Село и поехало

Последствия «продуктовых» контрсанкций неоднозначно оцениваются с точки зрения их влияния на аграрную отрасль в России. Пермский край, как традиционная зона рискованного земледелия, на первый взгляд не претендует на серьезные «профиты» от ограничений на импорт. Вместе с тем продуктовый рынок ожидают серьезные изменения, и сельхозпроизводители считают, что главное преимущество этой ситуации в том, что власти и банки стали проявлять о них больше заботы и внимания.

1 / 3

Попали в сети 7 августа 2014 года президент России Владимир Путин выступил с заявлением о введении годичного запрета на импорт ряда наименований продовольственной продукции из стран, инициировавших и поддержавших санкции против нашей страны. Это решение для участников отечественного продовольственного рынка стало неожиданным, ведь в стране острая нехватка собственного производства многих пищевых продуктов.

Первыми отреагировали на изменение правил игры торговые сети, которые обратили более пристальное внимание на местных производителей. «Все сельхозпроизводители прекрасно понимают, что эту ситуацию можно использовать себе во благо, — говорит Дарья Ронзина, председатель комиссии по агробизнесу Пермского регионального отделения «ОПОРА России». — При ограничениях на ввоз продуктов мы получаем „зеленый свет“ для входа местных производителей в торговые сети». Андрей Дурновцев, директор ООО «Труженик» (Краснокамский район) также считает, что санкции делают торговые сети более лояльными к местным производителям: «В первую очередь, сети уйдут от посредников и будут заключать договоры с нами, производителями, напрямую. До этого был целый комплекс условий, которые препятствовали нормальной работе, — проблемы были с нарезкой, с полками. Сегодня этого нет, сети сегодня сами говорят, что готовы работать напрямую».

Местные производители пока не готовы полностью закрыть возросший дефицит стороны потребителей. Ресторатор Илья Баршевский рассказывает, что перспектива работы с местными фермерами поначалу выглядела многообещающе: «На круглом столе в минсельхозе края нам передали координаты фермеров, которые заявили, что готовы к сотрудничеству. Мы обзвонили их, но поработать ни с кем не получилось. Во-первых, их цены, как правило, выше, чем у поставщиков, которые формируют промышленные партии. Во-вторых, многие не в состоянии поставлять необходимые нам объемы. Хотя у нас не суперсеть — сейчас четыре заведения, но у фермеров просто нет соответствующей расфасовки. Некоторые отказываются, потому что у них есть маленький магазинчик, в который они поставляют продукцию, а наращивать производство ради нас они не хотят».

В зоне риска Одна из основных проблем, почему местные производители не могут обеспечить увеличившийся спрос, — климатические условия для ведения сельского хозяйства. Пермский край традиционно входит в пояс так называемого рискованного земледелия. Этот термин утвердился в советский период и означал территории с низкой рентабельностью сельскохозяйственного производства. Это подтверждает официальная статистика: если средняя урожайность зерновых в Ростовской области — 21 центнер с га, то в Пермском крае — всего 13 центнеров с га. С другой стороны, на Урале есть свои преимущества — урожайность, например, картофеля в Пермском крае 140–150 центнеров с гектара, а в той же Ростовской области только 109 центнеров.

Более высокий уровень рентабельности показывает животноводство, причем здесь активно развиваются не только крупные, но и небольшие хозяйства. Статистика говорит, что у этого направления есть неплохие перспективы роста — в Прикамье сегодня насчитывается 175 тыс. голов крупного рогатого скота (КРС) и 160 тыс. свиней. А в той же Ростовской области при схожей площади — 600 тыс. голов КРС и почти полмиллиона «хрюшек».

«В наших природных климатических условиях выгодно и нужно заниматься молочным животноводством, производством мяса говядины, овощеводством, картофелеводством, — подтверждает министр сельского хозяйства Пермского края Иван Огородов, — потому что в наших климатических условиях можно обеспечить производство дешевой качественной кормовой единицы». По его словам, для производства корма для КРС не важно, дождливое или засушливое было лето. «Что касается картофеля и овощей в наших природных климатических условиях, используя технологии, можно произвести без дополнительных затрат на полив достаточное количество качественных овощей. Понятно, в период, когда каждый год в июле есть недостаток влаги, нужно это сглаживать, используя поливную технику, а так, в принципе, растениеводство и картофелеводство в наших условиях эффективны. Абсолютно в каждой теме самое главное — это технологии», — говорит Иван Огородов.

