Союз России и Беларуси в контексте евроинтеграции к истории вопроса

СОЮЗ РОССИИ И БЕЛАРУСИ В КОНТЕКСТЕ ЕВРОИНТЕГРАЦИИ К ИСТОРИИ ВОПРОСА

А.Г. Ибрагимов

Бакинский Государственный Университет,

Баку, Азербайджанская республика

Аннотация. В статье рассматривается противодействие отношений между Россией и Беларусью внешним силам. Каковы перспективы союза Россия-Беларусь в контексте евроинтеграции? Автором подробно проанализирована политика США и ЕС в отношении Беларуси и реакция Минска на предпринимаемые шаги.

Ключевые слова: Беларусь, Россия, Евросоюз, евроинтеграция, Запад, Восток.

Отношения России с Беларусью ближе, чем с любой другой бывшей советской республикой. В середине 1990-х гг. был предложен процесс реинтеграции, в качестве возможной цели которого было предусмотрено создание союзного государства Россия-Беларусь. Обе страны использовали этот процесс для защиты Беларуси от усилий Европейского союза (ЕС) и США по распространению влияния Запада в Восточной Европе и на постсоветском пространстве. Сегодня тесные отношения между Россией и Беларусью противостоят внешним силам.

Евроинтеграция особенно после «холодной войны» рассматривается учеными как географическая составляющая волны демократии. Согласно этой концепции, режимы, расположенные в регионах, в которых демократия является доминирующей формой правления, окажутся все более подверженными либерализации своих политических систем, поскольку все больше государств начинают или завершают переход к демократии. Классическим примером этого процесса была Восточная Европа в конце 1980-х гг., когда Польша начала процесс евроинтеграции, другие коммунистические государства присоединились к ней, что, в свою очередь, создало «эффект домино» во всем регионе. В 1990-е гг. посткоммунистические государства осуществили переход к демократии, так как обратный путь привел

бы их к изоляции в Европе. Однако Л. Уайтхед выявил ряд проблем в этом процессе [Whitehead 1996: 6].

Тем не менее, общая региональная среда сыграла значительную роль в ограничении вариантов восточноевропейских лидеров. ЕС, как и США, полностью привержены поощрению демократии в регионе как единственной законной формы правления. Как пояснил Я. Зеллонка, «этот консенсус создал беспрецедентную историческую ситуацию: страны Восточной Европы оказались в международной среде, которая считает демократию единственным правилом игры» [Zielonka 1996: 514]. Таким образом, евроинтеграция становится более вероятной, поскольку ее альтернативы либо недоступны, либо рассматриваются как недопустимые.

Другие ученые ссылались на аналогичный процесс прямого вмешательства во внутреннюю политическую систему страны посредством политических, дипломатических, экономических, моральных, культурных или идеологических средств [Schmitter 1996: 26-54].

Перспектива евроинтеграции является мощной движущей силой для государств приступить к либеральным реформам. До 1989 г. политический и экономический успех предшественника ЕС (Европейского сообщества) служил мощным примером для восточноевропейцев. Многочисленные политики и лидеры определили свое желание вернуться в Европу после десятилетий советского господства [Smith 1996: 31-57]. Для этого западные институты, такие как ЕС, НАТО и Совет Европы налагали особые условия на восточноевропейские государства, которые должны были учитываться при членстве. Наиболее важным из этих требований было установление либеральной демократии [Ethier 2003: 99-120].

Перспективы интеграции в ЕС считаются столь важными в продвижении демократии, что Димитрова и Придхам ссылаются на «отличную интеграционную модель ЕС как на форму продвижения демократии» [Dimitrova, Pridham 2004: 91-112]. В конкретных случаях, таких как Венгрия, Словакия, Хорватия, Чешская Республика и Румыния, ученые нашли существенную

взаимосвязь между требованиями к членству, с одной стороны, и демократическими реформами или другими социальными изменениями, с другой.

