Этапы и макролингвистические средства воздействия на структуры сознания в текстах практической психологии

Е. В. Шелестюк

ЭТАПЫ И МАКРОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ВОЗДЕЙСТВИЯ НА СТРУКТУРЫ СОЗНАНИЯ В ТЕКСТАХ ПРАКТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

В статье предлагается семиотико-психологический подход к анализу воздействия объемных текстов, предполагающий рассмотрение поэтапной реализации авторских интенций и соответствующего воздействия на те или иные психические структуры читателей. Анализ носит макролингвистичесий характер и основан на положениях лингвистики текста. Материалом исследования служат тексты практической психологии.

Важными парадигмами рассмотрения речевого воздействия вообще и текстового РВ в частности являются деятельностный подход (А. Н. Леонтьев и его последователи), постулирующий детерминированность человеческих знаний, когнитивных схем и общения деятельностью, и «семиосоциопсихологический» подход (Т. М. Дридзе), который рассматривает речевое сообщение или текст как динамическую единицу коммуникации, отражающую осознанную и целенаправленную активность индивида при взаимодействии его со средой. Эти подходы рассматривают и порождение, и интерпретацию текста как результат стремления индивидов решить ту или иную жизненную проблему и предполагают сущностное, а не дискурсивное рассмотрение текста. Сущностное рассмотрение означает, что анализ воздействия концентрируется, прежде всего, на его аспектах «вне» собственно лингвистической структуры текста, на мотивационно-интенциональной сфере адресанта и адресата. Коммуникативная деятельность мотивирована, целеобусловлена и имеет собственный механизм зарождения и реализации. Со стороны отправителя текстового сообщения существенно, что текст является основным коммуникативным макрознаком, появляющимся в результате комбинации и последовательного включения языковых знаков первого порядка в более сложные языковые знаки согласно коммуникативнопознавательным намерениям автора. Со стороны получателя существенно, что в любом тексте как целостно-содержательном образовании содержится программа по осмыслению этого намерения и заложен механизм его декодирования.

Насущной задачей исследований в области речевого воздействия является выявление этапов РВ на личность, а также аспектов личности, на которые направлено воздействие. В психолингвистике, социолингвистике и психологии, занимающейся воздейственностью текстов, в настоящее время в этой области немного наработок: сама теория поэтапного развития РВ намечена

Е. Ф. Тарасовым [7], этапы суггестивного воздействия рассматриваются основателями НЛП [3], социосемиотический анализ текста как проявления коммуникативного взаимодействия автора и читателя разработан Т. М. Дридзе (например, [4]).

Согласно первой концепции, речевое воздействие, будучи процессом, предполагает ряд этапов (стадий), которые соответствуют «коммуникативным задачам организации общения» (Е. Ф. Тарасов): этапы адаптации, «разведки» и запечатления, создания необходимой эмоциональной атмосферы, организации текста, формирования установок и мотивов, рефрейминга смысловых структур

субъекта, организации совместной деятельности и контроля изменения. Такая организация воздействия в большей степени свойственна устному общению, которое допускает осуществление двух последних этапов. В случае нашего материала - научно-популярных текстов жанра практической психологии два последних этапа, естественно, отсутствуют. Кроме того, в актуальных текстах этапы воздействия часто проявляются нелинейно, происходит «склейка» функций в одном речевом акте и «склейка» речевых актов по функциям. Представители психологической школы нейролингвистического программирования выделяют в настоящее время принятую многими психологами пошаговую структуру суггестивного воздействия, включающую в себя раппорт, присоединение и ведение. По мнению Т. М. Дридзе, текст как коммуникативно-смысловая иерархическая единица является равнодействующей трех факторов, которые в некотором роде соответствуют основным этапам коммуникативной деятельности автора. Этими этапами являются: 1) идентификация проблемной жизненной ситуации (стечения значимых для индивида жизненных обстоятельств, воспринимаемого им в виде «проблемного синдрома», требующего разрешения с помощью тех или иных средств); 2) интенция (мотив как внутреннее побуждение в сочетании с искомым результатом спонтанного или отрефлексированного проявления активности); 3) избрание лингвистических «технологий» (номинаций и способа их введения в информативную систему связей), ведущих к воплощению авторского коммуникативно-познавательного замысла [4. С. 127].

Выделяемые нами стадии речевого воздействия текста специфичны для нашего материала (текстов практической психологии), хотя во многом перекликаются с упомянутыми концепциями. В анализе речевого воздействия мы исходим из интенционально-смысловой структуры текста, так или иначе накладывающейся на интерпретационную деятельность реципиента.

