Социальное партнерство как институт Евразийского пространства

Раздел 1

ФЕНОМЕН ЕВРАЗИЙСТВА В СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОМ КОНТЕКСТЕ

УДК 316.4.063.3:316.334

Л. Г. Гуслякова, Г. В. Говорухина Алтайский государственный институт культуры,

Барнаул, Россия; С. И. Григорьев Российская академия образования, Москва, Россия

СОЦИАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО КАК ИНСТИТУТ ЕВРАЗИЙСКОГО ПРОСТРАНСТВА

Авторы рассматривают социальное партнерство как важный компонент евразийского социокультурного пространства. При этом они подчеркивают, что в разных сферах социальной практики институт социального партнерства имеет свои особенности. В конце статьи авторы делают вывод о том, что в условиях формирования в странах Евразии единого многополярного мира возрастает значимость такого института как социальное партнерство.

Ключевые слова: социальный институт, социальное партнерство, евразийство, социокультурное пространство, многополярный мир, культуроцентричность.

L. G. Guslyakova, G. V. Govorukhina Altai State Institute of Culture, Barnaul, Russia;

S. I. Grigoryev Russian Academy of Education, Moscow, Russia

SOCIAL PARTNERSHIP AS AN INSTITUTION OF THE EURASIAN SPACE

The authors consider social partnership as an important component of the Eurasian socio-cultural space. At the same time, they emphasize that in different spheres of social practice the institution of social partnership has its own peculiarities. At the end of the article, the authors conclude that under the conditions of the formation of a single multipolar world in Eurasia, the importance of such an institution as a social partnership is growing.

Keywords: social institution, social partnership, Eurasianism, socio-cultural space, multipolar world, cul-ture-centricity.

В XXI веке идеология евразийства, учитывающая особенности культур стран Евразии, близких по ментальности и их жизненному пространству, стала мощным средством реализации мировых и национальных, а также региональных процессов прогрессивного общественного и личностного развития. Сохраняя народы и государства Евразии, их культуры и жизненный потенциал, евразийская идеология стимулирует прогрессивное международное, глобальное развитие, обеспечивает его безопасность. Развитие России стратегически и локально-регионально, национально-культурно связано именно с этим.

Усложнение современного человека и общества, рост темпов социокультурных, социально-исторических изменений в этой связи повышает роль интеллектуальных ресурсов, интеллектуальной собственности. При этом возникает совершенно новый контекст, социальный механизм и пропорции сочетания государственной, корпоративной (кооперативной) и частной интеллектуальной собственности [1 и др.]. Это имеет прямое отношение к решению проблем справедливости современного общественного развития, его взаимодействия с индивидуально-личностным и социально-групповым, институционально-организационным в контексте социального партнерства.

Одним из первых, кто использовал термин «партнерство» в контексте социальной проблематики, был Дж. Милль. Он писал: «Отношения между хозяевами и работниками будут постепенно вытесняться отношениями партнерства в одной из двух форм: в некоторых случаях произойдет объединение рабочих с капиталистами, в другой... объединение рабочих между собой» (цит. по [2, с. 62]). Современные исследователи (И. Н. Сычева и др.) отмечают, что теоретическое оформление идеи партнерства

начиналось в рамках «социальной теории распределения», которая активно и подробно разрабатывалась в трудах М. И. Туган-Барановского, С. И. Солнцева и др., в которых они обосновывали необходимость непосредственного участия государства в регулировании социально-классовых отношений в сфере распределения [3]. Социальное партнерство рассматривается:

- во-первых, как способ решения социально-экономических проблем и регулирования отношений в сфере труда на всех уровнях управления на основе взаимных переговоров сторон;

- во-вторых, как отношения между главными субъектами экономики: работодателем и работником при участии государства, а также общественных организаций, которые способствуют согласованию противоположных интересов и потребностей работодателя и работника, один из которых (работник) стремится продать свою рабочую силу подороже, а другой (работодатель) - купить ее подешевле;

- в-третьих, как конструктивное межсекторное взаимодействие для решения социальных, социально-экономических проблем, выгодное не только каждой из сторон-партнеров, но и в целом населению территории, где оно реализуется;

- в-четвертых, как основа разрешения конфликтов, связанных с проблемами социально-классовой дифференциации [4].

