Взаимодействие органов уголовно-исполнительной системы с религиозными организациями

Максименко М. В. Взаимодействие органов уголовно-исполнительной системы с религиозными организациями // Вестник Прикамского социального института. 2017. № 1 (79). C. 27-31.

Maksimenko M. V. Interaction of the penal system with religious organizations. Bulletin of Prikamsky Social Institute. 2018. No. 1 (79). Pp. 27-31. (In Russ.).

УДК 343.8

М. В. Максименко

Пермский институт Федеральной службы исполнения наказаний, Пермь, Россия

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ОРГАНОВ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ С РЕЛИГИОЗНЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ

Максименко Марина Вячеславовна - кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права.

E-mail: m_maximenko@inbox. ru

В статье рассматриваются организационные и юридические аспекты взаимодействия органов уголовно-исполнительной системы с религиозными организациями. Анализируются содержание нормативных документов и судебная практика по вопросам реализации права отбывающих наказание на свободу совести и вероисповедания.

Ключевые слова: свобода совести, свобода вероисповедания, деятельность религиозных организаций в исправительных учреждениях.

M. V. Maksimenko

The Perm Institute of the Federal Penitentiary Service of Russia, Perm, Russia

INTERACTION OF THE PENAL SYSTEM WITH RELIGIOUS

ORGANIZATIONS

Maksimenko Marina V. - Candidate of Philosophical Sciences, Senior Lecturer at the Department of Criminal and Penitentiary Law.

E-mail: m_maximenko@inbox. ru

This article examines the organizational and legal aspects of interaction between the bodies of the penal system and religious organizations. The content of normative documents and judicial practice on the issues of realization of the right of those serving sentences for freedom of conscience and religion are analyzed.

Key words: freedom of conscience, freedom of belief, activity of religious organizations in penal organizations.

Согласно Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года1 (далее - Концепция) предполагается использовать потенциал религиозных конфессий в духовно-нравственном просвещении и воспитании осужденных и ра-

1 Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года. Утв. распоряжением Правительства РФ от 14 окт. 2010 г. № 1772-р (ред. от 23 сент. 2015 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. № 43. Ст. 5544.

© Максименко М. В., 2018

ботников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации (УИС РФ), в частности, документом предусмотрена активизация их взаимодействия с традиционными конфессиями.

Статья 28 Конституции Российской Федерации1, ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях»2, ст. 14 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации3 (УИК РФ) оперируют понятиями «свобода совести» и «свобода вероисповедания», предлагая практически идентичную их трактовку, состоящую в праве исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой религии, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» дополняет это определение гарантированной возможностью совершения религиозных обрядов, религиозного воспитания и обучения.

Осужденные в подавляющем большинстве имеют стойкую антисоциальную либо асоциальную ориентацию, их поведение в той или иной мере отклоняется от существующих в обществе норм [2, с. 749]. Хотя Российская Федерация является светским государством, религиозная составляющая ее богатой многонациональной культуры является эффективным инструментом культурного просвещения и воспитания граждан. Религиозные конфессии, действующие на территории Российской Федерации, преимущественно едины в определении основных религиозных ценностей.

Взаимодействие органов УИС РФ с официально зарегистрированными религиозными организациями является естественным, исторически обусловленным процессом, ставящим своей целью совершенствование личности осужденного и формирование в его сознании общезначимых ценностей и социально приемлемого поведения.

Одной из современных тенденций развития отечественной пенитенциарной системы является гуманизация исполнения уголовных наказаний [4, с. 84]. Эффективность взаимодействия религиозных конфессий с органами УИС РФ в этом направлении подтверждена историческим опытом и практикой зарубежных пенитенциарных систем и обусловлена особым психическим состоянием, которое переживает осужденный, отбывающий наказание в виде лишения свободы. Данное состояние характеризуется отрывом от типичной для человека социальной среды и переживанием чувства подавленности, угнетенности, ожидания изменений (надежды на пересмотр дела, скорое освобождение). Переживание постоянного стрессового состояния и понимание необходимости сдерживать свои эмоции определяют повышенную внушаемость личности, психика которой функционирует в экстремальных условиях. Религиозное просвещение и духовное наставничество в этом случае могут оказать определенную помощь в работе с осужденными.

По итогам 2016 г. в России насчитывалось 29 840 официально зарегистрированных религиозных организаций, из них централизованных - 575 [3, с. 169]. Наибольшее число зарегистрированных религиозных организаций относится к Русской православной церкви (рис. 1).

