Упал, очнулся — рост

Банк России в докладе о денежно-кредитной политике дал достаточно подробный прогноз основных движений в макроэкономике на ближайшие кварталы. «Импульс» изменений в экономике, созданных весной 2022 года, предположительно исчерпает себя в 2024 году. В 2022 году основой роста экономики была загрузка мощностей промышленности, сейчас рекордная. В 2023 году ею является потребительский спрос. В 2024 году рост поддержат сделанные в предыдущие два года инвестиции — они активно производятся и сейчас. Картина адаптации экономики, ожидаемая ЦБ, далека и от ожиданий серьезных проблем, и от оптимизма: вынужденная перестройка экономики стоит денег, эти потери в благосостоянии видны в цифрах Банка России.

По оценкам команды главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной, немалая доля проблем адаптации экономики уже исчерпана — примерно половина

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ

Ежеквартальный доклад о денежно-кредитной политике, опубликованный Банком России, является развернутым комментарием к логике решения совета директоров ЦБ от 28 апреля: последние расчеты к нему аналитики ЦБ делали накануне, 27 апреля, в тексте даны лишь отдельные майские комментарии о последних событиях в экономике, не повлиявшие на расчеты. Тем не менее смысл доклада ЦБ несколько шире: пересмотр базового прогноза в конце апреля описан экономистами Банка России подробно, в объяснениях впервые дана их развернутая точка зрения на то, как выглядит в их глазах текущее состояние адаптации экономики к изменениям, вызванным военной операцией РФ на Украине, к санкционному давлению G7 на РФ в этой связи — и к долгосрочным последствиям логистических и внешнеторговых шоков 2021–2022 годов. В предыдущей версии, в феврале 2023 года, достаточных данных для такого прогнозирования у Банка России не было. Это, напомним, был пик ожиданий снижения основного предмета экспорта РФ, нефти и газа, и период локального ослабления рубля.

Единственной принципиально новой цифрой доклада стала оценка экономистами ЦБ динамики ВВП во II квартале 2023 года — Банк России оценивает его в 4,2% роста год к году после спада в 2,3% в I квартале 2023 года.

Это типичный «эффект базы» после пикового падения год назад, из прогноза ЦБ следует, что с большой вероятностью динамика ВВП стабилизируется на невысоком (двухпроцентном) поквартальном приросте до 2025 года. В силу того же эффекта базы в 2023 году цифры динамики поквартального ВВП к концу года будут несколько снижаться, и в последнем квартале года ЦБ допускает даже небольшое (на 0,5%) снижение ВВП, которое, впрочем, сложно кому-либо почувствовать. Инфляция этого квартала ЦБ прогнозируется в 3,6%, и до конца 2023 года она будет медленно нарастать до 4,5–6,5% в IV квартале, а в 2024 году стабилизируется.

При этом Банк России объясняет и причины, по которым он скорректировал ожидаемую динамику макропоказателей в прогнозе. С начала 2023 года деловая активность выросла в большем круге отраслей, чем можно было ожидать. Перестраивается российская экономика быстрее, чем предполагалось, и влияние этой перестройки на темпы роста цен снизилось — вместе с урожаем это превратило в чуть завышенные ожидания ЦБ динамики инфляции. Все негативные для динамики ВВП факторы, влияние которых в альтернативных прогнозах обычно преувеличивается, Банк России учитывал: так, снижены прогнозы нефтегазового экспорта, повышены прогнозы импорта, учтено краткосрочное улучшение прогнозов мировой экономики на 2023 год и небольшое их ухудшение на 2024–2025 годы. В Банке России также уверены в том, что темпы роста при перестройке экономики значимо ниже, чем они были бы в обычных условиях,— это цена вынужденной перестройки.

Но, видимо, главное изменение в оценках ЦБ — изменение знака в динамике инвестиций 2023 года: еще в феврале Банк России ждал их сокращения, теперь же — роста.

Интересно в этом свете объяснение более сильной, чем предполагалось ранее (Росстат пересматривал этот показатель), динамики промышленности в 2022 году: экономисты регулятора констатируют, что после некоторой нестабильности в 2020–2022 годах уровень загрузки мощностей в 2023 году достиг рекордного уровня в 80,2%, это абсолютный максимум за всю историю наблюдений. Загрузка начала расти с 2017 года с уровня менее 73% и падала краткосрочно ниже 71% в 2020 году. На практике, учитывая проблемы с учетом мощностей в РФ, эта загрузка, видимо, недалека от теоретически возможной. Обеспечен эффект возросшим спросом, который нельзя было удовлетворить импортом из-за санкций и платежных ограничений. ЦБ приводит также декомпозицию инфляционного отклонения от собственного прогноза: всего это 7,7 процентного пункта (п. п.), из которых лишь 1,6 п. п.— вклад антикризисных мер ЦБ и правительства, 0,6 п. п.— изменения в мировой экономике, склонность населения к сбережениям в 2022 году снизила инфляцию в пределах 1,9 п. п., дорогая нефть — еще на 0,6 п. п., укрепление курса — 0,2 п. п.

Рост 2024 года может стать уже результатом инвестактивности 2022–2023 годов, спонсированной федеральным бюджетом. Отметим, в прогнозе по факторам ликвидности на конец года, несмотря на дисбалансы бюджетных расходов и доходов зимой-весной 2023 года, Банк России ожидает структурного профицита ликвидности в банковской системе на уровне 2,5–3,1 трлн руб. и остатков на счетах расширенного правительства в ЦБ в 2,8–3 трлн руб. Сейчас, по оценкам ЦБ, инвестактивность находится на уровне 2021 года и несколько выше, чем в 2018–2019 годах. Отрасли, где она концентрируется — стройка, обработка, АПК, розница и водоснабжение, инвестиции,— во многом вынужденные, вложения частного сектора останутся на уровне 2022 года до 2024 года и будут вносить отрицательный вклад в прирост ВВП, сдерживать его будут и экспорт, и снижающийся спрос. Дорогостоящая адаптация к новым условиям завершится в основном в 2025 году — когда стабилизируются и инвестиции, и рост.