Информационные технологии и медиатизация общества

М.М. НАЗАРОВ доктор политических наук, ведущий научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН*

Информационные технологии и медиатизация общества

Утверждение о повышении роли коммуникационной среды в жизни современного индивида становится общим местом. Однако феномен опосредованности социального бытия коммуникационными технологиями требует постоянного внимания исследователей. Это обусловлено, среди прочего, высокой скоростью изменений в данной области, технологическим прогрессом в сфере информационных технологий. Действительно, именно в последнее десятилетие наблюдается бурный рост внедрения высокоскоростного Интернета, средств мобильной связи, цифрового телевидения и других инноваций. Эти, равно как и другие технологические средства, существенно влияют на сложившиеся ранее социальные практики, видоизменяют или формируют новые типы поведения людей в сфере экономики, политики, культуры. Социальные изменения предполагают как появление новых концептов, так и модернизацию уже существующих теоретических представлений, в опоре на которые исследователи пытаются лучше понять происходящие трансформации.

В рамках данной статьи будут рассмотрены три взаимосвязанных вопроса. Во-первых, остановимся на сути концепции медиатизации, которая необходима в качестве базовой теоретической основы анализа. Во-вторых, рассмотрим содержание состояния социальной «прозрачности», которая благодаря новым информационным технологиям становится все более важным измерением социального бытия. В-третьих, проанализируем то, каким образом трансформации коммуникационной среды проявляются в публичном пространстве, в частности, изменяют сложившиеся представления о соотношении частного и публичного. Последнее, как известно, является одной из важных аналитических категорий в современной социологии и политологии. Поэтому происходящие здесь изменения имеют широкий спектр следствий для дисциплин социально-гуманитарного профиля в целом.

В этой связи оговорим заранее интерпретацию общественной и частной сфер и, соответственно, понимание частного и публичного, которое принимается в данной статье1. Согласно одному из

* Назаров Михаил Михайлович, е-таП: mmnazarov@mtu-net.ru

1 Содержание публичной и частной сфер жизни общества в контексте проблематики массовой коммуникации подробно рассматривается в: Назаров М.М. Массовая коммуникация и общество. Введение в теорию и исследования. М., 2010.

распространенных в мировой литературе подходов, публичное - это то, что делается на публике и становится возможным быть узнанным (услышанным, увиденным) всеми или многими членами общества. Причем, противопоставление частного и публичного происходит по таким линиям, как открытость - закрытость, публичность -конфиденциальность, видимость - невидимость. Публичное действие -это действие, производимое открыто - на глазах любого; частное действие совершается скрыто и за закрытыми дверями2.

Концепция медиатизации как аналитический инструмент

Одним из относительно новых теоретических подходов, выдвинутых в связи с задачами социально-гуманитарного осмысления современной информационной среды, является концепция медиатизации. По мнению Н. Коулдри, одного из ведущих современных английских исследователей медиа культуры, концепция медиатизации впервые введена в научный оборот немецкими и скандинавскими исследователями, а затем была принята в английской и испанской научной литературе3. Концепция медиатизации используется и в работах отдельных российских авторов4. Согласно современному научному словарю использование понятия медиатизации призвано отразить факт возрастающей значимости массмедиа в обществе, политике, культуре. Характерно, что понятие это используется зачастую в критическом плане - для обозначения роли логики и форматов медиа в области коммуникационного обмена в целом5.

Обратим внимание, что понятие медиатизации также применяется в качестве рядоположенного с понятием медиации. В данном случае акцент делается на роли посредника в коммуникационном процессе, причем, в аспекте указания на его трансформирующее влияние на содержание, смыслы или опыт. Отметим также, что понятие «медиатизация» вошло в широкий научный оборот применительно, прежде всего, к современной цифровой эпохе.

В связи с задачами анализа соотношения публичной и частной сфер общества в условиях медиатизации следует также остановиться на некоторых других характеристиках концепции. Важной, по нашему мнению, является функционалистская трактовка медиатизации. Сильная

2

См.: Thompson J.B. The Media and Modernity. A Social Theory of the Media. 1995. Stanford University Press, р. 123.

3 1

Couldry N. Media, society, world: Social theory and digital media practice. Cambridge, 2012.

4 Коломиец В.П. Медиасреда и медиапотребление в современном российском обществе // Социологические исследования, 2010, № 1, с. 58-65.

