Мотивы «Таинственных» повестей И. С. Тургенева

УДК 821.161.1 DOI 10.17238^п1998-5320.2016.26.36

Цзян Минюй,

Университет Внутренней Монголии, г. Хух-Хото, Китай МОТИВЫ «ТАИНСТВЕННЫХ» ПОВЕСТЕЙ И. С. ТУРГЕНЕВА

Мало кто обращает внимание на «таинственные» повести Тургенева, тем не менее иной художественный мир писателя полностью не раскрыт. В данной работе мы исследовали мотивы творчества «таинственных» повестей.

Ключевые слова: «таинственные» повести, И. С. Тургенев, мотивы творчества.

«Таинственные» повести - это устоявшееся в литературоведении специальное название некоторых прозаических произведений малого жанра И. С. Тургенева. Они написаны в новой художественной форме, отличающейся от общественной политической проблематики, и свидетельствуют о том, что писатель приступил к раскрытию таинственности чувства, интересуется философскими и мистическими вопросами, касающимися вечной темы, т. е. смысла жизни и смерти, любви и счастья.

Многие исследователи, среди которых не только русские, но и иностранные, проявили огромный интерес к этим произведениям. Но мало кто понимает по-настоящему, откуда взялся у этого писателя такой оригинальный цикл, который рознится от прежних произведений по стилю, по теме, по художественным приёмам.

Выход в свет повестей вызвал шквал откликов (нередко неодобрительных, в том числе от М. А. Антоновича, Д. И. Писарева и его последователей А. М. Скабичевского, А. С. Суворина). Однако немало критиков-демократов, которые высоко оценивали прогрессивную идейную тенденцию романиста Тургенева и невольно восхищались иным художественным письмом.

В конце XIX - начале XX в. к осмыслению «таинственных» повестей Тургенева обратились

A. И. Незеленов, С. Андреевский и т. д. Стоит подчеркнуть, что исследование таинственных повестей в этот период достигло научной вершины. Многие из символистов и даже модернисты считали, что, когда Тургенев писал произведения малого жанра (по мнению Д. С. Мережковского, это «таинственные» повести и «Стихотворения в прозе»), он имел основание считаться настоящим художником.

Резко отрицая романы Тургенева, которые Мережковский считает слишком схематичными и тенденциозными, по прочтении именно таких повестей Тургенева, как «Довольно», «Песнь торжествующей любви», «Призраки», «Собака» и лирико-философских миниатюр «Стихотворения в прозе», лидер символизма с чувством беспредельного обожания называет Тургенева «властелином полуфантастического, ему одному доступного мира» и «царём обаятельного мира». Вывод, к которому приходит Мережковский: «Тургенев - великий русский художник-импрессионист, истинный предвозвестник нового идеального искусства». В определённой степени можно сказать, что именно под влиянием суждений Мережковского едва ли не целая плеяда поэтов Серебряного века с огромным упоением читала, восхваляла Тургенева-художника, который создал «таинственный цикл повестей» и, по словам Бальмонта, «пришёл из сказки и принёс нам волшебную сказку, более действительную, чем наша действительность». Некоторые из них даже не понимают, каким Тургенев является писателем (по натуре он должен считаться чистым художником), зачем он пишет романы на темы социальной борьбы.

В первой трети XX в. эти произведения стали предметом исследования А. Андреевой, Н. Ов-сяннико-Куликовского, М. О. Гершензона, В. М. Фишера, М. Петровского, Л. В. Пумпянского, М. К. Азадовского, Н. К. Пиксанова, М. Габель, А. Орлова и некоторых других.

В 60-е годы так называемый «таинственный цикл» изучался Г. А. Бялым и С. Е. Шаталовым, в 70-80-е гг. появляются статьи Г. Б. Курляндской, Л. Н. Осьмаковой, М. А. Турьян. Отдельная глава посвящена этим произведениям в монографии А. Б. Муратова «Тургенев-новеллист». К исследованию позднего Тургенева обращаются и зарубежные литературоведы, например, Н. Патова, М. Астман и др. В 90-е гг. произведения оказались в центре внимания Н. Н. Мостовской, Ю. И. Юдина,

B. М. Головко, О. Булыбиной, Н. Н. Старыгиной, Р. Н. Поддубной и некоторых других.

«Таинственные» повести Тургенева вызывали большой отклик у иностранных литературоведов, и многие тургеневеды заметили, что в поздний период жизни писатель обращал своё внимание на другую сторону жизни. По-видимому, он придавал произведениям более глубокое значение, нежели об этом говорил.

