Структура и финансирование цензурного ведомства во второй половине XIX - начале XX века

УДК - 002.5

СТРУКТУРА И ФИНАНСИРОВАНИЕ ЦЕНЗУРНОГО ВЕДОМСТВА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX - НАЧАЛЕ XX ВЕКА

Н.Г. Патрушева

В статье рассмотрена структура цензурного ведомства во второй половине XIX - начале XX в., объемы и источники его финансирования, материальное положение чиновников. Кратко охарактеризованы проекты комиссий по разработке новых штатов цензурного ведомства. Отмечается, что, несмотря на ежегодное увеличение финансирования цензурного ведомства, этих средств было недостаточно, и расходы превышали сметные ассигнования. К концу XIX в. оклады содержания цензоров значительно отставали от заработков служащих других министерств и ведомств. Несмотря на эти обстоятельства, система надзора так и не была приведена в соответствие с постоянно развивающейся периодической печатью, издательским делом и книжной торговлей.

Ключевые слова: цензура, цензурныеучреждения, штаты цензурного ведомства, финансирование, доход цензоров.

Реформа цензурных учреждений в середине XIX в. затронула не только их ведомственное подчинение, но и существенно изменила структуру. Указом от 10 марта 1862 г.[1] центральное цензурное учреждение - Главное управление цензуры было упразднено, и началась постепенная передача цензуры из Министерства народного просвещения в Министерство внутренних дел, проходившая в несколько этапов.

Первоначально цензура оказалась в ведении двух министерств одновременно. Общее наблюдение за печатью было возложено на Министерство внутренних дел. Для этого в министерство были переведены члены Главного управления цензуры и чиновники особых поручений. Однако все цензурные учреждения оставались по-прежнему в подчинении министра народного просвещения, а канцелярия Главного управления цензуры была преобразована в Особенную канцелярию министра народного просвещения. Затем указом от 14 января 1863 г.[1, т. 38, № 39162] цензура окончательно была передана в Министерство внутренних дел. Для управления цензурным ведомством было создано два новых учреждения. Руководящим органом цензуры стал Совет министра внутренних дел по делам книгопечатания (к нему перешли обязанности членов Главного управления цензуры), а исполнительным - Центральное управление по цензурному ведомству (выполняло функции канцелярии с 16 января 1863 г. до 1 сентября 1865 г.). В Министерство внутренних дел были переданы все цензурные учреждения, существовавшие по штату, утвержденному 14 января 1860 г.[1, т. 35, № 35339]: С.-Петербургский, Московский, Рижский, Виленский, Киевский и Одесский цензурные комитеты, отдельные цензоры по внутренней цензуре в Казани, Ревеле и Дерпте, Комитет цензуры иностранной и суммы на их содержание. По указу от 25 января 1863 г.[1, т. 38, № 39211] главой цензурного ведомства временно стал председатель С .-Петербургского цензурного комитета (до июня 1863 г., когда в Совет министра внутренних дел по делам книгопечатания был назначен особый председатель).

Шестого апреля 1865 г.[1, т. 40, № 41988; 41990] вместо нового устава о цензуре были приняты Временные правила, по которым заведование цензурой сосредоточивалось в Главном управлении по делам печати под наблюдением министра внутренних дел. С 1 сентября 1865 г. цензурные учреждения были преобразованы согласно проекту нового штата: возник новый центральный цензурный орган - Главное управление по делам печати, которому подчинялись местные цензурные учреждения - цензурные комитеты и отдельные цензоры. В ведение Министерства внутренних дел перешли кроме Комитета цензуры иностранной, С.-Петербургский и Московский цензурные комитеты, отдельные цензоры по внутренней цензуре в Дерпте, Ревеле и Казани; Рижский и Одесский цензурные комитеты были разделены на комитеты цензуры иностранной и отдельных цензоров по внутренней цензуре; вместо Виленского и Киевского цензурных комитетов были учреждены должности отдельных цензоров по внутренней и иностранной цензуре в Вильно и Киеве и вновь созданы должности отдельного цензора по внутренней цензуре в Митаве и отдельного цензора по иностранной цензуре в Ревеле и Москве.

