Развитие въездного медицинского туризма в России

Развитие въездного медицинского туризма в России

Организация здравоохранения

Оксана Медведева

Президент RHTC

Муслим Муслимов:

С вами Муслим Муслимов в программе «Медицинский менеджмент». Тема сегодня: «Развитие въездного медицинского туризма». В гостях у меня Медведева Оксана Владимировна, президент Ассоциации медицинского туризма России. Как я понимаю, въездного медицинского туризма.

Первый мой вопрос: как вы пришли к въездному медицинскому туризму? Что для вас это значит? Что въездной медицинский туризм сейчас, как он развивается в России?

Оксана Медведева:

Я к проблеме въездного медицинского туризма подходила этапно. Первым этапом для меня был медицинский туризм в принципе. Я посетила мероприятие. С 2013 года международные компании стали активно выходить на наш рынок, потому что российский пациент - это лояльный пациент. Он очень финансово обеспеченный, жаждет медицинской помощи, именно помощи за рубежом. Немного чуть раньше определенные проблемы испытали мои родственники с нашей медициной и друзья с зарубежной медициной. Я все-таки поехала посмотреть, посетить международные клиники и получить ту самую волшебную таблетку. Когда я приехала за рубеж, посетила разные зарубежные клиники, я поняла, что у этой таблетки есть очень много противопоказаний. Я подумала: наши-то врачи ничем не хуже, даже лучше, потому что медицина изначально развивалась активно. Скажем, у нас обучались зарубежные специалисты, именно в нашей стране была школа медицины. Поэтому было принято решение попытаться развить туризм именно в нашем направлении: лечение в России.

Муслим Муслимов:

Оксана, по статистике, из каких стран к нам чаще всего приезжают, и по каким направлениям мы лечим?

Оксана Медведева:

Сейчас идет очень интересная тенденция. Тенденция такова, что пациенты сейчас едут от одного доктора до другого доктора. Я это называю doctor to doctor. У пациента есть определенное доверие именно к своему врачу. Врачи у нас встречаются на различных мероприятиях, конференциях. Зарубежный врач отправляет к нашему врачу. Четко отследить, откуда к нам едут, мы можем, скажем, есть определенная статистика. К нам сейчас едут из Европы выходцы из России. У нас есть большой поток пациентов из стран СНГ, едут китайцы, итальянцы едут к нам. Итальянцы едут лечить детей, детские заболевания, аутизм. Есть такое заболевание. Что называется, сарафанное радио, это доверие, прежде всего. Что такое сарафанное радио? Это доверие к определенному врачу.

Муслим Муслимов:

Скажите, а китайцы что у нас лечат? Все-таки, в Китае есть китайская народная медицина, глубокая, так скажем.

Оксана Медведева:

Китайцы едут к нам на экстракорпоральное оплодотворение.

Муслим Муслимов:

Это единственная услуга, которой они пользуются?

Оксана Медведева:

Да, к сожалению, так. У меня очень теплые взаимоотношения с Ассоциацией медицинского туризма Китая. Знаю, их политика направлена на то, что «всех впускать и никого не выпускать», скажем так.

Муслим Муслимов:

Скажите, пожалуйста, как непосредственно медицинские учреждения относятся к медицинским туристам? Насколько федеральные государственные учреждения или учреждения Департамента города Москвы, в частности, открыты к такого рода туристам?

Оксана Медведева:

Очень интересный, очень важный вопрос вы задаете. Дело в том, что здравоохранение и медицинский туризм - это совершенно две разные категории. Здравоохранение, там полагают, что они должны лечить нас качественно, желательно бесплатно. Что касается медицинского туризма - это инвестиции, денежные вливания в регионы. Это, прежде всего, доверие пациентов, которые везут свои деньги на лечение. К сожалению, на сегодняшний день этого доверия у пациентов нет. Пациент может знать врача, допустим, но он не знает данное медицинское учреждение. Только понаслышке. Если, допустим, у него знакомый делал там операцию, то, соответственно, где гарантии, что человек приедет на другой вид операции?

