Анализ административно-территориального устройства народов Северного Кавказа в российской историографии с учетом новых реалий и современности

Исторические науки

Historical Sciences

УДК 94

DOI: 10.17748/2075-9908.2015.7.4.022-030

ДИДИГОВА Изольда Борисовна, кандидат исторических наук, доцент

АНАЛИЗ АДМИНИСТРАТИВНОТЕРРИТОРИАЛЬНОГО УСТРОЙСТВА НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА В РОССИЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ С УЧЕТОМ НОВЫХ РЕАЛИЙ И СОВРЕМЕННОСТИ

Статья посвящена анализу историографических проблем административно-территориального устройства на Северном Кавказе. В ней рассматриваются вопросы формирования данного направления исследований, особенности административно-территориального обустройства народов и их отражение в научной литературе. В отечественной историографии накоплен определенный опыт освещения межэтнических взаимоотношений населяющих Россию народов, а также рассмотрения теоретических аспектов проводимой государственной политики в сфере национальных отношений. В современных условиях внимание российских исследователей привлекают проблемы национальногосударственного образования и административнотерриториального устройства народов России, в том числе и региона Северного Кавказа, проблемы межконфессиональных отношений, их влияние на этнополитические процессы. Внимание науки и политической практики направлено на исследование путей совершенствования федеративных отношений, на стабилизацию межнациональных отношений.

Ключевые слова: административно-территориальное устройство; межнациональные отношения; национальная политика; трансформация территории; границы; управление.

DIDIGOVA Isolda Borisovna, Candidate of Historical Science, Associate Professor

ANALYSIS OF THE ADMINISTRATIVE-TERRITORIAL STRUCTURE OF THE NORTH CAUCASUS IN THE RUSSIAN HISTORIOGRAPHY INCLUSIVE OF REALITIES

AND MODERNITY

The article is devoted to the analysis of historiographical problems of Northern Caucasus’s administrative-territorial system. It focuses on the issues related to this direction of research, specific features of the administrative-territorial arrangements and its reflection in scientific literature. The Soviet historiography has accumulated the experience of highlighting inter-ethnic relations of the peoples living in Russia and considering the theoretical aspects of the state policies in the field of national relations. Under the current conditions, researchers of Russia pay attention to the problems of the state-national formation, administrative-territorial structure of the peoples of Russia including the North Caucasus region, problems of interreligious and interfaith relations and their impact on the ethno-political processes. Science and political practices focus their attention on studying the ways of improving the federal relations and stabilizing interethnic relations.

Keywords: administrative-territorial system; inter-ethnic relations; national policy; transformation of the territory; borders; management; control.

Длительный период функционирования командной системы управления обществом в СССР характеризовался формированием в сознании масс представлений о беспроблемности национальной политики, основополагающей роли и месте народов в развитии общества. Распад СССР явился новой вехой российской исторической науки в изучении проблемы административно-территориального обустройства народов. На протяжении длительного времени складывались подходы, оценки явлений и событий в истории многонационального государства, которые нуждались в коренном пересмотре. Изменения, происходящие в процессе постижения прошлого, сопровождаются обновлением устаревших историографических положений, стремлением ученых выработать определенную систему ценностей в вопросах предшествующего опыта решения тех или иных проблем исторической науки.

Территория Северного Кавказа, включающая сегодня Ставропольский край, Республику Дагестан, Республику Ингушетия, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкессию, Республику Северная Осетия - Алания, Чеченскую Республику, представляет собой сложный и совершенно уникальный по национальному составу регион России. Всего здесь на сравнительно небольшой территории проживает свыше 50 народов, в одном Дагестане их около 30. Иберийскокавказские языки в основном представлены на Кавказе. Такое пестрое сочетание этносов нигде в пределах России больше не встречается.

Административно-территориальное устройство народов Северного Кавказа не было предметом специального изучения. Однако это не означает, что этот аспект не затрагивался в исследованиях. Он освещался как в работах по истории автономных областей и республик [1], истории партийных организаций [2] так и в обобщающих трудах. В ограниченном объеме проблема затрагивалась и в трудах, посвященных вопросам национально-государственного и советского строительства [3].

Опубликованные работы по истории национально-государственного строительства Северного Кавказа за период 1920-1930-х гг. не в полном развертывающем объеме рассматривали вопросы административно-территориального обустройства народов. Историки применяли документы партийных и советских съездов, отмечая справедливое разрешение многих территориальных вопросов, доставшихся народам от царского прошлого. Исследователи отмечали,

- 22 -

ISSN 2075-9908 Историческая и социально-образовательная мысль. Том 7 №4, 2015 Historical and social educational ideas Tom 7 #4, 2015_________________________

что различные споры и конфликты, происходившие между соседними народами по определению принадлежности той или иной территории, никак не сопрягались с национальной политикой советской власти и относились к периоду «колониальной завоевательной политики царской России». На современном этапе, с вводом в научный оборот новых пластов архивных документов, методы административно-территориального устройства приобретают и новое осмысление [4], сводясь к хозяйственной неэффективности. Занимаясь изучением проблемы административно-территориального обустройства этнических общностей на Северном Кавказе, как и на территории других регионов бывшего Советского Союза, невозможно проигнорировать вопросы, касающиеся границ субъектов (республик, краев, округов, областей) как составляющей этой большой темы. Естественно, главное место занимает пространственное обустройство народов Северного Кавказа, его политическая и практическая значимость, формирование территорий (что является жизненным пространством), границ между соседними составными частями единого государства. Основной Закон - Конституция РСФСР от 1925 г. - констатировал, что изменение территорий союзных республик не может быть проведено без их согласия. Однако для урегулирования социальной стабильности в стране необходимо было осуществить и определенное упорядочение внутренних границ, что непосредственно должно было учитывать интересы коренных этнических общностей. Применительно к Северному Кавказу значительная доля этого вопроса пришлась на национальные округа Горской АССР.

Как известно, формула образования национальных районов, включая и Северный Кавказ, состояла из основных принципов: национально-территориального и административнотерриториального. В первом варианте главными критериями выступали титульные этнические общности, и это отразилось при зарождении автономных областей и национальных округов, таких, к примеру, как Чеченская автономная область и Ингушская автономная область, объединенные в Чечено-Ингушскую автономную область, а затем в Чечено-Ингушскую АССР. Во втором - делался акцент на административно-территориальную составляющую, примером тому служила образованная Горская республика.

