О финансово-денежной политике Тобольского Крестьянско-Городского совета и повстанческой Народной Армии (1921 год)

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 16 (371). История. Вып. 65. С. 37-41.

УДК 93/94

ББК 63/3 (2) 61

В. В. Цысь

О ФИНАНСОВО-ДЕНЕЖНОЙ ПОЛИТИКЕ ТОБОЛЬСКОГО КРЕСТЬЯНСКО-ГОРОДСКОГО СОВЕТА И ПОВСТАНЧЕСКОЙ НАРОДНОЙ АРМИИ

Рассматриваются особенности финансово-денежной политики руководителей Западно-Сибирского крестьянского восстания 1921 г. в г. Тобольске и на территории Тобольского края. Отмечается, что принимаемые повстанцами меры имели много общих черт с политикой, проводимой большевиками. Делается вывод, что особенности вооруженной борьбы заставляли руководителей восстания ограничивать провозглашенные ими либеральные принципы. Указывается, что в период нахождения у власти повстанцев на территории Тобольского края наблюдаются тенденции, связанные с сужением сферы денежного обращения, натурализацией оплаты, централизацией управления финансовыми потоками. Характеризуются предлагавшиеся повстанцами проекты стабилизации денежной системы после прекращения вооруженной борьбы.

Ключевые слова: Западно-Сибирское крестьянское восстание; Тобольский Крестьянско-Город-ской совет; финансово-денежная политика; свободная торговля; натурализация.

История Западно-Сибирского крестьянского восстания 1921 г. является предметом изучения ряда современных исследователей, в частности В. И. Шишкина, Н. Г. Третьякова, И. В. Курыше-ва, В. В. Цыся и др.1

Однако далеко не все аспекты данной темы раскрыты с одинаковой полнотой. Недостаточно, на наш взгляд, разработаны вопросы, связанные с внутренней политикой повстанческой власти, одной из сторон которой являются финансово-денежные отношения.

Использование доступных, но слабо вовлеченных в научный оборот источников, прежде всего, материалов выпускавшейся в г. Тобольске с 27 февраля по 7 апреля 1921 г. газеты «Голос Народной Армии», хранящихся в Государственном архиве социально-политической истории Тюменской области протоколов заседания Тобольского Крестьянско-Городского совета позволяет осветить данную проблему.

Как известно, в период военного коммунизма большевики стремились сузить использование денег, добиваясь в конечном счете их ликвидации и насаждения прямого продуктообмена. Борьба повстанцев разворачивалась, в том числе и под лозунгами отмены ограничений экономических

1 См.: Шишкин В. И. Западно-Сибирский мятеж 1921 года...; Он же. Вооруженное сопротивление сибирского крестьянства.; Курышев И. В. Социально-психологический облик и протестное движение крестьянства Западной Сибири...; Третьяков Н. Г. Ликвидация Западно-Сибирского крестьянского восстания 1921 года.; Цысь В. В. Сургут под властью участников Западно-Сибирского крестьянского восстания...

свобод, возврата к рыночным отношениям, беспрепятственному перемещению капиталов, товаров, рабочей силы.

Уже на первом заседании высшего органа гражданской власти повстанцев - Тобольского Крестьянско-Городского совета (далее - КГС), распространявшего свои полномочия на территорию Тобольского, Березовского и Сургутского уездов (в современных границах - северная часть Тюменской области, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа) было решено, что «все денежные знаки, кроме Колчаковских, пользуются правом одинакового хождения»2. Речь здесь шла о деньгах четырех типов: «романовских» («николаевских»), «керенок», совзнаков образца 1918 г. с символикой Временного правительства («желтые» - по тогдашней терминологии, названные так, вероятно, по цвету номиналов в 1, 25, 100, 1000 руб. или «советские с орлом»), совзнаков образца 1919 г. («с серпом и молотом»).

Исключение из оборота купюр, выпущенных в период нахождения у власти Временного Сибирского правительства и Российского правительства А. В. Колчака, объясняется, скорее всего, стремлением повстанцев максимально дистанцироваться от любых белых режимов. Одним из тезисов их пропаганды являлось утверждение, что диктатура большевиков «хуже колчаковской», «партизаны» же выступают за восстановление

2 Государственный архив социально-политической истории Тюменской области (далее - ГАСПИТО). Ф. 4048. Оп. 1. Д. 139. Л. 2об.

прав и свобод, завоеванных народом в феврале 1917 г. и отобранных позднее коммунистами.

