Валентин Колумб и Александр Сычёв: пространственно-временное видение мира и человека

УДК 82

DOI: 10.30914/2072-6783-2018-12-2-136-142

ВАЛЕНТИН КОЛУМБ И АЛЕКСАНДР СЫЧЁВ: ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОЕ ВИДЕНИЕ МИРА И ЧЕЛОВЕКА

И. П. Карпов

Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола

Цель исследования - выяснение авторского хронотопического видения мира и человека в поэзии марийского поэта Валентина Колумба и русского поэта Александра Сычёва. Авторское хронотопическое видение является одной из парадигматических констант сравнительного исследования оригинальных и переводных текстов. Авторский хронотоп связан с интенциальным содержанием авторского сознания. Он отражает естественное пространственно-временное соотнесение человека с его топосами места рождения (места действия), ландшафта малой родины, отечества, планеты, космоса. Материалом исследования являются стихотворения Валентина Колумба и Александра Сычёва. Автор исследования использует метод авторологического анализа, в пределах которого автор рассматривается как субъект литературно-художественной деятельности, а литературно-художественное произведение как словесно-образная объективация экзистенциальных сил писателя. Автор пришел к выводам, что в поэзии Валентина Колумба и Александра Сычёва объективируется сознание семейно-родовое, историческое, социально-политическое, планетарно-космическое, характерное для советской литературы 1960-1970-х годов. Это сознание в поэзии Валентина Колумба реализуется в следовании марийской устно-поэтической традиции. В поэзии Александра Сычёва авторское сознание реализуется в русской книжно-поэтической традиции. В том и другом случае следование традициям проявляется в национальных стереотипах, закрепленных в образах, в самом характере сравнений одних реалий с другими.

Ключевые слова: автор, авторология, парадигма, русская литература, марийская литература, хронотоп, В. Х. Колумб, А. Ф. Сычев.

Благодарность: исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Правительства Республики Марий Эл в рамках научного проекта № 17-14-12004.

VALENTIN KOLUMB AND ALEXANDER SYCHEV: SPATIAL-TEMPORAL VISION OF WORLD AND MAN

I. P. Karpov

Mari State University, Yoshkar-Ola

The purpose of the study is to clarify the author's chronotopical vision of world and man in the poetry of the Mari poet Valentin Columb and the Russian poet Alexander Sychev. The author's chronotopic vision is one of the paradigmatic constants of a comparative study of original and translated texts. The author's chronotope is associated with intentially content of the author's consciousness. It reflects the natural spatial and temporal correlation with the topos of the place of birth (place of action), the landscape, the homeland, the Motherland, the planet, the space. The research centers on the poems by Valentine Columb and Alexander Sychev. The author of the study uses the method of autorhological analysis, in which the author considers as a subject of literary activities and literary work as verbal and figurative objectification of the existential forces of the writer. The author came to the conclusion that the poetry by Valentine Columbus and Alexander Sychev objectifies family, historical, socio-political, planetary-cosmic consciousness, characteristic of Soviet literature of the 1960s-1970s. This consciousness is realized in following the Mari oral-poetic tradition in the poetry of Valentine Columbus. Speaking about the poetry by Alexander Sychev, we should notice, that the author's consciousness is realized in the Russian literary-poetic tradition. In either case, adherence to tradition is evident in national stereotypes embodied in the images, in the very nature of comparison of one reality with the other.

Keywords: author, avtorology, paradigm, Russian literature, Mari literature, chronotope, V. H. Columb, A. F. Sychev.

Acknowledgements: the reported study was funded by RFBR and the Government of the Mari El according to the research project № 17-14-12004.

© Карпов И. П., 2018

Хронотоп - время-пространство, «существенная взаимосвязь временных и пространственных отношений, художественно освоенных в литературе» [1, с. 234]. Любое высказывание и повествование хронотопически организовано [см.: 9]. Но более сложным аспектом хронотопа в литературном произведении является само авторское хронотопическое видение мира и человека, объективированное во всем творчестве писателя. Это видение является парадигматической константой, позволяющей проводить сравнительный анализ переводного и оригинального текстов.

