Бизнес России

Бизнес России

"Коррупция была, есть и будет"

В Москве прошел конгресс "Круглого стола бизнеса России"
       Вчера в Президент-отеле прошел третий чрезвычайный конгресс "Круглого стола бизнеса России" (КСБР). Эту бездействовавшую в последние годы организацию собравшиеся решили срочно реанимировать. Во-первых, чтобы "предостеречь правительство от глупостей", а во-вторых, чтобы провести нужных кандидатов в парламент на предстоящих выборах "вместо маргиналов, которых там сейчас полно". С подробностями — ОЛЬГА Ъ-ПЕСТЕРЕВА.
       
       От победительного съезда РСПП Аркадия Вольского конгресс КСБР отличался радикально. Не было ни переполненного зала, ни свадебных генералов, ни оваций. Собравшиеся охотно зубоскалили на тему аншлага у Вольского: "Лужков нагнал народ, обеспечил деньги и явку". "Собрались в деловом, а не в помпезном варианте,— объяснил сопредседатель КСБР, президент Российской финансовой корпорации Андрей Нечаев.— Не ради того, чтобы стало лучше, а чтобы вообще сохраниться — бизнес способен объединяться, только когда всем очень плохо и речь идет о жизни и смерти".
       Среди тех, кто пришел объединяться, были Владимир Гусинский, Яков Дубенецкий, Каха Бендукидзе. Из правительственных отставников — Ирина Хакамада и Петр Мостовой. Бывший первый вице-премьер союзного правительства Владимир Щербаков, коммунист Владимир Семаго и вице-спикер Госдумы Михаил Юрьев присутствовали в качестве предпринимателей.
       Как именно следует действовать, собравшиеся понимали по-разному. "Надо резко нас оживить и превратить КСБР в открытую лоббистскую структуру,— призывал коллег Владимир Щербаков.— Я лично готов платить тем, кто занимается политической деятельностью, создавать программы на телевидении, атаковать через газеты". Но его не все поддержали. "Как только надо скидываться, у меня сразу же мысль, что кто-то положит мои деньги себе в карман,— признался член 'Яблока' Михаил Юрьев.— Лучше сосредоточиться на одномандатных округах: для этого не обязательно всем вместе собираться и скидываться, достаточно договориться двоим — чтобы провести своего кандидата, с которым договориться будет проще, чем с отмороженными моими и семаговскими коллегами, с которыми договориться невозможно ни о чем. Даже за деньги".
       О том, как договариваются за деньги и в Думе, и в правительстве, говорили со знанием дела. "Существуют определенные расценки,— возмущался Владимир Семаго.— Депутат может написать письмо за одну цену, обратиться с запросом за другую, направить письмо за третью, поучаствовать в законе — за четвертую". Он сразу предупредил, что конкретных фактов не приведет, потому что "деньги даются потихоньку, хотя все мы прекрасно все знаем — Юрьев подтвердит".
       Коммунист и бизнесмен Семаго предложил бороться с этим явлением радикально — руками Кахи Бендукидзе. Он так и сказал: "Уверен, что если бы Каха пришел в парламент, нельзя было бы его заставить за тысячу долларов писать какое-то письмо". Сам Бендукидзе подтвердил корреспонденту Ъ, что не стал бы этого делать ни за какие деньги: "Не люблю писать".
       Сидевший в первом ряду Бендукидзе буквально не сходил с языка у ораторов. Почти каждый в качестве примера приводил какой-нибудь эпизод из его биографии. Может быть, собравшимся просто понравился рассказанный Бендукидзе грузинский анекдот: "Трое мужиков на берегу Куры смотрят, как тонет человек. Человек кричит: 'Спасите, я профессор экономики из Москвы!' — сначала по-русски, потом по-английски, потом по-китайски. Когда он утонул, мужики на берегу говорят: 'Эти москвичи, такие образованные, столько языков знают — и что, помогло это ему?'" Кроме того, Бендукидзе согласился признать либеральным только то правительство, которое снизит налоги и не будет пугать его идеей поддержки товаропроизводителей. Чем тоже завоевал симпатии зала.
       Ирина Хакамада, наоборот, привлекла всеобщее внимание страшными историями из жизни правительства. Она эффектно обличала кризис управления и коррупцию в исполнительной власти: "Документ может годами гулять по правительству, пока его завизируют, даже если бы Господь Бог был премьер-министром — так устроен аппарат,— жаловалась бывший член кабинета.— Коррупция была, есть и будет. Пока чиновник получает зарплату 1,5 тыс. рублей, он занят с утра до вечера одной проблемой — какой административный ресурс продать". Разочаровавшись в возможностях правительства, Хакамада теперь тоже готова доверить спасение среднего класса парламенту. Сделать ставку на парламент были согласны все члены КСБР. Кроме Владимира Гусинского, который спешил на встречу с японцами и ушел, не высказавшись публично. Свою позицию он успел кратко изложить только корреспонденту Ъ: "Я не верю в забастовки банкиров и в политическую активность предпринимателей, потому что она называется коррупцией,— это все собачья чушь". Правда, глава "Мост-Медиа" подтвердил, что будет продолжать свое членство в КСБР: "Люди хотят попытаться что-то сделать, надо им дать возможность и помочь".
       После всех дебатов и разоблачений участники конгресса приняли политическое заявление. С одной стороны, они хотят договариваться с правительством, несмотря на его коррумпированность. Главным образом, чтобы предостеречь Белый дом "хотя бы от глупостей". С другой стороны, решили переходить к активной политической борьбе через парламентские выборы: это и надежней, и дешевле.