Аллегория и символ как средства актуализации скрытых смыслов

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 811.112.2

О. В. Воронушкина

Аллегория и символ как средства актуализации скрытых смыслов

Данная статья посвящена вопросам имплицитного представления сообщаемого. В работе определяются особенности таких средств актуализации скрытых смыслов, как «аллегория» и «символ». Аллегория рассматривается как концептуально-структурированное лингвистическое явление, что позволяет установить смысловые микроконцепты, входящие в буквальную и скрытую сферы аллегорического высказывания. Идентичные микроконцепты двойных смыслов становятся релевантными при выявлении механизма порождения аллегории, основанной на принципе тождества буквального и скрытого смыслов. При сравнении аллегории и символа обнаруживаются различные уровни этой тождественности: в аллегории - это неполное тождество, а в символе - это абсолютное тождество, иными словами, равенство. Такой подход соотнесения двойных смыслов позволил определить параметры, способствующие идентификации данных языковых фигур.

The proposed article is devoted to the problem of the implicit meaning in the utterances. It defines peculiarities of such ways of hidden meanings actualization as "allegory" and "symbol". The article gives understanding of allegory as the conceptually-structured linguistic phenomenon that makes it possible to determine semantic micro concepts acting as verbal and hidden spheres of allegoric utterances. Identical double meanings become grounds for revealing the mechanism of allegory generation on the basis of literal and hidden meanings identity. Although allegory and symbol originate in the terms of "implicit" and "explicit" identity, there exist various levels of the identity in question: as for allegory, it is incomplete identity, but as far as a symbol is concerned, it is absolute identity, in other words, equality. The given approach of double meanings correlation has made it possible to allocate the parameters identifying and distinguishing these language units.

Ключевые слова: двойной смысл, скрытый смысл, буквальный смысл, аллегория, символ, средства актуализации, декодирование, метод компонентного анализа, метод ассоциирования, образное мышление, микроконцепты, тождество.

Keywords: double meaning, hidden meaning, literal meaning, allegory, symbol, means of actualization, decoding, component analysis, association method, creative thinking, micro concepts, identity.

Проблемы косвенной коммуникации, непрямого, имплицитного представления сообщаемого относятся в настоящее время к наиболее актуальным. К скрытым смысловым компонентам традиционно относят пресуппозиции, импликации, коннотации различных типов: стилистические, экспрессивные, эмоциональные, культурные. Сюда же относят и косвенные речевые акты, намеренные отклонения от речевого стандарта, ассоциативные характеристики языкового знака. «Самые разнообразные и еще не описанные формы скрытых и потенциальных смыслов проявляют себя в процессе перевода... Незаконченность списка наводит на мысль, что детально описанный инвентарь и комбинаторика знаков языковой системы составляют лишь надводную часть айсберга, называемого коммуникацией» [1].

Различные подходы к определению смысла и способов его формирования можно найти в работах И. В. Арнольд, Н. И. Жинкина, О. Л. Каменской, А. А. Леонтьева, А. Р. Лурия, Р. И. Павилени-са, Е. Ф. Тарасова, Г. В. Чернова и многих других. Однако, несмотря на большое количество исследований, в том числе диссертационных (В. В. Дементьева, Е. В. Ермаковой, Л. А. Исаевой, А. В. Ка-шичкина, А. А. Масленниковой, И. Ю. Облачко, И. А. Солодиловой и др.), данная проблема не теряет своей актуальности. Напротив, со становлением когнитивно-дискурсивного подхода, в основе которого лежит принцип антропоцентризма и основной задачей которого является реконструкция работы сознания, определяющего процессы коммуникации, осуществляемой как в живом общении, так и текстовой деятельности, появилась настоятельная потребность посмотреть на проблему скрытых смыслов «глазами новых концепций», а именно в когнитивно-дискурсивном

© Воронушкина О. В., 2016

ракурсе. Согласно этой концепции, формирование смысловой картины является процессом выведения, или инференции, умозаключения на основе взаимодействия языковых значений слов, составляющих высказывание, и элементов когнитивной среды, известных коммуникантам.

