Скрытый атом

Рынок атомного инжиниринга в России ограничен профильными внутриотраслевыми генподрядчиками, подконтрольными госкорпорации "Росатом", в первую очередь в силу специфики самой отрасли, поскольку полной компетенцией в строительстве АЭС по-прежнему располагают только сами атомщики. Сжатые сроки и дефицит ресурсов, необходимость жесткого управления стоимостью проектов обусловлены и программой развития атомного энергопромышленного комплекса, финансируемой в основном из федерального бюджета.

Трудности перевода

В последнее время частные компании проявляют большой интерес к атомной энергетике, однако их участие ограничивается в основном субподрядом, в том числе из-за отсутствия необходимых лицензий, которые выдаются Ростехнадзором по согласованию с "Росатомом". Приход новых игроков на рынок строительства ядерных объектов гражданского назначения, по мнению экспертов, может быть связан в первую очередь с развитием альтернативных проектов, таких, как, например, реакторы нового поколения или станции малой мощности.

Атомная энергетика в советское время была неразрывно связана с военной программой, что и предопределило в значительной мере современную ситуацию на рынке. В настоящее время ключевые игроки в сфере инжиниринга внутри страны — это три "Атомэнергопроекта" (АЭП) в составе "Атомэнергопрома": московский, санкт-петербургский и нижегородский. Они и делят между собой почти все текущие проекты. Так, московский АЭП взял на себя пилотный проект "АЭС-2006" — сооружение первой очереди Нововоронежской АЭС-2, петербургскому отдали следующий генподряд — строительство первого-второго блоков Ленинградской АЭС-2, а нижегородский достраивает объекты, начатые и замороженные в конце прошлого века,— второй блок Ростовской АЭС и четвертый блок Калининской АЭС.

База проекта "АЭС-2006" — усовершенствованный ядерный реактор третьего поколения типа ВВЭР (водо-водяной энергетический реактор) повышенной мощности 1200 МВт. Ключевая идея — в его серийности: раньше проекты готовились в основном индивидуально под каждую площадку, а "АЭС-2006" максимально унифицирован, что позволяет оптимизировать работу с поставщиками, сократить сроки строительства, уменьшить стоимость сооружения станции.

"Проект "АЭС-2006" разрабатывают организации "Атомэнергопрома", и пока у нас только три АЭПа обладают всем необходимым набором проектной документации. Однако строить атомные станции по российской технологии теоретически могут не только они. Например, чехам в свое время передавали полный комплект документации, и Skoda сегодня может в принципе построить АЭС — правда, по более старому проекту",— говорит эксперт в сфере атомной энергетики, главный редактор профильного специализированного издания Александр Уваров.

Кроме АЭПов на российском рынке сейчас действует и ЗАО "Атомстройэкспорт" (АСЭ), до этого строившее станции только за рубежом. Пока ЗАО АСЭ будет участвовать в первую очередь в строительстве АЭС с привлечением частного капитала — российского и иностранного. Заявлено о пяти таких проектах внутри РФ. При этом достройку пятого-шестого блоков Балаковской АЭС и строительство Приморской АЭС может профинансировать объединенная компания "Российский алюминий", а к сооружению Балтийской АЭС в Калининградской области "Росатом" рассчитывает привлечь европейского инвестора.

На подходе также проект достройки пятого блока Курской АЭС, куда, как стало известно недавно, атомная госкорпорация приглашает частных финансовых и промышленных партнеров. Правда, из-за финансового кризиса переговоры с инвесторами пока приостановились. Продолжает обсуждаться и сооружение второй очереди Кольской АЭС — ранее на это претендовал СУАЛ, влившийся в ОК "Российский алюминий" Олега Дерипаски, а теперь атомщики осторожно говорят о заинтересованности "Газпрома", который нуждается в поставках электроэнергии для Штокмановского проекта. По последним двум площадкам генподрядчик пока не определен.

