Судебные ситуации как фактор, детерминирующий тактическую деятельность мирового судьи в сфере уголовного судопроизводства

Е.Л. Комбарова,

кандидат юридических наук, Центральный филиал Российского государственного университета правосудия

СУДЕБНЫЕ СИТУАЦИИ КАК ФАКТОР, ДЕТЕРМИНИРУЮЩИЙ ТАКТИЧЕСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МИРОВОГО СУДЬИ В СФЕРЕ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

THE JUDICIAL SITUATION AS A FACTOR IN DETERMINING THE TACTICAL ACTIVITIES OF THE MAGISTRATE IN CRIMINAL PROCEEDINGS

В статье охарактеризованы отдельные положения частной криминалистической теории — криминалистической ситуалогии, обозначены некоторые дискуссионные вопросы ее содержания. Рассмотрены различные классификации судебных ситуаций. Отражены особенности разрешения судебных ситуаций мировым судьей.

The article describes some provisions of the private criminalistic theory-criminalistic situology, identifies some controversial issues of its content. Reviewed various classifications of court situations. Features of resolution ofjudicial situations by the justice of the peace are reflected.

Учение о криминалистических ситуациях (криминалистическая ситуалогия) получило активное развитие в конце 60-х начале 70-х гг. ХХ века в трудах известных советских криминалистов В. К. Гавло, Р. С. Белкина, А. Н. Васильева, Н. П. Яблокова, И. Ф. Герасимова, В. И. Шиканова, Н. А. Селиванова [1].

Криминалистическая ситуалогия — это теория, характеризующая сущность криминальных, уголовно-процессуальных и криминалистических ситуаций, исследующая их формирование, возникновение, развитие и вооружающая методикой диагностики ситуаций и управления ими [11. — С. 21].

Однако среди ученых нет единства в вопросе понимания сущности криминалистической ситуации как категории криминалистики.

В. К. Гавло, обратившийся одним из первых к исследованию сущности криминалистической ситуации, определял ее как обстановку, отражаю-

щую ход судебного следствия, характеризующуюся наличием у суда установленных на предварительном следствии и в суде доказательств события преступления и лица, его совершившего, и условиями и обстоятельствами, в которых эти доказательства исследуются в целях установления истины по делу [12. — С. 69].

А. Ю. Корчагин также определяет судебную ситуацию как положение судебного разбирательства, определяемое объемом, содержанием судебных доказательств и иной информацией, находящейся в распоряжении суда к моменту начала или в процессе судебного следствия [13. — С. 262].

Ю. В. Кореневский трактует криминалистическую ситуацию как совокупность данных о существенных обстоятельствах дела, определяющих направления и пути для дальнейшего получения информации, необходимой для оптимизации уголовного судопроизводства [14. — С. 62,63].

В рамках данного подхода исследователи под криминалистической ситуацией понимают объективную обстановку, опосредованную количеством и качеством имеющихся в деле доказательств, а также (по мнению В. К. Гавло) условиями и обстоятельствами формирования и исследования данных доказательств.

Вместе с тем мы согласны с учеными, считающими, что нельзя ограничивать понимание криминалистической ситуации только внешней обстановкой и условиями исследования, в отрыве от воспринимающего данную обстановку субъекта доказывания.

Воздействие на криминалистическую ситуацию как объективных, так и субъективных факторов обусловливает специфику ее сущностного содержания.

Мы солидарны с Д. В. Кимом, считающим, что криминалистическая ситуация представляет собой сложную динамическую систему, состоящую из двух составляющих. Первая — логико-формализованная, отражающая природную взаимосвязь объектов и явлений, существующих независимо от субъекта доказывания. Вторая — неформальная, ценностно-смысловая — структура ситуации, в которой как сами ее элементы (объективные обстоятельства), так и их взаимосвязь, детерминированы значением, смыслом и ценностями воспринимающих данные обстоятельства субъектов доказывания [15. — С. 53—56].

Нельзя рассматривать обстановку, характеризующую предварительное расследование, судебное разбирательство, в отрыве от субъектов, в ней участвующих, воспринимающих и непосредственно формирующих таковую.

Д. В. Ким совершенно прав в том, что «криминалистическая ситуация есть нечто более сложное, нежели совокупность предметов, связанных между собой объективными отношениями. Криминалистическая ситуация имеет видимый слой и невидимый, внечувственный, смысловой» [15. — С. 62].

