Шариат в структуре ценностей населения республик Северо-Кавказского федерального округа

Шариат в структуре ценностей населения республик

Северо-Кавказского федерального округа

Дзуцев Х.В., Дибирова А.П.

Статья написана по материалам этносоциологических исследований, проведенных Центром исследований приграничных регионов Российской академии наук и кафедрой социологии Северо-Осетин-ского госуниверситета им. К.Л. Хетагурова. Опрос прошел летом 2017 года в республиках Северо-Кавказского федерального округа Российской Федерации: в Республике Северная Осетия - Алания, Чеченской Республике, Карачаево-Черкесской Республике, Республике Ингушетия, Республике Дагестан, Кабардино-Балкарской Республике. Объем выборки составил 1200 человек, в том числе 50 экспертов (журналисты, ученые, чиновники, члены политических партий, работники культуры).

Ключевые слова: ислам, шариат, женщины - мусульманки, современное общество, православие, русское население, «богоподобие человека», всесильный Аллах, богопознание, бизнес, религиозные ритуалы, религиозная служба.

Dzutsev H. V., Dibirova A. P.

Sharia in the structure of values of the population of the republics of the North Caucasus Federal district

The article is based on the materials of ethnosociological studies conducted By the center for studies of border regions of the Russian Academy of Sciences and the Department of sociology of North Ossetian state University. K. L. Khetagurov. The survey was conducted in the summer of 2017 in the republics of the North Caucasus Federal district of the Russian Federation: the Republic of North Ossetia-Alania, the Chechen Republic, the Karachay - Cherkess Republic, the Republic of Ingushetia, the Republic of Dagestan, the Kabardino-Balkar Republic. The sample size was 1200 people, including 50 experts (journalists, scientists, officials, members of political parties, cultural workers). Key words: Islam, Sharia, Muslim women, modern society, Orthodoxy, Russian population, «godlike man», all-powerful Allah, knowledge of God, business, religious rituals, religious service.

Давая оценку места шариата в жизни северокавказского общества, нельзя скидывать со счетов тот факт, что отдельные его элементы всегда присутствовали в повседневной жизни горцев [4, с. 138]. Работы ряда исследователей демонстрируют высокий уровень религиозности мусульман Северного Кавказа. Так, по данным З.М.Абдулагатова, Х.В.Дзуцева, А.П. Диби-ровой следует, что мусульманами себя назвали до 90% опрошенных в «мусульманских» республиках Северного Кавказа, а среди молодежи ? 95% [1, с. 58; 5, с. 63]. В других работах Абду-лагатов З.М. указывал, что религиозность молодежи превышает таковую старшего поколения на 10% [2. с. 78]. С другой стороны, некоторые авторы считают, что степень доверия женщин-мусульманок к шариату невысока [3]. К примеру, большая доля респондентов женского пола указали, что больше всего их защищает светский закон (72,3%), и лишь 20% упомянули про шариат и адат [10, с.53].

В связи с этим остается актуальным проведение анализа мнения граждан о месте основного закона мусульман в моральном, деловом и правовом пространствах современного северокавказского общества. С помощью нескольких вариантов вопросов мы попытались выяснить, как относятся граждане СКФО к введению некоторых положений шариата в правовые, финансовые и личные отношения граждан, исповедующих ислам, и тех из них, которые мусульманами не являются.

Сравнивая уровень религиозности мусульман и православных Северного Кавказа, вновь обратимся к исследованиям коллег. М.М. Мчедловой установлено, что лишь 11% респондентов, назвавших себя православными, являются постоянными посетителями воскресных служб, то есть «опорой РПЦ» (2012, с. 118). Этот же автор указывает (2012, с. 116), что число приверженцев РПЦ в России незначительно, но неуклонно рас-

Таблица 1

Шариат как основной источник закона, в %

Шариат должен I Та 11ио на лъностъ

быть: Русские и русскоязычные Кабардинцы, балкарцы Карачаевцы, чсркссы 11ароды Дагестана Ингуши Осетины Чеченцы

Единственным

источником 1,9 3,7 11,4 13,4 15,9 0,8 16,7

закона

Основным

источником 5,4 12,6 17,4 13,4 18,9 4,0 29,3

закона

Одним из

многих источников 20,7 25,9 29,5 15,6 35,4 16,0 14,1

закона

Руководством

морального поведения, не 34,9 34,8 37,1 35,8 28,7 34,4 21,2

регулируемого

законом

Ничто из

перечисленного 24,5 и,:9 4,5 20,7 1,2% 31,2 8,1

выше

Не знаю 12,3 10,4 0,0 0,6 0,0 13,6 9,1

Отказ 0,4 0,7 0,0 0,6 0,0 0,0

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

тет, религиозные интенции проникают в личную жизнь и коллективное поведение россиян: «По данным Европейского социального исследования, доля приверженцев каких-либо религиозных течений в России увеличилась с 2006 г. на 10%, среди них, прежде всего, за счет приверженцев православия - с 84 до 87%» [8, с. 118].

С.Д. Лебедев утверждает, что в православном пространстве России уже можно говорить о «религиозном ренессансе» [7, с. 24-36]. А по образному выражению Патриарха Кирилла: «Церковь становится закваской солидарности всего общества» [9].

Высказывания наших экспертов свидетельствуют об обратном: «В современной России основная масса русского населения называет себя православными (до 80%), время от времени в церковь ходят около 20%, на исповеди и выполняют обряды - не более 6%. Порядка 2/3 русских людей крестят детей и внуков, это можно отнести к символической культуре. Т.е. они позиционируют себя как верующие, но настроены анархично, замкнуты сами в себе, верят в самих себя» [6, с. 5].

