Похода нет

После трагедии на карельском Сямозере российские власти проверили более 25 тыс. детских оздоровительных учреждений. Было выявлено более 31 тыс. нарушений, сотни людей уволены, десятки лагерей закрыты, тысячи детей лишились летнего отдыха. Спецкорреспондент ИД "Коммерсантъ" Ольга Алленова выясняла, для чего детям нужно ходить в походы и к чему приведет закрытие туристских лагерей.

"Покровители турбазы не раз грозились закрыть нас"

Родители участников первой смены туристского приключенческого лагеря "Золото Белого моря" в Карелии уже второй месяц пытаются добиться освобождения из-под ареста руководителя лагеря Дениса Орлова и возобновления его работы. Вместе с сотрудниками лагеря они создали в соцсетях группу в поддержку Орлова, где подробно расписали события последнего года. Из этой хроники ясно, что еще в августе 2015-го к завершению последней смены лагерь проинспектировали представители администрации Лоухского района, которые обратили внимание Орлова на отсутствие в лагере бутилированной воды, промаркированных кухонных ножей и слишком тесные палатки: по мнению чиновников, в палатке на каждого человека должно быть отведено три метра (на самом деле такого требования к палаточным лагерям в санитарных правилах и нормах нет). "Мы получили минимально возможный штраф и дали твердое обещание построить новые домики",— сообщают сотрудники лагеря. Куратор "Золота Белого моря" Владимир Новоселов рассказал "Власти", что "все разумные требования были выполнены": "Даже воду мы стали доставлять с материка, хотя раньше набирали ее из естественных источников пресной воды".

В течение года команда "Золота Белого моря" проводила тренинги для сотрудников лагеря, а также готовила участников будущих смен в Красногорском лесу, обучая их разводить костер, ставить палатки, определять свое местонахождение по компасу. В апреле прошли родительские собрания, а в мае команда лагеря, выполняя прошлогоднее предписание администрации Лоухского района, начала строить на острове Сидоров палаточный лагерь. Размеры палаток были увеличены, спальные места приподняты над уровнем земли. "Палатка "Викинг" сертифицирована, построена из брезента, балок и досок лиственницы,— сообщают защитники лагеря.— Окончательный проект дорабатывался с учетом рекомендаций местного Роспотребнадзора". К началу лета остров Сидоров был готов к приему детей.

2 июня в административном центре Лоухи прошли общественные слушания по организации заказника на островах Керетского архипелага, туда пригласили и Дениса Орлова. "Проект заказника предполагает запрет на разработку недр, сезонную охоту и бесконтрольный туризм,— рассказывает Владимир Новоселов.— "Золоту Белого моря" как туроператору, который может проводить туристические программы, предложили открыть структурное подразделение в районе для организации официальных туристических маршрутов. То есть наша работа администрацией поселка Лоухи высоко оценивалась". Но не всех чиновников в районе устраивало такое развитие событий. "На острове Сидоров есть частная турбаза, которую "курируют" люди из местной прокуратуры,— продолжает Новоселов.— На этой турбазе отдыхают, ловят рыбу и стреляют птиц солидные взрослые люди, и им не нравилось наше присутствие на острове. Покровители базы не раз грозились закрыть нас. Но до трагедии на Сямозере сделать это они не могли".

Днем 21 июня, через два дня после гибели детей на Сямозере, Орлова вызвали в прокуратуру Лоухского района. "Прокурор счел наше пребывание на острове незаконным,— говорит Новоселов.— Аргументировал это несоответствиями нормам СанПиНов и наличием в нашем лагере "деревянных построек", хотя официально эти палатки классифицируются как туристские хижины и являются сборно-разборными конструкциями". Орлову в прокуратуре рекомендовали свернуть лагерь и вывезти детей с острова Сидоров. Однако все перемещения детей по воде были запрещены руководством Республики Карелия еще 19 июня.

