Таурин: фармацевтические свойства и перспективы получения из морских организмов

Известия Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра 2001 Том 129

Н.Б.Аюшин

ТАУРИН: ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА И ПЕРСПЕКТИВЫ ПОЛУЧЕНИЯ ИЗ МОРСКИХ ОРГАНИЗМОВ

Аминокислота таурин (сульфоксиглицин) была открыта в начале 50-х гг. XX в., но вплоть до нынешнего времени полного представления о ее биологической роли не составлено. Тем не менее уже длительное время препараты таурина (как в чистом виде, так и в виде смесей с другими веществами) используются в фармацевтике и пищевой промышленности, поскольку благотворное воздействие этого вещества на некоторые функции человеческого организма известно с момента его открытия, а какие-либо вредные побочные эффекты не отмечены.

Достаточно активное потребление таурина ставит вопрос об источниках его получения. В последнее время промышленность предпочитает добывать его из природного сырья, а не синтезировать.

Свойства

Таурин (рК1 = 1,5; рК2 = 8,85; р1 = 5,16; хорошо растворим в воде, плохо - в этиловом спирте) отличается высокой кислотностью сульфоновой группы и более кислым характером аминогруппы, чем у сходных соединений. В биологическом отношении характеризуется большой ней-ротропностью и легко образует комплексы с Са2+: от 1 до 8 % суммарного кальция тканей сердца связано с таурином. Способен образовывать комплексы с 2п2+ (Них1аЫе, 1982). Вероятно, именно с этим свойством связаны многие функции, выполняемые этой аминокислотой в организмах высших животных.

Известные физиологические свойства

Еще с середины 70-х гг. начались исследования метаболизма таурина в организме человека (табл. 1). При использовании метода изотопного разбавления при нормальном и повышенном его поглощении 3^-таурин вводился внутривенно, после чего в моче, желчи, крови и кале определялось количество радиоактивных соединений. Выяснилось, что обмен таурина представлен двумя независимыми пулами - небольшим быстро метаболизирующимся (период полусуществования 5-8 мин) и в 50 раз большим, с периодом полусуществования 70 ч. Излишне введенный таурин экскретировался с мочой, не уравновешиваясь с медленно обменным пулом. При нормальном потреблении часть экскретируемого таурина выходила в чистом виде, 25 % - в виде сульфата и небольшое количество в виде изэтионовой кислоты, образующейся в результате

129

тканевого дезаминирования. Другие аминокислоты тоже образуют большие пулы в тканях, но таурин резко отличается низкой скоростью оборота (Sturman et al., 1975). При дальнейших исследованиях транспорта и метаболизма таурина в организме человека использовались экспериментальные модели. Так, в сарколемме были найдены и выделены белки, связывающие таурин, и затем введены в протеолипосомы, которые, как выяснилось, при соответствующих условиях транспортируют таурин практически так же, как это происходит в интактном сердце (Huxtable, 1982). Поскольку известно, что нарушения транспорта таурина вызывают клинические отклонения: эпилепсию, атаксию Френдриха или генетическую кардиомиопатию, - важность подобных исследований трудно переоценить.

Таблица 1

Распределение таурина в тканях человека

Table 1

Taurine distribution in human tissues

Ткань Tau, мкМ/г Источник данных

Кора головного мозга 0,93±0,12 Perry et al., 1971

Миокард 30-35 Huxtable, 1980

Спинномозговая жидкость 0,0057±0,0018 Shihabi, White, 1979

Лимфобластоиды 0,02 Tallan et al., 1983

Сыворотка крови 2 5 ± 6 Monaco et al., 1975

Таурин необходим для организма и как фактор роста. При исследованиях на детенышах обезьян выяснилось, что его отсутствие в пище приводит к резкому и значительному уменьшению его содержания в тканях и замедлению роста. Поскольку в печени и мозге детенышей не происходит декарбоксилирования сульфоцистеиновой кислоты, это свидетельствует о неспособности самостоятельно синтезировать таурин в раннем возрасте (Hayes et al., 1980). Не случайно в грудном молоке женщин на небелковый азот приходятся главным образом таурин и глу-тамат (Lemons et al., 1983). Интересно, что в коровьем, козьем и овечьем молоке содержание таурина значительно ниже.

Многие годы большое внимание уделяется определению значения таурина для осуществления функции зрения. Еще в годы второй мировой войны в пищевой рацион военнослужащих императорской армии Японии входили обогащенные таурином препараты на основе морепродуктов, благодаря которым в ночное время значительно повышалась светочувствительность сетчатки глаза (Tayo Gyogyo..., 1984). Детальные исследования топографии распределения таурина в сетчатке глаза нескольких видов позвоночных показали его наличие во всех слоях с максимальным содержанием в наружном ядерном слое. Высказывалось предположение о его роли как нейромедиатора в процессе трансляции светового импульса в нервный сигнал (Orr et al., 1976); в дальнейшем особо важная роль таурина в функции фоторецепторной клетки была доказана (Voaden et al., 1977). Помимо нейромедиаторной, таурин в сетчатке выполняет регенеративную функцию: опыты, проведенные на крысах, кроликах и двух видах костистых рыб, показали, что в процессе заживления сетчатки после повреждения зрительного нерва в центре регенерируемой области резко повышалось содержание таурина, однако сам механизм его участия выяснен не был (Lima et al., 1989). Количественно таурин важен не только для сетчатки, его недостаток в

130

хрусталике и роговице приводит к катаракте (Gupta, Mathur, 1983), отчего для ее лечения и предупреждения применяется препарат тауфон - раствор чистого таурина. Предполагается также участие таурина в поддержании осмотического равновесия в хрусталике (Baskin et al., 1977), по аналогии с его физиологической функцией у морских организмов.

Роль таурина как осморегулятора к настоящему времени доказана экспериментами, проведенными на различных типах клеток наземных животных и человека (о водных организмах будет упомянуто особо). Наибольший интерес исследователей привлекли клетки головного мозга из-за трудностей в лечении мозговых водянок и опухолей. Отмечается, что присутствие таурина при инкубации культур астроцитов и нейронов в гипо- и гиперосмотических условиях препятствует разбуханию и сжатию клеток. Другие аминокислоты (глутамат, аспартат и глицин) оказывали похожий, но менее выраженный эффект (Schousboe, Pasantesmo-rales, 1992). В дальнейшем было показано, что таурин является фактором, воздействующим на структуру плазматической мембраны так, что диффузионная способность мозговых клеток уменьшается, препятствуя изменению клеточного объема (Pasantesmorales, Schousboe, 1993). В более расширенном исследовании удалось показать, что клетки весьма универсально реагируют на длительное гиперосмотическое воздействие благодаря накоплению органических осмолитов, что позволяет им сохранить без изменения концентрацию внутриклеточных неорганических ионов. К таким осмолитам относятся сорбитол, бетаин, инозитол, таурин и гли-церофосфохолин. Из них таурин и инозитол являются факторами, включающими синтез с соответствующего гена специфических ионных транспортеров (Burg, 1995). Сведения о воздействии таурина на мозг позволили разработать рекомендации по лечению и предотвращению опухолей, сопровождающихся повышением внутричерепного давления (Trachtman et al., 1990).

