Этикет как отражение универсальных и идиоэтнических норм речевого поведения

4. Котюрова М.П. Выражение эпистемичес-кой ситуации в периферийных текстах целого произведения // Очерки истории научного стиля русского литературного языка XVIII-XX вв. / Под ред. М.Н. Кожиной. В 3-х т. Т. II. Стилистика научного текста (общие параметры). - Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1996. - Ч. 1. - С. 341-370.

5. Кухаренко В.А. Имя заглавного персонажа в целом художественном тексте // Русская ономастика: Сб. науч. трудов / Отв. ред. Ю. А. Карпенко. - Одесса: ОГУ, 1984. - С. 109-111.

6. Кухаренко В.А. Интерпретация текста. 2-е изд., перераб. - М.: Просвещение, 1988. - 188 с.

7. Максимчук Н.А. Нормативно-научная картина мира русской языковой личности в комплексном лингвистическом рассмотрении: Авто-реф. дис. ... д-ра филол. наук. - М., 2003. - 45 с.

8. Москальская О.И. Грамматика текста. - М.: Высш. школа, 1981. - 183 с.

9. Николина Н.А. Филологический анализ текста. - М.: Академия, 2003. - 256 с.

10. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка / РАН. Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова. 4-е изд., доп. - М.: Азбуковник, 1997. - 944 с.

11. Пак С.М. Имя собственное: функционально-прагматический аспект (на материале американского дискурса XIX-XX вв.). - М.: МАКС-Пресс, 2003. - 180 с.

12. Чекенева Т.А. Семантика и функционирование названий художественных произведений: Дис. ... канд. филол. наук. - М., 1984.

13. Чернявская В.Е. Научный текст и его филологическая интерпретация. - СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2002. - 88 с.

14. Щукин А.Н. Лингводидактический энциклопедический словарь: более 2000 единиц. - М.: Астрель: АСТ: Хранитель, 2007. - 746 с.

В.В. Лунева

ЭТИКЕТ КАК ОТРАЖЕНИЕ УНИВЕРСАЛЬНЫХ И ИДИОЭТНИЧЕСКИХ НОРМ РЕЧЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ

Обращенность языка одновременно и к внешнему миру, и к человеку определяет особое положение языкознания в системе наук - пограничное между естественными и гуманитарными, антропологическими науками. Имея в виду большую или меньшую обусловленность экстралингвистическими факторами тех или иных сторон языка, лингвисты (И.А. Бодуэн де Куртене, Ф. де Соссюр) разграничивали внешнюю и внутреннюю лингвистику. Характерно, что и в современном языкознании постулируется условный характер различия внешней и внутренней лингвистики. Ср.: «Те разделы языкознания, которые преимущественно занимаются структурой означающих и означаемых и в меньшей степени теми неязыковыми явлениями, с которыми соотнесены знаки языка, называют термином «внутреннее языкознание», или «внутренняя лингвистика», в отличие от так называемого «внешнего языкознания», или «внешней лингвистики». Но поскольку язык как социальное явление описывает некоторые внеязыковые события, деление на «внутреннее языкознание» и «внешнее языкознание» носит скорее количественный характер (одни разделы носят более внутренний харак-

тер, другие - более внешний)» [3, с. 619]. Ясно, что область этикетных стереотипов и этикетных языковых знаков естественнее отнести к области внешней лингвистики. Неслучайно, что в большинстве практических пособий по этикету соединяются руководства в области поведения и собственно лингвистический (речеведческий) материал.

В антропологии этикет рассматривается в широком и узком смыслах. При широком подходе любое поведение человека можно назвать этикетным, включающим в себя всю совокупность правил поведения, касающихся внешнего проявления отношения к людям (обхождение с окружающими, формы обращений и приветствий, поведение в общественных местах, манеры и одежда). При узком подходе социально значимые ситуации, требующие подчеркнуто этикетного (официального, церемонного) поведения противопоставляются бытовым, естественным, не требующим особых условностей.

