Некоторые особенности процедуры внесения изменений и дополнений в конституции Казахстана и стран Центральной Азии

М.Х. Матаева

НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕДУРЫ ВНЕСЕНИЯ ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ В КОНСТИТУЦИИ КАЗАХСТАНА И СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

В статье раскрываются некоторые особенности процедуры внесения изменений и дополнений в Конституцию на основе анализа Основных законов Казахстана и стран Центральной Азии. Делается вывод о возможности тесной правовой интеграции стран Центральной Азии и Казахстана.

С обретением независимости впервые за 500 лет Центральная Азия опять становится экономически важной для мировой экономики. В условиях соперничества великих держав за экономическое доминирование в центрально-азиатском регионе встает вопрос о необходимости дальнейшей интеграции как пути к стабильности, прогрессу, экономической и военнополитической независимости. Инициатива Президента Республики Казахстан о создании новой модели сотрудничества - Союза центрально-азиатских государств, продиктована стремлением к налаживанию эффективного регионального сотрудничества и взаимодействия в условиях глобализации, которая вызвала общие вызовы и угрозы.

Это предложение имеет объективную основу, базирующуюся на культурной идентичности наших народов, их принадлежности к единой языковой группе, взаимодополняемости экономик, наличии развитой транспортной инфраструктуры и общей границы. Кроме того, у этих народов имеется солидная нормативно-правовая база межгосударственных отношений. О таких предпосылках архитекторы строительства Европейского Союза могли только мечтать. Продвижение к тесной экономической интеграции, к общему рынку и общей валюте - такие задачи стоят сегодня перед центрально-азиатскими государствами [1]. В будущем, возможно, центрально-азиатским государствам, как и странам Евросоюза предстоит пойти по пути создания единой центрально-азиатской Конституции, которая поможет решить множество проблем. Поэтому, на наш взгляд, есть резон уже сегодня выявлять точки соприкосновения, особенности Основных законов этих государств. Рассмотрим некоторые аспекты института внесения изменений и дополнений в конституции стран Центральной Азии.

Процедура внесения изменений и дополнений в конституцию является существенным элементом конституции и конституционализма. Если бы конституцию можно было менять так же легко, как и простой закон, то она потеряла бы свое особое место в правовой системе. Без сложных правил внесения изменений и дополнений конституция всякий раз может быть подвергнута законодательной импровизации или реализации чьих-либо интересов. Тогда, как отмечает А. Шайо, «...исчезло бы благодатное самоограничение, обеспечение которого является задачей конституции, исчезли бы содержащиеся в конституции гарантии. И, конечно, исчезла бы прямая связь с народным суверенитетом, столь важная при создании конституции. Легитимация всей политической власти оказы-

вается под угрозой, если содержание конституции становится предметом торгашеских сделок» [2. С. 4].

Однако это не означает, что конституция есть нечто застывшее и не поддающееся коррекции. Еще Джефферсон утверждал, что для демократического усиления конституции важно предоставить каждому поколению возможность изменять ее. Если существующая конституция вступила в противоречие с благосостоянием народа, основополагающим принципом республиканского правления, то у народа, по мнению А. Г амильтона, появляется право изменить или отвергнуть конституцию. В то же время из этого «...принципа не вытекает, что каждый раз, когда несовместимое с существующей конституцией преходящее желание вдруг овладевает большинством избирателей, то их представители имеют право нарушать конституцию. До тех пор, пока народ в порядке торжественного авторитетного акта не аннулировал или не изменил связывающую его форму правления, до тех пор остается в силе обязательство народа в целом, равно как и каждого гражданина в отдельности, ей повиноваться» [3. С. 507-508].

В первых советских конституциях, как союзных, так и республиканских, были предусмотрены процедуры внесения поправок, хотя отдельных глав в конституциях не было. Только в конституциях 1938 г. появляются главы о порядке изменения конституции, состоявшие из одной статьи. Так, по ст. 125 Конституции Казахской ССР 1938 г. изменение Конституции производится лишь по решению Верховного Совета Казахской ССР, принятому большинством не менее двух третей голосов Верховного Совета.

