Мифы реальности и проблемы детства в художественной литературе нового века

УДК 821-312

Е. О. Галицких

МИФЫ РЕАЛЬНОСТИ И ПРОБЛЕМЫ ДЕТСТВА В ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ НОВОГО ВЕКА

В статье рассматриваются проблемы детства, отраженные в современной художественной литературе для детей и о детях. Автор анализирует время детства и его изменения, исследование в литературе пространства детства и его содержания, мифы детства и причины их создания. Статья открывает широкий спектр художественных и научных произведений для перспектив чтения студентам, филологам, педагогам.

The problems of childhood reflected in modern literature for children and about children are considered in the article. The author analyzes the time of childhood and its variations, and also the space of childhood and its content, myths of childhood and reasons for their creation. The article opens a wide range of artistic and critical works for students, scholars, and teachers to read.

Ключевые слова: современная художественная литература, проблемы и мифы детства, художественные пространство и время детства, перспективы чтения.

Keywords: modern fiction, problems and myths of childhood, artistic space and time of childhood, prospect of reading.

Детство больше всей остальной жизни. Детство - главное время нашей жизни. Оно навсегда. Его царапины, обиды, переживания со временем забываются, и остается одно: всесветное сияние счастья быть на Божьей земле.

В. Крупин

Образ детства в литературе второго десятилетия XXI в. находится в поле внимания и центре изучения разных гуманитарных наук: философии образования, психологии, социологии, педагогики и литературоведения. Несмотря на то что на уникальный «образ детства» смотрят с разных точек зрения, есть общий центр притяжения научных поисков его понимания - это время и пространство детства, его мифы и ресурсы, его влияние на будущее развитие всего человечества.

В современной ситуации решать проблемы детства нужно «всем миром», то есть сообща и мирно, по-человечески решительно, бережно и осознанно. С. Лебедев акцентирует в своем исследовании внимание читателей и филологов на

© Галицких Е. О., 2012

главном выводе о том, что детство не просто «важнейшая часть человеческой жизни», в детстве вообще случается - или не случается - человек [1].

Обратимся к доминантам образа детства в современной художественной литературе: время детства и его изменения, отражение в литературе пространства детства и его содержания, мифы детства и причины их создания. Следует сказать, что в литературоведении детство включено в понятие художественных времени и пространства, это многомерная метафора, которой в художественном мире произведения обозначается состояние души и время жизни литературного героя, в котором он ощущает себя ребенком. Это особое время познания себя и мира, время истоков, поисков нравственных идеалов, приобретения опыта духовных решений, когда «жизнь впереди - как еще не раскрытая книга» (Ю. Левитан-ский).

Каждый автор и читатель имеет индивидуальный опыт проживания детства как периода своей жизни и поэтому вступает в диалог с художественным временем детства, отраженным в тексте произведения. Обратимся к категории художественного времени детства в литературе нового века. Интересна точка зрения Татьяны Бабушкиной: «Судьба Ребенка и судьба Детства для меня категории одинаково живые и неповторимые. Опыт двадцатого века показал, как дети связаны с отношением взрослых не только к каждому из них конкретно, но и к самому Детству» [2]. Именно судьба детства становится главной проблемой в художественной литературе для детей и о детях. Литература убеждает в том, что ребенок - это человек, возраст которого измеряется не количеством прожитых лет. Возраст определяется не просто годами, а взглядом на жизнь, отношением к ней, состоянием души. Взрослеет человек, который пережил моменты, в которых жизнь необратимо изменялась, события происходили в его мировоззрении, меняли его представление о самом себе. «Возраст - это взгляд, которому утрата иллюзий приносит не разочарование, а очищение и укрепление» [3]. Судьбы литературных героев-подростков: Вали Тряпишникова [4], братьев Бориса и Глеба [5], Савельева Саши [6] или девочки Пом [7] - убеждают в том, что в современной жизни эти изменения очень стремительны и контрастны: с одной стороны, инфантильные дети, с другой -взрослеющие очень рано, определяющие свои интересы как цели жизни и идущие к ним с упорством борцов за свою свободу и право жить по-своему. Художественная литература сразу откликнулась на снижение доверия между взрослыми и детьми, которые так и не построили диалог друг с другом.

