Динамика образов языкового сознания (на материале ассоциативного эксперимента)

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 821.161.1 + 811 Е.С. Баландина

ДИНАМИКА ОБРАЗОВ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ

Все изменения, происходящие в современном обществе, находят отражение в языковом сознании носителей той или иной культуры. Представлены результаты свободного ассоциативного эксперимента, проведенного среди студентов Уральского региона, на основе которых можно проследить динамику изменений образов языкового сознания носителей русской культуры.

Ключевые слова: языковое сознание, свободный ассоциативный эксперимент, ассоциативное поле, ядерные и периферийные реакции, образы языкового сознания.

Семья является уникальным социальным институтом, посредником между индивидуумом и обществом, транслятором фундаментальных ценностей от поколения к поколению. Представляя собой систему социальных отношений, в которых фокусируются почти все происходящие в обществе процессы, семья на протяжении всей своей истории испытывает множество изменений. Процесс изменений, имеющих место в семье, детерминированных ее групповой и институциональной природой, протекает в условиях и под влиянием трансформирующегося общества [1. C. 65]. В связи с этим в рамках нашей работы мы считаем целесообразным обратиться к изучению динамики образов жена и муж, сложившихся в языковом сознании носителей русской культуры, в целях изучения основных изменений, произошедших в современной российской семье за последние несколько лет.

В нашем исследовании мы опирались на работы ученых Московской психолингвистической школы (Е.Ф. Тарасова, Н.В. Уфимцевой, Ю.А. Сорокина, Ю.Н. Караулова, Т.Н. Ушаковой), исходя из положения о том, что языковое сознание и существующие в нем образы всегда остаются скрытыми для исследователя, становясь доступными для изучения только посредством овнешнения (термин Е.Ф. Тарасова). Одним из способов овнешнения является ассоциативный эксперимент, определяемый нами вслед за рядом ученых как прием, направленный на выявление ассоциаций, сложившихся у индивида в его предшествующем опыте [2. C. 103; 3. C. 53; 4. C. 5-6].

Изучением специфики языкового сознания людей, принадлежащих к различным поколениям, в настоящее время занимается большое количество ученых, среди которых для нас самыми значимыми являются работы Н.В. Уфимцевой «Археология языкового сознания: первые результаты» (2005), Е.С. Ощепковой [5], И.Л. Гарбар «Специфика языкового сознания носителей русского языка разных поколений: на материале ядра языкового сознания» (2010). Однако проблема динамики языкового сознания до сих пор является актуальной, поскольку именно сегодня мы можем говорить о различиях языкового сознания не только людей разной возрастной категории, но и представителей разных поколений, в том случае, если за точку отчета в определении условных границ между поколениями в историческо-культурном смысле мы принимаем вслед за В.В. Семеновой крупное историческое событие, оказавшее на судьбу исторической общности наибольшее символическое влияние, определившее «дух времени» [6. C. 81]. В нашем исследовании за точку отчета мы принимаем процесс перестройки; таким образом, респондентов, ответы которых представлены в Русском ассоциативном словаре (РАС) [7], мы условно можем отнести к переходному периоду, а молодых людей, принявших участие в нашем эксперименте, - к послеперестроечному [6. C. 89].

В нашей работе при проведении экспериментальной части исследования мы пользовались методом свободного ассоциативного эксперимента, в котором респондентам предлагалось ответить первым пришедшим в голову словом (реакцией) в ответ на предъявленное слово-стимул, без ограничения формальных и семантических особенностей слова-реакции.

Обычно в практике психолингвистики достаточным является ассоциативное поле (далее АП), состоящее из 100 ассоциатов, в этом случае его можно включать в ассоциативный словарь (пример: An associative thesaurus of English by G. Kiss). Однако некоторые ученые, например Г.А. Черкасова, считают, что увеличение на 100 человек количества респондентов, отвечающих на стимулы, увеличивает в среднем на 36,41% число разных реакций в словарных статьях прямого словаря, тем самым возрастает достоверность количественного распределения реакций, более того, при увеличении объ-