В Полной энциклопедии этикета [9, с. 18-20] различают несколько видов этикета, основными из которых являются:

- придворный (государственный) этикет -строго регламентируемый порядок и формы об-

хождения, установленные при дворах монархов (глав государств);

- дипломатический этикет - правила поведения дипломатов и других официальных лиц при контактах друг с другом на различных приемах и переговорах;

- воинский этикет - свод принятых правил, норм поведения военнослужащих во всех сферах деятельности;

- религиозный этикет - правила общения с представителями той или иной конфессии и нахождения в храмах;

- общегражданский этикет - совокупность правил, традиций и условностей, соблюдаемых гражданами при общении друг с другом.

Общегражданский этикет, в свою очередь, разделяется на несколько подвидов:

- делового и неделового общения;

- обрядовый;

- застольный;

- беседы - визуальной, телефонной, электронной и др. [9, с. 18-20].

Этикет часто сближают с этикой - как на основе внешней схожести слов, так и вследствие их понятийной смежности. При сопоставлении этих понятий этика может выступать как внутренняя, глубинная сущность, а этикет - как нечто внешнее, поверхностное. Понятие этикета неотделимо от категории вежливости. Этикет связан с так называемой формальной вежливостью, пафос которой состоит в стремлении удерживать дистанцию между участниками коммуникации. Ср. название главы «Правила международной вежливости» в пособии И.Н. Кузнецова «Современный этикет» (2006), где речь идет об особенностях этикетного поведения в различных странах: в арабских странах во время переговоров вполне уместно время от времени говорить собеседнику Как здоровье? Как дела?, но более чем неуместен вопрос о здоровье супруги или детей; в Германии желательно учитывать приверженность немцев к титулам, а значит до начала деловых переговоров следует уточнить титулы деловых партнеров; во Франции не принято обращаться к собеседникам по имени, если только они сами об этом не попросили и считается невежливым, если к традиционным приветствиям типа бонжур, о’ре-вуар не добавлять месье, мадам; если вы только что познакомились с китайцем, зовите его (ее) по фамилии; если в деловой беседе японцы употребляют выражения типа Мы рассмотрим это

в перспективе, знайте что вы получили отказ; в Бельгии вежливость заключается в показе прекрасного аппетита, а в Испании, если вас просят остаться на завтрак, не принимайте этого приглашения: оно является простой формальностью, если предложение повторят - снова откажитесь, и только после третьего раза вы можете принять приглашение, так как на этот раз оно искренне [5, с. 421-437]. После еды обычно говорят спасибо, но по-французски благодарность не является обязательной, однако необходимость «что-то сказать» остается [14, с. 49-50]. Как отмечалось в работе [13, с. 105], в США не принято звонить по телефону просто так, для поддержания контакта. Если сын звонит своей матери, чтобы сказать «Привет!» и услышать ее голос, то она начинает беспокоиться и спрашивать: «Почему ты звонишь? У тебя что-нибудь случилось?» То есть, телефонный разговор приравнивается к телеграмме и непременно должен содержать некоторую информацию. Разумеется, эта норма разделяется не всеми американцами (В.И. Карасик, 2002), тем более - в эпоху мобильных телефонов.

Будучи мотивационной основой всякого коммуникативного поведения, вежливость имеет две разновидности: положительную и отрицательную. Отрицательная (негативная) вежливость направлена на минимизацию невежливости в высказывании и на уклонение от коммуникативного конфликта. Ее функция - сокращение агрессии в общении, сохранение свободы в поступках, соблюдение должной дистанции между коммуникантами. Для этого в культуре выработан целый арсенал вербальных и невербальных стратегий - косвенность при выражении просьб, эвфемизация и другие способы ухода от наименования и обсуждения неприятных тем. Положительная вежливость связана с максимальным выражением уважения и почтения к адресату и реализует тактику достижения согласия.

Общим свойством реализации категории вежливости является использование косвенных речевых актов: Would you speak louder, please? Could you possibly stop the newspaper? Could you possibly stop talking? Would you mind bringing me a glass of water? Can you open the window?

Императивы типа Stop the newspaper! Bring me a glass of water! нарушают границы личной свободы и являются «слишком большим посягательством на права собеседника» [11, с. 12].

Вежливость соотносится прежде всего с уважением к другим людям, это моральное качество,

отличающее человека, для которого уважительное отношение к окружающим стало привычной нормой повседневного поведения. В отдельных социальных группах вежливость специально воспитывается, прививается.

