Югославский кризис и позиция администрации Дж. Буша (июнь 1991 г. - январь 1993 г. )

Мировая СИСТЕМА И МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

УДК 327

Журбей Е.В. Zhurbey E.V.

Югославский кризис и позиция администрации Дж. Буша

The Yugoslavian crisis and the position of the administration of George. W. Bush

В центре внимания Югославский конфликт и дипломатия республиканской администрации Дж. Буша по его разрешению в период июня 1991 года по январь 1993 года. Отсутствие к моменту возникновения Югославского конфликта у американской администрации четко обозначенного подхода к урегулированию межнациональных конфликтов и разрешению противоречий между принципами нерушимости границ и самоопределения наций усугубили югославскую драму, поставили под сомнение заявку США на глобально лидерство.

Ключевые слова : Балканы, Югославия, США, Европейский Союз, Босния и Герцеговина, Хорватия, Словения, вооруженный конфликт, межэтнический конфликт, сецессия, сепаратизм, национализм

♦

The author focuses on the Yugoslavian conflict and diplomacy of the Republican administration of George. W. Bush to resolve it in the period from June 1991 till January 1993. The absence of clearly defined approach to resolving international conflicts and resolving the contradictions among the principles of inviolability of borders and self-determination of nations by the outbreak of the Yugoslavian conflict, exacerbated the Yugoslavian drama, impugned the US claim for global leadership.

Key words : Balkans, Yugoslavia, USA, European Union, Bosnia and Herzegovina, Croatia, Slovenia, armed conflict, ethnic conflict, secession, separatism, nationalism

Переступив черту третьего тысячелетия, мировое сообщество, несмотря на явные тенденции к построению единого «открытого общества», основанного на принципах гуманизма, равенства и свободы, никак не может найти ту заветную формулу, на основе которой оно смогло бы решать постоянно возникающие конфликты между субъектами международного процесса. Эйфория от конца «холодной войны» вылилась в безосновательные прогнозы в наступление эры мира и спокойствия, эры «бесконфликтности» [26]. Находя ответ на сиюминутные угрозы, мировое сообщество на всём протяжение ХХ века упорно не желало заглядывать на несколько десятилетий вперёд. Создаваемые международные механизмы (Лига Наций, ООН, ОБСЕ и др.) для решения подобных конфликтных ситуаций были в силу ряда причин не в состоянии адекватно и самостоятельно выполнять возложенные на них обязательства. И как итог — статистические данные конца ХХ века свидетельствуют об отсутствии явной тенденции к снижению очагов конфликтности на планете.

ЖУРБЕЙ Евгений Викторович, к.и.н., доцент филиала Дальневосточного федерального университета в г. Находке (г. Находка). E-mail: cpr2001@rambler.ru

Объектом нашего исследования является Югославский конфликт 90-х гг. XX века. В данной статье предпринимается анализ дипломатии республиканской администрации Дж. Буша по разрешению Югославского конфликта в период июня 1991 года по январь 1993 года.

Попытка сецессии, предпринятая в июне 1991 г. Хорватией и Словенией, получила дальнейшее драматическое продолжение. Конституция Югославии 1974 г. не предусматривала возможной процедуры выхода одного из субъектов из федерации. Хорватия и Словения не предприняли никаких превентивных шагов в направлении созданий условий для мирного характера сецессионного действия. Во-первых, не были согласованы условия отделения; во-вторых, не были согласованы возможные взаимные территориальные претензии субъектов федерации; в-третьих, специально не определены права национальных меньшинств, проживающих на территории создаваемых государств; в-четвёртых, не был решён вопрос о правопреемстве бывшей СФРЮ и ряд других важнейших вопросов, решение которых могло бы предотвратить кровавую междоусобицу, последовавшую за односторонними действиями Хорватии и Словении. Необходимо отметить, что мировая практика знала как мирные, так и вооружённые попытки сецессии. Однако всё же они преимущественно носили именно вооружённый характер. По причине исторической давности их прохождения (неудачная попытка швейцарских кантонов в 1847 г. выйти из конфедерации; неудачная попытка южных американских штатов в 1861 г; неудачная попытка отделения штата Сан-Луи от Мексики в 1938 г. и др.) отделившиеся республики не учли печального опыта их осуществления.

Дальнейшие вооружённые конфликты в Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговине имели специфические особенности. Например, поводом для военной конфронтации в Словении послужило установление властями этой республики собственного пограничного и таможенного контроля на границе с Австрией и Италией, то есть Словения нарушила соглашение с Союзным исполнительным Вече, по которому она отказывалась самостоятельно взимать таможенные пошлины. Федеральные органы 26 июня издали распоряжение о запрете на установление пограничных пунктов на территории СФРЮ, чтобы восстановить статус-кво, отправили силы Югославской народной армии (ЮНА) занять пункты пропуска на границе, но неожиданно для себя ЮНА натолкнулась на вооружённое сопротивление со стороны словенской армии, которая к этому времени была фактически создана [19, с. 382]. Факт неожиданности подтверждается тем, что ЮНА не имела достаточного количества боеприпасов и не располагала приказом открывать огонь. В случае оперативного вмешательства дополнительных сил, по мнению военных специалистов, словенские армейские формирования были бы разгромлены в течение нескольких суток. В действительности ЮНА сама понесла потери в количестве 56 убитых и 300 раненых. В конце июля 1991 года мирное сообщество было удивлено выводом союзных войск из Словении. Но такое развитие ситуации имело под собой вескую основу. В соседней Хорватии разворачивался этнический конфликт.

Хорватское руководство забыло, что свобода самоопределения одной нации кончается там, где начинается свобода самоопределения другой нации. Заявив о своей независимости, хорватское руководство продолжало игнорировать требования хорватских сербов предоставить им автономию в составе Хорватии. Подобный отказ создал конфликтную ситуацию в местах компактного проживания сербского населения: Сербская Краина 1, восточная часть Словонии, Баранья и Западный Срем. Претензии Хорватии на непременное сохранение этих территорий в со-

Сербская автономная область Краина на территории Республики Хорватии

ставе вновь образованного государства были с исторической точки зрения не обоснованы. До включения в 1941 г. немцами сербских земель в состав НГХ они никогда не входили в собственно хорватские земли. «Здесь сербы всегда считали себя народом - соучредителем Югославии, возникшей в 1918 г. и не знавшей внутренних границ. Трагедией для сербов Краины обернулось включение их земель в образованное Гитлером Независимое государство Хорватия (НГХ) и осуществление плана создания этнически чистого католического государства. Планомерное истребление не хорватского населения на территории НГХ унесло жизни сотен тысяч сербов» [21, с. 109].

