Основоположник мировой судебной психиатрии российский профессор П. А. Бутковский

ИЗ ИСТОРИИ ПСИХИАТРИИ

© А.Е. Двирский, А.А. Двирский, 2015 УДК [929:340.63]Бутковский П. А.

Для корреспонденции

Двирский Анатолий Емельянович - доктор медицинских наук, профессор Медицинской академии им. С.И. Георгиевского при ФГАОУВО «Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского»

Адрес: 295006, Крым, г. Симферополь, бульвар Ленина, д. 5/7 Телефон: (3652) 25-47-11, 29-48-04 Е-таИ: edvir@mail.ru

А.Е. Двирский, А.А. Двирский

Основоположник мировой судебной психиатрии российский профессор П.А. Бутковский

The founder of the world forensic psychiatry Russian professor P.A. Butkovsky

A.E. Dvirsky, A.A. Dvirsky

An analysis was carried out of forensic-psychiatric notions of P. Zacchia (1624), W. Griesinger (1861) and P.A. Butkovsky (1834), who lay claim to the title of being the founding father of the world forensic psychiatry. It has been established that this title belongs to the founder of psychiatry in Russia P.A. Butkovsky. Keywords: forensic psychiatry, P. Zacchia, W. Griesinger, P.A. Butkovsky

Медицинская академия им. С.И. Георгиевского при ФГАОУВО «Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского», Симферополь S.I. Georgievsky Medical Academy under V.I. Vernadsky Crimean Federal University, Simferopol

Проведен анализ судебно-психиатрических воззрений П. Заккиаса (1624), В. Гризингера (1861) и П.А. Бутковского (1834), претендующих на звание основоположника мировой судебной психиатрии. Установлено, что оно принадлежит основоположнику российской психиатрии П.А. Бутковскому.

Ключевые слова: судебная психиатрия, П. Заккиас, В. Гризингер, П.А. Бутковский

«

и;

сторическую хронику изучает и пишет тот, кто хочет знать не только настоящее, но и будущее своей науки, - отмечал Иоганн Вольфганг Гете, - ибо история науки - это сама наука». До настоящего времени не установлены истоки «исторической хроники» мировой судебной психиатрии. Отдельные исследователи [4, 7, 8, 10, 12, 18] по-разному трактовали начало ее развития. В связи с этим основной целью исследования стало изучение в хронологическом порядке воззрений различных исследователей по отмеченной проблеме.

В. Гризингер [4] был первым, кто не только заинтересовался истоками формирования судебной психиатрии, но и первым пытался в этом узаконить свой приоритет основоположника мировой судебной психиатрии. В 1861 г. в предисловии во второму изданию «Душевных болезней» В. Гризингер [4] ссылался на первое издание этого руководства, опубликованного в 1845 г., в котором он «обратил внимание на судебно-медицинскую сторону психиатрии» [4]. Пытаясь привлечь внимание к значимости судебно-медицинского аспекта психиатрии, автор подчеркивал, что многие ее практические стороны как отношение к судебной медицине дают ей «такой объем и так много особенного».

В. Гризингер [4] отмечал, что в Германии еще в первой половине XIX в. в суде «от врачей требовали, чтобы они составляли свое мнение на основании документов» [4, с. 145]. Такой подход к оценке психического состояния обвиняемого автор считал неправильным.

Ф

ф

ИЗ ИСТОРИИ ПСИХИАТРИИ

Ему представился случай изменить эту ситуацию. В 1850 г. его пригласили для разрешения судебно-медицинского случая, и он «потребовал обвиняемого для личного исследования» [4, с. 145]. Эту дату можно считать началом проведения судебно-пси-хиатрических экспертиз и формирования судебной психиатрии в Германии.

При рассмотрении вопроса об освобождении обвиняемого от ответственности В. Гризингер [4] подчеркивает: «Душевная болезнь и совершенное отсутствие свободы вовсе не одно и то же» (выделено авт. - Прим. ред.) [4, с. 53, 54]. Согласно утверждению автора, невменяемость связана «с человеческой свободой. ...Свобода состоит в возможности самоуправления... самоограничения [4, с. 52]. .Во всех душевных болезнях прежде всего поражается рассудочная деятельность, а с нею и свобода» [4, с. 52]. Выделенные признаки соответствуют юридическому критерию невменяемости.