Согласно работе Дж. Лич [12, с. 23-27], мера необходимой вежливости возрастает в прямой зависимости от следующих прагматических переменных: власть адресата над говорящим, социальная дистанция между участниками коммуникации, количество усилий, затраченных адресатом на этот речевой акт. Таким образом, применение стратегий вежливости становится необходимым тогда, когда усилия адресата и, с другой стороны, выгода для говорящего высоки. Р. Рат-майр считает, что именно этими обстоятельствами объясняется контрастность поведения продавщиц советского и постсоветского времени. Ср.: «Продавщиц общепризнанно считают особенно невежливой профессиональной группой; всем известны их грубые ответы, ср. типичные реплики продавщиц, такие, как Не хотите - не берите, Вас много, а я одна, Выбирать на рынке будете.

<.. .> При рыночной системе экономики, где предложение в магазинах превосходит спрос, покупка/продажа составляет интерес для продавца, то есть приносит ему выгоду, а для клиента это расход (и выгода), так что стратегии вежливости должен применять продавец».

«Вежливость по своей сути есть проявление уважения к другому человеку. Вежливость имеет различные оттенки значений: корректность -подчеркнутая официальность; учтивость - почтительная вежливость; любезность - стремление быть приятным и полезным; деликатность - особая мягкость и тонкость в понимании других» [7, с. 80]. Интересно, что избыток вежливости до сих пор приравнивается в России к недостаточной искренности, а поскольку искренность, прямота и правдивость считаются особенно положительными качествами характера, избыточная вежливость нередко оценивается отрицательно, причем, как пишет Р. Ратмайр, «избыточно вежливым поведение в русской культуре иногда может считаться такое поведение, которое в других культурах считается нейтральным». Это объясняется исторически: «пролетаризация» культуры в советский период привела к тому, что за вежливыми формами закрепилось клеймо аристократических либо мещанских; вежливость была заменена классовой солидарностью. Ср.: Советская

школа настолько обошла стороной вопросы этикета, что многие родители, которые сегодня хотели бы обучить своих детей правилам хорошего тона, при всем желании не в состоянии этого сделать (Сегодня, 18 января 1994 г.).

Важные сведения об истоках человеческой вежливости дает обращение к биологическим исследованиям специалистов по поведению животных. К. Лоренц, размышляя об инстинкте агрессивности в животном мире, отмечает, что в межвидовой борьбе она полезна, так как позволяет завоевать территорию, достаточную для выкармливания потомства. Внутривидовая же агрессия опасна. Поэтому природа позаботилась о сохранении вида и создала механизм запрета на убийство себе подобного. Таким механизмом является принятие позы покорности, или умиротворения старейшего, победителя. При этом хищники имеют самые жесткие запреты на истребление сородичей.

Наблюдения за ритуалами демонстрации покорности приводят к мыслям о сходстве человеческой вежливости и позы умиротворения победителя. Согласно К. Лоренцу (см. об этом: [10, с. 13-15]), есть поразительные аналогии между ритуалами, возникшими филогенетически и культурно-исторически. Можно предположить, что вежливость развилась из позы покорности как защитный механизм - сначала от более сильного, потом как демонстрация признания вышестоящего, затем как проявление уважения к любому. Среди этикетных знаков много таких, которые демонстрируют «позу покорности»: Нижайше кланяюсь; Покорно благодарю; Будьте любезны; Будьте добры; Не откажите в любезности; Ваш покорный слуга; Ваш покорный раб; Чем могу служить? Милости прошу и т.д. [10, с. 13-14].

Социальная заданность речевого этикета и неотвратимость его исполнения (культурный человек не может не поздороваться со знакомым, не извиниться за провинность, не поблагодарить за услугу и т.д.) связаны с его ритуализованной природой, ибо он формируется на базе обычаев и традиций народа. А всякий ритуал объединяет «своих», отторгает «чужих» и нивелирует агрессивность. Все эти три функции, по мысли

Н.И. Формановской [10, с. 9-10], реализуются в речевом этикете. Ср.: «Одним из фундаментальных семиотических принципов с глубокой древности является членение универсума на два мира -«свой» и «чужой», противопоставление которых

имеет множественную интерпретацию и реализуется в оппозициях типа «мы» - «они», «этот» -«тот», «здесь» - «там», «близкое» - «далекое» и мн. др. под. [8, с. 13]. Представление о «своем/ чужом» формировалось в древности, отражая особенности архаического сознания подмечать и фиксировать существующие в мире объективные противоположности. Для древнего сознания характерна дуалистичность, отражающая «извечную конфликтность» реальности. Фольклористы упоминают оппозицию «свое/чужое» как доминирующую во многих жанрах народного творчества, где она оказывается ценностно окрашенной: «свое» - хорошее, «чужое» - плохое.

