Особенности использования презумпций и фикций в доказывании по гражданским делам

М.Е. Жаглина,

кандидат юридических наук, доцент

ОСОБЕННОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПРЕЗУМПЦИЙ И ФИКЦИЙ В ДОКАЗЫВАНИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

Обязанность доказывания представляет собой совокупность действий по сбору и представлению сторонами доказательств по делу суду в обоснование своих требований и возражений. По общему правилу каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений (ч.1 ст. 56 ГПК РФ). Таким образом, обязанность доказывания возлагается на ту сторону, которая ссылается на соответствующие обстоятельства. Суд же обязан определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их необходимо доказать и вынести данные обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. В противном случае судебное постановление может быть отменено как вынесенное с нарушением норм процессуального права. Например, решением Измайловского межмуниципального суда г. Москвы от 19 января 1998 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24 марта 1998 года и постановлением президиума того же суда от 18 февраля 1999 года, удовлетворен иск А. к М. о признании брака недействительным.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ 13 июля 1999 года эти судебные постановления отменила, указав, в частности, следующее.

Удовлетворяя иск, суд указал, что стороны заключили брак без намерения создать семью, и что М. не представила достоверных доказательств в подтверждение того, что вступала в брак с целью создания семьи, а не с целью получения в Москве жилой площади. Этот вывод нельзя признать правильным.

В соответствии с ч. 1 ст. 43 КоБС РСФСР, действовавшей на время заключения сторонами брака (ст. 27 СК РФ), брак может быть признан недействительным в случае его регистрации без намерения создать семью (фиктивный брак).

Бремя доказывания фиктивности брака лежит на истце (ст. 50 ГПК РСФСР, ст. 56 ГПК РФ). Поэтому ссылка суда на то, что ответчица М. должна доказать наличие у нее цели создать семью, является незаконной. Доказыванию подлежит обратное — отсутствие намерения создать семью, и это должен доказать истец [1].

В юридической науке обоснован вывод, что обязанность доказывания имеет материальноправовое и процессуальное содержание. Материально-правовое содержание этой обязанности состоит в том, что в случае ее невыполнения обязанным субъектом доказывания и невозможности получения доказательств иным образом суд имеет право признать факт, на который ссылалось заинтересованное лицо, не существовавшим, или наоборот, как это имеет место при действии презумпции, существовавшим, если иное не доказано другой стороной. Процессуальное же содержание обязанности по доказыванию проявляется в действиях по представлению доказательств, отстаиванию своих утверждений, а также исследованию доказательств [2].

Выше было отмечено, что обязанность представления доказательств возлагается на стороны, однако анализ законодательства позволяет сделать вывод о том, что этой обязанностью наделены и другие субъекты процесса. В этом отношении следует полностью согласиться с утверждением, что, хотя ст. 56 ГПК РФ прямо и не говорит о том, обязаны ли доказывать существенные для дела обстоятельства другие, кроме сторон, лица, участвующие в деле, ее действие распространяется на всех заинтересованных участников процесса. Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования на предмет спора и пользующееся всеми правами и выполняющее все обязанности истца, доказывает обстоятельства, которыми оно обосновывает свои требования. Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, должно доказывать факты, влияющие на его отношения со стороной в процессе. Прокурор и другие организации или граждане, предъявившие иск в защиту интересов других лиц, обязаны доказать обстоятельства, лежащие в основании предъявленного ими иска [3].

В то же время общее правило распределения обязанностей по доказыванию действует в случае, если иное не предусмотрено федеральным законом. Исключением из него являются доказательственные презумпции.

Свое название они получили от латинского слова praesumptio, что означает «предположение». Презумпция представляет собой установленный законом прием, в силу которого определенный искомый юридический факт (факт пре-

зюмируемый) считается установленным, если доказан другой определенный факт (основание презумпции) [4].

Появление в судебной практике доказательственных презумпций есть результат невозможности или сложности доказывания отдельных фактов, в силу чего приходится исходить из законов вероятности, типично-следственных связей, на которых основана большая часть презумпций, хотя, как правильно в свое время писал И. Оршанский, «истинным стимулом подобных предположений ... бывает очень часто не действительная вероятность данного умозаключения от одного факта другому, а желание охранять те или иные общественные интересы, наиболее важные в глазах законодателя» [5].

Влияние презумпций на распределение обязанностей по доказыванию проявляется следующим образом. Если сторона ссылается на факт, подпадающий под действие доказательственной презумпции, она доказывать этот факт не должна, поскольку он и так предполагается существующим. В то же время все презумпции в российском праве опровержимы, поэтому другая сторона вправе оспаривать данное предположение, доказывая, что в данном конкретном случае презюмируемый факт не имел места быть. Возможность опровержения презумпций обеспечивает условия для вынесения решений в соответствии с истиной. Если презумпция не соответствует обстоятельствам дела, заинтересованная сторона может ее опровергнуть. Так, например, в делах о защите чести, достоинства и деловой репутации применяется презумпция, установленная ст. 152 ГК РФ, в соответствии с которой предполагается, что распространенные конкретным лицом порочащие сведения не соответствуют действительности, поскольку не доказано обратное. Тем самым истец получает определенные (по сравнению с общим правилом доказывания) «льготы» по представлению доказательств (он не должен доказывать несоответствие распространенных сведений действительности). Таким образом, обязанность доказывания соответствия действительности порочащих истца сведений, т. е. опровержение презумпции, возлагается на ответчика.

