ФИЛОСОФСКАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА О ТРАКТОВКЕ ПОНЯТИЙ "ПОНИМАНИЕ" И "ЯЗЫК"

Философские мировоззрения. Онтолигия и теория познания

УДК 165.12

DOI 10.34823/SGZ.2022.3.51813

КАБАХИДЗЕ Екатерина Львовна кандидат философских наук, доцент Департамента гуманитарных наук Финансового университета при Правительстве Российской Федерации E-mail: elkabakhidze@fa.ru

ОРЕХОВСКАЯ Наталья Анатольевна доктор философских наук, профессор, Департамента гуманитарных наук Финансового университета при Правительстве Российской Федерации E-mail: naorehovskaya@fa.ru

Философская герменевтика о трактовке понятий «понимание» и «язык»

Актуальность работы определяется необходимостью философского анализа таких герменевтических категорий как язык, понимание, текст. Современные условия бытия и новые формы коммуникации дают толчок к переосмыслению герменевтических категорий и некорректному их трактованию, в этой связи необходимо обратиться к истокам герменевтических концепций.

Цель статьи состоит в анализе категорий: «язык» и «сознание» как сущностных оснований герменевтики.

В статье представлены обзоры герменевтических концепций и ключевых терминов, относящихся к герменевтике, изложенных в трудах Ф. Шлейермахера, В. Дильтея, Э.Гуссерля, Х.- Г. Гадамера, П. Рикера.

Методологическую базу исследования составили теоретические методы: метод синтеза применен в процессе исследования проблемного поля герменевтики. Сочетание описательного, сравнительно-исторического методов, а также методов классификации, аналитического прочтения способствовало формированию авторского понимания исследуемой проблемы.

Ключевые слова: герменевтика, понимание, интерпретация, сознание, язык.

Философские истоки герменевтики

Проблема понимания является ключевой для герменевтики. Один из крупнейших представителей современной герменевтики - Х.-Г. Гадамер - небезосновательно полагал, что понимание является универсальной категорией человеческого бытия, т.к. на протяжении всего своего развития человек познает мир через понимание (интерпретацию) людей, природы, истории, искусства и т.д.

В широком смысле философия герменевтики под пониманием подразумевает интерпретацию текста, причем не только устного, но и письменного.

Первым философом, который заложил основы герменевтики и семиотики, был Аристотель, у которого мы находим следующее изречение: «То, что в звукосочетаниях - это знаки представлений в душе, а письмена - знаки то, что в звукосочетаниях. Подобно тому, как письмена не одни и те же у всех (людей), так и звукосочетания не одни и те же. Однако представления в душе, непосредственные знаки которых суть то, что в звукосочетаниях, у всех (людей) одни и те же, то, что также одни и те же предметы, подобия которых суть представления» [1]. Аристотель исходит из представления Платона о том, что мышление - есть внутренний диалог души, а язык является отражением мыслительных процессов. Однако в истолковании природы имен Аристотель входит в противоречие с Платоном, считая, что слова языка являются лишь условными и произвольными символами для отображения вещей в нашем мышлении, в то время как для Платона идея условности имен была неприемлема.

Однако основной диалог Платона о языке «Кратил» и произведение Аристотеля «Об истолковании» имеют дело в основном с вопросами предъявления и опровержения аргументов, построением речей и составлением поэм, а не с проблемами интерпретации текстов. Стоики, столкнувшиеся с проблемой интерпретации мифов, впервые осознали необходимость применения методологии герменевтики к интерпретации текста.

Герменевтика как инструмент толкования текстов

С появлением христианства герменевтика становится тонким инструментом для толкования текстов Священного писания. Ранние христиане воспринимали первоначально текст

Библии, как запись слов Бога, в которых ошибки были исключены, а истина была абсолютной. Однако богословы, начиная с блаженного Августина, были вынуждены признать некоторые неточности в трактовке описываемых Библией событий, некоторой фактической информации. В письме блаженного Августина блаженному Иерониму есть такие строки: «Если я в Библии встречаю ошибки, то я думаю, что это ошибки не сказавшего их Господа Бога, а ошибки переписчиков или переводчиков. Если я убеждаюсь, что здесь нет ошибок переписчика или переводчика, то я думаю, что это я сам чего-то здесь недопонимаю. А если я убеждаюсь, что здесь дело не в моем недопонимании, что ошибка очевидна, противоречие в самой Библии налицо, - то я думаю, что правильное понимание библейских ошибок мне откроет сам Господь Бог на том свете, если я после смерти попаду в рай. На этом и успокаиваюсь» [12].

