Семантические изменения древнерусского глагола как средство концептуализации действительности

СЕМАНТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ ДРЕВНЕРУССКОГО ГЛАГОЛА КАК СРЕДСТВО КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ1

И.А. Сафонова

В статье с использованием комплексного подхода к анализу языковых единиц рассматриваются особенности функционирования глаголов восприятия в памятниках письменности XI-XIV вв. В результате исследования выявляется взаимосвязь результатов концептуализации действительности и семантических изменений в смысловой структуре глагольного слова.

Ключевые слова: восприятие, семантическая структура, смысловая структура, семантические изменения, концептуализация.

Приоритетные направления современной лингвистики характеризуются последовательным вниманием к человеческому фактору как важному экстралингвистическому компоненту языковых преобразований.

Отражение в языке определенных представлений о реальной действительности становится возможным благодаря процессу концептуализации. Обращаясь к сложным вопросам изучения языка в аспекте диахронии, мы исходим из положения о том, что единица языка, будучи средством номинации (отдельное явление), систематизации (часть общего), классификации (общее и частное), категоризации (обобщенное), является средством реализации речемыслительных процессов, составляющих суть концептуализации действительности [1].

Представления об определенном фрагменте реальной действительности, формирующиеся в процессе концептуализации, получают опосредованное отражение в семантической структуре слова, которая понимается как единство взаимодействующих разноуровневых значений, организованных в пределах отдельного слова определенным способом в соответствии с системой данного языка и с закономерностями функционирования этой системы в речи (в тексте) [2]. Семантическая структура организована по принципу иерархии: наиболее абстрактная категориально-лексическая сема, общая для определенного количества лексических единиц, конкретизируется семами различного уровня абстракции - интегральными (ИС), дифференциальными (ДП). Существенным

1 Работа выполнена по теме гранта, поддержанного Волгоградским государственным университетом, проект № 51-2008-а/ВолГУ.

также является понятие смысловая структура словоформы, которая определяется как структура словоформы, функционирующей в контексте [3].

Значение функционирующей лексической единицы не остается неизменным. В связи с этим изучение глаголов восприятия осуществляется с учетом семантических изменений в смысловой структуре словоформы: семантической модуляции и семантической деривации [2, с. 5-19].

Обращение к анализу глаголов восприятия в аспекте функционирования позволяет более полно охарактеризовать их семантический потенциал, поскольку именно при функционировании в контексте лексические единицы (в т. ч. глагольные) расширяют свои возможности номинации, что отражает особенности речемыслительной деятельности человека.

Древнерусские глаголы восприятия с типовой семантикой «воспринимать что-либо каким-либо образом (зрением, слухом, обонянием, осязанием, на вкус) с помощью каких-либо внешних органов чувств» обнаруживают сложные семантические структуры, которые представляют собой единство семантических компонентов, конкретизирующих категориально-лексическую сему ‘восприятие’. Реконструкция семантических структур анализируемых глагольных слов представлена в наших предыдущих работах [4].

В зависимости от реализации интегральной семы ‘способ восприятия’ выделяются следующие подгруппы: 1) глаголы с общим значением восприятия (базовые глаголы -оуо=тити, уо=ти); 2) глаголы зрительного восприятия (базовые глаголы - бид4ти, рьр4ти, съмотр4ти); 3) глаголы слухового

восприятия (базовые глаголы - сло=шлти. слъшлти); 4) глаголы обоняния (базовый глагол - оеонати); 5) глаголы осязания (базовые глаголы - оса^лти, що=пати). В рассматриваемом материале не отмечены случаи употребления глаголов, обозначающих восприятие на вкус.

Доминирующими по количеству словоупотреблений являются глаголы зрительного восприятия. Анализ более 2500 тыс. словоупотреблений глаголов восприятия позволил установить, что общее количество глагольных словоформ, эксплицирующих зрительное восприятие, насчитывает 1827 случаев употребления (доля 0,635).

Выводы, к которым мы пришли в результате исследования, проиллюстрируем примерами употребления базового глагола зрительного восприятия рьр4ти. Прямое значение данного глагола можно определить как «видеть, воспринимать зрением» [5], например: дл людие ррлще его. др/рии т/жл[/. л дрерии вр4рг/юще проклинл[/ его [6]. В данном случае в смысловой структуре глагола рвр4ти реализуются все семантические признаки, релевантные для глаголов зрительного восприятия. В приведенном контексте субъект восприятия выражен собирательным существительным людик и может быть охарактеризован как одушевленный, конкретный, пассивный. В функции объекта используется местоимение и. Процесс зрительного восприятия, обозначаемый в контексте глагольной словоформой ррАще. является непреднамеренным, при этом взгляд субъекта направлен на объект в целом, что эксплицируется сочетанием рассматриваемой словоформы с местоимением в форме Вин. п. без предлога (ррАще его).

