Тайны открытого письма

В этом году почтовая карточка, она же открытка, то есть открытое письмо, отпраздновала 150-летний юбилей. Когда-то она была таким же новогодним символом, как «оливье» и «Голубой огонек» по ТВ. Однако с появлением интернета надобность в ней стала отпадать, и, кажется, теперь как массовое явление открытки рискуют уйти в небытие.

Советская новогодняя поздравительная открытка. Художник К. Андрианов, 1988 год

Фото: Художник К. Андрианов

Наталья Сундукова — почтальон в Минске. Каждый день через ее руки проходят десятки самых разных открыток: отечественные и заграничные, покупные и самодельные, с обратными адресами и без.

— Свою первую почтовую карточку я отправила, когда мне было лет 7,— вспоминает она.— Узнала, что Андропов родился со мной в один день, и решила: генсека непременно нужно поздравить лично. Выбрала открытку, налепила марку и собственноручно написала пару строчек от души. На что надеялась? Как минимум на ответное поздравление. Но чуда, увы, не случилось. Зато любовь к открыткам осталась — уже 16 лет разношу их по домам. Это только на первый взгляд может показаться, что народ перестал поздравлять друг друга через обычную почту. Пишут, да еще как!

Совесткая новогодняя поздравительная открытка. Художник Е. Гундобин. 1959 год

Фото: Художник Е. Гундобин

Первые поздравительные карточки, говорит Наташа, в этом году пошли в середине декабря. С каждым днем их будет становиться все больше, а на спад поток пойдет лишь после Старого Нового года.

— Вот все говорят, что подрастающему поколению открытки совсем не интересны. Как раз наоборот. Часто доставляю бабушкам карточки от внуков. По почерку и тексту ведь понятно, что писал ребенок. Ребята постарше увлекаются посткроссингом — это международный проект по обмену открытками. Я и сама, если честно, пару лет назад этой забавой занялась. Дома уже огромный мешок с почтовыми карточками со всего света. Затягивает не по-детски!

Петарды и сувениры оказались важнее

Но все же невозможно сопоставить нынешние объемы отправляемых открыток с теми, что были раньше. Во второй половине ХХ века в СССР почтовые карточки печатались миллионными тиражами, стоили копейки и пачками приходили в каждый дом накануне праздников. В то же время нельзя сказать, что у старшего поколения какое-то особое отношение к почтовым карточкам. Тогда к поздравлениям на бумаге относились так же, как мы сегодня относимся к сообщениям в мессенджерах или электронным письмам. Такой вывод напрашивается хотя бы потому, что у кого ни спроси об открытках, ответы получаешь примерно одинаковые: «Да, отправляли» и «Нет, не сохранились».

Советская новогодняя поздравительная открытка. Издательство «Беларусь»

Фото: Национальная библиотека Беларуси

Взять, к примеру, моих родителей. Отец вспоминает, что перед Новым годом они покупали на почте штук по тридцать. «И я как младший в семье садился их подписывать. Кому? Да всем друзьям семьи и родственникам. Даже бабуле, которая жила на соседней улице. В ответ, естественно, приходила такая же большая кипа открыток от многочисленных дядь-теть, братьев-сестер, племянников и бывших коллег. Как я им радовался! Все потому, что почтовое богатство благополучно пускалось в повторный оборот и становилось основой для самодельных петард. Они, знаешь, как громко стреляли? Не то что теперешние китайские…» Похожая ситуация была и в маминой семье, только вместо взрывпакетов они с сестрой мастерили из открыток поделки на уроках труда.

Одна моя хорошая знакомая вспоминает, что в 60-х ее мама готовилась к новогоднему открыточному марафону еще в сентябре-октябре.

«Это сейчас можно купить или даже самому напечатать любую открытку, не выходя из дома. А тогда они продавались лишь в киосках и в почтовых отделениях. Оригинальные карточки разметали сразу после привоза, в итоге везде оставался один и тот же набор сюжетов. Маме же хотелось выбрать нечто особенное для каждого адресата из своего списка. Он у нее длиннющий был — пара десятков человек. Жаль, что не остались почтовые карточки, которые шли в ответ со всего Советского Союза. Затерялись где-то при переездах».

