2014. 04. 011. Добричев С. А. , Козлова Л. А. , Пшенкина Т. Г. Этнокультурный потенциал языковых единиц различных уровней

текста, то переводчик должен учитывать экстралингвистический контекст и опираться на него при выборе единицы перевода. В главе десятой «Переводческие трансформации» описываются способы перехода от единиц переводимого текста к единицам текста перевода, среди которых автор работы выделяет: лексические трансформации, лексико-семантические замены, грамматические трансформации, буквализм, грамматические замены, стилистические трансформации.

М.Б. Раренко

2014.04.011. ДОБРИЧЕВ С.А., КОЗЛОВА Л.А., ПШЕНКИНА Т.Г. ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ ЯЗЫКОВЫХ ЕДИНИЦ РАЗЛИЧНЫХ УРОВНЕЙ. - Барнаул: АлтГПА, 2013. - 243 с. - Библи-огр.: с. 215-241.

Ключевые слова: этнокультурология; лингвокультурология; дискурс; национально-культурная специфика; концепт; этнограм-матика.

Монография посвящена описанию этнокультурного потенциала языковых единиц различных уровней и состоит из предисловия, введения, четырех глав, заключения, списка источников цитируемых примеров, списка словарей, справочников и их сокращений, а также библиографического списка.

В настоящее время вопросы, связанные с этнокультурной спецификой сознании и ее отражением в языке, находятся в центре внимания лингвистов. В монографии предпринята попытка представить целостный этнолингвистический анализ единиц различных языковых уровней, поскольку традиционно преимущественно лексикон и фразеология языка привлекают внимание исследователей, будучи «наиболее культурно-чувствительными» (с. 5), «именно в них связь между культурой и языком проявляется наиболее четко» (там же).

В настоящее время число языковых явлений расширяется, появляются исследования, в которых рассматриваются национально-культурные особенности стиля, специфики различных видов дискурса. Одним из приоритетных направлений в области лингвистики текста становится изучение национально-культурной специфики построения художественных текстов и жанров. За последние

годы появились работы, посвященные исследованию отдельных вопросов, связанных с этнокультурной спецификой различных грамматических явлений. Даже фонетический уровень анализируется в аспекте отражения в нем образов сознания и специфики мировоззрения. Все сказанное выше подтверждает, что в настоящее время постоянно расширяется число языковых явлений, которые изучаются в этнокультурном ракурсе.

В первой главе «Этнолингвистика как наука, изучающая язык в этнокультурном ракурсе» рассматриваются общие проблемы этнолингвистики как науки, изучающей язык в аспекте отражения в нем специфики этноса, показывается связь этнолингвистики со смежными отраслями знания, в первую очередь, с лингвокультуро-логией, уточняются базовые понятия, на которых строится исследование.

Многие аспекты проблемы взаимодействия языка и культуры уходят корнями в прошлое. Так, например, в университетах Средневековья грамматика изучалась как часть общечеловеческой культуры, что свидетельствует о понимании учеными Средневековья тесной взаимосвязи грамматики языка и культуры. Наиболее полное обоснование взаимосвязи языка и культуры, языка и менталитета было представлено в работах В. фон Гумбольдта. В ХХ в. мысль о тесной взаимосвязи языка и культуры последовательно развивалась в работах Ф. Боаса, Э. Сепира, Б. Уорфа. Во многом на гипотезе лингвистической относительности построены рассуждения французского ученого Ж. Жерне, посвященные китайскому языку. Авторы монографии полагают, что наиболее обоснованной представляется «трактовка данной взаимосвязи как взаимообусловленности: специфика мышления и мировосприятия различных этносов находит свое отражение в их языке, а язык, реализующий функцию сохранения и трансляции знания, также способен определенным образом влиять как на сознание отдельной языковой личности, так и на коллективное сознание в целом» (с. 15).

