Метафорическое своеобразие языковой личности Ш. Бронте (на примере произведения "Джен Эйр")

филологические науки -языкознание

Хакиева Залиха Усмановна, Зекиева Петимат Масудовна, Мухаджиева Элита Аламадовна МЕТАФОРИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ Ш. БРОНТЕ ...

УДК 81'373.46

DOI: 10.26140/bgz3-2019-0802-0086

МЕТАФОРИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ Ш. БРОНТЕ

© 2019

Хакиева Залиха Усмановна, кандидат филологических наук, доцент кафедры английского языка Чеченский государственный университет

Зекиева Петимат Масудовна, кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков Чеченский государственный педагогический университет

Аннотация. Носителем языкового сознания является языковая личность, т.е. человек, существующий в языковом пространстве - в общении, в стереотипах поведения, зафиксированных в языке, в значениях языковых единиц и смыслах текстов. В исследовании рассмотрены основные взгляды, понятия и составные компоненты феномена «языковая личность» (ЯЛ). Анализ аллегорий в речи героини Джен Эйр позволил выявить метафорические модели и их источники. Цель: выявить ЯЛ Ш. Бронте в аспекте описания выразительных языковых средств, в частности, проанализировать специфику использования метафор, раскрыть и изучить влияние общества на языковую личность Шарлотты Бронте. Актуальность исследования обусловлена необходимостью понимать и учитывать тот факт, что общество играет важную роль в формировании языковой личности. Данная необходимость возникла с появлением новых исследований, посвященных изучению личности говорящего индивида в направлении таких дисциплин, как социолингвистика, лингводидактика и психолингвистика. Задачи: описать метафорические модели, используемых в романе Ш. Бронте «Джен Эйр», а также определить частотность употребления выявленных моделей. Методы исследования: концептуальный и описательный. Концептуальный метод позволил объединить все знания понятия «языковая личность» и собрать целостную картину по данной проблеме. Описательный метод способствовал анализу материала и изложению собственных мыслей автора.

Ключевые слова: языковая личность, речевая личность, метафоры, общество и культура, этнос, язык и речь, коммуникация, концепция языковой личности, менталитет.

METAPHORIC PECULIARITY OF LANGUAGE PERSONALITY OF SH. BRONTE

© 2019

Khakieva Zalikha Usmanovna, candidate of philological sciences, associate professor of the Department of English language Chechen State University

Abstract. The study considers the main views, concepts and components of the concept of "language personality". Analysis of allegories in the speech of the heroine Jane Eyre revealed metaphorical models and their sources. Purpose: to identify the language personality of Sh. Bronte in the aspect of describing expressive language means, in particular, to analyze the specifics of the use of metaphors of the language personality, to study the influence of society on the language personality, and also to reveal the language personality of Charlotte Bronte. The relevance of the study is due to the need to understand and take into account the fact that society has a leading role in the formation of a linguistic personality. This need has arisen with the advent of new studies devoted to the study of the personality of the speaker in the direction of such disciplines as sociolinguistics, linguodidactics and psycholinguistics. Objectives: to describe the metaphorical models used in the novel by S. Bronte "Jane Eyre", and also to determine the frequency of use of the identified models. Research methods: conceptual and descriptive. The conceptual method allowed to combine all the knowledge regarding the concept of "linguistic personality" and to collect a holistic picture on this issue. The descriptive method contributed to the analysis of the material and the presentation of the author's own thoughts.

Keywords: language personality, speech personality, metaphors, society and culture, ethnos, language and speech, communication, concept of language personality, mentality.

Интерес к языковой личности проявляли многие ученые лингвисты, являющиеся специалистами в разных областях, начиная с психологии и заканчивая философией (Г. И. Богин, Ю. Н. Караулов, С. А. Сухих, В. В. Зеленский, Е. В. Сидоров, В. И. Карасик и др.). Впервые понятие «языковая личность» было сформулировано в книге В. В. Виноградова «О поэтическом языке». Данный лингвист и литературовед исследовал языковое творчество личности, которое он рассматривал как «результат выхода ее (языковой личности) из все сужающихся концентрических кругов тех коллективных субъектов, формы которых она в себе носит, творчески их

усваивая» [1, с. 90].

