Тренер на раз

Страсти, разгоревшиеся после увольнения тренера Массимо Карреры из московского «Спартака», стали одним из самых ярких событий спортивной осени и заставили задуматься о вещах более принципиальных, чем отставка харизматичного итальянца. Каково вообще место тренера в современном футболе? И как относиться к их регулярным отставкам в России — это исключение из правил или, напротив, тренд?

Реакция на увольнение Карреры была ожидаемо бурной и вмиг поделила на две группы болельщиков популярного клуба. Одна приветствовала отставку тренера и ругала хозяина «Спартака» Леонида Федуна за то, что тот запоздал с решением. Другая выступила (и продолжает выступать) в защиту итальянца, больше того — требует ухода Федуна из клуба и продажи его, совершенно не интересуясь такими «деталями», как, например, почти миллиард евро, вложенных владельцем «Спартака» за последние 14 лет в команду и строительство нового стадиона, а также отсутствие в нашей стране желающих тратить сумасшедшие деньги на футбол и не иметь при этом практически никакой финансовой отдачи.

Представители второй группы устроили Массимо Каррере трогательные проводы в Шереметьево, откуда отставленный тренер вылетел в Италию несколько суток спустя после увольнения, получив, по неофициальным сведениям, миллион евро в виде неустойки за оставшиеся до истечения срока контракта семь месяцев и в то же время дождавшись наступления приемлемого для него срока пребывания на территории РФ для того, чтобы заплатить щадящий 13-процентный налог, а не 50-процентный, как положено в таких случаях в его родной Италии.

Увольнения под копирку

Начать, пожалуй, надо с того, что «шоковые увольнения» — это вполне в нашей футбольной традиции. Не шокировали они разве что до тех пор, пока тренеров не считали главными ответственными за успехи и неудачи.

Неужто такое было? «В довоенные времена,— вспоминал мэтр отечественной футбольной журналистики Лев Филатов,— к тренерам, не в пример нынешним, большого интереса футбольный люд не испытывал. Фамилии знали, но дела команд не принято было ставить в зависимость от тренеров, увлекались игроками, их считали героями побед и виновниками поражений. Не помню, чтобы "Динамо" связывали с В. Дубининым, "Спартак" — с К. Квашниным и П. Поповым, как и "Металлург" с Б. Аркадьевым. Ничего удивительного, профессия только-только определялась, люди, ее выбравшие, держались скромно. Даже яркий восход в 1940 году московского "Динамо" на трибунах объясняли удачным приобретением форвардов С. Соловьева и Н. Дементьева, полузащитника Н. Палыски и защитника И. Станкевича из других команд, а вовсе не тем, что клубом в том сезоне руководил Б. Аркадьев. Это потом, когда футбол разжился историей, стали вспоминать тренеров и задним числом воздавать им по заслугам».

Начало популярности тренерского цеха в стране положили послевоенные битвы за чемпионство ЦДКА и «Динамо», которые возглавляли соответственно Борис Аркадьев и Михаил Якушин.

Десятки тысяч болельщиков судачили не только о том, как сыграют Михаил Семичастный и Константин Бесков из «Динамо» против Григория Федотова и Всеволода Боброва из ЦДКА, но и предвосхищали противостояние Якушина и Аркадьева, отлично зная: в паузе перед матчами оба придумают что-нибудь неожиданное для соперника.

Известный британский спортивный аналитик и журналист Джонатан Уилсон называет трех выдающих отечественных тренеров. Это, во-первых, Борис Аркадьев. Именно он первым в мире стал играть по схеме с четырьмя защитниками, прививал ЦДКА стиль быстрых коротких передач, и его идеи оказали огромное влияние на развитие всего советского футбола.

Во-вторых, считает Уилсон, потрясающим тренером был Виктор Маслов. Схема 4–4–2 стала применяться Масловым и сэром Альфом Рамсеем (знаменитым английским футболистом и тренером) в одно и то же время. По мнению Уилсона, прессинг в футболе изобрел и первым стал его применять Виктор Маслов в киевском «Динамо», и это может считаться моментом рождения современного футбола со всеми вытекающими — из прессинга — последствиями.

