Раскрытие феномена экзистенциальной тревоги в работах П. Тиллиха и Р. Мэя

О.А. Куприна

Olga Kuprina

УДК 159.99

РАСКРЫТИЕ ФЕНОМЕНА ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ТРЕВОГИ В РАБОТАХ П. ТИЛЛИХА И Р. МЭЯ

Аннотация. В статье рассматривается проблема экзистенциальной тревоги в работах П. Тиллиха и Р. Мэя. Анализируется одна из ее главных особенностей - формирование стремления человека к развитию. Раскрывается категория «мужество быть», дающая возможность преодолеть чувства страха, тревоги, пустоты. Ключевые слова: «мужество быть», экзистенциальная тревога, поле самосознания, интенциональность, ответственность.

DISCLOSURE OF THE PHENOMENON OF EXISTENTIAL ANXIETY IN THE WORKS BY P. TILLICH AND R. MAY

Abstract. In the article the problem of existential anxiety in the works of P. Tillich and R. Мау. Analyzes one of its main features is the formation of the human aspiration to development. Disclosed category «the courage to be» representing ontologization a person's emotional state. It allows to overcome the feelings of fear, anxiety, emptiness.

Keywords: «the courage to be», existential angst, the field of consciousness, intentionality, responsible

На представителей американской экзистенциальной школы большое влияние оказали работы немецкого теолога и богослова П. Тиллиха, чьи идеи сходны с основными положениями экзистенциального направления [1]. По мнению П. Тиллиха, единственным практическим ответом на все противоречия человеческой ситуации, является понятие Бога, дающего человеку «мужество быть». «Мужество быть» - это экзистенциальная категория П. Тиллиха, представляющая собой онтологизацию эмоционального состояния человека, это этический акт, в котором человек утверждает свое бытие, вопреки тем элементам своего существования, которые вступают в конфликт с его сущностным самоутверждением [5].

Одним из наиболее важных и глубоко проработанных вопросов, рассмотренных П. Тиллихом в его классической работе «Мужество быть», является вопрос, связанный с экзистенциальной тревогой. Экзистенциальная тревога, по П. Тиллиху, это экзистенциальное осознание небытия, то есть возможности и неустранимости смерти. Раскрывая онтологию тревоги, П. Тиллих отмечает, что человек, охваченный тревогой, полностью ей предоставлен и лишен всякой опоры. Страх и тревога неразделимы, они имманентно присущи друг другу. Тиллих подчеркивает, что тревога неспособности сохранить собственное бытие лежит в основе всякого страха и создает страшное в страхе.

Им предложено различать три типа тревоги в соответствии с тремя областями, в которых небытие угрожает бытию. Тиллих показывает, что небытие угрожает оптическому самоутверждению человека: относительно - в виде судьбы, абсолютно - в виде смерти. Оно угрожает духовному самоутверждению человека: относительно - в виде пустоты, абсолютно - в виде отсутствия смысла. А также оно угрожает нравственному самоутверждению человека: относительно - в виде вины, абсолютно - в виде осуждения. Тревога есть осознание этой тройной угрозы. Так возникают три формы тревоги: тревога судьбы и смерти (или просто тревога смерти), тревога пустоты и утраты смысла (или просто тревога отсутствия смысла), тревога вины и осуждения (или просто тревога осуждения). Тил-лих подчеркивает, что тревога в этих трех формах экзистенциальна потому, что она присуща существованию как таковому, а не представляет собой аномальное состояние души, как, например, невротическая (и психотическая) тревога. Именно тревога неспособности сохранить собственное бытие лежит в основе всякого страха и создает страшное в страхе.

© Куприна О.А., 2014

Вестник Университета № 6, 2014

Тревога толкает нас к мужеству, так как альтернативой мужеству может быть лишь отчаяние. Мужество противостоит отчаянию, принимая тревогу в себя. Такой подход, по мнению П. Тиллиха, дает ключ к пониманию патологической тревоги. Если человек неспособен мужественно принять тревогу на себя, он может уклониться от экстремальной ситуации отчаяния, укрывшись в неврозе. Он по-прежнему утверждает себя, но уже в ограниченной области [5].

Подробно идеи о соотношении тревоги нормальной и тревоги патологической были развиты в работах ученика Тиллиха Р. Мэя. Р. Мэй считает, что не надо бояться тревоги и стараться от нее избавиться в процессе психотерапии. Нормальная тревога соразмерна угрозе и не нуждается в вытеснении или других формах психологической защиты. Ее можно прорабатывать на уровне сознания или, если объективная ситуация изменяется, тревога уходит сама. Однако попытка вытеснить тревогу, попытка ее уничтожить приводит только к перерастанию тревоги нормальной в тревогу патологическую. Тревога патологическая, или невротическая - это тревога, несоразмерная поводу, которая обычно есть следствие неспособности принять нормальную тревогу, она включает в себя вытеснение, подавление, другие формы конфликта. Невротическая тревога - это симптом того обстоятельства, что человеку не удалось совладать с предыдущим кризисом. Такая тревога неразрывно связана с внутренним конфликтом, и эта взаимосвязь двусторонняя: при постоянном неразрешимом конфликте человек может вытеснить из сознания одну сторону этого конфликта, и тогда появляется невротическая тревога. В свою очередь, тревога порождает чувства беспомощности и бессилия, а также парализует способность действовать, что еще больше усиливает психологический конфликт [2; 3].

