2011. 02. 020. Внешняя политика Украины в 1990-2010 гг. (реферативный обзор)

2011.02.020. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА УКРАИНЫ В 1990-2010 гг. (Реферативный обзор).

Ключевые слова: современная Украина, внешняя политика, украино-российские отношения.

В обзоре рассматриваются актуальные проблемы внешней политики современной Украины со времени принятия УССР декларации о государственном суверенитете в 1990 г. до середины 2010 г., когда был урегулирован целый ряд вопросов украино-российских отношений.

В 1990 г. Верховный Совет УССР принял декларацию о государственном суверенитете. А 24 августа 1991 г. после завершения неудачной попытки членов ГКЧП совершить государственный переворот в СССР был принят акт о провозглашении независимости Украины. Результаты декабрьского референдума 1991 г. по вопросу о государственной независимости способствовали признанию Украины де-юре Польшей и Канадой. За ними последовал ряд других государств. К середине 1990-х годов Украина имела дипломатические отношения с большей частью государств мира (3, с. 103).

1990-е годы стали для Киева «периодом постепенного сближения с европейскими и евроатлантическими структурами и налаживания новых отношений с Россией» (3, с. 104). В связи с этим историки выделяют два основных направления внешней политики Украины - восточное (российское) и западное (отношения со странами ЕС и НАТО).

Современная Украина занимает выгодное геополитическое положение, поэтому военный и политический контроль над ее территорией заметно влияет на ситуацию в Центральной и Восточной Европе. По этой причине она становится разменной монетой в игре более сильных государств и вынуждена проводить внешнеполитический курс, отвечающий прежде всего интересам ее безопасности. Как пишет польский исследователь Т. Капусьняк, Украина является «как "ставкой в игре" в стратегиях заинтересованных сторон, так и буферным государством, расположенным между Востоком и Западом» (8, с. 41). Поэтому для Киева много значит «активность дипломатии Украины и ее способность анализировать международные отношения в регионе» (8, с. 49).

Отношения Украины с Россией складываются «непросто, противоречиво, временами являются напряженными, напоминающими "холодную войну"» (4, с. 450). Первая проблема, вставшая перед двумя государствами, - вопрос о безопасности Украины, который не был урегулирован до 1994 г. каким-либо гарантийным соглашением. 5 декабря 1994 г. Россия совместно с США и Великобританией подписала меморандум о гарантиях безопасности Украины. В тот же день их примеру последовали Франция и Китай. Согласно достигнутым договоренностям, украинские ядерные боеголовки были вывезены в Россию к 1996 г., а ракетоносители и токсичное топливо уничтожены на территории Украины к началу 2000 г. Взамен Украина получала из России топливо для ядерных электростанций (3, с. 113).

Украино-российские отношения в 1990-2000-е годы были омрачены экономическими проблемами, в особенности «газовыми войнами». «Газовое противостояние» достигало своего пика в 2005-2006 и 2008-2009 гг. Серьезные столкновения на «газовом фронте» начались после прихода к власти прозападного политика В. Ющенко, которому противостояла партия пророссийского кандидата В. Януковича. Постепенное установление мировых рыночных цен на газ было крайне отрицательно встречено украинской правящей элитой. Когда Россия попыталась с 2006 г. перейти в расчетах с Украиной на рыночные цены на газ, это было негативно воспринято «ее руководством и послужило причиной газового конфликта между двумя сторонами, поскольку ни правящая элита, ни народное хозяйство Украины, ни население оказались не готовы платить за российский газ по рыночным ценам» (4, с. 300). А конфликт 2008-2009 гг. вылился в несанкционированный отбор газа Киевом, в результате чего по вине Украины «замерзало население некоторых европейских стран...» (4, с. 329). Российский историк И. И. Климин отмечает, что ожесточенное политическое сражение между правящими кланами Украины по вопросу об окончании второй «газовой войны» свидетельствует о том, что «вряд ли она стала последней, и мы не исключаем ее повторения в будущем» (4, с. 346).

Ключевыми вопросами двусторонних отношений на протяжении 20 лет были статус русского языка, пребывание российского Черноморского флота в Севастополе и членство Украины в НАТО. Первый вопрос стоял таким образом: будет ли утрачена нацио-

нальная идентичность украинского государства в результате признания русского языка государственным? В современной Украине официальным считается только один язык - украинский. Но борьба за статус русского языка продолжается достаточно долго и на данный момент не завершена. Российская исследовательница В.Д. Путилина полагает, что власти Украины используют «форму подачи управления в виде заботы о своем языке как о способе единения народа» (5, с. 81). А И.И. Климин утверждает, что «правящая элита Украины в большинстве своем не хочет считаться с мнением своего народа, ограничивает его право на языковое самоопределение и проводит стратегическую политику вытеснения использования русского языка во всех сферах общественной и личной жизни» (4, с. 355).

