Проблема Кипра в отношениях Турции и Евросоюза: история и современное состояние

ПРОБЛЕМА КИПРА В ОТНОШЕНИЯХ ТУРЦИИ И ЕВРОСОЮЗА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

Михеева Наталия Михайловна

канд. полит. наук, доцент, доцент кафедры региональной политики и политической географии Института наук о Земле Санкт-Петербургского государственного университета,

Россия, г. Санкт-Петербург E-mail: nm@askit.ru

THE CYPRUS PROBLEM IN THE RELATIONS OF THE TURKEY AND THE EU: HISTORY AND MODERNITY

Mikheeva Natalia

Candidate of Political Sciences, Associate Professor, Institute of Earth Sciences,

Department of regional policy and political geography,

Saint-Petersburg State University, Russia, Saint-Petersburg

АННОТАЦИЯ

Рассматриваются основные периоды во взаимоотношениях Турции и ЕС, роль «проблемы Кипра» в их развитии. Автор выделяет пять периодов. Середина 1950-х — 1960-е гг. — возросший интерес Турции к Кипру. 1960—1974 гг. — различная степень вовлеченности Турции и ЕС в ситуацию на острове. С 1974 г. по конец 1980-х гг. отсутствие активного участия ЕС в урегулировании ситуации на Кипре. Конец 1980-х гг. — начало 2000 г. — заинтересованность Турции в интеграции с ЕС, повышенный интерес ЕС к проблеме. С 2000-х гг. по настоящее время — использование ЕС «проблемы Кипра» как фактор давления на Турцию.

Михеева Н.М. Проблема Кипра в отношениях Турции и Евросоюза: история и современное состояние // Universum: Общественные науки : электрон. научн. журн. 2015. № 4 (14) . URL: http://7universum.com/ru/social/archive/item/2105

ABSTRACT

The article discusses the main periods in the relations of Turkey and the EU, the role of the Cyprus problem in its development. The author identifies five periods. From the mid—1950 's to 1960 's. — while Turkey increased interest to Cyprus. 1960—1974's — Turkey and the EU involvement in the different degrees in the situation. Since 1974 by the end of 1980 - active participation of the EU in Cyprus. End of the 1980 's — early 2000 interest of the EU to the problem of Cyprus. With 2000's to present — the use the Cyprus problem by the EU as a factor of pressure on Turkey.

Ключевые слова: проблема Кипра, вступление в ЕС, Республика Кипр, греки-киприоты, турки-киприоты, Турция, внешняя политика Турции, Восточное Средиземноморье.

Keywords: the problem of Cyprus, accession to the EU, The Republic Of Cyprus, Greek Cypriots, Turkish Cypriots, Turkey, the foreign policy of Turkey, Mediterranean East.

На сегодняшний день неурегулированный кипрский вопрос является одной из важнейших внешнеполитических проблем во взаимоотношениях Республики Турция с Европейским Союзом. Несмотря на то, что в последние десятилетия Турция, сделав акцент на многовекторную внешнюю политику, уделяет значительное внимание развитию отношений со странами Большого Ближнего Востока, европейское направление остается одним из приоритетных.

Проблема Кипра на протяжении 40 лет является одной из трудно разрешимых конфликтных ситуаций в регионе Восточного Средиземноморья, самой крупной территориально-региональной проблемой в Большой Европе. Как и в любом конфликте, степень вовлеченности и заинтересованности его участников в его разрешении различна, временами трансформируется в зависимости от складывающейся геополитической ситуации. Турция и ее позиция в отношении кипрского конфликта не является исключением.

Ситуация на Кипре, обозначившаяся как проблема взаимодействия между общинами греков-киприотов и турок-киприотов в 50-е годы XX в., быстро переросла в конфликт, в который были втянуты как государства Восточного Средиземноморья — Греция и Турция, так влиятельнейшие державы мира — Великобритания, чуть позже США, СССР. Практически сразу столкновения на острове стали результатом попыток ряда стран реализовать свои геополитические интересы в регионе. Политическая обстановка как на самом Кипре, так и в регионе изменялась стремительными темпами. Можно выделить несколько периодов, на протяжении которых позиция Турции и ЕС в отношении ситуации на острове Кипр менялась. Во многом она связана со стремлением Турции в ЕС.

