Рыночное пространство для инновационной продукции

СТАРЕЮТ НЕ ПРОБЛЕМЫ, СТАРЕЮТ ИХ РЕШЕНИЯ.

Рыночное пространство для инновационной продукции

ХАРАЛЬД ХЕФФДИНГ

Сфера производства и оборота инновационной продукции и технологий в нашей стране пока, к сожалению, не объединена единым рыночным пространством. На этом фоне возникают сложности с поиском и оценкой коммерчески значимых предложений, прорывных идей, отладкой взаимодействия всех участников этого процесса. О трудностях, с которыми сталкиваются создатели и потребители результатов интеллектуальной деятельности, разговор главного редактора с гостями научной гостиной журнала «Наука и инновации».

Жанна Комарова: Интерес каждого разработчика научно-технической продукции в том, чтобы она доходила до конкретного потребителя, продолжала жить, приносила пользу государству, сотрудникам и организации. Основные законодательные нормы, регламентирующие деятельность в сфере коммерциализации в стране, приняты, но пока главная проблема - в их слабом применении.

Кирилл Добрего,

заместитель директора по научной работе Института тепло- и массообмена им. А.В. Лыкова НАН Беларуси, доктор физико-математических наук:

Действительно, если в целом подходить к оценке законодательства, то существующая нормативно-правовая база, в принципе, позволяет обеспечить процесс внедрения новации. Но она не работает на полную мощь в силу ряда причин, и одна из них кроется в сложности осуществления прав на интеллектуальную собственность. Хотя вопрос закрепления и обеспечения правовой охраны технических и технологических решений для научной организации - один из самых важных. Теоретически он решаем, но на практике слабо реализуем. Так, одна из проблем - наличие разрешения от заказчика на передачу результатов НТД третьей сторо-

не, особенно если речь идет о частном бизнесе. Такие случаи характерны при выполнении ГНТП, где законодательство позволяет исполнителю выступать патентовладельцем, оговаривая условие - необходимость согласования прав собственности с заказчиком. В реальности оказывается, что заказчик опасается согласовывать передачу прав - это же ответственность, ведь контролирующие органы могут отнести такого рода сделки к нарушениям на основании того, что работы велись за счет средств бюджета. В случае, если результаты НТД получены в рамках прямых хозяйственных договоров, таких казусов не возникает, там организация-исполнитель может в договоре закрепить право распоряжаться результатами интеллектуальной деятельности и заключать лицензионные соглашения. А вот по результатам, полученным в рамках проектов Союзного государства, в настоящий момент вообще отсутствует правовая база, позволяющая их целенаправленно коммерциализировать. Среди других проблем - недобросовестное использование интеллектуальных продуктов посредниками, к которым вынуждена прибегать исследовательская организация. К примеру, нередки случаи, когда фирмы - исполнители оборудования, создаваемого по конструкторской и технической документации, предоставленной институтом, тиражируют его далее без нашего согласия и участия. Здесь дело в культуре и традициях. Безусловно, мы можем воспользоваться своим правом отстаивания интересов в суде, однако возникает ряд трудностей: как отследить и доказать право на интеллектуальную собственность, если «захватчик» внес конструктивные изменения, пусть и незначительные? Если в практике развитых странах такие нарушения караются, отслеживаются и пресекаются по закону, то у нас подобное решение вопроса даже не рассматривается.

Мы, как государственное учреждение, согласно законодательству, фактически можем организовывать унитарное предприятие. Однако при осуществлении таких прав к проблеме наших технических возможностей добавляются ограничения со стороны системы бухгалтерского учета. В ней не заложен порядок долговременного инвестирования, формирования уставного фонда таких структурных образований, есть проблемы с накладными расходами, столь необходимыми при осуществлении производственной деятельности, учета и хранения складских запасов и др.

Однако все, о чем я вел речь, скорее детали, есть и фундаментальные недоработки. Среди них отсутствие эффективного рынка интеллектуальной собственности и системы мотивации сотрудников. В настоящее время внедрение исследований и разработок в промышленном секторе Беларуси осуществляется в очень незначительном объеме.

