Нейрофизиологическое обоснование образования смысловой доминанты в речевой деятельности. Обзор

3. Гинзбург Е.Л. Из заметок по топонимике Достоевского. II // Язык. Культура. Гуманитарное знание. Научное наследие Г. О. Винокура и современность. - М., 1999. - С. 306-320.

4. Русский ассоциативный словарь. В 2 т. Т. 1. От стимула к реакции: Ок. 7000 стимулов. Т. 2. От реакции к стимулу: Более 100000 реакций / Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова, Н.В. Уфимцева, Ю.А. Сорокин. - М., 2002.

5. Ernst P. Woerter und Namen im mentalen Lexikon: Namenkunde und kognitive Linguistik //Namenforschung morgen: Ideen, Perspektiven, Visionen / Hrsg. von A. Brendler und S.Brendler. - Hamburg, 2005. - S. 37-44.

6. Burgess C., Conley P. Representing Proper Names and Objects in a Common Semantic Space: A Computational Model // Brain and Cognition. 1999. - V. 40. - P. 67-70

7. Cohen G. Why is it difficult to put names to faces? // British Journal of Psychology. 1999. - V. 81. - P. 287-297

8. Burton A. M., Bruce V. Naming faces and naming names: Exploring an interactive activation model of person recognition // Memory. 1993. - V. 1. -P. 457-480.

9. Cohen G., Faulkner D. Memory for proper names: Age differences in retrieval // British Journal of Psychology. 1986. - V. 4. - P. 187-197.

10. Semenza C. Proper-Name-Specific Aphasias // Goodglass H., Wingfield A. (eds). Anomia: Neuroanatomical and Cognitive Correlates. - San Diego, 1997. - P. 115-137.

11. Караулов Ю.Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть. - М., 1999.

12. Караулов Ю.Н. Русский ассоциативный словарь как новый лингвистический источник и инструмент анализа языковой способности // Русский ассоциативный словарь. В 2 т. Т. 1. От стимула к реакции: Ок. 7000 стимулов./ Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова, Н.В. Уфимцева, Ю.А. Сорокин. - М., 2002. - С. 749-781.

13. Ван Дейк Т. Язык. Познание. Коммуникация. - М., 1989.

14. Васильева Н.В. Собственное имя в мире текста. - М., 2005.

15. Hartmann T. Ein empirischer Beitrag zur Psychoonomastik // Debus F., Seibicke W. Reader zur Namenkunde. Bd. II: Anthroponymie. - Hildesheim, Zürich, New York, 1993.

Е.А. Волохова НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ СМЫСЛОВОЙ ДОМИНАНТЫ В РЕЧЕВОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. ОБЗОР.

Художественный текст (далее. - ХТ), по определению В.А. Пищальниковой, - это «коммуникативно направленное вербальное произведение, обладающее эстетической ценностью, выявляемой в процессе его восприятия» [1, с. 4]. Адекватность понимания ХТ зависит от формирования эмоционально-смысловой доминанты в речевой

деятельности индивида, образование которой происходит на основе универсальных механизмов восприятия речи. Так как восприятие и порождение речи - это виды деятельности индивида, то существуют психофизиологические механизмы, регулирующие эту деятельность.

Эмоциональные характеристики речевого произведения в известной степени определяются универсальными нейрофизиологическими процессами, на базе которых осуществляется процесс речевой деятельности. Поэтому описание нейрофизиологических процессов, лежащих в основе образования смысловой доминанты, способствует объяснению специфики и психолингвистического аспекта порождения/восприятия речи. Кроме того, в последнее время многими исследователями акцентируется необходимость комплексного подхода к анализу изучаемых явлений. Использование достижений других наук для объяснения еще не объясненных языковых, психических и психофизиологических явлений, как правило, рассматривается в качестве одного их условий успешности того или иного исследования. Все чаще ставится вопрос о необходимости выявления универсалий, «принципиально обладающих генетической и функциональной самостоятельностью, но в норме функционирующих в единстве» [2, с. 15].

