Анималистическая символика в романе М. Стюарт «Хрустальный грот»

Язык художественной литературы

ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

АНИМАЛИСТИЧЕСКАЯ СИМВОЛИКА В РОМАНЕ

М. СТЮАРТ «ХРУСТАЛЬНЫЙ ГРОТ»

Ю. В. Ибрагимова

В статье рассматривают основные анималистические символы, использованные М. Стюарт в романе «Хрустальные грот», их культурно-мифологические источники и функции.

Ключевые слова: анималистические символы, символическая система, функция символа, значение символа

В романе «Хрустальный грот» при описании, характеристике персонажей М. Стюарт часто прибегает к упоминанию различных животных. В данной статье мы попытались ответить на следующие вопросы: какую роль играют анималистические образы в романе и каковы их мифолого-культурные источники.

Центральное место анималистической символики романа в первую очередь обусловлено самым именем главного персонажа и одновременно нарратора. «Мерлин» (Merlin) в переводе с английского означает «кречет», «дербник», птица семейства соколиных. В кельтской символике ястреб и сокол ассоциируются с чувством меры, равновесием, мудростью [1. C. 67]. Очевидно, что данный смысл писательница принимала во внимание при создании образа мага, который содействовал объединению всей Британии под рукой одного правителя - Артура.

Мудрость всегда была неотъемлемой частью образа мага, в Мерлине она подчеркивается его стремлением к получению новых знаний:

“So I learned from everyone; the old women who gathered plants and cobwebs and seaweeds for healing; the travelling peddlers and quack healers; the horse doctors, the soothsayers, the priests. I listened to the soldiers’ talk outside the taverns, and the officers’ talk in my father’s house, and the boys’ talk in the streets” [2. C. 125]. (Итак, я учился у всех. У старух, собиравших растения, паутину и водоросли на лекарства, у бродячих торговцев, у лекарей-шаманов, у ветеринаров,

7

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

предсказателей, священнослужителей. Я слушал разговоры воинов у таверн, речи командиров в отцовском доме, мальчишескую болтовню на улицах) [3. C. 93].

Знания настолько важны сами по себе, что их источник теряет значение. Например, Мерлин не испытывает брезгливости и отвращения по отношению к силе, полученной в ходе человеческого жертвоприношения, о чем и говорит своему отцу, Амвросию Аврелиану: “My lord, when you are looking for... what I am looking for, you have to look in strange places. Men can never look at the sun, except downwards, at his reflection in things of earth. If he is reflected in a dirty puddle, he is still the sun. There is nowhere I will not look, to find him” [2. C. 122].

В приведенной цитате можно отметить, что бог ассоциируется с солнцем, что является явной отсылкой к кельтской мифологии, где главным божеством является - Луг, олицетворяющий дневное светило [4. C. 177]. В подход же Мерлина к обучению прослеживается римская философия: в этом он очень похож на своего отца Амвросия, которого писательница часто характеризует как «римлянина».

Чувством меры, равновесия, писательница также наделяет своего главного персонажа. Например, это проявляется в видении Мерлином своего места в жизни:

«I don’t see myself as a king. Half a king, perhaps, or more likely a quarter - the little bit that sees and thinks, but can’t do. Perhaps Uther and I between us might make one, ifyou go?» [2. C. 121].

Центральное место анималистической символики также подчеркивается тем, что части романа названы «Голубь», «Сокол», «Волк», «Красный дракон», «Пришествие медведя». Каждое из этих названий становится необычайно значимым в контексте романа.

В первой части его слуга и друг Сердик рассказывает о голубях и соколах, описывая их повадки, и предостерегает будущего мага от неверного осознания своих сил и, соответственно, неправильного построения стратегии поведения:

...the ring-dove has many enemies, because her flesh is sweet and her eggs are good to eat. But she lives and she prospers, because she runs away. The Lady Niniane may have called you her little falcon, but you’re not a falcon yet, young Merlin. You’re only a dove. Remember that. Live by keeping quiet, and by running away [2. C. 22].

