Судебные прецеденты как источник права в Норвегии

2. Gant, S. Missing the Forest for a Tree: Unpublished Opinions and New Federal Rule of Appellate Procedure [Text] / S. Gant // Boston College Law Review. — Vol. 47. - 2006. - P. 705-733.

3. Jentz, G. Business Law Today: The Essentials [Text] / G. Jentz, R. Miller. - Mascin, 2008. - 96 p.

4. Joyce, G. Judicial Opinion Writing Handbook [Text] / G. Joyce. - Berkeley, 2007. - 621 p.

5. Solomon, A. Making Unpublished Opinions Prec-edental: A Recipe For Ethical Problems & Legal Malpractice? [Text] / A. Solomon // Mississippi College Law Review. - Vol. 26. - 2007. - P. 185-223.

УДК 340.142

Ю.В. Ростков

СУДЕБНЫЕ ПРЕЦЕДЕНТЫ КАК ИСТОЧНИК ПРАВА В НОРВЕГИИ

Правовая система Норвегии, так же как Дании, Швеции, Финляндии и Исландии, входит в систему так называемого скандинавского права. Общие черты в праве этих стран берут начало в первую очередь в их общей истории и политическом развитии. Как известно, Финляндия, например, долгое время являлась частью Швеции, Норвегия же несколько столетий была объединена с Данией.

В результате самостоятельного развития скандинавская правовая система приобрела особенности, которые разительно отличают ее от систем стран романо-германской правовой семьи (например, отсутствие деления права на публичное и частное). Но вместе с тем скандинавскую правовую семью нельзя отнести и к англосаксонской системе права, так как, несмотря на фактическое признание прецедентного права, разработанность соответствующих категорий юридической доктриной Скандинавских стран намного уступает доктрине прецедента, существующей в странах так называемого «общего права» (Common law).

Яркие особенности, не позволяющие отнести скандинавскую правовую семью к системам романо-германского и англосаксонского права, имеет частное право. Скандинавское частное право образует собственную правовую семью, состоящую из пяти независимых и иногда взаи-мовлияющих правовых систем Скандинавских

государств. В некоторых правовых аспектах частное право Скандинавских стран имеет много общего с романо-германской правовой семьей, причиной чего является существование на протяжении веков тесных экономических связей между европейскими государствами (например, контрактное, патентное, семейное право). Другие же отрасли права могут существенно отличаться от аналогичных отраслей права стран континентальной правовой семьи (например, процессуальное право), так как в этих отраслях точек соприкосновения между правовыми семьями было значительно меньше либо не было совсем. Наиболее часто скандинавские правоведы отмечают такие особенности в процессуальном праве континентальной правовой семьи, как отсутствие суда присяжных, тенденция к приданию особой важности с точки зрения доказательств письменным документам [3, с. 326].

В противоположность указанному выше во всех странах скандинавской правовой семьи документальным доказательствам не придается какое-либо особенное значение среди иных доказательств при рассмотрении дела. В Норвегии суд присяжных участвует в судебных процессах по уголовным делам, а в Швеции — по делам, касающимся свободы слова в средствах массовой информации. Судебный процесс простроен на таких формах получения доказательств, как

прямой допрос (direct examination), перекрестный допрос (cross examination), повторный допрос (redirect examination). Эти особенности сближают процессуальное право Скандинавских стран и стран англосаксонской правовой семьи, даже несмотря на то что сам судебный процесс «не слишком похож на религиозную церемонию или театральную комедию из тех, которые вы имели возможность увидеть в Англии или Италии» [3, с. 326].

Хотя правовые системы стран, входящих в скандинавскую правовую семью, схожи, каждая из них имеет свои особенности. Например, они проявляются в отношении к роли и значению правовых позиций, содержащихся в судебных актах, выносимых высшими судебными органами стран. Рассмотрим особенности прецедентного права в правовой системе Норвегии.

Основу норвежской правовой системы составляют законодательные и подзаконные акты, но вместе с тем большую роль в ней играет и обычное право. Последнее развивается на основе прецедентов, создаваемых высшим судебным органом — Верховным судом Норвегии.

