Один миллиард за четыре дня

В 2005 году 22 грузовика "Урал" докатились до Мексики

       В феврале "Власть" по традиции подводит итоги работы российских экспортеров вооружения. Если верить официальным данным, 2005 год был для российской оборонки успешным: объем поставок достиг очередной рекордной величины — $6,126 млрд. Однако достоверность этой цифры вызывает серьезные сомнения.
С момента создания единого госпосредника в области военно-технического сотрудничества ФГУП "Рособоронэкспорт" (это произошло 5 ноября 2001 года в результате слияния "Росвооружения" и "Промэкспорта") российские оружейные поставки за рубеж ежегодно росли, и этот рост доходил до $1 млрд в год. В то же время независимые эксперты ежегодно предвещали спад объемов экспорта в следующем году. Однако этого не происходило: "Рособоронэкспорт" неизменно увеличивал объемы поставок, ставя новые рекорды (см. график) и давая экспертам повод сомневаться в достоверности официальной статистики. В этом году сомнения выглядят как никогда обоснованными: за последние два месяца итоговая цифра объемов российского экспорта корректировалась трижды.
       
Особенности военной статистики
       30 ноября первый замдиректора Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству (ФСВТС) Александр Денисов объявил, что "план в размере $5,1 млрд, одобренный президентом, будет выполнен — возможно, даже с небольшим превышением". Цифра $5,1 млрд означала бы 700-миллионное снижение экспорта в 2005 году по сравнению с 2004-м, что, по мнению независимых экспертов, было бы вполне естественно из-за цикличности оружейного рынка. "Снижение военного экспорта объясняется прежде всего уменьшением поступлений от экспорта тяжелых истребителей,— сказал 'Власти' эксперт Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) Дмитрий Васильев.— Поставки самолетов по старым соглашениям были выполнены в 2002-2004 годах, а реализация новых контрактов начнется лишь с 2007 года. Можно сказать, что экспорт военных кораблей, который доминировал в российском экспорте в 2005 году, послужил передаточным звеном между старыми и новыми контрактами по авиации и не позволил военному экспорту упасть до уровня 2000 года". По словам эксперта, подобные спады периодически происходят и у других крупнейших поставщиков оружия — США, Франции, Германии и Великобритании.
       28 декабря итоговые цифры за 2005 год увеличились на $200 млн. На заседании комиссии по военно-техническому сотрудничеству (ВТС) с иностранными государствами Владимир Путин заявил о сохранении "устойчивой положительной динамики" оружейного экспорта и сообщил, что в 2005 году Россия наторговала на $5,3 млрд. "Это чуть меньше, чем в прошлом году, но в принципе на уровне",— заключил президент.
