Сравнительная юридическая техника как перспективное направление инструментально-правовых и компаративистских исследований

УНИВЕРСИТЕТА

имени 0-Е. Кутвфина

Давыдова М. Л.

Сравнительная юридическая техника как перспективное направление инструментально-правовых и компаративистских исследований

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА КАК ПЕРСПЕКТИВНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ИНСТРУМЕНТАЛЬНО-ПРАВОВЫХ И КОМПАРАТИВИСТСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

В статье анализируются перспективы развития научных исследований на стыке технико-юридического и сравнительно-правового знания. В качестве методологических оснований формирования сравнительной юридической техники автор рассматривает наднациональные черты профессиональной юридической деятельности, которые делают возможным сравнение технологий ее осуществления, используемых в разных правовых системах. В работе характеризуются возможные подходы к развитию сравнительной юридической техники, описывается авторский опыт организации подобного исследования и связанные с ним формальные и содержательные сложности (преодоление понятийного разрыва между сравнительным правоведением и юридической техникой, конкретизация предмета исследования, выбор правовых систем для сравнения). Несмотря на существующие сложности, делается вывод о востребованности данного научного направления в современной российской науке.

Ключевые слова: сравнительное правоведение, юридическая техника, юридическая технология, юридическая деятельность, сравнительная юридическая техника

DAVYDOVA M. L.,

Doctor of Law,

Head of the Department of Constitutional and Municipal Law,

Volgograd State University

COMPARATIVE JURIDICAL TECHNIQUE AS A PROJECTED DIRECTION OF INSTRUMENTAL AND COMPARATIVE LEGAL RESEARCH

The article analyzes the prospects of scientific research at the intersection of the technical legal and comparative legal knowledge. 4s a methodological basis of formation of comparative juridical technique the author considers supranational features of a professional legal activities. These features make it possible to compare the technologies of legal activities that are used in different legal systems. The paper characterized the possible approaches to developing the comparative legal technique. It describes the author's experience of such research and difficulties, which had to be overcome during it (terminological gap between the comparative law and juridical technique, concretization of the research subject, selection of legal systems to compare). The author concludes that despite the existing difficulties, this line of research is in demand in the modern Russian juridical science.

Keywords: comparative law, juridical technique, juridical technology, legal activities, comparative juridical technique

Марина

Леонидовна

ДАВЫДОВА,

доктор

юридических наук,

заведующий кафедрой

конституционного

и муниципального права

Волгоградского

государственного

университета

Ш m

"0

5 "0

п

X

НАУКИ

© М. Л. Давыдова, 2016

>

Йпя развития науки закономерным является процесс дифференциации знания, приводящий к формированию относительно узких, специализированных направлений исследования. В рамках такого процесса в е последних 15 лет в отечественной юридической науке активно ведутся разработки в области юридической техники. Достаточно указать на то, что объем ретроспективного библиографического указателя публикаций, посвященных данной проблематике, за это время вырос с 17 до 71 авторских листов1. Однако наряду с дифференциацией, закономерным для развития научного знания, является и встречный процесс — интеграция, приводящий к появлению исследований на стыке нескольких научных направлений. О возможности такой интеграции, как нам представляется, можно сегодня говорить применительно к юридической технике и сравнительному правоведению, популярность которого в последние годы тоже существенно возросла. Результатом подобной интеграции может стать появление «сравнительной юридической техники», перспективы формирования которой являются предметом настоящей статьи.

Под сравнительной юридической техникой можно понимать направление научных исследований (раздел теории юридической техники), предметом изучения которого выступает специфика профессионального инструментария юридической деятельности в различных правовых системах.

Анализ современного состояния отечественной юриспруденции показывает, что направления этого хотя бы в относительно оформившемся виде на сегодняшний день, скорее всего, еще не существует. Однако, безусловно, уже можно говорить о предпосылках и перспективах его формирования. Предлагаемая в настоящей статье концепция характеризует поэтому не столько существующее положение дел, сколько возможные направления развития теории юридической техники в ракурсе сравнительного правоведения.