Важно не принимать детерминированный подход к распространению демократии. Внешние факторы могут влиять на сроки и ход демократизации, что делает ее более вероятной. Однако указанные выше факторы не являются ни индивидуально, ни коллективно достаточными для изменения режима. Даже в европейском контексте, где давление является самым сильным, есть исключения. Существование и выживание таких режимов вызывает ряд важных вопросов о влиянии внешних факторов на продвижение западных ценностей.

Выживание консервативных режимов может облегчаться международными факторами, которые препятствуют стремлению к либерализации. США активно подрывали демократию в Латинской Америке во время холодной войны. Однако в европейском контексте международная среда не только способствует демократии, но и активно поддерживает ее распространение. Поэтому либо внутренняя политическая динамика должна быть достаточно сильной, чтобы противостоять этим тенденциям, или должны быть компенсированы внешние силы.

Государство может успешно изолировать себя от евроинтеграции, отождествляя себя с альтернативной внешней идентичностью или исторической тенденцией. Более того, экономические санкции, отсутствие благоприятных торговых отношений и политическая / дипломатическая изоляция могут быть противопоставлены альтернативными источниками экономической поддержки и легитимности. Наконец, власть ЕС основана на его огромных размерах, восприятии преимуществ для членов и отсутствии какой-либо законной альтернативы. Если бы они были подорваны, сила ЕС в содействии евроинтеграции была бы уменьшена.

Российско-белорусское союзное государство и тесная связь между Москвой и Минском имеют такой эффект. Предоставляя А. Лукашенко режим экономической поддержки, политической легитимности и

альтернативу европейской интеграции, перспективы союзного государства сводят на нет потенциал евроинтеграции Беларуси. Союзное государство усиливает различия между Беларусью и Европой, сосредотачивая свою идентификацию и будущее на Востоке, а не на Западе; это позволяет Беларуси противостоять давлению со стороны Запада, поддерживая выживаемость режима; и предоставляет ему альтернативу членству в ЕС.

Союз Россия-Беларусь во многих отношениях имеет свое происхождение как в российской, так и в белорусской национальной идентичности [Ки2Ю 2003: 431452]. Для России почти одновременное развитие государства, нации и империи привело к тому, что российская национальная идентичность имела сильное имперское содержание, который впоследствии был подкреплен Советским Союзом. Следовательно, развитие русской идентичности, основанной на национальном государстве Российской Федерации, менее воспринято, чем понятие реинтеграции, по крайней мере, части бывшего Советского Союза. Беларусь является страной, наиболее близкой к России, и представляет собой один из трех компонентов (наряду с Украиной) Киевской Руси. Поэтому логично, что эти двое должны быть объединены друг с другом, широко признано, что белорусская национальная идентичность была самой советской и пророссийской по своей природе и воссоединение с Россией имеет широкую поддержку. Хотя президенту Беларуси А. Лукашенко часто приписывают идею союза, первые шаги по реинтеграции России и Беларуси начались в сентябре 1993 г. под руководством премьер-министра Беларуси В. Кебича. В ходе переговоров со своим российским коллегой В. Черномырдиным были подписаны два соглашения о создании рублевой зоны и валютного союза. Лукашенко, став президентом в 1994 г., выступал за реинтеграцию с Россией. В 1995 г. он провел референдум по восстановлению флагов и государственных символов советской эпохи. Установление экономического, политического и военного союза с Россией стало официальной государственной политикой,

а в 1995 г. были достигнуты соглашения о таможенном союзе и военной интеграции.

