Жан-Поль Сартр об экзистенциалах человеческого бытия

Рихард Кронер (1884-1974 гг.) - немецкий философ; спасаясь от нацизма, с 1938 г. жил в США и Англии. Начальный этап развития его воззрений протекал в русле Фрейбургской школы. В дальнейшем мыслитель перешел к философии жизни и неогегельянству, а с 1940-х гг. -к религиозной философии. Основная работа Кронера, написанная еще с неокантианских позиций, - «От Канта к Гегелю» («Von Kant bis Hegel») (первый том вышел в 1921 г., второй - в 1924 г.).

Таким образом, стремясь на новой основе осуществить возврат к исходным принципам критицизма Канта, представители Баденской школы неокантианства наметили целый ряд проблем, которые стали отправными точками в развитии европейской и мировой философии.

Литература

1. Бакрадзе К.С. Очерки по истории новейшей и современной буржуазной философии - Тбилиси: Сабчота Сакартвело, 1960. - 560 с.

2. Виндельбанд В. Философия культуры и трансцендентальный идеализм. - М.: Юристъ, 1995. - С. 7-19.

3. Виндельбанд В. Прелюдии. Философские статьи и речи. - М.: Юристъ, 1995. - С. 20-293.

4. Виндельбанд В. История новой философии в ее связи с общей культурой и отдельными науками. - М.: ТЕРРА; КАНОН, 2000. - Т. 2. - 512 с.

5. Зотов А.Ф. Генрих Риккерт и неокантианское движение. - М.: Республика, 1998. - С. 3-12.

6. Кант И. Критика чистого разума. Сочинения: в 6 т. - М.: Наука, 1964. - Т. 3. - С. 69-756.

7. Мотрошилова Н.В. Неокантианство. - М.: «Греколатинский кабинет» Ю.А. Шичалина, 1998. - Кн. 3. - C. 65-81.

8. Риккерт Г. Границы естественнонаучного образования понятий. - СПб.: Наука, 1997. - 532 с.

9. Риккерт Г. О понятии философии. - М.: Республика, 1998. - С. 13-42.

10. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. -М.: Республика, 1998. - С. 43-128.

11. Риккерт Г. Философия истории. - М.: Республика, 1998. - С. 129-205.

12. Сергейчик Е.М. Философия истории. - СПб.: Лань, 2002. - 608 с.

13. Шуман, А.Н. Трансцендентальная философия. -Минск: Экономпресс, 2002. - 416 с.

14. Lack E. Logik der Philosophie und der Kategorienlehre. - Tübingen: Bruno Cassirer, 1911. - 282 S.

15. Lask E. Die Lehre vom Urteil. Gesammelte Schriften / hrsg. von E. Herrigel. - Tübingen: Eugen Herrigel, 1923. -Bd. 2. - S. 283-464.

16. Rickert, H. Emil Lask. Gesammelte Schriften / hrsg. von E. Herrigel. - Tübingen: Eugen Herrigel, 1923. - Bd. 1. -

S. V-XVII.

Сведения об авторах Никулина Ольга Вячеславовна - кандидат философских наук, доцент кафедры культурологии и философии Нижневартовского государственного гуманитарного университета, г. Нижневартовск, e-mail: rа.nvarta@gmail.com.

Data on authors Nikulina Olga Vyacheslavovna - candidate of philosophical science, associate professor, department of cultural studies and philosophy, Nizhnevartovsk State Humanities University, Nizhnevartovsk, e-mail: ra.nvarta @ gmail.com.

УДК 101.1 А.Р. Бурханов

ЖАН-ПОЛЬ САРТР ОБ ЭКЗИСТЕНЦИАЛАХ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ

В статье анализируются экзистенциалы человеческого бытия в философской концепции выдающегося представителя французского экзистенциализма Жан-Поля Сартра.

Ключевые слова* абсолют, экзистенциализм, человеческое бытие, сознание, абсурд, экзистенциалы, свобода, ответственность, одиночество, смерть, страх, вера, надежда, любовь.

