Научно-популярные книжные издания естественнонаучной и медицинской тематики: общее и особенное

УДК 001.92

И. С. Соколова

Научно-популярные книжные издания естественнонаучной и медицинской тематики: общее и особенное

Автор представил сравнительный анализ популяризации естественнонаучных и медицинских знаний посредством книжных изданий, основанный на сопоставлении сущностных и целевых характеристик естественных наук и медицинских наук, медицины. В работе характеризуются общие и специфичные типологические черты научно-популярных изданий естественнонаучной и медицинской тематики, репрезентирующие их содержание и форму.

The comparative analysis of popularization of the natural-science and the medical knowledge by means of the book issues based on comparison of intrinsic and target characteristics of natural and medical sciences, medicine is undertaken. Uniform and specific typological lines of the popular scientific issues of natural-science and medical subject representing their contents and form are revealed.

Ключевые слова: популяризация, научно-популярное издание, книжное издание, естественные науки, медицинские науки, медицина.

Keywords: popularization, popular scientific issue, book issue, natural sciences, medical sciences, medicine.

Естественные науки и науки медицинские имеют присущие именно им особенности наряду с общими, едиными чертами. И общее, и особенное наук этих групп важно учитывать в ситуации популяризации естественнонаучных и медицинских представлений. Такая популяризация имеет целью распространение естественнонаучных и медицинских знаний среди тех, кто не является специалистом в соответствующих областях, и может осуществляться в различных формах - научно-популярных лекций, телевизионных и радиопередач, интернет-сайтов, публикаций в научно-популярных журналах и др.

Мы рассмотрим специфику популяризации естественнонаучных и медицинских знаний с помощью книги.

В нашу эпоху - эпоху постмодерна - наблюдаются определенные перемены в самых разных областях человеческой жизни и жизни социума, в науках, относящихся к различным типам. В частности, все более настойчиво заявляет о себе отход от понимания исследователя как совершенно объективного наблюдателя и экспериментатора, лишь фиксирующего, протоколирующего изменения, происходящие с объектами.

В естественных науках в результате сформировалась идея о том, что изучаемый объект природы не является абсолютно независимым от исследователя. Например, в научно-популярной монографии «Мир, созданный химиками: От философского камня до графена» П. А. Образцова написано: «Есть такая теория, что мир не только не познаваем, но и зависит от того, кто его познает, - исследователь неизбежно влияет на результат эксперимента. Градусник, помещенный в кипяток для измерения температуры, на тысячную долю градуса сам охлаждает воду. И потому есть множество одновременно существующих Вселенных с различающимися свойствами. Можно сказать, что наша Вселенная, состоящая сейчас из примерно 120 элементов, устроена Дмитрием Ивановичем Менделеевым» [1].

В медицинской сфере происходит постепенное смещение от патерналистской медицины к медицине сотрудничества, когда пациент начинает пониматься как самостоятельная личность. Первую П. Д. Тищенко характеризует следующим образом: «Пациент рассматривается как особого рода субъект, вся субъективность которого заключена в постоянном дисциплинированном самоисключении из любой осмысленной коммуникации, поле терапевтического (в широком смысле) действия очищено от "субъективных переживаний" страждущего для объективных свидетельств его тела. Рядом с пациентом как пассивным субъектом эти же практики постулируют врача как активного субъекта» [2]. Появление медицины сотрудничества порождает подготовку и выход в свет таких книжных изданий, в которых читателю предлагается заглянуть в традиционно замкнутый мир профессиональных медиков, обычно закрытый для «непосвященных». Та-

© Соколова И. С., 2015

ково, скажем, издание Б. Голдакра «Обман в науке». В аннотации говорится: «Почему многие ученые и журналисты выступают против использования вакцины от кори, краснухи и других опасных болезней? Зачем фальсифицируются данные о медицинских исследованиях? Кому выгодны страхи потребителей лекарств - фармацевтическим компаниям или "шарлатанам от науки"? К чему ведет потребление многочисленных пищевых добавок? Как связаны между собой политика и медицина? Вы узнаете ответы на все эти и многие другие вопросы» [3].

