Материалы по изучению японского свиристеля Bombycilla japonica

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1502: 4013-4017

Материалы по изучению японского свиристеля Bombycilla japónica

В.В.Леонович

Второе издание. Первая публикация в 1977*

Во время орнитологических исследований бассейна реки Селемджи (Амурская область) в мае-июне 1971 года у селения Экимчан нами было найдено два гнезда японского, или амурского свиристеля Bombycilla japónica (P.F.Siebold, 1824). Поскольку гнёзда и яйца этого вида ещё не описаны, а сведения о его распространении и биологии носят явно фрагментарный характер, новые наблюдения, касающиеся японского свиристеля, имеют определённый интерес.

Амурский свиристель — обитатель южной полосы тайги Восточной Сибири. Точно определить область его распространения сейчас ещё не представляется возможным. Крайняя северо-западная точка ареала отмечена М.И.Ткаченко (1924): «В с. Нелькане на реке Мае в конце августа и в начале сентября я наблюдал стаи этих свиристелей около 25 старых и молодых птиц». Здесь они держались в широкой разработанной долине реки с елово-пихтовыми лесами. А.И.Гизенко (1955) считает, что на Сахалине «японский свиристель встречается, вероятно, только как случайно залётный вид и очень редко», хотя его добывали в окрестностях Южно-Сахалинска и села Стародубск (Takahashi 1937). А.И.Кузякин (устн. сообщ.) видел 3-4 японских свиристелей в конце мая 1964 года около посёлка Шебунино на юго-западном Сахалине.

По свидетельству ряда исследователей, японский свиристель относительно обычен в низовьях Амура. Здесь его наблюдал В.С.Стаханов (Stachanov 1935) к северу от Николаевска и к югу до озера Болонь. К.А.Воробьев (1954) сообщает о добыче 27 июня 1932 под Николаевском самки с тремя сформировавшимися желтками и о встрече стаек до 40 особей 26 июня 1932 между озером Эворон и рекой Горин. Л.М. Шульпин (1931) с 28 июля по 13 августа 1928 наблюдал японских свиристелей по «...низким, ровным или слабо всхолмлённым склонам у оз. Кили, по лиственничникам и елово-пихтовым насаждениям. В лесу уже начался период кочёвок птиц. Выводки многих птиц сбились на ягодниках, особенно на крупной и урожайной в том году голубике». Японские свиристели держались здесь вместе с оливковыми дроздами Turdus obscurus и рябчиками Tetrastes bonasia. Е.П.Спангенберг по среднему течению Гура 4 июня 1955 встретил трёх японских свиристе-

* Леонович В.В. 1977. Материалы по изучению японского свиристеля // Орнитология 13: 91-94.

лей, которых он считал бродячими особями. А.В.Афанасьев (1934) сообщает, что во время исследований в районе хребта Дуссе-Алинь в бассейне реки Буреи с 21 июня по 17 сентября 1931 в пойменных лесах «изредка наблюдались ... свиристели (В. japónica)».

По Селемдже амурские свиристели были найдены только в лиственничниках, у Экимчана — по долине реки с участками, богатыми голубикой. Нигде среди сопок, а также на других участках довольно широко обследованного района Экимчана свиристели нам не попадались. Не встречались они нам и по реке Ульме. Характерно, что японский свиристель не отмечен в районе хребта Хехцир (Кулешова и др. 1965), а также по Охотскому побережью в районе Аяна и Охотска (Кузякин, Второв 1963). 31 мая 1945 в заповеднике «Кедровая падь» К.А.Воробьёв (1954) встретил пару японских свиристелей. Однако никто из орнитологов в летний период их здесь не наблюдал. Таковы наши сведения о летних местообитаниях интересующего нас вида. Создаётся впечатление, что японские свиристели предпочитают долины рек и низменные участки как с елово-пихтовой, так и с лиственничной тайгой. Возможно, что голубичники играют заметную роль в их распределении на гнездовьях.

Вместе с этим можно констатировать и бесспорную спорадичность в распространении вида в целом.

Далеко не выяснены и пролётные пути, которыми японские свиристели следуют на места своих зимовок в Японию. Доподлинно не известно также, в каком количестве эти птицы зимуют в северо-восточной части Китая. Зимовки на территории нашей страны отмечены А.И.Черским (1915), который у Седанки 25 и 29 декабря добыл 5 экз. В феврале 1948 года свиристель найден на полуострове Муравьёва-Амурского (Воробьёв 1954). «Периодически зимующим» упоминает японского свиристеля А.А.Назаренко (1971) в заповеднике «Кедровая падь» и встречающимся на кочёвках зимой и весной — Н.М.Литвиненко и Ю.В.Шибаев (1971). В.М.Поливановым стайка наблюдалась в Киевке с 26 февраля по 8 апреля 1962 до 40 штук одновременно (Литвиненко, Шибаев 1965). Л.М.Баранчеев (1955) упоминает японских свиристелей в качестве зимующих птиц Верхнего Приамурья, но не приводит, к сожалению, никаких конкретных данных.

