Проблема «Централизма» в меньшевистской концепции социал-демократической партии

66. Галицкая В.М. Народное образование г. Тары в 1945 -1985 гг. // Социально-экономическое и культурное развитие России: материалы II межрегиональной науч.-практ. конф. Тара, 2008. С. 15-18.

67. Марковская Т.В. Специфика образовательных учреждений в годы Великой Отечественной войны // Социально-экономическое и культурное развитие России: материалы III межрегиональной науч.-практ. конф. Тара, 2009. С. 41-45.

68. Радченко О.В., И.В. Морозова. История создания спортивной школы в Таре // Катанаевские чтения: материалы VII Всерос. науч.-практ. конф., посвящённой 195-летию Омского кадетского корпуса и 160-летию со дня рождения генерал-лейтенанта Г.Е. Катанаева. Омск, 2008. С. 336-338.

69. Алисов Д.А. Социально-культурный облик г. Тары в начале ХХ в. // Проблемы культуры малых городов Сибири: материалы Всерос. науч.-практ. семинара. Омск - Тара, 1995. С. 57-59.

70. Алисов Д.А. Инфраструктура городской культуры Омско-

го региона в 1960-е - первой половине 1980-х гг. // Социокультурная динамика общества: межвузовский сб. науч. тр. / отв. ред. В.В. Слабодский. Омск, 1997. С. 84-97.

71. Бизякина М.А. Из истории Тюкалинского края, г. Тюка-линска // Время и мы. 1990. № 2. С. 16-22.

72. Бизякина М.А. Мужество. Тюкалинский район в годы Великой Отечественной войны // Время и мы. 1992. № 3. С. 17-19.

73. Проблемы сохранения и изучения историко-культурного наследия в памятниках Омского Прииртышья. Омск, 2005. 176 с.

74. Рыженко В.Г., Назимова В.Ш., Алисов Д.А. Пространство советского города (1920-е - 1950-е гг.): теоретические представления, региональные социокультурные и историко-культурологические характеристики / отв. ред. В.Г. Рыженко. Омск, 2004. 292 с.

75. Алисов Д.А. Урбанизация и культура // Городская культура Сибири: история и современность. Омск, 1997. С. 3-15.

УДК 323. 26

ПРОБЛЕМА «ЦЕНТРАЛИЗМА» В МЕНЬШЕВИСТСКОЙ КОНЦЕПЦИИ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ

Т.А. Соколовская1

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Рассматриваются вопросы конституирования социал-демократической рабочей партии, проблема соотношения роли руководящих центров и местных партийных организаций. Критика большевистской концепции рабочей партии, анализ организационных основ массовой социал-демократической партии в интерпретации меньшевиков. На базе широкого спектра источников представлены идейные взгляды лидеров меньшевизма и исследованы общие направления их организационной деятельности в России. Библиогр. 24 назв.

Ключевые слова: социал-демократия; принцип централизма; политическая самоорганизация; рабочий класс; меньшевизм.

THE PROBLEM OF "CENTRALISM" IN THE MENSHEVIK'S CONCEPTION OF THE SOCIAL-DEMOCRATIC PARTY T.A. Sokolovskaya

National Research Irkutsk State Technical University, 83, Lermontov St., Irkutsk, 664074.

The article discusses the constitution issues of the Social-Democratic Workers' Party, the correlation problem of the role of leading centers and local party organizations. It deals with the criticism of the Bolshevik's conception of Workers' Party, the analysis of the organizational foundations of the mass Social Democratic Party in the Menshevik's interpretation. On the basis of a wide range of sources the article represents the ideological views of the Menshevik leaders and studies general directions of their organizational activity in Russia. 24 sources.

Key words: social democracy; principle of centralism; political self-organization; working class; Menshevism.

Известно, что до 17 октября 1905 года в России не существовало возможности для открытой политической деятельности. В силу этого процесс идейного оформления различных политических сил имел ряд специфических особенностей. Так, например, в российском политическом процессе продолжительное время отсутствовала четкая идейная дифференциация, носители разных идейно-политических взглядов входили в одни и те же организации, в жесткой полемике отстаивая свои мировоззренческие позиции. При

этом спаянные кружковой дисциплиной в условиях нелегальной деятельности, они не выносили своих разногласий на суд широкой общественности. В конечном итоге, это часто приводило к дроблению партийных организаций тогда, когда эти организации оформлялись в более или менее широкие политические партии. Так раскололась на своем учредительном съезде в 1903 году российская социал-демократия.

