Роль гражданского общества в системе глобального управления

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2009. № 5

ДЕБЮТ МОЛОДОГО ИССЛЕДОВАТЕЛЯ

Л.А. Гайнутдинова*

РОЛЬ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В СИСТЕМЕ ГЛОБАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

В статье рассматривается демократическое глобальное управление, определяющее роль глобального гражданского общества как альтернативы рыночно управляемой глобализации. С этой целью сравниваются потенциальные возможности основных теорий международной политической экономии — теории геге-монистской стабильности, теории сложной взаимозависимости, нового муль-тилатерализма — усилить роль гражданского общества в системе глобального управления.

Ключевые слова: гражданское общество, глобальное гражданское общество, глобализация, глобальное управление, теория гегемонистской стабильности, теория сложной взаимозависимости, новый мультилатерализм.

In this article the frames of democratic global government, which determine the role of a global civil society as an alternative of market-driven globalization, are being analyzed. With this intention the main theories of international political economy — hegemonic stability theory, complex independence theory, new multilateralism, and also the comparison of the approaches to the potential possibilities of strengthening of the role of civil society in the system of global government are being examined.

Key words: Civil Society, Global Civil Society, Globalization, global government, Complex interdependence Theory, Hegemonic stability Theory, New multilateralism.

По мнению большинства аналитиков, глобализация является неизбежным процессом, возглавляемым рыночно ориентированными силами и приводящим к повышению интеграции политической, социальной, экономической и культурной активности на национальном уровне. Исследователи, настаивающие на приоритете глобализации, утверждают, что в процессе глобализации предпочтение отдается законам экономики, поэтому возникшие в результате этого неизбежные краткосрочные социальные издержки в дальнейшем приведут к положительным результатам для всего человечества. Учитывая эту перспективу, вмешательство любых чуждых рынку сил в управление повысит стоимость краткосрочных издержек, неизбежно возникающих в процессе ограждения экономики от политического вмешательства.

* Гайнутдинова Людмила Александровна, e-mail: lugaynut@mail.ru

Для тех же, кто скептически относится к долгосрочной выгоде от результатов глобализации и критикует ее краткосрочное негативное влияние на экономический рост и социальное благополучие, глобализация на самом деле представляется процессом, требующим очень больших затрат. Такой скептицизм основан на теоретических концептах, историческом анализе и экспериментах в политике, которые могут обеспечить базу для развития альтернативной политической и экономической стратегии глобализации.

По мнению Й.Зонинзайна, глобализация — это непрекращающийся и неуправляемый процесс, являющийся результатом действия гегемо-нистской экономической политики и глобальных политических структур, сложившихся за несколько последних десятилетий. Он утверждает, что именно глобальное гражданское общество становится одним из ключевых элементов, являющихся источником информации для любых теоретических рамок таких политических подходов, которые альтернативны как глобализации, ведомой рыночными приоритетами, так и стихийной глобализации1. В свою очередь Э.Геллнер пишет, что любой проект глобального гражданского общества должен быть частью социальной базы мирового правительства2. Однако пока реальные механизмы для внедрения таких проектов находятся в зачаточном состоянии.

Сегодня научная литература по международным отношениям фокусируется в основном на идее мирового управления, а не мирового правительства. Согласно Дж.Розенау, обе идеи — и правительство, и управление — "относятся к ... целеориентированным действиям в рамках системы правил. Но если правительство предлагает действия, которые имеют в основе формальную власть и полицейские силы, для того чтобы укрепить надлежащим образом обоснованные политические стратегии, то управление относится к формам действий, основанных на общих целях, которые могут происходить или не происходить из законодательно закрепленных и юридически прописанных обязанностей и которые не обязательно основываются на политических силах, для того чтобы переломить сопротивление несогласных и достичь согласия"3.

Л.Горденкер и Т.Вайс определяют глобальное управление как попытки привнести более упорядоченные и надежные реакции на социальные и политические результаты, которые выходят за пределы возможностей отдельных государств. Это предполагает отсутствие централизованной власти и необходимость сотрудничества или кооперации

1 Zoninsein J. Global Civil Society and Theories of International Political Economy // The Revival of Civil Society. Global and Comparative Perspectives. Ed. By M.G.Schechter. London: MacMillan, 1999. P. 39.

