Этнолингвистические особенности антропонимовтарских и барабинских татар (на материале архивныхдокументов XIX XX вв. )

9. Зона парадигматики: антонимы, гипонимы, гиперонимы, конверсивы, омонимы, паронимы.

Например: Пикап. В сетевом маркетинге: магазин-склад, точка продаж, открытая компанией в очередном «освоенном» городе. Омонимы: пикап <= небольшой автомобиль, обычно с открытым кузовом, входом сзади и откидными сиденьями по бокам (для перевозки грузов и пассажиров); пикап (молодежн., сленг.) => знакомство с девушками с целью легкого флирта.

В конце словаря целесообразно дать в алфавитном порядке список слов, включенных в словарь, с указанием раздела, к которому относится интересующее слово, поскольку адресатами подобных словарей являются люди с различным уровнем языковой компетенции, образования и различным кругом интересов.

О том, что у языкознания нет будущего, если оно не обратится к нуждам носителей языка, лингвисты писали, пожалуй, во все времена. Значит, пора уже «обратить науку лицом к народу» и создать один, но регулярно обновляющийся и содержащий комплексную информацию о слове «Словарь актуальной лексики».

Литература

Апресян, Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания / Ю.Д. Апресян // Вопр. языкознания. 1995. № 1. С. 37 - 67.

Девкин, В.Д. О неродившихся немецких и русских словарях / В.Д. Девкин // Вопр. языкознания. 2001. №1. С. 85 - 97.

Димитрова, С. Изменения в болгарском языке послевоенного периода / С. Димитрова // Русский язык сегодня. Активные языковые процессы конца ХХ в. М.: Азбуковник, 2003. Вып. 2. С. 117 - 124.

Китанина, Э.А. Прагматика иноязычного слова в русском языке: дис. ... д-ра филол. наук / Э.А. Китанина. Ростов н/Д., 2005.

Крысин, Л.П. Иноязычное слово в современной жизни / Л.П. Крысин // Русский язык конца ХХ столетия (1985 - 1995). М.: Яз. рус. культуры, 1996. С. 142 - 161.

Нещименко, Г.П. Динамика речевого стандарта современной публичной вербальной коммуникации. Проблемы. Тенденции развития / Г.П. Нещименко // Вопр. языкознания. 2001. № 1. С. 98 - 132.

Реформатский, А.А. Введение в языковедение / А.А. Реформатский / под ред. В.А. Виноградова. М.: Аспект Пресс, 2000.

Ф.Х. ГИЛЬФАНОВА

ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ АНТРОПОНИМОВ ТАРСКИХ И БАРАБИНСКИХ ТАТАР

Исследуется влияние этнических особенностей тарских и барабинских татар на антропонимическую систему, историколингвистическое исследование которой позволило проследить через семантику личных имен формирование именослова сибирских татар, его номинативной значимости, через эволюцию антропонимов - их этническую историю.

Имя личное, будучи одним из реалий человеческой культуры, функционирующей в коллективе, возникает из его потребностей, отражая черты, значимые для коллектива, находящегося на определенной ступени исторического развития (Суперанская 1973: 56).

Интерес для нашего исследования представляет связь собственных имен тарских, барабинских татар с историко-социальным и этническим общественным фоном. Тарских татар, проживавших на территории Среднего Прииртышья примерно от устья р. Оши и до устья р. Оми, а также в бассейнах р. Тары и Уя, исследовали Б.О. Долгих, Р.Г. Кузеев, Н.А. Томилов, В.В. Храмова и др. Согласно Н.А. Томило-ву, на этой территории проживали аялын-ская и туралинская группы татар. Этноним с основой «ай» сигнализирует о давности исторических и этнических связей между предками айлынцев и сартов (Томилов 1992: 46). Среди иртышских аялын-цев сохранились следы племени таслар из Западной Башкирии. Связь между аялын-цами и курдакскими татарами установила В.В. Храмова, исследуя этноним сарт, являющийся общим для этих племен. От-

