Процесс внутренней регионализации кнр как интерпретация гармонизации китайского социума

УДК 101.1.::316

Озорнина Анна Cергеевна Anna Ozornina

процесс внутренней регионализации кнр как интерпретация гармонизации китайского социума

local regionalization in prc as an interpretation of chinese society harmonization

Рассматриваются теоретические и конкретнопрактические аспекты процесса внутренней регионализации КНР, а также детерминирующее влияние этих процессов на развитие Забайкальского края

Ключевые слова: «внутренняя» регионализация, «внутренний» регион, гармоничное общество

In the article the author inspects theoretical and practical aspects of the process of local regionalization in PRC, the influence of these processes on the development of Trans-baikalian region

Key words: local regionalization, local region, harmonized society

Современный глобальный мир как целое представляет собой многоуровневую структуру, частицами которой выступают регионы разного уровня обобщения. Глобализация способствует усилению и активизации региональной интеграции на глобальном и локальном уровнях. Таким образом, процесс регионализации становится альтернативой глобальному развитию, ведет к ослаблению, сглаживанию противоречий и проблем, присущих процессам, происходящим в рамках глобальной интеграции, а также выступает внутренним и внешним механизмом защиты государственных национальных интересов.

Основными акторами развертывания процессов регионализации в условиях глобального развития становятся разноуровневые «регионы-системы», поэтому дефиниция ключевого понятия «регион» имеет большое значение для установления научной парадигмы исследования внутренней регионализации как процесса в целом, так и как современной тенденции развития «китайского региона» в условиях глобализации.

При всей множественности подходов к определению данного понятия мы считаем

необходимым уделить внимание лишь двум из них.

Первый, социокультурный подход, являющийся теоретической базой исследования «внутренних регионов» РФ и КНР, позволяет дифференцировать социокультурное пространство двух стран. Здесь стоит согласиться с определением «региона», выдвинутым одним из основоположников социокультурного подхода Н.И. Лапиным. Он определяет «регион» как «исторически сложившееся территориальное сообщество людей в составе большого общества, мезо-уровень структуры и динамики общества, макроячейка его социального пространства», возникающая на основе этнокультурной идентичности населения [1].

Другой, социофилософский подход более распространен в гуманитарных науках. Так, Маркин определяет «регион» как достаточно обособленную по определенным критериям часть общего социального пространства, служащую своеобразным трансформатором социально-территориального регулирования в цепи от глобального и общенационального (государственного) к местному (поселенческому) с обратной

связью в обоих направлениях [2]. Мы же склонны оперировать определением, сформулированным Ю.Ф. Абрамовым, О.В. Бондаренко, А.Н. Лапшиным, В.В. Манта-товым в своей работе [3], где «регион» определяется как исторически территориальная, социально-природная целостность, обладающая свойствами ресурсной (природные и социальные ресурсы), технологической и историко-культурной самодостаточности, способная к самостоятельному расширенному социальному воспроизводству в условиях глобализации. Данное определение позволяет с единых логико-теоретических позиций включить иные наиболее актуальные признаки «региона», которые появляются в исследовательской литературе в связи с другими познавательными задачами.

В свою очередь, регионализация, представляющая собой процесс, обусловленный глобализацией, но противопоставленный ее негативным тенденциям и направленный на обеспечение национальной безопасности, реализуется в ее «внешней» и «внутренней» формах. «Внешняя» форма регионализации осуществляется на международном уровне и чаще всего понимается как целенаправленная и активная деятельность государства и наднациональных институтов (ЕС, СНГ и т.д.) по регулированию регионального развития. «Внутренняя» регионализация в общетеоретическом плане в основном представляется как отстаивание интересов региона в его отношениях с государством. Такая форма определяется общей идентичностью, культурой, историей, географией [4]. «Проблема регионализации внутри страны состоит в определении состава регионов для целей государственного управления, их границ относительно других регионов, принципов функционирования, границ суверенности» [5].

По нашему мнению, такие определения «надгосударственной» («внешней») и «внутригосударственной» («внутренней») регионализации методологически ограничены, в основном отражают экономическую или политико-территориальную парадигмы исследования.

