ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОТНОШЕНИЙ ВРАЧА И ПАЦИЕНТА В УСЛОВИЯХ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА

СОЦИАЛЬНАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

УДК 174 001: 10.24412/2071-6141-2024-1-172-183

ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОТНОШЕНИЙ ВРАЧА И ПАЦИЕНТА В УСЛОВИЯХ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА

Т.А. Есина, И.А. Вячин

В контексте профессиональной этики медицинских работников рассматриваются актуальные проблемы коммуникации врача и пациента в информационном обществе. Анализируется трансформация нравственных основ врачебной деятельности в нашей стране в условиях внедрения инновационных информационных технологий в здравоохранение. Выделяются трудности отношений врачей и пациентов, обусловленные обстоятельствами, сложившимися в современной России. Оценивается роль СМИ как инструмента продвижения авторитета врачей в массовое сознание россиян. В философско-антропологическом дискурсе раскрываются особенности определения человеком своего состояния здоровья под влиянием средств массовых коммуникации. Характеризуются этические основы отношений пациента и врача как ответственных субъектов.

Ключевые слова: нравственные ценности, профессиональная этика врачей, ответственность, информационное общество, благо пациента.

Здоровье человека как его жизненно важное благо и главное условие благополучия общества в целом рассматривалось в философском дискурсе с различных позиций. Впервые данная концепция получила рациональное обоснование в классической работе Аристотеля «Никомахова этика», где основоположник европейской нравственной философии подчеркивает, что здоровье - цель врачевания, отмечает единство блага отдельного человека с благом народа и государства [1, с.54-55]. Соответствие его организации как наиболее гуманной общественной деятельности общепризнанным нормам гуманистической этики является аксиоматическим основанием для разработки действенной стратегии охраны здоровья людей во все времени. Неслучайно известные врачи-гуманисты внесли свой теоретический вклад в разработку проблем медицинской этики, поскольку придавали большое значение нравственным основам отношений с пациентами, рассматривали соблюдение этических норм коммуникации как необходимый компонент процесса лечения.

Одним из наиболее актуальных в современном обществе ракурсов этой темы является рассмотрение зависимости состояния здоровья граждан от объективных социальных условий, политики государства в области здравоохранения. Сегодня в России остро стоят задачи обеспечения людей качественной медицинской помощью, одной из них является оптимизация взаимодействия населения и сотрудников лечебных учреждений. Для ее решения имеет важное значение философское исследование причинно-

следственной связи объективных и субъективных факторов коммуникации больного и врача в условиях информационного общества, детерминации мотивов поведения, выявление типичных трудностей взаимопонимания и их возможных последствий, которые следует предотвращать. Необходимо осуществить комплексный анализ этических основ отношений врачей и пациентов, обусловленных объективными социально-экономическими и политическими факторами, особенно бурным развитием информационных технологий. Это всегда было важно для любого человека, который иногда может заболеть и хочет вылечиться с помощью медицинских работников. Для людей, имеющих хронические заболевания, страдающих серьезными недугами, тем более значимы постоянные консультации специалистов -медиков, вызывающих их доверие, способных облегчить как физическую боль, так и психоэмоциональное напряжение.

Информационное общество предоставляет большие возможности профилактики и лечения болезней, считавшихся раньше неизлечимыми, но одновременно создает трудности их реализации: СМИ зачастую вносят в массовое сознание опасные идеи и заблуждения, подрывающие доверие к традиционной медицине и к врачу как субъекту лечебной деятельности. В связи с широким внедрением информационных технологий в организацию национальной системы здравоохранения сегодня в российском обществе возникают и другие проблемы, требующие философского анализа. С одной стороны, обязательное использование врачом интернет-коммуникаций при лечении каждого больного упрощает его задачи, поскольку необходимая для этого информация хранится в памяти компьютера, с другой стороны -подобное включение опосредующих компонентов в лечебную практику затрудняет работу специалиста, изменяет ее содержание и формы далеко не лучшим образом. В общественной жизни нередко возникает противоречие между идеальной целью деятельности людей и реальными средствами ее осуществления, которое может препятствовать достижению результата. Каждый человек - и врач, и больной - должен понимать, что использование новых технологий диагностики и лечения, инновационных лекарственных препаратов имеет ограничения. Поэтому для пациента ошибочно и опасно, а для врача неэтично преувеличивать роль достижений науки и техники в лечебной практике. Врач и пациент должны вместе находить оптимальный вариант разрешения этого диалектического противоречия в определенной ситуации, правильное соотношение применения новых и традиционных методов для излечения данного индивида.