В центрально-азиатские Конституции 1978 г., как и в другие республиканские, был перенесен этот простой порядок изменения конституции. В Конституции Казахской ССР 1978 г. это был раздел X «Действие Конституции Казахской ССР и порядок ее изменения», состоящий из двух статей. Кроме статьи о порядке изменения Конституции (173), здесь появляется статья (172) о том, что все законы и иные акты государственных органов Казахской ССР издаются на основе и в соответствии с Конституцией Казахской ССР [4]. Аналогичные статьи появились и в остальных центрально-азиатских конституциях. Несмотря на то, что эта статья должна была показать особую роль конституции среди других правовых актов, она не подкреплялась гарантиями и осталась лишь декларацией.

Процедура внесения изменений и дополнений в советские конституции никогда не имела принципиального характера ни в теоретическом, ни в практическом плане. Как фиктивные конституции, отмечает В.В. Со-

рокин, они не заслуживали особых стопорных механизмов, ограничивающих их пересмотр. «Нужно заботиться о стабильности реально действующей конституции, а не фиктивной, учитывая потенциальную возможность любой конституции со временем оказаться фиктивной» [5. С. 3]. Известный российский конституционалист И.А. Кравец так объясняет это обстоятельство: «Во-первых, стабильность и преемственность конституций советского типа обеспечивал не юридический механизм, а социально-политические устои советской власти, политическое господство правящей партии КПСС. Во-вторых, политический и идеологический монизм не могли создать почву для разработки теории конституционных поправок. Ведь обсуждение поправок нуждается в политической свободе и идеологическом многообразии, так как именно они способны обнаружить различные верования, взгляды и убеждения, которые могут найти отражение в конституции. В-третьих, когда назревала потребность в изменении конституционных основ советского государства и общества, отражавших очередной этап социалистического строительства, правящая партий всегда располагала необходимыми государственными рычагами для принятия новой Советской Конституции» [6. С. 73].

Социальный прогресс, появление новых политических партий и движений, возникающие изменения в структуре и взглядах общества, перемены в составе государственных органов вызывают стремление пересмотреть конституционные положения. В старых конституциях появляются недостатки, неработающие нормы, слабые стороны, даже пороки, которые тормозят нормальное развитие общества, нарушают права и свободы граждан. Поэтому в такой ситуации возникает необходимость внести изменения и дополнения в конституцию, что становится неизбежным, даже если это противоречит сложившимся в обществе устоям и убеждениям и приводит к конфронтации.

Так, после обретения независимости и суверенитета Казахстан в начале 1990-х гг. продолжал руководствоваться Конституцией Казахской ССР 1978 г., в преамбуле которой утверждалось, что: «Казахская Советская Социалистическая Республика .сплачивает все нации и народности для совместного строительства коммунизма». А за окном вовсю разворачивались рыночные отношения, и никто не помышлял о строительстве «безоблачного коммунизма». Именно в такой ситуации в повестку дня был включен вопрос о кардинальном пересмотре Конституции Казахской ССР 1978 г. Одновременно начались два процесса -внесение изменений и дополнений в Конституцию и подготовка нового Основного закона.

Тогда было принято более десятка законов об изменениях и дополнениях к Конституции Казахской ССР 1978 г., которые не только выступили правовой базой проведения соответствующих реформ в политической и социально-экономической сферах, но и явились юридическим источником новой Конституции суверенного Казахстана. Согласно ст. 173 Закона Казахской ССР «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного закона) Казахской ССР» от 22 сентября 1989 г. изменение Конституции Казахс-

кой ССР стало производиться после народного обсуждения решением Верховного Совета Казахской ССР, принятым большинством не менее двух третей от общего числа народных депутатов Казахской ССР [7].

