Интеграция Афона в состав греческого государства в первой четверти ХХ в

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 21. Управление (государство и общество). 2014. № 2

О.Е. Петрунина

ИНТЕГРАЦИЯ АФОНА

В СОСТАВ ГРЕЧЕСКОГО ГОСУДАРСТВА

В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ ХХ в.

Двукратное расширение территории Греции в результате Балканских войн поставило перед правительством страны задачу интеграции новых территорий в общественно-политическую и экономическую жизнь. Афонский полуостров занимал среди них особое место, что было связано с существованием на нем имеющей давнюю историю многонациональной монашеской республики, пользовавшейся в составе Османской империи правами автономии. В статье анализируются трудности международно-правового, этнополитического, церковно-административного и экономического характера, с которыми пришлось столкнуться греческому государству при решении этой задачи, предпринятые для достижения поставленной цели меры и достигнутые результаты.

Ключевые слова: церковно-государственные отношения, региональное управление, Греция, Афон, русско-греческие отношения.

A doubling of the area of Greece as an outcome of the Balkan wars challenged Greek government to integrate new acquisitions including Athos peninsula into Greek state. The paper deals with different problems that Greece met on this way, analyzes state policy implemented in the Agion Oros, and estimates its results.

Key words: ^urch-state relations, regional governance, Greece, Athos, Russian-Greek relations.

На протяжении нескольких столетий полуостров Афон (Святая гора) находился под властью османских султанов. Все это время он был духовным центром и средоточием монашеской жизни для многих православных народов. Поэтому вопрос о дальнейшей судьбе Афона приобрел особое значение с началом Балканских войн, в ходе которых Османская империя потеряла почти все свои европейские провинции. В результате длительной дипломатической борьбы, осложнившейся событиями Первой миро-

Петрунина Ольга Евгениевна — доктор исторических наук, доцент исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова: е-mail: petrunina@narod.ru Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ (проект № 13-01-00289).

вой войны и установлением советской власти в России, Афон достался Греции. Мы уже рассматривали некоторые сюжеты, связанные с развитием афонского вопроса1. В последние годы появились и другие работы, проливающие свет на важные для дальнейшей судьбы Афона события тех лет2. Тем не менее в том, как именно и когда точно Афон стал частью греческого государства, остаются неясности и неточности. В настоящей статье мы попробуем внести некоторые уточнения.

2 ноября 1912 г. Афонский полуостров был захвачен греческим десантом. По этому поводу в газете «Эмброс» читаем: «Эскадра в составе крейсера "Аверов"3 и трех эсминцев "Пан-фир", "Иеракс" и "Фиэлла", возглавляемая непосредственно командующим4, утром 2 ноября вышла из Лемноса, имея на борту десантные подразделения. Около 10 часов утра эскадра достигла пристани Дафни, где у таможни высадила десант. Дорогой, ведущей мимо старейшего Ксиропотамского монастыря, он направился в столицу Св. горы Карею, где занял здание администрации, и над ним был поднят греческий флаг, который воодушевленные монахи приветствовали всеобщим радостным колокольным звоном и выстрелами в воздух. <...> Десант был встречен с энтузиазмом. Всюду монахи выходили ему навстречу с иконами и хоругвями и торжественным пением "Достойно есть". <...> Другой десант <...> направился в Иериссос, где и расквартировался. Занятие перешейка5 обеспечивает занятие всего Афонского полуострова. Главой военной и гражданской администрации вместо карейского каймакама6 назначен командующий десан-

1 См.: Петрунина О.Е. Афонский вопрос в 1912—1917 гг. по материалам русских дипломатических источников //Вестн. архивиста. 2002. № 1. С. 64—82.

2 См.: Герд Л.А. Русский Афон 1878—1914 гг.: Очерки церковно-полити-ческой истории. М., 2010; Талалай М.Г. Русское монашество на Афоне в 1913—1918 гг.: Отчеты А.А. Павловского в Российское генеральное консульство в Салониках // Россия и христианский Восток. М., 2004. Вып. II—III. С. 595—617; Троицкий П. История русских обителей Афона в XIX—XX веках. М., 2009; Шкаровский М.В. Русские обители Афона и Элладская церковь в ХХ веке. М., 2010.

3 «Георгий Аверов» — броненосный крейсер, на 1912 г. самый современный военный корабль в Средиземном море, флагман греческого флота в годы Балканских войн.

4 Имеется в виду контр-адмирал Павлос Кундуриотис, в тот момент командовавший Эгейским флотом и крейсером «Аверов».

5 Речь идет о перешейке, соединяющем Афонский полуостров с остальной частью Халкидики.

6 Каймакам — в Османской империи глава гражданской власти уезда или приравненной к нему в административном отношении единицы, в данном случае Афона.

том»7. Схожее описание занятия греками Афона, хотя и отличающееся в деталях, находим у А.А. Дмитриевского8. В этой же статье Дмитриевского приведен текст королевского указа об установлении оккупационного режима на Афоне. Некоторые места этого документа вызвали недоумение у самого Дмитриевского и у последующих поколений исследователей9. Речь идет, в частности о декларации неприкосновенности семейных отношений, а также равенства вероисповеданий. Как показала последующая история Афона под властью Греции, эти пункты вовсе не означали нарушения сложившихся на Св. горе традиций. Их появление в указе можно объяснить скорее недосмотром его составителей: аналогичные указы зачитывались и в других поселениях, оккупированных греками в ходе войны, и текст этих документов составлялся по единому шаблону.

