Социально-психологические характеристики женщин, прибегающих к услугам эстетической хирургии

В.В. Сластенина

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЖЕНЩИН, ПРИБЕГАЮЩИХ К УСЛУГАМ ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ХИРУРГИИ

Изложены основные результаты комплексного психологического исследования пациенток эстетической хирургии. Выявлены особенности формирования и нарушения Я-концепции, а также дезадаптирующие факторы психосоциального уровня. Полученные результаты исследования показывают значение психодиагностики в предоперационном периоде и обосновывают необходимость психологической помощи пациенткам данного профиля.

В настоящее время стремительно увеличивается число женщин, желающих улучшить свой внешний вид путем эстетической пластической операции [1, 2]. Эстетическая хирургия - это единственный раздел хирургии, где объектом лечения становится не патологический процесс, а недостаток внешности (процедуры, проводимые не с лечебной целью Z41-МКБ-10).

Несоответствие между уровнем развития пластической хирургии и разработкой психологической составляющей в этой области отмечается в последнее время многими авторами [3. Т. 4. С. 39; 4; 5. Т. 22(2). С. 136-147].

В современном обществе внешнему виду человека как фактору социально-психологической адаптации придается огромное значение [6; 7. Т. 1. С. 15-28]. Представление о собственной внешности является важным компонентом образа «Я» и имеет тенденцию распространяться на самооценку личности в целом, и наоборот - позитивное отношение к себе является важным фактором самопринятия и самоценности [8; 9. С. 193-212]. Изменение внешности, достигаемое при косметической операции, может лишь предоставить человеку дополнительные возможности для повышения качества жизни, но никак не отвечает за их реализацию. Поэтому изучение психологических аспектов в эстетической хирургии представляется особо значимым и указывается во многих работах [3; 4; 10. Т. 1.

С. 289-292; 11. С. 309; 12. Т. 39 (3). С. 223-228].

Стремительный рост количества проводимых эстетических операций указывает на существующую неудовлетворенность образом собственного тела у достаточно большого числа женщин. Актуальность проблемы нарушения восприятия телесного образа особенно возросла в настоящее время в связи с существенным изменением стандартов красоты. Проблемы принятия собственной внешности и связанные с этим вопросы самооценки часто становятся базисными в процессе формирования внутриличностных конфликтов. В связи с этим несомненна актуальность нашего исследования, и психологические аспекты должны обязательно присутствовать в решении проблемы коррекции внешности хирургическим путем.

Социальной проблемой развития пластической хирургии является оправданность данного оперативного вмешательства, когда тенденция коммерциализации в медицине заставляет врача отказываться от попыток разубедить пациента в необходимости хирургического вмешательства, если для этого нет медицинских показаний. При повышении спроса на операции эстетического характера потребность вмешательства определяется не медицинскими, а социальными и психологическими факторами, которые мало изучены и в настоящее время

учитываются недостаточно. Сложность и неоднозначность проблемы выбора личностью хирургической коррекции внешности определяет необходимость многостороннего подхода с учетом не только медицинской, но и психологической и социальной составляющей. Все это указывает на актуальность изучаемой проблемы.

Целью данного исследования являлось изучение социально-психологических характеристик женщин, прибегающих к услугам эстетической хирургии для составления альтернативной программы психологической помощи.

Настоящее исследование проводилось на базе центра пластической и восстановительной хирургии ЦСКБ, клиники эстетической хирургии «Ренессанс» ИДК, клиники пластической хирургии Самарского диагностического центра г. Самары.

Основную группу составили 180 пациенток, обратившихся в эстетическую клинику по поводу проведения эстетической пластической операции, из них 96 (53,3%) женщин, планирующих проведение увеличивающей маммопластики, и 84 (46,7%) - планирующих липосакцию бедер. Операции нами были выбраны как наиболее востребованные (согласно статистическим данным клиник эстетической хирургии).

