И. И. Шувалов - создатель Московского университета

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 21. Управление (государство и общество). 2005. № 1

A.B. Сурин, М.И. Панов

И.И. ШУВАЛОВ - СОЗДАТЕЛЬ

МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

...Шувалов основал университет по предначертанию Ломоносова.

А.С. Пушкин.

Путешествие из Москвы в Петербург

Судьба неразрывно связала три имени и вплела их в золотой венок славы Московского университета, а значит, и России. Это государыня императрица Елизавета Петровна, Михаил Васильевич Ломоносов и Иван Иванович Шувалов. Ими был создан Императорский Московский университет, достойным продолжателем традиций и наследником славы которого является ныне Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова.

Вот как изобразил И.И. Шувалова профессор поэзии и красноречия Императорского Московского университета Алексей Федорович Мерзляков (1778—1830): в своей речи "Шувалов и Ломоносов", произнесенной в Татьянин день 12 января 1827 г., он вкладывает в уста Ивана Ивановича такие пророческие слова:

"Сие помыслил Петр, вняла Елизавета,

И мой почтен усердный глас!...

Москва — настал теперь торжественный твой час!

Прими светильник свой и озаряй полсвета!"1.

А Петр Иванович Бартенев (1829—1912), известный историк и биограф И.И. Шувалова, писал в столетнюю годовщину основания Императорского Московского университета: "Нет сомнения однако ж, что в великом деле народного образования

Сурин Алексей Викторович — декан факультета государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова.

Панов Михаил Иванович — доктор философских наук, профессор.

1 Мерзляков А.Ф. Шувалов и Ломоносов // Стихотворения А.Ф. Мерзля-кова. Издание Общества любителей российской словесности при Императорском Московском университете / Под ред. М.П. Полуденского: В 2 ч. М., 1867. С. 310.

в России, как и везде, наряду с благодетельными мерами правительства немалую пользу приносили труды и заботы частных людей, самостоятельных его помощников. В прошлом столетии в кратком списке таких людей особенно ярко блистают имена академика Ломоносова, вельможи Шувалова и типографщика Новикова. Мы уверены, что обстоятельные жизнеописания их послужат важнейшим материалом будущему историку русского просвещения.

В этой уверенности передадим дошедшие до нас сведения о знаменитом предстателе муз, русском меценате, Иване Ивановиче Шувалове. Кажется, что именно в настоящее время будет кстати возобновить память об этом человеке: Московский университет, учреждение которого составляет главное право Шувалова на признательность общественную, еще так недавно праздновал свое столетие"2.

И вот что удивительно: чем дальше уходит то время, в которое жил И.И. Шувалов, тем все более величественной видится фигура этого человека. Выходец из семьи небогатых и незнатных дворян (по ошибке его часто называли графом), волею случая вознесенный на вершину власти (он являлся фаворитом государыни императрицы Елизаветы Петровны) И.И. Шувалов, осыпанный всеми мыслимыми и немыслимыми милостями, чинами и наградами, казалось бы, должен был проводить все свое время в светских удовольствиях! А вместо этого человек радеет о просвещении России, помогает многим, кто благодаря его помощи получил доступ к образованию, к карьере. Его дом был местом, где постоянно собирались самые образованные люди того времени.

И.И. Шувалову всегда были интересны все те, кто тянулся к знаниям. Вот характерный пример, который приводит П.И. Бартенев: "Отыскивать людей с талантами и с охотою к учению и помогать им, было любимым его делом. Так, в 1784 г. открыл он крестьянина-самоучку Свешникова, который изумлял потом петербургское общество знанием многих языков и необыкновенно светлым умом своим. Для Шувалова было счастием узнать этого человека; он занимался им не из праздного желания толковать с ученым крестьянином и не из суетного честолюбия, не из того только, чтобы слыть меценатом; он любил и ценил его: портрет тверского крестьянина висел у него наряду с портретами знаменитых людей"3.

2 Бартенев ЛЖБиография И.И. Шувалова. М., 1855. С. 1—2.

