Повинности евреев в Российской империи в конце XVIII в

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2011. № 4

Абакумова Е.В., аспирант кафедры истории государства и права юридического факультета МГУ*

ПОВИННОСТИ ЕВРЕЕВ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В КОНЦЕ XVIII В.

В статье рассматривается правовой статус евреев в Российской империи в сфере несения повинностей, анализируются причины и последствия введения для них особых обязанностей и привилегий.

Ключевые слова: история права России; евреи; XVIII век; налоги; повинности.

The article examines the legal status of Jews in Russian Empire in execution of duties, analyses causes and consequences of implementation of special charges and privileges.

Keywords: history of Russian law; Jews; XVIII century; taxes; duties.

Выбор темы данной статьи определяется не только недостатком внимания к этому вопросу со стороны ученых, которые обычно сосредоточивались на более богатом событиями периоде XIX—начала XX в. и более актуальных в то время аспектах статуса евреев, например черте оседлости. Но также и тем обстоятельством, что именно в XVIII в. евреи стали подданными Российской империи, т.е. политика по еврейскому вопросу только начинала формироваться и была еще крайне непоследовательной. Именно в рассматриваемый период были заложены предпосылки «еврейской проблемы», которая во всей полноте встала перед российским обществом и государством столетием позже. Проследить складывание этих предпосылок, как представляется, удобнее всего на примере введения повинностей. Хотя к концу XVIII в. уже появились ограничения для евреев (черта оседлости и др.), дополнительные фискальные и примыкающие к ним обязанности с учетом состояния еврейской общины стали самым тяжким и ощутимым обременением.

Как известно, 6 февраля 1772 г. в Санкт-Петербурге было заключено соглашение между Российской империей и Пруссией о разделе Речи Посполитой, в соответствии с которым к России отошли Южная Лифляндия, восточная Белоруссия и восточная часть Черво-ной Руси с населением 1,3 млн человек, в том числе евреев, по разным подсчетам, от 20 до 100 тыс. человек1. Генерал-губернатором новых

* abakumoff@yandex.ru

1 Некоторые зарубежные исследователи (Pipes R. Catherine II and the Jews // Soviet Jewish Affair. 1975. Vol. 5. P. 7) говорят о 100 тыс. человек, но большинство российских историков признают, что эта цифра явно завышена. По данным польской переписи

провинций был назначен граф З.Г. Чернышев. В выпущенной им прокламации «Плакате о переходе Белоруссии к России» гарантировались свобода вероисповедания, неприкосновенность имущества, сохранение всех данных польскими властями привилегий и одновременно предоставление всех прав подданных Российской империи, взамен же требовалось проявить согласно присяге — «истинную и несомненную преданность» новой государыне. В «Плакате» особо говорилось о еврейском населении: «Чрез торжественное выше сего обнадежение всем и каждому свободного отправления веры и неприкосновенной в имуществах целости, собою разумеется, что и еврейские общества, жительствующие в присоединенных к Империи Российской городах и землях, будут оставлены и сохранены при всех тех свободах, коими они ныне в рассуждении закона и имуществ своих пользуются»2.

Как можно заметить, «Плакат» не упоминает специально о податных обязанностях евреев, но «сохранение при всех свободах» должно было означать в том числе и принятие существовавшей в Польше системы налогообложения. Как отмечает главный российский исследователь польско-литовского еврейства С.А. Бершадский, «на первых порах по присоединении к Белоруссии русское правительство ограничилось по отношению к евреям удержанием status quo»3.

Евреи имели особый, отличный от остальных подданных статус: на них не распространялось сословное деление, они не служили в армии. Для них устанавливался особый налог (тот fiscus judaicus, который в той или иной форме взимался в период Средневековья во всех европейских государствах, где евреи были терпимы, и был отменен только в эпоху наполеоновских завоеваний), причем исторически его сумма устанавливалась в целом для всей еврейской общины Речи По-сполитой. С 1764 г. fiscus judaicus был заменен поголовным сбором, но при его уплате продолжал действовать принцип круговой поруки4, т.е. общинные органы самоуправления выступали как налоговые агенты, посредники при уплате подати между еврейским населением и правительством.

