Особенности защиты прав и законных интересов несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых в досудебном производстве

У.Н. Ахмедов,

кандидат юридических наук

ОСОБЕННОСТИ ЗАЩИТЫ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ И ОБВИНЯЕМЫХ В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ

PROTECT FEATURES THE RIGHTS AND LEGITIMATE INTERESTS OF THE MINOR SUSPECTS ACCUSED OF PRE-JUDICIAL

PRODUCTION

Статья посвящена анализу законодательных особенностей регламентации защиты прав и законных интересов несовершеннолетних, наделенных процессуальным статусом подозреваемых и обвиняемых, на стадиях досудебного производства. Обеспечение гарантии прав несовершеннолетних в уголовном судопроизводстве хотя прямо и не закреплено в уголовно-процессуальном законодательстве, но фактически является одним из его назначений. В статье также рассмотрены классификации процессуальных средств защиты прав несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых на стадиях досудебного производства.

Article is devoted to the analysis of legislative features of a regulation ofprotection of the rights and legitimate interests of the minor suspects accused of pre-judicial production. Providing a guarantee of the rights of minors in criminal legal proceedings, though directly isn't enshrined in the criminal procedure legislation, but actually is one of his appointments. Classification ofprocedural means ofprotection of the rights ofminor suspects and defendants is also given in article.

В современной России охрана детства, защита прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних являются предметом особой заботы и относятся к числу приоритетных направлений государственной политики. Верховный Суд Российской Федерации, разъясняя нормы процессуального законодательства, также отмечает, что обеспечение права на защиту является обязанностью государства и необходимым условием справедливого правосудия [1]. Особое место в этом направлении отводится защите прав несовершеннолетних, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства в качестве подозреваемых, обвиняемых или подсудимых, так как в силу возрастных особенностей у них объективно отсутствует полноценная возможность грамотно, качественно и в

полном объеме «противостоять» уголовному преследованию и предъявленному обвинению.

Значение права на защиту, надлежащая реализация которого служит неотъемлемой частью справедливого, объективного и состязательного уголовного правосудия, заключается в его основополагающем характере. В научной литературе право на защиту также рассматривается как основа, совокупность всех процессуальных прав подозреваемого, обвиняемого, реализация которых направлена на защиту ими своих законных интересов.

Защиту прав и законных интересов несовершеннолетних в уголовном судопроизводстве можно характеризовать как назначение уголовного судопроизводства. Одним из эффективных

средств защиты прав несовершеннолетних выступает доступное разъяснение им их процессуальных прав. В соответствии с ч. 1 ст. 11, ч. 2 ст. 16 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), следователь обязан разъяснять права несовершеннолетним, наделенным процессуальным статусом подозреваемого или обвиняемого. В ходе анализа правоприменительной практики выясняется, что процедура разъяснения несовершеннолетним участникам уголовного судопроизводства их процессуальных прав выливается в простое озвучивание исчерпывающего перечня прав, содержащихся в конкретной норме УПК РФ, с последующим простым уточнением понятности субъекту его прав.

Анализ материалов уголовных дел с участием несовершеннолетних показал, что вследствие неэффективного или неправильного использования норм процессуального законодательства может быть нарушен большой объем прав и законных интересов несовершеннолетних. К их числу, в частности, относятся: защита интересов несовершеннолетних, обеспечиваемых государством; право на свободу и личную неприкосновенность; право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени; право на получение квалифицированной юридической помощи, а также право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения и др.

Уголовно-процессуальные средства защиты прав и законных интересов несовершеннолетних можно классифицировать по различным основаниям, в частности, такие основания нами выделяются в зависимости от источников их регламентации (правовых основ); субъектов уголовного судопроизводства; формы процессуальной защиты; стадии уголовного процесса; процессуального статуса несовершеннолетних как участников уголовного судопроизводства; объема процессуальных элементов доказывания; средств защиты прав несовершеннолетних, направленных на обеспечение их безопасности, и т.п. [2].

