Университетский спиритуализм в России: особенности направления и представители

ИСТОРИЯ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ

Канд. филос. наук Н. М. Ершова И. В. Годунова

УНИВЕРСИТЕТСКИЙ СПИРИТУАЛИЗМ В РОССИИ: ОСОБЕННОСТИ НАПРАВЛЕНИЯ И ПРЕДСТАВИТЕЛИ1

В статье рассматривается возникновение и развитие спиритуалистической философии в России во второй половине XIX - начале XX в., определяется область распространения спиритуализма в России - университетская среда, а также его основатель -профессор Г. Тейхмюллер, прослеживаются связи и взаимовлияние между его философией и воззрениями его учеников и последователей (Я. Ф. Озе, Е. А. Боброва, А. А. Козлова, П. Е. Астафьева, С. А. Аскольдова, Л. М. Лопатина, В. С. Шилкарского), являющихся преподавателями различных российских университетов.

Ключевые слова и словосочетания: русская философия, история русской философии, университетская философия, российский спиритуализм, Дерптский университет.

Углубляющийся интерес российских исследователей к истории отечественной философии за последние два десятилетия вывел на философские подмостки новые направления, традиции, лица. Из столетнего забвения возвращается и университетская философия XIX - начала ХХ в., анализ деятельности которой обретает все большую актуальность в связи с происходящим в нашей стране реформированием высшего образования. Выявление сложностей, порой трагичности, существования философии2 в российских университетах дореволюционного периода раскрывает перед нами высочайший интеллектуальный и культурный уровень профессоров, ее преподававших. Силу мировоззренческого влияния последних можно увидеть не только в оценках их современников, но и в плеяде не менее блистательных учеников и последователей, формирующих философские школы. Одной из таких школ второй половины XIX - начала XX в. становится университетский спиритуализм.

Спиритуализм утвердился в университетской среде благодаря деятельности приглашенного в 1870 г. в Дерптский (с 1893 г. - Юрьевский) университет немецкого профессора Густава Тейхмюллера (1832-1888). Дерптский университет, вновь открытый в 1802 г. по высочайшему указу Александра I, несмотря на свои шведские корни и в большей степени немецкоязычный состав

1 Статья подготовлена по результатам исследования, проведенного при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации, соглашение 14.В37.21.0518.

2 См.: Бажанов В. А. Прерванный полет. История «университетской» философии и логики в России. - М. : Изд-во Моск. ун-та, 1995; Баранец Н. Г. Российское философское сообщество и трансляция философского знания на рубеже XIX - XX веков : в 2 ч. - Ульяновск : Изд-во Ульяновского гос. пед. ун-та, 2007; Ивлева М. И. Спиритуалистическая традиция в университетской философии в России в конце XIX - начале XX веков. - М., 2003; Пустарнаков В. Ф. Университетская философия в России. Идеи. Персоналии. Основные центры. - СПб. : Изд-во Русского христианского гуманитарного института, 2003.

преподавателей и студентов, был полнокровно интегрирован в российскую систему высшего образования. «Наиболее активно в первой четверти XIX в. развивались именно научные центры в иностранных провинциях, присоединенных к империи, - Або (Финляндия), Дерпт и Вильно (Прибалтика), тогда как русские университеты пострадали как из-за войны 1812 г. (пожар в Москве), так и из-за определенных действий правительства (деятельность Магницкого в Казани). Основным очагом науки и культуры стал Дерптский университет, в дальнейшем сыгравший важную роль в развитии науки в России, так как многие ученые из Дерпта работали в русских университетах»1. Благоприятные условия функционирования Дерптского университета (отдаленность от центра государственной власти, географическая близость с европейскими странами и тесная связь с европейским научным сообществом) подготовили почву и для успешного развития в его стенах философии. В то время как преподавание философии в университетах запрещалось по всей России (18501860), Дерптский университет сохранил за собой это право.