Сербское население Хорватии воспринимало воссоздание хорватского государства как воссоздание НГХ времён второй мировой войны, а это воспроизводило в памяти все ужасы проведённого геноцида. Лозунг «кто не с нами, тот против нас» стал официальным лозунгом правящей власти. Реальным подтверждением данного утверждения может служить документ, представляющий собой текст плаката, распространённого в Даруваре (Хорватия) двумя правящими партиями — Хорватским демократическим содружеством и Инициативным комитетом по созданию Хорватской демократической партии — с целью помочь хорватам распознать среди соседей т.н. «пятую колонну», то есть сербов. Документ состоит из двух частей, в первой предлагаются советы, по которым хорваты могли распознать «пятую колонну» (сербов и сочувствующих им хорватов) по словам и действиям: «Они говорят о демократии и правах человека; они ставят знак равенства между агрессором и жертвой, они «нейтральны», и для них все одинаково виновны в этой войне; их политические противники являются «усташами» и «экстремистами», «предателями»; хорватское государство для них ничего не значит; они больше хотели бы жить в «демократической Югославии», чем в недемократической, но самостоятельной и суверенной Хорватии» [3, с. 126].

Вторая часть документа детализирует отличительные признаки «пятой колонны»: «В тех, кто ежедневно обивает пороги Сабора и Министерства, чтобы рассказать «истину» о демократии в Даруваре и о том, что они находятся под угрозой...; в тех, для кого жизнь до войны была намного лучше, поскольку все хорошо жили и ладили между собой...; в тех, кто боится идти на отдельные объекты, так как на двери написано: «Запрещён вход ЮНА, четникам и собакам»..; в тех, кто огорчён, что разрушается столько четнических домов.., не вспоминая при этом сожжённые хорватские сёла и города на оккупированных территориях..; в тех, кто полагает, что моральным правом любого четника является выбор места жительства после войны (в Сербии или Хорватии).., в тех, чья телевизионная антенна направлена на восток.., в тех, кто прямо или косвенно помогал врагу (сознательное или несознательное).., в тех, кто упорно хочет идти на переговоры с четниками и врагами...» [3, с. 126-128].

Анализ данного документа позволяет сделать несколько принципиальных выводов. Во-первых, новая хорватская власть делила всё население по национальному признаку, а не по гражданскому. Отстаивая территориальную целостность, Хорватия тем самым фактически признавала права на получение гражданства представителями любых этнических общностей, проживающих на её территории (хорватов, сербов, албанцев, венгров, евреев и др.) [6, с. 43]. На деле же граждане (преимущественно сербы) Хорватии, имеющие иную точку зрения на происходящие события, причислялись к т.н. «пятой колонне», деятельность, которой признавалась деструктивной и опасной для нового государства. Сербское население Хорватии численно преобладало на 25 % хорватской территории. До принятия Конституции 1990 г. Хорватия официально считалась республикой (государством) хорватского и сербского

народа. Согласно конституционной преамбуле: «Республика Хорватия учреждается как национальное государство хорватского народа и представителей других народов и меньшинств, которые являются его гражданами...»^, с. 43]. Сербское население причислялось к меньшинству, наряду с другими этносами, при этом оно численно превосходило и албанцев, и словенцев и могло претендовать хотя бы на автономию. Хорватская конституция не предусматривала формирование автономий. Создание автономных образований, несомненно, предотвратило бы накал межэтнических столкновений.

Во-вторых, гражданство в первую очередь предусматривает наделение его носителей равными правами от рождения (правоспособностью), данные права являются неотчуждаемыми. Следуя логике, вышеприведённый документ, являясь некой политической позицией правящей партии, в корне нарушает множество положений собственной конституции. В частности, были нарушена статья 3, утверждающая, что «свобода, равенство, национальное равноправие, поддержание мира, социальная справедливость, уважение прав человека, неприкосновенность собственности. — главные ценности конституционного строя Республики Хорватия» [6, с. 44]. Статья 14 также оставалась чисто декларативной: «Граждане Республики Хорватия имеют одинаковые права и свободы независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, вероисповедания, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения.» [6, с. 45]. Ставя даже под сомнение моральное право сербов (четников) выбрать себе место жительства, нарушается статья 32 конституции: «Каждый, кто на законном основании находится на территории Республики, имеет право свободного передвижения и выбора места пребывания» [6, с. 45]. Помимо вышеназванных конституционных нарушений можно отметить нарушение положения гарантирующего свободу убеждений и выражения мнений (статья 38); положения, о запрещении и наказуемости всяких призывов к войне, насилию, разжиганию национальной, расовой или религиозной ненависти (статья 39) и ряд других [6, с. 45].

Попытка военной силой со стороны Хорватии подчинить центру сербские области обернулась кровопролитной межэтнической войной. В такой ситуации сербское руководство не могло не оказать поддержку своим братьям в Хорватии. Население данных областей понесло значительные жертвы. Жертвы были как с сербской стороны, так и с хорватской. Благодаря вмешательству ЮНА удалось снизить интенсивность боевых действий. Вмешательство союзной армии дало повод хорватам обвинить Сербию в агрессии против суверенного государства. Но Хорватия так же, как и Словения, на тот момент не была признана мировым сообществом в качестве таковых. Хорватские представители к тому же участвовали в заседаниях парламента СФРЮ вплоть до начала декабря 1991 года. Хорватская сторона сознательно провоцировала ЮНА, нападая на мелкие подразделения союзных войск, блокируя её казармы. В лице Запада ЮНА представлялась в образе злодея, который желает уничтожить зарождающуюся демократию. Уже с первых дней боевых действий западные средства массовой информации заняли антисербскую позицию. Целью Туджмана было добиться интернационализации конфликта, то есть использовать иностранные силы в борьбе с Сербией.

В начале ноября 1991 года союзное руководство призывает ООН срочно направить в Хорватию международный контингент войск с целью умиротворения противоборствующих сторон [15, с. 190-192]. Посылка миротворцев ООН в Хорватию принесла определённый положительный результат, хотя мир часто нарушался. Виновником этих нарушений в большинстве своём была хорватская сторона. Многие специалисты ут-

верждают, что мир держался, скорее всего, на военном паритете двух сторон. Хорватия пока ещё не располагала достаточными военными ресурсами, чтобы окончательно сломить сопротивление сербов.

