Доступность региональных систем профессионального образования для населения

10 (49) - 2007

Проблемы образования

ДОСТУПНОСТЬ РЕГИОНАЛЬНЫХ СИСТЕМ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЛЯ

НАСЕЛЕНИЯ

В.В. СТРОЕВ,

кандидат экономических наук, доцент Российская экономическая академия имени Г. В. Плеханова

При оценке уровня развития образования необходимо сравнение регионов по доступности сложившихся региональных систем образования для населения. Доступность образования в регионе подразумевает не столько характеристику масштабов, сколько соотношение последних с территориальными ресурсами и может служить критериальным признаком, по которому следует проводить сравнение и выбор вариантов развития региональных систем образования. Однако этот признак не является критерием оптимальности, поскольку он не позволяет формализовать процесс соизмерения регионов.

В настоящее время невозможно точно оценить доступность региональных образовательных систем из-за отсутствия нормативов потребности в развитии образования не только региональных, но и отраслевых, поэтому необходим поиск косвенных путей оценки.

Представляется, что для решения вопроса о доступности образовательных комплексов возможно использовать оценки и сравнения региональных уровней развития образования, которые позволяют дать количественную характеристику территориальной дифференциации в развитии образования и степени удовлетворения потребности населения в образовании.

В настоящее время основным показателем оценки территориального неравенства в развитии образования принято считать показатель вовлеченности населения в сферу образования (число студентов и учащихся на 10 000 чел. населения) — законодательно утвержденный нормативный показатель развития бюджетного сегмента образования.

Однако данный показатель имеет целый ряд недостатков.

Во-первых, он не учитывает возможности получения соответствующего образования в учебных заведениях других территориальных систем, не в полной мере отражает имеющую место пространственную дифференциацию возможности удовлетворения населением своей социальной потребности в образовании.

Во-вторых, этот показатель не является достоверным, поскольку не учитывает особенностей возрастной структуры населения регионов, хотя основным потребителем образовательных услуг выступает молодое население.

Для России характерна существенная дифференциация регионов по типам сложившихся возрастных структур населения. От регрессивной, где доля дотрудоспособного населения уступает доле населения пенсионного возраста и опускается до отметки 13 % (например, в Москве в 2004 г. доля дотрудоспособного населения составила 12,9 %, старше трудоспособного — 21,5 %), до прогрессивной, где доля дотрудоспособного населения может достигать четверти населения, превышая долю пенсионеров в 2 и более раз (например, в 2004 г. в Дагестане, соответственно — 29,6 и 10,8 % или в Ингушетии - 34,9 и 7,7 %) [1].

В подавляющем большинстве регионов страны, как уже было сказано, сложился тренд сокращения численности дотрудоспособного населения, причем темпами, значительно опережающими сокращение всего населения (в России все население в 1985-2003 гг. сократилось на 0,23 %, а дотрудос-пособное — на 27,7 %). Этот факт еще более подтверждает необходимость при расчете показателей, отражающих масштабы сложившихся территориальных систем образования, сопоставлять их не

РЕгиомьнАя экономикА: теория и практика

123

со всем населением, а лишь с его потребительской частью. Исходя из наиболее распространенных и доступных статистических материалов Росстата, наиболее вероятным является приведение показателя масштабов сети к 1 тыс. чел. в дотрудоспособ-ном возрасте, т. е. в возрасте до 16 лет.

В-третьих, нормативный срок обучения в профессиональных учебных заведениях различного типа может различаться в несколько раз, особенно между системой высшего и начального профессионального образования. Поэтому сопоставление численности студентов и учащихся в них не отражает реального соотношения образовательного потенциала учебных заведений, тем самым еще более снижая качество традиционного показателя вовлеченности населения в сферу образования. Для более точной оценки использовать такие коэффициенты разумнее при сопоставлении лишь каждого вида образования отдельно.

