Частный капитал в мелкой и кустарной промышленности среднего Поволжья в 20-е гг. 

УДК 947

С. А. Уразова

ЧАСТНЫЙ КАПИТАЛ В МЕЛКОЙ И КУСТАРНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В 20-е гг.

Аннотация. В статье рассмотрен частный капитал в мелкой и кустарной промышленности в период нэпа. Особое внимание уделено использованию частного капитала в швейной отрасли. Проанализирована политика партийных, профсоюзных и хозяйственных органов по отношению к мелкому частному производству на региональном материале Среднего Поволжья.

Ключевые слова: нэп, частный капитал, мелкая промышленность, промыслы.

В современной России идет процесс становления мелкого и среднего бизнеса. Важнейшими проблемами остаются исследование источников и путей развития частного предпринимательства, выбор методов государственного регулирования и определение места и роли мелкого частного производства в экономике страны. В условиях кризиса особенно важно развитие предпринимательства в сфере производства товаров широкого потребления для замены импорта. Для успешного решения этих задач большое значение имеет использование исторического опыта рыночных преобразований советского правительства в годы нэпа, в том числе и в регионах.

Новая экономическая политика создала благоприятные условия для развития мелкой и кустарной промышленности. В мае 1921 г. был опубликован декрет СНК, согласно которому отменялось постановление ВСНХ от 29 ноября 1920 г. о национализации мелких промышленных предприятий, регламентирующее их производство и сбыт. Декрет предписывал: «1. Принять необходимые меры к развитию кустарной и мелкой промышленности как в форме частных предприятий, так и в кооперативной форме... 2. Избегать излишней регламентации и излишнего формализма, стесняющих хозяйственный почин отдельных лиц и групп населения» [1, с. 232]. Правовые гарантии самостоятельности кустаря частично обеспечивал декрет «О кустарной и мелкой промышленности», принятый в июле 1921 г. Он отменял все прежние ограничения и предоставлял возможность каждому гражданину заниматься любым промыслом, открывать любые мелкие предприятия в явочном порядке, продавать изделия на рынке. Национализация и муниципализация мелких предприятий запрещалась [2].

К началу 20-х гг. в Среднем Поволжье кустарные промыслы получили достаточное развитие, в частности деревообделочный, сапожный, гончарный, пошивочный, рогожный и т.д. Особенно выделялась Симбирская губерния. Статистические данные за 1917 г. говорят, что хозяйств с промыслами здесь насчитывалось 18,4 %, в Самарской - 9,1 % [3]. В 1921-1922 гг. кустарные промыслы переживали кризис, связанный с голодом, отсутствием средств, сложностями в сбыте продукции. В Среднем Поволжье большинство артелей бездействовало. На местах были учреждены Советы по делам кустарной промышленности при губернских советах народного хозяйства, которые пытались решить вопросы, связанные с обследованием промыслов, выявлением выгодных рынков сбыта кустарных изделий, повышением техники производства.

Партийные, профсоюзные органы, признавая экономическую необходимость развития мелкой промышленности, настороженно относились к кустарям как полупролетарским элементам. Постановление ВЦСПС № 112 от 4 августа 1921 г. «О кустарях» отмечало большие трудности с охватом кустарей союзной работой, подчинением их пролетар-

14

Гуманитарные исследования

ской дисциплине: «Подводя итоги работы по вовлечению кустарей в союзы, наши организации, впитав в себя некоторое количество полупролетарских элементов, не сумели в достаточной степени распространить на них свое влияние... Это положение усугубляется экономическим положением, в силу которого огромная часть кустарного производства принимает характер товарного производства, что предполагает эксплуатацию потребителей» [4]. ВЦСПС рекомендовал воздержаться от приема кустарей в члены союза и исключить из профсоюзов кустарей и ремесленников, оплата труда которых не нормировалась союзом. Постановление отмечало необходимость охвата союзной работой квартир-ников, работающих на частных лиц.

Такое отношение к мелким товаропроизводителям было подтверждено и на губернских съездах отраслевых союзов. На Симбирском губернском съезде союза текстильщиков в сентябре 1923 г. было подчеркнуто, что «нэп заставляет углубить работу нашего пролетарского союза по сплочению рабочих-текстильщиков, поднятию их культурного и политического самосознания и отмежевания от них чуждых Союзу элементов, связанных собственническими стремлениями (кустари, члены артелей и т.п.)» [5]. Но промысловая кооперация к началу нэпа была сравнительно молодой кооперативной системой. Так, в Пензенской губернии первые объединения возникли в 1916 г. (было восемь кустарно-промысловых кооперативов) [6].

