Вечные ценности

Инвестиции в предметы искусства традиционно считаются альтернативой вложениям в фондовый рынок или банковские инструменты. Этот сегмент нельзя назвать массовым, хотя, по оценке экспертов, он стабильно растет: объем только антикварного рынка в России составляет от 700 млн до 1 млрд долларов ежегодно. Можно ли в Самаре с выгодой вложиться в предметы искусства, как это лучше сделать и ожидает ли этот рынок рост в текущих условиях — эти вопросы обсуждались на очередном «Консилиуме» «Ъ-Finance».

На круглый стол, состоявшийся 15 октября, собрались директор ФКБ в Самаре Москоммерцбанка Юрий Кофанов, директор галереи «Виктория» Людмила Патрати, директор галереи «Вавилон» Алла Шахматова, директор салона «Раритет» Антон Будаев, директор магазина-салона «Коллекционер» Алексей Герасимов. Вел встречу генеральный директор ЗАО «”Коммерсантъ” в Самаре» Андрей Федоров.

Андрей Федоров. В рамках наших круглых столов мы неоднократно говорили о различных способах инвестиций: ценные бумаги, банковские инструменты, недвижимость, драгметаллы, валюта. Однако существует еще один вид инвестирования, распространенный, может быть, не так широко, но существующий достаточно давно и интересный возможностью совместить приятное с полезным — это вложение денег в предметы искусства. Каждый из вас имеет непосредственное отношение к этой сфере, хотелось бы услышать ваше мнение, что представляет из себя такой род инвестирования, насколько этот рынок развит, насколько эти инвестиции выгодные.

Юрий Кофанов. Я могу говорить об этом явлении с двух сторон: с точки зрения вложения денег, потому что наши клиенты довольно часто обращаются с вопросами относительно таких инвестиций, и с точки зрения собственного интереса и более глубокого понимания, так как очень давно занимаюсь нумизматикой. Если говорить об инвестировании с целью, аналогичной той, с которой люди вкладывают деньги в ценные бумаги, не так много есть иных сфер, которые являются настолько же динамичными, высокодоходными. В отношении монет наиболее близки к классическим инструментам инвестиционные монеты из драгметаллов, прежде всего золотые, потому что их цена меняется в зависимости от цены на золото и курса рубля к доллару. При этом серьезную нумизматическую ценность эти монеты вряд ли представляют. Постепенно этот рынок становится все более цивилизованным, разница между ценой покупки и ценой продажи у большинства операторов становится все более похожей на курсы в валютообменнике в том смысле, что отличается ненамного. 1,5% — это достаточно неплохо, потому что купленная сегодня монета вряд ли будет продана прямо завтра. В отличие от рынка акций, где колебания в цене могут быть достаточно серьезными даже в течение дня, это вид инвестирования в надежде на то, что курс вырастет в будущем. И с этой точки зрения, конечно, есть определенная перспектива, хотя мне не кажется, что она бесспорная, как и вообще инвестирование в золото. К примеру, есть консервативные инвесторы, которые вообще не рассматривают драгметаллы как инвестиции. Они используют только вклады, совершенно спокойный инструмент, чья доходность с учетом капитализации может достигать сегодня более 20% в год. Если же говорить о нумизматике, то это, скорее, хобби. Хотя, собирая коллекцию, люди должны понимать, что она растет в цене, при этом стоимость монеты зависит от ее качества, популярности и редкостности. Таким образом человек делает определенные накопления, но они долгосрочные, быстро их превратить в деньги сложно, кратковременная ликвидность такого вложения невелика. К примеру, если говорить о монетах царской России, то на апрель этого года по сравнению с серединой прошлого цены в рублевом выражении снизились на 15-20%, в долларовом на 40-50%. Однако понятно, что это колебание временное, и сейчас их покупать выгодно, подходящее время составлять коллекцию, в долгосрочной перспективе они вырастут в цене. То есть это больше накопления на будущее. Для себя эти вложения можно рассматривать в том смысле, что они греют душу, пополняют знания о предмете, но все же, по сути дела, не являются аналогом денежных накоплений в прямом смысле слова. Хотя, быть может, инвестирование в свое здоровье, положительный эмоциональный настрой, в интересное общение не менее ценное, чем с целью быстрее заработать денег и превратить их во что-то другое.

