Межнациональные отношения в регионе: мнения кузбассовцев

References

1. Bocharov G. A., Marchuk G. I. Applied problems of mathematical modeling in immunology. Computational Mathematics and Mathematical Physics [Zhurnal vychislitel'noy matematiki i matematicheskoy fiziki]. 2000. № 12. P. 1905-1920. (In Russian).

2. Budilova E. V. The evolution of the human life cycle: a global data analysis and modeling [Jevoljucija zhiznennogo cikla cheloveka: analiz global'nyh dannyh i modelirovanie] : abstract of the dissertation ... doctor of biological sciences. Moscow, 2015. 59 p. (In Russian).

3. Gilderman Yu. I. Lectures on higher mathematics for biologists [Lekcii po vysshej matematike dlya biologov]. Novosibirsk: Science, 1974. 410 p. (In Russian).

4. Jarman M. Quantitative biology in problems and examples [Kolichestvenaya biologia v zadachah i primerah]. Moscow, 1972. 151 p. (In Russian).

5. Kepchik N. V. Higher mathematics: a workshop for students of the biological faculties [Vysshaya matematika: praktikum dlya studentov biologicheskih fakul'tetov.]. Minsk: BSU, 2010. 99 p. (In Russian).

6. Kozlov N. N. Mathematical analysis of the genetic code [Matematicheskij analiz geneticheskogo koda]. Moscow: BINOM. Laboratory of knowledge, 2012. 215 p. (In Russian).

7. Lahos-Beltra R. The Mathematics of Life. Numerical models in biology and ecology. The World of Mathematics [Matematika zhizni. Chislennye metody v biologii i jekologii. Mir matematiki]. Moscow, 2014. 160 p. (In Russian).

8. Murray J. Mathematical Biology. An Introduction [Matematicheskaja biologija. Vvedenie]. Moscow: IKI-RHD , 2009. 774 p. (In Russian).

9. Nosova E. A. Models of control and spread of HIV-infection. Mathematical biology and bioinformatics [Matematicheskaya biologiya i bioinformatika]. 2012. № 2. P. 632-675. (In Russian).

10. Chasnov J. Mathematical Biology. The Hong Kong University of Science and Technology. 2015. 119 p. (Translated from English).

11. Larson R. Applied Calculus for the Life and Social Sciences. Hougton Mifflin, 2009. 866 p. (Translated from English).

12. Ledder G. Mathematics for the Life Sciences: Calculus, Modeling, Probability, and Dynamical Systems. Springer, 2013. 443 p. (Translated from English).

13. Martinez L., Milanic M., Legarreta L., Medvedev P., Malaina I., Fuente I. A combinatorial approach to the design of vaccines. Journal of Mathematical Biology. 2015. P. 1327-1358. (Translated from English).

14. Neuhauser C. Calculus for Biology and Medicine. Pearson, 2011. 841 p.

15. Stewart J., Day T. Biocalculus: Calculus for Life Sciences. Brooks Cole, 2014. 897 p. (Translated from English).

УДК/uDC 323.11+316.334.52[571.17) Е. А. Морозова, О. П. Кочнева,

А. Р. Латфулина, А. В. Сухачева

E. Morozova, O. Kochneva, A. Latfulina, A. Sukhacheva

межнациональные ОТНОШЕНИЯ В РЕГИОНЕ: мнения кузбассовцев

INTERNATIONAL RELATIONS IN THE REGION: KuZBASS RESIDENTS' OPINIONS

Введение. Статья посвящена одной из актуальных тем российской действительности — межнациональным отношениям, которые накладывают отпечаток на все сферы жизни общества, включая образование и воспитание. Систематическое изучение мнений людей о происходящих процессах в сфере межнационального взаимодействия способствует своевременной диагностике проблем, корректировке национальной политики на федеральном, региональном или муниципальном уровнях. Цель статьи — анализ результатов социологического исследования, определившего общую оценку населением Кемеровской области межнациональных отношений и состояние межнациональной толерантности.

Методология. Социологическое исследование проведено по репрезентативной выборке с отслеживанием половозрастной и поселенческой структуры взрослого населения региона методом уличного экспресс-интервью. Разработанный методологический подход и инструментарий позволил не только описать ситуацию по отдельным индикаторам общей оценки межнациональных отношений и межнациональной толерантности, но и рассчитать соответствующие интегральные показатели.

Результаты. Кузбассовцы оценивают межэтнические отношения преимущественно положительно, особенно на уровне региона и муниципального образования. Однако динамика перемен

в межнациональном взаимодействии на федеральном уровне видится им скорее со знаком минус, хотя в регионе ситуация оценивается как стабильная. Почти две трети жителей области так же относятся к представителям других национальностей, как к своей, но есть и те, у кого они вызывают особые симпатии или антипатии. Подавляющее большинство кузбассовцев дружат с людьми других национальностей, а значит, у них есть опыт тесного межнационального взаимодействия. Интегральные показатели общей оценки межнациональных отношений и межнациональной толерантности оказались достаточно высокими, во всяком случае превышающими теоретическое среднее значение.

Заключение. Проведенный анализ свидетельствует о достаточно благоприятной обстановке межнациональных отношений в Кемеровской области, но некоторые факты требуют осмысления и управленческого реагирования.

Introduction. The article is devoted to one of the actual themes of the Russian reality — intereth-nic relations, which influence all the spheres of the society life and activities, including education and upbringing. Systematic study of people's opinions about the ongoing processes in the sphere of intereth-nic interaction contributes to the timely diagnosis of the problems, the adjustment of national policies at the federal, regional or municipal level. The purpose of the article is to analyze the results of the sociological study that determined the overall assessment of interethnic relations and interethnic tolerance by the ethnic population of Kemerovo Region.

Methodology. The sociological research was conducted on a representative sample with tracking the age, sex and population structure of the adult population of the region by the method of street express interview. The developed methodological approach and toolkit allowed not only describing the situation for individual indicators of the overall assessment of interethnic relations and interethnic tolerance, but also calculating the relevant integral indicators.

