Современная психологическая диагностика: проблемы теории и этики

СОВРЕМЕННАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА: НАПРАВЛЕНИЯ, ЭТИКА, ПРАКТИКА

УДК 159.9

С. Т. Посохова

СОВРЕМЕННАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ЭТИКИ

На протяжении всей истории развития человечества постепенно создавались богатая научная традиция и разнообразная практика познания психологии человека. Существенное место в этом процессе всегда занимал психодиагностический метод, корни становления которого уходят вглубь веков. При этом на любом этапе эволюции идей познания психодиагностика складывалась в единстве трех взаимосвязанных направлений. Одно из направлений акцентировало надежность и объективность выявленных и измеренных психических явлений. В фокусе внимания другого была научная база, обосновывающая разработку психодиагностического инструментария, а также концепции, объясняющие измеренные психические явления. И еще одно направление формировало этику психодиагностики.

Разумеется, приоритет каждого направления менялся. На этапе наивной психодиагностики, к которой имели самое непосредственное отношение физиогномика, френология, графология и хиромантия, доминировала идея выявления и описания психических явлений. Так, древние психодиагносты настойчиво пытались установить взаимосвязи внешних признаков человека и его психологических характеристик. Например, физиогномика, опираясь на примитивные аналогии между внешним видом животных и соответствующими характеристиками людей, связывала выражение лица и особенности личности. Для френологии наиболее существенными были соотношения психических особенностей человека и наружной формы черепа. Графология развивала идею о зависимости почерка как разновидности выразительных движений, отражающих психологические свойства и психофизиологические состояния пишущего, от его душевных качеств. К одному из наиболее древних психодиагностических учений можно отнести хиромантию, в которой отразилась в целом небезуспешная попытка найти связь между индивидуальными особенностями человека, чертами его характера, пережитыми событиями и кожным рельефом ладоней.

Ценность донаучной психодиагностики для совершенствования психологической культуры современного психодиагноста неоспорима. Наивные психодиагносты, владея исключительно методом наблюдения, оставили прекрасные образцы его применения. Вряд ли кто-либо из нынешних психодиагностов-профессионалов составит серьезную конкуренцию Феофрасту (конец IV — первая половина III в. до н. э.) в столь колоритном и точном описании характеров [5]. Еще один непревзойденный психодиагност — немецкий сатирик Себастиан Брант (1437-1521), психологическая наблюдательность

© С. Т. Посохова, 2010

которого поражает. Брант оставил сатирическое описание разных личностных и поведенческих свойств. В несколько десятков строчек автор вкладывал множество социальных и психологических смыслов описываемого свойства [1].

В последующем идея полного и точного описания психических проявлений была трансформирована в идею точности измерения психических процессов, состояний и личностных свойств, и, вероятнее всего, умственные способности стали первыми из них, к которым обратилась психодиагностика. Первоначально психодиагносты ограничивались обыкновенными вопросами относительно возраста, местожительства, даты рождения. Одновременно для решения предлагались несложные математические задачи и головоломки, требующие не только знания элементарных арифметических операций, но и находчивости, критичности, предвидения. Постепенно подобные задания перерастали в тесты интеллекта.

Считается, что становление научной и практической психодиагностики начинается с конца XIX в. Это время ассоциируется с зарождением экспериментального дифференциально-психологического изучения человека, которое складывалось под влиянием запросов и потребностей практики. Введение в область психологических исследований эксперимента, а также математических методов существенно изменило содержание и смысл психологии вообще и психодиагностики в частности.

Магистральной линией развития психологической диагностики этого времени и одновременно главным ее достижением можно считать интенсивную разработку психодиагностических средств измерения психических проявлений человека. Обширный спектр диагностируемых сфер психики, а также разные формальные характеристики методик демонстрируют появившиеся разнообразные классификации.

Вплоть до конца XX в. психодиагностика рассматривалась прежде всего как совокупность методов и средств для измерения психических состояний и свойств, т. е. как измерительный инструмент. Смысловое пространство психологической диагностики преимущественно создавалось разными тестами и сферами их применения. Дискуссия велась в основном по вопросу о том, какие методы считать относящимися к диагностике, а какие не считать.

