Экономическая система России: проблема исторического тренда и функциональной эффективности

ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ И ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ

развития. Эта система должна, преодолев основные недостатки прошлого (дефицит, бюрократизм директивного планирования, уравниловку), использовать опыт советской экономической системы и ее достижения, до сих пор востребованные (в том числе в военнопромышленном комплексе), а также опыт таких стран, как Китай, Вьетнам и др.» [С.Д. Бодрунов. Российская экономическая система: будущее высокотехнологичного материального производства // Экономическое возрождение России. — 2014. — №2(40). — С. 10].

9 Колганов А.И., Бузгалин А.В. Реиндустриализация как ностальгия? Полемические заметки о целевых акцентах альтернативной социально-экономической стратегии // Социс. — 2014. — № 3. — С. 122.

10 Колганов А.И., Бузгалин А.В. Реиндустриализация как ностальгия? Полемические заметки о целевых акцентах альтернативной социально-экономической стратегии // Социс. — 2014. — № 3. — С. 121-123.

11 Этот аспект авторы справедливо подчеркивают, когда подробно рассматривают различные варианты понимания терминов «индустрия», «индустриальный». «постиндустриальный» (см.: Колганов А.И., Бузгалин А.В. Реиндустриализация как ностальгия? Теоретический дискурс // Социс. — 2014. — № 1. — С. 86-88).

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИСТЕМА РОССИИ: ПРОБЛЕМА ИСТОРИЧЕСКОГО ТРЕНДА И ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ

К.А. Хубиев,

профессор кафедры политической экономии экономического факультета Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова,

доктор экономических наук khubiev48@mail.ru

Под влиянием внешних и внутренних факторов, ситуационных колебаний и долгосрочного тренда Россия вынуждена существенно обновить модель экономического развития на системной основе.. Противоречивый процесс глобализации мировой экономики сопровождается новыми вызовами для национальной безопасности. Со стороны стран, доминирующих в мировой экономике и проповедующих принципы свободных рыночных отношений выдвигаются санкции политического вмешательства в экономический процесс и по своей природе прямо противоречащие этим самым принципам. Основой усиления национальной безопасности является экономическое развитие, фундаментом которого являются инвестиции как инновационное авансирование капитала. В статье обоснована необходимость существенного изменения модели экономического развития с целью превращения ресурсных преимуществ в конкурентные преимущества России. Трем видам ресурсов уделяется особая роль: энергетическим, аграрным, креативному. Их рассмотрение сопровождается выводами и практическими предложениями.

Ключевые слова: глобализация мировой экономики, система национальной экономики, абсолютные и сравнительные преимущества, экономические санкции, экономическое развитие, инвестиции, национальная экономическая модель, ресурсные преимущества, конкурентные преимущества.

УДК 330.34 ББК 65.01+65.013+65.9

Дискуссионное обсуждение1 проблем обновления экономической системы России имеет сверхактуальное значение по ряду причин.

1. Исчерпанность и даже тупиковость нынешней экономической модели России обнаружилась уже давно. Теперь это становится очевидным не только для оппонентов, но и для ее добросовестных и ответственных сторонников. Ее основным недостатком явилось отсутствие потенциала инновационного развития и модернизации. Не оправдались надежды на то, что мотив частной собственности явится локомотивом технологического прогресса. Большие усилия, потраченные на интеллектуальное сопровождение идеи «модернизации снизу», связанной с указанной мотивацией, оказались бесполезными2. В ХХ1 веке Россия столкнулась с новыми вызовами. Переходя на рельсы рыночной экономики, встраиваясь в шлейф глобального экономического развития, она усилила зависимость от внешнего мира. Это объективный процесс экономической глобализации, на основе экономических законов (общественное разделение труда, специализация на абсолютных и сравнительных преимуществах, международная кооперация и др.). Но Россия столкнулась с тем, что политика на международном уровне, в виде санкций, выступила силой, разрушительно вмешивающейся в объективно необходимый взаимовыгодный процесс эффективного взаимодействия национальных экономик.

