Аксиологический концепт сквозь таксономическую призму (на примере концепта судьба)

АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ КОНЦЕПТ СКВОЗЬ ТАКСОНОМИЧЕСКУЮ ПРИЗМУ (НА ПРИМЕРЕ КОНЦЕПТА СУДЬБА) Ю.Л. Форофонтова

Статья посвящена разработке методологической базы структурирования концепта. Предметом исследования является концепт судьба как ядерный и отражающий ментальную специфику нации и характерные особенности эпохи. Созданная таксономическая модель представляет концепт системно и позволят увидеть его интернациональное поле и специфически национальные сегменты.

Ключевые слова: языковая картина мира, аксиологический концепт, теория концептуальной иерархии, таксономическая модель концепта, когнитивные классификаторы, поликонцепт.

Определение языковой картины мира отдельного человека и народа в целом, определение ментальных предпочтений этноса становится особенно актуальным в XXI в., потому что поток информации, которую получает человек, стремительно растет. После достаточно детального изучения природы концепта вообще и отдельных концептов в частности возникла настоятельная потребность в переходе к следующему этапу - этапу теоретико-методологической разработки методики структурирования концептов - к их таксономии. Смещение фокуса исследовательского внимания закономерно в силу того, что человеческое сознание испокон веков стремилось упорядочить, структурировать окружающую реальность, выразив это в философских категориях, нашедших отражение в языке. «Процесс поиска новых методов исследования в когнитивной парадигме следует принимать как закономерный, поскольку становление новой научной парадигмы характеризуется изменением совокупности принятых научным сообществом норм, ценностей, установок, что наблюдается в лингвистике в последнее время» [1].

Одной из таких категорий является концепт, который мы, вслед за Е.С. Кубряковой, понимаем как «оперативную содержательную единицу понятия, ментального лексикона, концептуальной системы или мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике», «квант структурированного знания» [2]. В силу своей многомерности концепт тоже требует структурирования, что находит отражение в таксономической модели.

В настоящее время методика структурирования концептов, их таксономического моделирования находится в стадии становления. Основные принципы структурирова-

ния концепта отражены в ряде исследований (Н.Н. Болдырев, М.Ю. Белау, ЕС. Кубряко-ва, Дж. Лакофф, Э. Рош, Н.В. Сафонова, Л. Талми, Т.А. Фесенко, Р.М. Фрумкина и др.).

Предметом настоящего исследования выступает аксиологический концепт судьба и методологическая база его структурирования. В репрезентации этого концепта выделяется универсальный и национальноспецифичный аспекты, что позволяет включать его в интернациональную концептосфе-ру, оставив за ним право национальной специфичности.

Аксиологические концепты, как правило, репрезентируются абстрактными именами, составляющими особый пласт лексики, характеризующийся целым рядом отличительных свойств. Именно такие концепты (добро, труд, счастье, свобода, любовь, судьба и некоторые другие) заслуживают особого внимания, что подтверждается большим количеством посвященных им исследований [3-5]. Являясь ретрансляторами национальной культуры, определяя шкалу ценностей, морально-нравственное состояние общества, мировоззренческие установки и модели поведения членов этноса, аксиологические концепты играют еще и немалую роль для сближения национальных концеп-тосфер, т. к. выражают понятия, значимые для всего человечества: добро, мир, счастье, судьба и т. д.

Методологической базой структурирования концепта мы предлагаем считать теорию концептуальной иерархии [5], которая базируется в основном на теории концептуализации (Дж. Лакофф, Л. Талми), ономасиологической (Е.С. Кубрякова) и прототипической (Н.Н. Болдырев) теориях. Структурирование концепта осуществляется путем созда-

ния его таксономической модели. Таксономическая модель концепта - это модель языковая, построение которой осуществляется на базе лексикографических данных как наиболее четко представленной системе человеческого знания, что усиливает когнитивный аспект исследования. Лексикографический материал позволяет увидеть особенности концепта как в синхронии, так и в диахронии. Кроме того, «словарь помогает увидеть семантическую и деривационную продуктивность концепта и его сегментов в полном объеме» [5, с. 12], ведь именно «лексическое значение, зафиксированное в словаре, это то, что люди имеют в виду, когда они употребляют слово» [6]. Суть теории концептуальной иерархии заключается в том, что модель строится согласно связям подчинения - иерархии, где есть более глобальные, информационно насыщенные уровни (суперорди-натный) и менее (субординатный). Супер- и субординатный уровни находятся в оппозиции с точки зрения коэффициента семантической наполненности и конкретности-абстрактности.

