Рецензия на диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук А. Г. Кулева «Преступления против внешней безопасности государства: вопросы законодательной техники и дифференциации ответственности» (Ярославль, 2009. 228 с. )

ствия во времени норм этих отраслей права, устанавливая связь таких изменений с пределами действия во времени соответствующих уголовно-пра-вовыхнорм, детализируемых посредством указанных норм. Вместе с тем, попытка придать универсальный характер принципу гуманизма, с помощью которого можно, по мнению диссертанта, разрешить вопрос о рамках действия бланкетной уголовно-правовой нормы во времени, обречена на неудачу. Практика показывает, что не существует универсального, пригодного для всех случаев инструмента, позволяющего однотипно определить влияние изменений в нормах иных отраслей права на действие связанной с ними уголовно-правовой нормы во времени.

Оценивая диссертацию А.В. Сельского в целом, можно с уверенностью констатировать, что не только уголовно-правовая наука и теория государства и права получили солидный прирост неординарных юридических знаний. Не приходится сомневаться в том, что работа А.В. Сельского привлечет внимание исследователей теории, практики, техники юридических норм и послужит базой для новых оригинальных и практически полезных научных разработок.

Примечания

1. Протасов В.Н. Лекции по общей теории права и теории государства / В.Н. Протасов, Н.В. Протасова. — М., 2010. — С. 317.

2. Например, в обстоятельной и во многом новаторской монографии Н.Е. Таевой ни слова нет о бланкетных установлениях. См.: Таева Н.Е. Виды норм конституционного права Российской Федерации: Монография. — М., 2010.

3. Канке В.А. философия учебника. — М., 2007. — С. 37.

4. См.: Пикуров Н.И. Квалификация преступлений при бланкетной форме диспозиции уголовного закона. — М., 1982; Беляева Н.В. Бланкетные диспозиции в советском уголовном праве и их применение. — М., 1984; Боровиков Н.С. Бланкетные нормы в уголовном праве: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 2009; Михайлова И.А. Бланкетные нормы в уголовном законе и их применение органами внутренних дел: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 2009.

5. Сенякин И.Н. Специальные нормы советского права. — Саратов, 1987; Он же. Специализация и унификация российского законодательства (вопросы теории и практики). — Саратов, 1993.

А.П. Кузнецов

Кузнецов Александр Павлович — заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Нижегородской

правовой академии (института), доктор юридических наук, профессор

E-mail: romirka@list.ru

с

о

I

с

а

с

о

со

е

Ю

й

е

I

3

е

I

в

в

тив

о

&

я

и

I

е

I

с

е

t

а

в

е

I

с

ук

а

I

1

с

е

:т

и

I

Q.

а

I

S

s

и

I

е

с

е

Рецензия на диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук А.Г. Кулева «Преступления против внешней безопасности государства: вопросы законодательной техники и дифференциации ответственности»

Современный исторический период развития России характеризуется коренными изменениями во всех сферах жизни нашего общества и государства. Происходящие процессы реформирования закрепила принятая 12 декабря 1993 года и введенная в действие 25 декабря 1993 года Конституция РФ. Основы конституционного строя Российской Федерации, регламентированные в положенияхст. 1 Конституции РФ, определяющие исходные принципы конституционного строя, экономических отношений, политической системы общества, являются приоритетными, позволяющими обеспечивать нормальное функционирование государственной власти. Как закон, имеющий высшую юридическую силу и прямое дей-

ствие, Конституция РФ оказывает непосредственное воздействие на всю систему органов государственной власти. Развитие демократических начал в уголовном праве привело к необходимости построения новой иерархии ценностей, и на этой основе структурированы нормы об ответственности за преступления, посягающие на основы конституционного строя и безопасности государства в рамках УК РФ. Общественная опасность преступлений против конституционного строя и безопасности государства состоит в том, что они подрывают конституционный строй, социально-экономическую и политико-правовую системугосударства, его безопасность, внутреннюю и внешнюю стабильность, ослабляют защи-

й

о

I

е

е

и

I

S

с

и

о

с

а

I

s

и

з-

та

р

е

с

с

и

ия

со

I

е

з-

L

.П.

А.

в

о

з-

е

I

о

0

1

о

<3

с

0 со ф ю

>5

1

3

ф

і

со

со

£

0 & §

1

і

0 ф с:

05

со

ф

1

С

I

1

0 ф :т

1

О.

2

?

I

Ф

С

>5

0

1

I

О

О

0

<3

1

2 5Г

Е

о.

Ф

О

0

05

1 § со I ф 3 ф СЦ

со

0

3

Ф

1

щенность жизненно важных благ и интересов личности, общества от исходящих угроз.