В качестве примера сравнительного анализа переводной литературы и литературы оригинальной возьмем только одну из частей авторологической парадигмы - авторское хронотопическое видение мира и человека. И в этом аспекте рассмотрим поэзию Валентина Колумба (1935-1974) и Александра Сычёва (1946-1977) - талантливых поэтов марийского и русского народов. «Личная судьба, поэзия В. Колумба, - отмечено в «Истории марийской литературы», - во многом оказалась сходной с поэтической судьбой Н. Рубцова, Ф. Васильева, А. Прасолова, Ю. Анко» [4, с. 395]. Имеется в виду не только безвременная кончина названных поэтов, но и сопоставимая творческая одаренность.

Одна и та же земля - Среднее Поволжье, Моркинский район Республики Марий Эл - были родиной и для марийца Колумба, и для русского Сычёва. Причем воспринималась она поэтами в свете соответствующих национальных стереотипов, национальных исторических и культурных традиций. Творчество Колумба уже достаточно полно издано (собрание сочинений в пяти томах)1 и исследовано [см.: 2], тогда как Сычёв по-прежнему представлен только двумя прижизненными сборниками стихов (1974, 1978), несколькими публикациями в сборниках2 и журналах3 и несколькими критическими разборами

1 Колумб В. Х. Ойырен чумырымо ойпого. Собрание сочинений / сост. Лайд Шемйэр (В. Н. Козлов). Йошкар-Ола: Центр-музей им. Валентина Колумба, 2005-2009.

2 Сотовый мед: Страницы современной лирики / сост. Л. И. Ят-манов, В. В. Николаев / под общей и худож. ред. Н. И. Сазонова. Йошкар-Ола: Марийский полиграфическо-издательский комбинат, 2000. 224 с.; Русское слово Марий Эл: Произведения русских писателей Марийского края / сост. В. М. Панов. Йошкар-Ола: Марийское кн. изд-во, 2004. 384 с.

3 Сычёв Александр. Зачин: Стихи // Литера: Литературно-художественный журнал Республики Марий Эл. 2014. № 3. С. 115-120; Сычёв Александр. Сенокос: Поэма / подгот. текста, послесл. Игоря Карпова // Литера: Литературно-художественный журнал Республики Марий Эл. 2017. № 1. С. 142-147.

[см.: 3; 5; 6; 7; 8]. Правомерность сопоставительного исследования переводных (с марийского на русский) и оригинальных (русских) текстов обосновано мною в отдельной публикации [см.: 6].

Однако, сама проблема качества переводов поэзии Колумба на русский язык остается нерешенной, так как не произведен сопоставительный текстологический анализ оригиналов и переводов. В третьем томе собрания сочинений Колумба некоторые стихи представлены разными переводными вариантами (стихотворение «Лицо моего отца» - даже тремя). Программное стихотворение поэта «Монолог бадьи» дано в переводах Александра Казакова (с. 400-402) и Владимира Кострова (с. 359-360). Но, что примечательно, перевод Кострова этого же стихотворения в книге Колумба «Горячий след»4 существенно иной, нежели в собрании сочинений. Такая многовари-ативность ставит русского исследователя в положении субъективного выбора.

Одним из объективных параметров сопоставительного анализа является хронотоп (как форма организации природно-предметного мира и как форма авторского пространственно-временного вИ дения мира и человека).

* * *

При исследовании авторского хронотопи-ческого видения прежде всего необходимо обратить внимание на центральный топос, стягивающий в одно целое весь художественный мир поэтов.

Таким топосом и у того, и у другого поэта является родная деревня и окружающее ее пространство.

Ближе всего к человеку его род, а укорененность рода в природном ландшафте - это уже родина (род плюс природа, т. е. то, что при роде = природа = родина).

