«Внешний ключ» – как элемент суицидальной динамики и объект психологического воздействия у подростков

В работе описаны особенности суицидального и несуицидального аутоагрессивного поведения у женщин, страдающих алкогольной зависимостью.

Ключевые слова: женский алкоголизм, аутоагрессив-ное поведение, суицид.

Алкогольная зависимость и ассоциированное с ней суицидальное и несуицидальное поведение составляет серьезную проблему современного общества. До 17% женской смертности, так или иначе, связано с употреблением алкоголя. Отмечается интенсивный (угрожающий) рост женского алкоголизма. Алкоголизм у женщин развивается в 3-5 раз реже, чем у мужчин [1]. Вместе с тем, в соответствии с некоторыми данными, в последние годы отмечается тенденция к уменьшению различия в мужской и женской заболеваемости. В частности, указывается на то, что если в прежние годы в среде учащихся и студентов злоупотребление алкоголем чаще встречалось у юношей, чем у девушек, то в настоящее время эти показатели уравниваются, а в отдельных молодежных субпопуляциях пьющие девушки количественно превосходят пьющих юношей [6]. Соотношение женщин и мужчин среди больных алкоголизмом в нашей стране в настоящее время находится на уровне 1:5. Серьезным фактором риска развития алкоголизма у женщин любого возраста является влияние супружеского партнера, злоупотребляющего алкоголем [3, 4]. У многих женщин, страдающих алкоголизмом, до 70% мужей также злоупотребляют алкоголем.

По данным ВОЗ в разных странах от 40 до 60% аутоагрессивных действий (самоубийства, суицидальные попытки и опасные для жизни самоповреждения) совершаются лицами, злоупотребляющими алкоголем. На фоне алкоголизма суициды и другие формы аутоагрессивного поведения наблюдаются в 20-60 раз чаще. У женщин, страдающих алкогольной зависимостью, суицидальное поведение, а значит и суицидальные попытки, встречаются в 6 раз чаще, чем у мужчин-алкоголиков, и в 37 раз чаще, чем у непьющих женщин. Наиболее распространенный способ совершения суицида - отравление медикаментами, газом [5].

По сравнению с мужчинами, у женщин чаще имеют место суицидальные попытки демонстративно-шантажного характера, нежели завершенный суицид. Из-за короткого подготовительного периода, в большинстве случаев в качестве средства для реализации аутоагрессии используются наиболее доступные. Алкогольная зависимость у врачей женского пола является основной причиной завершенных суицидов.

Наличие суицидов и аффективных расстройств в семейном анамнезе существенно повышает вероятность самоубийств у женщин и доходит до 90%, при алкоголизме у матери она достигает 22%.

Женщины, страдающие алкогольной зависимостью, обладают наибольшей суицидальной активностью в определенные периоды жизни, а именно: 2029 лет; в возрасте 40-45 лет отмечается наибольшее число завершенных суицидов, связанное с утратой прежней сексуальной привлекательности. У женщин, зависимых от алкоголя в возрасте старше 60 лет суи-

цидальные действия совершаются на фоне смерти супруга и имеют выраженный аффективный компонент [1].

Более 50% женщин, страдающих алкогольной зависимостью, на момент сведения счетов с жизнью имеют сопутствующую психопатологию, причем в подавляющем большинстве случаев речь идет о депрессиях и расстройствах личности. Крайне высокий уровень суицидальной активности наблюдается у женщин, находящихся в местах лишения свободы, по сравнению с мужчинами-алкоголиками.

Таким образом, алкогольная зависимость у женщин и ассоциированное с ней аутоагрессивное поведение представляет серьезную медико-социальную проблему и требует дальнейшего изучения в контексте как суицидологии, так и наркологической практики.

Литература:

1. Альтшулер В.Б., Кравченко С.Л. Типология алкоголизма у женщин: прогредиентность, течение, прогноз. Пособие для врачей. - М., 2004. - 27 с.

2. Васильев В.В. Суицидальное поведение женщин (обзор литературы) // Суицидология. - 2012. - № 1. - С. 18-28.

3. Меринов А.В. Парасуицидальное поведение женщин, состоящих в браке с мужчинами, страдающими алкогольной зависимостью (на примере Рязанской области) // Суицидология. -2012. - № 3. - С. 15-20.

4. Меринов А.В. Суицидологические характеристики молодых людей, воспитанных в семьях, где родитель страдал алкогольной зависимостью // Суицидология. - 2012. - № 4. - С. 22-28.