13 сентября 1772 г. были высочайше утверждены доклад и докладные пункты белорусского генерал-губернатора графа Чернышева

1762 г., в Витебской, Полоцкой и Мстиславской провинциях насчитывается 21263 еврея обоего пола, но поскольку переписи проводились в фискальных целях и к тому же в основном силами самих евреев, эти данные, наоборот, наверняка намеренно занижены. В российской иудаике общепринятой является цифра 50 тыс. человек, которую называет, в частности, Ю.И. Гессен (ГессенЮ.И. Закон и жизнь: Как создавались ограничительные законы о жительстве евреев в России. Спб., 1911. С. 61).

2 Полное собрание законодательства Российской империи (далее — ПСЗРИ). Т. XIX. № 13850.

3 Бершадский С.А. Литовские евреи: История их юридического и общественного положения от Витовта до Люблинской унии. Спб., 1883. С. 53.

4 Там же. С. 6-45.

о порядке управления белорусскими губерниями. В частности, первым пунктом для населения присоединенных губерний устанавливалась поголовная подать (особо пояснялось, что она не названа подушной, потому что «слово души в сих губерниях в сем случае необыкновенно»; действительно, согласно польской формулировке подати взимались "z golovy", т.е. «с головы»). Белорусские крестьяне были «положены в равный с прочими в государстве крестьянами семигривенный оклад», но для евреев размер поголовной подати был установлен особо: «по одному рублю с каждой [головы]»5. Таким образом, податной статус евреев не изменился по сравнению с польским государством: по-прежнему в соответствии с магдебургской традицией евреи уплачивали специальный, «не существующий для других подданных»6 налог.

В особых предписаниях З.Г. Чернышева упоминается о том, что раскладка податей по-прежнему возлагается на общину — «поголовные же деньги платить должен кагал». Н.Н. Голицын даже утверждает, что граф Чернышев смотрел на кагалы исключительно как на места приписки7. Вероятно, в этом он не прав, и российское правительство не имело в виду ограничение судебной, полицейской и пр. компетенции кагалов, но в докладных пунктах действительно говорится только о фискальных полномочиях.

Поголовная подать с евреев была типичным раскладочным ( ре-партиционным) налогом, сумма которого могла перераспределяться внутри общины между ее членами. Разумеется, такая система налогообложения существовала не только в Речи Посполитой накануне разделов и не только для евреев: подобным же образом взималась в то время подушная подать с российских крестьян и мещан. Это позволяло экономить государственные средства, перелагая большую часть усилий по сбору налогов на общинные организации, а также учитывать при определении размера подати материальное положение облагаемых, поскольку примитивная организация учета еще не позволяла перейти к более справедливому подоходному налогу.

При этом нужно иметь в виду, что хотя это никак не регулировалось государством, евреи продолжали платить так называемый таксе, или коробочный сбор, взимавшийся внутри общины как косвенный сбор на кошерное мясо. Коробочный сбор уходил корнями во времена Древнего Израиля и представлял собой денежную замену многочисленным натуральным предоставлениям, предписанным Талмудом (неубранный край поля в пользу бедных, кусок теста для халы, приносимый раввину в канун субботы, и пр.). Кроме таксе существовали различные специальные разовые сборы (например, за совершение об-

5ПСЗРИ. Т. XIX. № 13865.

6 Песковский М.Л. Роковое недоразумение. Еврейский вопрос, его мировая история и естественный путь к разрешению. М., 1891. С. 248.

7 См.: Голицын Н.Н. История русского законодательства о евреях. Спб., 1877. С. 158.

6 ВМУ, право, № 4

резания или брака, за получение почетного места в синагоге, за предоставление должности раввина или учителя, за право стать членом общины — хезкат-иешуб, за признание забойщиков скота сведущими в своем деле и пр.)8. Из жалоб польских евреев видно, что часто кагалы собирали на свои нужды в 1,5—2 раза больше, чем государство; немалая часть этих сумм неизбежно присваивалась еврейской верхушкой, но в то же время кагал, освобождая членов общины от многих трат, нес высокие расходы: содержал хедер (школу) и синагогу, уплачивал судебные издержки, раздавал взятки официальным лицам, содержал вдов и сирот, выкупал неоплатных должников9.

Принятый 3 июля 1779 г. указ «О собирании поголовных податей с крестьян Белорусских губерний» принципиально не изменил налогообложение евреев. Этим указом поголовная подать с жителей белорусских губерний была уменьшена вдвое (для крестьян — до 35, для мещан — до 60, для евреев — до 50 копеек). Однако снижение поголовной подати компенсировалось введением новой винной подати, которая составляла 20 копеек с крестьян, 1 рубль с мещан и 50 копеек с евреев10, т.е. фактически размер налога с евреев не изменился. А.Б. Миндлин особо обращал внимание на то, что и по докладным пунктам 1772 г., и по указу 1779 г. евреи должны были платить меньшую подать по сравнению с мещанами; поэтому, даже когда евреям было дозволено записываться в сословия, «не вошедшие в купечество по материальному положению не стремились к записи в мещанство»11. Только в 1783 г. последовал указ, разъяснивший, что все евреи, которым размер капитала не позволял войти в купечество, должны быть отнесены к сословию мещан12.