Уголовно-процессуальное законодательство Российской Федерации преимущественно ориентировано на реализацию общепризнанных принципов и норм международного права в области ювенальной юстиции и в целом стремится закреплять в национальном законодательстве требования международных стандартов о необходимости максимальной защиты прав и интересов несовершеннолетних в ходе расследования преступлений, совершенных несовершеннолетними, и в процессе отправления правосудия.

В Конституции Российской Федерации в качестве приоритетного принципа указано, что человек, его права, свободы являются высшей ценностью.

Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью закрепляет положение о том, что «указанным лицам должны обеспечиваться доступ к правосудию и скорейшее возмещение причиненного ущерба» [3]. В Декларации ООН о правах ребенка (п. 3 преамбулы) указано, что несовершеннолетние, ввиду их физической и умственной незрелости, нуждаются в особой правовой защите.

Особая, или так называемая дополнительная, правовая защита, созданная в интересах несовершеннолетних, может быть реализована посредством установления системы или совокупности специальных правовых гарантий. В настоящий период российское уголовное судопроизводство в самостоятельной главе 50 УПК РФ содержит такие процессуально-правовые гарантии в отношении несовершеннолетних подозреваемых или обвиняемых. Нормы данной главы получили разъяснения в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации [4].

Основой процессуальных возможностей несовершеннолетних являются права и свободы, аналогичные правам взрослых лиц, являющихся участниками уголовного судопроизводства. Следовательно, несовершеннолетние в целом обладают теми же правами, что и обвиняемые, достигшие восемнадцатилетнего возраста. Особый акцент следовало бы сделать на положении, которое позволяет осуществлять защиту несовершеннолетних всеми способами и средствами, которые не запрещаются УПК РФ (п. 11 ч. 4 ст. 46 и п. 21 ч. 4 ст. 47 УПК РФ). Данная норма позволяет защитнику действовать более активно, но для самого несовершеннолетнего и его законного представителя указанная норма ничего не дает, так как они не обладают знаниями уголовно-процессуального законодательства.

Проанализированные нами упущения уголовно-процессуального законодательства в сфере регулирования прав и законных интересов несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых) касаются в том числе протоколов и иных процессуальных документов, составляемых и выносимых на этапах досудебного производства в отношении несовершеннолетнего. Например, обобщение результатов изучения уголовных дел показало, что в составляемых на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования процессуальных документах не содержится перечня прав, которые посвящены несовершенно-

летним участникам уголовного судопроизводства, отсюда можно сделать вывод о том, что несовершеннолетнему не разъяснена суть указанных прав или они разъяснены ненадлежащим образом. Следует также отметить, что качество составления процессуальных документов непосредственно влияет на формирование доказательственной базы по уголовным делам, возбужденным в отношении несовершеннолетних, так как, исходя из требований ст. 74 УК РФ, протоколы следственных действий являются самостоятельными доказательствами в уголовном процессе.

С учетом особенностей уголовного судопроизводства и особых правил, которые подлежат применению в отношении несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), следует в тех процессуальных действиях, которые относятся к числу мер процессуального принуждения (например, при задержании несовершеннолетнего), или при предъявлении ему обвинения подробно и полно указать перечень прав несовершеннолетних.

При расследовании и рассмотрении уголовных дел, возбужденных в отношении несовершеннолетних, наряду с соблюдением уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации органами предварительного расследования и судом, осуществляющим правосудие в отношении несовершеннолетних, также учитываются положения и требования следующих международных документов: Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1950 г.); Конвенции о правах ребенка (1989 г.); Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинских правил, 1985 г.); Миланского плана действий и Руководящих принципов в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка (1985 г.); Руководящих принципов ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядских руководящих принципов, 1990 г.); Рекомендаций N Rec (2003) 20 Комитета Министров Совета Европы государствам-членам о новых подходах к преступности среди несовершеннолетних и о значении правосудия по делам несовершеннолетних.

