Вступление на престол русской императрицы Анны Иоанновны

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2013. № 3. С. 70-74.

УДК 94(47). 063 А.А. Козлова

ВСТУПЛЕНИЕ НА ПРЕСТОЛ РУССКОЙ ИМПЕРАТРИЦЫ АННЫ ИОАННОВНЫ

Анализируются события, связанные с приходом к власти дочери русского царя Ивана V Анны. Рассматриваются попытки ограничения самодержавной власти в стране и те проекты, которые были предложены различными политическими силами. Была также сделана попытка показать позицию самой Анны Иоанновны по поводу политического устройства государства.

Ключевые слова: Анна Иоанновна, самодержавная власть, русская императрица.

Будущая русская императрица Анна Иоанновна родилась в 1693 г. в семье русского царя Ивана V и Прасковьи Салтыковой. Все ее детство прошло в Измайлово. Иван V умер, когда ей было три года, но это событие мало изменило жизнь юной царевны и ее сестер. Когда дочери умершего Ивана повзрослели, дядя планировал судьбу средней из них Анны и старшей Катерины, начав переговоры о бракосочетании с немецкими герцогствами с целью формирования династических связей. Для этого юных царевен стали обучать немецкому и французскому языкам, чтению, географии, каллиграфии и, конечно же, танцам. Необходимо было укрепить влияние России в прибалтийской Курляндии, поэтому в возрасте 16 лет Анна была выдана замуж за герцога Курляндского. Неизвестно, какой была бы жизнь в новой семье, понять этого юная герцогиня не успела, поскольку муж скончался еще по дороге из Петербурга в Митаву. Анна хотела было вернуться домой в Петербург, но Петр не позволил, поэтому пришлось ехать в Курляндию, где никто не оказал новой правительнице теплого приема. Она прожила в Митаве до 1730 г., испытывая постоянную нужду, ощущая себя заложницей успеха внешней политики России.

В начале января 1730 г. неожиданно умер Петр II, что снова поставило перед правящей верхушкой вопрос о том, кому будет передана власть, при этом очевидно, что правящие фамилии, а именно Долгоруковых и Голицыных, интересовал не столько потенциальный претендент, его государственные качества, сколько их гарантия остаться у власти. Согласно Запискам Манштейна и словам Ф. Прокоповича, известно, что первоначально Долгоруковы попытались представить подложное завещание умершего императора в пользу невесты Екатерины Долгоруковой, но никто не воспринял это всерьез. Вообще выбор претендентов был не слишком большой: из дочерей Петра I в живых осталась только Елизавета, которая, возможно, и не возражала бы стать русской императрицей, но зафиксированного ее собственного мнения на этот счет нет, а большинство очевидцев указывают на полное отсутствие прямых стремлений цесаревны к власти; прямых наследников по мужской линии не осталось. Тогда члены Верховного тайного совета1, сознательно обходя Елизавету Петровну, решили поискать среди непрямых потомков2 особу царских кровей, причем такую, которая(-ый) находилась(-лся) бы в сложном положении и согласилась(-лся) бы на все условия, еще даже не полностью сформулированные верховниками. И здесь вопрос, по-видимому, заключается еще и в том, что понималось под властью государя на тот момент: это непомерная ответственность перед народом российским или возможность занимать престол без каких-либо обязанностей, кроме представительских, в связи с чем формула «Король царствует, но не правит» вполне удовлетворяла бы любого претендента. Изучая XVIII в. и правителей этого периода,

© А.А. Козлова, 2013

можно прийти к выводу о том, что все-таки приведенная западная формула ограниченной монархии не соответствовала русской психологии, т. е. государь вполне мог привлекать к правлению страной различных людей, не всегда достойных или обладавших незаурядными способностями, но при этом царь однозначно понимал всю степень личной ответственности прежде всего перед Богом, а затем и перед страной. Кроме того, судьба государя неразрывно была связана с судьбой страны, поэтому уровень развития государства должен был находиться в сфере интересов императора. Кажется, что для XVIII в. вполне справедливо было бы утверждать, что государи старались способствовать развитию страны во всех аспектах, другой вопрос - каким они или их приближенные видели это развитие и как к этому относились различные сословия, прежде всего дворянство и крестьянство. Судя по всему, именно в связи с таким пониманием бремени власти верховники отдавали себе отчет в том, что далеко не каждый претендент на престол пойдет на заключение с ними соглашения о разделе власти государя с несколькими правящими фамилиями, иначе говоря, должен был произойти переход к олигархическому или даже республиканскому правлению с согласия императора. Таким образом, члены Совета решили юридически закрепить ту власть, которой безраздельно пользовались в правление не только Петра II, но и по крайней мере в половину царствования Екатерины I.

