Формирование сильной языковой личности экскурсовода (на материале Республики Крым)

Вестник Челябинского государственного университета. 2019. № 1 (423). Филологические науки. Вып. 115. С. 63—68.

УДК 81 DOI 10.24411/1994-2796-2019-10109

ББК 81

ФОРМИРОВАНИЕ СИЛЬНОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ ЭКСКУРСОВОДА

Т. В. Калугина

Крымский инженерно-педагогический университет, Симферополь, Россия

В статье рассматриваются компетенции, которые необходимы для успешного осуществления профессиональной деятельности экскурсовода и формирования сильной языковой личности. Вводится понятие «надэтнической языковой личности», под которой понимается представитель социокультурного (гражданского, профессионального, конфессионального, регионального, политического) сообщества, реализующего свой языковой потенциал вне зависимости от этнической принадлежности.

Ключевые слова: языковая личность, профессиональная языковая личность, этническая языковая личность, надэтническая языковая личность, экскурсовод, компетенция.

Интересы современного общества выдвигают на первый план человеческую личность как социокультурный феномен, в рамках которого можно выделить языковую личность. Проблема ее развития в условиях мультикультурной профессиональной коммуникации интересует многих исследователей (Ю. Н. Караулова, Н. В. Уфимцеву, А. А. Ворожбитову, С. К. Башиеву, В. Н. Денисенко и других). С. К. Башиева справедливо замечает, что «формирование языковой личности составляет один из аспектов сложного и противоречивого процесса становления российской национальной идентичности» [1. С. 90].

По общепринятому определению Ю. Н. Караулова, языковая личность — «совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются: а) степенью структурно-языковой сложности; б) глубиной и точностью отражения действительности; в) определенной целевой направленностью» [8. С. 3]. М. Б. Безрокова пишет о том, что «языковая личность россиянина в моно- и полиэтническом пространстве представляет собой сложную интегративную категорию, в которой переплетаются как индивидуальные, так и коллективные характеристики, зависящие от таких факторов, как национальная принадлежность, язык обучения и воспитания, принадлежность к культуре (этническая, общечеловеческая, массовая, авангардная)» [13. С. 854].

Как отмечает А. А. Ворожбитова, становление, формирование и самопроектирование сильной русскоговорящей профессиональной языковой личности диалогического, демократического, поликуль-

турного типа на всех образовательных ступенях в планетарном масштабе является стратегической целью лингвориторической парадигмы [4. С. 83]. При этом надо учитывать, что существуют как общероссийские, так и региональные компоненты обучения, требующие детальной разработки. Предложенная Сочинской лингвориторической школой модель актуальна для всех туристических регионов России и может быть экстраполирована на Крым.

Цель статьи — рассмотреть филологические компетенции, необходимые для формирования сильной профессиональной экскурсионно-туристи-ческой личности, с учетом крымских региональных языковых и полиэтнических особенностей.

Предметная (специальная) цель — формирование лингвистической, языковой, коммуникативной и этнокультурно-речевой компетенций в рамках интегральной лингвориторической парадигмы. «В современной лингвистике и лингвометодике под компетенцией понимается совокупность знаний, умений и навыков по языку, сформированных в процессе преподавания лингвистической дисциплины» [11. С. 72].

В рамках филологической компетенции А. А. Ворожбитова выделяет: а) субкомпетенции языковедческого ряда (коммуникативную, текстовую, языковую); б) субкомпетенции литературоведческого ряда (читательскую, литературно-критическую, литературоведческую); в) субкомпетенции педагогического ряда (в преподавании языка или литературы) [3. С. 198]. Неотъемлемой частью подготовки экскурсовода является повышение уровня владения языком и речью, поэтому субкомпетенции языковедческого ряда являются

наиболее актуальными для формирования профессиональной языковой личности.

Лингвистическая компетенция включает аналитическое освоение основных теоретических концепций в области языкознания: ономастики, лексикологии, риторики, этнолингвистики, ком-муникативистики, этимологии. Наибольший интерес для изучения с точки зрения экскурсионного дискурса представляет ономастика, которая включает названия горных объектов (оронимы), водных объектов (гидронимы), городов (астиони-мы), населенных мест (ойконимы), пещер (спелео-нимы), в которых отразилось богатое этническое прошлое Крыма.