Как житель леса, признаваясь в любви к своей деревне, Колумб писал: «На бровь надвинув шлем зеленый, / Лес охраняет твой покой» («Деревня -колыбель и песня... »)5. По другому поводу: «Не зря, когда на бой вставал / Народ наш, / яростен, неистов, / Дубраву в песнях воспевал, / Как символ дружбы и единства!» («Дерево дружбы»)6.

4 Колумб В. Х. Горячий след: Стихи и поэмы // пер. с ма-рийск. М.: Современник, 1975. С. 59-61. 174 с.

5 Там же. С. 28.

6 Колумб В. Х. Ойырен чумырымо ойпого [Собрание сочинений]. Т. III. С. 633-634. [832 с.] [Далее при цитировании: том, страницы.]

Лес - охранитель деревни, народа, символ дружбы, единства. Он - часть народного быта и бытия: «Мать между делом говорила: / - В лесу-то и бедняк - богач. / Лес - и огонь, и даже мыло, / И шуба теплая, и харч...». И далее в стихотворении: «Прощались нам грехи. Ошибки, / Но шутки с лесом - никогда. / Лубок, бывало, снимешь с липки - / Семь шкур с тебя сдерут -беда» («Лес, мой лес!»)1.

Родная деревня, мельчайшие детали жизни, быта и труда ее обитателей - постоянные объекты авторского сознания, изображаемые в звучных стихах Сычёва: «Коров молочное мычанье, / Ржаное ржанье лошадей» («Возвращение»)2, «Как по тугому барабану, / Машины катят по мосту» («Заря и белые березы») [ПТ, с. 9].

Ощущение единства человека, даже в его повседневности, и природы пропитывает всю образность поэтов.

Нужно обладать особым природным мировосприятием (Колумб), чтобы создать следующее сопоставление: «Поутру сплошным туманом / Небеса заволокло, / Будто бы на кухне бога / Убежало молоко» («Начало пути») [Т. III, с. 302], мировосприятием, в котором соединено постоянное видение окружающей природы (туманное утро), деталей домашнего быта (убежавшее на плите молоко) и какого-то своего - природно-бытового - бога.

Колумб и Сычёв мыслят мир как единое творящее действо, как «кухню», на которой или пролилось молоко, или стоит квашня, а подъем теста сопоставим с восходом солнца. Последний образ - из стихотворения Сычёва: «Я просыпаюсь очень рано, / Когда коровы пьют рассвет, / Когда заботливая мама / Несет в ведерке белый свет» («Я просыпаюсь очень рано.»)3. Молоко для Сычёва - «белый свет», сам свет, в русском значении - не только то, что светится, но и то, что вообще существует «на белом свете». И далее: «Но утро вдруг заколобродит - / Огнем зеленым в нем сгоришь! / Как из квашни, спеша, восходит / Ржаное солнце из-за крыш» [РГ, с. 25].

1 Колумб В. Х. Хлеб на ладони: Стихи. Поэмы / пер. с ма-рийск. М.: Советская Россия, 1977. С. 130. 160 с.

2 Сычёв А. Ф. Паруса тополей: Стихи и поэмы. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1978. С. 4. 64 с. [Далее при цитировании: ПТ, страницы.]

3 Сычёв А. Ф. Ржаной горизонт: Стихи и поэмы. Йошкар-Ола:

Мар. кн. изд-во, 1974. С. 24. 96 с. [Далее при цитировании: РГ, страницы.]

В стихотворении «Матерям» Колумб высказывает предположение, что белые платки, которыми машут женщины, провожая на войну мужчин, происходят от белых птиц. В стихах Сычёва искренность девичьих песен - от «разливистого родника»: «В древнейших ивах, в молодых побегах / Чистейшей влаги силу узнаю. / Так вот откуда искренность в припевах, / Что вечерами девушки поэт» [РГ, с. 45].

В поэзии Колумба это мировосприятие не просто синкретическое, но с оттенком языческого отношения к природе, обожествления природы.

