Всеприродное волеизъявление

Активисты экологического движения «Нам здесь жить» объявили о «Всероссийском экологическом референдуме». Они пытаются провести сразу 11 плебисцитов в восьми регионах, для чего координируют местный протест и помогают ему юридически. Экологический протест «разогрет» во многих субъектах РФ, но вопрос его координации сложен в силу объективных причин, а власть легко может перехватить повестку при помощи лояльных «зеленых», говорит эксперт.

Фото: Влад Некрасов, Коммерсантъ

Активисты инициируют референдумы в Москве, Санкт-Петербурге, Татарстане, Московской, Волгоградской, Кемеровской, Калужской и Астраханской областях. Больше всего вопросов они хотят обсудить в Подмосковье: там выступают против строительства мусорного полигона в Поварово, за закрытие и рекультивацию полигонов в Серпухове и Клину, за запрет взлетов и посадок самолетов над жилыми домами в Лобне, Сходне и Солнечногорске. Против строительства мусорного полигона также пытаются провести референдум в Калужской области. Московские активисты протестуют против возможной застройки Битцевского леса, в Волгоградской области ратуют за пересмотр проекта дороги через Волго-Ахтубинскую пойму, в Татарстане — за остановку строительства мусоросжигательного завода, в Астраханской области — против создания газохимического комплекса. Наконец, в Кузбассе пытаются провести референдум за принятие закона об охране окружающей среды, а в Санкт-Петербурге — в защиту берегов Финского залива.

Движение «Нам здесь жить» было создано в 2019 году активистами из Коми и Архангельской области, которые до этого выступали против создания мусорного полигона вблизи станции Шиес. С ним объединились представители десятка региональных экологических организаций, а также «зеленые» из разных субъектов.

Один из координаторов движения Дмитрий Кочанов рассказал “Ъ”, что идея одновременно организовать несколько референдумов возникла на одной из внутренних встреч: «Мы связались с каждым протестным движением, с кем имеем связь, большинство поддержали саму идею, половина согласилась участвовать».

По его словам, многие и сами хотели инициировать плебисциты: «Мы помогли им ускорить этот процесс, наши юристы помогли с документами».

По федеральному закону инициировать региональный референдум может группа как минимум из 20 жителей — их число устанавливается законом региона и в ряде субъектов достигает 300 человек. Выступить с такой инициативой вправе также избирательные и общественные объединения. Региональный избирком регистрирует инициативную группу, а парламент субъекта проверяет, соответствует ли предложенный вопрос законодательству (он не должен касаться назначения должностных лиц, бюджета, чрезвычайных мер по обеспечению здоровья и безопасности населения). После этого инициаторы должны собрать подписи избирателей (их число тоже устанавливается местным законом, но не более 2%). Если документы проходят проверку, то заксобрание назначает референдум.

Пока добиться регистрации инициативной группы не удалось нигде.

Например, в Астраханской области у избиркома возникли вопросы по поводу паспортных данных одного из активистов, в Татарстане — по неверно указанной дате проведения собрания. В Калужской области один из подписантов вышел из инициативной группы уже после подачи документов («зеленые» уверены, что на него надавили). Кемеровские активисты предложили провести заочное голосование, с чем не согласилась комиссия. А экологи Волгоградской области и Санкт-Петербурга пока не набрали нужного числа подписей (там установлен порог в 300 человек): первые надеются справиться своими силами, вторые обратились к местным отделениям политических партий. В ряде регионов в акции уже участвуют непарламентские партии: например, в Москве плебисцит пыталась инициировать «Гражданская инициатива», в Татарстане — «Яблоко», в Астрахани — ПАРНАС.

Дмитрий Кочанов не сомневается, что «все или почти все» референдумы «завернут» в избиркоме или в заксобрании, но называет референдум способом «хотя бы заявить о проблеме». Тем не менее движение будет «биться» за каждый плебисцит, обещает он: «Если мы поймем, что есть большой шанс провести референдум в одном или двух регионах, то мы максимально приложим усилия и найдем максимум людей для этого».

Практика успешных экологических референдумов в России существует, но их инициаторами выступает власть.

Например, в марте в Аяно-Майском районе Хабаровского края прошел местный референдум по вопросу строительства крупнейшего в мире завода по производству метанола китайской компании Sirius Holding. Его организатором стало районное собрание депутатов (имеет такое право на муниципальном уровне), а врио губернатора Михаил Дегтярев эту инициативу поддержал, заявив, что «решать должны люди». В результате более 90% избирателей высказались против проекта. Правда, к вероятности его реализации эксперты изначально относились скептически.

По словам политолога Ростислава Туровского, экологическая повестка «разогрета» во многих регионах, но с координацией экопротеста есть проблемы: «Простые активисты хотят решать свои локальные проблемы, им неинтересно большое федеральное движение. Лидеры на местах могут быть заинтересованы, но им нужна единая цель и схема работы. Однако этого не будет, поскольку объекты, с которыми ведется борьба, разные. К тому же мало очевидных историй успеха, которые можно тиражировать». По мнению эксперта, в таких условиях власти могут перехватывать инициативу по координации экологического протеста при помощи лояльных «зеленых» партий. «А нелояльных "зеленых" сейчас просто нет»,— резюмирует он.