ПИСЬМА СИДОНИЯ КАК ОБРАЗЦЫ ЭПИСТОЛЯРНОГО ЖАНРА В ПОЗДНЕРИМСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

ЧЕЛОВЕК ПЕРЕХОДНОЙ ЭПОХИ: ОТ АНТИЧНОСТИ К СРЕДНЕВЕКОВЬЮ

СИДОНИЙ АПОЛЛИНАРИЙ И ЕГО ОКРУЖЕНИЕ

Е. В. Литовченко

ПИСЬМА СИДОНИЯ КАК ОБРАЗЦЫ

ЭПИСТОЛЯРНОГО ЖАНРА В ПОЗДНЕРИМСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Статья посвящена выявлению особенностей эпистолярного наследия галло-римского писателя V в. Сидония Аполлинария. Исследование также включает перевод двух писем вышеуказанного автора с латинского на русский язык

Ключевые слова: Сидоний Аполлинарий, письма, эпистолярный жанр, позднеримская литература

Латинская словесность последнего века Западной Римской империи представила не слишком много значительных имен и произведений. Любой обобщающий труд по римской литературе наглядно демонстрирует нам удельный вес подобных сочинений по сравнению с «золотым веком» Августа. Однако роль поздне-римской литературы для последующих веков трудно переоценить, поскольку именно позднеантичные образцы послужили примером для становления и развития средневековой литературной традиции.

Нельзя забывать и о том, что в условиях приближающегося конца Империи занятия литературой оставались питательной средой для сохранения традиционного, свободного от варварского влияния, мировоззрения. По словам Эдвина Хэтча, «... это была эпоха великой литературной активности, гордившаяся своими древними памятниками и посвящавшая значительную

© Литовченко Е. В., 2014

часть своей деятельности попыткам интерпретировать их и подражать им...»1.

Эпистолография2 являлась одним из наиболее популярных жанров в позднеантичный период. Получивший риторическое образование был «обязан служить взрастившей его литературной традиции»3, и, если человек не имел способностей к сочинительству поэм, то должен был хотя бы вести переписку. Поэтому письма являются наиболее характерной литературной продукцией позднеантичного периода и представляют для нас ценный исторический материал, как с точки зрения содержания, так и формы, и в настоящей работе нас будут интересовать преимущественно жанровые особенности, характерные для подобного типа сочинений.

Как известно, составление писем подчинялось четким стилистическим нормам, разработанным риторикой. Широкое распространение эпистолярной практики в середине IV в. связано с деятельностью риторской школы Либания. Здесь письмо становится одной из самых излюбленных художественных форм и служит как бы мерилом литературного таланта его автора4.

1 Hatch E. The Influence of Greek Ideas on Christianity. N.Y., 1957. P. 13-14; обобщающая работа о латинских писателях V века: Puchett E. S. Latin writers of the Fifth Century. N.Y., 1930.

2 Специальные исследования, посвященные этому жанру: Lan-ham C. D. Salutatio Formulas in Latin Letters to 1200. Syntax, Style and Theory. München, 1975; Cugusi P. Evoluzione e forme dell'epistolografia Latina nella tarda repubblica e nei primi due secoli dellimpero. Rome, 1983; Zelzer M. Die Briefliteratur // Neues Handbuch der Literaturwissenschaft. Bd. 4. Wiesbaden, 1997. S. 321-353.

3 Хизер П. Падение Римской империи / пер. с англ. А. В. Короленкова и Е. А. Семеновой. М., 2011. С. 39.

4 О роли Либания в развитии эпистолярного жанра см.: Шеста-ков С. Введение // Речи Либания. Т. I. Казань, 1914. URL: http://elar.uniyar.ac.ru/jspui/handle/123456789/449; Перфилова Т. Б. Литературное наследие Либания как источник изучения высшего образования в римской провинции Сирия и других грекоязычных владениях Римской империи // Ярославский педагогический вестник. 2002. № 1, 2, 3; Перфилова Т. Б. Высшее образование в Римской империи: Культурологический аспект : дис. ... д-ра ист. наук. Ярославль, 2004. 783 c.;

Не удивительно, что даже в реальную переписку из риторики проникают формулы и штампы, которые задают письмам устойчивую литературную форму: письма обретают общие идеи, формулы и образы. Обязательными элементами писем становятся сентенции, известные формулы, чаще всего цитаты древних авторов (Гомера, Пиндара), помещаемые в начале посланий. Позднеантичные письма (Симмаха Старшего, Сидония Аполлинария и др.) пестрят мифологическими образами и общими мыслями типа «у друзей все общее», «достигшие власти забывают друзей» и т.д.1

Теория эпистолярного стиля этой эпохи изложена в письме христианского писателя Григория Назианзина. Наряду с традиционными требованиями ясности слога и мысли посланий, их краткости, Григорий требует от писем соразмерности, а также «очарования», понимая под этим, что любое письмо должно быть интересным (Greg. Naz. Ep. ad Nicob. 51.259).