Таким образом, актуальность темы исследования А.Г. Кулева «Преступления против внешней безопасности государства: вопросы законодательной техники и дифференциации ответственности» является очевидной.

Анализ его работы показал, что соискатель правильно определил методологический инструментарий исследования, а именно: объект, предмет, цель и задачи исследования. На основании этого структурировал текст, систематизировал значительный объем научной информации, полученный в результате комплексного анализа нормативноправовых источников. Так, объектом исследования явилась законодательная техника при конструировании составов и дифференциация ответственности за преступления против внешней безопасности государства. В этой связи предметом выступили нормы ст. 275 и ст. 276 УК РФ, предусматривающие ответственность за указанные деяния, а также нормы дореволюционного, советского и зарубежного уголовного законодательства, регламентирующие уголовную ответственность за государственную измену и шпионаж.

Целью исследования обозначена научная оценка норм о преступлениях против общественной безопасности государства с точки зрения их законодательно-технического совершенствования и оптимальности дифференциации уголовной ответственности, а также разработка предложений по устранению выявленных недостатков. Достижение поставленной цели в пределах данной проблематики решалось с помощью следующих задач: в частности, проанализированы нормы об ответственности за преступления против внешней безопасности государства дореволюционного, советского и зарубежного законодательства; определен групповой объект деяний, закрепленных в ст. 275 и 276 УК РФ; раскрыта сущность преступлений против внешней безопасности государства; критически осмыслены способы использования средств и приемов законодательной техники при конструировании составов преступлений против внешней безопасности государства; дефинирова-но понятие «дифференциация уголовной ответственности», обозначены ее виды и уровни; оценена полнота использования средств дифференциации уголовной ответственности за преступления против внешней безопасности государства; сформулированы выводы и предложения по совершенствованию законодательства.

Эмпирическая база диссертационного исследования представлена в достаточном объеме (опубликованная практика Верховного Суда СССР и РФ, Конституционного Суда РФ, материалы, полученные в результате анализа и обобщения 263 анкет научных, практических работников и студентов), что позволило получить конкретные научные результаты. Репрезентативность данных проведенных соискателем конкретных приклад-

ных криминологических исследований не вызывает сомнений.

Научной новизной характеризуются аргументация правовой регламентации ответственности за преступления против внешней безопасности государства с позиции их законодательно-технического совершенствования и оценки оптимальности проведенной дифференциации ответственности, а также положения, выносимые на защиту.

Теоретическая значимость проявляется в специфическом подходе к анализу преступлений, посягающих на внешнюю безопасность, а также в том, что в исследовании сделана попытка концептуального системного подхода к познанию проблемы и на этой основе формулируются новые положения по совершенствованию уголовного законодательства, которые обладают оригинальностью и высокой научной значимостью.

Практическая значимость состоит в возможности учета сформулированных в диссертационном исследовании положений в процессе совершенствования уголовного законодательства в части регламентации ответственности за преступления против внешней безопасности государства.

Правильно определенная теоретико-методологическая основа исследования позволила А.Г. Ку-леву обеспечить достоверность научных выводов и обоснованность рекомендаций. В частности, с помощью широкого использования частнонаучных методов осмыслено и аргументировано решение такой проблемы, как установление причины недостаточной эффективности ряда уголовно-правовых предписаний и высказанных предложений по их устранению.

Диссертационное исследование А.Г. Кулева прошло достаточную апробацию в научных изданиях (опубликовано 14 статей, из них 2 в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Минобразования России, общим объемом 3,49 п. л.), докладах и выступлениях на различных научных форумах.

Структура рецензируемого труда логично построена, что позволило охватить все вопросы темы и сформулировать и вынести ряд научных положений на защиту. Она представлена введением, тремя главами, включающими в себя восемь параграфов, списком использованной литературы и приложением.

В первой главе «Преступления против внешней безопасности государства: ретроспективный анализ законодательной техники и дифференциации ответственности», состоящей их двухпараграфов, рассматриваются этапы становления и развития правовых норм дореволюционного и советского уголовного законодательства, регламентирующих ответственность за преступления против внешней безопасности государства. Автор проводит анализ широкого круга нормативного материала дореволюционной эпохи, включающего в себя положения Русской Правды, Псковской Судной грамоты 1467 года, Судебника 1497 года, Судебника 1550 года, Соборного Уложения 1649 года, Артикула

Воинского 1715 года, Морского устава 1720 года, Свода законов Российской Империи 1832 года, Военно-уголовного устава 1839 года, Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, Уголовного уложения 1903 года. Ретроспективное исследование привело автора к выводу, что, несмотря на имеющиеся недостатки, в целом к началу XX века был накоплен положительный опыт в сфере дифференциации ответственности за измену и шпионаж. Эволюция советского уголовного законодательства (УК РСФСР 1922 года, УК РСФСР 1926 года, УК РСФСР 1960 года) продемонстрировала процесс изменения тенденций: нормы, посвященные государственным преступлениям, приобрели ярко выраженный идеологический характер, произошел постепенный отказ от дифференциации ответственности за посягательства на внешнюю безопасность государства.

