Нравственные и правовые ценности в аксиосфере трансформации личности судебного пристава

НРАВСТВЕННЫЕ И ПРАВОВЫЕ ЦЕННОСТИ В АКСИОСФЕРЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ЛИЧНОСТИ СУДЕБНОГО ПРИСТАВА

С. А. Волков

MORAL AND LEGAL VALUES IN PERSONALITY OF TRANSFORMATION AKSIOSFERE OF BAILIFFS

Volkov S. A.

The author examines the moral and legal values in a professional legal capacity of a bailiff in a more general notion of personal transformation, relying on the central concept of justice of an individual.

Key words: personal transformation, aksio-sphera, values, bailiffs, legal awareness, self-actualization, axiological mentality, professional deformation.

В статье анализируются нравственные и правовые ценности в профессиональной юридической деятельности судебного пристава через более общее понятие личностную трансформацию, опираясь при этом на центральное понятие правосознание личности.

Ключевые слова: личностная трансформация, аксиосфера, ценностные ориентации, судебные приставы, правосознание, самореализация, аксиологическая ментальность, профессиональная деформация.

УДК 342.56

Рассмотрение факторов деформации правосознания личности осуществляющей профессиональную юридическую деятельность можно проанализировать через более общее понятие личностной трансформации, но при этом опираясь на центральное понятие правосознание личности, ее структуру и содержание, включающих существенные признаки этого понятия. Таких определений можно насчитать достаточно большое количество, но в интересах данного исследования в качестве рабочего определения для правосознания выберем следующее: «правосознание есть форма индивидуального сознания, активно и целенаправленно творящего правовые идеи (смыслы), транслирующиеся через ценностные ориентации и проявляющиеся в правовых установках личности в акте правового взаимодействия. Правосознание выступает как некоторая психоинтеллектуальная структура, имеющая ценностное содержание» (1).

Правосознание выступает важнейшей социальной ценностью, поскольку находится в неразрывной взаимосвязи с существующим правом, в результате чего право и правосознание образуют собой единое ценностное пространство, в свою очередь, ценности выступают смыслообразующим элементом индивидуального правосознания, раскрывают сущность правосознания, его качество и носят целенаправленный характер в формировании ориентаций личности (2). Под ценностными ориентациями понимается существенная сторона тезауруса, а

ШС. А. Волков

именно: направленность субъекта (личности, группы, сообщества) на цели, осознаваемые им позитивно значимыми (благими, правильными, высокими и т. п.) в соответствии с принятыми в обществе (сообществе) образцами и имеющимся жизненным опытом и индивидуальными предпочтениями. Такая направленность представляет собой совокупность устойчивых мотивов, лежащих в основе ориентации субъекта в социальной среде и его оценок ситуаций. Она может осознаваться в разной степени, выражаться в фактах поведения, веры, знания и иметь форму стереотипа, суждения, проекта (программы), идеала, мировоззрения. При этом из направленности на признаваемые позитивными жизненные цели не следует автоматически активных действий субъекта по их достижению в реальной действительности (3).

И. В. Фабрикой предлагается новый подход к структуре индивидуального правосознания, где выделяются три основополагающих компонента: правовая идеология (правовые идеи, смыслы) - рациональный компонент, доминанта которого усматривается в классических концепциях естественного права; аксиологическая ментальность (ценностно-правовые ориентации личности), акцент на которые ставится в неклассических концепциях естественного права; правовая психология (правовые установки) -коммуникативно-волевой компонент, на который опирается правовой позитивизм. Именно аксиологическая ментальность выступает структурообразующим компонентом правосознания личности, определяет его ценностную природу, являясь детерминан-той правовой идеологии и правовой психологии (4).

