Эволюция представительной системы современной России: динамика перераспределения политической власти

СТАТЬИ Е.Н.Головенкин

ЭВОЛЮЦИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ДИНАМИКА ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ

Аннотация

Исследование посвящено генезису представительной системы России в период с 2000 по 2017 год. Через анализ законов, регулирующих деятельность и правила взаимодействия политических акторов в сфере публичной политики, в работе раскрывается взаимосвязь и взаимозависимость между избирательной системой, партийной системой и федеральным парламентом -основными элементами представительной системы.

В статье доказывается, что одной из основных тенденций в формировании представительной системы России является процесс последовательного ограничения числа акторов, имеющих возможность участвовать в выборах органов представительной власти как на региональном, так и на федеральном уровне. Изменения законодательных рамок партийной и избирательной систем впоследствии привели к сокращению количества официально зарегистрированных политических партий, доминированию одной политической партии в большинстве легислатур, изменению состава и формата работы федерального парламента. В результате проведённых реформ граждане как субъект политического процесса постепенно утратили связь с представляющими их интересы депутатами, и тем самым потеряли возможность влияния на процесс принятия политических решений через органы представительной власти.

E. Golovenkin

EVOLUTION OF THE REPRESENTATIVE SYSTEM OF MODERN RUSSIA: DYNAMICS OF REDISTRIBUTION OF POLITICAL POWER

Abstract

Article is devoted to the development of Russian representative system from 2000 to 2017. Analyzing the laws about activity and rules of political actors' interaction, the author finds out the interdependence between electoral system, party system and federal parliament - basic elements of representative power. It is proved in the article that one of the main tendencies in formation of Russian representative system is a consecutive restriction of amount of the actors which can participate in regional and federal elections. Changes in legislative framework of party and electoral systems have reduced the number of officially registered political parties, led to domination of one political party in the majority of legislative assemblies and provided transformation of structure and work format of the federal parliament. As a result of undertaken reforms citizens as the subject of political process have gradually lost communication with the deputies representing their interests and a possibility to influence on the decision making process through bodies of the representative power.

Despite the political reform after mass protests of 2011, the authorities retained control over representative system, which can be proved by the results of VII State Duma elections. However a stable victory of the "United Russia" doesn't mean that nothing threatens political system. The research of Russian representative system shows a tendency of decrease in le-

Несмотря на политическую реформу, последовавшую после массовых протестов 2011 года, власть сохранила за собой контроль над представительной системой, доказательством чего являются результаты выборов в Государственную Думу VII созыва. Однако стабильная победа на выборах "Единой России" не означает, что политической системе ничего не угрожает. Результаты исследования представительной системы России показывают наличие тенденции снижения легитимности политического режима за счёт низкой явки избирателей и предсказуемости результатов выборов, что в свою очередь является следствием отсутствия конституционной стратегии развития партийной системы и реальной политической конкуренции. В качестве основных мер по развитию представительной системы в России предлагается снижение барьера для прохождения политических партий до 3%, изменение принципа распределения голосов политических партий не прошедших в парламент, обсуждение возможности отмены запрета на создание региональных партий.

gitimacy of a political regime at the expense of a low voter turnout and predictability of election results. In turn, it is caused by lack of the constitutional strategy in development of party system and political competition.

The decrease up to 3% in a passing barrier for political parties, change of the principle of voting pattern for non-parliamentary parties, discussion of possibility to cancel the ban on creation of regional parties are offered as the key measures for development of the Russian representative system.

Ключевые слова:

представительная система, принятие политических решений, избирательная система, партийная система, федеральный парламент, «Единая Россия», выборы в России.

Key words:

representative system, political decision making, electoral system, party system, federal parliament, «United Russia», elections in Russia.

С начала 2000-х годов политическая система России претерпела серьезные изменения, связанные со сменой политического курса страны после избрания 28 марта 2000 года В.В. Путина президентом России. Для большинства граждан последние 17 лет представляют собой время политической стабильности, но для руководства нашей страны этот период времени характеризуется активным государственным и политическим строительством. За это время были существенно изменены избирательная и партийная системы, создана «Единая Россия», крупнейшая политическая партия, обладающая конституционным большинством в федеральном парламенте, существенно изменились состав, внутренняя структура и форма работы парламента. Несмотря на большое количество положительных изменений, следует отметить, что в результате проведенных реформ граждане, как субъект политического процесса, постепенно утратили связь с представляющими их интересы депу-

татами и потеряли возможность влияния на процесс принятия политических решений.

На сегодняшний день можно говорить о том, что основные механизмы политической системы, обеспечивающие поддержание и устойчивость текущей конфигурации власти, настроены и позволяют успешно удерживать власть при сохранении всех формальных атрибутов демократии. Однако это не значит, что политической системе теперь ничего не угрожает. Основные угрозы заключены как раз внутри самой политической системы и происходящих в ней процессов. Так как согласно конституции Российская Федерация является демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления, то возникает закономерный вопрос, насколько развитие политической системы России способствует ее демократизации. И если не способствует, то какова природа этого несоответствия, это временная «поломка», или это целенаправленная политика правящего класса по удержанию политической власти. Безусловно, охватить все элементы и процессы политической системы такой большой и сложной страны как Россия в рамках одной статьи практически невозможно. Более реальной задачей является анализ ключевых направлений развития представительной системы России и оценка того, насколько эти направления способствуют развитию демократии.

Таким образом, цель данной статьи заключается в том, чтобы посмотреть, как формировалась представительная система России в период с 2000 по 2017 гг. и на основании этих данных выделить современные политические проблемы, существующие в этой сфере, а также предложить для обсуждения некоторые меры по решению этих проблем.

Сразу следует отметить, что в данном исследовании представительная система понимается как часть политической системы, включающая в себя избирательную систему, партийную систему и органы представительной власти (легислатуры). По мнению автора, цель государственной политики в этой сфере заключается в регулировании баланса отношений между ветвями власти, в первую очередь, между законодательной и исполнительной, а также сохранении общественного контроля над процессом принятия политических решений.