Практические шаги по установлению полного союза между двумя государствами начались в апреле 1996 г. во время президентской кампании в России. Чтобы подорвать кандидатов националистов и коммунистов, президент России Б. Ельцин подписал договор с А. Лукашенко о создании сообщества между Россией и Беларусью. В этом документе содержался призыв к политической и экономической интеграции и созданию ряда организаций, символов и гимна. Хотя он был ратифицирован обеими законодательными органами, договор был довольно неоднозначным, а разногласия по темпу и характеру интеграции не были решены. Тем не менее второй договор, подписанный год спустя, превратил сообщество в союз, стремился укреплять совместные институты и поставил в качестве одной из своих главных целей последовательный прогресс в направлении добровольной унификации. В результате этого договора открылась Парламентская Ассамблея Беларуси и России и приняла ряд законопроектов и постановлений. Кроме того, был принят союзный бюджет, и была создана комиссия для согласования законов между двумя странами. Тем не менее прогресс был медленным, и многие положения договоров 1996 г. и 1997 г. не были выполнены. Дальнейшие соглашения и договоры, в том числе обещание обеих сторон укрепить союз и установить график реинтеграции, не смогли преодолеть очень серьезные споры как по концепции, так и по осуществлению союза.

Центральная проблема: смогут ли Беларусь и Россия достичь единства на равных, или же первый будет подчинен последнему. В соответствии с первой формулировкой, поддержанной Лукашенко, Беларусь сохранил свой суверенитет. Лукашенко использовал идею объединения, чтобы увеличить свою популярность в Беларуси.

Тем не менее, перспективы такого союза остаются в силе. Популярность и легитимность Лукашенко основываются на реинтеграции с Россией. Спор по структур-

ным вопросам остается, по крайней мере, риторическим: существуют различия во мнениях относительно того, следует ли объединять Россию и Беларусь. Более того, понятие интеграции с Беларусью остается популярным в России, даже если Кремль относится к этому с меньшим энтузиазмом. Несмотря на политический дисбаланс между Москвой и Минском, Путин продолжал поддерживать А. Лукашенко на политической и дипломатической плоскости. Более того, Путин не отрезал субсидии, которые поддерживают режим А. Лукашенко.

Российско-белорусский союз, хотя и является скорее риторическим, чем реальным, служит очень реальной цели во внутренней политике обеих стран. Однако одним из его ключевых эффектов является сохранение статус-кво в Беларуси. Перспективы реинтеграции служат для уклонения Минска от тенденций евроинтегра-ции, предоставляя Беларуси как альтернативу западной интеграции, так и средство противодействия западному давлению.

Процесс интеграции наиболее эффективен, когда существует концепция государства, как части более крупного сообщества или цивилизации. Такая группировка обладает определенными характеристиками. Ни в каком другом регионе эта тенденция не является более мощной, чем в Европе, которая долгое время имела коллективную европейскую идентичность, даже если границы и содержание такой идентичности со временем изменились [Leontidou 2004: 593-617]. В период после окончания «холодной войны» понятие «Европа» тесно связано с верой в международные институты, права человека и особенно демократию [Diez 2004: 319-335]. Со времени падения коммунизма в Восточной Европе доминирующей темой для восточноевропейских государств было желание вернуться в Европу, т.е. Воссоединиться с европейским сообществом, из которого они были отчуждены в период «холодной войны».

В Беларуси доминирующее понятие состоит в том, что она наряду с Россией принадлежит к отдельной цивилизации -славянской и православной. Ценности Во-

стока, согласно этой концепции, принципиально отличаются от ценностей Запада. Соответственно, региональные тенденции, очевидные на Западе, мало что представляют для примера политического, социального или экономического развития Беларуси. Это мышление имеет много общего со славянофильской идеологией в России. Славянофилы утверждали, что западники ошибались, игнорируя историю, культуру и вклад России в человечество. По сути, Россия сохранила то, что потерял Запад: его душу. Русская культура и социальные устройства превосходили Запад, потому что они были основаны на органическом коллективизме и православной вере - в отличие от западных ценностей капитализма, рациональности и индивидуальности. Россия представляла собой уникальную цивилизацию, чья душа находилась в осаде западных сил и влияний, Они основывают свое модельное общество на том, что союзное государство Россия-Беларусь дает возможность укрепить эти тенденции, предоставив Беларуси четкий выбор между ЕС (Запад) и союзом с Россией (Восток).