Проблема соотношения физиологических и интеллектуальных процессов ставилась и решалась еще в трудах И.М. Сеченова. Ученый утверждал родственность природы нервных соматических процессов и низших форм психических явлений, вытекающих из деятельности органов чувств. Он подчеркивал, что нервные соматические процессы родственны вообще всем психическим явлениям, но наблюдать эту родственную связь трудно, поскольку «очень часто теряется всякая видимая связь между мыслью и ее чувственным первообразом» [3, с. 225]. Поведенческий акт И.М. Сеченов представляет как акт деятельностный: это активное взаимодействие индивида и среды, которое осуществляется не только на основе взаимодействия объективных характеристик среды, но и на базе продуктов сознания, «лежащих между представлениями о предметах и умственными формами, непосредственно переходящими за пределы чувств» [3, с. 298]. Поэтому среда оказывает воздействие на индивида только через опосредствование этих воздействий в специфических формах сознания. Таким образом, внутренняя психическая среда индивида формируется системой его внешних поступков. Рассматривая проблему соотношения слова с чувственными представлениями, И.М. Сеченов говорит, что когда «мысль человека переходит из чувственной области во внечувственную, речь как система условных знаков, развивающаяся параллельно и приспособительно к мышлению, становится необходимостью. Без нее элементы внечувственного мышления, лишенные образа и формы, не имели бы возможности фиксироваться в сознании; она придает им объективность, род реальности (конечно, фиктивной), и составляет поэтому основное условие мышления внечув-ственными объектами» [3, с. 302]. Таким образом, «чувственная об-

ласть» настолько преобразуется, что практически не обнаруживается в слове. «Внешним поступком» в нашем исследовании является восприятие ХТ. Реципиент подвергается воздействию эмоционально-смысловой доминанты, заключенной в ХТ. Эмоция формирует «внутреннюю психическую среду» реципиента, влияет на протекание нервных соматических процессов.

Идеи И.М. Сеченова повлияли на А.А. Ухтомского и П.К. Анохина. Известно, что в основе психолингвистических процессов регуляции эмоциональной доминанты восприятия и порождения смыслов ХТ лежат выделенные А.А. Ухтомским нейрофизиологические закономерности [1]. А.А. Ухтомский сформулировал учение о физиологической доминанте, объясняющее регуляцию высшей нервной деятельности человека, сформулировал и понятие доминанты: «Доминанта - это господствующая направленность рефлекторного поведения субъекта в ближайшей его среде»; «доминанта - не только физиологическая предпосылка поведения, но и физиологическая предпосылка наблюдения» [4, с. 101]. Принцип доминанты А.А. Ухтомский полагает одним из ведущих принципов деятельности нервных центров, определяющий целенаправленный, активный характер поведения. Под доминантой понимается временно господствующий рефлекс (набор рефлексов), который направляет в данный момент времени все поведение организма на решение одной, наиболее важной задачи; это «временно господствующий рефлекс, которым трансформируется и направляется для данного времени, при прочих равных условиях, работа прочих рефлекторных дуг и рефлекторного аппарата в целом» [4, с. 325]. А.А. Ухтомский выделяет основные особенности доминанты. Во-первых, отмечается повышенная возбудимость, т.е. способность реагировать на разнообразные раздражители таким образом, что любое раздражение идет на подкрепление и усиление возбуждения этого господствующего рефлекса, причем чем выше степень возбудимости доминанты, тем более слабые факторы действуют как сильные раздражители, «доминирующий центр подкрепляет свое возбуждение посторонними импульсами» [4, с. 327]. Во-вторых, подчеркивается способность суммировать возбуждение, накапливать его из различных источников. Доминирующий центр «по мере развития возбуждения в себе... тормозит другие текущие рефлексы, встречаемые на общем конечном пути» [4, с. 327]. Другими словами, доминанта способна тормозить, подавлять активность других нервных центров: раздражения, приходящие из внешней или внутренней среды, отклоняются от своего прямого пути и направляются к господствующей в данный момент группе нервных центров. Таким образом, все раздражения направляются в одно русло, чем обеспечивается усиление и подкрепление доминанты: «при развитии доминанты посторонние для доминирующего центра импульсы, продолжающие падать на организм, не только не мешают развитию текущей доминанты, но и не пропадают для нее даром: они использу-

