Челобитная территория

Прошедший на минувшей неделе юбилейный, 10-й форум "Деловой России" со всей очевидностью продемонстрировал: жанр коллективной челобитной стал ключевой формой общения российских предпринимателей с властью. Серьезного разговора — на уровне альтернативных экономических программ, отраслевых концепций развития или прорывных перспективных предложений — в очередной раз не получилось. "Огонек" пытался понять, почему

Российские предприниматели аккурат в День российского предпринимательства собрались в бывшей гостинице "Украина" с видом и, как позже выяснилось, видами на Белый дом. Организаторы форума явно привыкли рассчитывать время и деньги: строгий временной регламент для каждого пункта программы, выверенное число участников, указующие таблички и, конечно, изрядное число молодых леди — все как на подбор красивые, стройные, в белых блузках и темных юбках, исполняющие ту же роль, что и линейные на парадах. Сравнение напрашивалось: на мероприятии ждали главнокомандующего.

Владимир Путин обещал появиться к часу дня, а до того, согласно плану, бизнесмены, представители власти всех типов и уровней (от мэров и губернаторов до министров правительства), главы ассоциаций иностранного и российского бизнеса получили шанс пообсуждать пару часов наболевшее. Из всего многообразия тем было выделено пять категорий или "территорий", как их тут окрестили: "территория амбиций" (пути отечественных компаний на внешний рынок), "территория возможностей" (потенциал рынка России), "территория власти и бизнеса" (пояснений не требует), "территория бизнеса и общества" (престиж профессии предпринимателя) и "территория профессионалов" (командный фактор в бизнесе). Три "территории" разместили на первом этаже самой гостиницы, а "амбиции" с "возможностями" — в конгресс-центре.

Обмен словами

Больше всего народа набилось в первую секцию, где роль модератора играл нынешний глава "Деловой России" (ДР) Алексей Репик,— поговорить об амбициях. Амбиций было не занимать. Советник президента Сергей Глазьев, например, вслух считал средства, коих не хватает российской экономике сегодня, чтобы выйти из кризиса: 1-2 трлн рублей на налаживание экспорта, еще 2 трлн — на импортозамещение и 5 трлн — на возврат долгов по кредитам. Итого 8-9 трлн, чтобы, как выразился советник, прекратить абсурд, когда при девальвирующем рубле падает производство, тогда как по всем законам оно должно бы расти. Где взять недостающие триллионы, Глазьев не сказал, зато отметил, что деньги даже из стран, введших против России финансовые санкции, текут в основном на ММВБ. Амбиция, видимо, в том, что — и это надо воспринимать как абсурд — стали обсуждать, как развернуть хилые потоки от бирж к производству, вспомнили о Китае...

Разговор о возможностях, который проходил под руководством сопредседателя ДР Антона Данилова-Данильяна, тоже складывался как-то странно: и тут говорили о Китае. "Мы были в Китае лет 10-12 назад, тогда там был еще не бизнес, а только его первые ростки, мы даже над некоторыми вещами посмеивались, мол, как они собираются это развивать",— вспоминал гендиректор НИПК "Электрон" Александр Элинсон. А вот поди ж, развились! И не в последнюю очередь благодаря западным патентам и ноу-хау. Россия, как выяснилось, другое дело: наши предприниматели, судя по горячим выступлениям, конкурируют не с западниками, а с соотечественниками, которым выгодно импортировать дешевую, пусть и некачественную, продукцию из-за рубежа. Для наших, получается, вкладываться в патенты и ноу-хау — это чуть ли не путь к банкротству...

Разговор с первым лицом

Явление президента народу вызвало легкий шок уже потому, что произошло тютелька в тютельку по расписанию — пробило час дня. "Вот уважил",— прошептал по соседству кто-то из коллег-журналистов. На синем заднике сцены с логотипом ДР, цифрой "10" и девизом нынешнего форума "Движение на опережение" ярко выделялись шесть белых широких кресел — для президента и пяти глав "территорий". На сессию с первым лицом был дан час. Лимит жесткий, учитывая сложность задачи — изложить президенту коллективную челобитную от бизнеса.

Модераторы, как могли, старались быть услышанными, используя весь арсенал знакомых средств общения, даже "психотехнику в деловом общении", одним из приемов которой является употребление понятных собеседнику выражений. Алексей Репик, например, был явно знаком с методикой: живописуя процесс выхода российского бизнеса на мировые рынки, глава ДР перешел на близкие президенту термины — "стратегия", "рекогносцировка", "сбор информации", "установление контактов". И попал в цель: Владимир Путин предложил создавать при бизнес-структурах "разведподразделения", которые выискивали бы по миру нужные технологии.

Антон Данилов-Данильян апеллировал больше к логике, но с этим инструментом преуспел не сильно, а в чем-то и его самого логика подвела. Например, в просьбе поддержать ограничение доступа к участию в гостендерах для иностранных компаний, если в него подали заявки россияне, предлагающие аналогичные продукты, или для госкомпаний, если в тендере им составят конкуренцию частные фирмы. "Трудно согласиться с исключением компаний с государственным и иностранным участием из тендеров,— Владимир Путин, насколько мог, повернулся в кресле.— Можем ли мы это сделать? Можем. А нужно ли нам совсем лишать конкуренции внутренний рынок? Наверное, нет. Потому что по ценовым показателям отечественный производитель и так уже сегодня имеет преимущество". Президент напомнил собравшимся про иностранного производителя Генри Форда, который преуспел не только благодаря конвейеру, но и потому, что сочетал цену и качество товара. "Это золотое правило бизнеса",— подытожил Путин.