Изучение нейромедиаторной функции таурина уже на ранних стадиях выявило его тормозящее действие на постсинаптический нейрон, причем были даны практические рекомендации для его использования в качестве противосудорожного средства (Straughan, 1976).

Крайне важен таурин для функционирования желчной системы: его недостаток в организме способен полностью нарушить синтез желчных кислот, в частности таурохолевой, что приводит к быстрому росту камней в желчном пузыре и печени и закупорке желчных путей. Подобное случается при нарушении гормональной регуляции обмена таурина, и в таком случае больным назначается диета, им обогащенная (Hayes, Sturman, 1981).

Рядом исследователей отмечалась способность таурина стабилизировать клеточные мембраны и предохранять их от разрушительных воздействий, что, вероятно, связано как с его способностью образовывать комплексы с двухвалентными катионами, так и со значительной антиокислительной активностью (Wright et al., 1986). Подтверждением этому послужило изучение аминокислотного состава акросом из человеческих сперматозоидов. Среди свободных аминокислот на первом месте по содержанию стоял таурин, причем удалось получить подтверждение его стабилизирующего воздействия на плазматические мембраны сперматозоидов (Velazquez et al. , 1986). Способность нормализовать

131

функциональное состояние цитомембран обусловливает также торможение таурином пострадиационного гемолиза эритроцитов. В проведенных экспериментах серосодержащие радиопротекторы не влияли на гемолиз, но некоторые аминокислоты (таурин, пролин, серин) оказывали выраженное противолучевое действие, из них таурин - наибольшее (Колесников и др., 1975). Кроме того, в облученных гепатоцитах и эритроцитах таурин в концентрации 10-4 М предотвращал потерю клетками ионов калия. Нормализация проницаемости клеток для калия, как выяснилось, оказалась связана с несколькими механизмами: стимуляцией компенсаторного транспорта К+ в клетки из среды и удерживанием эндогенного К+ за счет взаимодействия таурина с плазматической мембраной (Машкова и др., 1983).

Защитные свойства и лекарственное применение

Достаточно большое количество экспериментальных работ посвящено защитно-профилактическим свойствам таурина при воздействии на организм различных неблагоприятных факторов или при заболеваниях. Так, выяснилось, что при нарушениях липидного обмена, вызванного избытком холестерина в пище, перорально введенный таурин тормозит повышение концентрации холестерина в крови: в присутствии таурина холестерин гораздо медленнее всасывается в кишечнике и выводится естественным путем, кроме того, происходит ускоренный синтез желчных кислот, связывающих холестерин. Аналоги таурина - 3-аминопропилсульфонат и 4-аминобутилсульфонат - также тормозят проникновение холестерина в сыворотку крови, но гораздо медленнее (Yamada е! а1., 1983). В опытах на мышах с пониженной активностью холестера-зы при многодневном содержании на диете с 1,0 % холестерина и 0,5 % холата ежедневное потребление таурина предотвращало появление желчных камней и снижало содержание холестерина в печени ^ипЫга е! а1., 1978).

Предварительное употребление таурина (4-7 г/кг, 3 дня) помогало гораздо лучше сопротивляться холоду, поскольку предупреждало индуцированное стрессом холода снижение адреналина в надпочечниках и повышение сахара в крови (Nakagawa, Кипуата, 1975).

Целая серия работ посвящена стимуляции таурином выделения инсулина поджелудочной железой при гипергликемии. При однократной инъекции раствора таурина (200 мг/кг) у крыс увеличивается инсулиноподобная активность плазмы крови, в 2 раза повышается содержание гликогена печени, снижается гликемия. На основании повышения активности аденилатциклазы и инсулиноподобного действия 3’,5’-АМФ и теофиллина сделан вывод, что инсулиноподобный эффект таурина опосредуется через цАМФ (Докшина и др., 1976). Кроме того, выяснилось, что таурин стимулирует также и выделение самого инсулина поджелудочной железой благодаря активному влиянию аминокислоты на процесс гликолиза, проходящего в в-клетках без участия адренергических рецепторов (Силаева, Докшина, 1980). Помимо прямой стимуляции инсулиновой активности таурин оказывает защитное действие при искусственно вызванной гипергликемии, обусловленной острым введением стрептозотоцина. На основании экспериментов был сделан вывод о важной роли таурина в поддержке функции и даже целостности Ь-кле-ток островков Лангерганса и защите структур от панкреотоксических веществ (Tokunaga е! а1., 1979).

Известная способность таурина образовывать комплексы с ионами кальция обусловливает его защитное действие против клонических судорожных приступов, вызванных введением токсина 4-аминопири-дина, в обычных условиях нарушающего транспорт Са2+ в миофибрил-лах (Pasantesmorales, Arzate, 1981). В качестве антиконвульсанта таурин использовался также при снятии сердечных приступов. Известно, что длительное воздействие норадреналина на сердечную мышцу вызывает снижение пульсации с дальнейшим закрепощением тканей. Это сопровождается снижением уровня энергоносителей, в особенности фос-фокреатина. Введение таурина предотвращает этот процесс, сохраняя уровни АТФ и АДФ в пределах физиологической нормы, а фосфокреати-на - не менее чем 15 % от нормы, чего тем не менее вполне достаточно для дальнейшего функционирования сердца (Попович и др., 1990). В дальнейшем выяснилось, что таурин возбуждает периферическую симпатическую активность путем усиления катаболизма норадреналина (и снижения его содержания), что, вероятно, обусловлено связыванием внутриклеточного Са2+ (Chahine et al., 1994).

При лечении больных с прогрессирующей сердечной недостаточностью, совмещенной с ишемией или обширной кардиомиопатией, таурином (3 г/день) и коэнзимом Q-10 (30 мг/день) показано, что у больных, получавших таурин, наступило значительное улучшение (Azuma et al.,

1992). Исследования, проведенные на сердцах морских свинок, выявили также способность таурина защищать ткани сердца от повреждений, вызываемых полиморфноядерными нейтрофилами. В данном случае действие таурина объясняется его антиоксидантной активностью, что было доказано прослеженной цепочкой реакций от продуцируемого ней-трофилами кислородного радикала через образующийся при реакции с таурином дисульдид глутатиона (Raschke et al., 1995).