Вообще, наши медицинские учреждения по-разному относятся. С одной стороны, есть перспективный менеджмент, продвинутый, ориентированный на Запад. Хотят видеть зарубежных пациентов, они открыты к общению, они очень хотят именно международный сертификат. Знаете, почему? Потому что, опять-таки, вопросы target group, кого они хотят видеть? Они хотят видеть европейцев, выходцев из Европы. Я полагаю, американцы к нам не поедут, потому что они лечатся в Азии и очень дешево лечатся, экономя 80 % своего бюджета на лечение. Если мы хотим видеть пациентов из-за рубежа: стран СНГ, из Европы, соответственно, нужен европейский сертификат. Клиники, менеджмент которых готов, с нами общаются. На сегодня у нас две клиники в мае получат международные сертификаты, позволяющие им принимать медицинских туристов. Это первые две в России клиники, они находятся в Самаре. У нас в этом направлении активно работает в Самаре офис Виталия Рассохина.

Муслим Муслимов:

Клиники, например, ООО «Медицина» или «Европейский медицинский центр», ведь имеют стандарт JCI?

Оксана Медведева:

Интересная вещь. С одной стороны, мы говорим про сертификаты. Сертификаты сертификатам рознь. Получается ситуация, что масло масляное. Клиники получают одни и те же аккредитации или сертификаты на одно и то же. Если мы говорим о JCI или ISO, это Quality Management, качество медицины, оказание медицинских услуг. Это как для пациентов внутри своей страны, так и из СНГ, и из-за рубежа. Но, ответственность за приемы зарубежных пациентов, сертификация клиники на прием зарубежных пациентов – это только Temos International. По сути, клиника должна получить пакет. Temos выдает сертификаты только в том случае, если у клиники есть Quality Management либо ISO, либо JCI сертификация. То есть, получается полный пакет: JCI + Temos либо ISO+ Temos.

Муслим Муслимов:

В России сейчас нет сертификатов Temos?

Оксана Медведева:

В мае появятся 2 клиники в Самаре.

Муслим Муслимов:

То есть, ранее не было ни у кого?

Оксана Медведева:

Мы очень долго общались, вели переговоры с Temos, потому что тут две причины. Первое, потому что считали, что в России сервис недостаточно хорош. Немедицинский сервис в медицинском учреждении. Второе, не совсем выгодно дотягивать наши клиники да международного стандарта. Зачем? Наши пациенты нужны там. Мы должны вывозить.

Муслим Муслимов:

Скажите, существуют ли проблемы визового режима в России, и как, на ваш взгляд, они должны решаться?

Оксана Медведева:

Да, это серьезная проблема, но не главная проблема в медицинском туризме. У наших клиник на сегодняшний день не сформирован продукт. Смотрите, создается ассоциация медицинского туризма, различные ассоциации, их много сейчас по России, которые принимают абсолютно всех подряд, кто может заплатить, сделать вступительный взнос и платить ежегодно, оплачивать свое участие в данной ассоциации. Что на сегодня получается? Я очень много езжу сейчас по регионам. Все клиники, куда я ни общалась, все говорят: «Мы всё делаем, у нас самые лучшие врачи, у нас самое передовое оборудование. Вы же знаете, 12-ый год программы, программа модернизации прошла. У нас все есть, единственное, что гарантия уже заканчивается». Я говорю: «Вы мне скажите, что у вас лучше всего получается? Какие у вас самые перспективные врачи? Какие операции на потоке?» С этого надо начинать. Надо подготовить конкретный медицинский продукт и его выводить на международный рынок, выводить на выставки, на конференции. К сожалению, такого продукта нет. Что такое виза? Получается, что мы предлагаем на сегодняшний день, скажем, ручку от лопаты без лопаты.

Для развития медицинского туризма клинике надо подготовить конкретный медицинский продукт и выводить его на международный рынок, выводить на выставки.

Муслим Муслимов:

Есть ли у вас статистика о въездном туризме в рамках санаторно-курортного лечения или в рамках стоматологии, пластической хирургии? Что можете сказать по тому поводу? Едут ли к нам?