Представляется, что скрытый смысл, как и непосредственно данный, является частью семантики и имеет логико-семантическую основу, которую можно идентифицировать с помощью определенной методики декодирования. Оперируя множеством возможностей декодирования замысла, необходимо выбрать максимально актуальную из них, чтобы приблизить полученную информацию к истинностной картине. Речь идет о дешифровке смыслов, скрытых в разноуровневом языковом пространстве.

Декодирование - это множество мыслительных операций, непосредственно связанных с нашей когницией. В сознании человека возникают мыслительные цепочки, состоящие из определённых звеньев - микроконцептов и концептов. Чаще всего возникающие в нашем сознании ассоциации и образы помогают нам понять истинный смысл, например, метафорических, аллегорических или фразеологических высказываний, что обеспечивает успешность коммуникации. Однако образное мышление не способствует выявлению скрытого смысла немецких высказываний, содержащих, например, грамматические формы с имплицитным потенциалом. В данном случае должна быть использована другая, более конкретная методика. Фундаментом этой научной концепции могут выступать уровни коммуникативного пространства. Причем берутся они не изолированно, но в отношениях единиц разных уровней между собой. Поскольку выявление скрытых смыслов содержит установку на обязательное декодирование содержательной стороны, при этом должны учитываться все языковые уровни.

Первым в этом ракурсе следует рассматривать пространство лексемы, выявление скрытого смысла которой может основываться на компонентном анализе и определении базовых и ассоциативных сем. Наиболее яркими примерами лексем, содержащих скрытый смысл, являются общепринятые символы, метафоры и аллегории. Для немецкого языка характерны следующие общепризнанные символы:

(1) das Veilchen - CC (скрытый смысл): die Bescheidenheit, die Rose - CC: die Schönheit,

die Lilie - CC: die Sanftmut,

das Ölblatt- CC: der Frieden и т. д.,

а также общеизвестные аллегории-лексемы:

(2) der Hase - CC: die Feigheit, der Fuchs - CC: die Schlauheit, der Jüngling - CC: der Frühling, der Herbst - CC: das Alter и т. д.

Механизм порождения и прототип аллегории, по сравнению с символом и метафорой, установить гораздо труднее, поскольку в аллегории происходит выделение множества скрытых сущностей. Для того чтобы установить её истоки и декодировать скрытый смысл, необходимо рассмотреть пути взаимодействия двойных смыслов. Например:

(3) Willkommen, schöner^Jüngling. Du Wonne der Natur!

Mit deinem Blumenkörbchen Willkommen auf der Flur!.. [2]

Данное аллегорическое высказывание являет собой пример поэтического представления весны (Frühling) в образе юноши (Jüngling). В качестве основы процесса декодирования лексем, содержащих скрытый смысл, в рамках данного исследования предлагаются метод компонентного анализа и метод ассоциирования. Обратимся к дефинициям лексем, представляющих скрытый (СС) и буквальный смыслы (БС).

БС: Jüngling - «ein fast erwachsener junger Mann»; jung - «(in Bezug auf einen Menschen, ein Tier oder eine Pflanze) so, dass sie erst seit relativ kurzer Zeit leben» [3].

СС: Frühling - «1. die Jahreszeit der drei Monate, die auf den Winter folgen; 2. der Frühling des Lebens lit.; die Jugend» [4].

Приведенные дефиниции и возникающие ассоциации (которые могут лавировать в сознании каждого человека) позволяют выделить следующие компоненты скрытого и буквального смыслов:

Итак, в жёстком импликационале (заключающемся в дефинициях) указанных существительных выделяются четыре общих семы: jung, männlich, Zeit, Leben, которые воспринимаются нашим сознанием в виде идентичных микроконцептов. На основе этих базовых компонентов, расположенных в начале парадигматического ряда, возникает взаимодействие (а точнее, тождество скрытого и буквального смыслов: Jüngling (БС) ^ Frühling (СС). Кроме того, в результате возникающих ассоциаций (которые входят в вероятностный импликационал и находятся в конце парадигматического ряда) можно выделить ещё несколько одинаковых микроконцептов, которые сопутствуют реализации аллегории такого времени года, как весна: Erneuerung, Übergangszustand, Blütezeit, Freude, Wärme.

