Особенности склонения местоимений в диалектной системе чувашского языка

УДК 811.512.111 ’367.626

ОСОБЕННОСТИ СКЛОНЕНИЯ МЕСТОИМЕНИЙ В ДИАЛЕКТНОЙ СИСТЕМЕ ЧУВАШСКОГО ЯЗЫКА

PECULIARITIES OF DECLINATION OF PRONOUNS IN DIALECT SYSTEM OF THE GHUVASH LANGUAGE

Л. П. Сергеев, М. К. Александрова L. P. Sergeev, M. K. Aleksandrova

ФГБОУ ВПО « Чувашский государственный педагогический университет им. И. Я. Яковлева», г. Чебоксары

Аннотация. В статье рассматриваются грамматические особенности склонения местоимений в диалектной системе чувашского языка. Выявлены основные фонетические варианты падежных аффиксов в слове, а также причины их возникновения.

Abstract. The article considers the grammatical features of declination of pronouns in the dialect system of the Chuvash language. The basic phonetic variants of case affixes in a word, and also the reasons for their occurrence are revealed.

Ключевые слова: диалектная система, местоимение, склонение, аффиксы, фонетические видоизменения.

Keywords: dialect system, pronoun, declination, affixes, phonetic modifications.

Актуальность исследуемой проблемы. Диалекты и говоры являются одним из важнейших источников при изучении истории формирования языка, его исторической диалектологии. В них сохраняются архаичные явления, легче прослеживается генезис новообразований. В связи с этим весьма актуально изучение грамматических особенностей отдельных говоров, в частности, специфики склонения местоимений, чтобы выявить закономерности употребления и исчезновения тех или иных фонетических форм в слове, а также установления литературных норм в языке. Такая картина наблюдается и в чувашском языке. При склонении местоимений в аффиксах или в основах слова происходят различные фонетические видоизменения, которых нет в литературном языке. Например: хване / хуне «(ему) самому» - хайне (лит.), васане / валсане «им» - вёсене (лит.), касана / кёсене «этим» - кусене (лит.) и т. д. Приведенные в работе примеры весьма важны для суждения о древнейшей судьбе чувашского языка.

Материал и методика исследований. В качестве материала исследования использовались диалектные материалы самих авторов, опубликованные статьи по диалектологии, а также экспедиционные материалы, собранные сотрудниками Чувашского государственного института гуманитарных наук и студентами Чувашского государственного педагогического университета им. И. Я. Яковлева. Для анализа фактического материала был использован комплекс лингвистических методов и приемов: описательный, сравнительный, функционально-стилистический, сопоставительный, а также наблюдение, опрос, анкетирование.

Результаты исследований и их обсуждение. В диалектной системе чувашского языка представлены те же разряды местоимений, что и в литературном языке: личные, лично-возвратные, указательные, вопросительные, отрицательные, неопределенные, определенные. Однако есть небольшие отклонения в склонении этих местоимений. Для формирования полного представления об отличительных особенностях парадигмы склонения местоимений рассмотрим некоторые их разряды по отдельности.

Личные местоимения

В говорах встречаются следующие варианты личных местоимений:

Единственное число

1 лицо еп(ё), йеп(ё) (лит. эпё) «я»

2 лицо ес(ё), йес(ё) (лит. эсё) «ты»

3 лицо валь, вала, ол, ул, во, ву, о, у

(лит. вал) «он, она, оно»

Множественное число

епир, йэпёр, эпёр, пер (лит. эпир) «мы» эсёр, сер, йэсёр, исир (лит. эсир) «вы» вальсем, васам, васем, васен, усем, осем, усём, осём, ёсём, асем (лит. вёсем) «они»

Как мы видим, в 3 лице единственного и множественного числа встречаются многочисленные варианты местоимений. По нашему мнению, «полная форма местоимения вал по мере продвижения на восток постепенно усекается: на севере (в урмарском говоре) вал > во, ол, о, а в говорах низового диалекта - вал > ву, ул, у» [1, 203]. Видимо, усеченные формы местоимений возникли под влиянием родственного татарского языка. Сравните: пер (в ишлейском говоре) - без (в татарском языке) «мы», сер - сез «вы».

Личные местоимения склоняются так же, как и в литературном языке, лишь с той разницей, что сохраняют диалектные особенности начальной формы. Например:

Осн. п.

Прит. п.

Дат. п. Местн. п. Исходн. п. Твор. п. Лишит. п. Прич.-цел. п.

