«Папирус Бремнер-Ринд» - памятник древнеегипетской космогонии

ПЕРЕВОДЫ И ПУБЛИКАЦИИ

«ПАПИРУС БРЕМНЕР-РИНД» —

ПАМЯТНИК ДРЕВНЕЕГИПЕТСКОЙ ТЕОКОСМОГОНИИ

В.В. ЖДАНОВ

В рамках мифопоэтического мышления и миропредставления, характерных для всех без исключения ранних, «дофилософских» культур древности, космогонические мифы всегда играли особую роль. Древнеегипетская мысль в этом плане не составляет исключения, скорее даже наоборот — ведь для египетского мировоззрения вообще была весьма свойственна чрезвычайно сильная смысловая, ценностная и практическая «нагруженность» повествований о возникновении мира, которые традиционно содержали в себе не только характерную для этой эпохи религиозно-теологическую, но и вполне ясно очерченную социально-политическую составляющую.

Одной из древнейших (если не самой древней), а потому и авторитетнейших египетских космогонических концепций была гелиопольская солярная космогония, зародившаяся в начале III тысячелетия до н. э. в нижнеегипетском городе Гелиополе (1и>пм?), старейшем центре культа солярного божества Ра. Фрагменты этой концепции, превратившейся при царях V династии (2465-2325 гг. до н. э.) в доминирующую теологическую доктрину египетской солярной религии, содержатся уже в отдельных изречениях «Текстов пирамид», главного памятника осирической религии эпохи Древнего царства (Руг. 1040 а-с1, Руг. 1466 Ь-<1, Руг. 2099 а-Ь и др.), однако с точки зрения реконструкции базовых положений гелиопольской теокосмогонии наибольшую ценность для исследователей представляет текст, известный под названием «Папирус Бремнер-Ринд» (название дано по именам двух первых владельцев папируса) и содержащий единственное из сохранившихся до наших дней более или менее целостное изложение этой концепции. Записанный с не сохранившегося до наших дней оригинала уже во времена Позднего периода (около 7-6 вв. до н. э.), он как с точки зрения языка, так и с точки зрения своего содержания непосредственно восходит к древнейшим образцам египетской солярной космогонии Древнего царства, текстуально оформленным никак не позднее 2400 г. до н. э.

Текст памятника представляет собой собрание из пяти заклинаний, посвящённых борьбе Солнечного бога с силами тьмы, хаоса и мрака, воплощённых в образах различных враждебных ему божеств. Рассказ о творении мира содержится в заклинании, посвящённом борьбе Ра (/?')> воплощения полуденного, высокого Солнца, с гигантским змеем Апопом (Зрр), который в древнеегипетской мифологии традиционно является главным воплощением разрушительных сил хаоса и ночного мрака, которым ежедневно и еженощно противостоит Солнечный бог в своей созидательной деятельности в мире. Этим и объясняется его название — «Книга познания воссуществований Ра и ниспровержения Апопа»,

что, кстати, далеко не случайно. Ведь в глазах египтянина сам факт существования мира в его современном состоянии есть не только результат созидательной деятельности бога-творца (конечно же, им является Солнечный бог в одной из своих трёх ипостасей — Хепри, Ра или Атум), осуществлённой им однажды ко-гда-то очень давно, в «доисторическую», или в «первобытную» эпоху, в эпоху изначального прошлого (р^£), но и постоянный, не прерывающийся ни на день и ни на час процесс борьбы демиурга с силами зла, мрака и хаоса («/?), которые непрестанно угрожают безопасности установленного творцом гармоничного и справедливого миропорядка (М>с().

