Словарь М. Юнусова как лексикографический памятник

УДК 811.512/813710 ББК 81.2 Тат

Юсупова Альфия Шавкетовна

кандидат филологических наук, доцент г.Казань Yusupova Alfiya Shavketovna

Candidate of Philology, Assistant Professor Kazan

Словарь М. Юнусова как лексикографический памятник M. Yunusov's Dictionary as a Lexicographical Memorial

В статье анализируются словарь М.Юнусова, которые никогда не был предметом исследования. В данном труде зафиксирован обширный пласт лексики татарского языка XIX века. Поэтому этот словарь может рассматриваться в качестве ценного источника для татарской исторической лексикологии и диалектологии.

The article analyzes M. Yunusov's dictionary, which has never been the subject of research. The extensive layer of Tatar language vocabulary of 19th century has been fixed in this work. Therefore this dictionary could be considered as valuable source for Tatar historical lexicology and dialectology.

Ключевые слова: словарь, двуязычие, лексика, XIX век, источник.

Key words: dictionary, bilingualism, vocabulary, 19th century, source.

Татарская двуязычная лексикография уходит своими корнями в XVI-XVII века. На протяжении этого периода было составлено несколько русско-татарских рукописных словарей, предназначавшихся для разных целей. Задолго до этого среди купечества были в употреблении маленькие рукописные разговорники и карманные словари, необходимость которых была вызвана самой жизнью [3, 1969, б.25-102]. Эти постоянно пополнявшиеся книжечки послужили прообразами для создания новых словарей.

Со второй половины XVIII века в России появляются сравнительно большие по объему словари турецкого языка в переводе на французский, английский и немецкий языки. Тогда же был подготовлен рукописный русско-татарский словарь С.Хальфина (1785), содержавший около 25 000 слов. В предисловии своего труда автор писал: «...Поскольку до нынешнего времени словаря татарского для дел с оным народом потребного, еще не находилось, то я, имея дирекцию над казанскими гимназиями, с радостью предпринял о сочинении онаго тоже краткой татарской грамматики.». Слова в словаре расположены по трем столбикам: первый включал русские слова, во втором дана русская транскрипция татарских слов, в третьем - татарские слова в арабской графике [3, 1969, б.101].

История и теория издания двуязычных словарей до сих пор не была предметом монографического исследования в татарском языкознании. В то же время существует большое число татарско-русских и русско-татарских словарей, которые хранятся в Научной библиотеке им. Н.Лобачевского Казанского государственного университета, Национальной библиотеке РТ, в Российской государственной библиотеке (г.Москва) и в библиотеке г.Берлин.

Мирсаит Юнусов - один из тех авторов, чьё имя забыто, а книги долгое время хранились на запылённых полках библиотек. Историк, педагог, общественный и политический деятель Г.Мансуров (18910-1955) в своей книге «Татарские провокаторы» писал о М.Юнусове: «М.Юнусов был учителем русского языка в Чистопольском городском медресе. Жил и работал в Бирском уезде Уфимской губернии. Писал доносы под именем «Бирский». В 1912 году он переехал в Уфу, сам пришел в охранку и предложил свои услуги. М.Юнусов, где бы не работал, везде занимался провокаторской деятельностью. Он был одним из организаторов «Дела Буби». После революции, М.Юнусов был несколько раз осужден, но избежал наказания. Наконец, он бежал из Казани, жил некоторое время в Перми, а потом исчез. О нем больше нет никаких сведений» [2, 1992, с.108-109].

Такое негативное отношение к личности М.Юнусова со стороны исследователей еще не говорит, по нашему мнению, о том, что должны быть перечеркнуты его научные заслуги, в частности, его лексикографические труды.

Известны четыре его словаря: «Татарско-русский словарь наиболее употребительных слов и выражений, составленный учителемъ русскаго класса при Чистопольскомъ городскомъ медресе Юнусовымъ» (1900), «Татарча легать» («Татарский словарь») (1903), «Русча вэ татарча легать» («Русско-татарский словарь») (1903), «Татарско-русский словарь наиболее употребительных слов и выражений» (1906).

В XIX веке первым книготорговым предприятием в истории татарского книжного дела была типография «Торговый дом братьев Каримовых», которая открылась в 1898 году в Казани. Учредителями стали братья Мухаметзян, Шарифзян, Хасан Каримовы [8, 1999, с.266]. Первый словарь М.Юнусова увидел свет в 1900 году именно в этой типографии.

