Социальная активность компании в условиях замедления темпа экономического роста

[ШШ^Ш

УДК 338.34

https://doi.org/10.31775/2305-3100-2019-3-32-39

СОЦИАЛЬНАЯ АКТИВНОСТЬ КОМПАНИИ В УСЛОВИЯХ ЗАМЕДЛЕНИЯ ТЕМПА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

А.Б. Тесля, К.Р. Замчалова

Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого, Санкт-Петербург,

Российская Федерация

Аннотация. Социальное инвестирование становится важным аспектом деятельности компаний в России на современном этапе. Это обуславливает не только задачи оценки эффективности стратегий социального инвестирования и экономической целесообразности реализации проектов социального инвестирования, но и ставит проблему целесообразности раскрытия информации о деятельности компании внешним стейкхолдерам. Проблема становится особенно актуальной в условиях недостаточных темпов экономического роста и ухудшения финансового состояния многих компаний. Противоречивость теоретических подходов к проблеме и результатов практических исследований не дают однозначного ответа на целесообразность реализации социального инвестирования.

В статье рассмотрены ресурсный подход и подход на основе теории стейхолдеров. Согласно теории стейхолдеров нефинансовые отчеты выступают как источник снижения информационной асимметрии и согласования интересов стейкхолдеров. На основании данных Регистра и Библиотеки нефинансовых отчетов, предоставляемой Союзом Промышленников и предпринимателей России проанализирована динамика предоставления нефинансовой отчетности российскими компаниями во временном и в отраслевом разрезе. Выявлены особенности формирования видов нефинансовой отчетности по отраслям. Выявление факторов, определяющих заинтересованность в снижения информационной асимметрии с учетом отраслевой специфики может в дальнейшем быть использовано при формировании обратной взаимосвязи со стейкхолде-рами.

Ключевые слова: социальное инвестирование, корпоративная социальная ответственность, стейкхол-деры, экономический рост

Для цитирования: Тесля А.Б., Замчалова К.Р. Социальная активность компании в условиях замедления темпа экономического роста // Научный вестник Южного института менеджмента. 2019. №3. С. 32-39. https://doi.org/10.31775/2305-3100-2019-3-32-39

Конфликт интересов отсутствует

SOCIAL ACTIVITY OF THE COMPANY IN THE FACE OF DECLINING

ECONOMIC GROWTH

Anna B. Teslya, Kristina R. Zamchalova

Peter the Great St. Petersburg Polytechnic University, St. Petersburg, Russian Federation

Abstract. Social investment is an important aspect of companies in Russia at the present stage. This leads to the task of evaluating the effectiveness of social investment strategies and the economic feasibility of implementing social investment projects. It also actualizes the problem of the advisability of disclosing information about the company's activities to external stakeholders. The problem of social investment is becoming especially urgent in conditions of insufficient rates of economic growth and deterioration of the financial condition of many companies. The inconsistency of theoretical approaches and the results of practical research do not give an unambiguous answer to this question.

The article considers the resource approach and the approach based on the theory of stakeholders. According to the theory of stakeholders, non-financial reports consider the source of reducing information asymmetry and harmonizing the interests of stakeholders. The dynamics of non-financial reporting by Russian companies is

analyzed based on the data of the Register and the Library of non-financial reports of the Union of Industrialists and Entrepreneurs of Russia. The analyzes were carried out in a temporary and industry breakdown. The features of the formation of types of non-financial reporting by industry are revealed. The factors determining the interest in reducing information asymmetry taking into account industry specifics are identified. Data can be used to form a feedback relationship with stakeholders.