Время беззаботного «счастливого детства» резко сократилось до трех лет, потому что дети идут в школы дополнительного образования, готовятся к первому классу, получают первый опыт оценки их способностей. А. А. Лиханов в повести «Последние холода», раскрывая испытания дружбой и голодом, которые проходит герой-подросток, пишет так: «Детство прекрасно тем, что в нем множество событий. Не только замечательных, нет. Всякие бывают события в детстве - горестные и прекрасные. Но они бывают, вот что замечательно. Жизнь никогда не кажется безвкусной в детстве. Она и прекрасно сладка, и печально горька, и солона, конечно же, не всегда в меру» [8].

Детство - время самых сложных вопросов. Современные дети ставят вопросы, на которые и сто взрослых не ответят, они очень самостоятельны в суждениях, свободны в своих приоритетах и не принимают готовых истин на веру. Они ищут ответы на вопросы: что такое родина, как стать богатым и успешным, почему люди разные, есть ли жизнь после ЕГЭ, как будет развиваться история страны, кто такой Ленин, почему не всем дают пап, что такое смерть, есть ли Бог, почему ты меня учишь, почему взрослые врут, почему бывают войны? Подтверждением могут служить книги Э-Э. Шмитта «Оскар и Розовая Дама» [9], А. Гавальды «35 кило надежды» [10], Ю. Вяземского «Шут» [11], Д. Пеннака «Школьные страдания» [12]. Сейчас просто «расцвет» детской литературы, которая всеми своими силами старается построить мосты понимания между детьми и их родителями, между детьми и педагогами, между поколениями. Переживаемый человечеством кризис института семьи это доказывает.

У художественного времени детства особое измерение - оно идет медленно, потому что наполнено переживаниями, впечатлениями и событиями, остающимися в памяти литературных героев на долгие годы. Не случайно в старости детство приближается, вспоминается, начинает доминировать в самосознании человека, который понимает, что все, что было в детстве ростками, пробьется в зрелые годы плодами трудов. Уникальная книга А. Чудакова «Ложится мгла на старые ступени» [13], названная в литературной критике «романом воспитания», раскрывает духовный опыт ребенка XX в. как уникальный результат душевной жизни семьи и народной жизни. В событиях жизни мальчика Антона Стремо-ухова из Чебачинска отражаются судьбоносные повороты истории страны. Время детства приобретает эпический характер, питает впечатлениями долгие годы и определяет судьбу человека в пространстве отечества, бережно хранится в памяти и воссоздается автором в скрещении про-

шлого, настоящего и будущего. В романе выдающегося российского филолога Александра Чу-дакова раскрывается опыт воспитания чести, ума и души в юном человеке без скидок на возраст и с верой в неисчерпаемые духовные силы ребенка и возможность научиться всему, приобрести опыт жизни: «Православное духовное веселие не в смехе, - ласково сказал он, - но в житие с улыбкою» [14]. Можно сказать, что в романе изложена наука жизни, столько в ней образцов мудрости, примеров доброты, подлинной правды и преодоления греха уныния и унижения: «Наказаний у деда было два: не буду гладить тебя по головке и - не поцелую на ночь. Второе было самое тяжелое; когда дед его однажды применил, Антон до полуночи рыдал» [15].

В детстве происходит переживание вдохновения и полноты жизни, ощущение внутреннего подъема, перспектив развития, активное состояние радости. В. П. Астафьев называл свое трудное военное детство «ясноликим» и писал о нем так: «И когда я, поклонившись праху самых любимых людей, стою над родными могилами, какое-то чувство охватывает мое сердце, и все, что происходит вокруг, кажется мне таким мелким, суетным и быстро проходящим в сравнении с этой надмирной вечностью.

И снова, и снова память высвечивает прошлое, и прежде всего ясноликое детство, которое всегда счастливо, что бы на свете ни происходило, что бы с людьми ни делали тираны и авантюристы, как бы ни испытывала, ни била людей судьба» [16]. Отсюда понимание ценности времени детства, его повседневности, необратимости, «торжество детской памяти, свежести ее красок, запахов, ощущений» [17]. Никогда не возвращаются время, слова и возможности, поэтому отношение к течению времени - это отношение к себе самому в «потоке» жизни [18]. И художественная литература помогает читателям осознать ценность детства, его обретения и утраты.