Как это часто бывает при смене власти, среди обывателей распространилось предположение о скорой денежной реформе. Однако уже 28 февраля 1921 г. было опубликовано специальное объявление начальника гарнизона и коменданта г. Тобольска, которое должно было успокоить население:

«В виду появившихся вздорных слухов об изъятии из обращения советских денежных знаков, объявляю во всеобщее сведение, что расчетные денежные знаки от 1 р. до 10 000 р. достоинства имеют хождение наравне с другими кредитными билетами соответственного достоинства, находящимися в обращении»1.

В дальнейшем именно совзнак (возможно, отчасти и «керенки») являлся основной денежной единицей. В данных о пожертвованиях, собранных на нужды Народной армии, специально оговаривалось, что взносы делались «николаевскими». Судя по опубликованным на страницах «Голоса Народной Армии» сведениям, поступавшие в дореволюционной валюте суммы были крайне незначительны.

Сами повстанцы не решились на выпуск собственных денег. Во-первых, для этого не имелось специалистов, запаса качественной бумаги. Во-вторых, сыграла роль краткость пребывания «партизан» в Тобольске. Через месяц на контролируемой повстанцами территории стал обнаруживаться дефицит наличности, о чем сообщала газета «Голос Народной Армии»2. При том, что в их руки в уездном казначействе при занятии города попало около 8,6 млн. руб. (в дальнейшем удалось собрать еще 1,32 млн. руб. добровольных пожертвований3), ежемесячные потребности только по выплате пенсий и социальных пособий достигали 4 млн. руб. Ситуация осложнялась еще и тем, что при отступлении коммунисты и их сторонники эвакуировали или сжигали денежные знаки. Например, из Кондинска было вывезено около 1,9 млн. руб., из Реполово - 1,33 млн. руб.4, из Сургута - 0,73 млн. руб., из Березова - 2,5 млн. руб.5 и так далее.

Если бы власть «партизан» продержалась еще некоторое время, вопрос о выпуске собственных

1 Центр документации общественных организаций Свердловской области (далее - ЦДООСО). Ф. 41. Оп. 1. Д. 142. Л. 22.

2 См.: Голос Народной Армии. Издание Тобольского Штаба Народной Армии (далее - Голос Народной Армии). 1921. 3 апреля.

3 См.: ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 142. Л. 203.

4 См.: Там же. Л. 214.

5 См.: Там же. Л. 277.

денег или каких-либо денежных суррогатов приобрел бы актуальность. Падение 8 апреля 1921 г. Тобольска лишило антибольшевистские силы потенциальных возможностей для реализации данного намерения.

Тем не менее повстанцы делали надпечатки на продовольственных карточках с помощью специальных штемпелей6. В соответствующем распоряжении указывалось, что в дальнейшем продукты по карточкам без штемпелей из потребительских лавок отпускаться не будут. Известно, что различными повстанческими военными и гражданскими структурами были изготовлены и использовались в феврале-мае 1921 г. круглые и гербовые печати, а также угловые штампы. На гербовые печати помещался двуглавый орел без атрибутов царской власти работы И. Я. Билибина (герб Временного правительства в 1917 г.). Однако как выглядели надпечатки на талонах и карточках, нам в настоящее время не известно.

Основным финансовым органом повстанцев первоначально стал уездный финотдел. Почти сразу же Крестьянско-Городской совет постарался взять в свои руки контроль за денежными потоками. По его распоряжению чеки на перечисление средств различным организациям и предприятиям должны были подписываться председателем или заместителем председателя КГС, а также одним из членов Президиума КГС7. Куратором деятельности уфинотдела назначается член Президиума КГС И. С. Бронников. Постановлением от 7 марта 1921 г. вся кассовая наличность уфин-отдела перечисляется на текущий счет КГС и в дальнейшем на него следовало вносить любые суммы, поступающие в государственные учреж-дения8. Всем организациям предлагалось начать финансовую деятельность с нулевого баланса.

Порядок выплаты пенсий, социальных пособий повстанцы оставили без изменений. Примечательный факт - были сохранены и продолжали выдаваться пособия членам семей красноармейцев (за исключением добровольно вступивших в Красную Армию)! Денежными знаками и продуктами собиралась и выдавалась помощь семьям «партизан». Ее размер колебался от 1500 руб. до 2500 руб. и в каждом конкретном случае определялся специальными комиссиями9.

Важное новшество новой власти - введение уравнительной оплаты труда и норм снабжения (15 фунтов муки и 10 фунтов рыбы на горожанина вне зависимости от возраста). Одной из пре-

6 См.: Голос Народной Армии. 1921. 16 марта.