Достаточно справедливо Ю. Н. Караулов отмечает, что невозможно изучать язык, не выйдя за его границы и не обратившись к его создателю, носителю и пользователю - к человеку, к конкретной языковой личности [2, с. 7]. По его мнению, языковая личность - это сложный, упорядоченный набор языковых умений проговаривать и понимать речевые звуки. Сама же языковая личность постоянно прогрессирует, меняется и подстраивается под современное общество. Ю. Н. Караулов выделяет три уровня языковой личности: 1. Вербально-семантический. Его составляющими являются отдель-

ные слова. В рамках данного уровня подразумевается владение естественным языком, который исследователь может изучить, а затем традиционно описать формальные средства выражения определенных значений. 2. Лингвокогнитивный. Его единицы - это понятия, идеи и концепты, которые составляют картину мира каждой языковой личности. Данный уровень является следствием расширения значения и перехода к знаниям, следовательно, заключает в себе всю интеллектуальную сферу личности. Это дает исследователю возможность понять личность через ее язык и речь. 3. Высший прагматический, который включает в себя цели, интересы и мотивы, проявляющиеся, по мнению Ю.Н. Караулова, «в комму-никативно-деятельностных потребностях личности» [2].

Концепция В. И. Карасика базируется, с одной стороны, на тесных связях этнокультурных и социокультурных потоках человека, а с другой, - на индивидуальных особенностях личности. По мнению лингвиста, языковая личность - это базовый национально-культурный характер индивида, который состоит из мировоззренческих установок, поведенческих реакций и ценностных приоритетов [3].

Определяя языковую личность, Г. И. Богин на первое место ставит носителя языка и его способность к речевой деятельности. Описывая свою модель языковой личности, он взял за основу следующие утверждения: 1). Язык включает фонетические, лексические и грамматические аспекты. 2). В ходе коммуникации человек может слушать, говорить, писать, читать, а также совмещать все вышеперечисленное. 3). Языковая личность постоянно развивается, и это развитие может быть сильным или не очень, хорошим или плохим, но все это можно представить в форме дискретных уровней [4].

Л. П. Клобукова утверждает, что концепции языковой личности недостаточно, и необходимо расширить данное понятие, используя термин «речевая личность». Также она считает, что языковую личность следует рассматривать в качестве сложной парадигмы речевых личностей, которые владеют разными коммуникативными возможностями и используют их в зависимости социальных функций общения [5].

В. В. Красных выделяет в языковой личности следующие пункты: человек говорящий - личность, деятельностью которой является функция речи; языковая личность - личность, содержащая в себе знания и представление о мире; речевая личность - личность, проявляющая себя в коммуникации различными способами и обладающая индивидуальной совокупностью средств общения; коммуникативная личность - определенный участник определенного коммуникативного акта, действующий в действительной коммуникации [6].

По мнению С. А. Сухих, языковая личность - это набор особенностей вербального поведения человека, который использует язык в качестве средства общения. Ученый предложил свою модель языковой личности, состоящую из трех уровней: владение языком; владение способами осуществлять речевое взаимодействие; знание мира [7].

Е. Н. Белая считает, что языковая личность - это личность, реализующая себя в речевой деятельности и включающая в себя производимые и потребляемые ею тексты. Подобная личность имеет сложную многоуровневую и многокомпонентную структуру, представляет собой систему речевых личностей. Также языковая личность обладает культурной ментальностью и всегда придерживается определенных поведенческих и коммуникативных норм, привитых обществом, которое ее окружает [8].

Таким образом, анализ существующих определений позволил нам заключить, что языковая личность - достаточно сложная система, зависящая от многих факторов, например, окружающая среда, общество, культурные ценности и индивидуальные особенности каждой личности. Языковая личность - это то, что сформировало общество. Менталитет, обычаи, традиции, культура, 354

язык - все эти элементы преимущественно влияют на формирование каждой личности. Именно поэтому данное исследование придерживается научного взгляда И. В. Карасика, поскольку его точка зрения раскрывает составные компоненты понятия «языковая личность».