2012. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

ема выборки (опроса) относительные частоты встречаемости (ранги) «постоянных» реакций стабилизируются [8. С. 243]. В нашей работе, опираясь на представленную точку зрения Г.А. Черкасовой, а также исходя из имеющихся организационных и финансовых возможностей, мы стремились получить на каждый стимул не менее 200 реакций. Ассоциативный эксперимент был проведен в марте-апреле 2011 г. в ряде городов Уральского региона (Екатеринбург, Челябинск, Троицк, Магнитогорск, Озерск), было получено 17 отказов, что оставило для анализа 222 анкеты, заполненных представителями различных гендерных и профессиональных групп, что контролировалось при проведении эксперимента. В качестве респондентов были отобраны студенты университетов различных направлений (экономисты, кадастровые инженеры, лингвисты, энергетики, архитекторы, инженеры-строители, психологи, теплоэнергетики, менеджеры, программисты), для которых русский язык является родным. Данные ассоциативного эксперимента были подвергнуты количественному и сравнительносопоставительному анализу с данными РАС.

На первом этапе работы мы обратились к анализу образа жены и проследили динамику его изменений за последние несколько лет в языковом сознании носителей русской культуры. В ходе массового ассоциативного эксперимента, проводившегося в рамках составления РАС, на исследуемое слово-стимул жена были получены следующие ядерные (частотные) реакции, составляющие 47% от общего числа ответов: муж (81), верная (33), любимая (26), ушла (22), моя (16), хорошая (12), друга, чужая (11), дети, добрая, друг, женщина, любовь, семья, хозяйка (7). Все представленные ассоциаты позволяют нам нарисовать общий для носителей русской культуры образ жены, любимой (26), верной (33), доброй (7), хорошей (7) женщины (7), хозяйки (7) в семье (7), для которой самыми близкими являются муж (81) и дети (7). Интересным, однако, с точки зрения исследователя, является включение в ядро АП следующих реакций: ушла (22), друга, чужая (11). Обратив особое внимание на данные ядерные ассоциации, мы проследили тенденцию, характерную для респондентов того времени, связывать образ жены с изменой, о чем свидетельствуют и некоторые периферийные реакции, число которых от общего количества полученных ответов составляет 13%: верность (3), неверна, неверная (2), бывшая, загуляла, измена, изменила, изменяет, любовник, любовница, сбежала (1).

Детальный анализ АП анализируемого образа показывает, что, несмотря на то, что уже в конце XX в. Женщина-жена работала наравне с мужчиной, в языковом сознании опрашиваемых людей ее образ ассоциировался исключительно с семьей (7) и домом (1). Жена, по мнению респондентов, принявших участие в эксперименте, это прежде всего мать (5) и подруга (5) мужа (4), которая ждет (1) его дома (3)/ дом (1), варит (1), создает уют (2) в доме (1); она (2) - домработница (2), раба (2), домохозяйка, работница, рабыня, помощница (1), занимающаяся домашней работой (1). Анализируя представленное АП, мы можем заметить среди 532 ассоциаций 4 реакции, которые свидетельствуют о зарождающихся изменениях в исследуемом образе: актриса, сотрудница, богатая, деловая (1). Однако их процентное соотношение настолько мало, что позволяет нам сделать вывод о том, что жена - половина мужа (1), его (3) подруга жизни (1), зависит от него и стоит за ним, о чем свидетельствует ряд ассоциаций: жена - чья? (1) - друга (11), мужа (4), соседа (4), брата (3), директора (2), мужняя (2), офицера (2), башмачника, инженера завода, миллионера, министра, моряка, начальника, начальника ЖЭКа, Сталина, соседская, товарища, чиновника (1).

Анализ ядерных и периферийных реакций позволяет нам нарисовать внешний образ жены, запечатленный в языковом сознании представителей русской культуры: красивая (6), молодая (6), красавица (4), прекрасная (2), некрасивая, женщина в фартуке с половником в руке, фартук, халат (1). Представленные реакции еще раз подтверждают мысль о том, что образ жены связан с домом (1) и кухней (1), но, несмотря на это, она должна быть привлекательной для супруга (1).

Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает эмоциональный спектр исследуемого образа, свидетельствующий об основных положительных и отрицательных качествах, который может быть представлен следующими реакциями.