Итак, Г. Тейхмюллер, приняв приглашение быть профессором Дерпт-ского университета, оказывается в атмосфере свободы мысли и самостоятельности преподавания. Разделяя взгляды В. Лейбница и Р. Г. Лотце, Г. Тейхмюллер остается оригинальным и самобытным мыслителем. Его философская система, окончательно сформировавшаяся в этот период, представляет субъективно-идеалистическую онтологию, основой которой выступает «Я»: «... всяческое бытие покоится в «Я», на него как на единство и источник самосознание сводит все роды деятельности: мышление, чувствование, поступки и пр.»2. Согласно Тейхмюллеру, сущность бытия - личное «субстанциальное Я», которое есть пункт сознания, единство, остающееся безразличным ко множеству и разнообразию содержания и ко всякой смене деятельности: «Я» все соотносит с собою и во всем пребывает единым, а также равным самому себе. Таким образом, «Я» и «самосознание» являются базовыми категориями онтологии дерптского профессора.

Несмотря на доминирующую в современной историко-философской литературе тенденцию отнесения Г. Тейхмюллера к персонализму, мы придерживаемся позиции его последователя А. А. Козлова, обозначившего взгляды дерптского профессора спиритуализмом3. «Спиритуалистическая философия постулирует дух как первичную реальность, субстанцию. Он занимает положение активного, действующего субъекта по отношению к внешнему миру. Будучи сторонниками идеалистической философии, ее представители, для того чтобы обозначить специфику своего мировоззрения, называют себя приверженцами конкретного идеализма в противоположность объективному идеализму, который, по их мнению, представляет собой идеализм отвлеченный, так как в нем самостоятельное бытие приписывается идее и, более того, идея является источником бытия конкретных индивидуальных сознаний, эмо-

1 Жарова Е. Ю. Университетские уставы 1803-1804 гг. // Вопросы образования. - 2011. - № 4. -С. 268-269.

2 Тейхмюллер Г. Действительный и кажущийся мир. Новое основание метафизики. - Казань, 1913. - С. 87.

3 См.: Козлов А. А. Густав Тейхмюллер // Вопросы философии и психологии. - 1894. - № 24-25. - С. 523-537.

ционально-волевой момент которых остается в стороне»1. Следовательно, спиритуалистической философии свойственны такие черты, как представление человеческого «Я» в качестве единственного источника понятия субстанции, утверждения тела как единой деятельной основы всей душевной жизни человека, и постулирование сугубо одной субстанции - духовной.

Спиритуализм прочно закрепился в стенах Дерптского университета через преподавательскую, философскую и издательскую деятельность прямых учеников Г. Тейхмюллера Я. Ф. Озе и Е. А. Боброва.

Яков Фридрихович Озе (1860-1920), поступивший в Дерптский университет на богословский факультет и прослушавший курсы философии и логики Г. Тейхмюллера, после смерти последнего становится заведующим кафедрой философии и педагогики (в дальнейшем деканом историко-филологического факультета) и посвящает свою жизнь не только сохранению философского наследия своего учителя, но и продвижению его взглядов. В своих работах «Проективизм и персонализм в метафизике Лотце» и «Гносеология» Озе развивает идеи Тейхмюллера, обретая при этом собственную философскую индивидуальность.

Согласно Я. Ф. Озе, вселенная состоит из индивидуальных сознаний, причем не только сознаний человеческих, но и сознаний животных, птиц, всех живых существ вообще, вплоть до простейших. Познание о внешнем мире строится только на основе тех данных, которые находятся в сознании, а так как последние вызываются процессами, происходящими в мозге, он и является нашим миром для нас. Озе отвергает солипсизм, или, как он его называет, принципиальный скептицизм, который утверждает, что мир вне нас есть не более чем иллюзия. Он считает, что утверждение о том, что действительность - это содержание нашего сознания, не лишает нас объектов; он только переносит их из внешнего мира в мир нашего сознания. Озе производит первое разделение бытия субъекта на виды, самым важным из которых является «Я», так как он объединяет все виды бытия в единое целое. «Я» обеспечивает единство всех функций сознания, присутствуя в любом его элементе. В итоге объективная действительность является действительностью транссубъективной, представляет собой множество взаимодействующих субъектов, непосредственной информации о сущности которых мы не можем иметь.

Другой ученик первого спиритуалиста Дерптского университета Евгений Александрович Бобров (1867-1933), чья профессорская карьера выходит за рамки родного заведения и продолжается сначала в Казанском, а затем в Варшавском университете, в своей магистерской диссертации открыто объявляет себя прямым последователем В. Лейбница и Г. Тейхмюллера. Но, как и Я. Ф. Озе, Бобров не лишен в своих воззрениях оригинальности и самостоятельности.