В стихотворении «Заклинание»: «Словно жрец в старину, / Я шепчу зерну: / - Ты ложись, зерно, / Как звено к звену, / Вырастай, зерно, / Высоко, ровно. / Ложись вдвоем, / Вставай всемером. / Пусть будет колосков / Сорок сороков -/ Больше, чем муравьев / В муравейнике» [Т. III, с. 630]. В своей жанрово-исторической основе это «заклинание» - заговор, причем взятый автором не из древнего устного словесного творчества, а скорее всего из повседневной жизни народа. Поэма «Сила земли» полна сопоставлений с языческой древностью марийского народа. Например: «Марийцы в старину так / Хоронили оборотней: / Пригвождали их сердца осиновым колом, / Чтобы тень их не носилась над миром / И не чинила зла» [Т. III, с. 660].

В стихах Колумба есть указание и на то, что в окружающей его жизни были христиане: «"Слава Богу!" - крестилась неистово мать. / Бога я никогда не видал наяву, / но поскольку в деревне / неграмотной рос, / слышал: он, как теленок, родился в хлеву. / И спасителем будто бы назван Христос» («Ода корове»)4.

В данном случае мы имеем дело с объективацией авторской религиозности. В поэзии Сычёва религиозные мотивы и образы отсутствуют. Исключением являются строки из стихотворения «Лисафья»: «В теремке ее посконном / Древних книжек письмена, / А в углу - Христос иконный, / Как в скафандре космонавт» [РГ, с. 29]. Даже наставления бабушки Лисафьи передаются в общегуманистическом понимании: «Скажет эдак, как напомнит, / Что не так уж долог век, / Надо жизнь успеть заполнить / Всем, чем славен Человек» [РГ, с. 30].

Малая родина, т. е. настоящее (сегодняшнее) время-пространство для поэтов неразрывно

4 Колумб В. Х. А журавли все в небе / пер. с марийск. М.: Советская Россия, 1972. С. 14. 160 с.

связано с ощущением древности, исторического бытия своих народов, что является проявлением авторского исторического мышления.

У Колумба это бытие земное, зерновое, оно -в народных поверьях, народном искусстве.

«Земля тянет меня, - писал он в поэме «Сила земли», - / Ой, как притягивает меня к себе земля!... / Так с ладони сеятеля / Земля притягивает к себе зерно. / Я зерно, / Зерно на ладони моего народа» [Т. III, с. 662].

Издревле сохраняется марийским народом искусство игры на гуслях: «Есть имя второе у юных мариек - гуслярши. / По семьям хранят мастерство, как заветы отцов, / И в гуслях живут перегуды Акпарсовых маршей, / В их звоне и горе и слава минувших веков»1.

Сычёв тоже «родства векового / В душе не изжил, / Хоть и вызрел в стремительном / Атомном веке...» («Родословная») [ПТ, с. 6]. «Вековое родство» для поэта повсюду - в «напеве полозьев», в «щемяще русском просторе», в «вязе столетий»: «Напев полозьев - долгий, хрусткий, / Что год назад, и век назад. / Гляжу в простор щемяще русский, / Как будто матери в глаза!» («На родине») [РГ, с. 37], «.Взорвется ливень над землею, / Светясь, рассеет тучи мглу. / И вяз столетний надо мною / Сломает молнии стрелу!» («Бредет лениво в синем поле.») [ПТ, с. 9], «Взметнулся ветер над травою-муравой, / И гул пошел от залежей веков. / И провода вдруг зазвенели тетивой, / Стреляя ласточками в толпы облаков» («У кургана») [ПТ, с. 16].

Сычёв исходит от книжно-народного восприятия, древнерусских былин: «Даже звезды пропитал / Дух седой, былинный.» («Ну откуда ловкий лоск!») [РГ, с. 17], «Лес шумит. Сиянье дня. / Брызжет солнечный песок. / За плечами у меня / Берестяный, / Серебряный / Лыком шитый туесок - / Переметная сума / Святогора из былин» («Лето»)2. Одно из типичных для исторического мышления автора стихотворений - «В ночном». Сюжет стихотворения общеизвестен, не раз воссоздавался и в русской прозе, и в поэзии: мальчики в ночном, т. е. ночью стерегут коней, сидят у костра. В ощущениях мальчиков запечатлена

1 Колумб В. Х. Травы целуют солнце / авторизованный перевод с марийск. Александра Казакова. М.: Советский писатель, 1968. С. 28. 96 с.