3 Там же. С. 72.

Взаимоотношения И.И. Шувалова и М.В. Ломоносова — тема особого и очень обстоятельного исследования. Отметим только несколько характерных штрихов, особенно зримых по их многолетней переписке.

Судьба М.В. Ломоносова была трагична во все времена. В самом деле, он, жадно тянувшийся к знаниям, вынужден был пробиваться к ним тяжелым и мучительным путем. В письмах к И.И. Шувалову он вспоминает, каково ему пришлось в двадцатилетнем возрасте изучать латинский язык. 10 мая 1753 г. М.В. Ломоносов писал И.И. Шувалову о начале своего нелегкого пути в науку так: "С одной стороны, отец, никогда детей, кроме меня, не имея, говорил, что я, будучи один, его оставил, оставил все довольство (по тамошнему состоянию), которое он для меня кровавым потом нажил и которое после его смерти чужие расхитят. С другой стороны, несказанная бедность: имея один алтын в день жалованья, нельзя было иметь пропитания в день больше как на денежку хлеба и на денежку квасу, прочее на бумагу, на обувь и другие нужды. Таким образом жил я пять лет и наук не оставил. С одной стороны, пишут, что, зная моего отца достатки, хорошие тамошние люди дочерей своих за меня выдадут, которые и в мою там бытность предлагали; с другой стороны, школьники, малые ребята, кричат и перстами указывают: смотри-де, какой болван лет в двадцать пришел латине учиться!"4. (Заметим в скобках, что уже в 1734 г., т.е. всего лишь на четвертый год обучения, М.В. Ломоносов написал по-латыни учебник риторики "АгИб КЬе1;опсае ргаесер1а").

Уже упоминавшийся профессор университета А.Ф. Мерзляков в своей речи "Шувалов и Ломоносов" писал об отношениях этих великих людей от имени Ломоносова:

"Сын бедный рыбаря, — с отцом я престарелым И с другом — бедностью — кормилицей трудов, Носился по волнам среди громадных льдов; Но Бог меня воззвал. <...>

— Там зависть явно брань Воздвигла на меня; там сын вертепов темных, Упрямый фанатизм пускает тучи стрел. Там жертвой я томлюсь гордыни иноземных, Там ставит клевета трудам моим предел, Но все любовь моя к наукам одолела; Шувалов стал в оплот; Елизаветы взгляд, И злоба онемела"5.

4 Письма Ломоносова и Сумарокова к И.И. Шувалову. СПб., 1862.

5 Мерзляков А.Ф. Указ. соч. С. 321.

К кому обращается во всех своих невзгодах либо просто за помощью М.В. Ломоносов, гордый, не желавший, как он сам писал И.И. Шувалову, быть у "земных владетелей дураком"? К человеку, с которым судьба соединила его навеки, — к Ивану Ивановичу Шувалову!

Вот день трагической гибели Георга Рихмана

26 июля 1753 г. во время научного эксперимента, проводимого совместно с М.В. Ломоносовым. Михаил Васильевич обращается к И.И. Шувалову с потрясающим по силе чувств письмом (A.C. Пушкин писал: "Как хорошо его письмо о семействе несчастного Рихмана!"):

"Между тем умер господин Рихман прекрасною смертию, исполняя по своей профессии должность. Память его никогда не умолкнет; но бедная его вдова, теща, сын пяти лет, который добрую показывал надежду, и две дочери, одна двух лет, другая около полугода, как об нем, так и о своем крайнем несчастии плачут. Того ради, Ваше Превосходительство, как истинный наук любитель и покровитель, будьте им милостивый помощник, чтобы бедная вдова лучшего профессора до своей смерти пропитание имела, и сына своего маленького Рихмана могла воспитать, чтобы он такой же был наук любитель, как его отец. Ему жалованья было 860 руб. Милостивый Государь! исходатайствуй бедной вдове его или детям до смерти. За такое благодеяние Господь Бог вас наградит, и я буду больше почитать нежели за свое. Между тем, чтобы сей случай не был протолкован противу приращения науки, всепокорнейше прошу миловать науки и Вашего Превосходительства всепокорнейшего слугу в слезах Михайла Ломоносова"6.