Вопрос о методологических основаниях выделения соответствующего научного направления не так однозначен. Юридическая техника, являясь инструментальной частью юридической деятельности, может рассматриваться как объект сравнительно-правового исследования только в том случае, если сама эта деятельность выступает как внутренне единое, наднациональное явление. Однако далеко не каждая научная трактовка юридической деятельности позволяет говорить о ее внутреннем единстве даже в рамках одной правовой системы. Анализ существующих в отечественной литературе определений показывает, что, как правило, все они включают в себя специфические цели и средства юридической деятельности. При этом ее субъектный состав в ряде случаев ограничивается представителями государства, и тогда юридическая деятельность определяется как « правовое поведение должностных лиц»2 или как «деятельность, связанная с решением

Юридическая техника: природа, основные приемы, значение: Ретроспективный библиографический указатель / сост. и авт. предисловия В. М.Баранов, Н. А.Климентьева. Н. Новгород, 2005 ; Баранов В. М. Техника правотворчества. Природа, основные приемы, значение: ретросп. библиогр. указатель / [авт.-сост.: В. М. Баранов]. Н. Новгород, 2015.

Кудрявцев В. Н. Право и поведение: норма и патология. М. : Наука, 1982. С. 148.

2

УНИВЕРСИТЕТА Сравнительная юридическая техника как перспективное направление имени o.e. кутефина(мгюА) инструментально-правовых и компаративистских исследований

конкретных юридических дел, направленная на достижение правовых целей с помощью правовых средств и осуществляемая, в пределах своих полномочий, компетентными органами государства и должностными лицами»3. Такой подход, однако, представляется неоправданно узким, так как фактически приравнивает юридическую деятельность к правоприменительной. Работа адвоката, экспертная, консультационная, договорная деятельность оказываются в этом случае за рамками рассматриваемого понятия. Поэтому более полными нам кажутся те определения юридической деятельности, где круг ее субъектов расширяется и включает граждан и их объединения4, либо субъектный состав вообще не оговаривается, а речь ведется об абстрактном « субъекте права»5.

Таким образом, в числе признаков, которые могут быть положены в основу понятия юридической деятельности, исследователи выделяют: цели, средства, процедуру (форму) и субъекта этой деятельности. Первый из названных признаков, по нашему мнению, наименее универсален. Конкретные цели профессиональной работы юриста могут существенно различаться (например, в зависимости от защиты частного или публичного интереса), поэтому в качестве общего признака юридической деятельности они должны либо просто перечисляться, либо заменяться очень далекими опосредованными целями (поддержание правопорядка, совершенствование правовой системы), либо обозначаться тавтологичной и потому ничего не объясняющей формулировкой «правовые».

В этом смысле средства в гораздо большей степени, чем цели могут претендовать на роль системообразующего признака юридической деятельности. «Цель деятельности юриста — достижение своей выгоды, общественного блага юридическими — языковыми средствами. Насколько он владеет этими средствами, насколько технически искушен — настолько он успешен в своей дискурсивной практике»6. Действительно, цели, достигаемые людьми с помощью права, бесконечно разнообразны (в отличие от целей других видов деятельности, например, медицинской, экономической и т.п.). Достижение этих целей, как правило, возможно и неюридическими средствами: наказать преступника можно, допустив кровную месть или застрелив его

6

Самусевич А. Г. О значении и роли юридической деятельности в структуре процессуального права // Вестник Иркутского государственного технического университета. 2013. № 7 (78). С. 312. См. также: Карташов В. Н. Юридическая деятельность: сущность, структура, виды. Ярославль : Изд-во Ярославского ун-та, 1989. С. 12. щ

гп

Арзамасов Ю. Г. Природа юридической деятельности // Ленинградский юридический журнал. 2007. № 3—9. С. 38 ; Рубченко С. О. Процессуально-правовой режим юридиче- д

ской деятельности: вопросы теории и практики : дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2012. "О

С. 6.

"0

Назаров С. Н. Теоретико-правовые основы юридическои деятельности надзорно-кон-трольных органов в условиях формирования правового государства : дис. ... канд. юрид. Е

наук. Ростов н/Д, 2000. С. 27 ; Шапсугов Д. Ю. Теория права и государства. Ростов н/Д : £

МарТ, 2003. С. 34.

Александров А. С. Юридическая техника — судебная лингвистика — грамматика права // Проблемы юридической техники : сб. статей / под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 2000. С. 106.

П

* к

Н К.

