Проблема разработки проекта «о состоянии подданных вообще» в рамках работы Уложенной комиссии 1754-1766 гг

«THE GREAT SPLIT: REASONS AND CONSEQUENCES OF THE CONFLICT: DIFFERENT APPROACHES»

I.G. Artzybashev

The author undertakes an attempt to carry out the generalized analysis of the reasons and consequences of the conflict that had an essential influence on development of Russian society and the state. For the purpose of being objective, the author regards three different approaches (of history and philosophy, religion, culture studies) reflected in works of native scholars in 19th — the beginning of 21th cc. The work aims at making contribution to studying both the true reasons, consequences of the split and native experience upon formation and development of the state-religious relations.

© 2008 г.

Н.В. Коршунова

ПРОБЛЕМА РАЗРАБОТКИ ПРОЕКТА «О СОСТОЯНИИ ПОДДАННЫХ ВООБЩЕ» В РАМКАХ РАБОТЫ УЛОЖЕННОЙ КОМИССИИ 1754-1766 гг.

Проблема систематизации законодательства является одним из центральных вопросов в рамках политического реформирования уже на протяжении нескольких веков. Решение данной проблемы остро стояло и в середине XVIII в.: Соборное уложение 1649 г. устарело, петровское законодательство было обширно и бессистемно. Неудивительно, что правительство Елизаветы Петровны задумалось о необходимости систематизировать действующее законодательство, что значительно упрочило бы положение императрицы, а главное ее наследников на престоле.

В отличие от Екатерининской Уложенной комиссии, деятельность которой достаточно детально освящена в историографии, работа Уложенной комиссии времен Елизаветы Петровны, как правило, рассматривалась историками в общем ряду законотворческих неудач.

Материалы самой комиссии были введены в научный оборот только в 80-90-х гг. XIX в., да и то не полностью: в 1882 г. было опубликован проект Уголовного уложения А.А. Востоковым, в 1893 — третья редакция проекта «О состоянии поданных вообще» В.Н. Латкиным1. По сей день эти труды являются единственными публикациями материалов Елизаветинской комиссии. По сей день существует единственная специальная далеко не бесспорная статья Н.Л. Рубинштейна, посвященная анализу деятельности этой комиссии в целом2. Собственно разработка проекта «О состоянии подданных вообще» еще ни разу не была предметом изучения историков. На наш взгляд, изучение данного проекта представляет большой научный интерес, так как в нем, фактически впер-

вые в российской истории была сделана попытка на правовом, законодательном уровне определить права, привилегии и обязанности сословий.

11 марта 1754 г. на заседании Сената в присутствии императрицы П.И. Шувалов поднял вопрос о необходимости составления нового Уложения. После чего от имени Елизаветы Петровны было вынесено решение приступить к составлению нового Уложения, создав для этого специальную комиссию. В решении особо указывалось: «1) О преимуществе перед протчими делами сочинить ясные законы и в том начало положить; 2) О временах и в них пременеиях людей во обычаи и правах, по которым необходимо и перемена законов быть должна; 3) В рассуждении о том, что никто один есть таков, дабы всех департаментов гласящих наших указ, так тонок, что все излишки отвратить в состоя-

3

нии был, разве быть человеку ангельского понятия»3. Протокол был подписан императрицей 25 июля 1754 г., а через два дня Сенат вынес решение о формировании Уложенной Комиссии и утвердил ее состав: при Сенате должна была работать Главная комиссия и 35 комиссий при отдельных ведомствах и учреждениях. Подготовка специальных материалов была возложена на местные власти. При комиссии сформировалась своя канцелярия со штатом вспомогательных сотрудников. Хотя номинально руководитель комиссии не был определен, в правительственных кругах таковым однозначно считался П.И. Шувалов4.