Несмотря на то что обязанность Верховного суда учитывать свои собственные решения в Норвегии законодательно не установлена, как правило, Суд в своей практике не отклоняется от правовых позиций, высказанных им ранее в собственных судебных актах. Нижестоящие суды также формально не обязаны принимать во внимание судебные акты Верховного суда, но на практике они выносят противоречащие практике Суда решения только в случаях, когда есть основания полагать, что высказанная ранее правовая позиция могла бы быть изменена самим Судом.

Роль прецедентного права в развитии правовой системы Норвегии изменялась в течение длительного времени. В 1273 году король Магнус предписал все важнейшие судебные решения составлять письменно, чтобы была возможность использовать высказанные в судебных актах позиции при разрешении схожих судебных дел. После объединения Норвегии с Данией в 1380 году судьи стали применять более мягкий подход к обязательности ранее созданных прецедентов, а с 1690 по 1771 год даже сущетвовал запрет на цитирование правовых позиций, изложенных в ранее вынесен-

ных решениях. Тем не менее начиная с конца XVIII века Верховный суд редко выносил судебные решения, расходящиеся с прецедентами, созданными Судом ранее [4, с. 173].

Косвенно о признании в правовой системе Норвегии судебных прецедентов, создаваемых Верховным судом этой страны, источниками права, свидетельствуют положения, установленные Законом от 26 июня 1926 года, регламентирующим деятельность Верховного суда Норвегии. Этим нормативным правовым актом предусмотрено, что правовая позиция, изложенная в предыдущем решении Суда, может быть пересмотрена только на пленарном заседании Суда и только в случае, если двое и более судей одной из судебных коллегий Суда (Суд состоит из двух коллегий) заявят о необходимости такого рассмотрения [1, с. 278].

Иными словами, несмотря на то что официально Суд не связан необходимостью следовать ранее сформулированным собственным правовым позициям, вышеуказанное положение Закона о Суде, регламентируя процедуру изменения мнения Суда по какому-либо вопросу, фактически говорит об обязательности принятия во внимание собственных правовых позиций, высказанных в ранее принятых судебных решениях при разрешении сходных дел.

Для того чтобы правовые позиции были известны сторонам дела, в странах англосаксонского права издаются сборники, в которых публикуются принятые судами решения. В Норвегии официальные сборники решений Верховного суда, подобные издающимся в Великобритании или США, не выпускались, но начиная с 1836 года неформально публиковались наиболее важные решения Суда. В настоящее время сборники таких решений публикуются ежегодно, однако в связи с все увеличивающимся числом принимаемых Верховным судом судебных актов объем каждого такого сборника ограничен примерно 1500 страницами [4, с. 173]. Основным изданием, публикующим судебные акты Верховного суда Норвегии, является «Norsk Retstidende» («Норвежский судебный вестник»), выпускаемый Норвежской ассоциацией адвокатов (Den norske advokatforening). В связи с существующими ограничениями по объему в сборнике публикуются, как правило, все судебные решения по гражданским делам и около

двух третей решений по уголовным делам. При этом часть решений публикуется полностью, остальные — в виде коротких резюме по рассмотренному делу. Кроме того, Норвежская ассоциация адвокатов выпускает единственный основной сборник решений нижестоящих судов (Rettens Gang). Именно в связи с последним фактом, как отмечают норвежские правоведы, решения нижестоящих судов, вероятно, и не воспринимаются юристами как судебные прецеденты [1, с. 296].

Несмотря на отношение норвежских юристов к судебным актам Верховного суда фактически как к источникам права, необходимо остановиться на особенностях судебного права в Норвегии. Прежде всего следует обратить внимание на отсутствие детальной разработанности концепции судебного прецедента в отличие от стран «общего права». Здесь в основном имеются в виду категории ratio dicidendi (собственно само правило, сформулированное судьей в решении, которому должны следовать суды при разрешении аналогичных дел) и obiter dicta (попутно сказанное).

