Наименования лиц по профессии и должности в южноуральских деловых памятниках XVIII В. 

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 10 (420). Филологические науки. Вып. 114. С. 61—67.

УДК 81-26 ББК 81.2 Рус-03

DOI 10.24411/1994-2796-2018-11009

НАИМЕНОВАНИЯ ЛИЦ ПО ПРОФЕССИИ И ДОЛЖНОСТИ В ЮЖНОУРАЛЬСКИХ ДЕЛОВЫХ ПАМЯТНИКАХ XVШ В.

Е. И. Голованова

Челябинский государственный университет, Челябинск, Россия

Рассматриваются особенности функционирования в деловой письменности Южного Урала наименований лиц по профессии и должности как составляющих единой категории профессионального деятеля. Анализ ведется по трем основным группам единиц: названия лиц, занятых в горнозаводском производстве; названия лиц в сфере судопроизводства и названия канцелярских служащих. Выявляются содержательные характеристики представленных в деловых памятниках наименований и закономерности их употребления в соответствии с жанрово-стилистическими параметрами текстов.

Ключевые слова: наименования лиц по профессии, наименования лиц по должности, русский язык, деловая письменность, XVIII в.

Памятники деловой письменности XVIII в., созданные на периферии, представляют большой интерес для русской исторической лексикологии как источник информации о важнейших тенденциях в развитии словарного состава языка, об изменениях в осмыслении тех или иных предметов, явлений, отношений в переходную для экономической и культурной жизни страны эпоху.

Настоящая статья посвящена лишь одному аспекту интерпретации данного материала — репрезентациям наименований лиц по профессии и должности как составляющих единой категории профессионального деятеля [4]. Сфера делового языка — ключевая сфера образования и функционирования подобных единиц. Здесь они используются в своем прямом значении, без переосмысления.

Анализу подвергнуты наименования лиц, которые представлены в южноуральских деловых памятниках XVIII в., хранящихся в фондах Объединенного государственного архива Челябинской области (ОГАЧО) и опубликованных в сборниках «Лингвистическое краеведение на Южном Урале» [7; 8] и «Челябинская старина» [13]. В качестве дополнительного источника привлекались исследования местных деловых рукописей указанной эпохи, выполненные челябинскими филологами в русле исторического источниковедения и исторической стилистики [2; 3; 9].

Все лексические единицы распределены нами по трем основным группам: 1) названия лиц, занятых в горнозаводском производстве; 2) названия лиц в сфере судопроизводства; 3) названия канцелярских служащих.

Первая группа наименований используется главным образом в документах административно-хозяйственного характера — в официально-деловой и частно-деловой переписке.

В опубликованных документах фонда И-227 «Златоустовская контора чугуноплавильных и железоделательных заводов Мосоловых, Лугинина, Кнауфа» из нескольких десятков обозначений горнозаводских рабочих зафиксированы лишь единичные примеры: плотник, плотинный мастер, плотинный подмастерье, слесарь. Из текста следует, что плотинный мастер и плотник являются одним и тем же лицом1: «за неимением свободных плотинных мастеров и подмастерьев взяв с завода цесаревны анны плотинного русакова <...>» (Л. 156); «оному попову и плотнику русакову <...>» (Л. 156 об.). Между тем на большинстве горных заводов плотинный мастер и плотник — это наименования разных специалистов: первый из них относился к категории высококвалифицированных рабочих, он планировал и выполнял необходимые виды деятельности по строительству и поддержанию в надлежащем состоянии заводской плотины, а другой осуществлял различные работы, связанные с обработкой дерева: починку инструментов и оборудования, изготовление крепи для рудников и т. п.

В рапорте, направленном в Златоустовскую заводскую контору из Саткинской заводской конторы, упоминается слесарь Михей Семенов Падучев. В этом же тексте содержится наименование лица

1 Здесь и далее орфография и пунктуация источника сохранены.