Андрей Федоров. Люди, увлекающиеся коллекционированием, покупая что-то, должны понимать, каковы их возможности потом все это продать, насколько вложения ликвидны. К примеру, журнал «Форбс» в этом плане на первое место всегда ставит живопись. Как вы оцениваете сейчас этот рынок?

Людмила Патрати. Существует известная истина, что достаточно беспроигрышным и инвестиционно привлекательным вариантом является приобретение живописи антикварной, это работы 19 — начала 20 веков. В среднем существенный рост стоимости живописи происходит в течение 5 лет, однако относительно антикварных приобретений это может произойти и в течение года. Сейчас все более популярным становится инвестирование в современное искусство. Отчасти, потому, что сегодня оно не достигло максимальной цены. Однако это не быстрые деньги. По сути, ты вкладываешься в раскрутку автора, принцип схож с шоу-бизнесом: устраиваются выставки, выпускаются каталоги, принимается участие в зарубежных выставочных проектах. Все делается для того, чтобы максимально привлечь внимание именно к этому художнику. На это может уйти от 3 до 5 лет. И все же вкладываться в современное искусство может оказаться менее затратно, ведь сегодня работа может стоить $1-2 тыс., а рост может произойти существенный. И что касается живописи, безусловно, кроме финансово положительных моментов, в первую очередь имеется чисто эстетический момент. Приобретая работу художника или скульптора, человек получает удовольствие.

Алла Шахматова. В принципе, оценивая нашу работу с коммерческой точки зрения, действительно, можно заработать неплохие деньги, если иметь небольшой стартовый капитал и грамотно им распоряжаться. На наших глазах, нашими усилиями несколько самарских художников выросли очень серьезно. Безусловно, ценовая политика очень возрастает от того, насколько выросло мастерство, сколько вложено в раскрутку. И еще такой момент — нужно уметь вовремя расставаться с коллекцией.

Антон Будаев. Дело в том, что нужно разделять коллекционирование и инвестирование. Если говорить о коллекционировании, ни о какой прибыли речи идти не может, потому что потом каждую вещь, если ты решишь ее продать, будешь отрывать от сердца.

Алла Шахматова. Совершенно верно. У нас есть знакомый коллекционер, имеющий более 500 работ. Я с ним занимаюсь 15 лет и знаю, что среди них покупались работы не самого высокого уровня, со многими на самом деле можно было бы расстаться, но он не собирается этого делать, потому что это его жизнь.

Антон Будаев. Что касается современных художников, здесь достаточно тяжело угадывать их перспективы. Из тех, кто уже поднялся, больше смысла вкладываться в их первые работы.

Кризисные потрясения

Андрей Федоров. Насколько сейчас есть спрос на такие вещи?

Антон Будаев. Упал спрос на предметы, не представляющие художественной ценности, уникальные востребованы всегда. Причем уникальной может быть даже самая рядовая монета, не важно, современная она или нет. Взять царский полтинник — цена вопроса в магазине 150 рублей, но недавно на аукционе подобный экземпляр в состоянии штемпельного блеска был продан за 13 тыс. евро. Конечно, подобные моменты относятся исключительно к разряду коллекционирования. А вообще, когда мне рассказывают об инвестировании в ценные бумаги, я всегда думаю: зачем мне эта макулатура под 20% годовых, когда есть вещи под 200%. К примеру, взять тот же царский червонец, какие у него бывают взлеты и падения: в 2007 году его максимальная цена была 8 тыс. рублей, перед выборами президента, с декабря по март, цена выросла до 22 тыс., то есть больше чем в 2 раза за 3 месяца. Сейчас, в связи с кризисом, цена упала до 11-12 тыс., но если год пореже и состояние получше, можно найти и за 15-16 тысяч. Кроме того, когда в область антиквариата начинаешь вникать, моментально обрастаешь знакомыми коллекционерами, и потом продать какую-нибудь вещь в очень хорошем состоянии не составляет труда, даже в кризис. Но есть очень важный момент — нужно собирать вещи в идеальном состоянии, такого материала гораздо меньше. А вообще монеты для торговцев антиквариатом самый прибыльный бизнес, раз в квартал витрина полностью обновляется.

Людмила Патрати. И из какого металла эти царские монеты?

