Границы неопределенности (на материале параллельных переводов с русского)

МАТЕРИАЛЫ И СООБЩЕНИЯ

УДК 81'36: 81'25

В.Б. Кашкин, А.В. Кашкина, Т.И. Распопова

ГРАНИЦЫ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ

В статье рассмотрены периферийные явления функционально-семантического поля неопределенности в ряде языков: партитивный артикль, неопределенный артикль множественного числа, нулевой партитив и гибридные артикли. Исследование проводилось на материале параллельных переводов с русского на английский, немецкий, французский, испанский, итальянский, венгерский и болгарский языки. Пограничные явления поля неопределенности также вносят свой вклад в обсуждение проблемы вариативности перевода и свободы выбора переводчика.

Ключевые слова: неопределенность, артикль, параллельные переводы, сопоставительная грамматика, функциональная типология.

1. Пограничные явления микрополя неопределенности

Два основных вида артикля, обсуждаемые в лингвистических работах, - это определенный (далее ОА) и неопределенный (НА), с точки зрения системности добавляется обычно еще и нулевой (0А). К средствам выражения неопределенности в различных языках принадлежат собственно артиклевые формы имени, находящиеся на периферии данного микрополя сочетания с «полуартиклями» (неопределенными местоимениями) и супрасегментные средства, связанные с порядком слов и акцентным выделением, или «оккультные» артикли, по выражению Г. Гийо-ма [Guillaume 1919: 311-312].

Обратимся к пограничным явлениям, которые нельзя отнести ни к центру, ни к собственно периферии поля неопределенности [Кашкин 2010: 125-126]. Эти образования типологически своеобразны и представляют собою своего рода дополнительные центры аттракции для некоторой группы универсальных смыслов, связанных с континуумом неопределенности. Данная типологическая «экзотика», свойственная только некоторым языкам, рассматривается в статье на материале параллельных переводов с русского на английский, немецкий, французский, испанский, итальянский, венгерский и болгарский языки как подгруппа в рамках более обширного корпуса, связанного с понятием неопределенности имени.

В силу ограниченности объема приведены примеры только из одного произведения.

Типологической «экзотикой» назовем встречающиеся только в одном-двух языках средства: партитивный артикль (ПА) и неопределенный артикль множественного числа (НАмнч). В первом случае это французский (du, de la) и отчасти итальянский язык (del/dello, della), во втором - французский (des), итальянский (dei/degli, delle), а также (весьма ограниченно) болгарский (едни) и испанский (unos, unas). В вопросах и отрицаниях, а также после парциального квантификатора (фр. beaucoup de; ит. molto di «много, многие») французский и итальянский предпочитают «нулевой вариант» партитива (de; di). В итальянском и испанском есть еще и гибридные артикли (alcuni, algunos «некоторые, несколько»), которые также связаны с множественным числом. Это явление в значительной степени сдвинуто к периферии микрополя неопределенности и имеет дополнительные функциональные смыслы.

Обоснованность включения того или иного формального средства в состав микрополя подтверждается рядом параллелей с НА. Для некоторых языков в число периферийных средств, должен быть включен и 0A, точнее, та из его разновидностей, которая выражает неопределенность во множественном числе, параллельно НАмн.ч. в итальянском и французском:

(1) Встретите у меня ученых, литераторов, художников (здесь и далее - Толстой Л.Н.).

Vous rencontrerez chez nous des savants, des hommes de lettres, des artistes// ht. ci tro-verete degli scienziati, dei letterati, dei pittori

англ. You will find at my house scholars, writers, artists// нем. Sie treffen Gelehrter, Literaten, Künstler bei mir// исп. encontrará literatos, pintores, hombres de ciencia// болг. В дома ми ще се срещнете с учены, литератори, художницы

ПА в ряде описательных и теоретических грамматик рассматривается как вариант ОА (родительный падеж + определенность). По многим причинам имеет смысл классифицировать его все же как способ выражения неопределенности, хотя очевидна и его формальная (и не только формальная) близость к ОА и родительному падежу [Сабанеева 1990: 42-45].

