2012. 04. 008. Гладилин Н. В. Становление и актуальное состояние литературы постмодернизма в странах немецкого языка: Германия, Австрия, Швейцария. - М. : Изд-во литературного института им. А. М. Горького, 2011. - 348 с

Ревизия канона на рубеже веков, как обращает внимание исследователь, охватила не только модернистскую критику. Этим активно занимались представители разных культурных сфер. В центре подобных устремлений находилась фигура Гоголя, 100-летие писателя в России праздновали в марте 1909 г. Переоценке наследия писателя в эпоху пересмотра культурных парадигм способствовали прежде всего сам характер личности и творчества писателя, его «иррациональность», гротесковая метафоричность, мистичность и религиозная экстатика - все то, что не укладывалось в клише «реалиста» - создателя «натуральной школы». Анализируя материалы русских газет юбилейного 1909 г., В.В. Полонский приходит к выводу: если правые в полемике пускают в ход «смысловой потенциал гоголевских лирических отступлений и транспонируют его в область политики», то левые то же делают с гоголевским гротеском и своих оппонентов методично аттестуют персонажами «Мертвых душ» и «Ревизора», а дискурс русских общественно-политических газетных споров на протяжении 1909 г. все больше «движется в сторону буквальной стилизации под Гоголя» (с. 233).

В главе «Портреты» в книге представлены К. Бальмонт, А. Ремизов, Б. Зайцев и М. Осоргин.

Т.Г. Петрова

2012.04.008. ГЛАДИЛИН Н.В. СТАНОВЛЕНИЕ И АКТУАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЛИТЕРАТУРЫ ПОСТМОДЕРНИЗМА В СТРАНАХ НЕМЕЦКОГО ЯЗЫКА: ГЕРМАНИЯ, АВСТРИЯ, ШВЕЙЦАРИЯ. -М.: Изд-во Литературного института им. А.М. Горького, 2011. -348 с.

В реферируемой монографии исследователь немецкоязычной литературы Н.В. Гладилин (Литературный институт им. А.М. Горького), опираясь на широкий спектр западных и отечественных работ, предлагает систематизирующий взгляд на литературный процесс в странах немецкого языка (Германия, Австрия, Швейцария) во второй половине ХХ в. Результатом этого процесса явилось оформление к 1980-м годам постмодернистской парадигмы, сохраняющей актуальность и в 1990-2000-е годы.

Период 1940-1960-х годов представлен у Н.В. Гладилина как «Редактирование модерна» в немецкой эстетической мысли (с. 11). Помимо общей характеристики исторических особенностей немец-

коязычного литературного пространства автор суммирует воззрения «критиков Просвещения» М. Хайдеггера, Т. Адорно, активных участников литературной полемики в послевоенной Германии 1950-1960-х годов, а также Ю. Хабермаса и Г. Маркузе. В первой главе он выявляет «постмодерные тенденции» в творчестве «писателей-модернистов старшего поколения», нобелевских лауреатов Т. Манна (1975-1955), Г. Гессе (1877-1962) и Э. Канетти (19051994).

По его мнению, в центре романа «Доктор Фаустус» Т. Манна -кризис модернистского искусства, типологически сходный с общественной катастрофой, постигшей Германию в 1933 г.; кроме того, в романе намечены контуры искусства, идущего на смену. Образцы такого искусства, считает автор книги, Т. Манн представляет в двух своих последних романах - «Избранник» и «Признания авантюриста Феликса Круля». В «Избраннике» «осуществляется пародийно-ироническая игра с историко-культурным наследием и снимается присущая модернистскому искусству скорбная резинъяция», а главный персонаж второго романа, Феликс Круль, «обладает всеми свойствами постмодерного субъекта» как «лишенный внутренней сущности жонглер различными идентичностями» (с. 297).

Продолжение темы множественности идентичностей, отказа от жесткой личностной структуры как средства преодоления разорванности «я» современного человека Н.В. Гладилин видит в романе «Степной волк» Г. Гессе, предложившего затем в романе «Игра в бисер» «модель культуры, предвосхищающую анонимную мультимедиальную культуру наших дней, вместе с тем отвергая последнее искушение "высокого модернизма" - самоизоляцию творца от обыденного мира, бегство в царство рафинированного и стерилизованного духа, в "башню из слоновой кости"» (с. 298).