       Однако после новогодних каникул "чуть меньше" неожиданно превратилось в "очередной рекорд", о котором Путину доложил 18 января министр обороны Сергей Иванов. "Мы подвели все окончательные итоги: $6 млрд за прошлый год",— похвалился министр, подчеркнув, что этот успех доказывает эффективность той системы ВТС, которая была внедрена в 2000 году. Президента, судя по его спокойной реакции, эта новость совсем не удивила. А объяснить, каким образом первоначальные "чуть более $5,1 млрд" превратились в конце концов в рекордные $6 млрд, ни Путин, ни Иванов не пожелали.
       Впрочем, через три недели и этот рекорд был побит. 9 февраля глава ФСВТС Михаил Дмитриев заявил, что "предыдущий год мы завершили с результатом $6,126 млрд". Эта сумма уже более чем на $1 млрд выше той, которую называл первый заместитель Дмитриева. Случай этот беспрецедентный: до сих пор разница между предварительными итогами, оглашаемыми в конце года, и окончательной суммой оружейного экспорта, традиционно объявляемой ФСВТС в середине февраля, никогда не превышала $100 млн.
       Столь существенную разницу можно объяснить тем, что в последние дни 2005 года иностранным заказчикам могла быть передана военная техника по одному либо нескольким крупным контрактам. По мнению большинства экспертов, речь может идти о поставках двух субмарин. Санкт-петербургские "Адмиралтейские верфи", видимо, передали Китаю последнюю из пяти подлодок проекта 636 стоимостью $225 млн каждая. А наиболее крупной поставкой могла стать многоцелевая атомная подлодка проекта 971. Ее строил (первоначально для ВМФ России) Амурский судостроительный завод в Комсомольске-на-Амуре, входящий в Концерн средне- и малотоннажного кораблестроения. После формального приема этой субмарины в состав российского ВМФ ее, возможно, передали ВМС Индии. По неофициальной информации, первый транш оплаты составлял как раз $600 млн, что дает в сумме со стоимостью петербургской лодки необходимые $825 млн, объясняющие разницу между предварительными и окончательными итогами года.
       Правда, в этом случае не вполне понятно, почему эти поставки не учли в своих декабрьских прогнозах ни Денисов, ни Путин. Возможно, они по политическим причинам не желали обнародовать информацию о передаче Индии атомной многоцелевой подлодки. Но никакие международные ограничительные соглашения не запрещают поставку подлодки с атомной энергетической установкой, не несущей ни атомного оружия, ни ракет с дальностью свыше 300 км. Да и скрыть этот факт невозможно: такая крупная субмарина, как лодка проекта 971, была бы легко обнаружена зарубежными космическими и авиационными системами разведки.
       Впрочем, итоговая сумма экспорта в 2005 году могла быть попросту завышена, чтобы состоялся новый экспортный рекорд. Во всяком случае, именно неоднократная коррекция итоговой суммы вызвала особое недоверие у экспертов. "До сих пор наиболее точным источником сведений об объемах ВТС РФ была национальная статистика,— заявил 'Власти' замдиректора ЦАСТ Константин Макиенко.— Однако в этом году этот источник вызывает большие сомнения".
       
