Хозяйственное освоение мурманского берега Кольского полуострова Холмогорским архиерейским домом на рубеже XVII-XVIII веков*

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 94

С.А. Никонов

ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ОСВОЕНИЕ МУРМАНСКОГО БЕРЕГА КОЛЬСКОГО ПОЛУОСТРОВА ХОЛМОГОРСКИМ АРХИЕРЕЙСКИМ ДОМОМ НА РУБЕЖЕ ХУП-ХУШ веков*

Рассматривается начальный этап хозяйственного освоения Мурманского берега Кольского п-ова Холмогорским архиерейским домом. На рубеже ХУП-ХУШ вв. архиерейским домом отправлялись одни из самых крупных артелей промышленников на Мурман, достигавшие численности более 40 человек. Здесь вёлся промысел трески и палтуса. Центрами ведения промысла были становища - Веселкина губа и Порчниха. Несмотря на изъятие владений архиерейского дома в Кольском уезде в 1704 г. государством, промысел продолжался вестись и в следующие годы.

Ключевые слова: Мурманский берег, покрут, рыбный промысел, становище, церковное хозяйство, промышленник, Холмогорский архиерейский дом.

Особенности развития церковного землевладения и хозяйства на Европейском Севере и на Крайнем Севере России давно привлекают внимание исследователей. В частности, особенности положения крестьянского населения в вотчинах монастырей Поморья в последнее время нашли отражение в фундаментальной монографии В.И. Иванова [17]. Однако говорить о сколько-нибудь полном исследовании проблемы развития церковного землевладения и хозяйства пока преждевременно. Целый ряд сюжетов ещё не нашёл должного освещения в научной литературе. В частности, это относится и к вопросу об организации промысла рыбы и морского зверя монастырями Поморья на при-арктических землях Московского государства в ХУ - начале ХУ111 в. - побережье Кольского п-ова (Мурманский берег), Новой земле, Шпицбергене (Груманте).

В настоящей статье нам хотелось бы осветить начальный этап хозяйственной деятельности на Мурманском берегу (Мурмане) одного из крупных духовных феодалов Поморья - Холмогорского архиерейского дома.

Со второй четверти XVI в. Мурманский берег1 стал местом ежегодного промысла ценных пород рыб - трески и палтуса - крестьянами-промышленниками из разных частей русского Поморья. Несмотря на отсутствие здесь постоянного населения, на побережье возникла целая сеть временных жилых поселений - становищ, выступавших промысловыми базами крестьян-поморов2.

Сравнительно рано на Мурман приходят и монастыри Поморья. В частности, одним из первых здесь стал заниматься промыслом рыбы Николо-Корельский монастырь [28. С. 148].

Открытие в 1682 г. Холмогорской епархии привело к появлению в Поморье ещё одного крупного духовного феодала. Возглавивший епархию деятельный архиепископ Афанасий (Любимов) приложил немало сил к преумножению духовных и материальных богатств вверенного ему предпри-ятия3. Источники материального благополучия епархии были разнообразны. Во-первых, это денежные поступления, шедшие в архиерейскую казну от государства, а также от всевозможных денежных сборов, взимаемых с монастырей и приходов епархии. Во-вторых, епархии был передан незначительный фонд вотчинных земель4. В-третьих, епархия организовывала промысловые экспедиции на Новую землю и Мурманский берег.

Оценить реальную доходность промыслов в сравнении с другими источниками пополнения казны пока сложно. Видимо, эта проблема еще ждет своего исторического и источниковедческого разрешения. Мы же рассмотрим «внешнюю» историю и организацию мурманского архиерейского промысла.

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ и правительства Мурманской области (проект №10-0143101 а/С).

1 Мурманским берегом в XVI - начале XX в. называлась прибрежная полоса Кольского п-ова, тянущаяся по берегу Баренцева моря от Варангер-фьорда (на западе) до мыса Св. Нос (на востоке) [15. С. 65].

2 Согласно писцовой книге Кольского уезда 1608-1611 гг., на Мурманском побережье действовало 50 становищ [16. С. 28-30].

3 О нём см.: [12; 14; 22. С. 117-125; 23. С. 9-10].

4 Чюхченемская волость, Спасский и Загорский станы (Двинский уезд) [14. С. 411].

