Правовые и процессуальные проблемы определения предмета преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта»

Правосудие и правоохранительная деятельность в евразийском пространстве

Кудрявцев В.Л.

правовые и процессуальные проблемы определения предмета преступления, предусмотренного ст. 305 ук рф «вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта»

Цель: Исследование предмета такого преступления, как вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта.

Методология: Использовались формально-юридические методы.

Результаты: В статье раскрыты правовые и процессуальные проблемы определения предмета такого преступления, как вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта. Установлено, какие судебные акты являются неправосудными в контексте ст. 305 УК РФ. При этом в статье раскрывается каждый из неправосудных судебных актов в зависимости от его особенностей, обусловленных его природой и наличием (отсутствием) в том или ином виде судопроизводства.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает научной ценностью, представляя из себя комплексный анализ определения предмета такого преступления, как вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта, через правовые и процессуальные проблемы, существующие как в теории, так и на практике.

Ключевые слова: уголовное право, преступления против правосудия, состав преступления, предмет преступления, неправосудный приговор, неправосудное решение, неправосудный иной судебный акт, суд, уголовное судопроизводство.

Kudryavtsev V.L.

LEGAL AND pROCEDuRAL pROBLEMS OF DEFINITION OF SuBJECT OF CRIME uNDER ARTICLE 305 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RuSSIAN FEDERATION «MAKING A KNOWINGLY uNjuST SENTENCE, DECISION OR Other juDICIAL ACT»

purpose: the study of the subject of the offence of making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act.

Methodology: Author used formal-legal methods.

Results: The article reveals the legal and procedural problems of defining the subject matter of the offence of making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act. Installed, what judicial acts are unjust in the context of article 305 of the Criminal Code of the Russian Federation. This article reveals each of unjust judicial acts, depending on its features, due to its nature and existence (absence) of a particular type of proceedings.

Novelty/originality/value: The article has a scientific value, representing a comprehensive analysis of the definition of the subject of the offence of making a knowingly unjust sentence, decision or other judicial act through the legal and procedural problems both in theory and in practice.

Keywords: criminal law, crimes against justice, a crime, subject of crime, unjust sentence, unjust decision, unjust other judicial act, court, criminal proceedings.

Предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, - неправосудные приговор, решение или иной судебный акт [см. более подробно: 5, с. 540-636].

Для понимания категории «иной судебный акт» в контексте ч. 1 ст. 305 УК РФ следует учитывать, что, во-первых, данный акт выносится судьей (судьями); во-вторых, то, что он перечисляется вместе (наряду) с приговором и решением через союз «или», являющийся в нашем случае присоединительным, который «употребляется при присоединении последнего члена перечисления, при дополнении предшествующего» [6, с. 219], а также через слово «иной», то есть не отличающийся

от приговора, решения, означает, что «иной судебный акт», с одной стороны, имеет одну природу (сущность) с приговором, решением, выражающуюся в разрешении дела по существу, а с другой - он, как и решение, приговор являются составными частями категории «судебный акт».

Итак, «иной судебный акт» в контексте ч. 1 ст. 305 УК РФ - это акт, принятый судом, разрешающий дело по существу, за исключением приговора, решения.

Изложенный выше подход при определении природы судебного акта в контексте ст. 305 УК РФ вписывается в понимание судебного акта в законодательстве РФ.

Так, согласно п. 4 ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» судебный акт - решение, вынесенное в установленной соответствующим законом форме по существу дела, рассмотренного в порядке осуществления конституционного, гражданского, административного или уголовного судопроизводства либо судопроизводства в арбитражном суде. К судебным актам относятся также решения судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, вынесенные в установленной соответствующим законом форме по результатам рассмотрения апелляционных или кассационных жалоб (представлений) либо пересмотра решений суда в порядке надзора.

Так, например, в уголовном судопроизводстве законодатель ко всем судебным актам, разрешающим дело по существу, применил категорию «итоговое судебное решение». Итоговое судебное решение - приговор, иное решение суда, вынесенное в ходе судебного разбирательства, которым уголовное дело разрешается по существу (п. 53.2 ч. 1 ст. 5 УПК РФ). Но не всякий судебный акт может быть предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, а только неправосудный.

Как указано в письме Высшей квалификационной коллегии судей РФ от 21.07.2010 № ВКК-ИП 389/10 «О критериях, которыми следует руководствоваться при принятии решений по рассмотрению внесенных Председателем Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации представлений о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого, если уголовное дело возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления», «соответствующая квалификационная коллегия судей не дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи также при наличии следующих оснований: ... по статье 305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта), если вынесенный судьей судебный акт не отменен или не изменен вышестоящей судебной инстанцией как неправосудный» (п. 8).

Из этого следует, что соответствующая квалификационная коллегия судей дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи при наличии такого основания по ст. 305 УК РФ, как признание вынесенного судьёй судебного акта неправосудным, то есть отмена или изменение вышестоящей судебной инстанцией.

Конституционный Суд РФ «правосудность» судебного акта, с одной стороны, связывает с его законностью и обоснованностью (абз. 4 п. 3.1 Постановления Конституционного Суда РФ от 20.07.2011 № 19-П; абз. 4 п. 3.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 18.10.2011 № 23-П), а приговор ещё и со справедливостью (абз. 4 п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 04.04.2013 № 661-О), а с другой - с такими актами суда, которые разрешают дело по существу (абз. 5-9 п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 № 1-П; п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 20.10.2015 № 27-П).

Соответственно, если судебный акт не разрешает дело по существу, то его нельзя рассматривать как правосудный.

Подобный вывод вписывается и в проведённый нами выше анализ природы судебного акта в контексте ст. 305 УК РФ, а также в определение понятия «судебный акт», данное в п. 4 ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», как акта суда, разрешающего дело по существу.

Таким образом, неправосудный судебный акт - это акт суда, разрешающий дело по существу, отменённый или изменённый вышестоящей судебной инстанцией как незаконный и (или) необоснованный, а приговор ещё и (или) как несправедливый.

Одна из ключевых особенностей неправосудного судебного акта отражена также и в решении Верховного Суда РФ от 31.01.2012 № АКПИ12-40 (Определением Верховного Суда РФ от 17.04.2012 № КАС12-170 данное решение оставлено без изменения), согласно которому, «как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его постановлении от 18 октября 2011 г. № 23-П «По делу о проверке конституционности положений статей 144, 145 и 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина С.Л. Панченко», взаимосвязанные положения статей 144, 145 и 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 19 (часть 1), 46 (часть 1), 118, 120 и 122 в той мере, в какой этими положениями допускается возбуждение в отношении судьи уголовного дела

евразийская

> 5 (30) 2017 <

адвокатура

по признакам преступления, предусмотренного статьей 305 «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта» Уголовного кодекса Российской Федерации, в случае, когда соответствующий судебный акт, вынесенный этим судьей, вступил в законную силу и не отменен в установленном процессуальным законом порядке.

С учетом изложенного оспариваемое решение не может быть признано законным и обоснованным, поскольку Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации дано согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи Панченко С.Л. по признакам преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 305 и частью 2 статьи 305 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с принятием им судебного решения, не признанного в установленной процессуальным законом процедуре незаконным и (или) необоснованным».