НАУКИ Ъ

3

4

5

при задержании; заставить должника расплатиться — пригрозив ему физической расправой вместо обращения в суд и т.д. Деятельность юриста призвана предложить альтернативу этим средствам в виде средств юридических, позволяющих более цивилизованно и эффективно достичь тех же целей. Поэтому и суть данной деятельности гораздо нагляднее выражают ее средства, а не цели.

Что касается специфического субъекта, осуществляющего рассматриваемую деятельность, то определять его через наличие властных полномочий, как было показано выше, вряд ли правильно, т.к. это приводит к необоснованному сведению всей юридической деятельности к правотворчеству и правоприменению. А если не наличие властных полномочий, то что объединяет всех субъектов юридической деятельности? Вероятно, таким общим свойством является ее профессиональный характер. Применение технико-юридических средств, соблюдение процессуальной формы требуют определенных знаний. Именно принадлежность к профессии, обусловленная наличием юридического образования, дает соответствующие знания и квалификацию, формирует необходимый уровень мышления.

Само мышление юристов также не является однородным. Конкретная сфера приложения профессиональных навыков и уровень сложности профессиональных задач задают угол зрения и требуемую глубину осмысления правовой реальности. Если рядовому чиновнику достаточно квалифицировать общественное отношение, «механически» применив к нему правовую норму, то судья должен формулировать свое решение с учетом логики всей отрасли права, при необходимости преодолевая пробелы и коллизии. Законодатель же обязан соотносить действующие и планируемые нормы с общественными запросами, адекватно оценивая при этом потенциал правовой системы по решению тех или иных социальных проблем. Отсюда совсем разными будут, например, преобладающие в профессиональной среде представления о праве (в рамках исполнительно-распорядительного правоприменения наиболее понятным подходом к понятию права, скорее всего, будет нормативизм, а для судьи более убедительным окажется социологическое правопонимание). Приведенные особенности позволяют говорить о трех видах юридического мышления, преимущественно характерных для различных представителей профессии: мышление о правиле (чиновник), мышление о решении (судья), мышление об идеале (законодатель)7.

Некоторые параметры профессионального мышления будут при этом носить сквозной характер, объединяя всех представителей юридической профессии. В первую очередь это общие ценностные установки. Речь идет не об общечеловеческих, а о юридических ценностях, находящих внешнее выражение в том, что принято называть правовыми аксиомами. Аккумули-

Подробнее об этом: Давыдова М. Л. Профессиональное мышление юристов в сравнительно-правовом ракурсе // Вестник Университета имени О.Е.Кутафина. 2015. № 5. С. 66—72 ; Давыдова М. Л., Зыков Д. В. Законодательное мышление как основа стратегии и тактики законотворчества // Юридическая техника. 2015. № 9. С. 224—227. См. также: Зыков Д. В. Виды юридического мышления: методологическое и теоретико-правовое обоснование : ав-тореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2015. С. 6—7.

7

УНИВЕРСИТЕТА Сравнительная юридическая техника как перспективное направление 77

имени o.e. кутеФина(мгюА) инструментально-правовых и компаративистских исследований

руя в себе многовековой юридический опыт, аксиомы отражают парадигму юридического мышления, в рамках которой определенные идеи в представлении любого юриста не нуждаются в доказательствах. Этот опыт, приобщение к которому происходит в процессе получения юридического образования, превращает в элементарные юридические истины положения о том, что правосудие должно быть состязательным, неотвратимость ответственности важнее ее жестокости, а незнание закона не может освобождать от наказания. Непризнание подобных истин говорит о недостаточной образованности юриста, о несформированности его профессионального мышления.

Вторым обязательным элементом рассматриваемого мышления выступают юридические конструкции, которые, в отличие от аксиом, характеризуют не содержание, а форму, логическую структуру, с помощью которой юрист осмысливает правовые явления. Навык юридического конструирования формируется в процессе получения образования и совершенствуется в ходе последующей профессиональной деятельности. Этот навык, позволяющий выявить необходимые и достаточные элементы любого правового понятия, мысленно воссоздать его «юридическое тело» (Р. Иеринг), является обязательным условием качественного правотворчества, толкования и реализации права.

Таким образом, в основе юридической деятельности и юридической техники как ее инструментальной составляющей лежит мышление, оперирующее системой специальных средств, к которым в первую очередь относятся юридические конструкции, отражающие механизм работы мышления, и правовые аксиомы, задающие ценностные параметры профессионального мышления юриста.