Суперординатный уровень !

Базовый уровень

I

Субординатный уровень

Нейтрализация оппозитов осуществляется на базовом, семантически нейтральном уровне.

Суперординатный уровень: базовый

уровень: субординатный уровень.

Супер- и субординатный уровни многомерны, они могут быть представлены несколькими уровнями включения: суперорди-натный уровень включения первой ступени (или первый суперординатный уровень, второй и т. д.). Также и с субординатной базой (уровнем).

Оппозиции, в которые вступает супер- и субординатный уровни, неодинаковы по силе своего противопоставления. В абсолютно сильной оппозиции находятся высший су-перординатный уровень и низший суборди-натный уровень, т. к. содержат максимальную полярность по первому когнитивному классификатору (семантическая наполненность) и второму когнитивному классифика-

тору (конкретность - абстрактность). Снижение уровня напряженности оппозиции осуществляется по мере приближения супер-и субординатного уровней к базовому. При этом чем выше суперординатный уровень, тем более обобщенную, семантически расплывчатую информацию он содержит. Она может расцениваться носителями языка по-разному в зависимости от уровня их лингвокультурной, морально-нравственной и профессиональной компетенции.

Чем ниже субординатный уровень, тем национально специфичней информацию он содержит. Субординатная база более семантически конкретна, поэтому часто не требует особых комментариев.

Вслед за Н.Н. Болдыревым, мы признаем, что между «категориями базового и небазовых уровня нет и не может быть жесткой границы» [7]. При выборе названия для какой-либо вещи люди из целого ряда возможных имен выбирают то, которое помещает эту вещь в категорию именно базового уровня [2, с. 14]. Именно названия категорий базового уровня часто используются в словарных дефинициях в качестве точек референции (по терминологии Э. Рош) при толковании значений отдельных слов: рок - несчастливая судьба [8]. Таким образом, концепты базового уровня сочетают в себе все множество характеристик суперординатного и субординатного уровня, что позволяет говорить о «плавном переходе и существовании переходных зон между базовым и небазовыми уровнями» [7, с. 37].

Для построения таксономической модели концепта необходимо учитывать значения наиболее частотных лексем, в толковании которых встречается компонент «судьба». Так, анализ словарей (Словарь современного русского литературного языка в 17-ти томах (1950); Словарь русского языка в 4-х томах (1984); Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка (1999, 2006); Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова (1940) и др.) позволили выделить нам 12 таких лексем:

1. Рок - высок., несчастливая судьба, обычно злая, грозящая бедами, несчастьями.

2. Фатум - неотвратимая судьба, рок.

3. Фортуна - Римская богиня судьбы // судьба, счастливый случай, счастье.

4. Участь - положение кого-, чего-либо, обусловленное жизненными обстоятельствами, судьба, доля.

5. Доля - часть чего-либо // участь, судьба.

6. Удел - доля, участь, судьба // то, что предназначено кому-л. судьбой, природой, что ждет кого-либо.

7. Жребий - условный знак // перен., трад.-поэтич. судьба, участь.

8. Звезда - перен., судьба, участь, счастье, удача.

9. Планида - прост., устар. судьба, участь // счастье, удача.

10. Будущность — участь, судьба, карьера // успех в будущем.

11. Счастье - состояние высшей удовлетворенности жизнью // успех, удача // прост., участь, доля, судьба.

12. Провидение - высшая божественная сила, направляющая судьбы людей и всего мира к благу, промысел божий // высшая божественная сила, судьба».

Компонент судьба присутствует в толковании всех значений в качестве точек референции и, следовательно, способен выполнять функцию базового, исходного, уровня в таксономической модели.