Первые упоминания о промысле архиерейского дома на Мурманском берегу относятся к последней четверти XVII в. Так, согласно данным В. М. Верюжского, в 1685 г. на Мурман с инспекцией промыслов был направлен игумен приписного к архиерейскому дому Спасо-Новоприлуцкого монастыря Диодор [14. С. 280]. Местом для промыслового становища были выбраны губа Веселкина (Ви-силкина) и р. Порчних5. Ранее эти становища принадлежали Спасо-Новоприлуцкому монастырю, что, видимо, и объясняет участие в инспекции промысла настоятеля этого монастыря в 1685 г.

Согласно челобитной архиепископа Афанасия (Любимова), поданной в 1694 г., организация промысла на Мурмане состоялась с согласия и одобрения высшей власти («по вашему великих государей [Ивана и Петра Алексеевичей. - С.Н.] милостивому указу и по грамотам велено мне, богомолцу вашему, про домовой мой обиход промышлять на море рыбу палтосину и троску») [8. Д. 4454. Л. 1]. В опубликованных материалах, касающихся учреждения Холмогорской епархии, соответствующего распоряжения нами встречено не было. Возможно, речь идёт о каком-то отдельном постановлении властей.

Рассматриваемая челобитная содержала просьбу об «отводе» к монастырским становищам близлежащей территории, общей протяженностью на 15 верст к западу и к востоку от становищ. Границами архиерейских владений на Мурманском берегу стали урочища Зеленцы и Трящино [8. Д. 4454. Л. 1].

Челобитная была удовлетворена. В 1694 г. вышел соответствующий указ об отводе к становищам земель, который был подкреплён распоряжением двинского воеводы Федора Апраксина [10. №167. Стб. 550-552]. На отведённых к становищам землям помимо архиерейских промысловых строений, разместились несколько становищ, принадлежавших приписным к владычному дому монастырям, богатым промышленникам из числа крестьян архиерейской вотчины и вотчин других монастырей Поморья6.

Любопытно отметить, что одним из мотивов просьбы о передаче к становищам окрестной территории, звучавшей в челобитной владыки Афанасия (Любимова), выступает опасение возможных притеснений и «зависти» со стороны других промышленников7. В другой своей челобитной, известной нам в пересказе некоторых источников, архиепископ приводил конкретные факты притеснений со стороны посадских людей и стрельцов Кольского острога, наведывавшихся на побережье не только для промысла, но и по служебным делам. Кольские таможенники и стрельцы, согласно челобитной, «самовольно» брали с промышленников деньги и рыбу, использовали промышленные суда (карбасы) для собственных нужд («подвод»). Воеводы Кольского острога запрещали архиерейским промышленникам на время окончания промысла нанимать караульщиков для охраны становища из посадских людей Колы. Подобные запреты, если верить челобитной, оборачивались тем, что «почала осталым... припасом и про-мышленым снастям быть утеря, и судам поруха не по один год» [8. Д. 4796. Л. 2-2об; 5. С. 122].

Челобитные были рассмотрены специальной боярской комиссией во главе с думным дьяком Е.И. Украинцевым, оформившей соответствующее постановление (от 14 января 1699 г.) [8. Д. 4796. Л. 5-6]. 26 февраля в Кольский острог воеводе Г. Козлову была отправлена грамота «с прочетом», запрещавшая кольским стрельцам и таможенникам въезжать в архиерейское становище. Приговор боярской комиссии и грамота кольскому воеводе содержали и другие льготы: освобождение от уплаты кормов и подвод с карбасов, право свободно нанимать караульщиков к становищам и «работных людей» к промыслу без воеводского ведома [5. С. 122-123].

Таким образом, к концу XVII в. архиерейский дом достаточно прочно обосновался на Мурманском берегу. В отличие от ряда других участников промысла из числа духовных феодалов архиерейский дом приобрёл не только сами промысловые становища, но и сравнительно большую территорию, прилегающую к ним. Стоявшие здесь станы других промышленников, о чём говорят источники, приносили архиерейскому дому определённый доход в виде оброка [7. С. 143-144]. Помимо этого, здесь же, на р. Оленке, велась и добыча сёмги двумя «заборами» [7. С. 137]8.

5 Губа Веселкина и Порчниха находятся близ острова Большой Олений на Мурманском берегу [15. С. 22, 80].