Онимы являются ономасиологическим признаком отонимных языковых единиц — относительных прилагательных и существительных, обозначающих отнесенность к определенной местности или определенному историческому периоду, поэтому студентам необходимы знания как самих онимов, так и их дериватов, например: Среди лепных сосудов выделяются фрагменты т. н. «кизил-кобинской» керамики, изготовленной носителями кизил-кобинской археологической культуры, т. е. историческими таврами (https://c-pravda. ru/news/2018-05-24/pri-raskopkakh-na-khersonese-nasЫi-keramiku-sdelannuyu-do-nashejj ^гу). Кизил-коба — пещера в Симферопольском районе, известная тем, что там была обнаружена археологическая культура бронзового века, названная по местонахождению кизил-кобинской. Название пещеры — спелеоним — имеет тюркское происхождение от Къызыл Къоба, что в переводе означает Красная пещера. Оним мотивирован красным цветом горным пород, образующих пещеру.

Характерной особенностью крымской топонимики, с которой столкнутся экскурсоводы, является дублетность онимов: первичный оним имеет тюркское или иное происхождение, вторичный — русская калька: По одной из версий, его убили по дороге в Солхат (Старый Крым), по другой — в Кафе (Феодосии) (https://c-pravda.ru/ news/2014-12-08/v-krymu-raskopali-drevnijj-kurgan-i-veroyatnuyu-mogilu-mamaya).

В связи с тем, что территорию Крыма в разные периоды населяли разные народы, они переименовывали онимы в соответствии со своими языковыми особенностями. В таких случаях дублетов может быть несколько: не-тюркский (караимский, генуэзский, скифский, армянский и т. д.) — тюркский (крымскотатарский) — русский: В исторических хрониках того времени отмечены самые разно-

образные произношения топонима Кырк-Ор, так: Керкри у Абульфеды, Крык-Йер в ярлыках крымских ханов, Киркель в польских хрониках, Керкиард у Барбаро, Керкер у Контарини, Киркеры в литовских грамотах, Крик'ер у караимского раввина и Киркир в русских летописях (http://goloskrimanew. ru/etimologicheskie-metamorfozyi-istoricheskogo-toponima-kyirk-or-novyie-interpretatsii.html). Таким образом, экскурсовод должен знать все дублирующие номинации.

Языковая компетенция включает знания о специфике языковых единиц, о различных уровнях языковой системы, их семантике и средствах выражения.

По мнению С. С. Жабаевой, «в условиях межкультурной коммуникации языковая компетенция означает: правильный выбор языковых средств, адекватных ситуаций общения; верную референцию; соотнесение ментальных схем с практической действительностью; способность повторить однажды полученный опыт в аналогичных коммуникативных ситуациях» [6].

Коммуникативная компетенция включает усвоение сведений о функционировании языковых единиц в речевом общении, о средствах выражения различных языковых смыслов, о их роли в коммуникации и туристическом дискурсе. По И. Н. Тупицыной, коммуникативная личность — «одно из проявлений личности, обусловленное совокупностью ее индивидуальных свойств и характеристик, которые определяются степенью ее коммуникативной потребности, когнитивным диапазоном, сформировавшимся в процессе познавательного опыта, и собственно коммуникативной компетенцией — умением выбора коммуникативного кода, обеспечивающим адекватное восприятие и целенаправленную передачу информации в конкретной ситуации» [10. С. 39].

Вопросы самоидентификации личности профессионала в экскурсионном дискурсе рассмотрены У. А. Жарковой: «Основным отличием личностной экскурсионной коммуникации является ее дву-направленность — экскурсовод не только задает риторические или прямые вопросы, апеллируя к фоновым знаниям экскурсантов и их личному жизненному опыту, но и должен быть готов ответить на вопросы клиента, в том числе не имеющие отношения к предмету экскурсионного рассказа» [7. С. 84]. Она выделила несколько коммуникативных ролей экскурсовода: экскурсовод-рассказчик, экскурсовод-эрудит, экскурсовод-учитель, экскурсовод-проводник, экскурсовод-организатор,

экскурсовод-представитель туристической фирмы, экскурсовод-патриот, экскурсовод-шутник, которые являются инвариантом профессиональной модели.