22 июня к острову подошли катера МЧС с очередной комиссией на борту. В нее входили глава Лоухского района Ольга Квиткевич и ее заместитель, прокурор района Мирослав Бондаренко, сотрудник органов опеки и попечительства и два представителя районного МЧС. "Они объявили, что дети находятся в опасности, поэтому лагерь прекращается, а детей эвакуируют в поселок Чупа,— вспоминает Новоселов.— При этом нам не предъявили никаких распоряжений на эвакуацию. Все заявления делались устно. На вопрос, кто из представителей власти берет на себя ответственность за жизнь и здоровье детей во время эвакуации, ответа не последовало. Проверка лагеря заняла большую часть дня, потом детей принудительно стали сажать в корабли. Дети сопротивлялись. Было уже около 22 часов вечера".

Руководитель лагеря Денис Орлов отказался от проведения ночной эвакуации на основании устных указаний властей. Тогда детей высадили на берег, а Орлова задержали за "неповиновение органам власти". По словам Новоселова, родители участников смены узнали о происходящем в тот же день и стали звонить в районную администрацию, требуя прекратить эвакуацию: "Утром все родители написали заявления о том, что запрещают эвакуировать детей с острова без их разрешения". 24 июня против Орлова было возбуждено уголовное дело по ст. 238 УК РФ ("Выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, совершенных группой лиц по предварительному сговору"). Одна из претензий к нему — ненадлежащее оповещение местных властей и спасательных служб о проведении лагеря. "Закон не оговаривает порядок уведомления надзорных органов,— поясняет Новоселов,— и в течение многих лет лагерь уведомлял МЧС, лесничество, больницы, Роспотребнадзор по электронной почте, получая подтверждение телефонным звонком".

24 июня в середине дня на острова приехала новая группа проверяющих — вероятно, следователей. "Они не представились, но в жесткой форме запретили инструкторам и участникам передвижения по острову,— рассказывает Владимир Новоселов.— Весь день производились допросы взрослых и одного ребенка, несмотря на прямой запрет его родителей. При этом следователи полностью проигнорировали Максима Митрофанова, который имел доверенности от родителей и был законным представителем детей на острове в отсутствие директора лагеря". По словам сотрудников лагеря, проверяющие препятствовали видеосъемке, которую дети вели со своих телефонов, а сами телефоны, видеотехнику и рации отбирали. 25 июня детей эвакуировали на материк в поселок Чупа, где их разместили в спортзале местной школы, а 28 июня они прибыли поездом в Москву. По решению суда Денис Орлов помещен под домашний арест, его заместителю Максиму Митрофанову также грозит уголовная ответственность, а единственный ребенок, которого следователи опросили на острове без присутствия законных представителей, фигурирует в деле как "потерпевший", хотя никаких жалоб у него не было. Ни одной жалобы не поступало и от родителей.

29 июня родители участников смены "Золота Белого моря" передали главе СК РФ Александру Бастрыкину через общественную приемную открытое письмо, в котором говорится, что экстренная эвакуация стала причиной стресса для детей, а дело против Орлова называется "бессмысленной и показушной реакцией" на трагедию на Сямозере. "Заводить дела на всех без разбора, пользуясь случившимся несчастьем, не лучший способ для предотвращения подобных трагедий в будущем",— считают авторы письма и просят прекратить уголовное преследование Дениса Орлова, Максима Митрофанова, а также "оставить в покое" лагерь и детей. Деятельность лагеря "Золото Белого моря" была приостановлена судом 11 июля.

"Правила составили не профессионалы, а чиновники, далекие от реального туризма"

Сразу после ареста Орлова карельские СМИ сообщили, что в лагере были зафиксированы два случая дизентерии. "У одного ребенка было подозрение на ОРВИ, но в итоге обычную простуду СМИ трансформировали в заразную кишечную инфекцию,— объясняет Новоселов.— Комиссия поместила двоих наших детей в инфекционное отделение больницы города Чупа, вопреки запретам их родителей. Потом больница отказалась передавать детей Максиму Митрофанову, хотя у него были доверенности от родителей. Только после звонков родителей вышестоящим чиновникам детей отдали, и они успели на поезд. В Москве дети прошли обследование в поликлинике по месту регистрации — у нас есть заключение о том, что кишечных инфекций не обнаружено, дети здоровы. Мы попали под кампанейщину, а чиновники всячески пытаются оправдать свои действия".

