"Рынок — жесткий, ошибок не прощает"

По просьбе "Ъ" ведущие игроки юридического бизнеса России оценили реакцию рынка на прошлогодние изменения в законодательстве, рассказали о новых трендах и влиянии кризиса, а также поделились прогнозами развития юридического рынка.

Как следует из аналитического обзора "Рынок юридических услуг в России: что говорит статистика", подготовленного в конце 2016 года Институтом проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге, в прошлом году в РФ в сфере права действовало больше 100 тыс. организаций. Из них 25 тыс.— адвокатские образования, 47 тыс.— юридические фирмы, 27,5 тыс.— ИП, 1,8 тыс. — НКО. По мнению опрошенных "Ъ" юристов, число юркомпаний в ближайшие годы не уменьшится, хотя риски общего сокращения рынка сохраняются. При этом представители юрбизнеса ожидают усиления и без того высокой конкуренции между компаниями.

Спрос сохраняется

Глобальных перемен на рынке не произошло, но он претерпел некоторые изменения, в том числе в части повышения востребованности со стороны клиентов отдельных практик. Партнер юридической фирмы ЮСТ Александр Боломатов рассказывает, что в его компании сохраняется традиционно высокий спрос на корпоративное право и корпоративные услуги, due diligence, судебное сопровождение. Партнер Noerr Виктор Гербутов заявляет о росте заинтересованности клиентов в услугах юристов, специализирующихся в области рынка капиталов, интеллектуальной собственности, об увеличении числа налоговых и антимонопольных споров. В "Пепеляев Групп" наблюдают активный рост в практике банкротства и реструктуризации, остаются высоко востребованными и налоговые консультации. Пока государство будет продолжать переписывать Налоговый кодекс в интересах бюджета, а предпосылок для окончания этого процесса нет, иронизирует управляющий партнер Сергей Пепеляев, в компании прогнозируют стабильный спрос на эти услуги на несколько лет вперед. Господин Пепеляев сообщает о том, что работы добавилось и у IP-практики: "Наконец-то интеллектуальная собственность начинает должным образом цениться и в нашей стране. Хотя зачастую проекты реализуются с международными компаниями, которые приходят работать в нашу страну и стремятся максимально защитить свой бренд и технологии".

Управляющий партнер юридической фирмы Goltsblat BLP Андрей Гольцблат указывает на стабильно высокую востребованность практики по разрешению споров, а также спрос на специалистов в области трансграничных споров и международного арбитража. "Мы наблюдаем повышенный интерес со стороны наших иностранных клиентов к услугам, связанным с переносом производств в Россию, локализацией производства, приобретением российских компаний в сфере энергетики, пищевой промышленности. Особенно большой интерес проявляют наши азиатские клиенты к инвестиционным проектам на Дальнем Востоке, Сахалине, в Центральной России и других инвестиционно привлекательных районах страны",— рассказывает он. О востребованности практики семейного и наследственного права говорит старший партнер юридической фирмы БИЭЛ Филипп Рябченко: "После ряда громких процессов по разделу имущества крупных бизнесменов многие юридические компании всерьез задумались о включении семейного права в число приоритетных практик",— рассказывает он. Однако по словам юриста, эта практика не из самых простых: "Разбирательство по разделу имущества крупных бизнесменов редко ограничивается собственно семейным правом: как правило, спор затрагивает вопросы корпоративного права (и не только российского), а также зачастую выходит за пределы российской юрисдикции".

В Dentons планируют расширять спектр услуг в сфере "беловоротничковых" дел, а также развивать практику в области корпоративного права (во второй половине 2016 года там наблюдали стремительный рост спроса на такие услуги), энергетики и природных ресурсов.

Евгений Карноухов, управляющий партнер Alliance Legal CG, отмечает, что юридические услуги его фирмы в области корпоративной преступности еще никогда не пользовались таким спросом, как в минувшем году. Усиление спроса он связывает с общей тенденцией повышения интереса к уголовно-правовой защите бизнеса и практике банкротства. "Лица, контролирующие должника, стали привлекаться к ответственности по многомиллионным долгам своих предприятий, а правоприменительная система достаточно эффективно реагирует на появление новых схем, позволяющих уйти от такой ответственности",— считает юрист.

