Путешествие на восток цесаревича Николая

400-ЛЕТИЕ МОНАРШЕГО ДОМА РОМАНОВЫХ

УДК 94

© Т.В. Паликова

Путешествие на восток цесаревича Николая

Статья посвящена пребыванию цесаревича Николая в Забайкальской области. Используя архивные документы и воспоминания очевидцев, автор приходит к выводу, что путешествие, отличавшееся масштабностью и направленностью, было чрезвычайным событием для жителей Забайкалья. Оно демонстрировало единство страны под скипетром Романовых, заинтересованность в отдаленной окраине государства. Культ власти, ее божественное происхождение, олицетворявшиеся правящей династией, определили характер восприятия данного события.

Ключевые слова: Забайкалье, конец XIX в., путешествие, цесаревич.

Т. V. Palikova

Traveling east of Crown Prince Nicholas

The article is devoted to Crown Prince Nicholas stay in the Transbaikalia region. Using archival documents and memoirs of eyewitnesses, the author comes to conclusion that the traveling, notable for the large size and direction, was an extraordinary event for the residents of Transbaikalia. It demonstrated the unity of the country under the scepter of the Romanovs, the interest in the remote outskirts of the state. The cult of power, its divine origin, symbolized by the ruling dynasty, determined the nature of the perception of the event.

Keywords: Transbaikalia, the end of the XlX-th cent., traveling, Crown Prince.

Восточное путешествие цесаревича Николая не раз становилось объектом исследования в связи с различными юбилейными датами как самого турне, так и в истории царствовавшего дома, в биографии последнего российского императора. В год празднования 400-летия воцарения династии Романовых хотелось бы еще раз поразмышлять о сути и значении этого события для Забайкалья. Воспользуемся имеющимися в распоряжении историков сведениями, сохранившимися в архивных документах, воспоминаниях [1-5], и знаменитой книгой дипломата, публициста, востоковеда, князя Э.Э. Ухтомского, сопровождавшего наследника престола [10].

Семимесячное путешествие цесаревича по Евразии началось 23 октября (5 ноября*) 1890 г. Передвигаясь по суше и морю, Николай Александрович посетил Австро-Венгрию, Грецию, Индию, Цейлон, Сингапур, Яву, Сиам, Китай и Японию. 11 мая (25 мая) 1891 г. он покинул крейсер «Память Азова», прибывший во Владивосток. Здесь завершилась официальная часть миссии наследника и началось путешествие по Сибири: через Хабаровск, Благовещенск, Нерчинск, Читу, Верхнеудинск, Иркутск, Томск, Сургут, Тобольск, Тару, Омск и Оренбург в Санкт-Петербург.

Автор уже неоднократно обращался к данному материалу [8], но тем не менее считает уместным краткое изложение событий июня (июля) 1891 г. 10 (23) июня цесаревич начал свой путь по Забайкалью. 12 (25) июня он посетил Нер-

* Здесь и далее в скобках указана дата по новому стилю.

чинскую каторгу, 13 (26) июня - ст. Сретенскую, 14-15 (27-28) июня - Нерчинск, 16 (29) июня - Агинскую степь, 17-18 (29-30) июня -Читу, 20-21 июня (3-4 июля) - Верхнеудинск, 22 июня (5 июля) - покинул область.

Проезд Николая вызвал огромный резонанс. Городские общественные управления заранее разработали программу пребывания цесаревича. Заблаговременно начались работы по благоустройству городов, ремонту и обновлению дорог. «Чем ближе подходило время, тем лихорадочнее становились приготовления... На главном тракте сотни и тысячи людей... стелили гати, строили мосты... шла уборка в поселениях, в городах возводились арки, украшались здания» [10, с. 1]. После трагического случая в японском Оцу, по призыву генерал-губернатора А.Н. Корфа и военного губернатора М.П. Хорошхина «усугубить .... заботы о столь желанном и дорогом всем нам... Госте» [10, с. 2] во всех поселениях по ходу следования царственного кортежа создавались отряды Почетной охраны. Например, верхнеудинский отряд состоял из 20 именитых граждан города [3, л. 1]. Города и селения, предназначенные для остановок наследника, были празднично украшены.

Во время пребывания в Забайкалье при огромном стечении народа Николай Александрович присутствовал на смотрах и парадах, посещал школьные, научные учреждения и музеи. Вручал и получал подарки от подданных. Серьезное внимание Августейший Атаман уделил своим казачьим соединениям, особого расположения заслужили забайкальцы, праздновавшие

40-летие образования войска. Такова историческая канва пребывания цесаревича в Забайкалье.