И, наконец, Лобановский — тот вывел прессинг на новый уровень, максимально используя в футболе достижения науки. Он создавал продуманные до мелочей тренировочные программы, тестировал игроков, анализировал игры — делал все, что сейчас в футболе считается аксиомой.

Увы, всем им досталось: история увольнений в советском футболе богатая. Мало кто знает, к примеру, что Бориса Аркадьева пытались однажды снять с работы (к счастью, безрезультатно) лидеры ЦДКА Всеволод Бобров и Григорий Федотов («Они,— рассказывал Аркадьев,— ходили к начальству с требованием освободить меня. У начальства в тот раз на удивление хватило решительности отправить парочку великих восвояси»). Но ни с одним, наверное, тренером не расправлялись так, как с Масловым.

Маслов, напомню, в начале 1960-х создал одну из самых классных советских команд — московское «Торпедо», выигравшее в 1960-м чемпионат (нарушив гегемонию «Динамо», «Спартака» и армейского клуба, выигрывавших все турниры с 1936 года) и Кубок СССР. В следующем сезоне торпедовцы стали серебряными и выступали в финале Кубка. А в ноябре 1961 года команда вернулась в Москву после зарубежного турне, и Маслов отправился в клуб уточнить перед отпуском детали по подготовительным сборам и привлечению в состав футболистов из других команд. Сейчас сложно, конечно, определить степень достоверности той легенды, но о своем увольнении Виктор Александрович узнал будто бы от... уборщицы. «Саныч,— с удивлением будто сказала она ему,— а ты чего пришел? Ты же больше здесь не работаешь…»

Дальше — больше. Во второй половине 60-х Виктор Маслов превратил Киев в футбольную столицу СССР: киевское «Динамо» под его руководством трижды подряд (1966, 1967 и 1968) выигрывало чемпионаты и два раза Кубок СССР. В 1969 году киевляне заняли второе место, а осенью 1970-го, когда команда приехала в Москву на матч с ЦСКА, произошло следующее.

«Остановились мы в гостинице "Россия",— рассказывает работавший у Маслова ассистентом Андрей Биба.— В день игры 24 сентября сидим в номере: Виктор Маслов, Михаил Коман, врач Сергей Попов и я. Вдруг заглядывает незнакомый человечек и просит Виктора Александровича спуститься этажом ниже. Там, мол, в холле его какой-то чиновник дожидается… Настойчиво так просит… Ну Маслов и пошел. Возвращается спустя десять минут, совершенно спокойный, обращается ко мне: «Сходи, Андрюша, в буфет, притащи пару бутылок коньячку!" Мы рты разинули: в день игры? Но он настоял. Выпили по рюмочке. "Знаете, я уже в ?Динамо? не работаю",— говорит…»

Но и это было не все. В 1975 году, в первый свой сезон работы с ереванским «Араратом», Маслов выиграл Кубок СССР. Едва начался 1976-й, как спортивные чиновники организовали для тренеров команд высшей и первой лиг очередные «курсы усовершенствования». Формальная учеба завершалась формальными экзаменами — для отчетной галочки, Маслов получил «высшую категорию», но как раз на этих курсах узнал, что в Ереване ему подобрали замену. Между тем у него уже была на тот момент договоренность с ответственными за «Арарат» людьми о сроках и местах весенних тренировочных сборов, составлены планы, сделаны наметки соперников для контрольных матчей.

Фотогалерея

1 / 15

Среди «классики», конечно, и увольнение Константина Бескова из московского «Спартака» в конце 1988-го. Делами в клубе тогда фактически заправлял начальник команды Николай Старостин, к Бескову относившийся, мягко говоря, без особых симпатий. Он и организовал «уход» Бескова, который за 12 лет работы в «Спартаке» не только вернул команду из первой лиги в высшую, но и дважды сделал чемпионом страны, пять раз приводил к серебряным медалям и два — к бронзовым. Все было подготовлено в отсутствие Бескова, отдыхавшего по завершении сезона в санатории. Тренера не вызывали ни на какие собрания-совещания, а просто объявили ему перед Новым годом о том, что он больше в «Спартаке» не работает, назвав причину: «В связи с затянувшимся пенсионным возрастом». Бескову на тот момент было 68 лет, а Старостину — 86.