К началу нового века лингвистическая мысль прошла путь от необходимости изучения языка в себе и для себя (т.е. внутренней лингвистики) к осознанию необходимости рассмотрения языковых явлений на фоне широкого общественно-исторического, культурного, социального, психологического и коммуникативного контекстов, что привело к становлению новой парадигмы в науке о языке.

Смена парадигм поставила перед лингвистикой новые задачи, новые аспекты анализа языка, привела к разработке новых методов исследования и нового метаязыка описания языковой реальности. Для современной лингвистики характерны эксансионизм, антропоцентризм, функционализм и экспланаторность, при этом ведущей чертой признается антропоцентризм, суть которого состоит в том, что «человек признается мерой всех вещей, он познает мир через осознание себя в этом мире, а язык выступает в качестве главной конституирующей характеристики человека мыслящего, человека говорящего, человека, творящего реальность» (с. 20). Именно антропоцентрическая парадигма языка с ее интересом к человеку, его истории, психологии и культуре привела к экспансионизму лингвистики, к ее сотрудничеству как с гуманитарными, так и с точными естественными науками.

На стыке языка как неотъемлемой сущности человека и культуры как основной характеристики человеческого общества развиваются этнолингвистика и лингвокультурология, связанные так тесно, что между ними границу провести довольно сложно. Тем не менее в монографии делается попытка эти понятия разграничить: «Различие между ними можно провести, используя понятия профиля и базы из метаязыка когнитивной лингвистики. Можно полагать, что в этнолингвистике такой базой выступает язык, а профилем - его этнокультурная специфика, отражающая культуру говорящего на этом языке этнокультурного сообщества. Соответственно в лингвокультурологии... в качестве базы выступает культура определенного лингвокультурного сообщества, а профилем -ее манифестация в языке данного сообщества» (с. 30). Авторы монографии понимают этнолингвистику «как область лингвистики, изучающую язык как отражение специфики культуры этноса (нации) в своих различных сферах: лексике, фразеологии, морфологии и синтаксисе, а также в отборе и сочетании языковых единиц в речевой деятельности говорящих» (с. 31). К основным понятиям этнолингвистики относится этнос, который в работе понимается как «исторически сложившееся лингвокультурное сообщество людей, имеющих общий язык, общую материальную и духовную культуру, служащую основой для формирования этнического сознания и этнической идентичности» (с. 34).

Подводя итоги первой главы, авторы монографии заключают, что «тезис о тесной взаимосвязи языка и культуры является сегодня общепринятым. Язык метафорически определяется при этом как "зеркало" культуры, как "экран" культуры... разные единицы языка имеют свою специфику и несут разную нагрузку в отражении национальной специфики культуры того или иного этноса» (с. 44).

Во второй главе «Национально-культурная специфика лексики современного английского языка» проводится анализ лексикона языка в этнокультурном ракурсе. Словарный состав признается лингвистами самым динамичным и изменчивым компонентом системы, а также в гораздо большей степени национально-своеобразным по сравнению с другими стратами языка. В динамике развития лексики современного английского языка существенно меняется количественное соотношение традиционных лексических единиц и неологизмов, которые занимают все более весомое место в речевой коммуникации.

Авторы монографии подчеркивают семантико-стилитичес-кую и культурологическую неоднородность английской лексики. Отдельная подглава посвящена национально-культурной специфике английской безэквивалентной лексики. Примерами безэквивалентной национально-специфической лексики в английском языке являются: бритицизмы, американизмы, канадизмы, новозеландиз-мы, шотландизмы и др. Национально-культурная специфика может проявляться в одном лексико-семантическом варианте многозначного слова. В качестве примера можно привести следующие единицы: cob - коб (лошадь неопределенной породы; преимущественно распространена как универсальная верховая лошадь на ферме); box - рождественский подарок; court - внутренний двор (в колледжах Кембриджского университета).

В качестве вывода ко второй главе монографии можно привести следующее утверждение: «Объем латентной культурно значимой информации значительно превышает объем эксплицитной ее части ввиду того, что коннотативный спектр семантики большинства лексических единиц содержит бесчисленное количество смысловых оттенков, нюансов и ассоциаций, которые фактически лишены определенных границ» (с. 74).

