Нервно-психическое напряжение как фактор суицидального риска в подростковом возрасте: гендерные различия

Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2019. № 1. С. 12-18.

УДК 159.922

DOI: 10.25513/2410-6364.2019.1.12-18

И. А. Шелковникова К. Н. Белогай

НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКОЕ НАПРЯЖЕНИЕ КАК ФАКТОР СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ: ГЕНДЕРНЫЕ РАЗЛИЧИЯ*

Проанализированы особенности психоэмоционального состояния подростков и их влияние на суицидальное поведение в гендерном аспекте. Описаны результаты эмпирического исследования группы подростков, показавшего, что пол взаимосвязан с показателями нервно-психического напряжения - уровнем тревожности, депрессивным состоянием как вероятных предикторов суицида. Так, у девочек-подростков чрезмерное нервно-психическое напряжение встречается достоверно чаще, чем у мальчиков.

Ключевые слова: подростки; депрессия; депрессивное состояние; нервно-психическое напряжение; суицидальные риски; суицидальное поведение; гендер.

I. A. Shelkovnikova K. N. Belogai

NEUROPSYCHIATRIC STRESS AS A SUICIDAL RISK FACTOR IN ADOLESCENCE: GENDER DIFFERENCES

The article analyzes the features of the psycho-emotional state of adolescents and their impact on suicidal behavior in the gender aspect. We describe the results of an empirical study of a group of adolescents who showed that they are connected with neuropsychic stress indicators-the level of anxiety, depressive state, as probable predictors of suicide. For example, in adolescent girls, excessive NPN is significantly more common than in boys.

Keywords: adolescents; depression; neuropsychiatric stress; suicidal risks; suicidal behavior; gender.

Введение в проблему

Проблема суицидального поведения подростков в России становится в последнее время всё более значимой. Если, согласно данным Федеральной службы государственной статистики, с 2011 по 2015 гг. смертность от суицидов в подростковой популяции стабильно снижалась в среднем на 10 % в год, то с 2016 г., когда ее количественное значение выросло на 57 %, стала отмечаться обратная тенденция.

Одной из причин роста числа самоубийств в данной возрастной группе и, как следствие, актуализации проблемы стало появление «групп смерти» в социальных сетях с «вербовкой» подростков. Однако не менее значимыми остаются и другие факторы суицидального риска, включающие в себя социально-демографические (пол, возраст, ситуа-

ция в семье, материальные проблемы), медико-психологические (соматические и психологические патологии: врожденные и приобретенные хронические заболевания, потеря физиологических функций, депрессивное состояние вследствие одиночества, социальной несостоятельности, неразделенных чувств и т. д., алкогольная и наркотическая зависимости, расстройства личности, акцентуации характера), биографические (суицидальные мысли, намерения или попытки в прошлом, нетрадиционная сексуальная ориентация, суицидальное поведение родственников, друзей или иных значимых лиц).

По статистике, мальчики в 3-4 раза чаще, чем девочки, кончают жизнь самоубийством. Девочки при этом в 3 раза чаще совершают попытки суицида. В большинстве случаев попытки эти носят демонстративный характер,

* Исследование выполняется при поддержке РФФИ, проект 18-013-00210 А

© Шелковникова И. А., Белогай К.Н., 2019 12

потому остаются незавершенными. Таким образом, статистические данные дают понимание того, что гендерный аспект играет свою роль в формировании суицидального поведения. При этом малоизученным остается вопрос о том, можно ли обнаружить ген-дерные различия в таком предикторе суицидального поведения, как нервно-психическое напряжение.