• Положительные качества: верная (33), любимая (26), хорошая (12), добрая (7), милая (4), умная (4), ласковая (3), любящая (2), близкая, будущая, внимательная, дорогая, законная, мила, нежная, работящая, родная, счастливая, хороша, честная, чуткая (1).

• Отрицательные качества: сварливая (6), злая (3), неверна, неверная (2), больная, бывшая, ворчливая, вредная, недовольная, нелюбимая, плоха, ревнивая, спесивая, темна (1).

Выделенные ассоциации свидетельствуют о том, что на момент проведения свободного ассоциативного эксперимента в языковом сознании некоторых респондентов закрепился образ жены,

связанный с ужасом, войной, скандалом (1). Причем общее количество отрицательно окрашенных реакций, относящихся к различным частям речи, составляет около 15%.

Тем не менее, для большинства опрашиваемых исследуемый образ связан с положительными, приятными ассоциациями: прелесть (2), близость, доброта, забота, лапушка, нежность (1). Жена в их понимании - это умница (2), любимая женщина (1), которая любит мужа (1).

Таким образом, мы можем сделать вывод, что образ жены в языковом сознании конца XX в., был связан с молодой, красивой женщиной, посвятившей себя семье, детям и мужу, но в зависимости от ситуации данный образ может вызывать различные положительные и отрицательные ассоциации у представителей исследуемой культуры.

Свободный ассоциативный эксперимент, проведенный среди студентов Уральского региона, позволил нам составить ядро АП образа жены, сложившийся в языковом сознании современных молодых людей: жена - муж (28), женщина (11), семья, красавица, любимая (9), любовь, мать (7), домохозяйка, забота, красивая (4).

Полученные данные подтверждают точку зрения Е.С. Ощепковой о том, что на предъявляемое слово-стимул жена первой, самой частотной реакцией остаются оппозиты: муж (81)/муж (28). Тем не менее, сравнительный анализ полученных ассоциаций позволяет сделать вывод о динамике анализируемого образа в языковом сознании носителей русской культуры. Так, например, несмотря на то, что как в конце 80 - начале 90-х гг., так и в наши дни образ жены в языковом сознании носителей русской культуры ассоциируется, прежде всего, с любовью (любимая - 9; любовь - 7), приоритеты верности (РАС: верная - 33, ушла - 22) отходят на второй план, уступая место не внутренним, а внешним данным (красавица - 9; красивая - 4). Внешний образ современной жены иллюстрируют и некоторые периферийные реакции: молодая (3), бигуди, стройная, красивые ножки, красивые длинные волосы, платья, толстая (1). Следовательно, мы можем сделать вывод о том, что в настоящее время во многом под влиянием средств массовой информации, пропагандирующих красоту и модельную внешность, образ жены в сознании представителей русской культуры значительно изменился, а внешняя красота стала неотъемлемым компонентом исследуемого образа.

Любопытным показался нам тот факт, что в ядро исследуемого слова-стимула в настоящее время включены такие реакции, как домохозяйка, забота (4). Проводя предварительный теоретический анализ литературы, посвященный изучению современной роли женщины в семье, мы пришли к выводу, что реакции, подобные ассоциатам в РАС, если и будут включены в АП образа жены, то составят только крайнюю периферию. Тем не менее, хотя в настоящее время роль жены не сводится только к ведению хозяйства и воспитанию детей, поскольку она так же, как и ее супруг, работает и зарабатывает деньги, в языковом сознании образ жены продолжает вызывать те же ассоциации, что и несколько лет назад: мать (7), домохозяйка (4), кухня (3), дом (3), мама (2), хозяюшка, хранительница очага, скалка, готовить, беляш, борщ, уют, очаг, сковородка, кастрюля (1).

Следует отметить, что существенные изменения за последние несколько лет произошли во внутреннем эмоциональном спектре исследуемого образа.

• Положительные качества: любимая (9), любящая (3), добрая (3), верная (2), будущая, умная, родная, покладистая, хорошая, понимающая (1).

• Отрицательные качества: подобные ассоциации отсутствуют.