Вполне понятно, что в успехе психодиагностики как инструменте большую роль сыграла ее тесная связь с экспериментальной психологией и тестологией. Благодаря этому психодиагносты получили реальную возможность выявлять и измерять как индивидуальные психические особенности человека, так и различия в психической организации групп людей. Разработанный метрический инструментарий определил также практическую направленность, а следовательно, и общественное признание психодиагностики.

В психодиагностике проблема создания и внедрения методических средств актуальна и сегодня. Например, использование тестов как инструмента диагностики остается постоянным предметом научных дискуссий. Кроме того, нельзя забывать, что именно психометрические возможности тестов определили не только социальное признание психодиагностики, но и некоторые ограничения и даже запреты на ее применение. Критически мыслящие исследователи постоянно ставили вопросы о том, что же измеряют тесты и можно ли по какому-то частному испытанию говорить о психике в целом. До сегодняшнего дня сохраняет силу возражение А. Бине относительно диагностических возможностей тестов интеллекта. Опираясь на уравнение регрессии, Бине пришел к выводу, что 54% эффективности выполнения теста обусловлены педагогическим возрастом, т. е. уровнем и качеством приобретенных в школе знаний, 11% — собственно биологическим возрастом, а 33% — интеллектом, который и является предметом тестирования [4].

Не снижая критического отношения к измерительным возможностям тестов, Б. М. Теплов, А. Г. Ковалев, В. Н. Мясищев и другие отечественные психологи заняли более взвешенную позицию. Они опирались на аргументы, дающие возможность видеть как сильные, так и слабые стороны тестов. Более того, А. Г. Ковалевым и В. Н. Мясищевым были сформулированы требования к тестовым заданиям, которые стали, по сути, программными принципами психологической диагностики [4]. Сегодня вполне уместно напомнить некоторые из них:

• тестовую методику следует тщательно анализировать в плане ее функционального назначения;

• результаты исследования должны подлежать оценке в связи с культурно-экономическими условиями развития обследуемого;

• необходимо давать оценку не только решению, но и способу этого решения;

• исходя из полученных результатов, необходимо не только определять градации (уровни), т. е. распределение результатов отдельных измерений, но и выделять качественно типичные или же индивидуальные особенности решения заданий;

• полученные результаты имеют лишь предварительное, ориентировочное значение, показывающее, в каком направлении может изменяться дальнейшее поведение обследуемого;

• оценка результатов тестирования предполагает знание границ возможного их колебания в случае повторного испытания одного и того же лица.

Отдавая должное психодиагностике, сконцентрированной на методике как измерительном инструменте, мы признаем также ее ограничения. К сожалению, при таком подходе из психодиагностического процесса исключаются два важных звена. Во-первых, психология современного человека трансформируется под влиянием социальных и природных преобразований. Человек вырывается из контекста реальной жизненной ситуации. Целостность его психологической организации разрушается. Возникают трудности в определении места диагностируемого психологического феномена в целостной структуре личности. Содержание психологических проблем человека, которое, по сути, должно определять выбор инструмента диагностики, часто отходит на второй план, или принимается как само собой разумеющееся, или игнорируется, оставаясь вне поля зрения психолога. В результате психодиагностика сводится главным образом к поискам методики.

Во-вторых, из психодиагностического процесса исключается современный психолог, меняющийся под влиянием все тех же социальных преобразований. Доминирование инструментально ориентированной диагностики смещает диагностическое мышление в плоскость описания и использования методик. Психодиагност превращается в пользователя привычной для себя методики или нескольких субъективно предпочитаемых тестов. Невозможность ответить на запросы практики при таком подходе приводит к необоснованному возникновению категории «неработающих» тестов. Психолог же нередко оказывается беспомощным в решении актуальных вопросов конкретного человека, переживающего уникальную, не сводимую ни к какой другой жизненную ситуацию. Особенно часто сложности возникают у начинающих специалистов, недостаточно ориентирующихся в сильных и слабых сторонах диагностических средств.