ются на подкрепление ее и текущей рефлекторной установки» [4, с. 327]. В-третьих, учитывается стойкость возбуждения, реализующаяся как способность сохранять данное состояние в течение более или менее продолжительного периода времени. В-четвертых, доминанта характеризуется инерцией - способностью, сохраняясь и удерживаясь некоторое время, владеть тем самым поведением организма, пока не будет разрешена потребность, ее вызвавшая. По А.А. Ухтомскому, инертность доминанты - это склонность «поддерживаться и повторяться по возможности во всей своей цельности при всем том, что внешняя среда изменилась, и прежние поводы к реакции ушли» [5, с. 13]. Существенным свойством доминанты является способность селективного отбора, т.е. избирательного реагирования лишь на те раздражители, которые необходимы для разрешения данной задачи при одновременном торможении реакций, несовместимых с доминантой

[4].

Тот факт, что речевая деятельность человека является одним из специфических проявлений его сущности, позволяет говорить о наличии коррелирующих элементов нейрофизиологических и ре-чемыслительных процессов, точнее, о существовании нейрофизиологической основы языковой способности. Таким образом, можно предполагать образование смысловой доминанты речевого произведения, доминанты текстовой деятельности. Анализируя в целом поведение человека, мы имеем в виду доминанту физиологического и психологического характера; анализируя ХТ, мы рассматриваем лишь один из ее аспектов, а именно эмоционально-смысловой компонент доминантного смысла. Регулируя процесс речемыслительной деятельности, эмоционально-смысловая доминанта ХТ функционирует по принципу физиологической доминанты, сохраняя ряд присущих ей основных черт. Остановимся на некоторых из них.

Господствующее возбуждение образуется в результате суммарного действия различных раздражителей организма. Аналогично этому доминантный эмоциональный смысл в ХТ представлен совокупностью образующих его личностных эмоциональных смыслов, образованных в результате реализации аффективно-перцептивно-когнитивного смыслообразующего комплекса.

Господствующее возбуждение способно подкрепляться весьма разнообразными и отдаленными раздражениями организма. Аналогично в ХТ на основе эмоциональной аттракции сходного субъективно-эмоционального отношения к различным значениям происходит объединение в единое эмоционально-смысловое поле текста значений, представляющих объективно несопоставимые реалии. Доминантная эмоция ХТ реализуется взаимодействием разнообразных языковых единиц.

Принцип доминанты является «физиологической основой акта внимания и предметного мышления» [4, с. 169], а потому с опреде-

ленной долей огрубления он может быть применен к моделированию процессов возникновения личностных смыслов при восприятии ХТ.

Поведение живого организма строится не на основе случайных внешних воздействий, а на основе рецепций, отобранных организмом в соответствии с той или иной физиологической доминантой. То есть организм не пассивно следует изменениям среды, а активно отбирает в среде те факторы, которые способствуют реализации определенной доминанты. А.А. Ухтомский подчеркивает, что «определенное состояние центральной нервной системы вызывает для человека индивидуальный образ, а этот образ потом вызывает прежнее состояние центральной нервной системы» [4, с. 169]; формирование доминанты сопряжено с перестройкой рецепции. Диктуемая доминантой избирательность восприятия приводит к тому, что внешняя среда делится на значимые и незначимые «предметы». Каждому такому «предмету» соответствует однажды пережитая определенная доминанта. Таким образом, механизм доминанты - это фактор преобразования физической среды в физиологическую. «Я узнаю вновь внешние предметы, насколько воспроизвожу в себе прежние доминанты, и воспроизвожу мои доминанты, насколько узнаю соответствующие предметы среды» [4, с. 170]. Доминанта является рабочим принципом деятельности нервной системы. Реципиент активно воспринимает те смыслы, которые для него наиболее актуальны, связаны с личным опытом, переживаниями, т.е. те, которые вызывают в нем эмоцию. При близости концептуальных систем автора и реципиента обеспечивается более адекватное понимание ХТ.