Для того чтобы успешно выполнить задуманное члены Уложенной комиссии принялись за разработку плана нового Уложения, который был обнародован в сенатском указе от 24 августа 1754 г. По этому плану новое Уложение должно было состоять из четырех частей: «Первая часть. Содержит в себе все то, что надлежит до суда и судебных мест и в каких случаях письменные и словесные суды производить и по ним решения чинить. Вторая часть. Гласит о таких правах, которые подданным в государстве по разному их состоянию персонально принадлежат. Третья часть. Содержит в себе все то, что до движимого и недвижимого имения и до разделения оного принадлежит и по каким крепостям и случаям оные кому и каким образом крепки быть должны. Четвертая часть. Показывает, каким образом и в каких случаях розыски и пытки производить и какие за разные преступления казни, наказания и штрафы положены»5.

Члены комиссии довольно активно принялись за дело. Уже к лету 1755 г. были разработаны две части нового Уложения. Первая часть — «О суде» — определяла общие основы судоустройства и судебного права и не предусматривала каких-либо принципиальных новшеств и четвертая (по плану) часть проекта Уложения — «О розыскных делах», которая по сути дела, представляла собой Уголовное уложение6. Кроме того, так как общие основы судоустройства и судебного права были установлены в первой части, четвертая была посвящена

7

также и регламентации уголовного процесса .

Работа над второй (по плану) частью «О разном состоянии подданных вооб-

о

ще» , в которой предполагалось законодательно определить сословный строй общества, велась гораздо медленнее, так как она имела не только юридическое, но и политическое значение. Именно из-за данной главы, а точнее проблемы распределения прав и привилегий между дворянством и купечеством разгорелась борьба политических группировок П.И. Шувалова с одной стороны и Р.И. Воронцова и Я.П. Шаховского — с другой. Дело в том, что к осени 1760 г. пер-

вый (Шуваловский) вариант второй (по плану) части был завершен, о чем был даже составлен специальный протокол9. Но это вариант не был даже представлен на подпись Елизавете, так как сразу стал редактироваться новыми членами Уложенной комиссии Р.Л. Воронцовым и князем М.И. Шахновским, назначенными в комиссию 29 сентября 1760 г. П.И. Шувалов же фактически потерял влияние, а вместе с ним А.И. Глебов, один из авторов «шуваловской» редакции данной части Уложения, который вообще вынужден был покинуть Комиссию. И все-таки, к сентябрю 1761 г. работа была завершена, и Сенат постановил созвать депутатом для согласования проекта Уложения с «желанием общества» — по два депутата от дворянства и по одному от купечества из каждой провинции10. С марта 1762 г. депутаты начали съезжаться в Петербург. Однако после смерти Елизаветы Петровны 24 декабря 1761 г. политическая ситуация изменилась. Благодаря фаворитке Петра III, Р.Л. Воронцов не потерял власти, но в то же время ближайшим советником нового императора по государственным вопросам оказался А.И. Глебов. А затем снова последовал дворцовый переворот... В 1763 г. деятельность комиссии по существу прекратилась, хотя формально она просуществовала вплоть до декабря 1766 г. Все материалы комиссии впоследствии поступили в Уложенную комиссию, созванную Екатериной II в 1767 г.

Изучение архивных материалов позволяет нам сделать вывод о том, что за время деятельности Комиссии было создано три, а не две, как принято считать, редакции третьей части Уложения «О состоянии подданных вообще»11. В фондах Российского государственного архива древних актов (РГАДА) сохранились три редакции этой части12. Первые две редакции были созданы в период царствования Елизаветы Петровны, а третья — в период короткого правления Петра III. При этом мы считаем, что данные редакции, имели ряд концептуальных отличий.

