Философия? Религии?

выступили из этого тумана великим открывателем важнейшего начала мира и культуры. Но, зная все это, я не могу не видеть, что мы с Вами находимся под перекрещивающимися и со всех углов бороздящими воздух злобными и ненавидящими взорами скопцов, как пауки ждущих пожрать нас и ненавидящих всем нутром своим. Все острее чувствую это, и знаю, что пока весь дух нашей культуры не переменится, это будет так. Но я с Вами, не в том смысле, что смею себя равнять Вам, а говорю про единомыслие, единочувствие, единовосприятие мира. Вы свершили уже главное своей жизни; я, если Богу будет угодно, только начинаю. Но я чувствую, что то главное, о чем говорили Вы, как-то развернется впоследствии и у меня, и в каком-то смысле я продолжу Ваше дело — углубления мирочувствия» (с. 191).

Книгу, безусловно, стоит прочитать всем интересующимся русской философией и вопросами пола, семьи и религии.

А. А. Гришин

Философия? Религии?

[Рец. на: Философия религии: альманах 2006—2007 / Отв. ред. В. К. Шохин. М.: Наука, 2007. 498 с.

Философия религии: Альманах 2008—2009 / Отв. ред. В. К. Шохин. М.: Языки славянских культур, 2010. 528 с.

Философия религии: Альманах 2010—2011 / Отв. ред. В. К. Шохин. М.: Восточная литература, 2011. 536 с.]

Рецензируемая серия книг представляет собой три первых выпуска международного периодического издания «Философия религии» (под общ. ред. В. К. Шохина), осуществляемого российскими и англо-американскими философами в сотрудничестве с Институтом философии РАН, философским факультетом МГУ им. М. В. Ломоносова (Москва) и «Обществом христианских философов» (США). За прошедшие пять лет состав редколлегии неоднократно варьировался и расширялся, но его неизменное ядро составляют авторитетные отечественные и зарубежные специалисты: В. К. Шохин, А. А. Гусейнов, А. Р. Фокин, М. Мюррей (Университет Нотр-Дам, США), Р. Суинберн (Оксфорд). Все три выпуска альманаха объединяет сквозная проблематика, нашедшая свое отражение в рубриках: «Философия религии как философская дисциплина», «Современный философский теизм», «Из истории естественной теологии» / «Философская теология и христианская традиция», «Переводы классики», «Публикации и архив», «Рецензии и размышления над книгами» и др.

Первый выпуск открывается пространной статьей В. К. Шохина «Исторический генезис философии религии: проблема и ее наиболее вероятное решение»1, которую можно считать программной для всего альманаха. Панорама представленных в ней имен и методологических позиций российских, западноевропейских и американских мыслителей последних трех веков впечатляет, здесь названы, к примеру: В. Д. Кудрявцев-Платонов, Н. Боголюбов, Отто Пфлейдерер, И. Бергер, Г. Х. Б. Пюньер, Г. Гефдинг, Ниниан Смарт, Г. Д. Льюис, Марк Д. Джордан, Уильям Элстон, Й. Б. Метц, Ф. Ферре, В. Трильхас, Э. Т. Лонг, Х. Г. Киппенберг, Ю. А. Кимелев, В. Дюпре и многие другие. Почти половина объема весьма информативной статьи отведена автором для критического анализа теоретических достижений предшественников (ФРА-1, с. 55 и след.).

Изложенная в предуведомлении «От редколлегии» (ФРА-1, с. 11-14) стратагема находит свое оправдание именно в материале данной статьи В. К. Шохина. Объединяя оба текста, можно заметить, что взгляд ответственного редактора альманаха на современное состояние отечественной философии религии более чем пессимистичен. Им подчеркивается — со ссылкой на тезисы докладов IV Российского философского конгресса (М., 2005) — «резкая депрофессионализация философского дискурса» в России и «“вторичное смесительное упрощение” в области религиозной рациональности» (ФРА-1, с. 11). По нашему мнению, упрек в депрофессионализации еще требует своего доказательства, поскольку: 1) были ли в России когда-либо профессиональные философы религии, что считать критериями их профессионализма? — вопрос остается открытым2; 2) рубрификация тезисов докладов названного философского конгресса оставляла желать лучшего — поэтому здесь налицо дезориентация авторов, вынужденно «разбредшихся» не по своим рубрикам, и изъян номенклатуры профилирующей тематики секции «Философия религии» (вместо «Религиоведения») и симпозиума «Мировые религии и диалог культур» (вместо «Религии: история и современность»)3. Все же в массе своей материалы конгресса были вполне достойными, тем более, что сам

В. К. Шохин принял в нем деятельное участие.