Достаточно давно известны антитоксические свойства таурина. Еще в 1967 г. был обнаружен и изучен механизм его антагонистического действия на потребление кислорода в присутствии цианида у крыс. Введение таурина отравленным животным увеличивало количество тиоцианата, выводимого с мочой; предварительное введение таурина на 78 % снижало депрессивное действие цианида на потребление кислорода. Был сделан вывод, что действие таурина является следствием его окислительного дезаминирования (Guidotti et al., 1967). При изучении защитного действия таурина на клетки печени, подвергнутые обработке гидразином и четыреххлористым углеродом, оказалось, что в процесс вовлекаются полиамины, образующие с таурином устойчивые координационные комплексы, способные связывать гидразин и CCl4 и выводить их из организма (Wu et al., 1997). Способность таурина образовывать устойчивые комплексы с неорганическими двухвалентными катионами позволяет ему служить эффективным противоядием при отравлении солями меди (Hwang et al., 1998). Его способность образовывать устойчивую соль с двухвалентной ртутью легла в основу самого первого метода выделения этой аминокислоты из смеси аминокислот (КХЭ, 1967).

Большой комплекс работ посвящен антиоксидантным свойствам таурина. Было замечено, что добавление таурина, гипотаурина, адреналина и бисульфата аммония предохраняет сперматозоиды кролика от быстрой потери подвижности, вызванной их инкубацией при боль-

133

ших концентрациях К+, при этом в сперматозоидах замедлялось пере-кисное окисление липидов (Alvarez, Storey, 1983). В дальнейшем выяснилось, что таурин медленно реагирует с такими окислителями, как радикал супероксид-аниона, перекись водорода и гидроксил-анион, в то время как его предшественник гипотаурин связывает гидроксил и HClO, препятствует Fe-зависимому образованию гидроксил-аниона из перекиси водорода, но не реагирует с супероксидом и перекисью как антиокислитель. Наряду с цистеамином именно гипотаурин может непосредственно выполнять роль антиокислителя in vivo (Aruoma et al., 1988). Таурин же, как показал эксперимент на эритроцитах собаки, успешно защищает плазматические мембраны от воздействия гипохлорита, реагируя с аминогруппами мембраны (Nakamоri et al., 1990).

При изучении устойчивости нейтрофилов человека в них была обнаружена таурин-гипотауриновая антиоксидантная система, локализованная в цитозоле (Green et al., 1991). Показано также (Маньковская и др., 1992) благоприятное воздействие таурина (предварительная обработка) на энергетические процессы в тканях мозга, сердца и печени крыс при гипоксии: восстанавливается пул АТФ, возрастает концентрация АТФ в цитоплазме, быстрее идут процессы митохондриального дыхания, уменьшается концентрация малата и пирувата, увеличиваются активность изоцитратдегидрогеназы, отношения P/О и NAD/NADH.

В рамках изучения антиоксидантного действия таурина специально изучались реакции его аминогруппы с альдегидами (ацетальдегид и малоновый диальдегид), а также реакции с участием других аминокислот. Таурин препятствовал модификации малоновым диальдегидом низкомолекулярного липопротеина, выбранного в качестве модельной системы. В дополнение к этому продукт реакции таурина с глюкозой показал выраженный антиоксидантный эффект на пероксидацию липосом, созданных из желточного фосфатидилхолина в качестве модели биомембраны (Ogasawara et al., 1993). Результат эксперимента полностью согласуется с данными, полученными при исследованиях in vivo (Nakamura et al.,

1993), проводившихся на эритроцитах собаки: таурин гораздо успешнее препятствовал гемолизу эритроцитов, чем выбранный для сравнения а-аланин. При этом отмечается, что таурин отнюдь не обладает непосредственным антиоксидантным действием, таким как, например, витамин Е. Тем не менее наличие антиоксидантной активности у таурина уже не вызывает сомнений, что подтвердилось в опытах по антимутагенной защите клеток (использовались яйцеклетки китайского хомяка). Использование синтетических антиоксидантов в экспериментах такого типа не допускается, поэтому применялся таурин, успешно защищая ядерную ДНК от свободных радикалов (Cozzi et al., 1995). В ходе исследования механизма действия гипотаурина при ингибировании окисления липидов в живой клетке выяснилось, что он ликвидирует инициаторы гидроксил-аниона. При этом гипотаурин тормозит инициируемое Fe2+ автоокисление - самопроизвольное или катализируемое ионом Fe3+ -, уменьшает Fe^-зависимое окисление перекисью водорода, ингибирует пере-кисно-зависимое окисление на фазе прекращения реакции (Tadolini et al., 1995).

Таурин успешно противостоял окислению липидов при изучении цитотоксичности, вызванной перхлорэтиленом (Ebrahim, Sakthisekaran, 1997), и стеатозис у печени, вызванному этанолом (Kerai et al., 1998).

134

Таким образом, несмотря на хорошую изученность вопроса и отсутствие сомнений в антиоксидантной активности таурина, общая картина его действия все еще до конца не выяснена, что несколько затрудняет предсказание его поведения в той или иной конкретной биологической системе.

Суммируя изложенное, можно заключить, что таурин является необходимым для высших животных веществом, недостаток которого влечет за собой тяжелые функциональные расстройства, и мощным фармацевтическим средством широкого спектра действия, а именно: как фактор роста, необходимый в раннем младенческом возрасте; как офтальмологическое средство при нарушении функций сетчатки и хрусталика; как противосудорожное средство, вводимое внутримышечно; как регулятор деятельности желчной системы; как осморегулятор при водянках; как вещество, связывающее холестерин и предотвращающее атеросклероз; как профилактическое средство для защиты от переохлаждений; как регулятор и протектор инсулиновой системы; как антитоксикант (в заранее известных случаях); как кардиопротектор; как антиоксидант и радиопротектор.

Морские организмы как источник таурина

Поскольку во всех известных случаях защитного и терапевтического действия таурина наибольшую пользу приносит его заблаговременное, профилактическое употребление в достаточно больших дозах (граммы в день), целесообразно принимать его с пищей, тем более что он легко всасывается из пищеварительного тракта, не подвергаясь деструкции. В связи с этим возникает проблема его получения в больших количествах. Химический синтез такого вещества, как таурин, достаточно дорог и сопряжен с трудностями по очистке от побочных продуктов реакции. Часть таурина, необходимого для нужд фармацевтики, чистого и удовлетворяющего всем требованиям, производится микробиологически, однако для употребления с пищей такой препарат также будет неоправданно дорог. Гораздо проще и экономичнее использовать в качестве источников таурина природные биообъекты, которые сами по себе могут являться съедобными или потребуют для выделения богатых таурином комплексов минимальных усилий. Как показывает анализ многочисленных литературных данных, в качестве таких источников могут применяться многие виды морских организмов, в основном беспозвоночных (табл. 2, 3).

Известно, что в растениях, как водных, так и наземных, таурин хотя и найден, но содержится в очень низких количествах - примерно в 100 раз меньше, чем у животных (Ка!ауока, Ohnishi, 1986). Среди низкомолекулярных веществ, исследованных у 18 видов красных морских водорослей (свободные и белковые аминокислоты, углеводы), таурин и три его метилированных производных также были обнаружены, но количества их оказались незначительными (ImpeШzzeri е! а1., 1975), что позволяет сделать вывод о непригодности растений для использования в качестве сырья для добычи таурина.