Письма показывают, что римская элита являлась носительницей особой привилегированной культуры и стремилась держаться вместе при любых обстоятельствах. Представителей этого узкого круга объединяла та идея, что они являются распространителями и реципиентами этой культуры. Питер Хизер отмечает, что «... здесь действовал сложный этикет. Первое письмо кому бы то ни было являло собой нечто вроде персонального визита. Неспособность написать без серьезного повода могла вызвать подозрения или неприязнь. Коль скоро переписка устанавливалась, то молчание могли счесть извинительным из-за болезни адресата или его близких и из-за бремени служебных обязанностей. <...> Раз установившись, переписка могла слу-

Болгова А. М., Сбитнева Ю. Н. Риторическое образование на Римском Востоке в IV в. и школа Либания. Классическая и византийская традиция. 2009 : материалы III Международного научного семинара. Белгород, 2009. С. 134-136 и др.

1 Миллер Т. А. Античные теории эпистолярного стиля // Античная эпистолография : очерки. М. : АН СССР, 1967. С. 22. 8

жить самым разным целям, но самой главной целью было поддержание отношений само по себе»1.

Образцы такого рода сочинений в изобилии содержатся в наследии известного литератора V в. Сидония Аполлинария (ок. 430 - ок. 480 гг.) - латинского писателя из Галлии (Лугдун), представителя высшей провинциальной знати, зятя императора Авита, префекта Рима. С 470 г. Сидоний являлся епископом Клермона; в этом качестве возглавлял оборону города от вестготов. В 471-476 гг. - в ссылке в Испании, затем - снова епископ . Впоследствии Сидоний был канонизирован как христианский святой.

Как и Кассиодор, Сидоний был свидетелем сразу двух миров: старой Римской цивилизации в её упадке и средневекового

1 Хизер П. Указ. соч. С. 40-41.

2 Гай Соллий Модест Аполлинарий Сидоний (Garns Sollius Modestus Apollinaris Sidonius). Сам он предпочитал называть себя Sollius Apollinaris Sidonius (Carm. IX), привычное нам «Сидоний Аполлинарий» является более поздней традицией и относится примерно к XIII в. (Fertig M. Caius Sollius Apollinaris Sidonius und seine Zeit, nach seinen Werken dargestellt. Ulan Press, 2012 (repr. ed. Würzburg, 1845-1848). S. 5). О жизни Сидония см.: Küppers J. Autobiographisches in den Briefen des Apollinaris Sidonius // Antike Autobiographien. Werke - Epochen / Hrsg. M. Reihel, Köln, 2005. S. 251-277; Prevot F. Sidoine Apollinaire et FAuvergne. Fizellier-Sauget, 1999. Р. 63-80; Harries J. Sidonius Apollinaris and the Fall of Rome, A.D. 407-485. Oxford: Clarendon Press, 1994. 292 p.; Gioanni S. Communication et preciosite. Le sermo epistolaire de Sidoine Apollinaire a Avit de Vienne // Communicazione e ricezione del documento cristiano in epocha tardoantica. XXXII incontro di studiosi delFantichita cristiana. Roma, 2004. P. 515-544; Mascoli P. Per Una rico-struzione del Fortieben di Sidonio Apollinare // Invigilata Lucernis. 2004. № 26. P. 165-183 at al.

3 Болгов Н. Н. Античные письменные источники: Рим. Белгород, 1998. С. 39.

общества в самом его зарождении1. По выражению Томаса Брауна, он, как двуликий Янус, стоит на поле истории2.

Сидоний происходил из сенаторской семьи, прочно обосновавшейся в Галлии, семьи, в которой, как говорил он сам, право на исполнение высших государственных должностей практически передавалось по наследству: его дед и его отец, оба, были префектами Галлии - отец занимал высокий государственный пост при Гонории и был префектом Галлии при Ва-лентиниане III в 448-449 гг. (Sid. Ep. I, 3.1; V.9.2); дед, первым из членов семьи принявший христианство (Sid. Ep. III.12), был префектом Галлии во времена узурпатора Константина. Мать Сидония принадлежала к клану Авита, который был связан с другими аристократическими провинциальными семьями - Фе-реоли, Омации и Агреции; следовательно, когда он женился на Папианилле - дочери Авита, который позже стал императором, он мог лишь добавить новую связь в древний альянс .