В соседней с Хорватией и Сербией Боснии и Герцеговине разрастался более мощный этнический конфликт. Его особенностью было то, что каждая из этнических групп этой республики находилась в состоянии войны с двумя другими. Сербы воевали с хорватами и мусульманами, а те в свою очередь друг с другом. «На референдуме, проведённом 8 и 9 ноября 1991 г., 92 % сербского народа Боснии и Герцеговины высказалось за то, чтобы остаться в составе Югославии как федеративного государства» [16, с. 79-80]. В свою очередь в феврале 1992 года мусульманская сторона провела собственный референдум, в котором участвовало менее половины жителей республики. Сербы и хорваты бойкотировали этот референдум, мусульманская часть населения высказалась за независимость. «Из-за игнорирования прав и воли сербского народа в Боснии и Герцеговине со стороны мусульманско-хорватской коалиции легальные и легитимные представители сербского народа были вынуждены образовать Сербскую республику Боснию и Герцеговину, сформировать республиканские органы — Скупщину, Президиум, Правительство, и установить власть на территориях, где сербы живут испокон веков и составляют подавляющую часть населения» [16, с. 80]. При этом боснийские сербы признавали за мусульманами и хорватами право на самоопределение и даже соглашались на реорганизацию БиГ в конфедерацию или гибкую федеративную ассоциацию трёх национальных республик. Хорваты, которые составляли пятую часть населения БиГ, стремились к объединению с Хорватией.

Обозначив основные вехи разрастающегося Югославского кризиса, можно приступить к анализу внешнеполитической позиции республиканской администрации США по отношению к событиям на Балканах, но прежде определим место СФРЮ в системе внешнеполитических приоритетов Соединённых Штатов накануне кризиса.

Американские подходы к оценке места Югославии в системе внешнеполитических приоритетов после Второй мировой войны формировались под влиянием двух основных обстоятельств. Проявление особого интереса США к Югославии базировались, прежде всего, на том, что, будучи социалистическим государством, СФРЮ проводила свою собственную независимую политику. После разрыва в 1948 году отношений между руководством СССР и Югославией, последняя дистанцируется от СССР и провозглашает политику неприсоединения к различным военно-политическим блокам и становится одним из основателей Движения Неприсоединения. Второе обстоятельство, без учёта которого невозможно понять место Югославии в системе внешнеполитических приоритетов США, состоит в том, что Балканский регион не является для них жизненно важным с точки зрения национальных интересов, при условии, если не рассматривать каждую точку планеты, как жизненно важную для США. Америка не зависит от Балкан ни политически, как от стран Западной Европы, ни экономически, как от стран Персидского залива, ни в военном плане, так как США не граничат с Балканскими странами, а также потому, что среди них нет ядерных держав, а значит, нет угрозы национальной безопасности.

Одностороннее заявление Хорватии и Словении о своей независимости и выходе из федерации ставили США как члена мирового сообщества перед лицом свершившихся фактов. Такой поворот событий породил ряд принципиальных вопросов, на которые требовались скорейшие ответы. Во-первых, является ли достаточным основанием для международного признания односторонняя декларация о независимости? Во-

вторых, имеет ли Югославия как субъект международного сообщества право на защиту своей целостности? В-третьих, существуют ли границы права наций на самоопределение, и как этот принцип сочетается с принципом нерушимости границ? В-четвёртых, есть ли критерии, а если они есть, то каковы они в определении новых государств? Все они стали актуальными с лета 1991 года под влиянием югославских событий.

Позиция США прошла несколько этапов развития. Первоначально администрация Буша стояла на позиции желательного сохранения единства Югославии в том или ином виде. Более того, государственный кризис и признаки дезинтеграции Югославии вызывали тревогу в Белом доме. Ещё в 1989 году администрация Буша и конгресс США осудили нарушение прав человека в Косово, но, несмотря на это «в ходе визита А. Марковича в США (октябрь 1989 года) Джордж Буш подтвердил заинтересованность США в сохранении независимой и единой Югославии». В декабре госдепартамент США, выразив «серьёзную обеспокоенность растущей напряжённостью и конфликтами между республиками и нациями Югославии», подчеркнул, что США поддерживают и будут поддерживать в будущем объединённую федеративную Югославию» [1, с. 270-271].

В 1990—1991 годах США также отстаивали принцип сохранения целостного федеративного государства, так как это вписывалось в концепцию «нового мирового порядка», одним из главных положений которой является обеспечение глобальной стабильности. Нараставшие споры между членами федерации США призывали решать на основе мирных переговоров, что также являлось одним из элементов бушевской концепции «нового мирового порядка».

События лета 1991 года, а именно провозглашение независимости Словенией и Хорватией, не нашли поддержки в Белом доме. Развернувшиеся после этого столкновения США призвали немедленно прекратить и сесть за стол переговоров. Об этом свидетельствует ряд документов. Одним из них является «Советско-американское соглашение по Югославии» от 30 июня 1991 года: «СССР и США с глубокой озабоченностью отмечают драматическое развитие ситуации в Югославии. Они осуждают применение силы в целях разрешения политических разногласий. Решение возникших проблем должно быть найдено самим народом Югославии на основе демократических принципов, путём процесса мирных переговоров и конструктивного диалога» [23, с. 60].

В Гааге 18 октября 1991 года на конференции, посвящённой урегулированию Югославского кризиса США, СССР и ЕС приняли совместное заявление, которое также призывало к мирному разрешению политических противоречий: «Мы осуждаем применение силы для разрешения политических разногласий. Мы также отвергаем использование силы для изменения существующих как международных, так и внутренних границ. Такие действия совершенно неприемлемы в 1991 году в центре Европы. Наш подход к урегулированию этого конфликта определяется принципами ОБСЕ относительно границ, прав меньшинств и политического плюрализма, которые должны уважаться и соблюдаться и самими Югославскими сторонами» [24, с. 65]. Из этого следует, что мировое сообщество и США, как член этого сообщества, признают территориальную целостность Югославской Федерации, так как под принципами ОБСЕ относительно границ имеется ввиду нерушимость границ. Все изменения границ на территории Европы должны происходить путём мирных договорённостей и ни в коем случае не путём военного противостояния.