При обследовании обвиняемого, по утверждению В. Гризингера [4], «врач не должен судить о вменяемости, об этом совершенно юридическом вопросе». В связи с тем что «рассудочность ослаблена у различных больных в весьма различной степени (выделено авт. - Прим. ред.) [4, с. 52]», «врач обязан судьям (присяжным) только представить материал для решения, совершенно переработанный. .Судьи (присяжные) совершенно не связаны врачебным решением» [4, с. 54, 55].

При оценке психического состояния обвиняемого В. Гризингер [4] предлагал врачам поступать следующим образом: «Познакомившись с главными данными случая, должно приступить тот час же к личному исследованию. .Разговаривать с больным нужно просто и естественно, стараться побудить его внимание и доверие. ... Определить его индивидуальные особенности, его душевное состояние в настоящем. ум, волю» [4, с. 145]. Кроме того, он советовал подробно исследовать состояние организма, его отдельных органов, а также обращать внимание на симптоматику инфекционных заболеваний [4].

«.Важнейшие симптомы, указывающие на психическое состояние субъекта, мы получаем в выражениях лица, движений, слов и поступков [4, с. 141]. ..В тех случаях, когда сумасшествие может быть «вымышлено», автор рекомендовал обращать внимание на следующие обстоятельства: «Человеку, представляющемуся сумасшедшим, .очень редко удается верно и последовательно представлять симптомы какой-нибудь отдельной формы сумасшествия. Большей частью он смешивает признаки нескольких форм. .Он преувеличивает признаки умственного расстройства» [4, с. 142].

Для изобличения «вымышленного сумасшествия» В. Гризингер [4] подчеркивал, что «незаметное наблюдение может иногда открыть обман. .Внима-

тельное наблюдение больного, когда он думает, что его никто не видит, составляет главное средство открытия истины» [4, с. 142]. С этой целью также следует «обратить внимание, как он проводит ночь». Кроме того, В. Гризингер [4] указывал: «Большая часть сумасшедших уверяют, что они не больны. ...Очень ловкий субъект выскажет обратное.будет охотно признавать себя больным» [4, с.143].

Приводя сведения в отношении «судебно-медицинской стороны психиатрии» во втором издании «Душевных болезней», опубликованном в 1861 г., В. Гризингер [4] полагал, что ему удалось закрепить свой приоритет в этой области психиатрии. Предъявляя претензии на лидерство в формировании судебной психиатрии, В. Гризингер, очевидно, не предполагал, что у него могут быть предшественники в этой области психиатрии. Автору не знал, что на 27 лет раньше основоположник российский психиатрии профессор П.А. Бутковский в «Душевных болезнях.» [2] заложил основы мировой судебной психиатрии [7, 8].

В 1928 г. Ю.В. Каннабих [10] в «Истории психиатрии» указывал, что основоположником судебной психиатрии является П. Заккиас (Р. Zacchia) [24]. Он в Риме был старшиной врачебной корпорации и лейб-медиком нескольких пап. Большой авторитет П. Заккиаса «в древнем городе» способствовал тому, что его часто приглашали в качестве эксперта в судебный трибунал. Его деятельность протекала в Средние века, когда в Западной Европе помешательство рассматривалось как одержимость дьяволом. П. Заккиасу приходилось давать ответы на различные вопросы. Освобождение от ответственности им проводилось на основе признаков помешательства. Эти случаи он обобщил и в 1624 г. опубликовал «Судебно-медицинские вопросы» [24]. При вынесении решения П. Заккиас обвиняемых не обследовал, на необходимость чего в последующем указывали П.А. Бутковский [2], В. Гризингер [4] и Г. Модзли [14].