Последние десятилетия XX в., как и начало XXI в., можно расценивать как новый этап развития психологической диагностики. В этот период интерес к психологической диагностике возрос настолько, что правильнее говорить о настоящем психодиагностическом буме. Причины следует искать не только в логике развития психологии как науки, но и в логике общественных преобразований. Прежде всего меняющаяся со-

цио-культурная реальность предоставила человеку достаточно широкие возможности для выбора путей самореализации. Профессиональный, деловой и личный успех все больше стал зависеть от собственной активности человека, от его способности адаптироваться в новых жизненных ситуациях. Для многих приоритетная личная задача сконцентрировалась в творческой реализации себя как целостной уникальной личности, как субъекта жизненной стратегии, профессиональной карьеры. Наряду с этим остро встали проблемы прогнозирования и профилактики деструктивных социальнопсихологических явлений, таких как наркомания, алкоголизм, беспризорность и т. п. Возросла актуальность раскрытия факторов риска разных видов аддикций и девиаций.

Конвергенция линий общественного и научного развития привела к тому, что в конце 1980-х годов масштабно заявила о себе практическая психология. Практическая психология отвечала не только на основные запросы общества, к которым относятся максимальное использование психических возможностей человека и профилактика деструктивных социально-психологических явлений. Практическая психология как особая область знаний ориентировалась в первую очередь на потребности конкретного человека и была призвана расширять его возможности в преодолении актуальных, жизненно важных проблем.

Уникальность задач, решаемых практической психологией, потребовала смещения плоскости психологического изучения человека. Человек уже не мог рассматриваться только через совокупность психических процессов, психических состояний или свойств. Потребовалось целостное видение человека как активного субъекта взаимодействия с окружающим миром и самим собой. Видимо, в ответ на эти требования происходит и ряд изменений в психодиагностике, которые можно систематизировать следующим образом:

• расширяется смысловое пространство психодиагностики;

• дополняются психодиагностические принципы;

• складывается триединство психодиагностики, прогноза и психологической помощи;

• расширяются диагностируемые сферы личности;

• возникает необходимость разработки и апробации психодиагностических комплексов, предназначенных для выявления не только проблемных зон личности, но потенциалов и ресурсов адаптации в изменяющихся условиях жизни и деятельности;

• возрастает роль этики в практической деятельности психолога-диагноста.

Действительно, практическая психология способствовала тому, что традиционное

инструментальное видение дополняется рядом других подходов. Условно можно выделить «гностический», «практико-ориентированный», «помогающий», «адаптационный» и «интегративный» подходы.

Так, «гностический» подход делает акцент на познании индивидуального своеобразия и неповторимости внутреннего мира каждого человека с помощью психодиагностического метода. Внимание психолога-диагноста обращается, прежде всего, на содержание психического облика человека, на его уникальность. Психодиагностика превращается в сложный, структурированный и развернутый во времени познавательный процесс, в ходе которого должен быть сформулирован психологический диагноз. В этом смысле важно, что психологическая диагностика возникла и развивалась как один из способов психологического познания. Более того, в переводе с греческого «психодиагностика» («psyche»—душа, «diagnostikos» — способный распознать) означает не что иное, как способность распознавать душу.

Практика показала, что психологической диагностике принадлежит своеобразная психотерапевтическая функция, что дает основания рассматривать ее как один из видов психологической помощи личности в критической жизненной ситуации. Основанием для «помогающего» подхода служит высокий терапевтический потенциал психодиагностических методик и технологий, процедур обследования, а главное — психодиагностического консультирования.

Возникновение «практико-ориентированного» понимания психодиагностики обусловлено зарождением и интенсивным развитием разнообразных психологических служб и центров, появлением и расширением массового рынка психологических услуг, ассимиляцией обществом психологических достижений. Психодиагностика начинает рассматриваться как особая область практики, как профессиональная деятельность психолога. Роль психолога-диагноста очерчивается необходимостью оптимального решения актуальных проблем человека во всех сферах его жизни и деятельности, поисками психологических условий для полноценного развития личности и прогнозирования возможных девиаций. От диагноста требуется умение разрабатывать и применять вариативные комплексы психодиагностических средств, позволяющие с позиций целостности и интегративности, целесообразности и достаточности выявлять проблемные и ресурсные зоны личности. «Практико-ориентированный» подход в значительной степени приближается к содержанию переживаемой личностью актуальной проблемы.

