Ответственность соучастников по действующему УК РФ

ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ

НАУКИ

Ответственность соучастников

по действующему УК РФ

Балеев С.А. *

The article is dedicated to the problem of regulation of responsibility for the subordinate partnership in a crime and criminal activity. It is noted that separate problems of the conspiracy institution remain unsettled by both the legislator and criminal legal science. In practice it engenders many difficulties in countering to the organized crime activity. The author opinion on possible solutions is based on the current criminal legislation analysis, materials of the adjudicative practice and conceptionalprinciples of the criminal legal doctrine. Suggestions on improving criminal legal norms, regulating the responsibility for conspiracy in the offense and criminal activities are formulated.

Ol

Z

0) о о сч

о о о

Q. С[ CQ

s н

о

0

1

о я с о т ф

VO >5

о *

о ф

У S

2

0

1

о *

о

2

ф

d

я *

<

*

S I

н

о ф

со

Закрепляя принцип справедливости в действующем Уголовном кодексе РФ (далее — УК РФ), законодатель по существу раскрывает его содержание через принцип дифференциации уголовной ответственности и наказания, смысл которого заключается в том, что к лицам, совершившим преступление, наказание и иные меры уголовно-правового характера применяются с учетом характера и типовой степени общественной опасности как самого преступного деяния, так и типовой степени общественной опасности личности виновного.

С учетом особенностей отдельных форм преступных проявлений, законодатель закрепил не только общие, но и специальные правила регулирования пределов уголовной ответственности и наказания. Так, правовое регулирование пределов ответственности и наказания соучастников имеет определенную специфику. Законодатель определяет их не только с учетом характера и степени общественной опасности преступления и личности виновного, но и в зависимости от формы соучастия, вида соучастника и его индивидуального вклада в общий преступный результат.

Это прямо вытекает из содержания ч.1 ст.67 УК РФ, где предусмотрены дополнительные к общим началам назначения наказания критерии: учет характера и степени фактического участия лица в совершении преступления; значение этого

участия для достижения цели преступления; его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда.

Особо активная роль в совершении преступления, а также его совершение в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) признаются отягчающими обстоятельствами, (п.п. «г» и «в» ч.1 ст.63 УК РФ), а потому влекут более строгое наказание (ч.7 ст.35 УК РФ).

Наряду с регламентацией пределов ответственности и наказания за соучастие в нормах Общей части, законодатель закрепляет их в санкциях 87 статей Особенной части УК, в которых формы соучастия в преступлении выступают в качестве квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков состава преступления.

В ряде статей Особенной части УК РФ (ст.ст. 208, 209, 210, 212, 239, 279, 282.1, 282.2) форма соучастия в преступной деятельности является конструктивным признаком объективной стороны основного состава преступления.

Представляется очевидным, что в сравнении с прежним уголовным законодательством в действующем УК РФ более детально урегулированы основание, пределы и порядок назначения наказания за преступление, совершенное в соучастии. Вместе с тем, отмечая определенные позитивные сдвиги в совершенствовании института соучастия, нельзя не видеть и

Доцент Казанского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

серьезных проблем в этой сфере, которые остаются не решенными как законодателем, так и уголовно-правовой наукой. Следует констатировать, что с момента принятия в 1996 г. УК РФ по настоящее время институт соучастия практически не подвергся каким-либо изменениям и дополнениям, в то время как пробелов еще достаточно много.

Так, вряд ли можно признать последовательной позицию законодателя в попытках противодействия организованной преступности. На наш взгляд, это проявляется, прежде всего, в том, что в отдельных составах наказание не дифференцируется в зависимости от формы соучастия, поскольку оно одинаково для всех групп, описанных в ч.ч.1—3 ст.35 УК (12 статей УК РФ) или для организованной группы и группы лиц по предварительному сговору (25 статей УК РФ).

Анализ действующего законодательства показывает также, что к организованным формам соучастия (преступное сообщество, преступная организация, банда, террористическое объединение) применяются те же положения, что и к сложному и групповому соучастию. Вместе с тем, представляется, что это вряд ли эффективно, поскольку в данном случае, во-первых, не учитываются особенности организованной преступности и ее вредоносности и, во-вторых, имеет место подход к ее субъектам на равных условиях с любым лицом, совершившим любое преступление.

В части 5 ст.35 УК подчеркивается, что лицо, создавшее преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее им, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, а также за совершенные ими преступления, если они охватывались его умыслом.

Таким образом, в соответствии с законом ответственность за создание и руководство преступным объединением лицо несет только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части (ст.ст.208, 209, 210, 212, 239, 279 , 2821 , 2822 УК РФ).