Еще в 2003 г. А. Лукашенко так выразил свою веру в различие цивилизации Восточной Европы, в которую входят славянские страны России, Белоруссия и Украина, и роль, которую играет Беларусь в ее защите: «Мы только следовали по своему пути, и этот путь привел нас к ситуации, когда мы сохранили священные вещи, характерные для этой восточноевропейской цивилизации в сердцах, душах и умах наших людей. Эта цивилизация всегда была здесь. Мы придерживались этих особенностей. Мы сохранили все лучшие и самые заветные черты, которые были переданы на протяжении веков. Белорусы их сохранили. Мы не отбросили их»1.

Лукашенко также противопоставлял славянскую и западную культуры, утверждая, что Запад, а не Россия, был бы катастрофическим для Беларуси: «Белорусский дрейф на запад будет равносильно отрыву от восточнославянской цивилизации, в ко-

1 STV (Minsk), June 30. 2003, Text of Belarusian President's Interview Ahead of Independence Day, BBCMIR, July 1, 2003.

торой находится страна. На Западе [мы] находимся в подчинении, а не в команде. Следовать по стопам прибалтийских стран, было бы очень неправильно» [Klyuchniko-va 2004]2.

Образ взгляда на Россию, а не на Западную Европу также основан на широкораспространенной ностальгии по Советскому Союзу. До коммунистического периода Беларусь была одним из беднейших регионов Европы. После Второй мировой войны и массированных советских инвестиций в опустошенную и территориально расширенную республику Белорусская Советская Социалистическая Республика была демонстрацией советского производства и экономического развития. Несмотря на серьезные экономические проблемы во всем остальном Советском Союзе в период Горбачева, белорусы вышли в лучшем экономическом облике по сравнению со всеми бывшими советскими республиками (за исключением Прибалтики). Это внушало высокий уровень гордости в достижении советских успехов и еще больше укрепило связь между советской и белорусской идентичностью. Как уже упоминалось выше, Лукашенко воспользовался этими чувствами, повторно введя советскую символику за счет уникально белорусских -например, бело-красно-белый флаг постсоветского периода был заменен версией советского флага республики. Поэтому, сосредоточив внимание на Советском Союзе, А. Лукашенко увековечил советский менталитет Востока и Запада, еще более отчуждая Беларусь от европейских тенденций и идентичности.

Одним из основных средств, с помощью которых западные государства пытаются распространить собственную модель является обусловленность: процесс, при котором сочетание льгот и наказаний предлагается в надежде на ускорение перехода. США, а также европейские институты, такие как ЕС, ОБСЕ и СЕ стремились все более привести политическую систему Беларуси в соответствие с западными принципами посредством политики ди-

2Larisa Klyuchnikova, "Ten-year-old Policy of Russia-Belarus Union Correct— Lukashenko," TASS, September 23, 2004.

пломатической, политической, экономической и стратегической изоляции. В некоторых случаях они активно поддерживали группы в Беларуси, выступающие против А. Лукашенко. Однако в каждой из этих четырех областей российская политика смягчила западное давление, предоставив правительству А. Лукашенко альтернативные источники поддержки.

Дипломатическая изоляция Беларуси была направлена на исключение ее от Запада, блокирование ее членства в ключевых европейских институтах. Администрация Буша была особенно жесткой в своей риторике по отношению к Минску, назвав ее «последней истинной диктатурой в центре Европы»1. В октябре 2004 года США приняли Закон о демократии в Беларуси, который наложил санкции на Беларусь. С другой стороны, ЕС более активно проводит политику взаимодействия, но также открыто критиковал курс Лукашенко как пагубный для его европейской идентичности и помогал финансировать демократическую оппозицию в Беларуси. Б. Ферреро-Вальднер, Комиссар ЕС по внешним связям и политике европейского соседства, заявила перед Европейским парламентом, что политическая система Беларуси поставила ее вне «семьи европейских стран»2. Это заявление соответствовало более широкой политике ЕС в отношении Беларуси: из-за плохих отношений между ЕС и Беларусью заключение торгового соглашения было отложено на неопределенный срок, В результате товарооборот ЕС-Беларусь является мизер-ным3. Другие европейские институты, такие как ОБСЕ и Совет Европы, пытались повлиять на политическую систему Беларуси.