3. Выработка новой стратегии экономического развития России, требует ее системного исследования. Если даже согласиться с мнением о том, что переходный период в России не завершен, нельзя отказать в системности ее экономике. При всех особенностях, недостатках и даже деформированности

49

(мутантности) это не набор фрагментов, а целостность. В этой связи постановка вопросов системности Российской экономики поднимает обсуждение на новый уровень, адекватный уровню и масштабу стоящих перед ней задач.

Прежде всего, хотелось бы определиться с основной линией дискуссии. Спор о неоиндустриальном и постиндустриальном развитии, при всей интеллектуальной содержательности и значимости не представляется главной темой столь важной проблемы. Мы не видим смысла противопоставлять развитие образования, науки культуры базовым отраслям экономики: строительству, транспорту, энергетике и т.д. Первая группа, развивая человеческий потенциал, способствует техническому прогрессу во второй группе отраслей. Насколько можно судить по работам участников дискуссии, сторонники неоиндустриализации не отрицают, а настаивают на техническом прогрессе и осознают, что это возможно только на основе развития науки, образования (человеческого потенциала). Сторонники постиндустриализации и «экономики для человека» тоже не отрицают значения для человека таких отраслей как сельское хозяйство, транспорт (стало быть, и машиностроение) энергетику и т.д. «Бесполезные отрасли» не являются предметом спора. Как отмечают сами авторы, речь в споре идет об «акцентах». Но акценты не могут служить основной линией дискуссии.

Более существенным представляется системный подход к обновлению экономики России. В статье С.Д. Бодруно-ва специальное внимание уделено методологии системного исследования, существующим современным подходам3. В частности, вопрос системного исследования увязывается с цивилизационным развитием и предпочтение отдается мета-

а

ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ И ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ

системному подходу, близкому к концепции, разрабатываемой Г.Б. Клейнером4. При этом выделяется роль материального производства, базовых отраслей и особая роль отводится промышленности в качестве базовой компоненты экономики страны. Соответственно выстраиваются и практические рекомендации по экономическому обновлению5. В материалах А.И. Колганова и А.В. Бузгалина системность подхода выражена в совокупности теоретических построений, выводов и рекомендаций.

Системный подход обязывает обратиться к методологии. Для научного решения задач системного обновления экономики России разработанной методологии нет. Она будет складываться в результате объединенных усилий. В зарубежной литературе подобного рода задачи не решаются. На вопросы системного обновления экономики России с целью ее инновационной модернизации, роста экономического потенциала большие усилия в зарубежной литературе не тратятся. И это понятно. В отечественной литературе существенные результаты, по нашему мнению, получены усилиями Г.Б. Клейнера и его коллег6. Системная парадигма рассматривается как синтез и развитие неоклассической, институциональной и эволюционной парадигмы. При этом, особое значение придается эволюционной парадигме, на основе которой определяется отбор институтов по критериям конкурентоспособности, выживаемости, и уместности. При всей привлекательности системно-институционального подхода с акцентом на социальный дарвинизм, он оказывается довольно общим и для анализа «рукотворных» институциональных преобразований неприменим. Например, преобразования в России в 90-е годы, экономические санкции 2014 года происходили не по критериям конкурентоспособности, уместности, а вопреки им. Подключение общей теории систем еще больше расширяет предмет, где в качестве систем выступают объекты разной природы и разного уровня: продукты, организации, фирмы, корпорации, сети и иные объекты. Их объединение превращает данный подход в мегасистемный, специфика системы экономических отношений как бы погашается. Это определяется, отчасти тем, что политэкономический подход при синтезе парадигм не учитывается. Учет политэкономической парадигмы конкретизирует рассмотренный выше синтетический подход. Собственно политэкономический подход тоже эволюционный, только с более конкретизированным предметом — экономические отношения и институты. (Заметим, что экономические отношения попадают под определение институтов, поскольку, во-первых- это правила, которые определяют поведение экономических агентов, во-вторых — есть объективный механизм их поддержания и даже воспроизводства). Правда, содержание отношений не сводятся к институтам, но и не противоречит им. Таким образом, возможен и даже продуктивен синтетический подход, включающий институциональный, эволюционный и политэкономический подходы. Что касается неоклассического подхода, то он может быть полезен на уровне функционального и нормативного подходов и уровней исследования. Подключение политэкономического подхода открывает новые возможности для синтетического исследования экономики России