В Постановлении от 18 июля 2013 г. № 19-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что правовое регулирование в сфере государственной защиты прав несовершеннолетних — исходя из требований Конституции России, ее ст.ст. 7 (ч. 2), 20 (ч. 1), 21 (ч. 1), 22 (ч. 1) и 38 (ч. 1), а также международно-правовых обязательств Российской Федерации — должно в приоритетном порядке гарантировать им защиту достоинства

личности, права на жизнь, права на свободу и личную неприкосновенность, что предполагает, в частности, наличие законодательных мер, имеющих целью обеспечение безопасности каждого ребенка как непосредственно от преступных посягательств, так и от неблагоприятного воздействия на его нравственность и психику, которое может существенным образом повлиять на развитие его личности, даже не будучи выраженным в конкретных противоправных деяниях (абз. 1 п. 3) [5].

Повышенная юридическая охрана прав несовершеннолетних в уголовном судопроизводстве проявляется в том числе в одновременном осуществлении охранительных функций по отношению к несовершеннолетнему его законным представителем (ст. 48 УПК РФ) и защитником (ст. 51 УПК РФ). В юридической литературе этот принцип получил название «двойное представительство».

В первую очередь данные особенности касаются вызова несовершеннолетнего к следователю. В частности, вызов несовершеннолетнего к следователю производится через его родителей или других законных представителей. Исключением является нахождение несовершеннолетнего в местах содержания под стражей. Если на момент производства процессуальных действий несовершеннолетний находится под стражей, то он приглашается или вызывается через администрацию места содержания под стражей.

Некоторые особенности непосредственно касаются порядка производства допроса несовершеннолетнего, процессуальные правила проведения которого закреплены в главе 50 УПК РФ, а также в ст.ст. 188, 191 УПК РФ. Данные требования в целом сводятся к сокращению времени допроса несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого; обязательному участию защитника; обязательному участию педагога или психолога, которые вправе с разрешения следователя задавать вопросы несовершеннолетнему; разъяснению прав и обязанностей несовершеннолетнему и его законному представителю; обязательному ознакомлению несовершеннолетнего и законного представителя с протоколом следственного действия.

Другие особенности непосредственно связаны с задержанием лица и избранием в отношении него конкретной меры пресечения. Эти особенности регламентированы статьями 96, 101, 105, 108 и 423 УПК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 108 УПК РФ к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого

или особо тяжкого преступления. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести. О задержании, заключении под стражу или продлении срока содержания под стражей ставятся в известность родители несовершеннолетнего или другие его законные представители (ч. 3 ст. 423 УПК РФ). Когда задерживаются несовершеннолетние, названные субъекты, в частности законные представители, не просто уведомляются, но им также дополнительно сообщаются сведения о месте нахождения несовершеннолетнего и сведения об органе, производящем расследование по уголовному делу.

Законодательно регламентированы особенности, касающиеся окончания предварительного следствия по данной категории дел. Прежде всего процессуальные особенности выражены в таком виде окончания предварительного следствия, как прекращение уголовного преследования. Уголовные дела по этой категории могут прекращаться в общем порядке в соответствии со статьями 24— 28 УПК РФ. При этом в соответствии с требованиями ст. 427 УПК РФ относительно несовершеннолетних закреплена специальная процессуальная форма прекращения уголовного преследования. К ней относится прекращение уголовного преследования в отношении конкретного несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия. Законодательно закреплены основания и условия применения такой формы окончания предварительного следствия. Данный процессуальный институт направлен на обеспечение защиты прав несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых посредством реализации воспитательной функции в уголовном судопроизводстве.

Процессуальное законодательство закрепляет конкретные условия и основания применения принудительных мер воспитательного воздействия в рамках уголовно-процессуальных отношений. Соответственно, при наличии условий следователь с согласия руководителя следственного органа и дознаватель с согласия прокурора имеют право выносить соответствующее постановление о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении принудительной меры воспитательного воздействия.