С точки зрения речевой выразительности, экскурсовод должен владеть таким средством, как перифраза. Использование перифразы позволяет значительно разнообразить рассказ о туристических достопримечательностях. Степень употребительности перифраз отличается. Ряд перифраз хорошо знаком реципиентам и широко используется в коммуникации, например, Симферополь — ворота Крыма. В то же время встречаются перифразы, требующие исторического комментария, например, большая тройка. Эта перифраза используется в отношении участников Ялтинской конференции — Сталина, Черчилля и Рузвельта: В Ливадии открыли памятник «Большой тройке» (https://c-pravda.ru/news/2015-02-05/v-livadii-otkryli-ратуа1шк-Ьо18ЬаУ 4шуке).

Этнокультурно-речевая компетенция. Исследователи отмечают, что формирование данной компетенции предопределяет отражение в речевом поведении культуры, традиций, морально-нравственных принципов того или иного этноса [12. С. 4]. Республика Крым является полиэтничным регионом, в связи с чем можно выделить следующие подтипы языковой личности (ЯЛ) [5]: ЯЛ экскурсовода, принадлежащего к русскому этносу; ЯЛ экскурсовода, не принадлежащего к русскому этносу.

С нашей точки зрения, необходимо также говорить о надэтнической и этнической языковой личности. Под этнической языковой личностью Р. В. Бухаева понимает «обобщенный образ носителя этнокультурно-языковых и коммуникатив-но-деятельностных ценностей, знаний, установок и поведенческих реакций, обладающий осознанием своей принадлежности к определенной социальной общности — этносу» [2. С. 224].

Понятие «надэтнической языковой личности» базируется на понятии «надэтнической идентичности». М. Е. Попов рассматривает надэтническую идентичность как тип макросоциальной идентичности, который выступает и как элемент субъективной реальности, структуры самосознания, и как элемент объективной реальности — надэтнической общности, создаваемой социальными и культурными отношениями [9]. Мы предлагаем под надэтнической языковой личностью понимать представителя социокультурного (гражданского, профессионального, конфессионального, регио-

нального, политического) сообщества, реализующего свой языковой потенциал вне зависимости от этнической принадлежности. Таким образом, представители любого профессионального сообщества, в том числе экскурсионно-туристического, относятся нами к надэтническому типу языковой личности.

Чтобы рассказать о культуре народов Крыма туристу, экскурсоводу первого подтипа необходимо знание лингвокультурных особенностей других народов Крыма, в частности крымскотатарского, как наиболее многочисленного, а также караимов, крымчаков и т. д. В связи с тем, что крымские татары пережили депортацию, многие из них не владеют этнокультурными знаниями и родным языком в полном объеме, поэтому они также будут относиться к первому подтипу. Одной из задач становится расширение словарного запаса экскурсовода за счет региональной лексики, которая включает несколько тематических групп: национальные крымскотатарские названия жилищ, культовых зданий, одежды, обуви, ремесел, денежных единиц периода Крымского ханства, национального костюма, кухни, административных единиц, предметов обихода.

Приведем названия административных и религиозных должностей, актуальные для экскурсионно-туристического дискурса и характерные для Крыма: калга-султан, мурза, муфтий, шейх-уль-ислам. Должность калги-султана была учреждена в последней четверти XV века ханом Менгли-Гераем I (http://goloskrimanew.ru/territoriya-dvortsa-kalgi-sultana-nuzhdaetsya-v-novyih-issledovaniyah. html). Калга-султан — титул второго после хана лица в иерархии крымскотатарской знати из рода Гераев.

