Криминологическая модель виктимности социальных групп как элемент системы профилактики преступности

ВИКТИМОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОФИЛАКТИКА

УДК 343.9.081+343.851

К. В. Вишневецкий Е. О. Кубякин

К. V. Vishnevetskii Е. О. Kubyakin

КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ВИКТИМНОСТИ СОЦИАЛЬНЫХ ГРУПП КАК ЭЛЕМЕНТ СИСТЕМЫ ПРОФИЛАКТИКИ ПРЕСТУПНОСТИ

Статья посвящена криминологической модели виктимности социальных групп как одному из элементов системы профилактики преступности. В ней приведен сравнительный анализ виктимологической профилактики преступности в странах Западной Европы, США и России.

Ключевые слова: криминология, виктимология, виктимность, виктимизация, девиктимизация, виктимологическая профилактика, глобализация, урбанизация, социально-криминологический прогноз.

CRIMINOLOGICAL MODEL OF VICTIMIZATION OF THE SOCIAL GROUPS AS AN ELEMENT OF CRIME PREVENTION SYSTEM

The article considers the problem of the criminological model of victimization of the social groups as one of the elements of crime prevention system. The article provides a comparative analysis ofvictimological crime prevention in the countries of Western Europe, the USA and Russia.

Keywords: criminology, victimology, victimization, devictimization, victimological prevention, globalization, urbanization, social and criminological prognosis.

Опыт организации виктимологической профилактики преступности в странах Западной Европы и США свидетельствует о том, что такого рода профилактика: 1) носит системный характер, предполагающий постоянное взаимодействие различных субъектов профилактики; 2) в основе предупредительной деятельности лежит научно обоснованная, опирающаяся на всесторонний социологический анализ общественных процессов, криминологическая модель виктимности социальных групп.

Важной предпосылкой системной организации виктимологической профилактики преступности в России является разработка ее с учетом зарубежного опыта. Здесь хотелось бы еще раз подчеркнуть, что актуализация последнего требует дополнительной тео-ретико-методологической проработки.

Прежде всего, следует изучить систему индикаторов индивидуального образа жизни и основной деятельности индивида, положенной в основу социологических исследований виктимности социальных статусов в США и Западной Европе, с перспективой ее использования в процессе исследования особенностей виктимизации различных социальных групп в России. Помимо обогащения арсенала отечественной социально-криминологиче-ской методологии апробированными на Западе приемами виктимологического изучения общества, приложение единых матриц эмпирического исследования позволит осуществить статистически обоснованный, с гарантированно высокой степенью достоверности и практически перспективный сравнительный анализ того, как проявляются в России и на Западе закономерности взаимосвязи (а) процессов

социальной стратификации и (б) процессов виктимизации населения.

На сегодняшний день можно констатировать существенный разрыв в организации виктимологической профилактики в России и в странах Запада. Если в последних она функционирует как единая система, элементами которой являются национальное и международное законодательство, органы государственной власти, институты гражданского общества, социально активные граждане, то у нас можно в лучшем случае говорить лишь об отдельных элементах виктимо-логического профиля, каким-то образом проявляющихся в практике общесоциальной и криминологической предупредительной деятельности. Если на Западе основным субъектом виктимологической профилактики является гражданское общество, то у нас - это по преимуществу государство. Вместе с тем в России на сегодняшний день имеются все основные предпосылки субъективного и объективного порядка для сравнительно быстрого перевода виктимологической профилактики на системный уровень, сравнимый в тем, что мы имеем на Западе и адекватный для проведения мероприятий по международному сотрудничеству в этой области. Последнее в условиях глобализации является непременным условием успешности общей и криминологической профилактики преступности.

Поскольку уровень финансирования научных исследований и мера ответственности государственной власти за состояние дел в стране на Западе и в России несопоставимы, вряд ли можно рассчитывать на возможность проведения у нас столь же масштабных социо-виктимологических исследований как в США. Однако представляется вполне допустимым минимизировать задачу социологического исследования тенденций виктимизации российского общества, выделив ряд контрольных групп, данные по которым можно будет потом с большой степенью вероятности экстраполировать на всю социальную группу.