Приведенный выше анализ имеющейся литературы свидетельствует о неугасающем инте-

ресе исследователей к этой теме и противоречивости мнений и выводов. Надеемся, что данные таблиц внесут ясность в понимание этого вопроса.

Из данных табл. 1 следует, что в среднем каждый пятый житель СКФО считает, что шариат должен стать основным источником закона. Формулировка вопроса: «Существует много дискуссий по поводу того, какое место занимает шариат в современном мире. Что из перечисленного ниже лучше всего описывает то, как шариат должен вписываться в правовую систему?»

Жители ЧР чаще других высказывались в пользу этой версии: около трети (29,3%) считают, что шариат должен быть основным источником закона. Так же считают 18,9% ингушей, 17,4% карачаевцев и черкесов, 13,4% представителей народов Дагестана, 12,6% кабардинцев и балкарцев и только 5,4% русских и русскоязычных и 4,0% осетин. Совсем немного опрошенных - что шариат должен стать единственным источником закона. Так ответили 16,7% чеченцев, 15,9% ингушей, 13,4% респондентов Дагестана, примерно каждый десятый карачаевец и черкес (11,4%) и совсем немного

русских и русскоязычных (1,9%) и осетин (0,8%).

Большая часть респондентов придерживаются мнения, что шариат должен быть одним из многих источников закона. Этот вариант ответа предпочли треть ингушей (35,4%), карачаевцев и черкесов (29,5%), четверть кабардинцев и балкарцев (25,9%), каждый пятый русский и русскоязычный респондент (20,7%), 16,0% осетин, 15,6% респондентов Дагестана, 14,1% чеченцев.

Более всего голосов (треть) было отдано в пользу варианта «шариат должен быть руководством морального поведения, не регулируемого законом». Так предпочли ответить более трети респондентов Дагестана (35,8%), карачаевцев и черкесов (37,1%), русских и русскоязычных (34,9%) и осетин (34,4%), четверть респондентов Ингушетии (28,7%) и Чечни (21,2%).

Треть осетин (31,2%) и четверть русских и русскоязычных (24,5%), каждый пятый опрошенный в Дагестане (20,7%), 8,1% чеченцев, 4,5% карачаевцев и черкесов, 1,2% ингушей вообще не разделяют эту точку зрения

Большинство граждан (по трети) выбрали два варианта: «шариат должен быть руководством морального поведения, не регулируемого законом» или «он является одним из многих источников закона». Другая точка зрения: «единственным источником закона» ? нашла отклик у части респондентов Чечни, Ингушетии и Дагестана. Неприятие шариата как явления выражено в ответах русских и русскоязычных респондентов и опрошенных в РС0?А.

Высказывания экспертов было невозможно объединить в группы по принципу схожести мнений, настолько они были разнообразными даже у коллег в пределах одной и той же республики.

Лояльно настроенные к шариату эксперты Чечни и Ингушетии (23,4%), считают, что он может занять существенное место в гражданской жизни, так как «светские законы и законы шариата иногда совпадают». «Нормы шариата и российского законодательства согласуются». «... Мы и живем по шариату. Семейно-брачные, се-мейно-родственные отношения регулируются шариатом, законы кровной мести регулируются шариатом, и мы рады, что по шариату запрещается мстить». «Шариат ? закон, который от

Бога, соответственно следование шариату гарантирует ровные отношения в обществе.» «В ситуации, когда российская судебная система себя дискредитирует, многие обращаются в шариатские суды».

В Чечне высказывалось и противоположное мнение (12,8%): «Власть поняла, что чеченское общество не готово к вводу шариата, и сегодня население не поддерживает идею шариата в регулировании социально-правовых отношений, решении жизненных вопросов. С другой стороны, шариат нередко применяется на местном, бытовом уровне, скажем, человек сам выбирает для себя, как урегулировать ситуацию: идти к мировому судье или же к кадию. В обществах с демократией допускается такого рода локальный правовой плюрализм».

Все эксперты Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии были едины во мнении о том, что граждане их республик не готовы принять шариат как форму регулирования социально-правовых отношений: «Шариат для населения является загадкой. Основное население живет по российским законам». «На нашу повседневную жизнь прямого влияния шариат не оказывает». «.У нас нет этого религиозного фанатизма, наши люди толерантны. Они в большой степени, где-то на уровне язычников, обожают жизнь. Система запретов, которая существует в шариате, была бы очень тяжела для них. Люди к этому совершенно не готовы, поэтому я не встречала помимо фанатично верующих желающих ввести здесь шариат». «.Шариат не должен проникать в правовую систему. Некоторые горячие головы считают, что какие-то элементы судебной системы шариата можно было бы использовать. Я так не думаю. Есть законы светские, гражданские, и незачем выходить за пределы этих законов. В некоторых населенных пунктах, например, в Верхней Балкарии, есть подобие этих посреднических судей, медиаторы, что напоминает элементы шариатского суда. Мне кажется, население это не может привлекать, но в данном случае из-за некой географической изолированности некоторых населенных пунктов Балкарии для регулирования социальных отношений, социальных вопросов прибегают к совету старейшин». «.У нас светское государство. Я бы все-таки не хотел, чтобы мы жили по религиозным законам. Религия должна быть мировоззрением, а не идеологией, и

мы все должны жить по одному закону, который должен неукоснительно соблюдаться».

