Орнитофауна верховых болот Латвийской ССР

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2002, Экспресс-выпуск 173: 65-70

Орнитофауна верховых болот Латвийской ССР

Э.Я.Тауриныи

Латвийская сельскохозяйственная академия Второе издание. Первая публикация в 1961*

Болотный ландшафт на территории Восточной Прибалтики занимает значительное и с фаунистической точки зрения особое место среди других ландшафтов страны. Так, например, под болотами в Латвийской ССР находится около 7% территории, из них верховые болота составляют 74%. Свыше тысячи болот имеет площадь по 50 га и более. Однако специфику верховых болот составляет то, что они являются наименее изменённым природным ландшафтом Латвии. Поэтому на верховых болотах Латвии встречается ряд видов птиц, которые в других ландшафтах страны не гнездятся или гнездятся случайно (главным образом элементы северного открытого ландшафта).

В прибалтийских республиках наиболее подробно орнитофауна болот изучена на территории Эстонии (Кумари 1951, 1958; Ренно 1959; и др.).

В Латвии плановых стационарных исследований болотной фауны по всей территории страны до сих пор не произведено. За последнее десятилетие опубликовано только несколько статей или по фауне птиц отдельных болот Латвии (Vilks 1936; Brandt 1942; Grosse 1942), или по отдельным видам болотных птиц (Vilks 1934, 1943; Brandt 1940, 1941; Grosse 1939, 1943; Вилке 1953: Tauriijs 1960).

Исследования фауны птиц верховых болот Латвии, хотя и не систематические, проводились нами с 1940-х годов, главным образом маршрутным методом и только на крупнейших болотах республики. Некоторые верховые болота (например, болота Ценас, Кемери, Судас, Седас, Таурес, Олга, Тейчу и др.) посещались нами регулярно в течение нескольких лет подряд, что дало возможность проследить за теми изменениями, которые произошли в составе и динамике численности типичных болотных птиц за последние десятилетия. В деле сбора материала такого рода много сделал наш лучший знаток фауны птиц верховых болот К.Вилке. Накоплению интересующих нас данных способствовало также регулярное кольцевание серебристых чаек и других птиц, проводимое почти ежегодно сотрудниками орнитологической лаборатории АН Латвийской ССР. Много интересных наблюдений собрано и во время комплексных экспедиций по изучению орнитофауны болот, проведённых совместно с эстонскими орнитологами на территории Латвии в 1954 и 1955 годах.

На верховых болотах Латвии регулярно гнездится около 30 видов птиц, из которых 10 видов являются коренными обитателями болот. Нерегулярно гнездится примерно 10 видов, а с переходной полосой болот (окраиной) связано ещё около 10-15 видов птиц. Таким образом, с верховыми болота-

Тауриньш Э.Я. 1961. Орнитофауна верховых болот Латвийской ССР // Экология и миграции птиц Прибалтики: Труды 4-й Прибалтийской орнитологической конференции. Рига, июль-август 1960 года. Рига: 311-315.

ми более или менее связано до 55 видов, что составляет более 15% гнездовой фауны птиц республики. Ниже мы остановимся на характеристике распространения и динамике численности так называемых коренных обитателей наших верховых болот.

