Афористичность политического дискурса в СМИ

УДК 811.161.1 '371

Пичугина К.И.

Афористичность политического дискурса в СМИ

В статье изучается афористическая сторона политического дискурса в СМИ, рассматриваются его дискурсивные функции и характеристики в газетных статьях политической и экономической направленности. Автор приходит к выводу, что афористичность используется в качестве языкового воздействия в политическом дискурсе в силу специфических характеристик афористических единиц и идиоматических выражений.

The present article is devoted to the study of aphoristic side of the political discourse, discursive review of its features and characteristics. The article investigates the examples of idiomatic expressions use in the political discourse of mass media for the purpose of creating the aphoristic nature in newspaper articles of political and economic orientation. The author concludes that the aphoristic nature is used as a language influence in the political discourse because of the specific characteristics of aphoristic units and idiomatic expressions.

Ключевые слова: дискурс, политический дискурс, афористичность речи, идиоматические выражения.

Key words: discourse, political discourse, aphoristic nature of speech, idiomatic expressio.

С формированием новой антропоцентрической парадигмы расширяется сфера исследования реализаций языковых фактов, что в свою очередь приводит к выработке новых методов лингвистических исследований, которые в последнее время все больше ориентируются на проблемы исследования дискурса и дискурсивного анализа. Изначально во французской лингвистической традиции понятие дискурс обозначало речь вообще, текст (франц. Discours - речь, тип речи, текст, тип текста). Основы дискурсанализа были положены в работах американских исследователей З. Харриса, Дж. Граймса, Р. Лонгейкера, Т. Гивона, У. Чейфа [6, с. 153-154].

З. Харрис, американский лингвист, впервые использовал понятие дискурс в названии своей статьи «Дискурс-анализ», опубликованной в 1952 году. Стоит отметить, что изначально дискурс не рассматривался отдельно от своего лексического значения и приравнивался к речи или речевой коммуникации. З. Харрис впервые употребил термин анализ дискурса, пытаясь распространить дистрибутивный метод с предложения на связный текст: дискурс - это последовательность высказываний, отрезок текста больший, чем предложение. В основе определения дискурса лежит структурносинтаксический подход. Такого же подхода в изучении дискурса придерживается В. А. Звегинцев. По его мнению, дискурс «...это два или несколько предложений, находящихся в смысловой связи.» [8, с. 171].

© Пичугина К.И., 2015

230

До начала 70-х годов лингвистика не выходила за рамки предложения. Ю. Хабермас был одним из первых ученых, обративших внимание на сторону дискурса, связанную с речью. Им впервые было представлено понятие дискурса для обозначения вида речевой коммуникации, учитывающего общественные нормы, правила и ценности социальной жизни. В дальнейшем Э. Бенвенист придал этому понятию терминологическое значение, определив его как «речь, присваиваемую говорящим» [3]. Понимание дискурса сводилось к самой процедуре порождения текста говорящим. Э. Бен-венист представил теорию, в которой дискурс противопоставляется объективному повествованию, благодаря чему данный термин распространялся на все виды прагматически обусловленной речи, которая различалась по своим целям [13].

Несмотря на то, что данное понятие начало активно использоваться с 1970-х годов, на сегодняшний день не существует общепринятого определения, которое описывало бы все случаи его использования. Т.А. ван Дейк, выдающийся голландский ученый, профессор Амстердамского университета, в своем труде «К определению дискурса» говорит о том, что «понятие дискурса так же расплывчато, как понятия языка, общества, идеологии. Мы знаем, что зачастую наиболее расплывчатые и с трудом поддающиеся определению понятия становятся наиболее популярными. Дискурс - одно из них» [6, с. 4]. Он объяснял это как условиями формирования и бытования данного термина, так и неопределенностью места дискурса в системе категорий языка

Таким образом, дискурс - емкое понятие, собирающее в себе достаточно широкий круг характеристик лингвистического и экстралингвистического свойства, что позволяет рассматривать дискурс в качестве продукта речевого действия с характерной однородностью, актуальностью, привязанностью к определенному контексту, жанровой и идеологической принадлежностью и соотнесенностью с целым слоем культуры, социальной общности и с конкретными историческими периодами.