В самом посещении Сибири и тем более в путешествии не было ничего необычного. Во-первых, царственные отпрыски уже бывали в Сибири. В 1837 г. цесаревич Александр, наследник Николая I, по составленному отцом маршруту проехал по Западной Сибири, а в декабре 1872 г. великий князь Алексей, четвертый сын Александра II, после посещения США, Бразилии, Явы, Сингапура, Гонконга и Японии возвращался в Санкт-Петербург через Сибирь (Владивосток - Урал). Во-вторых, ознакомительные поездки по стране, которой предстояло править, были важным пунктом программы воспитания будущего императора. Достаточно вспомнить путешествие в рамках подготовки «по земским делам» Александра Александровича в 1869 г. в сопровождении Н.А. Качалова [6] или совместные путешествия самого Николая и Александра III по губерниям России. В-третьих, путешествие в новоевропейской традиции приравнивалось к образованию [7, с. 127] и в последней трети XIX в. - начале XX в. оно стало популярной формой приобретения нового социального и культурного опыта обеспеченными гражданами империи, в том числе и забайкальцами.

Ординарное, на первый взгляд, путешествие Николая Александровича, завершавшее его образовательный цикл, на самом деле стало уникальным для поздней империи. Оно отличалось от всех предшествующих и своей масштабностью, и изменением направления, и статусно-стью путешественника. Начиная со знаменитого посольства Петра I поездки царствовавших Романовых по большей части были устремлены в Европу. В маршруте Николая преобладали восточные государства. Исключительность накладывал статус наследника престола, что придавало турне государственный характер, требовало серьезной дипломатической подготовки, особенно ее заграничной части [9], подчеркивая значимость для политики России зарубежного востока и российских владений в Азии.

Цесаревич персонифицировал собой имперскую власть, преемственность правящего Дома, а династия Романовых обеспечивала сохранение целостности государства. Своим проездом через всю страну наследник демонстрировал ее единство под скипетром Романовых, заинтересованность в отдаленных окраинах и заботу о них. Путешествие, по сути, можно рассматривать как попытку царской власти убедить подданных в непоколебимости самодержавия и сплотить их

вокруг трона вне зависимости от политических или конфессиональных представлений, сословной принадлежности. Преодоление социальных противоречий было насущной проблемой последней трети XIX в. Однако нежелание отказа от принципа «незыблемости самодержавия» приводило к необходимости создания иллюзии благополучия, стремлению «показать народу вещи такими... какими они должны ему представляться» [11, с. 86]. Население получило возможность ощутить приближенность царской власти и выразить верноподданнические чувства непосредственно будущему помазаннику. Последнее, на наш взгляд, было важным. Весь ход исторического развития подтверждает, что характер национального менталитета связан с культом государственной власти. На беспредельную преданность своему Царю и всему Царствующему Дому как природному качеству русских указывал М.П. Хорошхин в своем обращении к населению Забайкалья. Почитание императорской власти проявляло себя в признании ее божественной легитимности, а государя -помазанником божьим (обряд миропомазания означал переход части священства на императора и его потомство). Подобное представление продемонстрировал барон Корф в телеграмме военному губернатору Забайкалья о «Священной особе ... Драгоценного Гостя». Более того, в уже упоминавшемся обращении к забайкальцам военный губернатор, используя библейскую терминологию, называет цесаревича «Первородным Сыном» государя, а благополучный его проезд через Забайкалье - «нравственной ответственностью» каждого «пред Богом, пред Царем, пред Отечеством». Думается, что такая патетика не только и не столько определялась жанром документа, сколько отражала энтузиазм, который испытали забайкальцы летом 1891 г. В то же время стоит обратить внимание на мастерское включение в обращение идеи долга народа, стержневой идеи, внедрявшейся в массовое сознание на культурно-религиозном уровне.

