ОСОБЕННОСТИ ДИНАМИКИ МЕДИКО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В ПРОМЫШЛЕННОМ РЕГИОНЕ РОССИИ

DOI: 10.26347/1607-2502201911-12036-041

ОСОБЕННОСТИ ДИНАМИКИ МЕДИКО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В ПРОМЫШЛЕННОМ РЕГИОНЕ РОССИИ

Цель исследования. Изучить демографическую ситуацию в одном из регионов Российской Федерации — Астраханской области в динамике с 1990 по 2017 гг. Материалы и методы. Объект исследования — население Астраханской области (генеральная совокупность) за период с 1990 по 2017 гг. При анализе динамического ряда показателей применялся регрессионный анализ (простая регрессия) уравнение типа у = a + bx. Помимо коэффициента регрессии (углового коэффициента) учитывался коэффициент корреляции «г», определяющий выраженность тенденции и коэффициент детерминации «Ж2», показывающий долю вариации изучаемого показателя «у», объясняемую фактором «х». Результаты. Численность населения Астраханской области увеличилась с 1 006 600 до 1 017 500 человек. Миграционный поток, периодически нарастающий с 1990 по 2005 гг. и с 2006 по 2017 гг. характеризовался выраженной и статистически достоверной тенденцией снижения. За 1990—2017 гг. тип возрастной структуры населения можно оценить как регрессивный, характеризующийся преобладанием лиц старше 50 лет над детьми (0—14 лет). Доля лиц трудоспособного возраста, возрастающая до 2008 года к 2017 году снизилась на 38 084 человек (15,2%). За период с 2006 по 2017 гг. отмечается выраженная и статистически достоверная тенденция снижения миграционного прироста. Увеличилась на трудоспособное население демографическая нагрузка детьми и лицами старше трудоспособного возраста. Численность женщин фертильного возраста по отношению к женскому населению снизилась с 306 230 человек (30,42%) в 1990 г. до 241 989 человек (23,72%) в 2017 г. динамика рождаемости и смертности в большинстве районов области характеризовалась ростом.

Заключение. Демографическую ситуацию в Астраханской области следует считать неудовлетворительной. За исследуемый период произошло снижение миграционного роста, числа женщин фертильного возраста. Тип возрастной структуры населения можно оценить как регрессивный, характеризующийся преобладанием лиц старше 50 лет над детьми (0—14 лет). Возросла демографическая нагрузка на трудоспособное население лицами старше трудоспособного возраста. Уровень рождаемости характеризуется как «низкий», а уровень смертности как «средний». Если не предпринимать кардинальных мер, то демографическая ситуация в области будет ухудшаться. Ключевые слова: демография, население, рождаемость, смертность.

Авторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.

А.С. Ярославцев

ФГБОУВО

«Астраханский

государственный

медицинский

университет»,

г. Астрахань, Россия

FEATURES OF MEDICO-DEMOGRAPHIC PROCESSES IN THE INDUSTRIAL REGION OF RUSSIA

Objective. To study the demographic situation in the Astrakhan regions of the Russian Federation in the period 1990—2017.

Methods. The object of the study is the population of the Astrakhan region (general population) in 1990—2017. When analysing the dynamic series of indicators, a regression analysis (simple regression) was used with an equation of type y = a + bx. In addition to the regression coefficient (angular coefficient), the correlation coefficient «r» was taken into account, which determines the severity of the trend and the coefficient of determination «R2», showing the proportion of variation of the studied indicator «y», explained by the factor «x».

Results. The population of the Astrakhan region increased from 1 006 600 to 1 017 500 people. Migration flow, sporadically increasing in 1990—2005, showed a pronounced and statistically significant downward trend in 2006—2017.

