Слово об оптимизации сроков исковой давности по требованиям о защите от диффамации

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 2 (51). С. 87-90. УДК 347

СЛОВО ОБ ОПТИМИЗАЦИИ СРОКОВ ИСКОВОЙ ДАВНОСТИ ПО ТРЕБОВАНИЯМ О ЗАЩИТЕ ОТ ДИФФАМАЦИИ

A WORD ON OPTIMIZATION OF LIMITATION OF ACTIONS PERIOD IN CLAIMS FOR DEFENCE AGAINST DEFAMATION

Н. Н. ПАРЫГИНА

Рассматривается вопрос о необходимости установления сроков исковой давности по делам о защите чести и достоинства граждан, деловой репутации граждан и юридических лиц от диффамации. Получает оценку относительно недавнее введение в закон годичного срока исковой давности по требованиям, связанным с распространением в средствах массовой информации любых не соответствующих действительности сведений о гражданине или организации. Автором изложены предложения по определению конкретных оптимальных сроков исковой давности по избранной категории дел с учётом разграничения диффамации в узком смысле слова (в авторской интерпретации) и смежных с ней составов правонарушений (дезинформации и - de lege ferenda - дискредитации).

Ключевые слова: сроки исковой давности; личные неимущественные права; нематериальные блага; честь; достоинство; деловая репутация; диффамация; средства массовой информации.

The article deals with the question, concerning necessity of limitation of actions period in claims for defence of person's honor and dignity, person's and organization's business reputation against defamation. Investigation contains characterization for relatively recent law novelty, stating one year's limitation of actions period in claims, connected with mass media dissemination of untrue information of any kind concerning either person or organization. Author suggests concrete optimized limitation of actions period in the chosen category of claims with due account for division of defamation proper (in author's interpretation) and contiguous violations of civil law (disinformation and - de lege ferenda - discreditation).

Key words: limitation of actions period; personal non-property rights; non-material values; honor; dignity; business reputation; defamation; mass media.

Порядок защиты чести и достоинства граждан, деловой репутации физических и юридических лиц от диффамации обнаруживает правовые проблемы, разрешение кото -рых значимо вне зависимости от того, каким именно образом происходило распространение информации о названных субъектах, и от того, какие гражданско-правовые способы противостояния правонарушению используются. Эти проблемы, наряду с теми, которые касаются ключевых понятий в соответствующей сфере и оснований ответственности при попрании рассматриваемых нематериальных благ, составляют условную «общую часть», блок общих вопросов института защиты чести и достоинства граждан, деловой репутации граждан и организаций.

Так, например, пристального рассмотрения заслуживает вопрос о сроках исковой

© Парыгина Н. Н., 2017

давности по требованиям о защите чести, достоинства и деловой репутации от диффамации. Как известно, в ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено правило, в соответствии с которым исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ [1] за исключением случаев, предусмотренных законом. Заметное нововведение п. 10 ст. 152 ГК РФ в редакции Федерального закона от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ [2] связано как раз со сроками исковой давности. С 1 октября 2013 г. срок исковой давности по требованиям, предъявляемым в связи с распространением в средствах массовой информации (далее - СМИ) не соответствующих действительности сведений о гражданине или организации (независимо от того,

порочатся ли при этом честь, достоинство или деловая репутация), составляет один год со дня опубликования таких сведений в соответствующих СМИ. Поскольку подобные ограничения в законе до указанных изменений отсутствовали (т. е. сроки исковой давности по требованиям о защите чести, достоинства и деловой репутации не работали), а бремя доказывания достоверности распространённых сведений п. 1 ст. 152 ГК РФ всегда возлагалось на распространителя, создавалась благодатная почва для некоторых злоупотреблений правом на защиту от диффамации. По верному замечанию О. А. Кулиуша, на практике это вело к тому, что СМИ вынуждены были «бессрочно хранить документы, подтверждающие распространённые сведения, либо брать на себя риск проиграть дело в суде, не доказав достоверность распространённой информации» [3]. Нововведение законодателя, укладывающееся в границы общего правила ст. 208 ГК РФ, бесспорно, заслуживает положительной оценки. Однако вопрос о более совершенном правиле, касающемся сроков исковой давности (преимущественно окрашенный предложениями об их увеличении), с повестки дня учёные снимать не спешат [4]. Итак, срок исковой давности по требованиям, связанным с опубликованием любых не соответствующих действительности сведений, составляя отныне один год со дня их опубликования, меньше установленного в три года общего и охватывает исключительно сферу деятельности СМИ.

Прежде всего, стоит сразу же оговориться: предпочтительным видится чёткое разграничение диффамации (как распространения не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина (деловую репутацию юридического лица)) и дезинформации (как распространения любых не носящих порочащего характера, но не соответствующих действительности сведений о гражданине или юридическом лице). Во избежание путаницы данные правонарушения целесообразно обозначать двумя приведёнными терминами. При этом оправданным представляется также введение гражданско-правовых санкций за умышленное распространение соответствующих действительности

порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина сведений (уместным здесь видится термин «дискредитация») в случае, если распространителю сведений не удастся доказать, что они были сделаны достоянием общественности в интересах последней, т. е. если порочащая гражданина информация распространялась единственно или преимущественно с намерением причинить последнему вред. (Организации пострадавшими от дискредитации признаваться не могут, так как любые сведения о них и их деятельности представляют для общества больший или меньший интерес.) Поддерживая логику необходимости присутствия в российском позитивном праве составов трёх названных правонарушений, нельзя не задаться вопросом о сроке исковой давности, наиболее подходящем для каждого из них.

