Информационно-разведывательное обеспечение советского оборонно-промышленного комплекса (1936-1941)

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

С.В. Сергутин

ИНФОРМАЦИОННО-РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ СОВЕТСКОГО ОБОРОННО-ПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА

Сергутин Сергей Владимирович - соискатель ученой степени кандидата исторических наук, Институт научной информации по общественным наукам РАН.

Накануне Второй мировой войны активизировалось участие разведки в информационно-техническом обеспечении обороны страны.

Планирующим и контролирующим органом, обеспечивающим связь между военно-технической разведкой и советским оборонно-промышленным комплексом, стало подчиненное советскому правительству Военно-техническое бюро (ВТБ) при Комиссии обороны (Комитете обороны), позднее преобразованное в отдел научно-исследовательских работ и использования иностранной техники при Комитете обороны при СНК СССР.

Определенная организационная автономность военно-технической разведки в системе советских спецслужб, в отличие от политической разведки, находившейся под жестким контролем ЦК партии, нивелировалась, однако, тем обстоятельством, что во главе ВТБ всегда стояли члены Политбюро ЦК: сначала Председатель Совнаркома Союза ССР В.М. Молотов, затем - нарком обороны К.Е. Ворошилов. В 1936 г. в состав ВТБ входили: В.М. Молотов -председатель, К.Е. Ворошилов, нарком тяжелой промышленности Г.К. Орджоникидзе, нарком внешней торговли А.П. Розенгольц, 1-й зам. наркома тяжелой промышленности Г. Л. Пятаков, 1-й зам. наркома обороны М.Н. Тухачевский, начальник Разведывательного управления штаба РККА С.П. Урицкий. Разведку НКВД представлял в Бюро начальник Иностранного отдела Главного управления государственной безопасности А.А. Слуцкий1. 8 апреля 1938 г. постановлением Комитета обороны при СНК Союза СССР

1. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 19. Л. 123. 224

был утвержден новый состав Военно-технического бюро: председатель -В.М. Молотов, члены бюро - И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, член Политбюро Л.М. Каганович, нарком оборонной промышленности М.М. Каганович и кандидат в члены Политбюро, глава НКВД Н.И. Ежов2. Таким образом, четверо из шести членов ВТБ входили в состав Политбюро.

В рассматриваемый период сложилась система формирования заданий, оценки и реализации военно-технических сведений, добываемых НКВД и РУ РККА3. В соответствии с решением Комитета обороны при СНК Союза ССР от 8 апреля 1938 г. при Секретариате ВТБ были созданы аппарат из консультантов по самолетостроению, моторостроению, судостроению, вооружению, топливу и химии, а также специальная группа, в задачи которой входили: «а) прием материалов от специальных органов; б) предварительная обработка получаемого материала для передачи наркоматам; в) передача заданий специальным органам»4. В союзных наркоматах также были созданы специальные технические группы, на которые было возложено: «а) распределение получаемого материала по главкам, заводам и научно-исследовательским институтам; б) наблюдение за выполнением сроков оценок по материалам и за качеством этих оценок; в) наблюдение, непосредственно на местах, за реализацией материалов, получивших положительную оценку; г) подготовка сведений для доклада Народному комиссару о состоянии материалов и отсылка их в Секретариат ВТБ; д) составление заявок на техническую ин-формацию»5.

1 сентября 1939 г. Комитет обороны при СНК СССР принял постановление «Об упразднении Военно-технического Бюро при Комитете Обороны», в соответствии с которым было решено для «координации работ органов технической разведки, работы по использованию материалов особой доставки в промышленности и научно-исследовательской работы по оборонной темати-

2. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 3. Д. 1. Л. 10.

3. Де-факто сфера компетенции ВТБ была шире.

Показательно решение ВТБ от 28 мая 1936 г., направленное на расширение масштабов деятельности Военно-технической разведки: «Обязать тт. Слуцкого и Урицкого представить в ВТБ списки своих работников, которых надлежит послать за границу на различные должности в аппарате органов НКИД и НКВТ, с указанием стран и должностей» // ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 1. Д. 81. Л. 1.

23 октября 1938 г. НКВД было предложено «проверить источники получения материалов плохого качества» //ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 3. Д. 1. Л. 35.

4. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 3. Д. 1. Л. 12.

5. Там же. Оп. 3. Д. 1. Л. 13. Ранее, 5 марта 1926 г. Военно-промышленным управлением ВСНХ был разработан для ИНО ОГПУ «Перечень вопросов для заграничной информации» (1, с. 365). Весной 1930 г., по сообщению мобилизационно-планового управления ВСНХ СССР, «в специальных органах промышленности начата разработка заданий по линии военных производств» (3, с. 63).

ке, - на базе существующего Секретариата ВТБ организовать в системе Секретариата КО Отдел научно-исследовательских работ и использования иностранной техники (Отдел НИР). ...По вопросам координации работ органов технической разведки Начальнику Отдела НИР предоставить право непосредственного доклада руководству. По вопросам, связанным с передачей и использованием материалов особой доставки, сохранить за Начальником Отдела НИР существующие функции секретаря ВТБ по самостоятельной переписке и непосредственному сношению с Наркоматами, обособленно от Секретариата КО»6. Предоставление таких прав, в том числе права прямого доклада В.М. Молотову, - свидетельство особого положения ОНИР в системе Комитета обороны.

Был утвержден штат Отдела НИР в количестве 21 человек7. В структуре Отдела были созданы: Первое особое отделение использования иностранной техники и Второе отделение научно-исследовательской работы8.

Подбор сотрудников аппарата ВТБ и ОНИР, как и кадров разведки, был исключительно сферой компетенции ЦК ВКП(б). 28 июня 1938 г. В.М. Молотов обратился с письмом к Г.М. Маленкову с просьбой «ускорить подбор и командирование в Секретариат ТБ при КО восьми квалифицированных инженеров из числа лиц, допущенных к совершенно секретной и мобилизационной работе и знающих иностранные языки. обязательное требование -кандидат должен иметь высшее военно-техническое образование и состоять в кадрах РККА»9.

Рамки журнальной статьи не позволяют сказать даже об основных организаторах деятельности Военно-технического бюро. Упомяну лишь, что всего один год Секретариат ВТБ возглавлял Сергей Васильевич Петренко-Лунёв. Блестящий инженер, закончивший электротехническое отделение Высшего технического училища в г. Карлсруэ (Германия) и Военную академию РККА, владевший венгерским, итальянским, немецким, румынским и французским языками, участник Первой мировой и Гражданской войн, военный атташе при полпредствах СССР в Германии и Италии. Был репрессирован 28.05.1937 г. Реабилитирован в 1956 г. (6, с. 281-282).

Практика взаимодействия между добывающими органами и заказчиками постоянно совершенствовалась. 22 апреля 1937 г. Н.И. Ежов направил записку В.М. Молотову, содержащую ряд предложений «для обеспечения большей продуктивности в работе по военно-технической разведке», многие из кото-

6. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 5. Д. 82. Л. 14.

7. В октябре 1936 г. штат аппарата ВТБ составлял семь человек. По докладу секретаря ВТБ В.М. Молотову «этот состав вполне достаточен» //ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 2. Д. 31. Л. 5.

8. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 5. Д. 82. Л. 15.

9. Там же. Оп. 4. Д. 84. Л. 11. 226

рых не были реализованы вплоть до начала войны с Германией: «1) ограничить количество заданий, установить очередность их выполнения, передавать их (добывающим органам. - С.С.) на русском и иностранных языках, оформлять их постановлениями ВТБ; 2) изменить характер оценок материалов и ускорить получение их..;10 3) организовать проверку использования наших материалов так, чтобы была полная уверенность в их рациональном и полном использовании... У нас нет никакой уверенности, что вообще материал использован, и, если использован, то достаточно ли полно»11. Примечательно, что и спустя четыре года, 31 марта 1941 г., начальник Генштаба Г.К. Жуков в записке зампреду Совнаркома Н.А. Вознесенскому повторил ключевое предложение, содержащееся в цитируемой записке Наркомвнудела в СНК Союза ССР: «в виду обширности и многообразия заданий.., задания разбить на две части. В первой - выделить самое важное, на что должно быть уделено специальное внимание при получении информации»12.