In 1990—2017, the age structure of the population can be assessed as regressive, characterized by a predominance of 50 + people over children (0—14 years). The share of working age people had increased by 2008, but then it decreased by 38084 people (15,2%) by the year 2017. Period from 2006 to 2017 showed a pronounced and statistically significant tendency for a decline in migration. The demographic burden of children and people over working age has been increased by the working-age population. The number of women of childbearing age in relation to female popula-

Prof. Yaroslavtsev AS

Astrakhan State Medical University, Astrakhan, Russia

tion decreased from 306 230 (30,42%) in 1990 to 241 989 (23,72%) in 2017. The dynamics of fertility and mortality in most parts of the region was characterized by growth. Interpretation. The demographic situation in the Astrakhan region should be considered unsatisfactory. There migration growth has decreased, as well as the number of women of childbearing age. The type of age structure of the population can be assessed as regressive, characterized by a predominance of 50 + people over children (0—14 years). The demographic burden on the working-age population has been increased by people over working age. The birth rate is characterized as «low», and the mortality rate — as «medium». If no drastic measures are taken, the demographic situation in the region will worsen. Keywords: demography, population, fertility, mortality

The authors declare no competing interests.

Демографические процессы рассматриваются как реакция населения на условия, в которых оно существует, а также как осознанное стремление адаптироваться к этим условиям в соответствии с имеющимися потребностями. При этом внешние условия, а именно социального и природного характера оказывают влияние на поведение людей комплексно и одновременно.

События 90-х гг. в России заметно ухудшили демографию и вызвали обеспокоенность за демографическое развитие государства. На всем протяжении 80-х гг. отмечался умеренный прирост населения, характеризующийся превышением доли родившихся над долей умерших. Между тем уже в течение ряда лет показатели рождаемости находились на уровне замещения родителей детьми или даже ниже этого уровня. К началу 90-х гг. социально-экономические трудности переходного периода способствовали резкому снижению рождаемости и некоторому росту смертности, а с 1992 г. число умерших в России впервые за последние десятилетия превысило число родившихся (депопуляция) [1—3].

Суженный режим воспроизводства означает, что трудовые ресурсы страны могут стать в будущем численно более ограниченными. Во-первых, из-за убыли наиболее важных в экономическом отношении возрастных групп трудовых ресурсов и, во-вторых, из-за увеличения доли лиц пенсионного возраста. Оба указанных момента могут негативно повлиять на экономическое развитие страны.

С 2006 г. в России наблюдается благоприятная динамика основных демографических показателей, характеризуемая тенденцией увеличения естественного прироста населения. В 2013 г. впервые за последние десятилетия отмечен положительный естественный прирост населения, а в 2014 г. указанная тенденция продолжилась с небольшим снижением в 2017 г. (-0,08%) [4, 5].

Существует еще зависимость динамики рождаемости от меняющейся возрастной структуры женщин, но в целом демографическую ситуацию в стране следует оценивать как относительно благоприятную, хотя проблема рождения вторых и последующих детей продолжает оставаться напряженной [6, 7].

В настоящее время Правительством Российской Федерации продолжает осуществляться реализация масштабных национальных проектов, которые направлены на повышение численности населения России в обозримом будущем, не опираясь на положительное сальдо миграции. Снижение преждевременной смертности населения — один из них [8—10]. Тем не менее, несмотря на рост рождаемости и снижение смертности, численность постоянного населения России по сравнению с 1992 г. 148 689 000 человек (самый высокий показатель, начиная с 1960 г.) снизилась к 2017 г. на 4 458 000 человек, составив 144 496 740 человек [5].

Цель исследования — изучить демографическую ситуацию в одном из регионов Российской Федерации (Астраханской области) за период с 1990 по 2017 гг.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Объект исследования — население Астраханской области (генеральная совокупность) за период с 1990 по 2017 гг. При анализе динамического ряда показателей применялся регрессионный анализ (простая регрессия) уравнение типа у = a + bx. Помимо коэффициента регрессии (углового коэффициента) учитывался коэффициент корреляции «г», определяющий выраженность тенденции и коэффициент детерминации «Я2», показывающий долю вариации изучаемого показателя «у», объясняемую фактором «х». Коэффициент детерминации 60% и более свидетельствует о значительном влиянии фактора «х» на фактор «у».

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

В то время как в Российской Федерации в целом с 1992 г. число жителей уменьшилось на 4,8 млн. человек численность населения Астраханской области с 1990 по 1997 гг. увеличилась на 20 951 человек. К 2006 г. произошло ее снижение на 18 323 человека, но уже к 2015 г. новая волна роста увеличила население на 16 349 человек, практически достигнув уровня 1997 г. Таким образом, в 2018 г. общая численность населения Астраханской области составляла 1 017 500 человек (рис. 1).