В гражданском процессе в доказывании используется два вида презумпций: фактические и легальные. Фактические презумпции — это прочно сложившиеся в судебной практике предположения, не имеющие нормативного закрепления. В силу последнего обстоятельства их применение при разрешении гражданских дел является не обязательным и зависит от позиции суда. К числу таких презумпций можно отнести презумпцию правомерности фактического владения,

используемую при разрешении споров о праве собственности, презумпцию соответствия интересам ребенка оставления его с матерью при расторжении брака и др.

Легальные презумпции — это предположения, включенные в нормы права. Те из них, которые используются в доказывании и влияют на распределение обязанностей по доказыванию, называются доказательственными.

В нормах материального права (гражданском, семейном и в других отраслях) закреплено довольно большое количество доказательственных презумпций: презумпция отцовства (ст. 48 СК РФ), презумпция вины причинителя вреда (ст. 401, ст. 1064 ГК РФ), презумпция смерти долго отсутствующего гражданина (ст.45 ГК РФ) и др.

Подавляющее большинство правовых презумпций закреплено в материальном законодательстве. Но существуют некоторые презумпции, закрепленные в нормах процессуального законодательства. Например, в ст. 167 ГПК РФ со-

держится презумпция неуважительности причин неявки в судебное заседание лиц, участвующих в деле, или представителей, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания. На основании такого рода презумпции возможно принятие процессуальных решений, неблагоприятных для соответствующего лица, в виде рассмотрения дела в отсутствие неявивше-гося лица либо принятия к нему мер процессуального принуждения.

В такой ситуации закрепление в законе соответствующих презумпций признается целесообразным. В то же время сформулированные в перечисленных нормах презумпции могут быть положены судом в основу решения конкретного дела лишь при условии, что такого рода предположения не противоречат иным собранным по делу доказательствам [6]. Так, анализ судебной практики относительно презюмируемых фактов показывает, что они не освобождают в ряде случаев от необходимости проверки их наличия или отсутствия, если презумпция не подтверждается другими материалами дела. Презюмируемый факт, положенный в основу решения, должен быть сопоставлен с другими установленными обстоятельствами по делу.

Так, Ш. предъявила иск к М. об установлении отцовства в отношении ее дочери, а также о взыскании алиментов.

Истица свои требования мотивировала тем, что находилась с ответчиком в близких отношениях и он обещал ей оказывать материальную помощь после рождения ребенка. Ответчик возражал против иска, ссылаясь на то, что имеет семью, детей, с истицей знаком только по работе и в близких отношениях с ней никогда не нахо-

дился. Суд иск удовлетворил, мотивируя свои выводы ссылкой на показания свидетелей о том, что неоднократно видели истицу с ответчиком вместе и что ответчик снимал для истицы квартиру. Однако эти показания не свидетельствуют о признании ответчиком отцовства в отношении ребенка истицы, а других доказательств, подтверждающих факт признания ответчиком отцовства, не было. Справедливо отмечено, что «презумпция существует лишь тогда, когда происхождение не установлено, когда перечисленные в ст. 48 КоБС обстоятельства позволяют презюми-ровать отцовство условно, ибо в этом случае предполагается фактическое отцовство» [7]. В основу указанного судебного решения было положено вероятное знание (суждение) о существовании данного факта, другие доказательства отсутствуют.

Правильное распределение обязанностей по доказыванию помогает суду с высокой степенью вероятности устанавливать соответствие действительности презюмируемых фактов. И напротив, отступление без достаточных оснований от закрепленных в законе презумпций, как правило, ведет к судебным ошибкам и грубому нарушению прав участвующих в деле лиц.

Так, решением суда был расторгнут брак супругов Е-вых. Однако в органах загса это решение они не зарегистрировали, а продолжали проживать совместно и сохраняли супружеские отношения. Узнав, что у Е-вой должен быть ребенок, Е-ов зарегистрировал развод за два месяца до его рождения. В иске Е-вой к Еву о взыскании алиментов судом было отказано со ссылкой на то, что сын Алексей рожден гражданкой Е-вой после регистрации развода с мужем. При этом датой расторжения брака суд счел дату вынесения решения о расторжении брака, а не дату регистрации этого решения в органах загса (ст. 25 СК РФ). Между тем в соответствии с п.2 ст.48 СК РФ регистрация рождения ребенка, родившегося в течении трехсот дней с момента расторжения брака, производится в том же порядке, что и регистрация рождения ребенка, родители которого состоят в браке. В данном случае продолжала действовать презумпция отцовства мужа матери по зарегистрированному браку, а последний при наличии соответствующих обстоятельств мог обосновать ими свои возражения против иска. Неосновательно отступив от закрепленной в законе презумпции, суд ошибочно перераспределил обязанности по доказыванию, а в конечном итоге вынес необоснованное и незаконное судебное решение [8].