Приписка евреев к сословиям означала значительное отступление от принципов магдебургского права. Включение в социальную структуру общества неизбежно должно было привести к тому, что российское правительство отказалось от исключительного отношения к евреям, в том числе и в фискальном отношении, и в следующие годы был издан целый ряд указов, согласно которым налоги с евреев должны были взиматься уравнительно с прочим населением «по званиям» (т.е. в зависимости от сословной принадлежности), «без различия закона и народа», «какого бы рода и закона они ни были»13.

Имелось и еще одно последствие приписки к сословиям, касающееся налогообложения: теперь еврейское население поступило в ве-

8 См.: БрафманЯ. Книга кагала. Спб., 1888.

9 См.: Гессен Ю.И. Страницы из истории общественного самоуправления евреев в России // Книжки Восхода. 1903. № 1-2. С. 5.

10 ПСЗРИ. Т. XX. № 14892.

11 Миндлин А.Б. Евреи в царствование Екатерины II // Параллели: русско-еврейский историко-литературный и библиографический альманах. М., 2002. № 1. С. 10.

12 ПСЗРИ. Т. XXI № 15724.

13 Там же. Т. XXI. № 15130; № 15274; № 15724; № 15833.

дение общесословных органов самоуправления — ратуш и магистратов, городских голов и старост. Это означало ограничение юрисдикции кагала: теперь евреи должны были судиться в сословных судах и вносить налоги — подушную подать с мещан и гильдейский сбор с купцов — напрямую в магистраты. Такая мера была вполне логичной в контексте общего курса на эмансипацию евреев, но на практике отмена общинной раскладки податей и круговой поруки оказалась невыгодной самим евреям, причем и кагальной верхушке, и бедноте. В конце 1784 г. в Петербург были отправлены депутаты, получившие верительные письма от кагалов 18 городов. Они должны были передать императрице жалобу на ущемление интересов белорусских евреев и просить кроме прочего о восстановлении прав кагала на перераспределение налогов14. Прошение было рассмотрено Сенатом 7 мая 1786 г., и ответом на него стал Сенатский указ «Об ограждении прав евреев в России касательно их подсудности, торговли и промышленности»15. В части, касающейся восстановления фискальных полномочий кагала, этот указ полностью удовлетворил просьбы белорусских евреев, восстановив старые порядки с круговой порукой и самостоятельной раскладкой подушной подати. Сложившееся положение оказалось своеобразным, не соответствующим ни магдебургской традиции, ни эмансипаторской модели: евреи, являясь членами общих для всех подданных сословных корпораций, тем не менее сохраняли фискальную автономию.

Через несколько лет отличие податного статуса евреев от других членов городских сословий усугубилось, причем значительно менее желанным для самих евреев образом: указом от 23 июня 1794 г. было велено взимать с них все подати «вдвое противу положенного» с мещан и купцов других исповеданий16. Как предполагает Н.Н. Голицын, евреи пытались навязать как можно более узкое толкование этого указа17. Во всяком случае, позднее правительство сочло нужным уточнить то, что правило «собирать установленные подати вдвое противу положенных с мещан и купцов христианского закона» касается не только подушной подати. Сенат указом от 29 декабря 1796 г. разъяснил, что в двойном размере евреи должны уплачивать также единовременный однопроцентный сбор с купцов, сбор на содержание почт, ежегодный процентный сбор с гильдейского купеческого капитала и процент с переходящего по наследству имущества18.

Разные авторы приводят различные объяснения мотивов, побудивших правительство к введению этой меры. Так, Ю.И. Гессен19,

14 См.: Гессен Ю.И. История общественного самоуправления евреев в России. С. 22.

15 ПСЗРИ. Т. XXII. № 16391.

16 Там же. Т. XXIII. № 17224.

17 См.: Голицын Н.Н. Указ. соч. С. 186.

18 ПСЗРИ. Т. XXIV. № 17694.

19 См.: Гессен Ю.И. Евреи в России. Спб., 1914. С. 365.