Белая куропатка Ьа§орш орт ещё 30 лет назад обитала на всех крупнейших болотах Латвии (около 3000 пар). К настоящему времени численность этого вида снизилась примерно в 10 раз, и в 1959 г. было отмечено всего лишь 300 пар этого вида (Таиип§ 1960). Сейчас белая куропатка встречается главным образом в восточных и северо-восточных районах республики, а в юго-западной части Латвии сохранилась в ничтожном количестве только на некоторых болотах (например, на болоте Нидас, Лие-пайский р-н). Сокращение области распространения белой куропатки на территории Восточной Прибалтики началось уже с середины XIX века. По данным Тишлера (ТЪсЫег 1941), на территории Восточной Пруссии этот вид исчез примерно около 1882 г. В Литве ещё в начале XX в. белая куропатка обитала на всех крупнейших верховых болотах, а в настоящее время она сохранилась в небольшом количестве только в северо-восточной (и северной?) части Литвы. Южная граница ареала вида точно не установлена (Иванаускас 1959). Резкое сокращение численности белой куропатки наблюдается и в Эстонии (Кумари 1958). Интересно отметить, что после суровых зим наметилась тенденция к возрастанию численности вида. Этим подтверждается предположение, высказанное Э.Кумари, что главной причиной сокращения ареала и снижения численности прибалтийской популяции белой куропатки является потепление климата Прибалтики за последнее столетие. Таким образом, белая куропатка в условиях Восточной Прибалтики за последние десятилетия не только потеряла своё охотничье-промысловое значение, но и стала уже настолько редкой птицей, что в ближайшем будущем её необходимо будет взять под активную охрану как один из памятников природы.

Золотистая ржанка РЫтаИэ арпсапт в условиях Прибалтики обитает только на открытых участках верховых болот. В Латвии она встречается в количестве от 1 до 15 пар на 7 болотах, составляя в целом около 30-40 пар. В наибольшем числе (15 пар) золотистая ржанка наблюдалась в 1954 г. на крупнейшем верховом болоте республики — болоте Тейчу (общая площадь 16000 га, расположено к югу от оз. Лубанас). Максимальная плотность — 1 пара на 1.5 км2 — отмечена нами в 1955 г. на болоте Тирс (Лиепайский р-н), которое и является самым южным местонахождением этого вида в Латвии. Южная граница ареала золотистой ржанки в Прибалтике простирается, по-видимому, на территорию Литвы, но она ещё точно не установлена. Интересно поэтому отметить, что весной 1960 г. 6 пар золотистых ржанок наблюдались в юго-западной части Литвы (сообщение А.Вайткевичуса). Численность этого вида в последние годы также постепенно снижается.

Фифи Тгща glareola обыкновенно обитает по берегам озерков верховых болот, но не на всех подходящих для этого вида болотах. Число гнездящихся пар на одном озерке нигде не превышает 3-5. Распространена по всей территории республики, но за последние годы встречается реже. По дан-

ным Гроссе (Grosse 1942), раньше этот вид был распространён шире и сравнительно в большом количестве. Так, например, с 1926 по 1931 г. в окрестностях озера Каниера (Рижское взморье) ежегодно наблюдалось до 20 пар этого вида, а потом численность его резко снизилась. Изредка фифи гнездует на низинных болотах и заболоченных пойменных лугах некоторых озёр (например, на оз. Папес в 1955 г.).

Средний кроншнеп Numenius phaeopus — один из наиболее характерных представителей северного открытого ландшафта в нашей фауне — в последние годы на гнездовье в Латвии точно не установлен. Сравнительно в большом количестве этот вид наблюдался раньше, но и то лишь на 2 открытых верховых болотах. На болоте Олга (Мадонский р-н), где до 1915 г. гнездилось 30-50 пар этого вида (в среднем 1 пара на 1 км2), к 1930-м гнездилось только 3 пары, а начиная с 1935 г. средний кроншнеп вообще перестал гнездиться на этом болоте (Vilks 1936). На болоте Кемери с 1936 по

1941 г. гнездилось от 4 до 12 пар (в 1937 г.) средних кроншнепов (Grosse 1939, 1943). Имеются непроверенные указания на то, что в самые последние годы отдельные пары этого вида снова начали гнездиться в болотах Олга, Кемери и Тейчу. История сокращения местных ареалов за последнее столетие и характер динамики численности (большие колебания по отдельным годам) среднего кроншнепа на территории Прибалтики в основных чертах те же, что у белой куропатки.