«Для определения места концепта в иерархической лестнице независимо от способов его языковой репрезентации необходимо определить когнитивные классификаторы» [5, с. 15], методика выделения которых основывается на методе компаративного анализа и принципе систематизации эмпирического

материала. Так, в качестве когнитивных классификаторов для концепта судьба мы будем считать следующие: когнитивный классификатор 1 (КК-1) - «оптимистическое мироощущение»; когнитивный классификатор 2 (КК-2) - «пессимистическое мироощущение»; когнитивный классификатор 3 (КК-3) -«индифферентность».

На основе изложенных позиций предлагаем структуризацию аксиологического концепта судьба, который входит в концептуальное поле аналогичных - доля, участь, жребий, будущее, жизнь, рок, фатум, фортуна, заполняющих различные уровни таксономической модели (рис. 1).

В основе когнитивных классификаторов лежат следующие принципы:

1) иерархической упорядоченности. Лексико-семантическая наполненность иерархической структуры концепта тем богаче, чем информационней и ментально значимей базовый концепт [5, с. 67]. Принцип иерархической упорядоченности - главный, т. к. имеет когнитивную базу и позволяет говорить о системности языка, отраженной в таксономии концепта;

2) неслучайности компонентов, проявляющейся в лексико-семантической и ментальной мотивированности, позволяющей увидеть специфику материальной и духовной культуры в синхронии и диахронии. Так, концепт судьба в античной концептосфере характеризуется предопределенностью, что мотивировано процессом становления национальной концептосферы;

Рис. 1. Таксономическая модель русского концепта судьба

3) социокультурной многоаспектности, указывающей на многообразный характер взаимоотношений компонентов концепта, зависящих от ментальной специфичности народа. В концептах, репрезентирующих аксиологические понятия, этот принцип отражает культурологическую ситуацию, сложившуюся в обществе в тот или иной исторический период [5, с. 70];

4) индивидуальности знания. При таксономическом моделировании концепта судьба помимо исторического периода, социальных условий функционирования концепта необходимо учитывать и саму личность, в сознании которой формируется концепт. Индивидуальность знаний отдельного человека содержит коллективные знания, а также индивидуальную оценку и интерпретации и означает «индивидуальность его конфигурации в плане объема, содержания и интерпретации» [7, с. 38].

Необходимо отметить, что таксономическая модель имеет «очень гибкую и подвижную структуру, пополняющуюся новыми элементами» [9], а номинация суперординат-ного уровня вызывает затруднения, т. к. зависит от специфически национальной системы ценностей.

Категории субординатного уровня, как видно из таксономической модели, передают специфические отличительные признаки объектов и явлений, их онтологические характеристики и служат целям конкретизации и различения, а не обобщения и абстрагирования. В их значениях содержатся специфические отличительные признаки, которые характерны для узкого класса однотипных объектов. Это объясняет их частое использование в идентифицирующей функции, а также оценочной, метафорической функции. Компоненты, вошедшие в субординатный уровень, неслучайны, т. к. характеризуют базовый концепт в различных сферах использования, отражают широкую сферу его употребления и характеризуются своими самостоятельными оттенками значений.

Предложенная схема отражает языковые явления и показывает обилие представлений и толкований судьбы в русском менталитете. Русское лексико-семантическое поле концепта судьба обширно, что свидетельствует о значимости и важности данного концепта для русского сознания. Если сравнить, то в

античной концептосфере таксономическая модель концепта судьба (/оНыпа) будет раз-ветвленнее, и продуктивно выраженным когнитивным классификатором будет выступать КК - «пессимистическое мироощущение». В субординатную базу войдут такие значения, как жребий, оракул, участь, удел, слово, приговор, роковой исход, смертный час, прах, неотвратимое несчастье, гибель, губитель, -свидетельствующие о неотвратимости и последовательно раскрывающие ситуацию, при которой изречения богов были незыблемы. Древние боги были той силой, которая управляла жизнью человека независимо от его воли. Боги, как известно, часто карали, и их наказание могло носить роковой исход, смерть. Отсюда /аШт в общеевропейской культуре -это неотвратимое несчастье, гибель.

Для более четкого представления о структуре аксиологического концепта мы предлагаем ввести понятие «поликонцепт», синтезирующий в себе семантическое начало нескольких семантически родственных понятий. В нашем случае в роли поликонцепта выступает концепт судьба и его поликон-цептное поле, репрезентированное лексемами «рок», «фатум», «фортуна», «участь», «доля» и др.