К сожалению, такие произведения, отличающиеся высокой художественной ценностью, в нашей стране мало кто глубоко изучал, и по сей день им посвящены только несколько статей. Профессор Чжан Цзяньхуа в статье «Первая попытка изучения поздних романтических новелл И. С. Тургенева», называя эти повести романтическими, впервые среди китайских исследователей рассматривает идейные тенденции и художественные приёмы поздних произведений Тургенева. Однако учёный отмечает только романтические тенденции повестей, но не сосредоточивает своё внимание на их таинственных мотивах. Статья Ян Цинжун раскрывает так называемую «вечную тему» в повести Тургенева «Клара Ми-лич» («После смерти»). Название текста должно быть однотипным, как у Тургенева: любовь, жизнь, смерть, которые занимают преимущественное место в позднем творчестве писателя. Но исследователь вообще не касается таинственных факторов в ней и не причисляет её к циклу «таинственных» повестей. В 1999 г. вышла монография профессора Чжу Сяньшэна «Между поэзией и прозой» [5], в которой автор впервые исследовал стиль в творчестве Тургенева. Касаясь таинственных повестей, к сожалению, автор только останавливается на знакомстве китайских читателей с их сюжетом.

В последние годы профессор Ван Лие, занимающийся преимущественно исследованием произведений Тургенева малого жанра, немало работал над анализом своеобразия психологизма Тургенева, художественной функции слова, религиозного начала в произведениях художника, он специально останавливается на «таинственных» повестях, прослеживает взаимосвязь Тургенева и модернистов Серебряного века, характеризует преемственность литературного наследия этого художника.

Однако мы должны признать, что совокупность в китайском литературоведении исследовательских работ далеко не совпадает с фактическим литературным местом и значением этого великого художника. Иной художественный мир Тургенева раскрыт далеко не полностью, иными словами, «таинственные» повести Тургенева в Китае мало изучены, наше исследование этой проблематики ведётся далеко не систематически. Именно этими факторами, обстоятельствами обусловлены актуальность и научная новизна исследования. Итак, вычленив из контекста (из всего) творчества Тургенева повести «Фауст», «Песнь торжествующей любви», «Клара Милич» («После смерти»), так называемые «таинственные», мы впервые систематически рассматриваем их как художественное целое, выявляем и прослеживаем эстетическое кредо позднего Тургенева и его художественное выражение. С нашей точки зрения, в этих трёх повестях, являющихся предметом изучения, многогранно и одновременно очень концентрированно отражаются отличительные черты Тургенева-художника позднего периода, глубокое увлечение вечными темами человеческого бытия, непреходящее внимание к изображению прекрасной, но таинственной, мимолётной и роковой любви, создание полуфантастических и призрачных женских образов. Изученные и обозначенные проблемы потребуют дальнейшего исследования, но на данном этапе нам удалось приоткрыть завесу и внести определённый вклад в постижение художественного мира гениального художника.

Вопрос о так называемых «таинственных» повестях Тургенева является одним из самых сложных вопросов в науке о литературе. Осмысление этих произведений осложняется тем, что до сих пор не прояснён вопрос о критериях их выделения, вследствие чего объём цикла меняется в зависимости от позиции исследователя. Так, по мнению Ю. В. Лебедева, к «таинственным» должны относиться повести 70-х - начала 80-х гг., а именно «Собака» (1870), «Казнь Тропмана» (1870), «Странная история» (1870), «Сон» (1877), «Клара Милич» (1882), «Песнь торжествующей любви» (1881).

Л. В. Пумпянский включал в «таинственные» более 30 повестей и рассказов Тургенева, в том числе «Призраки» и «Довольно», написанные в 1860-х годах. А. И. Смирнова, Э. Г. Нагаева причисляют к этой группе «Несчастную», «Историю лейтенанта Ергунова».