Проблемы реализации портфеля
       Еще одним крупным статистическим успехом прошлого года стал серьезный рост портфеля заказов. 18 января Сергей Иванов доложил Владимиру Путину: "В последние дни декабря был подписан ряд контрактов, и общий портфель сегодня составляет $22 млрд. То есть на несколько ближайших лет промышленность у нас обеспечена серьезными заказами". А Михаил Дмитриев 9 февраля обнародовал еще более внушительные цифры: "Портфель заказов в сфере ВТС у нас всегда был достаточно высоким, на уровне $15-16 млрд. В настоящее время он составляет $23 млрд, что уже сопоставимо с советскими временами". Столь крупный объем сделок должен вылиться и в дальнейшее наращивание ежегодных объемов поставок. "С 2007 года реальные поставки вооружений будут зашкаливать за $7 млрд,— пообещал Дмитриев.— Это то, что мы стабильно сможем поставлять".
       Однако столь внушительный портфель заказов может обернуться неожиданными проблемами: российская промышленность, существенно деградировавшая за последние 15 лет, может оказаться не в состоянии выполнить в заявленные сроки и зарубежные военные контракты, и гособоронзаказ. Постоянные требования дать больше денег уже сменились осторожными опасениями, способна ли оборонка освоить эти деньги. В 2004 году гособоронзаказ впервые сравнялся по объему с экспортными поставками, а рост военного бюджета превышает сейчас рост объема портфеля по линии ВТС.
       Первым в ноябре прошлого года озабоченность растущим объемом заказов оборонной промышленности высказал начальник Генштаба Юрий Балуевский на совещании руководящего состава вооруженных сил. Он честно признался Владимиру Путину: "У меня и моих коллег нет полной уверенности в том, что те вооружения, которые нам потребуются в 2011 году, мы получим. Одна из причин — нет четкой координации военно-технической политики с возможностями ОПК".
       А директор департамента экономики программ обороны и безопасности Министерства экономического развития и торговли РФ Владислав Путилин в конце декабря заявил: "В 2006 году гособоронзаказ вырос почти в 1,3 раза по сравнению с 2005 годом. Если учесть, что гособоронзаказ 2005 года выполняется промышленностью очень напряженно, то говорить, мало это или много, я бы не стал. Рост на 30% при существовании массы проблем — это очень большой объем. А сюда надо приплюсовать еще и зарубежные контракты. Чтобы справиться с этой проблемой, мы провели серьезные изменения в финансировании капитального строительства в интересах обороны и безопасности. Эти средства пойдут на создание материальной базы для подготовки производства растущих объемов новой техники и вооружений в оборонной промышленности".
       Те же опасения высказал в начале января и директор Федеральной службы по гособоронзаказу Андрей Бельянинов: "Есть проблемы с исполнением госзаказа, в то время как уже нет проблем с финансированием. В этом году гособоронзаказ превысил сумму выручки от продажи оружия и военной техники за рубеж: $8 млрд против $6 млрд. Необходимо техническое перевооружение оборонных предприятий, иначе никакое увеличение средств на гособоронзаказ и рост объема зарубежных заказчиков не даст результата". Едва ли не единственным, кто высказал уверенность в потенциале оборонки, был Михаил Дмитриев, который 9 февраля заявил "Власти", что не сомневается в возможности российского ОПК выполнить в срок все экспортные контракты.
       