Однако рост численности в отдельно взятые годы происходил не за счет прогрессивного режима воспроизводства, а за счет положительного сальдо миграции. Так, в первой половине 90-х гг. приток мигрантов в область, компенсировал начавшуюся естественную убыль населения. Однако с 1996 г., положительное сальдо миграции уже не было в состоянии компенсировать естественную убыль населения. За период с 2006 по 2011 гг. миграционный поток стал вновь нарастать и к 2011 г. прирост составил 3945 человек. Тем не менее за последние годы с 2012 по 2017 гг. миграционное сальдо вновь стало отрицательным и составило в 2015 г. (-4958), а в 2017 г. (-967 человек). В целом с 2006 по 2017 гг. отмечается выраженная и статистически достоверная тенденция снижения миграционного прироста: (коэффициент корреляции (г) равен 0,71; коэффициент детерминации (Я2) равен 51,2%; коэффициент значимости (р) равен 0,01.

Снижение миграционного прироста в Астраханской области объясняется стабилизацией социально-экономической ситуации в странах СНГ, прежде всего в странах Центральной Азии и Казахстане, откуда направлялись основные потоки мигрантов, а также снижением притягательности Астраханской области для вынужденных мигрантов.

За период с 1990 по 2017 гг. тип возрастной структуры населения области можно оценить как регрессивный, характеризующийся преобладанием лиц старше 50 лет над детьми (0—14 лет). В связи со снижением доли мигрантов (а это обычно лица трудоспособного возраста) доля лиц трудоспособного возраста (мужчины 16—59 лет и женщины 16—54 лет) с 2008 г. стала заметно снижаться и к 2017 г. составила 593 336 чело-

1030000

1 1025000

Р 1020000

ё 1015000

2 1010000 i 1005000 | 1000000 3? 995000 С 990000 | 985000 5 980000 * 975000

Рис. 1. Динамика численности населения Астраханской области.

век, что на 38 084 человека ниже по сравнению с 2008 г. Вместе с этим ежегодно увеличивалась доля лиц пенсионного возраста (темп роста за период наблюдения составил 128,9%).

Переломным моментом в динамике структурных демографических показателей стал 2009 г. Так, с 1990 до 2008 гг. доля детей (0—14 лет) среди всего населения Астраханской области снизилась — с 24,46 до 15,89% соответственно. Доля лиц трудоспособного возраста за этот период увеличилась — с 55,97 до 62,70%. При этом доля лиц старше трудоспособного возраста за весь период наблюдения с 1990 по 2017 гг. неуклонно повышалась с 17,25 до 21,98%.

С точки зрения оценки экономических и социальных последствий ожидаемых демографических сдвигов, особенно важны изменения в демографической нагрузке на одного трудоспособного, так как это ключевая характеристика, говорящая и о возможностях, и о потребностях общества в той мере, в какой они зависят от его демографической структуры.

В результате описанных выше процессов демографическая нагрузка детьми на 1000 трудоспособного населения сначала снизилась с 437,1 в 1990 г. до 253,5 в 2008 г., а затем повысилась до 308,9 в 2017 г. Демографическая нагрузка лицами старше трудоспособного возраста наоборот увеличивалась на протяжении всего периода наблюдения с 308,24 в 1990 г. до 376,14 в 2017 г. В результате общая демографическая нагрузка на трудоспособное население снизилась с 745,3 до 685,1 иждивенцев на 1000 трудоспособного населения.

Одним из значимых факторов для воспроизводства населения является численность женщин репродуктивного (фертильного) возраста

Рис. 2. Динамика коэффициента рождаемости в Астраханской области.

§ 20

^ ** # ^ # # # # # # #

Рис. 3. Динамика коэффициента смертности в Астраханской области.

(15—49 лет). С 1990 по 2017 гг. численность этой категории лиц по отношению ко всему населению снизилась с 306 230 человек (30,42%) до 241 989 человек (23,72%). При этом снижение происходило ежегодно (за некоторым исключением). Базовый темп снижения составил 77,9%.

