Идеи права и свободы в социуме и их взаимная обусловленность

соотношения проблем индивидуального и аксиологического времени. В-шестых, возникают большие сомнения относительно того, что сознание социального субъекта не просто налагается на определенную интервальную хронологию, но и на соотношение этой хронологии с астрономическим временем [6].

В контексте исследования подобной проблемы в ряде источников происходит некоторое смешение проблем, связанных с физическим и психологическим временем. В этой связи, естественно, с точки зрения современных научных исследований и особенно тех исследований, которые достигнуты в контексте соотнесения социальных проблем с проблемами естественнонаучными, то квантовый подход к подобным проблемам является весьма удобным. На наш взгляд, подобное «удобно» определяется многими параметрами, но в данном случае автор подчеркивает, что данный квантовый подход действительно очень полезен при исследовании различных концепций времени, будь - то биологическое и физиологическое, так как подобный подход позволяет выйти на некоторые своеобразные диалектические или концептуальные единицы, которые позволят не только рассуждать о тех или иных структурах времени, но и показывать некоторые общие их части, которые в дальнейшем могут быть использованы для сравнения с позиции их некоторого обобщения [7].

Более того, автор в этом направлении постулирует, что фактически подобная ситуация позволяет говорить и о том, что анализируя проблему индивидуального времени социального субъекта, следует говорить о тех параметрах, о тех характеристиках, которые будут не просто характеризовать конкретного социального субъекта, но и о тех характеристиках, которые образуют своеобразное поле этих характеристик. То есть при необходимости демонстрации того, что в рамках современной философской литературы следует учитывать не просто проблему соотношения социального субъекта и близких ему характеристик, но и тех характеристик, которые дают определенное описание. Однако приоритетно следует обращать внимание на семантические и прагматические задачи, когда социальный субъект ставится в определенные рамки семантических и прагматических проблем, и когда в этом контексте проявляется целый ряд характеристик, которые позволяют говорить о том, что при том или ином их наборе, связанном с положением, статусом или иными проблемами социального субъекта, следует обозначить конкретный спектр соответствующих особенностей.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Джеймс, У. Психология / У. Джеймс. - М., 1991.

2. Рибо, Т. Психология внимания // Хрестоматия по психологии внимания. - М., 2001. - С. 297=372.

3. Аронов, Р. А. Существуют ли нефизические формы пространства и времени / Р. А. Аронов, В. В. Терентьев // Вопросы философии. - 1988. - № 1. - С. 71-84.

4. Головаха, Е. И. Понятие психологического времени / Е. И. Головаха, А. А. Кроник // Категории материалистической диалектики в психологии. - М., 1988. - С. 207.

5. Там же. - С. 199-215.

6. Жданова, В. И. Социально-философский подход к индивидуальному и психологическому времени: авто-реф. дис. ... канд. филос. наук / В. И. Жданова. - Таганрог: Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-та, 2009.

7. Жданова, В. И. Проблемы корреляции психологического и биологического времени социального субъекта в контексте историко-философской интерпретации / В. И. Жданова, О. А. Музыка // Фундаментальные исследования. - 2011. - № 12 (часть 2). - С. 393-398.

УДК 172.1 ББК 87

А. А. Замкни

ИДЕИ ПРАВА И СВОБОДЫ В СОЦИУМЕ И ИХ ВЗАИМНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ

Аннотация. В статье рассматривается вопрос о бытии идей права и свободы в социуме. Анализируется соотношение форм бытия идеи свободы и формы бытия идеи права в зависимости от типа социокультурной реальности. Автор предполагает, что идеи права и свободы взаимосвязаны и взаимообусловлены.

Ключевые слова: идея права; идея свободы; «позитивная» и «негативная» свободы; бытие права в современном социуме; право как социальная ценность; взаимосвязь идей права и свободы.

A. A. Zaikin

IDEA OF LAW AND FREEDOM IN THE COMMUNITY AND MUTUAL DEPENDENCE

Abstract. The article discusses the existence of ideas of law and freedom in society. Analyzed the relation between forms of life the ideas of freedom and shape the idea of being right, depending on the

type of social and cultural reality. The author suggests that the idea of rights and freedoms are interrelated and interdependent.

Key words: idea of law; the idea of freedom; "positive" and "negative" liberty; being right in the modern society; the right as a social value; the relationship of the ideas of law and freedom.