1 Dinmore G. US Aid for Blue Belarus Opposition // Financial Times, June 4, 2005. P. 7.

2 "Political Situation and the Independence of the Media, European Parliament Stras- bourg," July 5, 2005, SPEECH/05/417,

http://www.europa.eu.int/comm/external_relations/ news/ferrero/2005/sp05_417.htm (accessed August 23, 2005).

3 "EU-Belarus Trade Relations,"

http://www.europa.eu.int/comm/external_relations/ bela-rus/intro/#trade (accessed August 23, 2005).

Хотя Беларусь была фактически заблокирована Западом, это не относится к ее восточной политике. Россия остается убежденным союзником Беларуси и не пытается изолировать Беларусь или оказать серьезное давление на Минск. В. Путин регулярно встречается с А. Лукашенко, придавая ему политическую легитимность и признавая его важную роль в российской политике. Более того, учитывая широкораспространенную популярность союзного государственного проекта в России и Беларуси, встречи В. Путина с А. Лукашенко помогают укрепить его внутреннее положение. В. Путин также оказывает политическую поддержку А. Лукашенко в ответ на западную критику Беларуси. Российские телеканалы, которые транслируются в Беларусь и в значительной степени контролируются Кремлем, избегают негативных сообщений о А. Лукашенко и почти полностью дают позитивное освещение белорусской действительности.

Позже Кремль выступил против американских санкций, введенных против Беларуси в соответствии с Законом о демократии в Беларуси4. Без поддержки Кремля А. Лукашенко было бы намного труднее.

Беларусь также экономически изолирована от Европы. США и ЕС наложили ограничения на финансовую помощь Минску, а торговля между ЕС и Беларусью минимальна. проблемы на производственной базе Беларуси ограничивают возможности Беларуси экспортировать на Запад. Отсутствие твердой валюты также мешает Беларуси импортировать многие продукты с Запада. Во-вторых, с точки зрения торговых партнеров экономическая судьба Беларуси настолько тесно связана с Россией, что ее отношения с Западом являются отдаленной, второстепенной задачей. Беларусь занимает третье место (после Германии и Италии и в равной степени с Украиной) среди торговых партнеров России, а для Беларуси Россия занимает 50-60% торговли, а также 90% ее поставок энергии. Торговые отношения между Беларусью и Россией также несбалансированны в поль-

4 Agence France Presse, "Russia Condemns US Decision to 'Sanction' Belarus over Referendum," October 21, 2004.

зу Беларуси: она в основном импортирует топливо и сырье из России и экспортирует готовые товары. Как итог возможности Запада использовать экономическое давление против Минска А. Лукашенко ограничены.

В дополнение к своим торговым отношениям Россия сыграла важную роль в обеспечении устойчивости Беларуси посредством экономической помощи. Без этого экономическая система Беларуси просто не смогла бы выжить. Российская помощь также компенсирует отсутствие западной иностранной помощи. Это происходит в двух формах: энергетические субсидии и выгоды от союза. Во-первых, Россия в значительной степени субсидирует поставки нефти и природного газа в Беларусь, что, в свою очередь, субсидирует уровень жизни в Беларуси и снижает затраты на ее экспорт в Россию, что делает их более конкурентоспособными, чем обычно. Более того, Россия отменила большую часть долга Беларуси, особенно от экспорта энергоресурсов. В целом на российские субсидии приходится около 20% ВВП Беларуси. Во-вторых, российско-белорусский таможенный союз, «продукт» союзного процесса, помогает Беларуси гораздо больше, чем России, учитывая различия в размерах и рынках. Более того, Беларуси разрешено использовать в своих отношениях с российским бизнесом бартер, а не валюту, что позволяет ей продавать гораздо больше своих продуктов, чем в конкурентной торговой связи. Россия также предоставила Беларуси кредит на сумму около 200 млн долл.

