«Магическая каста» российского юрбизнеса

Сформируется ли в России свой Magic Circle? Возможно, это уже происходит. И, несмотря на локальные особенности, менталитет и специфику ведения бизнеса, здесь нет и не предвидится «особого русского пути».

Полуофициальный термин «Мagic Сircle lawfirms» хорошо известен мировому юридическому сообществу. Россия не исключение: почти каждый юрист не раз слышал о «магическом круге», обозначающем пять самых престижных юридических фирм со штаб-квартирой в Лондоне, имеющих самую высокую выручку и опережающих конкурентов по прибыльности. Именно они стали пионерами франчайзинга английского права, открыв офисы по всему миру и сделав его «трендом №1» в сделках с иностранным элементом. Обозначение и состав участников «магического круга» эволюционировали в начале ХХI века, однако главное — их притягательная элитарность — остается неизменным.

Любопытно, что во многих странах есть свой аналог Мagic Сircle: «Большая тройка» в Новой Зеландии, «Семь сестер» в Канаде, «Офшорный Magic Circle» в странах с льготным налоговым режимом и, конечно, американские White shoe lawfirms — феномен, которому дали жизнь выпускники знаменитой «Лиги Плюща». В 2014 году журнал The Lawyer предложил использовать термин «Red Circle» для обозначения ведущих юридических фирм Китая.

Названия могут отличаться, но ключевые условия для попадания в заветную группу одинаковы: крупнейшие мандаты, международные проекты, прибыльность, непревзойденный уровень клиентского сервиса. Элитарность во всем. Именно эти команды задают стандарты качества оказания услуг, виртуозно сочетая заоблачные почасовые ставки с высочайшей эффективностью.

Что же происходит в России? Сколько бы ни утверждали, что у России «свой собственный путь», зарождение и развитие у нас юридического бизнеса происходило в полном соответствии с аналогичными процессами на Западе. За последние два-три года только ленивый еще не высказался про усиление роли российских фирм (а люди, глубоко знающие рынок, знают, что это чистая правда), причем введение санкций стимулировало этот процесс. «Рульфы» увеличивают долю на рынке, врываются в топы международных рейтингов и в целом составляют реальную конкуренцию иностранным коллегам. Правовые СМИ публикуют результаты опросов, в которых клиенты показывают все больший уровень удовлетворенности работой отечественных консультантов. Многие выражают готовность поручать российским командам сопровождение сложных дорогостоящих проектов, на которые раньше привлекали только иностранцев. Словом, предпосылки к формированию в скором будущем российского аналога Magic Circle налицо. Кто же в него войдет?

Юристы — люди амбициозные. Какой управляющий партнер скромного регионального стартапа втайне не представляет себя главой мегафирмы из романа Гришэма? Разумеется, далеко не все способны реализовать мечту на практике. Масштабировать компанию часто мешают необходимые, но низкомаржинальные практики, да и объективных предпосылок для роста в условиях кризиса на российском рынке сегодня не наблюдается. Крупнейшие отечественные игроки — АЛРУД, «Бартолиус», Vegas Lex, ЮСТ, «ФБК Право» и многие другие — прошли основные этапы роста в жирные времена и сейчас имеют крупные портфолио постоянных клиентов, сравнимые с американскими гигантами (взять, к примеру, «Пепеляев Групп», юристы которого сейчас работают более чем с 1,5 тыс. клиентов в России, странах СНГ и Китае). Следующая волна развития пришлась на первую декаду 2000-х, когда на рынке появились амбициозные стартапы: Аrt de Lex, «Делькредере», «Инфралекс», КИАП, Lidings, NSP и ряд других заметных молодых команд.

Эволюция продолжалась, но лидеры отечественного рынка оставались бессменными: «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» — крупнейшее адвокатское бюро в России по объему годовой выручки и количеству юристов; «Монастырский, Зюба, Степанов и партнеры» — одна из немногих команд, способных вести крупные проекты и споры с иностранным элементом; чуть позднее в группу вошла компания «Иванян и партнеры», команда которой вела ряд резонансных проектов и представляла интересы России в ЕСПЧ. До недавнего времени в число лидеров отечественного консалтинга входила также Goltsblat BLP, но после глобального слияния она трансформировалась в российский офис американской юрфирмы.

С введением санкционного режима в российском юрбизнесе началась третья волна «импортозамещения» — масштабные выходы топовых команд из состава иностранных фирм. «Кульков, Колотилов и партнеры», «Рустам Курмаев и партнеры» и другие заняли достойное место на рынке, успешно капитализируя узнаваемость, приобретенную в составе международных брендов, и востребованность конфликтных практик. Ярким и успешным примером такого развития событий стала и созданная в 2018 году как spin-off одной из крупнейших американских юридических практик в России (AkinGump) фирма «Рыбалкин, Горцунян и партнеры» — новый тяжеловес в области судебных проектов и международного арбитража, претендент на попадание в российский Magic Сircle по уровню проектов, прибыльности и количеству юристов в команде. Острые на язык эксперты окрестили их «русскими Quinn Emanuel».

Каждая из этих фирм пишет свою историю, и от того, на какую бизнес-модель сделают ставку партнеры, напрямую зависит общий вектор развития рынка и общества в целом. Время покажет, появятся ли новые претенденты на попадание в список российской юридической элиты. Очевидно, что рынок продолжает меняться, и в конкурентной борьбе за доминирующее положение сформируется новый стандарт качества, который по совокупности факторов определит лучшие команды. Однако кое-что очевидно уже сейчас: «кумиры на час» и люди, «решающие вопросы», остались в прошлом. Ощутимый результат, не решающий отдельные кейсы, а действительно влияющий на рынок, приносит только игра в долгую.

Репутация бренда выходит на первый план. А репутация — это результат системной работы по понятным, честным правилам. Лидеры рынка по всему миру делают ставку на осознанность. У всех на устах ответственное инвестирование, и успех фирмы напрямую зависит от того, как она управляет отношениями с сотрудниками, клиентами, зарубежными партнерами и профессиональными сообществами, в которых работает.

Именно эти критерии помогают определить будущие финансовые показатели, и именно они должны помочь российскому Magic Circle не стать, как это частенько бывает, Magic Circus.