Диалектная лексика, характеризующая умственные способности человека (на материале словаря русских говоров Башкирии)

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 3 (332).

Филология. Искусствоведение. Вып. 87. С. 82-88.

ДИАЛЕКТНАЯ ЛЕКСИКА, ХАРАКТЕРИЗУЮЩАЯ УМСТВЕННЫЕ СПОСОБНОСТИ ЧЕЛОВЕКА

Рассматриваются диалектные слова, характеризующие человека в русских говорах Башкирии. Анализируются этнолингвистические и словообразовательные особенности диалектизмов, дается их словообразовательная классификация

Ключевые слова: русские диалекты Башкирии, диалектная лексика, умственные способности человека, словообразование диалектизмов.

Изучение народного русского языка является одной из приоритетных задач современного языкознания, поскольку здесь содержится богатейший материал для решения целого комплекса проблем: языковедческих, этнографических, исторических. При этом необходимо помнить, что диалектная речь в последнее время стремительно утрачивает свою специфику под влиянием литературного языка, средств массовой информации, образования.

Материалом статьи являются диалектизмы, собранные в различных районах Башкирии. Предметом нашего анализа стали имена существительные, характеризующие человека по умственным способностям.

На кафедре общего и сравнительно-исторического языкознания БашГУ в течение нескольких десятилетий (с 80-х гг. и по сей день) ведется работа по изучению русских народных говоров в разных направлениях. Это важная региональная и федеральная научная тема. По «Всероссийской программе собирания сведений» для составления «Диалектологического атласа русского языка» использован материал более чем 200 населенных пунктов Республики Башкортостан. На его основе создан ряд исследований, в том числе атлас говоров, словари, монографии, диссертации, статьи; защищаются курсовые и дипломные работы1.

Языковые особенности диалектной лексики вплоть до XIX в. рассматривались как отклонения от нормы. К концу XIX в. по многим языкам накоплено большое количество данных, и начинается новый этап развития диалектологии: возникает лингвистическая

география. В XX в. создаются диалектологические атласы разных национальных языков и региональные атласы, ведется работа над атласами близкородственных языков, разрабатываются вопросы теории лингвистической географии, начинается обобщение нового

большого диалектного материала, представленного в атласах.

Создаются лексические атласы, объектом картографирования которых является слово, его семантика, словообразование.

Следует отметить и работу над Общеславянским лингвистическим атласом.

Диалектные материалы для него были собраны в основном в 1965-1975 гг. Впервые в истории славянского языкознания по единой программе и по единой транскрипции были исследованы все славянские языки и диалекты на огромной территории, занимаемой ими в Европе (а в России картой этого атласа охвачена только европейская часть).

Объектом общеславянского лингвистического атласа является группа славянских языков в их совокупности, а не отдельный язык. Общеславянский лингвистический атлас выпускается в двух сериях: первая охватывает лексику, словообразование, семантику; вторая -грамматику, фонетику и фонологию. Выпуски каждой из этих серий имеют свою нумерацию.

По международной программе Общеславянского лингвистического атласа диалектологии собран материал в 20 районах Российской Федерации.

Вместе с тем русская диалектная лексика такого большого региона, как Республика Башкортостан, остается недостаточно исследованной. На это указывает и З. П. Здобнова в своей статье «Очередные задачи русской диалектологии в Республике Башкортостан»2, называя в качестве одной из таких задач «описание не охваченных исследованиями говоров, отдельных процессов, явлений на основе имеющихся и вновь получаемых материалов, особенно по лексике». Так, недостаточно представлена в материале тематическая группа «человек», и на кафедре ведется работа над созданием тематического словаря русских говоров

Башкирии. Наша работа выполняется в русле именно этой темы.

Обращаясь к проблеме диалектного членения еще раз, примем во внимание, что «... система языка в разных пунктах картографируемой территории, - обычно оказывается тожественной в одних своих звеньях (элементах) и различающейся в других. Это дает право говорить о языке народа в аспекте территориальном как о сложной системе или системе частных систем, включающей в свой состав черты общие, тожественные в любой частной системе, и черты различительные, специфические для разных частных систем»3.