Хороший врач, успешный в профессии, пользующийся уважением коллег и пациентов, всегда является в некотором смысле философом: его деятельность предполагает понимание как неизменной природы человека, так и особенностей мотивации людей, зависимости их поведения и образа жизни от общественно-исторических условий. Новейшие информационные технологии изменяют обстоятельства жизнедеятельности человека и его восприятие повседневной действительности, которое дополняется новыми

воображаемыми объектами. Методологические принципы философского анализа сознания людей, важные для осмысления взаимодействия врача и пациента как субъектов информационного общества, сформулированы в феноменологической философии П. Бергера и Т. Лукмана. Характеризуя осознание человеком своего места в мироздании, восприятие им внешних объектов физической природы и артефактов культуры, авторы отмечают: «Сознание всегда интенционально. Оно всегда направлено на объект» [2, с. 31]. Философы утверждают приоритет индивидуального сознания как социального феномена: «Мы никогда не сможем постичь некий мнимый субстрат сознания как таковой, но лишь сознание человека или кого-то, независимо от того, воспринимается ли объект сознания как элемент внешнего физического мира или внутренней субъективной реальности» [2, с. 31]. Согласно позиции П. Бергера и Т. Лукмана реальность повседневной жизни человека можно одновременно интерпретировать как объективную и как субъективную, причем очень сложно разграничить эти аспекты в интерсубъективном опыте отдельной личности. Авторы работы «Социальное конструирование реальности» делают обобщающий вывод: «Реальность представляется мне как интерсубъективный мир, который я разделяю с другими людьми» [2, с. 43]. Они подчеркивают, что социальная реальность задана субъекту изначально как некий «конституированный порядок объектов», которые могут быть идеальными продуктами воображения людей или творческого воплощения этих идей - их объективации в артефактах культуры. Такая позиция П. Бергера и Т. Лукмана созвучна интерпретации культуры как системы социальных иллюзий, созданных для организации социума и управления массовым сознанием, предложенной З. Фрейдом. Отец психоанализа определял предназначение этических норм как социокультурных механизмов для манипулирования поведением людей [3, 4]. Данную точку зрения, присущую многим психоаналитикам, понимавшим невроз человека как следствие вытеснения скрытых импульсов бессознательного посредством запретов культуры, разделял и Э. Фромм, который реформировал психоанализ как метод лечения в контексте созданной им гуманистической этики [5, 6]. Он отмечает, что «первая задача психоаналитика состоит в том, чтобы помочь пациенту расстаться с иллюзиями...и осознать реальные причины его заболевания» [6, с. 191]. Но Э. Фромм идет дальше и подчеркивает, что «при определении диагноза следует меньше всего полагаться на субъективные представления пациента о причине его страданий» [6, с. 191]. Он предлагает практикующему врачу действенный принцип: «Само по себе осознание причин заболевания без практических шагов к изменению жизненной ситуации остается неэффективным» [6, с. 192]. По его мнению, врач должен быть носителем гуманистических нравственных норм и оказывать воспитательное влияние на пациента -направлять его к истинному бытию. Позиция Э. Фромма особенно важна для понимания этических основ взаимоотношений врача и пациента как субъектов коммуникации в информационном обществе. Он писал, что в