ссылаясь на мнение Ноты Ноткина, богатого еврейского купца, близкого к придворным кругам, полагает, что таким образом рассчитывалось поощрить евреев к переселению в Новороссию, поскольку колонисты временно освобождались от всех повинностей и массовое переселение одновременно позволило бы освоить недавно присоединенные малонаселенные южные территории и избежать чрезмерной концентрации евреев в западных губерниях. Дж.Д. Клиер20 настаивает на том, что эта мера имела чисто экономические причины, а именно стремление покрыть бюджетный дефицит. Это мнение подтверждается тем, что в тот же день, 23 июня 1794 г., был принят целый ряд указов, касающихся налогообложения: об учреждении новой ревизии21, о повышении подушной подати с крестьян22, о взыскании единовременного однопроцентного сбора с купцов и установлении однопроцентного сбора при переходе купеческого капитала по наследству23, о повышении сборов с металлургических заводов24. Н.Н. Голицын же прямо объясняет введение для евреев повышенного налога тем, что государство осознало вредную социально-экономическую роль евреев, эксплуатирующих и разоряющих крестьян25.

Дж.Д. Клиер, подчеркивая несправедливость взыскания с евреев двойной подати, ссылается на то, что «евреи оказались единственным иноверческим меньшинством, обремененным этим налогом»26. Однако в этом он не прав: еще И.Г. Оршанский писал о сходстве в статусе двух притесняемых в Российской империи общин — евреев и старообрядцев27 и обращал внимание на то, что раскольники также платили подушную подать в двойном размере еще с 1716 г.28 Из общности обращенной к ним государственной политики И.Г. Оршанский выводит и общность гражданской позиции евреев и старообрядцев: «Продолжительные гонения на известный класс людей за его религиозные убеждения имеют своим последствием то, что религиозная община превращается в гражданскую, в социально-экономическую единицу. ...Вместе с тем является и усиливается вражда к гнетущему окружающему миру и стремление преследовать во всем одни узкие интересы данной общины, нередко во вред остальному населению»29. Аналогичным образом в западной литературе отмечается, что в католических

20 См.: Клиер Дж.Д. Россия собирает своих евреев. М.; Иерусалим, 2000. С. 141.

21 ПСЗРИ. Т. XXIII. № 17221.

22 Там же. № 17222.

23 Там же. № 17223.

24 Там же. № 17225.

25 Голицын Н.Н. Указ.соч. С. 140.

26 Клиер Дж.Д. Указ.соч. С. 142.

27 Оршанский И.Г. Русское законодательство о евреях: очерки и исследования. Спб., 1877. С.227-230.

28 ПСЗРИ. Т. V. № 2901.

29 Оршанский И.Г. Указ. соч. С. 22.

странах Европы в период Нового времени очень близким было правовое положение евреев и протестантов.

На самом деле, ни одно из этих объяснений не доказывает, что взимание дискриминационных налогов с евреев было необходимым следствием существовавших внешних условий. Если государству необходимо было пополнить казну, то нерационально было делать это за счет именно евреев, поскольку русское еврейство в тот период, по признанию даже правительственных чиновников, было в массе своей совершенно нищим в отличие от сравнительно более обеспеченных горожан-христиан. Если ставилась цель заселить степи Причерноморья, целесообразнее было бы стимулировать к переселению представителей тех народов, которые, в отличие от евреев, были знакомы с земледелием. Если подать была введена по аналогии с раскольниками, то логика правительства опять же неясна: старообрядцев таким образом хотели поощрить к переходу в господствующую Церковь, а миссионерских усилий в отношении евреев в этот период совершенно не предпринималось. Если же повышение налогов было «наказанием» для евреев, назначенным из соображений антисемитизма, то неясно, почему этот антисемитизм не проявлялся в предыдущие два десятилетия. Разумеется, вышеназванные причины (все вместе или хотя бы некоторые из них) оказали существенное влияние на введение двойной подати, но, вероятно, имелась также некая дополнительная глубинная предпосылка, предположение относительно которой будет высказано ниже.