Указом от 11 апреля 1865 г. был введен новый штат цензурных учреждений. В распоряжение министра внутренних дел предоставлялась указанная в проекте сумма по 219 500 р. серебром в год в течение трех лет, начиная с 1 сентября 1865 г., и кредит по 11 800 р. в год на расходы по надзору за типографиями и книжной торговлей (всего 231 300 р.). На доработку штата

было предоставлено два года. 26 мая 1867 г. расписания должностей по временному штату были утверждены[1, т. 42. № 44621]. Действие этого штата продлевалось в 1868, 1870 гг. и, наконец, в 1872 г. было продлено без указания срока[1, т. 40, № 42005; т. 43, № 46453; т. 45, № 48016; т. 47, № 50471].

В дальнейшем увеличение книгопечатания и книжной торговли привело к росту сети цензурных учреждений. По указу от 17 сентября 1869 г. на цензуру в губерниях Царства Польского были распространены законы, действовавшие в империи, и утверждено положение о Варшавском цензурном комитете, образованном из существовавших Цензурного комитета и Отдела периодической печати. Новый комитет стал подчиняться Главному управлению по делам печати. В целом на цензурные учреждения Царства Польского отпускалось 22 320 р. в год[1, т. 44, № 47451].

Во второй половине XIX в. цензура на Кавказе находилась в ведении Кавказского наместника. Кавказский цензурный комитет как самостоятельное учреждение был основан в 1849 г. 3 ноября 1874 г.[1, т. 49, № 54010] были утверждены его новые штаты. В 1882 г. Комиссия по составлению проекта положения об управлении Кавказским краем подчинила Кавказский цензурный комитет Главному управлению по делам печати.

В городах, в которых не было цензурных учреждений, цензуру частных периодических изданий осуществляли чиновники губернской администрации. Для них эти обязанности были дополнительной неоплачиваемой работой. Книги же, изданные в этих городах или присланные туда из-за границы, пересылались в ближайшие цензурные комитеты или отдельным цензорам соответственно по внутренней или иностранной цензуре. По указу от 30 сентября 1881 г.[2] цензура частных периодических изданий была возложена на вице-губернаторов (без особого вознаграждения) или на исправлявших эту должность, когда вице-губернаторы вступали в управление губернией. В некоторых городах, где цензорской работы было особенно много, вице-губернаторы приглашали себе в помощь чиновников губернского правления за особое вознаграждение. Например, в 1910 г. на эти нужды в распоряжение губернаторов было выделено 5 250 р. (от 100 до 600 р. каждому чиновнику)[3], в 1913 г. - 5 660 р. )[3, оп. 24, 1912, д. 12, л. 101, 113], в 1915 г. - 5 440 р., в 1916 г. - 4 270 р. )[3, оп. 24, 1915, д. 54, л. 43, 45].

В конце 1902 г. в Харькове, Екатеринославе, Нижнем Новгороде, Саратове, Ростове-на-Дону, Томске и Владивостоке были назначены особые чиновники для исполнения цензорских обязанностей. Они подчинялись Главному управлению по делам печати и имели права штатных отдельных цензоров)[3, оп. 22, 1902, д. 33. л. 1-1об.]. А указом от 8 июня 1903 г. в этих городах были учреждены штатные должности отдельных цензоров )[2, т. 23, № 23110].

Законом от 14 мая 1862 г. )[1, т. 37, № 38276] в С.-Петербурге и Москве был учрежден надзор за типографиями, литографиями и подобными заведениями: при управлении оберполицмейстеров назначались по 5 специальных чиновников. В губерниях эти обязанности возлагались на чиновников особых поручений при губернаторах. По временному штату 1865 г. общая сумма на инспекторский надзор осталась прежней - 11 800 р. в год на две столицы, число инспекторов было сокращено до 8 (5 в С.-Петербурге и 3 в Москве). Надзор был поручен особым инспекторам, состоявшим при столичных генерал-губернаторах. В штате Варшавского цензурного комитета с 1869 г. было 2 инспектора, а в штате Кавказского с 1874 - один. В остальных городах, где не было специальных инспекторов, надзор за типографиями и книжной торговлей по-прежнему поручался чиновникам особых поручений при губернаторах. Одиннадцатого января 1883 г. )[2, т. 3, № 1310] штат инспекторов в С.-Петербурге и Москве был увеличен на двух чиновников. Общая сумма расхода на инспекторский надзор составила 25 080 р. в год. 20 января 1886 г.[2, т. 6, № 3461] было учреждено по одной должности инспектора типографий в Вильно, Киеве, Одессе и Риге, 22 ноября 1899 г. [2, т. 19. № 17773] - в Лодзи, а 5 мая 1903 г.[2, т. 23, № 22916] - в Одессе - должность младшего инспектора.