Отдельно необходимо упомянуть о проекте строительства реактора на быстрых нейтронах (БН-800) на Белоярской АЭС, где генподрядчиком выступает формально независимая от атомной отрасли управляющая компания "Уралэнергострой" (Свердловская область), а генеральным проектировщиком — все тот же петербургский "Атомэнергопроект". Однако по информации источников BG, близких к Росатому, за "Уралэнергостроем" может стоять депутат Госдумы Валерий Язев, активный лоббист направления "быстрых" ядерных реакторов.

Белоярская АЭС — единственная в России и в мире станция, на которой используется реактор на быстрых нейтронах БН-600 мощностью 600 МВт. Пуск блока БН-800 намечен на 2012 год. Общий объем инвестиций в проект — почти 62 млрд рублей, и основная доля приходится на средства федерального бюджета.

Желания и возможности

Долгосрочной программой развития госкорпорации "Росатом", недавно утвержденной правительством, предусмотрено строительство порядка 35 атомных энергоблоков до 2020 года, без учета Балтийской АЭС, где планируется еще, как минимум, два блока. Программа развития госкорпорации с 2009 года заменит собой целый ряд профильных ФЦП, в том числе ключевую — по развитию атомного энергопромышленного комплекса.

Эта ФЦП — первая программа новой команды "Росатома". Правительство одобрило ее осенью 2006 года, а менее чем через год стартовал пилотный проект нового серийного строительства — Нововоронежская АЭС-2. Пуск первого блока этой станции намечен на 2012 года, а второй должен быть введен в 2013 году. Стоимость контракта — порядка 130 млрд рублей. Атомные станции в России, как правило, строятся парными, с одной инфраструктурой на двоих, поэтому и генподрядчики в большинстве случаев выбираются сразу как минимум на два блока.

Чуть позже состоялась закладка Ленинградской АЭС-2, предназначенной для замещения мощностей действующей в регионе станции. Стоимость контракта здесь выше, чем на НВАЭС-2 — почти 137 млрд рублей, что обусловлено применением дефляторов Министерства экономического развития, ведь вводы первых блоков станции намечены на более поздний срок — 2013-2014 годы.

Однако первая "проверка на прочность" предстоит "Росатому" уже в следующем году, когда по плану должны пустить после достройки второй блок Ростовской станции (другое название — Волгодонская). Еще два года назад ситуация на площадке была настолько сложной, что эксперты прогнозировали пуск не ранее 2011 года. Однако за счет внедрения антикризисного управления нижегородскому АЭПу удалось наверстать график строительства, и сейчас возможным сроком пуска блока называют конец будущего года.

"В России существует хорошая школа атомного инжиниринга, но, к сожалению, за 15 лет система управления строительством сильно пострадала. И антикризисное управление на втором блоке Ростовской станции было направлено не столько на конкретных субподрядчиков, сколько на сам механизм,— говорит один из топ-менеджеров компании-генподрядчика.— В советское время строительство АЭС — это была хорошо отлаженная машина, а сейчас вся система управления больше похожа на армию, выходящую из окружения. И наша задача — переформировать эти войска на наступление. Год мы занимались именно этим".

"Сегодня есть разные оценки, касающиеся сроков строительства второго блока Ростовской станции. По последним официальным данным, там сейчас совсем небольшое отставание — примерно месяц. В целом же специалисты считают, что отставание от графика пуска АЭС в пределах года вполне нормальная ситуация для атомной энергетики",— отмечает господин Уваров.

По его словам, АЭС работает как минимум 60 лет, а может, и дольше. "Стало быть, главная задача — сделать ее максимально надежной. А если будешь гнаться за сроками, рискуешь не заметить какой-нибудь важной проблемы. Так что лучше чуть-чуть отстать на этапе строительства и сделать все качественно, чтобы она потом спокойно свои 60 лет отработала, чем многие годы устранять последствия гонки за графиком",— подчеркивает эксперт.

Сейчас в России строится семь атомных блоков, а до этого, за предыдущие 15 лет, удалось ввести в строй только три — четвертый блок Балаковской АЭС в Саратовской области (1993 год), первый блок Волгодонской станции (2001 год), а также третий блок Калининской АЭС (2004 год). При этом в середине 80-х годов прошлого столетия Министерству среднего машиностроения (позднее — Минатом) удавалось вводить ежегодно по три-четыре блока. Глава "Росатома" Сергей Кириенко неоднократно заявлял, что достижение этого результата считает одной из важнейших задач отрасли.

