«Росприроднадзор, по сути, — это бесплатный экологический аудит»

Руководитель управления Росприроднадзора по Башкирии Юрий Дудников рассказал в интервью «Review. Экология региона» о том, какие плюсы могут извлечь промышленные предприятия из проверок ведомства.

— Юрий Владимирович, на контроле управления Росприроднадзора в республике более 500 предприятий. Среди них — гиганты топливно-энергетического комплекса. На каких из них, если говорить о 2015–2016 годах, вы регистрировали наибольшее число нарушений?

— На самом деле еще больше — 706 юридических лиц и индивидуальных предпринимателей сегодня находятся в перечне объектов федерального надзора в республике. Мы контролируем соблюдение законодательства при использовании водных объектов федерального значения, ведем земельный надзор, надзор в области особо охраняемых природных территорий. Вопреки распространенному мнению, наибольшее число нарушений наши сотрудники регистрируют не на крупных предприятиях, оказывающих наибольшую нагрузку на окружающую среду, а на небольших, в том числе муниципальных.

— С чем вы это связываете?

— На небольших предприятиях, как правило, есть дефицит с финансированием, не хватает ресурсов на организацию профессиональной экологической службы. Наша статистика показывает, что сейчас острее стоит проблема с соблюдением природоохранных требований на предприятиях жилищно-коммунального комплекса. Это касается в первую очередь очистки сточных вод и обращения с отходами.

— Есть ли цифра реального годового ущерба, наносимого окружающей среде предприятиями республики?

— Такой абсолютной цифры у нас нет, так как мы устанавливаем ущерб только в рамках контрольно-надзорных мероприятий. По итогам проверок, проведенных в 2015–2016 годах, мы рассчитали вред, причиненный почвам и водным объектам (18 случаев). Он составил 2,26 млрд руб. Например, в 150 млн руб. был оценен ущерб, нанесенный окружающей среде в апреле 2015 года в районе деревень Федоровка и Базилеевка под Уфой в результате незаконной врезки в продуктопровод «Транснефти».

— Сколько проверок вы провели в прошлом и этом году?

— В прошлом году 40 плановых проверок, 124 внеплановых, 25 административных расследований. По их результатам было выдано 262 предписания об устранении нарушений, составлено 585 протоколов, рассмотрено 488 административных дел. К административной ответственности привлечены 400 лиц, ответственных за нарушения, наложен 391 штраф на сумму 21,61 млн руб. Еще 12,9 млн руб. мы взыскали по 387 ранее наложенным штрафам в судах. Внеплановых проверок в последнее время становится все больше. Они проводятся по поручению прокуратуры, куда в том числе с жалобами обращается население. За восемь месяцев этого года плановых проверок проведено 15, внеплановых — 224, административных расследований — 6. По итогам выдано 90 предписания, составлено 262 протокола, рассмотрено 201 административное дело. К административной ответственности привлечены 189 лиц, на которых наложено 187 штрафов на сумму 13,45 млн руб.

— Какие крупные предприятия были проверены в последнее время? Есть ли серьезные нарушения?

— В этом году плановые проверки прошли на благовещенском «Полиэфе», «Газпром нефтехим Салавате», «Башмеди». Проверяли «Бурибаевский ГОК», Кумертауское авиационное производственное объединение. Еще раз отмечу, что на крупных предприятиях в отличие от небольших в целом более внимательное отношение к соблюдению экологического законодательства. У них зарезервированы средства на мероприятия по выводу из эксплуатации устаревшего оборудования, внедрение новых технологий. Например, проверка «Полиэфа» показала значительное улучшение по сравнению с 2012 годом качества сточных вод, сбрасываемых в реку Белую. Предприятие уже не нарушает технологический процесс при сжигании отходов, как это было раньше. Тем не менее, конечно, нарушения есть, и серьезные. Так, по итогам внеплановой проверки на Учалинском ГОКе, которая прошла по обращению граждан в природоохранную прокуратуру, мы выявили превышение максимального содержания загрязняющих веществ в сточных водах, сбрасываемых предприятием в реку Бюйды. По аммонию ПДК были превышены в 25 раза, по сульфатам — в 10 раз, по марганцу втрое, по меди — в восемь раз и это еще не конец списка. Нами направлен иск в суд о взыскании с предприятия 2,2 млрд руб. вреда, причиненного водному объекту. У «Башкирской меди», где прошла плановая проверка, установлено двойное превышение объема добычи руды, установленного проектом. Тем самым предприятие нарушило ст. 23 ФЗ «О недрах»: большие объемы предполагают большее негативное воздействие на окружающую среду. Кроме того, ГОК вел без проекта разработки лицензионного участка работы на Северной залежи Подольского медно-цинкового месторождения в Хайбуллинском районе. Предприятие сбрасывало загрязняющие вещества в реку Бузавлык в концентрации, превышающей нормативы до 20 раз. Проверки этого года показали, что уфимская «Гидравлика» работает без разрешения и лимитов на сброс и размещение отходов.