Жанна Комарова: Трансформация научно-технических разработок в инновационный продукт, пригодный для производства и интересный рынку, пожалуй, самый трудный этап в цепочке, связывающей науку с потребителем. В то же время нужно отметить, что решение вопросов интеллектуальной собственности необходимо, но недостаточно для обеспечения коммерциализации. нужны маркетинговые исследования, оценка интеллектуальной

собственности, бизнес-стратегия компании. Экономическая основа и правовая надстройка - здесь нет ничего нового.

Кирилл Добрего: Наука, выступающая в роли продавца, до коммерциализации еще не доросла, это для государственных научных учреждений не предусмотрено ни уставом, ни бухгалтерским, ни налоговым законодательством. Да и с покупателями в стране тяжеловато. Промышленные предприятия, которые должны выступать в этой роли, не рассматривают новые технологии как лежащий на поверхности ресурс. А государство не в состоянии тратить деньги на эти цели и, самое главное, брать на себя риски. Поэтому взаимодействие белорусских научно-технических и промышленных предприятий в новых рыночных условиях - одна из основных на сегодня проблем. Складывается ситуация: нет рынка, нет активного потребителя, нет активного предложения. К тому же госсектор опасается инвестировать в частные компании, а те, в свою очередь, воздерживаются от серьезных вложений в инновационные идеи. К этому следует добавить отсутствие традиций и понимания стоимости интеллектуального продукта со стороны некоторых правообладателей. зачастую они за свои разработки выставляют цену, которая неприемлема для потенциальных белорусских потребителей. Оно и понятно, создатель новации отталкивается от мировой практики, не учитывая, что мы живем в несколько ином экономическом мире. Если потребитель и готов платить, то только исходя из своих возможностей, но, как правило, договориться собственнику с потребителем сложно. Сказывается на процессе коммерциализации и небольшой опыт этой работы.

Игорь Медведь,

коммерческий директор ООО «ТРИИН»:

Отсутствие опыта технологического предпринимательства и соответствующих знаний сказывается на процессе использования новшеств. Совсем недавно наше предприятие занялось внедрением отечественной разработки на рынок теплоэнергетики. До ее полной реализации далеко, но проблем уже более чем достаточно.

В среде лиц, принимающих решения на высоком законодательном уровне, до сих пор бизнес и предпринимательство воспринимается как синонимы, а их деятельность отождествляется с куплей-продажей. На самом деле, когда мы говорим о бизнесе, то ведем речь о серьезном занятии, которое выстраивается из расчета, что оно перейдет к детям и внукам. Это как посадить сад, чтобы его урожай могли собирать и последующие поколения. Однако условия для сада тоже важны, как и среда для бизнеса. Должно быть понимание, что государство - теперь не единственный партнер для участников процесса превращения результатов исследований и разработок в товар, хотя ни в одной стране без его поддержки коммерциализация не может широко развиться. И если инвестор готов вложить средства в новацию, он осознает степень риска, идет на долгосрочное вложение ресурсов, рассчитывает впоследствии на получение дивидендов. Значит, на этом пути у него не должно быть экономических препон и действий со стороны чиновников, отпугивающих его. государство, провоз-

глашая курс на инновации, должно поддерживать новаторов, и не всегда деньгами - в его арсенале масса возможностей, к примеру налоговые преференции, льготное кредитование, выделение земельных площадей для открытия производств, обеспечение заказов со стороны отечественного рынка - хотя бы на первых порах, и пр. В своей работе мы вышли на создание прототипа, провели исследования, теперь находимся на стадии испытаний и получения «авторитетных бумаг», подкрепляющих эффективность прибора. Скажем так, это дорогостоящая и длительная по времени процедура. Однако на затратах проблемы не ограничиваются, в Беларуси слабая испытательная база, что вынуждает нас искать центры сертификации за рубежом.

