Kris nemn'el hdo sundat (об одном случае развития конструкции nominativus cum infinitivo в центральноевропейских славянских языках и диалектах)

С. С. Скорвид

Krís nemn'el hdo sundat

В статье рассматриваются безличные конструкции глагола 'иметь' с местоимением 'кто' и инфинитивом, развившиеся в некоторых ареалах Славии. Приводятся примеры употребления таких конструкций из языков и диалектов, распространенных от Центральной Европы на восток, вплоть до переселенческих чешских говоров на Северном Кавказе и в Западной Сибири.

Ключевые слова: центральноевропейские славянские языки, ареальные языковые контакты, глаголы 'быть' и 'иметь', посессивные конструкции, безличность.

Согласно известному разделению европейских языков на 'be' & 'have' languages (Isacenko 1974), или типы 'esse' и 'habere', славянские языки, локализующиеся в ареале Центральной Европы1, относятся ко второму из них. С исторической точки зрения этот тип моложе второго: как отмечал Ю. С. Степанов, в работах 1960-70-х гг. Э. Бенвенист «доказал, что выражения типа 'мне есть', лат. est mihi с дативом, являются [...] вполне реальными конструкциями индоевропейских языков, исторически предшествовавшими выражениям обладания с глаголом 'иметь'» (Степанов 1989: 159)2. Так, на материале древних памятников западнославянских языков можно проследить процесс перехода от более ранних конструкций с глаголом 'быть' и именем в дативе к конструкциям с глаголом 'иметь', причем далеко не только там, где те и другие имели посессивное значение. Аналогичный переход от первого ко второму типу происходил в инфинитивных конструкциях с модальной семантикой долженствования (др.-чеш. jest mi umrieti ^ jmám umrieti 'мне д0лжно ^ я должен умереть'), а также в конструкциях со страдательным причастием (др.-чеш. psáno /jemu/ biese ^psáno jmiese '/ему/ было писано), что стало базой для развития в современных западнославянских и - шире - центральноевропейских славянских языках результативных (квазиперфектных) конструкций типа чеш. mám zameteno, словац. mám zametené, польск. mam zamiecione, словен. imam pometeno 'я подмёл / подмела' или 'у меня подметено'.

Как показал И. Немец, древнечешский глагол jmieti, выступавший в системной оппозиции к ингрессиву jieti < *jqti с первона-

чальным значением 'взять, схватить', обладал именно результативным значением (Nemec 1979: 12-17). Оно сохранялось также в квазиперфектных конструкциях со страдательным причастием (psano jmiese, видимо, исходно значило 'он получил нечто написанное ), в модальных же конструкциях с инфинитивом, естественно, ослаблялось. Тем не менее переход к конструкции с глаголом 'иметь' и здесь был, как кажется, связан с усилением активности субъекта, который в конструкциях с глаголом 'быть' типаjest mi umrieti трактовался как адресат при безличном предикате.

Разумеется, конструкция с глаголом 'иметь' в центральноев-ропейских славянских языках далеко не всегда подчеркивает активность конкретного субъекта, мыслимого как «обладатель» или иначе. По крайней мере в одном специфическом случае ее употребления с отрицанием она, напротив, выражает отсутствие активного субъекта-деятеля (а без отрицания - наличие деятеля, но мыслимого абсолютно отвлеченно). Речь идет о поздней трансформации одной разновидности посессивных конструкций с объектным инфинитивом и местоимением либо местоименным наречием при нем в позиции объекта или обстоятельства, как в чеш. nemaji co jist 'у них / им нечего есть', nemäli kam si lehnout 'им негде было лечь' и т. п., в непосессивную конструкцию с местоимением 'кто' в им. п. при глаголе в инфинитиве, типа чеш. nemäl kdo jim däti opatrovat 'у них некому было присматривать/ухаживать за детьми', букв. 'не имел кто им детей опекать'.