Период, начиная с 90-х годов по день нынешний, не получил еще аналитического обобщения. На рубеже XX и XXI столетий произошли процессы глобального исторического масштаба. Переход от плановой экономики к рыночной сопровождался политическим процессом развала государства СССР. Историческая и геополитическая масштабность этих событий ощущается вот уже больше четверти века. Для осмысления этих процессов не было достаточной научной базы. Экономической наукой не была разработана теория рукотворных разрушений, превосходящих по масштабам известные в истории экономические кризисы. Но в советский период была разработана методология политической экономии в широком смысле, объединяющая исторически сменяющие друг друга социально-экономические системы. В рамках этой методологии содержалась и теория переходов от одних социально-экономических систем к другим, которая позволила дать вариант научной оценки происходящих процессов, опираясь на некоторые принципиальные положения.

Во-первых: уместность или объективная необходимость институциональных изменений (изменений в экономических отношениях). Изменения уместны и необходимы тогда, когда новые отношения и институты открывают новые возможности для технологического и социально-экономического прогресса. На языке экономикс это означает переход к новой, более эффективной аллокации ресурсов и справедливому распределению результатов их использования.

Во-вторых: для подобного перехода должен исторически сформироваться социально-экономический субъект, который в состоянии и мотивирован на перемены такого масштаба.

В-третьих: при наличии предыдущих условий должны быть определены адекватные формы перехода с выделением последовательных этапов. Этим критериям перехода от плановой экономики к рыночной из имеющегося исторического опыта в наибольшей степени соответствует опыт Китая. Сторонники данного направления7 еще до радикальных преобразований высказывались за предпочтительность этого варианта реформ для России. Они же считали, что конкретно реализованная в России модель преобразований не соответствовала уместности и объективной необходимости по критериям технологического и социально-экономического прогресса. Этот фундаментальный вывод опирался на исторический опыт перехода к рыночно-капиталистической экономике в России во второй половине XIX века, который был исторически уместен и объективно необходим по критериям технологического и социально-экономического прогресса. Второе «издание» перехода к рыночно-капиталистической экономике в России продемонстрировало невосприимчивость истории к возвратным движениям. История отказала в экономическом прогрессе попятным движениям, не соответствовавшим критериям уместности или объективной необходимости.

Естественным результатом радикальных преобразований, противоречащих критериям объективной необходимости, явились разрушительные процессы в российской экономике. К 1997 году наполовину сократился ВВП. Инвестиции упали на 80%. Уровень цен вырос в 60 раз. Сократилась средняя продолжительность жизни россиян, смертность превысила рождаемость. В этот период ухудшилось качество жизни абсолютного большинства граждан.

Если к этому добавить технологическую деградацию, то сложится полная картина исторического регресса, что явилось закономерным результатом оценки происшедших событий с позиций теории переходной экономики, опираясь на методологию политической экономии в широком смысле.

«Тучные годы» позволили России продвинуться в восстановлении экономики и социальной сферы. Но в этот период не удалось продвинуться в решении важнейших проблем модернизации. На этом фоне появились новые проблемы. Конец XX и начало XXI вв. преподнесли экономике России немало новых вызовов, весьма существенных. Встав на путь рыночной трансформации, Россия столкнулась с тем, что новый для нее миропорядок оказался далеко не безоблачным пространством рыночно-либеральных отношений. Это пространство оказалось поделенным между доминирующими участниками, новичками и аутсайдерами. Причем, право на санкции оказывается у тех, кто доминирует, опираясь на силу. За завесой либерально-демократической фразеологии проявились элементы «рыночной дедовщины». Явным стало то, что есть национальные интересы доминирующих стран и есть сила, способная их проводить, не взирая на интересы неугодных. В этой ситуации экономическое развитие и укрепление международных позиций национальной экономики приобретают особую актуальность.

