Царские игрушки как инструмент семейного воспитания династии Романовых (к 400-летию дома Романовых)

НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Вестник ПСТГУ

IV: Педагогика. Психология

2014. Вып. 1 (32). С. 70-80

Абраменкова Вера Васильевна, д-р психол. наук,

ИППД РАО, МГПУ

ippdrao@yandex.ru

Царские игрушки как инструмент

СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ ДИНАСТИИ РОМАНОВЫХ

В. В. Абраменкова

Статья посвящена анализу игровой среды и прежде всего детских игрушек русских царей династии Романовых. Методом исторической реконструкции выявляются практические основания создания детской игровой среды, описываются игровые наборы, источники их появления. Автор на основе анализа исторических работ, писем и воспоминаний дает краткий обзор игровых материалов в царских семьях конца XVI — начала XX в. Выдвигается положение о том, что игрушка для ребенка — не просто забава, а культурное орудие, с помощью которого он осваивает огромный и сложный мир, постигает законы человеческих взаимоотношений и вечные истины. Более подробно рассматривается игровая среда детей последнего русского императора — святого царя Николая Второго, для которой характерна исключительная строгость подбора игровых материалов с точки зрения безопасности и нравственности. В статье описываются традиционные, исходя из будущих обязанностей мальчиков и девочек, игрушки для маленьких царевен и царевичей. Раскрывается значение традиционной русской игрушки как универсальной категории бытия ребенка, основы для построения им картины мира, познания духовных основ жизни. Русская традиционная народная игрушка — это идеальный образ мира, выраженный в предметной форме, а кукла — образ идеального человека, образ Божий. В заключение делается вывод о том, что набор игрушек царских детей содержал особый педагогический потенциал: приобщал будущих правителей к народной культуре и ориентировал на ценности и смысл царского служения православного правителя.

Традиционная игровая культура обладает не столько развлекательными функциями, сколько регулятивными универсалиями для объединения и сохранения преемственности между поколениями любого народа1. По мнению блестящего религиозного мыслителя, богослова и историка Г. Флоровского, именно игра в самом широком ее значении составляет своеобразие Русской цивилизации2, поскольку игровая стихия русского человека, с его детской непосредственностью, азартом и безыскусственностью, в отличие от человека западного, «серьезного»,

1 Хренов Н. А. «Человек играющий» в русской культуре. СПб., 2005.

2 Флоровский Г. Пути русского богословия. Киев, 1991.

составляет основу государственных праздников, которых на Руси было едва ли не больше будничных дней.

Культура эпохи правления в России династии Романовых, отличаясь богатством и многообразием форм и выражений, не могла не отразить особенности семейного воспитания через такую культурную форму, как детская игрушка. Являясь важнейшей единицей и составной частью семейного воспитания, игрушка для ребенка — не просто забава, это культурное орудие, с помощью которого он осваивает огромный и сложный мир, постигает законы человеческих взаимоотношений и вечные истины. Игрушка принадлежит к фундаментальным универсалиям бытия, подобным дому, жилищу. Она утверждает ценности культуры и передает опыт новым поколениям людей. В ней заложен потенциал развития культуры — как негативный, так и позитивный. Игрушка не только составная часть детской игровой реальности или элемент предметного мира, включенного в игру, она — своеобразное звено между ребенком и предметным миром3.

Духовно-нравственный смысл игрушки для ребенка

Любая игрушка наделяется ребенком определенным смысловым содержанием, не всегда совпадающим с культурным назначением и с образами взрослого.

• Игрушка обладает знаковой функцией, символом отношений ребенка к миру и себе самому. Опасность может содержаться в самой игрушке как знаке.

• Игрушка, являясь знаком как информационным полем, способна особым образом программировать поведение ребенка.

• Личностно-смысловые отношения могут проявляться во взаимодействии ребенка с любой игрушкой.