Крымским татарам, как и любой национальной общине, свойственно бережное отношение к традиционной национальной культуре. Предметы быта бережно сохраняются и передаются из поколения в поколение, как и знания об их названиях. В ситуации билингвизма этнографические сведения зачастую приводятся на газетных страницах и сопровождаются двуязычным переводом на крымскотатарский с русского или с крымскотатарского языка на русский. Однако необходимо отметить, что перевод безэквивалентной лексики приводит к утрате национальной специфики и поэтому нежелателен, на что обращают внимание крымскотатарские историки и филологи. Например, при описании экспонатов Бахчисарайского дворца-музея У Боданинский использовал замену аутентичных

названий на их русские или украинские аналоги: «мужской пояс «учкур» стал гашником, подарочное ритуальное полотенце «едек-явлукъ» — салфеткой, «къуман» — кувшином для воды и т. п.» (http://goloskrimanew.ru/novyie-svedeniya-o-chashah-dlya-gadaniya-iz-fondov-bahchisarayskogo-muzeya-zapovednika.html).

Архитектурные сооружения крымских татар и караимов также самобытны и отражены в реги-олекте. Общеупотребительные названия входят в активный лексический запас и не требуют специального рассмотрения, в отличие от названий, входящих в пассивный запас, например, кенаса (молельный дом тюрков, исповедавших караи-мизм), текие, джами, медресе, куртина (часть крепостной стены), башташ (мусульманское надгробие): Другие специалисты осветят историю караимской кенасы в Феодосии, роль караимов в городском самоуправлении, судьбу караимов в годы фашистской оккупации (https://c-pravda.ru/ news/2017-03-16/o-sokrovishhakh-karaimov-budut-govorit-na-konferencii-v-feodosii).

Поскольку Крым издавна населяли разные народы, помимо крымскотатарской лексики, необходимо изучать скифскую, греческую, караимскую лексику, которые отражают культуру данных народов и входят в пассивный запас русского языка, например: «У обоих было оружие: к поясу и к ноге одного из погребённых был прикреплён

акинак (короткий скифский меч), у второго — кинжал», — сообщила руководитель раскопок Ирина Рукавишникова (https://c-pravda.ru/news/2017-04-13/ arkheologi-raskopali-skifskijj-kurgan). Таким образом, преподаватель-филолог должен поставить цель — пополнять лексикон студента профиля «Экскурсионное дело», переводя пассивный лексический запас в активный.

Проведенный анализ позволяет установить, что для формирования сильной профессиональной языковой личности экскурсовода необходимы компетенции в рамках общей антропоцентрической парадигмы, составной частью которой является частная лингвориторическая парадигма. Экскурсовод является представителем профессионального экскурсионно-туристического сообщества и совмещает этническую языковую личность (как базовый компонент личности) и надэтниче-скую языковую личность (как надстроечный социокультурный компонент), позволяющую ему осуществлять свою профессиональную деятельность вне зависимости от этнической принадлежности. Вместе с тем этнокультурный компонент занимает важное место в формировании профессиональной языковой культуры экскурсовода. Каждая из самоидентификаций экскурсовода предполагает уникальный отбор речевых стратегий и тактик, требующих дальнейшего изучения.

Список литературы

1. Башиева, С. К. Специфика формирования языковой личности россиянина в поликультурном контексте / С. К. Башиева, З. Р. Дохова, М. Ч. Шогенова // Научная мысль Кавказа. — 2013. — № 4. — С. 90—92.

2. Бухаева, Р. В. Лингвокогнитивные особенности бурятской языковой личности [Электронный ресурс] / Р. В. Бухаева // Вестник ИрГТУ. — 2011. — № 5 (52). — URL: https://cyberlenmka.ru/artide/n/ lingvokognitivnye-osobennosti-buryatskoy-yazykovoy-lichnosti (дата обращения 15.09.2018).

3. Ворожбитова, А. А. Интерпретативная культура языковой личности как инструмент изучения дискурсивных процессов: теория и методика формирования в лингвориторической парадигме / А. А. Во-рожбитова // Вестник СГУТиКД. — 2012. — № 2 (20). — С. 197—200.

4. Ворожбитова, А. А. Лингвориторическая парадигма как концептуальная основа форума филологов в Сочи / А. А. Ворожбитова // Символ науки. — 2016. — № 1. — С. 82—84.

5. Ворожбитова, А. А. «Языковая личность россиянина» как классификационный тип: к постановке проблемы / А. А. Ворожбитова // Россия и славянский мир в контексте многополярности: Материалы VII Международной научной конференции, 6—9 августа 2010 г. Славянск-на-Кубани: Издательский центр СГПИ, 2010. — С. 46—52.