При формировании основной группы также учитывались следующие критерии: 1) возраст 20-40 лет, как наиболее социально активный и характеризующийся максимальной распространенностью подобных операций; 2) отсутствие врожденных или приобретенных физических дефектов/патологии, т.е. медицинских показаний для хирургической коррекции, установленное пластическими хирургами; 3) нормальное телосложение с индексом массы тела меньше 23, рассчитанный по формуле вес (кг) / рост (м)2.

В целом основная и контрольная группа по антропометрическим показателям и социальному статусу были однородны. Основным критерием различия являлся факт обращения за помощью к пластическим хирургам.

Для психологического исследования применялись следующие методики: исследование самооценки по Дембо-Рубинштейн (1970) с элементами клинической, исследование уровня притязаний (Хоппе Ф., 1930), метод незаконченных предложений (Sachs J.M. и Levy S., 1950), адаптированный в Психоневрологическом институте им. В.М. Бехтерева (1982), методика изучения фрустрационных реакций (метод рисуночной ассоциации С. Розенцвейга, 1944) в адаптации Н.В. Тарабри-ной (1984), торонтская алекситимическая шкала (G.J. Taylor с соавт., 1985) в адаптации Д.Б. Ересько (1994), методика для психологической диагностики

уровня невротизации (1974), разработанная сотрудниками лаборатории клинической психологии Психоневрологического института им. В.М. Бехтерева, рисунок человека (Маховер К., 1948).

Обследование начиналось с беседы, позволяющей установить необходимые доверительные отношения с пациентками, получить анамнестические сведения, выяснить мотивацию обращения к пластическому хирургу и запрос на работу с психологом.

Следующим этапом психологического обследования было анкетирование. При этом использовалась специально разработанная «Анкета для определения психологической готовности к хирургической коррекции внешности».

По данным анкетирования, у всех женщин выявлена высокая значимость собственной внешности с акцентированием той части тела, которую планируется изменить хирургически. Удовлетворенность своим внешним видом в целом отметили 123 (68,3%) пациентки, 57 (31,7%) - негативно воспринимали имеющиеся недостатки. Среди мотивирующих факторов пластической операции были отмечены: улучшение внешности

(180 чел., 100%), избавление от чувства неполноценности (161 чел., 89,4%); повышение сексуальной привлекательности (133 чел., 73,9%); улучшение взаимоотношений с противоположным полом (156 чел., 86,7%); коррекция психоэмоционального состояния (112 чел., 62,2%); другие социальные мотивы (53 чел., 29,4%). При этом женщины в основном указывали несколько мотивов одновременно.

Психологическая готовность к предстоящей операции анализировалась по следующим параметрам: адекватность мотивации и реалистичность ожидаемых результатов; обдуманность (зрелость) принятого решения; информированность о возможных осложнениях; отношение микросоциального окружения. 137 (76,1%) пациенток реалистично оценивали ожидаемые результаты, 86 (47,8%) были адекватно информированы о возможном риске; 68 (37,7%) сообщили о страхе перед предстоящей операцией. Осуждение со стороны близких отметила 71 обследуемая (39,4%); 52 (28,9%) не сообщили родственникам о предполагаемой операции.

Полученные данные также показали, что 135 (75%) обследуемых женщин, желающих улучшить свой внешний облик, в течение года до операции испытывали различные психологические нагрузки. Среди них: увольнение с работы - 22,3%, смена места работы -31,1%; смена места жительства - 9,4%; развод - 8,3%; смерть близких - 3,9%; рождение ребенка - 5,6%; замужество - 3,9%; другие психологические стрессы -12,8%. 157 (87,2%) женщин отмечали длительный эмоциональный дискомфорт и колебания в принятии решения об эстетической операции от нескольких месяцев до трех лет, в среднем 1,8±1,3 года.

В связи с этим пациенты активно говорили о потребности в психологической помощи, а 19 (10,6%) обследуемых уже прибегали к услугам психолога или психотерапевта для решения личностных проблем.