Елена Сакова,

главный специалист комитета экономики Мингорисполкома:

Финансировать и инвестировать - не одно и то же. В первом случае мы говорим о выделении средств под конкретные цели, во втором - о долгосрочных вложениях капитала с целью извлечения прибыли. У нас же, к сожалению, эти два понятия рассматриваются как тождественные, вот и складывается ситуация, при которой государство финансирует, а не инвестирует. Совершенствования требуют механизмы государственных вложений в новации, инновационные проекты, необходим более требовательный подход к их качеству, а также создание равных условий для госпредприятий и частного бизнеса. на сегодняшний же день государство практически безучастно по отношению к малому инновационному предпринимательству частного сектора.

Валентин Рачковский, руководитель УП «Белпатентсервис» БелТПП, патентный поверенный Республики Беларусь:

В вопросах коммерциализации много составляющих. Мы говорим об эффективности законодательства, об участии государства - административном либо управленческом. А есть ли что предложить разработчикам? Практика показывает, что зачастую поднимается много шума, а новации не видны. В процессе коммерциализации есть обязательно два участника: на входе - продавец, на выходе - покупатель. Наше государство финансирует львиную долю инновационных проектов, а отдача едва заметна. Отсюда и общее настроение в обществе по отношению к продуценту новых знаний - науке. Напрашивается аналогия: создатели новаций подключены к аппарату искусственного дыхания, и если их отключить от него, то есть убрать государственную финансовую подушку, организм не сможет обеспечивать себя самостоятельно. А задача ведь состоит в том, чтобы были средства не только на выживание, но и на развитие, генерацию нового. Тезис о том, что рынок не работает, не совсем точен. Предложения есть, но они, скорее всего, не оправдывают ожиданий потребите-

ля, либо такие, что он не может себе позволить их приобретение. Рынок все-таки существует, он реагирует на предложения науки зачастую своей апатией к ней. Мне хочется обратить внимание на количество сделок по лицензионным платежам. Их не много, и хотя прослеживается определенная стабильность - ежегодный 10-процентный рост лицензионной торговли, эффект в масштабах государства не такой существенный. Тем не менее его наличие подтверждает, что система в целом функционирует, вопрос только в том, чтобы угадать запросы рынка. Пока спрос промышленников на новации удовлетворяется в основном за счет импорта.

Евгений Пак,

председатель комитета по вопросам интеллектуальной собственности Белорусского научно-технического союза:

Инструментом для решения этой задачи могут быть результаты исследований о состоянии изобретательской активности по тому или иному направлению деятельности - как в мире в целом, так и в регионах патентования технических решений, в определенных областях научной деятельности, компаний-правообладателей. Такие исследования носят название патентных ландшафтов. Подобную практику стоило бы развернуть и в Беларуси, поскольку новейшие информационно-аналитические ресурсы позволяют это делать.

Жанна Комарова: Закономерно возникает вопрос: что лучше - плохонькое, но свое, или хорошее, но чужое? Может оказаться, что выгоднее привезти уже имеющийся на мировом рынке продукт или технологию его производства, чем тратить средства на освоение выпуска пусть своего, но посредственного. Выгоднее, потому что менее рискованно, а значит, дешевле. Здесь важны конкурентоспособность будущего нового продукта, объем рынка, а на нашем уровне они вряд ли достижимы.

Кирилл Добрего: Опыт показывает, что в реальных условиях от идеи создания нового продукта до поступления первых доходов от его продажи на рынке обычно проходит года три-четыре, в редких случаях - меньше. Кроме того, нужны значительные средства, скажем условно - миллион долларов. Никто не дает таких денег сразу. Дают маленькими порциями за каждый отдельный шаг реализации разработки. В наших условиях он растягивается еще на более длительный период. Может сложиться впечатление, что мы работаем десятилетиями над одной и той же темой без заметных результатов. На самом деле идет постоянное накопление знаний, совершенствование продукции. Беда в том, что из-за длительности стадии разработки и внедрения в силу разных причин может разрушиться коллектив ее создателей. Новации всегда сопряжены с риском, и основанием под инвестиции в них, как правило, являются наши представления об объемах будущего рынка нового продукта. Но их ни подтвердить, ни опровергнуть без товара нельзя - значит,

