Метонимические модели формирования переносных значений фитонимических единиц (на материале английского, русского и французского языков)

УДК 801.3

МЕТОНИМИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ ФОРМИРОВАНИЯ ПЕРЕНОСНЫХ ЗНАЧЕНИЙ ФИТОНИМИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

© Алевтина Геннадьевна ДЕМЕНТЬЕВА

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, аспирант кафедры английской филологии, e-mail: tina.dag@mail.ru

Статья посвящена изучению переносных значений фитонимических единиц на материале русского, английского и французского языков. В ней выявляются и описываются метонимические модели формирования переносных значений.

Ключевые слова: фитонимическая лексика; переносное значение; метонимия; метонимическая модель.

Изучение метонимии имеет многовековую историю. Первые трактовки метонимии, от греч. ^exovu^ia - «переименование», от цеха - «над» и ovo^a/ovu^a - «имя», а именно психологические, появляются еще в античные времена. Аристотель и Цицерон называют метонимическими выражениями такие, «в которых вместо точно соответствующего предмету слова представляется иное с тем же значением, заимствованное от предмета, находящегося с данным в теснейшей связи» [1, с. 234]. Психологический подход к метонимии в середине XX столетия применял также С. Ульман, который и ввел в определение данного явления понятие смежности (contiguity). Им описываются метонимические переносы, основанные на пространственных и временных отношениях, на отношениях между частью и целым [2, р. 203-240].

Традиционный подход определяет метонимию как троп - средство создания образности в работах стилистического плана (И.Р. Гальперин, Р.О. Якобсон, В.В. Виноградов, Э.Г. Рябцева, Е.А. Некрасова, Н.Г. Чиршева). Сущность метонимии заключается в переносе названия с одного класса объектов или единичного объекта на другой класс или отдельный предмет, ассоциируемый с данным предметом по смежности, сопредельности, принадлежности, партитивно-сти или иному виду контакта [3, с. 17].

Изучение метонимии в рамках логического направления предполагает выявление логико-понятийных отношений и логических операций, лежащих в основе семантического сдвига (В.Г. Гак, А. Дармстетер, Ж. Дюбуа,

А.А. Потебя и др.). Так, В.Г. Гак, выделяя пять основных типов отношений между понятиями, отношений равнозначности (сино-

нимия), внеположенности (смещение), кон-традикторности (антонимия) и подчинения (расширение и сужение), известных из логики, в качестве логической основы метонимического переноса называет отношение перекрещивания, которое состоит в том, что часть элементов одного класса является одновременно элементами другого класса, в то время как другая часть элементов первого класса не входит в состав элементов второго класса. Однако отметим, что перекрещивание является логической основой как метонимического, так и метафорического переноса, поэтому логических представлений еще не достаточно, чтобы выявить сущность метонимии и отличить ее от метафоры. Вследствие этого В.Г. Гак прибегает к психологическому понятию ассоциации и определяет метафору как ассоциацию по сходству, а метонимию - по смежности [4, с. 12].

В.Г. Гаком также были выявлены и описаны основные черты метонимии:

1) метонимический перенос опирается на устойчивые предметные отношения и является обыденным, естественным;

2) метонимия является одним из самых распространенных видов словесно-понятийных ассоциаций;

3) метонимия - важнейшее средство языковой экономии;

4) метонимия универсальна: наблюдается во всех языках (развитых литературных и бесписьменных), во всех функциональных стилях речи; постоянно возникает в речи [5, с. 112-113].

В рамках структурно-семантического подхода метонимия рассматривается как средство вторичной номинации, т. е. как механизм приобретения словом нового значения, и как результат развития полисемии (И.В. Арнольд, Н.Д. Арутюнова, В.Н. Телия, М.В. Никитин, Ю.Д. Апресян, З.Д. Попова и др.). В. Н. Телия определяет метонимию как способ «развития смыслового содержания на основе смежности признаков того, что уже обозначено в предшествующем значении слова и нового обозначаемого. Это создает основание для плавного перехода одного смысла в другой и объективную ясность метонимического переосмысления» [6, с. 190].

Когнитивная лингвистика расширяет сложившееся к концу XX в. понимание метонимии как одного из механизмов семанти-

ческих переносов внутри лексемы. В ней стали видеть ключ к пониманию процессов мышления. С позиций когнитивного подхода метонимия рассматривается как один из принципов организации обыденного мышления и определенный способ концептуализации и категоризации действительности [7, с. 4]. Выступая инструментом в концептуализации категорий, метонимия является одним из языковых механизмов организации языковой картины мира.