«Чужое» имеет две ипостаси: с одной стороны, оно таит в себе угрозу или опасность. Типичной является интерпретация противопоставления «своего» и «чужого» в аксиологическом, ценностном плане - в виде оппозиции «хороший» -«плохой», - с резко отрицательной оценкой всего того, что принадлежит «чужому» миру (Ю.М. Лотман, 1969). А с другой стороны «чужое» бывает притягательным, вызывает интерес, любопытство и даже пиетет, если известно о его превосходстве по каким-то параметрам. Неслучайно, что «свои» и «чужие» маркируются различными этикетными формулами: для «своих» избираются одни выражения, для «чужих» - совершенно иные этикетные знаки. Когда адресат «чужой», «далекий», вступает в силу вежливость как демонстрация уважительного отношения. Когда же адресат «свой», «близкий», формальное уважение, как правило, не демонстрируется, но используются особые знаки контактоподдер-жания и благорасположения.

Но, помимо дифференцирующей, этикетные формулы выполняют и противоположную - камуфлирующую - функцию (например, в тех случаях, когда за благожелательными выражениями скрывается истинное - негативное - отношение). Ср.:

Harry looked at Dianne and gave his best smile. His large teeth were perfect and his eyes were warm.

‘Hello, Ms Sway, ’ he said sweetly. She nodded and tried to smile.

‘It is a pleasure meeting you, and I’m sorry it has to be under these circumstances. ’

‘Thank you, Your Honor, ’ she said softly to the man who’d ordered her son to jail (J. Grisham “The Client”).

Камуфлирующая функция сближает речевой этикет и эвфемизацию (эвфемию). Толкование

понятия эвфемии неоднозначно в лингвистической науке. Наряду с распространенным пониманием эвфемизма как слова или выражения, служащего в определенных условиях для замены таких обозначений, которые представляются говорящему нежелательными, не вполне вежливыми, слишком резкими, грубыми, нетактичными или неприличными, существует и более узкое понимание эвфемизма только как слова или выражения, заменяющего табуизированные единицы [4, с. 265-266]. Процесс эвфемизации тесно переплетается с процессом номинации - одним из трех фундаментальных процессов, формирующих речевую деятельность человека (два остальных -это предикация и оценка), поскольку предметы, которые по каким-либо причинам (этическим, культурно-историческим, психологическим) не могут быть названы прямо, нуждаются в эвфемистическом обозначении. Для процесса эвфе-мизации, по наблюдениям Л.П. Крысина [4, с. 267-268], существенны следующие моменты: оценка говорящим предмета речи как такого, прямое обозначение которого может быть квалифицировано (в данной социальной среде или конкретными адресатом и адресантом) как грубость, резкость, неприличие; подбор говорящим таких обозначений которые не просто смягчают кажущиеся грубыми выражения, но маскируют, вуалируют суть явления (ср. использование слов с «диффузной» семантикой типа известный, определенный, надлежащий, специальный); зависимость употребление эвфемизма от контекста и условий речи: чем жестче социальный контроль речевой ситуации и самоконтроль говорящим собственной речи, тем более вероятно появление эвфемизмов.

Эвфемизмы нередко специально маркируются в тексте - выделяются с помощью кавычек (или других полиграфических средств - курсива, разрядки), сопровождаются оговорками и комментариями типа мягко говоря, фигурально выражаясь, по более осторожному выражению.

