2013. 03. 027. Цибизова И. М. Дмитрий Кантемир – 300-летие появления первого академика в молдавско-румынской философии. (Аналитический обзор)

2013.03.027. ЦИБИЗОВА ИМ. ДМИТРИЙ КАНТЕМИР - 300-ЛЕТИЕ ПОЯВЛЕНИЯ ПЕРВОГО АКАДЕМИКА В МОЛДАВСКО-РУМЫНСКОЙ ФИЛОСОФИИ. (Аналитический обзор).

В 1711 г., когда был заключен знаменитый секретный Луц-кий трактат, по которому молдавский господарь и ученый Дмитрий Константинович Кантемир (1673-1723) обязался сообщать российскому императору Петру I о планах Порты, интересы Кантемира обратились в основном к истории, и в том же году ученый был рекомендован к принятию в члены Берлинской академии наук1. Этот год Румынская академия наук отметила как время появления первого румынского философа-энциклопедиста, посвятив его мысли и творчеству раздел в выходящем в Бухаресте «Философском журнале» в связи с 300-летием знаменательной даты.

Академик Александру Сурду в статье «Кантемир и логика истории», подчеркивая значение логики как рационального основания любого культурного и научного предприятия, анализирует интерес Дмитрия Кантемира к истории с точки зрения логической перспективы. Для его подхода качественной логики, восходящей непосредственно к Аристотелю, по мнению автора, характерно отношение к истории как к набору убедительных аксиом, доказывающих как благородное происхождение румынско-молдавского населения, так и древность его территории, всегда бывшей дако-румынской. (В этих целях Кантемир в том числе осуществлял не всегда достоверный, но вполне отвечающий его целям сравнительный анализ латыни и румынского языка, используя красивую непереводимую игру слов и словотворчество (3, с. 473-474).) Саму свою веру и любовь к собственной стране он базировал на всепобеждающей силе причинности, приносящей ему успех во всех дискуссиях. В работе использованы документы из Московского архива и библиотеки Богословской академии Москвы (3, с. 471-474).

В статье «Богословие Дмитрия Кантмира» преподавателя Питсбургского университета Адама Дроздека после изложения биографических сведений философа2 утверждается, что его талант проявился во многих областях: логике, философии, литературе, политике, истории, музыке, арабистике и картографии. Касательно

1 Ее членом Дмитрий Кантемир будет избран в 1714 г.

2 -о

В частности, там утверждается, что день и место рождения не известны наверняка (2, с. 5).

эпистемологических изысканий Кантемира автор утверждает, что философ рассматривал рациональное знание как порождение дискуссий и логических суждений, однако дискуссия имеет дело с мнениями, которые не всегда достоверны. Следовательно, дискуссия и логические суждения не всегда ведут к истине. Тем не менее знание возможно благодаря животворному разуму, действующему через Бога, с Ним и благодаря Нему. Таким образом, теология являет собой начало знания. Автор показывает логическую концепцию и взгляды Кантемира на примере его анализа и критики теории познания и космогонии фламандского физика, химика и католического философа Жана Батиста ван Гельмонта (1577-1644). При этом автор акцентирует внимание на православной направленности теологии Кантемира и ее отличиях от католических доктрин (2, с. 475-488).

Георге Влэдуцеску в статье «Цицерон и Кантемир» исследует сатирическое сочинение с философским подтекстом «Иероглифическая история», написанное молдавским владарем и философом Дмитрием Кантемиром, где тот пользуется известным приемом замены героев - людей - животными, чтобы в аллегорической форме рассказать о противоборстве двух правящих молдавских династий Кантемиров и Брыновяну, в сравнении с аналогичными трактатами Цицерона, в частности диалогом «О пределах добра и зла», сочинениях «О нахождении», «Об обязанностях», «О государстве» (4, с. 489). В исследовании определяются специфические элементы философского языка, что имело двойное значение: Катнемир ставил задачу сформировать румынский философский язык и определять направления его практического применения. В частности, этот язык должен был создать основу для диалога с западноевропейской философией данного периода (4, с. 492).