Расширение НАТО на запад еще больше изолировало Беларусь. Хотя альянс имеет меньший членский состав, чем СЕ или ЕС, расширение НАТО представляет собой де-факто стратегическое и военное объединение Европы в рамках одной организации. А. Лукашенко был критиком альянса, называя его коварным и ужасным монстром [Feduta 1999: 10]. Общий уровень сотрудничества Беларуси с альянсом был минимальным. С вступлением Польши в альянс в 1999 г. и Латвии, и Литвы в 2004 г. западные и северные границы Беларуси теперь являются границами НАТО.

Поэтому отношения Беларуси с НАТО ставят ее в русло политики европейской безопасности. Близкий союз Беларуси с Россией препятствует ее полной стратегической изоляции. Хотя военные отношения между Россией и Беларусью начались в июле 1992 г. с целого ряда военных соглашений, эти связи значительно углубились после сдвига А. Лукашенко в сторону внешней политики, ориентированной на восток. Отсутствие какого-либо реального конфликта по целому ряду глобальных вопросов, таких как денуклеаризация, статус российских войск в Беларуси и лизинг военных объектов в России позволило заключить ряд соглашений и договоров. Важность Беларуси для российской безопасности была четко сформулирована в концепциях национальной безопасности России и военных доктринах с конца 1990-х гг. После расширения НАТО Беларусь стала фактическим защитником России против западных военных посягательств.

Для некоторых белорусско-российский союз является краеугольным камнем регионального и глобального баланса против США и их союзников. Его часто называют содействием глобальной многополярности для противодействия американской гегемонии. Союз Беларуси и России выступает настоящим противовесом однополярному миру, и мощной движущей силой в разрыве агрессивной трансатлантической монополии. Предоставляя Беларуси военную безопасность, российско-белорусский союз позволяет Минску избегать стратегической изоляции в Европе, противостоять давлению и укрепить свою оппозицию Западу.

Привлекательность членства в западных институтах стимулируется широкораспространенным убеждением, что нет законной альтернативы возвращению в Европу. Если членство в ЕС рассматривается как необходимое для благосостояния своей страны, то более вероятно, что политики и население будет поддерживать тенденцию членства. В Беларуси, в отличие от почти каждой страны Европы, А. Лукашенко выдвинул идею о том, что членство в ЕС будет наносить ущерб благосостоянию Беларуси; вместо этого союз с Росси-

ей рассматривается как более привлекательный вариант.

Для Минска ЕС представляет собой худшую из западных ценностей, ибо Беларусь представляет духовные ценности Востока. Это видение постоянно пропагандируется через СМИ Беларуси.

Учитывая эти представления о ЕС, членство в организации просто не является возможным для Беларуси. А. Лукашенко ясно дал понять, что он не хочет присоединяться к правилам ЕС. Более важно, однако, что Беларусь не желает проводить экономические реформы, необходимые для членства. Таким образом, членство в ЕС было бы слишком болезненным и дорогостоящим для Беларуси. Даже если это будет применяться, Брюссель не примет Беларусь из-за нереформированной экономики.

Белорусская модель развития, как ее описывает Лукашенко, противостоит западному капитализму и рыночной экономике и позволяет не «бросить» неподготовленных людей в пропасть рынка»1. Он подчеркивает государственный контроль над экономикой. Необходимость проведения болезненных структурных реформ была предотвращена российскими субсидиями и выгодными торговыми отношениями. Интеграция с Россией выгодна Беларуси или, по крайней мере, гораздо менее болезненна, чем интеграция с Западом. Согласно одному опросу, поддержка интеграции с Россией (62%) намного выше, чем с ЕС (15-18%). По словам Лукашенко, «одним из краеугольных камней белорусской модели является интеграция с Россией, в основном из-за потенциальных преимуществ для белорусского общества, но также и потому, что нас никто не ждет на других рынках»2. Поэтому считается, что будущее страны лежит на востоке. Без перемен в публичных настроениях маловероятно, что перспективы интеграции в ЕС будут достаточными. ЕС представляет собой не только экономическую реформу, но и западную демократию. По мере того, как критика его стиля правления возрастала,

1 http://www.president.gov.by/eng/president/ speech/2002/02sem.html (accessed September 2, 2005).