В Астраханской области уровень рождаемости в 2017 г. составил 12,1 на 1000 населения, что по критериям ВОЗ характеризуется как «низкий». По сравнению с 1990 г. (15,0 на 1000) рождаемость сократилась на 19,4% (рис. 2).

Динамика рождаемости в 9 из 11 районов Астраханской области за период с 1990 по 2017 гг. характеризовалась тенденцией роста: в двух районах — Володарский и Хараболинский — выраженной и статистически достоверной тенденцией роста (г от +0,79 до +0,84, Я2 от 63,0 до 71,4%) (районы с преобладанием в структуре населения лиц трудоспособного возраста). Семь районов характеризовались формирующейся тенденцией роста. В остальных районах рождаемость была стабилизирована в динамике.

Уровень смертности в Астраханской области в 2017 г. составлял 11,4 на 1000 населения, что по

критериям ВОЗ характеризуется как «средний». По сравнению с 1990 г. (10,4 на 1000) смертность увеличилась на 8,8% (рис. 3).

Динамика смертности в 8 из 11 районов области за период наблюдения с 1990 по 2017 гг. характеризовалась тенденцией роста: в двух — Красноярский и Лиманский — выраженной и статистически достоверной тенденцией роста (г от +0,71 до +0,83, Я2 от 50,4 до 69,7%) (районы с преобладанием в структуре населения лиц старше 50 лет). В остальных районах тенденция роста смертности была менее выражена.

Естественный прирост является величиной, производной от рождаемости и смертности, и представляет собой одну из важнейших характеристик процесса воспроизводства населения. Считается, что положительный естественный прирост является основной и необходимой частью расширенного режима воспроизводства населения (коэффициент рождаемости выше коэффициента смертности). И напротив, отрицательный естественный прирост (или депопуляция) указывает на наличие негативных процессов в социальной, экономической, медико-социальной сферах общества.

За период с 1993 по 2017 гг. в трех районах Астраханской области (Ахтубинский Икрянинс-кий и Черноярский районы) наблюдался интенсивный процесс снижения уровня естественного прироста. В других районах области отрицательный естественный прирост наблюдался с 1992 г. и на протяжении различных временных отрезков. Так, в Володарском и Приволжском районах до 2005 г, в Харабалинском — до 2006 г., в Ли-манском — до 2010 г., в Енотаевском и Камызяк-ском — до 2011 г.

Следует отметить, что в Красноярском и Наримановском районах естественный прирост всегда оставался положительным. Средний уровень естественного прироста за период с 1990 по 2017 гг. на территории данных районов составлял +4,7%о и +2,8%о соответственно. Наиболее высокий средний уровень естественного прироста имели три района: Красноярский, Наримановский и Приволжский (4,7; 2,8; и 2,8% соответственно). Наиболее низкий естественный прирост в среднем за период с 1990 по 2016 гг. имел место в Енотаевском, Лиманском и Харабалинском районах (-0,3, -0,5 и -0,5% соответственно). В г. Астрахани и Астраханской области в целом

средний естественный прирост за исследуемый период времени составил (-0,20).

Наиболее неблагополучными среди сельских районов являются Ахтубинский, Черноярский, Икрянинский и Камызякский. В Ахтубинском и Черноярском районах за счет низкой рождаемости в сочетании с выраженной тенденцией роста смертности при высоком ее среднем уровне наблюдается значительная депопуляция. В Икря-нинском и Камызякском районах несмотря на отсутствие достоверной тенденции роста показателя смертности, тем не менее, смертность значительно превышает рождаемость, тем самым создавая значительную депопуляцию. С другой стороны, среди населения Красноярского района за счет высокого уровня рождаемости в сочетании со стабилизированно низким уровнем смертности сохраняется максимально высокий положительный естественный прирост населения. В демографическом плане этот район наиболее благополучный.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Демографическую ситуацию в Астраханской области следует считать неудовлетворительной. Отмечается снижение миграционного роста, числа женщин фертильного возраста. Тип возрастной структуры населения можно оценить как регрессивный, характеризующийся преобладанием лиц старше 50 лет над детьми (0—14 лет). Возросла демографическая нагрузка на трудоспособное население лицами старше трудоспособного возраста. Уровень рождаемости характеризуется как «низкий», а уровень смертности как «средний». Если не предпринимать кардинальных мер, то демографическая ситуация в области будет ухудшаться.