Об этой чешской конструкции писал в 1943 г. в журнале «Nase rec» некто O. S.: «Такие сочетания распространены в обиходном языке; различные их вариации обнаруживаются и в некоторых диалектах, особенно восточных. Это конструкция несколько нерегулярная, поскольку в ней видоизменено основополагающее соотношение подлежащего с личной формой глагола. Мы привыкли к сочетаниям типа "nemeli koho poslat", "nemeli kam si lehnout", "maji co jist" наряду со сложными предложениями "nemeli, koho by poslali", "nemeli, kam by si lehli", "maji, co by jedli" (букв. 'не имели, кого бы послали', 'не имели, куда бы легли', 'имеют, что бы ели'. - С. С.) и в соответствии с этим наряду с "nemeli, kdo by jim deti opatroval" мы ожидали бы "nemeli kdo jim deti opatrovat" (букв. 'не имели, кто им детей опекать'. - С. С.). Но так никто не говорит. Глагол здесь, по-видимому, в силу аттракции приспособился к именительному падежу местоимения kdo, и так возникли сочетания "nemel kdo", "nema kdo", "ma kdo" и т. п., например: Nema je kdo zivit. Vsak jim ma kdo uvarit! Ma

jim kdo poslouzit? (букв. 'Не имеет кто их кормить', 'Ничего, им имеет кто приготовить', 'Имеет их кто обслужить?' - С. С.). Эти выражения явственно напоминают французскую безличную конструкцию il y a, il n'y a pas и ее аналоги в других романских языках, на что обратил внимание еще Фр. Оберпфальцер в «Языкознании» 1932 г., с. 160 след.» (O. S. 1943: 23).

Автор заметки не уточняет, в каких именно чешских диалектах («особенно восточных») и в каких вариациях встречается эта конструкция. Во всяком случае, нами она была засвидетельствована в говорах потомков чешских переселенцев второй половины XIX в. на Северном Кавказе и начала XX в. в Среднем Прииртышье (Западная Сибирь), восходящих соответственно к южночешским и к восточно-чешским диалектам. Ср. в северокавказском: tet' nemá hdo co d'elat / já sem sama 'теперь некому что-то сделать, я одна', nemá hdo za tím chodit 'за этим некому ухаживать', us to nemn 'el hdo spravuvat 'уже некому было это справлять', tak krís nemn 'el hdo sundat 'так что крест некому было снять'; в среднеприиртышском: nemá // nemn 'el hdo delat 'некому (было) работать'.

В современном чешском языке эта конструкция (с отрицанием) является довольно частотной, как показывают примеры из новостных заголовков в Интернете:

(1) Véznice se vyprázdnila, ve Strázi nemá kdo pracovat. 'Тюрьма опустела, в Страже некому работать'.

(2) V továrnách chybí amnestovaní vézni. Trestance zatím nemá kdo na-hradit.

'На заводах не хватает амнистированных заключенных. Преступников пока некем заменить'.

(3) Nemocnice v noci: nejsou lékari, nemá kdo operovat. 'Больница ночью: нет врачей, некому оперировать'.

(4) Letenky z Prahy jsou ctvrté nejdrazsí v Evropé, cenu nemá kdo tlacit dolü. 'Авиабилеты из Праги - на четвертом месте по дороговизне в Европе, цену некому сбить'.

(5) Do Labe na Mélnicku uniká olej. Likvidaci havárie nemá kdo zaplatit. 'В Лабу в окрестностях Мельника вытекает масло, за ликвидацию аварии некому заплатить'.

(6) Nejhezcí Volvo vsech dob nemél kdo vyrábét. 'Красивейший «вольво» всех времен некому было производить'.

(7) Financní gramotnost v kostce, aneb co Vás nemél kdo naucit. 'Финансовая грамотность в кратком изложении, или Чему вас некому было научить'.

(8) §ко1акйт петё1 Ыо таШ. Ки^аШу]е1у па demonstraci do Prahy. 'Школьникам некому было готовить. Поварихи уехали на демонстрацию в Прагу'.

(9) Televizního тШопаге петё1 и soudu Ыо hаjit; перШП advokаtovi. 'Телевизионного миллионера некому было защищать в суде: он не платил адвокату'.

(10) Ыоуу pavilon zatm nebude. Мота Ьу !и петё1 Ыо 1есИ. 'Нового больничного корпуса пока не будет. Возможно, в нем некому было бы лечить'.

