ОБ ОРФОГРАФИИ СТАРИННОЙ В "ПИСЬМОВНИКЕ" Н.Г. КУРГАНОВА

ОБ ОРФОГРАФИИ СТАРИННОЙ В «ПИСЬМОВНИКЕ» Н.Г. КУРГАНОВА

© Анциферова О.Н.1

Уральский федеральный государственный университет им. первого Президента России Б.Н. Ельцина, г. Екатеринбург

Кратко характеризуется «Письмовник» Н.Г. Курганова - памятник письменности второй половины XVIII в. Сопоставляются правила русского правописания, изложенные в одном из разделов «Письмовника», с живыми написаниями, представленными в разделе «Краткие замысловатые повести». Доказывается существование несоответствия между намерением Н.Г. Курганова следовать указанным рекомендациям и практикой письма. Выявляются орфографические особенности названных «повестей». Делается вывод о том, что создание рекомендаций по правописанию не дает незамедлительного результата. Автор высказывает некоторые соображения относительно недавней попытки внести изменения в современную орфографию.

Ключевые слова памятники письменности XVIII в., история русской орфографии, орфографическая норма.

Как известно, общественный интерес к орфографии, ее изменениям вызван не только уважением к читающему, но и уважением к времени пишущего. По словам Б.И. Осипова, общество выигрывает тем больше, чем «меньше у него поводов для прений об орфографии» [6, с. 274].

Основы научной теории орфографии и система орфографических правил формировались на протяжении длительного времени, и в этом орфографическом развитии немаловажную роль сыграли труды выдающихся деятелей XVIII в. С полным основанием к таким сочинениям можно отнести «Писмовникъ, содержащт въ себЪ науку росайскаго языка со многимъ присовокуплетемъ разнаго учебнаго и полезнозабавнаго вещесловгя» Н.Г. Курганова (сохранена орфография и пунктуация издания 1793 г.). Этот труд, называемый коротко «Письмовник», был издан впервые в 1769 г. и переиздавался больше десяти раз до 1837 г. Книга была адресована народу - разночинным слоям, учащейся молодежи, небогатому провинциальному дворянству. По свидетельству современников, она была едва ли не единственной, доступной крестьянству и вообще провинциальному человеку [Денисов, 1961: 114]. Как истинный просветитель, Н.Г. Курганов стремился создать пособие для самообразования по языку и литературе, которое содержало бы «полновесные упражнения» для читателя. В книге нет образцов составления писем, она включает в себя «Грамматику» и семь «Присовокуп-

1 Учитель кафедры Филологии СУНЦ, кандидат филологических наук.

лений», шесть из которых знакомят читателей с разными жанрами литературно обработанной речи, а седьмое представляет «Словарь разноязычной» с объяснениями к нему.

Один из разделов «Грамматики» заслуживает особого внимания в свете изучения проблемы становления орфографических норм, а именно «отдел V» главы II под названием «Ключь писцу любящему Росстскую правопись». В этом разделе представлен свод «перечневых правил», которые должны служить правописными рекомендациями для всех, кто пишет и обучается грамотному письму. Необходимость составления такого перечня Н.Г. Курганов объясняет тем, что в настоящее время «почти каждой писатель» оказывается «отличенъ чемъ нибудь въ правописи отъ другаго» [1, с. 114]. Как видим, автор «Письмовника», как и многие просвещенные люди того времени, включается в решение вопросов орфографического нормирования.

Однако создание перечня правил еще не может гарантировать единообразного грамотного письма в силу того, что возможность внешнего воздействия на «внутреннюю жизнь» орфографии не так уж велика [8, с. 70].

Исследуя «Письмовник», мы ставили целью выяснить, насколько Н.Г. Курганов последовательно придерживался составленных им «перечневых правил». А именно мы вели наблюдение за орфографическим обликом слов, вошедших в «Краткие замысловатые повести», являющиеся частью «Присовокупления II».