В отличие от Каннабиха [10], известный судебный психиатр Д.Р. Лунц [13] не считал П. Заккиаса основоположником судебной психиатрии и отмечал, что он только указывал на судебно-психиатрическое значение душевных болезней для судопроизводства. В качестве причин помешательства П. Заккиас называл колдовство и влияние ведьм.

Утверждая, что основоположником судебной психиатрии является П. Заккиас, Ю.В. Каннабих [10] ничего не сообщал о вкладе в ее развитие П.А. Бут-ковского. Возникает вопрос: почему такой маститый клиницист и исследователь истории психиатрии не пытался по достоинству оценить вклад в развитие судебной психиатриии П.А. Бутковского [2] в главе «Распознавание сомнительной душевной болезни... у подсудимых людей»? В этой же главе в характеристике «класса чудаков» он смог бы узнать психопатии и отметить приоритет российской

64

А.Е. Двирский, А.А. Двирский

психиатрии в их описании. Ю.В. Каннабих [10] даже не указывал инициалов Бутковского и не сообщал о том, что он автор первого учебника психиатрии в России, а только обвинял его как сторонника жестоких мер по отношению к душевнобольным. Между тем П.А. Бутковский [2] душевнобольных с нежностью называл «несчастные страдальцы». Нежелание Ю.В. Каннабиха [10] привлекать внимание к руководству по психиатрии П.А. Бутковского, очевидно, обусловлено сходством структуры его монографии «История психиатрии» со структурой главы «Исторические сведения о душевных болезнях» в «Душевных болезнях...» П.А. Бутковского [8].

Излагая историю учения о невменяемости, В.П. Котов и М.М. Мальцева [12] отмечали, что в донаучный период развития психиатрии для освобождения от уголовной ответственности или смягчения наказания достаточно было выявить психическое заболевание. В те времена это соответствовало констатации помешательства, сумасшествия, безумия и т.п. На основании этого утвердился так называемый медицинский критерий невменяемости [12].

Отмеченным критерием, по мнению А.А. Двир-ского [5, 6], пользовался еще «отец истории» Геродот [3], оценивая множество жестоких, немотивированных деяний и убийств царя персов Кам-биса, совершенных им за 7,5 года правления (529522 гг. до н.э.). Камбис изощренно издевался над дочерью и сыном египетского царя в его присутствии, демонстрировал знатным египтянам 2000 их детей с петлей на шее, бичевал жрецов, издевался над мумией египетского царя [5, 6].

Увидев во сне родного брата Смердиса восседавшим на его троне, Камбис приказал убить брата. Вопреки обычаям персов, он взял в супруги родную сестру, которую умертвил. Он сожительствовал со второй родной сестрой против ее воли, изощренно издевался над ней, а потом убил беременную жену. В своем безумии царь много зла причинял своим придворным. Без всякой причины он приказал закопать живыми в землю 12 знатных персов, убить своего наставника ливийского царя. Слуги пожалели царя и отложили казнь. Узнав, что наставник жив, Камбис обрадовался, но тут же приказал казнить тех, кто спас ему жизнь [5, 6].

Геродот [3] утверждал, что Камбис был «великим безумцем» и пьяницей, а в детстве страдал «священной» болезнью (эпилепсией). Поведение и жестокие немотивированные, порой импульсивные действия царя персов Камбиса соответствуют простой форме шизофрении, протекающей на фоне алкоголизма и скрытой эпилепсии, которые являются составляющими синдрома Камбиса-Ван Гога, описанного А.А. Двирским [5, 6].

Развитию научной психиатрии способствовали гуманистические реформы в деле призрения душевнобольных, проводимые V. СИаг^ [19]

и Ф. Пинелем [15] в конце XVIII в. В первые десятилетия XIX столетия для судочинства одного медицинского критерия стало недостаточно при определении невменяемости. Появилась необходимость введения дополнительных критериев, позволяющих судить о глубине психического расстройства в период совершения уголовно наказуемого деяния и определяющих, насколько оно было осознанным и соответствовало истинному волеизъявлению. Этот критерий в последующем был квалифицирован в качестве юридического [12, 18].

