«Виртуальные тренажеры — совершенно не экзотическая вещь»

“Ъ-Урал” продолжает цикл интервью о цифровой экономике и ее перспективах в Свердловской области с участниками уральского ИТ-рынка. Первый проректор Уральского федерального университета (УрФУ) Сергей Кортов рассказал “Ъ-Урал” о программе «Умный регион», «цифровом неравенстве» и о планах университета по подготовке большего числа ИТ-специалистов для регионального рынка.

— Что такое в вашем понимании цифровая экономика?

— С одной стороны, это внедрение информационных технологий во все социальные и бизнес-процессы, которое должно приводить к уменьшению времени, средств и ресурсов на их реализацию. Например, не надо вставать в пять утра и занимать очередь в регистратуре в поликлинике — это можно сделать из дома. Вторая сторона вопроса, это возникновение новых возможностей, которые без цифровых технологий не появились бы. Например, огромное количество мобильных сервисов, позволяющих по приезде в незнакомый город запланировать встречи, посетить рестораны, оплатить счета. То есть вы посредством цифровых технологий не выпадаете ни из одного процесса, где бы вы ни находились. Раньше это было невозможно: когда вы выходили на территорию, где нет телефонного аппарата, вы выпадали из всех процессов коммуникаций. Исчезает ряд профессий, которые раньше были необходимы и осуществляли эти коммуникационные взаимодействия между людьми. Дальше, например, большое количество людей уже может не ходить на работу, а выполнять работу или занимается бизнесом, не выходя из дома. В области программирования многие переходят на фриланс. Иными словами, цифровая экономика позволяет оптимизировать, сделать более эффективными имеющиеся процессы и создавать новые процессы и продукты. В качестве еще одного примера можно привести обучение с помощью виртуальной и дополненной реальности. Вы можете управлять сложным оборудованием, изучать и осваивать его, не находясь рядом с ним. Это делают в УрФУ и не только. Эти виртуальные тренажеры — совершенно не экзотическая вещь.

Личное дело

Кортов Сергей Всеволодович

— Если перейти к процессу цифровизации экономики, как Свердловская область выглядит на фоне других регионов?

— Сейчас начали составляться различные рейтинги в рамках программ smart city («умный город»), которые ведет Министерство строительства РФ. Разговоры об «умных городах» очень модные. По одному из этих рейтингов Екатеринбург занимает пятое место по цифровизации, а Свердловская область дальше 50-го. Настолько разная ситуация в крупных городах и в муниципалитетах, что это уже нашло свое название — «цифровое неравенство». Проживая в Екатеринбурге, вы можете столкнуться в каком-нибудь торговом зале с виртуальной или дополненной реальностью, а находясь в небольшом муниципалитете, вы не сможете даже получить госуслуги в электронном виде, потому что там просто нет широкополосного интернета.

— С чем это связано? С нехваткой средств или компетенций на местах?

— Это вопрос не муниципалитета. Вопросы сетей — это вопросы частных компаний. В частности, «Ростелеком» и другие телеком-операторы как раз и созданы для того, чтобы создавать сети и цифровые услуги. И для них это вопрос бизнеса: где большой спрос и большие города, там эти коммуникации в первую очередь и были проложены. А там, где спрос маленький, это происходит в последнюю очередь: зачем тянуть оптоволоконный кабель в маленькое село на 200 или на 100 дворов, это никогда не окупится. Поэтому в госпрограмме «Цифровая экономика» выделено направление «сплошная цифровизация». Кроме того, на такие вещи выделяются госсубсидии. Сейчас эта ситуация выправляется. Тут нет никаких тайных заговоров, просто это бизнес так устроен.

— А как эта проблема решается именно у нас в регионе?

— У нас в программе «Умный регион» обязательно будут соответствующие мероприятия, которые позволят подключить к цифровым сетям 100% всех пользователей. Сейчас эту проблему гораздо проще решить, потому что прокладка оптоволоконного кабеля — дорогое удовольствие, однако сейчас есть спутниковые технологии. Получение широкополосного интернета через «тарелку» по стоимости в определенных ситуациях ниже оптоволоконных кабелей. Для малых городов и сел, я думаю, техническое решение будет использовать спутниковую связь.

