Клитики и информационная структура высказывания в древнечешском языке

щ А.В. Циммерлинг

s

I

I Клитики и информационная структура I высказывания в древнечешском языке1

На материале древнечешского языка рассматриваются параметры расстановки клитик и коммуникативно-синтаксические механизмы маркирования темы и ремы. Впервые описана система древнечешских клитик XIV в. и выделено правило рангов, восстанавливаемое по «Далимиловой хронике».

Ключевые слова: славянские языки, древнечешский язык, типология порядка слов, клитики, цепочки клитик, закон Ваккернагеля, правила рангов, правила барьера, топикализация, линейно-акцентные преобразования.

1. Типология систем порядка слов с клитиками и славянские языки

Со времен работы Р.О. Якобсона (1935) известно, что в части современных славянских языков действует т.н. закон Ваккернагеля, т.е. механизм, помещающий клитики2 в позицию после первого фонетического слова или первой группы клаузы [28]. Еще одним аспектом закона Ваккернагеля, который отметил уже его первооткрыватель в 1892 г., является жесткое линейное упорядочение клитик там, где они образуют т.н. цепочки (clusters): если а и b - клитики, каждая из которых подчиняется данному закону, то при контактном расположении а и b они всегда выстраиваются в порядке a > b (а предшествует b). Клитики данного типа называют кластеризуемыми [11]. Данное отношение выдерживается для всех пар кластеризуемых клитик a, b, c, d...n, поэтому их относительное расположение (internal ordering) в языке с законом Ваккернагеля можно предсказать на основе табличной схемы, где каждой клетке (рангу клитик) соответствует непустое подмножество клитик {a1, a2. an}, находящихся в отношении дополнительной дистрибуции друг с другом и упорядочиваемых одинаково по отношению к клитикам всех других клеток [29]3. Табличные схемы такого рода в русской лингвистике называют Правилами рангов [1, с. 282; 6; 8, с. 82], а в

1 Работа написана при поддержке программы ОИФН РАН «Язык и литература в контексте культурной динамики», проект «Порядок слов, эллипсис и клитики в синхронии и диахронии».

2 Различные подходы к выделению класса клитик обсуждаются в работах A.M. Zwicky [32], L.A. Billings [16], А.А. Зализняка [2, с. 8-12], А.В. Циммерлинга [11, с. 5-12].

3 Так, древнерусские связочные клитики 1 л. и 2 л. ед. ч. презенса индикатива глагола «быть» (есмь и еси) могут отнесены к одному и тому же рангу потому, что они не употребляются в одной и той же цепочке одновременно и при этом упорядочиваются одинаково по отношению ко всем другим древнерусским кластеризуемым клитикам.

англоязычной - Clitic Templates [18; 22; 31]. А.А. Зализняк доказал, что закон Ваккернагеля действовал в древних славянских языках и описал Правило рангов древненовгородского диалекта русского языка [1, с. 280285]. Система расстановки клитик в южнорусских памятниках XI-XV вв. признается им результатом эволюции системы, близкой или идентичной древненовгородской1 [2].

Изучение других древнеславянских систем с клитиками находится на начальной стадии, исключение составляет работа М.Н. Толстой о древне-сербской системе клитик XIV-XV вв. [5]. К. Мигдальский в заметке о старопольских клитиках утверждает, что закону Ваккернагеля подчинялись только старопольские частицы, а местоименные и связочные клитики оставались в пределах глагольной группы [25]. Возражения против этой точки зрения приведены в другой нашей работе [12]. В книге Ф. Травничка о древнечешском синтаксисе перечислены комбинации клитик в памятниках XIV-XVII вв., но не указан отдельно порядок клитик для каждого памятника. Кроме того, в данной книге преобладают нестрогие формулировки вроде «перед прочими клитиками (кроме -li и bych) обычно ставится глагол jsem» [27, c. 151-152], причем в тех же параграфах приведены примеры обратного порядка. Поэтому по изложению Ф. Травничка нельзя понять, поддается ли порядок клитик в древнечешский период табличному описанию или нет. Современный чешский относится к языкам с законом Ваккернагеля [23], поэтому понять истоки чешской системы важно как для славистики, так и для типологии. Закон Ваккернагеля действует также в ряде современных славянских диалектов, прежде всего, в центральнокарпатском украинском диалекте с. Синевир [6], ряде ужан-ских и гуцульских диалектов [7] и малых славянских языках - бурген-ландском хорватском и русинском языке Воеводины [18; 19].

Чтобы лучше понять параметры древних и новых славянских языков с клитиками, надо построить типологию систем порядка слов с цепочками клитик [11; 12]. В этой типологии большинство славянских языков отнесено к W-системам, т.е. языкам, где кластеризуемые клитики уровня предложения имеют фиксированную позицию в клаузе и упорядочиваются по отношению к ее левой границе: #X/XP - CL, где # - граница клаузы, а X/XP - произвольная синтаксическая категория, т.е. категория, тип которой для позиции клитик не играет роли. Болгарский и македонский языки, а также тагальский, себуано, бикол и прочие центрально-филиппинские языки квалифицируются как W+-системы, т.е. языки, где ориентация кластеризуемых клитик на левый край клаузы сохранена, но есть

75

и

<v I

1 См. обсуждение в другой нашей статье [10].

щ дополнительный параметр смежности клитик и глагола1. Старославян-U ский и польский языки отнесены к W^c^TeM^, где ориентация класте-<5 ризуемых клитик на левый край клаузы ослаблена, но условие смежно-£ сти клитик и глагола не действует. Наконец, новогреческий, албанский и большинство современных романских языков относятся к V-системам, где условие смежности кластеризуемых клитик и глагола грамматикализовано, но глагол перемещается вместе с клитиками, поэтому последние не имеют в клаузе фиксированной позиции.

Во многих работах о законе Ваккернагеля справедливо отмечается, что термины «левая периферия клаузы» или «начальная позиция клаузы» неясны [15; 24], поэтому надо уточнить, какие именно выражения выбираются в качестве фонетических хозяев (hosts) клитик. В нашем исследовании [11] показано, что в языках мира представлены две возможности, обозначаемые индексами Wj-системы и Wj-системы. Wj-система с цепочками клитик не допускает именные группы (ИГ) в начале клаузы, т.е. ИГ не могут быть хозяевами клитик: так устроены берберские языки и некоторые другие языки с базовыми порядками VSO или VOS2. Wj-сис-тем в славянском ареале нет: все до сих пор описанные славянские языки относятся к W2-cиcтeмам, т.е. языкам, где предложение может открываться ИГ и иными группами, состоящими из нескольких фонетических слов3. Дальнейшая классификация W2-cиcтeм определяется тем, стоят ли клитики после первого фонетического слова (подтип W2-A), что свойственно древненовгородскому диалекту [1, с. 282], первой полной составляющей (подтип W2-B), что характерно для большинства современных славянских языков, включая чешский и словацкий, или же допускают оба принципа расстановки (подтип W2-C), что является особенностью современного сербохорватского, а также языка древнерусских договорных грамот ХШ-XV вв. [13]. Назовем параметр, дающий подтип W2-A, Правилом разрыва составляющей (ПРС), поскольку он разрешает/требует разрыва начальной группы клитиками, если она состоит из двух и более фонетических слов. Параметр, дающий подтип W2-B, назовем Правилом сложной составляющей (ПСС), поскольку он требует постановки клитик после всей начальной группы. Если задать параметры ПРС и ПСС как бинар-

1 Для болгарского языка, где кластеризуемые клитики не выносятся в начало клаузы, это дает разрешенные конфигурации: #XP - V - CL ~ #V - CL. В македонском, где данного ограничения нет, на один линейный вариант больше: #XP - CL - V ~ #V - CL ~ #CL - V. Точное описание параметров македонского синтаксиса требует рассмотрения разных типов клауз: с финитным глаголом, с нефинитным глаголом и с именным предикатом [26].