В конце июня в Москве побывала делегация карельских чиновников: они изложили федеральным СМИ свой взгляд на события на Сямозере (подробнее об этом см. материал "В детских лагерях всевозможные удешевления проходят безнаказанно" во "Власти" N26 от 4 июля). Спросили их и о причинах закрытия лагеря "Золото Белого моря". Уполномоченный по правам ребенка в Карелии Оксана Старшова крайне эмоционально рассказала про "ужасные условия" в лагере, повторяя: "Спасибо Господу, что все живы". На вопрос "Власти", какие именно нарушения обнаружили в "Золоте Белого моря", она стала перечислять: "Там не было бутилированной питьевой воды. МЧС довозило потом туда воду. Туалет — один на 70 человек. В палатках дети спали на слоях войлока, я подняла один из них, а внизу плесень". Показав фотографию в своем мобильном телефоне — белое пятно в нижнем слое войлока,— Старшова продолжила: "Эти пятна плесени еще с зимы. А в каких условиях хранились продукты... В один ящик были свалены и крупы, и овощи. А в бане на 70 человек я насчитала всего четыре таза".

— Но это все не угрожало жизни детей! — возмущенно воскликнул главный редактор газеты "Вольный ветер", член координационного совета по развитию детского туризма в РФ, заслуженный путешественник России Сергей Минделевич.

— А лодки? Я их видела собственными глазами,— возразила Старшова.— Это изделия, изготовленные собственными руками, не проверенные МЧС, несертифицированные,— и они плавают в акватории Белого моря!

За 14 лет проведения программ на Белом море в лагере не произошло ни одного серьезного ЧП

"Наши лодки были построены в Москве инструкторами-водниками вместе с детьми и их родителями, и это было частью туристической программы лагеря,— комментирует Владимир Новоселов.— На таких судах ходили поморы. Они безопасные, легкие, не проваливаются под волну. Надежность судна во всем мире характеризуется баллом мореходности по волне и ветру. У наших лодок мореходность до шести баллов, и они не требуют никакого лицензирования или сертификации — ну нет просто таких требований в отношении парусных спортивных судов. Даже в ГИМС (Государственная инспекция по маломерным судам.— "Власть") такую лодку необязательно сертифицировать — в ней нет мотора, и она рассчитана менее чем на восемь человек. Беда в том, что комментируют эту ситуацию люди, не имеющие представления о морской науке и законодательстве".

Сам Новоселов до работы в "Золоте Белого моря" более шести лет был инструктором знаменитой парусной флотилии "Каравелла" писателя Владислава Крапивина. Он убежден, что научиться этому делу можно только в море. "Все наши инструкторы в "Золоте Белого моря" имеют морской опыт. В течение года мы проводили несколько обязательных многодневных тренингов по безопасности и оказанию первой помощи. Сейчас нормативов по лицензированию инструкторов нет, но мы были заинтересованы в опытных и ответственных людях",— объясняет он. По словам Новоселова, претензии детского омбудсмена Карелии к бытовым условиям в лагере тоже необоснованны: "В лагере четыре туалета на 50 детей, а все наши постройки сделаны в традициях лучших туристических практик. Я не исключаю, что в нижнем слое войлока под палаткой могла появиться плесень — там море и высокая влажность, но в палатках было сухо и тепло. За 14 лет проведения программ на Белом море в лагере не произошло ни одного серьезного ЧП".

Вообще, по словам собеседника "Власти", скандал вокруг "Золота Белого моря" вскрыл более широкую проблему, чем кампанейщина и передел сфер влияния на заповедных территориях. Действующее в России законодательство устанавливает для палаточных туристских лагерей очень жесткие правила — практически такие же, как и для обычных стационарных оздоровительных лагерей. В полевых условиях выполнить эти нормативы порой невозможно, считает Новоселов: "Претензии проверяющих к отсутствию промаркированных разделочных досок и ножей в палатке-кухне с точки зрения здравого смысла выглядят очень странно. Любой походник скажет вам, что эти нормы СанПиНов бессмысленны — они не спасают жизнь, они нужны только как инструмент для давления или закрытия лагеря. Эти правила составили не профессионалы, а чиновники, далекие от реального туризма".

