Выставки

Самое интересное в музеях и галереях на этой неделе

Живопись минус

Центр творческих индустрий «Фабрика»

Обещают, что новый кураторский проект Марата Гельмана «Живопись минус» будет не хуже, чем «Русское бедное», из которого вырос пермский музей современного искусства PERMM. На сей раз речь идет о художниках, прекрасно знающих о множестве медийных возможностей современного искусства и понимающих, за что живопись обвиняют в салонности, декоративности и продажности, но все равно сохраняющих верность плоскости холста, покрытой красками в определенном порядке. В общем, Марат Гельман собирает партию Дон Кихотов картины: Семен Агроскин, Виктор Алимпиев, Юрий Альберт, Аладдин Гарунов, Аня Желудь, Людмила Константинова, Андрей Красулин, Иван Лунгин, Иван Новиков, Александр Сигутин, Юрий Шабельников и другие.

Семен Файбисович. Новый мир

Галерея «ГУМ-Red-Line»

Недавняя ретроспектива Семена Файбисовича в Третьяковской галерее не была исчерпывающей и итоговой, что подтверждается проектом «Новый мир»: ни одной из тех двадцати картин, написанных за последние три года, что показывают в ГУМе, в Третьяковке не выставляли, и вовсе не потому, что они не поместились на колоссальной экспозиции, а потому, что они не вписывались в сложившийся образ художника. «Новый мир» нов и натурой, и оптикой: истый патриот и портретист Москвы, Файбисович неожиданно погружается в созерцание Тель-Авива, и город, преображенный смартфонными фильтрами, кажется то английской гравюрой в пунктирной манере, то американским комиксом.

Золотая карта России. Живопись XVIII–XX веков из собрания Чувашского государственного художественного музея

Третьяковская галерея, Инженерный корпус

Проект «Золотая карта России» придумали в 1999 году, и за двадцать лет его жизни на гастролях в Третьяковской галерее побывали 38 региональных музеев, то есть Третьяковка, предъявляющая миру большую каноническую историю русского искусства, 38 раз могла посмотреться в небольшие зеркала, эту историю старательно отражающие. Коллекция Чувашского художественного музея скроена по тем же лекалам: Рокотов, Боровиковский, Тропинин, Перов, Крамской, Поленов, Левитан, Серов, Грабарь, Юон, Петров-Водкин, Фальк. Но куда интереснее локальная чувашская школа: Алексей Кокель, Никита Сверчков или Иван Дмитриев-Эльмек.

Сергей Сапожников

Третьяковская галерея на Крымском Валу, Западное крыло

В Западном крыле Третьяковской галереи на Крымском Валу проходит выставка Сергея Сапожникова с простым и лаконичным названием «Сергей Сапожников». Так — одним лишь именем — в Третьяковке обычно называют ретроспективы художников ранга Ивана Шишкина, Исаака Левитана или Ильи Репина. Сергею Сапожникову, в отличие от них, всего 36 лет. Его первые осознанные опыты в фотографии относятся к 2003 году, и прошедшие 17 лет выглядят как прямой путь к успеху: количество групповых и персональных выставок быстро перешло в качество — Сапожников, что называется, попал в хорошие руки, на него рано обратили внимание лучшие отечественные кураторы, его персональную выставку в Музее Польди-Пеццоли делал сам Франческо Бонами, два года назад его фотоинсталляция была в основном проекте биеннале Manifesta, проходившей в Палермо.

Юрий Рыбчинский
Игорь Мухин
Александр Слюсарев

Мультимедиа Арт Музей

Одно пространство, разные времена, три взгляда. Пространство и времена — переход от советского к постсоветскому. Три взгляда — три больших фотографа разных поколений. Юрий Рыбчинский (род. 1935) ловит волну истории в ее восходящем движении — от мелкой ряби 1970-х к штормам 1991-го, Игорь Мухин (род. 1961) с головой погружается в бурление 90-х, Александр Слюсарев (1944–2010) фиксирует глубинную неподвижность места и времени, когда освещение в пивной от утра к вечеру и от весны к осени меняется сильнее, чем человек от застоя к перестройке.

