"Объективная сторона мошенничества выполнена"

процесс

Вчера в Савеловском райсуде Москвы начались прения сторон по делу "Аэрофлота". Представители обвинения заявили, что вина бывших топ-менеджеров "Аэрофлота" — заместителя гендиректора авиакомпании Николая Глушкова и главного бухгалтера Лидии Крыжевской, а также главы Финансовой объединенной корпорации Романа Шейнина полностью доказана, и просили суд назначить им от четырех до пяти лет колонии общего режима.

Как заявила гособвинитель Ирина Шляева, преступный умысел подсудимых начал реализовываться с обмана бывшего гендиректора "Аэрофлота" Евгения Шапошникова, когда под предлогом "прекрасной идеи о том, что 'Аэрофлоту' нужен казначейский центр" один из подсудимых — бывший заместитель гендиректора авиакомпании Николай Глушков — убедил Евгения Шапошникова дать согласие на перевод части валютной выручки загранпредставительств "Аэрофлота" на счет швейцарской фирмы Andava в банке UBS. Госпожа Шляева утверждала, что гендиректор Шапошников и не подозревал о том, что подчиненные у него под носом реализовали преступную схему, с помощью которой уводили из-под контроля государства валюту.

"Маршал Шапошников не только тогда находился в заблуждении, он и сейчас продолжает находиться в нем,— утверждала гособвинитель Шляева.— Поэтому я считаю, что объективная сторона мошенничества была подсудимыми выполнена". Прокурор настаивала на том, что "маршал Шапошников ни в чем не виноват" и, как бывший военный, вообще не обязан разбираться в тонкостях хозяйственно-финансовой деятельности. О том, что, дав в 2004 году свидетельские показания на процессе, бывший гендиректор "Аэрофлота" встал на сторону подсудимых, прокурор даже не вспомнила. "Ну и что, что стоимость акций авиакомпании возросла после прихода Николая Глушкова,— продолжала Ирина Шляева.— Она скачет чуть ли не из-за смены погоды. Поэтому не следует говорить о том, что это заслуга руководства компании".

Аргументы в пользу виновности подсудимых представители прокуратуры вчера приводили суду весь день. Под конец заседания слово взял прокурор Сергей Бречаев. Он сказал, что деяния господ Глушкова, Крыжевской и Шейнина подпадают под действие части 3 статьи 159 УК ("Мошенничество в составе организованной группы"). Обвинение по 193-й статье ("Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте") прокурор предложил снять, поскольку по нему истек срок давности. Господин Бречаев попросил назначить Николаю Глушкову пять лет колонии общего режима, Лидии Крыжевской и Роману Шейнину — четыре с половиной и четыре года соответственно. "Оснований для применения к подсудимым наказаний, не связанных с лишением свободы, обвинение не видит",— резюмировал прокурор. Вслед за ним прокурор Вероника Лапина заявила, что прокуратура к тому же возражает против ходатайства адвокатов о снятии ареста с имущества скончавшегося год назад обвиняемого по этому делу бывшего коммерческого директора "Аэрофлота" Александра Красненкера. "Уголовное дело в отношении его не было прекращено по реабилитирующим обстоятельствам,— заявила она.— Поэтому имущество должно быть отчуждено в пользу государства".

"Позиция прокуратуры нисколько не изменилась. Мы считаем, что прокуратура называет преступными действия, которые таковыми не являются. Это была нормальная хозяйственно-финансовая деятельность,— заявил Ъ адвокат Николая Глушкова Андрей Боровков.— Правда, на этот раз они просят для моего подзащитного пять лет, но это потому, что из четырех статей, по которым его обвиняли первоначально, осталась только одна — мошенничество".

Адвокаты подсудимых считают, что в аргументации прокуратуры, обосновывающей виновность подсудимых, отсутствует важнейший элемент — логическая связь между действиями бывших топ-менеджеров "Аэрофлота" и преступлениями, которые им инкриминируют. "У прокуратуры вообще не всегда ладится с логикой. О том, что, используя финансовую схему, которую прокуратура называет преступной, удалось, к примеру, выплатить долги компании и обновить парк самолетов, обвинение вообще умалчивает, указывая лишь на якобы причиненный этими действиями ущерб",— говорит адвокат Боровков. Он не стал делать прогноз относительно возможного решения суда, заметив лишь, что от затянувшегося на семь лет разбирательства уже "устали все без исключения участники процесса".