5 Chandler D., Munday R. Oxford Dicionary of Media and Communication.2011, Oxford University Press. p. 270.

ее сторона — вычленение тех возможностей или ролей, которые медиа осуществляют в современном обществе6.

Медиа, особенно в своем цифровом виде, еще более расширяют естественные границы коммуникативных возможностей человека. Ярчайшим примером этого являются возможности Интернета, особенно социальных сетей. Другим качеством современных медиа выступает их способность к замещению тех видов деятельности, которые ранее осуществлялись в рамках непосредственной коммуникации. При этом замещенными посредством медиа могут оказаться функции социальных институтов, придавая ранее сложившимся образцам деятельности некоторые медийные «формы». Также сейчас налицо процесс глубокого проникновения медиа в «ткань» повседневной жизни за счет того, что медиа становятся глубинным проводником и площадкой, на которой разворачиваются повседневные практики общения и обмена. Последние теперь невозможны вне различных медийных интеракций. Здесь достаточно привести примеры, начиная от онлайн-покупок и других видов потребления до разнообразных форм проведения досуга - он-лайн-игр и т.п. Наконец, собственно социальные изменения невозможны без учета того, какие координаты этим процессам задают медиа или, точнее, сложившийся формат их функционирования и влияния на социум7.

В контексте проблематики частного и публичного следует также сказать о предлагаемом некоторыми авторами институциональном акценте медиатизации. Так, норвежский исследователь Хьярвард трактует медиатизацию как «двусторонний процесс», в ходе которого медиа становятся «автономными» институтами, действующими согласно собственной эмпирической логике. При этом они одновременно интегрируются в другие, столь же независимые институты - политику,

о

семью, религию8. Другие авторы трактуют медиатизацию как долгосрочный процесс развития, ведущий к изменениям в обществе. В этом смысле медиатизация находится в одном ряду с такими «измерениями» современного общества, как индивидуализация, коммерциализация, глобализация. По мнению Д. Кроца, медиатизация обладает своими особенностями в каждый исторический период. Причем, помимо принятия новых технологий медиатизация отражает коммуникации, с помощью которых и конструируют внешнюю и внутреннюю реальность через медиа9.

6 Подробная классификация подходов содержится в: Block Е. A Culturalist Approach to Mediatization // Communication Theory, 2013, vol. 23, p. 259-270.

1 Schultz W. Reconstructing mediatization as an analytical concept // European Journal of Communication, 2004, vol. 19(1), p. 81-101.

8 Hjarvard S. The mediatization of society: A theory of the media as agents of social and cultural change // Nordicom Review,2008, vol. 29 (2), p.105-134.

9 Krotz F. Mediatization: A concept with which to grasp media and societal change // Lundby K. (ed. Mediatization. Concepts. Changes. Consequences. 2009, New NY, p. 21-40.

Перед непосредственным углублением в проблематику частного и публичного в условиях медиатизации уточним нашу позицию относительно «оптимистической» и «пессимистической» трактовок роли новых медиа в современных условиях. Последнее в значительной мере отражает логику фундаментально различных подходов в теории массовой коммуникации - «активной аудитории» и «конца массовых коммуникаций», с одной стороны, и линейного однонаправленного воздействия - с другой. Согласно первому подходу новые медиа позволяют пользователю самостоятельно выбирать сообщения в соответствии со своими потребностями и интересами, интерактивность новых медиа превращает получателя в коммуникатора, минимизируя зависимость индивидов от медиа. В рамках второго подхода утверждается, что новые медиа лишь видоизменяют формы медиатизации, сложившиеся в доцифровую эпоху. Возникает новая линия социального разделения, определяемая как «цифровое разделение»; выбор и режимы использования новых медиа реально ограничены на уровне центрального контроля; в медиа по-прежнему доминирует развлекательный контент; большая часть контента по-прежнему поступает стандартизованным образом - часто от тех самых конгломератов, что контролировали медиа и раньше; в целом современное развитие медиа, по-видимому, ещё больше укрепляет ряд

Л П

тенденций доцифровой, т.е. телевизионной эпохи10.

По нашему мнению, в целом вторая точка зрения на медиатизацию является более реалистичной. Вместе с тем нельзя оставлять в стороне многое из того, на чем делался справедливый акцент сторонниками идеи цифровой революции, настаивающих на том, что новые коммуникационные технологии приносят пользователю значительную свободу выбора и самоопределения. Именно синтез первого и второго формирует уникальность новой ситуации «цифровой прозрачности», о которой пойдет речь ниже.

