Иллюзорное знание как компонент научного сознания

УДК 81.322

Л. С. Тихомирова

ИЛЛЮЗОРНОЕ ЗНАНИЕ КАК КОМПОНЕНТ НАУЧНОГО СОЗНАНИЯ

В статье анализируется феномен иллюзорного знания как компонент научного сознания. Выделяются типы иллюзорного знания. Доказывается воздействие иллюзорного знания на разные сферы и уровни науки.

Ключевые слова: научный текст, иллюзорное знание.

Illusory Consciousness as a Component of Scientific Consciousness. LARISA S. TIKHOMIROVA (Perm State University, Perm).

The article studies the phenomenon of illusory consciousness as a component of scientific consciousness. The author offers us a typology of illusory consciousness and analyses the influence of it on all levels and spheres of science - sensual and rational, theoretical and empirical, ideal and material.

Key words: the scientific text, illusory consciousness.

Проблема иллюзорности научного знания неразрывно связана с изучением сознания. Как правило, при рассмотрении научного сознания перед исследователями встают вопросы о преодолении искаженности знания, о подлинности полученных знаний, возможности изучения иллюзорного знания.

Для философии проблема сознания важна потому, что то или иное понимание сущности знания, характера отношения к бытию затрагивает исходные мировоззренческие и методологические установки любого философского направления. Понятие «сознание» - ключевое для анализа всех форм проявления умственной и духовной жизни человека в их единстве и целостности, а также способов контроля и регуляции его взаимоотношений с действительностью, управления этими взаимоотношениями [6, с. 499]. Сознание также определяется в психологии как «совокупность чувственных и умственных образов, для которой в нормальных условиях характерно в той или иной мере отчетливое знание того, что индивид является тем, кто переживает эти образы (отсюда и содержание сознания -переживание)» [7, с. 423].

Поскольку научное сознание представляет собой картину мира ученого, то иллюзорность научного знания в свою очередь является феноменом, искажающим эту картину [3]. Обратимся к анализу феномена иллюзорного знания как компонента научного сознания.

Объективно возможно выделить различные типы иллюзорного знания [4]. В основу класси-

фикации типов иллюзорного сознания могут быть положены следующие принципы: по степени распространенности (индивидуальные, массовые); по временному признаку (иллюзии прошлого и будущего), по роли для общества и индивидуально для автора (конструктивные и деструктивные). Как правило, все эти типы иллюзорного знания, несмотря на внешнее различие, интегрированы в научной практике. Поэтому можно выделить следующие типы научных иллюзий:

1. Иллюзии самообмана (индивидуальные). Наверное, нет ученого, который бы хоть раз в жизни не предавался мечтам, при этом отдавая себе отчет в том, что эти мечты не всегда могут воплотиться в реальность. Одна из самых распространенных иллюзий - необоснованная вера в будущее [5, с. 155]: Возможно, в дальнейшем авторам удастся получить более убедительные доказательства целесообразности использования ВЛОК в качестве компонента анестезиологического пособия, и тогда в обозримом будущем этот метод займет свою нишу в клинической практике1.

В данном случае автор текста возлагает надежду на состоятельность научного факта в области медицины: «...в обозримом будущем этот метод займет свою нишу...».

2. Другой тип иллюзий связан с социальными стереотипами «выдающихся открытий». Однако

1 Голуб И.Е., Сорокина Л.В. Может ли внесосудистое лазерное облучение крови претендовать на роль компонента анестезиологической защиты? // Журн. интенсивной терапии. М., 2007. № 1. С. 35-36.

ТИХОМИРОВА Лариса Сергеевна, кандидат филологических наук, кафедра русского языка и стилистики (Пермский государственный университет, Пермь). E-mail: tikhomirova.lar@yandex.ru © Тихомирова Л.С., 2012

Исследование выполнено при финансовой поддержке гранта РГНФ, проект 11-34-00332а2.

30

гуманитарные исследования в восточной сибири и на дальнем востоке • № 2 • 2012

эти понятия являются лишь идеальными символами, труднодостижимыми в реальной жизни.