2 В этом случае кластеризуемые клитики стоят либо после начального глагола, либо после некоторой другой категории, например, операторного слова, что имеет место в кабильском языке и сэлишском языке люмми.

3 Сочиненной группой видаX и Y, количественной группой вида много X-в и т.д.

ные, строится матрица, где подтип W2-С соответствует комбинации {+ ПРС, + ПСС}, т.е. является промежуточным случаем от W2-А {+ ПРС, - ПСС} к W2-B {- ПРС, + ПСС}1. Сразу отметим, что древнечешский язык избранного для анализа памятника - «Далимиловой хроники» - относится именно к подтипу W2-С. В таблице 1 указаны внешние параллели славянским системам с цепочками клитик.

Таблица 1

Таксономия W2-систем: славянские языки

77

и га

Си I

W2-системы

Клитики после начальных ИГ возможны

Подтип W2-А W2-B W2-С

Распределение параметров Клитики после первого фонетического слова {+ ПРС, - ПСС} Клитики после первой полной группы {+ ПРС, - ПСС} Клитики после первого фонетического слова или первой группы {+ ПРС, + ПСС}

Базовый порядок Х-СЦ *ХР-^ ХР-СЦ ХР-СЦ Х-^

1. Неславянские языки хеттский древнегреческий санскрит пашто кавиненья осетинский кашибо-какатайбо варьльпири варумунгу луисеньо

2. Славянские языки древне-новгородский чешский, словацкий, словенский, верхнелужицкий, бургенландский хорватский сербохорватский, древнерусский

Правило рангов в языке «Далимиловой Хроники» «Далимилова хроника» (середина XIV в.) - древнейший крупный нарративный памятник чешского языка. В чешской лингвистике древ-нечешское Правило рангов не выделено, а из описания фактов в книге Ф. Травничка невозможно заключить, выполнима ли эта задача вообще. Наш анализ показал, что Правило рангов может быть выделено, но включает необычно большое для славянских языков число клеток - 12. Мы выявили три частных недочета описания Ф. Травничка.

1 Четвертая возможная комбинация параметров {- ПРС, - ПСС} означает, что в языке нет кластеризуемых клитик либо они не имеют фиксированной позиции в клаузе. В таком случае язык не является W-системой.

1. Ф. Травничек утверждает, что в древнечешском местоименные кли-тики дат. и вин. п. могли стоять контактно как в порядке DAT-ACC, так и в порядке ACC-DAT [27, § 114.1]. Для такого вывода нет почвы, поскольку в цитируемых примерах Ф. Травничек не различает рефлексивную клитику вин. п. se и аргументные местоимения вин. п. Наш анализ подтвердил, что в Правиле рангов «Далимиловой хроники», как и в современном чешском Правиле рангов, se и местоимения в вин. п. занимают разные клетки. При этом в Правиле рангов «Далимиловой хроники» аргументные местоимения дат. п. всегда стоят перед аргументными местоимениями вин. п.

2. Ф. Травничек не различает древнечешскую частицу tij «действительно», «на самом деле» и местомение 2 л. ед. ч. в дат. п. ti2 «тебе», полагая, что обе клитики представляют употребления местоимения 2 л. [Там же, с. 65]. Анализ показал, что это ошибка, поскольку в древнечешском Правиле рангов частица tij стоит в блоке частиц перед диагностической позицией AUX1, а местоимение ti2 «тебе» стоит правее AUX1, в блоке местоимений. Примеры см. ниже в разделе «Частицы ze и li».

3. В блоке частиц Ф. Травничек проигнорировал частицу ze, занимающую крайне левое положение в Правиле рангов [Там же, с. 151]. Анализ показал, что в корпусе «Далимиловой Хроники» ze еще функционировало как свободный синтаксический элемент, имеется достаточное количество контекстов, где ze нельзя интерпретировать как часть союзного элемента или локальную некластеризуемую клитику.

Правило рангов памятника складывается из трех блоков клитик трех таксономических категорий: PART (частицы), PRON (местоимения) и AUX (связки) и включает 12 клеток (рис. 1).

Частицы, попадающие в PART1 (три первые клетки, заполняемые частицами ze, li, tij) и клетку PART2 (ранг 9), составляют два непересекающихся множества. Единственную клетку имеют также рефлексив se (se) и неодушевленные местоимения ср. р. в имен.-вин. п. (to, co). Данные кластеризуемые элементы составляют стержень Правила рангов (выделено темно-серым на рис. 1). Вместе с тем, связочные клитики 3 л. ед. ч. пре-зенса индикатива имеют по две доступных им клетки - AUX1 и AUX2, по две клетки приходится вводить также для аргументных клитик в дат. п. (DAT1, DAT2) и в вин. п. (ACC1, ACC2). Наиболее поздние слои чешских клитик выделены на рис. 1 полужирным шрифтом.

(i) [CliticP PART1 AUX1 [ArgP DAT1 ACC1] REFL [ArgP to] PART2 AUX2 [Argp DAT2 ACC2].

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

NOM-

PART 1 AUX1 DAT1 ACC1 REFL ACC. PART2 AUX2 DAT2 ACC2

SgN.

ze* li Й1 Презенс mi, ti2 mé, té, sé to j** tu, 3 л. ед. ч. mne, jeho,

W индикатива (t) , mu, Jej, ho, co tam, презенса tobe, jich

«быть»: Ji, pak инди- jemu,

sem, nem ny катива jieJ

si (-sX (nam), (nas), jest,

sme (-my), vem vy je

ste, su (vam), (vas),

Jim, Jima jé2, vy,

je, jest, (-j) ny

Оптатив Претерит

«быть»: bych, «быть»

by, bysme, byl, byla,

byste, bysta bylo, byli

и fü (U I

* Имеется также локальное ге2 и связанное ге2 в составе союзных слов. ** Имеется синтаксический омоним - локальная клитика fo2.

Рис. 1. Древнечешское Правило рангов, по корпусу «Далимиловой Хроники».