Если согласиться с тем, что одним из основных признаков демократии является реальная возможность смены власти в результате выборов, то уровень развития представительной системы играет здесь ключевую роль. Цель

демократии заключается не в самой демократии и не в достижении какого-то футуристического идеала общественного устройства. Демократия это в первую очередь совокупность способов и методов осуществления власти, основанных на принципах полисубъектности политического процесса, механизме сдержек и противовесов, прозрачных правилах политической игры, позволяющих практически любым общественно-политическим группам представлять свои интересы и принимать участие в процессе принятия политических решений. В этом смысле демократия не является идеальным типом общественного устройства, рассчитанным на идеальное общество. Напротив, демократия не верит в природную благодетель человека и возможность меньшинства осуществлять власть над большинством в интересах большинства без какого-либо контроля со стороны большинства. Поэтому для того чтобы демократия состоялась необходимо чтобы, во-первых, существовали правовые механизмы влияния общества на правящее меньшинство, а, во-вторых, человек был защищен законом и имел возможность отстоять свои права и свободы перед государством - структурой, которая многократно превосходит его по силам, возможностям и ресурсам. В противном случае запускается механизм деградации общественного порядка, при котором меньшинство будет эксплуатировать большинство до тех пор, пока оно не решиться защитить свои интересы всеми возможными способами. Таким образом, смысл демократии видится в том, чтобы предоставить законную возможность большинству менять состав управляющего меньшинства путем меньшего кровопролития.

Российская политическая система, имеющая фактически суперпрезидентскую форму правления [31], в которой институт президента стоит над тремя ветвями власти (законодательной, исполнительной, судебной), является с одной стороны очень персонализированной, с другой стороны всякий раз входит в зону политической турбулентности перед любыми выборами федерального уровня. В результате этого, основные периоды или этапы развития современной политической системы России тесно связаны с выборными циклами. Поэтому для того чтобы разобраться в современных политических процессах и понять тенденции развития политической системы России представляется важным обратиться к истории формирования ее представительной подсистемы и проанализировать важнейшие политические решения, принятые в период с 2000 по 2017 год, и приведшие к существенным изменениям политического дизайна современной России.

Одна их первых тенденций в формировании представительной системы в России, обозначившаяся в конце 1990-х годов и продолжившая свое развитие в начале 2000-х годов, заключается в ограничении числа акторов, имеющих возможность принимать участие в выборах органов представительной власти, как на региональном, так и на федеральном уровне. Эти ограничения производились за счет изменения законодательных рамок партийной и избирательной систем. Впоследствии это привело к изменению составов легислатур на всех уровнях политической власти. В свою очередь Генри Хейл указывает на то, что процесс ограничения публичного политического пространства не является перманентным, и связан в первую очередь с циклами передачи президентской власти новому лицу, сопровождающимися своеобразной оттепелью, после которой наступает период контрреформ. Ученый выделяет в истории современной России два периода, когда политика сужения политического пространства сменялась политикой либеральных реформ, первый период с 1997 по 1999 год, второй с 2007 по 2012 год. Таким образом, Г. Хейл отмечает, что с избранием В.В. Путина на пост президента процесс государственного и политического строительства каждый раз сопровождался авторитарным поворотом [37, р. 33-34]. Однако изучение российского законодательства показывает, что процесс формирования современной представительной системы России начинается еще в конце XX века.

Первые изменения, связанные с введением ограничений на участие в избирательном процессе, произошли в 1997 году (19 сентября), когда был принят федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Согласно пункту 1 статьи 28 этого закона помимо самовыдвижения, кандидаты (списки кандидатов) могут быть выдвинуты также избирательными объединениями и избирательными блоками. При этом под избирательным объединением понималось политическое общественное объединение (политическая партия, иная политическая организация, политическое движение). Также в законе указывалось, что изменения и дополнения, вносимые в устав общественного объединения в целях придания ему статуса политического, должны быть зарегистрированы не позднее чем за год до дня голосования, т.е. до 19 декабря 1999 года [25]. Принятие этого закона означало, что в выборах теперь смогут принимать участие только политические партии, движения и организации. Само понятие политического нигде не было юридически закреплено до июля 1998 года, когда в федеральный закон «Об общественных

объединениях» была внесена поправка, согласно которой в выборах могут участвовать только те общественные организации и движения, у которых в уставе закреплены такие цели как: участие в политической жизни общества посредством влияния на формирование политической воли граждан, участие в выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления посредством выдвижения кандидатов и организации их предвыборной агитации, участие в организации и деятельности указанных органов [24]. В результате этой реформы количество избирательных объединений, обладающих правом участия в выборах депутатов Государственной думы сократилось с 258 в 1995 году до 139 в 1999 году. В 1995 году ЦИК зарегистрировала 43 федеральных списка кандидатов (от 25 избирательных объединений и 18 избирательных блоков), а в 1999 году в выборах участвовали 26 федеральных списков (16 избирательных объединений и 10 избирательных блоков) [7, с. 94, 127.]. По итогам выборов в 1995 году 5Ппроцентный барьер смогли преодолеть четыре избирательных объединения, в 1999 году таких избирательных объединений было шесть.