Инфинитивная конструкция с местоимением 'кто' без отрицания отмечается значительно реже. Тем не менее в Чешском национальном корпусе (подкорпус SYN2000) было обнаружено по три примера с глаголом тЫ в настоящем и прошедшем времени и 12 примеров с тЫ в сослагательном наклонении в составе придаточных предложений цели, вводимых союзом аЬу:

(11) Dnes jsou rаdi. те jim ty diplomy а окпа та Ыо zasklí!. Те та Ыо jim ри/сИ taUfe.

'Сейчас они рады, что им есть кому застеклить дипломы и окна, есть кому одолжить им тарелки'.

(12) Jsem тос rаda. те mi tam та Ыо dёlat nepofаdek.

'Я очень рада, что у меня есть кому создавать там беспорядок'.

(13) Hraje tak dlouho dokud та Ыо s кут и!ка±. 'Играют до тех пор, пока есть кому с кем соревноваться'.

(14) Unava рго opavsk¿ reprezen!an!y velkou pfekаzkou пеЬу1а. рго!о,е je тё1 Ыо nahradi!.

'Усталость членам сборной Опавы не слишком мешала, потому что их было кому заменить'.

(15) АЬу тё1 Ыо sedё! па 1^ссе nаhradníkй. ти&е1у Ьу! povolаny dvё doros!enky.

'Чтобы было кому сидеть на скамье запасных, пришлось вызвать двух юниорш'.

Те же конструкции известны и другим современным западнославянским языкам (кроме серболужицкого, чему будет дано объяснение ниже). Ср. словацкие новостные заголовки в Интернете:

(16) Sme!i pri Vаhu пета к!о vyzbierat'. 'Мусор на берегах Вага некому собирать'.

(17) ТЫауе р&у пета к!о odchy!аvat'. 'Бродячих собак некому отлавливать'.

(18) Döchodcov po prepustení nemá kto nahradit. 'Пенсионеров после выхода на пенсию некем заменить'.

(19) Nemocnice prenajaté súkromníkom nemá kto skontrolovat'. 'Больницы, сданные в аренду частным владельцам, некому проконтролировать'.

(20) Upratat ihrisko na Fajnorovom nábrezí nemá kto uz tri mesiace. 'Убрать спортплощадку на набережной Файнора некому уже три месяца'.

(21) Poslanci ukoncili rokovanie skör, nemal kto predkladat zákony. 'Депутаты прекратили заседание раньше времени, некому было вносить законопроекты'.

(22) Mäso po nehode nemal kto odpratat'. 'Мясо после аварии некому было вывезти'.

(23) Ako keby sa o MC Nad jazerom nemal kto starat!

'Как будто бы о районе «Над озером» некому было позаботиться!' Примеры без отрицания из Словацкого национального корпуса (SNK):

(24) Zena v domácnosti, akju má kto zivit, sa bez státneho jazyka zaobíde. 'Домохозяйка, если ее есть кому содержать, без знания государственного языка обойдется'.

(25) Nahradit' ho mal kto. 'Заменить его было кому'.

(26) Len aby vás mal kto pocúvat. 'Лишь бы вас было кому слушать'.

В польском Интернете пользователи даже обращаются к специалистам с вопросами относительно правильности конструкций типа Nie ma kto wyniesc smieci 'Некому вынести мусор', с которыми сосуществует тип с местоимением в дательном падеже, ср. на странице http://obcyjezykpolski.strefa.pl/?md=archive&id=539:

- Spieramy si$ w domu o powiedzenie „Nie ma komu wyniesc smieci". My z m^zem uwazamy, ze nie jest ono poprawne, i przekonu-jemy, ze nalezyje zastgpowac zwrotem „Nie ma kto wyniesc smieci", rodzice sqprzeciwnego zdania. Uznajq sformulowanie „Nie ma komu cos zrobic" za jak najbardziej poprawne, spotykane w literaturze. dziemy wdzi^czni za Pana opinif w tej sprawie... - prosi internautka (wild_eyes@poczta.fm).

