Рефлексивный механизм принятия решений как философский концепт метатеории управления

УДК 101.8

РЕФЛЕКСИВНЫЙ МЕХАНИЗМ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ КАК ФИЛОСОФСКИЙ КОНЦЕПТ МЕТАТЕОРИИ УПРАВЛЕНИЯ

Усов Владимир Николаевич,

Челябинский государственный педагогический университет, профессор кафедры философии и культурологии, доктор философских наук, доцент, г. Челябинск, Россия. E-mail: usov_vn@mail.ru

Аннотация Постнеклассическая теория рефлексивного управления В. Лефевра, возникшая как отечественная альтернатива кибернетики 2-го порядка Х. фон Ферстера, в качестве метатеории включает в себя философские предпосылки дальнейшей концептуализации. Рефлексивный механизм принятия решений, генерирующий социальную синергию, на мировоззренческом уровне становится смысловой моделью. Она может быть представлена категориями «цель», «средство», «результат», двусторонне связанными в треугольник.

Ключевые понятия: рефлексивное управление, рефлексивный механизм принятия

решений, социальная синергия, метатеория управления, философский концепт.

Цель данной статьи: из современного хаоса и сумбура управленческой информации выявить первичный философский концепт, являющийся предельным основанием рефлексивного управления.

Поясню ключевые термины ее названия - «философский концепт» и «метатеория управления». В современной философии проблема концепта, как известно, была поставлена Ж. Делезом и Ф. Гваттари. Среди прочих они выделяют и так называемые первичные концепты [6, с. 9-47]. Принимая во внимание и различные мнения по этому поводу, философский концепт я буду толковать как смысловую микросистему, являющуюся предельным основанием той или иной человеческой деятельности.

Понятие «метатеория»впервые использовал Гильберт по отношению к математике. В ее терминологии, - это «метаматематика» [4]. Применительно к управлению такими же метатеориями являются кибернетика кибернетики (или кибернетика 2-го порядка) Х. фон Ферстера [13] и ее отечественная альтернатива - теория рефлексивного управления В. Лефевра [8].

Разграничение В. Лефевром двух смыслов термина «рефлексивное управление» - как искусства манипуляции людьми и как специфического метода социального контроля [9, с. 454] - имеет, на мой взгляд, философскую подоплеку, позволяющую интерпретировать его универсально. Ее можно выразить словами Гегеля: «Разум столь же хитер, сколь могуществен. Хитрость состоит вообще в опосредствующей деятельности» [3, с. 397].

Однако хитрость разума у Гегеля лишь по форме отличается от могущества, источник которого в опосредствовании. Направление этой силы или энергии осуществляется целью. Хитрость кроется в неоднозначном использовании средств.

На противоречивость используемых средств специальное внимание обратил В.А. Бокарев. Он писал: «... чем эффективнее средство, тем тоньше грань, отделяющая его полезное действие от вредного или опасного. В определенном смысле управление возникло как искусство «на лезвии бритвы» разрешать противоречия, заложенные во все более эффективных средствах деятельности. Таковы субъективно-объективные причины, определившие необходимость введения понятия «управление» [2, с. 65-66].

В кибернетике Ферстера опосредствование субъекта с объектом осуществляется с позиции объекта, - путем саморефе-

рентности, т.е. по схеме: Объект - Субъект - Объект2. В рефлексивной теории Лефевра, наоборот, - с позиции субъекта, - путем саморефлексии, т.е. по схеме: Субъект - Объект - Субъект2. В основе и той, и другой схемы, как видно, лежит деятельностная структура: цель - средство - результат.

Результатом взаимодействия субъекта с объектом у Лефевра оказывается Субъ-ект2, т.е. модель субъекта [9, с. 454-457]. Она «включает» в себя психику исходного субъекта, обогащенную отражением объекта. Таким образом, в этой психике выделяются 3 уровня отражения: нерефлексивное бессознательное, сознание, обладающее рефлексией первого порядка и самосознание, основанное на рефлексии второго и следующих порядков. На уровне самосознания, путем оценочных суждений (как у Фрейда в цензуре), формируется определенная психологическая установка. Весь процесс ее формирования формализуется функцией готовности, представляющей механизм свободного выбора (т.е. принятия решения).