Словарь М.Юнусова объемом в 115 страниц содержал 4848 слов. Тираж был небольшим: словарь был издан всего в 1000 экземплярах.

Структура словаря довольно удобна для использования. Как русские, так и татарские слова представлены на кириллице. Слово дается в исходной форме с обозначением ударного гласного: А л л а - Богъ [10, 1900, с.5] А у л \ я - Святой [10, 1900, с.5] А ч м а к ъ - открыть, открывать [10, 1900, с.5] А у л ъ - деревня [10, 1900, с.5] А ч л ы к ъ - голодъ [10, 1900, с.5] А ч ъ - голодный, ая, ое [10, 1900, с.5] А ч ъ т а р м а к ъ - голодать [10, 1900, с.5]. а л т ы н ъ - золото [10, с.6]. а л т ы н ъ т я н к я - золотая монета [10, с.6].

В русской передаче у прилагательных указываются окончания женского и среднего родов: а л т ы н ъ т о с л е - золотистый, ая, ое [10, с.6].

Аналогичная графика для национальных языков Российской Империи была составлена и введена в употребление еще в 1833 году учителем Императорского Казанского университета, миссионером Н. Ильминским.

Тюрко-татарская лексика составляет основную часть словаря. Наряду с ними отдельное место занимают арабско-персидские, русские и европейские заимствования. Если учесть появление словаря в конце XIX века, то наличие в нем большого количества арабско-персидских слов было естественно. Хотя, по нашему мнению, автор в своём первом словаре 1900 года излишне увлекся включением этих заимствований. В последующих его работах их количество значительно уменьшается, и М. Юнусов своё внимание акцентирует на тюрко-татарской лексике.

Что касается русско-европейских заимствований, по сравнению с арабскими словами их меньше всего.

В словарях нашли своё отражение диалектные слова, относящиеся к разным сферам жизни. М. Юнусов особое внимание уделяет характерным чертам местных говоров, распространённых на территории Чистополя и Башкортостана, где сам когда-то и проживал: эпяй - хлъбъ [10, с. 16], шурпа

- бульон [10, с. 70], которые употребляются в чистопольском, дрожжановском, лембринском говорах мишарского диалекта [7, с. 377], шиша

- бутыль, бутылка [10, с. 70], которое характерно для тарханского подговора нагорных говоров [7, с. 376], и слово кимя - лодка [10, с. 80], которое присуще чистопольскому, дрожжановскому говорам мишарского диалекта [7, с. 164].

Диалектные слова, зафиксированные в словаре М. Юнусова можно разделить на тематические группы: названия пищевых продуктов: джуача -бълый хлъб [10, с.63] в чистопольском, дрожжановском, нагорном говоре и стерлитамакском подговоре [7, с.116]; названия растений, рыб, птиц и насекомых: тойлегянь - коршунъ [10, с. 102] в мензелинском говоре [7, с.324];

слова, относящиеся к строению человеческого тела: бюрякъ - почка [10, с.32] встречается в камышинском, чистопольском говорах [7, с.73], джауръ - плечо [10, с. 63] в чистопольском, дрожжановском говоре [7, с. 1012]; названия одежды и обуви: кортя - фуфайка [10, с.80] характерны для тарханского подговора нагорных говоров [7, с. 201]; названия бытовых предметов: бакрачъ - медный сосуд [10, с. 23] употребляется в значении половника в каргалинском и стерлятамакском [7, с.103], бяять - подхомутникъ [10, с. 23] в заказанском и нагорном [7, с. 70], берлинъ арбасы - карета [10, с. 33], таганъ агачы -баганина [10, с. 47] (длинный шест, ставящийся в центре стога сена, предотвращающий его от развала) в нагорном, тарханском говоре [7, с. 274], джамаякъ - чашка [10, с. 63], в дрожжановском говоре [7, с. 410], названия предметов домашнего обихода: сяке - лавка [скамья] [10, с. 55], сяндря -полати [10, с. 55], казанъ - котелъ [10, с. 83] - чугунный котёл с полукруглым дном для кипячения воды и варения супа [5, с. 20], ухват - ухватъ [10, с. 105] -приспособление для извлечения чугунного горшка из печи [6, с. 325], слова, обозначающие действия: багынмакъ - обожать [10, с.25] в заказанском, нукратском [7, с. 42], былчыратмакъ - нагадить, загрязнить [10, с. 25] в заказанском, нагорном, тарханском [7, с. 64], сагышланмакъ - думать, размышлять [Ю, с. 48] в мелекесском [5, с. 272], джабанмакъ - замышкать [10, с. 56] в мелекесском [7, с. 414], карылу - осипан1е [10, с. 80] в дрожжановском [7, с. 161], тешятмякъ - зазубривать [10, с. 45] в гайнинском [7, с. 429], бикячлямякъ - навъщать нъвъсту въ качествъ жениха [10, с. 29] в чистопольском говоре [7, с. 83]; качества, характеризующие человека: ару -чистый [10,с. 7] в заказанском говоре крещёных татар [7, с. 53], алама -плохой [10, с. 13] наблюдается в каргалинском, мензелинском говоре [7, с. 25]; наречия: тябялямя тулы - полонъ, -а, -о до краюшекъ [10, с. 46] -заказанском, мамадышском говоре [5, с. 323]. Вместе с активной лексикой в словаре изредка встречаются слова, которые уже вышли тогда из активного употребления. Большая часть таких архаизмов и историзмов относились к сфере ремесла, быта. Это такие слова, как: талкы - мяльня [10, с. 45] -