Прибалтийская популяция серебристой чайки Larus argentatus, по данным Брандта (Brandt 1941, 1942) и Гроссе (Grosse 1939), на озёрах верховых болот Латвии начала гнездиться приблизительно в 1930-е годы (по сообщению Т.Страутзелиса, на болоте Ценас — уже с 1929). За последние годы этот вид продолжает расселяться и теперь встречается на 8 болотах приморской полосы республики. Особенно быстрое расселение и рост численности местных колоний наблюдались с 1939 г. Так, на болотах Седас и Таурес (северная часть Латвии) первые пары серебристых чаек появились в

1942 г. На болоте Таурес в 1951 г. гнездилось 17 пар, а в 1959 г. колония гнездящихся птиц возросла до 30 пар (сообщение К.Вилкса). Самые крупные колонии серебристых чаек — до 50 пар в одной колонии — наблюдались на болоте Ценас (Елгавский р-н) уже начиная с 1934 г., но численность гнездящихся пар в колониях по годам сильно колеблется.

По некоторым данным, до 1939 г. общее количество гнездящихся серебристых чаек достигало 150 пар. В последние годы их численность возросла примерно до 250 пар, которые распределяются по Латвии следующим образом: болото Ценас — 2-3 колонии, около 60-80 пар; болото Кемери — 1-2 колонии, 20-50 пар; болото Зиргверу — 1 колония, 15-20 пар; болото Лаугас — 1 колония, 10-20 пар; болото Судас — 2-3 колонии, 20-30 пар; болото Седас — разбросанно 5-10 пар; болото Таурес — 1 колония, до 30 пар; болото Кодай — 1-2 колонии, 20-30 пар.

Чернозобая гагара Gavia arctica отдельными парами гнездится почти на всех крупнейших болотных озёрах дистрофного типа. Максимальная плотность отмечена на болоте Ценас (4-5 пар): 1 пара на 20 км2. По наблюдениям Э.Кумари (1958), в Эстонии чернозобые гагары гнездятся в небольшом

числе также на некоторых олиготрофных озёрах вне верховых болот. Колебаний численности этого вида за последние десятилетия не наблюдалось.

Краснозобая гагара Gavia stellata впервые на гнездовье отмечена в 1939 г. на болоте Кемери, когда там гнездились 3 пары (Brandt 1941, 1942). В настоящее время этот вид обнаружен на двух крупных болотах к юго-западу от Риги (болота Кемери и Ценас) в общем числе около 3-5 пар. В отличие от предыдущего вида, краснозобая гагара предпочитает небольшие озерки и даже мочажины болот.

Численность сапсана Falco peregrinus в Латвии снизилась за последние 20 лет по крайней мере вдвое и продолжает снижаться. В настоящее время на открытых болотах республики (площадью 8 км2 и более) гнездится не более 20-25 пар сапсанов,— обычно по 1 паре на болото, за исключением некоторых очень крупных болот, где одновременно можно было наблюдать до 2-3 пар гнездующих птиц (например, на болотах Ценас, Кемери и ряде других). Случаев гнездования на деревьях, наблюдавшихся ещё в 1942-1943 гг. в лесах около г. Елгава (2 пары), в последние годы не обнаружено.

Дербник Falco columbarius гнездится отдельными парами почти на всех крупных верховых болотах республики (отсутствует только в тех местах, где не гнездятся вороны). Наибольшая численность этого вида в Латвии наблюдалась в 1925-1927 гг. (сообщение К.Вилкса). В отдельных случаях дербник отмечался на гнездовье и вне верховых болот (например, в лесах около населённых пунктов Леясциемс, Анце, Ропажи, Стренчи и др.).

Серый сорокопут Lanius excubitor гнездится только на болотных соснах, в среднем по 1-4 пары на одном болоте (максимальная плотность 1 пара на 8 км2). В 1925-1927 гг. на болоте Олга К.Вилкс наблюдал необыкновенную плотность населения этого вида — 15 пар, т.е. 1 пара на 2.4 км2. В одном случае серый сорокопут два года подряд гнездился на окраине болота Се-дас рядом с колонией дрозда-рябинника Turdus pilaris.