Традиционное еще для античных риторик определение метонимии в терминах понятия смежности, естественным образом привязанное к определению метафоры в терминах сходства, сохраняется и в когнитивной лингвистике. Особенность же когнитивного взгляда на проблему переноса значения заключается в смещении фокуса внимания на природу переноса, который, по убеждению некоторых сторонников когнитивной теории, есть продукт базовых когнитивных процессов - метафоры и метонимии, которые очень часто рассматриваются в их сравнении и взаимосвязи друг с другом [4, с. 17]. По определению Дж. Лакоффа и М. Джонсона, «метафора - принципиальный способ постижения одного объекта действительности в терминах другого, и ее главной функцией является обеспечение понимания. Метонимия, с другой стороны, выполняет, прежде всего, функцию референции, т. е. позволяет применить одну сущность для обозначения другой». Однако при этом авторы отмечают, что метонимия - не просто способ референции: «Она также служит для усиления понимания и определяет, на каком аспекте значения мы фокусируем внимание» [8, с. 36]. Именно в выделении аспекта значения (смысла) и состоит особенность когнитивного статуса метонимии.

Позднее Дж. Лакофф вводит понятия «домен» (концептуализация любого рода, относительно которой рассматриваются семантические структуры) и «идеализированная когнитивная модель» (разновидность гештальта, образной модели, которая структурирует действительность). Уже в новых терминах, согласно автору, «метонимическая проекция реализуется в пределах одного и того же концептуального домена, который, в свою очередь, структурирован в соответствии с идеализированной когнитивной моде-

лью», в то время как «метафорическая проекция активизирует исходный и конечный домены» [9, р. 288].

Развивая идеи Дж. Лакоффа и М. Джонсона о метонимии как концептуальном феномене, в 1998 г. Г. Радден и З. Кёвечес сформулировали принципиально новое определение метонимии, отражающее когнитивную сущность данного явления: «Метонимия - это когнитивный процесс, в котором один концепт - средство (vehicle) обеспечивает ментальный доступ к другому концепту - цели (target) в пределах одного домена, или идеализированной когнитивной модели» [10, р. 39]. Такой доступ осуществляется благодаря основным когнитивным метонимическим моделям ЧАСТЬ - ЦЕЛОЕ и ЦЕЛОЕ - ЧАСТЬ (G. Lakoff, M. Jonson, R. Gibbs, G. Radden, Z. Kovecses и др.).

Регулярный характер метонимии объясняется существованием частотных метонимических моделей, которые выявляют закономерность ее функционирования в языке. В терминах когнитивной лингвистики они представляют собой метонимические концепты [7, с. 7].

Будучи составными частями нашего ежедневного опыта и образа мыслей, метонимические концепты структурируют не только язык, но и мысли, отношения и действия. Метонимические концепты являются более очевидными, чем метафорические, поскольку основаны на непосредственном физическом опыте или на причинных отношениях [8, с. 37].

Когнитивные метонимические модели учитывают при изучении полисемии языковых единиц в целом и образной номинации в частности. Н.В. Рунова, анализируя метонимическое развитие новых значений имен существительных, отмечает, что метонимический перенос может как соединять различные онтологические сферы, так и не выходить за рамки одной сферы, включенной в идеализированную когнитивную модель (ИКМ). ИКМ, будучи моделью, представляет собой когнитивное отображение фрагмента действительности в виде отношений между целым и его частями. В связи с этим автор выделяет следующие метонимические модели, согласно которым происходит образование новых значений:

- отношения между целой ИКМ и ее частями: средство ЧАСТЬ ^ цель ЦЕЛОЕ, средство ЦЕЛОЕ ^ цель ЧАСТЬ;

- отношения между частями одной ИКМ: средство ЧАСТЬ 1 ^ цель ЧАСТЬ 2 [7, с. 11].

Данная классификация была положена в основу при выявлении метонимических моделей, по которым образуются переносные значения фитонимических единиц. Именно рассмотрение данных моделей и является целью настоящей статьи.

Проведенный анализ языкового материала позволил выявить ряд метонимических моделей, в соответствии с которыми и происходит формирование переносных значений фитонимов в английском, русском и французском языках.