Таким образом Греция установила на Афоне оккупационный режим, рассчитывая включить эту территорию, как и захваченные несколькими днями ранее острова, в состав Греческого королевства. Однако на это требовалось еще получить согласие международного сообщества. Интересны детали приведенного газетного сообщения, описывающие реакцию монахов на происходящее: они с энтузиазмом приветствовали греческих солдат как освободителей, причем не только при помощи крестного хода (т.е. церковного ритуала), но и стрельбой в воздух. Учитывая напряженность межнациональных отношений на Афоне, подробно описанную в литературе10, можно предполагать, что речь идет только о греческих монахах. Складывается впечатление, что во время боевых действий монахи не оставались в стороне и обращение с оружием было их повседневным занятием. Принимая во внимание то обстоятельство, что в годы борьбы за Македонию (1904—1908) Афон тоже был ареной партизанской войны между греками и болгарами11, наличие на полуострове оружия не удивительно.

Другая афинская газета, «Скрип», ограничилась сухим сообщением об оккупации Афона, не вдаваясь в подробности, зато в течение ноября 1912 г. опубликовала цикл статей, посвященных

7 Ецлрод. Ар. 5764. 5.11.1912.

8 См.: Дмитриевский А.А. Афон и его новое политическое международное положение // Сообщ. Императорского православного палестинского общества. СПб., 1913. Т. 24, вып. 2. С. 225—231.

9 См.: Троицкий П. Указ. соч. С. 151—153.

10 См. работы, указанные в прим. 1, 2.

11 Dakin D. The Greek Struggle in Macedonia 1897—1913. Thessaloniki, 1966. P. 368—371.

истории Афонского полуострова и современному положению монашеской общины. В первой же из этих статей отмечалось, что афонские монастыри, «как греческие, так и негреческие, чрезвычайно богаты деньгами и земельными владениями, а ценность хранящихся в них реликвий невозможно подсчитать. Этим монастырям принадлежит почти весь полуостров Халкидика, так что переход под власть греческого правительства Св. горы фактически означает переход под его власть всей Халкидики»12. В закрепление своего господства над Афоном греческое правительство оставило на нем отряд в 800 человек. Присланный вскоре на Афон небольшой болгарский отряд не принимал участия в управлении полуостровом13.

Первая балканская война завершилась Лондонским мирным договором, заключенным по итогам работы международной конференции 17/30 мая 1913 г. Его подписали Греция, Болгария, Сербия, Черногория с одной стороны и Османская империя — с другой. По своей сути этот договор был прелиминарным, поскольку он четко устанавливал границы лишь одной страны — потерпевшей поражение в войне Османской империи. В Лондонском договоре говорилось о том, какие земли отторгались от нее, но ничего не говорилось о том, как они будут поделены между победителями. Более того, некоторые территории страны-победительницы даже не уполномочены были делить по собственному усмотрению. В частности, пятая статья договора устанавливала, что судьбу островов Эгейского моря, а также судьбу интересующего нас Афонского полуострова будет определять международное сообщество в лице Германии, Австро-Венгрии, Франции, Англии, Италии и России14. Причем в данной статье достаточно четко сказано, что исключение из этого пункта составляет только остров Крит: «toutes les îles ottomanes de la mer Egée, l'île de Crète exceptée, et de la péninsule du Mont-Athos». Иногда встречающаяся неточность русского перевода, считающая исключением также Афон15, придает формулировке другой смысл с серьезными международно-правовыми последствиями, предполагая, что вопрос о будущем статусе Афона могли решать сами балканские госу-

12 Екрш. Ар. 6220. 3.11.1912.

13 См.: Дмитриевский А.А. Указ. соч. С. 230—231.

14Текст договора см.: Triepel H. Nouveau Recueil Général de traités et autres actes relatifs aux rapports de droit international. 3ème série. T. 8. Leipzig, 1914. P. 16—19.

15 См.: Пастухов А. Балканские войны // Малые войны первой половины ХХ века. Балканы. М.; СПб., 2003. С. 308.

дарства и без участия России. Как мы уже убедились, дело обстояло иначе.

В действительности переговоры о будущем статусе Афона шли уже в Лондоне, причем согласия между их участниками не наблюдалось. Русские дипломаты предложили несколько проектов интернационализации Афона16, но ко времени завершения Балканских войн никаких международных договоренностей так и не было достигнуто.

Бухарестский мирный договор, завершивший Вторую балканскую войну и подписанный 28 июля/10 августа 1913 г. представителями Румынии, Греции, Черногории, Сербии с одной стороны и Болгарии — с другой, разрешал территориальные споры между этими странами. В нем, в частности, говорилось об отказе Болгарии от претензий на остров Крит (ст. 5). Судьбу этого острова балканские государства формально могли решить сами, вопрос же о статусе Афона находился за пределами их компетенции. Действительно, в тексте договора нет никаких упоминаний об Афонском полуострове. Как отмечал С.В. Троицкий, побывавший на Афоне в 1913 г. в связи с имяславской смутой, однако статью «Афон и международное право» написавший много позже, в 1947 г., Бухарестским договором «Афон был молчаливо включен в состав Греции», поскольку великие державы заявили, что «не преследуют на Афоне никаких особенных интересов»17. Такой выгодной для Греции точки зрения придерживались и греческие юристы18. С этой интерпретацией Бухарестского договора нельзя согласиться по двум причинам. Во-первых, как свидетельствуют русские дипломатические источники, на Бухарестской мирной конференции «Афонский вопрос не был совершенно затронут»19, и переговоры по нему продолжались в последующие годы. Во-вторых, обозначенные в предыдущем договоре вопросы как спорные, как правило, не решаются «молчаливо». Наряду с Афоном на усмотрение великих держав Лондонский договор отдавал вопрос об островах в Эгейском море, также на тот момент оккупированных Грецией. И этот вопрос был решен в 1914 г. вполне однозначно: 13 февраля 1914 г. шесть названных в Лондонском договоре держав направили греческому правительству ноту, в которой извес-

16 Подробнее см.: ГердЛ.А. Указ. соч. С. 132—138.