«Необходимость популяризации медицинских знаний обусловлена сменой базовой концепции медицины и, соответственно, изменением модели взаимодействия врача и пациента, -указывает Е. А. Костяшина. - Популяризация медицинских знаний становится одной из базовых стратегий медицинского дискурса. Можно говорить о пациентоцентрической концепции современной медицины. Исходя из этого, актуальной становится тенденция, направленная на поиск путей повышения уровня взаимопонимания и сотрудничества врача и пациента, что отражается в текстах... Целью научно-популярного дискурса является популяризация научного знания для более оптимального сотрудничества представителя института (врача) и клиента института (пациента)» [4]. Однако такое отличие популяризации естественнонаучных и медицинских знаний как значительно более ярко выраженный прагматизм знаний второго типа и соответствующих текстов, их репрезентирующих, сохраняется, удерживается и в эпоху постмодерна.

Данное отличие предопределяется существованием не только медицинских наук, но и медицины в качестве сферы практической деятельности, тогда как естественные науки существуют «сами для себя», направлены только на «открытие истины», имея практические приложения уже за собственными границами - в тех же медицинских, сельскохозяйственных, технических науках; медицине, сельском хозяйстве, технике и технологиях.

Популяризация знаний из этих областей-приложений также возможна и осуществляется с помощью книжных изданий. В качестве примера назовем научно-популярную монографию А. А. Костина «Популярная нефтехимия: Тайны нашей планеты», рассказывающую о современной нефтехимической промышленности [5]. Именно «приложения» естествознания больше всего занимают внимание обычного человека. «Естественные науки обладают в сознании современного человека почти непререкаемым авторитетом, - замечает Д. Г. Подвойский. - Но почему? Потому ли, что его приводит в восторг "полет мысли", "стремление и способность разума к освоению новых горизонтов"? Скорее всего, его восхищает другое - не научный поиск, воображение или фантазия ученого, но конкретные утилитарные результаты всего этого: что можно передавать звук и изображение на расстоянии, готовить пищу, не разжигая огня, передвигаться в пространстве с невероятными по меркам пешехода скоростями и т. п.» [6] По мнению Е. Е. Прониной, прагматическому тексту присущи специфические характеристики: локальность, описательность, фактоло-гичность, безоценочность, деритуализация, конструктивность, прогностичность [7].

Сопоставим два научно-популярных издания естественнонаучной и медицинской тематики, имеющие однотипные названия и вышедшие в рамках одной и той же серии «Galileo» московских издательств «КоЛибри» и «Азбука-Аттикус» - «Десять самых красивых экспериментов в истории науки» Д. Джонсона [8] и «Десять величайших открытий в истории медицины» М. Фридмана и Д. Фридланда [9]. Отметим, что выбор таких заглавий отнюдь не случаен: наблюдения показывают, что в массовой культуре эпохи постмодерна весьма популярно использование числительных для привлечения внимания читателей, которым нравится идея выделения фиксированных количеств из утомляющей бесконечности, столь типичной для повседневности с ее множеством потенциальных объектов внимания.

В работе Д. Джонсона обнаруживаем такой, к примеру, фрагмент (идея приоритета при совершении открытия): «В пьесе "Кислород", премьера которой состоялась в 2001 г., два химика, Карл Джерасси и Роальд Хоффман, придумали сюжет, в котором шведский король пригласил этих троих ученых в Стокгольм, чтобы решить вопрос о том, кого из них считать первооткрывателем кислорода. Шееле был первым, кто выделил газ, а Пристли первым опубликовал работу, в которой говорилось о его существовании, но только Лавуазье понял то, что им удалось открыть» [10].

В научно-популярной монографии М. Фридмана и Д. Фридланда читатель видит, в частности, следующий текст (идея практической пользы): «Сегодня большинство кардиологов убеждены в правоте Аничкова, утверждавшего, что холестерин, поступающий в организм с пищей, способствует развитию атеросклероза. Согласны они и с высказанным позже мнением Аничкова о том, что в окончательном закрытии коронарной или мозговой артерии свою роль играют и другие факторы. ... И все же Аничков был совершенно прав, говоря о том, что богатая холестерином пища является основным фактором, вызывающим самое опасное из заболеваний современного человека. ...И даже сегодня, хотя всем известно, что не хлебом единым жив человек, очень маловероятно, чтобы люди отказались от яиц и множества других продуктов питания, богатых холестерином» [11]. 140

