Зачетная ведомость

        30 июня замминистра финансов Сергей Сторчак подписал протокол о досрочном и полном погашении долга Парижскому клубу кредиторов в $23 млрд. Это означает, что Россия практически полностью расплатится по долгам СССР, доставшимся ей после распада союзного государства. Чем это обернется для частных инвесторов, попытались выяснить корреспонденты "Денег" Мария Глушенкова, Петр Нетреба и Петр Рушайло.

Согласно подписанным документам, в счет погашения долга бывшего СССР Парижскому клубу в августе будет перечислено $21,3 млрд (сам долг) и $1 млрд премии некоторым кредиторам. Кроме того, будет произведен последний плановый платеж в размере $700 млн. Для погашения будут использованы нефтедоллары из стабфонда, на размере которого это серьезно не отразится — по прогнозу Минфина, к концу 2006 года он составит те же $72 млрд, что и сейчас.

     От имени Парижского клуба многосторонний протокол о досрочном погашении долга подписал посол Франции в России Жан Кадэ. В ближайшее время Сергею Сторчаку предстоит подписать двусторонние протоколы с каждым кредитором. Но это уже формальность. По словам Сторчака, к 30 июня предварительное согласие на досрочное погашение долга дали все кредиторы. Последней согласилась Швейцария — ее представитель Йорг Рединг сообщил об этом российской делегации 29 июня. И это при том, что во время первого досрочного погашения Парижскому клубу в 2005 году на сумму $15 млрд Швейцария настаивала на получении долга в срок.

     Комментируя достигнутое соглашение, Сергей Сторчак повторил слова главы Минфина Алексея Кудрина о том, что на этой операции Россия экономит $7,7 млрд на выплате процентов. Экономию в 2007 году в Минфине оценивают в $1,2 млрд. Соответственно, столько же теряют и кредиторы — это и было основной проблемой переговоров. В прошлом году кредиторы уступили, но на этот раз потребовали компенсации. Некоторые ее добились — лишь чуть больше половины долга будет погашено по номиналу.

     Премию в $700 млн за досрочное погашение получит прежде всего Германия, а остальные $300 млн разделят между собой Франция, Нидерланды и Великобритания. Впрочем, Сергей Сторчак подчеркивал, что $1 млрд — вовсе не премия. По его мнению, Россия просто восстановила справедливость по отношению к тем кредиторам, которые получали проценты по фиксированной ставке, а не по рыночной, которая сейчас значительно выше. "Справедливость" заключается в компенсации прошлых потерь кредиторов, ставка процента по долгу которым была фиксированной. США, долг которым также обслуживался по фиксированной ставке, получат его по номиналу.

     Досрочное погашение Парижскому клубу будет не единственной выплатой по советскому долгу в 2006 году. До августа Минфин собирается урегулировать часть коммерческой задолженности на сумму не менее $700 млн. Условия те же, что и в 2004 году, когда коммерческий долг в $1,1 млрд был обменян на российские еврооблигации на $1,35 млрд с учетом капитализации процентов. Кроме того, в этом году Россия уже расплатилась по советскому долгу и с некоторыми государствами, не являющимися членами Парижского клуба (например, Турцией и Кувейтом).

     В Минфине утверждают, что на конец 2006 года от долга СССР, который еще в начале 2005 года составлял $56,1 млрд, останется не более $3-4 млрд. С погашением этого долга Минфин спешить не собирается: большая его часть — это долги странам СЭВ, споры о порядке урегулирования которых продолжаются уже полтора десятилетия.

Выплата госдолга — дело, несомненно, важное для экономики страны в целом. И такое мероприятие теоретически должно отразиться и на российском рынке акций. Как именно, журнал "Деньги" решил выяснить у экспертов. Как обычно, их мнения оказались диаметрально противоположными.

     Мария Субботина, начальник аналитического отдела АКБ "Промсвязьбанк": "Сам по себе факт погашения долга Парижскому клубу не окажет какого-либо существенного влияния на котировки акций российских эмитентов, поскольку рейтинговые агентства учитывают долговую нагрузку, которая есть у государства, а этот уровень достаточно низок. Для большинства рейтинговых агентств критическое значение будет иметь изменение регулирования, то есть риски, которые не относятся к внешнему долгу. В принципе возможно, что менее консервативные агентства повысят рейтинг максимум на одну ступень, но вот от S&P этого точно ждать не стоит. Возможно какое-то движение рейтинга Moody`s — где-то на один уровень, но не более того. По большому счету в обзорах этих рейтинговых агентств в последнее время и так уровень долговой нагрузки оценивается очень низко. Поэтому этот факт не может послужить сигналом для смены ситуации".