Выступая за сохранение единой и неделимой Югославии, администрация Буша, тем не менее, передала все права на урегулирование конфликта Европейскому Союзу. Продуктивность этого шага впослед-

ствии оказалась нулевой. Участие Европейского Союза и других международных европейских организаций по разрешению межэтнического конфликта в Югославии на период осени 1991 г. имело свою небольшую, но всё-таки предысторию. В конце 80-х гг. Югославия проявила желание интегрироваться в международные европейские структуры (Европейский Союз, Европейский Совет и др.). Европейские партнёры благоприятно смотрели на подобное желание, и уже в июле 1989 г. СФРЮ получает статус специального гостя в Европейском Совете [20, с. 169].

События начала 90-х гг. внесли некоторые коррективы в интеграционные планы. В декабре 1990 г. Совет министров иностранных дел принимает специальную Декларацию об отношениях с Югославией, в которой непременным условием предоставления ассоциированного членства Югославии в ЕС оговаривается сохранение целостности СФРЮ и поиск мирных, дипломатических способов решения всех возникающих конфликтных ситуаций между членами федерации [20, с. 169]. Аналогичную позицию заняли все без исключение европейские международные организации.

Помимо коллективной европейской позиции ведущие члены ЕС предпринимают собственные индивидуальные действия в направлении сохранения мира на Балканах. В частности, в июне 1991 г. Италия устами своего министра иностранных дел Дж. Де Микелеса обращается к югославской общественности с призывом найти мирные демократические пути сохранения единого государства [20, с. 170]. В дезинтеграции страны и эскалации напряжённости близлежащие страны (Италия, Австрия, Венгрия) видели непосредственную угрозу для себя, в частности в виде потенциального потока беженцев и необходимости оказания им значительной материальной помощи.

Последовавшее в июне месяце решение Хорватии и Словении о независимости также не нашли по началу поддержки у Европы. В конце июня в Праге на 7 Межпарламентской конференции по сотрудничеству и безопасности в Европе было принято решение, призывающее власти противоборствующих сторон к компромиссу на основе выработанной Конференцией программы. Программа предусматривала выполнение трёх основных пунктов: «Во-первых, Словения и Хорватия замораживают на три месяца свои решения о выходе из состава Югославии; во-вторых, назначается председатель Президиума СФРЮ; в-третьих, югославская народная армия прекращает огонь и возвращается в казармы» [20, с. 172].

Пражская Декларация по Югославии была взята за основу всеми сторонами конфликта. На бумаге Словения и Хорватия обязались продолжить мирные переговоры по решению спорных вопросов. Реальные события развивались совершенно в ином ключе. После столкновений вооружённых формирований Словении с подразделениями ЮНА в начале июля ЕС предпринимает более или менее результативные шаги по нормализации ситуации в Словении. 7 июля на острове Брион происходит встреча министров иностранных дел Нидерландов, Португалии и Люксембурга с участниками конфликта. По окончании этой встречи принимается т.н. Брионская декларация, результатом которой стал вывод частей югославской армии их из этой словенской республики [7, с. 181182]. Брионская инициатива одна из немногих реальных позитивных результатов деятельности ЕС периода 1991 г. С этого момента Словения фактически выходит из зоны реального конфликтного действия.

Последовавшие за этим мирные инициативы европейцев августа-ноября 1991 г. (Брюссельская декларация, Гаагские инициативы и др.) потерпели полный провал. После явных неудач в декабре 1991 г., ссылаясь на Заключительный акт Хельсинского Совещания, Устав ООН, принципы самоопределения и права национальных меньшинств, Евро-

пейский Союз принимает два важнейших документа, которые коренным образом сказались на развитии кровавых событий в Югославии. Первый документ — это «Декларация о критериях признания новых государств в Восточной Европе и СССР» [9, с. 192-193]. Второй - «Декларация о Югославии», которая уточняла ряд положений первого документа [8, с. 193-194]. В этих декларациях содержалась готовность Европейского Союза признать независимость новых государств, если они заявят о своей поддержке критериев такого признания. На основе этих положений 15 января 1992 г. Европейский Союз и ряд других стран (Швейцария, Австрия, Венгрия, Болгария, Польша, Чехословакия, Канада) признают независимость Словении и Хорватии [20, с. 177].

Многие положения этих деклараций вызывают споры и по настоящий день. Исходя из принципа права наций на самоопределение, страны Европы, а затем США, Россия и другие государства мира признали новые государственные образования. При этом не было чёткого ответа, где граница права наций на самоопределение. Если ЕС признаёт это право, оно должно было задаться вопросом, где предел, за которым наступает полное разложение государства. Право наций на самоопределение до сих пор является юридически не конкретизированным положением (нормой) международного права. Самоопределиться можно и в рамках уже существующего государства, а Европейский Союз довёл эту норму до права на отделение. При этом ЕС, будучи региональной организацией, взял на себя функции, которые явно не относятся к его компетентности. Единственной организацией, имеющей право принимать подобные решения, является Организация Объединённых Наций (ООН). Югославия на тот момент продолжала являться субъектом международного права, а решения ЕС только поощряли сепаратистские тенденции отдельных республик и являлись грубейшим вмешательством в дела суверенного государства.

Европейский Союз, принимая Декларацию о Югославии, сделал ссылку на Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Основным положением этого акта является принцип нерушимости границ. Налицо грубейшее попрание ЕС нормы международного права и неуважение территориальной целостности одного из субъектов этого права. Признавая независимость Хорватии и Словении, страны Западной Европы, а вслед за ними и мировое сообщество признали нерушимость границ этих государств. Нерушимость этих границ была обоснована тем же Заключительным актом, но Хельсинский акт гарантировал территориальную целостность Югославской федерации, а не административные границы её субъектов. Арбитражная комиссия Европейского Сообщества в лице лорда Карингтона предложила обосновывать принцип нерушимости как ни странно пп. 2 и 4 ст. 5 югославской Конституции 1974 г., предполагающими изменение административных границ только по взаимному согласию субъектов федерации [18, с. 285].

Признавая за Хорватией и Словенией её административные границы как государственные, ЕС нарушил принцип, который он использовал при признании их независимости. Этим принципом является принцип наций на самоопределение. «Допуская право на независимость со стороны хорватов и словенцев, Европа отнимала подобное право у сербов, живущих в Хорватии и Словении. Право на самоопределение должно принадлежать всем, а не только некоторым. В конфликте в Боснии и Герцеговине участвуют несколько сторон, и не может быть виноватой лишь одна из них» [22, с. 70]. Такое положение вещей говорит о применении двойных стандартов при разрешении югославского кризиса. За одним право на самоопределение признавалось, для других отрицалось, при этом ссылаясь на тот же принцип нерушимости границ.