2 Gellner E. Conditions of Liberty: Civil Society and Its Rivals. London: Penguin Books, 1994. P. 174.

3 Rosenau J.N. Governance, Order and Change in World Politics // Rosenau J. N. and Ernst-Otto Czempiel (eds.) Governance without Government: Order and Change in World Politics. Cambridge and New York: Cambridge University Press, 1992. P. 4.

между правительствами и теми, кто хочет поддерживать общие практики на благо достижения глобальных целей4.

По мнению М.-К.Смутс, концепция глобального управления основана на приоритете взаимодействия многообразия государственных и негосударственных акторов и их координации, которая приводит к высокой степени демократизации на многостороннем уровне5. Конечно, для создания необходимых рамок демократического глобального управления в XXI веке глобальные и национальные гражданские общества должны вступить в более интенсивное синергетическое взаимодействие с отдельными национальными государствами и международными организациями. Поэтому стоит определить роль глобального гражданского общества в проекте мирового демократического управления в качестве альтернативы рыночно управляемой глобализации и рассмотреть основные теории международной политической экономии, сравнив их подходы к потенциальным возможностям гражданского общества в системе глобального управления.

Теория гегемонистской стабильности

Теория гегемонистской стабильности исследует политические условия и факторы, необходимые для открытой, либеральной и стабильной международной экономики. Для обоснования либеральной международной экономики ряд авторов используют характеристики независимых факторов (См..: Gilpin R., Kindleberger Ch.P. и др.)6.

Существует консенсус по поводу абсолютной необходимости иерархического распределения власти между национальными государствами. Гегемонизм нации с властными ресурсами в военной, экономической и политической сферах, значительно превосходящими ресурсы нации-союзника, приверженного либерализму, представляет собой необходимое условие. Такой властный разрыв необходим для того, чтобы лидирующая нация могла оплачивать свое лидерство. Эти расходы вытекают не только из военной и политической приверженности лидерству, но и из экономических и социальных обязательств сохранять открытые и гибкие рынки, особенно в периоды экономических спадов, и выделять менее богатой нации кредиты в моменты нарастающей финансовой нестабильности. Если не существует значительного разрыва в ресурсах лидера и его союзников, то последние не могут быть уверены

4 Gordenker L. and Weiss T.W. (eds.) NGO, the UN, and Global Governance Boulder, Colorado: Lynne Rienner, 1996. P. 17.

5 Smouts M.-Cl. Multilateralism from Below: A Prereguisite for Global Governance // Schechter M. (ed.) Sources of Innovation in Multilateralism. London: MacMillan Press for United Nations University, 1999.

6 Cm.: Gilpin R. US Power and the Multinational Corporation: The Political Economy of Foreign Direct Investment. New York: Basic Books, 1975; Kindleberger Ch.P. The World in Depression, 1929—1939. Berkeley: University of California Press, 1973.

7 ВМУ, политические науки, № 5

97

в том, что соотношение прибыли и затрат (в результате разделения своих рынков с лидирующей нацией) окажется оптимальной международной экономической стратегией.

Вторым фактором для обоснования либеральной международной экономики выступает заинтересованность сильных союзников в преимуществах ее открытости. Чтобы "играть" в международной свободной торговле с положительной суммой, необходимо сохранять определенный минимум стран с большим внутренним рынком, желающих разделить затраты на постоянную адаптацию к рынку. В ТГС общие интересы в экономической либерализации необходимы для сохранения открытой международной экономики, но это фактор второго порядка. Успешная координация между богатыми либеральными национальными государствами всегда требует инициативы и передачи ресурсов от лидера.

Третий фактор — приверженность гегемонистской нации ценностям либерализма в экономической и политической сферах и связанная с этим политическая готовность быть лидером в реализации на практике принципов открытой международной экономики. Гегемонистская нация должна быть привержена рынку и соответствующему ему механизму ценообразования как на национальном, так и на международном уровне, и рекрутировать значительное число богатых национальных государств, готовых разделить затраты и преимущества открытых и поэтому больших международных рынков. В различных либеральных государствах масштабы и объемы государственной интервенции разнятся в зависимости от их национальных политических предпочтений и степени эффективности социальной и экономической политики. Однако степень этих вариаций обусловлена необходимостью сохранения рынка как главного механизма распределения ресурсов, обеспечивая тем самым максимальную экономическую эффективность и оптимальный рост. Децентрализованная частная экономика также является основной гарантией либерального политического режима, ведущего к устойчивой индивидуальной свободе и равенству возможностей для приверженных ей индивидуумов.

