Стилистика советской неоклассики в архитектуре городов Свердловской области послевоенного периода

УДК 72. 03 ЗВАГЕЛЬСКАЯ В. Е.

Стилистика советской неоклассики

в архитектуре городов Свердловской области послевоенного периода

На материале объектов архитектуры Свердловской области послевоенного периода в статье анализируются особенности развития стилистики неоклассики. Выделен круг общественных и жилых зданий, на примере которых рассматривается региональная специфика развития неоклассики. Определены хронологические границы развития стиля в условиях региона. Автором приведены проекты и памятники советской неоклассики, созданные ведущими архитекторами данного периода.

Ключевые слова: стилистика, архитектура, послевоенный период, специфика формирования городов, наследие советской неоклассики.

ZVAGELSKAYA V. E.

STYLISTIC OF THE SOVIET NEOCLASSICS IN A CITY ARCHITECTURE OF SVERDLOVSK AREA OF THE POST-WAR PERIOD

On a material of objects of architecture of Sverdlovsk area of the post-war period in article features of development of stylistics of neoclassics are analyzed. Selected range of public and residential buildings, for example, which address regional specificity of neoclassicism. The author defined chronological limits of style in the region and provides projects and monuments to Soviet neo-leading architects of the period.

Keywords: style, architecture, post-war period, the specificformation of cities, the legacy of Soviet neoclassical.

Звагельская Валерия Евгеньевна

кандидат

искусствоведения, профессор УралГАХА

Военные и послевоенные годы в СССР (1941—1955) характеризовались существенными изменениями в типологии и стилистике застройки. Так, важные коррективы в формирование городов внесло перебазирование на восток промышленных предприятий. Для большинства из них это стало впоследствии стимулом развития капитального строительства, внедрения наиболее перспективных градостроительных идей и возведения максимально широкого типологического круга сооружений. Архитектура ряда из них уже была продуктом типового проектирования. В Академии архитектуры СССР активно велась работа не только над типовыми проектами, но и над проектами планировки и застройки, в том числе районных городов Свердловской области. Все большее распространение получала идея застройки городов крупными жилыми массивами. А это, в свою очередь, уже в послевоенный период привело к идеям создания целостной архитектурной среды и достижения ан-самблевости застройки, правда, в специфической для архитектуры неоклассики трактовке.

Специфичным для этих десятилетий было формирование новой архитектурной тема-

тики — мемориальной. Уже в апреле 1942 г. Московское отделение Союза архитекторов организовало товарищеское соревнование на проекты-эскизы монументов, посвященных Великой Отечественной войне. Проекты были опубликованы в двух сборниках «Архитектура СССР» в 1942—1943 гг. Осенью 1942 г. объявлен всесоюзный конкурс на составление проектов монументов Героям Великой Отечественной войны. Для конкурса формируется ряд тем, например, «Пантеон героев Отечественной войны», «Героическим защитникам Москвы» и др. [1]. Шел процесс поиска образцовых типов сооружений, предназначенных в будущем для массового использования. Отсюда — варианты обелисков со звездами и знаменами, фигуры солдат на постаментах, триумфальные арки. Характерно, что тематика монументов в послевоенный период органично войдет в архитектуру общественных зданий и станет элементом синтеза искусства и архитектуры. Данную тему не могли обойти своим творчеством и местные архитекторы. Проект монумента «Урал в Отечественной войне» представил в 1943 г. архитектор М. В. Рейшер. Монумент решен в форме

© Звагельская В. Е., 2011

31

Рисунок 1. Проект монумента «Урал в Отечественной войне». Арх. М. В. Рейшер

высокого четырехколонного портика, водруженного на стилобат со ступенями и сочетающегося с полуциркульной аркой. Проем портика над аркой заполняла мемориальная доска с текстом. Монумент был дополнен скульптурами танков и воинов со знаменами. В венчании портика была установлена тяжелая геральдическая композиция с государственным гербом и знаменами, а по углам — крупные акротерии (рисунок1).

С первых послевоенных лет специфическим и относительно недолговременным явлением в советском зодчестве в целом и в городах Свердловской области в частности стало обращение к малоэтажному строительству жилых и общественных зданий. Здесь стилевые черты неоклассики получили особое выражение. Они опирались на нехарактерный круг прототипов: особняки, коттеджи и даже усадебные дома досоветской эпохи. Малоэтажное строительство обосновывалось экономическими причинами. Так, было быстро налажено заводское изготовление деревянных домов. Уже в 1946—1947 гг. Комитет по делам архитектуры рекомендовал к строительству более двухсот типовых проектов малоэтажных домов. В их разработке приняли участие известные столичные зодчие, в том числе И. В. Жолтовский [2].