Периодически в адрес Председателя СНК СССР направлялись записки ВТБ, содержащие критический анализ работы «добывающих органов». Так, 23 октября 1938 г. Секретариат ВТБ информировал о значительном снижении «качественной стороны работы наших добывающих органов: материалы продолжают поступать, но не в порядке реализации заданий ВТБ»13. 17 ноября 1938 г. по указанию В.М. Молотова в НКВД была направлена справка о работе разведки органов госбезопасности по выполнению постановлений ВТБ: в 1937 г. было принято постановлений ВТБ с заданиями НКВД - 16, из них не выполнено 7, в том числе 6, принятых по предложениям НКВД; в 1938 г. -соответственно 28, 23, 12. Общее количество материалов, поступивших из НКВД и переданных в промышленность, составляло в 1937 г. - 518, в 1938 г. -384. Качество материалов, прошедших оценку наркоматов, характеризуется следующими данными: в 1936 г. признано ценными 48%, не представляющи-

10. Многие материалы, добытые Военно-технической разведкой, не получали оценки Военно-технического бюро, оценки часто носили неопределенный характер и поступали с опозданием.

11. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 5. Д. 194. Л. 55—57. Проблема обратной связи добывающих органов и заказчиков была столь же актуальной и для политической разведки. В апреле 1941 г. полпред СССР в Германии В.Г. Деканозов писал В.М. Молотову: «Следует поставить дело таким образом, чтобы нашим соседским работникам (разведка. — С. С.) сообщалось хотя бы кратко, лаконично, что по такому-то сообщению доложено руководству или такие-то данные представляют такую-то ценность и т.д. Это принесло бы определенную пользу. Просьба дать мне указания, правильно ли я ставлю вопросы» (9, с. 89).

12. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 6. Д. 79. Л. 150.

13. Там же. Оп 3. Д. 1. Л. 30-30об.

ми ценности - 29%; в 1937 г. соответственно - 38 и 32%; в 1938 г. - 17 и 55%14.

Обращает на себя внимание значительное снижение количества и качества добываемых материалов. В 1938 г. (после репрессий, резко ослабивших разведку) число ценных материалов в сравнении с 1936 г., по данным справки, снизилось более чем в 2 раза. Материалов, не представляющих ценности, по оценкам заказчиков, в 1936 г. было в 2,3 раза меньше, чем стало в 1938 г.

Секретариатом ВТБ были сделаны тогда следующие выводы:

«. Добывающие органы НКВД, передавая в промышленность большое количество ценного материала, в основном не выполняют постановлений ВТБ, в которых фиксированы наиболее актуальные для нашей промышленности вопросы. Из года в год падает количество ценных материалов, поступающих от добывающих органов НКВД. Ежегодно поступает около 40 процентов материалов, не имеющих никакой ценности, которые только засоряют наши конструкторские бюро и лаборатории, отвлекая их от более важных работ.

Предложить НКВД . Перенести свое внимание на выполнение в первую очередь заданий ВТБ .Обратить внимание на качественную сторону передаваемого материала... Сосредоточить внимание добывающих органов на приобретении материалов в первую очередь на следующих отраслях военной промышленности: авиация, морской флот, артиллерия, пороха»15.

Очевидно, что столь жесткая оценка работы разведки была дана без учета специфики ее деятельности и крайне ограниченных кадровых ресурсов, к тому же существенно подорванных репрессиями, обрушившимися на разведку в 1937-1938 гг.16 Лозунг 30-х годов - «План - есть закон» создавал определенные проблемы в деятельности Военно-технической разведки. Реализации этого лозунга объективно препятствовали трудности привлечения новых и надежных источников информации, возрастающие потоки срочных, «внеплановых» заказов Наркомата обороны, оборонно-промышленных и других ведомств в предвоенные годы, заданий, выходящих за рамки постановлений ВТБ. Так, 4 марта 1941 г. начальнику 1-го Управления НКГБ СССР П.М. Фитину «по встретившейся надобности» поручалось установить технические

14. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 3. Д. 1. Л. 34.

15. Там же. Оп. 3. Д. 1. Л. 34-35.