— У нас этим будет заниматься «Ростелеком»?

— Какая-то крупная компания. Это будет определено на конкурсной основе. У нас в регионе, скорее всего, основной перечень работ по традиции будет делать «Ростелеком». Это самая мощная компания России для подобной задачи.

— Касательно «Умного региона», можете подытожить, что уже сделано по этой программе и что в ближайшей перспективе будет сделано?

— Сейчас имеются два направления. Первое — написание нормативных документов. Концепция написана и принята. К 13 июля будет подготовлен проект приоритетной программы «Умный регион» (представлен на девятой международной промышленной выставке «Иннопром-2018» 9 июля.— “Ъ-Урал”). С 1 сентября после прохождения всех необходимых согласований она будет введена в действие и к ней подключатся органы власти и муниципалитеты, бизнес, университеты, академия наук и все, кто там задействован. С другой стороны, мы собираем базу данных проектов, которые уже начаты или начнутся в ближайшее время. На сегодня это 44 проекта, которые инициированы исполнительными органами власти, и более 20 проектов, которые инициированы бизнесом. Все эти проекты будут соответствующим образом введены в программу «Умный регион». Пока проект имеет региональный статус, после начала он будет заметен на федеральном уровне. Мы все ждем ноября 2018 года, когда будет принято решение об «Экспо-2025». Если Екатеринбург будет выбран для проведения выставки, то вся территория «Экспо» станет большой экспериментальной площадкой по внедрению цифровых технологий, и это сделает проект международным.

Company profile

Уральский федеральный университет

— Можете привести пару примеров таких проектов?

— В области ЖКХ есть проект института энергосбережения, который избавит от необходимости подавать данные своих счетчиков в УК и в центры сбора информации. Это будет происходить в автоматическом режиме. Там планируется также достаточно большое количество других сервисов, которые облегчают жизнь, как со стороны пользователей, так и со стороны УК и поставщиков коммунальных услуг. Второй проект — это «умные остановки», по ним уже есть уже несколько предложений. Начать проект планируется в Екатеринбурге. «Умная остановка» — это не только экран, на котором отображается время приезда транспорта, но и бесплатный Wi-Fi, возможность зарядить свои гаджеты, различные информационные и коммуникационные сервисы. Вы сможете увидеть график движения транспорта на этой остановке и на других рядом стоящих, и таким образом смоделировать свой маршрут. Недавно был представлен интересный проект для малых городов — это платформа, которая позволяет создать цифровой двойник небольшого города. Горожане смогут через определенные коммуникации и смарт-сервисы информировать службы муниципалитета о происшествиях, ямах на дорогах, брошенных или неиспользуемых машинах и других ситуациях для быстрого реагирования. Это также сократит время работы с выделением, межеванием земли: вся информация будет оцифрована и можно будет не писать запросы в то или иное ведомство с просьбой выдать план земельного участка и ждать ответ месяц. Если информация открытая, вы будете получать ее немедленно. Если нет — в течение одного-двух дней. Проект представил «Росатом», в первую очередь он будет реализован в моногородах, в которых компания имеет социальную ответственность: Новоуральск, Лесной.

— Насколько я понимаю, «Умный регион» предусматривает большую часть финансирования со стороны бизнеса. Какие компании на ваш взгляд будут заинтересованы в том, чтобы платить? Помимо уже названных.

— Все проекты «Умного региона» потребуют создания большого числа сервисов и объектов информационной инфраструктуры, увеличат в разы количество пользователей. Это, в свою очередь, подхлестнет платежеспособный спрос на готовые решения. Поэтому компании, которые разрабатывают программное и сервисное обеспечение, заинтересованы в том, чтобы выполнять эти заказы. Только в Свердловской области больше 20 таких компаний, как наших — Naumen, «СКБ Контур», так и представителей иностранных компаний — Cisco, Microsoft, Huawei. Поэтому количество задействованных компаний со своими предложениями достаточно большое.

— Областное правительство планирует запустить информационную платформу на основе технологии блокчейн «Сделано на Урале» для борьбы с контрафактными стройматериалами. Знаете об этом?