Results. Kuzbass residents estimate inter-ethnic relations mainly positively, especially at the level of the region and the municipal entity. However, the dynamics of changes in interethnic interaction at the federal level seems to them rather with a minus sign, although in the region the situation is assessed as stable. Almost two thirds of the region's residents treat representatives of other nationalities as well as their own, but there are also those who feel special sympathy or dislike. The overwhelming majority of the population have people of other nationalities in their friendly circles, which means that they have experience of close interethnic interaction. The integral indicators of the overall assessment of interethnic relations and interethnic tolerance appeared to be quite high, in any case, exceeding the theoretical average value.

Conclusion. The analysis shows a rather favourable situation of interethnic relations in Kemerovo Region, but some facts require reflection and management response.

Ключевые слова: межнациональные отношения, межнациональная толерантность, межэтническое взаимодействие, национальность, население, социологическое исследование.

Keywords: interethnic relations, interethnic tolerance, interethnic interaction, nationality, population, sociological research.

Введение

Российское общество является многонациональным — в стране проживают представители 193 национальностей [24]. И каждая из них имеет свои историю, культуру, традиции, язык, менталитет. Сложные социально-политические, экономические, идеологические процессы современности обусловливают постоянные взаимодействия между народами, членами различных национальных общностей. Эти взаимодействия отличаются не только по содержанию, но и по форме, могут иметь как положительный, так и отрицательный оттенок.

Поскольку на отношения между людьми влияет множество условий, зачастую бывает сложно вычленить национальный фактор из общего контекста. Тем не менее такой исследовательский предмет, как межнациональные отношения, интересует философов, историков, этнографов, политологов, экономистов, юристов, социальных психологов, педагогов, социологов и т. д. [2-4; 6-8; 20]. Особенно актуальными научные изыскания в данном предметном поле стали после обострения проблем межнационального характера, которые проявляются в форме меж— и внутригосударственных конфликтов, войн, террора, дробления государств по этническому признаку, росту сепаратистских настроений, нетерпимости к инородным общностям и т. п.

В России проблематика межнациональных отношений получила новое звучание, когда в 2012 году были опубликованы майские указы президента, один из которых (№ 602 «Об обеспечении межнационального взаимодействия») в целях гармонизации межнациональных отношений, укрепления единства многонационального народа Российской Федерации и обеспечения условий для его полноправного развития постановил создать при президенте совет по межнациональным отношениям; разработать стратегию государственной национальной политики; предложить школьникам перечень книг для самостоятельного изучения по истории, литературе и культуре народов России; разработать комплекс мер по совершенствованию работы органов государственной власти РФ по предупреждению межнациональных конфликтов, недопущению проявлений национального и религиозного экстремизма, пресечению деятельности преступных групп, сформированных по этническому принципу; ввести обязательный экзамен по русскому языку, истории России, основам российского законодательства для трудящихся-мигрантов; разработать нормативные правовые акты, направленные на ужесточение ответственности за нарушение миграционного законодательства. В указе также была поставлена задача проведения системного мониторинга состояния межнациональных отношений [26].

За пять лет после принятия указа проведена большая работа по реализации его положений: принята Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2015 года [24]; создан Совет по межнациональным отношениям при Президенте РФ [13], для эффективной работы которого ученые подготовили и издали специальные сборники научных трудов, раскрывающие методологические и практические основы государственной национальной политики, отечественный и мировой опыт взаимодействия представителей разных народов и этносов [21-23]. Решаются и другие задачи, в частности, проводятся исследования, которые закладывают основу мониторинга состояния и тенденций межнационального взаимодействия, в том числе на региональном уровне [11; 12; 16].

В Кемеровской области также запланировано проведение учеными Кемеровского государственного университета комплексного этнологического мониторинга межнациональных отношений, текущих этнических, этносоциальных и этнокультурных процессов. Он учитывает опыт прошлых исследований [9; 10; 15; 18; 19], но ориентирован на современные проблемы и задачи национальной политики.

Одна из составляющих мониторинга — оценка населением региона межнациональных отношений на основе репрезентативного социологического опроса. В настоящей статье будут представлены некоторые результаты первого исследования, в частности общая оценка этнических процессов и межнациональных отношений, а также состояние межнациональной толерантности.

Методология

Социологическое исследование по проблемам межнациональных отношений состоялось в октябре 2017 года и охватило тысячу человек, проживающих в 17 городских округах и муниципальных районах Кемеровской области. Сбор первичной социологической информации осуществлялся методом уличного экспресс-интервью по квотной выборке. В качестве квотных критериев принимались: пол, возраст респондентов, тип населенного пункта (большие города, средние города, малые города, рабочие поселки и села), территория проживания (северная, центральная и южная части области). В конкретных населенных пунктах соблюдалось требование пропорциональности количества респондентов численности проживающих в городских районах и микрорайонах.

В ходе опроса также фиксировались иные социально-демографические характеристики: образование (общее среднее и ниже, начальное профессиональное, среднее профессиональное, высшее), род деятельности (работники государственных организаций, работники негосударственных предприятий и организаций, пенсионеры, неработающие, включая обучающихся); благосостояние (высоко- и среднеобеспеченные, малообеспеченные), определяемое на основе самооценки. Конечно же, респонденты называли и свою национальность. Большинство участников исследования (90 %) оказались русскими. Среди иных национальностей встретились представители 23 этносов (татары, украинцы, немцы, казахи, шорцы, армяне, таджики, башкиры и другие), но в сравнительном анализе они были объединены в одну группу — не русские.

Объем массива опрошенных, широкая география опроса, методика отбора респондентов, расчет фактических значений ошибки выборки (не более 5 % при коэффициенте доверия 0,96) позво-

ляют с полной уверенностью считать полученные данные представительными и распространять их на всю генеральную совокупность — взрослое население региона.

