Политическая модернизация как результат взаимодействия коалиций в социально-экономической системе

ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК РЕЗУЛЬТАТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ КОАЛИЦИЙ В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ

Ю. В. ИОДА

Современные процессы реформирования общественно-политической и социально-экономической жизни общества связаны с формированием устойчивых групп, образуемых для реализации общих интересов при поставленных целях. В период модернизации общества приходят в движение различные социальные группы, стремящиеся оформить свои политические интересы и получить доступ к принятию решений. При этом образование устойчивых групп порождает механизмы политической модернизации - сложного процесса демократизации общества, в ходе которого проявляются кризисы, порожденные динамизмом общественной жизни, противоречиями модернизации политической системы, всем комплексом социально-экономических факторов. Реакция модернизируемого общества на реализуемые государством и политическими элитами трансформации проявляется через формирование разрывов между экономическими отношениями и становлением политической системы. При этом наиболее существенным становится разрыв между системой ценностей, на которых основывается власть, и изменениями, приводящими общественные отношения в противоречия с этими ценностями.

Ключевые слова: модернизация, политическая модернизация, реформирование, элита, коалиция, социально-экономическая система.

В современных политических и социальноэкономических научных исследованиях понятие «теория модернизации» характеризуется своеобразной совокупностью методологически неоднородных концепций, моделей, логических приемов анализа, цель которых - истолковать сущность социально-политического развития, раскрыть причины аномалий развития современного общества, отличного в своем формировании от шаблонов американского и западноевропейского образа жизни.

Опираясь на этот исследовательский подход, «теория модернизации» определяется как совокупность разнообразных схем и моделей анализа, раскрывающих процесс и динамику преодоления проблем развития традиционных государств.

Политическая модернизация в рамках «теории модернизации» формируется с целью развития новых типов взаимодействия общества и власти, организации социальных и политических механизмов, дающих возможность значительной части населения воздействовать на принятие значимых для жизни общества решений. Она занимает центральное место в концепциях политического развития и описывает проблемы политического развития стран в период кризисов, реформаций и переходов к новым для страны социаль-

но-экономическим и политическим условиям. Теоретические основы концепции политической модернизации сформулированы в трудах Дж. Локка, А. Смита, Ф. Тённиса, М. Вебера, Т. Парсонса и других ученых [5; 9; 21; 22; 25; 26].

Теория политической модернизации развивалась в рамках двух основных этапов развития:

1) 1950-1960-е гг. ХХ в. Модернизация рассматривалась как имитирование западных принципов жизни общества. По сути это была форма «догоняющего развития». В этот период развития международного сообщества Америка и ряд быстро развивающихся после II Мировой войны европейских стран имели бесспорный авторитет в области управления и стандартов качества жизни и потребления. Однако, налицо искусственное «насаждение» подобных стандартов странам, которые осуществляли переход от традиционного состояния в современное, или же, в силу исторических, культурных и т. п. особенностей, отличались в своем эволюционном развитии от «общемировых стандартов».

Формируя политические ценности и институты (парламент, многопартийную систему, всеобщие альтернативные выборы, разделение властей, политическую свободу и т. п.) искусственно и в декларативном порядке, даже оказывая при этом

существенную экономическую поддержку, европейским странам не удалось добиться того результата и в те сроки, на который они рассчитывали.

Отсталые страны Азии, Африки и Латинской Америки при механическом утверждении стандартов общественной жизни западных стран столкнулись с ростом уровня коррупции в бюрократической сфере, усилением расслоения населения, его инертностью в сочетании с ростом агрессивности по отношению к государственным структурам, ростом конфликтности и напряженности в общественной жизни [14];

2) В 1970-1990-е гг. Модернизация стала рассматриваться как функция развития.

Были сформулированы концепции «частичной модернизации», «тупиковой модернизации», «кризисного синдрома модернизации». Более пристально стали изучаться конкретные политические процессы с учетом специфических исторических и национальных условий, культурного своеобразия стран. На первое место в исследованиях стала выходить специфика национальной формы реализации реформ. Один из важнейших выводов данного этапа формирования концепций политической модернизации: модернизация

должна и будет осуществляться только при трансформации ценностных ориентаций всех слоев населения, совместного преодоления кризиса политической культуры общества.

По мнению ученых либерального направления (Р. Даль, Г. Алмонд и др.) [1; 8], основным критерием политической модернизации является степень вовлеченности граждан в систему представительной демократии и открытая конкуренция элит.