Описывая подготовку области к встрече цесаревича, Э.Э. Ухтомский отметил: «Нельзя было узнать ... Забайкалья: все ожило, все задвигалось, все более и более проникалось ожиданием великого события и готовилось к нему. Всюду замечался особый подъем духа... Началось повсеместное по области передвижение - сначала с дальних окраин, а потом и из поселений, расположенных ближе к тракту, который стал неузнаваем и превратился в очень людный и оживленный». Для каждого отдельного поселения, в котором останавливался Николай Александро-

вич, это было событием чрезвычайным. По свидетельству М.В. Танского, в Верхнеудинск «съехалось ради знаменательного события много народа со всего округа, из Троицкосавска, Кяхты, Баргузина...» [5, л. 6]. «Город [Верхнеудинск - Т.П.] никак не мог... успокоиться от праздничного настроения в связи с пребыванием в нем наследника... По отъезде Николая еще с неделю жизнь в нем не могла войти в свою будничную колею» [5, л. 6]. Эти воспоминания М.В. Танского важны, поскольку отражают то ощущение подъема, которое пережили забайкальцы. Несмотря на то, что участников встречи цесаревича можно подразделить на категории -одни избирались на собраниях органов управления городов и селений, при этом кандидатуры членов официальных депутаций тщательно обсуждались, как это было в Троицкосавске [2, л. 28], другие прибывали в пункты остановок гостя по собственной воле, в том числе и из любопытства - все осознавали значимость события. Использованный в тексте вербальный ряд, выделенный нами курсивом, не только является подтверждением отношения жителей к посещению, но и подчеркивает его исключительность.

Единство царя и народа выразилось в характере поведения подданных, стремившихся оказать свое почтение наследнику и, как писал М.П. Хорошхин, «представиться» ему. Помимо желания личного участия во встрече и проводах цесаревича (съезд населения в места остановок, выезд депутаций на границы области и уездов, участие в церковных службах, праздничных обедах и т.д.), все, с кем встречался наследник, старались обратить на себя внимание и вызвать одобрение царственного гостя: «...последним долго бежал за коляской известный местный энтузиаст ... Ив. Вас. Багашев. Барон [Корф. -Т.В.] указывал на него милостиво улыбавшемуся Цесаревичу» [10, с. 12].

Подарки, принятые из рук цесаревича (серебряные часы, портсигары, портреты, автографы и т.д.), воспринимались как «драгоценный» дар. Они были не только наградой за верность государю и отечеству, за мастерство и умения, но и визуальным (материальным) свидетельством приобщенности к особе наследника, династии. Э.Э. Ухтомский описал курьезный случай, произошедший в Читинской женской гимназии, ученицы которой разорвали на мелкие куски подаренный Николаем платок [10, с. 24]. Покидая поселение, цесаревич оставлял символы своего пребывания в отдаленной окраине, которые, несомненно, демонстрировались всем остальным, передавались из рук в руки, в результате

чего царская благодарность распространялась на всех. Наиболее трогательным проявлением любви к венценосному гостю стало создание «музея посещения цесаревича» в доме купца 1-ой гильдии И.Ф. Голдобина - резиденции царевича в Верхнеудинске, сохранявшегося до 1918 г. [5, л. 40]. Верхнеудинцы хранили и лодку, на которой 21 июня (4 июля) «городское общество переправляло его Императорское Величество на другой берег Селенги» [4, л. боб.]. Полагаем, что статус лиц, так или иначе связанных с именем Николая (будь то общение с ним или полученная награда), существенно поднимался. Только соображениями престижа можно объяснить тот факт, что члены верхнеудинской Почетной охраны в 1893 г. обратились к Приамурскому генерал-губернатору с просьбой о разрешении ношения на груди особого жетона «В память пребывания Его Императорского Высочества Цесаревича Николая Александровича в г. Верхнеудинске 20-21 июня 1891 г.», каковое получили в следующем году [3, л. 1].

Особо следует обратить внимание еще на один аспект восточного вояжа. Тщательно спланированный и продуманный восточный маршрут цесаревича стал манифестацией военной мощи России на Дальнем Востоке. С одной стороны, в заграничном путешествии крейсер Николая сопровождала эскадра кораблей ВМФ России. С другой - весь путь по Забайкалью пролегал вдоль русско-китайской границы, которая на значительных расстояниях имела лишь географические ориентиры. Поэтому проезд наследника демонстрировал имперское присутствие, в том числе и военное на этой территории и могущественному соседу, и забайкальцам. Войсковые парады и смотры, состязания в стрельбе, джигитовке, устраиваемые для Николая, показывали и боевую силу России, и готовность к защите ее территориальной целостности.

Путешествие вообще, а путешествие цесаревича особенно - это не столько развлечение, сколько труд (за 12 дней пребывания в Забайкалье наследник совершил 21 остановку). Труд познания многонациональной страны, иных традиций, обычаев, образа жизни. Только так будущий император мог узнать чаяния своих подданных. В Забайкалье наследник российского престола познакомился с автохтонным населением области [10, с. 17-18, 28]. Посещение края стало в определенной степени символическим преодолением существовавшей еще и в конце XIX в. дихотомии «свои (Россия) - чужие (Сибирь)». Пребывание здесь способствовало превращению последней в «свою», по крайней мере

для цесаревича. В познании Россией Сибири не последнюю роль сыграли подаренные наследнику забайкальцами-сибиряками предметы, составившие этнографические коллекции Кунсткамеры.