Интенсивный сбор диалектной лексики и его изучение во второй половине ХХ в. привело к пониманию того, что по говорам здесь существуют различия, которые касаются звуковой материи языка, его грамматического строя, лексико-семантической системы (включая и словообразование), а также синтаксиса. Все или почти все слова говора не совпадают полностью с соответствующими словами литературного языка: у них могут отсутствовать некоторые значения, свойственные этим словам в литературном языке, либо эти слова могут обладать такими значениями, которых нет в литературном языке, а также может быть иная сочетаемость с другими словами или иная стилистическая характеристика4.

Обратимся к рассмотрению материала. Как и в других вариантах языка, в лексике диалектов имеются различия в системах плана содержания и плана выражения ее единиц. Различия в плане выражения у соотносительных слов, тождественных по значению, обнаруживаются в звуковом составе или в грамматической характеристике. Здесь выделяются:

1) собственно диалектные слова (кардинальное различие);

2) варианты одного слова (некардинальные различия);

3) устойчивые фразеологические сочетания.

Среди собственно лексических диалектизмов можно выделить две группы: а) с неизвестными литературному языку корневыми морфемами; б) лексические диалектизмы, образованные от известных литературному языку основ (корневых морфем).

Слова с неизвестными корневыми морфемами могут характеризовать и противопоставлять друг другу самые крупные территориальные величины - наречия: севернорусские и южнорусские. При этом соответствующее сло-

во в другом наречии может быть известно и литературному языку. Некоторые слова известны лишь отдельным говорам. Например: рябой-су-ворый-щидровитый-шадра; недобай-заика.

По своему происхождению собственно диалектизмы различны. Среди них немало заимствований, особенно из татарского, башкирского языков. Есть заимствования и из других источников. Многочисленна группа собственно лексических диалектизмов, образованных от известных литературному языку основ.

Отмечается, что для рассматриваемого пласта лексики характерна детализация особенностей номинируемых признаков. Это, например, называние ребенка по возрасту (годови’к, годово’й, пого’док, бладе’нец). Аналогичная ситуация наблюдается и при номинации детенышей животных по времени рождения (зимник, зимух, подкапельник, осенник, поздыш)5.

Принято считать, что лексические изоглоссы при диалектном членении языка имеют соподчиненное значение, а основная роль здесь принадлежит явлениям фонетическим во главе с системами безударного вокализма, определяющими облик говора. Однако по ряду лексических явлений достаточно четко выделяются основные территориальные величины - наречия (северное и южное) - и более мелкие единицы диалектного членения русского языка. Изучению структуры русских говоров Башкирии, их диалектному членению и определению путей развития в условиях междиалектного общения по данным атласов посвящен ряд работ и докторская диссертация З. П. Здобновой. Однако вопрос о составе и характере лексических диалектных различий в русских говорах Башкирии, их роли, степени участия при диалектном членении языка, степени устойчивости в сравнении с фонетическими и грамматическими различиями требует специального изучения.

В настоящее время в рамках Всероссийской программы многие вузы РФ участвуют в сборе материалов для Лексического атласа русских народных говоров (ЛАРНГ), составление которого, как отмечают авторы Введения его Проекта, «является актуальной задачей русской диалектологии, так как до сего времени не определены ареалы для большей части словарного состава говоров»6. Представленные в нем материалы будут иметь серьезное научное и культурно-историческое значение. Они помогут глубже познать процессы формирования и развития словарного состава русских народ-

ных говоров, связь русской диалектной лексики с лексикой других славянских и неславянских языков, процессы заимствования многоязычной лексики русскими говорами, распространение ее на территории русского языка.

Первая часть «Программы собирания сведений для Лексического атласа русских народных говоров» содержит несколько разделов.

На кафедре общего и сравнительно-исторического языкознания БашГУ имеются материалы полевых записей преподавателей и студентов по разделам «Природа» и «Человек».

В программе по сбору материалов к Лексическому атласу русских народных говоров определены основные параметры темы «Человек»: 1) анатомические названия; 2) физиологические особенности человека, характеристика личности, социальные отношения;

3) народная медицина; 4) семья, семейные отношения; 5) традиционная народная духовная культура7. Каждая подгруппа делится на микрогруппы, где названы ключевые лексемы, которые, по мнению составителей «Программы», являются наиболее продуктивными для различных регионов. Важным признаком языковых комплексов наречий является представленность в них всех уровней языка: фонетики, грамматики, лексики, а также наличие таких явлений, которые представляют собой целостные закономерности, реализующиеся в принципе на неограниченном языковом материале.