6. Жабаева, С. С. К вопросу об этнокультурной семантике языковых знаков [Электронный ресурс] / С. С. Жабаева. — URL: http://ksu.edu.kz/images/news/slider/2016/portfolio3/k_voprosu_ob_etnokul_turnoj_ semantike_yazykovyh_znakov.pdf (дата обращения 14.09.2018).

7. Жаркова, У. А. Самоидентификация профессионального экскурсовода: мотивы и средства [Электронный ресурс] / У. А. Жаркова // Вестник ЧелГУ. — 2013. — № 37 (328). — URL: https://cyberleninka.

ru/article/n/samoidentifikatsiya-professionalnogo-ekskursovoda-motivy-i-sredstva (дата обращения 15.09.2018).

8. Караулов, Ю. Н. Русский язык и языковая личность / Ю. Н. Караулов. — Изд. 6-е. — М.: Изд-во ЛКИ, 2007. — 264 с.

9. Попов, М. Е. Антропология советскости (Философский анализ): дис. ... канд. филос. наук / М. Е. Попов. — Ставрополь, 2004. — 200 с.

10. Тупицына, И. Н. Речевая коммуникация: личностно-когнитивное измерение (на материале английского и русского языков): дис. ... докт. филол. наук / И. Н. Тупицына. — М., 2005. — 264 с.

11. Успенский, М. Б. Курс современного русского языка в педагогическом вузе: учеб. пособие / М. Б. Успенский. — М.; Воронеж: МПСИ: НПО «МОДЭК», 2004. — 192 с. — (Библиотека педагога-практика).

12. Bashieva, S. K. The Role of Etiquette Speech Expressions in Linguistic Personality Communicative Competences Formation (the Kabardino-Balkarian Republic Case Study) / S. K. Bashieva, Z. R. Dokhova, M. Ch. Shogenova // European Journal of Contemporary Education. — 2013. — Vol. (3), № 1. — Pp. 4—10.

13. Bezrokova, M. B. Specific Character of Linguistic Personality Development in Mono- and Poly-ethnic Environment (the Kabardino-Balkarian Republic Case Study) / M. B. Bezrokova // European Researcher. — 2013. — Vol. (46), № 4-2. — Pp. 852—857.

Сведения об авторе

Калугина Татьяна Васильевна—кандидат филологических наук (PhD), доцент кафедры русской филологии, РБОУВО РК «Крымский инженерно-педагогический университет». Симферополь, Россия. tvkalug@mail.ru.

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2019. No. 1 (423). Philology Sciences. Iss. 115. Рp. 63—68.

THE FORMATION OF GUIDE'S STRONG LINGUISTIC PERSONALITY

T. V. Kalugina

Crimean Ingeneering-Pedagogical University, Simferopol, Russia. tvkalug@mail.ru

The article deals with the competencies that are necessary for the successful implementation of the professional activities of the guide and the formation of a strong linguistic personality. The article introduces the concept of «supra-ethnic linguistic personality», which is understood as a representative of the socio-cultural (civil, professional, confessional, regional, political) community, realizing its linguistic potential regardless of ethnicity. The guide is a representative of the professional excursion and tourist community and combines the ethnic linguistic personality (as a basic component of the personality) and the supra-ethnic linguistic personality (as a superstructure socio-cultural component), allowing him to carry out his professional activities regardless of ethnicity.

Keywords: linguistic personality, professional linguistic personality, ethnic linguistic personality, supra-ethnic linguistic personality, guide, competence.

References

1. Bashiyeva S.K., Dokhova Z. R., Shogenova M. Ch. Spetsifika formirovaniya yazykovoy lichnosti rossiya-nina v polikul'turnom kontekste [Specificity of the formation of the linguistic personality of a Russian citizen in a multicultural context. Nauchnaya mysl' Kavkaza [Scientific thought of Caucasus], 2013, no. 4, pp. 90—92. (In Russ.).

2. Bukhayeva R.V. Lingvokognitivnyye osobennosti buryatskoy yazykovoy lichnosti [Linguistic and Cognitive features of Buryat language personality]. Vestnik IrGTU [Bulletin of ISTU], 2011, no. 5 (52). Available at: URL: https://cyberleninka.ru/article/n/lingvokognitivnye-osobennosti-buryatskoy-yazykovoy-lichnosti, accessed 15.09.2018. (In Russ.).

