«Россия всегда стояла и стоит на стороне палестинского народа»

27 ноября Россия и Палестина отмечают 45-летие установления дипломатических отношений. В 1970-е годы Москва однозначно выступала на стороне палестинцев, сейчас Россия достаточно активно сотрудничает и с Израилем. Тем не менее руководство Палестины по-прежнему уверено в поддержке Москвы, особенно на фоне действий США, которые признали Иерусалим столицей Израиля, а еврейские поселения на оккупированных территориях — законными. Есть ли надежда на мир на Ближнем Востоке, какую роль играет в регионе Россия, Иран и Саудовская Аравия, рассказал в интервью “Ъ”, телеканалу «Россия» и «РИА Новости» президент Палестины Махмуд Аббас.

Президент Палестины Махмуд Аббас

Фото: Mohamad Torokman, Reuters

— Как вы оцениваете заявление госсекретаря Майка Помпео о законности еврейских поселений?

— Американская администрация уже на протяжении долгого времени занимает позицию, враждебную палестинскому народу. Дональд Трамп начал с того, что объявил единый Иерусалим столицей Израиля, принял решение о переносе туда из Тель-Авива посольства США, а также о прекращении всяческой помощи нашему народу, в том числе идущей на поддержание больниц и БАПОР (Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ.— “Ъ”).

После этого, как мы помним, Биньямин Нетаньяху заявил о намерении присоединить к Израилю ряд поселений на иордано-палестинской границе, особенно в районе от долины реки Иордан и до Мертвого моря. Сейчас Майк Помпео также стал говорить о законности строительства этих поселений на всей палестинской территории. Мы останавливаемся на этом заявлении не потому, что в этой американской позиции есть что-то новое для нас, у нас есть понимание, что оно является логическим завершением ранее предпринятых Трампом шагов и реализацией планов Нетаньяху. Палестинское руководство не намерено стоять в стороне от происходящего. Три дня назад начались наши консультации с политическими силами относительно шагов, которые должны быть сделаны для противодействия занятой американцами позиции, готовы даже пойти на полный разрыв с ними всех отношений. Мы обратились за помощью к нашим друзьям во всем мире, чтобы они четко обозначили свою позицию по данному вопросу. И это было сделано, последовала соответствующая реакция ЕС, России, многих арабских, африканских и азиатских стран, то есть фактически все страны мира, за исключением самих США, встали на нашу сторону, осудив заявление Помпео.

— Биньямин Нетаньяху собирается провести закон об аннексии Израилем Иорданской долины. Намерены ли палестинцы сопротивляться этой инициативе?

— Мы внимательно отслеживаем его шаги на этом направлении. Если израильский премьер действительно предпримет нечто подобное, то мы, в свою очередь, обратимся в ООН, Международный уголовный суд, пойдем на окончательный и бесповоротный разрыв всех отношений с Израилем.

— Вскоре ожидается обнародование плана Дональда Трампа по палестино-израильскому урегулированию, «сделки веки». Как в Палестине относятся к этому плану?

— Сейчас уже и невозможно вспомнить, чтобы американцы сделали хоть что-то в поддержку международного права. Все их решения, занимаемая позиция по тем или иным вопросам противоречат нормам международного права. Что касается «сделки века», то фактически об этом уже и идет речь в словах Майка Помпео и в других заявлениях американцев. В переговорной повестке ничего не осталось из того, что там должно было быть: Иерусалим, поселения, БАПОР, вопросы безопасности. У нас есть опыт взаимодействия с американцами со времен Осло и по сегодняшний день. За все это время они не предложили ничего позитивного для решения палестинской проблемы. Если говорить откровенно, то команда Трампа не верит в урегулирование на основе принципа «два государства для двух народов», для нее важно лишь Государство Израиль, а никак не палестинский народ, его существование. Об этом откровенно говорят в американской администрации, и мы не ожидаем каких-либо изменений в этой позиции.

— Есть ли у вас надежда на мирное урегулирование с Израилем?