'У нас дома возник спор из-за выражения Nie ma komu wy-niesc smieci. Мы с мужем считаем его неправильным и убеждаем,

что вместо него следует говорить Nie ma kto wyniesc smieci, а родители противоположного мнения и считают выражение Nie ma komu cos zrobic (Некому что-то сделать) самым что ни на есть правильным, употребительным в литературе. Мы будем благодарны за Ваше мнение по этому вопросу... - спрашивает пользовательница'.

Интересно заключение эксперта, который считает оба типа равноправными, хотя конструкции с дативом оценивает как «постепенно выходящие из употребления» (допуская при этом, что они могли распространиться в польском языке из русского3, но укоренились в нем). «Такова точка зрения лингвистов в этом вопросе», - утверждает он, ссылаясь на академический Slownik poprawnej polszczyzny под редакцией В. Дорошевского и Х. Курковской 1973 г. и более новый Wielki slownik poprawnej polszczyzny под редакцией А. Марковского 2004 г.

Другие польские примеры конструкций с местоимением в номинативе и глаголом 'иметь' с отрицанием и (реже) без него в формах прошедшего и будущего времени, а также сослагательного наклонения, почерпнутые из Интернета:

(27) Ksiqzki poszly na makulaturg. Nie mial kto czytac? 'Книги сдали в макулатуру. Некому было читать?'

(28) W klubie nie mial kto zadzwonic do lekarza. 'В клубе некому было вызвать врача'.

(29) Nie mial kto mu pozyczyc pilki do drzewa? 'Некому было дать ему пилу для дерева?'

(30) Na szczgscie mial kto strzelic gola. 'К счастью, было кому забить гол'.

(31) Balcerowicz: w Polsce nie bedzie mial kto pracowac. 'Бальцерович: в Польше некому будет работать'.

(32) Czy w szpitalu przed operacjq bedzie mial Cig kto znieczulic? 'Будет ли кому в больнице сделать тебе анестезию перед операцией?'

(33) Wpólfinale nie mialby kto zagrac!

'В полуфинале некому было бы играть!'

(34) Nie mialby kto na kogo i komu donosic! 'Некому было бы на кого-то кому-то доносить!'

(35) Przynajmniej mialby kto targac lodówkg na ósme pigtro.

'По крайней мере было бы кому втаскивать холодильник на восьмой этаж'.

Аналогичные конструкции (также, как правило, с отрицанием) существуют и в южнославянских языках: в словенском с инфинитивом, в хорватском - параллельно с инфинитивом и конъюнктивом с da, в сербском и болгарском - только с конъюнктивом. Ср. примеры из Интернета:

(36) словен. Asteroidi pretijo Zemlji, znanstveniki trdijo, da se z njimi nima kdo boriti.

'Астероиды угрожают Земле; ученые утверждают, что с ними некому бороться'.

(37) словен. Vrtca nisem dobila... otroka mi nima kdopazit... 'Места в детском саду я не получила, присматривать за ребенком у меня некому'.

(38) хорв. Hrvatska gospodarska diplomacija: Njezinprogram nema tko napisati.

'Хорватская экономическая дипломатия: ее программу некому написать'.

(39) хорв. Bozic dolazi, a mene nema tko da zagrli. 'Наступает Рождество, а меня некому обнять'.

(40) серб. Нема ко да заустави растакате Србц/е. 'Некому остановить разбазаривание Сербии'.

(41) болг. Няма кой да премахне това паднало дърво във Варна. 'Некому в Варне убрать это упавшее дерево'.

Впрочем, в отличие от словенского, хорватского и сербского, в болгарском эта конструкция наряду со значением отсутствия кого-либо способного совершить названное действие, как кажется, может иметь также значение иного модального плана - отсутствия кого-либо желающего его совершить; например:

(42) Ако не помогнем ние, няма кой да го стори. 'Если не поможем мы, никто этого не сделает'.

(43) Няма никой разумен. Няма кой да търси Бога.

'Нет разумевающего; никто не ищет Бога' (Римлянам 3: 11).

Другое важное отличие словенских, хорватских и сербских конструкций состоит в том, что при употреблении глагола 'иметь' в формах прошедшего, а в словенском языке также будущего времени и сослагательного наклонения, включающих причастие на -l, последнее здесь, как и в западнославянских языках, выступает в мужском роде:

(44) словен. Trebalo je dostikrat seci globoko v zep, ker mi stroskov ni imel kdo placati.