Образование Горской республики было одним из первых шагов на пути формирования административной государственности народов Терека, строившейся на административнотерриториальном принципе, согласно которому народы объединялись в государственном образовании, не носившем название одной титульной нации (преобладающей по численности населения - И.Д.), а на основе отражения интересов многих народов, проживавших на одной территории. Кстати, на такой же основе образовывалась в последующем и Крымская республика [5]. Горская республика просуществовала недолгое время, так и не успев самореализоваться, все ощутимей становилась бесперспективность ее существования. «Положительные качества (Горской республики - И.Д.) не проявились», по определению И. Сталина, сыгравшего заметную роль в создании этой многонациональной государственности, принципа «самоуправления горских народов с народами России» [6]. Известны факты, когда «создание ГАССР только с учетом национального принципа и непризнанием экономической стороны было ошибочным» [7], то есть игнорировались широкие экономические возможности каждого национального округа, что, в свою очередь, привело к внутреннему противоречию среди этносов вокруг новой образованной республики.

Трансформация ГАССР привела к образованию автономных единиц, чему способствовали возникшие центробежные тенденции, в которых преобладающим было стремление этнических общностей региона к строительству своей национальной государственности [8] и закрепление территориальной принадлежности. При этом некоторые руководители главным приоритетом считали наличие своих крупных земельных территорий, в связи с чем руководитель Кабардинского округа Бетал Эдыкович Калмыков перед руководством ГАССР поставил задачу «их сохранения и невозможного использования в интересах других этнических общностей Северного Кавказа». Такое заявление не соответствовало текущей действительности.

Известно, что в основе национально-государственной политики 1920-х гг. лежал тезис о невозможности создания республики на той или иной территории, где численность населения составляла менее 500 тыс. жителей. Кабарда, используя эту ситуацию, заявила о выходе из состава ГАССР с целью образования самостоятельного национального устройства. Выход Кабардинского национального округа географически «отрывал» Карачаевский и Черкесский национальные округа от основной территории Горской республики. Зачастую многие решения принимались спонтанно. Тем не менее, главной задачей было быстрее отделиться, получить самостоятельность, при этом сохранить свою этническую территорию.

Этот пример приобрел форму цепочки выхода многих национально-административных единиц из состава ГАССР в последующем: Карачаевский и Балкарский, Чеченский, Ингушский (Назрановский), Северо-Осетинский (Владикавказский) национальные округа. По этому вопросу

- 23 -

Исторические науки

Historical Sciences

совместно работали партийные и советские органы власти ГАССР. Вопрос выхода из состава ГАССР народов обсуждало Юговостбюро ЦК РКП(б). Секретарь ЦК РКП(б) Юговосточного бюро Локоянов в связи с этим запрашивал ЦК РКП(б) «дать директиву отношения политики вопроса выделения отдельных народов из Горской республики, в частности Карачая и Балкарии. По согласованию с ЦК РКП(б) Наркомнац командировал в ГАССР члена коллегии. Заместитель наркома по делам национальностей Карклин в письме ЦК РКП(б) писал: «Наркомнац в принципе не возражает против выделения отдельных народностей, поскольку Кабарда уже выделилась и поскольку имеется стремление к тому каждого населения» [9].

В этой связи оригинальный вывод в своих научных исследованиях по проблеме межнациональных отношений делает ученый Н.Ф. Бугай, который усматривает «странную позицию Наркомнаца», находит в ней «страусиную политику, т.к. пущено было все на самотек, хотя функциональные обязанности Наркомнаца были несколько иные, сплачивать и объединять народы, организовывать их совместное проживание, налаживать сферу экономики, заниматься вопросами этнокультурного возрождения. Здесь же все пущено было на развал» [10]. И с этим тезисом трудно не согласиться, так как в последующем упразднение ГАССР в той трактовке привело к неразрешенности спорных пограничных земельных участков в отношении образованных новых административных единиц.

Дальнейшая судьба Балкарского и Карачаевского округов сложилась по-разному, итоговый знаменатель - образование автономных областей по наименованию титульных этнических общностей. Так, Балкарский национальный округ как самостоятельный субъект объединен был с Кабардинской автономной областью, и на основе этого объединения создавалась КабардиноБалкарская автономная область (16 января 1922 г., а в 1936 г. преобразована в КабардиноБалкарскую АССР).

12 января 1922 г. ВЦИК утвердил образование Карачаево-Черкесской АО. (26 апреля 1926 г. разделилась на Карачаевскую АО и Черкесский национальный округ, с 30 апреля 1928 г. - Черкесская АО). Судя по схеме объединения национальных округов Центр исходил из той позиции, что присоединение этнически пусть и неоднородных, но связанных с округом окраин выступит основой жизнеобеспечения самой автономии карачаевского народа.

В состав ГАССР наряду с другими округами включались также территории с проживанием титульных народов - чеченцев и ингушей, в частности Чеченский округ (бывшие Веденский, Грозненский округа, правотеречная часть Кизлярского отдела и восточная часть бывшего Сунженского отдела), Назрановский округ.

22 октября 1922 г. на проходившем заседании комиссии ЦК РКП(б) по вопросу о выделении Чеченской автономной области из состава Горской республики было принято решение: «выделить Чечню из состава Горской республики в автономную область с резиденцией в Грозном, не включая его в состав автономной Чечни» [11]. Конечно, выделение такого крупного территориального округа в самостоятельную автономную область не могло не содействовать повышению этнической мобильности граждан на других административных территориях. Этот же вопрос ставил на повестку дня и окружной комитет РКП(б) Назрановского и Владикавказского округов. В последующем с организацией в 1924 г. двух автономных областей на базе Назрановского округа (Ингушская АО) и Северо-Осетинской АО (Владикавказский округ) 7 июля 1924 г. было принято решение о реорганизации Горской АССР.