7 См.: ГАСПИТО. Ф. 4048. Оп. 1. Д. 139. Л. 15.

8 См.: Там же. Л. 17об.

9 См.: Там же. Л. 103.

тензий, предъявлявшейся коммунистам, было несоблюдение последними ранее провозглашенных ими же принципов равенства и социальной справедливости, выделение повышенных пайков советским и партийным работникам. Но фактические нормы снабжения населения Тобольска отличались от декларированных. В марте рабочие получили 15 фунтов сбоя1, служащие - 10 фунтов, прочие, в том числе пенсионеры, не получили ничего2. Прошел лишь месяц после занятия древней столицы Сибири, как КГС обратился в совет профсоюзов с просьбой разработать вопрос об установлении разницы в снабжении продуктами рабочих и служащих, «живущих на определенные ставки жалованья»3.

Постановлением КГС от 4 марта разрешалась свободная торговля продуктами как сельскохозяйственного, так и фабрично-заводского производства4. Это привело к восстановлению розничной торговли в центре повстанческого движения при одновременном росте цен: «За последнее время на Тобольском дровяном рынке замечается особенное оживление. Дров много, но цены на них в прямом смысле бешенные: сравнительно небольшой воз дров стоит 7000 рублей»5. В другой заметке сообщалось, что на рынках Тобольска стало возможным приобрести необходимые продовольственные товары: капусту, картофель, молоко, творог, сметану, правда «пока» по очень высокой стоимости6. Ранее изъятое у крестьян по продразверстке должно было быть оплачено, но только после «установления связи местного района с центром»7, то есть, в конечном счете, после победы над коммунистами.

Нехватка денежных знаков на контролируемой повстанцами территории привела не к их удорожанию, а к возрастанию роли натурального обмена и натурализации заработной платы. За доставку крайне необходимого для учреждений и предприятий Тобольска топлива выплачивалось не только денежное вознаграждение, но и паек. Так, за вывоз от Ивановской заимки 1 куб. сажени (к. с.) дров крестьянин получал 1015 руб., по 1 фунту керосина, мыла и соли, 5 фунтов свежей рыбы; из Михайловки (23 версты от города) - 2700 руб., 2 фунта керосина, 1 фунт

1 Сбой - голова, ноги и внутренности заколотого, убитого на мясо животного.

2 См.: Голос Народной Армии. 1921. 1 апреля.

3 Там же. 31 марта.

4 См.: Там же. 9 марта.

5 Там же. 10 марта.

6 См.: Там же. 17 марта.

7 См.: ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 142. Л. 224.

мыла, 2 фунта соли, 10 фунтов рыбы8. В конце марта вдвое были увеличены отпускные цены из аптек города на лекарства9. 29 марта правлением Обь-Иртышского союза кооперативов принимается постановление «об улучшении положения служащих» путем замены денежной оплаты труда оплатой продуктами первой необходимости10. Двумя днями позднее аналогичное постановление утверждается собранием городского совета профессиональных союзов11.

Справедливости ради нужно подчеркнуть, что тенденции, связанные с натурализацией обмена, явно наметились в предшествующий период. В одной из статей, помещенной в газете «Голос Народной армии», отказ от приема денег всячески осуждался: «Все честные граждане, все кто искренне ждал избавления от коммунистов, все кто действительно хочет возрождения родины. Все мы должны признать, что предъявление теперь требований на уплату не деньгами, а продуктами, есть помеха в работе нашим учреждениям, а потому мы не должны отказываться от приема денег»12.

При объявленной свободе торговли и предпринимательской деятельности повстанцы в то же время сохранили нити управления экономикой в руках государства. Это обстоятельство мотивировалось рядом практических и идеологических соображений. Считалось, что запрет на продажу пушнины обусловлен необходимостью «сосредоточения товарообменного и контр-валютного фонда, обеспечивающего получение железа, бумаги, ниток и т. п. с запада, мануфактуры, лекарств, чая и т. п. с востока или из-за границы вообще»13. «Народным достоянием» объявляется вся рыба, заготовленная Областьрыбой, кооперативами и их контрагентами в 1920-1921 гг. Разрешается продавать на рынках только ту рыбу, которая была добыта «кустарным» способом. Двойственность политики новой власти в указанном отношении выразилась в тезисе: «Свободная конкуренция при соблюдении государственных интересов...»14.

В одной из редакционных статей повстанческого официоза отмечалось, что при восстановлении торговли России с заграницей «иностранные государства в уплату <...> потребуют от нас не

8 См.: Голос Народной Армии. 1921. 9 марта.