В последнее время развивается «адаптационное» направление в понимании психологической диагностики. Здесь психодиагностика предполагает изучение индивидуального своеобразия человека, включенного во всю систему взаимосвязей с меняющейся окружающей реальностью и самим собой. Предмет психологической диагностики — те психические образования, которые позволяют прогнозировать наибольшую полноту и успешность раскрытия человеком всех своих психических потенциалов в конкретных изменяющихся жизненных условиях. Подобный подход означает ориентацию на уникальность и целостность психической организации каждого человека, активно взаимодействующего с обществом, культурой, предметной средой и природой, на раскрытие своеобразия стратегий его самореализации в процессе этого взаимодействия. В результате конструирование и использование методик перестают быть самоцелью диагностики. Внимание концентрируется на содержании и структуре адаптационных феноменов. Их раскрытие дает основание для поисков средств выявления индивидуальных адаптационных возможностей личности, а также рисков нарушения адаптации.

«Интегративный» подход во многом ориентирует на развитие теоретических аспектов психологической диагностики и систематизацию психодиагностического опыта. Большое внимание уделяется обобщению и структурированию довольно длительной истории возникновения культуры и теорий психодиагностики, делается акцент на самостоятельности ее теоретических и методологических проблем. В то же время подчеркиваются практическая направленность психологической диагностики и ее предназначение — решение жизненно важных проблем человека. Психодиагностика рассматривается в качестве самостоятельного научного направления, базирующегося на собственных методологических и методических принципах, которые позволяют ей играть важную роль в системе психологических знаний и практической деятельности психолога. Основу интегрального направления составляет идея целостности личностных феноменов.

Для развития теории психологической диагностики признаются важными и необходимыми:

• анализ исторической обусловленности возникновения и систематизации вектора эволюции психодиагностических идей;

• определение предмета психологической диагностики;

• систематизация подходов к пониманию сущности психологической диагностики как области научных знаний;

• разработка стратегий, функций и методологических принципов психологической диагностики;

• развитие категории «психологический диагноз».

Интегративная психодиагностика, не умаляя важности валидного и надежного измерения, ставит проблему раскрытия содержания психологических феноменов с целью получения целостного представления о поведении и деятельности человека, а также выявления способов преломления общих закономерностей взаимодействия с окружающей реальностью в индивидуальных стратегиях и сценариях. Историческая функция психологической диагностики заключается в фиксации индивидуальных и групповых психологических феноменов с учетом социокультурных особенностей развития общества.

Теория психологической диагностики опирается, главным образом, на достижения современной психологии человека. Это имеет отношение и к методологическим принципам, которые выступают в качестве руководящей идеи, основополагающего правила получения и объяснения полученной психологической информации, а также постановки психологического диагноза. Как и другие отрасли психологических знаний, психодиагностика основывается на принципах отражения, диалектической взаимосвязи явления и сущности, целостности, единства сознания и деятельности и т. п. Постоянно развивающаяся и обогащающаяся современная практическая психология позволяет выделять еще ряд особых принципов, важных для понимания актуальных и потенциальных проблем человека. В категорию особых принципов практической психологии объединяются следующие принципы: 1) жизненной детерминации и 2) парадоксальности психологии человека, 3) взаимодействия человека с природой и обществом, 4) трансформации свойств человека в психологические качества его личности [2].