Между общественным и индивидуальным правосознанием имеются противоречия, что подтверждается результатами множества социологических исследований (5). Прослеживается дуализм аксиосферы права, то есть осознания ценности права частью общественного правосознания с одной стороны, и правовых ценностей, формирующихся в индивидуальном правосознании - с другой. При этом прослеживается, что пра-

вовые ценности реализуются через ценностные установки посредством правового взаимодействия разного уровня: личности и гражданского общества, гражданского общества и государства (6).

Существует единство правовых и нравственных ценностей в аксиосфере правосознания личности, которое выражается в принципе взаимной дополняемости, что позволяет им выступать в реальной правовой действительности в качестве единой ценностно-нормативной системы. На высшем уровне ценностной иерархии нравственные и правовые ценности характеризуются высшей степенью единства и общности. На нижележащих уровнях они приобретают самостоятельность и своеобразие, при этом правовые ценности выступают специфической формой правового долженствования. Именно в своем единстве нравственные и правовые ценности образуют идеалы автономного правосознания, выступающие необходимым правовым ориентиром в переоценке социальных ценностей (7).

Бурное развитие экономического прогресса ведет к стремительным изменениям вещного мира и сферы жизненных отношений личности. Динамика изменений подчас опережает способности человека по осмыслению последствий этих изоморфизмов. Поэтому проблема личностной трансформации рассматривается во многих общепсихологических направлениях (психоанализе, глубинной психологии, логотерапии). Однако в нашем исследовании мы исходим из понимания личностной трансформации в контексте теории смысла и смыслообразования.

Непосредственно личностной трансформации посвящены работы М. Ш. Маго-мед-Эминова. В его работах дан терминологический, этимологический, научно-логический анализ понятия трансформации, которая, прежде всего, рассматривается в двух различающихся, хотя и связанных движениях - движении идей, т. е. парадиг-мально-концептуальной трансформации, и в движении вещей, сущих, точнее, в онтологической трансформации личности. При попытке понять личность из онтологической инстанции трансформации человека, основ-

ные категории субъекта, идентичности, самости, которые используются в психологии для концептуализации человека как личности (К. А. Абульханова-Славская, А. Адлер, А. Г. Асмолов, Л. И. Анцыферова, Л. И. Божович, Б. С. Братусь, Л. С. Выготский, К. Гольдштейн, П. Жане, А. А. Ильенков, И. С. Кон, А. Н. Леонтьев, А. Маслоу,

B. С. Мерлин, В. Н. Мясищев, В. С. Мухина, Г. Олпорт, В. А. Петровский, К. Роджерс,

C. Л. Рубинштейн, Д. Узнадзе, Д. И. Фельд-штейн, З. Фрейд, К. Г. Юнг и др.) радикально проблематизируются и в плане трансформации идей, и в плане трансформации бытия личности в мире, утрачивая онтологическую обеспеченность, выражающуюся в идее смерти субъекта, идентичности (Р. Барт, Ю. Кристева, М. Фуко,), его онтологической необеспеченности в текстуальной реальности, мультикультурной, плюральной ситуации, дискурсивной практике, самонаррации и конструировании реальности (Дж. Брунер, К. Герген, Д. МакАдамс, Р. Харе).

Для разрешения проблемы исчезновения онтологии субъекта, самости в трансформации культурно-исторического бытия личности М. Ш. Магомед- Эминов предлагает деятельностно-смысловой подход, в котором трансформация может быть рассмотрена в самом существе личности, обретая онтологический статус трансформационной, производящей работы личности. Фундаментальная проблема, обозначенная вопросом, как возможна личность онтологически как единство многообразия, ставится с точки зрения превращения постулата целостности, связности в проблему, требующую объяснения (Л. С. Выготский), и представления о том, что личность не полипняк (А. Н. Леонтьев). Для решения данной проблемы выстраивается следующая научная логика. Прежде всего, для концептуализации онто-темпорального связывания многообразия личности вводится и аргументируется принцип связывания (М. Ш. Магомед-Эминов, 1998). Далее, для ее объяснения вводится понятие работы личности (структурной и экзистенциальной), имеющей два взаимопереходящих, дуальных модуса - работа раз-