После съезда два возникших течения - большевики и меньшевики - вынуждены были вновь вернуться к

1Соколовская Татьяна Александровна, кандидат исторических наук, тел.: (3952) 412678. Sokolovskaya Tatiana, Candidate of History, tel.: (3952) 412678.

обоснованию важнейших вопросов партийной деятельности. Одним из главных вопросов идейной полемики стала проблема «централизма». В этом контексте Мартов критику ленинского курса направлял, главным образом, против политики "твердой руки, против режима централизма, доведенного до излишеств" [1].

П.Б. Аксельрод в письме К. Каутскому писал, что "разногласия в организационных вопросах проявились у нас впервые ясно и конкретно только в тех методах и приемах, какими Ленин и его пособники проводили на практике всеми нами признаваемый "централизм", в их практическом отношении к товарищам, которые обнаружили склонность противодействовать им или просто не соглашаться с ними в ничтожных вопросах" [2].

Заявляя о приверженности идее централизма, меньшевики впервые сформулировали в самом общем виде свое понимание этого принципа на одном из первых заседаний съезда Заграничной Лиги российской социал-демократии. Централизм в интерпретации меньшевиков понимался как идея "отвлечения местной работы от местных, приходских задач для подчинения ее интересам общерусского движения, для объединения всей работы всех местных центров в одно, единое социал-демократическое движение... " [3]. Л.Д.Троцкий, выступивший с этим определением, обвинил Ленина и большевиков в упрощенном представлении принципа: "централизм понимается большинством... просто как деспотическое руководство, как сильная предержащая власть. Организация по их плану такова: Совет, ему подчинен ЦК, под его деспотическим руководством - местные комитеты" [4].

В ходе обсуждения устава Лиги возникли вопросы, связанные с компетенцией ЦК, пределами его полномочий, автономией местных организаций. В самых общих чертах обозначились два подхода к пониманию этих частных проблем. Идеи меньшинства: организации автономны в определении своего внутреннего распорядка, независимы в его определении от ЦК. Идеи большинства: ЦК имеет право организовывать комитеты, последние неавтономны в создании организации, могут реорганизовываться ЦК по его усмотрению.

В этой связи стоит вспомнить, что проект устава, предложенный II съезду РСДРП всей редакцией "Искры", предусматривал почти неограниченный контроль центра над местными партийными организациями. В начале 22 заседания, когда началось обсуждение устава, Мартов пояснил принципиальную позицию всех искровцев: "не широкая автономия, а строгая централизация" [5]. Напомним, что никто из меньшевиков не поддержал тогда выступления делегата от Бунда, который заявил, что "согласно предложенному уставу, не может быть крепкого тела партии, крепок один центр, а все остальное должно представлять собою некую аморфную массу" [6].

Его выступление оказалось созвучно только выступлению В.П. Акимова, который отметил реакционность формулировок, стремление внести в устав "чисто аракчеевский дух" и то, что "съезд постепенно

свел на нет влияние местных комитетов на общий ход работ партии" [7]. Из этого видно, что на П съезде партии меньшевики не были готовы к сколько-нибудь широкому отрицанию искровских организационных принципов. После съезда логика фракционной борьбы вела их к отказу от того, что недавно принимали, и к созданию новых идеалов.

На съезде Лиги меньшевистская оппозиция объявила о необходимости борьбы с большевистским "ложным" пониманием централистического принципа деятельности партии, чтобы не скомпрометировать самой идеи централизма. Отражением этого намерения стала принятая резолюция, в которой противопоставлялся "истинный социал-демократический централизм" "бюрократическому централизму" большинства и в которой прозвучал призыв повести систематическую борьбу против тенденции к последнему [8].