В третьей главе «Этнокультурный потенциал фразеологических единиц» описывается культурный компонент в семантике

фразеологических единиц. Попытки осознать специфику языкового отражения действительности имеют давние традиции. Во фразеологизмах переплетаются черты универсального и этнокультурного, что является результатом творческой способности народов интерпретировать свойства окружающего их мира в широком контексте культурной действительности. Выражая один и тот же смысл, фразеологические единицы отдельного языка характеризуются местным колоритом. Средством воплощения национально-культурной специфики фразеологизмов служит их образное основание, а способом указания на эту специфику является интерпретация образного сравнения в рамках мироведения определенного национально-культурного сообщества, согласно теории культурной коннотации, разработанной В.Н. Телия. Культурная специфика фразеологизмов ярко проявляется в их способности служить эффективным средством объективации лингвокультурных концептов - ментальных сущностей, ориентированных на духовность, субъективность, социальность и «личную сферу» носителя этнического сознания. Большинство идиом относительно редко демонстрируют отношения эквивалентности в разных языках, что объясняется не столько их национально-культурным своеобразием, сколько несовпадением техники номинации.

Как известно, фразеологизмы играют значительную роль в формировании языковой картины мира. Это происходит в силу присущего им двойного антропоцентризма - происхождения и функционирования. Фразеологизмы задают эмоциональное представление о ключевых концептах культуры, которые затем получают рациональное наполнение, осмысление, дифференциацию средствами единиц других языковых уровней. Понять смысл фразеологизма возможно «лишь в процессе культурной интерпретации его образного основания, в котором картированы, концептуализированы наиболее значимые для этноса фрагменты картины мира, в котором слова-компоненты приобретают силу эталонов и символов культуры» (с. 97).

Особую проблему представляет перевод фразеологизмов, поскольку «это не просто "перекодирование" с одного языка словом другого языка, а сложная система отношений, в которой место каждого компонента детерминировано его значимостью в контексте ситуации, текста, культуры, опыта, т.е. когнитивными составляющими

сознания. Поэтому переводчик находится в процессе речесмыслопо-рождения, постоянного выбора, принятия решений, от которых зависит, встретятся ли образы мира в сознании коммуникантов, а значит, осуществится ли вообще процесс коммуникации» (с. 114).

В четвертой главе «Этнокультурный потенциал грамматического строя языка» проводится анализ этнокультурного потенциала грамматического строя языка. Вопросы этнокультурного потенциала грамматики и ее места в выражении специфики культуры стали подробно разрабатываться лингвистами недавно, в первую очередь благодаря работам А. Вежбицкой и ее последователей, и привели к выделению отдельного направления в грамматике - эт-нограмматики. Работы по этнограмматике показывают роль грамматики в выражении менталитета нации. Уже в работах В. фон Гумбольдта можно найти указания на то, что различия в морфологическом строении языка являются результатом различий мировосприятия, которые запечатлелись в грамматическом оформлении мысли, а предпринятые в дальнейшем «типологические классификации языков, разработанные в рамках системоцентрического подхода к языку, несут на себе четкие следы культурно-специфического, и именно грамматика языка, будучи ближе всего к менталитету нации, отражает особенности национального менталитета в системе своих единиц и категорий, совокупность которых и определяет принадлежность языка к тому или иному типу» (с. 127).

В когнитивной парадигме грамматике отводится роль концептуальной рамки, через которую пропускается весь концептуальный материал, находящий свою репрезентацию в лексиконе языка, т.е. грамматика выполняет функцию оформления мысли в соответствии со структурными особенностями и арсеналом грамматических средств конкретного языка. Части речи предстают как особые когнитивно-дискурсивные образования, в которых реализуются две основные функции языка: когнитивная и коммуникативная, т.е. «части речи представляют собой основные узлы того концептуального каркаса, по которым происходит структурное оформление мысли в процессе речемыслительной деятельности» (с. 128). Части речи представляют собой универсальные образования, поскольку они существуют во всех языках, и обладают идио-этничностью, поскольку разные языки могут по-разному оформлять одни и те же концепты, что находит отражение в разном объеме частей речи в различных языках. Интерес в этнолингвисти-

ческом описании частей речи представляют как знаменательные, так и служебные части речи.