При отсутствии гарантий политического невмешательства в экономические отношения суверенных агентов резиденты оказываются уязвимыми перед политикой доминирующих стран и прежде всего США и их союзников, которых не останавливают даже смертоносные военные вмешательства во внутренние дела суверенных стран. Об экономических последствиях такой политики выше было сказано. Политические последствия насильственно насаждаемых ценностей «свободы» и «демок-

50

ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ И ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ

а

ратии» демонстрируются затяжными кровоточащими конфликтами в некогда суверенных странах.

Итак, основой национальной безопасности, ее фундаментом является сила, экономический потенциал. На ее развитие и должна быть направлена не только текущая экономическая политика, но и стратегия формирования экономической системы России. Системную картину экономики еще предстоит разработать.

В этой связи представляет интерес представленная в работе С.Д. Бодрунова структура экономической системы России8, построенная на основе выделения ее ключевых подсистем: традиционно-консервативной, либерально-рыночной, новой смешанной российской экономики, которые отражают исторические стадии формирования российского хозяйства, уровни его развития и соответствуют международным критериям выделения этапов развития технологий и экономик.

Особую актуальность системным исследованиям придает то, что Россия вновь вынуждена сосредотачиваться на коррекции стратегии развития. На выбор стратегии социально-экономического развития России влияет ряд разнонаправленных тенденций и факторов национального и глобального уровня: вступление в ВТО при явных признаках стагнации национальной экономики; образование ЕАЭС; экономические санкции с Запада; перспективы расширения экономических отношений с Востоком, странами БРИКС. В этих условиях проблема выбора непроста, готовых решений нет. Нет даже обоснованных подходов. В сложившейся ситуации на передний план вновь выдвигается роль экономической науки, которая должна ответить на целый ряд сложных вопросов, в том числе и практических: как сфокусировать в одном направлении позитивные факторы и нейтрализовать негативные; каковы точки и направления прорывных технологий; каковы глобальные риски; каковы приоритетные национальные интересы России и средства их достижения. Сложность проблем и вызовов не предполагает простых решений.

Основой или главным фактором развития экономики являются инвестиции. Именно инвестиции лежат в основе цивилизационного прогресса. От их интенсивности и качества зависит решение основных проблем обновления экономической системы России. Казалось бы положение очевидное. Но качество и направленность политики их интенсификации зависят от содержания понятия инвестиции, а оно в отечественной и мировой литературе столь общо и размыто, что на основе имеющейся теоретической базы трудно вырабатывать эффективную политику. Инвестиции отождествляются с авансированием капитала, предпринимательством вообще, депозитными вкладами и даже безрисковыми приобретениями облигаций. В этом легко убедиться, обратившись к одному из наиболее распространенных определений «расстаться с деньгами сегодня, чтобы получить большую их сумму в будущем»9.

Инвестиции — это инновационное авансирование капитала. Это не просто расстаться с деньгами в текущем периоде ради их возрастания в будущем и не просто авансирование, а инновационное авансирование. В этом случае растет потенциал экономики, его конкурентоспособность и национальная безопасность. Отсюда следует определенный ориентир для экономической политики: стимулировать и поддерживать нужно определенные направления дополнительного авансирования капитала, а не всех, кто устремлен к его возрастанию.

В этой связи напрашиваются существенные выводы для радикального изменения экономической политики от экспортноориентированной направленности на развитие внутреннего рынка, емкость которого расширяется за счет отраслей креативного развития. У России имеется большой резерв для превращения ресурсных преимуществ в конкурентные преимущества. Для этого часть вывозимых сырьевых ресурсов следует замкнуть на внутреннюю глубокую переработку и расширить их предложение на внутреннем рынке. Расширенное предложение на внутреннем рынке будет способствовать снижению цен, которое может быть поддержано государством. Для реализации данного направления мож-

но использовать кооперационные возможности образования ЕАЭС. К глубокой переработке ресурсов (прежде всего углеводородов) подталкивают санкции Запада, которые заставляют по-новому подойти к стратегии экономической безопасности. В краткосрочном периоде изъятие ресурсов из внешнеэкономического оборота сократит бюджетные поступления. Но в долгосрочном периоде эти потери будут компенсированы расширением внутренней налоговой базы через сокращение издержек, рост добавленной стоимости и расширение внутреннего производства.