6 На землях, отведённых Холмогорскому архиерейскому дому на Мурманском побережье, стояли промысловые становища Спасского Новоприлуцкого монастыря и состоятельных крестьян архиерейских вотчин (Чюхченем-ской волости и Загорского стана). Здесь же находились становища крестьян Антониево-Сийского, Соловецкого и Михаило-Архангельского монастырей, а также самостоятельных промышленников из различных волостей и городов Двинского и Каргопольского уездов [7. С. 139-145].

7 По словам архиепископа, он опасался того, чтобы «вольные» промышленники «зависти ради, не учинили тому моему промышленному заводу какой порухи» [9. Д. 4454. Л. 1].

8 «Забор» - рыболовное сооружение на реке в виде плотины из брёвен или перегородки из жердей с промежутками для установки орудий лова [26. С. 207].

В начале XVIII в. архиерейские владения на Мурманском берегу были расширены за счёт приписки к владычном дому Кольского Печенгского монастыря со всеми принадлежавшими ему в Кольском уезде угодьями. Царская грамота, оформлявшая приписку монастыря, была выдана архиепископу Афанасию (Любимову) в 1701 г. (от 13 февраля) [10. № 171. Стб. 557-559]. К тому времени Пе-ченгский монастырь владел на побережье Баренцева моря тремя становищами - Куванцами, Бакла-шем и Аникеевым [2. Л. 18об]. Последнее становище было получено монастырем по завещанию от царедворца и одного из деятелей правительства царевны Софьи Л. Р. Неплюева, отбывавшего ссылку в Кольском остроге [10. № 168. Стб. 552-553; № 169. Стб. 553-555; 3. С. 132].

Добываемая на становищах Печенгского монастыря рыба сдавалась голландскому купцу Андрею Корнилову. Такая практика была продолжена и новым владельцем становищ - Холмогорским архиерейским домом [3. С. 133].

Известная близость архиепископа Афанасия (Любимова) к Петру I не сделала исключений для всех видов владений архиерейского дома, когда возник вопрос о передаче церковных владений в казну. Царский указ от 6 января 1704 г. предписывал передачу владений духовенства на откуп с торгов всем желающим промышленникам [13. С. 96]. Рыболовные владения - прибрежные морские и континентальные - архиерейского дома и монастырей в Кольском уезде также были отданы на откуп. Данное распоряжение было оформлено царской грамотой двинскому воеводе В. Ржевскому (от 12 марта 1704 г.) [6. С. 124-127]. В самой грамоте содержится изложение показаний архиерейского сына боярского М. И. Окулова о состоянии промыслов владычного дома на Мурманском берегу, послуживших лишним поводом к их передаче в казну [6. С. 125].

Согласно показаниям Михаила Окулова владычный промысел на Мурмане приносил баснословные доходы. Так, якобы ежегодно добыча рыбы составляла от 5 до 6 тыс. пудов общего улова, а в непромысловые годы от 2 до 3 тыс. пудов. Как заключал сам М. Окулов - «а менши того не бывает» [6. С. 125].

По распоряжению воеводы в том же 1704 г. была проведена перепись мурманских промыслов владычного дома [3. С. 127-135; 7. С. 135-146], в ходе которой показания М. И. Окулова, касающиеся доходности промысла, были оспорены9. Составленные тогда «Ведомость» и «Опись» промыслов представляют собой наиболее подробное описание хозяйственного положения рыбного промысла архиерейского дома на Мурмане.

Источники пока не позволяют точно сказать, когда именно после передачи угодий в казну архиерейский дом возобновил промысел на Мурманском берегу. Наиболее ранние из документов мурманского промысла владычного дома относятся уже к началу первого десятилетия XVIII в. Другими словами, несмотря на передачу промысла в казну, промышленные артели продолжали добывать рыбу для архиерейского дома. Вместе с тем известно, что в марте 1726 г. архиепископом Варнавой в Синод была подана челобитная с просьбой компенсировать изъятые казной мурманские промыслы [9. Л. 5об-6]. Очевидно, что этот вопрос нуждается в дальнейшем изучении.

Обратимся к характеристике организации промысла на Мурманском побережье.

Центром ведения промысла было становище. Подробное описание становищ архиерейского дома содержится в целом ряде источников, как попадающих в рассматриваемые хронологические рамки, так и несколько выходящих за них. Так, одними из ранних являются описания мурманских промыслов духовной организации, составленные в 1704 г. двинскими приказными людьми и представителями Холмогорского архиерея [3. С. 127-135; 6. С. 135-146]. Напомним, что эти описания были составлены в связи с передачей владений архиерейского дома в казну.

