Философия и история науки во Франции от О. Конта до А. Койре

ЭПИСТЕМОЛОГИЯ & ФИЛОСОФИЯ НАУКИ • 2012 • T. XXXIII • № 3

Тлософия и история науки во Франции от О. Конта до А. Койре

O.A. АНТОНОВА, Е.Э. ЧЕБОТАРЕВА

В статье рассматриваются основные этапы развития философии и истории науки во Франции на рубеже XIX-XX вв. Авторы анализируют предпосылки возникновения основных концепций философско-научной мысли этого периода и дают их сравнительные характеристики, а также показывают, каким образом их формирование повлияло и главным образом предопределило современную философию и историю науки во Франции.

Ключевые слова: история науки, история философии, О. Конт, А. Койре, позитивизм, эпистемология.

Предпосылки развития истории науки: эпоха Просвещения. Традиционно возникновение истории науки как научной дисциплины связывают с теорией О. Конта и развитием позитивизма. Однако возникновению позитивизма предшествовал длительный период, который и дал возможность сформироваться этой концепции во Франции. Жорж Кангилем1 (Georges Canguilhem), одна из главных фигур истории науки во Франции, отмечает, что необходимо было ньютоновское доказательство ложности картезианской космологии,

G. Études d'histoire et de philosophie des sciences. P., 1983. P. 17.

n

GO

e

ф

с

y

и

и Ф X

e

s

I

S

W

A

e

ж

e

H

и

чтобы история науки начала существовать. Парадоксальным образом, но именно антиисторический характер мышления Р. Декарта способствовал возникновению истории науки.

Если Декарт косвенным образом дал импульс к развитию истории науки, то Бернара ле Бовье де Фонтенеля2 (Bernard le Bouyer de Fontenelle, 1657-1757), секретаря французской Академии наук, в обязанности которого входило составление и произнесение хвалебных речей в честь ученых, действительно можно считать создателем истории наук во Франции.

Главный интерес Фонтенеля как ученого и философа лежит в области истории развития человеческого разума. Изучая историю геометрии в античности, Фонтенель отмечает, что одна из наиболее философских историй - это история прогресса человеческого разума, следовательно, цель истории наук состоит в ускорении этого прогресса.

Параллельно с развитием философской истории наук в XVIII в. во Франции появляются первые истории частных наук. Так, Жан Этьен Монтукля (Jean-Étienne Montucla, 1725-1799) публикует в 1758 г. труд по истории математики, в котором отмечает, что в отличие от истории других дисциплин развитие математики не было прервано постыдными провалами. В его труде чувствуется сильное влияние бэко-jg новской программы. Как пишет Монтукля, нет ничего более интерес-IB ного, чем следовать за человеческим разумом в его развитии. ^ Его современник астроном Жан Сильвен Байи (Байли) (Jean

Sylvain Bailly, 1736-1793) также верит в прогресс человеческого разу-у ма, но особое внимание уделяет препятствиям, которые могут встретиться на пути прогресса. Согласно Байи, необходимо описывать не Ф только истины, которые были открыты, но также и трудности, которые встретились на пути к их открытию. U Идея прогресса человеческого духа ярко выражена в двух трудах

gi XVIII в.: в «Предварительном рассуждении» (Discours préliminaire), S написанном Ж.Л. Д'Аламбером к Энциклопедии в 1750 г., и в «Эски-Q зе исторической картины прогресса человеческого разума» (Esquisse d'un tableau historique des progrès de l'esprit humain) М.Ж.А.Н. де Кон-дорсе. Постоянно ссылаясь на важность теории Бэкона, автор «Пред-

О

^ варительного рассуждения» настаивает на составлении «генеалогии» У наук, которая явно противостоит политической истории. Для Д'Аламбера история наук может способствовать прогрессу человече-Л ского знания. Эта идея постоянного прогресса человеческого разума присутствует и в «Эскизе исторической картины прогресса человеческого разума» Кондорсе, опубликованном посмертно в 1795 г. ¡Ъ Кондорсе, известный математик, который стал членом Академии

Ё наук в 26 лет, в этой работе пытается осмыслить всю историю челове-

а

2 BadinterE. Les passions intellectuelles. I. Désirs de gloire (1735-1751). Fayard, 1999.

чества с точки зрения социального и научного прогресса. Взгляд Кон-дорсе на будущее представляется крайне оптимистичным. Так, в будущем исчезнут все неравенства между нациями и человечество устремится к свободе. Прогресс науки будет способствовать совершенствованию человеческой природы, физических и интеллектуальных способностей человека, продлению жизни.