Интенционально-смысловая структура текста включает в себя адаптивную стадию (этап аттракции и удержания непроизвольного внимания реципиента), стадию презентации автора, стадию презентации тематики и проблемной ситуации, стадию экспликации и стадию рефрейминга (собственно воздействия на ментальные структуры и мотивационно-деятельностные установки реципиента). Интерпретационная деятельность включает в себя идентификацию

(самоотождествление) с проблемной ситуацией, описанной в тексте; эмпатию («наложение» жизненной ситуации реципиента на описываемые в тексте

жизненные ситуации), активизирующую потребность в диалоге и установку на него; формирование мотива восприятия и усвоения текста (осознание реципиентом цели этой деятельности); резонансный диалог априорных жизненных установок и концептуальных структур реципиента с

содержательными компонентами текста. Непосредственным результатом интерпретации могут стать: изменение коннотаций отдельных концептов,

формирование или реформирование смысловых диспозиций, смысловых конструктов, ценностей и мотивационно-деятельностных структур индивида в соответствии с пониманием и принятием содержания текста. Рассмотрим, как этапы интенционально-смыслового развертывания текста активизируют отдельные психические компоненты личности читателя.

1) На адаптивной стадии предполагается решение задач привлечения непроизвольного внимания к речевому сообщению и источнику сообщения, удержания произвольного внимания и создания благоприятной атмосферы для восприятия основного сообщения. Указанные задачи решаются, главным образом,

суггестивными средствами, обеспечивающими раппорт и присоединение адресата.

Объект-аттрактор должен быть ярким, отличаться от фона, причем средства привлечения внимания могут содержаться как в самом письменном тексте, так и исходить из источника за его пределами (например, обеспечиваться ярким реноме автора). В текстах жанра популярной практической психологии, как правило, раппорт обеспечивается звучными заголовками и интригующими вступлениями, пассажами, в которых присутствует яркая образность, зачастую успешно срабатывает эффект обманутого ожидания. Например, ср. строки из вступлений, предисловий и начальных глав: Помните, как заговаривала кровь героиня повести А. Куприна «Олеся»: «Она крепко обхватила рукой мою руку повыше раны и, низко склонившись к ней лицом, стала быстро шептать что-то, обдавая мою кожу горячим прерывистым дыханием. Когда же Олеся выпрямилась и разжала свои пальцы, то на пораненном месте осталась только красная царапина». Интересно, что же шептала прекрасная колдунья? [10]; Когда мне было 26 лет, я работал в пионерском лагере руководителем авиамодельного кружка. В пересменок я забрался в столярную мастерскую, чтобы на циркулярной пиле изготовить рейки. Брусок сорвался, и рука пролетела по визжащему диску. Дальше — замедленно: вижу — ниже ладони болтается что-то окровавленное, пальцы почти полностью отрезаны. Первые свои мысли тогда хорошо помню: «Отрезал. Что потерял? - Потерял гитару, пишущую

машинку и каратэ. (Кстати, ошибся - потерял только гитару). С этими потерями - жить стоит? - Стоит». Подвел черту: «Значит, надо и

дальше жить счастливо» [3]. Перешвыривая прибрежные камушки, набегают волны. Медленно, словно оставляя за собой право еще подумать, отходит плавучий дом. Смотрите, прощайтесь... Еще различима поседевшая пристань и дорога с провожающими, они уже смотрят в другую сторону: букашечные ребятишки, собачонка, деревья... Виден ветер, один ветер... Отчаливающий корабль времени... [6]. Заметим, что часто образность используется в качестве аттракторов не только в едином коммуникативном блоке текста, но и дистантно, в разных местах текста в виде ярких деталей, экспрессивных метафор, эпитетов и др.

Однако к подобным аттракторам прибегают далеко не все авторы, возможно, это своеобразная особенность отечественного жанра «рефлексивноповествовательной» практической психологии. Ряд зарубежных и российских авторов (Р. Бендлер, Дж. Гриндер, Р. Дилтс, Н. Хилл; А. Свияш, С. Лазарев) избегают образных аттракторов и, подобно жанрам научного дискурса, переходят непосредственно к этапу формирования установок читателя посредством самопрезентации и презентации тематики. Тем не менее, нельзя сказать, что средства обеспечения раппорта и читательской эмпатии здесь отсутствуют. Это могут быть привлекательность тематики, промисивы (речевые акты обещания), броские тезисы (Вы можете добиться успеха, чем бы вы ни занимались... Эти семнадцать принципов успеха - сущность деятельности и отношения к жизни тех, кто добился успеха [11]); своеобразие идиостиля, например, внушающее доверие наукообразие, развернутая аргументация, элементы назидательности, шутливость (У тех наших читателей, кто хорошо знаком с идеями Разумного пути и пробует использовать их в своей жизни, могли возникнуть следующие сложности. В голове мог <...> образоваться сумбур из-за того, что мнения или версии разных авторов не совпадают между собой. Более того, они часто даже

противоречат друг другу, так что не знаешь, кому верить... Ответ прост: не верьте никому... Ведь вы в некотором смысле разумный человек, почему же вы должны принимать что-то на веру? Важно при этом не поддаваться азарту и не решать, что вам нужны не просто возможности формировать нужные вам события в повседневной жизни, а некие сверхспособности, которые позволят вам (как вам может представляться) достичь еще большего. Чего - непонятно, но чего-то хочется. Такие желания возникают нередко, и люди начинают искать сверхспособности в школах йоги, магии, экстрасенсорики, энергетики и пр. Результаты обычно бывают огорчительные... [9]).

