Поликультурное воспитание на примере этносов Северо-Запада России

УДК 63.5.28

Jasjuchenja E.L. MULTICULTURAL EDUCATION AT CASE ETHNIC GROUPS OF NORTH-WEST RUSSIA. Growth of ethnic consciousness of the people of Russia in the conditions of a modern paradigm of social development is characterised by a number of features which are shown also in cultural and educational spheres of a life. With change of a social, economic and ideological situation, an ethnographic picture of our life the place of our national culture and its ethnopedagogical orientation changes also.

Key words: multicultural education, cultural dialogue, cultural approach to education.

Е.Л. Ясюченя, канд. пед. наук, доц. Института декоративно-прикладного искусства,

г. Санкт-Петербург, E-mail: k182@km.ru

ВОСПИТАНИЕ НА ПРИМЕРЕ ЭТНОСОВ СЕВЕРО-ЗАПАДА РОССИИ

Рост этнического самосознания народов России в условиях современной парадигмы общественного развития характеризуется рядом особенностей, которые проявляются также в культурной и образовательной сферах жизни. С изменением социальной, экономической и идеологической ситуации, этнографической картины нашей жизни изменяется и место нашей народной культуры и ее этнопедагогическая направленность.

Ключевые слова: поликультурное воспитание, диалог культур, культурологический подход к воспитанию.

К настоящему времени последовательное поликультурное воспитание в России остается штучным явлением. В учебных заведениях с этнокультурным компонентом учебно-воспитательная работа слабо направлена на систематический диалог культур. Мало используются перспективные пути поли-культурного воспитания: корректировка педагогического образования, соответствующее программно-методическое наполнение стандартов общего и высшего образования.

Оценивая в целом состояние поликультурного воспитания, следует признать, что оно еще не стало практическим приоритетом. Верные призывы к воспитанию в духе поликультурности с трудом находят дорогу в образовательное учреждение. Педагоги нередко замалчивают такие «неудобные вопросы», как межэтнические конфликты, культурные предрассудки, национализм. Между тем, поликультурность человека отнюдь не генетического происхождения. Она социально детерминирована и должна быть воспитана.

Наличие малых субъектов фактически едва ли не главная мотивация актуализации поликультурного образования. Малые субъекты осознают себя частью многонационального сообщества. Вместе с тем они ощущают генетическое и культурное единство и зачастую опасаются ущемления своей культуры.

В России свыше ста малых субъектов поликультурного воспитания. Среди них условно можно выделить коренные группы и иммигрантов. Положение малых субъектов далеко не одинаково. Часть коренных субъектов имеют государственно-культурную автономию и самостоятельность, другие - нет. Соответственно у них разные приоритеты и возможности реализации собственных культурно-образовательных интересов. Что касается иммигрантов, то зачастую им присущ комплекс маргиналов, от которого они стремятся избавиться и влиться в общероссийскую культуру. Одновременно иммигранты не хотят отрываться от культурных корней исторической родины. Основным гарантом культурно-образовательных интересов субкультур выступает русский этнос и федеральный центр.

Проблемами прибалтийско-финских народностей занимались крупнейшие историки дореволюционной России: С.В. Соловьев, Д.И. Иловайский, В.О. Ключевский и многие другие. Особое значение решению этой проблемы придавал Костомаров Н.И. [1], среди современных исследований отметим: Балашова Е.А. [2], Бубриха Д.В. [3], Винокурову И.Ю [4], Герда А.С. [5], Назаренко В.А. [6], Пименова В.В. [7], Шумкина В.Я. [8]. Дальнейшие исследования показали сложную картину межкультурного взаимодействия славян и прибалтийско-финских народов, которое определило их современный культурный облик. Из недавно вышедших последних работ, связанных с этой темой, следует отметить, в частности, кол-

лективный труд «Русский Север: Этническая история и народная культура ХП-ХХ вв.» (2001 г.), монографию В.В. Седова «Славяне: Историко-этнографическое исследование» (2002 г.) и книгу из серии «Народы и культуры» под названием «Прибалтийско-финские народы России» (2003 г.).

