Становление и развитие системы подготовки офицерских кадров для Вооруженных Сил России: историко-социологический аспект

Вестник Военного университета. 2007. Май. С. 66 - 72.

Специальный выпуск «Офицер Вооруженных Сил в современном российском обществе»

Шалупенко В.В.

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ПОДГОТОВКИ ОФИЦЕРСКИХ КАДРОВ ДЛЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ РОССИИ:

историко-социологический аспект

Один из первых отечественных военных социологов П.А. Режепо начал свой труд «Офицерский вопрос» словами: «... корпус начальников - основание победы, залог правильной боевой деятельности армии.»1. Едва ли по прошествии столетия найдется человек, способный усомниться в их актуальности и точности характеристики роли командира, как в бою, так и в мирное время. Костяк командного корпуса современных Вооруженных Сил составляет их офицерский состав - специфическая социальная группа, всегда занимавшая в структуре советского, а позже российского общества особое место, отличавшаяся высокой организованностью, развитыми корпоративными связями, характером отношений с органами государственной власти.

Но офицерами не рождаются. На подготовку и становление кадрового армейского (флотского) офицера уходят долгие годы, начиная со стадии оптации, определяемой временными рамками от 12 до 16 лет, и до периода достижения профессионального мастерства включительно. Решающим этапом на этом пути является обучение в специализированных военно-учебных заведениях (далее -вузах), традиционно составляющих основу системы подготовки командных кадров для армии и флота.

Социальные изменения, происходившие в обществе и Вооруженных Силах на протяжении последнего десятилетия ХХ века, обусловили возникновение в этой системе целого ряда противоречий, важнейшим из которых выступает несоответствие уровня подготовки выпускников вузов Министерства обороны (далее

- МО) РФ реальным потребностям военной организации. Поиск путей оптимизации системы военного образования требует обращения как к историческому опыту ее развития в России, так и к современным научным данным изучения ее эффективности.

Созданные Петром I военные школы стали краеугольным камнем, положенным в фундамент научного образования артиллеристов, военных моряков и инженеров русской армии. Вместе с тем, первые военно-учебные заведения не могли дать молодым дворянам полного и разностороннего общего образования и на должном уровне подготовить их к воинской службе в офицерских должностях. Воспитанники, в целом, имели слабую гуманитарную и недостаточную физическую подготовку. Короткий срок обучения также не позволял в полной мере дать будущим офицерам «военную закваску», более целенаправленно воспитывать их в духе следования воинским традициям, уставу, армейскому образу жизни. Но больше всего не удовлетворяло то, что количество выпускников школ перестало соответствовать постоянно возрастающим потребностям в офицерских кадрах. Все это обусловило дальнейшее совершенствование системы подготовки командных кадров для армии и флота, создание новых военно-учебных заведений закрытого типа с более длительным, чем в военных школах, сроком обучения - кадетских корпусов.

Первыми военно-учебными заведениями подобного типа в России в начале XIX века стали 1-й и 2-й кадетские корпуса в Петербурге и 1-й Московский кадетский корпус. Число этих «кузниц командных кадров» систематически увеличивалось, и уже к началу XX века в Российской Империи был 31 кадетский корпус. В различных местностях и окруженные различными условиями эти учреждения жили совершенно одинаковой внутренней жизнью и имели совершенно одинаковую систему образования и воспитания будущих военных профессионалов.

Кадетские корпуса в России были ни с чем не сравнимым, особым миром, из которого выходили крепкие духом, сплоченные между собой, образованные и дисциплинированные офицеры, воспитанные в идеях непоколебимой преданности Царю и Отечеству. Однако к середине XIX столетия в системе подготовки офицерского состава вновь обнаружились определенные проблемы. Так, до середины 1860-х годов военно-учебные заведения могли обеспечить всего около одной трети офицеров, необходимых армии, а потому корпус офицеров большей частью комплектовали из вольноопределяющихся и унтер-офицеров, прослуживших определенный срок и выдержавших легкий экзамен. Недостатки в подготовке этой части командного состава были обнаружены еще до Крымской войны.