Э. Канетти (1905-1994) в романе «Ослепление» высмеивает характерное для модернизма просветительское знание, замкнутое на себе, бессильное перед реальностью. Вывод, к которому, по мнению исследователя, приходит писатель, созвучен мыслям Т. Манна и Г. Гессе: только способность к «превращению», смене роли может спасти человека от искушений власти и растворения в массе.

1970-е годы, по Н.В. Гладилину, характеризуются движением от модернизма к постмодернизму. Среди «поздних модернистов» исследователь выделяет Г. Грасса, Х.М. Энценсбергера, Э. Юнгера,

В. Хильдесхаймера и П. Хандке. Начав с «драматургии абсурда», Г. Грасс (р. 1927), по его мнению, перешел к реалистической в своей основе прозе, эстетически раскрывающей абсурдный характер исторического процесса. В центре многих его романов, включая «Жестяной барабан» и «Собачьи годы», - персонажи, наделенные чертами плута и шута, способные обратить любое, даже самое трагическое историческое событие, в карнавал.

Один из идеологов «молодежной революции» 1968 г. Х.М. Энценсбергер (р. 1929), начинавший с увлечения политическим радикализмом и художественным авангардом, в конце 1960-х годов пришел «к проповеди внелитературного "прямого действия" и документальной литературы» (с. 299), однако в 1970-е годы, познакомившись ближе с реальным социализмом, пересмотрел политическую и эстетическую программу и в 1978 г. в поэме «Гибель "Титаника"» показал историю лишенной трагедийного измерения. На смену человеку-борцу у него приходит человек-номад, странствующий по волнам жизни без определенной цели. В своей публицистике, считает Н.В. Гладилин, Энценсбергер примерно в это же время перешел на позиции постмодернизма, полагая, что политический ригоризм более не продуктивен, и усматривая в хаосе и беспорядке залог выживания мира.

Особый интерес для исследователя представляет позиция Э. Юнгера (1895-1998), по возрасту принадлежавшего более старшему поколению. Поначалу «адепт и пророк воинственного модерна» (с. 113) к концу долгой жизни он значительно снизил агрессивный заряд своего творчества. В философском романе «Эвмесвиль» (1977) он представил постисторическую утопию, вписанную в контекст древних оккультных учений и соотнесенную с широким культурным контекстом, уделив особое внимание «постмодерному этосу»: выведенный им тип «анарха» исповедует нравственный кодекс, подобающий человеку постистории, живущему в мире, где «ничего существенного не происходит» (с. 299).

Итоговый роман В. Хильдесхаймера (1916-1991) «Марбот» (1980), по мнению Н.В. Гладилина, отвечает канонам постмодернизма не только тематически, но и по форме - это фиктивная биография исторического лица, переплетенная с реальными историческими событиями и подлинными биографиями исторических персонажей. Написав «Марбот», Хильдесхаймер до конца жизни

умолк как писатель, понимая свое молчание «как последний значимый художнический жест» (с. 124).

Крупнейший австрийский писатель современности П. Хандке (р. 1942), в 1960-е годы бывший приверженцем авангардизма, в 1980-е показывает себя автором, «близким к "new age" - характерному явлению "ситуации постмодернизма", но не постмодернизму в узком смысле слова» (с. 300). Однако в 1970-е годы, считает исследователь, Хандке прошел свою «постмодернистскую фазу»: в романах «Короткое письмо к долгому прощанию» и «Час истинного восприятия» он вывел историю человека, обретающего позитивное отношение к жизни в мире частных, случайных ощущений и впечатлений. «При этом им движет не интерес к ноуменальному, к глубинной "сути вещей", а стремление вслушаться в транслируемый вещами язык, ощутить сопричастность с ними как с феноменами» (с. 147).

В 1980-е годы, считает Н.В. Гладилин, на литературную авансцену выходят писатели, для которых органично постмодернистское ощущение. В двухчастном романе швейцарского писателя Г. Шпета (р. 1939) «Commedia» автор монографии видит прощание с модернизмом и вступление в мир чистого постмодернизма. Первая часть романа дает панораму децентрализованного мира, распавшегося на части, во второй - «реализуется постмодернистский тезис о "новой рассказуемости мира" - на смену модернистским метанарративам пришла вселенная локальных нарративов, изобилие частных историй, устроенное по принципу лабиринта. Модернистская "перспектива конца" уступает место постмодернистской "перспективе начала"» (с. 300).