над его созданием все-таки необходимо работать, и только по мере его пробного вывода на рынок можно более точно видеть, есть у него потенциал или нет. Часто бывает, что, достигая отличных технических характеристик, продукция остается неконкурентоспособной из-за дизайна - на это ведь тоже требуются средства. Следует также отметить, что на пути между наукой и рынком должен стоять сильный посредник - солидная фирма с опытным производством, со своей конструкторской базой, венчурный фонд. Возможно, и технопарки могли бы выступить в такой роли. Важно, чтобы всем участникам инновационной цепочки было ясно, как взаимодействовать друг с другом. Сегодня такой ясности нет.

Жанна Комарова: Конечно, нам просто необходима новая инфраструктура капитализации и внедрения разработок, элементом которой являются технопарки. В мировой практике они прошли несколько стадий развития: от предоставления инновационным предприятиям льготных помещений, то есть фактически риелторских функций, до общего пользования службами обеспечения. И только недавно начало формироваться третье поколение технопарков, осуществляющих менеджмент в расчете на долю в будущей прибыли. Технопарк призван помогать превращению разработки в бизнес, в малое инновационное предприятие, готовое к продаже. В нашей практике технопарки пока даже не до конца выполняют первую, риелторскую, роль. Так что рассчитывать на то, что они могут стать в одночасье инкубаторами, способствующими развитию бизнеса, не приходится. В республике действует сеть центров трансфера технологий, но объективной оценки их деятельности пока нет, да и их задачи не идут далее проведения конференций и семинаров. А частные центры трансфера не очень приветствуется, хотя работы на этом рынке хватит всем.

Валентин Рачковский: При инновации присутствуют в основном на крупных предприятиях, обладающих собственными конструкторскими бюро, налицо прямая конкуренция с научными организациями. На этом конкурентном поле разработчик должен занимать активную позицию, а не просить о помощи во внедрении того или иного продукта. Мы и так пресыщены административными методами работы, и если их еще и в инновационном секторе ввести, то какую знаниевую экономику мы собираемся строить? Пока, к сожалению, именно административный ресурс, а не технологические преобразования становится самой востребованной «промышленной инновацией», способной максимально быстро и эффективно повлиять на состояние любого предприятия. Но никакой естественный процесс нельзя развить только административными методами.

Игорь Медведь: Проблема всеобъемлюща. Наша дискуссия уже высветила ряд ее аспектов. Мы обсуждаем тему на уровне собственной практики и интуиции и понимаем, что сообща легче найти решение. Может быть, следует объединиться всем, кто заинтересован в выработке общественной стратегии в сфере коммерциализации, позволяющей выстро-

ить мост между потребителем и инвестором. Ведь сегодня их разделяет пропасть. Их взаимоотношения не только не эффективны, слабо финансируются, но и не инициируются ни одной из сторон. Вопрос - в отсутствии организующего начала, которым могла бы стать общественная организация, способная выработать общие и частные подходы. А так, получается, - нет системы и нет решения.

Валентин Рачковский: Кирилл Викторович поднял важный вопрос о закреплении прав на результаты интеллектуальной деятельности. Насколько мне известно, прогресс в данной сфере заметен. Однако тут есть и нерешенная проблема - соотношение административного и гражданского права. На мой взгляд, государство не должно вмешиваться в права правообладателя, поскольку это правовое поле гражданского законодательства. Хотя причину его вмешательства можно объяснить тем, что оно дает деньги и потому пытается контролировать их использование. Но когда средства истрачены, что контролировать? Думать и считать следует еще до инвестирования в тот или иной проект. Если разработка жизнеспособна, то сама пробьет себе дорогу, ну а если нет, то риск на себя должно взять государство, а не требовать возврата денег. Выстраивать работу под заказ мне представляется самым эффективным, тогда можно ожидать оздоровления экономики и большей отдачи от создателей новых знаний. Надо понимать, что не все инновационные проекты результативны изначально: одни могут давать отдачу немедленно, другие по ряду причин могут попасть на полку и лишь со временем стать востребованными, ну а третьи просто следует отправить в корзину. В качестве косвенного критерия, свидетельствующего о сложности внедрения, хотелось бы обратить внимание на состояние дел в области интеллектуальной собственности. Мы говорим о количестве действующих и выданных патентов. Даже неглубокий их анализ говорит об их незначительном объеме, о том, что уже в первые годы большая половина белорусских патентов утрачивает силу. Вот вам еще одно подтверждение, что рынок работает и подает сигналы о том, что надо что-то менять, повышать степень ответственности заявителей, развивать потребительскую культуру, корректировать законодательство, взвешенно формировать систему стимулов к саморазвитию.

