Скука несерьезности

В кинотеатре «Ударник» открывается выставка номинантов восьмой премии Кандинского — одной из главных наград в мире русского современного искусства, от которой все очень устали

Всерьез думать о премии Кандинского сейчас кажется немного странным. За последние пять лет большая часть художественного сообщества три раза призывала ее бойкотировать, ее создателей обвиняли в конъюнктурности, сервильности, консервативности или же — в показном, неубедительном заигрывании с модернизирующим, революционным пафосом. Но главное — за последние годы стало понятно, что премия эта ничего не выявляет, не осмысляет и не структурирует российское арт-пространство, функционирует вхолостую. Ее решения — очевидные либо случайные. В результате периодическое возмущение (от награждения Алексея Беляева-Гинтовта или отсутствия в списке номинантов Pussy Riot) постепенно сменилось скукой, усталостью.

Эту усталость, кажется, чувствуют и организаторы премии, пытаются по-своему с этим работать. Так, в главной номинации "Проект года" практически нет мэтров, обязательных участников современного канона. Единственное значительное исключение — Павел Пепперштейн, но графический проект "Святая политика" представляет его именно в роли инфантильного забавника, с веселыми картинками, детской игрой во взрослые сюжеты, на самом деле не такие уж и интересные. Никакой серьезности, давления старших. Большую же часть лонг-листа занимают художники, скажем так, только-что-молодые: Диана Мачулина, Ирина Корина, Евгений Антуфьев, Группировка ЗИП и "Куда бегут собаки?" (у них сразу три замечательно остроумных проекта). И в этом смысле граница между "старшей" и "младшей" номинацией кажется довольно условной. Ни отчетливой возрастной, ни репутационной границы между ними провести невозможно (так, во вторую включен екатеринбургский стрит-артист Тимофей Радя — художник точно не менее значительный, чем многие фигуранты первого списка).

Забавным образом эта установка на молодежность сочетается с внезапной академизацией премии. Главная ее новость в этом году — появление номинации "Научная работа. История и теория современного искусства". Среди кандидатов — Михаил Ямпольский, Виктор Мизиано, Игорь Чубаров и самое экзотическое — работа Виктории Марченковой "Особенности языка нарративного видеоарта России и Китая". Раньше идея встречи художественной теории и практики в рамках одной премии была прерогативой "Инновации". Теперь две этих награды отличаются еще меньше. Впрочем, учредители премии Кандинского придумали способ выставлять мысль — в лайтбоксах со страничками.