Определяющую роль в процессе формирования доминанты играет качественный фактор - повышенная возбудимость и способность центра суммировать эти возбуждения. Именно такой центр отвечает на приходящий стимул, первым вступая в работу, предопределяет промежуток времени ход реакции. Состояние стационарного возбуждения в центре подкрепляется возбуждениями в самых отдаленных участках нервной системы. Оно является стойким, инертным и тормозит способность других центров реагировать на импульсы, имеющие к ним прямое отношение. При рассмотрении вопроса о превращении доминанты из комплекса симптомов в общий механизм действия А.А. Ухтомский часто пользовался понятием «функциональный орган». Этим он стремился подчеркнуть следующее: дело не только в том, что в нервной системе складываются определенные констелляции связанных между собой центров, морфологически далеко разбросанных в мозгу, но и в том, что они функционально объединены единством действий, своей векторной направленностью на определенный результат. Поэтому в понятие органа А.А. Ухтомский включает «всякое сочетание сил, могущее привести при прочих равных условиях всякий раз к одинаковым результатам. Орган - это, прежде всего, механизм с определенным однозначным действием. Громадное разнообразие морфологических черт, которое мы откры-

ваем в том или ином образовании нашего тела, впервые приобретает значение физиологического органа, после того, как открывается значение этих морфологических деталей как рабочих слагающих общей, однозначно определенной физиологической равнодействующей» [4, с. 300]. В нашем исследовании «функциональным органом» можно назвать доминантный авторский смысл, который влияет на формирование у реципиента определенного психического состояния. Если смысл - функциональный орган, то результатом действия этого органа являются изменения на физиологическом уровне. Принцип доминанты, по мнению современных физиологов, предвосхитил появление других теоретических концепций системного анализа работы мозга. В.А. Пищальникова делает вывод, что, «экстраполируя принцип доминанты на процесс порождения речевого произведения, можно полагать, что отбор языковых единиц-репрезентантов смысла осуществляется в соответствии с действующей эмоционально-смысловой доминантой. Иными словами, доминанта, обладая низким порогом возбудимости, отбирает адекватные для своей репрезентации языковые выражения и определяет тем самым ход процесса тек-стопорождения» [6, с. 146].

Устойчивое физиологическое состояние (доминанта) образуется в результате резонансного взаимодействия между нервными центрами. Доминанта, по А.А. Ухтомскому, подчиняет себе любую деятельность индивида в определенный промежуток времени. Эмоционально-смысловая доминанта подчиняет себе деятельность реципиента, направленную на постижение авторского смысла, поскольку она репрезентируется как определенная система репрезентантов доминантного смысла. Именно поэтому эмоциональная доминанта речевого произведения направляет речевую деятельность реципиента. Эмоциональная доминанта, как показали исследования А.В. Кинцель, структурирует текст [7]. Компоненты исходного (авторского) смысла представляют единое целое именно потому, что все они связаны вполне определенной доминантной эмоцией. Такая связь неосознаваема/не вполне осознаваема. В процессе переводческой рефлексии над текстом эти связи тем не менее закрепляются в памяти и встраиваются в концептуальную систему реципиента. При осмыслении таких связей и порождается доминантный личностный смысл в концептуальной системе реципиента. Образование смысловой доминанты в процессе понимания ХТ ведет к переструктурации мышления реципиента.

ТЛ W W ___

В соответствии с теорией смысловой доминанты все компоненты текста так или иначе направлены не только на подтверждение, но и усиление авторской доминанты. Это способствует динамизму смысловой структуры текста. При восприятии ХТ, несущего принципиально новую для реципиента информацию, в том числе и образную, акцентируется поисковая смыслопорождающая деятельность реципиента, нацеленная на постижение специфики авторского смысла.