Что касается весеннего пролёта, то в 1962 году Е.Н.Панов отметил стайку в 20 экз. 18 апреля в долине реки Монгугай и 3 птицы в «Кедровой пади» и там же по 3 птицы 17 и 19 апреля (Панов 1973). 13 мая 1965 одна птица добыта на полуострове Большой Пелис (Лабзюк и др. 1971). 13 мая 1926 Л.М.Шульпиным добыта птица у станции Ручьи Сучанской железной дороги (Воробьёв 1954). В 1958 году одиночную птицу мы наблюдали у озера Тальми 11 мая и 3 птиц в заповеднике «Кедровая падь» 13 мая. У Киевки свиристели трижды наблюдались с

1 по 5 мая 1959 в стайках до 30 птиц (Литвиненко, Шибаев 1965). Г.С. Кисленко (устн. сообщ.) 9 мая 1964 наблюдал около 10 птиц в районе посёлка Венюково на Уссури (Вяземский район Хабаровского края). В 1973 году 28 апреля он встретил стайку в 15 штук на мелкоплодной яблоне в городе Зее и 17 мая в этом же районе наблюдал 8 птиц в лесу.

Осенью на пролёте японские свиристели встречены в первых числах октября у деревни Бичевая по реке Хор (Воробьёв 1954) и 8 ноября 1960 стайка в 10-12 птиц наблюдалась в «Кедровой пади» (Панов 1973). На основании приведённых наблюдений можно сказать, что в Южном Приморье как весенний, так и осенний пролёт незначителен. На западе в районе Свободного весной мы его не наблюдали вообще. То же подтвердила И.А.Нейфельдт, неоднократно проводившая орнитологические наблюдения в этих местах. Следуя А.И.Гизенко (1955), на Сахалине пролёт японского свиристеля также не наблюдается. Таким образом, установить, где проходит основная пролётная трасса этого вида, пока не удаётся. Неизвестны также колебание численности и изменения пролётных путей, а также сроки пролёта в зависимости от урожая тех или иных плодово-ягодных растений, что характерно для обыкновенного свиристеля БошЬусШа garrulus.

Как уже упоминалось, японского свиристеля нам удалось наблюдать на гнездовье только у Экимчана в период с 12 июня по 2 июля. Птицы довольно регулярно встречались как небольшими стайками (15, 20, 21 июня), так парами (с 14 июня) и одиночками (с 20 июня). Гнездо свиристеля было обнаружено 27 июня среди группы лиственниц между шоссе и строениями на краю села. Оно располагалось на тоненькой молодой лиственнице примерно в 6 м над землёй. С соседнего дерева удалось разглядеть, что в гнезде уже имеется по крайней мере одно яйцо. В этот день птицы были весьма оживлены, перелетали и садились на соседние с гнездом деревья, издавая трельку, весьма сходную с обыкновенным свиристелем, и протяжный высокий призывный крик «цииии». Один из родителей уже сидел на гнезде, но, по-видимому, ещё не насиживал, так как хвост выдавался за край гнезда. В последующие дни свиристели стали незаметными и, очевидно, приступили к насиживанию.

Кладка из 5 яиц была взята 1 июля. Гнездо - довольно крупная постройка из сухих веточек лиственницы в наружном слое и с выстилкой из бородатых лишайников и некоторого количества сухих стеблей внутри. Диаметр гнезда 16 см, ширина лотка 8 см, глубина лотка 5.7 см. Яйца с серым, слегка голубоватым фоном и чёрными пятнами и отметинами. Практически они ничем не отличаются как от яиц обыкновенного свиристеля, так и от североамериканского кедрового свиристеля БошЬусШа св&огиш. Вес яиц, г: 3.38, 3.31, 3.29, 3.25 и 3.07. Размеры яиц, мм: 22.9x16.3, 22.3x16.5, 22.1x16.9, 22.9x16.3 и 23.2x15.9.

Второе гнездо японского свиристеля было найдено 2 июля. Оно также было устроено у ствола на лиственнице в 8-10 м над землёй среди относительно молодого сорокалетнего лиственничного леса по склону пологого холма в долине реки. На гнезде прочно сидела птица, другая (самец?) на соседнем дереве часто издавала протяжное «цииии». Осмотреть это гнездо не удалось.