Многие общепринятые аллегории являются примером актуализации стандартных ассоциаций, поскольку ассоциативные семы жёсткого импликационала потенциально способны создавать стереотипную характеристику объекта. Например:

(4) der Fuchs - CC: die Schlauheit

"Langenscheids Großwörterbuch" даёт следующую дефиницию слова «Fuchs»: «ein Raubtier, das wie ein kleiner Hund aussieht, in einer Art Höhle (dem Bau) im Wald lebt und dessen Fell rotbraun und am Bauch weiß ist <schlau, lustig wie ein Fuchs>» [5].

Рассматривая дефиницию, можно обнаружить, что сема schlau входит в ассоциативное поле существительного Fuchs. Становится очевидным тот факт, что данная сема присуща и тому и другому слову, а реализация аллегории-лексемы осуществляется на основе тождества данных компонентов скрытого и буквального смыслов. Таким образом, компонентный анализ является основным методом, способствующим процессу декодирования в пространстве лексемы. Следует заметить, однако, что в рамках более крупных коммуникативных уровней, вероятно, будут функционировать уже другие методики.

При рассмотрении скрытых смыслов в аллегории следует обратиться к концепции А. Ф. Лосева о соотношении «внутреннего» и «внешнего»: «Здесь "внешнее" перевешивает "внутреннее", "реальное" - полнее и интереснее "идеального"» [6].

(5) Wie eitel diese Männer, wie töricht! Es fiel Hedi gar nicht ein, zu weinen. Sie dachte nicht einmal an ihn....

Ihre Paläste waren in Schutt zerfallen, die Paläste mit dem Wappenschild der Hecht-Babenberg: das rote Pferd im blauen Feld. Dahin! Schon aber baute Hedi neue Paläste! Weitaus herrlichere, kühnere!

Ach, sie hatte ihre Jugend vergeudet! Drei Jahre lang hatte sie auf Ottos Brief gewartet und selbst einige hundert Briefe ins Feld geschrieben. Und dieser Krieg endet ja nie, sie hätte alt werden können dabei. Wie töricht! [7]

Основой реализации данного аллегорического высказывания служит представление абстрактного понятия «Traum» (скрытый смысл) посредством конкретного предмета «Palast» (буквальный смысл). Определим, какие семы включают в себя указанные лексемы.

БС: «Palast der; -(e)s, Paläste; ein großes, teueres Gebäude, in dem ein König, Fürst o. Ä. lebt <ein prunkvoller P.; der P. des Königs, des Maharadschas usw>» [8].

СС: «Traum der; -(e)s, Träume; ... 2 ein großer Wunsch <ein T. geht in Erfüllung, erfüllt sich, wird wahr>» [9].

lüngling

- jung;

- männlich (Mann);

- Zeit;

- Leben;

- Erneuerung;

- Übergangszustand;

- Blütezeit;

- Freude (des Lebens);

- Wärme (Herzlichkeit) usw.

Frühling

- Zeit (Jahreszeit);

- Monate;

- Winter;

- folgen;

- männlich (Geschlecht);

- Leben;

- jung (Jugend);

- Erneuerung;

- Übergangszustand;

- Blütezeit;

- Freude (Gesang der Vögel);

- Wärme (Temperatur) usw.

Приведенные дефиниции и возникающие ассоциации позволяют выделить следующие семы, а точнее, компоненты скрытого и буквального смыслов:

Palast Traum

- das Gebäude; - der Wunsch (ein abstraktes Bild im

- groß; Bewußtsein);

- teuer; - groß;

- prunkvoll; - die Irrealität (sehr oft);

- die Realität; - eine Person, die ihn gebaut hat;

- eine Person, die ihn gebaut hat - die Schönheit (Märchenhaftigkeit);

(z. B. der Architekt); - die Erfüllung;

- eine Person, die ihn besitzt - der Zerfall.

(z. B. der König);

- die Schönheit (Herrlichkeit);

- der Zerfall (mit der Zeit).