В данном анализе с учетом наличной статистической информации и социально-экономической сущности образовательного комплекса, на наш взгляд, можно принять в качестве исходных две группы расчетных показателей:

• коэффициент обеспеченности сетью (КОС) учреждений образования, позволяющий выявить образовательный потенциал образования и отражающий число принятых учащихся и студентов, приходящееся на 1 тыс. чел. до-трудоспособного населения, измеряемый в промилле (%о). Причем обеспеченность сетью рассчитывается как суммарная (по сумме показателей всех типов учебных заведений), так и по каждому виду образования отдельно;

• коэффициент концентрации (КК) образования, рассчитанный как соотношение доли региона в численности принятых учащихся и студентов с долей региона в численности дотрудоспособного населения, и свидетельствующий об относительной степени территориальной концентрации системы образования по сравнению с геодемографическими ресурсами. Причем, если коэффициент больше 1, то для региона характерен значительный уровень сосредоточения учреждений образования, если меньше 1 — незначительный. Расчет этого коэффициента также проводится суммарно и по отдельным видам образования. В отдельных случаях при отсутствии статистических данных о приеме можно ограничиться расчетом этих показателей по численности учащихся и студентов.

Среди федеральных округов, на макрорегио-нальном уровне, в 2003 г. максимальный коэффи-

циент обеспеченности учебными заведениями профессионального образования имел Центральный — 162,8%, минимальный — Южный — 92,0%, — различие в 1,8 раза. На мезоуровне различия между лидерами и аутсайдерами еще более значительные. Среди субъектов федерации максимальный показатель в том же году был отмечен в Москве — 302,4%, минимальный — в Корякском автономном округе — 1,8%, — различие уже в 168 раз [1—3].

Расчет коэффициентов обеспеченности сетью образовательных учреждений и их концентрации по федеральным округам на 2003 г. позволил сгруппировать федеральные округа по уровню развития территориальных систем образования, а сопоставление указанных показателей с их значениями в 1985 г. — выявить тенденции в динамике территориального неравенства и доступности образовательных комплексов федеральных округов. Выделены следующие группы территориальных образовательных систем федеральных округов.

1. С высоким уровнем развития территориальных систем образования (суммарный коэффициент обеспеченности сетью выше среднего, коэффициент концентрации больше 1,00) — Центральный, Северо-Западный и Дальневосточный федеральные округа. Два первых федеральных округа традиционно характеризуются максимальным уровнем развития образовательных комплексов, заметным перевесом в сторону высшего образования, что естественно обусловлено мощными вузовскими комплексами Москвы и Санкт-Петербурга.

В Центральном федеральном округе показатели развития среднего профессионального образования (СПО) близки к среднероссийским (причем с 1985 г. уровень развития этой сферы образования в округе сократился), а показатели развития начального профессионального образования (НПО) к 2003 г по уровню развития опустились даже ниже среднероссийских. В Северо-Западном федеральном округе, в отличие от Центрального, традиционно высок уровень развития системы НПО. Даже несмотря на сокращение абсолютных размеров приема в профессионально-технические учебные заведения, уровень развития этого звена профессионального образования в округе остался выше среднероссийского. СПО не является специализированным для округа, уровень его развития, как и в 1985 г. уступает среднему по стране.

Дальневосточный федеральный округ впервые попал в группу с высоким уровнем развития территориальных систем образования. Прежде этот округ имел самые худшие характеристики систем образования как в целом, так и всех их звеньев.

Достигнутые успехи объясняются, во-первых, усилиями регионов по расширению приема в профессиональные учебные заведения, во-вторых, сужением демографических ресурсов благодаря депопуляционным процессам и гигантскому миграционному оттоку населения. К 2003 г. высокий уровень развития характерен в этом округе прежде всего для начального и среднего профессионального образования. Система высшего образования пока еще не смогла достичь среднего по стране уровня.

2. Со среднимуровнемразвития территориальньх систем образования (суммарный коэффициент обеспеченности сетью близок к среднему, коэффициент концентрации примерно равен 1,00) — Приволжский и Сибирский федеральные округа, которые сохранили этот статус с 1985 г. Объединяет их не только общий уровень развития, но и структура образовательных комплексов. В каждом из них общий средний уровень обеспечен высоким уровнем развития начального и среднего профессионального образования. Общей традиционной чертой для федеральных округов является их заметное отставание по уровню развития системы высшего образования.