ЛИТЕРАТУРА /REFERENCES

1. Ярославцев А.С. Основные тенденции младенческой смертности в Поволжье в 90-е годы. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2002; 4: 20—22. Доступно по: https://elibrary.ru/ item. asp?id=26443166. Ссылка активна на 28.08.2019. Yaroslavtsev AS. [Main trends in infant mortality in the Volga region in the 1990s]. Problems of Social Hygiene, Public Health Care and History of Medicine. 2002; 4: 20—22. [cited 28.08.2019]. Available from: https:// elibrary.ru/item. asp?id=26443166. Russian.

2. Ярославцев А.С. Состояние репродуктивного здоровья населения в условиях социально-экономического кризиса (Комплексное социально-гигиеническое исследование по материалам Астраханской области): дис. ... док. мед. наук. Москва. 2002; 273. Доступно по https:// elibrary.ru/item. asp?id=30240798. Ссылка активна на 26. 09. 2019. Yaroslavtsev AS. [State of reproductive health of the population in conditions of social and economic crisis (Comprehensive social and hygienic study on the materials of the Astrakhan region)]. Sc.D. in Medicine Thesis. Moscow]. 2002; 4: 273. [cited 26.09.2019]. Available from: https://elibrary.ru/item.asp?id=30240798. Russian.

3. Яросславцев А.С. Медико-демографические тенденции в поволжском районе в 90-е годы. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2002; 2: 13—15. Доступно по https://elibrary.ru/ item.asp?id=26019569. Ссылка активна на 26.09.2019. Yaroslavtsev AS. [Demographic and medical trends in the Volga region in the 1990s]. Problems of Social Hygiene, Public Health and History of Medicine. 2002; 2: 13—15. [cited 26.09.2019]. Available from:https://elibrary.ru/ item.asp?id=26019569. Russian.

4. Щепин О.П., Белов В.Г., Роговина А.Г. Современная медико-демографическая ситуация в России. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и история медицины. 2009; 6: 3—8. Доступно по https://elibrary.ru/ item.asp?id=13046337. Ссылка активна на 26. 09. 2019. Shchepin OP, Belov VG, Rogovina AG. [Modern medical and demographic situation in Russia]. Problems of Social Hygiene, Public Health and History of Medicine. 2009; 6: 3—8. [cited 26.09.2019]. Available from: https:// elibrary.ru/item. asp?id=13046337. Russian.

5. Мировой атлас данных. Российская Федерация. Доступно по http://www.knoema.ru/atlas/. Ссылка активна на 20.09.2019. [World Data Atlas. Russian Federation]. [cited 26.09.2019]. Available from: http://www.knoema.ru/ atlas/Russian. Russian.

6. Бойцов С.А., Самородская И.В., Семенов Ю.В., Выго-дин В.А. Потерянные годы потенциальной жизни, условия жизни, ресурсные показатели системы здравоохранения и экономические показатели: сравнительная оценка регионов. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2017; 25: 3: 132—138. DOI: 10.18821/0869-666X-2017-25-3-132-138. Boytsov SA, Samorodskaya IV, Semenov JuV, Vygodin VA. [The potential years of life lost, life conditions, resource indices of health care system and economic indices: a comparative estimation of regions]. Problems of Social Hygiene, Public Health and History of Medicine. 2017; 25: 3: 132—138. DOI: 10.18821/0869-666X-2017-25-3-132-138. Russian.

7. Бойцов С.А., Самородская И.В. Половозрастные показатели смертности населения и годы жизни, потерянные в результате преждевременной смертности в Российской Федерации в 2012 г. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2014; 2: 20—25. Доступно по https://cyberleninka. ru/article/v/ polovozrastnye-pokazateli-smertnosti-i-gody-zhizni-poter-yannye-v-rezultate-prezhdevremennoy-smertnosti-v-rf-v-2012-g. Ссылка активна на 26. 09. 2019. Boytsov SA, Samorodskaya IV. [The age and sex indicators of mortality of population and years of life lost as a result of premature mortality in the Russian Federation in 2012]. Problems of Social Hygiene, Public Health and History of Medicine.