Декодирование скрытого смысла предложенного текста (5) становится возможным, во-первых, в результате выделения лексемы с имплицитным потенциалом и рассмотрения ее семного состава, во-вторых, в результате образного мышления и воображения реципиента. В ходе анализа были выявлены следующие идентичные компоненты: 1) groß; 2) eine Person, die ihn gebaut hat; 3) die Schönheit; 4) der Zerfall. Именно на основе этих микроконцептов в нашем сознании формируется смысловая картина и реализуется скрытый потенциал данного отрывка.

Рассматривая актуальное смысловое пространство художественного текста, нередко возникают разногласия в понимании и смешение таких языковых явлений, как аллегория и символ, что и обусловливает актуальность предложенного исследования. До сих пор остаётся открытым вопрос о том, что же объединяет и отличает аллегорию и символ. Прежде всего, их объединяет наличие образа, который фигурирует уже в определениях. Ведь символ - это «идея, образ или объект, имеющий собственное содержание и одновременно представляющий в обобщённой, неразвёрнутой форме некоторое иное содержание» [10]. Несколько другое определение, указывающее на непосредственную связь символа с аллегорией, можно найти в Большой советской энциклопедии: «Символ (от греч. symbolon - знак, опознавательная примета), 1) в науке (логике, математике и др.) - то же, что знак, 2) в искусстве - универсальная эстетическая категория, раскрывающаяся через сопоставление со смежными категориями художественного образа, с одной стороны, знака и аллегории - с другой». А далее указывается принципиальное отличие, которое состоит в том, что смысл символа нельзя дешифровать простым усилием рассудка, он неотделим от структуры образа и не существует в качестве некоей рациональной формулы, которую можно «вложить» в образ и затем извлечь из него [11].

Если рассматривать эти понятия в широком смысле слова, т. е. как некие формы выражения, то можно обнаружить подтверждение выдвинутых посылов. «Выразительное бытие есть всегда синтез двух планов, одного - наиболее внешнего, очевидного, и другого - внутреннего, осмысляющего и подразумеваемого. Выражение есть всегда синтез чего-нибудь внутреннего и чего-нибудь внешнего. Это - тождество внутреннего с внешним» [12]. Таким образом, как указывает А. Ф. Лосев, «выражение есть синтез и тождество внутреннего и внешнего, самотождественное различие внутреннего и внешнего. Аллегория есть бытие выразительное. Стало быть, аллегория также имеет нечто внутреннее и нечто внешнее; и спецификум аллегории можно найти, следовательно, только как один из видов взаимоотношения внутреннего и внешнего вообще» [13]. Существуют три вида таких взаимоотношений, однако только два из них представляют для нас определённый интерес. Во-первых, если «внешнее» перевешивает «внутреннее», «реальное» - полнее и интереснее «идеального», то данное выражение является аллегорией. Аллегоризм, по мнению А. Ф. Лосева, есть всегда принципиальное неравновесие между означаемым и означающим. В аллегории образ всегда больше, чем идея. «Образ тут разрисован и расписан, идея же отвлечена и неявна. Чтобы понять образ, мало всматриваться в него как в таковой. Нужно еще мыслить особый отвлеченный привесок, чтобы понять смысл и назначение этого образа» [14]. Во-вторых, если обнаруживается полное равновесие между «внутренним» и «внешним», идеей и образом, «идеальным» и «реальным», в «образе» нет ровно ничего такого, чего не было бы в «идее», то речь идёт уже о символе. В символе всё равно с чего начинать, и в нём нельзя узреть ни «идеи» без «образа», ни «образа» без «идеи». Символ есть самостоятельная действительность. Хотя это тоже встреча двух планов бытия, но они даны в полной, абсолютной неразличимости, так что уже нельзя указать, где «идея» и где «вещь». Это, конечно, не значит, что они никак не различаются между собою. «Образ» и «идея» обязательно отличаются, так как иначе символ не был бы выражением. Однако они различаются так, что видна точка их абсолютного отождеств-54