Информационные технологии и состояние прозрачности коммуникационной среды

Среди разнообразных следствий цифровизации обратим внимание на существенное повышение эффективности сбора, обработки и анализа информации. Именно это в конечном итоге привело к новому качеству информационной среды, которое, на наш взгляд, правомерно определить как состояние прозрачности. Смысл здесь состоит в том, что по мере прогресса телекоммуникаций все более становятся заметными, прозрачными, «гласными» повседневные действия индивидов, составляющих современное общество. Говоря о факторах,

10

Schultz W. Reconstructing mediatization as an analytical concept // European Journal of Communication, 2004, vol. 19(1), p. 87-101.

определяющих это состояние, выделим два прикладных подхода, импульсом которых послужили инновационные практики социального управления, с одной стороны, и бизнеса - с другой.

Качественные различия между хранением и обработкой информации на электронных и бумажных носителях привели к кардинальной смене подходов в управлении социальными данными. Одним из показательных в этой связи примеров являются практики в сферах здравоохранения, национальной безопасности, юриспруденции и других областях в индустриально развитых странах. Так, до цифровизации в сфере здравоохранения было крайне сложно и дорого сопоставлять две или более базы данных об одних и тех же пациентах. Это, в свою очередь, крайне усложняло поиск и анализ информации по разным пациентам и клиникам. Переход к безбумажным технологиям и существенное удешевление хранения больших объемов данных значительно упростили ситуацию. Причем, цифровизация не дала бы столь впечатляющего роста эффективности, если бы не было эффективного способа идентифицировать любого человека в различных базах данных, системах отчётности и архивах.

Номер социальной страховки стал, например, в США основным идентификатором и в частной, и в публичной области. Изначально номер социальной страховки разработан государством. Затем этот номер обязали использовать и различные частные компании (например, для проверки иммиграционного статуса работников, для борьбы с использованием банков террористами и наркоторговцами, для предотвращения отмывания денег). Одновременно эту систему идентификации стали использовать в собственной деятельности основные игроки частного сектора. С точки зрения бизнеса, номер социальной страховки является практически универсальным инструментом отслеживания поведения потенциальных и реальных покупателей и весьма перспективен для извлечения прибыли11.

Обсуждаемый феномен прозрачности обусловлен также и другим актуальным трендом. Речь идет о «больших данных» (bigdata) и соответствующих практических приложениях, которые были востребованы бизнесом. Использование данного понятия связано с изменением среды маркетинга и современного коммуникационного ландшафта. Взрывной рост доступности Интернета, социальных сетей, мобильной коммуникации, - эти, равно как и другие медиа, приносят с собой множество данных. Достаточно показательной в этой связи является следующая интерпретация bigdata: «Человеческое общение, с лавинообразным распространением мобильных устройств и развитием цифровых средств связи превратилось в поток информации под названием «большие данные». Всё, что делается с помощью цифровых

11 Etzioni A. The Bankruptcy of Liberalism and Conservatism //Political Science Quarterly, May, 2013, vol. 128, № 1, p. 39-65.

устройств, оставляет след: любой щелчок мышки, наведение курсора, переход по ссылке, комментарий - и даже включение телефона - всё это фиксируется, составляя «большие данные» - так что правильный сбор и

Л о

обработка этой информации позволяют делать выводы о потребителе»12.

Следует заметить, что применительно к сфере маркетинговых коммуникаций у понятия big data имеется предыстория. Речь идет о том, что вопрос о данных, помогающих более точно адресовать сообщения маркетингового характера целевой аудитории, всегда был актуальным. Не случайно, что еще в середине 60-х гг. прошлого века в профессиональную практику было введено понятие директ-маркетинг, которое отражало прямую коммуникацию с потребителями на основе данных об их демографических характеристиках и расположении домохозяйства. Последующие десятилетия были связаны с развитием систем CRM (Customer Relationship Management) — программ управления взаимоотношениями с клиентами. Считается, что именно в конце 90-х впервые был использован термин big data13.

