Соотношение хищения и административного правонарушения

СООТНОШЕНИЕ ХИЩЕНИЯ И АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВОНАРУШЕНИЯ Борисов И.Д.

Борисов Игорь Дмитриевич - студент, юридический факультет, Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Университет прокуратуры Российской Федерации, г. Санкт-Петербург

Аннотация: данная статья посвящена анализу соотношения хищения, ответственность за которое установлена УК РФ, и мелкого хищения, предусмотренного КоАП РФ. В работе проведен сравнительный анализ норм уголовного и административного права, устанавливающих ответственность за хищение, выявлены специфические черты разграничения уголовной и административной ответственности. Ключевые слова: хищение, мелкое хищение, административная преюдиция.

Всесторонняя защита собственности от различного рода посягательств имеет особое значение для Российской Федерации. В настоящий момент, законодательство, гарантирующее соблюдение прав собственности предусматривает различные виды ответственности, в том числе административную и уголовную[5].

В данной связи возникает вопрос соотношения хищения, как уголовно-правового деяния и хищения, как административного правонарушения, а также вопрос административной преюдиции, при которой последняя категория хищения может перерасти в первую.

Вместе с этим, представляется необходимым определить, какое именно хищение следует понимать под уголовно-правовым (уголовно-наказуемым). В рамках решения вопроса соотношения хищения и административного правонарушения, видится верным не рассматривать такие способы хищения как открытое (грабёж) и насильственное (разбой), так как они, безусловно, должны квалифицироваться как преступления против собственности.

Стоит отметить, что основные признаки любого хищения, в не зависимости от его правовой сущности, содержатся лишь в Примечании к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Кодекс об административных правонарушениях РФ (далее - КоАП РФ), устанавливающий ответственность за «неуголовное» или мелкое хищение, определения последнего не содержит. Таким образом, при определении соответствующих признаков мелкого хищения, необходимо также обращаться к нормам уголовного законодательства [2].

Вышесказанное обуславливается тем, что благодаря кодификации законодательства, такое преступление, как мелкое хищение, было подвержено декриминализации и стало административным правонарушением, которое нашло закрепление в Кодексе об административных правонарушениях[3]. Данный факт свидетельствует о наличии тонкой грани между уголовно-правовым и мелким хищением. Более того, Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № З23-Ф3, в уголовное законодательство о хищении чужого имущества введена административная преюдиция.

Под преюдицией Е.С. Изюмова понимает привлечение лица к уголовной ответственности ввиду ранее совершенного аналогичного административного правонарушения. При этом, административная преюдиция может применяться в двух формах. Первая заключается в том, что лицо, ранее совершившее административное правонарушение, в последующем при совершении аналогичного правонарушения привлекается к уголовной ответственности. Вторая определяющим признаком имеет период совершения повторных правонарушений[7].

Уголовная и административная ответственность взаимно исключают друг друга, хотя другие виды юридической ответственности благополучно сочетаются между собой. Иногда предварительное привлечение к административной ответственности является

необходимым и обязательным условием наступления уголовной ответственности, в чем, собственно, и заключается сущность административной преюдиции.

Здесь мы сразу можем обозначить некоторые пробелы юридической практики.

Так, при отграничении «непреступного» хищения, от уголовно-наказуемого, согласно принципу справедливости, сколь бы отрицательно ни оценивалось предшествующее поведение лица, прежние «заслуги» этого субъекта не могут перевести совершенное деяние, не подлежащее уголовной ответственности, в категорию преступления.

Однако при применении административной преюдиции наблюдается совершенно иная картина. Так, перерастание мелкого хищения в преступление может происходить посредствам банального суммирования правонарушений, что входит в противоречие с установленными принципами уголовного права.

Данную юридическую трансформацию нескольких мелких хищений в качество преступления можно объяснить лишь учетом законодателем изменившихся свойств личности преступников, совершивших эти правонарушения [4].

Все же, сам феномен административной преюдиции требует отдельного научного исследования, а потому, в настоящей работе преюдицию можно рассматривать исключительно через призму соотношения хищения и административного правонарушения.

Таким образом, важным критерием соотношения мелкого хищения и уголовно -наказуемого деяния, является предшествующее поведение виннового лица, выраженное в совершении либо не совершении мелкого хищения, предусмотренного ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ.

Так, даже если лицо совершит хищение, внешне не содержащее признаки состава преступления, то, в зависимости от обстоятельств дела, оно будет подлежать уголовной ответственности при раннее совершенном мелком хищении, ответственность за которое предусмотрена соответствующими нормами КоАП РФ [6].

Следующим, и, на наш взгляд, основным критерием соотношения рассматриваемых деяний, является стоимостной эквивалент предмета хищения.