В бытии свободы существует как бы некий водораздел, связанный как с ее онтологическими основаниями, так и одновременно с идеей права. Эту линию условно можно провести между существованием общества традиционного типа и возникновением цивилизации как таковой; именно с возникновением цивилизации происходит переломный момент в бытии свободы, она меняет свой облик; другими словами, идея свободы наполняется новым смыслом, и этот новый смысл в понимание идеи свободы вносит возникновение идеи права как такового. По замечанию Ю. В. Тихонравова, «ни при каких обстоятельствах [право] не может быть выведено из чистого опыта, но всегда есть совершаемое под давлением этого опыта преобразование чисто духовных, сугубо внутренних оснований человеческой активности» [5, 51]. О. Г. Данильян, рассуждая о сущности права, приходит к выводу, что «на уровне сущности право есть идеальная реальность отношений между людьми. Она представляет особый род бытия - род идеального бытия, суть которого

- долженствование» [6, 219]. Именно с появлением правового мышления в самом первичном его виде появляются зачатки цивилизации, как мы ее понимаем; вся архитектура общества современного типа получает здесь свое первичное воплощение. По замечанию П. П. Баранова и Г. С. Прац-ко, «.. .цивилизационный порядок выражает устойчивые связи в общественной жизни, вытекающие из системообразующих элементов» [2, 12]. Одним из таких элементов, по нашему мнению, является право. Именно воплотившись в праве как понятии, основанном на идее формального равенства людей перед законом, а также основываясь на идее собственности, прежде всего частной или принадлежащей определенной группе людей, и возникает цивилизация как таковая. Идея права пронизывает ее насквозь, начиная с древнейших времен. В онтологической концепции права Р. Марчича содержится идея о том, что «в основе любого, исторически данного, позитивно установленного порядка ... лежит неустановленный, препозитивный (допозитивный) порядок бытия, ... который и трактуется ... как препозитивное право, как право бытия, как естественное право» [4, 629].

Доцивилизационный период характеризуется историками философии как господство мифологической картины мира, с цикличностью времени, повторяемостью действий, их ритуализа-цией, с особым способом бытия и особым типом сознания. Вместе с тем мифологическая эпоха имеет свои особенности в интерпретации идеи свободы, и прежде всего свободы в социуме; во-первых, отсутствует представление о человеке как об индивиде, то есть как об «атоме» социума, который предоставлен сам себе. Человек мифологической эры не был обособлен от социума, в котором он существовал - ведь это означало гибель, как физическую (ввиду невозможности прокормить себя вне общины), так и гибель его как члена социума, ввиду отсутствия контактов с таковым. Поэтому говорить о человеке вообще мы в данном случае не можем, но только как о сообществе людей, объединенных как кровнородственными узами, так и общностью быта и социально-культурной жизни. Во-вторых, необходимой чертой этого периода является отсутствие индивидуального сознания, то есть человек не мыслил себя как отдельное, автономное существо по отношению к таким же обособленным индивидам. Кроме того, невозможно также говорить о человеке этого периода как о личности, так как эти представления сформировались только в эпоху поздней античности.

Таким образом, все эти необходимые пояснения позволяют нам указать на особенность бытия идеи свободы в доцивилизационную эпоху. Так как в социуме действует принцип совместного бытия, отсутствует представление о человеке как о личности или автономном индивиде, то и бытие идеи свободы носит внеличностный характер. Идея свободы понимается в данном случае как первозданная данность, ибо отсутствует само понимание реальности в виде понятий «прошлое

- настоящее - будущее», то есть об устремленности времени вперед; наоборот, идея цикличности времени объясняет многие процессы и явления как «вечно существующие», и идея свободы также считается «вечно бывшей». Идея свободы понимается как свобода всех при наличном, искони присущем, а не формальном равенстве людей на уровне онтологического плана. При отсутствии личностного подхода к социальным субъектам невозможно выявить ни формальное сходство, ни какое бы то ни было различие людей, потому что «все от природы едины и рождены одним духом». Собственность как категория даже не воспринимается как нечто принадлежащее одному человеку, а мыслится как коллективное владение без выделения индивидуального лица, обладающего ею.

Однако с появлением разделения людей по формальному признаку, такому как старшинство, особый почет или определенные заслуги, появляется одновременно и понятие собственности как прерогативы узкой группы лиц, или в пределе - одного человека. Именно тогда и возникает идея права как попытка упорядочить эти отношения старшинства - подчинения, а также закрепить статус того, кто обладает собственностью, обоснованием какого-либо формального права на нее.