современном технократическом обществе возник «кризис идентичности», вызванный тем, что «члены этого общества стали безликими инструментами, чувство идентичности которых зиждется на участии в деятельности корпораций или гигантских бюрократических организаций» [6, с. 171]. Здесь Э. Фромм солидарен с оценками Г. Зиммеля, А. Швейцера и ряда других представителей европейской философии жизни наиболее опасного последствия кризиса культуры - утраты человеком своей личности - или так называемой его «объективации», по мнению Н.А. Бердяева. Подобная трансформация отражается на эмоционально-психическом состоянии современного человека. Происходящее подавление его сложной технической машиной, которой он вынужден подчиняться, закономерно вызывает отчуждение людей друг от друга и, как следствие, их неврозы. Э. Фромм уподобляет действия такого человека автомату [5, с. 171]. Диагностируя нервные дисфункции в глобальных масштабах как болезнь цивилизации, он констатирует: «Проблемы психического здоровья и неврозов неразрывно связаны с проблемами этики... Невозможность обрести зрелость и полноту личности есть в понимании гуманистической этики моральная несостоятельность» [5, с. 172]. Такое же превращение действующего субъекта в объект неодушевленной системы имеет место в современном информационном обществе. Отечественный философ Г.Л. Тульчинский утверждает: «Главный вызов цифровизации - антропологический, тотальное растворение самости в цифровой идентичности как идентификации, фиксирующей некую категориальную принадлежность, инвентаризацию» [7, с. 74] В итоге деформируется собственная идентичность человека, «цифровизация вышелушивает субъектность» [7, с. 72]. Возможность частичной утраты собственной личностной позиции в условиях информационного общества подстерегает и врачей, и пациентов. Это несет риски для их эффективного взаимодействия в процессе лечения, который из диалога разумных субъектов превращается в некий алгоритм перечисления и уточнения симптомов болезни для установления диагноза и механического подбора лекарственных препаратов согласно готовой базе информации, изначально заложенной в компьютер. Отчуждение людей в эпоху господства искусственного интеллекта существенно возрастает и затрагивает сферу профессиональной деятельности медицинских работников, отношения врача и пациента.

Врачевание как важнейшая профессия служения человеку и социуму предполагает особые моральные качества и установки поведения целителя, ответственного за здоровье и жизнь больного, обратившегося к нему по своей инициативе или по воле случая. Нравственные ценности лекаря в древнем мире были частью его репутации, необходимым компонентом его высокого статуса, основой неписанного профессионального кодекса. Они содержатся во многих классических философских источниках разных народов. Во всех традиционных культурах больших и малых этнических групп успешные врачеватели имели не только способности и знания, но и навыки выстраивания эффективной коммуникации с обращавшимися к

