Выдувание формы

разбирается Дмитрий Ренанский

В Мариинке выпускают вторую за сезон балетную премьеру — "Стеклянное сердце". Музыка Александра фон Цемлинского (1871-1942), и это замечательно, поскольку видного венского композитора, друга Малера и Шенберга у нас никто толком не слышал. Правда, опуса с таким названием у Цемлинского нет. Балет у него один — "Триумф времени", да и тот недописанный. Первый и третий акты — соответственно "Стеклянное сердце" и "Час воспоминаний" — утеряны. Партитуру второго акта — "Интерлюдию" — композитор переработал в "Танцевальную поэму". Есть еще "Три балетные пьесы" для оркестра, они же сюита из "Триумфа времени". Все это будет использовано во втором акте балета, а в первом целиком пойдет четырехчастная Первая симфония 1892 года.

Почему именно такой выбор, не вполне ясно. Симфония 1892 года — это совсем еще ранний Цемлинский, а "Триумф времени" (1901-1904) — вещь уже вполне зрелая. Возможно, такое соседство подсказала единственная запись балетной музыки Цемлинского — на лейбле Naxos. Скрепить не вполне однородный музыкальный материал призвано новое либретто. Создатели "Стеклянного сердца" решили, что в старом, написанном Гуго фон Гофмансталем, Цемлинского привлекла не столько модная по тем временам мистика и метафизика, которой был так увлечен либреттист, сколько история трагической любви, созвучная той, что происходила в жизни самого композитора. Он был влюблен в свою ученицу Альму Шиндлер. Сначала девушка отвечала ему взаимностью, но изводила укорами — не нравились ей, видите ли, неромантическая наружность и жизненная неустроенность композитора. А вскоре Альма и вовсе прервала с ним всякие отношения, предпочтя Цемлинскому его коллегу и друга Густава Малера. Биография этой ветреницы, крутившей романы с венскими знаменитостями от Гропиуса до Кокошки, вообще тянет на отдельный балет. Хореограф Кирилл Симонов ограничится историей любовного треугольника Цемлинский-Шиндлер-Малер. Правда, конкретики ждать не стоит — тонко намекнут на место и время да переименуют главных героев в Александра, Альму и Густава.

В остальном же "Стеклянное сердце" Цемлинского-Симонова складывается по вполне балетным обыкновениям. Во втором акте умершая главная героиня предстанет возлюбленному в виде ожившей розы, и только новичок в балете не увидит в этой идиллии традицию второго акта "Жизели" или, точнее, "Теней" из "Баядерки". Вопрос, какой эта самая идиллия предстанет в трактовке мариинских постановщиков. Кирилл Симонов не ставил в Мариинке со времен "Щелкунчика" Михаила Шемякина. Поговаривают, что с тех пор он сильно возмужал. По крайней мере, в прошлом году его новосибирская "Золушка" отхватила "Золотую маску" за лучший балетный спектакль. Как и в "Золушке", в партнерах у господина Симонова один из ведущих петербургских сценографов Эмиль Капелюш, создавший неуютную инсталляцию из торчащих ощетинивающихся жердей. "Стеклянное сердце" ему видится не по-балетному ломким и жестким.

Санкт-Петербург, Мариинский театр, 13-14 марта, 19.00