2) На стадии презентации автора решается задача ориентирования собеседника в авторе сообщения. Происходит обозначение социальных отношений, в структуре которых адресант предполагает развернуть общение, ориентирование читателя в образе мира автора, его потребностно-мотивационной сфере, социальном статусе. Средства ориентирования в адресанте являются своеобразными формами социального символизма. Сюда входят селекция фактов при титуловании и самотитуловании, выбор функционально-речевого стиля (символические стили произношения, намеренная имитация произносительных навыков той или иной социальной группы, выбор формы общенационального языка - нормативный язык, диалект, полудиалект, жаргон, специальная лексика, синтаксис и т. д.); выбор обращения, речевых этикетных форм и др.: Здравствуйте! Меня зовут Николай Иванович, мне 33 года (в душе чувствую себя лет на 19), я психолог и муж (жена зовет меня Солнышко). У нас два сына -Ваня и Саша, погодки. Внешне очень похожи друг на друга, оба живые и энергичные, но Ваня жесткий, а Шурик - лапочка. Мне ближе Ваня, Аллочке -Саша. На работе - веду психологические группы, читаю лекции, консультирую.

Дело свое люблю и без него жизнь представляю с трудом [5]; Здравствуйте, уважаемые читатели. Я рад нашей новой встрече. Это несколько необычная книга, поскольку она является одним большим ответом на некоторые ваши вопросы, возникшие при прочтении предыдущих работ [9]; . среди этих редких исключений - кандидат психологических наук, доцент Г. Н. Сытин [10] и т. д.

3) Презентация тематики служит непосредственно цели создания

установки на восприятие последующего содержания. Установка обычно определяется как готовность к определенной форме реагирования, предрасположенность субъекта, побуждающая его действовать определенным образом скорее, чем каким-либо иным [6]. Поскольку формирование установки опирается на актуальные потребности: физиологические, потребности в

безопасности, порядке, доминантности, повиновении, автономии, любви, одобрении и другие, - помимо собственно называния темы (тезиса), на этом этапе приводится аргумент-апелляция к удовлетворению тех или иных потребностей личности. Аргумент-апелляция к потребностям призван заинтересовать или подкрепить интерес читателя к основной теме сообщения, обеспечить его идентификацию с проблемами, обсуждаемыми в книге. При этом эффективное речевое воздействие, осуществляемое через тексты популярной психологии, должно строиться таким образом, чтобы содержать оптимальное число константных, ригидных, заранее прогнозируемых посылок, созвучных большинству уже имеющихся установок адресата. Например: . Современные научные методы рядом со старинным заговором?! Г. Н. Сытину это соседство не кажется странным. Всем известно: слово может ранить, повергнуть в отчаяние, а то и вызвать настоящую болезнь, но оно способно и врачевать,

залечивать душевные раны (на этом принципе базируется вся современная психотерапия). Но может ли слово стать в подлинном смысле «лекарством» не только для души, но и для тела - «лекарством», не просто сравнимым с, увы, чрезвычайно привычными нам медикаментами, но и во многом превосходящим их? Признать это сегодня мало кто решится. И среди этих редких исключений -кандидат психологических наук, доцент Г. Н. Сытин [10]. Наши убеждения оказывают огромное влияние на наше поведение. Принято считать, что если человек по-настоящему верит, что он может что-либо совершить, то обязательно это совершит. Но если он убежден в невозможности этого, никаких сил недостаточно, чтобы убедить его в обратном [2]. Темы, поднимаемые в книге, - на гребне массового читательского спроса. Это

современный вариант книг Д. Карнеги, только основанный на российском материале и включающий более широкий круг вопросов: не только деловое и повседневное общение, но и личностный рост, семья, секс [3].

4) Этап формирования мотива восприятия текста. Известно, что мотивы деятельности в большинстве случаев лежат за пределами собственно речи, и это положение в равной мере относится к мотивам восприятия текстов практической психологии. Тем не менее, ряд авторов стремится превратить бессознательные установки читателя в мотивы, вывести их на уровень осознания, прибегая для этого к более обстоятельной аргументации. Например, у Г. Сытина находим речевые акты экспликации - научного обоснования метода, положенного в основу его «настроев», видов применения методов в различных областях медицины; здесь также представлены речевые акты экземплификации - примеры документально подтвержденных случаев исцеления с помощью этого метода. РА аргументации-экспонирования используются также Р. Дилтсом, Р. Бендлером, Дж. Гриндером. Такого рода аргументация производится в соответствии с традицией научного дискурса (если автор относит свой труд к этому жанру и хочет, чтобы его таковым же воспринял читатель), а также в том случае, если теоретическая система автора является специфичной, не соответствующей стереотипным установкам в отношении литературы по практической психологии, и автор стремится сформировать у читателя более основательную мотивацию для чтения.

С другой стороны, некоторые авторы не излагают систематической концепции, но находят другие средства формирования установок и мотивов читателя. Например, авторский дискурс представителя «рефлексивноповествовательного» направления В. Леви зачастую носит характер поэтических картинок и художественных реминисценций, направленных на поддержание определенного эмоционального фона и эстетического впечатления. Мотивировку же восприятия текста здесь обеспечивает, главным образом, непосредственно повествование - в форме переписки с читателями - и «вечные» экзистенциальные темы этой переписки. Механизм формирования мотива состоит в активизации резонанса описываемых в тексте ситуаций с априорными жизненными ситуациями реципиента: адресат находит актуальную для себя тематику писем и проецирует ответы на них на свой жизненный опыт.