'Приходилось довольно часто запускать руку глубоко в карман, так как оплачивать мои расходы было некому'.

(45) Ce ne bo mladih, potem vam tudi za pokojnine ne bo imel kdo delati in zasluziti.

'Если не будет молодых, тогда и на ваши пенсии некому будет работать и зарабатывать'.

(46) хорв. Nobelovu nagradu za mir nije imao tko preuzeti. 'Нобелевскую премию мира некому было получить'.

(47) хорв. Poslijepodnevnu smjenu nije imao tko odraditi. 'Послеобеденную смену некому было отработать'.

(48) хорв. Zlocincima nije imao tko da sudi. 'Преступников некому было судить'.

(49) серб. Ливаде ни/е имао ко да покоси. 'Луг некому было скосить'.

(50) серб. Црквено богослужете не би имао ко да обавла. 'Богослужение в церкви некому было бы совершать'.

Напротив, в соотносительных болгарских конструкциях с l-причастием оно имеет форму среднего рода. Ср. в пересказыватель-ном наклонении:

(51) Държавата имала пари за борба с младежката безработица, нямало кой да ги вземе.

'У государства как будто есть деньги для борьбы с безработицей среди молодежи, но некому их взять'.

(52) Не искат да ми дадат болничен - нямало кой да работи. 'Не хотят дать мне больничный - якобы некому работать'.

Другими словами, перед нами экзистенциальное безличное болгарское има/няма, сопоставимое с польской супплетивной формой глагола byc при отрицании - nie ma, в прошедшем времени - nie bylo с причастием на -l в среднем роде, какую мы наблюдаем и при трансформации в прошедшее время конструкции Nie ma komu wy-niesc smieci, Nie ma komu dzieci pilnowac 'Некому присматривать за детьми' и т. п.

Иная структура у славянских конструкций «центральноев-ропейского» типа, как в польск. Nie ma kto pilnowac dzieci, словац. Nemä kto sträzit deti, чеш. Nemä kdo hlidat deti, словен. Nima kdo pa-ziti otroke, получающего продолжение в хорватско-сербском ареале как переходном от центральноевропейского к балканскому (Kurzova 1996: 68). Этот тип, характеризующийся употреблением l-причастия

глагола 'иметь' в мужском, а не среднем роде, в результате ареаль-ного контакта в первую очередь с польским языком проникает также - хотя, видимо, только в качестве регионального либо даже идио-лектного явления - в (западно)украинское и в белорусское языковое пространство. В редких белорусских примерах такие конструкции с глаголом мець в форме настоящего и прошедшего времени выглядят полонизмами:

(53) Сьвятарам часта ня мае хто сказаць. што яны хворыя. 'Священникам часто некому сказать, что они больны' (из изложения статьи в газете «RzeczpospoИta» на сайте польского зарубежного радиовещания).

(54) але не меу хто памагаць ёйу гэтым... 'но некому было помогать ей в этом.'

(55) за iмi не меу хто застутцца...

'за них некому было заступиться' (из текстов Сократа Яновича -белорусского писателя, жившего в Польше).

Устный комментарий филолога - носителя белорусского языка: «Для меня эта конструкция выглядит очень странной. Впрочем, у Яновича таких много. Я бы это выразил так: не было каму... и в пре-зенсе: няма каму застутцца. няма каму памагаць».

В украинском языке подобные же инфинитивные конструкции, по всей вероятности, возможны только с глаголом мати в прошедшем времени, ср. примеры с интернет-сайтов:

(56) Не мав хто говорити. то я мусив сказати першу проповiдь. 'Некому было говорить, так что первую проповедь пришлось произнести мне' (из мемуаров украинского священника в Люблине).

(57) Та так умирали. шо вже й в домовину не мав хто класти. яму не мав хто копати.

'Умирали так, что уже и в гроб некому было класть, и яму некому было копать' (из устных свидетельств украинцев в Молдавии о голоде 1946-47 годов).