Итак, одна из ключевых особенностей неправосудности судебного акта, отраженная в решении Верховного Суда РФ на основе анализа правовой позиции Конституционного Суда РФ от 18 октября 2011 г. № 23-П, заключается в том, что неправосудным может быть только такой судебный акт, который признан в установленном процессуальном законом порядке незаконным и (или) необоснованным. До вынесения Конституционным Судом РФ постановления от 18 октября 2011 г. № 23-П на практике встречались случаи иного, противоречащего этому постановлению, понимания неправосудности судебного акта.

Вот и пример тому. Как следует из кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 31 мая 2010 г. № 51-010-36, «Судом действиям Лямкиной Н.Э. дана юридическая оценка, и ее действия правильно квалифицированы по статье 305 части 1 УК РФ (по эпизодам от 9 марта 2004 и 2 сентября 2009 года).

Судом установлено, что Лямкина Н.Э., назначенная на должность федерального судьи <...> районного суда г. <...> края, с грубейшим и очевидным для нее нарушением гражданско-процессуального законодательства, регламентирующего порядок регистрации исковых заявлений, возбуждение производства по гражданскому делу, вынесла заведомо неправосудные решения при отсутствии гражданского дела, снабдив их соответствующими реквизитами (подпись судьи, гербовая печать), при этом предъявленные решения были приняты для исполнения государственными органами.

То обстоятельство, что указанные решения не отменены в кассационном или надзорном порядке, не является основанием для освобождения от ответственности за вынесение заведомо неправосудных решений».

Законодатель Федеральным законом от 05.04.2013 № 54-ФЗ ввёл часть 8 в ст. 448 УПК РФ, согласно которой «не допускается возбуждение в отношении судьи уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 305 Уголовного кодекса Российской Федерации, в случае, если соответствующий судебный акт, вынесенный этим судьей или с его участием, вступил в законную силу и не отменен в установленном процессуальным законом порядке как неправосудный».

В силу особой важности для понимания неправосудности судебного акта для привлечения судьи к уголовной ответственности по ст. 305 УК РФ приведём ряд положений постановления Конституционного Суда РФ от 18.10.2011 № 23-П «По делу о проверке конституционности положений статей 144, 145 и 448 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина С.Л. Панченко»:

«3. К числу гарантий, обеспечивающих независимость судьи при осуществлении правосудия, Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» относит неприкосновенность судьи (пункт 1 статьи 9). Согласно пункту 2 статьи 16 названного Закона, раскрывающему одну из сторон принципа неприкосновенности, судья, в том числе после прекращения его полномочий, не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и принятое судом решение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность судьи в преступном злоупотреблении либо вынесении заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта.

Вместе с тем гарантии судейского иммунитета, включая неприкосновенность, не носят абсолютного характера. Устанавливая в качестве общего правила запрет на привлечение судьи к ответственности за выраженное им при осуществлении правосудия мнение и вынесенные судебные акты, федеральный законодатель исходил из того, что при осуществлении судебной деятельности возможны неумышленные ошибки ординарного характера, не дискредитирующие априори лиц, их допустивших, которые возникают в ходе разрешения конкретного дела при толковании и

применении норм материального или процессуального права и подлежат исправлению вышестоящими судебными инстанциями. Что касается судебных ошибок, которые являются следствием профессиональной некомпетентности или небрежности судьи, т. е. недобросовестного исполнения им функции по отправлению правосудия, то они могут приводить к искажению фундаментальных принципов судопроизводства и грубому нарушению прав участников процесса и, соответственно, повлечь вынесение неправосудного судебного акта, которое, хотя и не подпадает под признаки состава преступления, тем не менее может служить основанием для применения к судье мер дисциплинарной ответственности (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2008 года № 3-П и от 20 июля 2011 года № 19-П).

Тем более не предполагается ограждение судьи, совершившего преступление, от уголовной ответственности - иное приводило бы к искажению конституционного смысла судейского иммунитета, а также к нарушению конституционных прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2004 года № 394-О, от 7 февраля 2008 года № 157-О-О и др.).

3.1. Процедурный механизм осуществления уголовного преследования в отношении судей урегулирован Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в том числе его статьями 144, 145 и 448, во взаимосвязи с положениями Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и предусматривает в качестве составной части и одновременно способа обеспечения неприкосновенности и независимости судей особый - усложненный по сравнению с обычным - порядок возбуждения уголовного дела в отношении судьи и привлечения его в качестве обвиняемого.

Обязательным условием этого порядка является наличие решения квалификационной коллегии судей о даче согласия на осуществление в отношении судьи уголовного преследования, что само по себе, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не предопределяет обязательность вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении судьи или о привлечении его в качестве обвиняемого либо отказе в этом, а также принятия того или иного итогового решения по уголовному делу; при этом сама квалификационная коллегия судей в своем решении не вправе делать выводы (в том числе

о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица), которые могут содержаться только в приговоре (статья 302 УПК Российской Федерации) или ином итоговом решении, постановляемом по результатам непосредственного исследования в ходе судебного разбирательства всех обстоятельств уголовного дела, т. е. разрешать вопросы, которые могут стать предметом доказывания на последующих стадиях уголовного процесса (определения от 14 декабря 2004 года № 452-О и от 7 февраля 2008 года № 224-О-О).

При осуществлении уголовного преследования в отношении судьи за деяние, совершенное им в процессе осуществления правосудия, должен безусловно учитываться вытекающий из статей 10, 11 (часть 1), 18, 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации и закрепленный в федеральных конституционных законах «О судебной системе Российской Федерации» (статьи 1 и 6) и «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» (статья 5), а также в соответствующих нормах процессуального законодательства принцип обязательности судебных актов, их неукоснительного исполнения на всей территории Российской Федерации и опровер-жимости только в судебном порядке в специальных, предусмотренных законом процедурах. Вступивший в законную силу, не отмененный и не измененный судебный акт не может рассматриваться как неправосудный, поскольку отсутствие подтверждения в установленном порядке незаконности и необоснованности этого судебного акта вышестоящей судебной инстанцией пре-зюмирует его правосудность.

Применительно к вопросу о возбуждении уголовного дела в отношении судьи по признакам преступления, предусмотренного статьей 305 УК Российской Федерации, устанавливающей ответственность за вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта, это означает, что квалификационная коллегия судей не вправе самостоятельно определять, является ли конкретный судебный акт неправосудным, т. е. оценивать его законность и обоснованность, в том числе с точки зрения правильности применения материального закона или соблюдения процессуальных правил, - такая проверка может осуществляться лишь в специальных, закрепленных процессуальным законом процедурах, а именно посредством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Как следует из правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 17 июля 2007 года

евразийская

5 (30) 2017

адвокатура

№ 615-О-О, возбуждение в отношении судьи уголовного дела и привлечение его в качестве обвиняемого в связи с вынесением им заведомо неправосудного решения не являются средством пересмотра такого решения, в связи с чем они могут иметь место лишь после того, как в установленной процессуальным законом процедуре принятое судьей решение будет признано незаконным и (или) необоснованным. Данный вывод соотносится с международными стандартами в сфере правосудия, исключающими возможность пересмотра судебных актов во внесудебном порядке (пункт 4 Основных принципов независимости судебных органов), и подкрепляется имеющей универсальный характер правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой иная - не судебная - процедура ревизии судебных актов принципиально недопустима, поскольку означала бы возможность замещения (вопреки обусловленным природой правосудия и установленным процессуальным законом формам пересмотра судебных решений и проверки их правосудности исключительно вышестоящими судебными инстанциями) актов органов правосудия административными актами, что является безусловным отступлением от необходимых гарантий самостоятельности, полноты и исключительности судебной власти (постановления от 25 января 2001 года № 1-П, от 4 апреля 2002 года № 8-П, от 28 февраля 2008 года № 3-П и от 17 марта 2009 года № 5-П).