В сообществе заслуженных путешественников России, с которыми удалось побеседовать "Власти", мнение инструктора Новоселова полностью разделяют: действующие СанПиНы губят детский туризм. "В 2010 году Роспотребнадзор почти автоматически перенес на походы и экспедиции санитарные нормы оздоровительных лагерей,— рассказывает организатор и руководитель семейного краеведческого клуба "Хочу все знать", ветеран детско-юношеского туризма Москвы Кетеван Гегелия.— Вдруг оказалось, что дети не имеют права самостоятельно готовить пищу, и мы обязаны нанять профессиональных поваров. А также профессиональных врачей. А еще — иметь в палаточном лагере оборудованные столовые, холодильники, электрическое освещение. Но зачем в таком случае везти ребенка в палаточный лагерь — пусть едет в обычный, стационарный. Туристский лагерь тем и хорош, что ребенок все делает сам, а не ждет, когда тетя-повар приготовит, а тетя-уборщица уберет. Понадобилось несколько лет для того, чтобы чиновники услышали экспертов и внесли изменения в документ. Теперь эти нормы не касаются спортивных походов, а также других туристических мероприятий, длящихся менее семи дней. Но как быть с экспедициями? Полевыми практиками? Что может за семь дней успеть ребенок, приехавший не отдыхать, а заниматься серьезной работой? Этот СанПиН, даже в смягченном варианте, фактически уничтожил большинство палаточных лагерей со сроком пребывания более семи дней. Некоторые требования были просто невыполнимы". По словам экспертов, в 2009 году в России было 7 тыс. палаточных лагерей, а в 2013-м их осталось 1600.

Игорь Дрогов, инструктор туризма международного класса и заслуженный путешественник России, разделяет мнение коллег: "Эффективно работал лагерь "Золото Белого моря" — прекрасная программа, обученные люди, которые имеют соответствующий уровень подготовки и отвечают за безопасность детей. Они там все яхтенные капитаны с международными правами. Какие вопросы могут быть к яхтенным капитанам? Никаких. А их берут и закрывают. Все эти мелкие нарушения найти можно в любом туристском лагере — при желании. Но эти нарушения не смертельны и никак не влияют на уровень безопасности".

"Трагедия на Сямозере была предопределена нашим законодательством"

Организация детского туризма в России сегодня проводится по нескольким направлениям: в системе Министерства образования и науки России (в школах и организациях дополнительного образования детей); в муниципалитетах (туристские клубы и другие организации по месту жительства); в коммерческом туризме (в частности, в оздоровительных лагерях с туристическим компонентом); в системе Министерства спорта. Спортивный туризм регулируется нормативами Федерации спортивного туризма России — организации, аккредитованной при Министерстве спорта. Принятые федерацией правила совершения походов довольно жесткие. Все походы в этой системе делятся на шесть категорий сложности. "Пятая-шестая категории рассчитаны на опытных спортсменов,— поясняет член координационного совета по развитию детского туризма в РФ, главный редактор газеты "Вольный ветер" Сергей Минделевич.— Но даже самые обычные дети могут пойти в поход первой категории сложности — это, как правило, пешеходные походы не менее шести дней протяженностью 120 км. Есть и некатегорийные походы — например, походы выходного дня, которые не требуют особенной подготовки". В системе спортивного туризма есть спортшколы, где детский туризм является одним из направлений деятельности. В них дети, несомненно, хорошо подготовлены. Но таких школ очень мало, тогда как запрос на детский туризм велик и у детей, и у родителей.

В отличие от спортивных учреждений, муниципальные туристские клубы и коммерческие турлагеря регламентируются только обязательными для всех СанПиНами и федеральным законом об основах туристической деятельности, в котором есть весьма расплывчатое требование о необходимости обеспечения безопасности туристов. Как ее обеспечить, каковы нормативы безопасности, сколько взрослых должно сопровождать детей в пешем или водном походе, какой должна быть их квалификация — неясно. "Активный детский туризм в коммерческом секторе сейчас фактически выпал из нормативного регулирования,— говорит Минделевич.— Например, если в детском туристическом походе в системе Минобразования должно быть не более 15 детей и не менее двух взрослых, то в коммерческом туризме таких критериев вообще нет. Так что трагедия на Сямозере была предопределена нашим законодательством". Опытный путешественник считает, что санитарные правила и нормы сегодня регулируют ту сферу, которая не является в походе жизненно важной, зато очень плохо регулируют вопросы безопасности. Эксперты убеждены: необходима единая законодательная база для всех видов детского туризма, независимо от того, финансируется ли туристский центр или лагерь из какого-то министерства или является частным бизнесом. Но разрабатывать эту базу должны не только юристы, но и опытные туристы и путешественники.