В других случаях создание организованной группы влечет ответственность за приготовление к преступлениям, для совершения которых она создана. А это предполагает, что умыслом организатора должно охватываться приготовление к со-

вершению участниками организованной группы только тяжкого или особо тяжкого преступления, а лица, входящие в эту группу не совершили ни одного оконченного преступления или покушения на преступление. И только при непосредственном участии в подготовке или совершении таких преступлений, названные субъекты становятся соучастниками преступления.

Представляется, что, признавая уголовно наказуемой организационную деятельность лишь в отдельных составах Особенной части УК, законодатель ограничивает сферу уголовно-правового воздействия на организованную преступность, оставляя вне криминализации лиц, осуществляющих общее руководство преступными объединениями. Поскольку одним из основных признаков, характеризующих организованную группу, объективно повышающим общественную опасность такого преступного объединения, является наличие в ее составе организатора, то было бы логично установить ответственность за само создание и руководство любой организованной группой, а не только названными ее разновидностями.

Полагаем, что повышенная общественная опасность организованной группы, являющейся первичным звеном организованной преступности, также как преступного сообщества, должна найти свое отражение в санкциях специальных норм Особенной части УК РФ, устанавливающих ответственность за саму организацию и участие в таком объединении.

Несмотря на позитивность многочисленных научных исследований института соучастия в преступлении и некоторые другие аспекты учения о соучастии, до настоящего времени также не получили окончательного научного разрешения.

Так, до сегодняшнего дня не нашел исчерпывающего решения вопрос о классификации соучастия на формы, хотя форма соучастия является одним из важнейших критериев дифференциации ответственности за преступление, совершенное в соучастии.

Включение законодателем в действующий УК РФ преступного сообщества (преступной организации) одновременно в качестве самостоятельного состава преступления (ст.210) и формы соучастия в преступлении (ч.4 ст.35) создает непреодолимые трудности в практике, на что неоднократно обращается внимание в литературе1.

N

О!

О) О О

сч

о о о о.

со

I-О

0

1

о я с о т ф ю

О *

О ф

У

2

0

1

о *

о

2

ф

а

я <

I I-

О ф

со

ISSN 1997-1001

N

Ol

Z

0) о о сч

о о о

Q. С[ CQ

s

I-

о

0

1

о я с о т ф VO >s о

о ф

у

S

2

0

1

о *

о

2 ф d

я *

<

S I

н

о ф

со

Не внесена ясность по существу уголовно-правовых признаков преступного сообщества (преступной организации) и в соответствующем постановлении Пленума Верховного суда РФ2.

Сегодня по смыслу закона и вопреки положениям ст.32 УК, соучастием в преступлении в российском уголовном праве следует считать не только умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления, но также создание, руководство или участие в организованной группе или преступном сообществе (преступной организации), выступающих формами организованной преступной деятельности.

Видимо поэтому отдельные авторы утверждают, что участников, организаторов, руководителей преступной организации следует считать соучастниками преступления, ответственность за которое предусмотрена в статье 210 УК РФ3.

Основанием уголовной ответственности названных лиц является не совместное умышленное участие в совершении преступления, а совершение каждым из них преступления, объективная сторона которого состоит либо в организации (создании и (или) руководстве), либо в участии в преступном объединении. Участники преступного сообщества (преступной организации) и иных, закрепленных законодателем в Особенной части УК РФ объединений, а также их организаторы и руководители соучастниками преступления становятся лишь в случае подготовки и совместного совершения конкретных преступлений в составе объединения.

Участники преступного сообщества (преступной организации), банды, экстремистского сообщества, экстремистской организации и иных, закрепленных законодателем в Особенной части УК РФ объединений, а также их организаторы и руководители, соучастниками преступления становятся лишь в случае подготовки и совместного совершения как преступлений, являющихся целью его создания, так и других умышленных преступных деяний.

Представляется, что стержнем определения понятия соучастия в действующем уголовном законодательстве по-прежнему является указание на совершение двумя или более лицами одного и того же преступления (ст. 32 УК).

Включение законодателем в этот институт в качестве форм соучастия в преступлении организованной группы (создаваемой для совершения нескольких

преступлений) и преступного сообщества (преступной организации) и, соответствующих им видов соучастников (организаторов и участников), привело к отождествлению понятий «соучастие в преступлении» и «соучастие в организованной преступной деятельности».

Полагаем, что в качестве форм соучастия в преступлении следует рассматривать сложное соучастие (соучастие с распределением функциональных ролей) и соисполнительство (групповое соучастие). Соответственно соучастниками преступления признавать лиц, совершивших совместными усилиями умышленное преступление.