По мнению ряда исследователей (С. И. Григорьев и др.), социально-классовая дифференциация (расслоение) общества - это один из основных факторов, определяющих условия развития социального партнерства. Причем дифференциация населения происходит не только по имущественному положению (богатству), его разделению на работников и работодателей, но в целом по ряду важнейших классово-образующих признаков (оснований) [4, с. 8-9]. В частности, значимыми для осмысления различий социального положения, возможностей полноценного социального развития оказываются социально-территориальные, национально-этнические, культурно-образовательные и социально-иерархические особенности общественных групп. Соответственно, они определяют и специфику социального противостояния, борьбы и сотрудничества, партнерства разнообразных социальных общностей.

Институт социального партнерства в странах Центральной и Восточной Европы, испытывающих огромные политические и экономические преобразования, выступает формой взаимодействия государства с различными объединениями (например, профсоюзами, работодателями и т. д.), а также - средством предотвращения и разрешения социальных конфликтов.

Процесс преобразования бывшей социалистической системы представлял собой глобальный процесс, захватывающий различные стороны жизни общества (политику, экономику, образование, культуру и т. д.). В этот период, наряду со старыми формами управления и традиционными социальными учреждениями, возникали инновационные, причем часть старых структур исчезали, а какая-то часть преобразовывалась в новые. Процесс адаптации представителей различных социальных групп к новым условиям был непростым, так как, обладая прошлым опытом, многие из них не могли достаточно эффективно приспособиться к новым социальным отношениям, что обусловливало появление социальных конфликтов, порой без явно выраженной причины. Развитие рыночной экономики в переходный период в странах Центральной и Восточной Европы привело к сокращению роли государства. Естественно, что в разных странах этот процесс имеет свои особенности и свою специфику. Так, в Венгрии еще в конце 1988 г. был учрежден Совет согласования интересов (ССИ) при участии правительства и представительных органов социального партнера (в то время им был в основном официальный профсоюз, а также несколько предпринимательских организаций). С 1990 г. ССИ был преобразован в Национальный совет согласования интересов. В Чехии в 1990 г. был создан трехсторонний совет - Совет национально-экономической конвенции [5].

Естественно, что в разных сферах социальной практики институт социального партнерства имеет свою особенность формирования и функционирования. В контексте современной социальной политики социальное партнерство рассматривается как наиболее эффективный инструмент реализации социальной политики государства, как способ оптимизации сотрудничества социальных субъектов и государства, обеспечивающий динамичное развитие и саморегулирование общества (И. М. Модель, Б. С. Модель, И. Н. Шило и др.) [6-7]. Социальное партнерство выступает как технология взаимодействия субъектов федеративных отношений, которые позволяют им свободно выражать свои интересы в процессе поиска цивилизованных средств гармонизации взаимодействия. В этой связи к сфере социального партнерства относят решение таких вопросов, связанных с обеспечением нормального процесса социального воспроизводства, как гарантия занятости, участие в прибылях, создание нормальных условий труда и отдыха, медицинское и социальное страхование, пособия и компенсации и другие вопросы социальной политики [8, с. 74].

В рамках социологической концепции жизненных сил человека рассмотрение социального партнерства имеет целью концептуально решить группу задач по оптимизации жизненного пространства, поддержанию жизнеосуществления социальных субъектов, поскольку существует прямая зависимость потенций субъектов от социального пространства, в котором они оказались. Такой подход к проблеме совершенствования отношений социального партнерства способствует как формированию активной жизненной позиции у субъекта, так и отношений между всеми другими социальными субъектами партнерства. Социальное партнерство в этой связи понимается как деятельность, направленная на содей-