Параллель с совмещенным артиклем типа «никакой один» позволяет рассмотреть в рамках микрополя неопределенности и специфическую форму французского ПА (или особой разновидности 0А) ёв:

(2) и мы поймем, что нет нам прощения, нет выхода, нет спасения

qu 'il n'y a pas pour nous de pardon, pas de salut

англ. there is no forgiveness for us, no issue, no salvation// нем. daß es keine Verzeihung, keine Erlösung für uns

gibt

ПА типа «из {ОА}№> характерен, из сопоставляемых языков, только для французского и - в чуть меньшей степени - для итальянского. В общем количестве параллелей в данном микрокорпусе ПА зафиксирован в 44,4 % итальянских переводов и в 96,3 % французских. Практически все примеры микрокорпуса связаны либо с именами неисчисляемого материала (вода, снег, хлеб, кофе, чай, вино, деньги и т.п., всего 77,8 %), либо с абстрактными (великодушие, зависть, справедливость, анархизм и т. д., всего 22,2 %).

2. Типологические параллели с русскими падежными значениями

Проводя параллель с русскими падежами (в первую очередь - с родительным, во вторую -с творительным), следует отметить, что из всей группы параллелей родительный падеж в русском оригинале имеется в 37,0 % случаев, творительный - в 14,8 %, остальные случаи - винительный, 44,4 %, и именительный, 3,7 %. Именительный падеж чрезвычайно нехарактерен для данной группы, и им можно пренебречь при анализе соответствий, точнее, чаще всего его можно свести к другой группе параллелей:

(3) От купца финь-шампань остался, мы вместе выпили

фр. Il y avait encore de la ит. Perche il mercante aveva fine champagne dans la avanzato un poco di cognac bouteille

Как видим, в (3) французский вариант перевода имеет типичное безличное предложение с экзистенциальной интродукцией, и в итальянском -если сделать обратный дословный перевод - имя стоит в позиции винительного падежа; Купец оставил - ЧТО? - коньяк, точнее немного - чего? -коньяку. Немногочисленные примеры с творительным падежом в русском оригинале также сводимы к родительному (или же винительному);

(4) Набатов побежал за снегом

Nabatov se précipita dans le cor- Nabatov ando di corsa ridor, pour demander de la neige in cerca di neve

(5) Кончилась эта любовь тем, что этот Молоденков в пьяном виде, для шутки, мазнул ее купоросом по самому чувствительному месту//

lui avait lancé du vitriol par le aveva gettato addosso plaisanterie del vitriolo

Французский перевод в (4) дословно переводится обратно, как Набатов поспешил в коридор, чтобы попросить - чего? - снега (*снегу). В (5) же обратный перевод с итальянского звучит так; ей бросил сзади (на спину) купороса (купоросу), и с французского; ей бросил - чего? - купоросу. Приводимые нами трансформации достаточно распространены при переводе. Они связаны с возможностью перефразирования со смещением фокуса, модификацией референта; Он приложил -ЧТО? - купорос ^ Он приложил - чего/часть из чего? - купороса (купоросу) ^ Он приложил -чем? - купоросом (т.е. сначала взял немного из купороса, а затем им приложил) ^ Он побежал -за чем? - за купоросом (снегом, ядом), как в (б): Он дал ему яд ^ Он взял часть из яда и дал ему ^ Он напоил его ядом, который взял как часть.

(6) и с умыслом лишить его жизни напоили его, Смелькова, ядом// фр. en lui faisant avaler du poison; обратный перевод; его заставив проглотить яду.

Русские примеры выявляют в скрытой грамматике русского языка два нечетких центра, связанных с партитивностью; родительный падеж (собственно партитивность, в особенности, партитивная форма родительного - или партитивный падеж - снегу vs. снега, чаю vs. чая и т.п.) и винительный падеж (связанный с неопределенностью отношений прагматического сродства). Кроме того, следует сказать, что фразы с родительным и винительным падежом находятся в трансформационно-перифрастических

отношениях в рамках общего ситуативно-информационного контекста [Распопова 2001: 39-42].

Родительный падеж связан с партитивностью, как уже было сказано, непосредственно, что отчасти выражено и формально. Кроме того, примеры с родительным падежом в русском оригинале проявляют большую ситуативную и лексическую однородность (имена материала1). Винительный же падеж наблюдается исключительно с абстрактными именами (7), (8), есть только один пример с именем материала (9), хотя в обратном переводе было бы все-таки мышьяку. В данном случае сам оригинал дает возможность проанализировать выбор разных средств в принципиально одной ситуации: материал - тот самый материал - часть того самого материала, что и наблюдаем в других переводах (ср. Надо бы ему яду/мышьяку дать).

(7) Здесь я затем, что надеялся найти справедливость// фр. J'y suis venu dans l'espoir d'y trouver de la justice.