Курс на ограничение акторов политического процесса был продолжен и при новом президенте. В июле 2001 года был принят закон «О политических партиях», который фактически был призван перезагрузить партийную систему, и закреплял за федеральным центром полномочия по отбору организаций допущенных до участия в выборах [39, р. 148-149]. Согласно этому закону после июля 2003 года принимать участие в федеральных и региональных выборах могла только политическая партия. Помимо этого закон запрещал создание региональных партий, определял требования к численности политической партии (не менее 10 тыс. членов и региональные отделения не менее чем в половине субъектов Федерации численностью не менее 100 человек) и порядок ее регистрации, вводил государственное финансирование партий в зависимости от итогов выборов в Государственную Думу [23]. Таким образом, общественно-политические объединения, желающие участвовать в выборах, были вынуждены проходить перерегистрацию и становится политическими партиями. С 2002 года официальным органом, отвечающим за регистрацию политических партий, становится Министерство юстиции [27]. В это же время принимается закон об экстремистской деятельности, позволяющий приостанавливать деятельность политических партий [29]. Таким образом, контроль над формированием новой партийной системы сосредотачивается в руках исполнительной власти. В свою очередь с

2003 года формируется традиция, когда в Государственную Думу стабильно проходят только четыре партии, среди которых «Единая Россия», ЛДПР, КПРФ и «Справедливая Россия» (бывшая партия «Родина»).

Новый виток политических реформ начинается уже в 2004 году. Официальным поводом для проведения политики дальнейшей централизации политической власти стал теракт в Беслане (1 сентября 2004 года). В результате этого в 2004-2005 гг. был принят целый ряд законов, направленных на ужесточение избирательного и партийного законодательства. В этот период вводится запрет на создание избирательных блоков [20], происходит увеличения заградительного барьера (с 5 до 7%) [20], растет количество подписей, необходимых для участия в выборах на различных ступенях, до рекордного уровня вырастают требования к численности партий (с 10 тысяч в декабре 2004 года до 50 тысяч человек к 1 января 2006 года) [26].

Также в 2005 году происходит переход на пропорциональную избирательную систему [20]. Сам по себе факт перехода к указанной системе не о чем не говорит, однако если представить себе ситуацию, когда результаты выборов являются предсказуемыми и известно, что какая-то партия наберет определенный процент голосов, то в этом случае состав депутатского корпуса фактически определяется не избирателями, а руководством партий [9, с. 110-111]. Особую роль в этом сценарии играет технология «паровоз», которая применяется при голосовании за партийные списки. Она состоит в том, что во главу своего списка партия ставит человека или людей, имеющих высокий личный рейтинг (например, известных артистов или популярных политиков). Эти люди помогают партии собрать больше голосов на выборах, после чего отказываются от депутатских мандатов и уступают свое место в парламенте малоизвестным членам партии. Этой технологией в той или иной мере пользуются все парламентские партии. В 2003 году сразу после выборов от своих мандатов отказались 38 избранных депутатов, в 2007 году отказавшихся было уже 132, в 2011-м - 111 [5].

В 2006 году также происходит ряд существенных изменений, повлиявших на избирательную и партийную системы. В этот период отменяется графа против всех [17] и порог минимальной явки избирателей, в результате чего выборы становятся практически независимыми от избирателя [19], т.е. даже если избирателей не будет, выборы все равно состоятся. Также в 2006 году в полной мере начинают проявляются последствия введённых в декабре 2004 года требований по общей и региональной численности чле-

нов политических партий. В результате, количество политических партий, допущенных до участия выборах, начинает стабильно сокращается. Если в 2003 году на выборах депутатов Государственной Думы участвовало 23 политические партии, то в 2007 году в избирательном бюллетене было уже 11 партий. В свою очередь, на федеральных парламентских выборах в 2011 году количество зарегистрированных политических партий сократилось до семи. На этом этапе можно сказать, что избирательная система достигает пика своей жесткости, когда создать политическую партию без согласования с действующей властью становится практически невозможно [4, с. 45-48].

В условиях описанной избирательной системы, «Единая Россия» 2 декабря 2007 года на выборах депутатов Государственной Думы набирает 64,3% голосов. Достигнутый на выборах результат позволяет «Единой России» сформировать фракцию, обладающую конституционным большинством, и, соответственно, способную практически единолично принимать любые политические решения. В качестве основанных факторов электорального успеха «Единой России» исследователи выделяют наличие большого количества ресурсов (денежные средства, административный ресурс, поддержка государственных корпораций, электоральные манипуляции) и возможность использования клиентских сетей [40, р. 1130-1134]. Свою роль сыграл и введённый в 2005 году семипроцентный барьер, который, например, не позволил партии СПС в марте 2007 пройти в региональные законодательные собрания Ленинградской (6,99% голосов), Орловской (6,98 % голосов) и Московской (6,90 % голосов) областей [4, с. 102]. Здесь следует заметить, что заградительный барьер на выборах федерального парламента даже в 5% считается достаточно высоким и не способствует развитию конкурентной среды. Поэтому еще в 2007 году Парламентская ассамблея Совета Европы рекомендовала своим членам устанавливать процентный барьер для парламентских выборов на уровне не выше 3% [32]. Если бы в России заградительный барьер был бы не 5%, а 3%, то, например, в 2003 году в парламенте было бы не четыре, а восемь политических партий. Помимо традиционных парламентских партий в Государственную Думы могли бы войти партии «Яблоко» (4,30% голосов), СПС (3,97% голосов), «Аграрная партия» (3,64% голосов) и блок «Российская партия пенсионеров и Партия социальной справедливости» (3,09% голосов).

Единственным послаблением для политических партий в период с 2004 по 2011 год стали систематические снижения с 2009 года требований по чис-

ленности членов партии (с 1 января 2010 г. до 1 января 2012 г. - не менее 45 тыс. членов; с 1 января 2012 г. - не менее 40 тыс. членов) [30], однако ни к каким существенным изменениям в партийной системе это не привело.