Состав лексем, характеризующих человека, многообразен. Большое количество диалектных слов отражает различное видение диалек-тоносителями окружающего мира, в том числе в облике и характеристике человека.

Тысячи лет человек, оставаясь в своей природной и социальной субстанции, выступает объектом научного и вненаучного изучения, литературы, всех видов искусства и человековедения в целом. «В человеке остается невероятно много скрытого, таинственного. Он - загадка из загадок, в том числе и по отношению к языку, который формирует его и на который он, в свою очередь, оказывает воздействие»8. Поэтому целесообразно дополнить научное представление о человеке изучением его языкового словотворчества, непосредственного развития его языковой диалектной культуры как естественной и наиболее близкой исторической природе.

Что касается рассматриваемой нами тематической группы «Человек», то здесь наблюдается вытеснение их за счет просторечной и

литературной лексики в рамках одного национального языка. Интересно, что остальные тематические группы, например, с наименованием лексики одежды, ремесел, бытовой утвари, обрядов, входят в основной словарный фонд, носят архаичный и, в связи с этим, устойчивый характер.

Большое количество диалектных слов отражает различное видение диалектоносителями окружающего мира, в том числе в облике и характеристике человека. И здесь, прежде всего, представлена оценочная лексика. «Оценка -один из важнейших моментов в структуре отражательной деятельности сознания, по своему методу и уровню (характеру) познания мира наше мышление является по преимуществу оценочным, то есть мыслительная деятельность в большей своей части совершается на уровне и в форме оценок»9.

Ученые отмечают, что оценочное значение моделируется при помощи квалификативной структуры, которая включает оценочную шкалу, оценочный стереотип, объект и основание оценки, субъекта оценки, оценочные модусы, аксиологические предикаты, мотивировку оценки10.

Объектом оценки выступает любой объект, попадающий в естественный класс сравнения по своей обычной или возможной деятельности, пригодности или по своему поступку. Речь идет об основании оценки. Объект оценивается по своим качествам, которые могут быть противоречивы. Сознание человеком ценностных отношений находит свое отражение в оценочном высказывании и закреплено в языке в семантических и синтаксических структурах. Оценочная лексика, характеризующая внешность человека, делится на ряд групп, единицы которых содержат указание на семантические особенности, например: «красивый» - «некрасивый», «молодой» - «старый», «высокий» -«низкий».

Исследуемые слова составляют две группы: положительно-оценочные и отрицательно-оценочные. Группа единиц с отрицательной оценкой внешности человека составляет большую часть слов в речи носителей говоров, отличается эмоциональной насыщенностью, экспрессией, выразительностью.

Выделяются разные признаки предмета, мотивирующие его название. Внешний вид человека, особенности его речи связываются с разными понятиями, предметами, а слово - с разными родственными словами. В диалектах

продуктивно метафорическое употребление известных литературному языку и диалектам слов. При этом высокий человек, например, ассоциируется с такими предметами, как верста’, же’рдь, оря’сина, колоко ’льня, акаля’вина, аргама’к, весё’лка, веха’. Невысокого человека назовут опё’нок, вершо’к, козано’к, малозё’м, отру’бок, шпо’нька. Полного - лепё’шка, пузы’рь, квашня’, каду’шка, мя’кушка; худого - сухосто’й, суха’рь, поскрё’быш.

Интересна лексика, характеризующая человека по умственным способностям. При характеристике умного человека в названиях используются корневые морфемы, указывающие на наличие у него в высокой степени ума (у’мник, умня’к, зау’мник, многоу’мный, разу’мливый, голова’н, голови’ще, голова’стик, голова’стый, башкови’чка), умственных способностей

(мозга’ль, мозгови’тый, мозгова’тый), разумения (досу’жий), догадливости, сметливости (дога’душка, чукавый), быстрого усвоения информации (дотё’пистый, дотя’пистый)11, понятливости (поня’тный, заглумистый -от «глум» - «шутка, насмешка»)12.

Лексемы со значением «глупый человек» и атрибутивных форм со значением «глупый» имеют нередко те же корневые морфемы: -ум, -мысль, -дум, -мозг, -догад, -голов, -теп (морфема чук- в этой группе отсутствует), которые осложняются приставками со значением отсутствия признака, обозначенного в корневой морфеме: не’ум, недоу’м, неу’ма, полоу’мок, малоу’мок, недоу’мный, тупоумный; несмыс-лёный; бездумный; безмозга’рь, безмо’зглый, безмозга’тый, безмозга’стый; недога’дный, недотёпа, безголо’вый, безголо’вик, недосу’жий.