5) Этап рефрейминга смысловых структур сознания адресата и регуляции его деятельности является основным в процессе РВ. Структуры сознания понимаются как психические образы явлений реального мира, при помощи которых человек организует свое восприятие (обнаруживает, опознает, идентифицирует, осмысляет воспринимаемое явление), осуществляет

ориентировку в реальности [7]. Со структурами сознания непосредственно связана и осознанная деятельность адресата, ее планирование, т. е. мысленное совершение, предшествующее реальному осуществлению. К структурам сознания выше уровней эмоционального фона, установок и мотивов восприятия текста относятся установки и мотивы деятельности, не связанной непосредственно с текстом, отдельные концепты, убеждения, ценности, смысловые диспозиции и смысловые конструкты. Именно на реформирование этих структур и направлено РВ текстов практической психологии.

Для понимания и адекватной интерпретации текста реципиент должен усвоить образы явлений (т. е. структуры сознания), которые отображены в тексте языковыми знаками. По мнению Е. Ф. Тарасова, побудить человека к произвольному восприятию речи, то есть заинтересовать его речевым сообщением с большой вероятностью можно только тогда, когда сообщение содержит сведения, относящиеся к его деятельности, а для этого адресант должен обладать достоверными представлениями о структурах сознания, порождаемых этой деятельностью [7. С. 13]. Изначальное сходство структур сознания у адресанта и адресата воздействия действительно является важной предпосылкой осуществления общения, адекватного задачам РВ. Однако решающее значение имеет нацеленность автора и читателя на диалог, поскольку текстовая деятельность есть универсальный диалогичный социально-психологический процесс, она зависит от культурных и индивидуальных ментальныхи репрезентаций адресанта и адресата, но не определяется ими. Как отмечает Т. М. Дридзе, коммуникация есть «обмен интенциями порождающих и интерпретирующих взаимообращенные послания людей» [4. С. 123].

Говоря о структуре той основной части текста, которая соответствует этапу рефрейминга и регуляции деятельности адресата, следует сослаться на риторическую традицию, в свете которой элокуция - словесная реализация текста

- зависит от диспозиции - поиска порядка аргументов. Сочиняемая речь (потенциальный текст) делится диспозицией на шесть частей, называемых в риторике «части речи»: введение; предложение, или теорема; повествование; подтверждение; опровержение; заключение [2]. Разумеется, в реальном тексте эти части воплощаются в более сложную риторическую структуру. Нашей целью является не изучение структуры текстов книг по практической психологии и психотерапии как таковой, но именно в ракурсе речевого воздействия. Поскольку диспозиция адресанта определяется общими прагматическими целями текстов и конкретными интенциями авторов, мы будем рассматривать структуру текста той или иной книги в аспекте реализации этих целей и интенций.

Общими целями тестовой коммуникации текстов практической психологии могут быть: изменение психического состояния реципиентов,

воздействие на их установки и мотивы поведения, обучение приемам и средствам выполнения определенной деятельности, передача системы знаний, ценностная ориентация, реформирование иерархии потребностей, воспитание личности (включая формирование убеждений, ценностей, идеалов, жизненных целей). Общие цели уточняются, детализируются в соответствии с конкретными коммуникативными интенциями автора.

Рассмотрим реализацию этого этапа на примерах. Заметим, что, поскольку анализируемые нами тексты объемны и в то же время обладают смысловой цельностью и законченностью, рационально прежде всего изучить их макролингвистические особенности, привлекая методологические аппараты

лингвистики текста и общефилологического анализа, и выделить лишь наиболее существенные их черты на «микролингвистическом» уровне. Объем данной статьи не позволяет нам проанализировать все отобранные тексты, поэтому мы ограничимся лишь пятью из них.