В различных исторических документах, связанных с устройством семейного быта и воспитания наследников престола династии Романовых, есть четкие указания на использование детских игр и игрушек как особых инструментов воспитания царских детей. О царских детских игрушках мы можем узнать по немногим предметам, сохранившимся в музейных коллекциях, по архивным материалам и по народным кустарным игрушкам, традиция изготовления которых жива и по сей день. Основным источником информации о них служит прекрасная книга историка И. Е. Забелина «Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях»4. Царские игрушки свидетельствовали о тщательном их подборе, о функциях не только потехи, но и серьезного «наставления» царевичей и царевен в будущем их поприще.

Большей частью игрушки для царских детей приобретались в Потешном, то есть игрушечном, торговом ряду и в лавках у иноземцев древней Москвы. Много игрушек покупали царицы в Троице-Сергиевой лавре, ставшей уже к тому времени центром кустарного производства игрушек. В многочисленных описях можно найти весь спектр и традиционной народной кустарной игрушки: хозяйственную утварь, предметы труда, ножички, домашних животных, коней,

3Абраменкова В. В. Во что играют наши дети. Игрушка и антиигрушка. М., 2010.

4 Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. М., 2005.

медведей, саночки и возки, резные фигурки людей — все, что составляло картину традиционного крестьянского мира. Такой издревле была крестьянская простота царского быта, его обычных потребностей и вкусов. «Царские дети, как и дети деревенские и посадские, утешались тою же морковью и репою, орехами и ягодами и теми же простонародными игрушками различных видов и наименований, кому что нравилось для детской забавы»5. Некоторые игрушки приносили еще новорожденным царским детям их родные, придворные и другие люди. Эти дары-игрушки были чаще всего выполнены из драгоценных металлов или стекла заграничной работы и представляли собой скорее ювелирные изделия, поэтому составляли основу особой казны, которая была у каждого из царских детей. К таким игрушкам относились детская посуда и мебель, фигурки людей и животных — птички, овечки, львы, единороги, крылатые змеи с яхонтовыми глазами, корабли со всем снаряжением и командой, лошадки. Были в игровом наборе царских детей и очень красивые самодельные игрушки: мячи, кубари и волчки, куклы, сундуки и шкатулки, кони и воины, оружие и доспехи, и, конечно, санки и качели. Такие игрушки переходили от старших детей к младшим.

Игрушки, которые появлялись у царских детей на первом году жизни, были в основном звучащие — сафьяновые мячи с бубенцами, колокольчики, игрушки-забавы. Производя звук, маленький ребенок постепенно начинает понимать, что источником его является он сам. На втором году жизни у царских детей появлялись книги и отдельные альбомные листы с акварелями и гравюрами с искусным изображением людей, зверей и птиц, которые открывали царским детям всю красоту Божьего мира.

При подборе игрушек для царских детей учитывался не только возраст, но и пол последних. Поло-ролевая дифференциация строго формировалась в соответствии с назначением венценосных мальчиков и девочек. Так, маленькие царевны уже на втором году жизни получали первые куклы. Куклы были разные: деревянные немецкие, простые «столбушки» и «пеленашки» с чисто условной телесностью, купленные в Потешном ряду, самодельные, изготовленные искусными мастерицами тряпичные куклы с вышитыми лицами, даже с маленькими пальчиками, унизанными перстнями, с тонкими ножками в драгоценных башмачках на каблуках, одетые в костюмы своей эпохи, сшитые из дорогих тканей. Народные куклы в костюмах губерний, сел и городов России давали царским детям возможность погрузиться в наивный мир своих подданных, постигая через игрушку-куклу образ идеального человека разных сословий.