Предметом данного исследования является языковая личность в романе Ш. Бронте «Джен Эйр». При необходимости изучения языковой личности в данном случае можно обратиться просто к носителю определенного языка, используя при этом в качестве его основных характеристик результаты анализа сформулированных им текстов, для того, чтобы отразить сущность его позиции об окружающей действительности, а также в данном случае можно обратиться к комплексному способу описания языковых способностей индивида, в рамках которого будут сочетаться формы системного представления языка и элементы функционального анализа текстов. Процесс изучения языковой личности, в основе которого лежит процедура анализа текста, предоставляет возможность максимально детально исследовать личность, а также рассмотреть его как индивидуума, являющегося автором рассматриваемых текстов, или анализируя его с точки зрения одного из обычных представителей рассматриваемой языковой общности, обобщенного и усредненного носителя анализируемого языка, или как одного из представителей рода Homo sapiens, в качестве неотъемлемой характеристики которого выступает применение различных знаковых систем и естественного языка [9, с. 671 - 672].

В рамках данного исследования анализируются выразительные средства, в частности, метафора, использованные автором Ш. Бронте в произведении «Джен Эйр». Исследованию метафоры посвящено достаточно обширное количество научных работ. В результате наличия характеризующихся высоким уровнем сложности взаимосвязей между языком, мышлением, действительностью, в силу многообразия и уникальности функционирования языка при реализации процессов познания и коммуникации, принципиальное значение приобретают вопросы изучения и выявления характерных особенностей и специфических черт феномена метафоры [10, с. 96]. В частности, по мнению Джонсона и Дж. Лакоффа, вся повседневная жизнь человека пронизана метафорой, и не только в языковой среде, но и в наших мыслях и действиях, кроме того, специалисты говорили о том, что обычная концептуальная система человека с применением терминов, которой он думает и осуществляет действия, представляет собой категорию, обладающую метафорической природой [11, с. 3].

Р. Хоффман утверждал, что метафора может быть использована в различных сферах жизнедеятельности: в психиатрии, религии и даже в квантовой механике [12]. Э. Ортони считал, что метафоры используются для краткости речи, ее яркости и экспрессии [13].

Нельзя не упомянуть о когнитивном подходе к изучению метафоры. В качестве ключевого тезиса когнитивной теории метафоры выступает следующая формулировка: фундаментальной основой процессов метафоризации является комплекс процедур, связанных с обработкой структур знаний, в частности, с обработкой фреймов и сценариев. Комплекс знаний, реализация которых осуществляется в рамках фреймов и сценариев, выступает в качестве обобщенного практического опыта, полученного в ходе взаимодействия индивидуумов с элементами окружающей действительности, включая материальные объекты этой действительности, а также и социальные явления, протекающие в рамках общественной системы [14].

Путём использования метафоры появляется возможность сформировать совокупность субъективных образов и когнитивных ассоциаций, благодаря которым можно оказать влияние на воображение реципиента. Основу метафоры составляет принцип осуществление ассоциаций в процессе мышления человека, принцип переноса названия с одного понятия на другое в соответствии со Baltic Humanitarian Journal. 2019. Т. 8. №

филологические науки - Хакиева Залиха Усмановна, Зекиева Петимат Масудовна, Мухаджиева Элита Аламадовна

языкознание МЕТАФОРИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ Ш. БРОНТЕ ...

схожестью признаков указанных понятий [10, с. 97].

Метафорические модели выступают в качестве одного из способов представления и оценки условий реальной действительности. Метафорическая модель представляет собой специфическую процедуру переноса двух и более слов с одной группы предметов на другую в соответствии со схожими признаками предметов или в соответствии с результатами их оценки. Следует анализировать метафорические модели с точки зрения на них, как на своеобразные схемы, которые человек применяет в процессе мышления и осуществления действий. В качестве определяющего свойства метафорической модели выступают факторы ее обыденности, так как уровень детализации структуры источника не в состоянии достичь профессионального уровня знаний о какой-либо конкретной сфере деятельности [15, с. 15]. Природной сущностью метафоричности является процесс описания условия реальной действительности одной области жизнедеятельности, с использованием номинаций других сфер, при этом взаимосвязь между конкретными, то есть концептуальными сферами предопределяется уже наличествующими в рамках языка схемами или моделями, применяемыми для упорядочения знаний о рассматриваемом аспекте в жизнедеятельности [16, с. 762; 17].