деревянное приспособление, используемое для измельчения стебля конопли и льна [4, 1983, с.21]; сауръ - задъ ичиговъ [10, с. 55], калын киндръ - дерюга [10, с. 77], булат - сталь [10, с. 27], киндръ кылычы - берда ткальная [10, с. 84]. Значение некоторых лексических единиц в данной группе можно установить лишь с помощью их перевода, этимологических интерпретаций или в специальных исследованиях. Например, в книге Р.К.Рахимовой «Профессиональная лексика татарского языка» приводится следующие комментарии отдельным словам. Слову сауры дается такое объяснение: «Ичиги раньше шили для людей разного возраста и пола. Мужские сапоги изготавливались из одного цвета кожи (часто из чёрного сафьяна), а каблук обшивался зелёным сауры» [4, 1983, б.21].

В словаре встречаются и такие слова, которые в своё время были вытеснены из языка русскими заимствованиями, но на сегодняшний день большинство из них снова вернулось в его арсенал. Но ряды таких слов можно еще пополнить. К примеру, слово басмаханя - типография [10, с. 26] было подвергнуто подобному вытеснению из языка. Было бы прекрасно, если бы оно вернулось в сферу широкого употребления.

Сравнительно небольшое место в словаре занимают историзмы. Они относятся не к определённой исторической эпохе, а к разным периодам. Их можно разделить на такие группы, как исторические термины: ачкыччы иръ

- ключникъ [10, с. 12], ачкыччы хытынъ - ключница [10, с. 12], алпавутъ -помъщикъ [10, с. 12], бикя - княгиня [10, с. 30], би - князь [10, с. 30], таджъ -вънец [10, с. 103]; слова, относящиеся к военной деятельности: булатъ клычь

- булатный [стальной] мечь [10, с. 27], джяя джебе - тетива [10,с. 64]; названия ранее употреблявшихся единиц измерения: аршинъ - аршинъ [10, с. 10], брь грявянкя - одинъ фунтъ [10, с. 23], батман - мера в четыре пудовки [10, с. 210]. Слова, относящиеся к данной группе, вышли из активного употребления в результате их вытеснения заимствованиями, внедрявшимися в язык на протяжении многих лет; слова из торговой деятельности: асламчы иръ - разнощикъ [10, с. 12], асламчы хатынъ - разнощица [10, с. 12]. Эти

историзмы зафиксированы также в рукописях Батырши и в цикле документов крестьянского восстания под предводительством Е. И. Пугачёва [9, с.287-320]. Сейчас же они имеют место лишь в литературных произведениях, описывающих наше историческое прошлое.

Глаголы даны в форме инфинитива на -мак /-мяк или же в форме причастия на -у/-у: элекляу - сплетничан1е [10, с.16], ачмакъ - открыть, открывать [10, с. 10], тельмякь - щепать [10, с.31], джбанмакъ - замъшкать [10, с.56], кылыксызланмакъ - капризничать [10, с.85] и т.д.

Словник данного словаря состоит из наиболее активной лексики татарского языка конца Х1Х-ХХ веков. Об этом свидетельствует и наличие в словаре устойчивых словосочетаний и фразеологизмов. Акылданъ язмакъ -лишиться ума [10, с.4], акылданъ чыкмакъ - сойти съ ума [10, с.4], акылданъ таймакъ - съ ума спятиться [10, с.4], эрямь тамакъ - дармоъдъ [10, с.19], эч поша - сердце ноетъ [10, с.20], джиль куаръ - ветрогонъ [10, с.58].