Вместо нового устава о цензуре в 1905-1906 гг. были приняты Временные правила. По закону от 26 апреля 1906 г. )[2, т. 26. № 27815] цензурные комитеты в С.-Петербурге, Москве, Варшаве и Тифлисе были переименованы в Комитеты по делам печати, цензоры - в членов комитетов по делам печати, отдельные цензоры по внутренней цензуре - в инспекторов по делам печати. Штат цензурных учреждений остался прежним. Закон предоставил право министру внутренних дел создавать особые Временные комитеты по делам печати (по примеру комитетов в Киеве[3, ф. 776, оп. 23, 1906, д. 53, л. 4-5] и Казани[3, ф. 776, оп. 23, д. 74, л. 1-54], образованных соответственно 17 мая и 4 ноября 1906 г.) и командировать в их состав должностных лиц из ведомства Главного управления по делам печати, а также приглашать лиц из других ведомств

(кроме судебного).

Девятого марта 1907 г. Временный комитет по делам печати был образован в Вильне[3, ф. 776, оп. 23, д. 84, л. 35], 23 марта 1909 г. - в Одессе[3, ф. 776, оп. 23, 1909, д. 35, л. 9, 13], 3 января 1915 - в Риге[3, ф. 776, оп. 23, 1915, д. 14, л. 9]. Преимущества Временных комитетов цензоры видели в том, что работа распределялась более равномерно, экономились средства на канцелярские расходы, считалось также, что надзор становился более интенсивным. Для этих же целей в комитеты стали приглашать представителей других ведомств [4].

Основным источником финансирования цензурного ведомства были бюджетные ассигнования. Дополнительные средства образовывались из экономии средств на содержание местных цензурных учреждений. Когда исчерпывались все ресурсы по смете, деньги выделялись из остаточных сумм с оборота по изданию газеты «Правительственный вестник», который существовал за счет платных объявлений и обязательной подписки. По всем губерниям правительственные учреждения и чиновники Министерства внутренних дел (например: канцелярии губернаторов и градоначальников, канцелярии губернского и областного правлений, врачебно-полицейские управления, мировые съезды, городские и уездные полицейские управления, городские думы, городовые управы, становые приставы, полицмейстеры, мировые посредники и др.) обязывались выписывать «Правительственный вестник». Главное управление по делам печати внимательно следило за исполнением и рассылало циркуляры губернаторам в случае несвоевременной уплаты денег[5]. В отчете Главного управления по делам печати за 1881-1893 гг. было отмечено: «За все время своего издания „Правительственный вестник" существовал без всяких субсидий со стороны государственного казначейства, что составляет едва ли не единственный пример в среде правительственных изданий. Мало того — газета эта, благодаря доходам и сбережениям по изданию ее, дает возможность цензурному ведомству существовать без всякого усиления кредита из сумм государственного казначейства (на содержание цензоров и других чиновников ведомства печати) несмотря на то, что суммы, отпускаемые на содержание этого ведомства, исчислены еще по штатам 1860 года. С того времени печать <...> получила широкое развитие, вследствие чего цензурные учреждения несут на себе непосильный труд, отличаемый лишь в некоторой степени возможностью усиливать личный состав цензоров и чиновников ведомства печати лицами, получающими вознаграждение из сумм редакции „Правительственного вестника"»[3, ф. 776, оп. 20, д. 1441, л. 9 об.-10].

