Общественная и культурная жизнь старообрядческих общин Южной Вятки в 1920-е гг

Orthodox Church (1848-1916): united catalog and index content] / edited by V.V. Antonov. SPb. Russian National Library. 2007. P. 28.

13. Block M. Apologiya istorii [Apologia of history] / translated by E. M. Lysenko; notes by A. Y. Gurevich. M. Nauka. 1973. Ser. "Monuments of historical thought". P. 8.

14. James W., Cunningham S. NADEZHDOI NA SOBOR Russkoe religioznoe probuzhdenie nachala veka Translated from Engish by Rev / George Sidorenko. "A Vanquished Hope The Movement for Church Renewal in Russia, 1905-1906". St Vladimir's Seminary Press, Crestwood, New York 1981. С. 19. Available at: http://krotov.info/history/20/1900/cann_01.htm

УДК 27-9 «17»

Е. И. Титова

Общественная и культурная жизнь старообрядческих общин Южной Вятки в 1920-е гг.

Статья посвящена вопросам существования и приспособления старообрядцев Вятского региона в первые годы советской власти. Рассмотрены особенности их выживания и приспособления, специфика воспроизведения культуры. Показаны направления развития старообрядческой культуры в 20-30-е гг. двадцатого столетия. В статье приведены источники, демонстрирующие уровень культуры и образования в среде старообрядцев беспоповцев, показаны их общественная позиция и интересы. На примере музея в с. Старая Тушка Малмыжского уезда прослеживается отношение старообрядцев к истории, искусству и научному знанию в целом. Для старообрядцев актуальными остаются вопросы сохранения и воспроизводства собственной культуры. В статье приводятся яркие примеры из жизни староверов в первые годы советской власти, показана специфика жизни старообрядцев в Вятском регионе в обозначенный период.

The article is devoted to questions of the existence and devices Vjatskogo Old Believers in the first years of Soviet power. The features of their survival and adaptation , the specificity of cultural reproduction. Showing the direction of the Old Believers' culture in the 20-30-ies of the twentieth century.The article describes the sources, demonstrating the level of culture and education among the Old Believers bespopovtsev shown their social position and interests. For example, in a museum.Old carcass Malmyzhskogo County traced Believers attitude to history, art and scientific knowledge in general. For the Old Believers remain relevant issues of preservation and reproduction of their own culture .The article gives vivid examples of the Old Believers' life in the early years of Soviet power, shows the life of the specifics of the Old Believers in the Vyatka region in this period.

Ключевые слова: старообрядчество, Вятский регион, советский период, особенности старообрядческой культуры, музей, обучение.

Keywords: Old Believers, Vjatskom, the Soviet period, especially the Old Believers' culture, museum studies.

Общественная и культурная жизнь старообрядчества в важный переходный период 1920-х гг. представляет особый интерес. Староверы в первые годы советской власти по-разному проявляли себя в отдельных регионах России. История старообрядцев в 1920-1930-х гг. в независимых прибалтийских государствах и Польше, например, - это драгоценный опыт устройства церковно-общественной жизни в условиях поначалу ничем не стесняемой свободы [1]. В Вятском регионе, в условиях отсутствия монастырей и скитов, старообрядцы по-своему приспосабливались к новым условиям.

Важно отметить, что агрикультурный характер Вятского региона во многом способствовал сохранению культурного потенциала старообрядчества. Люди, тогда составлявшие общины жили в сельской местности, продолжали воспроизводить черты существовавшего ранее варианта этноэкономики. Как взгляд со стороны на работу староверов в советские годы можно рассматривать воспоминания известного русского писателя В. Крупина: «У нас в Кильмезском районе были целые колхозы старообрядцев. Они очень сопротивлялись объединению с другими колхозами... Но работали они здорово, были честны до щепетильности, и местные начальники старались завхозами, завскладами поставить выходцев из старообрядческих семейств» [2]. Подобное приспособление к советской действительности помогало староверам продолжать свое культурное воспроизводство.

