Основные подходы к человеческой природе в социальной науке и их методологические посылки

Т. А. Трифонова

ИДЕОЛОГИЯ ПОТРЕБИТЕЛЬСТВА В РАКУРСЕ АКТУАЛЬНОЙ .

природопользования при создании информационного экологического пространства для формирования экологического сознания школьников на уроках биологии // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Педагогика, психология. 2012. № 2. С. 321-324.

12. Сичко И.А. Использование проектной деятельности в процессе формирования экологической культуры младших школьников // Карельский научный журнал. 2013. № 4. С. 39-42.

13. Гришагин В.М., Трофимова А.В. Профессиональная экологическая подготовка (в вузе) в условиях интегрированной системы образования // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. 2013. № 2 (24). С. 407-409.

14. Ильясова И.С. Исторические предпосылки экологического воспитания подрастающего поколения в работах европейских и отечественных педагогов // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Педагогика, психология. 2012. № 2. С. 122-125.

15. Ярыгин Г.О. Ключевые аспекты экологической конфигурации концепции безопасности // Вектор на-

уки Тольяттинского государственного университета. 2011. № 1. С. 21-26.

16. Бородин А.И., Бильчак Е.В. Концептуальная модель управления экологическими рисками // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Экономика и управление. 2012. № 4 (11). С. 2023.

17. Репетева О.В. Об экологической ответственности // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. 2011. № 2. С. 8183.

18. Маршанская О.В. Финансирование экологических программ // Вестник Поволжского государственного университета сервиса. Серия: Экономика. 2012. № 21. С. 42-44.

19. Халудорова Л.Е. Экологическая этика как императив современности // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Педагогика, психология. 2012. № 1. С. 305-309.

20. Батищев Г. С. Корни и плоды: Размышление об истоках и условиях человеческой плодотворности // Наше наследие. 1991. № 5 (23). С. 1-4.

IDEOLOGY OF CONSUMERISM IN THE FORESHORTENING OF THE ACTUAL

ECOLOGICAL SITUATION

© 2014

T.A. Trifonova, candidate of psychological sciences, associate professor of the chair «Psychology of work and business psychology»

Institute of Economy, Management and Law, Kazan

Annotation: The article considers the essence of consumer mentality, its influence on ecological crisis. There it is considers ways of the solution of ecological crisis. Importance of transformation of ethics of consumption from an ecology position is emphasized.

Keywords: ecological crisis, ideology of consumerism, consumer outlook, ethics of consumption. УДК 316.334.2

ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ В СОЦИАЛЬНОЙ НАУКЕ И ИХ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОСЫЛКИ

© 2014

Л.И. Халиуллина, кандидат социологических наук, доцент кафедры социально-политических дисциплин

Институт экономики, управления и права, Казань

Аннотация: Любое исследование в области социальных наук апеллирует к некоему «модельному» человеку. Наличие множества конкурирующих подходов к тому, как именно следует его понимать и интерпретировать мотивы его действий приводит к множеству проблем - от концептуальной путаницы до жарких междисциплинарных споров. В этой статье мы попытаемся выявить основные модели человека, бытующие в современной социальной и экономической теории, а также определить некую «золотую середину».

Ключевые слова: homo economicus, homo sociologicus, рациональность, социальные институты, социальные нормы.

Проблема настоящей статьи - неопределенность в том, что касается приоритетной модели человека и компонентов его мотивации - является классической для социальных наук. Любое исследование явно или имплицитно апеллирует к какой-то базовой модели человека; при наличии множества конкурирующих способов его понимания зачастую возникает методологическая путаница. Цель настоящей статьи - классифицировать основные модели человека, бытующие в современной социальной теории, прояснить исходные методологические посылки, связанные с предпочтением той или иной модели и в итоге попытаться создать некую синтетическую модель человека и его мотивации, пригодную для самых различных целей исследования.