В первом случае речь идет о соучастии с юридическим разделением ролей, ответственность за которое предусмотрена ст.ст.33 и 34 УК РФ. Анализ данных норм позволяет сделать вывод, что такая форма соучастия налицо, когда наряду с исполнителем в преступлении участвуют организатор, подстрекатель или пособник.

Групповое соучастие (соисполнительство) выделено законодателем в ч.1 и 2 ст.35 УК РФ (группа лиц и группа лиц по предварительному сговору).

Если совершение преступления группой лиц и группой лиц по предварительному сговору полностью охватывается соисполнительством, то организованная группа и, тем более, преступное сообщество (преступная организация) представляют собой по характеру совместности сочетание соисполнительства и сложного соучастия. Более того, отдельные их члены (прежде всего, организаторы и руководители) могут выполнять иные функции, кроме исполнения преступного деяния. Это признает и сам законодатель, рассматривая в качестве разновидности преступного сообщества (преступной организации) объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких и особо тяжких преступлений (курсив автора - С.Б.).

Названные объединения представляют собой соучастие особого рода поскольку:

• целью их создания и функционирования является не совершение единичного преступления, а преступная деятельность;

• какой-либо новой формы соучастия в преступлении они не образуют, так как отдельные преступления в соста-

ве такого объединения совершаются либо в соисполнительстве, либо с распределением ролей. В свое время М.Д. Шаргородский писал: «Соучастие (вне формы преступной организации) предполагает подстрекательство или пособничество в конкретном преступлении. Значение же теоретического выделения ответственности лиц, находящихся в преступной организации, заключается в том, что они за сам факт участия в преступной организации отвечают как за преступление, для совершения которого организация была создана, вне зависимости от того, наступил ли вообще преступный результат и находилась ли их деятельность в причинной связи с наступившим конкретным преступным результатом, и знали ли они о конкретных преступных действиях членов преступной организации»

Организация и участие в организованной группе и преступном сообществе, а также их разновидности, описанные в

отдельных

4

соответствующих статьях Особенной части УК РФ, являются соучастием в организованной преступной деятельности.

В соответствии с принятой нами концепцией уголовно-правовое значение понятия «соучастие в организованной преступной деятельности» должно состоять в определении круга лиц, несущих уголовную ответственность не за совершение конкретного преступления той или иной тяжести в составе организованного объединения, а за саму организацию, руководство и участие в преступном объединении.

Создание, руководство и участие в названных преступных объединениях должно находить свою уголовно-правовую оценку только в статьях Особенной части УК РФ посредством установления ответственности за подобные деяния.

Совместное же совершение участниками организованных преступных объединений конкретных преступлений должно рассматриваться в соответствии с правилами о соучастии в преступлении.

Литература и примечания

1. Быков В. Позиция Пленума Верховного суда об организации преступного сообщества (преступной организации) // Уголовное право. 2008. № 5. С. 58—62; Комиссаров В., Агапов П. Постановление Пленума Верховного суда «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)»: общая характеристика, спорные моменты и их критический анализ // Уголовное право. 2008. № 5. С. 62—69; Мондохонов А. Структурное подразделение преступного сообщества (преступной организации) // Уголовное право. 2009. № 1.С. 39—42.

2. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 10 июня 2008. № 8 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации)» // Бюллетень Верховного суда РФ. 2008. № 8. С. 8-12.

3. Сермавбрин К.Н. Уголовная ответственность за создание, руководство и участие в преступной организации: автореф. дис. ... канд. юр. наук. М., 2002. С. 10.

4. Шаргородский М.Д. Избранные труды. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 538-539.

Предупредительные меры

в административно-правовой деятельности

Власова С.А. *

The precautionary measures in administratively-legal activity are considered in this article.

Административно-предупредительные меры как вид административного принуждения, применяются в целях предупреждения правонарушений и недопущения обстоятельств, угрожающих безопасности личности, общества и государства.

Меры такой целевой направленности были известны еще русской дореволюционной юридической науке1 и применялись распорядительной властью в соответствии с законодательством.

Например, в ст.1 Свода уставов о предупреждении и пресечении преступлений было указано, что «Губернаторы, местная полиция и вообще все места и лица, имеющие начальство по части гражданской или военной, обязаны всеми зависящими от них средствами предупреждать... всякие действия, клонящиеся к нарушению должного уважения к вере или же общественного спокойствия, порядка, благочиния, безопасности личной и безопасности иму-

Кандидат юридических наук.

N

OI

О) О О CJ

О

о о

Q.

со

S

н о

0

1

о я с о

т ф

VO >5

о *

о ф

У S

2

0

1

о *

о

2

ф

d

я *

<

*

S I

н

о ф

со