Потому мы солидарны с определением судебной ситуации, данным С. Л. Кисленко и В. И. Комиссаровым, утверждающими, что это динамичная информационная система взаимосвязанных объективных и субъективных факторов, раскрывающих особенности процессуальной и тактической деятельности участников уголовного судопроизводства на определенный момент производства по делу [16. — С. 123].

Учеными выделяются различные классификации судебных ситуаций.

Одни классификации носят общетеоретизи-рованный характер, другие имеют в большей степени прикладное значение.

И. М. Комаров выделяет криминалистические ситуации технического, тактического и методического характера, что дает возможность комплексного исследования вопроса в рамках различных разделов криминалистики [17. — С. 221—223].

С. Э. Воронин отмечает наличие ситуаций детерминированных, имеющих четкие связи между криминалистической характеристикой преступления и криминалистической характеристикой его расследования, и ситуаций рандомизированных, имеющих непознанные закономерные связи [18. — С. 39, 40].

Д. В. Ким отмечает наличие репродуктивных (алгоритмических) ситуаций, разрешаемых проведением стандартных действий — алгоритмов, и продуктивных, требующих активной творческой деятельности, подразделяемых автором в зависимости от способа разрешения на эвристические (когда субъект достигает поставленной цели, используя знания, опыт, эрудицию и т.д.) и творческие (цели могут изменяться) [15. — С. 81].

Более прикладное значение имеет объемная классификация судебных ситуаций, представленная И. В. Румянцевой.

Автор структурирует судебные ситуации в зависимости от:

- количества подсудимых (подсудимые, совершившие преступление группой лиц, отмечает исследователь, как правило, стараются отказаться от участия в части эпизодов, пользуясь слабыми сторонами обвинения, перекладывают ответственность друг на друга или, наоборот, скрывая роль одного из участников преступления, берут его ответственность на себя, поэтому разобраться в психологическом компоненте ситуаций с участием нескольких подсудимых гораздо сложнее, чем в ситуации с одним подсудимым);

- количества защитников (если защитников много, количество вариантов судебных ситуаций, моделируемых обвинителем и судьей, увеличивается в несколько раз, поскольку, отстаивая позицию своего подзащитного, каждый защитник может повлиять на изменение положения другого подсудимого; в случае отказа подсудимого от защитника судебные ситуации приобретают иную, особую специфику, вынуждая суд уделять особое внимание процессу всестороннего исследования доказательств);

- степени активности обвинителя и защитника при реализации ими своих функций, и ее соотношения, обусловливающего, в свою очередь, характер и степень активности суда (ситуации со сложными отношениями, характеризующими особенности взаимодействия участников, обладающих различным процессуальным статусом: «подсудимый — потерпевший — свидетель»,

«обвинитель — подсудимый — защитник», «судья — защитник», «судья — обвинитель» и т.д.);

- групп участников судебного следствия, между которыми возникают:

1) ситуации между субъектами, представляющими противоположные интересы (например, государственный обвинитель — подсудимый);

2) ситуации, формирующиеся на основании отношений между участниками судебного следствия, представляющими интересы одной из сторон;

- ситуации проведения различных судебных действий (допроса, следственного эксперимента, следственного осмотра и др.);

- характера проявления процессуальной позиции:

1) ситуации противодействия проведению судебного следствия;

2) ситуации содействия судебному следствию [19].

Мы бы также включили в число судебных ситуаций ситуации неумышленного воспрепятствования производству судебного следствия, ибо не всегда проблематичность осуществления судебного следствия обусловлена противодействием стороны как прямым целенаправленным действием. Может иметь место и случайное заблуждение, неверная интерпретация событий, их искажение по тем или иным причинам, что также следует учитывать при структурировании классификации соответствующих судебных ситуаций.

Также существует разделение криминалистических ситуаций в зависимости от возможности достижения цели судебного разбирательства на благоприятные и неблагоприятные, простые и сложные, конфликтные и бесконфликтные [20. — С. 108]. Однако значительный субъективизм восприятия судебной ситуации различными участниками процесса обусловливает отсутствие универсальности подобных классификаций судебных ситуаций, ибо, например, ситуация, кажущаяся простой и благоприятной для государственного обвинителя, может не являться таковой для защитника или суда.

Являясь сложной системой, криминалистическая ситуация включает в себя ряд компонентов. Большинство ученых относит к ее структуре такие элементы, как информационный, психологический, процессуальный и тактический, материальный и организационно-технический [21. — С. 94].

Особая ценность криминалистической ситуации состоит в том, что она является своего рода платформой, отправной точкой для принятия тактических решений, реализации субъектом тактических рекомендаций.