По мнению В.П. Котова и М.М. Мальцевой [12], существенный вклад в выделение юридического критерия невменяемости внесли В.Х. Кандинский [9] и С.С. Корсаков [11]. К сожалению, авторы не упоминали при этом ни В.П. Сербского [16], ни П.А. Бутковского [2]. В начале текущего столетия было установлено [7, 8], что основоположник российской психиатрии П.А. Бутковский [2] в 1834 г. впервые выделил признаки невменяемости, соответствующие ее юридическому критерию, заложил основы судебно-психиатричекой экспертизы, описал криминогенную значимость различных форм помешательства, что позволяет его считать основоположником мировой судебной психиатрии.

Петр Александрович Бутковский [2] родился в 1801 г. в семье священника в г. Смоленске. В г. Харькове он окончил Греко-латинскую коллегию, а в 1823 г. - Петербургскую медико-хирургическую академию. В течение 10 лет он успешно служил военным врачом в войсковых частях и госпиталях российской армии.

В феврале 1830 г. штаб-лекарь П.А. Бутковский представил в медико-хирургическую академию в Санкт-Петербурге к защите диссертацию на латинском языке «О нарушениях психической жизни вообще». 3 декабря 1832 г. ему была присвоена степень доктора медицины по психиатрии. В следующем году П.А. Бутковский оставил военную службу и приступил к подготовке учебника душевных болезней. В середине 1834 г. в Санкт-Петербурге П.А. Бутковским [2] был опубликован труд «Душевные болезни, изложенные сообразно началам нынешнего учения психиатрии в общем и частном, теоретическом и практическом ее содержании», состоящий из 2 частей. Это был первый российский учебник психиатрии. В его названии и в тексте автор впервые употреблял термин «психиатрия», предложенный в 1803 г. J.Ch. Reil [22].

С 1834 по 1844 г. профессор П.А. Бутковский работал в Харьковском университете. Вначале он преподавал душевные болезни и хирургию, а через 3 года вместо хирургии - частную патологию и терапию. Умер П.А. Бутковский 21 ноября 1844 г.

В первые десятилетия XIX в. судочинство испытывало потребность в решении вопросов, связанных с симуляцией психических расстройств. В связи с этим П.А. Бутковский [2] в «Душевных болез-

Ф

65

ф

ИЗ ИСТОРИИ ПСИХИАТРИИ

нях.» выделил главу, посвященную «распознаванию сомнительной душевной болезни... у подсудимых людей». Автор подчеркивал, что этот вопрос является чрезвычайно трудным и нередко приводит в затруднение самых опытных врачей.

Критерии невменяемости П.А. Бутковским [2] представлены в следующем виде: «человек, лишенный ума, не может владеть собою и пользоваться правильно свободным самоопределением» [2, ч. I, с. 25]. При невменяемости им отмечены отсутствие возможности осознавать опасный характер своих деяний («человек, лишенный ума»), а также неспособность руководить своими действиями («не может владеть собою и пользоваться правильно свободным самоопределением»). Из этого следует, что в понятие невменяемости П.А. Бутков-ского [2] включены интеллектуальный и волевой компоненты, которые являются составными частями юридического критерия [12, 18], обозначенного В.П. Сербским [16] как психологический.

Выделению П.А. Бутковским признаков, входящих в понятия невменяемости, душевного здоровья и душевной болезни, способствовало знакомство с психологическими воззрениями профессора Петербургского университета И.А. Галича (17831848). Кроме того, описание психопатологических расстройств П.А. Бутковский [2, 8] начинал с изложения психологических характеристик, «дабы через них-то лучше можно было понимать существенные моменты патологических изменений». Такой подход к изучению душевных болезней вытекает из определения «науки (психиатрии), соединяющей в себе в конкретном содержании все, что относится до нормального и болезненного состояния душевных действий» [2].

Душевным здоровьем П.А. Бутковский называл «ту гармонию душевных явлений или то состояние душевной жизни, в котором человек свободно владеет всеми отправлениями и действиями души. .Болезнь душевная есть то состояние, при котором теряется... владычество над всеми или над некоторыми только отправлениями психической жизни. ...При всяком душевном страдании внутренне расстроились... ум, воображение, память, сила чувствования и вожделения, ...поражается гармония духовной жизни» [2, ч. I, с. 25].