Четвертый фактор — природа политических систем и политических коалиций, возможных в гегемонистской нации. С.Стрейндж, например, считает, что в определенных условиях система сдержек и противовесов, которая характеризует политическую систему США, обусловила применение соответствующих политических практик во внешнеэкономической деятельности, и в дополнение к этому настаивает на том, что внутренние политические коалиции могут привести к контрпродуктивным результатам7. Согласно точке зрения других авторов, внутриполитические факторы в гегемонистской нации могут сыграть главную роль в формировании условий, определяющих результаты внешнеэко-

7 Strange S. The Persistent Myth of Lost Hegemony // International Organization, 41 (1987): 551-74.

номической политики8. Дж.Гоа, например, утверждает, что экзогенные рыночные влияния могут сами по себе оказывать воздействие на функционирование международной экономики9.

Несмотря на то что отход от строгой интерпретации с позиций реализма может дать некоторый простор для инкорпорирования гражданского общества в процесс выработки внешней политики, в целом видно, что в рамках ТГС глобальному гражданскому обществу остается мало места. Либеральный компонент национальной политики гегемона плюс требуемая общность с менее сильными нациями вокруг либеральных ценностей предполагает, что воспроизводство активного гражданского общества внутри каждой из наций, вовлеченных в либеральную международную экономику, должно стать мишенью для гегемонистского определения политики. Этого, однако, не происходит. Уходящая своими корнями в политический реализм в теории международных отношений ТГС подчеркивает, что и сотрудничество, и конфликты между национальными государствами являются главным проявлением международной политической экономии. К этому можно добавить, что в отличие от марксистского подхода, ТГС рассматривает национальные государства не в качестве простых порождений экономических и политических коалиций и исторических сил, а в качестве независимых акторов в системе международной анархии. Создается впечатление, что либеральная политика сформировалась по указу. Однако ТГС не проводит детального исследования политических процессов, приведших к предпочтениям гегемонистской силы: и хотя роль гражданского общества в создании либерального порядка не отрицается, она и не раскрывается.

Теория сложной

Относительный экономический спад в США в конце 1960-х годов привел группу авторов10 к необходимости переформулировать реалистичный подход к международным экономическим отношениям путем введения компонента ресурсов мягкой силы в функционирование структуры международного распределения власти. Теория сложной взаимозависимости (ТСВ) разделяет с теорией гегемонистской стабильности (ТГС) всеобъемлющую тревогу по поводу анархии в системе взаимодействия суверенных национальных государств. Присутствие гегемонистских сил все еще необходимо для воспроизводства либе-

8 Vernon R. el al. Iron Triangles and Revolving Doors: Cases in US Foreign Economic Policymaking. New York: Praeger, 1991; Strange S. Persistent Myth // Nau Henry R. The Myth of America's Decline: Leadingthe World Economy into the 1990s. New York: Oxford University Press, 1990.

9 Gowa J. Hegemons, IOs, and Markets: The Case of the Substitution Account // International Organization, 38 (1984): 661-83.

10 Keohane R.O. and Nye J.S. Jr, Power and Interdependence: World Politics in Transition. Boston: Little, Brown, 1977.

ральной международной экономики, однако благодаря возрастающей взаимозависимости и диффузии власти пространство, где лидерские способности должны быть применены, теперь имеет дополнительные измерения.

Взаимозависимость между национальными государствами и диффузия власти сами по себе являются продуктами успешной реализации на практике принципов либеральной международной экономики. Задача, однако, состоит в том, чтобы изменить природу властных ресурсов, которыми манипулирует гегемонистская сила. Взаимозависимость между функционированием национальных экономик, а также взаимозависимость в условиях окружающей среды, состояние здоровья, миграционные потоки, пересекающие земной шар, наряду с другими аспектами порождают абсолютную необходимость в координации национальных политик. Диффузия власти внутри системы национальных государств, являющаяся результатом включения значительного числа наций, способных серьезно влиять на экономические, политические и военные процессы, и вне системы национальных государств, возникшая благодаря присутствию транснациональных корпораций, организованной преступности, международных НГО, новых социальных движений, международных политических коалиций, религиозных организаций и др., существенно меняет международную политику и усиливает необходимость в еще более широкой координации политических процессов и игроков за пределами национальных государств.

