Если ты не поспеваешь за переменами, то теряешь клиентов

Рейнальд Эшлиманн уже два года командует флагманом Swatch Group, знаменитой швейцарской маркой Omega. В ее истории часы Джеймса Бонда Seamaster и Speedmaster, побывавшие на Луне. Многим старинным маркам есть что вспомнить, но Omega сейчас, как говорят, обеспечивает четверть доходов группы. Молодой генеральный директор не намерен на этом останавливаться и спокойно встречает перемены, которыми был богат 2018 год.

— Каждый год мы виделись с вами на Базельской часовой ярмарке. Это была традиция. И вот глава Swatch Group Ник Хайек говорит, что все марки группы, в том числе и доверенная вам, уходят из Базеля. Многие считают, что это начало крушения всей базельской системы.

— Мы любили Базель, это часть нашей истории, но мир поменялся. А организаторы, как мне кажется, этой перемены не уловили. Там выстроили новые роскошные пространства, но по сути выставка осталась все той же часовой деревней, где так славно было сесть у входа и заказать кружку пива. Если ты не поспеваешь за переменами, то теряешь клиентов, мы в Omega это очень хорошо знаем.

— Где же мы будем встречаться? В инстаграме?

— Я, конечно, хочу почаще видеть наших партнеров, но при этом выбирать время и место, где с ними видеться, а не навязывать им неудобную и, что скрывать, безобразно дорогую во всех отношениях ярмарку. В дни ее проведения Базель подходит только миллионерам. Вы же знаете, что, приезжая на ярмарку, люди часто не могут остановиться в городе и живут в часе езды от него. Зачем вам нужно, чтобы мы оплачивали работу тех, кто не может сделать вашу работу удобной?

— Но при всех неудобствах весенняя неделя в Базеле была очень важна для ваших ритейлеров и для нас, журналистов.

— Ритейлеры в глобальном мире обретают все большую значимость. Мы можем смело переходить к локальным событиям, к региональным выставкам. Это означает, что нам, а может быть, и вам придется больше ездить, потому что мы больше не на том рынке, где было бы разумно просто сидеть и ждать, когда к вам приедут и привезут заказы. И ваша, журналистов, роль тоже меняется. Ваши читатели хотят быстрой реакции на наши новинки. Старый Базель был местом, где вы получали информацию на весь год. Читатель ждал новостей по нескольку месяцев. Теперь благодаря новым технологиям наши продукты можно хоть и не потрогать, но разглядеть в деталях буквально на следующий день.

— Гоните нас на пенсию?

— Нет! Ваша роль всегда будет важна, мы даем информацию, вам предстоит ее толковать. Никакой инстаграм не заменит серьезной прессы. Вот вам пример. Мой сын не читает газеты. Но это не значит, что он не читает статей, он просто читает их в своем телефоне.

— Как вы относитесь к тому, что механические часы зависят теперь от компьютеров — и в процессе производства и, особенно, в процессе представления и продажи?

— По-моему, это гениально, когда компьютер — не цель, а средство. Я очень рад, что есть эти новые технологии, потому что благодаря им мы можем мгновенно дотянуться до всех. Мы на прямой связи с Россией, Америкой, Африкой, Австралией. И если завтра люди полетят на Марс, мы будем общаться с людьми на Марсе. Благодаря технологиям мы можем продать наши новые модели клиентам со всего мира за какие-то два часа. Вот вам еще один ответ про Базель.

— Значит, электроника все равно победила механику, просто зашла с тыла?

— Я ценю, уважаю часовщиков. Я родился в Сент-Имье, там, где находится фабрика Longines, мои родители были связаны с часовым производством. Как человек, который хочет смотреть в будущее, я вижу, что люди меняются, и мы должны давать им то, что они хотят. У нас появились молодые «послы», которые активно толкают нас в сторону моды, цвета, всяческой молодежной крутизны. Мы к ним прислушиваемся, это важная обратная связь. Но как человек, помнящий прошлое, как швейцарец, наконец, я уверен, что никогда компьютер на запястье не заменит часов. Я выкинул не знаю сколько айфонов, когда они устарели или попортились, но я не выкинул ни одних моих часов. Связь с ними гораздо более личная, глубокая, постоянная. Они сделаны руками, они берегут эмоции.

— Можно ли рассчитывать, что на больших производствах, таких как недавно открытая новая фабрика Omega в Бьенне, сохранится эта эмоциональная составляющая ремесла? Ведь все больше и больше берут на себя машины.

— Это как с компьютером. Машины нужны не для того, чтобы заменять часовщиков, а для того, чтобы им помогать. Я уверен, что ручной труд останется вершиной часового мастерства. Часы, сделанные человеком, к которым прикасалась рука человека, получают частицу его души. Мы никогда от этого не откажемся.