Политика стран Запада в бывшей СФРЮ продемонстрировала, что представления об общечеловеческих ценностях, о которых много говорится в западном обществе, в практической политике используется весьма своеобразно в зависимости от своих национальных интересов. Борьба «культурно-близких» народов (хорваты, словенцы) трактуется как национально-освободительное движение, «неудобные» народы (сербы, русские, курды), ставя вопрос о признании своего права на самоопределение, нарушают основополагающую норму международного права — нерушимость границ. Непонятно, почему албанцам можно самоопределяться в Косово, но этого нельзя делать в Македонии и Греции. Венгры могли бы потребовать самоопределения не только в Воеводине, но и в Трансильвании и Словакии. Так что ссылка на строго правовой подход в признании бывших республик Югославии со стороны ЕС и США неправомерна.

Спустя два месяца с момента признания независимости Хорватии и Словении со стороны ЕС, Соединённые Штаты совершают кардинальный поворот в своей балканской политике и признают сразу три республики — Словению, Хорватию, Боснию и Герцеговину в качестве независимых государств, подчёркивая также при этом, что США в качестве законных границ этих республик рассматривают предкризисные республиканские границы [14, с. 304]. Предпосылки подобного шага во многом были прогнозируемы. В феврале 1991 г. лидер республиканцев в Сенате Р. Доул призвал оказать помощь «некоммунистическим» (прежде всего, Словении и Хорватии) республикам СФРЮ. Его призыв был услышан Конгрессом США. В мае 1991 г. Конгресс принимает решение о приостановлении помощи Югославии по причине блокирования руководством Сербии выбора представителя Хорватии на пост председателя Президиума СФРЮ [20, с. 176]. В конце 1991 г. «президент США Дж. Буш заявил на пресс-конференции в Гааге, что США также применят санкции к Югославии и поддержат предложения ЕС о введении эмбарго на поставки нефти в Югославию. Санкции предполагали денонсирование договора о торговле и сотрудничестве ЕС с Югославией, отказ от оказания экономической помощи, отмену торговых преференций, меры по блокированию югославских авуаров за границей, запрет на импорт текстильных товаров» [20, с. 176].

Причины американского поворота на сто восемьдесят градусов в отношении признания Словении, Хорватии и БиГ в первую очередь объясняются стремлением сохранить союзнические отношения с Западной Европой, прежде всего с Германией. Ведь именно Германия внесла наибольший вклад в признание независимости и самостоятельности Хорватии и Словении. «В декабре 1991 г. Германия заявила, что признает в одностороннем порядке независимость Словении и Хорватии ещё до рождественских праздников» [20, с. 177]. Сербия обвинила Германию в стремлении к гегемонии на Балканах. Заинтересованность в сохранении союзнических отношений США со своими европейскими партнёрами подразумевала отстаивание геополитических интересов и в первую очередь первостепенных политических интересов. Хотя при этом многие чиновники администрации США от внешней политики считали германскую активность в связи с Хорватией чрезмерной и ассоциировали её с событиями полувековой давности, когда именно Германия стояла у колыбели недолго просуществовавшего прогерманского усташеского хорватского государства. Можно даже предположить, что поспешность, с которой Германия признала Хорватию и Словению, для США были неожиданной, что подтверждается тем, что США не сразу последовали примеру европейских партнёров. Лишь чрезмерная активность частей

ЮНА на территории Хорватии, а затем и БиГ вынудила американскую администрацию пойти на признание сразу трёх республик.

Отсутствие единства по поводу возможного признания отделившихся югославских республик стало, возможно, первым после окончания холодной войны серьёзным разладом в трансатлантических отношениях. Америка не желала их усугублять.

На кардинальном изменении позиции США сказалась также тактика президентской избирательной кампании 1992 года. Лидировавший кандидат в президенты от демократической партии Б. Клинтон резко критиковал «просербскую» политику осторожного президента-республиканца Буша, который вполне обоснованно полагал, что вооружённое вмешательство США потребовало бы посылки в Югославию сотен тысяч солдат сухопутных сил. Клинтон же предлагал «простое» решение — отменить эмбарго на поставку вооружений мусульманам в БиГ и применить американскую авиацию для сдерживания «сербской агрессии». Пересмотр балканской политики Белым Домом и его подключение к активной антисербской политике помимо прочего были направлены на определённую нейтрализацию предвыборного эффекта «простых» решений Б. Клинтона. О побудительных мотивах Вашингтона хорошо написал обозреватель английской «Таймс»: «Анархия, царящая в Боснии и Герцеговине, напоминает американцам об анархии в их собственной стране — недавних беспорядках в Лос-Анджелесе. И вместо того чтобы руководить становлением «нового мирового порядка», глава Белого Дома беспомощно взирает на распространение анархии как внутри страны, так и за рубежом. Спору нет, никаких крайне важных интересов в БиГ не имеется. На карту поставлен крайне важный для Белого дома интерес: переизбрания Буша» [2, с. 46]. По всей вероятности, президенту Бушу в преддверии выборов необходимо было в очередной раз продемонстрировать миру свою силу, подтвердить в очередной раз ведущую роль США в урегулировании региональных конфликтов. Шаги США по отношению к Югославии вписывались в концепцию национальной безопасности Америки. После того как США не получили поддержки от своих европейских союзников в отношении политики «нового мирового порядка», Америка возложила на себя ответственность за поддержание на планете глобальной безопасности. В качестве гаранта должна была использоваться военная мощь США.

На позицию США влиял ещё один важный фактор. По мнению ряда политиков, позиция Вашингтона в Югославии — это реакция на давление со стороны мусульманских стран, в частности, богатых нефтью стран Персидского залива, так как присутствие войск США в этом регионе и поддержание дружеских отношений с этими странами является одним из стратегических интересов США. Делая ставку на мусульман в БиГ, США как бы «извиняется» за постоянную поддержку Израиля, за бомбёжку исламского Ирака и исламской Ливии. Американцы, ставя на мусульман, прекрасно понимали: ставить больше не на кого. Сербы испытывают глубокие исторические симпатии к России, хорваты и словенцы к Германии, Австрии и Италии, а США довольно ревностно относятся к успехам немецкой дипломатии на Балканах. Можно также с полной уверенностью говорить о том, что США против создания объединённого Сербского государства, способного стать влиятельной силой на Балканском полуострове, а это вписывается в американскую доктрину внешней политики. В итоге администрация Буша возглавила на Западе кампанию массированного пропагандистского, политического, экономического и военного давления на Сербию и боснийских сербов.

