Конфликтный смысл жизни как фактор личностного кризиса

УДК 37.0

К. В. Карпинский

Конфликтный смысл жизни как фактор личностного кризиса

В статье теоретически обоснована и эмпирически доказана гипотеза о том, что внутриличностный конфликт ценностей-источников смысла жизни обусловливает переживание личностью смысложизненного кризиса.

Ключевые слова: смысл жизни, ценности, источники смысла жизни, конфликтный смысл жизни, смысложизненный кризис.

К. V. Karpinsky

A Conflict Meaning of Life as a Factor of a Personal Crisis

The article provides theoretical argumentation and empirical evidence of the hypothesis that the intrapersonal conflict between values considered by a person as sources of meaning in life evokes a psychological crisis.

Key words: the meaning of life, values, sources of meaning in life, a conflict meaning of life, a life meaning crisis.

В современной психологии актуальной проблемой является изучение механизмов и закономерностей поиска, обретения и реализации личностью смысла жизни, а также его дифференциальных свойств и возрастных особенностей. Перспективной линией в разработке этой проблематики выступает психологический анализ феноменологии, механизмов и закономерностей смысложизненного кризиса в развитии личности. С самых общих позиций этот кризис понимается как длящееся состояние, которое обусловлено неразрешимыми или неразрешенными противоречиями в поиске и практической реализации смысла индивидуальной жизни. Он характеризуется специфической феноменологией, является источником деформаций личности как субъекта жизни и дизрегуляции ее повседневной жизнедеятельности [1]. Систематизация сложившихся представлений о путях и факторах возникновения смысложиз-ненного кризиса позволяет выделить 3 его этиологические формы: 1) кризис бессмысленности, который наступает из-за отсутствия смысла в жизни и невозможности его отыскать; 2) кризис смыслоутраты, который порождается потерей смысла жизни в критической ситуации и невозможностью его восстановить; 3) кризис неоптимального смысла жизни, который возникает вследствие принятия и попыток осуществления личностью неоптимального по своим содержательным и струк-

турно-функциональным параметрам смысла жизни [2].

На протяжении ряда лет нами проводится цикл теоретико-эмпирических исследований, направленных на раскрытие закономерностей возникновения и протекания кризисов неоптимального смысла жизни. В ходе этих исследований выявлены различные его виды в том числе бездуховный, нереалистический, дезинтегрированный, неконгруэнтный смысл жизни, каждый из которых обнаруживает высокую кризисогенность в развитии личности. Цель настоящего исследования - теоретически проанализировать еще одну психологическую разновидность, именуемую «конфликтный смысл жизни», и эмпирически изучить ее взаимосвязь с переживанием личностью смысложизненного кризиса.

С общепсихологических позиций конфликтный смысл может быть определен как смысл объекта действительности или человеческого действия, проистекающий от 2-х и более мотивов, синхронная реализация которых существенно затруднена или практически невозможна. Эти смыслообразующие мотивы, как правило, являются разнонаправленными, в силу чего приближение к одному из них приводит к удалению от остальных актуальных в этот период времени мотивов. В их свете осмысливаемый объект или действие представляет собой условие, способствующее достижению од-

© Карпинский К. В., 2011

ного и препятствующее достижению другого мотива [3].

Конфликтность может быть также присуща смысловому отношению личности к собственной жизни в целом. Смысл жизни формируется и функционирует как динамическая система личностных ценностей и производных от них разноуровневых смысловых структур, в единстве обеспечивающих смысловую регуляцию индивидуальной жизнедеятельности. Это значит, что обычно он образован некоторым множеством ценностей, отношения между которыми носят динамический характер. В этом случае имеются в виду те объективные отношения, которые устанавливаются между ценностями в плоскости их практической реализации личностью. Каждая отдельная ценность может содействовать или противодействовать реализации другой ценности и в этом плане фигурировать по отношению к ней как стимул или преграда. Ценности, составляющие индивидуальный смысл жизни, далеко не всегда объединены в гармоничную и непротиворечивую композицию, в которой каждая отдельная ценность содержательно дополняет и усиливает остальные. Бывает, что ценности, являющиеся компонентами смысла жизни конкретной личности, содержательно разобщены и конфликтуют друг с другом. Как правило, с увеличением количества ценностей, из которых личность черпает смысл своей жизни, возрастает содержательная неоднородность этого смысла и вероятность того, что отдельные ценности будут конфликтовать и конкурировать между собой за право быть воплощенными в жизнь.

