Образ рябины в романе Б. Пастернака «Доктор Живаго»

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2012. № 4

Ди Сяося

ОБРАЗ РЯБИНЫ В РОМАНЕ Б. ПАСТЕРНАКА «ДОКТОР ЖИВАГО»

Образ рябины в романе Б. Пастернака «Доктор Живаго», отчасти фольклорный по своему происхождению, глубоко символичен, многозначен и динамичен: воспринимается как знак богатства и красоты русской природы и ассоциируется с женской нежностью, но одновременно и со смертью, кровью, страданиями.

Ключевые слова: Б.Л. Пастернак, «Доктор Живаго», образ рябины.

Representation of the rowan tree in Pasternak's novel "Doctor Zhivago" is symbolic, polysemous and dynamic: it conveys the wealth and beauty of Russian nature, is associated with feminine tenderness, but at the same time with death, blood and suffering.

Key words: B.L. Pasternak, "Doctor Zhivago", the image of a rowan tree.

Роман Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго» считается загадочным и необычным произведением. Д. Быков определяет его как «символический роман» и «роман-притчу»1? Д.С. Лихачев рассматривает как многоплановое жанровое произведение (роман-автобиография, роман-эпопея, роман-лирическое стихотворение), а сам Пастернак говорил, что это роман-сказка, возможно, имея в виду скрытую фольклорную интертекстуальность. Необычность «Доктора Живаго» во многом предопределена его композиционно-жанровой спецификой, одной из основных особенностей которой является лирико-символическая система образов русской природы: леса и сада, рябины, воды, метели и снега, оврага, огня горящей свечи. Эти образы неизменно звучат на протяжении всего романа, придавая повествованию особую лирическую тональность, объединяя смысловое пространство контрапунктных сюжетных линий. И хотя большинство таких образов довольно подробно уже проанализированы исследователями, лейтмотивный образ рябины, имеющий, на наш взгляд, очень важное для понимания авторской позиции значение, рассматривался преимущественно фрагментарно.

«Образ рябины у Пастернака символичен. Его трактовка связана с традиционным для русской народной культуры пониманием рябины...»2. А характерное для русского национального сознания восприятие рябины было довольно широким и неоднозначным.

1 Быков Д.Л. Борис Пастернак. М., 2008. С. 721-722.

2 Эпштейн М.Я. Природа, мир, тайник вселенной. М., 1990. С. 67.

Рябина — «символ красоты, одиночества, страдающей и томящейся русской души... рябина в русском фольклоре традиционно является воплощением самопожертвования и беззащитности»3. «В XVI веке в России рябина считалась символом счастья и мира в семье, поэтому возле дома всегда старались посадить рябиновое деревце»4. Кроме того, рябина нередко воспринималась как символ «горькой судьбы»: у М. Цветаевой «Рябина — Судьбина Горькая», и тут же — «Судьбина Русская5. Рябина воспринималась как целебное дерево, «считалось, что "рябиновый дух" отгоняет все болезни, и поэтому на Руси издавна был распространен обычай выносить больного под рябиновое дерево»6. С цветением рябины в сознании русского человека также связана пора встреч, любви, счастья, а с увяданием — пора расставанья, тоска прощанья, грусть, одиночество. Как пишет Н.В. Маш-канцева, «по метонимическому переносу широкое распространение в русском сознании получило выражение: ягоды рябины — "северный виноград" или рябина — "сама Россия"»7. В фольклоре прежде всего в русских песнях с рябиной нередко связывается образ прекрасной русской девушки.