Проанализировав историю развития уголовного законодательства об ответственности за посягательства на внешнюю безопасность, автор уделил особое внимание исследованию проблем действующего законодательства.

Так, во второй главе им были рассмотрены вопросы законодательной техники при регламентации преступлений против внешней безопасности государства. Отмечая дискуссионный характер вопроса о законодательной технике в целом, автор анализирует круг входящих в нее элементов, критически осмысливает имеющиеся доктринальные положения, аргументирует свой взгляд на законодательную технику как совокупность средств и приемов, используемых для придания содержанию нормы соответствующей формы (параграф первый). Отдельное внимание, исходя из темы диссертационного исследования, уделяется использованию средств (параграф второй) и приемов (параграф третий) законодательной техники при конструировании составов преступлений против внешней безопасности государства.

Весьма содержательной по своим научным положениям является третья глава диссертации, в которой решаются проблемыдифференциацииответ-ственности за преступления против внешней безопасности государства. В ней дается общая характеристика дифференциации ответственности, обосновывается ее классификация на социальную, отраслевую, межотраслевую, формулируются ее основания: характер общественной опасности деяния, типовая степень общественной опасности деяния и личности виновного; выделяются средства. Квалифицированные составы преступлений (квалифицирующие признаки) и санкции уголовно-правовых норм рассмотрены с точки зрения средств дифференциации ответственности за преступления против внешней безопасности государства. Такой методологический прием позволил автору сформулировать авторскую редакцию ст. 275 УК РФ «Государственная измена» и ст. 276 УК РФ «Шпионаж».

Работа завершается заключением, в котором автор подчеркивает, что, по его мнению, намечен-

ные цели и задачи диссертации в достаточной степени достигнуты и выделены предложения, подлежащие реализации.

В целом вынесенное на защиту научное исследование А.Г. Кулева представляет собой логически стройную и научно обоснованную систему знаний по рассмотренной проблеме, хорошо структурировано, каждая структурная часть представляет законченный этап исследования с выводами и предложениями. Действительно, сформулированные положения не встречались в научных исследованиях и не вводились в научный оборот, поставленным вопросам ранее не уделялось внимание. В итоге работа носит самостоятельный характер и расширяет содержание и результаты научных знаний, что, впрочем, не означаетсогласия со всеми новыми положениями.

Автореферат отвечает предъявляемым требованиям и адекватно отражает содержание диссертации. В опубликованных работах достаточно полно отражены и сформулированы полученные в ходе научного исследования результаты.

Положительно оценивая представленное диссертационное исследование А.Г. Кулева, отмечая его новизну и творческий характер, достаточно высокий уровень, считаем необходимым обратить внимание на некоторые спорные положения, требующие дальнейшей дискуссии, и в этой связи высказать ряд замечаний и суждений критического характера.

1. В качестве одной из задач исследования автор обозначил анализ норм об ответственности за преступления против внешней безопасности государства зарубежного уголовного законодательства (с. 6); последние нормы нашли свое закрепление и в качестве предмета (с. 6), правовой основы (с. 7). Однако, несмотря на это, по непонятным причинам за рамками содержания основных положений, выносимых на защиту (с. 8—14), осталось также упоминание о зарубежном опыте. В содержательной части работы (с. 173—178) автор использует прием компаративистского анализа для трансформации только отдельных положений в российское уголовное законодательство, однако следовало обозначить это и в рамках положений, выносимых на защиту, что логически связало бы их с задачами.

2. Обращает на себя внимание некоторая су-женность методологическихоснов исследования. Методологические основы исследования определяют стратегическую и тактическую направленность, обеспечивают системный подход к анализируемым научным проблемам, позволяют выявлять закономерности и общие тенденции. В этой связи, какнам видится, методологическую основу исследования следовало бы расширить. Поэтому открытый перечень методологических основ, указанный во введении работы, представляется явно недостаточным. Если теоретические основы исследования можно распространить на степень научной разработанности, то методологию желательно представлять более развернутой (с. 7).

