«В благотворительных организациях, которые занимаются помощью животным, женщины в абсолютном большинстве»

Благотворительность традиционно считается сферой труда женщин, хотя за последние годы ситуация во многом меняется. Директор благотворительного фонда «РЭЙ» Екатерина Панова — о том, почему женщины идут в благотворительность чаще мужчин, о гендерной специфике пожертвований на помощь бездомным животным и об импортозамещении среди корпоративных спонсоров благотворительности.

Директор благотворительного фонда «РЭЙ» Екатерина Панова

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ

— Принято считать, что в сфере благотворительности больше женщин, чем мужчин. Это стереотип или реальная ситуация?

— И да, и нет в зависимости от того, о каком секторе благотворительности мы говорим. Если посмотреть на благотворительность, которая ставит своей целью помощь людям, то там ситуация за последние годы постепенно меняется: мужчин становится больше как на руководящих, так и на линейных позициях. Но в благотворительных организациях, которые занимаются помощью животным, женщины в абсолютном большинстве. Это, кстати, характерно именно для России — за рубежом в секторе помощи животным такого гендерного разрыва нет.

— С чем, на ваш взгляд, это может быть связано?

— Во-первых, с тем отношением, которое существует к животным в российском обществе. За последние годы отношение к благотворительности в целом поменялось в лучшую сторону: теперь помогать тем, кто не может по каким-то причинам обеспечить себя необходимым сам, нестыдно. Однако в первую очередь люди стали лучше относиться именно к помощи другим людям: детям с различными заболеваниями, пожилым. А животные продолжают оставаться историей, которая пока интересна все-таки меньшинству — и это меньшинство в основном состоит из женщин. Во-вторых, помимо отношения играют роль и материальные факторы. До последнего времени работа в благотворительных организациях, помогающих животным, была или волонтерской, или низкооплачиваемой. Существовало предубеждение, что это, собственно, и не работа вовсе, а, можно сказать, призвание, поэтому получать за это деньги не нужно. Женщины, в отличие от мужчин, чаще были готовы работать на таких условиях.

Сейчас, к счастью, мы постепенно дорастаем до понимания, что благотворительность — это не разовый сбор денег на решение какой-то одной проблемы. Благотворительность должна быть системной, а чтобы быть такой, ей нужны профессионалы. Но нанять профессионала можно, только если вы предлагаете ему в дополнение к интересным задачам рыночную зарплату. А с учетом того что в некоммерческом секторе нагрузка зачастую может быть выше, чем в корпоративном, то размер зарплаты должен компенсировать и это.

— То есть сейчас благотворительные фонды, в том числе фонд «РЭЙ», могут выступать на рынке труда конкурентными работодателями?

— Мы стараемся привлекать к нашим проектам лучших специалистов, но зачастую это все-таки достаточно сложно даже не из-за наших материальных возможностей, а из-за нехватки кадров. Возьмем, например, фандрайзинг — это боль всего некоммерческого сектора, потому что в России очень мало квалифицированных профессионалов. Чаще всего благотворительным организациям приходится их дообучать, а это требует и времени, и дополнительных средств. Мы стараемся выйти из положения за счет профессионального волонтерства, то есть привлекая для помощи нам людей с необходимыми специальностями. Например, нам сейчас помогает высококвалифицированный юрист, профессиональный рекрутер, благодаря работе которой мы выстроили качественную процедуру отбора кандидатов на наши вакансии. Но опять же такая помощь животным больше интересна женщинам.

— А что можно сказать про тех, кто поддерживает вас другими способами? Есть ли, например, гендерная специфика среди жертвователей?

— Да, абсолютное большинство наших сторонников — женщины. Среднее пожертвование составляет примерно 800–900 руб., но есть и суммы в несколько раз меньше. Мужчины, напротив, жертвуют достаточно редко, но сразу относительно крупные суммы.

— В 2022 году из-за социально-экономического кризиса звучало много предсказаний, что сейчас сектор благотворительности прекратит свое существование. Можно ли уже говорить, что они не сбылись? Можете ли вы уже планировать свои будущие проекты?

— Мне сложно говорить за весь благотворительный сектор, но что касается фондов, помогающих животным,— а «РЭЙ» входит в тройку крупнейших из них в центральных регионах РФ, можно отметить, что самые негативные прогнозы, к счастью, не сбылись. Весной 2022 года, конечно же, было очень страшно: мы увидели единомоментное падение пожертвований от частных лиц, многие иностранные партнеры, которые давно с нами работали, отказались это делать. Опять же был скачок цен на медикаменты, на корма для животных: там много импортной продукции, поэтому цены выросли в три-четыре раза. Если раньше мы могли потратить на корм для приюта на неделю 40–50 тыс. руб., то весной 2022 года нам уже надо было 150–200 тыс. руб., чтобы закупить тот же объем.

Ситуация стала выправляться летом: постепенно восстановился объем пожертвований, цены в какой-то степени снизились, появились какие-то товарные альтернативы. К нам стали обращаться российские компании, которые были заинтересованы в сотрудничестве. Так что по итогам года мы даже показали прирост объема собранных средств на 30%, что позволяет нам с определенной уверенностью смотреть в будущее. Это, впрочем, не значит, что нам больше не нужно помогать — масштаб проблем, связанных с бездомными животными в России, огромен, а в перспективе с учетом принятия поправок в законодательство, которые могут разрешить регионам усыплять бездомных животных, он может только вырасти.