     Александр Кудрин, аналитик ИК "Тройка Диалог": "Россия вполне может рассчитывать на повышение кредитного рейтинга. Несмотря на то что процесс погашения идет достаточно давно, сам факт того, что России удалось достичь соглашения с Парижским клубом кредиторов, уже положителен. Поэтому, учитывая объем этой сделки, Россия вполне может рассчитывать на повышение рейтинга как минимум на одну ступень. Что касается котировок акций, то здесь я не был бы столь оптимистичен, поскольку по большому счету это решение уже было включено в цены. И в целом сейчас обстановка на рынках не очень благоприятная. Поэтому я думаю, что в краткосрочной перспективе, возможно, никакой реакции не будет. С другой стороны, если посмотреть чуть дальше, то вполне можно ожидать, что в случае дальнейшего падения цен на развивающихся рынках котировки российских бумаг будут более стабильными, нежели их конкуренты, благодаря тому, что кредитное качество эмитента в связи с этой сделкой улучшается".

     Кирилл Петров, гендиректор "Ак Барс Финанс": "Я считаю, что на котировки долговых обязательств это не окажет никакого влияния по той простой причине, что событие это давно ожидаемое, ведь переговоры велись два года. Поэтому я думаю, что все уже заложено в котировках. Более того, финансовая устойчивость России, которая в данном случае является основным фактором, и так ни у кого давно не вызывает вопросов. Размеры золотовалютного резерва и стабилизационного фонда несопоставимы с этими выплатами, поэтому это никак не повлияет на котировки наших долговых обязательств".

     Александр Фетисов, начальник аналитического отдела "Ист Кэпитал": "Факт выплаты долга еще не означает автоматического повышения рейтинга России. Я думаю, что и российское руководство, и международное инвестиционное сообщество очень четко себе представляют, что досрочная выплата произошла исключительно благодаря хорошей конъюнктуре на мировых сырьевых рынках. В этом-то и заключается основная дилемма. Рейтинговые агентства неоднократно указывали на структурные проблемы экономики России и ее зависимость от мировых цен на нефть. Эти проблемы не решить выплатой задолженности".

     Максим Дремин, руководитель отдела корпоративных финансов ЗАО "Алор Инвест": "На мой взгляд, досрочное погашение задолженности Парижскому клубу кредиторов не приведет к изменению кредитных рейтингов России. Это связано с тем, что уровень внешнего долга России при текущих уровнях доходов госбюджета не является критическим и государство может обслуживать данный долг в плановом режиме, поэтому досрочное погашение долга не принесет стране серьезных дивидендов. Также на кредитный рейтинг страны влияет большое количество других факторов — политические риски, экономическая стабильность, уровень коррупции и т. д., к сожалению, серьезных изменений по данным показателям на текущий момент мы не наблюдаем. Следует также учитывать проблему 2008 года и отсутствие определенности с преемником Путина, что также добавляет неопределенности в текущую ситуацию и не позволяет рассчитывать на повышение рейтингов".

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Как Россия вступала в Парижский клуб