Библиотечные экспонаты

Советская новогодняя поздравительная открытка. Художник Е. Гундобин, 1962 год

Фото: Художник Е. Гундобин

Оказалось, отыскать семью, которая бы сохранила почтовый архив,— задача сродни поискам иголки в стоге сена. Тем не менее есть в Минске место, куда народ сам приносит старые открытки. Неожиданно, но это Национальная библиотека. Там чистые и «бывшие в употреблении» почтовые карточки разных лет принимают в качестве изобразительных материалов. Самое интересное, что они не оседают в пыльном хранилище под семью печатями, и взглянуть на них может любой желающий.

Есть здесь элегантные дореволюционные, исписанные замысловатыми почерками. Полно польских межвоенного периода с неизменным «Wesolych Swiat». Есть уникальные черно-белые фотооткрытки, которые после войны выпускались в Ленинграде и на Украине. Но самая большая коллекция — у добрых советских почтовых карточек со снеговиками, зайчатами, медвежатами, космонавтами, смеющимися Дедами Морозами и кремлевскими курантами. Теми самыми, что нарисованы в стилистике «Союзмультфильма» и возвращают в детство при одном лишь взгляде на них. Большинство открыток похожи между собой, но встречаются в библиотечном архиве и настоящие эксклюзивы. Как, например, двойная открытка 1962 года, выпущенная в Ленинградском отделении художественного фонда РСФСР. Снаружи — белые ели и маленькая ракета в звездном небе. Открываешь, а оттуда буквально «вылетает» эта же ракета, но побольше. Верхом на ней — серьезный Дед Мороз в гермошлеме.

Советская новогодняя поздравительная открытка. Художник Е. Гундобин, 1962 год

Фото: Художник И. Знаменский

Почтовые карточки, нарисованные белорусскими художниками, на общем фоне узнаваемы не только по надписи «З новым годам!», но и по сюжетному наполнению. Дед Мороз на белорусских открытках не летит в космос и не мчит на поезде на БАМ. Он, что вполне ожидаемо, едет на легендарном «Беларусе» Минского тракторного завода. Производство этой сельхозмашины началось в 1953-м и стало настоящим прорывом в сфере машиностроения. А на другой почтовой карточке новогодний волшебник и вовсе предстает в образе белобородого партизана в шапке-ушанке. Как-никак БССР — партизанская республика. Правда, вместо ружья у него за спиной елка и мешок с подарками.

Признаться, читать поздравления, адресованные другим людям, пусть и 50–70 лет назад, поначалу было неловко. Но втягиваешься в это дело быстро и даже начинаешь представлять все этих «дорогих» и «уважаемых» людей.

Чего желали друг другу раньше? В подавляющем большинстве того же, что и сегодня: счастья, здоровья, любви, успехов в учебе и работе. Писали просто, зато от себя, потому что не было моды на плохо зарифмованные строчки неизвестно чьего авторства.

Пересмотрев пару сотен советских открыток, удалось найти лишь одну со столбиком из Пушкина. А под стихами была приписка от некоего пылкого юноши: «Поздравляю с Новым годом! Пусть он принесет нам с тобой только хорошее. Томочка, что там слышно насчет свидания?»

Хлебом не корми, дай открытку подписать

Поразительно, но даже по такой мелочи, как почтовые карточки, можно увидеть перемены в стране и обществе. Если в 50-х открытки шли на проспект Сталина, то начиная с 1961-го — на Ленинский, а после 1991-го — на проспект Франциска Скорины. При этом адресат никуда не переезжал. Дело лишь в том, что название главной магистрали Минска с начала ХХ века менялось больше 10 раз. Нынешнее — проспект Независимости — появилось только в 2005-м.

Советская новогодняя поздравительная открытка. Художник А.Жребин, 1981 год

Фото: Художник А. Жребин

Однако окончательно вытравить дух Иосифа Виссарионовича у белорусов все равно не получилось: архитектурный тон проспекту задают так называемые сталинки — здания, построенные в первые послевоенные годы с особой помпезностью и размахом в стиле «сталинского ампира». Одно из самых примечательных, кстати, главпочтамт.