Проявлением повышенного внимания к обеспечению охраны прав и законных интересов несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых, потерпевших является «удвоенное представи-

тельство» их интересов в ходе уголовного судопроизводства. Такое представительство характеризуется обязательным участием в уголовном деле одновременно и защитника, и законного представителя.

В силу прямого предписания уголовно-процессуального законодательства по делам в отношении несовершеннолетних к обязательному участию привлекаются их законные представители. Родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий.

Как усматривалось из материалов одного из изученных нами дел, Г. не достиг совершеннолетия, при этом он не был сиротой, не остался без попечения родителей, поскольку у него есть мать — К., которая является его законным представителем. Однако из протокола следовало, что в судебном заседании участвовала только представитель органа опеки и попечительства администрации муниципального образования. Сведений об уведомлении К. о дате, времени и месте рассмотрения представления об отмене ее сыну Г. условного осуждения в материалах не имелось, вопрос о возможности рассмотрения материала в отсутствие законного представителя судом не обсуждался. При таких обстоятельствах суд второй инстанции пришел к выводу, что было нарушено право несовершеннолетнего осужденного на защиту, и отменил постановление с направлением материала на новое судебное рассмотрение [6].

В связи с этим хотелось бы отметить, что ненадлежащее извещение законных представителей несовершеннолетнего о судебном заседании является основанием для отмены судебных решений, вынесенных не только в порядке уголовного судопроизводства, но и в соответствии с Федеральным законом от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» [7].

Выявленные и проанализированные нами упущения уголовно-процессуального законодательства в сфере регулирования прав и законных интересов несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых) касаются в том числе протоколов и иных процессуальных документов, составляемых и выносимых на этапе досудебного производства в отношении несовершеннолетнего. С учетом особенностей уголовного судопроизводства и особых правил, которые подлежат применению в отношении несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого) следует в тех процессуальных действиях, которые относятся к числу мер

процессуального принуждения (например, при задержании), или при предъявлении обвинения и т.п. подробно и полно указать перечень прав несовершеннолетних.

В ходе уголовного судопроизводства лицо не становится законным представителем автоматически. Для признания конкретного лица законным представителем необходимо юридическое основание, т.е. специальное постановление следователя, дознавателя и суда.

На первоначальном этапе предварительного расследования защита прав и законных интересов несовершеннолетнего обеспечивается посредством извещения законного представителя или привлечения его для участия в процессуальных действиях в зависимости от особенностей личности подозреваемого или обвиняемого как носителя прав на защиту, указанных в содержании ст. 51 УПК РФ. По этой причине особое значение процессуальный принцип обеспечения подозреваемому или обвиняемому права на защиту приобретает в производстве по уголовным делам о преступлениях лиц, не достигших в момент совершения преступления восемнадцатилетнего возраста. Изначально это проявляется в специфичности уголовно-правового и процессуального положения несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. Это положение регламентируется главой 50 УПК РФ «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних», т.е. наличествует специальный правовой подход в отношении несовершеннолетних участников уголовного процесса.

В литературе также предлагается такой термин, как «правовая защита», под которым обоснованно понимают «прежде всего, предусмотренные УПК РФ ограничения на пути применения к несовершеннолетним подозреваемым (обвиняемым) мер уголовно-процессуального принуждения, а равно уголовно-процессуальные гарантии соблюдения прав и законных интересов такого рода несовершеннолетних» [8]. Названный правовой институт включает в себя не только требование обязательного участия защитника в деле, когда подозреваемый (обвиняемый) является несовершеннолетним, но и наличие у несовершеннолетнего возможности самостоятельно защищать собственные интересы, а равно осуществлять данный вид деятельности с помощью своего законного представителя.