Кроме того, в эту группу входят лексемы с корневыми морфемами дур (дурь - «вздор, чепуха»): дуры’нда; толк- («смысл, зна-

чение, суть»): бестолку’ша; туп-: тупа’к. Используются названия таких предметов как то: дуб-: дубо’к, дубови’к, дуба’с, дуболо’м; осина-: осина, пень-: пе’ньтюх, чурка-: чу’рка (в словаре В. И. Даля чурка, чурак - «глупый, неповоротливый человек»), чурба’н, пил-: беспилю’ха (пиленъ - «усердный»)13.

Встречаются и заимствованные слова: дурма’к (durmak в переводе с турецкого «сидеть, становиться, останавливаться»), бельме’с ( в переводе с татарского «балбес, дурень, болван, ничего не смыслящий»), башка’ (переоформление с тат. баш «голова» с помощью суф. -к(а) (по аналогии со словами голова, рука, нога).

Схематически этот материал можно представить в виде рядов синонимов и антонимов.

Как и в литературном языке, в говорах представлены следующие способы словообразования: суффиксальный, префиксальный, суффиксально-префиксальный и словосложение. В качестве производящих выступают слова различных частей речи, доминирующими являются существительные и прилагательные.

Суффиксальный способ. Суффиксальный способ словообразования является одним из самых продуктивных в общенародном русском языке. Наш материал также подтверждает это положение. Круг словообразовательных суффиксов, принимающих участие в образовании анализируемых слов, достаточно широк и представлен следующими формантами:

1) -няк-, -ник-: ум-ня’к, у’м-ник. В говорах суффикс -няк- продуктивен, в отличие от литературного языка. В современном русском языке суффикс -ник (-ик) может выступать как суффикс субъективной оценки;

2) -аль-: мозг-а’ль. В словаре Т. Ф. Ефремовой -ал- - это словообразовательная единица, выделяющаяся в именах существительных со значением лица мужского пола - носителя признака, названного мотивирующим именем существительным (провинциал, театрал)14. В наших материалах в данном случае суффикс выступает в форме -аль-;

3) -ынд-: дур-ы’нда. Проф. А. М. Селищев говорит о том, что в слове дурында буквосочетание «да» является суффиксом. Нам представляется более приемлемым толкование этого слова, предложенное А. Н. Тихоновым: дур-ында15;

4) -ас-: дуб-а’с. В современном литературном языке данный суффикс встречается у слов с экспрессивным значением, например, выкрутасы. Оттенок экспрессивности имеет место и в названном диалектизме.

Известно, что основным принципом, контролирующим отклонения от нормы в сторону положительного или отрицательного полюса шкалы в пределах отдельной антонимической пары, является семантика мотивирующего слова16. Такие «отклонения» могут быть выражены дериватами с суффиксом -оват- (мозг-ова’т-ый, при-дур-к-ова’т-ый), которые в разных контекстах способны обозначать низкую степень признака («немного»), близкую к норме, значительную степень («довольно») и избыточную степень признака («слишком»). Адъективный суффикс -оват- (-еват-) явля-

Корневая морфема Умный человек Умный Глупый человек Глупый

Ум- у’мник, умня’к, зау’мник, нау’мник многоу’мный, не’ум,недоу’м, неу’ма,не’ум, полоу’мок, малоу’мок, легкоу’м, тупоу’м, худоу’м, худоу’мок, полоу’мок недоу’мный, тупоу’мный, худоу’мный, легкоу’мный

Разум- разумник, разуме’ц разу’мливый.

Голов-а голова’н, голови’ще, голова’стый, голова’тый безголо’вик безголо’вый, пустоголовый, дубоголо’вый

Баш-ка башкови’чка башкови’тый пустоба’ш безба’ший пустоба’ший

Мозг- мозга’ль мозгови’тый, мозгова’тый, мозгли’вый безмозга’рь безмо’зглый, без-мозга’тый, безмозга’стый

Дум- наду’мистый безду’мный, неду’мчивый

Мысль- замы’слистый, мышля’вый, здравомы’слимый, здравомы’сленный, смы’слистый несмысля’й несмыслённый, несмышля’вый, безмы’сленный, несмы’слистый

Догад- дога’душка, дога’дчик, дога’да дога’дный недога’д, недога’да недога’дный

Смёт- досмё’тливый несмё’тливый, недосмё’тливый

Дотёп- дотё’пистый недотё’па недотё’пистый, недотё’па

Досуж- досу’жий недосу’жий.