Первый период можно обозначить как период возросшего интереса Турции к ситуации на Кипре и отсутствия интереса ЕС к Кипру. Временные рамки — середина 1950-х — конец 1960-х гг. Не вдаваясь во все подробности развития конфликтной ситуации на острове и вокруг него в середине прошлого века, отметим, что интерес к острову со стороны Турции был во многом спровоцирован Великобританией, позже — позициями государств НАТО и США. Буквально за два десятилетия (1950—1960) кипрский вопрос стал одним из важных направлений внешнеполитического курса Турции.

До 1955 г. на острове практически не было столкновений между общинами. Оценивая ситуацию того времени, С.Г. Ксидис сравнивал греческое общество середины 1950-х гг. с «этнографическим фруктовым пирогом, в котором греческие и турецкие ягодки смешаны в каждом городе, на каждой улице» [11, с. 325]. У истоков конфликта стояла Великобритания, которая в условиях развала своей колониальной системы стремилась закрепить за собой стратегически важные позиции. По мнению К. Хендесона, Великобритания «благодаря активной дипломатии сумела сохранить Кипр в составе своих заморских территорий, при этом переведя внутриполитические противоречия на острове в сферу геополитического противостояния двух крупнейших государств Восточного Средиземноморья» [5, с. 142]. Именно британские

колониальные власти активно поддерживали реакционно настроенные националистические настроения среди греков-киприотов, при этом активно втягивая Турцию в межобщинный конфликт на острове. Идеи таксима — включения острова в состав Турецкой Республики и эносиса — присоединения Кипра к Греции стали доминирующими идеями крайних националистов с обеих сторон. Первый конфликт на этнической почве произошел в 1957 г. в результате столкновений членов националистических движений ЭОКА и «Волкан».

Второй период — время получения Республикой Кипр независимости и существования единого государства на острове, различной степени вовлеченности Турции и ЕС в ситуацию на Кипре. Временные рамки здесь можно определить довольно четко: 1960—1974 гг.

Независимость Республика Кипр получила в 1960 г. в условиях политического противостояния этнических общин кипрского общества, крайней заинтересованности Греции и Турции в усилении своего влияния на острове, жесткой позиции Великобритании по поводу своих военных баз на острове. Конституция 1960 г. стала своеобразным компромиссом для противоборствующих сторон. В итоге основные положения Конституции устраивали практически всех внешних участников конфликта: Великобритания получала базы, с оговоркой не использовать их в системе НАТО; Турция и Греция, наравне с бывшей метрополией, — получали возможность вмешательства во внутренние дела острова при обострении внутриполитической ситуации. Учитывая большую популярность и влияние властей Греции и Турции на значимую часть представителей общин острова, эти страны получали реальную легитимную возможность оказывать влияние на развитие событий на Кипре. Ряд положений Конституции прямо и косвенно способствовали этому. Во-первых, это принцип деления жителей острова по этническому принципу и пропорциональное их представительство в органах государственной и местной власти, при автономной деятельности общин. Президентом должен быть грек-киприот, избираемый электоратом греческой