ним за помощью больными, понимания их состояния и сопереживания. В первом нормативном уставе врачевания как корпоративной деятельности, так называемой «Клятве Гиппократа», сформулированы этические правила и обязательства врача, регламентирующие его отношения с пациентом. Еще в эпоху античности древнегреческий целитель Гиппократ определил главные нравственные принципы лечебной деятельности как непреложные обязанности нести ответственность перед богами за сохранение жизни и здоровья человека, честно исполнять свой долг в соответствии со своим разумением, быть справедливым, соблюдать принятые в обществе законы и другие вытекающие из вышеперечисленных заповеди. Эти классические ценностные установки основоположника европейской этики врачевания имеют общечеловеческое содержание, сохраняют непреходящее значение и сегодня в условиях информационного общества. Благодаря Гиппократу сформировались системообразующие принципы деятельности врача, базирующиеся на его ответственности за результат лечения: уважай свою репутацию, «не навреди» больному своими действиями, соблюдай меру во всем - «чрезмерность и недостаток превращают любое лекарство в яд», ставшие хрестоматийными для медицинской традиции. В основаниях этой позиции лежит понимание человека как индивидуального субъекта человечества, представителя особого сообщества и антропологического вида в целом. Диалектическая триада «общее-особенное-единичное» здесь предполагает необходимость учета как общих принципов, так и особенных характеристик социальной группы, а также и конкретных обстоятельств образа жизни отдельного индивида как объекта лечебной деятельности. Следует отметить главную особенность взаимодействия врача и пациента, постоянно порождающую проблемы: оба участника этой коммуникации выступают как субъекты нравственных отношений и одновременно могут становиться объектами взаимного воздействия при нарушении этических норм. Врач может использовать пациента в рискованном эксперименте для подтверждения своей сомнительной гипотезы или в коммерческих целях - личное обогащение, ложные диагнозы, дорогостоящие лекарства вместо аналогичных препаратов по разумным ценам. Пациент ради личного самоутверждения может злоупотреблять использованием временем приема или вниманием доктора (что особенно свойственно пожилым), обманывать врача ради своих эгоистических или противоправных интересов, вводить в заблуждение придуманными симптомами, игнорировать предписанные им рекомендации, не соблюдать режим, а если лечение специалиста не дало результата, обвинять его во всех грехах. Подобные случаи деструктивного поведения нередки, поскольку у больных могут иметь место некоторые изменения психоэмоционального состояния, когда они склонны требовать от врача исполнения своих неоправданных ожиданий. В таких ситуациях пациент воспринимает врача не как субъекта лечебной деятельности, а как объект - простой инструмент излечения, функцию медицинской системы, предназначенную для исцеления граждан. Особенно наглядно проявление

деформации взаимодействия врача и пациента в условиях распространения коммерческих отношений, а также внедрения новых информационных технологий в российском здравоохранении.

Отечественный философ С.А. Смирнов отмечает опасность цифро-визации, под влиянием которой может возникать превращение уникального человека в информационный блок стандартных функциональных характеристик или виртуальную персону: «Сначала человек редуцируется, рас-человечивается, сводится к набору функций, а затем можно смоделировать этот набор функций и разработать искусственный интеллект» [8, с. 72]. Таким образом можно сформировать некоего искусственного субъекта как виртуального двойника человека, что сегодня нередко производится в русле массовой культуре так называемой нейросетью. Также набирают популярность врачебные консультации и различные оздоровительные программы в сетях Интернета, хотя далеко не все из них могут обеспечить лечебный эффект. Имеет место продвижение непроверенных методик и сомнительных средств лечения, в частности, инновационной медицинской техники. Риски для здоровья людей создает увлечение биодобавками и витаминными препаратами, которые нередко рекламируют известные врачи. Эти феномены информационного общества имеют этическое содержание и должны контролироваться государством.

Как профессиональная деятельность врачевание изначально несло в себе исходное противоречие между устоявшимися стандартами и поиском новых, более совершенных средств лечения. Оно включало рациональную практическую деятельность, основанную на эмпирическом опыте, а также интуитивно-творческий подбор оптимальных препаратов или методов для конкретного больного. Нередко поиск уподоблялся эксперименту, иногда удачному или фатальному, так как вряд ли можно однозначно предсказать индивидуальную реакцию организма пациента на внешнее воздействие, динамику его функциональных систем. Поэтому многие мыслители не без основания называли профессию врача искусством излечения болезни, справедливо отмечая наличие таланта у хорошего специалиста как условие его успеха [1, с. 102; 5, с. 31]. Впервые в дискурсе рационализма этот тезис обосновал Аристотель, сын придворного врача македонского царя Аминты III, принадлежавший к роду врачей Асклепиадов [9, а 196]. В своих трудах он постоянно сравнивал этические основания врачевания и других видов деятельности, направленных на благо человека и государства. Великий философ сформулировал исходные постулаты аналитического метода в рамках своей логики и метафизики, а в дискурсе социальной онтологии раскрыл значение врачевания как общественно полезного дела и выделил его характеристики как особого рода искусства, имеющего нравственное содержание. Онтоэтический синтез Аристотеля базируется на сочетании рационального анализа с элементами творческого подхода. Именно в этом специфика социологического реализма Аристотеля, посредством которого философ показал общие черты целесообразной деятельности, в том числе

