Психологическая защищенность и копинг-поведение подростков-сирот в конфликтной ситуации

УДК 159

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЗАЩИЩЕННОСТЬ И КОПИНГ-ПОВЕДЕНИЕ

ПОДРОСТКОВ-СИРОТ В КОНФЛИКТНОЙ СИТУАЦИИ

М.А. Польшина, А.Д. Насибуллина

Аннотация. В статье рассматривается специфика выбора психологической защищенности подростков-сирот, воспитывающихся в детском доме, в конфликтной ситуации. Известно, что подростковый возраст представляет собой период кризиса: подросток еще связан с миром детства, но уже вступает во взрослую жизнь. Описывается роль защитных механизмов в выборе стиля копинг-поведения, копинг-стратегий детей-сирот в критической ситуации или критического состояния.

Ключевые слова: психологическая защищенность, незащищенность, копинг-поведение, копинг-стратегии, подростки-сироты, конфликтные ситуации.

PSYCHOLOGICAL PROTECTION AND COPING BEHAVIOR

OF ADOLESCENTS-ORPHANS IN A CONFLICT SITUATION

M. Polshina, A. Nasibullina

Abstract. The article considers the specifics of the choice of psychological security of adolescents-orphans, raised in an orphanage, in a conflict situation. It is known that adolescence is a period of crisis: the teenager is a world of childhood, but entering adulthood. Describes the role of protective mechanisms in choosing the style of coping behavior, the coping strategies of orphans in a critical situation or a critical state.

Keywords: psychological security, vulnerability, coping behavior, coping strategies, adolescents-orphans, conflict situations.

К наиболее незащищенным перед нестабильностью, неопределенностью и динамичностью современности относится подрастающее поколение, требования, к внутренним ресурсам которого значительно возросли [2].

Подростки-сироты, воспитывающиеся в детском доме, являются категорией детей, находящихся в ситуациях бытия, которые не обеспечивают возможности удовлетворения основных потребностей в психологическом развитии, эмоциональной и социальной защищенности. Данная категория подростков-сирот не развивается полноценно в социальном пространстве прав и обязанностей. В связи, с этим изучение проблемы обеспечения условий формирования психологической защищенности, у подростков-сирот в разных ситуациях развития является востребованной практикой [7].

В отечественных и зарубежных исследованиях психологии феномен

психологической защищенности не является предметом специального изучения. Обычно к нему обращаются в связи с рассмотрением психологической защиты, защитных механизмов и изучают защищенность как результат их действия [6; 10]. При этом термин психологическая защищенность связывается с такими понятиями как эмоциональное благополучие, безопасность, психоэмоциональная

стабильность, отсутствие тревоги, доверие, уверенность, удовлетворенность, комфортность и др. (В.С. Мухина, С.Л. Рубинштейн, S.F. Ronald).

В связи с этим, основу при рассмотрении психологической защищенности составляет успешность преодоления неблагоприятных воздействий на личность, возникающая в процессе взаимодействия личностных свойств человека и отрицательных факторов социальной среды, в результате психологическую защищенность можно изучать как процесс, как свойство и как состояние [2].

Психологическая защищенность основана на удовлетворении основных психических потребностей человека. В своей теории психической депривации Й. Лангмейер и З. Матейчик определяют основные психические потребности детей: потребность в среде, снабженной оптимальным уровнем стимулов; потребность в эмоциональной связи; потребность дифференцированной и релятивно постоянной структуры внешних стимулов; потребность в автономии. Неудовлетворение этих потребностей в условиях воспитания в детских учреждениях приводит к психической депривации [8] и к психологической незащищенности детей.

Впервые термин «coping» (в русских переводах - совладание, преодоление) был использован Л. Мэрфи в 1962 г. при исследовании способов преодоления детьми требований,

выдвигаемых кризисами развития. Впоследствии, данный термин появился в 1966 году в работе R. Lazarus "Psychological stress and the coping process", и затем был подхвачен многими исследователями, занимающимися проблемами стресса, трудными жизненными ситуациями, неблагоприятными жизненными событиями и путями выхода из них [1, 10].

В российской психологии явление, как копинг, нашло отражение в работах К.К. Платонова, Л.И. Уманского, Б.М. Теплова, В.А. Бодрова, рассматривающие понятие

«стрессоустойчивость»; «эмоциональная

устойчивость» - в исследованиях В.С. Мерлина, «поисковая активность» - у В.В. Аршавского и В.С. Ротенберга. Поведение человека при стрессе изучалось в контексте экстремальных условий представителями психологии труда, медицинской психологии и медицины (В. А. Бодров, Н.И. Сирота, В.М. Японский и др.) [8].