В рамках общей модели «средство ЦЕЛОЕ ^ цель ЧАСТЬ» одной из наиболее продуктивных является модель РАСТЕНИЕ ^ его ПЛОД (orange, cherry, fig, banana, aubergine, cacao; банан, вишня, айва, баклажан, гранат, груша, какао; aubergine, poise, fève). Очень часто, произнося название того или иного растения, мы имеем в виду его плод.

Так, в английском языке фитоним orange имеет следующие значения: прямое - “white-flowered, evergreen citrus tree of the genus Citrus” и метонимическое - “a globose, reddish-yellow, bitter or sweet, edible fruit of evergreen citrus trees” [11-13]. В предложении: Strain the liquid, then add orange and lemon [14] очевидно, что фитонимы orange and lemon употреблены в переносном значении, развившемся благодаря метонимическому переносу. Так же фитоним banana имеет значения “a tropical plant of the genus Musa” и “the fruit of Musa paradisiaca, with yellow or reddish rind” [11-13]: If you buy green bananas a handy tip for speeding up their ripening is to put them in a bag together with some kiwi [14]; cherry - “tree of the genus Prunus, of the rose family” и “the fruit of any of various trees belonging to the genus Prunus, of the rose family” [11; 13]: I put the poisoned cherry there, I admit that [14]; fig - “tree or shrub belonging to the genus Ficus, of the mulberry family, especially a small tree” и “the fruit of a tree or shrub belonging to the genus Ficus” [11; 13]: Then add the chopped figs and mix all the ingredients [14] и т. д.

В русском языке фитонимическая единица банан имеет прямое значение «высокое тропическое растение с большими листьями», а также переносное значение - «удлиненный и слегка изогнутый сладкий мучнистый плод тропического растения» [15; 12]. Данное слово используется в переносном значении, например, в следующем предложении: Я своих приучила перед школой обязательно что-нибудь съесть: мюсли, хлеб, банан, йогурт [16]. Фитоним вишня, соотносимый с английским cherry, имеет следующие значения: «плодовое дерево семейства розоцветных с сочными темно-красными плодами» и «плод этого дерева» [15; 12]: И сушеная вишня тогда была мягкая, сочная, сладкая, душистая... [16]; айва - «южное дерево семейства розоцветных с твердыми ароматными плодами, похожими по форме на яблоко или грушу» и «плод южного дерева семейства розоцветных» [15]: Чашечка кофе или горячего шоколада, шоколадная конфетка, мед, имбирь, груша и айва вполне способны ослабить давление стресса, поднять дух [16] и т. д. В приведенном примере фитоним груша также употреблен в переносном значении, развившемся по метонимической модели.

Отметим, что данная модель является продуктивной для английского и русского языков. Для французского она таковой не является, поскольку названия растений во французском языке образуются за счет присоединения к существительным, называющим тот или иной плод, суффикса -er: cerise (вишня) - cerisier (вишневое дерево), pêche (персик) - pêcher (персиковое дерево),

châtaigne (каштан) - châtagnier (каштановое дерево), rose (роза) - rosier (розовый куст) и т. д. Однако и здесь есть исключения, в частности при номинации травянистых растений. Например, французский фитоним fève со значением “plante légumineuse qui produit des graines alimentaires” имеет и метонимическое значение “les graines de plante légumineuse”: Maman cuits le gâteau de la fève

[17].

Изучение этимологии описанных лексических единиц позволяет утверждать, что исходным значением данных фитонимов является именно значение «растение, дерево». Однако данное значение является исходным не всегда. Так, у русских лексем апельсин и

инжир исходным значением является значение «плод», а не «растение, дерево», так же как и у английских фитонимов pear и pomegranate, соотносимых с русскими. На основе чего можно выделить метонимическую модель ПЛОД (ЦВЕТОК) ^ РАСТЕНИЕ (средство ЧАСТЬ ^ цель ЦЕЛОЕ) (apricot, pomegranate, pear, chestnut, абрикос, апельсин, инжир, каштан, астра), которая является продуктивной только для английского и русского языков.