2014; 2: 20—25. [cited 26.09.2019]. Available from https:// cyberleninka.ru/article/v/polovozrastnye-pokazateli-smert-nosti-i-gody-zhizni-poteryannye-v-rezultate-prezhdevre-mennoy-smertnosti-v-rf-v-2012-g. Russian.

8. Тимофеев Л.Ф., Линденбратен А.Л., Какорина Е.П., Гришина Е.П., Иванова А.А., Захарова Р.Н., Сивцева А.И., Луцкан И.П. Оценка экономического ущерба от преждевременной смертности населения республики Саха (Якутия). Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2016; 24: 3: 144—147. DOI: 10. 1016/0869-866X-2016-24-3-144-147. Timofeev LF, Lindenbraten AL, Kakorina EP, Grishina EP, Ivanova AA, Zakharova RN, Sivtseva AI, Lutskan IP. [The evaluation of economic damage due to premature mortality of population of the republic of Sakha (Yakutia)]. Problems of Social Hygiene, Public Health and History of Medicine. 2016; 24: 3: 144—147. DOI: 10.1016/0869-866X-2016-24-3-144-147. Russian.

9. Тишук Е.А. Современное состояние и прогнозные оценки медико-демографических процессов в Российской Федерации. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2015; 23: 5: 3. Доступно по https://cyberleninka.ru/article/v/sovremennoe-sostoyanie-i-prognoznye-otsenki-mediko-demograficheskih-

protsessov-v-rossiyskoy-federatsii-1. Ссылка активна на 26.09.2019. Tishuk EA. [The modern condition and prognostic estimates of medical demographic processes in the Russian Federation]. Problems of Social Hygiene, Public Health and History of Medicine. 2015; 23: 5: 3—5. [cited 26.09.2019]. Available from: https://cyberleninka.ru/article/ v/sovremennoe-sostoyanie-i-prognoznye-otsenki-mediko-demograficheskih-protsessov-v-rossiyskoy-federatsii-1. Russian. Захаренков В.В., Виблая И.В. Медико-демографические процессы в Сибирском Федеральном округе. Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2015; 23: 3: 3—7. Доступно по https://cyberleninka.ru/article/v/mediko-demograficheskie-protsessy-v-sibirskom-federalnom-okruge. Ссылка активна на 26.09.2019. Zakharenkov VV, Viblaya IV. [The medical demographic processes in the Siberian federal okrug]. Problems of Social Hygiene, Public Health and History of Medicine. 2015; 23: 3: 3—7. [cited 26.09.2019]. Available from: https://cyberlemnka.ru/article/v/mediko-demografi-cheskie-protsessy-v-sibirskom-federalnom-okruge. Russian.

Поступила 26.09.2019 Принята к опубликованию 07.12.2019 Received 26.11.2019 Accepted 07.12.2019

Сведения об авторе:

Ярославцев Александр Станиславович — д-р мед. наук, профессор кафедры экономики и управления здравоохранением с курсом последипломного образования ФГ БОУ ВО Астраханский ГМУ Минздрава России. 414000, г. Астрахань, ул. Бакинская, д. 121. Тел: +7 (927) 570-47-90. E-mail: yarastr@mail. ru. http://orcid. org/0000-0002-9141-3147

About the authors:

Prof. Alexander S. Yaroslavtsev — Sc.D. in Medicine, Department of Economy and Management, Postgraduate Education Course, Astrakhan State Medical University. 414000, Astrakhan, Bakinskaya Str., 121. Tel.: +7 (927) 570-47-90. E-mail: yarastr@mail.ru. http://orcid. org/0000-0002-9141-3147

Для цитирования: Ярославцев А.С. Особенности динамики медико-демографических процессов в промышленном регионе России. Проблемы стандартизации в здравоохранении. 2019; 11—12: 36—41. DOI: 10.26347/1607-2502201911-12036-041

For citation: Yaroslavtsev AS. Features of medico-demographic processes in the industrial region of russia. Health Care Standardization Problems. 2019; 11—12: 36—41. DOI: 10.26347/1607-2502201911-12036-041