Конституционный суд остался безучастным

Конституционный суд отклонил жалобу объявленного в международный розыск Егора Шуппе, бывшего зятя Бориса Березовского, на его заочный арест по обвинению в убийстве и организации мошенничества с недвижимостью. Признание столичными судами его "установленной причастности" к совершению преступления без приговора противоречит Конституции, считает заявитель. Защита Егора Шуппе уверена, что такое клеймо равнозначно вердикту "виновен" и нарушает принцип презумпции невиновности.

Господин Шуппе пытался оспорить п. 20 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), где упоминается понятие причастности лица к совершению преступления. Что это означает, законодательством РФ не определено, в УПК речь идет лишь о "неустановленной" причастности (либо "установленной непричастности") в качеcтве основания для прекращения уголовного преследования. А суды на практике признают причастность установленной при избрании меры пресечения до вступившего в силу приговора, что, по мнению заявителя, нарушает принцип презумпции невиновности и его права.

Поводом для обращения в Конституционный суд (КС; копия есть у "Ъ") стали решения столичных судов, удовлетворивших в 2015 году ходатайство следствия о заочном аресте проживающего в Лондоне Егора Шуппе по обвинению в организации убийства основателя сети магазинов "Партия" Александра Минеева и мошенничестве с его имуществом. Мосгорсуд указал, что суд первой инстанции "проверил достаточность данных" и "обоснованно согласился" с утверждением следственных органов о причастности господина Шуппе "к инкриминируемым ему деяниям". Такие выводы при избрании меры пресечения являются распространенной практикой и фактически означают виновность подозреваемого, настаивают адвокаты заявителя Владимир Краснов и Каринна Москаленко. Проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к преступлению, "суд не вправе входить в обсуждение вопроса о его виновности", цитируют они постановление пленума Верховного суда РФ 2013 года "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога".

КС утверждает, что "действующие правила избрания судом меры пресечения не позволяют суду предрешать вину лица в совершении инкриминированного ему преступления", а ВС требует проверки судом "обоснованности подозрения" и оценки достаточности подтверждающих это материалов. При этом КС ссылается на свое определение 2005 года, где приводилась позиция Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу арестованного в 2001 году в Москве экс-владельца НТВ Владимира Гусинского. ЕСПЧ считает, что "неотъемлемой частью гарантий от произвольного ареста или заключения под стражу является требование, чтобы подозрение формировалось при наличии фактов или информации, убеждающих объективного наблюдателя в том, что подозреваемый мог совершить преступление". Согласно постановлению пленума ВC 2013 года, подозрение может быть признано обоснованным, если "очевидцы указали на лицо как на совершившее преступление". Причастность к преступлению бывшего зятя Бориса Березовского cледствие подтверждало показаниями двух ключевых фигурантов дела и двух свидетелей. Но в протоколах (копии есть у "Ъ") сведения о его причастности к убийству отсутствуют, а суд сослался лишь на данные "свидетеля Шмагина В. В." об обстоятельствах беседы третьих лиц о деловых планах господина Шуппе. Признанные достаточными для заочного ареста основания "сводятся к сведениям, сообщенным единственным свидетелем, причем полученным им через четвертые руки", отмечает защита заявителя.

По мнению Владимира Краснова, "причастность — это доказанность совершения деяния, запрещенного уголовным законом под угрозой наказания", допустимая исключительно в приговоре суда. "Следователи, прокуроры и суды широко используют термин "причастность" применительно к лицам, в отношении которых еще расследуются уголовные дела. С учетом обвинительного уклона, характерного для российского уголовного судопроизводства, клеймо "причастен" уже на этой стадии равнозначно вердикту "виновен". Любые утверждения о виновности до вступления приговора суда в силу — нарушение принципа презумпции невиновности",— пояснил адвокат. По его словам, результатом игнорирования этой проблемы КС становятся затрагивающие деловую репутацию явно преждевременные выводы должностных лиц, например представителя СКР Ольги Врадий, заявившей 15 февраля "Ъ", что "следствие собрало достаточно доказательств причастности Шуппе" к организации особо тяжкого преступления.