© Гильфанова Ф.Х., 2008

носительно генетических связей башкир-айлинцев (айле) и этнической группы айалу (айалы) в составе тарских татар Г.Х. Ахатовым и Д.Г. Тумашевой высказывались разные точки зрения. Д.Г. Тумашева отмечает языковую неидентичность этнонимов айле и айалу, считая неправильной этимологизацию названия деревни Эйре > Ай йере, т.е. место племени ай. Название Эйре восходит к слову дгри - кривая, согнутая, река, старица, что соответствует расположению деревни на полувысохшей старице Иртыша и ее официальному названию Кипокуллары. Д.Г. Тумашева показывает также несоответствие местонахождения деревни Ай, расположенной на территории племени айалу, относящегося к тарским татарам, и деревни Эйре, принадлежащей тевризским татарам (Тумашева 1984: 40). Таким образом, вышеприведенные факты исключают возможность отождествления башкирского этнонима айле и сибирского айалу.

О наличии кипчакского компонента в онимах тарских татар свидетельствуют названия населенных пунктов, содержащих этноним «тау» (тат. гора) - Тау (рус. Тавинск), Кусатау (рус. Казатова), расположенных на территориях Тевризского и Большереченского районов Омской области. В архивных источниках имеются сведения о существовании в прошлом Тав-Отузской, Тавинской волостей и Таутац-ких юрт в Тарском уезде, деревни айа-лынских татар - Таслар (Радлов 1895: 245). В основу этих топонимов входят этнонимы айу (медведь), тау (гора), тас (камень), которые Р.Г. Кузеев относит к названиям кипчакских родоплеменных групп, входящих в состав башкир, казахов, каракалпаков, узбеков, ногайцев и других тюркских народов (Кузеев 1974: 196, 333, 356). К.Ш. Шаниязов, анализируя родоплеменной состав кипчаков, этнонимы аю и таз наряду с аккипчак (белый кипчак), кара-кипчак (черный кипчак), сарыкипчак (желтый кипчак) относит к раннему слою древнекипчакского этноса. В X - XII вв. группы под этими названиями составляли основное ядро западных кипчаков. Этноним таз являлся в прошлом названием одного из раннесредневековых кипчакских родов; в Ипатьевской летописи он упоминается в числе половецких личных и родовых имен: Таз - имя половецкого князя, брата Бо-

няка, убитого в 1107 г. У тарских татар до сегодняшнего дня сохранились фамилия Та-зеев и имена Тазбика, Тасбика (Материалы этнографической экспедиции по Омской области, 2001 г., д. Большие Туралы).

Туралинскими названы те тарские татары, которые восходили к туралы. В.В. Радлов писал о тарских туралы и выделял ту-ралинский диалект (Радлов 1895: 290 - 291). Б.О. Долгих среди племен Тарского уезда конца XVI - XVII вв. выделял саргач, ко-урдак, аялы, бараба, однако у него отсутствует название племени туралы. Всех татар, проживавших вверх по Иртышу южнее курдакско-саргатских, он относил к аялынцам, среди которых, в свою очередь, выделял «малогородцев» и юртовских служилых татар (Долгих 1960: 49 - 50). Ма-логородцы жили в Малом и Черном городках, названных русскими Малогородской волостью. Башкиры называли тобольских и тюменских татар туралы, что означало «оседлые». И.Г. Георги утверждает, что туралы, или туралинцы - это городские или «остепенившиеся на одном месте люди». Слово тура, таким образом, означает «город». Данное название автор употреблял по отношению к тюменским и туринским татарам.

Среди бухарских татар Б.Х. Кармы-шева отмечает такие этнические названия, как ших, сеид, а также узбеки и таджики. Этноним «ших» сохранился в фамилии тарских татар Шиховых, а также в ойко-ниме Шиховы юрты. С.В. Бахрушин упоминает термин сеид, легший в основу названия деревни Сеитово. Архивные материалы Омской области свидетельствуют, что число бухарцев, проживавших среди тарских татар, в начале XX в. значительно уменьшилось. Довольно прочно продолжает сохраняться бухарский элемент в топонимике и разговорном языке. Название селения Казатово Большереченского района Омской области происходит от «Ходжа Тау» (Гора Ходжи). По преданию местных татар, начало этому селению положили потомки шейхов, среднеазиатских проповедников ислама в Сибири. Некоторые информанты и сейчас помнят о бухарском происхождении своих предков. Например, Атифа Алиевна Аширмаметова (1940 г.) помнит, что родители были бухарскими переселенцами - отец Алиулла Хисаметдинович Аширмаметов и мать

