Как поссорились Григорий Алексеевич с Борисом Ефимовичем

Вчера на "Первом канале" записывали дебаты с участием Владимира Жириновского. Ждали опять скандала, но скандала не было. Вице-спикер был тих. Главным событием четверга на телевидении стала встреча партий "Союз правых сил" (СПС) и "Яблоко" на канале "Россия". Специальный корреспондент Ъ ВАЛЕРИЙ Ъ-ПАНЮШКИН подслушивал.
       В дебатах на "России" кроме "Яблока" и СПС участвовал еще блок "Великая Россия — Евразийский союз". Лидер этого блока Павел Бородин до начала дебатов, встречая в коридорах ВГТРК знакомых журналистов, говорил сразу: "Во, новый анекдот" — и рассказывал анекдот.
       Во время дебатов господин Бородин тоже рассказывал анекдот про "КамАЗ" и "Запорожец", и зрителю надо было найти какую-то связь анекдота с вопросом Григория Явлинского, пройдет ли "Великая Россия" в Думу. На самом деле никакой связи между прохождением господина Бородина в Думу и анекдотом про "КамАЗ" не было. Просто господину Бородину очень нравится рассказывать анекдоты.
       Политические оппоненты вне эфира, честно говоря, так и зовут партию "Великая Россия — Евразийский союз" — "Анекдоты".
       — У этих "Анекдотов" рейтинг — ноль,— говорил в коридоре лидер СПС Борис Немцов товарищам,— даже у секты "Единение" и то больше.
       Утром Анатолий Чубайс заявил, что "Яблоко" ответило отказом на его предложение об объединении (см. Ъ от 5 ноября). И теперь СПС станет объединять правые силы без "Яблока". И на дебатах все ждали увидеть, как станет СПС объединять правые силы без "Яблока", и что на это ответит "Яблоко". Может быть, мне кажется, но и ведущему Эрнесту Мацкявичусу скучно было задавать господам Явлинскому и Немцову вопросы не про объединение, и самим лидерам "Яблока" и СПС скучно было отвечать на вопросы не друг про друга. Они пришли ссориться.
       В самом начале дебатов господа Явлинский и Немцов равно порадовались возможности говорить в прямом эфире на государственном канале. Потом ведущий Эрнест Мацкявичус задал господину Явлинскому вопрос, почему "Яблоко" ответило отказом на призыв СПС объединиться.
       — "Яблоко",— отвечал господин Явлинский,— не может объединяться с такими людьми, как Чубайс и Кох.
       Господин Явлинский сказал, что бандитский капитализм, с которым партия "Яблоко" собирается бороться, был установлен в России именно тогда, когда теперешняя партия СПС была правительством. Что с господином Кохом "Яблоко" не хочет иметь ничего общего, потому что господин Кох выгонял с телеканала НТВ команду Евгения Киселева.
       Господин Немцов поначалу старался выглядеть миротворцем. Он говорил, что личные разногласия господ Чубайса и Коха с господином Явлинским не могут иметь значения перед лицом общей беды.
       — Мы же не жениться вас зовем,— говорил господин Немцов ласково,— мы же вас зовем пожар тушить. Тоталитарный режим, басманное правосудие! Чубайс и Явлинский не любят друг друга, ну и что! Забыть разногласия!
       Он восклицал ласково. Но тут же один из соратников его, сидевших на трибуне, задал лидеру "Яблока" вопрос:
       — Григорий Алексеевич, вы родились во Львове, семья ваша живет в Англии, сами вы половину времени проводите вне России. Что вас связывает с нашей страной?
       Зачем он так спросил потенциального соратника?
       Господин Явлинский обиделся. Он говорил, что ничего плохого в факте своего рождения во Львове не видит, что семья у него живет в Москве, что в Лондоне у него только младший сын, не имеющий возможности в России заниматься какой-то высшей математикой. Он обвинял СПС во лжи.
       Потом господин Явлинский говорил, что это СПС проводил криминальную приватизацию, что это СПС начал в 1999 году войну в Чечне, утверждая, будто война возродит армию. Что это СПС закрыл телеканал НТВ, а потом бездарно проиграл Кремлю телеканал ТВС. Что СПС, установивший правила приватизации, ответственен за посадку Михаила Ходорковского больше, чем сам Ходорковский, воспользовавшийся залоговыми аукционами.
       Господин Немцов тоже не долго был ласков и прикидывался примиренцем. Он обвинял "Яблоко" в пустом критиканстве. Он говорил, что лично предлагал господину Явлинскому в 1997 году войти в правительство, а тот отказался, не желая брать на себя ответственность. Про НТВ господин Немцов говорил, что приход господ Коха и Йордана не разрушал телекомпанию, а, наоборот, наделял толковыми менеджерами, которые за полгода расплатились с долгами и стали по-настоящему опасны для Кремля.
       Они предъявляли друг другу столько обвинений, что на каком-то этапе обмен обвинениями стал казаться спектаклем. Стало казаться, будто они нарочно осыпают друг друга упреками, чтобы не говорить, почему же они не вместе.
       После эфира в коридоре, в толпе, окружавшей Явлинского, кто-то сказал:
       — Он хочет соскочить.
       Борис Немцов добродушно прощался с депутатом "Яблока" Сергеем Иваненко, называя его на "ты", а кто-то из "яблочников" сказал:
       — Он хочет соскочить.
       Это была фраза про Анатолия Чубайса. Эту фразу надо понимать так, что господин Чубайс заранее знал, что "Яблоко" не может объединяться с ним, не растеряв половины избирателей. Знал и именно поэтому предложил объединяться. И когда "Яблоко" объединяться не стало, господин Чубайс оказался свободным от обязательств перед "Яблоком". А обязательства были такие, что они выставляют общего кандидата на президентских выборах. И кандидатом этим, если бы СПС и "Яблоко" шли на президентские выборы вместе, становился бы Явлинский. Теперь СПС свободен от обязательств. Перед президентскими выборами президент Путин сделает пару либеральных заявлений, и СПС поддержит президента Путина.
       Вот что значит сказанная в коридоре фраза "Он хочет соскочить".