Предельность/ непредельность как аспектуальный признак глагольного предиката

VI. ПРОБЛЕМЫ русского

ЯЗЫКА

ПРЕДЕЛЬНОСТЬ/ НЕПРЕДЕЛЬНОСТЬ КАК АСПЕКТУАЛЬНЫй ПРИЗНАК ГЛАГОЛЬНОГО ПРЕДИКАТА

Ю.В. БАКЛАГОВА

TELICITY/ ATELICITY AS THE ASPECTUAL FEATURE OF THE VERBAL PREDICATE

Ju.V. BAKLAGOVA

Статья посвящена анализу категории предельности / непредельности глагола, которая играет доминирующую роль в аспектуаль-ной характеристике действия. Сложность изучения категории предельности/ непредельности связана с тем, что эта категория не получает в языке прямого грамматического выражения, а проявляет себя косвенно - через взаимодействие с другими категориями. Предельный/ непредельный характер глагола может получать различные акциональные модификации под влиянием семантического окружения глагола.

Ключевые слова: предельность, непредельность, глагольный предикат, аспектуаль-ность, глагольный вид, динамический глагол, процесс.

The article concerns the analysis of the telicity/ atelicity category that plays the predominant part in the aspectual characteristics of the action.The complexity of researching of the telicity/ atelicity category is connected with the fact that this category doesn't have the direct grammatical expression, but it approves itself indirectly - through the interaction with another categories. The telic/ atelic verb character can get different modifications influenced by semantic environment of the verb.

Keywords: telicity, atelicity, verbal predicate, aspectuality,verbal aspect, dynamical verb, process.

Аспектология - это раздел грамматики, который изучает не только глагольный вид (в международной терминологии - аспект), но и всю сферу аспектуальности -смежные или сходные с видом значения, получившие в языке то или иное выражение.

Предмет аспектологии - грамматические видовые и видо-временные категории, а также аспектуальные классы глаголов (динамические/статические, предельные/ непредельные глаголы) и их подклассы - способы глагольного действия, а также относящиеся к сфере аспектуальности лексические, словообразовательные, синтаксические и контекстуальные значения.

A.B. Бондарко дает следующее определение аспектуальности: «функционально-семантическое поле, конституируемое взаимодействующими языковыми средствами (морфологическими, синтаксическими, словообразовательными, лексико-грамматическими, лексическими и их разнообразными сочетаниями), объединенными общностью семантических функций, принадлежащих к области аспектуаль-

ных отношений, то есть отношений, содержание которых заключается в передаче характера протекания и распределения действия во времени» [1: 76].

Аспектуальность относится к наиболее распространенным в языках мира категориям. Поскольку аспектуальность характеризует протекание глагольного действия, то аспектуальные значения характерны в первую очередь для глагольных предикатов.

Вообще в современной лингвистике глагол уже не мыслится вне аспектологиче-ских характеристик. Если еще несколько десятилетий тому назад глагол отождествлялся с частью речи, выражающей грамматическое значение действия и функционирующей преимущественно в качестве сказуемого, то в последнее время ученые исследуют глагол уже как конкретный грамматический класс слов, основным грамматическим свойством которых является способность выражать категории аспекта, времени, модальности, залога и др., и в котором формально-грамматические свойства определенным образом коррелируют с семантическими свойствами.

В сферу аспектуальности включено огромное число семантических признаков, которые могут быть объединены общей функцией передачи характера протекания и распределения действия во времени, и способы передачи этих признаков многочисленны и разнообразны. A.B. Бондарко отмечает: «Основными компонентами поля аспектуальности являются: а) система, объединяющая ряды грамматических (морфологических) форм с однородным содержанием, то есть грамматическая (морфологическая) категория вида; б) видовые образования и их группировки, характеризующиеся неполной грамматикализацией (ограниченным охватом глагольной лексики и грамматических форм глагола, недостаточной регулярностью); с) видовые элементы форм с видовременным значением (или с временным значением, осложненным дополнительными аспектуальными элементами); г) сочетания с фазовыми глаголами (со значением начала, продолжения и конца действия) и другие аналитические аспектуальные конструкции (иногда тесно примыкающие к аналитическим формам); д) синтаксические средства с дополнительными аспек-туальными функциями (например, конструкции типа чем больше - тем сильнее); е) способы действия; ж) оппозиция предельных / непредельных (терминативных / атерминативных) глаголов и глагольных значений; з) лексические обстоятельственные показатели долго, мгновенно, медленно, часто, вдруг; и) различные комбинированные средства аспектуального контекста, в том числе относящиеся к области скрытой грамматики» [1: 76-77].