А. П. Чудинов отмечает, что метафорическая модель - это «существующая и/или складывающаяся в сознании носителей языка схема связи между понятийными сферами, которую можно представить определенной формулой: «Х - это Y» [18]. Таким образом, метафорическая модель - это образное представление разных денотативных сфер с помощью лексики, которая изначально относится к совсем другой сфере: слова с прямым значением заменяются на слова в переносном смысле с поэтическим видением мира. Например, жизнь - это дорога, а человек - путник.

По мнению А. П. Чудинова, существуют ряд признаков, в соответствии с которыми описываются метафорические модели. Для описания метафорических моделей в произведении «Джен Эйр» взяты за основу следующие: 1. Базовая область понятий (ментальная сфера-источник, сфера-донор, откуда-сфера, сигнификативная зона, источник проявления метафорической экспансии, область источника), иными словами область понятий, в которую следует включить комплекс метафорических смыслов, находящихся в структуре модели единиц. 2. Новая понятийная область (ментальная сфера-магнит, сфера-мишень, куда-сфера, денотативная зона, реципиентная сфера, направление метафорической экспансии, область цели), представляет собой понятие области, куда следует включить совокупность метафорических смыслов соответственных данной модели единиц. 3. Уровень продуктивности модели выступает в качестве способности к осуществлению развертывания и имеющиеся типовые направления развертывания в рамках текста и дискурса. Если потребуется, могут быть вычислены и показатели частотности применения соответственных данной модели метафор, может быть сопоставлена частотность разных моделей, принимая во внимание стилистические, жанровые и другие признаки текста [19].

А. П. Чудинов также выделяет следующие модели: природоморфная, артефактная, антропоморфная, зооморфная и милитарная (военная). Описав метафоры, использованные в романе «Джен Эйр», мы выделили такие модели, как: природоморфная, артефактная, антропоморфная. У каждой модели имеются сфера-источник и сфера-магнит.

На материале романа Ш. Бронте «Джен Эйр» в данном исследовании будет раскрыта языковая личность английского автора посредством используемых им метафор.

Природоморфная модель, субсфера «Природа». К данной модели мы отнесли следующие сферы - источники: Weather, Animals, Plants.

... her eye of ice continued to dwell freezingly on mine [20, с. 33] -

«..ее ледяной взгляд приковал меня к месту».

... where all was still and petrified under the influence of a hard frost [20, с. 28] - «...где все окаменело под воздействием жесткого мороза».. the servants would have been less prone to make me the scapegoat of the nursery [20, с. 13] - «... слуги не пытались бы сделать из меня козла отпущения».

.a noxious thing, cherishing the germs of indignation at their treatment, of contempt of their judgment [20, с. 13] -«... вредное существо с зачатками негодования, которое презирало их суждения».

Данные метафоры несут в себе природоморфный характер. Ш. Бронте достаточно точно употребила их, показывая целый спектр эмоций своей героини. Складывается впечатление, что автор перенесла свои чувства на своего персонажа. Анализируя данную категорию, следует отметить, что автору произведения достаточно хорошо знакомы чувства страха, ненависти и злости. Именно поэтому ей удалось наглядно показать подобные эмоции в своем романе.

«Козел отпущения» - фраза достаточно часто употребляемая, но от этого не теряет своей актуальности. Ш. Бронте привела ее не случайно. Данная фраза известна всем и показывает достаточно наглядно положение бедной сироты.

Автору не чужды простонародные выражения. Таким образом, она хотела быть ближе к читателю, напоминая, что тоже является обычным человеком, который испытывает аналогичные чувства.

Существует много писателей, которые не желают использовать данную метафору. Однако к Ш. Бронте подобная характеристика не относится. У автора отсутствует высокомерие и писательское тщеславие. Ш. Бронте лишь стремится поделиться своим творчеством с читателями.

