Звуковые посредники

Музыкальный бизнес переживает тяжелые времена, испытывает прессинг со всех сторон: файлообменные сети, пираты, экономический кризис, словно сговорившись, ополчились против музыкантов и звукозаписывающих студий. Неплохо чувствуют себя лишь студии домашнего типа: клиенты все чаще размещают заказы у них, экономят, оставляя без работы богато оснащенные. Да и требования к качеству звука у современного массового потребителя, привыкшего к сжатым аудиоформатам, не велики.

Попадание в сеть

Объем легальных продаж компакт-дисков неуклонно снижается практически по всему миру, физические носители не выдерживают конкуренции с интернетом. Так, 1 апреля в Нью-Йорке закрылся крупнейший в мире музыкальный магазин Virgin Megastore. Продажи торговой сети упали с $230 млн в 2002 году до $76 млн в 2008 году.

Рынок CD рушится под натиском mp3 — относительно дешевого и наиболее распространенного в сети формата. Цифровые продажи, по данным Международной федерации производителей фонограмм (IFPI), выросли в прошлом году на 24%, до $3,78 млрд. Многие, впрочем, предпочитают вовсе не платить за музыку, и не только в России — возможностей для этого в интернете предостаточно. "Зачем покупать CD, если можно спокойно скачать его бесплатно? — говорит Денис Юровский, инженер студии Сергея Большакова.— Диски покупают либо люди старого поколения, не погруженные в интернет с головой, либо аудиофилы — их, увы, не очень много". К примеру, музыканты группы TequillaJazzz, понимая бесполезность борьбы с неконтролируемым интернет-сегментом, сами выложили на сайте свой новый альбом "Журнал Живого" одновременно с началом продаж CD.

В современных условиях многие музыканты волей-неволей вынуждены отводить все большую роль реализации своих записей через интернет. Саксофонист Николай Моисеенко, участник фанкового ансамбля Sunlight, рассказывает: заплатив $35 и отослав несколько своих CD на сайт cdbaby.com (крупный портал, который занимается продвижением независимых артистов), вы получаете продажу своего материала более чем на 20 сетевых ресурсах, среди которых iTunes, Amazon.com, rhapsody.com. Это хотя бы что-то, а в основном интернет денег пока нашим музыкантам не приносит, вздыхает директор студии "Гигант Рекордз" Андрей Архангельский.

Как следствие, музыканты, ориентируясь на интернет, уже не так строго относятся к качеству записи. В сети этот вопрос отходит на второй план: главное — засветиться. Поэтому многие из экономии идут делать запись либо в домашнюю студию, либо даже на репетиционную базу. Таким образом, спрос на услуги профессиональных студий падает, соответственно, снижаются и их доходы. "Непонятно, какая студия выживет, какая — нет",— разводит руками Архангельский.

На звук и цвет...

Российская модель бизнеса на звукозаписи отличается от западной. На Западе концерты — промоушен для стимуляции продажи носителей, в России же выпуск альбома — как правило, всего лишь промоакция с целью создания и поддержки бренда артиста, а средства, вложенные в запись и выпуск диска, исполнитель возвращает за счет концертов или корпоративных вечеринок, говорят эксперты.

Российский рынок звукозаписи довольно разрознен. Как сообщают участники рынка, студии появляются и исчезают, одномоментно на нем действуют несколько сотен профильных заведений, однако тех, что на хорошем счету в музыкальном мире, лишь около десятка. Затраты на создание студии профессионального уровня, с возможностью записывать "живые" коллективы любого формата, включая хоры и оркестры — примерно $0,5-1,5 млн. Бюджет серьезно варьируется, ведь звукозапись требует постоянных вложений, если студия относится к топ-уровню. Нет предела совершенству.

Основная масса игроков на этом рынке — студии среднего класса стоимостью от $200 тыс. до $500 тыс. Туда приходят записываться малоизвестные или начинающие коллективы, обращаются компании, которым нужен корпоративный гимн или фонограмма для рекламы, и даже школьники — записать песни на выпускной вечер. "В Москве огромное количество рок-групп,— рассказывает Андрей Архангельский.— Для большинства из них музыка — больше хобби, нежели бизнес, пусть и приносящее какие-то деньги. Молодые люди днем работают, вечером выступают, зарабатывая на запись, чтобы запечатлеть свое творчество. Это — львиная доля наших доходов".