С объявлением 31 августа 1991 г. независимости и прекращением существования Союза СССР в декабре 1991 г. Конституция Киргизской ССР 1978 г. также вступила в противоречие с реальной действительностью и препятствовала проведению социально-экономических и политических реформ. В связи с объективной необходимостью была разработана и принята в мае 1991 г. новая Конституция КР.

Внесение изменений и пересмотр конституции есть одна из форм законодательного процесса, главные моменты которого регулируются в самой конституции и конкретизируются в конституционных и других законах разных стран. Почти во всех странах Центральной Азии были внесены поправки к новым конституциям независимых государств.

24 апреля 2003 г. постановлением Олий Мажлиса Республики Узбекистан был введен в действие закон № 470-11 «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики Узбекистан». Изменения норм статей Основного закона касались в основном XVIII-XX, XXIII глав его пятого раздела и обусловлены были решениями референдума Республики Узбекистан, проведенного 27 января 2002 г. по вопросам об избрании в следующем созыве двухпалатного парламента Республики Узбекистан и изменении конституционного срока полномочий Президента Республики Узбекистан с пятилетнего на семилетний [8]. По данным Центральной избирательной комиссии об итогах референдума Республики Узбекистан, за создание двухпалатного парламента из 12 113 070 граждан, принявших участие в референдуме, проголосовали 11 344 242, или 93,65% [9].

В соответствии с решениями референдума были приняты конституционные законы «Об итогах референдума и основных принципах организации государственной власти», «О Сенате Олий Мажлиса Республики Узбекистан», «О Законодательной палате Олий Мажлиса Республики Узбекистан», которые явились базой для внесения соответствующих изменений и дополнений в Конституцию Республики Узбекистан [10].

В Кыргызской республике после выборов в феврале-марте 1995 г. в Жогорку Кенеш, состоящий из двух палат - Законодательного собрания и Собрания народных представителей, так и не были разграничены полномочия между палатами. Поэтому по Указу Президента Кыргызской Республики от 3 января 1996 г. о проведении референдума по вопросу о разграничении полномочий между ветвями государственной власти на суд народа был вынесен проект Закона о внесении изменений и дополнений в Конституцию Кыргызской Республики. Закон был поддержан гражданами [11].

Первая Конституция независимого Таджикистана была принята 6 ноября 1994 г. Поскольку она была принята в период гражданской войны, новый Основной закон не учел волю и интересы людей, которые были разведены по разные стороны баррикад. Поэтому она не смогла в полной мере стать высшим юридическим

актом согласительного характера, так как много спорных вопросов конституционного уровня остались неурегулированными. Лишь конституционная реформа 1999 г. разрешила на высшем уровне некоторые проблемы общественно-политического развития республики: демократизация некоторых норм и положений о выборах, функционирование многопартийной системы, в том числе легализация религиозных политических партий, формирование постоянно действующего профессионального парламента и т.д. [12].

Президент Республики Казахстан в 1998 г. использовал свое право конституционной инициативы, предусмотренное п. 1 ст. 53, п. 1 ст. 91 Конституции Республики Казахстан, и передал на рассмотрение Парламента проект Закона «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики Казахстан», предложив внести тринадцать изменений и дополнений в Основной закон страны. Тем самым изменения и дополнения в Конституцию Республики Казахстан вносились в форме закона [13]. В результате деятельности согласительной комиссии, образованной Президентом и Парламентом для рассмотрения данного законопроекта,? октября 1998 г. рассматриваемый законодательный акт был принят. В целом изменениям подверглись19 статей Конституции Республики Казахстан [14]. Это были изменения и дополнения, направленные на развитие многопартийности, расширение полномочий Парламента Республики Казахстан, совершенствование деятельности Правительства Республики Казахстан, продление сроков полномочий Президента и депутатов Парламента Республики Казахстан, осуществление уголовного судопроизводства, выборность глав местных администраций. Закон «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики Казахстан» содержал в себе некоторый позитивный потенциал для формирования правового государства.