В дальнейшем религиозная герменевтика все больше стала получать статус светской философской науки. Бенедикт Спиноза является одним из философов, который заложили фундамент современной герменевтики. Так, в седьмой главе «Трактата о теологии и политике» (1670 г.) Спиноза предполагает, что для того, чтобы понять наиболее напряженные и сложные разделы Священного писания, читатель должен принимать во внимание исторический фон, при котором создавался текст Священного писания, а также состояние автора, переводящего его. Можно провести аналогию, рассуждает Спиноза, между нашим пониманием природы и пониманием Священного писания. В обоих случаях наше понимание частей тесно связано с пониманием всего текста, в свою очередь понимание целого базируется на понимании его частей. Впоследствии видение Спинозы было претворено в реальность Ф. Шлейермахером в виде герменевтического круга, в котором понимание совершает кругообразное движение от целого к части и наоборот: «.. .как целое понимается из отдельного, но и отдельное может быть понято только из целого, имеет такую важность для данного искусства и столь неоспоримо, что уже первые же операции невозможно проделать без применения его, да и огромное число герменевтических правил в большей или в меньшей степени основывается на нем.» [9]. Понимание, как писал Шлейермахер, является универсальным методом понимания смысла, поэтому он назвал свою герменевтику универсальной, т.е. применимой для любых текстов.

Ф. Шлейермахер полагал, что главная цель понимания состоит в том, чтобы понять автора текста, т.е. его скрытые между

строк интенции, иными словами понять сверхзадачу текста: любой акт понимания есть перевертывание акта речи, благодаря которому осознается, какое мышление лежало в основе речи.

Таким образом, в герменевтический круг Ф. Шлейермахер включал не только намерения автора, но и его личность, созданные ранее тексты, через которые сквозила психология автора, его характер, свое отражение находило социальное положение автора. Позднее Ф. Шлейермахер характеризовал герменевтику как метод, который позволяет избегать недопонимания, утверждая, что для этого необходимо знание грамматических законов языка и психологических законов человеческой природы. Таким образом, Ф. Шлейермахер совершил большой поворот от проблемы понимания объективного смысла слова к проблеме понимания индивидуальность автора или спикера.

Процесс понимания, по мнению философа, представляет собой напряженную работу, которая включает не только ментальные механизмы, но и эмоциональные. Для понимания необходимо «вчувствование» и «сопереживание». Сила такого напряжения напрямую связана со способностями интерпретатора, поэтому понять гениального автора может только конгениальный интерпретатор.

В процессе интерпретации ключевую роль играют не только и даже не столько ментальные (мыслительные) процессы или психологические установки, сколько язык: «Поэтому любой человек, с одной стороны, является местом, в котором своеобразным образом формируется данный язык, и его речь следует понимать, исходя из тотальности языка. Но, с другой стороны, он является также постоянно развивающимся духом, и его речь является лишь фактом этого духа в связи со всеми прочими» [9].

Использование языковых средств автором колеблется от радикального индивидуализма до радикального универсализма. Все языковые средства можно условно разделить на грамматику и лексику, однако при их универсальной заданности в конкретном языке, автор, тем не менее, использует их по индивидуальному усмотрению. Так, например, авторский текст поэзии отличается максимальной индивидуальностью, в то время как для научно-технического текста характерна максимальная универсализация грамматики и лексики. Однако, замечает Ф. Шлейермахер, такая индивидуализация языковых средств не относится к сугубо внутренним, неизмеримым

процессам мышления автора, а носит характер поверхностный: стилистики, индивидуального тембра голоса, манеры высказывания и т.д.