По словам музыкантов и звукоинженеров, цифровые технологии во многом упростили им жизнь, но зачастую в ущерб качеству. "То, что раньше было доступно только на специально оборудованных студиях в виде "железа", сейчас любой человек, имеющий более или менее мощный компьютер, может позволить себе дома. Софт для звукозаписи, та же известная всем программа Pro Tools, свободно скачивается и не всегда покупается",— говорит композитор Дмитрий Шумилов, бас-гитарист группы "Вежливый отказ". Многие обустраивают студии прямо в квартире — это не так дорого, не надо платить аренду, на которую, по словам Архангельского, приходится работать полмесяца.

Необходимые составляющие студии домашнего типа — мощный компьютер, приличная звуковая карта, миди-клавиатура, микрофон, закрытые наушники, мониторы, рассказывает владелец домашней студии Борис Садовский. Можно уложиться и в 150 тыс. руб. Многие артисты не гнушаются делать записи в студиях домашнего типа ради экономии, особенно часто в случае с электронной музыкой и уж тем более, если нужна просто демозапись для студийных саунд-продюсеров, звукоинженеров и арт-директоров клубов. Минус здесь в том, что на студии домашнего типа работает один человек: он и композитор, и аранжировщик, и звукорежиссер, что может нежелательным образом отразиться на качестве продукта.

Тем не менее зачастую материал, созданный в домашних условиях, не уступает качеством выходящему из известных профессиональных студий (зависит во многом от жанра). В любом случае, студии домашнего типа представляют для них серьезную угрозу, поскольку отбивают клиентов, не готовых платить большие деньги: час студийного времени стоит здесь всего 300-700 руб. Труден стартовый этап, когда нужно набирать клиентов. Главное — перетерпеть это время, со временем бизнес начнет приносить деньги, не очень большие, но на жизнь хватит, полагает Борис Садовский.

Если же речь идет о "живой" музыке, то уважающие себя артисты сильно постараются воспользоваться услугами профессиональной студии. "К сожалению, не все имеют возможность записи на аналоговой пленке,— говорит Александр Каштанов, руководитель Bubamara Brass Band и проекта Quinta Toka.— А именно так достигается передача, к примеру, призвуков саксофона — шелест клапанов, дыхание. Все эти нюансы убиваются при цифровой записи".

По словам экспертов, в сфере звукозаписи выставлять себя мастером на все руки считается дурным тоном. Не может человек уметь все одинаково хорошо, убежден, в частности, Андрей Архангельский. Поэтому студии — это "клубы по интересам". "Понятно, что на рок-студии могут теоретически и шансон писать, и наоборот,— рассказывает Денис Юровский,— границы между жанрами размыты". Многие тем не менее анонсируют работу с любыми жанрами. Но когда начинаешь разбираться в деталях, понимаешь, что они пишут хорошо, скажем, только рэп или рок, или металл, а на сайте не представлено ни одного примера джаза или фолка, говорит Александр Каштанов.

Специализация выясняется по сарафанному радио, оно же является главным источником клиентуры. "Студии не занимаются рекламой, это не оправданно и не принято: если студия начинает себя рекламировать, значит, дела идут плохо,— объясняет Андрей Архангельский.— Главная реклама — выпущенный продукт, компакт-диск с логотипом студии. Если он звучит качественно, люди обращают внимание, где была произведена запись".

Бизнес с натяжкой

Как уверяют участники рынка, попытки заработать на звукозаписи сложно назвать бизнесом. "Большие вложения здесь абсолютно невыгодны: практика показывает, что студии, в которые вкладывали миллионы, не окупаются",— говорит саунд-продюсер компании Discolife Music Серж Батлер.