Свою философскую концепцию Е. А. Бобров обозначает критическим индивидуализмом: «Наша книга имеет целью выработать основы для построения онтологии, т. е. общего учения о бытии с точки зрения критического

1 Ивлева М. И. Из истории спиритуалистической философии в России // Вестник Российской экономической академии имени Г. В. Плеханова. - 2007. - № 3 (15). - С. 38.

индивидуализма»1. Но это все тот же спиритуализм, с тем же акцентом на индивидуальное сознание, на онтологическую субстанциальность «Я». Согласно Боброву, «Я» является субстанцией, в которой заключено единство бытия. «Я» как субстанция есть метафизическое определение самосознания. Самосознание относится к первичным фактам нашего сознания и обладает всеми свойствами первичного элемента - неразложимостью и неизменностью. Поэтому «Я» не развивается. Душа как совокупность всех актов сознания развивается в смысле перспективного увеличения состава элементов сознания. Все сущее, сознаваемое и мыслимое подлежит верховному закону координации, одинаково господствующему в мире, в душе и в мысли.

Таким образом, есть четыре рода бытия: субстанциальное, реальное, идеальное (эти три вида бытия выделяет уже Тейхмюллер) и координальное. Координальное бытие (координация) скрепляет между собой все остальные роды бытия, в первую очередь субстанциальное бытие («Я») с реальным и/или идеальным родами бытия, что позволяет полнее раскрыть взаимоотношения «Я» со всем остальным миром.

Помимо философии своего учителя Бобров обогащает свое учение взглядами профессора Киевского университета Алексея Александровича Козлова (1830-1901), с которым он состоял в переписке в последние годы его жизни. В свою очередь Козлов в своих работах неоднократно отмечает влияние на себя философии Тейхмюллера: «Вышедший в начале нынешнего года перевод одного из сочинений Тейхмюллера дает мне повод сказать о нем несколько слов и тем выполнить двоякий нравственный долг по отношению к этому философу. С одной стороны, я - в качестве одного из представителей философской науки в нашем отечестве, считаю законным и необходимым способствовать и своими слабыми силами должной оценке этого замечательного мыслителя, стоявшего так долго в тени и за границей, и особенно в нашей русской литературе. С другой стороны, я сознаю себя лично во многом обязанным его сочинениям, хотя, к сожалению, познакомился с ними сравнительно поздно»2. Следовательно, Козлова, хотя и опосредованно, можно рассматривать в качестве ученика Тейхмюллера.

Свою философскую систему А. А. Козлов обозначает панпсихизмом: «Панпсихизмом я называю такое направление, в котором все сущее признается психическим и, в какой бы то ни было малой степени интенсивности, соз-нательным»3. В этой концепции человеческое «Я» обладает духовной субстанциальностью, которая становится предпосылкой свободной творческой активности личности. Деятельности, осуществляемые в различные моменты времени, только потому и могут соотноситься и объединяться в сознании, что все они являются актами одного и того же «Я». По Козлову, вся внешняя деятельность состоит из духовных субстанций, стоящих на различных ступенях развития, что и определяет степень сложности их внутреннего содержания. Следовательно, духовная субстанция оказывается доминирующей над всем остальным миром, а одухотворенный индивид, его сознающее одухотворенное

1 Бобров Е. А. Бытие индивидуальное и бытие координальное. - Юрьев, 1900. - С. 3.

2 Козлов А. А. Густав Тейхмюллер. - С. 3.

3 Козлов А. А. Свое слово. - СПб., 1898. - № 5. - С. 124.

«Я» становится онтологическим и гносеологическим центром. В этом и постулируется спиритуалистическая направленность концепции Козлова.

Дружеские отношения А. А. Козлова с приват-доцентом философии Московского университета Петром Евгеньевичем Астафьевым (1846-1893) не могли не оказать влияние на философские предпочтения последнего. Однако позиция Астафьева, несмотря на ее оценку известным российским исследователем университетской философии В. Ф. Пустарнаковым1 как спиритуалистическую, значительно отличается от тейхмюллеровской линии спиритуализма. На взгляды Астафьева, во-первых, в гораздо большей степени повлияла монадологическая философия Лейбница, во-вторых, он сочетает спиритуалистический и персоналистический подходы, обращая особое внимание на статус человека как личности.

