Фигуры речи в предвыборных агитационных текстах печатных СМИ

A.A. ФЕДОСЕЕВ

А.А. Федосеев ORCID iD: 0000-0002-6102-1337

Байкальский государственный университет,

г. иркутск, Россия

УДК 81'42

фигуры речи в предвыборных агитационных текстах печатных сми

DOI: 10.29025/2079-6021-2018-2(30)-49-56

Статья посвящена рассмотрению функционирования фигур речи (синтаксических фигур) в предвыборных агитационных печатных текстах, являющихся частью предвыборного агитационного дискурса как самостоятельного вида политического дискурса, основной функцией которого является функция воздействия на общественное сознание. Поскольку выразительные средства языка, в частности, тропы и фигуры речи, весьма широко используются современными печатными СМИ в качестве средства языкового воздействия на массовое сознание и манипулирования им, постольку выбор таких выразительных языковых средств и такое их размещение в тексте, которые бы наилучшим образом способствовали достижению поставленной цели, является задачей для журналиста. В этой связи изучение динамики использования выразительных языковых средств в агитационных материалах, их функционально-прагматического потенциала является важным аспектом исследования языковых особенностей политического дискурса. Целью статьи является анализ динамики использования выразительных языковых средств в агитационных материалах, размещаемых в печатных СМИ, исследование функционирования фигур речи разных видов в современных предвыборных агитационных текстах. Исследование предвыборных агитационных текстов первого десятилетия 21 века и текстов последних двух-трёх лет показывает, что средства лексической образности отчасти ушли на второй план, а их место в качестве основных языковых средств воздействия и манипулирования заняли средства синтаксической образности - фигуры речи. Наиболее востребованными оказались фигуры узнаваемые, очевидные для обывателя, понятные ему. В частности, это фигуры прибавления, основанные на различного рода повторах, среди которых наиболее активно используется анафора и синтаксический параллелизм, и основанные на пропуске компонента высказывания фигуры убавления, наиболее популярной из которых является эллипсис. Кроме того, анализ текстов позволяет сделать вывод о том, что фигуры речи являются не только языковым средством воздействия, но и средством структурно-композиционной организации текстов, образующих современный предвыборный агитационный дискурс.

Ключевые слова: политический дискурс, предвыборный агитационный дискурс, воздействие на массовое сознание, выразительные средства языка, фигуры речи, речевая стратегия, речевые тактики, анафора, параллелизм, эллипсис.

введение. Вся совокупность текстов, размещаемых как в печатных, так и в электронных СМИ и содержащих агитационные материалы, имеющие отношение к конкретной избирательной кампании и распространяемые в период проведения предвыборной агитации, наряду с устными публичными выступлениями, имеющими отношение к очередным выборам, образует предвыборный агитационный дискурс. Основной функцией предвыборного агитационного дискурса как одной из разновидностей политического дискурса является функция воздействия на общественное сознание [8, с. 9], которая сопрягается с функцией манипулирования сознанием, в целом присущей политическому дискурсу [10, с. 323]. Выразительные средства языка, в частности, тропы и фигуры речи весьма широко используются современными печатными СМИ в качестве средства языкового воздействия на общественное сознание и манипулирования им. Поэтому одной из важнейших задач журналиста, пишущего предвыборные агитационные тексты, является выбор таких выразительных языковых средств и такое их размещение в тексте, которые бы наилучшим образом способствовали достижению поставленной цели. В этой связи одним из важнейших аспектов исследования языковых особенностей политического дискурса является изучение динамики использования выразительных языковых средств в агитационных материалах, размещаемых в печатных СМИ, а также изучение функционально-прагматического потенциала выразительных средств языка, поскольку именно эти средства позволяют расставлять в тексте смысловые акценты, привлекать к ним внимание читателей и тем самым активно влиять на формирование общественного сознания.