Богатая лепнина, арки, колонны, витражи и даже люстра из меди и хрусталя — тут все сохранилось в первозданном виде. Но оказавшись внутри, удивляешься не столько убранству, сколько царящей здесь в атмосфере. Для начала — на белорусской почте работает телеграф. Да, в стране до сих пор есть те, кто пользуется его услугами. Хотя таких людей, конечно, очень мало.

Чего не скажешь об отправителях открыток: перед Новым годом народ толкается у стендов с карточками и конвертами и частенько выстраивается в очереди за марками. Даже будним днем в просторном зале нет ни одного свободного столика — все заняты теми, кто заполняет графы «Кому» и «Куда» на открытках и в спешке пишет пожелания. Среди них — Ирина и Анатолий. Они заглянули на почту, чтобы отправить новогоднее поздравление дочери, которая не так давно переехала в Германию.

— Онлайн-общение и телефонные звонки — само собой разумеется. Но что толку от этих смайликов и стикеров в Viber, если они тут же тонут в ворохе других сообщений? Поэтому решили порадовать дочку перед праздником весточкой с Родины,— рассказывает отец.

Мама подхватывает:

— Любовь к бумажным письмам у нее от бабушки. Та перед Новым годом всегда отправляла открытки своим братьям и сестрам и внучку научила. А теперь мы всей семьей подключились к этой затее.

Неподалеку от семейной пары устроились две старушки. Заглядываю через плечо одной из них: дама старательно выводит адреса на конвертах — Москва, Волгоград, Львов, Санкт-Петербург и Нижневартовск. География отправлений впечатляет.

Советская новогодняя поздравительная открытка. Художник А. Баженов, 1957 год

Фото: Художник А. Баженов

— Подружкам юности, сестрам пишу,— поясняет Инна Герасимовна.— Ну как вам объяснить, зачем я это делаю… Традиция такая. Адресатов с каждым годом, увы, становится все меньше. Поэтому все полученные открытки я храню с особым трепетом. Человека уже нет, а его теплые слова в мой адрес сохранились. И я не просто их помню, а могу потрогать.

Напротив Инны Герасимовны — Лилия Ильинична. У нее взгляд на открытки иной. С десяток карточек она подписала на немецком языке, все пойдут в Германию. Женщина еще в советские годы работала в бюро международного туризма «Спутник» и частенько принимала немецкие группы в Минске. С тех пор у нее полно друзей за границей.

— Ощутимая дыра в бюджете,— сетует пенсионерка, кивая на открытки, но отказываться от поздравлений по почте все равно не планирует:— Эти люди принимают меня в гостях как родную. Хочется почтить их вниманием. Хоть немцы открыток почти никогда не шлют — в ответ просто звонят. Экономят, наверное.

Не согласиться с Лилией Ильиничной невозможно. Сами почтовые карточки в Белоруссии стоят копейки (в прямом смысле, кстати). А вот марки, особенно международные — удовольствие не из дешевых. Стоимость одной, как у буханки хлеба…

Советская новогодняя поздравительная открытка. Художник Э. Стрелкова, 1954 год

Фото: Художник Э. Стрелкова

Впрочем, нельзя сказать, что одни только пенсионерки оккупируют столики главпочтамта перед праздниками. 18-летнюю Настю застаю в интимный момент, когда она клеит марку на цветастый конверт. Чтобы небольшой бумажный квадратик закрепился на послании, его, как и полвека назад, нужно хорошенько намочить. Слюной, естественно.

— Моя открытка — подруге в Нидерланды. Познакомились с ней в Instagram и решили попробовать общаться офлайн: через письма и открытки к праздникам. Так наша дружба на расстоянии становится более весомой, что ли,— рассуждает девушка.

И все же интересно, почему именно здесь, в Белоруссии, народ, как и прежде, предпочитает по старинке писать поздравления от руки на бумаге?

Возможно, оттого, что местная почта вызывает куда больше доверия, чем в России, например. Если отправлять открытку или письмо внутри страны, то в 95 процентах случаев они доходят за день-два. Да, расстояния небольшие, но и работники почты в целом работают ощутимо быстрее.

Или дело в самих отправляющих. Не зря ведь иностранцы так часто называют Белоруссию «последней советской республикой». Тут день Октябрьской революции по-прежнему выходной, а герб и флаг страны почти не изменились после распада СССР. Так что ж тогда открыткам удивляться?