В современной психологической науке понятие «копинг» личности трактуется как адаптивное, совладающее поведение, или психологическое преодоление [3].

Копинг-поведение - описывается как характерный способ адаптивного поведения личности в кризисных ситуациях, а также особенности индивидуального стиля совладания с проблемами разного уровня. Это осознанное поведение, направленное на активное взаимодействие с ситуацией - изменение ситуации, поддающейся контролю или приспособление к ней, если ситуация не поддается контролю [4;5].

К основным задачам копинг-поведения относятся быстрая адаптация индивида к кризисной ситуации, которая разрешает ему ослабить ее требования, нейтрализовать эмоциональное напряжение, и, сделать максимально успешным поиск конструктивного решения, осуществить корректировку самооценки или регулирование взаимоотношений с окружающей средой.

В специальной психологии существует трехфакторная модель копинг-механизмов, которая состоит из коипнг-стратегий, копинг-ресурсов и копинг-поведения. Коипнг-стратегии -это актульные ответы личности на воспринимаемую угрозу, сопособ управления стрессом. Копинг-ресурсы являются

относительно стабильными личностными характеристиками, обеспечивающие

психологический фон для совладания со стрессом и способствующие развитию коипнг-стратегий. Поведение личности, регулируемое и сформированное посредством использования коипнг-стратегий с учетом копинг-ресурсов,

определяется как копинг-поведение. Основной составляющей этой модели явяляются коипнг-стратегии, которые обуславливают поведение и эмоциональные реакции на стресс. Исследования в этой области направлены на дифференциацию копинг-процессов и объяснение выбора индивидом определенной коипнг-стратегии [3].

Следовательно, модель защитного поведения представляет собой актуальные вариационные ответы человека на воспринимаемую кризисную ситуацию, реализуемые в коипнг-стратегии и способе управления стрессом, а также обеспечивающие психологический фон преодоления угрозы в виде проявляемых эмоционально-поведенческих реакций и личностных характеристик. В связи с этим наиболее важным является изучение способов психологической защищенности подростков-сирот, воспитывающихся в детском доме.

Ряд отечественных исследователей (О.В. Бережная, А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых) утверждают о формировании особого типа личности детей, воспитывающихся в детском доме [6]. Они отмечают, что у таких детей имеются нарушения в сфере самосознания (от переживания вседозволенности до ущербности), регресс в поведении, интеллектуальные дисфункции, появляются психологические защиты как следствие угрозы «Я» ребенка, формируются неэффективные ролевые позиции, ограничивающие сферы его деятельности.

Исследования психологов (Н.А. Сирота, В.М. Ялтонский) показывают, что, попадая в ситуации угроз и риска, подросток выбирает неконструктивные способы решения проблем, использует иждивенческие, пассивные копинг-стратегии. Иллюзия психологической защищенности личности ребенка в условиях детского дома оборачивается в дальнейшем дезадаптацией. Г.В. Семья обозначила такие условия термином «психологическая

квазизащищенность», которая обеспечивает ситуативную, кажущуюся психологическую защищенность в привычных условиях проживания и легко разрушается при столкновении с реальной жизнью [7;8; 9].

Для совладания с возросшим количеством конфликтов внешнего и внутреннего плана, способности противостоять дезорганизации психики и поведения, иметь возможность избегать социальных конфликтов и напряженности, подростки-сироты более интенсивно используют свой багаж копинг-поведения как фактор психологической защищенности. В зависимости от особенностей характера подростки, воспитывающиеся в условиях детского дома, по-разному реагирует на

неудачу, определенным образом выстраивая защитное поведение (Л.И. Божович, Л.С. Выготский, Т.В. Драгунова, С. Холл, Д.Б. Эльконин) [4;5].

Психологическая защищенность подростков, воспитывающихся в детском доме, зависит от защищенности среды, включающей

организационные (неблагоприятные условия проживания, отсутствие необходимой инфраструктуры, большое количество воспитанников, минимальное личное

пространство) и педагогические (неэффективный стиль педагогического воспитания и обучения, физическое и психологическое насилие со стороны педагогов) факторы. Но «истинной средой обитания личности является не физическая реальность и не социальная среда, а лишь те их фрагменты, которые отражены в сознании индивида и на которых основывается его поведение» [5].

Таким образом, к подростковому возрасту, воспитанник детского дома не имеет навыка копинг-поведения (совладания) с трудностями, не

осознает своих потребностей, прав и обязанностей, психологически не готов к решению проблем и защите от угроз внешнего мира [2].