Политический дискурс как специфическая сфера человеческой деятельности определяется как институциональное общение, использующее особую систему профессионально ориентированных знаков и обладающее собственной лексикой и фразеологией [9, с. 281]. Е.И. Шейгал рассматривает политический дискурс как своеобразную знаковую систему, в которой осуществляется трансформация семантики и функций разных типов языковых единиц и стандартных речевых действий [12].

Дискурс представляет собой двустороннюю сущность, потому как, с одной стороны, являясь неотъемлемой частью социальных отношений, он формируется ими, а, с другой - сам формирует данные отношения. По этой причине становится возможным рассматривать дискурс как «особое использование языка» [11, с. 38]. Арутюнова по этому поводу говорит, что дискурс - «это речь, погруженная в жизнь» [1, с. 5-32]. Таким образом, дискурс представляет собой сложное единство языковой формы, знания и

231

действия [7, с. 121], потому как для реализации дискурса необходим язык в его актуальном употреблении, экстралингвистические факторы, предопределяющие общение, а также ментальные структуры, которые обуславливают существование дискурса. Этим обуславливается правомерность существования такой терминологической единицы как политический дискурс. В работах современных исследователей можно встретить разное понимание данного лингвистического явления. Е.И. Шейгал, придерживаясь широкого определения политического дискурса, поднимает под ним «любые речевые образования, содержание которых относится к сфере политики» [12, с. 23]. А.Н. Баранов определяет политический дискурс как «совокупность дискурсивных практик, идентифицирующих участников политического дискурса политического дискурса как таковых или формирующих конкретную тематику политической коммуникации» [2, с. 246]. Т. ван Дейк придерживается узкого понимания политического дискурса, трактуя его как класс жанров, ограниченный социальной сферой, а именно политикой. Таким образом, голландский лингвист, устанавливая определенные профессиональные рамки данного понятия, отмечает, что политический дискурс представляет собой форму институционального дискурса. К дискурсу политиков относятся такие дискурсы, которые возникают в определенной институциональной обстановке: заседание правительства, съезд политической партии. Иными словами, дискурс может считаться политическим в том случае, когда он сопровождает политический акт в политической обстановке [14]. Таким образом, политический дискурс представляется как полиаспектный лингвистический феномен, комплекс составляющих элементов, который образует единое целое.

Ученые-лингвисты говорят о следующих видах политического дискурса: 1) институциональный политический дискурс, в котором используются тексты, относящиеся к области политики (публичные выступления политиков и т.д.); 2) массмедийный политический дискурс, в пределах которого применяются тексты, созданные журналистами; 3) официальноделовой политический дискурс, который связан с такой коммуникацией, в пределах которой создаются тексты для работников государственного аппарата; 4) тексты, которые создаются обычными гражданами, которые, так или иначе, принимают участие в политической коммуникации (письма, обращения к политикам, письма в СМИ и т.д.); 5) “политическая поэзия”, т.е. тексты политических мемуаров; 6) тексты научной коммуникации, посвященные политике. Иногда приходится наблюдать некое слияние нескольких разновидностей политического дискурса в силу их не вполне четких границ.

Исследование политического дискурса осуществляется посредством критического и дискртиптивного анализа. Критический анализ используется для исследования способов, при помощи которых политическая власть оказывает то или иное воздействие на общество. Различные политические тексты, содержащие в себе внутриполитические проблемы нера-

232

венства (гендерного, этнического, социального и т.д.) становятся материалом критического анализа политического дискурса. Подробное исследование политических текстов направлено на определения того, как политический дискурс воздействует на восприятие информации реципиентами [5]. Что касается дескриптивного подхода к исследованию политического дискурса, то он направлен на изучение, описание и объяснение тех или иных явлений политического дискурса, уходя от представления собственной оценки обсуждаемого политического феномена для поддержания научной объективности исследования. Независимо от содержания и направленности метода изучения политического дискурса, все они направлены на установление и объявление содержательной связи между политикой и языком. Связь между языком и политикой выражается в невозможности существования ни одного политического режима без коммуникации. Манипулятивность - одна из характерных черт политического дискурса, при помощи которой достигаются определенные цели и задачи. Каждый политический деятель стремится оказать то или иное воздействие на публику через речь. Языковые средства, к которым относится афористичность речи, являются эффективными помощниками в достижении определенного прагматического потенциала в политической речи. Следует отметить тот факт, что, исследуя афористичную сторону политического дискурса, большое внимание уделяется исследованию его дискурсивных функций и характеристик. Это обуславливается стремительным развитием дискурсивно-ориентированной парадигмы в лингвистике, в рамках которой языковые явления исследуются как контекстуальные единицы, выбор и интерпретация которых зависит от цели и намерений автора.

