Реконструкции изразцовых печей Коломенского дворца. Степень достоверности

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории

и теории христианского искусства

канд. искусствоведения, старший научный сотрудник

Московского государственного объединенного музея-заповедника. E-mail: svetlanbaranova@yandex.ru

2014. Вып. 1 (13). С. 56-77

Реконструкции изразцовых печей Коломенского дворца. Степень достоверности

С. И. Баранова

Статья представляет уникальный проект реконструкции изразцовых печей для интерьеров деревянного дворца царя Алексея Михайловича в Коломенском (1667—1768). В процессе исследования удалось реконструировать внешний вид изразцов и связать определенные типы печей с различными помещениями дворца, добиться достоверности облика самих печей. Автор рассматривает источники, позволившие выполнить максимально достоверные проекты реконструкции, а также предлагает различные приемы экспонирования подлинных изразцов в помещениях дворца. Особое место в процессе реконструкции отведено изучению и использованию изразцов, найденных в ходе археологических раскопок на территории Коломенского. Тема реконструкции печей предваряется кратким экскурсом в историю появления в Московии изразцов нового вида.

Строительство Коломенского деревянного дворца XXI в. завершило споры pro et contra. В 2009 г. дворец, в свое время простоявший столетие (1667—1768), воссоздан в полномасштабной копии. Ее появление и, в еще большей мере, работа над воссозданием углубили и обострили наше восприятие декоративных особенностей этой архитектурной фантазии эпохи раннего Нового времени в России и вызвали живой интерес. Причем не столько к архитектурным и планировочным решениям (напомним, что в основе воссоздания лежат подлинные планы и чертежи), сколько к укладу дворцовой жизни: пребыванию царя и членов его семьи, посещению послов, устройству быта и т. д.1 Возобновился интерес и к выявлению имен мастеров-строителей и оформителей декораций «восьмого чуда света». Оказалось, что наиболее яркие (и спорные) технологические и художественные

1 См. издания последних двух лет: Топычканов А. В. Повседневная жизнь Коломенского дворца второй половины XVII века. М., 2010; Коломенское. Материалы и исследования. Сб. материалов научно-практической конференции «Коломенское. Россия и Европа XVII века». М., 2010; Беляев Л. А., Панова Т. Р. Дворец царя Алексея Михайловича XVII века. Историко-художественная реконструкция. М., 2011; Ильина М. Н. Изображения коломенских дворцов в собрании Московского государственного объединенного музея-заповедника Коломенское— Измайлово—Лефортово—Люблино. М., 2012.

Введение

вопросы встают не столько в связи с внешним архитектурным обликом дворца, сколько с воссозданием его интерьеров и наполнением их предметами обстановки, в частности, изразцовыми печами (ил. 1)2.

Опыт реконструкции древнерусских дворцовых интерьеров имеет давнюю историю. В сер. XIX в. (1836—1849) он был использован при реставрации Теремного дворца Московского Кремля. Занимавшийся в том числе и внутренней отделкой дворца Ф. Г. Солнцев писал в своих мемуарах: «Восстановление теремов начал я с дверных наличников, которые были лепные и закрашены белой клеевой краской. Чего нельзя было разобрать, то дополнял по общему характеру сохранившихся украшений. То же самое сделал и с обстановкой теремов. На чердаках и в подвалах загородных дворцов (Измайловском, Коломенском и др.) были найдены мною некоторые древние вещи, например, стул, кресло; по ним уже не трудно было сделать столько экземпляров, сколько требовалось для всех девяти комнат; отыскался карниз кровати, для которой сделаны были подходящие по рисунку колонны; нашлись наволочки, подушки, ковер, вышитый царевной Софьей Алексеевной, стол царя Алексея Михайловича; в селе Коломенском отыскали кафельную печку; так как некоторые кафели оказались испорченными, то пришлось сделать новые; отыскались некоторые и другие старинные вещи. Собравши весь этот скарб, дополнив недостающие вещи новыми, сделан-

Ил. 1. Неизвестный гравер. Деревянный Коломенский дворец. 1800—1810 гг. По оригиналу Фридриха Гильфердинга. Гравюра на меди, раскрашенная акварелью

2 Подробнее см.: Баранова С. И. Печи Коломенского дворца. Достоверность реконструкции // Музей. М., 2011. № 4. С. 52-58.

ными по рисункам, тщательно составленным мною с разных древних украшений и предметов, возобновили терема»3.

Почти одновременно в 1859-х гг. шло создание интерьеров палат бояр Романовых в Зарядье под руководством архитектора Ф. Ф. Рихтера, осуществлявшего реставрацию памятника.