Отдельную группу источников, содержащих детальное описание становища Веселкина губа (строений, снастей, продовольственных запасов и т. п.), содержат так называемые «караульные росписи». Одна из ранних известных нам «росписей» становища относится к 1716 г. [21]. Согласно имеющимся сведениям Веселкина губа включала в себя стан с примыкавшими к нему сенями, чуланом и поварней. Здесь же стояли два амбара, соединённые друг с другом сараем. Была поставлена в становище и «скея рыбная»10. Одним из атрибутов жилого состояния стана являлась баня [7. С. 136].

9 По заверению составителей «Ведомости» казначея архиерейского дома Данилы Лебедева и дьяка Карпа Андреева данные о ежегодной добыче рыбы по 5-6 тыс. пудов написаны «ложно». В действительности добыча составляла чуть более 2 тыс. пудов [3. С. 130].

10 Ския (скея) - амбар для хранения рыбы [24. С. 157].

Второе становище - на р. Порчнихе - состояло из жилого стана с сенями и примыкавшей к ним поварней. Здесь же стояло три амбара, два из которых были соединены друг с другом сараем, а также ския. На становище имелась и баня [7. С. 137].

Организация промысла на отдаленных и неосвоенных землях требовала больших затрат и труда. Тем не менее, в изучаемый период архиерейский дом отправлял самые крупные партии промышленников на Мурман сравнительно с другими участниками промысла из числа духовных феодалов. По материалам «ведомостей» о состоянии архиерейских мурманских промыслов 1704 г., до конца XVII в. на Мурманское побережье отправлялись две артели: «вешних» и «летних» промышленников. Первая артель добывала рыбу на 6 карбасах и состояла из 24 промышленников. Вторая - вела промысел на 4 карбасах и состояла из 16 человек. Дополнение артелей составляли 2 повара [3. С. 128-129].

Сведения источников начала XVIII в. вполне соотносятся с материалами архиерейских приходно-расходных книг 1690-х гг., в которые заносились данные о промысле на Мурманском берегу. Так, согласно книге 1691-1692 гг. на «вешний» промысел в феврале 1692 г. была отправлена артель численностью в 24 человека [4. Д. 10. Л. 60-65об.]. Столько же промышленников вышло на промысел и в 1694 г. [4. Д. 20. Л. 5об.]. Численность «летней» артели в 1692 г., так же как и в 1704 г., составила 16 человек [4. Д. 10. Л. 91-92].

Мурманский промысел, продолжавшийся с апреля по сентябрь, традиционно делился на два этапа - весенний и летний, что было связано с особенностями миграции рыбы. Большая группа промышленников, отправляемых на Мурманский берег, вела промысел малыми артелями, состоящими из 4 человек, производственную основу которых составляло одно судно - карбас или шняка. Главой артели был кормщик (карбасник), в обязанности которого входило общее руководство промыслом. Другие же трое промышленников исполняли все основные виды работ - от подготовки снастей к промыслу и добычи рыбы до разделки и расфасовки рыбной продукции на берегу.

Кормщиками, согласно данным источников, выступали крестьяне архиерейской Чюхченемской волости. На них, по всей видимости, лежала ответственность за рекрутирование работных людей на промысел.

Общим наименованием промышленников выступало определение «покрученик», связанное с особой системой организации труда на промыслах (см. ниже).

Ряд неблагоприятных факторов - усиление военной опасности со стороны шведских судов на Белом и Баренцевом морях в начале XVIII в., вызванное вступлением России в Северную войну, а также снижение объёмов рыбной добычи - вынудили архиерейский дом отправлять на Мурман меньшее количество промышленников. По данным всё тех же «ведомостей» 1704 г., в 1703 г. на промысел было отпущено 12 (4 карбасника и 8 покручеников) [3. С. 130], а в 1704 г. - 17 человек (4 кар-басника и 13 рядовых) [7. С. 137]. В 1709-1710 гг. на «вешний» промысел вышло только 8 человек (2 карбасника и 6 покручеников) [4. Д. 227. Л. 14-15]. В 1716 г. общая численность артели составила 16 человек: 8 промышленников участвовало в «вешнем промысле», а в период летнего сезона «вешняя» артель была дополнена еще 8 промышленниками-«летниками» [1. Д. 8. Л. 1, 3].