Представляется целесообразным проводить перекрестные исследования в отношении социальных страт, разделенных на два базовых класса. К первому могут быть отнесены старты, выделенные по социо-эконо-мическому принципу (основной принцип

стратификации): богатые, состоятельные, середина (аналог среднего класса), малообеспеченные, бедные, «социальное дно» (классификация, предложенная Н.М. Римашевской. Возможны и другие виды стратовой классификации по социально-экономическому принципу. Однако на данном этапе постановки исследовательской задачи представляется нецелесообразным обсуждать эти различия). На более высоком уровне постановки исследовательских задач данную схему можно было бы дополнить исследованиями по «социально-демографической пирамиде» как результату процессов глобальной стратификации. Ко второму классу целесообразно отнести а) страты, выделенные по половозрастному принципу: женщины, мужчины, дети, лица младшего, среднего, преклонного возраста (наиболее изучаемые в западной виктимологии категории); б) страты с лабильной виктимностью: прежде всего мигрантов. Итогом исследования по каждой из страт должен стать расчет уровня виктимности по формулам, предложенным Д.В. Ривманом [3, с. 51; 4, с. 28].

Ранговая корреляция данных исследований по второму и первому классам страт позволит составить развернутую таблицу их качественно-количествен ных параметров, определяющих характер стратовой виктимности. В качестве основных должны рассматриваться следующие зависимости: процент мужчин и женщин, являющихся жертвам преступных посягательств, по каждой страте; аналогичные показатели для числа преступников; процентлиц молодого и пожилого возраста, являющихся, соответственно, жертвами и преступниками в каждой из страт; мера соответствия стратовой виктимизации социально-демографической структуре региона; присутствие в регионе мигрантов, по своему социальному статусу близких представителям данной страты. Дополнительно могут выступать такие параметры, как зависимость виктимности от пьянства и наркомании; родственных, соседских и т.п. отношений между жертвой и преступником; числом посягательств на незнакомых/знакомых лиц и т. п. Для различных социальных страт является более или менее характерным преобладание посягательств, связанных с насильственной, корыстной, корыстно-насильственной,

экономической преступностью. Особое внимание следует удел ять выявлению жертв латентных преступлений, особенностям вик-тимизации отдельных зон проживания граждан, ее зависимости от внешней среды и т. п. Длительное наблюдение позволит вовремя выявлять изменения, которые могут иметь здесь место.

Полученная модель виктимносги социальных страт будет еще больше адекватна объективности, если при ее разработке учитывать региональные различия, поскольку одним из главных объектов социальной профилактики должен быть территориальный социально-криминогенный комплекс. Большую актуальность представляет собой проведение детальных социально-криминологических исследований преступности в каждом регионе страны. При этом методологической и методической основой разработки комплексных программ социальной профилактики может послужить программно-целевой подход, получивший большое признание в территориальном планировании социальных процессов.

Важнейшей частью криминолого-викти-мологического подхода к предупреждению преступности выступает прогнозно-аналити-ческое исследование региональной криминогенной обстановки. Работы известных криминологов показывают, что в области прогнозирования преступности уже к началу семидесятых годов был накоплен достаточный теоретический и практический опыт [2]. В настоящее время он включает широкий спектр методов, в том числе построения имитационных моделей криминогенных ситуаций. Однако практика правоохранительной деятельности свидетельствует о том, что прогноз не выходит далее результатов экстраполяции динамических рядов преступности, поправки вносятся лишь на демографические процессы. Таким образом, преступность прогнозируется как бы «сама из себя», а выделение ключевых проблем при построении «дерева» целей профилактики сводится в основном к проблемам повышения эффективности функционирования правоохранительных органов.

Очевидно, что в условиях современной России возможны лишь точечные исследования, однако если принять во внимание территориальное положение сложившихся сообществ

виктимологов, можно надеяться, что при организации и финансировании сколько-нибудь масштабных социологических исследований вполне реально будет учитывать и региональный фактор.

При разработке стратегии исследования важно установить максимально точную корреляцию с виктимологическими программами западных криминологов. Это позволит не только учесть богатый опыт зарубежных коллег, но и экстраполировать выявленные ими тенденции, закономерности, характеристики на социальное пространство России, более точно предугадать перспективы воздействия глобализационных процессов на общий «фон виктимности» в нашей стране. Прежде всего, речь идет о характеристиках страт со стабильной виктимностью, в отношении которых западные криминологи не зафиксировали сколько-нибудь решающего воздействия географического фактора.