В рамках этой измененной арены международной политики государство-лидер, в данном случае Соединенные Штаты, должно прибегнуть к ресурсам мягкой силы, связанным помимо прочего с их демократической политической системой, их вибрирующей национальной культурой, их успешной университетской системой и их способностью к инновациям в сферах коммуникации, отдыха и личного потребления. В соответствии с ТСВ относительное снижение ресурсов экономической власти может быть полностью компенсировано за счет мобилизации ресурсов мягкой силы США для развития кооперации между национальными государствами и негосударственными глобальными игроками. В этом случае инициатива международных организаций и других многосторонних форумов в координации повестки дня, в определении правил, норм и процедур принятия решений становится ключевым компонентом в глобальном лидерстве. По мнению Й.Зонинзайна, для того чтобы это лидерство в ресурсах мягкой силы было успешным, его, конечно, надо применять одновременно с продолжающимся выборочным применением ресурсов жесткой силы, особенно, военных11. В зависимости от различных характеристик глобальной политической и экономической арены ТГС

11 Zoninsein J. Global Civil Society and Theories of International Political Economy // The Revival of Civil Society. Global and Comparative Perspectives/ Ed. By M.G.Schechter. London, MacMillan, 1999. P. 46.

и ТСВ соответственно меняется и смысл гегемонии и задачи гегемонистской силы. ТСВ отводит важную роль глобальному гражданскому обществу, однако место, отведенное международным организациям и глобальному гражданскому обществу в ТСВ, связано с гегемонистским подходом, в котором доминирование смешано с кооперацией.

Негосударственные организации (НГО), организации рядовых граждан и социальные движения не только являются составной частью новой взаимозависимой международной сцены, но также могут внести свой вклад в реализацию целей международной либеральной экономики в тех случаях, когда они признают лидерство гегемонистской силы, других развитых наций и/или международных организаций. Й.Зонинзайн считает, что глобальное гражданское общество может внести свой вклад как в формулирование глобальной повестки дня, так и в облегчение реализации на национальных уровнях многосторонней повестки дня, определенной гегемонистской нацией12. Однако это вспомогательная роль, поскольку ТСВ по-прежнему оперирует в рамках реалистической и гегемонистской обеспокоенности анархической, неструктурированной международной политической системой. Модифицированное международное лидерство, включая ресурсы мягкой силы, является необходимым, потому что способность обеспечивать успех либеральной глобальной экономики резко снизилась из-за мирового финансового кризиса и экономического упадка США, что привело к диффузии власти.

Новый мультилатерализм

В противоположность стремлению теории гегемонистской стабильности (ТГС) и теории сложной взаимозависимости (ТСВ) расставить приоритеты в мировом порядке и управлении и обосновать рекомендации для исправления его дисфункций новый мультилатерализм (НМ) оценивает глобальную систему с критической точки зрения. НМ касается того, как возник существующий порядок и какие имеются возможности внести в него изменения13. Вместо того чтобы начать свой анализ с признания, что глобальная система представляет собой просто сумму отдельных национальных государств, взаимодействующих внутри анархической структуры, НМ в качестве базовой единицы для анализа берет глобальную структуру в целом. Объектом исследования НМ являются различные формы государственного и мирового порядка, происхождение, структура и динамика которых различаются во времени. Мировая система и динамика ее развития определяются различными способами

12 Ibid. P. 48.

13 Cox R.W. The Global Political Economy and Social Change // Daniel Drache and Meric S.Gertler (eds). The New Era of Global Competition. Montreal: McGillQueen's University Press, 1991; Gill St.R. Historical Materialism, Gramsci, and International Political Economy // Craig N. Murphy and Roger Tooze (eds), The New International Political Economy. Boulder, Colorado: Lynne Rienner Publishers, 1991. P. 517-75.