О. Б. Улыбина полагает, что как о «таинственных» можно говорить о «Фаусте», «Собаке», «Бригадире», «Истории лейтенанта Ергунова», «Стук... стук... стук!», «Часах», «Степном короле Лире», «После смерти», «Трёх встречах», «Песни торжествующей любви». Точка зрения А. Б. Муратова такова: он причисляет к «таинственным повестям» «Сон», «Песнь торжествующей любви», «Клару Милич», «Призраки», отличая их от таких поздних повестей, как «Несчастная», «История лейтенанта Ергунова». А. Б. Муратов считает, что «Призраки» - первый опыт Тургенева в таком роде.

На самом деле такие произведения согласуются с натурой Тургенева, тесно связаны с мировоззрением писателя. Мироздание полно сокровенной тайны и трагичности: комар сосёт кровь человека, паук ест комара, человек убивает и паука, и комара, но природа кормит и человека, и комара. В такой физиологической цепи существует циклическое и бесконечное повторение, не лишённое пессимизма. Писатель считает жизнь туманной, смутной и призрачной. «Жизнь не шутка и не забава, жизнь даже не наслаждение... жизнь - тяжёлый труд. Отречение - постоянное - вот её тайный смысл, её разгадка».

А любовь недоступна. Она приносит человеку огромное счастье, но неизбежно приводит человека и саму любовь к гибели. Человек находится в состоянии беззащитности и бессилия перед непознанным, перед стечением непредсказуемых обстоятельств бытия.

Все эти таинственные начала не только господствуют в повестях, в особенности поздних, но и обнаруживаются в его романах и ранних произведениях, повестях, рассказах, т. е. в произведениях малого жанра. Тургенев и сам убеждён в беззащитности человека перед стихиями жизни, природы, любви, искусства. В какой-то степени его произведения связаны с биографическими фактами. В «Бе-жином луге», «Асе», «Рудине» и «Накануне» мы определённо ощущаем такую таинственность. Иными словами, загадочность либо тайно, либо явно участвует во всём творчестве писателя, но только в поздних повестях занимает господствующее место, поэтому большинство их принято считать «таинственными» повестями.

Повести И. С. Тургенева 70-х годов являлись закономерным звеном в творческом развитии писателя, стали итогом его философских, общественно-политических и эстетических исканий определённого периода. Написанные на чужбине, обращённые к отдалённому прошлому, они были вызваны к жизни животрепещущими событиями времени, в котором создавались и помогали писателю глубже и многостороннее осмыслить проблемы современности, выявить в жизни вечное и непреходящее и вместе с тем «уловить живую подвижность мира».

Устойчивый интерес в тургеневедении сохраняется и к проблеме литературных источников тех или иных мотивов «таинственного» цикла, например, о связи «Призраков» с фантастическими повестями Н. В. Гоголя писал А. Орлов. М. Габель отмечала некоторые точки соприкосновения «Песни торжествующей любви» с сюжетом гоголевской «Страшной мести», с творчеством Г. Флобера.

В работах тургеневедов 70-х годов и по сегодняшний день присутствует стремление выявить взаимосвязь поздних произведений Тургенева с творчеством его русских коллег по перу: современников и писателей, творивших на рубеже XIX-XX вв. Эти работы обнаруживают параллели с Ф. Достоевским, Н. Лесковым (Л. Н. Афонин), усматривают «перекличку» с В. Гаршиным (Г. А. Бялый), А. Чеховым (Г. А. Бялый, С. Е. Шаталов), В. Брюсовым (Р. Н. Поддубная), Л. Андреевым (И. И. Московкина), с общими теденциями русской литературы конца XIX века (А. Б. Муратов, Г. Б. Курляндская и др.). Жанровое своеобразие «таинственных» повестей, в частности, «Призраков», рассматривалось Е. Г. Новиковой. Она установила, что доминирующая здесь лирическая, субъективная тенденция организует художественную структуру произведения, «становится жанрообразующей: «"Призраки" - "лирическая" повесть в творчестве Тургенева 60-х годов (на это указал сам Тургенев, назвав произведение «фантазией»). Н. Н. Старыгина, анализируя «Песнь торжествующей любви» в контексте жанровых исканий русской литературы, утверждает очевидность родства между этим произведением и жанром литературной легенды на уровнях содержания, сюжета и формы повествования, системы художественных образов. Вбирая в себя такой жанрообразующий элемент легенды, как мотив чуда, «Песнь...» присоединяет к нему особенности «психологической с студии»: чудесное помогает проникнуть во внутренний мир героев.