Также весьма невелико содержание таурина в тканях рыб, что резко отличает их от беспозвоночных. В экстрактах мышц нерки, чавычи, кижуча и горбуши небольшой набор свободных аминокислот обнаружен в малом количестве (таурин тем не менее доминирует), зато очень ве-

135

лико оказалось содержание дипептидов - ансерина, карнозина и др. (Shirai et al., 1983). Доля таурина среди свободных аминокислот преобладает у морского кота Dasyatis sabina (70 %), у других видов она также велика: 42 % у американской куньей акулы Mustelus canis, 68 % у рыбы Fundulus grandis и 15 % у целаканта Latimeria chalumnae, однако сами свободные аминокислоты в тканях рыб составляют весьма незначительное количество (Lombardini, Pang, 1979).

Таблица 2

Содержание таурина в тканях рыб и некоторых пресноводных и наземных беспозвоночных

Table 2

Taurine’s containing in tissues of fishes and some freshwater and land

invertebrates

Ткань Tau, мкМ/г Источник данных

Иваси (Sardinops melanostichtus) 1,5 Tayo Gyogyo... , 1984

Тунец бонито (Katsuwonus pelamis) 2,26

Скумбрия (Scomber japonicus) 6,4

Морской черт-удильщик

(Lophiomus setigerus) 5,64

Ложный палтус (Paralichthys sp.) 1,28

Карп (Cyprinus carpio), кровь 9,2 Vanderboon et al., 1991

Золотая рыбка (Carassius auratus) 5,5

Двустворчатый моллюск беззубка

(Anodonta cygnea) 0,06 Лебедев, 1974

Виноградная улитка (Helix pomatia) Следы

Таблица 3

Содержание таурина в тканях морских организмов

Table 3

Taurine’s containing in tissues of hydrobionts

Ткань Tau, мкМ/г Источник данных

Губки

Siberitas domincula 10,32 Лебедев, 1974

Myxilla incruslaus 5,20

Кишечнополостные

Медуза цианея (Cyanea seyphosoa) 1,22

Актиния (Metridium sinely) 18,20

Немертина (Lineus torgiatus) 7,5

Кольчатые черви

Neoamfitrite figulus 11,9

Arenicola marina 3,94

Elegone cirrhosa 345,0 Robertson et al., 1992

Членистоногие

Креветка (Sphaeroma serratum),

гемолимфа 20,08 Charmantier et al., 1975

Травяной чилим (Pandalus latirostris) 0,22 Лебедев, 1974

Краб каменный (Eriphia spinifrons) 4,00

Иглокожие

Морская звезда (Evasterias echinosoma) 1,90 Трепанг (Stichopus japonicus) 7,23

Хордовые

Асцидия пурпурный тетиум (Thethyum aurantium) 55,55

Моллюски

Двустворчатые

Limulus polyphemus 481,0 Robertson et al., 1992

Окончание табл. 3 Table 3 finished

Ткань Tau, мкМ/г Источник данных

Ostrea gigas (устрица) 58,5 Лебедев, 1974

Mytilys californianus

(калифорнийская мидия) 53,0

Crenomytilus grayanus (мидия Грэя) 3,34 Аюшин и др., 1997

Acila insignis 32,5

Swiftopecten swifti (гребешок Свифта) 20,16

Patinopecten yessoensis

(приморский гребешок) 9,25

Venerupis phillipinarum 29,17

Mactra sulcataria 10,5

Mercenaria stimpsonii 68,4

Glycimeris yessoensis 54,0

Saxidomus purpuratus 52,26

Modiolus difficilus 63,76

Anadara broutoni 30,45

Callista brevisiphonata 36,92

Corbicula japonica 2,63

Брюхоногие

Acmea sp. 58,00 Лебедев, 1974

Neptunea sp. 12,50

Buccinum middendorfi 15,0 Аюшин и др., 1997

Nucella heyseana 18,8

Tegula rustica 18,9

Littorina squalida 29,4

Littorina brevicula 38,8

Littorina sitcana 33,3

Головоногие

Кальмары

Todarodes pacificus (тихоокеанский) 31,6 Suyama, Kobayashi, 1980

Ommastrephes bartrami (бартрама) 21,9

Nototodarus sloani gouldi

(австралийский) 38,42

Nototodarus sloani sloani

(новозеландский) 40,15

Illex argentinus (аргентинский) 29,85

Loligo opalescens (калифорнийский) 52,11

S. oualaniensis 35,0 Hochachka et al., 1975

Каракатицы

Sepia esculenia 92,5 Suyama, Kobayashi, 1980

Sepia pharaonis 71,96

Осьминоги

Paroctopus conispadicus 15,9 Лебедев, 1974

Octopus dofleini 79,8 Аюшин и др., 1997

В небольшой сводной работе, выполненной во Франции в середине 70-х гг., была сделана попытка обобщить данные по содержанию в различных морских беспозвоночных низкомолекулярных азотистых соединений. В основном внимание было обращено на свободные аминокислоты, присутствующие в больших концентрациях: уже тогда предполагалось, что они нужны для осморегуляции. Источником этих аминокислот, как выяснилось, являются эндогенные белки и другие органические соединения, растворенные в воде и поглощенные животными. Превращения аминокислот и азотистых оснований в организмах беспозво-

137

ночных осуществляются ферментативным путем с помощью трансами-нирования, окислительного дезаминирования, декарбоксилирования, трансметилирования, фосфорилирования, окисления и т.п. Выделение азота из организма происходит в основном в виде аммиака, образованного при окислительном дезаминировании аминокислот и аминов и под действием уреазы на мочевину, выделяемую при гидролизе аргинина и при расщеплении пуринов. Среди рассматриваемых небелковых азотистых соединений упоминается и таурин, но особого акцента на нем не делается (Robin, 1974). Там же и в то же время изучался метаболизм азота в зоопланктоне. При этом выяснилось, что азотсодержащие продукты составляют от 3 до 10 % его сухой массы, при этом 76-80 % общего азота приходится на белок, а 20 % - на сумму таурина, глицина и аргинина (в порядке убывания) (Nival, Malara, 1974).

