Проблема «Образа автора» в профессиональных текстах

с.в. Мыскин УДК 81'23

ПРОБЛЕМА «ОБРАЗА АВТОРА» В ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ТЕКСТАХ

В статье раскрываются особенности восприятия профессиональных текстов. Основное внимание автор акцентирует на анализе проблемы «образа автора» в профессиональных речевых произведениях как основе профессионализации языковой личности. Описываются стилевые приемы создания «образа автора», обеспечивающие субкодовое переключение в профессиональном общении разнопрофильных специалистов.

Ключевые слова: профессиональный текст, «образ автора», восприятие текста, профессиональный язык, совместная деятельность, групповой субъект, субкодовое переключение, профессиональный стиль.

Sergey V. Myskin

THE «IMAGE OF THE AUTHOR» IN PROFESSIONAL TEXTS

The article reveals the peculiarities of professional texts perception. The main attention focuses on the analysis of the «image of the author» in professional voice works as the basis for the professionalization of linguistic identity. The author describes stylistic techniques of creating «the image of the author» providing sub-code switching in professional communication specialists.

Keywords, professional text; «the image of the author»; text comprehension; professional language; joint activities; group subject; sub-code switch; professional style.

В управлении повседневной профессиональной деятельностью сотрудников различных организаций в последнее время все большее значение приобретают специфика профессионального языка, а также особенности письменной и устной профессиональной речи. Язык и речь пронизывают всю организационную реальность, выступая системообразующими звеньями таких структур, как миссия, ценности, культура, система коммуникации, власть, лидерство и др. Суть языка и речи в том, что они «одновременно и создают, и отражают организационные реалии» [Титц и др. 2008, 27].

Общее повышение роли профессиональных речевых произведений в регламентации профессиональной деятельности обусловлено трансформацией социально-трудовой сферы современной России, при которой трудовые отношения выходят на качественно новый уровень развития. Факторами отмеченных изменений выступают такие, как, снижение роли неформальных договоренностей при регулировании трудовых отношений и внедрение различных форм эффективного контракта; развитие института права в области труда и занятости и создание действенных нормативных актов социальной, пенсионной защиты работника; борьба государства с «теневыми» денежными потоками и развитие информационных технологий по финансовому контролю и многие другие.

Отметим, что данные экстралингвистические факторы создают предпосылки для формирования нового языкового профессионального сознания современного российского труженика. При этом новизна сознания проявляется не столько в отражении информационного насыщения содержания профессиональной деятельности и профессионального общения, сколько в особенностях организации речевой деятельности специалиста. Так, внедрение новых профильных видов деятельности и общения ставит специалиста перед необходимостью ориентировки в их содержании, структуризации и последующей реализации в совместной деятельности. В этом процессе основным средством выступают профессиональные речевые произведения - профессиональные тексты, особенности функционирования которых обуславливают и специфическое профессиональное общение, и коллективный труд разнопрофильных специалистов. В связи с этим, актуальным становится исследование функциональных особенностей профессиональных речевых произведений, или профессиональных текстов.

В начале нашего исследовательского анализа следует прояснить существование функциональной стороны профессионального языка, которая со времен Пражского лингвистического кружка изучается в функциональной стилистике [Кожина 2014].

Современная наука руководствуется исследовательским принципом, введенным в свое время Аристотелем, который гласит, что всякий объект необходимо изучать с двух сторон: со стороны его структуры и с точки зрения его функционирования. В. фон Гумбольдт, наряду с введением «ergon» - системно-структурного понимания языка, т.е. продукта или совокупности языковых единиц, также раскрыл «energeia», или функциональную, динамическую сторону языка [Гумбольдт 1984]. Здесь «energeia» понимается как язык в действии, что открывает для исследования его коммуникативно-функциональные аспекты, такие, как речь и тексты. Также профессиональный язык является коммуникативной подсистемой подчиненного уровня, включенной в литературный язык, а это значит, что все свойства высшей системы распространяются и на низшую. Следовательно, профессиональный язык также содержит функциональные аспекты. В подтверждение существования функциональной стороны профессионального языка приведем слова А.А. Леонтьева, который трактует его как «.. .орудие активной познавательной деятельности. как одну из форм взаимодействия субъекта и объекта человеческой деятельности.» [Леонтьев 1999: 79]. Такой подход к пониманию функционирования профессионального языка вскрывает не только его отражательную способность, но и деятельностную природу.