личения и работа связывания. В рамках общей психологии классифицируются и систематизируются философско-гуманитарные представления о психологической трансформации. Показывается, что символическая трансформационная спираль повторяется в философско-гуманитарных представлениях, в которых субъект, который у Платона и Аристотеля раскрывался на основе принципа индивидуализации, утрачивает свою онтологию объявлением смерти субъекту, что требует теоретического воскресения субъекта в горизонте культурно-исторической работы личности, осуществляющей заботу о бытии и времени (Я и Другого) (М. Хайдеггер, М. Фуко).

На основе проведенного анализа Маго-мед-Эминов конкретизирует горизонты постановки проблемы трансформации. Утверждается, что рассмотрение человека в горизонте трансформации открывает феномен трансформации в существе личности, радикально проблематизируя психологию, забрасывая личность в дифферентность - негативно-деструктивный аспект, и заключает в себе позитивную возможность разрешения. В качестве средства проблематизации и разрешения предлагается деятельностно-смысловой подход к психологической трансформации личности, в котором вводится понятие работы личности как инструмента решения проблемы единства многообразия. Таким образом, принимается идея о переходе от целокупного субъекта как самотождественности (А = А), дифференцирующейся в свойствах, атрибутах, к самоидентичности, т. е. личности как конкретному человеку, бытие которого основано на феномене различия (А ? А в своем существе), требующем работы связывания.

Для выведения проблемы личностной трансформации на онтологический уровень необходимо рассмотреть ее в контексте профессиональных особенностей.

Надо отметить, что проблема нравственного потенциала кадров сотрудников данных служб, во многом схожа для всех развитых стран. Так, в книге «ФБР: Взгляд изнутри на самое мощное в мире правоохранительное агентство» (8) прослеживается

ШС. А. Волков

тот факт, что, несмотря на жесткий отбор кандидатов на службу, в ведомстве далеко не все обстоит благополучно с дисциплиной сотрудников, их отношением к службе, моральным обликом. Отмечаются также наиболее распространенные проступки сотрудников ФБР: (и это в благополучной Америке!) употребление спиртных напитков на службе; использование информации расследуемых дел в корыстных целях; приписки к расходам; потребление наркотиков; установление «деловых отношений» с торговцами наркотиками; аморальное поведение в быту (личной жизни) и прочее. Как отмечает руководство ФБР, только 20 % оперативного состава работают с инициативой и полной отдачей (интересно есть ли у нас подобная статистика?), 60 % - относятся к категории «середнячков», а остальные 20 % - просто балласт. Последние и составляют наибольшую часть нарушителей.

Такие же проблемы волнуют и отечественные правоохранительные органы. Приспосабливаясь к окружающей среде, сотрудники пытаются «пластично встроиться», порой не лучшим образом, в происходящие социально-экономические изменения, диктуемые рыночными отношениями. Неверие в возможности права как эффективного средства гармонизации общественных отношений играет роль психологической защиты в ситуациях отчуждения от целей правоохранительной деятельности и переориентации определенной части сотрудников службы судебных приставов на достижение собственного благополучия. В результате такой установки деформируется отношение к служебной деятельности. Это может стать решающим условием, психологической основой внутренней «капитуляции» перед правонарушителями, побудить к совершению действий, которые противоречат правовому статусу и нравственному характеру деятельности сотрудника службы судебных приставов.