A.R. Burkhanov

JEAN PAUL SARTRE ABOUT EXISTENTIALS OF HUMAN BEING

The article analyzes the existentials of human being in the philosophical conception of outstanding representative of French existentialism Jean Paul Sartre.

Keywords: absolute, existentialism, human existence, consciousness, absurd, existentials, freedom, responsibility, loneliness, death, fear, faith, hope, love.

В своих литературно-философских произве- Французский мыслитель пытается определить

дениях Жан-Поль Сартр (1905-1980 гг.) охваты- структуру и условия человеческого существова-

вает широкий круг вопросов, но в центре его ния. «...Если мы хотим познать в целостности

внимания всегда находится проблема человека. отношение бытия человека к бытию-в-себе, -

пишет он, - мы должны ответить на два весьма важных вопроса: вначале на вопрос о существовании другого, затем на вопрос об отношении моего бытия к бытию другого» [11, с. 247]. Отсюда вытекают другие антропологические проблемы: свобода выбора и ответственность, отношение с миром и другими людьми, ценность и значение каждого индивида, осознание личного существования и т.п.

Используя разработанное Э.Гуссерлем положение об интенциональности, Сартр исследует тему направленной активности человека. Ин-тенциальность, или направленность сознания на объект, связывает сознание личности с различными феноменами, модусами человеческого существования - экзистенциалами. Благодаря этому устанавливаются отношения сознания со значимыми для индивида эмпирическими проявлениями.

Экзистенциалы - способы существования человека и выявления сущностных характеристик Я; категории человеческого бытия; ценностные узлы, квинтэссенции смыслов, целей, стремлений людей; мировоззренческие конструкции, которые задают параметры человеческого существования в мире. В западной и отечественной философии выделяют так называемые «отрицательные» - одиночество, смерть, страх - и «положительные» - вера, надежда, любовь - экзи-стенциалы, а также другие фундаментальные модусы существования индивидов - духовность, свобода, ответственность, творческая активность, телесность и т.п. [1, с. 12-20, 366; 3, с. 198-221; 7, с. 91-101; 12, с. 93-129].

Чтобы показать многообразие факторов, образующих человеческую жизнь, активным центром которой является личность с ее сознанием, Сартр использует феноменологический метод. Важнейшей своей задачей он считает обнаружение смысла существования человека в мире. Философ утверждает, что смысл возникает при вхождении определенного индивида в конкретную ситуацию и интерпретации последней в контексте бытия личности и возможных перспектив ее деятельности. За пределами конкретной ситуации для человека вообще нет никакого смысла, как нет и Абсолюта. «Атеистический экзистенциализм, представителем которого являюсь я, - говорит Сартр, - учит, что если даже Бога нет, то есть по крайней мере одно бытие, которого существование предшествует сущности... и этим бытием является человек...» [8, с. 322-323].

Идея Бога есть идея бесконечного, личного Абсолюта. Однако Сартр доказывает, что сама

эта идея противоречива: не может быть Бога. И дело не в том, что Бог не существует - для человека не может быть Бога. Почему? Потому что утверждать существование Бога, значит высказывать самопротиворечивую мысль, отрицая изначальную свободу индивида. Человек, стремящийся к Божественности, неизбежно обречен на крушение [5, с. 219-220].

По мнению Сартра, человек изначально является существом незавершенным и открытым, а его действия носят осознанный характер. «Для экзистенциалиста человек потому не поддается определению, - подчеркивает философ, - что первоначально ничего собой не представляет. Человеком он становится лишь впоследствии, причем таким человеком, каким он сделает себя сам» [8, с. 323].

На основании этого положения Сартр генерирует свою концепцию субъекта - онтологическую феноменологию, или философскую антропологию. Он стремится радикально переосмыслить проблему субъективности. Гносеологические проблемы экзистенциальный мыслитель преобразует в онтологические, а теорию бытия сводит к бытию сознания.