Категория предельности / непредельности является в современной аспектологии одной из основных категорий. Некоторые лингвисты придерживаются точки зрения, что категория предельности / непредельности отражает общее представление о направленности / ненаправленности действия к внутреннему пределу, соответствующее процессам внеязыковой действительности. Наряду с такими функционально-семантическими категориями, как темпоральность, персональность, бытийность, поссесивность, данная категория является одной из семантических констант наиболее высокого уровня [1; 7; 5].

Противопоставление предельности и непредельности свойственно всей глагольной лексике. Универсальный характер категории предельности / непредельности проявляется в том, что данная категория представляет собой отражение предельности / непредельности действий объективной действительности, что неизменно находит выражение и в языке. Именно поэтому данная категория, в той или иной

степени, свойственная всем языкам мира, признана категорией еще более универсальной, чем категория времени.

Для понимания категориальной сущности предельности/ непредельности необходимо определить, что же кроется за самим понятием «предел» в данном случае. Поскольку в русском языке под пределом понимается пространственная или временная граница чего-нибудь, то очевидным становится смысловое противопоставление предельности/ непредельности. Нам представляется, что данная граница может быть выражена в семантике глагольного предиката самым разным образом: подразумеваемое прекращение обозначаемого глаголом действия, достижение определенной целевой установки либо переход субъекта (или объекта) действия в новое состояние.

Таким образом, ведущим смысловым противопоставлением предельности/ непредельности глаголов является наличие/отсутствие у обозначенного действия «внутреннего» потенциального или реального предела, предусмотренного самой природой действия, с достижением которого оно исчерпывает себя и далее не может продолжаться.

Ю.С. Маслов предлагает деление всех явлений на статичные (состояния, отношения) и динамичные (действия): динамичные явления распадаются по признаку направленности действия на его «внутренний» предел - на группы предельных и непредельных предикатов; предельные предикаты, в свою очередь, подразделяются на действия, достигшие предела и действия, не достигшие предела [4: 12]. Категорию предельности/ непредельности он относит к качественной аспектуальности.

В.А. Плунгян также соотносит категорию предельности/ непредельности с динамическими глаголами. Динамические глаголы в отличие от стативных (обозначающие состояния) не обозначают стабильные ситуации, а обозначают либо различные виды изменений, либо состояния, для поддержания которых требуется постоянный приток энергии. Динамические глаголы в свою очередь делятся на классы процессов и событий. И именно в классе процессов происходит деление на предельные и непредельные. Процессы, которые носят циклический характер, то есть могут происходить постоянно, пока продолжается приток необходимой для этого энергии, являются непредельными. Процессы же, которые описывают направленные изменения, имеющие определенную последовательность и определенное завершение (то есть при нормальном развитии процесс, исчерпав себя, достигнет естественного конца), являются предельными [6: 246-247].

Любопытен и тот факт, что действия-процессы и действия-события взаимосвязаны: завершение предельного действия и есть событие. Отличие между ними заключается в том, что события обозначают мгновенный переход из одного состояния в другое, а предельные процессы - переход последовательный. Так, в русском языке глаголы, обозначающие события, как правило, совершенного вида, а глаголы, образующие так называемые чисто видовые пары, соотносятся как обозначение предельного процесса и обозначение события, являющегося естественным финалом этого процесса, ср.: лететь - летать - прилететь (событие).

Сложность в рассмотрении категории предельности/ непредельности связана с тем фактом, что эта категория не получает в языке прямого грамматического выражения, а проявляет себя, как правило, косвенно - через взаимодействие с другими категориями.

Кроме того, признаки предельности/ непредельности передаются многочисленными и разнообразными способами, наборы которых существенно различаются в

рассматриваемых языках, особенно если исследования проводятся на материале генетически неродственных языков с различной структурно-типологической организацией. Такими, например, являются русский и немецкий языки, в которых наборы способов передачи признаков предельности/ непредельности существенно различаются.

В тех языках, где существует категория вида, категорию предельности/ непредельности традиционно связывают с данной категорией. И прежде всего потому, что вид это лексико-грамматическая категория глагола, которая передает характеристику протекания действия или процесса, обозначенного глаголом, в которую включаются повторяемость, длительность, многократность, результативность, завершенность/ незавершенность или предельность/ непредельность.

Противопоставление совершенного и несовершенного видов через значение «внутреннего качественного предела, т.е. такой границы или критической точки, по достижении которой действие должно исчерпать себя и прекратиться», приводит к отождествлению предельных/ непредельных глаголов с глаголами совершенного и несовершенного видов. Глаголы совершенного вида - это глаголы, называющие действие как достигшее своего предела. Глаголы несовершенного вида - глаголы, не содержащие указание на достижение предела действия [2: 337].