Первая редакция создавалась под руководством П.И. Шувалова, она состояла из 19 глав, была окончательно завершена к началу 1760 г. В первой же главе, одноименной названию самой части, утверждалось, что «все подданные в российском Г[осу]д[а]рстве по размышлению разнствуют друг от друга различным своим состоянием.», которое «происходит от различия веры, полу, летрожде-ния, разума и чинов». Далее перечислялись все те категории российских подданных, права которых предполагалось рассмотреть ниже: православных и иноверцев, родителей и детей, «приспевших до совершенного возраста» и малолетних, «разумных и дураков», законнорожденных и незаконнорожденных, дворян, купцов, крестьян, а также иностранцев, не состоящих в российском подданстве. В последующих главах в той или иной мере рассматривались права всех вышеперечисленных категорий населения. Так, глава 2 была посвящена православными иноверцам; глава 3 — раскольникам; глава 4 — обязанностям родителей; глава 5 — малолетним, дуракам и мотам; главы 6-14 — различным аспектам попечительской деятельности; глава 15 — дуракам; глава 16 — незаконнорожденным; глава 17 — иностранцам.

Собственно сословным отношениям были посвящены главы 18 и 19. В главе 1о речь шла «о власти дворянской, архиерейской и протчих духовных чинов и фабрикантов над людьми и крестьяны». В первой же статье главы обозначалось

право дворян распоряжаться зависимыми крестьянами, людьми и их имуществом по своему усмотрению, «кроме отнятия живота и наказания кнутом и про-изведения.пыток». «Духовным чинам», фабрикантам и заводчикам свободное распоряжение крестьянами и людьми (продажа, заклад, отпуск на волю, закрепощение) запрещалось (ст. 2, 3), тем самым еще раз подчеркивалось исключительное право дворянства на распоряжение крепостными.

Значительное число статей (ст. 5-15) было посвящено механизму отпуска людей и крестьян на волю и их последующей жизни уже в новом не крепостном состоянии. В статьях 16 и 17 рассматривался вариант отпуска крестьян на время и для «прокормления и промысла». Остальные статьи были посвящены положению вдов и девок (ст. 18-20) и тем обязательствам, в которые «люди и кресть-яны вступать могут» (ст. 20-28).

Таким образом, из 28 статей 18-й главы собственно «власти дворянской, архиерейской и протчих духовных чинов и фабрикантов над людьми и крестья-ны» посвящено было всего четыре статьи (ст. 1-4). Такое невнимание к владельческим правам дворянства и духовенства и, наоборот, детализация тех прав и состояний, в которые могут вступать крестьяне, находясь в крепостной зависимости, и в особенности после освобождения от нее, свидетельствует о том, что П.И. Шувалов рассматривал крестьянство не столько как собственность помещиков с определенными обязанностями к последним, а, скорее как податное сословие государства.

В последней 19-й главе первой редакции речь шла «О посацких и о расписании их по гильдиям и цехам», где были установлены определенные права купечества и определены некоторые правила, регламентировавшие торговую деятельность. Так, в купцы мог записаться любой свободный, не беглый и обладающий соответствующими документами человек (ст. 24). Знатные и зажиточные купцы получали право выставлять вместо себя на службу «достойного и беспорочного человека» (ст. 16). Запрещалось купцам торговать крестьянами (ст. 22, 23), а заводчикам и фабрикантам заниматься розничной торговлей, «дабы лавочным торговцам обиды не было» (ст. 18). В последней 31-й статье было зафиксировано положение, запрещавшее «разорительные монополии», способствующие «общенародному отяхчению». Определялась в 19-й главе также внутренняя структура цехов (ст. 28), а магистратам повелева-лось «учинить цехи», куда надлежало записывать мастеровых людей и ремесленников (ст. 25). В целом, «шуваловская» редакция второй (по плану) части Уложения «О разном состоянии подданных вообще» стала первым документом в истории российского законотворчества, в котором была предпринята попытка зафиксировать «состояния» таких категорий населения как дворянство, духовенство, крестьянство и купечество. Именно этот проект стал основой для создания двух последующих редакций.