Штаты цензурного ведомства и суммы, расходуемые правительством на содержание цензурных учреждений, постоянно увеличивались. Это отмечалось в отчетах Главного управления по делам печати. В 1860 г. штат цензурного ведомства состоял из 85 чиновников, выделяемые на них ассигнования из казны составили 165 140 р. В 1865 г. количество штатных чиновников увеличилось до 94-х (включая инспекторский надзор), а общая сумма возросла до 231 300 р. С переходом в Главное управление по делам печати Варшавского и Кавказского цензурных комитетов и учреждением новых цензорских должностей, сумма, отпускаемая на цензурный надзор, увеличилась еще больше. Так, например, в 1868 г. было выделено 225 209 р.; в 1869 - 252 052 р., в 1870 г. - 255 143 р. Не превысить смету удалось в 1870, 1871 и 1872 гг. - экономия составила соответственно 4 757, 5 880 и 4 500 р., а перерасход в 1868 г. - 3 500 р., в 1869 - 3 828 р.[3, ф. 776, оп. 11, 1870, д. 5, л. 13 об.; оп. 11, 1871, д. 108-а, л. 9 об.-14 об.; д. 154, л. 10 об.-14] В 1879 г. было ассигновано 261 880 р., истрачено - 269 209 р. - на 7 329 р. больше, чем по смете[3, оп. 20, д. 195, л. 226-228]. Перерасход объяснялся следующими обстоятельствами. Несмотря на экономию средств на содержание чиновников С.-Петербургского и Московского цензурных комитетов, отдельных цензоров по внутренней и иностранной цензуре, были превышены суммы, расходуемые на содержание чиновников и канцелярские расходы Главного управления по делам печати. Поскольку вместо положенных по штату шести членов Совета Главного управления постоянно назначались сверхштатные чиновники, содержание которых производилось из сумм газеты «Правительственный вестник» и за счет сбережений по другим статьям сметы, и, например, в 1868 г. составило 5 500 р.

В отчетах подчеркивалось, что на канцелярские и хозяйственные расходы сумма выделялась до того недостаточная (3 000 р.), что она едва покрывала расходы на содержание курьеров с лошадьми (2 700 р.). Отмечалось, что делопроизводство увеличилось приблизительно в 2 раза по сравнению с 1865 г. Много средств расходовалось на составление обозрений для императора (до 4 000 р. в год[3, оп. 11, 1872, д. 108-а, л. 9 об.-14 об.]) и министра внутренних дел - выписка периодических изданий, покупка канцелярских принадлежностей, наем писца[3, оп. 4, д. 4, л. 185-187 об.]. Особо отмечалось, что дорого обходилась печать разного рода списков: книг, драматических сочинений и др. - в 1870 г. на это было потрачено более 1 000 р. В 1899 г. министр внутренних дел отмечал, что по ежегодным

сметам на хозяйственные и канцелярские расходы назначается 2 000 р. для С.-Петербургского цензурного комитета, 2 500 р. - для Московского и 3 500 р. - для Комитета цензуры иностранной, а в действительности расходуется соответственно - 6 000, 4 600 и 6 500 р. Эти расходы покрывались из остатков от сумм, ассигнуемых на содержание личного состава цензурных учреждений[3, оп. 22, 1899, д. 50, л. 2.].

В 1900 г. по смете было назначено 263 804 р., израсходовано - 265 104 (на 1 300 р. больше). Ввиду недостаточности остатков на покрытие текущих расходов с разрешения министра внутренних для было выделено 31 500 р. из сумм «Правительственного вестника»[3, оп. 22, 1901, д. 1, л. 235 об.-236]. В 1901 г. на содержание цензурного ведомства было ассигновано 299 104 р., кроме того, из сумм «Правительственного вестника» было израсходовано 130 952 р. 83 к., всего - 430 056 р. 83 к. [3, оп. 22, 1903, д. 102, л. 1].

После всех штатных изменений к 1905 г. в цензурном ведомстве числился 141 цензор, и по смете выделялось 330 680 р. В 1906 г. был утвержден доклад министра внутренних дел, в котором отмечалось, что на содержание цензурных учреждений и оплату труда должностных лиц, исполнявших цензорские обязанности, расходуется до 140 000 р. в год из средств «Правительственного вестника». Министр предложил, освободив газету от этих расходов, ассигновать на будущее в его распоряжение особый кредит в 150 000 р. в год и вносить его в ежегодные сметы Министерства внутренних дел на нужды цензуры [3, оп. 22, 1911, д. 192, л. 61 об.]. Таким образом, с 1906 г. на цензуру должны были отпускать не менее 480 680 р. в год.