Часть 4 ст. 14 УИК РФ регламентирует порядок личных встреч, проведения обрядов и церемоний священнослужителями, принадлежащими к зарегистрированным религиоз-

1 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 дек. 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 дек. 2008 г. № 6-ФКЗ, от 30 дек. 2008 г. № 7-ФКЗ, от 5 февр. 2014 г. № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014 г. № 11-ФКЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. № 31. Ст. 4398;

2 О свободе совести и о религиозных объединениях: федер. закон от 26 сент. 1997 г. № 125-ФЗ (в ред. от 6 июля 2016 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1997. № 39. Ст. 4465;

3 Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 янв. 1997 г. № 1-ФЗ (ред. от 20 дек. 2017 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1997. № 2. Ст. 198.

ным объединениям. В части 4.1. ст. 14 УИК РФ, определяющей юридический порядок закрепления взаимодействия органов УИС РФ с духовными организациями, речь идет уже о централизованных религиозных организациях. В соответствии с Федеральным законом от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» централизованными религиозными организациями называются организации, включающие не менее трех местных религиозных организаций, состоящих, в свою очередь, не менее чем из десяти человек.

Хрис~иане в е с -е ванге г ьской-I пя~идеся~ники:

Рис. 1. Число религиозных организаций, зарегистрированных в России на конец 2016 г.

Централизованные религиозные организации в нашей стране также представлены различными конфессиями (рис. 2). Значительную долю централизованных религиозных организаций в России составляют организации, нетипичные для российской культурно-исторической традиции.

И;па изм; 9

Рис. 2. Число централизованных религиозных организаций, зарегистрированных в России на конец 2016 г.

На территории исправительных учреждений функционируют более пятисот храмов и более четырехсот молитвенных комнат [1, с. 256]. Хотя в типовые штатные расписания территориальных органов Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) введена должность помощника начальника территориального органа ФСИН по организации работы с верующими, вопросы комплектования этих должностей, а также оплаты труда священнослужителей не урегулированы. О проблемах комплектования введенной должности свидетельствует, например, уменьшение во втором полугодии 2016 г. финансирования фонда оплаты труда государственных работников органов ФСИН России в связи с комп-

лектованием по должности помощника начальника территориального органа ФСИН по организации работы с верующими на 20,8 млн руб.1

Помимо проблем организационного характера имеется ряд вопросов функционирования института тюремных священнослужителей. Существует практика злоупотребления свободой совести и вероисповедания осужденными в личных интересах. Так, определением Нижегородского областного суда от 13 сентября 2011 г. оставлено без изменения решение Лукояновского районного суда Нижегородской области от 11 мая 2011 г., которым отказано в удовлетворении гражданского иска осужденного к лишению свободы З. к начальнику Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 20 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Нижегородской области» об обжаловании действий должностного лица и компенсации морального вреда. Истец заявлял, что его религиозные убеждения не позволяют ему пользоваться посудой, из которой принимали пищу представители сексуальных меньшинств, в результате чего он вынужден был отказаться от питания в столовой и потерял в весе 21 кг. Суд не усмотрел в действиях администрации исправительного учреждения нарушений и отказал в удовлетворении исковых требований2. В качестве довода в кассационной жалобе указывалось на несоблюдение принципа равноправия сторон, выразившееся в отсутствии истца в судебном заседании районного суда при рассмотрении дела. Сознательный отказ истца от участия его представителя в судебном процессе позволяет сделать вывод о том, что целью инициации заключенным судебного разбирательства о нарушении его права на свободу совести и вероисповедания являлась реализация намерения временно (?) покинуть территорию исправительной колонии. Подобное злоупотребление конституционным правом дискредитирует авторитет представляемой осужденным религиозной конфессии, хотя и не преследуется по закону.

В судебной практике встречаются и иные примеры спекулирования религиозными интересами. К примеру, освободившийся из исправительной колонии Д. обратился в суд с иском об установлении факта трудовых отношений и взыскании заработной платы к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 5 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Орловской области». В исковом заявлении истец указал, что в течение нескольких лет исполнял обязанности по организации церковных обрядов, чтению и пению за богослужением, принесению в алтарь воды, ладана, приготовлению и подаче священнослужителям кадильницы и теплоты, уборке храма и алтаря. Истец полагал, что фактический характер взаимоотношений с администрацией колонии позволяет отнести их к трудовым и, соответственно, предполагает выплату заработной платы. Кассационная инстанция оставила без изменения решение Железнодорожного районного суда г. Орла от 6 июля 2011 г. об отказе в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на добровольность реализации права на свободу совести и вероисповедания3. Последующее взыскание денежного вознаграждения за добровольное осуществление обязанностей по обеспечению функционирования религиозного объекта на территории исправительной колонии нивелирует воспитательный эффект данной деятельности.