На одном из заседаний Верховного тайного совета была предложена кандидатура Курляндской герцогини Анны Иоанновны. Современники событий утверждают, что она не являлась политической фигурой, не имела в стране сторонников, следовательно, вопрос о пересмотре условий правления, который мог бы возникнуть, некому было решать. Вдовствующая герцогиня принадлежала к царскому роду Романовых, не была привязана к Курляндии, напротив, все время стремилась вернуться в Россию (о чем сохранились ее прошения к Петру I), жила она в Митаве в большой нужде, о чем свидетельствуют ее письма с бесконечными просьбами денег у царственных родственников. Верховники справедливо считали, что находившаяся в таких обстоятельствах особа царских кровей будет согласна на любые условия, чтобы стать русской императрицей. Одновременно с обсуждением кандидатуры будущей государыни верховники рассматривали и проект тех ограничений, которые будут представлены на подпись претендентке, а затем - всему народу. Причем, судя по всему, и среди самих членов совета существовали определенные разногласия. Очевидно, что и Долгоруковы, и Голицыны выступали за введение в стране республиканского правления, где Верхов-

ный совет будет обладать исполнительной властью, но неясным оставался вопрос о законодательной власти: Д. Голицын считал, что законодательство тоже должно входить в прерогативу верховников, но В.Л. Долгоруков выступал за более широкое сотрудничество с широкими слоями дворянства в виде организации законодательной палаты из двадцати-тридцати депутатов от шляхетства и генералитета, работающих на постоянной основе, кроме того, четыре-шесть сменяемых депутатов от ведомств и непривилегированных сословий [1]. Против ограничений власти высказалось большинство церковников, но сама кандидатура Анны Иоанновны была одобрена Синодом, высшим духовенством, сенаторами и представителями дворянства, и 28 января был принят указ Верховного тайного совета «О входе Анны Иоанновны в Москву», а 4 февраля опубликован Манифест о кончине Петра II и восприятии престола Анной Иоанновной. Именно здесь народу объяснялось, что по причине пресечения мужского колена династии Романовых решено было обратиться к тетке умершего императора, чтобы она соизволила принять престол [2].

Одновременно «Кондиции» были окончательно оформлены. Очевидно, что на их содержании отразились события в Швеции, где незадолго до этого на престол взошла сестра Карла XII, которая отказалась от самодержавного правления. «Кондиции» включали в себя следующие известные ныне пункты: 1. Ни с кем войны не начинать. 2. Мир не заключать. 3. Верных наших подданных никакими податями не отягощать. 4. В знатные чины... выше полковничьего ранга не жаловать... гвардии и прочим войскам быть под ведением Верховного тайного совета. 5. У шляхетства живота и имения без суда не отнимать. 6. Вотчины и деревни не жаловать. 7. При дворе своем придворных чинов из иноземцев не держать. 8. Государственные доходы в расход не употреблять.

Не зная содержания «Кондиций», можно подумать, что ограничение власти государыни означает введение конституционной монархии, а в действительности, очевидно, что речь шла фактически о введении республики, но тогда должен следовать вопрос о том, кто же возглавит государство, поскольку об императрице речь идет как о представительной фигуре. Некоторые авторы считают, что таким потенциальным руководителем страны мог стать Д.М. Голицын, другие утверждают, что это мог быть В.Л. Долгоруков. Думается, что это мог быть как тот, так и другой, поскольку оба имели прекрасное образование по тем временам и практический опыт в управлении страной, полученный в правление Екатерины I и Петра II. Кроме того, вполне очевидным фактом тогда становится политическая борьба, которая разыгралась уже внутри самих верховни-

ков, поскольку две ведущие фигуры среди них выступали за принципиально разные системы управления: Голицын - за олигархическое (с минимальным допуском большинства дворянства к власти или вообще без него), а Долгоруков - за республиканское (с опорой на широкие слои дворянства, генералитет, Сенат). В результате в среде верховников победила точка зрения Голицына, так как ему удалось перетянуть на свою сторону фельдмаршала В.В. Долгорукова, что привело к поражению точки зрения В.Л. Долгорукова. Поэтому «Кондиции» и были представлены в известном виде, где речь не шла о созыве общего собрания дворян. После обсуждения этого документа в узком кругу вполне понятно, что возник вопрос о том, как представить его народу, как объяснить его появление на свет. Долгоруковы говорили о том, что нужно огласить документ немедленно, но Д.М. Голицын не торопился, возможно, подозревал, что далеко не все его поддержат. По некоторым свидетельствам, историки утверждают о том, что был добавлен в «Кондиции» и личный пункт: не привозить в страну Эрнста Иоганна Бирона [3], но в общеизвестных положениях этого не зафиксировано.

