 Сергей Кнышов, отметил, что быстро организовать полет над Москвой не так просто - это требует особых согласований и разрешений (Известия, 29.07.2013); 13 единиц, выраженных действительными причастиями в форме прошедшего времени (облысевший, погибший, слетавший, уцелевший и нек. др.), например: Пострадавший капитан полиции был отправлен в Городскую клиническую больницу №67, врачи констатировали у него черепно-мозговую травму (РБК Дейли, 30.07.2013). Меньше всего с воинскими должностями и званиями сочетаются страдательные причастия в

форме настоящего времени (2 единицы, а именно разыскиваемый и уважаемый). В свою очередь страдательные причастия в форме прошедшего времени получили наибольшее число примеров дискурсивного употребления. Нам встретилось 19 контекстов с указанными причастиями, а именно: битый, взволнованный, вымышленный, награжденный, прославленный и ряд других, ср., напр.: 155 лет назад ... после полученного ранения умер прославленный адмирал Павел Степанович Нахимов (Знание - сила, 2010).

V. Порядковые числительные (5 контекстов, или 0,59 %) и количественно-именные сочетания (5 примеров, 0,59 %) в роли атрибутивных распространителей встречаются крайне редко, ср., напр.: Первый летчик был сражен пулеметной очередью (А. Проханов. Господин Гексоген (2001)); Столы ломятся от невиданных деликатесов, а вокруг пустота, только три адмирала не первой категории что-то пьют из чайных стаканов и энергично закусывают (URL: http://nvo.ng.ru, 02.10.2015).

VI. Притяжательные прилагательные не встретились в ходе анализа, эти распространители также не были отмечены в комбинаторных словарях.

На основе проведенной работы мы можем заключить, что группа существительных номинаций лиц ЛСГ «Воинские звания и должности» (адмирал, генерал, капитан, командир, летчик) действительно имеет схожие синтагматические возможности, реализующиеся при сочетании с атрибутивными распространителями, имеющими подобные семантические значения. Большинство распространителей являются необособленными (838 единиц из 850 полученных, то есть 98,59 %). Обособленные распространители представлены 12 случаями дискурсивного употребления, или 1,41 %, и являются согласованными обособленными определениями, выраженными причастными оборотами. Препозитивных определений при наименованиях лиц, связанных с военным дискурсом, подавляющее большинство, а именно 631 единица, или 73,24 %. Число постпозитивных атрибутивных распространителей - 219 контекстов, то есть 25,76 %. Постпозитивные распространители выражены в большинстве случаев именами существительными (214 единиц). Малое число имен прилагательных, всего 5 примеров, встретилось в позиции после определяемого слова.

В заключение следует отметить, что спектр сочетаемостных возможностей номинаций лиц ЛСГ «Воинские звания и должности» весьма широк и лексикографическая фиксация не позволяет в полной мере увидеть то, что отражено в современном дискурсе СМИ и текстах художественной литературы XXI века.

По приведенному образцу могут быть проанализированы и другие группы номинаций профессионального деятеля с точки зрения синтагматических возможностей. Представленное исследование вносит определенный вклад в изучение теории номинаций и теории сочетаемости.

This work continues a series of advanced research, addressed to the study of the theory and the theory of compatibility nominations units. This article is devoted to the analysis of lexical combinability of nouns-nominations of persons for military rank and position in the modern Russian language, which is understood as a property of the designated units combined with various attributive distributors. Card file includes 850 examples, drawn from the works of contemporary Russian prose, as well as print and audiovisual media of the XXI century. The work is composed morphological and semantic classification attribute distributors. Keywords: lexical compatibility, nomination of persons, military ranks and positions, syntagmatic possibilities, attribute distributors, segregated prepositional definitions, agreed definition.

Список литературы

1. Активный словарь русского языка. Апресян В.Ю., Апресян Ю.Д, Бабаева Е.Э. Отв. ред Ю.Д. Апресян. М.: Языки славянской культуры, 2014. Том 1. 408 с., Том 2. 736 с.

2. Багрянцева Г.И. Военная лексика в «Записках» Г. Р. Державина // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. 2009. №4 С.81-87.

3. Большой толковый словарь русского языка. СПб, Норинт, 2000 / под ред. С.А. Кузнецова.

4. Вольф Е.М. Грамматика и семантика прилагательного (на материале иберо-романских языков). М.: Наука, 1978. 200 с.

5. Демидович Т.В. К вопросу о лексико-семантических группах военной лексики // Известия ВГПУ. 2013. №9 (84) С.70-74.

6. Ляшевская О.Н., Шаров С.А. Новый частотный словарь русской лексики. Электронная версия издания: Частотный словарь современного русского языка (на материалах Национального корпуса русского языка). М.: Азбуковник, 2009. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://dict.ruslang.ru/freq.php (дата обращения 10.04.2016).

7. Митчелл П.Д. Английский военный сленг: понятие, способы образования и тематическая классификация // Язык и культура. 2014. №3 (27) С.64-73.

8. Очкасова М.Р. Структурно-семантическая организация лексики и фразеологии, связанной с темой войны в романе Л.Н. Толстого «Война и мир» // Альманах современной науки и образования. 2007. №3-1 С.182-184.