— Интересно… То есть в части корпоративного спонсорства произошло такое импортозамещение — а почему, на ваш взгляд, это оказалось возможно? Ведь долгие годы считалось, что именно иностранные компании являются наиболее продвинутыми в части ценностей корпоративной благотворительности, устойчивого развития.

— На мой взгляд, российский бизнес за последнее время изменил свой подход ко многих аспектам корпоративной деятельности, и, в частности, идеи ESG, которые в том числе могут включать в себя благотворительность в отношении бездомных животных, стали очень распространенными в России. Опять же многие компаний, которые обратились к нам с предложением сотрудничать именно в 2022 году, видели в этом возможность помочь не только нам, но и своим собственным сотрудникам. Ведь в сложные времена люди могут больше задумываться о том, что для них действительно важно, и для многих ответом на этот вопрос оказывается возможность помочь другому. Корпоративная благотворительность, которая готова предложить человеку такую возможность, позволяет сделать компанию более привлекательной в его глазах. На мой взгляд, по этой причине интерес компаний к благотворительному сектору сейчас будет только расти, даже несмотря на экономические сложности, с которыми столкнулись многие из них. Мы, в свою очередь, будем очень рады новым партнерам из числа российских компаний.

— А какие проекты вы сейчас реализуете и какие из них особенно нуждаются в корпоративной поддержке?

— У нас несколько направлений работы, но по всем из них без исключения мы стремимся выстраивать системную работу с понятными и прозрачными целями. Если говорить в общем, то фонд «РЭЙ» помогает бездомным животным, а также 40 приютам, в которых они содержатся в Москве, Подмосковье и близлежащих областях. В общей сложности в приютах, которые с нами сотрудничают, содержится более 16 тыс. собак и кошек. «РЭЙ» привозит им корма и лекарства, оказывает помощь в лечении, стерилизации и поиске дома, перевозит питомцев из приютов на первом в России бесплатном зоотакси. Только в 2022 году мы передали им товаров общим весом 90 тонн. В 2022 году по программе стерилизации были прооперированы 738 животных на общую сумму более 3 млн руб. Добавлю, что все приюты, участвующие в программах фонда, проходят всестороннюю проверку с нашей стороны. Мы не работаем с теми, о ком мы не можем с полной уверенностью сказать, что их цель — помогать животным.

Еще одно направление нашей работы — просветительское. Профессиональные преподаватели фонда на регулярной основе проводят уроки по ответственному отношению к животным в школах и других учебных заведениях. С 2015 года на них побывали 47 тыс. детей. Также фонд организует бесплатные лекции о здоровье и грамотном содержании питомцев для их владельцев, а волонтеры могут пройти онлайн-обучение в «Школе зооволонтера». Трижды в год мы организовываем собственные городские благотворительные фестивали развлекательно-образовательного формата. Цель мероприятий — воспитать у детей и взрослых любовь и бережное отношения к животным.

Наконец, в этом году мы планируем открыть «РэйДом» — временный дом для размещения собак и кошек, пострадавших от рук человека или оставшихся без хозяина. Как показывает наша статистика, сейчас одной из главных проблем с пристройством животных является не маленькое число желающих — желающие есть, однако зачастую они не понимают, как грамотно обращаться с кошкой или собакой, особенно успевшей пожить на улице или в приюте, и вскоре возвращают животное обратно. По нашим оценкам, доля возвратов от всех пристроенных животных может доходить до 30%. Поэтому мы решили создать наш временный дом, где животные могли бы ждать своих будущих хозяев, постепенно привыкая к требованиям жизни вне приюта.

— В 2018 году в РФ наконец был принят федеральный закон об ответственном обращении с животными. Но, судя по объему вашей деятельности, работы в сфере помощи животным меньше не стало…

— Несколько лет подряд ситуация постепенно менялась к лучшему. Мы видели свидетельства того, что россияне готовы пересмотреть свое отношение к домашним питомцам и воспринимать их не как живые игрушки, а как живых существ. Мы, например, стали получать больше вопросов о том, как при помощи советов зоопсихолога скорректировать проблемное поведение своей собаки вместо требований просто ее забрать. Однако сейчас, с учетом новых поправок в федеральное законодательство, которые снова дадут регионам возможность вернуться к практике умерщвления бездомных собак и кошек, мы понимаем, что многие результаты нашей работы оказываются под вопросом. Но самое главное: предлагаемые сейчас радикальные пути решения проблемы бездомных животных просто неэффективны, и это наглядно показывает опыт регионов, которые пошли другим путем. Посмотрите на Санкт-Петербург, на Нижний Новгород — в этих городах, где внедряли схему отлов—стерилизация, за несколько лет число бездомных животных сократилось в разы. Напротив, те субъекты, которые продолжали уничтожать собак, сейчас как раз и испытывают наибольшие проблемы с их численностью и агрессивным поведением.