Поражение в Крымской войне 1853-1856 гг. показало необходимость ликвидации не только отдельных недостатков, связанных со строительством армии и флота, но глубокой военной реформы, идейным вдохновителем и непосредственным организатором которой стал Д.А. Милютин - военный министр периода правления Александра II.

Цель реформы состояла в создании массовой армии, более эффективных структур и форм управления войсками, ликвидации выявившейся военной отсталости России. Особое внимание при этом вновь было обращено на подготовку офицерских кадров. Кадетские корпуса потеряли право производить своих выпускников в офицеры и стали подготовительными учебными заведениями, готовящими молодых людей к поступлению в военные училища, первые из которых были открыты в 1863 г. Их воспитанники назывались юнкерами и выпускались младшими офицерами.

Все будущие офицеры жили на казарменном положении в полном соответствии с жесткими правилами внутреннего армейского распорядка и воинской дисциплины. Военная муштра быстро переделывала вчерашних гимназистов, семинаристов, студентов в заправских юнкеров, а бывших кадетов и переделывать было не надо - с армейскими порядками их знакомили еще в детстве. Юнкера всегда гордились своей отменной выправкой, на строевых смотрах роты ожесточенно соревновались одна с другой. В строевой подготовке, как, впрочем, и во всех других солдатских премудростях, юнкера второго года обучения выступали в роли наставников и опекунов своих младших товарищей. Здесь, конечно, не обходилось без традиционного превосходства старшекурсников, однако нравы, бытовавшие в бурсах, гимназиях (напоминавшие современную «дедовщину»), изначально воспринимались как абсолютно несовместимые с юнкерской, а стало быть, и офицерской честью4.

Перед Первой мировой войной в России существовало 21 военное училище (пехотные, кавалерийские, казачьи, артиллерийские, инженерное и военнотопографическое). Усовершенствование знаний офицерских кадров осуществлялось в офицерских школах по родам войск. Кроме того, высшее военное образование офицеры могли получить в 5 военных академиях5. Таким образом, к концу XIX - началу XX века в России сложилась и успешно функционировала трехступенчатая система военного образования, позволявшая получать общее и начальное специальное, основное профессиональное и высшее профессиональное образование.

Характерными чертами этой системы являлись:

- высочайший статус ратной службы, офицера и, соответственно, учащегося военно-учебного заведения, не подкрепляемый существовавшим уровнем материального обеспечения;

- выраженная патриотическая направленность в воспитании будущих офицеров, формировании у них беззаветной преданности государю и Отечеству, нерушимой верности воинскому долгу;

- «ограждение» воспитанников военно-учебных заведений от вопросов государственной политики, что во многом обусловливало их отчуждение от студенчества, в большинстве своем, смотревшего на военную среду как на нечто реакционное и враждебное;

- жесткая и разветвленная система дифференциации выпускников при их распределении и назначении на должности по окончании военных училищ в зависимости от результатов обучения;

- спартанские условия быта и жизнедеятельности будущих командиров на протяжении всего времени обучения, практически не отличавшиеся от солдатских (например, суточный паек юнкеров (около 25 копеек в начале 1890-х годов) был только на 10 копеек выше солдатского;

- существование и всяческая поддержка на самом высоком уровне формальных и неформальных специфических традиций военно-учебных заведений, отражавших дух товарищества и взаимопомощи не только для близкого круга друзей, но, как минимум, для всех юнкеров своего училища, направленных на защиту юнкерской чести и достоинства, недопустимость обмана, приносящего вред окружающим, одобряющих лихость и отвагу;

- возможность продвижения по карьерной лестнице, как в зависимости от социального статуса, так и в зависимости от личных заслуг;

- возможность оставления службы по личному желанию.