Характер искусства. Антонина Софронова в московских частных собраниях

Галерея «Ковчег» в Трубниковском переулке

Ученица Ильи Машкова, соратница Михаила Соколова и Николая Тарабукина, единомышленница группы «13», друг Татьяны Мавриной и Даниила Дарана, «русский Марке», тончайший колорист, нежнейший лирик, попросту — один из лучших русских живописцев первой половины XX века, Антонина Софронова (1892– 1966) дождалась выхода большой двухтомной монографии, почти что каталога-резоне. Это событие галерея «Ковчег» отмечает выставкой своей любимицы — живопись и графика из «ковчеговской», агентства «Модерн Арт Консалтинг» и других московских коллекций.

Пророки и герои. Арабская народная картинка XIX–XX веков

Музей Востока

Пророки, шейхи, герои эпоса, ранней исламской истории и истории национально-освободительных движений в Египте и Магрибе — арабский лубок, исчезающий лишь в 1960-е годы, служит прекрасным контраргументом в дискуссии с теми, кто уверен, будто ислам и изобразительность — две вещи несовместные. Три десятка народных картинок из Египта, Алжира и Ирака — в центре выставки коллекция известного советского арабиста Юрия Завадовского, разделенная между Музеем Востока и Домом русского зарубежья имени Александра Солженицына. Ее дополнят листами из собрания большого знатока лубка мирискусника Ивана Билибина, хранящимися в Ивангородском музее.

Тату

ГМИИ имени Пушкина, Галерея искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков

Выставка про феномен татуировки в мировой культуре была сделана в 2014 году в Музее на набережной Бранли, который всячески пытается избавиться от клейма этнографического музея — оплота колониализма, и теперь в расширенном и улучшенном виде добралась до Пушкинского музея. Кураторы выставки Анн и Жюльен, основатели платформы «Hey! Modern Art And Pop Culture», находят тату во всех эпохах и частях света — от мелкой пластики Древнего Египта до ксилографий укиё-э, показывая, что гравировка по человеческой коже — не признак «дикарства» и не «экзотика», а непременная составляющая разных — массовых, элитарных и маргинальных — культур. Океания и Япония, айны и инуиты, пикты и бритты, древнеримские клейма для рабов и «уголовные» фотографии Сергея Васильева, первые тату-салоны Нью-Йорка 1870-х, запатентованная в 1891-м электрическая татуировочная машинка, татуированные свиньи Вима Дельвуа и татуированные мраморы Фабио Виале, лекции знаменитых тату-мастеров Хенка Шифмахера и Дмитрия Бабахина и многое другое.

Секретики: копание в советском андеграунде. 1966-1985

Музей современного искусства «Гараж»

Правда ли, что чайные грибы в трехлитровых банках на окнах советских трудящихся и хулиганская художественная группа «Мухоморы» произросли из одной грибницы? Ответить на этот вопрос поможет остроумная выставка «Секретики: копание в советском андерграунде. 1966–1985», придуманная латышским куратором Каспарсом Ванагсом, который рассматривает романтический андерграунд союзных республик как часть параллельного мира советских конспиративно-духовных практик: йога, хиппи, гурджиевский оккультизм, секта свидетелей «Сретенского бульвара», ритуалы «Коллективных действий», гадания на каббалистических кубиках Риммы и Валерия Герловиных и прочие секретные материалы из архива «Гаража» и других собраний.

«Мы храним наши белые сны». Другой Восток и сверхчувственное познание в русском искусстве. 1905–1969

Музей современного искусства «Гараж»

«Очарованные Востоком» художники так называемого «туркестанского авангарда», очарованные Рерихом художники репрессированной группы «Амаравелла», очарованная Рудольфом Штайнером эвритмистка Мартье Брандсма, очарованные Гурджиевым перформансисты анонимной платформы ВАСЯБЕГИ и очарованная всем сверхчувственным и эзотерическим Александра Сухарева — в сложносочиненном кураторском проекте Екатерины Иноземцевой и Андрея Мизиано об альтернативных путях советского модернизма и тоске современного институционально-прирученного искусства по альтернативности. Среди научных консультантов — тележурналист-конспиролог Олег Шишкин.