Обращаясь к анализу пространства детства и его содержания, необходимо обозначить три утраты нашего времени, этого первого десятилетия нового века, который с помощью Интернета создал новый культурный контекст со своим миром, ритмом жизни, ресурсами, технологиями работы. И задача художественной литературы не просто их отразить и обозначить, но и дать возможность каждому читателю найти пути восполнения этих утрат, вспомнить о совестливости и нравственном примере родных людей, с которыми встретился в жизни, культуре, детстве.

Изучение детства литературных героев в художественной литературе нового века дает возможность увидеть, что мы имеем дело с «детьми цифровой эры» [19], и «общество в целом, роди-

тели, учителя и просто обычные люди - не думаем о последствиях нашего цифрового настоящего для будущих поколений» [20]. Дети цифровой эры проводят большую часть жизни в сети Интернет и не делают различия между жизнью в Сети и жизнью вне ее, экспериментируют с изменением своей идентичности, не обеспечивают конфиденциальность информации о себе и свою безопасность. Цифровое поколение посвящает все больше времени созданию информационного, познавательного и развлекательного контента в сетевой среде, для детей новости и информация -это не газеты, а заголовки, блоги, видео и подка-сты в единой цифровой среде. «Активное участие детей цифровой эпохи в жизни общества может привести к беспрецедентному изменению его культуры» [21], - к такому заключению приходят ученые и писатели. К сожалению, принцип «не навреди» забыт в современной школе, полная компьютеризация учебного процесса оказывает сильное влияние на здоровье ребенка, который находится постоянно в волновых потоках и смотрит на экран доски или монитора. Эту опасность уже увидели писатели, так, А. Жвалевский и Е. Пастернак в книге «Время всегда хорошее» [22] предсказали, что дети разучатся бегать и разговаривать на живом языке друг с другом, их общение полностью заменит мобильный телефон, а вместо имен будут ники, скрывающие истинное лицо собеседника. Методики обучения станут кардинально другими, они вытеснят старшее поколение педагогов с их работы, и школа будет страдать от дефицита учителей, которых нужно готовить к педагогической деятельности по принципу опережения «времени». Художественная литература обозначила проблему одиночества в жизни современных детей и описала три изменения в укладе детства.

Во-первых, из пространства детства ушло слово «гулять на улице», почти исчез такой мощный фактор воспитания, как свободная ролевая игра и природа, причин много: дворы забиты машинами, из деревень и сел уехали, все застроили, спортивные бесплатные площадки канули в лету. Нужны традиции полноценного детского отдыха на природе, в лесу, у моря, в походах и путешествиях вместе с родителями. У ребят очень мало впечатлений от живой природы, они не умеют наблюдать и исследовать ее явления. Во-вторых, дефицит общения с людьми заменился общением с компьютером, Интернетом, ТВ, натиском информационных потоков. Все человеческое вытесняется техническим, необратимый процесс, который сопровождает рост цинизма, грубости, агрессивности, примитивности сознания и поведения, которые мы видим в различных подростковых группировках. Преодолеть неуверенность ребенка, его страхи и одиночество, неуме-

ние сопереживать может «ответственное роди-тельство», которое выпадает из государственной политики, оказывается мертвым грузом написанных диссертаций и недостаточно востребовано обществом. Об этой проблеме романы А. Лиха-нова «Сломанная кукла» [23] и «Слетки» [24], роман Иэна Макьюэна «Цементный сад» [25]. Происходит потеря ответственности родителей за детей, неумение находить с ними общий язык, дети часто оказываются в атмосфере семейных «разборок», бытового и эмоционального дискомфорта, отсюда проблема сиротства в жизни и ее отражение в мировой литературе, книгах Альберта Лиханова «Никто», Жана-Мари Гюстава Леклезио «Золотая рыбка», Ромена Гари «Вся жизнь впереди», Кэндзиро Хайтани «Взгляд кролика». Дети разных национальностей: русский мальчик Николай Топоров [26], арабская девочка Лайла [27], арабский мальчик Момо [28], японский подросток Тэцудзо [29] - имеют общую боль, в этой жизни они знают вкус сиротства.

