Образы языкового сознания творческой билингвальной личности

УДК 65.90 ББК 45.730

Ермекова Жаннат Тишкуловна

доцент

кафедра русской филологии Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева

г. Астана, Казахстан Ermekova Zhannat Tishkulovna Assistant Professor Chair of the Russian Philology Euroasian National University named after L.N.Gumilev Astana, Kazakhstan Образы языкового сознания творческой билингвальной личности Language Consciousness Images of Creative Bilingual Personality

Статья посвящена проблеме изучения образов языкового сознания билингвальной личности в русском тексте. На основе анализа образов языкового сознания А. Жаксылыкова сделана попытка определить, действует ли закон общности больших парадигм и идентичности малых парадигм художественно-поэтических образов в различных культурах.

Zh.T. Ermekova's article is devoted to the problem of studying a bilingual personality’s language consciousness images in the Russian texts. On the basis of the analysis of the language consciousness images by A. Zhaksylykov the attempt is made to define, whether the law of big paradigms similarity and small paradigms identity of art-poetic images is in force in different cultures.

Ключевые слова: образ, парадигма, языковое сознание, билингвальная личность.

Key words: image, paradigm, language consciousness, bilingual personality.

Сегодня бесспорны представления, что сознание формируется при участии языка, который является мощным средством обобщения образов сознания, возникающих в деятельности. Работа профессионального слова в большей мере состоит именно в том, чтобы выразить в слове свое понимание, мысль, чувство, т.е. состояние сознания [4: 15].

Настоящая статья посвящена изучению образов языкового сознания бикультурной личности на материале романа А. Жаксылыкова «Поющие камни». Аслан Жамелевич Жаксылыков понимает, что жизнь дана, чтобы человек, «расправив крылья своего духа», познал необъятность и глубину бытия, самого себя и окружающий мир. Он сожалеет, что многим людям и даже целым народам не удается этого сделать. «Взоры заблудившихся больше обращены в сторону внешнего, наполненного преходящими искушениями и

муками, и очень редко устремляются в мир внутренний ...» [1: 3]. Научиться помогать друг другу, вместе идти к со-существованию, со-дружеству, событийности в движении к счастью, просветлению - самая главная идея его романов.

Следует отметить, что А. Жаксылыков, описывая бредовое состояние героя, в полузабытьи, полусне, текст выделяет курсивом и намеренно предоставляет читателю без знаков препинания. Видимо, этим автор хотел особо обратить внимание читателя на внутреннее состояние героя, на всю картину пережитого, воспоминания о прошлом, ассоциации, перемежающиеся с сегодняшним днем, связанные образами - невидимыми нитями (образ камня, луга, платья, слова).

Н.В. Павлович обнаружил, что в художественно-поэтических образах, созданных русскими классиками последних трех веков, кроме уникального, есть нечто удивительное, объединяющее, «каждый поэтический образ

существует не сам по себе». Ученый задается вопросами: «Действительно, почему, несмотря на всю индивидуальность образных текстов, мы их все же понимаем?» [3: 15].

Ассоциативная организация связей репрезентирует модель хранения знаний в памяти человека. Ученый делает предположение о том, что в глубинном смысле сходных образов реализуется некий закон, правило, или, как он называет, парадигма, а потому существует все-таки единое культурное пространство. «Найти парадигму, определить инварианты левого (что

отождествляется) и правого (с чем происходит сравнение) членов, то есть описать соответствующие лексические ряды, указать свойства парадигмы (насколько она продуктивна и устойчива), а главное - понять ее место в ряду других парадигм - значит описать маленький семантический закон, действующий в языке», считает Н.В. Павлович [3: 15].

В рамках этой статьи мы намереваемся определить, действует ли этот закон в инонациональной литературе. Данные, полученные при анализе романа А. Жаксылыкова, позволяют согласиться с утверждением Н.В. Павловича, чем больше членов парадигмы, тем глубже понимание образа. Существуют разные типы парадигм (имен, действий, ситуаций и смешанные). Наиболее

продуктивными являются именные парадигмы. Именные парадигмы образов, созданные русскими классиками последних трех веков перекликаются с образами, созданными казахским писателем. В сознании русских творцов слова активно возникали образы: свет - орган, существо, орудие, драгоценное, ткань; свет - вода - вещество; вода - существо; растение - орган, существо, ткань.

Интересно было наблюдать, что фактически подобные образы создаются и казахским писателем, только в специфическом обрамлении, своеобразным лексическим рядом. И, естественно, наблюдается значительное отличие в продуктивности создаваемых образов. Очевидно, образы, созданные А. Жаксылыковым, в настоящее время более актуальны, характерны именно для данного этапа истории, для данного этноса, но, надо заметить, они понятны русскому читателю, поскольку подобные парадигмы встречались в его родной литературе. Итак:

1. Самыми продуктивными являются следующие большие парадигмы имен: «человек - существо», причем понятие «существо» включает в себя понятия «животное, птица, насекомое, мифическое существо»: «человек -животное»: «Вдохновенные песьи, ишачьи, бычьи и лошадиные морды пылали в огне азартной вакханалии... змеями изгибались руки и ноги...»; «Мы -потомки хищников, привыкших упорно преследовать добычу, ... закипая яростью и азартом погони»; «Паренек повернулся ко мне... и что-то дружелюбно промычал», «Полулюди, больше мусорные крысы, они грызлись за каждый лишний глоток браги.», «Я иногда вставал на дыбы, артачился», «В неистовой злобе я бесновался, рычал и скалился, взметал когтями пыль.»; «Какое-то животное мычание вперемежку со стонами то и дело вырывалось из меня»; «человек - птица»: «я боялся что ...превращусь в маленькую жалобную птичку», «... я до рождения был махонькой птичкой Облачной птичкой Я порхал летал ...»; «В этом расслоенном полете сквозь время я был и самим благородством, и воплощенной подлостью.», «Это она, неукротимая природная сила, заставляла их играть в честность и невинность, выступать с сомнабулической отрешенностью павлина, ...танцевать вальс среди страусиных трав., щебетать и шептать.», «Курица поклонилась,

кокетливо повела крылом и нежно прокудахтала... Я жеманно поклонился и пошел бочком петухом.»; «человек - насекомое»: «Вы бессмертны, как микроорганизмы, надындивидуальные существа, насекомые, неутомимые, роющиеся, вьющиеся ...»; «Будь как бабочки ...», «Давить таких надо... Это не человек даже, таракан какой-то»; «Они (существа) ползли, крались, скрадывали следы, перепархивали... имитировали голоса друзей и близких, подделывали запахи и терпкие ароматы любви, . и все для того, чтобы, одурачив, околпачив добычу, слету, с маху наброситься, вцепиться, впиться, запустить истекающие стоном клыки и когти, впустить распаленное адское жало и сделать, превратить укол, удар, укус жажды в мягкий послушный трепет отдающейся плоти».

Также высокой продуктивностью отличается парадигма «предмет -существо»: «... она (бритва) окажется в пальцах, тончайшее стальное жало», «Словно огромный злой бессонный шмель жужжал камень в поле . садился на цветы молчаливые одинокие обиженные», «В это время камень запущенный рукой Уку нашел мой затылок», «. стог поднимается в мрачный ночной полет на неисчислимых крыльях шороха шелеста шуршания», «Он (замок на сундуке) висел ... и всем своим видом показывал, что ему неприятны мои просьбы», «Лохматый великан-сарай надвинулся».

Очень узнаваемый русскому читателю образ «ментальное (душа, состояние) - огонь»: «Картины (воображение), невыносимые, огнем

обжигающие душу... На тех кольцах сгорела и обуглилась моя душа», «Китаец был в таком накале ...»; «Апа, родненькая, не трогайте желтое огневое платье», «. на сердце легкий огонек счастья».

2. Самыми частотными понятиями - левыми элементами (темами образов) в сознании русских авторов художественного слова являются понятия «свет», «орган», «существо», «ментальное». В сознании казаха билингва -«время», «существо», «орган», «ментальное», «слово». Как видим, у

представителей разных культур наблюдается значительно больше общего. Так, категория «время» у А. Жаксылыкова рождает богатство ассоциаций: «время -пространство»; «Близок мой час, быстрый и темный, как падающая бездна»; «время - предмет-вещество»: «. сознание безнадежно заблудилось в пыли

времени .»; «время - существо»: «Я не знал, что всесильное Время поднялось надо мной вздыбленным зверем», «. будильника, который напоминает мне о беге времени ...»; «время - огонь»: «Эта комната объята невидимым пожаром Времени Ты не замечаешь ... быстрых языков пламени, пробегающих снизу вверх и сверху вниз, долгих неугасимых огоньков»; «ночь -существо»: «Грозно зевнула ночь в лицо напуганному малышу.», «Та ночь до сих пор призраком стоит у меня за спиной и обдает затылок ледяным мерклым дыханием», «Под лунной лохматой густой ночью собачка одиноко лает», «Повелитель ночи творец теней, властный дирижер симфонического оркестра сверчков он колдует заклинает распространяя запахи аромат дурмана белены поганок», «Фиолетовая ночь поплыла навстречу, обдавая дыханием, как корова»; «ночь - огонь»: «Потрясенный, я хохотал и рыдал над пылающей образами ночью», «Ночь ... кружила вокруг меня призрачным огнем моего бреда», «Я люблю твое дыхание когда оно ... лунной кизячной ночью» (кизяк - коровий навоз, служащий огнивом); «ночь - растение»: «Ночь летит в шорохах, словно огромное перекати-поле»; «ночь - вода»: «Черной искристой рекой текла ночь»; «вечер - существо, растение (хлеб)»: «Я люблю мычание сопение и молочное звенкание дымного тандырного вечера».

Особо хочется обратить внимание на порой неожиданные авторские ассоциации, которые вызывает у него «слово». Слова у А. Жаксылыкова и псы, и камни, и зерна, они бывают белые, облачные, мохнатые, чешуйчатые, мшистые, мохнатые, остервенелые, обагренные, они и вспыхивают, и прожигают, и лают, и мычат, и падают, звучат, звенят, шелестят, срываются, стегают.