Компоненты судебной ситуации, детерминирующие тактическую деятельность судьи, можно разделить на объективные и субъективные.

Объективные компоненты — процессуальный и информационный.

Процессуальный компонент характеризует условия судебного исследования совершенного деяния.

Необходимо учитывать, что стадия судебного разбирательства включает в себя как единоличную деятельность суда, связанную с подготовкой рассмотрения дела к судебному заседанию, где при осуществлении подготовки в общем порядке ряд вопросов, как правило, решается только судом без участия сторон (при проведении подготовки в форме предварительного слушания, в судебном заседании также участвуют и стороны), так и непосредственное судебное разбирательство как публичную деятельность, реализуемую судом с участием всех субъектов — участников уголовного судопроизводства, при этом профессиональные участники процесса, оценивая ситуацию в рамках избранной ими тактической линии и осуществляя соответствующие необходимые им в данной ситуации действия, оказывают влияние на характер судебной ситуации и ее дальнейшую трансформацию.

Важнейшее значение имеют такие процессуальные факторы, как тип уголовного преследования, обусловливающий подразделение уголовных дел на дела частного, частно-публичного и публичного обвинения с присущей им процессуальной спецификой разрешения, а также уголовно-процессуальная форма, обусловливающая объем и границы процессуальной деятельности участников уголовного судопроизводства.

Информационный компонент обусловливает инициирование тактической деятельности судом лишь при наличии неполноты и противоречивости доказательственной информации, которые могут быть обусловлены как противодействием, так и неумышленным воспрепятствованием правосудию со стороны участников процесса.

При этом объектами деятельности по противодействию со стороны подсудимого могут выступать как материальные и идеальные следы и носители информации, так и процессуальная деятельность судьи (суда) по организации и проведению судебного следствия [22. — С. 163].

Вместе с тем далеко не всегда разрешение судебных ситуаций сопряжено именно с тактической деятельностью судьи, что обусловлено несколькими составляющими:

- действием принципа состязательности уголовного процесса, предполагающим активное

участие сторон в исследовании доказательств по делу;

- полнотой и непротиворечивостью доказательственной информации, влекущей отсутствие необходимости суда осуществлять вмешательство в процесс исследования доказательств;

- наличием императивных предписаний закона суду, обусловливающих отсутствие судейского усмотрения, невозможность выбора решения из нескольких альтернатив, то есть отсутствием непременных условий тактики субъекта.

К числу же субъективных факторов следует отнести психологический компонент судебной ситуации, опосредованный спецификой формируемого внутреннего убеждения судьи в обоснованности аргументов сторон — участников процесса, достоверности представляемых сторонами доказательств обвинения и защиты.

Внутреннее же убеждение предопределяется, в свою очередь, множеством самых разных факторов: соответствующими положениями УПК, регламентирующими предмет, процесс и пределы доказывания по уголовному делу, нормами УК РФ, позволяющими оценить относимость доказательств применительно к конкретному составу преступления, компетенцией судьи, опытом его профессиональной деятельности, уровнем интеллекта, здравым смыслом, совестью и иными составляющими, влияющими на процесс гносеологической судебной деятельности.

Мировой судья, оценивая судебную ситуацию и формируя алгоритм ее разрешения, должен прежде всего руководствоваться своей ролью и назначением в сфере уголовного судопроизводства. Именно целеполагание мирового судьи как участника уголовного процесса предопределяет особенности осуществляемой им оценки всех компонентов судебной ситуации: информационного,

процессуального и тактического, материального и организационно-технического.

Мировой судья в уголовном процессе реализует несколько целей — это и социальная цель: разрешение социального конфликта — уголовно-правового спора — в максимально короткие сроки с желательным исходом в форме примирения сторон (по соответствующим составам преступлений); и важнейшая цель защиты прав личности в уголовном процессе; и глобальная гносеологическая цель — познание объективной истины по делу, постановление справедливого судебного решения.

Потому мировой судья как представитель государственной судебной власти, субъект доказывания в уголовном судопроизводстве и организатор судебного разбирательства должен осуществлять оценку судебной ситуации со следующих позиций: соблюдения процессуальных гарантий прав личности в уголовном процессе, анализа информационной полноты доказательственной информации, фигурирующей в уголовном процессе для установления достоверных обстоятельств исследуемого события, непротиворечивости данных доказательств; учета процессуальных возможностей разрешения уголовных дел частного, частно-публичного и публичного обвинения, формы судебного производства; руководствоваться предписаниями закона и криминалистическими рекомендациями относительно специфики производства судебных действий и принятия судебных решений; учитывать материальные и организационно-технические возможности осуществления дальнейшего процесса судебного разбирательства.