Безусловно, что на тот момент в России было и множество сторонников самодержавия, среди которых находились не только священнослужители, но и такие видные государственные деятели, как А.И. Остерман. Священники считали, что даже учреждение Верховного совета есть отход от системы Петра I, который считал, что высшим органом должен быть Сенат. Ф. Прокопович отмечает, что как только стало известно о стремлении ограничить самодержавие, повсеместно стали собираться группы недовольных этим ограничением [4]. Более того, среди этих новых заговорщиков возникли даже идеи убить верховников, если они будут настаивать на своем проекте.

Кроме того, ряд крупных сановников имел свои идеи развития политической системы страны. Свидетельством такого утверждения является то, что на совместном заседании Верховного тайного совета, ряда членов Синода, Сената, генералитета, президентов коллегий, которое состоялось 2 февраля 1730 г., князь Черкасский заявил о готовности представить свою программу государственно-политического устройства. Верховни-ки не могли ему отказать. Причем, судя по всему, этот шаг дал толчок для появления и некоторых дворянских проектов, которые предусматривали различные политические системы, но в этих проектах не защищалось самодержавие, напротив, речь шла о предоставлении власти не только аристократии, но и провинциальному дворянству.

В этих условиях Голицын подготовил новый проект, где власть императрицы не столько ограничивалась, сколько должна была подчиняться законам государства, т. е.

должен был быть отменен самодержавный принцип «Государь выше закона». Объяснялось это ограничение тем, что таким образом появлялся рычаг уменьшить произвол фаворитов и временщиков. Кроме того, привлекательным для большинства дворян должен был стать пункт об отмене дворянской службы. Желая получить поддержку дворян, он предложил чтобы для дворянских детей создавались кадетские роты, после которых в обход петровской «Табели о рангах» выпускники сразу начинали бы службу офицерами как в армии, так и на флоте. В случае же, если кто-то из дворян будет осужден за какое-либо преступление, никто из родственников не отвечает за этот поступок никоим образом, даже имуществом. Для получения поддержки православной церкви был включен пункт о преследовании любых видов инакомыслия и хулителей церкви. Все эти уступки, судя по всему, были сделаны во имя главного пункта о том, что право решения важных государственных дел должно было принадлежать только членам Верховного тайного совета, остальным сословиям было предоставлено право совещательного голоса.

Этот проект не был принят основной массой провинциального дворянства, поскольку если речь шла об ограничении самодержавия (а ряд авторов утверждает, что большинство обедневших дворян выступало против абсолютной власти монарха), то оно (провинциальное дворянство) тоже стремилось получить доступ в политическую систему. Поэтому появились и другие проекты со стороны дворян: некоторые предлагали распустить Верховный тайный совет, другие хотели расширения числа членов Совета и Сената. Но интересно то, что к вопросам политической власти добавились и проекты решения сословных вопросов, в частности, речь шла об ограничении службы дворян 20-ю годами, об отмене петровского указа о единонаследии 1714 г., а также о возможности поступать на военную службу, начиная ее с офицерских чинов, для чего предлагалось открыть специальные школы для обучения будущих офицеров.

В это же время появился проект В.Н. Татищева, который представлял собой некий прообраз конституции. Верховный тайный совет упразднялся, вместо него высший орган включал в себя две палаты: высшая -Сенат из 21 человека, низшая - правительство из 100 человек. Судя по всему, низшая палата должна была представлять собой исполнительную власть, поскольку, по словам Татищева, предполагалось, что она будет решать текущие вопросы. Именно поэтому низшая палата делилась на три группы, каждая из которых заседала 4 месяца. В некоторых случаях подразумевалось и общее собрание. Избиралась эта палата всем дворянством (шляхетством). При этом однозначно планировалось ограничение власти госуда-

ря, поскольку законодательным органом объявлялся Сенат, а император должен был лишь утверждать законы. Кроме того, Татищев, столкнувшись с всевластием в правление Петра II отдельных семей (Долгоруковых, а сразу после смерти государя к ним примкнули и Голицыны, на время отложившие соперничество), предлагал не допускать в Сенат более одного человека от фамилии, то же планировалось и в низшей палате. Конечно же, этот проект не отвечал интересам Верховного тайного совета, именно поэтому верховники не согласились с ним.

