Презумпция невиновности в решениях Конституционного Суда Российской Федерации

УДК 343.1

Презумпция невиновности в решениях Конституционного Суда Российской Федерации

© С. В. Супрун *, 2009

Изучая решения Конституционного Суда России через призму принципа презумпции невиновности, можно увидеть, что прекращение уголовного дела в отношении обвиняемого по нереабилитирующим основаниям противоречит требованию ст. 49 Конституции РФ о признании лица виновным обвинительным приговором суда, что указывает на необходимость исключения этого правового института из совокупности норм уголовно-процессуального права.

Ключевые слова: следователь, обвиняемый, прекращение уголовного дела, обвинительный приговор, презумпция невиновности, Конституционный Суд.

Презумпция невиновности (от лат. ртвэитрИо — предположение) в юридическом энциклопедическом словаре трактуется как правовое положение, согласно которому обвиняемый (подсудимый) считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке.

Конституционно-правовым актом, которым констатируется причастность (объективная сторона) обвиняемого к совершению преступления и его виновность (субъективная сторона — умысел или неосторожность), является приговор суда.

Конституцией Российской Федерации, закрепляющей право каждого обвиняемого быть признанным виновным в совершении преступления по приговору суда, вступившему в законную силу (ч. 1 ст. 49), следователю и дознавателю в досудебном производстве не предоставляется право удостоверять виновность обвиняемого в совершении преступления постановлением о прекращении уголовного дела.

Иную позицию по этому вопросу занимает Конституционный Суд России. В Постановлении от 28 октября 1996 г. № 18-П по делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина О. В. Сушкова Конституционный Суд указал, что прекращение производства по делу не означает установления виновности лица в совершении преступления. Постановление следователя о прекращении уголовного дела не препятствует реализации права обвиняемого на судебную защиту. При завершении расследования оно выносится с его согласия и не подменяет приговора суда. Решение о прекращении уголовного дела не является правовым актом, устанавливающим виновность обвиняемого, в том смысле как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ.

* Постоянный автор нашего журнала.

Представляется, что решение Конституционного Суда России небезупречно, так как оно основано не на сущностных, а на формальных признаках конституционно-правового порядка признания лица виновным в совершении преступления. Конституционный Суд РФ утверждает, что если обвиняемый дает согласие на прекращение уголовного дела, то его право на доступ к правосудию и рассмотрению уголовного дела судом, которому оно подсудно, не нарушается. На первый взгляд, все правильно. Однако к принципу презумпции невиновности это теоретическое суждение имеет косвенное отношение. Нормативная основа принципа обязывает органы предварительного расследования при обнаружении лица, совершившего преступление, привлечь его к уголовной ответственности и направить уголовное дело в суд для решения вопроса о виновности (невиновности) подсудимого в гласном судебном разбирательстве.

Конституционный Суд Российской Федерации, обосновывая соответствие института прекращения уголовного дела презумпции невиновности, в своем решении не опирается на основные понятия ст. 49 Конституции России: «суд», «судебное разбирательство», «приговор». Центр тяжести им смещен на понятия «следователь», «расследование», «прекращение уголовного дела», «согласие обвиняемого». Однако эти правовые категории не лежат в основе принципа невиновности обвиняемого в совершении преступления. Часть 1 ст. 49 Конституции Российской Федерации не содержит понятий «следователь», «расследование», «прекращение уголовного дела» и «согласие обвиняемого», поэтому строить на них свою позицию о соответствии прекращения уголовного дела в отношении

обвиняемого требованиям презумпции невиновности представляется достаточно спорным.

Сделанный нами вывод согласуется с международными правовыми требованиями, предъявляемыми к принципу презумпции невиновности. Так, Всеобщая декларация прав человека закрепила единое для всех государственных органов место установления виновности лица, совершившего преступление, — это судебное разбирательство. Согласно ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, следователь в досудебном производстве при прекращении уголовного дела от имени государства не вправе утверждать о наличии в действиях обвиняемого субъективной стороны состава преступления и таким образом подчеркивать его виновность. Следователь не суд, а предварительное расследование не судебное производство. В нем нет места осуществлению правосудия, установлению виновности лица, совершившего преступление, назначению ему наказания.