Вопросы руководства и организации промыслов находились в ведении архиерейских детей боярских. Эта категория служилых людей ещё не стала объектом самостоятельного исследования. Отдельные замечания о статусе и функциях детей боярских владычного дома были сделаны как в дореволюционной (В. И. Верюжским), так и в современной (Т. А. Санакиной) историографии [14. С. 392-393;

25. С. 54-57]. В частности, исследователи выявили градацию внутри этого слоя служилых людей11 и пришли к выводу о том, что его представители по своему происхождению не относились к привилегированному сословию [25. С. 55-57].

Среди разнообразных административных обязанностей, возложенных на владычных детей боярских, были и такие, что относились к организации и руководству промыслами. Для рассматриваемого периода нам известны имена 3 детей боярских, руководивших промыслом на Мурмане: Иван Чичагов (1692, 1693 г.), Алеша Савин (1694 г.), Михаил Александров (1714 г.) [4. Л. 3об, 5; 1. Д. 4. Л. 8].

В период проведения промысла архиерейские дети боярские отвечали за разнообразные организационные вопросы: покупку необходимого продовольствия по пути и на месте проведения промысла, найм недостающих судов и снастей, выдачу денежных средств на путевые издержки команде и др. Помимо этого, дети боярские занимались и ведением отчётной документации промысла (прихо-

11 Архиерейские дети боярские делились на пять статей, для каждой из которых был установлен свой размер жалованья [25. С. 54-55].

до-расходных книг), сведения которых, как об этом можно судить по источникам, вносились в общие приходо-расходные книги «архиерейской казны»12. При их участии составлялись и «караульные росписи» становища при его сдаче под караул в конце промыслового сезона [21. С. 249, 253].

Поручение руководства промыслом светскому должностному лицу отличало организацию мурманского промысла архиерейским домом от других его участников из числа духовных феодалов. Для монастырей Поморья принятой была практика поручения руководства специальному приказному старцу, а не светскому лицу.

Действия и распоряжения архиерейского сына боярского на промысле подвергались строгому контролю и учёту со стороны духовных властей по окончании сезона. Так, в 1714 г. владычное судно, возвращавшееся из становища Веселкина губа в Архангельск, из-за «противной погоды» вынуждено было сделать остановку в Золотицкой слободке13. Здесь по распоряжению руководителя промысла -сына боярского Михаила Александрова была произведена выгрузка добытой рыбы в амбары местного крестьянина Марка Тарабарина. По возвращении промышленников домой духовными властями было устроено расследование для выяснения, где и по каким причинам был оставлен «рыбный» груз, так и не доставленный до конечного места назначения. Свои показания дали как промышленники, трудившиеся на архиерейских мурманских промыслах [1. Д. 4. Л. 8-11об], так и «кладчики» - зависимые от архиерейского дома духовные и светские промышленники, добывавшие треску и палтус на становище Веселкина губа и перевозившие улов на архиерейском судне [1. Д. 4. Л. 6об-7об].

Экономическую основу артели составлял покрут - особая система организации труда на рыбных промыслах, при которой его участник предоставляет организатору промысла исключительно собственный труд, в то время как орудия производства, продовольствие и т. п. вносит сам организатор (в нашем случае Холмогорский архиерейский дом)14. Покрученик за свой труд получал как часть добытой продукции, так и определённые денежные выплаты в виде ссуды и безвозмездных дач перед началом промысла.

Натуральная часть оплаты труда была таковой лишь условно. В действительности же доля добытой рыбы, приходившаяся на покрут промышленника, сдавалась за установленную цену организатору промысла.

Денежная часть покрута была неравнозначна и зависела от того, какое место в артели занимал промышленник. Более высокие выплаты предназначались кормщику - руководителю артели, промышлявшей на карбасе. Так, согласно «Ведомости» о состоянии архиерейского мурманского промысла 1704 г. кормщик от добытого на карбас за период промысла получал половину участка (доли), а рядовой покрученик - 1/5 доли [7. С. 137-138].