Настоящий текст построен как монолог Солнечного бога, повествующий о первых, начальных этапах творения Вселенной, как раз и произошедших в изначальном прошлом, «золотом веке» первотворения. Солярный демиург фигурирует здесь не просто как Ра, но под именем Хепри (НрН), воплощения утреннего (восходящего) Солнца. Именно на этом основана присутствующая в тексте игра трёх однокоренных слов — глагола Ирг («воссуществовать», «появляться»), существительного кргм («воссуществования», «формы развития») и причастной формы имени собственного Нрп («Воссуществующий»). Ра-Хепри, первый бог и творец мира, изначально пребывает в состоянии инертности, или «вялости», «неспособности к действию» (пт) в первобытном водном хаосе, Нуне (^гт). Творение мира, то есть создание сакрально упорядоченного пространства на месте первобытного хаоса, начинается с того, что Ра-Хепри как бы приходит в сознание, вычленяя себя тем самым из инертной, бесформенной массы мрачного Нуна. Именно в такой образной, мифопоэтической манере изображается самый первый восход Солнца из ночного мрака, ставший своеобразным импульсом, «отправной точкой» в процессе творения. Несомненно, что необъятность, темнота, а, главное, совершенная бесформенность Нуна оказали гнетущее воздействие на Солнечного бога, который не без оттенка жалобы констатирует в своём монологе, что «не нашёл я там места, где мог бы я встать» (пп п.1 Ы скг.пл т). При этом неоднократно подчёркивается состояние одиночества, в котором оказался солярный демиург, придя в сознание посреди бесконечного Нуна. Первым шагом, знаменующим созидательную деятельность Ра-Хепри, именуемого в тексте ещё и как «Владыка (всего) до предела его», или «Всевладыка» (ЫЬ-г-^г), стало создание им первой пары богов — бога воздуха Шу (£м>) и богини влаги Тефнут (Т/т), описание которого в тексте не лишено известной доли экспрессивно-наглядного натурализма, что, впрочем, было весьма характерно для многих древнейших теокосмогоний. Кстати, тема взаимоотношений и внутренней генетической связи демиурга (Солнечного бога) со своими детьми Шу и Тефнут, впервые чётко обозначенная в эпоху Древнего царства именно в «Папирусе Бремнер-Ринд», станет затем одной из центральных сюжетов в более поздних вариантах гелиопольской космогонии эпохи Среднего царства в конце III тысячелетия до н. э. (в первую очередь, в заклинании № 80 «Текстов саркофагов»); то же самое, впрочем, можно сказать и о лишь вскользь обозначенной в нашем тексте парадигме соотношения формул «один бог -— три бога», также демонстрирующей глубокую внутреннюю связь солярного демиурга и его божественного потомства. Сотворённые силой созидательной деятельности Ра-Хепри Шу и Тефнут дают, в свою очередь, начало другой паре богов — это бог земли Геб

() и богиня неба Нут таким образом, на этой стадии теогонии уже чётко оформляются физические рамки создаваемого упорядоченного мира, очерченные границами земли и неба, — этого не было на самом первом этапе творения, ибо, как недвусмысленно заявляет сам Ра-Хепри, «не воссуществовало тогда ещё небо, и не воссуществовала тогда ещё земля» (пп крг р? пп Ирг В). Геб и Нут порождают ещё двух богов и двух богинь: Осириса (1¥81г), Исиду (&7), Сета (БЛ) и Нефтиду (ЫЬику(). Таким образом, эти восемь богов вместе с Солнечным богом образуют Девятку первых богов Гелиополя (ряф), в более поздних текстах гелиопольской солярной теологии называемую также «древнейшей», или «первой Девяткой» (рхф р$м?ф):

(1) Солнечный бог,

(2) Шу и (3) Тефнут,

(4) Геб и (5) Нут,

(6) Осирис и (7) Исида, (8) Сет и (9) Нефтида.

Выстраиваемая в тексте генеалогия первых девяти богов как бы завершает собой эпоху «изначального прошлого» (рШ), время предыстории мира, вслед за которой начинается уже собственно история — как божественная и человеческая. Её начало — это история Хора (Нг), сына и наследника Осириса, легендарного предшественника всех династий царей Египта и покровителя власти фараона. История поколений богов плавно перетекает в историю поколений людей, то есть в летописную историю; в логике мифопоэтического мышления эти две истории, как правило, неотделимы друг от друга, и, следовательно, становление Вселенной как сакрального миропорядка на месте первоначального хаоса неизбежно имеет своим следствием также и рождение государства со всеми его властными атрибутами (возможно, что именно в Древнем Египте, всегда отличавшемся необычайно сильной централизованной царской властью даже на фоне других государств Древнего Ближнего Востока, эта особенность теокосмого-ний проявила себя особенно ярко).

Рассказ о сотворении мира Солнечным богом, изложенный в «Книге познания воссуществований Ра и ниспровержения Апопа» и входящий в корпус текстов «Папируса Бремнер-Ринд», несомненно, представляет собой большой интерес для исследователей египетской религии и мифологии, так как в данном случае мы имеем дело с одним из наиболее архаичных и одновременно достаточно целостных образцов гелиопольской солярной космогонии — авторитетнейшего направления древнеегипетской религии и теологии эпохи Древнего царства.

ПРИМЕЧАНИЕ

1. Статья и перевод выполнены при поддержке РГНФ (грант № 07-03-00374а).