Как отмечает российский исследователь А.П. Огурцов, «в историографии науки XIX в. многие идеи Кондорсе были подхвачены и развиты. Это относится к идее прогресса, и к мысли о необходимости перестройки социальной науки на основаниях точного, позитивного знания, и к его положению о взаимовлиянии промышленности и науки»3.

Анализируя предпосылки возникновения философии и истории науки во Франции в эпоху Просвещения, можно прийти к выводу, что философско-научная мысль этого периода оказала большое влияние и предопределила дальнейшее развитие историко-научной мысли, в частности позитивизма, во Франции.

Начало развития истории науки: период позитивизма. Невозможно отрицать, что в становлении философии и истории науки во Франции наиболее важен был период, связанный с Контом и позитивизмом. Как отмечает Кангилем, философская концепция истории на-  ук Конта является источником оригинальности французской истории ц науки, объясняя эту свою точку зрения тем, что именно с учением в Конта связаны две главные черты французской эпистемологии и ис- J тории науки - их философский и критический характер. Q

Период позитивизма во Франции длился начиная с Конта до W 1930 г. В 1832 г. Конт впервые заговорил о необходимости истории науки и ходатайствовал о создании кафедры общей истории наук в s Коллеж де Франс, которую впоследствии возглавил его ученик Пьер Лаффит (Pierre Laffitte).

Первый этап позитивизма характеризуется достаточно наивным видением истории науки. Продолжая традицию Конта, который рас- q сматривал науку как наивысший акт человеческого разума, француз- Ц ские позитивисты утверждают неразрывную связь науки с прогрессом S

3 Огурцов А.П. Философия науки эпохи Просвещения. М., 1993. С. 187.

разума, из чего следует, что именно история науки позволяет лучше ф понять его прогресс. Так, Абель Рей (1873-1940) подчеркивает, что об- У щая история наук является философской историей, т.е. философия науки неразрывно связана с историей науки. Его концепция «абсолютного Л позитивизма» представляет философию как систему позитивных наук, в а теорию познания как историю наук. В основе его концепции, несомненно, лежат идеи Конта о необходимости рассматривать эволюцию ¡Ъ мышления, основываясь исключительно на фактах, т.е. на истории.

Идея, которая также восходит к концепции Коита и которая характеризует этот «позитивистский» период, состоит в том, что история науки должна быть не историей частных наук, но общей историей науки. Однако в отличие от последователей Конта его концепция о создании общей (систематической) теории истории наук совсем не была однозначной. Отмечая важность создания общей концепции наук, Конт всегда говорил об истории наук (во множественном числе) и особое внимание уделял методам, которые свойственны каждой науке в отдельности.

История науки тесно связана с развитием общества. И ученик Конта Лаффит, и Рей подчеркивали политические аспекты истории наук. Сама идея создания кафедры общей истории науки была поддержана по политическим причинам республиканцами, которые хотели воспользоваться историей науки в своей борьбе за то, чтобы сделать французское общество более светским.

Следующая идея, которая характеризует период позитивизма и также непосредственно связана с теорией Конта, состоит в «эволюционистском» видении истории науки. У Конта история науки определяется как развитие. Он много раз в своих произведениях предлагает заменить понятие «perfectionnement» на «développement». Позитивизм (от Конта до Рея) не отрицает, но поддерживает преемственность в развитии наук. Историю науки необходимо начи-(fl нать с изучения ее корней - с античности. Отсюда интерес к науке в ^ античности у последователей Конта, среди которых необходимо от-Ф метить прежде всего Поля Таннери, французского математика и исто-5 рика философии и науки (1843-1901). Работы Таннери в основном посвящены истории развития естествознания в Европе. Однако поми-Ф мо исследований истории европейской науки Таннери также известен ставшими классическими трудами по истории древнегреческой нау-у ки, особенно математики.

