Функционализм как исследовательская программа: интенции и теоретические конструкты

Основы экономики, управления и права №5

ФИЛОСОФИЯ ЭКОНОМИКИ

УДК 303

А.Г. Моргунова, Э.Г. Носков* ФУНКЦИОНАЛИЗМ КАК ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ ПРОГРАММА: ИНТЕНЦИИ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ КОНСТРУКТЫ

Предметом анализа в данной статье выступает исследовательская программа институционализма. Возникнув на стыке политической экономии и социологии, данное направление имеет серьезный эвристический потенциал в описании социальных институтов. Анализ проводится посредством сопоставления с идейными установками структурного функционализма.

Ключевые слова: методология научного исследования, социальный институт, исследовательская программа.

Концепция социального института претерпела существенные изменения в рамках институционального направления, возникшего на стыке политэкономии и социологии на рубеже Х1Х—ХХ вв. в США. В отличие от теоретиков структурного функционализма, отрицавших наличие активной позиции индивида в формировании и функционировании того или иного института, институционалисты трактовали индивида как активное начало, выбирающее институты, а следовательно, правила и нормы поведения. Если в структурном функционализме социальный институт выступает как объект исторического процесса, то в институционализме — как субъект, оказывающий активное влияние на исторический процесс, преобразовывающий социальную среду. Институционалисты, кроме того, обратили внимание на влияние факторов внешней среды на институциональную структуру. Они заострили чрезвычайно важную проблему роли социальных институтов в развитии и изменении общества.

Основоположником институционализма считается Т. Веблен (1857—1929), выступивший с критикой неоклассической концепции конкурентной экономики и ее основополагающей идеи о наличии «гармонии интересов» и способности экономической системы к автоматическому саморегулированию. По мнению Веблена, экономическая наука должна изучать не «хозяйствующего инди-

вида», а систему организации экономической жизни, или «систему экономических институтов». Под экономическими институтами ученый подразумевает реальные формы, в которых выступают экономические отношения и осуществляется социальное взаимодействие. Положив в основу своих методологических принципов исторический подход, Веблен концентрирует внимание на анализе процесса формирования и функционирования институтов частной собственности, государства, бизнеса и др. Он приходит к выводу, что социальные институты являются продуктом процесса естественного отбора и способом существования общества. С одной стороны, имеет место отбор институтов, но в то же время сами социальные институты «отбирают» те или иные формы деятельности и социальной активности индивидов (см.: [1, с. 200]).

Веблен особо подчеркивает важность либеральных ценностей — свободы и частной собственности — в становлении и функционировании социальных институтов. Частная собственность является естественным условием существования индивида. И именно индивид, а не общество, в первую очередь обусловливает появление «новых» и нормальное функционирование уже существующих социальных институтов. Свобода же является катализатором смены «заведомо устаревших» социальных институтов.

* © Моргунова А.Г., Носков Э.Г., 2012

Моргунова Алла Геннадьевна (MorgunovAlla@yandex.ru), Носков Эдуард Геннадьевич (edik1010@mail.ru), кафедра философии и истории Самарского государственного архитектурно-строительного университета, 443001, Российская Федерация, г. Самара, ул. Молодогвардейская, 194.

Само понятие «экономический институт» трактуется ученым в его знаменитой работе «Теория праздного класса» (1899) как «закрепленные обычаем способы регулирования жизненных процессов общества по отношению к материальной среде, в которой общество живет» [2, р. 193]. По существу, речь идет о понимании системы институтов как некоей целостности, образующей определенный тип цивилизации. Такое определение предполагает широкий смысл, охватывающий и конкретные формы организации производства, обмена, распределения и потребления, и сложившиеся юридические нормы, обычаи, способ мышления, правила поведения, мотивы и стимулы, воплощенные в структуре и функциональных особенностях институциональной системы. Обратим внимание на то, что вебленовское понимание социального института включает не только отношения между индивидом и обществом, но и образ мысли индивида об обществе, руководствуясь которым живут люди.

Дальнейшее развитие институционализма было связано с именем Джона Коммонса, заложившего основы «социально-правового» направления в американском институционализме. Особенностью его подхода к изучению социально-экономических явлений было рассмотрение их в терминах права или юридических норм. Ученый делал акцент на базисной роли юридических норм, на основе которых, как он полагал, строятся экономические отношения. Этот тезис отстаивался им прежде всего в работах «Правовые основы капитализма», «Институциональная экономика», «Экономика коллективных действий», «Правовые основания капитализма». При изучении социальных институтов ключевым понятием для Коммонса становится категория «коллективное действие», которое означает не что иное, как институциональный механизм, создаваемый людьми для поддержания нормального хода дел в изменяющихся условиях. А само понятие «институт» у него выступает как «организованная форма (или воплощение) коллективного действия» [3, р. 721—744]. В работе «Институциональная экономика» ученый определяет систему своих взглядов как «теорию совместной деятельности людей и их оценок во всех сделках, посредством которых участники побуждают друг друга к достижению единства мнений и действий» [4, р. 3]. Отметим, что в качестве основных институтов его привлекали те из них, которые воплощали в себе «контроль над индивидуальными действиями». Это, прежде всего, государство, которое в теории Коммонса предстает как высшая форма коллективных действий, как важнейший элемент институциональной системы, играющий позитивную роль в экономике, в общественном развитии в целом. Ученый дает ему характеристику как инструменту, действующему от имени все-

го общества, как высшему арбитру в решении споров между группами с различными интересами.