Управляющий партнер юридической компании Art De Lex Дмитрий Магоня оценивает спрос на рынке сквозь призму начавшейся в последний год стабилизации экономики и последствий кризиса 2014 года, достигшего к этому времени критической массы. "Наряду с осторожным подъемом позитивных практик (инвестиции, строительство, недвижимость и пр.) основной драйвер, конечно же, "конфликтные" практики: судебные споры, международный арбитраж, реструктуризация и банкротство, банки и финансы",— говорит он. Также господин Магоня отмечает возрастающую в кризисных условиях роль регуляторных практик — антимонопольной, налоговой и банковской. "Те, кто сумел рассмотреть эти тренды заранее и реструктурировал свою юридическую практику, уверенно конкурируют на изменяющемся в структуре и сжимающемся в размере рынке. Те, кто оставил все как есть, сохранят свою экспертизу и дождутся своего времени",— прогнозирует он.

Конкуренция растет

В юридических компаниях отмечают, что за прошедший год конкуренция на рынке только увеличилась, причем в основном благодаря отечественным компаниям, активно вступившим в борьбу за клиентов. Виктор Гербутов считает, что скоро международные юридические фирмы не будут иметь очевидные преимущества перед крупными российскими, поскольку продолжается рост конкуренции практически во всех отраслях, в том числе за счет развития крупных российских юрфирм. Флориан Шнайдер признает, что конкуренция сегодня высока во всех областях права, потому что требования клиентов к качеству услуг и уровню сервиса за последние несколько лет значительно выросли. Руководитель практики по делам о банкротстве АК "Павлова и партнеры" Сергей Левичев думает, что это может быть связано в том числе с кризисом: "С одной стороны, это усложняет деятельность юридических компаний. С другой — конкурентная среда отбрасывает некачественные продукты и оставляет только лучших игроков".

Юрист поясняет, что при усилении конкуренции растет и качество услуг, поскольку требования к юристам ужесточаются. "Но все эти тенденции делают работу более увлекательной, а также позволяют грамотно оценивать себя и конкурентов",— заключает господин Левичев. С этим согласен и партнер юридической фирмы "Савельев, Батанов и партнеры" Сергей Савельев, утверждающий, что при сжатии рынка вслед за всей экономикой растет и конкуренция: "Главная конкуренция у юристов-консультантов сейчас с юристами-инхаусами, которые опытны, зачастую вышли из иностранных юрфирм, хорошо знают рынок, умеют очень многое сделать сами, точно знают, сколько стоит та или иная услуга". Господин Савельев видит два пути поддержания собственной конкурентоспособности. Первый — оптимизировать бизнес-процессы, затраты, чтобы сделать дешевыми свои типовые услуги. По его мнению, в этом случае клиенту будет выгоднее прибегать к аутсорсингу, чем тратить внутренние ресурсы. "Второй путь — создавать уникальный по качеству и содержанию продукт, который не может повторить инхаус-юрист. Существование такой уникальной практики позволяет играть в высоком ценовом сегменте, несмотря на кризис",— подытоживает Сергей Савельев.

По мнению Ивана Апатова, управляющего партнера консалтинговой фирмы White Collar Marketing, рынок юридических услуг демонстрирует гибкость и готовность меняться в соответствии со структурой спроса. "Высоковостребованными областями юридической практики остаются разрешение экономических споров, сопровождение банкротства, уголовное право, семейное и наследственное право, а также сделки размещения капитала в предприятия на растущих рынках, среди которых выделяются информационные технологии, телекоммуникации, здравоохранение",— делится наблюдениями господин Апатов.

