Образ автора и интерпретация персонажных субтекстов (экспериментальное исследование)

Лингвистика

А.А. Боронин

Образ автора и интерпретация персонажных субтекстов

В статье приводятся результаты психолингвистического эксперимента, изучающего механизмы воссоздания образа автора как элемента текстовой проекции в ходе интерпретации персонажных субтекстов, представленных в художественной прозе. Определяется структура образа писателя, описываются стереотипные составляющие этого образа.

Ключевые слова: образ автора, персонажный субтекст, интерпретация художественного текста, психолингвистический эксперимент, стереотип.

Образ автора - это макроструктура, относящаяся к проекции художественного текста и во многом определяющая интерпретативные установки реципиента по отношению к содержанию словесного произведения, что делает актуальным изучение психолингвистических механизмов, которые лежат в основе формирования названной макроструктуры. Мы провели экспериментальное исследование, направленное на выявление механизмов формирования образа «творца, создателя художественного] текста», который возникает «в сознании читателя в результате его познавательной деятельности» [5, с. 253].

Для участия в эксперименте был привлечен 121 испытуемый, в основном, студенты неязыкового вуза, являющиеся гражданами РФ (82,64% испытуемых - русские, 17,36% представляют другие национальности); родным языком для большинства является русский (88,42%). Возрастной диапазон - от 16 до 45 лет, медиана возраста - 23,5 года. 67% испытуемых - девушки, 33% - юноши.

Текстом-стимулом послужил отрывок из романа Т.Н. Толстой «Кысь», содержащий описание коммуникативного взаимодействия действующих лиц:

Тут Варвара Лукинишна робко голос подает:

- Федор Кузьмич, вот я спросить хотела... У вас в стихах все настойчивее превалирует образ коня... Поясните, пожалуйста, «конь» - это что?..

- Чой-то?- переспросил Федор Кузьмич.

- Конь...

Федор Кузьмич улыбнулся и головой покачал.

- Сами, значит, не можем... Не справляемся, ага... Ну-ка? Кто догадливый?

- Мышь, - хрипло вышло у Бенедикта, хоть он и положил себе помалкивать: так на душе криво было.

- Вот, голубушка. Видите? Вот голубчик справился.

- Ну а «крылатый конь»? - волнуется Варвара Лукинишна.

Федор Кузьмич нахмурился и руками пошевелил.

- Летучая мышь.

- А как понимать: «скребницей чистил он коня»?

- Ну, голубушка, вы ведь сырую мышь есть не будете? Шкурку сыме-те, правильно? Ежели суфле али бланманже с ее взбить, вы ж ее всю пообдерете, верно? Ежели, к примеру, вам с ее, с мыши, вздумалось пти-фри а ля мод на ореховой кулисе изготовить али запечь под бешамелью с крутонами? А то мышаток малых наловишь и давай шнель-клопс наворачивать, блинчатый, с волованчиками? Нешто вы их не почистите? -Федор Кузьмич посмеялся эдак недоверчиво и головкой покрутил. - А?! Что ж мне вас учить. Думаете, мне сочинять легко? Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды, ага. Забыли? Я ж об этом сочинял. Не спи, не спи, художник. Не предавайся сну. Да и окромя искусства дел невпроворот: день-деньской изобретаешь, крутишься-крутишься, ажио мозги вспухли. На мне ж все государство. Другой раз и не присядешь. Вот сейчас Указ сочинил, на днях получите, ага. Хороший, интересный. Спасибо скажете.

- Слава Федору Кузьмичу! Долгих лет жизни! Заранее благодарны! -закричали голубчики.

Тут отворились двери и вошел Никита Иваныч. Все на него обернулись.

И Федор Кузьмич тоже. А он вошел как к себе домой, недовольный, в бороде ржавь застряла, шапку не снял, на колени не повалился, не закатил глаза под лоб. Не зажмурился.

Филологические

науки

Лингвистика

- Доброе утро, граждане. - Раздраженный такой. - Ведь неоднократно просил: поаккуратнее с печами. Следить надо. Старого человека постоянно гоняете.

- Истопник Никита, знай свое дело, разжигай печь! - закричал Шакал Демьяныч страшным и зычным голосом.