Основным содержанием принципа обеспечения права на защиту, регламентированного статьей 16 УПК РФ, являются правовые обязанности, закрепленные за судом, прокурором, следовате-

лем или дознавателем, объяснение несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым их процессуального статуса, т.е. прав и законных интересов, в силу содержания ст. 51 УПК РФ обязательное участие адвоката-защитника и законного представителя, в том числе возможность защищаться всеми не запрещёнными российским процессуальным законодательством способами и средствами лично или с помощью защитника или законного представителя.

Нарушения прав несовершеннолетних в ходе предварительного расследования обусловлены рядом объективных и субъективных причин. К объективным причинам прежде всего следует отнести недостаточно качественную и эффективную регламентацию соответствующим законодательством.

Право на защиту несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, включая несовершеннолетнего подсудимого, может реализоваться защитником и законным представителем. Но их участие должно обеспечиваться в обязательном порядке, что регламентировано п. 2 ч. 1 ст. 51 и ст. 48 УПК РФ.

Результаты проведенного анализа показали, что зарубежное законодательство не всегда регламентирует наличие двойной формы защиты несовершеннолетних подозреваемых или обвиняемых в совершении конкретных преступлений. В частности, например, Пекинские правила не ссылаются на необходимость обязательного участия самого законного представителя и адвоката-защитника по делам о преступлениях несовершеннолетних, оставляя данный вопрос на усмотрение законодателя. Для примера укажем, в тех странах, где существует система альтернативных суду органов по рассмотрению уголовных дел, возбужденных в отношении несовершеннолетних (в частности, «семейные суды» или «конференции»), участие адвоката-защитника в процедуре не регламентируется или ограничено определенными процессуальными рамками, как в Новой Зеландии, Уэльсе или Шотландии. В некоторых других государствах для несовершеннолетних предусматривается или право на услуги адвоката, в частности в Канаде, Германии или США, или обязательное участие защитника в уголовном процессе как принцип судопроизводства, по законодательству Франции, Англии, Беларуси и Казахстана.

Участие законного представителя в законодательстве названных государств регламентировано во всех случаях. Отличия есть только в положениях относительно его допуска. В российском уголовном судопроизводстве, которое не предусматривает обособленную ювенальную систему,

по нашему мнению, удвоенная защита прав несовершеннолетних подозреваемых или обвиняемых оправдывается как правовыми, так и социальными обстоятельствами. В качестве правовой предпосылки, которая объясняет двойную защиту несовершеннолетнего, выступает ограниченная уголовно-процессуальная дееспособность несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого.

Полагаем, правовое значение двойственной защиты как специальной правовой защиты несовершеннолетних в доктрине уголовного процесса определенно завышено в силу того, что процессуальные права и обязанности профессионального защитника и законных представителей, их потенциальное воздействие на реализуемые по делу процессуальные или следственные действия других участников остаются неравными. По этой причине защита, которая реализуется, например, со стороны законного представителя, является практически формальной, так как ограничивается множеством процессуальных условий и практически лишена возможности оказывать реальную помощь несовершеннолетним.

Целесообразно нормы ч. 2 ст. 73 и ч. 2 ст. 158 УПК РФ в главе 50 представить в качестве специальных обстоятельств.

Таким образом, цель защиты несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых выражается в использовании участниками уголовного судопроизводства всех процессуальных возможностей для защиты прав несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, а также реализации воспитательной функции в рамках уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетнего.

Из этой цели вытекают следующие задачи:

- проверка законности и обоснованности уголовного преследования и применения мер принуждения;

- проверка собранных доказательств, целенаправленная активная деятельность по сбору новых доказательств;

- осуществление контроля за исполнением и соблюдением всех процессуальных правил или процедур;

- установление и выявление всех сведений, которые оправдывают несовершеннолетнего или смягчают его ответственность;

- доказывание обстоятельств, способствующих прекращению уголовного дела или преследования;

- предупреждение или нейтрализация негативных последствий;

- предупреждение или профилактика совершения новых преступлений (реализация воспитательной функции субъектами расследования).