Положительный опыт формирования офицерского корпуса в дореволюционной России активно использовался в Красной, а позже - Советской Армии. Еще в годы Гражданской войны и военной интервенции была организована сеть высших и средних военно-учебных заведений (военные академии, военные школы) и различных курсов, которые осуществляли подготовку командных кадров для армии и флота. Позднее, в связи с активным развитием новых видов вооружений и техники, возникновением новых и ликвидацией старых видов войск, колоссальным опытом ведения боевых действий в годы Великой Отечественной

войны, в системе военного образования были произведены существенные изменения, сводившиеся не только к увеличению количественного состава выпускавшихся офицеров и видовой (родовой) дифференциации вузов. Неуклонно продолжающееся техническое оснащение войск, развитие штатно-должностной структуры и ее функциональной спецификации потребовали более глубокой специальной профессиональной подготовки обучаемых, которая дала возможность выпускникам вузов получать диплом о высшем образовании. При этом программа обучения позволяла за счет максимального сокращения «гражданской» составляющей образования сохранять необходимый уровень их общевоенной и военно-специальной подготовки.

В качестве наиболее характерных черт советской системы военного образования можно выделить следующие:

- высочайший статус защитника Отечества и, соответственно, курсанта вуза, подкрепляемый высоким уровнем получаемого образования, а также высоким уровнем материального обеспечения офицерского состава;

- выраженная политическая и партийная ориентация подготовки командных кадров, направленная на формирование у будущих офицеров беззаветной преданности Коммунистической партии, Родине и советскому народу, нерушимой верности воинскому долгу. Партийная принадлежность офицера зачастую являлась залогом его успешной карьеры;

- акцент в подготовке курсантов на воспитание, стержнем которого выступала идеологическая подготовка, «объяснявшая» будущим офицерам ради чего, собственно, они должны идти на самопожертвование, быть готовыми погибнуть в бою;

- достаточно жесткая система отбора, позволявшая на основе высоких конкурсов на поступление в вузы отбирать действительно лучших из лучших как в физическом, так и в общеобразовательном отношении;

- многоступенчатая система подготовки, начиная с начальной военной подготовки в школах, Суворовских и Нахимовских военных училищ и национальных военных школ в союзных республиках и, заканчивая Академией Генерального штаба;

- широкое привлечение к службе в качестве офицеров (на квотной основе и даже часто в ущерб общеобразовательной подготовке) «национальных кадров» -юношей из союзных республик;

- дифференцированный подход к распределению выпускников на основе показателей в учебе. Однако в 1970-80-е годы начинает появляться такое явление как протекционизм, выражавшийся в подборе «теплых» мест для детей элиты, обеспечении им «зеленого коридора» на пути к вершинам карьеры;

- корпоративная закрытость военной организации, ограниченные возможности выхода из нее по личному желанию офицера;

- отлаженная система социального обеспечения и гарантий всем военнослужащим и офицерскому составу в частности.

Вступление России в 90-х годах прошлого столетия в новый исторический период своего развития, изменение общественно-политического уклада и экономических основ существования общества мгновенно отразились на его военной организации. Урон, нанесенный Российским Армии и Флоту в течение первых 15 лет их существования в условиях нового государства только в результате непродуманной военной политики руководства страны, направленной на сближение с Западом «любой ценой», по своим разрушительным последствиям оказался сопоставим с настоящей войной. А ведь были еще и реальные боевые действия на Северном Кавказе. Ситуация, сложившаяся в Вооруженных Силах в начале третьего тысячелетия, на самых разных уровнях откровенно характеризовалась как катастрофическая, несмотря на «позитивные результаты» только что завершившейся военной реформы.

На фоне общего упадка в стране и армии вполне естественными оказались проблемы, связанные с военным образованием и подготовкой командных кадров. Отсутствие конкурсов на поступление в военно-учебные заведения, высочайший уровень отчисляемости курсантов (до 7-8 тыс. человек в год)6, катастрофическая нехватка средств на обеспечение учебного процесса, устаревающая материальная база - вот лишь часть печальных последствий военной политики государства, с которыми военные вузы вступили в третье тысячелетие. По словам генерала армии Н.А. Панкова, возглавлявшего в то время Службу кадровой и воспитательной работы Вооруженных Сил (далее - ВС) РФ, вузы были не в состоянии компенсировать ежегодную убыль офицеров с военной службы, а уровень военнопрофессиональной подготовленности значительной части выпускников к выполнению задач по должностному предназначению не соответствовал требуемому . Характерно, что специфика проблем, с которыми столкнулись военные вузы, состояла в их комплексном межотраслевом характере, «внешнем», по отношению к вузам, происхождении. Поэтому закономерно, что процесс решения этих про-

блем был инициирован на уровне руководства страны. Постановлением Правительства России от 27 мая 2002 г. №352 была утверждена Федеральная программа «Реформирование системы военного образования в Российской Федерации на период до 2010 года». Основной ее целью является приведение количественных и качественных параметров существующей системы военного образования в соответствие со структурой, численностью и задачами Вооруженных Сил РФ.