Педагог вынужден в первую очередь заниматься бумажками в ущерб работе с детьми, и в итоге это снижает безопасность походов

"Абсолютной безопасности гарантировать не может никто, люди погибают в ДТП, авиакатастрофах, терактах,— говорит заслуженный путешественник РФ, автор книги "Самодеятельный туризм в СССР и России" Алексей Алексеев.— Любой вид человеческой деятельности, в том числе и отдых, может быть опасен, но везде есть правила, которые сводят опасность к минимуму. Сейчас в детском туризме в сфере образования действует инструкция Минобразования по организации и проведению туристических походов, экспедиций и экскурсий с учащимися от 13 июля 1992 года, которая вобрала в себя опыт организации детского туризма за 100 лет его существования в нашей стране. Можно сказать, эта инструкция написана кровью". С Алексеевым согласен Игорь Дрогов: понятная и нужная инструкция Минобразования могла бы стать единой основой для всего детского туризма.

Однако региональные департаменты образования часто перестраховываются и издают дополнительные нормативные акты, которые в итоге разрушают туризм. Эксперты считают, что именно это произошло в Москве. По словам Алексеева, чтобы отправить в поход детскую туристскую группу, московские руководители похода обязаны оформить 52 документа, касающихся административных, финансовых и организационных вопросов. Например, для оформления групповых билетов на поезд руководитель туристской группы должен предоставить приказ по учреждению о проведении похода; список участников похода; заявку на резервирование групповых мест в поезде; согласование питания в поезде органами Роспотребнадзора на железной дороге; заявку фирме--организатору питания в поезде, разрешительную визу этой фирмы на меню. Только после этого группа может выкупить свои билеты на поезд. Оформление обратных билетов требует повторного прохождения всей процедуры. "Вот таким бюрократизмом и уничтожают школьный туризм в Москве",— говорит Сергей Минделевич. "Педагог вынужден в первую очередь заниматься бумажками в ущерб работе с детьми, и в итоге это снижает безопасность походов",— соглашается Кетеван Гегелия.

Одна из причин снижения интереса к туризму в системе образования — сокращение финансирования программ дополнительного образования. В рамках оптимизации расходов школы, лицеи, детские сады и центры дополнительного образования в Москве слили в единые образовательные центры. В результате такого слияния многие уникальные учреждения туристско-краеведческого профиля уничтожены или перепрофилированы. "Вся эта оптимизация приводит к сокращению количества детей, занимающихся в туристско-краеведческих объединениях,— считает Игорь Дрогов.— По сути, детей выставляют на улицу".

Оптимизация и слияние учебных заведений повлияли и на подготовку инструкторов туризма в системе образования, а без инструкторов не может быть и безопасного туризма. "Раньше в Москве существовала городская станция юных туристов, и департамент образования города Москвы в 2012-2013 годах выделял средства на подготовку инструкторов детско-юношеского туризма,— рассказывает Дрогов.— Ежегодно мы принимали на обучение по 80 человек. Не все аттестовывались. Если человек не сдавал зачет, экзамен или не проходил учебно-тренировочный поход — значит, не аттестован. А в 2014 году нашу станцию слили с городским эколого-биологическим центром. Теперь это Московский детско-юношеский центр экологии, краеведения и туризма. Новый директор сказал, что в департаменте образования нет денег на обучение кадров. Мы ему предлагали: давайте проведем семинар бесплатно, есть инструкторы, готовые это делать бесплатно. Но он сказал: "Нет, бесплатно не будем, а будем на платной основе". Рассчитали стоимость — получилось около 10 тыс. руб. учебных и накладных расходов и еще около 10 тыс. на проезд и питание в учебно-тренировочном походе. Эти деньги должен либо сам человек заплатить, либо учреждение, в котором он работает. Поступило только три заявки. Проводить учебное мероприятие для трех человек нецелесообразно и нерентабельно. Так и развалили систему подготовки инструкторов".