В тургеневедении одна из самых сложных проблем, связанная с вопросом о мировоззрении писателя, - это проблема метода «таинственных повестей». Давнюю традицию имеет изучение философских истоков «таинственных повестей». В контексте проблемы «Тургенев и Шопенгауэр» рассматривались и «Призраки», и «Песнь торжествующей любви». А. И. Батюто писал о том, что на философскую концепцию «Призраков» в большой мере повлиял не столько Шопенгауэр, сколько Б. Паскаль. Исследователь находит такие точки соприкосновения мотивов повести Тургенева с взглядами античных философов Светония и Марка Аврелия. А. Б. Муратов и Л. М. Аринина говорят и пишут о проявившемся в «Призраках» «философском романтизме».

В своё время учёные обращали внимание на своеобразие творческого метода «таинственных повестей». Исследовались сюжет, композиция, своеобразие конфликта и т. д. Через обобщение выводов литературоведы рассматривали особенности «таинственных повестей», делая акцент на их художественной ценности (в том числе и таинственного), отмечая оригинальность художественного мира писателя.

По-прежнему актуален вопрос о новом типе общественного деятеля, вышедшем в то время на авансцену политической и социальной жизни России, но проблемы духовных и нравственных исканий личности занимают Тургенева более всего. Опыт прошлого, по его мнению, должен помочь найти ответы на многие вопросы, поставленные современностью, глубже постичь характер русского человека. Поэтому повести «Степной король Лир» (1870), «Стук... Стук... Стук» (1871), «Вешние воды» (1872), «Пунин и Бабурин» (1874), «Часы» (1876), написанные на протяжении шести-семи лет, не только художественно исследовали конкретные исторические периоды русской жизни, но и воплощали тонкое чутье писателя к веянию современной жизни. Художественное постижение того, что уходило,

и того, что только зарождалось и пускало крепкие корни, нашло выражение позднее в романе «Новь», непосредственно следующем за повестями. Писатель показывал не только то, как социальные начала определяют характер и судьбы, но и обратный процесс - насколько он, характер, связан с современностью, насколько отвечает потребностям времени. Вопрос об активности и пассивности человека, о полезности и необходимости его деятельности (или полного её отсутствия) ставится и решается в зависимости от политического и социального развития эпохи.

В произведениях Тургенева 70-х годов исследуются различные стороны жизни, ставятся самые разнообразные проблемы, действует множество героев, возникают всевозможные ситуации. Содержание каждой повести индивидуально и самостоятельно. И всё-таки они составляют единое гармоничное целое, в котором каждое произведение несёт свет общей авторской идеи, раскрывает какую-то грань общего замысла, проникнуто общим чувством. Они создавались в едином тональном ключе и близки по своему пафосу, стилю, манере. Отражая определённый этап духовного и творческого развития писателя, эти произведения были преемственно связаны с его предыдущими творениями и одновременно значительно отличались от них и от всего созданного Тургеневым позднее, в конце 70-х - начале 80-х годов, когда он обратился к иным проблемам и образам. В повестях «Сон», «Песнь торжествующей любви», «Клара Милич» нетрудно заметить, что социальной и общественно-политический планы уже не играют заметной роли.

Тургенев сосредоточил внимание на другой стороне бытия, обратившись к жизни личности, к любви, к смерти, всем этим философским и психологическим вопросам, особенно в «Фаусте», «Песни торжествующей любви», «Кларе Милич», «Сон», «Стук... Стук... Стук», «Собаке» и т. д. «Этим и объясняется, - заключает Л. М. Лотман, - тот факт, что у многих выдающихся писателей периоды работы над романами перемежались периодами писания повестей, в которых автор, отходя от проблематики и художественных задач своего последнего крупного произведения, обдумывал и ставил новые темы, пробовал новые средства выразительности. Особенно заметно такая тенденция проявилась в творчестве Тургенева, ощутима она и у Л. Толстого». Итак, в поздних таинственных повестях интимно-психологическое описание, таинственность судьбы человека, анализ динамики психологии, фантастика - всё становится новым выразительным средством.

«Таинственные повести», которые написаны Тургеневым, конечно, обусловлены его мировоззрением и, в частности, его философскими взглядами. Творчество Шопенгауэра, Гёте, безусловно, оказали на Тургенева огромное влияние. Например, «Фауст» Гёте вдохновил Тургенева написать его первую «таинственную повесть» - «Фауст».