Развивая позицию А.А. Ухтомского, П.К. Анохин предлагает качественно новую модель деятельности человека, в которой регуляция деятельности представлена как процесс саморегуляции. П.К. Анохин рассматривает деятельность человека как функциональную систему. Ключевым моментом этой теории является доказательство того, что элементы функциональных систем могут при необходимости саморегулироваться. Первоначально П.К. Анохин определяет функциональную систему как такую, «все части которой вступают в динамическое, экстренно складывающееся функциональное объединение на основе непрерывной обратной информации о приспособительном результате» [8, с. 154], т.е. это «единица интеграции целого организма, складывающаяся динамически для достижения любой его приспособительной деятельности» [8, с. 154]. Работа функциональных систем, следовательно, направлена на достижение полезного приспособительного результата, при этом «процесс саморегуляции . осуществляется на основе «золотого правила» саморегуляции: всякое отклонение от константного уровня какого-либо жизненного фактора служит толчком к немедленной мобилизации аппаратов, вновь восстанавливающих этот постоянный уровень» [8, с. 119-120]. Функциональная система - это «организация нервных процессов, в которой отдаленные разнообразные импульсы нервной системы объединяются на основе одновременного и соподчиненного функционирования» [8, с. 53]. Функциональная специфика конкретного процесса саморегуляции зависит от того, «насколько она является податливой на действие внешних или внутренних факторов, отклоняющих константный эффект. В то время как одни константы являются исключительно «жесткими», не допускающими даже малейшего отклонения, другие, наоборот, имеют довольно широкий диапазон пластических изменений» [8, с. 123]. Системы именно второго типа лежат в основе жизнедеятельности индивида.

Важным представляется утверждение П.К. Анохина о том, что функциональная система обеспечивает «через ряд ее собственных закономерностей эффект. саморегуляции» [8, с. 156], т.е. способность к саморегуляции - это следствие объединения в рамках одной функциональной системы различных механизмов: «.в состав функциональных систем входят по крайней мере две категории физиологических механизмов с весьма различными свойствами: 1) механизмы, обладающие крайней консервативностью (рецепторы результата) и относительной консервативностью (сам конечный эффект); 2) узловые механизмы системы, а именно средства достижения приспособительного результата, обладающие весьма широкой пластичностью и способностью к взаимозамене» [8, с. 156]. Согласно П.К. Анохину, в структуру функциональной системы входят следующие звенья:

а) афферентный синтез, возбуждаемый как действием на организм внешних раздражителей, так и внутренними мотивами и потребностями;

б) принятие решения, т.е. выбор адекватной стратегии и тактики поведения;

в) формирование акцептора результата действия, т.е. постановка цели к действию, опирающаяся на генетический и индивидуальный опыт человека;

г) эфферентный синтез;

д) целенаправленное действие;

е) обратная афферентация, вызываемая раздражителем, удовлетворяющим ведущую потребность.

В.А. Пищальникова подчеркивает, что «коррекция и саморегуляция деятельности осуществляются благодаря обратной афферента-ции» [6, с. 148], «поскольку в любом физиологическом процессе или поведенческом акте животного, который направлен на получение какого-то приспособительного эффекта, обратная афферентация информирует о результатах совершенного действия, давая возможность организму оценить степень успеха выполняемого им действия» [8, с. 174]. Если при этом характер обратной афферентации соответствует качествам нового раздражителя, заранее запрограммированным в акцепторе действия, то с удовлетворением ведущей потребности поведенческий акт заканчивается. Коррекция деятельности функциональной системы осуществляется, таким образом, в состоянии «повышенной возбудимости и готовности к действию какой-либо деятельности организма. Эта готовность к действию создается большей частью постоянным притоком афферентных возбуждений с периферии или автоматическим действием гуморальных веществ на специфические субстраты мозга» [9, с. 476]. Такое положение вполне соотносится с явлением «доминирования центров» в концепции А.А. Ухтомского. П.К. Анохин установил также, что механизмы коррекции могут быть наделены эмоциональным компонентом удовлетворенности или неудовлетворенности, который является дополнительным стимулом к поиску новых программ достижения поставленной цели.