9. Приказ Министра обороны РФ от 25.05.2008 № 290 «О зачете на льготных условиях службы на летной работе летному составу государственной авиации в выслугу лет для назначения пенсии». [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://base.garant.ru/ 193515/#ixzz4D9oGlgEP, (дата обращения 11.06.2016).

10. Словарь сочетаемости слов русского языка: Ок. 2500 С 48 словар. статей/ Ин-т рус. яз. им. А.С. Пушкина; Под ред. П.Н. Денисова, В.В. Морковкина. 2-е изд., испр. М.: Рус. яз., 1983.

11. Уланов А.В. О парадигматических связях лексических единиц русского институционального военного дискурса // Вестник ОмГУ. 2014. №3 (73) С.156-160.

12.Указ Президента РФ от 16.09.1999 № 1237 «Вопросы прохождения военной службы» (с изменениями и дополнениями). [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://base.garant.rU/180912/#ixzz4DQ3DZKN1, (дата обращения 15.06.2016).

13. Федеральный закон от 28.03.1998 № 53-Ф3 «О воинской обязанности и военной службе». [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://base.garant.ru/ 178405/#ixzz4D9eo4KWK, (дата обращения 16.06.2016).

14. Юдина Н.В. Атрибутивная валентность релятивных существительных (на материале терминов родства). Владимир: Посад, 2000. 120 с.

Об авторе

Черных Марина Александровна - аспирантка кафедры русского языка Владимирского государственного университета имени А.Г. и Н.Г. Столетовых, marina-chernykh-1992@mail.ru

УДК 81'373.45

К ПРОБЛЕМЕ ПЕРФОРМАТИВНОСТИ МЕЖДОМЕТИЙ

Шкапенко Т.М.

В статье уточняется понятие перформативности и его основные конститутивные признаки. Обосновывается способность определенных классов междометий - этикетных, когнитивных и эмотивно-оценочных - выступать в качестве имплицитных перформативов. Устанавливается несоответствие звукоподражательных, первичных эмотивных и волитивных междометий основным параметрам перформативности.

Ключевые слова: междометия, интеръективы, эмотивные, когнитивные, волитивные междометия, перформативы, пер-формативность.

Междометия, которым еще недавно в исследованиях отводилась периферийная роль, последнее время все чаще становятся объектом внимания как российских, так и зарубежных лингвистов. Рост интереса к данным языковым единицам обусловлен пониманием их облигаторности в условиях аутентичной речевой коммуникации, а также стремлением выработать непротиворечивую систему их описания. [6] Утверждение о том, что основным препятствием на пути к созданию такой системы является тот факт, что междометия представляют собой гетерогенный класс, стало уже практически обязательным для всех работ в рамках указанной проблематики. При этом может возникнуть впечатление, что класс междометий существует сам по себе, как некая онтологическая данность, а не является теоретическим конструктом, неким искусственным образованием, части которого не смогли вписаться в традиционную частеречную парадигму и потому оказались в достаточно разрозненной группе интеръективов.

Традиционно в состав междометных единиц включают первообразные и вторичные эмотивные междометия, когнитивные, волитивные (побудительные), этикетные и звукоподражательные междометия (ономатопеи). Наличие у данных подклассов как общих, так и отличительных признаков, делает несостоятельными многие попытки лингвистов определить их общую природу. В связи с этим более убедительными представляются те исследования, которые избегают общих выводов и изучают то или иное свойство междометий в зависимости от их принадлежности к конкретному типу или подклассу. Так, исследуя концептуальную природу междометий и анализируя различные взгляды лингвистов, П. Круз приходит к выводу о «существовании некоего континуума более или менее концептуальных единиц», среди которого имеются концептосодержащие и аконцептуальные единицы [12, с.251]. Исследуя семиотическую природу междометий, ученые указывают на иконичность и индексальность интеръек-тивных знаков в зависимости от их принадлежности к определенной группе или же в зависимости от конкретной стадии семиозиса. [6] В данной работе предпринимается попытка определить степень перформативности междометных единиц с учетом их принадлежности к конкретной интеръективной группе.

Как известно, введенное Дж. Остином понятие перформативных речевых актов получило две основные интерпретации. Одну из них можно назвать канонической или классической, не допускающей более широкого, нежели в эксплицитно-перформативных речевых актах, толкования. Согласно данной концепции к перформативам относят речевые акты, эквивалентные поступку или действию. С грамматической точки зрения они включают в себя субъект говорения, выраженный местоимением первого лица, перформативный глагол в первом лице настоящего времени изъявительного наклонения действительного залога и пропозициональную часть.

Согласно другой интерпретации, предложенной самим Дж. Остином, понятие перформативности предлагается расширить на имплицитно-перформативные высказывания, в том числе содержащие глаголы, выражающие цель речевого акта («приказывать», «обещать», «возражать» и др.), а также речевые акты с глаголами в повелительном наклонении. Подобное толкование перформативов в конце концов приводит автора к своего рода отказу от собственного открытия. В статье «Перформативы — констативы» Дж. Остин приходит к выводу, что в более общей теории речевых актов данная дихотомия может быть вообще снята. [8]

Подобная интерпретация была подвергнута обоснованной критике Э. Бенвенистом, указавшим на необходимость следования строгому пониманию перформатива как объединяющего в себе факт языка и факт действительности. Поскольку высказывания в повелительном наклонении побуждают к активности отличного от адре-