Хотелось бы особо подчеркнуть, что М.В. Ломоносов не только исходатайствовал (через И.И. Шувалова, конечно же!) пенсию вдове Г. Рихмана, но и рекомендовал к печати его статьи, а также распорядился принять в Академическую гимназию на "казенный кошт" двух сыновей — Вильгельма и Фридриха. А когда в 1756 г. физик и метеоролог Иосиф Адам Браун (1712—1768), профессор философии Академии наук, женился на вдове Г. Рихмана, М.В. Ломоносов всячески помогал ему, ибо И.А. Браун оказался не слишком приспособленным к академическим распрям и интригам.

И об отношениях М.В. Ломоносова с сильными мира сего, об одах, посвященных Елизавете Петровне, речь пойдет в специальной статье, а пока некоторые детали плана житейского.

27 августа 1750 г. государыня императрица Елизавета Петровна

6 Письма Ломоносова и Сумарокова к И.И. Шувалову.

принимает М.В. Ломоносова в Царском Селе, ученый рассказывает о своих научных работах и делится планами. В марте 1751 г. М.В. Ломоносов (опять-таки благодаря поддержке И.И. Шувалова!) произведен в чин коллежского советника, дающий право на потомственное дворянство. В феврале—марте 1753 г. М.В. Ломоносов без ведома академического начальства отправляется в Москву, где тогда находилась императрица Елизавета Петровна, и получает от нее (вновь благодаря И.И. Шувалову!) разрешение ("пожалование") на землю и крестьян для задуманной им фабрики, а 15 марта 1753 г. М.В. Ломоносову выделены земли в Усть-Рудицах Копорского уезда площадью 9 тысяч десятин и 211 душ крестьян мужского пола7.

Очень непростая проблема заключается в том, что А.С. Пушкин называет патронатом (покровительством). В самом деле, многие ученые, деятели культуры в самых разных странах Европы писали панегирики знатным вельможам, создавали посвящения в их честь, надеясь на пенсии, поддержку, меценатство и т.д. Э.П. Карпеев, напомнив о неудачной попытке М.В. Ломоносова посвятить свое "Краткое руководство к красноречию..." в рукописи (1744 г.) наследнику престола Петру Федоровичу, пишет: «Поняв, что попытка оказалась неудачной, Ломоносов в Посвящении к первой своей книге "Вольфианской экспериментальной физике" обратился теперь уже к вице-канцлеру графу М.И. Воронцову с просьбой удостоить его высокого покровительства. Через полтора года у него появился другой, не менее влиятельный покровитель И.И. Шувалов, а когда двумя десятилетиями позже случился еще один переворот и прежние покровители были отправлены "поправлять здоровье", Ломоносов обратился за покровительством снова к фавориту, но теперь уже новой государыни (Екатерины II), графу Г.Г. Орлову. Ломоносов достаточно умело пользовался помощью своих покровителей: благодаря Воронцову издал свою первую книгу, минуя Академию наук, а благодаря Шувалову, например, оказался единственным из академиков Императорской Академии наук, который имел два (в 1751 и 1757 гг.) прижизненных Собрания сочинений»8.

Конечно, все эти факты имели место. Можно попытаться лицемерно оправдать их эвфемизмами о том, что М.В. Ломоносов был человеком своего века, напомнить рассуждения Алек-

7 Бартенев П.И. Указ. соч.

8 Карпеев Э.П. Ecce homo (Опыт создания психологического портрета М.В. Ломоносова) // Ломоносов: Краткий энциклопедический словарь / Ред.-сост. Э.П. Карпеев. СПб., 1999. С. 253.