Полученные в результате опроса и обработки данные анализировались не только по отдельным индикаторам (вопросам), но и обобщались в интегральные показатели, которые позволяют комплексно оценивать ситуацию по отдельным аспектам межнациональных отношений. Особенно важен расчет таких показателей в мониторинговых исследованиях, поскольку они позволяют наглядно отслеживать динамику сложных многофакторных социальных процессов. Опишем методику анализа двух аспектов межэтнических отношений: общая оценка межнациональных отношений; межнациональная толерантность.

Для определения общего отношения населения к этническим и межнациональным процессам на федеральном, региональном и муниципальном уровнях использовались такие индикаторы, как: уровень интереса к проблемам межнациональных отношений; оценка межнациональных отношений на уровне России, Кемеровской области и населенного пункта; оценка динамики изменений межнациональных отношений за последние годы в стране и регионе; отношение к современным проблемам межнационального взаимодействия в России.

В целях обобщения мнений жителей области был рассчитан интегральный показатель — ООМНО (общая оценка межнациональных отношений). Он определялся как средняя оценка по пятибалльной шкале на основе частных показателей (крайним положительным ответам респондента присваивалось 5 баллов, скорее положительным — 4, средним — 3, скорее отрицательным — 2, крайним отрицательным — 1, затруднившимся с конкретным ответом — 3). В его расчете использовались перечисленные в предыдущем абзаце индикаторы, кроме первого и последнего.

Для измерения межнациональной толерантности в опросник были включены четыре индикатора: самооценка респондентами собственного отношения к представителям других национальностей; наличие национальностей, вызывающих особые симпатии; наличие этносов, вызывающих особые антипатии; наличие в числе друзей и приятелей представителей других национальностей. Агрегирование данных показателей позволило определить оценку межнациональной толерантности (МНТ).

Прежде чем приступить к изложению полученных результатов исследования, отметим, что под межнациональными отношениями в нем понимаются отношения межу национальными общностями в рамках многонационального государства [17, с. 358]. При этом межнациональные отношения содержательно могут касаться политических, экономических, религиозных, идеологических, социальных, прочих проблем и принимать различные формы.

Под толерантностью понимается терпимость по отношению к инакомыслию, чужим взглядам, верованиям, поведению, к критике другими своих идей, позиций и действий и т. д. [25, с. 233]. Таким образом, межнациональная толерантность — это терпимое отношение к культуре, традициям, языку, религии, образу жизни представителей различных национальностей.

Результаты исследования

Вопросы межнационального взаимодействия, как уже отмечалось, входят в число наиболее значимых проблем современной России. Однако степень актуальности темы межнациональных отношений для разных регионов может существенно отличаться. Так, в Кемеровской области высока доля доминантной национальности (русские составляют боле 90 %), относительно низкий миграционный приток, отсутствуют серьезные межнациональные разногласия. Все это обусловливает невысокий интерес к проблемам межнациональных отношений большинства жителей региона.

Как показал социологический опрос, только каждый десятый кузбассовец внимательно следит за событиями в сфере межнациональных отношений. Еще треть населения достаточно внимательно относятся к данной теме. Но большинство граждан (57 %) не особо интересуются межэтнической проблематикой, в том числе 20 % совсем не следят за подобными процессами. Для дальнейшего сравнительного анализа все респонденты были поделены на две группы: интересующиеся проблемами межнациональных отношений и не интересующиеся.

Сравнение данных в зависимости от социально-демографических характеристик респондентов позволило установить, что за проблематикой межнациональных отношений активнее следят представители старшего поколения, получившие среднее профессиональное или высшее образование, пенсионеры, более обеспеченные граждане, население средних городов и центральной

части Кемеровской области. Меньший интерес анализируемая тема вызывает у молодежи, получивших начальное профессиональное образование, неработающих, менее обеспеченных, жителей больших городов и юга Кузбасса. Национальная принадлежность респондентов на уровень интереса к рассматриваемой теме не повлияла.

Несмотря на невысокий интерес к проблемам межнациональных отношений, их состояние смогли оценить подавляющее большинство кузбассовцев (табл. 1). Это свидетельствует о том, что данная тематика на слуху, и даже без специального изучения «находится под контролем» у населения. Особенно просто было респондентам оценить состояние межнациональных отношений в своем населенном пункте.

Таблица 1

Ответы на вопрос: «Как вы в целом оцениваете состояние межнациональных отношений в России, в Кемеровской области, в вашем населенном пункте?», % от числа опрошенных

Варианты ответа В России В Кемеровской области В вашем населенном пункте

Очень хорошие 4 6 10

Скорее хорошие 47 62 63

Скорее плохие 26 13 13

Очень плохие 2 1 1

Затруднились оценить 21 18 13

Если проанализировать конкретные ответы участников социологического опроса, то можно заметить: чем больше объект оценки, тем критичнее ответы. Так, высокие оценки («очень хорошие», «скорее хорошие») межнациональным отношениям в России в целом дали 51 % опрошенных, в Кузбассе — 68 %, в населенном пункте — 73 %; низкие оценки («скорее плохие» и «очень плохие») на федеральном уровне дали 28 %, на региональном и муниципальном — по 14 %. Более наглядно данную закономерность можно увидеть на рисунке 1, где ответы жителей региона переведены в пятибалльную шкалу по описанному выше алгоритму и рассчитаны соответствующие оценки.

3,8

3,7 3,6

-3,67-

_3,58_

3,5

3,4

Рис. 1. Оценки состояния межнациональных отношений в России, в Кемеровской области, в населенном пункте

Таким образом, кузбассовцы отношения между представителями разных народов, этносов в своих поселениях оценивают выше, чем в регионе и стране в целом.

Однако динамика перемен в области межнационального взаимодействия в России видится гражданам не в лучшем свете — треть кузбассовцев считают, что межнациональные отношения в РФ за последнее время не изменились, практически столько же жителей региона отметили отрицательную динамику, а тех, кто считает наоборот (межнациональные отношения стали более терпимыми), в два раза меньше — 17 %, столько же граждан не смогли дать конкретный ответ.

