Возможности психосемантического исследования языковых структур

ВОЗМОЖНОСТИ ПСИХОСЕМАНТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ЯЗЫКОВЫХ СТРУКТУР

Психосемантика, семантическое пространство, семантический дифференциал, фоносемантические характеристики вербальной фразы.

Современная психосемантика располагает достаточно представительным репертуаром методических средств, позволяющих разрешать важнейшие вопросы общей и прикладной психологии. Основным методом экспериментальной психосемантики является метод реконструкции субъективных семантических пространств [Петренко, 1988; Шмелев, 1983]. Семантическим пространством называется совокупность определенным образом организованных признаков, описывающих и дифференцирующих объекты (значения) некоторой содержательной области [Петренко, 1988]. При этом выделяется некоторое правило группировки отдельных признаков (дескриптов) в более емкие категории, которые и являются исходным «алфавитом» этого редуцированного языка описания семантического пространства.

Наиболее известной и исходной методикой исследования семантического пространства является методика семантического дифференциала (СД), разработанная Ч. Осгудом (1952) для исследования процессов восприятия, поведения человека, для анализа социальных установок и личностных смыслов. Метод позволяет измерять так называемое коннотативное значение - те состояния, которые следуют за восприятием символа-раздражителя и предшествуют осмысленным операциям с символами. Суть СД состоит в том, что испытуемым предъявляется набор стимулов, которые предлагается прошкалировать по градуированным оппозиционным шкалам составленного экспериментатором набора шкал (полюсы заданы с помощью вербальных антонимов) - семантического дифференциала. Шкалирование по отдельной шкале состоит в том, что испытуемый, оценивая стимул, приписывает ему число из интервала значений, заданное экспериментатором (дискретный балл). Размерность пространства, образованного векторами, поставленными в соответствие предъявленным в эксперименте стимулам, выяснялась факторизацией матрицы корреляции между шкалами. В экспериментах Ч. Осгуда было обнаружено, что размерность эта равна трем, а базисными векторами пространства являются такие комбинации шкал СД, которые были проинтерпретированы как Оценка (шкала типа «хороший - плохой»), Сила (шкала типа «расслабленный -напряженный»), Активность (шкала типа «активный - пассивный»). Соответствующее пространство ОСА стало стандартной моделью представления результатов экспериментов, использующих семантический дифференциал [Артемьева, 1999].

Изменения исходного семантического дифференциала были связаны с созданием частных СД, адресованных к узкому по предметным значениям набору понятий и имеющим целью наполнить базисные факторы семантического пространства денотативным содержанием. Примером таких частных СД могут служить работы В.Ф. Петренко, О.В. Митиной и К.А. Бердникова, которые исследовали геополитические представления россиян о месте и роли России и других стран СНГ, Европы и Мира. Методом исследования выступило построение маломерных семантических признаков, отражающих категориальные ситуации обыденного житейского сознания. Методом исследования и одновременно формой репрезентации выделенных когнитивных структур выступала психосемантика, истоки которой восходят к методам семантического дифференциала Ч. Осгуда и «репертуарных решеток» теории личностных конструктов Дж. Келли. Одной из типовых процедур использования инструментария психосемантики является оценка респондентами анализируемых объектов

по градуальным шкалам с последующим уменьшением размерности исходного пространства описания с помощью факторного анализа, а затем представление выделенных структур в форме геометрического многомерного пространства. При этом количество выделенных факторов отражает когнитивную сложность респондентов в осознании данного смыслового поля; содержание и мощность выделяемых факторов отражают присущие субъекту формы категоризации и их субъективную значимость. Наконец, размещение объектов в виде точек-координат в семантическом пространстве характеризует отношение субъекта (респондента) к этим объектам (странам) - его «личностный смысл» (А.Н. Леонтьев) по поводу этих стран - либо характеризует геополитические установки респондента или его стереотипы в отношении к этим странам. Индивидуальные ответы респондентов суммировались в три общегрупповые матрицы данных по СНГ, Европе и миру и затем подвергались процедуре факторного анализа [Петренко и др., 2000].