Представленные данные позволяют судить о том, что в настоящее время исследуемый образ постепенно утрачивает свою эмоциональную составляющую, уступая место практичности и внешним данным. Процентное сопоставление полученных результатов показывает, что в образе жены количество ассоциаций, описывающих ее внешние и внутренние качества в настоящее время, примерно одинаково и составляет около 11%, тогда как, по данным РАС, внешний образ жены представлен 4% реакций, а ее внутренние положительные качества - 19%.

Проследив значительные изменения, произошедшие в языковом сознании носителей русской культуры за последние несколько лет, связанные с образом жены, обратимся к анализу образа мужа, для того чтобы представить полную картину современных семейных взаимоотношений между супругами. В РАС представлены следующие ядерные реакции на слово-стимул муж, на основе которых можно выделить основные характерные черты исследуемого образа: жена (106), верный (29), любимый (27), хороший (20), любящий (14), мужчина (13), мой (11), чужой (10), объелся груш (7), неверный, ушел (6).

2012. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

В образе моего (11) любимого (27), хорошего (20), любящего (14), мужчины (13), по данным РАС, еще несколько лет назад, ценилась верность (верный - 29; неверный, ушел - 6), о чем можно судить по ядерным реакциям. Здесь мы можем проследить параллель с образом-оппозитом - женой (106). При исследовании образа жены нами были выделены около 13% реакций, так или иначе связанных с верностью. В анализируемом образе их процентное соотношение к общему числу ответов составляет около 11%: верный (29), ушел (6), ревнивый (4), изменник (3), любовник (3), изменил (2), рогатый (2), гулена, гуляка, измена, изменяет, любовница, обманутый, развод, рога, рогоносец, святой рогоносец (1). Таким образом, на основе полученных данных мы можем сделать вывод, что еще несколько лет назад одно из главных качеств, которое ценилось в мужчине (13) - это верность (верный - 29) жене (2).

Не менее значимыми в анализируемом образе являлись и такие составляющие, как любовь (3) и надежность (1). Идеальный (3) супруг (2), с точки зрения респондентов РАС, должен быть любимым (27), любящим (14)/ любит (2), заботливым (4)/ забота (1), надежным (3), опорой (3), сильным (2)/ сила (3), любимым, любимым другом, любимым и надежным человеком, надежной опорой (1).

Наряду со всеми положительными качествами, выделенными в РАС: добрый (5), нежный (3), честный (2), доброжелательный, душевный, ласковый (1), следует особо подчеркнуть, что детальный анализ исследуемого АП позволяет выделить полярные характеристики анализируемого образа, которые свидетельствуют о зарождающихся изменениях в русском языковом сознании. С одной стороны, муж - это мудрый (2), умный (2), деловой (1) мужчина (13) в черном костюме (1)/ в черном (1), в очках (1), который занят на работе (1), ездит в командировки (3), он - военный, инженер, начальник

(1), который стремиться заработать чин (1). С другой стороны, он (1) - отец (3), у которого есть дети

(2)/ сын (1), он - домохозяин (1), хозяин, хозяйственный (1), проводит время дома (1)/ дом (1). Следовательно, уже на этапе проведения массового ассоциативного эксперимента в рамках составления РАС в языковом сознании опрашиваемых респондентов образ мужа начинает ассоциироваться не только с работой, но и с домом (1).

Более того, АП, представленное в РАС, дает исследователю большой материал для анализа основных проблем, связанных с образом мужа в языковом сознании. Для некоторых респондентов еще несколько лет назад анализируемый образ ассоциировался с грозным (2), сварливым (1), коварным (1) пьяницей (4)/ пьяный (2)/ трезвый (1), алкоголиком (1), дураком (2)/ тупым (2), идиотом, извергом (1), который постоянно ругается (1), ленится (ленивый, лентяй - 1) и лежит на диване (2). Представленные ассоциации позволяют нам говорить о том, что раньше одной из основных проблем, волновавших опрашиваемых респондентов, было пьянство женатых мужчин, которое приносило горе (1) жене (2).

