Аккузатив субъекта при причастии в калмыцком языке

Москва

АККУЗАТИВ СУБЪЕКТА ПРИ ПРИЧАСТИИ В КАЛМЫЦКОМ ЯЗЫКЕ: аргументы за и против подъема аргумента1

В типологии «подъемом аргумента»2 принято обозначать конструкции вида I believe him to be a linguist ('Я полагаю, что он лингвист'), т.е. конструкции, в которых субъект вложенной предикации оформляется так же, как прямое дополнение (objective case в англистике), а зависимый предикат кодируется инфинитивом с to. Такие конструкции интересны тем, что субъект вложенной предикации демонстрирует морфосинтаксические свойства актанта главной предикации. Данная ИГ получает падежное оформление от главного предиката, способна становиться подлежащим при пассивизации главного предиката, способна заменяться на рефлексивное местоимение, относящееся к подлежащему главной предикации, и т.п [Postal 1974; Lasnik, Saito 1991 и др.]. Иными словами, синтаксически данная ИГ ведет себя так же, как прямое дополнение в главной предикации, однако семантически она не заполняет никакой валентности главного предиката.

Данное явление широко распространено в языках мира. В работе [Serdobolskaya (forthc.)] рассматриваются различные конструкции, проявляющие свойства подъема. Такие конструкции демонстрируют значительное многообразие в плане синтаксических свойств: например, в ряде языков «поднятая» именная группа по некоторым свойствам ведет себя, как элемент главной пре-

1 Настоящая работа является частью проекта «Типология языков со свободным порядком слов» (грант РГНФ 06-04-00203a).

2 Уточним, что данные конструкции анализировались в терминах «подъема» только в ранних версиях порождающей грамматики (в современных работах используется понятие Exceptional Case marking). Данный термин, однако, продолжает функционировать в типологических и описательных работах по сентенциальным актантам. В настоящей работе мы будем использовать термин «подъем».

дикации (далее: ГП), однако при этом не проявляет свойств прямого дополнения при главном предикате. Такие конструкции зафиксированы в монгольских и тюркских языках. В настоящей работе будет рассмотрен «подъем» или аналогичное явление в калмыцком языке. Делается попытка ответить на вопрос, насколько калмыцкие конструкции с аккузативным субъектом в зависимой предикации могут трактоваться в терминах подъема.

В калмыцком языке, как и в других монгольских языках [Санжеев 1960], зафиксировано следующее явление: субъект зависимой предикации (как финитной, так и нефинитной) может оформляться аккузативом, например:

(1) bi cini kovu-gs qazad-sn orsn-ds

я ra.GEN сын-ACC заграница-GEN страна-DAT sur-ca-x-i-n' med-ssn uga-v

учиться-РК<^-РС.риТ-АСС-Р088.3 знать-PC.PRF NEG.COP-1SG 'А я не знал, что твой сын за границей учится'.

(2) bi soNs-la-v egc-as-sn

я слышать-CONF-lSG сестра-ABL-P.REFL camags ir-dhs giyad

ты.ACC приехать-RES COMPL 'Я слышал от сестры, что ты приехал'.

Встает вопрос о том, насколько данные конструкции в калмыцком языке демонстрируют свойства подъема. Для ответа на данный вопрос были проанализированы синтаксические свойства рассматриваемых конструкций. Рассматривались следующие группы синтаксических свойств:

1. Свойства, показывающие структурную принадлежность аккузативной именной группы (далее: ИГ) (согласно [Postal 1974]):

- способность «поднятой» ИГ становиться подлежащим при пассивизации главного предиката;

- способность «поднятой» ИГ замещаться на рефлексивное местоимение с антецедентом в ГП;

- способность «поднятой» ИГ замещаться на реципрок с антецедентом в ГП;

168

2. Свойства линейного порядка: проявляет ли аккузативная ИГ те же свойства линейного порядка, что прямое дополнение при главном предикате.

3. Свойства фразовой составляющей (согласно Тестелец 2001), а именно, проверяется,

- демонстрирует ли зависимая предикация вместе с аккуза-тивной ИГ свойства составляющей, такие как топикализа-ция, фрагментирование и т.д.;

- демонстрирует ли ГП вместе с аккузативной ИГ свойства составляющей.