сандра Дюма о Д'Артаньяне, берущем сорок пистолей от Людовика XIII, но уже А.С. Пушкин дал весьма конструктивное объяснение этому явлению: "Ломоносов, в низком сословии, не думал возвысить себя наглостию и запанибратством с людьми высшего состояния (хотя, впрочем, по чину он мог быть им и равный). Но зато умел за себя постоять и не дорожил покровительством своих меценатов, ни своим благосостоянием, когда дело шло о его чести или о торжестве его любимых идей"9. И лучшее тому свидетельство — знаменитое и постоянно цитируемое письмо И.И. Шувалову от 19 января 1761 г.: "Не токмо у стола знатных господ или у каких земных владетелей дураком быть не хочу, но ниже у самого Господа Бога, который мне дал смысл, пока разве отнимет"10.

Обсуждение этой проблемы нам хотелось бы закончить оценкой А.С. Пушкина: "Сумароков был шутом у всех тогдашних вельмож: у Шувалова, у Панина; его дразнили, подстрекали и забавлялись его выходками. Фонвизин, коего характер имеет нужду в оправдании, забавлял знатных, передразнивая Александра Петровича в совершенстве. Державин исподтишка писал сатиры на Сумарокова и приезжал как ни в чем не бывало наслаждаться его бешенством. Ломоносов был иного покроя. С ним шутить было накладно. Он везде был тот же: дома, где все его трепетали, во дворце, где он дирал за уши пажей; в Академии, где, по свидетельству Шлецера, не смели при нем пикнуть"11.

И все-таки, возражая Э.П. Карпееву, вспомним еще один эпизод из истории взаимоотношений Михаила Васильевича и И.И. Шувалова. В те времена, когда Екатерина II отправила всесильного елизаветинского фаворита за границу и, следовательно, по логике Э.П. Карпеева, М.В. Ломоносов должен был прервать отношения с вельможей, потерявшим власть, происходит следующее. Именно к И.И. Шувалову обращается М.В. Ломоносов за поддержкой, правда, уже последний раз в жизни, ибо вскоре смерть оборвала труды и дни Великого Помора. В своем последнем письме М.В. Ломоносов просит И.И. Шувалова об избрании Михаила Васильевича почетным членом Парижской Академии наук, причем и здесь он печется не о личной славе, а о престиже России.

А теперь мысленно перенесемся в Санкт-Петербург, в Шу-валовский дворец, воздвигнутый в 1753—1754 гг. по проекту

9 Пушкин А.С. Путешествие из Москвы в Петербург (1833—1834 гг.) // Пушкин А.С. Мысли о литературе. М., 1988.

10 Письма Ломоносова и Сумарокова к И.И. Шувалову. СПб., 1862.

11 Пушкин А.С. Указ. соч.

зодчего С.И.Червакинского на углу Малой Садовой и Итальянской улиц. Вид на дворец открывался как со стороны Невского проспекта, так и со стороны Фонтанки. В покоях этого дворца И.И. Шувалов разместил свою прекрасную картинную галерею, а М.В. Ломоносов (посещавший дворец неоднократно, в том числе и в период строительства) побеспокоился о том, чтобы сюда были доставлены оптические и физические приборы, которыми Иван Иванович очень увлекался.

Но нас сейчас интересуют не удивительные по красоте картины, не редкие книги, не роскошные статуи и даже не уникальные научные приборы, а та проблема, которая обсуждается в стенах этого дворца двумя великими мужами. А это план создания университета в Москве!

И.И. Шувалов писал государыне императрице Елизавете Петровне:

"Вашего Императорского величества действительный камергер и кавалер Шувалов, сего июня 19 дня в Правительствующий Сенат подал с приобщением проекта и штата доношение следующего содержания:

Как наука везде нужна и полезна и как способом той просвещенные народы превознесены и прославлены над живущими во тьме неведения людьми и, довольно известно.