В том и другом случае в интерьер вошли изразцовые печи, при изготовлении которых использовались различные принципы. В первом случае была проведена реконструкция печей на основе подлинных фрагментов; во втором — печи были выполнены по рисункам Ф. Ф. Рихтера, использовавшего приемы стилизации мотивов печных изразцов ХУП—ХУШ вв.4

В Коломенском использование «дворца-макета» предполагало размещение одиннадцати печей. Таким образом, музей столкнулся с беспрецедентной по масштабам задачей наполнения интерьеров дворца печами 2-й пол. XVII — 1-й четв. XVIII в., которые должны внести законченность в художественный образ древнерусского интерьера.

I

Именно в это время область применения изразца как малой архитектурной формы, т. е. в изразцовых печах, выдвинувшихся на заметное место в интерьере, получает особое развитие. Эта область только отчасти совпадает с кругом крупной формы, она гораздо шире: печи с изразцами кладут как в общественно значимых зданиях, храмах и дворцах, так и в частных постройках, прежде всего — деревянных домах, на фасадах которых мы не знаем случаев использования изразцов. Само явление не может считаться новым, поскольку к сер. XVII в. печной изразец уже около полувека производили и использовали в массовом порядке, обеспечив тем самым возможность расширенного применения изразцовых изделий и на фасадах.

Но некоторые новшества следует отметить. Прежде всего, московские печники перешли к широкому использованию новых видов изразцов — полихром-ных эмалевых — ценинных. Это не означало, что муравленые печи перестали класть или что они ушли из городского быта. Однако многоцветные теперь явно доминировали, несмотря на значительную разницу в цене — что не может не свидетельствовать об изменении моды и в то же время — росте благосостояния горожан, их стремлении достичь нового уровня комфорта.

Ценинные печи, как и всякая новинка, впервые появились в царских покоях. Трудно сказать, в каком из дворцов, поскольку в 1660—1670-е гг. в подмосковных царских резиденциях ведется интенсивное хоромное строительство. Но вряд ли заказы на печи для них могли быть сопоставимы с масштабами гигантского дворца в Коломенском5. Здесь — в пригородной царской резиденции —

3 Солнцев Ф. Г. Моя жизнь и художественно-археологические труды // Русская старина. 1876. № 5. Т. VI. С. 273-274.

4 Подробнее см.: Баранова С. И. Москва изразцовая. М., 2006. С. 320-328.

5 Изучением изразцов дворца занимался П. Д. Барановский. В его фонде в ГНИМА им. А. В. Щусева хранится папка рисунков изразцов дворца из собрания МГОМЗ и рукопись «Список печей Коломенского дворца: по описи 1742 г.».

в деревянных и каменных постройках Государева двора в селе Коломенском особенно ярко оказались представлены новшества этого периода в развитии изразцового дела6.

В Расходной книге Казенного приказа встречаются сведения о том, что в 1668 г. «...июня в 18 день по указу великого государя... ценинных дел мастер Иг-нашка Максимов с товарыщи пяти человек был пожалован тканью. А пожаловал их государь для подносу образцовых кафель»7. С большой долей вероятности можно утверждать, что показанные царю изразцы были новинкой, по определению того времени — «ценинными» (рельефными и многоцветными)8. Можно предположить, что, участвуя в польско-литовских кампаниях 1654 и 1655 гг., царь Алексей Михайлович мог видеть такие многоцветные кафли на печах в местных резиденциях. Откуда и пришло в Московию слово «кафель», существующее в белорусском, украинском, польском и немецком языках (нем. — kachel). Известно также, что упомянутый в документе ценинных дел мастер Игнат Максимов был родом из города Копыси — признанного центра производства изразцов на территории современной Беларуси.

Иноземное происхождение мастера-изразечника было в то время для Москвы делом обычным, а средневековую историю русского изразца можно представить как ряд попыток усвоения художественных и технологических тенденций европейского ремесла, волны влияния и отдельные импульсы которого встречаются на протяжении всего позднего Средневековья.

Особенно ярко воздействие нового материала — кафли, поступившего в распоряжение знати благодаря усилиям патриарха Никона и результатам войны, проявилось во 2-й пол. XVII в., когда многоцветные изразцы стали использо-

6 Баранова С. И. К вопросу о реконструкции изразцовых печей Коломенского дворца // КМИ. М., 2007. Вып. 10. С. 118-134.

7 РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Кн. 322 — 176 год (1667/1668).

