Невыносимая легкость контрабанды

МВД внесло в Госдуму законопроект, согласно которому контрабандные одежда и обувь будут в обязательном порядке уничтожаться, а не продаваться, как сегодня, принося доход в бюджет. "Деньги" решили разобраться, что заставляет власти отказаться от столь легкого способа пополнения казны.

Благородные цели

1 июня 2009 года на заседании президиума правительства министр промышленности и торговли Виктор Христенко сделал доклад о состоянии отечественного легпрома. По его словам, несмотря на примерно $2 млрд государственных инвестиций в техническое перевооружение предприятий отрасли в конце 1980-х — начале 1990-х годов, состояние легкой промышленности с середины 1990-х неизменно оценивается как критическое. Предприятия теряли объемы производства, перепродавали оборудование в Турцию и Китай, где как раз начинался бум в легкой промышленности. В это же время зародился непрозрачный и нецивилизованный рынок челночной торговли, говорилось в докладе.

Рынок приобрел полукриминальный характер, бюджет ежегодно теряет около 650 млрд руб. неуплаченных налогов, а ценовая дискриминация со стороны нелегальных товаров "буквально задушила" отечественное производство. Как раз на том заседании премьер-министр Владимир Путин потребовал от руководителей правоохранительных органов усиления борьбы с контрабандой. "На одном из рынков стоят товары на более чем $2 млрд, до сих пор их не уничтожили, и хозяев нет,— возмущался премьер.— Контрабанда — это отдельная тема, и борьба вроде бы ведется, а результатов чего-то мало. Результатом борьбы должны быть посадки в тюрьму. Где посадки?"

Под "одним из рынков" Владимир Путин подразумевал Черкизовский — рынок, успешно конкурировавший со всей российской легкой промышленностью, будучи крупнейшим центром дистрибуции одежды из Азии. 29 июня 2009 года он был закрыт, значительная часть товаров была конфискована как контрафактная и контрабандная. Однако, несмотря на его закрытие, сегодня низкокачественная одежда и обувь продолжает продаваться на других вещевых рынках столицы, куда переехали изгнанные с "Черкизона" торговцы.

Спустя более чем год после начала черкизовской эпопеи МВД совместно с Минпромторгом предложило внести в УПК и КоАП поправки, запрещающие реализацию изъятых из незаконного оборота товаров легкой промышленности. Если законопроект будет принят, конфискат по решению суда будет уничтожаться в обязательном порядке. Причем безусловному уничтожению подвергнутся как контрафактная (нарушающая интеллектуальную собственность владельца) продукция, так и контрабандная (ввезенная с нарушением требований таможенного законодательства). В Минпромторге отмечают, что в будущем будет сформирован полный перечень товаров, подлежащих уничтожению.

В пояснительной записке к законопроекту сказано, что он разработан "в соответствии с поручением зампредседателя правительства РФ Игоря Сечина". "Отечественные производители, "конкурируя" с контрабандной и контрафактной продукцией легкой промышленности, чтобы удержать свои позиции на рынке, вынуждены снижать цены на свою продукцию, что приводит к сокращению размера получаемой ими прибыли и, как следствие, к снижению налоговых отчислений в бюджет страны",— говорится в записке.

Реализацией конфискованной контрабандной продукции пока занимается Росимущество (контрафакт по действующему российскому законодательству уничтожается). "Мы поддерживаем эту инициативу, ведь она продиктована тем, чтобы на наш рынок не поступали низкопробные товары,— говорит пресс-секретарь Росимущества Александр Комаров.— Подчеркну, что реализация контрабанды никогда не являлась и не могла являться бизнесом для Росимущества: перед госструктурой не может стоять коммерческая задача. Наверняка контрольные функции за нами останутся, и мы будем участвовать в уничтожении контрабанды".

На сегодняшний день порядок такой: после экспертизы продукцию, соответствующую стандартам качества, Росимущество оценивает, а потом реализует через свои уполномоченные компании, отобранные на конкурсной основе. "Но вы же понимаете, как у нас "вредно-невредно" определяется,— вздыхает гендиректор Российского союза кожевников и обувщиков, член контрольно-ревизионной комиссии Всероссийского союза товаропроизводителей Александра Андрунакиевич.— Все равно эти потоки выплескиваются потом на вещевых рынках, "все по 200 руб."".

Спецслужебный фактор

По данным Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности, доля товаров отечественного производства в объеме розничных продаж — 18,8%, доля официального импорта — 40,2%, доля теневого импорта и производства — 41%. Председатель Российского профсоюза работников текстильной и легкой промышленности Татьяна Соснина приводит несколько другие данные: 20% товаров — российского производства, около 28% товаров — официальный импорт, а остальное — неизвестного происхождения.