О необходимости таурина как клеточного осморегулятора для морских организмов предположения выдвигались уже достаточно давно, исходя из данных о его распространенности и высоких концентрациях, особенно у беспозвоночных. Для подтверждения этой гипотезы разными исследователями проводилось несколько серий экспериментов, в результате которых она полностью подтвердилась, а позднее удалось доказать ведущую роль таурина в осморегуляции и для наземных организмов. Одной из первых работ на эту тему явилось измерение пула свободных аминокислот и активности аланинтрансферазы в жабрах трех видов моллюсков (Spicula solidissima, Mya arenaria и Mercenaria mercenaria) в течение 140 ч после помещения их в воду с повышенной концентрацией солей. При этом в первые два дня у Spicula solidissima и Mya arenaria возрастала концентрация аланина и активность аланинтрансфе-разы, у Mercenaria mercenaria резко возрастала концентрация таурина, а активность фермента уменьшалась (Dupaul, Webb, 1974). Сам механизм физиологического ответа на соленость выяснен не был. При аналогичных опытах с двустворчатым моллюском Thais haemastoma при увеличении солености среды замечено возрастание концентрации свободных аминокислот, в первую очередь глицина, аланина и таурина, причем моллюск активно поглощал экзогенный аммиак (Kapper et al., 1985). Та же картина наблюдалась для трех видов мидии, однако осморегулятором здесь являлся только таурин: его активный синтез зависел исключительно от увеличения концентрации Na+ во внешней среде (Silva, Wright, 1992); процесс синтеза, как выяснилось, происходит на базолатеральной поверхности эпителия (Neufeld, Wright, 1995), причем долговременная инкубация в разбавленной морской воде приводит к потере таурина и бетаина, при кратковременном же опреснении среды регуляция клеточного объема ограничивается выпуском наружу внутриклеточного К+ (Silva, Wright, 1994).

Данные, полученные при адаптации трех видов двустворчатых моллюсков (Saccostrea commercialis, Pyrasus ebeninus и Anadara trapezia), обитающих в водах с соленостью ~ 35 %о, к опресненной воде, позволили предположить, что при снижении солености метаболизм у моллюсков сдвигается в сторону анаэробиозиса, при этом свободные аминокислоты (в том числе преобладающий среди них таурин) теряются (Ivanovici et al., 1981). Интересно, что на ранних личиночных стадиях моллюски не способны сами синтезировать таурин и получают его только с пищей из окружающей среды; со временем способность к синтезу развивается (Welborn, Manahan, 1995).

138

Активное участие таурина в осморегуляции отмечено не только у моллюсков. Так, обнаружилось увеличение содержания свободных аминокислот и таурина в гемолимфе креветок Sphaeroma serratum перед линькой (до 267 мг/100 мл), когда осмотическое давление гемолимфы увеличивается (Charmantier et al., 1975). В обычном состоянии (между линьками) на долю таурина из общего количества свободных аминокислот у креветки Penaesus setiferus приходится 25 %, у краба Callinectes sapidus - 12 %. Для сравнения приводятся данные по другим водным организмам: асцидия Thyonella gemnata - 67,0 %, морской кот Dasyatis sabina - 70,0, американская кунья акула Mustelus canis - 42,0, рыбы Fundulus glandis - 68,0, моллюск Aplysia californica - 10,0, голотурия Styela plicata - 0,4, целакант Latimeria chalumnae - 15,0 %. При этом необходимо иметь в виду, что общее содержание свободных аминокислот у разных классов животных сильно колеблется, уменьшаясь от низших типов к высшим (от 243 мкМ/г массы у краба дл 7-15 мкМ/г у целаканта). Примечательно, что у пресноводных животных содержание таурина очень невелико (Lombardini, Pang, 1979). Опыты по адаптации к изменению солености новозеландского прибрежного краба Hemigrapsus edwardsi также показали значительные изменения содержания свободных аминокислот в мышечной ткани (и в первую очередь таурина ,что прекрасно вписывается в общую картину) (Bedford et al., 1991).

Вообще морские беспозвоночные с легкостью усваивают из окружающей среды или выделяют в нее аминокислоты и другие органические соединения непосредственно через поверхность тела. Аминокислоты могут накапливаться в десятикратно больших количествах против содержания в окружающей среде, что тесно связано с сопутствующим транспортом ионов натрия и позволяет не только регулировать клеточный объем, но и запасать питательные вещества и осуществлять хеморецепцию (Preston, 1993).

Поскольку таурин в значительных количествах был обнаружен в гигантских нейронах морского зайца (пелагический моллюск, лишенный раковины), обсуждалась его роль как нейротрансмиттера у морских беспозвоночных (McCaman, Stetzler, 1977). Однако при тщательном изучении нервной системы двустворчатого моллюска Macoma baltica обнаружить его не удалось; роль нейротрансмиттера в данном случае играл гистамин (Karhunen et al., 1993).

В тканях водных позвоночных, как уже упоминалось, таурин содержится в малых количествах. Его содержание слабо варьирует в зависимости от условий внешней среды. Это объясняется тем, что организмы позвоночных оснащены более совершенными системами саморегуляции и гораздо лучше защищены от колебаний внешних факторов. Впрочем, отмечалось, что при вариации солености уровень свободных аминокислот в крови ската и морского кота соответственно изменялся (Boyd et al., 1977). Интересное явление отмечалось при изучении свободных аминокислот анчоуса, выловленного у побережья Калифорнии: оказалось, что рыба, обитающая в загрязненных прибрежных водах около крупных городов, содержит таурина в 11 раз больше, чем океаническая. Вероятно, в данном случае таурин выполняет защитную функцию (Schafer, Swann, 1974). Поиски таурина в тканях желтохвоста и макрели показали его наличие в темных мышцах, сердце и селезенке, но и там его содержание не превышало 1 % от общей массы обнаруженных нингидрин-положи-

139

тельных соединений (Sacaguchi et al., 1982). Однако во внутриматочной жидкости живородящей акулы Rhisoprionodon terraenovae таурина оказалось необычно много, в то время как ткани и плазма крови его практически не содержали; вероятно, это объясняется потребностями эмбриогенеза (Files, Lombardi, 1993). Интересно, что повышенное содержание свободных аминокислот и в частности таурина отмечено у ряда пресноводных рыб, например у аквариумной рыбки циклозомы (Robertson et al.,

1991) и сома. У последнего таурин преобладает среди свободных аминокислот и содержится в крови, печени, мышцах, жабрах, кишечнике, почке, сердце, мозге, селезенке - практически везде, причем в количествах, в десятки раз больших, чем у морских рыб (Wilson, Poe, 1974). К сожалению, о распределении таурина у разных видов рыб до сего времени накоплено слишком мало данных, поэтому делать прогнозы о его встречаемости в том или ином объекте в зависимости от образа жизни и среды обитания пока не представляется возможным.

В начале 70-х гг. на кафедре биохимии животных МГУ была выполнена очень интересная и объемная работа по определению содержания азотистых экстрактивных веществ в тканях 26 видов беспозвоночных (губки, медузы, полипы, немертины, полихеты, олигохеты, пиявки, ракообразные, моллюски трех классов, морские звезды, голотурии, асцидии). Таурину уделено особое внимание, причем особо отмечено его высокое содержание у морских организмов и крайне низкое у пресноводных и наземных (Лебедев, 1974). Из двух двустворчатых моллюсков удалось выделить таурин в кристаллическом состоянии (Pettit et al., 1973). Отмечалось высокое содержание таурина в мантии быстро плавающего кальмара Sthenoteuthis oualaniensis (Hochachka et al., 1975), а также других видов головоногих, в особенности каракатиц (Suyama, Kobayashi, 1980). Очень богаты свободными аминокислотами различные асцидии, причем доля таурина составляет не меньше 50 % общего количества аминокислот (Лебедев ,1974; Park et al. ,1991a , b; Nontratip et al. ,1992). Весьма значительно количество таурина в мышцах крабов (Лебедев, 1974; Miyagawa et al., 1979) и других ракообразных (Robertson et al.,

1992). Выполненное специально для поиска вероятных источников таурина исследование позволило выявить среди 37 морских видов моллюсков, принадлежащих к трем классам, несколько весьма перспективных видов. Как и ожидалось, у обитающей в опресненных речных эстуариях корбикулы содержание искомой аминокислоты оказалось одним из самых низких (Аюшин и др., 1997).