«Два методологических подхода, которые привычно ассоциируются с именами Адама Смита и Эмиля Дюркгейма, демонстрируют одна из наиболее устойчивых расхождений в позициях общественных наук» [1, с. 73]. Речь идет о противопоставлении человека экономического человеку социологическому. Многочисленные отличия между ними можно суммировать следующим образом [1, с. 73]:

1. Первый из них рационален, в то время как поведение второго определено социальными нормами

2. Первый стремится к вознаграждению своих усилий, в то время как второй инерционен.

3. Первый всегда стремиться улучшить свое положение, гибко приспосабливаясь к меняющимся ситуациям, в то время как второй предпочитает идти проторенным путем, следуя сложившимся поведенческим стереотипам, даже когда они заведомо ведут в тупик.

4. Первый асоциален и эгоистичен, он манипулирует социальными нормами а то время как второй всецело подчинен «социальным законам», нормы манипулируют им.

Одна из наиболее продуманных и разработанных моделей экономического человека - модель Бруннера-Меклинга: модель REMM. REMM - это аббревиатура, которая расшифровывается как resourceful, evaluating, maximazing man: изобретательный, оценивающий, максимизирующий человек. Модель привлекательна в первую очередь тем, что способна объяснить, как возможны инновации.

Человек изобретателен: он «ищет, исследует, решает

Л.И. Халиуллина

ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ В СОЦИАЛЬНОЙ ...

задачи, он не является пасивным существом» [2, с. 55]. Конечно же, человек действует в условиях ограничений, но его изобретательность не только влияет на выбор возможных путей поведения из ограниченного числа доступных, но также и изменяет, расширяет этот набор доступных возможностей. Изобретательный человек еще и оценивает: он не равнодушный наблюдетель, он постоянно анализирует, сравнивает, ищет новую информацию. При этом его оценка ограничена различными обстоятельствами, обычно усреднена, зависит от его собственной мотивации и от того, что авторы называют «биолого-генетическими» особенностями. Изобрететельный оценивающий человек также стремится максимизировать полезность, но также принимая в расчет ограничения; таким образом он стремится не к оптимальному, а к некоему удовлетворительному для себя результату.

Модели REMM (resourceful, evaluating, max-imazing) противостоит модель SRSM (socialized, role-playing, sanctioned). Человек SRSM предстает как пересоциализированный статист, послушно исполняющий социальные роли - класический социологический человек, по мнению Бруннера.

Синтетической моделью, совмещающей в себе свойства как экономического, так и социологического человека, является «социоэкономический человек», homo socioeconomics. В качестве примера можно привести модель, которую предлагает Рональд Джепперсон. С одной стороны, утверждает Джепперсон, индивид представляет собой воплощенный институт, систему интернализированных правил, с другой стороны, его действие (action) может быть экономически рациональным [3]. Такое возможно, поскольку индивид может выбирать между несколькими альтернативными курсами действия, и выбор этот иногда может быть продиктован его ценностями, иногда - личным его интересом (который, заметим, также представляет собой ценность довольно высокого порядка) а иногда - системой внешних ограничений. Таким образом, Джепперсон институционализирует актора, но не его поведение.

Несложно заметить, что снтетическая модель человека, которую предлагает нам Джепперсон, напоминает другую, исторически более раннюю модель, которую подарил нам Макс Вебер [4]. С одной стороны, полагал он, индивид конституирован обществом, он представляет собой общество в миниатюре, с другой стороны, социальное действие, которое он реализует, может быть действием целерациональным, или экономическим.

У Вебера нет противоречия нет между экономическим и социальным действием. Во-первых, учение о типах социального действия предполагает не один тип действия, а четыре различных, из коих индивид может реализовать любой. Во-вторых, как мы уже заметили, целерациональное действие является действием социальным, поскольку, как утверждает Вебер, соответствие между средствами и целью действия является не априорным, а социально признанным, то есть для членов общества должно быть возможно утверждать, что цель данного действия дествительно является рациональной, и что средства достижения этой цели действительно являются ей адекватными.