Тем не менее большинство населения Украины высказывается за официальное уравнение статуса русского языка с украинским. Так, например, в 1998 г. 84% опрошенных граждан Украины поддерживали повышение статуса русского языка. Президент Л. Кучма говорил о возможности сделать русский язык официальным, но это вызвало негативную реакцию со стороны радикальных националистов - руховцев. Они считали, что введение двуязычия породит «обострение обстановки в стране, создаст угрозу национальной безопасности» (4, с. 361). Последователи Кучмы решили не усугублять языковую проблему. Даже сегодняшний президент Украины В. Янукович отказался от идеи придать русскому языку статус государственного, тем более что ситуация двуязычия может негативно повлиять на попытки Украины войти в НАТО и ЕС.

И. И. Климин считает серьезной ошибкой российских властей и лично Б.Н. Ельцина подписание в 1997 г. «Большого договора», согласно которому 22% этнических русских на Украине были, как национальное меньшинство, приравнены в правах к 3% украинцев, проживающих в РФ. Это, «по существу, уравняло и условия, и возможности для изучения русского языка, русской культуры в Украине с теми, что будут существовать для немногочисленных украинцев в РФ, пожелавших изучать украинский язык» (4, с. 414).

Крымская проблема играет особую роль не только в российско-украинских отношениях, но и в попытках Вашингтона воздействовать на Киев с целью вовлечения его в НАТО. Крым является стратегическим центром всего региона, а Севастополь - главной

базой Черноморского флота, большая часть которого принадлежит Российской Федерации. Для России важен вопрос о Черноморском флоте, а США необходимо создать военные базы в Крыму. В связи с этим кампания по выдавливанию Черноморского флота РФ с базы в Севастополе была связана с активизацией усилий по вступлению Украины в НАТО. И.И. Климин объясняет «двуличную» позицию украинского руководства по Черноморскому флоту поддержкой со стороны НАТО, поскольку в середине 1990-х годов «совершенно четко определялась стратегия Украины - интеграция в евроатлан-тические структуры, а отнюдь не сотрудничество в рамках СНГ» (4, с. 175).

Крымская проблема в целом имеет весьма сложную историю. 19 ноября 1990 г. был ратифицирован договор между Российской Советской Федеративной Социалистической Республикой и Украинской Советской Социалистической Республикой, в шестой статье которого сказано, что стороны признают и уважают территориальную целостность РСФСР и УССР в существовавших тогда границах. Эта статья «создавала благоприятные предпосылки, правовую основу для передачи в недалеком будущем Крыма из состава единого государства СССР - иностранному - Украине» (4, с. 67). 10 декабря 1991 г. президент Украины Л. Кравчук обнародовал указ, согласно которому расположенные на территории Украины три военных округа и Черноморский флот подчинялись теперь ему как главнокомандующему Вооруженными силами страны. С этого момента руководство Украины предпринимает попытки по украинизации Черноморского флота, а российское правительство, наоборот, на первых порах остается равнодушным к его судьбе. На защиту флота встали командующий И.В. Касатонов, руководимый им Военный совет, офицеры и моряки-черноморцы. Они сопротивлялись давлению украинских властей, старались сохранить для России военные корабли и воинские соединения, заботились о единстве Черноморского флота. 7 апреля 1992 г. президент России Б.Н. Ельцин фактически «объявил войну» украинскому президенту, подписав указ «О переходе под юрисдикцию Российской Федерации Черноморского флота».

28 мая 1997 г. в ходе визита Б.Н. Ельцина на Украину, в результате переговоров «на уровне международных правовых отношений» (3, с. 109), были подписаны соглашения, касающиеся раз-

дела, статуса и пребывания Черноморского флота в Крыму и статуса Севастополя. Российская сторона признала Крым украинской территорией. Флот был поделен следующим образом: России -56%, Украине - 44%. Севастополь остался базой временного размещения Черноморского флота РФ на правах аренды стоимостью 97 млн. долл. США в год (эта сумма списывалась в счет погашения украинского долга за энергоносители). Правда, как пишет Т. Капусьняк, «время от времени со стороны России появляется желание пересмотреть этот договор» (8, с. 44). В июне 2000 г. 84% опрошенных экспертов РФ назвали проблему флота и Севастополя «основным фактором, определяющим негативную характеристику отношений между двумя странами» (4, с. 162).

