Переводная множественность: заимствования или случайные совпадения переводческих решений (на примере переводов "Madame Bovary" на русский язык)

В.В.Карапец

переводная множественность: заимствования или случайные совпадения переводческих решений

В статье рассматривается явление переводной множественности на материале восьми переводов на русский язык романа Г. Флобера «Госпожа Бо-вари». В частности, исследуется степень изоморфизма переводов по отношению друг к другу. Их сравнительный анализ показывает, что в двух редакциях одного перевода, выполненных предположительно одним человеком, наблюдается системный изоморфизм. «Ранние» переводы, наиболее близкие друг к другу хронологически, а также переводы, относящиеся к разным переводческим традициям, характеризуются локальным изоморфизмом (совпадение фрагментов предложений). Сходство переводов может свидетельствовать как о заимствовании переводческих решений, так и об их случайных совпадениях.

Ключевые слова: перевод, переводная множественность, «Госпожа Бо-вари», системный и локальный изоморфизм, переводческие решения.

This paper considers the phenomenon of re-translation on the material of eight Russian translations of G. Flaubert's novel 'Madame Bovary'. In particular, the mutual isomorphism of translations is analyzed. According to their comparative analysis, system isomorphism takes place in two editions of the same translation made presumably by one person. The 'early' translations close to each other chronologically as well as the translations relating to different translation traditions are characterized by local isomorphism, i.e. coincident sentence fragments. Translation similarity can be due both to borrowed translation decisions and to accidental coincidences.

Key words: translation, re-translation, 'Madame Bovary', system and local isomorphism, translation decisions.

Известно, что многие классические тексты зарубежной литературы переводились неоднократно [Oseki-Depre, 1999: 131-183]. Повторный перевод произведения с уже существующими переводами во французской терминологии называется retraduction [Lombez, 2011: 11], а в русской - переводной множественностью.

В отечественном переводоведении этот термин был, вероятно, введен Е.В. Шором, а его определение ранее предложил А.В. Федоров: «Одно и то же произведение может существовать в нескольких переводах, хотя

бы и равного художественного достоинства, но все же различных, и каждый из этих переводов может быть по-своему законным» (цит. по [Чайковский, 2008: 139]).

Наша работа посвящена роману Г. Флобера «Госпожа Бовари» и 8 его переводам на русский язык. Отметим, что роман активно переводился и на некоторые другие европейские языки. Так, Л. Хьюсон анализирует 6 переводов «Госпожи Бовари» на английский язык [Hewson, 2011]. Известно также, что в период с 1858 по 1996 г. было выполнено как минимум 18 переводов романа на немецкий язык [Lombez, 2011: 22].

Цель работы - попытаться выяснить, в каких переводах романа наблюдается наибольшее сходство, т. е. в наибольшей степени присутствует системный или локальный изоморфизм1. Р.Р. Чайковский пишет об этом следующее: «...степень равнозначности текстов сосуществующих переводов в пределах отдельных фрагментов текста (строк, строф, предложений, абзацев, разделов, глав и т. д.) может быть различной - от полного совпадения до отсутствия какого-либо подобия» [Чайковский, 2008: 149]. Исследования подобного рода, конечно, можно и, возможно, удобнее было бы проводить на коротких текстах (например, баснях Лафонте-на или сонетах Шекспира) или вовсе на предложениях2. Тем не менее нам кажется, что при сужении объема анализируемого текста вариативность может оказаться пренебрежимо малой даже при значительном расхождении переводческих концепций в целом. Поэтому мы сознательно рассматриваем тексты большого объема, так как, по нашему мнению, их анализ может обеспечить более «объективную» картину соотношения переводов.

Многие авторы (например, Николя Ваке) пишут о том, что переводчики неизбежно испытывают на себе влияние более ранних переводов [Lombez, 2011: 240]. Применительно к предшествующим переводам складывается два типа «отношений». С одной стороны, переводчики, стремясь создать

1 Эти термины употребляет, в частности, Е.Э. Разлогова, имея в виду повсеместное или локальное совпадение различных конструкций в параллельных текстах; см. [Разлогова, 2016]. Иными словами, различие между этими разновидностями изоморфизма проявляется на количественном, а не качественном уровне. Автор также рассматривает различные виды изоморфизма (синтаксический, лексический, в области нарратива и пр.) и при этом акцентирует внимание на изоморфизме перевода и оригинала; мы же несколько расширяем объем термина, имея в виду изоморфизм переводов между собой.