3. Самыми частотными понятиями - правыми элементами (с которыми происходит сравнение) в русском художественно-поэтическом сознании, по данным Н.В. Павловича, являются существо, орган, свет, орудие, у билингва -существо, плод, вода, растение, огонь.

Все это позволяет сделать предположение о том, как организовано образное пространство языка. Существует конечное множество понятий, выполняющих функции левых и правых членов образных парадигм - и это есть алфавит языка образов. Эти понятия регулярны и повторяются в разных

парадигмах. Приведем пример понятий - элементов больших именных парадигм: Существо (человек) - Животное (пес, ишак, бык, лошадь, крыса, корова, змея), птица (павлин, страус, курица), насекомое (бабочка, таракан, пчела), плод (фасоль, дыня, арбуз), вода (поток, ручей, волна, снежинка), ткань (платье), растение (мухомор, поганка, мох, стебелек); Орган: лицо - животное (черепаха, змея, паутина, ящерица), пространство (потресканная земля), стихия (дождевое); глаза (взгляд) - огонь, пуля, свет, время года, жидкость, холод; сердце - рыбка; спина - гора; ноги (коленки) - пружины, заросли, яблоки-антоновки, змеи; голова - сосуд; груди - луна; душа - птица (орел), насекомое (бабочка); ментальное (состояние, чувство) - существо (чудовище), огонь, жидкость; Предмет (бритва, камень, цветы, сарай, платье) - существо (жало пчелы или змеи), пространство (облако), стихия (дождь), еда (конфеты), ткань, огонь; Время (ночь, вечер) - пространство (бездна), предмет-вещество (пыль, кизяк), существо (животное, призрак, дирижер, птица, колдун), огонь (пожар, языки пламени, огоньки), растение (перекати-поле, тандыр-хлеб); Пространство (земля, луна, солнце, небо, поля, луга, горы, облака, тени, окно, откосы, обрывы, мир) - существо (чудовище-айдахар, зверь, червь, корова, собеседник, предатель), еда, плод (яйцо, капля масла, дыня), ткань (шелк), сосуд (наполненный, пустой, посудина), стекло (осколки), драгоценный камень (жемчуг).

Каталог парадигм образов, составленный по тексту казахского билингва представляет собой своеобразный «словарь» языка образов.

Самое интересное, что гипотеза Н.В. Павловича относительно общности больших парадигм, и идентичности на уровне малых парадигм, доказывающая действие закона, видится нам вполне жизнеспособной. Понимание художественно-поэтического языка, по-видимому, в большой мере основано на владении образным тезаурусом и соответственно - на восприятии больших и малых парадигм. Можно предположить, что большие парадигмы представляют собой языковые универсалии, общие для словесного образного искусства разных культур. Малые же парадигмы с их набором характеристик (продуктивностью, обратимостью) отражают своеобразие конкретной культуры [З: 115].

Большие парадигмы имеют сложную внутреннюю структуру, так как входящие в них малые отличаются разной степенью продуктивности - одни понятия в казахской культуре поэтизируются больше, другие - меньше. Образов о людях больше, чем о насекомых, образов о бабочках больше, чем о пауках. Из всех «органов» больше всего образов о глазах, об устах не встретили вообще. Из всех календарных периодов больше всего участвует в образах осень, меньше - лето. Что же касается «времени суток», то - и в русской поэзии, и в современной казахской прозе - на первом месте ночь. Время и пространство поэтизируется больше, чем судьба.

Список больших и малых парадигм - это и есть инструмент создания истории образного языка. В перспективе, мы полагаем, можно будет определить, какие модели образов существуют в русском тексте инонациональных авторов, сравнить с русской словесной культурой.

Библиографический список

1. Бахытжан, Момыш-улы. Сновидения чистилища: Предисловие [Текст]/ Момыш-улы Бахытжан//Жаксылыков, А. Сны окаянных. Трилогия. - Алматы, 2005.- С. 3-11

2. Жаксылыков, А. Сны окаянных [Текст]/ А.Жаксылыков. - Алматы, 2005.- 480 с.

3. Павлович, Н.В. Язык образов [Текст] Н.В.Павлович.- М.: «Азбуковник», 2004.527 с.

4. Ушакова, Т.Н. Языковое сознание и принципы его исследования [Текст]/ Т.Н.Ушакова// Языковое сознание и образ мира.- М., 2000.- С.13-25

Bibliography

1. Bakhytzhan, Momysh-uly. Purgatory Dreams: Preface [Text] / Momysh-uly Bakhytzhan // Zhaksylykov A. Dreams of the Damned. The Trilogy. - Almaty, 2005. - P. 3-11

2. Pavlovich, N.V. Language of Images [Text] / N.V. Pavlovich. - М., 2004. - 527 p.

3. Ushakova, T.N. Language Consciousness and Principles of Its Research [Text] / T.N. Ushakova // Language Consciousness and the Image of the World. - М., 2000. - P.13-25.

4. Zhaksylykov, A. Dreams of the Damned [Text] / A. Zhaksylykov. - Almaty, 2005. -

480 p.