Посмертные льготы

Посмертные льготы

ВС допустил переход субсидий по кредитам к наследникам

Верховный суд (ВС) решил, что в случае смерти предпринимателя-заемщика полученные им при жизни льготы могут перейти к наследнику, продолжившему бизнес. Это допустимо при соблюдении условий господдержки, включая сохранение штата. ВС подчеркнул, что универсальное правопреемство наследника предполагает не только переход обязанности по кредитному договору, но и права на господдержку. Юристы отмечают, что позиция ВС применима почти к любым льготным кредитам.

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ

ВС вынес решение по делу о сохранении льгот по кредиту, выданному на поддержку малого и среднего бизнеса (МСБ) в период пандемии. В июле 2020 года ИП Лариса Потрихаева получила в МСП-банке 4,2 млн руб. кредита в рамках господдержки, утвержденной постановлением правительства №696 от 16 мая 2020 года. Ссуда выдавалась для финансирования деятельности кафе «Красный мак», принадлежащего ИП. По условиям льгот предполагалось, что затем долг будет списан при соблюдении определенных условий. В декабре 2020 года банк начал проверку их выполнения, но до ее завершения Лариса Потрихаева скончалась. Деятельность ИП была прекращена.

Между тем наследница Юлия Потрихаева, тоже получившая статус ИП, приняла меры по сохранению имущества и бизнеса, платила зарплату работникам кафе и «финансировала его деятельность в полном объеме за счет собственных средств». В марте 2021 года она начала общение с банком для определения порядка погашения задолженности, полученной вместе с наследством. Банк счел, что оснований для сохранения льготы нет.

Условиями списания долга было сохранение от 90% штатной численности работников и деятельности заемщика в качестве ИП. Но смерть прекратила работу ИП-заемщика, поэтому условия не выполнены, счел банк, начислив наследнице проценты по кредиту в размере 12% годовых, а также неустойку.

Юлия Потрихаева оспорила действия банка, потребовав списать задолженность по кредиту, поскольку условия субсидии соблюдены: кафе продолжило работать, число сотрудников не уменьшилось. Но арбитражные суды поддержали банк, отметив, что статус ИП не наследуется. По жалобе Юлии Потрихаевой спор передали в экономколлегию ВС, которая поддержала наследницу.

В опубликованном 4 мая решении коллегия указала, что при осуществлении права на одностороннее изменение условий кредитования «банк как профессиональный участник должен действовать с учетом принципов разумности и добросовестности». В частности, пояснил ВС, увеличить процентную ставку кредитная организация вправе «для защиты своего имущественного интереса», например, если вырос «риск невозврата кредита», но не для «необоснованного обременения заемщика».

Цель коронавирусных субсидий состояла не в поддержке банков, а «в том, чтобы создать в первую очередь благоприятные условия для заемщиков», тем самым «нивелировать негативные экономические последствия пандемии» для МСП и помочь им в «преодолении кризиса», отметила экономколлегия.

На момент открытия наследства условия субсидирования были соблюдены, а причиной отмены льготы стала смерть. Вместе с тем, «исходя из принципа универсального правопреемства», к наследнику должны перейти не только обязательства по погашению кредита, но и право на списание долга, признал ВС: «От умершего к иным лицам как единое целое и в один и тот же момент переходит все имеющееся наследственное имущество в комплексе».

По мнению коллегии, нельзя отказать в субсидии только из-за формальной смены ИП, если кредитуемая «деятельность была продолжена правопреемником заемщика» с соблюдением всех параметров, включая сохранение численности работников.

В итоге ВС отменил решения нижестоящих судов. Для проверки реального выполнения требований о персонале и деятельности кафе спор направлен на новое рассмотрение.

Партнер фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Клеточкин отмечает «все еще насущные проблемы споров по обслуживанию льготных кредитов, выданных в период пандемии», в связи с чем «решение ВС исключительно важное и претендует на широкий резонанс». «Это дело можно отнести к категории, когда суд устанавливает справедливость через призму недобросовестного поведения профессионального участника правоотношений»,— считает управляющий партнер юрфирмы «Генезис» Артем Денисов.

Формально прекращение деятельности ИП по любой причине (в том числе смерти) — нарушение условий списания долга, но «это не совсем справедливый подход с учетом обстоятельств дела и целей господдержки», считает адвокат КА Pen & Paper Мария Князева. Ключевое значение для сохранения льготы, по ее мнению, имеет «факт продолжения бизнеса с сохранением численности работников и уровня их зарплат».

Таким образом, нужно учитывать «цель предоставления субсидии, активное участие наследодателя и последующее соблюдение наследником условий кредитования», объясняет партнер юргруппы «Гришин, Павлова и партнеры» Полина Павлова. Господин Денисов считает важным и то, что «ВС указал на злоупотребление со стороны банка», отменившего льготу в связи со смертью заемщика-ИП.

Дмитрий Клеточкин в целом считает, что льготная ставка по кредиту в принципе должна переходить по наследству вместе с задолженностью: «Если на момент выдачи кредита заемщик соответствовал условиям, то нет оснований для снижения ставки при переходе обязательств к его наследникам». При этом у банка, по мнению господина Клеточкина, не возникает дополнительных рисков, поскольку «при выдаче кредита он и так обязан был учитывать возможность смерти должника, ведь, даже вне зависимости от наличия в тот момент пандемии опасного вируса, человек, увы, смертен».

Полина Павлова считает, что позиция ВС также «минимизирует риски привлечения к ответственности самого банка за нецелевое использование субсидий из госбюджета». Впрочем, по мнению Марии Князевой, «банки, скорее всего, продолжат придерживаться формального подхода», поэтому отстаивать льготу наследникам придется в суде. Вместе с тем, уверена госпожа Князева, выводы коллегии «применимы в отношении и других льготных кредитов, предоставляемых для сохранения бизнеса в экстраординарных условиях». Артем Денисов полагает, что позиция ВС «вполне себе применима и для других мер господдержки, цель которых поддержать население, а не рефинансировать банки». Исключением, добавляет господин Клеточкин, может быть лишь «крайне экзотичная ситуация, когда для банка важна личность заемщика».