Первый этап реализации Программы (до 2005 года включительно) предполагал проведение комплекса научных исследований по важнейшим направлениям подготовки профессиональных командных кадров. Результаты этих исследований должны были составить основу модернизации системы военного образования, создать организационно-правовые, финансовые и материальнотехнические условия для ее реформирования. Необходимо отметить, что определенная часть этой работы, на инициативной основе, была проделана и специалистами кафедры социологии Военного университета, где на протяжении 20022005 г. было реализовано 3 исследовательских проекта, связанных с изучением проблем самообразовательной деятельности курсантов вузов МО РФ, военнопрофессиональной ориентации молодых офицеров ВС РФ, а также формирования военно-профессиональной готовности выпускников вузов МО РФ. Совокупные результаты позволили сделать определенные выводы относительно качества и эффективности современной системы военного образования в России.

В частности, оценивая состояние военно-профессиональной готовности выпускников вузов МО РФ, было установлено, что на данном этапе более 14% курсантов к моменту окончания ими учебных заведений имеют низкий уровень военно-профессиональной готовности. Это значит, что практически каждый седьмой выпускник, по совокупности сформированных личностных характеристик, не соответствует выделенным на основе документов, регламентирующих подготовку курсантов вузов, базовым военно-профессиональным критериям. Оказавшись в войсках, такие лейтенанты составляют основную массу подающих рапорта об увольнении из армии в течение первого года службы. Те же из них, кто остается в рядах Вооруженных Сил, еще достаточно длительное время ликвидируют недостатки индивидуальной общевоенной подготовки, составляют балласт командного состава подразделений, источник и причины проблем, связанных с выполнением служебных задач8.

Интересно, что с вышеназванной цифрой коррелируют данные, полученные в ходе исследования военно-профессиональной ориентации молодых офице-

ров, согласно которым 15% от общего их числа относятся к тем, чей уровень военно-профессиональной ориентированности соответствует значению «высокая дезориентированность». Молодые офицеры этой группы имеют выраженную направленность на увольнение с военной службы, цель - уволиться из рядов Вооруженных Сил любой ценой9.

Уровень военно-профессиональной готовности «выше среднего» за 1-2 месяца до окончания вуза имеют 49% курсантов. То есть, в настоящее время лишь каждый второй выпускник военного училища (института, университета, академии) способен исполнять обязанности в объеме первичной офицерской должности с качеством, в той или иной степени соответствующим эффективной функциональности конкретной штатно-должностной единицы подразделения. Эта цифра также соотносится с показателями военно-профессиональной ориентации молодых офицеров, 45% из которых имеют выраженную или умеренную ориентацию на профессиональную деятельность10.

Таким образом, можно проследить наличие определенной тенденции, состоящей в том, что низкий уровень военно-профессиональной готовности курсанта, оборачивается со временем низкой же военно-профессиональной ориентированностью молодого офицера, стремящегося любыми путями покинуть армейский строй и наоборот.

Современный выпускник вуза может быть хорошим «экономистом», «инженером», «психологом», «менеджером», «химиком» и др. Иными словами, достаточно высоко подготовленным специалистом гражданского профиля. Но, при этом, все чаще он имеет минимальные знания и навыки в области тактики и эксплуатации боевой техники и вооружения, руководства личным составом и организации жизнедеятельности подразделения, обучения и воспитания подчиненных, несения гарнизонной и внутренней службы. В этом проявляется парадокс нынешней системы военного образования: более половины выпускников вузов, получая достаточно фундаментальную подготовку по «гражданской» специальности, выходят из стен учебных заведений, так и не став военными профессионалами, имея в целом низкий уровень военно-профессиональной готовности. Словом, не выполняется проверенный годами важнейший принцип строительства армии - «учить войска тому, что необходимо на войне».

