«Говорить о банкротстве или о разделении «Моторостроителя» нет оснований»

С конца прошлого года топ-менеджеры ОПК «Оборонпром», вошедшие в руководство СНТК им. Н.Д. Кузнецова и ОАО «Моторостроитель», занимаются консолидацией предприятий в Объединенную двигателестроительную корпорацию (ОДК). Отраслевые эксперты не раз отмечали, что вхождение самарских заводов, находящихся в финансовом кризисе, в ОДК, имеет как положительные, так и отрицательные стороны. Под силу ли менеджменту «Оборонпрома» вывести самарские предприятия из коллапса, и как идет процесс их консолидации в ОДК в интервью „Ъ“ рассказал заместитель гендиректора «Оборонпрома», исполнительный директор ОАО «СНТК им. Кузнецова» и первый заместитель гендиректора «Моторостроителя» Василий Лапотько.

— Вы уже более полугода возглавляете СНТК им. Н.Д.Кузнецова. Можете подвести предварительные итоги своей работы?

— Команда менеджеров корпорации «Оборонпром» пришла на СНТК в конце 2007 года. В то время завод был парализован: отключена электроэнергия и газ, предприятие практически бездействовало. По сути, мы занялись антикризисным управлением. Начали с того, что ОПК выдал СНТК кредит в размере 100 млн руб. Эти средства пошли, прежде всего, на погашение текущих долгов по зарплате и на выплату долгов по электроэнергии и газу. Затем была разработана программа финансового оздоровления предприятия, утвержденная на совете директоров. В ее рамках государство выделило безвозмездно 676 млн руб. из федерального бюджета, за счет которых была полностью погашена задолженность по заработной плате, которая на тот момент составляла 129 млн руб. Кроме того, из выделенных бюджетных средств были погашены 543 млн руб. налоговых долгов из накопившихся за полтора года 777 млн руб. Оставшийся налоговый долг был реструктуризирован.

— А какова сейчас кредиторская задолженность СНТК? Из чего она складывается?

— Когда мы пришли на предприятие, она составляла 2 млрд руб. Сейчас «кредиторка» — порядка 1 млрд руб. В основном это долги по кредитам коммерческим банкам. Ранее эти кредиты пролонгировались несколько лет подряд, проценты по ним были сумасшедшие. Мы реструктуризировали долги всем банкам. В одних случаях «Оборонпром» выкупал эти долги, в других — выступал поручителем по кредитам, и банки давали их уже под более низкие проценты. В среднем проценты по кредитам снизились с 20-26% до 12%. Поэтому сейчас для СНТК долги не так обременительны, как это было раньше.

— Не так давно в одном из интервью вы говорили, что для оздоровления СНТК и погашения кредиторской задолженности будут продаваться непрофильные активы. Можете сейчас сказать, что именно предполагается выставить на продажу?

— По нашим оценкам, нормальная текущая задолженность для СНТК, которую завод мог бы безболезненно обслуживать, — это 400-500 млн руб. То есть, исходя из имеющейся задолженности в 1 млрд руб., чтобы достичь этого показателя нам необходимо реализовать непрофильных активов на сумму порядка 500 млн руб. Список таких активов невелик. У предприятия осталось несколько земельных участков в центре пос. Управленческий, гостиничный комплекс «Сокольи горы» и две турбазы, из которых одну мы хотим оставить для работников. Есть еще один цех, который еще прежним руководством был подготовлен к продаже. Поскольку на СНТК есть вся инфраструктура, цех может быть использован для любого производства. В любом случае непрофильные активы мы будем реализовывать в открытом режиме для максимизации доходов от продажи.

— Ваши предшественники уже пытались реализовать часть активов, которые они сочли не профильными. Удалось ли им это сделать, и был ли проведен аудит таких сделок?

— Мы сейчас проводим аудит по оценке непрофильных активов СНТК, которые будем продавать и которые были проданы еще до нас. Поэтому пока о его результатах я говорить не могу. До нас было продано гаражное хозяйство с площадью земли 2 га, тепличное хозяйство такой же площади, а также подстанция на территории СНТК, которую я бы никогда в жизни не продал. Это самый ценный для завода актив, я бы сказал — стратегический.

— На СНТК осталась часть двигателей НК-33, сделанных для советской лунной программы. Часть из них была продана в 90-х годах американцам. Что вы предполагаете делать с оставшимися?

— Да, Николай Дмитриевич Кузнецов был мудрый человек. Несмотря на указание сверху уничтожить двигатели, он их законсервировал. Сейчас на СНТК хранится более 40 двигателей. В 1996 году часть двигателей была продана американской Аerojet. И я знаю, что американцы до сих пор не потеряли интереса к двигателю НК-33: он и сейчас востребован и актуален. У СНТК есть совместная с «ЦСКБ-Прогресс» программа по испытанию этих двигателей и их применению на ракетоносителях Союз-2 и Союз-3. Было модернизировано несколько двигателей и проведены их успешные испытания. Но, к сожалению, Роскосмос не финансирует эту программу и, насколько мне известно, она не учтена в их программном плане. Мы надеемся, что двигатели НК-33 будут все-таки востребованы в космической отрасли. Это было бы очень выгодно, поскольку даже без глобальной модернизации двигателя выводимая полезная нагрузка «Союза» увеличивается с 7 до 11 тонн.