8 Мнения по поводу происхождения слова «ценинный» различны. И. Е. Забелин считал, что «ценина» означает изделие, покрытое синей поливой (см.: Забелин И. Е. Историческое обозрение финифтяного и ценинного дела в России. Ценина // Записки Императорского Археологического общества. Т. 6. СПб., 1853. С. 238-338). Другой версии придерживался Владимир Даль, всегда пытавшийся объяснить происхождение русских слов, не прибегая к иностранным языкам. Он считал, что «слово ценинный есть синоним слова ценный, цененный, которым первоначально наши предки, избегая чужестранных слов фарфор, фаянс, называли вообще всякую хорошую каменную посуду, привозную из-за рубежа, в отличие от своей домашней, простой глиняной». По мнению архимандрита Леонида, «вообще же ценинным делом, в эпоху его высшего у нас процветания, — во второй половине XVII века, — именовалось производство поливных или муравленых образцов самой разнообразной формы и отличавшихся именно искусною наводкою красок и художественным сочетанием самых различных цветов на полях. а не по одному синему или зеленому полю, преобладавшим лишь в печных образцах» (см.: Леонид (Кавелин), архим. Ценинное дело в Воскресенском, Новый Иерусалим именуемом монастыре с 1656-1759 г. // Вестн. Общ-ва древнерусского искусства. М., 1876. Отд. IV. Смесь. С. 81). В документах XVII в. отмечались печи муравленые и ценинные, т. е. одноцветные (зеленые) и многоцветные. Другая версия, на наш взгляд, более предпочтительная, связывает происхождение этого слова с немецким Zinn или польским zing, обозначающим олово, которое входило в состав многоцветных эмалей. Олово было привозным. Отметим также бытование термина «ценинный» в XVIII в., например, фабрика Гребенщикова в Москве называлась «трубочная и ценинная» и выпускала «ценинные израсцы малеванные».

ваться в Московской Руси. Вместе с тем известно, что свое материальное воплощение этот замечательный художественно-эстетический элемент получил благодаря мастерству и умению белорусских (так их принято называть в российской историографии) мастеров, среди которых был упомянутый выше Игнат Максимов. Мастера эти оказались в Московской Руси в результате войны с Речью По-сполитой, в состав которой входила территория нынешней Беларуси. Разными путями, из разных городов попадали они в Московскую землю: добровольный выезд, похолопливание, наем9.

Примером первого стало перемещение целого монастыря — выезд братии Кутеинского Богоявленского мужского монастыря из-под Орши, имевшего к этому времени длительные контакты с Московией. Перемещение монастыря было горячо одобрено патриархом Никоном, писавшим: «Господь Бог изволил покорить под ноги благочестивого государя всю белорусскую и литовскую землю, в которой страха ради ратного разбежались все монахи, как и кутейнские. Мы, патриарх Никон... изволиша во едино собрати их в новосозданный монастырь на Святом озере»10.

В выбранный для переселения Иверский монастырь на Валдае, основанный немногим ранее, в 1653 г. монахи приехали с драгоценным багажом. Сюда была перевезена типография Кутеинского монастыря, сразу налажено книгопечатание, в том числе сочинений патриарха Никона11.

Готовя переезд, монахи не забыли инструменты: «6 стругов больших, 6 шар-хеблей, 25 стружков малых, 25 дорожников малых, 6 пил больших и средних и малых, 17 круглых долот, 5 клепиков, кружало, 4 молота-напарья, 9 долот тока-ренных, буравчик, два шила, семеры тиски деревянных, пять досок, на чем делают столярное дело»12. Среди прибывших были мастера: резчик старец Арсений, позже возглавивший Палату резных и столярных дел, и Андрей Иванов. Не случайно среди имущества были также две «книги деревянных резей в лицах».

9 Подробнее см.: Абецедарский Л. С. Белорусы в Москве XVII в.: Из истории русско-белорусских связей. Минск, 1957; Он же. Белоруссия и Россия: Очерки русско-белорусских связей второй половины XУI—XУIII вв. Минск, 1978; Фролов М. В. Мастера-изразечники Москвы XVII — начала XVIII вв. М., 1991.

Также см.: КушеваЕ. Н. О плене как источнике холопства // Исследования по социально-политической истории России: Сборник сочинений к 100-летию Б. А. Романова. Л., 1971. С. 217-231. Царские указы поощряли депортацию и похолопливание местного населения Речи Посполитой русскими служилыми людьми, однако вносили существенные ограничения. Запрещалось брать в плен единоверцев — православных украинцев и белорусов. Позволялось увозить только инославных.

Приношу глубокую благодарность Т. А. Опариной за консультацию по этому вопросу.

10 Харлампович К. Малороссийское влияние на великорусскую церковную жизнь. Казань, 1914. Т. 1. С. 265.