Поэт Константин Ваншенкин в своих «Записках» заметил, что «рябина в нашей поэзии вторая после березы по количеству упоминаний»8. Рябина обычно олицетворяла красоту женщины и Россию. Кажется, впервые образ рябины как символ родины встречается у П. Вяземского. Во время пребывания за границей (1854-1855) он создал два стихотворения, в которых говорит о березе и рябине как о двух самых дорогих русскому сердцу деревьях. «Если береза воплощает застенчивость, простоту, неяркость русской природы, то рябина — ее огневое начало»9. В чужом краю рябина выглядит одиноко, сиротливо, на родине же о ней поют песни — не грустные, как об иве, а зажигательные. Однако поскольку ягоды рябины созревают осенью, поэтический образ рябины часто имеет грустный оттенок, связан с увяданьем и дышит холодом. Ср., например, у Есенина:

В саду горит костер рябины красной,

Но никого не может он согреть.

3 Там же.

4 Ваншенкин К. Записки. Цит. по: URL: http://www.plantopedia.ru/gardening/plants/ Sorbaria_1.php

5 Эпштейн М.Я. Указ. соч. С. 70.

6 Дубровин И.И. Целительная рябина. URL: http://www.modernlib.ru/books/du-brovin_ivan/celitelnaya_ryabina/read_1/

7 Машканцева Н.В. Системные характеристики концепта (на примере лексемы «Рябина») // Наука и школа. 2009. № 1. C. 44-46.

8 Ваншенкин К. Указ. соч.

9 Эпштейн М.Я. Указ. соч. С. 66.

Из-за горького вкуса ягод рябина нередко становилась в произведениях символом «горькой судьбы». Мотивы горечи ягод и горечи судьбы переплетаются в стихах М. Цветаевой. Образ рябины, ставший ключевым в ее поэзии, это горький, но дорогой сердцу знак, связанный с днем рождения (9 октября). «Мне и доныне хочется грызть жаркой рябины горькую кисть — пишет Цветаева. Вместе с тем это и символ родины, символ горькой судьбы поэтессы и судьбы России. «Рябина — Судьбина Горькая», «Судьбина Русская».

Сивилла! — Зачем моему Ребенку — такая судьбина? Ведь русская доля — ему... И век ей: Россия, рябина...

В рябине, как считает М. Эпштейн, угадывается та грусть и горечь, которые вообще неотделимы от русской природы. Но вместе с тем «часто красные ягоды рябины, ассоциируясь с кровью, жертвой, страданием, передают не меланхолию, а дерзость, вызов, неистовство, бушевание»10. В стихотворении А. Блока «Осенняя воля» красный цвет рябины, выступающий символом веселья, противопоставлен унылому пейзажу кладбищенской осени.

Разгулялась осень в мокрых долах, Обнажила кладбища земли, Но густых рябин в проезжих селах Красный цвет зареет издали. Вот оно, мое веселье, пляшет...

И тут невольно вспоминаются строки Пушкина, гениально обозначающие два полюса русской ментальности: «тоска» и «разгулье удалое».

Почти все перечисленные выше смыслы, приписываемые рябине в фольклоре и литературе, можно встретить у Пастернака. Образ рябины у него довольно многозначен и динамичен. Вначале он возникает как знак богатства и красоты русской природы:

Рябина украшает каждый сад. Как радость, восстающая из тягот, На ней прохладно-кожисты висят Тяжелые соплодья крупных ягод.

В романе «Доктор Живаго» функциональность образа расширяется, а степень символизации усиливается. В сцене смерти Стрельникова, когда автор сравнивает капли крови на снегу с ягодами мерзлой рябины, рябина становится знаком смерти, страдания. И тогда же рябина внезапно ассоциируется с образом Лары: в последний момент своей жизни Стрельников думает прежде всего о Ларе, которая при-

10 Там же. С. 66.

несла ему и счастье, и несчастье. Смерть для героя стала новым рождением, а рябина в снегу — символом духовного преображения.