Северо-западный регион России населяют прибалтийско-финские малые народности, к числу которых относятся карелы, вепсы, российские финны, водь и ижора. В их число включены также и саамы, язык которых представляет особую ветвь финно-угорских языков. Прибалтийско-финские народы и саамы с незапамятных времен жили и живут сегодня в непосредственной близости друг к другу, что определяло их вековые контакты и культурный обмен в различных областях традиционного быта. Языковая общность прибалтийско-финских народов, их принадлежность к одной ветви финно-угорских языков сама по себе свидетельствует об их единых в далеком прошлом генетических корнях. Их сопредельное расселение и непосредственные контакты определяли также немалое сходство в различных областях традиционного быта. Тем не менее, каждый из этих народов представляет особый этнос, со своим языком, отличительными чертами народной культуры, этническим самосознанием.

Все рассматриваемые народы за исключением саамов были земледельцами, и основу их жизнеобеспечения составляли хлебопашество и животноводство. Но скудость почв практически во всем ареале, а также суровость северных природных условий требовали поиска дополнительных источников средств к существованию. В известной мере это были древние занятия - отчасти охота и собирательство, но в первую очередь подспорьем служила рыбная ловля. Рыболовство было развито как пресноводное - регион изобилует реками и озерами, так и морское - как в Финском заливе, так и Белом море. Немалую роль в хозяйстве играли также лесные промыслы, а с течением времени все большую роль приобретали различные формы отходничества.

Природные условия существенно повлияли на такую отрасль материальной культуры, как транспортные средства. Изобилие водных путей, с одной стороны, и обширные заболоченные пространства, с другой, обусловили хорошее развитие водных средств передвижения и замедленное развитие колесного транспорта. Отсутствие сети проезжих дорог определило устойчивость традиций пешего передвижения и транспортировки грузов на себе, передвижения зимой на лыжах, длительного сохранения примитивных волокуш, использования летних саней. Волокуши долго сохранялись даже в Петербургской губернии, так же, как и двуколки, более пригодные на местных песчаных почвах. В главе о саамах особое внимание уделено использованию оленя в качестве вьючного и упряжного животного.

18721250

Характерные черты отличают и саамское жилище, приспособленное к сезонной смене мест жительства и переко-чевкам. Остальные народы имели стабильные срубные постройки с духовой (в прошлом курной) печью. Для северных районов расселения прибалтийско-финских народов характерно жилище на высоком подклете, стоящее под одной крышей с хозяйственными постройками. В целом оно относилось к тому же типу, что и северное русское жилище, но имело отличия в технических приемах, формах кровли, кладке пола, устройстве печи и т.д. В ряде случаев можно, видимо, говорить об ареальном формировании и распространении этого типа жилища, в других - с очевидностью выступает воздействие на постройки финноязычного населения местных форм русской избы. Данные о води позволяют даже вполне обоснованно говорить о том, что жилому дому русского типа, отмеченному здесь исследователями в конце XVIII в., предшествовало жилище того же типа, что у соседнего эстонского населения, - так называемая жилая рига.

Одежда каждого из рассматриваемых народов, напротив, долго сохраняла своеобразие, правда, преимущественно у женского населения. Благодаря этому она длительное время играла роль этнического определителя, что в некоторых случаях отразилось даже на формах местных этнонимов, используемых, в частности, для петербургских финнов и ижоры. В женском костюме можно выделить немало давних заимствований, в ряде случаев свидетельствующих об очень дальних контактах и развитых торговых связях. О них говорят, например, поступавшие в этот регион раковины каури; некоторые формы серег, шейных украшений, указывающие на связи с Поволжьем и более дальними восточными краями. Традиционная одежда финнов-ингерманландцев послужила также известным ориентиром для определения мест их исхода. Особо следует отметить, что одежда малых финноязычных народов Петербургской губернии - води, ижоры, финнов-ингерман-ландцев - долго сохраняла в наборе элементов женского костюма, покрое отдельных его частей и украшениях немало архаических черт, позволяющих использовать их при разработках истории народного костюма.