Александр Боломатов выделяет конкуренцию юрфирм на рынке несостоятельности, среди специалистов по сопровождению банкротств, поскольку эти процедуры набирают обороты: "Возросла активность юридических компаний, которые оказывают высокооплачиваемые услуги и которые ранее не так активно действовали на рынке банкротств. Сейчас, наверное, нет ни одного более или менее крупного участника рынка, который бы не сталкивался с банкротствами практически в ежедневном режиме. Они очень активно вошли в жизнь и работу всех компаний в нашей стране". По мнению юриста, причины этого понятны: каждую неделю отзывается лицензия у одного или нескольких банков, многие компании банкротятся: "Как следствие, клиенты сталкиваются с этой процедурой либо лично, либо в лице контрагентов. Это то, что требует постоянной экспертизы и оценки. Притом в сфере банкротств у коммерческих предприятий довольно широкий спектр возможностей и рисков". Господин Боломатов полагает, что сегодня невозможно вести бизнес, не имея хотя бы элементарного представления о процедуре, последствиях банкротства и его влиянии на заключаемые коммерческие сделки. "Сегодня знать об этом необходимо всем",— заключает юрист.

Компании множатся

За последние годы на российском юридическом рынке появилось много мелких и средних по размеру юридических фирм, образовавшихся за счет дробления более крупных команд и формирования отдельных бизнесов. Андрей Гольцблат думает, что они стараются занять свою нишу, но занимаются скорее небольшими проектами и спорами. "Для крупных как российских, так и международных компаний по-прежнему важны репутация и ресурсы крупной международной фирмы, поэтому мы не чувствуем конкуренции со стороны этих молодых проектов и рады, что они есть — это улучшает конкурентную среду и повышает уровень оказания услуг",— полагает юрист.

Солидарен с ним партнер адвокатской коллегии "Мельницкий и Захаров" Григорий Захаров: он констатирует, что для ведения судебных дел крупный бизнес все чаще привлекает специализированные команды, демонстрирующие эффективность и сосредоточенные преимущественно на разрешении споров. "Регулярные исходы судебных практик из крупных международных и российских юридических компаний с образованием бутиковых фирм с позиционированием себя как trial lawyers — примета последних лет",— делится наблюдениями господин Захаров, попутно отмечая, что для успешности такой модели необходимы опытная команда, репутация, понимание проблем отдельных отраслей в сочетании с безупречной юридической работой и позитивная статистика побед в судебных делах. "Рынок — жесткий: не только ошибок, но и недостижения максимальных результатов не прощает",— резюмирует он

Сергей Левичев подчеркивает, что обычно в кризис наблюдается консолидация и объединение игроков в более сильные сплоченные команды, но в России процесс обратный. "Пока все чаще мы наблюдаем деление юридических фирм на самостоятельные бизнесы. За последнее время разделили бизнесы юристы Александр Некторов и Сергей Савельев, партнеры новой фирмы "Трубор" выделились из Vegas Lex,— рассказывает господин Левичев.— Слияния компаний тоже иногда случаются, хотя они проходят менее громко — например, недавно международная фирма Norton Rose Fulbright объединилась с нью-йоркской Chadbourne & Parke".

При этом, говорит он, о действительно крупных слияниях на российском рынке пока не слышно. Юрист предполагает, что это может быть национальной чертой российского юридического бизнеса. Виктор Гербутов также выделяет этот фактор как отличительную черту нашего рынка: "Мировая тенденция объединения крупных юридических фирм не очень затронула российский рынок, так как зачастую только одна из объединенных фирм имеет офис в России. Хотя некоторый эффект есть и для России, так как участники объединения, не имевшие офиса у нас в стране, до объединения могли сотрудничать с местными юрфирмами, соответственно, после объединения подобное сотрудничество может быть свернуто. Тем не менее анонсированное объединение Norton Rose Fulbrght и Chadbourne & Parke будет более ощутимо, поскольку обе фирмы имеют активные российские практики".