11 Издания Иверского монастыря: Часослов (1658); Рай мысленный (1658 г.); Брашно духовное (1661 г.). См.: Зернова А. С. Книги кирилловской печати, изданные в Москве в XVI и XVII веках: Сводный каталог. М., 1958. Л. 138; Белоненко В. С. Материалы для изучения истории книжного дела и библиотеки Иверского Успенского монастыря на Валдайском острове в XVII—XVIII столетиях // Книжные центры Древней Руси XVII века (разные аспекты исследования). СПб., 1994. С. 90-112; Он же. Рай мысленный. СПб., 1999.

12 Забелин И. Е. Домашний быт русского народа в XVI и XVII ст. Ч. 1. М., 1862. С. 358.

Вслед за ними стали приезжать жители других мест: из Орши резчики Андрей Федоров и Федор Николаев, из Вязьмы — Игнат Максимов, один из первых, проложивших путь другим мастерам-изразечникам.

Их объединяло одно — у каждого был опыт изготовления изразцов на родине, в многочисленных центрах их производства: Копыси, Шклове, Орше, Витебске, Полоцке, Мстиславле, Вязьме и других. В них это ремесло к тому времени сформировало собственные художественные традиции: «печного изразца; горельефа и койланогрифа; портретных изразцов; орнаментальных безрамочных изразцов; коврового стиля; полихромии»13.

Это, казалось бы, незначительное событие (появление многоцветных изразцов) обозначило вступление Москвы и других городов в период, который по праву считается временем расцвета изразцового производства. Его, без сомнения, следует рассматривать как отдельный, хронологически строго (до нескольких лет) очерченный период, а внедрение изразца в быт — как совершенно самостоятельное культурно-историческое явление. Это отмечали уже первые исследователи изразца, такие как И. Е. Забелин («цветные изразцы, зеленые и ценинные, можно встретить почти на каждой церкви, особенно которая строена в конце XVII столетия, когда вкус на подобные украшения был распространен более, нежели в какое другое время»14) и Н. В. Султанов («царство изразцов наступает у нас лишь в XVII в. и в особенности в его второй половине»15). Даже простой обзор сохранившихся и утраченных сооружений (и, конечно, городского культурного слоя) этого времени показывает, что степень насыщенности изразцами, система их производства и их отражение в письменных источниках говорят нам о рождении новой модели городской социальной коммуникативной визуальной структуры.

Самой впечатляющей по масштабам введения изразца в структуру декора зданий оказалась картина «изразцовой» Москвы этого времени. Так, объем зданий с изразцовым декором показал, что внедрение в строительство и быт Москвы нового материала — ценинных изразцов — носило повсеместный характер. Не менее очевидный момент — это изменение места, занимаемого изразцом в общей системе здания. Если раньше, в XVI — 1-й пол. XVII в., он вводился от случая к случаю, использовался как акцент (пусть иногда исключительно важный, но только акцент, особый элемент для считывания на общем, менее активном, как бы затушеванном фоне), то теперь перед нами целая и уже структурированная система, своего рода «текст», в котором объект сверху донизу охватывают изразцы, образующие подобие «костюма» из стенных (наружных, но иногда также интерьерных) облицовок, выдвигаемых на заметное место изразцовых печей.

13 Подробнее см.: Томашева И. Г. Взаимовлияние белорусских и русских художественных традиций в архитектурной керамике: Композиционные закономерности и методы строения: автореф. дис. ... канд. искусствовед. Минск, 1988.

14 Забелин И. Е. Историческое описание финифтяного и ценинного дела в России. С. 285.

15 Султанов Н. В. Изразцы в древнерусском искусстве. Материалы по истории русских одежд и обстановки жизни народной, издаваемые А. Прохоровым. СПб., 1885. С. 12.

II

За время существования дворца (1667-1768) в нем неоднократно клались печи, которые затем разбирались, перекладывались, обновлялась (иногда частично) изразцовая облицовка16, а возможно, и просто перекрашивались17. Особенно значительным перестройкам печи подверглись во время ремонта 1720-х гг., когда на последнем этапе — с лета 1724 г. по весну 1726 г. — производилась доклад-ка фундамента и постройка печей. Очевидно, это были последние печи дворца, так как уже в 1754 г. «приказано печи и камины разобрать в верхних хоромах по одной на хорому, всего не более 10 печей или каминов на весь дворец»18. Возможная замена печей в дальнейшем была скорее всего незначительной. Об этом же свидетельствуют изразцы, найденные во время археологических раскопок на месте дворца, включающие в себя в основном изделия 2-й пол. XVII — 1-й четв. XVIII вв.

Как выглядели эти печи? С какой точностью мы можем представить их облик? Какими источниками при этом мы располагаем? Эти и другие вопросы приобрели особую остроту в 2009 г., когда перед музеем была поставлена задача создания проектов реконструкции изразцовых печей.