Антропоморфная модель. Субсфера «Человек». К данной модели относятся сферы-источники, как: Feelings, Soul, People.

.I had to stem a rapid rush of retrospective thought before I quailed to the dismal present [20, с. 12] - «... на меня нахлынул поток мыслей из прошлого, и я приняла его, прежде чем вернуться в мрачную реальность».

.I thought the swift darting beam was a herald of some coming vision from another world [20, с.14] - «.я подумала, что это был вестник из другого мира».

.and, since that day, a sense of dreary consecration had guarded it from frequent intrusion [20, с. 12] - «.и с того дня чувство мрачного благоговения защищало эту комнату от частых гостей».

... My habitual mood of humiliation, self - doubt, forlorn depression, fell damp on the embers of my decaying ire [20, с. 14] - «Мое привычное чувство унижения, неуверенности в себе, несчастной депрессии потухло в углях моего гнева».

...A fortnight of dubious calm succeeded my return to Thornfield Hall [20, с. 257] - «Две недели сомнительного спокойствия пошли на пользу моему возвращению в Торнфильдхолл».

...The vehemence of emotion stirred by grief and love within me. [20, с. 264] - «Ярость эмоций, вызванная во мне горем и любовью.».

.The red-room was a square chamber, very seldom slept in, I might say never, indeed, unless when a chance influx of visitors at Geteshed Hall rendered in necessary to turn to account all the accommodation it contained. [20, с.11] - «Красная комната представляла собой квадратное помещение, в котором очень редко спали, я бы даже сказала, никогда, если только большой наплыв посетителей в Гейтсхэдхолле не заставлял использовать ее для размещения всех гостей.».

Отличительной чертой данной модели метафоры в произведении «Джен Эйр» является то, что в основном сфера-источник — это концепты, выражающие чувственное восприятие. К субсфере «Человек» отнесены метафоры, несущие в себе эмоции героев, так как такие

возвышенные чувства может испытывать только человеческое создание: A rapid rush of retrospective thought

- «поток мыслей из прошлого», Vehemence of emotion

- «ярость эмоций» и многие другие. Также здесь присутствуют метафоры с такими словами как herald - «вестник», visitors - «посетители, гости», которые также относятся к антропоморфной категории.

Мысли героини - мысли автора. В данных метафорах показан глубокий ум Ш. Бронте, которая не является поверхностной личностью. Ш. Бронте умеет красиво и точно выражать свои мысли, а главное, - с умом. Автор не из тех, кто излишне излагает суть того, что его по-настоящему беспокоит. Ее философия - результат ее ума.

Эмоциональное состояние автора нетрудно проследить посредством эмоций персонажей. Сердце Ш. Бронте умеет любить искренне, однако неуверенность в себе тормозит автора. Несмотря на все свои достоинства, автора считает, что не заслуживает любви. Боязнь быть непонятой и отвергнутой заставляет Ш. Бронте держать в себе все эмоции и чувства. Все эти качества автор передает Джен Эйр, бедной девушке, которая в итоге обретает свое счастье.

В действительности Ш. Бронте получала достаточно много предложений «руки и сердца», однако отвергала их, часто не воспринимая всерьез. В глубине души она ждала настоящей любви, но, так и не встретив ее, вышла замуж за помощника своего отца, священника А. Б. Николлса. Потеря сестер, замужество без любви - все это отразилось на дальнейшей жизни Ш. Бронте. В итоге вся книга пропитана чувствами и эмоциями автора. Кован-Бриджская школа, в которой обучалась Ш. Бронте, стала прототипом пансиона Ловуд, умершие от туберкулеза сестры - прототипом подруги Джен, которую в романе звали Элен Берне, а сама автор стала протитипом Джен Эйр. По этой причине у Ш. Бронте получилось «оживить» персонажей, тронув сердца читателей.

Артефактная модель с субсферой «Артефакты». Сферой -источником данной модели является: Music, Household items, Abstract phenomena.

All the melody on earth is concentrated in my Jane's tongue to my ear [20, с. 384] - «Вся мелодия Земли собралась на языке моей Джен для услады моих ушей».