Антон Будаев. Медь, золото, серебро, платина. Но это по большому счету не важно, нет зависимости от того, сколько металл стоит в данный момент. Конечно, если рассматривать монеты как инвестиции, нужно советоваться, и желательно в разных местах. Можно потратить деньги, но бессмысленно, цели инвестирования не достигнуть. Нужно либо самому глубоко вникать в тему, либо иметь знакомого, который в этом разбирается. А вообще мое мнение — нужно инвестировать в уникальные вещи.

Людмила Патрати. Если говорить о серьезных инвестициях, конечно, все нужно делать с очень серьезными консультантами, с документами, а не по принципу нравится—нет. Коллекция имеет ценность тогда, когда она действительно коллекция, а не случайное сборище вещей.

Андрей Федоров. Пожалуй, методологически эти инвестиции ничем не отличаются от вложений в рынок ценных бумаг, потому что и в том, и в другом случае нужен проводник.

Антон Будаев. Да. Особенно, если учитывать момент подделок. Что касается старинной живописи — с ней довольно тяжело в этом плане.

Людмила Патрати. Да, все уже давно поняли, что здесь необходимо наличие документов, экспертизы.

Антон Будаев. Даже с экспертизой нет гарантии. Хотя если есть деньги и возможность провести 33 независимые экспертизы — тогда да.

Андрей Федоров. А как еще можно отличить оригинал от подделки?

Антон Будаев. Многие музеи занимаются атрибуцией произведений искусства, но самые авторитетные из них — только в Москве.

Людмила Патрати. Этим занимается институт Грабаря. Третьяковку некоторое время назад лишали лицензии, но сейчас ей вернули это право.

Андрей Федоров. И сколько все это стоит?

Антон Будаев. В зависимости от сложности работы, до нескольких тысяч долларов.

Людмила Патрати. Многое зависит и от стоимости картины.

Андрей Федоров. Я слышал такое мнение, что могут возникнуть проблемы со страховкой…

Людмила Патрати. Страховые компании страхуют произведения искусства, но должно быть подтверждение, что работа принадлежит конкретному художнику, необходим соответствующий пакет документов.

Антон Будаев. С некоторыми вещами могут быть проблемы. Например, с антикварными автомобилями. У меня был такой опыт — мне сказали, что не знают, как застраховать такой экземпляр.

Юрий Кофанов. Ну, все-таки у страховых компаний типовой продукт. А вы говорите об уникальных вещах.

Андрей Федоров. Насколько активно сейчас люди покупают живопись?

Людмила Патрати. Конечно, их стало меньше.

Алла Шахматова. За год — гораздо меньше.

Антон Будаев. На предметы, не представляющие художественно-исторической ценности, спрос упал процентов на 60.

Людмила Патрати. Кроме того, в этих условиях многие художники пришли и переписали прайс в сторону увеличения, причем прилично. Вроде итак работ продается меньше. Впору напоминать о том, что есть такой черный юмор — чтобы стать знаменитым и дорого стоящим, нужно сначала умереть...

Андрей Федоров. Что сегодня происходит на рынке филателии?

Алексей Герасимов. Из трех основных мелких сфер коллекционирования — филателия, бонистика и нумизматика — у филателии падение было не существенным, более того, сегодня можно наблюдать рост. К примеру, серия «Челюскинцы» 1935 года, которая в 2007 году стоила 50 тыс. рублей, в прошлом 85 тысяч, этим летом перешагнула 100-тысячный рубеж. То есть даже в условиях кризиса за год рост больше 20%. Вообще в филателии более интеллигентная аудитория, у них более тесное общение. В нумизматике количество участников больше, а коллекционных серьезных вещей меньше.

Андрей Федоров. И все-таки этот рынок инвестиций сейчас существует? Я слышал мнение ваших коллег, что его сейчас нет.

Антон Будаев. Многое зависит от того, как работать с клиентом. Одно дело позвонить и сказать: у меня есть ваза, которая тебе была нужна. И другое дело позвонить и сказать: ваза, которая есть у меня, тебе нужна.

Людмила Патрати. Действительно, раньше приносили больше интересного и больше покупали. Сейчас на местном уровне не такой бурный обмен, люди, которые интересуются всем этим, покупают все в Москве.