Частицы ze и li

В блоке PARTI имеется три кластеризуемые частицы ze, li, til, которые в эпоху памятника могли быть свободными кластеризуемыми элементами уровня предложения и комбинироваться в цепочках в указанном порядке. Комбинации свободных частиц =ze (ранг 1) =li (ранг 2) в «Далимиловой Хронике» нет, но в других древнечешских памятниках ее можно усмотреть, если последовательность prochzli в примере 1 членится как =z=li. По другой интерпретации триграф <chz> имеет звуковое значение [с].

Ранг 1 + Ранг 2: свободное ze + li

(1) др.чеш. Kazdy nas své hore vida, (p)roch=z=j'mu (Alexandrovi) zivu

byti kdy (da), (p)roch=z=/ï juz meskati vie(ce)? AlxH. 10, 34

В том же памятнике находим комбинацию клитик рангов 2, 4, 7 на том же базисе клитик proc <proch> (пример 2). Тем самым, если за написание prochzli в примере 1 действительно стоит proch = z, данное сочетание еще не стало сложным союзом.

Ранги 2 + 4 + 7: li + AUX1 + REFL

(2) др.чеш. Povez=mi, zcemu=jest Jezùs smutek plodil, procz-ly=je=së

otci modlil? t. 47a

Комбинация свободных частиц же = ли в данном порядке представлена в древнерусском языке, что показано в работе А.А. Зализняка [2, с. 29].

Приведем пример комбинации ze = til (ранги 1 и 3) из корпуса «Далимиловой хроники»:

(3) др.чеш. Sderad malo s lepsimi otjede, jedno=i:=i' prach nad kneze

vznide.

'Сдерад недалеко отъехал с лучшими <воинами>, как сразу же действительно над князем <войском князя> поднялась пыль.'

В комбинациях с начальным союзом, ср. др.чеш. jak-z «как», «в той мере как», и вопросительно-относительным словом, ср. др.чеш. kto-z, частица =z(e) в эпоху памятника находилась на пути грамматикализации и превращения в часть сложного союза, но еще была вычленима, т.к. в тех же контекстах допускались варианты без =z(e). В следующих двух примерах после = z(e) в цепочке клитик стоит связка, замещающая узел AUX1: то, что последняя попадает именно в AUX1, а не AUX2, надежно проверяется благодаря тому, что после связочной клитики в цепочках стоят клитики рангов 7 (рефлексив se) и 8 (местоимение 3 л. ср. р. ед. ч. to). В примере 3 возвратная клитика se извлечена из состава зависимой инфинитивной клаузы и перемещена в главное предложение (параметр Clitic Climbing), где образует цепочку с клитиками главного предложения =z=sü.

Ранги 1 + 4 + 7: ze + AUX1 + REFL

(4) др.чеш. Jak=z=sü=sei oni smeli k nam [IP zavrazditi ti], [tiem

pravem] mozemy my svych pratel mstiti. (Dal, kap. 19)1. 'как =же = AUX.3PI = REFl они смели пойти на нас войной, [тем правом] можем мы за своих друзей мстить.'

Частица tij

Как и в древнерусском языке, в древнечешском выделяется дискурсивная частица tij со значением «действительно», «на самом деле»2. В чешской лингвистике соответствующие употребления трактуются как dativus ethicus, т.е. падежная форма местоимения [27, с. 65]. Однако tij обладает иными дистрибутивными свойствами, нежели местоимение 2 л. ед. ч. ti2 «тебе». В Правиле рангов «Далимиловой Хроники» tij стоит в блоке PART, перед диагностической позицией AUX1, а местоимение ti2 «тебе» стоит в блоке PRON правее AUX1. Кроме того, tij сочетается в предложении с другими местоимениями дат. п., что исключено для местоимений, представляющих те же граммемы.

Приведем диагностические контексты, где tij стоит перед клеткой AUX1. В примерах 5 и 6 клитика tij, кроме того, встречается в смежных клаузах.

1 Рефлексивная клитика se в примере 3 извлечена из вложенной нефинитной клаузы (параметр Clitic Climbing).

2 Первое, и самое подробное, описание древнерусской частицы ти было дано в работе А.А. Зализняка [1, с. 298-308].

Ранги 3 + 4: ti} + AUX1

'Следует, в самом деле, рассказать о том, как та земля таки отошла к чехам.'

(6) др.чеш. Pozval=t' je kral na hody sveho dcda. Bude=t i malym i

veli kym do cas bcda.

'Позвал, в самом деле, король в поход своего деда. Скоро таки начнутся несчастья и для малых, и для великих.'

'Воистину, покуда я жив, мне надлежит радеть о чехах'. букв. 'покуда=таки=есмь жив, надлежит мне о.чехах радеть'

В примере 8 tit стоит в цепочке клитик непосредственно перед энклитическим местоимением дат. п. Ясно, что в подобных примерах клитика не может быть местоимением.

Ранги 3 + 5: tij + DAT1

(8) др.чеш. To=t'= vem beze lsti povcdc (Dal, kap. 4)1.

Это=PART=2.DAT.PL. без лести поведаю.я. 'Это я таки вам поведаю нелицеприятно'.

Показательны также примеры 9 и 10, где одиночная клитика tit не может быть адресатным местоимением в дат. п., т.к. позиция адресата уже занята ИГ в дат. п.

'Я таки желаю епископства [NP своему брату].'

(10) др.чеш. Ja=i' [NP Svatoplukovi] nechci slüziti, a vsak pravdu musi

mluviti.

'Я таки не хочу служить [NP Святоплуку] и должен молвить правду.'2

В просодическом плане старые клитики общеславянского происхождения ze, li, tij ведут себя в корпусе «Далимиловой Хроники» как строгие энклитики и не могут стоять в начале клаузы и после парентетической вставки (т.е. после паузы). На местоименные и связочные клитики это ограничение, в общем случае, не распространяется3.

С

81

и fü (U I

1 Для гипотезы о том, что С в примере 8 является частью союза ^ = ti, нет оснований, поскольку здесь начальное местоимение О является дополнением глагола povidi.

2 Адресатом высказывания не являются Святоплук или его люди.

3 Трудно проверить, связан ли данный контраст с сегментной редуцированностью названных клитик, часто реализующихся без вокалического ядра, или же с тем, что они являются именно частицами: первое более вероятно, т.к. местоименная клитика дат. п. й2, являющая омонимим Ыр тоже ведет себя как строгая энклитика в корпусе «Далимиловой Хроники»

щ Связочные клитики

5 Разряды связочных клитик, занимающих AUX1 и AUX2 в системе «Дали-S миловой хроники», распределены следующим образом: 1) связки конъюн-S ктива (bych, bys, by, bysme, byste) всегда занимают AUX1; 2) 1-2 л. ед. ч. связки презенса индикатива (sem/jsem, si/-s/jsi; sme/jsme; ste/jste) и 3 л. мн. ч. связки презенса индикатива (su/jsu) всегда занимают AUX1; 3) связки прошедшего времени (byl, byla, bylo, byli) всегда занимают AUX2; 4) форма 3 л. связки презенса индикатива (je/jest) может занимать как AUX1, так AUX2. Описанная система с особым статусом связочных клитик 3 л. ед. ч. презенса индикатива глагола «быть» (jest, je) напоминает балканский тип Правила рангов. Но этот статус в языке «Далимиловой Хроники» манифестируется иначе, чем в современных балканских славянских языках, где связка 3 л. ед. ч. je закреплена за клеткой AUX2: в системе «Далимиловой Хроники», напротив, jest/je является единственной связочной клитикой, которая подвижна и может появляться как в AUX1, так и в AUX2 (рис. 2).