Федеральной службой судебных приставов осуществлён анализ выявленных территориальными органами ФССП России с начала 2010 года коррупционных правонарушений (получение взятки), совершенных

работниками Службы, и фактов склонения работников ФССП России к совершению коррупционных правонарушений. Анализ поступившей информации показал, что на 31.05.2010 выявлено 27 случаев получения взяток (ст. 290 УК РФ), к которым были причастны 30 работников ФССП России. Наибольшее количество взяточников выявлено в управлениях ФССП России по Краснодарскому краю - 3, Московской - 2, Ростовской - 3, Саратовской - 2 областям и по Москве - 7 человек. Среди лиц, привлечённых к уголовной ответственности за получение взяток, 20 судебных приставов-исполнителей, 4 ведущих специалиста-эксперта (дознавателя), 3 заместителя начальника отдела, 2 начальника отдела, 1 судебный пристав по ОУПДС.

В большинстве случаев вышеуказанные работники ФССП России вымогали незаконное денежное вознаграждение за:

- выполнение незаконных действий (составление фиктивных официальных документов, на основании которых производится окончание исполнительного производства; ненадлежащий розыск имущества должника; решение вопроса в пользу одной из сторон исполнительного производства;

- не возбуждение либо прекращение уголовных дел, возбужденных в отношении должников по исполнительным производствам по признакам составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 315, 177, 157 УК РФ);

- бездействие (не совершение предусмотренных законодательством об исполнительном производстве исполнительных действий, направленных на исполнение решения суда; непринятие мер по розыску и аресту имущества должника и др.).

Размер взяток колеблется в пределах от 5 тыс. руб. до 300 тыс. руб. Например, в январе 2010 года в г. Долгопрудном Московской области был задержан судебный пристав-исполнитель, вымогавший взятку в размере 300 тыс. руб. у должника ООО «Кондитерский дом «Сахарная Леди» за не проведение в отношении него исполнительных действий.

В марте 2010 года в УФССП России по Ростовской области за покушение на полу-

чение взятки вместе с одним из своих подчинённых был задержан начальник Октябрьского районного отдела судебных приставов. Установлено, что взяточники шантажировали должника - директора одного из торговых комплексов в г. Ростове-на-Дону. Ему было обещано прекратить возбужденное в отношении него исполнительное производство, в случае если он заплатит 160 тыс. руб., или снести его торговый комплекс, если он откажется платить. Однако вместо того чтобы выполнить требования вымогателей, должник позвонил в отдел противодействия коррупции Управления ФССП России по Ростовской области, и через несколько дней оба взяточника были задержаны с поличным.

В апреле 2010 года правоохранительные органы возбудили уголовное дело в отношении одного из судебных приставов-исполнителей отдела судебных приставов по ЮЗАО УФССП России по Москве, получившего взятку в размере 200 тыс. руб. от должника за бездействие по возбуждённому в отношении него исполнительному производству.

По состоянию на конец анализируемого периода из 30 лиц, привлеченных с начала года к уголовной ответственности за взятку, были вынесены и вступили в законную силу приговоры в отношении 5 работников.

Анализ приговоров, вынесенных по ст. 290 УК РФ, показал, что работники были приговорены к условным срокам лишения свободы (от 1 года до 3 лет) с лишением права занимать должности в государственных органах и органах местного самоуправления сроком от 1 года до 3 лет.

По состоянию на 31.05.2011 правоохранительными органами возбуждено 23 уголовных дела в отношении лиц, склонявших работников ФССП России к совершению коррупционных правонарушений.

Наибольшее количество уголовных дел по статье 291 УК РФ возбуждено в управлениях ФССП России по Краснодарскому краю - 5, Волгоградской области - 6 и по Москве - 4. В УФССП России по Санкт-Петербургу в отношении взяткодателей возбуждено 2 уголовных дела. В управлениях

ФССП России по Пермскому краю, Воронежской, Липецкой, Орловской, Ростовской и Саратовской областям - по одному. В большинстве своём взяткодатели предлагали судебным приставам-исполнителям незаконное денежное вознаграждение за неприменение мер принудительного исполнения, а именно:

- за не наложение либо снятие ареста с имущества должника;

- за не возбуждение в отношении должников уголовных дел по статьям 157, 177 УК РФ;

- за незаконное прекращение исполнительных производств без взыскания долга и др.