3.2. Таким образом, обращение следственных органов в квалификационную коллегию судей с представлением о даче согласия на возбуждение в отношении судьи уголовного преследования по статье 305 УК Российской Федерации, предусматривающей ответственность за вынесение заведомо неправосудного судебного акта, в случае, когда сам этот акт не отменен как незаконный и необоснованный, а потому не признан в качестве неправосудного, получение согласия квалификационной коллегии судей, разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела и его дальнейшем процессуальном движении означают, по сути, отрицание окончательности, исполнимости, неопровержимости и обязательности судебного решения, гарантированно исполняющегося силой государства, и являются неправомерным вмешательством в осуществление судебной власти, самостоятельность и независимость которой находятся под защитой Конституции Российской Федерации, прежде всего ее статьи 10.

Кроме того, само по себе возбуждение в отношении судьи уголовного преследования по ста-

тье 305 УК Российской Федерации предполагает необходимость доказывания именно заведомой неправосудности вынесенного им судебного акта. Если же при этом соответствующий судебный акт не был отменен в надлежащей процедуре, возбуждение уголовного дела в таком случае означает, что следственными органами констатируется вынесение судьей незаконного или необоснованного судебного акта, - тем самым осуществляется уголовное преследование судьи за вынесенное им решение по делу, сохраняющее свою законную силу, чем нарушаются закрепленные статьями 118 и 120 Конституции Российской Федерации принципы осуществления правосудия только судом, а также независимости судей как гарантии самостоятельности и независимости судебной власти.

4. В 2010 году Высшей квалификационной коллегией судей Российской Федерации до сведения квалификационных коллегий судей субъектов Российской Федерации доведены разъяснения, которыми следует руководствоваться при принятии решений по рассмотрению внесенных Председателем Следственного комитета Российской Федерации представлений о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи. Согласно этим разъяснениям соответствующая квалификационная коллегия судей не дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи по статье 305 УК Российской Федерации в случае, если вынесенный судьей судебный акт не отменен или не изменен вышестоящей судебной инстанцией как неправосудный (письмо от 21 июля 2010 года № ВКК-ИП 389/10).

Аналогичная позиция нашла отражение в определении Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по делу № 2н-261/08: проверка органами прокуратуры, не обладающими полномочиями по пересмотру судебных актов, заявления о вынесении судьей заведомо неправосудного, на взгляд заявителя, судебного акта допустима только при условии отмены этого акта вышестоящим судом в кассационном либо надзорном порядке; иное означало бы незаконное вмешательство в отправление судом правосудия, допускало бы оценку законности судебного акта и проверку его по существу некомпетентным органом (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2008 года, утвержденный постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 4 и 25 марта 2009 года).

Однако другие материалы, изученные Конституционным Судом Российской Федерации

при рассмотрении настоящего дела, в том числе конкретные правоприменительные решения, вынесенные в отношении С.Л. Панченко, свидетельствуют о том, что органы прокуратуры Российской Федерации, Следственный комитет Российской Федерации, а также Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации и Верховный Суд Российской Федерации допускают применительно к случаям возбуждения уголовных дел по статье 305 УК Российской Федерации и прямо противоположное толкование положений статей 144, 145 и 448 УПК Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации».

Такое неоднозначное понимание рассматриваемых законоположений в правоприменительной практике свидетельствует о наличии неопределенности, дающей возможность неограниченного усмотрения при определении процессуальных прав и обязанностей участников уголовного судопроизводства, что, в свою очередь, означает нарушение вытекающего из Конституции Российской Федерации принципа юридического равенства, которое, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, может быть обеспечено лишь при условии единообразного применения правовых норм, возможного только при наличии их формальной определенности, точности, ясности, недвусмысленности и согласованности в системе действующего правового регулирования. Отступление же от указанных критериев с неизбежностью приводит к нарушению конституционных гарантий государственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и законных интересов граждан, включая реализуемые в процедурах уголовного преследования за совершение преступления (статья 19, часть 1; статья 46; статья 49, часть 1 Конституции Российской Федерации).

5. Таким образом, взаимосвязанные положения статей 144, 145 и 448 УПК Российской Федерации и пункта 8 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», устанавливающие порядок рассмотрения сообщения о совершении преступления судьей и принятия решения по такому сообщению, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 10, 19 (часть 1), 46 (часть 1), 118, 120 и 122, в той мере, в какой на основании этих положений допускается возбуждение в отношении судьи уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного статьей 305 «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта» УК Российской Федерации,

что предполагает непосредственную оценку во внесудебном порядке вынесенного этим судьей судебного акта, вступившего в законную силу, не отмененного и не признанного в соответствующем процессуальном порядке незаконным и необоснованным, в качестве неправосудного.

Этим не ставится под сомнение возможность разрешения в установленном законом порядке вопроса о проведении в отношении судьи предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации действий для проверки сообщения о преступлении и возбуждении по результатам этой проверки уголовного дела по признакам других, как правило, сопутствующих преступлению, предусмотренному статьей 305 УК Российской Федерации, составов преступлений, таких как «Мошенничество» (статья 159), «Злоупотребление должностными полномочиями» (статья 285), «Превышение должностных полномочий» (статья 286), «Получение взятки» (статья 290)».

Из данной правовой позиции Конституционного Суда РФ, анализирующей законодательство РФ, Письмо Высшей квалификационной коллегии судей РФ от 21.07.2010 № ВКК-ИП 389/10, Определение Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации по делу № 2н-261/08, конкретные правоприменительные решения, применительно к привлечению судьи к уголовной ответственности по ст. 305 УК РФ, а также с учётом положений ч. 8 ст. 448 УПК РФ следует сделать такие выводы:

- во-первых, обязательным условием возбуждения уголовного дела в отношении судьи и привлечения его в качестве обвиняемого является наличие решения соответствующей квалификационной коллегии судей о даче согласия на осуществление в отношении судьи уголовного преследования;

- во-вторых, соответствующая квалификационная коллегия судей дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи при наличии такого основания по статье 305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта), как если вынесенный судьей судебный акт отменен или изменен вышестоящей судебной инстанцией как неправосудный;

- в-третьих, вступивший в законную силу, не отмененный и не измененный судебный акт не может рассматриваться как неправосудный, поскольку отсутствие подтверждения в установленном порядке незаконности и необоснованности этого судебного акта вышестоящей судебной инстанцией презюмирует его правосудность;

- в-четвертых, определять, является ли конкретный судебный акт неправосудным, т. е. оценивать его законность и обоснованность, в том числе с точки зрения правильности применения материального закона или соблюдения процессуальных правил, - такая проверка может осуществляться лишь в специальных, закрепленных процессуальным законом процедурах, а именно посредством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

На основе всего вышеизложенного в отношении неправосудного судебного акта можно сказать следующее: это акт, который был признан в специальных, закрепленных процессуальным законом процедурах, а именно посредством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, незаконным и (или) необоснованным, а приговор - ещё и (или) несправедливым.

