Судебные приставы не дали стране рубля

Судебные приставы не дали стране рубля

И винят в этом налоговые инспекции

       Вчера коллегия Минюста на своем заседании обсуждала трудности, возникшие у судебных приставов со взысканием задолженностей по налогам и сборам. Год назад от этой обязанности освободили налоговую полицию и возложили ее на приставов. После этого собираемость недоимок упала вдвое. Теперь судебные приставы утверждают, что в их проблемах виновато Министерство по налогам и сборам.
       
       Судебные приставы собирают недоимки по налогам и сборам с января прошлого года — в соответствии с новым Налоговым кодексом РФ. Раньше этим занималась налоговая полиция. По словам главного судебного пристава РФ Аркадия Мельникова, налоговые полицейские собирали всего 20-25% от подлежащих взысканию долгов. Судебные приставы собрали и того меньше — всего 7,5% (13 млрд руб.).
       В своем отчетном докладе на вчерашней коллегии главный судебный пристав заявил, что сравнивать налоговую инспекцию с судебными приставами некорректно. У полицейских был опыт, большой штат сотрудников и право вести дознание, проводить оперативные действия по розыску взыскиваемого в счет долга имущества. Приставы всего этого лишены. По словам господина Мельникова, одна из первоочередных задач его ведомства — провести через Госдуму два законопроекта, которые уравняют в правах судебных приставов и налоговых полицейских. Оба законопроекта — "Об исполнительном производстве" и "О судебных приставах" — уже рассмотрены Госдумой в первом чтении.
       — Надеюсь, что эти законы будут приняты в этом году,— заявил Ъ Аркадий Мельник.— Пока же мы бесправны и играем роль пугала при налоговых инспекциях. Без права заниматься оперативно-разыскной деятельностью мы просто бессильны найти спрятанное должниками имущество. Своих полномочий у нас нет, МВД нам не помогает, налоговая полиция — тем более. А речь идет о миллиардах рублей. Причем за должниками нередко стоят местные власти.
       Кроме того, работе приставов фактически препятствуют налоговые инспекции. По словам господина Мельникова, налоговые инспекции сначала выносят постановления о взыскании долгов и передают их для исполнения приставам. А затем за их спиной договариваются с должниками об отсрочках, о реструктуризации долгов. И отзывают постановления. Приставы, уже потратившие немало сил и времени, вынуждены отступать с пустыми руками.
       — При оценке нашей работы никто не учитывает количество постановлений, по которым мы закончили производство, но которые затем отозвала налоговая инспекция,— пожаловался господин Мельников.— Если бы их учитывали, наши результаты оказались бы раза в два выше.
       Другая проблема сбора долгов — коррупция среди приставов, получающих в среднем 1,5-2 тыс. руб. в месяц. Иногда для преодоления коррупции даже прибегают к помощи выездных бригад. В Татарстане, например, в декабре прошлого года бригада казанских приставов за четыре дня собрала в Набережных Челнах 35 млн руб. долгов — в несколько раз больше, чем собирали местные приставы за месяц.
       В середине февраля правительство России будет обсуждать работу судебных приставов на своем заседании. Поэтому отчетный доклад Аркадия Мельникова на вчерашней коллегии стал своего рода репетицией перед его выступлением на правительстве.
       — Не знаю, убедит ли мой доклад правительство,— заявил Аркадий Мельник корреспонденту Ъ,— представители налоговой полиции постоянно подзуживают правительство против нас. Иногда успешно. В декабре, например, правительство без объяснений ликвидировало подчинявшийся Минюсту федеральный долговой центр, где аккумулировались средства, конфискованные за долги. Вместо него при Мингосимуществе учредили Фонд федерального имущества. Если предприятиям, аккредитованным при бывшем долговом центре, не продлят аккредитацию, наша деятельность будет надолго парализована: придется налаживать новые связи.
       
       ЕЛЕНА Ъ-БЕХЧАНОВА, ГАЛИНА Ъ-ЛЯПУНОВА