АЛЬЯНС ЕВРОПЕЙСКИХ СУДОВ И ЗАЩИТА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВОСУДИЕ

Альянс европейских судов и защита прав человека*

Андреас Фоскуле

Судебная защита прав человека осуществляется в Европе тремя независимыми друг от друга судебными системами: национальными (конституционными) судами, Европейским Судом по правам человека и - в государствах - членах Европейского Союза - Судом ЕС. Характер их взаимодействия носит динамический характер, а его юстировка происходит не по единому, согласованному плану, а в ходе разрешения одного и того же вопроса инстанциями, принадлежащими разным системам. В своем докладе Председатель Федерального конституционного суда Германии А. Фоскуле описывает элементы модели упорядоченного взаимодействия вышеназванных судебных систем.

^ Конституционное правосудие; европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод; Европейский Суд по правам человека; правовая интеграция; конкуренция судебных систем; согласование судебных практик

I. Введение

История суда, положившего начало конституционному правосудию, началась скромно.

Когда Джон Маршалл стал Председателем американского Верховного суда, будни последнего были заполнены немногочисленными, как правило, малосущественными делами и утомительными загородными поездками судей, которые помогали нижестоящим инстанциям. Так как перед переездом из Филадельфии в Вашингтон никто не подумал о зале судебных заседаний, Суд заседал в «недоделанной комнате на первом этаже Капитолия». Первый Председатель Суда Джон Джей не стремился к повторному избранию, так как эта должность казалась ему не слишком престижной, к тому же, по его словам, Суду не хватало «энергии, весомости и до-

* Доклад на международной конференции «Конституционный контроль: Доктрина и практика» (28 октября 2011 года, г. Санкт-Петербург, Дворец конгрессов).

стоинства». Но все это не помешало Суду в 1803 году в ходе рассмотрения важного дела Марбэри против Мэдисона предоставить себе право нормативного контроля, поставить государственную власть под судебно-консти-туционный контроль и тем самым положить начало уникальному по своему успеху развитию конституционного правосудия.

С течением времени конституционные суды появились и почти во всех европейских странах. Большинство из них располагают прекрасными залами заседаний и, как правило, не могут пожаловаться на слишком малое количество дел. Командировки ограничиваются участием в таких приятных мероприятиях, как сегодняшняя конференция. Однако конституционные суды Европы столкнулись с новыми проблемами. Конституционный суд европейской страны более не одинок на своей родине. Благодаря европеизации и интернационализации на поле появились новые игроки. В итоге, например, немецкий гражданин живет в нескольких правовых измерениях: национальном, измерении Европейского

Союза и измерении европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

После Второй мировой войны победила позиция, в соответствии с которой защита прав человека не является прерогативой исключительно отдельных государств. После принятия Организацией Объединенных Наций Всеобщей декларации прав человека в 1948 году защита прав человека была возложена и на международное сообщество. В Европе эта инициатива была развита Советом Европы, принявшим европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция). Впервые среди подобных актов она содержала гарантии своей реализации. Европейский Суд по правам человека, созданный в рамках Конвенции, является органом, отвечающим за ее соблюдение.

На уровне Европейских сообществ и Европейского Союза механизм защиты основных прав последовательно выстраивался Судом Европейских сообществ уже с начала 1970-х годов (в настоящее время — Суд Европейского Союза). Этот механизм перешел на качественно новую стадию после принятия Хартии основных прав Европейского Союза. Хартия кодифицирует достигнутый уровень защиты основных прав.

Кроме этого, продолжают существовать национальные конституции, содержащие свои собственные списки основных прав.

На этом можно завершить краткий обзор механизмов защиты прав человека в «Европейском доме». Этот дом опирается на стабильный фундамент благодаря всеобщему стремлению защищать основные права. Ниже речь пойдет о том, в какую картину складываются элементы, представляющие акты в области основных прав, и органы, работающие в этой области, и где, возможно, еще требуется подгонка. В пяти тезисах я хотел бы изложить стратегию успешного развития европейской системы защиты прав человека.