В 2000-е годы вопрос о Черноморском флоте рассматривался с большими трудностями, особенно при президенте В. Ющенко. Политика «оранжевых» властей Киева создала такое напряжение в украино-российских отношениях, что президент РФ Д. Медведев 11 августа 2009 г. принял, по мнению И.И. Климина, «правильное решение: не направлять в Украину нашего посла» (4, с. 454). Однако весной 2010 г. Москве удалось решить проблему Черноморского флота в свою пользу. 21 апреля 2010 г. Д. Медведев и новый президент Украины В. Янукович подписали соглашение о продлении базирования Черноморского флота РФ в Крыму до 2042 г. Наряду с проблемой Черноморского флота весной 2010 г. был урегулирован целый ряд вопросов украино-российских отношений: о демаркации границы, о сотрудничестве в сфере использования и развития навигационной спутниковой системы ГЛОНАСС, о мерах по развитию научно-образовательного сотрудничества на 2010-2012 гг. и др. Правда, проф. Одесского ун-та А.П. Дергачев полагает, что «у Украины нет видения того, какими должны быть двусторонние отношения, имея в виду стратегическую перспективу» (1, с. 188).

Еще одна проблема - вовлечение Украины после «оранжевой революции» в процесс евроатлантической интеграции - вызвала острую реакцию со стороны России. Как отмечает польский историк М. Ольхава, «Кремлю трудно принять к сведению возможность вступления Украины в НАТО, а также полностью признать ее суверенный характер, поскольку на протяжении веков Москва рассматривала эту страну не только как продолжение империи, но и как часть России» (10, с. 115). Он считает, что для Украины «вы-

годнее было бы вступить в эту организацию, которая рассматривает ее как равного партнера, а не быть используемой в качестве орудия в геополитическом соперничестве с Западом» (10, с. 115-116). Западный историк Ф.С. Ларраби называет Россию «ревизионистской державой» (9, с. 50). Он полагает, что Москва хочет «установить новый порядок безопасности, основанный на сферах влияния, который признает "привилегированные интересы" России на постсоветском пространстве» (там же). Его коллега Г.Д. Эспинас тоже считает, что «Москва по-прежнему желает, чтобы Украина находилась в сфере ее влияния» (7, с. 53).

Существует и точка зрения, согласно которой большую роль в воздействии на украинское общественное мнение играют страхи украинцев перед более сильным партнером. Так, член-корреспондент НАН Украины В. Сиденко пишет о распространении на Украине фобий, которые «коренятся не только в исторических реминисценциях, но и в осознании украинцами заметного перевеса России по масштабам и экономическому потенциалу, что якобы создает возможность подчинения Украины курсу России» (6, с. 147). Он признает, что на обострение украино-российских отношений повлияла «геополитическая переориентация Украины и особенно ее отход от ранее провозглашенного нейтрального статуса и возможного вступления в НАТО...» (6, с. 153).

Если при Л. Кучме, пришедшем к власти на пророссийской платформе, натовское направление внешней политики Киева не было приоритетным, то президент В. Ющенко в силу договоренностей с США навязывал украинцам вхождение в НАТО. М. Ольхава утверждает, что «вопрос о членстве Украины в НАТО весьма сложен, поскольку российский фактор нельзя обойти и он будет появляться на горизонте, когда Киев начнет сближаться с (Североатлантическим. - Реф.) Союзом1...» (10, с. 104).

Определенную роль в украино-российских отношениях конца первого десятилетия XXI в. сыграли попытки бывшего президента В. Ющенко и его сторонников фальсифицировать общую историю России и Украины. России приписывалась, в частности, попытка уничтожения украинской культуры и языка. В связи с

1 В польской историографии слово «Союз» иногда применяется к НАТО, несмотря на то что оно отсутствует в названии этой организации. - Прим. реф.

этим президент России Д. Медведев 15 мая 2009 г. издал Указ «О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России». Г. Касьянов пишет, что «российская сторона проявляла значительно большую активность, довольно агрессивно реагируя на любые проявления исторической политики на Украине, способные, по мнению российского руководства, негативно сказаться на престиже России...» (2, с. 21-22).