Особенно интересно то, что в словаре можно встретить такие слова и выражения, которые активно употребляются в нашем языке и просто необходимы для общения. Всё это служит лишь одной цели: быстрое и лёгкое усвоение татарского языка. Ат блян бармакъ - ехать на лошади [10, с. 12], Ат блян юрмякъ - ездить на лошади [10, с. 12], башмакларны кимякъ -надевать башмаки [10, с. 26], брнымъ тыгылды - носъ у меня залегъ [10, с. 27]. В некоторых случаях автор дает свои варианты переводов, которые не соответствуют литературному.

В словаре М.Юнусова встречается передача значений слов тремя синонимами: аирма ачыкъ - очевидно, явно, явственно [10,с.15], кисмякь -сечь, резать, рубить [10, с.76], биздермякъ - отваживать, отучить, отучать [10, с.34]. Фиксируется также полисемантические слова: тубя - темя, крыша, вершина [10, с.38], джанчекь - мошна, кошелек [10,с. 58] и т.д.

Некоторые слова, в частности, те из них, что относятся к исламу, переведены путем объяснения: мяктебъ - татарская начальная школа [10, с.92], мядряся - татарская школа, стоящая выше мектеба [10, с.92], муазинь

- мусульманское низшее духовное лицо [10, с.92]. Передача значений данных терминов, религиозных слов таким методом свидетельствует о хорошем владении автором принципами построения различных типов словарей.

Не совсем удачные переводы М. Юнусовым некоторых фразеологизмов свидетельствуют о том, что он при составлении словаря воспользовался методом калькирования из русского языка. Например, к ним можно отнести такое устойчивое словосочетание, как кюздя кашъ котмякъ - ждать очи не смыкая [10, с.78]. В современном литературном языке оно звучит следующим образом: керфек какмыйча [всю ночь, не смыкая глаз] [1, с.366].

Для двуязычной лексикографии особенно важна мегаструктура, или рамочная структура - взаиморасположение частей словаря. Наиболее обычная мегаструктура: предваряющий текст (предисловие, правила пользования), корпус, заключающий текст (различные приложения). М.Юнусов обращает внимание на произношение звуков татарского языка и пытается объяснить артикуляцию специфических звуков. Татарские звуки здесь обозначены особым образом: звук [э] передана буквами э этячь - пътухъ [10, с.16] и я - бяя - цъна [10, с.23], для звука [в] приспособлено о боко - затычка [10, с.29], звук [у_] передан буквами я бялмякъ - дълить [10, с.33], ю кюзь - глаз [10, с.78], у угзь -быкъ, волъ [10, с.110] и т.д. Как видно из примеров, автора, в первую очередь, интересовала не орфография слов, а их правильное произношение. Для этого, во избежание трудностей при чтении татарских слов на кириллице, каждому из них даётся «ПРИМЕЧАН1Е». Например, «Дж соответствует татарской буквъ щ и означаетъ звукъ между ж и ч, например, въ словъ джиханъ - миръ; Н соотвътствует татарской ц и означаетъ носовой звукъ нг, например, въ словъ тан - свътъ; надстрочный знакъ двъ точки служитъ для смягчения гласных у и о» [10, с. 1].

При составления словаря автор воспользовался лишь одним алфавитом. В некоторых случаях в словаре встречаются определенные неточности, нарушение порядка расположения слов, неправильные переводы. Следует отметить, что в словаре не указаны правила пользования её.

«Татарско-русский словарь наиболее употребительных слов и выражений, составленный учителемъ русскаго класса при Чистопольскомъ городскомъ медресе Юнусовымъ» (1900) может служить образцом для современных лексикографических трудов. Продуманные структура и композиция этого словаря свидетельствует о том, что его автор владел методикой составления словарей, методикой преподавания иностранного языка.

В итоге, словарь М.Юнусова имел только одного адресата. Он был адресован русскоязычному пользователю, т.е. он являлся монодирекциональным. В то же время в этом словаре довольно много места было уделено ознакомлению читателя с историей, традициями, фольклором татарского народа, также содержались сведения о фонетической системе татарского языка.

Библиографический список

1. Исэнбэт, Н.С. Татар теленец фразеологик сYЗлеге: 2 томда / Н.С. Исэнбэт. -Казан: Татар. кит. нэшр., 1989. - Т. 1. - 495 б.; 22 см. - 10 000 экз. - ISBN 5-298-002552.