Иной ракурс проблемы взаимодействия исправительных учреждений с религиозными организациями представлен в апелляционном определении Санкт-Петербургского

1 Заключение Комитета по бюджету и налогам от 20 окт. 2016 г. «На проект федерального закона № 2428-7 "О внесении изменений в Федеральный закон "О федеральном бюджете на 2016 год"» [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 Кассационное определение Нижегородского областного суда от 13 сент. 2011 г. по делу № 33-9382/2011 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

3 Кассационное определение Орловского областного суда от 10 авг. 2011 г. по делу № 33-1188 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

городского суда от 25 мая 2016 г. В судебном заседании было установлено, что в период своего нахождения в исправительном учреждении Ш. И. был трижды поощрен администрацией за добросовестный труд, проявленный при возведении и оформлении храма на территории исправительной колонии, а также при установке на нем звонницы. Областной прокуратурой изданные постановления о поощрении были отменены. Позиция прокуратуры обоснована ч. 1 ст. 113 УИК РФ: Ш. И. на производстве в колонии не трудился, с положительной стороны в труде себя не проявил, а деятельность осужденного в храме в соответствии со своим вероисповеданием не может служить основанием для применения меры поощрения. Апелляционная инстанция согласилась с законными аргументами областной прокуратуры и отказала в удовлетворении искового требования, указав, что оказание помощи церкви хотя и направлено на перевоспитание осужденного, не относится к основным средствам исправления осужденных, предусмотренных ч. 2 ст. 9 УИК РФ1.

Таким образом, позиция законодателя в области взаимодействия органов УИС РФ с религиозными организациями остается недостаточно четкой. С одной стороны, декларируется расширение области взаимодействия (например, предусмотренная Концепцией реализация совместных с традиционными конфессиями гуманитарных проектов), с другой -отмечается отсутствие правовых оснований применения мер поощрения к активным помощникам в деятельности религиозных конфессий на территории исправительных учреждений. Такая двойственность не способствует эффективности применения воспитательного потенциала религиозных конфессий в исправительных учреждениях и должна быть устранена. Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений2 урегулированы вопросы использования и хранения «вещества для совершения причастия (евхаристических хлеба и вина)». Этот частный пример дает основание полагать, что детальное регулирование отдельных моментов взаимодействия религиозных конфессий с органами УИС РФ возможно посредством издания или внесения изменений в ведомственные правовые акты.

Библиографический список

1. Ананьева Е. О. Объекты религиозного назначения в исправительных учреждениях: организация и функционирование // III Международный пенитенциарный форум «Преступление, наказание, исправление» (к 20-летию вступления в силу Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации): сб. тез. выступлений и докл. участников (г. Рязань, 21-23 нояб. 2017 г.): в 8 т. Рязань: Академия ФСИН России, 2017. Т. 6. С. 255-260.

2. Дворянсков И. В., Буркина О. А., Устинов А. А., Емельянова А. Г., Титанов М. Ю. Криминологические основы профилактики рецидивной преступности в местах лишения свободы // Всероссийский криминологический журнал. 2017. Т. 11. № 4. С. 748-760.

3. Россия в цифрах. 2017 [Электронный ресурс]: крат. стат. сб. / Росстат. M., 2017. 511 с. URL: http://www.gks.ru/free_doc/doc_2017/rusfig/rus17.pdf (дата обращения: 13.02.2018).

4. Улитина У. А., Кузнецов А. И. К вопросу об осуществлении контроля за соблюдением прав граждан в условиях учреждений уголовно-исполнительной системы // Вестник Пермского института ФСИН России. 2016. № 2 (21). С. 83-87.

1 Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 25 мая 2016 г. № 33а-9254/2016 по делу № 2а-1062/2016 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

2 Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений [Электронный ресурс]: приказ Минюста России от 16 дек. 2016 г. № 295 (ред. от 28 дек. 2017 г.). Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».