Алексей Герасимов. Скорей это связанно с тем фактом, что до 2007 года антикварных магазинов в Самаре было два. За последние полтора года их открылось еще шесть. Такого бума, как в Самаре, пожалуй, на Средней Волге больше нигде нет. К примеру, в некоторых городах, таких как Саранск или Ульяновск, от силы один магазин.

Спрос и предложение

Андрей Федоров. А возвращаются работы?

Антон Будаев. Не все категории вещей. Монеты, действительно, могут крутиться туда-сюда. Что касается икон, за 15 лет ни одна не вернулась. Это, конечно, уникальные предметы инвестирования. За последние годы цены на них возросли в сотни процентов. Картины тоже крайне редко возвращаются.

Алла Шахматова. В основном предлагают возвращать работы наследники, но за такие цены…

Алексей Герасимов. Обратная ситуация прослеживается в монетах и марках, наследники продают коллекции подчас за бесценок, так как относят их в ломбарды и на блошиные рынки, где настоящей цены скупщики никогда не дадут, хотя в таких ситуациях уместней обратиться в серьезный магазин, к дилерам.

Андрей Федоров. А прошло то время, когда раритеты можно было найти в деревнях, провинциальных музеях? Уже все выбрано?

Людмила Патрати. Почти все. Вспомните, сколько раньше было объявлений о скупках икон. Сейчас такое есть?

Антон Будаев. Да, в 98 году это было практически массовым явлением, и люди несли интересные предметы. Сейчас приносят реже, да и среди них реже попадаются стоящие вещи.

Людмила Патрати. Если говорить о галереях, их бурное развитие началось лет 15 назад. Наверняка с тех пор все стали понимать цену предметам искусства. И, конечно, цены становятся все выше.

Алла Шахматова. Мы открывали галерею «Меридиан» в 98 году, в разгар кризиса, выставкой Володи Пентюха. Так еще до открытия галереи стояла очередь из известных людей, всю выставку мы продали за два дня.

Антон Будаев. Особенностью 98 года было то, что в тот момент еще никто не знал, что будет с деньгами. А сейчас кризис в том, что деньги вдруг все кончились. И еще особенность того периода — рынок был еще безграмотным, ценообразование шло с потолка.

Андрей Федоров. И в завершение, вернусь к своему первому вопросу. Насколько эта сфера интересна с точки зрения получения прибыли? Названные сегодня суммы звучат довольно заманчиво.

Юрий Кофанов. Консервативный инвестор придерживается одной линии. Инвестор с каким-то более авантюрным складом характера — другой. К примеру, он не просто участвует в рынке ценных бумаг — он покупает определенные типы акций, где можно получить максимальную доходность. Однако чтобы инвестировать в предметы искусства или антикварные предметы, нужно иметь не просто соответствующий склад характера, но и определенный уровень культуры, знаний и иную мотивацию. В любом случае здесь идет речь о цели не исключительно приращения денег. Должна быть эмоциональная составляющая, человеку, который абсолютно спокойно относится к красоте, художественным достоинствам, к теплоте той вещи, которую он покупает, наверное, все-таки лучше находить другие варианты инвестирования. А если совпадает увлечение или интерес, то, конечно, можно попробовать совместить их с инвестированием. Но опять же в этой ситуации грань между точным расчетом и эмоциональной составляющей оказывается достаточно тонкой, ее легко перейти, достичь состояния, когда расстаться с предметами будет невозможно. То есть скорее это будут инвестиции в себя, в свое удовольствие, в свой позитив, в свою самооценку. Но все-таки говорить о том, что это станет массовым явлением, не стоит. И даже не в том смысле, что не хватит предметов или денег, а просто потому, что не у всех такой склад ума, характера.

Алексей Герасимов. В мелком коллекционировании — монеты, марки — коллекционеры в основном мужчины. И зачастую наблюдаешь такую картину: он пришел в магазин с женой, она на него ворчит — опять тратишь деньги! И тогда я объясняю ей: поймите, ему все равно нужна разрядка. Допустим такой вариант — он пойдет выпьет, потратит деньги, получит удовольствие, или пойдет в казино — итог тот же. А в данном случае — деньги потратил, получил удовольствие, и в случае необходимости он может вернуть эти деньги. В любом случае они останутся в семье.

Людмила Патрати. И еще замечу такой позитивный момент — ведь, по большому счету, это инвестирование — вложение в культуру нашей страны, ее развитие.