В английском языке исходным значением фитонимической лексемы pear является значение “the sweet gritty-textured juicy fruit of the tree, which has a globular base and tapers towards the apex”, а метонимическим - значение “a widely cultivated rosaceous tree, Pyrus communis, having white flowers and edible fruits” [12; 13]: O, white pear, your flower-tufts thick on the branch bring summer and ripe fruits in their purple hearts [13]. У фитонима pomegranate прямое значение “a chambered, many-seeded, globose fruit, having a tough, usually red rind and surmounted by a crown of calyx lobes, the edible portion consisting of pleasantly acid flesh developed from the outer seed coat”, а метонимическое - “the shrub or small tree, Punica granatum, that bears fruits, native to southwestern Asia but widely cultivated in warm regions” [13]: Deeper into the gardens, beyond the scaly shafts of the palms, were groves of pomegranates and apricots [14]. В данном примере фитоним apricot также употреблен в метонимическом значении “a rosaceous tree, Prunus armeniaca, native to Africa and West Asia, but widely cultivated for its edible fruit” [12; 13], поскольку его исходным является “the downy, yellow, sometimes rosy fruit, somewhat resembling a small peach, of the tree Prunus armeniaca” [12; 13].

В русском языке фитонимическая единица абрикос, соотносимая с английской apricot, имеет метонимическое значение «южное фруктовое дерево семейства розоцветных, дающее сочные плоды с крупной косточкой», прямое значение данной лексемы - «плод южного фруктового дерева семейства розоцветных» [15; 18]: А этот здоровый абрикос - смотрите - на фото мне по колено, вырос самосадом из случайно брошенной косточки [16]. Как упоминалось ранее, изучение этимологии русских фито-нимов апельсин и инжир показало, что мето-

нимическими значениями для данных лексем являются следующие: апельсин - «цитрусовое дерево» [15; 18]: Сливу, абрикос и апельсин растят на новых удобрениях, растят спешно, насильственно, лишь для того, чтобы был побит рекорд [16]; инжир -«южное дерево семейства тутовых с сочными сладкими плодами, смоковница» [15; 18]: Недалеко от оранжереи для орхидей растет громадный, обильно плодоносящий инжир

[16], прямыми значениями этих фитонимов являются следующие: «сочный ароматный кисло-сладкий плод его с мягкой кожурой оранжевого цвета» и «плод южного дерева, винная ягода» [15]. Исходное, прямое значение фитонимической единицы астра - «от «звезда», цветок звездообразной формы»

[18], а метонимическое значение - «садовое декоративное растение семейства сложноцветных с крупными цветками различной окраски, обычно без запаха» [15]: Она не любила розы, ей по душе были разноцветные садовые «звездочки» - астры [16].

Следующая модель метонимического переноса, которая является продуктивной для всех трех изучаемых языков - РАСТЕНИЕ ^ его ЦВЕТОК. Данная модель может быть представлена фитонимами acacia, camellia, cornflower, lily в английском языке, василек, акация, камелия, омела, лилия, лаванда в русском и acacia, bleuet, camelia и так далее во французском соответственно.

Так, например, в английском языке лексическая единица lily с прямым значением “any scaly-bulbed plant of the genus Lilium, having showy, funnel-shaped or bell-shaped flowers” имеет переносное, метонимическое значение “the flower of such a plant” [11; 13]: In the evening, as always on this day, he brought her a huge bouquet of lilies [14]; acacia “a small tree or shrub belonging to the genus Acacia, of the mimosa family, having clusters of small yellow flowers” и “the flowers of such a tree or shrub” [11; 13]: She took a deep breath to feel the fragrance of white acacia in her hands [14].

В русском же языке, например, фитони-мы василек, лилия имеют прямое значение «травянистое растение» [15; 12] и метонимическое - «цветок этого растения» [15; 12], которое может быть проиллюстрировано примерами: По такому же принципу можно выполнить и другие цветы: лилию, гвоздику,

мак, василек, изменяя лишь характер лепестков и листьев [16].

Белая лилия на правом нарукавнике фосфорно полыхала в бледном свете, проникавшем сквозь маленькое окно под потолком [16].

Французские фитонимы bleuet, camélia так же помимо прямых значений: bleuet “plante à fleurs bleues, de la famille des composées”, camélia “genre d'arbrisseau”, имеют метонимические значения: “fleurs de plante” и “fleur de genre d'arbrisseau”: Camélia dans ses cheveux Justine lui a donné un charme

[17].

Еще одна метонимическая модель, активно функционирующая как в английском, так и в русском и французском языках -РАСТЕНИЕ ^ ДРЕВЕСИНА этого растения. Эта модель широко представлена во всех трех языках: в английском - oak, willow, bamboo, baobab, beech, chestnut, cherry, cedar. в русском - дуб, вишня, бамбук, каштан, бук, вяз, баобаб, клен, ольха; во французском -bamboo, baobab, hêtre, chêne, cédre, grenade и т. д. Рассмотрим ряд примеров употребления данных фитонимов в метонимическом значении.