Оксана Медведева:

Что касается курортологии. Была очень интересная история в Минздраве Арабских Эмиратов. Было совещание, и когда зашла речь по поводу курортологии, мне сказали: «Оксана, пожалуйста, не произносите больше слово «санаторий». Мы знаем, что такое российские санатории». Я решила это проверить и подключила экспертную группу, чтобы они посмотрели сайты, что у нас происходит в курортологии, что они могут сказать. Первое впечатление о наших курортах. В общем, наши партнеры пришли в ужас. Они говорят: «У вас какие-то концентрационные лагеря. У вас ранний подъем, у вас все перемешано: профзаболевания, восстановительное лечение, семейный отдых. Должна быть система, у вас не понятно, что где лечат». В принципе, в курортологии ситуация очень сложная. Опять-таки, нам надо изучить рынок, чтобы понять, как продвигать эту тему, надо изучить рынок, что есть за рубежом. Что есть за рубежом? За рубежом есть medical SPA и SPA. Вот, скажите, как мы их будем сравнивать с нашими санаториями?

Муслим Муслимов:

По-вашему получается так, если подвести небольшую черту, исходя из ваших мнений, что в России достойных санаториев нет. Клиник, которые могли бы быть сертифицированы для въездного медицинского туризма нет абсолютно. Как я понимаю, не особо кто-то заинтересован ни в выдаче виз, ни в создании потока в этом направлении. Есть ли что-то вообще позитивное и чем занимается Ассоциация в таком случае?

Оксана Медведева:

Вообще, позитивное, конечно, есть. То, что сейчас клиники получают первые сертификаты, я думаю, что это вызовет цепную реакцию. Это две самарские, и порядка 15 клиник сейчас направили запрос.

Муслим Муслимов:

Что же нам ждать от этих сертификатов?

Оксана Медведева:

Это значит не просто сертификат, это выстраивание системы. Системы работы на международном уровне Temos International - это большая сеть, международная сеть.

Муслим Муслимов:

Вы предполагаете, что Temos будет направлять пациентов в эти клиники?

Оксана Медведева:

Temos не направляет. Temos и еще Global Healthcare - глобальный совет по медицинском туризму, с которым мы тоже активно сотрудничаем. К нам тоже обращаются по поводу лечения.

Муслим Муслимов:

Скажите, есть у вас уже настроенные контакты с частными клиниками России, которые берут на себя международный пациентопоток?

Оксана Медведева:

Мы пытались летом наладить поток пациентов из стран ближнего зарубежья. Мы столкнулись с тем, что, когда мы передаем первый эпикриз пациента, то клиники нам отправляют его обратно и говорят: вы заполните то, вы заполните это. То есть, не выстроена сама логистика, сама система, это большой минус. Мы начинали сотрудничать порядка с 5-ю частными клиниками по России и порядка 10 клиник.

Муслим Муслимов:

И не удалось не одного пациента пролечить?

Оксана Медведева:

Нет, к сожалению, нет. Понимаете, дело в чем. С пациентом, если он есть, надо сразу активно общаться. Общаться и агент должен быть постоянно на связи с ним.

Муслим Муслимов:

Есть ли у вас статистика опыта международных компаний, которые занимались медицинским въездным туризмом? Как вы считаете, какие примеры для России могли бы быть применимы?

Оксана Медведева:

Возьмём конкретную организацию, возьмем Турцию сегодня. Очень много клиник получили JCI аккредитацию, но пациент туда не поехал. Казалось бы, государство потратило очень большие деньги на это. В чем причина? Как раз, причина в том, что мы сейчас исследовали. Вы говорите, чем мы занимаемся? Мы первое время изучали международный опыт, потому что надо, конечно, учитывая наши особенности в работе, скажем, скорректировать деятельность под зарубежного пациента или пациента стран СНГ.

Муслим Муслимов:

Как я понимаю, по примеру Турции изучается только отрицательный опыт. А есть положительный опыт? Вы говорите: в Турцию не поехали никто, хотя там сделали JCI. Куда поехали?

Оксана Медведева:

Почему, они едут, мы посмотрели, почему они активно не поехали. Как раз именно из-за того, что не было того самого сформированного медицинского продукта, того, с чего начинается конкретная клиника. Касательно положительного скажу сейчас. Очень активна Греция. Они получили сертификат на Anagennisi, это реабилитационный центр. Я у них была первый раз в 2013-м году, мы начинали с ними сотрудничать, первые пациенты у нас поехали туда. Были свободные места, не было ни очередей, никаких проблем. После того, как они в 2015-м году получили сертификат, к ним сейчас надо за месяц, за два записываться - это первый пример. Второй пример - ЭКО клиника Самары. Они еще на этапе подготовки сертификации, но уже мне звонили и сообщили, что где-то за 2 месяца до прохождения сертификации у них процент положительного результата возрос с 65, практически, до 95 %. Несмотря на то, что еще сертификат у них не получен, а уже первые пациенты стали к ним обращаться. Уже китайцы поехали со сложными случаями.