Фермер Алексей Баяндин из Юсьвинского района говорит, что большое количество частных и фермерских хозяйств в регионе занимаются откормом телят и свиней: «Весной местные жители приобретают молодь и откармливают ее все лето картошкой, овощами со своих огородов и комбикормами. Осенью это дает существенную прибыль по меркам сельской местности». По словам Алексея Баяндина, санкции могут привести к росту закупочных цен на мясо, что хорошо для производителей. «Но вырастут и цены на корма, а это плохо, — считает он. — Прокормить скот исключительно продуктами со своих огородов и пастбищ нельзя — рацион должен формироваться с учетом комбикормов и добавок. Крупные хозяйства могут производить их сами, засеяв значительные площади кормовыми культурами, а вот для небольших фермеров это невыгодно».

Лицом к земле Рентабельность хозяйств завязана и на доступности посевных площадей и на стоимости их эксплуатации. По данным Пермьстата, доля используемых в сельском хозяйстве земель неуклонно сокращалась с 1990-х годов: например, в 2009 году в Прикамье обрабатывали 900 тыс. га, а в 2013 — только 740 тыс. га. К примеру, у соседей в Свердловской области падение не столь впечатляюще — за аналогичные пять лет посевные площади сократились с 900 тыс. до 850 тыс. га. В такой ситуации минсельхоз Пермского края выбрал решение земельного вопроса в качестве локомотива для развития отрасли в регионе. Сами сельхозпроизводители отмечают, что получение помощи от ведомства возможно при активной работе.

Например, агрохолдингу «Русь», созданному пермским бизнесменом Александром Репиным, оперативно удалось решить вопрос с выделением в долгосрочную аренду земельного участка для заготовки кормов. «Мы обрабатываем 20 тыс. га земли, из них нам принадлежит всего лишь 2,5 тыс. га. Теперь готовится документ о передаче нам в долгосрочную аренду 3 тыс. га в районе поселка Мулянка. Долгосрочная аренда позволит нам обрабатывать эту землю не один раз, а организовать грамотный севооборот, продумать все в долгосрочной перспективе. На очереди вопрос с решением о выделении в аренду 6 тыс. га земли именно для сельхозпроизводства, а не под какие-то коммерческие площадки. Я считаю, что не будь этой ситуации с ограничениями импорта, возможно, вопрос бы решался еще пять лет. А так он решается в течение недели. Мы ничего не просим даром, готовы платить за аренду, но мы должны знать, что нас оттуда не сгонят», — подчеркивает Александр Репин.

В министерстве сельского хозяйства указывают на значительное количество необрабатываемых земель, находящихся преимущественно в федеральной собственности: в Зюкайском сельском поселении 12 тыс. га, бывший конный завод «Азинский» в Чернушинском районе — порядка 4 тыс. га, земли военного совхоза «Фокинский» в Чайковском районе — 2,5 тыс. га. «Задача сегодня — передать эти земли рачительным собственникам, которые готовы будут обрабатывать эту землю», — говорит Иван Огородов, министр сельского хозяйства Пермского края.

Однако, кроме передачи земли, сельские труженики ожидают и другие виды помощи. «Мы бы не отказались от увеличения наших посевных площадей, но для этого нужна поддержка со стороны минсельхоза в виде программ, дотаций и субсидий — это большое преимущество в работе сельхозпроизводителя, — говорит Иван Дьяков, индивидуальный предприниматель. — Общий рост стоимости техники, топлива, удобрений и множества других ресурсов для работы делает занятие аграрным бизнесом очень дорогим занятием».

Заготпроблема Одна из основных причин, мешающих местным производителям насытить местный рынок своей продукцией, — переработка продуктов. Сбыт не должен быть «головной болью» фермера, считают специалисты. «В идеальной модели задача фермера — вырастить скот с минимальной себестоимостью. Если в крае будут развиваться крупные перерабатывающие центры, фермеры получат новый толчок к развитию. Необходимо, чтобы производители понимали, что они смогут отдать выращенный скот на убой за определенную цену. Сейчас все упирается именно в отсутствие таких четких и понятных правил игры. Сегодня нам нужны логистические центры, где компактно, на одной площадке, будет собрана хотя бы первичная переработка молока, мяса, овощей и их хранение. В таких центрах будут формироваться партии продуктов, которые можно будет направлять дальше, в торговые сети. Потому что сетям неинтересно работать с 25 маленькими фермерами, ведь на каждого нужна сертификация продукции, разрешения и прочая документация. Сети сейчас интересуют крупные партии, во что и упирается проблема сбыта. Но для создания таких центров необходимо время — хотя бы год, чтобы увидеть и почувствовать первые результаты», — отмечает Дарья Ронзина. По ее словам, сеть логистических центров позволит растениеводам арендовать место для хранения выращенного урожая для продажи весной. Современные технологии позволяют хранить овощи с минимальными потерями всю зиму».