Особую значимость для нашего исследования приобретает определение функциональной системы как такой, «все части которой вступают в динамическое, экстренно складывающееся функциональное объединение на основе непрерывной обратной информации о приспособительном результате» [9, с. 154]. Таким образом, вторично подчеркивается, что работа функциональных систем направлена на достижение полезного приспособительного результата. Эмоциональная доминанта «приспосабливает» знаки языка, производит своего рода манипуляцию с языковыми репрезентантами, оптимально фиксируя с помощью них и благодаря им авторский смысл. В то же самое время языковые репрезентанты, выполняя свое назначение в означивании, оязыковлении мыслительного содержания, вступают в деятельность по порождению смысла, на основании чего можно сделать вывод об их определенной активности.

П.К. Анохин установил также, что механизмы регуляции могут быть наделены эмоциональным компонентом удовлетворенности или неудовлетворенности, который является дополнительным стимулом к поиску новых программ достижения поставленной цели, поскольку обусловливает «высокий уровень возбудимости во всех эмоциональных проявлениях, особенно тех, которые становятся длительными, «застойными» [8, с. 477]. Данное положение приобретает особую значимость при его проецировании на процесс понимания ХТ. Репрезентированные в тексте эстетизированные эмоции не только стимулируют, но и способствуют убыстрению процесса понимания авторских смыслов, более того, как отмечает Ю.Е. Виноградов, «эмоциональное решение» (понимание) предшествует интеллектуальному. Во многом благодаря этому эстетическая эмоция у реципиента при восприятии ХТ возникает еще до анализа компонентов авторского смысла [1, с. 67]. Таким образом, частичная реализация понимания авторского смысла иноязычного ХТ достигается, вероятно, сразу, мгновенно, благодаря эмоциональной «заряженности» комбинации языковых репрезентантов. Эстетизированная эмоция, являющаяся неотъемлемым компонентом авторского смысла, воспринимается, а, следовательно, доступна для понимания реципиенту до стадии «запуска» рефлективного процесса. Интерпретация же авторского содержания, реконструкция авторского смысла, репрезентированного в конвенциональных знаках, без рефлективной основы невозможна.

На наш взгляд, принципы функционирования концептуальной системы индивида не противоречат принципам работы функциональной системы. Концептуальная система - динамичное, функциональное образование, находящееся в состоянии относительного равновесия. Эмоциональная доминанта исходного текста вносит момент дестабилизации в концептуальную систему реципиента, для избавления от которого части этой системы вступают в динамичное объединение. Целью такого объединения является постижение связей между компонентами текста, приводящее к осмыслению авторского содержания.

Авторский доминантный смысл для реципиента - это отклонение, флуктуация от стереотипного знания, поэтому для понимания авторского доминантного смысла концептуальная система реципиента прибегает к принципу саморегуляции/самоорганизации ассоциативных уровней. Благодаря действию данного принципа возможна интерпретация принципиально нового для реципиента знания, представленного системой авторских смыслов. П.К. Анохин формулирует правило саморегуляции следующим образом: «... само отклонение от конечного приспособительного эффекта служит стимулом возвращения системы к этому эффекту» [8, с. 134]). Мы полагаем, что доминантная эмоция как компонент авторского доминантного смысла, будучи отклонением от стереотипного знания, является стимулом к рефлективному процессу.

Н.П. Бехтерева отмечает, что «в мозгу ... есть механизм, обеспечивающий избыточные возможности при встрече с каждой новизной. Те, кому удалось "подсмотреть", что происходит в мозгу в момент, когда обстановка оказывается новой, когда неожиданно совершается переход к старой обстановке, когда есть хоть какие-нибудь основания для того, чтобы "удивиться", могут сказать, что мозг в этих ситуациях как бы "проигрывает" массу готовностей к новой ситуации. В это время активизируется огромное количество нервных элементов, включается масса связей между различными участками и элементами мозга» [10, с. 17]. Если спроецировать данное утверждение на механизм восприятия системы авторских смыслов, то можно отметить, что, во-первых, авторский смысл - это новая информация для реципиента. Реципиент, пытаясь осмыслить текст, интерпретирует авторское содержание на основе своего опыта, в процессе индивидуальной рефлексии, поэтому в процессе понимания ХТ происходит подключение континуума АС.