2 См., например, разбор эквивалентов фразы Москва пуста из начала «Бориса Годунова» А.С. Пушкина в статье [Разлогова, 2017].

собственный неповторимый перевод или опасаясь нарушить переводческую этику и авторские права, осознанно не обращаются к работам своих коллег. Так, известно, что М.И. Ромм был в числе тех, кто намеренно не знакомился с переводами произведений, над которыми впоследствии работал, во избежание заимствований [Лысенкова, 2007]. С другой стороны, есть переводчики, которые изучают более ранние переводы, но умышленно создают свои переводы, пусть и менее удачные, но обязательно отличные от предыдущих. В. Вересаев писал по этому поводу: «Собственность священна. И переводчик дает свой собственный перевод, сам сознавая, что он и хуже, и дальше от подлинника. Все достижения прежних переводчиков перечеркиваются, и каждый начинает все сначала» (цит. по [Чайковский, 2008: 154]). М. Баллар отмечает, что если переводчики и упоминают уже существующие переводы, то единственно для того, чтобы обрушиться на них с критикой и тем самым обосновать необходимость выполнить повторный перевод, но лучшего качества: «.. .cette relation à l'histoire se реМ au cours des siècles et ne subsiste, quand elle existe, que sous forme de relations binaires de rejet, de critique, dans le cadre, souvent restreint, de la retraduction» [Ballard, 2013: 1].

Обратимся к переводам. Нам неизвестны причины, которые побудили переводчиков сделать новые переводы романа «Госпожа Бовари», так как у нас нет предисловий к переводам, переписки переводчиков и иных источников, которые позволили бы это выяснить. Нам также неизвестно, читали ли переводчики тексты друг друга (за исключением Ромма). Логично предположить, что практика повторных переводов3 может объясняться, например, изменениями в языке или сменой переводческих традиций, о чем упоминает У Эко: «.les traductions. déterminées tant par le moment historique où elles étaient faites que par la tradition traductive où elles s'inséraient. On ne peut les définir comme fondamentalement "fidèles" qu'à la lumière de règles interprétatives qu'une culture (et la critique qui la reconstruit et la juge) a préalablement - fût-ce implicitement - établies» [Eco, 2013: 345-346].

Мы условно подразделяем переводы «Госпожи Бовари» на синхронические и диахронические4. К синхроническим переводам (т. е. тем, кото-

3 В этой связи необходимо упомянуть еще один из так называемых «непрозрачных» аспектов перевода: нам неизвестно, какой редакцией оригинала пользовался переводчик при работе. Если более ранние и более поздние редакции романа отличаются друг от друга, то, следовательно, и сами переводы не будут совпадать.

4 Термины взяты нами у Э.Ф. Нагумановой [Нагуманова, 2016: 165]. Мы употребляем их в особом смысле, добавляя временные рамки в 50 лет.

рые были выполнены через некоторое время после выхода оригинала в свет5: мы берем условно до 50 лет) можно отнести три из них: перевод 1881 г., сделанный неизвестным переводчиком (в издании, которым мы располагаем, не содержится никаких указаний на автора перевода); перевод 1895 г, где значатся инициалы переводчика «Л. Г.»; и перевод А. Г Горн-фельда6, датированный 1896 г. В отношении «ранних» переводов Р. Р. Чайковский отмечает, что в них подчас бывает невозможно установить непосредственную дату их создания, поскольку на издании ставится дата публикации, которую, за неимением другой, и принимают за дату создания [Чайковский, 2008: 142].