Деприватизация вплоть до национализации
       Решить эту проблему, а также существенно улучшить координацию распределения и выполнения экспортных контрактов могла бы реструктуризация оборонной промышленности. С 2001 года государство планомерно занимается национализацией ранее ушедших к частным владельцам предприятий оборонки. В 2005 году ярким примером такой политики стало завершение формирования вертолетостроительного холдинга во главе с управляющей компанией на базе объединенной промышленной корпорации "Оборонпром", являющейся дочерним предприятием "Рособоронэкспорта". К концу года завершилось объединение в холдинг основных вертолетных заводов, производящих вертолеты марки "Ми". Одновременно эта корпорация приобрела у АФК "Система" контрольный пакет акций "Камов-Холдинга". Таким образом, под управлением "Оборонпрома" оказались обе вертолетные школы России — милевская и камовская. При этом даже частные компании, как, например, "Роствертол", открыто не возражали против своего фактического перехода под госконтроль.
       На очереди — создание Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК). Проект, предложенный в 2004 году и активно продвигаемый главой Федерального агентства по промышленности (Роспрома) Борисом Алешиным, в прошлом году поддержал Владимир Путин. На заседании президиума Госсовета 22 февраля в подмосковном Жуковском президент объявил о решении создать ОАК на базе крупнейших государственных и частных авиастроительных фирм. При этом 75% акций ОАК останется в госсобственности. Правда, президентский указ о создании ОАК, ожидавшийся еще в апреле 2005 года, серьезно задержался: по последним сведениям, он может быть подписан на этой неделе. Разногласия возникли из-за объема государственной доли (она менялась от 50% плюс одна акция до 75%) и кандидатуры главы ОАК (на этот пост претендует сам Алешин). Игра стоит свеч: по мнению экспертов, ОАК сможет контролировать не менее 10% мирового рынка авиационной техники, оцениваемого в $1,7 трлн.
       Следующим пунктом этого плана, вероятно, будет создание судостроительного холдинга. Тот же Борис Алешин в июле предложил свою концепцию государственно-частного партнерства в надводном судостроении. По его мнению, холдинг должен формироваться на базе двух крупнейших верфей Петербурга: ОАО "Северная верфь" и ОАО "Балтийский завод". В 2004 году 72,19% акций Северной верфи приобрел Межпромбанк, подконтрольный члену Совета федерации Сергею Пугачеву. А в прошлом году Межпромбанк приобрел 88,2% акций Балтийского завода. По словам Бориса Алешина, государство должно будет внести в холдинг надводного судостроения три принадлежащих ему петербургских конструкторских бюро: Северное, Невское и "Алмаз". Государству в таком холдинге должен опять же принадлежать как минимум контрольный пакет акций.
       Однако этим планам, похоже, намерен воспротивиться Концерн средне- и малотоннажного кораблестроения, контролируемый Межрегиональным инвестиционным банком. Концерн владеет крупными пакетами акций рыбинского судостроительного завода "Вымпел", калининградского завода "Янтарь", Амурского судостроительного завода, а также тесно сотрудничает с конструкторским бюро "Алмаз".
       Эти противоречия уже вылились в жесткую борьбу за контракт на строительство трех фрегатов для Индии на сумму $1,56 млрд. Контракт должен быть подписан в первых числах марта. Еще в августе 2005 года Северная верфь получила подписанное Борисом Алешиным извещение о выборе ее исполнителем этого контракта.
       Однако в сентябре Путин подписал указ "Вопросы ВТС РФ с иностранными государствами", призванный уменьшить внутреннюю конкуренцию в тех областях промышленности, где вертикально интегрированные холдинги еще не созданы. Этим указом ФСВТС давалось право назначать исполнителей экспортных контрактов без проведения тендеров, на основе лишь коллегиального решения. Указ привел лишь к эскалации войны за индийский заказ: в декабре коллегия ФСВТС решила отдать исполнение контракта заводу "Янтарь", 51% акций которого принадлежит государству. Это решение поддержали "Рособоронэкспорт", Рособоронзаказ, Минобороны и Минэкономразвития, а за передачу контракта Северной верфи выступил только Роспром. Однако на этом борьба за контракт не завершилась: на прошлой неделе Сергей Иванов распорядился создать рабочую группу, которая должна оценить возможности Северной верфи и "Янтаря" по строительству фрегатов.
       Все эти события сопровождались активными информационными атаками в СМИ с обеих сторон. И очевидно, что, пока реструктуризация ОПК не завершится и государство не получит как минимум блокирующих, а наиболее вероятно — контрольных пакетов ключевых оборонных предприятий, промышленные войны в российской оборонке будут продолжаться.
КОНСТАНТИН ЛАНТРАТОВ
       