Легко ли быть молодым?

Мультимедиа Арт Музей

Школа Родченко, курс Игоря Мухина, студенты-второкурсники и пара недавних выпускников, традиционное учебное задание — снять выпускной в парке Горького, а также другие сюжеты в духе перестроечного фильма-манифеста Юриса Подниекса «Легко ли быть молодым?», но, разумеется, на актуальном материале. Первым проектом самого мэтра была «история в стиле рок» о молодежи на фоне перестройки — теперь он смотрит на молодость глазами своих учеников. «В силу возраста в каких-то ситуациях я уже чужой — уже трудно раствориться; сверстников легко могут снять только сверстники; это еще и про доверие»,— говорит Игорь Мухин. Выставка студентов школы Родченко не в первый раз открывает «Фотобиеннале», каковое доверие свидетельствует о том, что в некоторых смыслах быть молодым сегодня стало немного легче.

Татьяна Назаренко. Будущее в прошлом Игорь Новиков. Exit

Московский музей современного искусства на Гоголевском бульваре

Татьяну Назаренко и Игоря Новикова, связанных в жизни супружескими узами, в искусстве, казалось бы, ничто не должно связывать друг с другом: они — художники разных поколений, она — наряду с Натальей Нестеровой и Ольгой Булгаковой — «амазонка левого МОСХа», он — ветеран сквота в Фурманном переулке. Тем не менее в силу общности школы, а именно — Суриковки (она училась у Дмитрия Жилинского, он — у Таира Салахова), обоих тянет к сюжетно-тематической картине как высшему достижению советского академизма. Даже если у Татьяны Назаренко эта картина принимает форму передвижнического спектакля «Переход» с участием горемычных фигур-обманок, попрошайничающих, торгующих и промышляющих в московском переходе, а у Игоря Новикова превращается в пост-соц-арт-коллажную инсталляцию «Русский лес».

Свобода. Равенство. Братство. Французский революционный фаянс конца XVIII века

Исторический музей

Советский агитационный фарфор, которым мы так гордимся, имеет, как и многое в культуре революционной России, прообраз в Великой французской революции. Галльские петухи верхом на пушках, воздушные шары, могила Мирабо — производство «патриотического фаянса» быстро наладили в Невере, чутко следя за политическими изменениям в стране, так что короны с бурбонскими лилиями периода конституционной монархии быстро сменились фригийскими колпаками якобинцев. В центре первой в России выставки французского революционного фаянса — коллекция Татьяны Удрас. В качестве рамы — экспонаты из собрания Исторического музея: гравюры, народные картинки, портреты и даже автографы Людовика XVI, Марии-Антуанетты, Неккера и Робеспьера.

Евгений Юфит. Некрореализм с человеческим лицом

Санкт-Петербург, Галерея Марины Гисич

Населяя окружающую действительность мертвяками, оборотнями, вурдалаками и прочей хтонью и жутью, некрореализм с такой безбашенной панковской веселостью препарировал малоизысканный труп позднесоветской культуры, что его адепты и уж тем более основоположник казались людьми бессмертными. Выставка памяти создателя некрореализма, кинорежиссера и художника Евгения Юфита (1961–2016), сделана по идее Владимира Кустова, его друга, сподвижника и первого апостола. Покажут позднюю живопись, фотографии середины 1990-х — середины 2010-х и ранние фильмы: «Санитаров-оборотней», «Весну» и «Вепрей суицида». Кроме того, в галерее пройдут бесплатные кинопоказы полнометражных картин в сопровождении лекций.