Древнерусский глагол рвр4ти, характеризующийся широкой употребительностью и обнаруживающий возможности использования в разном контекстуальном окружении. претерпевает семантические изменения модуляционного и деривационного характера. В данной статье мы остановимся на рассмотрении модуляционных семантических изменений.

Первый тип модуляционных изменений связан с перегруппировкой дифференциальных признаков в рамках одной интегральной семы. Такие изменения в смысловой струк-

туре глагола рвр4ти связаны с особенностями реализации коррелирующих интегральных сем ‘характер субъекта’ и ‘характер протекания процесса’, например: помолтса гла ррл на икону на швраръ Влаунв [7]. При использовании глагола рвр4ти в приведенном контексте в его смысловой структуре нейтрализуются ДП «пассивность», конкретизирующий ИС ‘характер субъекта’, и ДП «непреднамеренность», реализующий ИС ‘характер протекания процесса’. В приведенном примере ИС ‘характер субъекта’ уточняется ДП «активность», а ИС ‘характер протекания процесса’ - ДП «преднамеренность». Контекстуально это подтверждается сочетанием глагольной словоформы с предложнопадежными формами существительных, обозначающих объект действия (на иконе, на швраръ).

Четкая дифференциация в сознании воспринимающего субъекта преднамеренного и непреднамеренного зрительного восприятия получает отражение и в языке в виде противопоставления глаголов по признаку преднамеренность / непреднамеренность. Данная оппозиция формально закрепляется на уровне сочетаемости. В случае обозначения глаголом непреднамеренного зрительного восприятия типовым становится употребление его (глагола) в конструкции с существительным (местоимением) в форме Вин. п. без предлога, в случае обозначения глаголом преднамеренного зрительного восприятия -употребление в сочетании с предложнопадежной формой существительного (местоимения). При этом возможность использования одной глагольной единицы для репрезентации двух типов зрительного восприятия обязательно сопровождается семантическими изменениями в ее смысловой структуре.

Второй тип модуляционных семантических изменений связан с перегруппировкой дифференциальных признаков в рамках одной ИС и одновременно с нейтрализацией какой-либо другой ИС. Так, в смысловых структурах глаголов зрительного восприятия происходят изменения в рамках ИС ‘направление взгляда’, что приводит к нейтрализации ИС ‘характер объекта’. Например: стани 40/1= ррл. ро=ц4 върд4въ. моласа... къ го=\ В смысловой структуре глагольной сло-

1 Сборник молитв, вт. пол. XIII в.

воформы ррА актуализируется ДП «вниз», что подчеркивается использованием наречия доло= (= вниз), которое уточняет направление взгляда.

Возможность семантической модуляции данного типа в смысловых структурах глаголов зрительного восприятия свидетельствует о значимости для древнего русича не только того, что зрительно воспринимается, но и того, каким образом осуществляется процесс восприятия.

Третий тип модуляционных изменений характеризуется нейтрализацией нескольких интегральных сем в смысловых структурах глаголов восприятия. Например: лууе есть рлвистьникл сл4пець сеи БО лще и св4тл не видить, ТО ПОНЄ истине evov] видить, л сь ppz истина не видить [8]. В смысловой структуре глагольной словоформы ppz при нейтрализации ИС ‘характер объекта’, ‘характер протекания процесса’, ‘направление взгляда’ актуализированными остаются ИС ‘характер субъекта’, конкретизирующаяся ДП «одушевленность», «конкретность», «пассивность», и ‘способ восприятия’, реализующаяся с помощью ДП «зрительно».

Процесс восприятия в большинстве случаев предполагает наличие у субъекта способности воспринимать, что закрепляется в семантике перцептивных глаголов. Модуляционные семантические изменения третьего типа отражают представления древнего человека о восприятии как многоаспектном процессе: это не только деятельность, связанная с получением информации, но и важная биологическая способность, во многом определяющая жизнь человека в социуме.

Четвертый тип модуляционных изменений обусловлен реализацией в смысловой структуре глагольной словоформы какой-либо потенциальной семы. Так, для глагола рьр4ти характерна актуализация семы ‘мыслительная деятельность’. Например: вшедъ же н4кто УЛВКЪ пити [ОтА. видив же кго преподоБнъш. остро нлул ррітн нл нь [6]. В приведенных контекстах наречие ОстрО употребляется в значении «внимательно, пристально» [9], характеризуя определенным образом процесс зрительного восприятия, который в данном случае тесно связан с осмыслением воспринимаемой информации.

Первичный контакт человека с миром осуществляется в процессе восприятия, информация, получаемая с помощью органов чувств, после ментальной обработки фиксируется языком. Фактически восприятие является промежуточным звеном между реальной действительностью и ее отражением в языке. Важнейшие составляющие ситуации восприятия концептуализируются и получают закрепление в семантике глаголов восприятия, т. е. семантические признаки, входящие в состав значений перцептивных глаголов, детерминируются представлениями древних русичей об основных компонентах, формирующих ситуацию восприятия в реальной действительности. Семантические изменения в смысловых структурах глаголов зрительно -го восприятия, будучи отражением речемыслительных процессов в сознании человека, фиксируют наиболее важные для древнего русича характеристики процесса восприятия в целом, а также связь данного процесса с другими видами деятельности, определяющими многообразие отношений между человеком и окружающим его предметным миром.