Вообще антроморфизированным игрушкам — куклам — принадлежит особое место в игровом пространстве ребенка. Русская традиционная кукла — собеседник, идеальный образ младенца, у нее есть имя и характер. В то же время у такой куклы могло не быть лица, ручек-ножек, а младенческая телесность передавалась в обобщенном виде свивальника. Отношение ребенка к кукле — это модель идеального отношения взрослого человека к ребенку: лечить, учить, кормить и пр., где ребенок находится в позиции идеального ухаживающего взрослого. Идеальное «Я» девочки в будущем — это мама с младенцем, в этой модели воплощен архетип материнства.

5 Забелин. Указ. соч. С. 574.

Царевичам же в самом юном возрасте начинали готовить их главные игрушки: коня, лук оружие и доспехи. Но самой главной воинской игрушкой царевича был не меч как символ нападения, не доспехи как символ защищенности, не солдатики как символы подчиненных, а знамя и барабан как дух войска и победы, столь необходимые для будущего царя и главнокомандующего.

Первой и самой значительной игрушкой маленького царевича был конь. Такого коня делали с величайшим искусством: его обтягивали атласом или даже жеребячьей кожей, раскрашивали, украшали гривой и надевали полное конское снаряжение. Например, в 1630 г. царь Михаил Федорович подарил своему сыну царевичу, почти годовалому Алексею Михайловичу, чудо-коня в рост ребенка. Потешный конь, предназначенный заменить маленькому царевичу настоящего коня, принципиально отличается от коника — обычной игрушки для мальчика. Существовавшая в царских семьях традиция дарить коня годовалому ребенку позволяет провести параллель со старинным обрядом посажения на коня, проводившимся в древности в княжеских семьях. Данный обряд мог сопровождаться первым постригом и знакомством с оружием и конем, как, например, в случае с Александром (будущим св. Александром Невским), когда его, уже двухлетнего, сажали на коня. В символическом значении он проводился для княжичей более поздних эпох с игрушечным конем в рост ребенка. Этот обряд сохранился и в крестьянской среде, и у казаков, когда мальчика сажали на настоящего коня.

Известный конь-качалка в рост ребенка был подарен Екатериной II великому князю Павлу Петровичу и впоследствии передавался из одного детского поколения царевичей в другое, так что в конечном итоге он оказался у царевича Алексея, который читал нанесенные на игрушку царские монограммы и дарственные надписи, ощущая себя одним из звеньев в цепи великих родственников. Интересно, что на портретах, даже юношеских, Павел изображался с детскими игрушками как атрибутами незрелости, а значит, неспособности к управлению государством, по мнению его августейшей матери. Лишь к сорока годам он избавился от этой «детскости», однако игрушечная жизнь не могла не оказать своего влияния на личность царя Павла I.

Имеются сведения об игрушках царя Петра. Дворцовые акты, относящиеся к первым годам его жизни, знакомят нас достаточно подробно с обстановкой детской царевича. Едва Петру минул год, как его детская стала заваливаться массой игрушек. Уже в 1674 г. для него построили потешного деревянного коня с прорезными стременами, обтянутого белой кожей. Потешное стульце на колесах появляется в жизни Петра уже с 8 месяцев. В 1678 г. приказано было сделать потешную деревянную бабу, куклу с серебряной цепью и серьгами. Очень рано в детской Петра появляются разные музыкальные инструменты: барабанцы, цимбальцы, унизанные жемчугом и переплетенные в сафьянную кожу; цимбалы с играющими часами. Все эти вещи могли, без сомнения, быть в детской и у прежних царевичей, но между ними есть одна, особенно напоминающая время Алексея Михайловича, столь любившего заморские потехи и художества: в 1674 г. для ребенка сделали «клевикорды», без сомнения для того, чтобы развлекать его, а не учить музыке.

Но особенно разнообразен был у Петра выбор военных предметов. Уже у двухлетнего царевича Петра имелись барабаны и набаты, пищали, пистоли, ка-

рабины, сабли, палаши, топоры, копья, а позже и пушки — все деревянное, расписанное красками, золотом и серебром. Среди игрушек царевича были разные копья, луки, знамена с изображением солнца, месяца и звезд, барабаны, колчаны и стрелы с белыми перьями, которыми царевич забавлялся со своими сверстниками, стольниками. Очень хорошо в детской у Петра была представлена московская артиллерия: тут мы встречаем множество пищалей и пушек.