Классификация Вебера, в которой он причисляет целерациональное действие к разряду социального, позволяет вычленить и обосновать очень важное отличие между двумя типами социальной обусловленности. В критических работах экономистов, в которых они подвергают скептическому анализу человека социологического, они по сути смешивают два различных представления о социальной обусловленности - между которыми в действительности нет противоречия. Одно из представлений - социологическое - может быть названо конститутивным. Энтони Гидденс,

вслед за представителями аналитической философии, формулирует суть этого различия следующим образом: в социологии правила выполняют двоякую функцию: с одной стороны, они санкционируют неправильные способы социального поведения, с другой стороны - производят смыслы [5]. Правила и институты социологов подобны правилах шахматной игры: если не следовать им, игры просто не получится или получится совсем другая игра. Правила в социологии не только и не столько ограничивают, сколько дают возможность состояться - действиям, отношениям, сетям, причем не только в смысле эмпирической возможности предпринять то или иное действие (подобно тому как правила дорожного движения позволяют водителям уменьшать риски, связанные с дорожным движением) но в онтологическом смысле. Так, возможность того, что другие люди могут сформулировать отношения между целью и средствами действия является определяющим для действия как для действия - а не реактивного поведения.

Экономисты же говорят о социальной обусловленности в терминах контроля и ограничений. Даже когда экономисты институциональной ориентации, например, Митчел Аболафия, пишут о конститутивных правилах (например, «правиле единой цены») -конститутивных в том смысле, что они определяют, как рынок должен быть устроен [6], в действительности они имеют в виду все те же регулятивные правила, только ушедшие на бэкграунд, воспринимающиеся как нечто «само собой разумеющееся», и «учредительный» потенциал этих правил сводится к тому что они способствуют реализации того или иного эмпирического действия. Например, в знаменитой работе Джорджа Акерлофа доказывается, что, в отсутствие институциональной среды, некоторые рынки (в том числе рынок «лимонов», который он рассматривает) не могли бы функционировать [7].

Иными словами, правила социологов - это и конститутивные и регулятивные правила, правила же экономистов - регулятивные. В действительности, между концепциями человека, принятыми в экономике и социологии, нет противоречия, и, если мы попытаемся создать некий синтетический образ социоэкономиче-ского человека, то, пожалуй, это будет человек, который обращается с регулятивными правилами как человек экономический, а с конститутивными - как человек социологический.

Наконец, сопоставим концепции действия в экономической теории и действия в социологии.

Мотивация: Рациональное действие Уя. следование правилу

Экономисты, особенно неоклассики, склонны рассматривать человеческие существа как эгоистов, которые максимизируют полезность. Приверженцы социологического институционализма в свою очередь, как правило, отказывают индивидам в способности к действию, выходящему за рамки, определенные социальными институтами. Социологическая аксиоматика подробно анализировалась нами в первом параграфе данной главы, поэтому в настоящем разделе мы будем говорить преимущественно о рациональном действии как его представляют себе экономисты и о его совместимости с концепцией поведения, следующего правилам.

«Старые институционалисты» настаивали на том, что привычки, нормы и институты играют важную роль в направлении человеческого поведения - поведение индивидов трактовалось как исход экзогенно заданных привычек, норм и институтов.

В новом экономическом институционализме мы наблюдаем несколько большее разнообразие мнений по поводу того что есть рациональное действие, очевидно, вследствие того, что значительное расхождение мнений наблюдалось в теоретических традициях, которые положили начало новому институционализму

Л.И. Халиуллина гуманитарное

ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ В СОЦИАЛЬНОЙ ... направление

в экономической теории. Например, представители австрийской школы писали, что человек представляет собой «следующее правилам животное» в той же мере, а которой он представляет собой «животное, преследующее определенные цели». Однако большая часть представителей новой институциональной теории все же трактует индивидуальное поведение в терминах максимизации, какрациональное действие. Рациональное действие, в свою очередь, рассматривается как действие, направленное на увеличение полезности и экономию на издержках. Это не значит, что в экономическом анализе игнорируются привычки, нормы и традиции, но они трактуются в терминах, совместимых с максимизацией.