Роль афоризмов в создании определенного эмоционального фона, а также их прагматика в настоящее время вызывает больший интерес со стороны лингвистов. Мнения многих ученых не сходятся по поводу того, какие языковые феномены можно считать языковыми афоризмами. Мы опираемся на мнение Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова, которые к числу языковых афоризмов относят следующие языковые феномены: пословицы и поговорки, «краткие цитаты, образные выражения, изречения исторических лиц»; призывы, девизы, лозунги и «другие крылатые фразы, которые выражают определенные философские социальные, политические воззрения»; 4) общественно-научные формулы и естественнонаучные формулировки [4, с. 71-72].

В англо-американской прессе встречается большое многообразие фразеологизмов, идиоматических выражений. Особенно важно умело использовать их, так как они представляют собой противоядие против штампов, проникающих в печать. Рассмотрим примеры, в которых, при умелом введении идиомы в контекст, высказывание наделяется экспрессивностью, подчеркивается народность, национальный характер, а также колорит речи: “Iran is expected soon to start preparing the ground for new contracts with western companies. Total and Italy’s Eni are thought likely to be among the first

233

to sign up” (Financial times, Iran nuclear deal primes market for rising oil exports, April 6, 2015). “At issue between the two political camps in this election season, then, is not redistribution per cent, which is as American as apple pie” (“Redistribution of wealth in America” the NYT, September 28, 2012). “If the settlement goes through,” Mr. Sims said, “there will be restorations to archives that are full of Swiss cheese holes ” (Justices reinstate settlement with writers, the NYT, March 2, 2010, by Adam Liptak).

“Bijan Zanganeh, Iran’s oil minister, has signalled that any new contracts will be more competitive than the widely disliked “buybacks” negotiated with western groups in the 1990s and early 2000s. Under these fixed, fee-based agreements foreign investors bore the brunt of any cost overruns and enjoyed little upside” (Iran nuclear deal primes market for rising oil exports, Financial times, April 6, 2015, by Christopher Adams and Anjili Raval); (to bear the brunt (вынести основную тяжесть, принять удар на себя) - to get the greater amount or larger part of something bad). В данном примере идиома “bore the brunt” оживляет текст экономической направленности, придавая ему разговорный характер, и делая его более ярким и убедительным.

“The usual explanation is that he [Mr. Putin. - К.П.] needs to keep his public in the dark. Although the “return” of Crimea is highly popular, most Russians oppose a war with Ukraine. But domestic politics alone cannot explain the stream of untruths. Just 2 per cent of Russians support Ukrainian government forces retaking control of rebel-held areas”

Фразеологическое единство “to be all smiles” создает иронический эффект в том контексте, в котором оказывается: ”But Mr. Putin was all smiles recently when he received Cyprus’s president, Nicos Anastasiades, in Moscow. He hailed relations with the Mediterranean nation as “always being truly friendly and mutually beneficial” and agreed to extend — on greatly improved terms for Cyprus — a $2.5 billion Russian loan” (The NYT, April 6, 2015). The dictionary by Farlex предлагает нам следующее толкование данного фразеологизма: to be all smiles - to look very happy and friendly, especially when other people are not expecting you to. Данный фразеологизм (to be all smiles) обладает оттенком отрицательной коннотации и, оказываясь в тексте, через иронию маркирует негативную позицию относительно развития финансовых и экономических отношений России с её надежными партнерами.