Популяризация медицинских знаний всегда была насыщена метафорами войны или преступления. «Уже ситуация хронического заболевания уязвляет моральное самосознание врачебного сословия, оказавшегося вынужденным мириться с собственной неспособностью добиться окончательной победы, - рассуждает П. Д. Тищенко. - Признать умирание как неизбежное состояние (несмотря на его очевидность) - означает капитуляцию перед "врагом"» [12]. В издании Д. С. Сакс «Микробы хорошие и плохие: Наше здоровье и выживание в мире бактерий» [13] часть первая так и называется -«Война с микробами». В известной научно-популярной монографии П. де Крюи «Охотники за микробами» читаем: «В конце концов он снял обвинение в переносе малярии с двадцати различных видов комаров; он вынес оправдательный приговор всем видам серых и пестрых комаров, которых встречал ну просто повсюду: в трактирах, в спальнях, в ризницах соборов...» [14].

Отличие популяризации естественнонаучных и медицинских представлений еще и в том, что вторые значительно ближе к повседневной, обыденной жизни человека, первые же - это по большей части абстракции. Человек (читатель) пытается моделировать ситуации собственной жизни - здоровья, нездоровья, обращаясь в том числе и к изданиям. Д. В. Дунас отмечает: «Индивидуальную картину мира (мировоззрение, мировосприятие и мироощущение человека) составляют личный, социальный и - в современном обществе - медиатизированный опыт. Зачастую индивид сталкивается с комплексным опытом, приобретенным в результате взаимодействия всех трех видов. Но очень часто знания и представления человека о мире не выходят за пределы медиатизированного опыта... Медиатизированный, то есть опосредованный, опыт может противоречить социальному и личному опыту, а также оставаться сугубо "самим собой", не поддающимся "выходу" вне сферы данного опыта» [15]. В медицинском плане у человека в отличие от естественнонаучного плана может быть обширный личный и социальный опыт, что находит отражение в изданиях. Например, в разделе «"Народные" вопросы» издания «Гормоны правят миром: Популярная эндокринология» А. А. Каменского, М. В. Масловой и А. В. Граф приводится такой вопрос: «Говорят, что любое расстройство здоровья отражается на расположении складок уха, а сама форма уха напоминает эмбрион человека. Можно ли, воздействуя на активные точки уха, исправить какие-либо эндокринные нарушения?» [16]

Болезнь - событие, которое «неминуемо ожидает каждого из нас» [17]. Поэтому определенная часть людей становится читателями научно-популярных книжных изданий медицинской тематики, движимая не только и не столько любопытством, как это нередко бывает по отношению к изданиям по естествознанию. «Конечно, одни пациенты могут слепо держаться за свое невыраженное чувство благополучия, другие могут покорно следовать предписаниям своего любимого врача, но найдутся и такие, которые будут читать книги, консультироваться у разных врачевателей и в конце концов выработают свое собственное мнение (курсив наш. - И. С.)», - утверждает П. Фейерабенд [18].

Нужно иметь в виду, что медицинские знания, пусть и ограниченно, но способны влиять на поведение, образ жизни обычного человека, не занимающегося медициной на профессиональной основе. И научно-популярные издания могут внести свой вклад в получение человеком таких знаний. Т. И. Фролова говорит о медицинской теме: «Тема востребована аудиторией в высшей степени: и потому что здоровье - вечная ценность, и потому что вечную ценность в условиях глобальной общественной трансформации нелегко сохранить, и потому что новые "условия хранения" потребовали дополнительной информации» [19]. Знания естественнонаучные прямо, непосредственно вряд ли могут воздействовать на повседневное поведение человека, даже если это профессионал-естествоиспытатель. Скажем, в научно-популярной монографии В. Б. Спиричева «Что могут витамины: Парадоксы правильного питания» читаем: «Стройная фигура, ровные, белые зубы, пышные, шелковистые волосы, чистая, бархатистая кожа, красивые, длинные ногти, бодрое, веселое настроение - задумывались ли вы, в какой степени все эти качества зависят от природы, счастливой случайности, а в какой - от нас самих, нашего склада мышления и образа жизни?

И в этой связи трудно оспорить высказывание Людвига Фейербаха: "Человек есть то, что он ест".