"Рынок товаров легкой промышленности — самый крупный рынок в России после продуктов питания, ежегодный оборот — порядка 2,5 трлн руб.,— рассуждает президент ОАО "Рослегпром" Александр Круглик.— Автомобили, электроника, парфюмерия идут далеко позади. И вот на этом рынке отечественными товарами заполнено только 20%, все остальное — импорт, из которого половина — контрабанда и контрафакт".

По словам Круглика, отношение к легкой промышленности у государства давно уже было специфическое: на нее всегда обращали внимание в последнюю очередь. "После распада СССР граница стала контролироваться хуже, забот и проблем хватало и без нас, а когда спохватились, система появления контрабанды на российском рынке уже была отлажена,— подтверждает Александра Андрунакиевич.— Это легкие деньги. А в условиях такой высокой потребности в товарах народного потребления завозить дешевые вещи и продавать их за хорошие деньги было совершенно беспроигрышным вариантом".

До 2005 года обстановка в отрасли была еще хуже. Казалось бы, полрынка сейчас занимают товары "неизвестного происхождения", куда уж дальше. Но тогда объем нелегальных товаров и изделий легкой промышленности достигал, по оценкам экспертов, даже 70%. А весной 2005 года спецназ МВД арестовал на подмосковных станциях Люберцы-1 и Бекасово больше 100 вагонов китайской контрабанды, доставленной через порт Находка. Более того, она была оплачена с бюджетного счета управления материально-технического снабжения (УМТО) ФСБ и следовала на склады в/ч 54729 — структуры УМТО. Стоимость содержимого одного вагона составляла около $300 тыс.

"Конечным пунктом доставки был Черкизовский рынок,— вспоминает председатель оргкомитета Всероссийского движения "За честный рынок", гендиректор компании "Формика" Илья Хандриков.— Через год, в сентябре 2006 года президент снял с должностей 19 высокопоставленных сотрудников ФСБ, ФТС и Генпрокуратуры".

Кадровая чистка и несколько уголовных дел немного сократили размах крышевания контрабанды силовиками, порядка на таможне добавилось, говорят легковики (так они сами себя называют). Однако прессинг контрабандной одежды из Азии удалось лишь слегка ослабить. Перекрыть полностью маршруты проникновения контрабандных товаров на территорию России невозможно, сетуют представители отрасли.

"В 2009 году на Калининградской, Омской, Махачкалинской таможнях задержали десятки вагонов с турецкими и китайскими контрабандными товарами,— продолжает Илья Хандриков.— Все это годами стекалось на Черкизовский рынок, куда ежедневно приходили сотни автобусов за товаром. Еженедельно несколько сотен тысяч челноков увозили различного рода продукцию в Чувашию, Мордовию, Ульяновскую, Владимирскую, Ярославскую, Ивановскую и другие области". Доставкой контрабанды из Китая через Балтийскую таможню занималась и транспортная компания бывшего полковника ФСБ России в отставке Николая Рыбкина.

По словам анонимного источника "Денег", чашу терпения властей переполнил отказ Тельмана Исмаилова (фактического хозяина Черкизовского рынка, владельца группы компаний АСТ) "дать денег на Олимпиаду". "Исмаилов как раз потратился на строительство в Турции за $1,4 млрд отеля Mardan Palace, потому отказался,— говорит источник.— Когда он опомнился, было уже поздно, власти скомандовали "Фас!"".

Правда, во время "прямой линии" премьер намекнул, что вместо строительства помпезных дворцов за рубежом неплохо бы поддержать внутренний гостиничный бизнес. Намек, как говорится, был понят: не прошло и полугода, как АСТ подписала соглашение с "Олимпстроем" о вложении $800 млн в строительство гостиниц в Сочи, по сути, купив для бизнеса Исмаилова обратный билет в Россию.

Pro et contra

Инициативу МВД легкопромышленники встретили с воодушевлением. "Ликвидации контрабанды мы добиваемся последние восемь лет,— говорит Александра Андрунакиевич.— Много раз обращались в правительство, обсуждали эти вопросы на межведомственной (МВД, ФТС и Минпромторг) комиссии по борьбе с контрабандной и контрафактной продукцией легкой промышленности. Всякий раз нам говорили, что страна не настолько богата, чтобы уничтожать эти вещи. Но, безусловно, существующий вторичный рынок контрабандной продукции не меньше подрывает наш внутренний рынок и дисбалансирует его, чем сама контрабанда".

Любое действие государства, направленное на действительную поддержку, окажет позитивное влияние как на отрасль, так и на рынок, размышляет Александр Круглик: "Не будем ведь отрицать, что таможенное администрирование улучшилось". Внесение законопроекта само по себе — уже огромная подвижка, согласна Татьяна Соснина, раньше о таких мерах поддержки внутреннего рынка и мечтать не приходилось.