Помимо основной платы за участие в промысле, кормщики и покрученики получали специальные денежные выплаты: верхонок (свершонок) - безвозмездная ссуда на покрытие путевых расходов от Двины до Кольского острога и ссуду. В табл. 1 представлены данные о размерах этих выплат для промышленников «вешних» артелей за 1692, 1704 и 1710 гг.

Таблица 1

Выплаты для промышленников «вешних» артелей

Год Денежные выплаты

Кормщики Покрученики

Верхонок Ссуда Верхонок Ссуда

макс. мин. макс. мин. макс. мин. макс. мин.

1692 1,5 руб. 1 руб. 21 ал. 8 ал. 2 де. 21 ал. 4 де. 13 ал.

1704 1 руб. 23 ал. 2 де. 21 ал.

1710 2 руб. 26 ал. 4 де.

Ист.: [3. С. 129; 4. Д. 10. Л .60-65об; Д. 227. Л. 14-15].

12 Так, в приходно-расходной книге денежной казны архиерейского дома 1694 г. «мурманская часть» составляет

5 листов [4. Л. 3-5об].

13 Поморское селение на Летней стороне Белого моря.

14 О покруте см.: [18-20; 27; 29].

Из материалов таблицы видно, что размер верхонка кормщика в 1,5 раза превышал аналогичную выплату для рядового покрученика. Такая же разница видна и для ссуды.

Более поздние источники позволяют предметнее рассмотреть систему расчёта за промысел между архиерейским домом и промышленной командой. «Счетная ведомость» 1716 г. содержит данные расчёта за покрут с промышленниками как за весенний, так и за летний промысел. В этот же документ включены и сведения о покупке архиерейским домом у промышленников рыбы, добытой ими самостоятельно или купленной у других промышленников на Мурманском берегу. Общая численность промышленной команды, напомним, в тот год составила 16 человек: 8 человек трудилось на «вешнем» промысле, столько же составили и летнюю команду, промышлявшую рыбу совместно с предыдущей артелью.

Содержащиеся в источнике данные удобнее всего представить в материалах двух таблиц. Так, в первую таблицу включены сведения, касающиеся натурального расчёта между Холмогорским архиерейским домом и промышленной командой (см. табл. 2).

Таблица 2

Натуральный расчёт между Холмогорским архиерейским домом и промышленной командой

Вид продукции Общая добыча, пуд/фунт Доля архиерейского дома, пуд/фунт Доля промышленной команды, пуд/фунт Доля кормщиков в общем улове команды, пуд/фунт Доля покручеников в общем улове команды, пуд/фунт

Весенний промысел

Треска сухая 67 пуд 48 пуд 23 фунт 18 пуд 17 фунт 8 пуд 15 фунт 10 пуд 2 фунт

Треска соленая 464 пуд 336 пуд 16 фунт 127 пуд 24 фунт 58 пуд 69 пуд 24 фунт

Процентное соотношение 100% 72% 27% 45,5% 54,5%

Летний промысел

Треска соленая 96 пуд 70 пуд 32 фунт 25 пуд 8 фунт 12 пуд 13 пуд 8 фунт

Процентное соотношение 100% 73,75% 26,25% 47,6% 52,4%

Ист.: [1. Д. 8. Л. 1-4].

Как видно из данных таблицы, промышленникам доставалось чуть более 25% добычи от общего улова. Внутри же команды добыча распределялась таким образом, что порядка 50% поступало по-крученикам и порядка 45% доставалось кормщикам. При этом доля карбасников летнего промысла была, разумеется, значительно ниже по той причине, что доходы разделились не на двух, а на четырёх человек.

Натуральная часть, как уже отмечалось, имела условное значение. В действительности добытая рыба сдавалась самому организатору промысла - архиерейскому дому - по установленной цене. Стоимость сухой трески «вешнего» промысла составила по 5 алт. пуд, а соленой рыбы той же породы - 2 алт. за пуд [1. Д. 8. Л. 1, 2 об.]. Солёная треска летнего промысла также была оценена по 2 алт. за пуд [1. Д. 8. Л. 3об.].

Во второй таблице представлено распределение денежного эквивалента натуральной части по-крута между архиерейским домом и командой, а также внутри самой артели (см. табл. 3). Оплата труда, таким образом, для кормщиков в 2-3 раза превышала оплату простого покрученика.