Госкорпорация ставит перед генподрядчиками и вопрос о сокращении сроков строительства до четырех или даже трех лет. Здесь, кстати, мировой рекорд также принадлежит советским атомщикам: блоки Запорожской АЭС на Украине строились за 37-38 месяцев. Пока же программой развития закладывается срок в шесть-семь лет — от начала работ на площадке до выхода на фактический пуск. Первый шаг в направлении ускорения сооружения АЭС, кстати, уже сделан: недавно нижегородский АЭП предложил "Росатому" форсировать реализацию проектов третьего-четвертого блоков Ростовской станции с целью оптимизации ритма строительства.

НИАЭП ускоряет и другой свой проект — достройку четвертого блока Калининской АЭС. Ввод его в эксплуатацию намечен на 2011 год. Кстати, именно на тендере по получению генподряда на достройку Калининской АЭС впервые попробовал свои силы частный российский игрок, рассчитывающий на контракты в атомной сфере,— "Группа Е4". Правда, в последний момент инжиниринговая компания отозвала свою заявку, ограничившись участием в проекте в качестве субподрядчика. На Калининском проекте занят и другой новый партнер атомщиков по субподряду — компания "Стройтрансгаз".

Плата за вход

Основная проблема для частных компаний, желающих выступить генподрядчиком строительства АЭС в России,— отсутствие необходимых лицензий и проектной организации в своем составе. Однако "Группа Е4", реализуя стратегию расширения участия на атомном рынке, приобрела украинский институт "Киевэнергопроект" (КИЭП) и теперь ждет получения разрешения на его работу в России.

"Лицензии на проектирование и конструирование у нас до сих пор нет, хотя мы обратились в "Росатом" с просьбой выдать ее нашему институту "Киевэнергопроект". Мы полагаем, что институт обладает всеми необходимыми компетенциями по проектированию и конструированию атомных станций. Блоки те же самые, еще советского происхождения, они задействованы были и на Хмельницкой, и на Ровенской АЭС, запущенных в 2004 году, где КИЭП был генпроектировщиком",— говорит глава Е4 Петр Безукладников.

Компетенция КИЭПа не ниже, чем нижегородского или санкт-петербургского АЭПов, уверен гендиректор. "Мы обратились к атомщикам с просьбой выдать КИЭПу лицензию, поскольку в России дефицит проектных мощностей, и сами атомщики это признают. Но пока, к сожалению, вопрос не решился",— рассказывает он. "Дело в том, что нельзя получить российскую лицензию без ходатайства "Росатома" в Ростехнадзор",— сетует господин Безукладников.

""Росатом" за конкуренцию, и в этом смысле существование трех АЭПов оправданно. И если бы КИЭП сделал проект, альтернативный "АЭС-2006", тогда они могли бы на рынке конкурировать с действующими генподрядчиками, но это пока практически нереально",— заявляют в атомной госкорпорации. Подтверждение компетенции в сфере строительства АЭС и получение соответствующих разрешений — долгий процесс, как минимум на пару лет, отмечают в "Росатоме".

Проектируя строительство атомной станции, необходимо соблюсти большой объем требований безопасности, в том числе радиационной. За это отвечает Ростехнадзор, который сначала выдает заказчику-застройщику — концерну "Энергоатом" — лицензию на размещение станции на определенной площадке, затем ему же — на проектирование и строительство и на последнем этапе — на эксплуатацию построенного объекта.

Выдаче лицензии предшествует длительный — до двух лет и более — анализ поданных компанией материалов. После первичных консультаций, научного обсуждения и доработки проводится экспертиза ядерно-радиационной безопасности. Ее утверждает независимый орган Ростехнадзора — научно-технический совет.

В настоящее время выдача лицензий идет по плану, в соответствии с ФЦП, однако в связи с большим количеством проектов (а по мере реализации программы их объем будет только расти) работы у специалистов надзорного ведомства очень много, отмечают в Ростехнадзоре. Стараясь справиться с цейтнотом, ведомство в отдельных случаях выдает лицензии с оговорками, обязательными к выполнению. Это позволяет атомщикам управлять сроками строительства АЭС с первого этапа.