Ослабляются эвфемистические функции при широком распространении, частотности наименования. Еще Б.А. Ларин [6, с. 110] подметил, что, чем чаще используется эвфемизм, тем быстрее он теряет свои «облагораживающие», «отбеливающие» свойства и тем быстрее требует новой подмены. Поэтому нередко эвфемистические функции приписываются словам иноязычным по происхождению, чья новизна и «чуждость» еще

хорошо ощущается носителями языка. Ср. особую эвфемистическую функцию англо-американских заимствований в русский язык - файнд-райзинг вместо идти по миру, секьюрити вместо обслуга, конфронтация вместо противостояние, секвестирование вместо сокращение [2, с. 73-75]. С эвфемией сближается литота - троп, состоящий в заведомом преуменьшении того, о чем говорится. В литоте воплощаются скрытые смыслы, декодируемые адресатом. Поскольку литота и эвфемия существуют в рамках одного понятийного поля, не всегда удается четко разграничить эти явления. Нередко они даже толкуются одно через другое: «Эвфемизмы, образованные путем мейозиса, как нельзя более подходят для манипулирования, так как содержат в себе слабо отрицательный денотат. <.> Мейотичес-кие эвфемизмы создают у реципиента впечатление, что отрицательное явление названо (и, следовательно, его не обманывают), однако названо оно таким образом, что его воздействующая сила значительно смягчена...» [1, с. 13].

Особенностями культуры предопределяется мера эмоциональности в этикетных ситуациях. Ср. эмоционально-волевой самоконтроль, характерный для британцев даже в трагических (траурных) обстоятельствах и возможность (отчасти -одобряемая) более свободного проявления эмоций в подобных обстоятельствах в русской линг-вокультуре.

Как правило, в развитых языках разграничиваются такие уровни вежливости, как официальный, нейтральный и фамильярный, и каждому из этих уровней соответствуют собственные этикетные правила. Официальный уровень вежливости предполагает особые этикетные формулы, отклонение от которых (в условиях официального общения) в сторону нейтрального и тем более -фамильярного общения может быть воспринято как неуважение. В то же время излишне церемонная вежливость в межличностном общении людей, не имеющих статусных различий, также не соответствует этикетным нормам.

Библиографический список

1. Баскова Ю.С. Эвфемизмы как средство манипулирования в языке СМИ (на материале русского и английского языков): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - Краснодар, 2006.

2. БушевА.Б. Языковая динамика и социодинамика: современный российский социум // Языковая система и речевая деятельность: лингвокультурологический и прагматический аспекты: Материалы Международной научной конференции. Вып. 1. - Ростов-на-Дону: НМЦ «Логос», 2007.

3. Иванов Вяч. Вс. Чет и нечет // Иванов Вяч. Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Т. 1. - М.: Языки русской культуры, 1998.

4. Крысин Л.П. Эвфемизмы в современной русской речи // Крысин Л.П. Русское слово, свое и чужое. Исследования по современному русскому языку и социолингвистике. - М.: Языки славянской культуры, 2004.

5. Кузнецов И.Н. Современный этикет. 3-е изд. - М. : Дашков и К, 2006.

6. Ларин Б.А. Об эвфемизмах // Ларин Б.А. История русского языка и общее языкознание. Избранные работы. - М. : Наука, 1977.

7. Луцева О.А. Эволюция форм вежливости в период социальных изменений в обществе (на материале художественной литературы конца XIX - первой четверти ХХ веков) // Язык писателя. Текст. Смысл. Сборник научных трудов / Под общ. ред. Л.В. Лисоченко. - Таганрог: изд-во Таганрогского гос. пед. ин-та, 1999.

8. ПеньковскийА.Б. Очерки по русской семантике. - М. : Языки славянской культуры, 2004.

9. Полная энциклопедия этикета / В.И. Южин. -М. : РИПОЛ классик, 2007.

10. ФормановскаяН.И. Социально-культурная сущность речевого этикета // Московский лингвистический журнал. Т. 7. №2. Речевой этикет: семантика и прагматика. - М. : РГГУ, 2003.

11. Фурменкова Т. В. Средства реализации принципа вежливости в американском варианте современного английского языка (на примере речевых актов обращения, просьбы, приветствия): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - М., 2005.

12. Leech G.N. Language and Tact (L.A.U.T. series A Parer No. 46). - Trier, 1977.

13. WardhaughR. The Contexts of Language. -Rowley: Newbury, 1976.

14. Slama-Cazacu T. The Concept of Politeness and its Formulas in the Romanian Language // The Fergusonian Impact: in Honor of Charles A. Ferguson on the Occasion of His 65th Birthday. J. A. Fishman (Ed.). - Vol. 2. - Berlin: Mouton de Gruyter, 1986.