При всем обилии вопросов, эта тема не получила в литературе должного развития19. Между тем, не будет преувеличением считать, что введение в интерьеры Коломенского дворца печей представляется не менее, а возможно и более, сложной задачей, нежели строительство самого макета дворца. Это звучит неожиданно, если не парадоксально, но только на первый взгляд. Действительно, реальность проекта строительства определяется: наличием обмеров, существованием модели, достаточно богатой иконографией и описями дворца, а также широкими археологическими вскрытиями фундаментов дворца. Что касается дворцовых печей XVII в., мы почти не обладаем их изображениями (ил. 2)20 и, имея в виду лишь относительную подлинность немногочисленных сохранив-

16 Это было обычной практикой. Например, «202 г. февраля 22, велено купить на починку дву печей ценинных сырчатых в передней да в казенной комнате царицы Парасковии Федоровны 20 образцов ценинных...» (Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII ст. М., 1918. С. 663).

17 Упоминание о раскраске печей встречается довольно часто. Например, «193 г. ноября 20, царевны Екатерины Ал. казначея Катерина Симоновна Разинкина приказала в комнате ее государыни, что на Потешном дворе, печь обращатую росписать по цветам краски, какими пристойно» (Там же. С. 657).

18 Цит. по: Ачаркан Д. И. Дворец царя Алексея Михайловича в с. Коломенском // КМИ. М., 2002. Вып. 7. С. 33.

19 Этому вопросу посвящено лишь два специальных исследования: Гра М. А. Печи Коломенского деревянного дворца XVII века // КМИ. Вып. 5. Ч. 2. М., 1993. С. 272-286; Баранова С. И. К вопросу о реконструкции изразцовых печей Коломенского дворца // КМИ. Вып. 10. М., 2007. С. 118-134.

20 Нам известны лишь два изображения: первое — художник А. Шхонебек. 1702 г. Свадьба Феофилакта Шанского во дворце Лефорта (слева, на заднем плане изображение изразцовой печи), второе — художник И. Р. Сторн (находился в составе австрийского посольства в Москве в 1661-1662 гг.). Лист из издания «Альбом Мейерберга. Виды и бытовые картины России XVII в.». СПб., 1903. Прием посла Римской империи царем Алексеем Михайловичем (справа изображение изразцовой печи).

Ил. 2. И. Р. Сторн. Прием посла Римской империи царем Алексеем Михайловичем. Лист из издания «Альбом Мейерберга. Виды и бытовые картины России XVIIв.».

СПб, 1903

шихся печей кон. XVП—XVШ вв., неоднократно переложенных, не можем точно судить о достоверности их облика.

Заметим, что недостаток сведений о старинных изразцовых печах отмечался и ранее. В 1851 г. в одной из первых публикаций о русских изразцах из сохранившихся в Москве отмечались лишь печи в «зданиях кремлевских теремов и в селе Алексеевском»21.

К настоящему времени в области научной реставрации древнерусских печей исследователями накоплен значительный практический опыт, разработаны различные методические рекомендации, предусматривающие разные условия реконструкции (различная специфика и объем исходных материалов)22. И все же можно говорить лишь о гипотетической реконструкции, степень достоверности которой будет зависеть от круга использованных источников. При этом важно избежать, к сожалению, бытующего порой принципа, когда для воссозданного

21 Сахаров И. П. Ценинныя произведения. Записки отделения русской и славянской археологии Императорского Археологического общества. СПб., 1851. Т. 1. С. 76.

22 Подробнее см.: Немцова Н. И. Исследование и реставрация русских изразцовых печей XVII—XVШ веков: Методические рекомендации М., 1989; Ильенко И. В. Реконструкция изразцовых печей в кельях Елецкого монастыря в Чернигове // Теория и практика реставрационных работ. М., 1972. Т. 3. С. 109-116.

памятника (в нашем случае — печи) подбираются источники. Безусловно, мы должны были следовать методике составления базы источников, которая будет служить опорой при создании проекта реконструкции, нежели post factum искать объяснение, а возможно, и оправдание результата.

В случае реконструкции несохранившейся печи в утраченном памятнике залогом успеха должен был стать достаточный объем информации. В связи с этим был изучен максимальный круг источников, включающий архивные описи и поэтажные планы дворца, изразцы, найденные при археологических раскопках в Коломенском, их аналогии.

Обратимся к дворцовым описям. Еще в 1928 г. известный исследователь древнерусского искусства В. В. Згура писал о Коломенском дворце: «...старые описи позволяют до некоторой степени восстановить и внутреннее убранство этого замечательного памятника»23. Для полноты картины помимо описи Коломенского дворца — «росписного списка 1742 г.»24, нами используются описи царского дворца в Измайлове 1687 г.25, материалы по дворцам и патриаршим палатам Московского Кремля26 и другие источники.