По мнению Ю. В. Тихонравова, «вначале идея права появляется как идея выхода из кризисной ситуации посредством установления системы принудительных норм» [5, 54]. Практически точно невозможно сказать, когда же, в какое время произошло рождение идеи права; можно лишь указать, что отличительным признаком этого является появление излишков продуктов и распределение труда в первоначально единой и равной общине по признаку профессионального занятия, а также выделение тех, кто не сможет сам себя прокормить, в особый класс: старики как носители мудрости и хранители культуры, а также дети, которым суждено только получить определенную роль в социуме - в зависимости от индивидуальных особенностей и традиций такового. Община, в которой отсутствовали излишки продуктов, не смогла бы перейти на этот уровень развития, а по сути, новую ступень, обозначившую уход от мифологического способа бытия и переход к цивилизации. Именно выделение различных групп людей (охотники, старейшины, жены - хранительницы очага), и среди них лиц, занимающих особый статус в общине, позволили обосновать распределение излишков согласно заслугам и, таким образом, привели к возникновению идеи права в своем первоначальном виде. Появление статуса постоянного вождя, а также укрепление позиций жречества приводит к окончательному распределению ресурсов в общине, исходя из формального равенства, но облеченного в справедливое распределение.

Таким образом, отличительными признаками появления идеи права в общественном сознании можно считать возникновение социального неравенства, излишков, которые распределялись неравномерно, и закрепление этих принципов жизни в виде некоего формального закона. Идея права возникает из ситуации неравенства людей и описывает механизмы распределения благ в соответствии с положением в обществе и определенными заслугами. Однако вместе с тем идея права возникает и из идеи свободы, точнее, из замены всеобщей онтологической свободы на «свободу неравенства», порождая тем самым феномен цивилизации и одновременно глубокий онтологический кризис общества доцивилизационного типа.

Именно трансформация идеи свободы, ограничение ее онтологической составляющей введением формального подхода к человеку и социуму, а также введение идеи справедливости порождают первичную правовую реальность, зачаток цивилизации как феномена социальной реальности и, вместе с тем, новое понимание человека как правового, а не онтологически свободного существа. В. С. Нерсесянц утверждает, что «бытие права ... представлено в принципе формального равенства, включает в себя и выражает всю совокупность внутренне взаимосвязанных и предполагающих друг друга объективных свойств и сущностных характеристик права как всеобщей и необходимой формы равенства, свободы и справедливости в общественной жизни людей» [4, 40].

С возникновением цивилизации и становлением гражданского общества совершается трансформация идеи свободы; все большее развитие идеи права, основанной на формальном равенстве, вынуждает идею свободы смещать свое понимание с внутренних, онтологических оснований на внешние, носящие также формальный характер. Эти внешние основания суть производные социальной жизни людей, и потому исторически изменчивы так же, как и идея права. Эта трансформация идеи свободы порождает и два способа осмысления ее бытия, которые впервые были озвучены теоретиками гражданского общества, а именно - позитивную и негативную свободы. П. Ф. Казначеев, анализируя концепцию двух свобод И. Берлина, заявляет: «Определяя свое разделение в отношении свободы, Берлин вводит понятие "негативной" свободы, смысл которой определяется вопросом: "Велико ли пространство, в рамках которого человек или группа людей может делать что угодно или быть таким, каким хочет быть?" Противоположное понятие, в качестве антитезиса названное "позитивным", определяется принципиально другим вопросом: "Где источник давления или вмешательства, который заставит кого-то делать то, а не это, или быть таким, а не другим?"» [3, 71]. Несмотря на различие, оба эти вида свободы целиком относятся к понятию свободы внешней, обусловленной процессами, происходящими в социуме. На первый план в таком бытии идеи свободы выступает прежде всего личностное отношение к человеку, признание его активным субъектом, преобразующим социум; и это связано также с трансформацией идеи права, которая выдвигает на первый план права человека, носителем которых является представитель гражданского общества. По мнению О. Г. Данильяна, «по своему смысловому содержанию права человека очерчивают пространство, которое обеспечивает каждому человеку условия его самореализации, то есть пространство его личностной автономии» [6, 241].