обзор литературы. теоретико-методологические положения. за последние тридцать лет развития отечественной политической публицистики предвыборный агитационный дискурс сделался

органичной и неотъемлемой частью внутриполитического дискурса и за время своего существования претерпел ряд изменений. В частности, изменения коснулись экспрессивной составляющей предвыборных агитационных текстов, размещаемых в печатных СМИ. Если 15, 10 и даже 5 лет назад одной из ярчайших языковых особенностей политических текстов в целом и предвыборных агитационных текстов в частности была высокая степень лексической образности, метафоричности [11, с. 118], языковой (словесной) игры [2, с. 32] с большим или меньшим преобладанием средств речевой агрессии [7], то в последние годы предвыборный агитационный дискурс, не утратив своей остроты и актуальности, с точки зрения использования тропов, словесных манипуляций стал более сдержанным, хотя и не утратил своей агрессивности. Вполне возможно, что такую речевую тактику творцов современного предвыборного агитационного дискурса можно объяснить тем, что тропы, в частности метафоры, активно эксплуатируемые на протяжении ряда лет, стали хорошо узнаваемыми и в силу этого, не утратив своей яркости и образности, утратили степень новизны. К ним привыкли, они приелись и перестали быть достаточно эффективным средством речевого воздействия. Ведь не секрет, что большими выразительными возможностями обладают всё же свежие, неожиданные метафоры [3, с. 163], а весьма ограниченная тематика предвыборных агитационных текстов не позволяет задействовать всё бесконечное многообразие метафорических концептов современного русского языка.

Однако если говорить о речевой стратегии субъектов предвыборного агитационного дискурса, то в целом она не претерпела существенных изменений и остаётся прежней. Реализация практически любой речевой стратегии представляет собой совокупность речевых действий, направленных на решение общей коммуникативной задачи, и допускает различные способы её осуществления, различные речевые тактики [5, с. 110]. Именно сменой способов осуществления речевой стратегии в рамках предвыборного агитационного дискурса, то есть сменой речевых тактик, направленных на реализацию плана общения, можно объяснить отмеченные выше изменения. Но смена речевых тактик вовсе не означает полный отказ от тактик, применявшихся ранее и хорошо зарекомендовавших себя в прошлом. На какое-то время они, и поныне оставаясь весьма актуальными, эффективно проявляя свою интертекстуальность и образность [1, с. 216], отошли на второй план, перешли в разряд вспомогательных. Иные же тактики, «наиболее значимые с точки зрения иерархии мотивов и целей» [5, с. 110] на данном этапе развития предвыборного агитационного дискурса, вышли на план передний.

Анализ текстов агитационных кампаний по выборам депутатов Государственной Думы 2016 года и выборам Президента Российской Федерации 2018 года показал, что одним из средств языкового воздействия, представленных достаточно широко в современном предвыборном агитационном дискурсе, являются фигуры речи (стилистические фигуры). Причём во многих текстах фигуры речи выступают не просто как средства языковой выразительности, но как средства структурной и смысловой организации дискурса, которые, являясь своеобразным синтаксическим каркасом текста, мобилизуют весь его прагматический потенциал на решение единой глобальной сверхзадачи в конкретной речевой ситуации.

Методы исследования. Фигуру речи мы понимаем как приём выразительности, основанный на соположении языковых единиц в тексте, как речевую «позу» языковых средств [6, с. 377]. Со времён лучших ораторов Древней Греции и Рима, со времён Иисуса Христа фигуры речи используются с целью воздействия на общественное сознание. Не пренебрегают фигурами речи и современные политические и общественные лидеры разных стран [14, а 87-90; 12, с. 40]. Современный российский предвыборный агитационный дискурс весьма активно включает в свою орбиту синтаксические приёмы языкового воздействия. Различные виды классификаций риторических приёмов современного русского языка детально рассматривает Га. Копнина, предлагая собственный подход к классификации риторических приёмов на основе типов и операторов отклонений [4, с. 247-285]. В настоящей статье за основу принимается классификация Г.Г. Хазагерова, в которой различаются фигуры прибавления, фигуры убавления и фигуры размещения [9, с. 249] и которая схожа с классификацией, приводимой Ван Дейком [13, а 35].