Самообман иногда может принимать форму «самоочарования» (термин Курпатова) [2, с. 69]. Нередко иллюзии бывают спровоцированы внутренними процессами, протекающими в психике человека. Как правило, эти иллюзии объединены в группу иллюзий психологической защиты. С точки зрения психологии, иллюзии психологической защиты - это определенный тип поведения, выработанный как способ избавления от страдания [13, с. 65]. В процессе клинических наблюдений З. Фрейд сделал важный теоретический вывод о том, что поведение человека может побуждаться мотивами, которые он сам не осознает и истолковывает неправильно. На этой основе им была разработана обширная теория, в которой роль главных побудителей человеческого поведения отводилась глубинным бессознательным влечениям

[9]. В данном случае человек не дает себе отчета в том, что его знание иллюзорно, и даже, напротив, ищет (увязывает в единое элементы иллюзорности и неиллюзорности) и находит «логичное объяснение» своим действиям: Наверное, я обязан сказать и о том, что автор оставил без внимания не только три мои статьи, специально посвященные критическому анализу концепций его главных фигурантов - Дж. Серла, Д. Деннета и Д. Чалмерса (см.: 7, 8, 9), но и пять (!) моих книг, в которых все основные сюжеты его книги подробно обсуждались, начиная еще с 1971 года

(10), когда мною был предложен информационный подход к проблеме «сознание и мозг» и предпринята попытка ее теоретического решения. Эта концепция развивалась в последующих моих книгах и статьях (11, 12 и др.). Мне кажется, что автор, претендующий на решение проблемы «сознание и мозг», обязан был рассмотреть альтернативную концепцию своего коллеги... (из этических соображений мы не указываем автора данного фрагмента).

В данном случае ученый «спасается» в иллюзиях собственного знания, оправдывая себя как исследователя: «мною был предложен информационный подход к проблеме «сознание и мозг» и предпринята попытка ее теоретического решения». Такое «иллюзорное спасение» способно притупить естественное «ценностное чувство самолюбия» ученого. При этом он теряет твердость позиции и может попасть в поле «рессентимента» (термин М. Шелера), которое состоит в том, что все «любимое» таким образом любимо лишь в качестве противоположности иному, ненавидимому [12]. Постепенно у него искажается «ценностное чувство» и

появляется «органическая лживость по отношению к себе» [Там же].

На первый взгляд, самообман, безусловно, вреден для личности ученого, ибо приводит к сокрытию истины о себе и окружающем мире, заменяя правду приятными для самолюбия иллюзорными представлениями. Но почему же он так устойчив к критике и почему ученым так трудно от него избавиться? На это есть ряд причин. Во-первых, некоторые формы самообмана базируются на глубинных убеждениях. Во-вторых, механизм самообмана призван поддерживать самоуважение ученого. В-третьих, самообман необходим, когда нужно утвердить свою авторскую позицию. Исходя из сказанного, можно предположить, что количество и качество иллюзий бывает различным. Однако данная трактовка иллюзорности научного знания в определенной мере однобока и, возможно, приемлема только для «психологической защиты» ученого. Упование на неосознаваемость мотивов поведения и, как следствие этого, некая рационализация - «псевдоразумное» объяснение ученым своих желаний, поступков в действительности исключает саму возможность элиминации иллюзорного из сознания. При этом рассмотрение иллюзий психологической защиты позволяет раскрыть иллюзорность знания.

3. Следующая группа иллюзий связана со стереотипами «научного образа». М.А. Хавеши дает определение социальному стереотипу - «это представления, предполагающие схематический образ, ставшие общепринятым стандартом и обладающие большой устойчивостью. При этом они связаны с некритическим восприятием действительности» [11, с. 5]. По нашим наблюдениям, стереотипное научное знание выражает не новое знание, ценное для науки, но - новое субъективно-авторское видение, ценное для понимания читателя. Стереотипный образ в научном стиле - это не «двойник» какого-нибудь понятия, а образ старого научного знания для облегчения понимания нового. Приведем пример, где автор при формировании будущего понятия использует прием аналогии, сравнения с фактами, известными читателю. Например:

Что такое кристалл? Это слово, используемое в повседневной жизни, вызывает разнообразные представления: вспоминаются блестящие зерна горных пород: «горный хрусталь» и вырезанные из него изделия в музеях, вазы из граненого хрусталя, алмазы, а также рубины и сапфиры, простейшие радиоприемники с кристаллическими детекторами... Не во всех случаях значение этого слова совпадает с его научным смыслом, однако все эти образы связаны со зрительными впечатлениями

отблеска от граней кристаллов, минералов или сахара, лучистые, искрящиеся прелестью алмаза2.