— Это обычная история, в ней ничего волшебного нет. Сейчас много проектов, которые пытаются применить технологию блокчейн для форматов, где для проведения операции необходимо подтверждение большого количества сторон. Это может быть выдача сертификатов и других документов — нефинансовое использование технологии. Если коллеги разработают соответствующий проект, мы его с удовольствием примем и будем анализировать. Важно только чтобы активные компании, в интересах которых будет внедряться этот сервис, объединились и сделали это.

— Но ведь блокчейн очень энергозатратный и медленный?

— Это кто вам сказал? Только когда он применяется в финансовых операциях, так называемый майнинг. Но там это сделано искусственно. Во всех остальных случаях вы сами определяете количество необходимых подтверждений операции и алгоритм, по которому эти подтверждения происходят.

— Как думаете, есть вообще у этой технологии перспективы к применению?

— Я считаю, что да, для нефинансовых операций. Любая цифровая технология обычно исключает посредника между потребителем и производителем. Следовательно, если вы хотите создать какую-либо сертификацию, раньше вам нужно было создать орган по сертификации — специальную организацию, которая будет все учитывать, следить за исполнением правил и выдавать нужные всем бумаги. Технология блокчейн позволяет исключить необходимость создания такой организации и непосредственно связать поставщика и потребителя. Вот что такое блокчейн, и не более того.

— То есть никакого госрегулирования здесь не останется?

— Вы можете его вставить, можете убрать. Если это добровольная сертификация, думаю, государство не будет участвовать. Если это, например, как сейчас планируется, выдача документов о собственности на недвижимость, это государство будет регулировать. Все зависит от того, в какой области вы применяете технологию.

— Расскажите о принципах проектного управления. Говорили о том, что «Умный регион» будет как раз на этих принципах реализоваться. Почему?

— Проектное управление хорошо тем, что для него уже написаны международные стандарты, вам не нужно изобретать свой оригинальный способ менеджмента. Вы можете взять готовую технологию управления проектами.

Проектная технология эффективна, когда вы должны что-то старое заменить чем-то новым. Этот процесс всегда ограничен во времени и требует высокой интенсивности работы. Все планирование — организационное, финансовое, временное — выстроено между точками начала и окончания проекта. Кроме того, проектные технологии очень гибкие. Вы создаете временные команды, которые работают над определенной задачей, а не тяжелые структуры: институты, отделы, департаменты. Поэтому мы используем проектное управление как ключевую технологию.

Поскольку проект «Умный регион» очень сложный, мы планируем создать проектный офис. В соответствии с рекомендациями рабочей группы под руководством первого заместителя губернатора Владимира Тунгусова, мы решили привлечь на эту роль недавно созданное Агентство инновационно-технологического развития Свердловской области. Это совместный проект УрФУ и правительства региона, некоммерческая организация, созданная в виде фонда как раз для этих целей.

— Цифровизация требует подготовки новых кадров. Как с этим обстоят дела в регионе, как с этим справляется УрФУ?

— Мы на сегодня выпускаем 300–350 человек в год, это примерно в 2,5 раза меньше потребности только Свердловской области. Многие ИТ-компании к нам обращаются и разбирают студентов в свой штат уже на втором курсе. Голод на таких специалистов очень большой. Для этого мы обсуждаем вариант создания Института информационных технологий УрФУ на базе института ИРИТ-РтФ (Институт радиоэлектроники и информационных технологий-РТФ УрФУ). То есть зафиксировать ответственность по подготовке ИТ-специалистов на одном институте УрФУ. Сейчас она на разных институтах.

— Туда же и матмех (департамент в Институте естественных наук и математики УрФУ) уйдет?

— Нет, он останется сам по себе. Матмех — это математика, направления, в основном связанные с компьютерными науками, исследовательская деятельность. А в новом институте сконцентрируются направления подготовки в области прикладных ИТ: информационная безопасность, производство программного обеспечения, программно-аппаратных комплексов, информационных систем. И мы намерены увеличивать прием и соответственно выпуск.

— За счет чего?