Тому, что Тургенев заинтересовался такими темами, существуют ещё следующие причины: писатель в 1870-е уже был стар, хотя всё ещё оставался писателем, который стремится уловить новые веянья времени. Однако с возрастом его мировоззрение и интересы сильно изменились. В последние годы жизни он чувствовал себя одиноким, что не могло не отразиться на его творчестве. Несчастная любовь Тургенева, общественно-политическая обстановка в Европе и с каждым днём ухудшающиеся отношения писателя с русскими литературными кругами породили трагическое мировосприятие и пессимизм, которые отражены в его поздних произведениях. В начале1860-х годов в творчестве Тургенева наступает решительный перелом, который вызван историческими переменами. Полемика вокруг «Отцов и детей », которая переросла рамки эстетических споров. Отрицательные суждения вызывал у Тургенева замысел. И он отвечал критикам: «Наступают новые времена, нужны новые люди». Нетрудно заметить, что писатель ощущал настоятельную необходимость новых поисков в искусстве. К началу 1870-х годов основные черты «новой манеры» Тургенева определились достаточно ясно.

Надо полагать, что и обращение к тайнам вытекало из сущности таланта Тургенева и соответствовало неким особенностям развития естественно-научной мысли второй половины XIX в. Между тем начиналась эпоха научного познания психики, в которой отражается бесконечная сложность мироздания.

Новые произведения плохо приняты критикой и публикой. Однако Тургенев упорно работал над таинственными повестями, невзирая ни на свои собственные сомнения, ни на предостережения друзей, ни на недоброжелательность критики. Чаще всего он отделывался малозначащими словами о том, что пишет или написал пустячок, безделку и прочее, и лишь изредка указывал на особый характер создаваемых произведений. По-видимому, он придавал этим произведениям более серьёзное значение, чем говорил сам. Он именовал их «странными», «фантастическими», «полуфантастическими», «полуфизиологическими», но не для того, чтобы указать на своеобразный смысл, а для того, чтобы указать на своеобразие их содержания в сравнении с другими своими произведениями.

Библиографический список

1. Мережковский Д. С. О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы / Д. С. Мережковский. - СПб., 1983. - С. 44-46.

2. Бальмонт, К. Д. Под северным небом. Элегии. Стансы. Сонеты / К. Д. Бальмонт. - СПб., 1894. - С. 50-54.

3. Сямэньский сборник, посвящённый столетию со дня смерти И. С. Тургенева. - Шанхай, 1983.

4. Цинжун, Ян. Любовь сильнее смерти / Ян Цинжун // Вестник Суйхуйского педагогического училища. - 1989. - № 1.

5. Сяньщэн, Чжу. Между поэзией и прозой / Чжу Сяньщэн. - Шаньси, 1999.

6. Лие, Ван. Функция психологической оценки слова с чувством органа в прозе И. С. Тургенева / Ван Лие // Научный журнал иностранных языков. - Харбинь. - 2003. - №. 3.

7. Лие, Ван. Религиозные прочтение прозы Тургенева / Ван Лие // Литература и искусство России. - Пекин. - 2006. - №. 4.

8. Лие, Ван. Поэты «Серебряного века» перечитывают Тургенева / Ван Лие // Литература и искусство России. - Пекин. - 2002. - № 2.

9. Фауст / И. С. Тургенев // Полное собрание сочинений и писем в 28 томах. - Т. 7. - С. 50.

10. Орлов, А. «Призраки» И. С. Тургенева / А. Орлов // Родной язык к школе. - кн. 1. - М, 1927. - С. 46-57.

11. Новикова, Е. Г. Лирические повести И. С. Тургенева. «Призраки» и «Довольно» / Е. Г. Новикова // Проблемы метода и жанра. - Томск, 1986. - С. 186-206.

12. Старыгина, Н. Н. «Песнь торжествующей любви» И. С. Тургенева и русская литературная легенда XIX века / Н. Н. Старыгина. - Орел, 1993. - С. 77-78.

13. Азадовский, М. К. Три редакции «Призраков» / М. К. Азадовский // Уч. записки ЛГУ. Сер. филолог. наук. - 1939. - № 20. - вып. 1. - С. 123-154.

14. Тургенев, И. С. Полное собрание сочинений и писем в 28 томах. - М. : Издательство Академии наук СССР, 1960-1968.