Типовая застройка зданий в два-три этажа с использованием элементов классицизма и ренессанса широко осуществлялась в послевоенные годы по всей стране. В пределах Свердловской области это был процесс массового строительства жилища, сельских клубов, кинотеатров, больниц.

Короткий срок, отпущенный малоэтажному строительству в формировании стилистики неоклассики, оказался, тем не менее, самодостаточным и содержательным. В данном типологическом круге выразилось обращение к стилистическим источникам, очищенным от идеологических штампов. Отсюда достоверная передача и воплощение стилистических черт в диапазоне от классицизма до русского деревянного зодчества и модерна. В качестве авторов во второй половине 1940-х гг. отметились многие архитекторы. Среди них: М. В. Рейшер, И. А. Грушенко,

А. И. Вилесов, П. И. Лантратов. Последнему принадлежала серия проектов одноэтажных 3—4-комнатных особняков с террасками, невысокими портиками, «ампирными» окнами. В числе прочих особенно нарядно выглядел проект особняка Уральского филиала Академии наук в Свердловске с применением классических ордерных элементов архитектора И. А. Грушенко.

Однако формирование послевоенного периода советской неоклассики

в ее зрелой и поздней стадиях лежало на пути сооружений крупного масштаба и градостроительных ансамблей. К концу 1940-х гг. восстанавливается и даже расширяется типология общественных сооружений советского зодчества, которые были наиболее яркими носителями стиля.

Объем архитектурно-проектной деятельности, в том числе конкурсной, возрастает. Градостроительные процессы в городах Свердловской области, как и в целом советской периферии, становятся объектами анализа в специальных изданиях. Обращает на себя внимание возросшая роль таких исторических городов, которые на протяжении всего советского периода переживали бурное развитие как сформировавшиеся индустриальные центры. В послевоенный период их застройке придавалось большое, в значительной степени социальное значение. Привлекались силы столичных зодчих, менее стесненных жесткими ограничениями, как если бы речь шла

о статусных столичных объектах. Им предоставлялась возможность реализовать свои творческие замыслы, использовать свежие архитектурные идеи. Два города в этом плане представляют значительный интерес: Ка-менск-Уральский и Нижний Тагил.

Яркая градостроительная композиция с центральной площадью сформировалась в г. Нижнем Тагиле. В 1947—1948 гг. был объявлен конкурс на реконструкцию городского центра, в результате которого принято проектное предложение московских архитекторов Э. Розенбаума и Б. Шти-веля о формировании главной площади города на самой высокой точке рельефа, через которую проходила ось проспекта Ленина. К реализации был также принят проект ленинградских архитекторов Я. Свирского и Г. Тиме, основанный на планировочной композиции центра европейской системы трехлучия, которая восходила к XVII— XVIII вв. и была реализована в планировке центра Санкт-Петербурга [3]. Предполагалось, что основная центральная ось будет проходить через площадь, на которой расположится монументальное здание драматического театра. Две боковые оси должны были застраиваться общественными зданиями с парадно оформленными фасадами. Проектом предусматривалось развитие ансамбля к спуску пруда и оформление его аллеями и арками.

Формирование городских площадей в этот период сопровождалось размещением в их пространстве театров, дворцов культуры, кинотеатров, которые приобрели статус социально значимых общественных построек и,

Рисунок 2. Проект здания горсовета в г. Свердловске, 1944 г. Арх. М. В. Рейшер

Рисунок 3. Проект площади 1905 года в г. Свердловске, 1944 г Арх. М. В. Рейшер

конечно, административных зданий. Уже в 1944 г. появился ряд конкурсных проектов реконструкции площади 1905 г. в Свердловске и строительства здания горсовета. То, насколько важным представлялось решение официального облика главной площади города, подтверждалось числом конкурсных проектов 1944 г. с участием наиболее известных к этому периоду архитекторов. Только М. В. Рейшеру принадлежало четыре варианта здания горсовета, кроме того, им же был разработан проект реконструкции самой площади, которая по своему архитектурному решению трактовалась как парадная. При том, что все означенные проекты М. В. Рейшера представляли собой различные варианты здания, в целом они преодолевали его существовавшую основу, которая относилась еще к периоду конструктивизма, и наделяли здание архитектурными элементами неоклассики. В решении перспективы площади у М. В. Рейшера интересна триумфальная колонна со статуей вождя и в глубине триумфальная арка, открывавшая перспективу сквера, начинавшегося от западной границы площади и развивавшегося на запад к улице Московской. Все варианты, предложенные М. В. Рейшером, представляли композиции с большим ордером, пилонами, выделением центральной части фасада, скульптурой и советской эмблематикой (рисунки 2, 3). Два проекта горсовета принадлежали будущему автору здания Г. А. Голубеву. Один из них — пятиэтажный объем — представлял собой монолитную композицию с поэтажными рядами окон. Другой был приближен к реализованному зданию. Первый интересен показом пространства площади, в которой отразилось представление о ее назначении как места политических демонстраций и шествий. Именно это назначение определялось как главное в идеологической трактовке большинства площадей в архитектуре советской неоклассики.