Большой потенциал внутреннего развития экономики имеется в АПК. Многие экономисты и государственные руководители обращают внимание на необходимость развития сельского хозяйства. Для этого требуется существенная корректировка аграрной и в частности земельной реформы с приоритетной ориентацией на непосредственных производителей с/х продукции.

Конструктивная позиция в сложившейся ситуации предполагает разработку концепции корректировки земельной реформы. В этой связи основное направление в проведении реформы земельной собственности должна быть в том, чтобы главной фигурой в аграрном секторе с индивидуальной и общественной точки зрения выступал не титульный собственник земли, а предприниматель, т.е. производитель сельхозпродукции. При этом структуру земельной собственности как системы следует рассматривать на трех уровнях: 1) функциональное использование земли для сельскохозяйственного производства; 2) предпринимательское землевладение; 3) титульная собственность, с соответствующими каждому уровню субъектами и формами их доходов (заработная плата, прибыль, рента). Имеющиеся теоретические и практические аргументы, а также исторический опыт многих стран, доказывают, что: 1) для эффективного предпринимательства титульная собственность не требуется ни на одной из фаз воспроизводства; 2) в условиях государственной собственности могут быть обеспечены концентрация земель у эффективно хозяйствующих субъектов и оптимизация размеров землепользования, а также устойчивость и эффективность системы экономической реализации земельной собственности; 3) устойчивость и эффективность системы земельной собственности и ее экономической реализации может быть обеспечена доступом производителей сельхозпродукции к земельным ресурсам на уровне владения (одной из эффективных форм которой является аренда). Уровень владения является внутренним системообразующим фактором отношений собственности на землю, и именно данный уровень необходим и достаточен для того, чтобы аграрная реформа в России стимулировала не размножение власти титульных собственников, притягивающих паразитические формы доходов, а стимулировала формирование предпринимателей — создателей реальных благ, от которых зависит вся аграрная цивилизация. Именно для предпринимательского землевладения, эффективной реализации земельной собственности необходимым и достаточным является уровень экономической власти арендатора, поскольку позволяет контролировать процесс создания благ, распоряжаться результатами производства, контролировать финансовые потоки. В этом случае в качестве объекта сделки на рынке будет выступать не право собственности на земельный участок, а право пользования и владения им, то есть хозяйствования на нём. Это будет способствовать обеспечению доступа к земле всех граждан, способных заниматься сельскохозяйственным производством, поскольку приобретение участков в аренду является менее капиталоемким и не требует больших и единовременных затрат. Против аренды как основной формы эффективного землевладения высказываются аргументы следующего рода: арендатор не будет заинтересован в инвестициях долгосрочного периода, поскольку права собственности не защищены. На это можно возразить следующее. Со стороны государства защита прав аренды не отличается от защиты прав собственности. Более того, если арендодателем будет государство, то у него и будут наиболее эффективные средства защиты. В долгосрочных инвестициях не будут заинтересованы временщики на земле.

5 1

а

ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ И ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ

Конкурсное предоставление аренды означает ориентацию на тех, кто приходит хозяйствовать на земле всерьез и надолго. Но это не означает обреченную привязанность к земельным участкам. В мире накоплен опыт возмещения стоимости долгосрочных инвестиций при переуступке прав аренды.

В сложившихся условиях земельную реформу надо корректировать в несколько этапов: 1. Следует заморозить земельную реформу по части натурализации паев и запретить куплю-продажу земельных участков, а также запретить перевод земель сельскохозяйственного назначения в другие категории; 2. Государственный выкуп всех земель сельскохозяйственного назначения не по рыночной, а по кадастровой стоимости за счет фондов национального благосостояния и фондов будущих поколений, поскольку земля — это натурализованный фонд благосостояния, включая будущие поколения. Указанные фонды, переведенные в землю, составят стратегический запас нации, который не подвергается инфляции, болезням, смертности;

з. Органам местного самоуправления на конкурсной основе выделять земельные участки производителям сельскохозяйственной продукции на условиях аренды.