Сопоставительный анализ этих трех переводов показывает, что в них прослеживаются разные тенденции: самый ранний перевод относится, с одной стороны, к бытовавшим в XIX в. вольным переводам, где опускались фрагменты текста оригинала: Le magistrat l'avait reçu debout, dans sa robe, hermine à l'épaule et toque en tête. - Прокурор принял его в парадной форме (1881). Или: Toutes ses velléités de dénigrement s'évanouissaient sous la poésie du rôle qui l'envahissait, et, entraînée vers l'homme par l'illusion du personnage, elle tâcha de se figurer sa vie, cette vie retentissante, extraordinaire, splendide, et qu'elle aurait pu mener cependant, si le hasard l'avait voulu. - Поэзия роли охватила ее и, увлеченная той личностью, которую он олицетворял, она старалась представить себе его жизнь необыкновенно роскошною, которую она могла бы вести сама, если бы этого пожелал случай (1881). Или: C'était un autre lien de la chair s'établissant, et comme le sentiment continu d'une union plus complexe. - Его привязывали к ней новые уз; (1881). С другой стороны, этот перевод близок и буквальным переводам, в которых нередки случаи дословной передачи иноязычного текста: Hivert, qui l'avait attendue [Emma] cinquante-trois minutes, avait fini par s'en aller. - Гивер, прождав ее пятьдесят три минуты, кончил тем, что уехал (1881)7. Или: Mais ils s'arrêtaient quelquefois de-

5 Первое издание романа на французском языке вышло в 1857 г

6 Аркадий Георгиевич Горнфельд (1867-1941), литературовед, литературный критик, публицист, журналист и переводчик, в том числе с французского языка. Помимо романа «Госпожа Бовари», он также перевел «О духе законов» Монтескье, «Легенду об Уленшпигеле и Ламме Гудзаке» Шарля де Костера.

7 Отметим, что этот вариант перевода, трактуемый нами «как более буквальный» на фоне более поздних (см. другие варианты: в конце концов, наконец-то), в ряде контекстов может восприниматься как «нормативный», а в других - как архаичный. Весьма возможно, что в данном случае употребление дословного русского эквивалента объясняется сугубо диахроническим фактором: он был ис-

vant l'exposition complète de leur idée, et cherchaient alors à imaginer une phrase qui pût la traduire cependant. - Но по временам они останавливались пред полным выяснением своей идеи и старались придумать фразы, которые могли передать ее (1881).

Что касается переводов Л. Г. и Горнфельда, то они существенно отличаются от самого раннего «вольно-буквалистского» перевода и в целом характеризуются полнотой с точки зрения передачи объема исходного текста и отсутствием явных буквализмов: Судья принял его стоя, в своей мантии, обшитой горностаем, и с шапочкой на голове (Л. Г.) / Служитель закона принял его стоя, в мантии с горностаем на плечах и в судейской шапочке (Г., 1896). Или: Но порою происходила запинка, они не выражали вполне своей мысли, хотя и старались передать ее намеками (Л. Г.) / Но иногда они останавливались, не умея выразить во всей полноте своей мысли, искали слов, в которых она нашла бы себе выражение (Г.).

Нельзя не отметить, что перевод Горнфельда обнаруживает сходство с переводом Л. Г. в плане синтаксической структуры предложений и отбора некоторых лексических единиц, хотя мы не знаем достоверно, пользовался ли Горнфельд переводом своего предшественника. Тем не менее мы находим немало совпадающих фрагментов: Ее влекло к самому человеку столько же, как и к герою оперы; она старалась представить себе его частную жизнь, эту громкую, необыкновенную, блестящую жизнь, какую и она могла бы вести, если б угодно было судьбе (Л. Г.) / Все пережитые ею унижения исчезали перед поэзией этой роли, и в силу этой иллюзии ее влекло к человеку столько же, сколько к герою, которого он изображал; она старалась представить себе его жизнь, эту блестящую, необыкновенную, ослепительную жизнь, которую и она могла бы вести, если бы судьба пожелала (Г., 1913). Или: On se taisait autour de lui; et l'on entendait seulement de temps à autre tinter les poids dans les balances, avec quelques paroles basses du pharmacien donnant des conseils à son élève. - Вокруг него молчали; слышалось только от времени до времени звяканье гирь в весовых чашках или замечания вполголоса, с которыми обращался аптекарь к своему ученику (Л.Г.) / Вокруг него молчали, и слышно было только от времени до времени, как звякали гири на весах или раздавались замечания вполголоса, которые аптекарь обращал к

пользован в переводе конца XIX в., когда «буквализмы» могли не восприниматься как таковые. Такая конструкция часто встречается, например, у Ф. М. Достоевского: Лебедев кончил тем, что достиг своего. Скоро шумная ватага удалилась по направлению к Вознесенскому проспекту.

