Отражение религиозно-мифологических воззрений мордвы в архитектуре сельского жилья

ОТРАЖЕНИЕ

РЕЛИГИОЗНО-МИФОЛОГИЧЕСКИХ ВОЗЗРЕНИЙ МОРДВЫ В АРХИТЕКТУРЕ СЕЛЬСКОГО ЖИЛЬЯ

Н. В. РЯБОВ,

кандидат исторических наук,

доцент кафедры традиционной мордовской культуры и современного искусства ФГБОУВПО «МГУ им. Н. П. Огарёва»

Одним из основополагающих мест жизнедеятельности людей и ведения крестьянского хозяйства и быта выступает жилище, которое представляет для исследователя неподдельный научный интерес как со стороны самого процесса жизнеобеспечения, так и со стороны связи с временными циклами. Жилищный комплекс, являясь частью культуры мордовского этноса, интегрирует его взгляды на мир и наиболее значимые жизненные циклы бытия человека, наполненные разнообразием знаково-символических форм. Строительство жилища, его заселение и «об-живание» сопровождались различными обрядовыми действиями, которые имели глубокий символический смысл и несли традиционный оттенок освоения жизненного пространства (выбор места, выбор породы дерева, закладка первого венца сруба и т. п.). В соответствии с языческим мировоззрением пространство дома, двора и надворных построек населялось божествами-покровителями, олицетворяющими определенные объекты, и другими мифологическими существами.

Дом как жилище человека в своей пространственной организации нередко уподобляется человеческому организму: различные его части отождествляются с частями и органами тела человека: крыша - голова, окна - глаза, очаг - сердце дома и т. д. В некоторых культурах жилище разделяется по половому признаку, что отражает представления о дуальной структуре мировоззрения. В духовном

© Рябов Н. В., 2014

плане дом может рассматриваться как хранилище родовой мудрости народа и его традиций. В духовных традициях мордвы дом (крестьянскую избу) принято связывать с женским началом, с материнским лоном; он изображался на женском платье покае (э.) в виде символа конька избы, на сундуке невесты паре (э.) в виде треугольников, и это не случайно: дом является для человека символом жизни, продолжением рода. Мордва с глубоким почтением относилась к своему жилищу, населяя его божествами, обращаясь при молениях к хозяину дома Юртате (э.), (юрт - тюркск. «дом, жилище»), хозяйке дома Юртаве (э.) с просьбами о защите от чертей, колдунов, пожаров и других бедствий.

С крестьянской избой тесно связана такая часть духовной культуры, как фольклор. Во многих старинных мордовских сказаниях и песнях хранитель дома является человекоподобным существом, а в некоторых случаях он принимает облик животного, например кошки. Считалось, что божество - хранитель дома обитает в подполе и что ему надо приносить в жертву черную овцу с молитвой: «Защитница дома Юртава, матушка, я для тебя зарезал овцу, здесь и твоя доля!» [7, 256]. По поводу строительства дома у народа сложилось много суеверий и предостережений. Одно из предостережений, как указывает Т. Б. Щепанская, касается выбора места для дома: «...дом никогда не строят на месте дороги, не только действу-

Финно-угорский мир. 2014. № 4

ющей, ходовой, но и давно заброшенной» [6, 28]. В построенном на дороге доме не станет жить хранитель дома (Юртава, Юртатя), а значит, не будет развиваться хозяйство.

Мордва-мокша жилище преимущественно строила из дерева лиственных пород: дуба, липы, реже осины. Надворные постройки возводились из самана или плетения, с глиняной обмазкой. Распространение такого типа строений согласно историческим материалам датируется концом XIX - первой половиной XX в. Дома были трехраздельного типа: изба, сени, горница. Крестьянская усадьба также подразделялась на три части. Одна часть была занята избой, вторая часть -двором, третья - огородом вместе с садом.

Эрзянская усадьба по типу строения несколько отличалась от мокшанской. В связи с богатыми глиняными запасами во многих селах преобладали постройки саманного типа. Одинаковые природные условия и заимствование традиций у соседей привели к тому, что для многих типов построений у разных народов характерно сходство архитектурного конструирования. У марийцев, например, по свидетельству А. Можаровского, «каждый двор состоит, так же как и у мордвы, из черной избы, из стоящих "розно" хлевов, и из небольших на высоких столбах сгроможден-ных кладовых, кои служат в летнее время горницами» [5, 23].

Надворные и хозяйственные постройки строились по тому же типу, что и дома, и, возможно, также имели культовое и обрядово-ритуальное значение в жизненных устоях людей. При выборе материала для строительства нового дома соблюдались запреты: не рубили деревья священных рощ и одиноко растущие на открытой местности, называемые в народе прощенными. Таким деревьям приписывалось «чудесное» свойство отвращать гнев раздраженных богов и получать от них прощение [2, 27].

Для возведения дома, надворных построек, изготовления домашней утвари в хозяйстве у мордвы использовался топор. Значение топора было особенно ве-

лико в лесных областях, где раскорчевка леса служила одним из основных условий увеличения площадей под пашню. Появившийся у мордвы в VШ-XI вв. ши-роколезвенный топор стал результатом многовекового развития возникшего еще в начале I тыс. н. э. железного втульчато-го топора-кельта, который на протяжении веков был необходимой принадлежностью почти каждого мордовского мужчины. В Армеевском, Серповском, Лядинском и других могильниках он был найден в большинстве мужских погребений [1, 9].

