Проблемы законодательной регламентации оснований и условий применения мер безопасности к участникам уголовного процесса

Следует отдать предпочтение письменному оформлению согласия проживающих для проникновения в жилище при производстве следственных действий. Согласие проживающих может быть оформлено либо отдельным документом, либо фиксироваться в протоколе следственного действия. Если хозяева жилища на момент осмотра места происшествия отсутствуют, то

следует принять меры по скорейшему установлению их места нахождения, в том числе с использованием средств связи. В случае невозможности прибытия проживающих в течение 6-12 часов, их согласие может быть получено через средства связи (по телефону, факсу, SMS-сообщением, телеграммой или иным документальным подтверждением).

А А А

ЛИТЕРАТУРА

1. См.: Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей за 2010 год // Российская юстиция. 2011. № 9. С. 57.

2. См., например: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Л. Н. Башкатов и др. ; отв. ред. И. Л. Петрухин. 6-е изд., перераб. и доп. М. : Велби, Проспект, 2008. С. 126.

3. Уголовное дело № 149075 СУ при УВД ЮЗАО г. Москвы.

4. Собрание законодательства РФ. 2011. № 7. Ст. 900.

© Матвиенко И. В.

УДК 343.13

С. А. КУДИНА, преподаватель кафедры уголовного процесса Уфимского юридического института МВД России

проблемы законодательной регламентации основании и условий применения мер безопасности к участникам

уголовного процесса

<ч а а

и и

ч

Аннотация. В статье анализируются проблемы применения уголовного-процессуальных мер безопасности при производстве по уголовному делу с позиций наличия определенных предпосылок для принятия такого решения, а именно - оснований и условий. Основания и условия применения мер безопасности к участникам уголовного процесса, указанные в различных правовых актах, не согласованы и могут вызвать неоднозначную правоприменительную практику.

Ключевые слова и словосочетания: безопасность участников уголовного процесса, меры безопасности, субъекты применения мер безопасности, основания и условия принятия процессуального решения.

В УПК РФ четко прослеживается системный подход к формированию уголовно-процессуальных мер безопасности участников уголовного судопро-

изводства; закреплен процессуальный статус входящих в круг защищаемых лиц, их права и обязанности; перечислены субъекты уголовного судопроиз-

«

а

о «

и

¥ а -с

а £

о

^

0 «

и

1

£

а «

и

водства, уполномоченные применять средства защиты, принципы и общие условия уголовно-процессуальной деятельности в части применения института государственной защиты участников уголовного судопроизводства.

В то же время следует отметить, что формулировка норм законов, устанавливающих основания и условия применения мер безопасности к участникам уголовного судопроизводства, не совсем совершенна.

В соответствии с ч. 3 ст. 11 УПК РФ решение о применении института правовой защиты к участникам уголовного процесса принимается при наличии достаточных данных о том, что кому-либо из них угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества, либо иными опасными противоправными деяниями.

Законодатель применительно к формулировке основания применения мер безопасности использует термин «наличие достаточных данных». Похо-^ жее основание содержится также при ^ определении основания для возбужде-2 ния уголовного дела, принятии реше-s ния о производстве обыска, наложении ^ ареста на почтово-телеграфную коррес-Оц понденцию и др.

¡^ Достаточность - понятие оце-

^ ночное. Применительно к уголовного-| процессуальным мерам безопасности в Л юридической литературе словосочета-| ние «наличие достаточных данных» s трактуется по-разному. ^ Так, Б. Т. Акрамходжаев считает,

§ что применение уголовно-процессуальных | мер безопасности может считаться обоснованным только при наличии ин-Л формации о посткриминальном воздей-| ствии на участников процесса в виде ! доказательств [1].

Цг Мы же являемся сторонниками

прямо противоположной позиции и ^ предполагаем, что такое решение о Л применении мер безопасности не долж-§ но быть облечено в форму доказа-

тельств, т. к. не относится к предмету доказывания по данному уголовному делу [2].

Считаем, что обоснованность подобных решений не находится в прямой зависимости от достоверности установления их фактических оснований. Если же достоверность и достигается, то она необязательно носит форму доказанности, поскольку может быть результатом оценки информации, полученной как с помощью доказательств, так и с помощью других средств познания [3].

Кроме этого, если бы законодатель хотел указать, что применение уголовно-процессуальных мер безопасности может считаться обоснованным только при наличии информации о противоправном воздействии на участников лишь в виде доказательств, то он бы применил формулировку «при наличии достаточных доказательств».

Согласно требованиям закона, уголовно-процессуальные меры безопасности в отношении участников уголовного судопроизводства могут быть применены при наличии достаточных данных о том, что им угрожают опасными противоправными деяниями. Отсюда возникает вопрос, что понимать под «иными опасными противоправными деяниями». Законодатель не разъясняет, что следует понимать под этим термином. Нам представляется, что речь в данном случае должна идти применительно к общественной опасности, на степень которой влияют и реальность угрозы, и характер предполагаемого вреда, и характер требований, выдвигаемых преступниками, и, что немаловажно, способ, которым предполагается привести угрозу в исполнение.

Анализ норм УПК РФ устанавливает положения, ограничивающие основания для применения уголовно-процессуальных мер безопасности оказанием воздействия на участников уголовного судопроизводства путем угрозы только опасными противоправными действиями: убийством, применением

насилия, уничтожением или повреждением их имущества (ч. 3 ст. 11 УПК Ф). Как правило, преступники не ограничиваются лишь одной формой воздействия. Кроме этого, в большинстве случаев формы воздействия на участников уголовного судопроизводства представляют собой активные действия, которые сами по себе могут образовывать состав преступления и носить «завуалированный» характер.