Качественный скачок в плане возможностей доступа и использования данных в маркетинге и маркетинговых коммуникациях происходит в последние 5-7 лет. Наблюдается небывалый до этого рост самых разнообразных данных о потребителях, поскольку сегодня фиксируется практически все, что делается с помощью цифровых устройств. В настоящее время в распоряжении рекламодателей и агентств оказываются три типа данных, существенно «обогащенных» в условиях цифровой среды. Это цифровые данные о поведении, данные о восприятии и данные о продажах. Важно, что эти данные по своей природе являются «поведенческими», т.е. они фиксируются в связи с реальным поведением отдельных индивидов в рамках «сплошных» (census) исследований, а не являются собранными с помощью тех или иных выборочных исследований и опросных методик.

В качестве примеров этого можно указать на: мониторинг социальных сетей, данные поисковых запросов, аналитику -информацию о контактах с сайтов. Изучение данных, поступающих с собственных сайтов и собираемых в ходе сетевых рекламных кампаний, позволяет не только наблюдать реальное поведение потребителей, но и определять дополнительные перспективные направления анализа. Также сюда можно отнести данные, собранные на базе сервисов платформ управления данными (Data Management Platform), собирающих данные об аудитории из различных сторонних источников, унифицирующих и сегментирующих их. К данным о восприятии можно отнести трэкинговые исследования брендов, тематический анализ социальных сетей, отслеживание разговоров и их тональности (buzz,

12

Warncke C. Big Data strategies: Key themes from I-COM 2012. Event Reports.

http://www.warc.com/Content/ 13Jarski V.M. The Evoluti evolution-of-marketing-data-infographic#ixzz2bxeRxKOE

13

Jarski V.M. The Evolution of Marketing Data. http://www.marketingprofs.com/chirp/2013/11376/the-

sentimentanalysis). Данные о продажах включают в себя статистику продаж и данные программ лояльности, а также реализуемое на этой

Л л

основе моделирование эффективности кампаний14. Отдельно следует сказать об адресации рекламных обращений. Профилирование особенно ценных для рекламодателей целевых аудиторий и последующее персональное таргетирование является одной из наиболее востребованных областей приложения big data в сфере маркетинговых коммуникаций.

В целом распространение феномена big data обусловлено задачами анализа больших объемов разнородной информации, применение к которым напрямую методов традиционной статистики оказывается затруднительным. Среди характеристик, изначально присущих big data, исследователи выделяют 3V: volume - объём данных; velocity - скорость притока данных и их обработки, причем часто в реальном времени;

Л R

variety - разнородность, неструктурированность данных15. Показательно, что новое качество данных и потребности бизнеса предопределили формирование новой прикладной науки. «Наука о данных» (Data Science) - новая развивающаяся дисциплина, связанная со сбором, подготовкой, анализом, визуализацией, управлением и хранением больших объёмов данных16.

Таким образом, новое состояние прозрачности коммуникационного ландшафта характеризуется тем, что в идеале становится возможным доступ к данным, характеризующим поведение отдельных индивидов. Предпосылкой этого являются технологические «параметры» современной цифровой среды, прежде всего, Интернета, которые обусловлены в значительной своей части необходимостью обеспечения рекламного таргетинга и прочими бизнес-задачами. Остановимся кратко на некоторых технических способах обеспечения «прозрачности», поскольку это обстоятельство имеет очевидные следствия социально-гуманитарного порядка.

Поведенческий таргетинг представляет собой способ показа рекламы на посещаемых сайтах, направленный на повышение её адекватности для пользователей. Пользователи сегментируются исходя из истории их сетевого поведения, им показывают рекламу, подобранную под соответствующую группу интересов. Данные собираются рекламными сетями различными методами. Один из наиболее распространенных предполагает использование сохраняемых из сети на компьютере пользователя специальных файлов — идентификаторов.

Суть этого метода состоит в том, что для фиксации и отслеживания поведения в сети используются маленькие текстовые файлы, загружаемые Интернет-сайтами на компьютер пользователя, которые

14

Holden M., Gibbons J. Media research: Magic and Maths // Admap, April 2013.

15 http://www.gartner.com/newsroom/id/1731916

16Stanton J., De Graaf R. Introduction to Data Science.2012, Syracuse University.