К началу весны 1992 г. только две республики изъявили желание и дальше жить совместно. 27 апреля 1992 г. было создано новое федера-

тивное государство — Союзная Республика Югославия (СРЮ) в составе Сербии и Черногории [11, с. 317-319]. В декларации по поводу образования СРЮ чётко обозначилась позиция властей Белграда о признании территориальной целостности окружающих стран и решении всех возникающих взаимных претензий только на основе принципа переговоров [11, с. 318].

Игнорируя решение сербского и черногорского народа о принципах совместного существования и принципах мирного взаимоотношения с соседями, западное сообщество не только не признало правопреемство СРЮ, но практически сразу заняло антиюгославскую позицию. Новое югославское государство было обвинено в эскалации ситуации в Боснии и Герцеговине и проведении в этой республике этнических чисток. 30 мая 1992 г. под давлением ЕС и США Совет Безопасности ООН принимает резолюцию № 757 о введении экономических санкций против Сербии и Черногории [17, с. 220-222]. Союзную Республику Югославия объявили единственной виновницей военного конфликта в БиГ, хотя подобное решение должно было быть принято после того, как генеральный секретарь ООН Бутрос Гали выступит с соответствующим докладом по Югославии. Гали выступил с докладом 2 июня 1992 г, из которого стало ясно, что в БиГ присутствуют регулярные части ЮНА и регулярные части хорватской армии и то, что и Хорватия должна нести полную ответственность за военный конфликт в Боснии и Герцеговине [12, с. 231234].

Несмотря на явно признанные факты присутствия регулярной хорватской армии в БиГ, международное сообщество и в дальнейшем демонстрирует нормы двойного подхода к СРЮ и к бывшим членам СФРЮ. В июле 1992 г. СБСЕ принимает специальную Декларацию по Югославии, в которой утверждалось, что «несмотря на все усилия ООН, Совета Безопасности и других международных организаций, насилие и агрессия в Боснии и Герцеговине и в Хорватии продолжаются. Главная ответственность за это лежит на властях в Белграде» [10, с. 243]. Пункт восьмой данной декларации приостанавливал членство Сербии и Черногории в этой международной организации [10, с. 243-244], в то время как Хорватия как один из реальных виновников межнациональной трагедии в БиГ не только имела возможность принимать участие в заседаниях СБСЕ, но и наряду со Словенией и Боснией и Герцеговиной принималась в Организацию Объединённых Наций [13, с. 319-320].

Активную роль в принятии санкций сыграли США. Для Соединённых Штатов единственным виновником стала Сербия. Сербия в данном случае выступала в роли Ирака, а лидер Сербии Милошевич — это Саддам Хусейн. Американская администрация отозвала своего посла из Белграда, закрыла воздушное сообщение с СРЮ и югославские консульства в Нью-Йорке и Сан-Франциско. В случае если бы эти меры не возымели действия, США предполагали рассмотрение вопроса о возможном использовании военной силы. В чём конкретно обвинялось югославское руководство? В том, что Сербия не выводила войска из Боснии, конфликтовала с миротворцами из ООН. При этом Запад игнорировал то, что мусульманские формирования заблокировали казармы ЮНА, которая готова была вывести свои войска из БиГ, то, что сербская община била тревогу по поводу судьбы шести тысяч сербов, которые оказались в контролируемых хорватскими отрядами районах городов Ливно и Оджак, судьбы более трёх тысяч беженцев, которые содержались в качестве заложников под охраной на стадионах, причём десятки из них были арестованы и перевезены в места заключения непосредственно в Хорватию [25, с. 165-167].

Используя своё влияние на членов Совета Безопасности ООН, прежде всего на Великобританию и Россию, США добиваются принятия ещё двух резолюций по Югославии. 13 августа 1992 г. принимается резолюция № 770 о запрете полётов над территорией БиГ [4, с. 117-118], а 22 сентября 1992 г. — резолюция № 777, которая констатировала прекращение существования СФРЮ и рекомендовала генеральной Ассамблее ООН принять решение о том, что Югославии следует подать заявление о приёме в члены ООН, но на это время она не будет участвовать в её работе [5, с. 119-120]. В резолюции № 777 чётко прослеживается двойной подход к новым субъектам мирового сообщества. В 1991 г. после распада СССР Россия заявила о том, что она является правопреемницей бывшего Советского Союза и признаёт все договоры и соглашения заключённые СССР. Всем понятно, что Россия не выходила из СССР, союз распался сам. Россия сохранила за собой постоянное место в СБ ООН. В аналогичной ситуации оказалась Сербия и Черногория. Они не выходили из федерации, но их пытались лишить голоса в ООН и других международных организациях. Дискриминация налицо.

В течение 1992 года Запад не решился на вооружённую интервенцию в основном из-за нежелания именно США посылать американские сухопутные силы в Боснию и Герцеговину. На это было несколько причин. Первая из них — понимание того, что без значительных жертв американская армия не сможет навести порядок в БиГ, большие потери приведут к стопроцентному провалу Буша на президентских ноябрьских выборах. Вторая причина — это то, что в целом американское общество было против посылки войск в Югославию и оно призывало сконцентрировать все силы на решении внутриэкономических проблем, так как США переживали острейший экономический кризис. Третья причина — это здравая оценка самих военных того, что боснийские сербы умеют воевать. Лидеры боснийских сербов пригрозили американцам устроить «новый Вьетнам», а «вьетнамский синдром» всё ещё сохраняется в американском обществе. Угрозы боснийских сербов не были блефом. На западе помнили, что в годы Второй мировой войны сербские партизаны сковали в Югославии несколько десятков кадровых дивизий немецкого вермахта и СС, а немцы были очень хорошими солдатами. Учитывая всё это, США взирали на конфликт и не предпринимали активных реальных действий.

На президентских выборах республиканцы во главе с Бушем потерпели фиаско из-за неумения приостановить нарастающий кризис в экономике и чрезмерной концентрации внимания на внешнеполитических проблемах. Последние месяцы до выборов администрация Буша практически «забросила» югославские дела и сконцентрировалась на переизбрании своего лидера.