Данная метафора становится сюжетообразующей, поскольку два основных ее элемента дают название первым двум частям книги, от-

8

Язык художественной литературы

ражая основные этапы становления личности Мерлина, его осознание себя как сына короля и мага, способного влиять на ход событий [5. C. 49].

Помимо этого, сокола, которого Мерлин находит в конце первой части и который знаменует изменения в восприятии Мерлином самого себя, М. Стюарт два раза сравнивает с совой: “I picked up the merlin; he hadfluffed his feathers out against the cold, and felt soft as a young owl in my hands”; “Iglanced back over my shoulder at the ledge where the merlin had sat brooding, still as Athene’s owl” [2. C. 49, 56]. Во втором случае мы видим сравнение с совой Афины, поэтому приходим к выводу, что в этих двух случаях писательница хотела подчеркнуть значение мудрости в символе, а также внести в символику романа элементы греческой мифологии [6. C. 84].

Образ Мерлина также связан с еще одной птицей - вороном, поскольку ворон является тотемным животным людей, рожденных в сентябре: “Well, when wolves fall out, don’t they say the ravens come into their own? As I was born in September, under Mercury, the raven was mine” [2. С. 50]. Сопоставление данного символа с главным персонажем романа выводит на первый план такие качества героя, как мудрость и способность к предсказанию будущего, ассоциирующиеся с воронами, а также его божественное предназначение, о котором сам Мерлин не раз упоминает. Однако в остальных случаях вороны появляются для того, чтобы ознаменовать смерть, полностью реализуюсь, таким образом, как хтонический символ [7. C. 156]. Например, вороны следуют за армиями: “... and the occasional croak overhead as the ravens sailed off the cliffs to watch us. These birds do not wait, as some say, for the noise of battle; I have seen them follow armed bands of men for miles, waiting for the clash and the kill” [2. C. 44]. Также вороны появляются после битвы Амвросия и Хенгиста: “The ravens were coming down; I saw the tilt and slide of their black wings hovering above the torches, and a pair perched, waiting, on a rock not far from me” [2. C. 191]. Вернувшись в Маридунум, Мерлин также видит ворона перед пещерой Галапаса - птица возвещает смерть первого учителя принца: “A pair of ravens and a carrion crow had risen from the hill, and were scolding at me” [2. C. 134].

Действие первой части происходит в Маридунуме, родине Мерлина и его матери Нинианы. Необходимо заметить, что при описании персонажей, которые связаны с Маридунумом, автор часто использует именно орнитологические символы. Например,

9

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

Моравик, няня Мерлина, часто сравнивается с разными птицами: курицей, гусыней, куропаткой. Сравнения эти, в основном, характеризуют отношение к ребенку и подкрепляют связь няни с домашним очагом, уютом. Она относится к нему, как наседка: “and I heard Moravik clucking and fussing behind me ” [2. C. 5], пытается защищать его, как птицы защищают своих птенцов от опасности: “She gave a little hiss, like a startled goose, and dropped her hands”; “Moravik stood her ground, puffed up with bravery like a partridge, but the fierce blue eyes flicked to her for a second, and she went” [2. C. 13, 6], и неожиданно покидает его, как птицы покидают свои гнезда: “she established herself firmly in the royal nursery as its official ruler, abandoning me as suddenly as a bird deserting the nest” [2. C. 33].