затем позволяют сайту узнать, что пользователь уже на нём бывал. Эти файлы - называемые «куки» - могут, в зависимости от настройки, храниться на компьютере пользователя в течение одной сессии или в течение определённого периода, в принципе - неограниченного во времени. Характерно, что многим сайтам куки необходимы для нормальной работы и обеспечения эффективной обратной связи. Интернет-магазины, например, использующие виртуальные «корзины», без куки не могли бы определить, что заказ делает именно тот покупатель, который «положил товар в корзину». Куки загружается на компьютер пользователя при помощи различных средств - например, «веб-жучков» («веб-маячки», «пиксель-тэги», «чистые 0!Р-файлы»). Это позволяет установить на компьютер пользователя куки с посещённого им или другого сайта. Независимо от способа установки функция куки состоит в обеспечении записи той или иной информации о пользователе. Причем, согласие на это от пользователя может быть получено по-разному. С одной стороны, это может быть явно выраженное согласие, когда, например, пользователь заполняет на сайте данные о своем поле, возрасте, почтовом индексе, номере счёта и т.п. персональных данных. С другой стороны, согласие пользователя получается практически в неявном виде (зачастую по умолчанию), что позволяет технически фиксировать информацию о поведении сети -переходе между страницами (в том числе время, последовательность, продолжительность посещения сайтов); информацию о количестве контактов данного пользователя с рекламными баннерами в течение сессии и т.д. Другими словами, фиксируется как информация более или менее безобидная, так и весьма чувствительная17.

Социальные координаты коммуникационных трендов

Очевидно, что состояние прозрачности информационной среды влияет так или иначе на особенности коммуникационного взаимодействия граждан и социальных групп. Потенциально это способствует новой конфигурации сферы социально-политического и в целом влияет на характер отношений индивидов в обществе.

Причем вопрос не является узкоспециальным, если принять во внимание уровень распространенности новой цифровой среды. Согласно недавнему отчёту ООН к Интернету скоро подключатся порядка 40% жителей Земли. Это открывает новые перспективы для самых разных областей деятельности людей - культуры, здравоохранения, бизнеса, образования, коммуникации и др. Индивиды получают доступ к огромным информационным ресурсам и вместе с тем технически появляются возможности для отслеживания поведения и

17

Miyazaki A. Online Privacy and the Disclosure of Cookie Use: Effects on Consumer Trust and Anticipated Patronage // Journal of Public Policy & Marketing. 2008, vol. 27(1), p. 19-33.

даже мыслей людей в сети. В 2013 г. ежедневная аудитория Интернета составляла 43% среди населения РФ в возрасте от 18 лет и старше. Причем, в молодежных возрастных группах доля ежедневного использования Интернета была существенно выше - 89%. В целом по числу

пользователей Интернета Россия занимает первое место в Европе и

18

шестое место в мире'8.

Вместе с тем распространенность цифровой среды ставит ряд новых социально значимых вопросов. Применительно к нашему обсуждению одним из центральных является вопрос о конфиденциальности. Легко представить ситуацию, когда тот или иной пользователь (Интернета) искал информацию в Интернете с помощью онлайн-поисковых сервисов. Все его действия фиксировались с помощью куки, о которых говорилось выше. Затем с того же компьютера пользователь заходил на сайты банков или страховых компаний, что позволяет судить (прямо или косвенно) о его доходах. Будучи пользователем социальных сетей, он оставляет при регистрации свои социально-демографические характеристики. Действительно, собранная таким образом информация может быть весьма полезной для маркетинга. Причем, несмотря на то, что напрямую подобные данные не содержат личной идентификации, при сопоставлении различных сетевых досье осуществить личную идентификацию пользователя становится вполне реальным. При этом возникает вопрос, каковы могут быть последствия для пользователя, если указанные данные могут попасть в руки третьих лиц? Все чаще можно услышать мнение, что сбор и использование информации о пользователях Интернета зачастую напоминает слежку и несет потенциальную угрозу.

Есть и другой ракурс проблемы. Благодаря потенциальной ценности для бизнеса личная информация становится предметом купли-продажи. Следует учитывать, что новые компьютерные технологии дают возможность собирать, хранить, продавать личные данные в беспрецедентных масштабах. По оценкам ряда экспертов, личное уже во многом стало предметом сделки человека с бизнесом, и эта тенденция сохраняется. В этой связи часто приводится высказывание теоретика Д.

Л о

Рашкофа: «мы не потребители Facebook, мы - продукт»19. Пользуясь, например, Facebook, люди соглашаются на использование и продажу данных о себе в обмен на бесплатное общение. Характерно, что вопрос передачи личных данных является односторонней сделкой, повлиять на которую у потребителей нет особых возможностей.