Юридическая защита несовершеннолетних обусловлена разными детерминантами, позволяющими ее участникам применять широкий диапазон процессуальных средств или способов защиты. Наиболее явно данный признак проявляется в необходимости установления специфического психологического контакта непосредственно с несовершеннолетним, в частности, согласно ст. 421 УПК РФ, в соответствии с которой обязательно доказываются условия воспитания, обстоятельства развития несовершеннолетнего, влияние на него взрослых лиц или же при внесении ходатайства о прекращении преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия, в процессе доказывания смягчающих ответственность обстоятельств, внесении различных ходатайств, которые связаны с отдачей несовершеннолетних под присмотр, поручительство, инициировании комплексной психолого-психиатрической экспертизы и т.п.

Некоторые ученые-процессуалисты предлагают в УПК РФ закрепить самостоятельный процессуальный принцип, который провозглашает повышенную правовую защиту несовершеннолетнего в российском уголовном судопроизводстве. Считаем, что с данным предложением следует согласиться. Как ранее упоминалось, несовершеннолетний подозреваемый или обвиняемый вправе воспользоваться квалифицированной помощью широкого круга лиц, в числе которых адвокат-защитник, законный представитель, педагог, психолог, другие специалисты, а также специальными процессуальными правами, гарантиями и условиями их обеспечения.

Проведенный нами анализ и обобщение уголовных дел по рассматриваемым категориям также показал, что в правоприменительной практике процессуальная процедура по разъяснению прав, как правило, проходит как монотонное оглашение содержания конкретных статей УПК РФ с постановкой вопроса о том, понятны ли несовершеннолетнему его права. Замечания защитников аналогичного характера имеются в четырех постановлениях о предъявлении обвинения несовершеннолетнему. Рассматриваемый элемент пассивности, выраженный либо в отсутствии, либо в низкой заинтересованности в выполнении конкретных полномочий, направленных в том числе и на обеспечение гарантирующих процессуальные права несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, вызван, по нашему мнению, формальным подходом к расследованию уголовного дела.

В ходе проведенного анкетирования большинство сотрудников органов внутренних дел при ответе на конкретный вопрос: «Имеете ли Вы специальную подготовку для работы с несовершеннолетними?» — выразили мнение, что такая

необходимость отсутствует, так как действующее законодательство в этой сфере и правоприменительная практика в целом настроены на смягчение ответственности несовершеннолетних правонарушителей.

Закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве правил, регламентирующих особенности уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних, в отдельной главе изначально нацеливает на то, что несовершеннолетний является особым субъектом уголовно-процессуальных отношений, нуждающимся также в особой защите. При этом законодатель проявляет особую заботу и предпринимает попытки создания особого подхода к защите законных интересов несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых. Вместе с тем законодателем не сформулированы новые, современные взгляды на процесс расследования по уголовным делам, возбужденным в отношении несовершеннолетних.

В решении Европейского Суда по правам человека (далее по тексту — ЕСПЧ) относительно необходимости соблюдения государствами норм, регламентирующих право на справедливое правосудие, в Конвенции о защите прав человека и основных свобод также регламентирован ряд важных условий по названному поводу, а также по вопросам повышения эффективности соблюдения процессуальных особенностей участия несовершеннолетних в уголовном судопроизводстве. По мнению ЕСПЧ, не следует требовать понимания несовершеннолетним абсолютного значения сложившихся правовых ситуаций, так как порой и взрослые участники судопроизводства, не имеющие специального юридического образования, не могут самостоятельно до конца понимать их процессуальное значение. Тем не менее, полагаем, несовершеннолетний подозреваемый (обвиняемый) должен иметь общее представление о природе самого процесса, о возможных последствиях и процессуальных действиях и решениях суда, прокурора и других участников судопроизводства.