17 Троицкий С.В. Афон и международное право //Богословские труды. М., 1997. № 33. С. 144—145.

18 Antonopoulos N. La condition Internationale du Mont Athos //Le millénaire du Mont Athos 963—1963. Études et Mélanges. Chevetogne, 1963. P. 395, 398.

19 АВПРИ, Политархив. Оп. 482. Д. 3876. Л. 1об.

тили его о готовности передать большинство островов Греции (остальные возвращались Турции) на определенных условиях20. 21 февраля 1914 г. Греция выразила согласие с этими условиями21. Таким образом присоединение к Греции этих островов получило санкцию великих держав и международное признание. Разрешить афонский вопрос было сложнее, но следовало ожидать, что и его решение будет оформлено соответствующими международными актами. Итак, Бухарестский договор оставлял афонский вопрос открытым.

С началом Первой мировой войны вопрос о судьбе Афона был отодвинут на второй план, но Российская империя, а затем Временное правительство не оставляли его своим вниманием, продолжая вести переговоры о статусе Св. горы. Между тем ситуация на Афоне продолжала развиваться все более благоприятно для греков. Численность самой большой этнической группы, русских, сокращалась в связи с призывом на фронт и отсутствием пополнения, ухудшалось экономическое положение русских обителей. В то же время греческое присутствие на Афоне росло не только за счет прибытия новых монахов законным путем, но и из-за притока на полуостров многочисленных дезертиров, находивших там надежное убежище22.

Октябрьская революция изменила расстановку сил в афонском вопросе: Советская Россия фактически самоустранилась от его решения, открыв тем самым Греции дорогу к окончательному присоединению Афона. Однако ни Севрский мирный договор от 10 августа 1920 г., так и не вступивший в силу, ни заменивший его Лозаннский мирный договор от 24 июля 1923 г. не содержали упоминаний об Афоне. Но оно имеется в подписанном в качестве дополнения к Севрскому договору и в тот же день, 10 августа 1920 г., Договоре о защите меньшинств в Греции. Договор был подписан Великобританией, Францией, Италией, Японией и Грецией. Несмотря на отмену Севрского мирного договора, Договор о защите меньшинств вступил в силу, поскольку Лозаннская конференция приняла его в качестве дополнения

20 На это решение ссылается 12 статья Лозаннского мирного договора 1923 г.

21 The Foundation of the Modern Greek State. Major Treaties and Conventions (1830—1947). Athens, 1999. P. 97—100.

22 Подробнее об Афоне в годы Первой мировой войны см.: Петрунина О.Е. Афонский вопрос в 1912—1917 гг. по материалам русских дипломатических источников; Она же. Афон в годы Первой мировой войны. URL: http://www.prav-mir.ru/afon-v-gody-pervoj-mirovoj-vojny/ (дата обращения: 12.01.2014).

к Лозаннскому мирному договору и потребовала его обязательной ратификации одновременно с Лозаннским договором23. Греция исполнила это требование и 11 февраля 1924 г. представила подтверждающие ратификацию документы. Секретариат Лиги Наций зарегистрировал этот договор под № 711 5 сентября 1924 г., в один день с Лозаннским договором. 13 статья этого договора говорит непосредственно об Афоне24. Она гласит: «Греция обязуется признавать и сохранять традиционные права и свободы, которыми пользуются негреческие монашеские общины горы Афон в соответствии с положениями 62 статьи Берлинского трактата от 13 июля 1878 года»25. Таким образом, подписавшие Договор о защите меньшинств в Греции Британская империя, Франция, Италия, Япония и Греция косвенно признавали переход Афона под власть последней, хотя ни в каких предшествовавших международных соглашениях включение полуострова в состав Греческого королевства не зафиксировано. Поэтому можно считать, что международное сообщество признало присоединение Афона к Греции в 1920 г. и подтвердило его на Лозаннской конференциив 1923 г. Интересно, что среди государств, его санкционировавших, не было не только России, число подданных которой накануне Первой мировой войны составляло около половины всех афонских монахов, но и вообще ни одного православного государства. Это обстоятельство свидетельствует не только о потере Советской Россией интереса к афонской монашеской общине, но и о том, что территориальное размежевание после войны в Европе основывалось не на уважении права местных жителей на самоопределение, а на геополитических интересах держав-победительниц. Тем не менее Договор о защите меньшинств призван был оградить негреческое население Греции и,

23 Protocol relatif au Traité conclu а Sèvres le 10 août 1920, concernant la Protection des Minorités en Grèce, et au Traité conclu а Sèvres le 10 août 1920, relativement а la Trace, signé au Lausanne le 24 Juillet 1923 // Société des Nations. Recueil des Traités et des Engagements internationaux enregistrés par le Secrétariat de la Société des Nations. 1924. Vol. XXVIII. P. 222—223.

24 В статье С.В. Троицкого «Афон и международное право» допущена ошибка. Ссылаясь на текст этой и других статей, автор приписывает их Лозаннскому договору (см.: Троицкий С.В. Указ. соч. С. 145—147). Эта ошибка повторена в: Якимчук И.З. Русские иноки на Афоне в ХХ в. //Православная энциклопедия. М., 2002. Т. 4. С. 161.

