Россия и проблемы создания сбалансированной системы энергетической безопасности стран АТР

УДК 620.9.009:614.8[571+5-67АТР ]

А. А. Тушков

РОССИЯ И ПРОБЛЕМЫ СОЗДАНИЯ СБАЛАНСИРОВАННОЙ СИСТЕМЫ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СТРАН АТР

Анализируется развитие энергетического рынка Дальнего Востока России, его роль и место в системе энергетической безопасности Азиатско-Тихоокеанского региона. Проблема рассмотрена с учетом многостороннего партнерства между производителями, потребителями и поставщиками. Ключевые слова: энергетический рынок, энергетическая безопасность, Дальний Восток России, партнерство.

Russia and the problems of establishing a balanced system of energy security of countries in the Asia Pacific Region. ALEKSANDR A. TUSHKOV (Vladivostok State University of Economy and Service, Vladivostok).

In this article analyses the development of the Far East energy market Russia, its role and place in a system of energy security in the Asia-Pacific Region, in terms of partnership between producers, consumers and suppliers with interests of all stakeholders and enhancing mutual responsibility of suppliers and consumers.

Key words: energy market, energy security, Russia Far East, partnership.

Итоги первого энергетического кризиса 1973 г. и его последствия в конце XX столетия показали, что энергетический фактор в международных отношениях стал играть ключевую роль в определении баланса сил. Более того, различные сочетания и комбинации интересов по обеспечению энергетической безопасности лидирующих стран определяют глобальную политику уже в новом столетии.

Позиционируя себя на международной арене как естественноисторический центр региональной общности стран Европейского союза, СНГ и Восточной Азии, Россия, тем не менее, исходя из своего евроазиатского пространственного положения, наиболее перспективным вектором современной энергетической политики считает азиатский. Этому способствуют близость активно развивающихся рынков Китая, Японии, Южной Кореи, Индии и других стран. Направленность в сторону Восточной Азии объясняется и необходимостью диверсифицировать пути и рынки сбыта российских энергоносителей.

В самом деле, в центре отношений России с Азией - сибирский резервуар энергетических ресурсов, который Москва хочет задействовать, не теряя своего традиционного влияния в регионе. Близость развивающихся рынков Азии - Китая, Японии, Южной Кореи создает для этого колоссальные возможности. Однако растущий хозяйственно-демографический дисбаланс порождает настороженность и по отношению к азиат-

ским инвестициям, необходимым для освоения этих пространств, и к притоку рабочей силы, главным образом из Китая. Вот почему в одной из работ Сибирь называли «символом двойственности отношений России с внешним миром» [3, с. 124].

Возможность построения стабильных экономических отношений России со странами АТР в энергетической сфере основывается на трех факторах*

1. Существенное возрастание до 2020 г. потребности стран АТР в импорте энергоресурсов, в частности нефти.

2. Возможность увеличения в регионе Восточной

Сибири и Дальнего Востока России производства экспортноориентированных топливно-энергетических

ресурсов, в частности нефти и газа, а также электроэнергии.

3. Повышение производственного потенциала Восточной Сибири и Дальнего Востока России, обеспечивающего создание соответствующей транспортной инфраструктуры для экспортных поставок топливноэнергетических ресурсов (включая электроэнергию) в страны АТР [5].

Прогноз добычи, потребления и импорта нефти в странах АТР до 2020 г. представлен на рис. 1 [5].

Россия заявила о готовности участвовать своими восточносибирскими и дальневосточными ресурсами в создании восточноазиатского рынка углеводородов и намерена через 10-15 лет экспортировать 30% наших

ТУШКОВ Александр Анатольевич, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории, политологии и социологии (Владивостокский государственный университет экономики и сервиса). E-mail: aa_tushkov@mail.ru © Тушков А.А., 2009

) Добыча  Лагребпение ПИмпорг В ДогопнитепЕный гстьнщш: рлгнка

Рис. 1. Прогноз добычи, потребления и импорта нефти в странах АТР до 2020 г.