У всех рассматриваемых народов свадьба вплоть до 1930х годов сохраняла семейно-родовой и эгалитарный характер. Ее ритуал был однотипен у крестьян вне зависимости от их достатка: состоятельные хозяева просто могли больше затратить средств на приданое, подарки и угощение. Характерно, что при решении вопроса о выборе невесты и принятии сватовства у карел и вепсов имели право слова не только семьи невесты и жениха, но и ближайшие родственники, которых собирали для этого на «думу». Для участия в свадебной церемонии гости приглашались по степени их родства, а не по социальному статусу. Отмечены и характерные черты свадебного фольклора, в том числе плачи невесты, служащие отличительной чертой народной свадьбы у православных прибалтийско-финских народов (в отличие от лютеран - финнов и эстонцев).

В похоронных обрядах земледельческих народов, рассматриваемых в данном случае (как и во многих календарных праздниках), несмотря на церковную форму погребения, длительно сохранялись следы древнего культа предков, представлений о неразрывной связи живых с миром умерших. Эта тема до последнего времени мало освещалась в отечественной печати, особенно в обобщающих работах. Все же раннее принятие христианства разрушило значительную часть дохристианских воззрений и верований. Предполагается, что у большинства прибалтийско-финских народов пантеон древних божеств не успел четко оформиться и принять определенную иерархическую структуру. Однако фольклорные материалы, начиная с саамских мифов и сказок и кончая рунами «Калевалы», содержат многие из этих представлений, что отражено в соответствующих разделах тома.

Фольклор прибалтийско-финских народов обнаруживает немало общих черт, часть их восходит к единому источнику, что очевидно при рассмотрении рун «Калевалы», распрост-

раненных, с одной стороны, в Карелии, с другой - у ижорского населения. Наряду с этим для устного творчества ижоры характерен жанр баллады. Следует отметить, что на южном побережье Финского залива влияния, идущие, с одной стороны, с запада, со стороны Эстонии, с другой - с востока и юго-востока, ощутимы во многих областях народной культуры, причем практически у всех этнических групп местного населения.

Фольклор рассматриваемых прибалтийско-финских народов обнаруживает значительное русское влияние. Это объясняется в первую очередь многовековыми контактами, естественными благодаря смежному расселению. В ряде сфер -например, в свадебном обряде - русские фольклорные элементы усваивались легко благодаря тому, что обрядность была и типологически, и по сути многих ритуалов у русского и прибалтийско-финского населения аналогична. Степень распространенности среди прибалтийско-финского населения русских свадебных песен, традиционных формулировок, произносимых при сватовстве и на свадьбе, в целом соответствовала уровню проникновения русского языка в сферу бытового общения. Это хорошо прослеживается в традициях малочисленной и быстро ассимилирующейся народности води, а также отдельных групп вепсского населения.

Особую отрасль народного художественного творчества представляет декоративно-прикладное искусство; у всех рассматриваемых народов оно, как правило, не приобрело характера кустарной промышленности, работающей на рынок. Типично развитие художественного творчества в области текстиля: художественное ткачество, вышивка, в меньшей мере вязание. Широко была развита и художественная обработка дерева при украшении построек, утвари и бытового инвентаря; в основном использовались различные формы резьбы, в отдельных местностях была распространена и декоративная роспись. На рубеже Х1Х-ХХ вв. ювелирное искусство у описываемых народов было развито слабо, хотя, как известно по археологическому материалу, в средние века оно стояло на весьма высоком уровне.

Мотивы и элементы декора почти на всей рассматриваемой территории обнаруживают большое сходство. Многие аналогии выходят за ареал рассматриваемых народов. Это объясняется как использованием простейших технических приемов и близостью древней символики орнаментов, так и взаимовлияниями - в частности, значительным воздействием традиций местного русского населения. Тем не менее, тщательно проведенный анализ декоративного искусства прибалтийско-финских народов позволил выделить у тех же карел и вепсов оригинальные, специфические черты, уходящие корнями в глубокое прошлое.