Кризис влияет не на всех

Мнения компаний о влиянии экономического кризиса на юридический рынок разделились. Например, в ЮСТ заявили, что кризис продолжает очень серьезно влиять на рынок юруслуг. Александр Боломатов считает, что на разные ниши рынка кризис влияет неодинаково, поскольку большинство услуг по уголовному праву и других, которые оказываются гражданам по самому широкому спектру вопросов, не являются очень прибыльными. "На этом сегменте юридического рынка (услуг физлицам.— "Ъ"), а он, наверное, самый большой, кризис не сильно сказался. Как люди получали свою зарплату, так и получают, как были эти проблемы, так люди и продолжают эти проблемы решать. Они привлекают специалистов в своей области, которые оказывают им соответствующую помощь, скажем так, в очень экономном варианте",— рассуждает господин Боломатов. "Когда мы говорим о высокооплачиваемом рынке юридических услуг, то имеем в виду, как правило, их оказание компаниям и крупным корпорациям. Как и на большинство наших бизнесов, кризис оказал сильное воздействие на этих клиентов, и они, естественно, не готовы платить значительные деньги за оказание юридических услуг. В то же время крупные компании уже достаточно давно начали создавать собственные юридические департаменты, которые отчасти заменяют внешние юридические фирмы",— говорит юрист.

С этим согласна и партнер адвокатского бюро "Плешаков, Ушкалов и партнеры" Елена Якушева: "Юридические фирмы стараются не столько увеличивать выручку, сколько расширять клиентскую базу даже за счет менее состоятельных заказчиков. Таким образом, происходит диверсификация клиентского портфеля, что позволяет не разориться в случае ухода главного клиента". По ее словам, крупных игроков проблемы затянувшегося кризиса коснулись меньше: "Вопрос о выживании для них не стоит, поскольку их клиентская база широкая, разнообразная и вполне устойчивая. Для менее крупных компаний основной задачей в кризис является привлечение платежеспособного клиента, пусть и не особенно масштабного. С этой целью они идут на существенные уступки, в том числе расширяя спектр оказываемых юридических услуг за более низкую цену. Кроме того, бизнес переориентировался на то, чтобы привлекать сторонних юридических консультантов исключительно для решения самых сложных задач, а с большей частью проблем пытается справиться самостоятельно, силами собственных юристов".

"Наблюдается стремление меньше обращаться к консультантам, меньше обращаться на аутсорс юридических услуг — такой тренд всегда существовал и в этом смысле позволил компаниям сокращать расходы на консультантов извне",— продолжает Александр Боломатов. По его словам, именно рынок высокооплачиваемых юридических услуг получил двойной удар: с одной стороны — кризис и уменьшение платежеспособности компаний, а с другой стороны — эффект от продолжающегося уменьшения объема передаваемых на юридическое сопровождение услуг за счет развития внутренних юридических департаментов. "Все эти явления, безусловно, повысили еще больше и так крайне серьезную конкуренцию на рынке юридических услуг. В нашей стране это, может быть, один из самых конкурентных рынков. С этим мы живем, в таких условиях мы работаем",— подытоживает господин Боломатов.

В юрфирме Dentons, напротив, утверждают, что на ней кризис не сказался. "Мы уже очень давно на рынке, пережили не один кризис, поэтому чувствуем себя достаточно уверенно и активно продолжаем развивать нашу практику",— говорит Флориан Шнайдер. Андрей Гольцблат тоже заявляет, что кризисные явления не оказали существенного влияния на тот объем услуг, которые в его компании предоставляют клиентам. Сергей Савельев полагает, что рынок уже практически полностью адаптировался к текущим экономическим условиям: "Клиенты из индустрии стали более подкованными в вопросах найма консультантов, так как большое количество очень опытных юристов ушло в инхаус. Теперь они либо многое могут сделать внутри своими руками, сэкономив работодателю значительные средства, либо умеют подобрать на рынке нужного консультанта, невзирая на рейтинги и бренды, а с идеальным соотношением цены и качества. Чувствительность к цене — один из самых важных факторов, задающих сейчас общее движение рынка юруслуг". "На протяжении последних трех лет нам постоянно твердят об экономическом кризисе и о том, как в этих условиях выживать юридическому рынку. Локальные трудности, безусловно, присутствовали, но говорить о том, что наша страна скатывалась к ситуации, царившей, скажем, в 2008 году, не приходится",— рассуждает Сергей Пепеляев. По его мнению, любые сложности, с которыми сталкивается национальная экономика, отражаются на рынке юридических услуг. "Мы обслуживаем бизнес, и если он испытывает финансовые трудности, то стремится сократить любые затраты, в том числе на консультантов. На пике кризиса наибольшей популярностью пользовались антикризисные меры, различные оптимизации. Но мы всегда стараемся объяснять клиентам, что дешевле нивелировать риск, чем решать уже вполне реальную проблему. Многие клиенты испытали это на собственном опыте и сейчас стараются не доводить ситуацию до реальных проблем. Так что зависимость здесь прямая: если бизнес чувствует себя хорошо, то и юристы в плюсе",— указывает господин Пепеляев.