о

0

1

о

то

с

0 п ш »о

1

Э

ш

I

со

ш

ЕЕ

0 & к

1 Ф

I

0 £ со ф

1

С

I

1

0 ф :т

1

О.

2

1

2 О

О

0

<3

1

2 з

Е

о.

ф

о

о

§

со

I

ф

3

и

С;

со

0

3

Ф

1

о

0

1

о

<3

с

0 со ф ю

1

3

ф

I

со

со

ЕЕ

0 & §

1

і

0 ф с:

05

со

ф

1

С

I

1

0 ф :т

1

О.

2

?

I

Ф

С

>5

0

1

1

2 О

О

0

<3

1

2 3

Е

о.

Ф

О

0

05

1 § СО I Ф 3 ф сц

со

0

3-

ф

1

3. Глава вторая посвящена исследованию понятия, средств и приемов законодательной техники и их использования, что следует признать оправданным, так как они обязывают исследователя к проведению развернутого анализа преступлений против внешней безопасности государства. Однако остается непонятным, почему важные содержательные положения, раскрываемые в рамках второй главы, получили столь краткую усеченную форму изложения в рамках положений, выносимых на защиту (пункт один третий абзац: «Недостатком современного уголовного законодательства является несовершенная с точки зрения законодательной техники регламентация составов государственной измены и шпионажа, а также отсутствие оптимальнойдифференциации ответственностиза их совершение» (с. 6 автореферата, с. 8 диссертации), что явно недостаточно.

4. Вызывает определенные сомнения взятая за основу классификация объектов на общий, межродовой, родовой, групповой, видовой, непосредственный (с. 76 диссертации), не учитывающая структуру Особенной части УК РФ. Как известно, система действующей Особенной части УК РФ законодателем структурирована на шесть подсистем — разделов. Критерием систематизации норм, глав, разделов Особенной части УК РФ выступают правоохраняемые интересы (объекты). Появление в УК РФ нового структурного подразделения — раздела поставило вопрос о теоретическом обосновании (классификации). В настоящее время в юридической науке и учебной литературе доминирует позиция, согласно которой объект преступления классифицируется на общий, родовой, видовой, непосредственный (классификация «по вертикали»). Общий объект охватывает объекты всех и каждого преступления; родовой объект объединяет однородные общественные отношения, которым причиняется ущерб родственными по характеру общественной опасности преступлениями (критерий структурирования Особенной части УК РФ на разделы). В некоторых случаях количество родовых объектов превышает количество разделов, так как в них объединены два родовых объекта (например, раздел IX УК РФ называет два родовых объекта: общественную безопасность и общественный порядок); видовой объект определяет общественные отношения определенного вида, еще более сходные, чем при посягательстве на родовой объект преступления (критерий структурирования Особенной части УК РФ на главы). Непосредственный объект — это конкретные (непосредственные) общественные отношения, которым причиняется ущерб, вред, обязательный элемент состава конкретного преступления. Такое структурирование системы Особенной части УКРФ имеет не только прикладной юридико-технический, поисковый смысл,но и позволяет установить иерархию охраняемых им социальных ценностей, осуществить взаимосвязь разделов, глав, статей

внутри системы и вне ее с другими системами законодательства.

5. Положение, выносимое на защиту за номером 10, содержит выводы автора, касающиеся дифференциации ответственности (с. 11). В содержательной части работы данный аспект разрабатывается в рамках параграфа первого главы третьей (с. 149—167). В их научной значимости сомневаться не приходится, однако столь широко представлять их в положениях защиты не было необходимости, так как они все же содержат общие положения и не затрагивают в своем большинстве вопроса, поднятого соискателем. В данном случае следовало более емко и четко сформулировать непосредственную связь указанных положений с заявленной темой, раскрывая их сущность в содержательной части работы.

6. Неоспоримой ценностью обладает разработка дефиниции «внешняя безопасность государства» (с. 9). Однако методологически оправданным является предшествующая конкретизация термина «безопасность», его этимологический анализ и, как следствие, фиксация в рамках положений, выносимых на защиту, что позволило бы наиболее полно и правильно сформулировать понятие внешней безопасности и выделить его основные существенные признаки. Представляется необходимым заметить, что в науке сформулирована позиция, согласно которой любая исследовательская проблема не может быть решена без определения общего понятия, отражающего то или иное социально-правовое или политико-правовое явление. Исследователю невозможно глубоко и всесторонне анализировать проблему, не определившись в использовании основныхпонятий, базисных положений (курсив наш. — А.К.), так как нельзя изучать явление общественной жизни (в том числе и уголовно-правовое) без учета категории понятий, выработанных и апробированных наукой.