Отметим, что Т. Веблен и Дж. Коммонс — представители раннего институционализма. Наиболее яркими выразителями модернизированного институционализма, или неоинституционализма, являются У. Гамильтон, Дж. Гэлбрейт, Р. Хейлбро-нер, Г. Мюрдаль, В. Гордон, А. Граучи, Д. Норт и др. В литературе можно встретить синонимы термина «неоинституционализм» — институционально-социологическое, неосоциальное направление, хотя эти понятия несут более широкую смысловую нагрузку.

Неоинституционалисты, как и институционалисты, строили свою теорию в споре с классической экономической наукой. Они стремились создать всеобъемлющую институционально ориентированную теорию индустриальной системы, которая включала бы в себя рыночную лишь в качестве одного из компонентов. Свою задачу они видели в «анализе и интерпретации функционирования тотальной социальной системы» [5, р. 287]. Неоинституционалисты трактуют понятие «институт» довольно широко. Так, У. Гамильтон считает, что «институты — это словесный символ для лучшего описания группы общественных обычаев. Они означают постоянный способ мышления или действия, который стал привычкой для группы или обычаем для народа. Институты устанавливают границы и формы человеческой деятельности. Мир обычаев и привычек, к которому мы приспособляем нашу жизнь, представляет собой сплетение и непрерывную ткань институтов» [6, р. 67].

В центре внимания неоинституционалистов анализ структуры и поведения таких институтов, как собственность, фирмы, картели, государство, профсоюзы. Институциональная система представляет собой, по их мнению, как бы внутреннюю структурную часть общества, на которую постоянно оказывают влияние различные внешние факторы, такие как научно-технический прогресс, демографические, природные процессы, сеть правовых и политических структур, социальные институты (семья, религия, общественные организации и пр.), международные отношения, духовные влияния. Неоинституционалисты полагают, что между этими факторами существует динамическая противоречивая взаимосвязь, реализация которой обусловливает механизм социальной эволюции.

Под воздействием постоянно изменяющихся внешних факторов относительно консервативная внутренняя структура, возникшая и приспособленная к прошлому, постепенно адаптируется к новым условиям. Так изменяются старые институты и возникают новые. Неоинституционалисты, вслед за своими предшественниками, видят сущность социальной эволюции в отмирании од-

88

Основы экономики, управления и права №5

них и возникновении и последующей адаптации других институтов. На смену предпринимательской корпорации приходит «зрелая корпорация». Рынок заменяется планированием, власть переходит к обладателям знаний, конфликт между «индустрией» и «бизнесом» затухает.

Пытаясь определить источник, причины, обусловившие эти изменения, неоинституционалисты центральное место отводят противоречию между «индустрией» (материальными условиями производства) и институтами (их общественной формой). Эти идеи получили развитие в трудах Дж. Гэлбрейта и прежде всего в его работе «Новое индустриальное общество», в которой прослеживается связь между всеми изменениями, происходящими в обществе. В своем исследовании автор приходит к выводу, что решающим фактором, определяющим характер всех перемен, является использование новой техники. Термин «техника» широко применяется в его работах наряду с понятием «технология». По существу, для него это равнозначные понятия, применяющиеся для обозначения одного и того же явления — «развития и применения научных и систематизированных знаний к практическим задачам» [7, с. 67].

Институциональный анализ развития общества, осуществленный Гэлбрейтом, приводит его к выводу о необходимости учета не только факторов научно-технического прогресса как его главного стимула, но и «лагов» (запаздывания) в эволюции самих социальных институтов. Ученый показал: социально-политическое развитие характеризуется тем, что события опережают изменение идей, привычек, традиций, способов мышления. Запаздывание развития идей по отношению к техническим и организационным переменам выступает в форме «культурного лага». Чем быстрее осуществляются перемены, тем больше может быть этот лаг. Последствия такого процесса проявятся в виде нерациональности в действиях людей, функционировании различных институтов и общества в целом.