Позиции AUX1 AUX2

Подмножества клитик Связки оптатива: bych, bys, by, bysme, byste, by Связки прош. вр.: byl, byla, bylo, byli

Связки наст. вр. индикатива 1-2 л. ед. ч. и 1-3 л. мн. ч.: sem/jsem, si/s/jsi, sme/jsme, ste/jste, su/jsu

Связка 3 л. ед. ч. презенса индикатива: jest/je

Рис. 2. Распределение связочных клитик в системе «Далимиловой Хроники».

Случай, где связка jest замещает AUX1, демонстрирует пример 11, а случай, где связка jest замещает AUX2, демонстрирует пример 12.

(11) др.чеш. To=jest=byla pro to zdela: neb jest mezi Prazany prately jmela.

'Потому-то она так и поступила; не иначе как имела друзей из числа пражан.'

букв. 'это=есть=была за то сделала...'

'Как вам Либуше сказала, так Вам и отвечу.'

букв. 'как=же=вам=есть Либуше сказала, так=же=вам

поведаю.'

Формы оптатива/кондиционала (имеется полная парадигма личных форм) и индикатива глагола «быть» представляют сравнительно недавние слои клитизации. Ф. Травничек приводит многочисленные примеры, где в начале клаузы стоят связки оптатива [27, с. 56-60] и индикатива [Там же, с. 77]. Корпус «Далимиловой Хроники» дает ту же картину для форм оптатива (bych, by, byste и т.д.): в этом случае данные формы не учитыва-

лись нами в качестве кластеризуемых. Нередко в другой части условного периода формы оптатива с тем же самым сегментным составом используются в качестве энклитик:

(13) др.чеш. rka: #Bych u tebe sedel blize, postavil=bych tvoj stolec nize.

'Если бы я сидел к тебе ближе, поставил бы.я твой престол ниже'.

Поскольку проверить просодию начального bych/by в примерах типа 13 на материале неакцентуированного письменного текста нельзя, приходится ограничиться гипотезой, что формы оптатива bych/by в эпоху «Далимиловой Хроники» не были строгими энклитиками и были возможны после паузы. Данная гипотеза поддерживается примерами, где bych/by стоит на левой границе вставленного предложения или парентетической вставки, а предыдущее фонетическое слово находится в главной клаузе - в этом случае между ним и bych/by должна была быть просодическая граница (пауза).

(14) др.чеш. Mniech, #=hy=w/=bvlo v Cechach dediny jmieti, a jiz musi na

dreve viseti.

'Было дело, я думал о том, как бы мне получить поместье в

Чехии, а теперь вот я должен висеть на дереве.'

букв. «мнил.я, #бы=мне=было в Чехии поместье иметь...»

В литературе приводятся примеры, где на левый край клаузы вынесена связка индикатива в конструкции перфекта, ср. др.чеш. #sem=li ten pes ukradl Rozmb. «Украл ли я того пса?» [27, с. 77], где форма #sem '1 л. ед. ч. наст. вр. индикатив' трактуется не как кластеризуемая энклитика, а как энклиномен либо проклитика / универсальная клитика, служащая базисом для строгой энклитики li1. В корпусе «Далимиловой хроники» таких примеров нет, а распределение энклитических и неэнклитических форм jsem в целом соответствует различению неполнозначных употреблений глагола «быть» в функции связки (прежде всего - в конструкции перфекта) и его полнозначных употреблений.

Связки плюсквамперфекта (byl, byla, bylo, byli) занимают AUX2. Эти формы тоже не были строгими энклитиками в эпоху памятника. В конструкции плюсквамперфекта они имеют две основных позиции: AUX2 в цепочке кластеризуемых энклитик и позиция в начале клаузы, где bylo не являлось кластеризуемым элементом.

Местоименные клитики

Рефлексивная клитика se имеет в Правиле рангов «Далимиловой Хроники» ранг 8 и занимает клетку REFL, а аргументные местоименные кли-

1 Данный механизм напоминает инверсию =ли в македонском языке.

83

и

<v I

тики могут занимать места как слева от REFL - клетки DAT1 (ранг 5) и ACC1 (ранг 6), так и справа от REFL - клетки DAT2 (ранг 11) и ACC1 (ранг 12). Однозначного соответствия между подмножествами клитик в дат.п. и вин.п. и занимаемыми ими клетками нет, но полезно уточнить следующие тенденции:

• полные, просодически тяжелые местоименные формы, вовлекаемые в Правило рангов позже кратких форм, могут стоять как в DAT1/ACC1, так и в DAT2/ACC2;

• почти все краткие местоименные формы, имеющие более долгую историю клитизации, стоят в DAT1/ACC1, но система не исключает их постановки в DAT2/ACC2.

Имеется по меньшей мере два бесспорных примера, где краткая местоименная форма стоит в DAT1. В них представлена форма дат. п. 3 л. ед. ч. м. р. mu, образованная в диалектный период из полной формы jemu1.

(15) др.чеш. ale {TopicP [NP Metlida]}, #lombarská králová#, j¡é=se=mu pomáhati. (Dal, kap. 51).

'Но Метлида, ломбардская королева, стала ему помогать.' букв. 'но {TopicP [NP Метлида]}... приняла ся ему помогать.'

Для языка «Далимиловой Хроники» еще в меньшей степени, чем для современного чешского, характерна корреляция между сегментным составом элемента и его статусом клитики. Нередуцированные формы местоимений, ср. jemu, 3 л. ед. ч. м. р. дат. п., тоже кластеризуются. В отличие от современного чешского языка, mu и jemu, ho и jeho 3 л. ед. ч. м. р. вин. п. могут занимать одни и те же клетки Правила Рангов. В то же время, т.н. коэффициент энклитичности Зализняка [2, с. 134], т.е. процент употребления энклитических местоимений, а не полноударных форм в парах =mi ~ mne, =ti2 ~ tobe, =nem ~ nám, =vem ~ vám, =ny ~ nás, =vy ~ vás, =ji ~ ije, =jej/=ho ~jeho, =jé2 ~jich, для корпуса «Далимиловой Хроники» достаточно высок, что подтверждает ориентацию данного памятника на разговорный язык. Архаичной чертой следует признать сохранение старой формы клитики вин. п. 3 л. ед. ч. м. р. jej (ср. др.рус. и '3 л. ед. ч. м. р. вин. п.'), которая встречается на порядок чаще новой формы ho <jeho.