Их приложение к психологической диагностике дает основание для анализа специфических психодиагностических принципов, к которым относятся принципы: 1) трансформации взаимодействия человека с окружающей реальностью,

2) ориентации на выявление индивидуальности, 3) конкретности и 4) безоценочности. Особое место в этом списке занимает принцип трансформации взаимодействия человека с окружающей реальностью. Он во многом определяет не только ход психодиагностики, но и содержание психодиагностических гипотез, консультирования по результатам обследования. Его суть заключается в том, что человек как объект психодиагностики рассматривается включенным в систему взаимосвязей с социумом, культурой, предметной средой и природой. Подразумевается, что скорость изменений, происходящих сегодня в окружающей реальности, во много раз превышает темп естественного биологического и социального адаптациогенеза человека — результата длительного филогенеза и индивидуального развития. Это, безусловно, отражается как на психологии человека, так и на содержании его взаимодействия с миром и самим собой. Одним из примеров служит трансформация выраженности и структурной организации личностных свойств, произошедшая под влиянием социальных перестроек в российском обществе.

Расширение сфер реализации современного человека, а также достижения в области психологической помощи и психолого-педагогического сопровождения заставляют рассматривать психологический диагноз как относительную характеристику психодиагностического процесса. Принцип конкретности подчеркивает эту относитель-

ность. Организация психодиагностического обследования, выбор диагностируемых психических образований определяются соответствием психического развития и состояния человека тем требованиям, которые предъявляет конкретная жизненная ситуация. Вполне естественно, что диагностика психологической готовности детей к обучению в общеобразовательной или гуманитарной школе с углубленным изучением иностранных языков потребует ориентации на разные психические образования, а, следовательно, выбор разных методических средств и технологий. Точно так же и подбор менеджеров по персоналу в методическом плане будет отличаться от подбора педагогов для среднего звена школы. Психологический диагноз, отражающий возможность успешного обучения ребенка в массовой школе, может означать неполное психологическое и психофизиологическое соответствие требованиям обучения, например, в гимназии.

Принцип конкретности обязывает учитывать ситуативность результатов диагностики, их зависимость от личностного смысла как диагноза, так и жизненной ситуации для обследуемого, от его актуального состояния и готовности взаимодействовать с психо-логом-диагностом. Кроме того, необходимо упомянуть важность для результатов диагностики выбранного методического аппарата, места и времени диагностирования, а также внешнего облика самого психолога-диагноста.

Принцип ориентации на индивидуальность предполагает признание уникальности внутреннего мира обследуемого, неповторимости его жизненного пути, предыстории и истории развития. Исключительность жизненной проблемы человека, его психологического портрета — исходная точка психодиагностической деятельности психолога, определяющая содержание психодиагностической гипотезы, необходимость и достаточность диагностических средств в методическом комплексе, длительность психодиагностики и форму психодиагностического заключения.

Принцип безоценочности отражает неправомерность использования оценочных критериев в процессе выявления психологических особенностей человека и при постановке психологического диагноза. Все психические феномены выполняют адаптационную функцию, что делает их целесообразными и необходимыми для обеспечения самосохранения и развития человека в изменяющихся условиях жизнедеятельности.

Сегодня существенно изменилось междисциплинарное положение психологической диагностики. Произошло укрепление ее связи прежде всего с разными видами психологической помощи. Именно практика показала, что психологическая диагностика не заканчивается постановкой психологического диагноза. Она предполагает прогноз развития выявленного и измеренного феномена на основании внутренней логики его изменений. Вслед за прогнозом возникает проблема выбора необходимого способа психологической помощи. Поэтому можно говорить, что психологическая диагностика — это триединство диагноза, прогноза и психологической помощи.

В настоящее время существенно изменились практические аспекты психологической диагностики, вызванные тем, что уникальное социально-экономическое развитие нашей страны сопровождается привлечением психологов к решению широкого круга проблем общества и частной жизни человека. Вполне очевидно, что это влечет усиление потребности в квалифицированных специалистах. Среди многочисленных аспектов профессиональной подготовки в области психологии выкристаллизовываются два взаимосвязанных и во многом определяющих дальнейшую конкурентоспособность психологической науки и практики. Первый аспект преимущественно связан с успешностью и качеством усвоения психологических дисциплин будущими психологами, а также с формированием адекватной современным требованиям научной позиции. В этом слу-

чае возникает проблема предварительного отбора лиц, не только желающих посвятить себя изучению психологии, но и способных к работе в помогающей сфере. Второй аспект касается развития личности самого психолога, совершенствования его общей и профессиональной культуры, нравственного и духовного облика в процессе обучения и непосредственной профессиональной деятельности. Несмотря на равную ценность указанных аспектов, особое значение сегодня приобретает все-таки второй, определяющий степень принятия и глубину понимания этических норм и принципов.