Безусловно, важнейшее условие здоровья, красоты и эмоционального благополучия женщины - правильное, рациональное питание. Особая роль в нем принадлежит витаминам» [20]. Заметим, что начало приведенной цитаты ассоциируется с рекламными текстами, с текстами, транслируемыми средствами массовой информации, в которых часто буквально навязываются подобные абсолютизирующие идею внешней красоты образы и соответствующие товары и услуги. «.СМИ формируют у массового потребителя все новые запросы.» - подчеркивает Б. Г. Юдин [21]. Именно для научно-популярных изданий медицинской тематики в отличие от изданий по естественным наукам типична ситуация включения насыщенных наглядными образами текстов, корреспондирующихся с рекламными. В издании же О. О. Фейгина «Тайны квантового мира: О парадоксальности пространства и времени» мы встречаем такой, в частности, фрагмент: «.электроны могут переходить на другую разрешенную орбиту. Как и большинство явлений в мире квантовой механики, этот процесс не так

141

просто представить наглядно. Электрон просто исчезает с одной орбиты и материализуется на другой, не пересекая пространства между ними (курсив наш. - И. С.)» [22]. Проблема наглядности представления знаний сегодня актуальна для популяризации и естественнонаучных, и медицинских знаний. На ранних этапах их накопления наглядность была привычна и выступала одной из движущих сил как развития собственно науки, так и эволюции визуальной культуры человечества. В работе Е. В. Сальниковой «Феномен визуального. От древних истоков к началу XXI века» содержатся посвященные анализу этой темы параграфы «Звездное небо как резервуар визуальной информации и образности» и «Роль анатомического театра в эволюции носителей информации» [23]. Сейчас обеспечить наглядность при популяризации многих разделов естествознания оказывается крайне трудно; основная же часть современных медицинских знаний поддается визуализации. Наиболее близкие к медицинским наукам науки биологические (прежде всего зоология, ботаника) в этом плане также достаточно открыты для описаний и объяснений посредством визуализации. В. И. Дынич пишет: «...физики представляют свою работу более трудной, чем это необходимо. Химики обладают лучшей способностью рассказывать о своей деятельности, они научились общаться. А превосходят всех по умению транслировать научные знания на обыденный уровень биологи. Возможно, это объясняется характером самой биологии» [24].

Для многих областей естественнонаучного знания в отличие от знания медицинского характерно использование формул (математических, химических). Чаще всего (за редкими исключениями) они не дают наглядности, о которой мы только что говорили, а становятся для недостаточно подготовленного читателя некой высшей формой выражения абстракций. Поэтому популяризаторы естествознания стремились обойтись без них. Однако в последнее время наблюдается новая тенденция -авторы бросают своего рода вызов такой традиции, сосредоточивая все свое внимание именно на формулах или же активно включая их в текст. Пример первой ситуации - издание С. Бэйса «Уравнения: символы познания»: «В научно-популярной литературе существует распространенная догма, которая накладывает вето на использование уравнений в любом популярном рассказе о науке. ...Автор отвергает это вето и исходит из противоположной позиции; в центре внимания будут сами уравнения» [25]. Пример второго случая - издание П. Лекутер и Д. Берресона «Пуговицы Наполеона: Семнадцать молекул, которые изменили мир»: «И уж разумеется, говорили нам, не стоит рисовать никаких химических структур. Но нам показалось наиболее интересным как раз отразить связь между химической структурой и свойствами вещества, а также связь между его структурой и историческими событиями» [26]. Медицинские знания не столь насыщены формулами, соответственно, популяризация здесь - воздействие по преимуществу словом.

Книжная популяризация и естествознания, и медицинских знаний нередко задействует тексты-нарративы, когда автор рассказывает, повествует о некоторых событиях. Б. Годэн, определяя нарратив в качестве термина, включающего один из таких компонентов смысла, как «утверждение», «замысел», «сюжет», «рассказ», рассуждает: «Можно предположить, что концептуальные рамки в научной, технологической и инновационной политике построены, как правило, в форме сюжета или нарратива. Нарратив придает смысл науке, технологиям и инновациям, а также политическим действиям, что позволяет включить науку, технологии и инновации в политическую повестку дня» [27]. В аннотации, помещенной в научно-популярном издании П. Хэлперна «Коллайдер: В поисках элементарных кирпичиков Вселенной», говорится: «Осенью 2008 года газеты запестрели заголовками, сообщавшими, будто в недрах Большого адронного коллайдера (БАК), на котором физики собирались расщепить вещество на элементарные частицы, родятся микроскопические черные дыры, способные поглотить Землю.

