Нравственные основы наложения ареста на имущество в уголовном процессе Российской Федерации

УДК 343

Е. В. Меженина

НРАВСТВЕННЫЕ ОСНОВЫ НАЛОЖЕНИЯ АРЕСТА НА ИМУЩЕСТВО В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Рассматриваются спорные аспекты наложения ареста на имущество в уголовном судопроизводстве Российской Федерации. Анализируются примеры из судебной практики с точки зрения эффективности уголовно-процессуальных норм, применяемых в данных случаях.

К л ю ч е в ы е с л о в а: уголовное судопроизводство Российской Федерации, уголовный процесс, наложение ареста на имущество, конфискация имущества.

MORAL BASIS OF PROPERTY SEIZURE IN THE CRIMINAL PROCEDURE OF RUSSIAN FEDERATION

The article is devoted to disputable aspects of the property seizure in the criminal procedure of Russian Federation. The author analyzes some examples from the judicial practice in the light of the efficiency of the criminal procedure norms used in these cases.

K e y w o r d s: criminal procedure of the Russian Federation, criminal procedure, seizure of property, confiscation of property.

Поступила в редакцию 4 сентября 2017 г.

До сих пор в уголовно-процессуальном законодательстве России остается неразрешенным вопрос о судьбе определенного рода имущества. Если в процессе производства по уголовному делу упоминается вещь, то скорее всего это происходит в связи с ее изъятием у владельца либо ограничением права собственности на нее. В уголовном судопроизводстве может быть ограничено не только право собственности (владения, распоряжения), но и фактическое владение (распоряжение) имуществом независимо оттого, законно ли оно. Как известно, такой ограничительной мерой является мера принуждения - наложение ареста на имущество1, состоящая в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и (если необходимо) пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение (ч. 2 ст. 115 УПК РФ).

Часть 1 ст. 115 УПК РФ является бланкетной, в ней содержится ссылка на ст. 104.1 УК РФ, подробно перечисляющую имущество, подлежащее конфискации:

- деньги, ценности, иное имущество, полученное в результате совершения преступлений (п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ);

- результаты переработки, преобразования этих денег, ценностей или иного имущества (п. «б» ч. 1);

- источник финансирования (используемый или предназначенный) преступной деятельности (терроризм, экстремизм, незаконные вооруженные формирования, преступная организация) (п. «в» ч.1);

- орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому (п. «г» ч.1).

1 См.: Уголовный процесс : учебник / под ред. В. С. Балакшина, Ю. В. Козубенко, А. Д. Прош-лякова. М., 2016. С. 258.

© Меженина Е. В., 2017

Перечень охватывается действием не только ст. 115 УПК РФ, но и ст. 81 УПК РФ, поскольку он соответствует понятию «вещественные доказательства».

В 2011 г. Конституционный Суд РФ проверял конституционность ст. 115 УПК РФ,

ч/ 2

регулирующей наложение ареста на имущество2.

По мнению заявителей, ч. 1 ст. 115 УПК РФ не соответствовала Конституции РФ в части, предусматривающей наложение ареста на имущество лиц, несущих по закону материальную ответственность за действия подозреваемого или обвиняемого по уголовному делу; ч. 3 ст. 115 во взаимосвязи с абзацем девятым п. 1 ст. 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - в части, предусма-

*/ у, w

тривающеи наложение ареста на имущество других, помимо указанных в ч. 1 той же статьи, лиц, в отношении которых возбуждено дело о банкротстве и введена процедура конкурсного производства; а ч. 9 ст. 115 во взаимосвязи с ч. 3 той же статьи и п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ - в части, предусматривающей наложение ареста на имущество, находящееся у других лиц, в целях обеспечения исполнения приговора, при приостановлении предварительного следствия по уголовному делу в связи с тем, что подозреваемый, обвиняемый скрылся.

Все статьи, кроме ч. 9 ст. 115 УПК РФ, Конституционный Суд РФ признал соответствующими Конституции.

Так, ч. 1 ст. 115 УПК РФ предусматривает, прежде всего, материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого, что предполагает наличие самого подозреваемого (обвиняемого). Как отметил Конституционный Суд РФ, данный вид ответственности является внедоговорным, так как основывается на факте совершения лицом, за действия которого гражданский ответчик несет материальную ответственность, преступления. Следовательно, единственным основанием ответственности гражданского ответчика в данном случае является только причинение вреда лицом, за которое он ответствен.