— У нас был неоднократный опыт переговоров с израильским руководством. Мы впервые начали диалог в 1992 году и вели его на протяжении восьми месяцев в обстановке абсолютной секретности. Была достигнута договоренность по соглашениям Осло, предусматривающим, в частности, создание временной палестинской администрации, определены вопросы, которые должны были быть включены в повестку дня будущих переговоров, таких как Иерусалим, беженцы, границы, безопасность. Тогда израильскую сторону представлял Ицхак Рабин, который, к сожалению, был убит вскоре после подписания соглашений Осло и от рук ультраправых экстремистов с подачи некоторых политических деятелей Израиля. Диалог между двумя сторонами был остановлен. Затем к власти пришел Биньямин Нетаньяху, который, по нашему мнению, не верит в мир и не хочет мира, поэтому с ним невозможно договориться.

Мы готовы к диалогу с Израилем и его руководством на основе принципа двух государств, международного права, резолюций СБ ООН, в частности резолюции 2334 (называет нарушением международного права строительство поселений.— “Ъ”), которая была поддержана всеми странами, в том числе США — они воздержались при голосовании. Можно сказать, что резолюция была принята с американской подачи, когда уже заканчивалась эпоха Барака Обамы. Мы целиком поддерживаем данную резолюцию, готовы поддержать любую резолюцию, принятую международным сообществом. К сожалению, нынешнее израильское руководство к этому не готово, и, если честно говорить, то израильского правительства сейчас просто нет. В прошлом мы предприняли ряд попыток, пытаясь прийти к соглашению. Президент России Владимир Путин инициировал три попытки собрать нас вместе — меня и израильского премьер-министра, однако в последний момент тот отказывался от встречи, все срывалось из-за Нетаньяху. Об этом нас информировал заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Богданов. Тем не менее мы по-прежнему возлагаем надежды на мировое сообщество, на израильское общество. В Израиле есть люди, стремящиеся к мирному урегулированию, и я верю, если им предоставят возможность действовать, а Америка устранится от мирного процесса, мы сможет найти с израильтянами нужное решение.

— Можно ли рассчитывать на скорые выборы в законодательное собрание Палестины и может ли им что-то помешать?

— В сентябре нынешнего года на площадке ООН мы объявили о намерении провести на палестинских территориях всеобщие выборы. Мы начали с консультаций, в том числе внутренних. Здесь есть две проблемы. Первая — мы стремимся получить официальное согласие на проведение выборов со стороны «Хамаса», исходя из того, что это движение фактически управляет сектором Газа. Вторая — Иерусалим, который контролирует Израиль. Мы сейчас проводим контакты со всеми сторонами. Глава избиркома уже трижды встречался с «Хамасом», и на днях должна быть новая встреча, на которой он должен получить письменное согласие на проведение выборов. Сначала должны пройти парламентские выборы на основе не мажоритарной системы (округов), а пропорциональной, то есть по спискам. Выборы состоятся, если будет согласие «Хамаса». После его согласия мы проведем соответствующие контакты с израильтянами, но какова бы ни была их позиция, мы полны решимости как можно скорее определиться с выборами, сначала парламентскими, а затем и президентскими. Мы знаем, что весь мир на нашей стороне, мы слышали это и в кулуарах ООН, в Европе, Москве, где нам была высказана полная поддержка и готовность направить своих наблюдателей.

— Планируете ли вы сами баллотироваться на президентских выборах? И есть ли у вас мысли о преемнике?

— Моем преемнике?! (Смеется.) Как я уже сказал, мы намерены провести выборы как можно быстрее. Когда мы проведем парламентские выборы, необходимо будет проводить президентские.

Необходимо, так как президент у власти уже 15 лет. А надо — 4 года, затем еще 4 года, если он избирается повторно, и хватит.

Однако из-за «Хамаса» мы были вынуждены отложить проведение выборов, как президентских, так и парламентских. Моего преемника изберет народ. И поскольку я являюсь членом «Фатха», движение должно решить, кто будет выдвигать свою кандидатуру на будущих президентских выборах.

— В начале нынешнего года в Москве прошла встреча представителей палестинских движений, однако итоговое заявление так и не было принято из-за разногласий. Нужен ли вообще посредник в межпалестинском урегулировании, если все усилия на этом направлении раз за разом терпят неудачу?

