Становление советского законодательства, регламентирующего деятельность мест заключения, в 1918-1920-е годы

УДК 340

СТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ МЕСТ ЗАКЛЮЧЕНИЯ, В 1918—1920-е ГОДЫ

© Курас Л. В., 2010

В статье рассматриваются первые нормативные документы советской власти, на основе которых строилась и развивалась деятельность мест заключения.

Ключевые слова: советское законодательство; места заключения; исправительная система; Испра-

вительно-трудовой кодекс.

Начало формирования правовой основы исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в первые месяцы существования советского государства было заложено в Постановлении Наркомата юстиции от 23 июля 1918 г. «О лишении свободы, как мере наказания, и о порядке отбывания такового» (Временная инструкция), что нашло отражение в современной отечественной историографии [1]. Инструкция регламентировала порядок распределения арестованных по местам лишения свободы, характер взаимоотношений конвойной стражи и администрации мест заключения. Инструкцией предусматривалось, наряду с общими местами заключения (тюрьмами), создание реформаториев и земледельческих колоний «как учреждений воспитательно-карательных, в особенности для молодых преступников» [2].

Первые шаги советской власти по реформированию мест лишения свободы, определение цели и основных принципов перестройки их деятельности были определены в Циркулярном письме Наркомата юстиции о перестройке органов управления местами заключения и организации труда заключенных, направленном в адрес местных комиссаров юстиции. В соответствии с Циркуляром Главное управление местами заключения было реорганизовано в Карательный отдел Народного комиссариата юстиции. Одновременно с этим на местах упразднялись тюремные инспекции, а их функции переходили к особым органам местных комиссаров юстиции. При этом ос-

новной задачей ведомства стала организация общественных работ заключенных [3].

Разработка правовых актов исполнения наказания в виде лишения свободы осуществлялась весьма сложно и противоречиво. Широко используя систему внесудебных репрессий, органы государственной власти во многом предопределяли порядок и содержание реализации уголовного наказания. Наряду с местами заключения, находящимися в ведении Наркомата юстиции, в апреле 1919 г. Декретом ВТ ТИК, был введен особый вид исполнения наказания — лагеря принудительных работ, первоначальная организация которых возлагалась на губернские чрезвычайные комиссии с последующей передачей их в ведомство НКВД. Основанием для содержания заключенных в лагерях принудительных работ являлись постановления чрезвычайных комиссий, революционных трибуналов, народных судов и других органов, которым было предоставлено это право в соответствии с декретами и распоряжениями [4].

В этой связи представляет интерес официальная точка зрения на определение места лагерей принудительных работ в системе карательных учреждений, изложенная в резолюции V Всероссийского съезда Советов: «Карательные мероприятия в настоящее переходное время являются серьезным орудием в руках государства для обеспечения здоровой жизни страны. Имея целью оградить общество от преступных посягательств и воздействовать на исправление виновного, наказание лишением свободы в условиях существования диктатуры пролетариата должно носить черты отличные от

практиковавшихся при буржуазном строе приемов. Взамен каторги и других типов мест заключения, преследовавших ранее, главным образом, задачу изоляции, ныне выдвигаются на первый план принудительные работы в их истинном значении производственного фактора, имеющего глубокое воспитательное содержание. Сообразно с этим, на двух противоположных полюсах стоят, с одной стороны, принудительные работы с полной изоляцией виновного, с другой — принудительные работы без лишения свободы, а между ними, в качестве промежуточной меры, созданные революцией лагеря принудительных работ» [5].

Следующей попыткой сформулировать цель наказания была предпринята в Постановлении Наркомата юстиции от 12 декабря 1919 г. «Руководящие начала по Уголовному праву РСФСР», в котором были поставлены задачи и выработаны методы советской исправительно-трудовой политики, определены пути исправления преступников — перевоспитание трудящихся, изоляция и подавление классово-чуждых элементов через систему исправительнотрудовых учреждений (ИТУ).