по должности — куренной смотритель (слово «курень» в уральской горнозаводской терминологии означает «место выжега древесного угля» [6. С. 14; ср.: 10. С. 100], а также «дрова, заготовленные и сложенные для углежжения» [12, т. 2. С. 76]). Из остальных обозначений профессиональных деятелей, встречающихся в опубликованных текстах указанного фонда, выделим наименования приказчик (прикащик), берггеш-ворен, геодезист, гитенфорвальтер, шихтмей-стер, унтершихтмейстер, куренной надзиратель и управитель. Примечательно, что, несмотря на иноязычное происхождение большинства перечисленных наименований (вследствие активного привлечения для работы на уральских заводах XVIII в. немецких специалистов), на всех должностях, судя по текстам, были русские люди. Ср.: «гитенфорвальтер Василий Раздеришин», «берггешворен Алексей Княгинкин», «геодезисты Яков Мелников и Михей Минеалев», «унтершихтмейстер Гаврила Попов», «шихтмейсте-ры Никита Зарутский, Егор Горбунов, Алексей Степанов». Дадим необходимые пояснения к приведенным терминам.

Термин гитенфорвальтер, или гитенфер-вальтер (нем. Hüttenverwalter), использовался для именования лица, надзирающего за всем ходом заводских работ, производством металла как основного продукта заводской деятельности (ср.: нем. Verwalter — управляющий, заведующий), наименование берггешворен (нем. Berggeshworner) служило обозначением горного надзирателя, наблюдавшего за ходом работ внутри рудника. Как отмечается в «Словаре золотого промысла Российской Империи» О. В. Борхвальдт, это лицо находилось под непосредственным начальством бергмейстера, главного распорядителя всех горных работ [1. С. 33].

Геодезист — специалист по различным инженерно-техническим работам, в том числе по составлению планов и карт, отображающих форму и размеры земной поверхности (в словаре О. В. Борхвальдт данного наименования нет). В большинстве деловых памятников, связанных с деятельностью уральских горных заводов, это лицо именуется иначе — межевщик, землемер [2].

Термин шихтмейстер (нем. Schichtmeister) использовался для обозначения рудничного надзирателя; наименование унтершихтмейстер (нем. Unterschichtmeister) служило для определения статуса младшего горного надзирателя («звание, присваиваемое нижним чинам, занимающимся

по разным частям горного и заводского производств и по письмоводству» [1. С. 176]).

Больше всего в текстах памятников содержится упоминаний о приказчиках, они же являются авторами-составителями значительной части документов (как правило, доношений). Так, упоминаются приказчики Федот Ахматов, Михайло Корнаков, Лукьян Масалов, Степан Можеев, Аким Чукносов, Иван Швецов.

В документах фонда И-172 «Главное управление Кыштымскими горными заводами», включающего переписку Никиты Никитича Демидова, жившего в Санкт-Петербурге, с приказчиками уральских заводов, содержится немалое количество наименований субъектов профессиональной деятельности. Здесь представлены обозначения, входящие в состав трех из четырех основных подсистем горнозаводской терминологии: 1) терминология производства металлов; 2) терминология вспомогательных работ; 3) терминология сплавных работ (подробнее см.: [6]). Не обнаружены нами лишь наименования из подсистемы рудничной терминологии, которая отражала понятия, связанные с добычей руды и ее первоначальной обработкой.

Примечательно, что в ряде текстов наименования субъектов профессиональной деятельности используются в названиях документов, например: «тетрать для записки поступивших в приход ис того числа употребивших в расход денег, в бытность при тои должности караванного Григорья блиновского», «Тетрать для записки поступивших в приход, и из того числа употребляющих в расход при караване денег в бытность при тои должности расхотчика петра селезнева». Отметим что наименование караванный приказчик преобразовано здесь в субстантивированное наименование караванный. Данное явление, отражающее действие закона экономии речевых усилий, было чрезвычайно распространенным в исследуемую эпоху [5]. Так, в текстах, где обсуждаются проблемы, связанные со сплавом металла по рекам (посредством караванов барок), упоминаются караванные и их писари, служители, работники. Во всех случаях мы имеем дело с сокращенными наименованиями, полный вид которых представлен в других горнозаводских документах (официально-делового характера) следующими сочетаниями: караванный писарь, караванные служители (служители при караванах), караванные работники (работники при караванах) [6]. Из числа караванных работников

упоминаются коренные работники, лоцманы, водоливы и коноводы.

