Свалка о двух концах

Митинги против свалок и мусоросжигательных заводов стали одним из символов прошедшего года: раз начавшись в подмосковном Волоколамске после выброса свалочного газа на полигоне «Ядрово», они так и не прекращаются. В 2017 году жители Балашихи пожаловались президенту на свалку «Кучино», и он распорядился закрыть крупнейший полигон столичного региона. Но в 2018-м диалог между населением и чиновниками складывался куда хуже. Объясняется это тем, что у мусорной проблемы нет решения, которое устроило бы и граждан, и бизнес, и чиновников. Корреспондент “Ъ” Анна Васильева объясняет, почему и в новом году старые свалки никуда не денутся.

Мартовский скандал вокруг подмосковного полигона «Ядрово» (Волоколамск), когда более 50 детей обратились за медицинской помощью после выброса газа со свалки, стал спусковым крючком: оказалось, что люди годами жалуются на неприятный запах с сотен полигонов по всей стране. Насмотревшись на волоколамцев, которые на одном из митингов попытались напасть на губернатора Андрея Воробьева, жители других пострадавших районов узнали, что и такие методы «борьбы», оказывается, существуют. Это привело к нескольким поджогам свалок и даже к стрельбе по водителям мусоровозов.

От господина Воробьева в Волоколамске ждали объяснений, но он обратился не к многотысячной толпе жителей, а к журналистам.

И в других похожих ситуациях из-за молчания чиновников людям не оставалось ничего, кроме как верить любым слухам — в том числе о неизбежном отравлении всего города, соседствующего с действующей свалкой или строящимся мусоросжигательным заводом. А чиновники в лучшем случае дежурно заявляли: «Превышений допустимых концентраций загрязняющих веществ не обнаружено». Сами протесты чиновники называли проплаченными и политически мотивированными, создавая пропасть между собой и обычными людьми, переживающими за свое благополучие и здоровье близких.

Главы некоторых районов признавали неприятный запах со свалки и обещали жителям, что его не станет после дегазации, которую вот-вот начнут. Но их уже не хотели слышать. В мае жители Рузского района Подмосковья усомнились, что складирование мусора на временной площадке законно. Муниципалитет провел встречу с протестующими и показал разрешительную документацию, а замглавы района Олег Лобанов пообещал, что вместо свалки будет построен мусороперерабатывающий комплекс. Тогда жителям никто не объяснил, что этот комплекс подразумевает не только отделение полезных фракций для переработки, но и захоронение 50% мусора на полигоне в том же месте. Когда жители узнали, что свалка не исчезнет, в районе снова начались протесты. Похожая ситуация случилась в сентябре на публичных слушаниях в Ногинском районе — тогда бывший министр экологии Московской области Александр Коган пообещал жителям, что после строительства в районе мусоросжигательного завода (2022 год) действующий полигон будет закрыт и рекультивирован. В то же время в территориальной схеме и во всех письменных ответах чиновников на запросы жителей говорится, что свалка будет действовать до 2030 года.

В последние несколько лет прекратили принимать мусор более половины подмосковных полигонов, из-за чего на оставшиеся выросла нагрузка.

На фоне протестов столичному региону — лидеру по количеству коммунальных отходов — пришлось срочно искать, куда их деть. В августе в соцсети попала служебная телеграмма РЖД, из которой следовало, что на станцию Шиес (Архангельская область) в ближайшее время отправятся 56 вагонов с мусором из подмосковных Люберец. Но и тогда, вместо того чтобы попытаться объяснить, что такой «экспорт» — один из немногих возможных путей решения проблемы, чиновники лишь заявили, что телеграмма — подделка. О том, что в регион все же будут свозить отсортированные отходы из Москвы и захоранивать в брикетах, официально объявили только в конце октября. На площадке все это время шли подготовительные работы.

Основным шагом по отказу от применяемого десятилетиями принципа «сбросить отходы в ближайшую яму» должна была стать мусорная реформа, среди главных целей которой — постепенный отказ от захоронения в пользу переработки.

С 1 января 2019 года на новый порядок, при котором всю ответственность за работу с мусором берет на себя региональный оператор, должны были перейти все регионы РФ. Но в декабре в Госдуму внесли поправки, разрешающие Москве, Санкт-Петербургу и Севастополю оставить все как есть еще на три года, а другим регионам при форс-мажорных обстоятельствах не играть по новым правилам еще целый год. Наспех принятый закон позволяет еще четыре года свозить мусор на нелицензированные свалки, что совсем не вяжется с высокими принципами реформы. Депутаты называют это «страховкой от мусорного коллапса», а Минприроды — «особыми условиями перехода». Но принятые решения, в том числе и намерения правительства ввести мораторий на рост платы за негативное воздействие на окружающую среду, делают выгодным для компаний именно размещение отходов на полигонах.

Отрасль отстраивается практически с нуля, и пока создается впечатление, что нет решения, которое устраивало бы всех. Люди, выступающие против свалок, как правило, не согласны и со строительством мусоросжигательных заводов. Отчасти они правы: если строить новые объекты так, чтобы не увеличивались коммунальные платежи, едва ли они смогут отвечать новейшим технологическим требованиям. В свою очередь, бизнес уже недоволен попытками сдерживать рост тарифов и слишком жесткими требованиями к объектам. Но как раз в таких условиях и стоит выстроить диалог и объяснить всем сторонам, на которых эти решения в итоге скажутся, почему сейчас приходится делать именно так, а не иначе, и описать возможные последствия.