16. Потери разведки НКВД были настолько катастрофичны, что в 1938 г. в течение более четырех месяцев подряд руководство страны вообще не получало никакой информации (7, с. 17). А в Секретариате ВТБ «в течение 9 месяцев (с 28 мая 1937 г. по 1 марта 1938 г.) работников... было только два человека», включая машинистку // ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 3. Д. 15. Л. 149.

характеристики устойчивости американских миноносцев17. 10 апреля - оказать содействие Наркомату бумажной промышленности СССР «в выяснении состава и рецептуры клеев, применявшихся финнами в производстве... на комбинате "ЭНСО"»18 (расположенном на финской территории, отошедшей к СССР. - С.С.), 16 мая - принять меры по получению (по просьбе Комитета кинематографии) данных «о технологическом процессе цехов по изготовлению светочувствительной фотографической эмульсии на передовых фотохимических предприятиях Западной Европы и Америки»19.

По мнению руководства аппарата ВТБ, результаты деятельности разведки НКВД по добыванию военно-технической информации были более существенны, чем у их коллег - военных разведчиков. Настойчивые предложения ВТБ о создании бюро переводчиков военно-технических материалов при НКВД аргументировались признанием наркомата основным поставщиком материалов. В одном из отчетов о работе Секретариата ВТБ за год, представленном В.М. Молотову, сообщалось: «По качеству оба разведоргана стоят примерно на одном уровне, хотя по промышленным вопросам материалы т. Слуцкого лучше»20.

Под надзором Военно-технического бюро находилась и деятельность заказчиков военно-технической информации по ее сохранности и оперативному и эффективному использованию. 21 октября 1938 г. В.М. Молотов был проинформирован о неудовлеворительном состоянии материалов, переданных в наркоматы Союза ССР: «не обнаружено местонахождение большого количества материалов». Признано «нетерпимым существующее положение по использованию конспиративных материалов, когда они доходят без перевода до завода или НИИ. Благодаря тому, что материалы не переводятся, в них сохраняются названия и терминология, позволяющие установить происхождение материала. Отсутствие же засекреченного переводчика заставляет иногда держать материал без использования. Срочно необходимо создать бюро переводчиков, в котором бы полностью обрабатывался материал и в обезличенном виде передавался для использования в промышленность. Такое бюро должно быть создано при НКВД - основном поставщике материалов ВТБ»21.

Два с половиной года бюрократической переписки, касающейся важного и срочного вопроса, завершились письмом В.М. Молотову, направленным

17. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 6. Д. 80. Л. 17.

18. Там же. Оп 6. Д. 80. Л. 61.

19. Там же. Оп 6. Д. 80. Л. 59.

20. Там же. Оп 2. Д. 31. Л. 11.

21. Там же. Оп. 3. Д. 1. Л. 49.

26 апреля 1939 г. Народным комиссаром внутренних дел Союза ССР Л. П. Бе-

22

рия :

«На Ваш запрос. сообщаю: В целях сохранения конспирации при обработке и быстрейшей реализации технических материалов разведывательного характера, поступающих из НКВД СССР и Разведупра Штаба РККА, создание централизованного Бюро переводчиков считаю необходимым. Указанное Бюро переводчиков считаю целесообразным организовать непосредственно при ВТБ КО СНК СССР»23.

Архивные источники свидетельствуют о большом вкладе военно-технической разведки НКВД / НКГБ СССР в укрепление обороноспособности страны. Только с апреля 1936 г. по апрель 1937 г. в промышленность были переданы добытые разведкой материалы (образцы, чертежи, технологии) по авиации, химии, нефтеперерабатывающей промышленности, морскому военному судостроению, по орудийному, снарядному и стрелковому вооружению, телевидению и телемеханике, электро- и радиотехнике, металлургии и машиностроению, а также производству средств защиты против оружия массового поражения24.

Уровень реализации разведывательных научно-технических материалов в советском военно-промышленном комплексе, а также и в гражданских отраслях промышленности (в конструкторских бюро и научно-исследовательских институтах, при проектировании и строительстве новых заводов, цехов и установок) был достаточно высок25.