— Ваша реакция на эти нарушения?

— Об административной ответственности, которую понесли представители предприятий, я уже говорил. Во всех возможных случаях управление рассчитывает вред, причиненный объектам окружающей среды. Но прежде чем обратиться в суд, мы тщательно собираем и закрепляем доказательную базу, согласовываем расчет размера причиненного вреда с центральным аппаратом Росприроднадзора, направляем в адрес причинителя вреда претензию о добровольном возмещении. В 2016 году управление направило в арбитражный суд республики ряд исков о возмещении вреда окружающей среде. Например, к ООО «Абзаково» — на 2,12 млн руб., к ФГБУ «Санаторий «Шафраново» — на 1,1 млн руб., к ООО «Белебеевский водоканал» — на 15,85 млн руб. К Учалинскому ГОКу, как я уже говорил, иск предъявлен более чем на 2,2 млрд руб. Он находится на рассмотрении.

— У всех на слуху беспрецедентный иск на 3 млрд руб., который республиканское управление Росприроднадзора предъявило несколько лет назад «Газпром нефтехим Салавату» за хранение особо опасных отходов на объекте «Кама-1» его дочерним Салаватским химзаводом. В этом году ведомство проиграло третью инстанцию арбитражного суда. Суды решили, что вы не доказали класс опасности отходов. Будете отстаивать правоту дальше?

— Обязательно. Юридически судебные процессы по делу «Камы-1» еще не завершены, окончательная точка не поставлена — это прерогатива Верховного суда Российской Федерации. У нас есть опыт выигрыша процессов в Верховном суде, когда нижестоящие суды отказывали в удовлетворении наших требований. В деле о взыскании с «Газпром нефтехим Салавата» решающую роль сыграл арбитражный суд Уральского округа в Екатеринбурге. По моему мнению, это решение создает в целом неоднозначную судебную практику рассмотрения таких споров.

— За «Газпром нефтехим Салават» в этом споре заступился Роскосмос, вас упрекнули чуть не в подрыве конкурентоспособности страны на рынке космических услуг. Но была и польза — «Газпром» вывел гептиловое производство в отдельное предприятие, которое недавно передано Роскосмосу, был заявлен план модернизации производства стоимостью 2 млрд руб. Как, по-вашему, этого будет достаточно для соблюдения предприятием экологических норм?

— План модернизации производства в управление не направлялся. Его исполнение, полагаю, напрямую зависит от политической воли руководства предприятия и, конечно, от объективных обстоятельств.

Я со своей стороны могу только приветствовать ориентированность предприятия на выполнение «зеленых» стандартов и движение в данном направлении. 
Кстати, в 2010 году мы стали первым российским регионом, внедрившим практику подписания мировых соглашений с предприятиями, загрязняющими водные объекты недостаточно очищенными сточными водами. Наложенные нами штрафы, а это миллионы рублей, были включены в экологические программы предприятий, сумма которых исчисляется миллиардами. Эта новация заслуживает внимания. В конце 2013 года и в 2014 году мировые соглашения были заключены с БМК, Белорецким водоканалом и УМПО.

— Практически все предприятия пытаются оспорить выводы о нарушениях, которые сделал Росприроднадзор в ходе проверок, или бывают исключения?

— Судите сами. Из 2,26 млрд руб. вреда почвам и водным объектам, который был рассчитан нами в 2015–2016 годах, предприятия добровольно возместили всего 1,65 млн руб. Конечно, наш визит на предприятие не воспринимается как праздник, ведь последствия бывают чрезвычайно болезненными. В то же время многие предприятия воспринимают проверку не как неизбежное зло, а как способ выявления и устранения своих проблем, повышения эффективности, наведения порядка.

На самом деле нас можно считать бесплатным экологическим аудитом, поскольку мы выполняем и консультационные функции, которые за нами, к слову, никто не закреплял. Я с удовольствием отмечу предприятия, которые в этом году обеспечили продуктивную работу проверяющих и своевременно устраняли нарушения, кто добровольно возмещает штрафы и вред, нанесенный окружающей среде. Это ООО «Башнефть сервис НПЗ», ОАО «Газпром нефтехим Салават», ЗАО «Бурибаевский ГОК», АО «Полиэф». ОАО «Белебеевский ордена знак почета молочный комбинат», АО «Кумертауское авиационное производственное предприятие». Но справедливости ради отмечу и предприятия другой категории, которые злоупотребляют, на наш взгляд, правом на обжалование. В их числе — «Башмедь», ООО «КБК», МУП «Абзелилспецкомобслуживание». В результате они сами способствуют росту своих судебных издержек, пропускают сроки оплаты штрафов, выполнения предписаний, навлекают дополнительные штрафные санкции.