Первоначально Сартр формулирует свой главный вопрос следующим образом: «На что похоже человеческое существование?». Основоположник французского экзистенциализма пытается выявить, как индивидуальное сознание постигает свое существование, понять, что создает личность и хочет описать то, что называет «человеческой реальностью». Его ответ заключен уже в названии работы «Бытие и ничто», поскольку действительность, с которой сталкивается человек, состоит из двух способов существования: бытия и небытия.

Человеческое существование, отмечает Сартр, во-первых, предстает «в-себе» (как объект или вещь), а во-вторых, «для-себя» (как сознание, которое не является вещью). Сознание и феномены бытия оказываются двумя полюсами человеческого отношения к миру. Существование «в-себе» как существование явления или вещи, непрозрачно для себя, потому что оно «наполнено собой». В-себе-бытие, бытие как таковое, представляет собой «чистую» позитивность, не прерываемую никаким небытием. Вещь не имеет внутренних и внешних качеств, не имеет сознания о себе, она просто существует: «Явление не подпирается каким-либо сущим... у него свое собственное бытие» [11, с. 23].

В противоположность этому «для-себя», или сознание, считает Сартр, не обладает такой пол-

нотой существования, потому что не является вещью. Оно есть «ничто» вследствие того, что не имеет сущности. Сознание - как бы «дырка» в бытии. Ничто появляется лишь вместе с человеческим сознанием. Сознание также включает в себя сознание о себе, «сознание сознания». «Стало быть, - заключает философ, - сознание есть полагающее сознание мира» [11, с. 26].

В этом и состоит предназначение человеческой экзистенции, которая несет отрицание в себе самой, то есть содержит внутри себя противоречие. Моя сущность, полагает французский мыслитель, есть то, что я сделал из себя, это я сам, рассматриваемый исторически. В этом смысле экзистенция индивида предшествует его сущности. Выдвигая это предположение, Сартр утверждает свободу. В отличие от бытия-в-себе, человеческий способ бытия является темпоральным и историческим, так как самотрансцен-дированием индивид конституирует свое прошлое и настоящее.

Поскольку человек свободен, то его вечный удел - покидать собственные пределы и терять вовне свою былую сущность, обретая при этом новое качество. Так Сартр понимает процесс трансцендирования. Начальным этапом транс-цендирования личности является процесс неан-тизации (от фр. пеай - ничто, небытие), под которым имеется в виду мысленная организация бытия для предполагаемого отрицания настоящего. В соответствии с целями и намерениями индивида сознание избирательно ориентируется на значимые проявления действительности. Сознание предполагает дистанцирование, и эта дистанция есть ничто. Ничто присутствует в сердце сознания, преследуя его; поэтому сознание всегда нестабильно и преходяще [5, с. 218— 220].

Вслед за М.Хайдеггером Сартр различает подлинное и неподлинное существование. В первом случае действия индивида самостоятельны, а во втором - детерминированы внешними обстоятельствами. Так, в романе «Тошнота» анализируется поведение главного героя Антуана Рокантена, который находится в разладе с самим собой и окружающими его вещами. В описании многочисленных ощущений тошноты Сартр хочет заставить читателя почувствовать «случайность существования». Рокантен приходит к выводу, что имеются причины, которыми можно объяснить грубое существование вещей: «Существование всегда ограничено только существованием» [9, с. 135]. Следовательно, случайность есть основной принцип бытия, из которого вытекает рационально необъяснимое су-

ществование индивидов и вещей, абсурдность существования мира, который не имеет никакого абсолютного смысла.