Тем не менее членам Совета ничего не оставалось делать, как искать какой-то компромисс, одновременно ожидая прибытия Анны Иоанновны. Поэтому они согласились увеличить число членов Верховного тайного совета до 12 человек, причем выборы на эти должности должны были происходить совместно с Сенатом. Большинство дворян этот проект не поддержало. Более того, активизировалось движение за самодержавие, поскольку большинство дворян считало, что от государя проще добиться уступок, нежели от членов Верховного тайного совета, которые будут только всячески стремиться упрочить олигархию в стране, государь же должен искать опору, поэтому нужно стать таким опорным сословием, а затем стремиться получить за это разного рода награды. Так, казанский губернатор Волынский писал: «Боже сохрани, чтобы вместо одного самодержавного государя не сделалось десяти самовластных и сильных фамилий, так мы, шляхетство, совсем пропадем» [5].

Думается, что необходимо остановиться на позиции самой Анны Иоанновны. Судя по свидетельствам современников, она действительно была рада тому, что из нелюбимой Курляндии наконец-то может вернуться в родную Россию, причем в качестве императрицы. Нельзя не отметить тот факт, что сама императрица, безусловно, стремилась избежать выполнения тех пунктов «Кондиций», которые вынуждена была подписать. Именно поэтому, вероятно, в ее письме-обращении от 3 февраля, направленном высшему духовенству, сенаторам, дворянству, никак не обозначена ее позиция относительно ограничения самодержавной власти [6]. Благодаря предусмотрительности некоторых высших сановников (например, Ягужинского) Анна была в курсе тех настроений, которые царили в Москве, куда съехалось провинциальное дворянство, сенаторы и представители Синода. Императрица выжидала, как будут разворачиваться события, готовясь, судя по всему, к возможности воспользоваться ситуацией.

После получения письма от государыни был совершен молебен, где титул не был изменен и императрица была названа самодержавной, как и раньше. Более того, со-

гласно указу от 9 февраля «О формах титула Государыни императрицы Анны Иоанновны» она везде именуется самодержицей [7].

С момента въезда Анны в Москву ее всячески ограждал от общения с будущими подданными князь В.Л. Долгоруков, который сначала был послан в Митаву от имени верховников, затем сопровождал государыню в столицу и, по словам Ф. Прокоповича, устроил свои покои рядом с императорскими, чтобы не допускать к государыне посторонних [8].

Анна начала изучать обстановку, решив, видимо, постепенно приступить к нарушению «Кондиций». Так, 12 февраля она объявила себя полковником Преображенского полка и капитаном кавалергардов. Фактически она нарушила пункт о том, что не будет раздавать гвардейские чины. Наверное, она ожидала реакции со стороны Верховного тайного совета, но ее не последовало. Судя по всему, императрица удостоверилась, что позиции верховников очень шатки либо среди них нет единого мнения.

В результате верховники объявили о том, что на 20 февраля назначена присяга, при этом ни слова не было сказано о самодержавии [9]. Существуют свидетельства, что при составлении присяги Долгоруковым было внесено предложение, чтобы присягали не только государыне, но и Верховному тайному совету, однако гвардейцы стали открыто угрожать ему расправой [10]. Вполне возможно, что такой факт имел место быть, поскольку современники свидетельствуют, что именно с 15 по 23 февраля особо активизировались сторонники самодержавия. Форму присяги составлял Сенат, он разослал ее с присяжными, но одновременно дворяне подали государыне челобитную, в которой, по словам Ф. Прокоповича, заявляли, что не согласны с теми, кто направлял делегацию к Анне в Курляндию, что эти посланники совершенно не интересовались мнением большинства шляхетства [11]. Государыня приняла делегацию дворян, предложила им здесь же, во дворце, письменно предоставить ей прошения, в результате всяческие конституционные проекты были отброшены и речь шла только о сословных интересах.

В итоге уже 25 февраля Анна разорвала «Кондиции», а через три дня самодержавие в стране было восстановлено. Произошло это сразу после того, как шляхетство подало Анне Иоанновне челобитную, где просило восстановить самодержавие, упразднить Верховный тайного совет, восстановить Правительствующий Сенат, увеличив его численность до 21 человека [12]. В результате 28 февраля был принят указ «О вступлении на российский престол Ея Императорского Величества государыни императрицы Анны Иоанновны и об учинении вновь присяги», очевидно, что в связи с восстановле-

нием самодержавия необходимой стала и новая присяга [13]. А 4 марта был обнародован указ, по которому отменялась деятельность Верховного тайного совета, а восстанавливалась власть Правительственного Сената [14]. Это должно было продемонстрировать готовность новой государыни управлять по законам Петра I.