16 июля 1990 года, выступая после переговоров на совместной с канцлером ФРГ Гельмутом Колем пресс-конференции, президент Михаил Горбачев сказал, что СССР заинтересован в реорганизации своего внешнего долга. По сообщению ТАСС, Горбачев заявил: "Нужно как-то пролонгировать возврат наших долгов на более выгодных условиях". По словам одного из членов немецкой делегации на переговорах, президент СССР связал потребность в пролонгации с необходимостью "решительного углубления экономической реформы", а также с экстраординарными тратами на ликвидацию последствий аварии в Чернобыле (не менее 15 млрд руб.) и военными расходами в Афганистане (свыше 7 млрд руб.).
Проблема задолженности СССР к тому времени действительно стала весьма серьезной. По оценкам экспертов, к началу 1991 года внешний долг страны в свободно конвертируемой валюте должен был достичь примерно $57 млрд. При этом прогнозировалось существенное ухудшение основных показателей платежеспособности СССР. Так, к началу 1991 года советский экспорт, по расчетам, должен был покрывать 63,7% внешней задолженности страны, а валютные резервы — 23,8%. Это означало, что СССР будет в состоянии покрывать свой внешний долг имеющимися валютными ресурсами на 87,5% без учета потребности в оплате текущего импорта, а с ее учетом — менее чем на 70%. Кроме того, на тот момент просроченная задолженность СССР, по оценкам Deutsche Bank, уже составляла порядка $1,78 млрд. Все это ставило Советский Союз на грань потери платежеспособности.
Между тем, несмотря на заявления руководства страны, в Совмине и Министерстве финансов представителям СМИ сообщали, что вопрос о реорганизации долга СССР в советском правительстве рассматриваться не будет, так как в этом нет надобности. Журналисты тогда отметили, что "такие заявления можно объяснить лишь тем, что руки пока не знают, чего хочет голова".
Однако жизнь доказала обратное: долг все же пришлось реструктуризировать. В сентябре 1997 года Россия вступила в неформальный Парижский клуб, который объединяет крупнейшие страны-кредиторы. Правительство сразу же объявило, что в скором времени должники начнут возвращать России деньги. Это было очередной порцией вранья.
На тот момент в должниках Москвы числилось более 50 стран. Крупнейшим была Куба (около $30 млрд), за ней следовали Монголия, Индия и Вьетнам, долг каждой из этих стран приближался к $20 млрд. Сирия была должна России более $12 млрд, Афганистан около $8 млрд. Как отмечали эксперты, долги по кредитам исправно обслуживала только Индия, которая выплачивала ежегодно до $1 млрд в счет погашения основного долга и процентов по нему. С остальных стран-должников России удавалось получать по $150-170 млн в год.
По версии, которая исходила из окружения российского вице-премьера Анатолия Чубайса, ведшего переговоры с клубом, страны — члены Парижского клуба пытались принизить статус России, так как она не обладала адекватной другим членам клуба финансовой мощью. По словам же первого замминистра финансов Алексея Кудрина, последним препятствием (первые, в основном политического характера, были ликвидированы в ходе заседаний "семерки" в Лионе в 1996-м и Денвере в 1997 году) на пути вступления Москвы в клуб кредиторов явились "оговорки об отдельных механизмах списания долгов развивающихся стран перед Россией". "Мы были не согласны с предлагаемыми западными странами высокими процентами по списанию долгов по кредитам бывшего СССР",— подчеркнул Кудрин.
По последним оценкам Минфина, сказал тогда Кудрин, долги развивающихся стран России составляют более $100 млрд. Задолженность некоторых из них превышает кредиты, выданные этим государствам другими членами Парижского клуба. Поэтому Москва и надеялась на "особое положение в клубе", то есть на кредиты, которые дадут должникам России соседи по клубу. В результате российские поступления в счет погашения долгов должны были вырасти.
Вместе с тем в Парижском клубе принято не столько требовать немедленного возврата долга, сколько реализовать схемы по списанию части долгов наименее развитым странам. Скидки доходят до 80 или даже 90%, но предоставляют их только тем странам, которые проводят стабилизационные программы по рецептам МВФ.
Правда, еще в ходе предварительных переговоров о вступлении России в Парижский клуб российская делегация согласилась только на 67-процентный дисконт в отношении наиболее бедных стран-должников. Исключение составляют военные долги, процент списания по которым превысит эту цифру. Но и это можно было считать победой, так как США требовали полного отказа России от возврата таких долгов развивающихся стран. В конечном счете договоренности России по возврату части долгов развивающихся стран согласно "принципу солидарности" Парижского клуба не должны были содержать более выгодные для нее условия, чем аналогичные договоры других стран-кредиторов.
Но на самом деле вступление в Парижский клуб означало, что отныне Россия не будет вести двусторонние переговоры о возврате денег с каждым из своих должником. Вместо этого в переговорах о возврате денег будут участвовать все 19 стран — участников неформального Парижского клуба.
Это повышало шансы России на то, что хотя бы часть денег из более чем 112-миллиардного долга развивающихся стран ей вернут из-за того, что авторитет клуба среди стран третьего мира был очень высок: в обмен на согласие начать погашение долгов они получают от ведущих правительств мира новые кредиты.
После подписания меморандума о вступлении России в Парижский клуб ее ежегодные поступления в счет погашения долгов могли увеличиться вчетверо — до $600-700 млн, отмечали чиновники. Но вышло по-другому.
С тех пор Россия регулярно списывала долги беднейшим странам. Свои же платила исправно. А последний раз даже выплатила премию кредиторам за возможность досрочно вернуть деньги.