Образованные автономные объединения вошли в состав Северо-Кавказского административного края. В составе Северо-Кавказского края молодым государственным образованиям народов Северного Кавказа пришлось пройти сложный путь, связанный с перестройкой сфер экономики и культуры, приобщения к социалистическому способу производства. Они были активными участниками процесса «модернизации» в сфере экономики - индустриализации, сельского хозяйства - коллективизации, борьбы с кулачеством, совершенствования управления экономическим сектором и культурой, переустройства государственного аппарата с учетом его коренизации, реализации мер социальной политики, совершенствования родных языков, развития национальной литературы, национальных кадров.

Однако за достижениями в сфере социально-экономического развития стояли неразрешенные спорные земельные вопросы, которые в последующем не были урегулированы и разрешены до логического конца, что в свою очередь, на наш взгляд, с учетом архивных документов, привело к новым национальным изменениям, мотивируя этот процесс с совершенствованием развития государственных автономий. Так Северо-Кавказский крайком РКП(б) принял решение в 1928 г. об объединении г. Грозного и Чеченской автономной области (начало ноября), и в этом же году Сунженский административный округ (который был образован за счет территорий Назрановского округа) влился в состав Чеченской автономной области. 5 ноября пре-

- 24 -

ISSN 2075-9908 Историческая и социально-образовательная мысль. Том 7 №4, 2015 Historical and social educational ideas Tom 7 #4, 2015_________________________

кратил свое существование и административный Грозненский округ, который вошел в состав Чеченской автономной области.

В российской историографии дается анализ новых подходов в освещении межнациональных отношений с учетом как позитивного, так и негативного урока истории нашего государства. Глубокое научно обоснованное исследование в сфере национально-государственной политики проведено в книге Н.Ф. Бугая «Северный Кавказ. Государственное строительство и федеративные отношения: прошлое в настоящем», который с привлечением архивных документов и опубликованных работ рассматривает процессы формирования национальногосударственных образований. Он пишет: «После длительных дебатов вокруг вопроса о принадлежности гор. Владикавказа в сер. декабря 1928 года Оргбюро ЦК ВКП(б) поручило крайкому партии и крайисполкому разработать вопрос о слиянии Чеченской АО с Ингушской АО. На это отреагировали все слои населения как в Ингушской АО, так и в Чеченской АО. Как отмечается в "Обзоре политического состояния СССР" за октябрь 1928 г., представленном ОГПУ, все меньше сторонников объединения имелось среди интеллигенции ЧАО. Разговоры в области велись больше вокруг идеи "о своевременности постановки вопроса о присоединении к ЧАО Хасав-Юртовского округа Дагестанской АССР, смежного с Чеченской АО и в значительной части населенного чеченцами" [12]. Протесты членов Ингушского обкома партии против немедленного объединения автономных областей, что конечно, нарушало сам ход демократического развития ингушского сообщества, не имели позитивных результатов. 28 ноября 1933 г. было создано Организационное бюро крайкома, которое и занялось разработкой положений по ликвидации Ингушской автономной области. На первый взгляд рассмотрение этой проблемы в опубликованной ранее литературе сводилось к стремлению достижения прочного союза двух этнических общностей, отличавшихся единством этнического происхождения, родственностью языка, единым бытом, культурой, религией. Не имелось противоречий в пограничных отношениях между двумя государственностями. Одним словом, возрастали возможности для успешного экономического развития и этнокультурного возрождения объединенными усилиями. Однако завесу перед этой страницей истории приоткрывает реальная сторона жизни, где в национально-государственном строительстве и административно-территориальном обустройстве были нарушены права ингушского народа. ЧАО поглотила ИАО. При этом создание совместной автономии осуществлялось исключительно административным путем. По нашему мнению, это была политическая ошибка. Ингушской АО необходима была в то время поддержка со стороны Центра, а не разработка мер по ее ликвидации. Последующее развитие Ингушской АО показало, что это действительно было так, ингушские районы в республике развивались в основном по остаточному принципу, была в запущенном состоянии экономика региона, этнокультурное развитие этнической общности, решение проблем социальной политики» [13]. Такой точки зрения придерживаемся и мы в своей научно-исследовательской работе, затрагивающий и этот аспект.

Таким образом, «подход, учитывающий территориальный фактор, был своего рода отклонением и не вписывался в общую официальную историографическую концепцию национально-государственного строительства на Северном Кавказе» [14].

Трансформация административно-территориального устройства, характерная для 2030-х гг. ХХ в. на Северном Кавказе, рассматривалась в отечественной историографии и как мера экономического развития региона. В условиях многонационального Северного Кавказа территориальные преобразования звучали как проблема «спорных территорий и межэтнических противоречий» [15]. Закрепление административных границ проживания народов разрушало сложившиеся в регионе традиции аренды земельных и пастбищных угодий, обостряя и без того непростые отношения между различными народами и группами населения. Более того, такая практика полностью противоречила предшествовавшему административному устройству народов региона, которая ориентировалась на отсутствие внутренних границ между ними.

В 1940-1950-е гг. интерес к вопросам административно-территориального строительства в целом снизился. Слабая разработанность анализа историографии административнотерриториального обустройства народов Северного Кавказа связывалась с последствиями «необоснованного упразднения в 1943-1944 гг. автономий чеченского, ингушского, балкарского и карачаевского народов». Ликвидация национальных автономий, а вместе с ней дробление территорий и последовавшая за нею депортация «неблагонадежных» народов конечно же не могли не отразиться и на изучении прошлого всего северокавказского региона. Вместе с тем не следует забывать и о той общей идейной атмосфере, которая господствовала в самой исторической науке в весьма непростой для нее период. Ученые обращают внимание на тот факт, что со временем в массовом сознании реабилитированных народов произошла переоценка ценностей - территориальные притязания соседей стали представляться как причина трагических

- 25 -

Исторические науки

Historical Sciences

депортаций, а Советская власть в лице И. Сталина и его сподвижников реализовывала эти зловещие замыслы.

Своеобразный расцвет исследований, так или иначе связанных с изучением вопросов административно-территориального районирования в СССР и на Северном Кавказе, пришелся на 1960-1980-е гг. Именно в эти годы отмечается расширение круга используемых исследователями источников, создание обобщающих работ как по истории административнотерриториального строительства в стране, так и по истории национальных автономий Северного Кавказа [16].