С возникновением ИТУ перевоспитание заключенных постоянно сочеталось с политическим, трудовым и культурным воспитанием. Инициаторами этого процесса выступали местные партийные комитеты и комиссары, которые большое внимание уделяли организации и ведению политиковоспитательной работы. В этой работе важнейшей составляющей стала пропаганда декретов советской власти. Во всех тюрьмах ликвидировались церкви, в помещениях которых устраивались клубы и открывались библиотеки. На основе декрета «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» от 26 декабря 1919 г. [6] борьба с неграмотностью осужденных стала важнейшим направлением в деятельности ИТУ. В течение 1920 г. в губернских ИТУ Сибири создавались библиотеки, комплектовался книжный фонд, где преобладала политическая литература, организовывались школы грамоты первой и второй ступени. Так, в Томском доме принудительных работ № 2 для культурнопросветительной работы были созданы театр, читальный зал, библиотека [7]. Этому во многом способствовала, принятая 7 сентября 1920 г., Инструкция Сибревкома о культурно-просветительной деятельности в

исправительных лагерях, которая появилась как конкретная реализация декрета ВЦИК «О лагерях принудительных работ».

После принятия инструкций, постановлений НКЮ РСФСР и ряда декретов СНК учреждения содержания заключенных «должны были стать не местом наказания, а служить жизненной трудовой школой, перевоспитывающей и исправляющей впавших в преступление граждан». Эта установка требовала разработки теории исправления и перевоспитания правонарушителей в рамках исправительно-трудовой политики, которая формировалась в борьбе различных мнений. Круг участников дискуссий был широк и неоднороден: государственные и партийные функционеры, ученые-пенитенциаристы и практики исправительно-трудовых учреждений. Несмотря на разногласия во взглядах, всех участников реформирования мест заключения объединяло одно — они были искренне заинтересованы в реальном формировании стратегии деятельности мест лишения свободы.

Начало дискуссии открыла статья М. Ю. Козловского «Пролетарская революция и уголовное право», в которой подчеркивалось, что в борьбе с преступностью государство не должно руководствоваться принципами возмездия и жестокости наказания, но при этом власть должна действовать решительно, используя меры террора и изоляции. Тем самым под сомнение ставилась возможность исправления преступников, что вело к недооценке мер исправительно-воспитательного воздействия.

Мысль о нереальности идеи исправления классовых врагов отстаивали видные советские правоведы Н. В. Крыленко, Б. С. Утевский, С. Файнблит. Парадоксом дискуссии является тот факт, что будущий руководитель ГУЛАГа Я. Л. Берман считал, что задача государства состоит не в возмездии, а в исправлении преступника.

Если выделить иные точки зрения на проблему реформирования мест заключения, то следует особо упомянуть мнения Председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского и Наркома юстиции РСФСР Д. И. Курского. Так, Ф. Э. Дзержинский видел цель наказания в ограждении государства и общества от преступников и создании общественного мнения, которое бы исключило появление преступности [8]. Что касается

Д. И. Курского, то он считал, что «для нас это невольные жертвы прошлого социального переустройства, и мы относимся к ним как к больным, по отношению к которым у нас одна задача — вылечить их как можно скорее и надежнее» [9].

В процессе дискуссии Народный комиссариат юстиции принял Постановление от 15 ноября 1920 г., утвердившее «Положение об общих местах заключения РСФСР» [10], согласно которому в общие места заключения направлялись следующие лица:

• состоявшие под следствием и судом;

• присужденные к лишению свободы судебными приговорами и постановлениями уполномоченных на это органов;

• пересылаемые по этапу.

Положение значительно расширило

предмет правового регулирования в деятельности мест заключения. Прежде всего, это касалось положения должностных лиц, их функциональных обязанностей, объема и пределов их дисциплинарной ответственности. Кроме того, впервые были предприняты попытки определить содержание понятия «режим» в общих местах заключения. В их числе — прием и распределение заключенных, внутренний распорядок, организация питания и условий их трудового использования, организация учебновоспитательной работы в местах заключения, меры дисциплинарного воздействия и порядок их применения. При этом советская историография подчеркивала одну особенность этого нормативного акта: Положение игнорировало принцип классовой принадлежности при делении заключенных на категории, что было нонсенсом для законодательства послеоктябрьского периода [11].