(58) Та й не мав хто 1'х здтмати. бо хлопцiв у селi майже не було. 'Да и некому было их снимать, потому что парней в селе почти не было' (из «художественно-краеведческого» романа Д. Мохорука о жизни крестьян в Галиции).

(59) Я думав. що менi дадуть спокт та не вiзьмуть до втська. бо не мав хто провадити господарку.

'Я думал, меня оставят в покое и не возьмут а армию, потому что некому было вести хозяйство' (из воспоминаний хорватского

украинца в журнале Союза русин и украинцев в Хорватии «Нова думка»).

Комментарий филолога, носителя украинского языка (и закар-патско-русинского диалекта), в частном письме: «Да, так можно... Но в настоящем/будущем я бы сказал: Не е кому провадити...; Не буде кому здШмати...».

Примечательно, что в самом польском языке, из которого конструкция nie ma /nie mial kto + инфинитив в той или иной мере проникает в соседние восточнославянские языки, с ней конкурирует «восточного» типа безличная конструкция с дативом (nie ma / nie bylo komu).

«Центральноевропейская» конструкция с глаголом 'иметь' в 3-м л. ед. ч. при употреблении в соответствующих его формах причастия на -l в мужском роде, также безличная, напоминает архаичные деагентивные конструкции типа др.-чеш. jakz by mohl dovrci z praka, букв. 'как мог бы добросить из пращи', сохраняющиеся в диалектах (ср. из записей северокавказского чешского говора 2009 г.: hora, hde lámal kamen 'гора, где ломал /т. е. ломали/ камень'), история которых в чешском и других славянских языках подробно прослеживается в статье (Poljakov 2008)4. Парадокс кроется в том, что анализируемая нами конструкция глагола 'иметь' в формах 3-го л. ед. ч., согласуемых с местоимением 'кто' при инфинитиве основного смыслового глагола, возникла довольно поздно.

Так, в древнечешском языке значение 'некому что-либо сделать' выражалось экзистенциальным глаголом 'быть' в 3-м л. ед. ч. с подлежащим-местоимением 'кто' в полупредикативной конструкции с действительным причастием настоящего времени в форме им. п. ед. ч., типа nenie kto pomoha, букв. 'не есть кто помогя' в старейшей чешской Псалтири - ZaltWittb 21: 12 (лат. non est qui adjuvet 'некому помочь'5), которую вытесняла конструкция с формой сослагательного наклонения глагола в придаточном предложении, ср. nenie kto by pomohl в другой Псалтири 1-й пол. XIV в. - ZaltKlem (Lamprecht, Slosar, Bauer 1977: 254)6. Новейший чешский тип nemá kdo pomoct, вероятно, представлял собой продукт контаминации давних конструкций глагола 'быть' с причастием и местоименным субъектом при нем, закономерно выраженным номинативом, и конструкций глагола 'иметь' с объектным инфинитивом и объектным же местоимением, таких как др.-чеш. nejmiechu co dáti, откуда соврем. чеш. neméli co dát 'им нечего было дать', neméli koho poslat 'некого было послать' и др. Связь старых объектных и развившихся впоследствии

субъектных конструкций глагола 'иметь' справедливо отмечал O. S. в журнале «Nase rec». Вопреки его мнению, однако, секундарно безличную форму 3-го л. ед. ч. глагола 'иметь' (при вхождении в нее l-причастия - мужского рода) в поздних конструкциях с nominativus cum infinitivo приходится признать не адаптированной к местоимению в именительном падеже в результате аттракции, а наследующей личной форме глагола 'быть' в исходной причастной конструкции с местоимением-субъектом.

Автор журнальной заметки 1943 г. вслед за Фр. Оберпфальце-ром указывал на типологический параллелизм чешских конструкций структурно аналогичным безличным конструкциям с глаголом 'иметь' в романских языках. Наглядной иллюстрацией этого параллелизма между романскими, с одной стороны, и не только чешским, но, шире, центральноевропейскими славянскими языками - с другой, может служить перевод заглавия известной повести Габриэля Гарсиа Маркеса, которое по-испански звучит "El coronel no tiene quién le escriba" (что по-русски традиционно передается с вынужденной неточностью как «Полковнику никто не пишет»7) на чешский, словацкий, польский и хорватский языки:

(60) чеш. Plukovníkovi nemá kdo psát.