Подобное излишество рассуждений (Что такое кристалл? Это слово, используемое в повседневной жизни...) является подсказкой, помогающей сформировать суждение, оценку научному знанию. Объясняя не только сущность термина, но и его происхождение, сходство с другими природными явлениями, автор как бы через стереотипные ассоциативные связи раскрывает научное содержание.

4. К следующему типу иллюзорного знания можно отнести процесс «раздробления самосознания» [6, с. 67]. В. Франкл определил одно из оснований искажения научного сознания личности как «экзистенциальный вакуум»: «...ученый, похоже, утратил ясное представление о том, чего же он хочет. В итоге он либо хочет того же, чего и другие (конформизм), либо делает то, что другие хотят от него (тоталитаризм)» [8, с. 67]. Индивидуальное постепенно заменяется общим. Поскольку «самосознание предполагает сознание собственного Я, а также осознавание внешнего мира» [1, с. 166], перекос в одну из сторон (внешнюю или внутреннюю) будет являться основанием иллюзорности научного знания. Приведем пример медицинского текста: История изучения и лечения заболеваний пародонта имеет весьма почтенный возраст. С описанием причин болезни па-родонта и средств и методов их лечения мы сталкиваемся в специальных медицинских трактатах. Так, арабский врач Разас (850-923 г.н.э.) несколько глав посвятил поражению тканей, окружающих зубы. Приблизительно в то же время медик Кардовского Халифата Альбуказис (963-1013 г.н.э.) не только описал воспаление десен, но и связал его происхождение с зубными отложениями, к тому же он предложил инструмент удаления зубного камня. Задокументирован и широко известен факт знаменитого хирурга эпохи Ренессанса Амбруаза Парэ (1501-1576) <...> заболевания пародонта, причину которого также связал с плохим уходом за полостью рта и обильными скоплениями зубного камня. но предложил иссекать десну при ее разрастании, т.е. названный сегодня метод гин-гивэктомии... Джиродамо Кордано (1501-1576), итальянский врач... наряду с описанием пародонта, он разделил их (заболевания) на 2 группы... И лишь в конце XX века, через 400 лет, ученые вновь стали более пристально изучать эту проблему, с одной стороны, идентичную, а с другой — совсем особую форму заболеваний пародонта... 3.

2 Банн Ч. Кристаллы: их роль в природе и обществе. М.: Мир, 1976. С. 13.

3 Безрукова И.В. Агрессивные формы пародонта. М.: МИА,

2002. С. 23.

Данный экскурс в историю и подобные ему в научном тексте наводят на мысль, что субъект (автор) деятельности на начальном познавательном этапе предстает в двоякой роли: распознает в чужом объекте «свой» (так зарождается идея о «проблеме пародонта» в данном случае), т.е. «присваивает» социальное и развивает индивидуальное знание по внутренним законам социального. В приведенном выше фрагменте автор, например, домысливает «названный сегодня метод гингивэктомии», анализирует («разделим их на 2 группы») и характеризует («знаменитого хирурга эпохи Ренессанса») и т.д.

Таким образом, все факты в совокупности позволяют конструировать другой научный факт -факт «высшего ранга». Принимая во внимание вышесказанное, можно убедиться в огромном значении старого знания, которое в образовании будущей научной идеи (концепции) является тем «исходным» материалом, из которого ученый формирует объективное, «полноценное», выраженное в тексте новое научное знание. Располагая определенным багажом знаний, автор стремится «встроить» новую, еще «не отшлифованную» идею (концепцию) в систему дисциплинарного знания, составляющего аксиоматический фонд определенной научной отрасли.