Таким образом, человек в атеистическом экзистенциализме - существо, благодаря которому в мир приходит отрицательность как онтологическое основание свободы. Само трансцендентальное сознание является источником, основой и катализатором творческой активности человека. По мнению Сартра, свобода должна быть абсолютной - иначе это не свобода. Именно онтологическая направленность бытия человека на отрицание окружающего бытия-в-себе делает возможной подлинную свободу. Свобода - не «результат» действия людей, не «достижение». Свобода не имеет сущности, она заключена в самом стремлении, постановке задачи, выборе цели. Человеческое бытие как «проект» - это не путь к свободе, а ее «выражение». Человек с необходимостью должен выбирать, он не может не выбирать. Человек осужден быть свободным [6, с. 211].

Следовательно, понятие свободы является центральным в философской концепции Сартра. «. Человеческая реальность есть бытие, в котором речь идет о ее свободе в бытии, - писал он,

- отказ от свободы может быть понят только как попытка рассматривать себя в качестве бытия-в-себе...» [11, с. 451]. Свобода - это экзистенциал человеческого существования, осознаваемый тогда, когда у индивида рушится вера в наличие высшего смысла в самом мироздании. «Я свободен: в моей жизни нет больше никакого смысла,

- говорит Антуан Рокантен, - все то, ради чего я пробовал жить, рухнуло, а ничего другого я придумать не могу» [9, с. 157]. Свобода есть «ничто», которое мы переживаем, когда сознаем то, что мы есть, и это дает нам возможность выбора того, что мы будем в будущем. Выборы, которые мы делаем, происходят на основе «ничто», и только они являются выборами ценностей и смыслов.

Когда мы выбираем, рассуждает Сартр, выбор действия также является выбором себя, но, выбирая себя, я не выбираю существование. Существование уже дано, поскольку каждый должен существовать, чтобы выбирать. Следовательно, в существовании вообще нет никакого смысла. В каждой конкретной ситуации я могу выбрать себя: или размышляющее Я, или импульсивное Я, или другое возможное Я. Если же я выберу себя как такого, кто в основе своей размышляет, то именно в этом выборе, а не в каких-то размышлениях, которые сопровождают его, я делаю выбор себя.

«Когда я размышляю, приходит решающий час», - говорит Жан-Поль Сартр, пересматривая известное высказывание Рене Декарта: «Я мыслю, следовательно, существую». Ведь «...то, что Cogito должно нам раскрыть, не есть объект-другой» [11, с. 275], наоборот, размышляющий есть я сам-в-себе и по-себе. В этом смысле духовность - не просто характеристика, а конституирующая особенность человека как родового и экзистенциального существа. Духовность, предполагающая телесность, является экзистен-циалом человеческого существования; это то, что отличает человека, что присуще ему и только ему одному [12, с. 93]. Если я выбрал себя как того, кто размышляет, то содержание действительного размышления есть мое последующее дело.

Поэтому я должен думать о себе, полагает Сартр, как о выбирающем некий смысл и ценность для самого себя в самом акте осознания своего существования: ведь мое осознание и есть оценка. Мое сознание себя как специфического вида существа есть мой выбор самого себя. Отсюда вытекает главный вопрос антропологической концепции экзистенциализма: «Стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить?» [9, с. 117]. Мы постоянно выбираем себя путем отрицания того, чем мы являемся, чем мы были, и посредством выбора себя, как чего-то еще, утверждает французский мыслитель, называя это «радикальным решением».

Личность, считает Сартр, нельзя описать как знание, ибо любая попытка выразить в понятиях ее фундаментальный выбор заранее обречена на неудачу. Это скорее признание, что некто существует именно данным способом, а не другим. Поэтому не существует конечной причины для его существования, как он существует, отличной от той, какая им выбрана. Жизнь личности приобретает смысл в том, что человек в целом ответствен за нее. Следовательно, экзистенциал свободы предполагает экзистенциал ответственности [12, с. 67-68]: «Я ответствен... за себя самого и за всех и создаю определенный образ человека, который выбираю; выбирая себя, я выбираю человека вообще» [8, с. 324], - подчеркивает Сартр. Человек ответствен не только за свою индивидуальность, он отвечает за всех людей. Выбирая себя, мы выбираем всех людей.