Непредельные глаголы образуют формы несовершенного вида, а предельные -формы как совершенного, так и несовершенного видов: просыпаться / проснуться (несовершенный вид/ совершенный вид) - спать (несовершенный вид). Более того, в русском языке один и тот же глагол иногда может служить для обозначения как предельного, так и непредельного действия, ср.:

(1) Анна читала книгу.

(2) Анна читала книгу до тех пор, пока Петр не вернулся с работы.

Очевидно, что в примере (1) глагол несовершенного вида обозначает непредельное действие. В примере (2) тот же глагол обозначает уже предельное действие благодаря введению придаточного предложения, хотя традиционно считается, что несовершенный вид представляет действие в процессе его протекания безотносительно ко всякому ограничению.

Если говорить о немецком языке, то здесь сам по себе аспект рассматривается как сложное явление, которое не находит однозначного толкования. Морфологические формы совершенного и несовершенного видов, как известно, отсутствуют в немецком языке, и большинство германистов признает, что в немецком языке нет четкой системы средств выражения способов действия. Тем не менее, нам близка позиция Г. Пауля, который под лингвистическим термином Aktionsart (способ действия) понимает категорию, близкую по своему содержанию к категории вида глаголов в славянских языках. В соответствии с этим он различает два вида и две глагольные группы в немецком языке: предельные (perfektivische Verben und perfektive Aktionsarten) и непредельные глаголы (imperfektivische Verben und imperfektive Aktionsarten) [8].

О предельности как свойстве немецкого глагола Л.Р. Зиндер и Т.В. Строева пишут следующее: «Глаголы в немецком языке могут обладать предельностью, в значении таких глаголов заключено понятие предела, то есть момент перехода к чему-то новому, хотя бы в перспективе. Глаголы непредельные - глаголы, в которых не содержится понятие предела; это глаголы, действие которых не ведет к переходу в новое качественное состояние и в которых поэтому действие представлено в его ничем не ограниченном протекании» [3: 44].

В немецком языке разграничение между предельными и непредельными глаголами может быть чисто смысловым: предельные глаголы beginnen, beenden, zerstören, bauen и т.д., непредельные глаголы sich befinden, sein, haben, heissen и т.д. Однако и такое разграничение весьма условно. Предельный/ непредельный характер глагола может уточняться и даже модифицироваться под влиянием семантического окружения глагола. Ср.:

(3) Er hatte ein Auto.

(4) Er hatte ein Auto bis 2000, dann verkaufte er es.

В примере (3) непредельный глагол haben обозначает непредельное действие. В примере (4) обстоятельство времени указывает на возникший предел действия, а следовательно ситуация, обозначаемая глаголом haben - уже предельная.

Глагольный предикат как базовый носитель действия / процесса находится в тесном взаимодействии с другими членами предложения, вносящими определенные коррективы в акциональную и грамматическую семантику глагола. Эти «другие» члены предложения могут предельную ситуацию превратить в непредельную и наоборот. Многозначные глаголы могут в сочетании с одними словами выступать с предельным значением, в комбинации с другими - с непредельным значением. Таким образом, реализация категории предельности/ непредельности может получать различные акциональные модификации.

Оппозиция предельности/ непредельности глагола играет доминирующую роль в аспектуальной характеристике действия. А сама категория предельности/ непредельности глагольного действия, занимающая особое место в аспектологических исследованиях, остается одной из сложнейших категорий и требует дальнейшего изучения.

Литература

1. БондаркоА.В. Основы функциональной грамматики. - СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 2001.

2. Грамматика современного русского литературного языка / Под ред. Н. Ю. Шведовой. - М.: Наука, 1970.

3. Зиндер Л.Р., Строева Т.В. Пособие по теоретической грамматике и лексикологии немецкого языка. - М.: Учпедгиз, 1962.

4. Маслов Ю.С. К основаниям сопоставительной аспектологии // Вопросы сопоставительной аспектологии. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1978. - С. 4-44.

5. Маслов Ю.С. Очерки по аспектологии. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1984.

6. Плунгян В.А. Общая морфология: введение в проблематику. - М.: Едиториал УРСС, 2003.

7. Lyons J. Semantics. Vol. 2. Cambridge: CUP, 1977.

8. Paul H. Deutsche Grammatik. Bd. 3, 4, 5. Aufl. Halle/Saale: Niemyer, 1957.