Именно наличие общих оснований юридической деятельности делает возможным ее сравнительно-правовое исследование, ведь нет смысла сравнивать несопоставимые явления.

К примеру, сравнивать используемые в разных правовых системах способы опубликования права имеет смысл именно потому, что в основе всех этих способов лежит одна и та же правовая аксиома, традиционно именуемая презумпцией знания закона. Юридическая аргументация (legal reasoning) во всех правовых системах апеллирует к законам формальной логики, а анализ источника права всегда предполагает мысленное выстраивание заложенной в нем юридической конструкции. Схожие по своей природе виды деятельности различаются, иногда существенно, средствами, способами, технологиями своего осуществления, и это выступает методологическим ос- Ш

нованием для их сравнения, т.е. для формирования технико-юридической А

компаративистики.

Развитие ее на сегодняшний день связано с определенными формальными и содержательными сложностями. К формальным относится проблема преодоления категориального разрыва между теорией юридической техники и сравнительным правоведением. Оба направления в отечественной юридической науке развиваются в настоящее время очень активно, но совершенно автономно. Специалисты по юридической технике не владеют в достаточной мере методологическим аппаратом и источниковой базой сравнительного правоведения, т.е. фактически не знают, как искать; а компа-

П

* к

§ К.

НАУКИ Ъ

ративисты оперируют устаревшим и крайне ограниченным представлением о понятии юридической техники и, соответственно, не знают, что искать, затрагивая целый ряд технико-юридических проблем, но не рассматривая их в качестве таковых. Так, А. Э. Черноков, перечисляя в числе объектов сравнительного правоведения правовую реальность, правовые учения, национальное законодательство, упоминает также юридическую технику, поясняя, что речь идет о совокупности « приемов и способов структурирования и внешнего выражения правовых норм и построения нормативных актов»8. Ниже в качестве формально-юридических характеристик объектов перечисляется «применение правил юридической техники (структура нормативного акта и терминология)»9. Нет сомнения, что речь в данном контексте следовало бы вести лишь о правотворческой технике, хотя и это было бы слишком узким пониманием последней. Другие перечисленные автором здесь же критерии не менее технологичны: использование специальных правовых средств, обеспечивающих соблюдение нормативных актов, системная связь с другими нормативными актами, формы и способы обнародования законодательных актов, уровень кодифицированности законодательного массива, наличие в правовых актах норм, требующих издания дополнительных актов и др.10, но они в представлении исследователя отношения к юридической технике не имеют.

Сложности содержательного плана касаются конкретизации предмета исследования. Юридическая техника в современном ее понимании охватывает инструментальную сторону всех видов профессиональной деятельности юриста: правотворчества, систематизации права, правореализации в публично-правовой и частноправовой сферах, толкования т.д. Исследование их в ракурсе сравнительного правоведения предполагает огромный массив информации, которую необходимо определенным образом систематизировать.

Можно вести речь о двух подходах к развитию сравнительной юридической техники: страноведческом и теоретическом. Первый предполагает более глубокий анализ специфики отдельных правовых систем, выявление их технико-юридических особенностей. Недостатком такого подхода является в первую очередь то, что сравнительно-правовым он, в строгом смысле слова, считаться не может, так как само по себе сравнение не выступает здесь основной целью — внимание исследователя концентрируется не столько на сопоставлении, сколько на характеристике конкретной правовой системы. Преимуществ у данного подхода два. Первое заключается в том, что для начального этапа развития технико-юридической компаративистики чрезвычайно актуальным является накопление фактического материала11.

Социокультурная антропология права : коллективная монография / под ред. Н. А. Исаева, И. Л. Честнова. СПб. : Але-Пресс, 2015. С. 653—654.

Там же. С. 655.

Там же. С. 655—656.

К примеру, такую роль играют исследования техники правотворчества в отдельных странах. См., напр.: Ву Куанг Хуан. Центральные органы исполнительной власти как субъекты механизма законотворчества во Вьетнаме : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2015.