II. Пять тезисов к вопросу

о защите прав человека в Европе

1. Принцип «чем больше - тем лучше» не работает

Мой первый тезис: принцип «чем больше — тем лучше» не работает. Обилие списков ос-

новных прав и механизмов их реализации само по себе не приводит автоматически к повышению качества защиты прав человека.

а) Преимущества многослойной системы защиты прав человека очевидны. Это касается как множественности документов, так и судебных органов. Провозглашение списка основных прав само по себе играет важную символическую роль, так как тем самым подтверждается приверженность идеологии прав человека. Разные правовые акты могут взаимно усиливать свое влияние. Кроме этого практического значения, европейские акты в области основных прав, добавленные к действующим здесь национальным актам, содействуют развитию европейской идеи благодаря усилению общеевропейских стандартов в области прав человека. Последние представляют собой своего рода «общее право в области прав человека» (common law of human rights) и являются частью возникающей на наших глазах европейской правовой системы.

Множественность институций, занятых реализацией прав человека, снижает риск того, что нарушение последних останется незамеченным контролирующими механизмами. Особенно велико значение международных «игроков» для тех стран, во внутринациональном праве которых реализация прав человека осуществляется не в полной мере. Однако это взаимоотношение не носит статического характера. При рассмотрении жалобы Европейский Суд по правам человека основывается на результатах предыдущих решений национальных судов. Уже одно это, а именно повышенное внимание к решениям судов, косвенно способно усилить их позиции в странах, в которых значение юстиции не слишком велико. В других странах, в которых органы юстиции играют важную роль, международные правозащитные органы занимаются «мертвыми зонами обзора», существование которых обусловлено особенностями национальных правовых традиций и систем. В этих странах импульсы извне ведут к повышению чувствительности в отношении незамеченных ранее проблем.

б) Многослойная система защиты прав человека делает последние более заметными. Однако эта заметность не должна выродиться в хаос. Разные уровни не должны подвергать себя опасности взаимной релятивации. Если в разных правовых измерениях прини-

маются решения, которые отличаются друг от друга и содержат взаимные поправки, то это приводит к риску того, что весь многоуровневый механизм потеряет свою убедительность. Простое суммирование деятельности разных судов с целью автоматического получения максимально возможного уровня защиты основных прав также не работает. Важнее, напротив, чтобы разные уровни эффективно взаимодействовали друг с другом.

2. Не «ключевой элемент», а опора: альянс европейских конституционных судов

Высказанная выше мысль подводит меня ко второму тезису. Европе необходимо не простое нагромождение активностей конституционных судов, а их координация. Европейские конституционные суды являются частью системы, допускающей координацию: они образуют альянс европейских конституционных судов. В Европе нет высшего хранителя основных прав, своего рода «ключевого камня» в «своде» прав человека. Напротив, есть европейские конституционные суды, которые совместно выступают своего рода опорой в европейском «здании» прав человека.

Суд Европейского Союза и Европейский Суд по правам человека, по моему мнению, с функциональной точки зрения также уже могут быть включены в категорию «европейских конституционных судов». Эти оба суда занимаются в области основных прав вопросами, сопоставимыми с теми, которые стоят перед национальными судами; в работе всех этих судов используются сопоставимые списки основных прав; судебные процедуры также сравнимы.

Система конституционных судов разных уровней может быть интерпретирована как «альянс конституционных судов». Понятие альянса применяется к многоуровневым системам, причем отношения между разными уровнями описываются не только с точки зрения их места в иерархии. Более того, «альянс как идея упорядоченности» позволяет охватить сложную организацию многоуровневых систем «с использованием различных аспектов упорядочения, таких как единство, различие и разнообразие, гомогенность и плюрализм, отграничение, взаимодействие и пересечение». Для того чтобы эта система могла обеспечить адекватный уро-

вень защиты основных прав, она нуждается в выработке ее участниками специальных «методов работы альянса». С целью демонстрации того, как такие методы могут выглядеть, я хотел бы привести пример взаимоотношений между Европейским Судом по правам человека и Федеральным конституционным судом Германии.