Важной чертой распространения культуры и образования в среде старообрядчества в Вятской губернии также было влияние местной верхушки старообрядческого предпринимательства.

© Титова Е. И., 2016 30

Так, в глубинке, в селе Русский Турек купцу Бушкову для ведения дел нужны были грамотные люди. Старообрядцы обратились в Уржум за разрешением открыть в селе Турек классы на дому по программе народных училищ. Разрешение было получено. Первая начальная школа открылась еще в 1896 г., в ней обучались 10 учащихся от 10 до 16 лет. Обучали в этой школе только мальчиков, школа в первоначальном здании была до 1924 г., потом её перевели в здание волостной управы. Преимущественно это были дети богатых, состоятельных родителей [3]. Естественно, в школах, основанных местными предпринимателями, укреплялось староверие, их влияние и авторитет поднимались. В селе Старая Тушка Малмыжского района, например, основателем старообрядческой школы, ее учителем был Алексей Андреевич Черезов. Крестьянские дети бесплатно учились грамоте и чтению по нотам [4]. Так, подобные школы одновременно были и способом передачи старообрядческой культуры.

Село Старая Тушка с XIX столетия являлось одним из культурных центров старообрядчества в Вятской губернии. Не случайно директор Ново-Тушинского сельского музея местного края в с. Рожки Малмыжского уезда Александр Иванович Янкин отмечал: «Научная работа в музее главным образом рождается в текущей работе, то есть прием посетителей с научным объяснением экспонатов. Посетителей за 1923 год перебывало в музее 2 178 человек. А с момента основания музея в 1921 году - 4873 человека. Ведется также и исследовательская работа, которая в данное время заключается в подыскивании и приеме экспонатов, за каковыми часто приходится совершать экскурсии по волости, а также записи всевозможных преданий, имеющих то или иное научное значение. Правда, благодаря отсутствию каких-либо помощников в музее работа не настолько оживлена, как желательно бы, так как, совершая экскурсию, приходится закрывать музей. Кроме того, очень много времени отнимает прием посетителей, но благодаря просвещенному интересу со стороны народонаселения вообще музей систематически пополняется как экспонатами, так и научными записями» [5]. Приведенные данные подтверждают живое участие и интерес к знаниям со стороны в основном старообрядческого населения.

Кроме того, в своем отчете в марте 1924 г. Александр Иванович Янкин отмечал, что «при некотором участии добровольных сотрудников музея выпускается в рукописном виде свой научный журнал "Музейные проблески". В 1923 г. вышло шесть номеров, экспонатов насчитывается более 2000. При музее имеется научная библиотека» [6]. Издание научного журнала говорит о потребности местного населения сохранять и передавать свою культуру и исторические знания.

В своем докладе уездной конференции по внешкольному образованию, состоявшемуся в г. Малмыже в конце августа 1923 г., Александр Иванович писал: «В апреле месяце 1921 года я, школьный работник в деревне Новой Тушке Рожкинской волости, положил в деревне основание музея местного края.

Разнообразный состав населения и обильные предания старины. Второе условие, благоприятствующее для организации в деревне Тушке музея, заключается в повышенном культурном уровне местного населения. Особенностью этого региона является преобладание старообрядцев, отличающихся особенной трудоспособностью, восприимчивостью и силой воли. Исторические условия выработали в местном старообрядческом населении привычку неустанно работать, постоянно проявлять свою инициативу и изобретать, непрерывно увеличивать свое благосостояние. Улучшение системы коневодства, разведение фруктовых садов, наличие чугун-но-литейного завода в с. Рожках, существование старообрядческой типографии в с. Старая Тушка - служит иллюстрацией энергии старообрядческого населения и отличает его от соседей. При таком повышенном уровне крестьяне охотно способствуют развитию музейного дела. Первоначально мне удалось заинтересовать кружок местных охотников и начать собирание старинного оружия. Затем на помощь пришли учащиеся, понемногу заинтересовались крестьяне.