2 Сычёв Александр. Лето («Лес шумит. Сиянье дня.») // Перекличка над Кокшагой: сборник стихов / ред. В. Х. Колумб. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1967. С. 58. 112 с.

связь времен, связь с былинными временами противостояния татаро-монгольскому игу: «Переждав часы намаза, / Бляхи срезавши с узды, / Крался месяц узкоглазый / Сквозь ракитовы кусты». И далее: «Мы сидели на сугорье - / Удалая детвора, - / Будто ратники в дозоре / У сигнального костра» («В ночном») [РГ, с. 7-8].

Идейное содержание исторического мышления проявляется не только в ощущении связи с историей своего народа, но и с исторической судьбой суперэтноса, т. е. с большой родиной - Отечеством.

Большая родина - Отечество - воспринимается поэтами как свое, родное, единое. Колумб: «.какая ни случись беда, / Не упадет с лучезарного Герба страны / Ни одного спелого зерна!» («Хлебница») [Т. III, с. 609], «Наша дружба звонка, как струна, / Десять песен обгонит она, / Десять быстрых оленей лихих, / Десять долгих столетий - за миг!.. » («Подарок») [Т. III, с. 628]. В рефлексии собственной судьба: «На широкой ладони страны / Весь мой жизненный путь -лишь морщинка», «Рос. Хворал, / Как во все времена / С ребятней приключалось. / Помню, в белом халате страна / Надо мною склонялась», «В небе мой охраняли сон / Звенья стражей крылатых. / Надо мною - пятнадцать солнц, Разве тучи затмят их?!», «Стань глубокой морщинкой, мой след, / На широкой ладони Отчизны!» («В день рождения») [Т. III, с. 397-398].

В стихотворении Сычёва «Топоры» говорится о том, что в сельмаг привезли топоры, сельчане принимают «металл, как медаль», «Всяк пытает на вес и на званье / Досиня закаленную сталь», а далее взгляд автора обращается к Бойконуру: «Инструмент уживется с прогрессом, / Ведь на что Бойконур-космодром - / И его зачинали, известно, / Вот таким молодцом топором» [РГ, с. 13].

Колумб: «А что такое Байконур?.. / Не знаю, что такое "Байко", / Но "нур" по-марийски значит - "поле". / Байконур, - должно быть, это поле, / Поле, где растут хлеба» («Сила земли») [Т. III, с. 659].

Колумб гордится своим народом и понимает, что вся страна является полем реализации молодых творческих сил, полем героических трудовых подвигов: «Такие, точно, / целину пропашут, / им пыль степей / позолотит усы, / их руки загрубевшие / пропахнут / богатой, / жирной нефтью Туймазы. / О них еще / узнают все в округе, / они своих девчат / сведут с ума: / настанет день,

/ когда войдут подруги / на новом месте / в новые дома»1.

Важным фактором, объединяющим все народы СССР, были Всесоюзные ударные комсомольские стройки.

Одна из таких строек - дорога Абакан - Тайшет (1959-1965), на строительстве которой работали молодые люди со всего Советского Союза. В памяти народа эта дорога названа «Трассой мужества», потому что природные условия были крайне тяжелыми, по объему земляных работ линия Абакан - Тайшет была равна Братской ГЭС.

Колумб несколько раз был на этой стройке и воспел мужество строителей, «молодых батыров», «ребят-орлов» в книге очерков «Келшымаш ола» («Городок дружбы») и ряде стихотворений.

