Американские корабли в составе Тихоокеанского флота во время советско-японской войны

Д.В. Ливенцев,

доктор исторических наук, профессор

АМЕРИКАНСКИЕ КОРАБЛИ В СОСТАВЕ ТИХООКЕАНСКОГО ФЛОТА ВО ВРЕМЯ СОВЕТСКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЫ

Статья рекомендована к печати доктором исторических наук, профессором В.Н. Фурсовым, доктором

исторических наук, профессором А.В. Перепелицыным.

Аннотация. В статье рассматриваются поставки по ленд-лизу американских боевых кораблей для советского Тихоокеанского флота перед советско-японской войной 1945 г. Анализируется роль судов США в период боевых действий на море в составе советских военно-морских сил.

Ключевые слова: десантные корабли, фрегаты, тральщики, морские охотники, торпедные катера, сторожевые корабли, ленд-лиз.

УДК 355.49

В дни Крымской конференции командующий советского флота Н.Г. Кузнецов, по его словам, решал одну из важнейших проблем при подготовке к будущей советско-японской войне: «Американцы особенно интересовались, собираемся ли мы воевать с Японией и если да, то когда Советская Армия намерена выступить. Однако эти вопросы мы увязывали с общеполитическими проблемами и не хотели раскрывать все карты раньше времени. Как бы в отместку за нашу «осторожность» американцы тянули с вопросом о помощи, в том числе о выделении кораблей для Тихоокеанского флота» [1]. Американский адмирал Э. Кинг бесконечно повторял, что нужно начать решительное наступление на Японию.

В решение проблемы вмешался И.В. Сталин, обсудив дела на европейском театре, проявил интерес к проблемам Тихоокеанского флота в свете грядущей советско-японской войны. Узнав о готовности списка кораблей у Н.Г. Кузнецова, советский лидер провел совещание с Ф. Рузвельтом, и требования наркома ВМФ СССР были удовлетворены. После чего Н.Г. Кузнецову осталось только согласовать общий список из 250 судов различных классов с американским адмиралом Э. Кингом. Тогда же как основным местом передачи кораблей была названа бухта Колд-бей. Таким образом, в Ялте было согласовано число уже начавшейся поставки американских военных кораблей по ленд-лизу.

Уже 9 января 1945 г. советский представитель ВМФ в США контр-адмирал A.A. Якимов сообщил о начале приемки для Тихоокеанского флота фрегатов, тральщиков типа «АМ» и «УМС», больших охотников, десантных кораблей, торпедных катеров, а также плавучих мастерских и малых танкеров. В конце января 1945г. из Владивостока в США была направлена спецкоманда (более 600 человек) для приема и перевода на Балтику и Севастополь дивизиона тральщиков типа «УМС». На океанском ка-белеукладчике «Феликс Дзержинский» они покинули Владивосток, но в проливе Лаперуза советский пароход попал на десять дней в ледовый плен, из которого его выручил ледокол «Микоян» [2].

Особенно в больших количествах должны были поставляться тральщики типа «УМС» водоизмещением 350 т., скоростью 12,8 уз., дальностью плавания экономическим ходом (9 уз.) 2030 морских миль, которые строились в США значительными партиями. Их деревянные корпуса были унифицированы, поэтому они могли использоваться как патрульные противолодочные корабли (patrol craft submarine). «УМС» наряду с электромагнитным тралом и минным контактным тралом имел также противолодочные глубинные бомбы и гидролокатор, что позволяло использовать его для борьбы с подводными лодками. 75-мм. орудие и три автомата (2 - 20-мм. и 1 - 40-мм.) составляли его артил-

лерийское вооружение. Другой тип американских тральщиков «АМ» обладал водоизмещением 914 т., скоростью хода до 15 уз. и дальностью при экономическом ходе (12 уз.) 3500 морских миль. Вооружение тральщиков состояло из одной 76-мм. и двух 40-мм. пушек, шести 20-мм. автоматов, а также трех бомбометов и пяти различных видов тралов. Прочность обшивки тральщиков не была рассчитана на плавание в замерзающих морях. Учитывая данный недостаток, американские специалисты, по просьбе советских моряков установили на все корабли дополнительный ледовый пояс обшивки из толстых дубовых досок [3].