Чиновники не хотят вкладывать деньги в конструкторы, в станки, в палатки. А по сути — в развитие детей

Пока станции юных туристов существовали, они должны были отчитываться о количестве проведенных туристических мероприятий, и это стимулировало руководителей станций обучать детей и водить их в походы. После слияния станций и центров детского туризма с домами творчества юных показателем успешности работы стало количество охваченных дополнительным образованием детей. Неважно, чем занимаются дети, важно, чтобы их было больше. "В дополнительном образовании появился новый кружок, ставший очень популярным. Это кружок лепки из соленого теста,— рассказывает Сергей Минделевич.— Соленое тесто стоит значительно дешевле палатки, а детей можно привлечь больше — посадил всех за столы и лепи. И никакой ответственности". Собеседники "Власти" полагают, что окружные центры детского туризма следовало не присоединять к общеобразовательным школам и домам творчества, а объединить под крылом городской станции юных туристов. Это дало бы толчок развитию детского туризма в Москве.

Ударил по детскому туризму и закон об образовании: если раньше образовательное учреждение имело госзаказ на развитие детского туризма, то теперь директор сам выбирает, какие направления дополнительного образования развивать. "Во-первых, директор боится, что с детьми что-то случится в походе, а ему отвечать,— поясняет Минделевич.— Во-вторых, ему не хочется тратить деньги. А чтобы с детьми занимались туризмом, надо покупать снаряжение: палатки, спальники, ведра, веревки, котелки, оплачивать проезд детям и руководителям. Соленое тесто дешевле. Вот поэтому у нас в системе дополнительного образования полный развал технического и туристического образования. Чиновники не хотят вкладывать деньги в конструкторы, в станки, в палатки. А по сути — в развитие детей".

Еще одной проблемой стало требование о наличии обязательного педагогического образования у руководителей туристских кружков. "Сегодня в дополнительном образовании уже нельзя поставить руководителем туристского клуба или кружка робототехники профильного специалиста — он должен иметь педагогическое образование. Но выпускник педагогического вуза не умеет работать на станках, собирать сложные электронные конструкторы, он не знает, как ставить палатку, как разжигать костер, как безопасно перейти через речку. А опытный инструктор часто не имеет педагогического образования, он вырос в походах и полжизни там провел. Эти искусственные правила лишают возможности профессионалов обучать своему делу детей",— считает Минделевич.

"Сотрудники Роспотребнадзора участвуют в соревновании, кто больше лагерей закроет"

15 лет назад в России было около 600 станций юных туристов, сегодня осталось 185, и те на ладан дышат, констатирует Сергей Минделевич. Школьные походы практически не проводятся. Среднестатистический ученик старшей школы не умеет разводить костер в лесу, ставить палатку, грести веслами, пользоваться компасом, читать карты, защищаться от комаров без репеллента, открывать консервы без ножа, заводить лодочный мотор, находить и готовить пищу в условиях дикой природы. Не умеет работать в команде и разделять ответственность. И, если такой человек попадет в любые экстремальные условия, он не выживет. Кроме того, туризм способствует оздоровлению — 70-летний Минделевич приводит в пример себя: "Я вот мастер спорта по туризму, почти не болею, до сих пор таскаю тяжеленные рюкзаки. Осенью моей старшей дочери исполнится 50, а младшей — 3 года. Я всегда говорю, что туризм — это лучший способ оздоровления нации и решения демографических проблем".