Keywords: social investment, corporate social responsibility, stakeholders, economic growth For citation: Teslya A.B., Zamchalova K.R. Social activity of the company in the face of declining economic growth. Scientific bulletin of the Southern Institute of Management. 2019; (3): 32-39. (In Russ.) https://doi. org/10.31775/2305-3100-2019-3-32-39 There is no conflict of interests

Социальное инвестирование объективный процесс, развивающийся в России при доминирующей роли государства, олигархическом развитии компаний и недостаточно полно сформированных социальных институтах гражданского общества. Тем не менее, стратегии социального инвестирования постепенно становятся важным аспектом общей стратегии развития крупных корпораций и в России. Вышеизложенное обуславливает как актуальность разработки эффективных стратегий социального инвестирования, так и проблемы оценки экономической целесообразности реализации проектов социального инвестирования, целесообразности раскрытия информации о деятельности компании внешним стейкхолдерам.

Не смотря на широкое применение, категория социального инвестирования на сегодняшний день четко не определена, что приводит к смешению понятий «благотворительность», «корпоративное волонтерство», «социальное инвестирование». Под социальными инвестициями будем понимать материальные, технологические, управленческие, финансовые или иные ресурсы, направленные на реализацию социальных программ, разработанные с учетом интересов основных внутренних и внешних стейкхолдеров, в результате осуществления которых в стратегической перспективе компанией планируется получение как социального, так и экономического эффекта [1]. Очевидно, что экономический эффект от социального инвестирования, отложен во времени и трудно измерим.

Неоднозначность связи между показателями, отражающими социальную активность компании и ее финансовыми результатами, непрозрачность отчетов, закрытость данных порождают и неоднозначность в обосновании целесообразности социального инвестирования. В мировой практике существуют исследования, подтверждающие наличие как прямой или обратной связи между социальной активностью компаний и результатами хозяйственной деятельности, так и отрицающие наличие зависимости как таковой. Например, в [2] отмечен рост показателей Return on assets (ROA), Return on

Equity (ROE), и Return on Sales (ROS) у компаний, активно осуществляющих социальные инвестиции на долгосрочном периоде. В [3] показана взаимосвязь между q Тобина и экологической деятельностью компаний США. Наличие положительной взаимосвязи между социальной активностью компаний и ее стоимостью поддерживается исследователями и практиками [4,5]. Согласно исследованию McKinsey & Co [6], около 2/3 финансовых директоров и около 75% инвестиционных менеджеров согласились с тем, что социальные инвестиции способствуют увеличению стоимости фирмы, но что касается степени воздействия, их оценка существенно варьировалась.

В то же время, ряд исследователей [7,8] скептически относятся к социальной активности компаний, показывая что положительный эффект для корпорации от социального инвестирования может быть достигнут далеко не всегда и только при соблюдении ряда определенных условий.

С точки зрения теории частных затрат, социально-ориентированные виды деятельности корпорации представляют собой именно издержки, которые не обязательно оказывают положительное влияние на прибыль [9,10].

Российские исследователи в большей степени оценивают влияние социального инвестирования как положительное. Так в [11] отмечено, что социальное инвестирование представляет собой важный экономически-социальный источник формирования устойчивого развития страны. Отмечается положительное влияние социального инвестирования на демографическую ситуацию в стране [12]. Отметим, что работы российских исследователей преимущественно носят описательный характер и не часто подтверждаются анализом большого массива данных, хотя встречаются и исследования с использованием математических моделей [13]. Социальные инвестиции Российских компаний преимущественно направлены на улучшение корпоративной политики и практики, отношений с внешними и внутренними заинтересованными сторонами, в том числе с государственными струк-

турами, стейкхолдерами компании. Тем не менее, уровень социального инвестирования в РФ оценивается как достаточно низкий [14].

Согласно теории стейкхолдеров обоснованное взаимодействие с заинтересованными сторонами приводит к более полной реализации целей организации. Действительно, анализ интересов стейкхолдеров, подвергающихся позитивному или негативному, позволит организации достичь целей стратегического развития. Такой подход в соответствии с концепцией социальной ответственности (КСО) обосновывает целесообразность социальных инвестиций, не приносящих в явном виде значительного экономического эффекта, для организации.