Во всех случаях дела возбуждались после поступления от работников ФССП России соответствующих уведомлений о предлагаемых им взятках и последующего задержания взяткодателей с поличным.

Примечательно, что поступали уведомления не только о предлагаемых незначительных вознаграждениях - от одной до нескольких тысяч рублей, но и о более крупных суммах. Наибольшая сумма взятки (150 тыс. руб.) предлагалась работнику УФССП России по Москве. Так, в январе 2010 года руководитель эксплуатационно-технического департамента компании «Санторг» предложил взятку судебному приставу-исполнителю отдела судебных приставов по ЮЗАО УФССП России по Москве за отзыв постановления об обращении взыскания на денежные средства компании. В отношении взяткодателя было возбуждено уголовное дело и решением суда ему назначено наказание в виде штрафа в размере 150 тыс. руб.

По состоянию на конец анализируемого периода десять возбужденных в этом году уголовных дел в отношении взяткодателей уже находятся на рассмотрении в судах, по семи из них уже вынесены судебные решения:

- 3 взяткодателя приговорены к 1 году лишения свободы условно;

- 1 взяткодатель - к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно;

- 3 взяткодателя - к штрафам в размере 70, 100 и 150 тыс. руб.

Рассматривая вопрос о причинах профессиональной деформации, следует отметить, что процесс деформации происходит

ШС. А. Волков

независимо от воли и желания человека. Однако одни подвержены этому в большей степени, другие - в меньшей. В большей степени этому процессу подвержены люди, имеющие низкий интеллектуальный уровень, в связи, с чем они психологически менее защищены от этого воздействия. Вспомним, кто пришел служить в подразделения службы судебных приставов после развала СССР, когда большинство профессионалов ушло в коммерческие структуры, и в штатах «зияли огромные дыры»? В то время на службу приходили далеко не лучшие представители гражданского общества, часто это были физические не окрепшие, не сформировавшиеся как личности, не сумевшие адаптироваться к изменяющимся внешним экономическим и социальным условиям люди, в виду своего низкого интеллектуального уровня не сумевшие найти себя на другом достойном поприще, часто с «завуалированным» криминальным прошлым. В службе они видели возможность, используя как личную вотчину вверенную государством власть в лице правоохранительных органов, решать свои личные вопросы, потребности, упиваться вседозволенностью, испытывать удовольствие, видя страх в глазах законопослушных граждан перед «человеком наделенным властью и оружием». Именно тогда была подорвана вера в государственного служащего, и хотя сейчас другие времена, и при отборе кандидатов кадровые службы отсеивают нежелательных элементов, необходимо приложить максимум усилий, чтобы общество поверило в «человека в форме» и повернулось лицом к правоохранительной системе.

Чаще других профессиональной деформации подвержены акцентуированные личности. Акцентуация характера - это чрезмерная выраженность отдельных черт характера, крайние варианты его нормы.

Естественно, все это порождает пассивность при исполнении служебных обязанностей, скептическое, насмешливое отношение к таким нравственным понятиям, как честь (черный юмор - «честью сыт не будешь»), долг, совесть, неподкупность. Экономический фактор, материальное обеспечение, как

мы отмечали выше, стал не только причиной оттока профессиональных (порой самых лучших, так как за посредственность - никто платить больших денег не будет) кадров из правоохранительных структур в коммерческие структуры, многочисленные охранные и юридические фирмы, но и фактором, обеспечивающим криминалитету коррумпировать сотрудников, создавать предпосылки для различных форм служебного предательства.