Таким образом, можно заключить, что для получения таурин-содер-жащих препаратов, необходимых для лечения и профилактики широкого спектра заболеваний и функциональных нарушений, могут быть использованы весьма многие виды морских организмов, в первую очередь беспозвоночных, обитающих в условиях нормальной и повышенной солености окружающей среды. Многие из них являются промысловыми либо в больших количествах встречаются в прилове при добыче других видов.

ЛИТЕРАТУРА

Аюшин Н.Б., Петрова И.Ю., Эпштейн Л.М. Таурин и карнозин в тканях тихоокеанских моллюсков // Вопр. питания. - 1997. - № 6. - С. 6-8.

Докшина Г.А., Силаева Т.Ю., Ярцев Е.И. Некоторые инсулиноподобные эффекты таурина // Вопр. мед. химии. - 1976 . - Т. 22, № 4. - С. 503507.

Колесников Ю.А., Шульгина М.А., Ярцев Е.И. и др. Влияние некоторых химических соединений на радиационный гемолиз эритроцитов // Радиобиология. - 1975. - Т. 15, № 15. - С. 671-674.

Краткая химическая инциклопедия (КХЭ). - М., 1967. - Т. 5. -1184 с.

Лебедев А.В. Азотистые экстрактивные вещества мышечной ткани беспозвоночных // Журн. эволюц. биохимии и физиологии. - 1974. - Т. 10, № 3.

- С. 232-242.

Маньковская И.Н., Носар В.И., Назаренко А.И. и др. Некоторые механизмы антигипоксического действия таурина // Физиол. журн. - 1992. -Т. 38, № 5. - С. 81-88.

Машкова Н.Ю., Алексеева Е.Н., Докшина Г.А. О возможности регуляции таурином внутриклеточного содержания калия в гепатоцитах и эритроцитах крыс при облучении // Радиобиология. - 1983. - Т. 23, № 6. - С. 758-760.

Попович М.Н., Кобец В.А., Капелко В.И. Вызванный норадренали-ном паралич сердца и защитное действие таурина // Физиол. журн. - 1990. -Т. 36, № 6. - С. 8-12.

Силаева Т.Ю., Докшина Г.А. Изучение действия таурина на инкреторную активность поджелудочной железы в опытах in vitro // Вопр. мед. химии. - 1980. - Т. 26, № 1. - С. 75-78.

Alvarez J.G., Storey B.T. Taurine, hypotaurine, epinephine and albumin inhibit lipid peroxidation in rabbit spermatozoa and protect against loss of motility // Biol. Reprod. - 1983. - Vol. 29, № 3. - P. 548-555.

Aruoma O.J., Halliwell B.M., Hoey B.M., Butter J. The antioxidant action of taurine, hypotaurine and their metabolic precursors // Biochem. Journ.

- 1988. - Vol. 256, № 1. - P. 251-255.

Azuma J., Sawamura A., Awata N. Usefulness of taurine in chronic conquestive - heart failure and its prospective application // Jap. Circul. Journ., English edit. - 1992. - Vol. 56, № 1. - P. 95-99.

Baskin S.J., Cohn E.M., Kocsis J.J. The effect of age of taurine levels in eye tissues // Exp. Eye Res. - 1977. - Vol. 24, № 3. - P. 315-319.

Bedford G.G., Smith R.A. G., Thomas M., Leader G.P. H-1 NMR and HPIC Studies of the changes Involued in volume regulation in the murcle - fibers of the Crab, Hemigrapsus - Edwardsi // Comp. Biochem and Physiol. A - Comparative physiol. - 1991. - Vol. 100, iss 1. - P. 145-149.

Boyd T.A., Cha Ch-J., Forster R.P., Goldstein L. Free amino acids in tissues of the skate Raja erinacea and the stingrayDasyatis sabina: effects of environmental dilution // J. Exp. Zool. - 1977. - Vol. 199, № 3. - P. 435-442.

Burg M.B. Molecular basis of osmotic regulation // Amer. Journ. Physiol.

- Renal Fluid and Electrolyte Physiol. - 1995. - Vol. 37, № 6. - P. F983-F996.

Chahine R., Hanna J., Aboukhalil K. et al. Taurine and myocardial noradrenaline // Arzneimittel-Forschung/Drug Res. - 1994. - Vol. 441, № 2. -P. 126-128.

Charmantier G., Voss-Foucart M.F., Trilles J.P., Jeunaux Ch. Les

acides amines libres de l’hemolymphe au cours de la mue de puberte et de la senescence ches Sphaeroma serratum (Isohjda, Flabellibera) // Arch. int Physiol. et Biochim. - 1975. - Vol. 83, № 3. - P. 481-491.

Cozzi R., Ricordi R., Bartolini F. et al. Taurine and ellagic fcid - 2 differently-acting natural antioxidants // Enviromental and Molec. Mutagenesis.

- 1995. - Vol. 26, № 3. - P. 248-254.

Dupaul W.D., Webb K.L. Salinity -indused changes in the alanine and aspartic aminotransferase activity in three marine bivalve molluscs // Arch. int Physiol. et Biochim. - 1974. - Vol. 82, № 5. - P. 817-822.

Ebrahim A.S., Sakthisekaran D. Effect of vitamin E and taurine treatment on lipid peroxydation and antioxydant defence in perchloroethylene-induced cytotoxicity in mice // J. Nutr Biochem. - 1997. - Vol. 8, № 5. - P. 270-274.

Files T., Lombardi J. Free amino acids in the uterine fluids of 4 species of viviparous sharks (Squalus acanthias , Carcharinus plumbeus , Mustelus canis and

141

Rhizoprionodon terrarnovae) // Comp. Biochem. and Physiol. B - Comp. Biochem. - 1993. - Vol. 104, № 3. - P. 583-588.

Fujihira E., Kaneta S., Ohshima T. Strain difference in mouse cholelithiasis and the effect of taurine on the gallstone formation in C57BL/C mice // Biochem. Med. - 1978. - Vol. 19, № 2. - P. 211-217.

Hayes K.C., Stephan Z.F., Sturman J.A. Growth depression in taurine-depleted infant monkeys // J. Nutr. - 1980. - Vol. 110, № 10. - P. 2058-2064.

Hayes K.C., Sturman J.A. Taurine in metabolism // Annu. Rev. Nutr. -Vol. 1. - Palo Alto, Calif., 1981. - P. 401-425.