Многие конструктивные элементы оформления внешнего облика дома и его функциональные части у мордвы имели смысловое предназначение. Так, ворота ортат (м., э.) обладали сакральным значением, связанным с переходом в другое пространство. Добротные ворота служили символом могущества, богатства и силы, разрушенные же ворота свидетельствовали об упадке в хозяйстве.

В повседневной жизни крестьянский двор мордвина и каждая его часть имели свои хозяйственные функции, связанные с их предназначением. «Уязвимые» места в некоторых частях дома (ворота, окна, конек) оформлялись оберегово-охранным орнаментом (вероятно, от злых духов, порчи и сглаза). Большое значение придавалось порогу. Переступание через него имело глубокий сакральный смысл. По описанию В. Н. Майнова, в каждой мордовской семье «молятся косяку двери» или порогу во всех случаях жизни, и каждый раз, когда совершается семейная молитва, самый пожилой член семьи кладет под порог разрезанный ломоть хлеба после нескольких специальных молитв» [3, 23].

В некоторых селах принято было вешать над дверью наговоренные предметы: череп животного (чаще лошади), колесо, перенятую у русских подкову. По рассказам старожилов сел Подлес-ная Тавла и Напольная Тавла, старые предметы домашней утвари не выкидывались, а вешались на самые видные места и служили как охранные амулеты или же как связь с предками. Этнограф М. Г. Маркелов приводит примечательный

факт подвешивания лаптей под коньком избы: «.лапти мордвину сам бог дал, велел всю жизнь носить, в старое время вешались под коньком избы вместе с рождением человека. Он жив до тех пор, пока привязка лыковая не сгниет и не оборвется, тогда и старика умирать заставляют, а если он раньше умрет, то это не своя смерть - его или колдун или шайтан увел, и этого человека боялись, пока лапти с конька не упадут» [4, 133].

Самым устойчивым символом в материально-духовной культуре мордовского народа с древних времен и до наших дней остается символ коня. В сельской архитектуре, в украшениях жилого дома, особенно в коньковой части крыши, часто использовались сильно стилизованные скульптурные изображения коней. Само слово «конек» происходит от обязательного присутствия образа коня на крыше дома в виде конской головы. Причелины и скат крыши символизируют крылья птицы. Такая архитектурная особенность сельского жилья, как «конь-птица», по зооморфным представлениям мордвы, носит глубоко традиционный характер как символ благополучия и силы, плодородия и сохранения рода. По мнению Т. Б. Щепанской, «подобие такого строения, характерное для русской традиции размещения символа коня, возможно, было заимствовано у финно-угорских народов» [6, 30]. Тот же символ можно встретить на многих предметах быта, утвари: это и ковши со сдвоенной конской головой, и солонки. Применение более богатой декоративной пластики на фасаде жилого дома позволяло выделить его на фоне других строений.

При создании архитектурных форм жилой среды учитывались особенности природы и климата конкретного региона, условия труда, быта, национальные представления местного населения, его вкусы, привычки, технические возможности. В связи с этим при создании жилища местам сакрального значения и архитектурно-конструктивным деталям дома придавалась особая художественная выразительность. Элементы жилого дома складывались веками, и, как правило,

все декоративные детали имели образно-символическое значение. Символика резного узорочья дома, ворот, оконных наличников представлена украшениями, выполняющими эстетическую и магическую функции. Наиболее употребительными были солярные, водные и земные знаки, представленные в виде геометрических фигур (квадрат, розетка, ромб, треугольник, прямой крест, крест в круге), зигзагов, вертикальных и горизонтальных линий.

Современная практика строительства на селе изменила многовековой уклад ведения хозяйства, разрушила мировоззренческие представления пространства жилья, оставив лишь рудименты древних поверий. Сакральная значимость жилищного комплекса: дом, двор, ворота, крыльцо, -а также декоративные элементы дома на коньках, окнах, дверных проемах приняли иной функциональный характер, обогатив главный фасад другими архитектурно-художественными элементами.

УСЛОВНЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

м. - мокшанский язык; э. - эрзянский язык.

Поступила 04.03.2014

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Исследования по материальной культуре мордовского народа : тр. мордов. этногр. экспедиции. - М., 1963. - Вып. 2. - 255 с.

2. Лузгин, А. С. Мордва Заволжья / А. С. Луз-

гин, В. П. Тумайкин. - Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1994. - 154 с.

3. Майнов, В. Н. Очерки юридического быта

мордвы / В. Н. Майнов. - СПб. : Тип. М-ва внутр. дел, 1885. - 267 с.

4. Маркелов, М. Т. Саратовская мордва : этногр. сб. / М. Т. Маркелов. - Саратов, 1922. - 238 с.

5. Можаровский, А. Иноверцы-христиане Нижегородской епархии сто лет тому назад // Нижегород. епарх. ведомости. -1886. - № 1. - С. 23.

6. Щепанская, Т. Б. Культура дороги русской

мифоритуальной традиции XIX-XX вв. / Т. Б. Щепанская. - М. : Индрик, 2003. -528 с.

7. Harva, U. Die religiösen Vorstellungen der Mordwinen / U. Harva. - Helsinki, 1952. -448 S.