«Патогноманический признак всех душевных расстройств ...состоит в неправильности силы суждения, в ложном чувствовании и порочном стремлении желательной силы» [2, ч. I, с. 33]. К больным с помешательством П.А. Бутковский относил только тех, которые «подвергаются долговременной потере самоведения и свободного назначения и бред произведен не скоропреходящими влияниями» [2, ч. I., с. 26].

Автор представил диагностические разграничения помешательства от алкогольного делирия, алкогольного опьянения и «одурманивающих средств». При этом «нельзя называть безумными,

кои подвергаются бреду в горячках, безумствуют от вина, одуряющих средств...хотя они и лишаются на несколько часов употребления свободы и са-мосоведения» [2, ч. I, с. 26], т.е. больной лишается возможности сознательных действий, что имеет важное значение при решении вопроса о невменяемости [7, 8].

Для отграничения истинного помешательства от «притворного сумасшествия» П.А. Бутковский [2] рекомендовал использовать следующие 4 правила.

1. «С подозрительными больными надлежит так обращаться, чтобы они не заметили ни малейшего следа питаемой к ним недоверчивости, между тем обращать тщательное внимание на их поступки. В этом большую помощь может оказать надежный медицинский персонал, который должен вести наблюдение в отсутствие врача, а также в вечернее и ночное время, что является особенно важным при решении вопросов, связанных с притворством» [2, ч. I, с. 61].

2. «В точности исследовать физиогномику, которую они с притворством чрезвычайно трудно выражать могут» [2, ч. I, с. 61].

3. «Наблюдать прилежно род сумасшествия. Люди таковые большей частью притворствуют демонома-нию, падучую болезнь, соединенную с бешенством и паранойей. Они редко представляют свою роль постоянно... и поэтому беспрестанно меняют... свои умопредставления» [2, ч. I, с. 61].

4. «Замечать осторожно мнение их о своем здоровье и желании оставить больницу. Настоящие сумасшедшие уверяют всегда, что они здоровы и стараются всячески выписаться, между тем как притворные всемерно силятся показать себя больными» [2, ч. I, с. 62].

В последующем после П.А. Бутковского [2] внимание к вопросу выявления симуляции помешательства привлекали В. Гризингер [4], Г. Модзли [14]. «Бред, обнаруживающийся припадочно от разных влияний и при некоторых болезнях, надлежит тщательно отличать от настоящего сумасшествия», -указывал П.А. Бутковский [2, ч. I, с. 63]. Еще большее затруднение, чем распознавание «сомнительной душевной болезни», по мнению автора, представляют состояния, которые обусловливаются частично соматическими, частично моральными влияниями. К этим состояниям относятся «частое пьянство и происходящие от того бешенство и бред, называемый delirium tremens, также вспыльчивость, простирающаяся до бешенства, которая составляет почти середину между настоящим бешенством и гневом раздраженного холерика» [2, т. I с. 62]. Бешенство соответствует параноидной шизофрении [8].

В случаях «распознавания сомнительной болезни» П.А. Бутковский [2] рекомендовал также «обращать строгое внимание на темперамент, воспитание, страсти, привычный разговор, род жизни и прочее, ибо гордость, своенравие, страсть пересилить другого, злость и глупость легко могут обнаруживаться

66

под видом бешенства, неистовства и безумия». Автор также указывал на необходимость учитывать «класс чудаков», который им впервые был выделен в 1834 г. и соответствует психопатии [7, 8]. После П.А. Бутковского их под названием «моральное помешательство» в 1835 г. описал J. Prichard [21], в 1838 г. J. Esquirol [20] обозначал как «инстинктивное помешательство», а в 1852 г. U. Trelat [23] -как «светлое помешательство».