Муслима Мухаметнасыровна Туктамыше-ва. Переселившись в Сибирь, бухарцы оказали большое влияние на развитие материальной и духовной культуры татар региона, а также на их этническое развитие. В лексике тарских татар узбекский элемент отчетливо прослеживается в названиях домашней утвари, пищи, обуви, одежды, в характеристике явлений природы, в разных жанрах фольклора и т. д. Очень многие слова сохраняют семантику староузбекских, уйгурских слов, идиоматики. На востоке уже в XVI в. тарские татары жили на землях, прилегающих к территории барабинских татар. Отражением связей с барабинцами является название древнего аялынского селения Верхний Тунус, идентичное названию группы барабинских татар - тунус. В южных и юго-западных районах тарские татары граничили с ногайцами, казахами и калмыками.

Связь тарских татар с хантами отмечал Н.П. Григоровский в 1884 г. Стремясь завладеть богатыми охотничьими угодьями, татары расселялись на землях хантов, которые, по мнению ученых, приняли участие в формировании барабинских и то-боло-иртышских татар. З.Я. Бояршинова пишет, что угры (ханты, манси, венгры), наряду с кипчаками, явились главным компонентом в генезисе западносибирских татар. Антропологическая наука свидетельствует о сходстве физических типов тобольских и барабинских татар и хантов и манси. У татар преобладают черты расового типа, образовавшегося в результате смешения монголоидного и европеоидного компонентов. Об участии мадьярского (венгерского) компонента говорит сравнительно-генетический анализ орнаментальных комплексов, проведенный учеными В.Б. Богомоловым и Н.А. Томило-вым (Богомолов 1976: 196 - 213). Исследователь Г.И. Еремин, установивший аналогии с ненецкой культурой, в работе «Доисламские верования ‘заболотных татар’» пишет об участии в формировании тарских татар самодийского компонента.

Тюркское население барбинской степи, включая татар, проживает между Ир-тышом и Обью, Васюганьем и Кулун-динской степью. В настоящее время бара-бинские татары считаются самостоятельной этнической группой сибирских

татар, общаются на барабинском диалекте. Л.В. Дмитриева полагала, что существование в прошлом родоплеменных подразделений у барабинских татар и небольшие различия в языке, зафиксированные В.В. Радловым в речи племен терене и бараба, дают возможность считать, что язык барабинских татар делится на диалекты и говоры (Дмитриева 1973: 116 - 118). Лингвистические исследования Д.Г. Тумаше-вой наглядно показывают, что язык бара-бинских татар является компактным диалектом, не делящимся на говоры. Хотя ба-рабинские татары считаются компактной группой в составе сибирских татар, однако об их этническом многообразии свидетельствует тот факт, что современные информанты помнят, как всех пришлых людей называли киштемляр - попросившиеся под крыло коренного населения. Их еще называли «канат нэселе». К пришлым людям присовокупляли, прежде всего, среднеазиатских тюрков и казахов. Судя по архивным материалам начала XX в., до 1925 г. в Новосибирском округе было

2 волостных татарских центра, но ввиду укрупнения районов эти центры были ликвидированы, вместо них создали национальные сельские советы, в том числе

3 татарских и 2 казахских. Среди татар-барабинцев зафиксирован этноним сарт, указывающий на присутствие среднеазиатского населения. Н.А. Томилов проводит параллель между родоплеменным названием курама (пестрый) и названием волости Курама, упоминаемой в источниках как Бухарский оазис. Тюрки Средней Азии появлялись в Барабе и оседали здесь в разные времена. Судя по письменным источникам, среди самих барабинцев они фиксируются с XV в. Информанты называют следующие фамилии казахов, проживавших на той территории: Алагызовы, Мусатовы, Джумабаевы и др.