В книге Г. Сытина «Животворящее слово» просматривается интенция обеспечения адресата языковыми средствами самовнушения для воздействия на физиологические процессы, изменения самочувствия и формирования определенного эмоционального фона. Композиция настроев имеет достаточно жесткую «программирующую» макроструктуру и повторяющиеся элементы на уровне языковых микроструктур. Большинство настроев содержат установочный коммуникативный блок (Сейчас я буду усиливать нервную систему. Я буду повышать устойчивость всей нервной системы. Этот процесс усиления нервной системы, повышения устойчивости нервной системы будет продолжаться постоянно-непрерывно днем и ночью) и алгоритмические блоки, нацеленные на мобилизацию органов и систем (Головной-спинной мозг все более устойчивоправильно управляет жизнью моего тела. Непрерывно увеличивается запас прочности спокойствия всех нервов и мышц во всем теле. Моя вечно молодеющая-юная-здоровая кровь постоянно-вечно начисто промывает головной-спинной мозг и несет в избытке полноценное питание всем нервным клеткам головного-спинного мозга. Молодое-юное-здоровое-богатырское сердце легко, шутя, с молодецкой удалью справляется с работой и с огромной силой гонит кровь по всему телу... Юные глаза умные волевые, волевые умные юные глаза и т. д.). Настрои завершаются программирующим блоком - «протяжкой» на будущее, на конец рабочего дня (И потому в конце рабочего дня я чувствую себя таким же свежим, не уставшим, как утром при пробуждении, как будто бы я весь день отдыхал и накапливал силы). Основной способ воздействия здесь -открытое убеждающе-побуждающее внушение. Мы назвали это внушение «убеждающим», поскольку и логика структуры настроя, и само его содержание ясно осознаются реципиентом (на осмысление содержания внушения нацелена рекуррентно повторяющаяся фраза Я стараюсь как можно глубже понять, о чем идет речь), а также поскольку оно характеризуется жесткой («логической») последовательностью содержательных компонентов. Еще в большей степени это «побуждающее» внушение, поскольку оно направлено на последовательный запуск определенных нейронных возбуждений. Побуждение здесь обеспечивается речевыми актами аффирмаций, напоминающими экзерситивы (акты принятия решений и осуществления действия). Эти аффирмации воспринимаются бессознательным как осуществляемые или уже осуществленные действия организма. В тексте присутствуют и элементы скрытой суггестии, которая обеспечивается, в частности, аналогиями и метафорами: Во время самой работы весь организм продолжает восстанавливать свои силы, как обычно у людей во время крепкого ночного сна; В течение длительного времени я могу держать растянутую резину и при этом остаюсь абсолютно спокойным, как зеркальная гладь озера, и во всем теле все нервы и мышцы прочно спокойны.

Тексты в форме научного изложения или алгоритмической последовательности, экспонирующие психотерапевтическую методику НЛП, направлены на усвоение адресатом принципов самопрограммирования и индукцию его деятельности по изменению коннотаций проблемных объектов и ситуаций, «переделыванию» убеждений, перестройке опыта (Р. Бендлер,

Дж. Гриндер, Р. Дилтс). Существенно, что эта деятельность клиента носит

«точечный» характер, связана с решением конкретных психологических проблем (например, фобий, депрессий, межличностных отношений), она не направлена на изменение категориальных структур личности и формирование целостного мировоззрения. Кроме того, методика НЛП предполагает скорее изменение внутреннего отношения к явлению или ситуации, чем внешнюю деятельность по изменению самих ситуаций. Несмотря на отнесенность к научному дискурсу, упомянутые тексты имеют «размытую», нечеткую структуру, построены по принципу устных выступлений - популярных лекций с элементами практических тренингов. Основные теоретические положения: расширение выбора клиента для реагирования на жизненную ситуацию, увеличение числа стратегий реагирования, смена сенсорной репрезентации ситуации, металингвистическая модель коммуникации и др. - в них представляются в форме свободного (нестрогого) рассуждения с вкраплениями диалогов-дискуссий. Такая форма изложения, несмотря на отсутствие строгой системы, позволяет рассматривать каждое из положений в разных аспектах, иллюстрировать его примерами, применять на практике в виде алгоритмической программы (например, Однажды мы обедали с одним полковником в отставке, который решил научиться лучше общаться. У него было 2 стратегии. Одна - выдавать команды, другая - получать согласие... Когда мы стали выражать наше согласие, он <. > прекращал функционировать..., пока не смог прицепиться к чему-то в нашем разговоре. Мы опять с ним согласились, он снова замолчал.; Обратитесь внутрь себя и спросите свою творческую часть, хочет ли она взяться за следующую задачу... Попросите творческую личность на подсознательном уровне обратиться к части, отвечающей за поведение Х, и определить, что она пытается сделать для всей личности. Затем заставьте творческую часть генерировать новые способы реализации этого намерения. Она выдаст 10, 20 или 1000 способов, но сделает это совершенно безответственно... А сейчас из всего этого множества способов часть Х выберет те, которые, по ее мнению, являются более эффективными, нежели стереотип Х в плане достижения той же самой цели (Р. Бендлер, Дж. Гриндер). Основной способ РВ в текстах НЛП - убеждение с элементами побуждения и внушения. Большинство речевых актов носят аргументирующий характер (экспликация, доказательство, опровержение, экземплификация, толкование, постулирование, определение и др.). Побуждение (экзерситивы) проявляется в конкретных демонстрациях применения метода, внушение - в примерах, метафорах и аналогиях, иллюстрирующих теорию.

Тексты философско-повествовательной психотерапии В. Леви, главным образом, нацелены на изменение смысловых диспозиций - отношения к объектам и явлениям действительности, имеющим для субъекта устойчивый жизненный смысл. При этом смысловой перестройке может подвергаться единичный объект, но, изменив свой оценочный полюс, он имеет тенденцию влиять на оценки ранее сопряженных с ним объектов. Тематика текстов В. Леви обширна: от избавления от болезней и общего недомогания, воспитания детей и коррекции межличностных отношений до проблемы смысла жизни и смерти. Тексты большей частью носят характер образного повествования либо аллегорического рассуждения, последовательность коммуникативных блоков в них достаточно произвольна, иногда она диктуется проблематикой писем клиентов, иногда художественным замыслом автора. В текстах образная суггестия явно преобладает над собственно убеждением; образность, однако, здесь обладает своеобразной логикой - перекрещивание конкретной и абстрактной