JJ Оценивая творчество Таннери в области истории европейского

5 естествознания, отметим несколько ключевых моментов. Во-первых, q значительное место в его работах отводится, с одной стороны, детальному анализу именно математических идей в истории естествознания и, с другой стороны, анализу научных прорывов и провалов именно

ф французской науки, в то время как сходные ситуации в других стра-U нах, и это не раз отмечали его критики, удостаиваются лишь пары замечаний общего характера. ft Во-вторых, исторические исследования Таннери отмечены духом

О позитивизма - об учении Конта он отзывается довольно тепло, хотя и замечает, что время внесло в него значительные коррективы. Таннери

6 отмечал незначительность успеха позитивной философии во Франции, £ объясняя это главным образом «сектантским характером», который

придал ей Конт, вынужденно находившийся под влиянием прежних традиций. Исследование Таннери о развитии естествознания в Европе

О

W

а

характеризуется большой насыщенностью фактами. Основным творческим стимулом ученых всех описываемых Таннери веков, с XIII по XIX, является неизменное и не требующее пояснений стремление к прогрессу и позитивному знанию, в то время как наука в каждую историческую эпоху проходит через новые испытания, в число которых входит борьба с традиционными взглядами, отрыв научной работы от преподавания, преследования религиозных и политических диссидентов, взаимодействие практики и теоретических изысканий и т.д.

В-третьих, при отсутствии у Таннери выраженного методологического подхода, если не считать таковым его позитивистскую ориентированность на описание результатов научной деятельности и оценки их вклада в дальнейшее развитие научного знания, следует отметить сделанную им попытку обобщения динамики развития науки. Здесь Таннери оказывается близок концепции научных революций Т. Куна, замечая, что за всякой творческой эпохой всегда следует более спокойный период раскрытия ранее выдвинутых новаторских принципов. Подобные периоды, по Таннери, характеризуются исследованием границ применения новых методов и попытками привести полученные результаты в единую систему.

Исследование о развитии науки в Европе Таннери внушает уважение огромным количеством обработанных первоисточников, однако не оставляет места для вопросов о самом возникновении и разви- ^ тии науки как уникального феномена в истории мысли - эти вопросы В ставятся идущими следом учеными. ^

Тенденция позитивизма укоренить философию науки в истории в Ф дальнейшем повлияет на все развитие французской эпистемологии 5 науки. Как ни парадоксально, но развитие позитивистских идей в рамках философии и истории науки во Франции приводит к «антипо- ф зитивистским» последствиям.

В середине XX в. во Франции появляется новое направление - (£ «историческая эпистемология науки». В основе этого направления лежит идея о необходимости взаимосвязи между эпистемологией 2 науки и историей науки. Эта новая концепция философии и истории ф науки во Франции принадлежит Кангилему (1904-1995). Так же как и Г. Башляр, Кангилем отрицает идею о том, что история науки являет-

О

ся линейным процессом, т.е. она не должна рассматриваться как исто- ф рия открытий или изобретений, но как критическая история, полная у ошибок и провалов. Отказываясь от кумулятивной концепции науки, он противопоставляет ей свою концепцию, которая основывается на ft новом понятии «повторяющейся науки» (récurrente). Данное понятие О дает ему возможность разработать оригинальную идею об отношении взаимодополнительности между историей наук и эпистемологией науки. Согласно Кангилему, без связи с эпистемологией теория по- £ знания была бы размышлением о пустоте, и без связи с историей науки эпистемология была бы поверхностным удвоением науки.

se

У

Именно в истории науки французская эпистемология пытается найти ответы на традиционные философские вопросы, и в этом смысле, как отмечает Башляр, каждый историк науки является и историографом истины.

Анализируя эволюцию становления французской эпистемологии, российский исследователь В.П. Визгин пишет: «По отношению к историографии сама эпистемология выступает как логика. Эпистемологический анализ развития знания, как он понимается Башляром, принимает за исходный пункт познавательное отношение: наука есть познание реальности, а именно развертывание рационального ее освоения. Поэтому рост рациональности, приближение знания к идеалам рационализма - активного, конструктивного, эффективного -и есть эпистемологическая ось развития знания. Эпистемология учит логически отпрепарированной истории, не той, которая была в ее эмпирии, внешнем многообразии, своего рода хаотичности и случайности происшедшего, а той, которая должна была бы быть, если бы разум работал без помех. В эпистемологическом прочтении истории категория историчности знания совпадает с категорией рационально-сти»4.