Функциональность языка рассматривается в тесной связи с его коммуникативными свойствами. М.М. Бахтин указывает, что деятельностный характер языка отражается в его диалогичности, его коммуникативности [Бахтин 1986]. Здесь одной лишь отдельной языковой единицы не достаточно для реализации языка, а необходимо поместить ее в структуру речевого общения. Как справедливо по этому поводу пишет Н.Д. Арутюнова, «.у отдельной единицы языковой системы коммуникативная функция существует потенциально и обнаруживается именно при функционировании языка в речи, в процессе реального общения» [Арутюнова 1990: 414]. Значит, функциональные характеристики профессионального языка

проявляются в речи профессионалов. Исходя из этого, верно утверждение о том, что раскрыть коммуникативную природу профессионального языка возможно, если рассматривать его как единство системы и ее функционирования.

Следующим шагом нашего анализа будет раскрытие сущностных характеристик функционирования профессионального языка.

М.Н. Кожина определяет функционирование как использование языка в целом в процессе общения, под воздействием ряда внешних факторов для реализации целей и задач общения [Кожина 2014: 15]. Причем использование языка, по мнению аналитика, непременно связано с процессом творчества, который пронизывает всю деятельность, в том числе и речевую. Л.В. Щерба пишет по этому поводу: «Хотя в процессах говорения мы часто просто повторяем нами ранее говорившееся (или слышанное) ... однако... несомненно, что при говорении мы часто употребляем формы, которые не слышали от данных слов, производим слова, не предусмотренные никакими словарями. не только употребляем слышанные сочетания, но постоянно делаем новые» [Щерба 1974: 24]. Следовательно, творчество в языке связывается с проявлением особой выразительности, некоей эффективности высказывания, которые можно определить как стилистические явления. Применительно к профессиональному языку мы также отмечаем существование творческих процессов [Мыскин 2014]. Так, в мире труда существуют профессиональные деятельности, реализация которых представлена разным соотношением одинаковости («общезначимого») и уникальности («индивидуально значимого»). Для профессий, в которых превалирует одинаковость (например, пилот самолета или оператор атомной станции), соответствующий им профильный язык полностью воспроизводит профессиональные действия, вплоть до их операционального состава. В такой профессиональной речи творчество если и присутствует, то лишь в коммуникативных ситуациях, выходящих за рамки повседневной работы. Виды же профессий, где доминирует уникальность, профильный язык описывает лишь общие принципы работы, схемы, поведенческие рамки, опираясь на которые специалист строит свою профессиональную деятельность. Например, художник или артист. В этом случае речь специалиста может различаться в зависимости от актуальной профессионально-коммуникативной ситуации. Таким образом, профессиональному языку также свойственны опора на творческие процессы, которые могут быть обозначены как стилистические.

Напомним, что системные аспекты языка лишь содержат творческие потенции, а творчество, как человеческое явление связано с функциональной стороной языка [Кожина 2014: 18]. Другими словами, характер профессиональной деятельности и прочие экстралингвистические факторы обуславливают творческие потенции профессионального языка, функционирующие в профессиональной речи. Как видно из приведенных выше примеров, именно внеязыковая деятельность побуждает говорящих либо к строго нормативной профильной речи, либо к поиску новых комбинаций средств и способов выражения, которые, в итоге, детерминируют особенности употребления профессионального языка. Таким образом, особенности функционирования профессионального языка, т.е. его употребление в зависимости от характера профессиональной деятельности, в совокупности создают стилевые особенности профессиональной речи.

Исходя из того, что профессиональной речи присущ свой стиль, нам следует обратиться к анализу специальных речевых продуктов, а именно, речевым профессиональным произведениям, или профессиональным текстам.

Под профессиональным текстом понимается выраженная в речи взаимосвязанная совокупность общественно выработанных способов, действий с предметами труда и общения, познавательная и эмоциональная значимость, а также интенсивность и широта использования которой обусловлены целями совместной профессиональной деятельности [Мыскин 2014]. Профессиональные тексты являются речевым овнешнением культурно-профессионального опыта, включающего общественно выработанные способы и операции специалиста с предметами труда, а также приемы общения с партнерами по совместной деятельности.

По сравнению с художественным произведением, особенностью профессионального текста, является то, что после восприятия, его необходимо воспроизвести в профессиональном общении, а также перенести в профессиональную деятельность. Так, прочитав художественное произведение (роман, повесть и т. п.) мы извлекаем для себя смысл, который имеет, в основном, в эмоционально-экспрессивное выражение. В свою очередь, профессиональные текст предназначен не только для чтения, но и последующей передачи его содержания в языке (например, прочитав приказ руководителя, начальник отдела доводит его до своих подчиненных), а также реализации в предметной деятельности (освоив во время обучения теорию личности З. Фрейда, психолог проводит консультирование, в ходе которого применяет приемы, описанные в литературе по психоанализу). Для формирования целостного представления о данной взаимосвязи рассмотрим более подробно процессы восприятия текста и его воспроизводства.

