Возвращение с кульминацией

"Баядерку" с ее гениальной картиной "Тени" жаждет иметь в репертуаре каждая уважающая себя труппа. Но не каждая может: помимо кордебалета "теней" из 32 высококлассных артисток труппа должна иметь десятки других действующих и танцующих лиц: браминов, воинов, бесноватых дервишей, прекрасных баядерок, придворных танцовщиц, прислужниц и прочих домочадцев индийского раджи. Причем эта пышная многолюдная мелодрама о любви и гибели храмовой танцовщицы Никии, поставленная Мариусом Петипа в 1877 году на музыку Минкуса и либретто Худякова, требует не просто много артистов, а много хороших артистов. Иначе заимевшая ценный спектакль труппа может и оконфузиться. Как, собственно, и случилось не так уж давно с самим музтеатром Станиславского, явно преждевременно рискнувшим поставить сцену "Тени".

С тех пор труппа поменяла двух худруков, две трети репертуара и, наверное, половину личного состава. Среди других перспективных солистов музтеатр заполучил настоящее сокровище — премьера Сергея Полунина. В труппе есть трогательная балерина Кристина Шапран, опытная Наталья Сомова, отважная Эрика Микиртичева, так что новая попытка штурма гималайских вершин не выглядит обреченной. Тем более что балетный худрук Игорь Зеленский знает "Баядерку" назубок: танцевал в ней всю жизнь и сам ставил в руководимом им Новосибирском балете. Правда, то была довоенная версия его учителя Вахтанга Чабукиани, общепринятая в СССР и его правопреемнице России: с роскошным Grand pas на помолвке Солора с дочерью раджи и потусторонним актом, венчающим весь балет. В музтеатре Зеленский от "Баядерки" самоустранился, выбрав редакцию Натальи Макаровой и пригласив на постановку саму легендарную балерину. Свой выбор он мотивировал тем, что "через дорогу" (так в Стасике называют Большой театр, расположенный в нижнем конце Большой Дмитровки) идет как раз редакция Вахтанга Чабукиани (хоть и под именем Юрия Григоровича, прибавившего к хрестоматийной версии пару танцев). Кроме того, худрук, трезво оценивший возможности своей труппы, решил, что более камерная макаровская "Баядерка" подойдет музтеатру лучше. "Но, конечно, главное — бесценная возможность поработать с самой Макаровой",— объяснил корреспонденту Weekend Игорь Зеленский.

Знаменитая ленинградская "невозвращенка", сбежавшая из Кировского театра в 1970-м году,— после Нуреева, но до Барышникова,— впервые взялась за "Баядерку" в 1980-м, приспособив масштабный имперский спектакль к более скромным возможностям Американского балетного театра (ABT). Сократив танцы на помолвке и объединив ее с первым актом, Макарова сделала то, что до нее никому не приходило в голову: перенесла "Тени" в середину спектакля, а закончила его так, как было у Петипа — свадьбой Солора с дочерью раджи и землетрясением, ниспосланным богами, чтобы покарать злодеев и клятвопреступника: "В своей постановке я решила воссоздать финальный акт — "апокалипсис" Петипа, следуя в его реконструкции авторскому стилю и восстановив, по мере возможности, его драматическую структуру". И хотя балерина не корпела над записями балета, сделанными режиссером Сергеевым и хранящимися в Гарвардской библиотеке, однако честно проштудировала множество старинных рецензий, подробно описывающих апокалиптический финал. Помогла и добытая балериной оригинальная партитура, которую аранжировал дирижер Ланчбери.

Макаровская версия, рожденная, по ее словам, "с помощью памяти, исследований и воображения", была признана не только в США: ее ставили в Лондоне, в Стокгольме. В России она появится впервые, с декорациями Пьера Луиджи Самаритани и костюмами Иоланды Зоннабенд — то есть точно в том виде, в котором прошествовала по мировым сценам.

Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, 18, 19, 21 октября, 19.00