своему ученику (Г.). В данном случае можно констатировать наличие в переводах локального изоморфизма. Отметим, что мы говорим о сходстве между парами переводов тогда, когда другие переводчики предлагают иные варианты.

Что касается так называемых диахронических переводов, т. е. тех, которые выходят значительно позже публикации оригинала (возьмем условно более полувека), то мы относим к таковым все остальные переводы: анонимный перевод 1913 г., который, скорее всего, является более поздней редакцией перевода А.Г. Горнфельда 1896 г. Затем следуют перевод А.Н. Чеботаревской8 в соавторстве с Вяч. Ив. Ивановым9 (1911), перевод М.И. Ромма10 (1935), перевод 1938 г. (судя по всему, это вторая редакция, подготовленная Роммом, - в издании, которым мы пользовались, нет информации о переводчике, но сопоставительный анализ этого перевода и перевода Ромма не оставляет сомнений в том, что более поздний текст принадлежит также ему). Сравним: C'était la première fois qu'il achetait des fleurs pour une femme; et sa poitrine, en les respirant, se gonfla d'orgueil, comme si cet hommage qu'il destinait à une autre se fût retourné vers lui. - Впервые в жизни покупал он цветы для женщины; когда он вдохнул их запах, грудь его расширилась от гордости, словно этот знак

8 Александра Николаевна Чеботаревская (1869-1925), сестра писательницы Серебряного века и переводчицы Анастасии Николаевны Чеботаревской (18761921) и свояченица Федора Сологуба; начала переводческую деятельность в годы обучения в гимназии. Она переводила Г. де Мопассана, Ж.-А. Барбе д'Оревильи, В. Гюго, А. Франса, М. Метерлинка, Э. Гильомена, Г. Манна, братьев Гримм и др. Но не все переводы были опубликованы. Отметим, что ее перевод «Госпожи Бовари» стоит особняком: он не похож на ранние переводы, и более поздние переводы романа также сильно отличаются.

9 Переводческая деятельность Вячеслава Ивановича Иванова (1866-1949) исследована очень мало; известно, что он был прекрасным переводчиком античной литературы. Кроме этого, он был редактором перевода «Госпожи Бовари», выполненного А.Н. Чеботаревской. Вяч. Ив. Иванов согласился на предложение главы издательства «Шиповник» З.И. Гржебина выпустить полное собрание сочинений Флобера в новых переводах. Перевод был завершен в конце 1910 г., а затем Чеботаревская передала его на корректуру Иванову, который, судя по переписке, внес значительные изменения в первый вариант перевода, предложенный Чеботаревской (этот вариант не сохранился). В октябре 1911 г роман вышел в свет, но среди переводчиков значилась только Чеботаревская: Вяч. Иванов отказался от официального соавторства.

10 Александр Ильич Ромм (1898-1943), филолог по специальности, член Московского лингвистического кружка, переводчик поэзии и прозы, а также труда Ф. де Соссюра «Курс общей лингвистики» (Cours de linguistique générale).

преклонения перед любимой обращался на него самого (Р.) / Впервые в жизни покупал он цветы для женщины; когда он вдохнул их запах, грудь его расширилась от гордости, словно этот знак преклонения перед любимой возвращался к нему самому каким-то почетом (1938). Наконец, последний, восьмой перевод принадлежит Н.М. Любимову (1956)11.