При исследовании идеального «Я» у 58 женщин основной группы МП (60,4%) и у 45 женщин группы ЛП (53,6%) выявлено значимое расхождение реальной и идеальной самооценки. Для женщин основных групп наиболее характерна неустойчивая нереалистично по-

вышенная актуальная самооценка, незрелость личностных ценностей и установок, переоценка своих возможностей. Неравномерность самооценки обусловлена эмоциональной неустойчивостью и нестабильностью «Я-концепции». При этом отмечено гипертрофированное искаженное самоотношение к той части тела, которую планируется корректировать путем хирургического вмешательства.

Искажение идеальной самооценки свидетельствует о неудовлетворенности собой и в целом указывает на существующий конфликт между «Я-реальным» и «Я-идеальным».

По результатам исследования уровня притязаний (по Ф. Хоппе) достоверно чаще отмечался высокий уровень притязаний у женщин, выбирающих пластическую операцию. Для них характерны нереалистичность ожиданий, завышенные требования к себе и нереалистично завышенное ожидание успеха. В целом преобладал гибкий и лабильный профиль уровня притязаний, адекватность реакций на успех/неуспех. Сопоставление полученных данных с исследованием самооценки показало, что нереалистично завышенная самооценка приводит к неадекватно высоким притязаниям (г = 0,81).

Исследования системы отношений личности методикой «Незаконченные предложения» позволили выявить значимые нарушения самовосприятия, наиболее проблемными оказались сфера семейных и сексуальных отношений, сфера отношений с противоположным полом.

Негативную оценку сексуальным отношениям дали 63,8% женщин, из них 33,5% открыто заявили, что в настоящее время недовольны своей половой жизнью. Только 25,8% испытуемых охарактеризовали сексуальную сферу как субъективно благополучную и значимую. Сложности во взаимоотношениях с противоположным полом испытывают 62,4% женщин группы МП и 50,0% женщин группы ЛП. Наблюдается выраженное стремление скрыть содержание проблемы и снизить ее значимость либо посредством обесценивания, либо в открыто выражаемой агрессии к противоположному полу. Негативное отношение к мужчинам коррелирует (г = 0,38, р < 0,05) с проблемой в сфере отношений с отцом.

Таким образом, отсутствие адекватной модели общения с противоположным полом может быть расценено с двух позиций - с позиции классического психоанализа как неразрешенный комплекс Электры и с позиции социальной психологии (нарушенная модель семейного воспитания дает основание для накопления отрицательного опыта в этой области взаимоотношений). Дисфункциональная первичная семья оказывала существенное влияние и на формирование «Я-кон-цепции» пациенток, сфера самовосприятия которых характеризовалась нарушением отношения к себе, чувством вины, преобладанием страхов и опасений с проекцией в будущее.

Сфера межличностных отношений с другими людьми в основном характеризовалась как благополучная. Общий уровень внутриличностной конфликтности у женщин групп МП и ЛП был повышен (68,7%±5,7 и 66,8%±4,3 соответственно), что, вероятно, отражало и высокий уровень интрапсихической дезадаптации.

В рамках изучаемой проблемы проведено исследование фрустрационных реакций испытуемых. В основ-

ных группах МП и ЛП выявлено достоверное преобладание экстрапунитивных реакций Эго-защитного типа (ED). Одновременно наблюдалось значимое понижение NP в группе МП. Таким образом, в фрустрирующей ситуации отмечается повышенная склонность к фиксации на самозащите в форме прямой агрессии и обвинения партнеров по ситуации, что говорит о чрезмерной фиксации на защите своего «Я». Из-за наличия защитных и компенсационных механизмов Эго затрудняется взаимодействие с окружающими, что, согласно теории фрустрации, свидетельствует о снижении фрустрацион-ной толерантности. В сочетании со снижением реакций настойчиво-потребностного типа повышение Эго-защитных реакций указывает на слабость и незрелость Эго. Значимое снижение уровня групповой конформности до 42,1±2,9 в группе МП и до 38,1±5,4 в группе ЛП по сравнению с контрольной группой (64,7±3,9), что является признаком психосоциальной дезадаптации.