Подростковый период - один из критических периодов в жизни, когда человек наиболее уязвим. Он уже не ребенок, но еще и не взрослый, что дает двойственность ощущения себя, своего места в этом мире. При этом сам подросток скорее ощущает себя уже взрослым, а его старшее значимое окружение в лице учителей и родителей не готово его таковым признавать, что часто влечет за собой ощущение собственного физического несовершенства [1]. Происходящие в этот период физиологические процессы повышают эмоциональную возбудимость подростка, его импульсивность, неуравновешенность [2]. Гормональные перестройки идут вместе с социальными, а социальные изменения происходят значительно быстрее способности взрослеющих девочек и мальчиков адаптироваться [3]. Всё это переживается достаточно болезненно и может приводить к неустойчивости психоэмоционального состояния, росту нервно-психического напряжения, депрессиям - что часто и происходит. В результате повышается и вероятность проявления какой-либо из форм суицидального поведения (суицидальные мысли, суицидальные попытки и завершенные суициды) [4].

Исследования депрессий у подростков ведутся примерно с первой половины XX в. На сегодняшний день, согласно статистическим данным, около 5 % подростков в той или иной степени страдают депрессивными расстройствами. Однако еще несколько десятков лет назад большая часть психиатров не признавала вероятности возникновения депрессивных состояний в подростковом возрасте, считая, что этому подвержены только зрелые личности [5]. Состояние депрессии у взрослеющего поколения действительно не так просто распознается. В первую очередь потому, что оно может мимикрировать под «нормальные» возрастные изменения [6]. А также в силу его специфики, которая обусловлена возрастом проявления [7].

Различными исследованиями доказано, что по достижении зрелого возраста женщины вдвое чаще страдают депрессиями, чем мужчины. И именно в подростковом возрасте гендерные различия в депрессивном состоянии начинают проявляться впервые как в качественном, так и в количественном соотношении. Существует гипотеза, что объясняется это гормональными изменениями, связанными с менструальным циклом. Однако подтверждений ее не так много. Гораздо более значимую роль в таких различиях играет отношение к своей внешности. В подростковом возрасте появляются прыщи, повышается сальность волос, начинаются другие гормонально-обусловленные внешние изменения -всё это порождает множество комплексов по поводу кажущихся недостатков. Взрослеющие девочки закономерно более остро реагируют на такие метаморфозы со своим внешним видом. Увеличение мышечной массы, жировой ткани они воспринимают как лишний вес и начинают изнурять себя диетами, зачастую совсем отказываясь от пищи. А пищевые нарушения являются одним из предикторов депрессий [8].

Субъективное сравнение собственной внешности с внешностью других девочек также может вызвать стресс. Ощущение себя менее конкурентной за внимание противоположного пола оказывает разрушительное воздействие на еще неокрепшую подростковую психику. Мальчики не воспринимают изменения и недостатки внешности настолько болезненно. Также девочки более остро реагируют на отношение к ним сверстников, учителей и прочего окружения. При ощущении непринятия, опять же часто субъективном, они более остро чувствуют свою ущербность, что ведет к заниженной самооценке и, как следствие, усиливает депрессивные настроения. Та же реакция и на безответную первую любовь. Также для девочек очень важна эмоциональная близость с родителями. Если таковая отсутствует, если нет достойной поддержки со стороны семьи в итак непростой подростковый период, если имеет место непринятие, девочка может замкнуться в себе, уйти в свой внутренний мир, что, опять же, является риском развития депрессии. По мнению Э. Фурмана, депрессия и самоубийство состоят в прямо пропорциональной зависимости, т. е. чем более выражена депрессия, тем выше вероятность совершения самоубийства [9].

Организация и методы исследования

С целью подтверждения или опровержения взаимосвязи нервно-психического напряжения у подростков с полом нами был проведен констатирующий эксперимент в одной из кемеровских общеобразовательных школ. В исследовании приняли участие 80 учеников 9-11 классов 15-18 лет, из них 35 девочек и 45 мальчиков. Участие в исследовании для старшеклассников было добровольным.