Для исследования готовности подростков-сирот к сопротивлению жизненным трудностям было разработано и проведено экспериментальное исследование, направленное на изучение их психологической защищенности и копинг-поведения в конфликтной ситуации. В диагностике прияли участие 30 подростков 8 - 9-х классов учащихся детского дома и 30 учащихся 8 - 9-х классов общеобразовательной школы. Были использованы диагностические методики, направленные на исследование психологической защищенности и копинг-поведения подростков-сирот: тест «Стиль поведения в конфликте» К.Н. Томас и методика диагностики доминирующей стратегии психологической защиты в общении ВВ. Бойко.

В результате нашего исследования мы получили следующие данные, представленные на рис. 1:

70 60 50 40 30 20 10 0

и подростки-сироты

подростки, воспитывающиеся в семьях

соп-во сотр-во ком-сс изб-ие присп-ие

Рисунок 1. - Сравнительный анализ стилей поведения в конфликте подростков Эг и Кг

Общими показателями для обеих выборок являются:

- сотрудничество (61% - подростки-сироты и 63% - подростки, воспитывающиеся в семьях), конструктивная стратегия, выбравшие сотрудничество в качестве стиля преодоления конфликтов, относятся к категории людей, которые вместо того, чтобы обсуждать в чем расходятся их взгляды с кем-то и в чем-то, обращают внимание на то, что есть общего, с чем обе стороны согласны - наилучшее сочетание выгод для всех. Это значит, что первым делом они определяют, в чем состоят все затронутые интересы и спорные вопросы, а затем делают все возможное, чтобы эти интересы учитывались с обеих сторон. Это связано, прежде всего, с тем, что подростки в полной мере осознают всю

значимость стратегии сотрудничества и понимают, что только так можно обеим сторонам конфликта остаться в выигрыше, то есть стратегия сотрудничества показывает стремление противоборствующих сторон совместными усилиями решить возникшую проблему;

- соперничество (37% - подростки-сироты и 40% - подростки, воспитывающиеся в семьях), конкуренция отражается в стремлении настоять на своем пути открытой борьбы за свои интересы. Эта стратегия применяется, когда направленность на собственные интересы превышает интересы соперничающей стороны. Подростков отличает завышенная самооценка, низкий уровень тревожности, неадекватный уровень

притязаний - слабость реакции на неуспехи, преувеличение удачности.

Расхождения наблюдаются в следующих группах стратегий:

- 66% подростки-сироты в конфликтной ситуации используют стиль - приспособление, не конструктивная стратегия. При этом наблюдается готовность уступить, пренебрегая своими интересами, отражается в избегании от обсуждения спорных вопросов, в согласии с требованиями и претензиями. Такие высокие показатели можно объяснить отсутствием сформированной собственной линии поведения у подростков-воспитанников детского дома, из-за повышенной внушаемости. Только 40% подростков, воспитывающихся в семьях, используют стиль приспособление (достоверность различий на уровне статистической значимости р < 0,01);

- 45% подростков-сирот прибегают к

компромиссу, тут действия обычно направлены на то, чтобы урегулировать разногласия, уступая в чем-то в обмен на уступки другой стороны, на поиск средних решений, устраивающих обе стороны. 56% детей, воспитывающихся в семьях, так же используют компромисс (достоверность различий на уровне статистической значимости р < 0,01);

- 38% респондентов контрольной группы используют избегание как стиль поведения в конфликте. 46% респондентов

экспериментальной группы используют данную стратегию (достоверность различий на уровне статистической значимости р < 0,01).

Полученные результаты по методике «Диагностика доминирующей стратегии психологической защиты в общении» представлены на рис. 2.

н подростки-сироты

подростки, воспитывающиеся в семьях

Рисунок 2. - Сравнительный анализ доминирующей стратегии психологической защиты подростков Эг и Кг

В соответствии с рис. 2. 23% подростков, воспитывающихся в семьях, используют агрессию, как стратегию защиты. Такой уровень агрессивной реакции можно объяснить психофизиологическими

изменениями в данном возрасте у подростков контрольной группы. Подростки,

воспитывающиеся в детском доме, в 2 раза чаще используют данную стратегию (56%), что может являться следствием замедленного темпа усвоения социальных нормативов (достоверность различий на уровне статистической значимости р < 0,01).

У 41% подростков из семей доминирующей стратегией является миролюбие, проявляется в умение идти на компромиссы, делать уступки и быть податливым, готовности жертвовать некоторыми своими интересами, это может быть обусловлено опытом и обстоятельствами, сформированной собственной линией поведения. Только у 15% подростков-сирот

выявлена данная стратегия. Такие данные можно объяснить повышенной внушаемостью таких подростков (достоверность различий на уровне статистической значимости р < 0,01).