При этом в регионе есть крупные производители, которые самостоятельно инвестируют в центры переработки и хранилища. Андрей Дурновцев говорит, что ООО «Труженик» производит и продает порядка 15 тыс. тонн овощей в год: «Для федеральных сетей наши объемы невелики, но для любой региональной торговой сети — даже чересчур масштабны. В итоге 50% произведенной продукции мы продаем в Пермском крае, другие 50% в других регионах. У нас все овощи хранятся в современных овощехранилищах и специальных холодильниках, где продукция может качественно содержаться до весны. Мы построили их за свой счет на банковские кредиты».

Деньги в землю Те производители, которые не ждут помощи от государства, а работают с помощью кредитных инструментов, однако имеющиеся сегодня считают недостаточными. Эксперты отмечают, что, несмотря на то что банки заявляют о поддержке сельского хозяйства, кредиты выдаются, как правило, краткосрочные — до трех лет. «Банки сегодня не готовы к длинному инвестированию. А краткосрочные кредиты в сельском хозяйстве не работают, ведь средняя окупаемость проектов — пять-семь лет, — говорит Дарья Ронзина. — Ведь если взять в качестве примера то же животноводство — если ты купил молочный скот, то надо дождаться пока он вырастет. В моем понимании оптимально, чтобы государство выступало гарантом возвратности агрокредитов, то есть государство могло бы стать поручителем для фермера. Естественно, при отборе проектов. Тогда ситуация сдвинется с мертвой точки».

В самих банках на ситуацию смотрят шире и говорят, что сроки кредитования разные — среди предложений есть и долгосрочные займы. В Россельхозбанке сообщили, что физические лица, уже имеющие личные подсобные хозяйства, могут воспользоваться государственной субсидией и получить кредит в этой кредитной организации под сниженную процентную ставку. Максимальная сумма кредита для данной категории заемщиков на срок до двух лет — 300 тыс. руб. На срок до пяти лет сумма кредита может составить до 700 тыс. руб. Кроме того, в банке заявляют, что с сентября этого года Россельхозбанк увеличил срок кредитования юридических лиц, занимающихся производством молока, до 15 лет. В Западно-Уральском банке Сбербанка кредит на приобретение крупного рогатого скота мясного направления готовы выдать на десять лет, мелкого рогатого скота и свиней — на пять лет. Процентные ставки в обоих банках устанавливаются индивидуально и зависят от финансового состояния заемщика и предоставляемого залога.

В Пермском филиале Россельхозбанка повышенной активности предприятий аграрного сектора (в сравнении с периодом до введения ограничения импорта ряда продуктов питания из стран ЕС) в части подачи заявок на получение кредитов не отмечают. В июле 2014 года между Сбербанком и минсельхозом Пермского края было подписано соглашение, согласно которому краевое ведомство возмещает часть затрат на уплату процентов по краткосрочным и инвестиционным кредитам, предоставляемым организациям и предприятиям агропромышленного комплекса в регионе. Величина портфеля агропромышленного комплекса, то есть объем кредитов, выданных на развитие различных видов агробизнеса, по состоянию на 1 июля 2014 года по Пермскому краю составляет более 3,2 млрд руб., на начало года этот показатель составлял 2,9 млрд руб. По мнению специалистов Сбербанка, снижение ставок по кредитам маловероятно. «В то же время рост рынка, активизация господдержки АПК позволяет относить кредитование отрасли к одной из самых привлекательных сфер корпоративного бизнеса», — отмечают в кредитной организации.

Эксперты делают вывод: потенциальные преимущества от ограничений импорта сельхозпродукции нивелируются неопределенностью сроков действия объявленных санкций — производители отмечают отсутствие уверенности в том, что санкции будут пролонгированы или не отменены. «Санкции объявлены на год, а это для сельского хозяйства вообще не срок, — говорит Дарья Ронзина. — Средняя окупаемость проекта в сельском хозяйстве в лучшем случае пять-семь лет. Для того чтобы что-то развивать, нужно сейчас вкладывать в производство, в мощности».