9 См.: ЦДООСО. Ф. 41. Оп. 1. Д. 142. Л. 193.

10 См.: Голос Народной Армии. 1921. 3 апреля.

11 См.: Там же.

12 Каспий. Деньги и натура // Голос Народной Армии. 1921. 9 марта.

13 Основные задачи кооперации на Тобольском Севере // Голос Народной Армии. 1921. 8 марта.

14 Голос Народной Армии. 1921. 22 марта.

бумажный денежный хлам, который мы обильно расплодили за годы войны и революции, а определенных реальных (действительных) ценностей», из-за чего нельзя распылять народное достояние по частным рукам, а «сельскохозяйственное сырье в интересах всего трудового народа должно быть оставлено и будет оставлено в руках хозяйственных объединений трудового народа для восстановления нормального хода всего нашего народного хозяйства в целом»1. В результате из сферы свободного обмена выпадали важнейшие отрасли экономики региона: сельскохозяйственное производство, добыча и переработка рыбы и пушнины.

Особый интерес представляет аналитическая статья неизвестного автора, укрывшегося под псевдонимом «Сибтоб»2. Вначале он приводит краткий обзор истории денег и денежного обращения с древнейших времен, характеризует роль денежных знаков в экономике. Далее предлагаются пути решения вставших перед страной хозяйственных проблем с помощью ряда изменений в финансово-кредитной системе. В частности, в качестве первоочередной задачи намечается фиксация сложившегося рыночного курса бумажного рубля - совзнака. При современном соотношении золотого рубля к совзнаку 1 к 5 000 и общем объеме денежной массы в 2 трлн. руб. запасов золота и ликвидных товаров в стране хватит, чтобы обеспечить стабильность данного соотношения. Одновременное хождение денег разных типов есть временное переходное явление: «Мы должны спокойно смотреть на обращение всех денежных знаков по рыночной цене и понимать, что они некоторое время будут падать. Различие доверия населения к разным знакам лишь укажет порядок их будущего изъятия»3. Вторым шагом, по мнению автора, могло бы стать привлечение государством внешних и внутренних займов под залог металлов и других сырьевых ресурсов. Эти две меры создали бы фундамент для постепенного введения новых денег, имеющих твердое обеспечение драгоценными металлами. Причем будущая эмиссия под текущие государственные расходы предопределяла необходимость начинать реформу с получения займов, а затем уже следовало переходить к фиксации курсовых соотношений бумажного и золотого рубля.

Намеченные преобразования следует признать вполне обоснованными, в какой-то степе-

1 Голос Народной Армии. 1921. 15 марта.

2 См.: Сибтоб. К вопросу о денежном обращении // Голос Народной Армии. 1921. 18 марта.

3 Там же.

ни предвосхищавшими изменения в финансово-денежной политике большевиков при переходе к нэпу. За скобками, правда, оставался вопрос о том, будут ли получены иностранные займы без признания старых долгов? Все же нужно указать, что денежная реформа 1922-1924 гг. пошла дальше самых смелых предположений сторонников «советской власти без коммунистов».

Общая тенденция, наблюдавшаяся в течение краткого пребывания повстанческой власти в Тобольске - сужение сферы денежного обращения, натурализация оплаты, централизация управления финансовыми потоками. Суровые реалии вооруженной борьбы заставляли постепенно отходить от провозглашенных либеральных принципов.

Восстановление денежной системы при сохранении ведущей роли государства в сфере обмена - вот магистральный путь, видевшийся идеологами и руководителями повстанческого движения в Тобольском крае. По большому счету они не только не отрицали, но считали необходимыми многие меры, предпринимаемые в экономической жизни большевиками. Повстанцев не устраивали в первую очередь крайности военного коммунизма, злоупотребления на этой почве со стороны советских и партийных работников, а также узурпация власти одной партией, объявившей себя единственной выразительницей воли и интересов народа.

Список литературы

1. Шишкин, В. И. Западно-Сибирский мятеж 1921 года: историография вопроса / В. И. Шишкин // Гражданская война на востоке России: проблемы истории. Бахрушинские чтения 2001 г. : межвуз. сб. науч. тр. - Новосибирск: Новосиб. гос. ун-т, 2001. - С. 137-175.

2. Шишкин, В. И. Вооруженное сопротивление сибирского крестьянства коммунистическому режиму в начале 1920-х годов / В. И. Шишкин // История сталинизма: крестьянство и власть: материалы междунар. науч. конф. (Екатеринбург, 29 сентября - 2 октября 2010 г.). - М.: РОССПЭН, 2011.- С. 129-142.