Таким образом, конфликтный смысл жизни - это вид функционально неоптимального смысла жизни, в структуре которого представлены содержательно несовместимые, разнонаправленные ценности. Осуществление одной из них объективно ущемляет и ограничивает возможности реализации других, что снижает общую продуктивность самореализации личности и переживается ею в форме смысложиз-ненного конфликта. Если личность своевременно не находит конструктивных способов преодоления противоречий, которыми отягощен конфликтный смысл жизни, они умножаются, обостряются и, в конечном итоге, манифестируют в еще более деструктивной и субъективно болезненной форме смысложизненно-го кризиса.

На основании вышеизложенного была сформулирована общая гипотеза исследования: конфликтный смысл жизни, будучи разновидностью неоптимального смысла жизни, обусловливает переживание личностью смысложиз-ненного кризиса. Приступая к ее эмпирической верификации, мы учитывали, что психологическое исследование конфликтного смысла жизни может иметь номотетическую и идеографическую направленность. В первом случае оно должно выявлять типичные варианты конфликтного смысла жизни, в основе которых лежат универсальные ценностные оппозиции, складывающиеся в результате накопления и генерализации опыта многочисленных человеческих судеб в разных исторических и социокультурных контекстах. Во втором случае оно призвано раскрывать смысложизненные конфликты, отличающиеся высокой степенью индивидуализации и производные от взаимодействия уникального смысла жизни с неповторимыми биографическими обстоятельствами. Настоящее исследование было выдержано в рамках номотетического подхода и, соответственно, преследовало цель изучения «универсалий» конфликтного смысла жизни и их вклада в зарождение и развитие смысложизненного кризиса.

Адекватной теоретической и операциональной моделью для выявления номотетических аспектов смысложизненного конфликта является концепция базовых человеческих ценностей Ш. Шварца. Не вдаваясь в подробный обзор, укажем лишь те преимущества, которые позволяют опереться на эту концепцию в настоящем исследовании. Во-первых, она содержит универсальную (транскультурную) типологию базовых и обобщенных ценностей, которые рассматриваются в качестве источников смысла человеческой жизни. Как пишет Ш. Шварц, «когда мы задаем себе вопрос о наших ценностях, мы задумываемся о том, что для нас важно в жизни» [4, с. 931]. Во-вторых, она описывает динамическое взаимодействие ценностей, которое может быть конгруэнтным либо конфликтным. «Настойчивое преследование каждого типа ценностей может совмещаться или конфликтовать с реализацией других ценностей», - указывает Ш. Шварц [5, с. 23]. Конфликтное взаимодействие прослеживается в оппозициях обобщенных ценностей «самовозвышение - самотрансценденция» и «консерватизм - открытость изменениям». В-

третьих, она предлагает валидные инструменты эмпирического изучения типов ценностей и их конфликтов. В свете положений концепции Ш. Шварца общая гипотеза исследования была уточнена следующим образом: внутрилично-стные конфликты ценностей «самовозвышение - самотрансценденция» и «консерватизм -открытость изменениям» обусловливают переживание личностью кризиса смысла жизни. Учитывая кросскультурную устойчивость содержания ценностей, мы также предположили, что обусловленность смысложизненного кризиса этими ценностными конфликтами инвариантно проявляется в разных социокультурных контекстах. В целях эмпирической проверки выдвинутых гипотез формировалась би-

культурная выборка численностью 542 человека, насчитывающая 314 граждан Республики Беларусь и 228 граждан Республики Польша. В качестве методов сбора эмпирического материала применялись: 1) «Опросник смысложизненного кризиса» К. В. Карпинского в оригинальной редакции и в польскоязычной адаптации; 2) русскоязычная и польскоязычная версия опросника PVQ (Portrait Values Questionnaire) Ш. Шварца.

Результаты корреляционного анализа, проведенного на материалах объединенной белорусско-польской выборки, указывают на то, что различные типы ценностей по-разному связаны с переживанием личностью кризиса смысла жизни (табл. 1).