общины, вице-президентом — турок-киприот, выбираемый соответственно турецкой частью. Как президент, так и вице-президент имели право вето в отношении законов, принимаемых палатой представителей, и решений Совета министров, который состоял из 10 человек: 7 — греков-киприотов, 3 — турка-киприота. Члены правительства выдвигались соответственно президентом и вице-президентом, но могли быть назначены лишь совместным решением. В палате представителей членам греческой общины было отдано 70 % мест, турецкой — 30 % палаты представителей. При этом реальное соотношение греков-киприотов и турок-киприотов в расчет не принималось. Представителей турецкой общины было значительно меньше трети населения острова. На 1958 г. греческое население острова составляло 81 %, турецкое — 18 % [3, с. 7—20]. Заложенные в Конституцию нерешенные противоречия, большая степень влияния на настроения общин из Греции и Турции привели к тому, что созданная политическая структура в полном объеме функционировала менее трех лет, при этом часть ее положений так и не была реализована. После военных столкновений в конце 1963 г. турки-киприоты прекратили свое участие в работе парламента, правительства, государственных учреждений, армии, полиции. И по сей день их места пустуют. Великобритания в результате этих же событий, используя право государства-гаранта, перебросила свои войска на кипрскую территорию, создав в Никосии, наиболее горячей точке столкновений, так называемую «зеленую линию» — нейтральную зону между кварталами обеих общин. Позже в марте 1964 г., по решению СБ ООН, на смену британским военным пришли миротворческие силы ООН. При получении независимости на Кипре сформировался значительный потенциал для внутреннего и регионального конфликта, где позиция Турции играла не последнюю роль.

Третий период, с 1974 г. по конец 1980-х, — время активных действий Турции на оккупированной части острова и отсутствия активного участия ЕС в урегулировании ситуации на Кипре, начавшийся аннексии части Кипра и закончившийся созданием и дальнейшим существованием государства ТРСК.

События 1974 г. стали результатом целой цепи событий, связанных с расколом среди правящей элиты греческой общины. Президент Кипра архиепископ Макариус стал отказываться от идеи эносиса, активнее развивать отношения со странами региона, СССР. Для многих греков-киприотов идеология эносиса потеряла свою актуальность благодаря значительным успехам в экономике (за десять лет ВВП острова вырос в десять раз, с 460 млн $ в 1960 г. до 4750 млн, в 1971 г.) [9], признанию Кипра в Европе (ассоциация с Европейскими Сообществами). В то же время бывший соратник кипрского президента — генерал Гриварес придерживался прогреческой позиции, стремился установить более тесные отношения с греческой хунтой, пришедшей к власти в Греции в 1967 г. При этом и с Грецией у него были расхождения: он был сторонником полного эносиса, но без уступок территорий Турции. Именно излишнее стремление радикально настроенной части греческой общины к воссоединению с Грецией и в то же время разногласия с греческой хунтой стали причиной военного переворота на Кипре 15 июля 1974 г., что привело к свержению правительства Макариуса.

Турция, оценив ситуацию как угрозу эносиса, воспользовалась своим правом государств-гаранта и ввела свои войска на остров, оккупировав его северную часть. При этом турецкие войска получили значительную поддержку со стороны турецкой общины острова. Большинство исследователей придерживаются мнения, что события июля 1974 г. стали лишь официальным поводом для аннексии части острова. Истинные же причины лежали в геоэкономической плоскости. Часть исследователей выдвигает версию конфликта между Турцией и Грецией в отношении разработки шельфа Эгейского моря [7, с. 164—166]. Здесь можно проследить аналогии с современной ситуацией. Другие же оценивают ситуацию в Эгейском море лишь как пример общего обострения греко-турецких отношений [4, с. 86—87]. В целом же, причинами событий 1974 г. стали геополитические интересы двух крупнейших государств восточно-средиземноморского региона, Греции

и Турции, а также Великобритании и блока НАТО на фоне крайне нестабильной внутриполитической ситуации на острове.

Крайняя заинтересованность Турции в контроле над северной частью острова, обострение отношений между общинами привели к перемещению значительного количества населения: греки-киприоты — на юг, турки-киприоты — на север; значительному количеству жертв и разрушений с обеих сторон — все это создало ситуацию, в которой стороны не сумели найти приемлемого для всех решения. В регионе Восточного Средиземноморья сформировалась принципиально иная геополитическая ситуация. Все попытки решить проблемы в рамках ООН не увенчались успехом. В 1975 г. турки-киприоты на севере острова провозгласили о создании Турецкой федеративной республики Кипр, а в 1983 г. о независимости Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК).