5. Руженков В.А., Руженкова В.В., Боева А.В. Концепции суицидального поведения // Суицидология. - 2012. - № 4. - С. 52-60.

6. Шайдукова Л.К., Овсянников М.В. Феномен стигматизации в наркологической практике // Казанский медицинский журнал. - 2005. - №. 1. - С. 55-58.

Суицидальное поведение учащихся

«ВНЕШНИЙ КЛЮЧ» - КАК ЭЛЕМЕНТ СУИЦИДАЛЬНОЙ ДИНАМИКИ И ОБЪЕКТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ У ПОДРОСТКОВ

П. Б. Зотов

Тюменская ГМА, г. Тюмень, Россия

На стадии принятия решения совершение попытки суицида обычно не носит случайный характер. Запуск программы возможен лишь при актуализации какого-либо внешнего признака / события, который суицидент выделяет в субъективно значимый фактор - «внешний ключ». В подростковом возрасте такими факторами могут быть: отказ от включения или исключение из референтной группы; «полный» отказ любимого человека от встреч; получение «достоверных» фактов о параллельных отношениях любимого человека; ожидаемый уровень текущих школьных оценок, а так же показатели сдачи промежуточных и выпускных экзаменов; развод родителей и др. Обращается внимание, что до момента срабатывания «внешнего ключа» суици-

дальные действия маловероятны, а при его актуализации -практически неизбежны. Идентификация «внешнего ключа» требует рассмотрения его педагогом, психологом или врачом как объекта психологического воздействия с целью предупреждения суицида.

Ключевые слова: суицидальное поведение, суицид, подростки, психотерапия, «внешний ключ»

Самоубийство является одной из важнейших медико-социальных проблем [2, 8]. Несмотря на то, что уровень суицидов в России в течение последних лет снижается, в ряде регионов он, по-прежнему, превышает уровень, оцениваемый экспертами ВОЗ как критический (выше 20 случаев на 100000 населения) [1, 15, 18].

Приводимые Е.А. Панченко и Б.С. Положим [10] данные, свидетельствуют о том, что если в общей популяции страны показатель частоты самоубийств снизился с 2002 г. по настоящее время в 1,5 раза, то среди подростков он остался практически на том же уровне: в 2004 г . - 20,4; в 2007 г. - 20,1; в 2009 г. - 19,8 случаев (на 100000 лиц соответствующей возрастной группы). При этом среди регионов России «лидирующие» места в 2009 году занимали: Сибирский (36,3), Дальневосточный (33,6) и Уральский (28,6) федеральные округа. Эти цифры свидетельствуют о важности более пристального внимания специалистов к данной возрастной категории повышенного суицидального риска.

Улучшение показателей по суицидальной активности населения возможны лишь на основе комплексного, многоуровневого подхода [4, 12]. Важна своевременная диагностика суицидального поведения. С этой целью предлагается выделение психологических [7, 13, 17], когнитивных [14], неспецифических [16] факторов и групп суицидального риска [20]. Предлагаются типология [6] и модели суицидального поведения [19, 21, 22].

Отмечается важность индивидуальной работы [9, 11]. Коррекция суицидального поведения - сложная и многогранная работа, требующая от специалиста получения терапевтического эффекта не только «здесь и сейчас», но и создания условий для предупреждения аутоагрессивных тенденций в будущем, повторных покушений на самоубийство [5].

Опыт практической работы и данные литературы свидетельствует о том, что формирование суицидального поведения крайне редко происходит в короткий промежуток времени. Важными условиями «стремительной» суицидальной динамики является присутствие исключительного по силе, внезапно возникшего психотравмирующего фактора, и индивидуальные преморбидные особенности личности, как правило, существующей в условиях ограниченной социальной (микросоциальной) поддСуицидальное поведение - это стадийный и динамичный процесс, в котором суицидальная активность прогрессирует от начальных, малоосознавае-мых внутренних форм до практической реализации суицидальных действий. В большинстве случаев развитие суицидального поведения занимает достаточно длительный период. Знание этапов и особенностей развития суицидального поведения для клинициста дает возможность оценить степень суицидального

риска и определить объем и характер психологической поддержки.

Традиционно в динамике суицидального поведения выделяют три основные этапа: пресуицидальный, реализации суицидальных действий и постсуицидальный. Для предупреждения суицида наиболее важен первый из них, включающий так называемые «внутренние формы» суицидальной активности. Именно этот этап характеризуется значительной внутренней борьбой, поиском смысла существования в сложившейся ситуации, путей выхода и др.