Сопредседатель ДР Николай Левицкий и вовсе подставился, когда удрученно рассказывал президенту, что молодежь в стране не хочет заниматься бизнесом. В России, горевал он, только 3 процента опрошенных выказали такое желание, между тем таких в КНР и США — 20, в Бразилии — 30, а в Индии и вовсе 35 процентов. Понятно, что отпугивает: 90 процентов стартапов заканчиваются разорением. Да и эпоха не та: "В 1990-е годы людей в бизнес гнала нужда, а сейчас можно заработать и на госслужбе". Владимир Путин причину отказов молодежи идти в бизнес увидел в другом: "Заработал первый миллион, второй, миллиард — дальше-то что?" Целью бизнеса, по президенту, должна быть самореализация, а пока в предприниматели идут в основном за длинным рублем. На первую реплику зал откликнулся радостным смехом, на вторую ответил гробовым молчанием.

Модератор "территории профессионалов" Сергей Недорослев тоже давил на жалость: дескать, профессионалов становится маловато — технические вузы готовят таких выпускников, что их и "на раздачу в кассу не возьмут". Не могут, например, ответить, чему равен квадратный корень из 100. (Владимир Путин отреагировал тихонько: "Хорошо, что меня не спрашивают".) Прозвучала и просьба: создать технический кадровый резерв, а также распространить налоговые льготы компаниям за обучение на тех, кого еще только намерены взять на работу. Президент призадумался: "Понимаем, есть сложности... Но вот вы пообучали, деньги списали, вроде они в налогооблагаемую базу не попали, а народ пошел опять пиццу разносить".

Но хуже всего пришлось наработкам "территории", где искали почву для контактов между бизнесом и властью. Модератор этой секции, сопредседатель ДР и Центра общественных процедур "Бизнес против коррупции" Андрей Назаров доложил: если не довести до логического конца поручения апрельского Госсовета в части правки Уголовного кодекса и бизнес не почувствует себя в безопасности, то предприниматели "будут голосовать ногами", то есть уезжать и уводить капиталы. Ответа на эту тираду не последовало вовсе. Да и в отношении проверок предприятий малого и среднего бизнеса представителями ФАС аудитория не услышала долгожданного — "сократим": Путин обещал разобраться, но при этом напомнил, что в агентстве работает команда профессионалов. Что же до темы бизнеса и власти, то она, по его словам, штука тонкая: "Власть не должна отгораживаться от бизнеса, но нельзя допускать, чтобы бизнес закулисно влиял на власть в своих целях". И добавил: "Так же, как и представители власти, если собираются идти в бизнес, в преддверии каких-то изменений не должны создавать для себя запасные аэродромы, используя свое служебное положение". После этой реплики атмосфера в зале, как принято говорить, сгустилась...

Реестр прошений

По окончании коллективной встречи президента с предпринимателями состоялась кулуарная, в ходе которой разговор шел уже по конкретным позициям. В небольшом помещении с круглым столом посередине оказались глава РСПП Александр Шохин, президент ТПП Сергей Катырин, бизнес-омбудсмен Борис Титов, главы "Деловой России" и "Опоры России" Алексей Репик и Александр Калинин, а также первый замглавы администрации президента Вячеслав Володин и гендиректор Агентства стратегических инициатив Андрей Никитин. Собственно, жалобы бизнеса не особо изменились за год: коррупция (пусть она и не растет, по мнению трети опрошенных бизнесменов), постоянные проверки (в прошлом году им подверглись 67 процентов компаний, а 25 процентов проверяли больше четырех раз за год, а надо бы ограничить их законом 3-5 проверками в год), высокая стоимость кредитов, немалые налоги, если считать вместе с неналоговыми платежами ("их надо или перевести в налоги, чтобы было честно, или сократить"). Из нового разве что тревога по поводу усилившейся частно-государственной конкуренции: число компаний с госучастием выросло в 2014 году с 41 до 60 процентов. И, наконец, самое больное: уголовная ответственность бизнеса. "Извините, опять 159-я статья",— проговорил явно волнующийся Титов. И предложил снизить наказание по этой самой "популярной" в бизнес-среде статье, оставив максимальный срок в 10 лет только по двум составам — мошенничество с бюджетными деньгами и при банкротстве кредитных организаций. "Хотели бы, если можно, вашего поручения на сей счет, чтобы правительство решило этот вопрос в целом..."

Ответ президента был уклончив: "Мы должны еще это пообсуждать..." Складывалось ощущение, что мысль о том, что провинившиеся бизнесмены не будут "сидеть", ему не близка. А предложение Титова освободить от уголовной ответственности лица, не впервые совершающие экономическое преступление, при условии, что они возместят ущерб, его просто возмутило: "То есть вот человек совершил какое-то деяние, а потом взял и просто возместил сумму, равную ущербу, и все. А чем же он рискует? Поймали — он возместил сумму, не поймали — будь здоров, как у нас в народе говорят, Иван Петров, он в карман чего-то себе положил. А где же справедливое наказание за содеянное?" — спросил Путин. Робкие возражения омбудсмена, что-де гражданская ответственность никуда не делась, а речь идет только об "отсидке", не встретили согласия.

Когда мониторы, на которых транслировалась встреча, погасли, а участники мероприятия разъехались, осталась картинка с видом на Белый дом. Других видов — на перспективу экономического развития страны и жизни в непростых кризисных обстоятельствах — не наблюдалось...