Итак, люди как свободные существа могут создавать себя посредством своего свободного выбора и связанной с ним ответственности. Неизбежность свободного выбора - фундаментальная посылка экзистенциализма. Любая попытка избежать его включает то, что Сартр на-

зывает «ложной верой». Действие в ее рамках есть следствие ухода от муки понимания того, что некто совершенно свободен и что он выбирает свое существование из «ничего».

«Ложная вера» имеет множество форм. Одно из ее проявлений характерно для человека, который живет ролью или стилем жизни, являющимся просто стереотипом или клише. Подавленная ответственностью за свою жизнь личность стремится найти убежище и искусственный комфорт в принятии готовой роли, которая дает ей смысл и которой, будь она свободна, сама не должна была бы способствовать. «Рассмотрим вот этого официанта кафе, - пишет философ. - . Он играет в бытие официанта в кафе. ...Официант играет в свою профессию, чтобы реализовать ее» [11, с. 93].

Для Сартра действовать или жить в «ложной вере» означает отвернуться от свободы и от создания смысла для себя. Жить в «ложной вере» -значит существовать как объект и быть определяемым законами природы. Однако сам по себе выбор «ложной веры» есть акт свободы, как и любой другой выбор. Условия существования человека таковы, что мы не можем избежать такого выбора. Выбор строго индивидуален, даже если один человек выбирает за всех людей.

Сартр описывает человека как «бесполезную страсть». Опыт Рокантена в муниципальном саду Бувиля, внезапно ощутившего свое одиночество, подтверждает это. «Никогда до этих последних дней я не понимал, что значит «существовать», - фиксирует Антуан в своем дневнике.

- И вдруг. существование. сбросило с себя свои покровы. Оно утратило безобидность абстрактной категории. ЛИШНИИ - вот единственная связь, какую я мог установить... И Я САМ... ТОЖЕ БЫЛ ЛИШНИМ» [9, с. 130-131]. Следовательно, для Сартра вещи и люди «лишние», а мир и человеческое существование «абсурдны».

Рассуждая так, можно сказать: экзистенциа-лы свободы и ответственности в его философии предполагают экзистенциал одиночества. «Я один, - восклицает Рокантен. - Один - и свободен. Но эта свобода слегка напоминает смерть» [9, с. 157]. Одиночество экзистенциального героя абсолютно и губительно: в присутствии других, в толпе, на празднике - везде он чувствует себя изгоем. Экзистирующий герой выпадает из повседневности, что неизбежно вызывает у него скуку, тошноту, отвращение, страх и другие формы отрицания мира.

Это приводит к неизбежному результату: проявление «для-себя» одного человека порож-

дает конфликты с другими такими же проявлениями. Бытие «для-себя» отрицает бытие «для-других». Взгляд другого - не только указание на меня как Я, но и как объект свободы другого. Сартр говорит о непредметности сознания, которое как бы «съеживается» при внешнем взгляде. Я неизбежно должен повергнуть другого в то, что для меня является примером в-себе, объектом, вещью: «Эта женщина, которую я вижу идущей навстречу мне, этот человек, который переходит улицу, этот нищий, который... поет у моего окна, являются для меня объектами.» [11, с. 276].

В обществе люди тяготятся своими отношениями с другими людьми и в то же время нуждаются друг в друге. Так, в пьесе Сартра «За запертой дверью» речь идет о двух женщинах и мужчине, после смерти попавших в ад, но обнаруживших себя в закрытой комнате, где они проникаются непримиримой враждой друг к другу. Один из них, Гарсен, в конце концов, приходит к ужасному открытию: адские муки -это не «геенна огненная», «ад - это другие!».