Таким образом, история науки во Франции - это история одновременно «философская» и «критическая», которая не удовлетворяЯ ется традиционными критериями истории «исторической». Если О обыкновенная история имеет в качестве идеала объективный рас-

X У

О

сказ о фактах, то история наук, как отмечают Кангилем и Башляр, должна «судить», а историк науки не должен избегать оценочных

Ф

§ суждении

Критика позитивизма и новые концепции истории науки. Начиная с середины XIX в. теория Конта и позитивизм часто подвергались нападкам со стороны французских ученых. Одними из главных

критиков позитивизма во Франции были К. Бернар и Э. МеИерсон. Их 2 критика, а также оригинальные идеи получили большоИ резонанс в g научноИ среде того времени.

Клод Бернар (Claude Bernard, 1813-1878), известныИ физиолог и медик, был последователем Мишеля Эжена Шевреля (Michel-Eugène

ф СЪеугеи1, 1786-1889), химика, который опубликовал большое коли-V чество текстов о научном методе. В своей работе «Философия» Бернар критикует позитивную философию Конта. Ошибка Конта состо-Л ит в его вере в то, что существует что-то «позитивное». Не только все в научные теории, но сами факты являются метафизическими абстракциями. Бернар критикует точку зрения, согласно которой исследоваЛ ние причин не является целью науки. Согласно его теории, ученый всегда ищет причины первые и причины конечные.

а

4 Визгин В.ДЭпистемология Гастона Башляра и история науки. М., 1996.

Бернар формулирует общую концепцию науки, актуальную и в наше время. Для него экспериментальный метод представляет собой рассуждение. Гипотеза описывается двумя фактами: фактом наблюдения (fait-observation), который является началом, и фактом-опытом (fait-expérience), который является выводом или контролем.

Гипотеза, представляющая собой только научную идею, может стать теорией при условии ее проверки экспериментом. Таким образом, теория и научная идея контролируются экспериментом. Он называет этот принцип верификации critérium de la méthode expérimentale. В отличие от теории Конта, в которой гипотезы играют второстепенную роль, данная теория Бернара показывает важность гипотезы для развития науки.

Экспериментальное рассуждение трансформирует концепцию a priori (conception a priori) в интерпретацию a posteriori (interprétation a posteriori). Таким образом, целью экспериментального метода, который он называет методом a posteriori, является трансформация концепции a priori, основанной на интуиции или на чувстве, в интерпретацию a posteriori, основанную на экспериментальном изучении феноменов.

Бернар относит экспериментальное рассуждение (raisonnement experimental) не только к экспериментальным наукам (sciences d'expérimentation), но также к наукам наблюдения (sciences d'observation). jg Единственный факт, который отличает науку экспериментальную от 18 науки наблюдения, - это активное вмешательство ученого в раскры- ^ тие феномена. Бернар убежден, что задача экспериментальных наук  не только открывать законы, но и обнаруживать причину или «детер- у минизм» фактов.

Против позитивизма и, в частности, против позитивистской идеи ф о выводимости теорий из фактов резко выступил также и Эмиль Мей-ерсон (Meyerson, 1859-1933), известный химики историк науки5. Так и же как и Бернар, Мейерсон полагает, что наука не должна довольство- £! ваться поиском и установлением закономерностей между феноме- S нами. q

Опираясь на историю развития науки, Мейерсон отмечает разнообразие фактов и подходов к исследованию действительности, но в то

5 Meyerson Е. Identité at Réalité. P., 2010.

О

же время и стремление интеллекта уничтожить это разнообразие в ^ эмпирическом знании. Между разнообразием и отождествлением су- У ществует конфликт, который и приводит к научному прогрессу. С точки зрения Мейерсона, эмпирический материал заключает в себе ф иррациональный элемент в отличие от рационализации этого материала методами теории. В основе научного познания лежит априор-

ный принцип отождествления, т.е. цель науки это поиск тождеств (identités). Помимо разнообразия фактов и априорного стремления к н

У

единству в качестве предпосылок научного исследования Мейерсон отмечает устоявшиеся представления и философские идеи. Для него наука представляет собой исторический феномен, поэтому важное значение приобретает знание именно истории науки. Критика позитивистского понимания науки в концепции Мейерсона позволяет по-новому взглянуть на классические проблемы науки и природу ее развития.