«Тайга», «мрак, «дебри», смертельный поединок с тайгой, сказочный «Сим-сим» сменился «Сисимом советским»: «Сим-Сим, / Твой образ меркнет: век такой. / Сисим советский - / Фантастичней сказки! / Здесь молодость / Сама / Своей рукой / Открыла дверь к сокровищам саянским» («Комсомольцам Сисима») [Т. III, с. 408]. Особая радость встретить земляков, узнать, что в маленьком палаточном городке есть Марийская улица: «Сибирь - земля не близкая, / И то ли нам не честь, / Что улица Марийская / В краю таежном есть». И далее: «По сказке, будет тот богат, / Кто встанет против бед. / Мне ж наяву достался клад - / Путь Абакан - Тайшет». Герой этого стихотворения («Марийская улица») встречает на стройке земляка, пытается пошутить с его сыном: «- Здорово, что ль, земляк! - / А мальчик вмиг находится: / - Земляк, да сибиряк!» [Т. III, с. 403, 404].

В таких стихах обнаруживаются приметы советского времени, советской психологии и особенностей человеческих взаимоотношений. Сокровища саянские, открытые всем народом, всему народу и будут принадлежать. Маленький марийский мальчик чувствует себя и хозяином новой земли: оставаясь «земляком», он теперь и «сибиряк». «Городок Дружбы» - это «восемнадцать названий у городка - / свое у каждого языка» («Городок Дружбы») [Т. III, с. 405].

Другая стройка, воспетая Сычёвым, - КамАЗ (целый комплекс автомобильных заводов) началась в 1969 году в городе Набережные Челны

1 Колумб В. Х. Стихи / авторизованный перевод с марийск. В. Кострова. М.: Молодая гвардия, 1971. С. 51-52. 56 с.

Татарской АССР. «Всесоюзная ударная» означало, что строила эти заводы вся страна, стоили, как говорится, всем миром.

В оснащении КамАЗа приняли участие сотни иностранных фирм из 19 стран Европы (Совета Экономической Взаимопомощи и Западной Европы), США, Канады, Японии, 2000 заводов из 500 городов Советского Союза.

Сычёв описывает начало строительства как всенародное дело, выражая чувство гордости за всю страну: «"Я - с Дона", "Я - с Волги", / "Москва", "Туапсе". - / На робах визитки / Читают Челны. / Гремит и грохочет / Прикамская степь / Строительной площадью / Нашей страны» («Начало») [РГ, с. 69-70].

Проходя военную службу в среднеазиатских республиках, Сычёв написал несколько восторженных стихотворений, посвященных Узбекистану и Туркестану («Снегири», «Виноград», «Зурна», «Бубен», «Узбекские сады», «Уезжая из Туркмении», «Рубоб»). В них также передано ощущение, что несмотря на большие различия родины азиатской и поволжской - это одна Отчизна, которую, если понадобится, необходимо будет защищать с оружием в руках.

В стихотворении «Снегири», посвященном другу и прозаику Евгению Романову, - сопоставление разных земель и выражение тоски по своей малой родине: «Между нами туманные версты, / За молчанье меня не кори: / Надо мной -туркестанские звезды, / У тебя под окном - снегири»2. В стихотворении «Рубоб» (название струнных щипковых инструментов) описывается привал, недолгий отдых военных: усталость, «тощий и корявый саксаул», «туркменская балалайка» друга Али - и готовность к продолжению военной службы: «Подъем!.. Умолк рубоб гортанно-струйный, / И автомат опять сдавил плечо»3.

Авторское хронотопическое видение мира и человека в поэзии Колумба и Сычёва простирается до восприятия всей земли, насыщается планерным содержанием.

«Ах, какой прекрасный каравай - Земля!» («Хлебница») [Т. III, с. 609], - восклицал Колумб. Ему будто вторил Сычёв: «Я от земного

2 Сычёв Александр. Снегири («Между нами туманные версты...») // Молодой коммунист. 1970. 12 февраля. С. 3. [Стихотворение не вошло в авторские сборники.]

3 Сычёв Александр. Рубоб («Сидим, устав от воинских работ.») // Молодой коммунист. 1971. 30 июля. С. 3. [Стихотворение не вошло в авторские сборники.]

