План выражения модального микрополя побуждения в татарском и русском языках

УДК 809.432.1

ББК 81.632.3-1

Бикбаева Лиза Мэлсовна соискатель г. Лангепас Bikbaeva Liza Melsovna

Applicant for a Degree Langepas

План выражения модального микрополя побуждения

в татарском и русском языках Expression Plan of a Modal Micro-Field of Inducement in the Tatar and Russian Languages

Каждая из семантико-прагматических разновидностей побудительной интенции (команда, приказ, требование, инструкция, предложение, приглашение, разрешение, совет, просьба, мольба, упрашивание, угроза и т. д.) содержит весьма разнообразный комплекс языковых средств выражения. Изучение в сопоставительном аспекте комплекса языковых средств выражения побудительности в татарском и русском языках является исключительной актуальной проблемой. В таком аспекте изучение проблемы в современном сопоставительном языкознании еще не рассматривалось.

Each semantic-pragmatic version of the incentive intent (a command, an order, a requirement, an instruction, an offer, an invitation, a sanction, an advice, a request, entreaty, threat, etc.) is a rather various complex of language expression means. The study of a complex oflanguage expression means ofinducement in the Tartar and Russian languages in comparative aspect is an exclusively urgent problem. The study of a problem in such an aspect in modern comparative linguistics has not been considered yet.

Ключевые слова: ядерно-периферийная структура, микрополе, функционально-семантическое микрополе, побудительная модальность, императивная ситуация.

Key words: the nuclear-peripheral structure, the micro-field, the functional-semantic micro-field, the incentive modality, the imperative situation.

Побудительная модальность выражается с помощью разноуровневых языковых средств: форм глагольного наклонения, модальных глаголов и глагольных

словосочетаний, модальных слов, фраз и предложений, интонации, а также сочетаний. Вышепеперечисленные интециональные значения находят формальное выражение в использовании различных групп предикатной лексики, в вариациях вокативных форм, сопровождающих императивный предикат, в добавлении разнообразных служебных элементов, в глаголах речи, сопровождающих и комментирующих побудительное высказывание (в письменной речи), в различных контекстуальных формах, предваряющих или поясняющих побудительную конструкцию. «Уже сам выбор говорящим какого-либо одного средства выражения из разнообразного репертуара функционально-семантического комплекса побуждения, - замечает Г. Д. Тумашева, - является сигналом начальной интенции говорящего: например, приказа - выбор инфинитивного побудительного предложения являются маркером достаточно грубого, безапелляционного и не совсем уважительного отношения к собеседнику, говорящий не намерен устанавливать дружеское или нейтральное отношение к адресату» [1].

Проявление воли Прескриптора в высказывании, побуждение другого лица к выполнению действия, желаемого Прескриптором, связано в татарском и русском языках с особым коммуникативно-синтаксическим типом предложения - императивным. Выражение побудительного типа высказывания мор-фологизировано в глагольной системе татарского и русского языков в форме повелительного наклонения (боерык фигыль).

Доминанту плана выражения побудительных речевых актов составляет категория императивной модальности, и ее ядро - повелительное наклонение. Формы повелительного наклонения могут выражать все оттенки значения побуждения от приказа до приглашения. Для того, чтобы неимперативные формы воспринимались как директивные, необходимы определенные прагматические условия (например, приоритетность позиции Прескриптора). Использование модальных и других глаголов со значением необходимости обусловлено стремлением Прескриптора сигнализировать о совершаемой им попытке побудить Агенса к действию. Оптативные конструкции употребляются как способы эксплицитного представления желания Прескриптора, чтобы Агенс совершил действие.

Есть мнение, что императив выпадает из ряда модальных форм наклонений [2], выражающих сообщение о фактах действия с точки зрения их соответствия действительности - изъявительного и сослагательного, в татарском языке еще и желательного, условного. Мы исходим из того, что императив следует квалифицировать как одну из грамматических форм модальности - наклонения, и выявляем случаи соотношения морфологической формы побуждения - императива с другими глагольными экспликаторами модального значения.

Вопрос о соотношении повелительного и других наклонений возникает в связи с тем, что побуждение способно выражаться в татарском и русском языках разными парадигматическими формами одного и того же лексико-грамматического класса.

Возникает вопрос, есть ли основания квалифицировать побудительность как категорию. Представляется возможным утверждать, что семантика побудительности, несомненно, имеет категориальный статус в силу того, что она, помимо интонации, выражается специализированными грамматическими средствами - глагольной формой императива в морфологии и особым структурно-семантическим побудительным типом в парадигме предложения, который противопоставлен непобудительным типам. Таким образом, наличие, прежде всего, морфологических, а также разнообразных синтаксических и лексических и, наконец, интонационных средств выражения, реализующих семантику побуждения, разноуровневость этих средств, дают основание считать побудительность функционально-семантической категорией.