Мысль о необходимости сохранения старинных предметов оказалась особенно близкою старообрядческому населению, и мне не пришлось потратить много труда для разъяснения полезности начатого мною мероприятия. Крестьяне научились искать среди окружающей обстановки предметы, которые могут оказаться ценными для науки и нужными для музея, привыкли относиться сознательно к окружающей обстановке. Молодое поколение проявляет удивительную энергию в отыскании интересных находок, но и со стороны взрослого населения как мужского, так и женского нет недостатка в примерах искреннего, порой прямо трогательного сочувствия и содействия музейному делу» [7]. Александр Иванович Янкин отмечал особенности старообрядческого населения как положительные и способствующие образованию черты. Староверы, приученные с детства к особому почитанию книги, обученные и воспитанные зачастую в домашних условиях, постоянно мыслящие и готовые отстаивать свою веру перед миссионерами, смогли приспособиться к новой власти благодаря трудолюбию и любознательности.

Яркую картину в своих воспоминаниях описал Б. Черезов в XX столетии: «В семьях была четкая субординация, как у казаков "слово старшего - закон". Режим труда и отдыха по всему се-

лу был примерно одинаковым. Религиозная культура, трудовое воспитание дисциплинировали. Все работы по дому и в поле, а также религиозные обряды проводились строго по времени. Кушали пять раз в сутки (завтрак, полдник, обед, паужинок, ужин). Считали: "Вовремя сделанное дело в два раза ценнее". Утром вставали в четыре часа и раньше ложились спать в десять вечера, иногда позднее. Обед с 12 до двух, чтобы накормить лошадь и отдохнуть. В поле работали с 8 до 70 лет. Приучали к труду раньше с 2-3 лет. Жили, как правило, по 87-95 лет, были и долгожители по 105-106 лет. Семьи были многодетные от 8-12 до 26 человек. Непослушание считалось грехом. Каждый имел свои обязанности. С 1880 года по 1930 год в Тушке не было пожаров. Вредных привычек было мало. Курили в двух домах, алкоголиков не было. Не зарегистрировано убийств и самоубийств [8]. Старообрядцы выделялись доброжелательностью, трезвостью и вели здоровый образ жизни» [9]. Таким образом, система обучения и воспитания в среде вятских старообрядцев формировала здоровый образ жизни человека, четкость, дисциплинированность, которые помогали избегать негативных явлений в обществе, будь то пожар или преступность. Положительный образ старообрядцев помогал им и в новых политических условиях.

Александр Иванович Янкин приводил следующие примеры особой культуры местных старообрядцев: «Благодаря культурности крестьянского населения и в научную литературу проникло более сведений о древностях этого района: на анкеты А. А. Спицина в 1880-х годах отсюда было получено значительное количество сведений. Старообрядцы приносили книги, напечатанные в тайной старообрядческой типографии и в официальной в селе Старая Тушка, оформляли художественные выставки, "клигие", выгравленные на ущепе и гравированные на пальме местными художниками.

Есть отдельный старообрядческий отдел. При музее организовано научное общество археологии, истории и этнографии и изучения естественных богатств родного края, члены которого местные граждане - крестьяне. В данное время музей имеет связь с каждой деревней волости через своих добровольных сотрудников тоже местных. Журнал "Музейные проблески" № 1 вышел 15 ноября 1922 года. В журнале будет отведено место и художественно-литературным произведениям местных самородков, а также предполагается освоить и педагогическую деятельность в волостном масштабе. Музей имеет тесную связь с Казанским музеем. О музее имеются уже отзывы в научных журналах "Вестник просвещения". Вся эта научная работа протекает при самых трудных экономических условиях, и музей может жить только благодаря покровительству Политпросвета в лице товарища Чеблукова, Президиума Уисполкама в лице товарища Мирнева и при добровольном пожертвовании крестьянским населением» [10].