Таким образом, мы можем сделать вывод, что образ мужа, запечатленный в языковом сознании носителей русской культуры, еще несколько лет назад был связан с любящим (14), заботливым (4) мужчиной (13), который должен был грамотно балансировать между работой и домом. Однако данный образ вызывал в языковом сознании носителей русской культуры и значительное количество отрицательных эмоций, связанных с изменой и пьянством.

Приступая к анализу АП слова-стимула муж, составленного нами на основе данных, полученных при проведении свободного ассоциативного эксперимента, первым делом хотелось бы остановиться на сравнительно-сопоставительном анализе внешности исследуемого образа.

Внешний образ мужа (по данным РАС): старый (4), красивый (3), молодой, в очках, в черном, черный костюм, усатый дядя, дряхлый, толстый (1).

Внешний образ мужа (по данным Уральского региона): красивый (2), пузо, борода, красивый мужчина, мужик с щетиной (1).

Следует отметить, что внешний образ мужа практически не изменился. Как и несколько лет назад, в мужчине ценится внешняя красота, однако она не играет первостепенной роли. Муж может быть старым, усатым, толстым, с бородой, с пузом, с щетиной, но самое главное он должен в настоящее время иметь работу, зарплату и власть (1), быть богатым (3), быть лидером (1), с деньгами (1)/ деньги (2), продуманным, перспективным, с квартирой (1), обеспечивать доход и стабильность (1), в отличие от умного и делового мужа, который ценился несколько лет назад.

Обращаясь к анализу ядерных реакций исследуемого слова-стимула, мы можем отметить значительные изменения, произошедшие в языковом сознании носителей русской культуры, связанные с образом муж: жена (41), любимый (18), мужчина (9), отец (7), любовь, я (6), ответственность (5).

В настоящее время в сознании носителей русской культуры муж - это не просто любимый (18) мужчина (9), это отец (7), который несет ответственность (6), и более того, некоторые респонденты стали ассоциировать себя с исследуемым образом - я (6) , что было достаточно редко несколько лет назад (РАС): отец (3), я (2), ответственность (0). Приведенные данные свидетельствуют о том, что муж в семье в настоящее время является не только добытчиком и кормильцем (1), но и занимается домашними обязанностями, берет на себя ответственность по воспитанию детей.

Подобные реакции были достаточно редкими в АП РАС. В связи с этим на момент проведения свободного ассоциативного эксперимента в Уральском регионе мы поставили перед собой цель проследить, насколько данная тенденция прочно закрепилась в языковом сознании русских. Устойчивость периферийных реакций АП слова-стимула муж: дом (2), домохозяин, домашние обязанности (1), на наш взгляд, является результатом влияния американской и европейской культур. Например, несмотря на то что в Америке большинство мужчин до сих пор меньше своих жен занимаются домашним хозяйством, с шестидесятых годов прошлого века этот разрыв наполовину сократился. В настоящее время 49% семейных пар утверждают, что у них в семье муж и жена в одинаковой степени ухаживают за детьми, в то время как в 1985 г. только 25% семейных пар заявляли о подобном распределении домашних обязанностей [9. С. 13].

Обращаясь к эмоциональному спектру исследуемого образа, следует также отметить характерную для всех анализируемых образов тенденцию сдвига от чувств к разуму, отмеченную еще в исследовании И.Л. Гарбар при анализе слов-стимулов, входящих в ядро языкового сознания русских, как одну из составляющих «межпоколенческой» специфики языкового сознания [10. С. 45]. Современный эмоциональный спектр образа муж может быть представлен следующими реакциями.

• Положительные качества: любимый (18), любящий (4), сильный (3), верный (3), добрый (2), дорогой, надежный, единственный, родной, желанный, главный, надежный, ласковый (1).

• Отрицательные качества: злобный, черный (1).