Для диагностики эмоционального состояния у подростков использовались следующие методики: подростковый вариант шкалы депрессии А. Бека, шкала депрессии В. Зунга, опросник «Индикатор копинг-стратегий» Д. Амирхана, методика «Оценка нервно-психического напряжения» Т. А. Немчина. Специально для целей исследования были переведены и адаптированы методики «The hopelessnes scale for children» («Детская шкала безнадежности») [10] и «The Reasons for Living Inventory» («Причины жить») [11].

Шкала депрессии В. Зунга представляет собой опросник, состоящий из 20 характеристик, уровень которых на данный момент времени исследуемый и должен у себя определить. Разработан он был с целью проведения дифференциальной диагностики депрессивных состояний и состояний, близких к депрессии. В основе методики - диагностические критерии депрессии и результаты опроса пациентов с данным расстройством. Оценка тяжести депрессивных состояний проводится на основе самооценки обследуемых. В опроснике 10 позитивно сформулированных и 10 негативно сформулированных состояний, наличие которых определяется по 4 уровням. По результатам обработки ответов складывается общая картина состояния тестируемого: от полного отсутствия депрессии до истинной депрессии.

Чувствительность данной шкалы подтверждена сравнением результатов тестирования пациентов с депрессивным и недепрессивным состоянием до и после терапии, а также групп пациентов, различающихся по полу, возрасту, расовой принадлежности, уровню образования, социальному и материальному положению.

Шкала депрессии А. Бека была предложена в середине прошлого века американским психотерапевтом, профессором психиатрии Пенсильванского университета А. Беком и его коллегами на основе клинических

наблюдений, посредством которых был установлен ограниченный набор наиболее релевантных и значимых симптомов депрессии и наиболее часто предъявляемых пациентами жалоб. После сопоставления выявленного списка параметров с клиническими описаниями депрессии в соответствующей литературе был разработан опросник, который включает в себя 21 категорию симптомов и жалоб, каждая из которых состоит из 4-5 утверждений, соответствующих специфическим проявлениям депрессии. Данные утверждения упорядочены по мере возрастания удельного вклада симптома в общую степень тяжести депрессии. В результате тестирования по шкале Бека состояние тестируемого интерпретируется по 4 уровням: норма, легкая депрессия, умеренная депрессия и тяжелая депрессия [12].

В данном случае нами для проведения исследования был использован вариант опросника, адаптированный для диагностики подростков, где количество предлагаемых симптомов и жалоб сокращено до 13.

Методика Д. Амирхана «Индикатор ко-пинг-стратегий» направлена на диагностику доминирующих копинг-стратегий личности. Она признана одной из наиболее удачных в исследовании базисных стратегий поведения человека. Разработана данная методика была на основе факторного анализа, позволившего сформировать представление о том, что поведение людей в ситуации психологического стресса можно разделить на 3 группы: стратегия разрешения проблем, стратегия поиска социальной поддержки и стратегия избегания.

Тестируемому с помощью данного метода предлагается вспомнить об одной из серьезных проблем, с которой пришлось столкнуться за последний год и которая заставила его изрядно беспокоиться. Затем выдается бланк, где представлены 33 утверждения, направленные на возможность разрешения сложившейся ситуации, с которыми требуется либо согласиться, либо не согласиться, т. е. человек выбирает наиболее приемлемые для себя копинг-стратегии. Считается, что умение оптимально сочетать все 3 группы стратегий в зависимости от стрессовой ситуации является наиболее эффективным и позволяет человеку самостоятельно справляться с возникшими трудностями.

Следующая методика, которую мы использовали для диагностики нервно-психического напряжения у старших подростков, -

«Оценка нервно-психического напряжения», разработанная Т. А. Немчиным на основе данных клинико-психологического наблюдения [13]. При заполнении опросника тестируемый должен отметить степень выраженности каждой из 30 предложенных характеристик физического и психического состояния, соответствующих его ощущениям на данный момент. По результатам обработки заполненного бланка выявляется степень нервно-психического напряжения испытуемого: от слабой до чрезмерной (экстенсивной).