Результаты и дискуссия. Следует отметить, что в современном политическом дискурсе наибольшим спросом пользуются только те из достаточно внушительного списка фигур, которые наиболее узнаваемы, очевидны для обывателя, понятны ему, а потому весьма действенны [15]. В частности, это фигуры, основанные на различного рода повторах, среди которых наиболее востребованными являются анафора и параллелизм, и основанные на пропуске какого-либо компонента высказывания фигуры

А.А. ФЕДОСЕЕВ

убавления, наиболее популярной из которых является эллипсис. Так, например, выступление Председателя Правительства России, Председателя партии Дмитрия Медведева на Пленарном заседании XV съезда Всероссийской политической партии «Единая Россия» 27 июня 2016 года, опубликованное в предвыборном агитационном издании «Успех каждого - успех России!», №6 (10), 18-25 июля 2016, полностью построено на анафорическом повторе местоимения мы с использованием морфологического параллелизма, где в качестве повторяющихся морфологических единиц главным образом используются полнознаменательные глаголы и глагольные словосочетания со значением действия, а именно: «мы утвердим..., примем, мы готовы..., мы умеем..., мы знаем..., мы выходим..., мы руководствовались..., мы делали., мы отбирали., мы провели., мы пришли., мы использовали., мы смогли выйти., мы получили., мы поговорим., мы приняли., мы будем участвовать., мы проделали., мы учли., мы привлекли., мы продолжим работать., мы начали увеличивать., если мы победим., мы будем оказывать помощь., мы должны быть реалистами., мы продолжим поиск возможностей, мы должны придерживаться., мы понимаем., мы пытаемся., мы продлили., мы боремся., мы понимаем., мы хотим., мы приступили к модернизации., мы не должны закрывать глаза., мы займёмся., мы обязаны беречь., мы уделяли и уделяем внимание., мы создали., мы обсуждали., мы хотим., мы сохранили., мы будем повышать доступность., мы создадим условия., мы делаем максимально удобным., мы начали заниматься., мы продолжим создавать., чтобы мы были лидерами., мы помогли., мы предоставляем., мы рекомендовали., мы получаем., мы приняли ряд мер., мы будем поддерживать., мы собираем урожаи., мы должны вкладываться., мы говорили, мы сохраняем., мы выделяем., мы перед собой ставим., мы запустили., мы должны приступить к разработке., мы предлагаем выделить., мы сможем поднять., мы должны предпринять., мы подведём итоги., мы обязаны пройти путь достойно.». Практически ни один глагол или глагольное словосочетание не повторяется. Похожая ситуация и в ещё одном примере из предвыборного агитационного издания «Успех каждого - успех России!» без выходных данных: «мы просим вас прийти., мы выносим на ваше обсуждение., мы сможем многое сделать., мы придерживаемся принципов., мы обязуемся делать..». Многочисленные и практически не повторяющиеся глаголы репрезентируют «концептуальные (ментальные) структуры, закреплённые за глагольным знаком», представляющие собой когнитивные сценарии, фиксирующие «стереотипные ситуации внеязыковой действительности как повторяющийся динамический процесс, состоящий из эпизодов и обладающий набором участников с закреплёнными ролями» [5, с. 109]. Таких когнитивных сценариев стереотипных ситуаций внеязыковой действительности в приведённом примере насчитывается более шести десятков. Одновременно с этим многократно продублированное местоимение мы представляет в своей единственности «набор участников» эпизодов повторяющегося динамического процесса и обозначает единственного участника называемых глаголами действий. Таким образом, оказывается, что главным и единственным субъектом обозначенных действий является коллективный участник, названный местоимением мы. Многократный же анафорический повтор прочно закрепляет в сознании реципиентов многочисленные роли этого единственного участника всех без исключения эпизодов описываемого динамического процесса в воссоздаваемых в тексте ситуациях внеязыковой действительности. Однако если в предыдущих примерах коллективный участник, названный местоимением мы, является действующим субъектом в различных ситуациях внеязыковой действительности, и сама действительность предстаёт в динамике, то в статье «Почему я иду на выборы», размещённой в издании «Президентская газета Григория Явлинского» 01.03.2018, участник внеязыковой ситуации единичный, хоть и употребляет для указания на себя местоимение во множественном числе «Мы не просто знаем, что и где надо сломать, мы знаем, где и что надо построить.....Мы знаем, как добиться всего этого в самые короткие сроки». Такая организация предвыборного текста позволяет исключить иных потенциальных участников разворачивающегося в реальности повторяющегося динамического политического процесса и вывести их из поля зрения избирателей. Подобную организацию текста находим в предвыборной листовке «Разочарование» от 12.08.2016: «Кто-то надеялся на то, что новый «несистемный» губернатор. . Кто-то думал, что губернатор. . Кто-то мечтал, что губернатор-коммунист будет. . Кто-то надеялся, что, проголосовав из протеста. .» В данном примере каждая из повторяющихся параллельных конструкций также начинается местоимением, которое также представляет единственного, правда, неопределённого, но в

