Особенности использования фразеологизмов в текстах русскоязычной художественной литературы дагестанских писателей

ОСОБЕННОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ В ТЕКСТАХ РУССКОЯЗЫЧНОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ДАГЕСТАНСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

2009 Гаджимурадова Н.К.

Дагестанский государственный университет

Статья посвящена особенностям употребления фразеологических единиц (ФЕ) в текстах русскоязычной художественной литературы дагестанских писателей. Излагаются наблюдения над фразеологизмами, подвергшимися трансформации в результате интерференции, а также включения в состав фразеологизмов слов-регионализмов.

The article is devoted to the peculiarities of using the phrazeological units in the texts of Daghestan writers’ Russian-language belles-lettres. The observations concerning the study of phraseologisms, which were subjected to the transformation as a result of interference as well as inclusion of the words of regional reality into the phrazeological structure are stated in the article.

Ключевые слова: интерференция, регионализмы, фразеологизм,

дагестанская русскоязычная литература, трансформация фразеологизма.

Keywords: interference, regionalisms, phraseologisms, Daghestan Russian-language literature, phraseological transformation.

Специфика употребления русских фразеологических единиц (ФЕ) в текстах произведений русскоязычных дагестанских писателей проявляется в случаях с интерференцией, а также при использовании компонентов-регионализмов в составе ФЕ. Под интерференцией в лингвистике понимается взаимодействие

языковых систем в условиях либо складывающегося двуязычия, либо при языковых контактах, либо при индивидуальном освоении неродного языка. Известно, что русский язык в условиях многонациональной

республики Дагестан играет значительную роль, соответственно, владение русским языком является одним из необходимых условий развития республики и в то же время фактором порождения

интерференции в речи билингва. Ученые, в частности Г. Г. Буржунов,

выделяют следующие функции, которые выполняет русский язык в многонациональных пунктах

Дагестана: 1) язык

межнационального общения в определенном населенном пункте, 2) язык обучения с 1-го по 11 классы в школе, 3) язык общественно-политических мероприятий

(собраний, совещаний, конференций, лекций, докладов), 4) язык общения в трудовых коллективах, 5) язык общения в семьях со смешанными национальными браками, 6) язык печати, радио, телевидения, кино [1].

Фразеологизмы в русскоязычной литературе представляют

оригинальные образцы

интерференции. Главным

источником интерференции, как отмечается в ЛЭСе, являются расхождения в системах

взаимодействующих языков:

различные фонемный состав, правила позиционной реализации фонем, их сочетаемости, интонация, соотношения дифференциальных и интегральных признаков, состав грамматических категорий и способы их выражения и т.д. [6].

Интерференция может охватывать все уровни языка, однако преимущественно проявляет себя в фонетике. Для анализа

привлекаются 126 произведений 23 дагестанских русскоязычных

авторов, представителей разных национальностей: Ахмедхана Абу-Бакара, Камала Абукова, Иззета Алиева, Наримана Алиева, Феликса Бахшиева, Буты Бутаева, Геннадия Габибова, Зульпукара Зульпукарова, Марлена Каиди, Магомед-Расула, Абдулы Раджабова, Наримана

Самурова, Сфибубы Сфиева, Магомеда Хуршилова, Романа Фатуева, Шамы Юсупа и др., а также молодых литераторов Дагестана: Жанны Абуевой, Марии

Алешечкиной, Джабраила Алиева, Зухры Акимовой, Динислама Кардашева, Вадима Керамова,

Джамили Магомедгаджиевой.

В исследуемых произведениях дагестанских авторов, пишущих на русском языке о Дагестане, нами замечены случаи интерференции в речи персонажей, проявляющейся на различных уровнях языка:

1) на фонетическом уровне:

- А потом, - говорит он вдруг, весь просияв, - потом, видишь ли, прибежал заяц и сказал: «Дураки, вы здесь спорите, а там давно уже убрали кукурузу, и Мама Ажай переселился из шалаша в аул. Кончал базар!» [Эффенди Капиев. Поэт].

В этом и в следующем примере используется русский фразеологизм кончай базар, выражающий желание прекратить что-либо.