2. Мансуров, Г.Г. Татар провокаторлары [Текст] / Г.Г.Мансуров // Аргамак, 1992, № 2, с.108-109

3. Ногман, М.Н. ХУП-ХУШ йезлэрдэге русча-татарча кулъязма CYЗлеклэр [Текст] / М.Н. Ногман. - Казан: Казан ун-ты нэшр., 1969. - 112 б.; 20 см. - библиограф.: 108-111 с. - 3000 экз.

4. Рэхимова, Р.К. Татар теленец hенэрчелек лексикасы [Текст] / Р. К. Рэхимова. -Казан: Тат кит. нэшр., 1983. - 159 б.; 20 см. - Библиограф.: с.153 - 158. - 500 экз.

5. ТТАС - Татар теленец ацлатмалы CYЗлеге: 3 томда. - Казан: Тат. кит. нэшр., 1979. - Т.2. - 726 б., 27 см. - 25 000 экз.

6. ТТАС - Татар теленец ацлатмалы CYЗлеге: 3 томда. - Казан: Тат. кит. нэшр., 1981. - Т.3. - 832 б., 27 см. - 25 000 экз.

7. ТТДС - Татар теленец диалектологик CYЗлеге. - Казан: тат. кит. нэшр., 1969. -643 б.; 20 см. - 3000 экз.

8. ТЭС - Татарский энциклопедический словарь. - Казань: институт татарской энциклопедии АН РТ, 1999. - 703 с., 27 см.- ISBN 0-9530650-3-0. - 5000 экз.

9. Хисамова, Ф.М. Татарский язык в восточной дипломатии России (XVI-начала XIX вв.) [Текст] / Ф. М. Хисамова. - Казань: Мастер - Лайн, 1999. - 408 с.; 20 см. - Библиограф.: 390-406с. - 200 экз. - ISBN 5-93139-033-2.

10. Ю. - Юнусов, М. Татарско-русский словарь наиболее употребительных слов и выражений / М. Юнусов. - Казань, 1900. - 115 с. - 25 см. - 1000 экз.

Bibliography

1. Isenbet, N.S. Dictionary of Tatar Language Phraseology: in 2 Volumes / N. S. Isenbet. -Kazan: Publishers of Tatarstan Book, 1989. - V. 1. - 495 p.; 22 sm. - 10 000 copy. - ISBN 5298-00255-2.

2. Mansurov, G.G. Tatar Provocateurs [Text] / G.G. Mansurov // Argamak, 1992, №2, 108109 p.

3.Nogman, M.N. Russian-Tatar Manuscript Dictionaries of 18-19th Century [Text] / M.N.Nogman - Kazan: Publishing House of Kazan University, 1969. - 112 p. 20 sm. -Bibliography: 108-111 s. - 3000 copies.

4.Rekhimova, R.K. Vocabulary of Professional Tatar Language [Text] / R.K. Rekhimova. - Kazan: Publishing House of Tatarstan Book, 1983. - 159 p.; 20 см. -. Bibliography : a153 -158. - 500 copies.

5.TLID - The Tatar Language Lnterpretation Dictionary: in 3 Volumes. - Kazan: Publishing House of Tatarstan Book, 1979. - V.2. - 726 p.; 27 sm. - 25 000 copies.

6. TLID - The Tatar Language Interpretation Dictionary: in 3 Volumes. - Publishing House of Tatarstan Book, 1981. - V.3. - 832 p.; 27 sm. - 25 000 copies.

7.DTLD - The Dictionary of Tatar Language Dialectology. - Kazan: Publishing House of Tatarstan Book, 1969. - 643 p.; 20 sm. - 3000 copies.

8. TED - The Tatar Encyclopedic Dictionary. - Kazan: The Institute of Tatar Encyclopedia of Science Academy of Tatarstan Republic, 1999. - 703 p.; 27 sm.- ISBN 09530650-3-0.- 5000 copies.

9.Khisamova, F.M. Tatar Language in Oriental Diplomacy of Russia (16th - Beginning of 19th Centuries) [Text] / F.M. Khisamova. - Kazan: Master-Line, 1999. - 408 p.; Bibliography: 390- 406s. - 200 copies. - ISBN 5-93139-033-2.

10.Yu. - Yunusov, M. The Tatar-Russian Dictionary of the Most Common words and Expressions / M. Yunusov. - Kazan, 1900. - 115 p.; 25 sm. - 1000 copies.