Вскоре в "Искре" появилась статья А.С. Мартынова, наиболее активного оппонента искровцев на П съезде РСДРП. Он решительно заявил о необходимости критиковать ленинский план организации, без этого, считал он, меньшинство не сможет выдвинуть со своей стороны цельного положительного плана. Для самого Мартынова в ленинской концепции партийного строительства было неприемлемо то, что Ленин "сводит классовую политическую партию к ее центру, а центр к ее дирижеру" [9].

Хотя в примечании редакция оговорилась, что согласна не со всеми мыслями автора, в целом она уже была готова к расширению идейно-теоретической полемики с Лениным. В последующих номерах организационный план Ленина был подвергнут критическому анализу, причем главный акцент был сделан на разоблачении жестко централистических тенденций в партии.

В полемике по проблеме централизма меньшевики не оспаривали необходимости создания сильной централистической организации, все вопросы дискуссий вращались вокруг того, как построить такую организацию. Своеобразие полемической ситуации состояло в том, что для ее развития в распоряжении редакции было слишком мало фактического материала. В предсъездовский период централизм как система учреждений и отношений между ними не был выяснен не только для массы партийных работников, но и для части руководителей. После съезда прошло слишком мало времени, чтобы курс большевиков обнаружил свои какие-либо результаты. Полемика "Искры" в основном базировалась на ограниченном ряде фактов.

Главным образом, принимались во внимание решения вопросов о составе ЦК и способах его назначения, дебаты о взаимоотношении партийных центров, послесъездовская полемика о компетенции центральных учреждений партии, партийной дисциплине. В этих конкретных проявлениях централизм большевиков был охарактеризован оппозицией как формально-бюрократический, бонапартистский, назван системой "осадного положения" в партии. Окончательно его модель была описана на страницах "Искры". Основной чертой критикуемого централизма явилась, с одной стороны, законспирированная, изолированная от мас-

сы рабочих организация профессиональных революционеров, с другой - безапелляционное право центральных учреждений вмешиваться во все проявления жизни местных организаций партии.

Обращает на себя внимание то, что значительная часть первых полемических статей в "Искре", направленных против гипертрофии централистического принципа, акцентировала внимание в узкоорганизационной области - на вопросах функционирования центральных учреждений. Меньшевики активно отстаивали свою позицию, главным образом, в сфере вопроса о взаимоотношении высших партийных инстанций. Им казалось, что правильная организация властных учреждений определит то направление, в котором будет осуществляться общая централизация партийной деятельности. Вопросы организации партийных центров и их полномочий подробно рассматривал в своих статьях Ю.О. Мартов [10].

Квинтэссенцией большевистского понимания централизма стало для меньшинства письмо представителей Уфимского, Средне-Уральского и Пермского комитетов партии, опубликованное в "Искре" [11]. По словам Б.И. Николаевского, письмо было написано Триллисером, будущим членом коллегии ГПУ. В нем авторы излагали свой взгляд на организационные принципы строения партии, обосновывая необходимость, с одной стороны, сильной властной организации, с другой - беспрекословного повиновения.

Меньшевистская редакция обрушилась с сокрушительной критикой на это письмо уральцев. П.Б. Ак-сельрод, имея его в виду, попытался раскрыть психологическую подкладку ультрацентралистических настроений в партии, которые он определил как "централистический фетишизм". Согласно его утверждению, настроение в пользу сильной властной организации сформировались в течение длительного периода борьбы с различными направлениями в социал-демократическом движении. В централизме видели средство охранения партии от вторжения "ненадежных элементов", средство сохранения ее политической устойчивости.

В связи с критикой ультрацентрализма Аксельрод заметил, что период борьбы с разного рода оппортунизмом, связанный с поисками внутренних врагов в партии, имел тенденцию к превращению его в закон внутрипартийной жизни. Он проследил связь этой тенденции с особенностями организационной структуры складывающейся партии, которую характеризовал как организационную утопию теократического характера [12]. Его утверждения о власти самодержавного центра, о строгой иерархии партийных функций, о превращении членов партии в "винтики, колесики, которыми по личному усмотрению распоряжается вездесущий центр", нашли живой отклик у части партийных работников.