15. Еремеев, А. Э. К вопросу о понятии «Философская проза» / А. Э. Еремеев // Вопросы русской литературы : республиканский межведомственный научный сб. - Львов, 1990. - С. 84-91.

16. Цзяньхуа, Чжан. Первая попытка изучения поздних романтических новелл И. С. Тургенева/ Чжан Цзяньхуа // Сямэньский сборник, посвящённый столетию со дня смерти И. С. Тургенева, Шанхай, 1983.

Jiang Minyi, Inner Mongolia University, Hohhot, China

THE MOTIVES OF «MYSTERIOUS» NOVELS OF I. S. TURGENEV

Not much attention is payed to the «mysterious» novels of Turgenev, however, a different artistic world of the writer is not fully revealed. In this study, we explored the creation motives of the "mysterious" stories. Keywords: «mysterious» novels, Turgenev, creation motives.

References

1. Merezhkovskif D. S. O prichinakh upadka i o novy^kh techeniiakh sovremennoV russkoi' literatury' [The Causes of the Decline of the Contemporary Russian Literature and the New Trends in it], SPb., 1983, pp. 44-46.

2. BaTmont K. D. Podseverny'm nebom. Elegii. Stansy \ Sonetys [Under a Northern sky], SPb., 1894, pp. 50-54.

3. Siamesnsskiis sbornik, posviashchyonny^V stoletiiu so dnia smerti I. S. Turgeneva [The Xiamen collection devoted to the centenary of the death of I. S. Turgenev]. Shanghai, 1983.

4. Tcinzhun Ian. Love is stronger than death. Vestneyk Sufhufskogo pedagogicheskogo uchilishcha, 1989, No. 1.

5. Sianshche'n Chzhu. Mezhdupoeszieis iprozois [Between poetry and prose]. Shanxi, 1999.

6. Leee Van. A function of psychological assessment words on feelings in the prose of I. S. Turgenev. Nauch-ny^V zhurnal inostranny^kh iazy^kov. Harbin. 2003, No. 3.

7. Leee Van. A religious reading of the prose of Turgenev. Leeteratura i iskusstvo Rossii. Beijing, 2006, No. 4.

8. Leee Van. Re-reading of Turgenev by the poets of «Silver age». Leeteratura i iskusstvo Rossii, Beijing, 2002, No. 2.

9. Turgenev I. S. Faust. Polnoe sobranie sochineniV ipisem v 28 tomakh. - Т. 7. - С. 50.

10. Orlov A. "Ghosts" by Ivan Turgenev. RodnoV iazy'kk shkole, book 1, Moscow, 1927, pp. 46-57.

11. Novikova E. G. Lyrical novel by Ivan Turgenev. "Ghosts" and "Enough". Problemys metoda i zhanra. Tomsk, 1986, pp. 186-206.

12. Stary'gina N. N. «Pesn torzhestvuiushchef liubvi» I. S. Turgeneva i russkaia literaturnaia legenda XIX veka ["The song of triumphant love" by Ivan Turgenev and Russian literary legend of the XIX century]. Orel, 1993, pp. 77-78.

13. Azadovskif M. K. Three editions of "Ghosts". Ucheny'e zapiski LGU. 1939, No. 20, issue 1, pp. 123-154.

14. Turgenev I. S. Polnoe sobranie sochineniV i pisem v 28 tomakh [Complete works and letters in 28 volumes]. Moscow, IzdateF stvo Akademii nauk SSSR, 1960-1968.

15. Eremeev A. E. The question of the of "Philosophical prose" concept. Voprosys russkoi' literatury': respubli-kanskiV mezhvedomstvenny^f nauchny^V sb. L'vov, 1990, p. 84-91.

16. Chzhan TCzianhua Первая попытка изучения поздних романтических новелл И.С.Тургенева. Siame"n'skii' sbornik, posviashchyonnyЧ' stoletiiu so dnia smerti I. S. Turgeneva, Shanghai,1983

© Цзян Минюй, 2016

Автор статьи: Цзян Минюй, старший преподаватель, факультет русского языка института иностранных языков Университета Внутренней Монголии, г. Хух-Хото, Китай, e-mail: jmingyu@126.com

Рецензенты:

Ван Лие, доктор филологических наук, профессор Пекинского университета иностранных языков, Китай. Ван Цзунху, доктор филологических наук, профессор Столичного педагогического университета, Китай.