(8) Ты видишь тут великодушие

фр. Ce que tu prends pour

de l'héroisme

ит. Tu in questo fatto vuoi vedere della generosità

(Я) и потом принесли мышьяк

фр. puis de vous etre procuré de l'arsenic

ит. e portato

dell'arsenico

материал: англ. and then of having brought arsenic// нем. dann Arsenikgeholt... zu haben//исп. y de haber entregado arsénico a la Maslova// венг. a maga által elokészétett arzént

тот самый англ. and of having brought the poison// материал: болг. и после сте донесли мишеморка

Сдвиг в сторону определенности возможен и при наличии обобщенно-родовой семантики (10), ведь родовой ОА, репрезентативный НА и 0А в обобщающей, качественной части своей семантики пересекаются. Партитив, как и НА, обладает тем же свойством, отсюда в итальянском переводе появляется ОА, в остальных - 0А.

(10) Я этого не беру. Хлеб беру

фр. Non, je ne demande pas que

du pain

ит. Io cerco solo il pane

англ. I take bread/Bread I do accept// нем. Brot nur nehme ich// исп. Solo accepto pan// венг. Csak kenyeret// болг. Хляб - него вземам

1 Ср. пример Е.Д. Панфилова: Вы мне молоточка не дадите? (на время, т.е. на часть времени), который свидетельствует в пользу наличия в системе русского языка потенциала, по преимуществу не использованного в современной норме (по терминологии Э. Косериу).

3. Общее значение неопределенности и вариативность в переводах

Степень свободы переводчика, не будучи абсолютной, довольно высока в рамках некоего общеситуативного типа и подтверждает тезис о наличии поля возможных средств перевода, в пределах которого движение мысли и оформление этого движения могут быть различными. Разумеется, переводческая «вольность» возможна лишь в тех сферах функциональных потенциалов соответствующих форм, которые сближаются или пересекаются друг с другом.

3.1. Партитивные значения

Шаг от определенности и неопределенности в сторону «парциальности» можно увидеть в (3): англ. some of the merchant's cognac и итал. un poco di cognac. Наличие парциального квантификатора (обычно типа «немного/много»), как правило, и приводит к отходу итальянского от общепринятой (в итальянском и французском) формы ПА: т.е. «из {OA}N» заменяется на «сколько-то из {0A}N». Это наблюдается и в подгруппах параллелей с родительным (творительным) в русском оригинале: (11) (ср. особенно болгарский перевод!), (12) (ср. испанский). Исчезает ОА как часть ПА и во французском варианте в (13) (ср. испанский).

(11) Винца бы - Гамырки? Что ж, давай

фр. Tu veux de l'eau de vie//ит. болг. Да имаше глътка berrei volentieri unpo' di vino водка... - От тровил-

ката ли?

(12) мазнул ее купоросом

фр. du vitriol// ит. del vitriolo

исп. le habría untado... unpo-co de vitriolo

(13) А я хочу вас попросить... денег, если можете

Je voudrais vous demander... un peu d'argent// ht. se mi volesse dare del denaro

исп. Quisiera pedirle... algo de dinero

Следует отметить, что все параллели с ОА, как правило, синтаксически мотивированы. В (14) итальянский вариант дает ОА с последующей мотивировкой. В остальных же, как и в обычных случаях, ПА соотносится, в первую очередь, с 0А.

(14) Учительница эта обратилась к Нехлюдову с просьбой дать ей денег

фр. avait demandé au jeune homme de l'argent

ит. chiedendogli il denaro ne-cessario per compire un corso degli studi

англ. to give her money// нем. ihr Geld zu geben// венг. adjon (неопр. спряжение) neki penzt// болг. да и даде пари

Приведенные факты свидетельствуют о промежуточном положении ПА в общей типологии

артиклей, о его большей склонности к сфере неопределенности. Даже его внутренняя форма говорит о двойственности его сущности. Эту же мысль высказывал в свое время и Рауль де ла Грассери, более того, он склонен был считать НА и ОА более определенными по смыслу, чем 0А или ПА. В последнем случае, по мнению Грассе-ри, мы и имеем дело с истинной неопределенностью (véritable indétermination): du lièvre, в то время как un lièvre и le lièvre обозначают индивидуальность [Grasserie 1896: 287-293].