В работе А.Е. Войскунского, В.Ф. Петренко и О.В. Смысловой исследуется мотивация личности на примере компьютерных хакеров. Эмпирическое исследование включало проведение онлайнового (опосредованного Интернетом) эксперимента с использованием метода атрибуции мотивов для построения психосемантического пространства. Была использована разработанная В.Ф. Петренко методология атрибуции мотивов для построения семантического пространства. Модификация методики атрибуции мотивов состояла в выборе соответствующих хакерской деятельности поступков и мотивов. Для построения семантического пространства испытуемые должны сопоставлять между собой предложенные им поступки и оценивать по шестибалльной шкале, в какой мере каждый из предъявленных мотивов способен служить основанием для совершения каждого из предъявленных поступков. Обработка данных проходила в программе SPSS; факторный анализ включал поворот факторов по программе Уаптах [Войскунский, 2003]. М.М. Абдуллаева с помощью психосемантического дифференциала рассматривает профессиональную идентичность как возможную характеристику субъективного мира профессионалов. В исследовании испытуемым предлагалось оценить объекты: «Я сам» (представление о том, какой я профессионал на самом деле), «Я идеал» (каким я хотел бы стать), «возможное Я» (каким я могу стать). Объекты оценивались по 25-шкальному стандартному семантическому дифференциалу Ч. Осгуда (русскоязычная версия Е.Ю. Артемьевой) с 3-балльной градацией выраженности каждого качества, представляющего собой список пар антонимичных прилагательных, которые включают и эмоционально-оценочное (хороший-плохой), и метафорическое (дорогой-дешевый), и физическое (лег-кий-тяжелый) описания. Этот список благодаря семантической «разноплановости» прилагательных универсален как действующий механизм синестезии и подходит к описанию любого класса объектов. Для обработки данных, представляющих массив оценок трех объектов по 25 шкалам, в каждой группе испытуемых была использована статистическая программа «SPSS 10.0» для Windows. Обработка проводилась с последовательным использованием: факторного анализа (метод главных компонент с vari-max-вращением) для выявления основных структурных компонентов полученных описаний, сопоставления факторных структур по каждому оцениваемому объекту между разными группами; расчета показателей описательной статистики, которые включали среднее значение и стандартное отклонение, значение дисперсии, минимальное и максимальное значения; дисперсионного анализа (однофакторная модель ANOA), проводимого для выявления значимых различий в оценках по шкалам в зависимости от объекта описания, что предполагало попарное сравнение полученных описаний между профессиональными группами, это позволило судить о различиях в оценках [Абдуллаева, 2004].

Одной из разновидностей частных семантических пространств стали так называемые личностные семантические дифференциалы, построенные на базе прилагательных, обозначающих черты личности и характера, и ориентированные на оценку самого себя или другого человека. А.Г Шмелев, опираясь на семантический дифференциал, с помощью реперту-

арных позиций Дж. Келли создал методику «личностного семантического дифференциала» на материале русской лексики для экспресс-диагностики межличностного восприятия, диагностики социальных стереотипов массового сознания. В эксперименте использовался список из 140 наиболее частотных и семантически разнообразных прилагательных, обозначающих личностные качества человека, значимые в общении (например, порядочный-подлый, организованный-ленивый, активный-тихий). Задавалось 14 репертуарных стимулов-объектов описания. 12 из них задавались комбинированием трех признаков: пол (мужской, женский), возраст (сверстник, старший), знак отношения (положительное, нейтральное, негативное). Остальные репертуарные позиции - «Я сам», «Идеальное Я».