П. Е. Астафьев видит основной задачей философии познание человеческого «Я», субъекта. Субъект есть «умное делание», внутренняя деятельность души, жизнь которой Астафьев рассматривает как триединство сознания, чувства и воли, которые одновременно неразделимы и неслиянны. Внутренний опыт есть непрерывная деятельность, которая знает о себе только как о деятельности, прежде всего в чувствах усилия и сопротивления. Понятия сознания, деятельности, внутреннего опыта и воли выступают у Астафьева не просто как взаимосвязанные, но порой как почти тождественные, лишь акцентуирующие тот или иной образ проявления единой реальности - «Я». «Субъект есть деятельная, самоопределяющая сила, только если он сам по себе, независимо от каких-либо отношений и взаимодействий, есть сознание, ведомая себе, внутренняя, в себе замкнутая жизнь - монада»2. Таким образом, Астафьев не только утверждает «ценность самосознающего бытия вообще», но даже решительно отождествляет сознание с жизнью.

Тейхмюллеровскую традицию в университетской философии продолжает приват-доцент, в дальнейшем профессор Петербургского университета Сергей Алексеевич Аскольдов (1871-1945). Формирование философских воззрений Аскольдова находится под непосредственным влиянием концепции панпсихизма его отца, А. А. Козлова, а через последнего - и под значительнейшим воздействием взглядов Г. Тейхмюллера. Отдавая дань памяти обоим, Аскольдов пишет биографический труд «Алексей Александрович Козлов» и статьи о Г. Тейхмюллере (в частности, для словаря Брокгауза и Эфрона).

Согласно Аскольдову, душа есть субстанциальное единство психических переживаний, объединенных активностью нашего «Я». Мое «Я» есть носитель душевных состояний и перемен, это центр творческой активности. Душа не статична, а динамична; она совершенствуется через развитие в себе способностей, приводящих ее к гармоничности своего содержания. Следовательно, исходным для субъекта, непосредственно данным ему, является бытие духовное, сознание. Поэтому Аскольдов говорит не о трех видах бытия (как у Тейхмюллера), а о трехчленности сознания: «1) «я», как действующее или ис-

1 См.: Пустарнаков В. Ф. П. Е. Астафьев // Русская философия : словарь / под общей редакцией М. А. Маслина. - М. : Республика, 1995.

2 Астафьев П. Е. Вера и знание в единстве мировоззрения (Опыт начал критической монадологии). - М., 1893. - С. 155.

пытывающее действие, 2) то, что противополагается «я» как объект действия или источник испытывания и 3) самое действие или испытывание его»1. Именно благодаря своей трехчленной структуре сознание способно выполнять уникальную функцию объединения множественности. «Аскольдов внимательно исследует имеющиеся в философии возможные решения вопроса о единстве сознания. На почве признания реального единства формулируется решение проблемы единства сознания как «Я». Первый пример реального единства в актах сознания и, главным образом, в самосознании мы обнаруживаем только во внутреннем опыте как некий специфический пункт, не равнозначный всем остальным, но все объединяющий. Этот пункт - «Я», которое соприсутствует всем остальным состояниям сознания»2.

Единомышленником П. Е. Астафьева и С. А. Аскольдова, издателем журнала «Вопросы философии и психологии», определяющим свое философское учение как конкретный спиритуализм, предстает профессор Московского университета Лев Михайлович Лопатин (1855-1920). Его онтологическая концепция ставит в центр бытия мира человека как субстанциального субъекта, «самоочевидной аксиомой» для которого является «наше внутреннее реальное единство»3. Единство сознания организует в единое целое душевную жизнь субъекта, которая без него представляла бы собой разрозненный мир. Тем самым Лопатин кладет в основу бытия духовные субстанции, понимаемые как «Я»: «всякий акт предполагает деятеля, всякая проявленная реальность подразумевает воплощающуюся в ней силу»4. Человеческий дух есть субстанция, обладающая творческой силой и имманентная своим явлениям, состояниям и действиям. Творческая сила духа раскрывается в непосредственном самоощущении человека, а метод самонаблюдения есть та единственно верная точка, в которой раскрывается подлинная реальность душевной жизни. Вследствие творческой силы субъекта природа подчинена не логическому закону, а творческому, поэтому в основании бытия лежит нравственный закон. Стремясь преодолеть ограниченность субъективизма, Лопатин раздвигает субъекта как индивида до субъекта как мирового целого5.