ления и сфера их отождествления. «Стало быть, в аллегории из "идеи", вступающей в синтез с "образом", берется "идейная", "смысловая", "отвлечённая" сторона. Отождествляется с вещью не вся "идея" и "сущность", но лишь смысловая, и притом отвлеченно-смысловая, сторона. Итак, в аллегории происходит синтезирование смыслового слоя "внутренней" "идеи" со смысловым или выраженным слоем "внешней" "вещи". ...Поэтому если в аллегории отвлеченный смысл, идея "внутреннего" отождествляется с выраженным смыслом "внешнего". то в символе самый факт "внутреннего" отождествляется с самым фактом "внешнего", между "идеей" и "вещью" здесь не просто смысловое, но - вещественное, реальное тождество» [15]. Таким образом, несмотря на то, что аллегория и символ возникают на основе тождества «внутреннего» и «внешнего», можно пронаблюдать различные уровни этой тождественности: в аллегории - это неполное тождество, а в символе - это абсолютное тождество, т. е. равенство.

В качестве объективного критерия для различения этих двух стилистических фигур Э. Г. Ризель и Е. И. Шендельс рассматривают их путь возникновения (Entstehungsweg). Исходной точкой процесса аллегоризации является абстрактное понятие или обобщённое представление, для которого адресант (автор) подыскивает и находит конкретное облачение (Einkleidung). Идею, которая выражается с помощью наглядного оживления, как правило, нетрудно понять из контекста [16].

В противоположность аллегории исходным пунктом возникновения символа является конкретное явление действительности, в основном это либо какой-нибудь предмет, либо растение или животное, реже человек.

(6) Der Brief, den du geschrieben, Er macht mich gar nicht bang: Du willst mich nicht mehr lieben, Aber dein Brief ist lang.

Zwölf Seiten, eng und zierlich! Ein kleines Manuskript! Man schreibt nicht so ausführlich, Wenn man den Abschied gibt [17].

Стихотворение Г. Гейне посвящено одной теме, одной детали, которая разрастается в композицию из двух строф - письмо. Однако это письмо приобретает значение обобщённого фрагмента отношений двух людей - символа, знака их отношений: само письмо ничего не значит, но все его детали - его размеры, содержание (то, что «она» поэта не любит) приобретают гипертрофированный смысл, всё время повторяются и варьируются (der Brief, den du geschrieben; dein Brief ist lang; ein kleines Manuskript), скрывая истинную драму (так в поэзии мелочи приобретают смысл человеческой жизни). Эта «драма», обозначенная письмом, носит в стихотворении двусмысленный характер, поскольку представлена как контраст между трагическим содержанием письма и внешне игривым настроением поэта, который не верит, что письмо о разрыве может быть таким длинным. Эта ирония и рождает второй, художественный смысл стихотворения, построенный на параллелизме.

Таким образом, стихотворение Гейне представляет собой фрагмент, содержащий в себе целый мир человеческой жизни, который является формулой и одновременно знаком человеческих отношений. Уже внутри самого стихотворения открывается второй смысловой план с ироническим содержанием, превращающий прямое значение предмета (письмо о разрыве отношений) в его противоположность (продолжение этих отношений).

В качестве основы символа могут быть также использованы реальные процессы из жизни общества. Эксплицитное сообщение о названном реальном денотате вызывает более или менее настоятельно дополнительный смысл, который в некоторых случаях однозначно, а в других (другими лицами) по-разному может быть истолкован.

Например, наиболее известными (общепонятными и общеупотребительными) символами являются те, которые скрываются в названиях конкретных растений: das Veilchen - символ скромности; die Rose - символ красоты и т. д. Или другой пример. Е. Штриттматтер начинает свой роман "Ole Bienkopp" следующими символами:

(7) Die Erde reist durch den Weltenraum. Der Mensch sendet eiserne Tauben aus und harrt ungeduldig ihrer Heimkehr. Er wartet auf ein Ölblatt von Brüdern auf anderen Sternen [18].

«Eiserne Tauben» - летающие корабли, которые покоряют космос в мирных целях. Данное иносказание является индивидуальным, однако усвоить его легко исходя из контекста. Другой контекстно независимый и общепризнанный символ мира (Frieden) - «Ölblatt».

Таким образом, символ - это идеализированная сущность, которая имеет знаковый характер. Он не может полностью охарактеризовать явление. Он указывает только ведущую сему, не раскрывая свойство предмета. Это их сближает с метафорой, но в символе нет сравнения, как в метафоре.