Оккупация северной части Кипра осложнила отношения Турции с рядом стран на Ближнем Востоке, усложнила отношения с СССР, который традиционно поддерживал греческую часть острова. В отношениях же с США и странами НАТО кипрская проблема стала фактором давления на позиции турецкого правительства по целому ряду региональных вопросов. Позиция стран Европейских Сообществ в целом была негативной. ТРСК фактически оказался в международной политической и экономической изоляции.

Отношения ЕС — Турция развивались в рамках ассоциированного членства (с 1963 г.). На тот период экономика Турции значительно отставала от экономик ЕС по структуре, темпам развития и т. д. В то же время страна была заинтересована в углублении сотрудничества с европейскими структурами, т. к. страны ЕС являлись приоритетными торговыми партнерами Турции, в правительстве также надеялись на значимую финансовую помощь для модернизации экономики.

Для этого периода характерно, что основной линией поведения ЕС по «кипрскому вопросу» была политика «невмешательства и неприятия фактов». На торговые связи между оккупированной частью с некоторыми

европейскими странами (прежде всего Великобританией) смотрели сквозь пальцы. Фактически до начала 1990-х сложившаяся ситуация на Кипре и вокруг него значительно не осложняла отношения Турции с Европейскими Сообществами.

Четвертый период — заинтересованности Турции в интеграции с ЕС, повышенного интереса ЕС к проблеме Кипра связан с началом интенсивного развития интеграционных процессов в Европе в конце 1980-х гг., закончился в 2000-е гг., когда правительство Турции осознало, что явные успехи в экономике являются далеко не единственным фактором интеграции в общеевропейское пространство.

В конце 1980-х — начале 1990-х гг. наряду с кардинальными геополитическими изменениями, связанными с распадом социалистического блока, в Европе появились благоприятные условия для углубления сотрудничества Турции с Европой. Именно в этот период правительства Турции и Республики Кипр стали озвучивать свою заинтересованность в углублении интеграции с ЕС и полноправном членстве в нем.

Примерно в этот же период позиция ЕС по ситуации на Кипре стала более жесткой. Греция (член ЕС с 1981 г.) сделала довольно много для того, чтобы инициатива по урегулированию конфликта на Кипре стала прерогативой Евросоюза в целом. Сместился акцент в трактовке кипрской проблемы. В конце 1970-х — 1980-е гг. необходимость решения кипрской проблемы северной части острова являлась одним из основных условий развития сотрудничества Республики Кипр с ЕС, при этом для Турции подобных условий не ставили. В начале 1990-х гг. акценты сместились. После неудачной попытки принятия плана по созданию на Кипре федеративного государства, предложенного генеральным секретарем ООН Б. Бутрос-Гали в 1992 г., вся ответственность за неурегулированность кипрской проблемы была возложена на Турцию (резолюция № 2789 СБ ООН). В 1993 г. Греция и Республика Кипр (южная часть острова) подписали совместную оборонительную доктрину. В 1994 г. ЕС официально заявил, что признает суверенное государство Республику Кипр

как своего единственного торгового и экономического партнера на острове, было принято постановление Европейского Суда признавать действительными документами только те, которые заверены правительством Республики Кипр. Это означало запрещение торговли между западноевропейскими странами и ТРСК. Турция осталась фактически единственным торговым партнером северной части Кипра.