врачебной. Он утверждал, что принятие решения и постановка цели недостаточны для их реализации, отмечал значение поиска средств достижения цели и выбора из них оптимального варианта путем анализа: «.ведь врач принимает решения не о том, будет ли он лечить, и ритор - не о том, станет ли он убеждать, и государственный муж - не о том, будет ли он устанавливать законность . поставив цель, он заботится о том, каким образом и какими средствами ее достигнуть; и если окажется несколько средств, то прикидывают, какое самое простое и наилучшее» [1, с. 102]. Это сравнение показывает значимость для Аристотеля искусства врачевания, которое он ставит в один ряд с важными для всех государств видами деятельности. Также философ отмечает необходимость разделять поиски принятия решений, которые обращены в одних случаях на орудия, в других - на особенности их употребления: «.в одном случае - на средства, в другом - на способ, т.е. на исполнителя» [1, с. 103]. Эти замечания мыслителя имеют значение для современной медицинской деятельности, когда ответственный врач ради блага отдельного пациента должен искать подходящее именно для этого случая простое и доступное лекарство, а не навязывать больному дорогостоящий препарат, который соответствует общим стандартам протокола лечения конкретного заболевания, заданным вышестоящими инстанциями через компьютерную сеть информационного общества. В контексте врачебной этики представляет значительный интерес определение Аристотелем добродетели как золотой середины между крайностями или конкретной меры. Хороший профессионал всегда должен опираться на рекомендованные медицинским сообществом нормы лечения, но в то же время в соответствии с нравственными принципами врача выписывать назначения, принимая в расчет особенности организма данного индивида.

Следует отметить наличие определенных элементов натурализма в этике Аристотеля как отражение идей древнегреческого космоцентризма, а также политического кризиса античного общества, который философ ощущал более остро, поскольку был выходцем из Македонии. Можно предположить, что они стали предпосылками возникшей в европейской философии Нового времени концепции кризисных феноменов в западной культуре как проявления глубинных деструктивных процессов в обществе, особой «социальной болезни». Т. Гоббс в работе «Левиафан» констатирует: «гражданский мир - здоровье; смута - болезнь, и гражданская война -смерть» [10, с. 6]. В последней работе «Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей» Ф. Ницше применительно к характеристике кризисного состояния культуры постоянно проводит аналогии с болезнью организма и общества. Он утверждает: «Нигилизм представляет собой патологическое промежуточное состояние» [11, с. 14]. Крайним проявлением социального натурализма философа, страдавшего расстройством психики, является его следующая дефиниция: «Все добродетели суть физиологические состояния, а именно, главнейшие из органических функций, которые ощущаются как необходимые, как хорошие» [11, с. 89]. Заметно, что он озабочен своей