Апелляционная, кассационная и надзорная инстанция существует в гражданском, административном или уголовном судопроизводстве либо судопроизводстве в арбитражном суде.

В конституционном судопроизводстве таких инстанций нет, решения Конституционного Суда РФ не обжалуются и не могут признаваться незаконными и (или) необоснованными, и это не случайно, поскольку с точки зрения действующего законодательства в отношении решений, принимаемых Конституционным Судом РФ, действует неопровержимая презумпция их правосудности.

Так, согласно ч. 1 ст. 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (ред. от 28.12.2016) «О Конституционном Суде Российской Федерации» Решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и не подлежит обжалованию. Решение Конституционного Суда Российской Федерации, вынесенное по итогам рассмотрения дела, назначенного к слушанию в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, вступает в силу немедленно после его провозглашения. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации, принятое в порядке, предусмотренном статьей 47.1 настоящего Федерального конституционного закона, вступает в силу со дня его опубликования в соответствии со статьей 78 настоящего Федерального конституционного закона. Иные решения Конституционного Суда Российской Федерации вступают в силу со дня их принятия.

Конституционное судопроизводство осуществляется не только Конституционным Судом РФ, но и конституционным (уставным) судом субъекта РФ, решения которого также не обжалуются

и, соответственно, не могут признаваться незаконными и (или) необоснованными, отсутствует апелляционная, кассационная и надзорная инстанции, и это закономерно, поскольку в отношении решений, принимаемых конституционным (уставным) судом субъекта РФ, как установлено законами субъектов РФ, регулирующими деятельность таких судов, действует неопровержимая презумпция их правосудности.

В качестве примера конституционного (уставного) суда субъекта РФ возьмём Конституционный Суд Республики Татарстан и Уставный суд города Москвы.

Решение Конституционного суда Республики Татарстан окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения (ч. 1 ст. 73 Закон РТ от 22.12.1992 № 1708-ХП (ред. от 26.03.2016) «О Конституционном суде Республики Татарстан»).

Решение Уставного суда окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения (ч. 1 ст. 74 Закона г. Москвы от 13.02.2002 № 10 (ред. от 04.04.2012) «Об Уставном суде города Москвы»).

Следовательно, в конституционном судопроизводстве, с точки зрения соответствующего действующего законодательства, в отношении решений, принимаемых как Конституционным Судом РФ, так и конституционным (уставным) судом субъекта РФ, действует неопровержимая презумпция их правосудности. Из этого следует, что решения, принимаемые как Конституционным Судом РФ, так и конституционным (уставным) судом субъекта РФ, не могут быть неправосудными.

Таким образом, решения Конституционного Суда РФ, конституционного (уставного) суда субъекта РФ, принятые в конституционном судопроизводстве, не могут быть предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ.

В связи с изложенным не могу согласится с позицией, что «.вынесение неправосудного судебного акта судьями Конституционного Суда РФ, с нашей точки зрения, также может составлять объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ» [1].

Несмотря на то, что в производстве по делам об административных правонарушениях прямо не названы ни апелляционная, ни кассационная, ни надзорная инстанции, тем не менее КоАП РФ предусмотрел в Разделе IV «Производство по делам об административных правонарушениях» Главу 30 «Пересмотр постановлений и решений по делам об административных правонарушениях», которая включает в себя ст. 30.1-30.19 КоАП

РФ с говорящими названиями, в частности, такими как «Право на обжалование постановления по делу об административном правонарушении» (ст. 30.1), «Пересмотр решения, вынесенного по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении» (ст. 30.9), «Принесение протеста на не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении и последующие решения» (ст. 30.10), «Право на обжалование, опротестование вступивших в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, решений по результатам рассмотрения жалоб, протестов» (ст. 30.12).

Если в КоАП РФ прямо не названы ни апелляционная, ни кассационная, ни надзорная инстанции, но есть Глава 30 «Пересмотр постановлений и решений по делам об административных правонарушениях», то абз. 4 п. 18.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 02.06.2004 № 10 (ред. от 10.11.2011) «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указывает на наличие суда апелляционной или кассационной инстанции при производстве по делам об административных правонарушениях, а именно: «Кроме того, надлежит иметь в виду, что, исходя из положений абзаца второго части 1 статьи 3.12 и пункта 2 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ, суд апелляционной или кассационной инстанции, рассматривая жалобу на решение суда первой инстанции, которым лицо привлечено к административной ответственности с назначением ему иного наказания, нежели административное приостановление деятельности, не вправе изменить решение, назначив лицу наказание в виде административного приостановления деятельности».

Так, в частности, при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления (п. 8 ч. 2 ст. 30.6 КоАП РФ).

Следовательно, в КоАП РФ существует процедура пересмотра судебного акта с точки зрения его законности и обоснованности, в результате которой он может быть признан неправосудным.

Учитывая, что КоАП РФ не использует в своём тексте таких категорий, как «апелляционная», «кассационная» либо «надзорная» инстанция, как в процессуальном законодательстве, например, в ГПК РФ, УПК РФ, за основу возьмём название Главы 30 КоАП РФ, охватывающей все существующие способы пересмотра судебного акта, пред-

усмотренные в данном кодексе, и получим: пересмотр постановлений и решений по делам об административных правонарушениях.

Итак, судебные акты, принятые при производстве по делам об административных правонарушениях и разрешающие дело по существу, являются предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ.

Вот и подтверждение тому. Как следует из приговора Кемеровского областного суда с участием коллегии присяжных заседателей от 14 января 2011 года по делу 2-17/2011, «Исходя из фактических обстоятельств уголовного дела, признанных доказанными коллегией присяжных заседателей, действия подсудимого Соснина С.В. следует квалифицировать по ст. 305 ч. 1 УК РФ (по каждому из 9-ти эпизодов вынесения постановлений в отношении С.И.Ю., Б.Д.Ю., Ш.В.А., М.М.В., К.П.А., П.А.С., Е.В.А., М.В.Ф., Ш.Д.Н.), как вынесение судьей заведомо неправосудного иного судебного акта.

.. .Согласно вердикту коллегии присяжных заседателей мировой судья Соснин С.В, располагая протоколами об административном правонарушении, протоколами об отстранении от управления транспортными средствами, протоколами о направлении на медицинское освидетельствование, актами медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, содержащимися в материале об административном правонарушении в отношении С.И.Ю., Б.Д.Ю., Ш.В.А., М.М.В., К.П.А., П.А.С., Е.В.А., М.В.Ф., Ш.Д.Н., не дал должной оценки имеющимся в деле доказательствам совершенных С.И.Ю., Б.Д.Ю., Ш.В.А., М.М.В., К.П.А., П.А.С., Е.В.А., М.В.Ф., Ш.Д.Н. административных правонарушений по ст. 12.8 ч. 1 КоАП РФ и вынес постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении С.И.Ю., Б.Д.Ю., Ш.В.А., М.М.В., К.П.А., П.А.С., Е.В.А., М.В.Ф., Ш.Д.Н., привлекаемых к административной ответственности за совершение административного правонарушения.