В соответствии с правовой доктриной стран «общего права» суды при рассмотрении последующих дел должны принимать во внимание только правило ratio dicidendi, попутно сказанные в том же решении доводы (obiter dicta) не имеют правового значения. Вместе с тем судьи в этих странах, как правило, специально не выделяют эти две составляющие в выносимых ими решениях. Поскольку для юриста или судьи, намеревающихся положить в основу своих доводов ранее принятое решение, выделение указанных двух категорий из текста судебного решения зачастую представляет проблему, в странах англосаксонской правовой семьи написано немало трудов по юриспруденции с рекомендациями по поиску ratio dicidendi и obiter dicta в судебных актах. Данная тема до сих пор является основным предметом дебатов среди юристов США и Великобритании. Норвежские правоведы считают, что, несмотря на «необходимость задавать вопрос о критериях, которые позволяют разграничить ratio dicidendi и obiter dicta, такой вопрос в меньшей степени обсуждается норвежской юридической доктриной, чем английской доктриной» [1, с. 296].

Следующим отличием подхода к судебным прецедентам в норвежской правовой системе от классического подхода к ним в Великобритании и США является отсутствие правил, касающихся следующего вопроса: решения какого именно суда обязательны при вынесении решений судом по аналогичным делам? Например, в Великобритании решения палаты лордов обязательны для всех нижестоящих судов, при этом решения нижестоящего по отношению к ней апелляционного суда также обязательны для всех нижестоящих судов. Кроме того, некоторые нижестоящие по отношению к указанным судебным инстанциям суды также могут принимать прецедентные решения. В норвежской доктрине прецедента подобного подхода не существует. По общему мнению норвежских юристов, решения нижестоящих судов могут иметь для других судов прецедентное значение, но в любом случае такие решения никогда не имеют действительно обязательной силы для принятия судебных актов другими судьями [Там же. С. 294].

Особенностью норвежского подхода к судебному прецеденту является и отсутствие четких правил относительно того, в каких случаях и при каких обстоятельствах суд может не принимать во внимание правовую позицию ранее созданного обязательного прецедента. Например, норвежский правовед С. Энг, ссылаясь на решение апелляционного суда по делу Янг против «Бристол Аэроплан» (Young v. Bristol Aeroplane Co), отмечает следующие правила, действующие по указанному вопросу в Великобритании:

• в случае наличия двух противоречащих позиций, высказанных в ранее рассмотренных делах, Суд вправе самостоятельно решать, какую из позиций надлежит применять в последующем деле;

• апелляционный суд вправе не быть связанным своим предыдущим решением в случае, если имеются основания полагать, что такое решение не соответствует правовой позиции палаты лордов;

• апелляционный суд не связан своим предыдущим решением в случае, если он придет к выводу, что при вынесении такого решения не были учтены правила, установленные статутным законодательством [Там же. С. 290].

Более того, сам факт установления подобных правил судом, не зависимо от его иерархического положения, воспринимается юристами Норвегии как нечто из ряда вон выходящее и не соответствующее роли норвежских судей.

Для сравнения статуса суда в Англии и Норвегии С. Энг также приводит сделанное в 1966 году официальное заявление палаты лордов (в английской юридической литературе — «Practice Statement»), которое установило, что, несмотря на важность доктрины прецедента в развитии английской правовой системы, палата лордов считает себя вправе отступать от ранее высказанных правовых позиций, если имеются основания полагать, что следование предыдущему прецеденту нарушило бы принципы справедливости или помешало бы дальнейшему развитию права.

Энг отмечает, что, хотя действующий председатель Верховного суда Норвегии в одном из своих выступлений призвал Суд «более активно участвовать в развитии права», различия между подходами к прецедентному праву в Великобритании и Норвегии будут продолжать разительно отличаться друг от друга и в настоящее время «является немыслимым, чтобы Верховный суд Норвегии сделал заявление подобно вышеуказанному заявлению палаты лордов» [1, с. 292].

Тем не менее, по мнению ряда скандинавских юристов, в подходе к прецедентам, создаваемым Верховным судом Норвегии, сложились следующие негласные правила:

• правовая позиция, высказанная в одном прецедентном решении, имеет меньший вес, чем правовая позиция, высказанная в ряде решений Суда;

• очень давнее прецедентное решение имеет меньший вес, но если имеются две правовые позиции, одна из которых создана в недавнем судебном решении, а другая высказана в решении, вынесенном несколько лет назад, то больший вес имеет последний из названных прецедентов;

• меньший вес имеет правовая позиция Верховного суда, не в полной мере отвечающая критериям справедливости [4, с. 174].