Из птиц, обычно обитающих в других стациях, но регулярно отмечающихся и на верховых болотах (около 20 видов), можно отметить следующие: а) на открытой части болот гнездится серый журавль Grus grus (макс, плотность 1 пара на 10 км2, численность из года в год снижается), большой кроншнеп Numenius arquata (макс, плотность примерно такая же, резкое снижение численности наблюдалось в 1953-1954 гг.), полевой жаворонок Alauda arvensis, луговой чекан Saxícola rubetra, луговой конёк Anthus pratensis, белая трясогузка Motacilla alba (только по берегам озёр и канав); б) на болотных озёрах и мочажинах — кряква Anas platyrhynchos, чирок-свистунок А. сгесса, широконоска A. clypeata (очень редко); в) в сосновой полосе — пустельга Falco tinnunculus, болотная сова Asió flammeus, козодой Caprimulgus europaeus, ворона Corvus comix, зяблик Fringilla coelebs, лесной конёк Anthus trivialis, хохлатая синица Parus cristatus, дрозд-рябинник Turdus pilaris (расселяется в последние годы), деряба T. viscivorus; г) в островных лесах изредка гнездуют глухарь Tetrao urogallus, беркут Aguila chrysaetos, змееяд Circaetus gallicus (в 1955 г. наблюдался на болоте Крейчу), ворон Corvus corax.

Из видов, гнездящихся на верховых болотах нерегулярно или случайно, следует отметить сизую чайку Larus canus (например, на болотах Судас и Таурес), чибиса Vanellus vanellus (в 1955 г. на открытой части болота Тирс наблюдались 3 пары), турухтана Philomachus pugnax (по берегам озёр), свиязь Anas penelope (К.Вилкс в 1959 г. нашёл одно гнездо на болоте Таурес), филина Bubo bubo, кукушку Cuculus canorus, жёлтую трясогузку Motacilla flava (северная форма?), мухоловку-пеструшку Ficedula hypoleuca, большую синицу Parus major и ряд других видов.

Кроме того, переходную полосу болот населяет ещё около 15 видов, относящихся к комплексу низинных болот и пойменных лугов (например, бекас Gallinago gallinago, коростель Crex crex и др.), и некоторые кустарниковые и лесные птицы.

Для ряда видов, избегающих культурного ландшафта, болота служат единственным убежищем (крупные хищные птицы).

Интересно отметить, что в Эстонии на верховых болотах (на болотных озёрах) найдены на гнездовье такие виды, как большой улит Tringa nebularia, хохлатая чернеть Aythya fuligula и ушастая поганка Podiceps auritus.

В связи с осушительными работами на верховых болотах Латвии наблюдается возрастание численности таких видов, как полевой жаворонок, луговой конёк, дрозд-рябинник и др. По краям магистральных канав обитает целый ряд куликов (перевозчик Actitis hypoleucos, черныш Tringa ochropus, чибис и др.), а из сухопутных птиц — белая трясогузка и каменка Oenanthe oenanthe. Там же, где осушительные работы проведены несколько лет тому назад и по краям канав уже развилась лесная растительность, появляются типичные дендрофильные виды. В стенах торфяных карьеров начинают гнездиться береговые ласточки Riparia riparia, а в старых, зарастающих карьерах обитает целый ряд видов из кустарникового комплекса, например серая Sylvia communis и ястребиная S. nisoria славки, сверчки, жулан Lanius collurio, камышевка-барсучок Acrocephalus schoenobaenus, болотная овсянка Emberiza schoeniclus и др.

Широкие осушительные работы и мероприятия по хозяйственному использованию болот быстро приведут к тому, что в ближайшем будущем исконная фауна верховых болот исчезнет и вместо неё появятся виды птиц других ландшафтных комплексов. Особенно резкое изменение болотной фауны и флоры происходит там, где добыча торфа на болоте ведётся методом фрезования (например, на болоте Седас). В результате этого образуются просторные торфяные поля, совершенно лишённые растительности и животных. Поэтому необходимо серьёзно обсудить вопрос о создании на отдельных верховых болотах Латвии заповедников для сохранения характерной для этих мест фауны и флоры.