Компании с высоким уровнем корпоративной социальной ответственности КСО повышают эффективность своей деятельности за счет низкой информационной асимметрией и высокого уровня согласованности интересов стейхолдеров[15]. Одной из возможностей снижения асимметрии информации выступает предоставление открытых отчетов о деятельности компании, что обеспечиваетпрозрач-ность и повышает сояльностьиуровень доверия общества к компании.

Согласно [16] только корпорации, имеющие избыыочныю^сэдесы д оожны расходовать срещстаа на ооциальнв1е виоестицио. Нт омотсо ом то, жто эта кжныепцвя распеоыетоо не всыми авыжсами, Ни-нансовое состояние компании выступает одним из решающих факторов, влияющих на социальную ак-тивисстыкымпании, оожедыжяя возможноста фиры мы в онущеа^^лгаио сныжтльныс имсествышй.

В условиях экономической нестабильности, замедления темпов экономического роста факторы внешней среды оказывают непосредственное влияние на социальную активность компаний. Рассмотрим изменение социальной активности Российских компаний на основе анализа динамики социальной отчетности, представленная в библиотеке корпоративных нефинансовых отчетов [17], что позволит выявить тенденции социальной активности компаний в РФ в условиях экономического нестабильности.

Несмотря на достаточно сложное экономическое положение, в России социальное инвестирование находится на стадии долгосрочного роста, по сравнению с периодом конца 90-х и начала 2000-х, когда компании выделяли средства преимущественно на отдельные благотворительные проекты. Такая форма социальной активности была связана во многом с особенностями российского законо-детeлтcовa.пoзвoовлщныи э кыномить ноллговые платежи. И только начиная с 2000 г. социальное пнвecеиpoыеные в Ыьссжиначаннен а^.^г^т^Жо^^ег системный характер.

Первый нефинансовый экологический отчет ыоявлястсов^ОО г^эгы ответ ОАО «аязансатя НТВОм ОАСвСазприм» начаоыее выпиcоеты в 2000 г. К То-бы. было о пyрликеыaны уже СЖн ефи-нансовых отчетов. В 2012 г. были опубликованы отчеты 69 компаний, зафиксировано самое большое количество опубликованных нефинансовых отче-тыв л ВЖ.Послв то 1С гоыа ^емие^л^'^а отчетов

несоо ль ко заыедлтетсы (рит.1) •

115 100

От—I г ] .-л •г, 'О Г 00 0\ О ^н г 1 го •г, 'О Г 00

ООООООООООт—1т—1т—Ii—Ii—Ii—Ii—Ii—Ii—I

ooooooooooooooooooo

Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1 Г1

Рисунок 1. Индекс физического объема валового внутреннего продукта и число нефинансовых отчетов в России 2000-2017 гг.

Отметим, что компании предоставляют отчеты с временным лагом, так в апреле 2019 отчеты за

2018 год еще практически не представлены, к июлю

2019 года отчеты представляли только незначительный % компаний по отношению к числу компаний, представивших отчеты за 2017 год.

На рис. 1 позволяет четко выделить этап первичного интереса компаний к социальному инвестированию, когда число нефинансовых отчетов предоставляемых в Российский союз промышленников и предпринимателей (2000 - 2006 год) быстро увеличивается. Что свидетельствует о повышении интереса компанийк частию в эаологических е социальныхпроектах, а так же осознаниицелесо-образности перехода к системному социальному инвестированию. Некоторое снижение интереса н]ыоискодит в периолс 20ТУ-Ч008 горов на фоне иа-Ыастнния чегатквиыхкечыачций в эковкмиое. Однако, наэтом этапе формируется понимание того, что прозрачность информации о деятельности ыомпаииаоырачтериздта ае усоойыытость а цадТЖв носыт, тотоыностьаесгидиалоа и еонруаничтть с заинторесованными лицами.В этачиириод, в ысло-виях падения производства и экономического кризиса, социальное инвестирование перестало рас-сматр иваться бтльшинством лоссиИекихыомпанич иольов какичструмент взаимодействия с государством, постепенно становясь эл мен ом стратегии развития компании. Российский бизнес перешел от иыиджевот! поддержки тоцоыиьыо^извыиых ытyeчтния ты реатизиции проеытоо социальноноол-цестирвианыя на стиые внтшней и внутреиыей социальных политик компании. Хотя и существен-