Соответственно, избираемые судом тактические приемы должны соответствовать назначению суда, его роли в сфере уголовного судопроизводства.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гавло В. К. О первоначальных следственных действиях при расследовании преступлений : доклад итоговой науч. конф. юрид. факультетов. Ч. 3. — Томск, 1968.

2. Васильев А. Н., Мудьюгин Г. Н., Якубович Н. А. Планирование расследования преступлений. — М., 1957.

3. Корноухов В. Е. Основные положения методики расследования отдельных видов преступлений // Мат. науч. конф. — Красноярск, 1972.

4. Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования : мат. Минской науч. конф. — М., 1973.

5. Пантелеев И. Ф. Методика расследования преступлений. — М., 1975.

6. Возгрин И. А. О соотношении следственных ситуаций и алгоритмов расследования преступлений // Вопросы профилактики преступлений. — Л., 1977.

7. Герасимов И. Ф. Принципы построения методики раскрытия преступлений // Вопросы криминалистической методологии, тактики и методики расследования. — М., 1973.

8. Герасимов И. Ф. Некоторые проблемы раскрытия преступлений. — Свердловск, 1975.

9. Шиканов В.И. Разработка теории тактических операций — важнейшее условие совершенствования расследования преступлений // Методика расследования преступлений (общие положения) : мат. науч.-практ. конф. — М., 1976.

10. Яблоков Н. П. Следственные ситуации в методике расследования преступлений // Актуальные направления развития криминалистической методики и тактики расследования : мат. расширенного заседания Ученого совета Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности. — М., 1978 и др.

11. Волчецкая Т. С. Криминалистическая си-туалогия : автореф. дис... д-ра юрид. наук. — М., 1997. — 48с.

12. Гавло В. К. Теоретические проблемы и практика применения методики расследования отдельных видов преступлений. — Томск, 1985.

13. Корчагин А. Ю. Организационно-тактические и методические основы криминалистического обеспечения судебного разбирательства уголовных дел : дис... д-ра юрид. наук. — Краснодар, 2008.

14. Кореневский Ю. В. Криминалистика для судебного следствия. — М., 2002.

15. Ким Д. В. Криминалистические ситуации и их разрешение в уголовном судопроизводстве. — Барнаул, 2006. — 206 с.

16. Кисленко С. Л. Судебное следствие: состояние и перспективы развития. — М., 2003.

17. Комаров И. М. Криминалистические операции в досудебном производстве. — Барнаул, 2002.

18. Воронин С. Э. Проблемно-поисковые следственные ситуации и установление истины в уголовном судопроизводстве. — Барнаул, 2000.

19. Румянцева И. В. Ситуационный подход в судебном следствии суда первой инстанции : дис. канд. юрид. наук. — Калининград, 2004. — 189 с.

20. Корчагин А. А. Понятие и классификация ситуаций судебного разбирательства по делам об убийствах, рассматриваемых судом присяжных // Известия Алтайского государственного университета. — 2011. — №1.

21. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории к практике. — М., 1988 и др.

22. Белицкий В. Ю. К вопросу о понятии противодействия подсудимого судебному следствию при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. — 2015. — №13(1). — С. 162—164.

REFERENCES

1. Gavlo V. K. O pervonachalnyih sledstvennyih deystviyah pri rassledovanii prestupleniy : doklad ito-govoy nauch. konf. yurid. fakultetov. Ch. 3. — Tomsk, 1968.

2. Vasilev A. N., Mudyugin G. N., Yakubovich N. A. Planirovanie rassledovaniya prestupleniy. — M., 1957.

3. Kornouhov V. E. Osnovnyie polozheniya metodiki rassledovaniya otdelnyih vidov prestupleniy // Mat. nauch. konf. — Krasnoyarsk, 1972.

4. Voprosyi kriminalisticheskoy metodologii, taktiki i metodiki rassledovaniya : mat. Minskoy nauch. konf. — M., 1973.

5. Panteleev I. F. Metodika rassledovaniya prestupleniy. — M., 1975.

6. Vozgrin I. A. O sootnoshenii sledstvennyih sit-uatsiy i algoritmov rassledovaniya prestupleniy // Voprosyi profilaktiki prestupleniy. — L., 1977.