Вместе с тем понятие гражданских прав обосновывается через введение специальной теоретической конструкции, названной «естественным состоянием», то есть обосновывается понимание доцивилизационного и одновременно доправового состояния социума как «войны всех против всех». Таким образом, введение понятия естественного состояния позволяет теоретикам гражданского общества обосновать то ограничение идеи свободы, которое происходит вследствие восприятия социума как группы индивидов, чья свобода в доцивилизационный период воспринималась

как произвол (с точки зрения формально-правовых позиций), и вместе с тем обосновывается соответственно ограничение этой разрушительной свободы, во-первых, появлением идеи права, во-вторых, обоснованием идеи верховной власти, которой переданы полномочия по ограничению этой разрушительной свободы. Е. Р. Ашибокова утвеждает, что «из-за отсутствия в нем [западном мировоззрении] творческого, позитивного осмысления свободы, свобода выливается, в конце концов, в иррациональный произвол, не подчиняющийся никакой дисциплине ума. Сдерживающим, регулирующим течение жизни фактором служат лишь устанавливаемые обществом юридические законы» [1, 146]. Согласно концепции Т. Гоббса, такой силой выступает государство, которому индивиды передают часть своих (имманентных им) свобод взамен на защиту своей личности некими формальными средствами; и государство осуществляет эту защиту введением особых социальных институтов, призванных оберегать основы гражданского общества. Идея свободы, следовательно, находит свое ограничение в идее гражданских прав или, иными словами, свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого. О. Г. Данильян так поясняет этот тезис: «правовая реальность обнаруживается в таком аспекте бытия человека, которое содержит моменты долженствования, когда он соприкасается с бытием другого человека и это совместное существование грозит обернуться произволом. Поэтому не любое человеческое взаимодействие выступает основой права, а лишь то, которое содержит моменты долженствования, ограничивающего этот произвол» [6, 217].

Поэтому основными формами бытия идеи свободы в гражданском обществе остаются позитивная и негативная свободы, выражающие вектор социальной настроенности субъектов гражданского общества; оба эти понятия связаны друг с другом и определяют характер движения социума к будущему: негативная свобода изображает его как преодоление всех тех отрицательных черт, существовавших в обществе ранее, в доцивилизационный период, как преодоление недостатков и несовершенств проектов построения гражданского общества, устранение негативных факторов социального развития; позитивная свобода усматривает общественное развитие как прогресс, как появление новых возможностей, выработка новых принципов жизни, оптимистичная устремленность в будущее. Оба эти понятия являются двумя сторонами одной социальной реальности, начало которой было положено «проектом просвещения» и осуществляется до сих пор.

Идея гражданских прав в социуме также претерпевает значительные изменения; появляются попытки рассмотрения гражданских прав как неотъемлемых свойств личности, то есть идет обоснование прав человека как естественных прав, присущих ему от рождения. Таким образом, идея права (в форме гражданских прав) и идея свободы (в форме позитивной и негативной свободы) соединяются в обосновании гражданских прав и свобод (в их формальном, внешнем понимании). Обретение все большим количеством членов социума этих прав и свобод видится как прогресс на пути построения гражданского общества, и это явилось первым этапом его осуществления; второй этап связан прежде всего с расширением прав и свобод, с либерализацией как нормой жизни. Именно идея либерализма, с ее двумя видами идеи свободы, является движителем развития идеи права, основанном на всеобщем формальном равенстве людей перед законом и на понятии справедливости. Право становится главной социальной ценностью развитой цивилизации, краеугольным камнем идеи гражданского общества. В. С. Нерсесянц утверждает: «право как культурный феномен - часть общечеловеческой культуры. Правовая культура - это весь правовой космос, охватывающий все моменты правовой формы общественной жизни людей» [4, 43]. Окончательное возобладание идеи права в современном гражданском обществе связано с кристаллизацией и формальным закреплением таких предельных оснований жизни как общечеловеческие ценности; вводя это понятие, западный социум претендует на роль «законодателя мод» в системе правового регулирования социальной жизни; в число общечеловеческих ценностей входят и идея права, и идея свободы, тем самым указывая на их взаимную обусловленность, выраженную в том числе и исторически.