Успех и результативность политической модернизации на основе реформирования может быть достигнута лишь в том случае, если обществу удастся достигнуть согласия в основных политических, социально-экономических и культурных направлениях между правящими и оппозиционными политическими силами (партиями, элитами). Теоретически такую общность интересов мы можем обозначить как коалицию - объединение, союз на добровольческих началах для достижения общих целей. Особое значение имеет общность взглядов на такие вопросы, как отношение к прошлому развитию общества (беспристрастная оценка исторических событий), формирование и корректировка целей общественного развития, определение правил «игры», понятных и доступных для большинства активных членов общества.

Для России в историческом контексте всегда был характерен ценностный раскол общественного сознания, что не способствует гражданской консолидации общества. Осмысление теории и накопленного опыта модернизации позволяет соотнести проблемы нашей страны с общим направлением цивилизационного процесса, найти стержневой момент в анализе и прогнозировании процесса демократизации общества [7].

Выделяя стержневое направление в рамках общей модели глобального процесса, теория модернизации учитывает специфику его проявления в различных социально-политических условиях. Эта дифференциация нашла отражение в обосновании двух типов модернизации: оригинальная модернизация - она присуща странам, которые совершают переход к рациональным общественным структурам в результате постепенного развития внутренних процессов; вторичная (отраженная) - она свойственна странам, которые отстали в своем развитии и совершают «осовременивание» вдогонку [7].

Учитывая многообразие уровней социальноэкономического развития, специфику внутриполитических факторов, исследователи сместили акцент на изучение проблем объективной обусловленности кризисов политических изменений, путей и форм их преодоления, политические процессы стали исследоваться с учетом их национального, культурного контекста. Опыт некоторых стран показал, что модернизация возможна не при ослаблении, а даже при усилении традиционной модели культуры. Отсутствие опоры на национальные традиции стало признаваться тормозом экономического развития. И, наконец, осмысление реальной противоречивости, а порою и непоследовательности преобразований, факторов, влияющих на столкновение традиционных и модернизированных норм, выдвинули проблему роли господствующей в обществе политической элиты.

В современных условиях теория модернизации служит обоснованием характера и направлений политических изменений, при этом центральной проблемой теории политической модернизации является анализ политических систем переходного периода.

В определениях политической модернизации, как правило, акцент делается на следующем:

- речь идет о способности политической системы отвечать потребностям изменяющихся общественных условий;

- эти условия и социальные цели связаны с необходимостью нового качества взаимодействия власти и общества: эффективного диалога;

- реальность диалога обеспечивается созданием новых видов институтов, дифференциацией политических структур, верховенством закона [6].

Политическая модернизация проходит в условиях конфликта между национальными политическими культурами и общецивилизационными ценностями. Неизбежно в каждой стране возникает проблема:

- идти ли путем копирования каких-либо моделей развития и акцент делать на перенесение в данную социально-политическую ситуацию уже имеющихся образцов;

- создавать оптимальный вариант политической системы, адекватный всему комплексу конкретных условий данного общества.

Кроме противоречий, связанных с конфронтацией универсальных стандартов и традиционных ценностей, в результате модернизации проявляется противоречие между многообразием социально-политических интересов, сформировавшихся в обществе, и возможностями политической системы принимать эффективные решения.

Эти противоречия пронизывают все сферы общественной жизни, влияют на формирование политических интересов и способы их взаимодействия. Знание противоречий модернизации позволяет выработать оптимальный вариант политической позиции, ослабляющей проявление типичных для переходного состояния кризисов. Чтобы осмыслить содержание и взаимосвязь кризисов политического развития, целесообразна поставка вопросов о реакции правящей элиты на возрастающею политическую активность социальных групп. Возникает проблема достижения в стране согласия относительно методов политической власти и способности государственного управления эффективно воздействовать на общество и не менее эффективно и своевременно решать проблемы этого общества.

Необходимо учитывать, что в период модернизации приходят в движение различные социальные группы, стремящиеся оформить свои политические интересы и получить доступ к принятию решений. Правящая элита может избрать один из вариантов действия: подавление путем насилия, юридическое признание оппозиции, не только формальное признание оппозиции, но и сотрудничество с ней. Кризис участия возникает в той ситуации, когда правящая элита препятствует политической активности групп, стремящихся получить доступ к власти.