4. Свойства подлежащего, релевантные для калмыцкого языка (рассматривалась способность аккузативной ИГ присоединять копредикат gancxarn 'один');

5. Допустимость конструкций с двумя ИГ, оформленными аккузативом, в зависимой или в ГП.

Данные свойства были рассмотрены отдельно для конструкций с нефинитной зависимой предикацией (1), отдельно для конструкций с союзом giyäd (2).

В результате анализа рассматриваемых конструкций были получены следующие результаты. Было установлено, что аккузативная ИГ не занимает позиции прямого дополнения в ГП, т.к. при пассивизации главного предиката она не может становиться подлежащим:

(3) *bi sad-эп dotr

я сад-GEN внутри or-s-i-n'/or-ss-n'3

входить-РС.РРБ-ЛСС-Р088.3/РС.РРБ-Р088.3

tsr emts-s-ds üz-gd-lä-v

DEM женщина-РЬ-DAT видеть-РЛ88-С0№-1

('Женщины видели, как я залез к ним в сад' — букв. «я был

увиден как залез»).

3 Здесь и далее подчернута зависимая предикация вместе с акку-зативным субъектом.

169

В принципе, глагол 'видеть' выступает в пассивной конструкции; при этом сентенциальный актант (с номинативным субъектом) может занимать позицию подлежащего:

(4) kun_sad-sn_dotr or-ss-n'

человек сад-GEN внутри войти-PC.PRF-P0SS.3 uz-gd-la

видеть-PASS-CONF

'Видно, что кто-то вошел в сад' — букв. «[Что кто-то залез] было увидено».

В калмыцком языке подобные примеры недопустимы, однако для английского языка аналогичные примеры являются грамматичными [Postal 1974]. Следовательно, аккузативная ИГ в калмыцком не занимает позиции прямого дополнения главного предиката. Интересно, однако, что, как показывает тест на способность замещаться рефлексивным местоимением, данная ИГ занимает позицию в главной, а не в зависимой предикации:

(5) e, bi med-dha-na-v bijan buru-qi-n'

да я знать-PROG-PRS^SG REFL.ACC неверный-ACC-P0SS.3 'Да, я знаю, что я не прав'.

В (5) подлежащее ГП bi 'я' является антецедентом аккуза-тивного рефлексива bijan. В калмыцком языке рефлексив не может иметь антецедент за пределами своей предикации. Следовательно, (5) доказывает, что bijan принадлежит ГП. Выше было показано, что аккузативная ИГ не занимает позиции прямого дополнения в ГП. Однако, как показывает замена на аккузативный рефлексив, она принадлежит ГП. В связи с этим, возникает вопрос, проявляет ли зависимая предикация вместе с аккузативной ИГ свойства составляющей. В этих целях рассматривались следующие свойства:

- топикализация: можно ли топикализовать зависимую предикацию вместе с аккузативным субъектом;

- способность зависимой предикации (с аккузативным субъектом) быть в фокусе контраста;

- способность зависимой предикации (с аккузативным субъектом) выступать в качестве контрастивной темы:

170

(6) хиМасчаэ ¡ОУ-БэП_80п§8-1а-у,

продавец-АСС уехать-РС.РРБ С0МРЬ слышать-ТО^-^О 1аукэ_хаа-1да-да-дьп'

магазин закрыть-САШ-АСС-РС.С0ЭТ-Р088.3 шеё-8эп и§а-у

знать-РС.РРБ №0.С0Р-180

'Что продавец уехал, я слышал, а что магазин закрыли, не знал'.

- способность зависимой предикации (с аккузативным субъектом) быть опущенной при эллипсисе;

- сочинение главных предикаций при одной зависимой (с аккузативным субъектом):

(7) екэ шеё-па, еекэ Ьо1х1а шеё-х-§а

мать знать-РР8 отец а знать-РС.ГОТ-:№ЕО

Ьаёша-£э 1ашка tatэ-dha-x-i-п' Бадма-АСС табак тянуть-РШО-АСС-ГО88.3 'Мама знает, а отец не знает, что Бадма курит'.

