Библиотека против правительства

---

Библиотека против правительства

---

       24 июля Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе россиянки — сельского библиотекаря Анны Ивановны Рябых. Анна Ивановна выиграла дело, а Российская Федерация его проиграла. Однако пенсионерка Рябых, вот уже несколько лет добивающаяся компенсации утерянных в результате реформ сбережений, все равно никакого материального возмещения не получит.

Вкладчица против Сбербанка

     В 1997 году пенсионерка Рябых, проработавшая всю жизнь сельским библиотекарем в деревне Ниновке, обратилась в Новооскольский районный суд Белгородской области с иском к Сбербанку и федеральному правительству. На основании закона "О восстановлении и защите сбережений граждан" 1995 года она требовала индексации своих сбережений и признания их внутренним государственным долгом. В своем иске Анна Ивановна писала, что скопила эти деньги тяжелым трудом, чтобы приобрести квартиру,— а теперь это стало невозможно.

     В принципе иск библиотекарши мало чем отличался от сотен подобных исков, поданных в разные российские суды. Истцы называли разных ответчиков, требовали разные суммы, по-разному рассчитывали компенсацию, но суть требований оставалась одинаковой: правительство должно индексировать обесценившиеся деньги и вернуть их вкладчикам Сбербанка. Одинакова была и судьба этих исков: районные суды находили тот или иной повод для отказа, ссылаясь, как правило, на отсутствие законодательства об индексации вкладов, а кассационные инстанции эти отказы поддерживали.

     И тут Анне Ивановне повезло в первый раз: проявив истинную судейскую независимость, судья Лебединская из Новооскольского райсуда ее жалобу удовлетворила, посчитав, что отсутствие подзаконных нормативных актов о порядке исчисления и выплаты внутреннего долга не может служить основанием для неисполнения государством своих обязательств, и присудила ей почти 130 тыс. рублей из казны РФ.

     Ответчики подали кассационную жалобу. Белгородский облсуд решение первой инстанции отменил и направил дело на новое рассмотрение. Но в июне 1998 года та же судья Новооскольского суда Лебединская снова вынесла решение в пользу Рябых и присудила ей уже 134 тыс. рублей с учетом инфляции и просрочки. И тут Рябых повезло во второй раз: ответчики решение в кассации не обжаловали, и спустя десять дней оно вступило в силу. Конечно, после августовского кризиса присужденная сумма сильно обесценилась, но все же 18 января 1999 года по судебному решению было открыто исполнительное производство о взыскании этой суммы с казны РФ.

     Однако Рябых было не суждено так легко получить присужденную сумму. Председатель Белгородского областного суда принес протест в порядке надзора на решение судьи Лебединской. 19 марта 1999 года президиум Белгородского облсуда, даже не извещая Рябых о слушаниях по протесту, решение судьи Лебединской отменил и постановил в иске отказать полностью. Соответственно, 17 июня 1999 года было прекращено и исполнительное производство. В ответ Рябых пожаловалась в Европейский суд.

Вкладчики в Европейском суде

     5 мая 1998 года Россия ратифицировала Европейскую конвенцию по правам человека с дополнительными протоколами. Так что в отношении нарушения любого права, закрепленного в этих документах и случившегося уже после ратификации, россияне получили возможность жаловаться в Европейский суд. Учитывая, что производство в этом суде для заявителя бесплатное, а иногда суд даже авансирует расходы на адвокатов, россияне вскоре завалили его потоками жалоб на родное правительство, выйдя по количеству жалоб на третье место среди всех европейских стран (после Турции и Польши).

     Поскольку самая первая статья дополнительного протокола к конвенции гарантирует защиту права собственности, одними из главных жалобщиков стали вкладчики Сбербанка. Хотя первыми проторили дорогу в Европейский суд их товарищи по несчастью, вкладчики бывших госбанков из бывших соцстран, ратифицировавших конвенцию несколько раньше России.