Появление второй редакции части «О разном состоянии подданных вообще» было связано, как уже говорилось, с событиями «бюрократического переворота» августа 1760 г., в результате которого позиции П.И. Шувалова были значительно подорваны, и произошли также кадровые перестановки в Комиссии по составлению нового Уложения. Главой Комиссии, вместо П.И. Шувалова, был назначен Р.А. Воронцов. Новый глава комиссии начал с проверки имеющихся

материалов, после чего им было санкционирована работа над редактированием и составлением новых частей Уложения. Уже в апреле 1761 г. Комиссия приступила к рассмотрению части Уложения «О состоянии подданных вообще». Результатом этой работы стало появление второй редакции второй (по плану) части Уложения, получившей название «О разном состоянии подданных в Государстве» и состоявшей уже из 22 глав. Текстологический анализ первой и второй редакции позволяет сделать вывод о том, что в основу редакции Воронцова была, естественно, положена редакция П.И. Шувалова. Трансформации подверглись именно те статьи, которые не соответствовали взглядам Р.А. Воронцова и его соратников по тем или иным вопросам сословной политики. Первое принципиальное расхождение касалось проблемы, связанной с тем, как поступать с имеющимися мечетями иноверцев и с упорствующими в вере раскольниками. Так, в редакции Шувалова предписывалось мечети ломать (гл. 2 ст. 9), а упорствующих в вере раскольников «писать в солдаты и матросы и в гарнизонные школы, .а жен[ский] пол на предильные дворы» (гл. 3 ст. 2). В редакции Воронцова рекомендовалось и в том и в другом случае ограничиваться регулярным денежным сбором (гл. 2 ст. 9; гл. 3 ст. 2), тем самым, декларировался принцип веротерпимости и право на отправление неофициальных религиозных обрядов, правда, не безвозмездно.

Следующим моментом, отличавшим вторую редакцию от первой, стала 22 глава «О дворянах и их преимуществе», в которой декларировались определенные права и привилегии дворянства. Изложение дворянских преимуществ начиналось еще в главе 18, состоявшей из 6 статей и определявшей «каким людям собственных себе людей и крестьян крепить не позволено». К таковым были отнесены иностранцы, не являвшиеся российскими подданными, мещане, купцы, раскольники, новокрещеные, то есть практически все категории населения, за исключением дворянства и купцов, имеющих в своем распоряжении корабли. В следующей 19-й главе речь шла «О власти дворянской над людьми и крестьяны». Эта глава во многом соответствует главе 18 первой редакции. В ней устанавливался запрет для церкви осуществлять какие-либо манипуляции с крещеной собственностью (ст. 2), тогда как этим правом обладало исключительно дворянство. В главе 20-й и 21-й рассматривались вопросы, касавшиеся поимки беглых крестьян и суда над ними.

Глава 22, посвященная непосредственно определению дворянских привилегий, состояла из 16 статей. В первой же статье давалось обоснование тем преимуществам, которые имеет дворянство, поскольку «всех чинов в государстве дворянство есть первейший и главнейший», на том основании, что предки нынешних дворян заслужили честь и достоинство благодаря защите государства, и теперь их «достоинство и до потомков их в вечную память отцовских заслугов распространилось». Во втором пункте расшифровывалось, кто может быть причислен к дворянству. Прежде всего это те, кто «.знатных российского государства древних фамилий произошли или в древние времена из Полши или других государств. в Россию пришли», а также те, «которые доказать могут, что отцы и деды их уже с 1700 г. в дворянской службе всегда неотменно находились». В третьей статье отчасти подтверждались положения «Табели о рангах» для тех, кто до издания нового Уложения, по достижении обер-офицерского чина и