3. С низким уровнемразвития территориальньх систем образования (суммарный коэффициент обеспеченности сетью ниже среднего, коэффициент концентрации значительно ниже 1,00) — Южный и Уральский федеральные округа. Подобный статус этих двух федеральных округов сохранился с 1985 г. Однако уровни развития отдельных звеньев образовательного комплекса и тенденции в их развитии различаются.

В Уральском федеральном округе, несмотря на пока еще низкий уровень общего развития системы, наблюдается улучшение основных параметров (коэффициент концентрации увеличился на 4 пункта, различия в коэффициенте суммарной обеспеченности сетью по сравнению со среднероссийским уменьшаются). Структура образовательного комплекса округа отличается повышенным уровнем развития НПО и СПО. Отставание характерно лишь для системы высшего профессионального образования (ВПО), причем это отставание столь велико, что сказывается на общей результативности профессионального образования.

Южный федеральный округ в настоящее время характеризуется самыми худшими показателями развития образовательного комплекса. Причем, несмотря на экстенсивное развитие образования в 1990-е гг., расширение приема в учебные заведения всех его звеньев, отставание этого округа по уровню развития территориальных систем еще более усили-

лось, и ни одно из звеньев образовательного комплекса даже не приблизилось по уровню развития к среднероссийским показателям. Одной из причин углубления отставания в развитии образования этого округа является отставание его развития от роста демографической нагрузки на образовательную систему.

Расчеты обоих показателей (коэффициента обеспеченности сетью и коэффициента концентрации) свидетельствуют об идентичности результата, что позволяет в дальнейшем ограничиться лишь расчетом первого из них.

Если в 1985 г. различия между максимальными и минимальными значениями КОС составляли 1,6, а КСК — 1,5, то к 2003 г. эти различия уже достигли одинаковой величины — 1,8 раза.

Таким образом, за прошедшие годы, к сожалению, не произошло сближения уровней развития региональных образовательных систем федеральных округов, напротив, различия углубились.

Лидерство сохранил Центральный федеральный округ, а вот аутсайдер сменился (вместо Дальневосточного с минимальными показателями обоих коэффициентов в 1985 г. «почетное» последнее место занял Южный). В 1985 г. Центральный федеральный округ был лидером в развитии всех звеньев профобразования, к 2003 г. он сохранил ведущие позиции лишь в ВПО.

В настоящее время определились новые округа— лидеры в развитии СПО — Уральский, в развитии НПО — Дальневосточный (сменивший статус аутсайдера на статус лидера в развитии этого звена образования). Южный федеральный округ, заметно уступавший в середине 1980-х гг. другим в развитии только ВПО, к 2003 г. стал аутсайдером во всех звеньях образования.

Показатели суммарной обеспеченности сетью профессионального образования возросли практически во всех регионах страны, кроме Ленинградской области, Чеченской Республики, Ингушетии и Северной Осетии. Отдельные регионы установили рекорды в повышении уровня развития территориальных систем образования: Эвенкийский АО — в 44 раза, Чукотский — в 30,5, Ханты-Мансийский — в 16,3, Ямало-Ненецкий — в 10 раз и пр. Максимальное увеличение суммарного КОС характерно для национально-государственных образований России — Северного Кавказа, Сибири и Дальнего Востока. Правда, следует отметить, что во многих регионах улучшение КОС профессиональных учебных заведений обусловлено не только расширением параметров самой сети, но и сокращением численности населения, особенно дотрудоспособных контингентов.

региональная экономикА: теория и практика

125

По уровню развития (на основе суммарного КОС 2003 г.) можно выделить несколько типов региональных систем образования мезоуровня [1—3]:

• суперсистемы профессионального образования (с показателями обеспеченности значительно выше среднероссийских — 180,1% и более);

• высокоразвитые региональные системы (с показателями выше средних по России — 150,1— 180,0%);

• региональные системы среднего развития (с показателями, близкими к среднероссийским — 120,1-150,0%);

• слаборазвитые региональные системы (с показателями ниже средних по стране - 90,1120,0%);

• наименее развитые региональные системы (с показателями значительно ниже средних по России — 90,0% и менее).