Приемлемость шариата развили в своих высказываниях 40,0% экспертов Дагестана: «В аварских и даргинских районах республики негласно введены шариатские суды. По опросам десятилетней давности, около 15% опрошенных были согласны на введение в республике шариатской формы правления. Сейчас предположительно таковых нашлось бы больше, особенно среди сельского населения аварских, даргинских и кумыкских районов». «... Люди с хорошей, крепкой верой знают, что шариат должен занимать главенствующее место в их жизни».

Мнение других (60,0%) опрошенных в Дагестане отражено в следующем высказывании: «Население республики категорически против шариата. Правда, опрос проводился несколько лет назад. 75% сказали, что не хотели бы жить в исламском государстве с нормами шариата, и только 16% - что хотят. И при этом надо учесть, что они не осознают, чего хотят. Я преподавал мусульманское право в вузе. Сделал эксперимент. В начале курса опросил, хотят ли девушки жить в мусульманском государстве. Довольно много было желающих. А когда девушки узнали, что без сопровождения мужа они не могут выйти из дома, какую долю наследства получат, и еще любовь при заключении брака вообще в расчет не берется, то желающих жить при шариате заметно поубавилось. При разводах с ними тоже не считаются. Хотя, когда вопрос задали более дифференцированно, где хорошо шариат установить: в области общественных отношений или «человек - государство», они остановились на том, что на бытовом уровне хорошо бы применять. Общественных отношений и государства это не должно касаться. Наследственное право? Не все хотят применения шариата. Доля женщин в наследстве меньше. О правах человека если говорить, то эти нормы в шариате не согласуются. Женщинам многое по шариату недоступно».

Каждый десятый эксперт подчеркнул различие взглядов граждан на его введение в правовое поле республик СКФО в зависимости от возраста респондентов: «Молодежь считает, что шариат может внести порядок в образ жизни нашего населения, взрослые не приемлют шариат».

В оценках некоторых экспертов (38,0%) прослеживалась его абсолютная неприемлемость для современной российской жизни: «Это очень жесткий закон, и мое личное мнение: это закон вообще не мусульман, а правителей восточных стран. Свод законов шариата, его разделы устанавливали шейхи, правители. И говорить о том, что это мусульманский закон - неправильно. Это было сделано в пользу правителей и горстки богатых людей. Не было среднего класса, все выживали, как могли. Бедные вынуждены были воровать, и за это их жестоко карали. Я не знаю, каким образом он дошел до наших дней и почему люди стараются его соблюдать. Я рад, что в нашей республике его нет. Кто-то говорит, что было бы правильно его внедрить, но их всего процента два. На мой взгляд, он изжил себя вообще. Это закон людей, которые были у власти и использовали его в своих интересах». «... В нашем Российском государстве это неприемлемо и абсурдно, потому как основная масса предпочитает осуществлять свою жизнедеятельность в светском государстве, но при этом нормы ислама как какую-то часть нормативной системы очень многие принимают. Мусульманские страны, такие как Арабские Эмираты, эти нормы пересматривают, принимаются различные фетвы, которые позволяют приводить их в соответствие с действительностью, реалиями современности. Они эти нормы принимают, регулируют на законодательном, государственном уровне. Я думаю, такая практика могла бы применяться и здесь, в республиках, где превалирует мусульманское население. Такая практика реализуется в Ингушетии, Чечне, Дагестане. Но при этом исламские суды, шариатские суды, не узаконены, они действуют на правах авторитетной структуры, пользующейся определенной популярностью у мусульман». «.Заметим, что в мусульманских странах, таких как Иран, Турция, шариат также не является основой конституции".

Эксперты Северной Осетии высказывались о том, что законы шариата чужды населению их республики: «Дискуссии, наверное, есть, но в нашей республике они не ведутся». Они поведали, что некоторые граждане высказывали опасение по поводу проникновения шариата в республику.

Результаты опроса показали, что значительная часть жителей СКФО занимают себя мысля-

Таблица 2

Части шариата, которые обращены к бизнесу и финансам (например, банковское регулирование), в %

I [ациональность

Русские н руоскоязычн ые Кабардин цы? балкарцы Карачаев цы, черкесы Народы Дагестана Ингуши Осетины Чеченцы

Мусульмане н немусульмане 9,2 27,4 40,2 27,4 22,6 8,1 32,3

Только мусульмане 18,8 25,9 13,6 51,2 13,7 35Л

Не включать вообще 24 Л 20,7 23,5 17,9 18,3 21.8 9,6

Шариат должен быть единственным законом страны 3,8 3,7 4,5 6,7 6,1 0,8 8,6

Шариат не должен быть законом страны 34,5 13,3 17,4 28,5 0,6 38,7 4,5

Не :шаю 6,7 0,8 2,2 1,2 13,7 8,6

Откап 0,8 2,2 0Т0 0,6 0,0 3,2 1,0

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

ми о возможности введения шариата в законодательную базу их республик. Так, из таблицы 2 следует, что четверть участников массового опроса считают, что он может быть включен в российское законодательство в части, касающейся вопросов финансов и бизнеса. Формулировка вопроса: «Если бы шариат использовался в законодательстве страны или Вашей республики, как Вы думаете, нужно ли, чтобы указанные ниже области шариата включались в законы, предназначенные для мусульман и немусульман, только для мусульман, или не включались бы вообще?»

40,2% карачаевцев и черкесов отстаивают мнение о том, что в части закона РФ, касающегося бизнеса и финансов, применимы нормы шариата для представителей всех конфессий. Такой же точки зрения придерживаются треть чеченцев (32,3%), четверть кабардинцев и балкарцев (27,4%), дагестанцев (27,4%), ингушей (22,6%) и только 9,2% русских и русскоязычных и 8,1% осетин.