В целом выявлено преобладание экстрапунитивных реакции Эго-защитного типа (в виде прямой агрессии), что свидетельствует о слабости Эго и компенсаторной защите своего «Я». Сочетание Эго-защитных реакций, снижение фрустрационной толерантности и уровня групповой конформности, низкая степень самостоятельности в разрешении проблемных ситуаций, склонность перекладывать ответственность при принятии решения на окружающих говорит о наличии психологической дезадаптации у обследуемых основных групп. Резюмируя полученные данные, можно говорить о том, что выявленные стереотипы реагирования затрудняют психологическую адаптацию и способствуют нарастанию эмоционального напряжения. Данные психологического обследования показали, что важным направлением психотерапевтической работы должна являться трансформация агрессии внешнеобвинительного характера в конструктивное сотрудничество.

Сложность в проведении различий между чувствами и телесными ощущениями является одним из компонентов алекситимии. Алекситимия - сниженная способность или затрудненность в вербализации эмоциональных состояний - является одним из признаков психосоматического реагирования.

Результаты исследования показали статистически значимое повышение уровня алекситимии в основной группе МП (t = 5,2 при p < 0,001) и ЛП (t = 6,7 при p < 0,001). При этом высокий уровень алекситимии выявлен у 16,5% женщин в группе МП и 21,7% в группе ЛП, средний -40,3 и 46,8% соответственно. В контрольной группе преобладали низкие значения (Z < 62) в 65,5% случаев.

Таким образом, у женщин, выбирающих хирургическую коррекцию, достоверно преобладал алекситими-ческий радикал (p < 0,001). Алекситимия как универсальная личностная характеристика обусловливает психосоциальную неконгруэнтность личности и ее повышенную подверженность стрессовым воздействиям, в связи с чем является индикатором необходимости проведения соответствующей психокоррекции.

Исследование уровня невротизации женщин позволило выявить преобладание в основных группах «неопределенного» уровня и повышенного уровня невро-тизации с вероятностью наличия невротизации, равной 0,49-0,79. На основании полученных результатов мож-

но сделать вывод, что женщины, выбирающие пластическую операцию, имеют большую вероятность наличия невротизации и тем самым входят в группу риска психической дезадаптации, в отличие от женщин, не планирующих коррекцию своей внешности хирургическим путем. В группах МП и ЛП выявлена прямая корреляционная зависимость уровня невротизации с уровнем алекситимии (г = 0,62 и г = 0,61 при p < 0,001).

Данные анализа проективных рисунков согласуются с тенденцией к завышенной самооценке и высокому уровню притязаний, демонстративностью и обилием признаков агрессивности, которые были выявлены ранее. Результатами графической диагностики были подтверждены проблемные зоны - в отношениях к противоположному полу и неблагополучие в сексуальной сфере.

Наличие в рисунках откровенно сексуально привлекательных женских фигур (56% в группе МП и 49% в группе ЛП) указывает на повышенную значимость сферы сексуальных отношений.

Полученные данные подтвердили актуальность психологического сопровождения женщин, прибегающих к услугам эстетической пластической хирургии.

Проведенное исследование показало, что в основе мотивации хирургической коррекции внешности находится нарушение «Я-концепции», представленное значительным расхождением реального и идеального образа «Я» на фоне неадекватной самооценки и нереалистично высокого уровня притязаний.