На первый план во взаимоотношениях Турции с ЕС вышли проблемы, связанные с развитием демократических институтов в стране и решением ряда проблем межгосударственных отношений. При этом традиционные социально -экономические факторы не сбрасывались со счетов: разрыв в уровне социально-экономического развития, неблагоприятные финансово-экономические показатели, конкуренция со стороны более развитых стран. Несмотря на это именно в последнее десятилетие XX в. стали говорить о возможность вступления Турции в ЕС. Эта идея активно развивалась как на уровне турецкого правительства, так и в турецком обществе, наиболее активно эту идею поддерживали представители турецкого бизнеса. На саммитах Европейского Света в 1992 г. подчеркивалась важная роль Турции в формировании ситуации в Европе. В 1994 г. в Корфу на саммите было объявлено о претворении в жизнь программы Евро-Средиземноморского партнерства, в рамках которой предполагалось создание зоны свободной торговли между членами ЕС, странами ЦВЕ и ассоциированными средиземноморскими государствами. С 1995 г. программа вступила в действие и начал действовать таможенный союз между ЕС и Республикой Турцией, изначально ограниченный режимом торговли промышленными товарами. Турция стала единственной страной, создавшей ТС с ЕС, не являясь его членом. С этого времени начался тесный политический диалог с евроструктурами. Тогда-то и обозначились проблемы политического характера. В 1996 г. Европарламент обвинил Турцию в государственном терроризме, призвал искать варианты решения кипрского конфликта в соответствии с резолюциями СБ ООН. При этом стоит отметить, что Греция

как полноправный участник Союза по возможности тормозила развитие отношений ЕС—Турция. Греческое правительство не раз увязывало вопросы экономического сотрудничества с политическими проблемами во взаимоотношениях между странами. Так, в 1996 г. Греция наложила вето на предоставление стране значительной суммы 375 млн ЭКЮ в рамках таможенного союза, увязав этот вопрос с отказом турецкого правительства от рассмотрения Международным Судом ООН конфликта между странами по поводу островов в Эгейском море.

В 1997 г. стал поворотным во взаимоотношениях Турции и ЕС. Во-первых, в этот год Республика Кипр становится одним из первоочередных кандидатов на вступление в Европейский Союз, согласно рекомендациям «Повестки дня для 2000 г.». Во-вторых, европейские страны более четко заявляют о необходимости урегулирования «проблемы Кипра», при этом ЕС готов вести переговоры только с представителями греко-кипрской администрацией, как представителями острова. Ситуация на севере Кипра четко трактуется как оккупация Турции, ТРСК — как режим, созданный турецкими властями. При этом ЕС настаивает на признании Республики Кипр со стороны Турции. Стоит обратить внимание, что рассматривается возможность интеграции всей территории острова в Евросоюз. Для правительства Республики Кипр оккупация Турцией 37 % перестает быть непреодолимым барьером на пути в Единую Европу. Акцент смещается на неконструктивную позицию Турции по данному вопросу.

Этот период стал временем выяснения отношений, расстановки акцентов с Евросоюзом. После Люксембургского Саммита (1997) премьер-министр Месут Йилмаз обвинил ЕС в возведении новой «культурной» Берлинской стены, заявив что «христианские демократы пытаются изолировать Турцию от Европы, основываясь на религиозных предрассудках» [10]. В конце 1997 г. турецкое правительство решило заморозить политический диалог с ЕС. С хельсинского саммита 1999 г. «проблема Кипра» становится для ЕС фактором давления на Турцию. При этом явно просматривается не столько

желание Европы разрешить один из застарелых конфликтов постколониального периода, сколько поставить непреодолимые препятствия на пути вступления.

Турция предприняла ряд попыток по улучшению отношений с ЕС, но они не принесли явных результатов. Так, не признавая статуса кандидата Республики Кипр, Турция предложила «Стратегию развития взаимоотношений между Турцией и ЕС — предложения Турции», где увязала дальнейшее развитие отношений в рамках ТС с дальнейшим полноправным членством в ЕС. Инициатива не была поддержана.