Таким образом, детская будущего преобразователя России была снабжена гораздо разнообразнее, чем у прежних царевичей. Но все, что было в этой детской, предназначалось для игры и ни для чего более.

С 1683 до 1688 г. Петр-отрок продолжает свои прежние военные потехи. В 1683 г. для него еще делают потешных коней, а в 1685 г. изготавливают военную куклу — военного человека с мечом в руке. В том же году для Петра выписывают из-за границы потешных ворон и обезьян. С 1684 г. начинаются его ежегодные частые путешествия в подмосковные села: он посещает Измайлово, ездит к Троице (в Троице-Сергиевский Посад), в Коломенское, особенно часто в Преображенское, и среди всех этих поездок не расстается со своими игрушками. Находясь во дворце, Петр часто забегает в большую мастерскую казны, где были собраны разные, главным образом военные, редкости: золоченые луки, нарядные пищали, пушки, знамена и другие военные принадлежности. Все это оружие и атрибуты воинской славы переносили в хоромы Петра, и тогда его комнаты превращались в арсенал.

Со всеми этими вещами Петр не расстается даже в своих поездках на богомолье, которое цари обыкновенно предпринимали осенью. Когда он отправлялся с большой свитой к Троице, в Калязино и другие обители, за ним на нескольких возах везли игрушки и разные военные снаряды.

В приказных актах того времени есть одна характерная черта, указывающая на вкусы Петра: в 1686 г. на Пасху ему вместо красного яйца подарили нож булатный, вероятно иноземной работы. В числе вещей, требуемых из мастерской при казне, мы встречаем шахматную доску и все принадлежности кузнечного мастерства. В свои путешествия он берет с собою массу свинца и пороха, ибо учится стрелять. Одним словом, в это время Петр приобретает практические навыки, необходимые хорошему солдату.

С 1688 г. для Петра началось систематическое учение, но продолжалось оно недолго; царевичу пошел 17-й год, и мать решила его женить. Игрушки в жизни царя Петра закончились, началась взрослая жизнь.

Слова прп. Амвросия Оптинского «кто чем в детстве играет, тем будет заниматься во взрослости» в полной мере относятся к играм и игрушкам будущих царей династии Романовых. Если игрушки Петра I, Павла I, Николая I четко указывают на их владельца, то по отношению к игрушкам последних русских императоров музейные хранители предпочитают обтекаемую формулировку: «Эти игрушки принадлежали царской семье».

Игровой детский опыт Петра I, безусловно, был настоящим тренингом побед царя: можно сказать, что Петр всю жизнь правил так же, как играл. Вспомним хотя бы торжества, устроенные в Санкт-Петербурге в честь старой игрушки русского императора — его ботика, «дедушки русского флота».

Считается, что при Петре в Россию стали ввозиться миниатюрные предметы для забавы (в частности детская посуда), а первая детская елка с игрушками была организована при дворе царя Павла. В сознании наших предков все маленькие предметы ассоциировались с детством, при этом порой им придавался практический смысл. Известно, например, что торговцы на базарах Киевской Руси вместо денежной сдачи давали покупателям «монетки» — так назывались миниатюрные горшочки, миски и другая посуда, по сути это были детские игрушки.

В исторических документах времени правления Екатерины II содержится немало сведений о системе воспитания и образования6. В них есть правила, касающиеся воспитания юных царевичей: пятилетнего Константина и семилетнего Саши — будущего царя Александра I, посредством игры.

В 1784 г. Екатерина решила, что мальчики должны перейти в «мужские руки». Ее выбор пал на князя Н. И. Салтыкова, бывшего воспитателя цесаревича Павла Петровича, генерал-аншефа, отличавшегося здравым рассудком, честностью и спокойствием.