Результатом формирования новой партийной системы становится консервация существующего положения вещей, при котором партии борются за сохранение своих позиций, не имея возможности выиграть, но и не пуская в парламент другие политические силы. Е.М. Шульман указывает, что, начиная с 2003 года, законотворчество и парламентская работа в целом приобретают закрытый, элитистский характер, в результате чего к процессу выработки и принятия решений оказались допущены только властные группы и акторы, обладающие значительным политическим весом [34, с. 44-53]. Основными шагами в этом направлении были: сокращение числа фракций и исчезновение депутатских групп, рост числа парламентских комитетов и руководящих постов, сокращение возможностей участия парламента в бюджетном процессе, введение института нулевого чтения. Показательным также является введение сначала неформального, а потом и формального запрета на внесение депутатом законотворческих инициатив без согласования с руководящими фракционными и партийными органами [35, с. 178-179]. Особую роль в функционировании Государственной думы играет Совет Государственной Думы, внутренний руководящий орган нижней палаты парламента. Изначально Совет Государственной Думы создавался как исключительно технический орган, однако со временем благодаря изменению порядка формирования и расширению функционала он превратился в центральный орган управления Государственной Думой, став, по сути, парламентом в миниатюре, состоящим из наиболее влиятельных членов Государственной Думы [11], [16]. Результатом указанных изменений стало, во-первых, формирование монолитного парламента, в котором отсутствуют признаки внутренней конкуренции и каких-либо дискуссий по важным общественным проблемам. Во-вторых, увеличились количество и скорость прохождения законопроектов, особенно в Государственной Думе 6-го созыва, которая получило прозвище «взбесившегося принтера», завершив 1275 проектов, 373 из которых получили статус федерального закона [3].

Обобщая описанные выше трансформации избирательной и партийной систем, а также изменения характера законотворческого процесса и парламентской работы, можно обозначить ряд особенностей развитии представительной системы в России. Итак, представительная система, сформирован-

ная к концу 2000-х, характеризуется: ограничением количества акторов, допущенных как к участию в официальной борьбе за власть, так и к принятию политических решений; привязкой парламентских партий к государственному финансированию; ориентацией политических акторов на консервацию политического процесса; формированием жесткой партийной дисциплины в федеральном парламенте. Учитывая описанные выше тенденции можно сделать вывод о том, что с 2000 по 2011 год развитие представительной системы шло в антидемократическом ключе, в результате чего находящие у власти политические силы получили возможность единолично принимать важнейшие политические решения.

Наиболее сложным для Российской политической системы оказался период после выборов в Государственную Думу 2011 года, когда в стране произошли массовые акции протеста против фальсификаций результатов выборов. Следует отметить, что столь острая реакция гражданского общества на результаты выборов 2011 года привлекла к этому кейсу пристальное внимание академического сообщества, в результате чего как сами выборы, так и последующие события стали предметом исследования отечественных и зарубежных ученых [15; 33; 36; 38]. Выступая 22 декабря 2011 года с ежегодным посланием Федеральному Собранию [12], Д.А. Медведев в качестве ответа на массовые протесты предложил ряд инициатив по дальнейшему развитию политической системы страны. Фактически, последовавшая после этого реформа вернула страну к избирательной системе 2003 года: была восстановлена смешанная система парламентских выборов [28]; снижен порог прохождения партий в Государственную Думу с 7% до 5% [18]; упрощен порядок регистрации политических партий [22]; упразднён сбор подписей на выборах депутатов Госдумы и региональных парламентов, сокращено количество подписей, необходимых для участия в выборах президента (100 тысяч для парламентских партий, 300 тысяч для самовыдвиженцев). В качестве нововведений можно отметить: появление в 2012 году на избирательных участках видеокамер [14], [10], формирование целого ряда общественных организаций и движений, ставящих своей целью борьбу с фальсификациями на выборах, и подготавливающих своих гражданских наблюдателей («Голос», «Гражданин Наблюдатель», «Корпус «За чистые выборы», «Наблюдатели Петербурга», СОНАР и т.д.), широкое распространение практики использования КОИБов [8, с. 43-48, 78-99]. При этом следует отметить, что в результате исследований прямой корреляции между присутствием наблю-

дателей на избирательных участках, показателями явки избирателей и результатами «Единой России» выявлено не было [36, р. 190], но сам факт массовой подготовки наблюдателей, безусловно, является важным фактором развития гражданского общества и повышения политической грамотности избирателей.

Однако, как показали последние выборы в Государственную Думу VII созыва (18 сентября 2016 года), произведенные трансформации не привели к качественным изменениям партийной и избирательной систем. В западной литературе политическая реформа, реализованная после массовых протестов 2011 года, получила название «авторитарная плюрализация», так как принятие меры, несмотря на повышение открытости и конкурентности политического пространства, все равно продолжают работать в интересах существующего режима [42, р. 199-209]. Несмотря на общественный консенсус о необходимости проведения честных и конкурентных выборов, транслирующийся федеральным центром и общественными организациями, итоги выборов оказались очень противоречивыми. Основные вопросы вызвали результаты выборов в этнических регионах, находящихся за пределами центральной России, которые традиционно демонстрируют сверхвысокую явку и очень высокий результат партии «Единая Россия» [41, р. 524-533]. При этом данные эмпирических исследований показывают, что результаты выборов в национальных республиках не являются сфальсифицированными, что говорит о высоком уровне реальной поддержки «Единой России» в этих регионах [40, р. 1128-1134]. Таким образом, в сформированном составе парламента произошёл перекос баланса представительства в сторону национальных республик, которым фактически удалось сформировать половину федерального парламента за счет высоких показателей явки и результатов «Единой России». В результате парламентской компании 2016 года в одной части страны «Единую Россию» избрали с результатом в 38% (это часть представлена 75% избирателей), а в другой с результатом в 85% (эти 25% избирателей сформировали половину голосов правящей партии). В итоге 75% избирателей сформировали одну половину парламента, а оставшиеся 25% другую половину, что существенно искажает принцип пропорционального представительства общественных групп в парламенте.