Лишь тот факт, что в самой Турции антиевропейские настроения стали набирать силу, подтолкнул ЕС к поддержанию и развитию диалога с Турцией. Ведь несмотря на явное нежелание Евросоюза принимать быстрорастущее по численности мусульманское государство, пусть и со светским режимом у власти, в европейский клуб, торгово-экономические отношения с ЕС— Турция активно развивались. При этом страна являлась надежным посредником при урегулировании ряда конфликтов на Ближнем и Среднем Востоке, возможное увеличение транзита углеводородов через турецкую территорию повышало значение турецко-европейских отношений. Ряд исследователей называют этот период временем упущенных возможностей, в контексте развития отношений Турции с ЕС. Стране не удалось добиться ожидаемого углубления сотрудничества с ЕС, в то же время геополитические оппоненты — Греция и Республика Кипр — добились значительных результатов.

Пятый период приходится на начало XXI в., связан со стремлением Турции к кардинальным изменениям в отношениях с ЕС, Евросоюз же использует «проблему Кипра» как фактор давления на Турцию. Значимые экономические преобразования, произошедшие в самой Турции, позволили говорить о стабильном развитии экономики страны. Появление ряда конфликтных ситуациях на Балканах и Ближнем Востоке, в которых Европе не раз приходилось прибегать к посредничеству Турции, определяли заинтересованность ЕС в поддержании отношений. Стремление европейских стран в рамках политики энергетической безопасности развивать отношений

со странами Центральной Азии в области поставок углеводородов в обход территории России, где транзитные возможности Турции сложно переоценить, также способствовали этому. Интервенция в Афганистан, а затем в Ирак западной коалиции, где поддержка и лояльность Турции (с одной стороны члена НАТО, с другой стороны, авторитета в арабском мире) была просто необходима, не говоря уже о геостратегических аспектах ситуаций.

Правительство Турции во главе с Р. Эрдоганом также заявило о своей заинтересованности во вступлении в ЕС. При этом Турция заняла принципиальные позиции по ряду вопросов, связанных со вступлением. В 2004 г. турецкий министр иностранных дел Гюль четко обозначил условия, на которых Турция готова вступить в ЕС. Анкара не видела необходимость признавать Кипр.

На волне повышения геополитического значения Турции для Европы прошел саммит ЕС—Турция в 2005 г., который должен был ознаменовать новый период в турецко-европейских отношениях. Ряд аналитиков и экспертов ожидали, что будут обозначены конкретные сроки вступления Турции в ЕС. Ожидания не оправдались. Опасения, связанные с национально-демографическими последствиями вступления Турции (увеличение потока мигрантов и последующие изменения в этно-демографической структуре населения ряда стран (Германия, Австрия)); конфессиональные изменения в структуре населения единой Европы наряду с нежеланием крупных сельскохозяйственных производителей (Франции, Испании, Италии) столкнуться с проблемами экспорта сельскохозяйственной продукции предопределили позицию Евросоюза. Турции были выдвинуты четкие политические и экономические условия вступления в ЕС. Из политических требований наряду с признанием геноцида армян, курдской проблемы было выдвинуто требование урегулирования ситуации на Кипре, которое подразумевало признание Республики Кипр и создание единого государства на острове.

В рассматриваемый период турецкая сторона предприняла ряд попыток для урегулирования ситуации на Кипре. В 2003 г. премьер-министр Р. Эрдоган выступил с инициативой созыва пятисторонней конференции с целью решения кипрской проблемы. Кипрское правительство отвергло это предложение, четко обозначив единственную платформу для переговоров — ООН. В 2004 г. лидеры греческой и турецкой общин острова подписали план генсека ООН К. Аннана по урегулированию проблемы на основе создания федеративного двуобщинного, двузонального государства. Одним из пунктов плана было условие, что на северной части острова остаются турецкие войска до момента вступления Турции в ЕС. Турция поддержала план. Мнения правящей элиты Республики Кипр разделились. По результатам референдума по плану Аннана, прошедшего в апреле 2004 г, 64,9 % турок-киприотов проголосовали «за» (несмотря на различия позиций президента ТРСК Декташа и премьер-министра М.А. Талат), в то время как более 78 % греков-киприотов — «против». Огромное количество противоположенных позиций по возвращению собственности, пропавшим «без вести», образованию, опасений необходимости огромных инвестиций в северную часть острова, фактическому узакониванию оккупации острова и т. д. не позволили греческой части острова сказать «да».