Коснемся параметров, регулирующих употребление местоименных клитик.

Клитики после парентезы. Местоименные клитики в корпусе «Дали-миловой Хроники» могут стоять после паузы

1 Аналогичным образом возникла краткая форма вин. п. 3 л. ед. ч. м. р. ^ < jeho, которая в списках памятника употребляется наряду с более ранней клитикой вин. п. 3 л. ед. ч. м. р.

М (|1 др.рус. =и).

и спорадически присоединяются к предшествующей сентенциальной составляющей. Примеров, где кластеризуемые местоимения стояли бы в начале первой клаузы полипредикатного комплекса, нет. Вставку парен-тез между клитикой и ее хозяином естественно объяснить как добавление речевых вставок в уже построенную структуру с позицией клитик. Под эту формулировку подходят пример 16, где рефлексивная клитика se присоединяется к начальной словоформе knez, а между ними вклинивается парентетический оборот #to vida# 'видя это':

'Князь, видя это, смеялся, и ничего им за это не делал.' букв. 'Князь, #это видя#=ся засмеял...'

Клитики после сентенциальной составляющей. Синтаксическая структура самой парентезы не играет роли - это может быть нефинитная клауза, как в примере 16, финитное предложение, фонетическое слово, полная группа и т.п. Иначе следует трактовать примеры типа 17, где кластеризуемая клитика ny присоединяется к правому краю предшествующей сентенциальной составляющей: здесь синтаксическая структура отрезка, предшествующего кластеризуемой клитике, релевантна.

'[Желая нас истребить], нас в распрю втравливают.они'

Итак, в языке «Далимиловой Хроники» есть как параметр, разрешающий постановку клитик после парентез, так и параметр, разрешающий постановку клитик после сентенциальной составляющей [30].

Clitic Climbing. Аргументные и рефлексивные клитики могут извлекаться из нефинитных оборотов и перемещаться в вышестоящую клаузу (обычно - в главное предложение), где они кластеризуются с клитиками этой клаузы. Данный параметр распространяется на рефлексивную клитику (ранг 7) и на аргументные клитики рангов 5, 6, 8, 11, 12, в том числе, на просодически тяжелые местоимения и на форму ср. р. ед. ч. to, когда она стоит в позиции управляемого элемента нефинитного глагола и получает синтаксический вин. п. Извлечение факультативно, но варианты с Clitic Climbing статистически преобладают. Ср. примеры с рефлексивной клитикой. В примере 18 операция Clitic Climbing имеет место и в главном, и в придаточном предложениях.

(18) др.чеш. Mohl=by=sei=byl knez [IP domysliti ti], ze strasivemu s

udatnym zlo=s£j [IP raditi tj].

'Князь мог бы и своим умом догадаться, что боязливому негоже совещаться с храбрым.' Букв. 'мог=бы=ся =был князь [„ догадать t ], что...'

85

и

<v I

'и она хотела высмеять мужа.'

Букв.'и над мужем=ся хотела [IP посмеять t].'

Примеры с аргументными клитиками см. ниже:

(20) др.чеш. A vsak=by=mi chtcl stfiebro [IP dati t]. (Dal, kap. 69).

'И однако он хотел бы мне дать серебро.'

букв. 'и однако=бы=мнеi хотел серебро [IP дать t].'

(21) др.чеш. musil bych io. [IP zrusiti ti]. (Dal, kap. 43).

'Я бы должен был это разрушить.' букв. 'должен=бы.я=этоi [IP разрушить ti].'

(22) др.чеш. #bylo =by=jim=toi u pokanie ot knczc [IP pfijieti ti].

(Dal, kap. 84).

'им бы следовало в порядке покаяния принять это от князя' букв. 'было =бы=им=это. в покаяние от князя [IP принять t,]-' '

(23) др.чеш. chtcl b\=jemu. zajtra uziteCnc [IP poslüziti t].

(Dal, kap. 86). 'Он бы хотел ему завтра хорошо послужить.' букв. 'хотел.он=бы ему, [IP разрушить t].'

Напрашивается вывод, что система «Далимиловой Хроники» отражает диахронические процессы, затронувшие кластеризуемые местоимения в древнечешском языке:

1) рефлексивная клитика se получает фиксированное место в Правиле рангов (ранг 7), отличное от мест аргументных местоимений в вин. и дат. п.;

2) произошла ротация аргументных местоименных клитик, причем новые, просодически тяжелые кластеризуемые местоимения, к середине XIV в. могли замещать не только новые клетки DAT2 и ACC2 (ранги 11-12), но и старые клетки DAT1 и ACC1 (ранги 5-6), которые в системе «Далимиловой Хроники» локализуются между AUX1 и REFL в левой части Правила рангов;

3) сферой действия кластеризуемых местоименных клитик, в отличие от кластеризуемых связок и частиц, была не отдельная клауза, а полипредикатный комплекс, что подтверждается значением параметра Clitic Climbing.

Правила начальной составляющей

Фактором нестабильности древнечешской системы клитик являются разные настройки параметров, разрешающих выбор начальных категорий предложения, служащих просодическими хозяевами клитик:

• общеславянские кластеризуемые частицы (ze, li, tij) не могут стоять после начальной группы, состоящей из двух и более фонетических слов

*[XP W1, W2, .. .Wn] - CLPART, в то время как кластеризуемые местоимения и связки могут;

• это обусловливает варьирование порядков с разрывом и без разрыва начальной составляющей [XP W1, W2, ...Wn] - CLpRON/AUX, ~ [ w1= CL W2 Wn]

l-XP PRON/AUX ... vv J-

Параметр разрыва составляющих (ПРС) и параметр сложной составляющей (ПСС) действуют на одни и те же типы начальных групп: ИГ, количественные группы (QuantP), группы вопросительного слова (WhP), сочиненные группы (CoP), что дает варьирование, см. примеры 24а-Ь из одного и того же абзаца. ПРС

(24а) др.чеш. [NP Obyceje [Clp =sé ] zlého] prijímáchu a dobrého nic

netbáchu.

'Они набрались дурных обычаев, а ничего хорошего не восприняли.'

букв. '[NP обычая=ся.. дурного] набрали...' ППС

(24b) др.чеш. Ale [PP ot [PP zlého necstného obyceje]=sé prijieti

(Dal, kap. 98) 'Но набраться от дурных нечестных обычаев.' букв. но [PP от [NP дурного нечестного обычая]] =ся набрать.'

Клаузы с ПРС иллюстрируются также примерами 25-26.

(25) др.чеш. [PP z [WhP které [ClP =nem ] zeme]] radís knëzë vzietí.

'Из которой земли ты велишь нам взять князя?'

Букв. '[PP Из [WhP которой] [ClP =нам] земли] велишь князя

взять?'

(26) др.чеш. Aby bliz les nebyl, [guantP ijeden [ClP =by=byl ] z muzóv]

nezbyl.