Анализ внесенных поправок в новые конституции центрально-азиатских стран показал, что большая их часть касается проблем перераспределения власти и компетенции властей, прежде всего парламентов, правительств и президентов. При распределении поправок по разделам и главам конституций наибольшая их часть пришлась на главы и разделы «Президент», «Парламент», «Правительство». Практически отсутствуют серьезные поправки, связанные с судебной властью, местным самоуправлением.

В последнее время в Казахстане все чаще стали звучать голоса о необходимости внесения некоторых изменений и дополнений в действующую Конституцию, и даже о принятии новой Конституции. До принятия Конституции Республики Казахстан 1995 г. в стране уже практиковалось подменять функции Основного закона нормативными актами. Как показала практика, спешное внесение изменений и дополнений в конституционный текст привело к правовому нигилизму, демонстрации неуважения к Основному закону как со стороны законодателя, с легкостью латающего его основополагающие предписания, так и со стороны исполнительной власти, критикующей принятые поправки. Но, как известно, частое изменение норм этого документа в значительной мере принижает его авторитет.

Ясно, что поправки выдвигаются в основном теми, кто недоволен Конституцией и находится в оппозиции к существующему строю. Их главными требованиями традиционно являются усиление общественного контроля над исполнительной властью, необходимость перехода от президентской республики к парламентской с соответствующим перераспределением полномочий властей.

Мировой опыт показывает, что внесение изменений в Основной закон не редкость, многие конституции мира претерпели изменения со времен их принятия. Однако все они носили объективный характер. Вносить поправки в конституцию или поднимать вопрос о ее замене можно, если действующая конституция содержит множество неясных и устаревших формулировок, если конституционные нормы не соответствуют структурным полномочиям органов единой государственной власти, если документу недостает легитимности или народной поддержки [15]. Новую конституцию принимают в случае, когда в обществе назревают крупные перемены, отмечает З. Кенжалиев [16]. На вопрос, что же главным образом интересует авторов поправок, известный российский политолог А.Н. Медушевский отвечает: власть, которая позволит победителю решить все остальные проблемы [17].

Какая процедура внесения поправок в новые конституции центрально-азиатских стран зафиксирована в основных законах этих стран? Для начала необходимо определиться с терминологией конституций. Они, как известно, в разных конституциях различны. Например, одни конституции пользуются термином «изменение конституции» (Туркменистан), другие применяют такие понятия, как «изменение и дополнение» (Республика Казахстан, Кыргызская Республика), третьи - «пересмотр», четвертые - «изменения и поправки». Так, в ст. 128 Конституции Республики Узбекистан отмечается, что «Олий Мажлис Республики Узбекистан может принять закон об изменениях и поправках к Конституции в течение шести месяцев после внесения соответствующего предложения с учетом его широкого обсуждения». Но во всех рассматриваемых конституциях в то же время не даются соответствующие дефиниции. По мнению Е.М. Ковеш-никова, М.Н. Марченко, Л.А. Стешенко, исходя из смысла конституций и сложившейся парламентской практики, а также правил законодательной техники наиболее общим является понятие «изменение». Дополнение также является изменением, но это частный вид изменения, не затрагивающий пласт статей конституции [18]. С.А. Авакьян считает возможным такое объяснение терминов «пересмотр» и «поправки»: «Поправки - это частичные изменения Конституции, не затрагивающие ее принципиальных положений; пересмотр - изменение фундаментальных позиций Конституции и означает уже определенное одновременное изменение конституционного строя» [19. С. 219].

Конституции устанавливают пределы пересмотра и оговаривают, что изменения и дополнения не могут затрагивать основ конституционного строя, республиканскую форму правления, права и свободы человека и гражданина, территориальную целостность.