Hochachka P. W., Moon T.W., Mustafa T., Storey K.B. Metabolic sources of power for mantle muscle of a fast swimming squid // Comp. Biochem. and Physiol. - 1975. - Bd 52, № 1. - P. 151-158.

Huxtable R.J. Transport and metabolism of taurine // Taurine Nutr. and Neurol. Proc. Symp. Taurine: Quest. and Answers. - N.Y.; L., 1982. - P. 97-98.

Huxtable R.J. The regulation and function of taurine in the heart and other organs // Natural sulfur compounds: novel biochemical and structural aspects. -N.Y., 1980. - P. 277-293.

Huxtable R.J. Physicochemical properties of taurine // Taurine Nutr. and Neurol. Proc. Symp. Taurine: Quest. and Answers. - N.Y.; L., 1982. - P. 1-4.

Hwang D.F., Wang L.C., Cheng H.M. Effect of taurine on toxicity of copper in rats // Food and Chem. Toxicol. - 1998. - Vol. 36, № 3. - P. 239-244.

Green T.R., Fellman J.H., Eicher A.L., Pratt K.L. Antioxidant role and subcellular location of hypotaurine and taurine in human neutrophils // Biochim. Biophys. Acta. - 1991. - Vol. 1073, № 1. - P. 91-97.

Guidotti A., Buffoni F., Giotti A. Ricerche sull’interazione taurina-cianu-ra nel ratto // Bul. Soc. Ital. Biol. Sperim. - 1967. - Vol. 43, № 20. - P. 13921395.

Gupta K., Mathur L.L. Distribution of taurine in the crystalline lens of vertebrate species and its cataractogenesis // Exp. Eye Res. - 1983. - Vol. 37, № 4. - P. 379-384.

Impellizzeri G., Mangiafico S., Oriente G. et al. Amino acids and low-molecular-weight carbohydrates of some marine red algae // Phytochemistry. -1975. - Vol. 6, № 4. - P. 1549-1557.

Ivanovici A.M., Raener S.F., Vadley V.A. Free aminoacids in three speciesv of molluses; responces to the factors associated with reduced salinity // Comp. Biochem and Physiol. - 1981. - A70, № 1. - P. 17-22.

Kapper M.A., Stickle W.B., Blakeney E. Volume regulation and nitrogen metabolism in the muricide gastropod Thais haemastoma // Biol. Bull. -1985. - Vol. 169, № 2. - P. 458-475.

Karhunen T., Airabesinen M.S., Tuomisto L., Panula P. Neurotransmitters in the nervous system of Macoma baltica (Bivalvia) // J. Comp. Neurol.

- 1993. - Vol. 334, № 3. - P. 477-488.

Katayoka H., Ohnishi N. Occurence of taurine in plants // Agr. and Biol. Chem. - 1986. - Vol. 50, № 7. - P. 1887-1888.

Kerai M.D.J., Waterfield C.J., Kenyon S.H. et al. Taurine-protective properties against ethanol-induced hepatid steatosis and lipid peroxidation // Amino Acids. - 1998. - Vol. 15, № 1-2. - P. 53-76.

Lemons J.A., Reyman D., Moye L. Amino acid composition of preterm and term breast milk during early lactation // Early Hum. Dev. - 1983. - Vol. 8, № 3-4. - P. 323-329.

Lima L., Matus P., Drujan B. Spatial distribution of glutamate, taurine, and GABA in teleosts and mammals retina: in vivo and in vitro study // Int. Journ. Dev. Neurosci. - 1989. - Vol. 7, № 13. - P. 295-300.

Lombardini J.B., Pang P.K.T. Amino acids and taurine in intracellular osmoregulation in marine animals // Occas. Pap. Calif. Acad. Sci. - 1979. - № 134. - P. 160-169.

McCaman R., Stetzler J. Determination of taurine in individual neurones of Aplysia californica // Neurochem. - 1977. - Vol. 29, № 4. - P. 739-741.

142

Mijagawa M., Nakamoto S., Yamane K. et al. Investigation of organic compounds in Chionoecetes opilio. II. Free amino acids in extracts // Bull. Jap. Soc. Sci. Fish. - 1979. - Vol. 45, № 1. - P. 115-120.

Monaco F., Mutani R., Durelli L., Delsedime M. Free amino acids in serum of patients with epilepsy: significant increase in taurine // Epilepsia. -1975. - Vol.16, № 2. - P. 245-249.

Nakagawa K., Kuriyama K. Effect of taurine on alteration in adrenal functions indused by stress // Jap. Journ. Pharmacol. - 1975. - Vol. 25, № 6. -P. 737-746.

Nakamori K., Koyama J., Nakamura T. et al. Effectiveness of taurine in protecting biomembrane against oxidant // Chem. Pharm. Bull. Tokyo. - 1990.

- Vol. 38, № 11. - P. 3116-3119.

Nakamura T., Ogasawara M., Koyama J. et al. The protective effect of taurine on the biomembrane against damage produced by oxygen radicals // Biol. & Pharm. Bull. - 1993. - Vol. 16, № 10. - P. 970-972.

Nival P., Malara G. Le metabolisme azote du zooplancton // Bull. Union. oceanogr. France. - 1974. - Vol. 6, № 4. - P. 53.

Neufeld D.S., Wright S.H. Basolateral transport of taurine in epithelial cells of isolated, perfused Mytilus - Californianus gill // J. Exp. Biol. - 1995. -Vol. 198, № 2. - P. 465-473.

Nontratip A., Wada S., Yamanaka H. Changes in polyamines and aminj acids in ascidian Halocynthia during storage // Bull. Jap. Soc. Sci. Fish. - 1992.

- Vol. 58, № 2. - P. 315-322.

Ogasawara M., Nakamura T., Koyama J. et al. Reactivity of taurine with aldehydes and its physiological role // Chem. & Pharm. Bull. - 1993. - Vol. 41, № 12. - P. 2172-2175.

Orr H.T., Cohen A.I., Lowry O.H. The distribution of taurine in the vertebratr retina // J. Nerochem. - 1976. - Vol. 26, № 3. - P. 609-611.

Park C.K., Matsui T., Watanabe K. et al. Extractive nitrogenous consis-tuents of 2 species of edible ascidians Styela clava and S. plicata // Bull. Jap. Soc. Sci. Fish. - 1991a. - Vol. 57, № 1. - P. 169-174.

Park C.K., Matsui T., Watanabe K. et al. Studies of the extractive components in Korea. 3. Regional variations of extractive nitrogenous consistu-ents in the ascidian Halocynthia roretsi muscle // Ibid. - 1991b. - Vol. 57, № 4.

- P. 731-735.

Pasantesmorales H., Arzate M.E. Effect of taurine on seisures induced by 4-aminopyridine // J. Neurosci. Rres. - 1981. - Vol. 6, № 4. - P. 465-475.

Pasantesmorales H., Schousboe A. Role of taurine in osmoregulation in brain cell - Mechanisms and functional implications // Amino acids. - 1993. -Vol. 12, № 3-4. - P. 281 -292.