- Вот что, Шакал, вы мне тут не тычьте, - взвился Никита Иваныч. - И не указывайте!.. Мне триста лет, и я бюрократического хамства еще при Прежней Жизни навидался, благодарю покорно!.. Это ваша задача, ваша элементарная задача: поддерживать минимальный порядок! Ваши коллеги пьянствуют, а вы меня дергаете по пустякам. А в массовом алкоголизме, Шакал, отчасти и ваша вина. Да-да!!! Не первый раз вам говорю!!! Вы не склонны уважать человеческую личность. Как и многие, впрочем. И ваш ветеранский статус, - Никита Иваныч голос повысил и кривым пальцем по столешнице постучал, - попрошу не прерывать! Ваш ветеранский статус не дает вам права меня третировать!!! Я такой же хомо сапиенс, гражданин и мутант, как и вы! Как и вот, - рукой повел, - остальные граждане!

Все уж привыкли, знают, что Никиту Иваныча нечего слушать: несет Бог знает что, сам небось половину слов не понимает.

- Тута сам Федор Кузьмич, слава ему, присутствуют!!! - затрясся Шакал Демьяныч.

- Тута я присутствую, - кашлянул Федор Кузьмич. - Разжигайте печку, голубчик, ради Бога, ноженьки померзли. Разжигайте, чего зря серчать [6, с. 69-71].

Первое задание являлось предварительным, оно формулировалось следующим образом: Знаком ли Вам приведенный отрывок, содержащий персонажные субтексты («высказывания» персонажей)? Какой писатель является его автором? Ответы испытуемых, осуществивших правильную авторскую атрибуцию текста (13 из 121), исключались из корпуса ответов, который подлежал дальнейшему анализу.

Предъявление текста сопровождалось предложением выполнить другое задание, сформулированное следующим образом: Ознакомьтесь с ситуацией речевого взаимодействия между персонажами. Какие внутренние и внешние качества присущи автору этого художественного текста? Перечислите их (не менее пяти).

Жесткие формально-словесные ограничения при выполнении этого задания не вводились (в целях симметрии коммуникативно-речевых единиц), в то время как последующий ответ на второй вопрос («В каком году написан этот текст?») подразумевал указание предполагаемого года создания художественного произведения.

Полученные ответы мы представили в упорядоченном виде, выделив несколько блоков, приводимых ниже (цифры рядом с ответами испытуемых указывают на число повторов реакции).

Когнитивный блок качеств предполагаемого автора: образованный (9), образованность, хорошо образован; умный (6), ум (2), умен (2), интеллект; начитанный (3); воображение (2); остроумие (2), находчивость (2), находчивый (2); фантазер (2), с хорошей фантазией, богатая фантазия, обладающий хорошим воображением, рисующий картины в своем воображении, выдумщик; мудрый, мыслящий, эрудит; слишком логичный; изобретательный, изобретатель; внимание к деталям, наблюдательный (4), наблюдательность, внимание к деталям; необразованный, образование, скорее всего, не высшее, неграмотность; богатое ассоциативное мышление, ассоциативность, иррациональное мышление, оригинальное мышление; думающий, рассудительный, открытый для всего нового, заинтересованность в глобальных проблемах общества, научная просвещенность, разносторонне развитый человек.

Мировоззренческий блок качеств: справедливость (3), справедливый (3), обостренное чувство справедливости; свободомыслие (2), широко мыслит, возмущенный сложившейся вокруг обстановкой, свое видение жизни, другие взгляды на мир; консерватор; не реалист; с чувством собственной значимости; автору присуща советская идеология, он хочет показать свое отношение к строю, жизни, обществу, человека явно волновала жизнь людей, автор имеет свое мнение по поводу политической ситуации в стране, не боится ее высказать, он публично осуждает власть, оппозиционер по отношению к существующему государственному строю, автор сочувствует низшим сословиям и переживает о судьбах России; религиозный человек; гуманизм.

В следующих ответах конкретизируются сферы, в которых предполагаемый автор компетентен: филолог (2); психолог (2); философ (2), философский, философия; увлекается историей, знающий прошлое; человек, что-то понимающий в биологии; обладает знаниями в политической сфере, политик; журналист; художник; критик, склонен к критике; сочинитель; образование гуманитарное; знание внутренней жизни высшего сословия, хорошо знает простой народ, его нравы.