«Когда следование правилу инкорпорируется в новую институциональную экономику, это обычно является результатом одного из четырех допущений:

1. Информационные издержки и издержки принятия решений,

2. Когнитивные и связанные с обработкой информации ограничения,

3. Риск того, что будет допущена ошибка в попытке приспособить поведение к ситуации на основе сравнения между собой разных случаев,

4. Некоторые преимущества, которые предоставляет индивиддуму следующее правилам поведение» [8, с. 68].

В рамках новой институциональной теории в экономике можно различать два теоретических подхода к вопросу следования правилам - представители первого подхода задаются вопросом, почему отдельные индивидуумы решают следовать принятым в обществе нормам. Представителей второго подхода волнует вопрос о том, как, в принципе, возможно, что правилам придается нормативный статус.

Ответ на первый вопрос найти проще. Принимая как данность, что норма уже существует, можно утверждать, что некто будет ей следовать, чтобы избежать санкций или сэкономить на издержках принятия решений.

Однако, и это уже критические аргументы, связанные с ответом на второй вопрос, такой подход не может объяснить следования правилу в отсутствие санкций. Люди зачастую следуют правилам даже и в тех ситуациях, в которых нарушение нормы может пройти безнаказанным. Можно также задаться вопросом, почему другие индивиды утруждают себя наложением санкций (в случаях, когда это не входит в их обязанности).

Существует и другое объяснение того, почему существуютсоциальные нормы- стандартное объяснение теории игр. Оно утверждает, что социальные правила и нормы появляются и поддерживаются, поскольку они полезны: они решают проблемы социальной координации и кооперации. Однако подобное объяснение при всей простоте и привлекательности, не может ничего противопоставить следующему критическому аргументу: следование упорядочивающему правилу, которое предисывает при движении придерживаться правой или левой стороны дороги, несомненно приведет к увеличению благосостояния участников, и безусловно будет рациональным решением, однако в отсутствии такого правила рациональность не в состоянии подсказать участникам, какую именно сторону дороги следует выбрать. Иными словами, решение о том, придерживаться ли нормы или избрать иной путь, может являться результатом рационального выбора, однако невозможно ни рационально объяснить, ни предсказать, которой стороны дороги следует придерживаться (содержательная сторона правила). Далее, даже это решение проблемы (предположение о том, что индивиды осуществляют рациональный выбор, определяя для себя, следует или не следует подчиняться нормам и правилам) тоже частичное, поскольку непонятно, каким же образом принимается решение о том, рационально ли «следовать правилу» или рациональнее все же ему не следовать.

Принятие решения о том, следовать или не следовать

правилу - также достаточно сложное решение, и оно требует значительной информации (а значит, предполагает издержки ее получения и обработки). Предполагая, вместе со сторонниками теории рационального выбора, что этот выбор осуществляется рационально, мы тем самым предполагаем: (1) наличие у индивидов полной информации о том, каким именно образом следует поступать, чтобы поступать рационально или нерационально, (2) наличие у других индивидов - тех, которые контролируют соблюдение правил - полной информации о действиях контролируемых индивидов, (3) наличие у аналитика полной информации, которая позволяет ему безошибочно отличать рациональное поведение от поведения, следующего нормам. Это, конечно же, не означает, что у индивидов и аналитиков всегда отсутствует подобная информация.