Отметим, что на Балтийский и Черноморский флот отправлялась лишь малая часть военных кораблей, поставляемых по ленд-лизу, основная масса судов досталась Тихоокеанскому флоту, т.к. он, по мнению союзников, должен был принять активное участие в будущей советско-японской войне. В апреле 1945г. из Владивостока в Колд-бей (Аляска) вышли транспорты с моряками-тихоокеанцами для обучения на американских кораблях, поставляемых по ленд-лизу. Союзникам было ясно, что корабли нужно отправить во Владивосток как можно быстрее: изменение военно-политической обстановки на Дальнем Востоке - дело скорого времени. Руководил передачей американских кораблей в состав Тихоокеанского флота капитан 1-го ранга Б.В. Никитин. Вскоре тысячи советских матросов, старшин и офицеров оказались на суровой земле Аляски. Прибыл в Колд-бей и командир соединения тихоокеанцев контр-адмирал Б.Д. Попов со своим штабом. Прошло немного времени, и на первом принятом корабле подняли советский Военно-Морской Флаг. Советские экипажи быстро осваивали американскую технику. Передача кораблей сопровождалась торжественной церемонией, в ходе которой выступали американский командир и принимавший у него судно советский офицер.

Во время передачи кораблей ВМФ США советской стороне постоянно возникали трудности. Дело в том, что соглашение о передаче кораблей Тихоокеанскому флоту не предусматривало восстановления моторесурсов судов, независимо от сроков их эксплуатации в аме-

риканском флоте. Не был оговорен уже утвердившийся в практике приемки порядок проведения испытаний в море и передачи кораблей от американского экипажа советскому на ходу, т.е. у действующих механизмов. Ни слова не говорилось и о порядке предварительного обучения советских моряков и обеспечении соответствующими техническими средствами учебного процесса, о порядке технического снабжения. Таким образом, текст соглашения давал возможность американцам передавать корабли в том состоянии, котором они находились - без всякого ремонта. Офицерам советского ВМФ удалось добиться изменения ситуации только благодаря личным договоренностям уже непосредственно при приемке кораблей.

К концу мая 1945 г. из Колд-бея уже ушли во Владивосток 53 корабля. В их числе были пехотно-десантные корабли и фрегаты. На борту транспортов в Петропавловск-Камчатский были отправлены торпедные катера. Затем в течение августа 1945 г., пока еще шла война с Японией, из Колд-бея ушли в порты советского Дальнего Востока еще 30 кораблей, в том числе 12 фрегатов. Бесспорно, советское командование стремилось усилить дальневосточный флот перед предстоящей кампанией. Здесь стоит привести воспоминания адмирала Н.И. Хов-рина: «В мае 1945 г. мы, несколько молодых лейтенантов, только что окончивших Тихоокеанское Военно-морское училище, в составе нескольких экипажей отправились в Америку, чтобы принять там 10 кораблей. Работали до упаду, технику осваивали, как говорят, на ходу. В родной Владивосток я возвращался на фрегате, командиром БЧ - 1» [4].

Из кораблей, входивших в состав Тихоокеанского флота в 1945 г., 51% тральщиков, 32% морских охотников за подводными лодками, 70% сторожевых кораблей и 20% торпедных катеров были построены в Соединенных Штатах Америки.

Надо признать, что упомянутые корабли намного превосходили советские по техническому оснащению. На тральщиках американского производства были установлены электромагнитные и акустические тралы, которые обладали большей эффективностью, чем минный трал