Таким образом, Бернар и Мейерсон не только подвергли сомнению методологические основы позитивизма, но и предложили свои оригинальные концепции науки, которые во многом определили формирование «непозитивистской» линии развития философии и истории науки во Франции.

Философская эпистемология и история науки. В XX в. наравне с позитивистской и объективной историей наук появляются альтернативные концепции, согласно которым научные теории не определяются только одной реальностью. Линию развития непозитивистской эпистемологии и истории науки в XX в. во Франции продолжают такие известные ученые, как Александр Койре и Xелен Метцгер.

Метод, который разрабатывает и затем применяет Койре (Коуге, 1892-1964) в истории науки, основывается на идее неразрывного единства таких мировоззренческих форм, как философия, религия и наука. ц Этот метод позволил исследовать эволюцию научного мышления в & связи с эволюцией философских и религиозных идей. Так, на примере 5 научной революции XVII в., Койре рассматривает процесс взаимосвя-^ зи изменений, происходящих в науке, с глубокой трансформацией У структур и форм человеческого мышления вообще. Замена концепции Ф конечного и упорядоченного космоса, которая была основой античного и средневекового мышления, на новую концепцию космоса бесконечного становится причиной пересмотра основных принципов научной и фи лософской парадигмы. Модель Койре позволяет рассматривать историю 2 научной мысли исходя из ее внутреннего развития. Ф Идея Койре о том, что научное мышление можно понять только в

связи с философией и религиозными концепциями, дала толчок развитию непозитивистской эпистемологии наук о природе. В свою оче-

О

ф редь появление непозитивистской эпистемологии наук о природе по-U влияло на развитие герменевтической концепции истории наук, разрабатывавшейся Хелен Метцгер (Hélène Metzger, 1888-1944)6. Хотя Л многие идеи ее герменевтической концепции совпадают с положениями концепции Х. Гадамера, эта концепция является оригинальной и новаторской.

jb Для Метцгер эпистемология наук о природе и герменевтика ис-

Н тории наук стремятся к одной цели - изучению процессов, которые

â

6 Metzger H. La méthode philosophique en histoire des sciences. P., 1987.

формируют научные идеи, т.е. помогают «схватить» мышление в состоянии зарождения. Принцип единства человеческого мышления является основой герменевтической теории Метцгер. В то же время она различает мышление экспансивное (expansive) и логическое (réfléchie). Первое представляет собой творческое мышление, которое тесно связано с воображением. Данная форма находится в начале гипотез и теорий. Второе характеризуется логическими канонами, канонами научного метода и рациональности. Оно критикует предложенные гипотезы, отбрасывает или одобряет их. Таким образом, научная теория представляет собой результат импульса спонтанной мысли и контроля, совершаемого мыслью логической.

Метцгер отмечает, что наука едина, так как и науки о природе, и гуманитарные науки являются построениями разума и, следовательно, имеют одинаковые эпистемологические характеристики. Она выступает против длинной философской традиции, согласно которой науки о природе и гуманитарные науки имеют различную эпистемологическую природу.

Субъективность ученого и его идеи a priori необходимым образом влияют на процесс построения теорий. Научные теории, которые отражают реальность, не существуют независимо от сознания ученого, и, следовательно, история наук не может быть объективной. Метцгер критикует идею объективной интерпретации истории наук. Историк (В науки располагает множеством фактов, и ему принадлежит право q конструировать из них историю. Именно он включает эти факты в

Ф

5

и

конструкцию, которая придает им смысл.

Интерпретация научных исторических текстов зависит от идей a priori, которые являются эпистемологическими идеями. Таким образом, различные эпистемологические идеи или «предрассудки» ведут к различным интерпретациям как отдельных текстов, так и общей теории истории науки. Для Метцгер эпистемологическая теория ис- ф тории науки является частью общих концепций о человеке и его истории.