Каким оружием торговала Россия в 2005 году

       Структуру прошлогоднего российского экспорта вооружений анализирует заместитель директора Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко.

Что поставляли

9 ЗРК "Тор-М1" будут охранять мирное иранское небо

Крупнейшие поставки 2005 года приходятся на военно-морские вооружения, составившие 45% от всего объема российского оружейного экспорта. В течение года в Китай было передано сразу шесть подводных лодок Kilo-class. Три из них были построены на петербургских "Адмиралтейских верфях", две — на Северном машиностроительном предприятии, одна — на нижегородской верфи "Красное Сормово". Общая стоимость шести лодок составляет около $1,5 млрд.
       Второй крупнейшей поставкой стала передача Китаю в конце года эсминца "Тайжоу" проекта 956ЭМ. Контракт на два таких корабля общей стоимостью $1,4 млрд был заключен в январе 2002 года. Второй эсминец должен быть достроен в 2006 году. В Южную Корею был отправлен первый из трех десантных кораблей на воздушной подушке проекта 12061Э "Мурена", а Индия получила очередную модернизированную на северодвинской верфи "Звездочка" по проекту 08773 подлодку, в состав вооружения которой введен противокорабельный ракетный комплекс Club-S.
       В области экспорта для военно-воздушных сил следует отметить явление, которого не наблюдалось с 1994 года. Впервые за десять лет за рубеж не было поставлено ни одного истребителя семейства Су-27/30. Корпорация "Иркут" продолжила выполнение лицензионной программы, которая предусматривает постройку в Индии 140 истребителей Су-30МКИ: в прошлом году было передано 5 полных комплектов для сборки на заводах корпорации HAL. Кроме того, по некоторым неофициальным сообщениям, Индия получила 28 "условных" комплектов — видимо, это отдельные части и компоненты истребителей. В совокупности эти поставки стоили около $600 млн.
       Корпорация МиГ в прошлом году поставила в Йемен 6 истребителей МиГ-29СМТ и модернизировала 12 ранее поставленных МиГ-29СЭ. Кроме того, в прошлом году МиГ модернизировал до стандарта СМТ два МиГ-29Б ВВС Эритреи. Общая стоимость этих поставок составила $300 млн. Следует также отметить поставку в Чехию 16 вертолетов Ми-17 и 7 Ми-35 на сумму, составляющую, по оценкам экспертов, $150 млн, в счет уплаты российского долга. Небольшие партии вертолетов Ми-8 и Ми-17 поставлялись во Вьетнам, Малайзию, Китай, Иран, Судан, Буркина-Фасо, Венесуэлу, Казахстан и Латвию. Кроме того, было поставлено десять вертолетов Ка-32 в Республику Корея.
       Крупные трансферты происходили и в области систем противовоздушной обороны. Концерн ПВО "Алмаз-Антей" передал Вьетнаму две зенитные ракетные системы С-300ПМУ1 на сумму $250 млн. Концерн также приступил к модернизации зенитных ракетных комплексов "Квадрат" для Египта.
       В 2005 году поставлялась и сухопутная техника, но в количественном выражении эти продажи были несущественными. УралАЗ выполнил контракт на поставку в Мексику 22 грузовиков "Урал". Завод #144 Минобороны РФ при содействии Курганмашзавода, по всей видимости, выполнил соглашение с Йеменом на поставку 180 боевых машин пехоты БМП-2, отгрузив последние 52 машины. Тульское КБ приборостроения, по некоторым данным, приступило к отгрузке противотанковых ракетных комплексов "Корнет-Э" в Эритрею. А по словам первого заместителя главы ФСВТС Александра Денисова, КБ приборостроения также поставляло неназванные противотанковые комплексы в Оман.
       
Что подписали
       Крупнейшим из подписанных в 2005 году контрактов стала сделка с Китаем на поставку 34 военно-транспортных самолетов Ил-76МД и 4 заправщиков Ил-78 на сумму $1,2 млрд (ряд СМИ оценили эту сделку в $1,5 млрд). Кроме того, Китай заказал три партии авиадвигателей. В апреле был размещен контракт стоимостью $267 млн на закупку 100 двигателей РД-93 для китайского легкого истребителя FC-1. В июле последовал заказ на 100 двигателей АЛ-31ФН на сумму ориентировочно $350-380 млн для другой китайской национальной разработки — истребителя F-10. Наконец, в декабре китайские ВВС закупили 150 стандартных АЛ-31Ф на $580 млн для комплектации поставленных из России и произведенных по лицензии истребителей Су-27СК и Су-30МКК. Такая структура китайских контрактов является весьма примечательной: от закупок боевых самолетов Пекин, похоже, переходит к импорту средств обеспечения боевых действий и отдельных частей и агрегатов, которые пока не в состоянии производить китайская промышленность.
       Весьма важный контракт, подписанный во время проведения московского авиасалона МАКС-2005, предусматривает разработку в НПО "Сатурн" в интересах индийских ВВС двигателя АЛ-55И. Его предполагается устанавливать на индийские учебно-тренировочные самолеты HJT-36 и HJT-39. Стоимость на первом этапе контракта невелика — около $250 млн. Однако его значение состоит в том, что Россия в итоге получит собственные технологии двигателя в классе тяги 2-5 тонн и ликвидирует свою зависимость от непредсказуемой Украины.
       Другим важнейшим контрактом прошлого года стала продажа Ирану 29 зенитных ракетных комплексов малой дальности "Тор-М1" вероятной стоимостью до $800 млн. По всей видимости, речь идет о крупнейшем иранском заказе после выхода России из ограничений меморандума Гор--Черномырдин.