Приведенные данные о количестве «брака», получаемого на выходе из вузов, в настоящих условиях их функционирования достаточно красноречиво свидетельствуют об эффективности военной образовательной системы, которая

сложилась к моменту завершения первого этапа Федеральной программы ее реформирования. Более подробный анализ ее состояния требует, однако, отдельного и обстоятельного описания.

Сравнительная логика, положенная в основу настоящей статьи предполагает далее выделение основных черт, характерных для системы военного образования современной России. Представляется, что в данном случае имеет смысл сосредоточиться на некоторых проблемных, с точки зрения автора моментах, поскольку именно они, главным образом, определяют сегодня специфику формирования офицерского корпуса Российской Армии и Флота.

Обращаясь к глубинным истокам трудностей, с которыми сейчас сталкивается военное образование, можно отметить их обусловленность потерей Вооруженными Силами ведущих позиций, которые еще относительно недавно отводились им в системе обеспечения национальной безопасности дореволюционной России и Советского Союза. Закрепление в общественном мнении россиян пацифистских идей, идей об отсутствии прямых военных угроз нашей стране, о необходимости «игнорирования» гонки вооружений, вновь набирающей силу в мире, о нецелесообразности содержания «огромной» армии, «проедающей» госбюджет и т.п. объективно способствовали дискредитации роли защитника Отечества («если это никому не нужно, значит это не может быть престижно»). Сегодня здесь на первый план выдвинулись правоохранительные органы и органы госбезопасности, принадлежность к которым, помимо более высокого денежного содержания, предоставляет известные неформальные возможности. Вместе с тем, снижение социальной значимости профессиональной деятельности защитника Отечества обернулось возникновением многочисленных проблем, сказывающихся и на качестве подготовки военных профессионалов. В числе основных групп социальных проблем необходимо указать следующие11.

Нормативно-законодательные. Законодательная база, регламентирующая прохождение военной службы курсантами вузов на современном этапе, не в полной мере учитывает изменения ценностных структур общества в целом, и молодежной среды, в частности. Вполне понятное и оправданное стремление молодых людей к благополучной жизни диаметрально расходится, с одной стороны, с желанием значительной части из них преодолевать для этого многочисленные трудности жизни армейского (флотского) офицера. С другой - с декларированной социальной поддержкой военнослужащих со стороны государства. Следствием этого является прочно установившаяся практика откровенно корыстного

использования молодыми людьми статуса курсанта. По данным исследования военно-профессиональной готовности выпускников вузов МО РФ, более 36% от их общего числа при выборе профессии ориентировались, прежде всего, на получаемую гражданскую специальность, а 40% - только на гражданскую специальность, заведомо предполагая трудоустроиться вне военной организации.

Поэтому не вызывает удивления и тот факт, что важнейшая ценность профессии офицера - «возможность приносить максимальную пользу обществу» (отчасти свидетельствующая и о патриотических настроениях будущих офицеров) значима лишь для 13% нынешних выпускников.

Структурные проблемы связаны, главным образом, с процессами реформирования и реорганизации Вооруженных Сил. Масштабное сокращение численности личного состава обусловило необходимость оптимизации сети и емкости военно-учебных заведений. Опыт показал, что эта деятельность далеко не всегда осуществлялась, исходя из государственных интересов. Например, непродуманное сокращение вузов в Сибирском и Дальневосточном регионах существенно ограничило доступность военного образования для традиционно мотивированной категории абитуриентов «из глубинки».

Сегодня более 40% будущих офицеров - продолжатели семейных династий. Около 30% составляют дети рабочих. Далее по убывающей - представители социального слоя крестьян (жителей села), интеллигенции (в основном работников бюджетных организаций), мелких предпринимателей. Для всех названных категорий - направление сына в другой город (не говоря уже о другом регионе) -зачастую непосильная материальная проблема. Вместе с тем, в числе 19 вузов, подлежащих сокращению в ближайшие годы, стоит, например, Дальневосточное высшее военное автомобильное командно-инженерное училище в городе Уссурийске - одно из трех высших военно-учебных заведений, остававшихся на весь Дальневосточный регион.