Действительно, не любые пересечения религии и философии в истории человечества можно и нужно считать философией религии4, помимо нее есть

1 Шохин В. К. Исторический генезис философии религии: проблема и ее наиболее вероятное решение // Философия религии: Альманах 2006-2007 / Под ред. В. К. Шохина. М., 2007. С. 15-88. Далее в тексте для простоты будут использованы сокращения, соответствующие трем рецензируемым выпускам альманаха: ФРА-1, ФРА-2 (Философия религии: Альманах 2008-2009 / Отв. ред. В. К. Шохин. М., 2010), ФРА-3 (Философия религии: альманах 20102011 / Под ред. В. К. Шохина. М., 2011) с указанием через запятую конкретной страницы, например: ФРА-1, с. 11.

2 Из недавних электронных публикаций см., напр.: URL: Шр:/Досюпа\1з. 1п^оита1. сот/19453. Ыт1 (дата последнего обращения 25. 08. 2012).

3 Философия и будущее цивилизации. Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005 г.): В 5 т. М., 2005. Т. 2. С. 509-674.

4 В июне 1998 г. автор этих строк задал вопрос французскому православному богослову, приезжавшему в Москву с циклом лекций, ученику Вл. Н. Лосского Оливье Клеману, известному российскому читателю хотя бы по его «Беседам с Патриархом Афинагором» (Брюссель, 1993): «Как Вы понимаете разницу между философией религии, религиозной философией и религиозной философией религии?». На что получил ответ, больше похожий на отмашку:

религиозная философия, теология, теософия, дисциплины религиоведческого цикла и т. д. Проблема их демаркации актуальна и поныне5. В этой связи вызывает недоумение устойчивая презентация «Общества христианских философов» как организации, координирующей современную «аналитическую философию религии» (ФРА-1, с. 13)6. Как нам уже приходилось писать ранее, занимается это общество, на наш взгляд, теологией, философским теизмом, но никак не аналитической философией (например, философским анализом языка религии)7, и это лишний раз подтверждает публикация в рубрике «Современный философский теизм» статьи М. Рея (ФРА-3, с. 51 и след.).

В фундаментальных статьях В. К. Шохина «“Философия религии”: становление авторефлексии» (ФРА-2, с. 16-38), «Философия религии и разновидности рациональной теологии» (ФРА-3, с. 15-30) осуществлен строгий критический анализ многоразличных «философий религии» и «рациональных теологий», и складывается впечатление, что тематика и рубрификация альманаха с ярко выраженным преобладанием теологической проблематики отвечает интересам зарубежных коллег, представителей «Общества христианских философов», поэтому наши возражения, касающиеся статуса философского теизма и естественной теологии, будут адресованы, в первую очередь, им.

Наблюдаемое в материалах альманаха смешение философских и теологических планов только усугубляет терминологическую неразбериху, поскольку теизм (как и естественная теология, о чем речь впереди) изначально явление теологического, а не философского порядка, он обнаруживается Р. Кедвортом ^ 1688) в трудах теологов, а не философов. Мировоззрение — не привилегия философии, оно присуще и остальным способам мышления: мифологическому, религиозному, обыденному, научному. Оперирование философскими категориями не делает теизм автоматически философским, а его маркировка в качестве «философского теизма» чисто конвенциональна. Видимо, теизм, чуждый догматизма, европейской конфессионально ангажированной теологией оказался постепенно вытеснен за ее пределы — пока не оказался в гносеологическом универсуме философии8, где стал некритично идентифицироваться с ней.

Если теизм интерпретировать как метод онтологизации Сущего, то он оказывается не востребован и до и после Ф. Д. Шлейермахера, продвигавшегося к вопросу о сущности Бога опосредованно, через вопрос о сущности религии9,

«Это одно и то же!» (имеется архивная аудиозапись. — И. Д. ). Видимо, О. Клемана как теолога не беспокоил вопрос демаркации философских дисциплин.

5 Яблоков И. Н. Дискуссионные вопросы методологии религиоведения // Философия и будущее цивилизации. Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса. М., 2005. Т. 2. С. 618-619.

6 Мюррей М., Рей М. Введение в философию религии / Пер. с англ. М., 2010.

1 Давыдов И. П. Рец. на кн.: Мюррей М., Рей М. Введение в философию религии. М.: ББИ, 2010 (Богословие и наука). 410 с. // Вестник ПСТГУ. Серия 1: Богословие. Философия. 2012. Вып. 2 (40). С. 151.

8 «Добытое подвижничеством первородство философии открыло пространство, где в свою очередь стало просторно и мифу, и науке, и праву

9 Шлейермахер Ф. Речи о религии к образованным людям, ее презирающим. Монологи / Пер. с нем. М., 1994. С. 69-150, 210 и след.