Что касается персоналий, то сегодня "востребованы юристы с богатым опытом, бизнес-ориентированным подходом и высокой трудоспособностью", считает Иван Апатов. По его словам, возрастает роль отдельных личностей, ярких фигур на рынке становится больше, а спрос определяется уже не столько количеством, сколько качеством проектов: "Стало меньше проектов, требующих подключения больших команд с опытом работы от трех до шести лет. Обращает на себя внимание тенденция развития фирм численностью от 20 до 50 юристов, которые выполняют крупные по меркам рынка проекты", заключает он.

Сложившиеся тенденции

Оценив состояние рынка, юристы назвали ряд сложившихся за прошлый год тенденций, как негативных, так и позитивных. Сразу несколько компаний, в частности Noerr и Dentons, указали на увеличение числа проверок со стороны государства. Виктор Гербутов отмечает большой рост активности надзорных органов, например Федеральной антимонопольной службы по проведению антимонопольных расследований, а также Следственного комитета и полиции по проведению проверок по налоговым правонарушениям: "Это привело к значительному увеличению спроса на юридическое сопровождение в данных сферах". "В последнее время многие компании, работающие в России, проходят проверку со стороны российских госорганов, в связи с чем к нам поступает множество запросов по налоговым спорам, трудовым вопросам (проверки) и другим видам споров. Сейчас компании понимают необходимость строгого структурирования своего бизнеса в соответствии с требованиями закона",— соглашается Флориан Шнайдер.

Еще одной окончательно укоренившейся в прошлом году тенденцией стал повышенный интерес всех участников рынка к уголовно-правовой защите и увеличение числа таких споров. "С моей точки зрения, востребованность специалистов в области уголовно-правовой защиты — это тренд, который в течение нескольких лет развивался и в этом году очень ярко представлен. Действительно качественных специалистов по уголовно-правовой защите, которые могли бы ее обеспечить, очень мало. В настоящее время самые высокооплачиваемые и востребованные специалисты — это люди, которые работают по уголовно-правовой защите, или группы адвокатов, которые могли бы взять на себя защиту по уголовным делам",— говорит Александр Боломатов. "Ключевыми стали конфликтные практики, в том числе уголовная",— подтверждает Сергей Левичев. Андрей Гольцблат также отмечает большую востребованность этого направления: "Данную тенденцию, на наш взгляд, обусловила сложившаяся экономическая и политическая ситуация в стране".

Многие юристы обратили внимание на некоторый рост рынка в области слияний и поглощений. "Все больше сделок M&A и сделок по инвестированию заключается в отношении российских технологических компаний, которые выглядят очень привлекательными как для российских, так и для иностранных инвесторов",— утверждает юрист корпоративной практики Hogan Lovells Мария Казакова. По ее словам, такая оживленность на рынке M&A обычно характерна для конца календарного года, "но в этом году мы закрываем одну сделку за другой с самого начала года". Это позитивное развитие, несмотря на то что, по мнению госпожи Казаковой, текущий рынок юруслуг пока еще не достиг показателей докризисных времен. Это же подтверждает Сергей Пепеляев: "Если последние два года большую часть работы мы делали в области регуляторики (антимонопольное, налоговое право, фарма), то сейчас к этим задачам прибавляются проекты из области M&A. Причем все охотнее клиенты начинают пользоваться преимуществами национального российского права, совершая по нему сделки". "Некоторый рост на рынке показывают практики сопровождения проектов слияний и поглощений среднего размера (midsize M&A) для российских клиентов",— добавляет Виктор Гербутов, отмечая увеличение количества практик, в которых российские фирмы начинают успешно конкурировать с традиционными международными консультантами, что свидетельствует об усилении роли российского права на рынке. Несмотря не общее снижение количества таких сделок, соглашается Андрей Гольцблат, мы наблюдаем оживление на рынке M&A и даже тенденцию к увеличению объемов в этой сфере.