Следствием поездки по Забайкалью стало изменение социокультурной среды городов -появились артефакты, непосредственно связанные с пребыванием цесаревича и посвященные данному событию, но возникшие позже, что можно рассматривать и как проявление верности монархической традиции, и как закрепление имперского присутствия. В частности, в Нерчинске, Чите, Верхнеудинске и с. Кабанское выстроены триумфальные арки или, как их называли, «Царские врата» (1891). В Троицкосавске в ознаменование проезда Николая построена каменная часовня Животворящего Креста Господня (1894).

Некоторые из культурных начинаний были поддержаны Николаем, который пожертвовал на содержание Нерчинского музея и будущего сельскохозяйственного училища, оказав содействие в его учреждении. Помог наследник в деле открытия ремесленного училища в Чите, в честь его приезда поступили крупные суммы от местного купечества, городских и волостных жителей, а также от бурят Агинского, Хоринского и

Баргузинского ведомств. По возвращении в Санкт-Петербург выслал коллекцию книг из собственного собрания для Читинской публичной библиотеки. Кяхтинское купечество пожертвовало средства на стипендии в Томский университет, Читинскую мужскую гимназию, Троицкосавское реальное училище, назвав их «В память посещения Государем Наследником Его Высочеством Забайкалья». В Чите подобная стипендия учреждена в 1916 г. в честь 25-летнего юбилея события.

Дни посещения цесаревича стали ежегодно отмечавшимися днями городов.

Таким образом, все вышесказанное позволяет говорить о том, что посещение Забайкалья цесаревичем носило в большей степени символическое значение. Суть его заключена в демонстрации единства народа и престола, силы и военной мощи империи в данном регионе, его включенности в общеимперское политическое, экономическое и культурное пространство. Его же реальные последствия как экономические, связанные со строительством Транссиба, в закладке которого во Владивостоке принимал участие Николай, так и социокультурные, исключая архитектурные артефакты, проявятся только в будущем столетии.

Литература

1. Государственный архив Забайкальского края (ГАЗК). Ф. 1. On. 1 (о). Д. 2830.

2. ГАЗК. Ф. 1. Он. 1 (о). Д. 2986.

3. Государственный архив Республики Бурятия (ГАРБ). Ф. 10. On. 1. Д. 938.

4. ГАРБ. Ф. 10. On. 1. Д. 1164.

5. ГАРБ. Ф. 1778. Он. 1. Д. 6.

6. Из «Записок» тайного советника Н.А.Качалова // Наше наследие. - М., 2010. - № 95. URL: http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/9514.php

7. Марш Р. Мотив путешествия на Запад в женской прозе Серебряного века // Россия и запад в начале нового тысячелетия,- М.: Наука, 2007. - С. 247-269.

8. Паликова Т.В. Юбилейные торжества в городах Забайкалья конца XIX - начала XX в. // Вестник Бурятского университета. Сер. 4. История. - Улан-Удэ, 2006. - Вып. 11. - С. 281-286; Паликова Т.В. Развитие культуры городов Забайкалья (вторая половина XIX - начало XX в.). - Улан-Удэ: Изд-во Бурят, госун-та, 2008. - 260 с.

9. Терюков А.И. Путешествие на восток // URL: http://www.avit-centre.spb.ru/exb/06/kor/k2.htm

10. Ухтомский Э.Э. Путешествие на Восток Его Императорского Высочества государя наследника цесаревича, 1890-1891.-СПб.; Лейпциг, 1897.-Т.З.-225 с.

11. Цимбаев К.Н. Феномен юбилеемании в российской общественной жизни конца XIX - начала XX века // Вопросы истории.-2005.-№ 11.-С. 86-107.

Татьяна Вадимовна Паликова, доктор исторических наук, доцент кафедры истории Отечества Бурятского государственного университета. 67000, г. Улан-Удэ, ул. Ранжурова, 6а. Тел.: 8 (3012)216447.

Tatyana Vadimovna Palikova, doctor of historical sciences, associate professor, department of homeland history, Buryat State University. 67000, Ulan-Ude, Ranzhurov str., 6a. Ph.: 8 (3012)216447.