Мода или бизнес?

Впрочем, ни Советский Союз, ни Россия — не исключение. Увольнение необыкновенно удачливого поначалу в нашей стране итальянца Массимо Карреры — одно из десятков, ежегодно случающихся в футбольных клубах всего мира. Процесс этот носит постоянный характер с той поры, как в командах появились тренеры. Другое дело, что в последние годы он встал, можно сказать, «на поток», превратился в модную забаву для тех, кто сначала поднимает для тренеров большой палец вверх и подписывает с ними контракт, а затем с легкостью опускает его вниз и отправляет текст соглашения в корзину для использованной бумаги.

Занимаются этим и частные владельцы клубов, и корпорации, клубы финансирующие. Унаи Эмери, например, был уволен из того же «Спартака» вполне по-советски — прямо в раздевалке после очередного матча. К нему подошли и сказали: «Это твоя последняя игра». Продолжение известно: после «Спартака» Эмери дважды подряд выиграл с «Севильей» Лигу Европы, затем поработал в ПСЖ, а сейчас совсем неплохо тренирует лондонский «Арсенал».

Что изменилось, так это цена вопроса. Уволенные в давние времена в Советском Союзе тренеры получали выходное пособие в размере месячной зарплаты. Такого понятия, как неустойка, не было и в помине. Сейчас все тренеры, в том числе российские, стараются подписывать контракты, защищенные ФИФА. Эти документы позволяют апеллировать к международной организации в том случае, если работодатели по каким-то причинам «забудут» выплатить причитающиеся в соответствии с подписанным соглашением деньги. Практически все сегодняшние тренеры обзавелись агентами, которые старательно, поскольку имеют отчисления с каждой сделки, следят за соблюдением контрактных обязательств и занимаются трудоустройством клиентов после их увольнения. Логика, по сути, простая: контракт — это первый шаг к увольнению.

Почему так происходит? Без сомнения, многие перемены связаны с тем, что подавляющее большинство современных владельцев известных клубов — люди состоятельные, преуспевшие в бизнесе и полагающие, что уж в футболе-то разберутся. Они привели в игру другие деньги, их команды стали составной частью многомиллиардного футбольного бизнеса. Но по большей части остались в статусе «любимых игрушек», которые радуют или, наоборот, огорчают.

Понятно, что бренд серьезного клуба стоит серьезных денег и при продаже можно выручить за него не меньшую сумму по сравнению с той, что была вложена за несколько лет. Но это все равно «игрушка», если и приносящая прибыль (за выход в Лигу чемпионов, победные матчи в ней, выигрыш турнира, отчисления за телевизионные права…), то небольшую.

Потому что у современного футбольного бизнеса свои законы. Клубы постоянно нанимают новых игроков, выплачивая за них заметные трансферные суммы. Составы ведущих команд почти полностью обновляются в течение 3–5 лет, поскольку в трансферном круговороте заинтересованы прежде всего сами игроки и их агенты, пополняющие свои кошельки за счет новых сделок.

Особая же статья — тренеры. Их меняют часто, выплачивая обычно огромные неустойки. Иногда складывается впечатление, что высококвалифицированным тренерам и их агентам увольнения чуть ли не выгодны, поскольку дают возможность получать громадные отступные, суммы которых прописаны в контракте, и тут же заниматься поисками нового места работы.

Клондайком для тренеров считается лондонский «Челси». За те годы, что им владеет Роман Абрамович, восемь уволенных специалистов получили, по данным английской прессы, за досрочное расторжение контрактов почти 90 млн фунтов стерлингов (101,2 млн евро). Причем Жозе Моуриньо удалось дважды войти в эту «финансовую реку»: в первом случае он получил 18 млн фунтов (около 20,5 млн евро), во втором — 9,5 (10,7 в евро). Уволенный минувшим летом итальянец Антонио Конте стал богаче на 9 млн фунтов. Если того же Моуриньо, к слову, уволят из «Манчестер Юнайтед», то будут обязаны выплатить ему 26 млн евро.

