Время храбрых

С закрытием границ идея мирового глобализма вдруг потеряла набранную за ХХ век силу, и бизнесу, от ресторанного до часового, пришлось располагать
тем, что есть под рукой,— исключительно местными ресурсами. Но ведь именно с этого — с невозможности покинуть долину Жу, окруженную заснеженными горами,— и началась в XVI веке история швейцарского часового дела. Долгими зимними вечерами протестанты, бежавшие из католической Франции и отрезанные от мира горной грядой Юра, в отсутствие каких бы то ни было социальных контактов совершенствовали свое мастерство в создании часовых механизмов. Каждый в своем доме-мастерской. И если локдаун 2020 года вынудил крупные фабрики остановить производство,
то небольшие мануфактуры, специализирующиеся на штучном товаре ручной работы, продолжили размеренную трудовую деятельность. Впрочем, статистика считает всех «под одну гребенку», и бесстрастные цифры таковы: в апреле рынок швейцарских часов показал падение на 81,3%, несколько выровнявшись к июлю — до минус 17%. Итоги всего года подведут позже, но некоторые закономерности можно проследить уже сейчас.

Слева направо участники Geneva Watch Days: руководители компаний-участниц Louis Moinet, Maurice Lacroix, Czapek, Artya, De Bethune, H. Moser & Cie, Bvlgari и Gerald Genta, Ulysse Nardin и Girard-Perregaux, Breitling, MB&F, Bovet

Фото: Geneva Watch Days

Часовые салоны Baselworld и SIHH, как и более камерная Time to Move, не состоялись. В качестве компенсации команда SIHH запустила онлайн-платформу Watches & Wonders, чтобы на экране можно было увидеть результат работы часовщиков за прошедший год. Ноябрьское вручение Grand Prix d’Horlogerie de Geneve проходило в пустом зале: вместо зрителей в креслах расположились воздушные шарики. И на этом фоне марки—участники августовской Geneva Watch Days (Artya, Bovet, Bucherer, Bvlgari, Breitling, Czapek, De Bethune, Ferdinand Berthoud, Girard-Perregaux, Gerald Genta, H. Moser & Cie, Louis Moinet, Maurice Lacroix, MB&F, Reuge, Ulysse Nardin, Urwerk) рискнули на свой страх и бюджет показать последние часовые новинки и тем самым оживить продажи, пробудив интерес у заскучавших было поклонников часового искусства.

1 / 3

Если крупные предприятия были вынуждены приостановить производство весной, небольшие мануфактуры формата «одни часы — один мастер» продолжали работать. Молодая компания Chronometrie Ferdinand Berthoud, выкупленная сопрезидентом Chopard Карлом-Фридрихом Шойфеле, одна из таких нишевых марок, показавших новинки в этом году. Модель FB 2RE.2 даже получила женевский гран-при в номинации «Хронометрия». Несмотря на кажущуюся простоту обычного трехстрелочника, внутри корпуса скрывается целый комплекс редких усложнений. Привлекает внимание и двухуровневый циферблат с нарисованными часовыми метками, выполненными в технике горячей эмали.

Внутри трехстрелочника FB 2RE 2 от Ferdinand Berthoud к фузее с цепочкой добавлен ремонтуар, чтобы энергия пружины расходовалась равномерно

Фото: Ferdinand Berthoud

Независимые мануфактуры H. Moser и MB&F в лице своих основателей Эдуара Мейлана и Максимилиана Бюссера объединились для создания Legacy Machine 101 и Endeavour Cylindrical Tourbillon. От Moser у обеих моделей две балансовые спирали и дымчатый циферблат, от MB&F — концепт и дизайн часов FlyingT. Это сотрудничество явило пример одного из вариантов выхода из общего кризиса — объединить усилия. Женевское часовое сообщество вручило Мейлану и Бюссеру один на двоих приз «За храбрость». Продукт совместного творчества имел мгновенный успех и был раскуплен еще до конкурса. Пришлось пообещать переиздания.