Региональные изменения межнациональных отношений оцениваются кузбассовцами более позитивно: большинство респондентов (53 %) считают, что межнациональные отношения в последние годы остаются стабильными, 17 % заметили перемены к лучшему, а 14 % — к худшему, 16 % опрошенных затруднились с оценкой. На рисунке 2 представлены обобщенные балльные показатели по двум уровням оценивания изменений межнациональных отношений.

3

2,9

2,6 2,5

Россия  Кемеровская область

Рис. 2. Оценки динамики межнациональных отношений в России и в Кемеровской области, балл

Итак, по совокупности ответов опрошенных можно констатировать, что межнациональные отношения в России за последние годы несколько усложнились, тогда как в Кемеровской области они сохраняются в неизменном состоянии.

На основе представленных пяти индикаторов общей оценки межнациональных отношений, как указывалось в методологическом разделе статьи, был рассчитан интегральный показатель ООМНО. Он составил 3,25 балла.

Сравнительный анализ данных показал, что большинство социально-демографических характеристик респондентов (пол, возраст, род деятельности, самооценка благосостояния) не отразились на общей оценке межнациональных отношений. На общем фоне несколько выделяются лишь кузбассовцы с начальным профессиональным образованием своими более низкими оценками ООМНО по сравнению с другими образовательными группами. Не оказала влияния на общую оценку межнациональных отношений и степень внимания граждан к соответствующей проблематике. Показатели ООМНО оказались одинаковыми в группах с разным интересом к теме межнационального взаимодействия.

Однако территориальные признаки группировки респондентов стали исключением. Так, жители средних городов оценили межнациональные отношения ниже среднего уровня (3,16 балла), а население рабочих поселков и сел — выше (3,40); северяне намного лояльнее оценили межнациональное взаимодействие (3,35), чем представители центральной (318) и южной (3,19) частей Кемеровской области.

Также зафиксирована некоторая разница в общей оценке межнациональных отношений со стороны представителей разных национальностей. Так, у русских показатель ООМНО составил 3,23 балла, а у не русских — 3,45. Таким образом, русское население немного критичнее других относится к сложившимся межнациональным отношениям.

Еще один вопрос входил в блок общих оценок межнациональных отношений, хотя и не участвовал в расчете интегрального показателя. С его помощью выявлялись наиболее актуальные, по мнению населения, проблемы межнационального взаимодействия, характерные в настоящее время для российского общества.

Самой острой из современных межнациональных проблем население Кемеровской области посчитало рост числа мигрантов из других стран или регионов России, ее отметили почти половина (45 %) опрошенных. Более трети респондентов (37 %) сетуют, что люди не понимают и не принимают менталитет, культуру, традиции, язык других национальностей.

Далее следуют четыре проблемы с почти одинаковыми рейтингами актуальности — от 27 до 24 %: ущемление экономических интересов местного (прежде всего русского) населения со стороны представителей других национальностей (через влияние на цены, занятость, коррупцию, кумовство и т. п.); нетерпимое, агрессивное отношение людей к представителям других национальностей; рост преступности из-за конфликтов, неприязни на национальной почве; низкий уровень идеологической, воспитательной, разъяснительной работы по регулированию межнациональных отношений.

Наименее распространенными в общественном мнении оказались такие сложности межнационального взаимодействия, как повышение нагрузки на социальную сферу (учреждения образования, здравоохранения, социальной защиты и т. п.) из-за наплыва национальных мигрантов (14 %); искаженное освещение проблем межнациональных отношений в средствах массовой информации, в том числе в интернете (13 %); неравенство прав, свобод и обязанностей представителей разных национальностей (10 %).

Каждый девятый из опрошенных кузбассовцев не смог дать конкретный ответ на вопрос о проблемах межнационального взаимодействия.

Подчеркнем, что степень интереса граждан к вопросам межнациональных отношений практически не отразилась на оценке актуальности анализируемых проблем. Можно лишь отметить, что те кузбассовцы, которые внимательнее отслеживают тему межнационального взаимодействия, чуть активнее других называли такие трудности, как рост преступности из-за неприязни, конфликтов на национальной почве; низкий уровень идеологической, воспитательной работы по регулированию межнациональных отношений, а также непонимание, неприятие людьми менталитета, культуры, традиций, языка других национальностей.

Однако весьма существенное влияние на оценку уровня актуальности проблем межнационального взаимодействия оказала национальная принадлежность (рис. 3).

Так, русские активнее представителей других национальностей указывали на такие сложности, как рост преступности из-за межнациональных конфликтов, неприязни; рост числа мигрантов из других стран и регионов России; ущемление экономических интересов местного (русского] населения со стороны представителей других национальностей; повышение нагрузки на социальную сферу из-за наплыва национальных мигрантов. В свою очередь группа не русских чаще русских называли следующие проблемы: неравенство прав, свобод и обязанностей представителей разных национальностей; нетерпимое, агрессивное отношение людей к представителям других национальностей; низкий уровень идеологической, воспитательной работы по регулированию межнациональных отношений; искаженное освещение проблем межнационального взаимодействия в СМИ.

Перейдем к анализу информации, связанной с одним из важнейших факторов благоприятных межнациональных отношений, — толерантностью населения к представителям различных этносов, — значимость которого всесторонне обосновывают многие исследователи [1; 5; 14].

Как показали ответы на первый вопрос блока «толерантность», почти две трети кузбассовцев относятся к представителям других национальностей так же, как к своей. Однако 18 % жителей области указали, что некоторые народы вызывают у них чувства антипатии. В противоположность им 6 % опрошенных признались, что представители отдельных национальностей для них особо симпатичны, а 13 % респондентов не дали определенных ответов.

