Работник с документами

рассказывает Елена Руденко

Рожденные в СССР неплохо знают советскую фотографию хотя бы по учебникам истории, обложкам журналов и политическим плакатам. Трудно было прожить жизнь в этой стране и не встретиться с каким-нибудь снимком Карла Буллы, Аркадия Шайхета, Александра Родченко или Марка Гринберга. Однако рекордсменом цитируемости был, конечно, Петр Оцуп. В его гигантском наследии (более сорока тысяч негативов) сохранились отражения чуть ли не всех событий российской истории от русско-японской до Великой Отечественной войны, любого выдающегося соотечественника от Льва Толстого до Владимира Маяковского, а уж Лениных, Сталиных, Буденных и Ворошиловых и вовсе не счесть. За год до смерти, в 1962-м, престарелого фотографа наградили орденом Ленина, на котором профиль поименованного вождя был скопирован с фотографии самого Оцупа. Ленин на советских дензнаках, кстати, имел то же происхождение.

Петр Оцуп вошел в фотографию с черного хода и не проскочил ни одной ступеньки, ведущей к всероссийской славе. Тринадцатилетним мальчиком он поступил в подмастерья к петербургскому фотографу Елкину и за пять лет досконально изучил азы фотомастерства. А затем энергичный юноша стал одним из первых фоторепортеров, вышедших из павильона на улицу — к месту события. Работая корреспондентом известных журналов, в том числе "Нивы" и "Огонька", он объездил всю страну. "Я путешествовал с большими деревянными камерами... Кассеты тоже были деревянные. Каждый негатив весил около фунта, а все мое снаряжение — больше пуда",— вспоминал Оцуп свои репортерские странствия начала ХХ века. Неленивый фотограф был вознагражден признанием. В 1911 году в Петербурге состоялась его персональная выставка, а серия фронтовых снимков первой мировой войны обошла всю мировую печать.

Привычка находиться в гуще событий привела Оцупа на фронты гражданской войны, а потом и в Кремль. В 1918 году он сделал свои знаменитые портреты Ленина, главный из которых, конечно же, "Ленин с газетой "Правда"". В 1921 году Оцуп возглавил портретную фотографию при ВЦИК в Москве.

Вполне правдоподобная легенда "Ленин и фотограф", созданная самим Оцупом, доносит до нас прямую речь "простого, как правда" вождя мирового пролетариата: "Историческое значение фотографии очень велико. Картина художника не может так быстро и точно зафиксировать события, как фотоснимок. Делайте поменьше снимков отдельных лиц, уделяйте больше внимания массам, старайтесь зафиксировать события". Фотограф не уступал вождю в простоте и следовал ленинским заветам — уделял и старался. Снимки съездов, конференций, торжественных парадов и демонстраций на Красной площади чаще всего имеют авторство Петра Оцупа.

Он был внимательным профессионалом. В фотографию он пришел подмастерьем, а ушел мастером высокого разряда. Художником он не был.

Маяковский на его снимке — не лицо поколения и не идол авангарда. В отличие от Александра Родченко, Петр Оцуп не видел в поэте ничего сверхчеловеческого — всего лишь настороженный молодой человек с толстоватыми ляжками, одетый в очень обыденное пальто с барашковым воротником.

Буденный, Ворошилов и Фрунзе на снимке Оцупа — не три ожидаемых революционных богатыря. Щуплые военачальники представлены в анекдотической иконографии Перовских "Охотников на привале". Трогательная попытка фотографа придать снимку подобающую эпичность — "впечатанная" в кадр дорога, уходящая в "даль необъятную",— так делали в старых добрых фотоателье от Невского проспекта до Малой Арнаутской.

Петр Оцуп не создавал икон. Если каким-то снимкам довелось ими стать, то это произошло помимо воли автора. Оцуп не входил в число тех, кто придает эпохе художественную подлинность. Подлинность его снимков одна — документальная.

Выставка фотографий Петра Оцупа в авторской печати, которую Московский музей современного искусства затеял совместно с Красногорским архивом кинофотодокументов к празднику 7 ноября, рассчитана на тех, кто хочет застать историю врасплох и заглянуть в ее ненакрашенное лицо.

ММСИ (Галерея "Зураб"), с 8 ноября по 2 декабря