Бригады по вызову

22 июня 2018 года голландец Филип Коку возглавил турецкий клуб «Фенербахче», а спустя четыре месяца был уволен. Рядовой, казалось, случай, если бы не одно обстоятельство. Коку, как поступают практически все нынешние специалисты, приехал в Турцию с группой своих ассистентов. Группу эту он, как потом оказалось, на свою беду позволил «разбавить» двумя местными тренерами. Они и стали плести интриги вокруг голландца. Поначалу сумели добиться увольнения тех, кого тот привез с собой. А потом разделались с ним самим. Они, занимаясь физической подготовкой футболистов, умышленно вводили главного тренера в заблуждение, подсовывая ему неверные сведения о функциональном состоянии того или иного игрока. Говорили, например, что футболист готов потрясающе, а на самом деле он пребывал в ужасной форме, причем из-за тех нагрузок, которые турецкие помощники Коку давали ему.

Это тоже примета нового футбольного времени. Время тренеров-одиночек, единолично занимавшихся вопросами комплектования команды, проводивших занятия по физической и технической подготовке, разрабатывавших тактические схемы, определявших состав на игру,— это время ушло. Сейчас, когда в клуб приглашают нового специалиста, первый вопрос, который он обсуждает с работодателями, касается штаба его помощников.

Так было, например, совсем недавно, когда лондонский «Челси» пригласил из Неаполя Маурицио Сарри. Вместе с ним теперь в Лондоне работают семь человек, которых он хорошо знает, которым доверяет и в которых уверен: они не поступят с ним так, как поступили турецкие ассистенты Филипа Коку. Помогают Сарри шесть итальянцев и бывший голкипер сборной Португалии Энрике Илариу, который занимает должность помощника тренера вратарей.

Болгарский футболист Григорий Пеев, выступавший под началом Станислава Черчесова в пермском «Амкаре», называет нынешнего тренера сборной России «очень сильным» специалистом, считает, что по манере работы он похож на Валерия Лобановского (Пеев играл и в киевском «Динамо»). В подтверждение Пеев рассказывает, как Черчесов контактировал с бригадой своих помощников, с которыми, к слову, трудится нынче в национальной команде. «Он,— говорит Пеев,— доверял помощникам, не вмешивался в работу тренера по физподготовке, выслушивал его внимательно. Точно так же он доверял Мирославу Ромащенко, который отвечал за тактику. Понятно, что Черчесов сам принимал решения, но прислушивался ко всем».

В высшей степени внушительно выглядит состав тренерского штаба санкт-петербургского «Зенита». В нем помимо главного тренер Сергея Семака три его помощника, два тренера вратарей, три тренера по физической подготовке (два итальянца, один из Испании), тренер-реабилитолог (редкий случай для футбольных клубов: это женщина, Мария Бурова), специалист по аналитике. Итого 11 человек. Это, впрочем, не считая семерых членов медицинского штаба и четырех представителей административного состава. Ничего удивительного. Таковы сегодня реалии футбольного бизнеса. Там, где раньше управлялись шесть человек (главный тренер, помощник, начальник команды, администратор, врач и массажист), находится каждодневная работа почти для двух дюжин специалистов различного профиля.

Со своей бригадой, стоит заметить, пришел в «Спартак» и Олег Кононов, призванный с контрактом на ближайшие полтора сезона заменить Массимо Карреру.

Время для не игравших

Некоторые выдающиеся футболисты, как известно, по завершении игровой карьеры становятся выдающимися тренерами. Француз Зинедин Зидан, выигравший с мадридским «Реалом» уже как тренер три турнира Лиги чемпионов подряд (как игрок — один раз),— яркий тому пример. Но он — исключение из правила, согласно которому высококлассными тренерами становятся в основном бывшие футболисты, на поле не блиставшие, игравшие на среднем уровне. Более того, в последние годы все чаще стали появляться тренеры, серьезным футболом, можно сказать, вообще не занимавшиеся.