В них по-прежнему сохранялись оценки советских автономий как «лучшей формы вовлечения ранее отсталых народов в восстановление народного хозяйства и строительство социализма».

Процессы преобразований в российском обществе в конце 80-х-90-х гг. с особой остротой выдвинули и проблему необходимости очищения всех сфер общественной жизни, в том числе и сферы межнациональных отношений от имевшихся искажений, деформаций, пренебрежения общечеловеческими ценностями, национальными особенностями, традициями, обычаями, культурой. Появились научные труды по проблеме административно-территориального устройства народов отдельно взятых республик Северного Кавказа [17]. В 1990-е гг. проблема заметно обострилась в связи с принятием Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» (26 апреля 1991 г.), включавшего в себя принятие нормативно-правовых актов в бывших союзных республиках. В основе принятого документа лежит территориальная составляющая. В свою очередь, как показала реальная действительность на практике, вопросы территориальных отношений в условиях РФ были заморожены. Последовавшие нормативно-правовые акты не учитывали национальные интересы и игнорировали территориальное звено, в первую очередь Концепцию государственной национальной политики РФ, в которой эта проблема была размыта общими компонентами обустройства этнических общностей. Нерешенные проблемы административно-территориального вопроса остаются злободневными сегодня в республике Дагестан, Карачаево-Черкесской, Ингушской, Северной Осетии - Алании, Чеченской, Кабардино-Балкарской республиках, Ставропольском крае и других субъектах РФ. Вряд ли было бы возможным выяснить природу территориальных отношений, вообще понять их без обращения к 1920-м гг., когда на территории Советского Союза проводилась административнотерриториальная реформа, определялись не только контуры, пространственно-географические рамки территорий субъектов, но и очерчивались их границы.

В последние два десятилетия выросло внимание ученых, историков, политологов, публицистов, философов к изучению проблем межнациональных отношений, существенно расширилась источниковая база исследований по данной теме [18]. Обострившиеся межнациональные отношения, особенно из-за пограничных территориальных претензий между Чечней и Дагестаном, Ингушетией и Северной Осетией - Аланией, в Карачаево-Черкесии, в Кабардино-Балкарии, в Ставропольском крае, Адыгее и Кубани, заставляют по-новому подойти к освещению данной проблемы. Необходим ответ и на вопросы: правильно ли был избранный путь административного обустройства народов, решались ли эти вопросы на широкой демократической основе, была ли четко продуманной проводимая государственная политика в сфере национальных отношений, навязываемая «сверху» и верными ли были ее определяющие направления? Если существовала альтернатива осуществляемой политике, то в чем ее суть? Решение этих вопросов в научно-исследовательском направлении, с учетом исторических реалий и бережного подхода к прошлому, позволит изыскать наиболее приемлемые формы и «модели» в сфере межнациональных отношений. В новых условиях появляется точка зрения в отечественной историографии на проблему административно-территориального устройства народов Северного Кавказа, которая сводится к тому, что озвученная тема получает статус самостоятельного исследовательского направления.

В исследованиях историков и детального их изучения на материалах отдельно взятых республик региона Северного Кавказа был сделан недвусмысленный вывод о том, что проводимые Центром меры административно-территориального обустройства народов, с одной стороны, решали стоявшие перед автономиями задачи, с другой, порождали и новые трудности. Многие из них были вызваны непривычностью новых управленческих форм для местного населения, разрушением сложившихся представлений о собственности и власти, а также трансформацией территории.

По заключению современных исследователей, «историография занимает свое особое место в системе исторической науки, играя роль своеобразного эксперта научных результатов, катализатора ее дальнейшего развития» [19]. В этом отношении создание обновленной исто-

- 26 -

ISSN 2075-9908 Историческая и социально-образовательная мысль. Том 7 №4, 2015 Historical and social educational ideas Tom 7 #4, 2015_________________________

риографической концепции административно-территориального устройства на Северном Кавказе могло бы обеспечить более плодотворный подход к ее изучению в целом, а также оказать влияние и на качество отдельных исторических исследований.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Адыгейская автономная область. Посвящается 25-летию советской Адыгеи. 1922-1947. - Майкоп, 1947; Борьба за установление и упрочение Советской власти в Дагестане 1917-1921 гг. // Сб. документов и материалов. - М., 1958; История Кабардино-Балкарской АССР. - Нальчик, 1967.Т.2; История Северо-Осетинской АССР. -Орджоникидзе, 1966. Т.2; Очерки истории Карачаево-Черкессии. - Ставрополь, 1972. Т.2; Основные административно-территориальные преобразования на Кубани (1793-1985 гг.). - Краснодар, 1986; Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. 1917-1970 годы. - Грозный, 1972; Бербеков Х.М. Советская автономия Кабарды и Балкарии. - Нальчик, 1961; Бугай Н.Ф. Горская АССР: правомерность создания, особенности, причины и ход ликвидации // Национально-государственное строительство в Российской Федерации: Северный Кавказ (1917-1941 гг). - Майкоп, 1995; Джанибеков Г. Образование Карачаево-Черкесской автономной области // 40 лет автономии Карачаево-Черкессии. Сб. статей. - Черкесск, 1962; Дидигова И.Б. 20-30-е годы: проблемы административно-территориального устройства чеченского и ингушского народов // Северный Кавказ: Выбор пути национального развития. - Майкоп, 1994; Мулукаев Р.С. К истории Горской Советской Социалистической республики // Известия Северо-Осетинского НИИ. - Владикавказ, 1957. Т.ХХ; 20 лет Черкесской автономной области. - Ставрополь, 1948; Очерки истории Адыгеи. - Майкоп, 1981. Т.2; Хлынина Т.П. Адыгея в 1920-е годы: проблемы становления и развития автономии. - Краснодар, 1997; Юсупов П.И. Борьба за ленинские принципы национальной политики в Чечено-Ингушетии, 1920-1925 г. - Грозный, 1968;