Проанализированный нами фактический материал позволил выявить два основных грамматических способа выражения побуждения в языке газет и художественной литературы, как в татарском, так и а русском языке: это императив и каузатив. Следует также отметить, что в процессе анализа фактического материала, кроме прямых побудительных высказываний, в сопоставляемых языках были выявлены многочисленные примеры косвенных побудительных актов различной прагматический направленности, способы выражения которых входит в задачу статьи.

Сопоставительный анализ языкового материала дает основание утверждать, что прямые побудительные акты в русском языке составляют большую долю примеров - 53%; в татарском - 32%. Наиболее распространенным способом выражения прямых побудительных речевых актов в языке татарско- и русскоязычных текстов являются императивные конструкции. Среди них мы выделяем несколько групп.

1. Императивные невопросительные предложения с отрицанием и без отрицания с глаголами повелительного наклонения:

1) простые: «Не стоит рисковать! Чтобы не отравиться грибами рекомендуется приобретать их в установленных местах, то есть - на рынках» (Новости Югры, авг., 2005); «Урын бир! Деньяда син генэ тYгел!» (Татарстан яшьлэре, янв., 2008);

2) эмфатические: «Ну, войдите же, чего же вы ждете? Наши двери всегда открыты для всех!» (Звезда Лангепаса, ноябрь, 2003); «Эйдэгез, барыбызда! Чаптык, кан бирергэ!» (Татарстан яшьлэре, янв., 2008);

3) модифицированные присоединительными косвенными вопросами: «Постарайтесь держаться вместе, если сможете» (Рос. газета, дек., 2004); «Булдыра алсагыз, рэссэм белэн очрашуга соцга калмагыз» (Акчарлак, сент., 2005);

4) эллиптические (безглагольные): «Раз, два, три - огонь!» (Комс. пр. нояб., 2004); «Халыкка яхшы сыйфатлы товар!» (Ватаным Татарстан, апр., 2007).

При этом следует отметить, что в татарском языке отдельную группу составляют императивные фразеологизмы типа: «Чын меселман булыйм дисэц, халык кунеленэ колак сал» (Тормыш кыры, янв., 2008); «Хэзер ук эзегезне югал-тыгыз, югыйса яхшылык вмет итмэгез!» (Акчарлак, сен., 2005).

2. Неимперативные предложения. Среди них мы выделяем несколько типов.

Повествовательные предложения с отрицанием и без отрицания с глагольными предикатами в форме изъявительного наклонения. В русском языке соответствующие глаголы выступают в форме настоящего времени. Например: «Все остаются на своих местах - иначе будет плохо!» (Нефтяник Лангепаса,

дек., 2004). В татарском языке, как и других тюрских языках, изъявительное наклонение реализуется в многочисленных спрягаемых формах грамматического времени: 1) в форме настоящего времени: «Мин Yзем курэзэчелэргэ йврим, эйткэннэренэ ышанам, Алар ярдэмендэ килэчэгемне кузаллыйм, авыр-лыклар, сынаулар килэ дисэ, аларны Yтэр ечен, Yземдэ квч туплыйм. Ялгыш-лыклар ясамаска тырышам» (Безнец гэжит, янв., 2008); 3) прошедшее время, которое передается следующими синтетическими и аналитическими фомами: а) прошедшее определенное: «Бетенденья татар конгрессындагы 364 оешманыц тулы исемлеген, hэркайсыныц яшэY, эшлэY шартларын, башкарган гамэллэрен ачык итеп курсэтэ алдык» (Безнец гэжит, янв., 2008); б) прошедшее неопределенное: «Председатель Y3 естенэ, авылны бер ел эчендэ аякка бастырам, дигэн бурыч алган икэн» (Авыл утлары, сен., 2004); в) прошедшее незаконченное: «Чеметтермэс идек тэ, туры килэ бит» (Тормыш кыры, янв., 2008); г) предпрошедшее определенное: «Соцгысы гадэти гамэлгэ кереп китте инде» (Татарстан яшьлэре, сент., 2006); д) предпрошедшее неопределенное: «Элмэттэн язучылар килэ, дигэн хэбэр изге жир хужаларын утлы табага бастырган булган». (Тормыш кыры, янв., 2008); е) формы давнопрошедшего определенного времени: «Фазылы белэн Сэгыйрэ апа, ейлэренэ кайта торганнар иде, мичкэ ягып щибэрэлэр иде, Сэгыйрэ токмачлы аш пешерэ, аннары сетле чэй ясап тэмлэп эчэ торганнар иде» (Тормыш кыры, янв., 2008); ж) формы давнопрошедшего неопределенного времени: «Эчкечене hэм норкаманны Совет вакытында ЛТПга яки сырхаухэнэгэ сала торган булганнар» (Татарстан яшьлэре, янв, 2006).