.Очевидные и осознанные нарушения закона со стороны мирового судьи Соснина С.В. повлекли вынесение им заведомо неправосудных постановлений, которые впоследствии были отменены председателем и и.о. председателя Кемеровского областного суда как незаконные и необоснованные...» [9].

Таким образом, признание судебного акта неправосудным возможно в гражданском, административном или уголовном судопроизводстве либо судопроизводстве в арбитражном суде по-

средством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, а также при производстве по делам об административных правонарушениях посредством пересмотра судом постановлений и решений по делам об административных правонарушениях.

При этом следует учитывать, что не может быть неправосудным в контексте ст. 305 УК РФ такой судебный акт, который был принят в порядке пересмотра судом надзорной инстанции, за исключением уголовного судопроизводства, либо в порядке пересмотра судом вступивших в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, решений по результатам рассмотрения жалоб, протестов при производстве по делам об административных правонарушениях, вследствие того, что он не подлежит пересмотру в этом же порядке с точки зрения закона. Не подлежит пересмотру в порядке надзора в гражданском или административном судопроизводстве либо судопроизводстве в арбитражном суде акт, принятый в порядке надзора Президиумом Верховного Суда РФ (ст. 391.1 ГПК РФ; ст. 332 КАС РФ; ч. 1-3 ст. 308.1 АПК РФ), который не наделён законом правом пересматривать свои же акты, принятые в порядке надзора, другого же органа надзора нет.

В уголовном же судопроизводстве судебный акт в форме постановления, принятый в порядке надзора Президиумом Верховного Суда РФ, подлежит пересмотру в порядке надзора тем же органом, принявшим решение в порядке надзора, то есть Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (п. 5 ч. 3 ст. 412.1 УПК РФ).

Теперь приведём перечень и раскроем понятие приговора, решения и иных судебных актов применительно к предмету преступления ст. 305 УК РФ с учетом рассмотренного выше.

Приговор выносится в уголовном судопроизводстве, решения - в гражданском и административном судопроизводстве, а также судопроизводстве в арбитражном суде.

Приговор - решение о невиновности или виновности подсудимого и назначении ему наказания либо об освобождении его от наказания, вынесенное судом первой или апелляционной инстанции (п. 28 ч. 1 ст. 5 УПК РФ).

Решение суда - эта форма постановления суда первой инстанции, которым дело разрешается по существу; принимается именем Российской Федерации (ч. 1 ст. 194 ГПК РФ).

Решение - это судебный акт, принятый арбитражным судом первой инстанции при рассмотрении дела по существу (абз. 2 ч. 2 ст. 15 АПК РФ).

Решение принимается именем Российской Федерации при разрешении судом первой инстанции административного дела по существу (ч. 1 ст. 175 КАС РФ).

Рассмотрим «иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, применительно к виду судопроизводства, в котором он выносится:

1) «иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в уголовном судопроизводстве - это:

а) определение - любое решение, вынесенное коллегиально судами первой, апелляционной и кассационной инстанций, за исключением приговора и кассационного определения (п. 23 ч. 1 ст. 5 УПК РФ);

б) постановление - любое решение, за исключением приговора, вынесенное судьей единолично; решение, вынесенное президиумом суда при пересмотре соответствующего судебного решения, вступившего в законную силу (п. 25 ч. 1 ст. 5 УПК РФ).

В литературе существует точка зрения, согласно которой вердикт является предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ [3, с. 639; 4; 7, с. 395].

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 5 УПК РФ вердикт - решение о виновности или невиновности подсудимого, вынесенное коллегией присяжных заседателей.

Присяжный заседатель - лицо, привлеченное в установленном настоящим Кодексом порядке для участия в судебном разбирательстве и вынесения вердикта (п. 30 ч. 1 ст. 5 УПК РФ).

В ч. 1 ст. 305 УК РФ указан субъект вынесения неправосудных актов - это судья (судьи). Судья -должностное лицо, уполномоченное осуществлять правосудие (п. 54 ч. 1 ст. 5 УПК РФ). Присяжный заседатель не является судьёй.

Как следствие изложенного, присяжный заседатель не субъект преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, а вердикт, выносимый коллегией присяжных заседателей, соответственно не предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ.

Приведём пример «иного судебного акта» в уголовном судопроизводстве.

Как следует из приговора суда с участием присяжных заседателей Верховного Суда Удмуртской Республики от 1 ноября 2010 года (вступил в законную силу 16.05.2011), «Иванов В.В., являясь судьей, вынес четыре заведомо незаконных постановления о прекращении уголовных дел по четырем уголовным делам. Постановления отнесены законодателем к иным судебным актам» [8].

В УПК РФ используется понятие «судебное решение», под которым понимается «приговор, определение, постановление, вынесенные при производстве по уголовному делу в судах первой и второй инстанций; определение и постановление, вынесенные при производстве по уголовному делу в суде кассационной инстанции; постановление, вынесенное при производстве по уголовному делу в суде надзорной инстанции» (п. 53.1 ч. 1 ст. 5 УПК РФ).

Судебное решение классифицируется в зависимости от того, разрешается ли им дело по существу на:

а) итоговое судебное решение - приговор, иное решение суда, вынесенное в ходе судебного разбирательства, которым уголовное дело разрешается по существу (п. 53.2 ч. 1 ст. 5 УПК РФ);

б) промежуточное судебное решение - все определения и постановления суда, за исключением итогового судебного решения (п. 53.3 ч. 1 ст. 5 УПК РФ).

Если, как было выяснено выше, предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, являются лишь акты суда, разрешающие дело по существу, то применительно к уголовному судопроизводству предметом данного преступления будет лишь «итоговое судебное решение», но никак не промежуточное судебное решение.

Соответственно изложенному при вынесении промежуточного судебного решения квалификация действий судьи по ст. 305 УК РФ исключается.

Тем не менее, в судебной практике встречались случаи, когда предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, признавалось промежуточное судебное решение, которое не разрешало дело по существу и не было отменено или изменено посредством рассмотрения дела судами апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, но действия судьи, вынесшего такое решение, были квалифицированы по ст. 305 УК РФ.

Приведём для наглядности два разноплановых примера по этой проблеме.

В примере первом в качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, выступает такое промежуточное судебное решение, как постановление об отказе в удовлетворении ходатайства начальника уголовно-исполнительной инспекции об отмене условной меры наказания и исполнении реальной в виде лишения свободы.

Как следует из приговора Верховного Суда РФ от 18 февраля 2011 г. № УКПИ10-11, «Сидоренко А.В., работая в соответствии с Указом исполняющего обязанности Президента Российской Федерации от 25.03.2000 № <...> в должности су-

дьи - председателя <...> районного суда <...> области, вынес заведомо неправосудный судебный акт от 21 мая 2004 года и совершил служебный подлог при следующих обстоятельствах.