1. Лопушанская С. П. Язык мыслящей личности как новая доминанта концептуализации познаваемой действительности // Человек в современных философских концепциях: материалы Четвертой междунар. конф. Волгоград, 2007. Т. 4. С. 9.

2. Лопушанская С.П. Изменение семантической структуры русских бесприставочных глаголов движения в процессе модуляции // Русский глагол (в сопоставительном освещении): Межвуз. сб. науч. тр. / отв. ред. С.П. Лопушанская. Волгоград, 1988. С. 5.

3. Лопушанская С.П. Соотношение понятий стереотипность, концептуальное ядро и кон-цептосфера в языкознании // Studia Rossica Poznaniensia. Poznan, 2002. V. XXX. S. 83-84.

4. Сафонова И.А. Типы модуляционных семантических изменений древнерусских глаголов восприятия // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. Сер. Филология и журналистика. 2007. № 2. С. 106-111.

5. Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.): в 10 т. М., 1990. Т. 3. С. 433.

6. Молдован А.М. «Житие Андрея Юродивого» в славянской письменности. М., 2000.

7. Полное собрание русских летописей. Лаврентьевская летопись по сп. 1377 г. М., 1997. Т. 1.

8. Изречения Исихия и Варнавы по русским спискам. Сообщ. В. Семенова. СПб., 1892.

9. Словарь русского языка XI-XVII вв. М., 1987. Вып. 13. С. 158.

Поступила в редакцию 22.04.2008 г.

Safonova I.A. Semantic transformations of Old Russian verb as a means of reality conceptualization. In the

article the features of functioning the verbs of perception in the eleventh - fourteenth centuries manuscripts are considered. In the process of multi-aspectual investigation the interrelation of the results of conceptualization of reality and semantic transformations in semantic structure of the verb has been brought to light.

Key words: perception, semantic structure, semantic transformations, conceptualization.

КРИПТОКЛАССНЫЙ АНАЛИЗ ЛЕКСИКИ: ЭТАПЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

О.О. Борискина

В статье рассматривается технология выявления криптоклассной системы языка методом криптоклассного анализа именной лексики. В зоне внимания - процедурные особенности и возможности метода, используемого в проекте «Моделирование сочетаемости абстрактной лексики английского языка».

Ключевые слова: криптоклассный анализ, классификатор, моделирующее ядро, модель словосо-четаемости.

В процессе работы над языковой категоризацией первостихий в русском и английском языках [1, 2] был разработан метод исследования языка, имеющий целью распределение именной лексики по криптоклассам, получивший название криптоклассного анализа. Технология и процедура выявления криптоклассов имен уже были описаны нами [3-5], как и результаты криптоклассного распределения отдельных лексических образований английского, русского и немецкого языков [4, 6-8].

Идеи криптоклассной категоризации имен легли в основу проекта кафедры теоретической и прикладной лингвистики Воронежского госуниверситета «Моделирование сочетаемости абстрактной лексики английского языка». Для проверки рабочих гипотез проекта, связанных с криптоклассным статусом именной лексики, формируется корпус, отражающий потребности исследования из полнотекстовых электронных информационных ресурсов и конкордансов электронных баз данных национальных корпусов (в частности, Bank of English http://sara.natcorp. ox.ac.uk/lookup.html, http://view.byu.edu, http:// thesis.bl.uk./lookup.html), привлекаются и частотные возможности ресурсов.

При обращении к проблемам системного описания и формального моделирования со-

четательных свойств лексики мы предлагаем обратить внимание на информативность криптоклассного представления знаний о природе языковых явлений.

За отсутствием убедительных оснований для отрицания системности сочетательных процессов в языке и в связи с тем, что формального представления лексико-синтаксической сочетаемости, насколько нам известно, не предлагалось, мы предприняли попытку создать компьютерную модель комбинаторных свойств абстрактных имен английского языка. Однако достичь этой конкретной цели оказалось непросто; она, как линия горизонта, коварно ускользала от нас, уводя в глубины языкового бытия.

Для выявления, объяснения и прогнозирования существования такого языкового феномена, как «сети лексико-синтаксической сочетаемости», нами используются технологические возможности электронных баз данных и методика криптоклассного анализа именной лексики.

Криптоклассный анализ лексики

Предложенный анализ в силу трудоемкости и объективной условности принимаемых решений не претендует ни на исчерпывающую полноту, ни на универсальность, ни на непротиворечивость, ибо логическая непротиворечивость любого членения лексики