Стратегия аргументации в религиозном интернет-дискурсе

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 34 (215).

Филология. Искусствоведение. Вып. 49. С. 109-112.

СТРАТЕГИЯ АРГУМЕНТАЦИИ В РЕЛИГИОЗНОМ ИНТЕРНЕТ-ДИСКУРСЕ

В статье дается анализ лингвистических средств актуализации стратегии аргументации в современном религиозном интернет-дискурсе. Материалом исследования послужили тексты электронной версии журнала «Сторожевая башня» международной религиозной организации «Свидетели Иеговы». Стратегия аргументации реализуется посредством тактик апелляции к авторитету, пафосу и этосу. В статье приводится анализ вербальных и визуальных средств пресуазивного воздействия на реципиента.

Ключевые слова: религиозный дискурс, интернет-дискурс, аргументация, стратегия, тактика, авторитет, пафос, этос.

Религиозный дискурс как тип институционального дискурса в рамках общественного института церкви преследует в процессе коммуникации определенные цели и реализует определенные интенции посредством применения коммуникативных стратегий и тактик, характерных для данного типа дискурса. Так как целью религиозного дискурса является приобщение к вере, то для достижения этой цели агенты коммуникативного процесса используют широкий спектр коммуникативных стратегий.

Моделируя коммуникативную ситуацию религиозного дискурса, можно говорить о трех сферах реализации данного дискурса. Это коммуникация в прототипическом месте - религиозном храме, коммуникация за пределами храма, по своей сути приближенная к церковной коммуникации, и коммуникация в светском обществе. К первому типу коммуникативных ситуаций относятся такие прецедентные ситуации, как богослужение, исповедь, храмовая молитва, а также занятия в церковной воскресной школе, в обществах изучающих Библию и т.д. ко второму типу, на наш взгляд, следует отнести миссионерские выступления, занятия религией в светских школах и религиоведческих кружках, обучение на теологическом факультете, теологические конференции и другие ситуации, тематически связанные с религией. В качестве примера коммуникации третьего типа можно привести выступления религиозных деятелей в роли экспертов либо приглашенных лиц на телевидении, радио, в политических, агитационных и публицистических мероприятиях.

Особое место в религиозной коммуникации занимает религиозный интернет-дискурс. По-

скольку сегодня Интернет является одним из основных каналов распространения информации о религии, важным источником и медиатором коммуникативно-информационного обмена внутри религиозных организаций, религиозный сегмент Интернета оказывает огромное влияние на религиозную жизнь общества, способствует осознанию индивидуумом своей культурной и религиозной идентичности.

В рамках данной статьи мы рассмотрим реализацию коммуникативной стратегии аргументации в религиозном интернет-дискурсе на примере материалов электронной версии религиозного журнала «Сторожевая башня» (Watchtower), издаваемого и распространяемого международной религиозной организацией «Свидетели Иеговы».

Как формулируют сами издатели, цель данного журнала заключается в «прославлении Иеговы Бога — Верховного Правителя Вселенной» [www.watchtower.org: ИКЬ]. Поскольку Свидетели Иеговы признаны как религиозное общество и не во всех странах существуют официально (юридически правомочно), основной целью коммуникации религиозного интернет-дискурса данного религиозного общества следует считать утверждение правоты их вероучения. Поэтому аргументативная стратегия в рамках конфессионального течения Свидетелей Иеговы рассматривается нами в качестве ведущей коммуникативной стратегии. Основной тактикой аргументативной стратегии религиозного интернет-дискурса, вербализуемой в текстах «Сторожевой башни», является апелляция к авторитету. В данном случае авторитетом выступает Священное Писание как свод нравственных законов верующих, выступающее в качестве идеала, шкалы человеческих

действий. Апелляция к авторитету Библии -наиболее частый прием в оценке мнений, событий и действий. А.А. Ивин отмечает, что апелляция к авторитету наиболее употребляема в «обществах с жесткой структурой, немыслимых не только без сохранения и соблюдения определенных традиций, но и без собственных, признаваемых всеми авторитетов» [1. С. 142].

Способы ввода аргументов к авторитету разнообразны. Так, по мнению Освальда Дюкро, обращение к авторитету имеет место, если:

1) указывается, что положение Р уже констатировалось и могло стать объектом утверждения;

2) соответствующий факт, как предполагает говорящий, придает вес Р, поддерживая его [2. С. 27].

