Меры имущественной ответственности участников гражданско-правовых отношений при наступлении неблагоприятных последствий

Ростовцева Анна Михайловна

преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин Волгоградской академии МВД России

Меры имущественной ответственности участников гражданско-правовых отношений при наступлении неблагоприятных последствий

В статье автор говорит о приемлемом определении гражданско-правовой ответственности, которое возможно применить для участников гражданско-правовых отношений, допустивших правонарушение.

Ключевые слова: имущественная ответственность, правонарушение, солидарная ответственность, хозяйственное общество.

A.M. Rostovtseva, Teacher of a Chair of Civil Law Disciplines of the Volgograd Academy of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: blond-rost@yandex.ru

Measures of property responsibility of the participants of civil legal relations at the offensive of unfavorable consequences

In the article the author talks about acceptable determination of civil liability, that it maybe to apply for participants, assuming offence.

Key words: property responsibility, offence, solidary responsibility, economic society.

Как констатирует М.И. Брагинский, гражданско-правовая ответственность рассматривается как обязанность должника, допустившего нарушение обязательства, возместить кредитору причиненные убытки и уплатить установленную законом либо предусмотренную договором неустойку, при этом автор отмечает, что «ответственностью за нарушение обязательства называют установленные законом меры имущественного воздействия на должника, нарушившего обязательство. Существуют две формы ответственности за нарушение обязательства... во-первых, возмещение причиненных убытков и, во-вторых, уплата неустойки» [1, с. 269].

Нам представляется, что самое удачное определение гражданско-правовой ответственности дал О.С. Иоффе, по мнению которого «гражданско-правовая ответственность есть санкция за правонарушение, вызывающая для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей» [2, с. 97].

Считаем, что это самое приемлемое определение гражданско-правовой ответственности, которое возможно применить для участников

гражданских правоотношений, допустивших правонарушение.

Так как гражданско-правовые отношения складываются между равными субъектами, то в имущественном обороте нарушение обязанностей одним участником всегда влечет за собой нарушение прав другого участника.

Гражданско-правовая ответственность носит имущественный характер, т.е. связана с возмещением убытков, взысканием причиненного ущерба, уплатой неустоек (штрафов, пеней). Когда правонарушение затрагивает личные неимущественные права или причиняет потерпевшему лицу нравственные страдания (моральный вред), применение гражданско-правовой ответственности будет означать присуждение потерпевшему лицу соответствующей денежной компенсации в форме возмещения убытков, компенсации морального вреда.

Пределом гражданско-правовой ответственности является соответствие размера ответственности размеру причиненного вреда или убытков. Но стороны обязательств могут договориться и о штрафной неустойке (ст. 394 ГК), когда убытки могут быть взысканы в полном объеме.

78

В соблюдение принципа равноправия участников гражданско-правовых отношений (ст. 1 ГК) особенностью гражданско-правовой ответственности является применение равных по объему мер ответственности к различным участникам имущественного оборота, в том числе к участникам корпоративных отношений, за однотипные правонарушения.

Понятие гражданско-правовой ответственности позволяет отделить его от иных категорий гражданского права, которые, так же как и ответственность, применяются в связи с имеющим место нарушением субъективных гражданских прав, иногда в качестве последствий такого нарушения.

Для участников гражданско-правовых отношений при наступлении неблагоприятных последствий характерны меры имущественной ответственности. Нам представляется, что в рассматриваемом случае возможно применять меры принуждения к надлежащему исполнению обязательств.

В случае применения мер принуждения (исправление допущенного нарушения, исполнение дополнительного обязательства) необходимо равно применить имущественную ответственность в форме взыскания убытков.

В. П. Грибанов отмечал, что «наряду с гражданско-правовой ответственностью гражданскому праву свойственны и иные формы и способы воздействия на поведение людей. Например, меры оперативного воздействия, государственно-принудительные меры превентивного и регулятивного характера, которые не могут быть отождествлены с юридической ответственностью, поскольку не отвечают признакам ответственности» [3, с. 38-39]. Кроме того, он указывал, что меры оперативного воздействия представляют собой особые специфические способы правового реагирования на нарушения обязательств и что они должны отграничиваться от имущественной ответственности [4, с. 4].

В.М. Огрызков определяет меры оперативного воздействия как «оперативные санкции» и видит их отличие от денежных санкций единственно в возможности односторонней (собственными действиями сторон в обязательстве) реализации [5, с. 4].

Б.И. Пугинский отмечает, что меры оперативного воздействия существенно отличаются от ответственности в общепринятом понимании этого термина, имеют иную природу. «Применение оперативных мер, как правило, не создает для сторон нового, дополнительного к нарушенному, правоотношения. Принятие таких мер предполагает наличие договора... между сторо-

нами, тогда как имущественная ответственность может наступать независимо от существования указанных отношений» [6, с. 143-144].

В юридической науке гражданско-правовая ответственность делится на виды. В зависимости от основания возникновения ответственности различают договорную и внедоговорную ответственность.

Под договорной ответственностью принято понимать ответственность, наступающую в случаях неисполнения и ненадлежащего исполнения обязательства, возникшего из договора.