Почти все новые центрально-азиатские конституции по сути дела констатируют неизменность форм правления, территориальную целостность государства. Так, п. 2 ст. 91 Конституции Республики Казахстан гласит: «Установленные Конституцией унитарность и территориальная целостность государства, форма правления Республики не могут быть изменены» [20]. «Положения Конституции о республиканской форме правления не могут быть изменены» - так фиксируется в ст. 115 Конституции Туркменистан (КТ) стабильность формы правления [21]. Конституция Республики Таджикистан (КРТ) наряду с этим устанавливает также неизменность демократической, правовой, светской и социальной сущности государства (ст. 100) [22]. В Конституциях Республики Узбекистан (КРУ) [23] и Кыргызской Республики (ККР) [24] хотя и нет такой специальной статьи, но все же в статьях 3 говорится о неприкосновенности и неделимости государственной границы и территории Республик, а о неизменности форм правления прямо не указывается. Также конституции отмечают невозможность их изменений и дополнений в случаях военного и чрезвычайного положений либо при других определенных конституцией обстоятельствах.

По процедуре принятия изменений и дополнений конституции указанных государств являются жесткими. Это объясняется политическими и психологическими аспектами. Ведь те социальные силы, которым удалось закрепить в Конституции интересующую их модель общественного устройства, хотят, чтобы Основной закон был принят «на века». Но не апробированным и не адаптированным моделям в переходный период придать искусственную стабильность просто невозможно, поскольку принимаемая в переходных условиях конституция просто обречена быть временной ввиду неустойчивой общественной обстановки, меняющихся отношений в обществе. Некоторые центрально-азиатские конституции предусматривают особую процедуру, устанавливают круг субъектов, которые могли бы быть инициаторами поправок и изменений. Анализ текстов конституций позволил сделать вывод о том, что инициировать законопроект и внесение изменений может установленный конституциями круг субъектов: президент, определенное число членов парламента или палаты, определенное число избирателей, палаты парламента, правительство.

Так, изменения в Конституции Республики Узбекистан и Республики Туркменистан вносятся законами, принятыми большинством, - не менее чем двумя третями от общего числа депутатов Олий Мажлиса (Республики Узбекистан) и Меджлиса (Туркменистан). Этому предшествует, согласно ст. 50 КТ, рассмотрение и принятие решения о целесообразности внесения поправок и дополнений в Конституцию или принятия новой Конституции Народным советом (Халк мас-лахаты) Туркменистана.

Пересмотр Конституции и внесение поправок в ее текст принимаются всенародным референдумом в Республиках Казахстан (ст. 91), Таджикистан (ст. 98) и Кыргызской Республике (ст. 96). Причем референдум может состояться по решению и предложению Прези-

дента Республики (в Казахстане и Кыргызстане), а в Таджикистане - если за его проведение проголосовало две трети народных депутатов.

Альтернативу внесению изменений и дополнений в конституцию путем референдума составляют изменения и дополнения, принимаемые палатами Жогорку Кенеша по предложению Президента Кыргызской Республики большинством от общего числа депутатов Законодательного собрания и депутатов Собрания народных представителей либо по инициативе не менее 300 тыс. избирателей. Предложения о внесении изменений и дополнений в Конституцию Кыргызской Республики рассматриваются Законодательным собранием и Собранием народных представителей с учетом заключения Конституционного Суда Кыргызской Республики не ранее чем через 3 месяца, но не позднее 6 месяцев со дня поступления предложений в Законодательное собрание и Собрание народных представителей. Причем текст проекта закона о внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики не может быть изменен в ходе его обсуждения в Законодательном собрании и Собрании народных представителей. Изменения и дополнения считаются принятыми Жогорку Кенешем, если за них проголосовало не менее двух третей от общего числа депутатов каждой из его палат. Непринятое предложение может быть внесено в Жогорку Кенеш повторно не ранее чем через один год (ст. 96 ККР).