но отставая от мировых тенденций, российские компании включаются в процесс предоставления стейкхолдерам социальной отчетности. В условиях слабого интереса средств массовой информации к социальной активности компаний важным способом становится предоставление публичной отчетности компании. Некоторое снижение, хотя и незначительное, наблюдается в период с 2012 года на фоне ухудшения экономических условий ведения хозяйственной деятельности.

По состоянию на апрель 2019 г. в Национально м ^гистри нефтнансивых оочевовЧИпреДотав-леиы оттетн 1Лы россичси ии кооивлий. 0)Дщeо число зарегистрированных отчетов - 924. Разделяют экологические отчеты (ЭО) - 81, социальные отчеты (СО) - 326, отчеты в области устойчивого разви-тив (ОУй) - сыататиячо инттгрированы ые

отыеты, ооот ктреслевыхотчетов - Зы.иассиктоим структуру нефинансовых отчетов (рис. 2).

Отметим изменение структуры отрытой нефи-а ансивойотчетности компаоийоо врежтоо Про-исхоуит совиащента ичли аоциальнаюотчечов , и пеыираспределемое е ато-ану ростичыила отиетов интегрированных.

Отчеты публикуют компании, принадлежащие ы10 вира-ляи наыиoнaчьнoй онoно%иыи (-ис.3). Анализ отраслевой структуры нефинансовой отчетности компаний показывает следующие тенденции:

1) отчеты предоставляются преимущественно кр^иычи компаниями эрф е ктионортзвичиющих-ся отрааоой учонышичи, -аиитерееоватных вфор-миддчaниийPлoчиаeyанытoаЧpaзa компании для внешних стейкхолдеров;

100% 90% 80% 70% 60% 50% 40% 30% 20% 10% 0%

9% 9% 12%

36% 35% 48% 54%

33% 9%

34% 0%

20%

1ЭО

со

10УР I ио

2017

2014

2006

Рисунок 2. Структура нефинансовых отчетов 2006, 2014 и 2017 гг., ед.

Рисунок 3. Отраслевая структура нефинансовых отчетов 2017 г., %

2) в 2000 годах лидером по числу предоставляемых отчетов являлся нефтегазовый сектор экономики;

3) постеиенно лидирующие позиции переходили к компаниям энергетического, металлургического и горно-добывающего секторов национальной экононзии;

3) отничен уист долн неузехнсооын оочетдвда последнии пять лет в оекдорах ииоансзв и страхи-

вания, секторе производства пищевых продуктов, а так же числа отчетов, предоставляемых некоммер-нестимхоигаюисазтянз.

зоиохоиняется низкая доля заинтересованности сфере производства машин и оборудования, образования и здравоохранения, ЖКХ, транспорта.

Раиснотрни распдедолеотонофинаииовых ит-чедов пи итхасиевой пииоа-лежинстн коотоний за период о С3Д0по 2038 гг. (та0л.1).

Отраслеваяпринадлежность Число компаний Доля компаний Структура отчетов по видам Общая доля отчетов