Сопоставление этих источников показывает, что во всех жилых помещениях дворцов находились изразцовые (ценинные) печи. Например, при описании Столовой палаты в Коломенском дворце упоминается «.печь ценинная»27, в Измайловском — «.печь ценинная четвероугольная большая»28, Кремлевском — «.печь ценинная в вышину 3 сажени, в длину пол 2 сажени без чети, поперек сажень без чети»29. В одной из палат царя по описям Коломенского дворца «.труба проводная ценинная, при ней комен с крышкою железною»30, в хоромах царя в Измайлове «.четыре трубы окладены обрасцами ценинными четвероугольно»31; в одной из палат царицы в Коломенском — «печь ценинная круглая, комен и закрышка железная»32, в хоромах в Измайлове «.четыре печи ценинных круглых»33, в Кремлевском дворце — «3 печи ценинных»34. Ценинные печи находились также в дворцовых мыльнях, например в Коломенском двор-

23 Згура В. В. Коломенское. Очерк художественной истории памятников. М., 1928. С. 13.

24 РГАДА. Ф. 1239. Оп. 1. Ед. хр. 486.

25 Опись дворца и хозяйственных заведений в селе Измайлове. 1687 г. Собрание МГОМЗ. А-1062. УП-1253. Л. 1-12 об. См.: Топычканов А. С. Повседневная жизнь дворцового села Измайлова в документах приказной избы последней четверти XVII века. М., 2004.

26 Материалы для истории, археологии и статистики московских церквей, собранные из книг и дел прежде бывших патриарших приказов В. И. и Г. И. Холмогоровыми при руководстве И. Е. Забелина. М., 1884. Т. 1.

27 РГАДА. Ф. 1239. Оп. 1. Ед. хр. 486. Л. 11 об.

28 МГОМЗ. Фонд редкой, рукописной и старопечатной книги. Ед. хр. А-1062 (К-1253). Л. 44.

29 Материалы для истории. Стлб. 1287.

30 РГАДА. Ф. 1239. Оп. 1. Ед. хр. 486. Л. 9 об.

31 МГОМЗ. Фонд редкой, рукописной и старопечатной книги. Ед. хр. А-1062 (К-1253). Л. 65.

32 Забелин И. Е. Домашний быт русского народа. Т. 4. С. 459.

33 МГОМЗ. Фонд редкой, рукописной и старопечатной книги. Ед. хр. А-1062 (К-1253). Л. 36 об.

34 Материалы для истории. Стлб. 1295.

це — «в мыленке печь ценинная цветная.»35, в Измайлове «в 3-х мыленках печи обрасщатые ценинные.»36.

Кроме ценинных печей и труб в описях встречаются упоминания о муравленых печах, которые, как правило, размещались в многочисленных служебных помещениях. Например, в Коломенском — «печь обращатая, зеленая» в мыльне37, в Измайлове — «печи зеленые» в палатах Хлебенного дворца38. Попутно заметим, что во всех Приказных палатах в Коломенском находились ценинные печи39.

Таким образом, согласно описям того времени в дворцовых помещениях, в том числе и в Коломенском, находились муравленые и ценинные печи двух конфигураций — круглая и прямоугольная («четвероугольная»).

Как видно, для всех документов характерна чрезвычайная краткость описания печей, сводящаяся к бытующему в это время названию и форме. То есть в текстах документов XVII в. используются термины, характеризующие практически всю общность изразцов 2-й пол. XVII в. и делившие изразцы на «муравленые» (почти исключительно зеленые) — одноцветные и «ценинные» — многоцветные. Какие-либо дополнения к описанию печей в это время чрезвычайно редки, хотя можно отметить упоминание об «орлистой» (возможно, с изразцами с изображением орлов) печи во дворце Голицына40.

Неоднократно встречаемое в описи Коломенского дворца упоминание о проводных трубах (в передней комнате «труба проводная ценинная, да комен с крышки.», или «.в комнате труба проводная ценинная, комен с закрышкой железною.») связано с системой его отопления. Оно осуществлялось от кирпичных печей41, расположенных в нижних помещениях — подклетах, или «нижних житьях», откуда тепло попадало наверх в «верхние житья» через проводные трубы. Чаще всего трубы были облицованы изразцами, но встречаются упоминания и о кирпичных42, а также о расписанных проводных трубах («труба проводная писана кругами»43, или «труба проводная писана красками» 44).

Этот способ отопления известен и по другим деревянным дворцам XVII в. Трубы неоднократно упоминаются в описи Измайловского дворца. По мнению археолога А. Г. Векслера, в брусяных хоромах царицы Натальи Кирилловны в Московском Кремле также стояли «ценинные трубы», топки которых размещались в печах нижних, служебных этажей45.