Рефлексивный механизм принятия решений, реализующий «принцип свободы!», по мнению Лефевра, подобен «категорическому императиву» Канта, но действует как физический закон. Об этом он заявлял неоднократно [10, с. 491-492].

«Категорический императив» Канта, как известно, исключительно формален и относится им к так называемым «априор-ны/м синтетическим суждениям». Последние наделяются свойствами всеобщности и необходимости, примерами чего, по его мнению, являются все законы/ науки.

Проблема «априорных синтетических суждений» является центральной во всей философии Канта. Ее решение связывается у него с тремя познавательными способностями человека: чувственностью, т.е. способностью к ощущениям и созерцаниям; рассудком, т.е. способностью к понятиям и суждениям и разумом, т.е. способностью к умозаключениям, приводящим к идеям.

Важно, что «Критика способности суждения» является и средством связи двух основных частей кантовской философии - теоретической и практической, и наиболее слабым пунктом его учения. Первоисточники ее плюсов и минусов обнаруживаются в формальной логике Аристотеля.

Переведенная на строгий математический язык с помощью булевой алгебры, эта логика используется во всех разработках современных компьютерных программ.

В учении Аристотеля о суждении, в данном случае, следует отметить именно те положения, которы/е позже получили название логического квадрата, а именно: отношение контрарности и отношения кон-традикторности между суждениями.

Рассматривая теорию рефлексивного управления Лефевра с учетом сказанного, можно отметить:

У Лефевра нет реального разделения хитрости и могущества рефлексивного управления, поскольку рефлексия у него формальная, осуществляется на уровне рассудочны/х суждений. Это существенное достоинство его теории и одновременно ее существенный недостаток.

Ее существенное достоинство заключается в оптимизации процесса подготовки и принятия решений путем формализации суждений рассудка. Математическое моделирование позволяет использовать в этом процессе современную вычислительную технику и компьютер. Путем идентификации немыслимого числа комбинаций, сочетающих субъективные и объективные факторы данной ситуации, компьютер вы-являет оптимальный вариант принимаемого человеком решения.

Но в этом же и концептуальная слабость его теории: она заключается в формализме духовных ценностей. Известно, что все слова обобщают. А высшие человеческие чувства, такие как: совесть, вина, доброта, любовь, патриотизм, национализм, честность, справедливость, свобода, ответственность, гуманизм и т.д. являются всегда уникалыныэ/ми. При формализации, например совести или любви, у них остаются только названия.

Стратегическое преимущество рефлексивного подхода к принятию решения можно наглядно показать на примере обычной двухмерной матрицы - знаменитой «Решетки менеджмента». Разработанная Р. Блейком и Дж. Моутон, она многократно усовершенствовалась учеными. Основой этой решетки является «перевернутый набок» логический квадрат, по горизонтали и вертикали которого указываются объективные и субъективные факторы. В его диагоналях фиксируются их антагонистические и неантагонистические отношения. С учетом точки пересечения этих диагоналей в нем выделяются, как правило, 5 основных вариантов синтеза данных факторов. Так, применительно к конфликтному поведению индивидов, К. Томас и Р. Киллменн их обозначили как: 1) уклонение, 2) приспособление, 3) соперничество, 4) сотруд-

ничество и 5) компромисс. Среди них, очевидно, выделяется идеальный вариант поведения - сотрудничество. Он является идеальным потому, что заключает в себе необычную ценность - синергию [7, с. 202].

По сути, та же основа заложена и в кластерном подходе, который ныне стал довольно популярным среди экономистов. Он также нацеливается на достижение синергетических преимуществ. Как и в «Решетке менеджмента», путем сочетания противоположностей в нем выявляется оптимальный вариант, воспроизводящий лишь то, что дано.

Однако рефлексия становится действительно плодотворной, когда мы выходим на уровень мировоззренческого отражения бытия теоретически. Определяясь как способ самосознания человека в культуре, философская рефлексия оказывается двойственной: с одной стороны, она воспроизводит мировоззренческие универсалии культуры; с другой стороны, она же производит ее новые предельные основания. Диалектическая противоречивость производящей и воспроизводящей философской рефлексии является первоисточником творчества всевозможных форм человеческого бытия и источником саморазвития самой философии как «интеллектуального ядра» культуры. Формально она выражается с помощью умозаключений.