Все перечисленные тесты выполняются для рассматриваемой конструкции. Следовательно, зависимая предикация с аккузативным субъектом обладает свойствами фразовой составляющей. При этом, однако, с точки зрения свойств линейного порядка аккузативная ИГ ведет себя, как элемент ГП. Аналогичные результаты дает тест на рефлексивы, т. к. как было показано выше, аккузативная ИГ может заменяться на рефлексив с антецедентом в ГП. То есть, по результатам нескольких тестов аккузативный субъект занимает позицию в ГП. Однако, в отличие от английской конструкции, аккузативная ИГ не занимает позиции прямого дополнения. Это показывает тест на пассивизацию главного предиката, а также отсутствие ограничений на наличие двух аккуза-тивных ИГ в ГП.

Следовательно, можно сделать вывод, что калмыцкие конструкции не являются примером подъема. Аккузативный субъект в калмыцком языке, в отличие от английского, не занимает позиции прямого дополнения главного предиката. Однако различные синтаксические тесты показывают, что данная ИГ все же занимает некоторую позицию в ГП. (См. также анализ данных тувинского языка в [БеМоЬо^кауа 2006].) Встает вопрос, что это за пози-

171

ция. Как представляется, ответ на данный вопрос определяется функциональными свойствами данной конструкции. А именно, выбор между конструкцией с аккузативным и номинативным оформлением субъекта регулируется фактором коммуникативного членения предложения. Рассмотрим следующий пример:

(8) badma-ga terzs xamxl-s-i-n' Бадма-ACC окно разбить-РС.РКБ-ЛСС-Р088.3 bi soNs-la-v

я слышать-CONF-lSG

{ЛК: Мама Бадмы приходит в школу, и учительница начинает на него жаловаться. Женщина отвечает:} 'Я знаю, что Бадма окно разбил'. {Муж на неделе зайдет, вставит стекло.}

В ситуации, описанной в (8), участник, обозначаемый акку-зативной ИГ, является топиком. В таких примерах носители выбирают аккузативное оформление. Если же субъект зависимой предикации находится в фокусе, выбирается номинатив, ср.:

(9) ter terz-ig3 baatar_xamxl-s-i-n'

dem окно-ACC Баатыр.ШМ разбить-PC.PRF-ACC-P0SS.3 bi me-dhä-ne-v я знать-PROG-PRS-l SG

{Та же ситуация, что в (8). Женщина отвечает: Вы ругаете Бадму за то, что он окно разбил.} 'А я точно знаю, что это Баатыр разбил это окно'. {Бадма в тот день вообще дома сидел.}

То есть, субъект вложенной предикации может быть оформлен аккузативом, только если он находится в теме высказывания. Если субъект зависимой предикации или вся зависимая предикация находится в фокусе, то субъект оформляется номинативом. Это подтверждается на ряде конструкций (в том числе рассматривался выбор оформления субъекта зависимой предикации в фокусе контраста, в контексте различных частиц и т.д.).

Итак, было показано, что калмыцкие конструкции с аккуза-тивным субъектом не проявляют свойств подъема. Однако акку-зативная ИГ занимает некоторую позицию в ГП. В результате анализа ряда диагностических контекстов видно, что субъект

172

оформляется аккузативом, если относится к теме высказывания или является топиком. В противном случае выбирается номинативное оформление. В работе предлагается трактовка данных конструкций, как вынос субъекта зависимой предикации на левую периферию всего предложения.

Список условных сокращений

abl — аблатив; acc — аккузатив; caus — каузатив; compl — комплементайзер; conf — давнопрошедшее; cop — связка; dat — да-тив; dem — указательное местоимение; fut — будущее; gen — генитив; neg — отрицание; pass — пассив; pc — причастие; pc.cont — имперфективное причастие; pl — множественное число; poss — посессивные суффиксы; p.refl — посессивный рефлексив; prf — перфект, prog — прогрессив; pst — прошедшее; refl — рефлексив; sg — единственное число.

Литература

Санжеев Г. Д. Современный монгольский язык. М., 1960.

Тестелец Я. Г. Введение в общий синтаксис. М., 2001.

Lasnik H., Saito M. On the Subject of Infinitives // Chicago Linguistic Society 27, 1991.

Postal P. M. On Raising. Cambridge, MA—London, 1974.

Serdobolskaya N. Against Subject-to-Object Raising Analysis of Tuvinian nominalizations // Proceedings of the Third Workshop on Altaic in Formal Linguistics (WAFL-3). Moscow, 2006.

Serdobolskaya N. Towards the typology of raising: a functional approach // New Challenges in Typology. Vol. 2. Berlin, in print.

173