При характеристике такого персонажа, как леди Ниниана, также участвуют ассоциации с миром животных. Это не сильно проявляется в начале романа, однако, когда она уходит в монастырь, данная часть образа выходит на первый план. До этого дочь короля воспринимается, как смелая женщина, способная принять решение и придерживаться его всю свою жизнь, защитить своего ребенка любой ценой. Неотъемлемой чертой принцессы является аристократичность, королевская стать, благодаря которой очевиден их контраст с Ровеной, саксонской женой Вортигерна. Во время первого посещения Нинианы Мерлином после ее болезни, когда он рассказывает о том, как и где провел пять лет, в описании чувств женщины М. Стюарт прибегает к метафорическому сравнению с птицей, живущей в клетке: “She lay back against her pillows and watched me with astonishment and some slowly growing emotion which I identified as the emotion a cage-bird might feel if you set it to hatch a merlin’s egg” [2. C. 185]. Данная метафора открывает образ Нинианы с совершенно новой стороны, делая ее более уязвимой и земной, а также подчеркивая то, что она лишилась своего провидческого дара. Но время одного из визитов на окне кельи Нинианы воркуют два голубя. Следует разграничить значение данного символа для Мерлина и Нинианы. Мерлин сравнивается с вяхирем (ring-dove) - диким голубем, быстрота которого является гарантом его безопасности. К его же матери прилетают белые голуби - христианский символ мира и покоя: “A quince tree, pinioned to the wall outside, was heavy with rosy cups where bees droned, and just beside her on the sill a pair of white doves strutted and crooned” [2. C. 187; 6. С. 164]. Закономерна связь появления христианского компонента в символике романа и образа

10

Язык художественной литературы

Нинианы, ведь именно она является представителем незамутненного языческими элементами христианства.

Моравик, Ниниана и Мерлин - три персонажа, которых писательница связывает с птицами, также объединены городом: они все живут или жили в Маридунуме. Интересно отметить, что дед Мерлина - это единственный король, герб которого не упоминается в романе, таким образом, ни королевская семья, ни сам город не имеют гербового животного. Это позволяет нам связать образы птиц, которые используются для описания ключевых персонажей, и Маридунума, как место и людей живущих в нем. В романе это подтверждается фразой: “Vortigern must have been through Maridunum like afox through a hen-run, and maybe his Saxons with him” [2. C. 131]. С точки зрения символики данная импликация является логичной, поскольку пророческий дар Нинианы и Мерлина, по всей видимости, является семейным, а в кельсткой мифологии символ «птица» также указывает на предвидение.

Вторым аспектом, подкрепляющим данную связь, является сравнение с лисом персонажа, который сильно повлиял на разрушение Маридунума, - Камлаха, брата Нинианы: “he hadjewels on his hands and at his shoulder, and beside his father he looked lightly built and young, but as sharp and whippy as a fox”, “The blue eyes, fierce as a fox, stared down into mine” [2. C. 6, 18]. Лис в кельтской мифологии символизирует хитрость, коварство, ум, дипломатичность и изобретательность [8]. В образе Камлаха присутствуют, пожалуй, все качества. Только если в начале знакомства с этим персонажем они воспринимаются с положительной точки зрения, то после покушения на жизнь Мерлина полярность восприятия меняется на противоположную. Через призму негативного видения понимание его реакции на смерть отца становится однозначным: наследник престола не жалеет об уходе дорогого человека, он думает о том, чтобы его имя осталось незапятнанным. Впоследствии Камлах нарушает клятву вассальной верности Вортигерну, что становится причиной прерывания королевского рода Маридунума.

Негативная коннотация образа лиса в романе продолжается сравнением саксов с лисами: “I don’t know yet whether they suspected us, or whether they were killing - as Saxons and foxes do - for wantonness and the sweet taste of blood” [2. C. 119]. В данной цитате явно прослеживается отношение к лисам, убивающим, «чтобы испробовать сладостный вкус крови». Также на лиса был похож один из тех, кто

11

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

схватил по поручению Вортигерна Мерлина, когда он вернулся в Маридунум: “Two men in dark clothes, one with fringe of black beard, the other thin-faced and red-headed, with a long nose like a fox; As we played I was conscious that Blackbeard and the foxy man were listening” [2. C. 143]. В последнем случае малопривлекательное сравнение с лисом в романе уже готовит нас к последующим событиям, а именно встрече с Вортигерном, который хотел принести Мерлина в жертву, в Динас Бреннине.

