Конституционный суд заслушал чужих подсудимых

Вчера Конституционный суд завершил рассмотрение дела, касающегося ряда положений Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ, которые регламентируют порядок применения меры пресечения в виде содержания под стражей. По мнению оспоривших эти нормы заявителей, они сформулированы некорректно, что приводит к многочисленным злоупотреблениям со стороны правоприменителей.

Рассмотрение дела КС начал в четверг (см. вчерашний номер Ъ). Поводом к рассмотрению стали заявления 11 граждан, в том числе главы МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева, оспоривших 15 статей УПК. Они, в частности, регламентируют принятие решения о продлении срока содержания под стражей (ст. 227-229), автоматически устанавливают полугодовой срок содержания под стражей после передачи дела в суд (ст. 255) и не содержат ограничений на повторное рассмотрение одного и того же уголовного дела. По мнению заявителей, решение о продлении срока содержания принимается судьей единолично, вне рамок судебного процесса, что фактически лишает обвиняемого права на судебную защиту. А полугодовой срок содержания под стражей после передачи дела в суд вообще нельзя ни оспорить, ни отменить. Вчера стороны закончили обсуждение дела и выступили с заключительным словом.

Сначала говорил представитель Генпрокуратуры, старший прокурор управления правового обеспечения Тарас Оксюк. Он признал, что ситуация, когда дело передается в суд после истечения срока содержания под стражей, требует правового регулирования. Касаясь повторного рассмотрения судом одного и того же дела (в отношении заявителя Сергея Бровченко суд трижды выносил приговор по одному и тому же уголовному делу, который каждый раз отменялся Верховным судом.—Ъ), господин Оксюк отметил, что суды "исходят из тех реалий, которые есть".

Со своей стороны, Сергей Бровченко в заключительном слове указал, что "суды повсеместно применяют оспариваемые нормы неправильно, поскольку закон прописан некорректно".

— Я спросил Елену Борисовну (один из авторов УПК, представитель Госдумы в КС Елена Мизулина.—Ъ),— рассказал господин Бровченко,— знает ли она случаи правильного применения закона, но она мне не ответила. Полтора года я сидел без решения суда, моим делом занимались 12 судей, и никто из них не прочитал закон так, как имел в виду законодатель.

Его поддержала адвокат Платона Лебедева Елена Львова:

— Вчера Елена Борисовна предложила нам три модели правильного разрешения этого вопроса, системного толкования оспариваемых норм УПК. По ее мнению, если срок содержания под стражей не истек при передаче дела в суд, он не требует подтверждения.

Далее госпожа Львова зачитала выдержки из документа, где отражена позиция по этому делу представителя президента в КС Михаила Митюкова. По его мнению, после передачи дела в суд вопрос о содержании под стражей должен решаться судом сразу.

— Вы системно толкуете одни и те же нормы и делаете прямо противоположные выводы,— отметила, обращаясь к Елене Мизулиной, адвокат Львова.— Если уж ветви власти не определились в этом вопросе, то что говорить о правоприменителях. Им нужны понятные нормы, а не виртуальные модели!

— Есть факты: Госдума и президент, когда готовили законопроект, выработали именно те позиции, которые здесь указаны,— возразила Елена Мизулина.

После чего она повторила свой вчерашний довод, что проблема не в законе, а в неправильно его понимающих правоприменителях, и призвала Конституционный суд признать все оспариваемые нормы соответствующими основному закону.

На этом суд закончил рассмотрение дела. Решение КС будет оглашено через две-три недели.