Треть респондентов ЧР (35,4%), как и половина РИ (51,2%), четверть КБР (25,9%), 16,8% РД, 13,6% КЧР, 13,7% РСО-А и 18,8% русских и русскоязычных считают, что нормы шариата в законах, связанных с бизнесом и финансами, могут касаться только мусульман.

Четверть русских и русскоязычных (24,1%), карачаевцев и черкесов (23,5%), пятая часть осетин (21,8%), кабардинцев и балкарцев (20,7%), 18,3% ингушей, 17,9% жителей Дагестана и 9,6% чеченцев - что шариат в данной части российс-

кого законодательства не нужно вводить вообще.

Незначительное число респондентов считают, что он должен быть единственным законом страны. Так ответили 8,6% чеченцев, 6,7% дагестанцев, 6,1% ингушей, 4,5% карачаевцев и черкесов, 3,8% русских и русскоязычных, 3,7% кабардинцев и балкарцев и только 0,8% осетин.

Более трети осетин (38,7%), русских и русскоязычных респондентов (34,5%), четверть жителей РД (28,5%), 17,4% карачаевцев и черкесов, 13,3% кабардинцев и балкарцев и только 4,5% чеченцев и 0,6% ингушей считают, что он не должен быть законом страны.

Часть респондентов - что шариат должен распространяться на всех занятых в бизнесе и финансовых потоках (23,9%±10,9), вторая -что это должно касаться только мусульман (25,1±12,9) другие - что он не должен быть общим законом РФ (19,6±4,6). Столько же респондентов считают, что в российское законодательство его включать не стоит (19,4± 13,6). Количество ответа «шариат должен быть единственным законом страны» применительно к финансовой сфере было незначительным (4,9 ±2,3). Высокие показатели среднего квадратичного отклонения указывают на большие расхождения данных ответов граждан «мусульманских» республик и респондентов Северной Осетии и русских и русскоязычных опрошенных. Респонденты Чечни, Кабардино-Балкарии, Дагестана практически в равных долях (треть) высказали мнение о том, что присутствие шариата жела-

Таблица 3

Части шариата, которые обращены к семье (например, бракосочетание, развод или наследование), в %

Национальность

Русские и русскоязычные Кабардинцы, балкарцы Карачаенцы, черкесы 1 lap оды Дагестана Ингуши Осе ги и ы Чеченцы

Мусульмане и немусульмане 10,3 20,0 31,1 19,6 6,1 5,7 20,7

Только мусульмане 33,3 53,3 44,7 34,6 78,7 35,8 54,0

Не включать вообще 15,7 6,7 5,3 13 13,0 7,1

Шариат должен быть единственным законом страны 4,2 3,0 4,5 7,3 0,8 6,1

Шариат мс должен быть законом страны 28,7 9,6 14,4 28,5 0,0 28,5 3,5

Не знаю 7,3 5,2 0,0 2,2 0,6 13,0 7,6

Отказ 0,4 1 ? 0,0 0,0 0,0 3,3 1,0

100,0 100.0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

тельно не только для мусульман, но и для представителей других конфессий. Среди респондентов КЧР активнее, чем среди опрошенных в других республиках, высказывалось мнение о приемлемости шариата для представителей всех вероисповеданий РФ. Четверть русских и русскоязычных опрошенных и респондентов Северной Осетии категорически против его введения в финансово-правовую сферу законодательств их республик.

Из материалов табл. 3 следует, что большинство жителей Северного Кавказа считают, что в вопросах семейного права и права наследования шариат приемлем только для мусульман. Формулировка вопроса: «Если бы шариат использовался в законодательстве страны или Вашей республики, как Вы думаете, нужно ли, чтобы указанные ниже области шариата включались в законы, предназначенные для мусульман и немусульман, только для мусульман, или не включались бы вообще?»

Такого мнения придерживаются абсолютное число опрошенных в Ингушетии (78,7%), более половины в Чечне (54,0%) и Кабардино-Балкарии (53,3%), треть русских и русскоязычных, жителей Дагестана (34,6%) и Северной Осетии (35,8%).

Треть карачаевцев и черкесов (31,1%), пятая часть опрошенных кабардинцев и балкар-

цев, чеченцев (20,7%), дагестанцев (19,6%), десятая часть русских и русскоязычных респондентов, 6,1% ингушей и 5,7% осетин считают, что в вопросах семейного и наследственного права шариат приемлем как мусульманам, так и представителям других религий.

Незначительное число опрошенных в «мусульманских» республиках считают, что шариат в семейное и наследственное право РФ включать не следует. Так считают 7,3% ингушей, 7,1% чеченцев, 6,7% кабардинцев, 5,6% респондентов Дагестана, 5,3% карачаевцев и черкесов. Такого же мнения придерживаются 15,7% русских и русскоязычных, 13,0% осетин,

Среди опрошенных также немного было тех, кто считает, что «шариат должен быть единственным законом страны». Таким образом ответили 9,5% респондентов Дагестана, 7,3% ингушей, 6,1% чеченцев.

До половины респондентов - а в Ингушетии их подавляющее большинство - придерживаются мнения, что в вопросах семейного и имущественного права шариат применим только к мусульманам.