Внимание к орфографии «Кратких замысловатых повестей» (далее будем называть их «повести») объясняется тем, что именно этот раздел книги пользовался особенной популярностью у читателей из мещан и разночинцев. Он представляет собой собрание новелл и анекдотов, являющихся в большей части переводами или переделками западноевропейских фольклорных произведений, которые были приспособлены к русской действительности [7]. Переиздавая «Письмовник», Н.Г. Курганов мог предположить, что написания, нашедшие место в «повестях», войдут в сознание читателя, и орфография этого сочинения станет в каком-то смысле образцовой.

Составляя правописные рекомендации, автор «Письмовника» упорядочивает их по буквам алфавита от А до в («фита»), объясняя, в каких позициях следует использовать ту или иную букву.

Заметим, что букву Э («э» оборотное) составитель рекомендаций советует заменить буквой Е, несмотря на то что Петровская реформа (1708-1710) узаконила «гражданицу», в составе которой буква Э была. Так, Н.Г. Курганов советует писать еклога вместо эклога [1, с. 116], и действительно в «повестях» находим написания: ета (похвала), ети (люди), Епиктово (учете), (горы) Етны, (мудреца) Езопа, емблематическое (солнце). Однако с ними соседствуют написания: экой (человЬкь), это (правда) - что является отступлением от названного правила.

Некоторым образом автор «Письмовника» пытается урегулировать написания слов с «безгласными» (= утратившими звуковое значение) буквами Ъ и Ь. А именно он советует с Ъ на конце писать слова ключ, товарищ, врач, Иванович, потому как, если их окончить на —ь, то в родительном будет -чя, а не -ча [1, с. 120] - объяснение довольно странное для человека нашего времени. При этом в «повестях» зафиксированы следующие написания: врачъ - врачь, палачь, рифмачь и тощъ (краткая форма прилагательного тощий). То есть практика письма демонстрирует смешение в использовании букв ъ и ь, столь характерное для текстов второй половины XVIII в.

В этой же рекомендации, обозначенной буквой Ь, говорится о том, что лучше без ь в середине слова писать слова первый, церковь, твердить [1, с. 120]. Однако в «повестях» находим написания: церьква, сперьва, сверьхъ, которые отражают мягкое качество [р'], особенно долго сохраняющееся перед губными и заднеязычными согласными [4, с. 189]. Заметим, что мягкое произношение согласных нашло отражение в написаниях слов: перстьня, осеньнее. Однако мягкость согласных не отражена в написаниях: въ тюрму, возми, неболшой, уволнетя, Алфонсъ - хотя в той же рекомендательной статье на букву Ь представлены написания польза, столько, довольно [1, с. 120].

В числе «перечневых правил» содержится рекомендация, которая касается написания приставок, оканчивающихся на -з /-с. Известно, что во второй половине XVIII в. написание данных приставок было неупорядоченным, в одном тексте могли соседствовать написания безпримЪрный - беспримерный [2, с. 27].

Попытку урегулировать написание слов с приставками, оканчивающимися на -з/-с (без-/бес-, воз-/вос-, раз-/рас- и др.), предпринимал М.В. Ломоносов («Российская грамматика» 1755), но из-за неясности объяснения правильного написания слов «со слитными предлогами» использовать эту рекомендацию в живой практике письма не удавалось [Ломоносов, 1952, с. 435]. Возможно, именно поэтому Н. Г. Курганов счел нужным в алфавитном перечне под буквами З и С дать такую рекомендацию: писать З вместо С перед Б, В, Г, Д, Ж, З, Л, М, Н, Р, кроме сбавить, сбирать, сгорЪть, сдЬлать, сжигать [1, с. 116]. Вместо З писать С перед К, П, Т, Х, Ц, Ч, Ш, Щ: воскричалъ, исчахнуть, расщипать, исходатайствовать [1, с. 118]. Как видим, предлагается в написании данных приставок использовать фонетический принцип: перед звонкими согласными на конце приставки писать З, перед глухими -С. Причем обращается внимание на то, что приставка с- вариантов написания не имеет. Однако сам Н.Г. Курганов дает другое объяснение: по его мнению, так следует писать, «ибо мягкая буква З перед твердою произносимая ожесточается и в письме изменяется в С» (цитируется с использованием современной орфографии) [1, с. 118]. Кроме того, предлагается обратить внимание на то, что перед С надо писать З в словах: разсылать, изсякнуть, раз-

суждать - при этом остается неясным, почему эти слова являются исключением из общего правила.