Если обратиться к уровням реализации аллегории и символа, то можно обнаружить следующее явление. Аллегория может быть выражена одним словом, словосочетанием, предложением или целым текстом. На данное свойство указывает также Ф. Растье в работе «Интерпретирующая семантика», где отмечает три момента:

1) предложение может иметь двойной смысл;

2) первый смысл скрывает второй;

3) второй смысл является основным [19].

В данном случае он опирается на исследования Фонтанье, который определял аллегорию следующим образом: «Она являет собой предложение с двойным смыслом - буквальным и духовным одновременно, в котором некоторая мысль подаётся под видом другой мысли, что делает её более весомой и ощутимой, чем в непосредственно высказанной, неприкрытой форме» [20]. Однако далее Ф. Растье подчёркивает, что эти положения относятся в равной мере и к отрезкам текста больше чем предложение.

Кроме того, следует еще раз подчеркнуть, что аллегория может быть выражена одним словом или словосочетанием. Общеизвестны такие примеры: die Sonne - eine Frau; der Frühling -Jüngling; der Tod - Sensenmann. Другое дело, что за счёт использования подобной языковой единицы аллегоризируется всё высказывание или целый текст (например, практически все басни).

(8) Als des Äsopus Löwe mit dem Esel, der ihm durch seine fürchterliche Stimme die Tiere sollte jagen helfen, nach dem Walde ging, rief ihm eine naseweise Krähe von dem Baume zu: "Ein schöner Gesellschafter! Schämst du dich nicht, mit einem Esel zu gehen?" - "Wen ich brauchen kann," versetzte der Löwe, "dem kann ich ja wohl meine Seite gönnen."

So denken die Großen alle, wenn sie einen Niedrigen ihrer Gemeinschaft würdigen [21].

Фактический материал (басня «Der Löwe mit dem Esel») доказывает, что аллегоризация отдельных языковых единиц может способствовать аллегоризации всего текста. В приведённом примере олицетворение таких абстрактных понятий, как сила и власть (Löwe), покорность и унижение (Esel), а также любопытство (Krähe), приводит к аллегорическому восприятию всего текста. Реципиент понимает, что, с точки зрения подлинного воззрения автора, указанные животные не говорят и вовсе не проповедуют никаких моральных истин. Здесь важна сама идея, способная к морализации.

Символ, в отличие от аллегории, может реализоваться только на уровне слова (die Lilie -символ кротости и невинности) или словосочетания (die fünf Ringe - символ Олимпийских игр). Например, символом выступает спасательный круг в репортаже Э. Э. Киша «Спасательный круг на мостике» ("Rettungsring an einer kleinen Brücke"), в котором описывается зверское убийство вождей немецкого рабочего класса Р. Люксембург и К. Либкнехта. Жертвы были сброшены с мостика, на котором висел спасательный круг как символ гуманизма. Картина убийства наглядно показывает, чего этот символ стоит. Однако наличие этого символа никак не искажает и не изменяет содержания данного текста.

Наглядной в отношении дифференциации аллегории и символа является схема, представленная Эберхардом Гермесом в его словаре основных понятий литературы [22]:

Взаимодействие скрытого и буквального смыслов в аллегории и символе

Allegorie Symbol

Bild

Sache

В данной схеме чётко прослеживаются различия в порождении и восприятии буквальных и скрытых смыслов в обозначенных фигурах. Действительно, восприятие любого аллегорического высказывания начинается с образа (Bild), интерпретация которого ведёт к пониманию основного смысла (Sache). В символе, в отличие от аллегории, трудно разграничить образ и скрытую идею, так как они образуют единое целое.

Bild

Sache

Из вышесказанного следует, что аллегория и символ как лингвистические явления могут быть идентифицированы и противопоставлены друг другу по следующим параметрам:

- по способам возникновения: исходный пункт аллегоризации - это абстрактное понятие, а исходный пункт возникновения символа - это конкретное явление действительности;

- по виду взаимоотношений идеи и образа: в аллегории «внешнее» перевешивает «внутреннее», а в символе же обнаруживается полное равновесие между «внутренним» и «внешним»;

- по степени тождественности «идеи» и «образа»: в аллегории - неполное тождество, в символе - абсолютное тождество (равенство);

- по уровням реализации: аллегория может реализоваться на уровне слова, словосочетания, предложения и текста, а символ - только на уровне слова и словосочетания.