углеводородов в Азию (против 3% по состоянию на 2008 г.). По экспертным оценкам, потребление энергоресурсов в АТР к 2030 г. увеличится на 70%. «Транснефть» осуществляет проект «Восточная Сибирь-Тихий океан» (ВСТО) конечной мощностью 1,6 млн баррелей в день (80 млн т в год). Расширять трубопроводную сеть планируется за счет привлеченных средств - 11 млрд долл. [10, с. 16]. Анализ показывает, что в период до 2020 г. будет существенно возрастать суммарный объем потребления энергетических ресурсов, главным образом нефти. При этом в связи с ограниченными собственными возможностями по добыче нефти, наиболее высокими темпами (в 1,5 раза за 20 лет) будет увеличиваться импорт нефти. Взаимодействие Российской компании ОАО «НК “Роснефть”» со странами АТР в энергетической сфере может быть направлено на решение следующих задач.

1. Комплексное освоение новых нефтегазовых месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока.

2. Развитие транснациональных и трансконтинентальных транспортных систем и инфраструктур для поставок нефти и газа в страны АТР.

3. Расширение экспортных поставок нефти, природного и сжиженного газа в страны АТР.

Экспортный потенциал России в Восточной Сибири и Дальнем Востоке представлен на рис. 2 [5].

При условии организации крупномасштабной добычи нефти в Восточной Сибири среднегодовой ее объем в период 2020-2030 гг. с учетом реализации сахалинских проектов (которые обеспечат до половины объема) может составить около 90 млн т в год (рис. 3), а суммарная потребность в капитальных вложениях в разработку месторождений Восточной Сибири и Сахалина за 20 лет должна составить 36 млрд долл. США (рис. 4) [5].

Анализ оценки экспортного потенциала нефти России на 2010-2015 гг. показывает, что его объем может обеспечить до 50% величины импорта нефти стран АТР после 2015 г. [5].

При этом для России особо важно обеспечение энергетической безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе с точки зрения партнерства между производителями, потребителями и транзитерами энергоресурсов при обязательном учете интересов всех сторон и повышении взаимной ответственности поставщиков и потребителей [8, с. 55]. Неслучайно данная проблема на форуме АТЭС, прошедшем в Лиме с 17 по 23 ноября 2008 г., выделена в качестве приоритета устойчивого экономического развития региона.

Несмотря на то что наша страна имеет крупных месторождений больше, чем какой-либо другой регион (исключая Ближний и Средний Восток), по прогнозу МЭА, в России произойдет снижение добычи нефти с 505 млн т в 2007 г. до 485

Рис. 2. Перспективы освоения месторождений Сибири до 2032 г.

Рис. 3. Суммарный прогноз добычи нефти в Восточной Сибири и на Сахалине на перспективу до 2032 г.

Рис. 4. Капитальные вложения за 20 лет (2008-2028 гг.) в разработку месторождений Восточной Сибири и

Дальнего Востока (всего 36 млрд долл.) [5]

млн т в 2030 г. Даже рост добычи нефти на новых месторождениях в Западной Сибири и Поволжье не придаст России общего суммарного прироста вследствие быстрого истощения старых месторождений [2, с. 16]. Тем не менее, несмотря на замедление роста экспортного потенциала, роль России как важного звена в глобальной цепи снабжения энергоресурсами стран АТР значительно повышается. Этому способствуют серьезные договоренности между Россией и Китаем, диверсификация поставок энергоресурсов за счет перераспределения на Дальний Восток, увеличение инвестиций в освоение новых месторождений и раз-