Часто следствием является нравственная глухота детей, не переживших опыт любви к своим близким людям, поглощенным работой или личными проблемами. Об этом кричит фильм Б. Гра-чевского «Крыша», в котором показан разговор дочери-подростка с маминым халатом, потому что больше не с кем поговорить, мама на работе круглосуточно. Утрата доверия между детьми и взрослыми становится болевой точкой и находит отражение в литературе о детях всего мира. Повесть Д. Пеннака «Собака Пес» [30] показывает горе девочки, родители которой просто выбросили любимую собаку своей дочери. Японский писатель К. Хайтани в своей повести «Взгляд кролика» [31] заставляет читателей переживать за судьбу мальчика, который дружит с мухами, потому что они его не обижают.

И третья утрата детства, которая точно обозначена в произведениях для детей и о детях, -это исчезновение традиции домашнего свободного чтения в семье. Человечество знает один универсальный способ развития духовных сил ребенка, приобщения его к культурному опыту человечества - это чтение, которое требует особых интеллектуальных, эмоциональных, душевных и волевых усилий от растущего человека. И здесь писатели помогают «начать с себя»: читать хорошие тексты, в которых «нет зазоров между мыслью и словом ... а есть структура, порядок, непредсказуемость, напряженность, тонус и жизнь» [32]. Издавать умные и добрые книги, родителям покупать их, а педагогам развивать потребность в чтении на уроках, а дома для чтения создавать условия. Для этого в стране созданы разные читательские проекты под девизом «Время читать!» «Чтение для воспитания», литературные Крупинские чтения, общественно-

литературные Лихановские чтения. Процитирую предисловие к книге В. Крупина «Большая жизнь маленького Вани»:

«"Дети, дети, куда вас дети?" - так весело и ласково говорила нам мама. Такое у нее было присловье. И во мне навсегда те теплые зимние вечера, когда мы залезали на печь и полати, а мама читала нам книги. Когда я стал взрослым, вспоминал, как мы замирали, слушая ее, мама сказала, что очень жалела наши глаза: свет был плохой: коптилка или керосиновая лампа, и вот, чтобы сохранить наше зрение, она читала вслух. Но мама сохранила не только наше зрение, она сохранила и наши сердца. Ведь она читала книги удивительные: русские народные сказки и былины, Пушкина, Тютчева, Кольцова, Сурикова, Некрасова, Жуковского. Всю жизнь я помню свою первую книгу "Родные поэты". Вначале я ее услышал. Потом прочел сам.

И всегда мне хочется, чтобы в наших семьях были такие минуты, а может, и часы чтения, когда взрослые читают, а деточки слушают. В этом редчайшее единение душ и сердец» [33].

Очень убедительный анализ современных изменений детства как стратегического ресурса общества сделал Д. И. Фельдштейн в своей лекции в СПбГУП [34]. Обозначу только самое главное из результатов его анализа, раскрывающего специфику процесса развития современного детства:

- Он отмечает, что в условиях перехода человечества к новому историческому состоянию -информационному - снимаются общекультурные барьеры между разными странами, формируется новый способ общения человека. Происходят глубинные изменения потребностно-мотивацион-ной и эмоциональной сфер, жизненных ритмов, переживаний, этических аспектов бытия. Меняются формы получения знаний, смена мировоззренческих позиций.

- Он подчеркивает, что детство как социальный феномен исторично, поэтому стимулирует развитие взрослого мира через диктат своих развивающихся потребностей. В процессе взаимоотношений детей и взрослых наблюдается отстранение взрослого мира от мира детства. Дети вышли из системы постоянного контакта со взрослыми.

Д. И. Фельдштейн отмечает качественные изменения современного ребенка, который как литературный герой остается в центре внимания литературы для детей:

1. За пять лет с 2005 г. снизилось когнитивное развитие детей дошкольного возраста, снизилась их энергичность и возрос эмоциональный дискомфорт, как следствие - снижение уровня развития сюжетно-ролевой игры дошкольников, их любознательности и воображения. У старших

дошкольников наблюдается неразвитость тонкой моторики рук, недостаточная социальная компетентность 25% детей, их неспособность разрешать простейшие конфликты.