В качестве последнего важного изменения в избирательном законодательстве можно отметить принятие в июне 2017 года 103 федерального закона, согласно которому: отменяются открепительные удостоверения; вво-

дится более дробная структура расположения участков; наблюдателям дается возможность посещения нескольких участков; уменьшается количество персональных данных, которые необходимо указывать в подписном листе при сборе подписей [21]. Помимо этого на выборах президента в 2018 году планируется оснастить около 85% избирательных участков видеокамерами [2]. На сегодняшний день, сложно сказать, к чему приведет отмена открепительных удостоверений на практике, но очевидно, что принятие этой поправки направлено на отмену практики досрочного голосования и повышение явки избирателей, которая неуклонно снижается с каждым годом и тем самым ставит под сомнение вопрос о легитимности результатов выборов.

Таким образом, можно сказать, что с 2011 года избирательная система России под давлением массовых протестов была изменена в сторону повышения открытости и прозрачности процедуры выборов. Однако для каких-то качественных изменений необходимо продолжение реформ избирательной и партийной систем, так как они между собой тесно взаимосвязаны. Вслед за изменением избирательного законодательства со времени должны произойти изменения и в партийной системе, что в свою очередь может изменить соотношение политических сил в легислатурах на всех уровнях государственной власти. Пока общая тенденция развития представительной системы России ведет к снижению легитимности существующего политического режима. Практическими последствиями сложившейся ситуации является неустойчивость политической системы в период электоральных циклов, которая, сочетаясь с ухудшением экономического положения населения, создает возможность использования протестной энергии населения в политических целях.

Основными проблемами в сфере избирательной системы на сегодняшний день остаются: низкая явка избирателей (отсутствие интереса к выборам), так как граждане не ждут перемен и не верят в возможность смены политической власти в результате выборов; предсказуемость сюжета избирательных кампаний и результатов выборов; отсутствие устойчивой конституционной стратегии развития института политических партий; наличие регионов с «особой электоральной культурой», демонстрирующих сверхвысокую явку вместе со сверхвысоким результатом партии власти (в основном это национальные республики).

В рамках партийной системы основной проблемой является отсутствие реальной политической конкуренции при большом количестве политических партий. Здесь следует отметить, что многопартийность не сводится к нали-

чию определенного количества зарегистрированных партий, она предполагает участие представителей зарегистрированных партий в принятии политических решений в органах представительной власти. Партии и депутаты должны зависеть от своих избирателей и представлять их интересы, а легислатуры в свою очередь должны стать площадкой для дискуссий и обсуждения проблем, волнующих в первую очередь граждан, а не их представителей. Как показывает общемировая демократическая практика, самостоятельным и эффективным может быть только тот парламент, который зависит от сформировавших его граждан и руководствуется их интересами. В противном случае избранные представители попадают в зависимость от других политических институтов, обеспечивающих их воспроизведение и самосохранение.

В качестве основных предложений по развитию представительной системы можно обозначить следующие меры. Во-первых, снижение барьера для прохождения политических партий в парламент до 3%. Это позволит сформировать конкурентную среду, расширит состав легислатур всех уровней и, возможно, станет катализатором для развития дискуссий и включения в повестку дня волнующих избирателей проблем.

Во-вторых, изменение принципа распределения голосов партий не прошедших в парламент. На сегодняшний день голоса не прошедших в парламент партий распределяются между прошедшими партиями пропорционально проценту поданных за них голосов, что дает очевидное преимущество лидирующей партии. Например, можно было бы распределять голоса не прошедших в парламент партий между партиями, преодолевшими барьер, в одинаковых пропорциях, независимо от полученных ими голосов.

В-третьих, следует рассмотреть возможность возвращения региональных партий и избирательных блоков. В этом контексте интересно рассмотреть постановление конституционного суда [13] на жалобу общественно-политической организации «Балтийская республиканская партия» о том, что требования к политической партии закона «О политических партия» ущемляют право на объединение и свободу деятельности общественных объединений. Конституционный суд решил, что положения закона не противоречат конституции и привел ряд аргументов против создания региональных партий. В постановлении сказано о том, что политические партии создаются для обеспечения участия граждан в политической жизни всей Российской Федерации, а не только ее отдельной части, поэтому они должны выражать, прежде всего, общенациональные интересы и не должны ассоциироваться ис-

ключительно с интересами отдельных регионов. Помимо этого указывается, что российское общество еще не приобрело прочный опыт демократического существования, поэтому создание региональных партий может способствовать развитию сепаратистских, националистических и террористических движений. Также, по мнению Конституционного суда, формирование множества региональных партийных систем может стать фактором ослабления развивающейся российской демократии, народовластия, федерализма, единства страны и тем самым - ослабления конституционных гарантий прав и свобод. В свою очередь Председатель Конституционного суда России В.Д. Зорькин, выступая в 2012 году на международной конференции «Политические партии в демократическом обществе: правовые основы организации и деятельности» в Санкт-Петербурге высказал мнение о том, что запрет на создание региональных партий со временем должен быть снят [6].

Таким образом, рассматривая вопрос о возвращении региональных партий необходимо понять, сохраняются ли до сих пор те условия и обстоятельства, приведшие к запрещению региональных партий в 2001 году. Необходимо подумать, насколько обосновано связывать региональные политические партии с сепаратизмом, экстремизмом, терроризмом и националистическими движениями, учитывая, что вся правовая база по противодействию такого рода явлениям в России уже существует и применяется. Также отдельного обсуждения заслуживает тезис о том, что региональные политические партии будут способствовать ослаблению российской демократии и федерализма [1, с. 33-37].

Литература

1. Алимов Э.В. Партийное строительство в Российской Федерации: некоторые тенденции конституционно-правового регулирования // Журнал российского права. 2017. №5 (245).

2. Видеонаблюдение за выборами пересмотрят. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3336604 (дата обращения 03.07.2017).

3. Герейханова А., Иванова М. Сергей Нарышкин: «Взбесившийся принтер» — это не про нас». URL: http://ura.ru/articles/1036268218 (дата обращения 16.02.2017).