Но если человек обречен на свободу, почему многие люди живут с «ложной верой», не стремясь совершить акты выбора? Мы зачастую отказываемся от свободы, говорит Сартр, потому что в ее признании испытываем страдание. Страдание ощущается там, где не существует ничего, что определяет выбор, и где все возможно. Страдание предполагает смерть и страх, которые также осознаются как экзистенциалы человеческого бытия, связанные со свободой и ответственностью: «. Смерть другого неумолимо конституирует меня как объект, точно так же, как моя собственная смерть. . Смерть, открываясь нам, как она есть, освобождает нас полностью от ее мнимого принуждения. <...> Я не «свободен, чтобы умереть», но я смертельно свободен. ...Только в страхе... я буду выносить решение о нечеловеческом; но это решение человеческое, и я буду нести полную ответственность за него...» [11, с. 425, 550, 552].

Смерть, согласно Сартру, по сути своей абсурдна, и абсурдность эта абсолютна. Если бы момент смерти с самого начала определялся нами самими, или если бы он был нам известен, будь наш смертный час предписан Богом или законами Вселенной, тогда экзистенциальный смысл смерти был бы иным: она не кончала бы нашу жизнь, а завершала бы ее. Однако это не так. Абсурдно, что некогда мы были рождены, абсурдно, что когда-нибудь мы умрем, испытывая страх перед собственной кончиной.

В свою очередь, страх у Сартра выражен и описан в таких понятиях, как беспокойство, тревога, боязнь, ужас, жуть и т.п. Как феномены человеческого бытия, смерть и страх у Сартра взаимосвязаны. Во многом это объясняется обстоятельствами его личной жизни, ситуацией детства, которые французский писатель описывает в автобиографической повести «Слова»: «Смерть преследовала меня, как наваждение. Этим объясняется ужас, который мне внушала смерть. Уподобив ее славе, я сделал из смерти пункт назначения» [10, с. 451].

Атеистический экзистенциализм Жан-Поль Сартр акцентирует на исследовании «отрицательных» экзистенциалов - одиночестве, смерти, страхе и т.п. Такой подход вытекает из концепции «абсурда», который замыкает жизнь человека в рамках «устремления-к-смерти».

Вера, надежда и любовь как экзистенциалы человеческого существования рассматриваются Сартром как определенные виды самообмана, которые являются неизбежным атрибутом свободы. Человек всегда проектирует себя в будущее. Сознание постоянно проектирует воплощение себя, но, воплощаясь, неантизирует (ничто-жит) себя, поскольку уже не является тем, чем было. Это неизменное колебание между прошлым и будущим через настоящее образует диалектическое противоречие человеческого духа.

Отсюда такая структура сознания, как быть в самообмане, отсюда колебание между заблуждением и истиной, отчуждением и свободой. «Истинная проблема самообмана проистекает из того, что он оказывается верой, - пишет философ. - ...Если называют веру согласием бытия со своим объектом, когда объект не дан или дан неотчетливо, тогда самообман есть вера, и существенной проблемой самообмана является проблема веры» [11, с. 101-102]. Для помещенного в «феноменологический круг» повседневности индивида вера, не будучи религиозной, т.е. устремленной к Абсолюту, предстает как просто «вера самообмана».

«То же происходит и с любовью, - говорит Сартр. - Любовь как первичное отношение к другому является совокупностью проектов, которыми я намерен реализовать эту ценность. Эти проекты ставят меня в непосредственную связь со свободой другого» [11, с. 102, 381]. При этом любовь отрицает свободу того, на кого она направлена: «...Любящий требует с самого начала свободы любимого. ...Любовь требует не упразднения свободы Другого, но ее порабощения

как свободы, т.е. ее порабощения ею же самой» [11, с. 385, 416].

Болезненно и жестоко складываются любовные отношения в художественном мире Сартра: любящий по своей воле или по воле обстоятельств завладевает жизнью любимого, а любимый уже не способен отвечать за себя. Подлинная любовь оказывается глубоко связанной с одиночеством. Чтобы, любя другого, не порабощать его и не терять самого себя, надо поддерживать некую дистанцию, ограждать культурное пространство между людьми. Сам Антуан Рокантен и его подруга Анни в романе «Тошнота» исповедуют «истинную» любовь, «любовь к дальнему». Они как будто подсознательно нуждаются в преграде, которая бы их разделяла: он живет во Франции, она - в Лондоне. Свои редкие свидания без близости молодые люди превращают в торжественный обряд. Когда эти попытки кончаются неудачей, демонстрируя непримиримость тела и духа, природы и свободы, то человеку, если он не примет одиночества, остается путь разрыва с миром, путь метафизического бунта [2, с. 7-8].