болезнью, когда называет не подходящими для преодоления нигилизма -болезни общества - такие «лекарства» как христианство и прогресс [11, с. 29]. В силу своего нездорового воображения Ф. Ницше довел до абсурда прямую экстраполяцию болезней человека как дисфункций организма, функциональных сбоев гомеостаза, на социальный объект, что абсолютно некорректно. В ХХ веке подобная позиция в той иной степени проявилась в работах представителей философии экзистенциализма и психоанализа, в частности, в теориях Г. Зиммеля, З. Фрейда, Э. Фромма и других авторов, которые в дискурсе иррационализма объясняли кризис духовной культуры в связи с изменением мироощущения человека, возможностью воздействия на его психическое состояние. Г. Зиммель столетие назад сформулировал внутреннее противоречие культуры, которое в итоге вызывает ее трагедию, как дуализм субъективного и объективного: «В содержание и темп развития промышленности и науки, искусства и организаций втягиваются субъекты, безразличные или находящиеся в противоречии к требованиям, которые они должны были ставить ради своего собственного совершенствования, т.е. культуры» [12, с. 490]. Философ определял как «патологию культуры» отставание людей от усовершенствования вещей [12, с. 491]. Диагноз Г. Зиммеля созвучен оценке А. Швейцера, который подчеркивал опасные последствия поглощения человека технократическим обществом для его личностной идентичности: «недостаточное внимание к самому себе делает его почти патологически восприимчивым к убеждениям, которые в готовом виде вводятся обществом и его институтами» [13, с. 246]. А. Швейцер утверждал, что благодаря высокой организации общество стало мощной силой духовной жизни, подавляющей собой духовную индивидуальность субъектов: «Из года в год неуклонно совершенствуется распространение коллективных мнений при одновременном исключении индивидуального мышления» [13, с. 246-247]. В результате, «отрекаясь от собственного мнения, современный человек отказывается и от собственного нравственного суждения» [13, с. 247]. Наибольший вклад в обоснование гуманистической этики, которая отражает идею натурализма - единство человека и природы, внесли такие выдающиеся мыслители, как А. Швейцер и Э. Фромм. Полученное ими фундаментальное философское образование в сочетании с успешной врачебной практикой несомненно способствовало глубокому пониманию сущности человека и нравственных отношений, определяемых естественными и социальными факторами. Концепции гуманистической этики А. Швейцера и Э. Фромма базируются на единых теоретических постулатах, отражают общие для европейской культуры вызовы и отвечают назревшей в ХХ веке потребности излечения «больной» европейской цивилизации. Теория культуры А. Швейцера основана на его этическом идеале «благоговения перед жизнью» - результате длительных духовных поисков мировоззрения, сочетающего рационализм человека как мыслящего волевого существа с осуществлением естественной воли к жизни. А. Швейцер сформулировал программное содержание

главного нравственного принципа человека как разумного свободного субъекта следующим образом: «Жизнеутверждение есть духовный акт, в котором он перестает жить бездумно и отныне посвящает себя своей жизни с благоговением, чтобы возвысить ее до ее истинной ценности» [14, с. 165]. Великий гуманист определяет сохранение жизни и благоговение перед любой формой воли к жизни как священной в качестве основополагающего принципа нравственности. А. Швейцер так раскрывает его содержание: «Этика благоговения перед жизнью включает в себя все, что можно охарактеризовать как любовь, самоотверженность, сострадание, разделение радости и страданий другого существа» [14, с. 166]. Безусловно, это системообразующие основания врачебной этики во все времена, в том числе и в информационном обществе. Мировоззренческие установки А. Швейцера отразились в его жизненном пути, самореализации в различных формах профессиональной творческой деятельности - теолога, теоретика музыки и органиста, но прежде всего - врача, посвятившего себя практическому осуществлению своей этической программы служения людям. Его врачебная практика в тяжелейших условий экваториальной Африки - яркий пример подвижничества во имя высоких общечеловеческих ценностей, которые сохраняют непреходящее значение в организации медицинской деятельности в информационном обществе. Записи в дневниках и многочисленные письма А. Щвейцера - свидетельства его постоянного ежедневного подвига ради блага человека любой расы и вероисповедания [15]. Этическая концепция А. Швейцера оказалась очень своевременной в эпоху глобализации, так как его постулаты могут способствовать разрешению глобальных проблем и предотвращению экологической катастрофы.

Возврат к идеям натурализма и античного космоцентризма в условиях глобального кризиса человеческой цивилизации приобрел приверженцев в конце ХХ столетия. Для современных философов характерно обращение к холизму - человек интерпретируется как «малая вселенная, отражение большой вселенной - космоса и единого планетарного миропорядка». Принцип «все во всем» отражает иерархическую организацию мироздания по единым законам бытия, взаимосвязь процессов в природе и организме человека, интерпретацию природных катаклизмов и социальных катастроф как особых болезней и дисфункций планеты. Ряд западных алармистов с позиций социальной экологии призывают реформировать коренные устои «больной» цивилизации ради стабильно функционирующего «здорового общества». На фундаменте, соответствующем условиям информационного общества, сторонники глобального мироустройства хотят создать «новую этику», которая призвана «излечить» человека, а также общество и всю нашу планету. Отношения врача и пациента расширяются до планетарных масштабов, а их нравственной основой объявляются разнообразные версии экологического гуманизма как обновленной антропологии, наследующей идеи религии и классической философии. Их ценность для разрешения насущных проблем человечества покажет время.