От Сидония сохранилась книга стихов (24 стихотворения) и девять книг писем. Стихи его продолжают традицию Клав-диана (по выражению Михаэля фон Альбрехта «Сидоний пытается стать вторым Клавдианом»4). Вся корреспонденция галло-римского литератора так же, как у Плиния и Симмаха, является продуманно составленными сборниками, где реальные письма с просьбами, поздравлениями, утешениями перемежаются с посланиями, написанными нарочно для публикации, панегирического или описательного содержания, интересными для истории быта. Стихи Сидония писались по большей части в молодости, письма - в зрелые годы; но хотя он и писал о светской словес-

1 Harries J. Sidonius Apollinarius and the Fall of Rome, A.D. 407485. Oxford: Clarendon Press, 1994.292 p.

2 Цит. по: The Letters of Sidonius / Trans., introd. and notes by O.M. Dalton. 2 vols. Oxford, 1915 / Online ed. by Roger Pearse, 2003. Р. XI-CLV; Introduction. URL: http://www.ccel.org/p/pearse/morefathers/ sidonius_letters_00_4_biblio/

3 Ibid.

4 АльбрехтМ. фон. История римской литературы. М., 2005. Т. 3. С. 1475.

10

ности: «таковые занятия под стать были прежнему нашему возрасту, ныне же пора и читать важное, и писать важное», - общий дух его творчества оставался неизменным всю жизнь .

На русский язык переведена лишь малая часть сочинений Сидония: на сегодняшний день это несколько стихотворений и письма: IV.11; V.12; V.17; VIII.6 (пер. с лат. Ф. А. Петровского); I.5; I.8; I.9; II.2; III. 13; V.17; VII.9; VIII.3 (пер. с лат. М М. Ста-сюлевича); II.5; III.9; IV.25; V.1; VI.2; VI.3; VI.4; VI.8; VI.10; VI.12; VII.5; VII.6; VII.9; VII.15 (пер. с лат. Н.Н. Трухиной). Работа по систематическому переводу писем Сидония в настоящее время ведется на историко-филологическом факультете НИУ «БелГУ».

В самом первом письме (Sid. Ep. I.1.1-2) Сидоний перечисляет всех известных ораторов и классиков эпистолярного жанра - Цицерона, Фронтона, Плиния, Симмаха - объективно оценивая себя гораздо ниже: «Я самонадеянно встал на ту почву, где Симмах со своей безупречной манерой изображения событий и Плиний со своим совершенством были гораздо раньше меня <...> Я всегда с ужасом осознавал, как далек я от этих великих примеров.», однако, дальше Сидоний мудро замечает, что «.для каждого приоритетно его собственное время и гении...» .

Рассмотренные выше особенности эпистолярного жанра (реминисценции стиля, цитирование известных писателей, редко употребительные слова, изысканные архаизмы, бесчисленные метафоры), характерные для творчества упомянутых в первом письме Сидония деятелей литературы, присущи и произведениям интересующего нас автора.

1 Аверинцев С. С., Гаспаров М. Л., Самарин Р. М. От античности к Средневековью (У-У вв.): [Латинская литература] // История всемирной литературы : в 9 т. М. : АН СССР, 1984. Т. 2. С. 447.

2 Литовченко Е. В. Сидоний Аполлинарий. Письма (1.1; 11.8; 1У.12). Перевод // Классическая и византийская традиция. 2011. Белгород, 2011. С. 200-203.

Цитаты классиков могут обрамлять письмо, открывать его или употребляться для подтверждения своих мыслей. Например, упрекая одного из своих друзей в пренебрежении старыми связями, после получения им должности префекта претория Галлии, Сидоний приводит слова Тацита, вложенные в уста германского вождя: «Мое знакомство с Веспасианом восходит к тому времени, когда он не был государственным деятелем, тогда мы звались друзьями» (Erga Vespasianum vetus mihi observantia; et cum privates esset, amici vocabarum - Tacit. Hist. V.26 = Sid. Ep. IV.14.1). В том же письме он упоминает слова Вергилия: «Мы тоже служили ради имени и славы» (Verg. Aen. II.89 = Sid. Ep. IV.14.1).

Подражая Плинию и Ювеналу, Сидоний пишет о епископе Фавсте, что его годы «...можно было считать по правой руке...» (Sid. Ep. IX.9.16); в оригинале «единицы были сосчитаны на левой руке, сотни - на правой» (Plin. XXXIV.7; Juv. Sat. X.249). Здесь, разумеется, Сидоний гиперболизирует, говоря о почтенном возрасте своего коллеги.