Отметим, что ровное отношение ко всем национальностям чаще проявляли не русские (73 %

Повышение нагрузки на социальную сферу

Искаженное освещение проблем межнационального взаимодействия в СМИ

Ущемление экономических интересов местного населения

Рост числа мигрантов из других стран, регионов России

Низкий уровень идеологической, воспитательной работы по регулированию межнациональных отношений

Рост преступности из-за конфликтов, неприязни на национальной почве

Нетерпимое, агрессивное отношение людей к представителям других национальностей

Непонимание, неприятие людьми менталитета, культуры, традиций, языка других национальностей

Неравенство прав, свобод и обязанностей представителей разных национальностей

Ы 1 1

_ J 1

J

О 5 10 15 20 25 30 35 40 45 50

Другие  Русские

Рис. 3. Оценка актуальности проблем межнационального взаимодействия русскими и представителями других национальностей

случаев) по сравнению с русскими (63 %), которые активнее других давали утвердительный ответ на вопрос про национальности, вызывающие антипатию (19 и 9 % соответственно).

На вопрос «Представители каких национальностей вызывают у Вас наибольшие симпатии?» ответили далеко не все опрошенные. Половина из них (49 %) заявила, что нет национальностей, которые бы вызывали у них повышенные симпатии, 21 % — затруднились с ответом. Таким образом, конкретные национальности назвали 30 % кузбассовцев. Правда, некоторые из них перечисляли не по одной национальности, а по две-три. Чаще всего в перечне ответов встречались русские (9,5 % от числа опрошенных), армяне (3,2 %), белорусы (2,8 %), татары (2,7 %), украинцы (1,7 %), евреи (1,2 %), грузины (1,2 %), узбеки (1,2 %), казахи (1,1 %) и т. д. Всего было названо 34 народа.

Отвечая на вопрос «А представители каких национальностей вызывают у вас наибольшие антипатии?», 46 % респондентов заявили, что в их сознании нет таких национальностей. Еще четверть кузбассовцев затруднились с ответом. Таким образом, 29 % опрошенных дали конкретные ответы, но в некоторых случаях звучали не национальности, а их объединения по территориальному или религиозному признаку. Приведем ответы, набравшие не менее 1 % голосов от числа опрошенных: кавказцы (3,8 %), цыгане (3,8 %), таджики (2,7 %), украинцы (2,6 %), азиаты (2,4 %), чеченцы (2,3 %), азербайджанцы (2,1 %), армяне (1,7 %), китайцы (1,6 %), мусульмане (1 %).

Следует отметить, что в перечне «несимпатичных» этносов нет русских. Однако русские чуть чаще (29 и 25 % соответственно) называли национальности, которые им не нравятся, но количественное отличие находится в пределах ошибки выборки.

Еще один вопрос блока межнациональной толерантности выявлял наличие у респондентов дружеских отношений с людьми не своей национальности. Оказалось, что у подавляющего большинства кузбассовцев (79 %) есть друзья и приятели среди представителей других национальностей, что свидетельствует об отсутствии этнических барьеров в дружеских отношениях. При этом четверть жителей области имеет много товарищей не своей национальности, почти половина — несколько. Лишь у каждого шестого из опрошенных нет в дружеском круге «инородцев».

Сравнительный анализ показал, что более широкий межнациональный круг общения у представителей не русских народов, что вполне объяснимо, поскольку на территории Кузбасса они живут в преимущественно русской среде и взаимодействуют с доминантной нацией.

Еще один выявленный статистический факт: граждане, которые недолюбливают некоторые национальности, реже других имеют широкий круг дружеского межнационального общения и чаще — совсем не имеют приятелей среди представителей других этносов. Те же, кто имеет особые симпатии к каким-либо национальностям, активнее дружат с не своими народами.

А теперь обобщим проанализированные индикаторы и рассчитаем показатель межнациональной толерантности (МНТ). В данном случае требует пояснения способ расчета балльных оценок по первым трем индикаторам (четвертый показатель рассчитывался по описанной выше схеме: чем позитивнее ответ, тем выше балл):

— самооценка отношения к представителям других национальностей: если респондент утверждает, что нет национальностей, к которым он относится как-то по особенному, ответу присваивается 5 баллов; если есть национальности, вызывающие особую симпатию, — 4 балла; «несимпатичные» для респондента национальности — 1 балл; национальности, которым респондент симпатизирует и не симпатизирует, — 2; затрудняются с ответом — 3 балла;

— наличие национальностей, вызывающих симпатии: если нет таких национальностей — 5 баллов; если есть — 2 балла; затрудняется с ответом — 3 балла;

— наличие этносов, вызывающих особые антипатии: если нет таких национальностей — 5 баллов; если есть одна такая национальность — 2; несколько таких национальностей — 1; затрудняется с ответом — 3 балла.

Объединение четырех частных оценок в одну интегральную дал результат в 3,73 балла. При этом пол и уровень благосостояния не оказали влияния на уровень межнациональной толерантности. Что касается возраста, то наметилась следующая тенденция: чем старше люди, тем терпимее они относятся к представителям других национальностей. Также замечено, что более образованные граждане (получившие высшее и среднее профессиональное образование) толерантнее в межнациональном смысле, чем менее образованные, особенно получившие начальное профобразование. В зависимости от рода основной деятельности максимальными оценками на общем фоне выделились пенсионеры, минимальными — неработающие граждане. Замечено, в крупных кузбасских городах и южной части региона проживают менее толерантные граждане.

Как показало дальнейшее сравнение данных, те граждане, которые внимательнее следят за межнациональными событиями в стране, менее толерантны к представителям других этносов, чем слабо включенные в проблематику межнационального взаимодействия, но отличия в оценках несущественны: 3,68 и 3,77 соответственно.

Самые же значимые отличия в оценках толерантности продемонстрировали представители двух групп, выделенных по национальному признаку: показатель МНТ у русских составил 3,7, у не русских — 4,02. Такая заметная разница в показателях дает основания предположить, что русское население недостаточно терпимо к представителям других этносов, и требуется соответствующая «корректировка» отношения доминантной национальности региона к иным народам.

Заключение

Межнациональные отношения являются важнейшей составляющей общественных отношений в любом крупном социуме и требуют постоянного внимания. Для адекватного понимания ситуации межэтнического взаимодействия в стране, регионе или муниципальном образовании необходимы специальные исследования, которые позволяют получить объективную картину происходящего и своевременно отреагировать на негативные явления и факты.