25 Traité concernant la Protection des Minorités en Grèce, signé а Sèvres le 10 Août 1920 // Société des Nations. Recueil des Traités et des Engagements internationaux enregistrés par le Secrétariat de la Société des Nations. 1924. Vol. XXVIII. P. 243—265.

в частности Св. горы от дискриминации, почему и ссылался на соответствующую статью Берлинского трактата, наделявшую равными правами насельников Афона без различия национальности: «Иноки Афонской горы, из какой бы они ни были страны, сохраняют свои имущества и будут пользоваться без всяких исключений полным равенством прав и преимуществ»26.

Однако международное признание включения Афона в состав Греции не означало завершения интеграции полуострова в греческое государство. Сложность этого процесса и получение в конечном счете Афоном особого статуса в составе Греции были обусловлены рядом обстоятельств. К их числу можно отнести уникальное историческое прошлое Афона, многонациональный характер афонской монашеской общины, вхождение Св. горы в юрисдикцию Константинопольского патриарха, календарные разногласия: в 1923 г. греческое государство перешло на григорианский календарь. До Октября 1917 г. важным фактором в решении судьбы Афона была заинтересованность в его судьбе русского правительства.

В Османской империи Афон пользовался рядом привилегий и правами автономии. Мусульманское государство уважало социальные и конфессиональные традиции монашеской общины. В церковном отношении Афон подчинялся Константинопольскому патриарху. Государственную администрацию на полуострове представлял каймакам — чиновник, исполнявший функции надзора. Ему приходилось вести почти монашеский образ жизни: на Афоне не было не только развлечений, но даже каких-либо форм социальной жизни, кроме церковных. Турецкие чиновники соблюдали принятый на Св. горе аватон27 и оставляли свои семьи за ее пределами. Свои дела монахи, организованные в монастыри и зависимые от них поселения, решали преимущественно сами в соответствии с действующим Уставом, в крайнем случае обращаясь за помощью к патриарху или внешним инстанциям. Первый афонский Устав был составлен еще в Х в. и со временем претерпевал неоднократные изменения. К моменту оккупации Афона греческими войсками там действовал утвержденный патриархом в январе 1912 г. Устав 1911 г.28

Этот документ консервировал сложившееся к тому времени на Афоне положение и всячески затруднял, а в некоторых пунк-

26 Сборник договоров России с другими государствами. 1856—1917. М., 1952. С. 206.

27 Аватон — установление, не допускавшее появление на Афоне женщин и животных женского пола.

28 Гsvlкoi кavovlaцoi тощ Ауюи "Оротл; (Абш). Ev КшуатаупгошбХег, 1912.

тах запрещал его изменение. В частности, Устав запрещал иметь земельные владения на полуострове кому-либо, помимо двадцати господствующих монастырей (ст. 2), запрещал превращать монашеские поселения и их земли в светские учреждения (ст. 7), запрещал гражданской и церковной власти изменять число монастырей (ст. 4). Устав декларировал административную автономию не только Св. горы в целом, но и каждого отдельного монастыря (ст. 16), а каймакама рассматривал не только как представителя правительства, но и как помощника, поручая ему участвовать в исполнении решений Кинота — верховного органа монашеского самоуправления (ст. 12). Все эти положения свидетельствовали о глубоких традициях монашеского самоуправления и особом положении Афона в составе Османской империи. С ними было необходимо считаться и греческому правительству.

В то же время ряд положений Устава, дававших греческим монахам преимущества по сравнению с монахами других национальностей, облегчал включение многонационального Афона в моноэтничное греческое государство. Согласно Уставу, Кинот состоял из представителей двадцати господствующих монастырей, по одному человеку от каждой обители (ст. 18, 20). Кворум составляли две трети, т.е. четырнадцать представителей. Решения принимались простым большинством голосов (ст. 28). На самом деле это равноправие и демократия были только видимыми. Во-первых, из двадцати монастырей семнадцать принадлежали грекам, один — русским, в двух оставшихся проживали болгары и сербы. Семнадцать греческих представителей в Киноте в случае возникновения спорных вопросов всегда могли обеспечить необходимое большинство. Во-вторых, принцип «один монастырь — один голос в Киноте» мог быть справедливым в том случае, если бы численность насельников во всех монастырях была примерно одинаковой. Но это было далеко не так. По данным одной из греческих газет, опубликованным вскоре после занятия Афона греческими войсками, число монахов, к примеру, в монастыре Дохиар составляло 60 человек, в Григориате было 105 человек, Великой лавре — 1187, русском Пантелеймоновом монастыре — 192829. В результате в греческих монастырях один представитель приходился на 292 монаха, русский же монастырь имел одного представителя на в 6,6 раза большее число насельников. Если принять во внимание, что в общую численность

29 Екрш. Ар. 6226 9.11.1912, ар. 6228 11.11.1912, ар. 6230 13.11.1912, ар. 6232 15.11.1912.

насельников господствующего монастыря включались неполноправные монахи — зачастую негреческой национальности — зависимых от него обителей (скитов, келлий, калив), то статистика еще более меняется в пользу греков. Таким образом, греки, составлявшие лишь около половины населения Афона, имели бесспорное преимущество в органах монашеского самоуправления. Способствовала интеграции Афона в греческое государство и закрепленная ст. 41 Устава языковая автономия: официальным языком на Св. горе признавался греческий.