В этом контексте показательна история налаживания в Советском Союзе производства плексигласа - от этапа поступления информации до строительства опытного цеха и пуска завода. 8 мая 1936 г. замнаркомвнудел СССР

22. Еще 3 октября 1936 г. Секретариат предлагал В.М. Молотову: «разрешить длительный спор между разведорганами и НКТП о том, кто должен переводить иностранные материалы. Из-за этого и происходит часто волокита с оценками и их использованием. переводы должны делать инженеры НКТП без всяких уверток... Если разрешить НКТП платить, то вполне возможно получить лучшие результаты в кратчайшие сроки» // ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 2. Д. 31. Л. 6.

23. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 5. Д. 82. Л. 23.

24. Там же. Оп 5. Д. 195.

25. Об острейшей заинтересованности военной промышленности в развединформации свидетельствует, в частности, отчет Наркомата среднего машиностроения о ходе реализации важнейших специальных материалов за IV квартал 1939 г. В нем начальник спецтехгруп-пы наркомата настаивает на получении чертежей общих видов (с разрезами) и узлов танков, более полном освещении сверхтяжелых танков, конструкций их смотровых приборов, приспособлений для подводного хождения, данных по пассивным и активным средствам противотанковой обороны, сведений об опыте применения танков в ходе нападения Германии на Польшу и на западном фронте. «Материал, — говорится в заключении отчета, — необходимо присылать по мере его появления» //ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 5. Д. 106. Л. 20.

Г.Е. Прокофьев представил В.М. Молотову «материал о производстве искусственного стекла "Плексиглас"». На следующий день материалы НКВД были направлены «для использования т. Орджоникидзе»26. 9 августа 1936 г. народный комиссар тяжелой промышленности С. Орджоникидзе обязал Институт пластмасс и трест «Союзхимпластмасс» немедленно приступить к проектированию строительства опытно-производственного цеха.., закончить строительство этого цеха к 1 февраля 1937 г.27 С. Орджоникидзе оценил строительство как ударную стройку оборонного значения. 11 декабря 1936 г. ВТБ направил зампредсовнаркома СССР В.Я. Чубарю письмо в поддержку ходатайства Наркомтяжпрома об ассигновании 1700 тыс. руб. на строительство цеха. «Это стекло получено на основе материалов ИНО НКВД; попытка получить техпомощь по его производству ничего не дала, так как немцы заломили 2500 тыс. герм. марок. Теперь никакая техпомощь вообще не нужна, так как цех (фактически небольшой завод) строится.»28 14 мая 1938 г. на совещании в спецтехгруппе при наркоме оборонной промышленности констатировалось: «Область применения плексигласа исключительно громадна для обороны страны: 1) авиапромышленность; 2) морское оснащение (рубки, иллюминаторы); 3) танкостроение; 4) очки летные и противогазы; 5) цветные сигнальные знаки на самолетах; 6) приборостроение. Необходимо немедленно приступить к проектированию нового завода»29. 21 сентября 1938 г. начальник спецтехгруппы информировал ВТБ: «В августе 1938 г. завод К-4 сдан в эксплуатацию и освоил проектную мощность 100 т. стекла/год»30.

Новые архивные документы подтверждают активную деятельность оборонно-промышленного комплекса по техническому перевооружению Красной армии в предвоенные годы. Наряду с отечественными разработками в этих целях на постоянной основе использовались закупки зарубежной военной техники и сведения, добываемые разведкой НКВД / НКГБ СССР и военной разведкой. Протоколы Политбюро ЦК ВКП(б) и ВТБ 30-х годов содержат множество решений о выделении НКВД и РУ РККА ассигнований на приобретение материалов для советской оборонной промышленности, получить которые в ведущих промышленных державах легальными способами было невозможно31. Так, 11 марта 1937 г. ВТБ поручалось «тт. Слуцкому и

26. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 4. Д. 166. Л. 2.

27. Там же. Оп 4. Д. 166. Л. 18-19.

28. Там же. Оп 4. Д. 166. Л. 59.

29. Там же. Оп 4. Д. 166. Л. 25.

30. Там же. Оп 4. Д. 166. Л. 35.