И вот какие распоряжения дает Екатерина Великая наставникам ее внуков по поводу воспитания последних: «Веселость нрава Их Высочеств не уменьшать. Не запрещать им играть, сколько хотят, лишь бы в игру не входило вредное и сохранили бы при игре благопристойность к людям, при оной находящимся. ...Малых неисправностей при игре не унимать. В игру их приставникам не мешаться, разве сами попросят, чтобы в оной участвовали. .Игры должны быть в воле детей, лишь бы те игры невинны были, и здоровье их от оных не претерпело вреда». Эти рекомендации очень актуальны и сегодня, когда взрослые, пытаясь руководить игрой детей, фактически разрушают ее, поскольку не знают строгих психологических законов игры.

Российская царица, обладая недюжинным педагогическим даром, справедливо замечала: «Дав детям в игре совершенную свободу, скорее узнать можно нравы и склонности их. Питая в детях веселость нрава, надлежит отдалять от их глаз и ушей все тому противное, как-то: печальные воображения или уныние наносящие рассказы, так же ласкательства. .Не оставлять Их Высочеств никогда в праздности. Буде не играют и не учатся, тогда начать с ними какой ни есть разговор, сходственный их летам и понятию, через который получили бы умножение знанию.7». Мудрые рассуждения и наказы императрицы-бабушки! И они не утратили своей злободневности по сей день.

Екатерина II рассматривала воспитание через игру как главнейший фактор формирования личности будущих правителей России. При этом она не давала такого права своему сыну Павлу, считая его не способным воплощать ее идеи правления, и до достижения им 40 лет искусственно инфантизировала его, т. е. занижала «паспортный возраст». Поэтому и на портретах 35-летнего Павла можно увидеть детские игрушки, свидетельствующие как бы о незрелости будущего царя и неспособности его к правлению.

6 Сочинения Екатерины II. Изд. А. Смирдина. СПб., 1849. Т. 1.

7 Письма Екатерины II к князю Н. И. Салтыкову // Русский архив. 1864. № 9.

Свой царственный взгляд могущественная царица остановила на старшем внуке Александре, вполне отвечающим ее чаяниям: умен, учтив, способен к наукам и всему новому. В те годы ею владела идея создания «новой породы людей», ради которой была проведена первая реформа образования и возник ряд учебно-воспитательных заведений закрытого типа — кадетские корпуса, воспитательные дома, училища и институты благородных девиц8. Результат усилий Екатерины проявился в величественную и противоречивую эпоху правления Александра I, истоки которого во многом были сформированы игровой средой юного царевича.

Главным принципом воспитания императорских детей был принцип ответственности перед Богом, беззаветная любовь к России, чувство ответственности за ее судьбу. Все великие князья, будущие монархи, получили прекрасное образование. Часто их обучение начиналось еще в раннем возрасте, и к 7—8 годам дети уже владели грамотой, арифметикой, начатками разных наук, иностранными языками. Для юношей обязательна была военная подготовка, однако их учили и танцам, и изящной словесности, и всему, что обязан был знать хорошо воспитанный молодой человек. В то же время большое внимание в воспитании цесаревичей на ранних этапах детского развития придавалось играм и игрушкам, поскольку воспитатели хорошо понимали, какой неизгладимый след в детских душах эти игры и игрушки могут оставлять.

Детство императора Николая II описано в одноименной работе И. Сургу-чева, благодаря которой не с научной, а с психологической точки зрения можно оценить быт и атмосферу царской семьи императора Александра Третьего9.

Игры и игрушки в семье святых Царственных Мучеников

В святой царской семье дети никогда не сидели без дела или какого-либо занятия, в том числе и игрового. Детские игры святая Государыня Императрица Александра Федоровна тоже считала делом, причем весьма важным: «Просто преступление подавлять детскую радость и заставлять детей быть мрачными и важными... Их детство нужно по мере возможности наполнить радостью, светом, веселыми играми. Родителям не следует стыдиться того, что они играют вместе с детьми. Может, тогда они ближе к Богу, чем когда выполняют самую важную, по их мнению, работу10».