Следовательно, вера и любовь являются у Сартра антропологическими конституантами, действие которых порождается иллюзиями людей. То же самое можно сказать и о надежде, которая предполагает проектирование, предвосхищение индивидом своего будущего [11, с. 153-159, 560]. «Экзистенциализм. говорит человеку, что надежда лишь в его действиях, и единственное, что позволяет человеку жить,-это действие» [8, с. 335].

Таким образом, в философской концепции Сартра свобода является основополагающим экзистенциалом человеческого бытия, который

полагает все другие модусы существования индивидов [9, с. 321-322].

Литература

1. Гагарин А.С. Экзистенциалы человеческого бытия: одиночество, смерть, страх. От Античности до Нового времени. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001. - 372 с.

2. Зенкин С.Н. Человек в осаде. О писательском творчестве Жан-Поля Сартра // Сартр Ж.-П. Стена: избр. произв. - М.: Политиздат, 1992. - С. 3-14.

3. Золотухина-Аболина Е.В. Философская антропология. - М.; Ростов н/Д.: МарТ, 2006. - 240 с.

4. Кирвель Ч.С. Проблема человека и его свободы в экзистенциализме // История философии / под ред. Ч.С. Кирвеля. - 2-е изд., испр. - Минск: Новое знание, 2001. -С. 446-470.

5. Коплстон Ф. История философии. XX век. - М.: Центрполиграф, 2002. - 269 с.

6. Красиков В.И. Философия как концептуальная рефлексия (Философская пропедевтика) - Кемерово: Кузбас-свузиздат, 1999. - 416 с.

7. Моторина Л.В. Философская антропология. - М.: Высшая школа, 2003. - 256 с.

8. Сартр Ж.П. Экзистенциализм - это гуманизм. // Сумерки богов. - М.: Политиздат, 1990. - С. 319-344.

9. Сартр Ж.-П. Тошнота. Избр. произв. - М.: Политиздат, 1992. - С. 15-176.

10. Сартр Ж.-П. Слова. Избр. произв. - М.: Политиздат, 1992. - С. 365-479.

11. Сартр Ж.П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. - М.: Республика, 2002. - 640 с.

12. Франкл В. Человек в поисках смысла: сб. - М.: Прогресс, 1990. - 368 с.

Сведения об авторах Бурханов Александр Рафаэлевич - аспирант Уральского государственного университета путей сообщения, Екатеринбург, e-mail: byn251@yandex.ru.

Data on authors Burkhanov Alexander Rafaelevich - postgraduate student, department of philosophy and cultural studies, Ural State University of Railway Transport, Ekaterinburg, email: byn251@yandex.ru.

УДК 1/14 В.М. Гонгало

ФЕНОМЕН НИЦШЕ, ИЛИ «ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА»

В статье анализируются философские взгляды выдающегося немецкого мыслителя-иррационалиста Фридриха Ницше.

Ключевые слова: мораль, провокация, мистификация, лабиринт, декадент, антихристианин, диалог, Заратустра, философская поэма, афоризм, парадокс, воля к власти, переоценка ценностей.

V.M. Gongalo

NIETZSCHE PHENOMEN OR «BEYOND GOOD AND EVIL»

The philosophical views of Friedrich Nietzsche, the outstanding German thinker-irrationalist are analyzed in this article.

Keywords: moral, provocation, mystification, labyrinth, decadent, antichristian, dialogue, Zaratustra, philosophical poem, aphorism, paradox, will to power, reappraisal of values.