С образом Вортигерна связано два символа: волк (третья часть романа названа именно так) и белый дракон (изображен на гербе Вортигерна). М. Стюарт называет Вортигерна «волком» восемь раз в романе: “leaving the kingdom to the Wolf and his sons”; “He had paid, and paid again, and then had fought; and now he spent a great part of every year fighting like a wolf to keep the ranging hordes contained along the Saxon Shore”; “I’ll have to smoke the old wolf out first, then weld the West against the Saxons”; “I told him which way the wolf wouldjump”; “But a cornered wolf is more dangerous than a free one, and Vortigern was still a wolf’;” If once the wolf dug himself in at the top of that crag, even Ambrosius would be hard put to it to get him out”; “You really mean leave you on your own in the middle of that wolfpack?”; “The old wolf must be smoked out first, he said, and the field cleared for the main work of battle” [2. C. 39, 43, 129, 138, 149, 150, 170, 176]. Примеры свидетельствуют о свирепости и жестокости обозначаемого данным символом персонажа. В христианской символике волк часто означает опасность, а также жестокость и коварство («враг паствы») [6. C. 129]. Данный смысл отчетливо проявляется также в описании страха, который испытывает Мерлин, когда его привозят в Динас Бренин: “and a cold wolfspaw of fear walked up my spine ”; “The wolf-spaw of cold touched my bones again ” [2. C. 153, 154].

В кельтской символике волк символизирует проводника, мудрого советчика, является образцом верности и целеустремленности [9]. Очевидно, что положительные составляющие символа трудно соотнести с образом Вортигерна, ради власти убившего молодого Верховного короля Константина и отдавшего родину саксам на растерзание, чтобы эту власть удержать. Однако целеустремленности в осуществлении своих планов ему не занимать. На основании этого можно сделать вывод, что при создании образа Вортигерна М. Стюарт больше ориентировалась на более популярный христианский смысл символа, чем на кельтский.

12

Язык художественной литературы

Необходимо отметить, что с волком в романе ассоциируется не только Вортигерн, но и другие персонажи. Например, Мерлин сравнивается с волком два раза: “Dark hair, dark eyes, the body of a dancer and the manners of a young wolf...or should I say a young falcon?”; “I had the freedom of the camp and the town, and with Ambrosius’ name to back me I took to this freedom like a hungry young wolf to his first full meal” [2. C. 29, 125]. В первом случае писательница подчеркивает, что Мерлин - это волк «молодой», противопоставляя его, таким образом, Вортигерну и вводя положительном значение в образ. В первом случае очевидна отсылка к кельтскому значению символа, поскольку сравнение появляется в речи Галапаса. В нем можно усмотреть намек на целеустремленность, жажду знаний и судьбу Мерлина: посвятить свою жизнь служению богам.

Также писательница проводит параллели с волком, когда Утер, влюбленный в Игрейну, вызывает Мерлина и просит его помощи: “He had lost weight, and moved quickly and lightly, like a starving wolf’ [2. C. 231]. Сводящая с ума страсть короля к жене своего вассала угрожала политической стабильности Британии, а это подчеркивает символическую связь волка и опасности. Также опасность представляли высадившиеся на севере саксы после смерти Амброзия: “Within a few weeks of Ambrosius’ death Octa, with a large army, was scouring the north like a wolf’ [2. C. 219].

Вторым символом, связанным с именем Вортигерна, является белый дракон: на гербе короля-убийцы изображен именно этот мифический зверь. Однако Вортигерн является не единственным персонажем, с которым геральдическая символика которого содержит крылатого змея. Дракон красуется и на знамени Амвросия, но цвет его красный.

Данное выдуманное животное является очень противоречивым символом: однозначно только указывается на его связь с землей, как и всех рептилий. Именно из-за отсылки к богатствам стихии дракону приписывают значение хранителя богатств. Для древних кельтов дракон также означала перерождение, плодородие, созидание. С другой же стороны, в символе заложен и негативный смысл, поскольку дракон несет раздор, бесплодие и противостоит королевской власти. Негативный смысл символа был перенесен в христианскую символику и акцентуировался в результате ассоциации со змеем-искусителем и абсолютным злом [10].