витие транспортной инфраструктуры. Благодаря этим обстоятельствам Россия поддерживает энергетическую безопасность АТР и развивает собственные регионы. Так, в конце июля текущего года ОАО «Газпром» приступил к строительству газотранспортной системы (ГТС) «Сахалин-Хабаровск-Владивосток», создание и развитие которой сформирует основу для единой системы газоснабжения на востоке России. Впоследствии ГТС будет объединена с газопроводом из Якутии. Система позволит обеспечить газом большинство потребителей Хабаровского края, Еврейской автономной и Сахалинской областей. Предполагается, что за счет

этого газа будут удовлетворяться и потребности Владивостока, для чего планируется ввод генерирующих мощностей в Приморском крае, в том числе к саммиту АТЭС 2012 г. Протяженность первого пускового комплекса ГТС, который будет введен в эксплуатацию к третьему кварталу 2011 г., составит 1,3 тыс. км, производительность - 6 млрд м3 в год; общая протяженность газопровода - около 1,8 тыс. км. Система сможет обеспечить транспортировку около 30 млрд м3сахалинского газа [2, с. 20].

Начальные суммарные ресурсы газа суши и шельфа Востока России составляют более 67 трлн м3, что сопоставимо с запасами п-ова Ямал. Они позволяют обеспечить на длительный срок внутренние потребности восточных регионов России и экспортные поставки в страны АТР. При этом уровень газификации восточных регионов РФ в настоящее время не превышает в среднем 6-7%, что почти в 10 раз меньше, чем в европейской части страны. Восточная газовая программа предполагает формирование новых центров газодобычи в Красноярском и Камчатском краях, Иркутской и Сахалинской областях, Республике Саха (Якутия), объединенных системой магистральных газопроводов. Планируется, что уже к 2020 г. в этих центрах в общей сложности будет добываться около 150 млрд м3 газа [7]. Эта цифра сопоставима с ежегодным объемом всего российского экспорта «голубого топлива» на рынки дальнего зарубежья. Программой определено, что вместе с формированием центров газодобычи и единой системы транспортировки газа будут создаваться газоперерабатывающие и газохимические отрасли, в том числе мощности по производству гелия и сжиженного природного газа (СПГ). По данным Д. Ергина, председателя Кембриджской ассоциации исследований в области энергетики (IHS Cambridge Energy Research Associates CERA), в ближайшие два года мы будем свидетелями гигантского рывка в поставках СПГ. В течение 2009-2010 гг. объемы используемого в мире СПГ возрастут почти на треть. Немалая роль здесь будет принадлежать проекту «Сахалин-2», а также крупным заводам, строящимся в Катаре и других странах [1].

Наличие производства СПГ означает, что труднодоступные запасы газа, рентабельная транспортировка которых по трубопроводу невозможна, могут быть переработаны в коммерческий товар и в таком виде стать важным источником доходов от экспорта для некоторых государств. Для стран, почти или совсем не располагающих собственными запасами газа, СПГ играет чрезвычайно важную роль. Эти страны могут диверсифицировать структуру своей энергетики, используя данный энергоноситель, привлекательный с экологической точки зрения. Ранее это относилось к Японии, Южной Корее и Тайваню, которые создали основной рынок для СПГ. Однако импортный СПГ могут выбрать и регионы, имеющие доступ к трубопроводному газу. Это, разумеется, относится к Китаю и Индии. Многие

страны АТР региона, в том числе Новая Зеландия, Пакистан, Филиппины, Сингапур и Таиланд, собираются впервые приступить к импорту СПГ, который для них обеспечивает диверсификацию поставок.

«Сахалин-2» - первый в России проект по экспорту СПГ, который пополнит сравнительно небольшой общий список его поставщиков в мире и в АТР. Таким образом, «Сахалин-2» усилит коммерческую составляющую газового месторождения на Дальнем Востоке России, увеличивая экспортную выручку [8].

В последние несколько лет страны Азии были вынуждены частично закупать энергоносители у поставщиков даже из Атлантического региона, таких как Республика Тринидад. Но перевозка значительно удорожает топливо. И ввод в строй нового завода на Сахалине позволит тихоокеанским потребителям приобретать СПГ в своем регионе, а не в странах Атлантического бассейна.