Под неистовством П.А. Бутковский [2] описал психомоторное возбуждение [8], «больной делается весьма дерзким, не предвидит никакой опасности и страха». Эти больные часто совершают убийства и другие тяжелые правонарушения. У них отмечается «угнетение умственных сил... разум находится в бездействии и принужден уступать страдальным побуждениям... обнаруживающимися самовольными поступками без всякого помышления» [2, ч. II, с. 123]. «Самовольные поступки без всякого помышления» в изложении П.А. Бутковского [2] соответствуют представленным в 1928 г. Н.П. Бруханским [1] «импульсивным действиям, при которых сильный импульс непосредственно переходит в действие без предшествующего обсуждения волевого решения... и может проявляться в социально опасной форме» [1, с. 58].

Безбредное бешенство [2] соответствует гомици-домании, наблюдаемой при шизофрении и психопа-топодобных состояниях на фоне органических поражений диэнцефальной области головного мозга [8]. П.А. Бутковский [2] первым привлек внимание к сексуальной психопатологии и судебной сексологии [8], описав «неутомимое побуждение к плотскому совокуплению (satyriasis et nymphomania)».

Анализ вклада в развитие судебной психиатрии П. Заккиаса (1624) [24], П.А. Бутковского (1834) [2] и В. Гризингера (1861) [4] установил следующее. Су-дебно-психиатрическая деятельность П. Заккиаса [24] проходила в донаучный период психиатрии. Он проводил освобождение от уголовной ответственности обвиняемых на основании помешательства, не обследуя их. Такой подход существовал у различных народов в разных странах, он уходит в глубину веков [3, 5-8, 10, 12, 14, 18].

В 1834 г. П.А. Бутковский [2] впервые в «Душевных болезнях...» выделил признаки невменяемости, соответствующие ее юридическому критерию: «Человек, лишенный ума, не может владеть собою и пользоваться правильно свободным самоопределением» [2, ч. I, с. 25]. Автор [2] первым предложил правила выявления симуляции помешательства «у подсудимых людей» и этим впервые заложил

А.Е. Двирский, А.А. Двирский

основы судебно-психиатрической экспертизы [7, 8, 17]. Им впервые показана криминогенная значимость различных форм помешательства, впервые выделена психопатии под названием «класс чудаков», а также впервые описаны «самовольные поступки без всякого помышления», соответствующие импульсивным действия [7, 8]. В последующем, почти спустя 100-летие, импульсивные действия были описаны судебным психиатром Н.П. Бруханским [1]. Кроме того, П.А. Бутковский впервые описал «неутомимое побуждение к плотскому совокуплению (satyriasis et nymphomania)» и этим заложил основы сексуальной психопатологии и судебной сексологии [7, 8]. Приведенные факты свидетельствуют о том, что П.А. Бутковский [2] является основоположником мировой судебной психиатрии [7, 8].

В. Гризингер [4] в 1861 г. пытался узаконить свой приоритет в развитии мировой судебной психиатрии, указав в предисловии к книге «Душевные болезни», что в 1845 г. он «обратил внимание на судебно-медицинскую сторону психиатрии» [4]. В первой половине XIX в. в Германии в суде от врачей требовали, чтобы они составляли свое мнение на основании документов [4]. В 1850 г. В. Гризингер для дачи психиатрического заключения «потребовал обвиняемого для личного исследования» и этим заложил основы проведения судебно-пси-хиатрических экспертиз и формирования судебной психиатрии в Германии. Спустя 27 лет после П.А. Бутковского [2] он описал способы выявления «вымышленного сумасшествия», выделил критерии невменяемости и отметил характер правонарушений при различных формах помешательства. Представленные данные указывают, что В. Гризингер является основоположником судебной психиатрии в Германии, а П.А. Бутковский заложил основы мировой судебной психиатрии [7, 8].

Таким образом, основоположник российской психиатрии П.А. Бутковский в 1834 г. впервые выделил признаки невменяемости, соответствующие ее юридическому критерию, предложил способы выявления симуляции и этим заложил основы судебно-психиатричекой экспертизы, а также описал криминогенную значимость различных форм помешательства. Все вышеперечисленное свидетельствует о том, что П.А. Бутковский является основоположником мировой судебной психиатрии и судебной сексологии. Его имя должно быть увековечено в современной судебной психиатрии.