Положение ввело норму, согласно которой первоначальный период отбывания наказания заключенными был связан с обязательным пребыванием их в разряде испытуемых. В последующем, после отбывания наказания и в зависимости от их поведения, они направлялись либо в разряд исправляющихся, либо в штрафной разряд. Для каждого разряда устанавливался особый режим отбывания наказания, связанный либо с предоставлением льгот, либо с введением дополнительных ограничений [12].

Разработка правовых актов исполнения наказания в виде лишения свободы в первые годы советской власти стимулировала

продолжавшуюся дискуссию, которая, в свою очередь, сыграла позитивную роль и привела к принятию в 1922 г. Уголовного кодекса РСФСР, закрепившего в качестве основной цели наказания в стадии его исполнения — исправление и перевоспитание осужденных. В соответствии с УК РСФСР вводилась дифференциация условий содержания заключенных, а применение льгот зависело от их отношения к выполнению трудовых обязанностей. Заключенным, которые проявляли особое трудолюбие, могло быть разрешено проживание на частных квартирах с обязательным условием являться в лагерь для исполнения назначенных работ. Срок заключения для них мог быть сокращен отделом принудительных работ Наркомата внутренних дел по представлению отдела управления местного исполкома. Вместе с тем сокращение срока заключения не допускалось в отношении лиц, заключенных в лагеря по приговорам судебных учреждений. Эти лица могли быть освобождены до завершения срока заключения по общим правилам о досрочном освобождении.

Таким образом, несмотря на несовершенство закона в части установления единого правила применения закона, в основе создания лагерей была заложена прогрессивная идея — возможность досрочного освобождения в зависимости от личного поведения заключенного и его отношения к труду.

Сложившийся в первые годы советской власти опыт создания нормативной базы и ведомственного нормативного регулирования исполнения уголовного наказания позволил приступить к разработке законодательных актов на уровне союзных республик. Первым таким нормативным актом на уровне РСФСР стал Исправительно-трудовой кодекс (ИТК), принятый на второй сессии Наркомюста XI созыва 16 октября 1924 г. и утвержденный специальным постановлением ВЦИК. ИТК — это совершенно новый нормативный акт, в котором впервые на законодательном уровне республики провозглашались цели и задачи уголовного наказания в виде лишения свободы, а также указывались органы, его исполняющие. В ст. 1 подчеркивалось: «Исправительно-трудовой кодекс имеет задачей установление правил по осуществлению на территории РСФСР начал уголовной политики путем соответствующей орга-

низации лишения свободы». А согласно ст. 2 лишенные свободы имеют целью «как общее предупреждение преступлений со стороны неустойчивых элементов общества, так и предупреждение дальнейших посягательств преступника и обязательно соединяется с мерами исправительно-трудового воздействия». Кодекс законодательно закрепил положение о единой системе исправительно-трудовых учреждений с различными видами режима, подводя под это понятие все места заключения РСФСР. В основу деления мест заключения на различные виды режима были положены следующие требования: учет специальных и психических особенностей личности; индивидуализация мер социальной защиты в зависимости от причин преступления. Исходя из требований, места заключения разделялись на следующие категории:

1. Учреждения для применения мер социальной защиты исправительного характера: дома заключения; исправительно-трудовые дома; трудовые колонии — сельскохозяйственные, ремесленные и фабричные; изоляторы специального назначения для содержания приговоренных лиц, не принадлежащих к классу трудящихся и совершивших преступления в силу классовых привычек, взглядов и интересов.

2. Учреждения для применения мер социальной защиты медико-педагогического характера: трудовые дома для несовершеннолетних правонарушителей; трудовые дома для правонарушителей из рабоче-крестьянской молодежи.

3. Учреждения для применения мер социальной защиты медицинского характера: колонии для психически неуравновешенных, туберкулезных и других больных заключенных; институты психиатрической экспертизы, больницы и др.