— Россия внесла свою лепту в это дело. Москва предоставила площадку для переговоров между палестинскими политическими силами, собрала их вместе. Недавно обсуждалось проведение еще одной встречи, так как последняя провалилась из-за того, что некоторые организации отказались признать ООП в качестве единственного представителя палестинского народа. Но это никак не сказалось на усилиях России в ее попытках вновь собрать все палестинские политические силы. Министр иностранных дел России Сергей Лавров и его заместитель Михаил Богданов всегда стремятся к диалогу с палестинцами, сближению точек зрения между палестинцами. Несмотря на то что последняя встреча провалилась, нет сомнений, что будет другая. Я знаю, что Россия уделяет большое внимание межпалестинскому примирению.

— Как вы видите роль Ирана в Палестине? Сейчас США и Израиль обвиняют Тегеран во вмешательстве в ситуацию в секторе Газа, особенно поддержке «Исламского джихада»…

— У нас есть посольство в Иране. Нас связывают дипломатические отношения с 1979 года. С Хомейни нас связывали тесные отношения еще до того момента, когда он вернулся в Иран. У нас были нормальные отношения. Но потом Иран начал двигаться по другому курсу, то есть взаимодействовал напрямую не с законной палестинской властью, а с отдельными движениями. Например, будем откровенны, с «Исламским джихадом» и «Хамасом». Мы такого подхода не принимаем. Я посещал Иран пять лет назад. Тогда президентом там был Махмуд Ахмадинежад. Он мне тогда сказал, что Иран любит палестинский народ.

Я же его попросил любить весь палестинский народ, а не только его часть, взаимодействовать со всем народом, а не с его частью.

Между нами и Ираном нет никаких проблем. Однако мы требуем от Ирана работать с законной палестинской властью, а не с отдельными группами, так как это провоцирует раскол среди палестинцев.

Повторюсь, у нас нет проблем с Ираном. У Ирана есть разногласия с некоторыми арабскими государствами. А мы, в свою очередь, наблюдаем за происходящим. Как наблюдаем за тем, что происходит в ряде других стран региона — Ливане, Ираке, Иране, Алжире. Везде есть проблемы. Но мы только наблюдаем за происходящим. Почему? Потому что мы решили не вмешиваться в дела других. И мы не позволим никому вмешиваться в наши. И Ирану мы не дадим вмешиваться в наши дела. У них там народные волнения. Это их дело. То же самое в Ливане, Ираке и других странах. Мы не вмешиваемся. У нас у самих есть важная проблема, и мы хотим, чтобы в такой ситуации все были с нами, были нашими друзьями. Такова была наша политическая позиция и таковой она остается.

— Хотелось спросить и о ваших отношениях с Саудовской Аравией. Есть много публикаций, что Эр-Рияд уговаривал вас согласиться с планом Дональда Трампа. Правда ли это?

— Мы обсуждали «сделку века» со всеми арабскими странами. Обсуждали также с Москвой и другими государствами. В настоящий момент арабская позиция, в первую очередь Саудовской Аравии, сводится к следующему: «Что принимают палестинцы, то принимаем и мы, а что отвергают, то и мы отвергаем». Таким образом, все арабы без исключения придерживаются этой позиции. Наши отношения традиционно замечательные.

— В эти дни Россия и ООП отмечают 45-летие официальных отношений. Насколько важны сегодня политические, экономические, культурные связи наших стран. Сохраняется ли преемственность в российско-палестинских отношениях?

— Начало истории российско-палестинских отношений приходится на 1968 год, еще до признания Москвой ООП. Многие, возможно, не знают об этом, но именно в текущем году без какой-либо огласки покойный президент Египта Гамаль Абдель Насер взял с собой в Москву Ясира Арафата, чтобы на месте поближе познакомить с советским руководством. Именно с этого момента можно говорить об установлении контактов между советским и палестинским руководством. Это какое-то время не афишировались, пока 45 лет назад не были официально установлены дипломатические отношения.