Таблица1

Корреляция смысложизненного кризиса с базовыми и обобщенными ценностями

Ценности Вся выборка Белорусы Поляки

Конформизм -0,05 -0,05 -0,08

Традиция -0,13** -0,10* -0,17**

Доброта -0,30*** -0,28*** -0,30***

« Универсализм -0,10* -0,11* -0,05

- в Самостоятельность -0,07* -0,11* -0,01

M Стимуляция 0 19*** 0,15** 0,22***

И Гедонизм 0,35*** 0 29*** 0,38***

Достижения -0,07* -0,04 -0,11*

Власть 0,10** 0,13* 0,05

Безопасность -0,07* -0,03 -0,15*

о Открытость изменениям 0,28*** 0 23*** 0,31***

я я е Консерватизм -0,12** -0,09* -0,19**

в »о о С амотрансценденция -0,25*** -0,26*** -0,19**

»о о Самовозвышение 0,25*** 0,25*** 0,24***

* р < 0, 10, * р < 0, 05, ** р < 0, 01, *** р < 0, 001

Все базовые ценности, за исключением конформизма, значимо коррелируют с выраженностью кризисной симптоматики. При этом ориентация личности на самовозвышение и открытость изменениям, а также на конституирующие их базовые ценности, сопряжена с выраженной предрасположенностью к кризису и интенсивным его протеканием. В то же время направленность личности на консерватизм, са-мотрансценденцию и образующие их базовые ценности связана с отсутствием кризиса или облегченными формами его течения. Чтобы из массива корреляций вычленить общую закономерность, необходимо обратиться к теоретическим представлениям о принципах динамической организации структуры ценностей. В концепции С. Шварца наряду с конгруэнтностью и

конфликтом обоснованы и другие принципы взаимодействия ценностей, в частности, зависимость их организации от отношения к индивидуальным и социальным интересам. С точки зрения этого принципа, ценности самовозвышения и открытости изменениям регулируют поведение, обслуживающее реализацию индивидуальных, частных интересов, а ценности консерватизма и самотрансценденции регулируют поведение, обеспечивающее соблюдение социальных, публичных интересов [4]. Если спроецировать этот принцип на результаты настоящего исследования, то можно вывести общую закономерность: наступление и усиление смысложизненного кризиса связано с принятием и реализацией личностью ценностей, которые сфокусированы на индивидуальных инте-

ресах; отсутствие и ослабление смысложиз-ненного кризиса в развитии личности связано с принятием и осуществлением ценностей, которые сфокусированы на социальных интересах.

Этот вывод перекликается с положениями ряда психологических концепций, утверждающих зависимость уровня осмысленности жизни от выбора личностью определенных ценностей в качестве источников смысла. К их числу можно отнести концепции: стиля и смысла жизни А. Адлера, метамотивации А. Маслоу, уровней организации смысловой сферы личности Б. С. Братуся и глубины смысла жизни Г. Рикера и П. Вонга. Авторы перечисленных концепций в унисон утверждают, что уровень осмысленности жизни прогрессивно возрастает по мере продвижения личности от эгоцентрических смыслов жизни, мотивирующих на достижение личного превосходства над другими людьми, к просоциальным и общечеловеческим смыслам жизни, побуждающим к заботе о благополучии социальной группы, общества, человечества или универсума в целом.

Следует отметить, что выделенная закономерность воспроизводится и в белорусской, и в польской выборке, где корреляционный анализ обнаруживает во многом одинаковые паттерны связей смысложизненного кризиса с базовыми и обобщенными ценностями. Вместе с тем, общие механизмы порождения, протекания и преодоления кризиса могут модифицироваться социокультурным контекстом, который очень избирательно поддерживает личность в присвоении и преследовании определенных смыс-ложизненных ценностей [2]. Это прослеживается по различиям в силе корреляций между отдельными типами ценностей и остротой кризисного состояния в выборках белорусов и поляков. Так, для белорусов приверженность ценностям «самостоятельность» и «универсализм» имеет более выраженный антикризисный эффект в сопоставлении с поляками, а у последних такой эффект отчетливее просматривается по ценностям «достижения» и «безопасность». Кризисогенный эффект, связанный с высокой приемлемостью ценности «власть», сильнее проявляется в белорусской, чем в польской выборке. При помощи 1>критерия Стьюдента найдены межнациональные различия в степени принятия базовых и обобщенных

ценностей, а также в силе переживания кризиса смысла жизни. Белорусы (М=94,73, 8Б=20,31) по сравнению с поляками (М=89,81, 8Б=21,26) острее испытывают кризисную симптоматику (1=2,73, df=540, р=0,006). Они в большей степени разделяют гедонистические ценности (1=3,76, df=540, р=0,0001), в то время как поляки превосходят белорусов по глубине принятия ценностей доброты (1=-3,28, df=540, р=0,0001) и универсализма (1=-3,14, df=540, р=0,0001). Отличия белорусской и польской выборок становятся еще заметнее при переходе на уровень обобщенных ценностей. У белорусов преобладают ценности самовозвышения (1=3,76, df=540, р=0,0001) и открытости изменениям (1=3,76, df=540, р=0,0001), а поляки сильнее ориентированы на самотрансцендентные ценности (1=-4,08, df=540, р=0,00005). Учитывая результаты корреляционного анализа и межгрупповых сравнений, можно заключить, что ценностные приоритеты белорусов в большей степени способствуют возникновению и эскалации смысложизненного кризиса, чем ценностные предпочтения поляков.

