Наш двигатель — бриллиантовое имя

Мишель Питтелу — старейший функционер швейцарской часовой промышленности. Этот заслуженный часовой управленец много лет работал в часовых департаментах Bvlgari и в Harry Winston, а затем начиная с 2004 года "на расстоянии" консультировал известные мануфактуры. В январе 2008 года к Мишелю Питтелу обратился знаменитый британский ювелир Лоуренс Графф, создатель дома Graff. В мае того же года, всего через пять месяцев после встречи двух капитанов, часового и ювелирного, появилась новая компания Graff Luxury Watches. В этом году марка впервые представила свои коллекции в рамках BaselWorld.

— Были ли вы знакомы с Лоуренсом Граффом до вашей встречи, по итогам которой возник бренд Graff Luxury Watches?

— Конечно, мы были знакомы с ним много лет, все-таки мы уже немолодые люди, а мир часовых и ювелирных драгоценностей, к счастью, не так велик. Мистер Графф сначала поделился своими соображениями. Он хотел начать выпуск часов и просил меня разработать концепцию. Я ее разработал. Собственно, моя роль именно такова — создавать марки, планировать их продукцию, рисовать клиента. Я придумываю концепт. Я выдумщик, стратег. Когда я показал Граффу свои наработки, рассказал о своем понимании продукта, что такое за фрукт часы, маркированные легендарным ювелирным именем, он попросил меня остаться. То есть стать начальником, президентом, начать работать именно в марке. Я дал согласие, так как нашел эту работу интересной для себя.

— В чем концепция часов с ювелирным именем Graff?

— Главное то, что это очень дорогие продукты с родословной дома Graff. Чтобы еще и еще раз обратить внимание клиентов на драгоценное происхождение, я предложил концептуальную форму корпуса. Все наши часы своими многогранными корпусами напоминают огранку драгоценного камня. Это не только дизайнерский ход, но и важный отличительный знак, который сигнализирует зрителю о том, что это продукт Graff. Таких корпусов нет больше ни у одной марки.

— Достаточно ли драгоценны механизмы, помещенные в столь ювелирно решенные корпуса?

— Мы нетрадиционная мануфактура сейчас, и мы не станем ей со временем. Все вдруг начали говорить о том, что нужно строить собственное производство, а без него, мол, это вовсе и не часы. Я много лет работаю в часовой промышленности. И могу с точностью сказать, что такая позиция — это только часть правды. Во-первых, часы — это придуманная и сделанная вещь, которая должна быть характерной, ведь в Швейцарии десятки марок. Во-вторых, мы не рвемся в мануфактурный рынок, так как он страшно перегрет. Все исторические марки делают свои калибры, механизмы, втиснуться в этот ряд крайне тяжело. Наша задача — это не сложные часы, а фирменные, именные часы. Наш часовой двигатель — это великое бриллиантовое имя. Мы ищем не клиентов вообще, нам нужны свои люди. Те, кто давно с Graff.

— То есть это кастовые продукты?

— Конечно. Это вещи для тех, у кого уже есть часовые коллекции. Это предметы для тех, кто много лет покупает драгоценности Лоуренса Граффа. Это часы для посвященных. Это специфический, в определенной степени закрытый продукт. Но именно его закрытость и сможет привлечь к нашим часам клиентов.

— Механизмы вы, значит, покупаете на стороне.

— Да, мы размещаем нужные нам заказы в женевских ателье и бюро. На изготовление турбийонов, скелетонов, хронографов. У нас и сложные часы в коллекциях, и спортивные, и, наша гордость, крохотные ювелирные. Я не боюсь предрассудков и претензий. Швейцарский часовой бизнес так могуч, велик и стар, что хорош сам по себе. Висит ли на вас яркая вывеска "Мануфактура", нет у вас такой вывески, в любом случае часы, сделанные в Швейцарии,— это лучшие часы в мире. У нас, в Graff Luxury Watches, есть и дополнительное преимущество. Мы предлагаем часы, которые выглядят как драгоценные камни, украшены они ими на самом деле или нет. Мы сделали ставку на имя, на то, что приносит успех в первую очередь.