Квалифицированные заводские рабочие в рассматриваемых текстах обозначаются, как правило, сокращенно — словом мастер («какие мастера назначены», «выписывали мастера»), реже полностью — молотовые мастера, доменные мастеры, куренной мастер, угольные верховые и рядовые мастера, менее квалифицированные — младшие мастера. Из остальных рабочих упоминаются засыпка («работник, засыпающий руду и другие материалы в печь (домну)», ср.: доменный засыпка), из вспомогательных (по-торжных) работников — резальщики (кирпича) и подводчики, из заводских должностей — надзиратель, приемщик, писчик (пищик) и расходчик. Из профессиональных лиц, не занятых в горнозаводском производстве, в письмах заводчика Н. Н. Демидова упоминается лишь дворник.

В документах фонда И-15 «Челябинский городовой магистрат», отражающих особенности системы судопроизводства, обнаруживаются разветвленные словообразовательные и стоящие за ними концептуальные связи между вербальными обозначениями лиц и понятиями, входящими в круг их профессиональной деятельности.

Одним из показательных примеров наличия сложной системы отношений в текстах является наименование сыщик. Это слово образовано от глагола сыскать. В памятниках деловой письменности встречается немалое количество лексических единиц, входящих в соответствующее словообразовательное гнездо: розыскивать, розыск, розыскной, сыскной, сыскаться, сыскивать, обыскание, обыск, взыскивать, взыскивание, доискиваться, поиск. Перечисленные наименования являются однословными терминами, либо входят в качестве компонентов в аналитические термины, либо используются в составе стандартных речевых оборотов, характерных для делового языка XVIII в. Например: сыскная команда, розыскное дело, учинить розыск; определен для сыску и искоренения воров; быть у сыску воров и разбойников; по подлинному розыску явятся; подлинного известия не сыщется; по розыску окажутся подозрительны; предписано определение... к обыс-канию утратившейся соли; по долговым росписям о взыскании; доискиватся истинны через расспросы с пристрастием под плетми; объявлять определенному к поимке сыщику; не упуская времени для сыску; для поиску и в погоню с ру-жем; сыскивать всякими сыски.

Исходя из анализируемых материалов, представляется возможным реконструировать следующую картину. Основными преступлениями, расследованием которых занимался сыщик, являлись кражи, грабежи, разбои и убийства. Сыщик предназначался для поимки преступника, подготовки его «дела» для рассмотрения в суде (через «расспросы с пристрастием»), он же мог «чинить наказание» (отнимать все движимое и недвижимое имущество, наказывать кнутом). Судя по названию, главное в деятельности сыщика — поиск преступника. Формирование дела, по-видимому, не вызывало особых затруднений, вина преступника оказывалась очевидной, особенно в тех случаях, когда он сознавался. В помощь главному сыщику определялась сыскная команда, члены которой непосредственно осуществляли сыск, учиняли допросы, а также канцелярия («сыщико-ва канцелярия»), включавшая одного секретаря, двух канцеляристов и четырех копиистов.

Наиболее запутанные и трудные дела требовали исследования, сигналом к началу которого являлся письменный документ вышестоящего лица («повелено было о произведении о сем изъследо-вания»; «надлежит изъследовать и с виновными поступить по законам»; «учинить в немедленном времени исследование»; «благоволено бъ было изследовать»; «препоручил кому следует про-известь строжайшее изследование»; «по окончании сего следствия»; «произведено <...> по требованию уфимскаго наместническаго правления изследование»; «к производству сего следствия приступить не можно»; «помянутого следствия еще не окончано»; «относительно до немедленного изследования» и т. п.). В результате проведенного исследования должна «изыскана быть истинна».

Обратимся к третьей группе наименований лиц по роду профессиональной деятельности — названиям канцелярских работников. Почти каждый памятник деловой письменности содержит указание на должность лица, составившего или подписавшего данный документ. В большинстве случаев это специально предназначенный для такого рода деятельности работник (канцелярский служащий).