Важно, что при подобной постановке вопроса (является ли действие однозначно следующим нормам или рациональным действием) упускается из виду, что контроль за соблюдением правил - также сложное поведенческое явление, причем характер контроля может оказывать решающее воздействие на природу правил и правилосообразного поведения. Правила, как правило, не являются самовыполняющимися, социальные институты не воспроизводятся сами по себе, автоматически. Возможность оппортунистического поведения агентов предполагает необходимость существования механизмов контроля. Однако «механизмы контроля» склонны к оппортунистическому поведению и максимизирующему поведению не в меньшей степени, нежели агенты, поведение которых они призваны контролировать, поэтому, как будет показано выше, их поведение вполне может быть описано в экономических категориях максимизации и издержек. Однако, подход экономической теории, предполагающей, что возможно создание некоей универсальной модели поведения, обладающей хорошей предсказательной способностью, должен быть дополнен представлениями о практиках следования правилам и практиках контроля за соблюдением правил. Только в данном случае можно понять, с какого рода издержками сталкиваются индивиды, и чью именно полезность они реализуют, не ограничивая себя констатацией факта того, что они минимизируют издержки и максимизируют полезность.

Необходимо эмпирическое исследование, которое позволило бы выявить, каком образом определяется, следует ли индивид нормам или нарушает их, как в повседневной жизни определяется "правилосообразность" поведения агентов, каковы действительные критерии того, что некто следует и не следует правилу, какие обстоятельства сопутствуют определению "правилосо-образности". Такой подход вполне сообразуется с рассуждениями Людвига Витгенштейна, который пишет о том, что вопрос о том, следует ли человек правилу, должен решаться "на практике" [9]. Определение правило-сообразности - это тоже практика, и как любая практика, она нуждается в пристальном рассмотрении, позволяющим выявить важные и интересные аспекты, которые порой могут ускользнуть от априорного размышления.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Эльстер Ю. Социальные нормы и экономическая теория // THESIS. 1992. Вып.3. С. 73-91.

2. Бруннер К. Представление о человеке и концепция социума: два подхода к пониманию общества // THESIS.1993. № 3. С. 51-72.

3. Jepperson R.L. Institutions, Institutional Effects, and Institutionalism in: Powell, W.W. and P.J. DiMaggio (1991) The New Institutionalism in Organizational Analysis. University of Chicago Press.

4. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. 808 с.

5. Гидденс Э. Социология. М.: Изд-во УРСС, 1999. 704 с.

Л.И. Халиуллина

ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ В СОЦИАЛЬНОЙ ...

6. Аболафия М. Рынки как культуры: этнографиче- № 5. С.91-104.

ский подход // Экономическая социология.1993. Т.4, № 8. Rutherford M. (1996) Institutions in economics: the old

2. С. 63-73 . and the new institutionalism. Cambridge University Press.

7. Акерлоф Дж. «Рынок «лимонов»: неопределен- 9. Витгенштейн Л. Философские исследования. М.: ность качества и рыночный механизм» // THESIS. 1994. Гнозис. 1994. 612 с.

BASIC APPROACHES TO HUMAN NATURE IN SOCIAL SCIENCES AND THEIR METHODOLOGICAL BASIS

© 2014

L.I. Khaliullina, candidate of sociological sciences, associate professor of the chair

«Social and political sciences» Institute of Economics, Management and Law, Kazan

Annotation: Any given research in social sciences imply a reference to a set of basic ideas about the human nature. The multitude of competing approaches to this very nature and, related, to a given person's motives produce a lot of problems -from conceptual uncertainty to prolonged albeit fruitless interdisciplinary debates. This paper will distinguish between main models of human being which exist in contemporary social and economic theory and will try to find a "synthetic" man with a set of motivations which would comply with standards put both by economists and sociologists. Key words: homo economicus, homo sociologicus, rationality, social institutions, social norms.