— Какие контракты сейчас есть у СНТК и у «Моторостроителя»? Сколько в денежном выражении составляет общий объем заказов по каждому предприятию?

— Сегодня основной продукт СНТК — это двигатель НК-36 СТ, применяющийся для газоперекачивающих агрегатов (ГПА) «Газпрома». Сейчас он непрерывно модернизируется. В частности, разработана экологически чистая камера сгорания, увеличены ресурсы. Двигатель очень перспективный и, я уверен, он и дальше будет применяться «Газпромом». Сейчас «Газпром» заказал 10 таких двигателей, и СНТК делает их совместно с «Моторостроителем». Каждый двигатель «Газпром» оценивает в сумму более 100 млн руб. Планируем сделать двигатели уже в этом году, хотя поставки рассчитаны до первого квартала 2009 года. По другим заказам СНТК выполняет ремонт двигателей для транспортных организаций «Газпрома». По прошлому году объем заказов СНТК составлял порядка 421 млн руб., в этом году он вырос почти до 1 миллиарда. Что касается «Моторостроителя», то объем заказов этого предприятия в этом году составляет 4,2 млрд руб. В частности, заказы по оборонной тематике измеряются сотнями миллионов рублей, «Газпром» заказал продукции на сумму 2 млрд руб. Кроме того, сейчас почти половина производственных планов «Моторостроителя» — это заказы Роскосмоса.

— На ваш взгляд, могут ли выходу из кризиса СНТК и «Моторостроителя» помешать кадровые проблемы предприятий?

— Действительно, сейчас это задача номер один как на СНТК, так и на «Моторостроителе». Предприятие с 1996 года практически не получало заказов и работало не в полную силу. До этого на предприятии были сосредоточены лучшие кадры. Соответственно, кадры СНТК были лакомым кусочком для других заводов и КБ отрасли, которые продолжали работать. В итоге, кадры СНТК перешли на Казанское моторостроительное производственное объединение (КМПО), на питерский «Энергомаш», НПО «Сатурн». Сейчас при «Оборонпроме» организован корпоративный университет, который призван решать задачу повышения квалификации кадров. Кроме того, мы подписали ряд соглашений с Самарским государственным аэрокосмическим университетом о том, что выпускники будут работать на наших предприятиях, также готовятся соглашения с политехническим университетом и другими учебными заведениями. Но надо сказать, что как только «Оборонпром» начал управлять предприятиями и регулярно платить зарплату, люди стали возвращаться. Хотя, конечно, не в том количестве, в котором уходили.

— Недавно руководство КМПО заявило об отказе размещать на ОАО «Моторостроитель» ежегодный заказ на производство турбины высокого давления (основа опытного двигателя НК-38 СТ), ссылаясь на то ,что самарское предприятие в прошлом году задержало выполнение заказов на полгода. Что в результате теряет «Моторостроитель»?

— Да, есть отставание по срокам выполнения заказов. На сегодняшний день «Моторостроитель» выполняет заказ КМПО на производство двух турбин. Никаких писем о разрыве отношений от них пока не поступало.

— Как вы оцениваете финансовое положение «Моторостроителя»? Какова сейчас кредиторская задолженность предприятия?

— Для «Моторостроителя» разрабатывается специальная программа финансового оздоровления с учетом господдержки. Кроме того, мы рассчитываем выручить от продажи непрофильных активов не меньше 1 млрд руб. На предприятии работает очень эффективный персонал, выпускаемая продукция востребованна. Поэтому говорить о банкротстве или о разделении «Моторостроителя» безосновательно.

Как показывают предварительные данные проводимого нами аудита, кредиторская задолженность существенна. В основном «кредиторка» складывается из долгов, прежде всего, по налогам, больше трети — долги кредитным учреждениям и заказчикам, в частности «Газпрому». В 2004 году завод взял у «Газпрома» авансы, но заказы не были выполнены. Сейчас цены на эти заказы многократно выросли. К примеру, для станции «Приводино» в начале 2005 года был получен заказ на ГПА, за который «Газпром» тогда выплатил авансом 211 млн руб. Сейчас такой же заказ стоит около 400 млн руб. Разница существенная. Несмотря на имеющиеся проблемы, я уверен, что все долги перед «Газпромом» мы закроем. Мы договорились о новом графике поставок по невыполненным в срок заказам, которого и будем строго придерживаться. У «Моторостроителя» альтернативы сотрудничеству с «Газпромом» нет, и нужно, чтобы наши взаимоотношения были конструктивными.