Коммуникативно-речевая компетентность (включает в себя, помимо прочих, профессиональные навыки): вежливый (3); прямолинейный (2), прямолинейность; красноречивый (2); грамотный (2); молчаливый (2); писатель-сатирик; знает французский язык; любитель старославянской речи, в разговоре преобладает старый язык, знаком с историей языка, владеет древним языком России, знаком со старорусской манерой речи,

Филологические

науки

Лингвистика

«устаревший язык»; развитая лексика, уделяет внимание богатству русского языка, т.к. использует редкие слова; творческая личность; возможно, писал не только прозу, возможно, автором были написаны какие-то лирические произведения; описывает нехватку в одежде и еде (бедность); глубоко мыслящий, но тяжело передающий смысл, говорит загадкам; говорит то, что думает, резкость высказываний; многословность; громкий, человек, который за словом в карман не лезет, любит словесные обороты, рассуждение, написание абстракции; простой в общении, метафоричен; не всегда может найти общий язык с людьми; общительный; любит поучать, любит подсказывать и поучать, любит поговорить о жизни при царе после чарки водки; не общительный; сказочник; не особо вежливый, спор; некрасивый почерк; разговаривает с украинским акцентом и хриплым голосом; автор хорошо владеет лексикой русского языка; разговорчив.

Другие личностные качества предполагаемого автора:

а) положительные: чувство юмора (8), юморист (3), юморной, умеющий «подколоть», насмешливость, насмешливый, насмешка, комизм, весельчак, жизнерадостный, жизнелюбивый; добрый (10), добродушный (3), отзывчивый (2), внимательный (2), добродушие, заботливый, задушевный, доброжелательность, доброжелательный; уравновешенный (4), спокойный (3), спокойствие, покладистый, миролюбивый; серьезный (5), талантливый (2), талант, глубокий, духовный; деловой, домовитый, работящий, трудолюбие, труд; воспитанный (2), воспитанность; целеустремленный (3), уверенный (2), добивающийся своей цели практически всегда, настойчивый, волевой; человек, жалеющий других, уважающий других, сочувствие; благодарный; простой, безобидный; смелый (2), требовательный, требовательность; обязательный, скромность, обладает чувством собственного достоинства, свобода, открытость, умеющий постоять за себя, уважаемый людьми, хороший человек, присущи благородные качества;

б) отрицательные: грустный (3), замкнутый (3), грубость (2), резкость (2), резкий (2), вспыльчивый (2), вспыльчивость, раздражительный

(2), мелочный (2), скучный (2), лень, эгоистичность, самовлюбленность, небрежность, беспардонность, скептицизм, нервный, сердитый, недовольный, мрачный, хмурый, равнодушный, недоверчивый, грубый, слегка груб, жестокий, жесткий, беспощадный, злой, наглый, импульсивный, жесток, циничен, несмелый, ворчливый, вздорный, придирчивый, страх перед окружающим (в отдельных случаях), считает, что он лучше всех, чопорность, демонстративность, полное смятение мыслей в голове, нескромен, бесхарактерный, самолюбивый, завистливый, немного зажат, агрессивный;

в) амбивалентные и нерубрицируемые: ирония (3), эмоциональный

(3), одинокий (3), любопытный (2), строгость (2), холерик, интроверт, гордый, гордость, хитер, хитрость, странный, непризнанный, чудной, нестандартный, непонятый, дотошный, важность, простодушный, простодушие, простота, своеобразный, стремительность, темпераментный, щепетильный, спонтанность, фантастичный, прагматизм, несвязанность, не особо открытый, закрыт от общества.

Пристрастия и интересы предполагаемого автора: гурман, любит кулинарию, любовь к кулинарии, любит поесть, любит выпить, любит животных.

Происхождение, время и место жительства: деревенский, деревенский житель, сельский житель, из глубинки; сам автор, возможно, из Царского Села; славянин; украинец «старой закалки»; нерусский; человек двух эпох (возможно, родился на рубеже двух столетий); аристократ, родился и вырос в простой семье, не из знатного рода, близок к людям неблагородного происхождения; автор текста - житель советской России, писатель XIX века.