Шульца, состоявший на вооружении у советских дальневосточных судов и применявшийся еще в годы первой мировой войны [5]. Для того, чтобы понять важность наличия в составе ТОФа американских тральщиков надо обратиться к истории средств борьбы против минного оружия. Поначалу противоминные средства были крайне примитивны и представляли собой разнообразные варианты троса с крюком или кошкой. Морской трал конструкции лейтенанта русского флота К.Ф. Шульца, принятый на вооружение в 1898 г., стал первым реально эффективным приспособлением для выявления мин. Он состоял из двух смычков тралящей части, соединенных буксирами с парой тралящих кораблей. Трал постоянно находился на определенной глубине за счет специальных грузов и плавучих буев. В годы первой мировой войны наиболее широко использовался так называемый большой балтийский трал Шульца, который имел на своей тралящей части 48 трехлапных кошек и был способен очистить полосу шириной 183 м. со скоростью до 7 уз. Основные недостатки данного противоминного средства заключались в следующем: небольшая скорость, сложная очистка трала от мин, необходимость в двух тралящих кораблях [6]. Только в 1942 г. на вооружение советского флота поступил катерный электромагнитный трал (КЭМТ), который путем электромагнитных импульсов уничтожал магнитные и индукционные мины. За один проход трал очищал полосу шириной 34м. при глубине до 20 - 25 м. Однако новых советских минных тралов в период Великой Отечественной войны на Дальний Восток доставляли ничтожно мало, стоит ли говорить после такого факта об эффективности поставок американских тральщиков с современным оборудованием для Тихоокеанского флота.

Теперь рассмотрим возможности полученных по ленд-лизу торпедных катеров типа «Воспер» и «Хиггинс», имевших на вооружении 20-мм. орудие, которого не было у советских торпедных катеров. Еще одним недостатком отечественных торпедных катеров была их принадлежность к глиссирующим судам. Высокую скорость (до 50 узлов) они могли развивать лишь на спокойной воде. Мореходность советских катеров на бумаге составляла 4 балла, но в

действительности они не могли применять торпеды и при 3 баллах. Полный ход со скоростью 50 узлов могли держать не более часа. Дальность плавания экономическим ходом 3 8 узлов составляла всего-навсего 213 морских миль [7].

Таким образом, соответственно насаждавшейся в довоенное время в Советском Союзе концепции строительства «малого» флота торпедные катера могли защищать ближайшие подступы своих баз, но только в хорошую погоду. Торпедные катера американского производства, названные в составе советского флота «А-1» и «А-2» («А-1»: 43,5 т., скорость около 39 уз., дальность плавания экономическим ходом (21,8 уз.) 450 морских миль; «А-2»: 39,2 т., скорость хода 36 уз., дальность плавания экономическим ходом (21,4 уз.) 420 морских миль). Отсюда американские торпедные катера, приспособленные для наступательных операций, могли принести Тихоокеанскому флоту ощутимую пользу в советско-японской войне.

К тому же многие советские тральщики и другие корабли, как уже говорилось, были переоборудованными гражданскими судами, изначально по своим тактико-техническим данным не приспособленным для несения военной службы.

С американскими кораблями дело обстояло иначе. Кроме уже упомянутых тральщиков типа «УМС» Тихоокеанский флот получил от США 28 сторожевых кораблей типа «F» («Такома»), которые в советском флоте получили номера «ЭК». Их полное водоизмещение было 2277 т., скорость хода до 19,4 уз., дальность плавания экономическим ходом (11 уз.) 9100 морских миль. Вооружение: три 76-мм. пушки, две 40-мм. пушки «Бофорс», девять 20-мм. автоматов «Эрликон», а также 9 реактивных бомбометов.

Надо отметить, что в ситуации, сложившейся к августу 1945г. на театре военных действий, для Тихоокеанского флота наиболее важными были не торпедные катера и тральщики, подводные лодки, фрегаты, а десантные суда. 28 июля 1945 г. в состав ТОФа американской стороной были переданы 30 пехотно-де-сантных судов типа «LCI». Они получили названия «ДС-1-10», «ДС-31-50». Водоизмещение 390 т., скорость хода 14 уз., дальность плавания до 6500 морских миль, вместимость до

210 человек десанта. К ним прибавились 10 танко-десантных судов типа «ЬСТ», получившие обозначения «ДС-11-20». Водоизмещение 315 т., скорость хода 10 уз., дальность плавания до 7000 миль. Данные суда могли перевозить пять танков «Т-34» либо 350 человек десанта с тремя противотанковыми пушками и автомобилями типа «Додж» в качестве тягачей. Тогда же Тихоокеанский флот и Дальневосточное пароходство пополнились несколькими десятками больших транспортных судов американского производства водоизмещением от 6000 до 15 000 т. [8]. В результате одних только американских десантных и транспортных судов хватало для одновременной высадки достаточного количества дивизий для захвата Курильских островов или любого другого объекта в Японском море. Причем все американские боевые и десантные суда после окончания советско-японской войны подлежали возврату в США. Так что корабли в ходе боевых действий можно было не жалеть.