При этом, однако, нужно постоянно помнить о том, что всякая экстраполяция в области виктимологических исследований должна проводиться весьма осторожно. Ведь, именно эта сфера социальной действительности часто бывает непредсказуема, несет в себе сюрпризы для исследователя, разрушает стереотипы. Так, например, для западной науки является открытым вопрос о причинах эмпирически зафиксированной сравнительно высокой степени уязвимости молодых женщин для преступлений против собственности, а также уязвимости молодых мужчин с низким доходом для насильственных преступлений [5, с. 142].

Условность экстраполяции определяется также и тем, что нельзя отнести виктимность к числу факторов, непосредственно детерминирующих преступление. Разумеется, социальные и психологические характеристики жертвы связаны с преступлением, но из этого не следует, что жертва является виновной в преступлении, своего рода «теневым соучастником», даже когда речь идет о ее провоцирующем поведении. Таким образом, существует внешний комплекс причин, который актуализирует виктимность жертвы. Однако сама жертва не является их субъектом, а потому данный причинный комплекс не входит в объект рассмотрения виктимологии. Следовательно, построение модели социальной

виктимности в России по аналогии со странами Запада возможно лишь с целым рядом существенных оговорок. Прежде всего здесь следует учитывать отсутствие прямой корреляции стратовой принадлежности и образа жизни, различия общей и правовой культуры, особенности национальной психологии и т. п.

Очевидно, такой прогноз не может дать надежных результатов в условиях масштабных изменений в социально-экономических процессах. Кроме того, для разработки комплексных программ профилактики нет особой необходимости точного количественного прогнозирования, так как достаточно качественного вывода об основных тенденциях развития преступности и ее примерного прогноза, поскольку планируемые мероприятия все равно должны разрушить прогноз. В связи с этим, на наш взгляд, при разработке комплексных программ общесоциальной профилактики преступности достаточно надежными будут кратко- и среднесрочные соци-ально-криминологические прогнозы с использованием всего комплекса методов, включая и симплексные, и математические. Сочетание различных методов позволяет оценить главные тенденции в развитии преступности в строгой зависимости от специфики и перспектив развития социальных процессов и явлений в отдельных районах, в городской и сельской местности. Предварительным этапом такого прогноза должно стать исследование социально-криминологической обстановки в регионе. Таким образом, сущность социально-криминологического и виктимо-логического прогнозирования сводится к оценке основных тенденций изменения криминогенной обстановки на основе системного анализа состояния преступности и перспектив ее развития под влиянием экономических и социальных процессов, протекающих в разных частях региона, и перспектив их регулирования. Использование такого подхода к прогнозированию предполагает:

учет приоритета развития социально-экономических подсистем более высокого ранга (поскольку вычленение одного региона или части его и прогноз их развития вне связи с экономической, социальной, уголовно-пра-вовой политикой страны не реален);

необходимость оценки изменений состояния преступности на основе выдвигаемых программ (концепций) развития региона, использование сравнений и аналогий суже известными последствиями криминогенных процессов и явлений в других странах и регионах;

выделение среди всей совокупности факторов двух основных групп: виктимогенных и девиктимогенных;

оценку влияния обеих только что названных групп факторов на развитие преступности в различных регионах;

корректировку полученных результатов с учетом общекриминологических тенденций и свойств преступности.

Социально-криминологический прогноз укладывается в общую методологию и методику программно-целевого подхода. По своему содержанию он соответствует его прогнозно-аналитическому блоку, и, следовательно, такой прогноз нужно рассматривать в качестве составной части территориальных соци-ально-криминологических и социально-экономических исследований при разработке региональных программ.

Теория и практика показывают, что управление и регулирование негативных социальных процессов, включая преступность, во многом определяется степенью учета и выбором тех социально-экономических факторов, которые в наибольшей степени влияют на них. При этом следует учитывать, что социально-криминогенные процессы не могут служить объектом прямого регулирования. Следовательно, основной целью общесоциальной профилактики преступности является создание предпосылок сдерживания криминогенных и развития антикриминогенных процессов, включая девиктимизацию наиболее проблемных социальных групп.

Решение этих и других вопросов, как нам представляется, позволит выявить наиболее виктимные в настоящее время социальные статусы в России и в странах Запада, спрогнозировать тенденции их дальнейшей викти-мизации и на этой основе дать рекомендации по совершенствованию общей и специальной виктимологической профилактики преступлений сучетом необходимости дифференцированной работы с каждым из виктимизированных социальных слоев. Имея в виду многоуровневость

объекта виктимологической профилактики, а также ее специфические меры воздействия, характеризующиеся своей масштабностью и многосторонностью, следует отметить, что правоохранительные органы не в состоянии воздействовать на все его аспекты, тем более устранять их собственными силами. Здесь необходима интеграция усилий всех субъектов виктимологической профилактики, при условии подлинного, а не формально декларируемого их взаимодействия, принципы которого должны быть закреплены на законодательном уровне.