Довольно часто Сидоний цитирует Плавта: «Подражая "Пиргополинику" Плавта, я закончу в стиле хвастливого воина из старой пьесы» (Sid. Ep. I.9.8).

Метафоры типа «. такая популярность стала для меня якорем, брошенным в гавани общественного мнения.» (Sid. Ep. I.1.4) или «... штормовое облако раздражения повисло на чистом небосводе моей радости.» (Sid. Ep. I.12.1) в обилии содержатся почти в каждом произведении Сидония.

Содержание отходит на второй план, превращаясь в повод для проявления стилистического дарования. Каждый случай в жизни, каждое явление может вызвать произведение от письма или четверостишия до целой поэмы . Таковым, например, явля-

1 Шкаренков П. П. Римская империя в «эпоху упадка»: между мифом и реальностью // Новый исторический вестник. № 2 (11). М., 2004. С. 45. См. у Сидония экспромт-четверостишие о полотенце (Sid. Ep. V.17.10). 12

ется письмо Сидония полностью посвященное описанию своего поместья и его окрестностей (Sid. Ep. I.2)1.

По словам Сидония, речь может считаться достойной, если она отличается изяществом и стройностью риторических подразделений, приемами ораторского искусства, наличием грамматических фигур, поэтическим вымыслом, блестящей игрой слов (Sid. Ep. VII.9.3): «... какой он мастер на шарады, какое у него блестящее красноречие, какая легкость стиха.» (Sid. Ep. I.9.1).

Приведенные ниже два письма Сидония (Sid. Ep. I.4; IV.5) являются типичными примерами переписки той эпохи, служащей частенько во имя поддержания отношений, и в содержательном плане почти не примечательны. Первое письмо, датируемое 467 г., адресовано другу Сидония, Гауденцию, который занимал должность трибуна, а также стал викарием нескольких областей. Автор поздравляет Гауденция со столь серьезными достижениями и считает их вполне заслуженными, хотя из предыдущего письма ясно, что карьерный рост Гауденция был весьма впечатляющим и быстрым: «... найди нашего друга Гау-денция, который сейчас на должности трибуна, с высоты своего положения в викариате поднялся над безынициативной праздностью наших почтенных граждан. Безусловно, наши молодые аристократы недовольны его карьерным скачком через их головы; что до него, то по его мнению он должен ответственно исполнять свои обязанности. И сейчас они уважают человека, презираемого ими еще вчера; удивляясь такому быстрому подъему...» (Sid. Ep. I.3). Помимо таких добродетелей, как «чест-

1 Подробнее см.: Литовченко Е. В. Письма Сидония Аполлинария как источник сведений о жизни позднеантичного общества // Ученые записки исторического факультета НИУ «БелГУ». Вып. 3. Белгород, 2011. С. 46-52; Литовченко Е. В. Римская вилла позднеантичного времени (по данным Сидония Аполлинария) // Гендер, права человека, историческое знание: актуальные проблемы и перспективы исследований: сб. статей и тезисов докладов I Всероссийской научной конференции с международным участием. Май 2012. Липецк, 2012. С. 28-31.

ность», «усердие», «дружелюбие», «активность», в заслугу своему другу Сидоний также ставит его скромность и умеренность, так как, видимо, вопреки распространенной традиции шумно отмечать разного рода достижения, Гауденций посчитал это излишним.

Следующее письмо (474 г.), адресованное Фелицию, аристократу, школьному другу, жившему в Нарбонне, еще более показательно в том смысле, что не несет никакой смысловой нагрузки. Это просто приветствие с просьбой сообщить какие-либо новости, если таковые имеются, что лишний раз подчеркивает, так сказать, «эпистолярность» саму по себе, когда переписка ведется исключительно ради поддержания отношений. Аналогичные жанровые особенности можно обнаружить в посланиях Плиния Мл. (Plin. Ep. 1.11) и Симмаха (Sym. Ep. 1.16, 1.18, I.23 et al.).

В целом, вполне очевидно, на наш взгляд, что послания Сидония, несмотря на их хронологическую принадлежность ко времени, отстоящему от «золотого века» римской литературы на несколько столетий соответствуют классическим образцам и всем риторическим канонам, являясь типичными примерами эпистолярного жанра античной цивилизации.

SIDONIUS' LETTERS AS AN EXAMPLE OF EPISTOLARY GENRE IN LATE ROMAN LITERATURE

E. V. Litovchenko

This paper is dedicated to revealing the peculiarity of epistolary heritage by Sidonius Apollinaris, the Gallo-Roman fifth-century writer. The study includes also the translation of his two letters from Latin into Russian.

Key words: Sidonius Apollinaris, letters, epistolography, Late Roman literature.