3. Основной закон - это не крепость: открытость Основного закона по отношению к правам человека

Внутригосударственные нормы, на которых могут базироваться методы построения альянса, являются предметом моего третьего тезиса. С точки зрения немецкого права он звучит следующим образом: Основной закон — это не «крепость», а Федеральный конституционный суд — это не инстанция, убравшая «подъемный мост» перед лицом международного влияния. Напротив, Основной закон ставит Федеральный конституционный суд, как и все остальные конституционные органы, на службу международным правам человека.

Целый ряд норм Основного закона указывает на внешнегосударственное измерение, открывают национальную конституцию для влияния со стороны международного права и даже ставят публичную власть в зависимость от международного сотрудничества и европейской интеграции. Я готов пойти еще дальше, утверждая, что Основной закон открыт влиянию не только со стороны европейского и международного права в общем, но особенно со стороны прав человека. В абзаце 2 статьи 1 Основного закона закреплено следующее: «Немецкий народ признает ненарушимые и неотчуждаемые права человека в качестве основы любого человеческого сообщества, мира и справедливости в мире». Эта норма представляет собой не просто декларацию о намерениях, она указывает на то, что основные права, закрепленные в национальном праве, должны интерпретироваться в свете международных прав человека.

Федеральный конституционный суд учитывает эту открытость в отношении прав человека и, являясь участником «европейского альянса конституционных судов», применяет ряд методов, направленных на реализацию целей последнего. С одной стороны, европей-

ская Конвенция о защите прав человека и основных свобод имеет в Германии лишь статус обычного федерального закона. С другой стороны, Федеральный конституционный суд применяет Конвенцию при толковании вопросов о содержании и применимости основных прав. При этом судебная практика Европейского Суда по правам человека, документирующая достигнутый уровень развития Конвенции, представляет собой своего рода «ориентир». На Федеральный конституционный суд возложена задача по «переводу» решений Европейского Суда по правам человека во внутригосударственное право.

Важным шагом в направлении создания связанной системы является решение, принятое Федеральным конституционным судом в мае этого года. Тогда Суд, в частности, рассматривал вопрос о конституционности дополнительного продления срока превентивного заключения. При этом он столкнулся с противоречивой судебной практикой. Одна позиция была представлена в его собственном решении 2004 года, в котором институт превентивного заключения был одобрен. Другая позиция была выражена в решении Европейского Суда по правам человека, который посчитал продление срока превентивного заключения нарушением «права на свободу и личную неприкосновенность», а также принципа «нет наказания без закона». Это привело к признанию того, что Германия нарушила Конвенцию.

Майское решение Федерального конституционного суда было принято с учетом открытости Основного закона влиянию со стороны прав человека. По общему правилу, признание нормы конституционной в принятом ранее решении является процессуальным препятствием для повторного рассмотрения. Однако Конституционный суд принял жалобы к рассмотрению, учтя решение Европейского Суда по правам человека, вынесенное после того, как немецкий суд рассматривал вопрос в первый раз. Подобная гибкость придает судебной практике способность к дальнейшему развитию и позволяет учитывать динамику, присущую Конвенции. В аргументации своего решения Федеральный конституционный суд в максимально возможной степени учел позиции Конвенции при толковании национального конституционного права. При этом, однако, он не просто заимство-

вал высказывания Суда в Страсбурге. Аргументация Федерального конституционного суда выглядела следующим образом. Решающую роль в Германии играет сложившееся понятие уголовного наказания, базирующееся на Основном законе. По этой причине принцип немецкого конституционного права «нет уголовного наказания без закона», в отличие от толкования соответствующей нормы Конвенции Европейским Судом по правам человека, не применим в отношении превентивного заключения. Несмотря на это, оценки, данные Европейским Судом при конструировании соответствующего понятия, должны быть учтены. Последний, применяя Конвенцию, придает особое значение стремлению к свободе заинтересованных лиц и защите прогнозируемости применяемых к ним мер (принцип доверия). В итоге Федеральный конституционный суд пришел к выводу, что превентивное заключение в действующем виде противоречит Основному закону. Вместе с тем Суд посчитал возможным дополнительное продление превентивного заключения в определенных, очень узких рамках. При этом Суд опирался на мотивы, содержащиеся в Конвенции, на основании которых могут быть применены меры превентивного лишения свободы.