Национальная специфика мировосприятия находит отражение и в грамматической категории числа, поскольку концепт количество «относится к числу наиболее значимых базовых универсальных концептов, формирование которого. начинается на ранней стадии когнитивного развития личности» (с. 146). Будучи универсальным концептом, количество в разных языках имеет значительные различия в средствах его языковой репрезентации. Так, в языке австралийских аборигенов есть только два числительных со значением «один» и «два», а все остальные числа выражаются путем различных сочетаний этих числительных, а также с помощью использования существительного «рука» в значении «пять», повтора данного существительного для передачи «десять» и т.д.

Основным грамматическим способом языковой репрезентации концепта количество является грамматическая категория числа, которая в классе существительных носит имманентный характер, отражая одно из общих свойств объектов количественной определенности бытия. Грамматическая категория числа существительных, которая имеет универсальный характер, в то же время несет на себе национально-культурную специфику, что находит отражение как в разбиении существительных по классам исчисляемых и неисчис-ляемых, так и в различиях в числовом поведении существительных, именующих одни и те же денотаты в разных языках. Значительный интерес в этнолингвистическом плане представляют различия в способах языковой репрезентации неопределенного множества в разных языках: в одних языках неопределенное множество ассоциируется с океаном или морем, в других - с просторами пустыни или поля, в третьих - с большими пространствами льда или снега.

Концепт время является также одним из базовых и служит одним из основных ориентиров человеческого бытия. Существуют две базовые модели времени: циклическая и линейная. Циклическая модель отражает космическое, природное время и связана с вращением Земли вокруг Солнца и влиянием этого процесса на природу Земли. Линейная модель представляет время в виде однонаправленного поступательного движения, или оси, направленной из прошлого в будущее. Разные культуры в качестве доминантной имеют разные модели времени. Так, западные культуры преимущественно ориентированы на настоящее и будущее - стрела времени

направлена из прошлого в будущее, однако степень ориентации на будущее и роль других временных пластов значительно отличаются от культуры к культуре. Значимость концепта время находит отражение в том факте, что в большинстве европейских языков они имеет множество языковых репрезентаций. Так, например, в англоязычной культуре концепт время находит свое выражение в трех грамматических категориях глагола: времени, вида и временной соотнесенности, каждая из которых представляет свою специфическую интерпретацию данного концепта: категория времени выражает отношение действия к моменту речи, категория вида содержит в своей основе внутреннюю темпоральную интерпретацию действия по линии такого признака, как длительность (процессу-альность); в основе категории временной соотнесенности находится значение предшествования действия определенному моменту на временной оси или другому действию.

В исследовании показано, как благодаря этнокультурным факторам определяется выбор залоговых конструкций, а также синтаксическое построение предложения.

В «Заключении» приводятся выводы по работе.

Список литературы включает работы на русском, английском, французском языках.

М.Б. Раренко

КОММУНИКАЦИЯ. ДИСКУРС. РЕЧЕВЫЕ ЖАНРЫ

2014.04.012. МАРЬЯНЧИК В.А. АКСИОЛОГИЧНОСТЬ И ОЦЕ-НОЧНОСТЬ МЕДИАПОЛИТИЧЕСКОГО1 ТЕКСТА. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. - 272 с. - Библиогр.: с. 252-266.

Ключевые слова: медиаполитический текст; аксиологич-ность (ценностность); оценочность; оценки; аксиологическая структура текста; аксиологическая модель текста.

Монография, посвященная исследованию семантико-стилис-тических категорий аксиологичности и оценочности в медиаполи-тических текстах, состоит из введения, трех глав и заключения.

1 В заглавии представлена авторская орфография. - Прим. реф.