Борис Кубряков,

директор ООО «Кубряков, Телятицкая и Партнеры», патентный поверенный Республики Беларусь:

Мне видится, проблема - в отсутствии патентной стратегии предприятий. Не секрет, что физических лиц - обладателей патентов в стране немало. Но ведь создаются изобретения, как правило, в соответствии с должностными инструкциями как служебные, да только по каким-то причинам их владельцами выступает не предприятие, а частник. Отечественная судебная практика имеет опыт решения споров, когда опротестовываются права патентовладельцев - сотрудников предприятий, поскольку последние используют свое право препятствовать выходу на рынок того

или иного товара. Хотя законодательно вопрос о служебных объектах промышленной собственности решен.

Хочется прокомментировать ситуацию с патентами, имеющими короткий жизненный цикл. На мой взгляд, получение патента - это способ претендовать на авторское вознаграждение, а не поддерживать его в силе и давать ему зеленый свет. В этом случае необходимо усилить работу экспертных служб НЦИС, ведь новизна, изобретательский уровень и промышленная применимость - важнейшие критерии изобретения, позволяющего получить охранный документ.

Валентин Рачковский: Хотелось бы все-таки выступить в защиту специалистов НЦИС. Экспертиза в белорусском ведомстве довольно высока, опыт есть, он уже насчитывает 20 лет, в том числе и по экспертизе изобретений. И то, что на первых порах делалось в Москве, уже давно проводится собственными силами, произошло разделение специалистов по компетенции, профильным направлениям. Вот, пожалуй, основной показатель, свидетельствующий о качестве работы экспертов ведомства, - процент отказов, которой составляет порядка 20. Так что дело в уровне разработок, а не в качестве экспертизы. Из практики могу сказать, что через НцИС можно получить средства на международное патентование, но, как подтверждает жизнь, этим инструментом никто не спешит пользоваться. Ресурсы остаются неистраченными уже на протяжении нескольких лет. На поверку оказывается, что заявители не могут обосновать экономическую эффективность своей новации, отследить конкурентов, да и в целом не желают брать на себя ответственность. Она их пугает, а значит, есть сомнения в качестве и уровне разработки.

Игорь Медведь: Должен заметить, что и мы, работая над своим инвестиционным проектом, не можем выйти на заявленные изобретателем технические характеристики продукта, добиться нужных показателей и, что самое главное, оценить степень допустимых рисков. На данном этапе работы мы, к примеру, пока не закрепляли за собой интеллектуальных прав, пользуемся договорами о конфиденциальности и на ноу-хау. Исходя из защитной функции патента, мы понимаем: пока нет реального результата, зачем тратить деньги? И только при переводе продукции на масштабное промышленное производство будем выходить на патентование. В конце концов, получение патента - это не самоцель. Изобретения должны использоваться, только тогда в них появляется экономический смысл. Конечно, это не отменяет иных целей патентования, таких, например, как блокирование активности конкурентов, но все же основной целью должна быть именно возможность использования создаваемых изобретений.