ИО ОУР СО ЭО

Нефтегазовая 21 12% 3% 35% 3% 51% 19%

Энергетика 42 24% 50% 17% 14% 6% 21%

Металлургическая и горнодобывающая 20 12% 9% 13% 17% 4% 13%

Химическая,нефтехимическая, парфюмерная 12 7% 22% 6% 6% 7% 9%

Производство пищевых и других потребительских товаров 10 6% 0% 9% 7% 0% 6%

Телекоммуникационная 11 6% 3% 4% 7% 0% 4%

Деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная 5 3% 0% 1% 1% 22% 3%

Финансы и страхование 18 10% 4% 7% 21% 0% 11%

Некоммерческие организации 7 4% 0% 2% 10% 0% 4%

Прочие отрасли 26 15% 9% 5% 15% 10% 10%

ИТОГО 118 100% 100% 100% 100% 100% 100%

Таблица 1

Распределение социальных отчетов по отраслевой принадлежности компаний

0%

50%

100%

ИО ОУР I СО ЭО

%

Нефтегазовая Энергетика

Металлургическая и горнодобывающая Химическая, нефтехимическая,.. Производство пищевых и других.О Телекоммуникационная Деревообрабатывающая, целлюлозно-. 1 Финансы и страхование Некоммерческие организации 0°/о 2% Прочие

35% 3% 50% 9% 13%

51%

17% 14% 6%

17%

4%

6% 6% 7%

9%

%%

22%

4%

21%

10%

9% 5%

15%

10%

Рисунок 4. Структура нефинансовых отчетов по отраслям 2017 г., %

Отметим, что отрасли характерен преимущественно свой тип нефинансовой отчетности, что хорошо видно на рис.4.

Так крупнейшей компаний в нефтегазовой отрасли "Газпром нефть" социальные отчеты предоставлялись на протяжении 2002-2004 гг., далее компания представляла отчеты по устойчивому развитию, где социальная активность компании представлена только отдельными блоками, и экологические отчеты, доля которых более 50% от общего числа экологических отчетов по всем секторам экономики. Начиная с 2014 г., ни одна из компаний в нефтяном секторе экономики непосредственно социальные отчеты не предоставляла.

В энергетическом секторе в период 2005-2006 гг. компании активно вкладывали инвестиции в социальные проекты. В последующие годы темпы социального инвестирования резко сократились, что можно объяснить результатами реформы отрасли, когда объединенная энергетическая компания была упразднена в 2008 г. Именно на период 2005-2006 гг. пришелся большой темп роста ВВП на уровне 6,4-6,8%. В последние годы проекты социального инвестирования в энергетическом секторе реализуются компанией ПАО "Межрегиональная распределительная сетевая компания Сибири". Последние данные по реализованным проектам социального инвестирования предоставлены в 2017 г.

Компании деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной отраслей промышленности прак-

тически не проявляют интереса к социальному инвестированию, лишь несколько отчетов по проведенной социальной работе представлено в 20042005 гг. Основной упор делается на предоставление экологических отчетов.

В отрасли нефтехимии, парфюмерного производства и производства химии компании публиковали отчеты по социальному инвестированию в период с 2006 по 2012 гг., после этого периода данные по социальному инвестированию перестали предоставляться.

Компании металлургической и горнодобывающей отраслей промышленности на протяжении всего анализируемого периода активно занимались реализацией социальных проектов. Темпы социального инвестирования сократились в 2008-2012 гг., в период ухудшения экономической конъюнктуры. В 2017 г. представлено два отчета по реализованным социальным проектам.

Компании, занимающиеся производством пищевых и иных потребительских товаров довольно слабо участвуют в реализации социально ориентированных проектов. В 2012 г. было представлено 4 отчета, в 2013 г. - 3 отчета, в 2014 г. - 3 отчета. В 2017 г. был представлен только один отчет по социальному инвестированию, что опять же можно объяснить тенденциями в экономике.

Отметим, что проекты, связанные с социальным инвестированием являются «условно неэффективными», их цель формировать или поддер-

живать конкурентные преимущества компании [1]. Отметим, что экономический эффект во многом достигается за счет роста и стабилизации чистых денежных потоков компании, а так же за счет снижения систематических и несистематических рисков. В условиях ухудшения экономической конъюнктуры важной задачей становится выявление факторов роста стоимости в долгосрочной перспективе с учетом преимуществ, возникающих в результате социальной активности компаний, а так же формирование комплекса показателей, позволяющих отслеживать результативность выбранных направлений и проектов социального инвестирования.