Основным методом статистической обработки данных послужил иерархический регрессионный анализ. Преимущество такого метода заключается в том, что он позволяет выявить и оценить прирост объяснимой дисперсии (ЛЯ2) зависимой переменной, получаемый после введения в основную модель дополнительных независимых переменных. В настоящем исследовании для ценностных конфликтов «самовозвышение - самотрансценденция» и «консерватизм - открытость изменениям» проводились раздельные серии анализа. В каждой серии строились 2 регрессионные модели: модель 1 в качестве предикторов включала ценности как таковые и предполагала изучение их главных эффектов; в модели 2 к этому набору предикторов добавлялась переменная «конфликт», которая операционализировалась как интеракция противоположных ценностей. В качестве зависимой переменной в обеих моделях выступала интенсивность переживания смысложиз-ненного кризиса, измеренная в баллах одноименного опросника. Сравнение количества объяснимой дисперсии в моделях 1 и 2 производилось при помощи инкрементного Б-теста (табл. 2).

Таблица 2

Результаты иерархического регрессионного анализа

Самовозвышение

Предикторы Модель 1 Модель 2 Предикторы Модель 1 Модель 2

Р г в г 3 г Р г

Вся выборка

СВ 0,18 3,05** 0,07 1,17 К 0,02 0,39 -0,02 -0,48

СТ -0,12 -1,92* -0,11 -2,0* ОИ 0,27 5,16*** 0,37 5 84***

Конфликт СВхСТ - - 0,16 3,03** Конфликт КхОИ - - 0,17 2,75**

Статистика Я=0,27, Я2=0,07, Я=0,30, Я2=0,09, Статистика Я=0,26, Я2=0,07, Я=0,29, Я2=0,83,

модели Б (2,539)=21,74, Б (3,538)=17,78, модели Б (2,539)=20,3, Б (3,538)=16,22,

р<0,00000 р<0,000000 р<0,00000 р<0,000000

Инкрементный АЬ2=0,02, Б (1, 538)=9,22, р=0,003 Инкрементный АЬ2=0,13, Б (1, 538)=7,57, р=0,006

р_теСт р_тест

Белорусы

СВ 0,17 2,27* 0,09 1,12 К 0,001 0,14 -0,03 -0,5

СТ -0,11 -1,46 -0,13 -1,67 ОИ 0,23 3,33*** 0,30 3 72***

Конфликт СВхСТ - - 0,15 2,39* Конфликт КхОИ - - 0,14 1,67*

Статистика Я=0,26, Я2=0,07, Я=0,298, Я2=0,09, Статистика Я=0,23, Я2=0,053, Я=0,25, Я2=0,061,

модели Б (2,311)=12,15, Б (3,310)=10,13, модели Б (2,311)=8,65, Б (3,310)=6,73,

р<0,00001 р<0,000002 р<0,00022 р<0,0002

Инкрементный АЬ2=0,02, Б (1, 310)=5,72, р=0,017 Инкрементный АЬ2=0,008, Б (1,310)=2,8, р=0,095

р_тест р_тест

Поляки

СВ 0,19 2,1* 0,02 0,24 К -0,00 -0,00 -0,02 -0,33

СТ -0,07 -0,81 -0,05 -0,59 ОИ 0,29 3,38*** 0,42 3 78***

Конфликт СВхСТ - - 0,22 2,12* Конфликт КхОИ - - 0,19 1,86*

Статистика Я=0,25, Я2=0,06, Я=0,28, Я2=0,08, Статистика Я=0,29, Я2=0,08, Я=0,31, Я2=0,094,

модели Б (2,225)=7,53, Б (3,224)=6,6, модели Б (2,225)=10,22, Б (3,224)=8,04,

р<0,00068 р<0,0002 р<0,00006 р<0,00004

Инкрементный АЬ2=0,02, Б (1, 224)=4,5, р=0,035 Инкрементный АЬ2=0,014, Б (1,224)=3,46, р=0,064