чина коллежского секретаря получил наследственные «дворянские преимущества». В следующей статье положения петровской были пересмотрены некоторые положения «Табели о рангах». Так, было установлено, что получение дворянства за выслугу не действительно без диплома, подписанного императрицей. Получивший подобный диплом не может передать дворянство по наследству своим детям (ст. 4). Таким образом, создатели проекта во главе с Воронцовым пытались трансформировать петровскую сословную систему и стремились ограничить размывание дворянского сословия. В седьмой главе фиксировалось очень важное положение, а именно, что все дворяне, независимо от титулов и классов, имеют равные преимущества, то есть права. Далее идет перечисление следующих прав: право на государственную службу и ее оставление (ст. 8); право на выезд за границу и переход на иностранную службу (ст. 9, 10); право на титул, герб, печать (ст. 13, 14); право не подвергаться телесным наказаниям и аресту без наличных доказательств и без суда (ст. 15); право заводить в вотчинах промышленные производства (ст. 17); монопольное право на винокурение (ст. 20); право организовывать съезды в провинциях (ст. 22); самостоятельно решать вопросы, касающиеся наследства (ст. 23); исключительное право владеть деревнями с крестьянами (ст. 16). В своем имении дворянину разрешалось «.делать все, что законам нашим не противно и не было бы соседу вреда» (ст. 18). Оговаривался в 22 главе и запрет для дворянства на определенный род деятельности — розничную торговлю (ст. 21). Эта статья была заимствована из первой редакции, где данное ограничение распространялось на всех заводчиков и фабрикантов.

Наряду с правами дворянства во второй редакции второй (по плану) части Уложения «О состоянии подданных в Государстве» оговаривались также сословные права купечества. Торговлей и промыслами разрешалось заниматься лишь тем разночинцам, которые записаны в купечество, или же с разрешения купцов. Купцы освобождались от подушной подати и рекрутской повинности. Им разрешалось иметь дом в городе, с определенными ограничениями содержать заводы и мануфактуры, приобретать землю в собственность.

В целом вторая редакция второй (по плану) части Уложения «О разном состоянии подданных в государстве» стала новым этапом в длительной борьбе дворянства за свои сословные привилегии и представляла собой попытку группировки Воронцова законодательным путем зафиксировать права и преимущества своего сословия в ущерб всем остальным сословиям. Но в то же время красной линией проходит идея о необходимости установить равные права внутри дворянского сословия, а также обеспечить реализацию данных прав.

С момента вступления на российский престол Петра III начинается новый этап деятельности Комиссии по составлению нового Уложения. В это же время предпринимается попытка законодательного закрепления за дворянским сословием определенных прав и свобод. Документом, в котором от имени государя даровались определенные «вольности и свободы» российскому дворянству, стал Манифест от 18 февраля 1762 года «О даровании вольности и свободы все-

13

му российскому дворянству»13. В Манифесте содержалась программа, аналогичная той, что была выработана Уложенной Комиссией 1754-1766 гг. Связано это было, прежде всего, с тем, что в основу Манифеста была положена несколь-

ко трансформированная 22-я глава третьей части Уложения «О состоянии подданных вообще». Переработка главы была осуществлена в основном с точки зрения «штиля».

Так же как и в 22-й главе второй (по плану) части Уложения в Манифесте рассматривались по существу два вопроса, касавшиеся основ взаимоотношения власти монарха и дворянского сословия и конкретных прав и привилегий дворянства. К числу последних относилось право дворянина оставлять государственную службу в любое (кроме военного для военных) время и не служить вовсе (п. 1). Дворяне, продолжающие служить, получали преимущества в чинопроизводстве перед не служившими (п. 2-3). Декларировалось также право дворян беспрепятственного выезда за границу с условием обязательного возвращения только в случае особого «обнародования» от имени верховной власти (п. 4), право поступать на иностранную службу (п. 5), обучать своих детей дома (п. 7). Новым, по сравнению со второй (по плану) части Уложения, стала возведенная в закон мера по консолидации дворянского сословия. Для этого в Манифесте оговаривалось, что все предусмотренные в нем привилегии не распространяются на однодворцев, свободных владельцев одного и двух крестьянских дворов, которые ранее определялись как служилое дворянство (п. 7). Еще одной характерной особенностью Манифеста стала статья 8-я, в которой утверждалась дворянская вольность «на вечные времена». В целом же можно говорить о том, что Манифест узаконил основные требования дворянства, касавшиеся неприкосновенности правового статуса дворянского сословия, что в свою очередь гарантировало ему независимость, как от администрации, так и от правительства. Таким образом, впервые в России появилась действительно свободная социальная категория, не связанная какими-либо формами зависимости с государством.