(61) словац. Plukovníkovi nemá kto napísat'.

(62) польск. Nie ma kto pisac do pulkownika.

(63) хорв. Pukovniku nema tko pisati.

В переводе на словенский соответствующая конструкция не употребляется, хотя в этом языке она существует. В данном случае после глагола 'иметь' находим конструкцию с отрицательным местоимением в винительном падеже и придаточным предложением с основным глаголом в сослагательном наклонении - что напоминает немецкий перевод, где, однако, оба глагола имеют форму изъявительного наклонения:

(64) словен. Polkovnik nima nikogar, ki bi mu pisal8.

(65) нем. Der Oberst hat niemand, der ihm schreibt.

Немецкий язык конструкцией глагола 'иметь' с nominati-vus cum infinitivo типа центральноевропейской славянской или романской не располагает. По-видимому, именно тесным контактом с ним объясняется несколько неожиданное на фоне фактов других западнославянских языков отсутствие такой конструкции в серболужицком ареале.

Повесть Маркеса ни на один из серболужицких литературных языков не переведена, но, например, поиск в Верхнелужицком текстовом корпусе HOTKO, включенном в качестве иноязычного подкорпуса в Чешский национальный корпус, показывает, что ситуация, когда '(у кого-либо) некому что-то сделать', описывается в верхнелужицком языке личной конструкцией глагола Ъус или (при наличии референции 'у кого-либо ) тёс с отрицанием и отрицательного местоимения с придаточным предложением, в котором основной смысловой глагол - в отличие от сходных конструкций в немецком - выступает в сослагательном наклонении:

(66) Njeje nichtô, kiz Ъу tutomu surowemu, bjezzmyslnemu nicenju mjezu stajil?

'Разве некому положить предел этому жестокому, бессмысленному уничтожению?'

(67) Bëda pak samotnemu! Hdyz wôn padnje, nima nikoho, kiz Ъу jeho zbëhnyi.

'Горе же одинокому! Если он упадет, некому (будет) его поднять'

(Ек 4: 10; синодальный перевод: Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его).

Исходя из этого, мы можем с большой долей вероятности предположить, что название произведения испаноязычного прозаика в переводе на верхнелужицкий звучало бы аналогично словенскому:

(48) 7Poikovnik nima nikoho, kiz Ъу jemu (na)pisal.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

Бурлак, Мельников, Циммерлинг 2002 - Бурлак С. А., Мельников А. С., Циммерлинг А. В. Параллели между славянскими и германскими языками: индоевропейское наследие и типологическое сходство // Славянская языковая и этноязыковая системы в контакте с неславянским окружением / Отв. ред. Т. М. Николаева. М., 2002.

Степанов 1989 - Степанов Ю. С. Индоевропейское предложение. М., 1989.

Gebauer 1970 - Gebauer J. Slovnik starocesky. Dil 1 (A-J). Praha, 1970. HOTKO - Hornjoserbski tekstowy korpus. Serbski institut / Sorbisches Institut, Budysin / Bautzen. Режим доступа: http://www.korpus.cz

Isacenko 1974 - Isacenko A. V. On 'have' and 'be' languages: A Typological Sketch // Slavic Forum: Essays in Linguistics and Literature / Ed. M.S. Flier. The Hague, 1974.

Kurzova 1996 - Kurzovä H. Mitteleuropa als Sprachareal // Germanisti-ca Pragensia 13. Praha, 1996.

Lamprecht, Slosar, Bauer 1977 - Lamprecht A, Slosar D, Bauer J. His-toricky vyvoj cestiny. Ptaha, 1977.

Nemec 1979 - NemecI. Staroceske jmieti a novoceske miti // Listy filolo-gicke. 1979. Roc. 101. Sv. 1.

O. S. 1943 - O. S. Nemel kdo jim deti opatrovat // Nase rec. 1943. Roc. 27.

C. 1.

Poljakov 2008 - Poljakov D. Je to blizko, co by kamenem dohodil: De-agentni vety s 3.sg. ve spisovne cestine a v ceskych narecich // Slavistika v modernim svete. Konference mladych slavistü III. Cerveny Kostelec; Praha, 2008.