Русская сказка. От Васнецова до сих пор

Новая Третьяковка, Западное крыло

Русский фольклор в русском искусстве — от модерна до постмодернизма, от Виктора Васнецова, Михаила Врубеля и Ивана Билибина до Владислава Мамышева-Монро, Ростана Тавасиева и Ирины Кориной. Блокбастер для семейного просмотра — живопись, графика, кино и анимация из собраний Третьяковки, Русского музея, Абрамцева, ММСИ, ГЦСИ, Музея кино и даже Музея истории денег (Гознак). Обещают всяческую иммерсивность и погружение в сказочную атмосферу — хорошо, что репинский «Садко» останется в Петербурге.

Тод Пападжордж. Студия 54

Мультимедиа Арт Музей

Здесь были все, но снимки Тода Пападжорджа ценны вовсе не тем, что где-то там в окружении пестрого роя круглосуточных тусовщиков и ночных бабочек всех полов и гендеров мелькнет лицо Уорхола, Нуреева или Дебби Харри. Они ценны тем, что на входе в легендарный клуб Studio 54 могли запросто завернуть голливудскую звезду первой величины, а его, в те годы завкафедрой фотографии факультета искусств Йельского университета, пускали в самые укромные уголки. Впрочем, как показывает бесподобная хроника Тода Пападжорджа, внутри уже никто ничего не стеснялся и по укромным уголкам не прятался. Те годы — это 1978–1981-й, золотые годы Studio 54: секс, панк, угар, улет, блеск и нищета люрекса, кокаиновый снег с потолка.

Формы движения

Санкт-Петербург, «Севкабель Порт»

Первоначально делать манежную выставку о кинетизме должна была Полина Борисова, три года назад курировавшая большую кинетическую выставку во владивостокском центре «Заря», но в процессе работы «Манеж» решил изменить концепцию и сменил кураторскую команду. Однако Полина Борисова не сдается и при поддержке Института исследований стрит-арта открывает свой проект на территории «Севкабеля», что даже к лучшему: ведь, говоря о мессианской идее «искусства движения», куратор подчеркивает стремление кинетизма преобразовывать общественные пространства. Поэтому, начинаясь с Кандинского и Малевича, выставка заканчивается партизанскими видеоинтервенциями Паши 183 в городскую среду, а также сопровождается обширной образовательной программой с акцентом на DIY. Обещано множество интересных реконструкций: от «Летатлина» до выставок и театральных представлений группы «Движение».

Лаборатория Будущего: Кинетическое искусство в России

Санкт-Петербург, ЦВЗ «Манеж»

Большая парадная выставка кинетического искусства, сделанная вместе с Третьяковкой и Русским музеем, представляет не только «классический» кинетизм 1960–1970-х годов, но и его предшественников в авангарде и наследников в современности. Работы Льва Нусберга и группы «Движение», Вячеслава Колейчука, Франциско Инфанте-Араны, Булата Галеева и СКБ «Прометей», Юрия Правдюка и других «кинетов» окажутся вставлены в двойную раму. С одной стороны — раму истории экспериментального искусства, начинающейся с опытов Наума Габо, Антона Певзнера, Владимира Баранова-Россине, Владимира Татлина, Георгия Крутикова, Дзиги Вертова, Эля Лисицкого, Соломона Никритина, учеников Малевича и Матюшина. С другой — раму актуальности этих экспериментов, подтвержденную практикой Германа Виноградова, Петра Айду, Алексея Шульгина, ::vtol:: (Дмитрия Морозова) и многих других. Кураторская группа в составе Юлии Аксеновой, Анны Колейчук и Андрея Смирнова соберет на выставку около 400 работ — объектов, инсталляций, проектов, коллажей, оптической живописи и графики.