Евгений Пак: С вопросами коммерциализации я сталкивался неоднократно. Могу констатировать, что самый востребованный объект Ис в нашей стране - товарный знак. Степень его вовлеченности в экономический оборот подтверждает наличие заключенных лицензионных сделок. Вторым по значимости может быть промышленный образец, однако пока получением такого охранно-

го документа не очень обеспокоены создатели новой продукции, причина в недооценке его роли. Хотя имеющаяся судебная практика обращения промышленных образцов показывает, что это полноценный инструмент защиты интеллектуальных прав создателя. Еще на слуху прецеденты, когда художники, работающие на рынке этикеток для ликеро-водочной индустрии республики, выигрывали споры в суде только благодаря своевременному приобретению прав.

Заслуживает внимания вопрос конструкторской документации, о чем уже говорил представить ИТМО. Обширной практикой в сфере лицензирования обладают белорусские нефтеперерабатывающие предприятия. Но она, как правило, беспатентная и в основном касается закупок импортного оборудования с соответствующей техдокументацией и обучением специалистов. Все было бы ничего, если бы зарубежные компании поставляли нам передовые технологии, а ведь мы знаем, что это далеко не так. Здесь действует правило конкурентной борьбы.

Что касается вопроса экспорта интеллектуальной собственности, то, на мой взгляд, отечественные патентовладельцы не имеют четкой стратегии зарубежного патентования. К сожалению, статистика подтверждает тот факт, что даже ведущие предприятия страны не идут на защиту своей продукции в странах экспорта, ограничиваясь патентами Беларуси и России, иногда в этом списке присутствуют Казахстан и Украина. А ведь это важный вопрос - определение государств, на территории которых компании должна иметь правовую охрану создаваемых технических и технологических решений. Такой выбор должен учитывать в первую очередь возможность экспорта товаров, изготовленных с использованием изобретений, а также возможность выдачи лицензий производителям.

Но в целом система работает, законодательство действует, правоприменительная практика есть, хотя и небольшая.

Валентин Рачковский: Многие отечественные предприятия - участники Торгово-промышленной палаты Беларуси -работают на зарубежных рынках, в том числе и с ОПС. Следует понимать ситуацию, в которой они оказались. В свое время патентные службы либо полностью закрылись, либо оголились. По инициативе НцИС, с использованием административного ресурса на уровне Совмина, было принято решение эти подразделения на предприятиях республики возродить. Но молодым сотрудникам пока не хватает компетенции, и еще более тревожит отсутствие понимания у руководства важности этой работы. Как результат -неукомплектованность, высокая текучесть кадров, совмещение должностных прямых обязанностей с другими - маркетолога, технолога и пр. Да и один патентовед предприятия не может вытянуть все - выявление, защиту, охрану, коммерциализацию. Так что эту работу могут на себя взять фирмы, занимающиеся вопросами интеллектуальной собственности, бюро патентных поверенных.

Борис Кубряков: Может ли патентный поверенный оказать содействие в коммерциализации? Теоретически это возможно, но, как правило, их сфера деятельности включает

лишь услуги по патентованию, и если кто-то и занимается коммерциализацией, то исключительно на уровне консультирования. К тому же патентный поверенный, согласно нашему законодательству, представляет интересы клиентов в апелляционных органах, в судах, так что работы у него много. А вот сопутствующие вопросы, как то: сопровождение новации на всех стадиях от рождения до вывода на рынок - не входят в их компетенцию. Даже за патентные поиски, оценку интеллектуальной собственности они берутся неохотно. Так что это поле деятельности свободно.

