Декомпозиция национального экономического пространства: тенденции и прогноз

Демьяненко А.Н., Прокапало О.М.1

ДЕКОМПОЗИЦИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА:

ТЕНДЕНЦИИ И ПРОГНОЗ2

Ключевые слова: экономическое пространство, экономическое зонирование, макроэкономические зоны, субъекты Федерации, декомпозиция, агломерация.

Keywords: economic space, economic zoning, macroeconomic zones, territorial subjects of the federation, decomposition, agglomeration.

Постановка проблемы

Традиционно, анализируя национальное экономическое пространство (ЭП), исходят из достаточно простой посылки: оно (пространство) представляет собой систему взаимодействующих друг с другом регионов (субъектов Федерации или федеральных округов). При этом во внимание не принимаются обстоятельства, что регионы представляют собой пространственные системы, выделенные не на основании экономических признаков, и что эти пространственные системы несопоставимы по масштабам экономической деятельности.

Далее, используя достаточно определенный набор показателей (среди которых, что представляется нам совершенно оправданным, особое место занимает ВРП и численность населения) начинается составление самых различных типологий, классификаций и рейтингов, как правило, для целей разработки государственной региональной политики. Впрочем, в последнее время - для целей пространственного развития России.

Не отрицая правомерности такого подхода к исследованию ЭП, мы считаем возможным вернуться к «хорошо забытому» инструментарию пространственного анализа: экономическому зонированию и экономическому райониро-

3

ванию .

Характерные черты экономического пространства современной России

Итак, для начала попробуем в самом кратком виде описать современное состояние российского ЭП и попытаться понять, почему оно именно таково. То есть, насколько это возможно, выявить движущие силы, которые определяли направление и характер трансформационных процессов в ЭП России в течение последних двух с половиной десятилетий.

Для начала зафиксируем как некую данность: национальное ЭП России уникально, и уникальность эта не только связана с его размерами, но и с его неоднородностью. В свою очередь, неоднородность экономического пространства имеет не только собственно экономическую природу, но и неэкономическую, в частности, естественно-

4

историческую и социо-культурную .

Но не только неоднородностью и размерами характеризуется нынешнее экономическое пространство России, ему также присущи «рудименты» былых пространственных отношений, доставшиеся, как минимум, от недавнего советского прошлого. И это вполне объяснимо, если вспомнить, что и экономическое пространство, и его «части», то есть экономические районы (во всяком случае макро- и мезоуровня) обладают таким свойством, как инерционность.

1 Демьяненко Александр Николаевич - д.геогр.н., Институт экономических исследований ДВО РАН, г. Хабаровск.

Прокапало Ольга Михайловна - д.э.н., директор Института экономических исследований ДВО РАН, г. Хабаровск. E-mail:

prokapalo@ecrin.ru

2 Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РФФИ № 16-02-00300 - ОГН «Процессы интеграции и фрагментации в экономическом пространстве России».

3 Для справки: если в настоящее время для целей пространственного экономического анализа берется сетка административно-территориального деления, то в 20-е годы прошлого столетия предполагалось, что именно сетка экономических районов, должна быть положена в основу административно-территориального устройства страны. Увы, реализовать принцип экономического районирования в ходе реформ административно-территориального деления не удалось в полной мере, но в этом не вина, а беда ее идеологов - А.Г. Александрова, Н.Н. Колосовского и др.

4 Здесь нет необходимости подробно останавливаться на этом сюжете: существует достаточно обширная литература. См., например: Зубаревич Н. В. Регионы России: неравенство, кризис, модернизация. - М.: Независимый институт социальной политики, 2010. - 160 с.; Фундаментальные проблемы пространственного развития Российской Федерации: междисциплинарный синтез. -М.: Медиа-Пресс. 2013. - 664 с.; Коломак Е.А. Пространственная концентрация экономической активности в России // Пространственная экономика. 2014. - № 4. - С. 82-99; Михеева Н.Н. Диверсификация структуры регионального хозяйства как стратегия роста: за и против // Регион: Экономика и социология. 2016. - № 4 (92). - С. 196-217 и др.