Характерно, что самка, добытая Шульпиным у озера Кизи 9 августа 1928, имела большое наседное пятно (Воробьёв 1954). Уже упоминавшаяся самка от 27 июня, доставленная К.А.Воробьеву из окрестностей Николаевска-на-Амуре, ещё не закончила кладки. Таким образом, сроки гнездования вида, вероятно, поздние и падают на конец июня и начало июля — время, когда у большинства птиц, населяющих эти же места, уже имеются слётки, а у некоторых даже вторые кладки. Интересны встречи стаек в период, когда птицы определённо должны либо приступить к размножению, либо уже насиживать яйца или выкармливать птенцов. Такие стайки мы неоднократно наблюдали в июне у Экимчана, а К.А.Воробьёв — 26 июля в районе озера Эворон и реки Горин. Подобные явления характерны в период размножения и для обыкновенного свиристеля. Очевидно, часть популяции по каким-то причинам к гнездованию не приступает. О возрастном контингенте птиц из таких стаек, к сожалению, ничего не известно.

По своим повадкам японский свиристель мало чем отличается от обыкновенного. Птицы обычно держатся в кроне деревьев и спускаются на землю только ради ягод. В июне они постоянно ловили насекомых на лету, подобно тому, как это делают и обыкновенные свиристели. По-видимому, птицы также поедают завязи семян осины. Е.Н.Панов (1973) наблюдал, как стайка кормилась застывшими капельками берёзового сока. В осенний и зимний период амурские свиристели, очевидно, питаются исключительно различными ягодами и плодами, которыми так богаты леса юга Дальнего Востока.

Литератур а

Афанасьев А.В. 1934. Охотничий и промысловый промысел в районе хребта Дуссе-Алинь к северу от Дульниканского перевала // Тр. Совета по изучению производительных сил АН СССР. Сер. ДальнеВост. 2: 243-301. Баранчеев Л.М. 1955. Биология зимующих птиц Верхнего Приамурья (Амурской области) // Зап. Амур. обл. музея краеведения и общ-ва краеведов 3: 130-199. Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360. Гизенко А.И. 1955. Птицы Сахалинской области. М.: 1-328.

Кузякин А.П., Второв П.П. 1963. К ландшафтной орнитогеографии Охотской тайги //

Орнитология 6: 184-194. Кулешова Л.В., Матюшин Е.М., Кузнецов Г.В. 1965. Орнитологический очерк хребта

Хехцир (Приамурье) // Орнитология 7: 97-107. Лабзюк В.Н., Назаров Ю.Н., Нечаев В.А. 1971. Птицы островов северо-западной части залива Петра Великого // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток: 52-78.

Литвиненко Н. М., Шибаев Ю.В. 1965. О некоторых редких птицах Южного Приморья

// Орнитология 7: 115-121. Литвиненко Н.М., Шибаев Ю.В. 1971. К орнитофауне Судзухинского заповедника и долины реки Судзухе // Экология и фауна птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 127-186.

Назаренко А.А. 1971. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая падь» // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток: 12-51. Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья (фауна, биология и поведение). Новосибирск: 1-376.

Спангенберг Е.П. 1960. О редких и интересных птицах среднего течения Хунгари и

верхней Удоми // Охрана природы и озеленение 4: 135-143. Ткаченко М.Н. 1924. Распространение некоторых видов птиц по рекам: Нижней Тунгуске, Алдану и Мае // Изв. Вост.-Сиб. отд. Рус. геогр. общ-ва 47: 127-137. Черский А.И. 1915. Орнитологическая коллекция музея Общества изучения Амурского

края во Владивостоке // Зап. Общ-ва изучения Амур. края 14: 143-276. Шульпин Л.М. 1931. Поездка с орнитологической целью в область хребта Сихотэ-Алинь в 1928 году // Изв. АН СССР. Сер. 7. 4: 589-601.

ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1502: 4017-4019

Негативная роль сороки Pica pica в авифауне Алматы

Ф.Ф.Карпов

Второе издание. Первая публикация в 2007*

До начала 1960-х годов сорока Pica pica в Алма-Ате не гнездилась и встречалась на территории города только на кормёжках в холодное время года - с октября по апрель. Первое гнездо сороки в городе было найдено в 1965 году на территории Ботанического сада (Бородихин 1968), однако примерно до начала 1980-х годов численность гнездящихся в городе птиц оставалась низкой. Только в последние два десятилетия ХХ века началось стремительное заселение сорокой большинства районов города. Она стала гнездится уже не только в относительно тихих скверах и парках, но и на оживлённых центральных улицах, помещая свои гнёзда высоко на деревьях (Ковшарь, Лопатин 1988). Отмечено и заметное изменение в поведении сороки. Будучи раньше очень осторожной птицей, всячески избегающей соседства с человеком, сорока за короткое время становится синантропным видом. Для городской популяции сороки характерна очень высокая плотность гнездования (в Ботаническом саду до 75 гнёзд на 1 км2) (Ковшарь 1986). В

* Карпов Ф.Ф. 2007. Негативная роль сороки в авифауне Алматы //Каз. орнитол. журн. 2006: 207-208.

Рус. орнитол. журн. 2017. Том 26. Экспресс-выпуск № 1502 4017