В исследуемых «повестях» мы находим ряд написаний, которые не соответствуют предлагаемой рекомендации: безпокоить, безпокойство, безпо-койныя, безпримЪрно, безпутство, безчестить, безчувствт, безщастна, возхищаюсь, возхотя, изключенный, изтребленъ, изпущент, изходящая, из-чезла, неизцЪлимая, происходящая, разкаятя, разкащикъ и др.

Встречается в «повестях» написание раззорить, которое Н.Г. Курганов в числе «перечневых правил» рекомендует заменить написанием разорить [1, с. 116].

Кроме того, вопреки рекомендации написаны слова: (для) збавки, зги-бовъ, згнилъ, по здачи (города), здЬлалъ, здЬлалось, здЪлаться.

В «перечневых правилах» обращается внимание на написание У, а не Ю после согласных ж, ч, ш, щ [1, с. 121], однако в «повестях» встречается написание чють.

В рекомендации на букву Ж говорится о том, что следует писать мужчина [1, с. 116], однако в «повестях» находим написание мущины.

В рекомедации на букву Щ подчеркивается, что лучше писать счастiе, счетъ [1, с. 120], однако в «повестях» находим написания: щастiя, неща-стiя, щастливицу, прещастливица, щастливъ, щастливое, нещастныхъ, нещастливы, щеты (= счеты), для щетовъ (= для счетов), въ щетныхъ (= в счетных), а также написания рЬщику, разнощикъ, несмотря на рекомендацию писать приказчик [1, с. 116]. Обратим внимание на то, что в написании примеров, иллюстрирующих «перечневые правила», автор «Письмовника» непоследователен: в рекомендации на букву Н находим написание нещастiе [1, с. 118].

В числе «перечневых правил» представлена попытка урегулировать написание уменьшительно-ласкательных суффиксов: в уменьшительных именах пиши е вместо и, как маленькой, коротенькой, добренькой, а не малинькой, так как «по усЬченш окончатя -ой будетъ маленекъ, коротенекъ» - пытается обосновать правильное написание автор «Письмовника» [1, с. 116-117]. При этом в «повестях» находим следующие написания: глупинькая, душинька, коз-леночикъ. Впрочем, написание слов с суффиксами -ек, -ик (мы имеем в виду слово козленочикъ) не оговаривается в списке правил.

В «перечневых правилах» представлена попытка урегулировать написание не с различными частями речи (это рекомендация на букву Н): частицу не, стоящую при имени прилагательном и наречии, не отделять, как в словах непрiятный, непрiятно [1, с. 118]. О написании существительных с не говорится следующее: не с существительными пишется слитно, «если съ ними одно слово значитъ», например: непрiятель, неверность, невинность. Но в других случаях «надобно оную отъ именъ существительных и отъ глаго-ловъ отдЬлять», как например: «Не труды, но любовь тебя изнурила» (про-

тивопоставление существительных); не оскорблять. Здесь же оговаривается слитное написание слова немогу в значении «не здоров» [1, с. 118].

Вопреки рекомендации, в «повестях» находим примеры слитного написания не с глаголами и глагольными формами: неимЬю, неслыхали, невиделъ, неотрицаю, непроживетъ, неуспЬли, нехочу, нехочется, незнаете, неприт-ти, небойтесь, незнавъ, немешкавъ, непослушавъ, незащищая, некасаясь, непронявшись и др. А также характерное для второй половины XVIII в. непоследовательное написание наречий: неиначе, неочень, неменьше и не льзя, не много, не долго.

