Потреблением едины

Слабеющий рубль и рост цен заставили граждан сокращать сбережения и наращивать спрос. Такие "коррективы в потребительской модели домохозяйств" отмечает Минэкономики в своем социально-экономическом мониторинге за январь--февраль 2014 года. Аналитикам соответствующая "краткосрочная" реакция граждан напомнила 2008 год, далее они предвидят замедление потребления из-за ухудшения экономических перспектив. А вероятный рост безработицы его и вовсе сократит: в отличие от предыдущей волны кризиса, удерживать занятость любыми средствами правительство не намерено.

Минэкономики дает однозначное объяснение заметному всплеску оборота розницы с 2,4% в январе до 4,1% феврале 2014 года в годовом выражении. "На фоне начавшейся девальвации рубля население повысило спрос. Потребительская модель смещается от накопления к потреблению",— говорится в очередном макроэкономическом мониторинге ведомства. При росте денежных доходов в январе на 5% год к году расходы населения на покупку товаров и оплату услуг увеличились на 8,5%, а сбережения (рублевые и валютные) сократились на 57 млрд руб. (в январе 2013 года увеличились на 183 млрд руб.), отмечают в министерстве. В феврале подогретое ускоренным ростом реальных зарплат (по оценке Росстата, до 6% с 5,2% в январе) "смещение потребительской модели" набирало силу. "Два первых месяца (2014 года.— "Ъ") мы демонстрировали рост реальных доходов населения и заработных плат выше, чем в начале прошлого года. Но это почти полностью за счет бюджетной сферы. Рост реальных зарплат в коммерческом секторе практически обнулился",— заявил в пятницу глава Минэкономики Алексей Улюкаев.

Михаил Хромов из Института экономической политики имени Егора Гайдара отмечает, что в феврале отношение розничного товарооборота к доходам граждан составило 51,9%, что на 0,6% больше, чем годом ранее. А в банки только за февраль, исходя из стабильной нормы сбережений, граждане "недонесли" 170 млрд руб. В феврале 2014 года на банковские вклады пришлось 3,3% доходов, годом ранее — 8,1%.

Данные Росстата отражают резкое ускорение оборота продаж непродовольственных товаров — с 3,4% в январе до 6,4% в феврале 2014 года. А Минэкономики и аналитики отмечают, что рост цен на часть непродовольственных товаров ускорила девальвация. В марте инфляция, по оценке Дмитрия Полевого из ING Russia, подскочила до 6,9% в годовом выражении, впрочем, в основном из-за продовольствия. "Спрос на валютные депозиты и наличную валюту сократился. Все, кто хотел ее купить, уже купили, а 37 руб. за $1 никто платить не хочет. Ситуация схожа с 2008-2009 годами. Происходящее — первый предвестник кризиса. Тогда население также поддерживало желаемый уровень потребления за счет сбережений, делая отложенные ранее покупки. Но это продлится недолго",— говорит глава Института макроэкономических исследований Сбербанка Юлия Цепляева. "Сохранение почти двукратного превышения динамики торговли над динамикой реальных доходов населения свидетельствует о снижении склонности населения к сбережениям",— описывало Минэкономики четвертый квартал 2008 года в преддверии острой фазы кризиса.

С госпожой Цепляевой соглашаются и другие аналитики. В отличие от 2008 года, население РФ гораздо больше закредитовано, что не позволит наращивать потребление в долг при угасающей динамике доходов: в январе--феврале 2014 года они сократились на 0,3% против роста на 3,6% за тот же период 2013 года. Уже в марте потребление домохозяйств может показать скромный результат. "Если в феврале потребительский спрос поддерживался бегством в товары и теплой погодой, то ускорение инфляции в марте, вероятно, действовало в обратную сторону. Да и динамика зарплат должна также ослабнуть на фоне дальнейших увольнений и оптимизации затрат",— говорит Дмитрий Полевой.

Ближайшие перспективы экономики РФ целиком зависят от способности правительства запустить инвестиционный рост. И хотя обвального падения потребления в обозримом будущем экономисты не ждут, "если ничего не рассосется, можно ожидать роста сбережений и снижения потребления, и никакие майские указы нам не помогут", убеждена Юлия Цепляева. Еще в 2011 году экономисты Всемирного банка в РФ доказали, что самым значимым для поддержания устойчивого уровня потребления в РФ является уровень занятости, а не доходов или господдержки. Рост безработицы на 1% приводит к сокращению потребления на 2%, тогда как 1% роста ВВП добавляет к динамике потребления 0,8%, 1% роста цен на нефть — всего 0,07%, а "эффект от экономической политики представляется слабым и сравнительно незначительным". Краткосрочные колебания уровня доходов не приводят к значительным изменениям потребления, что может объяснять особенность рынка труда в РФ, где адаптация к отрицательным шокам происходит за счет сокращения зарплат, а не занятости. "Ситуация на рынке труда сохраняется благоприятной. Уровень безработицы в феврале третий месяц подряд составил 5,6%",— указывают в Минэкономики. Но данные о скрытом уровне безработицы в Росстате прекратили публиковать с середины 2010 года, тогда как на пике предыдущей волны кризиса он составлял 1,4 млн при 9,6 млн человек официально безработных. Но, в отличие от 2008 года, правительство отмечает, что искусственно удерживать занятость в этот раз не намерено.