Заслуженный член Ассоциации ученых Румынии, ученый секретарь Института философии и психологии «Константин Рэду-леску-Мотру» Анжела Ботес в статье «Дмитрий Кантемир о "тяжбе" души с телом» рассматривает первую работу философа «Диван, или Спор мудреца с миром или тяжба души с телом», отпечатанную на румынском и греческом языках в типографии молдавских господарей в Яссах в 1698 г. Сочинение касается традиционной темы средневековой литературы - диспута души с телом, отраженной во множестве западноевропейских версий и известной «Диоптре»

православного Филиппа Пустынника1 (XI в.). В работе делается попытка соотнести идеи Кантемира с бесконечными сериями дискуссий о сознании, телесном и духовном, ведущихся греческими, английскими, французскими и немецкими авторами, в Средние века и в Новое время. В частности, говорится, что Платон делил свойства души на три гетерогенные части, одна из которых рациональная, рассудительная и бессмертная, а две другие: пыл и вожделение - приданы телу. У него они размещались соответственно в голове, сердце и животе. Аристотель также выделял три части, но внутри самого разума у него были разумная человеческая душа, чувственная животная душа и вегетативная душа. Чувства суть импульсы тела. Чистоту чувственной души обеспечивает разумная, бессмертная душа. Плотин считал душу эманацией божественного света, которая объединена в человеческом теле с разумом. Фома Аквинский подчеркивал, что аристотелевское деление существует как деление на потенциальное и актуальное. Разумная душа являет собой актуализированную форму совершенства (Бог), а человек может стремиться к этому идеалу благодаря воле (1, с. 494).

В британской философии проблему поднимали такие видные мыслители, как Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Дж. Локк, Дж. Беркли, Хьюм и др., рассматривая ее с прагматической точки зрения, в том числе с привлечением натурфилософии и экспериментальных методов исследуя взаимоотношения разум - тело (1, с. 495).

Ансельм Кентерберирйский (1033-1109) придерживался неоплатонической концепции, приспособленной им к схоластике, между тем как Роберт Гроссетест (1170-1253) представлял аристотелевскую школу в Оксфорде.

В схоластическом ключе взаимоотношения души и тела рассматривали Роджер Бэкон (1214-1294) и Уильям Оккам (12851349), заложившие основы британской философии - логического и лингвистического анализа и положительно критиковавшие Платона и Аристотеля (1, с. 496).

Рене Декарт (1596-1650), считавший несомненным утверждение: «Мыслю, следовательно существую», - отделил материю от разума, сделав ум предметом изучения метафизики, а материю -

1 Имеется в виду «Диоптра, или Душезрительное зрелище» византийского монаха Филиппа Монотропа (в переводе с греческого «Уединенника»).

физики (1, с. 497), утверждая, что дуализму сознания и материи соответствует дуализм разумного и телесного (1, с. 498).

В написанном в форме диалога «Диване» многие исследователи видят прежде всего христианскую мораль (1, с. 500), но А. Ботес полагает, что в данном сочинении Катемиром проделыва-лась та же работа по созданию и развитию румынского философского языка, каковую Г. Влэдуцеску увидел в «Иероглифической истории» (1, с. 500). Порядка сорока терминов было переведено на румынский и введено в научный оборот.

Список литературы

1. Botes A. Dimitrie Cantemir despre «giude^ul» sufletului cu trupul // Revista de filosofie. - Bucure^ti, 2011. - T. 58, N 5-6. - P. 493-506.

2. Drozdek A. §tin|a sacrä la Dimitrie Cantemir // Ibid. - P. 475-488.

3. Surdu A. Cantemir §i logica istoriei // Ibid. - P. 471-474.

4. Vlädutescu G. Cicero §i Cantemir // Ibid. - P. 489-492.

2013.03.028. ЦИБИЗОВА ИМ. К СТОЛЕТИЮ ЭМИЛЯ ЧОРАНА. ИССЛЕДОВАНИЕ НАСЛЕДИЯ ФИЛОСОФА В СОВРЕМЕННОЙ РУМЫНИИ. (Аналитический обзор).

В связи со столетним юбилеем со дня рождения видного румынского и французского мыслителя и эссеиста Эмиля Мишеля Чорана (известного во Франции как Сиоран) бухарестский «Философский журнал» посвятил раздел изучению его наследия, как и его роли и места в развитии всемирной философской науки. Для нас тема представляет значительный интерес в связи с тем, что в Советском Союзе существовало табу на изучение его творчества, и хотя за последние 11 лет ряд его произведений был переведен на русский язык1, основная их часть остается неизвестной широкому кругу читателей, между тем как Чоран / Сиоран по праву признает-

1 Чоран Э.М. После конца истории: Философская эссеистика / Пер. Б. Дубинина, Н. Малевич, А. Старостиной. - СПб.: Симпозиум, 2002. - 544 с.; Сио-ран Э.М. Искушение существованием / Пер. с фр., пред. В.А. Никитина; Ред., примеч. И.С. Вдовиной. - М.: Республика: Палимпсест, 2003. - 431 с.; Чоран Э.М. Признания и проклятия / Пер. с франц. О. Акимовой. - СПб.: Симпозиум, 2004. -206 е.; Сиоран Э.М. Горькие силлогизмы / Пер. А. Головина, В. Никитин. - М.: Эксмо: Алгоритм, 2008. - 368 е.