О. Дюкро выделяет две формы обращения к авторитету: полифоническую авторитетность и размышление в соответствии с авторитетом, причем обе формы могут комбинироваться между собой. В первом случае говорящий как бы вводит в дискуссию еще один голос — еще одного незримого участника, который с этого момента становится гарантом еще одной точки зрения (на нее-то и предлагается опереться адресату), логически связанной с защищаемым или опровергаемым тезисом. Таким образом, полифоничным становится не только само общение, поскольку в него вмешиваются дополнительные действующие лица, но и тезис. Рассуждение же в соответствии с авторитетом в отличие от первого случая представляет собой форму демонстрации неуязвимости авторитета. Таким образом, в этом случае, апеллируя к приписываемому кому-либо тезису, доказательство ведут, показывая, что этому авторитету вполне можно доверять [2. С. 28-31]. Данная точка зрения на природу функционирования авторитета коррелирует с понятием «цитации» с позиций теории речевых жанров в связи с выделением «чужого» в «своей» речи. Так, Л.Н. Степанова выделяет следующие формы переплетения «своей» и «чужой» речи: цитирование, прямая, косвенная и несобственно-прямая речь, повторы, подхваты и переспросы, литературные реминисценции, цитатные вопросы и прочие виды заимствований и близких или далеких перекличек с чужой речью, включения в речь «общих истин» [3. С. 209].

Апелляция к авторитету в анализируемых текстах служит для подтверждения истинности высказывания и выступает как отсылка к первоисточнику. Например, Людям хотелось

знать, когда же придет это Царство. Однажды ученики Иисуса спросили его: «Что будет признаком твоего присутствия и завершения системы вещей?» (Матфея 24: 3). В данном предложении слова из Библии приводятся без изменений и дополнений (ср. «Когда он сидел на Масличной горе, ученики подошли к нему одни и спросили: «Скажи нам, когда это будет и что будет признаком твоего присутствия и завершения системы вещей?», Матфея 24:3). Здесь мы имеем дело с цитацией. Автор вводит в свою речь, обращенную к читателю, еще одного собеседника, чей авторитет для верующих является неоспоримым, а следовательно, и слова, произнесенные им, признаются читателем аксиомой, утверждением, не требующим доказательства.

В другом примере - В ответ Иисус сказал, что только Иегова Бог точно знает, когда настанет конец этой системы (Матфея 24:36). И все же Иисус не оставил нас в неведении. - помимо перифраз добавлено имя Бога «Иегова» (ср. «О том дне и часе не знает никто: ни небесные ангелы, ни Сын, а знает только Отец», Матфея 24:36 [6]). Это в очередной раз заставляет читателя невольно произносить имя Иеговы и тем самым является языковым приемом суггестивного воздействия.

В следующем предложении автор статьи расширяет текст Библии, добавляя уточнения, которые не содержатся в цитате. Иисус Христос говорил о Царстве Бога, которое устранит зло и сделает землю раем (3). Такое умозаключение он делает вследствие обобщения других мест из Евангелия (ср. «Тогда он сказал им: «Я должен возвещать благую весть о царстве Бога и в других городах, ведь для этого я и послан», Луки 4:43 [6]). Таким образом, апелляция к авторитету Библии используется в текстах «Сторожевой башни» для того, чтобы доказать истинность повествования.

Целью использования тактики апелляции к авторитету является также подтверждение правоты собственных слов, собственного мнения автора. Например, Беды и несчастья врываются в нашу жизнь настолько неожиданно, что никто не может быть уверен в завтрашнем дне (Иакова 4:14). В данном случае мы имеем дело не с обобщением, а с конкретизацией (ср. «хотя вы не знаете, что будет с вами завтра. Ведь вы - туман, который ненадолго появляется, а затем исчезает», Иакова 4:14). Уточнение вопросительного местоимения «что» негативно-оценочными существительными

«беды и несчастья» в сочетании с эмоционально окрашенной лексикой («врываются», «не может быть уверен») воздействуют на читателя и влияют на формирование отрицательной оценки современной светской жизни.

Однако чтобы сформировать негативную оценку современного общества и создать образ разлагающегося общества, автор статьи не только апеллирует к авторитету Библии, в которой описаны «последние дни» перед концом света, но и приводит в качестве аргументов слова известного историка, а также заключения статистических исследований авторитетного источника. Следует заметить, что имени историка автор статьи не упоминает: «Один британский историк отметил: «XX век стал самым кровопролитным в истории человечества. [...] Это был век бесконечных войн, которые лишь изредка прерывались короткими периодами затишья» [5]. Это может быть объяснено несколькими причинами. Либо имя данного историка не является прецедентным для целевой аудитории читателей данного журнала (в первую очередь американцев), либо авторитет этого историка как эксперта невысоко оценивается коммуникантами. Напротив, мнение исследовательского центра «Институт Уорл-дуотч» автор считает более авторитетным: «А вот что говорится в отчете института «Уорлдуотч»: «В одном лишь XX веке жертвами войн стало в три раза больше людей, чем за все предыдущие столетия нашей эры» [5]. Таким образом, в качестве авторитетов могут выступать не только прецедентные источники, но и мнения абстрактных ученых, а также данные известных в стране институтов, таких как Геологическая служба США, Всемирная организация здравоохранения и т.д.