18 февраля 2004 года в <... > районный суд <...> области поступило представление начальника уголовно-исполнительной инспекции № <... > ГУИН Министерства юстиции Российской Федерации по <...> области (далее - УИИ № <...>) М. об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного приговором суда в отношении П., осужденного по приговору от 28 августа

2003 года к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, который нарушил общественный порядок, за что привлекался к административной ответственности, не исполнял в течение испытательного срока возложенные на него судом обязанности.

10 марта 2004 года по указанному представлению Сидоренко А.В. назначил судебное заседание на 31 марта 2004 года, которое в назначенный день не состоялось и отложено в связи с невозможностью рассмотрения представления в отсутствие осужденного П.

7 мая 2004 года прокурору, начальнику уголовно-исполнительной инспекции, дежурному адвокату юридической консультации № <... > направлено уведомление о назначении судебного заседания по рассмотрению представления в отношении П. на 9 часов 21 мая 2004 года в помещении <...> районного суда <...> области. В этот же день начальнику учреждения <...> г. <...> направлено постановление судьи Сидоренко А.В. от 6 мая

2004 года об этапировании П. в ИВС <... > РОВД, а затем в <...> районный суд на 21 мая 2004 года на 9 часов.

21 мая 2004 года доставление содержащегося под стражей в ИВС <...> РОВД П. в суд не было обеспечено, явились начальник уголовно-исполнительной инспекции М. и прокурор А., которым стало известно от секретаря судебных заседаний Л., что судебное заседание по рассмотрению представления в отношении П. вновь не состоится. М. и А. ушли в другой судебный процесс в отношении С.

В нарушение требований ст. 399 УПК РФ о рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора, в том числе об отмене условного осуждения в соответствии со ст. 74 УК РФ в судебном заседании с участием представителя учреждения, по представлению которого решается вопрос, связанный с исполнением наказания, прокурора, осужденного, который может осуществлять свои права с помощью адвоката, Си-

доренко А.В. с целью недопущения дальнейшего нарушения сроков рассмотрения представления, находящегося в его производстве более 3-х месяцев, без проведения судебного заседания 21 мая 2004 года в помещении <...> районного суда <...> области по адресу: <...> область, г. <...> вынес (изготовил и подписал) заведомо неправосудный судебный акт - постановление <...> районного суда от 21 мая 2004 года об отказе в удовлетворении ходатайства начальника уголовно-исполнительной инспекции М. об отмене в отношении П. условной меры наказания и исполнении реальной в виде лишения свободы...

Постановлением президиума <...> областного суда от 16 сентября 2004 г. постановление судьи <... > районного суда Сидоренко А.В. от 21 мая 2004 г. об отказе в удовлетворении ходатайства начальника уголовно-исполнительной инспекции М. об отмене условной меры наказания и исполнении реальной в виде лишения свободы в отношении П. отменено, и производство по делу прекращено в связи с нарушением требований УПК РФ при рассмотрении ходатайства».

В примере втором в качестве предмета преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, выступает такое промежуточное судебное решение, как определение об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде.

Как следует из кассационного определения Верховного Суда РФ от 24 декабря 2002 г. № КАС02-611, «М. признан виновным в халатности и в вынесении заведомо неправосудного судебного решения при таких обстоятельствах.

В 1984 году М. был избран народным судьей, а с 30 апреля 1996 года назначен заместителем председателя Магаданского городского суда.

29 декабря 1997 года М., находясь в очередном отпуске, получил от адвоката Есина С.В. ходатайство об изменении меры пресечения А. с заключения под стражу на подписку о невыезде (уголовное дело по обвинению А. находилось в производстве М.). Не назначив судебного заседания, не известив прокурора, адвоката и подсудимого А. о дате его проведения, М. из ложно понятых интересов службы удовлетворил ходатайство адвоката Есина, вынес заведомо неправосудное определение об изменении А. меры пресечения в виде заключения под стражу на подписку о невыезде. Постановлением президиума Магаданского областного суда 4 февраля 1998 года указанное определение отменено как незаконное.

В судебном заседании М. вину не признал и показал, что уголовное дело П. своевременно не

рассмотрел по объективным причинам, меру пресечения А. изменил после предоставления адвокатом документов, свидетельствующих о заболевании А. и нуждаемости в лечении.

...Выводы суда о доказанности вины осужденного М. в совершенных преступлениях основаны на непосредственно, полно и объективно исследованных в судебном заседании доказательствах.

.Обоснованно суд первой инстанции пришел к выводу и о доказанности вины М. в вынесении заведомо неправосудного определения от 30 декабря 1997 года в отношении А. об изменении меры пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде.

Из показания свидетеля Есина видно, что в декабре 1997 года он написал ходатайство на имя судьи М. об изменении А. меры пресечения с заключения под стражу на подписку о невыезде, с приложением документов, подтверждающих наличие заболевания у А. и нуждаемости того в обследовании в условиях медицинского учреждения. Ходатайство было удовлетворено. Он не помнит, проводилось ли судебное заседание по данному делу или нет.

Однако из сообщения начальника учреждения МЗ-47/1 усматривается, что 30 декабря 1997 года А. в Магаданский городской суд на судебное заседание не доставлялся (т. 2 л. д. 262- 263).

Из выписки из приказа усматривается, что М. с 11 ноября 1997 года по 6 февраля 1998 года находился в отпуске (т. 3 л. д. 32-35).

Постановлением президиума Магаданского областного суда от 4 февраля 1998 года по протесту прокурора области определение Магаданского областного суда от 30 декабря 1997 года об изменении меры пресечения А. отменено, поскольку оно вынесено вне рамок судебного заседания и без участия сторон.

Обоснованность постановления президиума подтверждается материалами уголовного дела в отношении А., из которого видно, что в протоколе судебного заседания 30 декабря 1997 года отсутствуют пояснения адвоката Есина.

Изложенные доказательства опровергают доводы М. и защиты о том, что вопрос об изменении меры пресечения А. был рассмотрен 30 декабря 1997 года в судебном заседании.

Суд правильно квалифицировал действия М. в этой части по ст. 305 ч. 1 УК РФ как вынесение судьей заведомо неправосудного судебного решения».

Считаю, что если судья выносил, как в двух рассмотренных выше примерах, промежуточные судебные решения, не имеющие отноше-

ния к предмету преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, то и действия судьи не должны были быть квалифицированы по этой статье, их надо было квалифицировать по ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», они достаточно подробно раскрываются в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»;

2) «иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в гражданском судопроизводстве - это:

а) судебный приказ - судебное постановление, вынесенное судьей единолично на основании заявления о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника по требованиям, предусмотренным статьей 122 настоящего Кодекса, если размер денежных сумм, подлежащих взысканию, или стоимость движимого имущества, подлежащего истребованию, не превышает пятисот тысяч рублей (ч. 1 ст. 121 ГПК РФ);

б) апелляционное определение - это форма постановления суда апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 329 ГПК РФ);

в) постановление или определение суда кассационной инстанции (ст. 388 ГПК РФ). Согласно ч. 3 ст. 388 ГПК РФ Постановление президиума соответствующего суда подписывается его председательствующим, определение судебной коллегии - судьями, рассматривавшими дело в кассационном порядке.

В правовых позициях Конституционного Суда РФ можно встретить характеристику как правосудного судебного акта, так и промежуточного судебного акта в гражданском судопроизводстве.