Итак, к настоящему времени ЭП России представляет собой достаточно сложное образование с далеко не ясными перспективами. И не представляется возможным дать однозначный ответ на вопрос: имеем ли мы дело с деградацией ЭП, или же имеет место формирование его нового качества, то есть развитие?

Но это вовсе не означает, что следует отказаться от попыток ответить на этот вопрос. По нашему мнению, подобного рода попытки могут оказаться продуктивными, если вспомнить классиков. В частности, Адама Смита с его тезисом, который можно сформулировать следующим образом: благосостояние населения (страны в большей мере, а региона - в меньшей) определяется производством, а эффективность (зачастую и масштабы) производства зависят, в свою очередь, от разделения труда, в том числе и от территориального разделения труда (ТРТ)1.

А теперь вспомним еще одного классика - К. Маркса, который рассматривал ТРТ как процесс, закрепляющий определенные отрасли за определенными районами страны. И хотя речь шла о мануфактурном периоде эволюции экономической системы, следует с вниманием отнестись к следующим положениям: во-первых, разделение труда (и ТРТ, в том числе) интенсифицируется по мере расширения мирового рынка, во-вторых, разделение труда в обществе охватывает не только экономику, но и другие сферы общества. Наконец, разделение труда, по мнению К. Маркса, закладывает основу для специализации2. Добавим от себя: в том числе и специализацию экономических районов.

Традиционно, начиная с 20-х гг. прошлого века, принято, что процессы формирования и развития экономических районов определяются ТРТ, а оно, в свою очередь, является исторически изменчивым процессом. То есть имеет место определенное соответствие между этапами (или фазами) развития экономической системы и ТРТ.

В общем и целом эволюция ТРТ вполне удовлетворительно может быть описана в рамках «волновой концепции» Э. Тоффлера3, согласно которой в ходе своего развития общество испытало действие трех волн трансформационных изменений. А, следовательно, можно говорить и о четырех типах ТРТ и о четырех типах экономических районов или шире - четырех типах пространственных экономических систем.

Применительно к российскому обществу это находит свое выражение в том, что оно в целом и ее территориальная организация, в частности, находятся одновременно под воздействием сразу трех волн перемен. При этом ни одна из них не является отчетливо преобладающей, поэтому «будущее представляется в расщепленном виде», а следовательно, «крайне затруднительно выявить смысл изменений и конфликты, которые они порождают»4. Однако то, что смысл изменений выявить затруднительно, совсем не означает, что выявить этот смысл невозможно. И, по-нашему мнению, в этой связи следует обратить внимание на традиционные инструменты пространственного анализа: экономическое районирование и экономическое зонирование.

О районировании и зонировании как инструментах декомпозиции ЭП

Для начала отметим, что районирование, то есть разбиение целостной пространственной системы (в нашем случае национального экономического пространства России) на целостные же части - экономические районы, может в зависимости от целей исследования осуществляться на различных иерархических уровнях.

И, если при делимитации экономического пространства РФ на первом уровне декомпозиции (макроэкономические зоны, экономические макрорегионы и сектора) достаточно сопряженного анализа системы ландшафтных зон и сложившейся территориально-отраслевой структуры экономики и системы расселения населения5, то на мезоуровне, в рамках все той же региональной концепции, требуется привлечение других инструментов анализа. Это, прежде всего, анализ центр-периферийных отношений, возникающих в пределах макроэкономических зон и экономических макрорегионов.

И еще одно замечание общего характера: границы и экономических макрорегионов, и макрозон достаточно условны. Обусловлено это не столько нехваткой необходимой информации (что тоже имеет место), сколько тем, что «всякая граница [экономического района - А.Д., О.П.] условна», так как «в громадном подавляющем большинстве случаев для нас важнее район в целом, а не относительно узкая переходная полоса»6.

Но сам факт условности границ пространственных систем макроуровня свидетельствует о невозможности точно установить их конфигурацию, и не более того.