В теории гражданского процессуального права презюмируемые факты иногда относят к фактам, не подлежащим доказыванию (наряду

с общеизвестными и преюдициальными). Однако следует иметь в виду, что презумпции освобождают от доказывания определенных фактов только одну из сторон. Другая сторона может представлять доказательства в опровержение этих фактов, доказывать их отсутствие. Суд вправе и по собственной инициативе с помощью доказательств проверить существование презюмируемых фактов. Таким образом, презумпции лишь перераспределяют бремя доказывания фактов, но не выводят их из предмета доказывания.

Значение доказательственных презумпций заключается в том, что они, устанавливая предположение о существовании какого-либо факта, тем самым освобождают одну из сторон от необходимости доказывания, а на другую сторону возлагают бремя его опровержения. В связи с этим на последнюю переносится и возможность наступления невыгодных последствий, связанных с тем, что презумпция не опровергнута. В этом проявляется материально-правовое действие презумпций, как и любых правил, распределяющих обязанности по доказыванию. Иногда же презумпции устанавливаются с целью облегчить процессуальное положение некоторых участников процесса, содействовать лучшей защите их прав (презумпция вины причинителя вреда устанавливается в интересах потерпевшего) либо по соображениям целесообразности, с тем чтобы бремя доказывания определенных фактов было возложено на ту сторону, которой легче их доказать [9].

Правовые презумпции следует отличать от правовых фикций, которые представляют собой неопровержимые положения, условно принимаемые за истину, и закрепленные в нормах материального и процессуального права. Фикции используются в доказывании тогда, когда установление искомого факта иным образом не представляется возможным. Так, например, при невозможности определения дня, в который были получены последние сведения о безвестно пропавшем гражданине, используется фикция, установленная ст.42 ГК РФ: началом исчисления срока для признания безвестного отсутствия считается первое число месяца, следующего за тем, в котором были получены последние сведения об отсутствующем, а при невозможности установить этот месяц — первое января следующего года.

В нормах ГПК РФ также закрепляется ряд правовых фикций. В соответствии со ст. 118 ГПК при несообщении лицом, участвующим в деле, о перемене своего адреса во время производства по делу, судебная повестка посылается по последнему известному суду месту жительства или нахождения и считается доставленной, хотя бы ад-

ресат по этому адресу более не находился. В случае уклонения стороны от участия в экспертизе (неявка на экспертизу, непредставление экспертам необходимых материалов и документов для исследования и т. п.), когда по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым (ч. 3 ст. 79 ГПК РФ).

Отличие правовых фикций и доказательственных презумпций заключается в том, что, во-первых, все правовые презумпции являются опровержимыми, в то время как фикции — это неопровержимые положения; во-вторых, презумпции строятся на типично-следственных связях, поэтому в подавляющем большинстве случаев соответствуют действительности,

фикции же представляют собой заведомо ложные утверждения лишь условно принимаемые за истину; в-третьих, если доказательственные презумпции меняют общее правило распределения обязанностей по доказыванию, создавая льготы одной из сторон, то правовые фикции облегчают установление необходимых для разрешения дела обстоятельств, а в ряде случаев создают неблагоприятные последствия для участников процесса при невыполнении ими процессуальных обязанностей.

ЛИТЕРАТУРА

9. Гражданское процессуальное право России / под ред. М. С. Шакарян. — М.: Былина, 1998. — С.504.

1. Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права / В.М. Жуйков. — М.: Горо-дец, 2001. — С. 33.

2. Треушников М. К. Судебные доказательства / М.К. Треушников. — М.: Городец, 2004. — 397 с.

3. Гражданский процесс / С.Л. Леонов [и др.]; под ред. Ю.К. Осипова. — М.: СПАРК, 1995. — 654 с.

4. Гурвич М. А. Доказательственные презумпции в советском гражданском процессе / М. А. Гурвич // Советская юстиция. — 1968. — № 12. — С. 9.

5. Клейнман А.Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе / А.Ф. Клейнман. — М.: Изд-во МГУ, 1950. — С. 47.

6. Боннер А. Т. Установление обстоятельств гражданских дел / А. Т. Боннер. — М.: Городец, 2000. — С. 135.

7. Ойгензихт В. А. Презумпции в советском гражданском праве / В.А. Ойгензихт. — Душанбе, 1976. — С. 187 — 188.

8. Боннер А.Т. Указ. соч. — С. 136.