Особое место в традициях прикладного искусства занимает творчество саамов уже потому, что основными материалами у саамских мастериц были не текстиль, а мех и кожа. При этом формы декоративного использования меха во многом отличают Кольских саамов от других оленеводческих народов России, в частности - от коми и ненцев. В украшении одежды у Кольских саамов есть приемы, не встречающиеся у западных саамов: например, использование бисера, что известно за рубежом только самым восточным группам саамов - колттам.

Рассматриваемые народы, за исключением финнов, не имели в прошлом собственной письменности и попытки ее разработки и использования были практически уничтожены правительственными постановлениями конца 1930-х годов. Потребность излагать мысли на родном языке, тем не менее, в народе существовала так же, как и стремление создавать литературные произведения. Стоит упомянуть, что даже во-жане, не знавшие другой грамоты, кроме русской, писали, при наличии соответствующего адресата, письма по-водски русскими буквами. Первые поэтические опыты на карельском языке появились еще в конце XIX в. В той языковой ситуации, которая сложилась в Карелии в советский период, когда карельский язык был осужден оставаться бесписьменным, мно-

гие карельские писатели создавали свои произведения на в ее сущностные характеристики, в менталитет народа и об-

финском или русском языках; в них обычно присутствовала ретает чувство национального достоинства и уважения к куль-

тема родного края, в значительной мере использовались ху- турным ценностям иных народов.

дожественные приемы и мелодика карельского фольклора. Научно-педагогическую основу поликультурного развития

В настоящее время число писателей, пишущих на карельс- личности составляет культурологический подход к воспитанию.

ком языке, растет. Формируется литература и на вепсском В соответствии с культурологическим подходом каждый учас-

языке. Невелика, но очень красива литература на саамском тник межкультурных коммуникационных процессов выступа-

языке, ее первые публикации относятся к 1950-м годам. В ней ет как носитель и трансформатор определенной этнокульту-также ощутимы традиции саамского фольклора. ры, которые сформировались под воздействием традицион-

Все прибалтийско-финские народы России в настоящее ной системы воспитания, характерной для конкретного этно-

время невелики по численности. В России в настоящее вре- са. Если студент, осваивая культуру, делает открытия в са-

мя прилагаются немалые, хотя, вероятно, запоздавшие уси- мом себе, переживая при этом пробуждение новых умствен-

лия для улучшения жизненных условий этих народов и разви- ных и душевных сил, то соответствующая область культуры

тия их этнической культуры. Ряду из них - ижорцам, вепсам, становится «его миром», пространством возможной саморе-

саамам - предоставлены различные льготы как малочислен- ализации, а овладение ею получает такую мотивацию, кото-

ным народам Российской Федерации. Особое внимание уде- рую традиционное, классическое содержание образования

ляется сохранению их традиционной культуры, начиная с род- обеспечить не может.

ного языка. Исходя из этого, содержание поликультурного образова-

Моделируя в учебных целях диалог культур, надо иметь ния предполагает приобщение к традициям этнокультур, транс-

в виду, что у каждого народа своя картина мира, что нацио- формацию доминирующей культуры как базы образования за

нально специфика проявляется в наименовании реалий ок- счет интеграции с иными культурными ценностями и предус-

ружающей действительности, в способах их предикации, матривает диалог, который в состоянии организовать лишь

в речевом этикете. Благодаря диалогу культур студент лучше педагог, открытый культурному многообразию собственной

осознает родную языковую культуру мира, глубже проникает страны.

Библиографический список

1. Костомаров, Н.И. Собрание сочинений: исторические монографии и исследования. - СПб., 1904. - Кн. 2-4.

2. Балашов, Е.А. Карельский перешеек Земля неизведанная. - СПб., 1996. - Ч. 1.

3. Бубрих, Д.В. Русское государство и формирование карельского народа // Прибалтийско-финское языкознание. - Л., 1971. - Вып. 5.