SNK - Slovensky narodny korpus. Jazykovedny üstav E. Stüra Sloven-skej akademie vied. Режим доступа: http://korpus.juls.savba.sk

SYN2000 - Cesky narodni korpus SYN2000. Üstav Ceskeho narodniho korpusu FF UK, Praha 2000. Режим доступа: http://www.korpus.cz

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Круг формирующих этот контактный ареал славянских и неславянских (немецкий, венгерский) языков очерчен в его наиболее детальном на сей день описании (Kurzova 1996). Из славянских языков исследовательница относит сюда «ядерные» чешский и словацкий и периферийные словенский и польский (другими авторами в том же ряду упоминаются кашубский и серболужицкий). В качестве переходных от центральноевропейского к балканскому ареалу ею, далее, рассматриваются хорватский и сербский языки. Остается добавить, что по некоторым чертам подобной же «переходностью» с центральноевропейским пространством оказываются связаны также западные ареалы восточнославянского континуума (украинский и белорусский), как это обнаружится и в данной статье.

2 А. В. Циммерлинг в коллективной работе (Бурлак, Мельников, Циммерлинг 2002: 157) возводит это положение Э. Бенвениста к гипотезе А. Мейе.

3 «Русские действительно иногда говорят также некому идти в магазин = nie ma komu isc do sklepu или некому бросать мусор =

nie ma komu wyrzucic smieci; чаще, однако, они скажут: нет никого, чтобы пойти на прогулку (= nie ma nikogo, zeby pojsc na spacer), нет никого, чтобы написать письмо (= nie ma nikogo, zeby napisac list); нет никого, чтобы работать (= nie ma nikogo, zeby pracowac)», - добавляет эксперт. Искусственность «моделируемых» им конструкций с придаточным предложением очевидна.

4 В сопоставительном славяно-германском аспекте данный тип безличных конструкций рассматривается также в более ранней работе (Бурлак, Мельников, Циммерлинг 2002: 162-166).

5 Ян Гебауэр в первом томе «Древнечешского словаря» (Gebauer 1970) приводит в статье byti 12 примеров употребления такой при-частно-местоименной конструкции с данным глаголом в формах презенса (в том числе без отрицания: jest kto pozdvihna 'есть кому поднять'), императива (nebud kto bydle 'пусть будет некому жить'), имперфекта, аориста и перфекта (nebyl kto pomoha ni rady pridati moha 'некому было помочь или дать совет').

6 В старейшей словенской Библии Ю. Далматина 1584 г. - как и в последующих, вплоть до современных - на параллельном месте представлена отчасти похожая конструкция с формой сослагательного наклонения в придаточном предложении, однако при глаголе 'быть' в главном: nikogar nej kir bi pomagal.

7 Более точный перевод ?Полковнику некому писать был бы неоднозначен: формой дательного падежа существительного и местоимения мог бы имплицироваться как семантический субъект, так и адресат. Удивительным кажется полное совпадение русского перевода этого заглавия с английским No One Writes to the Colonel (без использования конструкции с глаголом 'иметь' типа I have no one to love me 'Меня некому любить', которая, впрочем, в структурном отношении отличается от романской и центральноевро-пейской славянской).

8 Ср., однако, в интернет-репортаже: In potem smo bili pri »polkovniku nima kdo pisati« 'А потом мы оказались в ситуации «полковнику никто не пишет»' (http://e-migrator.com/reportaze/).

Skorvid S. S.

Krís nemn 'el hdo sundat (Concerning One Case of Developing of the Construction nominativus cum infinitivo in Central-European Slavic languages and Dialects

The paper deals with impersonal constructions which developed in some Slavic areas that use the verb 'to have' with the pronoun 'who' followed by an infinitive. The author gives examples of these constructions in the relevant languages and their dialects, which occur over a widespread territory from Central Europe eastward, including an immigrant Czech dialect spoken in the Northern Caucasus and in Western Siberia.

Keywords: Central European Slavic languages, areal language contacts, verbs 'to be' and verb 'to have', possessive constructions, impersonality.