Таким образом, для того, чтобы постичь смысл текста, интерпретатор должен сконцентрироваться на всех аспектах языка одновременно: грамматике, синтаксисе, а также их индивидуальных приемах использования. Особое место и значение в понимании отводится лексике. Для того чтобы правильно истолковать семантическое значение слов, необходимо провести исследование семантического поля использованных в тексте слов с учетом исторической эпохи, в которую жил автор теста.

Герменевтический круг как основа философской герменевтики

Улучшение понимания не всегда приводит к полному пониманию. По аналогии непонимание не означает тотального отчуждения текста. В тексте всегда будет оставаться ничтожно малая часть непонятого, которая и будет толкать интерпретатора заглянуть за горизонт объятой пониманием части текста. Принципиальная мысль Ф. Шлейермахера заключается в том, что процесс понимания не может быть завершен. Мысль совершает бесконечные движения по кругу - от целого к части и от частей обратно к целому, расширяя и углубляя смысл текста: «Язык есть бесконечное, ибо любой его элемент особым образом определяется остальными. Это относится и к психологической стороне, ибо любое созерцание индивидуального является бесконечным, а воздействие на человека извне также постепенно уменьшается вплоть до бесконечности» [9]. Данные постулаты зафиксированы и в герменевтическом круге. Герменевтический круг - одно из основных явлений философии герменевтики, которое было впервые введено Ф. Шлейермахером: «Герменевтический круг - это принцип понимания текста, основанный на диалектике части и целого: понимание целого складывается из понимания отдельных его частей, а для понимания частей необходимо предварительное понимание целого» [9].

Бесконечным континуумом Ф. Шлейермахер наделяет психологию и язык, это еще одна причина, по которой невозможна завершенность истолкования: «Чтобы была завершена грамматическая сторона истолкования, необходимо совершенное знание языка; в другом случае - совершенное знание человека. Так как ни того, ни другого никогда не может быть,

то следует переходить от одной стороны истолкования к другой, а как именно, - для этого нельзя дать никаких правил» [9].

Герменевтика как методология гуманитарного познания

В. Дильтей внес существенный вклад в развитие философской герменевтики через соотнесение интерпретации и исторического объективизма. Происходит сдвиг понимания от анализа внешний манифестации человеческой речи или действия к обнаружению их внутреннего значения. В одном из своих поздних сочинений «Понимание других и их жизненных манифестаций», В. Дильтей пишет, что этот сдвиг от внешнего к внутреннему, от выражения к выраженному не основывается на эмпатии. Эмпатия подразумевает прямую идентификацию с другим человеком. Интерпретация же является косвенным или опосредованным пониманием, которого можно достичь путем помещения человеческого самовыражения в соответствующую историческую эпоху. Таким образом, понимание не является восстановлением цепочки размышления автора, а выражением того, что содержит собой работа.

Таким образом, В. Дильтей пытался тесно увязать герменевтику с идеей историзма, рассматривая герменевтику как метод гуманитарного познания. Будучи представителем философии жизни, В. Дильтей видел основную задачу понимания, вчувствования, интерпретации в постижении жизни в «науках о духе», противопоставляя данный метод «объяснению» в «науках о природе». Научное объяснение природы, по мнению В. Дильтея, должно быть дополнено теорией презентации мира через символичные опосредованные учения. Цель гуманитарного познания - создать такую теорию. Предметом познания «наук о духе» является жизнь. Ввиду того, что жизнь - это процесс, полностью его охватить не представляется возможным, и познанию доступны лишь устойчивые формы жизни («объективация жизни»), одной из которых и является дискурс (текст).

Наряду с концепцией «понимание» в работах В. Дильтея значительное место занимает понятие «опыт». Опыт связан напрямую с процессом самопознания (со-знания), в то время как понимание относится к процессу познания других. Самопознание возможно только до той степени, до которой возможно самопознание через познание других, т.к. только познавая других, мы познаем себя. Тем не менее, опыт, являющийся синтезатором субъектного познания, остается важным психологическим условием любого жизненного события, опыт-

ной возможностью, которая реализована и концептуализирована в понимании. Задача философа-герменевтика заключается в комбинировании приемов интерпретации: выдвижение интуитивной гипотезы (на основании пережитого опыта), которая должна претерпеть сравнительно-сопоставительный анализ, который должен обеспечить объективность процесса. Это является одной из важнейших адаптаций герменевтических приемов Ф. Шлейермахера, кардинальным переходом от романтизированного процесса дивинаторного (интуитивного) понимания, конгениальности, к процессу критического, эмпирического исследования на основе исторического сравнения с целью воссоздания или улучшения первоначальной гипотезы. Самое большое достижение В. Дильтея в герменевтике, можно определить как привязывание последней к человеческой жизни и опыту, что разовьется впоследствии в онтологии герменевтики, смещении основной цели с интерпретации конкретного дискурса к проблематике понимания как способа бытия в целом.