2. Вопросы партийного руководства по ликвидации национального неравенства народов Карачаево-Черкессии (1917-1941) // Сб. статей. - Черкесск, 1984; Очерки истории Северо-Осетинской партийной организации. - Орджоникидзе, 1969; Очерки истории Ставропольской организации КПСС. - Ставрополь, 1970; Абулова Е.А. Партия во главе национально-государственного строительства народов Северного Кавказа. 1917-1937 гг. -Ростов-на-Д., 1984; Аствацатуров А.А. Руководящая роль Коммунистической партии Советского Союза в формировании и развитии осетинской социалистической нации. Автореф. дисс... канд. ист. наук. - М., 1958; Аутлев М.Г. Исторический опыт КПСС по осуществлению ленинской национальной политики на Северном Кавказе в 1929-1930 гг.: Автореф. дисс.. д-ра ист. наук. - Ростов-на-Д., 1987; Филькин В.И. Северо-Кавказская партийная организация в борьбе за осуществление ленинской национальной политики 1917-1936 гг. - Грозный, 1969; Юсупов П.И. Борьба за ленинские принципы национальной политики в Чечено-Ингушетии. 19201925 гг. - Г розный, 1968;

3. Абулова Е.А. В.И. Ленин и национально-государственное строительство. - Пятигорск, 1988; Алферова Е.А. Советская автономия и федерация - государственно-правовые формы решения национального вопроса (исследования ученых-правоведов 20-х годов). - М., 1989; Ансоков М.Г. Образование и развитие национальной государственности народов Кабарды и Балкарии. - Нальчик, 1974; Архипов К.А. Типы советской автономии (Из очерков по автономно-федеративному строительству советских республик) // Власть Советов. -1923. - № 8; Бербеков Х.М. К вопросу об образовании национальной государственности Кабардино-Балкарии. - Нальчик, 1961; Бугаев А.М. История национально-государственного строительства в Чечено-Ингушетии, 1917-1936 гг. Великий Октябрь и социалистические преобразования в Чечено-Ингушетии. - Грозный, 1987. Он же. Основные этапы становления и развития национальной государственности народов Северного Кавказа. 1917-1936 // Из истории социалистического и коммунистического строительства в СССР. - М., 1978; Бугай Н.Ф. Революционные комитеты Дона и Северного Кавказа. 1919-1921 гг. - М., 1979 ; Врублевский Ф.И. Создание советской национальной государственности чечено-ингушского народа - торжество ленинской национальной политики. -Грозный, 1964; Дудаев А.Х. Возникновение и основные этапы становления чечено-ингушской национальной государственности: Автореф. дисс... канд. юрид. наук. - М., 1964; Златопольский Д.Л. Формы национальной государственности народов СССР. - М., 1975; Кабалоев Б.Е., Этенко Л.А. В.И. Ленин и становление национально-территориальных автономий горских народов Северного Кавказа // Известия Северо-Кавказского научного центра высшей школы. -1973. - № 1; Кониев Ю.И. Национально-государственное строительство на Тереке. - Орджоникидзе, 1969; Котляровский С.А. Правовое положение автономных республик // Советское право. -1925. -№ 6; Нечирпунова Н.С. К вопросу об основных этапах развития советской национальной государственности на Тереке // Образование СССР - торжество ленинской национальной политики. Материалы межвузовской научной конференции. - Пятигорск, 1972; Потоков Н.Н. Национально-государственное строительство на Северном Кавказе в 20-30-е годы ХХ в. Дисс. канд. ист. наук. - Майкоп, 2000; Радвогин А.В. О понятии советской национальной государственности // Советское государство и право. - М., 1966. - № 7; Ржа-вин А.А. Национально-государственные образования в Краснодарском крае. 20—50-е годы. Автореф. дисс. канд. ист. наук. - М., 2000; Этенко Л.А. Историко-партийные исследования на Северном Кавказе // Известия Северо-Кавказского научного центра высшей школы. - 1974. - №4;

4. Административно-территориальные преобразования в Кабардино-Балкарии. История и современность // Сб. документов. - Нальчик, 2000; Бугай Н.Ф., Гонов А.М. Северный Кавказ: границы, конфликты, беженцы. Документы, факты, комментарии. - Ростов-на-Д., 1997; Дидигова И.Б. 20-30-е годы: административнотерриториальное устройство ингушского народа. В кн. «Ингушетия и ингуши». - М., 2002; Она же. Чечня и Ингушетия: территория, границы, управление. - М., 2003; Территория и расселение кабардинцев и балкарцев в XVIII - начале ХХ веков // СБ. документов. - Нальчик, 1992; Цуциев А, Дзугаев Л. Северный Кавказ: история и границы. 1780 -1995. - Владикавказ;

5. Дидигова И.Б. Чечня и Ингушетия: территория, границы, управление. - М., 2003. - С. 60.

6. См.: Сталин И.В. Соч. Т.4. - С. 401-403.

7. ГАРФ. Ф.5677. Оп. 2. Д. 225. Л. 34

8. См. подробнее: Национально-государственное строительство в Российской Федерации: Северный Кавказ (1917-1941 гг.). - Майкоп, 1995.

9. Бугай Н.Ф. Северный Кавказ. Государственное строительство и федеративные отношения: прошлое в настоящем. - М.. 2011. - С. 152-153.

10. См.: Там же. - С. 153.

11. См. подробнее: Дидигова И.Б. Чечня и Ингушетия: территория, границы, управление. - М., 2003. - С. 60-61.

- 27 -

Исторические науки

Historical Sciences

12. «Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922-1944 гг.). - М., 2002. - С. 538

13. Бугай Н.Ф. Указ. соч. - С. 178-179.

14. Кажаров А.Г. Кабарда и Балкария в процессе административно-территориального переустройства Северного Кавказа (1918 - первая половина 1920-х гг.) Автореф. дисс...канд. истор. наук. - Нальчик, 2000. - С. 5.

15. Кажаров А.Г. Этнотерриториальный аспект становления Кабардино-Балкарской автономии // Respublica. Альманах социально-политических и правовых исследований. - Нальчик, 2000. Вып. 1. - С. 7.

16. Основные административно-территориальные преобразования на Кубани. 1793-1985 гг. - Краснодар, 1986; Летифов А.Л. Исторический опыт национально-государственного строительства на Северном Кавказе в переходный период к социализму. - Махачкала, 1972, и др.