Значимыми психологическими факторами дезадаптации женщин, прибегающих к пластическим операциям, являлись: алекситимия; повышенный уровень невротизации; снижение фрустрационной толерантности с преобладанием экстрапунитивных реакций, низкая степень самостоятельности в разрешении проблемных ситуаций, формирующих слабое зависимое Эго; чрезмерная потребность в социальном одобрении и принятии; нарушенные отношения в сфере семьи, взаимоотношений с противоположным полом; сексуальная неудовлетворенность и нарушение самовосприятия.

Использование специально разработанной анкеты позволило выявить актуальные показатели психологической готовности к предстоящему оперативному вмешательству, которыми являются: мотивация и реалистичность ожиданий; самостоятельность и зрелость решения об операции; уровень информированности, адекватная оценка степени риска и возможных осложнений, отношение к планируемой операции со стороны микросоциального окружения.

На основании психодиагностических данных определены приоритетные направления психокоррекционной работы: нарушение телесного компонента «Я-кон-цепции», недостаточное самоопределение и самоактуализация, зависимость от социального одобрения и выраженная потребность в аффилиации, коррекция нарушенных социальных отношений личности.

При разработке программы психокоррекции женщин, выбравших эстетическую пластическую операцию, за основу была взята личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия, обоснованная многими авторами современная тенденция в развитии психотерапии, которая заключается в интеграции принципов и методов различных подходов.

Цель психокоррекционной работы - изменение неадаптивных представлений о собственной внешности и формирование эффективной саморегуляции на основе адекватного самопонимания и более эмоционально благоприятного отношения к себе.

Представленная программа психологической помощи способствует формированию выбора в отношении предполагаемой операции или отказа от нее в пользу альтернативных нехирургических способов коррекции внешности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ткаченко А.Е., Баранская Л.Т., Леонов А.Г. и др. Клинико-психологическая характеристика пациентов клиник эстетической хирургии // Ан-

налы пластической, реконструктивной и эстетической хирургии. 2003. № 2.

2. Хеден П. Энциклопедия пластической хирургии. М.: АСТ, 2001.

3. Неробеев А.И., Шахов А.А. Исследование психологического статуса пациентов, подвергающихся косметическим операциям // Анналы пла-

стической реконструктивной эстетической хирургии. М., 1996.

4. Леонов А.Г., Баранская Л.Т. Социально-психологические аспекты реконструктивной хирургии врожденных дефектов челюстно-лицевой

области у детей // Функционально-эстетическая реабилитация больных с врожденными расщелинами лица: Сб. науч. тр. М.: Ин-т пластич. хирургии и косметологии МЗ РФ, 2002.

5. Grossbart T.A., Sarwer D.B. Psychosocial issues and their relevance to the cosmetic surgery patient // Semin. Cutan. Med. Surg. 2003.

6. Калиновская В.В., Скугаревский О.А. «Обратная сторона» внешней привлекательности: исследование компонентов образа собственного тела

у студентов БГМУ // Белорусский медицинский журнал. 2004. № 9.

7. Smolak L. Body image in children and adolescents: where do we go from here? // Body Image. 2004.

8. Бернс Р. Развитие Я-концепции и воспитание. М., 1986.

9. Шибутани Т. Я-концепция как персонификация // Т. Шибутани. Социальная психология / Пер. с англ. В.Б. Ольшанского. Ростов н/Д: Фе-

никс, 1988.

10. Мостовая Л.И., Павлова Л.Н. Влияние пластической операции гериатрического профиля на психоэмоциональную сферу женщин с внешними признаками естественного старения // Управление качеством здравоохранения через новации: Матер. XXV межрегион. съезда врачей, посв. 155-летию Самарской губернии. Самара; Тольятти, 2005.

11. Dunofsky M. Psychological characteristics of women who undergo single and multiple cosmetic surgeries // Ann. Plast. Surg. 1997.

12. Castle D.J., Honigman R.J., Phillips K.A. Does cosmetic surgery improve psychosocial wellbeing? // Med. J. Aust. 2002.

Статья представлена научной редакцией «Психология и педагогика» 10 августа 2007 г.