31. Показательно решение ВТБ при Комитете обороны СССР от 28 мая 1936 г., в котором, утвердив списки военно-технической продукции, подлежащих закупке в США, по предложению С. Орджоникидзе и К.Е. Ворошилова, ВТБ следующим пунктом указывает, что оно «отнюдь не

Урицкому приобрести заграницей (при этом прилагался перечень 12 фирм, производящих эти приборы. - С.С.) образцы новейших кислородных приборов (или описание технологии их производства для высотных полетов»32. Через две недели было отпущено «из резервного фонда СНК Союза ССР Наркомвнуделу восемь тысяч (8000) ам. долларов для уплаты за электросварочную машину»33.

Перспективы разведки получать специнформацию значительно расширились после установления дипломатических отношений между СССР и США и последовавшего затем развития торгово-экономического сотрудничества между двумя странами. Оперативные возможности расширялись в ходе заключения контрактов, реализации легальных закупок оборудования, в том числе военной техники у ведущих американских фирм, открывшихся возможностей для контактов с работавшими в них конструкторами, инженерами и другими специалистами.

Атмосферу и трудности, сопровождавшие подготовку торговых военно-технических договоров между СССР и зарубежными фирмами, характеризует докладная записка в Наркомтяжпром, направленная 29 июля 1936 г. начальником одного из главных управлений НКТП по итогам его двухмесячной командировки в США: «. Для проведения заданий, которые имеются у меня, обстановка крайне неблагоприятна: 1) На всех предприятиях.., связанных с военными заказами, сидят правительственные инспектора, оберегающие секретность. 2) Провал японцев, судебные процессы в связи с этим. и новый закон о двадцатилетней тюрьме создали крайнюю сдержанность у нужных людей, которая не развязывается даже при затрате на это мною средств. 3) Все фирмы запрашивают инструкции и разрешения от министерств и иногда приходится встречаться с отказами тогда, когда этого менее всего ожидаешь, или же - с изменением ранее данного согласия.»34

С приближением войны потребность армии, авиации и флота в новейших вооружениях резко возросла. Если 27 апреля 1935 г. Политбюро ЦК ВКП(б) был утвержден проект программы заказа по германскому кредиту в сумме 138 726 тыс. марок, в том числе для Наркомата обороны по 46 наименованиям изделий на сумму 10 млн. марок, то 20 октября 1939 г. Программой осо-

исключает интенсивнейшей работы разведорганов, направленной к более дешевому добыванию тех же материалов» // ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 1. Д. 81. Л. 1.

27 декабря 1936 г. Нарком обороны СССР К.Е. Ворошилов на просьбу ВТБ согласовать предложение Наркомтяжпрома «о закупке иностранных технических новинок» посетовал: «т. Петренко. Мы условились побольше добывать (подчеркнуто Ворошиловым. — С. С.) и поменьше покупать, а выходит все наоборот» //ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 1. Д. 57. Л. 47.

32. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 2. Д. 1. Л. 1.

33. Там же. Оп. 2. Д. 1. Л. 3.

34. РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 29. Д. 387. Л. 3, 4. 232

бых заказов и закупок предусматривался заказ в Германии уже 330 наименований образцов военной техники (помимо заказов по военному кораблестроению), стоимость которых по оценке германской стороны составляла 800-1000 млн. марок (4, с. 117, 118, 122, 123, 234, 235, 271).

В ходе работы советской хозяйственной делегации в Германии в октябре-ноябре 1939 г. советские представители столкнулись с жесткой позицией немецкой стороны, не желавшей представлять для ознакомления новейшие образцы вооружений. После трудных переговоров часть современных образцов по требованию комиссий делегации была включена в список поставки товаров по военным заказам, хотя сроки их поставки в СССР были растянуты вплоть до 1941 г.

В подобной ситуации особая ответственность возлагалась на военно-техническую разведку органов госбезопасности и РККА. Не случайно, что уже в марте, сразу после подведения итогов выполнения поставок Германии в СССР в феврале 1941 г. было завершено формирование уточненного задания обеим разведкам на получение специнформации по основным средствам вооружения на 1941 г. В список новейших образцов вооружения вошли наименования военной техники, в приобретении которой советская делегация в Германии получила отказ.