В 2006 г. со стороны турецкого правительства была предпринята новая попытка по урегулированию ситуации. Министр иностранных дел Турции Гюль представил генеральному секретарю список предложений, касающихся интеграции северной части острова в экономическую систему Кипра, — открытие портов для греческих судов, аэропорта Эркан, участия в международных спортивных мероприятиях и т. д. Предложения фактически касались международного признание статуса турецкой части острова, поэтому не получили поддержки ни со стороны Никосии, ни со стороны Афин.

В 2008 г. начался переговорный процесс об объединении острова между президентом Республики Кипр Димитрисом Христофиасом и лидером ТРСК Мехметом Али Талатом. Первый раунд переговоров не принес позитивных результатов. В 2010 г. переговоры были прерваны по инициативе турецкой

общины и Турции, в преддверии председательства Кипра в ЕС с июля по декабрь 2012 г. После этого банковский кризис на Кипре 2012 г. не позволил руководству греческой части острова принимать участие в переговорах. В феврале 2014 г. переговоры возобновились [1]. Им предшествовала довольно продолжительный этап подготовки, в ходе которого стороны смогли договориться о процедуре и последовательности обсуждаемых вопросов. При этом еще до их начала обозначились и первые различия в позиции сторон. В частности, о причинах прерывания первого раунда. Глава МИД Республики Кипр Касулидис возмутился тем, что генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун в своих высказываниях позволил себе говорить о «выборах в греко-кипрской общине», а не в Республике Кипр. «Генеральный секретарь ООН должен был бы знать, какие государства являются членами ООН» [2]. Представители турецкой общины в свою очередь обвиняют Республику Кипр в отсутствии активного желания продолжать переговорный процесс. Основная концепция переговоров предполагает «поэтапное строительство двухзонной двухобщинной политически равноправной федерации», проект которой в итоге должен быть вынесен на референдум в обеих частях острова. Фактически это возвращение к плану К. Аннана. На случай неудачи у Турции есть запасной вариант — добиваться признания ТРСК. Как будут развиваться события, покажет время. Хотелось бы отметить, что греки-киприоты обращают внимание, что Турция, Греция, а также США и Великобритания принимают активное участие в подготовке переговорного процесса. В то время как Россия практически устранилась от него.

Начало разведки месторождений нефти и газа на шельфе Кипра в 2008— 2012 гг. привело к новому витку осложнений отношений между Никосией и Анкарой, и, как следствие этого лоббирования, — к вопросу о необходимости урегулирования кипрского конфликта как обязательного условия вступления Турции в ЕС. Резко возросший интерес США к переговорному процессу также является результатом этих событий. Американская сторона настаивает на стабилизации политической обстановки в регионе, что необходимо

для нормального освоения углеводородов. В то же время правительство Турции уже высказало претензии Никосии по разведке и добыче на шельфе у северных берегов Кипра.