Таким образом, проведенный анализ показывает, насколько близки, но не тождественны рассматриваемые средства актуализации скрытого смысла. Построенная концептуальная база, когда идентичные микроконцепты становятся основанием для выявления механизма порождения аллегории на принципе тождества буквального и скрытого смыслов, не только демонстрирует смысловые особенности реализации аллегорических высказываний, но и открывает широкие возможности выхода на более высокий уровень практического овладения навыками эффективного речевого взаимодействия в ситуациях межкультурного общения.

Примечания

1. Скрытые смыслы в языке и коммуникации: сб. науч. ст. / ред.-сост. И. А. Шаронов. М.: Российский гос. гуманит. университет, 2007. С. 5.

2. Heine H. Ausgewählte Werke in zwei Bänden. 1 Band. Moskau: Verlag für fremdsprachige Literatur, 1951. S. 86, 147.

3. Langenscheidts Großwörterbuch. Deutsch als Fremdsprache: Большой толковый словарь немецкого языка: Для изучающих немецкий язык. M., 1998. С. 530, 362, 735, 992.

4. Там же.

5. Там же.

6. Лосев А. Ф., Шестаков В. П. История эстетических категорий. М.: Искусство, 1965. С. 62, 64, 67.

7. Kellermann B. Ausgewählte Werke in Einzelausgaben. Der 9. November. Roman. Berlin: Verlag Volk und Welt, 1968. S. 77.

8. Langenscheidts Großwörterbuch.

9. Там же.

10. Ивин А. А., Никифоров А. Л. Словарь по логике. М.: ВЛАДОС, 1998. С. 304.

11. Большая Советская Энциклопедия: (в 30 т.) / гл. ред. А. М. Прохоров. Изд. 3-е. Т. 1. М.: Сов. энцикл., 1969. С. 385-386.

12. Лосев А. Ф., Шестаков В. П. Указ. соч.

13. Там же.

14. Там же.

15. Там же.

16. Riesel E., Schendels E. Deutsche Stilistik. M., 1975. С. 221.

17. Heine H. Указ. соч.

18. Strittmatter E. Ole Bienkopp. Roman. Berlin; Weimar, 1974. S. 7.

19. Растье Ф. Интерпретирующая семантика / пер. с фр., примеч., предметно-именной указатель А. Е. Бочкарёва. Н. Новгород: Деком, 2001. С. 179.

20. Цит по: Растье Ф. Указ. соч.

21. Lessing G. E. Ausgewälte Werke. M.: Verlag für fremdspr. Literatur, 1954. S. 29.

22. Hermes E. Abiturwissen Grundbegriffe der Literatur von A bis Z: Definitionen - Beispiele -Erläuterungen. - 2. Aufl. Stuttgart; Düsseldorf; Leipzig: Klett, 1999. S. 12.

Notes

1. Skrytye smysly vyazyke i kommunikacii: sb. nauch. st. - Hidden meanings in language and communication: collection of scientific articles / ed.-comp. I. A. Sharonov. M. Russian State humanitarian University. 2007. P.5.

2. Heine H. Ausgewählte Werke in zwei Bänden. 1 Band. Moskau: Verlag für fremdsprachige Literatur, 1951. P. 86, 147.

3. Langenscheidts Großwörterbuch. Deutsch als Fremdsprache: Big dictionary of the German language: For learners of the German language. M. 1998. Pp. 530, 362, 735, 992.

4. Ibid.

5. Ibid.

6. Losev A. F., Shestakov V. P. Istoriya ehsteticheskih kategorij [History of aesthetic categories]. M. Iskusstvo. 1965. Pp. 62, 64, 67.