Указ от 7 сентября 1794 г. определил отношение евреев к воинской службе. Этот указ касался порядка несения рекрутской повинности в губерниях Изяславской, Брацлавской, Минской, Полоцкой и Моги-левской. «Для установления всевозможной соразмерности в обязанностях относительно обороны государства», в частности, в п. 6 указа было установлено: «С купечества в сих губерниях во взыскании за каждого рекрута по 500 рублей деньгами, поступать по точной силе указа нашего от 3 мая 1783 года; а равномерно таковую же подать собирать и с евреев, пребывающих как в тех наместничествах, так и в других, где ...им жительство, торги и промыслы дозволены»30. Таким образом, в отношении к военной службе евреи были уравнены с купцами-христианами, для которых указом от 19 сентября 1776 г. натуральная рекрутская повинность была заменена уплатой 360 рублей за каждого рекрута31, а упомянутым указом от 3 мая 1783 г. эта сумма была увеличена до 500 рублей32. Однако если в отношении христианских купцов замену действительной военной службы денежным сбором можно считать сословной льготой, то в отношении евреев —

30 ПСЗРИ. Т. XXIII № 17249.

31 Там же. Т. XX № 14509.

32 Там же. Т. XXI № 15721.

только дополнительным обременением, поскольку, хотя прямо законодательно это и не было установлено, на основании подтвержденных польских привилегий евреи в России в армии не служили33.

Нужно отметить, что евреи не должны были нести воинскую службу не только по рекрутской повинности, но и в качестве уголовного наказания. В Именном указе от 13 февраля 1800 г., распространявшем на западные губернии действие указа от 31 июля 1799 г. «О наказаниях за смертоубийство, воровство грабеж и воровство кражу», особо отмечалось: «.а негодных отсылать на поселение в Сибирь. Евреев же, так же как и женского пола преступниц, отсылать без изъятия и повсюду на поселение»34.

Такая позиция была типичной для того времени: в конце XVШ в. евреев допускали к военной службе только в США и во Франции, в Германии и Италии запрет евреям служить в армии был по необходимости отменен только в годы наполеоновских войн, в Австро-Венгрии они могли служить только в интендантских частях на периферии империи, в Великобритании — только рядовыми. Однако можно заметить, что в большинстве европейских стран речь шла именно о запретах и разрешениях, отражавших постепенное изменение традиционного средневекового отношение к евреям как к неполноценным, ненадежным подданным и плохим солдатам; в России (как и ранее в Польше), напротив, освобождение от военной службы обычно позиционировалось правительством (и воспринималось самими евреями) как милость, привилегия, хотя в процитированном указе 1800 г. заметна скорее европейская аргументация. Как отмечает Дж.Д. Клиер, «существовало убеждение, что евреи трусливы по натуре, что по субботам они воевать ни за что не станут и что их специфические обычаи невозможно успешно сочетать с воинской службой»35.

Российское правительство, как и западноевропейские, склонялось в конце XVШ-начале XIX в. к уравнению евреев в правах с прочими подданными, но так и не решилось довести до конца намечавшийся курс на эмансипацию. Сами по себе автономия в области собирания налогов и освобождение от рекрутской повинности воспринимались и евреями, и властями как привилегия, однако ее глубинные последствия были более сложными и менее очевидными. На этом этапе развития законодательства о статусе подданных, когда идея прав человека только зарождалась, для самих евреев предпочтительнее было бы отсутствие всяких правовых льгот и преференций, максимальное уравнение их с прочими подданными. Как ни парадоксально это звучит, предоставление привилегий само по себе стало важной предпосылкой будущих дискриминационных мер, которые по сути своей являлись

33 Клиер Дж.Д. Указ соч. С. 143.

34 ПСЗРИ. Т. XXVI. № 19273.

35 Клиер Дж.Д. Указ соч. С. 143.

продолжением все того же исключительного отношения к евреям, только с радикальной сменой направленности. Этот тезис позволяет назвать упомянутую выше общую предпосылку смены политического курса по отношению к евреям: это была внутренняя логика развития законодательства или, точнее, правосознания законодателя. Если бы российские власти с первых лет после включения евреев в состав подданных не привыкли считать их отдельной социальной группой, требующей особого отношения, то, возможно, все внешние социально-экономические и религиозно-идеологические факторы, которые традиционно принято считать причинами дискриминации евреев, воспринимались бы уже несколько по-другому и не привели бы впоследствии к таким тяжким последствиям.

Список литературы

1. Бершадский С.А. Литовские евреи: История их юридического и общественного положения от Витовта до Люблинской унии. Спб., 1883.

2. Брафман Я. Книга кагала. Спб., 1888.

3. Гессен Ю.И. Евреи в России. Спб., 1914.

4. Голицын Н.Н. История русского законодательства о евреях. Спб., 1877.

5 Оршанский И.Г. Русское законодательство о евреях: очерки и исследования. Спб., 1877.