Муслим Муслимов:

Скажите, вы говорите о продукте, но, все-таки, у нас есть медико-экономические стандарты. Есть федеральные стандарты, стандарты областные, если мы говорим о Московской области, есть даже городские стандарты. Неужели этих стандартов не хватает для того, чтобы сформировать продукт?

Оксана Медведева:

Продукт - это не стандарт. Продукт - это то, с чего клиника начнет. Это конкретная специализация. Допустим в клинике очень здорово развита урология. Соответственно, именно здесь надо сформировать первый продукт для начала работы на международном уровне. Такой пример у нас тоже уже есть, когда в клинику обращаются за конкретной специализацией, а потом выясняется, что требуются еще дополнительные, другие виды обследования, лечения. Нам говорят: надо же, как вы сказали, так и получилось. Я говорю: в принципе, так работает система, так должно быть. Касательно стандартов. Вы, знаете, единого стандарта быть не может. Есть медицинские услуги, а есть немедицинские услуги в медицинском учреждении. Они оцениваются в зависимости от того, какая специализация у клиники, какого она уровня, есть стационар или нет. Это стоматология, офтальмология или это, например, реабилитация.

Формировать продукт клинике лучше всего тот, на чём она специализируется или что в клинике лучше всего получается.

Муслим Муслимов:

Оцениваются кем?

Оксана Медведева:

Подразделяются. Я сейчас говорю о системе оценки международными ассоциациями медицинских учреждений за рубежом.

Муслим Муслимов:

Скажите, если, все-таки, так получится, что и медицинское сообщество, и органы государственной власти, и управленцы в сфере здравоохранения – главные врачи и так далее в медицинских учреждениях –будут готовы и открыты, какой поток нам ждать? Какой поток ждать России? В эквиваленте количества в год или денежной массы.

Оксана Медведева:

Знаете, в эквиваленте сейчас достаточно сложно сказать, я цифры не могу.

Муслим Муслимов:

Насколько большой рынок? В вашей ассоциации проводились такого рода исследования? Насколько емкость рынка въездного медицинского туризма велика сейчас?

Оксана Медведева:

Мы проводили только конкретную статистику по запросам. Запрос от зарубежных пациентов сейчас есть реально в Россию. Если у нас будет выстроена система, я полагаю, что более активный будет поток из стран СНГ.

Муслим Муслимов:

Вы сказали, вы проводили статистику по запросам. Что это значит?

Оксана Медведева:

Мы проводили статистику по запросам следующего рода. У нас есть представители Ассоциации в регионах и в странах зарубежья. Соответственно, по запросам, которые к ним обращались, и по запросам через наш интернет-портал. Также мы проводили запросы через другие Интернет-ресурсы. Выяснили, что на сегодняшний день большой поток, несмотря на то, что он стал меньше, все равно поток идет в Европу. Тем не менее, по определенным причинам есть интерес к России. Опять-таки, что называется, сарафанное радио. Что касается клиник, про которые вы говорите, ООО «Медицина», «Европейский медицинский центр». Там на сегодняшний день цены, практически, те же самые, что и в Европе. Именно в таких условиях сложно ждать потока пациентов.

Муслим Муслимов:

Скажите, пожалуйста, какие цены, на ваш взгляд, должны быть приемлемы для иностранных пациентов?

Оксана Медведева:

Мы проводили исследование. Главное, все-таки, мы не должны гордиться тем, что у нас низкие цены. В России медицина хорошая, достойная. Она должна держать цены, но они не должна быть выше цен в Германии или в Израиле. Примерно, в этом диапазоне. Я не сторонница того, что мы всем должны говорить, что в России сейчас сложная финансовая ситуация, приезжайте в Россию, у нас дешевле. Мы должны гордиться, все-таки, нашей медициной и нашими врачами.