4. Голосов Г.В. Демократия в России: инструкция по сборке. СПб.: БХВ-Петербург, 2012.

5. Заявление о практике включения в партийные списки кандидатов лиц, не собирающихся становиться депутатами. URL: https://www.golosinfo.org/ru/articles/103411 (дата обращения 01.07.2017).

6. Зорькин: запрет на региональные партии со временем надо снять. URL: https://ria.ru/politics/20120927/760437513.html (дата обращения 30.06.2017).

7. Иванченко А. В., Любарев А. Е. Российские выборы от перестройки до суверенной демократии. М.: Аспект Пресс, 2006.

8. КОИБ: история создания и применения. Сб. материалов. М. 2014.

9. Кынев А.В. Внутрипартийная демократия и вмешательство государства в партийную деятельность (Российский случай) // Полития. 2015. №2(77).

10. Минкомсвязь: на каждом из 95 тысяч участков установят по 2 веб-камеры. URL: https://ria.ru/politics/20111221/522684137.html (дата обращения 01.07.2017).

11. Помигуев И.А. Совет Государственной Думы: реальный вето-игрок или технический исполнитель? Полис. 2016. №2.

12. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации от 22 декабря 2011 года. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/14088 (дата обращения 03.07.2017).

13. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2005 г. №1-П по делу о проверке конституционности абзацев второго и третьего пункта 2 статьи 3 и пункта 6 статьи 47 Федерального закона «О политических партиях» в связи с жалобой общественно-политической организации «Балтийская республиканская партия». URL: https://rg.ru/2005/02/08/ks-partii-dok.html (дата обращения 21.07.2017).

14. Постановление ЦИК РФ от 27.12.2011 № 82/635-6 «О Порядке видеонаблюдения в помещении для голосования на выборах Президента Российской Федерации 4 марта 2012 года». URL: http://cikrf.ru/law/decree_of_cec/2011/12/27/Zp11635.html (дата обращения 01.07.2017).

15. Разгневанные наблюдатели: фальсификации парламентских выборов глазами очевидцев / Сост.: Ирина Берлянд и Марина Ступакова. М.: Новое литературное обозрение, 2012.

16. Регламент Государственной Думы. URL: http://www.duma.gov.ru/about/regulations/

17. Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части отмены формы голосования против всех кандидатов (против всех списков кандидатов)» от 12.07.2006 №107-ФЗ // СПС КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61452/ (дата обращения 30.06.2017).

18. Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи со снижением минимального процента голосов избирателей, необходимого для допуска к распределению депутатских мандатов в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации» от 20.10.2011 №287-ФЗ // СПС КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_120652/ (дата обращения 01.07.2017).

19. Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» от 05.12.2006 №225-ФЗ // СПС КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_64321/ (дата обращения 30.06.2017).

20. Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 18.05.2005 №51-ФЗ // СПС КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_53536/ (дата обращения 30.06.2017).

21. Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О выборах Президента Российской Федерации» от 01.06.2017 №103-ФЗ. URL: http://kremlin.ru/acts/bank/41962/page/1

22. Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О политических партиях» от 02.04.2012 №28-ФЗ// СПС КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_127961/3d0cac60971a511280cbba229 d9b6329c07731f7/#dst100012 (дата обращения 01.07.2017).

23. Федеральный закон «О политических партиях» от 11.07.2001 №95-ФЗ. URL: https://rg.ru/2001/07/11/partii-dok.html (дата обращения 30.06.2017).

24. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общественных объединениях» от 19.07.1998 №112-ФЗ. URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=102035642&backlink=1&&nd = 1020545 14 (дата обращения 30.06.2017).

25. Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 19.09.1997 №124-ФЗ. URL: http://base.garant.rU/171520/1/#block_215#ixzz4lUMCPF4o (дата обращения 30.06.2017).

26. Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О политических партиях» от 20.12.2004 N 168-ФЗ // СПС КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_50766/3d0cac60971a511280cbba229d 9b6329c07731f7/#dst100009

27. Федеральный закон «О приведении законодательных актов в соответствие с Федеральным законом «О государственной регистрации юридических лиц» от 21.03.2002 N 31-Ф3. URL: http://base.garant.ru/12126136/

28. Федеральный закон «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 22.02.2014 №20-ФЗ. URL: https://rg.ru/2014/02/26/gosduma-dok.html

29. Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 №112-ФЗ // СПС КонсультантПлюс. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37865/3d0cac60971a511280cbba 229d9b6329c07731f7/#dst100109 (дата обращения 30.06.2017).

30. Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О политических партиях» в связи с поэтапным снижением минимальной численности членов политических партий» от 28.04.2009 №75 ФЗ. URL: https://rg.ru/2009/05/05/partii-dok.html (дата обращения 30.06.2017).

31. Худолей К.М. Закрепление суперпрезидентской республики в Конституции Российской Федерации // Актуальные теоретические и практические вопросы развития юридической науки: общегосударственный и региональный аспекты. 2015. №1.

32. Чуров В.Е. «Сравнение российской избирательной системы и направлений ее модернизации с зарубежными аналогами», Москва, 20 ноября 2012 года. URL: http://cikrf.ru/special/news/relevant/2012/11/20/churov.html (дата обращения 14.02.2017).

33. Шпилькин С. Статистика исследовала выборы. URL: https://www.gazeta.ru/ science/2011/12/10_a_3922390.shtml (дата обращения 01.08.2017).

34. Шульман Е.М. Законотворчество как политический процесс. М.: Московская школа гражданского просвещения, 2014.

35. Шульман Е.М. Фракции, комитеты, аппарат: Участие парламентских партий в законотворческом процессе // Политическая наука. 2015. №1.

36. Buzin A., Brondumb K., Robertson G. Election observer effects: Afield experiment in the Russian Duma election of 2011 // Electoral Studies. 2016. №44.

37. Hale E.H. Russian Patronal Politics Beyond Putin // Daedalus. Journal of the American Academy of Arts and Sciences 2017. №146(2).