— По данным „Ъ“, в 2007 году ОАО «Моторостроитель» получило большой аванс со стороны «ЦСКБ-Прогресс» на выполнение заказов в рамках российской космической программы, однако эти деньги были истрачены на текущие нужды предприятия, в частности на погашение части долгов, и в настоящее время выполнение тех самых заказов находится под угрозой срыва. Так ли это? И если так, то планируете ли вы предъявить по этому поводу какие-то претензии бывшему руководству?

— Напомню, что у «Моторостроителя» был облигационный займ объемом 1,2 млрд руб. В связи с кризисом финансовой ликвидности ряд держателей облигаций единовременно выставили оферту на общую сумму 450 млн руб. Естественно, что предприятию нужно было изыскать эти деньги. На эти цели и был потрачен аванс от «ЦСКБ-Прогресс», полученный на выполнение космической программы. Сейчас «Моторостроитель» выполняет заказы, о которых вы говорите. Мы даже поставляем продукцию с опережением графика. Претензий со стороны ЦСКБ-Прогресс к предприятию нет.

16 апреля вышел указ президента о создании двигателестроительного холдинга, в котором заданы, я считаю, очень сжатые сроки на реализацию этого проекта — 15 месяцев. За это короткое время нужно проделать огромное количество работы. Все наши усилия сейчас направлены на создание двигательной корпорации. Предъявление претензий бывшему руководству «Моторостроителя» не является для нас актуальной темой.

— В чем смысл создания холдинга? Часть отраслевых экспертов сомневается в том, что консолидация активов в госкорпорацию позволит повысить эффективность работы предприятий, которые в него войдут. На ваш взгляд, удастся ли это сделать?

— Основная проблема отрасли — неконкурентоспособность отечественного газотурбинного двигателестроения, причинами которой являются низкая производительность, высокий уровень издержек, сложное финансовое положение многих из предприятий, ряд из которых находится или находились в предбанкротном состоянии. Очевидно, что отрасли требуется глубокая структурная перестройка. Ее цель — консолидация с последующей модернизацией и превращение в реального игрока на мировом рынке. Создание интегрированной структуры позволит решить острую проблему непродуктивной внутренней конкуренции за бюджетные ресурсы и контракты и распыления ограниченных инвестиционных возможностей по большому числу предприятий и программ. В рамках единой структуры можно будет реализовать единую программу модельного ряда, снижения издержек, выстроить работу с комплектаторами и централизовать маркетинг.

— На какой стадии находится сделка с ГК «Каскол» по покупке «Оборонпромом» 13% «Моторостроителя»?

— В указе президента четко прописано, что «Оборонпрому» поручается довести долю своего участия до контрольной во всех предприятиях, входящих в холдинг. В связи с этим у «Оборонпрома» имеется договоренность о покупке у «Каскола» около 13% акций ОАО «Моторостроитель». Сделка с «Касколом» находится в стадии завершения, пакет будет приобретен по рыночной цене.

— Недавно в СМИ прозвучала информация о том, что руководство «ЦСКБ - Прогресс» намерено купить 25% акций «Моторостроителя» у ГК «Каскол». Что вам об этом известно?

—Мы поддерживаем стремление Александра Кириллина (гендиректора «ЦСКБ - Прогресс». — „Ъ“) выкупить пакет акций, но, в конечном счете, решение остается только за Роскосмосом. Пока Роскосмос, насколько мне известно, не определился со своей позицией по этому поводу.

— Как вообще строится взаимодействие Роскосмоса и «Оборонпрома» на самарских двигателестроительных предприятиях? По неофициальной информации, между структурами есть разногласия по ряду вопросов, касающихся управления «Моторостроителем».

— У нас с Роскосмосом складываются весьма позитивные отношения. Домыслы о том, что имеются некие противоречия, в частности, относительно назначения генеральным директором «Моторостроителя» Дмитрия Носова, не имеют под собой почвы. Роскосмосу важно, чтобы заказы выполнялись в срок, нам это важно вдвойне. Сотрудничество с Роскосмосом имеет приоритетное значение для «Моторостроителя».

— Как идет формирование ОДК, ведь эксперты предрекали трудности реализации этого плана, связанные с сопротивлением акционеров?
— У нас нет никаких противоречий с акционерами самарской и пермской групп предприятий. Есть определенное недопонимание со стороны руководителя НПО «Сатурн» Юрия Ласточкина целей и механизмов создания холдинга и перспектив дальнейшего развития отрасли. Тем не менее, президент внес «Сатурн» в список предприятий, которые войдут в холдинг.
— Какими способами?
— Прежде всего, рыночными.
— Ведет ли «Оборонпром» переговоры с Алексеем Леушкиным о приобретении пакета в «Металлисте-Самара», который также должен войти в двигателестроительный холдинг?
— К этому вопросу мы еще не подходили. Пока есть более важные задачи.
Беседовала
Ольга Варламова