В отношениях на линии Киев - Москва остаются нерешенными и территориальные вопросы. Как утверждает Т. Капусьняк, спорными территориями считаются Харьковская, Сумская и Луганская области. Противоречия порождают вопросы «о статусе и демилитаризации Азовского моря и Керченского пролива» (8, с. 44).

Территориальные споры были у Украины также с Молдовой и Румынией. В 1991 г. Румыния отказалась признать Северную Буковину и Южную Бессарабию украинскими территориями. И только в 1997 г. был подписан двусторонний договор о добрососедских отношениях и сотрудничестве, который содержал статьи о признании территориальной целостности обеих стран. Спорными остались вопросы о строительстве румынами канала в украинской части дельты Дуная и о статусе Приднестровья в связи с необходимостью признания территориальной целостности Молдовы. Украино-молдавские связи были налажены в октябре 1992 г., когда дело дошло «до договорной нормализации отношений с Молдовой и признания нерушимости существующих границ» (там же).

Отношения Украины с НАТО вначале ограничивались взаимными формальными визитами. Так, в июне 1992 г. в штаб-квартире НАТО побывал президент Украины Л. Кравчук, а в июле того же года в Киев приезжал секретарь НАТО М. Вернер. В июле 1994 г. Украина первой из стран СНГ подписала соглашение об участии в натовской программе «Партнерство ради мира». Спустя три года, в октябре 1997 г., НАТО открыло в Киеве Центр информации и документации, а Украина - свое представительство в штаб-квартире НАТО. Однако, как отмечает украинский ученый Г. Касьянов, до конца 1990-х годов «о вступлении в НАТО с обеих сторон не было и речи, кроме заявлений украинской стороны о такой возможности в неопределенном будущем» (3, с. 113).

Если в 1990-е годы отношения Киева и НАТО находились в начальной стадии, то в 2000-2008 гг. «сотрудничество по линии НАТО - Украина было все более интенсивным» (10, с. 121). В 2001 г. украинцы приняли участие в более чем 250 семинарах экспертов НАТО, обменах, а также в военных маневрах. В мае 2002 г. Л. Кучма заявил, что «целью Украины является вступление в НАТО...» (там же). В 2004 г. украинский парламент ратифицировал договор с НАТО о совместной поддержке государством предпринимателя. Был также подписан договор о регулировании стратегического авиатранспорта. В августе 2006 г. президент В. Ющенко создал комиссию, «имевшую целью подготовку Украины к вхождению в НАТО» (10, с. 122). Условия вступления в НАТО следующие: демократическое устройство, развитие свободного рынка, соблюдение прав национальных меньшинств, мирное разрешение межгосударственных конфликтов, способствование усилению военной мощи НАТО и др. Правда, уже в сентябре 2006 г. премьер-министр В. Янукович заявил, что Украина еще не готова к вступлению в НАТО. Согласно социологическому опросу от 6 июля 2007 г. 55% украинцев высказались за членство в ЕС и только 4,4% - за членство в НАТО. М. Ольхава подчеркивает, что «решение о вступлении Украины в НАТО должно быть принято не только украинским обществом, но и жителями и руководителями (Североатлантического. -Реф.) Союза» (10, с. 127). В 2007 г. позиция Союза не была однозначной, а жители Украины не проявляли желания жить в стране -члене НАТО. Перемен не будет, пишет польский историк, пока «украинцы не начнут понимать пользу от членства в Союзе» (там же).

Рассматривая отношения Украины со странами НАТО, следует особо выделить американское направление. С приходом к власти в США Б. Клинтона политика Вашингтона переориентировалась «на более тесное сотрудничество с Украиной» (8, с. 171). В то же время Украина не была готова совершить рывок в направлении активного взаимодействия с США. М. Ольхава отмечает, что «почти полвека проведения Советским Союзом антиамериканской политики и пропаганды по-прежнему негативно влияют на мнение украинцев о Соединенных Штатах» (10, с. 103). Так, по данным опроса, проведенного в ноябре 2002 г., только 4,9% опрошенных согласились с утверждением, что отношения с США «должны быть приоритетом украинской внешней политики» (там же). А 31,2%

украинцев решили, что приоритетом Киева должны быть отношения с ЕС. Тем не менее во внешней политике современной Украины важное место занимает военное и антитеррористическое сотрудничество с США.