В следующей статье под названием “International Lenders Will 'Step Up' if Ukraine Reforms: EBRD Official” при помощи идиомы “to step up to the plate” (to take responsibility for doing something, even though it is difficult), автор подчеркивает сложную финансовую атмосферу и непростую экономическую ситуацию в Киеве:”I think there is a consensus among all these parties (international lenders) that they will step up to the plate, on the condition of course that the Ukrainian government is performing," Sevki Acuner, the EBRD's country head for Ukraine, told Reuters. He was speaking in an interview before Ukrainian Prime Minister Arseny Yatseniuk warned on Thursday

234

that Kiev risked defaulting on its debt unless Western donors came up with more funds” (The NYT, December 11, 2014).

Приведем пример, демонстрирующий использование идиомы политическим деятелем Сенатором штата Флорида Марко Рубио в своей речи, что наделяет высказывание определенными эмоциональными оттенками афористичности и, тем самым, оживляет политический контекст: “Not getting anything done plays right into the hands of the administration,” Mr. Rubio said (The NYT, April 14, 2015). Толковый словарь идиоматических выражений MacMillan дает следующее толкование данной идиомы :”to play right into somebody’s hands - to make a mistake, to do something badly, to do something that helps someone who are competing against”. Республиканцы и демократы, осознавая важность и необходимость в скором принятии решения относительно санкций в Иране, объединили усилия в решении Иранского вопроса. Сенатор штата Флорида Марко Рубио по этому поводу выразил свою обеспокоенность тем, что непринятие конкретных мер относительно запрета или возобновления санкций в Иране, является большой ошибкой. В данном случае экспрессивное средство в политическом контексте усиливает действенность речи, произнесенной Сенатором.

В статье под названием “What Central Europe really thinks about Russia”, Иван Крастев, автор статьи, использует идиоматическое выражение “a Trojan horse”, описывая то, как Европа представляет себе московских представителей парламента: ’’Washington ushered them into NATO as a bulwark against Middle Eastern instability and Russian expansionism. Today, however, that perception has changed. Many fear that a number of these plucky, strategically vital states have become Moscow’s Trojan horses in the Western alliances” (April 27, 2015). Фразеологизм «Троянский конь» выступает в роли элемента, при помощи которого память читателя выстраивает ассоциативную цепочку, связывая данное нарицательное название с отрицательным коннотативным значением, учитывая его этимологическое происхождение: Троянский конь - дар врагу с целью его погубить. По греческому преданию, это огромный деревянный конь, в котором спрятались греческие воины, осаждавшие Трою. Троянцы, не подозревавшие о хитрости греков, ввезли его в Трою. Ночью греки вышли из коня и впустили в город остальное войско. Более того, данное идиоматическое выражение также встречается в качестве заголовка к газетной статье: ’’MOSCOW — A gift horse or a Trojan horse?”/ Москва - подарок или троянский конь? В статье обсуждается проблема оказания гуманитарной помощи украинскому народу со стороны России. Статья пронизана выражениями недоверия относительно гуманитарных действий России: “There is a lot of suspicion and a lot of mistrust,” said Konstantin von Eggert, a Moscow-based political analyst. “Under these circumstances, it is going to be treated like a wolf in sheep’s clothing”. Идиома “a wool in sheep’s clothing”, употребленная в речи московского политического аналитика, иронично выражает положение России в ситуации, в которой она представляется западным странам «волком в

235

овечьей шкуре», подразумевая, что под намерениями помощи скрыто нечто иное.

В ходе исследования нам встретились также и другие примеры, в которых идиомы оказываются в заголовках статей. Следует отметить, что идиомы играют особенно важную роль, оказываясь в заголовке статьи: они уточняют содержание газетного текста, выделяют его в общем потоке названий публицистических материалов. Роль заголовка реализуется в привлечении внимания читателя, а также благодаря специальным средствам оказать на него определенное воздействие. Зачастую эффективность газетного материала определяется заглавием к нему, поэтому использование идиом - один из способов построения броских, ярких заголовков, вызывающих интерес у читателей. Идиоматическое выражение “to be left in the dark” используется в качестве названия статьи о том, как ежегодно в Америке десять из тысячи врачебных ошибок приводят к непоправимым последствиям, а причины остаются неизвестные, и, соответственно, виновные не наказываются: “Service Members Are Left in Dark on Health Errors” (April 19, 2015).