Наконец, к эпохе правления Петра III относится появление третьей редакции второй (по плану) части Уложения «О состоянии подданных вообще», о чем свидетельствует черновой текст преамбул к главам, где неоднократно используется формулировка «наш любезный дед Г[осу]д[а]рь император Петр Великий»14. В качестве «любезного деда» Петр Великий выступал по отношению к Петру III, от имени которого в третьей редакции и устанавливались законы. В связи с этим примечательным становится тот факт, что текст именно третьей редакции, с момента его опубликования В.Н. Латкиным в 1893 г.15, рассматривается специалистами в качестве основного и активно используется как источник для изучения деятельности елизаветинской Уложенной комиссии16. На этот парадокс указывал в своей работе Н.Л. Рубинштейн еще в 1938 г. Он отмечал, основываясь на собственных изысканиях, что следует признать «.так называемую Ш-ю редакцию просто досужим творчеством архивного чиновника,

17

... механической комбинацией отдельных глав, взятых из I или II редакции»17.

Сравнительный анализ текстов всех трех редакций, проведенный нами, показал, что третья редакция действительно представляет собой компиляцию глав из первой и второй редакции, но далеко «не механическую» как полагал Рубинштейн. Неизвестный автор третьей редакции руководствовался при ее создании собственными представлениями о том, каковым должно быть содержание «Прав подданных вообще». С одной стороны автор явно придерживался про-

шуваловских взглядов и за основу своей редакции взял текст первой, с другой стороны он заимствовал из редакции Воронцова то, что, по его мнению, недостает первой редакции, а именно положений, касающихся исключительных прав и привилегий дворянства — гл. 18, 20, 21, 22. В то же время, автор третьей редакции этим не ограничился. Он переработал главу 19-ю первой редакции в две главы: 24-ю — «О расписании купцов по гильдиям и записании разночинцев в купечество» и 25-ю — «О цехах»; и создает новую 23-ю главу, которая получает название «Право купеческое»18. Таким образом, третья редакция второй (по плану) части Уложения включала в себя уже 25 глав.

Безусловно, особый интерес в данной редакции представляет «Право купеческое». 23 глава, посвященная данному вопросу, сама состоит из 24 статей. Автор третьей редакции, вслед за Воронцовым, определяет кого «купцами почитать» следует. Таковыми полагается считать тех, чьи предки издавна «гостем пожалованы и в гостинные... и черные сотни и слободы и посадские записаны были». Далее декларировались права купечества: исключительное право на торговую деятельность (ст. 3, 5); иметь дом в городе «без платежа» (ст. 4); иметь лавки, амбары и прочее в портах и около границ государства (ст. 6); содержать заводы и мануфактуры, но без сбора оброков и без использования крестьянского труда (ст. 7, 19); получать правительственные подряды (ст. 8); строить корабли (ст. 11); обучать детей заграницей, правда, только «коммерческому делу» (ст. 12); иметь собственный магистратский суд, но только в имущественных делах (ст. 13); избирать из своей среды бургомистров и ратманов в Магистраты (ст. 22); право на замену телесных наказаний для купцов первой гильдии штрафом (ст. 15); право купцам первой гильдии носить шпаги (ст. 16). Все виды сборов с купцов заменялись трех рублевым ежегодным налогом (ст. 18). Таким образом, автор третьей редакции как бы восстанавливал утраченную в редакции Воронцова справедливость. В третьей редакции наравне с правами дворянства утверждались и права купечества, причем в гораздо большем объеме, чем в первой редакции, что свидетельствует об увеличении значения хозяйственно-экономической сферы в жизни российского общества.