васам

васань

васане

васанче

васанчен

васампа

васамсар

васамшан

валсам

валсань

валсама

валсамра

валсамран

валсампа

валсамсар

валсамшан

вёсем

вёсен

вёсене

вёсенче

вёсенчен

вёсемпе

вёсемсёр

вёсемшён

В приведенных примерах мы видим, что в некоторых говорах при склонении местоимений гармония основы и падежных аффиксов сохраняется, а в других - закон сингармонизма нарушен.

Лично-возвратные местоимения

Этот разряд местоимений также имеет множество фонетических вариантов:

Единственное число

1 лицо хам (лит. хам) «я сам»

2 лицо хоа, аха, у (ху), хав, х(а)ва

(лит. ху) «ты сам»

3 лицо хой, хоа, аха, хва, ава

(лит. хай) «он сам»

Множественное число

хамар (лит. хамар) «мы сами»

хувар, хар, хусамар (ху+сам+ар), ахусамар,

ухусамар (лит. хавар) «вы сами»

хайсам, хусем, ахисем, хусем, хвасем,

ухуйсем (лит. хайсем) «они сами»

Склонение этих местоимений имеет свои особенности: в результате количественного и качественного изменения звуков некоторые их падежные формы подвергаются фонетическим изменениям. Например:

Осн. п. хоа

Прит. п. хун хаван хунь хаван

Дат. п. хуна хана хуне хавна

Местн. п. хунта ханта хунче хаванта

Исходн. п. хунтан хантан хунчен хавантан

Твор. п. хунпа хупа хунпе хупа

Лишит. п. хунсар хавсар хунсёр хусар

Прич.-цел. п. хуншан хавшан хуншён хушан

Как видно из парадигмы склонения местоимения 2-го лица единственного числа, в литературном языке и в некоторых низовых говорах в местоимениях, как и в именах существительных, заканчивающихся на гласные у /у, конечный звук у в некоторых падежах переходит в ав. Сравните: дыру «письмо» - дыраван, ху «ты сам» - хаван. В верховом диалекте в качестве склоняемой основы употребляется форма притяжательного падежа хун. Нужно отметить, что здесь конечное у не переходит в ав. Такая морфологическая закономерность наблюдается и в парадигме склонения имен существительных типа ду «масло» (в притяжательном падеже - дун (лит. даван)). Местоимение 3-го лица единственного числа имеет два варианта склоняемой основы -хван и -хун: хва «он сам» (верховой диалект) - х(а)ван / хун(ь,ён), хване / хуне(а), хванче / хунче, хванчен / хунчен, хванпа / ху(н)па, хваньсар /хуньсёр, хваньшан /хун(ь)шан.

Диалектные различия прослеживаются и в формах множественного числа. Сравните:

Осн. п. хайсам (у)хуйсем / хавасем хайсем

Прит. п. хайсен(ён) (у)хуйсен(ён) / хавасен(ён) хайсен

Дат. п. хайсене (у)хуйсене / хавасене хайсене

Местн. п. хайсенче / хайсамра (у)хуйсенче / хавасенче хайсенче

Исходн. п. хайсенчен / хайсамран (у)хуйсенчен / хавасенчен хайсенчен

Твор. п. хайсенпе / хайсампа (у)хуйсемпе / хавасемпе хайсемпе

Лишит. п. хайсемсёр (у)хуйсемсёр / хавасемсёр хайсемсёр

Прич.-цел. п. хайсемшён (у)хуйсемшён / хавасемшён хайсемшён

Формы местоимений с призвуком у в анлауте встречаются лишь в верховом диалекте в речи пожилых людей. По нашему мнению, «диалектные варианты местоимений

2-го и 3-го лица (у)ху «ты сам», (у)хуй «он сам», (у)хусамар «вы сами», (у)хуйсем «они

сами», сходные с формами аху «ты сам», ахисем «они сами», были распространены на более широкой территории, но со временем ареал данной формы распался» [1, 203]. Мы предполагаем, что частицы е в местоимениях епё «я», есё «ты» имеют родственное происхождение с гласными а~у в формах аху~уху «ты сам» и что частица е, восходящая к древнему указательному местоимению, в последних формах под влиянием твердозвучных основ легко могла превратиться в а~у.

В настоящее время четкая система склонения лично-возвратных местоимений нарушена. Некоторые фонетические варианты местоимений выявлены в нехарактерных для них говорах. Например: в Яльчикском районе обнаружены такие версии, как ху «ты сам», хаван, хуна (лит. хавна), хунта (лит. хаванта), хупа (лит. хавпа) и т. д.