Таким образом, с появлением работ В. Дильтея герменевтика стала своего рода методологией гуманитарного познания. Понимание в герменевтике В. Дильтея становится особым способом познания духовного существования человека, которое отличается кардинально от познания природы. Познание человека возможно только в условиях запущенного механизма самопознания, понимание собственного внутреннего мира достижимо через саморефлексию, отражение себя в других. Понимание чужой души возможно при условии вчувст-вования, переживания чужого духовного бытия как своего собственного: «Понимание - это повторное открытие «себя» в «тебе». Возникает вопрос: насколько это способно помочь в решении главное проблемы эпистемологии» [13].

Феноменология и герменевтика

Существенное влияние на дальнейшее становление герменевтики оказало учение о феноменологии Э. Гуссерля, который предлагал принципиально новый метод анализа сознания. В основе феноменологии заложены две фундаментальные идеи: любой человек наделен сознанием и последнее же является основным инструментом познания окружающей действительности. Таким образом, объекты и факты окружающего мира могут быть познаны нами постольку, поскольку они запечатлены в сознании. Углубляя и развивая данную мысль, можно сказать, что все, что мы познаем - не является

объектами или фактами действительности, а всего лишь их проекциями, феноменами сознания познающего субъекта.

Э. Гуссерль принял основную идею Ф. Брентано об интен-циональности сознания, немного ее видоизменив, и рассматривая позже интенциональность, как «сознание о» [4]. Вслед за Э. Гуссерлем можно сделать вывод, что интенциональ-ность является универсальным свойством сознания: индивидуум постоянно находится в потоке своего сознания, осмысливая, анализируя, представляя, рефлексируя.

Феноменология, таким образом, значительно обогащает герменевтику своим особым методом феноменологического познания и характеристикой сознания. Русский философ Г.Г. Шпет соединяет феноменологию Э. Гуссерля и герменевтику. Смысл объективного мира должен был не только усматриваться сознанием, но, главным образом, пониматься. Понимание реализуется через истолкование (интерпретацию) - таким образом, герменевтика гармонично влилась в феноменологию: герменевтика в функции осмысления и интерпретации, а феноменология - обнаружения смысла. Главная же цель языка, повторяет Г.Г. Шпет за В. Гумбольдтом - понимание, в «языке народ осуществляет свои мысли и ощущения» [4].

Язык является единственным и всеобщим орудием познания. Слово, однако, не может «передать» предмет, а может лишь назвать его. Предмет состоит из сенсуального материала (субстрата) и мыслимого содержания, которые являются трансцендентными по своей сути. Выражаясь терминологией Э. Гуссерля предмет - есть «что-акт» сознания: «Предмет вместе со своим содержанием есть то, о чем слово, о чем идет речь, а не то, что "передает" слово. Здесь лежит значение слова, но само по себе, очевидно, оно также не может быть "передано". Оно передается только будучи оформлено» [4]. Слово также как и предмет наделено материальной основой -фонетикой и идеальной - интеллектуальным содержанием, которое не может быть «передано». Без внутренней формы нет и значения слова, т.е. оно не может быть осмысленным. Следовательно, слово можно «передать», если оно оформлено именно интеллектуальным содержанием.

Основой синтеза выступает проблема понимания, которое есть постижение смысла объекта: «Идея предмета лежит как признак в его содержании, именно в его сущности и поэтому может быть названа также энтелехией предмета. Раскрытие ее и есть формальное определение понимания» [11]. Анализом понимания занимается герменевтика, отвечая на вопрос

«как возможно понимание?», а анализом смысла и методов его постижения - феноменология.