целом узнаваемого, очевидно, коллективного участника всех представленных эпизодов разворачивающегося на наших глазах динамического ментального процесса, обозначенного глаголами надеялся, думал, мечтал, надеялся.

Похожую модель повтора параллельных синтаксических конструкций находим в информационном бюллетене политической партии «ПАТРИОТЫ РОССИИ», №1 27.08.2016: «Наша с вами цель: Россия - страна №1 в мире! Наша с вами стратегия: создание новой, лучшей в XXI веке модели государства и общества. Наша с вами Национальная идея: Российский национальный прорыв. Наша с вами идеология: современный российский патриотизм. Наше с вами общее устремление: справедливость -для всех, счастье для каждого!». Здесь также наблюдаем анафорический повтор местоимения, которое в сочетании с другим местоимением указывает на единственного коллективного участника представленных в тексте эпизодов внеязыковой действительности. Обращает на себя внимание тот факт, что во всех приведённых примерах субъект названных действий является коллективным, единственным и обозначен местоимением в форме множественного числа, или указывающим на неединичного субъекта, что позволяет авторам лишний раз подчеркнуть единство с избирателями и единственность их выбора. Кроме того, фигуры прибавления, основанные на упорядоченном повторе, позволяют ритмизировать текст, что делает его более удобным для восприятия.

Следует отметить, что в последнем примере каждая из параллельных синтаксических конструкций является ещё и конструкцией эллиптической, то есть представляет собой своего рода синтетическую фигуру, имеющую как признаки фигур прибавления, так и признаки фигур убавления. По нашим наблюдениям, в последнее время фигуры подобного рода не являются редкостью в предвыборных агитационных текстах печатных СМИ. Обладая дополнительным изобразительно-выразительным потенциалом благодаря своеобразию своей синтаксической организации, они в то же время не утрачивают своей информационной насыщенности и, кроме того, позволяют экономить занимаемую текстом площадь газетной полосы или предвыборной листовки, что является немаловажным фактором в условиях предвыборной агитационной кампании. Так, например, в тексте предвыборной листовки КПРФ от 29.01.2018 «Грудинин - человек дела. ... Грудинин - человек из народа. ... Грудинин - человек с незапятнанной репутацией. ... Грудинин - яркая личность с большим авторитетом в среде народно-патриотических сил. .» эллиптические конструкции содержат анафорический повтор и в от же время построены по принципу синтаксического параллелизма. Анафора здесь акцентирует внимание на личности, синтаксический параллелизм задаёт ритм, держит внимание читателя в напряжении, не позволяет ему отклоняться от предложенной темы, задаёт нужный эмоциональный настрой, как бы предвосхищая очередной информационный блок, повторяемый же эллипсис создаёт динамику, напор, нацеливает внимание на представленные во второй части эллиптической конструкции следующие друг за другом характеристики главного и единственного участника фрагмента внеязыковой действительности.