4. Вепсы: история, культура и межэтнические контакты: сб. научных трудов / под ред. И.Ю. Винокуровой. - Петрозаводск, 1999.

5. Герд, А.С. К проблеме этнической истории прибалтийско-финских народов / А.С. Герд, И.И. Муллоннен, Н.Н. Мамонтова // Среднерусские говоры. - СПб., 1995. - Вып. 6.

6. Назаренко, В.А. Об этнической принадлежности приладожских курганов // Финно-угры и славяне. - Л. , 1979.

7. Пименов, В.В. Вепсы: Очерки этнической истории и генезиса культуры. - М.;Л., 1965.

8. Шумкин, В.Я. Этногенез саамов (археологический аспект): дис. ... д-ра. ист. наук. - М., 1990.

Bibliography

1. Kostomarov, N.I. Sobranie sochineniyj: istoricheskie monografii i issledovaniya. - SPb., 1904. - Kn. 2-4.

2. Balashov, E.A. Kareljskiyj peresheek Zemlya neizvedannaya. - SPb., 1996. - Ch. 1.

3. Bubrikh, D.V. Russkoe gosudarstvo i formirovanie kareljskogo naroda // Pribaltiyjsko-finskoe yazihkoznanie. - L., 1971. - Vihp. 5.

4. Vepsih: istoriya, kuljtura i mezhehtnicheskie kontaktih: sb. nauchnihkh trudov / pod red. I.Yu. Vinokuro-voyj. - Petrozavodsk, 1999.

5. Gerd, A.S. K probleme ehtnicheskoyj istorii pribaltiyjsko-finskikh narodov / A.S. Gerd, I.I. Mullonnen, N.N. Mamontova // Srednerusskie govorih. - SPb., 1995. - Vihp. 6.

6. Nazarenko, V.A. Ob ehtnicheskoyj prinadlezhnosti priladozhskikh kurganov // Finno-ugrih i slavyane. - L. , 1979.

7. Pimenov, V.V. Vepsih: Ocherki ehtnicheskoyj istorii i genezisa kuljturih. - M.;L., 1965.

8. Shumkin, V.Ya. Ehtnogenez saamov (arkheologicheskiyj aspekt): dis. ... d-ra. ist. nauk. - M., 1990.

Статья поступила в редакцию 29.10.11

УДК 37.0: 004: 372.881.1

Skibitskaya I.U. ОRGANISATЮN OF LINGUOPROFESSIONAL STUDENTS TRAINING WITH THE APPLIANCE OF INFORMATIZATION MEANS. A definition of “computer support” is given. Methodological demands for computer support within any academic subject are described. Application of computer support in real pedagogical process is offered. The application influences the success of mastering the educational information, flexibility of hot link, concentration of attention, intensification of motivational aspect of education etc.

Key words: educational products, computer support, pedagogical script, audiovisual aids, pedagogical utility.

И.Ю. Скибицкая, канд. пед. наук, доц. каф. философии, педагогики и психологии

Сибирской академии финансов и банковского дела, г. Новосибирск, Е-mail: iriza-s@yandex.ru.

ОРГАНИЗАЦИЯ ЛИНГВОПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ СТУДЕНТОВ С ПРИМЕНЕНИЕМ СОВРЕМЕННЫХ СРЕДСТВ ИНФОРМАТИЗАЦИИ

В работе приведено определение «компьютерная поддержка». Описаны методические требования, которым должна отвечать компьютерная поддержка по учебной дисциплине. Предложено применение компьютерной поддержки в реальном педагогическом процессе, влияющее на успешность усвоения содержательной учебной информации, гибкость оперативной связи; концентрация внимания; усиление мотивационного аспекта обучения.

Ключевые слова: образовательные продукты, компьютерная поддержка, педагогический сценарий, аудиовизуальные средства, педагогическая полезность.

В настоящее время сложились условия, когда востребо- собность в значительной степени зависят от эффективной ванность специалиста на рынке труда и его конкурентоспо- коммуникативной деятельности. Следовательно, повышение