Среди барабинских татар Н.А. Томилов выделяет тугумное название башкурт, которое могло быть связано с башкирами, проживавшими в барабинских волостях в конце XVII в. и позднее. В числе этнонимов нижнебельских и северных башкир Р.Г. Кузеев называет ряд древних этнонимов, например, карга, йылан, тугыз и др. Этническое имя карга является составной частью названия племени каргалы в Каргалинской волости, упоминаемого в

числе названий тугумов (групп родственных семей у барабинских татар аула Те-бис). Об участии булгарского компонента в формировании барабинских татар свидетельствуют материалы этнографических экспедиций к барабинским татарам летом 2001 г. По словам информантов Уразы Са-фаргалиевой (1901 г.) и Фариды Гумеро-вой (1905 г.), относящих себя к казанским татарам, их деревня Оры (Новосибирская обл.) вначале именовалась по-татарски Умэр аул, а по-русски - по имени, видимо, основателя - Умор (Умор-аул). Настоящее название деревни сохранило только часть этого онима Ор(ы). К пришлым людям информантами были отнесены казанские татары, которые именовались казанлылар. Видимо, это был более поздний заезд переселенцев, повлиявших на культуру и язык барабинских татар, т. к. в современных деревнях Акбалык, Оры и др. уже сложно найти людей, говорящих на исконно сибирско-татарском языке. В настоящее время большинство населения общается на смешанном поволжско-татарском и диалектном наречии. Таким образом, оригинальность языковой культуры барабинских татар объясняется тем, что в их разговорную речь вошли заимствования из языков среднеазиатских тюрков, казахов, башкир и казанских татар.

Передвижение в XIII - XV вв. на огромных пространствах от Оки до Оби кипчакских и кипчакизированных этнических групп, оказавших огромное влияние на формирование многих этносов Сибири, зафиксировали многие ученые. Так,

В.В. Радлов в списке деревень барабинских татар называет аул Каймак. Этноним каймак происходит от названия кипчакского племени кимак. К этнонимам кипчакского происхождения относится также оним тоныс, сохранившийся в названии волости барабинских татар Туныс. Сохранились также некоторые древнетюркские этнонимы. Например, этноним мангыт имеется в названии существовавших в XVIII в. юрт племен кулеба и лонга Мангутсуп и в личном имени Мангыт. В.В. Радлов сопоставляет известный в начале XII в. в придонских степях половецкий род кулобичи, восходящий к антропониму Кулоба/Коло-ба, с такими же названиями племени и волости барабинских татар. Таким обра-

зом, наиболее ранними компонентами этногенеза барабинских татар являются кипчакские и древнетюркские племена.

Некоторые ономастические данные подтверждают тезис Р.Г. Кузеева и Н.Н. Моисеевой о возможной миграции булгарско-кипчакских племен в Западную Сибирь до XIII в. и после монгольского нашествия. В антропонимии барабинских татар функционируют такие имена, как Сабир, Сабира, Сабгат и др. Среди чувашей также распространен антропоним Сабир, который, видимо, восходит к эпохе хазарского союза: Хазар/Козар, Авыр/Авар, Аваз/Абаз, Сабир/Сувар, Тарна, Таврис и др. Исторические источники, в том числе труды арабских географов, историков и филологов аль-Истахри, аль-Бакри, Махмуда Кашгарского и др., характеризуя язык хазаров, отмечали его близость к языкам булгар (аль Истахри) и печенегов (М. Кашгарский), как и отличие их языка от других тюркских народов. Крупнейшие историки и филологи В.В. Григорьев, В.В. Бар-тольдт, А. Куник, Г. Вамбери и другие относят хазарский язык к тюркским языкам, отмечая его генетическую связь с современным чувашским языком.

С.Н. Корусенко выявила в хозяйственных книгах сельских советов количество татарского населения в барабинско-татар-ских аулах. Согласно ее данным, в 1971 г. в населенных пунктах Барабинского, Венгерского, Каргатского, Куйбышевского, Кыштовского, Северного, Убинского, Усть-Тарского и Чановского районов Новосибирской области проживало 8380 татар. Русские жители этих районов составляли в то время 8,5%, а башкиры, казахи, чуваши - 4,5% (Корусенко 1999: 27). Таким образом, булгары и хазары оставили следы в антропонимике и топонимике бара-бинских татар через современных чувашей, непосредственно контактировавших с ба-рабинскими татарами.

Антропонимы Игер, Ильгер имеют параллели с древним булгарским именем Или-гер, где илиг - князь, принц + ер - человек. Среди барабинских татар зафиксирован антропоним Абир/Абер (араб. аб - август, ер в древнем булгарском - человек), т. е. человек, родившийся в августе.