— Техника получения бюджетных мест — это заявка в Министерство высшего образования и науки на увеличение плана бюджетного приема. Мы наращиваем такую заявку каждый год, обычно наши запросы удовлетворяют, но это довольно медленная история. Поэтому мы, скорее всего, будем увеличивать контрактное обучение по ИТ. Но вопрос сейчас находится в университете в стадии обсуждения. Вопрос в том, как достаточно быстро нарастить объем подготовки кадров в области ИТ.

— В вузе сейчас преподают специалисты-практики в области ИТ?

— Я не могу назвать точный процент, но это обычная практика, когда у нас преподает действующий специалист по ИТ. С нами активно взаимодействует компания «СКБ Контур», создана академия Cisco, на «Иннопроме» будет подписано соглашение с Samsung. В этих академиях преподают только специалисты-практики. Кроме того, сейчас университеты, в частности направления, связанные с подготовкой программистов, переходят к так называемому проектному обучению. Это значит, что студент за период обучения должен создать несколько проектов, информационных продуктов — сервисов, программ, которые должны быть использованы. Сейчас в УрФУ такого требования официального нет, но с нового учебного года оно появится для всех программ магистратуры и старших курсов бакалавриата. Мы еще обсуждаем, с какого курса вводить проектное обучение в качестве обязательного элемента.

— Есть ли утечка кадров? Уезжают ли студенты, абитуриенты в центр?

— Такое есть, это происходит на стадии поступления. Когда они уже поступили в УрФУ, массовой утечки уже нет: уезжают один-два человека по разным обстоятельствам. А вот на стадии абитуриентов московские и питерские вузы, ИТМО (Санкт-Петербургский национальный исследовательский университет информационных технологий, механики и оптики), МФТИ (Московский физико-технический институт) очень активно следят за успехами уральских школьников, в частности выпускников нашего СУНЦа (Специализированный учебно-научный центр УрФУ). Всех, кто занял призовые места на олимпиадах по математике, информатике, лично приглашают в вузы. Это делают не только Москва и Санкт-Петербург, но и зарубежные университеты, MIT (Массачусетский технологический институт) в частности.

— Как с этим бороться?

— Вы не можете закрыть границы, запретить что-то сделать. Это глобальный рынок образовательных услуг. Чтобы избежать утечки, необходимо, во-первых, сделать образовательную программу интересной и качественной. Во-вторых, работодатели должны предложить студентам работу, которая опять же будет интересной и достойно оплачиваемой. Если бизнес и университет смогут сформировать образовательную траекторию, которая перейдет в трудовую, это и станет инструментом, которым можно удерживать талантливых детей.

— Если говорить о цифровизации традиционной промышленности, крупных компаний. Некоторые эксперты считают, что там она только на бумаге. Вы согласны с этим?

— То, что совсем никаких технологий цифровых нет, это не так. Цифровизация промышленности — это международный стандарт. Вы должны проектировать свое изделие по определенным цифровым стандартам, практически на всех крупных предприятиях введено цифровое проектирование. Кроме того, на многих крупных предприятиях введены корпоративные информационные системы, одним из элементов которых является цифровизация бухгалтерского учета и управления. Бухгалтерия, склад — все это уже давно оцифровано.

Сейчас идет внедрение систем цифрового сопровождения жизненного цикла. Смысл в том, что вы не только проектируете изделие в цифровом виде, но и изготавливаете его на станках с цифровым программным управлением, либо аддитивных машинах, и сопровождаете. То есть технические показания этого изделия, когда вы его отдаете пользователю, с датчиков поступают на ваши информационные системы, и вы как бы обслуживаете его, не доводя до аварий. Эта стадия действительно еще не внедрена у нас на предприятиях. Сейчас и Уралвагонзавод, и НПО автоматики и Уральский оптико-механический завод в той или иной степени внедрили цифровые технологии в свои производственные и бизнес-процессы. Зарубежный опыт показывает, что предприятия никуда не денутся: экспортировать изделия без цифрового сопровождения будет нельзя — их просто не будут покупать. Даже на внутреннем рынке, я думаю, через три-пять лет будут изданы соответствующие нормативные акты, которые запретят продавать изделие без цифрового сопровождения.