Несколько иначе организован текст предвыборной листовки партии «Справедливая Россия» от 06.09. 2016 года: «Доля - жадному олигарху. Доля - серому кардиналу. Доля - вороватому коммунальщику. Доля - бессовестному чиновнику. ... Регистрация - по месту производства, налоги - в казну региона! Пенсионерам - выплаты не ниже 60% от зарплаты. Местным жителям - доступную медицину! Иркутянам - качественное образование! Оплата ЖКХ не выше 10 % от дохода семьи. Все богатства Приангарья - жителям Приангарья!». Лексический анафорический повтор наряду с синтаксическим параллелизмом и эллипсисом только в первой половине текста. Вторая половина содержит параллельные эллиптические конструкции, и анафорический повтор здесь только морфологический. В этом тексте обращает на себя внимание использование эллиптических параллельных синтаксических конструкций с лексической и морфологической анафорой как средства логического развития мысли. Первые четыре предложения - эллипсисы, построенные по схеме классического синтаксического параллелизма с лексической анафорой. Эти предложения показывают ту внеязыковую действительность, которая, по мнению авторов, есть сейчас. Она единообразна, монолитна и почти непреодолима. Это впечатление достигается благодаря четырёхкратному (четыре части единого целого) повторению слова доля, дополняемому указанием на тех, кому названные доли принадлежат. Во второй части текста смена лексической анафоры на морфологическую позволяет назвать те социальные группы, которым, собственно, текст и адресован, и выдвинуть их на передний план, показать их главными участниками

A.A. фЕдосЕЕв

внеязыковой действительности. Таким образом, эллипсис в комбинации с синтаксическим параллелизмом и анафорическим повтором предоставляет журналистам, создающим предвыборные агитационные тексты, практически неограниченные возможности для воздействия на общественное сознание и манипулирование им. Эллипсис в чистом виде, конечно, в предвыборном агитационном дискурсе востребован: «Главный офис предприятия - скромное здание. ... Логика предприятия Грудинина - полная экономическая независимость его территории... . Совхоз - это 2 тыс. гектаров.......Три времени

года они работают в полях, а в снежное время - на улицах города. ... Его сосед по лестничной клетке - тракторист предприятия.» (Газета «Байкальские вести», №8, 26 февраля 2018 года). Но всё-таки в силу своей традиционности, узнаваемости, обыденности по силе воздействия на общественное сознание он уступает синтетическим фигурам речи.

Среди наиболее популярных в предвыборном агитационном дискурсе фигур размещения следует назвать парцелляцию и инверсию. «Грудинин не готов примириться с нищетой и бедностью 20 миллионов наших соотечественников. С безработицей. С коррупцией. С уничтожением основ советского образования и здравоохранения. С умиранием русской деревни. С поруганием советской истории. С деградацией культуры.» (Предвыборная листовка КПРФ, 29.01.2018). «...Мешает этому только политика. А также политики - в правительстве и других органах власти, которым капитализм и частная собственность - бальзам на сердце, а социализм и совхозы с колхозами - как красная тряпка для быка» (Газета «Правда», информационный бюллетень, февраль - март 2018 года). Эти фигуры достаточно выразительны, узнаваемы, привычны и понятны читателям и потому традиционно востребованы.

Анализ предвыборных агитационных текстов показывает, что журналисты от активного использования различного рода метафор переходят к всё более и более активному использованию синтаксических фигур как по отдельности, так и в различных комбинациях друг с другом. При этом зачастую синтаксические фигуры используются не только как элемент языковой выразительности, но и оказываются средством структурной организации текста, что отмечает в своём исследовании и Sojoud Jaber Khdair [12, с. 49]. Текст оказывается как бы вписанным в последовательность фигур. Фигуры задают ритм и темп развития представленного в тексте сюжета.

Заключение. Таким образом, можно говорить о происходящей в последние годы смене речевых тактик в использовании выразительных языковых средств при сохраняющейся в неизменном виде глобальной речевой стратегии, реализуемой, в частности, посредством более или менее определённого, относительно постоянного набора синтаксических фигур в предвыборных агитационных текстах современных печатных СМИ.

Библиографический список

1. Егорова М.А. Метафоричность и прецедентность массовой коммуникации // Проблемы концептуальной систематики языка, речи и речевой деятельности: материалы 9-й Всероссийской научной конференции (Иркутск, 15-16 октября 2015 г.). Иркутск: МГЛУ ЕАЛИ, 2015. С. 214-220.