Следует также отметить тренд на освоение роботизированных технологий в юридическом бизнесе, рост интереса к новым программным продуктам. По словам Сергея Левичева, суды тоже хоть и постепенно, но осваивают элементы электронного правосудия: "Безусловно, эти направления будут развиваться и в дальнейшем". Однако широкое распространение в России этот процесс, считает госпожа Якушева, получит лишь в отдаленном времени, поскольку сейчас использование высоких технологий носит лишь фрагментарный и эпизодический характер. "С одной стороны, все понимают, что LegalTech не просто дань моде, а первые шаги в реальное будущее. С другой — общее технологическое и регулятивное отставание России, где даже электронный документооборот местами проходит со скрипом, а также неготовность многих участников рынка быть технологичными мешают активному выходу тренда за пределы конференций и публикаций в соцсетях",— соглашается Сергей Савельев.

Кроме того, для клиентов возросла важность соотношения цены и качества оказываемых услуг. "Чтобы получить проекты от новых, а иногда и от старых клиентов многие, в том числе ведущие, международные юрфирмы вынуждены предлагать свои услуги по сниженным ценам, иногда близким к уровню демпинга. Ограничение гонораров предельными размерами (кэпами) продолжает быть доминирующей практикой",— говорит Виктор Гербутов. С ним согласна и Елена Якушева, считающая одним из значимых трендов последнего времени запрос клиентов на эффективность оказания юруслуг и приемлемое соотношение цены и достигнутого результата. "Заказчик стал более придирчивым и требовательным к объему и содержанию оказываемых услуг, поскольку у него складывается четкое понимание того, за что он платит. Более того, сейчас клиент хочет получить от юридического консультанта не только решение правовой проблемы, но и решения, которые относятся к его бизнесу в целом. Это означает, что современный юрист должен не только разбираться в действующем законодательстве, но и иметь серьезные познания в экономике, финансах и менеджменте предприятий",— говорит госпожа Якушева. Все это требуется для принятия правильных решений на благо заказчика. "Например, надлежащее проведение процедуры compliance подразумевает, что юрист должен понимать и предвидеть правовые, финансовые, репутационные и многие другие риски, которые могут возникнуть у компании при определенных событиях. Можно сказать, что сегодня от юридической фирмы требуется решать многозадачные, комплексные вопросы, которые могут охватывать не только юридические аспекты. Для небольших адвокатских образований и юрфирм в нынешних условиях снижение стоимости услуг — это скорее необходимость",— полагает она. Сергей Левичев говорит, что в компании "Павлова и партнеры" также заметили тенденцию, связанную с тем, что клиенты все чаще стараются получить услуги за меньшие деньги, почасовая ставка оплаты юридических услуг все меньше используется — иными словами, клиенты стали подходить к покупке юридических услуг жестче и рациональнее. Солидарен с коллегами и Дмитрий Водчиц, руководитель налоговой практики КСК групп: по его словам, сегодня российского собственника не интересует формальное консультирование, ему нужно готовое решение его бизнес-задачи, и цель юрфирмы — найти решение с понятным ROI (экономическим эффектом).

Влияние нового законодательства и судебной практики

Юристы перечисляют целый ряд новелл в законодательстве, которые уже повлияли или могут повлиять на российский юррынок. В первую очередь они выделяют деофшоризационное законодательство, в частности обязанность раскрытия сведений о бенефициарах. "Это совокупность законодательного регулирования, которая, как мы предполагаем, уже изменила и в ближайшее время еще сильно изменит ландшафт российского юридического, судебного и вообще бизнес-рынка. Безымянные, неизвестно какие и чьи офшоры уйдут в прошлое, и мы будем понимать, с кем мы коммуницируем на рынке, как осуществляется регулирование",— рассуждает Александр Боломатов. Сергей Пепеляев говорит, что обязанность российских юрлиц хранить и по запросу раскрывать своих бенефициаров соответствует мировому запросу на глобальную прозрачность, но преследует при этом внутрироссийские цели. "Полагаю, что полученные сведения будут использоваться для налогового контроля за исполнением ряда новых обязанностей: в части правил КИК, фактического получателя дохода, налогового резидентства юрлиц. Не стоит, однако, забывать и о рисках применения концепции необоснованной налоговой выгоды",— указывает господин Пепеляев.

