Мы все христосоваться рады

Мы все христосоваться рады

В главном храме страны встретили и встретились

В ночь с 23 на 24 апреля в храме Христа Спасителя прошло пасхальное богослужение, в котором принимали участие патриарх Кирилл и президент России Владимир Путин. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников поговорил в храме с другими прихожанами.

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Людей в храме в эту пасхальную ночь было, говорили между собой прихожане, меньше, чем в прошлый раз. А все-таки, мне показалось, много. Да, все по приглашениям, и каждое из них можно и нужно было считать особым, и работал только один вход, пройти можно было только со стороны набережной Москвы-реки. И проверяли истово, не формально, и слава Богу. И аминь.

Я был в храме, когда еще мало кто пришел, только первые ряды были заняты прихожанами, и я удивился, когда увидел тут рэпера Рому Жигана. Его уже подсняли как простого смертного корреспонденты федеральных телеканалов, сперва не узнав, а разве так можно — как простого смертного? Он был очень не прост, этот все-таки смертный.

Рома Жиган рассказал мне, что он тут не случайно. Крестили его, конечно, под Луганском, когда ему было четыре годика.

— Не помните, поди, ничего? — спросил я на всякий случай.

Но тут, с одной стороны, понятно, что не помнил, а с другой — непонятно: такого уровня событие такой человек, как Рома Жиган, не мог не запомнить:

— Очень и очень флешбэками,— признался он.— И вот хочу поехать.

— Вспомнить все? — уточнял я.

— Дать концерты,— пояснял он.— А то ребята там слушают наши песни, даже сейчас эсэмэски присылают...

У ребят был его телефон, отметил я. То есть это были тоже все-таки не простые ребята.

— Хотелось бы,— помедлив, произнес Рома Жиган,— конечно, чтобы люди на окраине Руси кричали «Слава Украине!», но всегда добавляли бы «в составе России!» Записали?

Такое не забывается.

— А вот вы коллегу своего Оксимирона ставили на колени, извиняться за что-то заставляли,— вспомнил я,— это разве по-христиански было?

— Вообще не по канонам,— качнул головой Рома Жиган.— Абсолютно. Но надо было.

— Да ведь не пошло впрок-то, кажется,— качнул головой и я.

— Всему свое время,— вздохнул он.— Пойдет.

Я не понял в точности, но вроде это была не угроза.

Рядом записывал стендап корреспондент телекомпании Russia Today. Причем он явно вышел за пределы своей компетенции, то есть перешагнул через бархатный канатик для немногочисленной прессы, и громко повторял дубли, а своды ХХС раскачивали и повторяли, в свою очередь, их всем в храме, и кому-то казалось, думаю, что служба уже в разгаре.

Это был по всем признакам корреспондент арабской редакции. То есть прежде всего он говорил по-арабски.

И я увидел, как тревожится этим Рома Жиган. Он, конечно, сдерживал себя, но ведь это до поры до времени. Корреспонденту, хоть он и не подозревал, стоило уже остановиться, тем более что, по-моему, пара хороших дублей с видом на алтарь уже была.

— Откуда сам-то? — хмуро спросил Рома чернобородого корреспондента, когда тот еще не закончил.

— Из Сирии,— ответил тот на чистом русском языке, и Рома Жиган с облегчением расцвел, а корреспондент закончил.

Постепенно начала заполняться солея слева от алтаря, где собирались патриаршьи гости. И первым пришел Василий Анисимов, президент Федерации дзюдо России. Потом уж тут были и Дмитрий Мезенцев, госсекретарь Союзного государства Белоруссии и России, и. о. главы фракции ЛДПР в Госдуме Леонид Слуцкий (озабоченный, словно с каких-то переговоров) и Олег Газманов с ровной седой челкой и такой же седой, или по крайней мере белесой, бородой, какой еще не было на митинге-концерте в честь воссоединения Крыма с Россией, но вот ведь что выросло, то выросло.

Из опознанных фигур российской политической и общественной жизни, пожалуй что, все. Из неопознанных, но с характерными небольшими значками на лацканах пиджаков — еще несколько человек.

Не было членов правительства (как и его председателя), не было Дмитрия Медведева с супругой (и даже без супруги не было).

Рассеяны по залу оказались несколько депутатов Госдумы и Совета федерации, но так, что, как бы ни хотели, не бросались с глаза.

Нет, все-таки не зря в этот раз выдали 1 тыс. приглашений, а не 5 тыс., как обычно (но все-таки и не 500, как в прошлый раз). Был от этого толк.

Очень нервничали фотокорреспонденты, которым перекрывали перспективу на вход, через который Владимир Путин вот-вот должен был появиться, телеоператор и продюсер с другим уровнем допуска. Впрочем, те клялись уйти, как только появится президент. Зачем тогда, без конца задавал я себе вопрос, приходили и стояли?

Мимо несколько раз прошли монашки в черных одеяниях со складными лесенками в руках — сказывался опыт, служба предстояла не такая уж короткая.

Две такие же лесенки принесли еще двум гостям, представителю Ватикана Джованни Д’Аньелло и архиепископу Паоло Пецци. Но только лишь они присели на них, как плохо стало пожилой женщине рядом, и она повалилась на пол, и понять можно было, ибо уже часа полтора она и остальные там стояли.

— Бесы выходят,— удовлетворенно произнесла пожилая прихожанка рядом со мной.

Приговор, по моему мнению, был неоправданно безжалостным.

Пасхальный свет не обошел храм Христа Спасителя

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Старушку посадили на одну из лесенок, которые ей сразу уступили коллеги-католики, а потом подоспели и врачи. Мне позже рассказали, что все обошлось и она даже хотела вернуться, да уж не стоило.

Пришел и взошел на пустую солею напротив патриарших гостей мэр Москвы Сергей Собянин, оставалось прийти лишь Владимиру Путину, но не было. А, вот и пришел тоже.

Между тем настало уж 23:40, а служба все никак не начиналась, и я уж нервничал, начнется ли, и успеет ли с Благодатным огнем с самолета из Иерусалима (точнее, из Тель-Авива) Владимир Якунин, возглавляющий Фонд Андрея Первозванного, спешащий, как всегда, из Внуково и не всегда успевающий (по крайней мере к крестному ходу).

Но тут успел; вышедший к нему патриарх Кирилл протянул руку, как будто желая принять от него благодатный огонь, но кто-то со стороны вложил в руку патриарху большую свечу — так было по канону.

Патриарх возжег трикирий. Горел он неохотно

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Патриарх возжег вечерний свет лампады, потом трикирий (трехсвечник), символизирующий Святую Троицу (отчего-то две свечи из трех все время гасли, и оставалось лишь гадать, кто из Святой Троицы сейчас все еще с нами, грешными, несмотря ни на что)... Крестный ход удалился на обход храма, куда должен был вернуться ровно в полночь, но немного запоздал, думаю по причине огромности храма.

Я тоже вышел из храма. Улицы вокруг были полны оживленных людей.

И даже показалось, что все и правда необыкновенно хорошо.