При этом следует предусмотреть меры переходного периода. Претензии на выделение в натуре земельных участков должны удовлетворяться: во-первых, на конкурсной основе; во-вторых, исключительно для производства сельхозпродукции и без права продажи и залога, но и без обременительной арендной платы. Данная модель интенсифицирует аграрную реформу в сторону развития предпринимательства. Причем доступ к сельскохозяйственному предпринимательству будет открыт для каждого, кто этого пожелает, правда, на конкурсной основе.

При этом функции государства по регулированию земельных отношений определяются необходимостью рационального использования сельхозугодий10 прежде всего для обеспечения продовольственной независимости страны и улучшения социально-экономического положения селян. Необходимость государственного регулирования земельных отношений диктуется еще и тем, что следствием приватизации государственной собственности, в том числе земельных участков, стали деформация экономики страны, расслоение общества, рост социальной напряженности в обществе, преступности и т.д.

В России имеется опыт передачи земель, находящихся в государственной и муниципальной собственности, в аренду11, т.е. в условиях ограниченного оборота сельхозугодий аренда на практике получила развитие как важное средство перераспределения прав собственности на землю.

Изложенная позиция противоречит сути запущенной модели земельной реформы. Поскольку последняя зашла в тупик

и, демонстрирует неэффективные результаты своего осущест 1 2 3 4 5 6 7 8 9

вления, ставит под угрозу продовольственную независимость и суверенную среду обитания, необходимо обсуждение альтернативных путей реформы оной из важнейших сфер экономики и социальной сферы.

Экономически необременительный доступ к земельному ресурсу снизит барьеры входа в эту отрасль производителей, не имеющих средств на покупку земельных участков, снизит предельные издержки, расширит предложение продукции и в итоге явится новым импульсом развития отрасли и экономики в целом.

Следующим шагом воспроизводственного сопровождения сельхозпроизводителя является улучшение доступа к источникам двигательных мощностей (горючее, смазочные материалы, электроэнергия и т.д.). Для этого, как отмечалось выше, часть вывозимых энергоресурсов следует замкнуть на глубокую переработку и расширить их предложение на внутреннем рынке. Для реализации данного направления можно использовать кооперационные возможности образования ЕАЭС12.

Для завершения воспроизводственного цикла следует обеспечить реализацию с/х продукции без давления многозвенной системы перекупщиков и монополизации рынков. Лозунг «землю-крестьянам» может быть дополнен лозунгом «рынки-производителям».

Основанием обновления экономической системы является личный фактор, в особенности креативная часть общества. Развиваются не фирмы и не отрасли, а их развивают люди, там работающие, в особенности те, кто инновационно мыслят и действуют. Это относится ко всем уровням и сферам экономики. Поэтому «криативизация» общества должна составлять особую заботу государства и общества. Следует отметить, что в этом отношении Россия пока уступает даже своим ближайшим соседям-странам СНГ13. Долгосрочные тренды глобального экономического развития и турбулентности в экономике и политике последнего периода ставят перед экономической наукой и практикой задачи и цели, существенно отличающиеся от радикальных решений начала 90-х годов прошлого столетия, сформировавших нынешнюю модель экономики России. Необходимость ее существенной перестройки становится очевидным. Но новой модели в существенно разработанном и комплексном виде еще нет, хотя имеются разные попытки и наработки. Они имеют разную идейно теоретическую основу. Поэтому, чтобы не повторить разрушительный результат преобразований 90-х годов, любые преобразования и экономическую политику следует подчинять жесткому требованию уместности и объективной необходимости по критериям технологического и социально-экономического прогресса. Представляется, что данная дискуссия явится продвижением в данном направлении.

1 Дискуссия инициирована работами: С.Д. Бодрунов. Российская экономическая система: будущее высокотехнологичного материального производства // Экономическое возрождение России. — 2014. — №2(40). — С. 5-16; А.В. Бузгалин, А.И. Колганов. Реиндустриализация как ностальгия? Теоретический дискурс // Социс. — 2014. — №1. — С. 80-94; А.В. Бузгалин, А.И. Колганов. Реиндустриализация как ностальгия? Полемические заметки о целевых акцентах альтернативной социально-экономической стратегии // Социс. — 2014. — №3. — С. 120-130.