Сегодня в информационном обществе СМИ по различным каналам тиражируют расхожие стереотипы о болезнях, их лечении и профилактике, а также о сохранении красоты и здоровья. Они быстро распространяются в массовом сознании россиян. Наиболее популярны подобные сюжеты у мнительных и легковерных людей, не способных критически оценивать информацию, готовых платить немалые деньги за новые рекламируемые средства и методы оздоровления или омоложения. В условиях рынка эти темы нередко продвигают не только блогеры и телеведущие, но известные врачи, поскольку участие в таких программах или рекламных роликах оплачивается достаточно высоко. К сожалению, далеко не все подобные передачи и видео содержат объективную доказанную информацию, иногда они предоставляют ложные сведения о чудодейственных свойствах новых лекарственных препаратов и биодобавок, чудо-аппаратах, которые могут вернуть человеку разрушенное здоровье и вылечить неизлечимые болезни. Особенно опасна такая недостоверная пропаганда для пожилых людей и хронических больных, утративших надежду на выздоровление. Эти люди наиболее впечатлительны и доверчивы в силу своих психоэмоциональных характеристик. Они представляют наименее защищенную группу граждан и вводить их в заблуждение через телевизионные канал и социальные сети просто безнравственно. Главная задача врача в информационном обществе по-прежнему заключается в честном исполнении своих профессиональных обязанностей на основе принципов медицинской этики, которые восходят к древности и прошли проверку временем. Как бы ни пытались отдельные журналисты ради повышения рейтинга вносить в массовое сознание темы о врачебных ошибках, сюжеты о «черных» трансплантологах - торгующих человеческими органами, и тому подобные леденящие душу сюжеты, все равно уважение врача россиянами глубоко укоренилось в национальном сознании нашего народа. Поэтому основным принципом взаимоотношений врача и пациента в современной России является уважение друг друга как субъектов коммуникации, ответственность за результат лечения и желание пойти навстречу в сложной ситуации, преодолеть недопонимание, найти общие позиции в конструктивном диалоге ради блага человека и народа.

Список литературы

1. Аристотель. Никомахова этика. // Аристотель. Сочинения: 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1984. С. 53-204. 730 с.

2. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М.: Медиум, 1995. 323 с.

3. Фрейд З. Будущее одной иллюзии / Сумерки богов. М.: Изд-во политической литературы, 1990. С. 94-142. 398 с.

4. Фрейд З. Неудобства культуры // З. Фрейд. Художник и фантазирование. М.: Республика, 1995. С 299-336.

5. Фромм Э. Человек для самого себя. Введение в психологию этики // Психоанализ и этика. М.: Республика, 1993. C. 17-191. 415 с.

6. Фромм Э. Иметь или быть? М.: Прогресс, 1986. 239 с.

7. Тульчинский Г.Л. Субъектность как ответственное сознание самости: распределенная идентификация и прокреативность автопроекции// Человек как открытая целостность: vонография / отв. ред. Л. П. Киященко, Т. А. Сидорова. Новосибирск: Академиздат, 2022. C. 65-76.

8. Смирнов С.А. Место человека в антропологии будущего. Концептуальный контур // Человек как открытая целостность: монография // отв. ред. - Л. П. Киященко, Т. А. Сидорова. Новосибирск: Академиздат, 2022. С. 54-64.

9. Богомолов А.С. Античная философия. М.: Издательство Московского университета, 1985. 367 с.

10. Гоббс Т. Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Т. Гоббс. Соч. в 2 т. Т. 2. М.: Мысль, 1991. 831 с.

11. Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей / под ред. Г. Рачинского и Я. Бермана. ИЧП «Жанна», 1994. 364 с.