В основе любых совместных проектов лежит принцип взаимной выгоды и баланса интересов сторон. Особенно это важно, когда сотрудничество приобретает комплексный и долгосрочный характер, как, например, сотрудничество национальной корпорации «Роснефть» и китайской национальной компании CNPC (China National Petroleum Corporation). Баланс интересов сторон достигается путем создания на территории России и Китая совместных предприятий, имеющих зеркальную структуру собственности: на территории России контрольный пакет принадлежит российской стороне, а на территории Китая - китайской. Кроме того, предприятия развиваются на основе согласованного продвижения практической работы по различным направлениям и обеспечения сопоставимой экономической эффективности проектов, соответствующей корпоративным стандартам сторон.

Эффективность такого подхода подтверждается уже тем, что принципиальные договоренности между компаниями были достигнуты всего около года назад, а совместные предприятия уже приступили к реализации проектов. Так, совместное предприятие «Роснефти» и Китайской национальной нефтяной корпорации приступило к подготовке строительства нефтеперерабатывающего завода (НПЗ) в г. Тяньцзинь мощностью 15 млн т в год. Предполагается, что НПЗ будет ориентирован на производство высококачественных сортов топлива, соответствующих международным стандартам, для северных районов Китая.

География российских нефтегазовых компаний за рубежом на сегодняшний день не так широка, как хотелось бы. Однако сегодня у России есть приоритетные регионы, где следует увеличивать российское присутствие. В Центральной и Юго-Восточной Азии это Иран, Ирак, Вьетнам. Для выхода российских нефтегазовых компаний в эти страны необходима государственная поддержка в виде межправительственных договоренностей, предоставления государственных гарантий российским инвестициям, помощи

компаниям со стороны российских государственных представительств в данных странах.

В то же время, по мнению С. Лузянина, в сфере энергетической безопасности среди ведущих акторов международной политики существует определенная конкуренция, в частности между крупными потребителями энергоресурсов - Индией и Китаем. По прогнозам аналитиков, к 2010 г. потребление Китаем энергоресурсов сравняется с объемом общего потребления стран Западной Европы, что коренным образом изменит ситуацию и крайне обострит конкуренцию на мировом энергетическом рынке. Данную дилемму можно условно представить как соперничество-сотрудничество двух стран. Так, Китай несколько опережает Индию в планировании своей энергетической безопасности. Как известно, с 2000 г. индийская компания Oil and Natural Gas Company инвестировала 5 млрд долл. в изыскания за рубежом. Однако это меньше, чем Китай. CNPC имеет заграничных инвестиций на сумму в 40 млрд долл. Важно, что Пекин и Нью-Дели нашли способы кооперации. Фактически они сотрудничают по развитию месторождения нефти Яхаваран (Yahavaran) в Иране. Другой важный момент - статус наблюдателя Индии в Шанхайской организации сотрудничества (Китай, Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбе -кистан), которая играет все большую роль в торговых делах [6, с. 33].

Для России текущая ситуация предоставляет уникальную историческую возможность укрепить свое международное положение в АТР и интегрироваться в экономическую систему региона в качестве важного энергетического участника. Тем не менее для реализации своего потенциала в качестве основного поставщика энергоресурсов в АТР Россия и ее энергетическая отрасль должны решить ряд ключевых проблем [7, с. 3].

Первое: резко повысить интенсивность инвестирования в разработку новых нефтегазоносных провинций (гринфилдов), как ключевой фактор для экономики АТР. Зрелые месторождения (браунфилды) России все еще обладают значительным потенциалом, но темпы роста добычи на них гораздо медленнее, чем в предыдущие годы. Для поддержания роста добычи российские компании должны разрабатывать новые провинции, например Восточную Сибирь, Арктический шельф и Дальний Восток. Учитывая долгий период разработки, типичный для всей отрасли (7-10 лет от проведения геологоразведки до промышленной эксплуатации и еще более долгий период - для проектов, удаленных от инфраструктуры или находящихся на шельфе), эти инвестиции должны реализовываться уже сейчас.