Литература

Вилке К.А. 1953. Колебания численности некоторых видов птиц Латвийской ССР за последние десятилетия ЦПерелеты птиц в европейской части СССР. Рига: 183-185. Иванаускас Т.Л. 1959. Изменения в фауне птиц Литвы за последнее пятидесятилетие //

Тр. 3-й Прибалт, орнитол. конф. Вильнюс: 121-126. Кумари Э.В. 1951. Орнитофауна верховых болот западной Эстонии и возможные пути ее изменения ЦОхрана природы 14: 44-62.

Ренно О.Я. 1959. К изменениям орнитофауны в низинных болотах западной Эстонии под влиянием осушения и обработки болот Ц Тр. 3-й Прибалт, орнитол. конф. Вильнюс: 245-251.

Тауриньш Э.Я. 1953. Состояние и задачи орнитологических исследований в Латвийской ССР //Перелеты птиц в европейской части СССР. Рига: 25-34.

Brandt М. 1940. An den Brutstätten des Nordseetauchers in Lttland//Beitr. zur Fortpfl. Vögel 16.

Brandt M. 1941. Über das Brutvorkommen der Silbermöwe (Larus argentatus omissus) und der Sterntauchers (Colymbus stellatus) im Ostbalticum///. Ornithol. 89, 2/3: 257-267.

Brandt M. 1942. Ornithologidche Beobachtungen auf den Hochmooren Lettlands //Korr. -bl. d. Nat. Ver. zu Riga 64.

Grosse A. 1939. Ergänzungen zur Wirbeltierfauna Lettlands //Korr.-bl. d. Nat. Ver. zu Riga 63.

Grosse A. 1942. Zur Vogelwelt des Kanjersees und seiner Umgebund //Korr.-bl. d. Nat. Ver. zu Riga 64.

Grosse A. 1943. Der Regenbrachvogel (Numenius phaeopus) brütet in Lettland // Ornithol. Monatsber. 51.

TauripS E. 1956. Aves — Putni //Latvijas PSR dzivnieku noteicejs. Riga, 2: 76-223.

TauripS E. 1960. Saudzesim baltirbes //Mednieks un Marsifernieks 1: 6.

Tischler F. 1941. Die Vögel Ostpreussens und seiner Nachbargebiete. Königsberg; Berlin, 1-2: 1-1304.

Vilks K. 1934. Kur sastopams kä peretäjs mazais kronsneps (lietuvainis) Numenius phaeopus // Daba un zinätne 5.

Vilks K. 1936. Olga purva avifauna //Daba un zinätne 2.

Vilks K. 1943. Avifauna aus vier Gegenden Lettlands //Folia zool. et hydrobiol. 12, 1: 247-267.

Ю СЯ

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2002, Экспресс-выпуск 173: 70-71

Залёт белоголового орлана Haliaeetus leucocephalus на остров Кунашир

М.Б.Скопец, И.В.Дорогой

Институт биологических проблем Севера, Дальневосточное отделение Российской Академии наук, ул. Портовая, 18, 685000, Магадан, Россия, ¡bpn@online.magadan.su

Поступила в редакцию 1 февраля 2002

Белоголовый орлан Haliaeetus leucocephalus — один из самых характерных видов дневных хищных птиц Нового Света, гнездящийся в северных частях американского континента, в частности, на Аляске и Алеутских островах (Field... 1997). До 1884 года этот вид гнездился на острове Беринга (Stejneger 1885; Стеллер 1999), однако впоследствии исчез из этих мест. В настоящее время одиночные залёты белоголовых орланов периодически регистрируются на Камчатке и Командорских островах (Каталог... 2000). Ни к северу от указанных мест — на Чукотском полуострове (Портенко 1972), ни к югу — на Курильских островах (Нечаев 1969) и Сахалине (Нечаев 1991) данный вид никем достоверно не отмечался. Случаи наблюдения

Hf\ Рус. орнитол. журн. 2002 Экспресс-выпуск № 173