Как известно, в XVIII в. вступила в действие новая система делопроизводства — коллежская, сменившая приказное делопроизводство. Если на предыдущем этапе, в XV—XVII в., созданием и хранением документов занимались в основном дьяки и подьячие, то теперь появилась

разветвленная сеть служащих канцелярий, которая тем более многочисленна, чем крупнее было само отделение канцелярии, чем больший объем работ оно выполняло. Как отмечают исследователи, штат канцелярских служащих составляли секретари (старшие и младшие), протоколист, регистратор, канцеляристы, писцы, переводчики, толмачи (где это было необходимо) [11. С. 37]. Не все из этих обозначений использованы в южноуральских деловых памятниках. В исследуемых текстах выявлено десять названий канцелярских служащих: канцелярист, протоколист, секретарь, (коллежский) регистратор, подканцелярист, копиист, конторщик, переводчик, подьячий и писец (писчик, пищик).

Как показал анализ разнообразных текстов, представляющих три сферы делопроизводства: административную, финансово-хозяйственную и судебную, — расширение канцелярского штата и усложнение документооборота не привело еще в XVIII в. к строгой регламентации деятельности служащих и унификации их труда. Хотя и наблюдается наличие ряда соответствий между типом документа и должностью составившего и подписавшего его, но все же состав последних мог варьироваться.

Копии императорских указов обычно скреплялись подписями трех служащих (ср.: «подлинно за крепь секретаря 1вана Иванова с подлинных читал регистратор Андреи Григорьевъ С подлинным читал подканцелярист Иванъ Рыков»; «Протоколистъ Стефанъ Ивановъ Канцеляристъ Петръ Поликарповъ Канцеляристъ Иванъ Саблуковъ»; «на копии подписали черемисиновъ протоколистъ степанъ иванов канцелярист иван гурьевъ»), но могли быть подписаны также двумя должностными лицами: 1) секретарем и канцеляристом («секретарь Савва Канцеляристъ Яковъ Тетюеф»; «секретарь Василий Андрониковъ Канцелярист Григорш Изографовъ»; «секретарь Иван Березов Канцелярист Гаврил Ершов»); 2) секретарем и подканцеляристом («Секретарь Миха'ло черемисиновъ Подканцеляристъ Дмитрi Портнягинъ»; «секретарь даринал Кафанин подканцелярист Иван Краснов»); 3) секретарем и регистратором. В некоторых случаях копия приказа подписывалась одним лицом — секретарем, канцеляристом или подканцеляристом («секретарскую должность Миха'ло Черемисиновъ»; «с подлинным читал подканцелярист Иван Рыков»; «канцелярист Иван Саблуковъ», на полях помечено: «за секретаря»).

В оригинальных документах также содержатся подписи трех лиц. Например, в росписи отводным рудникам встречаем указание на три подписи служащих: «...на подлинном по листом подписано тако в должности протоколистъ Сергеи Пахотинскш канцеляристъ петръ Залесев Егоръ Горбунов» (имя последнего в других документах сопровождается указанием «ундеръ шихтъмеистеръ»). В конце текста промемория читаем: «.у подлинного подписано тако князь степан мещерскои николаи аничковъ секретарь михаило черемисиновъ канцеляристъ Дмитрии Портнягин». Но обычно промемории и доклады писались и подписывались канцеляристами («Писал канц-т Федоръ [Мартынов]»; «канцелярист Михаило Черемисиновъ»).

Сообщения обычно подписывались двумя служащими: 1) секретарем и канцеляристом («секретарь иванъ маневъ канцеляристъ петръ подшиваловъ»; 2) коллежским регистратором и канцеляристом («коллежский регистратор фи-липъ канцеляристъ 1ванъ [осиповъ]»).

В некоторых документах обращает на себя внимание параллельное использование наименований «секретарь» и «канцелярист»: одно и то же лицо могло выступать в документах под тем или другим именем. Так, в ряде исследуемых документов Василий Авилов обозначен как секретарь, а в других — как «канцелярист Челябинскаго го-родоваго магистрата». Совмещение двух должностей в одном лице обнаруживается еще в одном случае: «Правящш должность секретарску канцеляристъ адре' [Высотинъ]». Однако в подавляющем большинстве документов эти две должности разведены: «За секретаря канцелярш Петр Сильвановъ Канцеляристъ стефанъ Вицинъ».