На наш взгляд, базовым инструментом определения данных явлений должны быть понятия «внутренний» и «внешний» регион. В этом плане наиболее четкое определение было дано В.А. Абрамовым. Под «внешними» регионами понимаются специфические комплексы взаимодействия социокультурных и природных характеристик различных государств, имеющих общие стратегии и планы развития. Такие регионы реализуются во «внешней регионализации» или «трансграничном регионализме» как новой форме международного сотрудничества РФ и КНР [6]. «Внутренний» регион государства, или «страны-системы» представляет собой территориальные сообщества, или региональные образования, обладающие характеристиками «региона» (территориальной организацией, воспроизводственными процессами, ресурсным потенциалом и культурными ценностями). Но его особенностью является отсутствие обособленности и четких территориальных границ. Соответственно «внутренняя регионализация» в самом обобщенном виде есть процесс дифференциации государства на «внутренние» микроуровневые регионы-системы.

КНР мы можем представить как социокультурную региональную систему, или «китайский регион» следующих уровней:

1) формирующихся ее «внутренних регионов»;

2) экспансивно развивающаяся «надгосударственная» система;

3) китайское «государство-регион» как подсистема системы международных отношений [7].

На основании этих представлений мы можем определить и уровни китайской регионализации:

1) макроуровень (регионализация КНР как регионально «глобализирующейся» надгосударственной системы);

2) мезоуровень (регионализация КНР как подсистемы системы международных отношений);

3) микроуровень (регионализация внутри «китайского региона» или формирование его «внутренних регионов»).

Важно отметить, что «китайский регион» представляет собой взаимообусловленный процесс «внутренней и внешней регионализации» КНР (макроуровень, ме-зоуровень и микроуровень), реализующийся в стратегиях внутреннего (стратегия построения «гармоничного социалистического общества») и внешнего развития (стратегия «мирного развития»). Внутренняя стратегия КНР на XXI в., обозначенная как построение «гармоничного социалистического общества», интерпретируемая нами как «внутренняя регионализация», сводится к согласованному, всестороннему, устойчивому развитию города и деревни, регионов, человека и природы, внутреннего развития и внешней открытости, т.е. «пять единых планирований» (Угэ тунчоу) [8]. Не случайно в китайской научной литературе авторы обозначают: «Основным требованием осуществления концепции научного развития и построения гармоничного общества является сбалансированное развитие регионов... Построение «гармоничного социалистического общества» невозможно без сокращения региональных различий» [9]. Таким образом, создание «социалистического гармоничного общества» является важнейшей задачей и целью согласованного и устойчивого развития «внутренних регионов» КНР, а процессы «внутренней регионализации» реализуются в стратегии гармонизации социума.

Внутренняя регионализация Китая — закономерное следствие ее природно-климатического, социально-экономического, этнокультурного и политико-административного многообразия. Внутригосударственной регионализации также способствует то обстоятельство, что характер и уровень развития, качество жизни, глубина и сила кризисных явлений, направление и темпы экономической и политической трансформации весьма различны в китайских «внутренних» регионах.

В конкретно-практическом смысле «внутренний регион» КНР мы можем определить как территориальную единицу политико-административной, экономической

и социально-культурной структуры страны, как подсистему региональной системы КНР. Каждый регион КНР ограничен рамками территорий и характеризуется своеобразием природных условий, специализацией производства и обмена товаров и услуг, социальной инфраструктурой, уровнем, качеством жизни различных слоев населения. В китайской литературе под «внутренним регионом» чаще всего понимаются экономические зоны («цзиньцзи дай» или «цзиньцзи дицюй»), административные регионы («синчжэн цююй») или большие регионы («да цюйюй»).

С начала образования КНР структура регионального деления КНР менялась несколько раз. Так, в 1949 г. территория была поделена на 6 регионов (Северо-Восточный, Северный, Восточный, Центрально-Южный, Юго-Западный и Северо-Западный). Они являлись как административными единицами, так и экономическими зонами. В 1958 г. Китайский центр планирования разделил страну на 7 экономических регионов (Северный, Северо-Восточный, Восточный, Центральный, Южный, ЮгоЗападный, Северо-Западный), а в 1961 г. КНР снова была поделена на 6 больших районов (Дацюй). С 80-х гг. XXI в. постепенно сформировались три больших экономических региона, или зоны («цзиньцзи дидай») — Восточный, Центральный и Западный. В 2005 г. к ним добавлен и СевероВосточный регион [10].