Итак, при восприятии профессионального текста в сознании субъекта формируется образ его содержания (образ текста), квинтэссенцией которого выступают представления об общественно выработанных способах и операциях взаимодействия с объектами профессионального труда, а также общения с партнерами по совместной деятельности. Далее, опираясь на образ текста, субъект может воспринимать актуальные профессиональные речевые произведения, возникающие в его повседневной трудовой деятельности и профессиональном общении. Данное утверждение основываетсяна современныхпсихолингвистических представлениях, где автор текста в речевом продукте отражает только некоторые фрагменты своего сознания [Тарасов 1992]. В свою очередь, реципиент, воспринимая только форму этого речевого сообщения, опирается на значения языковых знаков, хранящиеся в его памяти, и, ориентируясь на грамматические показатели языковых единиц, конструирует собственное содержание воспринятого речевого сообщения. Следовательно, при восприятии профессионального текста у специалиста формируется собственное, потенциально прецедентное, содержание, что и будет, в дальнейшем, определять его профессиональный речевой стиль.

Суть процесса воспроизводства профессиональных текстов может быть охарактеризована следующим образом. Любое описание профессиональной деятельности всегда подразумевает трех участников: общественного (исходного) «автора профессиональной деятельности»; специалиста, воспринимающего

профессиональный текст; а также потребителя продукта этой профессиональной деятельности. То есть профессиональные тексты могут быть представлены триадой «Автор-Реципиент-Потребитель». Если при восприятии субъектом обыденного художественного теста (будь, то рассказ, эссе, стихи и пр.) конструируется «смысл для меня», то при перцепции профессионального текста возникает и «мой смысл для другого». Отметим, что необходимость передачи текста, описывающего продукт, либо самого этого продукта третьему лицу, требует от специалиста максимального сближения (идентичности) первичного и вторичного текстов в его сознании. Данное обстоятельство указывает на существование особых интеротношений [Бахтин 1986] профессиональных текстов, которые характеризуются способностью обеспечивать взаимопереходы смыслов между автором, специалистом и потребителем.

Вышесказанное позволяет нам утверждать, что профессиональные тексты направлены на создание у воспринимающего «образа профессионала», посредством описания его взаимодействия с другими партнерами. Причем идеальным результатом перцепции в данном случае является формирование у субъекта восприятия образа «Я-профессионал». Такое понимание перцепции профессиональных текстов подводит нас к необходимости раскрытия «образа автора» в профессиональных речевых произведениях. Для этого мы обратимся к теории художественной речи В.В. Виноградова [2005], в которой исследователем подробно рассмотрена проблема «образа автора» в художественной литературе.

В.В. Виноградов отмечает, что при изучении языка художественной литературы выделяют следующие ключевые проблемы: язык (стиль) художественного произведения и язык (стиль) писателя. Обе они обусловлены понятием индивидуальный стиль, которое представляет собой единую систему средств и форм словесного творческого выражения. Более глубокий языковедческий анализ дополняет эту дефиницию тем, что в стиле художественного произведения и образе его автора отражено «отношение писателя к литературному языку своей эпохи, к способам его понимания, преобразования и поэтического использования» [Виноградов 2005: 126-127]. Такой подход позволяет представить индивидуальный стиль как особое литературно-художественное единство элементов стиля, принципов эстетического отбора и сочетаний форм литературной речи, обусловленных общими тенденциями художественной литературы конкретной эпохи. Применительно к профессиональной литературе это значит, что профессиональный речевой стиль представляет собой единство принципов отбора и сочетаний элементов профессиональной речи, обусловленных целями и задачами профессионального общения и профессиональной деятельности. При этом, как замечает В.В. Виноградов, язык художественной литературы находится в динамических отношениях с литературным и разговорным языками, а также с диалектами, которые изменяются вместе с историческим развитием культуры литературной личности [там же: 128]. Из этого мы можем извлечь следующее: принципы отбора и сочетаний элементов профессиональной речи специалиста обусловлены совокупностью профильных языков, включенных в профессиональное общение и совместную деятельность. Таким образом, становится ясной необходимость изучения «образа автора» (Я-профессионал) и «образов героев» (Они-профессионалы) в их тесной связи с изменяющимися

принципами отбора и синтеза профессиональных речевых средств в разных профильных сферах.