Так на стадии принятия решения о совершении суицидальных действий (этап суицидальных замыслов), совершение попытки суицида обычно не носит случайный характер. Запуск программы возможен лишь при актуализации какого-либо внешнего признака / события, названного нами - «внешний ключ» [3]. «Внешний ключ» - это психологическое образование, создаваемое самим суицидентом. При этом оно представляет собой какое-либо объективное событие, действие, которое индивид, выделил в индивидуальный, субъективно особо значимый фактор. Актуализация этого фактора может запустить программу реализации суицидальных действий. Структура вербальных проявлений в этот период чаще соответствуют схеме: «если - КЛЮЧ, то -РЕАЛИЗАЦИЯ». Например, «... если у меня подтвердится ВИЧ, то отравлюсь ...» и др. Особенно наглядно эти психологические образования озвучиваются в виде угроз, в том числе при шантажных, рентных формах суицидального поведения.

Примерами «внешнего ключа» у подростков могут являться самые различные ситуации:

- отказ от включения в референтную группу, организованную по принципу исключительности по определённому признаку («... не достоин», например, по материальному уровню - нет соответствующей одежды, иномарки в семье и др. В группах организованных, по принципу исключительности личных качеств участников возможны ритуалы инициации, испытания, непрохождение которых, ведёт к отказу, нередко с приклеиванием «ярлыка»);

- исключение из референтной группы - может быть следствием «утраты» или «измены» ключевых свойств / качеств, характерных для этой группы. Утраченными могут являться и не только социально приемлемые качества, но негативные (участие в тусовках, драках, потребление психоактивных веществ) - «... ты стал как все.». К исключению из группы может привести и приобретение новых, отличных от принятых в группе качеств: «. ты стал отличником», «. ботаником» и др.;

- «полный» отказ любимого человека от встреч (при «неполном» отказе всегда есть надежда на возврат отношений);

- получение «достоверных» фактов о параллельных отношениях любимого человека;

- ожидаемый уровень текущих школьных оценок, а так же показатели сдачи промежуточных и выпускных экзаменов, в том числе ЕГЭ (в том числе субъективно завышенный уровень или индуцированный системой образования);

Том 15, № 3, 2013 Тюменский медицинский журнал

43

- развод родителей;

- повторный брак одного из родителей;

- рождение ребенка в новой семье (отчим, мачеха);

- получение результата о ВИЧ-инфицировании и

др.

Введение понятия «внешнего ключа» в теорию суицидального поведения, на наш взгляд, позволяет более четко охарактеризовать этап суицидальных замыслов. Понять, что до момента срабатывания «внешнего ключа» суицидальные действия маловероятны, а при его актуализации - практически неизбежны. Поэтому при работе специалиста с этим контингентом активное выявление данного индивидуального субъективно значимого психологического образования является необходимым условием и обязательным этапом диагностики. Идентификация «внешнего ключа» позволяет приблизиться к пониманию мотивов суицидального поведения, а главное оценить степень суицидального риска на момент осмотра. Практика показывает, что на этом этапе человек обычно достаточно ясно представляет условия реализации суицидальных действий, способ и место суицида. Специалисту необходимо выявить максимально полную картину предстоящих событий и оказать помощь. Следует обратить внимание, что при этом сам «внешний ключ» должен обязательно рассматриваться врачом, педагогом, социальным работником как объект психологического воздействия, психотерапии и включаться в программу помощи.

Рассматривая конкретно возрастную категорию подростков, конечно, нужно понимать, что характер ситуаций и перечень «внешних ключей» в целом достаточно типичен и известен. Однако в отдельно взятой группе подростков, классе, школе или территории они могут носить «оригинальный» характер. Региональные (территории), микросоциальные (класс, школа, семья) и индивидуальные особенности психо-травмирующих факторов, которые могут принять функции «внешнего ключа» в суицидальной динамике подлежат обязательному изучению и обсуждению с преподавателями и психологами школ, а так же учитываться при организации системы суицидальной превенции и проведении профильных профилактических мероприятий в учебных заведениях.

Литература:

1. Говорин Н.В., Сахаров А.В., Ступина О.П., Тарасова О.А. Суициды в Забайкальском крае: эпидемиология и организация помощи населению // Тюменский медицинский журнал.

- 2013. - Том 15, № 1. - С. 5-6.

2. Захаров С.Е., Розанов В.А., Кривда Г.Ф., Жужуленко П.Н. Данные мониторинга суицидальных попыток и завершенных суицидов в г. Одессе за период 2001-2011 гг. // Суицидология.

