От исторической беллетристики к литературе и науке

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 22 (160).

Филология. Искусствоведение. Вып. 33. С. 76-78.

М. Х. Надергулов

ОТ ИСТОРИЧЕСКОЙ БЕЛЛЕТРИСТИКИ К ЛИТЕРАТУРЕ И НАУКЕ

В статье делается хронологический обзор башкирских исторических сочинений XIX- начала XX века, которые постепенно лишаются синкретизма, элементов беллетристики и из года в год приобретают все более объективный, достоверный характер. Литература и наука начинают развиваться как отдельные области человеческого познания.

Ключевые слова: башкирские исторические сочинения, беллетристика, литература, наука.

Освещая историю развития русской литературы, известный литературовед М. И. Стеблин-Каменский пишет, что окончательное отделение историографии от художественной литературы произошло едва ли не в эпоху романтизма1. Подобное явление можно наблюдать в башкирской литературе при хронологическом обзоре башкирских исторических сочинений конца XIX - начала XX века.

В числе башкирских письменных памятников, в которых обнаруживаются традиции средневековой восточной историографии, прежде всего следует назвать книгу «Ядкар» («Памятки») Мухаметсалима Уметбаева. Эта работа, увидевшая свет в 1897 году, носит энциклопедический, синкретический характер. Она представляет собою ценность не только как источник по башкирской историографии, но и как памятник фольклористики, этнографии, литературоведения, педагогики, лингвистики и ряда других наук.

При освещении далекого прошлого края автор широко использовал такие средневековые рукописные тюркско-башкирские источники, как «Чингизнаме» («Сочинение о Чингизе») неизвестного автора, «Таварих-и Булгария» («Булгариевы истории») Х. Мусли-ми и «Тарихнаме-и булгар» («Историческое сочинение о булгарах») Т. Ялсыгула. Это особенно заметно в разделах «Несколько слов о башкирах и торгаутских калмыках», «Ученые и религиозные деятели долин Агидели» и некоторых других. М. Уметбаев заимствовал не только сюжеты и мотивы этих сочинений, но и частично текстовой материал.

Сын известного башкирского поэта Г. Со-крыя Гарифулла Кииков был одним из прямых последователей М. Уметбаева. В конце XIX -начале XX века он написал большеобъемное сочинение по истории башкир. Об этом известно из его статьи «Скачки языков», опубликованной в 1910 году в сборнике «Состязание языков, организованное журналом “Шура”»

(Оренбург, составитель Р. Фахретдинов). К сожалению, данное сочинение не увидело свет в виде печатной книги и сохранилось до наших дней лишь фрагментарно. Один из черновых вариантов сочинения ныне хранится в Архиве востоковедов Института восточных рукописей (Санкт-Петербург) Российской Академии на-ук2 и называется «Таварих-и башкордиан ва ансаб-и ирактавиан» («История башкир и родословная ирактинцев»).

Предварительный анализ сохранившихся черновых записей показывает, что при освещении истории родного народа Г. Кииков использовал широкий круг источников. В начальной части его сочинения встречается много заимствований из устного народного творчества. Сюжетами местных легенд и преданий автор уместно пользуется при раскрытии значения этнонимов «башкорт», «бурзян», «венгр», «мишар», географических названий «Урал», «Яик» и других. Вообще об этногенезе народа он пишет, опираясь преимущественно на фольклорные материалы.

В «Таварих-и башкордиан...» много места уделено проблеме башкирских земель. Ссылаясь на записи древних и средневековых восточных авторов, в том числе Ахмеда ибн Фадлана, Идриси, Ибн Сагида, Казвини и Димашки, Г Кииков называет точные границы исторической Башкирии. Надо сказать, его высказывания по данному вопросу во многом совпадают с мнениями современных исследователей. Им также в определенной степени освещена история насильственных захватов и разделов башкирских земель. Упомянуты земельные указы и законы 1818, 1823 и 1865 годов и раскрыта их колониальная имперская сущность.

При описании поздней истории Башкортостана Г. Кииков часто руководствуется работами русских ученых-краеведов. В сочинении имеются ссылки на записи П. С. Палласа, П. И. Рычкова, И. И. Лепехина, М. П. Красильникова и С. И. Куренкова, а также татарского

ученого-просветителя Ш. Марджани. Правда. в адрес Ш. Марджани автор высказывает и некоторые критические замечания. Он пишет, что в его книге «Мустафад ал-ахбар...» (Казань, 1885) относительно истории башкир допущены ряд ошибок и неточностей.