На основании плана 11-й «пятилетки» Китай разделен на 4 указанных региона, которые, в свою очередь, поделены еще на 8 следующих регионов:

1) Северо-Восточный регион (провинции Ляонин, Цзилин и Хэйлунцзян);

2) Северный прибрежный регион (провинции Хэбэй, Шаньдун и города Пекин и Тяньцзин);

3) Восточный прибрежный регион (провинции Чжэцзян и Цзянсу, а также г. Шанхай);

4) Южный прибрежный регион (провинции Фуцзянь, Гуандун и о. Хайнань);

5) Регион среднего течения реки Ху-

анхэ (провинции Цзянси, Шаньси, Хэнань и АРВМ);

6) Регион среднего течения реки Янцзы (провинции Хубэй, Хунань, Цзянси и Анхуэй);

7) Юго-западный регион (провинции Юньнань, Гуйчжоу, Сычуань, Гуанси и город Чунцин);

8) Северо-Западный регион (провинции Ганьсу, Цинхай, Сицзан, НХАР и Тибет).

Как отмечается в китайских источниках, такое разделение основано на следующих принципах:

1) общность границ;

2) идентичные природные условия и ресурсный потенциал;

3) одинаковый уровень экономического развития;

4) общие экономические проблемы;

5) идентичность социальной структуры;

6) умеренный размер региона;

7) завершенность административного деления [11].

Региональные административные границы стали помехой в получении должного экономического эффекта. Происходит «ломка» административных границ регионов (провинциального уровня) и построение экономических регионов на внеадми-нистративной основе [12]. Кроме того, координация жизнедеятельности этих регионов осуществляется преимущественно сверху вниз при незначительных горизонтальных взаимодействиях регионов как социальных объектов, что способствует их неравномерному социально-экономическому развитию. Это может препятствовать сохранению устойчивости общества в условиях глобализации. Таким образом, в китайском обществе нарастает потребность в дифференциации «китайского региона» на саморазвивающиеся социокультурные системы (сообщества), функционирующие на основе горизонтальных и вертикальных взаимосвязях, что реализуется путем осуществления стратегии построения «гармоничного социалистического общества».

«Внутренняя регионализация» в ки-

тайском понимании представляет собой, прежде всего, сбалансированное, устойчивое, безопасное и «гармоничное» развитие 8 регионов, где основными инструментами такого развития выступают:

— рынок (устранение локализации регионов, построение единого государственного рынка, самостоятельное межрегиональное перемещение факторов производства);

— сотрудничество (создание институализированной структуры внутригосударственного регионального сотрудничества, развитие многоуровнего, разноформатного сотрудничества в различных сферах);

— взаимопомощь (развитые регионы помогают развиваться отсталым регионам);

— поддержка (государственная поддержка развития регионального образования, безопасности, культуры и и т.д.) [9].

В соответствии с отечественными и китайскими представлениями о процессах «внутренней регионализации» мы можем представить «внутренние регионы» КНР как «регионы-квазикорпарации». Такой подход отражает парадигму регионального саморазвития, когда регион имеет право осуществлять самостоятельное хозяйствование в пределах его полномочий и формировать свою собственную стратегию. Таким образом, развитие региона начинает определяться не тем, что происходит внутри него, а его взаимодействием с другими регионами как по горизонтали, так и по вертикали.

Региональная политика «китайского региона» как «региона-квазикорпарации» зависит от умения понимать, выявлять, открывать и создавать преимущества «внутренних регионов», соотносить их с преимуществами других регионов, создавать конкурентные условия, обеспечивающие реализацию преимуществ региона, причем в глобальной, а не только во внутристрано-вой перспективе. Именно здесь и происходит своеобразный «синтез» процессов «внутренней» и «внешней» регионализации КНР, в результате чего формируется макроуров-невый «надгосударственный китайский ре-

гион», реализующийся в «трансграничном» взаимодействии (политическом, экономическом, культурном и т.д.) «внутренних регионов» РФ и КНР, в частности, Северо-Востока КНР и Забайкальского края РФ.