2 субъекта РФ сохранили уровень развития территориальных систем образования с 1985 г. Самой многочисленной группой стала группа регионов среднего уровня развития территориальных образовательных систем — 46 регионов. Подавляющая часть территориальных образовательных систем этой группы (30) сохранили этот статус с 1985 г. 7 региональных образовательных систем понизили свой статус с середины 1980-х гг.: Воронежская, Курская, Рязанская, Нижегородская, Самарская и Саратовская — на 1 ступень, а территориальная система Орловской области даже на 2 ступени. 5 региональных образовательных систем, напротив, повысили статус на 1 ступень — Костромской и Амурской областей, Коми, Удмуртии, Чувашии, а Хакасии, Камчатской и Магаданской областей, Еврейской АО — на 2 ступени.

В 20 российских регионах сложились слаборазвитые территориальные образовательные системы, лишь только 4 из них имели аналогичный статус в 1985 г. Остальные региональные системы образования либо смогли повысить свой статус, поднявшись на 1 ступень (Мурманская, Тюменская, Читинская и Сахалинская области, Адыгея, Калмыкия, Якутия и Алтайский край), либо, напротив, утеряв показатели развития, понизили его на 1 ступень (Брянская, Оренбургская, Курганская, Иркутская области, Башкирия и Бурятия) или даже на две (Тамбовская область и Северная Осетия).

16 региональных систем образования России имели в 2003 г. наименьший уровень развития, подавляющая часть из них (13) сохранили этот статус с середины 1980-х гг., причем это все национальные государственные образования Северного Кавказа,

Севера, Сибири и Дальнего Востока, имевшие максимальные темпы развития профессионального образования. Корякский АО, несмотря на создание собственных учреждений профессионального образования, в эти годы не смог достичь успехов в развитии и имеет показатели наименее развитых территориальных систем. В эту статусную группу вошли и региональные системы двух столичных областей — Московской и Ленинградской, оказавшиеся в тени главных образовательных центров страны, оттянувших на себя образовательные функции соседних субъектов, что привело даже к понижению уровня их развития на 1 ступень.

Региональные суперсистемы образования в России, как и в 1985 г., представлены системами Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирской и Томской областей, кроме того дополнительно в эту группу вошла система образования Хабаровского края, поднявшаяся на 2 ступени в развитии.

В группе регионов с высокоразвитыми системами образования 2 субъекта РФ — Мордовия с неизменным статусом с 1985 г. и Эвенкийский АО, совершивший самый заметный скачок в развитии системы образования с нижней ступени в иерархической лестнице образовательных систем. Однако его попадание в эту группу следует расценивать скорее как статистический феномен, а не результат динамичного развития образовательного комплекса, поскольку система образования явно не сформировалась, имеет выраженную усеченную форму, а высокий коэффициент обеспеченности сетью сложился скорее из-за «карликового» геодемографического потенциала.

В тенденциях и уровнях развития отдельных звеньев территориальных систем образования проявляются еще более серьезные различия и специфические пропорции. Самой «слабой» частью профессионального образования в прошедшие годы стало НПО. В целом в стране с 1985 по 2003 г. КОС НПО сократился в 1,3 раза (с 44,1 до 32,9%). Для большинства российских регионов характерна сходная тенденция — уровень развития региональных систем начального профессионального образования заметно упал. Причем проявилась территориальная закономерность — чем выше был первоначальный уровень развития, тем заметнее сокращение его масштабов в 1990-е гг.

Очевидно, таким образом региональные образовательные системы избавлялись от «избыточной массы» в начальном профессиональном образовании. Так, в Санкт-Петербурге, лидере по уровню развития НПО, сокращение составило 1,8 раза, в Москве — 2,2 раза. В 13 регионах, напротив, уровень развития НПО

повысился, преимущественно это территории Дальневосточного и Южного ФО, где в середине 1980-х гг. система НПО отличалась недостатком сети. В этих же регионах России и сформировались новые территориальные системы начального профобразования, часть которых смогла за достаточно короткий срок достичь высоких показателей развития, превышающих средние по федеральным округам и России (в Ненецком, Коми-Пермяцком, Эвенкийском, Чукотском АО, Хакасии, Еврейской АО).