Из материалов табл. 4 следует, что значительное число респондентов (включая русских, русскоязычных и осетин) считают, что в вопросах морали (запрет на употребление алкоголя, азартных игр и регулирование отношений меж-

Таблица 4

Части шариата, которые обращены к общественному поведению (например, запрет употребления алкоголя, азартных игр и близкие контакты между женщинами и мужчинами), в %

Национальность

Русские н русскоязычн ые Кайардин ЦЫ, балкарцы Карачаен ЦЫ, черкесы Народы Дагестана Ингуши Осетины Чеченцы

Мусульмане и немусульмане 25,7 35,6 50,0 25,7 22,6 25,0 39,4

Только мусульмане 23,4 32,6 24,2 21,2 61,0 22,6 37,4

Не включать вообще 16,5 11,9 3,0 12,8 7,9 14,5 5,6

Шариат должен быть единственным законом страны 5,4 2,2 8,3 11,2 7,9 0,8 8,1

Шариат не должен быть законом страны 24,9 9,6 14,4 26,3 0,0 21,Я 3,0

Не знаю 3,4 5,9 0,0 2,8 0,6 12Л 5,6

Отказ 0,3 2,2 0,0 0,0 0,0 3,2 1,0

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

ду женщинами и мужчинами) он приемлем для граждан РФ независимо от их вероисповедания. Формулировка вопроса: «Если бы шариат использовался в законодательстве страны или Вашей республики, как Вы думаете, нужно ли, чтобы указанные ниже области шариата включались в законы, предназначенные для мусульман и немусульман, только для мусульман, или не включались бы вообще?»

Такое мнение выразили ровно половина опрошенных в Карачаево-Черкесии, 39,4% в Чечне, 35,6% карачаевцев и черкесов, ровно четверть респондентов Осетии, четверть русских и русскоязычных и дагестанцев (по 25,7%), ингушей (22,6%).

Подавляющее число респондентов Ингушетии (61,0%), треть чеченцев (37,4%), кабардинцев и балкарцев (32,6%) придерживаются мнения, что данные законы применимы только в мусульманских сообществах. Примерно четверть русских и русскоязычных (23,4%), карачаевцев и черкесов (24,2%), осетин (22,6%), респондентов Дагестана (21,2%) ? такой же точки зрения. 11,2% респондентов Дагестана, 8,1% Чечни, 8,3% Карачаево-Черкесии, 7,9% Ингушетии, 5,4% русских и русскоязычных, 2,2% Кабардино-Балкарии и только 0,8% Северной Осетии считают, что для регулирования вопросов морали и нравственности шариат должен быть единственным законом страны.

Четверть опрошенных в Дагестане (26,3%) и русских и русскоязычных (24,9%), пятая часть в Северной Осетии (21,8%), 14,4% карачаевцев

и черкесов, 9,6% кабардинцев и балкарцев и лишь 3,0% чеченцев считают, что шариат не должен быть законом страны. 12,1% респондентов РСО-А, 5,9% опрошенных в КБР, 5,6% в ЧР, 3,4% русских и русскоязычных ,2,8% в РД не знали ответ на этот вопрос.

По результатам таблицы 4, примерно четверть ответов сконцентрировалась на трех вариантах: в вопросах нравственного характера (запрет употребления алкоголя, азартных игр, близкие контакты между женщинами и мужчинами) это приемлемо в жизненной практике только мусульман, как мусульман, так и немусульман или «шариат не должен быть законом страны». В республиках Дагестан, Чечня и Ингушетия каждый десятый респондент считает, что в обозначенных сферах шариат должен быть единственным законом страны. Подавляющее число респондентов Ингушетии ? что данная часть шариата приемлема только в среде мусульман. Такого же мнения придерживаются только четверть жителей других республик.

Среди респондентов «мусульманских» республик в данной части опроса более всех жители Дагестана (каждый четвертый) решительно отрицали шариат как основной закон страны.

Согласно материалам табл. 5, большинство опрошенных считают, что ритуальная составляющая шариата приемлема в повседневной практике только мусульман. Формулировка вопроса: «Если бы шариат использовался в законодательстве страны или Вашей республики, как Вы думаете, нужно ли, чтобы указанные ниже

Таблица 5

Части шариата, которые обращены к религиозным ритуалам (например, требование молиться и поститься), в %

Национальность

Русские и русекоязыч ные Кабардин цы. балкарцы Кара1 те в цы. черкесы Народи Дагестана Ингуши Осетины Чеченцы

Мусульмане н немусульмане 9,2 13,3 21,2 12,а 3,7 7,3 17,2

Только мусульмане 39,5 60,0 50,8 34,6 34,1 33,2 60,1

не включать вообще 15,3 7,4 8,3 16,8 6,1 12,2 6,6

Шариат должен быть единственным законом страны 2,7 1,5 5,3 6,7 4,9 0,8 5,6

Шариат не должен быть законом страны 26,8 8,9 14,4 26,3 0,0 25,2 4,0

Не знаю 6,1 6,7 0,0 2,8 1,2 13,0 5,6

Отказ 0,4 2,2 0,0 0,0 0,0 1,0

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

области шариата включались в законы, предназначенные для мусульман и немусульман, только для мусульман, или не включались бы вообще?»

Так ответили абсолютное число ингушей (84,1%), подавляющее число кабардинцев и балкарцев (60,0%) и чеченцев (60,0%), половина опрошенных карачаевцев и черкесов (50,8%), треть русских и русскоязычных (39,5%), осетин (38,2%), респондентов Дагестана (34,6%).

Каждый пятый опрошенный КЧР (21,2%) и 17,2% ЧР высказались в пользу версии о том, что каждодневная религиозная практика мусульман применима в жизни представителей других религий. Немногие опрошенные других республик считают так же. Так высказались 13,3% кабардинцев и балкарцев, 12,8% респондентов Дагестана, 9,2% русских и русскоязычных, 7,3% осетин и 3,7% ингушей. 16,8% опрошенных в Дагестане, 15,3% русских и русскоязычных, 12,2% осетин, 7,4% кабардинцев и балкарцев, 6,6% чеченцев и 6,1% ингушей считают, что шариат в этой его части использовать в законодательстве нашей страны не следует.