Главным принципом работы мозга, согласно Н.П. Бехтеревой, является динамичность, определяющая экономичность и гибкость мозга. Стереотипные пути познания, стереотипная информация об окружающей действительности вызывают «монотонную» деятельность мозга, а динамизм мозгового обеспечения мыслительной деятельности, по мнению ученой, проявляется в «форме динамической реорганизации системы на протяжении «монотонной» деятельности ... создается впечатление, что мозг как бы "борется" против монотонности» [10, с. 185]. Динамическую реорганизацию системы вызывает, в частности, доминантная эмоция как неотъемлемый компонент доминантного авторского смысла, которая содержит принципиально новую для реципиента информацию. Мозгу необходима новая информация, что является «чем-то вроде естественной тренировки мозга, вроде механизма, который, обеспечивая избыточную готовность к каждой конкретной, даже маленькой новизне данной минуты, на долгие века сохранил бесконечно большие возможности» [10, с. 17]. Мозг обеспечивает индивидууму возможность обучения на протяжении большей части жизни.

На основании вышеизложенного мы полагаем, что принцип действия механизма речевой деятельности может быть соотнесен с принципом работы динамической функциональной системы, при этом важная функция знаков языка - способность порождать функциональное поле смысла. Эмоциональная доминанта как компонент доминантного авторского смысла обладает структурообразующими свойствами. Структурируя поток разнообразных авторских ассоциаций, она объединяет, «гомоморфирует» знаки языка. И тогда из отдельных разрозненных/гетерогенных языковых репрезентантов необходимо создается авторская модель познания фрагмента мира. За восприятием текста реципиентом-переводчиком следует воссоздание авторской модели, но уже на базе концептуальной системы реципи-

ента. Адекватное понимание авторского смысла становится возможным отчасти благодаря доминантной эстетизированной эмоции, регулирующей характер восприятия.

С первого взгляда может показаться, что языковые знаки лишь со-положены, следуют друг за другом. На самом же деле они образуют единую функциональную систему, назначение которой - речесмыс-лопорождение.

На основании вышеизложенного можно заключить, что эмоциональная доминанта представляет собой смысловое образование, способствующее регуляции и саморегуляции процесса понимания индивидом речевого произведения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Пищальникова В.А. Психопоэтика. - Барнаул, 1999.

2. Герман И.А., Пищальникова В.А. Введение в лингвосинергетику. -Барнаул, 1999.

3. Сеченов И.М. Избранные труды в 4-х тт. Физиология нервной системы. - М., 1952.

4. Ухтомский А.А. Собрание сочинений в 6-ти тт. Т.1. - Л., 1950.

5. Ухтомский А.А. Доминанта. - М.; Л., 1966.

6. Пищальникова В.А. История и теория психолингвистики. - М., 2005.

7. Кинцель А.В. Психолингвистическое исследование эмоционально-смысловой доминанты как текстообразующего фактора. - Барнаул, 1999.

8. Анохин П.К. Узловые вопросы теории функциональной системы. -М., 1980.

9. Анохин П.К. Системные механизмы высшей нервной деятельности. -М., 1979.

10. Бехтерева Н.П. Нейрофизиологические аспекты психической деятельности человека. - М., 1974.

Т.А. Голикова

ВЕРБАЛЬНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ЭМОЦИИ

Одна из определяющих характеристик менталитета и его оставляющих стереотипов - эмоциональность как пристрастное отношение к миру, как выражение приоритетов. В связи с этим рассмотрим структуру и содержание базовых эмоциональных концептов в алтайском и русском языках.

Исследования поведения людей, принадлежащих к разным лингво-культурам, обнаружили, что в сфере выражения эмоций встречаются как универсальные типы реакций, так и специфические для отдельных исследовавшихся культур. Более того, считается, что в выраже-