В конце текстов доношений, прошений, расписок и подписок о невыезде содержится указание на подпись писца: «К сему доношешю въместо женки Авдотьи агеевой дочери по ее прозьбе руку приложил чилябинскаго городоваго магистрата писецъ дмитрей бабушкинъ»; «к сему прошению вместо крестьянина ефтифея толщина по ево прозбе руку приложил писецъ иванъ рыш-ковъ»; «къ сей расписке вместо вышеписаннаго крестьянина матвея малюкова по ево прозбе руку приложилъ чилябинскаго городоваго магистрата писецъ дмитрей бабушкинъ». Этот же канцелярский служащий сверял и подписывал тексты копий приказов, объяснений, ср.: «С подлинным читал писец Дмитрий Овчинниковъ»; «<...> писец Иван Лавров».

Отметим, что наименование писец в некоторых документах имеет вариант писарь или пис-чик (пищик). Объединяет все эти названия невысокий профессиональный статус обозначенного ими канцелярского работника, в связи с чем ему доверялось оформлять малозначительные жанры делового письма, документы внутреннего делопроизводства (например, из церковных документов — приказы о церковном быте и т. п.). Как отмечают исследователи, в документах, подписанных писарями, писцами и писчиками, «черты живого языка представлены шире» [14. С. 101].

Копии документов вышестоящих организаций, как правило, содержали подпись копииста. Так, в копиях приказов читаем: «С подлинным читалъ копшст Павел Галляховскш». В обязанности копииста входило также дословное переписывание текстов всех писем, отправленных из канцелярии, с указанием подписавших их должностных лиц.

Подканцелярист сверял написанное. Так, в копии журнальной записи Челябинского духовного правления указано: «.подлинной подписал проjереи Петр Топорковъ С подлинного читал подканцеляристъ Дмитреi [Игичев]»; в копии журнальной записи об освидетельствовании церковных вещей зафиксировано: «.подлинник читал подканцелярист Дмитрей Бичевъ»; в копии расписки отмечено: «.с подлинною читал подканцелярист Савва Земляницынъ».

В исследуемых письменных памятниках обращает на себя внимание указание на должность переводчика: в документах, отражающих контакты с башкирами или их поверенными, он ставил свою подпись наряду с копиистом («по татарски подписался алиман мильяшов марата-бынским <.. > такову ж их слово переводил переводчик Александр Александров») или же сам являлся их автором («в ысецкую правинциальную канцелярию онои же канцелярии переводчика Александрова рапортъ»).

Должности конторщика и подьячего упоминаются главным образом в заводских документах,

например хранящихся в фонде И-33 «Деловая переписка заводчиков Лугининых с духовным правлением о постройке новой церкви». В тексте доношения читаем: «.к сему доношешю Златоустовского завода прикащикъ николай Корепанов подписался канторщикъ Михаилъ поляковъ Подьячий Иванъ Садовниковъ». Наименование «конторщик» часто используется в текстах рапортов («канторщик Андрей Евремов»). Необходимо отметить, что данное слово образовано от обозначения контора, имеющего родовой характер. В XVIII в. существовал целый ряд подобных заведений, различающихся сферой деятельности: заводская контора, земская контора, соляная контора, дистаночная контора, таможенная контора и т. п.

Все рассмотренные наименования объединяются в группу обозначений разнообразных должностей, то есть определенных функциональных статусов в общей структуре деятельности канцелярий. У каждого должностного лица имелся свой круг обязанностей, и каждому была установлена особая мера ответственности. Нами выявлен в целом зависимый, регламентированный характер деятельности данных лиц, что подчеркнуто в языке через сочетаемость исследуемых (или производных от них) наименований: секретарскую должность отправлять повелено; исправлять должность канцеляриста, копииста и т. д.; исправлять/отправлять службу в канцелярии; определить в канцелярскую службу — быть определенным в канцелярскую службу; секретарем определенъ; записать в службу — быть записанным в службу; числиться/значиться в писчиках, секретарях и т. п.