38. Harvey C.J. Changes in the menu of manipulation: Electoral fraud, ballot stuffing, and voter pressure in the 2011 Russian election // Electoral Studies. 2016. Vol. 41.

39. Roberts S.P. Converging party systems in Russia and Central Asia: A case of authoritarian norm diffusion? // Communist and Post-Communist Studies. 2015. No. 48.

40. White A.C. Electoral Fraud and Electoral Geography: United Russia Strongholds in the 2007 and 2011 Russian Parliamentary Elections // Europe-Asia Studies. 2016. Vol. 68. No. 7. September.

41. White A.C. How ethnicity matters in Russian elections: ethnic minorities and support for the United Russia party // Eurasian Geography and Economics. 2015. Vol. 56. Issue 5.

42. Wilson K. How Increased Competition Can Strengthen Electoral Authoritarianism: Party-System Pluralization in Russia // Problems of Post-Communism. 2016. Vol. 63. Issue 4.

References

1. Alimov E.V. Partiinoe stroitel'stvo v Rossiiskoi Federatsii: nekotorye tendentsii konsti-tutsionno-pravovogo regulirovaniya. Zhurnal rossiiskogo prava. 2017. №5 (245).

2. Videonablyudenie za vyborami peresmotryat. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3336604 (data obrashcheniya 03.07.2017).

3. Gereikhanova A., Ivanova M. Sergei Naryshkin: «Vzbesivshiisya printer» - eto ne pro nas». URL: http://ura.ru/articles/1036268218 (data obrashcheniya 16.02.2017).

4. Golosov G.V. Demokratiya v Rossii: instruktsiya po sborke. SPb.: BKhV-Peterburg, 2012.

5. Zayavlenie o praktike vklyucheniya v partiinye spiski kandidatov lits, ne sobira-yushchikhsya stanovit'sya deputatami. URL: https://www.golosinfo.org/ru/articles/103411 (data obrashcheniya 01.07.2017).

6. Zor'kin: zapret na regional'nye partii so vremenem nado snyat'. URL: https://ria.ru/politics/20120927/760437513.html (data obrashcheniya 30.06.2017).

7. Ivanchenko A. V., Lyubarev A. E. Rossiiskie vybory ot perestroiki do suverennoi de-mokratii. M.: Aspekt Press, 2006.

8. KOIB: istoriya sozdaniya i primeneniya. Sb. materialov. M. 2014.

9. Kynev A.V. Vnutripartiinaya demokratiya i vmeshatel'stvo gosudarstva v partiinuyu deyatel'nost' (Rossiiskii sluchai). Politiya. 2015. №2(77).

10. Minkomsvyaz': na kazhdom iz 95 tysyach uchastkov ustanovyat po 2 veb-kamery. URL: https://ria.ru/politics/20111221/522684137.html (data obrashcheniya 01.07.2017).

11. Pomiguev I.A. Sovet Gosudarstvennoi Dumy: real'nyi vetoigrok ili tekhnicheskii is-polnitel'? Polis. 2016. №2.

12. Poslanie Prezidenta Rossiiskoi Federatsii Federal'nomu Sobraniyu Rossiiskoi Federat-sii ot 22 dekabrya 2011 goda. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/14088 (data obrashcheniya 03.07.2017).

13. Postanovlenie Konstitutsionnogo Suda Rossiiskoi Federatsii ot 1 fevralya 2005 g. №1-P po delu o proverke konstitutsionnosti abzatsev vto-rogo i tret'ego punkta 2 stat'i 3 i punkta 6 stat'i 47 Federal'nogo zakona «O politicheskikh partiyakh» v svyazi s zhaloboi ob-shchestvenno-politicheskoi organizatsii «Baltiiskaya respublikanskaya partiya». URL: https://rg.ru/2005/02/08/ks-partii-dok.html (data obrashcheniya 21.07.2017).

14. Postanovlenie TsIK RF ot 27.12.2011 № 82/635-6 «O Poryadke videonablyudeniya v pomeshchenii dlya golosovaniya na vyborakh Prezidenta Ros-siiskoi Federatsii 4 marta 2012 goda». URL: http://cikrf.ru/law/decree_of_cec/ 2011/12/27/Zp11635.html (data obrashcheniya 01.07.2017).

15. Razgnevannye nablyudateli: fal'sifikatsii parlamentskikh vyborov glazami oche-vidtsev / Sost.: Irina Berlyand i Marina Stupakova. M.: No-voe literaturnoe obozrenie, 2012.

16. Reglament Gosudarstvennoi Dumy. URL: http://www.duma.gov.ru/about/regulations/

17. Federal'nyi zakon «O vnesenii izmenenii v otdel'nye zakono-datel'nye akty Rossiiskoi Federatsii v chasti otmeny formy golosovaniya protiv vsekh kandidatov (protiv vsekh spiskov kandidatov)» ot 12.07.2006 №107-FZ. SPS Konsul'tantPlyus. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61452/ (data obrashcheniya 30.06.2017).

18. Federal'nyi zakon «O vnesenii izmenenii v otdel'nye zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii v svyazi so snizheniem minimal'nogo protsenta golosov izbiratelei, neobkhodimogo dlya dopuska k raspredeleniyu deputatskikh mandatov v Gosudarstvennoi Dume Federal'nogo So-braniya Rossiiskoi Federatsii» ot 20.10.2011 N 287-FZ. SPS Konsul'tantPlyus. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_120652/ (data obrashcheniya 01.07.2017).

19. Federal'nyi zakon «O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon «Ob osnovnykh garan-tiyakh izbiratel'nykh prav i prava na uchastie v refe-rendume grazhdan Rossiiskoi Federatsii» i Grazhdanskii protsessual'nyi kodeks Rossiiskoi Federatsii» ot 05.12.2006 №225-FZ. SPS Konsul'tantPlyus. URL: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_64321/ (data obrashcheniya 30.06.2017).