Часть 3 ст. 115 УПК РФ предполагает, что изъятие определенного законом имущества, находящегося у лиц, не являющихся обвиняемыми (подозреваемыми) или ответственными за их действия (при условии, что данные лица знали о происхождении имущества), возможно только после достоверного установления судом обстоятельств, влекущих изъятие, т. е. после постановления обвинительного приговора. Конституционный Суд РФ подчеркнул, что наложение ареста на имущество в данном случае не влечет перехода права собственности на него к другому лицу и носит временный характер, поэтому данная мера принуждения оправдана необходимостью защиты публичного интереса и не создает дисбаланса прав, а следовательно, не противоречит Конституции.

Часть 9 ст. 115 УПК РФ во взаимосвязи с ч. 3 той же статьи и п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РФ была признана не соответствующей Конституции РФ вследствие того, что, во-первых, время, в течение которого может быть приостановлено следствие в случае, когда обвиняемый скрылся, в срок следствия по уголовному делу не включается и не может быть заранее определено; во-вторых, уголовно-процессуальный закон не предусматривал возможности по изменению или отмене наложе-

2 По делу о проверке конституционности положений частей первой, третьей и девятой статьи 115, пункта 2 части первой статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Недвижимость-М», общества с ограниченной ответственностью «Соломатинское хлебоприемное предприятие» и гражданки Л. И. Костаревой : постановление Конституционного Суда РФ от 31 января 2011 г. № 1-П // Рос. газета. 2011. 11 февр.

ния ареста на имущество; в-третьих, не было предложено механизма возмещения убытков собственнику имущества, которое было арестовано на чрезмерно долгий срок. Таким образом, данная мера процессуального принуждения может применяться во время приостановления предварительного следствия, т. е. до истечения сроков давности уголовного преследования. То есть собственник в данном случае не располагает никакими средствами защиты своих прав, что и нарушает баланс общественных и частных интересов.

Думается, неполноту норм об аресте имущества в случае приостановления дела в соответствии со ст. 208 УПК РФ можно исправить введением положения, которое предусматривало бы возможность обращения в порядке гражданского судопроизводства по иску, заявленному в рамках уголовного дела. Это можно допустить при условии очевидности события преступления (объект, объективная сторона) и признании гражданским ответчиком лицо, которое обязано возместить вред в силу закона, не являясь непосредственным его причинителем. Такое лицо не должно быть обвиняемым (подозреваемым) по уголовному делу и нести по закону материальную ответственность за их действия. Только в этом случае возмещение вреда не будет связано с доказыванием вины обвиняемого в совершении преступления. Принятое при таких условиях решение в порядке гражданского судопроизводства не будет связано с определением виновности обвиняемого, не будет ее предрешать и преюдициально будет связано с производством по уголовному делу только в рамках гражданского иска.

Сходная ситуация может возникнуть, например, при совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 264 УК РФ, если автотранспортное средство принадлежит предприятию или иному лицу. В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, в качестве ответчиков должны привлекаться владельцы транспортных средств, на которых соответственно возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности. В разрешении вопроса гражданского иска заинтересован не только потерпевший, но и само предприятие, которое, возмещая ущерб, обращается в страховую компанию3.

Возможность подачи иска по уголовному делу в порядке гражданского судопроизводства может определяться требованиями ст. 131 ГПК РФ. Для этого должны быть представлены следующие данные:

- о лице, признанном гражданским истцом;

- о гражданском ответчике по уголовному делу;

- о событии преступления, причинившего вред, и требование истца в связи с этим (объект, объективная сторона);

- о цене иска, а также расчет взыскиваемых или оспариваемых денежных сумм.

При этом постановление о приостановлении производства по уголовному делу, копии других документов, находящихся в уголовном деле и предоставленные потерпевшим или гражданским истцом, могли бы рассматриваться в качестве доказательств. Постановление о прекращении уголовного дела могло бы играть фактоустанавливающую роль или иметь преюдициальное значение.

3 См.: Ярошик О. Д. Проблемы обвинения и защиты по делам о ДТП в уголовном процессе : случаи из жизни и судебной практики // Адвокатская палата Моск. обл. М., 2007. С. 374.