Таким образом, тексты южноуральских памятников деловой письменности XVIII в. представляют собой содержательный источник по исторической лексикологии русского языка. В них закреплена система устойчивых наименований лиц по профессии и должности, за которыми стоят определенные концептуальные структуры различных сфер профессиональной деятельности.

Список литературы

1. Борхвальдт, О. В. Словарь золотого промысла Российской Империи / О. В. Бохвальдт. — М., 1998. — 240 с.

2. Боярская, О. В. Южноуральские документы-описания конца XVIII — первой половины XIX в. в аспекте исторической стилистики / О. В. Боярская. — Челябинск, 2015. — 216 с.

3. Глухих, Н. В. Переписка заводчиков Демидовых с приказчиками конца XVIII — начала XIX в.: историко-лингвистический аспект / Н. В. Глухих. — Челябинск, 2006. — 160 с.

4. Голованова, Е. И. Категория профессионального деятеля в динамическом пространстве языка (лингвокогнитивный анализ) / Е. И. Голованова : автореф. дис. ... д-ра филол. наук / Е. И. Голованова. — Челябинск, 2004. — 50 с.

5. Голованова, Е. И. Категория профессионального деятеля: Формирование. Развитие. Статус в языке / Е. И. Голованова. — М., 2008. — 304 с.

6. Голованова, Е. И. Становление уральской горнозаводской терминологии в XVIII — начале XIX в. : автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е. И. Голованова. — Челябинск, 1995. — 22 с.

7. Лингвистическое краеведение на Южном Урале. Ч. 1. Материалы к истории языка деловой письменности XVIII века / под общ. ред. Л. А. Глинкиной. — Челябинск, 2000. — 270 с.

8. Лингвистическое краеведение на Южном Урале. Ч. 2. Материалы к истории языка деловой письменности XVIII века / под общ. ред. Л. А. Глинкиной. — Челябинск, 2001. — 242 с.

9. Новоселова, Н. А. Формирование стереотипов делового письма в XVIII веке на Южном Урале / Н. А. Новоселова : учеб. пособие. — Челябинск, 2006. — 176 с.

10. Полякова, Е. Н. От «араины» до «яра»: русская народная географическая терминология Пермской области / Е. Н. Полякова. — Пермь, 1988. — 180 с.

11. Пшенко, А. В. Делопроизводство: Документационное обеспечение работы офиса : учеб. пособие / А. В. Пшенко. — М., 2002. — 176 с.

12. Словарь русских говоров Среднего Урала : в 7 т. / под ред. А. К. Матвеева. — Свердловск, Екатеринбург, 1964—1996.

13. Челябинская старина : материалы истории языка деловой письменности XVIII в. / под общ. ред. Л. А. Глинкиной. — Челябинск, 2004. — 216 с.

14. Шнякина, И. А. Документы Богоявленской церкви села Утятского Курганского уезда Тобольской Епархии второй половины XVIII века как лингвистический источник / И. А. Шнякина // Локальные традиции народной культуры в конце ХХ века : материалы регион. науч.-практ. конф. — Курган, 2002. — С. 100—107.

Сведения об авторе

Голованова Елена Иосифовна — доктор филологических наук, профессор кафедры теоретического и прикладного языкознания, Челябинский государственный университет. Челябинск, Россия. ligol@csu.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2018. No. 10 (420). Philology Sciences. Iss. 114. Рp. 61—67.

NAMES OF PERSONS BY PROFESSION AND POSITION IN SOUTH URAL BUSINESS WRITING OF THE XVIII CENTURY

Ye.I. Golovanova

Chelyabinsk State University, Chelyabinsk, Russia. ligol@csu.ru

The article deals with the peculiarities of functioning in the South Ural business writing names of persons by profession and position as components of a single category of professional. Three main groups of these units are analyzed: names of persons employed in mining production; names of persons in the field of justice and names of clerical employees. The article reveals the content characteristics of the names presented in the business writing and the patterns of their usage in accordance with the genre and stylistic parameters of the texts.