Звукоинженеры в частных беседах дружно отмечают, что люди, занимающиеся звукозаписью, либо причастны к музыкальным проектам, приносящим деньги, либо они фанаты этого дела. "Мы не задираем цены, это не основной бизнес, а скорее хобби,— говорит бизнесмен и продюсер Игорь Сандлер, владелец студии SI-Records, игравший в свое время в "Интеграле" Бари Алибасова.— Конечно, деньги нужны — аренда, зарплата, обслуживание оборудования... Но само оно не окупится, даже если будет работать 24 часа в сутки — слишком велика разница между ценой аппаратуры и ценой, за которую мы ее предоставляем".

Цены на услуги студий зависят от ставки аренды помещений, уровня оборудования и, конечно, опыта специалистов, работающих с вашим проектом. "Есть студии дешевые — по 700 руб. за час, есть по 1 тыс.— они "на троечку", есть по 1,5 тыс. — это хорошие, ну и дорогие — от $100 за час студийного времени",— рисует расклад Александр Каштанов. Между тем один приличный студийный микшерный пульт, по словам Сержа Батлера, стоит $500 тыс.: "Сколько же нужно записать, чтобы отбить только этот пульт? Приходится на дополнительных работах эти затраты отбивать, только так и выживаешь".

С приходом кризиса работать стало еще сложнее: поток заказов существенно уменьшился, цены же снизились примерно на 30%, сообщает Батлер. "Если говорить о студиях среднего уровня, то раньше у них было много заказчиков-непрофессионалов, которые хотели для себя записать песню. Сейчас таких клиентов стало гораздо меньше",— вторит ему гендиректор звукозаписывающей компании "Фонограф" Сергей Жилин.

Если студии придать статус коммерческого предприятия, она закроется через день, говорит звукоинженер одной из столичных студий. "Это не бизнес в широком понимании, а скорее звено в индустрии, один из цехов по выпуску продукта, без которого не могут существовать другие звенья, но сам себя он не окупает",— убежден он. И ни о каких сроках окупаемости или рентабельности речь здесь идти не может, сходятся во мнении игроки рынка.

Чтобы студия приносила доход, она должна быть полностью загружена, отмечает Сергей Жилин. По его мнению, студии должны стараться диверсифицировать услуги — к примеру, предоставлять помещения музыкантам под репетиционную базу. В SI-Records, к примеру, сдают в аренду передвижную студию — напичканный дорогостоящей аппаратурой "Мерседес". "Но и этого мало,— продолжает Жилин.— Нужно иметь серьезный постоянный ангажемент и возможность реализации продукции, которую студия будет производить. В идеале нужно создавать не просто студии, а продюсерские центры, которые занимались бы записью, раскруткой артиста, организацией концертов, рекламными контрактами".

Однако этим мечтам мешает стать реальностью одна из главных проблем российской звукозаписи — отсутствие кадров и школы их подготовки. Умелых и грамотных звукорежиссеров не отыскать днем с огнем, отчего многие сложившиеся артисты едут делать альбомы на Запад. Цены на звукозапись там, по большому счету, сопоставимы с нашими, но, учитывая перелеты, гостиницы и прочие дополнительные затраты, многие сомневаются, стоит ли овчинка выделки.

Игорь Сандлер проводит аналогию с западной медициной и отечественной. Диагностика на Западе на высшем уровне: двадцать раз все проверят, и только потом кладут на операционный стол, говорит он, "а в России хирурги с утра до ночи делают такое количество операций, что они руками чувствуют, как приборами, все тело человека". У нас есть вузы, где имеются отделения звукорежиссуры (например, Академия имени Гнесиных, Университет культуры и искусств в Санкт-Петербурге). Но обучение на звукорежиссера там и здесь — небо и земля, со знанием дела говорит Николай Моисеенко, учившийся в Berklee College of Music.

Звукозаписи на Западе полвека, нашей — лет пятнадцать, рассуждает Денис Юровский. Здесь имеется в виду запись современной музыки — советская классическая школа звукозаписи была не такой уж и плохой, просто с распадом Союза она тоже развалилась. Так или иначе, люди, которые занимаются современной звукозаписью,— это на 99% те, кто всегда по жизни были самоучками.

Таким образом, до западной модели нам далеко, а своя действует неэффективно. Выходом из положения видится расширение спектра услуг, но этот способ не универсальный — у многих возможности, увы, ограничены. Остается уповать на скорый выход из кризиса и рост интереса к звукозаписи, в том числе высококачественной.