Глава МИД Ирана поставил рекорд по визитам

Глава МИД Ирана Мохаммад Джавад Зариф претендует на роль самого частого высокопоставленного гостя в посткарантинной Москве. Не прошло и пяти недель с предыдущего визита, как он снова прибыл в российскую столицу, чтобы встретиться со своим коллегой Сергеем Лавровым. Повестка переговоров была традиционной — спасение иранской «ядерной сделки», а также ситуация в Сирии и регионе в целом. Разнообразие внес вопрос о пересмотре двустороннего договора между Россией и Ираном, заключенного почти 20 лет назад.

Пандемия коронавируса общению глав МИД Ирана и России Мохаммада Джавада Зарифа и Сергея Лаврова не мешает

Фото: Пресс-служба МИД России

«Рад быть в Москве в 30-й раз»,— сказал во вторник Мохаммад Джавад Зариф при встрече с Сергеем Лавровым, добавив в своей обычной жизнерадостной манере, что он побил рекорды по частоте визитов в Россию среди всех министров иностранных дел. Его предыдущий визит состоялся 16 июня. На интенсивность контактов с иранским коллегой вопреки пандемии, которая осложняет работу дипломатии, обратил внимание и Сергей Лавров. Примечательно, что господин Зариф прибыл в Россию в тот день, когда в Иране был побит очередной рекорд по количеству смертей от коронавируса — 229 за сутки. А суточный прирост новых случаев превысил 2,6 тыс.

В этот раз господин Зариф приехал не просто поговорить. Он привез с собой президенту РФ Владимиру Путину послание от его коллеги из Ирана Хасана Роухани, хотя два лидера общались друг с другом по телефону менее недели назад. Впрочем, послание было также передано по телефону.

Перед переговорами с Сергеем Лавровым состоялся разговор господина Зарифа с российским президентом. О чем шла речь, не сообщалось, но начало переговоров с Сергеем Лавровым эта беседа задержала.

Общая же их повестка по сравнению с июнем практически не изменилась — это ситуация вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), известного как «ядерная сделка», Сирия и обстановка в регионе в целом, борьба с коронавирусом и двустороннее сотрудничество, в том числе реализация совместных проектов в сферах энергетики, транспорта и сельского хозяйства. Господин Зариф также подчеркнул необходимость обсудить с российской стороной ситуацию в Йемене и Афганистане.

Особо волновала иранскую сторону судьба Договора об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между РФ и Ираном, заключенного в 2001 году на десять лет с автоматической пролонгацией каждые пять лет. Едва сойдя с трапа самолета, господин Зариф дал понять, что Тегеран заинтересован не просто в автоматическом продлении документа, но и в заключении нового, если «российские друзья будут готовы». По итогам переговоров выяснилось, что Москва также не против актуализировать договор. «Мы сегодня сошлись во мнении, что 20 лет — это большой срок»,— сказал Сергей Лавров, ответив, что за это время произошли «серьезные, глубинные изменения на международной арене», появились новые угрозы — терроризм, другие виды организованной преступности, изменение климата и вирусы. Так что теперь обе стороны будут работать над новым договором. Если они не успеют завершить работу в течение восьми месяцев, это не помешает пролонгации старого.

В любом случае оба министра отметили, что отношения между Россией и Ираном и без того достаточно близки.

И хотя в экономическом сотрудничестве обе стороны в основном пока могут похвастаться лишь тесными контактами, а не крупными достижениями, в том, что касается их оценок международных проблем, по словам Сергея Лаврова, можно увидеть «или полное совпадение, или значительную близость».

Это особенно проявляется на примере общей борьбы за сохранение иранской «ядерной сделки».

В конце июня в Совбезе ООН состоялась ожесточенная дискуссия о продлении разрешительного режима поставок вооружений Ирану, который стал частью «ядерной сделки» и был закреплен в резолюции 2231, как и весь СВПД. США, которые еще два года назад вышли из СВПД, намерены сделать все возможное, чтобы ограничения на поставки вооружений остались в силе и превратились в полноценное «оружейное эмбарго». Сергей Лавров напомнил, что Иран пять лет назад добровольно согласился на разрешительный режим как часть пакетной сделки в рамках СВПД. «Трогать этот пакет — означает абсолютно разрушить резолюцию 2231 и СВПД»,— отметил, в свою очередь, глава МИД Ирана. Теперь главное, чтобы европейские участники СВПД не поддались давлению США. Пока Великобритания, Франция и Германия не готовы согласиться с американскими действиями, хотя у них есть ряд претензий к Ирану, в том числе и в рамках «ядерной сделки». И это дает Москве основания для осторожного оптимизма. «Мы уверены, что шансы на возвращение СВПД в устойчивое русло сохраняются, по крайней мере мы, как и наши иранские друзья, делаем для этого максимально возможное. Видим, что с таких же позиций выступает КНР, и интерес к этому проявляют по-прежнему остающиеся члены СВДП от Европы»,— сказал Сергей Лавров. В ходе переговоров с иранским коллегой он обсудил «дополнительные шаги, прежде всего правовые», необходимые для сохранения СВПД и резолюции 2231.

Среди региональной тематики министры Лавров и Зариф традиционно уделили особое внимание Сирии и подчеркнули эффективность «астанинского формата», в рамках которого Россия, Турция и Иран пытаются решить сирийские проблемы. Глава МИД РФ подчеркнул, что именно создание «астанинской тройки» сдвинуло с мертвой точки процесс урегулирования в Сирии под эгидой ООН и до сих пор этот механизм играет «роль катализатора» в решении сирийских проблем. И Москва, и Тегеран не раз отмечали, что никакие внешние силы не помешают работе «астанинского формата», а также их двустороннему сотрудничеству по Сирии, несмотря на постоянное муссирование темы о трениях между двумя сторонами.

Одним из последних эту тему поднял бывший советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон. В своей книге «Комната, где все случилось: мемуары о Белом доме» он процитировал якобы высказанную ему Владимиром Путиным просьбу передать президенту США Дональду Трампу, что «русским в Сирии иранцы не нужны». «Я думаю, что у господина Болтона никаких оснований не было цитировать президента Путина хотя бы потому, что президент Путин ничего подобного никогда не произносил. И это не в наших правилах и традициях, и уж тем более не в правилах лично президента Путина пытаться подобного рода вещи разыгрывать за спиной наших партнеров»,— сказал Сергей Лавров на пресс-конференции по итогам переговоров в ответ на просьбу “Ъ” прокомментировать мемуары Джона Болтона. Не поверил американскому политику и господин Зариф, отметив, что слова экс-советника по нацбезопасности не соответствуют уровню сотрудничества между двумя странами.

Впрочем, что бы ни говорили российский и иранский министры, полностью закрыть тему о трениях Ирана и России в Сирии они не смогут.

В частности, она возникает при каждом новом приписываемом Израилю ударе по позициям проиранских сил в Сирии. Москва в большинстве случаев закрывает на эти удары глаза. Очередная атака в районе Дамаска была совершена в ночь на вторник. По сообщениям сирийских оппозиционных СМИ, пять бойцов проиранских формирований погибли, еще четыре получили ранения. Кроме того, были ранены семеро сирийских военных. И здесь вспоминается другая цитата из книги Джона Болтона, которую он также приписывает Владимиру Путину: «У Ирана своя повестка дня, включая цели в Ливане и работу с шиитами, и с российской повесткой она не совпадает». Но судя по тому, что «астанинский формат» продолжает работу уже три года, совпадения все же есть.