Международное сотрудничество Забайкальского края РФ и «внутреннего региона» КНР (Северо-Восточного), реализуемое в «трансграничном регионализме», юридически подкреплено «Программой сотрудничества на 2009-2018 гг. между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики». Практически все проекты по сотрудничеству с Забайкальским краем основаны на добыче сырья и создании промышленного комплекса. На территории Северо-Востока КНР предусматривается развитие производства с использованием в основном российского сырья и дальнейший экспорт товаров в РФ [13].

Следует полагать, что доступ к богатым природным ресурсам Сибири и Дальнего Востока, в т.ч. и Забайкальского края, рассматривается как фактор стратегического характера, т.к. он осуществляется в интересах реализации внутригосударственной стратегии построения «гармоничного общества», по сути являющейся «внутренней регионализацией». Для Забайкальского края такое взаимодействие с «внутренними регионами» КНР непредсказуемо влияет на его социальную, демографическую, экономическую, культурную, экологическую информационную безопасность, поэтому крайне важно научное понимание и исследование межгосударственных процессов, выявления их специфики, прогнозирования опасных тенденций предстоящего со-развития соседних государств, в данном случае Северо-Востока КНР и Забайкальского края РФ.

литература

1. Лапин Н.И. Регион, его статус и функции в российском обществе: теоретико-методологические основы исследования // Социс. — 2006. — № 8. — С. 25-34.

2. Маркин В.В. Диалог с регионами: опыт анализа // Социс. — 2008. — № 7. — С. 129-135.

3. Абрамов Ю.Ф. Регион: научное понятие и реальность: теоретико-методологические очерки. — Иркутск: ИрГУ, 2001. — 218 с.

4. Клемешев А.П. Регион в условиях глобализации // Вестник ВГУ. Серия Гуманитарные науки. — 2005. — № 2. — С. 26-38.

5. Калюжнова Н.Я. Регион на перекрестке Востока и Запада: глобализация и конкурентоспособность. — М.: Тезис, 2003. — С. 45-69.

6. Абрамов В.А. Методология познания и интерпретаций региональных практик и сотрудничества КНР // Забайкальский край в трансграничном взаимодействии с КНР (региональное сотрудничество). — Чита: НОЦ «Восточный центр», 2010. — 244 с.

7. Абрамов В.А. Необходима не только объективность, но и корректность в исследованиях современного Китая // Проблемы внешней регионализации КНР и трансграничное сотрудничество (на примере Забайкальского края): сборник материалов Международной научно-практической конференции «Приграничное сотрудничество: Россия, Китай, Монголия (21-22 октября 2009 г.).

- Чита, 2009. - С. 6-12.

8. Гоуцзянь шэхуэйчжуи хэсе шэхуэй вэньда (Изучение построения социалистического гармоничного общества в вопросах и ответах). — Пекин: Жэньминь чубаньшэ, 2005. — 217 с.

9. Лю Инцзе. Чжунго дэ фачжань чжаньлюе хэ цзибэн гоцэ = Стратегия развития КНР и основная государственная политика. — Бэйцзин: Чжунго чжунян данцзяо чубаньшэ. — 2008. — С. 138-139.

10. Лю Фэн. Гуаньюй шиву гуйхуа цюйюй хуафень дэ сыкао = Размышления о плане регионального деления 11-й пятилетки. — Режим доступа: www.pinggu.org/bbs/b54i27364.html.

11. Ли Шантун. Чжунго (далу) цюйюй шэхуэй цзиньцзи фачжань тэчжэн фэньси = Анализ особенностей регионального социально-экономического развития КНР. — Бэйц-зин: Говуюань фачжань яньцзю чжунсинь, 2002. — 217 с.

12. Демьяненко А.Н., Изотов Д.А. Территориальная организация экономики КНР и проблема экономического районирования // Пространственная экономика. — 2008. — № 1. - С. 43-56.

13. Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (20092018 годы) (от 23 сентября 2009 г.). — Режим доступа: ttp:/www.kp.ru/upfile/attached. file/559291.doc. — Загл. с экрана.

Коротко об авторе_________________________________________ Briefly about the author

Озорнина А^., аспирантка, Читинский государственный университет (ЧитГУ) vostochnaya9@maiI.ru

Научные интересы: востоковедение, региональные исследования

A. Ozornina, Post-graduate student, Chita State University

Areas of expertise: Oriental and regional studies