Методики «The hopeless ness scale for children» («Детская шкала безнадежности») и «The Reasons for Living Inventory» («Причины жить») были переведены и адаптированы Ю. В. Борисенко, К. Н. Белогай и Е. В. Ев-сеенковой специально для целей исследования.

В опроснике «Причины жить» перечислено 48 различных причин, по которым люди не сводят счеты с жизнью, даже если у них присутствуют мысли о суициде. Таким образом, методика, исходная версия которой была разработана и опубликована в 1983 г., базируется на предположении о том, что оценивать суицидальный риск можно на основе анализа значимости для обследуемого определенных антисуицидальных мотивов, таких как принятие и поддержка со стороны друзей, ценность семейных связей, общий интерес к жизни, страх перед совершением суицида, религиозных убеждений и т. п. Данный опросник - один из немногих самооценочных инструментов, позволяющих эффективно диагностировать антисуицидальные ресурсы и потенциал защитных факторов у лиц с суици-

дальными мыслями и намерениями [11]. Диапазон оценки важности каждой из 48 предложенных причин жить ранжируется от «совсем не важно» до «очень важно» и включает 6 шкал. Серия исследований показала, что результаты данного теста позволяют в достаточной степени прогнозировать вероятность осуществления суицида у испытуемых (в нашем случае - у старших подростков).

Переведенный опросник «Детская шкала безнадежности» состоит из 17 утверждений, образующих одну шкалу - безнадежности. Примеры утверждений: «Даже когда всё совсем плохо, я знаю, что так будет не всегда»; «Всё, что я могу представить в своем будущем, плохо». Тестируемым предлагается согласиться или не согласиться с тем или иным утверждением. Для оценки внешней валидно-сти методики был проведен корреляционный анализ полученных с ее помощью данных с результатами, выявленными при помощи опросника А. Бека и опросника В. Зунга. Результаты анализа показали высокий уровень внешней валидности методики, апробированной на русскоязычной выборке [14].

Для обработки данных были использованы методы математической статистики: сравнение выборочных средних при помощи /-критерия Стьюдента и однофакторный дисперсионный анализ. Результаты обрабатывались с использованием программы <^1а^йса 6.0».

Результаты исследования

В результате сравнительного анализа были выявлены значимые различия в исследуемых группах мальчиков и девочек.

Результаты сравнения выборочных средних в группе мальчиков и девочек

Параметры Среднее (мальчики) Среднее (девочки) t-значение Р

Страх суицида (опросник «Причины жить») 3,19 3,75 -2,31 0,02

Страх социального неодобрения (опросник «Причины жить») 2,78 3,38 -2,08 0,04

Уровень депрессии (шкала В. Зунга) 36,4 40,48 -2,22 0,03

Шкала «Разрешение проблем» (опросник Д. Амирхана) 24,02 23,15 0,96 0,34

Шкала «Поиск социальной поддержки» (опросник Д. Амирхана) 19,91 22,41 -2,19 0,03

Шкала «Избегание проблем» (опросник Д. Амирхана) 19,98 20,82 -0,997 0,32

Опросник «Детская шкала безнадежности» 4,22 4,23 -0,01 0,99

Шкала нервно-психического напряжения (методика Т. Немчина) 41,04 46,18 -2,23 0,03

Сравнение полученных данных показало, что у девочек выше страх социального неодобрения, уровень депрессии, поиск поддержки, безнадежность и общий уровень

нервно-психического напряжения. При этом выше у них и страх суицида, чем, возможно, и объясняется меньшее число завершенных попыток женских суицидов в подростковой

популяции и их более частый расчет на демонстративность. Выявлено также, что девочки более склонны к поиску поддержки, а значит, обретение такой поддержки в лице близкого друга, родителей, психотерапевта и

т. п. может способствовать сбросу нервно-психического напряжения.