Святой Царь Николай II вполне разделял это мнение своей августейшей супруги, он с радостью проводил время с детьми, играя и развлекаясь. П. Жи-льяр (учитель царевича Алексея) пишет: «Во время дневных прогулок государь, любивший много ходить, обыкновенно обходил парк с одной из дочерей, но ему случалось также присоединяться к нам, и с его помощью мы однажды построили огромную снеговую башню, которая приняла вид внушительной кре-

8 Рождественский С. В. Очерки по истории систем народного образования в России XVIП-XIX вв. СПб., 1912. Т. 1.

9 Сургучев И. Детство Императора Николая II // Царские дети: Сб. / Сост.: Н. К. Бонец-кая. М., 2005. С. 5-125.

10 Кравцова М. Воспитание детей на примере святых Царственных Мучеников. М., 2002. С. 246.

пости и занимала нас в продолжение нескольких недель»11. Государь любил бывать на свежем воздухе, был отменным стрелком, превосходным спортсменом. В своих дневниках он писал: «Долго гулял и катался с детьми с горы.», «После обеда поехал с детьми в цирк.», «В 8 часов поехал с Ольгой и Мари в Мари-инский театр.», «В 2 часа вышел в сад со всей семьей.». Недаром П. Жильяр писал, что государь Николай II для своих детей был одновременно «Царем, отцом и товарищем». Остается лишь восхищаться редкостной теплотой взаимоотношений детей и родителей в царской семье, атмосферой любви и взаимопонимания.

Судя по описаниям комнаты для детских игр, здесь было определенное разграничение игрушек для царевичей и царевен: мальчишеские игрушки — целые полки оловянных солдатиков, казак верхом, военно-исторические игры, барабан и медная труба и пр.; девические игрушки — кроватки с куклами, маленькие кухни, овечки и собачки на колесах, фарфоровые сервизы и пр.

Дети участвовали во многих занятиях: играли в городки, кегли и бадминтон, катались на велосипеде, могли грести и управлять лодкой. Кроме игр на воздухе (для которых были свои игрушки — целый ящик ракеток с воланчиками, скакалок, разного размера мячиков и пр.), в чести были прогулки (пешие и велосипедные) и физические упражнения с меленькими гантелями, палками, теми же мячами. Взрослые и дети занимались сценической игрой, ставили домашние спектакли, изготавливая для них декорации и костюмы. Даже в трагические месяцы их заключения эта активная игровая жизнь детей и взрослых не прекращалась.

Царские дети почти не участвовали в светских развлечениях взрослых — не бывали на балах, пышных приемах, однако они прекрасно знали дворцовый этикет. При этом царский статус не мешал царевнам и царевичам быть детьми, веселыми и неистощимыми на выдумку в игре. Например, царевич Алексей как обычный мальчишка собирал в карманы сокровища: веревочки, камушки и пр. и подолгу мог играть в них.

В то же время «официальные» игрушки цесаревича Алексея Николаевича можно сразу определить по их характеру. Они, как мы бы сейчас определили, были абсолютно безопасны с медицинской точки зрения: ни острых краев, ни бьющихся частей, ни мелких фрагментов.

Императрица приучала и своих здоровых дочерей играть только безопасными игрушками, чтобы больной гемофилией наследник Алексей не мог пораниться случайно. Словно в сказке о спящей царевне, родители заботливо изымали из спальни и детской все острые и колющие предметы. Родители окружали Алексея вещами, которые не могли поранить его. Тем не менее уберечь от травм резвого и обладающего живым умом мальчика удавалось не всегда: иногда он все-таки получал синяки и ссадины и потом долго и мучительно болел. Сохранились игрушки светлого отрока — царевича Алексея: заводной аист, вокруг которого хороводом бегают зайцы; огромное пасхальное яйцо: в одной половинке деревянная статуэтка гусара; в другой — фигурки солдат, которые можно вынимать; большая кукла часового в будке, где мальчик ухитрялся прятаться...