Одной из главных причин роста внимания к кооперированию кустарей была причина политического характера - через объединение усилить влияние на мелкого товаропроизводителя со стороны партийных и советских органов в ущерб воздействию активизирующегося в условиях нэпа частного капитала. Пензенский горком партии уже в августе 1921 г. отмечал, что создается определенная угроза для рабоче-крестьянского государства из-за усиления влияния частного капитала в мелкой промышленности. Как выход из положения предлагалось кооперирование промыслового населения [7]. Частных лиц привлекали предприятия кустарного типа с низким основным капиталом, более быстрым его оборотом, непосредственно связанные с массовым потребителем. В городах по переписи 1923 г. 9/10 мелких заведений и 1/10 рабочих числились за частником [8, с. 6].

Наемный труд не получил широкого распространения в мелкой промышленности Среднего Поволжья. Согласно данным анкетного обследования кустарной промышленности Самарской губернии за 1924-1925 гг., 84 % всех промыслов составляли кустари-одиночки, 13 % имели двух наемных работников, 3 % - от трех до пяти человек [9, с. 6]. По данным Центрального статистического управления СССР, в 1925 г. в области торговли и снабжения сырьем доля частного капитала составила 80 %, даже продукция кооперированных кустарей на 50 % проходила через частника [10].

Возросшая роль частного капитала в товарообороте кустарной промышленности побудила XIII съезд РКП (б) принять резолюцию «О кооперации», в которой была показана ее историческая роль в условиях нэпа, отмечена необходимость всесторонней помощи государственных органов. Особо подчеркивалась задача политической и хозяйственной работы партии и необходимость выделения для работы в промкооперации хо-зяйственников-партийцев. Постановление ЦИК и СНК СССР от 12 мая 1925 г. освобождало от промыслового налога кустарей и кооперативы, если они не использовали наемный труд [11].

В резолюции по вопросу развития кустарной промышленности Самарский губернский комитет профсоюзов швейной отрасли, признавая в качестве первоочередной задачи организацию крупного фабричного производства, выступал против выдачи работы на дом кустарям-одиночкам и артелям, настаивал на переводе на фабрики оборудования раздаточных пунктов и закройных мастерских. Резолюция намечала ряд мер для сохранения квалифицированных рабочих кадров на государственных фабриках, боясь утечки рабочей силы в мелкие швейные мастерские [12].

15

Вестник Пензенского государственного университета № 2 (10), 2015

Кроме открытых форм частнокапиталистического производства в кустарной промышленности широко использовались скрытые формы частного капитала - «лжекооперативы» и организация раздаточных контор с целью применения наемного труда на дому. Особенно широкое распространение квартирничество получило в швейной отрасли. Уже в 1921 г. ЦК профсоюзов швейной промышленности, обращаясь в Главкустпром, предлагал ликвидировать практику выдачи работы на дом, опасаясь конкуренции со стороны квартирников для государственных предприятий [12]. На недопустимость выдачи работы на дом указывал II губернский съезд Ульяновского союза швейников, ставя задачу организации швейных мастерских [13]. А Пензенский союз швейников выделил члена правления для наблюдения за надомниками [14].

Пленум ЦК союза кожевников в мае 1922 г. принял решение о необходимости разработки и внесения в ВЦСПС проекта декрета о распространении на квартирников действующего законодательства о труде [15, с. 54]. На заседании президиума Самарского губернского отдела союза кожевников 10 февраля 1923 г. была поставлена задача объединения всех рабочих-надомников, работающих на государственные, кооперативные, частные предприятия. После обследования их рабочих мест профсоюз счел необходимым определить единые нормы выработки и размеры ставок оплаты труда. Обязательным условием для приема квартирников в члены союза было отсутствие применения ими наемного труда [16].

Проблемы квартирников широко обсуждались на общих собраниях. В Самаре на собрании квартирников, созванном губернским отделом союза кожевников в апреле 1923 г., были отмечены случаи усиленной эксплуатации труда, произвольной оплаты. В итоге обсуждения было принято решение о необходимости заключения коллективных договоров, открытии мастерских и введении единообразной оплаты труда [15, с. 54].

В мае 1925 г. был принят Декрет, по которому кустарная промышленность получала ряд льгот. Декрет не давал определения кустарного предприятия [17], поэтому многие нэпманы посчитали для себя более выгодным перейти в разряд кустарей.