Результаты исследования по методике В. Зунга наиболее явно показали, что уровень депрессии у девочек в исследуемой группе достоверно выше (рис. 1).

пол; МНК средние Текущ эффект: F(1, 78)=4,9377, p= 02917 Декомпозиция гипотезы Вертик. столбцы равны 0,95 доверительных интервалов

мальчики

девочки

пол

Рис. 1. Влияние пола на уровень депрессии подростков

Если рассматривать уровневые характеристики, полученные при помощи опросника «Детская шкала безнадежности», разделив выборку по полу, получается, что 54 % мальчиков и 54 % девочек имеют низкий уровень безнадежности, 33 % мальчиков и 29 % девочек - средний уровень, 13 % мальчиков и 17 % девочек - высокий уровень. Последние относятся к группе риска. Соответственно, данная методика выявила, что в исследуемой группе на 4 % больше девочек, чем мальчиков, подвержены депрессии как одному из факторов суицидальных рисков.

Исследование с помощью методики Т. А. Немчина показало чрезмерное («экстенсивное») нервно-психическое напряжение у 6 % девочек из экспериментальной группы и в то же время отсутствие такового у мальчиков. Умеренное («интенсивное») нервно-психическое напряжение в группе девочек также диагностировано у большего числа испытуемых, мальчиков с умеренным уровнем нервно-психического напряжения оказалось на 7 % меньше (рис. 2).

Мальчики Девочки

В Чрезмерное ("экстенсивное") нервно-психическое напряжение

п Умеренное ("интенсивное") нервно-психическое напряжение

Слабое нервно-психическое напряжение

Рис. 2. Уровень нервно-психического напряжения у подростков

Согласно результатам, основанным на проведении опроса по «Индикатору копинг-стратегий» Д. Амирхана, девочки - старшие подростки для решения проблем склонны искать социальную поддержку. В то время как мальчики чаще стремятся самостоятельно найти выход из сложных ситуаций, поскольку к этому возрасту пытаются демонстрировать истинно мужской стиль поведения. Депрессия ими, как правило, считается недопустимой, потому, в случае ее наличия, они не склонны искать поддержку в социуме, видя в этом проявление слабости. Возможно, по этой причине статистические цифры по законченным суицидам в группе мальчиков-подростков выше - если, пытаясь самостоятельно справиться с проблемой, они находят выход в суициде, то совершают его, как правило, осознанно и фатально.

Выводы

Результаты нашего исследования подтвердили, что существуют гендерные различия в таком предикторе суицидального поведения, как нервно-психическое напряжение. У девочек 15-18 лет в целом выше склонность к депрессии. Полученные нами данные согласуются с данными зарубежных исследований. При этом риск суицида у пациентов, страдающих депрессивными расстройствами, колеблется от 8 до 30 % [4]. Отчасти более высокими показателями нервно-психического напряжения можно объяснить факт большего числа суицидальных попыток среди представительниц женского пола в подростковой по-

пуляции. Большее же число законченных суицидов среди мальчиков может являться следствием желания казаться взрослыми мужчинами и самостоятельно разрешать проблемы, предпочитая не искать социальной поддержки.

ЛИТЕРАТУРА

1. Емельянова Е. В. Психологические проблемы современного подростка и их решение в тренинге. - СПб. : Речь, 2008. - 336 с.

2. Прихожан А. М. Психология тревожности: дошкольный и школьный возраст. - СПб. : Питер, 2007. - 192 с.

3. Авдуевская (Белинская) Е. П., Баклушин-ский С. А. Особенности социализации подростка в условиях быстрых социальных изменений // Ценностно-нормативные ориентации старшеклассника. Труды по социологии образования. - Т. III. - Вып. IV. - М., 1995. - С. 118-132.

4. Bridge J. A., Goldstein T. R., Brent D. A. Ado-lescentsuicide and suicidal behavior // Journal of Child Psychology and Psychiatry. - 2006. -Vol. 47 (3-4). - P. 372-394.

