Санаторий в чартах

Санаторий в чартах

Беларусь как «новая Украина» поп-индустрии

В начале 2020 года возникла новая волна интереса к белорусским музыкантам. Белорусы никогда не жаловались на дефицит талантов в стране, но на этот раз их достижения фиксируются одновременно и на постсоветских территориях, и за дальними рубежами. О белорусском поп-феномене, который идет на смену украинскому,— Борис Барабанов.

Белорусский исполнитель Олег Савченко

Фото: Кирилл Беляев, Коммерсантъ

Летом 2019 года Макс Корж собрал 35 000 зрителей на московском стадионе «Динамо». Поп-артист Тима Белорусских — лидер ротаций и просмотров на YouTube. Минский рэпер ЛСП (Олег Савченко) — одно из самых ярких лиц в русскоязычном хип-хопе 2010-х. Все трое в России, что называется, народные кумиры. Теперь на повестке дня — международные успехи белорусов. На Западе неплохо представлены постпанк-группа Super Besse и электронная артистка Mustelide. Время поприветствовать новых героев.

С одной стороны, есть минская группа Molchat Doma, которая в первом же европейском турне (апрель 2019-го) выступила с аншлагами на 11 из 13 запланированных концертов. Осенью 2019-го к новым европейским датам добавились несколько выступлений в США, а на нынешний май были назначены целых 19 выступлений в Северной Америке. Речь идет о русскоязычной группе, записывающей в домашней студии сумрачный постпанк, вдохновленный советскими 1980-ми. А англо-русскоязычная группа Dlina Volny выпустила два сингла на рекорд-лейбле Italians Do It Better, принадлежащем американской электронной группе Chromatics.

Тем временем инди-группа Intelligency, чьи корни лежат в поздних Depeche Mode и проекте Николаса Джара Darkside, совершила серьезный прорыв на восточном фронте. В прошедшем марте ее русскоязычный поп-трек «August» занимал первые места в чартах Shazam в России, на Украине и в Белоруссии. К этому моменту «August» успел побывать в топ-30 мирового Shazam и подписать контракт с российским отделением мейджора Warner.

Если бы не запреты на массовые мероприятия, у Intelligency случилось бы урожайное концертно-корпоративное лето.

Все указывает на то, что на смену украинскому поп-феномену идет белорусский.

И это притом, что, в отличие от России и Украины, в белорусском шоу-бизнесе нет рекорд-лейблов с большими бюджетами и раскрученных саундпродюсеров, к которым выстраиваются очереди из артистов. Не существует и прямой кооперации с Россией, подобной той, что у нашего музыкального рынка сложилась с украинским. Нет людей, подобных Константину Меладзе и Ивану Дорну, чьи подопечные интересны публике по обе стороны границы.

Впрочем, новым украинским артистам доступ в Россию затруднен. Проект Kazka, два года назад лидировавший в российском радиоэфире с песней «Плакала», не дал у нас ни одного концерта. Мегапопулярная в России Maruv постоянно конфликтует с соотечественниками. Украинские инди-звезды вроде The Hardkiss в России практически неизвестны. Белорусы же занимают пустующие ниши — как на востоке, так и на западе.

«Судя по тому, что я вижу, посещая европейские фестивали и шоукейсы, наблюдается повышенный интерес к неанглоязычной музыке,— говорит глава белорусского лейбла Mediacube Music и специалист в области музыкального экспорта Дмитрий Безкоровайный.— Десять лет назад представить себе такое было невозможно. А сейчас Dlina Volny с их англоязычными текстами — скорее исключение из правил».

«Белорусы предложили материал с особой постсоветской эстетикой, это постпанк, но такой, который никто из американцев или европейцев не может воспроизвести,— считает менеджер Molchat Doma Дмитрий Хламов.— Мы же продолжаем жить в "советском санатории"».

«Мы живем в своем отдельном мире,— поддерживает коллегу Егор Хвойницкий, директор популярного белорусского рэпера Бакея.— У нас свое измерение и в политике, и в музыке. Беларусь — свежий глоток на фоне контента, который привычен на других территориях. У нас нет большого количества денег, и поэтому артисты друг друга не хейтят, все делают музыку в свое удовольствие».

Наряду с упорной многолетней работой в истории каждой из популярных белорусских групп есть особый лайфхак или же просто счастливое стечение обстоятельств. Так, одной из «фишек» группы Dlina Volny стало размещение в Instagram фотографий домов — подписчики знакомились с советской архитектурой, которая в белорусской столице представлена в избытке.

Альбом группы Molchat Doma пиратским образом разместил в YouTube американский блогер. В это же время видеохостинг изменил алгоритм рекомендаций, и запись набрала миллион прослушиваний. Следом альбом попался на глаза редактору сайта post-punk.com, он определил его в десятку лучших, и последовала цепная реакция, которую стимулировали живые выступления группы по всей Европе. Сейчас волна перекинулась в TikTok — в соцсети уже выложено около 30 тысяч роликов на трек «Судно» на стихи Бориса Рыжего.

Там же, в TikTok, в марте резко набрала обороты выпущенная еще летом 2019 года песня группы Intelligency «August». Катализатором успеха стал появившийся в YouTube ролик, где Бенедикт Камбербэтч исполнял танец из фильма «Доктор Стрэндж» в сопровождении десятка разных поп-мелодий. Из всех песен тиктокеры особенно полюбили «August» — они стали использовать трек в собственных роликах. В базе сервиса его не было, так что авторы видео не указывали авторов песни, а публика стала искать их через Shazam. Так песню вынесло в мировой чарт Shazam. Как только песня появляется в этом чарте или набирает просмотры в TikTok, на это тут же обращают внимание мейджоры. Так считает лидер Intelligency Всеволод Довбня: «Если тебя нет в чартах, тебя нет нигде. А в Shazam ты появляешься, когда твой трек звучит у кого-то на вечеринке или в колонке у парней во дворе. Радио и ТВ — лишь финальная фаза».

«Белорусские артисты отлично ориентируются в возможностях, которые предоставляет сегодня интернет,— соцсети и цифровые площадки,— считает Дмитрий Безкоровайный.— Может быть, потому, что они давно не надеются на радио и ТВ, которые слишком сильно регулируются государством. При этом отсутствие "большого шоу-бизнеса" в стране позволяет артистам лучше сохранять индивидуальность».

Но вполне возможно, что именно в силу «особого пути» Беларуси появился такой интерес к ее музыке, как и к ее футболу. И если у белорусского футбола вне карантина шансов на такое внимание нет, то музыка все же добилась этих результатов в рамках здоровой конкуренции, а значит, с окончанием карантина волна не спадет.