Социологическое исследование, проведенное осенью 2017 года в Кемеровской области, позволило определить ряд значимых характеристик межнационального взаимодействия в регионе, в частности общую оценку межнациональных отношений и межнациональную толерантность.

Несмотря на невысокий интерес кузбассовцев к теме межэтнических отношений, они оценивают их преимущественно положительно, особенно на уровне региона и муниципального образования. Однако динамика перемен в данном вопросе на федеральном уровне видится им с небольшим перевесом к негативу, хотя на региональном уровне ситуация оценивается как стабильная. Жители Кемеровской области больше всего озабочены ростом числа мигрантов из других стран

и регионов России, а также ущемлением экономических интересов местного населения со стороны представителей других национальностей; нетерпимым отношением людей к представителям других национальностей; ростом преступности из-за неприязни и конфликтов на национальной почве; низким уровнем воспитательной, разъяснительной работы по регулированию межнациональных отношений.

Почти две трети жителей региона относятся к представителям других национальностей так же, как к своей, но есть и те, у кого они на общем фоне вызывают симпатии или антипатии, что свидетельствует об определенных «шероховатостях» на поле межнационального взаимодействия. Так, 30 % респондентов назвали этносы, которые им особо приятны, и 29 % — не приятны. Однако подавляющее большинство населения имеет в своих дружеских кругах людей других национальностей, а значит, обладает опытом тесных положительных межнациональных отношений.

В целом проведенный анализ показывает достаточно благоприятную обстановку межнациональных отношений в Кемеровской области, но некоторые факты как минимум настораживают. Например, зафиксирован заметно меньший уровень межнациональной толерантности у русских по сравнению с представителями других национальностей, у жителей южной части региона по сравнению с северной. В то же время выявленные в ходе исследования проблемы позволяют своевременно на них реагировать, не допуская их усугубления.

Литература

1. Белозерова М. В. Проблема межнациональной напряженности и толерантность: XX столетие // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. 2008. № 2 (5). С. 15-18.

2. Валиев Р. А., Минюрова С. А. Методика определения эффективности управления в сфере межнационального взаимодействия на муниципальном уровне // Политическая лингвистика. 2014. № 4. С. 210-216.

3. Вартанян Э. Г. Межэтнические отношения и пути урегулирования межнациональных конфликтов [Электронный ресурс] // Историческая и социально-образовательная мысль. 2017. № 3 (25). URL: https://cyberleninka.ru/article/v/ mezhetnicheskie-otnosheniya-i-puti-unegulinovaniya-mezhnatsionalnyh-konfliktov (дата обращения: 9.11.2017).

4. Гаджиев М. М. Теоретические основания и практическая специфика партнерской модели управления межнациональными и межэтническими отношениями // Вопросы национальных и федеральных отношений. 2016. № 2 (33). С. 118-126.

5. Днепрова Т. П. Педагогический анализ понятий «национальная толерантность», «этническая толерантность» и «межнациональная толерантность» // Педагогическое образование в России. 2010. № 2. С. 88-98.

6. Круглова Н. В. Совершенствование управления межнациональными отношениями в регионах России на примере Северной Осетии // Государственное и муниципальное управление в XXI веке: теория, методология, практика. 2014. № 14. С. 8-13.

7. Лысенко И. С. Управление межэтническими и межнациональными отношениями. Социально-философский анализ // Перспективы науки. 2011. № 6 (21). С. 88-91.

8. Маренко В. А. Модель управления межнациональными отношениями с использованием когнитивной методики // Динамика систем, механизмов и машин. 2016. Т. 4, № 1. С. 29-32.

9. Морозова Е. А., Лузгарева О. И. Виды и формы трудовой занятости коренных малочисленных народов в регионах юга Западной Сибири // Фундаментальные исследования. 2016. № 2-2. С. 406-410.

10. Морозова Е. А., Лузгарева О. И. Качество жизни коренных малочисленных народов регионов юга Западной Сибири // НИГРЭ. 2016. № 5 (23). С. 11-14.

11. Национальный вопрос в России [Электронный ресурс]. М., 2015. URL: https://Wciom.ru/fileadmin/file/neponts_ conferences/2015/2015-09-11-nac_otnoshenija.pdf (дата обращения: 12.11.2017).

12. Отчет по выполнению I этапа научно-исследовательской работы по проведению комплексного социологического исследования «Мониторинг этнических и конфессиональных процессов в Свердловской области (проблемы национальных и религиозных отношений)» в 2012 г. Екатеринбург, 2012. 200 с.

13. Об организации Научного совета РАН по комплексным проблемам этничности и межнациональных отношений [Электронный ресурс] : постановление Президиума Российской академии наук от 14 марта 2017 г. № 50. URL: http://Www. ganant.ru/pnoducts/ipo/pnime/doc/71539420/ (дата обращения: 9.11.2017).

14. Разин А. С. Толерантность и образование в межнациональном и межконфессиональном пространстве юга России [Электронный ресурс] // Primo aspectu. 2014. Т. 17, № 13 (140). С. 40-42. URL: https://elibnany.nu/download/ elibnany_22254032_20693490.pdf (дата обращения: 13.11.2017).

15. Религиозный ландшафт Западной Сибири и сопредельных регионов Центральной Азии. Т. 3: Конец XX — начало XXI в.: коллективная моногр. / отв. ред. П. К. Дашковский. Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2017. 190 с.

16. РОМИР. Исключения из толерантности; Россия и Украина; Мониторинг Евразия и другие [Электронный ресурс]. URL: http://nomin.nu/pnoblem/social/ (дата обращения: 13.11.2017).

17. Российская социологическая энциклопедия / под общ. ред. Г. В. Осипова. М., 1999. 672 с.

18. Садовой А. Н., Поддубиков В. В. Многонациональный Кузбасс: региональная модель этнологического мониторинга как инструмент национальной политики XXI века // Социогуманитарный вестник. 2011. № 2. С. 61-66.