Определенную трудность для греческого государства представляло нахождение Афона в церковной юрисдикции Константинопольского патриарха. С этой точки зрения Афон входил в число так называемых новых земель — областей, приобретенных Грецией в ходе Балканских войн и Первой мировой войны. Все эти территории, увеличивавшие площадь Греции вдвое, также относились к Константинопольской патриархии. Присоединение к Греции не означало их автоматического включения в юрисдикцию Элладской православной церкви (ЭПЦ). На территории Греции образовалось две церковных власти: на новых землях Церковью руководил Архиерейский собор во главе с митрополитом Салоникским, подчинявшийся Константинопольскому патриарху. Присоединение этих областей к ЭПЦ оказалось делом не менее сложным, чем отвоевание их у султана.

Такое развитие событий можно было предвидеть, поскольку с аналогичными трудностями греческое государство столкнулось при создании независимой национальной Церкви. Десять лет (1821—1830) понадобилось грекам для создания независимого от власти иноверного турецкого султана национального государства и почти двадцать (1833—1850) — чтобы добиться признания единоверным греческим патриархом независимости ЭПЦ. И, хотя после присоединения Ионических островов (1864) и Фессалии (1881) патриархия передала ЭПЦ соответствующие епархии, лишиться обширных и многочисленных епархий в Македонии, Фракии и на островах Константинополь не желал. Многолетние переговоры между Афинами и Константинополем о статусе новых земель осложнились Первой мировой войной и связанной с ней политической борьбой в Греции, приведшей в 1916 г. к временному распаду единого греческого государства30, а затем к поражению Греции в войне с Турцией (1919—1922), результа-

30 Подробнее см.: Петрунина О.Е. Греческая нация и государство в ХУШ—ХХ в.: Очерки политического развития. М., 2010. С. 493—505.

том которой стало катастрофическое сокращение паствы Константинопольского патриарха.

Принятый после Лозаннской мирной конференции новый Устав ЭПЦ включал в состав Элладской автокефальной церкви только 33 епархии, расположенные на территориях, входивших в состав Греции до 1911 г. (ст. 16)31. О новых землях, включая Афон, не говорилось ни слова. Переговоры о статусе новых земель не завершились и к 1927 г., что нашло отражение в принятой в том году новой, республиканской конституции. В официальной публикации ее текста в «Правительственной газете» к первой статье, касающейся конфессий и статуса ЭПЦ, имеется комментарий: «Правильному пониманию статьи 1 не противоречит нынешнее положение на Крите и в новых землях»32. Статус новых земель был определен только в 1928 г. и весьма своеобразно. 10 июля 1928 г. в Греции был издан закон «О церковном управлении епархий Константинопольского патриархата, находящихся в новых землях Греции», первая статья которого начиналась следующей витиеватой формулировкой: «Все находящиеся в новых землях Греции епархии Святого Апостольского Константинопольского Патриаршего Престола признают в качестве органа церковной власти и управления Священный Синод автокефальной Элладской православной церкви, имеющий резиденцию в Афинах, на который Константинопольский патриархат возлагает полномочия церковной власти и управления при сохранении канонических прав Константинопольского престола на эти епархии»33. 4 сентября того же года Константинопольский патриарх издал специальный акт, передающий эти епархии под управление ЭПЦ на определенных условиях. Эти условия не были подтверждены греческими законодательными актами, что впоследствии дало почву для конфликтов между патриархией и ЭПЦ. Двойственный статус этих епархий и напряженность в отношениях двух Церквей по этому поводу сохраняются и по сей день. Прошло сто лет после освобождения от власти султана, а ЭПЦ все еще не может считать епархии новых земель полностью своими.

Но статус Афона все же был урегулирован в 1920-е гг. После подтверждения в Лозанне передачи Афона Греции святогор-

31 Катаататжо; N6110; тт; АатоквфаХои ЕккХг|а(а; тт; ЕХХабо; // ФЕК А 387, 31 Декедврюи 1923.

32 Ештауда тт|; ЕХХг^1кт|; Дг|Дократ(а; // ФЕК А' 107, 3 ¡оотюи 1927.

33 N6^0^ 3615. Пер! ¿ккХг|а1аат1кт|; бюгк^аешд тfflv ¿V таи; Шаи; Хшраи; тт; ЕХХабо; Mr|трoл6ХEШv той О1кои|^1кой Патр1архвюи // ФЕК А' 120, 11 1оиХюи 1928.

ские греки составили новый афонский Устав, 10 мая 1924 г. одобренный представителями девятнадцати монастырей34. Подписи представителей русского монастыря под этим документом отсутствуют. Новый Устав отражал новое положение Афона. Он подтверждал нахождение Афона в церковной юрисдикции Константинопольского патриарха (ст. 5), регулировал его отношения с греческим государством (ст. 7, 8). В качестве представителя государственной власти место турецкого каймакама должен был занять греческий государственный чиновник, которого ст. 8 наделяла полномочиями исполнительной власти. Все монахи вне зависимости от национальности объявлялись греческими гражданами (ст. 6). Заметим, что предыдущий Устав, принятый еще в османское время, объявлял всех монахов подданными султана (ст. 174). Проблема для русских и других негреческих иноков в данном случае заключалась не в букве закона, а в наличии мощной дипломатической и финансовой поддержки со стороны своей родины, которую они имели до 1917 г. и лишись позже. Ст. 26 подтверждала статус греческого языка как единственного официального. Новый Устав консервировал господствующее положение двадцати монастырей и их исключительное право землевладения, оставляя в силе зависимый и неполноправный характер всех остальных монашеских поселений. С.В. Троицкий справедливо назвал эту систему средневековым феодальным устройством35. Живучесть этого дошедшего до наших дней реликта феодализма объясняется теми выгодами, которые он давал не только греческим монахам Афона, но и греческому государству. Эта система позволяла сохранить большую часть территории полуострова за греческими монастырями и делала монашеское сообщество более управляемым. Последняя цель достигалась и другими статьями Устава, повышавшими роль Кинота в жизни Афона и ограничивавшими традиционную автономию отдельных монастырей. Согласно прежнему Уставу Кинот считался полномочным принимать решения, когда на заседании присутствуют представители минимум четырнадцати монастырей; новый Устав допускал сокращение их числа до одиннадцати (ст. 21). Ст. 22 обязывала представителей всех монастырей подписывать даже те решения Кинота, с которыми они не были согласны. В противном случае им грозили штрафные санкции. Между тем ст. 28 предыдущего Устава оставляла несогласному меньшинству, даже если это бу-

34 Катаататжод Хартпс тощ Ауюи "Ороид 'Абш // ФЕК А 309, 16 ЕелтедРрюи

1926.