Французская история науки часто является источником более об-

О

щих размышлений об основных этапах развития рациональности и ее О историческом характере. Французская эпистемология показала, что ^ даже несмотря на универсальный характер, рациональность сущест- ^ вует в рамках истории. В этом смысле идея исторического характера X рациональности не столько является основой ее критики, сколько, наоборот, показывает ее универсальность и необходимость. £

«Новый позивитивизм» в начале XX в. К непозитивистской линии развития французской философии и истории науки принадлежит также оригинальное и влиятельное направление начала XX в. - кон- £ венционализм. И хотя представители данного направления (Леруа, Пуанкаре, Дюгем) не были объединены единой доктриной, они вне-

2

У

сли большоИ вклад в развитие не только французской, но и мировоИ философии и истории науки.

В 1902 г. французскиИ философ Эдуард Леруа (Le Roy, 1870-1954) публикует статью «НовыИ позитивизм» (Un positivisme nouveau), в котороИ критикует традиционныИ позитивизм и говорит о необходимости его переориентации. Автор отрицает объективный характер научных теориИ, обосновывая это тем, что научныИ факт представляет собоИ конструкцию, которую создает сам ученыИ.

Против радикального конвенционализма Леруа выступили два замечательных французских ученых, - математик Анри Пуанкаре (1854-1912) и физик Пьер Дюгем (1861-1916).

В своих работах Анри Пуанкаре7 резко критиковал концепцию Леруа за ее радикальныИ характер. Так же как и Леруа, Пуанкаре считал, что в науке несомненно присутствует элемент конвенционально-сти, однако это никак не противоречит объективному характеру научных теориИ. Несмотря на то что ученыИ активно вмешивается в процесс отбора фактов, только опыт остается единственным источником истины.

БлизкоИ к конвенциальноИ концепции Пуанкаре была концепция Дюгема8, не только известного математика и физика, но также философа и историка науки. В отличие от традиционного позитивизма и jg чистого конвенционализма Дюгем предлагает концепцию, согласно И котороИ целью физическоИ теории является построение системы аб-^ стракциИ, в котороИ экспериментальные законы классифицируются  согласно логическому порядку. Естественная классификация этих за-у конов имеет онтологическую ценность.

Дюгема обычно рассматривают как противоречивую фигуру в ф философии науки. Его исследования, проводимые в рамках позитивист-скоИ парадигмы, накапливают противоречивые выводы, строго гово-

U ря, несовместимые с позитивистскоИ концепциеИ. Данные противо-

ф ,,

Ца речия можно рассматривать как в некотороИ степени ожидаемые вви-S ду изначальноИ противоречивости контовских взглядов на развитие q науки, которые в равноИ степени опираются на опыт и на абстрактную математическую форму.

Не останавливаясь на рассуждениях Дюгема, звучавших тради-

О

^ ционно для позитивистской парадигмы, рассмотрим его выводы, ко-У торые идут с ней вразрез. Основные идеи по философии, методологии и истории естествознания Дюгем высказывает в своем труде «Физи-Л ческая теория, ее цель и строение», который начал выходить отдельными выпусками в 1904 г., вызвав заметный интерес в научной среде. Во-первых, рассматривая смену одной научной доктрины другой, ^ Дюгем полагает, что в итоге не предписания логики, а некий здравый

а

7 Пуанкаре А. О науке. М., 1990.

8 Дюгем П.Физическая теория, ее цель и строение. М., 2007.

смысл, выраженный в интуитивных «предчувствиях» и «пробуждающихся непреодолимых убеждениях», заставляет ученого принять или отвергнуть теорию.

Во-вторых, сама история науки, таким образом, представляет собой не цепочку дедуктивных следований или индуктивных обобщений из накопленных знаний, а интуитивно-эвристический процесс, не являющийся предсказуемым. Для Дюгема научная гносеология связана с историей мышления: так, истоки успехов современного ему естествознания он обнаруживает в изощренных средневековых метафизических и теологических представлениях.

В качестве гносеологического «наследства» философия науки получила известный тезис Дюгема-Куайна (американского логика У. Куайна, 1908-2000), который гласит, что невозможно из цельной теории выделить изолированные суждения для проверки их истинности. Концепция Дюгема, а также концепция Пуанкаре оказали большое влияние на развитие не только французской, но и мировой философии и истории науки. Так, представители логического позитивизма, основываясь на концепции Пуанкаре, пытались скорректировать радикальный эмпиризм Э. Маха. В свою очередь логический позитивизм во многом расширил и обновил проблематику французской научной и философской традиции.