Еще Плотин в своих «Эннеадах» сравнивал рефлексию с умозаключением. По Гегелю в форме умозаключений выражается рефлексия разума. А Дьюи утверждал, что в систематическом выводе умозаключений выражается сила рефлексии. Осуществляя генетический вывод новых идей и понятий, философская рефлексия, таким образом, отражает развитие и саморазвитие любых реальных систем.

Так философски, на всеобщем мировоззренческом уровне определяется и понятие управления, и предельное основание управленческой деятельности - рефлексивный механизм принятия решений, генерирующий любую (положительную и отрицательную) социальную синергию.

Первоначально любое управление представляется как изменение значения к.-л. параметра той или иной системы. Согласно же общей теории систем Л. фон Берталанфи эти изменения могут быть либо структурными, либо функциональными [1]. Возникающие между ними противоречия снимаются направленностью изменений. А направленное изменение определяется как

развитие. Таким образом, управление по своей сути оказывается способом развития той или иной системы.

Как способ противоречивого развития управление является не только направлением изменений, но также и организацией системы, и регулированием ее функционирования. Так, с рефлексивных позиций «изнутри» и «извне» системы подразделяются на замкнутые и открытые.

В динамическом взаимодействии таких систем, согласно Морену, замкнутые системы открываются (распадаются); открытые системы, наоборот, замыкаются [11, с. 51-347]. Согласно Пригожину внутреннее время любой системы также однонаправ-ленно [12, с. 275-386]. Включение замкнутой системы в открытую является самоорганизацией системы, ее саморазвитием.

Подобно тому, как мерой движения в физике является энергия, мерой развития и саморазвития любой системы можно считать синергию. Как мера развития она проявляется в самом выходе за пределы организации, за границы функционирования.

Наиболее развитой формой движения, как известно, является социальная. Социальная синергия производится изначально коллективной, общественной управленческой деятельностью. Ее субъектом изначально является конкретный социум - семья, род, племя. Потом эта деятельность специализируется. Управленческая деятельность отличается от всех других ее форм умением опосредствовать противоречия. Однако опосредствовать противоречия, т.е. синтезировать, соединять противоположности можно по-разному. Ленин в этой связи говорил о симфонии и какофонии. Метафорический смысл «симфонии» здесь заключается в синергии.

Основными характеристиками социальной синергии в смысле нового системного качества являются: новизна, синтез целостности (2+2=5 или 2+2=3), положительное и/или отрицательное значение для человека.

Эффекты синергии переживаются крайне эмоционально. Это Радость успеха и Страдания от неудачи, Торжества Побед и Горечь Поражений, Творческие Вдохновения и Апатия, Энтузиазм и Паника и т.д.

Сказанное относится к любым социальным системам, в том числе к управленческим, «ядром» которых является механизм принятия решений.

Социальной формой развития является творчество. В творческом смысле наиболее

развитой формой синергии также становится социальная. Она генерируется в социальном управлении, в управленческой деятельности. Собственно управленческая синергия выражается в человеческой свободе, всегда сопряженной с ответственностью. Свобода, как видно, есть результат творческого управления. А творческое управление является всегда рефлексивным. В своей разумности они синонимичны. В универсальном философском смысле рефлексивный механизм принятия решений выступает как генератор социальной синергии.

На уровне социально организованного субъекта и хитрость, и могущество рефлексивного управления многократно возрастают за счет культуры (носителя социального опыта). Вместе с тем возникает необходимость их критического различения по смыслу.

Любое средство по отношению к другому субъекту становится знаковым средством. Таким образом, все явления культуры выступают как знаки. В культуре человечество обретает свое историческое измерение. Социальная память является резервуаром его социальной синергии. Ее носители могут представляться в различных символических формах. Это «Вождь», «Лидер», «Авторитет», «Посредник», «Судья», «Учитель», «Шаман», «Мудрец», «Разум», «Бог», «Государство», «Закон», «Знание», «Книга», «Деньги» и т.д.