Очевидно, что при производстве предварительного расследования в отношении несовершеннолетних особое значение имеют порядок и условия надлежащего разъяснения несовершеннолетним их процессуальных прав и обязанностей. Несмотря на такую необходимость в обеспечении реализации прав и законных интересов несовершеннолетних, сама структура ст.ст. 46 и 47 УПК РФ, регламентирующих права подозреваемого и обвиняемого, осложняет указанные действия, так как в указанных статьях не регламентирован перечень прав несовершеннолетних, т.е.

приведенные права и обязанности являются общими. Полагаем, следует обратиться к содержанию главы 50 УПК РФ. Анализ указанной главы показал, что перечень норм, регламентирующих права и обязанности несовершеннолетних, изложены расплывчато и носят ссылочный характер (например, ч. 4 ст. 188, ч. 6 ст. 113, ч. 2 ст. 108 УПК РФ и др.).

В связи с этим с учетом особенностей уголовного судопроизводства и особых правил, которые подлежат применению в отношении несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), следует в тех процессуальных действиях, которые относятся к числу мер процессуального принуждения (например, при задержании), или при предъявлении обвинения и т.п. подробно и полно указать перечень прав несовершеннолетних. Такой подход будет способствовать полной реализации прав на защиту несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых).

С учетом сказанного нами предлагается внести дополнение в содержание статьи 420 УПК РФ посредством добавления пункта «3» и изложить его следующим образом: «3. Суд, следователь и дознаватель разъясняют несовершеннолетнему подозреваемому и обвиняемому права, предусмотренные статьями 46, 47 настоящего Кодекса, с учетом порядка производства по уголовному делу, предусмотренного настоящей главой».

Таким образом, эффективная система защиты прав и законных интересов несовершеннолетних в досудебном производстве должна носить комплексный характер, включая в себя наряду с вышеперечисленными элементами правовой защиты также следующие:

а) наличие у несовершеннолетнего участника уголовного судопроизводства комплекса (взаимосвязанной совокупности) прав, которые позволяют ему защитить свои права и законные интересы;

б) наличие у защитника несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого предусмотренных законом процессуальных возможностей, которые позволяют ему реализовать свою уголовно-процессуальную функцию в полном объеме;

в) обязанность компетентных органов и должностных лиц обеспечить им возможность защищаться установленными законом средствами и способами;

г) обязанность компетентных органов и должностных лиц обеспечить охрану их личных и имущественных прав.

ЛИТЕРАТУРА

1. О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 №9 29 // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2015. — № 9.

2. Ахмедов У. Н. Уголовно-процессуальная охрана прав и законных интересов несовершеннолетних : сборник материалов ежегодного межведомственного круглого стола. — Воронеж : Воронежский институт МВД России, 2017. — С. 5—11.

3. Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятая резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1985 г. в ходе VII Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями // СПС «Консультант Плюс». 2018.

4. О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 // Российская газета. — 2011. — 11 февр.

5. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В. К. Барабаш, А. Н. Бекасова и других и запросом Мурманской областной Думы // Собрание законодательства РФ. — 2013. — № 30 (ч. II). — Ст. 4189.

6. Кассационное определение Саратовского областного суда от 21 июля 2010 г. № 22-2490 // СПС «КонсультантПлюс». 2018.

7. Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних : федеральный закон от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ // Собрание законодательства. — 1999. — № 26. — Ст. 3177.

8. Рыжаков А. П. Уголовная ответственность

несовершеннолетних // СПС «Консультант-Плюс». 2018.

REFERENCES

1. O praktike primeneniya sudami zakonodatelstva obespechivayuschego pravo na zaschitu v ugolovnom sudoproizvodstve : postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 30.06.2015 # 29 // Byulleten Verhovnogo Suda RF. — 2015. — # 9.