Английский язык. Jack had a white rose in his buttonhole and there were two more, their stems wrapped in silver foil, on the fumed oak sideboard [14].

The price of bamboo occasional table is £69. [14].

Русский язык. Кокосовый орех, вишня, клен, ольха, дуб, бамбук, металл, стекло (чрезвычайно много видов), акрил, оргстекло, камень и еще раз камень [16].

Дерево (половина бревна или брусок) может быть любое, но лучше - звучащее, то есть клен, сосна, ель, в Сибири - кедр [16].

Французский язык. Vivre dans sa maison à Paris décoré de cèdre [17].

Paul prévue chêne à l'étage dans le nouvel appartement [19].

Анализ практического материала позволил выделить еще несколько продуктивных моделей метонимического переноса, которые мы относим к общей модели «средство ЧАСТЬ 1 ^ цель ЧАСТЬ 2», описанной

Н. В. Руновой.

Одной из таких моделей является модель ПЛОД / ЦВЕТОК ^ ЦВЕТ (peach, cherry, carrot, apple, strawberry, rose, lily, lavender;

персик / персиковый, вишня / вишневый, клубника / клубничный, малина / малиновый, лимон / лимонный, лайм, сирень / сиреневый, лаванда, ландыш; lavande, violet, pêche, abricot, cerise, fraise и т. д.). Употребление флористической метонимии наглядно можно проследить в контексте. Для этого приведем несколько примеров.

We used peach shades, moving on to pink and white and then darker crimson and purple

[14].

Ruth wore the pale lavender cotton dress which Mrs. Carson had given her [14].

Девочка долго смотрела на воду - в вечернем молоке ее расплывался малиновый закат [16].

Она наполняла его до краешков, эта "моря бледная сирень в мутно-лазоревом сосуде”, только он, пожалуй, еще не сознавал этого [16].

Le soleil a envoyé une lumière douce d'abricot. Entré à l'heure idéale pour le tournage [17].

Au loin, on voyait déjà les montagnes, ils étaient noirs dans le ciel, qui détient une lumière douce lavande du coucher du soleil [17].

В приведенных контекстах фитонимиче-ские единицы употреблены именно в переносном, метонимическом значении «цвет».

Следующая модель метонимического переноса ПЛОД/ЦВЕТОК ^ ЗАПАХ (apricot, peach, vanilla, lavender, lily, lime, lemon, rose; персик / персиковый, вишня/вишневый, клубника / клубничный, малина/малиновый, роза, лилия, сирень, ландыш, дыня; lavande, violet, pêche, abricot, muguet, rose, robinier и т. д.), которая так же является одной из самых продуктивных метонимических моделей.

She could hear Salt's acid voice now; sniff her scent of vanilla [14].

You cannot counterfeit forty years' honest work, or get the same result by being a clever young man who prefers vanilla to orange or heliotrope to lavender perfume [14].

Свежие цветочные и цитрусовые ноты открывают новые грани Chanel, а ваниль и белый мускус придают аромату откровенно сексуальное звучание [16].

От земли поднималось множество запахов: влажная земляная прель, сок раздавленного травяного стебля, переспелая земляника, воск, горькая ромашка [16].

J'ai enterré mon visage dans ses cheveux: le tilleul, le thé vert, quelque chose âpre et sucré de quoi tourne la tête [19].

Les notes de la pêche dans l'air de matin a ajouté charme de son image [19].

Далее приведем примеры употребления флористической метонимии, образованной по модели ПЛОД ^ ВКУС, которая в английском языке представлена фитонимами: peach, cherry, carrot, apple, strawberry, pear, plum, apricot; в русском - персик / персиковый, вишня/вишневый, клубника / клубничный, малина /малиновый, лимон / лимонный, лайм, арбуз, дыня, яблоко / яблочный; во французском языке: pêche, abricot, cerise, fraise, melon, pomme, citron и т. д.).

Top the whole thing off with a dessert of chocolate mousse in strawberry sauce and wash it down with a Bordeaux red [14].

The cover recipe for a German plum cake is from Glynn Christian, who is celebrating the opening of trade barriers in Europe in 1992 [14].

Скажем только, что лучше всего утоляют жажду томатный, вишневый, сливовый, алычовый и кизиловый соки [16].

Особенно в этот жаркий день ей пришлось по вкусу мороженое - лайм [16].