Надо подчеркнуть, что потребность в осмыслении взаимоотношений психологии и этики возникла давно, хотя в широкой справочной литературе интерпретация понятия «этика» долго отсутствовала. Примечательно, что в психологическом словаре, выпущенном в 1983 г. под редакцией В. В. Давыдова, В. П. Зинченко, Б. Ф. Ломова и других известных отечественных ученых, оно не раскрывалось. Однако в 1999 г. практически тот же состав авторов опубликовал материалы дискуссии по проблемам этики и психологии [3]. В последнее время этика превратилась в актуальную проблему как для самих психологов, так и для тех, кто доверяет им свои переживания и надеется с их помощью обрести душевный комфорт.

В такой метаморфозе можно увидеть несколько взаимосвязанных причин:

• дефицит нравственных ориентиров в практической работе;

• этический смысл психологических знаний;

• этические ошибки в практической деятельности психолога;

• чувство беспомощности в решении этических конфликтов;

• вышедший из-под контроля процесс массового тиражирования психодиагностического инструментария;

• проникновение рыночных отношений в психологическую практику.

Остановимся на некоторых из этих причин. Действительно, сегодня возросла потребность практики в приложении нравственных ценностей к деятельности психологов, приобретающей все больший общественный вес. Психолог и, в частности, психодиагност, как никто другой, максимально тесно соприкасаются с индивидуальной душевной организацией, с неповторимыми проявлениями психологии человека. Вольное или невольное прикосновение к душе обратившегося за помощью человека должно быть максимально осторожным и не должно мешать обретению себя, собственному созиданию уникального личного жизненного пути. Максимальная ориентация на ценность другого человека обостряет важность восприятия психологом самого себя, своих возможностей и личных переживаний. Личность психолога превращается в своеобразную меру психологического воздействия на окружающих людей, основанную на долге и ответственности за свои профессиональные действия и человеческие поступки.

Необходимо также осознавать, что научное знание о психологии человека или раскрытие механизмов его поведения нередко создают основу для разработки средств воздействия на психику. Психологическое воздействие может актуализировать потенциалы взаимодействия человека с миром, но может стать и опасным для его душевного здоровья, психического комфорта. Психологическое воздействие, используемое в манипуляционных стратегиях, обеспечивает нужные манипулятору программы поведения и отношений. Естественно, что в психологической практике ключевым становится вопрос о степени принятия и глубине понимания этических норм и принципов психологами-специалистами. К этому подталкивает также уникальность объекта психологического воздействия и специфика технологических приемов, позволяющих глубоко проникать во внутренний мир человека.

Нельзя отрицать этические ошибки, которые допускаются психологами в работе.

Уместно вспомнить эпизод, когда начинающий школьный психолог, после того как первоклассники нарисовали свою семью, собрала родителей. Она объявила родителям о том, что, судя по рисункам, дети их не любят! Тех, кто горел желанием узнать, настолько же их не любит ребенок, она попросила обратиться к ней за отдельную плату после родительского собрания. Перечень таких профессиональных неэтичных эпизодов может быть существенно расширен.

В своей практической деятельности психолог сталкивается с ситуациями этического конфликта, например когда требования конфиденциальности предоставленной им информации мешают устранить угрозу, которая возникает или усиливается в случае неразглашения данных сведений не только в отношении клиента, но и его окружения. Примером снова может послужить эпизод, характеризующий работу школьного психолога, к которому обращается ученица с просьбой о помощи в преодолении развивающейся наркотической зависимости и одновременно требованием никому, даже родителям, не сообщать о ее состоянии. В такой ситуации психолог нередко испытывает разное по силе и продолжительности чувство профессиональной беспомощности, которое вредит как его профессиональной самооценке, так и — что очень важно — своевременному решению проблемы клиента.