Углеводородный фактор потенциально может создать новую геополитическую ситуацию и новые возможности как для Республики Кипр и Турции, так ТРСК. Сегодня и Республика Кипр, и Турция выступают в схожих ролях — значимых игроков регионального рынка энергоресурсов (как европейского, так и восточно-средиземноморского). При этом позиции их разнятся: Турция — классическая транзитная территория с режимом стабильным, но, по мнению западным экспертов, склонным к авторитаризму. Кипр — непосредственно будущий поставщик энергоресурсов, при том с бесспорно демократичным режимом, к тому же более управляемый через структуры Евросоюза. Проблема оккупированной территории — очевидный минус для статуса острова. В этом контексте проблема турецко-кипрских отношений может иметь различные варианты развития. Безусловно, что позиции Республики Кипр более сильны с точки зрения давления на оппонента. Зато экономические и геополитические интересы Турции столь высоки (вероятность стать газодобывающей страной), что могут привести к эскалации конфликта. При этом стоит отметить, что направлений энергосотрудничества у Турции несравненно больше, чем у Кипра. Одно направление строительства газопроводов транзитом через турецкую территорию обширно: с участием России — «Голубой поток», «Турецкий поток», «Южный поток»; без участия России «Наббуко», «TANAP». Выгоды для самого Кипра очевидны. Трубопровод по дну моря в Турцию будет в интересах и самой Республики, и американских добывающих компаний, что поможет значительно ослабить зависимость Европы от российского газа. Вполне возможна ситуация, при которой Европейский Союз пойдет на ослабление своих позиций по урегулированию ситуации на Кипре. Возможно, даже энергетический фактор не сможет поколебать твердых

позиций ЕС по вопросу вступления Турции. Варианты же сближения, особенно в экономической сфере, очевидны.

В этой связи интересна также позиция Республики Кипр по санкциям ЕС в отношении России. Кипр, так же как Греция, Испания, Италия, Венгрия, Словакия и Австрия, выступил против продления и расширения санкций против РФ на последнем саммите ЕС, который проходил 19 марта 2015 г. в Брюсселе. Это является наглядным подтверждением более жесткой позиции Кипра в европейских делах, стремлением отстаивать свои интересы. Учитывая, что Турция имеет также особую позицию по России и не поддержала все санкции, — борьба за особые отношения с восточным соседом может стать в дальнейшем поводом для обострения в турецко-кипрских отношений. Тем более что сферы торгово-экономического сотрудничества государств Восточного Средиземноморья с РФ во многом схожи.

Список литературы:

1. Генеральный секретарь ООН приветствовал решение лидеров Кипра возобновить переговоры по воссоединению острова / [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL http://www.un.org/russian/news/story.asp?newsID=21084#.U0GIX 1 dNY80 (дата обращения: 3.12.14).

2. Кипр указал генсеку ООН на ошибки в оценке причин остановки переговоров по урегулированию // Фонд Стратегической Культуры / [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL http://www.fondsk.ru/news/2014/02/03/kipr-ukazal-genseku-oon-na-oshibki-v-ocenke-prichin-ostanovki-peregovorov-po-uregulirovaniju-25554.html (дата обращения: 3.04.14).

3. Кипрская проблема. Историческое обозрение и анализ политических событий. — Никозия, 1980.

4. Поцхверия Б.М. Внешняя политика Турции в 60-х — 80-х годах ХХ в. — М., 1986.

5. Турция и Северный Кипр подписали соглашение о границе шельфа для добычи нефти у Кипра // Нефтегаз 22 сентября 2011/ [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL: http://neftegaz.ru/news/view/100160/ (дата обращения: 20.03.2015).

6. Турция пригрозила заморозить отношения с ЕС // Российская газета 18.09.2011 / [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL: http://www.rg.ru/2011/09/18/ankara-anons.html (дата обращения: 20.03.2015).

7. Шмаров В.А. Кипр в средиземноморской политике НАТО. — М., 1982.

8. An EU-Turkey Reset / [Электронный ресурс]. — Режим доступа: URL: http://www.project-syndicate.org/commentary/eu-turkey-accession-talks-by-martti-ahtisaari-et-al-2015-03 (дата обращения: 20.03.2015).

9. Cyprus as an international business and financial center. Repot by the Minister of Finance, Dr Chistodoulos 16 Apr.1998.

10. Henderson C. Cyprus. The Country and its people. — L., 1968.

11. Muftuler-Bac M. The Never-Ending Story: Turkey and the European Union / M.Muftuler-Bac // Middle Eastern Studies. — 1998. — No 4. — Р. 2439—246.

12. Xydis St. G. Cyprus: Reluctant Republic. — Paris. 1973.