В каждом коллективе человек занимает определенный статус, не всегда совпадающий с потребностями данной личности. Это также относится к причинам проявления деформации личности. Во многом влияет на этот процесс морально-психологический климат в коллективе в целом. С понятием деформации тесно связано и понятие психологической защиты, то есть человек, таким образом, старается препятствовать этому процессу. Особенно психологическая защита личности проявляется в экстремальных случаях и выполняет функцию снятия «внутреннего конфликта», который может и осознаваться. Если в коллективе взаимоотношения не носят характер взаимоуважения и сотрудничества, то в таких коллективах процесс деформации проявляется наиболее ярко.

Исследования психологов показали, что основными мотивами правонарушений, совершаемых сотрудниками правоохранительных органов, являются следующие:

- Субъект руководствуется общественно полезной целью - изобличить и наказать правонарушителя, - забывая при этом, что «для достижения цели не все средства хороши». Часто судебные приставы из числа бывших сотрудников ОВД, побывавшие в командировках в «горячих точках», особенно бывшие сотрудники спецподразделений (СОБР, ОМОН), складывается определенный стереотип поведения при решении служебных задач. На его формирование в первую очередь оказывают влияние специфические методы работы, приемлемые только в зоне экстремальных ситуаций, события, преломляющие психику сотрудников (воспоминания о боях, гибели товарищей), которые порождают такие психические состояния, как агрессия, возбудимость, угнетен-

ность, депрессия. В результате данный стереотип поведения автоматически переносится по прибытии домой на представителей гражданского населения, с которыми данному сотруднику по долгу службы приходится контактировать. Как правило, это выражается в необоснованном жестоком поведении с задержанным лицом, в превышении служебных полномочий. Поэтому предварительная работа психолога с бывшими сотрудниками ОВД еще до выхода из зоны экстремальной ситуации, в какой то степени позволяет нейтрализовать возможность подобных происшествий и деформации личности судебного пристава.

- Успешность деятельности судебного пристава и длительность его профессиональной карьеры во многом определяются степенью осознания процесса и результата труда, что предъявляет повышенные требования к личности профессионала, его умению делать выбор, принимать решения, сопоставляя их с собственными ценностями и ценностями культуры. Именно возможность выбора создает предпосылку для рождения ответственности. Ответственность в отличие от исполнительности всегда внутренне обусловлена мотивами, потребностями и целями личности, т. е. является производным от внутренней позиции личности (Г. С. Ба-тищев). Принимать на себя ответственность означает воспринимать себя как активную, сознательно действующую силу своей собственной жизни, способную принимать решения и отвечать за их последствия. Ответственность тесно связана с внутренней независимостью - следованием своим убеждениям и своей иерархии ценностей без пренебрежения мнением и убеждением других и без их простого принятия (Э. Фром). А. Маслоу обозначает деформации личност-но-смысловой сферы, как метапатологии, которые в свою очередь являются причиной нарушений смысловой регуляции деятельности и ведут к «снижению человечности». Согласно исследованиям А. Н. Леонтьева, смысловая сфера личности - это особым образом организованная совокупность смысловых образований (структур) и связей между ними, обеспечивающая смысловую ре-

гуляцию целостной жизнедеятельности субъекта во всех ее аспектах.

Таким образом, под профессиональной деформацией личности (кризисной стратегией) в данном исследовании понимаются процесс и результат негативных изменений личности под воздействием профессиональной среды, в которой осуществляется ее жизнедеятельность. Данный процесс характеризуется различной степенью или уровнем проявления и приводит к неадекватному поведению и потере профессиональной компетенции. Успешность деятельности сотрудника и длительность его профессиональной карьеры во многом определяются стратегией личностных трансформаций, что предъявляет повышенные требования к личности профессионала, его умению делать выбор, принимать решения, сопоставляя их с собственными ценностями и ценностями культуры. Именно возможность выбора создает предпосылку для рождения ответственности. Ответственность в отличие от исполнительности всегда внутренне обусловлена мотивами, потребностями и целями личности, т. е. является производным от внутренней позиции личности (Г. С. Батищев). Принимать на себя ответственность означает воспринимать себя как активную, сознательно действующую силу своей собственной жизни, способную принимать решения и отвечать за их последствия. Ответственность тесно связана с внутренней независимостью - следованием своим убеждениям и своей иерархии ценностей без пренебрежения мнением и убеждением других и без их простого принятия (Э. Фром). Результатом позитивного влияния профессии на ценностно-смысловую сферу личности может выступать оформление ценностно-смысловых ориентиров, связанных с переживанием универсальности собственного бытия: формирование единого когнитивно-смыслового и эмоционально-ценностного отношения к себе, способность к подлинной самореализации, целью которой является воплощение своего субъективно ощущаемого предназначения, в том числе через результат профессиональной деятельности. Деформации лич-ностно-смысловой сферы, носящие деструк-