Члены астраханской меньшевистской группы писали в редакцию новой "Искры" о сильном впечатлении, которое произвели на них фельетоны Аксельро-да. "Казалось, - писали они, - что Аксельрод делал свои серьезные и глубокие обобщения, живя и действуя здесь, в Астрахани..." [13].

Вопрос о полномочиях и компетенции центра в связи с письмом уральских представителей не оставил равнодушным Г.В. Плеханова. В присущей ему саркастической манере он высказался по этому поводу в статье "Централизация или бонапартизм?", дав ей подстрочное название "Новая попытка образумить лягушек, просящих себе царя".

Прежде всего, выражая позицию меньшинства, он отказался признать за ЦК неограниченное право распускать местные комитеты, вводить в них новых членов. Такая практика, по его мнению, открывает возможность влияния на состав съездов и, следовательно, манипулирования общественным мнением. Централизм как выражение неограниченной власти центра и послушной периферии, не имеющей средств воздействовать на вышестоящие инстанции, он сравнивает с мертвой петлей, туго затянутой на шее партии. Плеханов предостерегает: в случае утверждения такого типа централизма в партии очень скоро не останется места ни для умных людей, ни для закаленных борцов. Он пишет, что "в ней остались бы лишь лягушки, получившие, наконец, желанного царя, да центральный Журавель, беспрепятственно глотающий этих лягушек одну за другой". В заключение Плеханов высказался за создание сильной централизованной организации с важной оговоркой: "... я не хочу, чтобы центр нашей партии съел всю партию" [14].

Реакция Ленина на письмо "уральцев", по словам Н. Валентинова, была сдержанной, заявление он назвал глупым [15]. Тем не менее письмо примечательно тем, что оно отражало общую предрасположенность к большевистской постановке организационной работы: крайняя централизация партии на основе детального разделения партийных функций и подчинение отдельных структур организации абсолютной власти центра.

Меньшевистская критика централизма нашла поддержку у лидеров западно-европейской социал-демократии - К. Каутского и Р. Люксембург. Понятие централизма, данное Р.Люксембург, полностью вписывается в меньшевистскую концепцию. Она пишет: "социал-демократический централизм "не может быть не чем иным, как властным выражением объединяющей воли сознательного и борющегося авангарда рабочих по отношению к отдельным группам и индивидуумам, это, так сказать, "самоцентрализм" руководящего слоя пролетариата, господство его большинства внутри его собственной партийной организации" [16].

Такова исходная, общая постановка проблемы централизма в социал-демократическом движении меньшевиками. На пути к ней редакция выдвинула ряд важных установок, сформулированных буквально в первых номерах «Искры». Так, в ЦО прозвучала мысль о том, что центры в своей деятельности должны находиться под постоянным давлением партийного общественного мнения. В развитие этого тезиса меньшевики впервые недвусмысленно заявили о необходимости контроля над деятельностью выборных органов, справедливо полагая, что "контроль может быть действенным только тогда, когда контролирующие в известных пределах независимы от контро-

лируемого" [17]. Отталкиваясь от этого положения, меньшевики настойчиво требовали ограничения полномочий центра, а именно, ЦК и его права назначать и распускать комитеты.

Другой важной установкой, принятой меньшевиками под влиянием острой полемики, следует назвать их ориентацию на большую лояльность во внутрипартийных отношениях. Помимо неприятия гипертрофии роли центральных структур, меньшевистская редакция заявила о неприятии централизации в той специфической форме, которая требовала, чтобы в партии не было различных течений. Мартов в статье "Еще раз в меньшинстве" восклицал: "Хороша была бы социал-демократия, если бы в ней царило полное единообразие по всем вопросам партийной политики" [18]. Эти общие положения относительно централистического принципа строительства партии легли в основу разработки конкретных форм централизма на уровне местных организаций.

За детальную разработку организационных принципов меньшинства взялся меньшевик-практик Н. Че-реванин. В своей брошюре "Организационный вопрос" он наметил отношения, которые должны существовать между отдельными частями организации .

Суть централизма по Череванину заключается в работе центральных учреждений, направленной на объединение функций местных комитетов. Исходная точка организационного строительства - самоуправление и автономия комитетов. Вопрос о сочетании централизации и автономии решался следующим образом. Комитеты независимы от ЦК в определении своего состава, достаточно свободны в сфере проведения на местах общепартийной политики. Местные организации обязаны осведомлять о своей деятельности ЦК в тех пределах, в которых они найдут нужным, а также обязаны выслушивать и обсуждать любое мнение ЦК, касающееся местной работы.