Кроме аргументации посредством ссылки на авторитет агенты религиозного интернет-дискурса прибегают к апелляции к этосу и пафосу. В основе коммуникативной тактики апелляции к этосу, или этического доказательства, лежит понятие сопереживания. Данная тактика основана на эмоциональном воздействии на реципиента. Автор обращается к общности нравственных, морально-этических норм читателя [4. С. 21]. Так, чтобы вызвать у реципиентов негативные эмоции, заставить их в какой-то мере почувствовать вину перед другими, автор использует эмоционально окрашенную лексику (страдают, умирают, вынуждены, хронический, жертвы, недоедание), антитезы (производство продуктов питания возросло - люди

по-прежнему голодают; появляются новые заболевания и продолжают свирепствовать старые). Во многом возникновению негативной реакции способствует сочетание вербальных и визуальных средств эмоционального воздействия. К примеру, под заголовком «Главные особенности последних дней» представлен коллаж, изображающий лишения и беды людей в некоторых странах (столб, возникающий при ядерном взрыве, голый плачущий ребенок, реактивный самолет в полной боевой готовности, страдающий человек, находящийся под обломками здания), а коллаж «Какими будут люди в последние дни» изображает пороки современного человечества (болезнь, алчность, гнев, чревоугодие, красноречие богословов). Все это эмоционально воздействует на читателей и заставляет сопереживать бедам и несчастьям жителей развивающихся стран и стран, в которых произошли природные катастрофы, и формировать негативную оценку современного общества, где нарушаются христианские заповеди (не кради, не прелюбодействуй, не создай себе кумира и т.д.). Апелляция к этосу имеет цель сформировать у читателей определенную негативную оценку, что достигается как вербальными, так и визуальными средствами.

Апелляция к пафосу (чувственное доказательство) подразумевает обращение эмитента к чувствам реципиентов, к их эмоциям и потребностям. Апелляция к пафосу может быть выражена либо в форме угрозы, либо в форме обещания [4. С. 21]. В процессе коммуникации автор указывает на последствия действий и поступков реципиентов, затрагивающие их личные интересы, т.е. интересы, которые непосредственно или опосредованно определяются существованием человека как биологической особи. Апелляция к пафосу имеет две разновидности - обещание или угроза. Например, «Даже если мы потеряли на войне кого-то из близких, нам никогда не представить всю ту боль и горе, которое принесла смерть миллионов людей» [5]. Апелляция к боли как негативному чувству, которое испытывают люди, теряющие близких, является апелляцией к пафосу. Вторая часть предложения представляет собой апелляцию к этосу, что позволяет сделать перенос личной утраты на более высокий уровень сопереживания миллионам людей, страдающих вместе с реципиентом и тем самым достичь желаемого прагматического эффекта. Однако не только в форме угрозы и негативной оценки автор использует апелляцию

к пафосу, но и в форме обещания, конструирования необходимых ему положительных эмоций. В данном случае автор снова использует вербальные и визуальные языковые средства. Так, автор использует имена существительные и прилагательные с положительной коннотацией «искренние люди», «драгоценная истина», «настоящее счастье» и дополняет текст рисунками улыбающихся взрослых и детей разных национальностей. Это не только вызывает положительные эмоции, но и формирует чувство принадлежности к поликультурной группе людей, переживающих те же чувства радости при прочтении книги, которую они держат в руках.

Итак, стратегия аргументации в религиозном интернет-дискурсе играет важную роль в коммуникации между агентами и клиентами данного вида дискурса. Целью аргументатив-ной стратегии в «Сторожевой башне» является доказательство правоты вероучения религиозной организации Свидетелей Иеговы. В качестве аргументов авторы текстов используют тактику апелляции к авторитету Иисуса, ссылаясь на Библию, а также приводят доводы к этосу, моделируя негативные эмоции и фор-

мируя негативные оценки, и доводы к пафосу, апеллируя как к отрицательным, так и к положительным эмоциям и опыту читателей.

Список литературы

1. Ивин, А. А. Теория аргументации: учебное пособие. М. : Гардарики, 2000. 416 с.

2. Демьянков, В. З. Эффективность аргументации как речевого воздействия // Проблемы эффективности речевой коммуникации. М., 1989. С.13-41.

3. Степанова, Л. Н. Коммуникативно значимые смыслы диалогической цитации // Языковая личность: проблемы коммуникативной деятельности : сб. науч. тр. Волгоград : Перемена, 2001. С.208-215.

4. Хазагеров, Г. Г. Риторика для делового человека: учебное пособие / Г. Г. Хазагеров, Е. Е. Корнилова. М. : Флинта, 2003. 136 с.

5. Чему на самом деле учит Библия / Глава 9: Живем ли мы в «последние дни»? URL: http:// www.watchtower.org/u/bh/artide_09.htm#fntL

6. Гипер-Библия. Версия 1.0 / URL: http:// ulin.ru/hyper-bible/bible.htm. режим доступа: свободный. 25.11.2010.