Разведка НКВД внимательно отслеживала зарождение перспективных направлений развития военной техники, появление новых зарубежных технологий, прикладное оборонное значение которых в рассматриваемый период еще не было очевидным. В канун Великой Отечественной войны внимание разведки привлекли первые скупые сообщения об исследованиях в области ядерной физики, ведущихся в некоторых зарубежных научных центрах. 27 января 1941 г. П.М. Фитин направил оперативное письмо с заданиями резиденту нью-йоркской резидентуры Г.Б. Овакимяну. Тридцатым по порядку в перечне заданий был пункт «Об уране-235»: «В шанхайской газете "Норс Чайна Дейли Ньюс" от 26.6.40 г. была помещена статья о работе, проводимой физическим отделением Колумбийского университета (Нью-Йорк), по получению нового вещества, обладающего громадной энергией, превышающей энергию угля в несколько миллионов раз, это вещество названо И-235. О первых результатах этой работы было напечатано в официальном органе американских физиков - в "Физикел ревью". В конце февраля прошлого года в Университете Миннезоты (так в тексте. - С.С.) под наблюдением профессора Альфреда О. Ниера это вещество в минимальных количествах было якобы получено в чистом виде и испытано при помощи колумбийского 150-тонного циклотрона (установка для дробления атома в Колумбийском университете). Испытания дали положительный результат и стимулировали дальнейшие усилия в этой работе.

Данной проблемой много занимаются и советские физики и, по-видимому, эта проблема реальна»35 (2, с. 223).

Большой интерес для исследователей представляет последнее предвоенное задание военно-технической разведки. 12 апреля 1941 г. Председатель Комитета обороны при СНК СССР К.Е. Ворошилов поручил НКГБ СССР «принять меры по реализации заявки промышленности на 1941 год на информацию по основным средствам вооружения»36. Эта же заявка была направлена в Наркомат обороны СССР, начальнику Генерального штаба Г.К. Жукову.

Направленный Наркомату госбезопасности перечень заданий - важное документационное свидетельство отставания военно-промышленного комплекса страны в ряде областей высоких военных технологий, серийном производстве современной военной техники37.

РККА, как следовало из заявок промышленности, испытывала острую потребность в современных образцах авиационной техники, вооружения и военной оптики, боеприпасов, танков и бронеавтомобилей, средств связи, военной и общей химии, топлива и других продуктов нефтепереработки, военно-морского судостроения. В канун войны разведка была нацелена на оперативное добывание продукции, характеристики и чертежей американских, английских, чешских, германских, итальянских фирм. В их числе - самолеты, авиационные моторы, приборы, агрегаты, автоматические прицелы, аэрофотокамеры, авиационные сплавы, перископы для ДОТов и подводных лодок, звукометрические станции, дальномеры, мощные и беспламенные пороха, технологии производства гильз и специальных пуль, стрелковое вооружение, в том числе противотанковые ружья, авиавооружение, ручные грана-

35. 28 июня 1994 г. Президиум Российской академии наук признал целесообразным «обратиться в Минатом и СВР с просьбой создать совместную рабочую группу по изучению возможностей информирования мировой общественности о реальном вкладе разведки в советский атомный проект» (5, с. 979). На заседании Президиума было оглашено официальное заявление пресс-бюро СВР, в котором констатировалось, что «ее (разведки. — С.С.) важная работа в интересах государства сыграла вспомогательную роль» (5, с. 970). Выдающийся советский физик Ю.Б. Харитон в этом же году писал: «Бывшие сотрудники советской разведки, чью опасную работу мы высоко ценим, в своих выступлениях утверждают, что по первым образцам атомной и водородной бомб наши резиденты получили документацию, по которой якобы прямо можно было делать бомбы. Что касается схемы атомной бомбы, разведчики формально правы. Но относительно водородной бомбы — совершенно не правы» (10, с. 4).

36. ГАРФ. Ф. 8433. Оп 6. Д. 80. Л. 26.

37. К примеру, к началу войны самолетный парк советских ВВС на 82,7% состоял из устаревших, изношенных машин. В авиачастях, дислоцировавшихся в западных районах СССР, к 22 июня 1941 г. насчитывалось всего 1540 машин новых конструкций против 4980 новейших бомбардировщиков, истребителей, самолетов-разведчиков войск агрессора (8, с. 206).