Для факторизации матриц корреляции прилагательных размерностью 140х140 использовалась ЭВМ с большим объемом оперативной и внешней памяти. Обработка с помощью программы главных факторов, написанной А.Г. Шмелевым совместно с Г.П. Бутенко, производилась на ЭВМ ЕС-1022 в НИВЦ МГУ Групповая матрица данных получалась «вытягиванием индивидуальных в вереницу», так что корреляции оценивались по 300 наблюдениям «испытуемый-объект». Полученные главные факторы подвергались вращению по методу Кайзера. Оценка устойчивости факторных решений производилась применением психометрического приема «расщепления выборки пополам»: осуществлялась независимая факторизация результатов двух случайно отобранных подгрупп, включающих по 11 человек каждая [Шмелев, 1983].

В исследовании В.Ф. Петренко личностный СД строился на базе шкалирования испытуемыми 20 мужских портретов современников и по 50 униполярным шкалам, образованным «личностными» прилагательными. Мерой семантического сходства шкал выступало сходство оценок портретов по этим шкалам. Полученная таким образом матрица сходства шкал - раздельно для мужской и женской выборок - подвергалась процедуре факторного анализа. Для мужской выборки было выделено 7 значимых факторов, получивших следующую интерпретацию: «моральность» (честный, добрый - лицемерный, порочный и т. д.), «открытость» (открытый, простодушный - проницательный, хитрый), «сила» (сильный, мрачный - робкий, малодушный), «общительность» (общительный, беспечный - скучный, сухой). Следующий однополюсный фактор условно назван фактором «акцентуированность Я» (капризный, вспыльчивый, гордый, самоуверенный). Следующий, также однополюсный, фактор назван «уравновешенность» (спокойный, черствый, интеллигентный, твердый), наконец, последний фактор отражает, очевидно, социально значимые аспекты динамики поведения человека и связан с его социальной активностью (решительный, благородный - ленивый, конформный). В другой работе В.Ф. Петренко, где испытуемыми-женщинами оценивались по 62 шкалам 36 женских портретов, группировка в факторы более напоминала структуру оценок мужчин мужчинами. Содержание выделенных факторов: Ф1 (жестокая, самоуверенная, холодная, высокомерная, сухая, расчетливая - доверчивая, наивная, непосредственная); Ф2 (решительная, смелая, самоотверженная, деловая - слащавая, капризная, ленивая); Ф3 (тактичная, утонченная, современная, красивая, обаятельная - порочная, грубая); Ф4 (порывистая, насмешливая - сдержанная, спокойная, степенная) и т. д. - показывает, что оценочные моменты проявляются косвенно, а доминирующим в классификации выступает предполагаемый стиль общения [Петренко, 1988].

Ю.А. Борисов и И.А. Кудрявцев с помощью психосемантической техники репертуарных решеток Дж. Келли и модифицированной В.Ф. Петренко, В.И. Похилько и А.Г Шмелевым провели анализ профессионального образа мира, смысловой сферы сознания и самосознания менеджеров среднего звена (успешных и неуспешных) в период перехода к рыночным отношениям. На базе психосемантической методики была создана эталонная «идеальная» модель корпоративной культуры, включающая наиболее значимые ее измерения (категориальные шкалы). Для экспертной оценки руководителю предлагается ряд понятий, отражающих сферу делового общения, эталонные требования к сотрудникам фирмы, их представления о своем производственном и личностном росте (временной перспективе). На основе обобщения ре-

зультатов исследования семи однородных отраслевых фирм в качестве элементов были выделены понятия «Я сейчас», «Я через пять лет», «идеальный сотрудник», «идеальный руководитель», «плохой сотрудник». Далее определилась система конструктов (параметров) для оценки выделенных понятий. Для этого применялись методы: триад, диад, свободного описания объекта. Выбирались наиболее значимые для производственной эффективности и корпоративной культуры организации шкалы. Обработка данных заполненной репертуарной решетки проводилась с помощью компьютерной версии программы Келли (В.И. Похилько, А.Г Шмелев), позволяющей рассчитывать коэффициенты линейной корреляции Пирсона для всех пар шкальных оценок (строк). Полученные данные были подвергнуты факторному анализу с использованием метода главных компонент с последующим веримакс-вращением [Борисов, Кудрявцев, 2003].

