«Мы любим приключения»

Француз Патрик Прюньо, выходец из военной семьи, бывший офицер-десантник, познакомился с часами в известной марке TAG Heuer. С 2014 года он работал на Apple в США и Великобритании, готовя к запуску Apple Watch. В 2017-м Патрик Прюньо вернулся в Швейцарию, возглавив старинную, основанную в 1846-м, и очень известную марку Ulysse Nardin. В этом году она не только приняла участие в Geneva Watch Days, но и поддержала участников знаменитой регаты Vendee Globe.

CEO Ulysse Nardin Патрик Прюньо

Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ

— Марка Ulysse Nardin в XIX веке в своих швейцарских горах работала для моряков всего мира. Регата Vendee Globe для вас — продолжение этой традиции?

— Наши часовщики когда-то продемонстрировали свои возможности именно в инструментах измерения времени для моряков.

Мы рады сопровождать сегодняшних яхтсменов в их приключениях.

Мы любим приключения. Мы партнеры всей гонки Vendee Globe, а заодно решили поддержать трех шкиперов — Себастьяна Дестремо, Алексию Барьер и Бенжамена Дютре. Они носят наши часы Diver Net.

— Часы с ремешком и корпусом, сделанными из переработанных рыболовных сетей?

— Мы первыми в высоком часовом искусстве решили выпустить часы из переработанных материалов — из старых сетей, загрязняющих океаны. Обратившись к молодым предпринимателям в Швейцарии и Франции, мы смогли изготовить новый революционный материал. Кроме того, вместо сапфирового стекла мы впервые в мире использовали прозрачную керамику. Diver Net — это концептуальные часы, сочетающие инновации и традиции настоящей часовой механики.

— Вирус чуть не отменил гонку и привел к тому, что экипажи уходили в море прямо из карантина и без публики.

Ulysse Nardin Diver Net — концептуальные часы, в которых каждый элемент корпуса 44 мм разработан, чтобы быть как можно более экологичным. Мануфактурный механизм UN-118 c 60-часовым запасом хода

Фото: Ulysse Nardin

— Мы не смогли их проводить, но, к счастью, можем следить за ними на их маршруте. Они рассказывают о себе, а иногда и отправляют целые видеорепортажи. Старт был необычным, но авантюра, сложность и опасность — все те же.

— Vendee Globe позволяет вам показать новые часы в ситуации, когда Женева и Базель отменены?

— Это наша обычная практика, мы представляем наши новинки в течение года по разным поводам, и в 2020-м мы от этого не отказались. Vendee Globe помогает нам говорить про конкретные часы, на салонах мы показали бы другие.

— Как вы считаете, Ulysse Nardin нужны салоны?

— Я думаю, да. Потому что это главное место встречи с нашими продавцами из разных стран. Ulysse Nardin почти всюду продается не в собственных бутиках, а в мультибрендовых магазинах. Мы верим, что в наших условиях это правильнее, хотя другие марки ставят на бутики.

— Вы были среди организаторов Geneva Watch Days. В итоге вам с вашими коллегами удалось провести единственный швейцарский часовой салон в этом году.

— Все было скоординировано между нами без всяких промежуточных инстанций, вроде организаторов салона. В результате появился новый, как мне кажется, живой и симпатичный формат. Geneva Watch Days стали вызовом для всех нас, сигналом индустрии, которая не может обойтись без сотрудничества, без взаимопомощи.

— Готовились ли вы к Женевскому салону 2021 года?

— К Watches & Wonders? Мы не раз проводили совещания на эту тему с Richemont, Rolex и другими важными участниками, мы все время оценивали ситуацию. Но не все зависит от нас. Я надеюсь, что в том или ином виде Watches & Wonders состоится в следующем году или через год, но если нет, мы придумаем что-нибудь еще.

— Как вы оцениваете последствия 2020 года для часовой промышленности?

— Мы не можем их оценить, у нас нет точных цифр. Мы можем, например, говорить о размерах часового экспорта. Но эти цифры лишь показывают, сколько часов и на какую сумму покидают Швейцарию. Мы не знаем, доходят ли они до конечных потребителей.

Ремешок R-STRAP сделан из переработанных рыбацких сетей

Фото: Ulysse Nardin

— А если говорить не о цифрах, а об ощущениях?

— Я вижу реакцию наших клиентов. Они любят часы и не готовы от них отказываться. Они, как и мы, приспосабливаются к новым способам торговли и коммуникации. И так же, как и мы, хотят позитива. В краткосрочной перспективе я остаюсь осторожным оптимистом в отношении судьбы часовых марок. Им многое придется выдержать в ближайшие три-четыре года. Но я большой оптимист в долгосрочной перспективе.

— Оптимистом вас сделало военное образование?

— Не знаю! Но думаю, что мы сегодня в неожиданной ситуации. Неожиданной для всех, для всего мира. Все задеты, все пострадали. Но если у вас есть вкус к спорту, к соревнованию, чутье в ситуации, когда все меняется мгновенно, это большая помощь. Все, что могло нас подготовить к неожиданностям, поможет нам проложить путь в этом бурном море.