2. Ильясова С.В., Амири Л.П. Языковая игра в коммуникативном пространстве СМИ и рекламы. М.: Флинта, 2009. 296 с.

3. Иссерс О.С. Речевое воздействие: учеб. пособие для студентов, обучающихся по специальности «Связи с общественностью». М.: Флинта, 2011. 224 с.

4. Копнина Г.А. Риторические приёмы современного русского литературного языка: опыт системного описания: монография. М.: Флинта: Наука, 2009. 576 с.

5. КостюшкинаГ.М., Шорстова С.А. Концептуальная систематика многозначности языкового знака (прототипический и дискурсивно-стратегический подходы) // Проблемы концептуальной систематики языка, речи и речевой деятельности: материалы 9-й Всероссийской научной конференции (Иркутск, 15-16 октября 2015 г.). Иркутск : МГЛУ ЕАЛИ, 2015. С. 101-113.

6. Матвеева Т.В. Учебный словарь: русский язык, культура речи, стилистика, риторика. М.: Флинта: Наука, 2003. 432 с.

7. Попова А.А. Речевая агрессия в СМИ как способ манипулирования сознанием человека // Молодой ученый. 2015. №14. С. 697-700 [Электронный ресурс]. URL: http://moluch.ru/archive/94/21169/ (дата обращения: 03.05.2018).

8. Федосеев А.А. Метафора как средство манипулирования сознанием в предвыборном агитационном дискурсе: автореф. канд. филол. наук. Челябинск, 2004. 18 с.

9. Хазагеров Г.Г., Лобанов И.Б. Риторика / Серия «Учебники и учебные пособия». Ростов н/Д: Феникс, 2004. 384 с.

10. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса: монография. Волгоград: Перемена, 2000. 368 с.

11. Gunta ROZINA, Indra KARAPETJANA. The Use of Language in Political Rhetoric: Linguistic Manipulation // Suleyman Demirel Universitesi Fen-Edebiyat Fakultesi Sosyal Bilimler Dergisi. Volume 2009. Issue 19. Jan 2009. Pp. 111-122 // DergiPark AKADEMIK [Электронный ресурс]. URL: http://dergipark. gov.tr/download/article-file/117981 (дата обращения: 08.05.2018).

12. Sojoud Jaber Khdair. Repetition as a Rhetorical Device in the Political Speeches of Three Egyptian Presidents: Mubarak, Morsi and Al-Sisi. A Comparative Translation Study // An-Najah Scholas [Электронный ресурс]. URL: https://scholar.najah.edu/content/repetition-rhetorical-device-political-speeches-three-egyp-tian-presidents-mubarak-morsi-and (дата обращения: 28.04.2018).

13. Teun A. van Dijk What is Political Discourse Analysis? // Discours in Society [Электронный ресурс]. URL: http://www.discourses.org/0ldArticles/What%20is%20Political%20Discourse%20Analysis.pdf (дата обращения: 30.04.2018).

14. Tom Mboya Otieno. Linguistic Description of the Rhetoric: Barack Obama's Political Speeches // IOSR Journals IOSR // Journal Of Humanities And Social Science (IOSR-JHSS). Volume 20, issue 9. Ver. III (Sep. 2015). Pp. 80-92, e-ISSN: 2279-0837, p-ISSN: 2279-0845 [Электронный ресурс]. URL: http://iosrjournals. org/iosr-jhss/papers/Vol20-issue9/Version-3/J020938092.pdf (дата обращения: 02.05.2018).

15. Trump's rhetoric: a triumph of inarticulacy // The Guardian [Электронный ресурс]. URL: https://www. theguardian.com/us-news/2017/jan/13/donald-trumps-rhetoric-how-being-inarticulate-is-seen-as-authentic (дата обращения: 03.05.2018).