7. Kellerman B. Ausgewählte Werke in Einzelausgaben. Der-9. Nov. Roman. Berlin: Verlag Volk und Welt, 1968. P. 77.

8. Langenscheidts Großwörterbuch.

9. Ibid.

10. Ivin A. A., Nikiforov A. L. Slovar'po logike [Dictionary of logics]. M. VLADOS. 1998. P. 304.

11. Bol'shaya Sovetskaya EHnciklopediya - Big Soviet encyclopedia (in 30 volumes) / chief editor A. M. Prokhorov. Ed. 3. Vol. 1. M. Sov. Encyclopaedia. 1969. Pp. 385-386.

12. Losev A. F., Shestakov. P. Op. cit.

13. Ibid.

14. Ibid.

15. Ibid.

16. E. Riesel, Schendels E. Deutsche Stilistik. M. 1975. P. 221.

17. H. Heine. Op. cit.

18. Strittmatter E. Ole Bienkopp. Roman. Berlin; Weimar, 1974. P. 7.

19. Rustie F. Interpretiruyushchaya semantika [Interpretive semantics] / transl. from Fr., notes, subject-author index A. E. Bochkarev. N. Novgorod. Dekom. 2001. P. 179.

20. Cited for: Rustie F. Op. cit.

21. Lessing G. E. Ausgewälte Werke. M.: Verlag für fremdspr. Literatur, 1954. P. 29.

22. Hermes E. Abiturwissen Grundbegriffe der Literatur von A bis Z: Definitionen - Beispiele -Erläuterungen. - 2. Aufl. Stuttgart; Düsseldorf; Leipzig: Klett, 1999. P. 12.

УДК 811.111

С. С. Суслова, Ю. В. Зайцева Концепт мир в английской языковой картине мира

В статье приводятся концепты английской языковой картины мира peace и world. Рассмотрению подверглась их семантическая структура, синонимические и антонимические ряды, а также их производные и понятия-ассоциаты. В статье отмечается, что данные понятия имеют несколько значений в языковой картине мира, которые непосредственно связаны между собой. Одной из задач данной статьи является выявление дериватов, изучение синонимических и антонимических рядов данных понятий. Все приведенные значения представлены как система взаимообусловленных лексико-семантических вариантов. Также указываются отношения ЛСВ в каркасах семантических структур. В статье приводится комплексное описание концепта мир в английской языковой картине мира. Актуальность данной темы обусловлена интересом учёных-лингвистов к концептуальному подходу, так как именно концепт включает в себя всю коммуникативно значимую информацию: внутрисистемную, прагматическую, эпидигматическую и этимологическую.

The article presents the concepts of the English language picture of the world peace and world. It considers their semantic structure, synonyms and antonymous ranks, as well as their derivatives and concepts-associates. The article notes that these concepts have multiple meanings in a language picture of the world that are directly linked. One of the goals of this article is to identify the derivatives, the study of synonymous and antonymous series of these concepts. All values are presented as a system of interdependent lexical-semantic variants. It also indicates the relationship LSV in frames of semantic structures. The article provides a comprehensive description of the concept of peace in the English language picture of the world. Relevance of the topic due to the interest of scientists, linguists to conceptual approach, since it is a concept includes all communicative and meaningful information: in-system, pragmatic, etymological and epidigmatic.

Ключевые слова: концепт, лексико-семантический вариант, языковая картина мира.

Keywords: concept, lexical-semantic variant, language picture of the world.

Современная эпоха развития лингвистики - это, бесспорно, эпоха семантики, центральное положение которой в кругу лингвистических дисциплин непосредственно вытекает из того факта, что человеческий язык в своей основной функции есть средство общения, средство кодирования и декорирования определённой информации [1]. Эта лингвистическая дисциплина, которая связана со значением и означиванием, относится к древним дисциплинам. В семантической структуре слова содержится богатейшая информация о системе ценностей того или иного народа [2].

Каждый язык обладает собственной семантической структурой, создает свой понятийный мир, который служит как бы посредником между действительностью и человеком. Структура языка соответствует частному видению мира людьми, которые говорят на данном языке.

В семантической структуре слова по содержанию связаны определенные, но не любые пары словозначений. Совокупность этих связей образует схему семантической структуры слова.

© Суслова С. С., Зайцева Ю. В., 2016 58