35 РГАДА. Ф. 1239. Оп. 1. Ед. хр. 486. Л. 27 об.

36 МГОМЗ. Фонд редкой, рукописной и старопечатной книги. Ед. хр. А-1062 (К-1253). Л. 86.

37 См.: Забелин И. Е. Домашний быт русского народа. Т. 4. С. 466.

38 МГОМЗ. Фонд редкой, рукописной и старопечатной книги. Ед. хр. А-1062 (К-1253). Л. 93.

39 РГАДА. Ф. 1239. Оп. 1. Ед. хр. 486. Л. 37 об.

40 Розыскные дела о Федоре Шакловитом и его сообщниках. СПб., 1893. Т. 4. Стлб. 598.

41 РГАДА. Ф. 1239. Оп. 1. Ед. хр. 486. Л. 30, 30 об., 31.

42 Там же. Л. 20 об.

43 Там же. Л. 25.

44 Там же. Л. 26 об.

45 См.: Векслер А. Г. Палаты Натальи Кирилловны в Московском Кремле (опыт реконструкции по документам и археологическим данным) // Древности Московского Кремля. М., 1971.

Похожим образом было устроено отопление и в каменных постройках Москвы. Например, в Кремлевском дворце, по свидетельству С. Маскевича, печь в Грановитой палате «устроена под землею, с душниками для обогревания комнат»46. Эти сведения подтверждаются и последними широкими исследованиями Большого Кремлевского дворца, начатыми в 1996 г., в ходе которых были обнаружены следы старой отопительной системы47.

Особый вопрос вызывает количество печей во дворце, которое, как упоминалось выше, неоднократно менялось. По подсчетам М. А. Гра, во дворце, согласно описи 1742 г., находилось 40 печей (24 «кирпишные», 15 ценинных («чет-вероугольных» и круглых), одна «обращатая»), а также 11 проводных труб48.

Размеры дворцовых печей были различны и, безусловно, зависели от объема и назначения помещения. Так, по данным описи ветхостей Кремлевского дворца, в нач. XVIII в. в Грановитой палате стояла огромная ценинная печь «вышиною 3 саж., шир. 5 арш.», то есть высотой — 6,40 м и шириной — 3,56 м49. Внушительной была печь в Крестовой палате Патриаршего двора Московского Кремля, строительство которого было закончено в 1655 г. Павел Алеппский приводит красочное описание палаты, поразившей его «...своей необыкновенной величиной, длиной и шириной; особенно удивителен обширный свод без подпор посередине. По окружности палаты сделаны ступеньки, и пол в ней вышел наподобие бассейна, которому не хватает только воды. Она выстлана чудесными разноцветными изразцами. В ней, подле двери, сделан огромный каптур (печь) из превосходных изразцов»50.

Печи Коломенского дворца также соответствовали размерам и назначению помещений. О размерах некоторых печей из менее обширных помещений дворца в Коломенском можно судить по ремонтной описи: «...в двух Клюшни-чьих палатах надлежит три печи обращатые вновь сделать, длиною по 2 аршина 6 вершков, шириною тож. Высотою по 3 аршина»51.

От размеров печи зависело количество изразцов в том или ином печном наборе. В документах того времени называются цифры закупки изразцов из расчета 160, 173, 250 и более изразцов для одной печи. Например, в 1668 г. «у Степашки Иванова куплены на Виноградную плотину в с. Измайлове на три печи 400 изразцов»52, или в 1692 г. в Ростове Великом «с Москвы печник» Стефанов Лев «склал в Крестовой палате печь обращатую в своих образцах. А пошло на тое печь 380 образцов»53.

46 Сказания современников о Дмитрии Самозванце. Ч. 5: Записки Маскевича. СПб., 1834. С. 69.

47 Подробнее см.: Подъяпольский С. С., Евдокимов Г. С., Рузаева Е. И., Яганов А. В., Яковлев Д. И. Новые данные о Кремлевском дворце рубежа XV—XVI вв. // Древнерусское искусство. Русское искусство позднего средневековья: XVI в. СПб., 2003. С. 80-81.

48 См.: Гра М. А. Указ. соч. С. 273.

49 См.: Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII ст. М., 2000. Т. I. Ч. 1. С. 75.

50 Павел Алеппский. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. М., 1896. С. 105.

51 Цит. по: Гра М. А. Указ. соч. С. 282.

52 Фролов М. В. Мастера-изразечники Москвы. С. 40.

53 Там же. С. 45.