8

9

10

УНИВЕРСИТЕТА Сравнительная юридическая техника как перспективное направление имени o.e. кутефина(мгюА) инструментально-правовых и компаративистских исследований

Проведение ряда подобных исследований в дальнейшем позволит перейти на уровень обобщений и обоснования общетеоретических выводов. Другими словами, страноведческий подход готовит базу для теоретического. Второе преимущество названного подхода связано с глубиной анализа особенностей конкретной правовой системы, недостижимой при сравнительной характеристике отдельных черт и признаков нескольких систем.

Теоретический подход, в противоположность этому, берет за основу представления о юридической технике, разработанные наукой, и анализирует специфику проявления тех или иных ее элементов в различных правовых системах. Речь может идти о средствах юридической техники или технологиях осуществления отдельных видов юридической деятельности12.

Опыт подобного исследования был предпринят нами в рамках работы по гранту «Модернизация технологий юридической деятельности в правовых системах современного мира»13. Проект был запланирован и реализован как коллективное исследование на стыке теории юридической техники и компаративистики. Первая в руководстве авторским коллективом была представлена автором настоящей статьи, вторая — одним из ведущих украинских специалистов по сравнительному правоведению профессором М. А. Дамир-ли. Чтобы конкретизировать предмет исследования, выделив его из моря информации, потенциально относящейся к теме, за основу был взят теоретический подход. При этом виды юридической деятельности, подлежащие технико-юридической характеристике, первоначально были разделены на правотворчество, исполнительно-распорядительное правоприменение, судебное правоприменение, договорную деятельность и опубликование права. На практике эта задача оказалась слишком масштабной. В ходе работы стало понятно, что чем подробнее дифференцируются описываемые технологии юридической деятельности, тем больше они подгоняются под конкретную структуру юридической профессии, знакомую исследователям в силу их принадлежности к российской и украинской правовым системам. Между тем универсальность подобной структуры сама по себе требует более надежных доказательств.

Так, в американской литературе термин «юридическая техника» практически не употребляется, а «технология» используется преимущественно в контексте «информационные технологии14. При этом конкретным технико-юридическим вопросам посвящены работы, озаглавленные «Юридиче-

Ш m

Л

См., напр.: ОксамытныйВ. В. Сравнительное правоведение и законоведение : учеб. посо- g

бие. Брянск, 2011.

Исследование проведено при поддержке Министерства образования и науки Российской

Федерации по Соглашению № 14.А18.21.2003 от 14.11.2012 (ФЦП «Научные и научно-пе- ^

дагогические кадры инновационной России» на 2009—2013 гг.).

Reiling, Dory Technology for Justice: How Information Technology Can Support Judicial Reform, 2009 ; Science and Technology in Judicial Decision Making: Creating Opportunities and Meeting Challenges (Reports of the Carnegie Commission on Science): A Report of the Carnegie Commission of Science Technology and Govenment. Paperback — March, 1993.

П

§ k

НАУКИ Ъ

ское письмо» (Legal Writing)15, «Проектирование законов» (Legal Drafting)16, «Создание судебных решений» (Judicial Decision Making)17, «Юридическое исследование» (Legal Research)18 и др. По содержанию, однако, далеко не все эти работы можно однозначно отнести к тому или иному виду юридической техники. К примеру, в книге «Письмо и анализ в праве»19 описываются алгоритмы поиска источника права, его толкования, создания юридического документа, правовой аргументации, интервьюирования и консультирования клиента, выступления в суде, что, с точки зрения общетеоретических классификаций, представляет собой смесь их различных видов юридической техники: письменной и устной, правоинтерпретационной и правореа-лизационной.

В итоге базовую классификацию юридической деятельности решено было укрупнить до двух наиболее общих видов: правотворческой и правореализа-ционной, что представлялось вполне достаточным для первой попытки освещения столь значительной по сложности и объему темы. В подготовленной по результатам исследования монографии, помимо теоретико-методологического раздела, было выделено три главы, посвященных соответственно общим средствам юридической техники, технологиям правотворчества и технологиям реализации права20.

Еще одна принципиальная методологическая посылка сравнительного правового исследования — выбор правовых систем для сравнения была оставлена нами на усмотрение каждого автора. Это, безусловно, можно охарактеризовать как упрощение проблемы, позволившее, однако, дать иллюстративный обзор юридических технологий, используемых во множестве стран (от США и стран ЕС до Вьетнама, Китая и стран постсоветского пространства). Отчасти это оправдывается тем, что тематика исследования требовала анализа технологий юридической деятельности не в статике, а в динамике — с точки зрения общемировых тенденций, обусловливающих их модернизацию. Поэтому в качестве сквозной темы, интегрирующей не-

15

16

19

Shapo, Helene S, Walter, Marlin R, Fajans, Elizabeth, Writing and Analysis in the law / by Helene S. Shapo, Marlin R. Walter, Elizabeth Fajans. Foundation Press. New York, 2003.