Переводы 1913 и 1938 гг. имеют незначительные расхождения со своими «первыми редакциями» (т. е. переводами Горнфельда 1896 г. и Ромма 1935 г. соответственно): это касается порядка слов, отдельных случаев пунктуации, варьирования лексики и др. Например: Le suisse, à l'écart, s'indignait intérieurement contre cet individu, qui se permettait d'admirer seul la cathédrale. - Швейцар, стоя поодаль, возмущался в глубине души этим субъектом, позволяющим себе восхищаться собором без его помощи (Г., 1896) /Швейцар, стоя поодаль, в глубине души возмущался этим субъектом, позволяющим себе восхищаться собором без его помощи (1913) / Швейцар стоял в стороне и в душе негодовал на этого субъекта, позволяющего себе любоваться собором без его помощи (Р.) / Швейцар стоял в стороне и внутренне негодовал на этого субъекта, позволяющего себе любоваться собором без его помощи (1938). Или: Но иногда они останавливались, не умея выразить во всей полноте своей мысли, искали слов, в которых она нашла бы себе выражение (Г.) / Но иногда они останавливались, не умея выразить своей мысли во всей полноте, и искали слов, в которых она нашла бы себе выражение (1913). Таким образом, в этих двух парах переводов, каждая из которых, скорее всего, принадлежит одному автору и представляет собой две редакции одного перевода, имеет место системный изоморфизм, где доля совпадений составляет около 90%.

Рассмотрим переводы Ромма и Любимова. Несмотря на то что это «отдаленные» переводы, относящиеся к разным переводческим традициям, в них также присутствуют общие моменты, а именно совпадающие словосочетания и фрагменты предложений: Au coup de marteau d'Emma, Charles, qui l'attendait, s'avança les bras ouverts... - Шарль поджидал Эмму, и как только она постучалась в дверь, с распростертыми объятиями вышел ей навстречу (Р.) / Шарль поджидал Эмму. Как только она постучала в дверь, он, раскрыв объятия, бросился к ней навстречу (Л.). Или: Все кругом него молчали; только время от времени слышалось звяканье

11 Николай Михайлович Любимов (1912-1992), крупнейший советский переводчик и автор переводов более 20 произведений всемирно известных французских и испанских писателей.

разновесок да шепот аптекаря, дававшего советы своему ученику (Р.) / Все кругом него молчали. Время от времени слышалось только звяканье разновесок да шепот фармацевта, который наставлял своего ученика (Л.). Можно заключить, что в них, так же как и в переводах Л. Г. и Горнфельда, наблюдается локальный изоморфизм.

Однако, констатируя сходство переводов Л. Г. и Горнфельда, с одной стороны, и Ромма и Любимова, с другой, мы не можем с полной уверенностью утверждать, что переводчики воспользовались переводами своих предшественников. Не исключено, что в данном случае имеет место явление тождественности переводческих решений. Так, согласно Чайковскому, повторы в сосуществующих переводах неизбежны: они обусловлены строем языка, особенностями синтаксической структуры и пр., когда языковая специфика как бы подсказывает «изоморфные» переводческие решения [Чайковский, 2008: 153]. Ту же мысль проводит и Я.И. Рецкер: «Сколько бы переводчиков ни переводили одно и то же произведение, если они будут переводить правильно, они вынуждены будут пользоваться одними и теми же эквивалентными соответствиями» [Рецкер, 1963: 45]. Французские лингвисты и переводчики Ж.-К. Шевалье и М.-Ф. Дель-пор также высказывают мысль о том, что единодушно выбранный несколькими переводчиками вариант перевода в рамках одного языка является, скорее всего, наиболее «подходящим»: «...la multiplicité des traductions dans une même langue peut apporter certaines garanties sur la "dicibilité" de tel ou tel tour qu'en l'absence d'attestation on n'oserait pas déclarer rece-vable en toute certitude» [Chevalier, 1995: 75].