- Пять ден и еще палавина, -

кричал он, весь трясясь от смеха и силясь показать пальцами. -

Кончал базар! Себе дорого стоишь,

дохтор! Ха-ха-ха! [Эффенди Капиев. Поэт];

2)на лексико-семантическом

уровне. Замещающий компонент может быть стилистически несовместим с ФЕ. Так, например, не совмещаются: ФЕ бельмо на (в) глазу «о ком-, чем-либо постоянно мешающем, раздражающем,

угнетающем своим присутствием», она обладает разговорной окраской и высокое очи - торжественной:

- Мусульмане! Мужественные сыны Дагестана! Кто отнял вашу отвагу и удачу? Кто околдовал вашу душу? Сколько дней и ночей будет эта крепость бельмом в наших очах? [Нариман Самуров. Ахтынская крепость].

Наличие обозначенной

несовместимости позволяет говорить о неправильном употреблении ФЕ, обусловленном, возможно, влиянием родного языка (лезгинского), в котором для обозначения органов зрения используется только одна лексема - глаза (вилер).

В следующем примере замена субстантивного компонента ФЕ его стилистическим синонимом,

возможно, также объясняется неразличением стилистической принадлежности слов очи (высок.) и глаза (нейтр.), незнанием особенностей употребления ФЕ свет очей моих «о дорогом, любимом существе»:

- Кто сказал, что свет глаз

моих, мой Асхаб погиб? -

страшным голосом спросила она всех и, не дожидаясь ответа, снова спросила: - Кто сказал? [Зульпукар Зульпукаров. Ушел на фронт].

Таким образом, случаи фразеологической интерференции зафиксированы в трех

произведениях: Э. Капиева «Поэт», Н. Самурова «Ахтынская крепость», З. Зульпукарова «Ушел на фронт». Целью применения авторами данного явления в речи персонажей является стилизация речевой характеристики персонажей. Случаи

интерференции в речи

русскоязычных авторов нами не обнаружены.

Следующей особенностью, как отмечалось выше, является использование в составе ФЕ регионализмов. Слова, которые передают местный колорит, связанные с обозначением специфических национальных черт, одними лингвистами называются экзотизмами [4, 5, 7], другими -регионализмами [2, 3]. Так,

например, Л. П. Крысин пишет: «Среди иноязычной лексики много слов, которые, хотя и переданы русской графикой, представляются чуждыми для носителя языка. Это слова типа крузейро, гудаоба, росперити, куадрилья, картал и т.п.

- то есть так называемая экзотическая лексика» [5].

Употребление такой лексики, подчеркивает Л. П. Крысин, связано не с языковыми причинами, а с тематикой, речевой ситуацией.

Как отмечает Г. А. Гюльмагомедов, в русскоязычной художественной литературе о Дагестане имеется достаточное количество речевого материала, который восходит к дагестанским языкам. «Читатели русскоязычной

художественной литературы (РХЛ) на дагестанскую тематику сталкиваются с множеством единиц, которые по своему содержанию являются описанием реалий быта, характера дагестанских народов и широко употребляются в

дагестанских языках» [3]. Например: мулла, джейран, узденья.

Г. А. Гюльмагомедов называет слова, которые выражают понятия, характерные для Дагестана и взятые из дагестанских языков,

«дагестанскими регионализмами» [3]. Они могут быть этимологически восходящими как к конкретным восточным языкам, так и к одному из дагестанских языков.

И. Е. Гальченко подчеркивает, что лексические элементы из языков

северокавказского региона имеют двойственный характер,

проявляющийся в том, что, с одной стороны, регионализмы осознаются миллионами русских жителей Северного Кавказа обычными названиями реальных предметов и явлений, а с другой - большей частью русских людей такие лексические элементы

воспринимаются как единицы, принадлежащие периферийному составу языка, «как нечто

локальное» [2].

В анализируемых нами произведениях русскоязычных

авторов отмечены случаи, когда при использовании русского

фразеологического оборота

происходит: 1) замена

традиционного компонента словом, являющимся дагестанским

регионализмом, 2) расширение

компонентного состава

фразеологизма (словом-

расширителем является

дагестанский регионализм). Так, в произведении Ахмедхана Абу-Бакара «У Мавзолея...» встречается случай, когда в состав ФЕ много воды утекло «много, немало прошло времени, произошло перемен» добавляется новый компонент арык, обозначающий оросительный канал, канаву [8]. Много воды утекло в арыке с тех пор, как уехал Исай в свой Израиль.