Haggard, Thomas R, Legal Drafting in a nutshell / by Thomas R.Haggard. West Publishing Co. St.Paul, Minn., 1996.

Science and Technology in Judicial Decision Making: Creating Opportunities and Meeting Challenges (Reports of the Carnegie Commission on Science): A Report of the Carnegie Commission of Science Technology and Govenment. Paperback — March, 1993.

Schmedemann, Deborah A, The Process of Legal Research / by Deborah A. Schmedemann, Matthew P. Downs, Ann I. Bateson, Susan L. Catterall, Christina L. Kunz. Aspen Publishers. New York, 2005; Teply, Larry L., Legal Research and Citation / by Larry L. Teply. West Group. St.Paul, Minn., 1999.

Shapo, Helene S,, Walter, Marlin R,, Fajans, Elizabeth, Writing and Analysis in the law / by Helene S. Shapo, Marlin R. Walter, Elizabeth Fajans. Foundation Press. New York, 2003.

Модернизация технологий юридической деятельности в правовых системах современности: актуальные проблемы : монография / М. А.Дамирли [и др.] ; ред. и предисл. М. А. Да-мирли, М. Л. Давыдовой. Волгоград: Изд-во Волгоградского государственного университета, 2013.

17

18

УНИВЕРСИТЕТА Сравнительная юридическая техника как перспективное направление 8|

имени o.e. кутеФина(мгюА) инструментально-правовых и компаративистских исследований

сколько мозаичную картину мировой юридической реальности, выступили новшества, связанные с развитием Интернета и глобализацией, а в качестве вывода был предложен перечень закономерностей, определяющих общемировые направления правового развития.

Если бы в основе работы лежал статический подход, т.е. речь шла бы о сравнительной характеристике юридических технологий без привязки к глобализации и другим актуальным проблемам сегодняшнего дня, вопрос о выборе стран приобрел бы более принципиальный характер для обеспечения внутренней логики и смыслового единства исследования. В этом случае необходимо было бы, вероятно, руководствоваться следующими соображениями.

Не отрицая значимости других объектов исследования, приходится признать, что в технико-юридическом аспекте интерес в первую очередь представляют развитые правовые системы ведущих стран. Во-первых, заимствовать (если в качестве одной из целей соответствующего научного направления рассматривать совершенствование отечественной юридической техники) имеет смысл лишь передовые юридические технологии.

Во-вторых, процессы глобализации, выступающие одновременно мотивом и катализатором развития сравнительной юридической техники, предполагают распространение в мире именно этого передового юридического опыта.

В-третьих, в культурно-историческом плане правовые системы европейских стран наиболее близки и, соответственно, сопоставимы друг с другом. Г. И. Муромцев, рассуждая в этой связи о мусульманском праве, замечает, что термины «современное мусульманское право», «правовые системы современности» к нему вообще неприменимы, ввиду того, что само мусульманское право несовременно, и в сравнении с любой современной европейской правовой системой обнаруживает типичные черты традиционного, т.е. добуржуазного права21. Изучение таких правовых систем не может ограничиться формально-юридическим анализом и требует учета культурно-исторического контекста.

В-четвертых, европейские правовые системы, принадлежащие к романо-германской и англосаксонской семьям, наиболее юридизированы. Процедуры, средства, приемы правотворческой, правоприменительной, договорной и иной юридической деятельности обусловлены здесь развитием правовой доктрины, наличием юридической культуры, укорененностью юридического мировоззрения. В странах, относящихся к другим правовым семьям, право Ш

в значительно большей мере оказывается подвержено влиянию традиции, А

религии, идеологии. Юридическая деятельность здесь, естественно, осу-

ществляется, и средства ее реализации можно обнаружить и исследовать, ^

но сами эти средства, с большой долей вероятности, окажутся не сугубо юри- ^

дическими, а обусловленными также иными факторами (традицией, кланово-

П

Ш

21 Муромцев Г. И. Культурно-исторический аспект сравнительно-правовых исследований // ^

Методология сравнительно-правовых исследований. Жидковские чтения: материалы Всероссийской научной конференции. Москва, 30 марта 2012 г. / под ред. Г. И. Муромцева, О М. В. Немытиной. М. : РУДН, 2013. С. 16—17. НАУКИ1

стью, религиозными или моральными нормами и т.п.). Таким образом, если объектом исследования является профессиональная юридическая деятельность в чистом виде, то классические европейские правовые системы дают наибольший материал для ее анализа.