В связи с распространением идеи гражданских прав возникает вопрос о степени свободы социального субъекта в гражданском обществе; с одной стороны, в связи с прогрессом в развитии оного появляется все больше возможностей для проявления личностью своей внутренней творческой активности; с другой стороны, повсеместно наблюдается в западном социуме хорошо изученный и описанный Э. Фроммом феномен «бегства от свободы», порождаемый чрезмерным обилием внешних прав, с масштабом которых человек уже не может справиться. Мы предполагаем, что наличие этого противоречия обусловлено перекосом во взаимодействии двух понятий в реализации идеи свободы: внешней и внутренней; тем самым, в развитии современной цивилизации наблюдается чрезмерное увлечение проблемой расширения внешней свободы при соответствующей степени умаления свободы внутренней, или онтологической, то есть свободы человеческого духа. Прогресс общества современного типа характеризуется как раз все большим увеличением внешних свобод и все большим умалением, узурпацией внутренней человеческой свободы; совре-

менное гражданское общество продуцирует с помощью агентов влияния - социальных институтов только один способ жизни и навязывает его всем социальным субъектам как образец для подражания, идеальную форму, парадигму социального развития. Этот «регулятивный мир» выстроен по шаблону, в нем нет места отклонениям от «нормы». Ввиду этого внутренняя свобода человеческого духа натыкается в своем воплощении на внешние формы бытия личности в гражданском обществе, на правила жизни, принятые в данном социуме. Жизнь социального субъекта с рождения до смерти втиснута этими правилами в узкие и тесные рамки, и человеку в ней отведены стандартные социальные роли: сын, отец, гражданин, работник, собственник, потребитель... Простор бытия человеческого духа, пространство существования его индивидуальной свободы ограничиваются обществом их проявлением вовне в типичных, стандартизованных формах. Поэтому и возникает феномен «бегства от свободы», и прежде всего это - бегство от внешней свободы к воплощению идеи свободы внутренней.

Идея права и идея свободы оказываются связаны одной исторической судьбой, а также едиными онтологическими основаниями. Невозможно такое понимание идеи права, которое в том или ином виде не было бы основано на понимании идеи свободы; вместе с тем, все большее усиление внимания к идее формального права, равенства и справедливости, а также преобладание такой формы бытия идеи свободы как внешняя свобода, воплощаемая в двух видах - позитивной и негативной, приводят общество современного типа ко все большему умалению внутренней свободы как предельной онтологической категории человеческого существования. Внешний социальный прогресс оборачивается глубоким внутренним кризисом личности социального субъекта как члена гражданского общества, и этот кризис требует своего надлежащего осмысления.

Однако, как бы то ни было, бытие современного социума связано с идеями права и свободы, которые не только взаимосвязаны, но и взаимообусловлены; дальнейшее осмысление бытия социальной реальности возможно только в единстве восприятия этих идей, их конструктивном воплощении и трансформации. Именно взаимосвязь идей права и свободы породила современный социум, и именно в осмыслении ее природы лежит понимание будущих социальных изменений.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Ашибокова, Е. Р. Проблема свободы личности и общества // Философия права. - 2008. - № 1. - С. 144-150.

2. Баранов, П. П. Концепция цивилизационного порядка в теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского / П. П. Баранов, Г. С. Працко // Философия права. - 2007. - № 5. - С. 7-13.

3. Казначеев, П. Ф. Философия неопрагматизма и теория свободы в современном либерализме: дис. ... канд. филос. наук / П. Ф. Казначеев. - М.: Изд-во Москов. гос. ун-та, 2002.

4. Нерсесянц, В. С. Философия права: учебник для вузов / В. С. Нерсесянц. - М.: ИНФРА-М - НОРМА, 1997. - 656 с.

5. Тихонравов, Ю. В. Основы философии права: учеб. пособие / Ю. В. Тихонравов. - М.: Вестник, 1997. -604 с.

6. Философия права: учебник / под ред. О. Г. Данильяна. - М.: Эксмо, 2007. - 416 с.

УДК 165.433 ББК 87.22

Л. Г. Интымакова

РОЛЬ ФИЛОСОФИИ В ФОРМИРОВАНИИ ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИХ ПРИНЦИПОВ ФИЗИКИ

Аннотация. Автор анализирует вопрос о влиянии философских взглядов ученых на гносеологические основы физики. Особое внимание уделяется проблеме истинности и достоверности научного знания, а также влиянию теории относительности на изменение взглядов ученых.

Ключевые слова: наука, гносеология, эпистемология, истина, познание, теория относительности, картина мира, релятивизм.

L. G. Intymakova

THE ROLE OF PHILOSOPHY IN THE DEVELOPMENT OF EPISTEMOLOGICAL PRINCIPLES OF PHYSICS

Abstract. The author analyzes the impact of philosophical attitudes of scientists on the epistemo-logical foundations of physics. Particular attention is paid to the problem of truth and validity of scientific knowledge, as well as the influence of relativity on the changing views of scientists.