2 В конкретно исторических условиях мотив частной собственности был движущей силой экономического развития. Из этого исходили реформаторы в России, полагаясь на универсальность этого принципа, проводя бесперецедентную по масштабам приватизацию. Вопрос о том, почему эта сила не сработала в России остается без ответа. Фигура умолчания не способствует позитивной корректировке российской экономической модели.

3 Изучение объектов, представляющих собой сложные системы, каковой является экономическая система России, невозможно без применения четко определенной методологии. В основу такой методологии может быть положен системный подход, при котором изучаются элементы экономики, их внутренние связи и системное качество, причем выделение последнего принципиально важно. Еще важнее рассмотрение экономической системы не изолированно, а во взаимосвязи с внешними факторами [С.Д. Бодрунов. Российская экономическая система: будущее высокотехнологичного материального производства // Экономическое возрождение России. —

2014. — №2(40). — С. 5].

4 Клейнер Г.Б. Новая теория экономических систем: проблемы развития и применения. В кн. Эволюционная и институциональная экономическая теория: дискуссии, методы и приложения /Под ред. А.Ю.Архипова, С.Г. Кирдиной, Е.М. Мартишина. — СПб.: АЛЕТЕЙЯ, 2012.

5 Бодрунов С.Д. Указ статья. с. 8.

6 Результаты научных обсуждений публикуются в коллективных трудах. См., например: Эволюционная и институциональная экономическая теория: дискуссии, методы и приложения / Под ред. А.Ю.Архипова, С.Г. Кирдиной, Е.М. Мартишина. — СПб.: АЛЕТЕЙЯ, 2012.

7 К их числу относится и автор этих строк.

8 С.Д. Бодрунов. Российская экономическая система: будущее высокотехнологичного материального производства // Экономическое возрождение России. — 2014. — №2(40). — С. 10.

9 У.Ф. Шарп, Г.Дж. Александер, Д.В. Бейли. Инвестиции - М.: ИНФРА-М, 2001. - XII.

52

ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ И ПЕРЕХОДА К ИННОВАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ

10 В контексте рационального использования земли следует заметить, что в настоящее время в России 1 576 млн га земель находится в государственной и муниципальной собственности (См.: Миронов С.М. Наука должна стать ближе к земле // Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. — 2010. — №4. — С.9), при этом единого органа государственного управления этими земельными ресурсами и организации рационального использования земли нет, а функция управления земельными ресурсами выполняется 6 федеральными министерствами и 11 ведомствами (как гласит народная мудрость «У семи нянек дитя без глаз»).

11 Удельный вес указанных сделок в общем объеме сделок, составляет по количеству сделок - 28,6% и по площади - 82,9% (См.: Государственный (национальный) доклад «О состоянии и использовании земель в Российской Федерации в 2008 году. — М.,2009. — С.189). По данным Татарстанстата в РТ из 1983948,9 га государственных земель сельскохозяйственного назначения более 55% переданы в аренду, в том числе, 17,85 % переданы в аренду сроком до 1 года, 37,5% сроком долее года.

12 Особой проблемой является обеспечение сельхозмашинами. Для России она является острой из-за изношенности основных фондов в отрасли сельхозмашиностроения и отсутствия внутренних источников модернизации. Обсуждению этой проломы посвящен Московский экономический форум, где ведется поиск путей ее решения, в том числе и путем коррекции модели экономического развития России. Пути эффективного решения проблемы поддержки предприятий с/х машиностроения не найдены, но обсуждения ведутся и за пределами форума. То же самое можно сказать и о производстве удобрений. Представляется, что эти проблемы следует решать комплексно в рамках АПК. К сожалению, единой и эффективной программы развития АПК нет и не ставится задача ее разработки на уровне государства. Назрела необходимость выработки современной и перспективной программы развития АПК с учетом современных реалий продовольственной и национальной безопасности.