поскольку статус актуально существующего Богу придает в умах людей аксиоматическая прескрипция — догмат веры10. И доказательства Его бытия (томистские ли, кантовские ли) с момента самоидентификации философии религии как религио-, а не теологии обречены быть избыточными (даже для умеренного фидеизма) и логически опровержимыми11 (хотя бы в силу элементарной неполноты аксиоматических систем, доказанной К. Гёделем в 1931 г.).

Пожалуй, в философии теизм мог бы закрепиться как специфическая установка сознания, но не как философская дисциплина, подобно тому, как, скажем, определенный «юридизм» / «легизм» бывает присущ философии права (тех же древнекитайских моистов, самого Мо-цзы, или легистов с Шан Яном во главе), но никому сейчас и в голову не придет смешивать из-за этого право, юриспруденцию, правоведение, философскую теорию естественного права и сам «юри-дизм». Мы солидарны с мнением В. В. Бибихина, писавшего: «Благодаря философии вера не забывает, что именует неименуемое. Она должна... уметь всегда вернуться к философии. <...> Поэтому худшее, что может сделать вера, — это, произведя погром в философии, доказывать себя философскими доводами»12.

В качестве мировоззрения теизм внятно прослеживается только в русле ав-раамических религий, С. С. Аверинцев предостерегает от синкретизации его с деизмом и пантеизмом, а Ф. Г. Овсиенко добавляет к этому списку оппонентов теизма еще политеизм и атеизм13. (При этом отечественные исследователи забывают о панентеизме.) Если теизм — это философствование о чем угодно «с оглядкой на Бога Всевышнего», философия-в-религии, то это — религиозная философия в духе, например, Н. А. Бердяева. Причем религиозная философия в обоих своих значениях — и как любая философия, принятая на вооружение и адаптированная той или иной религией для своих апологетических, герменевтических и прочих нужд (религии принадлежащая — в духе идей Э. Жильсона14), и как философская саморефлексия религиозного благочестия (от религии исходящая — а это и Платон, и Плотин, и Филон Александрийский, и Августин, и Кун-цзы, и Шакьямуни, и Нагарджуна, и Васубандху, и Шри Ауробиндо и т. д., особенно в свете более-менее адекватных этимологий слова «религия» у Цицерона и Лактанция15). И незачем множить сущности без основания, инкорпорируя теизм в философию религии, поскольку теизм — это не философия-о-религии. Он не имеет предметом своего дискурса религию как социальный феномен, он рас-

10 О допустимости прескрипций в науке и теологии на упомянутом философском конгрессе спорили М. О. Шахов и В. А. Бочаров (см.: Шахов М. О. О мере научности «методологического атеизма» // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса. М., 2005. Т. 2. С. 613-614).

11 Что показал логик В. А. Бочаров (см.: Бочаров В. А., Юраскина Т И. Божественные атрибуты. М., 2003).

12 Бибихин В. В. Язык философии. М., 1993. С. 287.

13 Аверинцев С. С. Теизм // Новая философская энциклопедия: В 4 т. М., 2001. Т. 4. С. 23; Овсиенко Ф. Г. Теизм // Религиоведение: Энциклопедический словарь. М., 2006. С. 10391040.

14 Жильсон Э. Дух средневековой философии / Пер. с фр. Г. В. Вдовиной. М., 2011. С. 7-52.

15 Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. I. Хозяйство, семья, общество. II. Власть. Право. Религия. / Пер. с фр. М., 1995. С. 394 и сл.

суждает преимущественно о боге, причем не любом, а наделенном вполне узнаваемыми атрибутами авраамического: абсолютности, личностности, трансцендентности, бытийственности, креативности, активности. Иллюстрацией этого утверждения могут служить публикации Р. Адамса «Божественная необходимость», У. Манна «Божественная простота», Э. Д. Уолленберга «Вновь о всемогуществе», Н. Уолтерсторфа «Бог бесконечен во времени» (ФРА-1, с. 137-225), Р. Суинберна «Искупительная жертва Христа», М. Рея «Гилеморфизм и Богово-площение», Б. Лефтоу «Вочеловеченность Бога» (ФРА-3, с. 40-84), адресованные людям верующим и искушенным. Тогда чем это все отличается от теологии, в том числе естественной?

Здесь проходит грань в отношении к тому, что по-пилатовски считать истиной — поскольку три монотеистические религии свидетельствуют о своем боге как об истинном. Круг замыкается — как только человеческий ум признает, например, христианского Бога истинным, христианский теизм должен уступить место христианской теологии, т. к. доказывать больше нечего, отныне нужно знать и понимать догму. (Аналогичное утверждение справедливо и в отношении других авраамических религий, а также экстрагированной из них «естественной религии», подкрепленной естественной теологией, если не сводить последнюю к схоластике.) Получается, что теизм может быть только овнешненным — скажем, верующий христианский мыслитель может выстраивать для себя онтологию Баби или Бахаи, отстраняясь от вероучения Бахауллы и, по сути, занимаясь религиоведением16, которое авторы материалов альманаха фактически игнорируют. К слову, религиоведению в альманахе отведено самое скромное место — только в качестве подрубрики раздела рецензий, где помещены материалы, касающиеся выхода в свет книг Р. Отто, А. Н. Красникова и т. п. (ФРА-3, с. 429 и след.)17.