Необходимым условием целесообразности социального инвестирования, подтверждаемого исследованиями, показанными выше, выступает положительный отклик внешних стейкхолдеров на социальную активность компании. Несмотря на рост социальной активности компаний, в России по-прежнему не сформирован механизм формулирования и артикуляции запросов общества, характерен низкий уровень общественного признания деятельности компаний.

В таких условиях преимущества от информационной открытости могут не компенсировать компаниям затраты на социальное инвестирование. Формирование механизмов выявления запросов общества и обратной взаимосвязи пока остается долгосрочной задачей российского бизнеса.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ilyin I.V., Teslya A.B. Strategic business areas as a mechanism for coordinating stakeholder interests when managing a company's project portfolio // Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Экономические науки. 2016. №. 2 (240). С. 60-68.

2. Weiser J., Zadek S. Conversations with disbelievers: Persuading Companies to Address Social Challenges. New York: The Ford Foundation, 2000.

3. Dowell G., Hart S., Yeung B. Do corporate global environmental standards create or destroy market value? // Management science. 2000. Vol. 46. №. 8. P. 1059-1074.

4. King A.A., Lenox M.J. Does it really pay to be green? An empirical study of firm environmental and financial performance: An empirical study of firm environmental and financial performance // Journal of Industrial Ecology. 2001. Vol. 5. №. 1. P. 105-116.

5. Wagner M. et al. The relationship between the environmental and economic performance of firms: an empirical analysis of the European paper industry // Corporate social responsibility and Environmental Management. 2002. Vol. 9. №. 3. P. 133-146.

6. Keys T., Malnight T.W., Van Der Graaf K. Making the most of corporate social responsibility // McKinsey Quarterly. 2009. Vol. 36. P. 38-44.

7. Brest P., Gilson R.J., Wolfson M.A. How Investors Can (and Can't) Create Social Value // European Cor-

porate Governance Institute (ECGI)-Law Working Paper. 2018. №. 394. P. 18-23.

8. Guillamon-Saorin E., Kapelko M., Stefanou S. Corporate social responsibility and operational inefficiency: a dynamic approach // Sustainability. 2018. Vol. 10. №. 7. P. 2277.

9. Friedman M. The Social Responsibility of Business Is to Increase Its Profits. In: Zimmerli W.C., Holzinger M., Richter K. (eds) Corporate Ethics and Corporate Governance. Springer, Berlin, Heidelberg, 2007.

10. Preston L.E., O'bannon D.P. The corporate social-financial performance relationship: A typology and analysis // Business & Society. 1997. Vol. 36. №. 4. P. 419-429.

11. Аверин А.Н. Социальная политика и социальная ответственность предприятия. М.: Альфа Пресс, 2018.

12. Данилова О.В. Социальная ответственность бизнеса: теория, методология, практика. М.: Красная звезда, 2008.

13. Игошина А.С. Политика корпоративной социальной ответственности и инвестиционная привлекательность компании // Экономика, управление, финансы. Материалы Международной научной конференции (г. Пермь, июнь 2011 г.). Пермь: Меркурий, 2011. С. 40-44.

14. Данилова О.В. Социальная ответственность российских компаний: объективные основы и реальность // Региональная экономика: теория и практика. 2017. № 13 (52). С. 139-145.

15. Benlemlih M., Bitar M. Corporate social responsibility and investment efficiency // Journal of Business Ethics. 2018. Vol. 148. №. 3. P. 647-671.

16. Campbell J.L. Why would corporations behave in socially responsible ways? An institutional theory of corporate social responsibility // Academy of management Review. 2007. Vol. 32. №. 3. P. 946-967.

17. Регистр и Библиотека нефинансовых отчетов Союза Промышленников и предпринимателей [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://xn--o1aabe.xn--p1ai/simplepage/157.