Один из фрагментов сочинения Г. Киико-ва интересен тем, что тесно перекликается с анонимным «Чингизнаме», особенно с его первой главой. Здесь те же самые герои, персонажи и те же события. Однако о полной идентичности говорить не приходится. Ибо повествование ведется в несколько ином плане и стиле. Начальная часть записей Г. Кииков по своему содержанию ближе стоит, чем сочинение неизвестного автора, к знаменитому «Джамиг ат-таварих» («Сборник историй») Рашид-Ад-дина Хамадани и древнемонгольским манускриптам «Юань чао би ши» («Сокровенное сказание») и «Алтан дептер» («Золотая тетрадь»). Она в определенной степени созвучна и сочинению «Чингизнаме» некоего Утемиша-хаджи из Хивы (XVI век). Наличие подобных различий между двумя письменными памятниками дает основание полагать, что в прошлые века у башкир бытовало несколько вариантов легенд Чингиз-хане.

Своеобразие «Таварих-и башкордиан .» состоит еще и в том, что его текст содержит конкретные даты и примечания. Автором указаны годы рождения и правления Чингиз-хана, даны сведения о потомках некоторых героев киссы. Так, ирактинские, балыкчинские и бай-кинские башкиры названы потомками Майкы-бея, башкиры «Стерлитамакского уезда» - потомками Юрматы-бея, башкиры «древнего Оренбургского и Самарского уездов» - потомками Бурзян-бея и т. д. Есть основание полагать, что Г. Кииков хорошо знал содержание многих местных шежере.

Не менее интересное рукописное наследие оставил другой башкирский ученый-просветитель Гарифулла Мухаммади углы Салихов. В 1900-1910 годах он написал ряд исторических сочинений, в том числе «Булгар тарихы» («История Булгара»), «Тарих-и булгар ва сакалиба» («История булгар и славян»), «Хуласат ал-ахбар фи тарих-и бургар ва булгар ал-мусамма би билад ас-сакалиба» («Основные известия по истории бургар и булгар, называемых странами сакалиба»), «Хуласат ал-ахбар фи тарих-и бургар, бургаз ва булгар» («Основные известия по истории бургар, бургаз и булгар»), которые в настоящее время хранятся в фонде Института восточных рукописей РАН3.

Эти работы посвящены главным образом древней и средневековой истории Урало-Поволжья. Автором приведены любопытные сведения о многих племенах, племенных объединениях и народах, населявших этот регион. Описаны кимаки, печенеги, гунны, древние тюрки и другие. Много сказано и о башкирах, их образе жизни, объяснены этимология названия «башкорт», освещены башкировенгерские этнические связи. Разносторонне охарактеризованы, описаны свадебные обряды славян.

Одним из первых в башкирской историографии Г. Салихов описывает историю как науку, указывает на ее цели и задачи. В своих рукописях он широко использует работы Шамс-Ад-дина ад-Димашки, Абу Исхака ал-Истахри, Баязита ал-Балхи, Якута Хамави и некоторых других восточных историков и путешественников. Часто ссылается и на труды западных ученых, в том числе И. Н. Смирнова, Х. Л. Френа, П. С. Савельева, Мовсеса Хорена-ци. Упоминает также сочинения Х. Муслими и Ш. Марджани.

В рукописях просветителя преобладает научный, деловой стиль. Тем не менее и записи Г. Салихова не свободны от традиционности и синкретичности. Их начальные части повторяют широко распространенные в средневековых «всеобщих историях» мифические сюжеты и эпизоды, исходящие из Библии и Корана.

Элементы беллетристики, сюжетной пове-ствовательности еще более реже встречаются в двухтомной книге Мурата Рамзи «Талфик ал-ахбар фи талких ал-асар фи вакаиг Казан ва Булгар ва мулюк ат-татар» («Выдуманные сведения и привитые сочинения о казанских и бул-гарских событиях и татарских правителях»), изданной в 1907-1908 годах в Оренбурге. М. Рамзи - выходец из юрматинских башкир. Его сочинение написано на арабском языке, лишь отдельные цитаты из местных письменных источников представлены на языке оригинала, т. е. на старотюркском.