Je l'ai embrassé sur la bouche, couvert du rouge à lévres violet. Le rouge à lévres était de fraise [19].

La pomme verte, la menthe odorante, le citron, la fraise avec les crémes: six nouveaux goûts, vif, comme le soleil d'avril, frais, comme le souffle du printemps [17].

Еще одна выделенная в ходе анализа модель метонимического переноса - РАСТЕНИЕ ^ МЕСТО, заросшее этим растением. Заметим, что данная модель не является продуктивной ни в одном из исследуемых языков. Однако в процессе исследования языкового материала было обнаружено несколько примеров. Например, в английском языке фитоним heath имеет помимо своего прямого значения “low-growing evergreen shrubs of the family Ericaceae” переносное, метонимическое значение “land overgrown with low-growing evergreen shrubs” [11-13]: Yes, but if we take the dog with us go up the heath and then I go to the hairdressers you don't need a haircut anyway, do you? [14].

В русском языке фитонимические единицы бамбук и камыш имеют как прямые

значения «высокое и гибкое тропическое и субтропическое растение с крепким и твердым полым стеблем», «высокое водяное или болотное растение из семейства осоковых», так и метонимическое значение «место, заросшее этим растением, заросли» [15]: Около него был мохнатый зеленый камыш, в котором запуталась еле видимая дымка тумана [16].

Во французском же языке значение “lieux où pousse la bruyère” имеет фитоним bruyère, прямое значение которого “plante de la famille des éricacées, à fleurs roses” [17]: Elle aime se promener dans la bruyère [19].

Растительный мир окружает нас с самого детства на протяжении всей нашей жизни, именно поэтому цвет, вкус и запах фруктов, овощей и цветов для человека являются наиболее знакомыми, прототипическими, что и определяет продуктивность выделенных нами метонимических моделей формирования переносных значений фитонимической лексики.

Таким образом, мы видим, что метонимический перенос представляет собой устойчивый механизм образования переносных значений, поэтому можно утверждать, что метонимия так же, как и метафора, является одним из основных способов получения нового знания в целом и формирования переносных значений фитонимов в частности.

1. Античные теории языка и стиля. Античные теории языка и стиля. Антология текстов под ред. О.М. Фрейденберг. СПб., 1996.

2. Ulmann S. Meaning and Style. Oxord, 1964.

3. Виноградов В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М., 1963.

4. Устарханов Р. И. Метафтонимия в английском языке: интерпретационно-когнитивный анализ: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Пятигорск, 2006.

5. Гак В.Г. Сопоставительная лексикология. М., 1977.

6. Телия В.Н. Вторичная номинация и ее виды. Языковая номинация: виды наименований. М., 1977.

7. Рунова Н.В. Когнитивные основы образования новых метонимических значений существительных (на материале английского языка): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Калининград, 2006.

8. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. М., 2004.

9. Lakoff G. Women, Fire and Dangerous Things. Chicago, 1987.

10. Kovecses Z., Radden G. Metonymy: Developing a cognitive linguistic view // Cognitive Linguistics 9-1. 1998. P. 37-77.

11. DK/Oxford Illustrated Dictionary. UK, 1998.

12. ABBY Lingvo. URL: http://www.lingvo.ru (дата обращения: 28.03 2011).

13. Интернет-словарь. URL: http://dictionary.

reference.com (дата обращения: 28.03.2011).

14. British National Corpus (BNC). URL: http:// www.natcorp.ox.ac.uk (дата обращения:

27.03.2011).

15. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. М., 1982.

16. Russian National Corpus (RNC). URL: http://

www.ruscorpora.ru (дата обращения:

27.03.2011).

17. Интернет-словарь. URL: http://dictionnaire.

tv5.org (дата обращения: 27.03.2011).

18. Этимологический словарь Фасмера. URL: http://www.onlinedics.ru (дата обращения:

27.03.2011).

19. Коллекция текстов на французском языке.

URL: http://sokolwlad.narod.ru/france/texts_

fr.html (дата обращения: 27.03.2011).

Поступила в редакцию 28.06.2011 г.

UDC 801.3

METONYMIC MODELS OF FIGURATIVE MEANING FORMATION OF PLANT NAMES

Alevtina Gennadyevna DEMENTYEVA, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Post-graduate Student of English Department, e-mail: tina.dag@mail.ru

The article is devoted to the study of the figurative meanings of plant names on the example of Russian, English and French languages. Metonymic models are identified and described.

Key words: plant names; figurative meaning; metonymy; metonymic models.