Потребность психолога, особенно психодиагноста, в четкой этической позиции обусловлена также проникновением рыночных отношений в сферу психологической науки и практики. В настоящее время заметно расширился спектр психологических услуг, сложился своеобразный психологический сервис. Вызывает тревогу наблюдение за нынешними студентами — будущими психологами. Рассматривая скульптуру Психеи, они нередко замечают, что девушка-душа держит в руках не бабочку, а... кошелек. Не меньше беспокоит, пусть пока еще эпизодическая, их готовность проводить тестирование до тех пор, пока у клиента есть деньги...

Еще одна причина обращения к этике лежит в масштабном и интенсивном развитии практической психологии, ориентированной на решение жизненных проблем конкретного человека, что, естественно, потребовало специального психодиагностического инструментария. Однако использование психодиагностических методик и тестов превратилось в процесс, который никем и ничем не контролируется. Иллюзия простоты работы психолога, успеха в решении житейских межличностных проблем привлекает к психологии, прежде всего к психологической диагностике и даже психотерапии, людей, не только не имеющих полноценного психологического образования, но и профессионально непригодных. Доступность стимульного материала и «ключей» для первичной расшифровки полученных результатов приводит к их свободной интерпретации, к появлению у непрофессионалов, у специалистов смежных с психологией или далеких от нее наук ложного мнения о безграничных возможностях психолога, о легкости постановки психологического диагноза, за который психолог не несет никакой ответственности. Видимо, поэтому деятельность психологов сопровождается большим числом профессиональных ошибок, и, как следствие, в обществе все чаще звучат нарекания в адрес психологов. Нередко возникает страх первичного или повторного обращения к психологу. Игнорирование вопросов этики может негативно сказаться на психическом комфорте обследуемых, стать источником непоправимых психических травм и, в конечном счете, отразиться на общественном мнении относительно психологии и психологов.

Ориентация на этические нормы особенно ярко раскрывается в работе психолога в кризисных ситуациях. Подобных ситуаций, к сожалению, становится все больше, и все больше слоев населения оказываются в той или иной сложной для себя жизненной ситуации. Так, вопросы этики ставятся во главу угла психологического сопровождения ин-

теграции детей с ограниченными возможностями здоровья в социум, адаптации детей, страдающих социально опасными заболеваниями, такими как ВИЧ, наркомания и т. п. Работа психологов с детьми и их родителями, пережившими террористический акт в г. Беслан и локальный военный конфликт в г. Цхинвал, показала, насколько важно чувствовать границы неприкосновенности души как ребенка, так и взрослого. Этичность психолога, основанная на уважении ментальности, культурной идентичности личности, помогает сохранить потерпевшим от насилия и жестокого обращения чувство доверия к окружающим людям, миру и самим себе. Именно этичность сыграла важную роль в том, чтобы ребенок, побывавший в заложниках во время террористического акта в школе, смог сказать, что психологи — «это люди, которые лечат как-то незаметно».

Ориентация на этические нормы на всех этапах психодиагностики: от организации исследования до оформления психологического заключения и выбора средств психологической помощи — отличительная черта психодиагноста-профессионала. Этические принципы помогают психологу определить собственную профессиональную и социальную позицию непосредственно в психодиагностической деятельности, в исследовательских и теоретических поисках. Они помогают осознать меру ответственности за результаты своей работы не только перед обследуемым, но и перед самим собой. Однако главный смысл этики заключается в том, чтобы осознавать ограниченность собственных возможностей и возможностей психодиагностики. Этические принципы создают основу для доверия психологу со стороны обследуемого, без чего немыслимы ни психологическая диагностика, ни прогнозирование, ни психологическая помощь.