Система СПО в России с середины 1980-х гг. в целом увеличила масштабы в 1,4 раза (КОС возрос с 24,0 до 34,5%о). Эта тенденция стала практически общероссийской, лишь в 3 регионах страны — в Москве, Дагестане, Северной Осетии — за прошедшие годы уровень развития этого звена профобразования уменьшился. Причем четко высветилась пространственная закономерность — чем ниже был первоначальный уровень развития региональных систем СПО, тем заметнее он возрос. Например, в Ханты-Мансийской АО — с 5,2 до 22,3%, в Мурманской области — с 8,6 до 33,7 %.

Наибольших успехов в развитии сети достигло ВПО, коэффициент обеспеченности сетью вузов возрос в 3,6раза (с 18,3 до 65,7%о), побив все рекорды развития. Остановимся более подробно на анализе ВПО.

Подобные тренды системы высшего образования характерны для всех регионов страны, в России нет ни одного субъекта федерации, где с 1985 г. наблюдалось бы снижение КОС вузов. Что интересно, в динамике развития системы высшего образования не прослеживается зависимости темпов развития от первоначально достигнутого уровня — и в территориальных системах с уровнем развития выше среднего, и в территориальных системах, отстававших в середине 1980-х гг. в развитии высшего образования, наблюдался заметный прирост КОС. Например, в Москве — в 3,6 раза, Санкт-Петербурге — 2,7, Читинской области — 5,1, Амурской области — 4,2 раза. За эти годы были созданы 7 новых региональных систем высшего образования, которые естественно не смогли в такие короткие сроки достичь высокого уровня развития.

Вместе с тем нельзя не отметить, что приведенные недостатки широко используемого показателя (число студентов на 10 000 чел. населения) дополняются также и неточностью методики расчета. Так, В. А. Туртов и С. В. Сигова сравнили различные методики расчета, применяемые в практике для оценки доступности высшего образования, базирующиеся на показателях приведенных контингентов и дали более близкую к реальности оценку.

Контингент бюджетных студентов государственных вузов по всем формам обучения (дневное, вечернее, заочное) составил по России 208 студентов на 10 тыс. населения в 2005 г. Этот показатель определяет число студентов, получающих высшее образование за счет средств федерального бюджета. По показателю «контингент студентов ГОУ ВПО на бюджетной основе на 10 тыс. населения» лидируют Санкт-Петербург и Москва, а также Томская область (400—470 студентов). Самые низкие значения (80—120 «бюджетных» студентов на 10 тыс. населения) в Сахалинской области, в Краснодарском крае, Астраханской области.

В обычно приводимом анализе по контингенту бюджетных студентов в расчете на 10 тыс. чел. населения используется суммирование фактического числа студентов, обучающихся по дневной, вечерней и заочной формам обучения. Однако, с точки зрения указанных авторов, разделяемой нами, это является некорректным. Для осуществления сопоставимых финансовых оценок по бюджетной обеспеченности представляется более обоснованным использование понятия «приведенного» контингента студентов. Дело в том, что при оказании образовательных услуг вузы несут различные затраты на одного студента в зависимости от формы обучения.

Если использовать для расчета приведенного контингента весовые коэффициенты 1; 0,25; 0,1, получаем среднее значение — 147 6юджетных студентов на 10 тыс. населения. В этом случае федеральная норма (170 бюджетных студентов на 10 тыс. населения) будет выполняться только в 13 субъектах Российской федерации. В таких городах, как Москва и Санкт-Петербург значение указанного параметра перевыполняется в 2 раза. Низкими значениями рассматриваемого показателя характеризуются такие субъекты РФ, как Республика Башкортостан (109 чел, на 10 тыс.), Пермская область (108 чел. на 10 тыс.), Краснодарский край (82 чел. на 10 тыс.).

Необходимо иметь в виду, что отличие фактического числа бюджетных студентов от приведенного контингента на федеральном уровне составляет 25 %, в то время как в различных регионах это различие может достигать 60 % [4].