Кроме этого Александр Иванович отмечал, что «благодаря повышенному культурному уровню края все народонаселение вообще идет навстречу существованию музея, добровольно жертвуя экспонаты, нужные музею, порой очень ценные. Взрослые граждане, заходя ко мне на квартиру вели на тему краеведения беседы. Престарелый 70-летний прогрессиств области полеводства, жив и по се время и состоит в числе друзей нашего музея, который делится с нами своими знаниями в области истории культивирования края, а также знаниями преданий. В результате нашей работы наблюдается некоторое пробуждение в народе» [11].

Таким образом, приведенные примеры демонстрируют большое уважение и поддержку развития научных знаний со стороны местного населения, потребность сохранения старообрядческой культуры ставилась выше всяческих «мирских благ».

Староверы Вятского региона приспосабливались к новым условиям советской власти. Важно подчеркнуть, что «в деревне Старая Тушка в большинстве до 1925 года все старообрядцы, в том числе и дети, посещали церковь. С 1925 года наступил период отхода верующих от церкви, к середине XX века отход от церкви продолжался, и посещали ее исключительно старцы. В селе Старая Тушка насчитывалось 164 ученика, которые обучались в семилетней школе. Совместно с депутатом райсовета т. Ральниковым уполномоченный побывал в школе. Беседовали с учителями, учащимися, беседовали с председателем колхоза и Сельского совета, беседовали с колхозниками и установили, что церковь влияния на молодежь не имела, они не посещали ее. Из 164 человек учащихся 45 являлись членами ВЛКСМ и 75 пионерами, остальные учащиеся 1-2 классов. В беседе с медработниками выяснил, что года 3-4 назад многие учащиеся носили кресты, а при медосмотре в 1953 году не обнаружено с крестом ни одного учащегося» [12]. В отчетах за 1954 г. уполномоченный также отмечает дальнейшее сокращение численности верующих старообрядцев. Так, по деревне Леушино ярко иллюстрируется уменьшение количества верующих [13]. Сам факт того, что неоднократно проводились подобные проверки, говорит о том, что староверы продолжали оказывать влияние на детей. В данном примере то, что дети за три года перестали носить кресты, было во многом лишь их внешней уступкой, сложнее поверить, что за три года влияние родителей на них совершенно исчезло.

Можно привести еще такой пример. Б. Черезов, описывая историю старообрядческой семьи Фукаловых в с. Старая Тужка Малмыжского уезда, отмечал, что из этой семьи вышел известный председатель колхоза имени Мичурина Михаил Иванович Фукалов, награжденный орденами Ленина, Трудового Красного Знамени и многими медалями. Потомок Сергей Петрович родился в 1923 г., ветеран войны. Окончив педагогический институт, он всю свою жизнь отдал Старотушинской школе. 30 лет работал ее директором. Вместе с Михаилом Ивановичем Фукаловым они приложили немало усилий для строительства новой школы [14]. Так, на примере одной семьи в советское время видно, что староверы старались дать своим детям лучшее по времени образование, стремились благодаря добросовестному труду вжиться в потребности времени, при этом не выставляя на показ, но сохраняя свою веру.

Таким образом, в первые годы советской власти старообрядцы Вятского региона отличались активностью в сфере образования и науки, стремились всеми силами сохранить воспроизводство своей культуры, отличаясь упорством и трудолюбием, стремились вжиться в систему новой власти. Несмотря на разрушительные для них меры советского правительства в 1920-е гг., староверы сумели выжить и приспособить свою систему жизнеобеспечения общины и воспроизводства культуры к колхозам и советским школам.

Примечания

1. Миролюбов И. К истории старообряческого духовного образования в Прибалтике // Традиции духовного образования в старообрядчестве: история, современность, перспективы: сб. материалов / под ред. о. Евгения Чунина. Ржев, 2003. С. 36.