— Контролируете ли вы ход исполнения собственных экологических программ предприятий?

— Предприятия обязаны соблюдать законодательство без всяких программ. Они разрабатываются для снижения негативного воздействия, улучшения экологической обстановки, но наказание за их неисполнение законодательством не предусмотрено. Сегодня предприятия заинтересованы в разработке таких программ, так как это позволяет им, оставаясь в правовом поле, снижать, например, плату за негативное воздействие на окружающую среду, получать лимиты на сброс загрязняющих веществ, тогда как без проведения таких мероприятий предприятие просто должно остановиться. Достаточно компаний, которые понимают, что природоохранная деятельность является для них важной имиджевой составляющей, помогающей в конкурентной борьбе.

— Довольны ли вы взаимодействием с природоохранной прокуратурой?

— Прокуратура является ведомством, надзирающим за исполнением законодательства другими органами, такими как мы. Кроме того, она уделяет большое внимание соблюдению прав бизнеса при взаимодействии с госорганами. Проще говоря, мы работаем — они нас контролируют. В свою очередь, наши сотрудники участвуют в качестве специалистов в проверках, организуемых прокуратурами. В июле-августе этого года, например, Генеральной прокуратурой была организована проверка «Башнефти». Это произошло после аварии на установке «Гидрокрекинг» «Уфанефтехима» 16 июля, в результате которой были человеческие жертвы. В проверке были задействованы МЧС, Роспотребнадзор, Минтруда, Ростехнадзор, Управление гражданской защиты. Нарушения выявлены по всем направлениям. В области природоохранного законодательства найдено, в частности, 18 нарушений в деятельности заводов. Они касаются несоблюдения технологических регламентов, в том числе превышения установленных нормативов предельно допустимых выбросов загрязняющих веществ. Есть данные, зафиксированные автоматическими датчиками контроля. Выявлено несоблюдение правил, предъявляемых к газоочистному оборудованию, отсутствие контроля над установленными нормативами выбросами в периоды неблагоприятных метеоусловий. За сверхнормативный выброс в результате пожара и аварии на «Гидрокрекинге» «Башнефть» должна заплатить 64 600 рублей.

Прокуратура поручает нам и проведение внеплановых проверок. В 2015 году в ООО «Башнефть-добыча», ООО «Завод николь пак», ОАО «Учалинский ГОК» такие проверки подтвердили факты нарушения законодательства.

— Как изменился за последние годы характер нарушений природоохранного законодательства в регионе?

— Существенных изменений не произошло, но мы регистрируем увеличение числа жалоб от жителей на несанкционированное размещение бытовых и сельскохозяйственных отходов. В последние два года произошли серьезные изменения законодательства в области охраны окружающей среды. Они направлены на то, чтобы стимулировать предприятия к снижению объемов захоронения отходов, вовлекать их в повторный оборот, утилизировать, обезвреживать. С 2017 года вообще вводится запрет на захоронение отходов, подлежащих утилизации. В этом году должен заработать региональный оператор, которому поэтапно будет передана вся сфера обращения с коммунальными отходами. Это позволит грамотно организовать инфраструктуру, обеспечить контроль над движением коммунальных отходов и решить вопрос с несанкционированными свалками.

— Как вы оцениваете эффект от взаимодействия с общественными организациями?

— Эффект, безусловно, есть. Они позволяют повысить оперативность нашей деятельности. К нам постоянно поступают обращения от Общероссийского народного фронта, Союза экологов республики и других. В результате количество внеплановых проверок, в том числе по жалобам и обращениям граждан и организаций, у нас ежегодно превышает число плановых.

— С муниципальными властями находите общий язык?

— С 2016 года вопросы обращения с отходами ушли с муниципального уровня на региональный, поэтому сегодня основным нашим объектом взаимодействия является Министерство природопользования и экологии республики.

— В республике запускаются новые производства, что часто вызывает недовольство у общественности. Например, строительство завода «Кроношпан» под Уфой. Сейчас жители Буздякского района протестуют против строительства свинокомплекса. По-вашему, достаточен ли контроль над организацией новых производств на этапе их планирования и запуска?

— Наше управление не участвует в вопросах организации новых производств, а также в надзоре за их строительством и запуском в эксплуатацию. Это вопросы органов местного самоуправления, Ростехнадзора и Инспекции по строительному надзору республики. К нашим вопросам относится лишь проведение государственной экологической экспертизы проектной документации по узкому кругу объектов. В то же время я как житель республики согласен с тем, что выбор земельного участка при проектировании новых объектов должен происходить после широкого обсуждения с общественностью. Как показывает практика, именно на этой стадии закладываются все основные проблемы, с которыми предприятие столкнется впоследствии.