'Кабы рядом не было бы леса, никто бы из мужиков не выжил.'

букв. '[QP и.один] [ClP =бы=был] из мужиков] не.выжил. ПСС иллюстрируется также примерами 27, 28. ИГ

(27) др.чеш. [NP Knez cesky] =sé na Uhry

[NP Князь чешский]= cя.CL.REFL на угров

vráti

поворотил.

'Чешский князь обратился против венгров.'

С

87

и

<v i

Количественная группа (28) др.чеш. [QUantP Sto tisi'cov striebra] =jim hfiven

[Quantp Сто тысяч cepe6pa]=M.M.CL.DAT.Pl. гривен rozdeli

разделил.он.

Можно сделать вывод о том, что кластеризуемые клитики в системе «Далимиловой Хронике» не обладают совокупностью единых просодических и синтаксических свойств (рис. 3).

Просодический тип Правила начальной составляющей Синтаксическая область

Старые частицы: ze, li, йр строгие энклитики {+ ПРС, - ПСС} клауза

Местоимения универсальные клитики {+ ПРС, + ПСС} полипредикатный комплекс

Связки универсальные клитики {+ ПРС, + ПСС} клауза

Новые частицы: tu, tam, pak универсальные клитики/ полуклитики {+ ПРС, +ПСС} клауза

Рис. 3. Параметры описания кластеризуемых клитик в языке «Далимиловой хроники».

Правила выбора порядков с разрывом начальной составляющей кли-тикой {+ ПРС} и без разрыва {+ ПСС} могут быть частично мотивированы коммуникативными факторами, но материал памятника не позволяет выявить эти факторы, поскольку порядки слов с местоименными клитиками и настройках {+ ПРС} ~ {+ ПСС} в равной степени являются базовыми для древнечешского языка XIV в. Прочие рассмотренные выше параметры носят формально-синтаксический характер, причем Правило рангов «Далимиловой Хроники» дает стабильное упорядочение 12 классов клитик, несмотря на просодическую и синтаксическую неоднородность последних, связанную с разным временем их клитизации. Более проницаемы для коммуникативных факторов рассматриваемые ниже механизмы, порождающие производные порядки слов в предложениях с клитиками.

2. Производные порядки слов с клитиками и Правила барьера

Кластеризация клитик уровня предложения происходит в определенной синтаксической позиции [31, с. 184], поэтому производными порядками слов в языке с кластеризуемыми клитиками следует признать те, где все или часть клитик цепочки стоят вне канонической позиции кластеризации в результате действия некоторого правила - вставки категории предложения, имеющей свойства т.н. Барьера [11, с. 20]. Для W-систем это значит, что цепочка или часть ее клитик в силу вставки Барьера оказывается правее второй позиции от начала клаузы. Для Wj-C-систем с параметрами {+ ПРС, + ПСС}, которой, как показано выше, является древ-нечешский язык, число позиций, отделяющих клитики от левого края клаузы, отсчитывается по числу групп, не по числу фонетических слов. Для дальнейшего изложения важно различение механизмов, называемых Барьерами главного и Барьерами придаточного предложения. Барьеры главного предложения порождают порядок {BARRIER XP} - V - CL, а Барьеры придаточного предложения порождают порядки, где цепочки / кластеризуемые клитики / цепочки отделены от подчинительного союза (COMP) некоторой категорией Y: COMP - { BARRIER Y} - CL.

Воспользуемся метаязыком трансформационной грамматики составляющих. Тему и рему будем трактовать как коммуникативные составляющие и обозначать фигурными скобками как {TopP.} и {FocP.}, соответственно. Носитель рематического акцента (focus proper)1 будем обозначать нотацией {FP ...}. Символ Xi.ti применительно к синтаксической или коммуникативной составляющей X означает, что категория [X]. / {X}- по сравнению с исходным предложением, где оно занимало место t, изменило свое линейное расположение2.

Параметр контактного расположения цепочек клитик и глагола не играет роли в предложениях с базовым порядком слов #X/XP - CL....V, но контактный порядок [V - CL] часто возникает за счет перемещения глагола (verb movement) в производных предложениях с Барьером главного предложения:

• Барьеры главного предложения основаны на передвижении глагола в позицию перед клитиками:

X/XP - CL... V > {BARRIER [XP X]} V - CL ...t;;

1 Синонимы: «носитель главного фразового акцента», narrow focus и т.д.

2 Для грамматики формально-синтаксических составляющих такая нотация традиционна. Для анализа коммуникативных составляющих она применяется реже, поскольку стандартные версии теории линейно-акцентных преобразований [14. см. однако, 9; 3], не опираются на постулат о базовом порядке слов.

89

и

<v I

• Барьеры придаточного предложения связаны со вставкой элементов предложения между узлом COMP и клитиками COMP {BARRIER [Y]}-CL.

Барьеры главного предложения в древнечешском языке

Начальные группы из нескольких фонетических слов часто выступают в качестве Барьеров, если они имеют коммуникативный статус темы. В этом случае непосредственно между начальной группой и клитиками обычно ставится глагольная форма, что соответствует данному выше определению Барьера главного предложения как механизма, основанного на перемещении глагола во вторую позицию от начала клаузы: X/XP - CL... V > { BARRIER [XpX]} V- CL ...tj.

(29) др.чеш. {TopP BARRIER [pp Ot Cech az präve do Hlohova]}

neslysal=by=byl. polského slova.

'{BARRiERTopp[pp От Чехии до самого Глогова]} не было бы слышно польского слова.'

букв. 'От Чехии до Глогова не слышал=бы=был польского слова.

Однако перемещение глагола в позицию перед клитиками наблюдается и в клаузах, где Барьером является группа, состоящая из одного фонетического слова. В примерах 30 и 31 местоименные клитики дат. и вин. п. извлекаются из вложенной инфинитивной группы в главную клаузу, где имеется топикальная группа, состоящая из одного короткого фонетического слова. При этом сама начальная группа со свойствами Барьера может быть как подлежащим (пример 30), так и второстепенным членом (пример 31).

(30) др.чеш. {Topp BARRIER [Np Päni]} poccchu mirv tom za zlé [Ip mieti t].

'{Topp BARRIER [Np Паны]} начали на него за это держать зло.'

(31) др.чеш. {Topp BARRIER a[pp [v Cechäch]} chci=té nCmecskym kralem

[Ip uciniti t]."

'{Topp BARRIER и [pp [в Чехии]} хочу тебя сделать немецким королем.'