Второе: приложить максимум усилий к освоению новых рынков сбыта углеводородов, что особенно важно для России. Азиатско-Тихоокеанский регион, самый быстрорастущий рынок углеводородов, нуждается в российских поставках, а России нужен доступ

к этому рынку для того, чтобы стать по-настоящему глобальным энергетическим игроком и иметь возможность диверсифицировать свой выбор с точки зрения потребителя.

Третье: создать благоприятный инвестиционный климат с целью формирования инфраструктуры для обеспечения доступа к новым растущим рынкам. Для России это означает, прежде всего, инвестиции в новые энергетические коридоры к Азиатско-Тихоокеанскому региону. Безусловно, крупные инфраструктурные проекты требуют поддержки правительств как стран-потребителей, так и стран-производителей. Тем не менее такие проекты должны быть коммерчески выгодными по всей цепочке стоимости. Для этого инвестиции необходимо вкладывать в следующие объекты:

1) в резервные мощности по всей цепочке стоимости (в добычу, транспортировку, переработку и хранение) для уменьшения влияния волатильности1 рынка региона, обеспечения уверенности в том, что поставки не будут прерваны даже в случае террористических актов, неблагоприятных погодных условий и т. д. Это также улучшит гибкость и повысит многовариантность управления потоками энергетических ресурсов. В конечном счете эта задача должна выполняться совместно государственными органами и представителями отрасли;

2) в технологии для повышения производительности добычи и переработки. Технологии являются ключевым фактором как для увеличения коэффициента извлечения на зрелых месторождениях, так и для более быстрой и более выгодной разработки новых капиталоемких проектов; для России очень важно вновь активизировать научно-исследовательскую работу в области энергетических технологий, чтобы в конечном итоге стать ведущим игроком на их (включая нефть и газ) рынке в АТР;

3) в кадры и развитие специалистов отрасли: период нестабильности после распада СССР привел к сокращению кадрового потенциала энергетического сектора, поэтому помимо воспитания собственных кадров, важной задачей для России является привлечение лучших иностранных специалистов и широкий обмен опытом между российскими и иностранными профессионалами энергетической отрасли.

Только по оценкам Международного агентства по энергетике, до 2025 г. потребуется свыше 20 трлн долл. новых инвестиций для обеспечения роста мировой экономики. Создание стабильных, предсказуемых и прозрачных инвестиционных условий стало одним из ключевых вопросов энергетической безопасности. Важнейшим фактором ее достижения служит создание соответствующего инвестиционного климата - предоставление компаниям стимулов для реализации проек-

1 Волатильность - изменчивость (англ. volatility) — финансовый показатель, характеризующий тенденцию изменения рыночной цены или дохода.

тов разработки новых месторождений (гринфилдов) с высоким уровнем риска и неопределенности. При этом режимы лицензирования должны быть прозрачными и не дискриминационными, обеспечивая разумный баланс между защитой законных интересов государства и эффективным развитием экономики. Обоюдная прозрачность является важнейшим элементом энергетической безопасности и, предусматривая высокий уровень определенности, дает возможность планировать спрос, предложение, инвестиции и поставки для обеих сторон.

Однако на сегодня существуют серьезные различия в подходах к пониманию энергетической безопасности среди ведущих игроков мировой политики, что сказывается в целом и на энергодиалоге стран АТР. Не выработано единого понимания самого понятия энергетической безопасности, а в ряде случаев значения, которые страны вкладывают в него, прямо противоположны. Понимание энергетической безопасности между странами, которые имеют постоянный доступ к использованию энергетических ресурсов, и теми, которые его не имеют, различно. В основе этого понятия лежат два разноплановых момента: во-первых, принцип взаимозависимости ответственности потребителя и поставщика, во-вторых, сложность, а зачастую и невозможность доступа к энергетическим ресурсам со стороны слабых в экономическом отношении государств и их населения.