Совсем немного было тех, кто считал, что он должен быть единственным законом страны. Этот вариант ответа предпочли 6,7% опрошенных в Дагестане, 5,6% в Чечне, 5,3% карачаевцев и черкесов, 4,9% ингушей, 2,7% русских и русскоязычных и 1,5% кабардинцев и балкарцев.

В вопросах соблюдения ритуалов совсем незначительное число респондентов, включая таковых и из «мусульманских» республик, счи-

тают, что шариат должен быть единственным законом страны. Среди них также немного было тех, кто считает, что религиозный ритуал мусульман приемлем немусульманам.

Из данных табл. 6 следует, что многие респонденты в вопросах уголовного наказания считают возможным применение законов шариата к мусульманам и немусульманам. Вопрос звучал так: «Если бы шариат использовался в законодательстве страны или Вашей республики, как Вы думаете, нужно ли, чтобы указанные ниже области шариата включались в законы, предназначенные для мусульман и немусульман, только для мусульман, или не включались бы вообще?»

Так ответили половина карачаевцев и черкесов (49,2%), треть кабардинцев и балкарцев (36,3%) и чеченцев (30,3%), четверть ингушей (28,7%) и русских и русскоязычных (25,7%), каждый пятый респондент Дагестана (19,6%) и осетин (19,5%).

Примерно столько же было тех, кто посчитал, что наказание по шариату должно быть применимо только к мусульманам. Так пожелали ответить 45,1% ингушей, 39,4% чеченцев, четверть кабардинцев и балкарцев (24,4%) и дагестанцев (24,6%), 18,0% русских и русскоязычных, 16,7% карачаевцев и черкесов, 15,4% осетин.

Мнения граждан Северной Осетии по этому вопросу разделились практически в равных долях между версиями: шариат может быть применим «только мусульманами», «мусульманами и немусульманами» и «его не нужно включать

Таблица 6

Части шариата, которые обращены к наказанию преступника (например, наказание за воровство и убийство), в %

Национальность

Русские и руссиоязычн ые Кабардин ны, балкарцы Карачаевц ы, черкесы Народы Дагестана Ингуши Осетины Чеченц м

Мусульмане и немусульмане 25,7 36,3 49,2 19,6 28,7 19,5 30,3

Только мусульмане 18,0 24,4 16,7 24,6 45,1 15,4 39,4

Не включать вообще 17,6 14,1 10,6 13,4 15,2 15,4 3,1

ТПарнат должен быть единственным законом страны 3 А 3,0 7,6 10,1 9Д 0,8 8,6

Шариат не должен быть законом страны 29,9 10,4 15,9 28,5 1,2 30,1 5,1

Не знаю 4,2 8,9 0,0 3,9 0,6 15,4 7.6

Отказ М 3,0 0,0 0,0 0,0 3,3% 1,0

100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

вообще». Это указывает на неоднородность мнения граждан по этому вопросу и на толерантность восприятия осетинами устоев мусульманства.

Более четверти русских и русскоязычных (29,9%) и респондентов Дагестана (28,5%) и 30,0% осетин считают, что в данной его части шариат не должен быть законом страны. Так же ответили 15,9% карачаевцев и черкесов, каждый десятый кабардинец и балкарец (10,4%) и только 5,1% чеченцев и 1,2% ингушей.

Немногие респонденты, в том числе и в «мусульманских» республиках, считают, что шариат должен быть единственным законом страны в отношении применения наказания за проступки граждан. Так ответили каждый десятый респондент Дагестана (10,1%) и Ингушетии (9,1%), 8,6% Чечни, 7,6% Карачаево-Черкесии, 3,0% Кабардино-Балкарии, 3,4% русских и русскоязычных, 0,8% Северной Осетии.

Немногие респонденты, в том числе и в «мусульманских» республиках, считают, что в отношении применения наказания за преступления граждан шариат должен быть единственным законом страны. Около четверти респондентов - что это неприемлемо, исключая респондентов Чечни и Ингушетии, где сторонников отказа от шариата в части уголовного наказания было пренебрежительно мало. Примечательно, что в части применения шариатского наказания за воровство и убийство сторонников и противников среди немусульманских респондентов было одинаковое число - всего около четверти. При этом надо учитывать, что и

категорических противников введения закона шариата в этой части наказания было столько же.

В среднем около четверти граждан СКФО считают, что в вопросах финансово-деловых отношений, в некоторых вопросах морали и уголовного права нормы шариата могут быть применимы в отношении всех граждан независимо от вероисповедания. В вопросах же семейного и наследственного права, ритуально-обрядовой стороны жизни большинство остановились на мнении, что шариат применим только в мусульманских социумах.