Так, в Коркинском городском суде по уголовному делу по обвинению Я., М. и Г. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 216 УК РФ, потерпевшими были заявлены иски о возмещении вреда с ОАО «Челябинская угольная компания». Постановлением Кор-кинского городского суда от 1 декабря 2009 г. уголовное дело было прекращено в связи с примирением сторон, исковые требования были оставлены без рассмотрения. Прокурор г. Коркино обратился в суд в интересах потерпевших с иском к ОАО «Челябинская угольная компания» о взыскании компенсации морального вреда. Решением Коркинского городского суда от 5 февраля 2010 г. с предприятия в пользу потерпевших было взыскано 350 000 рублей в счет компенсации морального вреда4.

Законность владения вещью, конечно, имеет значение, однако споры о ней должны рассматриваться в порядке гражданского судопроизводства. Тем не менее очевидно, что незаконное приобретение имущества как результат преступных действий не образует никаких прав на него. В рамках производства по уголовному делу в первую очередь должно учитываться значение имущества для установления обстоятельств преступления и исполнения приговора, поэтому дознаватель, следователь обязаны обратиться в суд с ходатайством о наложении на это имущество ареста. Законодатель учитывает законность владения вещью обвиняемым (подозреваемым), однако незаконное использование ее либо личных средств также позволяет ограничивать право собственности путем наложения ареста на имущество (ч. 3 ст. 115 УПК РФ). Таким образом, уголовно-процессуальный закон позволяет ограничивать имущественные права обвиняемого (подозреваемого) независимо от того, на законных основаниях он владеет вещью или нет. При этом должны соблюдаться два условия:

1) наличие достаточных данных о причастности лица к совершению преступления, в результате которого приобретена вещь (право собственности на нее) или денежные средства;

2) наличие достаточных данных об использовании вещи или денежных средств для совершения преступления.

Этими условиями охватывается перечень имущества, подлежащего конфискации согласно ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. Думается, данный перечень является классификацией единого предмета применения процессуального режима ограничения имущественных прав в уголовном судопроизводстве. Его можно было бы обозначить общим понятием, объединяющим эти категории - имущество, прикосновенное к преступлению.

Необходимость доказывания причастности лица либо прикосновенности имущества к преступлению соответствует ч. 1 ст. 115 УПК РФ, в которой говорится о наложении ареста на имущество только по судебному решению. Очевидно, что следователь или дознаватель, обратившийся с ходатайством в суд, должен будет представить «достаточные основания полагать», что имущество получено преступным путем либо использовалось для совершения преступления (ч. 3 ст. 115 УПК РФ). Рассматривая ходатайство в порядке, предусмотренном ст. 165 УПК РФ, судья неизбежно должен будет коснуться вопроса о совершении преступления обвиняемым (подозреваемым), чтобы принять решение об ограничении его права на имущество путем наложения ареста.

4 Обобщение практики рассмотрения судами Челябинской области гражданских исков по уголовным делам : утв. постановлением президиума Челябинского областного суда от 7 сентября 2011 г. URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/8684799/ (дата обращения: 26.02. 2017).

В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление о возбуждении ходатайства перед судом должно быть законным и обоснованным, а значит, следователь (дознаватель) должен будет указать, на основании чего, каких фактов или документов имущество признается прикосновенным к преступлению. Кроме того, к такому ходатайству должны быть приложены процессуальные документы, подтверждающие статус подозреваемого или обвиняемого, а также постановление о возбуждении уголовного дела. Поскольку законодатель предусматривает возможность установления принадлежности имущества в ходе предварительного расследования, к ходатайству должны прилагаться и документы, содержащие эти сведения.

Если имущество было добыто преступным путем, в обвинительных документах обязательно будет раскрыта объективная сторона преступления, как и у кого имущество похищено либо другим незаконным способом изъято.

В случае использования имущества для совершения преступления, следователю надо будет предоставить дополнительно сведения о собственнике вещи, если он ими располагает. В том случае если собственник неизвестен, то имеет значение факт нахождения вещи, так как уголовно-процессуальный закон устанавливает: «арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц...» (ч. 3 ст. 115 УПК РФ). Из этого положения можно сделать вывод, что для наложения ареста на имущество не обязательно или не строго обязательно знать, кому оно принадлежит. Очевидно, что ограничение права собственности продиктовано целями, которые Конституционный Суд РФ в постановлении от 21 октября 2014 г. № 25-П5 называет не иначе, как публично-правовыми:

- обеспечение возможной конфискации имущества;

- имущественных взысканий в виде процессуальных издержек;

- штрафа в качестве меры уголовного наказания;

- для сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу;

- для защиты субъективных гражданских прав лиц, потерпевших от преступления.

