Законодательная регламентация административной преюдиции в уголовном законе России: проблемы и пути их решения

Законодательная регламентация административной преюдиции в уголовном законе России: проблемы

и пути их решения

А. В. БОГДАНОВ,

адъюнкт 3-го факультета (подготовки научных и научно-педагогических кадров) (Академия управления МВД России) E-mail: alexey-b1980@mail.ru

Normative Regulation of Administrative Prejudices in the Criminal Law of Russia: Problems and Their Solutions

A. V. BOGDANOV,

Adjunct 3rd Faculty

В статье рассматриваются вопросы законодательной регламентации административной преюдиции в уголовном законе России. Приведен анализ научных взглядов на сущность и значение законодательной регламентации уголовно-правовых норм с административной преюдицией, выявлены имеющиеся в ней недостатки. Предложено дополнение Общей части УК РФ специальной нормой, в которой содержится понятие административной преюдиции, и правила ее применения. Дан анализ законодательной регламентации действующих уголовно-правовых норм, содержащих административную преюдицию, предложены направления их совершенствования.

Уголовный закон, преступление, административное правонарушение, административная преюдиция, юридическая техника, уголовное право, законодательная регламентация, правовая норма, юридическая конструкция, общественные отношения.

yflK 343.01

The article deals with the issues of normative regulation of administrative prejudice in the criminal law of Russia. The analysis of scientific views on the essence and importance of regulatory regulation is given. On the basis of the conducted scientific research the addition of The General part of the criminal code of the Russian Federation by the special norm revealing branch value of administrative prejudice is offered. The analysis of the normative regulation of the existing criminal law norms with administrative prejudice is given, the General requirements to their legal structure are proposed.

Criminal law, crime, administrative offense, administrative prejudice, legal technique, criminal law, legislative regulation, legal norm, legal structure, public relations.

Под административной преюдицией в науке уголовного права обычно понимается установление уголовной ответственности за деяния, содержащие признаки административных правонарушений, совершенные лицом, которое ранее привлекалось к административной ответственности [2, 5, 7, 8, 9, 12].

Согласно результатам проведенного анкетирования, 91,6 % респондентов — сотрудников

органов внутренних дел — разделяют позицию о правильности возвращения в действующий уголовный закон норм, содержащих административную преюдицию.

В настоящее время институт административной преюдиции представлен в уголовном законе 12 статьями (ст.ст.1161, 1511, 157, 1581, 1714, 2121, 2154, 2641, 282, 2841, 3141, 315), которые устанавливают уголовную ответственность

за повторные деяния с признаками административных правонарушений, совершенные лицом, имеющим специальную административную на-казанность [1].

Нельзя не согласиться с мнением А. С. Пи-галкина о том, что применение права представляет собой способ существования юридических норм, введение в жизнь их требований [10]. Приведенное положение указывает на важнейшее значение для реализации административной преюдиции вопросов ее законодательной регламентации.

Реализация уголовно--правовых норм с административной преюдиций отражается в приведенных ниже статистических данных постановки на учет преступлений рассматриваемой категории за период с 2009 по 2018 гг.: 2009 г. - 8 преступлений; 2010 г. - 9; 2011 г. -20; 2012 г. - 452; 2013 г. - 294; 2014 г. - 3 035; 2015 г. - 47 786; 2016 г. - 121 397; 2017 г. -156 234; 2018 г. - 153 778 [11]. Эти сведения подтверждают активное применение данных уголовно-правовых норм.

Ключевым моментом, определяющим пути совершенствования законодательной регламентации уголовно-правовых норм с административной преюдицией, является межотраслевой характер данного правового института, что предполагает необходимость интеграции в них административно-правовой терминологии. Обязательным условием, обеспечивающим правильное применение правила административной преюдиции при конструировании уголовно-правовых норм, будет выступать корреспондирование смежных норм и институтов уголовного и административного закона.

Прежде всего необходимость совершенствования общих вопросов законодательной регламентации уголовно-правовых норм с административной преюдицией предполагает введение в Общую часть УК РФ правовой нормы, раскрывающей правило преюдиции с учетом отраслевой специфики, закрепляющей виды преюдиций, применяемых в уголовном законе. В качестве подтверждения справедливости сказанной выше фразы приведем мнение В. В. Лазарева о том, что установление четкого нормативно-правового предписания упрощает толкование требований законодателя [6]. Данную позицию разделяет А. В. Карданец, указывая, что выработка единой нормативной формы закрепления прею-диции - важный шаг на пути повышения эффективности ее реализации [3]. А. В. Шмонин прямо указывает на необходимость совершенствования порядка применения преюдиции в досудебном производстве [13].