Поскольку в ходе модернизации создается угроза статусу основных традиционных институтов, а динамизм изменения социальной структуры

порождает такую ситуацию, что не все группы получают доступ к сфере принятия решений, то взаимодействие общества и власти может принять конфликтную форму, выливающуюся в кризис легитимности [17]. Он означает отсутствие признания обществом данной политической системы, методов деятельности политической власти.

Реакция модернизируемого общества на проводимые изменения отражается во взаимосвязи следующих процессов: разрыв между экономическими отношениями и становлением политической системы; разрыв между системой ценностей, на которых основывается власть, и изменениями, приводящими общественные отношения в противоречия с этими ценностями; растущая неудовлетворенность, вызванная несоответствием между ожидаемыми благами и реальными последствиями правительственных решений.

Своеобразие и сложность современной ситуации в России определяется тем, что:

1) происходит не только смена режимов, но и смена общественного строя;

2) политическая демократизация началась до того, как сложились элементы современного рынка;

3) реализация ключевых задач модернизации проходит при одновременном решении двух проблем: изменении старой политической системы и проведении экономической реформы, призванной обеспечить переход к рыночной экономике;

4) отсутствие экономических целей у демократических институтов затрудняет процесс формирования стабильной политической системы;

5) выбран путь быстрой, радикальной модернизации;

6) правящая элита ориентируется на либерально-американский тип рынка, не вписывающийся в социальную реальность и традиции России.

Наличие противоречий, проявляющихся в развитии современного российского общества, широкая сфера распространения социальных конфликтов являются основой для проявления типичных для модернизации кризисов. Особую актуальность приобретает в наши дни изучение факторов, способствующих или нейтрализующих возможность социального взрыва. Теория политической модернизации, разработка конфликтологии переходного периода должна стать теоретической базой для формирующейся политической элиты России в проведении конструктивной политики [14].

Политическая модернизация - это сложный, длительный процесс демократизации общества, формирования нового типа взаимодействия общества и власти [14]. В ходе его проявляются кризи-

сы, порожденные динамизмом общественной жизни, противоречиями модернизации политической системы, всем комплексом социальноэкономических факторов.

Препятствовать процессу политической модернизации могут две основные причины [11]. Первая - отставание от изменений в других сферах жизнедеятельности общества. Подобный разрыв способен стать причиной революционного кризиса. Другая причина состоит в том, что к быстро протекающей демократизации может оказаться не подготовленным уровень развития гражданского общества и политической культуры социума. В таком случае также велика вероятность возникновения кризисной ситуации, чреватой хаосом, ведущей к охлократии [11].

Способствуют же успешной модернизации два фактора: внутренняя готовность модернизирующегося общества к глубоким политическим реформам, ограничивающим власть бюрократии и устанавливающие адекватные «правила игры» для основных политических акторов; желание и способность наиболее развитых стран мира оказать этому сообществу эффективную экономическую и политическую помощь, смягчив тяжесть проводимых реформ [12].

Важнейшим показателем продвижения страны по пути политической модернизации является роль и место законодательной власти в структуре политических институтов: представительство парламентом интересов всех социальных групп, реальное воздействие на принятие властных решений [4].

Среди исследователей, активно занимавшихся теоретическими проблемами политической модернизации, особое место принадлежит С. Хантингтону, который предложил теоретическую схему политической модернизации, которая не только наиболее удачно объясняет процессы, происходившие в странах Азии, Африки и Латинской Америки в последние десятилетия, но и помогает разобраться в политической истории России [27].

В соответствии с концепцией С. Хантингтона, социальный механизм и динамика политической модернизации выглядят следующим образом. Стимулом для начала модернизации служит некая совокупность внутренних и внешних факторов, побуждающих правящую элиту приступить к реформам. Преобразования могут затрагивать экономические и социальные институты, но не касаться традиционной политической системы. Следовательно, допускается принципиальная возможность осуществления социально-экономической модернизации «сверху», в рамках старых политических институтов и под руководством

традиционной элиты. Однако для того чтобы «транзит» завершился успешно, необходимо соблюсти целый ряд условий и, прежде всего, обеспечить равновесие между изменениями в различных сферах жизни общества. Определяющим условием является готовность правящей элиты проводить не только технико-экономическую, но и политическую модернизацию [27].