Спиритуалистическую традицию Юрьевского (Дерптского) университета продолжает профессор Владимир Семенович Шилкарский (1882-1960). Приобщение к спиритуализму у Шилкарского происходит под влиянием его учителя Л. М. Лопатина, а его работа в Юрьевском университете (1914-1919), где продолжает доминировать философия Г. Тейхмюллера, только укрепила его мировоззрение. В основных моментах его теория следует за воззрениями Г. Тейхмюллера и Я. Ф. Озе, обладая определенной спецификой: Шилкарский уделяет пропорционально больше внимания онтологии, нежели гносеологии,

1 Аскольдов С. Сознание как целое. Психологическое понятие личности. - М., 1918. - С. 21.

2 Ивлева М. И. Концепция онтологического статуса субъекта в университетской философии в России в конце XIX - начале XX в. // Вестник Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова. - 2012. - № 8 (50). - С. 34.

3 Лопатин Л. М. Положительные задачи философии. - М., 1891. - Т. 2. - С. 303.

4 Лопатин Л. М. Вопрос о свободе воли. - М., 1889. - С. 40.

5 Подробнее см.: Ивлева М. И. К вопросу об онтологическом статусе субъекта в философии Л. М. Лопатина // Вестник Российской экономической академии имени Г. В. Плеханова. - 2011. - № 5 (41).

и активнее привлекает историко-философский материал. Н. О. Лосский в своей «Истории русской философии» так характеризует взгляды Шилкарского: «В своей книге «Типологический метод в истории философии» Сцилкарский рассматривает типические философские концепции как ступени в самопознании нашего деятельного я. Он признает четыре такие ступени: наивный реализм, имеющий дело с материальными объектами внешнего мира; сенсуализм, занимающийся ощущениями; интеллектуализм, занимающийся деятельностью мысли и ведущий к абстрактному идеализму, как, например, в философии Гегеля; конкретный идеализм, который представляет собой конкретный спиритуализм. Эти ступени являются выражением движения философской мысли от периферии к центру, от объектов внешнего мира к субстанциональному человеческому я»1.

Как существенную характеристику субстанциального «Я» Шилкарский отмечает тот факт, что оно одновременно является и объектом, и субъектом познания, совмещает в себе как действительность, которая в силу своего неисчерпаемого богатства и разносторонности не совпадает с нашим мышлением и вследствие этого заставляет его развиваться в постижении истины, так и сознание.

Итак, спиритуалистическая философия, возникшая и развившаяся в русской философии во второй половине XIX - начале ХХ в., получила широкое распространение среди университетских преподавателей. Центром спиритуализма в России становится Дерптский (Юрьевский) университет, а его основателем выступает немецкий профессор Г. Тейхмюллер. Его непосредственными учениками и последователями являются Я. Ф. Озе и Е. А. Бобров, а в дальнейшем спиритуалистическую традицию Юрьевского университета продолжает и В. С. Шилкарский. Опосредованно, через свои труды, Г. Тейхмюллер помогает оформиться воззрениям А. А. Козлова, а тот, в свою очередь, оказывает влияние на своего друга П. Е. Астафьева и сына С. А. Аскольдова. Несколько в стороне от прямого воздействия философии Г. Тейхмюллера, но также разделяя позицию спиритуализма, оказывается Л. М. Лопатин.

Список литературы

1. Ивлева М. И. Из истории спиритуалистической философии в России // Вестник Российской экономической академии имени Г. В. Плеханова. -2007. - № 3 (15).

2. Ивлева М. И. Философская школа Юрьевского университета и ее место в российской философской культуре // Вестник МГУКИ. - 2009. - № 4.

3. Ивлева М. И. Концепция онтологического статуса субъекта в университетской философии в России в конце XIX - начале XX в. // Вестник Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова. - 2012. - № 8 (50).

4. Ходжаева Ю. М. Пространство русской культуры: новые грани смысла // Вестник Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова. - 2013. - № 4 (58).

1 Лосский Н. О. История русской философии. - М., 1991. - С. 446.