4. Европейский суд по правам человека -«командный игрок»

А как же выглядит со стороны Европейского Суда по правам человека основа для кооперации? Мой четвертый тезис гласит: Европейский Суд по правам человека также является не «одиноким бойцом», а «сильным командным игроком». Он не подменяет национальные конституционные суды, а воспринимает их как одно из условий своей деятельности.

Цель Конвенции заключается в обеспечении государствами-участниками минимального стандарта в области основных прав. При этом Конвенция исходит из того, что степень защиты основных прав на национальном уровне может быть и бывает выше. Кроме того, Конвенция базируется на понимании того, что права человека могут иметь региональную специфику, примером чего она является сама, воплощая специфическое европейское понимание сути прав человека, которое с общемировой точки зрения носит ре-

гиональный характер; недаром в своей Преамбуле Конвенция охарактеризована как соглашение европейских государств, которые «охвачены единым духом и разделяют общее наследие политических традиций, идеалов, уважения к свободе и правовой государственности».

Разграничение между «положенным единообразием и легитимным многообразием» по праву считается одной из важнейших и непростых задач, стоящих перед Европейским Судом по правам человека. Для решения этой задачи необходима умная настройка «юсти-ровочных винтов», регулирующих степень интенсивности вмешательства Европейского Суда, что выражается в эффективной реализации и динамичном развитии Конвенции, с одной стороны, уважении к национальной свободе суждений, с другой стороны. Анализ правовых позиций, базирующихся на статьях Конвенции, сам по себе не способен помочь в определении пределов влияния Европейского Суда. В дополнение к нему необходимо учитывать функциональные аспекты взаимодействия с национальными судами. Вкратце это могли бы быть следующие положения:

— ресурсы Европейского Суда по правам человека ограничены. Это говорит в пользу того, что эффективная защита прав человека и в долгосрочной перспективе предусматривает «сосуществование» с национальными конституционными судами, а также поощряет «разделение труда»;

— Европейский Суд демонстрирует осторожное обхождение с национальным «фамильным серебром» сложившихся традиций, как это было видно на примере дела Лаутси против Италии. Это содействует всеобщему признанию — капитал, который Суд «расходует», принимая «неудобные» решения;

— возможности Конвенции по приведению многочисленных национальных систем частного права в соответствие с ее собственными позициями по конкретным вопросам

ограниченны. Географическое пространство, на котором действует Конвенция, охватывает как-никак 47 государств и 800 миллионов человек и кажется малопригодным для всеобъемлющей «конвенционализации частного права».

5. Диалог европейских

конституционных судов

Мой последний тезис, собственно, представляет синтез вышесказанного. Адекватная система гарантий прав человека в Европе предусматривает «диалог практик» европейских конституционных судов. Вызов заключается в том, что мы должны совместными усилиями институционально обеспечить правовую защиту на высоком качественном уровне. Завязывать узлы одной рукой невозможно, а создание такой сети, как альянс европейских конституционных судов, тем более требует участия всех действующих лиц. Изоляция и вербальная «гонка вооружений» не могут привести к созданию культуры диалога. Напротив, для европейских судов действует то же правило, что и в повседневной жизни: хорошего соседа можно приобрести, не построив хороший забор, а создав отношения, выстроенные на взаимном уважении, такте и обмене мнениями. Упорство в том, что за собственной организацией в определенных вопросах остается право «последнего слова», не должно препятствовать диалогу конституционных судов, пока тот, кто оставляет за собой последнее слово, учится в процессе говорения (Г. Франкенберг).

Андреас Фоскуле — Председатель Федерального конституционного суда Германии, профессор, доктор юридических наук.

ccr-ilpp@mail.ru

Перевод с немецкого А. Румянцева.