20. Federal'nyi zakon «O vyborakh deputatov Gosudarstvennoi Dumy Federal'nogo So-braniya Rossiiskoi Federatsii» ot 18.05.2005 №51-FZ. SPS Konsul'tantPlyus. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_53536/ (data obrashcheniya 30.06.2017).

21. Federal'nyi zakon «O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon «O vyborakh Prezidenta Rossiiskoi Federatsii» ot 01.06.2017 № 103-FZ. URL: http://kremlin.ru/acts/bank/41962/page/1

22. Federal'nyi zakon «O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon «O politicheskikh partiyakh» ot 02.04.2012 №28-FZ// SPS Konsul'tantPlyus. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_127961/3d0cac60971a511280cbba229d9 b6329c07731f7/#dst100012 (data obrashcheniya 01.07.2017).

23. Federal'nyi zakon «O politicheskikh partiyakh» ot 11.07.2001 №95-FZ. URL: https://rg.ru/2001/07/11/partii-dok.html (data obrashcheniya 30.06.2017).

24. Federal'nyi zakon «O vnesenii izmenenii i dopolnenii v Federal'nyi zakon «Ob ob-shchestvennykh ob"edineniyakh» ot 19.07.1998 №112-FZ. URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=102035642&backlink=1&&nd=102054514 (data obrashcheniya 30.06.2017).

25. Federal'nyi zakon «Ob osnovnykh garantiyakh izbiratel'nykh prav i prava na uchastie v referendume grazhdan Rossiiskoi Federatsii» ot 19.09.1997 №124-FZ. URL: http://base.garant.rU/171520/1/#block_215#ixzz4lUMCPF4o (data obrashcheniya 30.06.2017).

26. Federal'nyi zakon «O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon «O politicheskikh partiyakh» ot 20.12.2004 N 168-FZ. SPS Konsul'tantPlyus. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_50766/3d0cac60971a511280cbba229d9b 6329c07731f7/#dst100009

27. Federal'nyi zakon «O privedenii zakonodatel'nykh aktov v sootvetstvie s Federal'nym zakonom «O gosudarstvennoi registratsii yuridicheskikh lits» ot 21.03.2002 N 31-FZ. URL: http://base.garant.ru/12126136/

28. Federal'nyi zakon «O vyborakh deputatov Gosudarstvennoi Dumy Federal'nogo So-braniya Rossiiskoi Federatsii» ot 22.02.2014 №20-FZ. URL: https://rg.ru/2014/02/26/gosduma-dok.html

29. Federal'nyi zakon «O vnesenii izmenenii i dopolnenii v zakonodatel'nye akty Rossiiskoi Federatsii v svyazi s prinyatiem Federal'nogo zakona «O protivodeistvii ekstremistskoi deyatel'nosti» ot 25.07.2002 №112-FZ. SPS Konsul'tantPlyus. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37865/3d0cac60971a511280cbba229d9b 6329c07731f7/#dst100109 (data obrashcheniya 30.06.2017).

30. Federal'nyi zakon «O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon «O politicheskikh partiyakh» v svyazi s poetapnym snizheniem minimal'noi chislennosti chlenov politicheskikh partii» ot 28.04.2009 №75 FZ. URL: https://rg.ru/2009/05/05/partii-dok.html (data obrashcheniya 30.06.2017).

31. Khudolei K.M. Zakreplenie superprezidentskoi respubliki v Konstitutsii Rossiiskoi Federatsii. Aktual'nye teoreticheskie i prakticheskie voprosy razvitiya yuridicheskoi nauki: ob-shchegosudarstvennyi i regional'nyi aspekty. 2015. №1.

32. Churov V.E. «Sravnenie rossiiskoi izbiratel'noi sistemy i napravlenii ee modernizatsii s zarubezhnymi analogami». Moskva, 20 noyabrya 2012 goda. URL: http://cikrf.ru/special/news/relevant/2012/11/20/churov.html (data obrashcheniya 14.02.2017).

33. Shpil'kin S. Statistika issledovala vybory. URL: https://www.gazeta.ru/science/2011/12/10_a_3922390.shtml (data obrashcheniya 01.08.2017).

34. Shul'man E.M. Zakonotvorchestvo kak politicheskii protsess. M.: Moskovskaya shkola grazhdanskogo prosveshcheniya, 2014.

35. Shul'man E.M. Fraktsii, komitety, apparat: Uchastie parlament-skikh partii v zako-notvorcheskom protsesse. Politicheskaya nauka. 2015. №1.

36. Buzin A., Brondumb K., Robertson G. Election observer effects: Afield experiment in the Russian Duma election of 2011. Electoral Studies. 2016. №44.

37. Hale E.H. Russian Patronal Politics Beyond Putin. Daedalus. Journal of the American Academy of Arts and Sciences 2017. №146(2).

38. Harvey C.J. Changes in the menu of manipulation: Electoral fraud, ballot stuffing, and voter pressure in the 2011 Russian election. Electoral Stud-ies. 2016. Vol. 41.

39. Roberts S.P. Converging party systems in Russia and Central Asia: A case of authoritarian norm diffusion? Communist and Post-Communist Stud-ies. 2015. No. 48.

40. White A.C. Electoral Fraud and Electoral Geography: United Russia Strongholds in the 2007 and 2011 Russian Parliamentary Elections. Europe-Asia Studies. 2016. Vol. 68. No. 7. Sept.

41. White A.C. How ethnicity matters in Russian elections: ethnic minori-ties and support for the United Russia party. Eurasian Geography and Econom-ics. 2015. Vol. 56. Issue 5.

42. Wilson K. How Increased Competition Can Strengthen Electoral Au-thoritarianism: Party-System Pluralization in Russia. Problems of Post-Communism. 2016. Vol. 63. Issue 4.