Туризм помогает развивать в детях ответственность, самостоятельность, независимость, считает Кетеван Гегелия: "В школе сегодня мы даем ребенку набор определенных знаний и установку, что он должен слушать старших. И он привык слушать, и любая попытка ребенка сказать: "Простите, я не согласен" — пресекается на корню. Поэтому в трудных ситуациях повзрослевшие дети ждут указаний сверху. И возможно, именно поэтому в лагере на Сямозере ребята-инструкторы не сумели возразить руководству и отказаться от похода при наличии штормового предупреждения". По мнению эксперта, в походе ребенок отрывается от родителей, привычной среды и сам вынужден принимать решения и нести за них ответственность: "В городе за него завтрак приготовит бабушка, а в походе он знает — если он дежурный и у него подгорела каша, значит, группа останется голодной. Если он вышел из палатки в дождь и не закрыл за собой полог, то сырая и холодная ночь ждет всех его соседей по палатке. И мамы рядом нет. Он напортачил — он должен исправить. Это ускоряет взросление. И в этой взрослой жизни у него есть голос, который слышат взрослые. Ребятам, которые прошли походы и экспедиции, сказать: "Ты кто такой?" — невозможно".

Около 82% детских оздоровительных учреждений в России являются лагерями дневного пребывания — как правило, это лагеря при городских школах. Эксперты считают их профанацией детского оздоровительного отдыха. "Оздоровление происходит за счет физических или физиологических факторов: другой климат, другое питание, другой воздух, водные процедуры,— говорит Минделевич.— За счет чего происходит оздоровление ребенка в городской духоте? Мы не раз поднимали этот вопрос, говорили на разных совещаниях. И Путин, и Медведев признавали, что в лагерях дневного пребывания не происходит оздоровления детей, а происходит только присмотр за ними, пока родители на работе. Несколько лет назад мы предлагали исключить лагеря дневного пребывания из статистики оздоровительных учреждений. Но до сих пор этого не добились. И понятно, почему. Всем хочется иметь красивую статистику: в стране 45 тыс. оздоровительных учреждений, в которых летом оздоравливаются 8,5 млн детей. Но на самом-то деле настоящих загородных оздоровительных лагерей в стране не более 3,5 тыс. А если вычесть из этих 8 млн детей, проводящих лето в лагерях дневного пребывания, то получится, что настоящим оздоровительным отдыхом на природе охвачено не более 10% российских детей. А если ребенок не отдыхает летом, что с ним будет зимой? Будет катастрофа. Академик Баранов, главный педиатр России, сказал недавно, что за последние пять лет заболеваемость детей увеличилась на 90%. У нас скоро в армии некому будет служить. И вот ко всему этому теперь добавилось еще повальное закрытие детских туристских лагерей".

По официальным данным Роспотребнадзора, в первую смену летней оздоровительной кампании 2016 года ведомством было проверено более 25 тыс. детских оздоровительных учреждений и в результате было выявлено более 31 тыс. нарушений. Среди них наиболее частые — это нарушения в организации питания (несоблюдение правил хранения пищевых продуктов, правил мытья посуды, технологии приготовления блюд, невыполнение норм питания и др.) и в условиях проживания (некачественная уборка жилых, санитарно-бытовых помещений, несоблюдение режима уборки помещений). Ведомство составило более 21 тыс. протоколов об административных правонарушениях, вынесло более 17 тыс. постановлений о назначении административного наказания в виде штрафа на общую сумму более 48 млн руб. За невыполнение санитарно-эпидемиологических требований от работы было отстранено 403 сотрудника детских оздоровительных учреждений. На рассмотрение в суд передано 120 дел о привлечении к административной ответственности. В отношении 19 оздоровительных лагерей суды вынесли решение о приостановлении их деятельности на срок до 60 суток. В Ленинградской, Волгоградской, Саратовской областях возбуждены три уголовных дела в отношении руководителей лагерей. "Роспотребнадзором выявлено 37 несанкционированных лагерей, которые не значатся в реестре и от которых не поступало уведомление о начале деятельности,— сообщает ведомство.— Выявлены случаи несанкционированных выездов групп детей за пределы лагерей, проведения спортивных мероприятий в лесных массивах, энтомологическая экспертиза и акарицидная обработка которых не проводилась. По всем фактам нарушений составлены протоколы об административных правонарушениях в отношении организаторов отдыха, материалы направлены в судебные и правоохранительные органы. Работа несанкционированных лагерей прекращена".

"Создается впечатление, что сотрудники Роспотребнадзора участвуют в соревновании, кто больше лагерей закроет,— говорит Сергей Минделевич.— Не разумнее было бы дать руководителям лагерей время на исправление нарушений? Ведь при закрытии лагерей страдают дети".