Андрей Гольцблат добавляет, что появилось много проектов реструктуризации бизнеса с отказом от классических офшорных структур, а также большое количество работы на частных состоятельных клиентов. Виктор Гербутов, впрочем, подчеркивает, что по-прежнему остается неясным то, каким образом будет реализовано на практике законодательное требование о знании и раскрытии бенефициаров компании.

Еще одним важным изменением стала третейская реформа. Сергей Левичев надеется, что она очистит рынок арбитражных учреждений в РФ от неблагонадежных третейских площадок и так называемых карманных судов, созданных крупными компаниями для обслуживания собственных интересов, а также повысит авторитет третейского разбирательства в глазах отечественных и зарубежных коммерсантов. "Кроме того, если в рамках реформы некоторые ведущие иностранные арбитражные центры так и не обратятся за разрешением правительства РФ, не получат его и не приобретут с точки зрения российского закона статус арбитражного учреждения, вероятно, произойдет некоторое перераспределение рынка разрешения споров в пользу российских арбитражных институтов и одновременно российских юрфирм",— предполагает господин Гербутов. Однако Андрей Гольцблат считает, что изменения законодательства в этой сфере дадут противоположный эффект: "Стороны будут либо полагаться на рассмотрение спора в государственной системе судов, либо крупные частные сделки по-прежнему — особенно при наличии активов, на которые можно обратить взыскание за рубежом,— будут уходить в иностранные юрисдикции".

Руслан Коблев, управляющий партнер адвокатского бюро "Коблев и партнеры", называет важной новеллой уголовно-процессуального законодательства принятое в ноябре 2016 года постановление пленума Верховного суда РФ, которым конкретизируются вопросы возможности и порядка применения уголовно-процессуальных институтов в отношении предпринимателей. "Несмотря на противодействие правоохранительных органов и отчасти судебного сообщества, Верховный суд РФ поставил точку в спорах и достаточно подробно описал, при каких обстоятельствах нельзя избирать меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении предпринимателей, руководителей и бенефициаров компаний",— поясняет господин Коблев.

Эксперты не обошли вниманием изменения в законы об АО и ООО в части совершенствования механизма крупных сделок. Юристы поясняют, что законодатель укрепил позиции мажоритарных акционеров, повысив порог для оспаривания сделок акционерами: теперь таким правом наделены лишь акционеры, владеющие в совокупности не менее 1% голосующих акций. Также новые правила в целом усложняют процедуру оспаривания крупных сделок, поскольку перекладывают на истца бремя доказывания недобросовестности контрагента по сделке.

Евгений Карноухов отмечает реформу положений о субсидиарной ответственности в банкротстве. По его мнению, поправки, внесенные федеральным законом N488-ФЗ от 28 декабря 2016 года в ст. 10 Закона о банкротстве, носят исключительно "прокредиторский характер", явно нарушая баланс интересов должника и кредиторов. "Реформированием субсидиарной ответственности законодатель признал неэффективность действующей процедуры банкротства и свел все к взысканию убытков с менеджмента предприятия-должника. Оборотная сторона медали в том, что контролирующие должника лица не только не станут принимать поспешные решения, но не будут принимать вообще какие-либо решения, связанные с предпринимательским риском",— резюмирует он.

Среди названных важнейших изменений также оказались: закон о коллекторах, "пакет Яровой", закон об ужесточении ответственности за незаконное уголовное преследование предпринимателей, введение отказа в принятии иска и возвращение приказного производства в арбитражный процесс, а также некоторые другие. Александр Боломатов подчеркивает, что рассматривать судебную систему и изменения законодательства в отрыве друг от друга не совсем корректно: "Судебная система все-таки работает в продолжение определенных законодательных изменений. Конечно, они могут идти не совсем параллельно и не совсем в ту же сторону, могут иногда в разные стороны, но общее движение понятно. В данном случае, когда мы говорим про изменения в законодательстве, мы имеем в виду судебные решения, в том числе публикуемые в обзорах Верховного суда РФ".