С. А. Волков

Нравственные и правовые ценности в аксиосфере трансформации личности.

тивный характер, могут выступать в качестве специфического механизма психологической защиты личности от травмирующих переживаний. Деструкции проявляются в искажении реальности, обесценивании значимости происходящего, неадекватном об-

разе Я, циничном отношении к миру, переносе ответственности или ее субъективном непринятии, уплощении смысла и сведении его к ситуативным целям, сужении жизненных смыслов до уровня профессиональных, центрации на сиюминутных выгодах.

ЛИТЕРАТУРА

1. Грошев А. В. Уголовный закон и правосознание (теоретические проблемы уголовно-правового регулирования). Екатерин-бург.1994.

2. Луков Вал. А., Луков Вл. А., Захаров Н. В. Ценностные ориентации российской молодежи // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». -2008. - № 3. Социология. - 2008. - С. 9.

3. Петров А. С. Проблема профессиональной деформации личности сотрудника органов внутренних дел // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2 (14). - Омск: Из-

дательство Омской академии МВД России, 2000. - С. 60. 4. Фабрика И. В. Аксиологическая сущность правосознания личности: теоретический аспект: автореф. дис. канд. юрид. наук. -Челябинск, 2007. - С. 9. С. 10.

Об авторе

Волков Сергей Александрович, ГОУ ВПО

«Ставропольский государственный университет», аспирант кафедры теории государства и права. Сфера научных интересов - теория и история государства и права. уо1коу23] @ mail.ru

СУДЕБНОЕ ПРАВОПРИМЕНЕНИЕ: ПОНЯТИЕ И ПРОБЛЕМЫ СООТНОШЕНИЯ С ДРУГИМИ ФОРМАМИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА

В. А. Новицкий

JUDICIAL USING THE RIGHTE: CONCEPT AND PROBLEMS OF THE PARITY WITH OTHER FORMS OF REALIZATION OF THE RIGHT

Novitskiy V. A.

The article considers the problems of improvement of judicial application of rules.

Key words: forms of realization of the right, judicial application of rule, the procedural form.

В статье рассматриваются проблемы совершенствования судебного правоприменения.

Ключевые слова: формы реализации права, судебное правоприменение, процессуальная форма.

УДК 340.132

Статья 18 Конституции РФ гласит: «.права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием» (8).

Применение норм права основано на необходимости государства разрешать социальные конфликты правовыми и судебно-правовыми средствами. По мнению С. С. Алексеева, В. М. Горшенева и В. В. Лазарева, право без правоприменения вообще не может «приступить к работе» (2).

Правоприменением большинство ученых считают государственно-властную деятельность компетентных органов, в результате которой участников общественных отношений наделяют конкретным субъективными правами или обязанностями на основании принятых индивидуальных правовых актов.

С. С. Алексеев отмечает, что «...применение юридических норм направлено на обеспечение их реализации по отношению к данному конкретному случаю, складывающемуся из определенных фактов, которые образуют фактическую основу дела. Без фактической основы дела применение права невозможно» (3).

В. В. Лазарев правоприменением называет решение конкретного дела, жизненного случая, определенной правовой ситуации. Это приложение закона, общих правовых