В первом случае судебный акт будет предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, а во втором - промежуточный судебный акт не будет предметом данного преступления.

Первый случай. Согласно п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 20.10.2015 № 27-П «По делу о проверке конституционности части третьей статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.И. Карабанова и В.А. Мартынова», «как следует из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 25 января 2001 года № 1-П, осуществление правосудия, по смыслу статей 18, 118 (части 1 и 2), 120 и 126 Конституции Российской Федерации, связано прежде всего с разрешением судом соответствующих дел, которое в гражданском судопроизводстве выражается

в судебных актах, определяющих правоотношения сторон или иные правовые обстоятельства и разрешающих спор о праве, обеспечивая возможность беспрепятственной реализации права и охраняемого законом интереса, а также защиту нарушенных или оспоренных материальных прав и законных интересов; в судебных актах, разрешающих дело по существу, суд определяет действительное материально-правовое положение сторон, применяя законодательные нормы к тому или иному конкретному случаю в споре о праве; именно разрешая дело по существу и принимая решение в соответствии с законом, суд осуществляет правосудие в собственном смысле слова и тем самым обеспечивает права и свободы как непосредственно действующие».

Второй случай. В п. 5 Постановления Конституционного Суда РФ от 25.01.2001 № 1-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова» отражено, что «судебные акты, которые, хотя и принимаются в гражданском судопроизводстве, но которыми дела не разрешаются по существу и материально-правовое положение сторон не определяется, не охватываются понятием «осуществление правосудия»; ...в таких актах решаются, главным образом, процессуально-правовые вопросы, возникающие в течение процесса - от принятия заявления и до исполнения судебного решения, в том числе при окончании дела (прекращение производства по делу и оставление заявления без рассмотрения)»;

3) «иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в судопроизводстве в арбитражных судах - это:

а) судебные акты в форме судебного приказа, решения, постановления, определения (ч. 1 ст. 15 АПК РФ);

б) судебный акт, вынесенный арбитражным судом первой инстанции в порядке приказного производства, именуется судебным приказом (ч. 2 ст. 15 АПК РФ);

в) судебные акты, принимаемые арбитражными судами апелляционной инстанции и судами кассационной инстанции, образованными в соответствии с Федеральным конституционным законом от 28 апреля 1995 года № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», по результатам рассмотрения апелляционных и кассационных жалоб, именуются постановлениями. Судебные акты, выносимые Верховным Судом Российской Федерации по результатам рассмо-

трения кассационных жалобы, представления в порядке, установленном статьями 291.1-291.15 настоящего Кодекса, именуются определениями (ч. 3 ст. 15 АПК РФ);

г) все иные судебные акты арбитражных судов, принимаемые в ходе осуществления судопроизводства, именуются определениями (абз. 2 ч. 3 ст. 15 АПК РФ);

4) «иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в административном судопроизводстве - это:

а) апелляционное определение - форма судебного акта, принятого по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления (ч. 1 ст. 311 КАС РФ);

б) постановление - судебный акт, принимаемый по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления с административным делом президиумом суда кассационной инстанции (ч. 1 ст. 330 КАС РФ);

в) определения - это судебный акт, принимаемый по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления с административным делом Судебной коллегией по административным делам Верховного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации (ч. 1 ст. 330 КАС РФ);

5) «иной судебный акт» как предмет преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, в производстве по делам об административных правонарушениях - это:

а) постановление - судебный акт, принимаемый по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении (ч. 1 ст. 29.9 КоАП РФ, ст. 29.10 КоАП РФ). Данное постановление может быть: 1) о назначении административного наказания; 2) о прекращении производства по делу об административном правонарушении (ч. 1 ст. 29.9 КоАП РФ);

6) решение по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении (абз. 2 ч. 2 ст. 30.1 КоАП РФ; ст. 30.7 КоАП РФ);

в) решение по протестам на не вступившее в законную силу постановление по делу об административном правонарушении и последующие решения (ст. 30.10 КоАП РФ).

Ещё раз напомню, что в случае, если судебный акт не разрешает дело по существу, то он не является предметом преступления, предусмотренного ст. 305 УК РФ, и, соответственно, вынесение такого акта исключает уголовную ответственность судьи по ст. 305 УК РФ.

Вот и пример тому. Как следует из постановления Президиума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2004 г. № 733п04пр, «вынося заключение об оставлении представления Генерального прокурора Российской Федерации без удовлетворения, судебная коллегия указала, что по смыслу диспозиции ч. 1 ст. 305 УК РФ необходимыми условиями для признания в действиях судьи наличия признаков данного состава преступления являются заведомость и неправосудность судебного акта, постановленного лишь с существенным нарушением как материального, так и процессуального законов, влияющим на разрешение дела по существу и препятствующим доступу граждан к правосудию за защитой своих личных, имущественных и других прав.

К такому акту определение, постановленное под председательством судьи И. 10 января 2003 года, отнести нельзя. Как видно из его содержания, основанием для приостановления производства по гражданскому делу по иску ОАО «Квант» и К. к Б. и Ч. о возмещении ущерба в сумме 1000000 рублей и взыскании компенсации морального вреда в сумме 1000 рублей послужило наличие в прокуратуре Зеленоградского административного округа г. Москвы неразрешенного уголовного дела в отношении должностных лиц ОАО «Квант». Информация о наличии уголовного дела в отношении К. и Ч. была известна Новгородскому районному суду, о чем свидетельствует запрос судьи И. от 10 января 2003 года (дело № 2-52, Архив Новгородского районного суда, 2003, л. д. 98).

Доводы прокурора о том, что уголовное дело в отношении должностных лиц ОАО «Квант» было возбуждено по иным преступлениям, не связанным с гражданским делом, находящимся в производстве Новгородского районного суда, не могут быть признаны убедительными, поскольку достоверно, по какому делу, каким судом оно рассматривается и в отношении каких лиц ОАО «Квант», на момент приостановления гражданского дела 10 января 2003 года Новгородскому районному суду известно не было. Между тем, как видно из копии протокола судебного заседания Перовского районного суда г. Москвы от 10 января 2003 года, К. являлся подсудимым по обвинению в преступлениях, предусмотренных ст. 33, ч. 2 ст. 306, ч. 2 ст. 307 и ч. 1 ст. 325 УК РФ (материалы проверки Новгородской областной прокуратуры, № 18/8 пр., л. д. 30).

При таких обстоятельствах судья в соответствии со ст. 215 ГПК РФ обязан был приостановить производство по гражданскому делу до разреше-

ния другого дела, рассматриваемого в уголовном порядке. Отдельные же нарушения, допущенные при постановлении определения о приостановлении дела как промежуточного судебного акта, не могут быть признаны существенными, а действия судьи - общественно-опасными, содержащими признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 305 УК РФ».

Так, например, требования законности и обоснованности к решению в гражданском судопроизводстве достаточно подробно раскрыты в п. 2-3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 (ред. от 23.06.2015) «О судебном решении»: «2. Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Если имеются противоречия между нормами процессуального или материального права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении данного дела, то решение является законным в случае применения судом в соответствии с частью 2 статьи 120 Конституции Российской Федерации, частью 3 статьи 5 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» и частью 2 статьи 11 ГПК РФ нормы, имеющей наибольшую юридическую силу. При установлении противоречий между нормами права, подлежащими применению при рассмотрении и разрешении дела, судам также необходимо учитывать разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в постановлениях от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» и от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

3. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов».