Образ Амвросия очень противоречив: “He was not a man one could love easily, certainly not a man to like, but a man either to hate or to wor-

13

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

ship. You either fought him, or followed him ” [2. C. 83]. В этом описании невозможно не увидеть величия, свойственного драконам, которое может принести как богатство, расцвет, так и борьбу, беспокойные времена. Мотив созидания явно прослеживается в образе Амвросия, поскольку он создает армию, которая побеждает Вортигерна, Хенгиста и организовывает быт Малой Британии так, что долгий простой значительной военной силы не грозит бедностью народу.

Поскольку имена Амвросия и Вортигерна связаны с войной и правление обоих фактически было непрекращающимся отстаиванием своей территории и статуса, негативный смысл символа также реализуется во всех заложенным в него семантических оттенках.

Семантика перерождения связана с политической ситуацией в Британии: именно победа Амвросия над Вортигерном и саксами стала началом возрождения Британии как единого государства и суверенной страны.

Продолжая говорить о гербах и знаменах, мы не можем не упомянуть о кабане - символе Корнуолла. Правитель Корнуолла, Горлуа в романе ассоциируется с животным на своем знамени: A boar. The Boar of Cornwall. Ambrosius’ commander of the left was none other than the greybeard Gorlois, lord of Tintagel [2. C. 190]. Кабан древним кельтам виделся сильным и опасным воином, символом гостеприимства, богатства, бесстрашия [10]. Король Горлуа полностью соответствует данному описанию: его храбрость проявилась не только на поле битвы, но и в многолетней поддержке Амвросия. Даже когда многим кажется, что он присоединился к Вортигерну, он продолжает собирать сведения для красного дракона: Then, sir, I should rather ask you what your business is with Vortigern?” «The same as yours, Merlin Ambrosius». I saw his teeth gleam in his beard. «I came north to see for myself, and to send word back to him. The West has waited long enough, and the time will be ripe, come spring” [2. С. 174]. Короля Горлуа уважают в Британии, он командует левым крылом армии Амвросия, которое состоит из присоединившихся к армии повстанцев. Именно это уважение и любовь стали причиной того, что, даже ради своей любви к Игрейне, Утер не стал ссориться с Горлуа.

Пятая и последняя часть романа названа «Пришествие медведя», а ее кульминацией является зарождение новой жизни - жизни Артура. По некоторым источникам, само имя «Артур» произошло от кельтского «медведь». Из этого можно заключить, что медведь как анималистический символ непосредственно связан с Артуром.

14

Язык художественной литературы

Впервые медведь упоминается предсказании Мерлина Вортигерну: “...Then a bear coming out of Cornwall to sweep the field clear” - “A bear? You mean the Boar, surely; that’s Cornwall ‘s badge. Hm. Then he may be still for my father after all...” - “Berric said a bear. Artos was the word...he took notice, because he wondered about it himself. But you were clear about it, he says. Artos, you called him, Arthur some name like that” [2. C. 168]. Впоследствии медведь становится тем животным, которое олицетворяет Артура и переходит на его герб. Медведь в кельтской символике ассоциируется с огромной физической силой, чувством справедливости, свирепостью в отстаивании границ своего жилища и связью с предками [8]. Артур становится тем королем, который смог объединить Британию, его деятельность стала итогом всей деятельности Пендрагонов, поэтому очень логичным представляется связать образ будущего верховного короля Британии с медведем и углубить, таким образом, понимание образа легендарного предводителя бриттов.

Суммируя все вышесказанное, мы можем подвести следующие итоги, что анималистическая символика занимает центральное место в романе. Данный вывод подтверждается присутствием названий животных в заголовках частей романа, частотностью анималистических, прежде всего, орнитологических, сравнений и прямой ассоциацией некоторых персонажей с животными. Анималистическая система образов помогает углубить понимание персонажей, фигурирующих в романе, создать более яркие, объемные и запоминающиеся образы.