Долмат- долма’тистый

Навыч- навы’чливый

Уч- нау’чный неучё’ный

Хват- нахва’тный нехва’тистый

Глум- заглу’мистый, глумя’ный глумно’й

Знат- зна’тчик

Глуп- глупа’к, глупя’ш, глупендя’й

Удел- уде’льный неуде’льный

Памят- па’мяткий непа’мяткий

Понят- поня’тный, поня’тливый бемпоня’тица беспоня’тный

Дур- дуры’нда, ду’рень, дурея’, дуранда’с, дурбе’нь, ду’рка, дурма’к придуркова’тый, одуре’лый

Осин-а оси’на

Дуб- дуба’с, дуболо’м,дубо’к, дубови’к, дуботё’с дубоголо’вый

Балд- обалде’й

Столб- столбе’нь, столбню’к

Туп- тупа’к

Толк- толко’вый бестолку’ша, бестолко’вщина

Домёк- недомё’ка

Пил- беспилю’ха

Долб- до’лбень

Пень- пе’нтюх

Дик- дика’рь, дику’ша дикоша’рый

Чук- чука’вый

Бельм- бельме’нь, бельме’с

Чур- чу’рка, чурба’н

ется амбивалентным, так как маркирует качественно-количественные изменения признаков, относящихся к разным полюсам градационной шкалы.

В рассматриваемых русских говорах Башкирии встречаются также слова с суффиксами -ан- (голов-ан), -ище- (голов-ище), -к-(дур-к-а), -ушк-(догад-ушк-а), -чик-(догад-чик, знат-чик), -лив-(разум-лив-ый, досмёт-лив-ый),-аст-(голов-аст-ый, безмозг-аст-ый), -ат-(безмозг-ат-ый, мозгов-ат-ый), -овит-(мозг-овит-ый), -ист-(долмат-ист-ый,замысл-ист-ый), -яв-(глум-ян-ый), -им-(здравомысл-им-ый), -енн-(здравомысл-енн-ый), -ок-(дуб-ок), -арь-(дик-арь), -чив-(недум-чив-ый), -ов-(толк-ов-ый), -ав-(чук-ав-ый), -яш-(глуп-яш), -енд-(глуп-енд-яй), -иц-(беспонят-иц-а), -бень-(дур-бень), -андас-(дур-андас), -мак-(дур-мак), -тюх-(пен-тюх).

Префиксальный способ. Префиксальный способ образования, по данным нашего материала, менее продуктивен.

Употребляются следующие продуктивные приставки:

1) не-, недо-:неу’ма, не’ум, недо-у’м, недо-те’па, недоу’мный, недо-сужий. Данные приставки в современном русском литературном языке встречаются в основном в глаголах, обозначающих неполноту действия. В говорах они присутствуют в именах существительных и прилагательных для характеристики человека, лишенного того или иного признака или обладающего им в неполной мере.

2) за-: зау’мник. Приставка за- указывает на распространение действия дальше определенного предела. В литературном языке чаще всего имеется в глаголах. В говорах может использоваться с существительными, придавая им значение запредельности.

Префиксально-суффиксальный. В русских говорах Башкирии выделяются следующие группы продуктивных приставок и суффиксов, при помощи которых образуются производные слова:

1) без-/бес- + -уш-: с приставкой отрицания качества без- (бес-) употребляются существительные с суффиксом -уш-, придающим существительному значение ласкательности (бестолк-у’ша). Эта же приставка без- встречается в составе прилагательных с суффиксами -л- (безмо’зг-лый), -ат- (безмозг-а’тый), -аст-(безмозг-а’стый), имеющими (как и в литературном русском языке) значение обладания каким-либо качеством.

2) до- + -ист- / -ушк-: приставка до-, и суффиксы -ист-, ушк- (дотё’п-ист-ый, дога’д-ушк-а). Суффикс -ушк- придает словам уменьшительно-ласкательное значение, суффикс ист- имеет значение «имеющий склонность к какому-нибудь качеству».