12. Зиммель Г. Кризис культуры// Г. Зиммель. Избранное. Том 1. Философия культуры. М.: Юрист, 1996. С. 489-493. 671 с.

13. Швейцер А. Культура и этика //А. Швейцер. Упадок и возрождение культуры. Избранное. М.: Прометей, 1993. С. 231-286. 512 с.

14. Швейцер А. Из моей жизни и мыслей // А. Швейцер. Упадок и возрождение культуры. Избранное. М.: Прометей, 1993. С. 41-230. 512 с.

15. Швейцер А. Между водой и девственным лесом. Переживания и наблюдения врача в девственном лесу Экваториальной Африки // А. Швейцер. Письма из Ламбарене. Л.: Издательство «Наука», 1978. 393 с.

Есина Татьяна Алексеевна, канд. филос. наук, доц., esina-123@mail.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет,

Вячин Илья Андреевич, врач-невролог, haranar@mail.ru, Россия, Тула, Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д. Я. Ваныкина

ETHICAL FOUNDATIONS OF DOCTOR-PATIENT RELATIONS IN THE CONDITIONS OF THE INFORMATION SOCIETY

T.A. Esina, I.A.Viachin

This article in the context of professional ethics of medical workers examines current problems of communication between doctor and patient in the information society. The transformation of the moral foundations of medical practice in our country analyzed in the context of the introduction of innovative information technologies in healthcare. The difficulties in the relationship between doctors and patients due to the circumstances prevailing in modern Russia highlighted. The role of the media as a tool for promoting the authority of doctors in the mass consciousness of Russians assessed. The philosophical and anthropological discourse

reveals the peculiarities of a person's determination of his state of health under the influence of mass communications. The ethical foundations of the relationship between the patient and the doctor as responsible subjects characterized.

Key words: moral values, professional ethics of doctors, responsibility, information society, benefit of the patient.

Esina Tatiana Alexeevna, candidate of philosophical sciences, docent, esina-123@,mail.ru, Russia, Tula, Tula State University,

Viachin Ilia Andreevich, doctor-neurologist, haranar@,mail.ru, Russia, Tula, Tula city Clinical Hospital of emergency medical care named after D. Ya. Vanykin

УДК 172.1+329.11+316.75 DOI: 10.24412/2071-6141-2024-1-183-196

АНТИЭГАЛИТАРИЗМ КАК ИДЕЙНАЯ УСТАНОВКА ФИЛОСОФИИ КУЛЬТУРНОГО КОНСЕРВАТИЗМА

А.Д. Парфенов

Проводится анализ антиэгалитаризма как одной из основополагающих установок консерватизма в целом и культурного консерватизма в частности. Выявляются «метафизические» основания антиэгалитаризма, анализируются его аксиологические и социально-политические аспекты. Сравниваются позиции различных культурных консерваторов (либертарианских и классических) по вопросу о соотношении свободы ассоциаций и допустимой дискриминации. Выделяются основные формы и направления консервативной критики современных эгалитаристских теорий, включая эгалитарные теории справедливости, восходящие к концепции Дж. Ролза.

Ключевые слова: консерватизм, культурный консерватизм, антиэгалитаризм, неравенство, иерархия, эгалитаризм.

1. Введение. Культурный консерватизм представляет собой форму консерватизма, для которой характерно особое внимание к проблемам культуры. Культуроцентристская ориентация такого типа консерватизма проявляется в представлении о культуре как важнейшем факторе, определяющем состояние политических, экономических, социальных процессов и институтов. Культурные консерваторы противостоят культурному про-грессизму, подрывающему традиционные ценности и основанный на них социальный порядок. Одна из главных задач современных философских концепций культурного консерватизма состоит в том, чтобы объяснить, как «неравенства, которые естественным образом возникают из консервативных ценностей, обретают легитимность в практиках собственной культуры» [1, р. 457]. Одной из центральных установок культурных консерва-