Сведения об авторах

Двирский Анатолий Емельянович - доктор медицинских наук, профессор Медицинской академии им. С.И. Георгиевского при ФГАОУВО «Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского» (Симферополь) E-mail: edvir@mail.ru

Российский психиатрический журнал № 3, 2015 67

ИЗ ИСТОРИИ ПСИХИАТРИИ

Двирский Александр Анатольевич - доктор медицинских наук, профессор Медицинской академии им. С.И. Георгиевского при ФГАОУВО «Крымский федеральный университет им. В.И. Вернадского» (Симферополь) Е-таИ: advir@mail.ru

Литература

1. Бруханский Н.П. Судебная психиатрия. М. : Изд-е М. и С. Сабашниковых, 1928. 439 с.

2. Бутковский П.А. Душевные болезни, изложенные сообразно началам нынешнего учения психиатрии в общем и частном, теоретическом и практическом ее содержании : в 2 ч. СПб., 1834. Ч. 1. 168 с.; Ч. 2. 160 с.

3. Геродот. История в 9 книгах / Пер. и прим. Г.А. Стратановского. Л. : Наука, 1972. 599 с.

4. Гризингер В. Душевные болезни / Пер. со 2-го нем. изд. (1861). Петербург, 1867. 610 с.

5. Двирский А.А. Гетеро- и аутоагрессивные действия (синдром Камбиса-Ван Гога) у больных шизофренией со скрытой и проявившейся эпилепсией в сочетании с алкоголизмом // Первый национальный конгресс по социальной психиатрии «Психическое здоровье и безопасность в обществе» (Москва, 2-3 декабря 2004 г.). М., 2004. С. 43-44.

6. Двирский А.А. Клинико-генетические особенности шизофрении, коморбидной с психическими и поведенческими расстройствами вследствие употребления алкоголя : Дис. ... д-ра мед. наук. Симферополь, 2003. 386 с.

7. Двирский А.Е. Аспекты судебной психиатрии в «Душевных болезнях» профессора Харьковского университета П.А. Бутковского (К 175-летию преподавания и публикации первого руководства по психиатрии в Россиии) // Рос. псхиатр. журн. 2010. № 3. С. 74-79.

8. Двирский А.Е., Яновский С.С. П.А. Бутковский - основоположник психиатрии славянских стран и его «Душевные болезни». Симферополь : Таврия, 2001. 208 с.

9. Кандинский В.Х. К вопросу о невменяемости. М., 1890. 239 с.

10. Каннабих Ю. История психиатрии. М. : Госмедиздат, 1928. 520 с.

11. Корсаков С.С. Курс психиатрии. 3-е изд. M. : Типо-литография

B. Рихтера, 1913. Т. 1. 523 с.

12. Котов В.П., Mальцева M.M. Судебная психиатрия // Руководство по психиатрии : в 2 т. / Под ред. A.^ Тиганова. M. : Mедицина, 1999. Т. 2. С. 372-402.

13. Лунц Д.Р. Введение. Судебная психиатрия. M. : Госюриздат, 1954.

C. 5-13.

14. Mодзли Г. раудсли Г.) Ответственность при душевных болезнях : пер. с англ. СПб. : Типография M. Стасюлевича. 1875. 376 с.

15. Пинель Ф. Врачебно-философское начертание душевных болезней (1809) / Пер. со 2-го франц. изд-я. M., 1828. 338 с.

16. Сербский В.П. Судебная психопатология. M., 1900. Вып. II. 181 с.

17. Федотов Д.Д. ПА Бутковский (К истории отеечессвенной психиатрии первой половины XIX века) // Журн. невропатол. и психиатр. 1951. Т. 51, № 6. С. 69-75.

18. Шишков С.Н. История судебной психиатрии // Судебная психиатрия : Учебное пособие / Т.Б. Дмитриева, A.A. Ткаченко, Н.К. Харитонова, С.Н. Шишков. M. : Mедицинское информационное агентство, 2008. C. 21-50.