В «перечневых правилах» не упоминается о правописании безударных гласных в корне слова, однако в главе II третьей части Грамматики есть раздел «О правописати», который во многом повторяет Грамматику (1755) М.В. Ломоносова. В частности, вслед за Ломоносовым повторяется рекомендация следовать морфологическому принципу письма: «Хотя выговор буквы а вместо о приятнее, однако писать же хачу, патоки, гавари, пади и пр. вместо хочу, потоки, говори, поди весьма непристойно. Ибо великая разница есть между пади и поди, патоки и потоки ...» [1, с. 100]. В «повестях» находим написания, противоречащие данной рекомендации: начевать, раждающая, раждает. Процесс редукции гласных в корневых и аффиксальных морфемах отражен также в написаниях: партреты, на салдата, нада, чамаданЬ, какет-ку, лотарею, таперишнее, кленусь, погледясь, травчетую, увидете (= увидите), утишаютъ (= утешают), взбисились, питухъ (= петух), позавтрикавъ, ар-ликинъ, маслиница, сегоднишняя, круживу и др. Морфологическим является написание навожденю. Как видим, орфография «повестей» демонстрирует типичные для второй половины XVIII в. написания слов, отражающие варианты морфологического и фонетического письма.

Как известно, переход [э] в [о] после шипящих и ц привел к разнообразию написаний. Курганов Н.Г. решает этот вопрос так: в творительном падеже писать е вместо о, например: ключемъ [1, с. 118]. Согласно этой рекомендации в «повестях» написаны: мячемъ, подъ плащемъ, съ душею, съ от-цемъ. Однако некоторые слова с безударным окончанием написаны с буквой о: съ ревнивцомъ, танцомъ, месяцовъ. Попутно заметим, что с о в корневой морфеме находим написания: съ жолобовъ, пришолъ, произошолъ, прошолъ, ушолъ, чорту, чортовой, щоки. Варьируется написание о - е в суффиксе: новичекъ, пучекъ (=пучок), дружокъ, дьячокъ. Как видим, обоснованное распределение в написании е и о после шипящих и ц не выработано.

В одной из рекомендаций говорится о том, что букву т «следует удерживать» в словах сткляница, выстлать и исключать в словах причина, ити, прочт, если [1, с. 119]. Однако в «повестях» находим написание съ лЬсницы (хотя целесообразность т можно объяснить), а также написания с эпентезой: (между) протчимъ, естьли (= если). Вопреки рекомендации, с удвоенной т написаны глаголы: итти, притти, вытти.

Создается впечатление, что Н.Г. Курганов последовательно придерживается только тех «перечневых правил», которые уже закрепились в практике письма. Это касается написания буквы ю вместо iу, буквы я вместо iа, написания букв / и Ъ в определенных позициях, написания слов присудст-вую, будто через д [1, с. 115, 117, 121]. В большинстве случаев в соответствии с предложенной рекомендацией используется буква е вместо ¡д (Петръ), однако в единичных случаях находим написания: вр ¡д те (= врете), къ в Iд дру (= к вёдру, то есть ясной сухой погоде).

В целом «перечневые правила» не позволяют разрешить назревшие орфографические проблемы, и исследуемые нами «повести» представляют пеструю картину разнообразных написаний. Несмотря на уже утвердившийся морфологический принцип русского письма, в «повестях» находим написания, отражающие процесс ассимиляции в группах согласных: мер-ская (= мерзкая), дерской (= дерзкий), блиско, молотчикъ (= молодчик), же-нидьба; прозьбы; написания, в которых отражено упрощение групп согласных: празнишному; написания, отражающие особенности московского произношения: (дверь) горнишную ([шн] вместо чн); написания фонетических окончаний: из другова, никакова, худова; написания, содержащие выпадение звука: отъ незапной (= внезапной). Не решен вопрос о написании согласных на стыке морфем (искуство), о написании двойных согласных в корне иноязычных слов (апетитъ, драмматическая), а также вопросы о слитном -раздельном написании наречий (по нынЪ, въ далекЪ, на скорЪ), о слитном -раздельном написании сложных слов (двадцати лЪттй - шестидесятилЪт-няго), о слитном - раздельном написании служебных слов (гдЪжъ, тогда-же, смЪешьли, ежелибы, когдабъ) и др. В этом отношении «Письмовник» Н.Г. Курганова выглядит типичным памятником письменности второй половины ХУШ в., отражающим существующие проблемы русской «правописи».

