Районный суд не признал амнистию

Предпринимательское сообщество встревожено решением суда оставить спецдекларацию Валерия Израйлита в списке доказательств по уголовному делу. 12 ноября стало известно, что Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга не стал исключать документ, поданный в рамках амнистии капитала, несмотря на разъяснения Верховного суда и гарантий Владимира Путина по этому поводу. В аппарате бизнес-омбудсмена Бориса Титова “Ъ FM” заявили, что такое развитие событий может отпугнуть других потенциальных участников процедуры возвращения активов в Россию. Почему же районный суд не прислушался ни к вышестоящей инстанции, ни к президенту? Разбирался Григорий Колганов.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

30 октября Верховный суд выпустил разъяснение о том, что спецдекларации из амнистии капитала нельзя использовать в уголовных делах. Буквально в минувший понедельник Владимир Путин весьма эмоционально напомнил об абсолютном запрете на подобные действия со стороны силовиков.

Тем не менее суд не нашел оснований вычеркнуть документ из списка доказательств по делу Валерия Израйлита, сославшись на то, что прокуратура обещала не апеллировать к декларации, рассказала “Ъ FM” адвокат бизнесмена Виктория Бурковская: «В постановлении Смольнинского районного суда есть фраза, что якобы прокуратура не представила намерений оглашать спецдекларацию и производные от нее доказательства. Но прокуратура никогда не говорила, что отказывается оглашать эти доказательства, поэтому суд, совершенно очевидно, пошел против позиции Верховного суда».

Почему спецдекларацию Валерия Израйлита не стали исключать из дела

Почему же Верховный суд и президент оказались не указ районному судье? Что касается главы государства, то по принципу разделения властей он и не может влиять на такие решения. Но вот высшая судебная инстанция, выпустив разъяснение, а не постановление, кажется, оставила пространство для маневра в этом вопросе, считает первый зампред думского комитета по законодательству, заслуженный юрист России Юрий Синельщиков: «То, что президент не указ — это 100%. То, что постановил Верховный суд, носит рекомендательное значение — это как бы акт неофициального толкования. Может быть, надо было бы прописать в Уголовно-процессуальном кодексе, что не может быть использовано в качестве доказательства, а что может. Наверное, это пробел в законодательстве».

Но неужели районный суд не мог прислушаться к рекомендациям коллег, раз история получила такой резонанс и вызвала недовольство президента?

Похоже, дело не в самой декларации, а в других доказательствах, добытых с ее помощью, рассуждает федеральный судья в отставке Сергей Пашин. Если их не спасти, дело может развалиться, считает он: «По правилам “о плодах отравленного дерева”, эти доказательства также должны быть исключены из разбирательства.

Суд не хочет губить доказательства, которые собраны в результате использования спецдекларации.

И пока она находится в деле на законных основаниях, эти доказательства остаются как бы допустимыми».

Когда спецдекларация впервые была использована в деле Израйлита, за разъяснением к Верховному суду обратился бизнес-омбудсмен Борис Титов. И теперь деловое сообщество крайне раздосадовано таким развитием событий, говорит общественный уполномоченный по защите прав арестованных предпринимателей Александр Хуруджи: «Когда давались гарантии о том, что не будут использоваться декларации, все опирались на слово президента. И когда решение Верховного суда исправило эту коллизию, все подумали — мы правильно верили президенту. Хотя бы одно лицо есть в стране, кому можно верить. И что мы видим, кто может давать гарантии?»

К чему готовиться участникам налоговой амнистии

А вот адвоката Вадима Клювганта такое развитие событий вокруг спецдекларации совсем не удивляет: в других подобных случаях, когда закон был сформулирован предельно четко, а президент и Верховный суд занимали однозначную позицию, система все равно оставалась при своем: «Когда были приняты законодательные гарантии в отношении предпринимателей, что к ним нельзя применять меру пресечения в виде заключения под стражу, был саботаж, изобретались всякие способы, как обойти эти гарантии.

Система сопротивляется всем изменениям, которые не в ее интересах, пытается до последнего отстаивать свои позиции».

Третья волна амнистии капитала, которая завершится в марте, уже помогла задекларировать активы на €35 млрд, сообщил недавно первый вице-премьер Антон Силуанов. Но, похоже, на этом можно ставить точку — омбудсмен по защите арестованных предпринимателей Александр Хуруджи сомневается, что кто-то еще захочет участвовать в амнистии после истории с Израйлитом.

Дмитрий Дризе — о постановлении Верховного суда по делу Валерия Израйлита

Валерия Израйлита обвиняют в выводе за границу средств при строительстве порта Усть-Луга в Ленинградской области. Бизнесмена арестовали три года назад через некоторое время после того, как он подал спецдекларацию в рамках амнистии капитала. Ущерб его от действий оценивают в 3,5 млрд руб.