19. Садовой А. Н., Поддубиков В. В. Этнологическая экспертиза в практике регионального управления: опыт Кемеровской области // Вестник Кемеровского государственного университета. 2011. № 1 (45). С. 22-26.

20. Скорик А. П. Экстремизм русский и нерусский в межнациональном взаимодействии // Власть. 2013. № 3. С. 174-175.

21. Совет по межнациональным отношениям при Президенте Российской Федерации [Электронный ресурс] : коллектив-

ная моногр. М., 2016. Т. 4. URL: https://elibnany.nu/download/elibnany_27034893_36127908.pdf (дата обращения: 9.112017).

22. Совет по межнациональным отношениям при Президенте Российской Федерации [Электронный ресурс] : коллективная моногр. М., 2016. Т. 5. URL: https://elibnany.nu/download/elibnany_27146146_25944955.pdf (дата обращения: 13.11.2017).

23. Совет по межнациональным отношениям при Президенте Российской Федерации [Электронный ресурс] : коллективная моногр. М, 2016. Т. 6. URL: https://elibnany.nu/download/elibnany_30053597_19502847.pdf (дата обращения: 13.11.2017).

24. Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 201 5 года [Электронный ресурс] : указ Президента РФ от 19 декабря 2012 г. № 1666. URL: http://base.ganant.nu/70284810/ (дата обращения: 12.11.2017).

25. Тадевосян Э. В. Словарь-справочник по социологии и политологии. М.: Знание, 1996. 272 с.

26. Об обеспечении межнационального согласия [Электронный ресурс] : указ Президента РФ от 7 мая 2012 г. № 602. URL: http:/fadn.gov.nu/documents/8929-ukaz-pnezidenta-nf-ot-7-05-2012-602-ob-obespechenii-mezhnatsionalnogo-soglasiya (дата обращения: 9.11.2017).

References

1. Belozenova M. V. The pnoblem of intenethnic tension and tolenance: XX centuny // Vestnik of the Kemerovo state university of culture and arts [Vestnik Kemenovskogo gosudanstvennogo univensiteta kul'tuny i iskusstv]. 2008. № 2 (5). P. 15-18. (In Russian).

2. Valiev R. A., Minyunova S. A. Technique fon detenmining the effectiveness of management in the sphene of intenethnic coopenation at the municipal level. Political linguistics [Politicheskaja lingvistika]. 2014. № 4. P. 210-216. (In Russian).

3. Vantanyan E. G. Intenethnic nelations and the ways to nesolve international conflicts. Historical and social educational ideas [Istonicheskaja i social'no-obnazovatel'naja mysl']. 2017. № 3 (25). Available at: https://cybenleninka.nu/anticle/v/ mezhetnicheskie-otnosheniya-i-puti-unegulinovaniya-mezhnatsionalnyh-konfliktov (accessed 09.11.2017). (In Russian).

4. Gadzhiev M. M. Theonetical bases and pnactical specifics of a pantnenship model of management of intenethnic nelations. Questions of national and Federal relations [Vopnosy nacional'nyh i fedenal'nyh otnoshenij]. 2016. № 2 (33). P. 118-126. (In Russian).

5. Dnepnova T. P. Pedagogical analysis of the concepts "national tolenance", "ethnic tolenance" and "intenethnic tolenance". Pedagogical education in Russia [Pedagogicheskoe obnazovanie v Rossii]. 2010. № 2. P. 88-98. (In Russian).

6. Knuglova N. V. The management's perfection of intenethnic nelations in the negions of Russia by the example of North Ossetia. State and municipal governance in the 21st century: theory, methodology, practice [Gosudanstvennoe i municipal'noe upnavlenie v XXI veke: teonija, metodologija, pnaktika]. 2014. № 14. P. 8-13. (In Russian).

7. Lysenko I. S. Management of intenethnic and intenethnic nelations. Socio-philosophical analysis. Perspectives of science [Penspektivy nauki]. 2011. № 6 (21). P. 88-91. (In Russian).

8. Manenko V. A. Model of management of intenethnic nelations using cognitive methodology. Dynamics of systems, mechanisms and machines [Динамика систем, механизмов и машин]. 2016. Vol. 4, № 1. P. 29-32. (In Russian).

9. Monozova E. A., Luzganeva O. I. The employment's types and fonms of indigenous small peoples in the negions of the Western Sibenia south. Fundamental research [Fundamental'nye issledovanija]. 2016. № 2-2. P. 406-410. (In Russian).

10. Monozova E. A., Luzganeva O. I. Life quality of the south's Westenn Sibenia small peoples. NIGRE [NIGRJe]. 2016. № 5 (23). P. 11-14. (In Russian).

11. The national question in Russia [Nacional'nyj vopnos v Rossii]. Available at: https://wciom.nu/fileadmin/file/neponts_ confenences/2015/2015-09-11-nac_otnoshenija.pdf (accessed 12.11.2017). (In Russian).

12. Report on the implementation finst stage of neseanch wonk at integnated sociological neseanch "Monitoring of ethnic and confessional pnocesses in the Svendlovsk negion (pnoblems of national and neligious nelations)" in 2012 [Otchet po vypolneniju I jetapa nauchno-issledovatel'skoj naboty po pnovedeniju kompleksnogo sociologicheskogo issledovanija "Monitoring jetnicheskih i konfessional'nyh pnocessov v Svendlovskoj oblasti (pnoblemy nacional'nyh i neligioznyh otnoshenij)" v 2012 g.]. Ekateninbung, 2012. 200 p. (In Russian).

13. About the onganization of Scientific council of RAS fon complex pnoblems of ethnicity and the international nelations [Ob onganizacii Nauchnogo soveta RAN po kompleksnym pnoblemam jetnichnosti i mezhnacional'nyh otnoshenij]: the Russian Academy of Sciences Pnesidium's nesolution of 14.03.2017 № 50. Available at: http://www.ganant.nu/pnoducts/ipo/ pnime/doc/71539420/ (accessed 09.11.2017). (In Russian).