Из вышеизложенного можно сделать ряд выводов, касающихся внешней политики администрации Буша на Балканах в отношении Югославского конфликта.

Во-первых, не имея стратегических интересов на Балканах и не зная специфики данного региона, США передают все права на урегулирование конфликта странам ЕС, которые, преследуя свои корыстные интересы, признают независимость Словении, Хорватии и БиГ.

Во-вторых, признавая свершившийся факт и не желая портить свои стратегические отношения с европейскими и ближневосточными союзниками, США в начале 1992 года признают независимость сразу трёх бывших республик — Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговины, не понимая того, что именно поспешность, с которой были признаны эти республики, привела к разрастанию военного конфликта в данном регионе.

В-третьих, к моменту возникновения кризиса в Югославии США не имели разработанной концепции, которая бы обозначила американский подход к урегулированию межнациональных конфликтов и разрешению противоречий между принципами нерушимости границ, самоопределения наций и соблюдения прав человека. Исходя из права на самоопределение как одного их основных принципов международного права, США и их союзники признали независимость Хорватии, Словении, Боснии и Герцеговины. При этом был нарушен принцип нерушимости границ и уважения территориальной целостности государств, который наряду с принципом права наций на самоопределение является одной из основополагающих норм международного права. США и страны ЕС не дали чёткого ответа на вопрос, существует ли граница права народов на самоопределение. Где предел, за которым наступает полное разложение государства?

В-четвёртых, политика США в Югославии с очевидностью продемонстрировала, что представления об общечеловеческих ценностях, о которых так любят говорить американцы, в практической политике применяются весьма творчески и избирательно, в зависимости от реальных интересов. Если речь о самоопределении «культурно-близких» и «политически перспективных» народов, жаждущих свободы и демократии, тогда этот принцип соблюдается, но если вопрос о признании своих прав ставят народы «неудобные», в ход пускаются разговоры о территориальной целостности и нерушимости границ. В политике США прослеживается двойной стандарт, как к странам, так и к народам. Как США и ЕС могут провозглашать первоочерёдность права на отделение перед правом оставаться жить в едином государстве? Эти права должны быть равными.

В-пятых, администрация пыталась за счёт агрессивной внешней политики в Югославии решить вопрос о переизбрании на второй срок президентства своего лидера Джорджа Буша.

В-шестых, стремясь занять лидирующую позицию в урегулировании Югославского конфликта, Вашингтон явно демонстрировал свою

мощь и свою позицию как единственной сверхдержавы.

♦

Литература

1. Гиренко Ю.С. Югославия / Международный ежегодник: Политика и экономика. Вып. 1990 г. / АН СССР, Ин-т мировой экономики и международных отношений; Гл. ред. О.Н. Быков. М., 1990. С.270—271.

2. Гольц А. Санкции: пишем «Югославия», в уме СНГ // Югославский кризис и Россия: Документы, факты, комментарии (1990—1993) / Отв редактор Е.Ю. Гуськова. Москва: Славянская летопись, 1993. 505 с.

3. Все, что вы хотели знать о пятой, а, ей-богу, и о шестой колонне в Даруваре, но боялись спросить // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т.1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с..

4. Заявление представителя МИД Российской Федерации (17 августа 1992 г.) // Югославский кризис и Россия: Документы, факты, комментарии (1990—1993) / Отв редактор Е. Ю. Гуськова. Москва: Славянская летопись, 1993. 505 с.

5. Заявление представителя МИД Российской Федерации (21 сентября 1992 г.) // Югославский кризис и Россия: Документы, факты, комментарии (1990—1993) / Отв редактор Е. Ю. Гуськова. Москва: Славянская летопись, 1993. 505 с.

6. Из конституции Республики Хорватии (декабрь 1990 г.) // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т.1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с..

7. Из Брионской декларации (Брион, 7 июля 1991 г.) // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т.1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

8. Из декларации по Югославии (ЕС, Брюссель, 17 декабря 1991 г.) // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т.1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

9. Из декларации о критериях признания новых государств в Восточной Европе и Советском Союзе (17 декабря 1991 г.) // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т.1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

10. Из декларации СБСЕ по Югославии // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т.1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

11. Из декларации участников совместного торжественного заседания Скупщины СФРЮ, Народной Скупщины Республики Сербии и Скупщины Республики Черногории (27 апреля 1992 г.) // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т.1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

12. Из доклада Генерального секретаря ООН Б. Бутроса — Гали Совету Безопасности ООН (2 июня 1992 г.) // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т. 1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

13. Из заседания правительства СР Югославии по поводу принятия Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговины в ООН // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т.1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

14. Из заявления Президента США о признании бывших югославских республик (Вашингтон, 7 апреля 1992 г.) // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т. 1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

15. Из плана миротворческой акции ООН в Югославии // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т. 1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

16. Из письма министра иностранных дел Сербской республики Боснии и Герцеговины А. Бухи председателю Верховного Совета Российской Федерации Р. Хасбулатову, председателю комитета по международным делам и внешнеэкономическим связям Верховного Совета Российской Федерации Е. Амбарцумову, народным депутатам Верховного Совета Российской Федерации (13 июня 1992 г.) // Югославский кризис и Россия: Документы, факты, комментарии (1990—1993) / Отв редактор Е. Ю. Гуськова. Москва: Славянская летопись, 1993. 505 с.

17. Из Резолюции 757 Совета Безопасности ООН (30 мая 1991 г.) // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т. 1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

18. Из сообщения Арбитражной комиссии Европейского сообщества (15 января 1992 г.) // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т. 1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

19. Кризис Федерации и концепции его преодоления // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т. 1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

20. Мировое сообщество и интернационализация Югославского кризиса // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т. 1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

21. Межнациональные столкновения. Война в Хорватии, Боснии и Герцеговины // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т. 1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

22. Послание президента Сербии Милошевича президенту России Ельцину и президенту США Бушу (30 мая 1992 г.) // Югославский кризис и Россия: Документы, факты, комментарии (1990—1993) / Отв редактор Е. Ю. Гуськова. Москва: Славянская летопись, 1993. 505 с.

23. Советско-американское заявление по Югославии (30 июля 1991 г.) // Югославский кризис и Россия: Документы, факты, комментарии (1990—1993) / Отв редактор Е. Ю. Гуськова. Москва: Славянская летопись, 1993. 505 с.