Повествовательные предложения с отрицанием и без отрицания в форме сослагательного наклонения. Например: «Вы бы не задерживались с ответом -иначе может быть поздно» (Российск. газета, дек., 2001); «Инфляция артудан куркмас идек, безнец макроэкономик курсэткечлэр тотрыксыз, икътисад Yссэ» (Ватаным Татарстан, нояб., 2006).

Повествовательные предложения с модальными глаголами и предикативами в сочетании с зависимым инфинитивом, выражающими следующие модальные значения:

а) Значение возможности, которое в русском языке эксплицируется главным образом модальными модификаторами мочь, можно, нельзя, невозможно, волен. Например: «Нельзя, милые представительницы прекрасного пола, переставать следить за собой, носить обноски» (Звезда Лангепаса, ноябрь, 2002).

В татарском языке отсутствует модальный глагол, имеющий значение, тождественное с русским «мочь». Это значение передается глаголами алу, булу. Значение модальной конструкции ып - бул сводится к следующему: положительная форма обозначает потенциальную возможность совершения какого-либо действия при наличии определенных условий, при этом конкретно указывается, что действие возможно в данном месте и с данным объектом или оно возможно вообще. Примеры: «Сица, ун дурт яшецдэ сакал мыек баскан егеткэ, Y3 яшен тYгел, егермедэн ^берэк биреп була» (Мэдэни жомга, сент., 2007).

Объективная возможность передается аналитической конструкцией, состоящей из инфинитивной формы на -ырга / -ергэ и модальных слов мвмкин, ярый, була и т. д. Например: «Авылда хэзер ^целецэ хуш килгэн эш табырга була» (Авыл утлары, дек., 2006); «Аца каршы килеп булмый, аныц тапкырлыгы-на бары тик сокланырга гына мвмкин иде» (Акчарлак, апр., 2006).

б) Значение долженствования в русском языке эксплицируется при помощи таких модальных предикативов и модальных слов, как нельзя, должен, не / надо, должно быть и др., а в татарском - при помощи модальных слов кирэк, кирэкми, тиеш, а также аналитических конструкций, состоящих из инфинитивных форм глагола и указанных модальных слов. Например «Сажать нельзя условно. Где в этой фразе ставить запятую, решает суд» (Звезда Лангепаса, дек., 2005); «ГемYми hэм тулы коралсызлану ечен эзлекле 11эм катгый кврэшергэ кирэк» (Ватаным Татарстан, март, 2006).

Отенки долженствования также передаются аффиксами -ачак / -эчэк. Например: «Сизэсецме, Европа хэзер безгэ Yзе килэ! Себер тиздэн деньяны шаула-тачак» (Тормыш кыры, авг., 2007).

В татарском языке при помощи вспомогательных глаголов иде, бул- и тор-

образуются сложные временные формы: алырга кирэк тYгел иде, алырга кирэк иде, алырга кирэк булды алырга кирэк була, алырга кирэк булачак.

в) значение необходимости, которое в русском языке выражается при помощи модальных предикативов пора, нужно, необходимо. Например: «Пора искать выход, в связи с приближающимся энергетическим кризисом» (Звезда Лангепаса, дек., 2004).

Значение необходимости в татарском языке выражается при помощи модальных предикативов вакыт, кирэк, тиеш, зарур, в современном татарском языке широко употребляется причастная форма, образованная при помощи аффикса -асы / -эсе. Например: «Безнец, укучыларыбызга денья эдэбиятенец иц ^зэл Yрнэклэрен житкерэсебез бар hэм бик вакыт» (Мэдэни жомга, сент., 2001). Причастие на -асы / -эсе в татарском языке активно употребляется в сочетании с различными модальнами словами и вспомогательными глаголами. Весьма распространенными является сочетание причастия на -асы / -эсе с модальными словами бар и юк. Модальные конструкции типа барасы бар и барасы юк выражают необходимость или отсутствие необходимости совершения какого-либо действия. Например: «Абыемныц эле укып чыгасы бар, анан инде ул яхшы эш урыны эзлиячэк» (Тормыш кыры, сент., 2007). При помощи вспомогательного глагола иде образуется сложная конструкция, выражающая необходимость совершения действия в прошлом. Например: «Авылга тиклем еч чакрым жир атлыйсы бар иде» (Акчарлак, окт., 2006). Повествовательные и вопросительные предложения с отрицанием и без отрицания со значением желательности. Например: «Хотелось, чтобы большинство новых идей в различных областях не наталкивались на непрятие законотворцев» (Российск. газета, авг., 2005); «Юл шулай hаман югарыга, hаман биеккэ кутэрелсен иде, очы да, кырые да булма-сын иде юлныц» (Юлдаш, окт., 2007).