Системообразующим фактором культуры является язык. В семиотике выделяются 3 его основных аспекта: синтаксис, представляющий отношение «знак - знак», семантика, представляющая отношение «знак - объект», и прагматика, представляющая отношение «знак - субъект». Соответственно, в металогике языка выделяются: «логический синтаксис», «логическая семантика» и «логическая прагматика», т.е. логика смысла [5]. В этих логиках также устанавливаются 3 языковых типа истины и истинности. Например, семантическая концепция истины Тарского конкретизирует классическое определение истины Аристотеля. Противоречия, возникающие в каждом из выделенных отношений и между ними, также становятся источниками хитрости и могущества рефлексивного управления.

Культуру как знаковое средство можно моделировать семантическим треугольником, вершины которого выражают определенные социальные позиции - социальные статусы, роли, точки зрения. В цепочках

рефлексивных суждений рассудка здесь возможны различные манипуляции (не обязательно, но), включающие хитрость. В рефлексивных умозаключениях разума проявляется его творческий потенциал.

Рефлексивный механизм, генерирующий социальную синергию, является смысловой моделью механизма подготовки и принятия решений. Она может быть также представлена категориями «цель», «средство», «результат», двусторонне связанными в треугольник. Субъект-объектная противоречивость этой микросистемы выражается в рефлексивной неопределенности каждого ее элемента. Генерация синергии представляется в снятии этой неопределенности.

Таков, на мой взгляд, философско-концептуальный смысл механизма принятия решений как предельного основания рефлексивного управления.

1. Берталанфи, Л. фон. История и статус общей теории систем [Текст] / Л. фон. Берталанфи // Системные исследования. Ежегодник. М.: Наука, 1973. 268 с.

2. Бокарев, В.А. Человеческая деятельность и диалектика развития понятия «управление» [Текст] / В.А. Бокарев // Кибернетика и диалектика. М.: Наука, 1978. С. 64-82.

3. Гегель, Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук: Наука логики [Текст] / Г.В.Ф. Гегель. М.: Мысль, 1975. Т. 1. 452 с.

4. Гильберт, Д. Основания геометрии [Текст] / Д. Гильберт. М.-Л.: ГИТТЛ, 1948. 491 с.; Гильберт, Д., Бернайс П. Основания математики. Логические исчисления [Текст] / Д. Гильберт, П. Бернайс. М., 1979. 653 с.

5. Делез, Ж. Логика смысла - 1/ Жиль Де-лез. Логика смысла. Мишель Фуко THEATRUM PHILOSOPHICUM [Электронный ресурс]. URL: http://royallib.com/read/delez_gil/logika_smisla_ __1.html#0 (дата обращения: 03.05.2016).

6. Делез, Ж. Что такое философия? [Текст] / Ж. Делез, Ф. Гваттари. М.: Институт эксперимент. социологии; Спб.: Алетейя, 1998. 288 с.

7. Корнелиус, Х. Выиграть может каждый: как разрешать конфликты [Текст] / Х. Корнелиус, Ш. Фэйр. М.: Стрингер, 1992. 215 с.

8. Лефевр, В.А. Кибернетика второго порядка в Советском Союзе и на Западе / В.А. Лефевр // Рефлексивные процессы и управление. 2002. Т. 2. № 1. С. 96-103. [Электронный ресурс]. URL: http:// www.reflexion.ru/Li brary/J _2002_1_rus.pdf (дата обращения: 03.05.2016).

9. Лефевр, В.А. Рефлексивное управление, моделирование и мораль [Текст] / В.А. Лефевр. Рефлексия. М.: Когито-Центр, 2003. 496 с.

10. Лефевр, В.А. Чуть позже светопредставления [Текст] / В.А. Лефевр. Рефлексия. М.: Когито-Центр, 2003. 496 с.

11. Морен, Э. Метод. Природа Природы [Текст] / Э. Морен. М.: Прогресс-Традиция, 2005. 467с.

12. Пригожин, И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой [Текст] / И. Пригожин, И. Стенгерс. М.: Прогресс, 1986. 432 с.