Далее, В.В. Виноградов выделяет факторы, влияющие на своеобразие стиля. Первым фактором является характер отношений общелитературного языка и различных субкодов, используемых в художественном произведении. Сочетание в основном речевом материале как общелитературного языка, так и на его внелитературных форм - диалектов, жаргонов, разговорно-бытовой речи и т.п., определяется спецификой построения речевых образов персонажей из разной социальной и культурной среды. Здесь идет речь о вертикальных кодовых отношениях. Другим фактором выступает соотношение словесно-художественных жанров и стилей литературы и стилей литературного языка. Так, в одних литературных школах стиль языка прочно сочетается с литературно-художественным жанром, а в других исторических условиях, в литературно-художественные жанры включаются социально-речевые средства, разнообразные по своему стилистическому характеру, что качественно меняет соотношение художественного жанра и стиля языка. В этом случае мы обращаем внимание на горизонтальные кодовые связи. В качестве примера В.В. Виноградов описывает речевую структуру образа автора в «Евгении Онегине»: «.о ритме октав в его тонких мелодических вариациях, острое применение стихотворных терминов и образов, причудливое каламбурное введение грамматической и поэтической техники в военный строй, примесь картежного диалекта - вся эта острая словесная игра до IX октавы создает яркое своеобразие образа затейливого и остроумного автора» [там же: 133].

Опираясь на вышесказанное, можно отметить, что на стиль профессиональной речи также оказывают влияние вертикальные и горизонтальные кодовые отношения. Вертикальные связи в профессиональном общении возникают при взаимодействии разнопрофильных специалистов, где наряду с предметно-профессиональным языком выделяют организационно-деятельностный язык или язык совместной деятельности [Мыскин 2013]. Здесь организационно-деятельностный язык является общим по отношению к остальным предметно-профессиональным языкам, и обеспечивает взаимопроникновение межпрофессиональной лексики. Горизонтальные кодовые отношения представлены сочетанием типов профильных подстилей, существование которых обусловлено как типами профессиональной личности, так и характером совместной деятельности.

Образ автора в художественной литературе создается различными стилистическими приемами [Виноградов 2005]. Ниже приведем краткую характеристику основных из них.

Прием «субъективизации» понимаемый как оценка степени и широты охвата частей повествования экспрессией или личной точкой зрения рассказчика, персонажа и т.п. Субъективизация в эпическом произведении проявляется в трех основных подходах: 1) произведения, где рассказчик повествует в форме 1-го лица и является одновременно протагонистом; 2) произведения, где главное место отводится самопроявлению и самоанализу рассказчика; 3) произведения, в которых присутствует частое включение личных точек зрения отдельных персонажей прямо в повествование анонимного рассказчика.

Еще одним стилистическим приемом является введение в художественное произведение образа повествователя-рассказчика. При этом «образ автора» является системообразующим звеном всех речевых структур персонажей, в том числе и рассказчика, что позволяет концентрированно воплощать идейную суть художественного произведения. Рассказчик - это речевое порождение автора. Особенно явно это видно в формах сказа, где рассказчик выступает своеобразным посредником между автором и миром литературной действительности [Виноградов 2005: 140].

Особым стилистическим приемом выступает совмещение разных диалектных сфер разговорно-бытовой речи с жанрами и видами письменной речи. Такие особые стилистические конструкции сказового повествования создают у читателя представление о речи не письменной, но произносимой. Представление писателем литературной речи как звучащей позволяет читателю мысленно перенестись в обстановку говорения и воспроизвести ее детали. «Звучащее» воспроизведение, находимое в отдельных фразах, ассоциативно направляет читателя в новое социально-художественное русло, перемещает его из одной ситуации в другую, создавая иллюзию скольжения по словесной ткани произведения.

Следующий прием характеризуется выходом речи за рамки общей литературной нормы. При этом понимание словесных форм обусловлено взаимодействием двух или нескольких плоскостей языкового толкования. Например, речи Рудого Панька у Гоголя субъективно настроены на восприятие их представителями узкой социальной группы, но с объективной целью - для широкого круга посторонних читателей. Именно на несовпадении двух плоскостей словесного понимания и построены острые комические эффекты. Здесь важно отметить, что поскольку стилевые переплетения сказа все же направлены на общее понимание читателем книжного и разговорного языка, следовательно, любые диалектные формы в повествовании всегда двусмысленны, двуплановы. Они осмысляются как в плоскости рассказчика, в его «внелитературном» языковом сознании, так и в литературно-языковом и словесно-эстетическом сознании писателя. При этом следует отметить, что обособленный социально-групповой диалект, не имеющий устойчивых стилистических форм письменного построения, воспринимается как художественный текст, созданный из чужеродного речевого материала и обращен к «чужому» адресату. В этом случае словесные сочетания оцениваются в связи с их предметной значимостью, как характеристика постороннего художественного образа.