На вопрос, почему бы не отдавать изъятую из незаконного оборота одежду и обувь тем, кто действительно в ней нуждается, легковики отвечают несколькими соображениями. "Теоретически такая продукция может нанести вред здоровью. Чтобы определить, насколько продукция безопасна, нужно проводить дорогостоящие экспертизы, на что государство не пойдет,— уверена Татьяна Соснина.— Кроме того, согласно техрегламенту, детские изделия должны быть изготовлены только из натуральных тканей".

"В рамках межведомственной комиссии по борьбе с контрабандой и контрафактом мы обсуждали эти вещи и пришли к выводу, что проконтролировать поступление вещей в приюты и детдома невозможно,— продолжает Александра Андрунакиевич.— И потом, у нас в интернатах воспитанники не голые и не босые. Практически все предприятия в регионах шефствуют над тем или иным детдомом или домом престарелых, поставляя туда и одежду, и белье, и обувь. Они говорят, что мы, мол, лучше будем в два раза больше отправлять продукции, только уничтожайте контрабанду и контрафакт".

Уничтожать, говорят легковики, нужно хотя бы потому, что контрабандисты сами свой товар впоследствии и выкупают. Очевидно, что дешевая контрабанда одежды и обуви создает недобросовестную конкуренцию продукции отечественных производителей. Из-за нее, говорят эксперты, наши предприятия, несущие налоговую нагрузку и подвергающиеся бесчисленным административным проверкам, разоряются, а люди теряют работу.

"В отрасли маленькая зарплата,— рассуждает Александр Круглик.— Маленькая зарплата, потому что у предприятия маленькая прибыль. Маленькая прибыль, потому что чтобы конкурировать, цену на товар стараешься держать на уровне китайской, иначе ее не купят". В середине 2000-х годов из отрасли уходило ежегодно 100 тыс. человек, за последние два года легкую промышленность покинули еще 100 тыс. человек, приводит неутешительные цифры Илья Хандриков.

"Каждый стандартный контейнер с китайской одеждой стоимостью 14 млн руб., проходящий мимо таможни, лишает годовой зарплаты 15 швей,— говорилось в докладе замминистра промышленности и торговли Станислава Наумова на недавнем совещании у вице-премьера Александра Жукова.— Если посчитать весь объем нелегальной продукции, находящейся на внутреннем рынке, то для его производства можно было бы обеспечить дополнительную официальную занятость до 950 тыс. человек".

"Контрабанда — значит, "нелегальный", соответственно, такие товары только и надо уничтожать,— полагает председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин.— В противном случае они где-то всплывут, и тогда в этой цепочке будут коррумпированы несколько человек, которые состоят на службе у государства". Правда, оговариваются все эксперты, закон — лишь инструмент, и все зависит от людей, которые будут его исполнять.

К слову, по мнению специалистов, если поправки вступят в силу, они позволят прикрыть лавочку "магазинов таможенной торговли", расплодившихся по всей стране ("Деньги" подробно писали об этом феномене коммерции в N 21 от 1 июня 2009 года). Поймать за руку владельцев этой сети не удается, и тем не менее то, что торгуют в этих магазинах контрабандной продукцией, завезенной преимущественно из Китая,— секрет Полишинеля. "Если будет четко сказано, что продажа контрабанды в России находится под запретом, то такие магазины просто окажутся вне закона",— полагает Александр Комаров.

Тем не менее стройности в голосах экспертов насчет оценки инициативы МВД нет. Если представители легкой промышленности обеими руками за уничтожение контрабандной продукции, то ряд других специалистов оценивают ее весьма скептически. "В том, что вполне пригодные к реализации и использованию контрабандные товары собираются уничтожать, и кроется самая большая опасность,— размышляет председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов.— Вы представляете, чтобы в нашей стране ликвидировали качественные товары? Помните, в "Кавказской пленнице": "Шашлык, две порции, выбросила в пропасть"? Так и здесь, силовики просто возьмут этот процесс под контроль. Процедура уничтожения не прописана, а необходимо, чтобы это было публично, с привлечением общественности".

На сегодняшний день в распоряжении государства находится до 4,2 тыс. тонн нелегально произведенной и импортированной одежды и обуви. Уничтожение каждого килограмма продукции легкой промышленности методом дробления с последующим захоронением обойдется в 10-12 руб., а сжигание будет стоить 40 руб. за 1 кг. Чтобы уничтожить весь конфискат, находящийся на балансе у Росимущества, МВД просит у государства 40 млн руб. бюджетных средств. Причем силовики предупреждают, что на утилизацию новых партий нелегальной одежды и обуви потребуются еще деньги, а также штат сотрудников, организующих этот процесс.

"Я убежден, что товары не будут уничтожаться, а, проходя дальше по схемам, за которыми стоят силовики, будут поступать на рынок,— считает Кирилл Кабанов.— Деньги, которые выделят на уничтожение, тоже будут разворовываться. То есть можно говорить не об искоренении коррупции на этом направлении, а лишь о ее видоизменении".