(В

Логический позитивизм и философия математики. Позити- ц визм Конта во многом помешал распространению идей логического ^ позитивизма во французской философии науки. Однако, несмотря ф на это, во французской философии и истории науки XX в. можно от- Q метить некоторые концепции, близкие данному направлению. Одним из ярких представителей логического позитивизма во Франции ^ является Луи Ружье9 (Louis Rougier, 1889-1982), который предлагает заменить старую философию познания (connaissance) на функциональную теорию познания (une théorie fonctionnelle de la connais-  sance). w

Теория Ружье близка философии Венского кружка, в частности теории М. Шлика. В ее основе лежит анализ языка и использование математической логики как философского метода. Целью философии

9 Rougier L. Traité de la connaissance. P., 1955.

e

s

является прояснение значения слов путем уточнения их правил ис- ф пользования, а также прояснение смысла пропозиций путем раскры- и тия их способа доказательства или верификации.

Несомненно, идеи логического позитивизма повлияли на разви- Л тие французской философии науки, в частности французской фило- в софии математики и логики в XX в. Однако, как мы уже отмечали, идеи логических позитивистов принимались во Франции скорее скеп- Л тически и с осторожностью.

В большей степени на развитие философии математики во Франции повлияла концепция Пуанкаре о развитии математики. Пуанкаре критически относился к логицизму и его основному тезису о сводимости математики к логике. Для Пуанкаре математические объекты не должны определяться как абстрактные понятия. Геометрические аксиомы представляют собой конвенции или замаскированные дефиниции, а определения следует непосредственно относить к индивидуальным объектам. Согласно Пуанкаре, в математике чистая интуиция необходима, так как формальная логика не всегда может выразить структуры доказательства. Следовательно, не логика, а язык играет важную роль в математике. С этой точки зрения концепция Пуанкаре близка к интуиционистской концепции математики.

Большое влияние на развитие философии и, в частности, философии математики во Франции оказал также Леон Брюншвик10 (Léon Brunschvicg, 1869-1944). Развитие философии для Брюншвика не является процессом автономным и независимым, оно непосредственно связано с развитием науки. В своих многочисленных работах Брюншвик рассматривает развитие науки (математики и физики) во взаимосвязи с основными этапами развития философии, что дает ему возможность разработать свою оригинальную концепцию рационально-S сти, которая не только повлияла на таких известных ученых и ' философов, как Ж. Пиаже, Г. Башляр, А. Койре и Ж.П. Сартр, но и во 18 многом предопределила дальнейшее развитие философии науки во ^ Франции. Можно предположить, что расцвет философии науки и ма- тематики в середине XX в. во Франции в большой степени обязан 5 именно работам Брюншвика.

Брюншвик был учителем и оказал большое влияние еще на одно-Ф го известного французского философа и логика середины прошлого века Кавайлеса. В отличие от концепции Брюншвика, которая в ос-U новном касалась исторических элементов развития математики, Жан

Кавайлес11 (Jean Cavaillès) исследовал проблемы, связанные с фило-S софскими основаниями математики. Он много общался с други-q ми философами и логиками того времени, такими, как Альберт Лот-ман (Albert Lautmann, 1908-1944), Жак Эрбран (Jacques Herbrand, 1908-1931), математики группы Бурбаки Анри Картан (Henri Cartan),

О

JJ Клод Шевалле (Claude Chevalley), Жан Дьёдонне (Jean Dieudonné), W Шарль Эресманн (Charles Ehresmann), Андре Вейль (André Weil) и др.

Математика, как полагает Кавайлес, не является просто языком, строгость которого гарантируется логическими основаниями. В основе математики лежат формы или структуры, которые и предопределяют все ее дальнейшее развитие. Таким образом, одним из главных вопросов, которые затрагивает Кавайлес в своей теории, является во-

А

г

а

^ 10 Brunschvicg L. Les étapes de la philosophie mathématique. P., 1972.

