МВД плюс ТВ

Михаилу Саакашвили удалось то, чего не удалось ни "оранжевым" украинским властям, ни "антиоранжевым" российским, считает специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" Ольга Алленова.

Он провел масштабные реформы, необходимые для построения современной демократии, и сумел эти преобразования сохранить. Реформа МВД и других госструктур, в результате которой на улице осталось около 80 тыс. трудоспособных граждан (только полицейских было уволено 35 тыс.), обещала Саакашвили много неприятностей, и даже члены его команды предрекали провал его политике в первые месяцы реформ. Казалось, эти предсказания начали сбываться: очаги недовольства появились уже в 2006 году, а осенью 2007 года все оставшиеся за бортом бюджетной кормушки собрались на площади у парламента и едва не смели Саакашвили и весь его кабинет. За спиной у этой революционно настроенной массы стоял опальный олигарх Бадри Патаркацишвили и его телевидение "Имеди", которое всегда имело влияние на страну, но в тот момент оказалось единственным оппозиционным СМИ, доступным в любом грузинском доме. Саакашвили никогда и нигде не говорил, что в те ноябрьские дни он стоял у края пропасти. Но многие грузинские политики это знают. Революционерам не хватило совсем немного решимости. И может быть, ее хватило бы, если бы 7 ноября толпу на площади у парламента не разогнали газом, резиновыми пулями и водометами.

В решающие моменты Михаила Саакашвили всегда спасало МВД, точнее верный министр Вано Мерабишвили. Стоило в ноябре 2007-го грузинской полиции отказаться применять силу против демонстрантов, и Михаила Саакашвили уже не было бы в Грузии. В прежней Грузии времен Шеварднадзе полиция в такой ситуации наверняка не пошла бы против своих сограждан. Более того, в прежней Грузии денег Бадри Патаркацишвили хватило бы на всю грузинскую полицию. Но в новой Грузии полиция жестко и неукоснительно выполняет приказы железного Вано. Его либо боятся и ненавидят, либо уважают и ценят. Первых гораздо больше. Но главный его ценитель — президент Саакашвили, который понимает, что обязан ему своей властью. И поэтому даже тогда, когда нужно было подкупить общественное мнение и уволить нескольких непопулярных министров и политиков, Саакашвили расстался (переназначив на менее заметные должности) с самыми дорогими и преданными — с главным реформатором Кахой Бендукидзе и одним из главных идеологов национального движения Георгием Бокерией — но только не с Мерабишвили.

Справедливости ради стоит сказать, что каким бы всемогущим ни казался Мерабишвили, порядок в грузинском МВД обеспечивает не только личностный фактор. Реформы, проведенные в этой структуре, даже на Западе признаны лучшим примером того, как в короткие сроки можно избавиться от чумы постсоветской эпохи — коррупции. В 2005 году все сотрудники грузинского МВД были выведены за штат, и только небольшая их часть смогла вернуться в ведомство. Новичков в МВД набирали по конкурсу. Численность сократилась почти в четыре раза, а зарплата резко выросла. К этому прибавились социальные льготы и растущее уважение общества, которое вдруг поверило в то, что полиция может не брать взяток.

МВД — не единственный столп, на котором держится власть Михаила Саакашвили. После 7 ноября он сделал важный для себя вывод: неподконтрольные СМИ опасны для государства