Изложенное выше позволяет достаточно обоснованно предположить о том, что отраслевые нормы права, устанавливающие основания прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого или подозреваемого за примирением сторон (ст. 25 УПК РФ) или деятельным раскаянием (ст. 28 УПК РФ), противоречат принципу презумпции невиновности. Так, прекращая уголовное дело в связи с деятельным раскаянием, следователь в постановлении недвусмысленно описывает событие преступления, обозначает правовой статус лица, его совершившего, указывает субъективную сторону (умысел, неосторожность) состава преступления, дает уголовно-правовую оценку общественной опасности деяния и таким образом фактически констатирует виновность обвиняемого в совершении преступления.

Не соответствует принципу презумпции невиновности прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, предусмотренным ст. ст. 24 и 27 УПК РФ в судебном производстве, например, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, амнистии, помилования, смерти обвиняемого. Постановление о прекращении уголовного дела, вынесенное федеральным или мировым судьей при рассмотрении уголовного дела по вышеуказанным основаниям, не содержит прямого вывода о невиновности подсудимого, а даже, наоборот, как бы предполагает его виновность.

Важным для ответа на вопрос о соответствии института прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в отношении подсудимого принципу презумпции невиновности является определение Конституционного Суда РФ от 5 ноября 2004 г. № 361-0 по жалобе В. Т. Филиппова на нарушение его конституционных прав ч. 2 ст. 24, ч. 4 ст. 133, ст. 239 и п. 1 ст. 254 УПК РФ.

Городской суд прекратил уголовное дело в отношении В. Т. Филиппова, обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств), на основании ч. 2 ст. 24, ст. 239 и п. 1 ст. 254 УПК РФ.

В. Т. Филиппов не признавал себя виновным в совершении преступления и полагал, что самим фактом прекращения уголовного дела по указанному основанию и наступившими последствиями (в частности, отсутствием права на возмещение вреда, причиненного в результате привлечения к уголовной ответственности) были существенно нарушены его права и законные интересы. Он обжаловал принятое судом решение в кассационном порядке. В удовлетворении жалобы ему было отказано со ссылкой на то, что при наличии обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 24 УПК РФ, дело во всяком случае подлежит прекращению.

По мнению В. Т. Филиппова, содержащиеся в ч. 2 ст. 24, ч. 4 ст. 133, ст. 239 и п. 1 ст. 254 УПК РФ нормы, не предоставляющие обвиняемому права возражать против прекращения уголовного дела до вступления приговора в законную силу, когда преступность и наказуемость деяния устраняются новым уголовным законом, и требовать рассмотрения дела судом по существу, нарушают гарантируемые ст. ст. 52 и 53 Конституции Российской Федерации права на доступ к правосудию и возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц органов государственной власти.

Конституционный Суд РФ не согласился с позицией заявителя, указав при этом, что правосудие по своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т. е. законного, обоснованного и справедливого решения по делу.

Если взглянуть на решение Конституционного Суда России через призму принципа презумпции невиновности, то можно увидеть несоответствие его отдельных элементов требованиям ст. 49 Конституции РФ. Презумпция невиновности обязывает суд объективно рассмотреть уголовное дело, в полном объеме исследовать обстоятельства причастности подсудимого к совершению преступления, установить его виновность (субъективную сторону — умысел или неосторожность) приговором суда, вступившим в законную силу. Коль постановление о прекращении уголовного дела как процессуальный акт не указано в ст. 49 Конституции России, то оно не может, на наш взгляд, служить процессуальной формой закрепления вывода суда о виновности подсудимого

26

Научный вестник омской академии мВД россии № 3(34), 2009

в совершении преступления, по каким бы нереабилитирующим основаниям оно не выносилось.

Завершая правовой анализ решений Конституционного Суда России через уголовно-процессуальный принцип презумпции невиновности, можно сделать следующие выводы:

— прекращение уголовного дела в отношении обвиняемого (подозреваемого) по нереабилитирующим основаниям следователем в досудебном производстве создает правовой барьер на доступ заинтересованных участников уголовного процесса со стороны обвинения и защиты к судебному производству, осуществлению правосудия, установлению виновности (субъективной стороны — умысла или неосторожности) обвиняемого в судебном разбирательстве;

— прекращение уголовного дела в отношении подсудимого по нереабилитирующим основаниям при рассмотрении уголовного дела в судебном производстве создает правовой барьер для реализации конституционного требования удостоверения его виновности (субъективной стороны — умысла или неосторожности) приговором суда;

— институт прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого или подсудимого по нереабилитирующим основаниям не входит в содержание принципа презумпции невиновности, лежащего в основе построения многих правовых институтов уголовного судопроизводства, что указывает на необходимость исключения его из совокупности норм уголовно-процессуального права.