Как отмечалось выше, административное законодательство не содержит признаков хищения, однако именно в нормах КоАП РФ, предусматривающих ответственность за мелкое хищение, закреплена прямо установленная законодателем «грань», отделяющая уголовно-правовое деяние от правонарушения. Так, неквалифицированное хищение признается правонарушением в зависимости от стоимости похищенного. Размер такой стоимости прямо устанавливается нормой КоАП РФ (ст. 7.27) [1].

Настоящий стоимостной эквивалент динамичен. Рост инфляции, увеличение стоимости бытовых услуг, расходов на общественный транспорт и т.п. приводят к тому, что диспозиция ст.7.27 КоАП РФ крайне изменчива в части определения размера похищенного имущества.

Вместе с этим, наибольшая проблема соотношения рассматриваемых в настоящей работе дефиниций, состоит при совершении деяния, содержащего признаки квалифицирующего (отличного от простого) хищения.

Учитывая взаимосвязь УК РФ и КоАП РФ в определении основания юридической ответственности за хищение чужого имущества, вышеуказанный критерий стоимости похищенного имущества используется только при разграничении административно наказуемого мелкого хищения и так называемых простых, то есть не содержащих предусмотренных уголовным законом квалифицирующих признаков составов уголовно наказуемых хищений (ч.ч.2,3 или 4 ст. ст. 158 - 160 УК РФ). Так, при наличии квалифицирующих признаков размер похищенного имущества утрачивает роль разграничительного критерия между мелким и уголовно наказуемым хищением -содеянное следует признавать преступлением, даже если стоимость похищенного имущества была менее установленной КоАП РФ[8].

Так, Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 3 мая 2012 г. № 25-Д12-9 подтверждена правильность квалификации по п. п. "а" и "б" ч. 2

48

ст. 158 УК действий Каширского, который по предварительному сговору совместно с Беловым похитил сетку лука весом 35 кг из помещения летней кухни.

В данной ситуации совокупность квалифицирующих признаков не позволила привлечь виновных лиц к административной ответственности за мелкое хищение в не зависимости от того, что стоимость предмета хищения не превышала установленную ст.7.27 КоАП РФ.

В аналогичной ситуации, приговором Иссинского районного суда Пензенской области № 1-28/2017 от 22 декабря 2017 г. по делу № 1-28/2017, гражданин А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.б ч.2 ст.158 УК РФ. Так, злоумышленник тайно, с целью совершения хищения чужого имущества, незаконно проник в помещение склада (хранилище), где совершил тайное хищение имущества, принадлежащего Д. на общую сумму 2400 рублей. В данном примере, квалифицирующий признак хищения, в виде незаконного проникновение в хранилище, оказался решающим при определении вида ответственности виновного лица.

Все изложенное позволяет сделать вывод о том, что уголовно-правовое хищение чужого имущества (за исключением грабежа и разбоя), совершенное в мелком размере, но при квалифицирующих обстоятельствах, предусмотренных ст. ст. 158 - 160 УК, является преступлением.

Подводя итог соотношения хищения и административного правонарушения, можно сказать, что хищение не может быть квалифицировано как преступление, а считается административным правонарушением, если совершенное деяние обладает совокупностью следующих условий:

1) способом хищения не является грабеж или разбой;

2) стоимость похищенного имущества не превышает установленную ст. 7.27 КоАП РФ;

3) деяние не содержит квалифицирующих признаков хищений;

4) содеянное не попадает под действие административной преюдиции.

Список литературы

1. Борисов И.Д. Понятие и признаки предмета хищения // Научно-методический журнал «Отечественная юриспруденция», 2019. № 1 (33). С. 35-38.

2. Долгих И.П. Административная ответственность за мелкое хищение: проблемы правоприменения // Новое слово в науке и практике: гипотезы и апробация результатов исследований, 2014. № 13. С. 176-180.

3. Курбатов А.Д. Разграничение хищения в уголовном и административном праве // Современные научные исследования и разработки, 2017. № 8 (16). С. 307-309.

4. Просочкин А.М.Административная преюдиция как новый этап борьбы с хищениями чужого имущества // Юристъ-правовед, 2016. С. 63-68.

5. Сидорова А.В. Актуальные проблемы разграничения правонарушений // Наука XXI века: актуальные направления развития Материалы Международной заочной научно-практической конференции, 2015. С. 642-648.

6. Третьяк М.И. Мелкое хищение: административная преюдиция или уголовный проступок? // Уголовное право, 2017. № 4. С. 121-123.

7. Изюмова Е.С. Административная преюдиция уголовной ответственности за незаконную организацию игорной деятельности // Административное и муниципальное право, 2014. № 4. С. 45-51.

8. Шарапов Р.Д. Квалификация мелкого хищения при наличии квалифицирующих признаков, предусмотренных уголовным законом // Законность, 2013. № 7. С. 29-35.