О позитивном векторе в судебной практике говорит и Мария Казакова. Она отмечает, что все больше решений российских судов апеллирует к принципам свободы договора и добросовестности. "Мы все больше видим, что суды соглашаются с диспозитивным регулированием непубличных компаний, что стороны вправе предусмотреть качественно иные условия по сравнению с положениями закона. Например, что корпоративный договор может запретить выход участника из общества, что такой договор может обязать участника голосовать определенным образом и это не нарушает его правоспособности, даже если он физлицо, а другой участник — коммерческая организация",— добавляет госпожа Казакова. При этом Сергей Пепеляев сетует, что "суды и регулирующие органы все чаще занимают пробюджетную позицию в спорах".

Прогнозы

Часть опрошенных юристов смотрит в будущее с оптимизмом и не сомневается, что 2017-2018 годы будут значительно лучше предыдущих кризисных лет. "Поскольку мы уже находимся в районе восходящего тренда, прогнозы на следующий год только положительные. Жизнь на юридическом рынке сохранится во всем ее многообразии, сильные игроки будут расти, слабые — вырастут в зависимости от уровня экспертизы и качества сервиса. Но с кризисными явлениями это вряд ли будет связано",— считает Сергей Пепеляев. Флориан Шнайдер отмечает, что сейчас наблюдается оживление европейских инвесторов, хотя в прошлом году в Dentons работали в основном с инвесторами из Азии: "Надеемся, что эта тенденция сохранится и спрос с их стороны будет расти. Уже сейчас мы можем сказать, что 2017 год начался лучше, чем предыдущий, поэтому мы позитивно смотрим на перспективы этого года".

Однако в ряде компаний считают, что для российского юридического рынка опасность еще не миновала. "Скорее всего, в 2017-2018 годах мы не увидим бурного роста в экономике, но есть надежда, что и спада уже не будет. Наличие санкций все еще сильно сдерживает рост экономики и привлечение на российский рынок иностранных инвесторов. Однако рост юридического рынка все же может происходить за счет увеличения судебных разбирательств, число которых растет с каждым годом",— говорит Сергей Левичев. Отчасти с этим мнением соглашается Виктор Гербутов, но видит другие возможные последствия: "Если состояние вялотекущей стагнации в экономике продолжится, вполне вероятно дальнейшее перераспределение юридического рынка в пользу российских фирм".

Александр Боломатов в прогнозах осторожен: "Нужно адекватно отвечать на те вызовы, которые есть в настоящее время. Основной риск для рынка в ближайшие годы — это его уменьшение, то есть сокращение количества компаний, готовых принимать юридические услуги". Андрей Гольцблат считает, что "рынок продолжит начатый в конце 2016 года рост, а конкуренция усилится — в компании к этому готовы". При этом, по словам Сергея Левичева, "юридические практики, которые не связаны с конфликтными разбирательствами, пока будут оставаться в состоянии ремиссии".

Кроме того, Александр Боломатов, основываясь на азиатской практике своей компании, полагает, что в ближайшее время следует ожидать рост заинтересованности японских компаний к российскому рынку в силу аналогичной высокой заинтересованности корейских компаний. Елена Якушева прогнозирует увеличение использования высоких технологий в юридическом сопровождении бизнеса: "Прежде всего это появление продуктов, направленных на стандартизацию и автоматизацию юридических услуг, а также использование технологии блокчейн при проведении сделок и торговых операций". Дмитрий Водчиц ожидает увеличения количества банкротств в строительном сегменте, а Руслан Коблев — резкого повышения количества исков, связанных с хищением денежных средств и причинением ущерба вследствие совершения компьютерных преступлений. "Кроме того, в связи с ужесточением политики государства в экономической сфере (в частности, связанной со сбором налогов) увеличится давление в налоговой сфере не только на бизнес, но и, возможно, на физических лиц",— прогнозирует он.