В гибели ОМОНа обвинили мертвых

Старопромысловский районный суд Грозного полностью оправдал генерал-майора Бориса Фадеева и бывшего начальника группы управления ОГВ от МВД РФ в Чечне полковника Михаила Левченко. Их обвиняли в преступной халатности, приведшей к гибели колонны сергиевопосадского ОМОНа 2 марта 2000 года. Офицеры довольны, чего не скажешь о сотрудниках Генпрокуратуры. Они намерены опротестовать приговор.
       
       Журналисты заполнили зал суда задолго до оглашения приговора: телеоператоры устанавливали камеры, рядом суетились фотокорреспонденты, пишущие журналисты толпились возле подсудимых, которые нехотя отвечали на вопросы. Ровно в двенадцать дверь совещательной комнаты распахнулась, и секретарь призвала: "Всем встать!" Судья окинул взглядом зал, и публика притихла. Началось оглашение приговора, со всей подробностью излагавшего обстоятельства трагедии.
       Колонна с сергиевопосадскими омоновцами двинулась из Моздока в Грозный ровно в семь утра. Приказ об этом отдал командир ОМОНа Дмитрий Маркелов. Как следует из текста приговора, он-то как раз и допустил роковую ошибку: не предупредил начальство и не получил в штабе группировки маршрутный лист. В результате начальник группы управления от МВД РФ в Чечне полковник Михаил Левченко, который должен был организовать движение, "был лишен возможности исполнить свои обязанности по обеспечению омоновцев надлежащей защитой".
       Что касается генерала Бориса Фадеева, который, по мнению обвинения, тоже должен был обеспечивать безопасность колонны, то тот просто физически не мог предотвратить трагедию, поскольку в это же самое время сопровождал другую милицейскую колонну в Гудермес. На то был соответствующий письменный приказ начальства, под которым генерал расписался и который честно выполнил. Вердикт суда был однозначен: оба офицера невиновны за отсутствием в их действиях состава преступления.
       Зал зааплодировал. Оправданных бросились обнимать родственники, но им мешали журналисты, окружившие офицеров плотным кольцом. Борис Фадеев поблагодарил суд и заявил, что процесс прошел "высокопрофессионально". На вопрос, не собирается ли он подать иск к Генпрокуратуре, генерал заявил, что еще подумает. Михаил Левченко был с ним полностью солидарен, но добавил, что "поражен человечностью и порядочностью родственников погибших, которые поддерживали нас по ходу всего процесса".
       Все это время гособвинитель нервно курил около окна и тщетно пытался избежать общения с прессой. Обступившим его журналистам он заявил, что Генпрокуратура, "безусловно, опротестует приговор", однако "это будет сделано не ранее, чем ее сотрудники ознакомятся с его текстом".
       Всем остальным текст и так был совершенно ясен. Неясным осталось одно — кто же все-таки расстрелял колонну? Суд лишь вскользь отметил, что засаду "организовали неустановленные лица", хотя из свидетельских показаний следовало, что это были бойцы свердловского ОМОНа. Они якобы получили приказ из временного отдела внутренних дел и комендатуры "остановить и разоружить колонну с ополченцами Бислана Гантамирова". Но почему-то вместо этого началась бойня. Кто первым начал стрелять, свердловчане или сергиевопосадцы, так и осталось неясным. При этом свидетели в один голос утверждали, что стрельбу вели и настоящие боевики, засевшие в близлежащем селе Подгорное. Но это уже материалы другого уголовного дела — непосредственно о гибели ОМОНа. Оно еще не расследованно.
       
       АЛЕКСЕЙ Ъ-ГЕРАСИМОВ