17. Бугай Н.Ф. 20-е годы: становление демократических форм правления на Северном Кавказе. В кн.: Северный

Кавказ: выбор пути национального развития. - Майкоп, 1994; Дидигова И.Б. 20-30-е годы: проблемы административно-территориального устройства чеченского и ингушского народов. В кн.: Северный Кавказ: выбор пути национального развития. - Майкоп, 1994; Она же. 20-30-е годы: проблемы административно-

территориального устройства ингушского народа. В кн.: Ингушетия и ингуши. Т.2. - Москва, 2001; Тютюнина Е.С. Административно-территориальное строительство на Северном Кавказе // Нац.-гос. строительство в Российской Федерации: Северный Кавказ. 1917-1941 гг. - Майкоп, 1995, и др.

18. Бугай Н.Ф. Северный Кавказ. Государственное строительство и федеративные отношения: прошлое в настоящем. - М., 2011; Гонов А.М. Северный Кавказ: границы, конфликты, беженцы. Документы, факты, комментарии. - Ростов-на-Д., 1997; Дидигова И.Б. Чечня и Ингушетия: территория, границы, управление. - М., 2003; Они сражались за Родину. Представители репрессированных народов СССР на фронтах Великой Отечественной войны. - М., 1995, и др.

19. Алексеева Г.Д. Предисловие // Историческая наука России в XX веке. - М., 1997. - С. 4.

REFERENCES

1. Adygei Autonomous Region. Dedicated to the 25th anniversary of the Soviet Adygea 1922-1947 [Adygeyskaya avtonomnaya oblast'. Posvyashchaetsya 25-letiyu sovetskoy Adygei.]. 1922-1947. Maykop: 1947; The struggle for the establishment and consolidation of Soviet power in Dagestan of 1917-1921 [Bor'ba za ustanovlenie i uprochenie Sovetskoy vlasti v Dagestane 1917-1921]. Coll.articles, Moskva: 1958; History of the Kabardino-Balkar ASSR. [Istoriya Kabardino-Balkarskoy ASSR]. Nalchik: 1967. Volume 2; History of the North Ossetian ASSR [Istoriya Severo-Osetinskoy ASSR]. Ordzhonikidze: 1966, Volume.2; Essays on the History of Karachay-Cherkessia [Ocherki istorii Karachaevo-Cherkessii]. Stavropol: 1972. Volume 2; Basic administrative and territorial changes in the Kuban region (1793-1985) [Osnovnye administrativno-territorial'nye preobrazovaniya na Kubani (1793-1985)].Krasnodar 1986; Essays on the History of the Chechen-Ingush ASSR. 1917-1970 [Ocherki istorii Checheno-Ingushskoy ASSR. 19171970]. Grozny: 1972; Berbekov Kh.M. Soviet autonomy Kabarda and Balkaria [Sovetskaya avtonomiya Kabardy i Bal-karii]. Nalchik: 1961; Bugay N.F. Mountain ASSR: the legitimacy of creation, especially the causes and course of liquidation Nation-building in the Russian Federation: North Caucasus (1917-1941) [Gorskaya ASSR: pravomernost' sozdaniya, osobennosti, prichiny i khod likvidatsii. Natsional'no-gosudarstvennoe stroitel'stvo v Rossiyskoy Feder-atsii: Severnyy Kavkaz (1917-1941)]. Maykop: 1995; Dzhanibekov G. Education Karachay-Cherkess Autonomous Region 40 years of autonomy of Karachay-Cherkessia [Obrazovanie Karachaevo-Cherkesskoy avtonomnoy oblasti 40 let avtonomii Karachaevo-Cherkessii]. Coll articles, Cherkessk: 1962; Didigova I.B. 20-30s: problems of administrative-territorial structure of the Chechen and Ingush peoples. North Caucasus: Choosing the path of national development [20-30-e gody: problemy administrativno-territorial'nogo ustroystva chechenskogo i ingushskogo narodov. Severnyy Kavkaz: Vybor puti natsional'nogo razvitiya]. Maykop: 1994; Mulukaev R.S. On the history of the Highland Soviet Socialist Republic Proceedings of the Research Institute of North Ossetia [K istorii Gorskoy Sovetskoy Sotsi-alisticheskoy respubliki. Izvestiya Severo-Osetinskogo NII]. Vladikavkaz: 1957; 20 years Cherkess Autonomous Region [20 let Cherkesskoy avtonomnoy oblasti]. Stavropol: 1948; Essays on the history of Adygea [Ocherki istorii Adygei]. Maykop: 1981. Volume 2; Khlynina T.P. Adygea in the 1920s: problems of formation and development of autonomy [Adygeya v 1920-e gody: problemy stanovleniya i razvitiya avtonomii]. Krasnodar. 1997; Yusupov P.I. The struggle for the Leninist principles of national policy in Chechnya-Ingushetia. 1920-1925 [Bor'ba za leninskie printsipy natsional'noy politiki v Checheno-Ingushetii 1920-1925] .Grozny: 1968;

2. Questions of the party leadership to eliminate national inequality peoples of Karachai-Cherkessia (1917-1941) [Vo-prosy partiynogo rukovodstva po likvidatsii natsional'nogo neravenstva narodov Karachaevo-Cherkessii (1917-1941)]. Coll.articles, Cherkessk: 1984; Essays on the History of the North Ossetian party organization [Ocherki istorii Severo-Osetinskoy partiynoy organizatsii] Ordzhonikidze: 1969; Essays on the History of the Stavropol Party organization [Ocherki istorii Stavropol'skoy organizatsii KPSS]. Stavropol: 1970; Abulova E.A. Party led nation-building peoples of the North Caucasus. 1917-1937 [Partiya vo glave natsional'no-gosudarstvennogo stroitel'stva narodov Severnogo Kavkaza 1917-1937]. Rostov-na-Donu: 1984; Astvatsaturov A.A. The leading role of the Communist Party of the Soviet Union in the formation and development of the Ossetian socialist nation [Rukovodyashchaya rol' Kommunistich-eskoy partii Sovetskogo Soyuza v formirovanii i razvitii osetinskoy sotsialisticheskoy natsii]. Moskva: 1958; Autlev M.G. The historical experience of the Communist Party on the implementation of the Leninist national policy in the North Caucasus in 1929-1930 [Istoricheskiy opyt KPSS po osushchestvleniyu leninskoy natsional'noy politiki na Severnom Kavkaze v 1930-1929 gg].: Rostov-na-Donu: 1987; Fil'kin V.I. North Caucasus party organization in the struggle for the implementation of the Leninist national policy 1917-1936 [Severo-Kavkazskaya partiynaya organi-zatsiya v bor'be za osushchestvlenie leninskoy natsional'noy politiki 1917-1936 g]. Groznyy: 1969; Yusupov P.I. The struggle for the Leninist principles of national policy in Chechnya-Ingushetia. 1920-1925 [Bor'ba za leninskie printsipy natsional'noy politiki v Checheno-Ingushetii. 1920-1925gg]. Groznyy. 1968;