По мнению норвежских правоведов, более старые решения не принимаются во внимание

судьями в основном из-за того, что социальные условия за прошедший период времени могли модифицироваться и существует потребность в новом правовом регулировании, а также из-за того, что правовые нормы, на которых суд ранее строил правовую позицию, могли быть изменены [2, с. 76].

Норвежский правовед Э. Эйбен пишет: «Точно так же, как постоянно изменяется общество, меняется и право. Каждое судебное решение являет собой совокупность правовых и фактических условий, имевших место во время принятия судебного акта. При применении правовых позиций, изложенных в ранее принятых решениях, необходимо принимать во внимание, в каких социальных условиях принимался судебный акт и как им на тот момент предполагалось дальнейшее развитие этих условий» [Там же. С. 62].

Судебные решения, которые ранее гармонично встраивались в общее правовое поле государства, могут вступить в противоречие с правовыми принципами, развившимися в правовой системе в дальнейшем. Юридическая доктрина может в будущем принять в отношении решенной ранее проблемы другую точку зрения.

Эйбен, чтобы показать, как социальные изменения оказывают влияние на применение ранее созданных судебных прецедентов, приводит в качестве примеров два судебных дела.

В 1922 году Верховный суд Норвегии, рассмотрев дело, постановил, что супруг погибшей в результате происшествия на железнодорожном транспорте женщины не может рассчитывать на получение компенсации за потерю материальной поддержки в связи с тем, что его супруга, являясь домохозяйкой, не имела собственных доходов. В деле, рассмотренном Верховным судом в 1951 году, Суд пришел к противоположным выводам. Решающее значение при этом имел тот факт, что предыдущая правовая позиция Суда не учитывала изменившееся со временем отношение в обществе к ценности вклада супруги-домохозяйки в общее семейное благосостояние. Такие идеи развивались в норвежском обществе постепенно и в результате нашли свое отражение в современном законодательстве в отношении финансового статуса супругов [Там же. С. 63].

Причинами, обусловливающими то, что «очень старые» прецеденты чаще, чем более «молодые», изменяются впоследствии самим Верховным судом, являются следующие:

• лишь в очень редких случаях новая правовая позиция, изменившая предыдущий прецедент, может принести вред современным правовым отношениям, так как в большинстве своем старые правовые принципы видоизменились или совсем исчезли;

• социальные условия уже давно модифицировались, что требует и изменения правовых взглядов;

• в большинстве случаев законодательство в рассматриваемых правовых отраслях со временем существенно изменилось [2, с. 76].

Между тем нередки случаи, когда Верховный суд Норвегии меняет правовые позиции,

изложенные в судебных решениях, принятых в схожих социальных условиях. Например, Суд может изменить правовую позицию, принятую незадолго до аналогичного дела, из-за того, что «принципиальный вопрос, который решается новым составом судей, имеет очень важное значение, а предыдущая позиция суда по этому вопросу была сформулирована совсем недавно» [Там же. С. 77].

Необходимо также отметить, что в наибольшей степени судебные прецеденты, создаваемые Верховным судом Норвегии, влияют на договорное право и в меньшей степени — на развитие наследственного и уголовного права. Тем не менее норвежские суды охотно следуют тем судебным прецедентам по уголовным делам, которые вынесены в пользу обвиняемого лица.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Eng, S. The Doctrine of Precedent in English and Norwegian Law - Some Common and Specific Features [Text] / S. Eng // Scandinavian Studies in Law. - Vol. 39. -2000. - P. 275-324.

2. Eyben, W. The Attitude Towards Judicial Precedent

Ibidem. - Vol. 3. - 1959. - P. 53-86.

3. Lindblom, H. The Role of the Supreme Courts in Scandinavia [Text] / H. Lindblom // Ibidem. - Vol. 39. -2000. - P. 325-366.

4. Orfield, L. The Growth of Scandinavian Law

in Danish and Norwegian Courts [Text] / W. Eyben // [Text] / L. Orfield. - Union, 2002.