Графическое отражение декомпозиции экономического пространства на основе изложенных выше положений представлено на рис. 1. и рис. 2.

1 В этой связи уместным будет напомнить мнение еще одного классика, а именно: Р.Коуза, который полагал, что «Адам Смит был прав, настаивая на важности разделения труда, а мы ошибаемся, пренебрегая им». См.: Коуз Р. Очерки об экономической науке и экономистах. - М.: СПб.: Изд-во Института Гайдара, 2015. - С. 93.

2 Маркс К. Капитал. Т. 1. / Собр. соч. Маркс К. и Энгельс Ф. Т. 23. - М.: Госполитиздат, 1960. - С. 266.

3 Тоффлер Э. Третья волна. - М.: АСТ, 1999. - 784 с.

4 Там же, с. 42.

5 Подробнее о макроэкономическом зонировании см.: Вишневский Д.С., Демьяненко А.Н. Макроэкономическое зонирование как метод регионального стратегического анализа: Дальний Восток России // Пространственная экономика. 2010. - № 4. - С. 631; Тихоокеанская Россия - 2030: прогнозирование регионального развития. - Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 2010. - 560 с., а о выделении секторов в экономическом пространстве России: Минакир П. А., Демьяненко А.Н. Очерки по пространственной экономике. -Хабаровск: ИЭИ ДВО РАН, 2014. - 272 с.; Демьяненко А.Н. О декомпозиции экономического пространства в пределах Дальневосточного макрорегиона // Регионалистика. 2018. - Т. 5, № 2. - С. 5-20.

6 Книпович Б.Н. Сельско-хозяйственное районирование. - М.: Новая деревня, 1925. - С. 19. Вовсе не случайно, что первые сетки экономических районов Госплана имели сугубо схематический характер.

Рисунок 1.

Макроэкономические зоны и сектора

Даже беглое ознакомление с приведенной системой макрозон дает основание для очевидного вывода: экономическое пространство, по большей части, отличается низким уровнем взаимодействия экономических агентов, что в свою очередь обусловлено особенностями природной среды. Естественно-историческая обстановка определяет те условия, в которых функционирует экономика и проживает население. И любые попытки оперировать среднероссийскими показателями и, что еще более важно, стремлением создать унифицированные механизмы (институты) регионального развития, есть не лучший способ «пространственного развития». Более того, физико-географические условия или, точнее, ландшафтная структура задают своего рода рамки для ведения тех или иных видов экономической деятельности. Конечно, нередко их можно преодолеть, но это сопряжено с издержками как трансформационными, так и транзакционными. Поэтому вовсе не случайно, что расчеты суммарного ВРП по макрозонам за период с 2000 по 2016 гг. дают изменения в пределах ошибки вычисления.

Что же касается сетки экономических макрорегионов (рис. 2), то при ее разработке авторы опирались на два положения, которые хорошо известны, но редко используемы. Во-первых, экономическое пространство крайне инерционно, и изменения в его структуре накапливаются постепенно1, во-вторых, сложившаяся специализация экономик отдельных макрорегионов.

Естественно, что разрабатывая сетку экономических макрорегионов, авторы не могли пройти мимо предшествующих опытов, которых было, к слову, немало. В качестве своего рода базовой мы взяли сетку экономических районов Госплана 1921 г. и Н.Н. Колосовского, предложенную им в 1953 г.

В макрорегионах с высокой плотностью взаимодействий экономических агентов, как правило, существует единственный организующий центр, обычно в качестве такового в современных российских реалиях выступает городская агломерация с населением не менее 1,5-2,0 млн. человек. Типичными экономическими макрорегионами с явно выраженным организующим центром являются Центральный и Северо-Западный, организующими центрами которых выступают Московская и Санкт-Петербургская агломерации. С известными оговорками к этому же типу экономических макрорегионов относится и Центрально-Черноземный с Воронежской агломерацией в качестве организующего центра.