С. Хантингтон особо отмечает значение среднего класса, состоящего из предпринимателей, управляющих, инженерно-технических специалистов, офицеров, гражданских служащих, юристов, учителей, университетских преподавателей. Самое заметное место в структуре среднего класса занимает интеллигенция, которая характеризуется как потенциально наиболее оппозиционная сила. Именно интеллигенция первой усваивает новые политические идеи и способствует их распространению в обществе. В результате все большее количество людей, целых социальных групп, ранее стоявших вне публичной жизни, меняют свои установки. Эти субъекты начинают осознавать, что политика напрямую касается их частных интересов, что от решений, принимаемых властью, зависит их личная судьба. Появляется все более осознанное стремление к участию в политике, к поиску механизмов и способов воздействия на принятие государственных решений.

Поскольку традиционные институты не обеспечивают включения в публичную жизнь просыпающейся к активной политической деятельности части населения, то на них распространяется общественное недовольство. Происходит борьба модернизаторски настроенной элиты с традиционной, которая может принимать различные формы: от насильственных, революционных до мирных. В результате этой борьбы разрушается старая система, создаются новые учреждения, правовые и политические нормы, способные обеспечить участие масс в политической жизни. Прежнюю правящую элиту, не сумевшую справиться с возникшими проблемами, оттесняет новая элита, более динамичная и открытая веяниям времени.

С. Н. Гавров предлагает рассматривать с учетом российской специфики в качестве основных две модели политической модернизации: либеральную и имперскую. В России сложилась устойчивая воспроизводимая амбивалентная (двойственная) ситуация, при которой социокультурные основания российской цивилизации определяются маятниковым циклом, где доминанта имперской модели модернизации чередуется с компонентой модели либеральной. При этом модернизационный

процесс имеет свою устойчивую доминанту - имперскую модель модернизации [7].

Российская имперская модель является идео-кратической, связанной с великой мессианской идеей. Наличие устойчивого и постоянно воспроизводимого имперского сознания делает возможным как успешное строительство империи, так и ее перманентное возрождение. Имперская модернизация осуществляется во имя стабилизации и консервации базовых характеристик империи, ее успешное проведение способствует решению задач имперского строительства и воспроизводства в новых исторических и социокультурных условиях [17].

Под либеральной моделью понимается такой тип восприятия культурно-цивилизационного опыта Запада, который предполагает трансформацию российского общества в либеральном направлении. Однако, заимствование западных институтов - представительной демократии, избирательной системы, прав человека, судопроизводства - получили в России преимущественно имитационные формы, что не только кардинально меняло их изначальное содержание, но и уменьшало их устойчивость перед антимодернистскими тенденциями.

Россия на протяжении нескольких веков шла по пути неорганической модернизации или догоняющего развития. Но ни одна из ее попыток осуществить догоняющую модернизацию полностью не удалась, и если в технологическом и социокультурном плане историческая ситуация порой складывалась благоприятно, то задачи политической модернизации всегда оставались камнем преткновения для реформаторов. Незавершенность реформ объясняется двумя причинами: либо их не доводили до конца, либо за ними следовали контрреформы. Достаточно широко распространена теория цикличного развития России, суть которой наиболее емко выразил А. Л. Янов, писавший, что для России характерны «короткие фазы лихорадочной модернизационной активности с длинными периодами прострации» [29].

Исследователи, отмечая своеобразие российской модернизации, рассматривают ее в качестве главного вектора развития. Однако, В. А. Ядов [28] и Т. И. Заславская [10] полагают, что посткомму-нистические трансформации и модернизация -это принципиально разные процессы, для исследования которых требуются разные парадигмы. Несмотря на то, что у них имеются общие составляющие, различия также существенны. Так, трансформация сопровождается первоначально не созиданием, а разрушением: кризисом науки и

образования, свертыванием высокотехнологичных производств, утечкой лучших умов за рубеж, ухудшением качества жизни и т. д. В этих условиях вряд ли уместно идентифицировать содержание современных трансформаций с модерниза-ционными изменениями.

Тем не менее, после достижения стабильности процессы в стране можно характеризовать в качестве модернизационных. Становление же современных политических институтов и практик осуществляется параллельно с трансформационными изменениями, что свидетельствует об одновременном развитии данных процессов.

По мнению ряда исследователей (М. В. Ильина, Е. Ю. Мелешкиной, В. И. Пантина) [18; 19; 20; 23], процесс политической модернизации в России можно в целом отнести к эндогенно-экзогенному типу. Характерной особенностью этого типа модернизации является сочетание различных собственных и заимствованных институтов и традиций. Из-за слабости гражданского общества и исключительной роли, которую играет государство в России, модернизация общества постоянно подменяется модернизацией государства. В итоге задачи усиления государства как мировой державы часто решались за счет антимодернизации, частичной архаизации и деградации общества.