35 Троицкий С.В. Указ. соч. С. 142.

дет всего один человек, право иметь свое мнение, которое по его требованию могло быть занесено в протокол заседания Кинота. Исполнение же принятых Кинотом решений было строго обязательно для всех монастырей (ст. 10).

Повышению управляемости монастырями со стороны Кино-та, а в конечном счете и государства способствовали и другие нововведения Устава. Устав 1911 г. ставил в равное положение оба типа афонских монастырей — киновии и идиоритмы36 (ст. 6), а в Уставе 1924 г. киновиям отдается предпочтение, поскольку идиоритмический устав монастыря может быть сменен на кино-виальный, обратный же переход невозможен (ст. 85). Управлять киновиями церковному начальству всегда было легче: лишенных собственного имущества и живущих в коллективе монахов было легче держать под контролем, чем особножителей. В киновиях, которые возглавлялись одним лицом, игуменом, легче было добиться принятия нужных решений, нежели в идиоритмах, управлявшихся общим собранием монахов. После перехода Афона под власть Греции все монастыри постепенно были вынуждены перейти на киновиальный устав, и в настоящее время идиоритми-ческих монастырей на Св. горе нет.

Другим направлением усиления контроля над монастырями было ослабление власти игумена. Традиционно в управлении монастырем ему помогали назначаемый им же комитет (эпитропия) и выборный совет старцев (геронтия). Однако новый Устав сделал эпитропию выборной, оставив за Кинотом полномочия по разрешению споров между ней и игуменом. Более того, поскольку игумен не мог совершить ни одного формального или неформального действия без санкции эпитропии и геронтии (ст. 119—121), власть его становилась почти номинальной.

Прежние предписания, исключавшие доступ на Афон случайных людей, были ужесточены. Раньше паломникам для получения диамонитириона (разрешения на пребывание на Афоне) достаточно было по прибытии обратиться за ним в Эпистасию (исполнительный орган Кинота). Теперь же необходимо было представить рекомендации своего епархиального начальства и, хотя об этом прямо не написано в Уставе, позаботиться о диамо-нитирионе следовало заранее. Ученым же для работы в монастырских библиотеках теперь дополнительно требовалось рекоменда-

36 Киновия — монашеская коммуна, обитатели которой живут, трудятся и молятся вместе и не имеют личного имущества, идиоритм — монастырь, где монахи сохраняют личную собственность и сами обеспечивают себя всем необходимым.

тельное письмо МИДа Греции или Константинопольского патриарха (ст. 185). Как свидетельствуют современники, эти разрешения и диамонитирионы русским и вообще славянским паломникам выдавались с большим трудом, со всяческими проволочками, а чаще всего и вовсе не выдавались37. Все эти предписания были направлены на ограничение доступа на Афон паломников и потенциальных монахов из других стран. Отсутствие пополнения в негреческих поселениях Афона должно было привести к постепенному вымиранию их насельников и мирному переходу этих обителей к грекам.

Прямой удар по негреческим поселениям наносила ст. 183 Устава, запрещавшая создание на Афоне каких-либо общественных организаций. Памятуя о том, что основанное русскими афон-цами в конце XIX в. Братство русских келлий стало действенным инструментом их борьбы за свои права38, греки стремились лишить негреческих монахов всякой возможности иметь свое мнение и свои особые права. Наконец, в новом Уставе была опущена процедура принятия новых монахов на Афон, что давало возможность Киноту, действующему в согласии с греческим правительством, поступать в данном вопросе по своему усмотрению. Сокращение численности монахов в русских и других негреческих обителях свидетельствует о том, что греками сознательно проводилась политика эллинизации Св. горы. Под властью греческого правительства Афон из общеправославного центра, коим он был при турках, превращался в «драгоценную святыню греческого православного государства»39, какова и была цель последнего.

С.В. Троицкий и повторяющие его утверждения авторы упрекают Устав 1924 г. в том, что он ущемлял культурную автономию негреческого, прежде всего русского монашества. В обоснование своего мнения С.В. Троицкий ссылался на статьи о запрещении кому-либо, кроме Кинота, иметь типографию на Афоне (180), об обязанности всех монастырей посылать монахов в греческую школу в Карее и содержать ее (182), о единственном официальном языке (26)40. Однако эти положения Устава не были

37 См., например: Троицкий С.В. Указ. соч. С. 150; Маевский В.А. Афон и его судьба. М., 2009. С. 182—183; Krivocheine B. Mount Athos in the spiritual life of the Orthodox Church // The Christian East. Autumn 1952. Vol. II. New Ser. N 2. P. 47.

38 См.: Троицкий П. Указ. соч. С. 111—188.

39 0рг|акеит1кг| ка! Г|01кт| ¿укикЛолшбе^а. Т. 1. A6rjvai, 1962. 887.