2. Ahmedov U. N. Ugolovno-protsessualnaya ohrana prav i zakonnyih interesov nesovershennoletnih : sbornik materialov ezhegodnogo mezhvedomstvennogo kruglogo stola. — Voronezh : Voronezhskiy institut MVD Rossii, 2017. — S. 5—11.

3. Deklaratsiya osnovnyih printsipov pravosudiya dlya zhertv prestupleniy i zloupotrebleniya vlastyu, prinyataya rezolyutsiey 40/34 Generalnoy Assamblei ot 29 noyabrya 1985 g. v hode VII Kongressa OON po preduprezhdeniyu prestupnosti i obrascheniyu s pravonarushitelyami // SPS «Konsultant Plyus». 2018.

4. O sudebnoy praktike primeneniya zakonodatelstva, reglamentiruyuschego osobennosti ugolovnoy otvetstvennosti i nakazaniya neso-vershen-noletnih : postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda Ros-siyskoy Federatsii ot 1 fevralya 2011 g. # 1 // Rossiyskaya gazeta. — 2011. — 11 fevr.

5. Postanovlenie Konstitutsionnogo Suda Rossiyskoy Federatsii po delu o proverke konstitutsionnosti punkta 13 chasti pervoy stati 83, abzatsa tretego chasti vtoroy stati 331 i stati 351.1 Trudovogo kodeksa Rossiyskoy Federatsii v svyazi s zhalobami grazhdan V. K. Barabash, A. N. Bekasova i drugih i zaprosom Murmanskoy oblastnoy Dumyi // Sobranie zakonodatelstva RF. — 2013. — # 30 (ch. II). — St. 4189.

6. Kassatsionnoe opredelenie Saratovskogo ob-lastnogo suda ot 21 iyulya 2010 g. # 22-2490 // SPS «KonsultantPlyus». 2018.

7. Ob osnovah sistemyi profilaktiki beznadzor-nosti i pravonarusheniy nesovershennoletnih : feder-alnyiy zakon ot 24 iyunya 1999 g. # 120-FZ // Sobranie zakonodatelstva. — 1999. — # 26. — St. 3177.

8. Ryizhakov A. P. Ugolovnaya otvetstvennost nesovershennoletnih // SPS «KonsultantPlyus». 2018.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Ахмедов Ульви Низами оглы. Старший преподаватель кафедры уголовного процесса. Кандидат юридических наук.

Воронежский институт МВД России. E-mail: ulvi27@mail.ru

Россия, 394065, г. Воронеж, проспект Патриотов, 53. Тел. 8-920-212-55-55.

Akhmedov Ulvi Nizami ogli. Senior lecturer of the chair of Criminal Proceedings. Candidate of Sciences (Jurisprudence/Law).

Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: ulvi27@mail.ru

Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov, 53. Те! 8-920-212-55-55.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство; несовершеннолетний подозреваемый и обвиняемый; защита прав и законных интересов; досудебное производство.

Key words: criminal legal proceedings; minor suspect and defendant; protection of the rights and legitimate interests; pre-judicial production.

УДК 343.1

ИЗДАНИЯ ВОРОНЕЖСКОГО ИНСТИТУТА МВД РОССИИ

Золотарев И. И.

Дисциплинарное производство в органах внутренних дел : монография / И. И. Золотарев, Е. В. Позднякова, Н. В. Полякова. — Воронеж : Воронежский институт МВД России, 2018. — 127 с. В монографии осуществлен анализ дисциплинарного производства в органах внутренних дел, обосновано его место в структуре административного процесса; проведён научно-правовой анализ действующего законодательства,; проведен анализ дисциплинарной практики органов внутренних дел и проблем привлечения к дисциплинарной ответственности; выработаны предложения по совершенствованию законодательства, регламентирующего дисциплинарную ответственность сотрудников органов внутренних дел. Для курсантов, студентов и слушателей юридических факультетов образовательных организаций МВД России, научных работников, служащих органов государственного и муниципального управления.