Завершение деятельности Уложенной комиссии приходится на сложное время: смерть Елизаветы Петровны, короткое царствование Петра III, начало правления Екатерины II. Поэтому достаточно разработанные документы не были обнародованы. Однако почти все материалы этой комиссии были использованы для разработки дальнейшего законодательства во время правления Екатерины II.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Проекты уголовного уложения 1754—1766 годов. Новоуложенной книги часть вторая: О розыскных делах и какие за разные злодейства и преступления казни, наказания и штрафы положены / Под ред. А.А. Востокова; предисл. Н.Д. Сергеевского. СПб., 1882; Проект нового уложения, составленный Законодательной комиссией 1754—1766 гг. Часть III — «О состоянии подданных вообще» / Под ред.

В.Н. Латкина. СПб., 1893.

2. Рубинштейн Н.Л. Уложенная комиссия 1754—1766 гг. и ее проект нового Уложения «О состоянии подданных вообще» // Исторические записки. М., 1951. Т. 38.

3. РГАДА. Ф. 248. Д. 364. Л. 7об.

4. Воронцов А.Р. Записки // Русский архив. 1883. Кн. II. С. 234.

5. ПСЗ-1. СПб., 1830. № 10283.

6. РГАДА. Ф. 342. Оп. 1. Д. 61. Ч. 1. Л. 3-395.

7. РГАДА. Ф. 342. Оп. 1. Д. 62. Ч. I. Л. 1-193.

8. РГАДА. Ф. 342. Оп. 1. Д. 63. Ч. I. Л. 3-152об.

9. РГАДА. Ф. 342. Оп. 1. Д. 63. Ч. II. Л. 1-3.

10. ПСЗ-1. СПб., 1830. № 11335.

11. Омельченко О.А. «Законная монархия» Екатерины II: Просвещенный абсолютизм в России. М., 1993. С. 45; также писарской копией считал третью редакцию и Н.Л. Рубинштейн. См. его статью: Уложенная комиссия 1754-1766 гг. и ее проект нового Уложения «О состоянии подданных вообще» // Исторические записки. М., 1951. Т. 38. С. 208-251.

12. РГАДА. Ф.342. Оп. 1. Д. 63. Ч. I. Л. 3-152

13. Манифест от 18/П 1762 г.//ПСЗ-1. № 11444.

14. РГАДА. Ф. 342. Оп. 1. Д. 63. Ч. I. Лл. 459, 481.

15. Проект нового уложения, составленный Законодательной комиссией 1754-1766 гг. Часть III — «О состоянии подданных вообще» / Под ред. В.Н. Лат-кина. СПб., 1893.

16. Омельченко О.А. «Законная монархия» Екатерины II: Просвещенный абсолютизм в России. М., 1993. С. 51-54.

17. Рубинштейн Н.Л. Уложенная комиссия 1754-1766 гг. и ее проект нового Уложения «О состоянии подданных вообще» // Исторические записки. М., 1951. Т. 38.

С. 232-233.

18. РГАДА. Ф. 342. Оп. 1. Д. 63. Ч. I. Л. 459-468.

WORKING OUT THE PROJECT «A STATE OF NATIONALS ON THE WHOLE»: WITHIN THE FRAMEWORK OF CODE COMMISSION ACTIVITY

N.V. Korshunova

The article examines Elizabethan Code commission activity; in particular, it offers some considerations upon drawing up three editions of the project "A State of Nationals on the Whole". The work represents P.I. Shuvalov's activity, and later on R.A. Vorontsov's work on gathering materials for the project. The author of the article made a comparative analysis on editions of a certain part of the Code project. The special concern is given to working up "The Merchants' Rights" that had been done for the first time in Russia.