ствие развитию, осуществлению и реабилитации жизненных сил, индивидуальной и социальной субъ-ектности человека. На этой основе представляется необходимой разработка новой стратегии действия, корректирующей существующие социальные отношения, упорядочивающей их, повышающей степень их эффективности. Это предполагает развитие способности субъектов к активному удовлетворению своих потребностей. Опора на концепцию жизненных сил человека позволяет по-новому взглянуть на сущностную сторону реализации технологии социального партнерства. Способность к активному удовлетворению своих потребностей, с позиции этой концепции, предстает как одна из фундаментальных жизненных сил социального субъекта по воспроизводству и совершенствованию, как самого себя, так и своего жизненного пространства. Жизненные силы субъекта как существа биопсихосоциального и духовного закономерно направлены на уравновешивание параметров своего индивидуального и социального бытия путем удовлетворения своих потребностей.

Способность субъектов к активному удовлетворению своих потребностей зависит от степени развития у субъекта: ориентации на активную жизненную позицию, готовности к изменению или повышению своего социального статуса, требовательного отношения к своим способностям и возможностям. Развитие жизненных сил способствует удовлетворению базовых потребностей субъекта: в стабильности социально-экономического положения, уверенности в завтрашнем дне и, кроме того, удовлетворении потребности в реализации своих способностей и возможностей, самовыражении.

В рамках виталистской социологии социальное партнерство представляет собой тип социальных отношений, направленных на формирование жизненных сил социальных субъектов, на оптимизацию жизненного пространства, в котором они функционируют, и расширение возможностей к их жизнеосу-ществлению [9-10].

Сегодня необходимо эффективное решение, прежде всего, проблем развития справедливых отношений в сфере производства и применения интеллектуальных ресурсов, формирования отношений собственности. И тем более, что данная проблематика имеет прямое отношение к повышению эффективно -сти управления, власти всех уровней ее организации в стране. Основой социальной эффективности и справедливости развития российского общества является социальное партнерство оптимальное сочетание государственной, корпоративной (кооперативной) и частной собственности, а также традиций и новаций.

В связи с этим возрастает необходимость оценки новых социальных явлений и процессов, последствий реформирования всех сфер общественной жизни общества, потребность в преодолении негативных результатов кризисного развития и радикально-либеральных трансформаций, которые нередко закрепляются законодательством вопреки требованиям социальной эффективности и просто здравого смысла, что повышает значимость социального партнерства и этического регулирования экономического развития в современных условиях.

В соответствии с этим повышается важность координации деятельности государства, бизнеса и «третьего сектора» (или общественных организаций и объединений), формирование партнерских отношений между этими социальными институтами. И основой такого партнерства является объединение всех ресурсов социума и разделение степени ответственности между партнерами в формировании и реализации различных форм поддержки представителей различных социальных групп с учетом социокультурного потенциала общества.

В настоящее время наиболее общими целями социального партнерства являются утверждение в обществе согласия и сотрудничества, социальной ориентированности на человека, создание ему условий для свободного индивидуального выбора и коллективных действий, для независимых, но ответственных суждений и поступков. В условиях перехода к новым социально-экономическим отношениям в любом обществе, как правило, возникает необходимость в становлении новых институтов, которые способны минимизировать издержки, связанные с реформированием системы общественных отношений. Даже страны, где социально-экономическое положение сравнительно благополучное, не в силах обойтись без механизмов, которые могут обеспечить стабильность и социальный мир и предупредить возникновение конфликтных, угрожающих безопасности ситуаций. В современных условиях в качестве такого института выступает формирование равноправного социального партнерства, которое есть условие продуктивного взаимовыгодного сотрудничества между различными социальными группами в обществе, что характеризует необходимость этического регулирования экономики в контексте культуроцентричности.

В условиях формирования в странах Евразии единого многополярного мира, интегрирующего и сохраняющего нации и государства в новом глобальном социальном и политическом пространстве, где уравновешиваются и взаимодополняют друг друга культуроцентричность и поликультурализм, глобализм и национально-региональные процессы развития, поселенческое и социокультурное разнообразие, возрастает значимость функционирования такого института как социальное партнерство.