68

T. В. Kany^Ha

3. Vorozhbitova A.A. Interpretativnaya kul'tura yazykovoy lichnosti kak instrument izucheniya diskur-sivnykh protsessov: teoriya i metodika formirovaniya v lingvoritoricheskoy paradigme [Interpretative culture of a language personality as a tool for studying discursive processes: theory and methods of formation in lin-guisitically paradigm]. Vestnik SGUTiKD [Bulletin of SGUTiKD], 2012, no. 2 (20), pp. 197—200. (In Russ.).

4. Vorozhbitova A. A. Lingvoritoricheskaya paradigma kak kontseptual'naya osnova foruma filologov v Sochi [Linguaritorical paradigm as the conceptual basis of the forum of philologists in Sochi]. Simvol nauki [Symbol of science], 2016, no. 1, pp. 82—84. (In Russ.).

5. Vorozhbitova A.A. "Yazykovaya lichnost' rossiyanina" kak klassifikatsionnyy tip: k postanovke prob-lemy [«Linguistic personality of a Russian citizen» as a classification type: statement of the problem]. Rossiya i slavyanskiy mir v kontekste mnogopolyarnosti: Materialy VII Mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii, 6—9 avgusta 2010 g. Slavyansk-na-Kubani: Izdatel 'skiy tsentr SGPI [Russia and the Slavic world in the context of multipolarity: Materials of VII International scientific conference, August 6—9, 2010 Slavyansk-on-Kuban: Publishing house of SSPU], 2010, pp. 46—52. (In Russ.).

6. Zhabayeva S.S. K voprosu ob etnokul'turnoy semantike yazykovykh znakov [To the question on ethno-cultural semantics of linguistic signs]. Available at: http://ksu.edu.kz/images/news/slider/2016/portfolio3/k_vo-prosu_ob_etnokul_turnoj_semantike_yazykovyh_znakov.pdf, accessed 14.09.2018. (In Russ.).

7. Zharkova U. A. Samoidentifikatsiya professional'nogo ekskursovoda: motivy i sredstva [Identity is a professional tour guide: reasons and remedies]. Vestnik ChelGU [Bulletin of CSU], 2013, no. 37 (328). Available at: URL: https://cyberleninka.ru/article/n/samoidentifikatsiya-professionalnogo-ekskursovoda-motivy-i-sredstva, accessed 15.09.2018. (In Russ.).

8. Karaulov Yu. N. Russkiy yazyk i yazykovaya lichnost' [Russian language and language personality]. Ed. 6. Moscow, Publishing house LKI, 2007. 264 p. (In Russ.).

9. Popov M. E. Antropologiya sovetskosti (Filosofskiy analiz) [Anthropology of Soviet (Philosophical analysis)]. Stavropol', 2004, 200 p. (In Russ.).

10. Tupitsyna I. N. Rechevaya kommunikatsiya: lichnostno-kognitivnoye izmereniye (na materiale angli-yskogo i russkogo yazykov) [Speech communication: personal-cognitive dimension (by the material of English and Russian languages]. Moscow, 2005, 264 p. (In Russ.).

11. Uspenskiy M. B. Kurs sovremennogo russkogo yazyka v pedagogicheskom vuze: ucheb. posobiye [Course of modern Russian language in pedagogical University]. Moscow, Voronezh: MPSI: NPO «MODEK», 2004, 192 p. (In Russ.).

12. Bashieva S.K., Dokhova Z. R., Shogenova M. Ch. The Role of Etiquette Speech Expressions in Linguistic Personality Communicative Competences Formation (the Kabardino-Balkarian Republic Case Study). European Journal of Contemporary Education. 2013, vol. (3), no. 1, pp. 4—10. (In Russ.).

13. Bezrokova M. B. Specific Character of Linguistic Personality Development in Mono- and Poly-ethnic Environment (the Kabardino-Balkarian Republic Case Study). European Researcher. 2013, vol. (46), no. 4-2. pp. 852—857. (In Russ.).