Почти сразу же после обретения Украиной независимости высшие военные чины государства «были приглашены на обучение в американские военные вузы...» (10, с. 180). Военное сотрудничество двух стран было закреплено в ряде украино-американских соглашений 1990-х годов. Кроме того, США предложили проанализировать состояние Вооруженных сил Украины. По результатам анализа было признано «необходимым совершенствование украинских методов обучения (военных. - Реф.)» (10, с. 183). В целях выполнения этой задачи армия США с 1995 г. принимала участие в целой серии учебных операций совместно с украинским флотом, морской пехотой и авиацией. А украинские солдаты участвовали в миротворческих миссиях. В 1992-2002 гг. более 20 тыс. украинских военных приняли участие в таких миссиях в Словении, Либерии, Сьерра-Леоне, Кот д'Ивуаре, Конго, Эфиопии, Эритрее, Македонии, Анголе, Абхазии, Гватемале, Таджикистане и Ливане. По мнению М. Ольхавы, «для украинцев это означало увеличение престижа (их страны. - Реф.) на международной арене; Соединенным Штатам же совместный опыт, полученный в Боснии, Косово и Ираке, позволил понаблюдать на близком расстоянии за украинскими войсками во время выполнения ими миротворческих миссий» (10, с. 184-185).

Другой задачей Вооруженных сил Киева и Вашингтона стала борьба с терроризмом. Большое значение придавалось обучению рядового состава, и к 2006 г. 78% украинских военных были готовы к антитеррористической борьбе. М. Ольхава полагает, что «Вооруженные силы Украины и Соединенных Штатов оказались дружными партнерами, реализуя двусторонее сотрудничество военного характера и вместе принимая участие в миротворческих миссиях. Вашингтон оказал значительную помощь в трансформации украинских вооруженных сил, но многие вопросы по-прежнему ждут поправок и реформ» (10, с. 187).

Однако дружественные отношения Киева и Вашингтона периодически ухудшались, главным образом из-за нарушений принципов демократии на Украине. Тем не менее это не помешало по-

следней к 2001 г. получить от США финансовую помощь в размере 2,82 млрд. долл. Из них 1,28 млрд. были предназначены «для экономических целей и политических реформ» (8, с. 176).

Для США Украина даже после обретения безъядерного статуса остается конфликтогенным фактором в стратегически важном регионе. Поэтому приоритетом Вашингтона является «стабильная и демократическая Украина», которая «могла бы обеспечить стабильность и в регионе в целом» (3, с. 120).

Отношения Украины с Европейским союзом устанавливались путем переговоров и заключения ряда соглашений. Г. Касьянов полагает, что сотрудничество с ЕС «на политическом уровне было одним из первых успехов украинской дипломатии» (3, с. 115). Украинцы считают Европу образцом высоких жизненных стандартов и порядка, а Западная Европа после распада СССР «превратилась в один из главных объектов сезонной трудовой эмиграции из Украины» (там же).

Отношения Киева с ЕС начались с того, что на следующий день после референдума о независимости Украины Европейский союз обнародовал «меморандум о необходимости открытого и конструктивного диалога с Украиной» (3, с. 115). Уже в сентябре 1992 г. состоялась первая встреча из серии «Украина - ЕС» на высшем уровне. А в июле 1993 г. Верховная Рада Украины провозгласила новую внешнеполитическую доктрину страны, в которой членство Украины в ЕС «было названо приоритетной целью внешней политики» (там же).

Серьезным шагом в налаживании отношений по линии Украина - ЕС стало подписание в июне 1994 г. Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, ратифицированного всеми странами -членами ЕС в течение четырех лет. В результате статус Украины в отношениях с Европейским союзом изменился в лучшую сторону, было принято решение начать переговоры о режиме свободной торговли. Для реализации данного соглашения было создано несколько «совместных координационных и мониторинговых органов» (там же).

Украина с 1994 г. несколько раз поднимала вопрос об ассоциированном членстве в ЕС, но каждый раз получала уверения в понимании этих пожеланий и «весьма запутанные ответы с предложениями провести реформы в сфере экономики, государственно-

го управления, поддерживать принципы демократии и соблюдения прав человека» (3, с. 115). В 1999 г. Совет Европы, в который входили 27 стран - членов ЕС, на заседании в Хельсинки дал понять Киеву, что страна с таким уровнем развития экономики, социальной сферы и демократии не может рассчитывать на быстрое вступление в ЕС. Правда, в Общей стратегии ЕС по Украине, принятой 10 декабря 1999 г., было сказано, что «свободная, независимая и стабильная Украина является одним из важнейших достижений "новой Европы"...» (8, с. 205). ЕС признал «европейские устремления Украины, а также с удовлетворением приветствовал ее проев-ропейский выбор» (8, с. 205-206). Однако подобные заявления были по сути формальными и не содержали далеко идущих обещаний. В сентябре 2002 г. представители Евросоюза довели до сведения Киева, что «перспективы европейского развития Украины не означают ее членства в ЕС в течение ближайших 10-20 лет» (8, с. 207).