Поликонцептное поле концепта судьба полярно, оппозиционно с точки зрения когнитивного классификатора «позитивное» -«негативное». Полевая модель поликонцепта судьба выглядит таким образом:

фортуна, счастье -4— судьба — рок, фатум, участь, удел

Правый и левый оппозиты маркированы, их нейтрализация осуществляется в центральном компоненте, семантически нейтральном и являющемся лексикографическим ядром. Оно является главным не только с теоретических позиций, но и с прагматических, т. к. осваивается в первую очередь при изучении национальной концептосферы, при изучении русского языка как неродного и иностранного.

Предложенная оппозиция является принадлежностью национальной концептосфе-ры, в других национальных концептосферах могут быть иные варианты. Это зависит от того, как нация выстраивает видение того или иного концепта, что она выводит в ядро поликонцепта, а что в его периферию. Судьба для античного мира есть осуществление

«замысла» бога (мирового разума). Рок же и фатализм суть негативно-личностные и субъективные значения судьбы, поскольку таковой судьба представляется индивидууму, не понимающему, что все происходящее «зло» происходит во благо. С древних времен идея судьбы персонифицируется и характеризуется «человеческими» категориями. Она может выступать в виде легкомысленной женщины -изменчивой и капризной Фортуны, беспощадно карающего Рока или Фатума (прообраз «вышестоящего») или же таинственного и непредсказуемого «игрока» Случая. Большинство известных на сегодняшний день «имен» судьбы (Судьба, Рок, Фортуна, Случай, Фатум и т. д.) сформировались в античной культуре и в последующие века развития Европы лишь приобретали различную смысловую или эмоциональную окраску.

Русский менталитет сформировал в большей степени негативное представление о судьбе («Судьба у него такая»), нежели позитивное. В последнем случае позитивизм выражается не через семантику главной кон-цептной лексемы («судьба»), а через ее определение - «счастливая судьба». Такое видение судьбы в русской национальной концепто-сфере формировалось в основном под влиянием христианской религии, где судьба - то, что ниспослано выше, и человек обязан принять ее безропотно, смиренно, не имея возможности что-либо изменить.

В советский атеистический период представление о судьбе изменилось, и как следствие, изменилась таксономическая модель, где не было места ни отрицательным, ни положительным компонентам указанной выше троичной оппозиции:

+ М---- судьба ----

Понятие судьбы превращается в синоним жизни, всех событий существования. Под влиянием советской идеологии, декларирующей, что человек - хозяин своей судьбы, кузнец своего счастья, в таксономической модели образовались таксономические лакуны, т. е. лексически не выраженные участки. Эта лексическая невыраженность может носить активно и пассивно не выраженный характер. В качестве активно не выраженных лексических компонентов можно принять ту ситуацию, когда оппозиты вообще не вербализуются на уровне индивиду-

альной концептосферы. Пассивно не выраженной компонентой таксономической модели следует принять ту, которая иногда реализуется в индивидуальной и групповой концептосферах. Так, в советский период таксономические лакуны носили пассивный характер, поскольку в речи носителей языка все же присутствовали репрезентанты концепта - «фортуна», «рок», «карма».

Таким образом, таксономическая модель аксиологического концепта неконстантна. Она подвержена конфессиональному и светскому влиянию. Во втором случае она в значительной степени зависит от социальнополитического строя и идеологии.

Итак, создание таксономической модели концепта - новый шаг, формирующий методологическую базу когнитивной лингвистики. Структурирование концепта, осуществляемое на базе лексикографических данных, позволяет систематизировать окружающую действительность через языковую структуризацию, выявить иерархические отношения внутри концепта, установив их универсальность, подчеркивающую интернациональный характер, или уникальность, указывающую на специфическое национальное восприятие действительности.

1. Позднякова Е.М. Категория имени деятеля и пути ее синхронного развития в когнитивном и номинативном аспекте: дис. ... д-ра филол. наук. Тамбов, 2000. С. 6.

2. Кубрякова Е.С., Демьяненков В.З. и др. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996. С. 245.

3. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997.

4. Антология концептов / под ред. В.И. Карасика, И.А. Стернина: в 4 т. Волгоград, 20052006. Т. 1-4.