каравая / Не отмежеванный ломоть!» («Заря и белые березы») [ПТ, с. 10].

Колумб и Сычёв были поэтами советского мировосприятия, которое определялось достижением имущественного равенства, социальной обеспеченности внутри страны и сочувствием всем народам, вставшим на путь социализма (Куба) или пытавшимся избавиться от капитализма.

Колумб: «Буран, как бой, шумел в вечерний час, / А светлый дом наш называл я Смольным, / А я. я, маленький "рабочий класс", / Посапывал пред лампою настольной» («Сказка о буржуях») [Т. III, с. 429].

Сычёв: «.В Сантьяго на улицах песней воскреснет / Никем не забытая Красная Пресня. / В священной атаке на виллы и банки / Мелькнет средь сомбреро буденовка Павки. / Мы ненависть к рабству веками учили / И верим, что мужества хватит у Чили!» («Мужайся, Чили!») [РГ, с. 73].

Космизм мышления у поэтов был связан не с какими-нибудь теориями, а исходил из того необычайного события, что люди вышли в космос.

Ощущение связи - личной, событийной, мировоззренческой - со всем космосом стало чертой повседневности, в которой распевались песни «И на Марсе будут яблони цвести.».

Колумб: «А белый голубь? / Да это же Новый год! / Его каждое перышко - светлый день календаря. / Может, и в окна далеких планет / Наши сердца стучатся, / Как белый голуби?.. » («Новый») [Т. III, с. 405], «.Как я завидую космонавтам - / Они победили тягу земную!.. » [Т. III, с. 658].

Сычёв: «Не примину сказать: / Не с конца копия - / Был я Млечным путем / С конца колоса вскормлен!» («Родословная») [ПТ, с. 6].

Колумб: «Ясных дальних светил рои / Млечный путь сопрягает в нити» («В день рождения») [Т. III, с. 397].

Содержательно авторский хронотоп поэтов устремлен к проблемам философским, что характерно прежде всего для более зрелого по личному и поэтическому возрасту Колумба. Во многих его стихотворениях эта устремленность явно ощущается. «Не дано мне вычерпать вечность / Бытия» («Монолог бадьи»)1.

Таким образом, мы вправе утверждать, что в поэзии Валентина Колумба и Александра Сычёва объективируется сознание семейно-родовое,

1 Колумб В. Х. Горячий след. С. 59.

историческое, социально-политическое, плане-тарно-космическое, характерное для советской литературы 1960-1970-х годов.

Литература

1. Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики: Исследования разных лет. М.: Худож. лит., 1975. 504 с.

2. Васинкин А. А. Поэтический мир В. Колумба: монография. Йошкар-Ола: МарНИИЯЛИ, 2005. 224 с.

3. Воробьёв Б. «Не забывайте борозды!» // Лауреаты премии имени Олыка Ипая. 1968-1980 гг. / сост. Л. С. Ерошки-на. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1982. С. 69-74. 116 с.

4. Истории марийской литературы / отв. ред.: К. К. Васин, А. А. Васинкин. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1989. 432 с.

5. Карпов И. П. Александр Сычёв - сегодня, с нами // Литера: Литературно-художественный журнал Республики Марий Эл. Йошкар-Ола, 2014. № 3 (11). С. 101-114.

6. Карпов И. П. Проблемы сопоставительного анализа переводных и оригинальных произведений (Валентин Колумб и Александр Сычёв) // Актуальные проблемы социально-гуманитарных наук: Междунар. научно-практич. конф. 30 ноября 2017 г. Белгород, 2017. С. 35-41. 143 с.

7. Карпов И. П. Русская литература Марий Эл (аналитическое введение) // Человек, общество и культура в XXI веке: сборник научных трудов по материалам Междунар. научно-практич. конф. 31 октября 2017 г.: в 5 ч. / под общ. ред. Е. П. Ткачевой. Белгород: ООО Агентство перспективных научных исследований (АПНИ), 2017. Часть I. С. 40-44. 146 с. URL: http://issledo.ru/wp-content/uploads/2017/11/Sb_k-1-31.10.17.pdf

8. Липатов А. Т. Радужное многоцветье поэзии и театра. Йошкар-Ола: Мар. гос. ун-т, 2017. 387 с.