По существовавшим законам кредиты для цензурных учреждений на 1911 г. составляли 472 880 р., в том числе на содержание Главного управления по делам печати - 215 500 р., С.-Петербургского, Московского, Варшавского и Кавказского комитетов по делам печати - 106 500 р., Центрального, Одесского и Рижского комитетов цензуры иностранной - 55 900 р., отдельных цензоров по иностранной цензуре - 13 200 р., инспекторов по делам печати - 38 200 р., инспекторов типографий и книжной торговли - 43 580 р.[3, оп. 22, 1911, д. 192, л. 24-27]. Перед войной - в 1913 г. - на содержание цензурных учреждений было выделено 491 852 р.[3, оп. 24, 1912, д. 12, л. 101, 113].

Официальный доход цензора состоял из жалования и столовых денег, общая сумма которых зависела от класса должности и изменялась в соответствии с продвижением по службе. Самое высокое содержание после 1865 г. имели руководители цензурных учреждений. Начальник Главного управления по делам печати получал 8 000 р. в год. Члены Совета, правитель дел канцелярии, председатели Комитета цензуры иностранной, С.-Петербургского, Московского, Варшавского (с 1869 г.) и Кавказского (с 1884 г.) цензурных комитетов получали по 4 000 р. Столичные - петербургские и московские цензоры - получали по 3 000 р. в год. По 2 500 р. получали младшие цензоры Комитета цензуры иностранной, старшие цензоры (то есть председательствующие) в Рижском и Одесском комитетах цензуры иностранной, старшие цензоры Варшавского цензурного комитета (с 1869 г.) и Кавказского цензурного комитета (с 1874 г.). Чиновники особых поручений Главного управления по делам печати, отдельные цензоры по внутренней цензуре в Риге, Киеве, Вильне, Одессе и по иностранной цензуре в Москве, Вильне и Киеве, младшие цензоры в Рижском и Одесском комитетах цензуры иностранной, инспекторы типографий и книжной торговли, младшие цензоры высшего оклада и старший инспектор типографий Варшавского цензурного комитета, младшие цензоры и инспектор типографий Кавказского цензурного комитета получали по 2 000 р.

Секретарь С.-Петербургского цензурного комитета получал 1 800 р., секретарь Московского цензурного комитета и Комитета цензуры иностранной, младшие цензоры низшего оклада, секретарь и младший инспектор типографий Варшавского цензурного комитета (с 1869 г.) - по 1 500 р. Отдельные цензоры по внутренней цензуре в Ревеле, Дерпте, Митаве и Казани и отдельный цензор по иностранной цензуре в Ревеле, а также помощники секретаря С.-Петербургского цензурного комитета, отдельных цензоров по внутренней цензуре в Риге и Одессе, по иностранной цензуре в Москве, Вильне, секретарь Кавказского цензурного комитета (с 1874 г.) - по 1200 р.

Содержание 1 000 р. и менее получали помощники секретаря Московского цензурного комитета, Варшавского цензурного комитета (с 1869 г.), старшие и младшие помощники цензоров, экзекутор и казначей Комитета цензуры иностранной, помощники цензоров по фактурной части и секретари Рижского и Одесского комитетов цензуры иностранной, младшие инспекторы типографий и книжной торговли и письмоводители.

На основании Правил о преимуществах русских чиновников, служивших в губерниях Царства Польского, они получали 15 и 30% надбавки (то есть для старших - 375 р., для остальных - 300 р. в год) и

пособие на воспитание детей. На Кавказе по Правилам об особых преимуществах гражданской службы в отдаленных местностях от 13 июня 1886 г. за постоянную и беспорочную службу чиновник получал за 5-летний стаж прибавку в четверть оклада, за 10 лет - половину, за 15 - три четверти, за 20 - двойной оклад[2, т. 6, № 3817].