19. Charugi Vincenzio Della pazzia in genere e in specie, trattato medico-analitico, con una centuria di osservazioni. 3 Tom. Flor. 1793-1794.

20. Esquirol J. Des maladies mentales, considerees sous les rapports medical, hygienique et medico-legal. Paris : Bailliere, 1838. Vol. I-II.

21. Prichard A. A treatise on insanity and other disorders affecting the mind. London, 1835.

22. Reil J.Ch. Rapsodien uber die Anwendung der psychischen Kurmethode auf Geistesrerrutungen. Halle, 1803.

23. Trelat U. Folie lucide. Paris : Bailliere, 1852.

24. Zacchia P. (1624) (цит. по Aß. Каннабиху [10]).

References

1. Brukhanskiy N.P. Forensic psychiatry. Moscow: Izd-e M. i S. Sabash-nikovyh, 1928: 439 p. (in Russian).

2. Butkovskiy P.A. Mental disease, as set out in accordance with the principles of the present teachings psychiatry in general and the private, the theoretical and practical contents

3. Gerodot. History of 9 books: trans and approx. G.A. Stratanovsky. Leningrad.: Nauka, 1972: 599 p.

4. Grizinger V. Mental disease / Trans from the 2nd German. ed.

5. Dvirskiy A.A. Hetero- and auto-aggressive actions

68

6. Dvirskiy A.A. Clinical and genetic features of schizophrenia, comorbid with mental and behavioural disorders due to use of alcohol: Diss. Simferopol, 2003: 386 p.

7. Dvirskiy A.E. Aspects of forensic psychiatry in "Mental disease" professor of the Kharkov university P.A. Butkovsky

8. Dvirskiy A.E., Janovskiy S.S. P.A. Butkovskiy - the founder of psychiatry Slavic countries and his "Mental disease". Simferopol: Tavriya, 2001: 208 p.

9. Kandinskiy Yu.V. The history of psychiatry. Moscow: Gosmedizdat, 1928: 520 p.

10. Kannabikh Yu. History of psychiatry. Moscow: Gosmedizdat, 1928: 520 p.

11. Korsakov S.S. Course of psychiatry. 3rd publ. Moscow: Tipo-litografija V. Rihtera, 1913. Vol. 1: 523 p.

А.Е. Двирский, А.А. Двирский

12. Kotov V.P., Mal'tseva M.M. Forensic psychiatry // Manual of psychiatry. In 2 vol.: Vol. 2 / Ed. By A.S. Tiganov. Moscow: Meditsina, 1999: 372-402.

13. Lunc D.R. Introduction. Forensic psychiatry. Moscow: Gosjurizdat, 1954. S.5-13.

14. Modzli G.

15. Pinel' F. Medical-philosophical outline of mental diseses

16. Serbskiy V.P Forensic psychopathology. Moscow: 1900. Vol. II: 181 p.

17. Fedotov D.D. P.A. Butkovsky

18. Dmitrieva T.B., Tkachenko A.A., Kharitonova N.K., Shishkov S.N. The history of forensic psychiatry. In the book: Forensic psychiatry: a Training manual. Moscow: Meditsinskoe informacionnoe agentstvo, 2008: 21-50.

19. Chiarugi Vincenzo Della pazzia in generale ed in spezie, trattato medico-analitico, con una centuria di osservazioni. 3 vol. Firenze, 1793-1794.

20. Esquirol J. Des maladies mentales, considerees sous les rapports medical, hygienique et medico-legal. Paris, Baillaire, 1838. Vol. I-II.

21. Prichard A.A. treatise on insanity and other disorders affecting the mind. London, 1835.

22. Reil J.Ch. Rapsodien uber die Anwendung der psychischen Kurmethode auf Geistesrerrutungen. Halle, 1803.

23. Trelat U. Folie lucide: Paris, Bailliere, 1852.

24. Zacchia P. (1624) Attached by A.V. Kannabikh [10].

#