Выбор Лизы Биргер

Александр Татарский

"Книга совпадений"

Аэродром

В "Книгу совпадений" вошли короткие рассказы знаменитого мультипликатора Александра Татарского, того самого, что "Пластилиновая ворона", "Падал прошлогодний снег", братья Пилоты и памятная всем заставка к "Спокойной ночи, малыши!". Это в некотором роде самиздат — недописанную книгу, обрывающуюся на юности героя, собрала после смерти великого аниматора в июле 2007 года его вдова, Алина Татарская, фотографии взяты из домашнего альбома, иллюстрации нарисовал друг Татарского художник Георгий Мурышкин, тиража всего-то тысяча экземпляров... И в общем, все здесь так, как бывает, когда много любящих людей делают что-то для того, кого они очень любили. Татарский, который сумел собрать и организовать вокруг себя анимационное сообщество, основал и вел "Пилот", был не только гениальным аниматором, но и удивительным собеседником. Что, конечно, отражается в рассказах — короткие, невероятно смешные истории о киевском детстве, о доме на Крещатике, об отце, писавшем цирковые репризы для знаменитых клоунов (в том числе Юрия Никулина, с письмом от которого связана невероятно смешная история об откосе Саши от армии).

Совсем не похожая на "Подстрочник" Лилианны Лунгиной, книга Татарского тем не менее заставляет вспомнить именно о нем. Потому что читаешь ее с тем же ощущением нехватки в окружающем пространстве настоящего человека. Той близости настоящего, которое так хочется ухватить рукой — вот жили люди, сидели на кухнях, мечтали, придумывали что-то, ссорились с соседями. И вот ничего этого не стало. Байки Татарского цепляют не просто потому, что они смешные, изобретательные, быть может, где-то даже не совсем правдивые. А потому, что за ними стоит человек, не полюбить которого невозможно.

Елена Чижова

"Лавра"

АСТ

Семь романов Елены Чижовой о Ленинграде 60-х --70-х годов планомерно публиковались в журнале "Звезда" на протяжении первого десятилетия нулевых и так же планомерно номинировались на премии — так, "Лавра" в 2003 году дошла до шорт-листа "Русского Букера", а роман "Время женщин" в 2009 году эту премию получил. И скорее не за литературные достоинства, а именно за верность теме: роман за романом Чижова воссоздает свой беспросветный советский Ленинград и ищет выход из густо нагнанной ею же самой темноты. Героинями всех ее романов становятся женщины как "единственные носительницы исторической памяти в советское время". Можно по-разному относиться к чисто литературным достоинствам этой прозы, точнее, к их отсутствию, но нельзя, тем более после букеровской отметины, не признать Чижову важным автором. Как ни крути, памяти-то и вправду нет. Оказывается, что зашкаливающий пафос ее романа "Время женщин", в котором три старухи, одиноко воспитывающие девочку в Ленинграде 60-х, вспоминают войну, лагеря, блокаду, лучше отсутствия пафоса как такового. "Лавра", впервые изданная отдельной книгой, о том же. Это роман о женщине 70-х годов в Ленинграде, разрывающейся между правдой обратившегося к религии мужа и правдой обаятельного диссидента, конечно же атеиста, мечтающего уехать за границу. Эти женские метания — штука непростая, и еще более мучительными делают чтение разговоры о православной церкви и тяжелый чижовский язык ("Митино лицо повернулось в мою сторону и подернулось отвращением"). Но опять же сама причина этой тяжести понятна: здесь речь идет о поисках духовного в эпоху бездуховного, а это процесс настолько непростой, что и романы получаются непростые.