     Каждое решение Европейского суда имеет прецедентное значение для последующих решений, поэтому сходные жалобы решаются аналогичным образом. В сентябре 1999 года суд вынес первое решение по такой жалобе против Польши. Суд указал, что государство не чинило препятствий заявительнице в получении ее вклада, она по-прежнему могла в любой момент забрать свой вклад (сделанный ее отцом еще в 1970-е) из государственного сберегательного банка. Одновременно суд постановил, что "статья 1 дополнительного протокола не содержит обязательства государства поддерживать покупательную способность вкладов в финансовых учреждениях", и отклонил жалобу как явно необоснованную.

     Два года спустя по тем же основаниям суд отклонил жалобы против Македонии, Украины и, наконец, России. Точно такая же судьба постигла и сотни других похожих жалоб, рассмотренных и отклоненных судом со ссылкой на эти прецедентные решения.

Из деревни Ниновки — в Страсбург-на-Иле

     Однако жалоба Рябых сильно отличалась от жалоб других вкладчиков. Во-первых, у нее было судебное решение в ее пользу, которым ей была присуждена определенная сумма. Во-вторых, это решение вступило в законную силу и было обращено к исполнению. И, наконец, в-третьих, это решение было отменено не по ее инициативе, а по протесту председателя облсуда, о чем она не была даже уведомлена. Именно это уникальное сочетание обстоятельств обеспечило ей благоприятный исход дела в Европейском суде.

     Уже после подачи жалобы в Страсбург производство по иску Рябых еще четыре раза возвращалось в Новооскольский районный суд и снова отменялось то судебной коллегией облсуда, то его президиумом. После того как Европейский суд признал дело приемлемым, 21 февраля 2002 года, окончательным решением Белгородского облсуда Рябых было присуждено 248 тыс. рублей.

     Правительство РФ задействовало все возможности для урегулирования конфликта и даже приобрело для Рябых квартиру стоимостью 330 тыс. руб. в Новом Осколе. Сама же Рябых то принимала условия мирового соглашения (утвержденные Новооскольским райсудом 1 ноября 2002 года), то забирала свои слова обратно (уже через шесть дней она их оспорила), требуя продолжения рассмотрения дела в Европейском суде с целью отсудить большую сумму. В марте 2003 года, после того как ей купили квартиру, она решила, что в 1991 году она могла бы на эти деньги купить квартиру побольше или даже две, и потребовала от Европейского суда "взыскать с правительства разницу".

Вердикт

     Европейский суд рассматривал жалобу Рябых с точки зрения возможного нарушения процессуальных гарантий статьи 6 Европейской конвенции ("Право на справедливое судебное разбирательство") и статьи 1 дополнительного протокола ("Защита собственности").

     По статье 6 Рябых жаловалась как на отмену окончательного судебного решения в ее пользу, так и на нарушение требования о публичном разбирательстве дела (поскольку она не была уведомлена и не присутствовала на слушании в надзорной инстанции).

     В деле Рябых окончательное судебное решение было отменено по протесту председателя облсуда, который даже не был стороной изначального судебного разбирательства. При этом его полномочия по принесению протеста не были ограничены какими-либо сроками, что давало ему возможность оспорить и отменить любое окончательное решение в любой момент.

     Европейский суд постановил, что закрепленное в статье 6 конвенции право на судебное разбирательство "будет мнимым, если правовая система государства-участника позволяет вышестоящему суду по требованию государственного чиновника отменять судебные решения, ставшие окончательными и вступившие в законную силу". Тем самым нарушается принцип правовой определенности, краеугольный принцип демократического правового государства. Заново открывать дело и принимать новое решение по тем же самым фактам только потому, что одна сторона не согласна с окончательным решением, недопустимо.

     Вопрос о процессуальных гарантиях сторон, в частности требование о публичном слушании дела с извещением сторон, судом не исследовались, поскольку действовавшая на тот момент система отмены решений в порядке надзора уже сама по себе является нарушением конвенции.