2. Тревогу вызывает приобщение детей к телеэкрану, развитие экранной зависимости, дети теряют умение и способность чем-либо занимать себя, их отличает низкий уровень коммуникативной компетентности.

3. Д. И. Фельдштейн отмечает рост эмоциональных проблем ребенка, его тревожность, снижение памяти, внимания, отставание мышечной массы. Растет процент психических заболеваний детей, растет число детей с ограниченными возможностями здоровья. Но одновременно увеличивается и категория одаренных детей с особо развитым мышлением, лидерскими качествами, художественными способностями.

Перейдем к мифам о детстве и ценности их отражения в художественной литературе.

Первый миф заключается в обыденном представлении о детстве как счастливой, безмятежной поре жизни. Его во многом сформировала художественная литература XIX в. и подхватили воспоминания писателей всех времен. «Нормальное состояние детства - счастье. Огорчения, слезы и наказания - все быстро смывается счастьем. Ты беззащитен, поэтому тебя все любят, мир еще полон родных, полон открытий, удивлений и приключений» [35], - пишет Д. Гранин, но этот период раннего детства быстро проходит. На самом деле детство - очень сложное время становления сознания, духовного мира человека, восприятие ребенка отличается цельностью и ранимостью, ребенок изначально любит весь мир, который постепенно разрушает доверие к нему. Поэтому душевные испытания в детском возрасте даже при внешнем благополучии кардинально определяют судьбу и биографию человека, отражаются в нем. Доказательством являются повесть В. Железникова «Чучело», романы А. Лиханова «Слетки» и «Сломанная кукла», повесть М. Аром-штам «Когда отдыхают ангелы» [36].

Второй миф находится постоянно в поле зрения педагогической науки, он гласит, что воспитание способно творить чудеса и что с помощью ребенка родители воплощают собственные нереализованные мечты. Да, воспитание способно создавать условия, это мощный источник влияния на становление личности, но оно не гарантирует 100% результата, потому что человек имеет внутренний вектор развития, он всегда шире своих представлений о самом себе, «человек - постоянное усилие стать человеком» (М. Мамардаш-вили). Современная художественная литература постоянно развенчивают миф о неизменности характера и доказывает, что человек есть тайна и у него есть право на выбор своего пути разви-

тия. Отсюда задача - «проникающего внимания», стремления вглядываться в предназначение ребенка, его задатки, его мечты и открывать для них возможности.

Третий миф касается модернизации образования, повышающего качество обучения. Его точно обозначает академик, вице-президент РАО Д. И. Фельдштейн, который отмечает новые характеристики социального развития детей: всплеск индивидуализма, склонность к независимому мышлению, самодостаточность, поиск смысла жизни, критичность по отношению к взрослым. Он отмечает серьезные изменения ценностных ориента-ций детей: образованность, настойчивость, решительность, ориентация на высокий уровень достижений, а также хорошее здоровье, презентабельная внешность, успех. Д. И. Фельдштейн, отвечая на вопросы студентов, сказал, что «что современная система образования не соответствует задачам развития растущего поколения», поэтому «нужна качественно новая система» [37].

И наконец, существовало мифическое представление о конфликте поколений «отцов и детей», когда утверждалась истина: «учились бы на старших глядя». В современной ситуации старшие часто глядят на младших, приобретая компьютерную грамотность или техническую компетентность, знание языков или свободу суждений. Для понимания этого конфликта нужно знать, что происходят глобальные изменения: «Нынешнее поколение растущих людей значительно опережает в своем развитии все предшествующие, ученые отмечают повышение интеллекта у всей популяции современных детей, они знают много того, что не знают старшие. Поэтому необходимо изучать закономерности не только когнитивного, социального, но и духовного развития детей, их переживаний, стремлений, сомнений» [38]. В этом процессе встречного понимания, самовоспитания особую роль играет современная художественная литература о детях, книги-помощники, сочетающие в себе психологическую помощь как ребенку, так и взрослому: М. Аромштам «Когда отдыхают ангелы», Н. Сухинина «Куда пропали снегири?», Оскар Бренифье «Смысл жизни», «Любовь и дружба», С. Лопес «Лучшая семья в мире», К. Хайтани «Взгляд кролика», Мор-тен Санден «Анна д' Арк», А. Нанетти «Мой дедушка был вишней», Г. Мебс «Бабушка! - кричит Фридер», А. Жвалевский и Е. Пастернак «Гимназия № 13» и «Время всегда хорошее», Н. Абгарян «Манюня»... Но с этими книгами нужно встретиться, правильно их понять, найти свой рецепт «детского и взрослого» счастья. «Старинная привычка (читать с карандашом), книга единственный вид искусства, где возможен интимный, никому неведомый диалог с авторами любого ранга, любой эпохи» [39].