3. Курышев, И. В. Социально-психологический облик и протестное движение крестьянства Западной Сибири и северного Казахстана в годы Гражданской войны (1918-1921) / И. В. Курышев. - Ишим: Изд-во Ишим. гос. пед. ин-та им. П. П. Ершова, 2010. - 182 с.

4. Третьяков, Н. Г. Ликвидация Западно-Сибирского крестьянского восстания 1921 года: со-

отношение карательных и политических акций 5. Цысь, В. В. Сургут под властью участни-

/ Н. Г. Третьяков // Тюменский исторический ков Западно-Сибирского крестьянского восста-

сборник. - Тюмень: Вектор Бук, 2006. - Вып. 9. - ния 1921 года / В. В. Цысь // Вестн. Нижневартов.

С. 267-273. гос. ун-та. - 2014. - № 2. - С. 49-53.

Сведения об авторе

Цысь Валерий Валентинович - профессор кафедры истории России Нижневартовского государственного университета, доктор исторических наук. tsys@intramail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. № 16 (371). History. Issue 65. P. 37-41.

ON THE FISCAL AND MONETARY POLICY OF TOBOLSK PEASANT TOWN COUNCIL AND THE PEOPLE'S INSURGENT ARMY

V. V. Tsys

Doctor of History, Professor of the Department of History of Russia, Nizhnevartovsk State University.

tsysv@rambler.ru

The article considers the fiscal and monetary policy of the leaders of the West Siberian Uprising (1921) in Tobolsk and Tobolsk area. It is noted that the policies of the insurgents and Bolsheviks had a lot in common. It is concluded that the armed struggles forced the leaders of the Uprising to violate the liberal principles they had enunciated. It is noted that under the rebels' power, Tobolsk area saw the emergence of such tendencies as the narrowing of money circulation, exchange in kind, and centralized management of financial flows. The proposed measures to stabilize the monetary system following the ceasefire are characterized.

Keywords: The West Siberian Uprising, the Tobolsk Peasant-Town Council, fiscal and monetary policy, free trade, naturalization.

References

1. Shishkin V.I. Zapadno-Sibirskijmiatezh 1921 goda: istoriografiia voprosa [The West-Siberian Uprising (1921): historiography]. Grazhdanskaia voina na vostoke Rossii: problem istorii. Bahrushinskie chteniia 2001 g. Mezhvuz. sb. nauch. tr. [Civil War in the East of Russia: problems of history. Bahrushinskie readings of 2001. Interacademic collection of scientific works]. Novosibirsk, 2001. Pp. 137-175. (In Russ.).

2. Shishkin V.I. Vooruzhennoe soprotivlenie sibirskogo krest'ianstva kommunisticheskomu rezhimu v nachale 1920-h godov [Armed Resistance of Siberian Peasantry against the Communist Regime in the early 1920s]. Istoriia stalinizma: krest'ianstvo i vlast'. Materialy mezhdunarodnoi nauchnoi konferentcii (Ekaterinburg, 29 sentiabria - 2 oktiabria 2010 g.). [History of Stalinism: peasantry and power. Materials of international scientific conference (Ekaterinburg, September, 29th - October, 2nd)]. Moscow, ROSSPEN Publ., 2011. Pp. 129-142. (In Russ.).

3. Kuryshev I.V. Sotsial'no-psihologicheskii oblik i protestnoe dvizhenie krest'ianstva Zapadnoi Sibiri i severnogo Kazahstana v gody Grazhdanskoi voiny (1918-1921) [Socio-psychological features of peasant life and peasant protests in the Western Siberia and Northern Kazakhstan during the 1918-1921 Civil War]. Ishim Publ., 2010. 182 p. (In Russ.).

4. Tret'iakov N.G. Likvidatsiia Zapadno-Sibirskogokrest'ianskogo vosstaniia 1921 goda: sootnoshenie karatel'nyh i politicheskih aktsii [Repression of the West-Siberian Peasant Revolt (1921): punitive measures and political moves]. Tiumenskii istoricheskii sbornik [Tyumen historical collection], iss. 9. Tyumen, VektorBuk Publ., 2006. Pp. 267-273. (In Russ.).

5. Tsys' V.V. Surgut pod vlast'iuuchastnikov Zapadno-Sibirskogokrest'ianskogovosstaniia 1921 goda [Surgut under the rebel control during the West-Siberian Peasant Revolt 1921]. Vestnik Nizhnevartovskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin ofNizhnevartovsk State University], 2014, no. 2, pp. 49-53. (In Russ.).