     Что же касается жалобы Рябых о нарушении ее права на защиту собственности в связи с отказом государства индексировать ее вклады в Сбербанке, то Европейский суд напомнил, что подобные жалобы уже были предметом его рассмотрения и все они были признаны неприемлемыми.

     Вместе с тем, суд подтвердил, что вступившее в законную силу и окончательное судебное решение, вынесенное в пользу стороны, может считаться имуществом этой стороны и подлежит защите в соответствии со статьей 1 дополнительного протокола к конвенции. Такой подход подразумевает, что отмена окончательного решения в порядке надзора (что и произошло в деле Рябых) является нарушением права на уважение собственности лица.

     Учитывая, что российское правительство купило госпоже Рябых квартиру, которая по стоимости в несколько раз превышала сумму, причитавшуюся ей по отмененному судебному решению, оно "загладило" допущенное нарушение. На этом основании суд пришел к выводу об отсутствии нарушения статьи 1 дополнительного протокола.

     Суд не присудил Рябых какой-либо компенсации за моральный или материальный ущерб в связи с установленным нарушением статьи 6 конвенции, потому что Рябых не заявила своих требований о сумме такой компенсации в срок, предоставленный регламентом суда. Следует также отметить, что и Россия провела своего рода работу над ошибками. По новому Гражданскому процессуальному кодексу, вступившему в силу в этом году, порядок производства в надзорной инстанции радикально изменен. Теперь производство в порядке надзора, как правило, возбуждается лишь по заявлению одной из сторон, причем сторона может подать надзорную жалобу лишь в течение года с момента вступления в силу судебного акта. Однако не исключено, что Европейский суд будет проверять, соответствует ли Европейской конвенции и новый ГПК.

ИВАН НИКИТИН

,

ЮРИСТ

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

"Государство нарушило мои права собственника"
       О решении Европейского суда Анна Рябых узнала от нашего корреспондента Наталии Сирота.

— Анна Ивановна, по вашему иску Европейский суд принял положительное решение.
       — Даже не могу в это поверить. Это для меня очень большая победа за столько лет мытарств. Ведь я 12 лет не могла получить накопленные своим трудом деньги. Годы ушли на то, чтобы их отсуживать у нашего государства. Я могла бы на них и квартиру себе купить, и глаза вылечить. Мне нужна была операция на глазах, но из-за нехватки денег я ее не сделала. Теперь я инвалид по зрению. И сейчас операцию надо делать срочно, как говорят врачи,— иначе грозит полная слепота. А в наших областных и районных клиниках таких операций не делают, нужно ехать в Москву. А стоит это очень дорого.
       — Почему вы решили обратиться в Европейский суд?
       — Я всю жизнь проработала в библиотеке и всегда внимательно читала все газеты, журналы, которые мы выписывали. Следила за тем, как обсуждается принятие Конвенции по правам человека. И когда она была принята в 1998 году, то я и решила обратиться в Европейский суд. Ведь моя тяжба со Сбербанком — это и есть нарушение моих прав человека. В 1991 году мне не отдавали всю сумму моих накоплений, а потом они и вовсе сгорели. И виновато в этом государство, которое нарушило мои права собственника. Не могла я смириться с тем, что за мой пропавший вклад государство не несет никакой ответственности. В те времена были финансовые махинации государственного масштаба, поэтому все деньги и удерживались в банке. Кто-то на этом, конечно, очень разбогател. Так что в Европейский суд я обратилась как к последней инстанции.
       — Европейский суд оправдал ваши надежды?
       — Да, конечно. Российский суд отклонял неоднократно мой иск, компенсацию за мой вклад заставляли пересчитывать по индексу потребительских цен, а не по курсу доллара, как считала я. Да много было всяких унижений. Горько, что это все длилось столько лет и что в конце концов меня поддержал не российский, а Европейский суд.