Бюджет со всеми неизвестными

Правительство анонсировало применение стандартной антикризисной меры в отношении бюджета на 2022–2024 годы — перераспределения федеральных расходов в размере 10%. Вряд ли эта схема доживет в неизменности до апреля-мая, когда Минфин предполагал реализовать первую правку трехлетнего бюджета: лишь к концу апреля 2022 года появятся первые макроданные для новых бюджетных доходов и расходов.

Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ

Минфин через информационные агентства вчера распространил сообщение о сборе до 15 марта в рамках рабочей группы по вопросам бюджетной устойчивости инициативных предложений главных распорядителей бюджетной системы по сокращению «невозможных» или «нецелесообразных» федеральных расходов на 2022 год и по их увеличению для «преодоления санкционного давления».

Границы оптимизации, как и в 2020 году при старте коронавирусной пандемии,— не менее 10% сокращения и увеличение предельно в том же объеме, то есть речь идет о чистом перераспределении расходов 2022 года или снижении расходов за пределами бюджетных обязательств.

Пока известна лишь одна инициатива предположительно в этом ключе — идея Минпромторга (сообщение источников в нем «Интерфаксу» 14 марта) вложить дополнительно в капитал «Ростеха» и в Фонд развития промышленности в сумме около 250 млрд руб. в 2022 году и сравнимые суммы в 2023–2024 годах.

Теоретически из этих действий правительства следует намерение сохранить и «бюджетное правило», ограничивающее расходование нефтегазовых доходов бюджета, и базовые параметры бюджета на 2022–2024 годы, не исключает эта схема и дополнительную бюджетную консолидацию, и даже дополнительное наращивание социальных расходов. Впрочем, обстоятельства, в которых собираются оптимизационные инициативы (они в практике последних лет практически недобровольны — после запуска процедуры Минфин в общем случае настаивает на 10-процентном сокращении расходов ГРБС, используя около 1,5–2 трлн руб. допрезерва на другие цели), нестандартны. Оптимизация накладывается на обычный с 2022 года (и существовавший до 2020-го) порядок весенней правки в трехлетний бюджет, который также сейчас реализуется Минфином.

Пока неизвестно, будет ли Белый дом действовать по этой процедуре весной 2022 года.

Конец апреля — самые ранние даты, в которые возможно будет хотя бы приблизительно оценить, какие именно правки бюджета необходимы. Центральным документом для общей бюджетной правки должен стать макропрогноз Минэкономики на 2022–2024 годы. Для него необходимы детальные прогнозы инфляции, в том числе отраслевых индексов, достоверные прогнозы безработицы и доходов физлиц, торгового и платежного баланса. В первом случае все неочевидно: даже при общем согласии с оценкой инфляции в 2022 году на уровне 20% и выше экспортные ограничения для металлов и топлива могут быть фактором стабильных цен в госзаказе. Для безработицы главный вопрос — масштабы ее всплеска из-за ухода иностранных работодателей и проблем с экспортным промпроизводством российских. Наконец, состояние торгового баланса РФ, как уже писал “Ъ”, может быть значительно лучше ожидаемого. Представители МВФ вчера отказались представлять даже общие параметры прогнозной динамики ВВП России, дав их только для Украины (не менее 13,5% спада в 2022 году).

Возможные 10% сокращения ВВП РФ в 2022 году при этом вряд ли требуют радикального пересмотра бюджета именно весной 2022-го. Обсуждение же вопроса о «бюджетном правиле», ФНБ, среднесрочной ДКП ЦБ в новых условиях, инвестмодели и модели соцполитики, уровня военных расходов может быть перенесено на вторую половину года: содержательные аргументы по таким решениям раньше вряд ли появятся.