Нарушение обязательства, возникшего не из договора, а по другим основаниям, влечет внедоговорную ответственность. Такая ответственность применяется, в частности, в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица, когда вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК), вследствие неосновательного приобретения или сбережения имущества за счет другого лица (ст. 1102 ГК) и в некоторых других случаях. Несмотря на то, что как деликтные обязательства, так и обязательства из неосновательного обогащения могут возникнуть в связи с договором, основанием для применения ответственности все же является не нарушение договорных обязательств, а соответствующий факт причинения вреда либо неосновательного приобретения или сбережения чужого имущества.

Характерен пример из судебной практики, показывающий особенность привлечения к ответственности участников гражданских правоотношений. Суды из-за неурегулированных норм действующего законодательства приходят к интересным выводам в поисках верного решения.

Так, в постановлении Президиума ВАС РФ от 3 июня 2008 г. № 1176/08 было указано, что «удовлетворение иска о восстановлении корпоративного контроля (в виде возврата истцу утраченной им доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью) непосредственно затрагивает имущественные права и интересы других участников общества (внесших дополнительные вклады в уставный капитал), поэтому их следовало привлечь к участию в деле в качестве ответчиков, определив соотношение долей в уставном капитале общества в отношении каждого из его участников». При этом, как указал Президиум ВАС РФ, «следует исходить из того, что имущественные интересы этих ответчиков в отношении внесенных в уставный капитал общества сумм подлежат защите по отдельному или встречному иску, поскольку в сложившихся обстоятельствах

79

при восстановлении корпоративного контроля в интересах одного из участников общества (истца) они образуют неосновательное обогащение этого участника, не вносившего указанных сумм в уставный капитал общества».

Если исполнение обязательств осуществляется несколькими лицами, то ответственность распределяется между ними и различается на долевую, солидарную и субсидиарную.

Еще одним примером применения солидарного обязательства (солидарной ответственности) могут служить следующие положения ГК: вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами, если разделительный баланс не дает возможности определить его правопреемника (п. 3 ст. 60); участники полного товарищества солидарно несут ответственность своим имуществом по обязательствам товарищества (п. 1 ст. 75); участники общества с дополнительной ответственностью солидарно несут ответственность по его обязательствам в кратном размере к стоимости их вкладов (п. 1 ст. 95); акционеры, не полностью оплатившие акции, несут солидарную ответственность по обязательствам акционерного общества в пределах неоплаченной части стоимости принадлежащих им акций (п. 1 ст. 96); основное общество (товарищество) отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение его указаний (п. 2 ст. 105); при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором субсидиарно (п. 1 ст. 363); лица, совместно причинившие вред, несут перед потерпевшим солидарную ответственность (ст. 1080 и др.).

Важным моментом является установление факта солидарного обязательства участников гражданско-правовых отношений. В этом также заключается особенность привлечения участника к ответственности.

В соответствии с положениями, содержащимися непосредственно в ГК и законах, регулирующих корпоративную деятельность, субсидиарную ответственность несут: учредители (участники), собственники имущества юридического лица или другие лица, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана указанными лицами (п. 3 ст. 56); участники полного товарищества (п. 1 ст. 75); участники общества с дополнительной

ответственностью в кратном размере к стоимости их вкладов в уставный капитал (п. 1 ст. 95); основное хозяйственное общество или товарищество по долгам дочернего общества в случае его несостоятельности (п. 2 ст. 105); члены производственного кооператива по обязательствам кооператива (п. 2 ст. 107); Российская Федерация по обязательствам казенного предприятия при недостаточности его имущества (п. 5 ст. 115); члены потребительского кооператива по его обязательствам в пределах невнесенной части дополнительного взноса для покрытия убытков кооператива каждым из членов кооператива (п. 4 ст. 116); собственник имущества учреждения по его долгам при недостаточности денежных средств, находящихся в распоряжении учреждения (п. 2 ст. 120); члены ассоциации (союза) по ее обязательствам в размере и в порядке, предусмотренных учредительными документами ассоциации (п. 4 ст. 121), и некоторые другие.

Что касается процессуальных норм Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), касающихся порядка привлечения к субсидиарной ответственности (п. 6-8 ст. 10 Закона о банкротстве), то они подлежат применению после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства и было возбуждено дело о банкротстве.

При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротстве, подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты, и не подлежат передаче для рассмотрения в дело о банкротстве. Об этом также свидетельствует п. 3 информационного письма № 137, в соответствии с которым заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, ранее принятые судами к производству в общеисковом порядке, не подлежат передаче для рассмотрения в делах о банкротстве.

В соответствии с п. 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 декабря 2004 г. № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 29) иски конкурсных управляющих о привлечении лиц к субсидиарной ответственности рассматриваются судами по установленной процессуальным законодательством подведомственности. «Анализ судебной практики показывает, что арбитражные суды до настоящего времени по-разному подходят к решению вопроса о том, каким судам подведомственны дела по требованиям конкурсных управляющих о привлечении к субсидиарной

80

ответственности руководителя, учредителя (участника) или иного физического лица по долгам должника. При этом, как правило, не учитывается, в каких отношениях данное физическое лицо состоит (состояло) с должником (трудовых или корпоративных)» [7].