Иные основания для применения такой группы мер безопасности содержатся в п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ как мера пресечения: наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый может угрожать участникам уголовного судопроизводства; в ст. 19 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»: угроза совершения преступления против личности со стороны других подозреваемых и обвиняемых [4]; в ч. 2 ст. 13 УИК РФ: угроза личной безопасности осужденного.

В связи с этим следует согласиться с высказываемыми в юридической литературе предложениями о расширении диспозиции 3 ст. 11 УПК РФ, обязав суд, а также должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, принимать уголовно-процессуальные меры безопасности не только в результате угрозы опасными противоправными деяниями, но и как следствие проявления иных форм взаимодействия.

Что касается субъектов применения уголовно-процессуальных мер безопасности, то таковыми, как правило, являются должностные лица, в производстве у которых находятся уголовные дела, так как именно они способны наиболее квалифицированно оценить степень возможной угрозы, обладать наиболее полной информацией о совершенном преступлении, об обвиняемых и их поведении в ходе уголовного судопроизводства, степени агрессивно-

сти и склонности к применению насилия. В соответствии с законодательством к ним относятся суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания и дознаватель. Таким образом, законодатель выделяет шесть субъектов применения мер безопасности и все они правомочны принимать процессуальные решения. Считаем целесообразным включить в перечень субъектов применения уголовно-процессуальных мер безопасности начальника подразделения дознания (наряду с дознавателем), который согласно УПК РФ имеет право самостоятельно произвести предварительную проверку заявлений (сообщений) о преступлении и (или) предварительное расследование в форме дознания, т. к. в производстве начальника подразделения дознания может оказаться как минимум уголовное дело.

В юридической литературе высказывалась точка зрения об исключении прокурора из числа субъектов применения уголовно-процессуальных мер ^ безопасности. Данное предложение основывалось на том, что прокурор в со- ^ ответствии с ФЗ РФ «О внесении изме- Ц нений в Уголовно-процессуальный ко- о декс РФ» [5] и ФЗ РФ «О прокуратуре ^ РФ» [6] перестал быть тем субъектом ¡^ уголовного процесса, в производстве ^ которого может находиться уголовное § дело. Трудно согласиться с данной по- § зицией, т. к. у прокурора как в ходе рас- § смотрения уголовного дела с обвини- « тельным заключением в течение 10 су- § ток, так и в процессе возобновления § производства ввиду новых и вновь от- ^ крывшихся обстоятельств может возникнуть необходимость применения ^ уголовно-процессуальных мер безопас- ^

ности к участникам уголовного процес- §

и

са.

Законодатель в ст.ст. 37, 38, 41

УПК РФ указывает лишь на полномо- ^

чия суда, прокурора, следователя, орга- Ц

на дознания и дознавателя на примене- §

щ

<ч а а

и и

ние меры безопасности. В связи с этим выявляется явный дисбаланс, поскольку, с одной стороны, потерпевший вправе ходатайствовать о применении в отношении себя мер безопасности, а с другой стороны, с этим правом никак не сопоставлена конкретная обязанность суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя это ходатайство удовлетворить и применить уголовно-процессуальные меры безопасности. На наш взгляд, права потерпевшего, свидетеля и иных участников уголовного судопроизводства на принятие уголовно-процессуальных мер, обеспечивающих их безопасность, должны быть подкреплены обязанностью должностных лиц.

Так как задача обеспечения безопасности потерпевшего, свидетеля и других лиц уголовного судопроизводства является не только правом дознавателя, следователя, прокурора или суда, но и их прямой профессиональной обязанностью, считаем необходимым внести изменения, заменив слово «уполномочены» словом «обязаны». Только невыполнение установленной законом обязанности (в отличие от отказа от

реализации своего права) работником правоохранительных органов может стать основанием для привлечения его к юридической ответственности.

Подводя итог вышеизложенному, необходимо отметить, что в качестве фактического основания применения уголовно-процессуальных мер безопасности следует рассматривать достаточные данные о наличии реальной угрозы опасного противоправного деяния в отношении участника уголовного судопроизводства и его близких, которое может быть установлено как путем уголовно-процессуального доказывания, так и посредством иных непроцессуальных способов познания. При этом следует учитывать не только степень и форму воздействия, но и цель, с которой оно осуществляется.

Формальным основанием применения уголовно-процессуальных мер безопасности может стать решение уполномоченного на то органа о реализации защитных мероприятий, облеченное в форму мотивированного постановления (определения) или содержащееся в протоколе соответствующего следственного действия.

литература

и «

а

о

^

о «

и

¥ а -с

а £

о

^

0 «

и

1

£

а «

§

и

1. См.: Акрамходжаев Б. Т. Правовые гарантии обеспечения личной безопасности потерпевшего и свидетеля // Совершенствование деятельности органов внутренних дел в условиях правовой реформы. М., 1992. С. 32.

2. Брусницын Л. В. Правовое обеспечение безопасности лиц, содействующих уголовному правосудию, в условиях вооруженных сил Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1997. С. 438.

3. См.: Лупинская П. А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. М., 1992. С. 13.

4. О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений : федеральный закон РФ от 15.07.1995 № 103-ФЗ (ред. от 03.12.2011) // Собрание законодательства РФ. 1995. № 29. Ст. 2759.

5. О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации : федеральный закон от 28.07.2012 № 143-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2012. № 31. Ст. 4332.

6. О прокуратуре Российской Федерации : федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 (ред. от 03.12.2012, с изм. от 30.12.2012) // Собрание законодательства РФ. 1995. № 47. Ст. 4472.

© Кудина С. А.

А А А