Свидетельство видимого нашего века, от Бога дарованного в благополучии нашей империи Государя Императора Петра Великого, премудрый сей Государь Божественным своим предприятием исполнение имел через науки, бессмертная Его слава оставила в вечные времена разум превосходящие дела, в столь короткое время перемена наших нравов и обычаев, невежеством и долгим временем утвержденных, строение градов и крепостей, учреждение армии, заведение флота, исправление необитаемых земель, установление водяных путей, все к пользе общего нашего жития, наконец, все блаженство нашей жизни, в которой бесчисленные плоды всякого добра всечасно чувствам нашим представляются. <...>

За нужное нахожу покорно представить Правительствующему Сенату мое мнение об учреждении в Москве Университета для дворян и разночинцев по примеру европейских университетов, где всякого звания люди свободно наукою пользуются, и две Гимназии, одну для дворян, другую для разночинцев, кроме крепостных людей"12.

12 Шувалов И.И. Высочайше утвержденный 12 января 1755 года проект об учреждении Московского университета и Письмо Ломоносова Шувалову по поводу учреждения в Москве Университета. М., 1855. С. 1—3.

В письме И.И. Шувалову (июнь—июль 1754 г.) М.В. Ломоносов предлагает свой план учреждения Московского университета: "Главное мое основание, сообщенное Вашему превосходительству, весьма помнить должно, чтобы план Университета на все будущие годы. Того ради, несмотря на то что у нас ныне нет довольно людей ученых, положить в плане профессоров и жалованных студентов довольное число. Сначала можно приняться теми, сколько найдутся. Со временем комплект наберется. Осталую с порожних мест сумму полезнее употребить на собрание университетской библиотеки, нежели, сделав ныне скудный план и узкий по скудости ученых, после, как размножатся, оный снова переделывать и просить о прибавке суммы"13.

М.В. Ломоносов особенно настаивает на том, что "профессоров в полном университете меньше двенадцати быть не может в трех факультетах" (три в юридическом, три в медицинском и шесть в философском: 1) философии, 2) физики, 3) оратории, 4) поэзии, 5) истории, 6) древности и критики). Особенно озабочен М.В. Ломоносов подготовкой гимназистов — будущих студентов. Он убеждает И.И. Шувалова: "При Университете необходимо должна быть Гимназия, без которой Университет, как пашня без семян. Об ее учреждении хотел бы я кратко здесь вообще предложить, но времени краткость возбраняет. Не в указ Вашему превосходительству советую не торопиться, чтобы после не переделывать. Ежели дней полдесятка обождать можно, то я целый полный план предложить могу..."14.

Известный историк науки Петр Петрович Пекарский (1827—1872), процитировав это письмо М.В. Ломоносова И.И. Шувалову в "Истории Императорской Академии наук", подчеркивает:

«Из этого письма видно, что доношение в Сенат от имени Шувалова о необходимости основания Университета в Москве было написано без участия Ломоносова и послано к нему только на обсуждение. Потом это доношение 19 июля 1754 г. было представлено Шуваловым Сенату вместе с проектом университетского устава.

При сравнении сейчас приведенного письма с тем местом проекта, где идет речь о числе и занятиях каждого из профессоров трех факультетов, оказывается, что в последний вошли целиком слова Ломоносова из его письма с поправками, ко-

13 Письма Ломоносова и Сумарокова к И.И. Шувалову.

14 Там же.

торые сделаны при том рукою Шувалова. Это обстоятельство, а также обещания Ломоносова дней через пять доставить Шувалову полный план — дают повод предполагать не без основания, что именно этот план и приложен к доношению под названием "проекта"»15.

И сегодня, когда празднуется 250-летие великого творения, эти три имени — государыня императрица Елизавета Петровна, Михаил Васильевич Ломоносов и Иван Иванович Шувалов — сияют все новым и новым светом!