Все приведенные факты о помощи союзников ТОФу заставляют признать ее, впрочем, как и роль тихоокеанского ленд-лиза в ходе Второй мировой войны, ощутимой. Н.Г. Кузнецов отмечал, что «...в любом случае принятые и после советско-японской войны возвращенные корабли (союзников - Авт.) оказали значительную помощь в ходе боевых действий» [9].

Отсюда становится ясно, почему советское правительство следило за неукоснительным выполнением поставок кораблей для Тихоокеанского флота. Однако американцы не спешили особенно усиливать ТОФ, т.к. помнили о том, что обычно за победой в войне следует дележ добычи, а мощный советский дальневосточный флот значительно увеличит политические аппетиты СССР. Поэтому, хотя после Ялтинской конференции Вашингтон и обещал пополнить советский Тихоокеанский флот, передав в его состав 30 фрегатов, 60 тральщиков [10] и около 200 различных малых судов прибрежного действия, к началу советско-японской войны по официальным данным было получено только 10 фрегатов и 18 тральщиков[11]. Накануне советско-японской войны для завершения процесса приемки кораблей американс-

кого ВМФ осталось поднять советский Военно-Морской Флаг на последних девяти кораблях. Работу можно было завершить в считанные дни, но тут американцы начали затягивать передачу под самыми разными предлогами, а четыре последних фрегата вообще не предъявили к приемке [12].

Такое недоброжелательное поведение властей США свидетельствовало о переменах в политике высших правительственных сфер в Вашингтоне. Если на Ялтинской и Потсдамской конференциях США и Англия настаивали на скорейшем вступлении Советского Союза в войну против Японии, то молниеносный разгром Квантунской армии, захват Северной Кореи, Курильских островов, Южного Сахалина привели к слишком быстрому усилению русских в тихоокеанском регионе, т.е. в том стратегически важном районе, где их военный потенциал был традиционно слабым. Именно рост военно-политической позиции СССР на Дальнем Востоке положил конец тихоокеанскому ленд-лизу.

Примечания:

1. Кузнецов, Н.Г. Курсом к победе./Н.Г. Кузнецов. - М.: Изд.: Голос, 2000. - С. 456.

2. Мотрохов, АН. О службе флотской в шутку и всерьез: Записки главного штурмана ВМФ. Воспомина-ния./А.Н. Матросов. - Спб.: Изд. Наука, 2000. - С. 59.

3. Никитин, Б.В. Катера пересекают океан./Б.В. Никитин. - Л.: Изд. Лениздат, 1980. - С. 185.

4. Зайцев, А., Шалкеев, В. 200000 миль адмирала Ховри-на /А. Зайцев, В. Шалкеев // Военные знания. - 1999. -№ 5. - С. 14.

5. Военно-морской словарь. - М.: Изд. Воениздат, 1990. - С. 434.

6. Всемирная история флота. - М.: Изд. Вече, 2001. -С. 261 - 262.

7. Широкорад, А.Б. Русско-японские войны. / А.Б. Ши-рокорад. - Минск.: Изд. Харвест, 2003. - С. 596.

8. Хроника боевых действий Тихоокеанского флота с Японией (9 августа - 3 сентября 1945г.). - М.: Изд. Воениздат, 1949. - С. 28.

9. Кузнецов, Н.Г. Курсом к победе./ Н.Г. Кузнецов. - М.: Изд.: Голос, 2000. - С. 464.

10. Центральный Военно-Морской архив (ЦВМА). Ф. 2450. Оп. 4. Д. 10. Л. 210.

11. Шишов, А.В. Россия и Япония. История военных конфликтов./ А.В. Шишов. - М.: Изд. Вече, 2001. - С. 536.

12. George A. Lensen. The Strange Neutrality: Soviet-Japanese Relation during the Second World War 1941 -1945. - Tallahassee.: The Diplomatic Press, 1972. - P. 245.

Н.Г. Кузнецов