«Талфик ал-ахбар ...» также можно отнести в разряд памятников региональной историографии. Опираясь в основном на труды восточных историков и географов, М. Рамзи разносторонне освещает прошлое Урало-Поволжья, излагает многие крупные события, происходившие в эпоху средневековья. Для обоснования своих выводов и концепций он привлекает и иллюстративный материал в виде рисунков, картин и фотографий. Автор, естественно, не обходит стороной и историю

башкир. К вниманию арабоязычных читателей он предлагает весьма интересные сведения из прошлого материальной и духовной культуры родного народа, приводит данные о некоторых известных поэтах, ученых и общественных деятелях.

Научный и деловой стиль явно преобладает и в книге Ахметзаки Валиди «Тюрк ва татар тарихы» («История тюрков и татар»), изданной в 1912 году в Казани (в 1915 вышло второе сокращенное издание). Эта работа состоит из 5 глав, в которых в хронологическом плане излагаются основные этнические, социальнополитические и культурные процессы, происходившие в тюркском мире с древнейших времен до конца XVI столетия. Автор много места уделяет описанию образа жизни, обычаев и обрядов тюркских племен, их вероисповедания, взаимоотношений с соседними народами и народностями, знакомит с жизнью и деятельностью известных исторических личностей. В книге большое место занимает повествование

о прошлом Урало-Поволжья. Довольно подробно излагается история Дешт-и Кипчака, Волжской Булгарии, Золотой Орды, Казанского ханства и некоторых других государственных образований. В конце книги упоминаются отдельные события, происходившие в регионе после завоевания войсками Ивана Грозного Казани.

Известно, что позднее А. Валиди написал продолжение этого сочинения. Однако по каким-то причинам оно осталось неопубликованным. В нем речь идет о падении Астраханского, Ногайского и Сибирского ханств, о присоединении Башкирии к России и башкирских восстаниях, а также приводятся новые сведения о материальной и духовной жизни тюркского населения Урало-Поволжья. Здесь автор больше опирается на документальные источники и работы известных русских востоковедов.

В 1912 году увидела свет работа еще одного башкирского историка - Мунира Хадыева. Называется она «Башкорт тарихы» («Истории башкир»). Отдельные ее главы автор, объединив под общим названием «Башкиры», сначала опубликовал на страницах журнала «Шура» («Совет»).

М. Хадыев тоже начинает с изложения древнейшей истории. Первые главы его книги изобилуют легендами и преданиями, почерпнутыми из разных источников. Автор много внимания уделяет освещению истории происхождения башкир, их этнокультурных связей с

венграми («маджарами») и волжскими булгарами. В отличие от своих предшественников, он более детально и достоверно описывает историю проникновения ислама в Башкирию. По его словам, принятию башкирами мусульманской веры способствовали арабские путешественники-миссионеры, а не чудотво-рения пророка Мухаммеда, как утверждала до этого феодальная историография.

В книге довольно широко и разносторонне изложены события, происходившие в Башкирии после вхождения ее в состав Российского государства. Опираясь на работы В. Н. Ви-тевского, Д. А. Хвольсона, Р. Г. Игнатьева, Н. А. Гурьевича, Ш. Марджани, М. Уметбаева и других исследователей, М. Хадыев подробно освещает историю башкирских восстаний, социально-политических и экономических процессов последующих столетий. Не оставляет без внимания и область духовной культуры. Дает сведения о фольклоре и письменной литературе башкир, знакомит с жизнью и творчеством таких известных поэтов, как Та-жетдин Ялсыгул, Абульманих Каргалы и Хи-батулла Салихов.

Таким образом, на стыке XIX-XX веков произведения башкирской историографии постепенно лишаются элементов беллетристики и из года в год приобретают все более объективный и достоверный характер. Язык и стиль их все сильнее тяготеют к деловому и нормированному, авторы чаще оперируют фактами и конкретными датами, наблюдается стремление к критическим и аналитическим размышлениям. Типичным становится использование документальных источников, а также работ известных восточных и западных историков. Помимо всего, среди авторов ширится понимание истории как отдельной науки со свойственными только ей специфическими целями и задачами, т. е. происходит дифференциация и обособление сосуществовавших до этого в нерасчлененном виде элементов исторической науки и художественной прозы.

Примечания

1 Стеблин-Каменский, М. И. Историческая поэтика. Л. : ЛГУ, 1978. С. 108.

2 Архив востоковедов Института восточных рукописей РАН. Ф. 131. Оп. 1. Ед хр. 2.

3 См.: Дмитриева, Л.В. Описание тюркских рукописей Института народов Азии / Л. В. Дмитриева, А. М. Мугинов, С. Н. Муратов. М. : Наука, 1965. Т. 1. История. С. 74-83.