I have swallowed the remainder with an accompaniment of secret tears, forced from me by the exigency of hunger [20, с. 52] - «Я проглотила остатки под аккомпанемент затаенных слез, вызванных чрезмерным голодом».

I think her occupation touched a chord of sympathy somewhere... [20, с. 43] - Думаю, что ее занятие придало ей какое-то чувство симпатии.».

Besides, I wished to touch no deep - thrilling chord - to open well of emotions in his heart. [20, с. 382] - «Кроме того, мне не хотелось прикасаться к глубокому волнующему аккорду - открывать колодец эмоций в его сердце.».

These words fell like the knell of doom [20, с. 9] - «Эти слова прозвучали, как похоронный звон».

.while rendering my heart - strings, you thought you were only uprooting my bad propensities [20, с. 17] - «... все то время, что ты терзала струны моей души, ты думала, что избавляешь меня от моих пристрастий».

I thought: then I should not have to make the effort of cracking my heart - strings in rendering them from among Mr. Rochester's. [20, с. 260] - «Я подумала: тогда мне и не стоило пытаться разорвать струны моего сердца, чтобы понять чувства самого мистера Рочестера».

.a great looking - glass between them repeated the vacant majesty of the bed and room [20, с. 12] - «.огромное зеркало между ними отражало пустое величие кровати и всей комнаты».

The forest - dell, where Lowood lays, was the cradle of fog andforbredpestilence . [20, с. 53] - «Сонная лощина, находящаяся в Ловуде, была колыбелью туманов и порождений зла».

I have not been buried with inferior minds, and excluded 356

from every glimps of communion with what is bright and energetic and high [20, с. 264] - «Я не утопал в низменных желаниях и избегал всякого намека на общение, что было светлым, напористым и возвышенным».

Did ever anybody see such a picture of passion! [20, с. 9] - «Видел ли кто-нибудь такую картину страсти!». Besides, I wished to touch no deep - thrilling chord - to open well of emotions in his heart. [20, с. 382] - «К тому же, я не хотела столь глубоко затрагивать струны его души, чтобы добраться до источника эмоций в его сердце».

Артефактная субсфера достаточно разнообразна, так как имеет более широкий круг значений. К ней отнесо-сятся метафоры с элементами музыки: An accompaniment of secret tears - «аккомпанемент затаенных слез», The knell of doom - «похоронный звон»; метафоры с элементами фурнитуры: The cradle of fog - «колыбель туманов», Picture of passion - «картина страсти», а также метафоры абстрактного свойства, например, Necessity of death -«неизбежность смерти».

В романе присутствует много метафор музыкального происхождения, и почти все они - авторские. «Струны сердца», «захватывающий аккорд», «похоронный звон смерти» и многие другие - это следствие хрупкой, ранимой души Ш. Бронте. В данных метафорах видно, насколько ранимой и уязвимой была автор. Вероятно, подобным качеством часто пользовалось окружение. Однако автора не сломили трудности. Наоборот, это помогло ей создать роман, вошедший в число шедевров мировой классики. Ш. Бронте доказала человечеству, в любой ситуации главное - всегда оставаться собой.

К данной модели отнесены разноплановые метафоры, которые показывают, насколько разносторонне развитой личностью была Ш. Бронте. Умение выразительно излагать мысли способствовало автору раскрыть свои навыки в сфере высокой драматургии. Стилистические приемы помогли ей получить доступ к читателю, заставляя его сопереживать героям романа. Следует отметить, что глубокий ум, ранимость и проницательность стали составляющими частями личности Ш. Бронте.

В рамках данного исследования была построена диаграмма частотности употребления видов метафор, которая показывает заметный перевес в пользу артефакт-ной модели. Это обусловлено тем, что данная модель позволяет охватить больше сфер человеческой жизни. Следовательно, метафоры становятся разнообразнее, а значит, и читатель лучше поймет авторский замысел. Ш. Бронте осознавала специфику данного феномена, так как относилась к обществу, диктовавшему ей свои условия. Хотя автора нельзя назвать человеком, следующим «за толпой», но при написании романа «Джен Эйр» Ш. Бронте приняла условия общества из-за особенностей читательской аудитории, которые подразумевают наличие потребностей в рамках принципа «хлеба и зрелищ».