р_тест р_тест

* р < 0, 10, * р < 0,05, ** р < 0,01, *** р < 0,001

Сначала проанализируем влияние конфликта ценностей «самовозвышение - самотрансцен-денция» на переживание личностью смысложиз-ненного кризиса. Из таблицы видно, что модель 1, тестирующая изолированные влияния обобщенных ценностей на остроту кризисного состояния, оказалась статистически значимой для всей выборки, белорусской и польской подвыбо-рок. Раздельным влиянием указанных ценностей обусловлено 6-7 % дисперсии зависимой переменной, причем самотрансцендентные ценности противодействуют развитию кризиса, а ценности самовозвышения - содействуют его наступлению. Модель 2, дополняющая набор предикторов ценностным конфликтом «самовозвышение -самотрансценденция», демонстрирует более высокие объяснительные и прогностические возможности по сравнению с моделью 1. Инкре-ментный Б-тест регистрирует статистически значимую прибавку объяснимой дисперсии в пределах 2 %. Эта тенденция единообразно проявляется в совокупной выборке, в польской и белорус-

ской подвыборках, что говорит об кросскультур-ной устойчивости ценностного конфликта «самовозвышение - самотрансценденция» и его роли в порождении кризиса. Судя по значениям р-коэффициентов, в модели 2 ценностный конфликт оказался самым мощным предиктором смысложизненного кризиса в развитии личности, который перекрывает главные эффекты обобщенных ценностей. Отсюда напрашивается вывод о том, что в возникновении кризиса важна не столько степень принятия личностью ценностей самовозвышения и самотрансценденции, сколько характер соотношения и баланс этих ценностей в структуре индивидуального смысла жизни.

Несколько иначе дело обстоит с консерватизмом, открытостью изменениям и их конфликтом. На основании статистических параметров модели 1, можно констатировать, что приверженность белорусов и поляков ценностям открытости к изменениям повышает риск наступления смыс-ложизненного кризиса в их личностном разви-

тии. Причем эта тенденция сохраняется и с переходом к модели 2, в которой кризисогенный эффект перечисленных ценностей становится еще более акцентированным. Ценностный конфликт «консерватизм - открытость изменениям» выступает значимым, но второстепенным предиктором кризиса смысла жизни. Он позволяет дополнительно объяснить от 1 до 2 % дисперсии зависимой переменной, что весьма существенно для всей выборки (р=0,006) и на уровне статистической тенденции (0,05<р<0,10) имеет смысл для белорусской и польской подвыборок. В целом в белорусской и польской подвыборках наблюдается одинаковый паттерн детерминации смысложизненного кризиса со стороны ценностей консерватизма, открытости изменениям и ценностного конфликта. Опираясь на полученные результаты, можно утверждать, что предрасположенность личности к кризису в основном обусловлена высокой приемлемостью для нее таких ценностей как самостоятельность, стимуляция, гедонизм («открытость изменениям») безотносительно к глубине присвоения ценностей безопасности, конформности и традиции («консерватизм»). Ценности консерватизма приобретают кризисогенную функцию только тогда, когда они сходятся с ценностями открытости изменениям в структуре индивидуального смысла жизни.

Таким образом, результаты подтверждают исходное предположение о том, что ценностные оппозиции «самовозвышение - самотрансцен-

денция» и «консерватизм - открытость изменениям» порождают «универсалии» конфликтного смысла жизни и в связи с этим выступают предпосылками смысложизненного кризиса. Следует подчеркнуть, что эта закономерность, во-первых, обладает кросскультурной устойчивостью, во-вторых, конкретизирует общий тезис о кризисо-генном влиянии неоптимального смысла жизни на развитие личности.

Библиографический список:

1. Карпинский, К. В. Смысложизненный кризис в развитии личности как субъекта жизни [Текст] / К. В. Карпинский // Субъектный подход в психологии / под ред. А. Л. Журавлева. - М. : Институт психологии РАН, 2009. - С. 186-199.

2. Карпинский, К. В. Социокультурная детерминация смысложизненного кризиса в развитии личности [Текст] / К. В. Карпинский // Психологический журнал. - 2010. - № 1. - С. 33-41.

3. Столин, В. В. Самосознание личности [Текст] / В. В. Столин. - М. : Изд-во Моск. ун-та, 1983. - 285 с.

4. Schwartz, S. H. Basic Human Values: Theory, Measurement, and Applications [Текст] / S. H. Schwartz // Revue française de sociologie. -2006. - Vol. 47. - № 4. - P. 929-968.

5. Schwartz, S. H. Are there universal aspects in the content and structure of values? [Текст] / S. H. Schwartz // Journal of Social Issues. - 1994. -№ 50. - P. 19-45.