5. Иовчук Н. М. Детско-подростковые психологические расстройства: научно-популярная литература. - М. : НЦ ЭНАС, 2002. - 78 с.

6. Иовчук Н. М., Северный А. А. Депрессии у детей и подростков. - М. : Школа-Пресс, 1999. - 80 с.

7. Психопатология детского возраста : хрестоматия / под ред. А. Ю. Егорова. - СПб. : Дидактика плюс, 2002. - 368 с.

8. Сыроквашина К. В., Дозорцева Е. Г. Психологические факторы риска суицидального поведения у подростков // Консультативная пси-

хология и психотерапия. - 2016. - Т. 24. -№ 3. - С. 8-24.

9. Фурман Э. Некоторые трудности диагностики депрессии и суицидальных тенденций у детей // Журнал практической психологии и психоанализа. - 2003. - № 1. - URL: http://psyjournal.ru/articles/nekotorye-trudno sti-diagnostiki-depressii-i-suicidalnyh-tenden ciy-u-detey.

10. Kazdin A. E., Rodgers A., Colbus D. The hopelessness scale for children: psychometric characteristics and concurrent validity // Journal of Consulting and Clinical Psychology. -1986. - Vol. 54 (2). - P. 241-245.

11. Reasons for Staying Alive When You Are Thinking of Killing Yourself: The Reasons for Living Inventory / M. M. Linehan [et al.] //

Информация о статье Дата поступления 3 декабря 2018 Дата принятия в печать 17 февраля 2019

Сведения об авторах

Шелковникова Ирина Александровна -

магистрант Кемеровского государственного университета Института образования (Кемерово, Россия). E-mail: ishelkovnikova@mail.ru.

Белогай Ксения Николаевна - кандидат психологических наук, доцент кафедры ак-меологии и психологии развития Кемеровского государственного университета Института образования (Кемерово, Россия). E-mail: Belogi@mail.ru.

Для цитирования

Шелковникова И. А., Белогай К. Н. Нервно-психическое напряжение как фактор суицидального риска в подростковом возрасте: ген-дерные различия // Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2019. № 1. С. 12-18. DOI: 10.25513/2410-6364.2019.1.1218.

Journal of Consulting and Clinical Psychology. -1983. - Vol. 51. - P. 276-286.

12. An Inventory for Measuring Depression / A. T. Beck [et al.] // Archives of general psychiatry. - 1961. - Т. 4. - № 6. - С. 561-571.

13. Рогов Е. И. Настольная книга практического психолога : учебное пособие: в 2 кн. - 2-е изд., перераб. и доп. - М. : ВЛАДОС, 1999. -Кн. 1: Система работы психолога с детьми разного возраста. - 384 с.

14. Опыт использования методики «Детская шкала безнадежности» в процессе апробации скринингового метода исследования риска суицидального поведения подростков / К. Н. Белогай и др. // Известия Иркутского государственного университета. Серия «Психология». - 2018. - Т. 24. - С. 3-23.

Article info

Received December 3, 2018 Accepted February 17, 2019

About authors

Shelkovnikova Irina Alexandrovna - Master Student of the Kemerovo State University, Institute of Education (Russia, Kemerovo). E-mail: ishelkovnikova@mail. ru.

Belogai Ksenia Nikolaevna - Candidate of Psychological Sciences, Associate Professor of the Department of Acmeology and Developmental Psychology, Kemerovo State University, Institute of Education (Russia, Kemerovo). E-mail: Belogi@mail.ru.

For citations

Shelkovnikova I. A., Belogai K. N. Neuropsychiatry Stress as a Suicidal Risk Factor in Adolescence: Gender Differences. Herald of Omsk University. Series "Psychology", 2019, no. 1, pp. 12-18. DOI: 10.25513/2410-6364.2019.1.1218. (In Russian).