производства, социальными структурами накопления и различающейся внутренней и внешней политикой национальных государств. Как подчеркивают Р.Кокс и С.Жиль, само государство и формы государственных действий сложным образом сформированы блоками социальных и политических сил, которые оперируют в рамках, ограниченных данной исторической необходимостью14. Для НМ взаимозависимость и диффузия власти не просто привели к изменениям в выравнивании ресурсов власти гегемонистской структуры, но и радикальным образом изменили мировой порядок. В результате требуются новые исследования для того, чтобы понять произошедшее. Межгосударственная система пережила в последние годы процесс перехода от баланса сил и гегемо-нистской структуры к новой системе, которая, по мнению Р.Кокса, может быть представлена как "сложный многоуровневый мир, образованный комбинацией макрорегионов (таких, как Европейское Сообщество), сохранением многих существующих государств с ограниченным суверенитетом, дезинтеграцией некоторых существующих государств на автономные микрорегионы (Каталония, новые государства северной части Балкан, Квебек и т.п.), транснациональными фирмами, социальными и религиозными движениями, аналогичными средневековым корпорациям и религиозным орденам, глобальными сетями коммуникаций и все более интегрирующимися технологиями"15.

Однако "пост-Вестфальский" политический порядок не обязательно означает, что национальные государства исчезают. Доведенные до логического конца идеи, легшие в основу теории НМ, означали бы, что "пост-Вестфальский" политический порядок предполагает полное устранение национального государства как источника политической власти. Однако проведенная Д.Коэном16 ревизия классовой теории и роли гражданского общества дает основания предполагать, что "постВестфальский" политический порядок может вместо устранения означать включение национального государства в механизмы демократического глобального управления. Этот альтернативный сценарий глобального политического развития в долгосрочной перспективе, конечно, зависит от оптимистических взглядов на потенциал глобального гражданского общества.

Растущая экономическая мощь транснациональных корпораций и финансовых институтов, поддерживаемая торговой и финансовой

14 Cox R.W. Production, Power and World Order: Social Forces in the Making of History. New York: Columbia University Press, 1987; Gill St.R. Historical Materialism, Gramsci, and International Political Economy // Craig N. Murphy and Roger Tooze (eds), The New International Political Economy. Boulder, Colorado: Lynne Rienner Publishers, 1991. P. 517—75.

15 CoxR.W. Structural Issues of Global Governance: Implications for Europe // in Stephen Gill (ed.), Gramsci, Historical Materialism and International Relations. — New York: Cambridge University Press, 1992. P. 9.

16 Cohen J. Class and Civil Society: The Limits of Marxian Critical Theory. — Amherst: University of Massachusetts Press, 1982.

либерализацией, ускорением технологических изменений, растущей гибкостью производства и усилением деловой активности, позволила рынку функционировать при увеличивающемся сокращении социальных и политических ограничений. В то же время национальным государствам был навязан новый тип глобальной политической и экономической структуры, хотя на некоторых из них были наложены большие ограничения, чем на другие, в зависимости от относительной силы и способности справиться с вызовами, перед которыми они оказались. Логика этой новой структуры —интернационализация государства. Р.Кокс считает, что "ключевой критерий сегодняшнего дня — это конкурентоспособность; производными от нее являются универсальные императивы дерегулирования, приватизации и ограничения общественного вмешательства в экономические процессы. Неолиберализм трансформирует государства из буферов между экономическими силами и внутренней экономикой в агентства по адаптации внутренней экономики к требованиям глобальной экономики". Таким образом, в соответствии с новыми рамками функционирования глобальной экономики, было бы правильнее использовать выражение "глобализация государства" вместо "интернационализации государства". Экономическая глобализация благодаря транснациональной интеграции на таких уровнях экономической деятельности, как собственность, финансы и производство, должна пониматься как одна специфическая фаза (начавшаяся с конца 1960-х гг.) процесса интернационализации17.

В результате транснационализации промышленного и финансового капитала, либерализации национального контроля над потоком капитала и приватизации глобальных рынков капитала начиная с конца 1960-х годов национальные государства все больше становились зависимыми от внешних заимствований и уязвимыми для санкций со стороны кредиторов и инвесторов. Изменения в мировом финансовом режиме, ознаменованном коллапсом Бреттон-Вудской системы фиксированных обменных курсов и приватизацией международных рынков денег, привели к растущим политическим и экономическим издержкам и разочарованию иностранных инвесторов в связи с низкими макроэкономическими показателями отдельных стран. Это было связано с возрастающей уязвимостью импортирующих капитал стран, так как изменились потоки иностранного капитала и увеличились риски бегства капитала с начала 1970-х годов. Одновременно с этими процессами произошли и серьезные изменения в относительных ценах на энергоносители и капитал, обозначился разрыв в уровнях глобальной экономической активности, ускорения технологического прогресса и роста капитало-отдачи новых инвестиций в промышленный сектор. Сетевым результатом этих изменений в социальной структуре накопления для стран, им-

17 Cox R.W. Emerging Trends in Political Economy and International Relations Theory // The United Nations University Lecture Day, Oslo, Norway, August 17, 1993. P. 13.