Итальянец Арриго Сакки — один из тех выдающихся футбольных тренеров, которым так и не посчастливилось, несмотря на любовь к игре, стать профессиональным футболистом. Карьера игрока у него не задалась. Любовь же к футболу сохранилась: Сакки прекратил учебу на бухгалтерских курсах, остался без диплома и целиком погрузился в изучение тренерского дела. К нему, так и не знавшему работу футболиста-профессионала, скептически относились сумевшие поиграть на высоком уровне коллеги. Сакки отвечал им фразой, приписываемой Валерию Лобановскому: «Для того чтобы стать большим тренером, нужно убить в себе игрока».

Сакки убежден, что в футболе «наступает время для тренеров, которые не достигали вершин как игроки». («Необязательно быть лошадью,— говорит он,— чтобы потом стать наездником».) Среди таких, как Сакки, можно назвать чешского тренера Зденека Земана, нового тренера «Челси» итальянца Маурицио Сарри, нашего Леонида Слуцкого и, конечно же (в первую очередь!), португальца Жозе Моуриньо.

Моуриньо, в футбол на высоком уровне не игравший, «с младых ногтей», как он сам говорил, готовился к тренерской профессии. В детстве Жозе для того, чтобы читать в оригинале издававшийся в Париже специализированный еженедельный журнал Onze Mondial, выучил французский и попросил отца, вратаря сборной Португалии, напрямую договориться с редакцией о том, чтобы ему присылали каждый экземпляр — выписать его тогда не представлялось возможным.

Моуриньо тщательно, от корки до корки, штудировал все футбольные источники — журналы, газеты, книги — на пяти языках: португальском, английском, французском, испанском, итальянском. Он ставил перед собой высокие цели и в течение 16 лет постигал тренерское ремесло в детских, юношеских и полупрофессиональных командах. Все это — прежде чем возглавить «Порту», а затем «Интер», «Реал», «Челси», «Манчестер Юнайтед», с которыми он за следующие 16 лет карьеры завоевал в общей сложности 25 трофеев и стал самым высокооплачиваемым специалистом в мире.

— Я,— говорит Моуриньо,— всегда мечтал стать не просто успешным тренером, но и оставить после себя что-то полезное для следующих поколений. Вряд ли я смогу встать в один ряд с такими великими теоретиками, как Ринус Михелс, Валерий Лобановский, Бела Гуттман или, скажем, Джованни Трапаттони. Но надеюсь, последователи еще долго будут пользоваться моими методическими наработками.

Это тоже примета эпохи. Наступило время для тренеров, в футбол на высоком уровне не игравших, и закончилось время для тренеров-долгожителей. Последними «могиканами» стали сэр Алекс Фергюсон, проработавший в «Манчестер Юнайтед» 27 сезонов, и Арсен Венгер, тренировавший лондонский «Арсенал» 23 года. По статистике, средняя продолжительность работы сегодняшнего тренера в английской премьер-лиге составляет менее полутора лет (в конце 80-х годов было более трех лет).

Трудно не заметить, что отставка Массимо Карреры новым веяниям вполне соответствует — он не был футбольной звездой, неожиданно засиял на тренерском небосклоне и проработал в качестве главного тренера московского «Спартака» два с половиной сезона.

Кто следующий?

Игры на вылет

Топ-5

Любопытно, но число тренерских отставок — один из немногих параметров, по которому наши ведущие клубы вполне конкурентоспособны с европейскими грандами. Вот количество тренеров (включая и.о.) с 2008 года у нас и у них

ТОП-5 европейских клубов

«Челси» (Англия) — 12

«Бавария» (Германия) — 11

«Реал» (Испания) — 9

«Милан» (Италия) — 9

ПСЖ (Франция) — 8

ТОП-5 российских клубов

«Локомотив» — 13

«Спартак» — 11

«Зенит» — 8

«Краснодар» — 8

ЦСКА — 5