Организационная самодеятельность местной группы необходима, по убеждению Череванина, для того, чтобы обеспечить связь организации с местными пролетарскими массами. Всецелая зависимость от ЦК, с точки зрения автора брошюры, освобождает комитеты от влияния партийных "низов", ослабляя тем самым связь партийной организации с массами. В свою очередь, статус централистской организации обеспечивался, во-первых, невыборным характером местных комитетов, во-вторых, объединением их не собранием представителей, а ЦК.

Как видно, меньшевистскую концепцию централизма отличает от большевистской ориентация на большую самостоятельность местных организаций, на более тесное взаимодействие с массами, на устранение излишней регламентации отношений между центром и партийной периферией.

Отрицание бюрократического централизма в интерпретации меньшевиков логически привело последних к отрицанию ленинского организационного проекта вообще как проекта, основанного на"идее административного подчинения целой партии одному или нескольким хранителям доктрины" [19]. В конечном итоге меньшевики пришли к принципиально иной постанов-

ке вопроса о типе революционной партии. Под этим углом зрения организационные идеи меньшинства получили развитие в работах П.Б. Аксельрода, Ю.О. Мартова.

Представление о социал-демократической партии как партии рабочего класса, партии массового движения стало отправным, базовым моментом в меньшевистской концепции партийного строительства. В числе главных признаков политической партии Аксельрод назвал "практическую близость, непосредственную связь партийной организации с широкими слоями населения или классами на почве совместной борьбы с ними за их интересы" [20].

Вместе с тем меньшевики отдавали себе отчет в том, что единственно возможной формой политической организации в рамках самодержавного строя может быть конспиративная организация профессиональных революционеров. Заговорщическая по форме социал-демократическая организация оценивалась меньшевиками как неизбежное зло, вынужденное обстоятельствами. Разрешение противоречия между конспиративной формой организации и стремлением привлечь в ряды партии каждого, оказывающего ей регулярное содействие, меньшевики видели в развитии политической деятельности в социал-демократическом направлении.

Отталкиваясь от этих исходных установок, меньшевики формулировали свое организационное кредо: задачи организации могут быть разрешены только в процессе развития политической деятельности социал-демократии как класса. Таким образом, вопросы организации тесно увязываются меньшевиками с вопросами тактики, предопределяя в скором времени развитие собственной тактической линии в революционном движении. Именно поэтому организационные идеи меньшинства получили свое практическое выражение только с приближением революционных событий 1905 г., когда появилась возможность расширить политико-практическую деятельность.

По мере развития своих взглядов меньшевики все более определенно трактовали организационный вопрос с точки зрения постепенного отождествления рабочего движения с социал-демократией. В этом смысле они шли в фарватере организационной политики западно-европейских партий. Р.Люксембург, критикуя Ленина, писала: "Фактически социал-демократия не связана с организацией рабочего класса, она и есть подлинное движение рабочего класса" [21].

Таким образом, в течение непродолжительного времени организационная мысль меньшинства эволюционировала от критики некоторых отдельных сторон ленинского организационного плана к оформлению собственной организационной идеи, которая заключалась в создании открытой, массовой, независимой классовой партии.

С приближением революции вопрос о придании партии массового характера получил особенно настойчивое звучание. В условиях подъема политической активности всех слоев общества, в том числе рабочих, меньшевики были готовы приветствовать любые усилия самоорганизации пролетариата. В пись-

мах местным комитетам по поводу образования самостоятельных организаций рабочих (февраль-июнь 1905 г.) редакция "Искры" писала: "Мы думаем, что все проявления инициативы рабочих мы должны приветствовать, должны стараться сблизиться со всякими возникающими помимо нас организациями рабочих... Всем своим поведением мы должны показать, что рамки партии достаточно широки, чтобы вмещать и предоставить простор всем и всяческим группам рабочих, даже не ставшим вполне социал-демократами" [22, Л. 2].