2. Трушкова И. Ю. Современное состояние старообрядчества в вятском регионе: вопросы существования в постиндустриальной эпохе // Международные Заволокинские чтения. Сб. 1. Рига, 2006. С. 180.

3. Бушков Е. И. Русский Турек // Уржумская старина. 1992. № 1-2(7). С. 9-10.

4. Черезов Б. Старая Тушка и ее обитатели // Сельская правда (Малмыж). 1996. 24 дек. С. 4.

5. ГАКО. Ф. Р-1266. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 66.

6. ГАКО. Ф. Р-1266. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 67.

7. ГАКО. Ф. Р-1266. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 72.

8. Черезов Б. Старая Тушка и ее обитатели // Сельская правда (Малмыж). 1996. 19 ноября. С. 4.

9. Он же. Старая Тушка и ее обитатели // Сельская правда (Малмыж). 1997. № 3. 9 янв. С. 2.

10. ГАКО. Ф. Р-1266. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 74.

11. ГАКО. Ф. Р-1266. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 77.

12. ГАКО. Ф. 2169. Оп. 45. Ед. хр. 74. Л. 119.

13. ГАКО. Ф. 2169. Оп. 45. Ед. хр. 74. Л. 143.

14. Черезов Б. Фукаловы из Тушки // Сельская правда (Малмыж). 1997. № 142. 22 ноября. С. 2.

Notes

1. Mirolubov I. K istorii staroobryacheskogo duhovnogo obrazovaniya v Pribaltike [To the history of old-believers' theological education in the Baltic States] // Tradicii duhovnogo obrazovaniya v staroobryadchestve: istoriy- Tradition of theological education of the old believers: history, contemporaneity, prospects: collection of materials / under the editorship of Eugene Chunin. Rzhev. 2003. P. 36.

2. Trushkova I. Yu. ovremennoe sostoyanie staroobryadchestva v vyatskom regione: voprosy sushchestvovaniya v postindustrial'noj ehpohe [Modern status of the old believers in Vyatka region: issues of existence in the postindustrial era]// Mezhdunarodnye Zavolokinskie chteniya - International Savelkinskiy reading. Coll. 1. Riga. 2006. P. 180.

3. Bushkov E. I. Russkij Turek [Russian Turek] // Urzhumskaya starina - Urzhum antique. 1992, No. 1-2(7), pp. 9-10.

4. Cherezov B. Staraya Tushka i ee obitateli [Old Tushka and its inhabitants] // Sel'skaya pravda (Malmyzh) Rural truth (Malmyzh).1996, Dec 24, p. 4.

5. GAKO. F. R-1266. Inv. 1. Stor. unit 17. Sh. 66.

6. GAKO. F. R-1266. Inv. 1. Stor. unit 17. Sh. 67.

7. GAKO. F. R-1266. Inv. 1. Stor. unit 17. Sh. 72.

8. Cherezov B. Staraya Tushka i ee obitateli [Old Tushka and its inhabitants] // Sel'skaya pravda (Malmyzh) Rural truth (Malmyzh). 1996, 19 Nov., p. 4.

9. Idem. Staraya Tushka i ee obitateli [Old Tushka and its inhabitants] // Sel'skaya pravda (Malmyzh) Rural truth (Malmyzh). 1997, No. 3, 9 Jan., p. 2.

10. GAKO. F. R-1266. Inv. 1. Stor. unit 17. Sh. 74.

11. GAKO. F. R-1266. Inv. 1. Stor. unit 17. Sh. 77.

12. GAKO. F. 2169. Inv. 45. Stor. unit 74. Sh. 119.

13. GAKO. F. 2169. Inv. 45. Stor. unit 74. Sh. 143.

14. Cherezov B. Fukalovy iz Tushki [Fukalovs from Tushka] // Sel'skaya pravda (Malmyzh) Rural truth (Malmyzh). 1997, No. 142, 22 Nov., p.2.