Еще более многозначной становится символика этого образа в главе «Рябина в сахаре». На первый план здесь выступает ассоциация с лакомством, с далеким напоминанием доктору Живаго о мирной тихой жизни. В данном случае можно говорить о том, что Пастернак воспользовался приемом обмана читательских ожиданий, поместив в заголовок название угощения, название, вроде бы обещающее нечто приятное, хотя на самом деле в этой главе будут описаны жестокие, кровавые события. Однако читателю надо иметь в виду, что рябина в сахаре — специфическое блюдо, которое нравится далеко не каждому: чересчур кислое смешивается с приторно-сладким. Учитывая содержание главы, можно предположить, что автор ее названием предупреждает читателя о противоречивости дальнейших событий. Можно увидеть и третий возможный смысл названия главы. Рябина в сахаре — это красное на белом. Именно так выглядит кровь человека на снегу. Первоначальная установка на восприятие рябины как безобидного лакомства трансформируется в зловещее предостережение.

Если отвлечься от рябины в сахаре как блюда и обратиться к дереву, описываемому в этой же главе, то тогда в названии может проявиться другой яркий художественный образ. Рябина в снегу воспринимается автором и, видимо, главным героем (чью точку зрения часто воспроизводит автор) будто обсыпанная сахаром. Подобное эмоционально-образное видение мира характерно для чуткого доктора Живаго.

Образ рябины, который появляется в эпизоде побега Юрия из лагеря, представлен как добрый знак-помощник, зовущий к свободе, напоминающий о любви, о родном и близком. Чтобы пробраться мимо часового, Юрий говорит, что идет собирать ягоды рябины, на что партизан, пропуская его, насмешливо замечает: «Вот она, дурь барская, зимой по ягоду. Три года колотим, колотим, не выколотишь. Никакой сознательности. Ступай по свою рябину, ненормальный»11. Хотя Юрий и сказал неправду (рябина интересовала его не больше, чем часового), однако и здесь можно увидеть различия между мировосприятием Живаго и окружающих его партизан. Для часового собирать ягоды зимой значит тратить свое время и силы на бесполезные вещи. А Юрий придумал объяснение своих действий, необычное для окружающих, но вполне приемлемое для чудака-интеллигента. Через отношение к рябине автор показывает духовную несовместимость

11 Пастернак Б.Л. Доктор Живаго. СПб., 2010. С. 477.

этнически равных, но социально исторически несовместимых слоев населения России.

Рябина в лагере служила «пограничной вехой», за которой начиналась чужая территория, но для Живаго она становится еще и вехой, с которой начинается его свобода.

На сюжетном уровне рябина в этой главе появляется несколько раз. Вначале ее замечает доктор Живаго, осматривая окрестности зимовки. Намек на возможность сопоставления рябины с героиней, содержащийся в эпитетах, есть уже в самом начале фрагмента: «У выхода из лагеря и из леса, который был теперь по-осеннему гол и весь виден насквозь, точно в его пустоту растворили ворота, росла одинокая, красивая (курсив наш. — С.Д.), единственная изо всех деревьев сохранившая неопавшую листву ржавая рыжелистая рябина»12. «Рыжелистая рябина» на фоне пустоты осеннего леса дает читателю возможность почувствовать вечную красоту и гармонию русской природы, ее животворную силу: «Зимние пичужки с ярким, как морозные зори, оперением, снегири и синицы, садились на рябину, медленно, с выбором клевали крупные ягоды и, закинув кверху головки и вытянув шейки, с трудом их проглатывали. Какая-то живая близость заводилась между птицами и деревом. Точно рябина всё это видела, долго упрямилась, а потом сдавалась и, сжалившись над птичками, уступала, расстегивалась и давала им грудь, как мамка младенцу. "Что, мол, с вами поделаешь. Ну ешьте, ешьте меня. Кормитесь". И усмехалась»13. «Самопожертвование» рябины как бы предсказывает отношение Лары к Юре: Юра видит в Ларе материнское начало. Рябина, как и кормящая мать, жертвует своей красотой (ярким цветом) и «здоровьем» ради других, что на фоне «безразличной» метели не может не волновать доктора Живаго.