концептуальных сфер способствует изменению мировосприятия, появлению новой перспективы видения ситуации. Например: ...Некто Баловень, о котором дальше, стоял в очереди за билетом на самолет. Улететь этим рейсом было крайне необходимо, но Баловень замешкался, позволил кому-то (и не кому-то, а Роковому Борцу, о котором еще дальше) влезть впереди себя и выхватить из-под носа последний билет. Это означало катастрофу в личной жизни: Она ждала его там на аэродроме, ждала в последний раз. Он мог бы, конечно, проявить находчивость, побежать к начальнику аэровокзала, все-таки улететь - но то ли не догадался, то ли... На следующий день он узнал, что самолет того самого рейса, едва поднявшись в воздух... Да, именно вместе с тем Роковым Борцом... Кто же он, этот супергроссмейстер? Видит ли на сколько угодно ходов вперед или не видит ни на один, и ему все равно, какую фигуру смахнуть с доски? («Цвет судьбы»). Заметим, что, хотя внешне тексты Леви диалогичны, образ автора в них явно доминирует над образом читателя-собеседника, авторский дискурс проникает в чужую речь - так, читательские письма явно скорректированы под авторский илиостиль и идеи.

Более «радикальны» по смысловому содержанию тексты Н. Козлова и А. Свияша, предполагающие как перестройку личностных диспозиций, так и категориальных структур и убеждений личности. Первая из них исповедует своеобразный гуманистический титанизм, воспитание сильной и ответственной личности, вторая, построенная на эзотерических положениях, исходит из отрицания (негативной) деятельности в нарушении «кармических законов».

Структура текстов Козлова достаточно четкая, она отвечает интенции последовательного реформирования компонентов личностных конструктов, складывающихся в целостное мировоззрение и иерархию ценностей. Так, основное содержание «Философских сказок для обдумывающих житье...» начинается с разъяснения сущности общепринятых методов психологии, с постулирования неэффективности современной практической психологии («Мимо души, или Чего не делает Психолог в школе») и изложения целей и методов, на которые ориентирован автор, а также практики применения его концепции в клубе «Синтон». Затем с помощью концептуальной метафоры эксплицируется своеобразная теория структуры личности («души»), состоящей из внешнего и внутреннего «домов», где не угасает внутреннее «Солнышко» (Вначале душа сжималась и крутилась вихрем, ища, куда бы укрыться от боли и обиды; потом ветер стих, но висели тяжелые темные облака; позже поплакал дождик, ушел вдаль... Где-то минут через пять небо в душе расчистилось. Я грустил., но мое внутреннее Солнышко не выключалось ни на минуту... Чтобы такое было возможно, и существует ВНЕШНЯЯ ДУША - как оболочка ДУШИ ВНУТРЕННЕЙ, ее защитница и слуга). В последующих главах вводятся не менее образные рассуждения о свободе и ответственности (Получить свободу - то же самое, что получить землю под садовый участок: строй все что хочешь, ура! Но, с другой стороны, на заросшей полынью лужайке пока ничего другого нет и жить поэтому негде. Увы. Иметь свободу - необходимо, но не достаточно... Человек начинается тогда, когда свою свободу он направляет на благо, когда он свободно и осознанно выбирает делать добро), о «смысле и цене жизни» (Вы хотите, чтобы ваша жизнь - любая, в том числе и заполненная ерундой, - стала осмысленной. Нет проблем, ведь с давних времен хорошо известен еще один путь, путь простой и универсальный. Он позволяет сделать осмысленным все и всегда: и мытье посуды, и стояние в очереди, и езду в холодной электричке. Это

- путь Любви. Ты только полюби жизнь, что значит: излей на нее свою Любовь, и все в твоей жизни станет любимым, и все обретет смысл. Если любишь все и всегда, твоя жизнь всегда и в любой ситуации осмысленна), о науке, искусстве, религии, морали и т. д. Примечательно, что, несмотря на то, что все рассуждения выдержаны в литературно-разговорном стиле и изобилуют яркими образами, они ясно и логично выражают концепцию автора. Сочетание логического рассуждения, разговорности стиля и образности обеспечивают эффективное убеждение, которое и является основным способом РВ этих текстов. При этом воздействие, вероятно, во многих случаях сформирует достаточно глубокое и прочное мировоззрение, поскольку основные тезисы подкреплены многочисленными ассоциативными связями с концептами таких структур общественного сознания, как этика, наука, искусство и др.