Следующие группы проблем - управленческие. Вузы - особое звено в общей структуре Вооруженных Сил. Специфика их функционального предназначения требует определенной подготовки тех, кто организует, обеспечивает и контролирует учебно-воспитательный процесс. Прежде всего - это высокая научная и педагогическая квалификация руководства военно-учебных заведений и факультетов, опирающаяся на личный преподавательский и научноисследовательский опыт, которая на практике часто носит формальный характер и заставляет конкретных должностных лиц обходными путями приобретать не-

обходимый научный статус. Во-вторых, - это реальный опыт служебной деятельности должностных лиц курсового (ротного) звена, отбор для службы в вузе действительно лучших офицеров из войск, имеющих хорошую практику обучения и воспитания личного состава. Селективная система подбора таких должностных лиц в вузах в современных условиях фактически отсутствует. Гораздо проще и легче оставлять в подразделениях выпускников, которые, по сути, сами еще не став настоящими офицерами, должны формировать таковых из своих подопечных.

Кроме того, все более насущным становится вопрос совершенствования структуры военных вузов. Копирование структуры, традиционной для гражданских учебных заведений и подчинение кафедр факультетам обернулось тем, что кафедры фактически становятся заложниками в борьбе за пресловутый «средний балл», а преподаватели, в ущерб своей научной деятельности, все чаще подменяют офицеров курсового звена по причине недостаточной компетентности и опыта последних.

Группа профессиональных проблем связана, главным образом, с укомплектованностью высших военно-учебных заведений профессорско-

преподавательским составом и его качественными характеристиками. За последние шесть лет из рядов Вооруженных Сил были уволены более 1 тыс. докторов и кандидатов наук, причем почти каждый второй из них - досрочно. Многие вузы, испытывая нехватку военных преподавателей, вынуждены либо заменять их гражданским персоналом, либо повышать учебную нагрузку действующих специалистов. Подобная практика, учитывая крайне неэффективные механизмы стимулирования труда, снижение статуса военных преподавателей в структуре вузов объективно делает их деятельность менее производительной, во многом формальной, заставляет искать альтернативные сферы профессионального участия.

Кадровые проблемы. Снижение конкурсов на поступление в вузы при задаваемых нормах набора способствует ситуации, когда курсантский строй пополняют случайные люди: стремящиеся получить только гражданскую профессию, избежать службы по призыву, имеющие низкий уровень общеобразовательных знаний. Более того, социальный заказ на подготовку конкретного количества офицеров, формируемый без учета реалий общественной жизни, приводит к распространению в военно-учебных заведениях негласной практики доведения курсантов до выпуска «любой ценой»: несмотря на неуспеваемость и демонстратив-

ное нежелание выполнять требования учебных программ, недисциплинированность и очевидную профнепригодность. Подобные явления заранее минимизируют эффект июньского (2006 г.) постановления о компенсации расходов на образование для курсантов, отчисляемых по неуспеваемости, недисциплинированности и нежеланию продолжать обучение.

В «Обзоре итогов выпуска из военно-учебных заведений, комплектования их переменным составом в 2006 году и задачах на 2007 год», подготовленном Главным управлением кадров ВС РФ, отдельным списком названы 15 вузов, отчисление курсантов из которых оказалось «значительно выше установленных норм». Формулировки основных причин отчисления традиционны: «недисциплинированность» и «нежелание учиться» (2,2 тыс. человек, 69% всех отчисленных), «низкая успеваемость». И если последняя причина звучит не так безнадежно, то отчисление по двум первым едва ли возможно ставить в вину командованию учебными заведениями, которое, хоть и с опозданием, но предотвратило попадание в войска потенциальных нарушителей и «ренегатов».

Содержательные проблемы. Выделение этой группы проблем непосредственно связано с наполнением и реализацией учебного процесса в вузах.