Список литературы

1. Интеллектуальная собственность: управление на всех этапах жизненного цикла / под ред. А. А. Абрамян, Г. И. Андреева. - Москва, 2007.

2. Любимова, Е. А. Становление социального партнерства в современной России : дис. ... канд. соц. наук / Е. А. Любимова. - Тюмень, 2000.

3. Сычева, И. Н. Трудовые отношения в структуре экономических систем (методологический аспект) : монография / И. Н. Сычева. - Томск, 2000.

4. Григорьев, С. И. Несколько вопросов и ответов по поводу социального партнерства / С. И. Григорьев. - Барнаул, 1997.

5. Гуслякова, Л. Г. Социальное партнерство: проблемы, реалии, перспективы / Л. Г. Гуслякова, А. К. Мишин, В. В. Ткаченко. - Барнаул, 2003.

6. Модель, И. М. Социальное партнерство в России / И. М. Модель, Б. С. Модель // Социологические исследования. - 2000. - № 9.

7. Модель, И. М. Социальное партнерство в системе социальных отношений / И. М. Модель, Б. С. Модель // Научный ежегодник Института философии и права УрО РАН. - Вып. 1. - Екатеринбург, 1999.

8. Андреев, Ю. П. Социальные институты: содержание, функции, структура / Ю. П. Андреев. Свердловск, 1989.

9. Григорьев, С. И. Виталистская социология: парадигма настоящего и будущего (избр. статьи по неклассической социологии) / С. И. Григорьев. - Барнаул 2007.

10. Григорьев, С. И. Основы виталистской социологии XXI века / С. И. Григорьев. - Москва, 2007.

УДК 316.28:94

А. А. Казаков

Барнаульский юридический институт МВД России,

Барнаул, Россия

ЕВРОПА И АЗИЯ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ МУЛЬТИКУЛЬТУРНЫЕ ПРОВИНЦИИ

Обосновывается гипотеза о расхождении географического и историко-культурного понимания границы между Европой и Азией. Высказывается мнение об изменчивости этой границы в пространстве и во времени.

Ключевые слова: Европа, Азия, континент, часть света, граница, культура, мультикультурная провинция.

A. A. Kazakov

Barnaul Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia,

Barnaul, Russia

EUROPE AND ASIA AS INDEPENDENT MULTICULTURAL PROVINCES

A hypothesis of divergence of geographical, historical and cultural understanding of the border between Europe and Asia has been substantiated. An opinion about variability of the border in space and time has been expressed.

Keywords: Europe, Asia, continent, part of the world, border, culture, multicultural province.

В нашем сознании достаточно прочно укоренились понятия Европа и Азия как географические термины. Со школьных уроков географии мы знаем, что Америка - одна часть света, но два материка (Северная Америка и Южная Америка), а Евразия представляет собой один материк (Евразия), но две части света (Европу и Азию). В самом общем виде граница между Европой и Азией проходит по восточной подошве Урала, рр. Эмба, Маныч, Каспийскому, Азовскому, Черному и Мраморному морям, проливам Босфор и Дарданеллы [1, с. 27].

Однако эта граница достаточно условна. Представления о линии разграничения двух частей света (так же географическое понятие) одного материка менялось во времени кардинально. Историографии этого вопроса посвящено достаточно много работ [2]. В настоящее время эта граница носит так же рекомендательный характер и была установлена, по некоторым сведениям, на основе соглашения между членами Международного географического союза на XX Конгрессе в 1964 году, проходившем в Лондоне.

Не вдаваясь в анализ аргументации географов можно сказать, что основания для проведения этой границы у представителей различных научных направлений, общественных деятелей различны. Одним из таких оснований являются культурологические. Признавая наличие географической границы, следует признать, что она не совпадает с границей культурологических провинций, под которыми подразумевается территория, объединенная единой системой ценностей, схожей материальной культурой и сформированной на этой основе близкой ментальностью. Этот культурологический регион прослеживается, в