Проблематика субъекта преступления, предусмотренного статьей 185. 5 уголовного кодекса Российской Федерации

УДК 343.21

Г. А. Бородин

Красноярский государственный аграрный университет

ПРОБЛЕМАТИКА СУБЪЕКТА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННОГО СТАТЬЕЙ 185.5 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В статье рассматривается диспозиция ст. 185.5 Уголовного кодекса Российской Федерации с точки зрения ее эффективности в установлении субъекта состава преступления. Проводится сравнительный анализ ст. 185.5 УК РФ и специальных законов в заданном аспекте. Выявлены юридические коллизии и лакуны, препятствующие установлению субъекта состава преступления, предусмотренного ст. 185.5 УК РФ, и тем самым создающие правовую неопределенность, что, в свою очередь, снижает эффективность предварительного следствия по данной категории преступлений.

Ключевые слова: слова: субъект преступления, рейдерство, правовая неопределенность.

В современной России не теряет актуальности исследование вопроса развития уголовно-правового законодательства в области противодействия недружественным корпоративным поглощениям (рейдерству).

По существу, рейдерство является одной из наибольших угроз для права собственности в области ведения хозяйственной деятельность субъектов предпринимательства. Безусловно, само существование в России такого феномена формирует неблагоприятный климат для развития предпринимательства всех уровней, и, как следствие, развития экономики страны в целом.

Уголовное законодательство России, в отличие от законодательства западных стран, в области противодействия данному феномену сравнительно молодо и развивается недостаточно быстро.

Первой волной развития законодательства в сфере противодействия недружественным корпоративным поглощениям, полагаем, можно считать принятие Федерального закона от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Фе-дерации»1.

Указанный закон получил название «анти-рейдерского» закона и содержит положения, направленные на урегулирование отношений в области корпоративного управления, на большую степень конкретизации корпоративного управления, а также на создание механизмов оспаривания решений органов управления хозяйствующим субъектом, что в итоге должно приводить к усложнению процедур недружественных поглощений.

ISSN 2412-8945. Развитие территорий. 2017. № 2 (8). © Г. А. Бородин, 2017

1 О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации : федер. закон от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2009. № 29. Ст. 3642.

Следующим этапом стало принятие Федерального закона от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно -

процессуального кодекса Российской Федера-

2

ции» .

Данным законом Уголовный кодекс Российской Федерации был дополнен ст. 170.1, 185.5 и 285.3, предусматривающими ответственность за фальсификацию единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг, системы депозитарного учета, внесение заведомо недостоверных сведений в единые государственные реестры, а также за фальсификацию решений совета директоров (наблюдательного совета) и общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества. Вводя в Уголовный кодекс Российской Федерации вышеприведенные составы преступлений, законодатель лишал рейдерство основных (базовых) схем, используемых при захвате управления в хозяйствующих субъектах, чем, казалось бы, в существенной степени решал проблему недружественных захватов и поглощений. Кроме того, подчеркивая, как полагаем, важность и сложность противодействия рейдерству на территории Российской Федерации, этим же законом предварительное следствие по вновь введенным составам преступления отнесено к компетенции следователей следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации.

Считаем, что данным законом законодатель сделал попытку принять некое комплексное решение проблем рейдерства. Однако остаются вопросы с определением субъекта вышеозначенных составов преступлений. Так, с одной стороны,

2 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : федер. закон от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ // РГ. 2010. 5 июля.

Г. А. Бородин. Проблематика субъекта преступления, предусмотренного ст. 185.5 УК РФ

под действия данного закона подпадают лица, которые преследуют цель непосредственного личного завладения чужим имуществом (ст. 170.1, 185.5), с другой стороны, должностные лица, которые, по нашему мнению, совершая действия, предусмотренные диспозицией ст. 285.3, не преследуют цель непосредственного захвата хозяйствующего субъекта, а, осуществляя помощь в корпоративном захвате, полагаем, извлекают иную личную выгоду либо действуют по принуждению.

Юридическая коллизия выявляется и при анализе специальных законов и их соотношения с диспозицией ст. 185.5 УК РФ в части установления субъекта преступления.

Законодателем в диспозицию ст. 185.5 УК РФ были внесены, казалось бы, все мыслимые способы и цели фальсификации решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества. Вместе с тем предложенная законодателем формулировка диспозиции данного состава преступления вызывает значительную сложность в определении субъекта данного вида преступления.

С одной стороны, вроде бы все просто: лицо, являющееся субъектом данного преступления, исходя из положений ч. 1, 3 ст. 20 УК РФ, — вменяемое физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста. С другой стороны, анализ норм специальных законов, регулирующих корпоративные правоотношения (Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»1 (далее — Федеральный закон «Об акционерных обществах»), Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»2 (далее — Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью»), без которых невозможно определение надлежащего субъекта, ни в коей мере не допускает возможности такого толкования, поскольку очевидно, что лица, не достигшие совершеннолетия, не могут принимать непосредственное участие как в осуществлении процесса корпоративного управления в целом, так и при проведении собраний хозяйствующих субъектов по каким-либо отдельным вопросам, на любой позиции, дающей возможность влиять на принятое решение.

Несмотря на громоздкость объективной стороны данного состава преступления, усложняющей понимание состава, в ней дается ряд подсказок относительно некоторых признаков субъекта преступления. Так, умышленное искажение результатов голосования на общем собрании акционеров, общем собрании участников общества

1 Об акционерных обществах : федер. закон от 26 дек. 1995 г. № 208-ФЗ (в ред. от 29 июля 2017 г.) // РГ. 1995. 29 дек.