7. Gerasimov I. F. Printsipyi postroeniya metodiki raskryitiya prestupleniy // Voprosyi kriminalisticheskoy metodologii, taktiki i metodiki rassledovaniya. — M., 1973.

8. Gerasimov I. F. Nekotoryie problemyi raskryitiya prestupleniy. — Sverdlovsk, 1975.

9. Shikanov V.I. Razrabotka teorii takticheskih operatsiy — vazhneyshee uslovie sovershenstvo-vaniya rassledovaniya prestupleniy // Metodika rassledovaniya prestupleniy (obschie polozheniya) : mat. nauch.-prakt. konf. — M., 1976.

10. Yablokov N. P. Sledstvennyie situatsii v metodike rassledovaniya prestupleniy // Aktualnyie napravleniya razvitiya kriminalisticheskoy metodiki i taktiki rassledovaniya : mat. rasshirennogo zasedaniya Uchenogo soveta Vsesoyuznogo instituta po izucheniyu prichin i razrabotke mer preduprezhdeniya prestupnosti. — M., 1978 i dr.

11. Volchetskaya T. S. Kriminalisticheskaya situalogiya : avtoref. dis... d-ra yurid. nauk. — M., 1997. — 48s.

12. Gavlo V. K. Teoreticheskie problemyi i praktika primeneniya metodiki rassledovaniya otdelnyih vidov prestupleniy. — Tomsk, 1985.

13. Korchagin A. Yu. Organizatsionno-taktiches-kie i metodicheskie osnovyi kriminalisticheskogo obespecheniya sudebnogo razbiratelstva ugolovnyih del : dis... d-ra yurid. nauk. — Krasnodar, 2008.

14. Korenevskiy Yu. V. Kriminalistika dlya sudebnogo sledstviya. — M., 2002.

15. Kim D. V. Kriminalisticheskie situatsii i ih razreshenie v ugolovnom sudoproizvodstve. — Barnaul, 2006. — 206 s.

16. Kislenko S. L. Sudebnoe sledstvie: sos-toyanie i perspektivyi razvitiya. — M., 2003.

17. Komarov I. M. Kriminalisticheskie operatsii v dosudebnom proizvodstve. — Barnaul, 2002.

18. Voronin S. E. Problemno-poiskovyie sledstvennyie situatsii i ustanovlenie istinyi v ugolovnom sudoproizvodstve. — Barnaul, 2000.

19. Rumyantseva I. V. Situatsionnyiy podhod v sudebnom sledstvii suda pervoy instantsii : dis... kand. yurid. nauk. — Kaliningrad, 2004. — 189 s.

20. Korchagin A. A. Ponyatie i klassifikatsiya situatsiy sudebnogo razbiratelstva po delam ob ubiystvah, rassmatrivaemyih sudom prisyazhnyih // Izvestiya Altayskogo gosudarstvennogo universi-teta. — 2011. — №1.

21. Belkin R. S. Kriminalistika: problemyi, ten-dentsii, perspektivyi. Ot teorii k praktike. — M., 1988 i dr.

22. Belitskiy V. Yu. K voprosu o ponyatii pro-tivodeystviya podsudimogo sudebnomu sledstviyu pri rassmotrenii ugolovnogo dela sudom pervoy instantsii // Aktualnyie problemyi borbyi s prestupleni-yami i inyimi pravonarusheniyami. — 2015. — №13(1). — S. 162—164.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Комбарова Елена Леонидовна. Доцент кафедры судебной экспертизы и криминалистики. Кандидат юридических наук.

Центральный филиал Российского государственного университета правосудия (г. Воронеж).

E-mail: kombarova.elena.80@mail.ru

Россия, 394065, г. Воронеж, ул. 20-летия Октября, 95. Тел. 8-950-768-77-80.

Kombarova Elena Leonidovna. Associate Professor of the chair of Forensic Science and Criminalistic. PhD in Law.

Central branch of the Russian State University of Justice (Voronezh).

E-mail: kombarova.elena.80@mail.ru

Work address: Russia, 394006, Voronezh, 20-letiya Octyabrya Str., 95. Tel. 8-950-768-77-80.

Ключевые слова: криминалистическая ситуалогия; судебная ситуация; классификация; мировой судья; алгоритм разрешения судебной ситуации; назначение мировых судей; уголовное судопроизводство.

Key words: forensic citologia; judicial situation; the classification; the magistrate; the algorithm permits a court situation; the appointment of justices of the peace; criminal proceedings.

УДК 343.9