Gerald Genta. Arena Bi-Retrograde Sport — вторые часы марки, с 2000 года принадлежащей компании Bvlgari. Первые вышли в 2019-м

Фото: Gerald Genta

Продолжая тему успеха: коммерчески ориентированный бренд Bvlgari, входящий в состав гиганта LVMH, продолжил работу над часами Gerald Genta. Первую модель, созданную в честь гениального часового дизайнера, именную марку которого Bvlgari приобрели в 2000-м, компания представила в 2019 году. Сразу отметив, что модель эта для тех, кто понимает. То есть тоже нишевая. И вот в 2020-м выходит ее второе издание, Gеrald Genta Arena Bi-Retrograde Sport, модель в массивном корпусе с секторной индикацией времени на циферблате, как и первые часы Arena 1990-х годов. Впрочем, Bvlgari преуспели и на основных направлениях деятельности, выпустив самые маленькие на рынке женские часы с турбийоном Serpenti Seduttori Tourbillon и стальные Octo Finissimo, на которые генеральный директор компании Жан-Кристоф Бабен возлагает особые коммерческие надежды.

Bvlgari Serpenti Seduttori Tourbillon — самые маленькие женские часы с турбийоном, Octo Finissimo Automatic Satin-Polished Steel обещают стать новым бестселлером

Фото: Bvlgari

Изобретатель и предприниматель Франсуа?Поль Журн — живой пример того, что преуспевающей независимой часовой маркой может управлять часовщик, с нуля построивший собственную мануфактуру в Женеве. В декабрьском интервью изданию «Стиль. Часы» Журн поделился: «Карантин может быть очень продуктивным временем. В Женеве закрыли рестораны, бары, ночные клубы. Тем лучше — можно сконцентрироваться на деле. Я встаю рано утром и сажусь за работу, остаюсь дома, занимаюсь кулинарией, вечером собираю друзей. Ничего не изменилось. На мануфактуре точно так же. Инженеры, которые пользуются компьютерами, могут работать из дома, а часовщики здесь не на конвейере и не в тесноте, между ними разумная дистанция. В Женеве с этим строго, к нам приходили контролеры, они остались довольны и разрешили нам работать».

В Chronometre a Resonance от F.P. Journe два ремонтуара передают одинаковую силу двум маятникам, чтобы оставаться изохронными в течение 28 часов

Фото: F.P.Journe

Франсуа-Поль Журн пока остается единственным часовщиком, производящим наручные модели с применением акустического баланса. Первые из таких, Chronometre a Resonance, он представил в 2000 году. А в 2020-м в честь круглой даты выпустил версию с синхронизацией двух механизмов. В новом Chronometre a Resonance только одна заводная пружина на два механизма. Принцип их работы в том, что два одинаковых ремонтуара (remontoir d’egalite — механизм постоянной силы) передают одинаковую силу каждому из двух маятников и остаются за счет этого изохронными в течение 28 часов.

MB&F x H. Moser. Максимилиан Бюссер и Эдуар Мейлан создали Legacy Machine 101 и Endeavour Cylindrical Tourbillon. За последнюю получили в Женеве гран-при «За храбрость»

Фото: H. Moser X MB&F

Впрочем, независимые мануфактуры — это и Audemars Piguet, и Patek Philippe, и, на минуточку, Rolex с самыми крупными производственными мощностями в мире. Отсутствие новостей от последних в течение всего первого полугодия наводило на невеселые мысли. Но когда ближе к осени Rolex прислали пресс-релизы о своих новинках, мир снова заиграл яркими красками. Выбор внушителен: Sky-Dweller, показывающие время двух часовых поясов; Submariner, водонепроницаемые до 300 метров и с безелем из — фирменное обозначение керамики — Cerachrom; Datejust, впервые выпущенные в стальном корпусе. Но главными ньюсмейкерами стали жизнерадостные «устрицы» Oyster Perpetual с циферблатами ярко-желтого, кораллового, травянисто-зеленого, бирюзового и даже нежно-розового оттенков. Такой расцветки от тяжеловеса индустрии не ожидали — часам был обеспечен высокий спрос. И тут стало понятно: даже крупнейшая швейцарская фабрика ищет новые пути развития.

Oyster Perpetual от Rolex вышли в диаметрах 41 мм и 36 мм, получив новый механизм 3230 и разноцветные циферблаты

Фото: Rolex