В отличие от текстов Н. Козлова, интенцией А. Свияша, очевидно, не является формирование идеалов и ценностей, характеризующих понятие «мировоззрение», здесь также не предполагается реформирования жизненных целей в соответствии с измененным мировоззрением. Напротив, у Свияша речь идет о «разрушении идеализаций и ценностей»; результатом такой перестройки категориальных структур будет не мировоззрение, а достаточно пассивное «мировидение» - образ мира, служащий основой для реализации намеченных индивидуальных целей. Оставляя без внимания те произведения А. Свияша, в которых излагаются его метафизические построения, обратимся непосредственно к текстам психологического («психотерапевтического») характера (книга «Уроки судьбы в вопросах и ответах»). Книга построена по принципу «вопросы читателей

- ответы автора», при этом коммуникативные блоки одной тематики объединены в отдельные главы. Среди общих тем выделяются взаимоотношения полов, родителей и детей, пьянство, болезни, деньги, работа, политика и др. С функционально-смысловой точки зрения, в текстах Свияша преобладает рассуждение, причем авторское изложение отличается достаточно четкой логикой, что сближает его с научным дискурсом. Например: Вы говорите, что человек может сам управлять своей жизнью. А как же с предопределенностью? Ведь Ванга, известная на весь мир ясновидящая, не смела предотвратить смерть своего мужа, хотя и видела, что она приближается? - . Добровольный выбор и предопределенность тесно связаны между собой. Сначала человек делает выбор, а затем неизбежно наступает результат, выглядящий внешне как предопределенность. Затем человек делает другой выбор, и возникают новые последствия, и так всю жизнь. Поэтому мы и призываем людей жить осознанно, понимая, к чему приведут те или иные их убеждения. Например, в юном возрасте лучше самому узнать про свои идеализации и заранее поработать с ними -чтобы потом вы не влюбились в человека, который уже в семейной жизни будет разрушать ваши ценности. Конечно, вы можете сказать что-то типа: «А, обойдется, любовь все победит!» - и не работать со своими ценностями. Тем самым вы сделаете выбор и тем самым предопределите себе будущую семейную жизнь, в которой будут неминуемые разборки, связанные с отстаиванием своих идеалов. Если же вы еще в юности осознаете свои идеалы и искренне признаете, что если кто-то не будет их разделять, то в этом нет ничего страшного, то Жизни не нужно будет сводить вас через любовь с вашим кармическим «воспитателем». Она даст вам того, с кем вам будет действительно хорошо. Вы сделали другой выбор и создали (предопределили) себе другое будущее. Несомненно, основным способом речевого воздействия в текстах Свияша

является убеждение, хотя присутствуют и элементы суггестии. Последняя обеспечивается, прежде всего, терминологической метафорикой: такие авторские термины, как идеализации, желания, «Разумный путь», «космические» заказы, «сосуд кармы», «космическое воспитание», «эгрегоры» и проч., по существу, представляют собой концептуальные метафоры, активизирующие перенос знаний из этих психологических и «мистических» сфер-источников на осваиваемые сферы реальности. Не менее важной основой суггестии является ирония, функциями которой являются разоблачение несостоятельности некоторых стереотипных взглядов и поступков, а также обеспечение легкого, отчасти критического восприятия материала, дабы читатель не ударялся «в экзальтацию, кумирство, фанатизм <...>, мистериальность и другие способы потери разума».

Итак, текстовое воздействие соотносится с деятельностью автора по интенционно-смысловому развертыванию текста, которой соответствует

определенная интерпретационно-усваивающая деятельность читателя. Начальные этапы текстового воздействия предполагают аттракцию внимания читателя, создание определенного эмоционального фона, формирование установок и / или мотива восприятия текста и обеспечение эмпатического отклика со стороны читателя в ходе презентации тематики. Последующие этапы воздействия (этапы «второго порядка», наиболее значимые для реализации коммуникативных интенций автора) включают в себя: формирование установок и мотивов, побуждающих читателей к тем или иным действиям, не связанным с текстом как таковым, иногда представление целых программ таких действий; изменение коннотаций отдельных объектов, изменение смысловых диспозиций, перестройку категориальных структур, убеждений и ценностей. Начальные этапы РВ, за исключением мотивирования восприятия текста, направлены главным образом на бессознательные установки реципиента и осуществляются с помощью внушения. Важнейшую роль для обеспечения желаемого коммуникативного эффекта здесь играет соответствие тематики актуальным потребностям и стереотипным представлениям читателя. Вспомогательную роль играет использование образности, обманутого ожидания, эмоционально окрашенных высказываний, повторяющихся компонентов смысла (например, позитивно заряженной лексики, скрытых «формул»), разноуровневых выразительно-изобразительных средств и стилистических приемов. В ряде случаев во избежание несоответствия тематики текста потребностной сфере реципиента используется мотивирование, достигаемое убеждением. Цель такого мотивирования - включение обсуждаемого предмета (проблемы) в сферу актуальных потребностей реципиента. Иногда убеждение помогает сформировать у читателя вторичную мотивацию восприятия текста за счет активизации иных, не связанных с обсуждаемым предметом, потребностей (например, желания принадлежать к той или иной «референтной» группе, для которой данный предмет является значимым). Этапы РВ, непосредственно актуализирующие цель текстовой коммуникации, направлены в большей степени на рациональную и в меньшей - на бессознательную сферы адресатов. Здесь используется убеждение с элементами внушения и побуждения (Р. Бендлер, Дж. Гриндер, Н. Козлов, А. Свияш), а также убеждающее и побуждающее внушение (Г. Сытин, В. Леви), преобладают речевые акты аргументации, побуждения, оценок, эмоционального воздействия.