Реформаторы, как правило, не могут рассчитывать на всенародную поддержку, так как население всегда в массе своей консервативно и относится к любой перемене с опаской, потому что меняется привычный уклад жизни. Опорой реформаторов может стать лишь наиболее активная в социальном отношении часть общества, разделяющая его цели. Поэтому реформирование постсоветской России в начале 1990-х гг. осуществлялось в условиях кризиса. Реформаторы «первой волны» не смогли создать прочную социальную опору реформ, наладить контакт с обществом. Была переоценена и действенность самих реформ, их способность изменить жизнь к лучшему. В результате были дискредитированы само понятие реформы и тех ценностей, на которых ее пытались основывать [13].

Российская власть, резко ограничив государственное вмешательство в различных сферах жизни общества, ожидала резкого повышения активности граждан. Однако, уравнительная, склонная к патернализму ментальность российского общества не способствовала появлению большого количества энергичных, инициативных людей, способных организовать свою жизнь на новых началах. Экономическая и политическая активность людей оказалась недостаточной для приве-

дения российской жизни в соответствие с европейскими стандартами.

Политическая модернизация в начале 2000-х гг. осуществляется в условиях более благоприятных: устойчивый экономический рост, политическая стабильность, постепенное повышение уровня жизни. Однако, для дальнейшего продвижения вперед по пути политической модернизации необходимо не только осознание необходимости реформ, политическая воля реформатора, но и глубинная трансформация ментальности российского общества, связанная с усвоением опыта европейской цивилизации модерна [16].

Одна из трудностей анализа современной российской политической реальности заключается в том, что на жизненную активность гражданского общества влияют противоречия, возникающие в процессе государственного управления в условиях затяжного структурного кризиса. Кризисное развитие России в 1990-х гг. обозначило следующие основные проблемы, отсутствие прогресса в решении которых на лицо до сих пор и способно и в дальнейшем усиливать напряжение в обществе и политической системе:

- установление отвечающего условиям современного российского общества равновесия между принципами частной инициативы и государственного вмешательства в экономику при определении и реализации социально-экономического курса;

- приведение профессионально-интеллектуального уровня правящих групп в соответствие требованиям управления обществом в условиях его перехода на более высокую ступень социально-экономического развития, к политической системе с более сложной организацией;

- качественное обновление основных политических институтов и содержания их деятельности, а также выработка свода принципов и норм государственного управления.

А. Ахиезер считает российское общество обществом промежуточной цивилизации, которое «вышло за рамки традиционности, но так пока и не смогло перешагнуть границы либеральной цивилизации» [2]. В российском обществе и сейчас современные черты сочетаются с традиционными, причем, по мнению Т. И. Заславской, «трудно сказать, какие из них доминируют» [10].

С точки зрения В. А. Ачкасова, главным способом проведения российской догоняющей модернизации является грандиозная «имитация». Создается лишь видимость полной вовлеченности социума в процессы реформ, всегда инициируемых сверху, в то время как общество в целом ни

по своей структуре, ни по доминирующим настроениям не готово к навязываемым радикальным переменам. В итоге резкий символический разрыв с прошлым в России зачастую оборачивается тем, что символика и форма подменяют реальное изменение содержания и тогда старая сущность незаметно возвращается [3].

Российское общество соответствующим образом реагирует на модернизационные импульсы, идущие сверху. Среди основных характерных черт можно выделить неприятие, пассивное сопротивление новациям, медленное накопление противоречий и потенциала недовольства, кризис самоидентификации, народный протест, обращенный в прошлое [12].

Сегодняшняя Россия является разрушающимся традиционным обществом, но ни у кого нет уверенности в том, что предлагаемые политической элитой цели, идентичности и стандарты поведения соответствуют требованиям современности. Мы имеем сегодня новые, демократические по форме, но слабые и пока не утвердившиеся окончательно политические и экономические институты. Можно считать, что современный этап политической модернизации в России в значительной степени определили выборы 2007-2008 гг. и 2011-2012 гг., которые подвергли российскую политическую систему серьезной проверке на прочность и сформировали новые инициативные группы, выражающие интересы определенных слоев общества.

Складывающаяся в России институциональная система не гарантирует создание стабильно действующих демократических политических институтов, так как без массовой поддержки они не только не демократичны, но и не жизнеспособны. Поэтому выстраиваемая «властная вертикаль» должна дополняться «общественной горизонталью» - взаимодействием общественных и политических организаций, представляющих интересы различных слоев и групп. Такое сочетание вертикальных и горизонтальных связей, сопровождаемое социальной ответственностью чиновников и представителей бизнеса, которые, по выражению

В. В. Путина, «обязаны помнить, что источником благополучия и процветания России является народ» [24], может стать основой для успешного развития политической модернизации.