Австрийский писатель К. Хоффер (р. 1942), литературовед и переводчик с английского, вошедший в немецкоязычную литературу как автор одного романа «У бирешей», тоже изображает мир, подобный лабиринту. В этом романе, по мнению Н.В. Гладилина, происходит открытие мифа в современной цивилизации, получает свое выражение «гетерогенный хаос дискурсов и интертекстуальных связей» (с. 300). Безвозвратная утрата целостности компенсируется бесчисленными возможностями уникальных языковых игр, установления связей между далекими явлениями и понятиями, свободой смены идентичностей.

Немецкий писатель Б. Штраус (р. 1944), известный как драматург и прозаик, в 1984 г. выпустил роман воспитания «Молодой человек», построенный по образцу романтического рефлексивного романа и полный интертекстуальных отсылок к произведениям литературы романтизма. Роман предстает постмодернистским, во-первых, как повествование о социализации индивида в условиях постмодернистской ситуации, во-вторых, - в силу своей формальной конструкции как фрагментарного нелинейного повествования, протагонист которого переживает смены идентичности, зеркально отражается в других персонажах. «Показательной для постмодернистской литературы является концепция циклического времени Б. Штрауса и его принципиальное отвержение диалектического мышления» (с. 301).

Чрезвычайно популярный роман П. Зюскинда (р. 1947) «Парфюмер» (1985), с точки зрения Н.В. Гладилина, представляет собой образцовый постмодернистский гипертекст, «каннибализи-рующий» огромное количество текстов мировой литературы, прежде всего декаданса и «высокого модернизма». Построенный по принципу «двойного кодирования», роман может быть отнесен одновременно и к массовому, и к элитарному искусству, ибо в равной степени отвечает запросам как среднего читателя, так и изощренного интеллектуала. Будучи по жанру традиционным для немецкой литературы «романом о художнике», «Парфюмер» вместе с тем несет в себе предостережение против манипулятивной власти искусства над творцом, пародирует культ гения и сакрального искусства, парадоксальным образом передавая при этом и ощущение ностальгии по культуре прошлого, и стремление превратить ее из «музейной» в «живую».

Широко известен также роман австрийца К. Рансмайра (р. 1954) «Последний мир» (1988). Н.В. Гладилин указывает, что писатель использует характерный для постмодернизма топос поисков «исчезнувшей книги», результатом которых становится выявление примата литературной реальности над объективной. «В "Последнем мире" осуществляется "гальванизация" древних мифов, "ремифологизация" мира, однако этому способствует ироническая релятивизация созданных мифологических конструктов, которые лишаются своего символического измерения, ни на что не указывают и ничего не означают» (с. 301).

В 1990-2000-е годы постмодернистская литература стран немецкого языка продолжает развиваться, не являя собой жанрового или поэтологического монолита, считает автор книги. Возникают новые течения, которые либо продолжают линию произвольной игры со знаками предшествующей культуры, либо ставят в центр социализацию индивидуума внутри постмодернистской ситуации.

Первую линию в 1990-е годы продолжают, например, произведения Р. Шнайдера («Сестра сна») или Х. Крауссера («Мелодии», «Танатос»). Ко второй Н.В. Гладилин причисляет произведения феминистской литературы, поп-литературы и иммигрантской литературы, более детально рассматривая тексты Э. Елинек, К. Крахта, Э.С. Эздамар и др.

В завершение Н.В. Гладилин предлагает свой прогноз развития немецкой литературы в ближайшем будущем: «По нашим прогнозам, в ближайшем будущем в литературах стран немецкого языка будет доминировать жанр романа; при этом романы будут большей частью повествовать о событиях прошлых лет и все больше специфицироваться по субжанрам, отвечающим массовому вкусу, хотя и нести в себе смысловой слой, способный заинтересовать интеллектуального читателя. Литература о современности уйдет на второй план и полностью лишится глобальных амбиций, занимаясь в первую очередь повседневными психологическими проблемами. Вместе с тем все больший резонанс будет получать межкультурная проблематика, расширится география арен действия и мест рождения субъектов литературного процесса» (с. 304).

Е.В. Соколова

ПОЭТИКА И СТИЛИСТИКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

2012.04.009. ФИННЕ Ж. ЛИТЕРАТУРНЫЕ МИСТИФИКАЦИИ. FINNÉ J. Des mystifications littéraires. - P.: José Corti, 2010. - 517 p.

Бельгийский филолог и переводчик Ж. Финне рассматривает в реферируемой монографии теорию и историю мистификаций в литературе от античности до современности.

Прежде чем обратиться к собственно литературным мистификациям, исследователь в первой части своего труда приводит примеры мистификаций в разных видах искусства и повседневной