Эти оклады оставались неизменными до упразднения цензурного ведомства. Если для середины XIX в. это были большие суммы (известно свидетельство А. В. Никитенко, относящееся к 1855 г., о высокой зарплате цензоров[6]), то в начале XX в. содержание чиновников цензурного ведомства, оставаясь в целом на уровне 1865 г., существенно отставало от зарплаты служащих такого же ранга других министерств. В 1913 г. председатель Кавказского комитета по делам печати писал в Главное управление, что если бы не пенсионные привилегии, ему вряд ли удалось бы найти на должность цензоров людей с высшим образованием[3, ф. 776, оп. 23, 1913, д. 53, л. 1 об.].

Бывали случаи, когда цензура переходила на хозрасчет. Интересное положение сложилось в Саратове. В 1872 г. саратовский губернатор писал начальнику Главного управления по делам печати, что издатель «Саратовского справочного листка» предлагал выплачивать чиновнику, цензуровавшему его издание, вознаграждение до 300 р. в год из собственных средств, и кое-что чиновник уже получал[3, ф. 776, оп. 21, ч. 1, 1896, д. 138, л. 1]. А иногда случалось так, что цензоры, служившие в провинциальных городах, организовывали цензуру на свои средства. Так, инспектор по делам печати в Баку А.Н. Ледоховский предоставил одну из своих комнат для письмоводителя и склада изданий, платил за отопление, освещение и уборку, сам поставил телефон, хотя несколько редакций и владельцы типографий предлагали поставить телефон за их счет[3, ф. 776, оп. 22, 1912, д. 283-д, л. 146-147 об.]. Инспекторы по делам печати в Екатеринославе и Ростове-на-Дону В.А. Петров и В.А. Канский отдали по одной из своих комнат на нужды канцелярии[3, ф. 776, оп. 22, 1912, д. 283-д, л. 149 об.-156]. Саратовский инспектор по делам печати A.A. Виноградов также использовал личные средства для организации работы - выделил для канцелярии одну из своих комнат, сам нанимал человека для разноски почты и платил ему 120 р. в год[3, ф. 776, оп. 22, 1912, д. 283-е, л. 217-221]. Инспектор по делам печати в Нижнем Новгороде в трех комнатах своей шесгикомнатной квартиры устроил канцелярию, приемную, архив, библиотеку и разместил там курьера. За эти три комнаты инспектор платил 540 р., кроме того, за телефон, необходимый для переговоров по службе, - 75 р., курьеру -300 р. и на канцелярские расходы - 85 р., всего - 1000 р. Он писал: «Хорошо, что у меня, кроме казенного жалования, есть личные средства, и я живу пока, слава Богу, не нуждаясь, а как могут жить инспектора, получающие только жалование, - не знаю» [3, ф. 776, оп. 22, 1912, д. 283-д, л. 267 об.-273].

Дважды - в 1896-1898 и 1913-1916 гг. в цензурном ведомстве разрабатывали проекты новых штатов цензурных учреждений. В мае 1898 г. начальником Главного управления по делам печати М.П. Соловьевым была составлена «Записка о новом штате цензурных учреждений»[3, ф. 776, оп. 21, ч. 1, 1897, д. 102, л. 202-222]. В целом по проекту нового штата личный состав цензурного ведомства увеличивался до 177 человек, ассигнования - до 507 980 р. Такое увеличение расходов считалось значительным, поэтому, чтобы «не обременять государственное казначейство», был пред ложен новый источник финансирования -ежегодный налог на периодические издания. Он должен был состоять из патентного сбора с каждого издания в размере от 100 до 500 р. и 5% с платы, получаемой редакциями за печатаемые объявления. По предварительным подсчетам эта сумма составила бы не менее 318 000 р. в год. Этот проект утвержден не был.