В каком-то смысле, вечные рассуждения о бездуховности западных стандартов, «навязываемых» остальному миру, могут объясняться неготовностью других правовых систем принять строгий формально-юридический взгляд на регулирование тех или иных государственных и общественных институтов. Но именно в контексте юридической техники такой подход («про-фессионально-юридический»)наиболее ценен.

Еще один аспект формирования сравнительной юридической техники касается ее востребованности, т.е. вопроса о том, воспринимаются ли в современной российской науке соответствующие исследования как актуальные и необходимые. С одной стороны, впервые в истории отечественной юриспруденции сравнительное правоведение было включено в образовательный стандарт в качестве обязательной дисциплины22, что не только дает постоянную основу для развития юридической компаративистики, но и указывает на осознание научной общественностью ее актуальности и значимости для полноценного существования всего правоведения. С другой стороны, общий тон многих публикаций и выступлений сводится к проблеме совместимости правовых систем донора и реципиента, пригодности тех или иных норм и институтов для заимствования, недопустимости навязывания «чужих» правовых стандартов. В сочетании с сегодняшней внутри- и внешнеполитической риторикой это однозначно свидетельствует о нежелании обращаться к анализу недостатков российской правовой системы и возможностям их устранения с использованием зарубежного правового опыта, а, значит, резко снижает практическую востребованность сравнительного правоведения.

Есть, впрочем, основания и для оптимистичных прогнозов. Так, развернутое и подробное обоснование необходимости развития сравнительного правоведения в направлении сближения с юридической техникой было представлено В. Н. Синюковым на XVII Международном научно-практическом форуме «Законотворческая, интрпретационная, правоприменительная техника в контексте культуры и межкультурной коммуникации»23. Идея автора о перспективности изучения и последующего восприятия неправовых институтов, а юридических технологий («не заимствовать что-то, а смотреть, как это делается») абсолютно созвучна нашей концепции формирования сравнительной юридической техники.

В этой связи, наряду с такими видами правовой унификации, как универсальная, материальная и процессуальная24, возможно, следует говорить и о

22 ФГОС ВПО по направлению подготовки 030900 Юриспруденция (квалификация (степень) «магистр»). Утв. Приказом Минобрнауки РФ № 1763 от 14.12.20l0.

23 Материалы Форума, проходившего в сентябре 2015 года в Нижнем Новгороде, опубликованы: Юридическая техника. 2015. № 10.

24 Социокультурная антропология права : коллективная монография / под ред. Н. А. Исаева, И. Л. Честнова. СПб. : Але-Пресс, 2015. С. 663.

УНИВЕРСИТЕТА Сравнительная юридическая техника как перспективное направление имени o.e. кутеФина(мгюА) инструментально-правовых и компаративистских исследований

технико-юридической унификации — сближении правовых систем на уровне средств, приемов, технологий профессиональной юридической деятельности. Реализация ее возможна, например, через сближение или взаимодействие на уровне высшего образования, через использование эффективных технологий обучения, подготовки к профессиональной деятельности. Как писал Э. Ламбер: «В каждой стране ценность правовых институтов зависит не только от мудрости и предусмотрительности законодателя, она зависит также от глубины и качественного уровня интеллектуальной и правовой культуры, которую будущие юристы приобретают в ходе своей университетской подготовки»25. Именно через университетскую подготовку возможны, соответственно, корректировка, развитие, совершенствование такой интеллектуальной и правовой культуры юристов. Научной базой этого процесса могут выступить сравнительные исследования в области юридической техники.

Эррера К. М. Сравнительное право и социальные науки. Некоторые замечания об Эдуарде Ламбере // Вестник Университета имени О.Е.Кутафина. 2015. № 5. С. 20.