Рассмотрим пример: Sa chair allégée ne pesait plus, une autre vie commençait ; il lui sembla que son être, montant vers Dieu, allait s'anéantir dans cet amour comme un encens allumé qui se dissipe en vapeur. - Облегченная плоть перестала мыслить, начиналась другая жизнь; ей казалось, что существо ее, возносясь к Богу, уничтожается в этой любви, как горящий ладан обращается в дым (Л. Г.) / Облегченная плоть ее уже не предается мысли; начиналась новая жизнь. Ей казалось, что все существо ее, возносясь к Господу Богу, уничтожается в этой любви, как клубы ладана, расходящиеся в воздухе (Г., 1913) / Ее плоть, облегченная, казалось, утратила свой вес, начиналась другая жизнь; ей показалось, что существо ее, поднимаясь к Богу, готово раствориться в этой любви, как рассеивается клубами зажженный ладан (Ч.) / Облегченная плоть была лишена мыслей, начиналась иная жизнь. Эмме казалось, что все ее существо, возносясь к богу, растворяется в небесной любви, как рассеивает-

ся в воздухе горящий ладан (Р.) / Облегченная плоть не мыслила более, начиналась иная жизнь; Эмме казалось, что все ее существо, восходя к богу, уничтожается в небесной любви, как рассеивается дымом горящий ладан (1938) / Освобожденная плоть ни о чем больше не помышляла - для Эммы как бы начиналась иная жизнь. И мнилось Эмме, что душа ее, возносясь к небу, растворяется в божественной любви, подобно тому как дым от ладана расходится в воздухе (Л.). Во-первых, фигурирующая в предложении церковная лексика имеет ограниченный набор эквивалентов, чаще всего один, в рамках устоявшихся словосочетаний (плоть, зажженный / горящий ладан, восходя / возносясь / поднимаясь к Богу)11. Во-вторых, с точки зрения синтаксиса данное предложение не дает переводчику широкого «простора» для перестройки переводного варианта: оно состоит из трех достаточно независимых по смыслу клауз с бессоюзной связью (их русскими эквивалентами выступают клаузы с бессоюзной связью), придаточного изъяснительного (которому предшествует безличное il lui sembla que, имеющее один эквивалент «казалось, что»), придаточного сравнения и придаточного определительного, которое в переводе либо объединяется с русским придаточным сравнения, либо передается русским причастием.

Подводя итог, отметим, что наибольшим сходством обладают переводы Горнфельда (1896) и 1913 г., а также Ромма (1935) и 1938 г. Таким образом, наибольшее сходство нескольких переводов наблюдается при существовании разных редакций перевода, выполненных одним человеком. В этом случае изоморфизм носит системный характер. С другой стороны, близки переводы Л. Г. и Горнфельда, которые были сделаны практически одновременно. Мы также отметили некоторое сходство переводов Ромма и Любимова. Относясь к разным переводческим традициям, эти два перевода, безусловно, сильно отличаются друг от друга в системном плане. Вместе с тем в них, так же как и в переводах Л. Г. и Горнфель-да, присутствует локальный изоморфизм, т. е. совпадающие лексические и синтаксические решения. Однако нам не удалось установить причины этих совпадений. Весьма возможно, что это связано с особенностями русского языка в разное время: чем ближе переводы хронологически, тем больше вероятность найти в них черты сходства.

12 Я.И. Рецкер, упоминая переводы «Ярмарки тщеславия» У Теккерея, указывает, что в результате их сопоставительных исследований (на примере выборочных глав) было выявлено от 40 до 60% лексических совпадений, что, однако, вовсе не свидетельствует о плагиате [Рецкер, 1963: 45].

Сопоставляя переводы, мы используем формальный подход и ищем совпадения и расхождения в конкретных фрагментах; если же давать переводам «качественную» оценку, то стоит упомянуть А. Бермана, по мнению которого переводы, признанные лучшими, никогда не были хронологически первыми13: «Toute grande traduction est nécessairement une retraduction» (цит. по [Lombez, 2011: 229]). Если любой перевод вторичен по отношению к оригиналу, то лучший перевод вторичен дважды, а именно по отношению к оригиналу и к существующим переводам: «La grande traduction est doublement seconde: par rapport à l'original, par rapport à la première traduction» (курсив автора) [Berman, 1999: 105].

Вместе с тем некоторые исследователи полагают, что не следует пренебрегать уже существующими удачными переводческими решениями («les tournures élégantes, les expressions pertinentes ou les solutions ingénieuses»). Так, Николя Ваке пишет: «Si la traduction est un travail patient, méticuleux et appliqué, la retraduction l'est plus encore. Elle oblige le retraducteur à prendre en compte les travaux de ses prédécesseurs et de ses contemporains, à les sonder, à adopter un point de vue critique à la fois respectueux et désinvolte» (цит. по [Lombez, 2011: 281]).