Более половины экспертов (53,8%) считают, что граждане будут против введения шариата в законодательно-правовое пространство субъектов СКФО. Приводились следующие доводы. ЧР: «Использование частей шариата, которые обращены к бизнесу и финансам, нецелесообразно категорически. В основе бизнеса должно лежать светское законодательство». «В вопросах наказания преступника шариат наименее эффективен. Поэтому эти части не должны быть включены в законодательство страны. В этой части должно функционировать только светское законодательство». «.. .Некоторые люди считают, что религиозные каноны следовало бы учитывать в политической и экономической жизни Чечни. Но сегодня это так остро не стоит в повестке дня, и я не думаю, что большинство высказались бы вводить такие нормы права». КБР: «.Поскольку у нас светское государство, оно не может использовать другую систему ценностей, кроме той, которая заложена в светс-

кую систему. Поэтому я бы лично была против, чтобы включались какие-то религиозные законы, потому что на самом деле государство должно объединять все группы населения. Если говорить, что этот закон будет для мусульман, а этот - для немусульман, тогда и государства не будет. Законы должны быть едины для всех. Другое дело - те страны, которые уже религиозны по определению. Наши граждане не захотят жить в условиях средневековья...» РД: «Это невозможно практически. Это внесло бы путаницу в исполнение законов, и вообще, такие введения в федеральном государстве не нужны». «Это получается, все-таки, религиозное вхождение в светскую власть. Население и так придерживается этих моментов, а включать в законодательство все же не надо. Потому что, даже если у нас сделают пятницу выходным днем, это создаст массу проблем в общероссийском пространстве, например, для госслужбы. Но религиозные права не должны быть ущемлены, какие-то религиозные деятели всегда найдут возможность обратиться в шариатский суд, эта ниша всегда будет заполнена. Просто нет необходимости включать шариатские законы в нормы российского законодательства, потому что это может послужить поводом для выезда большого числа населения, и может возникнут законодательный коллапс». «.Мы живем в светском государстве, где 80% населения формально православные. О каком шариате в России может идти речь?» РСО-А: «Скорее всего, население было бы против каких - либо внесений в законы из шариата, потому что Северная Осетия не является мусульманской республикой. Религия, ее каноны, правила должны быть отдельно от законов государственных». «Нет ни одной области в шариате, которая должна была бы найти свое отражение в современном законодательстве. Правовая система России исключает подобный сценарий. В противном случае религиозных отражений в законодательстве потребовали бы все конфессии, представленные в РФ. Подобный сценарий невероятен».

Оказалось, 34,6% экспертов (ЧР - 72,0%, РИ - все РД - 24,0%) придерживаются мнения, что частично шариат применять можно, например, в семейном и наследственном праве, в финансово-деловых отношениях. Приводились следующие доводы КБР: «.Использование частей шариата, которые обращены к семье, в не-

которых случаях эффективны для разрешения проблем, возникающих в мусульманской среде. Шариат эффективен в решении семейных споров». РД: «.Шариатские суды могли бы использоваться как альтернатива судов по некоторым вопросам. В частности, если обе стороны согласны обратиться в шариатский суд и следовать предписаниям шариата, то почему бы не использовать это и не приравнять к государственному судебному решению? Шариатское регулирование применимо в экономических вопросах, кредитных отношениях либо при согласии супруга и супруги, в вопросах семейных отношений. Я думаю, обращение в них можно регулировать, узаконить при обоюдном согласии обеих сторон. Уголовное законодательство, уголовный кодекс категорически расходится с нормами шариата, в этой сфере неприемлемо их применение. Какие-то нормы шариата могли бы быть использованы для решения правовых и бытовых вопросов, так, как это имело место в дореволюционной России. РИ: «Частично шариату можно передать бракоразводный процесс».

В то же время 11,5% экспертов высказали мнение о возможности применения законов шариата в российском правовом пространстве, хотя бы на территории «мусульманских» субъектов. РД: «Шариат охватывает все области жизни человека. Он просто совершенен. Там регулируются все вопросы. И для немусульман это было бы хорошо. Но люди не понимают, не хотят понять, не хотят думать. У них в головах то, что им втолковали телевидение, пропаганда и соседи». ЧР: «Некоторые пункты шариата имеют универсальный характер, поэтому, если сравнить Конституцию РФ и шариат, то там не будет много противоречий. Жизнь по Конституции РФ и шариату означает способствовать гармоничному, справедливому взаимодействию людей в обществе».

РСО-А: «Возможно включение в законы, но предназначенные только для мусульман».

На вопрос о том, как шариат может вписываться в правовую систему кавказского и российского социумов, были получены следующие результаты. Большинство респондентов (около трети) выбрали два варианта ответа: «шариат должен быть руководством морального поведения, не регулируемого законом» или «он является одним из многих источников закона».

Другая точка зрения о шариате как о «единственным источником закона» нашла отклик в основном у респондентов Чечни, Ингушетии и Дагестана. При этом опрошенные в Чечне (треть) чаще других высказались в пользу этой версии. Неприятие шариата в обозначенном контексте выражено в ответах русских и русскоязычных и осетин.

Некоторые респонденты Чечни, Кабардино-Балкарии, Дагестана и Карачаево-Черкесии практически в равных долях (по трети) высказали мнение о том, что присутствие шариата в современной жизни желательно не только для мусульман, но и для представителей других конфессий.

Среди респондентов «мусульманских» республик не было единодушия по вопросу применения положений шариата в финансово-деловой сфере. Их мнения распределились в равных долях (по четверти) между вариантами ответов «шариат должен распространяться на всех занятых в бизнесе и финансовых потоках», «это должно касаться только мусульман» и по 20% между вариантами «он не должен быть общим законом РФ», «в российское законодательство включать его не стоит». Количество ответов «шариат должен быть единственным законом страны» применительно к финансовой сфере было незначительным. Четверть русских и русскоязычных опрошенных и респондентов Северной Осетии высказались категорически против его введения в финансово-правовую сферу законодательств их республик. Каждый десятый не знал, что ответить на этот вопрос.

До половины респондентов, а в Ингушетии их подавляющее большинство, придерживаются мнения, что в вопросах семейного и имущественного права шариат применим только к мусульманам. Незначительное число опрошенных в «мусульманских» республиках считают, что в семейное и наследственное право РФ его включать не следует.