11 Cavaillès J. Oeuvres complètes de philosophie des sciences. P., 1994.

прос о природе математических объектов и способах их существования.

С одной стороны, Кавайлес отрицает существование математических объектов a priori. Объект математики представляет собой смешение абстрактного и конкретного. С другой стороны, Кавайлес полагает, что развитие математики, т.е. эволюция математических форм и структур, является процессом автономным и независимым. Этот процесс подчиняется только своей внутренней необходимости. Кавайлес отрицает исторический характер математического знания, утверждая, что нет ничего менее историчного, чем история математики.

Развивая свою философию концепта, Кавайлес критикует как интуиционизм в математике, так и теорию науки, которая основывается на психологии. Рациональное мышление не должно рассматриваться как последовательность ментальных актов. Он отбрасывает не только психологическую интерпретацию рационального мышления, но и феноменологическую интерпретацию. Согласно его концепции, только философия концепта (concept), но не философия сознания может дать настоящую доктрину науки. Философия концепта способна обосновать теорию науки, так как она допускает автономию математических объектов, которые в этом случае не являются простыми конструкциями разума.

Концепты не являются общими понятиями, лишенными содержа- Q ния, но индивидуальными единичными сущностями (essences singu- q lières individuelles). Процесс, управляющий научным сознанием, в особенности математическим, это опыт. Следовательно, разрешение математической проблемы принадлежит опыту (experience) и является актом, который совершается согласно определенному правилу. S Очевидно, что такая интерпретация исключает психологическое определение.

Критикуя интуиционизм и психологизм в математике, Кавайлес ^ отмечает, что аксиоматический метод является главным методом математики. Эта точка зрения сближает его с концепцией Д. Гильберта. Однако в отличие от Гильберта Кавайлес подчеркивал пределы формального метода и значение интуиции в математике. В математике О связь формального мышления с реальностью является эффективной  в той мере, в какой творческое математическое знание не разделя- ! ет формальное рассуждение и объекты, правила и содержания (contenus). Таким образом, Кавайлес отходит как от радикального интуиционизма, так и от радикальной формализации и считает, что в основании математики лежит отношение между концептом и интуи- S цией.

Заключение. Анализируя предпосылки и процесс формирова- £ ния философии науки и истории науки во Франции на рубеже XIX-XX вв., мы приходим к следующим выводам.

« 5

и

о

У

Во-первых, появлению истории науки как научного направления предшествовал период формирования философско-научной парадигмы в эпоху Просвещения. В это время закладываются основы дальнейшего развития философской и научной мысли.

Во-вторых, несмотря на то что позитивизм подвергался резкой критике со стороны французских ученых (Бернара, Мейерсона), именно с этим направлением справедливо связывают отличительную черту французской эпистемологии и истории науки. Именно во французской эпистемологии устанавливается тесная связь между философией науки и историей науки.

«Эпистемология» по-французски - это размышление a posteriori над науками существующими. Она не является теорией познания в буквальном смысле, которая могла бы стать основанием для построения наук a priori. Французская эпистемология выбирает историю науки в противовес теории познания. Этим она отличается от целей и методов эпистемологии и философии науки в англосаксонской традиции. Так, С. Милль отмечал, что Конт ограничивается главным образом изучением способов, которыми человеческий дух приходит к заключениям. Следовательно, только в той мере, в какой философское размышление о науках является историческим, оно представляет интерес. В против-S ном случае оно превращается в простое повторение наук.

В-третьих, как ни парадоксально, но развитие позитивизма во В Франции приводит в дальнейшем к «антипозитивистским» последст-^ виям. В начале XX в. во Франции возникают новые оригинальные на-Ф правления (историческая эпистемология науки (Башляр, Кангилем), 5 философская эпистемология науки (Койре, Метцгер), «новый позитивизм» (Леруа, Пуанкаре, Дюгем), которые предопределили современ-Ф ное развитие не только французской, но и мировой философии и истории науки.

(£ Наконец, конфликт, который происходит между постоянно об-

новляющейся наукой и «догматической» философией во француз-2 ской философии науки 1920-1950-х гг., приводит к возникновению ф новых рациональных парадигм как в целом в философии и истории науки, так в частности в философии математики и философии логики во Франции.

О

е

А

О

X

2 W

а