В произведении Камала Абукова «Зов разлученной птицы» в состав ФЕ много воды утекло включаются несколько единиц, среди которых одна представляет собой регионализм. Параллельно

происходит буквализация значения ФЕ: С той июльской ночи много воды утекло в нашей речке Аксайке. Ее воды унесли на своих невысоких волнах детство наше и полную волнений юность [Камал Абуков. Зов разлученной птицы].

В следующем примере при использовании русского

фразеологизма перебиваться с

хлеба на воду компонент хлеб заменяется словом, обозначающим название продукта питания: чурек (на Кавказе: плоский пресный белый

хлеб [8]) - на воде да чуреке перебиваться. Одновременно

происходит синтаксическое

изменение. Однако семантика ФЕ не претерпевает каких-либо изменений: данный фразеологизм в тексте и словаре имеет значение «жить очень бедно, терпеть нужду, лишения».

- Эх, если бы она знала все, что творится у меня на сердце. Поделиться бы с ней, поняла бы... А мать и родные без меня еще хуже живут. На воде да на чуреке перебиваются [Магомед Хуршилов. Сулак-свидетель ].

Встречаются случаи

преобразования ФЕ за счет замены слухи лексемой хабары. Хабары -разговоры, слухи.

Слухи идут (ползут, носятся, распространяются и т.п.) - хабары идут.

- Здесь живешь?

- Да, здесь.

- А в ауле шли хабары, что ты в Баку [Камал Абуков. Зов разлученной птицы];

- Послушай, Даниил, - сказал он,

- по всем дербентским магалам ползут хабары, что ты сын крупнейшего барановода, а дед твой по матери был владельцем (. ) [Камал Абуков. Зов разлученной птицы];

- Работал. Однажды этот Зубаир затеял драку. Его должны были судить. Сбежал, - ответил чабан.

А парторг добавил:

- Ходят хабары, - видели в Махачкале [Зульпукар Зульпукаров. Допрос].

В произведении Ш. Юсупа

«Сказание о приключениях Зулум-Хана и его друзей» встречается замена компонента бог словом

Аллах, которое является

наименованием бога. Так, в словарной статье «Словаря русского

языка» С. И. Ожегова, Н. Ю. Шведовой дается такое

определение: «в исламе: бог»:

человек предполагает, а бог располагает «пословица о том, что не всегда бывает так, как задумано» [8] - человек предполагает, а Аллах располагает.

За ночь раздумий я пришел к выводу, что необходимо продать мое хозяйство, уволить всех слуг и, наняв крепких парней, попытаться проучить бандитов Кара-хана. Однако моим мечтам не суждено было сбыться. Как говорят, человек предполагает, а Аллах располагает. Незнакомец,

появившийся к вечеру следующего дня, расстроил все мои планы и мечты [Шам Юсуп. Сказание о приключениях Залум-Хана и его друзей].

Аналогичная замена, как и в предыдущем случае, происходит в составе Фе дай бог «выражение пожелания кому-либо», которая преобразовалась в дай Аллах.

- Хадис хочет напугать, чтобы ты не ездил туда, - сказал я. - А злой дух получил душу Османа и заснул.

- Дай Аллах, чтобы было так, -проговорил Алим-Паша. - Но слова Хадиса меня встревожили. Ведь он прекрасно знает, что я в Золотое ущелье не поеду [Шам Юсуп. Сказание о приключениях Залум-Хана и его друзей].

- А куда же идти? Ведь тетка моя злая, всегда находит причину, чтобы поругать или побить меня. Поэтому мне приходится жить здесь. Только зимой, когда очень холодно, я иду к ней. Но там сущий ад! Не дай Аллах остаться без родителей! [Шам Юсуп. Сказание о приключениях Залум-Хана и его друзей];

упаси бог «выражение предупреждения, предостережения о нежелательности, недопустимости чего-либо» - упаси аллах.

- Упаси аллах, если кто-нибудь узнает [Магомед Хуршилов. Сулак-свидетель];

отдать душу богу «умереть» -отдать душу Аллаху.

(...) он, оказывается, уже несколько дней был болен, и некому было ему даже воды подать. А пока я ходил за водой, он Аллаху душу отдал. Похоронил я его [Магомед Хуршилов. Сулак-свидетель].