Судебные разбирательства дел о гражданско-правовой диффамации (распространении не соответствующих действительности сведений, порочащих чьи-либо честь, достоинство или деловую репутацию) и дезинформации (распространении не носящих порочащего характера ложных сведений о лице) предполагают определённую работу по установлению истины в вопросе о достоверности разглашённых сведений. И думается, чем меньше времени на момент перенесения спора в зал суда пройдёт от событий, послуживших его основанием, тем легче будет прийти к взвешенному заключению, тем точнее будут учтены имеющие значение для решения обстоятельства, тем объективнее будет само решение. Ко всему прочему, после того как информация была сделана достоянием общественности, негативные последствия вряд ли заставят себя долго ждать, - нет причин затягивать и с защитой от нарушения, иное может являться свидетельством недобросовестности истца. Для того же, чтобы институт исковой давности, как писал И. Б. Новицкий, служил «интересам общей устойчивости права» [5], необходима также и страховка ответчика от неоправданно длительного нахождения под угрозой предъявления иска. Правило о годичном сроке исковой давно -сти по требованиям, связанным с распространением недостоверных сведений в СМИ, способно разумным образом дисциплинировать субъекта защиты, уберечь ответчика

Слово об оптимизации сроков исковой давности по требованиям о защите от диффамации

в лице СМИ от возможных злоупотреблений со стороны истца, стимулировать единообразное упорядоченное ведение внутренней документации в СМИ и не вызывает нареканий. Если же дезинформация получает распространение каким-либо иным способом (рассылка писем, устное сообщение на собрании публично или нескольким лицам, констатация фактов в документах и т. д.), адекватным будет применение общего срока исковой давности, поскольку здесь распространители не соответствующих действительности сведений, не осуществляя как СМИ в качестве основного вида деятельности непрерывную подачу информации обществу, не испытывают и свойственных СМИ трудностей по хранению объёмных подтверждений раскрытых данных. Говоря об организациях, преподносящих информацию в виде документов, следует отметить важность ответственного отношения таких субъектов к содержанию распространяемых сведений.

Таким образом, по требованиям, вытекающим из обнародования любой неправды (в частности, порочащей честь и достоинство граждан, деловую репутацию граждан и юридических лиц, т. е. при любой диффамации и дезинформации) не с помощью СМИ, целесообразным видится установление общего трёхгодичного срока исковой давности, начинающего течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о попрании своих прав и о том, кто является надлежащим ответчиком по намечающемуся иску (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Это изъятие из правил ст. 208 ГК РФ логично вписалось бы следующим дополнительным предложением в п. 10 ст. 152 ГК РФ. «К требованиям, предъявляемым в связи с распространением указанных сведений в иных случаях, подлежат применению правила об общем сроке исковой давности».

Что же касается потенциального желательного введения в законодательство санкций за дискредитацию (умышленное обнародование в отсутствие общественного в том интереса сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, пусть и соответствующих при этом действительности), то тут не обнаруживается необходимости изменять общее правило о нераспространении исковой давности. Истинность

оглашённой информации в данном случае истцом под сомнение не ставится, т. е. цель её сверки с обстоятельствами реальной действительности у суда отсутствует. Всё, что требуется достоверно определить, - это факт распространения сведений, их порочащий характер и отсутствие необходимости их распространения в общественно полезных целях (бремя доказывания чего должен нести ответчик). При таких «облегчённых» задачах не возникает и описанных выше затруднений, с которыми приходится иметь дело при диффамации и дезинформации.

Статьи 45 и 46 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» [6] (далее - Закон РФ «О СМИ») допускают возможность (хотя и не предопределяют неизбежность) отказа в опубликовании текста опровержения или ответа в случае, если требования об этом поступили в редакцию СМИ по истечении года со дня распространения исходных сведений в данном СМИ. Такие отказы, равно как и нарушение установленного Законом РФ «О СМИ» порядка опровержения или размещения ответа, могут быть в течение года со дня распространения сведений обжалованы в суд. В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» [7]) пропуск без уважительных причин названного годичного срока может служить самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска о признании необоснованным отказа редакции СМИ в опровержении и помещении ответа истца в том же СМИ.

1. Не вполне корректная формулировка «личные неимущественные права и другие нематериальные блага» (подразумевающая, что неимущественные права являются видом нематериальных благ) была устранена в ст. 150 и 151 ГК РФ. Разграничение понятий «нематериальные блага» и «личные неимущественные права» остаётся дискуссионным вопросом отечественной цивилистики. Однако наиболее обоснованным предстаёт их рассмотрение в качестве хотя и тесно взаимосвязанных, но однозначно нетождественных категорий.

2. О внесении изменений в подраздел 3 раздела

1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации : Федеральный закон от

2 июля 2013 г. № 142-ФЗ // Российская газета. - 2013. - № 145.

3. Кулиуш О. А. Защита деловой репутации субъектов предпринимательской деятельности : дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2011. -С. 107.

4. См.: Аюпов О. Ш. Защита деловой репутации юридического лица от диффамации в гражданском праве России : автореф. дис. ... канд.

юрид. наук. - Томск, 2013. - С. 16; Кулиуш О. А. Указ. соч. - С. 9, 106-107.

5. Новицкий И. Б. Избранные труды по гражданскому праву : в 2 т. - М. : Статут, 2006. - Т. I. -С. 343.

6. О средствах массовой информации : Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

7. Российская газета. - 2005. - № 50; Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. -2005. - № 4.