Вытесняемый из торговли и цензовой промышленности частный собственник к 1927 г. еще сохранял значительные позиции в кустарных промыслах. Большое внимание вытеснению частного капитала из мелкой промышленности уделило VI собрание уполномоченных Всесоюзного кустарно-промышленного союза. Участники совещания отметили, что в пищевкусовых промыслах валовый оборот продукции частного капитала составил в 1927 г. 2/3 от общего объема [18]. Лучшим способом вытеснения частного собственника представители промысловых союзов считали укрепление кооперации, усиление государственной помощи в снабжении сырьем, кредитовании, сбыте готовой продукции. Участники совещания высказались за прекращение работы государственных органов с некооперированными кустарями, запрещение деятельности частных акционерных обществ и товариществ. Для борьбы с частным капиталом в пищевой отрасли предлагалось уравнять в правах пищевкусовые кооперативы с промышленными объединениями других видов, включить разрозненных пищевиков в состав кредитных товариществ [19].

Активизировалась деятельность по обследованию артелей с целью выявления лжекооперативов и их ликвидации. В начале 1928 г. в Самарской губернии специально созданная комиссия провела выборочное обследование промысловых артелей, из которых 81 % получили замечания организационного характера, 17 % подлежали ликвидации [20].

Организационный план Средне-Волжского промыслово-кредитного союза на 1928/29 - 1929/30 гг. запрещал членам союза связь с частным рынком и ставил задачу слияния мелких артелей в крупные товарищества для более эффективной борьбы с частным капиталом. Рекомендовалось также тщательно изучать экономику районов с большим количеством частников для выработки конкретных мер борьбы с ними [21].

16

Гуманитарные исследования

На местах и в период нэпа не были изжиты взгляды на кустарей как на мелкобуржуазную стихию, порождающую капитализм. Партийные органы сосредотачивали основное внимание на кадровых назначениях в руководящие кооперативные органы, идеологическом обеспечении борьбы с частным капиталом, «улучшении» социального состава промкооперации. Профсоюзы в основном ограничивались работой среди квар-тирников, находящихся на положении наемных рабочих. Таким образом, в период нэпа партийные органы всячески ограничивали использование частного капитала в мелкой промышленности, зачастую без учета экономической целесообразности.

Список литературы

1. О руководящих указаниях органам власти в отношении мелкой и кустарной промышленности и кустарной сельскохозяйственной кооперации : декрет СНК от 17 мая 1921 г. // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. - М., 1967. - Т. 1.

2. Собрание узаконений. - 1921. - №57. - Ст. 332.

3. Государственный архив Ульяновской области (ГАУО). Ф. П-1. Оп. 1. Д. 708. Л. 21.

4. Бюллетень Всероссийского Центрального Совета профсоюзов. - М. : ВЦСПС, 1921. - № 22.

5. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-5457. Оп. 7. Д. 2. Л. 85.

6. Государственный архив Пензенской области (ГАПО). Ф. П. 36. Оп. 1. Д. 801. Л. 231.

7. Кооперация и промышленность // Трудовая правда. - 1921. - 13 августа.

8. Вестник промысловой кооперации. - 1923. - № 3-4. - С. 6.

9. Раскин, Я. М. Мелкая и кустарно-ремесленная промышленность Самарской губернии / Я. М. Раскин. - Самара, 1925. - С. 6.

10. Правда. - 1927. - 7 мая.

11. Собрание законов и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства СССР за 1925 г. Ст. 213.

12. Центральный государственный архив Самарской области (ЦГАСО). Ф. Р-410. Оп. 1. Д. 110. Л. 20.

13. ГАРФ. Ф. Р-5458. Оп. 10. Д. 3. Л. 204.

14. ГАРФ. Ф. Р-5458. Оп. 9. Д. 55. Л. 59.

15. Белкин, Г. Рабочий вопрос в частной промышленности / Г. Белкин. - М. : Вопросы труда, 1926. - С. 54.

16. ЦГАСО. Ф. Р-862. Оп. 1. Д. 48. Л. 25.

17. Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР. - 1925. -№25. - Ст. 168; №32. - Ст. 213.

18. ЦГАСО. Ф. Р-675. Оп. 1. Д. 72. Л. 239.

19. ЦГАСО. Ф. Р-675. Оп. 1. Д. 72. Л. 154.

20. ЦГАСО. Ф. Р-88. Оп. 1. Д. 1015. Л. 115.

21. ЦГАСО. Ф. Р-675. Оп.1. Д. 75. Л. 49.

Уразова Светлана Альбертовна

кандидат исторических наук, доцент, кафедра истории Отечества, государства и права,

Пензенский государственный университет E-mail: Svieta.urazova@mail.ru

УДК 947 Уразова, С. А.

Частный капитал в мелкой и кустарной промышленности Среднего Поволжья в 20-е гг. /

С. А. Уразова // Вестник Пензенского государственного университета. - 2015. - № 2 (10). - C. 14-17.

Urazova Svetlana Al'bertovna

candidate of historical sciences, associate professor, sub-department of history of Russia, state and law, Penza State University