Площади как пространственное оформление крупномасштабных зрелищных и культурно-просветительских образований, создающих условия восприятия их триумфально-торжественных, помпезных композиций с обилием скульптур и насыщенным декором, получают статус новых городских ансамблей. Что касается самого типологического круга данных построек, то именно с ним во многом связаны особенности эволюции стиля неоклассики конца 1940-х — первой половины 1950-х гг. Один из самых ярких образцов, получивших общесоюзное признание, — Дворец культуры металлургов в Нижнем Тагиле, возведенный

по проекту свердловского архитектора

В. В. Емельянова в 1953 г. [3]. В его архитектуре во всей полноте проявилась характерная для того времени аналогия с дворцовым уровнем архитектуры, ее монументальной торжественностью, парадностью и ощущением праздничности. Дворцовый принцип парадоксально сочетался с сохранившимся от 1920—1930-х гг. составом помещений рабочего клуба. Это значительное число кружковых комнат, спортивный зал, читальный зал с книгохранилищем, помимо зрительного зала как обязательного помещения дворца культуры.

Особенностью планировочного решения дворца, отражающего высокий художественный уровень его архитектуры, была целостная художественная центрическая по форме планировочная композиция (рисунок 4). По конфигурации план близок к квадрату, центром которого служит круглое фойе. Справа от него располагался зрительный зал со сценой, слева — ресторан и бильярдная. Вход оформлялся восьмиколонным портиком на стилобате, к которому подводило широкое парадное крыльцо. Центричность композиции в объеме выражалась круглой ротондой. Пла-

нировочно и объемно это было едва ли не самое гармоничное сооружение, в котором стилистика неоклассики оказалась максимально приближена к подлинно классическим прототипам. Впечатление дворцовости усиливала вписанность здания в парковое окружение, спланированное ленинградскими архитекторами. В публикациях тех лет отмечалось, что план и объемно-пространственное решение Дворца культуры в Нижнем Тагиле разработаны смелым новаторским приемом, ломающим многие установившиеся традиции в клубном строительстве. При наличии во дворце большого зрелищного комплекса в виде полноценного театра, а также большого спортивного зала, обширного ресторана и развитой вестибюльной группы не случайно центром композиции всего сооружения является центральный зал фойе, объединяющий все группы помещений дворца [5]. Двусветный круглый зал ротонды, оформленный парными колоннами, перекрытый куполом, имеет кулуары, в которых расположены входы и лестницы. В центре купола, оформленного рельефами и росписью, находился

Рисунок 4. План Дворца культуры металлургов в г. Нижний Тагил, 1953 г Арх. В. В. Емельянов

плафон. Большой по площади зрительный зал, почти на тысячу мест, имел двухъярусное решение с партером, балконом и боковыми ложами, разделенными пилястрами. Зал украшал архитектурный декор, особенно сконцентрированный в оформлении потолка с большими люстрами.

Традиции русской дворцовой архитектуры, ассоциировавшиеся с лучшими произведениями зодчего И. Е. Старова, проявились здесь и в использовании принципа анфилад-ности. Путем последовательной связи помещений первого этажа через вестибюль и фойе открывался вид на парк. Создавалась глубокая перспектива, связывавшая интерьеры с окружающим парковым пространством.

Возвращаясь к внешнему облику дворца, необходимо еще раз подчеркнуть роль ордера. Главный восьмиколонный портик коринфского ордера, с широким интерколумнием, сильно вынесенный по отношению к стене, подготавливал к восприятию сложного комплекса помещений. Остальные фасады украшены плоскими пилястрами, занимавшими простенки и создававшими четкую ритмику вертикальных членений. Возвышающийся объем ротонды, центрирующий объемную композицию, окружен стройными ионическими колонками. Традиционная идеологическая тематика получила выражение в скульптурах горняков

Рисунок 5. Дворец культуры металлургов в г. Нижний Тагил, 1953 г Арх. В. В. Емельянов

Рисунок 6. Дворец культуры металлургов. Зрительный зал и фойе

и металлургов работы скульпторов

В. А. Буланкина и Г. Н. Белоярцева-Ваксберга, а также в скульптурной эмблематике в тимпане фронтона портика. На Всесоюзном конкурсе лучших архитектурных сооружений 1952 г. автор уникального сооружения

В. В. Емельянов был удостоен первой премии (рисунки 5, 6 ).