Еще раз следует обратить внимание и на то, что (как и для НА) несмотря на отсутствие данной формы в явной грамматике как безартиклевых, так и некоторых артиклевых языков, это вовсе не свидетельствует об отсутствии соответствующей семантической зоны в универсальной грамматике, с одной стороны, и соответствующего наполнения грамматико-контекстуальных комплексов, исполняющих эти функции в конкретных языках, с другой (падежные формы, спряжение, квантификаторы, отчасти сами лексемы). Это видно и из приведенных выше примеров.

3.2. Нулевой партитив

Помимо употребления после парциального квантификатора (типа МНОГО/МАЛО), французский и иногда итальянский предпочитают «нулевой вариант» партитива в вопросах и отрицаниях1. Это неудивительно. С одной стороны, СКОЛЬКО (по-итальянски дословно сколькие) и БОЛЕЕ (НЕ) являются вариациями на тему НЕМНОГИЕ/МНОГИЕ. А с другой, до ответа на вопрос и после отрицательного ответа о квантификации референта, референт имени является абстрактно-нерасчлененным, что и выражается формой «нулевого варианта» ПА. Как и 0А, нулевой ПА сдвинут к полюсу абстрактной неопределенности.

В русском оригинале, как практически во всех примерах данного микрокорпуса, выступает вполне ожидаемый в данном случае родительный падеж. Возможность появления других падежей в этом ситуативном типе маловероятна. В (15) единственный раз в микрокорпусе встречаем в оригинале именительный падеж, причем во множественном числе; в переводах только французский имеет нулевой ПА, в итальянском, как и во всех остальных, множественная неопределенность в данном случае выражается 0А.

(15) Он помолчал, и настоящие слезы текли по его щекам

фр. Il se tut et de véri- англ. real tears//нем. wirkliche tables larmes coulurent Tränen// исп. Lágrimas since-le long de ses joues ras// ит. lagrime vere// венг.

valódi könnyek// болг. истински сълзи

Помимо прямого вопроса, нулевой ПА характерен и для вопроса косвенного:

(16) Ну, а не заметила ли подсудимая... сколько было денег?

фр. combien il y avait d'argent dans la valise?

англ. money// нем. Geld// исп. dinero// ит. denaro// венг. pénz// болг. пари

1 А вот молоточка у меня и нет - возможный и вполне соответствующий норме ответ на просьбу, см. предыдущую сноску.

3.3. «Совмещенные» артикли

В ряде языков присутствуют «совмещенные артикли», в частности, отрицательные. Наличие отрицательного артикля в немецком позволило И. Ревзину выдвинуть идею о тернарном характере оппозиции с НА (по крайней мере, в немецком). Kein, по Ревзину, имеет отчетливое антиэкзистенциальное кванторное значение: Dort steht kein Mann; Es gibt keinen Kentauren. Значение антиэкзистенциальности обратно значению универсальности: Der Mensch ist sterblich; Kein Mensch ist unsterblich. Универсальное высказывание с ОА: нем. Der Mensch ist sterblich всегда может быть превращено в экзистенциальное Ein Mensch ist sterblich, при этом подчеркивается идея выделения, выбора, неразрывно связанная с понятием существования [Ревзин 1978: 170-171]. Таким образом, между артиклями нет непроходимых граней: оппозиция превращается в континуум.

3.4. Неопределенный артикль множественного числа

В рамках исследованного корпуса НАмн.ч. (в достаточном количестве) отмечен только во французском и итальянском языке. Микрокорпус параллелей с НАмнч. включает 100 % французских переводов и 47,1 % итальянских. Испанские и болгарские формы встретились только в дополнительном корпусе, причем в весьма ограниченном количестве: исп. Éstos eran unos señores que eran muy ricos y no tenían hijos «Жили-были (одни) господа, которые были очень богаты и не имели детей»; Pues, señor, que eran éstos unos señores que tenían un gallo ya un poco viejo «Итак, господин, жили-были (одни) господа, у которых был петух, уже немного старый»; болг. Едни хора нямали деца «У (одних) людей не было детей». В. Станков отмечает, однако, что одни употребляется предпочтительно перед именами людей: Срещнах едни приятели; Едни съседи продадоха къщата си vs. *Купих едни зайци от пазара, и в то

же время: Видях, че едни кучета се гонеха на ули-цата (в нашем корпусе: едни много хубави сараи). В целом, В. Станков называет употребление НАмнч. в болгарском неразвитым [Станков 1984: 203]. Видимо, такой же вывод можно сделать и об испанском. Э. Аларкос Льорак вообще считает появление НАмн.ч. в испанском имитацией французских грамматик [Alarcos Llorach 1967: 20], хотя подобные выводы о «дурном взаимовлиянии» языков всегда в достаточной степени сомнительны.