Муслим Муслимов:

Следующий вопрос у меня лежит в рамках информационных цифровых технологий. С 1 января 2018 года вступил в силу закон о телемедицинских технологиях, о телемедицине в целом в России. Уже ряд клиник в рамках телемедицины проводит консультации, как международные, так и внутри Российской Федерации. Скажите, телемедицинские технологии помогут ли нам увеличить количество приезжающих из-за рубежа? Есть ли у вас уже опыт взаимодействия в этой плоскости?

Оксана Медведева:

Да, есть определенный опыт, но опять-таки, телемедицина - это непосредственно контакт пациента с врачом. Это первый контакт и вообще, общаясь с врачом, нет гарантий, что пациент поедет в ту или иную клинику. Мы просто облегчаем логистику пациента, но не решаем вопрос медицинского туризма. То есть, вопрос доверия к медицинскому учреждению не решается. Второе мнение, я согласна, это бы здорово помогло.

Муслим Муслимов:

Скажите, сейчас есть клиники, которые оказывают второе мнение? Условно, со звонка или с возможности зайти в Интернет и получить такую помощь, контактировать или узнать?

Оксана Медведева:

Да, в Воронеже есть клиника, которая очень активно работает по всем регионам, присылают снимки, консультируются по МРТ, КТ, вся диагностика.

Муслим Муслимов:

Исключительно диагностические данные? Фактически, это некий хаб, который аккумулирует в себе снимки и дает условно заключение. «Как второе мнение» – вы имеете в виду, они открыты именно для международного контакта?

Оксана Медведева:

По регионам, по международному – нет. Скорее, мы больше обращаемся. Там сеть уже достаточно выстроена в плане телемедицины. Наши клиники общаются с клиниками зарубежными.

Муслим Муслимов:

В Израиле сейчас въездной медицинский туризм настолько развит, что Израиль, как государство, уже ставит некий фильтр. В ряде больниц они делают стандарты приема, чтобы не было превышения 60 %. У них уже в некоторых клиниках, «Ассута», «Хадасса», количество приезжих доходит до 75 %, то есть выше, чем количество местного населения. Вы анализировали опыт Израиля, и что можете сказать? Помимо того, что там и врачебная каста взялась за въездной медицинский туризм, и само государство открыло каналы, еще и телевидение. У них 9-ый канал он полностью открыт для обсуждения проблемных случаев, связанных именно с медицинским туризмом, где выступают доктора, где обсуждают с пациентами сложные случаи и так далее. Удалось ли проанализировать такого рода опыт?

Оксана Медведева:

Нам тяжело с Израилем тягаться. Скажем, последнее время, вы абсолютно правы, нет уже такой заинтересованности в медицинских туристах, уже принимают врачи среднего уровня, которые у нас здесь могут так же лечить. Просто Израиль – уже раскрученный бренд, об этом никто не задумывается. К хорошим врачам у нас тоже не попасть.

Муслим Муслимов:

Вы правильно сказали по поводу хороших врачей, что у нас к ним тоже не попасть. Как тогда к ним будут попадать иностранцы? Как сделать систему, чтобы к ним попадали?

Оксана Медведева:

Вы знаете, вопрос в чем? Вопрос в том, что, возможно, они тоже не будут попадать к этим врачам. Потому что этим врачам сейчас достаточно наших пациентов. Будут попадать к молодым врачам: перспективным, молодым, активным.

Муслим Муслимов:

А если ставить некую задачу? Вы, как я понимаю, представляете общественную организацию, Ассоциацию развития медицинского туризма в России. Как общественник общественнику задам вам вопрос: что от государственной власти нужно потребовать в первую очередь, для того чтобы увеличить это направление? Что вам необходимо? Чем помочь, так скажем? Спросит вас государственная власть, что вы ей скажете?

Оксана Медведева:

Был «круглый стол» в Совете Федерации, мы направляли нашу резолюцию, там 12 пунктов. Что важно в первую очередь? В первую очередь, должна быть лояльность со стороны администрации. Минздрава, в первую очередь. Которая бы, не то что помогала, а не мешала клиникам обретать статус международного уровня. Необходима еще помощь в получении финансовой поддержки для клиник, для получения аккредитации и сертификации медицинских учреждений. Решение, опять-таки, визового вопроса, он стоял и стоит, это больше логистика. Очень важный вопрос, что нам делать с агентствами медицинского туризма, которые сейчас развиваются, встают на ноги. На сегодняшний день наши медицинские учреждения не могут оплачивать работу, сложную работу агентств медицинского туризма. Фактически, не решается. На сегодняшний день у нас отсутствует важное звено. Если мы его подключаем к данному процессу, то мы должны понимать, как их труд будет оплачен.