Обратимся далее к точке зрения Р. МакЧесней, одного из ведущих исследователей американских медиа. По его мнению, конфиденциальность современной коммуникации через Интернет не предполагается. Причиной этого является тот факт, что Интернет

18По данным ФОМ, Internet World Statistics.

19Data & People. The Futures Company, 2012, WARC, р.2.

существует за счет рекламы, приносящей деньги. Именно это обстоятельство предопределяет скрытое нарушение всех мыслимых норм конфиденциальности. Причем, это касается как Интернет-гигантов типа Google или Facebook, так и до некоторой степени всех других Интернет-компаний. Воспользовавшись онлайн-средствами, чтобы обозначить несогласие на отслеживание своего поведения, пользователь напрасно думает, что всё кончено: он перестаёт получать таргетированную рекламу лишь от одной из компаний. Данные продолжают отслеживаться - и прекратить это невозможно. Сегодня любое ограничение онлайн-рекламы сильно ударит по экономике Интернета. Поэтому правительство, при всей важности

неприкосновенности личной информации, настаивает на обеспечении

20

всех условий для развития электронной коммерции20.

Характерно, что широкая аудитория пользователей является не слишком информированной об имеющихся проблемах. Так, применительно к американскому обществу исследования показывают, насколько слабо большинство американцев понимает, что происходит с ними и данными о них в сети. Отдельные авторы говорят о «невежестве» в этом вопросе, которое в ещё большей степени касается молодёжи, по сравнению с аудиторией в целом. Это тем более

справедливо, поскольку с увеличением контактов с Интернетом

21

ситуация не улучшается21.

Заблуждения пользователей в значительной мере объясняются отсутствием освещения в медиа и политического интереса в этом вопросе. Другими словами, низкая информированность частично объясняется и тем обстоятельством, что у большинства рядовых пользователей на сегодня имеются весьма наивные представления о крупнейших Интернет-компаниях и прочих игроках рынка. Люди не понимают, как идёт компьютерный сбор данных и что потом с этими данными происходит. Зачастую люди активно пользуются базами данных, которые действительно предоставляют большое количество полезной информации. При этом многие согласны на использование данных об их поведении в сети, поскольку это, по их мнению, может быть полезным для предоставления им же более качественных услуг. Однако люди активно выступают против вмешательства в их жизнь, когда происходит нарушение неприкосновенности тех вопросов, которые традиционно рассматривались как конфиденциальные и частные.

В каком направлении будет развиваться восприятие потребителями данных о себе, пока неясно. Так, согласно недавнему исследованию американских Интернет-пользователей, 62% людей беспокоятся о сетевой анонимности, но только половина удаляли куки за последние полгода. Налицо противоречие между словом и делом: потребители

20

McChesney R. Digital Disconnect. How capitalism is turning the Internet against democracy. .N.Y., 2012, p. 151-153.

21 Ibid., p. 152.

говорят, что анонимность важна, но далеко не все принимают

22

соответствующие меры22.

Отчасти, по всей видимости, здесь играют роль и официальные комментарии и «заявления о конфиденциальности» таких компаний, как Google и Facebook. Однако их практическая ценность для пользователей может быть поставлена под сомнение. Исследования показывают, что заявления эти трудно читаемы, читаются нечасто и бесполезны для принятия рационального решения. Отдельные эксперты считают, что пользователю Интернета потребуется месяц, чтобы прочитать заявления о конфиденциальности всех сайтов, посещаемых им за год23.

Для интерпретации этой ситуации целесообразно обратиться к современным теориям управления личной информацией. Одной из наиболее известных в этой связи является концепция управления личной информацией при коммуникации (communication privacy management), разработанная С. Петронио. Фокус внимания автора сосредоточен на ключевых факторах, определяющих решение людей открыть или скрыть информацию о себе в ходе взаимодействия с другими. Немаловажно, что концепция эта имеет эмпирическую верификацию применительно к различным областям, в том числе к сферам здравоохранения и Интернета24.