Несколько иная процедура принятия решения о внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики Казахстан (КРК). Проект изменений и дополнений не выносится на республиканский референдум, если Президент решит передать его на рассмотрение Парламента. Решение Парламента принимается в этом случае в порядке, установленном Конституцией. Если Президент отклоняет предложение Парламента о вынесении на республиканский референдум изменений и дополнений в Конституцию, то Парламент вправе большинством из четырех пятых голосов от общего числа депутатов каждой из палат Парламента принять закон о внесении этих изменений и дополнений в Конституцию. В таком случае Президент Республики подписывает этот закон или выносит его на республиканский референдум, который считается состоявшимся, если в голосовании приняло участие более половины граждан Республики, имеющих право участвовать в республиканском референдуме. Изменения и дополнения в Конституцию, вынесенные на республиканский референдум, будут считаться принятыми, если за них проголосовало более половины граждан, принявших участие в голосовании (ст. 91 КРК).

Однако в случае досрочного освобождения или отрешения от должности Президента Республики Казахстан, а также его смерти лицо, принявшее на себя полномочия Президента Республики Казахстан, не вправе инициировать изменения и дополнения в Конституцию РК (п. 2 ст. 48 КРК).

Предложения по изменению и дополнению в Конституцию Республики Таджикистан согласно ст. 99 КРТ вносятся Президентом или не менее чем одной третью народных депутатов Таджикистана.

Это свидетельствует о том, что конституции Республики Казахстан и Кыргызской Республики не ста-

вят абсолютных пределов для порядка внесения изменений и дополнений в Основной закон, хотя сама по себе эта процедура довольно жесткая и сложная. Такое положение соответствует провозглашенным в этих конституциях основам современной государственности, идеям демократии и народного суверенитета.

В то же время конституции центрально-азиатских стран в какой-то степени ограничивают суверенитет народа, провозглашая абсолютную неизменность республиканской формы правления, территориальной целостности, конституционного строя, демократической, правовой, светской и социальной сущности государства. Несмотря на то, что это институты современной демократии, такая установка является посягательством прежде всего на право человека самому решать эти вопросы. Поэтому вышеуказанные положения конституций (п. 2 ст. 91 КРК; ст. 100 КТР; ст. 115 КТ; ст. 3 КРУ и ККР), на наш взгляд, являются недостаточно гибкими.

Конституции Кыргызской Республики, Туркменистана (ст. 1 КТ), Республики Узбекистан (ст. 3 КРУ) противоречат себе в части неприкосновенности и неделимости государственной границы и территории. Так, утверждая, что территория Кыргызской Республики в существующих границах неприкосновенна и неделима (п. 1 ст. 3), Конституция в то же время включает в полномочия депутатов Законодательного собрания и Собрания народных представителей Жогор-ку Кенеша изменение границ Кыргызской Республики (п. 1, 3 ст. 58 ККР). То же самое можно сказать о Конституции Республики Узбекистан. Ст. 3 КРУ объявляет о неприкосновенности и неделимости государственной границы и территории Республики

Узбекистан, а ст. 78 относит к исключительным полномочиям Олий Мажлиса Республики Узбекистан изменение границ страны. Значит, внесение дополнений в конституции этих стран касательно изменения государственной границы возможны.

В конституциях стран Центральной Азии отсутствуют статьи о пересмотре конституции и его пределах, не говорится об общем и частичном пересмотре конституции. Установление в конституциях сроков прохождения законопроекта о внесении изменений в Основной закон способствовало бы регламентации процедуры и стабильности конституции. Однако лишь Конституция Республики Узбекистан конкретизирует это положение: «Олий Мажлис Республики Узбекистан может принять закон об изменениях и поправках к конституции в течение шести месяцев после внесения соответствующего предложения с учетом его широкого обсуждения» (ст. 128 КРУ). Далее в Основном законе отмечается, что если Олий Мажлис страны отклонил предложение об изменении Конституции, оно может быть возобновлено не ранее, чем через год.