Следует отметить, что как и несколько лет назад, так и в настоящее время основными качествами мужа, по мнению современных студентов, являются любовь, надежность и верность. Однако следует отметить, что сегодня реакции верность (1) и верный (3) больше не являются ядерными. Кроме того, в состав АП студентов Уральского региона больше не включено большое количество реакций, так или иначе связанных с изменой супругов, следовательно, мы можем считать, что на сегодняшний момент образ мужа перестал ассоциироваться в языковом сознании носителей русской культуры с отрицательными сторонами семейной жизни. Сравнительно-сопоставительный анализ отрицательных качеств, представленных в АП студентов Уральского региона и РАС (неверный - 6, плохой, ревнивый - 4, грозный, злой, пьяный, рогатый, тупой - 2, дряхлый, жадный, коварный, ленивый, негодный, непостоянный, обманутый, опостылевший, равнодушный, сварливый, свирепый, суровый, трезвый - 1), свидетельствует о том, что в языковом сознании молодых людей прочно закрепился образ продуманного, перспективного (1) мужчины (9), обеспечивающего доход и стабильность (1), который просто не может быть связан в языковом сознании с пьяным (2), тупым (2), дряхлым, ленивым (1) пьяницей (4).

Подводя итог проведенного анализа, мы можем сделать вывод о том, что в настоящее время происходят существенные изменения в содержании образов языкового сознания носителей русской культуры. Подобная динамика изменений есть результат бурного роста культурных обменов и прямых контактов между государственными институтами, социальными группами, общественными движениями и отдельными представителями различных культур, что неизменно приводит к постепенной унификации российских образов сознания с западноевропейскими и американскими. В связи с этим в дальнейшем, занимаясь разработкой данного вопроса, на наш взгляд, было бы интересно обратиться к изучению динамики исследуемых образов в американском и европейском языковом сознаниях, поскольку в современном мире глобальной интеграции все изменения происходят во многом под влиянием иноязычных культур.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Пьянов А.И. Изменение содержательного потенциала функционирования современной российской семьи // Изв. Рос. гос. пед. ун-та им. А.И. Герцена. 2009. №89. С. 64-73.

2. Уфимцева Н.В. Языковое сознание как отображение этносоциокультурной реальности // Вопросы психолингвистики. 2003. №1. С. 102-111.

2012. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

3. Горошко Е.И. Проблемы проведения свободного ассоциативного эксперимента // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. 2005. №3. С. 53-61.

4. Леонтьев А.А. Общие сведения об ассоциациях и ассоциативных нормах // Словарь ассоциативных норм русского языка. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1977. С. 5-16.

5. Ощепкова Е.С. К вопросу исследования устойчивости ассоциативных связей в долговременной и кратковременной перспективе // Язык и сознание: психолингвистические аспекты: сб. ст. М.; Калуга: Эйдос, 2009. С. 200-208.

6. Семенова В.В. Современные концепции и эмпирические подходы к понятию «поколение» в социологии // Отцы и дети: Поколенческий анализ современной России. М.: Новое литературное обозрение, 2005. С. 80-107.

7. Русский ассоциативный словарь: в 2 т. Т. 1: От стимула к реакции: ок. 7000 стимулов. М.: ООО «Издательство Астрель»; ООО «Издательство АСТ», 2002. 784 с.

8. Черкасова Г.А. Квантитативные исследования ассоциативных словарей // Общение. Языковое сознание. Межкультурная коммуникация: сб. ст. Калуга, 2005. С. 227-244.

9. Кунц С. Американская семья в настоящее время // США: Общество и ценности. 2001. Т. 6. С. 12-14.

10. Гарбар И.Л. Экспериментальное исследование языкового сознания: методология анализа ассоциативных полей // Вестн. Воронеж. гос. ун-та. Сер. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2009. №2. С. 43-46.

Поступила в редакцию 17.03.12

E.S. Balandina

The dynamics of images of language consciousness

All changes in the modem society find their reflexion in the language consciousness of the representatives of this or that

culture. The article covers the results of a free associative experiment held among the students of the Ural region, on the

basis of which it is possible to track the time history for images of the Russian language consciousness.

Keywords: language consciousness, free associative experiment, an associative field, nuclear and peripheral reactions,

images of the language consciousness.

Баландина Екатерина Сергеевна, аспирант ФГБОУ ВПО «Южно-Уральский государственный университет»

454080, Россия, г. Челябинск, просп. Ленина, 76 E-mail: nenash_ek@mail.ru

Balandina E.S. postgraduate student South Ural State University 454080, Russia, Chelyabinsk, Lenina av., 76 E-mail: nenash_ek@mail.ru