Приоритет этих задач подтверждается порядком рассмотрения ходатайства о наложении ареста на имущество - согласно ч. 3 ст. 165 УПК РФ в судебном заседании вправе участвовать прокурор, следователь и дознаватель.

Абсолютность указанного приоритета перед правами законного владельца подвергается Конституционным Судом РФ сомнению. Он соглашается с утверж-

V */ */ Л Л I-

дением заявителей о том, что наложение ареста в порядке действующей ст. 115 УПК РФ несоразмерно ограничивает право собственности при наложении ареста на имущество лица, не являющегося подозреваемым, обвиняемым по уголовному делу или гражданским ответчиком.

В то же время, устанавливая категории имущества, подлежащего конфискации, законодатель вводит ограничительное правило: имущество, переданное другому лицу, подлежит конфискации только в том случае, если приобретатель знал или должен был знать, что оно получено преступным путем (ч. 3 ст. 104.1 УК РФ). В гражданском законодательстве факт знания о происхождении имущества вы-

5 По делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Аврора малоэтажное строительство» и граждан В. А. Шевченко и М. П. Эйдлена : постановление Конституционного Суда РФ от 21 октября 2014 г. № 25-П // Рос. газета. 2014. 31 окт.

ступает признаком, по которому определяется добросовестность приобретателя. Согласно ст. 302 ГК РФ, а также в соответствии со сложившейся практикой, добросовестный приобретатель должен доказать в суде, что он не знал и не должен был знать о том, что продавец не имел права отчуждать вещь, а также принял все меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение вещи6. Употребляя категории, не свойственные для уголовного и уголовно-процессуального судопроизводства, законодатель вторгается в сферу гражданского права, где сложилась определенная правовая практика, как и представление о праве собственности и о добросовестности владельца.

Думается, правильнее было бы, регламентируя конфискацию имущества или предварительный его арест, опираться на сложившиеся правовые категории с учетом принятых решений в порядке гражданского судопроизводства. Более удачной представляется формулировка ч. 9 ст. 115 УПК РФ: арест, наложенный на имущество, отменяется, если его принадлежность установлена в ходе предварительного расследования и отсутствуют сведения от заинтересованного лица, подтвержденные соответствующими документами, о наличии спора по поводу принадлежности этого имущества. Таким образом, решение об отмене ареста может быть принято только тогда, когда принадлежность имущества известна и не оспаривается, при условии, что принадлежит оно не обвиняемому (подозреваемому) и не лицам, несущим за его действия материальную ответственность. При применении ч. 3 ст. 104.1 УК РФ, ограничивающей конфискацию имущества, законодатель требует от заинтересованного лица доказать, что оно является добросовестным приобретателем в рамках уголовного судопроизводства. Это очевидно, поскольку законодатель не говорит о рассмотрении гражданско-правового, по сути, спора в порядке гражданского судопроизводства, а допускает доказывание самим лицом, знало ли оно, должно ли было оно знать о происхождении имущества.

Отсутствие спора о принадлежности имущества, добытого в результате преступных действий, если оно - собственность лица, не являющегося подозреваемым, обвиняемым или несущим материальную ответственность за их действия - так можно сформулировать основание для отмены ареста на это имущество или невозможности его конфискации. Это внесет ясность в вопрос о передаваемом имуществе, право собственности на которое либо законность владения которым будет определено в порядке гражданского судопроизводства. Очевидно, что добросовестность приобретения вещи ограничивает право государства на конфискацию имущества, а значит, частный интерес получает преимущество перед интересами общества (публичными интересами). В то же время это должно быть доказано в порядке гражданского судопроизводства и подтверждено соответствующим решением.

6 О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав : постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 // Рос. газета. 2010. 21 мая

Уральский государственный юридический университет Меженина Е. В., аспирант кафедры уголовного процесса

Ural State Law University

Mezhenina E. V., Post-graduate Student of the Criminal Process Department

E-mail: mandragorium@mail.ru