5. Иллюзия познания и самопознания. Посредством формирования оценки какого-либо знания образуется еще один из множества видов иллюзорности. Попытка «выдать» частное через целое и наоборот приводит к иллюзии научного знания. Например: В литературе отсутствует квалификация посттравматических деформаций таза, которой могли бы пользоваться практические хирурги. Нет четкого представления ни об исходах лечения этих осложнений, ни о хирургической анатомии таза... не разработаны критерии оценки результатов лечения... в литературе недостаточно освещен вопрос и о том, какой вид оперативного лечения должен быть применен при тех или иных последствиях. Сегодня основным методом оперативного лечения при неправильно сросшихся переломах вертлужной впадины с вывихом... в том числе трансвертлужных переломов с центральным смещением головки бедра в полость малого таза, является эндопротезирование4. Можно наблюдать, как из-за отсутствия ответов на целый ряд вопросов, касающихся «квалификации пост-травматических деформаций таза, четкого представления об исходах лечения этих осложнений, критерия оценки результатов лечения», формируется новое знание «метод эндопротезирования»

4 Черкес-Заде Д.И. Лечение повреждений таза и их последствий. М: Медицина, 2006. С. 16.

и доказывается, что этот метод способен решить множество частных вопросов в области хирургии таза.

Таким образом, скорость и объем информационного потока, обрушивающегося на сознание ученого, исключает порой возможность рефлексии, критического осмысления. В этих условиях многое воспринимается на веру и идентифицируется как истина. Потребителю информации не важен смысл, а важно переживание. Естественно, что образ, который при этом формируется в сознании, является некой идеальной формой, которая управляет сознанием. Ю. Хабермас определил это явление как формирование «образа расщепленного, фрагментарного знания» [10, с. 88]. Процесс, при котором происходит захватывание сознания, по мнению В. Франкла, называется трансляцией так называемых «готовых смыслов» [8, с. 83]. «Готовый смысл» - это переживание, построенное по определенному алгоритму и способное управлять познавательным процессом.

Иллюзии знания присутствуют во всех сферах науки. На данном этапе исследования можно предположить, что научное сознание в той или иной степени всегда содержит в себе элемент иллюзорности. Феномены иллюзорного знания могут быть расположены на всех уровнях и во всех сферах науки: чувственной и рациональной, теоретической и эмпирической, идеальной и материальной. Нет ни одной сферы, где не функционировали бы иллюзии. Феномены иллюзорного знания сосуществуют параллельно. Научное сознание может подвергаться воздействию сразу нескольких иллюзий.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Кант И. Критика чистого разума / пер. с нем. Н. Лосского. М.: Мысль, 1996. 338 с.

2. Курпатов А.В., Алехин А.Н. Теория личности человека // Вестн. Балтийской академии. 1998. Вып. 17. С. 64-73.

3. Мясищев В.Н. Сознание как единство отражения действительности и отношений к ней человека: проблемы сознания. М.: Изд-во Ин-та практ. психологии, 1986. 132 с.

4. Недугова И.А. Иллюзорное сознание: онто-гносеологиче-ский анализ: дис. ... канд. филос. наук. Челябинск, 2005. 150 с.

5. Рассел Б. Человеческое познание. Его сфера и границы. М.: Ника-Центр, Ин-т общегуманитар. исследований, 2001. 560 с.

6. Философский энциклопедический словарь / ред. Е.Ф. Губ-ский, Г.В. Кораблев, В.А. Лутченко. М.: Госполитиздат, 1972. 536 с.

7. Философский энциклопедический словарь. М: ИНФРА-М., 1997. 576 с.

8. Франкл В. Человек в поисках смысла. Плюрализм науки и единство человека. М.: Прогресс, 1990. 430 с.

9. Фрейд 3. Психология бессознательного. М.: Просвещение, 1989. 258 с.

10. Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность: московские лекции и интервью. М.: Ин-т философии РАН, 1999. 236 с.

11. Хавеши М.А. Социально-политические стереотипы, иллюзии, мифы и их воздействие на массы // Философ. науки. 2001. № 1. С. 5-17.

12. Чухина Л.А. Человек и его ценностный мир в феноменологической философии Макса Шелера // Шелер М. Избранные произведения / сост. Л.А. Чухина. М.: Гнозис, 1994. С. 379-398.

13. Шопенгауэр А. О ничтожестве и горестях жизни // Шопенгауэр А. Избранные произведения / сост., авт. вступ. ст. и примеч. И.С. Нарский. М.: Просвещение, 1992. С. 63-80.