А в заключение хотелось бы привести слова великого историка и будущего ректора Императорского Московского университета Сергея Михайловича Соловьева (1820—1879) из его речи, произнесенной в день столетнего юбилея в торжественном собрании Императорского Московского университета (перед вручением студентам дипломов и наград) 12 января 1855 г. Речь эта названа "Благодарное воспоминание о Иване Ивановиче Шувалове". Вот ее завершающие строки:

«К вам, питомцы Московского университета! обращался пятьдесят семь лет тому назад духовный оратор, говоривший свое слово над гробом Шувалова, от вас требовал вечной памяти тому, кто современных ему предшественников ваших называл своими детьми. И какое законное требование! Но как же вы его выполните? Ваша обязанность состоит не в одном воспоминании о Шувалове; она состоит в напоминании о нем; вашими поступками вы должны напоминать человека, нравственный характер которого составляет живое, образное предание Университета, давшего вам воспитание. Дети Шувалова должны сохранить в своем нравственном образе родственные черты. Вы лучшие, вы избранные, вы, более других знающие! примите награды, примите права, даруемые вам ПОКРОВИТЕЛЬСТВУЮЩЕЮ ВЛАСТИЮ, и удержите воспоминание о важных обязанностях, налагаемых на вас этими правами; не оставьте вашего знания бесплодным, а плод знания есть мудрость гражданская, законность всех поступков; вы, более других знающие! вам незнанием законности отговориться уже нельзя. Да вечно слышится вам этот голос, исходивший от гроба Шувалова; да вечно слышатся вам эти слова пастыря церкви, который давал нелестное (В.И. Даль в своем "Толковом словаре живого великорусского языка" слово "нелестный" объясняет как "нельстивый, нелукавый, искренний и правдивый, прямой". — А.С., М.П) определение нравственному образу почившего и обращался к

15 Пекарский П.П. История Императорской Академии наук: В 2 т. СПб., 1873. Т. 1. С. 567.

2 ВМУ, управление (государство и общество), № 1

нам с упованием, что вы сохраните этот прекрасный образ, что вы совершите, согласно Евангелию и закону, доброе намерение Шувалова»16.

Сочинения И.И. Шувалова

Шувалов И.И. Высочайше утвержденный 12 января 1755 года проект об учреждении Московского университета и Письмо Ломоносова Шувалову по поводу учреждения в Москве Университета. М., 1855.

Шувалов И.И. В правительствующий сенат Московского университета от куратора Шувалова доношение. М., 1858.

Литература о И.И. Шувалове

Бартенев И.И. Биография И.И.Шувалова. М., 1855.

Благодарное воспоминание о Иване Ивановиче Шувалове. Речь, произнесенная ординарным профессором Сергеем Соловьевым, в торжественном собрании Императорского Московского Университета, пред раздачею студентам дипломов и наград, 12 января 1855 года. М., 1855.

Карпеев Э.П. Ecce homo (Опыт создания психологического портрета М.В. Ломоносова) // Ломоносов: Краткий энциклопедический словарь / Ред.-сост. Э.П. Карпеев. СПб., 1999.

Мерзляков А.Ф. Шувалов и Ломоносов // Стихотворения А.Ф. Мер-злякова. Издание Общества любителей российской словесности при Императорском Московском университете / Под ред. М.П. Полуден-ского: В 2 ч. М., 1867.

Панов М.И. Ломоносов Михаил Васильевич // Эффективная коммуникация: История, теория, практика. Энциклопедический словарь-справочник. М., 2005.

Пекарский П.П. История Императорской Академии наук: В 2 т. СПб., 1873.

Письма г. Вольтера к графу Шувалову и некоторым другим российским вельможам: 1757—1773. М., 1808.

Письма Ломоносова и Сумарокова к И.И. Шувалову. СПб., 1862.

Пушкин А.С. Путешествие из Москвы в Петербург (1833—1834 гг.) // Пушкин А.С. Мысли о литературе. М., 1988.

Снегирев И.М. Иван Иванович Шувалов // Журнал Министерства народного просвещения. 1837. Ч. 15 (август).

Шувалов Иван Иванович // Русский биографический словарь. Т. 23: Шебанов — Шютцъ. СПб., 1912.

16 Благодарное воспоминание о Иване Ивановиче Шувалове. Речь, произнесенная ординарным профессором Сергеем Соловьевым, в торжественном собрании Императорского Московского Университета, пред раздачею студентам дипломов и наград, 12 января 1855 года. М., 1855. С. 14.