Не секрет, что высшее гражданское образование, предоставляемое в военно-учебных заведениях, является своего рода «приманкой» для абитуриентов, часть из которых к моменту поступления даже не определилась по поводу своего желания становиться офицерами Вооруженных Сил. Вместе с тем, диплом о высшем гражданском образовании требует соответствия учебных планов по предлагаемым в вузе специальностям Государственному образовательному стандарту, который отнюдь не учитывает военной составляющей подготовки будущего офицера. Неразрешенность данного противоречия приводит к значительному и неоправданному сокращению в общем объеме подготовки курсантов общевоенных и военно-специальных дисциплин. Как представляется, новые и не менее существенные трудности в этом плане уже в ближайшем будущем выявит переход отечественной высшей школы к Болонской системе образования.

Отдельного разговора в рамках данной группы проблем заслуживают вопросы, связанные с обеспечением объективности оценки знаний курсантов, получения выпускниками дипломов с отличием и золотых медалей, качеством самостоятельной подготовки обучаемых, стажировки в войсках и др.

Организационно-технологические и материальные проблемы связаны с обеспечением эффективного учебного процесса и условий жизнедеятельности

будущих офицеров. Нехватка необходимых средств до сих пор заставляет снижать объем практических занятий на технике, жестко лимитировать расход боеприпасов, экономить на оборудовании и тренажерах. Ограниченность служебного жилого фонда вынуждает руководство отдельных вузов уже на младших курсах размещать курсантов по квартирам, что крайне негативно сказывается на ходе профессиональной социализации будущих офицеров. Систематическая недостача вещевого имущества способствует его восполнению за счет самих военнослужащих.

Таковы, в общем виде, основные характерные черты современной системы военного образования. В сравнительном историческом контексте, к сожалению, приходится констатировать существенное снижение престижа статуса курсанта, подмену патриотической направленности в воспитании будущих офицеров определенными прагматическими стимулами, индифферентность выпускников к органам государственной власти и их представителям, субъективность существующей системы распределения и др.

Многовековая человеческая практика свидетельствует, что систематическое обращение к историческому опыту, изучение наследия и грамотное его применение в существующих условиях является серьезным залогом успешной деятельности. Знание генезиса становления и развития системы военного образования в России, особенностей подготовки командных кадров в армиях передовых зарубежных стран, несомненно, поможет предупредить возможные ошибки на пути реформирования современной военной школы. Кроме того, возможности отечественной военной науки, по сравнению с прошлыми столетиями, значительно расширились благодаря социологии, методы которой позволяют не только получить точное представление о состоянии и проблемах системы подготовки офицерского состава в военных вузах, но сформулировать обоснованные пути выхода из критических ситуаций, рекомендации по осуществлению целенаправленного управляющего воздействия.

1 Режепо П.А. Офицерский вопрос. СПб.: Русская скоропечатня, 1909. С. 3.

2 Первые военно-учебные заведения в России появились в конце XVII - начале XVIII века в Москве: в 1698 г. -Военно-артиллерийская школа при бомбардирской роте лейб-гвардии Преображенского полка, в 1701 г. - Школа математических и навигацких наук. - Прим. авт.

3 Первые военные училища России (Константиновское и Павловское - в Петербурге, Александровское - в Москве) готовили пехотных офицеров. - Прим. авт.

4 См.: Куприн А.И. Юнкера. М.: АСТ, 2007.

5 См.: Курдюк А. А. Военно-учебные заведения в системе подготовки офицерских кадров русской армии накануне Первой мировой войны // Вестник Военного университета. 2006. № 2. С. 97 - 104.

6 См.: ПоловневА.В. Молодые офицеры: военно-профессиональная ориентация // Социс. 2005. № 11. С. 63.

7 См.: Шалупенко В.В. Выпускник вуза МО РФ: «профессионал» или «любитель»? (По материалам социологического исследования) // Военное образование. 2005. № 27. С. 3.

8 См.: Шалупенко В.В. Военно-профессиональная готовность выпускников высших военно-учебных заведений // Военно-социологические исследования. 2005. № 1(9). С. 38.

9 См.: Половнев А.В. Указ. соч. С. 65.

10 См. там же. С. 67.

11 См.: Шалупенко В.В. Социальные проблемы подготовки курсантов в высших военно-учебных заведениях Министерства обороны РФ // Тезисы докладов и выступлений на Всероссийском социологическом конгрессе «Глобализация и социальные изменения в современной России». М.: Альфа-М, 2006. С. 127-130.