Понимание как акт состоит из познающего субъекта и познаваемого объекта, который можно образно определить, как текст (под текстом в данном случае мы подразумеваем любой источник, наделенный знаково-символической формой), являющийся неким продуктом деятельности. Ф. Шлейермахер давал такое определение тексту: «факт языка», «застывшая речь». Одновременно текст можно рассматривать как проекцию субъективно-психологического внутреннего мира автора или «факта мышления» по словам Ф. Шлейермахера. Необходимо принимать в расчет, что в тексте отражается данная историческая эпоха и особенности языка, являясь порождением последнего и фактов мышления. Язык и мышление являются объективными природными свойствами познающего субъекта, обеспечивающие «предпонимание». Именно они определяю широту и глубину, «горизонт» понимания. Язык имеет независимое, внешнее бытие и порождается «внешней необходимостью общения», а также «внутренними потребностями человечества, лежащими в самой основе человеческого духа» [10].

Роль языка в герменевтики

Язык развивает духовное мировоззренческое начало в человеке. Таким образом, язык как инструмент, а сознание как метод понимания сливаются воедино, и возникает фундаментальное понятие «языковое сознание». Таким образом, понимание, толкование текстов должно опираться на языковое сознание индивидуума: «В конечном итоге, поэтому, - писал Г.Г. Шпет, - принципиальное рассмотрение языкового сознания всегда и необходимо ориентируется на последнее его единство, которое и в задаче, и в осуществлении, как всеобщее единство сознания, есть не что иное, как единство культурного сознания. Такие обнаружения культурного сознания, как искусство, наука, право и т.д. - не новые принципы, а модификации и формы единого культурного сознания, имеющие в языке архетип и начало. Философия языка в этом смысле есть принципиальная основа философии культуры» [10].

Для дельнейшего решения проблемы понимания, необходимо выполнить два действия: выявить историческую природу текста и расшифровать процесс интерпретации и понимания. Если до Г.Г. Шпета культурно-исторический фон служил ядром герменевтики и являлся центром герменевтического

круга, то Г.Г. Шпет выводит его за скобки слова. Таким образом, за скобки выносилось все, что не имело отношения к смыслу слова. Со-мыслятся только эйдетические структуры слова, все остальное со-переживается. Таким образом, понимание представляет собой два параллельных процесса: со-мыслить и со-чувствовать текст. Со-чувствование и со-переживание относятся к психологическим актам индивида, в то время как со-мыслить является сферой рациональной.

Таким образом, понимание как акт познавательной деятельности включает в себя филологический, исторический и психологический методы. Условия понимания образуют фон, внутри которого живет текст. Интерпретация текста должна осуществляться в условиях синтеза феноменологии и герменевтики, где ключевое значение отводится феномену языкового сознания.

От феноменологии Э. Гуссерля также оттолкнулся М. Хайдеггер, предлагая вместо гуссерлевской трансцендентальной феноменологии «гермеменевтическую феноменологию», онтологизируя последнюю, превращая ее в учение о бытии.

Основная герменевтическая концепция М. Хайдеггера представлена в труде «Бытие и время». По мнению М. Хай-деггера, герменевтика - это не только свод методов, направленных на интерпретацию текста, а явление специфики человеческого существования, т.к. понимание и истолкование являются, по сути, фундаментальными способами человеческого бытия, как и сам язык [8].

Ключевым понятием философии М. Хайдеггера становится Dasein - «здесь-бытие» человека. Dasein онтологично, оно всегда наличествует в смутном понимании бытия и одновременно становится явным только посредством человеческого присутствия. Dasein априорно мышлению о нем, являясь предпосылкой последнего. Для того чтобы мыслить нечто, субъект дожжен быть вовлечен в то, что им мыслится. Человек так или иначе со-бытийно находится внутри ситуаций, пространства, времени, места, с которыми акт мысли связан. Чтобы осознать себя в этой ситуации, необходимо понимание, интерпретация. Позже П. Рикер назовет такое пребывание «интерпретированным бытием».

В своем учении М. Хайдеггер формулирует важнейшие условия существования человека, называя их экзистенциалами: положенность (пребывание в мире) и открытость миру. Третий фундаментальный экзистенциал - понимание, который М.

