Президент Южной Кореи ждет от парламента лидерских качеств

Президент Южной Кореи ждет от парламента лидерских качеств

Но партия «Сила народа» не столь сильна

В Южной Корее завершается подготовка к парламентским выборам, которые считаются своего рода референдумом по вопросу о политическом будущем президента Юн Сок Ёля. Последние два года господин Юн, представляющий консервативную партию «Сила народа», был вынужден действовать с оглядкой на оппозиционную политическую силу — Демократическую партию, контролирующую парламент. И если на нынешних выборах однопартийцы президента не смогут взять реванш, то Юн Сок Ёль окажется тем, кого в западном политическом лексиконе именуют «хромой уткой».

Президент Южной Кореи Юн Сок Ёль

Фото: Lee Jin-man / AP

Избранный главой Республики Корея в 2022 году Юн Сок Ёль в парламентских выборах 10 апреля никак не участвует. По закону ему как лицу, уже занимающему государственную должность, даже запрещено вести предвыборную кампанию. Но, будучи фактическим лидером правой консервативной партии «Сила народа» (официальный глава партии — экс-министр юстиции Хан Дон Хун), президент, безусловно, понимает, что оценка его деятельности избирателями влияет на их отношение к пропрезидентской политической силе.

К примеру, после громкого скандала вокруг первой леди (“Ъ” подробно писал об этом 8 февраля) вниз пошел не только рейтинг самого Юн Сок Ёля, но и его партии. Зато с конца февраля популярность господина Юна и «Силы народа» стала повышаться. Причина — продолжающееся противостояние главы государства с медиками по поводу планов по резкому увеличению квот на прием в медицинские школы (эту инициативу властей поддерживает большинство населения).

В последние два года правления господин Юн уделял особое внимание внешней политике. И в целом не без успеха. Так, президент сумел восстановить добрососедские отношения с Японией, заметно испорченные при его предшественнике Мун Чжэ Ине, а также укрепил сотрудничество с США, главным союзником Южной Кореи в области безопасности.

В то же время при президенте Юне резко ухудшились отношения с соседней КНДР, против которой в Сеуле с момента прихода нынешней администрации ввели уже 14 пакетов односторонних санкций. Южная Корея примкнула также к санкционной войне против России, в том числе из-за подозрений в незаконном сотрудничестве Москвы с Пхеньяном. Последние санкции в этой связи, к слову, были объявлены 2 апреля: под них попали двое российских граждан, связанных, по утверждениям Сеула, с ядерной и ракетной программами Северной Кореи,— глава ООО «Интеллект» Сергей Козлов и глава ООО «Содействие» Александр Панфилов.

Внешнеполитический курс консерваторов южнокорейцы в целом поддержали, но особого влияния на электоральные предпочтения это не оказало.

«Люди признают заслуги Юна в области внешней политики, но на таких выборах это второстепенно. Цены очень высоки, и избиратели хотят знать, есть ли у кандидатов план, как эти цены контролировать»,— отметил в интервью японской Nikkei Asia эксперт Центра политических исследований Восточной Азии при вашингтонском Институте Брукингса Эндрю Йео.

В январе потребительская инфляция в Южной Корее выросла на 2,8% в годовом исчислении, а в феврале — уже на 3,1%. Самое же заметное повышение коснулось сельхозпродукции: по данным Статистического управления Кореи, цены на нее в прошлом месяце выросли на 20,5% по сравнению с предыдущим годом.

И поскольку рост цен на продукты питания стал ключевой проблемой в канун выборов, обещания преломить эту тенденцию стали центральными в программе «Силы народа» и президента. В марте Юн Сок Ёль появился в одном из сеульских супермаркетов и на камеры пообещал выделить 150 млрд вон ($111 млн) на субсидирование производства продуктов питания и увеличение импорта для снижения цен. Кроме того, в партии сообщили о планах по поддержке оплаты услуг медсестер и предоставлению бесплатных обедов для пожилых людей. А на заседании кабинета министров 2 апреля господин Юн анонсировал планы правительства ввести чрезвычайные стабилизационные фонды для сельскохозяйственной и животноводческой продукции «бессрочно и без ограничений».

Впрочем, щедро кормила народ обещаниями и Демократическая партия, суля миллиарды вон на проекты по развитию общественного транспорта и облегчение жизни рабочих семей. При этом экономисты и эксперты утверждают, что ни одна из конкурирующих партий не подкрепила социальные обещания конкретным планом по их финансированию: и консерваторы, и демократы попросту ударились в предвыборный популизм.

При этом популизм демократов нашел у избирателей больший отклик.

По данным обнародованного в этот понедельник опроса Realmeter, Демократическая партия лидирует с 43,1% поддержки против 35,4% у «Силы народа». К слову, персональный рейтинг президента, по данным того же опроса, даже чуть превысил партийный, составив 36,3%.

К некоторому облегчению правящей партии, предвыборные прогнозы в Южной Корее не раз расходились с реальными итогами выборов, как было, например, в 2012 и 2016 годах. Тем не менее большинство политологов склоняются к тому, что демократы, контролирующие большинство мест в парламенте с 2020 года, сохранят свое преимущество в Национальном собрании.

Это заметно осложнит следующие три года президентства Юн Сок Ёля, который к тому же не имеет по конституции права переизбраться на второй срок. Уже прошедшие два года у власти сполна показали, насколько нелегко управлять страной, когда главе государству противостоит оппозиционный парламент. По подсчетам южнокорейских СМИ, демократы «топили» около 80% законодательных инициатив администрации президента. Впрочем, и он платил им взаимностью, неоднократно накладывая вето на инициативы оппонентов.