В другом письме, также посвященном проблеме расширения рамок организаций, редакция настоятельно рекомендует: "Необходимо во что бы то ни стало так приспособить наши организационные формы, чтобы в них могли войти все активные рабочие, хотя бы они и не были ортодоксальными социал-демократами" [22, Л. 8 об.].

Ставка на массовую, открытую рабочую партию получила свое продолжение в идее Аксельрода провести Рабочий съезд (1905 г.).

В революции 1905 г. меньшевики стремились использовать все открывающиеся возможности для реализации своих организационных принципов. Им принадлежит инициатива создания Советов, профсоюзов, рабочих кооперативов, культурно-просветительских клубов, страховых обществ, больничных касс.

Надо признать, что стремление меньшевиков демократизировать партийные структуры, их ориентация на создание массовой, открытой, рабочей партии в

большей степени, нежели большевистские устремления, отвечали социал-демократическим принципам и интересам рабочих, но хуже вписывались в реальную политическую практику российской действительности. Отсутствие политической свободы, политическая незрелость значительной части рабочего класса, недоверие к рабочим со стороны некоторых меньшевиков-практиков, нелегальный характер деятельности РСДРП осложняли переведение декларируемых принципов в практическую плоскость.

Кроме этого, оторванность меньшевистского центра от практической работы, недостаточная осведомленность о положении дел на местах затрудняли разработку конкретных форм организационной деятельности. Об этом свидетельствуют упреки с мест в адрес редакции по поводу того, что много возгласов в связи с требованием расширить рамки организации, но мало практических рекомендаций, как это сделать, в какие конкретные формы облекать действия рабочих [23].

Тем не менее, со всеми оговорками нужно поставить в заслугу меньшевикам постановку организационного вопроса в социал-демократическом движении. Меньшевистская концепция партии имела в значительно большей степени стратегическое и регулятивное, чем практическое, значение. Но даже с этой точки зрения она отражала веру части социал-демократов в творческую силу масс, в ее способность к самостоятельной, организованной, сознательной деятельности.

Библиографический список

1. Российский центр хранения и изучения документов по новейшей истории. Ф.362. Оп.1. Д.4. Л.12.

2. РЦХИДНИ. Ф.362. Оп.1. Д.7. Л.1.

3. Протоколы II съезда Заграничной Лиги и "Комментарий". М.,

1934. С.109.

4. Там же.

5. Протоколы Второго Съезда РСДРП. Л., 1924. С.247.

6. Там же. С.247.

7. Протоколы II съезда Заграничной Лиги и "Комментарий". М., С.122.

8 Там же.

9. Искра. 1904. N 57. Приложение.

10. Искра. 1904. N 58, N 60.

11. Искра. 1904. N 63.

12. Искра. 1903. N 55.

13. РЦХИДНИ. Ф.278. Оп.1. Д.14. Л.24. 14 Искра. 1904. N 69.

15. Валентинов Н. Недорисованный портрет. М., С.131.

16. Искра. 1904. N 69.

17. Искра. 1904. N 67. Приложение.

18. РЦХИДНИ. Ф. 362. Оп.1. Д.4. Л.29.

19. Искра. 1903. N 55.

20. Искра. 1904. N 68.

21. Искра. 1904. N 69.

22. РЦХИДНИ. Ф.278. Оп.1. Д.6.

23. Искра. 1905. N 99.

1993.

УДК 81-11

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПОНЯТИЯ ИЗВИНЕНИЯ

Ю.В. Туфанова1

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Данная работа посвящена анализу понятия извинения, играющему важную роль в поддержании коммуникативного баланса в межличностном взаимодействии. Автор рассматривает суть понятия «извинения» в рамках коммуникативно-прагматического подхода. В частности, выделяются семантические компоненты рассматриваемого

1Туфанова Юлия Валерьевна, кандидат филологических наук, преподаватель кафедры иностранных языков для гуманитарных специальностей, тел.: (3952) З55151, e-mail: ttufanova@mail.ru

Tufanova Yuliya, Candidate of Philology, Lecturer of the Department of Foreign Languages for Humanities, tel.: (3952) Z55151, e-mail: ttufanova@mail.ru