5. Сафонова Н.В. Концепт благо / добро как сегмент ментального поля нации (на материале русского языка). Тамбов, 2003.

6. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1997. С. 236.

7. Болдырев Н.Н. Прототипический подход: проблемы метода // Междунар. конгресс по когнитивной лингвистике: сб. материалов. 26-28 сент. 2006 г. Тамбов, 2006. С. 35.

8. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. М., 2006. С. 683.

9. Белау М.Ю. К проблеме построения таксономической модели концепта «самостоятельное

перемещение субъекта» // Вестн. Тамб. ун-та. Сер. Гуманитарные науки. Тамбов, 2007. Вып. 4 (48). С. 8.

Поступила в редакцию 2.06.2008 г.

Forofontova Y.L. Axiological concept through the taxonomic framework (based on the example of the concept “destiny”). This article is devoted to the development

of methodological base of structuring the concept. The paper aims to study the concept “destiny” as a core concept, to the greatest degree reflecting the peculiarities of national mentality and the characteristic features of the epoch. Created taxonomic model represents the concept in system and allows to see its international field and specifically national segments.

Key words: language worldview, axiological concept, theory of conceptual hierarchy, taxonomic model of the concept, cognitive classifiers, polyconcept.

КУЛЬТУРНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ АНТРОПОНИМИЧЕСКОЙ КОННОТАЦИИ Л.И. Зубкова

В статье рассматривается культурная обусловленность эмоционально-оценочных ассоциаций антропонимов, отличие национально-культурного компонента антропонимов от апеллятивной лексики, дается определение антропонимической коннотации и выделяются пять ее типов на уровне языка и речи.

Ключевые слова: культурная коннотация, национальные стереотипы, антропонимические суффиксы, социальная ассоциативность.

Разработка понятия «коннотация» имеет длительную историю, прослеженную

Н.Г. Комлевым (1969) и В.И. Говердовским (1979). Ю.Д. Апресян отмечает два разных подхода к коннотации, сложившихся в лингвистике: «С одной стороны, коннотациями назывались «добавочные» (модальные, оценочные и эмоционально-экспрессивные) элементы лексических значений, включаемые непосредственно в толкование слова. <...> С другой стороны, о коннотациях говорили тогда, когда имели в виду узаконенную в данной среде оценку вещи или иного объекта действительности, обозначенного данным словом, не входящую непосредственно в лексическое значение слова» [1].

Сфера исследования коннотации не ограничивается лишь экспрессивно-оценочными и эмоционально-стилистическими рамками,

помогающими реализовывать прагматические категории, связанные с многоуровневым построением коммуникации. В.И. Говердовский отмечает, что коннотация «захватила социально-политические, этические, этнографические и культурологические понятия, так или иначе отраженные в языке» [2].

Разработка понятия культурной коннотации началась с середины XX в., с возникновением теории, согласно которой в семантике слова выделяется некий элемент, отра-

жающий часть внеязыковой действительности и относящийся к специфике географических и природных условий жизни народа, носителя языка, к его истории, экономике, искусству, быту, общественному устройству, национальной психологии и другим национальным особенностям. «Культурная коннотация каждого слова-знака, - отмечает

Н.Г. Комлев, - складывается в процессе общения людей, на протяжении всей истории слова и обозначаемого им денотата» [3].

Культурная обусловленность эмоционально-оценочных суждений, ассоциаций не вызывает сомнений и активно исследуется в работах Ю.Д. Апресян (1995), О.И. Быковой (2005), А. Вежбицкой (1996), Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова (1990), В.В. Виноградова (1972), А.Н. Гладковой (2001), В.Н. Телии (1986), Г.В. Токарева (2003), В.А. Масловой (1997), Г.Д. Томахина (1980) и др. А.Н. Гладкова, например, отмечает, что оценка детерминирована картиной мира и ее роль состоит в том, чтобы «соотносить предметы и события с идеализированной, т. е. нормативной картиной мира» [4]. Культурная коннотация, считает В.Н. Телия, - это «узуальное воплощение культурной интерпретации в значении языковой сущности» [5]. «Культурная маркированность коннотаций обусловлена, -согласно точке зрения Г.В. Токарева, -