13 В Республике Казахстан действует программа «Болашак», по которой за государственный счет на основе залога имущества родители могут отправлять своих детей на учебу в зарубежные университеты с обязательством возвращения после учебы и отработки на родине 5 лет. Ежегодно в каждом вузе проходит конкурсный отбор по номинации «лучшие преподаватели» с получением грантов на стажировки. Строятся новые университеты выделяются научные гранты.

ОБНОВЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ: НЕОБХОДИМ ОТКАЗ

от «рыночного фундаментализма»

А.В. Бузгалин,

профессор Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова,

доктор экономических наук buzgalin@mail.ru

В статье дается критика неолиберальных теоретиков, до сих пор утверждающих, что активное государственное регулирование, социальная справедливость, ограничение рынка и частной собственности — наследие СССР. Автор статьи утверждает, что ныне «невидимая рука рынка» указывает не в ту сторону. В качестве альтернативы предлагается комплекс мер по развитию программирования и селективного регулирования экономики с целью обеспечения приоритетного развития человеческих качеств на базе высокотехнологичного материального производства.

Ключевые слова: Российская экономическая система, селективное регулирование экономики, промышленная политика, рыночный фундаментализм,

УДК 330.34 ББК 65.01+ 65.013+65.9

Необходимость существенно иного вектора, нежели сложившийся в настоящее время, вектора развития системы социально-экономических отношений России — вопрос, который автор и мои товарищи поднимают вот уже третье десятилетие.

Об этом вновь заговорили, открывая на страницах журнала «Экономическое возрождение России» дискуссию по проблемам обновления экономической системы России, профессора С.Д. Бодрунов и В.Т. Рязанов1.

И на протяжении всего этого времени в кругах нынешних претендующих на либеральный дискурс авторов стало хорошим тоном все, что не совпадает с их апологией свободных финансовых спекуляций, считать пропагандой ГУЛАГов. Такого рода авторы, не удосужившись вникнуть в существо проблемы, цепляются за увиденную картинку или образ и далее приписывают оппонентам все то, чего они боятся и по поводу чего у них сложились стойкие комплексы.

Обращу внимание в этом контексте на весьма символичную критику докладов, представленных на Втором Московском экономическом форуме (Москва, МГУ им. М.В. Ломоносова, март 2014 г.) в газете «Московский комсомолец». Интересно, что едва ли не самым широко обсуждаемым символом стал позиционированный в докладе Людмилы Булавки «Красный трактор» — символ энтузиазма советской эпохи, который она, впрочем, раскрыла как то, что сработало тогда, но требует радикального обновления сейчас.

Сейчас мы можем и должны идти по пути снятия (есть такая умная категория, означающая шаг в будущее с отрицанием и

53

одновременно наследованием прошлого) «красного трактора», рождения нового большого проекта.

Вопрос — какого?

На протяжении всех постсоветских десятилетий нас убеждают, что государственное регулирование, социальная справедливость, ограничение рынка и частной собственности — наследие СССР. В качестве альтернативы сталинщине выдвигается исключительно модель экономического праволиберального толка, символ веры которой — невидимая рука рынка, которая якобы все сама расставит по своим местам, даст каждому инициативному человеку простор для инноваций, частных собственников сделает эффективными, а экономику — интенсивно развивающейся. Эта, даже не идеология, психология «рыночного фундаментализма» (термин миллиардера Джорджа Сороса) уже давно устарела и на практике мало где используется2, но в нашем Отечестве, питающемся старыми зарубежными теориями, до сих пор жива.

Она, по сути дела, господствует на протяжении и последнего десятилетия, ибо экономический блок правительства и «основное течение» российских теоретиков от экономики так или иначе, более или менее рьяно, повторяют все одни и те же заклинания: финансовая сбалансированность, свобода конкуренции, гарантии частной собственности.

Между тем, мы все больше убеждаемся в том, что «свободная рука рынка» указывает не в ту сторону.

Почему?

Оставим пока развитые страны. О них — позже. В нашей с вами стране под предлогом развития рынка расползается се-