Хайдеггер в работе «Бытие и время» описывает как основной модус Dasein. В самом понимании М. Хайдеггер выделяет первичное или предпонимание: «Понимание, - пишет М. Хайдеггер, - есть экзистенциальное бытие множествования, присущее «здесь-бытию», а именно так, что это бытие в нем раскрывает, как обстоит дело с бытием вместе с ним» [7].

Понимание, по мнению М. Хайдеггера, - есть открытость через возможности. Понимать означает эксплицировать себя на некоторую возможность, вкладывать себя в нее. Смысл, в свою очередь, является экзистенциалом человеческого бытия, а не идеальным свойством сущего. Следовательно, интерпретация - не свойство субъекта, а специфическая сущность бытия. Понимание является формой первичной данности субъекту мира. Таким образом, М. Хайдеггер совершает переход от эпистемологического обоснования понимания к онтологическому, в дальнейшем П. Рикер совершит обратный переход.

С понятием предпонимания тесно связано учение М. Хай-деггера о языке, который является подлинным предметом герменевтического анализа. Язык - не продукт человеческого существования, а «дом бытия».

М. Хайдеггер критикует современное состояние языка, называя его «неподлинным» и «формализованным», что мешает познанию бытия, однако подчеркивает, что язык играет существенную прикладную роль в передаче информации. Для того чтобы приобрести подлинный язык, нужно научиться молчать и прислушиваться к «тихому голосу бытия».

М. Хайдеггер сравнивает такой язык с мыслью, подчеркивая вневременную и внепространственную сущность мысли, которая сама конституирует свое пространство и время. Субъект постигает мир посредством представления, в котором фиксируется сущее, в качестве предмета. Такое представление, однако, является представлением себя, но не восприятием окружающего мира.

Для человека одной из первостепенных задач является возврат почти утраченного подлинного языка. В основе подлинного языка должна покоиться «органология». Органом понимания, по мнению М. Хайдеггера, выступает не столько интеллект, сколько тело, которое выполняет функцию вслушивания, всматривания, физического преодоления действительности.

Таким образом, выводя герменевтику на уровень онтологии, М. Хайдеггер закрепляет за ней функцию не интерпретации текстов, сколько отношение к существующему миру.

Подводим итог и делаем выводы...

Герменевтика представляет собой этап в присвоении смысла, этап, который пролегает между абстрактной и конкретной рефлексиями. Герменевтика есть выявление смысла, сокрытого в символе, посредством мышления. Так П. Рикер в качестве предмета герменевтики видел знак, признавая текст слишком широкой областью для толкования: «Я даже сводил в то время герменевтику к истолкованию символов, т.е. выявлению второго, часто скрытого смысла этих двухсмысленных выражений» [2]. Но позднее предпринял попытку расширить границы герменевтики до текста: «герменевтика уже не может быть определена просто через истолкование символов. Тем не менее, это определение должно быть сохранено как этап между общим признанием языкового характера опыта и более техническим определением герменевтики через истолкование текстов» [2].

П. Рикер первым из философов-герменевтиков обозначил проблему различия в понимании устного и письменного дискурса, которые основаны на психофизиологических особенностях восприятия.

Возвращаясь к дифференциации понимания и интерпретации, П. Рикер утверждает, что не существует понимания самого себя, не опосредованного знаками, символами и текстами. Действительно, языком сознания является знак, который имеет как материальную, так и идеальную природу. Без использования знаковой системы возможно лишь примитивное наглядно-образное мышление, в то время как для осознания себя требуется включение словесно-логического мышления, которое опосредованное знаком. П. Рикер приходит к важному выводу, что любое человеческое переживание также имеет знаковую природу [5,6].

Герменевтика, исследуя всю сложность и многооапект-ность процесса понимания (интерпретации) человеком экзистенциального бытия, предлагает уникальный метод познания окружающей действительности с помощью герменевтического круга, конституируя два ведущих инструмента осмысления бытия человеком - через язык и сознание (мышление).

Литература:

1. Аристотель Собрание сочинений: в 4 т./ Т. 2: «Об Истолковании»/ Аристотель: [редактор З.Н. Микеладзе]. М.: изд-во «Мысль», 1978. С. 26.