Один из ключевых моментов концепции Гэлбрейта состоит в обосновании повышения роли технократизма в экономике. Он выделяет ряд следствий, связывающих технику и экономику, из чего можно сделать вывод, что техноструктура существует в обществе в качестве социального института, и исследователь фактически проводит институциональный анализ техноструктуры и крупной корпорации. Гэлбрейтом была раскрыта система взаимодействия большинства финансовых, политических и социальных институтов. Активную роль в развитии социальных институтов он отводил личности. Современное экономическое общество может быть понято лишь как синтез групповой индивидуальности, вполне успешно осуществленный организацией. Эта новая индиви-

дуальность с точки зрения достижения целей общества намного превосходит личность как таковую и обладает по сравнению с ней преимуществом бессмертия. Коллективное Гэлбрейтом рассматривается не как надиндивидуальное, а как высшая стадия индивидуальности, наделенная качественными характеристиками индивидуального.

Современные неоинституционалисты (Р. Хейл-бронер, Д. Норт, А. Граучи) стремятся уйти от технократизма, формулируя свою позицию как намерение «выковать общественный механизм контроля над технологией, который по уровню превзойдет все существующие в настоящее время» [8, р. 164]. Получается, что экономика неоинституционалистам, как и институционалистам, видится открытой системой, которая должна изучаться во взаимосвязи с другими сферами жизни общества: политикой, культурой, социальной сферой. В их трактовке модернизации подвергается само понимание социального института. Так, в концепции Д. Норта, получившего Нобелевскую премию по экономике за установление факта глубокого влияния институтов на развитие общества, социальные институты, с одной стороны, расширяют рамки поведения индивидов (особенно новые), а с другой — ограничивают их возможности в результате выработки новых правил и норм, регламентирующих действия. Институты уменьшают неопределенность и набор альтернатив, которые имеются в распоряжении каждого индивида. «Институты есть основанные на гуманных принципах ограничения, определяющие характер политического хозяйствования и социального взаимодействия» [9, р. 97; 10, р. 3].

Для Д. Норта важным представляется различение институтов и организаций. Организации подобно институтам обеспечивают структуру для человеческих взаимодействий. Организации включают в себя политические структуры (политические партии, Сенат, городской совет и т. д.), социальные структуры (церкви, клубы, профсоюзы, спортивные ассоциации) и наконец образовательные структуры (школы, университеты, центры переподготовки). Организации, по мнению ученого, представляют собой группы, состоящие из отдельных людей, связанных общими интересами для достижения цели. Для него особый смысл имеет анализ связи, существующей между ними. Он приходит к выводу, что организации играют роль агентов институциональных изменений. Возникновение, эволюция организаций происходят под глубоким влиянием сети институтов. В свою очередь, и они оказывают влияние на институты.

Обратим внимание еще на один аспект учения Д. Норта об институтах. Ученый вводит понятия «формальные институты» и «неформальные институты» [10, р. 4]. Формальные институты имеют нормативно-правовое закрепление в законах

или указах, например частная собственность. Неформальные институты закрепляются в обществе на уровне массового одобрения и существуют в качестве традиций и обычаев. Поведение индивида в обществе формируется согласно как формальным, так и неформальным правилам. Несогласие между формальными и неформальными институтами отражается на политической сфере жизни общества. «Когда же радикальные изменения в формальных и неформальных правилах приводят их в противоречие с существующими неформальными ограничениями, между теми и другими возникает непримиримая напряженность, ведущая к длительной политической нестабильности» [10, р. 66].

Особой заслугой Д. Норта было доказательство того, что именно социальные институты и перемены, происходящие в них, ответственны за широкую дивергенцию траекторий исторических изменений у разных наций, государств и экономик.

Библиографический список

1. Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984. 368 с.

2. Veblen T. The Theory of the Leisure Class. N.Y., 1924.

3. Rutherford M.H.J.R. Commons’s Institutional Economics // Journal of Economic Issues. 1983. Sept.

4. Commons J. The Institutional Economics: Its Place in Political Economy. N.Y., 1936.

5. Gruchy A. A Contemporary Economic Thought. The Contribution of Neo-Institutional Economics. N.Y., 1972.

6. ^milton W. Institution // Encyclopedia of the Social Science. Vol. VIII. L., 1932.

7. Гэлбрейт Дж. Экономические теории и цели общества. М.: Прогресс, 1979. 406 c.

8. Heilbroner R. Between Capitalism and Socialism. N.Y., 1970.

9. Institutions // Journal of Economics Perspectives. 1991. Vol. 5 (1). P. 97.

10. North D.C. Institutions, Institutional Change and Economic Performance. Cambridge, 1994.

A.G. Morgunova, E.G. Noskov* FUNCTIONALISM AS A RESEARCH PROGRAM: INTENTIONS AND THEORETICAL CONSTRUCTS

The subject of analysis in this article is the research program of institutionalism.

Emerging at the junction of political economy and sociology, this trend has serious heuristic potential in the description of social institutions. The analysis is carried out by means of comparison with the ideological settings of structural functionalism.

Key words, methodology of scientific research, social Institute, research program.

* Morgunova Alla Gennadievna (MorgunovAlla@yandex.ru), Noskov Edward Gennadievich (edik1010@mail.ru), the Dept. of Philosophy and History, Samara State University of Architecture and Civil Engineering, Samara, 443001, Russian Federation.