В отечественной криминологической литературе принято различать общесоциальную и специально-криминологическую формы виктимологической профилактики [3, с. 168]. Каждая из них предусматривает взаимосвязанные между собой меры предупреждения виктимизации и меры девиктимизации населения, взаимосвязь и взаимопереход которых можно проиллюстрировать на опыте предупредительной деятельности в западных странах. Этот опыт подтверждает ту мысль,что викти-мологическое предупреждение преступлений будет эффективным лишь при едином применении всего комплекса возможных мер.

Общесоциальное предупреждение виктимизации представляет собой единую систему социально-экономических, политических, правовых, организационных и иных мер, предпринимаемых обществом и государством в различных социальных сферах, которые сами по себе специально не направлены на борьбу с преступностью. Предупредительная роль подобных мер реализуется одновременно с разрешением крупномасштабных социальных задач, которые носят общегосударственный характер и оказывают влияние на жизнь большого количества граждан. Реализация общесоциальных мер предупреждения виктимизации в нашей стране должна основываться на существующих условиях жизни общества. Успех от реализации мер общесоциального предупреждения виктимизации в большинстве своем зависит от того,

насколько они обеспечены материальными, правовыми, организационными и людскими ресурсами. Структура общесоциального предупреждения виктимизации населения включает в себя меры социально-экономического, политического, правового, организационного характера [1, с. 21-23]. В качестве основных направлений общесоциальной виктимологической профилактики должны разрабатываться стратегические меры по укреплению семьи, охране материнства и детства, нрав-ственно-правовому воспитанию населения, формированию в обществе атмосферы толерантности и открытости, уважения к культурным различиям, этическим, религиозным и бытовым традициям в жизни разных народов. Реальность социального плюрализма значительно усложнила процедуры осмысления и решения задач, стоящих и в планетарном, и в национальном, и в местном масштабе. Эта реальность привела к разрушению прежних форм социальной солидарности и распаду единства человечества на всех уровнях. Без восстановления единства или без создания новых форм и способов социальной связи невозможно решить ни одну из значимых проблем - от глобальной экологической проблемы до проблемы укрепления государственности. Тем более она актуальна в свете задач противодействия криминализации и виктимизации населения на всехуровнях организации социума.

Практическое использование разработанной криминологической модели виктим-ности социальн ых страт (с учетом целеориен-тации на деятельность по предупреждению преступности) возможно при условии достаточного финансирования, систематического международного сотрудничества и при включенности в эту работу значительного числа заинтересованных исследований. Однако можно быть уверенным в том, что ее осуществление поднимет на качественно новый уровень систему научного обоснования и организации общей и специальной криминологической профилактики в нашей стране.

Примечания

1. Адигюзелов К. А. Проблемы виктимизации населения. Махачкала, 2002.

2. Аванесов Г. А. Теория и методология криминологического прогнозирования. М., 1972.

3. Ривман Д. В., Устинов В. С. Виктимология. СПб, 2000.

4. Франк Л. В. Виктимология и виктимность. Душанбе, 1972.

5. Miethe Т., Meier R. Crime and its social context: toward an integrated Theory of offenders, victims, and situations. New York, 1994.

Сведения об авторах

ВИШНЕВЕЦКИЙ Кирилл Валерьевич - доктор юридических наук, профессор, начальник кафедры уголовного права; Краснодарский университет МВД России, г. Краснодар.

E-mail: kvishnevecky@mail.ru

VISHNEVETSKH Kirill V. - Doctor of Law, Professor, Chief of Department of Criminal Law of the Ministry of Internal Affairs Krasnodar university of Russia, Krasnodar.

E-mail: kvishnevecky@mail.ru

КУБЯКИН Евгений Олегович - доктор социологических наук, начальник кафедры философии и социологии; Краснодарский университет МВД России, г. Краснодар.

KUBYAKIN EvgeniyO. - Doctor of Sociological Sciences, Chiefof Departmentof Philosophy and Sociology of the Ministry of internal Affairs Krasnodar university of Russia, Krasnodar.