Конечно же, здесь представлены далеко не все стилистические приемы, но и перечисленные позволяют выявить их общую направленность на создание горизонтальных и вертикальных кодовых связей.

Теперь необходимо проанализировать, какие из вышеописанных стилистических приемов используются в профессиональной речи. Для этого мы исследуем примеры описания профессиональной деятельности специалиста, приведенные в книге Эриха Кирхлера, Кати Майер-Пести и Евы Хофманн «Психологические теории организации. Психология труда и организационная психология 5» [2005].

Прежде чем перейти к анализу текстов, напомним, что профессиональное общение - это процесс оперативного субкодового переключения, осуществляемого

участниками общения в соответствии с постоянно чередующимися разнопрофильными ситуациями их профессионального взаимодействия, и обусловленного уровнем развития коммуникативных, перцептивных и интерактивных компетенций языковой профессиональной личности [Мыскин 2013: 205]. Причем динамика данного процесса проявляется в особенностях субкодового переключения, где субкодом выступает профильный язык специалиста. Следовательно, фокус нашего исследовательского внимания будет сконцентрирован на поиске и фиксации приемов, обеспечивающих субкодовое переключение в общении разнопрофильных специалистов.

Итак, Э. Кирхлер и коллеги описывают профессиональную деятельность специалиста исходя из существующих концепций организаций. При этом авторы выделяют следующие профессиональные типы «человека трудящегося»: «человек экономический», «человек социальный», «человек самоактуализирующийся» и «человек комплексный» [Кирхлер и др. 2005: 12]. Для нашего исследования данные примеры оптимальны, т.к. включают описания совместной деятельности специалистов различных профилей при схожей организационной цели.

В примере организации деятельности человеком экономическим [там же: 56-59] в описании проявляется тенденция к объективации и максимальной определенности рабочей ситуации. Так, в повествовании подробно и последовательно описываются действия, соответствующие мотивы, а также результаты этих действий (Вы узнаете, что пекарь на ручное изготовление булочки тратит в три раза больше времени, чем машина. Поэтому Вы делаете выбор в пользу «машины для булочек»). Также здесь отсутствуют самоанализ «главного героя» и личные точки зрения других персонажей. Повествователь-рассказчик представлен в тексте таким образом, как будто сам читатель выступает в роли протагониста, что с легкостью позволяет ему совершать описываемые профессиональные действия совместно с главным «героем-профессионалом» (Ваша фирма предполагает..., Вы начинаете посещение..., Вы обнаруживаете... и т.п.). Совмещение разговорно-бытовой и литературной речи в описании отсутствует. Вместе с тем, в повествование введены другие персонажи-профессионалы. Их состав определен видами деятельности, необходимыми, с точки зрения «человека экономического», для достижения организационной цели (пекарь, мастер-хлебопек, человек для закупок, контролер, работник, продавец). При описании персонажей, их качественных характеристик, а также их деятельности используется общеупотребительная лексика (.специалисты с большими руками.; ...работник, который не обязательно должен хорошо разбираться в пекарне.; ...нанять людей, которые плохо говорят по-немецки... и т.д.). Следует отметить, что в тексте нивелирована профессиональная терминология, а совместная деятельность «главного героя» с другими персонажами-профессионалами описана разговорно-бытовой речью (.наблюдаете за специалистами и измеряете ловкость рук; . Вы устанавливаете, что специалисты мало потеют.), что в целом затрудняет восприятие на семантическом уровне специфики профессиональной деятельности. Профессиональные диалекты, профессиональные жаргонизмы в данном произведении не используются. Мини-сцены, отражающие рабочий процесс, представлены простыми лексическими конструкциями (.приходила клиентка,

которая хотела заказать ореховый торт; ...упало яйцо, и никто, ни работники, ни контролеры, не смогли отреагировать на изменившуюся ситуацию; контакты с клиентами иногда получаются невежливыми... и пр.)

