Да не судимы будете

Верховный суд — о существующих механизмах привлечения судей к ответственности и о необходимости реформы системы.

Нашумевшее дело Павла Устинова, задержанного на митинге в Москве 3 августа и получившего сначала 3,5 года колонии, а потом год условно, всколыхнуло общественное мнение. В защиту актера высказались не только его коллеги по цеху, но и политики, священнослужители, пользователи соцсетей. Дошло до того, что Мосгорсуд заявил об «откровенной травле судьи Алексея Криворучко» (он вынес первый приговор по делу) и о «грубых суждениях о законности вынесенного судебного акта». Мол, «судьи подчиняются только Конституции РФ».

Кому подчиняются судьи (и должны ли вообще кому-то подчиняться), вопрос действительно интересный. Но накал страстей при его обсуждении, очевидно, не способен изменить сложившуюся за долгие годы систему, при которой судью можно привлечь к ответственности только за дисциплинарный проступок — нарушение закона «О статусе судей» и судебной этики, повлекшее «умаление авторитета судебной власти и причинение ущерба репутации судьи». Иными словами, за взятки или доказанный умысел, повлекший грубое нарушение прав участников процесса,— шанс «поставить вопрос о соответствии» (но не решить его) есть. А вот за «качество работы», некомпетентность, предвзятость и т. д. — даже шанса нет. И в итоге вопросы к судейскому сообществу множатся год от года.

«Огонек» аккумулировал основные и попросил ответить на них Верховный суд России. Вопросы были такие:

— После серии последних судебных решений, которые были восприняты общественным мнением неоднозначно, возникла дискуссия о необходимости ревизии существующей системы ответственности судей. Следует ли сообществу к ней прислушаться?

— Каков действующий механизм вынесения решения об ответственности судей? Каковы нормы взыскания, кто их выносит, какова статистика по таким случаям?

— Когда-то дела поступали от следствия в суды по территориальному признаку. Позднее принцип территориальности упразднили. Это привело к тому, что некоторые столичные суды по факту стали «профильными» для конкретных правоохранительных ведомств, а в обществе заговорили о феномене «следственно-судебной вертикали». Как сообщество оценивает сложившуюся практику?

На минувшей неделе редакция получила официальный ответ Верховного суда. Публикуем его полностью и без комментариев — в них просто нет нужды:

«В ответ на Ваш запрос сообщаем, что в соответствии со ст. 12.1 Закона РФ от 26.06.1992 №3132–1 "О статусе судей в Российской Федерации" судьи могут быть привлечены к дисциплинарной ответственности. Закон устанавливает следующие виды дисциплинарного взыскания: замечание, предупреждение, понижение в квалификационном классе, досрочное прекращение полномочий судьи.

Согласно ст. 17 и ст. 19 Федерального закона от 14.03.2002 №30-ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" наложение дисциплинарных взысканий на судей относится к полномочиям квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации и Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации. Подробно порядок привлечения судей к ответственности регламентирован ст. 27 и ст. 28 Положения о порядке работы квалификационных коллегий судей РФ от 22.03.2007. Формирование статистической информации по данному вопросу не входит в компетенцию Верховного Суда Российской Федерации.

Поставленные в Вашем обращении вопросы требуют толкования закона и проведения анализа судебной практики, что является основанием, исключающим возможность предоставления информации о деятельности судов согласно Федеральному закону от 22.12.2008 №262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации".

Кроме того, официальные представители Верховного Суда РФ не вправе давать оценку судебным актам или обстоятельствам дела во внесудебном порядке, так как соответствующая оценка может быть дана только при проверке в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.

Начальник управления по взаимодействию с общественностью и средствами массовой информации П.П. Одинцов».

Экспертиза

Условная справедливость?

На прошедшей неделе многих, мягко говоря, озадачило решение суда апелляционной инстанции по «громкому» делу: несмотря на наличие бесспорного, казалось, доказательства невиновности подсудимого (видеозапись инкриминируемых событий находится в свободном доступе и просмотрена в интернете десятками тысяч людей), он оправдан не был, хотя и назначенное ранее наказание существенно снижено: реальный срок лишения свободы был заменен на условный и сокращен с трех с половиной до одного года.

Стоит ли удивляться такой позиции суда по конкретному делу? Чтобы понять, нужно ответить на другой вопрос: а какова в целом российская судебная практика по уголовным делам в апелляционной инстанции?

Сейчас на сайте Судебного департамента Верховного суда РФ последние статистические данные относятся к 2018 году, но не думаю, что они радикально изменятся в году текущем. Итак, в прошлом году в России в апелляционную инстанцию всего было обжаловано 133 376 приговоров и других судебных постановлений (тут и далее цифры означают количество не дел, а привлеченных к ответственности лиц), при этом 87 108 обращений оставлено без удовлетворения.

Сначала, как говорится, о хорошем. Из обвинительных приговоров отменен 6321 (примерно 5 процентов) и изменено 17 575 (примерно 13 процентов). Причем со смягчением наказания изменено 12 551 приговор — это уже почти каждый десятый случай обращения в апелляционную инстанцию.

Казалось бы, шансы на исправление судебных ошибок и несправедливости, допущенных в первой инстанции, есть. Но, надо признать, это совсем не так.

Истина, как это часто бывает, кроется в «деталях», и именно они важны в нашем случае: лишь 184 приговора были отменены в апелляционной инстанции с вынесением оправдательного приговора и 100 прекращено по реабилитирующим основаниям, а все это лишь 0,2 процента от обжалованного.

При этом надо знать, что основная масса тех самых отмен приговоров в апелляции не является доказательством бОльшей «справедливости» этой инстанции, а связана с направлением дел на новое судебное разбирательство (3658), с вынесением нового обвинительного приговора (935), с возвращением дела прокурору (723) и т.п.

Еще более печальна судьба дел с немногочисленными оправдательными приговорами: 501 приговор в апелляционной инстанции отменен в связи с… передачей на новое судебное разбирательство, 44 — в связи с возвращением дела прокурору. То есть фактически эти оправдания «аннулированы». Выглядит вполне логично на фоне общей картины: в прошлом году из оконченных всеми судами первой инстанции страны дел в отношении 885 118 лиц оправданы были только 2082, а это, если посчитать, всего лишь один оправданный на 425 привлеченных к суду — 0,235 процента!

Получается, что решение апелляционной инстанции по «громкому» делу, несмотря на все внимание к нему широкой общественности и даже некоторых государственных лиц, увы, вполне вписывается в нашу весьма безрадостную российскую судебную практику. Поэтому, наверное, и приговор, и вынесенное судом апелляционной инстанции определение об изменении приговора с условным лишением свободы (при наличии в свободном доступе видеозаписи того самого мнимого «деяния») еще более углубило скепсис граждан России в части судебной справедливости. Может, она иногда и случается, но бывает это редко. Да и справедливость выходит какой-то условной…