Именно поэтому задача ученых заключается в том, чтобы изучать художественный мир литературных произведений, открывать тайны времени и пространства детства «племени младого, незнакомого», открывать его жизненные ценности. Этот опыт познания поможет овладеть новыми методиками общения с детьми, увидеть возможности их развития и использовать ресурсы художественной литературы для построения диалога «отцов и детей». Писатели открывают педагогам и широкому кругу читателей неисчерпаемый источник знаний о проблемах детства и его роли в становлении человека.

Свои размышления о феномене детства писатель Даниил Гранин завершил так: «Детство -самостоятельное царство, отдельная страна, независимая от взрослого будущего. От родительских планов, она, если угодно, и есть главная часть жизни, она основной возраст человека. Больше того, человек предназначен для детства, рожден для детства, к старости вспоминается более всего детство, поэтому можно сказать, что детство - это будущее взрослого человека» [40].

Примечания

1. Гений детства: становление человеческой личности в фокусе воспоминаний / ред.-сост. С. Лебедев, Н. Ключарева. М., 2009.

2. Бабушкина Т. Что хранится в карманах детства. СПб., 2011. С. 25.

3. Астафьев В. П. Заветное. М., 2007.

4. Вяземский Ю. Шут. М., 2010.

5. Лиханорв А. А. Слетки. М., 2009.

6. Санаев П. Похороните меня за плинтусом. М., 2009.

7. Пеннак Д. Собака Пес. М., 2008.

8. Лиханов А. А. Последние холода: собр. соч.: в 4 т. Т. 1. М., 1986. С. 457.

9. Шмитт Э.-Э. Оскар и Розовая Дама. СПб., 2005.

10. Гавальда А. 35 кило надежды. М., 2007.

11. Вяземский Ю. Шут. М., 2010.

12. Пеннак Д. Школьные страдания. СПб., 2009.

13. Чудаков А. Ложится мгла на старые ступени. М., 2012.

14. Там же. С. 141.

15. Там же. С. 75.

16. Астафьев В. П. Заветное. М., 2007.

17. Гений детства: становление человеческой личности в фокусе воспоминаний / ред.-сост. С. Лебедев, Н. Ключарева. М., 2009. С. 16.

18. Чиксентмихайи М. Поток: психология оптимального переживания. М., 2011.

19. Палфри Дж. Дети цифровой эры. М., 2011.

20. Там же.

21. Там же. С. 159.

22. Жвалевский А. Пастернак Е. Время всегда хорошее. М., 2010

23. Лиханов А. А. Педагогическая проза. М., 2002.

24. Лиханорв А. А. Слетки. М., 2009.

25. Макьюэн И. Цементный сад. М., 2010.

26. Лиханов А.А. Никто. М., 2005.

27. Леклезио Ж.-М. Г. Золотая рыбка. М., 2009.

28. Гари Р. Вся жизнь впереди. СПб., 2010.

29. Хайтани К. Взгляд кролика. М., 2011.

30. Пеннак Д. Собака Пес. М., 2008.

31. Хайтани К. Взгляд кролика. М., 2011.

32. Чиксентмихайи М. Поток: психология оптимального переживания. М., 2011. С. 11.

33. Крупин В. Н. Босиком по небу. Книга о детях для детей и взрослых. М., 2009. С. 5.

34. Фельдштейн Д. Глубинные изменения детства и актуализация психолого-педагогических проблем развития образования. СПб., 2011. С. 6-25.

35. Гранин Д. Все было не совсем так. М., 2010. С. 25.