2 Об обществах с ограниченной ответственностью : федер. закон от 8 февр. 1998 г. № 14-ФЗ (в ред. от 29 июля

2017 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 7. Ст. 785.

с ограниченной (дополнительной) ответственностью или на заседании совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества путем внесения в протокол общего собрания, в выписки из него заведомо недостоверных сведений возможно исключительно специальным субъектом. Указанное вытекает из следующего. В силу п. 1 ст. 63 Федерального закона «Об акционерных обществах» протокол общего собрания акционеров составляется не позднее трех рабочих дней после закрытия общего собрания акционеров в двух экземплярах. Оба экземпляра подписываются председательствующим на общем собрании акционеров и секретарем общего собрания акционеров.

В соответствии с п. 2 ст. 67 Федерального закона «Об акционерных обществах» председатель совета директоров (наблюдательного совета) общества организует его работу, созывает заседания совета директоров (наблюдательного совета) общества и председательствует на них, организует на заседаниях ведение протокола, председательствует на общем собрании акционеров, если иное не предусмотрено уставом общества. При этом в силу п. 1 ст. 67 Федерального закона «Об акционерных обществах» председатель совета директоров (наблюдательного совета) общества избирается членами совета директоров (наблюдательного совета) общества из их числа большинством голосов. В свою очередь, согласно п. 1 ст. 66 Федерального закона «Об акционерных обществах», члены совета директоров (наблюдательного совета) общества избираются общим собранием акционеров в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и уставом общества.

Таким образом, если иное не предусмотрено уставом акционерного общества, то ответственность за искажение в какой-либо форме протокола общего собрания и выписки из протокола общего собрания по общему правилу должна возлагаться на председателя совета директоров и секретаря собрания.

При этом секретарь собрания, в соответствии с п. 4.1.4 положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров, назначается председательствующим на общем собрании, если уставом или внутренним документом общества, регулирующим деятельность общего собрания, не установлен иной порядок его назначения (избра-ния)3. Что фактически, дает председательствующему полный, всесторонний и единоличный контроль над составлением протокола и содержащимися в нем данными. Таким образом, субъектом данного состава преступления может являться либо председательствующий, либо секретарь собрания.

3 См.: Об утверждении Положения о дополнительных требованиях к порядку подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров : приказ Федер. службы по финансовым рынкам от 2 февр. 2012 г. № 12-6/пз-н // Бюл. нормативных актов федер. органов исполнит. власти. 2012. № 35. 27 авг.

РАЗДЕЛ 3. ПРАВО И ЮРИДИЧЕСКАЯ НАУКА

Касательно же вопроса искажения протокола заседания совета директоров (наблюдательного совета), п. 4 ст. 68 Федерального закона «Об акционерных обществах» более категоричен и прямо устанавливает ответственность опять же председательствующего в заседании за правильность составления протокола.

Схожие, хотя и несколько иные, положения об организации проведения собрания участников общества содержат и требования Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Так, положениями п. 6 ст. 37 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» устанавливается, что организация ведения протокола общего собрания участников общества возложена на его исполнительный орган. При этом абз. 6 ст. 37 в совокупности с п. 1 ст. 37 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает возможность ведения протокола не только исполнительным органом, но и лицом, определенным уставом общества и внутренними документами общества или решением общего собрания участников общества. Статьей 38 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрена также возможность принятия решения участников общества путем проведения заочного голосования, порядок которого определяется внутренним документом общества.

При этом положения закона, регламентирующие такой способ принятия решения, не указывают прямо на лицо, ответственное за верность сведений протокола заочного собрания. Также не содержит Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» прямого указания на лицо, ответственное за верность сведений и составление протокола совета директоров (наблюдательного совета).

Таким образом, очевидно, что допущенные в специальных законах отсылки к уставу общества и внутренним документам общества не дают возможности в полной мере установить признаки субъекта преступления, предусмотренного ст. 185.5 УК РФ. Более того, диспозиция ст. 185.5 УК РФ, задающая широкий перечень действий, подпадающих под данный состав, должна определять, по нашему мнению, разные субъекты преступления. Все это создает дополнительную правовую неопределенность при установлении субъекта преступления, предусмотренного ст. 185.5 УК РФ. Что, в свою очередь, ведет не просто к сугубо теоретической проблеме установления однозначного и четко определенного субъекта преступления, предусмотренного составом ст. 185.5 УК РФ, но и к вытекающим практи-коприменительным проблемам планирования и проведения предварительного следствия по данной категории преступлений.

G. А. Borodin

PROBLEM OF SUBJECT OF CRIME PROVIDED FOR IN ARTICLE 185.5 OF THE CRIMINAL

CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION

The article considers the disposition of art. 185.5 of the Criminal Code of the Russian Federation in terms of its effectiveness in establishing the subject of the offense. Comparative analysis Art. 185.5 of the Criminal Code of the Russian Federation and special laws in the specified aspect are provided. Legal collisions and lacunas that prevent the establishment of a constituent of a crime under Article 185.5 of the Criminal Code, creating legal uncertainty, are revealed. This, in turn, reduces the effectiveness of the preliminary investigation of this category of crimes.

Keywords: subject of crime, raiding, legal uncertainty.