2 Ibid.

Лукашенко все больше противопоставлял западные ценности и концепции демократии реальностям Беларуси и защищал уникальную белорусскую модель демократии, основанную на белорусских ценностях. Концепция белорусской модели, в значительной степени экономическая, также имеет как социальные, так и политические компоненты. В действительности эта модель делает упор на социальной стабильности, основанной на прямых отношениях между людьми и их президентом для создания государства. Лукашенко защитил политическую систему своей страны как уникальную и соответствующую коллективистскому подходу Беларуси к политике. Поскольку белорусская модель противоречит интересам Запада, Лукашенко заявил, что «Беларусь сейчас является объектом идеологического наступления с Запада, чтобы переписать нашу героическую историю.. .Пропаганда насилия, нравственная деградация и обогащение любыми средствами — это всего лишь одно из

идеологических устремлений, направлен" 3

ных на души наших людей»3.

Не все белорусы согласны с концепцией Лукашенко о Беларуси как фундаментально связанной с Россией и Востоком. Тем не менее, Беларусь, географически расположенная в Европе, не входит в состав Европы. Беларусь вместе с Россией представляет собой отдельное сообщество на континенте.

Заключение

А. Лукашенко добился успеха в определении Беларуси как части Востока, в отличие от сообщества Западной Европы. Это резко контрастирует с почти всеми восточноевропейскими государствами, которые пытались определить себя как связанные с западноевропейской культурой, тенденциями и самобытностью. Неоднозначные отношения России с Европой, которые продолжаются сегодня под видом евразийства и близкие отношения Беларуси с Россией, обеспечивают Беларусь другой идентичностью, вписывающейся в понятия славянской и православной уникальности,

3 BBCMIR, "Belarusian President Denounces Foreign Ideological Offensive," July 4, 2003.

а также просоветской и пророссийской идентичности.

Конкретные попытки оказать давление на Беларусь встретили противодействие Москвы. Российские лидеры, в том числе Путин, последовательно легитимировали правление А. Лукашенко как дипломатически, так и политически. В экономической сфере российско-белорусские торговые отношения и российские субсидии защищают Беларусь от любых возможных торговых санкций из Западной Европы и поддерживают экономическую систему страны. Без этого А. Лукашенко было бы гораздо труднее сохранить власть, гарантируя социально-экономическую стабильность. Эти отношения были наиболее успешными в стратегическом плане: российско-белорусский альянс не позволяет Беларуси стать в военном отношении изолированным в Европе. Наконец, предлагаемый российско-белорусский союз предоставляет Беларуси альтернативу членству в ЕС. Без перспективы интеграции с Россией, Беларусь будет испытывать все большее давление, чтобы выбрать между двумя, суровыми вариантами: полная изоляция или интеграция с ЕС. Благодаря отношениям Беларуси с Россией союзное государство добилось успеха: хотя оно не дало многих институциональных результатов, и сама его структура остается предметом спора, она защитила политическую систему Беларуси от конкретных давлений.

Ситуация в Беларуси свидетельствует о том, что внешние силы, способствующие евроинтеграции могут столкнуться с очень серьезными препятствиями, которые фактически стимулируют сдерживание этого процесса. Поддержка России позволяет Беларуси противостоять западному давлению. До сих пор российские субсидии и поддержка позволили Лукашенко сохранить позиции. Если бы они были отменены, позиция Лукашенко становилась бы более неустойчивой, что, возможно, способствовало бы ускорению евроинтегра-ции. Кремль имеет существенные интересы в Беларуси. Беларусь представляет собой краеугольный камень политики безопасности России в Европе с точки зрения ее доступности, военных баз и систем ран-

него предупреждения. Если бы Беларусь решительно отошла от Кремля, то зона контроля России и зона влияния Запада переместились бы дальше на восток.