40 См.: Троицкий С.В. Указ. соч. С. 147.

новыми, они имелись уже в Уставе 1911 г. (ст. 219, 197, 198, 41). Почему одни и те же положения Устава в 1911г. были приемлемы для русских, а в 1924 г. — нет? Как и в случае с гражданством, проблема заключалась в возможности отстаивать свои права каким-то иным путем, которая счезла после 1917 г.

В соответствии с заключительной статьей Устава он подлежал утверждению государством. Сама процедура утверждения свидетельствовала о том, что в гражданском отношении Афон был частью Греции, а в церковном — оставался под властью патриарха: Устав был сначала одобрен патриархом, затем — имеющим силу закона декретом президента Греческой республики41. Законодательный декрет «Об утверждении Устава Святой горы» от 10 сентября 1926 г.42 наделял святогорских монахов рядом привилегий и иммунитетов, освобождал от службы в армии, разделял судебные полномочия между органами монашеского самоуправления, патриархией и греческим государством. Декрет также определял полномочия представителя государственной власти на Св. горе. Министерством иностранных дел на Афон назначался чиновник в ранге номарха (губернатора). Ему в помощь определялись двое сотрудников министерства: секретарь и атташе, а также отряд жандармерии. Полномочия губернатора были шире, чем османского каймакама: он должен был не только следить за соблюдением безопасности и порядка, но также участвовать в исполнении судебных решений гражданско-правового характера, мог вмешиваться в дела Кинота в случае нарушения Устава и обращаться за помощью в министерство. Таким образом греческое государство оставляло за собой право и создавало рычаги для вмешательства во внутреннюю жизнь монашеской общины, ограничивая тем самым ее автономию. И.З. Якимчук утверждает, что «согласно этому закону, все афонские монахи независимо от их национальности должны были считаться подданными греческого гос-ва, а лица, не имеющие греч. подданства, не могли быть приняты в афонские мон-ри»43. Аналогичное мнение высказывает М.В. Шкаровский44. Позволим себе с этим не согласиться: статьи такого содержания в данном декрете отсутствуют.

Последняя статья декрета откладывала его вступление в силу до момента введения в действие новой конституции. Конститу-

41 Интересно, что президентом Греции в то время был П. Кундуриотис, в 1912 г. руководивший захватом Афона греческим морским десантом.

42 Noцoбsтlк6v Дштау|оа. Пер! киршаеш; тощ Катаататкощ Хартои тощ Луюи "Орои; // ФЕК А' 309, 16 ЕвлтедРрюи 1926.

43 Якимчук И.З. Указ. соч. С. 161.

44 Шкаровский М.В. Указ. соч. С. 38—39.

ция 1927 г. закрепила вхождение Афона в состав греческого государства. Специально Афону была посвящена состоявшая из четырех статей одиннадцатая глава конституции, называвшаяся «Управление Святой горой». Статья 109 объявляет Афон самоуправляемой частью греческого государства и подтверждает предоставление всем монахам греческого гражданства. В ней, в частности, говорится: «Все монашествующие на нем (Афоне. — О.П.) приобретают греческое гражданство сразу после принятия их в качестве послушников или монахов, без прочих формальностей». Текст статьи достаточно ясно говорит о том, что для получения статуса афонского монаха предварительного наличия греческого гражданства не требуется. С формальной точки зрения Греция не нарушала касающихся Афона международных соглашений, но, как уже отмечалось, на практике пополнению негреческих монастырей на Афоне чинились всевозможные препятствия. Провозглашение Афона самоуправляемой частью греческого государства, с точки зрения греческих юристов, означало не автономию Св. горы, но управление ею на принципах административной децентрализации45. Таким образом, конституция лишала святогорцев автономии, которой они пользовались под властью султана.

Греческое правительство конституционно признало сохранение церковной власти над Афоном за Константинопольским патриархом. Если в случае с другими новыми землями возможности патриарха вмешиваться в дела этих епархий были весьма ограниченны, то на Афоне они были более существенны. К посредничеству патриарха часто прибегали другие православные Церкви для решения вопросов, затрагивающих их интересы на Афоне. В Греции же традиционно обвиняли патриархию в слабости и потворствовании экспансии инородцев, прежде всего русских на Св. горе46. Однако международный авторитет патриарха и его влияние на развитие событий в Греции с 1920-х гг. стали резко уменьшаться, что было связано с катастрофическим сокращением его паствы и источников доходов в результате поражения Греции в войне в Турцией в 1922 г. Это обстоятельство способствовало закреплению нового статуса Афона в составе Греции.

Наконец, последний удар по самостоятельности афонских монастырей нанесла аграрная реформа, проводившаяся в Греции в 1920-е — начале 1930-х гг. Одной из ее важнейших причин стал приток в страну беженцев и репатриантов из Турции, в боль-

45 Antonopoulos N. Ор. еИ. Р. 402—405.

46 0рг|акЕит1кг| ^ Т|б1кг| ¿укикХола15е(а. Т. 1. Абт^а1, 1962. £. 886.

шинстве своем крестьян, которых необходимо было обеспечить средствами к существованию. В соответствии с законодательным декретом «О наделении землей безземельных крестьян» от 15 февраля 1923 г. земельные владения монастырей и любого рода религиозных учреждений подлежали полному отчуждению (ст. 3)47. Сохранив выгодный ему феодальный строй внутри Афона, греческое правительство секуляризовало феодальные владения афонских монастырей, находившиеся за пределами Св. горы. Эта мера, нарушавшая традиционную и закрепленную Уставом неприкосновенность монастырской собственности, подорвала материальное благополучие афонских обителей и ликвидировала их экономическую независимость.