Формально, как французский, так и итальянский НАмн.ч. образованы по единой модели: «из {ОАмнч.}Кмнч». И в одном, и в другом языке подобное соединение дает слитную форму франц. des и итал. dei/degli, delle. Правая часть НАмнч. представляет собой ОА множественного числа (слегка видоизмененный во французском), левая же совпадает с левой частью ПА, т.е. с предлогом «из». Таким образом, внешне НАмнч. является формоизменением партитива.

Ментальное движение с точки зрения внутренней формы здесь также вполне очевидно: если для партитива единственного числа это «какая-то часть из единства (определенного в родовом смысле)», то для партитива множественного числа или НАмнч. - «какая-то часть из определенного множества», в диалектическом смысле также и единого, объединенного некоторой обобщающей характеристикой. Количественная характеристика этой самой части для партитива единственного и множественного числа остается неопределенной, неизмеренной, лишь отчасти расчлененной и дискретизированной.

Только в отдельных примерах можно увидеть, как восстанавливается оригинальная синтаксическая мотивировка НА, т.е. выбор единицы из множества. В итальянском варианте перевода (17) мы видим эксплицитное представление каждого шага мыслительного действия, создающего значение партитив-ности: выбора единицы из какой-то группы, множества. Во французском переводе сохраняется только вторая часть. Русский обратный перевод мог бы звучать, как из наиболее банальных (род. падеж), ср. также из дворян, из служащих и т.п.

(17) История арестантки Масловой была очень обыкновенная история фр. L'histoire de la Maslova était des plus banales// ит. Quella della Maslova era una storia delle piu comuni

Синтаксические позиции имени с НАмн.ч. не очень разнообразны, и связаны, в основном (70,6 %), с позицией объекта при переходном глаголе. Иногда встречаются экзистенциальные интродукции, либо близкие к ним обороты. НАмн.ч., как и нулевой ПА - как и любой артикль - может обладать «субстантивирующей силой», см. французский и итальянский примеры из (1).

(18) а были обыкновенные люди, между которыми были, как и везде, хорошие, и дурные, и средние люди

фр. des hommes ordinaires, parmi lesquels se trouvaient... des bons, d'autres méchants, et une majorité d'hommes médiocres//ит. Erano invece uomini comuni, tra i quali... se ne trovavano di buoni, di cattivi, di mediocri

В целом, имя с НАмн.числа в позиции субъекта не встречается, за исключением единичных примеров, почти все из которых - из французских переводов (11,8 %), и только один - из итальянского. Как отмечает Е.В. Аверьянова, НАмнч. невозможен при субъекте общего суждения: фр. *Des diplomates sont discrets, однако возможен в частном аподиктическом суждении: Des diplomates doivent etre discrets [Аверьянова 1990: 7-8].

3.5. Контекстуальные определители

В языках, не имеющих ПА или НАмн.ч. для поддержания значения партитивности факультативно возможны такие элементы грамматико-контекстуального комплекса, как совмещенные артикли, либо другие квантификаторы (местоименные прилагательные, счетные имена):

(19) В комнате слышались рыдания

фр. Dans la salle, des sanglots se firent entendre

исп. En la sala se oyeron algunos sollozos// ит. Nella sala si udirono risuonare altri singhiozzi

(20) Еще в сенях суда она передала им двадцать копеек, прося купить два калача и папиросы

фр. d'aller lui acheter des cigarettes//di англ. to buy her comperarle... delle sigarette some cigarettes

(21) Встретите у меня ученых, литераторов, художников...// венг. itt majd talàlkozik egy sereg tudossal, irodalmarral, muvesszel

В русских оригиналах в данном микрокорпусе параллелей родительный падеж вовсе не преобладает, как в предыдущих двух. Распределение по падежам таково: 52,9 % - винительный падеж, 35,3 % - именительный падеж и 11,8 % - родительный падеж. НАмн.ч., по форме будучи близким партитиву, который, в свою очередь, типологически сродни родительному падежу, по семантике от последнего достаточно далек, приближаясь функционально к собственно НА (единственного числа).