Постоянная изоляция Беларуси делает Минск более зависимым от России. Хотя А. Лукашенко и Путин не всегда согласны, а первый часто является раздражителем для последнего, российская поддержка обеспечивает стабильные отношения между двумя странами. В некоторых случаях белорусские долги перед Россией были погашены путем передачи акций в белорусских отраслях в контролируемые Кремлем предприятия, что еще больше усугубляет зависимость Беларуси от России. Более того, доминирующее положение России гарантирует, что Беларусь не примет какую-либо политику, противоречащую интересам безопасности России.

Наконец, зависимость Беларуси от России также имеет преимущества для России в ее отношениях с Западом. Необходимость российской поддержки политических перемен в Беларуси в какой-то мере заставляет Запад зависеть от Кремля: если Запад хочет повлиять на изменения в Беларуси, растет осознание того, что он должен иметь дело с Россией. По сути, Беларусь выступает в качестве «страхового полиса», гарантируя, что Запад должен серьезно относиться к России и продолжать сотрудничать с Россией на условиях Кремля. В этом отношении союзное государство Россия-Беларусь достигло своих целей.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Burgess J.Р. "What's So European about the European Union? Legitimacy between Institution and Identity" // European Journal of Social Theory 5, no. 4 (2002). Р. 467-481.

2. Diez Th. Europe's Others and the Return of Geopolitics // Cambridge Review of International Affairs 17, no. 2 (2004). Р. 319-335.

3. Dimitrova A., Pridham G. International Actors and Democracy Promotion in Central and Eastern Europe: The Integration Model and its Limits // Democratization 11, no. 5 (2004). Р. 91-112.

4. Ethier D. Is Democracy Promotion Effec-

tive? Comparing Conditionality and Incentives // Democratization 10, no. 1 (2003). Р. 99-120.

5. Kuzio T. National Identities and Virtual Foreign Policies among the Eastern Slavs // Nationalities Papers 31, no. 4 (2003). Р. 431-452.

6. Leontidou L. The Boundaries of Europe: Deconstructing Three Regional Narratives // Identities 11, no. 4 (2004). Р. 593-617.

7. Schmitter Philippe C. The Influence of the International Context upon the Choice of National Institutions and Policies in Neo-Democracies // The International Dimensions of Democratization: Europe and the Americas, ed. Laurence Whitehead. Oxford, 1996.

8. Smith Karen E. Western Actors and the Promotion of Democracy // The International Dimensions of Democratization: Europe and the Americas, ed. Laurence Whitehead. Oxford, 1996.

9. Whitehead L. Three International Dimensions of Democratization // The International Dimensions of Democratization: Europe and the Americas, ed. Laurence Whitehead. Oxford, 1996.

10. Zielonka J. Conclusions: Foreign Made Democracy // The International Dimensions of Democratization: Europe and the Americas, ed. Laurence Whitehead. Oxford, 1996.

Сведения об авторе: Ибрагимов Али-муса Гюльмуса оглу - доктор философии по политическим наукам, преподаватель кафедры «Международные отношения» Бакинского Государственного Университета (e-mail: ialimusa@mail.ru).

UNION OF RUSSIA AND BELARUS IN THE CONTEXT OF EUROINTEGRATION TO THE HISTORY OF THE QUESTION A.G. Ibrahimov

Abstract. The article discusses the opposition of relations between Russia and Belarus to external forces. What are the prospects of the Russia-Belarus union in the context of European integration? The author analyzed in detail the US and EU policy towards Belarus and Minsk's reaction to the steps being taken.

Keywords: Belarus, Russia, European Union, European integration, West, East

About the author: Ibrahimov Alimusa Gulmusa - Ph.D. in political sciences, lecturer at the Department of International Relations of the Baku State University (e-mail: iali-musa@mail.ru).