Нойлин Хайзер, заместитель генерального секретаря ООН и исполнительный секретарь экономической и социальной комиссии по странам Азии и Тихого океана, считает, что необходимо перейти от независимых энергетических политик отдельных государств к взаимосвязанной политике, благоприятной для всех. Как ожидается, до 2030 г. спрос на источники энергии в АТР будет возрастать на 2,75% в год, к этому времени на регион придется половина мирового спроса. Большая часть (более 80%) будет по-прежнему приходиться на ископаемое топливо, такое как нефть и газ, что сделает регион зависимым не только от колеблющихся цен на энергоносители, но и от выбросов углекислого газа при его сжигании. Н. Хайзер уверена, что традиционные формы финансирования будут недостаточны для потребностей развития инфраструктуры, особенно для тех стран, где значительная часть населения не имеет доступа к современным услугам в области энергопользования [9]. Следовательно, основной задачей новой архитектуры энергетической безопасности АТР являются как гармонизация подходов ведущих стран, так и обеспечение недискриминационного доступа к энергетическим ресурсам всех стран. Что само по себе является задачей глобального масштаба, и ее решение лежит в плоскости соответствующих международных политических, правовых и экономических механизмов.

Справедливости ради надо признать, что, несмотря на разницу в подходах ведущих государств, существу-

ют и очевидные точки сближения в понимании энергетической безопасности, т.е. основные принципы, которые в той или иной степени разделяют все государства.

Первый принцип - это готовность гарантировать поставки, с одной стороны, за счет участия компаний потребителя в разработке энергетических ресурсов на территории страны-поставщика, с другой - вкладывая значительные средства в инфраструктуру добычи и транспортировки [7, с. 4]. Иными словами, речь идет не о простой схеме товар-оплата, а о более сложных инвестиционных, страховых и иных договорных отношениях. Потребитель обеспечивает себе гарантии поставок за счет вложений в инфраструктуру поставщика, таким образом также оптимизируя систему поставок, делая ее более современной, менее затратной, а поставщик, допуская потребителя к проектам на своей территории, получает не только гарантированный и устойчивый рынок сбыта, но и стратегического инвестора.

Второй принцип - это взаимная ответственность потребителя и поставщика энергетических ресурсов. Однако, несмотря на всеобщее признание данного принципа, проблемы начинаются тогда, когда речь идет о гарантиях поставок или их оплаты. Это может повлечь требования потребителя допустить представляющие его экономические интересы компании к разработке и транспортировке энергетических ресурсов на территории страны-поставщика, что ярко демонстрирует вариант взаимоотношений ЕС и России. В ответ поставщик также требует доступа к системам непосредственного распределения ресурсов до конечного потребителя. По сути, это - открытие экономических границ, что является неприемлемым.

Третий, так называемый радикальный, принцип, который до недавнего времени активно демонстрировали США и который с некоторыми отклонениями остается для них приоритетным: гарантирование поставок может выражаться в прямом политическом и экономическом диктате странам-поставщикам, вплоть до проведения против них военных операций1. С приходом в Белый Дом Барака Обамы энергетический курс США начал смещаться в сторону достижения независимости экономики США от импортных топливных поставок и роста энергоэффективности национальной экономики [4].

Вопрос транспарентности рынков2 и открытости для инвестиций является одним из спорных моментов

1 Например, принятый США в 2006 г. Акт об энергетической

дипломатии и безопасности, предполагающий обеспечение энергетических интересов за счет оказания политического давления на другие страны.