Таким образом, мы можем резюмировать: в приведенном профессиональном тексте «образ автора» представлен в роли протагониста, что обеспечивает взаимопереходы фокуса языкового сознания от «главного героя» произведения к читателю; образы персонажей не имеют яркой выраженности, поскольку в тексте отсутствует описание совместной деятельности с «главным героем»; семантика текста выражена предельно объективно посредством подробного описания мотивов, последовательности действий и результатов; «главный герой» и персонажи не используют специализированную терминологию, что не позволяет воспринимать субкодовое переключение и в дальнейшем реализовывать в общении разнопрофильных специалистов.

Следующий профессиональный текст создает представление о работе «человека социального» [Кирхлер и др. 2005: 93-96]. Как и в предыдущем примере, текст организован так, чтобы читатель имел возможность мысленно становиться «главным героем», осуществляющим профессиональную деятельность (Вы планируете.; Вы осуществляете...; Вы определяете... и пр.). Кроме того, в повествование вводятся другие персонажи, состав которых обусловлен характером профессиональной деятельности «главного героя» (руководитель предприятия, руководители отделов производства и продаж, бухгалтер, персонал и стажеры, мастер-хлебопек, подмастерье-хлебопек, ученик кондитера, продавец). По сравнению с «человеком экономическим», в данном примере состав персонажей значительно отличается как выразительностью описания, так и семантическим раскрытием их профессиональных качеств (.мастер-хлебопек, имеющий дополнительное образование в области кондитерских изделий; .трех обученных подмастерьев; .обученного розничного торговца и т.д.). Далее отметим, что в текст включены особые персонажи - групповые субъекты (.производственная команда; .сотрудники; .рабочая команда по продажам; .проектная группа; . неформальные групповые структуры и т. д). Причем «главный герой» выстраивает совместную деятельность именно с группами, которые в его сознании представлены как единичный персонаж (Прежде чем открыть магазин, вы ставите перед своими сотрудниками задачу.; ...Вы передаете рабочей команде по продажам; ...Вы предлагаете руководителям отдела обращаться к Вам; ...Обед проходит в общем кругу и т. д.). В тексте описывается совместная деятельность «главного героя» с персонажами. Но, поскольку в качестве персонажа - партнера по совместной деятельности выступает коллективный субъект, то специализированная лексика встречается редко. Вместе с тем, невыраженность профильных специалистов компенсируется множественностью производственных ролей самого «главного героя» (Вы как руководитель предприятия; .вы ведете бухгалтерию; .Вы как руководитель магазина; .Вы как коммерческий директор). Такое межролевое скольжение главного героя сопровождается вкраплением специфической профильной лексики (...руководитель предприятия <... > объемы производства; ... коммерческий директор <... > стратегическое планирование). Наряду с прямыми указаниями ролей «главного героя», существуют имплицитные роли с контекстовым

описанием. Так, в тексте «главный герой» выступает в роли психолога (...Вы предлагаете руководителям отдела обращаться к Вам, если возникнут проблемы по отделу или личные трудности; ... один раз в месяц запланирована загородная экскурсия для сотрудников, при которой проводятся занятия по групповой динамике... и т. п.). Профессиональные диалекты или профессиональные жаргоны в повествовании не используются.

Резюме данного примера будет таким: в приведенном профессиональном тексте «образ автора» представлен в роли протагониста, что обеспечивает взаимопереходы фокуса языкового сознания от «главного героя» произведения к читателю; в повествование введены различные образы персонажей, выразительность которых обеспечена описанием их качественных характеристик; в тесте описаны особые персонажи - групповые субъекты, с которыми «главный герой» выстраивает совместную деятельность; взаимодействие разнопрофильных специалистов представлено посредством введения множественности ролей «главного героя» и его межролевыми переходами; межролевые переходы главного героя сопровождаются введением специализированной лексики, что в целом создает предпосылки для восприятия субкодового переключения и дальнейшей его реализации в общении разнопрофильных специалистов.