2. Гадамер Г.Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М.: Прогресс, 1988.

3. Гадамер Х. Г. Истина и метод. М., 1988. С. 38-43.

4. Гуссерль Э. Философия как строгая наука // Гуссерль Э. Логические исследования. Минск, 2000.

5. Рикер П. Герменевтика. Этика. Политика (Московские лекции и интервью). М., 1995. С. 78-80.

6. Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М.: КАНОН-пресс-Ц, 2002.С. 33

7. Рорти Р. Тексты и куски. М.: Логос, 1996. С. 173-189.

8. Хайдеггер М. Бытие и Время. М., 1997.

9. Шлейермахер Ф. Академические речи 1829 года. М.: Науч. изд., 1987. С. 109-220.

10. Шпет Г.Г. Внутренняя форма слова. М., 1997. С. 12-178.

11. Шпет Г.Г. Критические и методологические исследования. М.: Либроком, 2011. С. 211.

12. Aureli Augustini Hipponensis episcopi Epistulae. Pars 1. Ep. 130 / Rec. et comm. crit. instr. A. Goldbacher // CSEL 34, 1. Vindobonae; Lipsiae, 1895.

13. Dilthey Gesammelte Schriften, 7:191; Selected Writings, p. 208.

I^BAKHIDZE E.L.

PhD, Associate Professor of Department of Humanities Financial University under the Government of the Russian Federation

OREKHOVSKAYA N.A. Ph.D., Professor of Department of Humanities Financial University under the Government of the Russian Federation

Philosophical hermeneutics on the interpretation of the concepts of "understanding" and "language"

The relevance of the work is determined by the need for a philosophical analysis of such hermeneutic categories as language, understanding, text. Modern conditions of existence and new forms of communication give impetus to the rethinking of hermeneutic categories

and their incorrect interpretation, in this regard, it is necessary to turn to the origins of hermeneutic concepts.

The purpose of the article is to analyze the categories: "language" and "consciousness" as essential foundations of hermeneutics.

The article presents reviews of hermeneutic concepts and key terms related to hermeneutics, set forth in the works of F. Schleiermacher, W. Dilthey, E. Husserl, H.-G. Gadamer, P. Ricker.

The methodological basis of the study was made up of theoretical methods: the synthesis method was used in the process of studying the problem field of hermeneutics. The combination of descriptive, comparative-historical methods, as well as methods of classification, analytical reading contributed to the formation of the author's understanding of the problem under study.

Keywords: hermeneutics, understanding, sense, interpretation, conscious, language.

Literature:

1. Aristotle Collected works: in 4 vols./ Vol. 2: "On Interpretation"/ Aristotle: [editor Z.N. Mikeladze]. M.: publishing house "Thought", 1978. p. 26.

2. Gadamer G.G. Truth and method: Fundamentals of philosophical hermeneutics. M.: Progress, 1988.

3. Gadamer H. G. Truth and method. M., 1988. pp. 38-43.

4. Husserl E. Philosophy as a strict science // Husserl E. Logical research. Minsk, 2000.

5. Riker P. Hermeneutics. Ethics. Politics (Moscow lectures and interviews). M., 1995. pp. 78-80.

6. Riker P. Conflict of interpretations. Essays on hermeneutics. M.: CANON-press-Ts, 2002. P. 33.

7. Rorty R. Texts and pieces. M.: Logos, 1996. pp. 173-189.

8. Heidegger M. Being and Time. M., 1997.

9. Schleiermacher F. Academic speeches of 1829. M.: Scientific Publishing house, 1987. pp. 109-220.

10. Shpet G.G. The inner form of the word. M., 1997. pp. 12-178.

11. Shpet G.G. Critical and methodological research. M.: Librocom, 2011. p. 211.

12. Aureli Augustini Hipponensis episcopi Epistulae. Pars 1. Ep. 1-30 / Rec. et comm. crit. instr. A. Goldbacher // CSEL 34, 1. Vindobonae; Lipsiae, 1895.

13. Dilthey Gesammelte Schriften, 7:191; Selected Writings, p. 208.