2 Принцип транспарентности обеспечивает «прозрачность» ситуации на внутреннем энергетическом рынке, возможность получения информации потребителями об уровне цен на энергоносители, а также наблюдения за поставками и транзитом энергоресурсов.

текущего энергетического диалога АТР. Трансграничные потоки капитала, отсутствие протекционистских барьеров стимулируют функциональную взаимозависимость между производителями и потребителями и таким образом способствуют развитию энергетической безопасности, что, в конечном счете, является позитивным моментом. Основными элементами в этом ряду являются: открытость добывающих стран для инвестиций в сектор разведки и добычи; открытость стран-потребителей для инвестиций со стороны иностранных компаний в секторы переработки, маркетинга и розницы; четкий и прозрачный режим регулирования таких иностранных инвестиций.

К сегодняшнему дню энергетический сектор России претерпел определенные изменения, для него характерно присутствие крупных государственных (национальных) компаний ведущих энергетических стран. В глобальной отрасли они сосуществуют с крупными транснациональными корпорациями частного сектора и в настоящий момент контролируют большую часть новых запасов в мире.

Россия, обладая обширными запасами углеводородов, для поддержания своей ведущей роли экспортера должна решить серьезные проблемы. К их числу относятся: значительная потребность в капвложениях и инфраструктуре, управление организационным потенциалом и активное участие на рынке государственных нефтяных компаний. Необходимо международное сотрудничество, выгодное и для России, и для стран АТР, а так как эта взаимозависимость будет увеличиваться, необходимо разработать новую модель энергетического сотрудничества.

В условиях сложного положения на мировых нефтяных рынках создание в Восточной Сибири и Дальнем Востоке мощного экспортноориентированного потенциала может обеспечить снижение зависимости региона от ближневосточной нефти и укрепить энергетическую безопасность России и в целом всего АТР за счет диверсификации направлений экспорта энергоресурсов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ергин Д. Гарант энергетической безопасности // Роль СПГ в развитии мирового рынка энергоносителей: прил. к газете «Коммерсантъ». 2009. № 99.

2. Ершов Ю.А. Мировая энергетика в 2030-м и роль, которую будут играть в ней страны Азии и Африки // Азия и Африка сегодня. 2009. № З. С. 14-21.

3. Клинова М. Безопасность и сотрудничество в энергетике: ноиск стабильного баланса // Мировая экономика и междунар. отношения. 2008. № 2. С. 111-12З.

4. Корнеев А.В. Новая энергетическая стратегия США и интересы России // Междунар. жизнь. 2009. № З. С. 1618.

З. Кузнецов А.М. Взаимодействие в энергетическом секторе России и стран АТР: докл. генерального директора ООО «Роснефть-Перспектива» на конф. РНКТЭС. URL: аattachment:/326/Doc8.htm#PageBegin (дата обращения: 26 окт. 2009 г.).

6. Лузянин С. Региональные и глобальные ресурсы сотрудничества России, Индии, Китая в центрально-азиатском ракурсе // Проблемы Дальнего Востока. 2007. № 2. С. 33-41.

7. Никколов Р.З. Роль России в системе глобальной энергетической безопасности и развитие энергетического сотрудничеств при участии международного капитала // Междунар. жизнь. 2009. № З. URL: (http://www. ebiblioteka.ru/sources/article.jsp?id=20109644 (дата обращения: 2З окт. 2009).

8. Потапов М. АТЭС в условиях мирового финансового кризиса (экономические итоги саммита АТЭС в Лиме) // Проблемы Дальнего Востока. 2009. № 2. C. ЗЗ-64.

9. РБК daily, 1З мая, 2008. РИА Новости, 31.07.2009. URL: http://news.mail.ru/politics/2783666 (дата обращения: 2З окт. 2009 г.).

10. Тренин Д., Михеев В. Россия и Япония как ресурс взаимного развития: взгляд из XXI в. на проблему XX в. М.: Моск. центр Карнеги, 2007. 28 с.