Рассматриваемый документ содержит и данные о продаже промышленниками архиерейскому дому рыбы, не составлявшей общей добычи. Так, некоторыми промышленниками (4 человека) было продано архиерейскому дому 26 бочек засоленной трески. Выручка от продажи составила 36 руб. (по 1,5 руб. бочка) [1. Д. 8. Л. 4].

Таблица 3

Распределение денежного эквивалента натуральной части покрута между архиерейским домом

и командой и внутри артели

Общая выручка Доля Доля Доля кормщиков Доля покручеников

Сезон архиерейского промышленной

дома команды общая индивидуальная общая индивидуальная

37 руб. 27 руб. 10 руб. 4 руб. 2 руб. 5 руб.

Весна 29 ал. 15 ал. 13 ал. 24 ал. 3 12 ал. 22 ал. 31 ал.

3,5 ден. 4 ден. 2,5 ден. ден. 1,5 ден. 4,5 ден.

Лето 5 руб. 25 ал. 2 ден. 4 руб. 8 ал. 1,5 ден. 1 руб. 7 ал. 24 ал. 6 ал. 26 ал. 2 ден. 2 ал. 1 ден.

Ист.: [1. Д. 8. Л.1-4].

Помимо этого, архиерейским домом была приобретена у промышленников (13 человек) и не-расфасованная в бочки треска, купленная ими на Мурмане у других промышленников. Объём проданной рыбы составил 59 пудов 10 фунтов, а выручка промышленников составила 8 руб. 29 ал. 3,5 ден. [1. Д. 8. Л. 4-4об]

Выручка от продажи нерасфасованной трески, в реализации которой участвовала почти вся промысловая артель, в 8 раз превышала доход от покрута.

Подведем итоги. Холмогорский архиерейский дом стал одним из последних крупных участников рыбного промысла на Мурманском берегу. Несмотря на это, пользуясь поддержкой власти, архиепископ Афанасий (Любимов) смог добиться передачи к становищам окрестной территории, на которой действовали промысловые становища зависимых от епархии лиц и монастырей, а также и просто богатых промышленников. Судьба отведённой территории после 1704 г., когда состоялось временное изъятие церковных владений в казну, остаётся не совсем прояснённой. При этом не вызывает сомнений тот факт, что на основном становище - Веселкина губа - промысел продолжал вестись.

Организация промысла архиерейского дома носила традиционный характер, и её основу составляла система покрута. При распределении добытой продукции команде доставалось чуть более 25% рыбной продукции от общей добычи. Доходная часть команды почти в равной мере распределялась между её основными участниками - кормщиками и покручениками. Только если кормщики делили доход на две или четыре равные части, то покрученики вынуждены были довольствоваться 1/6 или 1/12 долей выручки, в зависимости от того, какое количество лиц было задействовано в промысле. В результате оплата кормщиков в 2-3 раза превышала оплату рядового промышленника. Но и в том и в другом случае, видимо, действовал принцип равного распределения доходов между всеми участниками промысла.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Архив Санкт-Петербургского института истории РАН. Ф. 255. Оп. 2.

2. Ведомость Кольского острога Печенгского монастыря (от 01.1724 г.) // Государственный архив Архангельской области (ГААО). Ф. 831. Оп. 1. Д. 1016.

3. Ведомость о состоянии рыбных промыслов Холмогорского архиерейского дома в Кольском и Двинском уездах (от 20.04.1704 г.) // Сборник материалов по истории Кольского п-ова ХУТ-ХУП веков (далее -СМИКП) / под ред. А. И. Андреева. Л., 1930. № 75.

4. Государственный архив Архангельской области. Ф. 31. Оп. 3.

5. Грамота «с прочетом» царя Петра Алексеевича кольскому воеводе Григорию Козлову. 1699 г. февраля 26. // СМИКП. № 73.

6. Грамота царя Петра Алексеевича двинскому воеводе Василию Ржевскому. 1704 г. марта 12. // СМИКП. №74.

7. Опись промыслов Холмогорского архиерейского дома на Мурманском берегу (от 23.06.1704 г.) // СМИКП. № 76.

8. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 159. Оп. 3.

9. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф.796. Оп. 2. Д. 441.

10. Сборник грамот Коллегии экономии / под ред. А. И. Андреева. Л., 1929. Т. 2: Грамоты Двинского, Кольского, Кеврольско-Мезенского и Важского уездов.