Юрий Анненков. Революция за дверью

Музей русского импрессионизма

Юрий Анненков, знаменитый иллюстрациями к «Двенадцати», бойко писанными мемуарами и портретами героев этих мемуаров, несколько однообразно сделанными по рецепту кубистического «Воллара» Пикассо, предстанет не только как иллюстратор и портретист, но и в других своих амплуа: как живописец и художник театра. Более ста работа из Третьяковки, Пушкинского музея, Центра Помпиду, Бахрушинского музея, Петербургского музея театрального и музыкального искусства, галереи «Наши художники», фонда V-A-C и других собраний — к первой серьезной ретроспективе Анненкова в России обещают, помимо каталога, издать и первую серьезную монографию о художнике пера покойной Ирины Обуховой-Зелиньской.

Сальвадор Дали. Магическое искусство

ЦВЗ «Манеж»

В 2017-м Музей Фаберже и управляющий им фонд «Связь времен» сделали выставку Дали в Петербурге: на ней преобладали поздние малоизвестные работы, но они казались едва ли не интереснее общеизвестных и отсутствовавших в экспозиции ранних — во многом благодаря кураторскому таланту Монсе Агер, директора трех музеев Дали, находящихся в ведении фонда «Гала — Сальвадор Дали» в Фигересе. Она курирует и нынешнюю, куда большую по числу вещей московскую выставку, которая сделана на основе собраний фигересского фонда, мадридского Центра искусств королевы Софии и частных коллекций, что позволит показать все периоды творчества Дали, начиная с ученического импрессионизма. Более 180 работ — картины, рисунки, гравюры, «Невидимый человек», «Чувство скорости», «Пейзаж с загадочными элементами», «Мягкий автопортрет с жареным беконом», «Максимальная скорость Мадонны Рафаэля», работы, связанные с постановкой мясинского «Безумного Тристана»,— можно не сомневаться, какая из московских выставок 2020-го будет претендовать на титул самой посещаемой.

(Не) время для любви. Истории влюбленных, переживших Холокост

Еврейский музей и центр толерантности

Кристиан Болтански, Мирослав Балка, Сигалит Ландау, Михаль Ровнер, рисунки узников концлагерей, дневники и мемуары заключенных, партизан и подпольщиков — современное искусство вперемешку с документальными свидетельствами говорит о том, что в любви на фоне Холокоста человеческое в лучшем смысле слова проявляется ярче, чем в поэзии после Освенцима.

Невозможные путешествия в Нидерландах, России и Персии тогда и сейчас

Музей Москвы

Выставка-оммаж Яну Стрейсу, голландскому Кабесе де Ваке, непоседе, романтику, искателю приключений, автору «Трех путешествий», самым авантюрным из которых (знакомство со Стенькой Разиным — пленение в Дагестане — продажа в рабство в Персию) оказалось, ясное дело, путешествие в Московию, и Стрейс не пожалел ярких красок для описания быта и нравов туземцев. Современные художники отправились по следам Стрейса — с благородной деколонизаторской целью преодоления европейских стереотипов в отношении Московии, Персии и прочей Скифии: Паулин Олтхейтен, Зейнаб Шахиди Марнани, Оксана Стогова, Олег Елагин, Сепиде Бехрузян, Сесилия Хендрикс.

MMOMA 99/19

Московский музей современного искусства на Петровке

Юбилейная выставка «MMOMA 99/19» на Петровке представляет собой лабиринт из двадцати залов, экспозицию в каждом из которых сделал кто-то из двадцати друзей музея, специалистов в самых разных областях — от спорта до парфюмерии: каждому предложили покопаться в музейных фондах и выбрать вещи из коллекции на свой вкус. Конечно, заранее можно было предсказать, что разделы «Медицина», где куратором выступил известный коллекционер нонконформистского искусства, кардиохирург Михаил Алшибая, или «Литература», где в кураторской роли задействован вышедший из шинели «московского романтического концептуализма» Владимир Сорокин, не подкачают. Но вот что самые эстетские залы получатся у «мумий-тролля» Ильи Лагутенко («Музыка»), шеф-повара Владимира Мухина («Гастрономия»), примы-балерины Дианы Вишневой («Танец») и актрисы Алисы Хазановой («Кино») — оказалось приятным сюрпризом.