После получения разрешений Ростехнадзора "Энергоатом" через тендеры распределяет генподряды сначала на проектирование, потом на строительство станции, и победители конкурсов также должны иметь лицензию на проектирование и конструирование атомных станций.

"Для частных игроков остается лазейка в рамках новых проектов, которые еще только разрабатываются. Реакторы четвертого поколения, перспективные реакторные установки или реакторы для малой региональной энергетики — здесь конечно можно побороться",— считает господин Уваров. Этим, кстати, активно интересуется "Базовый элемент" Олега Дерипаски. Подконтрольная "Базэлу" машиностроительная компания "Русские машины" летом заявила о готовности профинансировать завершение проекта и строительство первой опытно-промышленной установки с реактором четвертого поколения типа СВБР (свинцово-висмутовый быстрый реактор).

По словам господина Уварова, генеральный проектировщик таких проектов, а их сегодня в России помимо упомянутого СВБР разрабатывается немало, будет определяться примерно за год-два до начала строительства. Проектировщик сможет претендовать и на генподряд, как это происходит при распределении заказов на строительство "АЭС-2006". Правда, без поддержки "Росатома" частникам все равно не обойтись.

К тому же для этой работы необходим большой квалифицированный коллектив, потому что проект атомной станции — это до 20 различных крупных направлений, где собственно реакторная установка только один из элементов. "Есть еще АСУ ТП, трубопроводы или вентиляционные системы, например, где тоже своя специфика. На станции вентиляцию нужно разводить на чистые и грязные помещения с точки зрения ядерной радиационной безопасности",— подчеркивает эксперт.

Так что первое, что потребуется частной компании,— это набор специалистов и создание проектной организации практически с нуля или покупка уже существующих. В России таких только три — это все те же АЭПы, и они пока точно не продаются. На Украине есть КИЭП, который уже купила "Группа Е4". Но есть еще и организации такого профиля в Восточной Европе, например институт "Ржеж" в Чехии.

"Кстати, на чешском рынке присутствует ОМЗ, которому принадлежит Skoda. ОМЗ успешно покупает инжиниринговые компании, которые работают на нефтехимию. Так что не исключено, что они могут в перспективе заинтересоваться и атомным инжинирингом",— рассуждает господин Уваров.

Конечно, "Атомэнергопрому" проще управлять стоимостью проектов, проще общаться с машиностроителями, заказывая у них оборудование комплексно. К тому же пока снижение стоимости проекта для генподрядчика никак не мотивируется, потому что финансирование строительства АЭС идет через госбюджет. Однако этот вопрос станет чрезвычайно актуальным после 2015 года, когда по плану атомная энергетика должна перейти на самоокупаемость и сооружение станций будет вестись за счет средств, вырученных от работы атомщиков на оптовом рынке электроэнергии.

В атомной энергетике, как и в традиционной, последние годы растет стоимость проектов как внутри страны, так и на экспорт, но не так существенно, как в западных странах. "Цены у нас пока ниже, чем у конкурентов, но запас уже не такой большой",— замечают в "Росатоме".

Так, стоимость проекта строительства АЭС "Белене" в Болгарии, реализуемого "Атомстройэкспортом" по EPC-контракту, в настоящее время составляет €3,997 млрд, однако договор предусматривает эскалацию цены: ожидается, что к моменту пуска станции она возрастет примерно до €5 млрд. При этом на американском рынке, например, разделяют цену подрядчика и цену заказчика, и эти два показателя могут различаться в разы. В настоящее время стоимость строительства АЭС в США для подрядчика составляет порядка $4 тыс. за 1 кВт мощности, тогда как для заказчика она существенно выше — $10 тыс. за 1 кВт. Цена заказчика учитывает в первую очередь затраты на оформление земельного участка, а также вложения в обустройство инфраструктуры, в выдачу мощности будущей станции.