24. Совместное заявление СССР, США, ЕС / (Гаага. 18 октября 1991 г.) // Югославский кризис и Россия: Документы, факты, комментарии (1990—1993) / Отв редактор Е. Ю. Гуськова. Москва: Славянская летопись, 1993. 505 с.

25. Список концентрационных лагерей для сербов в Боснии и Герцеговине // Югославия в огне: Документы, факты, комментарии (1990—1992). Современная история Югославии в документах. Т. 1. Отв. ред. Е.Ю. Гуськова. М., 1992. 372 с.

26. Фукуяма Ф. Конец истории. // Вопросы философии. 1990. № 3. С.134— 148.

Транслитерация по ГОСТ 7.79-2000 Система Б

1. Girenko Yu.S. Yugoslaviya / Mezhdunarodnyj ezhegodnik: Politika i ehkonomika. Vyp. 1990 g. / AN SSSR, In-t mirovoj ehkonomiki i mezhdunarodnykh otnoshenij; Gl. red. O.N. Bykov. M., 1990. S.270-271.

2. Gol'ts A. Sanktsii: pishem «Yugoslaviya», v ume SNG // Yugoslavskij krizis i Rossiya: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1993) / Otv redaktor E.Yu. Gus'kova. Moskva: Slavyanskaya letopis', 1993. 505 s.

3. Vse, chto vy khoteli znat' o pyatoj, a, ej-bogu, i o shestoj kolonne v Daruvare, no boyalis' sprosit' // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990— 1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T.1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s..

4. Zayavlenie predstavitelya MID Rossijskoj Federatsii (17 avgusta 1992 g.) // Yugoslavskij krizis i Rossiya: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1993) / Otv redaktor E. Yu. Gus'kova. Moskva: Slavyanskaya letopis', 1993. 505 s.

5. Zayavlenie predstavitelya MID Rossijskoj Federatsii (21 sentyabrya 1992 g.) // Yugoslavskij krizis i Rossiya: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1993) / Otv redaktor E. Yu. Gus'kova. Moskva: Slavyanskaya letopis', 1993. 505 s.

6. Iz konstitutsii Respubliki KHorvatii (dekabr' 1990 g.) // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T.1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s..

7. Iz Brionskoj deklaratsii (Brion, 7 iyulya 1991 g.) // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T.1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

8. Iz deklaratsii po Yugoslavii (ES, Bryussel', 17 dekabrya 1991 g.) // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T.1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

9. Iz deklaratsii o kriteriyakh priznaniya novykh gosudarstv v Vostochnoj Evrope i Sovetskom Soyuze (17 dekabrya 1991 g.) // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty,

fakty, kommentarii (1990—1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T.1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

10. Iz deklaratsii SBSE po Yugoslavii // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T.1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

11. Iz deklaratsii uchastnikov sovmestnogo torzhestvennogo zasedaniya Skupshhiny SFRYU, Narodnoj Skupshhiny Respubliki Serbii i Skupshhiny Respubliki CHernogorii (27 aprelya 1992 g.) // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T.1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

12. Iz doklada General'nogo sekretarya OON B. Butrosa - Gali Sovetu Bezopasnosti OON (2 iyunya 1992 g.) // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T. 1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

13. Iz zasedaniya pravitel'stva SR Yugoslavii po povodu prinyatiya Slovenii, KHorvatii, Bosnii i Gertsegoviny v OON // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T.1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

14. Iz zayavleniya Prezidenta SSHA o priznanii byvshikh yugoslavskikh respublik (Vashington, 7 aprelya 1992 g.) // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T. 1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

15. Iz plana mirotvorcheskoj aktsii OON v Yugoslavii // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T. 1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

16. Iz pis'ma ministra inostrannykh del Serbskoj respubliki Bosnii i Gertsegoviny A. Bukhi predsedatelyu Verkhovnogo Soveta Rossijskoj Federatsii R. KHasbulatovu, predsedatelyu komiteta po mezhdunarodnym delam i vneshneehkonomicheskim svyazyam Verkhovnogo Soveta Rossijskoj Federatsii E. Ambartsumovu, narodnym deputatam Verkhovnogo Soveta Rossijskoj Federatsii (13 iyunya 1992 g.) // Yugoslavskij krizis i Rossiya: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1993) / Otv redaktor E. Yu. Gus'kova. Moskva: Slavyanskaya letopis', 1993. 505 s.

17. Iz Rezolyutsii 757 Soveta Bezopasnosti OON (30 maya 1991 g.) // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T. 1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

18. Iz soobshheniya Arbitrazhnoj komissii Evropejskogo soobshhestva (15 yanvarya 1992 g.) // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (19901992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T. 1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

19. Krizis Federatsii i kontseptsii ego preodoleniya // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T. 1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

20. Mirovoe soobshhestvo i internatsionalizatsiya Yugoslavskogo krizisa // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T. 1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

21. Mezhnatsional'nye stolknoveniya. Vojna v KHorvatii, Bosnii i Gertsegoviny // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T. 1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

22. Poslanie prezidenta Serbii Miloshevicha prezidentu Rossii El'tsinu i prezidentu SSHA Bushu (30 maya 1992 g.) // Yugoslavskij krizis i Rossiya: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1993) / Otv redaktor E. Yu. Gus'kova. Moskva: Slavyanskaya letopis', 1993. 505 s.

23. Sovetsko-amerikanskoe zayavlenie po Yugoslavii (30 iyulya 1991 g.) // Yugoslavskij krizis i Rossiya: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990-1993) / Otv redaktor E. Yu. Gus'kova. Moskva: Slavyanskaya letopis', 1993. 505 s.

24. Sovmestnoe zayavlenie SSSR, SSHA, ES / (Gaaga. 18 oktyabrya 1991 g.) // Yugoslavskij krizis i Rossiya: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1993) / Otv redaktor E. Yu. Gus'kova. Moskva: Slavyanskaya letopis', 1993. 505 s.

25. Spisok kontsentratsionnykh lagerej dlya serbov v Bosnii i Gertsegovine // Yugoslaviya v ogne: Dokumenty, fakty, kommentarii (1990—1992). Sovremennaya istoriya Yugoslavii v dokumentakh. T. 1. Otv. red. E.Yu. Gus'kova. M., 1992. 372 s.

26. Fukuyama F. Konets istorii. // Voprosy filosofii. 1990. № 3. S.134-148.