7. По нашему мнению, название главы первой «Преступления против внешней безопасности государства: ретроспективный анализ законодательной техники и дифференциация ответственности» не отвечает содержанию включенных в него параграфов. Исходя из смыслового толкования названия, в данной главе должна идти речь не только об эволюции ответственности за данные деяния, но и о ретроспективных процессах в законодательной технике. Обозначенные же 2 параграфа «Развитие отечественного законодательства об ответственности за преступления против внешней безопасности в досоветский период» (с. 15—40) и «Развитие отечественного законодательства об ответственности за преступления против внешней безопасности в советский период» (с. 40—55) и их содержательное наполнение не дают возможности говорить о раскрытии последнего элемента (ретроспективного анализа законодательной техники).

8. При структурировании работы автору следовало бы обратить внимание на компоновку параграфов в системе глав, в частности: параграф вто-

рецензии

рой главы первой занимаетчетвертую часть всего объема работы (с. 70—133). Одновременно с этим вызывает недоумение, что столь объемный параграф позволил сформулировать автору лишь один вывод, вынесенный на защиту, затрагивающий лишь групповой объект (с. 9).

9. На страницах 113—114 высказывается сожаление по поводу того, что «до сих пор Пленум Верховного Суда РФ не принял постановления по делам о преступлениях против внешней безопасности государства, где бы давались разъяснения по многим вопросам, возникающим в судебно-следственной практике по данной категории дел». В этой связи можно задать вопрос: что мешало автору разработать проект такого Постановления? Данный прием достаточно удачно усилил бы научную новизну исследования и привлек к нему еще больший научный интерес. Одновременно с этим следует заметить, что в представленной работе многие утверждения автора опираются на теоретические данные, которые порой сложно проверить. По мнению рецензента, содержательную часть работы следовало бы дополнить практичес-

кими примерами из судебной практики, которые бы усилили теоретическую составляющую. Кроме этого, следует обратить внимание на отсутствие криминологической характеристики исследуемого явления.

Сделанные замечания носят дискуссионный характер, не претендуют на бесспорность, не ставят под сомнение высокое качество рецензируемого исследования и не умаляют ранее сформулированной общей положительной оценки представленного диссертационного исследования, а лишь даютоснования говорить о научной сложности ряда положений, высказанных диссертантом. Диссертация изложена хорошим научным языком, легко читается и оставляет приятное впечатление.

В целом исследование, проведенное А.Г. Кулевым, является актуальным, посвящено важной уголовно-правовой проблеме, содержит обладающие научной новизной положения и выводы и имеет значение для теории и практики уголовного права в области регламентации ответственности за преступления против внешней безопасности государства.

Н.Н. Маршакова

Маршакова Наталья Николаевна — преподаватель кафедры уголовно-правовых дисциплин Института Федеральной службы безопасности России (г. Нижний Новгород), кандидат юридических наук

E-mail: romirka@list.ru

0 -о с;

е

ъ

?!

1

8

ъ

со

0

1 со

0

1

со

§

I

ъ

f

о

со

О

2

О

О

ъ

I

I

0 ф :т S

1

§

I

S

а

S

I

ф

с

р

Рецензия на диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук Ю.В. Сомовой «Примечания в уголовном законодательстве

Масштабность проводимых в России изменений потребовала разработки новых стратегических и тактических направлений уголовной политики, отвечающихскладывающимся реалиям современной действительности. Реализация уголовной политики в настоящих условиях предполагает создание совершенной и адекватной по своему содержанию правовой базы в целом, а также новой формы выражения юридических актов и соответствие их закономерностям юридической техники в частности.

Принятый в 1996 году УК РФ, несмотря на его позитивность, оказался несовершенным с точки зрения юридической техники. Неурегулированность и неопределенность складывающихся общественных отношений нормами права, игнорирование основных теоретических и методологи-

ческих приемов юридической техники породили законотворческие ошибки, затруднили понимание, толкование уголовного закона и, как следствие, сузили сферу его применения. Вместе с тем, эффективность и результативность правотворчества и правоприменения во многом зависят от уровня юридической техники, от того, насколько точно с использованием унифицированных юридико-технических приемов будет построена уголовно-правовая система, институты внутри нее, сформулированы уголовно-правовые нормы. В данном случае проблема юридической техники становится важнейшей для уголовно-правовой науки в условиях реформирования общества. Несмотря на повышенный интерес к указанной теме, заметную активизацию проводимых научных исследований, разработать

ф

S

1

2 о S

о

0

1

S

5 3-

IS

6 о

0 S

ъ

1

§

со

I

ф

3

L

ос

ос

со

8

1

$