9. Тараканова А. А. Понятие хронотопа в современной литературе // Современные научные исследования и инновации. 2015. № 3. Ч. 4. URL: http://web.snauka.ru/issues/2015/03/50836 (дата обращения: 14.11.2017).

References

1. Bahtin M. M. Voprosy literatury i ehstetiki: Issledovaniya raznyh let [Questions of literature and aesthetics: Studies of different years]. Moskow: Hudozh. lit., 1975, 504 p.

2. Vasinkin A. A. Poehticheskij mir V. Kolumba: mono-grafiya [Poetic world of V. Columb]. Joshkar-Ola: MarNIIYALI, 2005, 224 p.

3. Vorob'yov B. «Ne zabyvajte borozdy!» ["Do not forget the furrows!"]. Laureaty premii imeni Olyka Ipaya. 1968-1980 gg. = Laureates of the premium named after Olyk Ipai 1968s-1980s, sost. L. S. Eroshkina, Joshkar-Ola, Marijskoe kn. izd-vo, 1982, pp. 69-74, 116 p.

4. Istorii marijskoj literatury [Histories of Mari literature]. Ed. by: K. K. Vasin, A. A. Vasinkin. Joshkar-Ola: Marijskoe kn. izd-vo, 1989, 432 p.

5. Karpov I. P. Aleksandr Sychyov - segodnya, s nami [Alexander Sychev - today, with us]. Litera: Literaturno-hudozhestvennyj zhurnal Respubliki Mari El [Littera: Literary and art journal of the Republic of Mari El]. Joshkar-Ola, 2014, no. 3

6. Karpov I. P. Problemy sopostavitel'nogo analiza perevodnyh i original'nyh proizvedenij

7. Karpov I. P. Russkaya literatura Marij El (analiticheskoe vvedenie) [Russian literature Mari El (analytical introduction)]. Chelovek, obshchestvo i kul'tura v XXI veke: sbornik nauchnyh trudov po materialam Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii 31 oktyabrya 2017g.: v 5 ch. = Man, society and culture in the 21st century: collection of scientific papers on the materials

of the International scientific and practical conference. October 31, 2017, ed. by red. E. P. Tkachevoj. Belgorod: OOO Agentstvo perspektivnyh nauchnyh issledovanij

8. Lipatov A. T. Raduzhnoe mnogocvet'e poehzii i teatra [Iridescent multicolor of poetry and theater]. Joshkar-Ola: Mar. gos. un-t, 2017, 387 p.

9. Tarakanova A. A. Ponyatie hronotopa v sovremennoj literature [Concept of the chronotope in modern literature]. Sovremennye nauchnye issledovaniya i innovacii = Modern scientific research and innovations, 2015, no. 3, issue 4. Available at: http://web.snauka.ru/issues/2015/03/50836

Статья поступила в редакцию 11.12.2017 г.

Submitted 11.12.2017.

Для цитирования: Карпов И. П. Валентин Колумб и Александр Сычёв: пространственно-временное видение мира и человека // Вестник Марийского государственного университета. 2018. Т. 12. № 2. С. 136-142. DOI: 10.30914/2072-6783-2018-12-2-136-142

Citation for an article: Karpov I. P. Valentin Kolumb and Alexander Sychev: spatial-temporal vision of world and man. Vestnik of the Mari State University. 2018, vol. 12, no. 2, pp. 136-142. DOI: 10.30914/2072-6783-2018-12-2-136-142

Карпов Игорь Петрович, доктор филологических наук, профессор, Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола, kip52@yandex.ru

Igor P. Karpov, Dr. Sci. (Philology), professor, Mari State University, Yoshkar-Ola,

kip52@yandex. ru