Какое значение имеет БАК для науки? Что ученые ищут? Почему физика, возможно, вскоре совершит один из величайших рывков в своей истории? Все эти вопросы обсуждаются в книге "Коллайдер". Автор, кроме всего прочего, доказывает, почему невозможно ни практически, ни теоретически, что на БАК появятся черные мини-дыры, которых все так боятся» [28]. В уже упоминавшейся научно-популярной монографии Д. С. Сакс «Микробы хорошие и плохие: Наше здоровье и выживание в мире бактерий» находим следующий фрагмент: «Теперь главный врач Службы здравоохранения США объявлял о кризисе национального масштаба. Все это было Ай-хенвальду уже известно, как и многое другое. Но он чуть не поперхнулся своим кофе, когда прочитал заключительные строки статьи в "Нью-Йорк таймс": "У НАС ВСПЫШКИ НЕТ. Официальные представители органов здравоохранения и больниц Нью-Йорка сообщили вчера, что у нас не наблюдается никаких признаков вспышки этой инфекции"» [29]. Нарратив помогает события и в естественнонаучной, и в медицинской сфере вписать в социально-политический контекст.

Хотя сегодня социум цивилизованных стран охвачен так называемой медикализацией, проникновение истинной популяризации медицинских знаний в этот социум остается недостаточным. Л. М. Медведева пишет: «Современное возрастающее влияние медицины, всеобщая оза-142

боченность собственным здоровьем, стремление укрепить его любыми доступными средствами и т. п. - все эти процессы, так или иначе связанные с медициной, в настоящее время часто обозначают термином "медикализация". ...Медикализация характеризуется проникновением в массовое сознание медицинского языка и стиля мышления, медицинских концепций и представлений о причинах и лечении болезней, возрастанием зависимости от медицины обычных людей в повседневной жизни» [30]. Медикализация не тождественна популяризации медицинских представлений: первая механистична и поверхностна, фактически лишь эксплуатирует медицинский дискурс, который становится модным; вторая в идеале призвана открывать человеку само знание, а не предлагать ему разрозненные фрагменты медицинского дискурса. «При подготовке печатных изданий. все более активно прогнозируется их воздействие на интеллект, психоэмоциональную сферу, коммуникативные характеристики отдельного, чаще так называемого среднего человека и группы, что может иметь и положительные и отрицательные последствия. При этом исследователями констатируется недостаточность распространяемых и, соответственно, получаемых знаний, предполагающих информирование о закономерностях развития здоровья, о методах его укрепления и коррекции, о влиянии негативных цивилизационных факторов, минимальная эффективность используемых при этом технологий распространения информации и обучения, что является одной из причин пассивного отношения человека к своему здоровью», -утверждает Л. Е. Савич [31].

И в область естественнонаучных, и в сферу медицинских знаний активно вторгаются па-ранауки, ведь даже эзотерика ныне стремится быть «научно обоснованной» [32]. Однако именно медицинские книжные издания паранаучного содержания, адресуемые широким читательским кругам, представляют опасность в прагматическом плане, в плане возможного использования этого содержания в обыденной жизни. Для сферы естествознания опасность лежит на более высоком, концептуальном уровне как провоцирование дальнейшего роста антинаучных представлений.

Таким образом, глобальное отличие книжной популяризации естественнонаучных и медицинских знаний - ориентированность в первом случае на эпистемологию, а во втором на праксиологию. Общая для обеих областей тенденция развития - воздействие идей постнеклассиче-ской науки и вовлеченность в социально-политический контекст.

Примечания

1. Образцов П. А. Мир, созданный химиками: От философского камня до графена. М.: КоЛибри: Азбука-Аттикус, 2011. С. 30. (Galileo).

2. Тищенко П. Д. На гранях жизни и смерти: философские исследования оснований биоэтики. СПб.: Мiръ, 2011. С. 76.