Переход под суверенитет Греции в ходе Балканских войн ряда бывших османских провинций, увеличивших ее территорию вдвое, поставил перед страной задачу их интеграции в состав греческого государства. Ее решение было сопряжено с определенными трудностями и заняло не одно десятилетие. В числе этих областей Афон занимал особое место в силу своих исторических, конфессиональных и этнических особенностей. Опираясь на греческих монахов Св. горы и пользуясь благоприятным развитием событий на международной арене, правительство Греции сумело добиться включения Афонского полуострова в состав своего государства, а затем сокращения числа его негреческих насельников. По сравнению с османским временем вмешательство государства в дела монашеской республики расширилось. Но, несмотря на все усилия правительства, сделать Афон полностью греческим не удалось: он остался единственной самоуправляемой областью в составе унитарного греческого государства. Константинопольский патриарх сохранил церковную власть над монашеской общиной полуострова, негреческие национальности на Афоне хотя и сильно уменьшились численно, но все же продолжали существовать.

Список литературы

АВПРИ. Фонд «Политархив».

Герд Л.А. Русский Афон 1878—1914 гг.: Очерки церковно-полити-ческой истории. М., 2010.

Дмитриевский А.А. Афон и его новое политическое международное положение // Сообщ. Императорского православного палестинского общества. СПб., 1913. Т. 24, вып. 2.

47 Nо|^о0£тlк6v Дштауда. Пер! алокатаатаавш; актr|д6vwv каАЬеруптюу // ФЕК А' 57, 5 Мартюи 1923.

Маевский В.А. Афон и его судьба. М., 2009.

Пастухов А. Балканские войны // Малые войны первой половины ХХ века. Балканы. М.; СПб., 2003.

Петрунина О.Е. Афонский вопрос в 1912—1917 гг. по материалам русских дипломатических источников // Вестн. архивиста. 2002. № 1.

Петрунина О.Е. Афон в годы Первой мировой войны. URL: http://www.pravmir.ru/afon-v-gody-pervoj-mirovoj-vojny/ (дата обращения: 12.01.2014).

Петрунина О.Е. Греческая нация и государство в XVIII—XX вв.: Очерки политического развития. М., 2010.

Сборник договоров России с другими государствами. 1856—1917. М., 1952.

Талалай М.Г. Русское монашество на Афоне в 1913—1918 гг. Отчеты А.А. Павловского в российское генеральное консульство в Салониках // Россия и христианский Восток. Вып. II—III. М., 2004.

Троицкий П. История русских обителей Афона в XIX—XX веках. М., 2009.

Троицкий С.В. Афон и международное право // Богословские труды. М., 1997. № 33.

Шкаровский М.В. Русские обители Афона и Элладская церковь в ХХ веке. М., 2010.

Якимчук И.З. Русские иноки на Афоне в ХХ в. // Православная энциклопедия. Т. 4. М., 2002.

Antonopoulos N. La condition Internationale du Mont Athos // Le millénaire du Mont Athos 963—1963. Études et Mélanges. Chevetogne, 1963.

reviKo! Kavovia^oi тот Ayiou "Opouç (AOw). Ev KwvaTavnvounoXei, 1912.

Dakin D. The Greek Struggle in Macedonia 1897—1913. Thessaloniki, 1966.

E|rnp6ç Ap. 5764. 5.11.1912.

eprioKEUTiKi Kai ^0iKÎ éyKuKXonaiSeia. T. 1—12. AO^vai, 1962—1968.

KaiaaiaTiKÔc No^oç t^ç АотсжефаXou EKKXrpiaç t^ç EXXàSoç // ФЕК А' 387, 31 ÀeKe|i|3piou 1923.

KaTaaTaTiKÔç XàpTnç toû Ayiou "Opouç AOw // ФЕК А' 309, 16 Len-Te^piou 1926.

Krivocheine B. Mount Athos in the spiritual life of the Orthodox Church // The Christian East. Vol. II. New Series. N 2. Autumn 1952.

No^oOeTiKÔv ÀiàTay^a. Пер! ânoKaTaaTàaewç âKTT||j6vwv кaXXlepYr|тév // ФЕК А' 57, 5 MapTiou 1923.

No^oOeTiKÔv ÀiàTay^a. Пер! Kupéaewç toû KaTaaTaTiKoû XàpTOu toû Ayiou "Opouç // ФЕКА' 309, 16 LenTe^piou 1926.

No^oç 3615. Пер! éKKXnoiaaTiK^ç 5ioiK^aewç tôv év Tatç Néaiç Xépaiç t^ç EXXàSoç Mr|Tpon6Xewv toû Okou^eviKoB naTpiapxeiou // ФЕК А' 120, 11 IouXiou 1928.

Dcpin. Ap. 6220. 3.11.1912, âp. 6226 9.11.1912, âp. 6228 11.11.1912, âp. 6230 13.11.1912, âp. 6232 15.11.1912.

Société des Nations. Recueil des Traités et des Engagements internationaux enregistrés par le Secrétariat de la Société des Nations. 1924. Vol. XXVIII.

XuviaY^a t^ç EXXr|viK^ç An^OKpaxiaç//ФЕКА' 107, 3 Iouviou 1927.

The Foundation of the Modern Greek State. Major Treaties and Conventions (1830—1947). Athens, 1999.

Triepel H. Nouveau Recueil Général de traités et autres actes relatifs aux rapports de droit international. 3ème série. T. 8. Leipzig, 1914.

Сокращения:

АВПРИ — Архив внешней политики Российской империи ФЕК — ФщXXov Efri^spiôoç rqç Kußspv^aswg