Особенностью тревоги является ощущение неуверенности и беспомощности перед лицом опасности. Р. Мэй говорит о том, что чувство опасности при переживании тревоги не обязательно должно быть более интенсивным, чем чувство страха, но чувство тревоги охватывает человека на более глубоком уровне. Это, по словам Мэя, угроза самой «сердцевине» или «сущности» личности. Угроза тревоги направлена на самоуважение, ощущение самого себя как личности, на внутреннее чувство ценности личности.

Различные страхи, переживаемые человеком, основаны на его системе безопасности, которая развивается в течение жизни; тревога же ставит под угрозу саму эту систему безопасности. Каким бы неприятным ни было переживание страха, опасность при этом можно локализовать в пространстве, и к ней, хотя бы теоретически, можно приспособиться. Однако тревога, по словам Р.Мэя, охватывает основы личности, человек не может занять положение вне нее, не может объективировать опасность. Поэтому перед лицом подобной угрозы человек бессилен. Необходимо также подчеркнуть вывод Р. Мэя о том, что усиление тревоги сужает поле самосознания; чем сильнее тревога, тем меньше осознание себя субъектом, обращенным к объектам внешнего мира [2; 4].

Р. Мэй выделяет негативные и конструктивные способы противостоять тревоге. Негативные способы совладения с тревогой подразумевают сужение области смысла, следование простым поведенческим образцам, неврозы, психосоматозы и т.п. Одним из наиболее частых способов такого совладения с тревогой является ее трансформация в страх. Мэй подчеркивает, что нежелание идти навстречу тревоге приводит к «выбору прошлого», что прерывает процесс изменения и обретения смысла [4].

Говоря об экзистенциальной психотерапевтической практике Р. Мэя, необходимо заметить, что она направлена на помощь в принятии пациентом жизни такой, какая она есть, и на максимально полное ее проживание. Р. Мэй использует термин «интенциональность» для того, чтобы перебросить мост через пропасть между субъектом и объектом. Интенциональность - это структура, необходимая нам, субъектам, по сути, чтобы видеть и понимать окружающий мир, по сути своей объективный. В акте интенциональности частично преодолевается разрыв между субъектом и объектом [3].

В традициях экзистенциальной психологии Р. Мэй подчеркивает, что утрата чувства бытия является симптомом вытеснения онтологического смысла. Перед «лицом» небытия существование может обрести жизненные силы и непосредственность, и человек начинает с большей интенсивностью осознавать себя, свой мир и окружающих людей. Одной из наиболее распространенных форм неспособности противостоять небытию является конформизм, когда человек позволяет себе оказаться поглощенным огромным количеством групповых готовых ответов и позиций, вместе с утратой своего осознания, потенциальных возможностей и всего того, что характеризует его как уникальное и самобытное существо [3].

Р. Мэй подчеркивает, что духовное самоутверждение совершается тогда, когда человек творчески живет в различных сферах смысла. Человек, живущий творчески внутри смыслов, утверждает себя как участника этих смыслов и является существом, способным творчески воспринимать и преобразовывать реальность. Он любит себя потому, что соучаствует в духовной жизни и любит ее содержание, так как это суть его собственного исполнения, актуализирующаяся в нем.

Опыт подобного рода предполагает, что духовная жизнь воспринимается всерьез и обусловлена предельным интересом человека. А это предполагает, в свою очередь, что в нем и через него проявляет себя предельная реальность. Если духовной жизни не свойственен такой опыт, то ей угрожает небытие, которое, стремясь разрушить духовное самоутверждение, выступает в двух формах -пустоты и отсутствия смысла [2; 3; 4].

Р. Мэй также отмечает, что неразделимая связь «Я» и мира одновременно предполагает ответственность. Это понятие подразумевает «ответ», способность «отвечать на что-либо». Другими словами, человек не сможет стать собой, если не будет непрерывно отвечать миру, частью которого является. Быть ответственным означает быть лично причастным к происходящим событиям. Ответственность возникает там, где что-то касается конкретного, данного человека. Там, где от него что-то зависит, т.е. везде, где необходимо принимать решение. Ответственность всегда предполагает индивидуальную свободную волю, ей предшествует свобода и многое зависит от того, как именно человек будет использовать свою свободу. Свобода только ради свободы ведет к отсутствию каких-либо связей и обязательств и в итоге порождает ощущение пустоты.

Если ответственность не находит места в жизни человека, то возникает невроз, вызванный психическими причинами. Невротик - это человек, постоянно ссылающийся на то, что не мог поступить иначе, и поэтому он ни за что не ответственен. Он воспринимает себя пассивным, «плывущим по течению» обстоятельств, а не живущим самостоятельной жизнью. Если невротик подвержен страхам, то тогда они распоряжаются им и за него все решают [4].

Библиографический список

1. Куприна О. А. Проблема ценностей и смысла жизни в экзистенциальной психологии // Ученые записки РГСУ - 2006. - № 5 (спецвыпуск). - С. 23-25.

2. Мэй Р. Открытие бытия / Р. Мэй. - М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2004. - 200 с.

3. Мэй Р. Проблема тревоги / Р. Мэй. - М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс. - 2001. - 432 с.

4. Мэй Р. Смысл тревоги / Р. Мэй. - М.: Класс, 2001.

5. Тиллих П. Теология культуры / П. Тиллих. - М.: Юристъ. - 1995.