3. Голдакр Б. Обман в науке: пер. с англ. М.: Эксмо, 2010. С. 4. (Открытия, которые потрясли мир).

4. Костяшина Е. А. Функциональное взаимодействие научного, медицинского и научно-популярного дискурсов в текстовом пространстве научно-популярного медицинского журнала // Вестник Томского государственного университета. 2008. № 306. С. 9.

5. Костин А. А. Популярная нефтехимия: Тайны нашей планеты. М.: Эксмо, 2012. 95 с.

6. Подвойский Д. Г. Гуманитарии в «негуманитарном» мире (к положению наук о человеке, культуре и обществе в современной России) // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. «Социология». 2009. № 3. С. 98.

7. Пронина Е. Е. Психология журналистского творчества: учеб. пособие для вузов. М.: КДУ, 2006. С. 144-145.

8. Джонсон Д. Десять самых красивых экспериментов в истории науки: пер. с англ. М.: КоЛибри: Азбука-Аттикус, 2011. 222 с. (Galileo).

9. Фридман М. Десять величайших открытий в истории медицины: пер. с англ. / М. Фридман, Д. Фридланд. М.: КоЛибри: Азбука-Аттикус, 2012. 432 с. (Galileo).

10. Джонсон Д. Указ. соч. С. 82.

11. Фридман М. Указ. соч. С. 302.

12. Тищенко П. Д. Указ. соч. С. 93.

13. Сакс Д. С. Микробы хорошие и плохие: Наше здоровье и выживание в мире бактерий: пер. с англ. М.: АСТ: CORPUS, 2013. 496 с.

14. Крюи П. де Охотники за микробами: пер. с англ. М.: Астрель: Полиграфиздат, 2012. С. 380.

15. Дунас Д. В. «Человек медийный» в контексте медиаантропологии // Ежегодник 2010: Экономика и менеджмент СМИ. М.: Факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова: Изд-во Моск. ун-та, 2011. С. 175.

16. Каменский А. А. Гормоны правят миром: Популярная эндокринология / А. А. Каменский, М. В. Маслова, А. В. Граф. М.: АСТ-ПРЕСС, 2010. С. 128. (Наука и мир).

17. Нагорная А. В. Метафоры тела и их роль в концептуализации болезни // Вестник Челябинского государственного университета. 2011. №20. С. 112.

18. Фейерабенд П. Прощай, разум: пер. с англ. М.: АСТ: Астрель, 2010. С. 63. (Philosophy).

19. Фролова Т. И. Здоровье, журналистика и образование: стратегия эффективности // Журналистика для здоровья нации: Информационный ресурс и человеческий потенциал. М.: Факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова: МедиаМир, 2009. С. 7.

20. Спиричев В. Б. Что могут витамины: Парадоксы правильного питания. М.: АСТ-ПРЕСС, 2013. С. 186. (Наука и мир).

21. Юдин Б. Г. Человеческие ориентиры науки в обществе знания // Человек в мире знания: К 80-летию В. А. Лекторского. М.: РОССПЭН, 2012. С. 287. (Humanitas).

22. Фейгин О. О. Тайны квантового мира: О парадоксальности пространства и времени. М.: АСТ-ПРЕСС, 2010. С. 31. (Наука и мир).

23. Сальникова Е. В. Феномен визуального. От древних истоков к началу XXI века. М.: Прогресс-Традиция, 2012. С. 100-113, 164-184.

24.Дынич В. И. Формирование инновационного сознания: амбивалентный статус популяризации науки // Alma mater. 2008. №9. С. 54.

25. Бэйс С Уравнения: символы познания: пер. с англ. М.: БИНОМ. Лаборатория знаний, 2012. С. 6.

26. Лекутер П., Берресон Д. Пуговицы Наполеона: Семнадцать молекул, которые изменили мир: пер. с англ. М.: Астрель: CORPUS, 2013. С. 21.

27. Годэн Б. Концептуальные основы научной, технологической и инновационной политики // Форсайт. 2010. Т. 4, № 2. С. 39.

28. Хэлперн П. Коллайдер: В поисках элементарных кирпичиков Вселенной: пер. с англ. М.: Экс-мо, 2010. С. 4. (Открытия, которые потрясли мир).

29. Сакс Д. С. Указ. соч. С. 184.