В заключение сделаем ряд общих выводов относительно речевого воздействия на различные компоненты сознания. В принципе, РВ сводится к четырем основным действиям и соответствующим им результатам: индукции

определенного психического состояния реципиента, побуждению его к тем или иным действиям (за счет воздействия на установки, мотивы и потребности личности), изменению коннотаций отдельных объектов для реципиента, сопровождающемуся изменением смысловых диспозиций, либо перестройке категориальных структур личности в совокупности с убеждениями и ценностями. Очевидно, что эти результаты суть явления разного масштаба, и затрагивают они разные компоненты структуры сознания. Формирование эмоционального фона, установок, стереотипов, мотивов и смысловых диспозиций должно предшествовать формированию целей, убеждений и ценностей: содержательная информация, не пробуждающая эмоций и не включенная в деятельность, превратиться в убеждение не может. Вместе с тем, информация, направленная на формирование установок, мотивов и проч. без затрагивания ценностносмысловых компонентов, априорно уязвима, поскольку она покоится на вере, а не на убеждениях. Поэтому наиболее прочное воздействие будут оказывать тексты с оптимальными соотношением и последовательностью фаз воздействия.

Вероятно, в текстах, призванных оказывать психотерапевтическое действие, должна быть отражена такая последовательность действий субъекта РВ (эти действия в реальном тексте, впрочем, часто проявляются нелинейно, происходит «склейка» функций в одном речевом акте и «склейка» речевых актов по функциям): умелое использование расхожих представлений и стереотипов, воздействие на эмоции, изменение коннотаций отдельных объектов, формирование установок и мотивов, смысловых диспозиций (например, подключением авторитетных источников, референтных групп), перестройка категориальных структур личности убеждением. В текстах, направленных на воспитание личности, должен, помимо упомянутых, присутствовать этап перестройки ценностей и потребностей. Речевое воздействие, завершающееся перестройкой ценностей и потребностей личности, несомненно, будет наиболее прочным, поскольку оно логично «венчает» формирование и реформирование всех структур личности. Оно же требует повышенной ответственности воздействующего субъекта, его цельной, зрелой и гуманной жизненной позиции.

Список литературы

1. Асмолов, А. Г. Мотивация / А. Г. Асмолов // Краткий психологический словарь / под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. М. : Политиздат, 1985. - С. 190-191.

2. Безменова, Н. А. Риторическая модель речевой деятельности / Н. А. Безменова // Речевое воздействие в сфере массовой коммуникации. - М., 1990. - С. 25.

3. Гриндер, Дж. Формирование транса / Дж. Гриндер, Р. Бендлер. - Канск, 1993.

4. Дридзе, Т. М. От герменевтики к семиосоциопсихологии: от «творческого» толкования текста к пониманию коммуникативной интенции автора / Т. М. Дридзе // Социальная коммуникация и социальное управление в экоантропоцентрической и семисоциопсихологической парадигмах : в 2 кн.-М., 2000. - Кн. 2. - С. 115-137.

5. Леонтьев Д. А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. - 2-е изд., испр. - М. : Смысл, 2002. - 487 с.

6. Патяева, Е. Ю. Ситуативное развитие и уровни мотивации / Е. Ю. Патяева // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14, Психология. - 1983. - № 4. - С. 23-33.

7. Прангишвили, А. С. Исследования по психологии установки / А. С. Прангишвили. - Тбилиси, 1967.

8. Тарасов, Е. Ф. Методологические и теоретические проблемы речевого воздействия // Оптимизация речевого воздействия. - М., 1990. - С. 5-18.

Список источников иллюстративного материала

1. Бендлер Р. Из лягушек в принцы. Нейролингвистическое программирование / Р. Блендер, Д. Гриндер. - Новосибирск, 1992. - 246 с.

2. Дилтс, Р. Изменение убеждений с помощью НЛП / Р. Дилтс ; пер. с англ. В. П. Чурсина. - М. : Независ. фирма «Класс», 1999. - 192 с.

3. Козлов, Н. И. Как относиться к себе и людям, или Практическая психология на каждый день / Н. И. Козлов. - М. : Новая шк., 1997 - 320 с.

4. Козлов, Н. И. Философские сказки для обдумывающих житье, или Веселая книга о свободе и нравственности / Н. И. Козлов. - М. : Новая шк., 1997. -428 с.

5. Козлов, Н. И. Формула личности / Н. И. Козлов. - СПб. : Питер, 2000. - 358 с.

6. Леви, В. Исповедь гипнотизера. Дом души / В. Леви. - М. : Семья и шк., 1993.

- 368 с.

7. Леви, В. Цвет судьбы / В. Леви. - СПб. : Питер, 1993. - 254 с.

8. Норбеков, М. С. Опыт дурака или ключ к прозрению / М. С. Норбеков. - М. : Весь, 2003. - 214 с.

9. Свияш, А. Уроки судьбы в вопросах и ответах / А. Свияш. - М. : Центрполиграф, 2004. - 235 с.

10. Сытин, Г. Н. Животворящая сила: Помоги себе сам / Г. Н. Сытин. - М. : Энергоатомиздат, 1990. - 415 с.

11. Хилл, Н. Ключи к успеху / Н. Хилл ; пер. с англ. - М. : Попурри, 1997. - 320 с.