От субсидиарной ответственности, безусловно, отличается ответственность должника за действия третьих лиц. ГК (ст. 313) предусмотрено, что исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. Кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, вместе с тем, за нарушение обязательства, исполнение которого возложено должником на третье лицо, перед кредитором отвечает должник (ст. 403 ГК).

Возникают трудности привлечения к ответственности основного общества по долгам дочернего хозяйственного общества, например при банкротстве.

Представляется необходимым в первую очередь определить виды и основания привлечения к ответственности основного общества по долгам дочернего.

В зарубежном законодательстве «игнорирование обособленного характера юридических лиц, входящих в группу компаний, исходя из принципа "единой экономической единицы'', находит широкое применение».

«Следует согласиться с авторами Концепции развития гражданского законодательства, предлагающими исключить из сферы правового регулирования категорию "зависимого общества'' как не обладающую самостоятельным смысловым значением (п. 4.1.4 ч. III). Действительно, раскрытие информации о наличии более 20% голосующих акций (долей участия в ООО), признание лиц аффилированными, заинтересованными в совершении сделок как правовые последствия отношений зависимости не обусловлены необходимостью установления особого правового статуса зависимого общест-

1. Брагинский М.И. Гражданское право России: курс лекций. Часть первая / под ред. О.Н. Садикова. М., 1996.

2. Иоффе О. С. Обязательственное право. М, 1975.

3. Грибанов В. П. Ответственность за нарушение гражданских прав и обязанностей. М, 1973.

ва, а определяются самим фактом владения определенным количеством голосов.

Если в ситуации существующего законодательного регулирования попытаться ответить на два вопроса: 1) кто должен нести ответственность за убытки, причиненные дочернему обществу исполнением членом совета директоров полученной директивы на голосование, и 2) какие последствия могут наступить для "непослушного" представителя, который проголосовал вопреки выданной директиве, то мы получим неутешительные ответы с точки зрения защиты прав и интересов как члена совета директоров, так и самого мажоритарного акционера, выдавшего директиву» [8].

Представляют интерес решения судов, устанавливающих факт злоупотребления правом участника гражданско-правовых отношений.

Судебная практика позволяет сделать вывод, что одной из типичных форм злоупотребления правом являются действия по реализации гражданских прав, осуществляемые их обладателями с целью получения неосновательного обогащения за счет других лиц (см., например: постановление ФАС Волго-Вятского округа от 10 марта 2006 г. № А43-12269/2005-27-385; постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 25 октября 2005 г. № А19-1705/05-12-Ф02-5231/05-С2; постановления ФАС Московского округа от 1 февраля 2006 г. № КГ-А41/44-06, от 29 января 2003 г. № КГ-А40/9180-02, от 5 августа 2002 г. № КГ-А40/4914-02; постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 8 июля 2002 г. № Ф08-2366/2002).

Сегодня особенности привлечения к ответственности членов совета директоров переросли в проблемы привлечения к ответственности членов совета директоров хозяйственных обществ.

По нашему мнению, действовать в интересах общества для члена совета директоров хозяйственного общества означает исполнять конкретные обязанности, предусмотренные уставом общества, ежегодно отчитываться за результаты своей деятельности, не превышать пределы предоставляемых полномочий, не злоупотреблять правом.

1. Braginsky M.I. Russian civil law: course of lectures. Part one /ed. by O.N. Sadikov. Moscow, 1996.

2. Joffe O.S. Law of obligations. Moscow, 1975.

3. Gribanov V.P. Responsibility for violation of civil rights and responsibilities. Moscow, 1973.

81

4. Грибанов В. П. Пределы применения мер оперативного характера при поставках продукции // Сов. юстиция. 1968. № 7.

5. Огрызков В.М. Пределы применения мер оперативного характера при поставках продукции // Сов. юстиция. 1968. № 7.

6. Пугинский Б. И. Гражданско-правовые средства в хозяйственных отношениях. М., 1984.

7. Цыганкова И.Н. Проблемы применения положений Закона о банкротстве, о субсидиарной ответственности виновных лиц // Законы России: опыт, анализ, практика. 2011. № 7. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8. Губин Е.П., Лаутс Е.Б. Право и бизнес в условиях экономического кризиса: опыт России и Гзрмании. 2010. Доступ из справ.-право-вой системы «КонсультантПлюс».

4. Gribanov V.P. Limits of the application of measures of an operational nature in the supply of products // Soviet justice. 1968. № 7.

5. Ogryzkov V.M. Limits of the application of measures of an operational nature in the supply of products // Soviet justice. 1968. № 7.

6. Puginsky B.I. Civil remedies in economic relations. Moscow, 1984.

7. Tsygankova I.N. Problems of application of the provisions of the law on bankruptcy, the subsidiary responsibility of the perpetrators // Laws of Russia: experience, analysis, practice. 2011. № 7. Access from legal-reference system «ConsultantPlus».

8. Gubin E.P., Lauts E.B. Law and business at a time of economic crisis: experience of Russia and Germany. 2010. Access from legal-reference system «ConsultantPlus».

82