14. Razin A. S. Tolenance and education in the intenethnic and inten-confessional space of the south Russia. Primo aspectu. 2014. Vol. 17, № 13 (140). P. 40-42. Available at: https://elibnany.nu/download/elibnany_22254032_20693490.pdf (accessed 13.11.2017). (In Russian).

15. Religious landscape of Westenn Sibenia and adjacent negions of Centnal Asia. Vol. 3: The end of XX — the beginning of the XXI centuny [Religioznyj landshaft Zapadnoj Sibini i sopnedel'nyh negionov Centnal'noj Azii. T. 3: Konec XX — nachalo XXI v.]: a collective monognaph. Ed. P. C. Dashkovsky. Bannaul: Publishing house of Altai Univensity, 2017. 190 p. (In Russian).

16. ROMIR social neseanches: Exceptions of tolenance; Russia and Uknaine; Monitoning Eunasia and othens [ROMIR. Iskljuchenija iz tolenantnosti; Rossija i Uknaina; Monitoning Evnazija i dnugie]. Available at: http://nomin.nu/pnoblem/social/ (accessed 13.11.2017). (In Russian).

17. Russian sociological encyclopedia [Rossijskaja sociologicheskaja jenciklopedija]. Ed. G. V. Osipov. Moscow, 1999. 672 p. (In Russian).

18. Sadovoy A. N., Poddubikov V. V. Multinational Kuzbass: a negional model of ethnological monitoning as an instnument of the national policy of the 21st centuny. Sotsiogumanitarny vestnik [Sociogumanitannyj vestnik]. 2011. № 2. P. 61-66. (In Russian).

19. Sadovoy A. N., Poddubikov V. V. Ethnological expertise in the pnactice of negional management: the expenience of the Kemenovo negion. Bulletin of Kemerovo State University [Vestnik Kemenovskogo gosudanstvennogo univensitet]. 2011. № 1 (45). P. 22-26. (In Russian).

20. Skonik A. P. Extnemism Russian and non-nussian in international intenaction. The Power [Vlast']. 2013. № 3. P. 174-175. (In Russian).

21. Council on interethnic relations under the President of the Russian Federation [Sovet po mezhnacional'nym otnoshenijam pri Prezidente Rossijskoj Federacii]: collective monograph. Moscow, 2016. Vol. 4. Available at: https://elibrary.ru/download/ elibrary_27034893_36127908.pdf (accessed 09.11.2017). (In Russian).

22. Council on interethnic relations under the President of the Russian Federation [Sovet po mezhnacional'nym otnoshenijam pri Prezidente Rossijskoj Federacii]: collective monograph. Moscow, 2016. Vol. 5. Available at: https://elibrary.ru/download/ elibrary_27146146_25944955.pdf (accessed 13.11.2017). (In Russian).

23. Council on interethnic relations under the President of the Russian Federation [Sovet po mezhnacional'nym otnoshenijam pri Prezidente Rossijskoj Federacii]: collective monograph. Moscow, 2016. Vol. 6. Available at: https://elibrary.ru/download/ elibrary_30053597_19502847.pdf (accessed 13.11.2017). (In Russian).

24. The strategy of the state national policy of the Russian Federation for the period until 2015 [Strategija gosudarstvennoj nacional'noj politiki Rossijskoj Federacii na period do 2015 goda]: the Decree of the Russian Federation President of 19.12.2012 № 1666. Available at: http://base.garant.ru/70284810/ (accessed 12.11.2017). (In Russian).

25. Tadevosyan E. V. Dictionary-reference book on sociology and political science [Slovar'-spravochnik po sociologii i politologii]. Moscow: Knowledge, 1996. 272 p. (In Russian).

26. About ensuring interethnic concord [Ob obespechenii mezhnacional'nogo soglasija]: Decree of the Russian Federation President of 07.05.2012 № 602. Available at: http://fadn.gov.ru/documents/8929-ukaz-prezidenta-rf-ot-7-05-2012-602-ob-obespechenii-mezhnatsionalnogo-soglasiya (accessed 9.11.2017). (In Russian).

СОДЕРЖАНИЕ И СТРУКТУРА

социально-предпринимательской компетентности

CONTENT AND STRuCTuRE OF SOCIAL-ENTREPRENEuRIAL COMPETENCE

Введение. Целенаправленная подготовка социальных предпринимателей является актуальной образовательной задачей. В связи с этим актуализируется потребность в разработке ком-петентностной модели, на основе которой будут формироваться образовательные программы по обучению социальному предпринимательству, учебные материалы и пр. Опираясь на современные теоретико-методологические подходы к анализу социального предпринимательства и данные, полученные в интервью с обучающимися — участниками социально-предпринимательских проектов Томского государственного университета, автор раскрывает содержание и структуру социально-предпринимательской компетентности, включающей социально-коммуникативный и инновационно-предпринимательский компоненты.

Методология. Методологическую основу работы составляют идеи системно-деятельност-ного и компетентностного подходов. Использованы такие методы, как анализ продуктов проектной деятельности обучающихся и интервьюирование.

Результаты. Комплекс теоретических исследований позволяет автору выявить сущностные характеристики социального предпринимательства: направленность на создание социальной ценности (блага), инновационность деятельности, владение субъектом социально-предпринимательской деятельности компетенциями взаимодействия. На основании выявленных характеристик и проведенных эмпирических исследований представлены содержание и структура социально-предпринимательской компетентности. Полученные данные использованы автором в подготовке программы образовательного сопровождения развития социально-предпринимательской компетентности обучающихся Томского госуниверситета.

Заключение. Сформулированы три основные субъектные позиции, проявляющие уровни развития социально-предпринимательской компетентности обучающихся.

Introduction. Targeted training of social entrepreneurs is currently an urgent educational task. In this regard, the need to develop a competence model on the basis of which educational programs for training social entrepreneurship, teaching materials. Based on existing theoretical and methodological approaches to the analysis of social entrepreneurship and data, obtaining during interviews with students — participants of social and entrepreneurial projects of Tomsk State University, the author

УДК/uDC 378.14

Е. Ю. Ливенцова

E. Liventsova