портирующих капитал, стало возросшее ограничение возможностей их правительств субсидировать внутреннее накопление капитала и развивать перераспределение доходов.

Эти изменения также означали в долгосрочной перспективе снижение влияния национальных гражданских обществ по сравнению с растущим контролем транснациональных корпораций и финансовых институтов над приоритетами политики импортирующих капитал стран.

Однако экономическая глобализация и интернационализация государства являются противоречивыми процессами. Конечно, они развивают глобальную экономическую и политическую интеграцию и систему, чьи макроэкономические стандарты являются более эффективными для успешной кооперации, чем предшествующие. Но начиная с конца 1960-х годов экономическая глобализация и интернационализация государства также представляли собой политику, призванную компенсировать на глобальном уровне неспособность правящих коалиций США мобилизовать внутри страны финансовые ресурсы, необходимые для поддержания экономического роста, противостоять растущей глобальной экономической конкуренции и заплатить цену за свою гегемонию. По мнению Й.Зонинзайна, этот относительный упадок экономического центра, сопровождаемый одновременным прогрессирующим освобождением глобальной экономики от предшествующих международных и национальных регулирующих структур, создал условия, снижающие способности национальных государств обеспечивать общественные блага, поддерживать экономическую стабильность и решать вопросы социального перераспределения. Все это в свою очередь привело к возникновению широко распространившегося чувства социальной обеспокоенности, отсутствия безопасности, к этнической и религиозной поляризации, к политическому упадку и неконтролируемому истощению окружающей среды18.

Приверженцы теории НМ утверждают, что эти противоречия не могут быть должным образом рассмотрены в рамках ТГС и ТСВ. Вместо этого в теории НМ используется подход "снизу вверх" к структурным изменениям мирового порядка и отдается предпочтение интересам менее сильных наций, а также менее сильных этнических, экономических и социальных групп. Так, Р.Кокс выделяет следующие ценностные предпочтения НМ: "большее социальное равенство, большая диффузия власти между странами и социальными группами, защита биосферы, модерация (посредничество) и неприменение силы в разрешении конфликтов и взаимопризнание равенства цивилизаций"19.

18 Zoninsein J. Global Civil Society and Theories of International Political Economy // The Revival of Civil Society. Global and Comparative Perspectives. Ed. By M.G.Schechter. London, MacMillan, 1999. P. 50.

19CoxR.W. Emerging Trends in Political Economy and International Relations Theory // The United Nations University Lecture Day, Oslo, Norway, August 17, 1993. P. 15.

Что же касается стратегий мобилизации социальных сил, необходимых для создания новой конфигурации власти в мировой системе, то НМ отдает предпочтение политическому участию на низовом уровне и растущей силе гражданского общества. Углубление демократизации и неиерархического мирового порядка требует реагирования снизу вверх на эксцессы неолиберальной глобализации на всех уровнях организованного общества.

Возможности расширения роли гражданского общества в глобальном управлении

Как видим, ТСВ и НМ предлагают наиболее подходящие теоретические рамки для исследования вклада гражданского общества в снятие напряженности, порождаемой глобализацией. Поэтому рассмотрим возможности расширения роли гражданского общества в глобальном управлении.

По мнению Й.Зонинзайна, понятие глобального гражданского общества представляет собой долгосрочный проект и включает в себя следующие измерения:

1) ассоциации, действующие на местном, национальном и/или транснациональном/глобальном уровнях;

2) ассоциации, взаимодействующие между этими разнообразными уровнями (местным, национальным, глобальным) и сферами общественно-значимых проблем, и ассоциации, взаимодействующие с различными компонентами современного общества (экономикой — экономическим обществом — гражданским обществом — политическим обществом — государством)20.