- 2012. - № 4. - С. 3-10.

3. Зотов П.Б. Вопросы идентификации клинических форм и классификации суицидального поведения // Академический журнал Западной Сибири. - 2010. - № 3. - С. 35-37.

4. Корнетов Н.А. Что является лучшей формой профилактики суицидов? // Суицидология. - 2013. - Т. 4, № 2. - С. 44-58.

5. Кудрявцев И.А. Психологический прогноз повторных попыток самоубийства // Суицидология. - 2012. - № 3. - С. 10-14.

6. Кудрявцев И.А. Смысловая типология суицидов // Суицидология. - 2013. - № 2. - С. 3-7.

7. Кудрявцев И.А., Декало Е.Э. Психологические факторы и механизмы суицидогенеза как критерии суицидального риска и

направленной профилактики // Суицидология. - 2012. - № 2. -С. 3-11.

8. Любов Е.Б., Морев М.В., Фалалеева О.И. Экономическое бремя суицидов в Российской Федерации // Суицидология. - 2012. -№ 3. - С. 3-10.

9. Москвитин П.Н. Персонологические различия в процессе профессиональной идентификации психотерапевтов и психотерапии суицидального поведения // Суицидология. - 2011. -№ 3. - С. 17-20.

10. Панченко Е.А., Положий Б.С. Суицидальная ситуация среди детей и подростков в России // Российский психиатрический журнал. - 2012. - № 1. - С. 52-56.

11. Приленский Б.Ю., Родяшин Е.В., Приленская А.В. Интегра-тивный подход в психотерапии суицидального поведения // Суицидология. - 2011. - № 2. - С. 49-51.

12. Положий Б.С., Панченко Е.А. Дифференцированная профилактика суицидального поведения // Суицидология. - 2012. - № 1.

- С. 8-12.

13. Розанов В.А., Мидько А.А. Метафакторы Big Five и феномен безнадёжности в предикции суицидальности // Суицидология. -2012. - № 2. - С. 34-43.

14. Семёнова Н.Б. Когнитивные факторы риска суицидального поведения у коренных народов Севера // Суицидология. - 2013.

- Т. 4, № 1. - С. 28-33.

15. Солдаткин В.А., Дьяченко А.В., Меркурьева К.С. Исследование суицидологической и аддиктологической обстановки в студенческой среде г. Ростова-на-Дону // Суицидология. -2012. - № 4. - С.60-64.

16. Харитонов С.В. Неспецифические факторы суицидального риска // Тюменский медицинский журнал. - 2013. - Том 15, № 1. - С. 30-31.

17. Церковникова Н.Г. Психологические особенности личности подростка, склонного к суицидальному поведению // Суицидо-логия. - 2011. - № 2. - С. 25-27.

18. Цыремпилов С.В. Суицидогенная ситуация в Бурятии: вопросы влияния этнокультуральных факторов и пассионарности этносов // Суицидология. - 2012. - № 3. - С. 49-51.

19. Чухрова М.Г., Опенко Т.Г., Чухров А.С. Вероятностная модель суицидального поведения // Суицидология. - 2011. - № 1. - С. 37-42.

20. Conwell Y., Duberstein P.R., Caine E.D. Risk factors for suicide in later life // Biol. Psychiatry. - 2002. - Vol. 52. - P. 193-204.

21. Joiner T.E., Van Orden K.A., Witte T.K. et al. The Interpersonal Theory of Suicide: Guidance for Working with Suicidal Clients. -Washington, D.C: Am. Psychol. Association; 2009.

22. Mann J.J., Waternaux C., Haas G.L. et al. Toward a clinical model of suicidal behavior in psychiatric patients // Am. J. of Psych. -1999. - Vol. 156. - P. 181-189.

ПРОФИЛАКТИКА НАСИЛИЯ И СУИЦИДА В ШКОЛЬНОЙ СРЕДЕ: ОРГАНИЗАЦИОННО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Е.С. Иванцова, Е.В. Лёвкина

Арзамасский ф-л ННГУ, г. Арзамас, Россия

E-mail авторов: ivantsova1980@gmail.com, levkina_alena11@mail.ru

Методическая разработка расширенного педагогического совета школы, посвященного профилактике насилия и суицида в школьной среде.

Ключевые слова: насилие и детский суицид в школьной среде, меры профилактики

Проблема насилия в школьной среде, участившиеся случаи суицида детей и подростков заставляет педагогов и родителей искать совместные пути повышения психологической и физической безопасности школьников в условиях образовательного учреж-