В отличие от предыдущих случаев, в следующем примере, встреченном в тексте произведения Ш. Юсупа, компонент бог заменяется лексемой Азраиль (ангел смерти) -отдать душу Азраилю.

Преобразованная ФЕ синонимична ФЕ отдать Аллаху душу. Согласно религиозным представлениям

правоверных мусульман Азраиль, являющийся одним из важных ангелов наряду с другими ангелами, такими, как Джабраил, Асрафил, Микаил и т.д., по воле Аллаха забирает душу человека в иной мир.

- Узнаешь, - усмехнулся он. - Я еще буду навещать тебя, если ты будешь делать что-то не так. Абдусалам был глуп, не прислушался к голосу разума и отдал душу Азраилю [Шам Юсуп. Сказание о приключениях Залум-Хана и его друзей].

Этот же общеязыковой фразеологизм трансформируется в речи героя произведения Ф. Бахшиева «Совет Тоуфика-бубы» в отдать душу аждахе. Аждаха - это некое мифическое существо, не имеющее отношение к

сверхъестественным силам,

описанным в Коране.

- Доктор он, Сабир, хороший доктор...

- Не говори так, или ты выжил из ума на старости лет

- Ну и умрешь, отдашь душу аждахе.

В приводимых ниже примерах наблюдается преобразование ФЕ за счет замены черт/бес единицей шайтан/злой дух. Такое изменение

представляется вполне

естественным, если учесть, что эти единицы употребляются в речи мусульман, в мировосприятии которых понятие черт отсутствует. По мнению верующих мусульман, все злые дела совершаются демонами, шайтанами во главе со злым духом (Иблисом). Последний возненавидел человека с того момента, когда Бог велел всем поклониться Адаму. Иблис

отказался, посчитав того

недостойным поклонения.

Черт попутал кто-либо поддался соблазну (сделать что-либо, обычно предосудительное) - шайтан

попутал.

- Мусса, прости! Я погорячился!

Забудь сказанные мною обидные слова. Шайтан попутал. Вы ко мне относитесь как к брату. Большое спасибо. Я понял, что еще сильно болен, иначе бы подумал, прежде чем сказать то, что сказал. Прости меня за мою вспыльчивость [Шам Юсуп. Сказание о приключениях Залум-Хана и его

друзей];

- Погоди, до рассвета осталось совсем мало времени. Тогда я научу тебя уму-разуму! О Аллах! Что я натворил! Шайтан и усталость попутали меня [Шам Юсуп. Сказание о приключениях Залум-Хана и его друзей];

к черту «прочь, долой вон (гнать, прогонять и т.п.); выражение злобы, пренебрежения к кому-либо, желание отделаться от кого-либо или от чего-либо» - к шайтану.

- (...) К шайтану дочерей, жить у меня будут только внуки! [Ахмедхан Абу-Бакар. Герей из Таркама];

Никто теперь никого не боится

- ни бога, ни черта, ни начальства.

Какое к шайтану им искусство, театр... [Ахмедхан Абу-Бакар.

Отелло из Баршамая].

Таким образом, использование новых компонентов,

представляющих собой дагестанские регионализмы, в составе

фразеологизмов, а также случаи интерференции позволяют авторам передать какие-либо специфические, национальные черты, свойственные только дагестанскому народу,

Примечания

являются способом стилизации речевой характеристики персонажей. Случаи интерференции в речи русскоязычных авторов нами не обнаружены.

1. Буржунов Г.Г. Особенности функционирования русского языка как средства межнационального общения // Наука и социальный прогресс Дагестана. Махачкала, 1997. 2. Гальченко И.Е. Лексика народов Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1975. 3. Гюльмагомедов А.Г. Терра инкогнито // Дагестанская правда. 1995. 28 апр. С. 3. 4. Калинин A.B. Лексика русского языка. М., 1978. 5. Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке. М., 1968. 6. Лингвистический энциклопедический словарь // Под ред. В. Н. Ярцевой. М., 2001. 7. Михайловская Н.Г. Варианты «безэквивалентной» («экзотической») лексики // Литературная норма в лексике и фразеологии. М., 1983. 8. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1997. 9. Фразеологический словарь русского языка. Под редакцией А. И. Молоткова. М. : Советская энциклопедия, 1967.

Статья поступила в редакцию 22.07.2009 г.