11 Царские дети: Сб. / Сост.: Н. К.Бонецкая. М., 2005. С. 141.

В 2000 г. в Москве в Историческом музее состоялась уникальная выставка «На детской половине. Детство в царском доме. ОТМА12 и Алексей»13, на которой были выставлены игрушки детей царской семьи последнего российского императора, святых страстотерпцев царя Николая, царицы Александры, царевен Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии и царевича Алексея. Дорогие игрушки, подаренные английской королевой, были у царских детей скорее для созерцания, а не для игры: их извлекали по большим праздникам из коробок, усаживали и «отдавали почести их пышной красоте». Одна из таких кукол, реставрированная мастерицей, не пожалевшей своей пышной косы для ее украшения, была на выставке во всем своем великолепии. Там же были выставлены разнообразные настольные игры, в частности «Историческое лото» — своеобразная портретная галерея русских князей и царей с кратким описанием их биографий, «Пифагорово лото» — для веселого запоминания скучной таблицы умножения, настольные театрики иностранного и отечественного производства. Все это свидетельствует о том, что игрушки и игры подбирались для царских детей очень вдумчиво и с большим чувством педагогического такта.

Русская традиционная народная игрушка — это образ Божьего мира, Божьего творения, как об этом пишет о. Андрей Кононов. Игрушка традиционная — естественный природный продукт для постижения Божьего творения окружающего мира и людей. Каждая несет в себе глубокий духовный смысл: пирамидка — иерархичность мира и социума, всего бытия, его упорядоченность; Ванька-Встанька — терпение, стойкость, оптимизм; Матрешка — символ яйца, тайны жизни, это образ семьи, многодетности, а может, и многопоколенности, а значит, многобытийности; мячик — совершенная форма, символ солнца, сферы ангелов; погремушка — активное постижение мира, пожалуй, самое раннее средство проявления самосознания ребенка: «от моего движения она гремит, производит звук». Игрушка, с чем нельзя не согласиться, когда речь идет о традиционной русской игрушке, возводит к религиозным архетипам посредством плавности и цельности, природности материала, естественной цветности, нарядности, праздничности14.

В русской дворянской среде XVIII в. считалось, что у детей должен быть мир взрослых интересов, а период детства — это то, что надо пробежать как можно скорее. Но уже в позапрошлом XIX столетии в домашний быт вносятся отношения человечности, уважения детского в ребенке. Как пишет известный культу-

12 ОТМА — это словечко, придуманное детьми как монограмма первых букв имен Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии; оно символизировало необыкновенную дружбу детей — великих княжон и любимца всех — удивительного по красоте и душевности наследника царевича Алексея (у Алексея были друзья всех сословий: и аристократы, и крестьяне, с которыми он играл, если не был болен. Даже палачи ипатьевского дома отмечали доброжелательность, доверчивость и неистощимость в играх этого ребенка).

13 На детской половине. Детство в царском доме. ОТМА и Алексей. Каталог выставки. ГИМ, 2000.

14 Кононов А., свящ. Духовный смысл народной игрушки. [Электронный ресурс.] URL: http://folkportal.3dn.ru/publ/dukhovnyj_smysl_narodnoj_igrushki_iz_ocherkov_po_filosofii_ig-rushki_ierej_andrej_kononov/6-1-0-85

ролог Ю. М. Лотман, «постепенно в культуру входит представление о том, что ребенок — это и есть нормальный человек. Появляется детская одежда, детская комната, возникает представление о том, что играть — это хорошо»15.