В описание организации профессиональной деятельности «человеком самоактуализирующимся» [Кирхлер и др. 2005: 169-173] также введен повествователь-рассказчик, он же «главный герой». Подробное описание действий, мотивов и результатов позволяет читателю переходить в «образ героя» и на абстрактном уровне совершать воспринимаемую профессиональную деятельность (В первую очередь Вы определяете ассортимент хлебобулочных изделий.; Затем Вы проводите анализ видов деятельности...; Вы приходите к выводу.; Вы изучаете предложения рынка. и т. д.). В повествование включены другие персонажи, качественный состав и количество которых определены характером организации деятельности «человеком самоактуализирующимся» (мастер-хлебопек, подмастерье, специалист по розничной продаже, ученик, человек для закупки сырья, уборщица). Отметим, что в тексте отсутствует описание качественных характеристик профильных специалистов, а совместная деятельность «главного героя» представлена его взаимодействием либо с «обобщенным сотрудником», либо с коллективным субъектом (. Ваш персонал в составе семи человек; ... Вы подробно беседуете с каждым сотрудником; .Вы пытаетесь привлечь интерес сотрудников; . Вы также сообщаете сотрудникам. ; ... Вы обсуждаете с сотрудниками вопрос продления рабочего дня; .заключаете договор на техническое обслуживание машин с фирмой-производителем. и т. п.). В повествовании иногда встречается специализированная терминология, однако лишь в коммуникативных ситуациях с участием «главного героя» и коллективного субъекта (.Вы предлагаете своим сотрудникам финансовое участие в общем обороте магазина; ... доля участия сотрудников; ...принимая финансовое участие в обороте (про сотрудников -С.М.); . согласно Вашему бизнес-плану их (машин - С.М.) срок амортизации составляет (здесь отсылка к фирме-производителю - С.М.) .и пр.). Также в тексте используется номинация (булочка «Wellness»). Как и в предыдущих примерах, в данном описании не используются профессионализмы и жаргонизмы.

Поводя резюме результатов анализа данного примера, можно сказать: в описании деятельности «человека самоактуализирующегося» «образ автора» также представлен протагонистом, что обеспечивает взаимопереходы фокуса языкового сознания от «главного героя» произведения к читателю и обратно; в повествование введены персонажи других работников, качественные характеристики которых не выражены; в тесте описаны групповые субъекты (коллектив сотрудников, обобщенный образ работника, сторонняя организация), с которыми «главный герой» выстраивает совместную деятельность; взаимодействие разнопрофильных специалистов представлено посредством общения «главного героя» с групповым субъектом, которое сопровождается введением специализированной профильной лексики, что выступает основой для восприятия субкодового переключения и дальнейшего его использования в общении разнопрофильных специалистов.

Еще один пример организации профессиональной деятельности представлен в описании «человека комплексного» [Кирхлер и др. 2005: 196-200]. Описание «главного героя» профессионального текста включает действия, мотивы и результаты деятельности. В повествование введено прямое обращение автора к читателю (Вы знаете...; ...Вы сможете...; ...Вы оцениваете...; ...Вы избегаете... и т. п.), что обеспечивает взаимопереходы фокуса языкового сознания от «главного героя» к читателю. Состав персонажей обусловлен особенностями организации профессиональной деятельности «главным героем» (хлебопек, кондитер, продавец). Также в тексте имплицитно обозначены роли высококвалифицированных работников (менеджер, бухгалтер, маркетолог, информационный аналитик), которые использует «главный герой» при реализации соответствующей профильной деятельности. Переход «героя-профессионала» из одной роли в другую сопровождается введением профильной лексики (.разрабатываете базу данных.; ...установить фиксированный оклад.; ...сравнить предложение и спрос.; ...учет товарооборота. и т. п.). В повествовании используются особые персонажи - коллективные субъекты, характеристики которых, а также взаимодействие с ними «главного героя» описываются общеупотребительной лексикой (.постоянные и случайные клиенты.; ...другие булочные-пекарни.; ... приглашать специалистов из других организаций.; ...Ваш магазин. и т. п.). Как и в предыдущем примере, в тексте используется номинация (булочка «Wellness»). В данном профессиональном тексте описаны различные коммуникативные ситуации, однако, в них в основном используется общеупотребительная лексика. Кроме того, впервые в тексте применяется способ субъективизации, который выражен обращением «главного героя» к самому себе (Какой персонал Вам необходим, чтобы решать задачи, стоящие перед организацией? Вы склоняетесь к тому, чтобы.). В тексте не используется лексика профессиональных диалектов или профессиональных жаргонов. Вместе с тем, в повествование включены метафоры (Самого себя Вы считаете «узлом, куда стекается вся информация»).

Результаты проведенного анализа данного профессионального текста могут быть резюмированы следующим образом: «образ автора» представлен протагонистом, что обеспечивает взаимопереходы фокуса языкового сознания от «главного героя» произведения к читателю; образы других «героев-профессионалов» слабо выражены, т.к. отсутствует описание их совместной с «главным героем»

деятельности; особые персонажи - групповые субъекты, также описаны общеупотребительной лексикой; взаимодействие разнопрофильных специалистов представлено посредством введения профильных ролей «главного героя»; введение в текст приема субъективизации, а также метафор усиливает движение языкового сознания, и может способствовать идентификации читателя с «главным героем»; межролевые переходы «главного героя» сопровождаются введением специализированной лексики, что в целом является основой для восприятия субкодового переключения и его реализации в общении разнопрофильных специалистов.