В последней сцене этого эпизода снова появляется рябина: «Она была наполовину в снегу, наполовину в обмерзших листьях и ягодах и простирала две заснеженные ветки вперед навстречу ему. Он вспомнил большие белые руки Лары, круглые, щедрые, и, ухватившись за ветки, притянул дерево к себе. Словно сознательным ответным движением рябина осыпала его снегом с ног до головы»14.

В том, что Лара возникает в главе трижды, как трижды упоминается в известной народной песне рябина, есть определенная соотнесенность с фольклором. Эта соотнесенность поддерживается и просторечиями, которых сравнительно много именно в главе «Рябина в сахаре» («мамка», «заюшка», «плакаться»). Обращения Юрия Живаго к рябине тоже стилизованы под фольклорные и заставляют вспомнить о песне Кубарихи: «красота моя писаная», «княгиня моя

12 Там же С. 453.

13 Там же.

14 Там же. С. 478.

рябинушка», «родная кровинушка»15 (ср. в «Песне Кубарихи»: за-юшка, плакаться, по белу свету, краса, ворог, родима, ратничек, ягодка, чужбинушка).

Вкус рябиновых ягод и сахара — это сочетание терпкой горечи и сладости, а именно такой — горько-сладкой — предстает в романе любовь Лары и доктора.

Таким образом, на примере одной главы, в которую введен сильный, композиционно значимый символический образ рябины, видно, как сложна система образов произведения. Образ рябины, присутствующий уже в названии главы, предполагает множество интерпретаций и с каждой новой сценой главы приобретает дополнительные оттенки: рябина из кормящей матери превращается в символ свободы и дома, возникает ассоциация с Ларой, возлюбленной главного героя.

Помимо развитой системы лейтмотивов многие исследователи отмечают широкую интертекстуальность романа «Доктор Живаго». Вполне вероятно, что Пастернак был знаком с тем, как представлена рябина у других русских авторов: судьбина-рябина Цветаевой («Але»), символ тленной и прекрасной жизни у Ахматовой («Я научилась просто, мудро жить), холодный «костер рябины красной» Есенина, напоминающий о жизненных утратах («Отговорила роща золотая...»). Все эти значения символического образа рябины в той или иной степени представлены в романе.

Рассмотренный нами образ рябины в романе Пастернака позволяет вполне согласиться с мнением известного китайского литературоведа Лю Юйбао, который в своей статье «Поэтическая характеристика в романе "Доктор Живаго"» сказал, что поэтические достоинства этого произведения заключаются прежде всего в его лиричности, образности и философичности. «Идея «единства человека и природы» составляет основу философичности этого романа, является эстетическим идеалом, ценностью, конечной правдой, к которой Пастернак всю жизнь стремился»16.

Список литературы

Быков Д.Л. Борис Пастернак. М., 2008.

ЛихачевД.С. Размышления над романом Б.Л. Пастернака «Доктор Живаго» //

Новый мир. 1988. № 1. Лю Юйбао. Поэтическая характеристика в романе «Доктор Живаго» // Русская литература и искусство. Пекин, 2007. № 2.

15 Там же.

16 Лю Юйбао. Поэтическая характеристика романа «Доктор Живаго» // Русская литература и искусство. Пекин, 2007. № 2. С. 34.

Машканцева Н.В. Системная характеристика концепта (на примере лексемы

«рябина») // Наука и школа. 2009. № 1. Пастернак Б.Л. Доктор Живаго. СПб., 2010.

Скоропадская А.А. Образы леса и сада в поэтике романа Б. Пастернака

«Доктор Живаго»: Дисс. ... канд. филол. наук. М., 2006. Эпштейн М.Я. Природа, мир, тайник вселенной. М., 1990. Эпштейн М.Я. Женские деревья // Литература. 2009. № 23.

Сведения об авторе: Ди Сяося, аспирант кафедры русской литературы ХХ века филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносолва; преподаватель факультета русского языка Северо-западного педагогического университета. E-mail: ninadi@163.com