Будущее приватизации

Будущее приватизации

Ностальгия

       Если судить по публичным выступлениям правительственных чиновников, кабинет Виктора Черномырдина с удовольствием бы вернулся в 30 августа 1995 года. В то время, когда еще не существовало залоговых аукционов, в то время, когда у Белого дома не было многотриллионных долгов в коммерческих банках. Почти каждый день тот или иной чиновник сожалеет об отданных в залог акциях стратегических предприятий или сетует на то, что в бюджете нет денег для их выкупа. Несколько дней назад в этот хор включился первый вице-премьер Олег Сосковец.
       
       До сих пор Олег Сосковец либо воздерживался от высказываний по этому поводу, либо делал заявления в том духе, что залоговые аукционы — дело в целом полезное, но их правила необходимо подкорректировать. Однако теперь его заявления стали намного определеннее. "В 1996 году необходимо отказаться от новых залоговых аукционов по нефтяным компаниям", — заявил первый вице-премьер. Впрочем, это не самое сенсационное откровение высшего правительственного чиновника — в конце концов именно передача в залог акций нефтяных компаний служит наиболее частым поводом упрекать правительство в разбазаривании стратегически важных предприятий страны.
       Гораздо более интересным представляется его другое заявление по поводу дальнейшей судьбы залоговых аукционов. Олег Сосковец заявил, что необходимо продлить срок закрепления за государством пакетов акций нефтяных и других стратегически важных предприятий. По его мнению, срок наступления права реализации госпакетов акций для нынешних держателей, истекающий 1 сентября, "необходимо продлить до особого решения правительства". Следует отметить, что правительство уже однажды прибегало к этому способу: если и не предотвратить продажу акций вообще, то хотя бы оттянуть ее "до выяснения обстоятельств". Осенью прошлого года правительство уже перенесло срок реализации с первоначального планируемого 1 января этого года на 1 сентября. Тогда банки совершенно спокойно отреагировали на это решение властей, поскольку многие не успели еще зачислить на свой баланс полученные акции и в любом случае не собирались продавать их 2 января. Как это ни парадоксально звучит, но и сейчас победители залоговых аукционов не будут особенно переживать по поводу новой отсрочки.
       И дело не только в том, что такое поведение банков предсказывают многие правительственные чиновники (первый зампред ГКИ Альфред Кох, по его собственным словам, после предварительных переговоров с банкирами заключил, что "банки с пониманием отнесутся к этой идее"). Дело в том, что государство и банки — победители залоговых аукционов по крупным сырьевым компаниям попали в финансовый клинч.
       Лишь после победы многие банки по-настоящему узнали, что же именно они получили — не перспективный бизнес, а компании, погрязшие в долгах и неэффективном менеджменте, компании, требующие триллионных инвестиций только для того, чтобы работать без убытков. Отрезвление наступило мгновенно. А вместе с ним пришло и осознание того факта, что без государства эти авгиевы конюшни разгрести никому не под силу. И за эту помощь (сейчас, быть может, кажущуюся гипотетической) банки готовы простить и мягкую "экспроприацию" — бесконечное оттягивание разрешения продавать акции. Тем более что они прекрасно отдают себе отчет в том, что правительство вряд ли найдет требуемые для выкупа деньги. Понимает это и правительство — на одну-две компании деньги, может быть, найдутся, но не более. Поэтому Белый дом готов предложить новый инструмент передачи госсобственности банкам: доверительное управление госпакетами акций. Компания, получившая такое право, должна будет отчислять львиную долю прибыли правительству.
       Для тех же предприятий, которые все-таки останутся под управлением государства, Олег Сосковец обещает еще более серьезные проблемы. По словам Сосковца, "в решении проблем госсобственности ведущую роль должен сыграть аудит, способный жестко контролировать директоров предприятий". К подобным мерам правительство вынуждено будет прибегнуть из-за того, что "практика показала совершенную неэффективность системы участия представителей государства в советах директоров предприятий, акции которых закреплены в федеральной собственности".
       Необычность этого заявления Сосковца состоит в том, что до сих пор он считался защитником директората от слишком рьяных сотрудников Госкомимущества, которые, дай им волю, сменили бы каждого второго менеджера на российских предприятиях. Впрочем, и этому заявлению есть довольно-таки простое объяснение: в предвыборном заигрывании с директоратом обязательно должно быть два "следователя" — "плохой" и "хороший". Если с "хорошим" все понятно — им обязательно должен быть Борис Ельцин, то столь же естественно доверить роль "плохого" своему самому верному соратнику. Которого за это же можно при случае и "сдать".
       АНДРЕЙ Ъ-БАГРОВ