В результате исследования антропонимов тоболо-иртышских, тарских и бара-бинских татар можно сделать вывод о том,

что личные имена с основой таш характерны для тоболо-иртышских татар, с основой тас - для тарских и в меньшей степени для барабинских татар. Антропонимы с основой тас/таз, характерные больше для тарских и меньше для барабин-ских татар, свидетельствуют о ранних эт-ногенетических связях последних с бул-гарскими и хазарскими племенами и родами, а в более поздний период - с башкирами, чувашами и др. Булгарский, хазарский и чувашский языки теснейшими узами связаны и с генетически родственными языками - монгольскими и тунгусо-маньчжурскими. На язык барабинских татар, как и тарских, большое влияние оказали народы, входившие в восточное объединение, - тувинцы, якуты, хакасы, монголы и др.

Литература

Богомолов, В.Б. Характеристика орнамента томских татар / В.Б. Богомолов, Н.А. Томилов // Из истории Сибири. Томск, 1976. Вып. 19.

Дмитриева, Л.В. Язык барабинских татар и алтайская языковая общность (На материале названий растений) / Л.В. Дмитриева // Происхождение аборигенов Сибири и их языков. Томск, 1973.

Долгих, Б.О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. / Б.О. Долгих. М., 1960.

Корусенко, С.Н. Генеалогия и этническая история барабинских и курдакско-сар-гатских татар / С.Н. Корусенко, Н.В. Кулешова. Новосибирск, 1999.

Кузеев, Р.Г. Происхождение башкирского народа / Р.Г. Кузеев. М., 1974.

Радлов, В.В. Образцы народной литературы тюркских племен / В.В. Радлов. Спб., 1872. Ч. IV.

Радлов, В.В. Сибирские древности. Из путевых записок / В.В. Радлов // ЗРАО. Спб., 1895.

Суперанская, А.В. Общая теория имени собственного / А.В. Суперанская. М., 1973.

Томилов, Н.А. Этническая история тюркоязычного населения Западно-Сибирской равнины конца XVI - начала XX в. / Н.А. Томилов. Новосибирск, 1992.

Тумашева, Д.Г. Языковые связи сибирских татар / Д.Г. Тумашева // Этническая история тюркоязычных народов Сибири и сопредельных территорий. Омск, 1984.

А.В. ГРИГОРЬЕВ

«ПОУЧЕНИЯ ОГЛАСИТЕЛЬНЫЕ» КИРИЛЛА ИЕРУСАЛИМСКОГО КАК ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ РУССКОЙ БИБЛЕЙСКОЙ ФРАЗЕОЛОГИИ

Дан анализ древнерусских источников русских библейских устойчивых выражений. Показано, что в тексте «Поучений» Кирилла Иерусалимского (XI — XII вв.) мы можем найти большое количество оборотов, которые восходят к текстам Ветхого и Нового Заветов. Автор использует типологический (прообразовательный) принцип толкования Священного Писания.

В настоящее время подвергается пересмотру традиционная точка зрения, согласно которой библейские фразеологизмы заимствуются непосредственно из текста Ветхого и Нового Заветов сначала в старославянский и церковнославянский, а затем в русский язык. Анализ древнейших текстов показывает, что между русской книжной традицией и текстом Библии существуют источники-посредники. Исследователи указывают, что это могли быть переведенные с греческого языка «разного рода сборники компилятивного характера: “Цветники”, “Пчелы”, “Зерцала”, “Измарагды”, “Маргариты”, “Азбуковники”, куда, наряду с афоризмами византийских и римских писателей, вносились извлечения из Священного Писания» (Шу-лежкова 2002: 69). Однако основным источником-посредником, как показывает анализ, являются богослужебные, экзегетические и толковые сочинения апологетов и Отцов Церкви. Это обусловливает необходимость выявления подобных пат-ристических источников, известных в славянских переводах, и оценки их лингвистической содержательности.

Один из таких источников - «Огласительные и тайноводственные поучения» Кирилла Иерусалимского (ок. 313/315 -386), имеющие важнейшее значение для истории христианских догматов, таинств и обрядов. Ценность данного источника библейской фразеологии определяется тем, что данные поучения, в которых разъяснялось все существенное, относящееся к христианской вере, предназначались огла-

© Григорьев А.В., 2008