В июле старший научный сотрудник Беломорской биологической станции МГУ Елена Краснова сообщила на своей странице в социальной сети, что сорвалась экспедиция московской школы N192 на Белое море. "Мы собирались в Кандалакшский заповедник на кордон Лувеньга, где последние два года очень успешно проводили научно-исследовательские экспедиции со старшеклассниками 192-й школы, которая специализируется на углубленном изучении биологии,— написала она.— Беломорская практика — замечательная возможность познакомить ребят с миром беспозвоночных, дать возможность попробовать свои силы в самостоятельных исследованиях". По словам биолога, все документы для поездки были оформлены, включая уведомление в Роспотребнадзор. Однако после трагедии на Сямозере в заповедник приехала проверка — пожарные обнаружили, что у двухэтажного домика юннатов не оказалось запасного пожарного выхода со второго этажа. Кроме того, выяснилось, что трехъярусные кровати не годятся: детям нельзя спать ни на третьем ярусе, ни на матрасах на полу. Одна из печей в доме оказалась в плохом состоянии, и ее потребовали демонтировать (хотя летом топить ее никто не собирался). Поскольку быстрый ремонт для организации выхода со второго этажа был невозможен, проводить лагерь не разрешили. "Значит, не будет маршрутов на сопки. Мы не сможем разобраться с таинственным устройством гагачьего пуха... Мы не выполним поручение университетских геоморфологов, которые просили нас выяснить, какие беспозвоночные живут на дне лагун,— продолжила Краснова.— Значит, вместо интеллектуального и активного отдыха ребята получат месяц в Москве. Не говоря уж о моральной травме. А родители должны будут изменить свои планы. Значит, не будет побед на конкурсах и олимпиадах — там будет нечего представлять. А у кого-то 11-й класс, и это очень важно для поступления в вузы".

Это все больше напоминает спецоперацию по массовому закрытию лагерей под девизом "как бы и у нас чего не вышло"

Под раздачу попали историко-краеведческие и православные лагеря, школьные научные экспедиции, палаточные лагеря, турпоходы. Например, туристскую группу московской школы N1245, которая уже ехала на поезде в Саяны для выхода на маршрут, высадили и заставили вернуться в Москву.

"Можно подумать, что перед открытием летнего сезона лагеря никто не проверял,— комментирует Кетеван Гегелия.— Что же, чиновники не знают, что происходит на подведомственной им территории? Это все больше напоминает спецоперацию по массовому закрытию лагерей под девизом "как бы и у нас чего не вышло". Обиднее всего, что закрывают именно палаточные лагеря, где дети заняты делом".

Собеседники "Власти" убеждены в том, что после трагедии на Сямозере власти должны пересмотреть законодательство, подвести всю сферу детского туризма под единые нормативно-правовые акты, установить общие требования к безопасности и упростить бюрократические процедуры. Это способствовало бы не только большей безопасности летней оздоровительной кампании, но и в целом развитию туризма в России. Однако власти пошли другим путем. Начавшаяся после трагедии на Сямозере кампания по поиску незаконных лагерей превратилась в охоту на ведьм, считает инструктор туризма международного класса Игорь Дрогов: "По незначительным поводам штрафуют и закрывают туристские, этнографические, краеведческие лагеря, в которых дети укрепляли здоровье и где их учили узнавать и любить свою страну. Куда они поедут следующим летом? Останутся ли вообще детские туристские лагеря в стране или с ними решили окончательно расправиться?"

Дрогов напоминает: в указе президента "О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы" говорится о необходимости развивать систему дополнительных образовательных услуг на бесплатной основе, расширять сеть детских и юношеских творческих объединений по месту жительства, лагерей труда и отдыха, развивать туризм и краеведение. "Но чиновники указ президента не выполняют, а делают все ровно наоборот",— считает он.

Одним из самых страшных итогов нынешнего лета может стать вынужденная детская безнадзорность. В прошлом году за три летних месяца во время самостоятельного, неорганизованного времяпровождения погибло 1674 ребенка. К концу этого лета таких случаев может стать больше.