Муслим Муслимов:

Скажите, пожалуйста, есть ли сейчас субсидии со стороны государства тем организациям, которые занимаются въездным медицинским туризмом? Если нет, на ваш взгляд, какие они должны быть?

Оксана Медведева:

Да, поддержка необходима. Мы, как общественная организация, готовы такую программу предоставить и рассчитать.

Муслим Муслимов:

Если коротко, вкратце, в чем должна заключаться программа?

Оксана Медведева:

Скажу, тоже уже озвучивала. В Министерство здравоохранения письма писали. Наше видение сейчас, на сегодняшний день – создать в регионах международные кластеры медицинского туризма каждого региона. Но, это не подразумевает тотальное включение, что мы возьмем отдельно взятый регион, скажем, и все клиники включим в эту ассоциацию. Это будут пилотные проекты. Группы, состоящие из 4-5 медицинских учреждений, которые будут заточены именно под медицинский туризм. Они будут соответствовать международным стандартам, и будут закрывать все логистические вопросы. У них не будет конкуренции между регионами по одной простой причине – потому что они каждый будут рассчитаны под свою логистику, под своего медицинского туриста.

Муслим Муслимов:

А что касается помощи? Допустим, организовали такого рода кластеры.

Оксана Медведева:

Нужна помощь от Минздрава в первую очередь, потому что именно Минздрав владеет последней ситуацией, какая текущая ситуация сейчас в регионе. Если нам приехать туда, у нас есть опыт, но нам потребуется не один месяц, чтобы посетить все медицинские учреждения, чтобы узнать, что у них есть. Посмотреть парк оборудования, технологии, кем врачи работают. Это надо все понимать. А Минздрав может нам в этом помочь, потому что у них эта ежегодная статистика есть, они знают.

Муслим Муслимов:

То есть, со стороны Минздрава нужна информационная поддержка. А если говорить о финансовой?

Оксана Медведева:

Нам нужна поддержка в том, чтобы поддержали клиники в сертификации.

Муслим Муслимов:

Фактически, Минздрав, на ваш взгляд, должен выделить деньги медицинским учреждениям федерального значения (или не имеет роли и значения?), для того чтобы они получили сертификацию по системе Temos с учетом того, что у них есть JCI или ISO.

Оксана Медведева:

Вопрос в том, кто будет выделять эту помощь? Скажем, за рубежом, опыт такой, что не все. Медицинский туризм - это тема не совсем Минздрава. Минздрав - это здравоохранение, они должны тратить деньги для того, чтобы оснащать вообще все клиники, которые у нас есть.

Муслим Муслимов:

А кто тогда должен выделить деньги?

Оксана Медведева:

Министерство экономики. В каждом регионе они вправе сами решать. Они должны сначала дать, прежде чем взять. Они должны проинвестировать в медицину, помочь медицинским учреждениям. Стоимость таких инвестиций от 7 до 25 тысяч евро, для того чтобы клиника получила все необходимое для начала приема зарубежных пациентов.

Муслим Муслимов:

Я так понимаю, от 7 до 25 тысяч евро - это на одну клинику?

Оксана Медведева:

Да, в зависимости от специализации. Для узкоспециализированной клиники это одна стоимость, для большого стационара - это будет другая стоимость.

Муслим Муслимов:

Фактически, это деньги для того, чтобы упаковать некий продукт?

Оксана Медведева:

Стартовать.

Муслим Муслимов:

А если говорить о дальнейшей работе? Каким образом субсидии могли бы распределяться, на ваш взгляд? По количеству пациентов, или по объему медицинских услуг?

Оксана Медведева:

Кстати, вы знаете, сейчас, я знаю, клиники принимают пациентов. Даже если нет сейчас медицинской визы, они умудрились сделать социальную визу. Они уже могут отслеживать поток пациентов.