11. Соборное постановление по предложениям царя, об установлении новых епархий... (ноябрь 1681 г.) // Акты исторические, собранные и изданные археографическою комиссиею. СПб., 1842. Т. 5. № 75.

12. Булатов В.Н. Муж слова и разума: Афанасий - первый архиепископ Холмогорский и Важский. Архангельск, 2002.

13. Булыгин И.А. Монастырские крестьяне России в первой четверти XVIII века. М., 1977.

14. Верюжский В.М. Афанасий архиепископ Холмогорский, его жизнь и труды в связи с Холмогорской епархией за первые 20 лет её существования и вообще русской церкви в конце XVII века. СПб., 1908.

15. Географический словарь Кольского полуострова / под ред. В.П. Вощинина. Л., 1939. Т. 1.

16. Державин В.Л. Северный Мурман в XVT-XVTI вв. (к истории русско-европейских связей на Кольском полуострове). М., 2006.

17. Иванов В.И. Монастыри и монастырские крестьяне Поморья в XVT-XVTI веках: механизм становления крепостного права. СПб., 2007.

18. Кораблёв Н.А. Покрут на мурманских рыбных промыслах (вторая половина XIX в.) // Вопросы истории Европейского Севера. Петрозаводск, 1974.

19. Кораблёв Н.А. Условия труда и быта покрученников на мурманских рыбных промыслах (вторая половина XIX в.) // Вопросы истории Европейского Севера. Петрозаводск, 1977.

20. КрысановА.А. Тресковый промысел онежан на Мурмане (1850-1920 годы). Онега, 2000.

21. Никонов С.А. «Караульные росписи» монастырских промысловых становищ Мурманского берега как исторический источник // VII Ушаковские чтения. Мурманск, 2011.

22. Панич Т.В. Афанасий (в миру Алексей Артемьевич Любимов) // Словарь книжников и книжности Древней Руси / отв. ред. Д. С. Лихачёв. СПб., 1992. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 1 (А-З).

23. Панич Т.В. Афанасий // Православная энциклопедия. М., 2002. Т. 4.

24. Подвысоцкий А. Словарь областного архангельского наречия в его бытовом и этнографическом применении. СПб., 1885.

25. Санакина Т.А. Служители Холмогорского архиерейского дома в 1682-1690 годах // Поморский летописец. Архангельск, 2009. Вып. 2.

26. Словарь промысловой лексики Северной Руси XV-XVII вв. СПб., 2002. Вып. 1 (А-И).

27. Ушаков И.Ф. Покрут на Мурманских рыбных промыслах (в свете высказываний В. И. Ленина) // Уч. записки Ленингр. гос. пед. ун-та им. А.И. Герцена. Л., 1969. Т. 426.

28. Ушаков И.Ф. История Кольского Севера с древнейших времен до 1917 года: дис. ... д-ра ист. наук. Л., 1978.

29. Юрченко А.Ю. Тресковый промысел поморов на Мурмане: развитие артельных отношений // Наука и бизнес на Мурмане (Х юбилейная науч.-практ. конф. студентов, аспирантов и молодых учёных «Тейлоровские чтения»). Мурманск, 2002.

Поступила в редакцию 26.01.11

S.A. Nikonov

Economic development of Murmansk shore in the Kola Peninsula by the Kholmogory Episcopal household at the turn of the XVIIth - XVin‘h cc.

The article deals with the first stage of economic development of Murmansk shore in the Kola Peninsula by Kholmogory Episcopal household. At the turn of the XVIIth-XVIIIth cc. the Episcopal household sent the great workmen teams, more than 40 people, to Murman. It was a place of cod and halibut fishery. The centers of fishery were the encampments of Veselkina Guba and Porchnikha. Despite the confiscating of the part of Episcopal household in the Kola district by the State in 1704, the fishing continued here also in the next years.

Keywords: Murmansk shore, recruitment, fishery, encampment, church household, workman, Kholmogory Episcopal household.

Никонов Сергей Александрович, кандидат исторических наук, доцент

Мурманский государственный гуманитарный университет 183720, Россия, г. Мурманск, ул. Капитана Егорова, 15 E-mail: snikonov-77@mail.ru

Nikonov S.A.,

candidate of history, associate professor Murmansk State Humanitarian University 183720, Russia, Murmansk, Captain Egorov st., 15 E-mail: snikonov-77@mail.ru