В романе преобладает кельтская символика, однако М. Стюарт не ограничивается рамками одной символической системы, добавляя элементы и христианской, и греческой мифологии, как видно из приведенных выше примеров. Очевидно, это является одним из приемов создания аутентичной обстановки Британии того времени, в быте которой смешались множество верований, традиций разных народов и их языков.

Список литературы

1. Васильченко, С. Кельтская мифология (энциклопедия) [Текст] / С. Васильченко. - М.: Эксмо, 2002.

2. Stewart, M. The Crystal Cave [Текст] /M. Stewart. - London: Coronet Books, 1970

Spisok literatury

1. Vasil'chenko, S. Kel'tskaja mi-fologija (jenciklopedija) [Tekst] / S. Vasil'chenko. - M.: Jeksmo, 2002.

2. Stewart, M. The Crystal Cave [Tekst] /M. Stewart. - London: Coronet Books, 1970

15

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

3. Стюарт, М. Хрустальный грот. Полые холмы (авторский сборник) [Текст] / М. Стюарт. М.: АСТ, 2001.

4. Росс, Э. Кельты-язычники. Быт, религия, культура [Текст] / Э. Росс / Пер. с англ. Н. Ю. Чехнодарова. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. - 255 с.

5. Солодуб, Ю. П. Текстообразующая функция символа в художественном произведении [Текст] / Ю. П. Солодуб. - М.: Филологические науки. - № 4. -2000. - С. 47-55.

6. Купер, Дж. Энциклопедия символа [Электронный ресурс] / Дж. Купер. - URL : www.files. ariom.ru

7. Маковский, М. М. Язык -миф - культура: Символы жизни и жизнь символов [Текст] / М. М. Маковский. - М., 1996. - 330с.

8. Celtic Animal Symbols The Myth, the Magic, the Mystery [Электронный ресурс]. - URL: http://www.fantasy-ireland.com

9. Кельтская мифология [Электронный ресурс]. - URL: http:// godsbay.ru/celts/index.html

10. Nooden L. Animal Symbolism in Celtic Mythology [Тескт] / L. Nooden // A paper for Religion 375 at the University of Michigan [Электронный ресурс]. - URL: www-personal.umich.edu/~lars/ rel375.html

3. Stjuart, M. Hrustal'nyj grot. Polye holmy (avtorskij sbornik) [Tekst] / M. Stjuart. M.: AST, 2001.

4. Ross, Je. Kel'ty-jazychniki. Byt, religija, kul'tura [Tekst] / Je. Ross / Per. s angl. N. Ju. Chehnodarova.

- M.: ZAO Centr-poligraf, 2005. -255 s.

5. Solodub, Ju. P. Tekstoobraz-ujuwaja funkcija simvola v hu-dozhestvennom proizvedenii [Tekst] / Ju. P. Solodub. - M.: Fil-ologicheskie nauki. - № 4. - 2000.

- S. 47-55.

6. Kuper, Dzh. Jenciklopedija simvola [Jelektronnyj resurs] / Dzh. Kuper. - URL : www.files. ariom.ru

7. Makovskij, M. M. Jazyk - mif

- kul'tura: Simvoly zhizni i zhizn' simvolov [Tekst] / M. M. Ma-kovskij. - M., 1996. - 330s.

8. Celtic Animal Symbols The Myth, the Magic, the Mystery [Jelektronnyj resurs]. - URL: http://www.fantasy-ireland.com

9. Kel'tskaja mifologija [Jelektronnyj resurs]. - URL: http:// godsbay.ru/celts/index.html

10. Nooden L. Animal Symbolism in Celtic Mythology [Teskt] / L. Nooden // A paper for Religion 375 at the University of Michigan [Jelektronnyj resurs]. - URL: www-personal.umich.edu/~lars/ rel375.htm

16