Требование же законности, обоснованности и справедливости раскрывается в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре»: «Обратить внимание судов на то, что в силу положений статьи 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. С учетом положений статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года (далее - Пакт о гражданских и политических правах) и статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (далее - Конвенция о защите прав человека и основных свобод) приговор может быть признан законным только в том случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства».

На основе всего вышеизложенного следует сделать вывод, что неправосудный судебный акт применительно к ст. 305 УК РФ - это акт суда, разрешивший дело по существу в гражданском, административном или уголовном судопроизводстве либо судопроизводстве в арбитражном суде или при производстве по делам об административных правонарушениях, отменённый или изменённый судом апелляционной, кассационной либо надзорной инстанции либо судом посредством пересмотра постановлений и решений по делам об административных правонарушениях в случаях, предусмотренных соответствующим законодательством, как незаконный и (или) необоснованный, а приговор - ещё и (или) как несправедливый.

В литературе есть и иные точки зрения на неправосудность судебного акта применительно к ст. 305 УК РФ:

а) «неправосудность приговора, решения или иного судебного акта означает в юридическом смысле несоответствие судебного акта (в любой его части) фактическим обстоятельствам юридического конфликта, подлежащего судебному разрешению, и выраженное в неправильном применении судом норм материального и (или) процессуального права» [2, с. 12-13];

б) «неправосудные судебные акты должны характеризоваться существенными нарушениями материального и процессуального закона, противоречить фактическим обстоятельствам дела, искажать объективную истину и быть способны

причинить ущерб конституционным правам и свободам участников судопроизводства, государственным и общественным интересам и т. п.» [1].

В судебной практике также дают своё определение понятия «неправосудности судебного акта».

Так, в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2004 г. № 733п04пр указывается, что, «вынося заключение об оставлении представления Генерального прокурора Российской Федерации без удовлетворения, судебная коллегия указала, что по смыслу диспозиции ч. 1 ст. 305 УК РФ необходимыми условиями для признания в действиях судьи наличия признаков данного состава преступления являются заведо-мость и неправосудность судебного акта, постановленного лишь с существенным нарушением как материального, так и процессуального законов, влияющим на разрешение дела по существу и препятствующим доступу граждан к правосудию за защитой своих личных, имущественных и других прав».

Пристатейный библиографический список

1. Бриллиантов А.В., Косевич Н.Р. Комментарий к ст. 305 УК РФ // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 2 т. (постатейный). Т. 2. 2-е изд. / под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2015.

2. Карташов А.Ю. Уголовная ответственность за вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 2004.

3. Кондрашова Т.В. Вынесение заведомо неправосудного судебного акта. Злоупотребление правами и обязанностями представителя правосудия. Преступления против правосудия // Уголовное право. Особенная часть: учебник для вузов / отв. ред.: д-р юрид. наук, проф. И.Я. Козаченко, д-р юрид. наук, проф. З.А. Незнамова, канд. юрид. наук, доц. Г.П. Новосёлов. М.: НОРМА, 2000.

4. Коробейников Б.В. Комментарий к статье 305 УК РФ // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: научно-практический (постатейный). 2-е изд., перераб. и доп. / под ред. С.В. Дьякова, Н.Г. Кадникова. М.: Юриспруденция, 2013.

5. Кудрявцев В.Л. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта. Преступления, совершаемые лицами, осуществляющими правосудие, предварительное следствие или дознание, а также сторонами по гражданскому делу (ст. 299-303, 305 УК РФ) // Энциклопедия уголовного права. Т. 28. Преступления против правосудия / Издание проф. В. Малинина; МИЭП при МПА ЕрзАзЭС. СПб., 2017.

6. Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. д-ра филол. наук, проф. Н.Ю. Шведовой. 14-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1982.

7. Чучаев А.И. Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК РФ). Преступления, посягающие на реализацию конституционных принципов правосудия. Понятие и виды преступлений против правосудия. Преступления против правосудия // Уголовное право. Особенная часть: учебник / под ред. проф. А.И. Рарога. М.: Институт международного права и экономики: Триада, Лтд, 1996.

8. https://rospravosudie.com.

9. http://sudact.ru.

References

1. Brilliantov A.V., Kosevich N.R. Kommentarij k st. 305 UK RF // Kommentarij k Ugolovnomu kodeksu Ros-sijskoj Federacii: v 2 t. (postatejnyj). T. 2. 2-e izd. / pod red. A.V. Brilliantova. M.: Prospekt, 2015.

2. Kartashov A.Ju. Ugolovnaja otvetstvennost' za vynesenie zavedomo nepravosudnyh prigovo-ra, resh-enija ili inogo sudebnogo akta: avtoref. dis. ... kand. jurid. nauk. Stavropol', 2004.

3. Kondrashova T.V. Vynesenie zavedomo nepravo-sudnogo sudebnogo akta. Zloupotreblenie pra-vami i obja-zannostjami predstavitelja pravosudija. Prestuplenija pro-tiv pravosudija // Ugolov-noe pravo. Osobennaja chast': uchebnik dlja vuzov / otv. red.: d-r jurid. nauk, prof. I.Ja. Kozachenko, d-r jurid. nauk, prof. Z.A. Neznamova, kand. jurid. nauk, doc. G.P. Novosjolov. M.: NORMA, 2000.

4. Korobejnikov B.V. Kommentarij k stat'e 305 UK RF // Kommentarij k Ugolovnomu kodeksu Rossijskoj Federacii: nauchno-prakticheskij (postatejnyj). 2-e izd., pererab. i dop. / pod red. S.V. D'jakova, N.G. Kadnikova. M.: Jurisprudencija, 2013.

5. Kudrjavcev V.L. Vynesenie zavedomo nepravosud-nyh prigovora, reshenija ili inogo sudebno-go akta. Prestu-plenija, sovershaemye licami, osushhestvljajushhimi pra-vosudie, predvaritel'noe sledstvie ili doznanie, a takzhe storonami po grazhdanskomu delu (st. 299-303, 305 UK RF) // Jenciklopedija ugolovnogo prava. T. 28. Prestuplenija protiv pravosudija / Izdanie prof. V. Malinina; MIJeP pri MPA ErzAzJeS. SPb., 2017.

6. Ozhegov S.I. Slovar' russkogo jazyka / pod red. d-ra filol. nauk, prof. N.Ju. Shvedovoj. 14-e izd., stereotip. M.: Rus. jaz., 1982.

7. Chuchaev A.I. Vynesenie zavedomo nepravosud-nyh prigovora, reshenija ili inogo sudebnogo akta (st. 305 UK RF). Prestuplenija, posjagajushhie na realizaciju kon-stitucionnyh principov pravosudija. Ponjatie i vidy prestu-plenij protiv pravosudija. Prestuplenija protiv pravosudija // Ugolovnoe pravo. Osobennaja chast': uchebnik / pod red. prof. A.I. Raroga. M.: Institut mezhdunarodnogo prava i jekonomiki: Triada, Ltd, 1996.

8. https://rospravosudie.com.

9. http://sudact.ru.