Нарастающее присутствие социальных движений и негосударственных организаций (НГО) на глобальной сцене стало заметным благодаря их деятельности в сферах предоставления услуг, образования, защиты прав, которые способствуют развитию системы глобальной кооперации. Кроме того, они приняли участие в подготовке проектов резолюций, одобренных крупнейшими конференциями ООН, которые впервые отразили нужды и чаяния простых людей. Занимаясь такими проблемами, как охрана окружающей среды, репродуктивное здоровье, демографическая политика, права человека и права женщин, социальные движения вывели глобальное гражданское общество на арену мировой политики. Однако объективная оценка их достижений в целом и влияние на реализацию публичной политики указывает на то, что процесс создания активного глобального гражданского общества находится пока на начальном этапе, особенно в том, что касается кросс-секто-

20 Zoninsein J. Global Civil Society and Theories of International Political Economy // The Revival of Civil Society. Global and Comparative Perspectives / Ed. By M.G.Schechter. London, MacMillan, 1999. P. 50.

рального партнерства и взаимодействия между различными сегментами современного общества.

Кроме всего прочего, лидеры социальных движений и НГО должны иметь в виду, что их воздействие на процесс глобального управления останется весьма ограниченным, если им не удастся эффективно направлять действия национальных правительств и влиять на распределение ресурсов, мобилизованных правительствами и многосторонними институтами. Так, например, их влияние на соглашения, принимаемые на международных конференциях, будет незначительным, если они сами по себе или совместно с различными политическими структурами общества не будут активно отслеживать и настойчиво добиваться, чтобы правительства и международные организации отчитывались об их выполнении.

Некоторые предложения по дальнейшей демократизации глобального управления направлены на расширение набора средств и механизмов демократического представительства на глобальном уровне путем мультипликации региональных парламентов, проведения референдумов в глобальном масштабе, создания Ассамблеи народов объединенных наций, реформирования Совета Безопасности ООН, создания расширенного Совета по социальной и экономической безопасности ООН, созыва ежегодного Форума Гражданского Общества и усиления мировой судебной системы, включая реформирование Международного Суда ООН. Так, Д.Арчибуджи отмечает, что реформа системы ООН необходима для того, чтобы сдвинуть нынешний глобальный порядок в сторону системы космополитической демократии21. Его предложения частично навеяны работами Н.Боббио, в которых утверждается, что на глобальном уровне существует "система двойного состояния"22. С одной стороны, глобальный порядок характеризуется гоббсовским естественным состоянием, когда трансформации выступают результатом политики великих держав, базирующейся на балансе силы и взаимного страха. Порождаемые этим состоянием нестабильность, отсутствие безопасности и уязвимость являются основными характеристиками существующего глобального порядка. Вместе с тем его характеристикой выступает процесс демократизации, который существует наряду с анархией и нестабильностью, также характеризует собой существующий глобальный порядок. Легитимность демократического состояния обусловлена согласием большинства членов международного сообщества, заинтересованного в сохранении Организации Объединенных Наций (хотя, по общему признанию,

21 Archibugi D. From the United Nations to Cosmopolitan Democracy // Daniele Archibugi and David Held (eds), Cosmopolitan Democracy: An Agenda for a New World Order. Cambridge: Polity Press, 1995.

22 Bobbio N. Democracy and the International System // Archibugi and Held (eds), in Daniele Archibugi and David Held (eds), Cosmopolitan Democracy: An Agenda for a New World Order. Cambridge: Polity Press, 1995.

она функционирует довольно слабо, если иметь в виду реальные результаты деятельности). Однако стоит отметить, что действующая система глобальной кооперации и проекты ее реформирования позволяют акторам глобального гражданского общества в определенной степени канализировать свои предложения через экономическое и политическое общества и соотнести их с политикой национальных государств. Подобная конвергенция глобального гражданского общества и национальных политик необходима как для усиления тенденций демократизации, существующих в глобальном управлении, так и для того, чтобы восстановить укорененность глобальных рынков в обществе через действия национальных государств. Поэтому Н.Боббио считает, что внутренняя демократия и глобальная демократия должны рассматриваться как взаимообусловленные и усиливающие друг друга процессы23. Это означает, что гражданское общество будет наиболее эффективным в том случае, когда оно будет действовать одновременно на всех уровнях, где происходят политические процессы: локально, национально и глобально.