- 28 -

ISSN 2075-9908 Историческая и социально-образовательная мысль. Том 7 №4, 2015 Historical and social educational ideas Tom 7 #4, 2015_________________________

3. Abulova E.A. V. Lenin and nation-building [V.I. Lenin i natsional'no-gosudarstvennoe stroitel'stvo]. Pyatigorsk: 1988; Alferova E.A. Soviet autonomy and federation - state-legal form of the solution of the national question (research jurists 20s) [Sovetskaya avtonomiya i federatsiya - gosudarstvenno-pravovye formy resheniya natsional'nogo voprosa (issledovaniya uchenykh-pravovedov 20-kh godov).] Moskva: 1989; Ansokov M.G. Education and development of national statehood peoples Kabarda and Balkaria [Obrazovanie i razvitie natsional'noy gosudarstvennosti narodov Ka-bardy i Balkarii]. Nalchik: 1974; Arkhipov K.A. Types of Soviet autonomy (from an essay by the autonomous federal construction Soviet republics) State power [Tipy sovetskoy avtonomii (Iz ocherkov po avtonomno-federativnomu stroitel'stvu sovetskikh respublik) Vlast' Sovetov].1923. № 8; Berbekov Kh.M. On the question of the formation of the national state of Kabardino-Balkaria [K voprosu ob obrazovanii natsional'noy gosudarstvennosti Kabardino-Balkarii]. Nalchik: 1961; Bugaev A.M. The history of nation-building in the Chechen-Ingushetia, 1917-1936 gg. The Great October Revolution and the socialist transformation in the Chechen-Ingushetia [Istoriya natsional'no-gosudarstvennogo stroitel'stva v Checheno-Ingushetii 1917-1936. Velikiy Oktyabr' i sotsialisticheskie preobrazovaniya v Checheno-Ingushetii]. Groznyy: 1987; Bugay N.F. Revolutionary committees of Don and the North Caucasus In 1919-1921 [Revolyutsionnye komitety Dona i Severnogo Kavkaza 1919-1921 gg]. Moskva: 1979; Vrublevskiy F.I. The creation of the Soviet national statehood of the Chechen-Ingush people - the triumph of the Leninist national policy [Sozdanie sovetskoy natsional'noy gosudarstvennosti checheno-ingushskogo naroda - torzhestvo leninskoy natsional'noy politiki]. Groznyy: 1964; Dudaev A.Kh. The origin and the main stages of the Chechen-Ingush national statehood [Voz-niknovenie i osnovnye etapy stanovleniya checheno-ingushskoy natsional'noy gosudarstvennosti]. Moskva: 1964; Zlatopol'skiy D.L. Forms of national statehood of the peoples of the USSR [Formy natsional'noy gosudarstvennosti narodov SSSR]. Moskva: 1975; Kabaloev B.E., Etenko L.A. V. Lenin and the formation of national-territorial autonomy of the mountain peoples of the North Caucasus [V.I. Lenin i stanovlenie natsional'no-territorial'nykh avtonomiy gor-skikh narodov Severnogo Kavkaza]. Izvestiya Severo-Kavkazskogo nauchnogo tsentra vysshey shkoly, .№1 1973; Koniev Yu.I. Nation-building on the Terek [Natsional'no-gosudarstvennoe stroitel'stvo na Tereke]. Ordzhonikidze: 1969; Kotlyarovskiy S.A. The legal status of autonomous republics [Pravovoe polozhenie avtonomnykh respublik]. Sovetskoe pravo № 6.1925; Nechirpunova N.S. Question about the main stages of the development of Soviet national statehood on the Terek Education of the USSR - the triumph of the Leninist national policy [K voprosu ob os-novnykh etapakh razvitiya sovetskoy natsional'noy gosudarstvennosti na Tereke. Obrazovanie SSSR - torzhestvo leninskoy natsional'noy politiki] Pyatigorsk: 1972; Potokov N.N. Nation-building in the North Caucasus in the 20-30 years of the twentieth century [Natsional'no-gosudarstvennoe stroitel'stvo na Severnom Kavkaze v 20-30-e gody] Maykop: 2000; Radvogin A.V. On the concept of the Soviet national statehood [O ponyatii sovetskoy natsional'noy gosudarstvennosti]. Moskva: Sovetskoe gosudarstvo i pravo №7. 1966; Rzhavin A.A. National and state education in the Krasnodar region. 20-50 [Natsional'no-gosudarstvennye obrazovaniya v Krasnodarskom krae. 20-50-e gody]. Moskva: 2000.; Etenko L.A. Party history research in the North Caucasus [Istoriko-partiynye issledovaniya na Severnom Kavkaze] Izvestiya Severo-Kavkazskogo nauchnogo tsentra vysshey shkoly. 1974. №4;