Федосеев Александр Алексеевич, кандидат филологических наук, доцент кафедры языковой подготовки, Байкальский государственный университет, Россия, г. Иркутск, 664003, ул. Ленина, 11; e-mail: frey-2008@yandex.ru.

Для цитирования: Федосеев A.A. Фигуры речи в предвыборных агитационных текстах печатных СМИ // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. 2018. № 2. С. 4956. DOI: 10.29025/2079-6021-2018-2(30)-49-56.

figures of speech in pre-election agitational texts of print media DOI: 10.29025/2079-6021-2018-2(30)-49-56

А.А. Fedoseev ORCID iD: 0000-0002-6102-1337

Baikal State University, irkutsk, Russia

The article deals with functioning of figures of speech (syntactic figures) in pre-election agitational printed texts, which are viewed as part of pre-election agitational discourse (an independent type of political discourse whose main function is to affect public consciousness). Since expressive language means, particularly tropes and figures of speech, are widely used by today's mass media as an instrument of influencing and manipulating the public consciousness, it is the journalists' objective to appropriately choose and correctly position such means in texts, so as to most effectively arrive at the above-mentioned goals. Hence, to investigate the dynamics of expressive language means use in agitational texts ofprint media is an important aspect of studying linguistic features ofpolitical discourse. The article aims at analyzing the dynamics of using expressive language means in agitational materials in printed mass media, as well as at investigating functioning of figures of speech of different types in modern pre-election agitational texts. Our reserch of agitational texts created during the first decade of this century and texts written during the last 2-3 year suggests that means of verbal imagery have partially lost their significance, whereas their status of the basic means of verbal influence and manipulation belongs now to syntactic means of creating imagery, namely, to the figures of speech. The most popularfigures are the ones most obvious,

А.А. ФЕДОСЕЕВ

clear and easily recognized by common people. Namely, they are figures of addition, based on different kinds of repetition (the most commonly used ones are the anaphora and syntactic parallelism) and figures of deletion, based on omission of a sentence component (the most popular one is ellipsis). Besides, it is concluded that figures of speech are not only a linguistic instrument of influence, but also means of structural and compositional organization of texts which the present-day pre-election agitational discourse consists of.

Key words: political discourse, pre-election agitational discourse, to affect public consciousness, expressive language means, figures of speech, speech strategy, speech tactics, anaphora, parallelism, ellipsis.

References

1. Yegorova M.A. Metaforichnost' i pretsedentnost' massovoj kommunikatsii [Metaphoricity and precedence of mass communication] Problemy kontseptual'noj sistematiki yazyka, retschi i retschevoj deyatel'nosti: Materialy 9-oj Vserossiyskoj nautschnoj konferentsii [Issues ofconceptual systematics of language, speech and speech activity: Proceedings of the 9th national scientific conference] (Irkutsk, 15-16 October 2015), Irkutsk: MGLU EALI, 2015, pp. 214-220.

2. Il'yasova S.V. Yazykovaya igra v kommunikativnom prostranstve SMI i reklamy [Language game in the communicative space of mass media and marketing] / S.V. Il'yasova, L.P. Amiri., M.: Flinta, 2009, 296 p.

3. Issers O.S. Rechevoye vozdejstviye [Linguistic manipulation]: ucheb. posobiye dlya studentov, obu-chayusshikhsya po spetsial'nosti "Svyazi s obsshestvennost'yu", M.: Flinta, 2011, 224 p.

4. Kopnina G.A. Ritoricheskiye priyomy sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka: opyt sistemnogo opisaniya [Rhetoric devices of modern literary Russian language: an experimental systematic description]: monograph., M.: Flinta : Nauka, 2009, 576 p.

5. Kostyuschkina G. M., Schorstova C. A. Kontseptual'naya sistematika mnogoznachnosti yazykovogo znaka (prototipitscheskij i diskursivno-strategitscheskij podkhody) [Conceptual systematics of a linguistic sign polysemy (prototypical and discourse-strategical approaches], Problemy kontseptual'noj sistematiki yazyka, rechi i rechevoy deyatel'nosti: Materialy 9-oj Vserossijskoj nautschnoj konferentsii [Issues of conceptual systematics of language, speech and speech activity: Proceedings of the 9th national scientific conference] (Irkutsk, 15-16 October 2015), Irkutsk: MGLU EALI, 2015, pp. 101-113.