Решающим фактором в механизме Барьера главного предложения в древнечешском языке является не просодия (число фонетических слов в начальной группе, число слогов в первом фонетическом слове и т.п.), но коммуникативная перспектива высказывания, т.е. тот факт, что некоторая группа предложения получает статус темы и перемещается в начало предложения. Данный вид перемещений принято называть топикализацией. В формальных моделях, опирающихся на представление об универсальной иерархии категорий предложения [17, с. 109; 21], обычно предполага-

ют, что при топикализации элементы предложения перемещаются в позицию темы (TopP) на левой периферии клаузы: это решение отражено выше в нотации примеров 29-31. В теории линейно-акцентных преобразований [4; 14, с. 9] такое допущение заранее не принимают, но топикализация считается составной частью более общих коммуникативно-синтаксических механизмов, одновременно меняющих порядок компонентов ремы и/или их акцентуацию. Применительно к древнечешскому оба объяснения удобно объединить, т.к. вынос синтаксического материала в TopP подтверждается инверсией клитик и глагола [CL ... V] ^ [V - CL] в составе ремы. Соответственно, отсутствие такой инверсии и сохранение базового порядка слов XP - CL логично интерпретировать как доказательство того, что в предложениях без топикального Барьера выдвижения элементов в TopP нет.

(i) {TopP [ . .]} - CL-. ^ {TopP [XP X]} .. - CL

(ii) XP - CL .V ^ {BARKIER TopP [xp X]} - {^ V - CL tj}

Акцентуация предложений древнечешского языка нам недоступна, но

из типологических соображений можно заключить, что рематический акцент в предложениях типа 29-31 падал на элементы, находящиеся правее последовательности глагол + клитика. Клитики как слабоударные слова, исключенные (по крайней мере, в W-системах) из контекстов логического выделения и эмфазы, не могут притягивать рематический акцент по определению [20, с. 45], а глагол является наименее вероятным кандидатом на роль собственно ремы в предложениях, где есть дополнения и обстоятельства [14, с. 72]. Таким образом, и клитики, и глагол в примерах с Барьером главного предложения следует квалифицировать не как собственно рему, а как т.н. переходную зону (transition) между собственно темой и собственно ремой.

Передвижение глагола в языке «Далимиловой хроники» спорадически встречается и в придаточных клаузах, ср. ниже пример 32, где, в отступление от базового порядка Comp - CL, клитику вин. п. тё отделяет от подчинительного союза не только подлежащная ИГ, но и глагол. При этом сама клитика по параметру Clitic Climbing извлечена из вложенного инфинитивного оборота в главную клаузу и синтаксически относится к инфинитиву zabiti. Хотя сам факт перемещения клитики из вложенной клаузы в главную доказан, в главной клаузе она из-за эффекта Барьера не может занять своего канонического места из-за передвижения глагола chte.

(32) др.чеш. [CP ze{TopicP [NP vy lovci]} chctel=mёj t; [IP zabiti tj]?] (Dal, kap. 55) '[CP что {TopicP [NP вы, ловцы} хотиге^меня.вин.п. ед.ч. ti [IP забить tjo]p?c].' i i

91

и <4

<v i

Такие примеры указывают, во-первых, на то, что в древнечешском языке в эпоху памятника передвижение глагола в клаузе с клитиками не блокировалось при внешне выраженном подчинительном союзе (ср. ze «что» в примере 32), а во-вторых, на то, что в древнечешском не было полной структурной ассимметрии главного и придаточного предложения в плане синтаксиса клитик: отголоски этого положения прослеживаются и в современном разговорном чешском языке [23].

Клитики в предложениях с фокализацией

Поверхностное перемещение глагола в клаузах с начальным Барьером, имеющим статус темы, может быть частным случаем предположительно более универсальной операции - перемещения рематического элемента левее своего обычного места. Данная операция была названа термином Left Focus [9]: термин непосредственно описывает случаи выноса носителя рематического акцента левее предикатной вершины. Подтверждением того, что древнечешский язык использовал операцию Left Focus, служит, например, вынос рематического элемента левее глагола в клаузе без кли-тик:

(33) др.чеш. neb [NP ten moc] =jeho vsecku]] vediese a {TopP [PPv jeho vojsce]} {FP [NP prätely]} jmejiese ti1. (Dal, kap. 86) 'Либо [ту мощь] =его всю] видели, и { TopP [в его войске]} {FP [NP друзей]} имели tt.'

В клаузах с клитиками операция Left Focus приводит к следующему эффекту: начальная топикальная группа трактуется как Барьер, затем ставится перемещенный рематический элемент, после него следует клити-ка, что дает порядок {BARRIERTopP[XP]} - {FocP[YP] - CL...t;. Перемещения глагола в позицию перед клитиками в этом случае не происходит. Таким образом, перемещение глагола в предложениях с клитиками и Left Focus, с перемещением неглагольных рематических элементов в позицию перед клитиками, находятся в дополнительной дистрибуции и исключают друг друга. В сущности, последнее вытекает уже из определения операции Left Focus как «перемещения ...левее предикатной вершины». Кроме того, если верно, что между топикальным Барьером и клитиками в древ-нечешском есть только одна позиция - мишень для перемещаемых влево элементов, ясно, что она не может быть одновременно заполнена двумя разными категориями предложения - глаголом и неглагольным рематическим элементом. Итак, как эмпирические, так и теоретические соображения свидетельствуют в пользу гипотезы о том, что позиция древне-чешских клитик зависит от того, какие коммуникативно мотивированные

1 В примере 33 носитель рематического акцента перемещается не в абсолютное начало предложения, а в позицию после начальной топикальной группы.

операции имели место: только топикализация (порядок XPT - V - CL) или же топикализация + фокализация (XPT - YPF - CL... V).

Фокализацию при порядке XPT - YPF - CL... V в главной клаузе демонстрируют примеры 34 и 35.

(34) др.чеш. a {TopP[PP po boji]} {FP[ NP psom ]} Д [IP sniesti ti] dachu tj.

'и {Top[PP после боя]} они позволили {Fp[ncaM]} [IP сожрать

ее <ее труп>]'

(35) др.чеш. [BARRIER {Top] [ty] }] {F] [Adv] slechetne]}=5M toho ciesafe

pobily

'[barrier {Topp [Те] }] {fp [AdvP доблеcтно]}=AUX.3PL. того императора побили.'

Фокализация в придаточной клаузе иллюстрируется примером 36.

(36) др.чеш. Neb [BARRIER {Top] [Np jejie pfsari]}] {FP [AdvP nevelmi]}=™

snazni byli,

'Либо [BARRIER {topp [np ее писари] }] {fp [AdvP не шибко]} =AUX.3PL ловки были.'

Итак, теория Барьеров позволяет предсказать поведение древнечешских клитик в структурах с топикализацией и фокализацией полноударных элементов предложения, поскольку сами правила Барьеров коммуникативно мотивированы. Набор синтаксических ограничений, свойственных древ-нечешскому языку как W-системе, ограничивает число позиций, доступных клитикам, при этом в предложениях с Барьером возникают дополнительные ограничения на перемещение глагола.