36. АромштамМ. Когда отдыхают ангелы. М., 2010.

37. Фельдштейн Д. Глубинные изменения детства и актуализация психолого-педагогических проблем развития образования. СПб., 2011. С. 24.

38. Там же. С. 22

39. Гранин Д. Все было не совсем так. М., 2010. С. 349.

40. Там же. С. 46.

УДК 821.161.1:801.73

H. Н. Старыгина ЭПИГРАФ

КАК ТЕКСТОВАЯ КООРДИНАТА ЧИТАТЕЛЮ

В статье рассмотрены традиционно указываемые функции эпиграфа и установлены новые, связанные с диалогическими отношениями автор -читатель, текст - контекст, заголовочный комплекс - текст.

The author adds to traditionally defined functions of the epigraph several new ones that are related to dialogical relations "author-reader", "text - context", "title group - text".

Ключевые слова: эпиграф, заголовок, заголовочный комплекс, интертекстема, межтекстовые связи.

Keywords: epigraph, title, title group, intertexte-me, intertextual links.

Эпиграф занимает промежуточную позицию между заглавием и основным текстом и может рассматриваться как часть заголовочного комплекса и как часть основного текста. Традиционно указываемые функции эпиграфа: пояснение смысла, идеи произведения; «авторское указание, намечающее характер темы и ее развитие».

Вместе с тем позиция в тексте закрепляет за эпиграфом в качестве основной функцию «зачинателя» диалога между автором и читателем. Она реализуется, прежде всего, в своеобразном мини-диалоге (или смысловой перекличке) между заглавием и эпиграфом.

Читателю, начинающему чтение, заголовок задает парадигму восприятия всего текста, в том числе и осмысления эпиграфа как промежуточ-

© Старыгина H. Н., 2012

ной части между заглавием и основным текстом. Эпиграф, следовательно, либо «поддерживает», направляет, укрепляет эту заданность (в этом случае заглавие и эпиграф формируют единое семантическое поле), либо настраивает читателя на возможность корректировки изначальной парадигмы прочтения текста, вплоть до опровержения заявленных смыслов (в этом случае эпиграф и заглавие образуют разнополюсное семантическое поле). Таким образом семантические отношения между заглавием и эпиграфом могут выстраиваться либо как расширение или уточнение семантики заглавия, либо как внесение противоположных смыслов, опровергающих смысл заглавия.

Заголовок центрирует восприятие текста читателем («велит» сосредоточить внимание на одном из героев, на авторской оценке эпохи и пр.). Эпиграф может разрушать принцип центра-ции, выявляя наличие разных смысловых инстанций, требующих читательского внимания; разрушая однозначность оценки, заданной заголовком, и т. п.

Децентрирующая функция эпиграфа предопределена изначально существующей ситуацией недоговоренности, недосказанности, непрояснен-ности, неокончательности, загадочности заглавия и эпиграфа, возможности неоднозначного толкования смыслов, обозначенных с их помощью: эпиграф (как и заголовок), предваряя основной текст, «ставит» знак вопроса, ответ на который возможен лишь по прочтении текста, интригует читателя.

Ярким примером являются заголовочные комплексы Н. С. Лескова. <<Леди Макбет Мценско-го уезда. Очерк. «Первую песенку зардевшись спеть». Поговорка»; «Воительница. Очерк. Вся жизнь моя была досель / Нравоучительною школой, / И смерть есть новый в ней / урок. Ап. Майков»; «Железная воля. Ржа железо точит. Русск. поговорка»; <<Несмертельный Голован. Из рассказов о трех праведниках. Совершенная любовь изгоняет страх. Иоанн>> и др.

Иносказание, аллегория, символика, метафорика заголовочного комплекса приводят к тому, что между ним и основным текстом действительно возникают отношения загадки и отгадки, чему способствует «пауза» между заголовочным комплексом и текстом. Отгадка рождается в процессе развертывания иносказательных, символических и метафорических образов в произведении.

Таким образом, эпиграф, как и заголовок, участвует в символизации и метафоризации основной идеи автора произведения.

Эпиграф, как и заглавие, может содержать образ-символ, указывающий на авторское видение и понимание, например, общественно-поли-