Автор статьи “Malaysian Jet” (NYT, September 9, 2014) зафиксировал цитату политического деятеля Фостера, который высказался о причинах крушения Малазийского авиалайнера: ”There will be a winnowing down of the options. They will eventually cross the Rubicon and say that the overwhelming evidence is that this was a surface-to-air missile. But even then we won’t know definitely who pressed the button”. Идиоматическое выражение “cross the Rubicon” (перейти Рубикон, принять бесповоротное решение) оживляет высказывание, делая его более эмоциональным и убедительным. Рассмотрим еще пример достижения афористичности в политическом контексте благодаря уместному использованию идиомы “to wander between Scylla and Charybdis” автором Marine Le Pen (NYT, January 18, 2015):”French foreign policy has wandered between Scylla and Charybdis in the last few years” (Французское правительство последнее время скитается между Сциллой и Харибдой). В данной статье обсуждается вооруженное нападение в Париже на скандальную редакцию сатирического журнала Charlie Hebdo. При помощи идиомы “between Scylla and Charybdis” (между Сциллой и Харибдой) автор описывает ситуацию, когда опасность грозит с обеих сторон. При этом попытка избежать одной опасности увеличивает риск другой. Для того, чтобы уловить эмоциональную окраску в полной мере, читателю должна быть знакома история из классической мифологии, в которой Сцилла была морским чудовищем, пожирающим мореходов, отважившихся пройти по узкому проливу между нею и водоворотом Харибдой. В более поздних легендах Сцилла была опасной скалой на итальянском берегу Мессинского пролива между Апеннинским полуостровом и островом Сицилия. В настоящее время в нём существуют водовороты, носящие эти имена.

236

Таким образом, в ходе нашего исследования мы установили, что язык предоставляет огромные возможности выражать свои намерения в политическом дискурсе СМИ. Политические деятели и авторы газетных статей обладают большим выбором языковых средств для воздействия на адресата. Так, афористичность используется ими в качестве языкового воздействия в политическом дискурсе в силу специфических характеристик афористических единиц и идиоматических выражений. Благодаря средствам афористичности политические деятели повышают персуазивность своей речи. Использование фразеологических единиц в политическом дискурсе кроме повышения эмоциональной стороны восприятия высказывания, придает речи определенную выразительность, ёмкость,

содержательность, глубину, а также неожиданность, парадоксальность и оригинальность способа выражения мысли.

Список литературы

1. Арутюнова Н. Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. - М., 1990. - С. 532.

2. Баранов А. Н. Парламентские дебаты: традиции и новации. - М.: Знание, 1991. -

64 с.

3. Бенвенист Э.Общая лингвистика. - М.: Эдиториал УРСС, 2009. - 448 с.

4. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. - М., 1990. - 246 с.

5. Водак Р. Язык. Дискурс. Политика; пер. с англ. и нем. Карасика В.И., Трошиной Н.Н. - Волгоград: Перемена, 1997. - 139 с.

6. Дейк ван Т.А. Стратегии понимания связного текста / Т.А. ван Дейк, В. Кинч // Новое в зарубежной лингвистике. - М.: Прогресс, 1988. - Вып. 23. - С. 153-212.

7. Дейк Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. - М.: Прогресс, 1989. - 308 с.

8. Звегинцев В. А. О цельнооформленности единиц текста // Известия АН СССР. Сер. литературы и языка. - 1980. - Т. 39. - № 1. - С. 13-21.

9. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - М.: Гнозис, 2004. -

477 с.

10. Паршин П. Б. Об оппозиции системоцентричности и антропоцентричности применительно к политической лингвистике. - [Эл. ресурс]: http://www.dialog-21.ru/Archive/2000/

11. Степанов Ю. С. Альтернативный мир, Дискурс, Факт и принцип Причинности // Язык и наука конца XX века: сб. ст. - М.: Ин-т языкознания РАН; Рос. гос. гуманит. унт, 1995. - С. 35-73.

12. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса: дис. ... д-ра филол. наук. -Волгоград, 2000. - 440 с.

13. Язык, сознание, коммуникация: сб. статей / отв. ред. В. В. Красных, А. И. Изотов. - М.: МАКС Пресс, 2004. - Вып. 26. - 168 с.

14. Van Бук, T.A. What is political discourse analysis? // Political linguistics; еd. Jan Blommaert, Chris Bulcaen. - Amsterdam, 1998.

237