Специальная правовая норма, раскрывающая понятие преюдиции и общие правила ее применения, позволит законодателю единообразно применять данное юридическое правило при конструировании норм, устанавливающих уголовную ответственность за совершение повторных деяний с признаками административных правонарушений, что обеспечит их унификацию.

Предлагается следующая редакция специальной уголовно-правовой нормы, раскрывающей понятия преюдиции:

Статья 141 Преюдиция.

1. Преюдиция предполагает в случаях, прямо предусмотренных уголовным законом, установление либо отягчение уголовной ответственности за повторные, общественно опасные деяния, совершенные лицом, ранее признанным судом виновным в совершении деяния, посягающего на тот же объект, в период действия правовых последствий данного судебного решения.

2. В уголовном законе применяются уголовная и административная преюдиции.

Примечание. Под правовыми последствими судебного решения понимается судимость и специальная административная наказанность, сроки которой установлены в ст. 4.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Согласно результатам проведенного анкетирования, 81 % респондентов поддерживает позицию о введении в уголовный закон специальной правовой нормы, раскрывающей понятие административной преюдиции, что указывает на актуальность данного дополнения.

Унификация правовых норм, содержащих административную преюдицию, обусловлена сложившейся негативной практикой, при которой законодатель предлагает различные юридические конструкции правовых норм рассматриваемой категории, зачастую носящие противоречивый характер. Рассмотрим определения специального субъекта преступлений, содержащих административную преюдицию, в статьях действующего уголовного закона России:

- ст. 1161 УК РФ - лицо, подвергнутое административному наказанию за аналогичное деяние;

- примечание к ст. 1511, ст. 1714, ст. 2154, ст. 157 УК РФ - лицо (родитель), подвергнутое административному наказанию за аналогичное деяние в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию;

- ст. 1581 УК РФ - лицо, подвергнутое административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное частью 2 статьи 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

— примечание к ст. 2121 УК РФ — лицо, ранее привлекавшееся к административной ответственности за совершение административных правонарушений, предусмотренных статьей 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, более двух раз в течение ста восьмидесяти дней;

— ст. 2641 УК РФ — лицо, находящееся в состоянии опьянения, подвергнутое административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, либо имеющее судимость за совершение преступления, предусмотренного частями второй, четвертой или шестой ст. 264 настоящего Кодекса либо настоящей статьей, лицо, подвергнутое административному наказанию;

— примечание к ст. 282 УК РФ — лицо после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение одного года;

— примечание к ст. 2841, 3141 УК РФ — лицо, которое ранее привлекалось к административной ответственности за аналогичное деяние два раза в течение одного года;

— ст. 315 УК РФ — лицо, подвергнутое административному наказанию за деяние, предусмотренное частью 4 статьи 17.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, совершенное в отношении того же судебного акта.

Приведенные выше положения свидетельствуют об отсутствии единой формулировки, определяющей специальный субъект преступлений, содержащих административную преюдицию.

Анализ данных определений показывает, что в ст. 2121, 282, 2841, 3141 УК РФ формулировка субъекта преступления не соответствует положению, закрепленному в ст. 4.6 КоАП РФ, устанавливающей срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, что отличает их от других приведенных выше статей.

Не совсем корректной представляется формулировка субъекта преступлений в ст. 1161, 1511, 157, 1714, 2154 УК РФ, согласно которой преступление, содержащее административную преюдицию, признается аналогичным деянием с административным правонарушением, несмотря на их разную правовую природу, обусловленную принадлежностью к различным отраслям права.

Используемая в ст. 1511, 157, 1714, 2154 УК РФ формулировка также представляется необоснованно усложненной, поскольку из ее первой части уже очевидно правовое положение субъекта

преступления, и дополнение «в период, когда оно считается подвергнутым административному наказанию» является, на наш взгляд, излишним.

Вызывает вопросы формулировка «совершенные в отношении того же судебного акта», используемая для определения субъекта преступления, содержащаяся в диспозиции ст. 315 УК РФ. Данной конструкцией не охватываются повторные деяния с признаками административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.15 КоАП РФ, совершенные в отношении разных судебных актов, несмотря на то, что такие действия имеют ту же общественную опасность, что и противоправные действия, совершенные в отношении одного судебного акта, поскольку все судебные акты в равной степени подлежат уголовно-правовой защите.