Perry T.L., Hansen S., Berry K. et al. Free amino acids and relatrd compounds in biopsies of human brain // J. Neurochem. - 1971. - Vol. 18. - P. 521-528.

Pettit G.R., Ode R.H., Harvey T.B. Isolation of taurine from the molluscs Mecrocallista nimbosa and Turbo stenogyris // Lloydia. - 1973. - Vol. 36, № 2. -P. 204-206.

Preston R.L. Transport of amino acids by marine invertebrates // J. Exp. Biol. - 1993. - Vol. 265, № 4. - P. 410-421.

Raschke P., Massoudy P., Becker B.F. Taurine protects the heart from neutrophil-indused reperfusion injury // Free Radical Biol. and Med. - 1995. -Vol. 19, № 4. - P. 461-471.

Robertson J.D., Cowey C.B., Leaf G. The free amino acids of muscle of the Cephalochordate branchiostoma, the Cyclostome myxine and some fishes // Comp. Biochem. and Physiol. A - Comp. Physiol. - 1991. - Vol. 100, № 2. - P. 419-422.

Robertson J.D., Cowey C.B., Leaf G. The free amino acids in muscle of 3 marine invertesrates Nephrops norvegicus (L), Limulus polyphemus (L) and Elegone cirrhosa (Lamarack) // Ibid. - 1992. - Vol. 101, № 3. - P. 545-548.

143

Robin Yv. Metabolisme azote non proteique ches les invertebres marins // Bull. Union. oceanogr. France. - 1974. - Vol. 6, № 4. - P. 54-56.

Sacaguchi M., Murata M., Kainai A. Taurine levels in some tissues of yellowtail (Seriola quinqueratiata) and mackerel (Scomber nicus) // Agr. and Biochem. - 1982. - Vol. 46, № 11. - P. 2857-2858.

Schafer R.D., Swann E. Free amino acid variations in the anchovy, En-graulis mordax (Girard) from the Los Angeles coastal area // Rev. Int. Oceanogr. Med. - 1974. - № 33. - P. 103-110.

Schousboe A., Pasantesmorales H. Role of taurine in neutral cell-volume regulation // Canadian Journ. Physiol. Pharmacol. - 1992. - Vol. 70, № 5. - P. 356-361.

Shihabi Z.K., White J.P. Liquid chromatographic measurement of taurine in cerebrospinal fluid of normal individuals and patients with meningitis // Clin. Chem. - 1979. - Vol. 25, № 8. - P. 1368-1369.

Shirai T., Fuke S., Yamaguchi K., Konoshi S. Studies on extractive components of salmonids. Comparison of amino acids and related compounds in the muscle extracts of four species of salmon // Comp. Biochem. and Physiol. -1983. - Bd74, № 4. - P. 685-689.

Silva A.L., Wright S.H. Integumental taurine transport in Mytilus gill -short term adaptation to redused salinity // J. Exp. Biol. - 1992. - Vol.162, № 1.

- P. 265-279.

Silva A.L., Wright S.H. Short term cell volume regulation in Mytilus -Californianus gill // J. Exp. Biol. - 1994. - Vol. 194, № 9. - P. 47-68.

Suyama M., Kobayashi H. Free amino acids and quaternary ammonium bases in mantle muscle of squids // Bull. Jap. Soc. Sci. Fish. - 1980. - Vol. 46, № 10. - P. 1261-1264.

Straughan D.W. Amino acid transmitters: pharmacologic and electophysi-ological aspects // Biochem. and Neurol. Proc. Conf. - L., 1976. - P. 213-231.

Sturman J.A., Hepner G.W., Hofmann A.F., Thomas P.J. Metabolism of (35S) taurine in man // J. Nutr. - 1975. - Vol. 105, № 9. - P. 1206-1214.

Tadolini B., Pintus G., Pinna G.G. et al. Effects of taurine and hypotau-rine on li pid peroxydation // Biochem. Biochim. Res. Communs. - 1995. - Vol. 213, № 3. - P. 820-826.

Tallan H.H., Jacobson E., Wright Ch.E. et al. Taurine uptake by cultured human lymphoblastoid cells // Life Sci. - 1983. - Vol. 33, № 19. - P. 1853-1860.

Tayo Gyogyo Kabushiki Kaisha. Серийное сведение № 109. - Токио, 1 декабря 1984 г.

Tokunaga H., Yoneda Y., Kuriyama K. Protective actions of taurine against streptozotocin-indused hyperglicemia // Biochem. Pharmacol. - 1979. -Vol. 28, № 18. - P. 2807-2811.

Trachtman H., del Pizzo R., Sturman J.A. Taurine and osmoregulation. III. Taurine deficiency protects against cerebral edema during acute hyponatremia // Pediatr. Res. - 1990. - Vol. 27, № 1. - P. 85-88.

Vanderboon G., Verhagen M.A., Vandenthillart G.E., Addink A.D. Free amino acids in Whole-Blood and Plasina of 2 Cyprinids, Cyrpinus-Carpio and Caraassius-Auratus (Cyprinidae, Teleostei) // Comp. Biochem. and Physiol. A -Comparative physiol. - 1991. - Vol. 99, iss 3. - P. 391-399.

Velazques A., Delgado N.M., Rosado A. Taurine content and amino acid composition of human acrosome // Life Sci. - 1986. - Vol. 38, № 11. - P. 991995.

Voaden M.J., Lake N., Marshall J., Morjaria B. Studies of the distribution of taurine and other neuroactive amino acids in the retina // Exp. Eye Res.

- 1977. - Vol. 25, № 3. - P. 249-257.

Welborn J.R., Manahan D.T. Taurine metabolism in larvae of marine molluscs (Bivalvia, Gastropoda) // J. Exp. Biol. - 1995. - Vol. 198, № 8. - P. 1791-1799.

Wilson R.P., Poe W.E. Nitrogen metbolism in channel catfisf. Ictalurus punctatus. III. Relative pool sizes of the free amino acids and related compounds in

144

various tissues of the catfish // Biochem. and Physiol. - 1974. - Bd 48, № 4. - P. 545-556.

Wright C.E., Tallan H.H., Lyn Y.Y., Gaull G.E. Taurine: biological update // Annu. Rev. Biochem. - Palo Alto, Calif., 1986. - Vol. 55. - P. 427-453.

Wu C., Miyagawa C., Kennedy D.O. et al. Involvement of polyamines in the protection of taurine against the cytotoxicity of hydrazine or carbon-tetrachloride in isolated rat hepatocytes // Chem.-Biol. Interactions. - 1997. - Vol. 103, № 3.

- P. 213-224.

Yamada Y., Masuda M., Tanaka M., Horizaka K. Effects of ю-aminosulfonic acids on lipid metabolism in dietary hyperlipidemic rats // J. Pharm.-Dyn. - 1983. - Vol. 6, № 6. - P. 373-380.

Поступила в редакцию 18.05.2001 г.