Оптативные предложения с отрицанием и без отрицания. Например: «Хорошо бы все повернуть вспять, но это всего лишь из области благих пожеланий» (Нефтяник Лангепаса, окт., 2003).

В татарском языке основной грамматикализованной формой выражения

оптативной модальности является желательное наклонение, которое представлено формами 1-го лица ед. и мн. числа. Отрицательный аспект образуется при помощи модального слова юк. Например: «Эх, бездэ дэ шундый аппаратлар бул-са икэн» (Ирек майданы, сент., 2007).

Вопросительные предложения с отрицанием и без отрицания. Например: «Стоит ли вам терять ваше дорогое время?» (АиФ, авг., 2004); «Безнец сорау-ларга жавапны хэзер Yк кетэргэ мемкинме?» (Акчарлак, авг., 2007). Прямым эксплицитным способом выражения побудительного речевого акта служат перформативные глаголы. Высказывания-перформативы являются менее распространенным видом побудительных речевых актов и встречаются только в прямой речи от лица Прескриптора. Например: «Я настоятельно рекомендую горожанам рассмотреть эту возможность и воспользоваться нашими беспроцентными кредитами» (Звезда Лангепаса, сент., 2005); <^з игелегегез Yзегезгэ кайтыр дип еметлэнэм!» (Тормыш кыры, янв., 2008).

Менее распространенным (по отношению к императивным конструкциям) способом выражения прямых побудительных актов в языке русско- и тата-роязычных текстах являются каузативные конструкции. При этом характерной особенностью семантико-синтаксической структуры каузатива является экспли-цитивность выражения его основных семантико-синтаксических компонентов, хотя опущение или совмещение некоторых из них возможны в неполных вариантах конструкций. В узусе преобладает использование каузативных конструкций в повествовательных предложениях, относящихся к коммуникативному типу сообщения. Например: «Мы достаточно сильны, чтобы заставить наших оппонентов прислушаться» (Известия, окт., 2001); «Татарстанда татар телендэ нэшер ителYче ике йездэн артык газета арасында Y3 йезецне, Y3 укучыларыцны табудай кеч бар бездэ» (Тормыш кыры, февр., 2008).

Таким образом, сопоставительное изучение выражения модального микрополя собственного побуждения выявило комплекс средст соственного побуждения в татарском и русском языках.

Библиографический список

1. Баскаков, Н. А. О категории наклонения и времени в тюркских языках. Структура и история тюркских языков [Текст] / Н. А. Баскаков. - М. : Наука, 1971. - 273 с.

2. Вафеев, Р. А. Принцип коммуникативности русского языка как иностранного // Образование и культура как фактор развития региона [Текст] Тобольск-2006. - С. 175-177.

3. Тумашева, Д. Г. Хэзерге татар эдэби теле. Морфология [Текст] / Д. Г. Тумашева. - Казан : Казан ун-ты нэшр., 1978. - 221 с.

4. Храковский, B. C., Володин, А. П. Семантика и типология императива. Русский императив. [Текст] / В. С. Храковский, А. П. Володин. - Л. : Наука, 1986. - 270 с.

Bibliography

1. Baskakov, N. A. About Category of Inclination and Time in the Turkic Languages. Structure and History of the Turkic Languages [Text] / N. A. Baskakov

- M. : Science, 1971. - P. 273.

2. Vafeev, R. A. Principle of communicativeness of Russian as a Foreign Language // Education and Culture as a Factor of Region Development [Text] -Tobolsk-2006. - 175-177 p.

3. Tumasheva, D. G. Хэзерге татар эдэби теле. Morphology [Text] / D. G. Tumasheva ^zan, 1978. - 221 p.

4. Khrakovsky, V. S., Volodin, A. P. Semantics and Typology of Imperative. Russian Imperative [Text] / V. S. Khrakovskii, A. P. Volodin. - L. Science, 1986.

- 270 p.