Общественная палата озаботилась родовспоможением

В среду, 5 октября, Общественная палата РФ обсудила проблему инфантицида — убийства младенцев матерями. Члены палаты пришли к выводу, что такие женщины не знают о возможности анонимных родов, после которых ребенка можно оставить в медучреждении. Впрочем, признали общественники, эта система тоже нуждается в корректировке — Минздрав не включил такую услугу в систему ОМС, поэтому врачи неохотно помогают женщинам, попавшим в тяжелую ситуацию.

В конце сентября сенатор Елена Мизулина сообщила, что правительство РФ дало положительный отзыв на ее законопроект о запрете беби-боксов — специальных контейнеров, с помощью которых женщина может анонимно передать нежеланного новорожденного в медучреждение. Это заявление спровоцировало очередную общественную дискуссию — так, несколько сенаторов уже призвали аппарат правительства пересмотреть отзыв на законопроект. В свою очередь, Общественная палата решила проанализировать, по какой вообще причине матери избавляются от детей и как этого избежать.

В начале заседания члены палаты особо подчеркнули, что не собираются обсуждать инициативу о запрете беби-боксов. Но на всякий случай член комиссии ОП РФ по поддержке семьи, детей и материнства Юлия Зимова напомнила свою позицию: «Если с помощью беби-боксов мы сможем спасти жизнь хотя бы одного ребенка — члены Общественной палаты поддержат их сохранение».

После этого президент благотворительного фонда «Колыбель надежды» Елена Котова представила результаты своего исследования «Социально-психологические основы инфантицида и механизмы его профилактики». По данным МВД РФ, в 2015 году в России было зафиксировано 74 случая убийства младенцев (в 2014 году МВД сообщало о 86 случаях, а в 2013 — о 95). Тем не менее госпожа Котова уверена, что их реальное количество в три-семь раз больше. «Феномен убийства младенцев связан с неблагополучным положением женщины, проблемами в социальной адаптации, сложными отношениями с партнером,— объяснила она.— Неумение найти мужчину, который взял бы на себя заботу о ребенке, выступает одним из главных фактором инфантицида. Но результаты исследования позволяют судить о том, что виновником убийства, как с юридической, так и с моральной точки зрения выступает именно женщина».

Для своего исследования госпожа Котова интервьюировала женщин, планирующих отказаться от ребенка, а также врачей, полицейских, соцработников и чиновников. Кроме того, она изучила 152 уголовных дела женщин, осужденных по ст. 106 УК РФ (убийство матерью новорожденного ребенка). Исследователи пришли к выводу, что инфантицид совершают, как правило, женщины, уже имеющие ребенка, но слишком бедные, чтобы содержать еще одного. У них нет постоянного партнера, как нет и эмпатии к окружающим: порой это состояние доходит до полного отождествления новорожденного с неодушевленным предметом. Такие женщины не обращаются за социальной помощью — у них недостаточно образования и коммуникативных связей для того, чтобы понять, кто и как может их поддержать. «Местом преступления становится дом, квартира или ближайшее помещение — гараж, например. Женщина рожает сама, рискуя травмировать себя или ребенка, или просит о помощи знакомых»,— говорится в докладе «Колыбели надежды».

Такие матери не знают, что существует приказ Минздрава, согласно которому они имеют право анонимно родить в медицинском учреждении и оставить младенца врачам. «Вместо этого они просто убивают ребенка»,— сказала Елена Котова. Впрочем, анонимные роды не оплачиваются из средств фонда обязательного медицинского страхования. Поэтому глава «Колыбели надежды» призвала создать сеть специализированных отделений для анонимных родов.

Но главный врач Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика Кулакова Роман Шмаков возразил, что поощрение анонимных родов — ошибочный «западный путь развития». «Германия, Франция, Соединенные Штаты были первыми странами, в которых разрешили беби-боксы и анонимные роды. Привело ли это к снижению инфантицида? — спросил господин Шмаков и сам же ответил: — Скорее всего, нет». Он заявил, что анонимные роды нельзя популяризировать в обществе. «Отказаться от ребенка таким образом слишком легко, а ведь женщина должна нести ответственность за свои поступки,— наставительно произнес главврач.— Нам нужны гибкие схемы родов для женщин, которые попали в сложную ситуацию. С ними должны работать психологи, службы соцзащиты».

Экономист Антон Любич обратил внимание на то, что из 152 женщин, чьи уголовные дела были исследованы, высшее образование было только у двух. «Соответственно, большинство женщин, совершивших убийство, учились только в школе — там они, конечно, не узнали, как законно отказаться от ребенка,— предположил господин Любич.— Необходимы изменения в федеральном образовательном стандарте. Сведения об анонимных родах, кризисных центрах для женщин и помощи, которую могут оказать социальные фонды, должны быть донесены до потенциальных матерей. Наверное, не во всех деталях и подробностях, но это необходимо делать, потому что возраст начала половой жизни сегодня составляет уже 15–16 лет».

В итоге Елена Котова посоветовала развивать сегмент социальной рекламы для матерей, оказавшихся в сложной ситуации, добавив, что она должна «создавать у населения сугубо положительный образ семьи». Член ОП РФ Людмила Виноградова предложила бороться с инфантицидом и абортами с помощью экономических мер: продлить срок выплаты пособия по уходу за ребенком до трех лет, а также выдавать беспроцентные ссуды молодым родителям. Чтобы детальнее обсудить все эти предложения, в палате создадут отдельную рабочую группу но проблеме убийства новорожденных.