Мы полностью удовлетворены тем, как развивались наши отношения сначала с Советским Союзом, а затем и с Российской Федерацией. Они неизменно были ровными, и никогда, ни в советскую эпоху, ни сейчас, не претерпевали каких-либо изменений. Первый раз я посетил Советский Союз в 1979 году во главе делегации «Фатха». Тогда уже были официальные отношения и диппредставительство в Москве. В ходе этого визита была достигнута договоренность о создании Общества советско-палестинской дружбы, председателем которого с палестинской стороны был я, а с российской — Юрий Барабаш, первый заместитель министра культуры в то время. Отношения стабильно развивались до развала Советского Союза, потом год-два была некоторая неразбериха, которая в конечном счете никак не отразилась. В тот период, после распада мы фактически каждые три месяца посещали Москву, и дальше при президенте Борисе Ельцине контакты остались стабильными.

С момента прихода Владимира Путина к власти и до настоящего времени наши отношения продолжают развиваться и крепнуть в политической, экономической, культурной сферах. Тысячи палестинских студентов прошли обучение в советских, а затем и российских вузах, сотрудничество плодотворно развивается. Мы считаем Россию одним из главных друзей палестинского народа, нам не надо специально обращаться к ней за поддержкой на международных площадках, так как она всегда стояла и стоит на стороне нашего народа.

— Пока мы с вами беседуем, в Москве завершается очередное заседание Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Идет ли речь только о торговле или есть инвестиционные проекты, планы по созданию совместных предприятий?

— Все, о чем вы сказали, находится в рабочей повестке между нами и Россией. Межправительственная комиссия занимается развитием отношений по самым разным направлениям — политическому, культурному, экономическому и инвестиционному. Некоторые из проектов мы начали реализовывать. Мы надеемся, что работа пойдет и дальше.

На повестке дня находятся инвестиционные проекты, как в России, так и в Палестине, а также разного рода бизнес-проекты.

Важно, что в дальнейшем мы сможем экспортировать в Россию и импортировать из нее. Однако есть одно препятствие. Я имею в виду Израиль. Иногда он нам не дает ни импортировать, ни экспортировать. Но это не помешает нам продолжать сотрудничество, открывать новые горизонты.

— Россия позиционирует себя как защитник христиан, православия. Ощущаете ли вы поддержку из Москвы по этой линии?

— История наших отношений, как между христианами, так и мусульманами, насчитывает не одно столетие. Можно вспомнить палестинцев, похороненных с почетом на вашей земле. Это Кульсум Оде (профессор Клавдия Оде-Васильева) и Бандали аль-Джаузи (профессор Пантелеймон Жузе). В ходе каждого нашего визита мы встречаемся с президентом Владимиром Путиным, председателем правительства Дмитрием Медведевым и патриархом. И мы ведем постоянный диалог на тему защиты христиан, не только здесь, но и на всем Ближнем Востоке. У нас, кстати, в этом вопросе нет проблем, но есть в других местах. Мы также знаем, что есть православные в Израиле, кто эмигрировал туда после 1990 года или жил там раньше. И мы всегда обсуждаем с патриархом, что можно сделать для христиан на Ближнем Востоке. И мы заинтересованы в сотрудничестве с Россией в этом вопросе.

— Ожидаете ли вы визита Владимира Путина в Палестину в январе? Какие надежды возлагаете на этот визит?

— Мы направили послание на имя президента России Владимира Путина с приглашением посетить Палестину. Хотели бы напомнить, что Владимир Путин впервые посетил нас в 2005 году, то есть после наших выборов. Мы же, в свою очередь, посещаем Россию минимум один раз в год. А именно — Москву и один из регионов в составе Российской Федерации. Повторимся, мы направили приглашение Владимиру Путину посетить нас в ближайшее время, а именно Вифлеем, в частности, во время рождественских праздников. Мы будем очень рады, если он примет наше приглашение, это будет большой честью для нас. Меня лично связывают с президентом Владимиром Путиным отношения дружбы — это больше, чем отношения, связывающие обычно лидеров государств. Именно дружбы. Именно поэтому нам очень важно, чтобы российский лидер посетил нас, принял наше приглашение, посетил Палестину и Вифлеем. Добро пожаловать!

Фотогалерея

1 / 24