После этого началась расправа с теми, кто хотел лишить Анну самодержавной власти. Первой пострадала невеста Петра II Екатерина, которую сразу же насильно постригли в монахини, затем последовали другие представители рода Долгоруковых. Эти события нашли отражения в собственноручных записках Н.Б. Долгоруковой [15]. Подтверждение ее рассказу можно найти в тексте указа от 14 апреля «О винах князя Алексея с сыном Иваном и с братьями Долгоруковыми», где они были обвинены в отвлечении малолетнего императора от государственных дел, не берегли его здоровье, а за его спиной присвоили множество ценных вещей и имущества на сотни тысяч рублей [16]. За это они должны были жить в дальних деревнях и были лишены всех чинов. Таким образом, их постигла та же участь, которую они когда-то уготовили А.Д. Мен-шикову и его семье, но Анна Иоанновна на этом не остановилась, и дело Долгоруковых имело продолжение в ее правление.

На 28 апреля была назначена коронация государыни, о которой было заявлено в Манифесте от 16 марта, где Анна впервые обращалась ко всем своим подданным. Судя по сохранившимся описаниям, коронация была торжественна и празднична, сопровождалась фейерверками [17]. В честь коронации были награждены приверженцы новой государыни: Э.И. Бирон и А.И. Остер-ман получили графские титулы, кроме того, фаворит получил должность обер-камергера и орден Андрея Первозванного. Подобным образом действовали все государи: раздавали милости и карали неугодных, поэтому ничего необычного в поступках Анны Иоан-новны мы здесь не увидим. Изменилось кое-что в государственном управлении: конечно же, был расформирован Верховный тайный совет, а его место заняли восстановленный Сенат и обладавший большой (а с 1735 г. практически неограниченной) властью кабинет министров, в который вошли граф

Головин, граф Остерман и князь Черкасский.

Началось десятилетнее правление Анны Иоанновны, которое до наших дней вызывает множество споров, поскольку оценивается одними исследователями как продолжение дел Петра I, несмотря на некоторую ревизию, другими же авторами определяется как мрачное десятилетие засилья иностранцев, «бироновщина».

ПРИМЕЧАНИЯ

1 На момент смерти Петра II в него входило восемь человек: шесть из них - представители семей Голицыных и Долгоруковых, кроме них - Головкин и Остерман.

2 Ф. Прокопович пишет о том, что были мысли привести к власти бабушку умершего императора Евдокию, которая долгое время по приказу Петра I находилась в монастыре, но после обсуждения эту идею оставили.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Писаренко К. А. Тайны дворцовых переворотов. М., 2009. С. 95.

[2] ПСЗ РИ. Т. 8. № 5497, 5499. С. 246.

[3] Отечественный пантеон, или жизнь великих князей, царей и императоров. М., 1847. Ч. 3. С.132.

[4] Прокопович Ф. История об избрании и восшествии на престол блаженныя и вечнодостой-ная памяти государыни императрицы Анны Иоанновны самодержицы всероссийския. СПб, 1837. С. 15.

[5] Мякотин В. А. История России в конце XVII и в первую половину XVIII столетия. София, 1938. С. 123.

[6] Ижев В. В. Императрица Анна Иоанновна. Киев; Харьков, 1899. С. 8.

[7] ПСЗ РИ. Т. 8. № 5501. С. 247.

[8] Прокопович Ф. Указ. соч. С. 31.

[9] История Правительствующаго Сената за двести лет. СПб, 1911. Т. 1. С. 480.

[10] Еременко М. А. Дворцовые перевороты. М, 2007. С. 47.

[11] Прокопович Ф. Указ. соч. С. 35.

[12] История Правительствующаго Сената за двести лет... С. 482.

[13] ПСЗ РИ. Т. 8. № 5509. С. 253.

[14] ПСЗ РИ. Т. 8. № 5510. С. 253.

[15] Долгорукова Н. Б. Записки. СПб, 1896. С. 15.

[16] ПСЗ РИ. Т. 8. № 5532. С. 264.

[17] Описание коронации ее Величества самодержцы Всероссийской Анны Иоанновны. М, 1730. 62 с.