Как видим, создание рекомендаций по правописанию не дает незамедлительного результата, а именно орфография «Кратких замысловатых повестей» убеждает нас в том, что Н.Г. Курганов не сумел применить «перечневые правила» на практике, хотя при переиздании текст подвергался редакторской правке. Это наводит на мысль о том, что орфографические нормы не создаются чьей-либо властью и не подчиняются ей. По мнению Л.А. Арае-вой, норма - сложная ментально--языковая категория [3, с. 32], которую нельзя сформировать или изменить за короткий срок. По мнению А.Д. Шмелева, орфографические правила необходимы, однако не следует думать, что именно они задают орфографическую норму [8, с. 75].

В этом свете иначе видится недавняя попытка преобразовать русскую орфографию: мы имеем в виду издание в 2005 г. «Русского орфографического словаря (РОС-2005) и в 2006 г. «Правил русской орфографии и пунктуации», подготовленных Институтом русского языка им. В.В. Виноградова и Орфографической комиссией при отделении историко-филологических

наук Российской академии наук. Полагаем, что нам не следует ожидать быстрой перестройки в написании слов, орфографический облик которых изменен, и к орфографическим дублетам (естественнонаучный - естественно-научный, мелочевка - мелочовка, буденовка - буденновка и др.) надо относиться как к обычному явлению в истории русской орфографии.

Список литературы:

1. Писмовникъ, содержащш въ себЬ науку россшскаго языка со многимъ присовокуплетемъ разнаго учебнаго и полезнозабавнаго вещеслов1я. - Пятое издате вновь выправленное, приумноженное и разделенное въ двЬ части, Профессоромъ и Кавалеромъ Николаемъ Кургановымъ. - Ч. I, II. - СПб., 1793.

2. Анциферова О. Н. «Журнал путешествия ...» Н.А. Демидова как памятник русского языка второй половины XVIII века: дис. ... канд. филоло-гич. наук: 10.02.01 / О.Н. Анциферова. - Екатеринбург, 2012. - 203 с.

3. Араева Л.А. Как преподавать «Культуру речи сегодня? / Л.А. Араева // Русский язык в школе. - 2011. - № 6. - С. 28-32.

4. Иванов В.В. Историческая грамматика русского языка: учебное пособие для пединститутов по специальности «Русский язык и литература» / В.В. Иванов. - М.: Просвещение, 1990. - 400 с.

4. Ломоносов М.В. Российская грамматика. СПб., 1755 // Полное собрание сочинений: в 10 т. - Т. 7: Труды по филологии / М.В. Ломоносов. - М.; Ленинград: АН СССР, 1954. - С. 319-347.

5. Осипов Б.И. Судьбы русского письма: История русской графики, орфографии и пунктуации: монография / Б.И. Осипов. - М.: Институт русского языка РАН; Омск ИЦ «Омский научный вестник», 2010. - 320 с.

6. Рак В.Д. Русские литературные сборники и периодические издания второй половины XVIII века (Иностранные источники, состав, техника компиляции): автореф. дис. ... докт. филол. наук / В.Д. Рак. - Ленинград, 1990. - 47 с.

7. Шмелев А.Д. Орфографические нормы и орфографические правила / А.Д. Шмелев // Русский язык в школе. - 2009. - № 9. - С. 70-75.

О ГРАММАТИЧЕСКИХ КАТЕГОРИЯХ ГЛАГОЛА ГУЛАДТЫНСКОГО ГОВОРА ДАРГИНСКОГО ЯЗЫКА

© Юсупов Х.А.1, Гусаева Р.Р.

Институт языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы Дагестанского научного центра РАН, г. Махачкала

Развитие дагестанского языкознания в последние годы характеризуется углубленным изучением диалектных единиц дагестанских языков.

1 Старший научный сотрудник, кандидат филологических наук.