В качестве еще одного зрелищного объекта, в котором концентрированно представлены черты стиля, выступает здание драматического театра имени Д. Н. Мамина-Сибиря-ка, построенное в г. Нижнем Тагиле по проекту ленинградского архитектора А. Тарасенко в 1955 г. Преувеличенно монументальный, даже помпезный облик здания, очевидно, объяснялся положением на главной площади города, в которой он своим объемом оформлял большое открытое пространство. Объем чрезмерно тяжеловесен. Его главный фасад в своем оформлении далеко отступает от соблюдения классической системы пропорционирования. Таково неканоничное решение громоздкого треугольного фронтона, связанного с массивным восьмиколонным портиком дорического ордера. В тимпан фронтона врезана композиция, напоминающая схему триумфальной арки с разновысокими нишами, разделенными спаренными пилястрами с отрезками антаблементов. С другой стороны крайние парные пилястры соединены антаблементом с частью фриза большого фронтона, что создает впечатление вписанности еще одного схематизированного плоского фронтона в большой фронтон. В центральную нишу большого фронтона введена аллегорическая скульптура с лирой, вписанной в лавровый венок, и театральными масками, дополненная советской атрибутикой и символикой. Будучи объединенными в вертикально развивающуюся композицию, к тому же водруженную на постамент, элементы скульптурной группы образуют сложный конгломерат пластических форм. Декоративные скульптуры заполняют и маленькие боковые ниши. Акцент в силуэте здания создают статуи, представляющие аллегории Труда, Науки и Искусства, установленные на коньке и боковых скатах фронтона.

Скульптуры были выполнены в мастерской академика Е. В. Вучетича, который в этот период был ведущим монументалистом страны, автором культовых памятников и ансамблей, посвященных героическим подвигам и Победе в Великой Отечественной войне. Фриз портика заполняют расположенные по осям боковых колонн

рельефы из театральных масок. Боковые фасады театра по всей высоте оформлены пилястрами. Лепным декором здесь выделены входы в театральные мастерские. Общественная и художественная ценность здания для города отчетливо осознавалась современниками, в том числе самим автором проекта архитектором А. Тарасенко. Строительству здания было посвящено несколько статей в газете «Тагильский рабочий». Одна из них (Е. Л. Кронмана) содержала рассказ об открытии театра и его впечатлениях от интерьеров [5]. Ряд работ последних лет косвенно затрагивают особенности художественного образа театра в контексте формирования стиля неоклассики. Анализу художественного убранства фасадов и интерьеров театра посвящены исследования О. Ю. Седышевой.

Интерьеры театра вобрали в себя почти все распространенные к этому времени в стилистике неоклассики приемы отделки и тематические сюжеты в той или иной комбинации (в живописной либо пластической разновидностях). В лестничную площадку встроены неглубокие ниши с пейзажной живописью. Парадная лестница с расходящимися маршами была оформлена ограждением из балясин. В отделке фойе использована мягкая по колористике гризайльная живопись в форме широких фризов, включающих лепное подобие картушей с портретами-медальонами писателей и сценами из их произведений. В завершении пространства лестничной клетки и на потолке вестибюля находятся крупные орнаментальные лепные плафоны. Но главным элементом отделки интерьеров является

сюжетный живописный плафон зрительного зала. Все росписи в фойе, на лестничных площадках и плафоне зрительного зала выполнила группа московских художников-монумента-листов комбината декоративно-прикладного искусства, близких кругу А. А. Дейнеки.

Огромный плафон зрительного зала представляет собой многофигурную роспись со сложными ракурсами и перспективным сокращением, которые отсылают нас к иллюзорным пространственным решениям плафонов барокко. Сюжеты плафонов посвящены различным жанрам музыкального и театрального искусства — от изображения народных танцев до балетных и оперных сцен.

Своим великолепием зрительный зал во многом обязан разнообразию применения ордера и богатого лепного декора, а также пластичной форме балкона, дополнительно выявляющего конфигурацию зрительного зала.

Продолжение статьи в следующем номере

Список использованной литературы

1 Архитектура СССР. 1942. № 1.

С. 36—38; 1943. № 2. С. 13—15.

2 Рябушин А. В. Гуманизм советской архитектуры. М, 1986.

С. 200—201.

3 Нижний Тагил на перекрестке веков. Нижний Тагил, 2002.

С. 114—127.

4 Архитектура Нижнетагильского Дворца металлургов // Архитектура СССР. 1953. № 9. С. 16—18.

5 Кронман Е. Л. Первые впечатления // Тагильский рабочий. 1955. № 116.