Муслим Муслимов:

Вопрос касательно перенаправления пациентов в такие известные учреждения, как центр С.Федорова, например, микрохирургия глаза. На мой взгляд - это одно из самых больших офтальмологических учреждений в России, что говорить – в странах СНГ, которое на себе аккумулирует огромное количество иностранцев. Можно невооруженным взглядом увидеть, когда ты входишь в холл, где находится огромное количество людей в национальных костюмах. С учетом того, что центр развивался своей жизнью без каких-то вливаний, без помощи, является примером того, как вы говорите, что нашу медицину действительно нужно ценить, а не удешевлять ее. Вот такие примеры не могут ли возродить эту высокую практику и увеличить количество въездного туризма?

Оксана Медведева:

Вы очень хороший пример привели, потому что как раз клиника Федорова, буквально, три недели назад обратилась к нам, и сейчас проходит, заполняет опросный лист для прохождения сертификации. Потому что пациентов всегда мало. На сегодняшний день зарубежный пациент - это прежде всего живые деньги, которые к нам вливаются. На международных выставках нам очень сложно конкурировать. Клиники ездят, они видят, что у других клиник много-много разных медалек. У нас их вообще нет, к сожалению.

Муслим Муслимов:

Вы сказали о том, что виза не так важна. Но, как я понимаю, виза у нас открывается лишь на 30 дней и открывается сроком на лечение, но не больше. Так ли это?

Оксана Медведева:

Почему я не делаю большой акцент важности на медицинской визе? Потому что те, кто приезжает на операции, больше 30 дней, как правило, не задерживаются. В этом и смысл медицинского туризма: чтобы пациент приехал, проинвестировал, ему провели дорогую высокотехнологичную операцию, и он вернулся обратно. Мы же не говорим про медицинский туризм для неврологических больных. Это, опять-таки, я повторюсь, что это решение вопроса логистики, облегчения.

Муслим Муслимов:

А если говорить о сопровождающих, к примеру? На сопровождающих же визу не дают? Как быть с этим?

Оксана Медведева:

У нас был такой опыт работы. Если мы присылаем, значит, мы аргументируем, что пациенту нужен сопровождающий. Тут в посольстве проблемы не возникает.

Муслим Муслимов:

Вообще, есть какая-то достоверная статистика? Вы говорите о том, что визу дают и на сопровождение, как я понимаю, в рамках медицинского туризма. Как их разделить вообще? Полагаетесь ли вы на статистику по прошлым годам? Есть ли понятная статистика в этом плане? Где ее взять, может быть?

Оксана Медведева:

Муслим, знаете, ни в одну статистику я не верю. Потому что статистика либо под кого-то делается, либо с какой-то целью. Вы сами прекрасно понимаете. Мы-то проводим независимую статистику. Я сейчас просто приведу вам данные, чтобы не быть совсем без цифр сегодня на вашей передаче. Например, мы смотрели потребности лечения в России и странах ближнего зарубежья за месяц. На Россию 17644 запросов в месяц, в Украину - 4245, Беларусь - 15, Казахстан - 3327. Это в месяц пациенты запрашивают лечение.

Муслим Муслимов:

Это в какой-то социальной сети? Или в поисковиках?

Оксана Медведева:

В различных поисковиках работают наши партнеры. Например, по санаторно-курортному лечению вы спрашивали: 109196 запросов в месяц, Украина - 7859. У нас есть статистика, которую мы сайте Федерации озвучивали. По реабилитации, что ищет пациент, какую реабилитацию они, например, ищут на сегодняшний день. Также на сайте Федерации мы приводили статистику, сколько, например, экономят на выездном лечении зарубежные пациенты. Если интересно, например, бразилец, в Бразилии американец экономит 20-30 %, Коста-Рика - 45-65 %, Индия - 65-90 %. Понимаете, для всех получается, что медицинский туризм - это человек едет со своим бюджетом за лучшим качеством, а не как, к сожалению, мы, едем на дорогое лечение, везем все деньги и в результате еще потом довозим. Это очень печально. Вы знаете, я не совсем пессимист, я очень осторожный оптимист. Я сейчас много натыкаюсь, скажем, на непонимание со стороны администрации регионов в медицинских учреждениях. В общем-то, я очень хочу развиваться в этом направлении. Наша медицина, считаю, вообще самая лучшая!

Муслим Муслимов:

На этой оптимистической ноте мы вас поблагодарим и закончим. Успехов вам в реализации ваших мечт, желаний и задач! Как-нибудь, безусловно, обсудим, что у вас получилось в дальнейшем.