Общими показателем для обеих выборок является избегание: 35% респондентов контрольной группы, и 27% респондентов экспериментальной группы чаще всего используют, как доминирующую стратегию. Они стараются избежать контакта с окружающими, уйти от разрешения проблем, используют пассивные способы уклонения, например, уход в болезнь или употребление наркотиков, алкоголя, что характерно для подросткового возраста в целом.

Обобщая результаты проведенного исследования, можно сделать вывод о необходимости работы педагогов и психологов по формированию правильных поведенческих стратегий борьбы с трудностями, нейтрализации и нормализации негативных эмоциональных состояний, коррекции

межличностных отношений подростков-сирот, воспитанников детского дома.

Поэтому, копинг-поведение можно рассматривать как процесс, направленный на разрешение критической ситуации или критического состояния путем использования специфических психологических средств регуляции активности [7]. Это осуществляется через осознанные стратегии действий, направленные на разрешение проблем (стрессовой, конфликтной ситуации), которые

адаптируют к требованиям ситуации или помогают преобразовать ее [8]. Психологическое предназначение

психологической защищенности и копинг-поведения состоит в том, чтобы как можно лучше адаптировать человека к требованиям ситуации, позволяя ему овладеть ею, ослабить эти требования, постараться избежать или привыкнуть к ним и таким образом погасить отрицательное действие ситуации.

Литература:

1. Выготский Л.С. Полн. собр. соч.: в 6 т. - М.: Педагогика, 1982. - 436 с.

2. Гришина Н.В. Психология конфликте / Н.В. Гришина. - 2-е изд. - СПб.: Питер, 2008. - 544 с.

3. Исаева Е.Р. Копинг-поведение и психологическая защита личности в условиях здоровья и болезни / Е.Р. Исаева. - СПб.: Издательство СПбГМУ, 2009. - 136 c.

4. Королева Ю.А. Проблемы жизнеспособности детей и подростков в условиях современного общества [Электронный ресурс] / Ю.А. Королева // Концепт: Современные научные исследования: актуальные теории и концепции. Выпуск 2. - 2015. - ART 65059. -Режим доступа: http://e-koncept.ru/teleconf/65059.html -ISSN 2304-120X

5. Польшина М.А Психологическая защищенность детей с ОВЗ в условиях инклюзивного образования / М.А. Польшина // Инклюзивное образование. Индивидуальное сопровождение детей с ограниченными возможностями здоровья. Всероссийская науч.-практ. конф. - Изд-во «Пресса России». Челябинск, 2016. - С. 233-238.

6. Польшина М.А. Копинг-поведение

подростков с ОВЗ в условиях инклюзивного обучения / М.А. Польшина // Актуальные проблемы теории и практики инклюзивного образования: материалы междунар. науч.-практ. конф. - Орал: БКМУ РБО, 2016. - С. 279-282.

7. Прихожан A.M., Толстых Н.Н. Психология сиротства / А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых. - М., Спб: Питер, 2005. - 416 с.

8. Семья Г.В. Основы психологической защищенности детей, оставшихся без попечения родителей / Г.В. Семья. - М.: Наука, 2004. - 350 с.

9. Ялтонский В.М., Соколова Е.Т., Сирота Н.А., Видерман Н.С. Взаимосвязь копинг-поведения и Я-концепции у больных, зависимых от алкоголя, и условно здоровых мужчин / В.М. Ялтонский, Е.Т. Соколова, Н.А. Сирота, Н.С. Видерман // Социальная и клиническая психиатрия. - 2001. - № 2. - С. 36-43.

10. Ялтонский В.М. Копинг-поведение здоровых и больных наркоманией: дис. ... д-ра мед. наук / В.М. Ялтонский. - СПб., 1995. - 398 с.

11. Lazarus R.S. Psyhological stress and the coping process / R.S. Lazarus. - N.Y.: McGraw-Hill, 1966. - 257 р.

Сведения об авторах:

Польшина Мария Александровна (г. Оренбург, Россия), кандидат биологических наук, старший преподаватель кафедры специальной психологии, Оренбургский государственный педагогический университет, e-mail: polshinamari@yandex.ru

Насибуллина Анися Дамировна (г. Оренбург, Россия), кандидат педагогических наук, доцент кафедры специальной психологии, Оренбургский государственный педагогический университет, e-mail: ani6064@yandex.ru

Data about the authors:

M. Polshina (Orenburg, Russia), candidate of biological Sciences, senior lecturer of the Department of special psychology, Orenburg state pedagogical University, e-mail: polshinamari@yandex.ru

A. Nasibullina (Orenburg, Russia), candidate of pedagogical Sciences, associate Professor, Department of special psychology, Orenburg state pedagogical University, e-mail: ani6064@yandex.ru