В контексте нашего обсуждения следует учитывать несколько важных принципов, основанных на противопоставлении частного и публичного, предложенных в рамках этой концепции. К таковым относятся следующие: люди считают, что информация о них принадлежит им, как и право распоряжаться ею; люди, считая себя вправе выстраивать границы вокруг личной информации, устанавливают собственные правила пропуска информации вовне; когда человек делится с другим человеком информацией о себе, тот становится владельцем этой информации с вытекающей из этого ответственностью по её защите; раскрытие личной информации требует некого механизма координации, чтобы обе стороны одинаково относились к доступности её третьим сторонам; если владелец информации и те, с кем он ею поделился, по-разному к ней относятся, это означает неопределённость границ: тогда речь идёт о нарушении, вмешательстве, дилемме

9е;

неприкосновенности25.

Таким образом, перед нами противоречия в подходе к трактовкам конфиденциальности. Интернет-компании в своих программных документах о конфиденциальности полагаются в основном на продвинутого пользователя, активно знакомящегося с нормативными актами. Однако массовая аудитория пользователей оказывается на

22 Data & People. The Futures Company. 2012,. WARC, p. 3.

23 McChesney R. Digital Disconnect. How capitalism is turning the Internet against democracy, p. 153.

24 Petronio S. Privacy Management Theory. Encyclopedia of Mass Communication. N.Y., 2011, p. 796798.

25 Ibid., p. 797.

сегодня технически не слишком грамотной, плохо представляющей себе, как меняются границы конфиденциальности в цифровой среде. Это привносит новые проблемы в сложившиеся ранее подходы к тому, как люди управляют информацией о себе.

Обсуждаемая тема имеет, на наш взгляд, и более общее измерение социально-гуманитарного порядка. Как известно, в рамках современного социального теоретизирования о массовых коммуникациях устойчивым является представление, что процессы цифровизации и массовое развитие сети Интернет приводят к большей гласности, информационной доступности многих составляющих социальных отношений. Это является предпосылкой дальнейшего развития демократических тенденций в обществе в целом. Вместе с тем здесь имеется в плане содержания некоторая «серая зона». С одной стороны, современные средства коммуникации повышают прозрачность и гласность демократических процедур, деятельности правительств и доминирующих групп как таковых. С другой стороны, прогресс приводит к тому, что коммуникационные технологии позволяют анализировать действия менее могущественных и массовых групп общества.

Таким образом, обсуждаемый феномен прозрачности коммуникационной среды, где реализуется широкий спектр онлайн-практик современного человека, является, среди прочего, отражением новой ситуации. Фактически в современном цифровом мире появляются новые формы «невидимой» власти и скрытого управления. Причем, область действия этой власти начинает простираться и на те сферы, которые ранее имели статус конфиденциального, закрытого, частного. Как представляется, современные процессы в цифровой среде весьма ярко подтверждают характеристики социального пространства, о которых отдельные прозорливые авторы начали говорить полтора-два десятилетия назад. «Повседневная жизнь постмодерна - это больше не действия дискретных индивидов, укрытых бронёй анонимности ..., но это и не деревня со знакомыми лицами. Это комбинация их характеристик.. То есть мы общаемся с незнакомыми людьми и одновременно со «знакомыми» с нами машинами. Границы между разными индивидами, между индивидом и институтом - эти границы постоянно нарушаются базами данных - так что анонимность утрачивает актуальность не только как модель поведения, но даже как идея»26. Можно лишь добавить, что сейчас деление на публичное и частное становится все более размытым и зачастую теряет смысл.

Назаров М.М. Информационные технологии и медиатизация общества. В

статье обсуждаются социальные следствия прогресса новых коммуникационных технологий. Теоретическим основанием анализа является концепция медиатизации общества. Рассматриваются технологические, бизнес- и социальные факторы, влияющие на формирование нового состояния прозрачности современной

26 Poster M. ТИе Second Media Аде. Cambridge, 1995, р. 65.

коммуникационной среды. Делается вывод о том, что в условиях коммуникационной прозрачности границы между сферами частного и публичного оказываются все более размытыми и неопределенными.

Ключевые слова: медиатизация, социальные следствия коммуникационных технологий, прозрачность коммуникационной среды, теории управления личной информацией, частное и публичное.

Nazarov M.M. Information technologies and mediatization of society. Article deals with social consequences of modern communication technologies. Concept of mediatization forms the theoretical background of the research. Social, business and technological factors determined new state of communication sphere of society are discussed. It is argued that communication sphere transparency presupposes that the border lines between private and public become less evident and latent in contemporary society.

Key words: mediatization, social consequences of communication technologies, transparency of communication sphere, communication privacy management concept, public and private.