Наибольшее количество вопросов вызывает формулировка субъекта преступления, предусмотренного в ст. 282 УК РФ, буквальное толкование которого не содержит информации о результатах привлечения к административной ответственности. Между тем, результатом привлечения лица к административной ответственности может стать вынесение постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Также, в случае вынесения постановления о назначении административного наказания, указанный законодателем годовой срок исчисляется с момента вступления в силу соответствующего судебного решения, независимо от момента исполнения назначенного административного наказания, что противоречит положению об исчислении срока, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, установленному в ст. 4.6 КоАП РФ.

Требует исключения из действующей редакции ст. 2641 УК РФ уголовная преюдиция, используемая для криминализации повторных деяний с признаками административных правонарушений, предусмотренных ст. 12.8 либо ст. 12.26 КоАП РФ, поскольку уголовная пре-юдиция в нормах уголовного закона не устанавливает, а отягчает уголовную ответственность. Длительность сроков погашения судимости, установленных в ст. 86 УК РФ, существенно превышает установленный в ст. 4.6 КоАП РФ срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, что ставит под сомнение наличие общественной опасности в повторном деянии с признаками административного правонарушения, совершенным лицом, имеющим судимость. Это справедливо в тех случаях, когда временной

интервал между первым и повторным деяниями превышает срок исполнения административного наказания, который в соответствии с ч. 1 ст. 31.9 КоАП РФ составляет 2 года.

Нельзя не согласиться с мнением Д. С. Кондакова о том, что отсутствие единого подхода свидетельствует о недостаточном знании законодателем данного юридико-технического средства, в частности преюдиций [4].

Существенные различия в нормативной регламентации субъекта преступления, содержащиеся в уголовно-правовых нормах с административной преюдицией, влекут за собой возникновение различных правовых коллизий при их реализации в правоприменительной деятельности, которые можно минимизировать путем унификации ключевых элементов юридических конструкций данных правовых норм.

В целях совершенствования уголовного законодательства предлагается использовать в юридической конструкции уголовно-правовых норм с административной преюдицией единой нормативной формы, определяющей субъект преступления, содержащего административную преюдицию, следующего содержания:

«...лицо, подвергнутое судом административному наказанию за деяние, предусмотренное ст. (указание порядкового номера статьи) Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Предложенная формулировка будет способствовать эффективности уголовно-правовых норм с административной преюдицией, поскольку улучшит качество их юридической конструкции.

Таким образом, проведенное исследование вопросов законодательной регламентации административной преюдиции в уголовном законе позволило прийти к следующим выводам.

1. Необходимо дополнить Общую часть УК РФ специальной нормой, раскрывающей уголовно-правовое понятие административной преюдиции и правила ее применения, что позволит унифицировать уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за повторные деяния с признаками административных правонарушений, совершенные лицом, имеющим специальную административную на-казанность, и выработать единую практику их применения.

2. Ввиду широкого диапазона используемых законодателем при конструировании уголовно-правовых норм формулировок субъекта преступления, содержащего административную преюдицию, рассмотреть вопрос о целесообразности применения единой нормативной формы при определении данного элемента состава преступления, что будет иметь положительное значение для формирования единой правоприменительной практики.

Список литературы:

1. Богданов А. В. Межотраслевой институт административной преюдиции в уголовном праве России // Евразийский юридический журнал. 2018. № 3 (118).

2. Грунтов И. О. Уголовно-правовые нормы с административной преюдицией: дис. ... канд. юрид. наук. Минск, 1985.

3. Карданец А. В. Преюдиции в российском праве (проблемы теории и практики): дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2002.

4. Кондаков Д. С. Примечания в российском законодательстве: дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2002.

5. Кузнецова Н. Ф. Пути гуманизации уголовного законодательства России // Законодательство. 2009. № 7.

6. Лазарев В. В. Эффективность правоприменительных актов. Казань, 1975.

7. Малков В. П. Административная и дисциплинарная преюдиция как средства декриминализации и криминализации в уго-

ловном праве // Пробелы в российском законодательстве. 2008. № 2.

8. Мустафаев Ч. Ф. Административная преюдиция в советском уголовном праве: авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1986.

9. Овечкина Е. Н. Возвращение к административной преюдиции: «за» и «против» // Закон и право. 2008. № 2.

10. Пигалкин А. С. Правоприменение в советском государстве. М., 1985.

11. Статистические данные ГИАЦ МВД России за 2009-2018 гг. Ф. 2-ЕГС (492).

12. Тарбагаев А. Н. Административная ответственность в уголовном праве // Правоведение. 1992. № 2.

13. Шмонин А. В. К вопросу о совершенствовании порядка применения преюдиции в досудебном производстве по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности // Труды Академии управления МВД России. 2016. № 1 (37).