На отношения Киева с ЕС повлияла «оранжевая революция» 2004 г. В то время Евросоюз был озабочен проведением демократических выборов на Украине и считал, что кандидаты в президенты должны быть заинтересованы в развитии демократии и рыночной экономики. Поэтому события в стране вызвали неоднозначную реакцию европейцев. Тем не менее некоторые государства Евросоюза из числа новых членов продемонстрировали свое понимание событий на Украине в период «оранжевой революции». В этом отношении особенно выделялась Польша, которая сразу воспользовалась возможностью «оказать поддержку Украине в ее стремлении избавиться от влияния России» (8, с. 213). Она открыто заявляла о поддержке желания Украины вступить в ЕС и НАТО. Подобную поддержку выражала Киеву также Братислава, утверждавшая, что «Словакия хочет быть голосом Украины в Европейском союзе» (там же). Польша и Словакия в период выборов 2004 г. активно включились в избирательную кампанию, прислав 2355 наблюдателей от Варшавы и 60 от Братиславы. Более того, президенты Польши и Словакии А. Квасьневский и В. Адамкус взяли на себя роли посредников в переговорах между украинскими властями и оппозицией. «Старые» члены ЕС воздерживались от поддержки Украины, но внимательно следили за ходом событий в ней в период выборов. Во время второго тура на Украине насчитывалось более 13 тыс. наблюдателей от стран ЕС, что было «наибольшим ко-

личеством наблюдателей в истории международных миссий такого типа» (8, с. 215).

«Оранжевая революция» способствовала возрастанию интереса представителей Евросоюза к проблемам Украины. Правда, это не вызвало изменений позиции ЕС по Украине. Тем не менее в докладе Европейской комиссии от 3 апреля 2008 г. было сказано, что Украина «находится среди государств, которым удалось добиться успехов в углублении сотрудничества (с ЕС. - Реф.)» (8, с. 219).

По мнению Т. Капусьняка, стратегические планы ЕС в отношении Украины переживают кризис (8, с. 221). Эвентуальное вступление Украины в Евросоюз рассматривается представителями ЕС как акт, который повлечет за собой вхождение в него кавказских государств, что втянуло бы Евросоюз в орбиту региональных конфликтов. В то же время утрата контроля над черноморским регионом и Украиной вызовет усиление влияния в регионе США и РФ. Поэтому ЕС необходимо сформулировать новую украинскую политику и «создать более полное представление о роли Украины в институтах Европейского Союза» (8, с. 223).

Список литературы

1. Гражданский диалог: Москва - Киев / Отв. ред. Чубайс И.Б. - М.: Алгоритм, 2010. - 224 с.

2. Касьянов Г. «Комиссия Медведева»: взгляд с Украины // Европа=Бигора. - W-wa, 2009. - T. 9, N 2. - С. 19-23.

3. Касьянов Г. Украша 1991-2007: нариси новггньо! ктори. - Ки1в: Наш час, 2007. - 432 с.

4. Климин И.И. Россия и Украина: трудный путь к взаимопониманию, (19902009). - СПб.: Нестор, 2009. - 479 с.

5. Путилина В.Д. Почему Украина не Европа. - М.: Алгоритм, 2010. - 223 с.

6. Сиденко В. Россия и Украина в глобальной торговой системе: Соседи, соперники или партнеры? // Мир перемен. - М., 2008. - № 2. - С. 142-154.

7. Espinas G.D. Ukraine's Defence Engagement with the United States // J. of intern. affairs. - N.Y., 2010. - Vol. 63, N 2. - P. 53-64.

8. Kapusniak T. Ukraina jako obszar wplywów mi^dzynarodowych po zimnej wojnie. -W-wa; Lublin: IES, 2008. - 320 s.

9. Larrabee F.S. Russia, Ukraine, and Central Europe: The return of geopolitics // J. of intern. affairs. - N.Y., 2010. - Vol. 63, N 2. - P. 33-52.

10. Olchawa M. Imperialna rozgrywka: Ukraina w geopolitycznej strategii Stanów Zjednoczonych. - Kraków: ARCANA, 2009. - 247 s.

О.В. Бабенко