Внутри России стоимость строительства АЭС, если ориентироваться на цены, заложенные в госпрограмме, составляет порядка €3,5-3,7 млрд за два блока мощностью около 1200 МВт (Нововоронежская и Ленинградская АЭС-2). Однако, например, в случае с Балтийской АЭС, которую планируется строить немного позже и на средства частных инвесторов, речь уже идет о €5 млрд за два блока, включая инфраструктуру.

"В России тоже идет подорожание, пусть и не такое значительное, как на мировом рынке. Поэтому одна из задач для генподрядчиков внутри страны — сбивать цены на продукцию машиностроителей",— говорят в "Росатоме". И атомщики за последние несколько лет наработали уже целый ряд соответствующих приемов.

Один из примеров — контракт на строительство плавучей АЭС, когда после повышения цены "Севмашпредприятием" был объявлен конкурс, по итогам которого удалось снизить стоимость более чем в полтора раза, а заказ ушел Балтийскому заводу. Аналогичная ситуация была на Железногорском горно-химическом комбинате, где для реализации проекта строительства хранилища для облученного ядерного топлива сначала была привлечена компания "Спецстрой", однако после необоснованного, по мнению атомщиков, повышения генподрядчиком стоимости контракта был объявлен новый конкурс и заказ получила одна из "дочек" "Группы Е4" — "Буреягэсстрой". Сбивание цен через конкурсы порой достигает 30%, рассказывают в "Росатоме".

Еще один прием — демонополизация рынка машиностроителей. В атомной госкорпорации с удовлетворением констатируют, что инвестиции в создание совместного предприятия с Alstom (€300 млн) по производству тихоходных турбин для АЭС окупились в самом начале проекта, поскольку это заставило "Силовые машины" снизить стоимость контракта с "Атомэнергопромом" примерно на аналогичную сумму.

"Действительно, "Атомэнергопром" активно работает, нужно отдать ему должное. Под своей эгидой он сосредоточил довольно мощные силы, действует очень продуктивно. Но при этом все равно есть ресурсное ограничение. Сегодня значительные силы монтажников, проектировщиков задействованы при строительстве тепловых электростанций",— признает Петр Безукладников.

По его мнению, несмотря на усилия "Росатома" и "Атомэнергопрома", самостоятельно им с запланированным объемом вводов АЭС не справиться. "Придется привлекать сторонние силы. И они уже привлекаются. Мы видим, что на атомных объектах работает, к примеру, "Стройтрансгаз", который еще год назад в этой отрасли себя не проявлял, а теперь на Калининской АЭС он является одним из главных подрядчиков общестроительных работ",— отмечает гендиректор.

"И я думаю, это только начало. Пока объем строительства не столь большой, и если в производстве будут одновременно находиться четыре-пять блоков, как было запланировано на конец 2010 года — строить одновременно такое количество и вводить по два-три блока в год, ясно, что нынешних сил не хватит и придется брать все организации, способные что-то делать",— убежден господин Безукладников.

Эксперт Александр Уваров обращает внимание на то, что еще один перспективный путь для вхождения на атомный рынок, причем не только внутри страны, но и за ее пределами,— это инвестиционное участие в проектах: "Последнее время на международном рынке появилось много новых игроков, и в первую очередь это инвесторы. Так, например, на тендерах в Турции и особенно в Румынии заявлялись совсем сторонние компании".

Поставщиков реакторов в мире действительно пока немного, в этом смысле ситуация на российском рынке вполне типична. Долгое время также не было особенных предпосылок к увеличению их числа. Однако сейчас очень большой интерес к экспорту своих технологий проявляют Китай, Южная Корея и Индия, например.

"Третьи страны сегодня предпочитают покупать проекты строительства АЭС с локализацией технологий. Например, Китай заказал Westinghouse станцию на четыре блока: первый строят американцы, постепенно доля китайцев растет, и четвертый блок они строят практически самостоятельно. Таким образом, Китай, по сути, получает технологию и может дальше ее экспортировать",— отмечает аналитик. "Так что расширение рынка будет, совершенно однозначно, и частный бизнес, конечно, тоже может попытаться на этом сыграть",— констатирует он.