4. Функциональные типы и функциональный потенциал

Развитие объема функционального потенциала НА в различных языках идет по вехам сходных функциональных констант, функциональных типов. Типологическая специфика НА отдельных языков связана, с одной стороны, с соответствующим эта-

пом расширения функционального потенциала НА, с другой - с наличием иных, периферийных средств выражения неопределенности, с третьей - с появлением в отдельных языках типологической «экзотики» типа НА мн. числа или партитива. Скрытая грамматика безартиклевых языков (например, русского) располагает достаточным арсеналом средств для передачи соответствующих универсальных атомарных смыслов при переводе.

Список литературы:

Аверьянова Е.В. Генезис французских неопределенных артиклей йви (ёв), ёи, ёв 1а: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1990.

Кашкин В.Б. Парадоксы границы в языке и коммуникации // Аспекты языка и коммуникации. Вып. 5. Воронеж: Изд. О.Ю. Алейников, 2010.

Распопова Т.И. Иван родил девчонку, велел тащить пеленку, или...? // Мир русского слова. 2001. № 1. С. 39-42.

Ревзин И.И. Структура языка как моделирующей системы. М.: Наука, 1978.

Сабанеева М.К. Историческая грамматика французского языка / М.К. Сабанеева, Г.М. Щер-ба. Л.: Изд-во ЛГУ, 1990.

Станков В. За категорията неопределеност на имената в българския език // Български език. 1984. Кн. 3. С. 195-205.

Толстой Л.Н. Воскресение // Собрание сочинений; в 12 т. М.; ГИХЛ, 1959. Т. 11.

Толстой Л. Възскресение / пер. Ф. Гинев. М.; Радуга; София; Народна култура, 1988.

Alarcos Llorach E. El artículo en español // To Honor Roman Jakobson. Vol. I. The Hague; Paris; Mouton, 1967. C. 18-24.

de la Grasserie R. De l'article (morphologie et synthaxe) // Mémoires de la Société de Linguistique de Paris. T. 9, f. 4, f. 5. Paris; Librairie Émile Bouillon, 1896. C. 285-322; 381-394.

Guillaume G. Le problème de l'article et sa solution dans la langue française. Paris; Hachette, 1919.

Tolstoy L. Resurrection / tr. by Leo Wiener, rev. and ed. by F. D. Reeve. N.Y.; The Heritage Press, 1963.

Tolstoy L. Resurrection / tr. by Vera Traill. N.Y.; Signet Books, 1961.

Tolstoj L. Auferstehung / üb. Adolf Heß. Berlin; Aufbau Verlag, 1952.

Tolstoi L. Resurrection. Paris, s. a. Tolstóy L. Resurrección. La Habana; ed. Arte y Literatura, 1978.

Tolstoi L. Resurrezione. Milano; ed. Aurora,

1935.

Tolsztoj L. Feltámadás / ford. Szöllösy Klára, 1954. Budapest; Európa K0nyvkiadó; Uzsgorod; Kárpati Kiadó, 1978.

V.B. Kashkin, A.V. Kashkina, T.I. Raspopova

THE BOUNDARIES OF INDEFINITENESS

The paper discusses the periphery of the functional semantic field of indefiniteness as represented in several languages: the partitive article, the plural indefinite article, the zero partitive article, and hybrid articles. The conclusions were drawn on a corpus of parallel translations from Russian into English, German, French, Spanish, Italian, Hungarian and Bulgarian.

Boundary phenomena in the functional semantic field under consideration are additional centers of attraction for the universal meanings related to the semantic continuum of indefiniteness. These phenomena are typologically rare or "exotic" as they are represented only in a limited number of languages. We prove their relation to the semantics of indefiniteness by parallels with translations which use the indefinite article. The meanings expressed by the peripheral articles also display evident typological correlation with the meanings of some grammatical cases in Russian. The meanings expressed by the partitive article in Italian (del/dello, della) and French (du, de la) are parallel to the partitive meanings expressed by the Genitive or by the Accusative case in Russian. We also observe parallels to constructions using partial quantifiers (English some of the, Italian un po' di, Bulg. ot -ta/yt, etc.). The so-called "zero partitive" (French de) is parallel almost exclusively to the Genitive case of uncountable nouns in Russian or to the forms expressing plural indefiniteness.

The boundary phenomena of indefiniteness also display the variability options in the field of possible translation choices and contribute to the discussion of the translator's 'free choice' or abidance by 'the rules'.

Key words: indefiniteness, article, parallel translations, contrastive grammar, functional typology.