Сложение основ. Основосложение как способ образования слов весьма продуктивен. В русских говорах Башкирии отмечены следующие объединения основ: тупо-у’мный, тупо-у’м; худо-у’м, худо-у’мный, худо-у’мок; поло-у’мок; много-у’мный; легко-у’м, легко-у’мный; мало-у’мок; пусто-ба’ший; здраво-мы’слимый; дубо-ло’м.

Проанализировав эмоционально-оценочную лексику в современных говорах, мы пришли к следующим заключениям. Выбранная для анализа лексико-тематическая группа значительна и многообразна как по структуре, так и по значению. Исследуемые существительные составляют в свою очередь две группы: слова с отрицательной оценкой (80 единиц) и слова с положительной оценкой - 44 единицы.

Состав существительных с отрицательной характеристикой умственных способностей более разнообразен и ярок, чем состав существительных с положительной характеристикой.

В качестве средств эмоционально-оценочной характеристики могут выступать:

1) суффиксы как единственные средства выражения или в составе других;

2) само производящее слово;

3) переносное значение слова.

В качестве средств эмоционально-оценочной характеристики выступают суффиксы, приставки или как единственные средства выражения, или в составе других. Рассмотренная нами лексика в основном исконная. Слова дифференцированы по словообразовательной структуре. Встречаются и слова с уникальными корнями, представленными в диалектах, по данным словаря русских говоров Башкирии. Кроме того, встречаются заимствованные слова. Большинство слов имеет экспрессивную окраску.

Проанализированный материал свидетельствует о том, что диалектная лексика дает бесценный и неисчерпаемый материал для понимания природы языка, законов его развития, возможностей и способов отражения в нем народной культуры. Говоры - бесценное хранилище национального своеобразия.

Примечания

1 См.: Здобнова, З. П. 1) Атлас русских говоров Башкирии : в 2 ч. Уфа, 2004. 226 с. 2) Словарь русских говоров Башкирии (А-Я). Уфа. 2008. 499 с. 3) Хрестоматия по русской диалектологии (на материале русских говоров Башкирии). Уфа, 2010. 184 с.; Ермолаева, Ю. А. Семантическое варьирование диалектного слова в русских говорах Башкирии. Уфа, 2007 ; 158 с.; Курбангалеева, Г. М. Лексика леса в русских говорах Башкирии : дис. ... канд. филол. наук. Уфа, 2001. 275 с.; Прядильникова, О. В. Словарь говора села Надеждино (Куроедово) Белебеевского района РБ. Уфа, 2010; Аюпова, Л. Л. Тюркские лексические заимствования в русских говорах Башкирии (опыт социолингвистического исследования) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1975. 19 с.

2 Здобнова, З. П. Очередные задачи русской диалектологии в Республике Башкортостан // Актуальные проблемы филологии : материалы науч.-практ. конф., посв. 40-летию Башкир. гос. ун-та. 1977. № 2. С. 41-44.

3 Здобнова, З. П. Атлас русских говоров.

4 Оссовецкий, И. А. Словарь говора деревни Деулино Рязанского района Рязанской области // Вопр. диалектологии восточнославянских языков / отв. ред. Р. И. Аванесов. М. : Наука, 1964. С.176-206.

5 Здобнова, З. П. Судьба русских переселенческих говоров в Башкирии. Уфа, 2001. 155 с.

6 Лексический атлас русских народных говоров (Проект) / отв. ред. И. А. Попов. СПб., 1994.111 с.

7 Здобнова, З. П. Программа собирания сведений для Лексического атласа русских народных говоров: раздел «Человек» / З. П. Здобнова, М. В. Селиванец. Уфа, 1983. 48 с.

8 Кайдаков, С. В. Человек и Бог в философии Спинозы // Человек. 2000. № 2. С. 102-111.

9 Здобнова, З. П. Словарь русских говоров.

10 Вольф, Е. М. Функциональная семантика оценки : монография. М., 2002. 280 с.

11 Малый академический словарь / под ред. А. П. Евгеньевой. М., 1961-1964.

12 Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка. М., 1986.

13 Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. Т. 4. СПб., 1909. 853 с.

14 Ефремова, Т. Ф. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка. М., 1996. 636 с.

15 Тихонов, А. Н. Словообразовательный словарь русского языка : в 2 т. М., 1985.

16 Выготский, Л. С. Избранные психологические исследования. М., 1956. 105 с.