30. Медведева Л. М. Homo medicus как возможный результат медикализации // Историческая и социально-образовательная мысль. 2012. №1. С. 210-211.

31. Савич Л. Е. Библиотечно-информационная деятельность в контексте формирования социального здоровья: теоретико-методологические основы: автореф. дис. ... д-ра пед. наук. Казань, 2013. С. 23.

32. Фесенкова Л. В. «Синтез» эзотерики и науки: мираж? диагноз? // Высшее образование в России. 2003. № 5. С. 139.

Notes

1. Obraztsov P.A. Mir, sozdannyj himikami: Ot filosofskogo kamnya do grafena [World created by chemists: From philosopher's stone to grapheme]. Moscow. CoLibri: Azbuka-Attikus. 2011. P. 30. (Galileo).

2. Tishchenko P.D. Na granyah zhizni i smerti: filosofskie issledovaniya osnovanij bioehtiki [On the edges of life and death: a philosophical study of the foundations of bioethics]. SPb. Мiръ. 2011. P. 76.

3. Goldakr B. Obman v nauke [Fraud in science]: transl. from Eng. Moscow. Eksmo. 2010. P. 4. (Discoveries that shook the world).

4. Kostyashina E.A. Funkcional'noe vzaimodejstvie nauchnogo, medicinskogo i nauchno-populyarnogo diskursov v tekstovom prostranstve nauchno populyarnogo medicinskogo zhurnala [Functional interaction of the scientific, medical, and scientific-popular discourses in the text space of popular-scientific medical journal] // Vestnik Tomskogogosudarstvennogo universiteta - Herald of Tomsk State University. 2008, No. 306, p. 9.

5. Kostin A.A. Populyarnaya neftekhimiya: Tajny nashej planety [Popular petrochemicals: Mysteries of our planet]. Moscow. Eksmo. 2012. 95 p.

6. Podvoiskiy D.G. Gumanitarii v «negumanitarnom» mire (k polozheniyu nauk o cheloveke, kul'ture i obshchestve v sovremennoj Rossii) [Humanitarians in "non-humanitarian" world (to the position of the human sciences, culture and society in modern Russia] // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby narodov - Herald of the Russian University of Friendship of Peoples. Ser. "Sociology". 2009, No. 3, p. 98.

7. Pronina E.E. Psihologiya zhurnalistskogo tvorchestva: ucheb. posobie dlya vuzov [Psychology of journalistic creativity: tutorial for higher schools]. Moscow. KDU. 2006. Pp. 144-145.

8. Johnson D. Desyat' samyh krasivyh ehksperimentov v istorii nauki [Ten most beautiful experiments in history of science]: transl. from Engl. Moscow. CoLibri: Azbuka-Attikus. 2011. 222 p. (Galileo).

9. Friedman M. Desyat' velichajshih otkrytij v istorii mediciny [Ten greatest discoveries in the history of medicine]: transl. from Engl. / M. Friedman, D. Friedland. M: CoLibri: Azbuka-Attikus. 2012. 432 p. (Galileo).

10. Johnson D. Op. cit. P. 82.

11. Friedman M. Op. cit. P. 302.

12. Tishchenko P. D. Op. cit. P. 93.

13. Saks D.S. Mikroby horoshie i plohie: Nashe zdorov'e i vyzhivanie v mire bakterij [The good and bad microbes: Our health and survival in the world of bacteria]: transl. from Engl. Moscow. AST: CORPUS. 2013. 496 p.

14. Crue P. de Ohotniki za mikrobami [Microbe hunters]: transl. from Engl. Moscow. Astrel: Polygraphizdat. 2012. P. 380.

15. Dunas D.V. «CHelovek medijnyj» v kontekste mediaantropologii ["Media man" in the context of mediaanthropology] // Ezhegodnik 2010: EHkonomika i menedzhment SMI - Yearbook 2010: Economics and media management of mass media. Moscow. Faculty of journalism of Moscow State University of M. V. Lomoosov: Publishing house of Moscow University. 2011. P. 175.

16. Kamensky A. A. Gormony pravyat mirom: Populyarnaya ehndokrinologiya [Hormones rule the world: Popular endocrinology] / A. A. Kamensky, M.V. Maslova, A.V. Graf. Moscow. AST-PRESS. 2010. P. 128. (Science and the world).