В современной глобализирующейся экономике роль гражданского общества в создании условий для социального усиления национальных государств заслуживает особого внимания. Национальное государство остается незаменимым местом для обеспечения рамок политических дискуссий по социальным и экономическим вопросам. Однако в результате транснационализации промышленного капитала национальные государства все в большей степени вынуждены пересматривать критерии успешности своей деятельности, исходя из требований мобильного по своей сущности капитала. Это возрастающее доминирование глобального капитала над национальными государствами оказало негативное воздействие на их способность стимулировать экономические изменения, полную занятость и перераспределение доходов. Отсюда следует, что существующие вызовы развитию человека, социальной и экономической безопасности и демократической стабильности, такие как разрушение окружающей среды, растущее экономическое, социальное и политическое неравенство внутри и между странами, этнические и региональные конфликты, глобальная организованная преступность и терроризм, требуют "вбросить немного песка в колеса глобализации с целью ренационализации национального государства и его политических приори-тетов"24.

Впрочем, прежде чем говорить о ренационализации, национальным государствам нужно договориться по поводу более широкого общего проекта по регулированию частной экономической деятельности в соответствии с минимальными стандартами, которые со-

23 Ibid.

24 Tobin J. A Proposal for International Monetary Reform // Eastern Economic Journal, 4 (July-October 1989): P. 154.

блюдала бы каждая из стран. Й.Зонинзайн полагает, что "система глобального регулирования должна включать такие элементы, как ограничение на мобильность краткосрочного капитала; стандарты, касающиеся налогообложения экономической деятельности; регулирование рынка труда; регулирование защиты окружающей среды и общественные цели систем образования, здравоохранения и социального обеспечения. Однако эта глобальная регулирующая система может быть определена и реализована на практике только в долговременной перспективе, причем одним из первостепенных условий этой реализации является возрастающая мобилизация глобального гражданского общества .

Конечно, достаточно трудно представить сегодня, что гражданское общество может стать ареной, где принимаются решения о том, что есть общее благо. Однако есть надежда, что высокий уровень активности гражданского общества неминуемо будет продуцировать формирование на национальном уровне сильных политических коалиций, создаваемых для того, чтобы подтолкнуть национальные государства в сторону индивидуальных действий по противостоянию требованиям глобального капитала и ведению переговоров по созданию глобальных регулирующих рамок для частной экономической деятельности. На глобальном уровне синергетические взаимоотношения между глобальным гражданским обществом и национальными государствами по необходимости будут включать в себя участие международных организаций и их бюрократических аппаратов. Сегодня глобализация ослабляет национальные государства и тем самым — национальное гражданское общество. Однако в случае с последним ее влияние ослабляется самой природой плюралистической и децентрализованной жизни ассоциаций. Тем не менее развернувшийся мировой финансовый кризис показывает, что глобализацию нельзя считать реальным экономическим законом, обусловленным неизбежностью развития мировой экономической системы. Уже понятно, что в этих процессах есть много элементов просто недальновидной экономической политики, поэтому скорее всего в недалекой перспективе конфронтации между экономической глобализацией и глобальным гражданским обществом не избежать. Вопрос остается открытым — кто победит?

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Gellner E. Conditions of Liberty: Civil Society and Its Rivais. — London: Penguin Books, 1994.

2. Gordenker L. and Weiss T.W. (eds.) NGO, the UN, and Global Governance. — Boulder and Colorado: Lynne Rienner, 1996.

25 Zoninsein J. Global Civil Society and Theories of International Political Economy // The Revival of Civil Society. Global and Comparative Perspectives / Ed. By M.G.Schechter. London: MacMillan, 1999. P. 52.

3. Rosenau J.N. Governance, Order and Change in World Politics // Rosenau J.N. and Ernst-Otto Czempiel (eds.). Governance without Government: Order and Change in World Politics. Cambridge and New York: Cambridge University Press, 1992.

4. Smouts M.-Cl. Multilateralism from Below: A Prereguisite for Global Governance // Schechter M. (ed.). Sources of Innovation in Multilateralism. London: MacMil-lan Press for United Nations University, 1999.

5. Zoninsein /.Global Civil Society and Theories of International Political Economy // M.G.Schechter (ed.). The Revival of Civil Society. Global and Comparative Perspectives. London, MacMillan, 1999.