Литература

1. Алмонд Г. А., Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии. URL: http:// www.civisbook.ru

2. Ахиезер А. Российский либерализм перед лицом кризиса // Общественные науки и современность. 1993. № 1.

3. Ачкасов В. А. Россия как разрушающееся традиционное общество // Полис. 2001. № 3.

4. Баранов Н. А. Политические отношения и политический процесс в современной России: курс лекций: в 3-х ч. СПб., 2004.

5. Вебер М. Политические работы, 1895-1919 = Gesammelte Politische Schriften, 1895-1919 / пер. с нем. Б. М. Скуратова; послесл. Т. А. Дмитриевой. М., 2003.

6. Вишневский А. Г. Серп и рубль: Консервативная модернизация в СССР. М., 1998.

7. Гавров С. Н. Модернизация во имя империи. Социокультурные аспекты модернизационных процессов в России. М., 2004. URL: http://yanko.lib.ru

8. Даль Р. Введение в теорию демократии. М., 1992.

9. Джон Локк. Второй трактат о правлении. Опыт об истинном происхождении, области действия и цели гражданского правления. URL: http://www.inliberty.ru

10. Заславская Т. И. Современное российское общество: Социальный механизм трансформации: учеб. пособие. М., 2004.

11. Иода Ю. В. Институциональные аспекты модернизации в России // Социально-экономические явления и процессы. Тамбов, 2012. № 12 (046).

12. Кагарлицкий Б. Периферийная империя: Россия и миросистема. М., 2004.

13. Каменский А. Б. Российские реформы: уроки истории // Вопросы философии. 2006. № 6.

14. Колмакова Н. Н. [и др. ] Курс лекций по политологии. URL: http://www.tsput.ru

15. Ланцов С. А. Российский исторический опыт в свете концепций политической модернизации // Полис. 2001. № 3.

16. Лапкин В. В., Пантин В. И. Ритмы международного развития как фактор политической модернизации России // Полис. 2005. № 3. С. 44.

17. Леонтович В. В. История либерализма в России. 1762-1914. М., 1995. С. 114.

18. Пантин В. И. Волны и циклы социального развития: Цивилизационная динамика и процессы модернизации. М., 2004.

19. Пантин В. И. Циклы и волны глобальной истории. Глобализация в историческом измерении. М., 2003.

20. Пантин В. И., Лапкин В. В. Политическая модернизация России: циклы, особенности, закономерности. М., 2007.

21. Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения // Американская социологическая мысль. М., 1996. URL: http://gtmarket.ru

22. Парсонс Т. Система современных обществ. М., 1997.

23. Политический процесс: основные аспекты и способы анализа / под ред. Е. Ю. Мелешкиной. М., 2001.

24. Послание Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации 10 мая 2006 г. // URL: http://www.kremlin.ru

25. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. (кн. I-III) / пер. с англ., вводная статья и комментарии Е. М. Майбурда. М., 1993.

26. Теннис Ф. Общность и общество. URL: http:// socioline.ru

27. Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М., 2004.

28. Ядов В. А. Россия как трансформирующееся общество: резюме многолетней дискуссии социологов // Куда идет Россия?... Власть, общество, личность. М., 2000. С. 383.

29. Янов А. Л. Одиссея русской автократии // Перспектива. 1991. № 2. С.78.

* * *

POLITICAL MODERNIZATION AS RESULT OF INTERACTION OF THE COALITIONS IN SOCIAL AND ECONOMIC SYSTEM

Yu. V. Ioda

Modem processes of reforming of political and social and economic life of society are connected with formation of the steady groups formed for realization of common interests at stated goals. During modernization of society various social groups, seeking to issue the political interests start moving and to get access to decision-making. Thus formation of steady groups generates mechanisms of political modernization - difficult process of democratization of society during which the crises generated by dynamism of public life, by contradictions of modernization of the political system, by all complex of social and economic factors are shown. Reaction of modernized society on realized by the state and political elite transformations is shown through formation of gaps between the economic relations and formation of political system. Thus the most essential becomes gap between system of values on which the power, and the changes bringing the public relations to contradictions with these values is based.

Key words: modernization, political modernization, reforming, elite, coalition, social and economic system.