Очередным обманом общества и президента считает законопроект член комиссии по законодательному обеспечению противодействия коррупции при Госдуме, гендиректор аудиторской компании "ФинПрофи" Андрей Сотников. "Я категорически против,— говорит он.— Все механизмы исполнения благородных целей в России дефектны, а дефектные механизмы всегда приводят к злоупотреблениям. Точно так же будут вымогать взятки либо отнимать имущество".

По его словам, писать закон будет профильный комитет, где сидят люди, которым наплевать на права граждан, их не интересует институт неприкосновенности собственности. "И они напишут так, чтобы дать максимальные полномочия контролирующим органам,— продолжает Сотников.— Механизм будет многогранный: не дал взятку — продукцию уничтожили, дал на лапу — вдруг обнаружили, что ничего контрабандного-то и нет. Вот увидите, будет именно так и никак иначе".

Скандал с конфискацией

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

В августе 2005 года сотрудники следственного комитета при МВД РФ задержали в аэропорту Шереметьево несколько фур с телефонами. Товар на $10 млн предназначался компаниям "Евросеть", "Беталинк" и Dixis. 29 марта 2009 года по делу о хищении части этих аппаратов был задержан бывший оперуполномоченный по особо важным делам МВД подполковник Сергей Черненко. В сентябре 2005 года он изъял телефоны со склада в Шереметьево, однако на склад РФФИ привез другое оборудование — вытяжки, бойлеры и водонагревательные котлы. Телефоны же с помощью подставных фирм он продал за 194 млн руб. 28 июня 2010 года Мосгорсуд признал Черненко виновным в мошенничестве и приговорил его к шести годам.

В ноябре 2005 года Московско-Смоленская транспортная прокуратура в рамках дела о контрабанде вертолетов признала вещественным доказательством и изъяла вертолет Bell-407 бизнесмена Владимира Костылева, не имевшего отношения к расследованию. В июне 2006 года вертолет был продан на основании статьи 82 УПК, дающей следователю право на реализацию вещдока, если его хранение слишком дорого. Господин Костылев, не получивший компенсации, подал иск в Конституционный суд. 16 июля 2008 года суд удовлетворил жалобу и признал положение УПК неконституционным. Суд также постановил, что без судебного решения изъятие имущества допустимо лишь временно и без лишения права собственности.

В марте 2006 года сотрудники МВД арестовали на Шереметьевской таможне 167,5 тыс. сотовых телефонов Motorola на $19 млн, закупленных компанией "Евросеть". Трубки якобы не были сертифицированы, хотя компания сумела доказать обратное. В итоге "Евросети" вернули 117,5 тыс. телефонов. Остальные 50 тыс. аппаратов были признаны Московской транспортной прокуратурой опасными для здоровья и подлежащими уничтожению. В том же году "Евросеть" заявила в правоохранительные органы о появлении "уничтоженных" телефонов в розничной продаже. В 2008 году дело о незаконном изъятии было возбуждено против бывшего следователя Московской транспортной прокуратуры Дмитрия Латыша, который, по версии следствия, конфисковал телефоны для их дальнейшей реализации. 1 сентября 2010 года дело передано в суд.

В апреле 2007 года сотрудники МВД в качестве вещдоков по делу о контрабанде вывезли со склада компании "Компоненты и системы" оргтехнику на $10 млн. В июне фирма заявила в Генпрокуратуру о незаконном изъятии товара, после чего техника была обнаружена милиционерами на складах компании Ultra Electronics. После этого Ассоциация предприятий компьютерных и информационных технологий обвинила Ultra в сбыте незаконно конфискованной техники и призвала поставщиков разорвать с ней связи. К февралю 2008 года Ultra задолжала поставщикам и банкам около $70 млн и была обанкрочена.

В мае 2008 года следственный комитет при прокуратуре РФ в рамках расследования дела о хищении оргтехники у "Компонентов и систем" объявил о раскрытии преступной группы, занимавшейся продажей конфискованных кухонной мебели и оргтехники. Среди подозреваемых оказались экс-прокурор Северо-Западного округа Москвы Валерий Самойлов, замначальника ОБЭП округа Сергей Рябуха и несколько его подчиненных. Обвиняемые возбуждали дела о контрабанде и изымали у фирм имущество, которое затем выкупали у РФФИ по минимальной стоимости, а продавали по рыночным ценам. Пострадавшими помимо фирмы "Компоненты и системы" признаны фирмы "Фазар", "Гейзер", "Спорт-Хаус" и "Вектор". Общий ущерб бизнесменов следствие оценило в 550 млн руб. В июне 2010 года обвиняемые приговорены на сроки от 7 лет условно до 13 лет лишения свободы.