Keywords: names ofpersons by profession, names ofpersons by position, the Russian language, business writing, the XVIII century.

References

1. Borkhval'dt O.V. Slovar' zolotogo promysla Rossiyskoy Imperii [The Russian Empire Golden Craft Dictionary]. Moscow, 1998. 240 p. (In Russ.).

2. Boyarskaya O.V. Yuzhnouralskiye dokumenty-opisaniya kontsaXVIII—pervoypoloviny XIXv. v aspekte istoricheskoy stilistiki [South Ural Documents-Descriptions of the end of the VIII — the first half of the XIX centuries in the Aspect of Historical Stylistics]. Chelyabinsk, 2015. 216 p. (In Russ.).

3. Glukhikh N.V. Perepiska zavodchikov Demidovykh s prikazchikami kontsaXVIII — nachalaXIXv.: istor-iko-lingvisticheskiy aspect [Manufacturers Demidovy's Correspondence with Countermen in the end XVIII — beginning of XIX centuries]. Chelyabinsk, 2006. 160 p. (In Russ.).

4. Golovanova Ye.I. Kategoriyaprofessional 'nogo deyatelya v dinamicheskom prostranstve yazyka (lingvok-ognitivnyy analiz) [The Category of Professional Agent in Dynamic Space of Language]. Chelyabinsk, 2004. 50 p. (In Russ.).

5. Golovanova Ye.I. Kategoriyaprofessional'nogo deyatelya: Formirovanie. Razvitie. ¡Status v yazyke [The Category of Professional Agent: Formation. Development. Status in Language]. Moscow, 2008. 304 p. (In Russ.).

6. Golovanova Ye.I. Stanovleniye ural'skoy gornozavodskoy terminologii v XVIII — nachale XIXveka [Formation of Ural Mining Terminology in the XVIII — beginning of XIX century]. Chelyabinsk, 1995. 22 p. (In Russ.).

7. Lingvisticheskoye krayevedeniye na Yuzhnom Urale. T. 1 [Linguistic Local History of the South Ural. Vol. 1]. Chelyabinsk, 2000. 270 p. (In Russ.).

8. Lingvisticheskoye krayevedeniye na Yuzhnom Urale. Vol. 2 [Linguistic Local History of the South Ural. Vol. 2]. Chelyabinsk, 2001. 242 p. (In Russ.).

9. Novoselova N.A. Formirovaniye stereotipov delovogopis'ma v XVIIIveke na Yuzhnom Urale [Formation of South Ural Business Writing Stereotypes in the XVIII century]. Chelyabinsk, 2006. 176 p. (In Russ.).

10. Polyakova Ye.N. Ot "arainy" do "yara": russkaya narodnaya geograficheskaya terminologiya Perms-koy oblasti [Russian Geographical Terminology of Perm Region]. Perm, 1988. 180 p. (In Russ.).

11. Pshenko A.V. Deloproizvodstvo: Dokumentatsionnoye obespechenyiye raboty ofisa [Document control: Documentary Support of Office Work]. Moscow, 2002. 176 p. (In Russ.).

12. Slovar' russkikh govorov Srednego Urala. T 1—7 [Dictionary of the Middle Ural Russian Dialects. Vol. 1—7]. Sverdlovsk, Ekaterinburg, 1964—1996. (In Russ.).

13. Chelyabinskaya starina: Materialy istorii yazyka delovoy pis'mennosti XVIII veka [Chelyabinsk Olden Time: Papers on History of Business Writing Language of the XVIII century]. Chelyabinsk, 2004. 216 p. (In Russ.).

14. Shnyakina I.A. Dokumenty Bogoyavlenskoy tserkvi sela Utyatskogo Kurganskogo uezda Tobol'skoy yeparkhii vtoroy poloviny XVIII veka kak lingvisticheskiy istochnik [Bogoyavlenskaya Church Documents as a linguistic source]. Lokal 'nye traditsii narodnoy kul 'tury v kontseXVIIIveka [Local Traditions of Folk Culture of the end of the XVIII century]. Kurgan, 2002. Pp. 100—107. (In Russ.).