13. Foerster, H. von. Cybernetics of Cybernetics University of Illinois, Urbana 1979. [Электронный ресурс]. URL: http://ru.vlab.wikia.com/wiki/Heinz_ von_Foerster_%22Cybernetics_of_Cybernetics%22_ (1979) (reference data: 03.05.2016).

References

1. Bertalanfi L. fon (1973) Istoriya i status ob-shchej teorii sistem // Sistemnye issledovaniya. Ezhe-godnik. Moscow, Nauka, 268 p. [in Rus].

2. Bokarev V.A. (1978) CHelovecheskaya deyatel'nost' i dialektika razvitiya ponyatiya «uprav-lenie» // Kibernetika i dialektika. Moscow, Nauka, pp. 64-82 [in Rus].

3. Gegel' G.V.F. (1975) EHnciklopediya filosof-skih nauk: Nauka logiki. Moscow, Mysl', vol. 1, 452 p. [in Rus].

4. Gil'bert D. (1948) Osnovaniya geometrii. Moscow-Leningrad, GITTL, 491 p.; Gil'bert D., Bernajs P. (1979) Osnovaniya matematiki. Logicheskie ischislen-iya. Moscow, 653 p. [in Rus].

5. Delez ZH. Logika smysla - 1/ ZHil' Delez. Logika smysla. Mishel' Fuko THEATRUM PHILOSOPHI-CUM, available at: http://royallib.com/read/delez_

gil/logika_smisla___1.html#0

[in Rus].

6. Delez ZH., Gvattari F. (1998) CHto takoe fi-losofiya? Moscow, Institut ehksperiment. Sociologii; Saint Petersburg, Aletejya, 288 p. [in Rus].

7. Kornelius H., Fehjr SH. (1992) Vyigrat' mozhet kazhdyj: kak razreshat' konflikty. Moscow, Stringer, 215 p. [in Rus].

8. Lefevr V.A. (2002) Refleksivnye processy i upravlenie, Vol. 2, no. 1, pp. 96-103, available at: http://www.reflexion.ru/Library/J_2002_1_rus.pdf

(accessed 03.05.2016) [in Rus].

9. Lefevr V.A. (2003) Refleksivnoe upravlenie, modelirovanie i moral'. Refleksiya. Moscow, Kogito-Centr, 496 p. [in Rus].

10. Lefevr V.A. (2003) CHut' pozzhe svetopred-stavleniya. Refleksiya. Moscow, Kogito-Centr, 496 p. [in Rus].

11. Moren EH. (2005) Metod. Priroda Prirody. Moscow, Progress-Tradiciya, 467 p. [in Rus].

12. Prigozhin I., Stengers I. (1986) Poryadok iz haosa: Novyj dialog cheloveka s prirodoj. Mjscow, Progress. 432 p. [in Rus].

13. Foerster H. von. (1979) Cybernetics of Cybernetics University of Illinois, Urbana, available at: http://ru.vlab.wikia.com/wiki/Heinz_von_Foer-ster_%22Cybernetics_of_Cybernetics%22_(1979) (accessed 03.05.2016) [in Eng].

UDC 101.8

REFLEXIVE MECHANISM OF MAKING DECISIONS AS A PHILOSOPHIC CONCEPT OF METATHEORY OF MANAGEMENT

Usov Vladimir Nikolaevich,

Chelyabinsk State Pedagogical University, Professor of the Department Chair of Philosophyl and Cultural Studies, Doctor of Philosophy, Associate Professor, Chelyabinsk, Russia. E-mail: usov_vn@mail.ru

Annotation

Postnonclassical theory of reflexive management by V. Lefebvre coming into existence as a native alternative of cybernetics of the 2d order by Heinz von Foerster and being a metatheory includes philosophic background for further conceptualization. Reflexive mechanism of making decisions generating social synergy becomes a sense bearing model on the worldview level. It can be presented with the categories of "aim", "means", "result" bilaterally linked into a triangle.

Key concepts: reflexive management, reflexive mechanism of making decisions, social synergy,

metatheory of management, philosophic concept.