Как видно, в профессиональных текстах так же, как и в художественных произведениях присутствует «образ автора», который создается различными стилистическими приемами как в вертикальных взаимосвязях автора и героя, так и в системе горизонтальных отношений «главного героя» с разнопрофильными специалистами. К таким приемам можно отнести: а) организация текста, при которой «образ автора» представлен в роли протагониста; б) включение в повествование персонажей разнопрофильных специалистов; в) введение множественности профильных ролей самого «главного героя»; г) введение особых персонажей - групповых субъектов; д) описание совместной деятельности и общения «главного героя» с персонажами и др.; е) субъективизация профессионального текста и использование метафор. Основной целью данного стилевого построения профессионального речевого произведения является достижения взаимопереходов фокуса языкового сознания читателя между различными ролями и персонажами. Причем ведущим механизмом, обеспечивающим такие переходы, выступает субкодовое переключение.

Подводя итоги проведенного исследования, можно сформулировать следующие выводы:

1) Профессиональный язык находится в динамических отношениях не только с литературным и разговорно-бытовым языками, но также с другими профессиональными языками, которые и составляют целостную ситуацию профессионального общения специалиста.

2) В профессиональных текстах «образ автора» формируется при восприятии читателем субкодового переключения, реализуемого в системе коммуникаций «главного героя» различными субъектами профильной профессиональной деятельности.

3) Изучение «образа автора» возможно лишь с учетом совокупности образов «героев-профессионалов», представленных в профессиональном тексте, а также в их тесной связи с принципами отбора и синтеза речевых средств в разных профессиональных ситуациях.

4) Описание особенностей деятельности и общения героя с учетом комплекса его организационных отношений, его взаимодействия с другими специалистами выступает основным стилевым приемом, используемым в профессиональных текстах.

литература

Арутюнова Н.Д. Речь // Лингвистический энциклопедический словарь. - М.: Сов. энциклопедия, 1990. - С. 414-416.

Бахтин ММ.Эстетика словесного творчества / М. М. Бахтин. - М.: Искусство, 1986. - 445 с.

Виноградов В.В. О теории художественной речи: учебн. пособие / Академик В. В. Виноградов. - 2-е изд., испр. - М.: Высшая школа, 2005. - 287 с.

Гумбольт В. фон Избранные труды по языкознанию. Пер. с нем. яз. под ред. и предисловием Г.В. Рамишвили. - М.: Прогресс, 1984. - 400 с.

Кирхлер Э., Майер-Пести К., Хофманн Е. Психологические теории организации. - Харьков: Издательство Гуманитарный Центр, 2005. - 308 с.

Кожина М.Н. Стилистика русского языка: учебник / М.Н. Кожина, Л.Р. Дускаева, В.А. Салимовский. - 4-е изд., стереотип. - М.: ФЛИНТА: Наука, 2014. - 464 с.

Леонтьев А.А. Психология общения. - 3-е изд. - М: Смысл, 1999. - 365 с.

Мыскин С.В. Психолингвистическое обоснование выделения организационно-деятельностного языка в профессиональном общении // Научный вестник воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия: современные лингвистические и методико-дидактические исследования. - Воронеж: ВГАСУ, 2013. № 2(20). С. 101-111. ISSN 1991-9700

Мыскин С.В. Психолингвистические аспекты профессионального общения // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2: Языкознание. -Волгоград: ВолГУ, 2013. № 2 (18). - С. 199-206.

Мыскин С. В. Особенности восприятия профессиональных прецедентных текстов разнопрофильными специалистами / С.В. Мыскин // «Язык и культура»: сборник м-лов XI Межд. науч.-практ. конф. / Под общ. ред. С.С. Чернова. -Новосибирск: Изд-во ЦРНС, 2014. - С. 115-120

Тарасов E. Ф. Проблемы теории речевого общения. Автореферат дисс. .доктора филол. наук в форме научного доклада / Е.Ф. Тарасов. - М.: Ин-т языкознания АН СССР, 1992. - 55 с.

Титц С., Коэн Л., Массон Д. Язык организаций. Интерпретация событий и создание значений. - Харьков: Гуманитарный центр, 2008. - 322 с.

ЩербаЛ.В. Языковая система и речевая деятельность. - Л.: , 1974. - 428 с.