17. Nagornaya A.V. Metafory tela i ih rol' v konceptualizacii bolezni [Metaphors of the body and their role in the conceptualization of disease] // Herald of the Chelyabinsk State University. 2011, No. 20, p. 112.

18. Feyerabend P. Proshchaj, razum [Farewell, mind]: tranls. from Engl. Moscow. AST: Astrel. 2010. P. 63. (Philosophy).

19. Frolova T.I. Zdorov'e, zhurnalistika i obrazovanie: strategiya ehffektivnosti [Health, journalism and education: a strategy of efficiency] // ZHurnalistika dlya zdorov'ya nacii: Informacionnyj resurs i chelovecheskij potencial - Journalism for the nation's health: an informational resource and human potential. Moscow. Faculty of journalism of Moscow State University of M.V. Lomonosov: Mediamir. 2009. P. 7.

20. Spirichev V.B. CHto mogut vitaminy: Paradoksy pravil'nogo pitaniya [What can vitamins: Paradoxes of proper nutrition]. Moscow. AST-PRESS. 2013. P. 186. (Science and the world).

21. Yudin B.G. CHelovecheskie orientiry nauki v obshchestve znaniya [Human landmarks of science in society of knowledge] // CHelovek v mire znaniya: K 80 letiyu V. A. Lektorskogo - Man in the world of knowledge: To the 80th anniversary of the V.A. Lektorskiy. Moscow. ROSSPEN, 2012. P. 287. (Humanitas).

22. Feigin O.O. Tajny kvantovogo mira: O paradoksal'nosti prostranstva i vremeni [The mysteries of the quantum world: about paradox of space and time]. Moscow. AST-PRESS. 2010. P. 31. (Science and the world).

23. Salnikova E.V. Fenomen vizual'nogo. Ot drevnih istokov k nachalu XXI veka [Phenomenon of the visual. From ancient origins to the beginning of the XXI century]. Moscow. Progress-Tradtsiya. 2012. Pp. 100113, 164-184.

24. Dynich V.I. Formirovanie innovacionnogo soznaniya: ambivalentnyj status populyarizacii nauki [Formation of innovative consciousness: the ambivalent status of science popularization] // Alma mater. 2008, No. 9, p. 54.

25. Beis C. Uravneniya: simvoly poznaniya [Equations: symbols of knowledge]: transl. from Engl. Moscow. BINOM. Knowledge laboratory, 2012. P. 6.

26. Lecouter P., D. Berreson D. Pugovicy Napoleona: Semnadcat' molekul, kotorye izmenili mir [Buttons of Napoleon: Seventeen molecules that changed the world]: transl. from Engl. Moscow. Astrel: CORPUS. 2013. P. 21.

27. Goden B. Konceptual'nye osnovy nauchnoj, tekhnologicheskoj i innovacionnoj politiki [Conceptual foundations of science, technology and innovation policy] // Forsajt - Foresight. 2010. Vol. 4, No. 2, p. 39.

28. Halpern P. Kollajder: V poiskah ehlementarnyh kirpichikov Vselennoj [Collider: the search for the basic building blocks of the Universe]: transl. from Engl. Moscow. Eksmo. 2010. P. 4. (Discoveries that shook the world).

29. Saks D.S. Op. cit. P. 184.

30. Medvedeva L.M. Homo medicus kak vozmozhnyj rezul'tat medikalizacii [Homo medicus as a possible result of the medicalization] // Istoricheskaya i social'no obrazovatel'naya mysl'- Historical and social-educational thought. 2012, No. 1, pp. 210-211.

31. Savich L.E. Bibliotechno informacionnaya deyatel'nost' v kontekste formirovaniya social'nogo zdorov'ya: teoretiko metodologicheskie osnovy: avtoref. dis.... d ra ped. nauk [Library and information activities in the context of the formation of social health: theoretical and methodological foundations: autoref. dis. ... Dr. Ped. Sciences]. Kazan. 2013. P. 23.

32. Fesenkova L.V. «Sintez» ehzoteriki i nauki: mirazh? diagnoz? ["Synthesis" of esotericism and science: mirage? diagnosis?] // Vysshee obrazovanie v Rossii - Higher education in Russia. 2003, No. 5, p. 139.