В ИТК РСФСР была впервые предпринята попытка дать определение понятию режима в местах лишения свободы, где режим основывался на правильном сочетании принципов обязательного труда заключенных и культурно-просветительной работы. Кодекс закреплял важнейшее положение советской исправительно-трудовой политики — гуманизм. В этой связи режим в местах заключения должен был быть лишенным всяких признаков физического воздействия: кандалов, наручников, карцера,

строго-одиночного заключения, лишения пищи, свиданий заключенных с их посетителями через решетку.

Кодекс устанавливал обязательность труда для всех способных к нему заключенных. В соответствии с идеологией документа занятие заключенных работами имело воспитательно-исправительное значение, ставя своей целью приучение к труду, получение профессии, что давало им, тем самым, возможность по выходе из мест заключения жить нормальной трудовой жизнью. Кроме того, кодекс закрепил важнейшее положение, имевшее принципиальное значение для перспективы развития системы мест заключения: все работы в местах заключения организовывались по принципу хозрасчета и освобождались от всех общегосударственных и местных налогов и сборов.

Предмет правового регулирования Исправительно-трудовым кодексом не ограничивался лишь деятельностью мест лишения свободы. Важнейшим его разделом была социальная адаптация лиц, отбывавших наказание в виде лишения свободы, в соответствии с чем кодекс предусматривал создание в каждой губернии Комитетов помощи освобожденным из мест лишении свободы. Хотя при этом возможности НКВД были весьма ограничены и не располагали необходимыми полномочиями и материальными ресурсами [13].

В ноябре 1924 г. Наркомат внутренних дел утвердил «Инструкцию по учебно-воспитательной части в местах заключения РСФСР» [14], согласно которой задача культурно-просветительной работы состояла в поднятии интеллектуального уровня и политического развития осужденных и их обучении общеобразовательным и профессиональным знаниям.

Таким образом, к середине 20-х годов ХХ в. в СССР сложилась система исполнения наказаний, ставившая основной целью исправление осужденных. С началом 30-х годов политика гуманизма отошла на задний план, и в отношении осужденных стало проявляться усиление карательной функции, которая достигла апогея во второй половине 30-х годов. И

1. Гусарова Т. О., Курас Л. В., Суш С. П. Уголовно-исправительная система Республики Бурятия (1923—1991 гг.) : к 130-летию уголовно-исполнительной системы России. Улан-Удэ : Изд-во ИПК ФГОУ ВПО ВСГАКИ, 2009. 263 с.; Иванов А. А. Рец. на кн.: История уголовно-исполнительной системы Бурятии / / Иркутский историко-экономический ежегодник. 2010. Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2010. С. 611-616; и др.

2. Стручков Н. А. У истоков системы исправительно-трудовых учреждений. М., 1977. С. 24.

3. Дедков М. Г. Тюрьмы, лагеря и колонии России. М., 1999. С. 105.

4. СУ РСФСР. 1919. № 67. С. 124.

5. Гусарова Т. О., Курас Л. В., Суш С. П. Указ. соч. С. 33.

6. СУ РСФСР. 1919. № 67. С. 592.

7. Кузьмина А. С. Становление исправительнотрудовых учреждений в Сибири (1917-1924 гг.). Омск, 1980. С. 77.

8. Стручков Н. А., Жарый В. Д. Завершение первой кодификации и развитие советского исправительно-трудового права до принятия Основ исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик. Рязань, 1987. Вып. 2, ч. 1.

9. Курский Д. И. Избранные речи и статьи. М., 1948. С. 71.

10. СУ РСФСР. 1921. № 23-24. С. 141.

11. Советское исправительно-трудовое право. М., 1960. С. 27.

12. Сборник нормативных актов по советскому исправительно-трудовому праву. М., 1959. С. 15.

13. Дедков М. Г. Содержание пенитенциарной политики Российского государства и ее реализация в системе исполнения наказания в виде лишения свободы в период 1917-1930 годов. М., 1992. С. 95.

14. Действующие распоряжения по местам заключения. М., 1929. С. 208.

Formation of Soviet Legislation Regulating of Activities of Plages of Detention in 1918-1920

© Kuras L., 2010

In the article are examined the first regulatory documents of Soviet Power on which built and developed activities of places of detention.

Key words: Soviet legislation; places of detention; corrective system; Corrective Labour Code.