В то же время в Европейской России в настоящее время сложились экономические макрорегионы, например Уральский, Средне-Волжский и Нижне-Волжский, которые имеют несколько организующих центров (ядер), что дает основание предположить формирование в их пределах новых экономических макрорегионов2.

1 Здесь следует по необходимости коротко упомянуть широко распространенную в научной литературе метафору о «сжатии пространства России», что объясняется опять-таки поляризацией экономического пространства, как об уникальном явлении постсоветской истории. Увы, но и это было. Напомним, что в предвоенное десятилетие в ходе форсированной индустриализации и массовой коллективизации имел место еще более высокий темп роста и столицы и крупнейших городов. См., например: Демьяненко А.Н., Кольцов В.В. Индустриализация в СССР в реконструктивный период: опыт историко-географического исследования // Известия Всесоюзного Географического общества. 1988. - Вып. 2. - С. 403-409.

2 Здесь следовало бы остановиться на том, каким образом происходят изменения в конфигурации и структуре районов, что само по себе крайне важно. Но авторы, посчитали возможным ограничиться приведением суждения по этому вопросу В.П. Семенова-'Тян-Шанского: «Районы живут и видоизменяются в пространстве.... Эти изменения сводятся к слитию и раздроблению районов, а также к их рассасыванию и перерождению. Слитие происходит путем выпадения признаков.». См.: Семенов-Тян-Шанский В.П. Район и страна. - М.; Л.: Госиздат, 1929. - С. 16.

Рисунок 2.

Сетка экономических макрорегионов РФ

Особое положение в системе макрорегионов Европейской России занимает Двино-Печерский макрорегион. В его пределах нет крупных городских агломераций, организующее влияние которых простиралось на все экономическое пространство макрорегиона. Но есть ряд центров, много меньших размеров, чем в других макрорегионах Европейской России, в первую очередь Архангельск и Вологда, которые, взаимодополняя друг друга, так или иначе выполняют функции районоорганизующего центра. Показательно еще и то, что это единственный макрорегион Европейской России, который полностью укладывается в Северную и Арктическую макрозоны.

В Сибири ситуация прямо противоположная Европейской России: все макрорегионы имеют свой Север и свой Юг. Исключение составляет Якутия, которая вся - Север и Арктика. Организующие центры - городские агломерации (миллионники), за исключением двух - Якутия с Якутском и Западная Сибирь с Тюменью.

Дальний Восток в его сегодняшней конфигурации представляет собой нечто иное. Это макрорегион с низкой плотностью взаимодействий экономических агентов, и в то же время с наличием нескольких центров (ядер), ни один из которых не может считаться общерегиональным организующим центром, даже Южно-Приморская агломерация с Владивостоком во главе. Фактически в настоящее время на Дальнем Востоке два организующих центра - ЮжноПриморская агломерация и Хабаровская агломерация. И от того, насколько эффективно они будут взаимодополнять друг друга во взаимодействии с центрами второго порядка - Комсомольском-на-Амуре, агломерацией Благовещенск -Белогорск - Свободный, в немалой мере зависит экономическое развитие всего Дальневосточного макрорегиона.

Заключение

Если мы действительно ставим вопрос о модернизации экономического пространства России, о «пространственном развитии» России, то обойтись без декомпозиции экономического пространства вряд ли возможно. Конечно, в этом деле можно ограничиться тем, что есть, а именно: федеральными округами и субъектами Федерации. В пользу этого есть много оснований: и статистику собирают по единицам административно-территориального деления, и трогать это деление не стоит, так как границы закреплены в Конституции и пр. и пр.

Но если посмотреть на эту проблему несколько иначе и принять, что экономическое пространство не тождественно пространству политическому, а следовательно, совпадение границ экономических районов и административно-территориальных единиц, скорее исключение, чем правило, то придется признать: декомпозиция экономического пространства - задача не тривиальная. Ее решение не только позволяет расширить аналитический инструментарий регионального (шире - пространственного) экономического анализа, но и более обоснованно подойти к решению проблем пространственного развития как на национальном, так и на субнациональном и региональном уровне.