Таким образом, анализ института внесения изменений и дополнений в конституции стран Центральной Азии позволяет сделать вывод о том, что в целом все новые конституции имеют отдельную главу либо статьи, предусматривающие изменение или внесение поправок в действующие конституции стран. Незначительные расхождения в текстах конституций свидетельствуют, на наш взгляд, о возможности тесной правовой интеграции стран Центральной Азии путем углубления сотрудничества и создания на этой основе Союза центрально-азиатских государств.

ЛИТЕРАТУРА

1. Послание Президента Республики Казахстан Н. Назарбаева народу Казахстана 18 февраля 2005 года // Казахстанская правда. 2005. 25 февраля.

2. Шайо Андраш. Самоограничение власти (краткий курс конституционализма) / Пер. с венг. М.: Юристъ, 1999. С. 4.

3. Гамильтон А. Федералист. М., 1993. С. 507-508.

4. Конституция Казахской ССР 1978 года // Казахстан: Этапы государственности. Конституционные акты / Сост. Ж. Баишев. Алматы: Жеты Жаргы, 1997. С. 333.

5. Сорокин В.В. Конституция Российской Федерации 1993 года: критерии стабильности // Конституционное и муниципальное право. 2003. № 5. С. 3.

6. Кравец И.А. Формирование российского конституционализма (проблемы теории и практики). Новосибирск: Изд-во ЮКЭА, 2002. С. 73.

7. Казахстан: этапы государственности. Конституционные акты / Сост. Ж. Баишев. Алматы: Жеты Жаргы, 1997. С. 353-354.

8. Мухаметжанов О. Конституционная реформа в Республике Узбекистан: новый этап в развитии парламентаризма // Право и политика. 2004. № 2. С. 51.

9. Вестник Центральной избирательной комиссии Республики Узбекистан. 2002. № 1(5). С. 73.

10. Собрание законодательства Республики Узбекистан. 2003. № 9-10. Ст. 97.

11. Бокоев Ж.А. Конституция Кыргызской Республики: основные принципы // Государство и право. 1999. № 8. С. 99.

12. Имомов А. Укрепление политико-правовых основ независимости Республики Таджикистан // Центральная Азия и Кавказ. 2001. № 3(15). С. 146-154.

13. Сапаргалиев Г.С. Конституционное право РК: Академический курс. Алматы: Жеты Жаргы, 2002. С. 34, 72.

14. Сартаев С.С., Назаркулова Л.Т. Становление Конституции РК: Проблемы и перспективы. Алматы, 2002. С. 205.

15. Казахстанская правда. 2005. 15 февраля.

16. Казахстанская правда. 2005. 11 февраля.

17. Медушевский А.Н. Сравнительное конституционное право и политические институты: Курс лекций. М.: ГУ ВШЭ, 2002. С. 252.

18. Ковешников Е.М., Марченко М.Н., Стешенко Л.А. Конституционное право стран Содружества Независимых Государств. М.:

НОРМА-ИНФРА М, 1999. С. 431.

19. Авакьян С.А. Конституция России: Природа, эволюция, современность. 2-е изд. М.: РЮИД; Сашко, 2000. С. 219.

20. Конституция Республики Казахстан. Алматы, 2000.

21. Конституция Туркменистана // Конституции государств - участников СНГ. М.: НОРМА-ИНФРА М., 1999. С. 578.

22. Конституция Таджикской Республики // Конституции государств - участников СНГ. М.: НОРМА-ИНФРА М., 1999. С. 521-522.

23. Конституция Республики Узбекистан // Конституции государств - участников СНГ. М.: НОРМА-ИНФРА М., 1999. С. 626.

24. Конституция Кыргызской Республики // Конституции государств - участников СНГ. М.: НОРМА-ИНФРА М., 1999. С. 365-366.

Статья представлена кафедрой теории и истории государства и права Казахского гуманитарно-юридического университета (г. Астаны), поступила в научную редакцию «Юридические науки» 15 октября 2005 г.