Визуальную характеристику образа писателя в существенной степени определяют указание на гендерный и возрастной статусы: большинство из упомянувших эти параметры представляют себе мужчину немолодого возраста (эксплицитно слово «мужчина» упомянуто в десяти ответах, «женщина» - лишь в одном: скорее всего, женщина лет 35; но из описания прочих параметров имплицитно подтверждается доминирующая тенденция половозрастного представления; реакция молодой человек единична, средний возраст называется в трех ответах, иные ответы: пожилой (5), не молод (2), в возрасте, старый, преклонных лет, не пожилой, к 50-60, 50-55 лет, в пределах 50 лет, от 45 до 55 лет, лет 45). Указанный параметрический дуплекс определяет такие производные визуальные качества предполагаемого автора текста, как бородатый (8), толстый (2), плотное телосложение (2), лысоватый (3), массивное телосложение, седой (2), седоватый, на голове и бороде уже заметна седина, упитанный, носит очки. Рост предполагаемого автора: высокий (4), средний (2), невысокий (2), чуть выше среднего роста.

Другие варианты детализированного описания внешних параметров предполагаемого автора: худощавый (3), статный (2), худой, нормального телосложения, крупный, крепкий, стройный, сутулый; длинноволосый, густая короткая стрижка, редкие волосы, с густыми бровями, темненький без усов, усатый, темный и прямые волосы, темные волосы, с темно-русыми волосами; с немного безумными глазами, серые глаза, с большими глазами; широкий лоб; загорелый; человек в длинном плаще

Филологические

науки

Лингвистика

с тростью, на ногах валенки, с трубкой в левой руке и в халате. Варианты обобщенного описания внешних параметров предполагаемого автора: малоухоженный, красивый.

Целью второго задания стало влияние кортежа на темпоральную атрибуцию текста (временной аспект интерпретации художественного текста). С некоторой долей условности абсолютно корректными ответами были признаны те, в которых указывалось время создания художественного произведения в диапазоне от 1986 до 2000 гг. Было получено лишь шесть абсолютно корректных ответов, а коллективная темпоральная атрибуция выразилась в более ранней, чем фактическая датировке текста (1905 г.).

Представленное поле реакций воссоздает довольно детализированный и разноаспектный портрет предполагаемого писателя и дает возможность осмыслить основные тенденции коллективного интерпретативного акта. Как видно из приведенных ответов, интерпретативная тактика испытуемых схожа с тактикой совмещения, описанной Романовым и Сорокиным, когда аксиологические «вехи» совмещаются с «соматологическими», «визуально-аксессуарными» и иными «вехами» [4, с. 236-237]. Кроме того, явно прослеживается тенденция к интерпретативной стереотипизации, сужающей поле производных смыслов. Обратимся к содержанию термина «стереотип», т.к. он будет использован нами в дальнейшем анализе полученных экспериментальных данных.

Если выделять содержательную квинтэссенцию в тех точках зрения на стереотип, которые изложены в работе Харченко, то обобщенное определение сведется к следующему: стереотип - это редуцированный образ объекта, отражающий стабильные, но несущественные или малосущественные свойства этого объекта и выступающий как результат и как средство когнитивной обработки реальности [7, с. 207-210]. Стереотип может характеризоваться эмоционально-психологической окрашенностью, а также может воплощаться в конкретных моделях поведения [8, с. 26]. Ментально-поведенческие стереотипы выступают в виде принципов, располагающихся вокруг национально-культурного ядра - этнических ценностей [3, с. 36]. Разрушение стереотипов может болезненно восприниматься членами социума. Приведем наиболее выразительный пример: значимым семантическим элементом стереотипного восприятия врага на войне является его «объектность», и несоответствие стереотипного образа действительному оказывает весьма негативное влияние на личность, ее внутреннее и внешнее поведение.

Априорность ценностей, их самоочевидность и эмоциогенность [Там же] позволяют предположить социальную санкцию на отсутствие

рефлексии по поводу ценностного «блока» этнического сознания, что означает наличие рефлексивной лакуны, требующей компенсаторного замещения коммуникативно-речевыми единицами. Можно допустить, что оречевленные в виде слова или текста стереотипы и являются частичными заместителями вышеописанной рефлексивной лакуны (рефлексивно-аксиологическая лакунарность). Стереотипы позволяют овнешнить рефлексивную неосвоенность национально-этнического аксиологического ядра и одновременно с этим выказать лояльность со стороны говорящего к национально-этническим ценностям.