В вопросах нравственного характера (запрет употребления алкоголя, азартных игр, близкие контакты между женщинами и мужчинами) мнение русских и русскоязычных граждан и осетин разделились примерно в равных долях (около 20%) между тремя вариантами ответов: «шариат приемлем как мусульманам, так и немусульманам», «приемлем только мусульманам» и «шариат не должен быть законом страны».

Каждый десятый респондент республик Дагестан, Чечня и Ингушетия высказался, что в обозначенных сферах «шариат должен быть единственным законом страны». Четверть жителей других республик, а среди респондентов Ингушетии таковых оказалось более половины, считают, что в этой части он приемлем только для мусульман. Среди респондентов «мусульманских» республик в данной части опроса (более всех это жители Дагестана - каждый четвертый) решительно отрицали шариат как основной закон страны.

В северокавказском обществе есть понимание того, что соблюдение мусульманских ритуалов на немусульман распространять не следует. Среди опрошенных было незначительное число тех, кто считает наоборот. Более четверти русских и русскоязычных, респондентов Дагестана и около трети осетин - что в данной его части «шариат не должен быть законом страны». Среди опрошенных в «мусульманских» республиках таковых было немногим более 10%, а среди чеченцев и ингушей - вообще незначительное число.

Не более 10% респондентов в целом, в том числе и в «мусульманских» республиках, считают, что в отношении применения наказания за проступки «шариат должен быть единственным законом страны». Примечательно, что в части применения шариатского наказания за воровство и убийство сторонников и противников среди немусульманских респондентов было одинаковое число - всего около четверти.

Мнения граждан о применении наказания за проступки, полученные от жителей Северной Осетии и русскоязычных респондентов, могут свидетельствовать о достаточном запасе толерантности граждан-немусульман в вопросе применения законов шариата на Северном Кавказе: ответы были равномерно распределены между всеми вариантами.

Высказывания экспертов невозможно объединить в группы по принципу схожести мнений, настолько они были разнообразны даже в пределах коллег из одной и той же республики.

Позитивно настроенное к шариату число эксперты Чечни и Ингушетии составили четверть от общего числа экспертов. Об абсолютной неприемлемости шариата для жителей Северного Кавказа говорили 38,0% экспертов, и эта цифра несколько больше, чем таковая по результатам

массового опроса - в последнем случае около четверти респондентов говорили об этом. 60% экспертов Дагестана посчитали, что население их республики предпочитает жить по светским законам, 40% были убеждены в обратном. 10% экспертов говорили о том, что молодежь более открыта к шариату, чем старшее поколение. Все эксперты Северной Осетии говорили о том, что шариат вообще неприемлем для их республики.

Итак, около четверти граждан СКФО считают, что в некоторых вопросах морали и уголовного права нормы шариата могут быть применимы в отношении всех граждан независимо от вероисповедания. В вопросах же финансов и бизнеса, семейного и наследственного права, ритуально-обрядовой стороны жизни большинство сошлись во мнении, что шариат применим только в мусульманских социумах. В случаях наказания за кражу или ответственности по возврату кредита, долга влияние шариатского суда в последнее время нарастает, особенно в сельской местности. Мнение о шариате как о единственно верном источнике закона категорически отрицалось русскими и русскоязычными респондентами и осетинами, в том числе и в финансовой сфере. Однако в отношении применения законов шариата в ритуальной практике и нравственной сфере (запрет употребления алкоголя, азартных игр и близкие контакты между женщинами и мужчинами) около четверти русских и русскоязычных респондентов и осетин выразили одобрение.

Литература

1. Абдулагатов З.М. Дагестан и Татарстан -две тенденции в государственно-конфессиональных отношениях, определяемых российским исламом//Центральная Азия и Кавказ, 2005, №1 (37). С. 57-67.

2. Абдулагатов З.М. Влияние зарубежного исламского образования на конфессиональное сознание мусульман Дагестана// Религио ведение, 2014, №3, с.78-88.

3. Астахова Л.?С., Бухараев Я.В. Конверсионные интенции и современный ислам: попытки классификации «путей в духовную практику» (на основе мониторинга по Республике Татарстан) // Ислам в современной России. ? 2017. ? Вып. 13. №. 2 ? С. 125-136.

4. Бобровников В.О. Ислам и советское наследие в колхозах северо-западного Дагестана/ /Этнографическое обозрение, 1997, №5, С. 132142. 138.

5. Дзуцев Х.В., Дибирова А.П. Общественное мнение о живучести религии в республиках Северо-Кавказского федерального округа// Эт-носоциум и межнациональная культура. М., 2017, №3, с.90-106.

6. Дзуцев Х.В., Дибирова А.П. Религия в структуре ценностей населения республик Северо-Кавказского федерального округа Российской Федерации: Монография - М.: ИСПИ РАН; Владикавказ: ИПЦ СОГУ, 2017a - 165 с.

7. Лебедев С. Д. Религиозный ренессанс: к демифологизации понятия // Социологический журнал. 2007. № 2. С. 24-36.

8. Мчедлова М.М. Религия, общество, государство: вызовы и угрозы современности // Социологические исследования. 2016, №10. С. 110-118.

9. Интервью Святейшего Патриарха Кирилла телеканалу «Вести» 29 июля 2009 г. [Электронный ресурс] // Русская православная церковь. Официальный сайт Московского Патриархата. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/ 707472.html. (Дата посещения: 20.04.2018).

10. Сиражутдинова С. В. Гражданское общество: традиционализм и ислам на Северном Кавказе. - Ростов-на-Дону: АзовПечать, 2012. -200 с.