Преимущество множественных переводов заключается в возможности детально изучить особенности каждого из них на фоне остальных. А. В. Федоров замечает, что повторные переводы позволяют также выявить достоинства и недостатки переводов, становящиеся наиболее заметными именно при сопоставлении, и выбрать свой вариант перевода: «При исследовании явлений перевода мы часто имеем дело с несколькими переводами одного и того же подлинника, т. е. с несколькими вариантами его передачи, которые мы сравниваем и оцениваем по отношению друг к другу, тем самым уже оказываясь в условиях подготовленного эксперимента; кроме того, мы и сами (независимо от того, существуют ли уже готовые переводы) создаем варианты для того, чтобы из числа нескольких соотносительных и параллельных способов воспроизведения подлинника определить лучший и на основе сравнения вариантов обосновать его превосходство» [Федоров, 2002: 28]. Что касается рассматриваемых нами текстов, то безотносительно к оценке качества переводов можно констатировать, что самый поздний

13 Если существует один-единственный перевод классического произведения, то такая постановка вопроса неправомерна: например, роман Дж. Сэлинджера «The Catcher in the Rye», вышедший на русский язык в переводе Р. Райт-Ковалевой под названием «Над пропастью во ржи», до 1998 г. (когда появился перевод С. Махова) был единственным переводом, который считался удачным и многократно переиздавался.

перевод, принадлежащий Любимову (1956), наиболее известен и регулярно переиздается (перевод Ромма несколько уступает в этом отношении). Таким образом, при рассмотрении индивидуальных стилей переводчика помимо оценки изоморфизма перевода и оригинала можно также анализировать изоморфизм переводов между собой.

Список литературы

Лысенкова Е.Л. Поэзия и проза Р.М. Рильке в русских переводах: исторические, стилистико-сопоставительные и переводоведческие аспекты: Дисс. ... докт. филол. наук. Магадан, 2007. 512 с. Нагуманова Э. Ф. К вопросу о переводной множественности поэзии (на материале переводов стихотворений А.С. Пушкина на татарский язык) // Филологические науки. Вопросы теории и практики (Тамбов). 2016. № 1 (55): В 2 ч. Ч. 1. C. 164-167. Разлогова Е.Э. Изоморфизм и буквализм в переводе // Актуальные проблемы романских языков и современные методики их преподавания: Материалы Междунар. науч.-практич. конференции. Казань, 2016. С. 112-125. Разлогова Е.Э. Стандартные и нестандартные варианты перевода // Вопросы языкознания. 2017. № 4. С. 52-73. Рецкер Я.И. Плагиат или самостоятельный перевод? (Об одной судебной

экспертизе) // Тетради переводчика. Вып.1. М., 1963. С. 42-64. Федоров А.В. Основы общей теории перевода: (Лингвистические проблемы). М., 2002. 416 с. Чайковский Р.Р. Основы художественного перевода (вводная часть):

Учеб. пособие. Магадан, 2008. 182 с. BallardM. Histoire de la traduction. Bruxelles, 2013. 234 р. BermanA. La traduction et la lettre ou l'auberge du lointain. Paris, 1999. 144 р. Chevalier J.-C. L'horlogerie de Saint-Jérôme: Problèmes linguistiques de la

traduction. Paris, 1995. 220 р. Eco U. Dire Presque la même chose: Expériences de traduction / Traduit de

l'italien par M. Bouzaher. Grasset, 2013. 503 p. Hewson L. An Approach to Translation Criticism: "Emma" and "Madame Bovary" in Translation / Amsterdam; Philadelphia, 2011. 282 p. Lombez Ch. (dir.). Retraductions de la Renaissance au XIXe siècle. Nantes, 2011. 283 р.

Oséki-Dépré I. Théories et pratiques de la traduction littéraire. Paris, 1999. 283 р.

Сведения об авторе: Карапец Валентина Валерьевна, преподаватель кафедры иностранных языков исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова. E-mail: valentinakarapec@yandex.ru.