Турбьорн Ягланд выступил против чрезвычайных мер

Генеральный секретарь Совета Европы (СЕ) Турбьорн Ягланд сегодня выступил в Страсбурге против «нежелательной» и беспрецедентной по масштабу ситуации, в которой три страны—члена Совета Европы — Франция, Турция и Украина — отступают от соблюдения Европейской конвенции по правам человека из-за «чрезвычайных обстоятельств, угрожающих жизни нации». Правозащитники считают проблему актуальной.

Заявление генсекретаря СЕ прозвучало в ходе конференции в Страсбурге на тему «Уважение основных прав и свобод в контексте усиления борьбы с терроризмом», организованной совместно с французским омбудсменом Жаком Тубоном. Как заявил Турбьорн Ягланд, сегодня Франция, Турция и Украина, с населением более 190 млн человек, в ответ на террористические угрозы применили ст. 15 Европейской конвенции о защите прав человека. Она позволяет государствам—членам СЕ отступать от соблюдения обязательств по конвенции «в чрезвычайных ситуациях, угрожающих жизни нации», но лишь «в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств» и при условии, что такие меры «не противоречат другим обязательствам по международному праву». При этом ст. 15 «не может служить основанием для какого бы то ни было отступления от положений» ст. 2 («Право на жизнь»), за исключением случаев гибели людей в результате правомерных военных действий, или от положений ст. 3 («Запрещение пыток»), п. 1 ст. 4 («Запрещение рабства и принудительного труда») и ст. 7 («Наказание исключительно на основании закона»). Государство, использующее ст. 15, обязано информировать генерального секретаря СЕ о введенных мерах и причинах их принятия, а также о дате прекращения их действия.

Украина применяет ст. 15 из-за войны в Донбассе, Турция — после госпереворота, Франция в связи с терактами.

Как заявил господин Ягланд, если три государства в СЕ считают, что они живут в ситуации чрезвычайного положения, угрожающей жизни нации, «это означает, что каждый четвертый человек, проживающий в Европе, не защищен Конвенцией в полной мере.

Мы и раньше сталкивались с применением ст. 15, но никогда в таких масштабах»,— отметил он. При этом господин Ягланд приветствовал заявленное президентом Франции Эмманюэлем Макроном намерение отменить французский закон о повышенной террористической угрозе и принять новые законы о борьбе с терроризмом во Франции в соответствии с Конвенцией и прецедентным правом Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

Как пояснил генеральный секретарь СЕ, полицейские силы, а также другие правоохранительные органы и сами правительства должны бороться с проблемой предотвращения терроризма, не нарушая права и свободы, «обеспечивающие здоровую демократию». «Неспособность защитить граждан от бедствий терроризма ставит их жизнь под угрозу, подрывает общественное доверие к институтам и подпитывает популизм и ксенофобию. Но несоблюдение правовых гарантий тех же граждан подвергает их иной опасности: произвольному злоупотреблению властью. И эти проблемы не должны противопоставляться друг другу»,— говорится в выступлении.

«Давайте проясним: государство имеет право использовать свой полный арсенал правового оружия для подавления и предотвращения террористической деятельности. Однако это не должно приводить к неизбирательным мерам, противоречащим фундаментальным ценностям. Реагируя таким образом, страна попадает в ловушку, установленную самими террористами»,— считает господин Ягланд.

По словам генерального секретаря, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) направил «недвусмысленные предупреждения государствам—членам СЕ, которые пытались бороться с терроризмом незаконными и произвольными средствами», запретив «некоторые возмутительные практики», как «экстраординарная выдача» преступников.

Фактически речь идет о похищениях вне законных процедур, этот термин активно используется в США после терактов 11 сентября 2001 года, кроме того, по словам экспертов, его практикует Узбекистан, что не вызывает возражений и в ряде европейских стран. Господин Ягланд назвал эту процедуру «анафемой верховенства закона». Он призвал к преодолению террористических идеологий, предотвращению террористических нападений и привлечению виновных к ответственности с четкими, точными и предсказуемыми законами и «в полном соответствии с нормами в области прав человека», используя при этом новые решения.

Как признал господин Ягланд, нормативных инструментов для того, чтобы «работа полицейских была основана на правах человека», у СЕ немного. «Но у нас есть Европейский кодекс полицейской этики, Конвенция и стандарты Комитета по предупреждению пыток, которые применимы к содержанию под стражей в полиции»,— напомнил он, подчеркнув, что СЕ реагирует на отсутствие эффективного расследования заявлений о жестоком обращении в рамках программ сотрудничества. Результатом этой работы генеральный секретарь назвал принятые в ряде стран поправки в законодательство «в целях борьбы с безнаказанностью за злоупотребления, совершаемые правоохранительными органами» и в отношении создания «механизма надзора за деятельностью полиции» и судебного контроля над ней.

Юридический директор правозащитного центра «Мемориал» Кирилл Коротеев считает проблему актуальной. По его словам, она касается не только адекватности применения силы на Украине, но и чрезвычайных мер, которые во Франции применяют к леворадикальным активистам, а в Турции «вообще арестовывают всех подряд, включая судей и журналистов». При этом ЕСПЧ, отметил правозащитник, слишком доверяет Конституционному суду Турции, проверяя соблюдение даже сокращенных в рамках ст. 15 Конвенции обязательств. А во Франции «после того как в 2016 году председатель кассационного суда заявил, что если бы чрезвычайные меры рассматривал уголовный, а не административный суд, полиции бы не поздоровилось, было создано курирующее этот высший суд спецподразделение Минюста, что вызывает сомнения в соблюдении независимости судей», говорит господин Коротеев.