Значимые образные игрушки — куклы в костюмах разных губерний России — изготавливались специально и занимали особое место в игровом наборе царских детей. Они помогали царевичу посредством творческой игры с красивыми игрушками знакомиться со своими подданными и любить их. Воспитательный потенциал игры и игрушки в русской культуре получил свое полное развитие во всех сословиях России, но осознанно и успешно использовался в царском доме династии Романовых.

Святые царственные родители прекрасно понимали, что подлинная игрушка — это не только и не столько даже культурное средство развлечения и обучения детей, сколько инструмент для постижения ими через игру и игрушку великой истории России в ее духовно-нравственных основах бытия — Красоты, Истины и Добра.

Ключевые слова: игра, игрушки, игровая традиционная культура, воспитание, игрушка как культурное орудие, царская династия Романовых, царские дети, педагогический потенциал.

Royal toys as a tool of family education of the Romanov dynasty

V. V. Abramenkova

Article is devoted to the analysis of the gaming environment and, first of all of children's toys, Russian tsars of the Romanov dynasty. The method of historical reconstruction identifies practical reasons for the creation of a children's environment is the description of game sets, the source of their occurrence. Based on the analysis of historical works, letters and memoirs of the author provides a brief overview of the game in the Royal families of the late XVI — early XX centuries. Extends the provision that a toy for a child — not just fun, but a cultural weapon with which he develops a huge and complex world, understands the laws of human relationships and eternal truths. More details's environment children of the last Russian Emperor of the Holy Tsar Nicholas the Second, which is characterized by exceptional severity selection of gaming material from the moral point of view. The author describes the traditional toys for the little princesses and princes in accordance with the future responsibilities of boys and girls. The article reveals the importance of the traditional Russian toys as a universal category of being a child, a basis for building them a picture of the world, cognition of

15 Лотман Ю. П. Куклы в системе культуры. Избранные статьи: В 3 т. Таллинн, 1992. Т. I. С. 377-380.

the spiritual foundations of life. Russian traditional folk toy is the perfect image of the world, expressed in the objective form, and the doll — image of the ideal man, the image of God. In conclusion, a conclusion is made that the game set toy Imperial children contained a special pedagogical potential: communion future rulers to popular culture and oriented on the values and meanings kingly service of an Orthodox ruler.

Keywords: game, toys, games, traditional culture, education, toy as a cultural weapon, the Royal dynasty of the Romanovs, the Royal children, pedagogical potential.

Список литературы

1. Абраменкова В. В. Во что играют наши дети. Игрушка и антиигрушка. М., 2010.

2. Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. М., 2005.

3. Кононов А., свящ. Духовный смысл народной игрушки. [Электронный ресурс.] URL: http://folkportal.3dn.ru/publ/dukhovnyj_smysl_narodnoj_igrushki_iz_ocherkov_po_ filosofii_igrushki_ierej_andrej_kononov/6-1-0-85

4. Кравцова М. Воспитание детей на примере святых Царственных Мучеников. М., 2002.

5. Лотман Ю. П. Куклы в системе культуры. Избранные статьи: В 3 т. Таллинн, 1992. Т. 1.

6. На детской половине. Детство в царском доме. ОТМА и Алексей. Каталог выставки. ГИМ, 2000.

7. Письма Екатерины II к князю Н. И. Салтыкову // Русский архив. 1864. № 9.

8. Рождественский С. В. Очерки по истории систем народного образования в России XVIII-XIX вв. СПб, 1912. Т. 1.

9. Сочинения Екатерины II. Изд. А. Смирдина. СПб, 1849. Т. 1.

10. СургучевИ. Детство Императора Николая II // Царские дети: Сб. / Сост.: Н. К. Бонец-кая. М., 2005.

11. Флоровский Г. Пути русского богословия. Киев, 1991.

12. ХреновН. А. «Человек играющий» в русской культуре. СПб., 2005.

13. Царские дети: Сб. / Сост.: Н. К.Бонецкая. М., 2005.