Стереотипизированное представление образа автора, полученное в результате ознакомления с фикциональной коммуникативной ситуацией, по своей природе в некоторых моментах аналогично описанному выше компенсаторному механизму: испытуемые желают показать свое видение образа писателя безотносительно к конкретным текстам, тем самым отмечая их рефлексивную неосвоенность, совмещенную со стандартным пониманием обобщенного коммуникативно-деятельностного контекста. Стереотипы подобной природы можно называть экзостереотипами интенсионально-процедурного плана, их порождение связано с лакуной как особым ментальным компонентом, позволяющим разворачиваться интерпретативному процессу.

В качестве еще одного вида устойчивых ментальных реакций можно выделить эндостереотипы, сущностной особенностью которых становится непосредственное воздействие содержания текста на формирование типизированной смысловой «единицы» (например, реакции необразованный, неграмотность, которые возникают под влиянием доминирующей речевой партии в фикциональной коммуникативной ситуации).

Вместе с тем, говорить о жесткой дифференциации экзо- и эндостереотипов было бы не совсем корректно в силу диффузности онтологических границ художественного текста, которые при этом не предельно эфемерны, т.к. они определяются с помощью интерпретирующей процедуры - делимитации. Эта процедура состоит в определении онтологической дискретности текста, что сопряжено с пониманием доминирующих факторов текстогенеза, с установлением внутренних закономерностей текста и соотнесением их с порядком вещей в реальности, с переходом от внутренних границ текста к внешним - сущностным границам. Выраженная ориентация на сегментацию текста (о процедурах делимитации более подробно сказано в нашей статье «Психолингвистическое обоснование сегментации и делимитации текста» [1]), сосредоточение луча читательской рефлексии на внутренних границах текста могут привести к интерпретативным сбоям в рамках экспериментально заданных условий, к заметно

Филологические

науки

Лингвистика

искаженным, акцентуированным истолкованиям: 1) Федор Кузьмич - неграмотный простолюдин, человек неадекватный, плохой администратор, педантичный, озлобленный; 2) Конечно, это, наверное, классика, но у автора плохой язык, скудная фантазия и бедная речь. Безграмотность, недалекость, простоватость, простодушие, отсутствие фантазии. Если это действительно отрывок из классики - очень печально.

Та же установка на сегментацию текста, идущая вразрез с ориентирующим смыслом обоих заданий, привела испытуемых к ошибочной временной атрибуции текста, что обусловлено не только и не столько недопониманием предложенного текста, сколько в возникновении близкого подобия эффекта «моносубъектности» в трактовке Т.Н. Дридзе [2, с. 20]. Множественность персонажных субтекстов задает смысловое доминирование, усмотреть которое возможно лишь при субъектном «стяжении». Последнее и нашло отражение в ответах испытуемых, что подтверждает правомерность отказа от субъектно-объектного противопоставления в современной теории коммуникации.

Библиографический список

1. Боронин А.А. Психолингвистическое обоснование сегментации и делимитации текста // Язык и сознание: психолингвистические аспекты. Сб. ст. / Под. ред. Н.В. Уфимцевой, Т.Н. Ушаковой. М.; Калуга, 2009. С. 289-306.

2. Дридзе Т.М. Экоантропоцентрическая и семиосоциопсихологическая парадигмы для интеграции социогуманитарного научного знания в исследовательскую, социально-диагностическую и социально-проектную практику // Мир психологии. 2000. № 2. С. 10-26.

3. Прохоров Ю.Е., Стернин И.А. Русские: коммуникативное поведение. 3-е изд., испр. М., 2007.

4. Романов А.А., Сорокин Ю.А. Соматикон: Аспекты невербальной семиотики. М., 2004.

5. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / Под ред. М.Н. Кожиной. М., 2003.

6. Толстая Т.Н. Кысь: Роман. Переизд. М., 2002.

7. Харченко Е.В. Модели речевого поведения в профессиональном общении. Челябинск, 2003.

8. Цой Л.Н. Конфликтное содержание в коммуникации // Мир психологии. 2000. № 2. С. 26-33.