3. Теоретические перспективы

Было впервые показано место древнечешского языка в типологии языков с цепочками клитик, доказано, что древнечешский язык XIV в. относился к типу Wj-C-систем порядка слов, выделено Правило рангов и другие формальные параметры расстановки клитик. Производный порядок слов в предложениях с кластеризуемыми клитиками порождается Правилами барьера, которые имеют коммуникативную природу. В рамках избранного формализма - модифицированной теории линейно-акцентных преобразований - удалось показать, что инверсия в последовательности глагол + клитики и реализация производного порядка слов XP - V - CL связана с выносом топикализованных элементов в позицию {TopP}, в силу чего начальная группа клаузы приобретает свойства Барьера. Факультативность перемещения глагола в предложениях с начальной тематической группой в рамках теорий, опирающихся на постулат о существовании универсальной иерархии категорий предложения, про-

93

и

<v I

щ ще всего объяснить тем, что начальная группа может либо выноситься в * TopP, тогда инверсия клитик и глагола имеет место, либо получать статус о темы in situ, тогда сохраняется базовый порядок XP - CL.. .V. 3 Теорию Барьеров можно развивать и без постулата об универсальной иерархии категорий предложения; тогда факультативность инверсии глагола и клитик XPT - CL ^ XPT - V - CL. t; объясняется факультивно-стью самого Барьера. Релевантно, что перед глаголом в главных клаузах с топикальным Барьером и клитикой допускается ровно одна внешне выраженная группа предложения, порядок *XPT - YP - V - CL запрещен. Этот нетривиальный факт помещает древнечешский язык и другие W-системы с механизмом коммуникативного барьера в класс языков с ограничением V2 - перед финитным глаголом в невопросительной клаузе может стоять только одна группа предложения. Из двух сценариев реализации параметра V2 - германского (ограничение V2 только в главных декларативных клаузах [8, с. 262]) и кашмири (ограничение V2 в разных типах главных и придаточных клауз [17, с. 83]) - древнечешский ближе к германскому подтипу. Однако порядки V2 в клаузах с клитиками возможны в древ-нечешском лишь в коммуникативно маркированных высказываниях с начальным Барьером. В коммуникативно немаркированных высказываниях с клитиками порядок V2 блокируется основным синтаксическим ограничением W-систем - законом Ваккернагеля, помещающим клитики после начальной группы.

Библиографический список

1. Зализняк А.А. К изучению языка берестяных грамот // Янин В.Л., Зализняк А.А. Новгородские грамоты на бересте из раскопок 1984-1989. М., 1993. С. 191-319.

2. Зализняк А.А. Древнерусские энклитики. М., 2008.

3. Лютикова Е.А. О двух типах инверсии в русском языке // Русский синтаксис в научном освещении. 2012. № 2. С. 65-106.

4. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью. М., 1985.

5. Толстая М.Н. Система энклитик в сербских грамотах XIV-XV вв. // Конференция «Славистика, индоевропеистика, ностратика». К 60-летию со дня рождения В.А. Дыбо: Тезисы докладов. М., 1991. С. 201-205.

6. Толстая М.Н. Форма плюсквамперфекта в украинских закарпатских говорах: место вспомогательного глагола в предложении // Балто-славянские исследования 1988-1999 (XIV). М., 2000. С. 134-143.

7. Толстая М.Н. Карпатоукраинские энклитики в южнославянской перспективе // Балто-славянские исследования. М., 2012. С. 190-211.

8. Циммерлинг А.В. Типологический синтаксис скандинавских языков. М., 2002.

9. Циммерлинг А.В. Локальные и глобальные правила в синтаксисе // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. Вып. 8 (15). Тр. международной конференции «Диалог 2008». М., 2008. С. 551-562.

10. Циммерлинг А.В. Клитики в древнерусском пространстве: по поводу книги А.А. Зализняка «Древнерусские энклитики» (М.: Языки славянской культуры, 2008. - 280 с.) // Русский язык в научном освещении. 2009. № 1 (17). С. 259-277.

11. Циммерлинг А.В. Системы порядка слов с клитиками в типологическом аспекте // Вопросы языкознания. 2012. № 4. С. 3-38.

12. Циммерлинг А.В. Системы порядка слов с клитиками в славянских языках // Вопросы языкознания. 2012. № 5. С. 3-37.

13. Циммерлинг А.В. Системы порядка слов славянских языков в типологическом аспекте. М., 2013.

14. Янко Т.Е. Коммуникативные стратегии русской речи. М., 2001.

15. Agbayani B., Golston Ch. Second-position is first-position. Wackernagel's Law and the role of clausal conjunction // Indogermanische Forschungen. 2010. URL: http://zimmer.csufresno.edu/~chrisg. (дата обращения: 19.10.2014).

16. Billings L.A. Phrasal clitics // Journal of Slavic linguistics. 2002. № 10 (2). Р. 53-104.

17. Bhatt R.M. Verb Movement and the Syntax of Cashmiri // Studies in Natural Language and Linguistic Theory. Vol. 46. Dordrecht-Boston-London, 1999.

18. Browne W. Word Order in Burgenland Croatian: clitics // The Third Southeast European Studies Association Conference, April 26-28, 2007.

19. Browne W. Porjadok Klitikox u Vojvodjaskim Rusinskim // Шветлосц. 2008. № 3. P. 351-362.

20. Cardinaletti A. Pronouns in Germanic and Romance languages: An overview // Clitics in the languages of Europe (Eurotype 20-5) / H. van Riemsdijk, ed. Berlin -NY, 1999. Р. 63-82.

21. Cinque G. Issues in adverbial syntax // Lingua. 2004. № 11. Р. 683-710.

22. Franks S., King T. A handbook of Slavic clitics. NY, 2000.

23. Hana J. The position of Czech clitics // The Third Annual Meeting of the Slavic Linguistic Society, SLS 3. Columbus, Ohio, June 10-12, 2008.

24. Hock H.H. Who's on First? Toward a Prosodic Account of P2 Clitics // Approaching second: Second position clitics and related phenomena / A. Halpern and A. Zwicky (eds.). Stanford, 1996. Р. 429-448.

25. Migdalski K. On the emergence of the second position cliticization in Slavic // Formal Description of Slavic Languages FDSL-7. Leipzig, 2007. Р. 69-71.

26. Miseska Tomic O. A grammar of Macedonian. Bloomington, Indiana, 2012.

27. Travnicek F. Historicka mluvnice ceska. V. III. Skladba. Praha, 1956.

28. Wackernagel J. Über ein Gesetz der indogermanischen Wortstellung // Indogermanische Forschungen. 1892. № 1. S. 333-436.

29. Zimmerling A. A unified analysis of clitic clusters in world's languages // Computational linguistics and intellectual technologies. 2012. Issue 11 (18). Р. 726-738.

30. Zimmerling A. Sententional clitic hosts in Slavic languages // Slavic linguistic society conference SLS 7, 25-27 August, 2012. Lawrence, Kansas, 2012.

31. Zimmerling A., Kosta P. Slavic Clitics: A typology // Sprachtypologie und Universalienforschung (STUF). V. 66. 2013. № 2. Р. 178-214.

32. Zwicky A.M. On Clitics. Bloomington, 1977.

[

95

и <4 <v I