ты, зенитные пушки, гаубицы, противотанковые устройства, противолодочные бомбометы, артиллерийские тягачи, снаряды и мины, взрыватели, тяжелые танки, танковые пушки и пулеметы, смотровые приборы для танков и бронеавтомобилей, дизели для танков, технология производства танковой брони, образцы ходовой части танков, танки-амфибии и телетанки, шариковые и роликовые подшипники, линкоры, крейсеры, гидросамолеты, гидроакустические средства, прожектора и приборы с технологией ультрафиолетового и теплового излучения для обнаружения кораблей противника.

В предвоенные годы проявились преимущества советской системы двух-канальной системы добычи разведывательной военно-технической информации: если Г.К. Жуков в своем заключении на записку Комитета обороны информировал Н.А. Вознесенского о возможности добыть специнформацию в Германии, Италии, Протекторате (Чехия), Франции, США38, то В.Н. Меркулов (НКГБ) сообщал: «возможностей для получения материалов по Японии, Италии, Англии в настоящее время не имеется. По Германии, Чехословакии возможность весьма ограничена. Наиболее полную специнформацию в разрезе данных заданий НКГБ имеет возможность получить по США, за исключением материалов по боеприпасам и военной химии»39.

Исследование проблемы информационно-разведывательного обеспечения оборонно-промышленного комплекса свидетельствует, что в преддверии Великой отечественной войны значительно возросла военно-техническая составляющая информационной деятельности разведки органов госбезопасности. Совместно с военной разведкой она внесла значительный вклад в научно-техническое обеспечение советского оборонно-промышленного комплекса. В целом результаты деятельности разведки НКВД-НКГБ СССР положительно оценивались оборонными и промышленными наркоматами. Многие разведывательные материалы принимались к реализации - от применения в научных разработках до оперативного проектирования, ускоренного строительства и быстрого освоения производств по выпуску новейших воо-

40

ружений .

На эффективность деятельности военно-технической разведки негативное воздействие оказывали недостаточно четкое понимание приоритетов в перечнях заданий для разведки, обилие и номенклатурное разнообразие ут-

38. ГАРФ. Ф. 8433. Оп. 6. Д. 79. Л. 148.

39. Там же. Оп 6. Д. 79. Л. 157-158.

40. К сожалению, в отечественных исследованиях истории создания советского оборонно-промышленного комплекса роль органов государственной безопасности в его становлении и развитии не рассматривается либо ограничивается деятельностью НКВД / НКГБ по организации секретного режима и охраны строящихся и действующих предприятий и конструкторских бюро, привлечением к их сооружению заключенных.

вержденных и внеплановых заданий, не учитывающих в должной мере возможности разведывательной деятельности, ограниченные кадровые ресурсы разведки, подорванные репрессиями, а также достаточно длительные сроки оценки разведывательных материалов заказчиками.

Литература

1. Антонов В.С., Карпов В.Н. Тайные информаторы Кремля-2. С них начиналась разведка. - М., 2003. - 415 с.

2. Атомный проект СССР: Документы и материалы: В 3 т. Т. 1. 1938-1945: В 2 ч. Ч. 1. -М., 1998. - 431 с.

3. Васильев В.В. В специальных органах промышленности начата разработка заданий по линии военных производств. // Военно-исторический журнал. - М., 2009. - № 10. - С. 62-65.

4. Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР-Германия: 1933-1941. -М., 2009. - 368 с.

5. Могут ли спецслужбы заменить Академию наук? // Вестник Российской академии наук. Т. 64. - № 11. - 1994. - С. 969-980.

6. Лурье В.М., Кочик В .Я. ГРУ: Дела и люди. - М., 2002. - 640 с.

7. Очерки истории российской внешней разведки: В 6 т. Т. 3: 1933-1941 годы. - М., 2003. - 496 с.

8. Самолетостроение в СССР. 1917-1945 гг. В 2 кн. Кн. II. (1939-1945). - М., 1994. - 488 с.

9. Соколов В.В. Новые данные о подготовке германского вторжения в СССР в 1941 г. // Новая и новейшая история. - М., 2000. - № 1. - С. 82-89.

10. Харитон Ю. Ядерное оружие СССР: Пришло из Америки или создано самостоятельно? // Харитон Ю.Б., Смирнов Ю.Н. Мифы и реальность советского атомного проекта. - ВНИИЭФ, Арзамас-16, 1994. - 72 с.