В то же время следует учитывать и трудности формирования этических требований на современном этапе общественного развития. В частности, изменение идеалов личностного и профессионального самоопределения, общественная дискредитация многих героев прошлого и отсутствие адекватной им замены в настоящем требуют определенных поправок к оценке этического аспекта деятельности психологов. Кроме того, принятие этических норм и следование им в практической и теоретико-исследовательской деятельности не имеет правовой основы. Это означает, что нарушающий профессиональный кодекс специалист не подлежит осуждению, он не может понести никакого наказания, допускающего применение к нему мер принуждения. Нарушающий этические нормы психолог не осуждается и психологическим сообществом. Психологическое сообщество мало помогает в предупреждении этических ошибок, допускаемых молодыми специалистами, в разрешении этических конфликтов, которые возможны и в работе опытного психолога.

Конечно, определенные трудности в разработку единого этического кодекса вносит многоплановость и многоаспектность деятельности психологов. Практическая деятельность, например, психолога-диагноста или психолога-консультанта, школьного психолога или медицинского психолога имеет свои специфические признаки. Отразить каждый специфический аспект в конкретном содержании этического кодекса довольно трудно. Видимо, единый этический кодекс возможен, но он должен отражать как общие принципы профессиональной деятельности, так и конкретные, связанные со спецификой профессиональных ролей психологов.

Вполне очевидно, что соблюдение этических норм — это личное дело каждого психолога, отражающее его собственную социальную и профессиональную позицию. В отличие от этого юридический кодекс опирается на нормы права, разрешающие насильственные действия в отношении тех лиц, которые его нарушают и осуждены судом, а также тех, в отношении кого возбуждены уголовные дела органами правосудия. Таким образом, у психолога единственным контролером соблюдения этических норм может

быть только его совесть. Совесть — внутренний регулятор, который определяет нравственные отношения психолога и играет роль верховного судьи его поступков. Совесть зарождается в глубинах самосознания личности и формируется преимущественно на основании принятия высших ценностей человеческой жизни, связанных с духовным самосовершенствованием.

Критериями реализации этических принципов в деятельности психолога-диагноста служат:

• отсутствие признаков профессиональной беспомощности, т. е. уверенность в решении профессиональных и личных проблем;

• отсутствие признаков профессиональной деформации, т. е. сохранение способности дифференцировать Я-профессиональное и Я-личное;

• отсутствие признаков эмоционального выгорания, т. е. сохранение оптимизма, способности планировать будущее и превращать возникающие проблемы в возможности самореализации;

• конструктивное преодоление этических конфликтов, т. е. решение профессиональных проблем без причинения вреда себе и тем, кто обращается за помощью;

• высокий профессионализм.

Таким образом, сегодня психологическая диагностика представляет собой особую область психологических знаний, развивающуюся вместе с трансформацией социальных процессов и жизненных задач человека. Эволюция психодиагностических идей обусловлена также многоаспектностью и полифункциональностью практической деятельности психолога-диагноста. Вероятно, каждое новое поколение психологов будет находить в психологической диагностике дополнительные грани, открывать новые ее возможности. Дальнейшее развитие практической психологии неизбежно повлечет изменение смыслового пространства психологической диагностики, ее принципов и методических комплексов, а также роли в становлении личности и общества. Неизменным должно остаться осознание того, что психодиагностика — это прежде всего взаимодействие души психолога и души того, кого он диагностирует. Поэтому постоянными должны быть высокие требования психолога-диагноста к себе, средствам измерения и принципам, опираясь на которые он объясняет измеренное.

Литература

1. Брант С. Корабль дураков // Сакс Г. Избранное. М.: Художественная литература, 1989. 478 с.

2. Панферов В.Н., Микляева А. В., Румянцева П. В. Основы психологии человека: Учеб. пособие. СПб.: Речь, 2009. 432 с.

3. Психология и этика: опыт построения дискуссий / Под ред. Б. С. Братуся. Самара: Ба-хар, 1999. 123 с.

4. Справочник практического психолога. Психодиагностика / Под ред. С. Т. Посоховой. М.: АСТ; СПб.: Сова, 2005. 671с.

5. Феофраст. Характеры. М.: Памятники культуры, 1993. 94с.

Статья поступила в редакцию 26 октября 2010 г.