Подводя итоги, отметим в выделенных типологических группах территориальных образовательных систем по уровню их общего развития следующие черты внутренней структуры образовательных комплексов:

1. Суперсистемы и высоко развитые территориальные системы характеризуются повышенным уровнем развития всех звеньев профессионального

образования, кроме Москвы и Эвенкийского АО. В Москве коэффициент обеспеченности сетью вузов в 3,9 раза выше среднероссийского показателя, что компенсирует отставание в развитии НПО и СПО. В Эвенкийском АО отсутствует система ВПО, СПО отличается низким уровнем развития, общий высокий уровень обеспечивает НПО, коэффициент обеспеченности сетью которого самый высокий в России — 177,8%, что в 5,4 раза выше среднего по стране.

2. В группе территориальных систем со средним уровнем развития отсутствует сбалансированность в развитии отдельных звеньев профессионального образования, а достигнутый статус обеспечивается либо относительно высоким уровнем развития СПО и ВПО (Воронежская, Нижегородская, Самарская области), либо НПО и СПО (Владимирская, Калужская, Липецкая области и пр.), либо НПО и ВПО (Курская и Орловская области), либо одного из звеньев профобразования. Только в Приморском крае и Камчатской области все 3 звена имеют одинаковый средний уровень развития.

3. В группе со слабым развитием территориальных систем образования большинство регионов отстают в развитии всех звеньев профобразования. В некоторых регионах, несмотря на уровень развития отдельных звеньев выше среднего по России, велики провалы в развитии других элементов образовательного комплекса. Например, в Брянской области и Республике Алтай НПО и СПО не компенсируют отставание в развитии высшего образования, в Ставропольском крае при относительно высоком уровне развития ВПО провал характерен для начального и среднего звеньев профобразования.

4. В наименее развитых региональных образовательных системах отставание характерно для всех звеньев профессионального образования, причем во многих регионах отсутствует одно или несколько из них, т. е. образовательные комплексы еще не сформировались, имеют усеченную структуру.

Под доступностью профобразования следует понимать не только возможности получения первого профессионального образования желаемого уровня и качества. В условиях усиления дисбаланса между спросом и предложением рабочей силы на региональных рынках труда важным направлением развития образования становится укрепление институциональной базы дополнительного профессионального образования (ДПО). Создание обширной сети учреждений ДПО во всех регионах страны, включение этого сегмента образования в региональные образовательные комплексы на правах полноценного их участника — путь расширения доступности образования,

предоставление возможности человеку с базовым профобразованием найти свое место в жизни уже в ближайшем будущем. Система ДПО способна быстро реагировать на изменения на региональных рынках труда и образовательных услуг, тем самым максимально обеспечивая сбалансированность основных агентов рыночной экономики.

Масштабы развития ДПО в России достаточно велики. Однако региональная статистика по этому звену образования более чем скромна, что не позволяет детально проанализировать региональные пропорции и уровни развития дополнительного образования.

В последние 10—15 лет наиболее динамично развивались образовательные комплексы автономных округов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Развитие некоторых звеньев образования в них шло передовым путем, их можно назвать районами «нового образовательного освоения». Причем формирующиеся региональные системы образования здесь следует отнести к категории закрытых, так как они ориентированы исключительно на местную молодежь и не предполагают создания специализированных функций.

Достигнутые успехи привели к созданию заметных образовательных комплексов автономных округов, самым емким из которых стал комплекс Ханты-Мансийского АО.

Россия заинтересована в наличии развитых региональных систем образования. Учитывая невозможность развития всех профилей образования в субъектах, необходимо выделить «полюса роста» отдельных направлений образования с учетом специализации хозяйства, транспортной доступности, сложившейся структуры образовательного комплекса.

Результаты, достигнутые за годы с конца 1980-х по настоящее время, свидетельствуют об активном процессе регионализации, обеспечившем некоторое выравнивание территориальных пропорций системы образования и приближение момента равного доступа к образовательным ресурсам единого качества из любой географической точки страны.

ЛИТЕРАТУРА

1. Российский статистический ежегодник. 2004. С. 85,

89.

2. Регионы России. 1999. Т. 2.

3. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2004.

4. Туртов В. А., Сигова С. В. Душевая обеспеченность в сфере бюджетного финансирования высшего профессионального образования в субъектах РФ// Вопросы образования, 2006, № 1.