УДК 81

ФУНКЦИИ СОВРЕМЕННЫХ ЭЛЕКТРОННЫХ СЛОВАРЕЙ ТАТАРСКОГО ЯЗЫКА И ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ ПРИ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ИНФОРМАТИЗИРОВАННЫХ И БУМАЖНЫХ СЛОВАРЕЙ

© 2014

Г. Р. Чумарина, кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков и перевода

Институт экономики, управления и права, Казань

Аннотация: Научные проблемы, связанные с развитием лексикографии на основе достижений информационных технологий находятся в поле зрения современной лингвистики. Данная работа сравнивает электронные словари татарского языка: СYЗлек, Татарско-русский он-лайн словарь, Ацлатма при помощи методологического анализа, электронные словари татарского языка рассмотрены с точки зрения их функциональности.

Ключевые слова: Электронный словарь, мультимедийные элементы, бумажный словарь, он-лайн словарь.

Настало время, когда пользователи могут выбирать наиболее подходящие для работы инструменты, так предлагаются разнообразные языковые словари: словари трудностей языка, словообразовательные, обратные и т.д. Без всякого сомнения, словари являются одним из базовых инструментов для работы филологов, переводчиков, преподавателей и студентов. Прежде чем остановить свой выбор на определенном словаре, пользователь должен изучить словарь для того, чтобы понять - насколько он отвечает его требованиям. К тому же, предлагается большой выбор: к бумажным словарям добавились электронные словари.

Феномен электронного словаря появился относительно недавно. Поэтому в этой области велись немногочисленные исследования. Существуют, однако, несколько статей на эту тему, но они скорее обращаются к эволюции конкретных словарей. Есть работы, которые сравнивают электронные и бумажные словари и рассматривают их роль в переводе.

Настоящая работа преследует цель предпринять методологический анализ определенного количества электронных словарей, рассмотреть электронные словари татарского языка с точки зрения их функциональности.

Следуя данной цели, мы сделаем попытку ответить на ряд вопросов:

- Каковы сильные и слабые стороны электронных словарей?

- В чем сходство и различия электронных словарей татарского языка?

- Каковы преимущества и недостатки электронного словаря?

- Как улучшить следующее поколение словарей на электронных носителях?

Нашей целью является исследование того, из чего состоит электронный словарь. Для начала определим, что такое электронный словарь. В данной работе термин «электронный словарь» и «словарь на электронном носителе» отсылают нас к следующей концепции: словарь на компакт-диске имеет жесткую память и в основном

имеет такое же содержание, что и бумажный словарь. Электронные словари отличаются друг от друга своим использованием, презентацией, техническими функциями и техническими аспектами. К тому же диск позволяет содержать мультимедийные элементы: картинки (как и их бумажные версии), звуковые отрывки и короткие видеосюжеты.

Мы разработали модель анализа, которая послужит, мы надеемся, в дальнейшей разработке других электронных словарей. Модель анализа была разработана с целью исследования главных характеристик существующих электронных словарей татарского языка. Для этого мы исследовали разные характеристики различных электронных словарей и разгруппировали их по следующим большим категориям: использование, презентация, содержание, технические функции, техническое окружение и др. Важно подчеркнуть, что анализ касается не всех характеристик, а только наиболее важных и наиболее интересных для пользователей.

Методика анализа в данном исследовании включает в себя элементы, большинство из которых очевидны сами по себе, было бы излишне останавливаться на объяснении каждого. Таким образом, ниже мы опишем только элементы, которые требуют разъяснения.

1. Элементы, относящиеся к графе использование.

- Историческая: функция, которая выводит список консультируемых ранее входов и позволяет пользователю возвращаться к входу без необходимости повторного ввода слова.

- Обобщенный гипертекст: техника, которая позволяет пользователю кликать на любое слово текста, чтобы проследовать к его словарному входу.

- Гипертекстуальные связи: в электронных словарях соединения, активируемые кликом мыши дают доступ к статье или к разнообразным справочным материалам. Они отмечаются подчеркиванием или другим цветом.

- Переход одного языка в другой без запроса (для двуязычных словарей): команда, которая позволяет пользователю переходить из одной части словаря в дру-