4. Administrative-territorial reforms in Kabardino-Balkaria [Administrativno-territorial'nye preobrazovaniya v Kabardino-Balkarii. Istoriya i sovremennost']. Coll.articles Nalchik: 2000; Bugay N.F., Gonov A.M. North Caucasus: the border. Conflicts, refugees. Documents. Facts, comments [Severnyy Kavkaz: granitsy. Konflikty, bezhentsy. Dokumenty. Fak-ty, kommentarii]. Rostov-na-Donu: 1997; Didigova I.B. administrative-territorial structure of the Ingush people in period of 20-30 years [20-30-e gody: administrativno-territorial'noe ustroystvo ingushskogo naroda]. Moskva: V kn. «Ingushetiya i ingushi». 2002; Chechnya and Ingushetia: territory, border management [Chechnya i Ingushetiya: territoriya, granitsy, upravlenie]. Moskva: 2003; Land and resettlement Kabardians and Balkars in XVIII- early XX [Territoriya i rasselenie kabardintsev i balkartsev v XVIII- nachale KhKhvekov]. Coll.articles Nalchik: 1992; Tsutsiev A., Dzugaev L. North Caucasus: history and borders. 1780-1995. [Severnyy Kavkaz: istoriya i granitsy 1780 - 1995]. Vladikavkaz;

5. Didigova I.B. Chechnya and Ingushetia: territory, border management. [Chechnya i Ingushetiya: territoriya, granitsy, upravlenie]. Moskva: 2003. P. 60

6. Stalin I.V. Sochi: V. 4. P.401 - 403.

7. GARF. F.5677. Op. 2. D. 225. L. 34

8. Nation-building in rossiskih Federation: North Caucasus (1917-1941) [Natsional'no-gosudarstvennoe stroitel'stvo v Rossiskoe Federatsii: Severnyy Kavkaz (1917-1941 gg).] Maykop: 1995.

9. Bugay N.F. The North Caucasus. State building and federative relations: the past in the present [Severnyy Kavkaz. Gosudarstvennoe stroitel'stvo i federativnye otnosheniya: proshloe v nastoyashchem]. Moskva: 2011. P. 152-153.

10. Bugay N.F. SOURCE decree [Ukaz istoch]. P. 153.

11. Didigova I.B. Chechnya and Ingushetia: territory, border management. [Chechnya i Ingushetiya: territoriya, granitsy, upravlenie]. Moskva: 2003. P. 60-61.

12. "Top Secret": Lubyanka - Stalin on the situation in the country (1922-1944) [«Sovershenno sekretno»: Lubyanka -Stalinu o polozhenii v strane (1922-1944gg.)]. Moskva: 2002. P. 538.

13. Bugay N.F. Decree. SOURCE [Ukaz. Istochn]. P. 178-179.

14. Kazharov A.G. Kabarda and Balkaria in the administrative-territorial reorganization of the North Caucasus (1918 — the first half of the 1920s.) [Kabarda i Balkariya v protsesse administrativno-territorial'nogo pereustroystva Severnogo Kavkaza (1918 -1920gg.)] Nal'chik: 2000. P..5.

15. Kazharov A.G. Ethnoterritorial aspect of the formation of the Kabardino-Balkar autonomy Respublica. [Etnoterritori-al'nyy aspekt stanovleniya Kabardino-Balkarskoy avtonomii]. Nal'chik: Al'manakh sotsial'no-politicheskikh i pravovykh issledovaniy. 2000. 1. p. 7.

16. The main administrative and territorial changes in the Kuban. 1793-1985. [Osnovnye administrativno-territorial'nye preobrazovaniya na Kubani. 1793-1985 gg.] Krasnodar: 1986; Letifov A.L. [Istoricheskiy opyt natsional'no-gosudarstvennogo stroitel'stva na Severnom Kavkaze v perekhodnyy period k sotsializmu]. Makhachkala: 1972.

- 29 -

Исторические науки

Historical Sciences

17. Bugay N.F. 20 years: the establishment of democratic forms of government in the North Caucasus. [20-gody: stanovlenie demokraticheskikh form pravleniya na Severnom Kavkaze]. Severnyy Kavkaz: vybor puti natsional'nogo razvitiya, Maykop: 1994; Didigova I.B. 20-30s: problems of administrative-territorial structure of the Chechen and Ingush. [20-30-e gody: problemy administrativno-territorial'nogo ustroystva chechenskogo i ingushskogo narod-ov]. Severnyy Kavkaz: vybor puti natsional'nogo razvitiya. Maykop: 1994; 20-30s: problems of administrative-territorial structure of the Ingush people [20-30-e gody: problemy administrativno-territorial'nogo ustroystva ingushskogo naro-da]. Ingushetiya i ingushi. V.2. Moskva: 2001; Tyutyunina E.S. Administrative-territorial construction in the North Caucasus. [Administrativno-territorial'noe stroitel'stvo na Severnom Kavkaze. Stroitel'stvo v Rossiyskoy Federatsii: Severnyy Kavkaz. 1917-1941gg.] Maykop: 1995 .

18. Bugay N.F. The North Caucasus. State building and federative relations: the past in the present. [Severnyy Kavkaz. Gosudarstvennoe stroitel'stvo i federativnye otnosheniya: proshloe v nastoyashchem]. Moskva: 2011; Gonov A.M. North Caucasus: border conflicts, refugees. Documents, facts, comments. [Severnyy Kavkaz: granitsy, konflikty, be-zhentsy. Dokumenty, fakty, kommentarii]. Rostov-na-Donu: 1997; Didigova I.B. Chechnya and Ingushetia: territory, border management. [Chechnya i Ingushetiya: territoriya, granitsy, upravlenie]. Moskva: 2003; They fought for their country. Representatives of the repressed peoples of the USSR in the Great Patriotic War [Oni srazhalis' za Rodinu. Predstaviteli repressirovannykh narodov SSSR na frontakh Velikoy Otechestvennoy voyny]. Moskva: 1995.

19. Alekseeva G.D. Preface Historical Sciences of Russia in the XX century. [Predislovie.Istoricheskaya nauka Rossii v XX veke] Moskva: 1997. P. 4.

Информация об авторе Information about the author

Дидигова Изольда Борисовна, кандидат исто- Didigova Isolda Borisovna, Candidate of Histori-рических наук, доцент, докторант кафедры cal Science, Associate Professor, Doctoral Can-истории российской государственности Рос- didate, Chair for History of Russia Statehood, сийской Академии Народного Хозяйства и Russian Presidential Academy of National Государственной Службы при Президенте Economy and Public Administration.

Российской Федерации.

Москва, Россия Moscow city, Russian Federation

izoldabd@gmail.com izoldabd@gmail.com

Получена: 17 .04.2015 Received: 17 .04.2015

- 30 -