Для наглядности используем иллюстрированный материал (рисунок 1).

1. Субсфера «Человек» - 31%;

2. Субсфера «Природа» - 17%;

3. Субсфера «Артефакты» - 52%.

Рисунок 1 - Процентное соотношение видов метафор.

Baltic Humanitarian Journal. 2019. Т. 8. №

филологические науки -языкознание

Хакиева Залиха Усмановна, Зекиева Петимат Масудовна, Мухаджиева Элита Аламадовна МЕТАФОРИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ Ш. БРОНТЕ ...

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Виноградов В. В. О языке художественной прозы. М.: Наука, 980. — 360 с.

2. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. — М.: Наука, 1987.

3. Карасик В. И. Оценочная мотивировка, статус лица и словарная личность//Филология — Philologica. — 1994.

4. Богин Г. И. Модель языковой личности в ее отношении к разновидностям текстов. — Калинин, 1984.

5. Клобукова Л. П. Феномен языковой личности в свете лингводи-дактики//Язык, сознание, коммуникация. — М., 1997.

6. Красных В. В. Человек умелый. Человек разумный. Человек... «говорящий»?//Функциональные исследования. — М., 1997.

7. Сухих С. А. Прагмалингвистическое измерение коммуникативного процесса/ С. А. Сухих. — Краснодар, 1998.

8. Белая Е. Н. Теория и практика межкультурной коммуникации: учебное пособие/Е. Н. Белая. — Омск: Изд-во Ом. гос. ун-та, 2008.

9. Русский язык: Энциклопедия/гл. ред. Ю. Н. Караулов. М.: Дрофа, 1998. С. 671-672.

10. Хакиева З. У. Англоязычная терминология строительства и строительных технологий: структура, семантика и динамика развития / [Текст]: дис. канд. филол. наук. 10.02.04 / З. У. Хакиева. — Пятигорск 2013. — 185 с.

11. Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live by. - Chicago, London: The University of Chicago Press, 1980. — 242 p.

12. Hoffman R. R. What could reaction-time studies be telling us about metaphor comprehension?//Metaphor and Symbolic Activity, 1987.

13. Ортони Э. Роль сходства в уподоблении и метафоре //Теория метафоры — М.: Изд-во «Прогресс», 1990.

14. Лакофф, Дж., Джонсон, М. Метафоры, которыми мы живем [Текст]/Дж. Лакофф, М. Джонсон; под. ред. и с предисл. А. Н. Баранова; пер. с англ. — Изд. 2-е. — М.: Изд-во ЛКИ, 2008. — 256 с.

15. Мельникова, Н.В. Метафора в педагогическом дискурсе [Текст]: автореф. дис. канд. филол. наук: 10.02.01/Н. В. Мельникова:

— Ростов-на-Дону, 2007. — 24 с.

16. Стулина Е. В. Метафорическая когерентность номинаций сенсомоторной и ментально-речевой деятельности [Текст] /Е. В. Стулина// Когнитивная лингвистика: новые парадигмы и новые решения: сборник статей / отв. ред. М. В. Пименова. — Серия: Концептуальные исследования. — М.: ИЯ РАН, 2011. — Вып. 15. — С. 761-767.

17. Fass, D. Processing Metonymy andMetaphor [Text]//Contemporary Studies in Cognitive Science and Technology. — London: Alex Publishing Corporation, 1997. — Vol. I. — 501p.

18. Чудинов А. П. Метафорическая мозаика в современной политической коммуникации: монография/А. П. Чудинов.- Екатеринбург: Изд-во УГПУ, 2003. - 248 с.

19. Чудинов А. П. Метафорическая модель и ее компоненты: [Электронный ресурс] Политическая лингвистика//Вестник ЮУрГУ. Серия: Лингвистика. 2007. URL: https://librolife.ru/g4301449 (дата обращения: 20.02.2019).

20. Бронте Ш. Джен Эйр//Книга для чтения на английском языке

— СПб.: КАРО, 2013.

Статья поступила в редакцию 19.03.2019 Статья принята к публикации 27.05.2019