В вопросе идентификации естественной теологии В. К. Шохин более строг, нежели, скажем, Ю. А. Кимелев, который стремится укоренить ее в «автономном философском богопознании»18, проявившемся благодаря эмансипации античной философии в отношении античной же религии, и более адекватно ее оценивает, нежели, скажем, Ф. Г. Овсиенко, сводящий ее к (нео)томизму19. Представляется, что В. К. Шохин неспроста предпосылает третьему разделу первого выпуска альманаха «Из истории естественной теологии» соответствующую историческую справку20 и со ссылкой на энциклопедическую статью В. Шрёдера

16 Иоаннесян Ю. А. Вера Бахаи. СПб., 2003; Он же. Очерки веры Баби и Бахаи: Изучение в свете первичных источников. СПб., 2003.

17 Религиоведческая публикация Н. Н. Трубниковой была отнесена к другой подрубрике — «Историография» (ФРА-3, с. 515-532).

18 КимелевЮ. А. Философия религии: Систематический очерк. М., 1998. С. 176.

19 Овсиенко Ф. Г. Теология естественная // Религиоведение. С. 1044-1045.

20 Естественная теология: «1) в узком смысле раздел системы богословских наук, в котором проблемы познания Бога, мира и человеческого существования решаются преимущественно средствами рационально-философского дискурса; 2) в широком — и совокупность всех опытов осмысления, систематизации и определения границ естественного богопозна-ния, представленных теистическими (а также имеющими теистическую составляющую) религиозными традициями, основные предметы которых могут быть обобщены как дока-

указывает, что в качестве богословской дисциплины естественная теология начинает свой отсчет с 1330 г. и включает в себя позднюю восточнохристианскую и латинскую патристику и всю западноевропейскую схоластику. Тогда становится совершенно непонятной логика размещения естественной теологии в кругу философских дисциплин, и позднейшая смена названия раздела на «Философскую теологию и христианскую традицию» (ФРА-3) не разрешает эту проблему.

На наш взгляд, ни философский теизм (остающийся теизмом), ни естественная теология (остающаяся теологией21) не являются областями философского знания, даже если они отдают предпочтение рационалистической аргументации (как известно, «АЬшш поп ЮПИ шиш» — «Злоупотребление не исключает использования»), и должны сохранять свою самоидентификацию в качестве богословских дисциплин. Разумеется, в альманахе с подобным названием может и должна быть представлена философская рефлексия над данными явлениями религиозного дискурса22.

Содержательно альманах «Философия религии» выходит далеко за пределы философии религии как таковой, уделяет самое пристальное внимание различным аспектам теологии, что и послужило нам поводом для постановки двух вопросительных знаков в заглавии данной рецензии. В целом можно сказать, что рецензируемое периодическое издание является на сегодня в России уникальным по доброкачественности и тематической широте представленных в нем материалов и должно стать настольной книгой любого современного теолога и религиоведа. Особенно хотелось бы отметить регулярно публикуемые во всех выпусках альманаха и востребованные современным русскоязычным читателем добротные переводы фрагментов трудов Иоанна Дунса Скота, Гуго Сен-Викторского, Ф. В. Й. Шеллинга, Мария Викторина, Григория из Римини, Ф. фон Баадера и других христианских мыслителей, снабженные вступительными статьями переводчиков.

И. П. Давыдов

зательства существования Бога, обоснования Его атрибутов и объяснения Его действий в мире. В материалах настоящей рубрики естественная теология (далее: ЕТ) представлена во втором, но суженном смысле, так как ее содержание ограничивается рамками, во-первых, христианства (за кадром остается все естественно-теологическое наследие ислама, иудаизма и индуистской ишваравады) и непосредственно предшествовавших ему опытов античности, во-вторых, лишь магистральной линии ЕТ в самом христианстве» (ФРА-1, с. 227; выделено курсивом мною. — И. Д.).

21 См., напр.: Михайлов П. Б. Богословие истории Жана Даниелу; Фокин А. Р. Философская теология в латинской патристике: трактат Мария Викторина «Против Ария» (ФРА-3, с. 276285, 355-363) и др.

22 И прекрасный пример тому — статья В. К. Шохина «Теизм, постмодернистские похороны метафизики и индийская атмавада» (ФРА-2, с. 243-257).