6. Matveyeva T.V. Uchebnyj slovar': russkij yazyk, kul'tura rechii, stilistika, ritorika [A scholar's dictio-nary:the Russian language, standards of speech, stylistics, rhetoric], M.: Flinta: Nauka, 2003, 432 p.

7. Popova A.A. Rechevaya agressiya v SMI kak sposob manipulirovaniya soznaniyem cheloveka [Speech aggression in mass media as a way of manipulating human consciousness], Molodoj uchonyj, 2012, no 14, pp. 697-700. URL: https://moluch.ru/archive/94/21169/ (reference date 03.05.2018).

8. Fedoseev A.A. Metafora kak sredstvo manipulirovaniya soznaniyem v predvybornom agitatsionnom diskurse [Metaphor as an instrument of manipulating consciousness in pre-election agitational discourse]: Avtoref. kand. filol. nauk, Tschelyabinsk, 2004, 18 p.

9. Khazagerov G.G., Lobanov I.B. Ritorika [Forensics] / Seriya "Uchebniki I uchebny'ye posobiya", Rostov n/D.: Feniks, 2004, 384 p.

10. Sheigal E.I. Semiotica politicheskogo diskursa [Semiotics of the political discourse]: monograph, Volgograd: Peremena, 2000, 368 p.

11. Gunta ROZINA, Indra KARAPETJANA. The Use of Language in Political Rhetoric: Linguistic Manipulation. Suleyman Demirel Universitesi, Fen-Edebiyat Fakultesi, Sosyal Bilimler Dergisi, volume 2009, issue 19, jan 2009, pp. 111-122. DergiPark AKADEMIK [On-line resource]. URL: http://dergipark.gov.tr/ download/article-file/117981 (reference date 08.05.2018).

12. Sojoud Jaber Khdair. Repetition as a Rhetorical Device in the Political Speeches of Three Egyptian Presidents: Mubarak, Morsi and Al-Sisi. A Comparative Translation Study. An-Najah Scholars [On-line resource]. URL: https://scholar.najah.edu/content/repetition-rhetorical-device-political-speeches-three-egyp-tian-presidents-mubarak-morsi-and (reference date 28.04.2018).

13. Teun A. van Dijk What is Political Discourse Analysis? // Discours in Society [Электронный ресурс [On-line resource]. URL: http://www.discourses.org/0ldArticles/What%20is%20Political%20Discourse%20 Analysis.pdf (reference date 30.04.2018).

14. Tom Mboya Otieno. Linguistic Description of the Rhetoric: Barack Obama's Political Speeches // IOSR Journals IOSR // Journal Of Humanities And Social Science (IOSR-JHSS), volume 20, issue 9, ver. III (sep.

2015), pp. 80-92, e-ISSN: 2279-0837, p-ISSN: 2279-0845 [On-line resource]. URL: http://iosrjournals.org/ iosr-jhss/papers/Vol20-issue9/Version-3/J020938092.pdf (reference date 02.05.2018).

15. Trump's Rhetoric: a Triumph of Inarticulacy // The Guardian [On-line resource]. URL: https://www. theguardian.com/us-news/2017/jan/13/donald-trumps-rhetoric-how-being-inarticulate-is-seen-as-authentic

(reference date 03.05.2018).

Fedoseev Alexandr Alekseyevich, Candidate of Philological Sciences, Associate Professor of the Department of Linguistic Training, Baikal State University, 11 Lenin street, Irkutsk, 664003, Russia; e-mail: frey-2008@yandex.ru.

For citation: Fedoseev A.A. Figures of speech in pre-election agitational texts of print media. Aktual'nye problemy lilologii i pedagogiceskoj lingvistiki [Current Issues in Philology and Pedagogical Linguistics], 2018, no 2, pp. 49-56 (In Russ.). DOI: 10.29025/2079-6021-2018-2(30)-49-56.