Семантический дифференциал Ч. Осгуда лежит в основе теории содержательности фонетической формы А.П. Журавлева, который оценил с помощью разных признаков отдельно взятые звуки речи, обнаружил звуковую содержательность, а также измерил почти неосознаваемые свойства звуков. Журавлев составил список звукобукв и предложил шкалу, образованную из двух антонимичных прилагательных. Факторный анализ дал возможность сгруппировать шкалы и определить, какая шкала в каждой группе является ведущей, наиболее весомой, группирующей вокруг себя отдельные группы: Силы, Подвижности и Оценки. Подсчет и выявление значимых отклонений от нормальной частотности звукобукв в речи, соотнесение их с матрицей оценок звукобукв по шкалам дали возможность выявления содержательности звуковой формы и определения признаков текстов [Журавлев, 1981].

Исследование А.Б. Саранговой и др., опираясь на теорию содержательности фонетической формы А.П. Журавлева, включало социокультурные аспекты восприятия звукобукв различными возрастными стратами. В ходе исследования была выявлена степень неоднородности фоносемантического значения звукобукв у респондентов различных возрастных групп (подростки, юноши и взрослые). Испытуемым предлагалось по 30-ти признакам, сгруппированным в формирующие группы признаков (визуальные, аудиальные, кинестетические, группа оценки), оценить фоносемантическое значение звукобукв. Полученные данные обрабатывались при помощи пакета для статистической обработки Excel for Windows-2000. Для выявления достоверных различий фоносемантических значений звукобукв между возрастными стратами был использован параметрический критерий сравнения выборочных средних [Сарангова и др., 2004].

Проводимое нами психосемантическое исследование языковых структур предполагает создание такого семантического дифференциала, который позволил бы в равной степени работать с различными уровнями языка, реализующимися в речеязыковой практике взрослого человека. Исследуются звуки речи на естественном языке (русском и английском), произнесение их в целостной фразе, лексемы, составляющие наполнение фразы, и сама целостная фраза на русском и английском языках. Задача - рассмотреть психосемантическое содержание трех называнных уровней языка. Проблема, которую мы формулируем в связи с известным фоносемантическим «креном» в исследовании семантики звука, состоит в уточнении собственного психосемантического содержания лексических и фразовых единиц (на материале различных языков).

Библиографический список

1. Абдуллаева М.М. Профессиональная идентичность личности: психосемантический подход //

Психологический журнал. 2004. Т. 25. № 2. С. 86-95.

2. Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики / под ред. И.Б. Ханиной. М.: Наука;

Смысл, 1999. 350 с.

3. Войскунский А.Е., Петренко В.Ф., Смыслова О.В. Мотивация хакеров: Психосемантическое исследование // Психологический журнал. 2003. Т. 24. № 1. С. 104-118.

4. Борисов Ю.А., Кудрявцев И.А. Смысловая сфера сознания и самосознания успешных и неуспешных менеджеров среднего звена // Психологический журнал. 2003. Т. 24. № 1. С. 91-103.

5. Журавлев А.П. Звук и смысл. М.: Просвещение, 1981. 160 с.

6. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. 208 с.

7. Петренко В.Ф., Митина О.В., Бердников К.А. Психосемантический анализ геополитических представлений России // Психологический журнал. 2000. Т. 21. № 2. С. 49-69.

8. Сарангова А.Б., Перова Л.В., Жбанкова Н.В., Козулина Ю.Г. Выявление степени неоднородности фоносемантического значения звукобукв у различных возрастных групп населения // Школа и личность. Красноярск, 2004. С. 147-154.

9. Шмелев А.Г. Введение в экспериментальную психосемантику: теоретико-методологические основания и психодиагностические возможности. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983. 158 с.