REFERENCES

1. Ilyin I.V., Teslya A.B. Strategic business areas as a mechanism for coordinating stakeholder interests when managing a company's project portfolio. St. Petersburg State Polytechnical University Journal. Economics. 2016; (2): 60-68.

2. Weiser J., Zadek S. Conversations with disbelievers: Persuading Companies to Address Social Challenges. New York, The Ford Foundation, 2000.

3. Dowell G., Hart S., Yeung B. Do corporate global environmental standards create or destroy market value? Management science. 2000; (46-8): 1059-1074.

4. King A.A., Lenox M.J. Does it really pay to be green? An empirical study of firm environmental and financial performance: An empirical study of firm environmental and financial performance. Journal of Industrial Ecology. 2001; (5-1): 105-116.

5. Wagner M. et al. The relationship between the environmental and economic performance of firms: an empirical analysis of the European paper industry. Corporate social responsibility and Environmental Management. 2002; (9-3): 133-146.

6. Keys T., Malnight T.W., Van Der Graaf K. Making the most of corporate social responsibility. McKinsey Quarterly. 2009; (36): 38-44.

7. Brest P., Gilson R.J., Wolfson M.A. How Investors Can (and Can't) Create Social Value. European Corporate Governance Institute (ECGI)-Law Working Paper. 2018; (394): 18-23.

8. Guillamon-Saorin E., Kapelko M., Stefanou S. Corporate social responsibility and operational inefficiency: a dynamic approach. Sustainability. 2018; (10-7): 2277.

9. Friedman M. The Social Responsibility of Business Is to Increase Its Profits. In: Zimmerli W.C., Holzinger M., Richter K. (eds) Corporate Ethics and Corporate Governance. Springer, Berlin, Heidelberg, 2007.

10. Preston L.E., O'bannon D.P. The corporate social-financial performance relationship: A typology and analysis. Business & Society. 1997; (36-4): 419-429.

11. Averin A.N. Social policy and social responsibility of the enterprise. Moskow, Alfa Press, 2018.

12. Danilova OV Social responsibility of business: theory, methodology, practice. Moskow, Red Star, 2008.

13. Igoshina A.S. Corporate social responsibility policy and investment attractiveness of a company. In: Economics, Management, Finances. Proceedings of the International Scientific Conference

14. Danilova O.V. Social Responsibility of Russian Companies: Objective Foundations and Reality. Regional Economics: Theory and Practice. 2017;

15. Benlemlih M., Bitar M. Corporate social responsibility and investment efficiency. Journal of Business Ethics. 2018; (148-3): 647-671.

16. Campbell J.L. Why would corporations behave in socially responsible ways? An institutional theory of corporate social responsibility. Academy of management Review. 2007; (32-3): 946-967.

17. Register and Library of Non-Financial Reports of the Union of Industrialists and Entrepreneurs [Internet]. Available from: http://xn--o1aabe.xn--p1ai/simplepage/157.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ Тесля Анна Борисовна,

кандидат экономических наук, доцент Высшей школы управления и бизнеса Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого, г. Санкт-Петербург, Россия. Тел.: (911) 215 69 54, e-mail: anntes@list.ru

Замчалова Кристина Романовна, магистрант Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого, г. Санкт-Петербург, Россия. Тел.: (927) 729 78 73, e-mail: kzamchalova@bk.ru

ABOUT THE AUTHORS Teslya Anna Borisovna,

Candidate of Economic Sciences, associate Professor at Higher School of Management and Business of the Peter the Great St. Petersburg Polytechnic University, St. Petersburg, Russia. Ph.: (911) 215 69 54, e-mail: anntes@list.ru

Zamchalova Kristina Romanovna, Graduate student at Higher School of Management and Business of the Peter the Great St. Petersburg Polytechnic University, St. Petersburg, Russia. Ph.: (927) 729 78 73, e-mail: kzamchalova@bk.ru

Статья поступила в редакцию 05.09.2019