Проект сети цензурных учреждений комиссии A.B. Муромцева был составлен лишь в общих чертах. Ни численный состав цензоров, ни оклады чиновников разработаны не были. Для облегчения и ускорения решений по неотложным вопросам предполагалось дать большую самостоятельность местным цензурным учреждениям, объединить в них внутреннюю и иностранную цензуру, увеличить состав комитетов в Петрограде, Москве, Варшаве и Тифлисе (всего на 13 человек), учредить комитеты по делам печати в Саратове, Ростове-на-Дону, Харькове, Томске, Ташкенте, Владивостоке (из 3-4 членов), преобразовать Центральный комитет цензуры иностранной в особый отдел Главного управления по делам печати, на все инспекции по делам печати, находившиеся в приморских городах, возложить обязанности по иностранной цензуре, увеличить жалование цензорам в столицах и крупных центрах, учредить новые должности инспекторов. Таким образом в империи предполагалось образовать дополнительно 6 комитетов по делам печати, назначить 11 инспекторов по делам печати, 6 инспекторов типографий и книжной торговли и 48 инспекторов печати и типографий (т. е. отдельных цензоров, в обязанности которых входил бы и инспекторский надзор)[7]. Однако и этот проект не был осуществлен, и 27 апреля 1917 г. постановлением Временного правительства цензура была упразднена[8].

Структура цензурных учреждений в Российской империи изменялась в соответствии с

законами о цензуре и развитием книгоиздания и книжной торговли, однако, штаты цензурного ведомства увеличивались не пропорционально развитию книжного дела, а гораздо медленнее, не поспевая за ним. Несмотря на ежегодное увеличение финансирования цензурного ведомства этих средств было недостаточно, и действительные расходы превышали сметные ассигнования. К концу XIX в. оклады содержания цензоров значительно отставали от заработков служащих других министерств и ведомств. Недостаточное число чиновников и их низкие оклады мешали привлекать на службу образованных и подготовленных специалистов. Низкая зарплата вынуждала цензоров искать дополнительный заработок на стороне, что отрицательно сказывалось на выполнении ими своих непосредственных обязанностей. Постоянно отмечалось неудовлетворительное состояние надзора в губерниях, где цензурой занимались так сказать «непрофессиональные» цензоры, совмещавшие цензорские обязанности со своей непосредственной работой и не всегда достаточно подготовленные к этой деятельности. Тем не менее, система надзора так и не была приведена в соответствие с постоянно развивающейся периодической печатью, издательским делом и книжной торговлей.

This article considers the structure of the Censorship Department in the second half of the nineteenth and beginning of the twentieth centuries, the scale and sources of its funding, and the material conditions of its officials. Included is a brief account of the various commissions appointed to propose new levels of staffing within the censorship organs. It is noted that, despite the annual increase in funding, the resources provided were insufficient, and expenditure regularly exceeded the estimates of the funds required. By the late nineteenth century, the salaries paid to censors had fallen significantly behind those of officials in other ministries and departments. Despite these factors, the system of press supervision was never reformed to make it equal to the task of coping with the ever-increasing development of the periodical press, publishing activity, and the book-trade. The key words: censorship, censorship institutions, staffing structure, funding, censors' income.

Список литературы

1. Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. 37. № 38040.

2. Полное собрание законов Российской империи. Собр. 3. Т. 1. № 420.

3. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 776. Оп. 24. 1909. Д. 6. Л. 56-56

об.

4. См. подробнее: Патрушева Н. Г. История цензурных учреждений в России во второй половине XIX начале XX века // Книжное дело в России во второй половине XIX начале XX века: Сб. науч. тр. СПб., 2000. Вып. 10. С. 7-48.

5. См.: Сборник циркуляров и инструкций Министерства внутренних дел за 1872 и 1873 годы / собрал Д. Чудовский. СПб., 1874. С. 67-68; РГИА. Ф. 776. Оп. 34. Д. 14. Л. 28-30, 97-97 об.

6. Никитенко А. В. Дневник / Подгот. текста, вступ. ст. и примеч. И. Я. Айзенштока. М., 1955. Т. 1. С. 407.

7. См. об этом: Патрушева Н. Г. Материалы комиссии по составлению проекта штатов цензурных учреждений под председетельством А. В. Муромцева // Вестник Брянского государственного университета : история, литературоведение, право, философия, языкознание. Брянск, 2010. Вып. 2. С. 107-115.

8. Сборник указов и постановлений Временного правительства. СПб., 1917. Вып. 1. Отд. 2. № 93. С. 212-215; № 94. С. 215-216; № 95. С. 218-219.

Об авторе

Патрушева Н.Г. - кандидат исторических наук, зав. сектором книговедения Отдела редкой книги Российской национальной библиотеки (г. Санкт-Петербург), patrusheva@nlr.ru.