Указательные местоимения

В диалектах чувашского языка мы наблюдаем следующие варианты указательных местоимений: леш /лешё «тот», хайхи «тот», вал / ву /у / ол / о «тот», да / дава / дав / дайё «вон этот, вон тот», дака / дак «этот», ку / ко «этот». Парадигма склонения данного разряда местоимений та же, что и в литературном языке, различия обнаруживаются лишь в фонетическом облике самих основ. Например:

Осн. п. ку ку ку

Прит. п. кун

Дат. п. кана / кона ка0но куна

Местн. п. кунта / конта ку0нта кунра

Исходн. п. кунтан / контан ку0нтан кунран

Твор. п. кунпа / конпа ку0мпа / кунпа кунпа

Лишит. п. кунсар / консар кунсар кунсар

Прич.-цел. п. куншан / коншан куншан куншан

Как видно из парадигмы, в верховых говорах в косвенных падежах у переходит в о или в а. Лишь в смешанных говорах, например, в урмарском, и в основном падеже мы наблюдаем ко. Иное употребление указательного местоимения ку обнаружено и в говоре деревни М. Карачкино (Ядринский район). Сравните: куйа, куйан, куньа, куйанча / кунча, куйанчан / кунчан, куйапа. Видимо, данная форма возникла по аналогии с местоимениями дава, лешё, дака, где конечные а, ё являются аффиксами принадлежности 3-го лица. Также и в других тюркских языках наблюдается частичное употребление указательных местоимений с аффиксами принадлежности. Во множественном числе в основном падеже местоимение ку выступает в нескольких вариантах: касам, кёсем, касем, касен, кёсен (лит. ку-сем). Здесь множественное число образуется при помощи аффиксов -сем, -сен. При этом гласное у на стыке двух морфем переходит в а или ё. В данных примерах фонетические модификации корня ка-, кё-, ко-(ку-) при склонении сохраняют корневые гласные во всех падежах. Переход ку- в кё- обусловлен регрессивно-палатальной ассимиляцией аффикса -сем. Лишь в красночетайском говоре в некоторых косвенных падежах сохранились формы старого склонения (касамра, касамран). Приведем образцы склонения местоимения кусем:

Осн. п. кусам кусем / касем касем кусем

Прит. п. кусань косён / касён касен(ён) кусен

Дат. п. кусане косене касене кусене

Местн. п. кусанче косёнче касенче кусенче

Исходн. п. кусанчен косёнчен касенчен кусенчен

Твор. п. кусампа косёмпе касампа кусемпе

Лишит. п. кусамсар косёмсёр касамсар кусемсёр

Прич.-цел. п. кусамшан косёмшён касамшан кусемшён

Местоимения дак / дака, дав / дава образовались от формы да прибавлением частиц ака, ава. Нужно отметить, что древняя форма да употребляется и поныне в северозападных говорах верхового диалекта. При склонении она, как и местоимение ку, может принимать аффикс 3-го лица -ё: дайё / да, дайён / дан, дане / дана, дайёнче / данче / данта, дайёнчен / данчен / дантан, дайёпе / дампа, дайёсёр / дансар, дайёшён / даншан. Во множественном числе в данном ареале в парадигме наблюдается более гармоничное употребление аффиксов, чем в других говорах. Сравните: дасам / давсам, дасань / давсен, дасаньа / давсене, дасанча / давсенче, дасанчан / давсенчен, дасампа / давсампа, дасамсар / давсамсар, дасамшан / давсамшан.

Местоимение лешё образовалось от корня ле «тот» и аффикса принадлежности

3-го лица -шё. Видимо, раньше ле употреблялось самостоятельно, о чем говорят некоторые формы косвенных падежей. Например, в верховом говоре - лере / лера «там», лерен /леран «оттуда», лейе /лейа «туда».

Парадигма склонения остальных разрядов местоимений в целом та же, что и в литературном языке.

Резюме. Исследование показало, что особенности склонения указанных разрядов местоимений чувашского языка связаны не с парадигмой аффиксов косвенных падежей, а с фонетическими изменениями в корневой структуре местоимений. Эти фактические изменения обусловлены действующими в том или ином говоре закономерностями.

ЛИТЕРАТУРА

1. Сергеев, Л. П. Диалектная система чувашского языка / Л. П. Сергеев. - Чебоксары : Чуваш. гос. пед. ун-т, 2007. - 428 с.