Евгений Пак: Мне кажется, что в вопросе коммерциализации не хватает элементарной информации и инициативы. К примеру, отечественные фармацевты одни из первых на постсоветском пространстве создали препарат фотодинамической терапии для лечения онкологических заболеваний. Лечение пациентов осуществляется с помощью лазера. Таким образом, есть объект оПс, серьезная лазерная индустрия, по крайней мере, по уровню изобретательской активности в этой области республика входит в десятку ведущих стран мира, опережая, например, Великобританию, и реальный бизнес, который может приносить деньги. Но за 12 лет в стране так и не нашелся ни бизнесмен, ни госпредприятие, которое бы открыло кабинет по оказанию таких услуг нуждающимся. А ведь в Беларуси проблема с онкозаболеваниями -одна из острейших. Более того, мы могли бы лечить и иностранных граждан, но, как видите, что-то не срастается. Возможно, на уровне частном такой вопрос не решить, и, может быть, это задача государства? Однако необходимо помнить, что от разработки до рынка - длинный путь, в медицине он может быть длиною в 10 лет. На сегодня исключительные права на эту разработку за рубежом принадлежат еще и третьей стороне. Да и само предприятие за этот период несколько раз меняло форму собственности - вот еще один спектр вопроса: с кем вести переговоры, кто в конечном итоге мог бы предоставить лицензию на этот препарат? Убежден, в рыночной среде, если выходишь с коммерчески значимой инициативой, деньги всегда найдутся. Значит, помимо интересной идеи важна способность конкретных людей эту идею реализовать, важен менеджмент для ее исполнения.

Игорь Медведь: Изобретатель, инвестор и потребитель -жители разных планет. Нужно связующее звено - либо государственное, либо частное, которое могло бы их объединить.

Валентин Рачковский: В стране недавно принята стратегия в сфере ИС, там есть ряд вопросов, которые напрямую связаны с коммерциализацией. В частности, речь идет о необходимости создания структур, занимающихся этой работой. Предполагается, что такие центры будут созданы при НАН Беларуси, учреждениях образования.

Жанна Комарова: Мне всегда в таких случаях хочется задать вопрос: кто у нас готов их финансировать, за какой счет они будут жить? Ведь как только встает финансовая сторона вопроса, тут же озвучивается, что аналитическую и маркетинговую работу

любое предприятие может делать само. Складывается ситуация, что даже по государственным программам нет серьезной, независимой аналитической экспертизы, нет сценариев развития отраслей, направлений.

Евгений Пак: Хотел бы вспомнить о такой организации, как «Лицензинторг», которая в бытность СССР занималась экспортом и импортом технологий. Наличие такой структуры просто необходимо и в нашей стране. Она могла бы взять на себя централизованную функцию коммерциализации и нарабатывать так необходимый всем нам опыт. Подобная форма в республике существовала в рамках внешнеторгового объединения «Белорусинторг» и приобрела некоторый багаж в данном направлении. Задачи в области коммерциализации стоило бы определить более четко, точно так же, как и задачи продажи лицензий, и выбор стран экспорта НТП. Это могли быть США, Россия, Китай. Мне представляется это реальным, даже если на первых порах ориентироваться на госфинансирование, но в обязательном порядке к этой работе надо привлечь лучшие силы страны.

В республике есть несколько поясов, где сконцентрирован научный потенциал: вузы, НАН Беларуси со структурными подразделениями разного профиля и предприятия бизнеса. Все они могут осуществлять трансфер технологий и инновационных продуктов, выступать постановщиками задач и заказчиками найденных решений, имеющихся проблем.

Елена Сакова: Государство стимулирует инновационный процесс через участие в финансировании программы инновационного развития Республики Беларусь. Мингорисполком выступает заказчиком по ряду проектов коммунальных и некоторых частных предприятий города Минска. Создан инновационный фонд Мингорисполкома, из средств которого финансируются проекты предприятий коммунальной собственности. Однако в силу специфики деятельности коммунальных предприятий уровень их проектов невысок, не все они направлены на выпуск инновационной продукции. Практика показывает, что наиболее привлекательные инновационные разработки чаще исходят от частных компаний, и следует уделить более пристальное внимание частной инициативе.

Жанна Комарова: Действительно только активная промышленность, бизнес, находящиеся в конкурентной среде, реально заинтересованы в постоянном воспроизводстве знаний и их коммерциализации, а предложения от научных учреждений и вузов - источник их подпитки. Задача состоит в том, чтобы создать конкурентное поле, на котором они будут взаимодействовать -порождать и мотивировать инновации.

Приглашаем вас, уважаемые читатели, высказать свою точку зрения на проблему комерциализации НТП.

Жанна КОМАРОВА