Обычно изразцы продавались печным комплектом. Об этом свидетельствуют, например, архивные записи Иосифо-Волоколамского монастыря, когда в 1688 г. было куплено наборами «четыре печи изразцовых, две ценинных, да две зеленых.»54. Иногда изразцы докупались отдельно, особенно хрупкие, менее долговечные «городки» — изразцы фигурной формы, завершающие печь. Известно, что в 1693 г. в комнату царевича Алексея Петровича было закуплено «...на старую ценинную круглую печь 20 городков ценинных»55.

После облицовки швы между изразцами расписывались суриком или красками в цвет орнамента. Так, например, в 1690 г. «в деревянных дву комнатах царицы Праковьи Федоровны две печи ценинныя велено расписать меж образцов, по цветам красками, которыми прилично, против тех печных образцов; в кубах и в травах, меж слоев, такими ж краски приправить: а испод под теми печми выкрасить суриком, против прежняго, заново»56.

В работе по реконструкции были использованы планы дворца. Первый чертеж, зафиксировавший печи дворца, был выполнен Беркгольцем в 1740 г. Наиболее полным (нижний и верхний этаж) чертеж был составлен архитекторами П. Макуловым и И. Васьковым в 1768 г., во время разборки дворца. Он и был взят за основу (ил. 3).

Одним из главных источников для реконструкции печей Коломенского дворца явились изразцы, найденные при раскопках на территории музея, в том числе и на территории Государева двора57. Большая часть находок представляет собой фрагменты (ил. 4). Среди них — подавляющее количество рельефных полихромных (ценинных) и зеленых (муравленых), с преобладанием первых. Так, общее соотношение найденных во время археологических раскопок 2005 г. муравленых и полихромных изразцов составляет примерно 1:3. В значительно меньшем количестве представлены рельефные изразцы с элементами росписи, относящиеся к 1-й четв. XVШ в., то есть ко времени ремонта дворца Петром I.

Большая часть находок представлена лицевыми (стенными) изразцами, что чрезвычайно важно, так как именно они являются основой печного набора, остальные компоненты — изразцы-валики, пояски, ножки, городки и другие — относятся к группе вспомогательных элементов. Преобладание и разнообразие стенных изразцов укладывается в рамки проведенных исследователями сравнений количественного соотношения орнаментов стенных и поясовых изразцов печных наборов в пределах Москвы, иллюстрируя значительное разнообразие

54 Воронов Н. В., Сахарова И. Г. О датировке и распространении некоторых видов московских изразцов // Материалы и исследования по археологии СССР. № 44. Материалы и исследования по археологии Москвы. Т. 3. М., 1955. С. 94.

55 Забелин И. Е. Домашний быт русского народа. Т. 4. С. 660.

56 Там же. С. 147.

57 Изразцы являются одними из самых многочисленных видов находок на территории Государева двора. Во время последних раскопок Кормового двора, общая площадь исследований которых составила 850 кв. м, были зафиксированы основания девяти печей, предназначавшихся как для приготовления пищи, так и для обогрева, а также найдены многочисленные фрагменты изразцов. Подробнее см.: ВекслерА. Г., КондрашевЛ. В. Археологические исследования на территории музея-заповедника «Коломенское» // Археологические открытия 2001. М., 2001. С. 113-115.

Олисашс ллона

Ил. 3. П. Макулов, И. Васьков. Чертеж Коломенского дворца (верхний этаж с обозначением печей), 1768 г.

Ил. 4. Изразцы, найденные во время раскопок на территории Коломенского дворца. Последняя треть XVII в. Собрание МГОМЗ.

орнаментов стенных изразцов при относительно ограниченном ассортименте поясовых элементов58.

Собранная в результате чуть не столетних археологических раскопок коллекция изразцов позволила составить общее представление о характере изображений на печных изразцах дворца. Затем были подобраны аналоги отдельным изразцам, что позволяет сравнивать de visu цветовую гамму, рисунок и характер рельефа, определять недостающие элементы59.

Изразцы из дворца принадлежат к широко распространенной разновидности печных наборов, состоящих из «типовых» орнаментов стенных изразцов и изразцов вспомогательной группы. Рассмотренные дворцовые изразцы не несут каких-либо признаков, свидетельствующих об особой программе царского заказа и вообще о выделении этих произведений из общей массы городских печей. Они принадлежат к широко распространенной разновидности печных наборов и несут типовые для стенных изразцов и изразцов вспомогательной группы орнаменты. Эти печные наборы иногда именуют «московскими»60, и большинство из них действительно находят ближайшие аналоги среди столичных изразцов, как печных, так и фасадных.

Поставщиками изразцов для дворцовых печей в Коломенском и Измайлове были государевы мастера из Гончарной слободы, что подтверждается в том числе и сохранившимся документом. В нем упомянуто имя ценинных дел мастера Гончарной слободы Сеньки Буткеева61, которому в 1684 г. заплачено «...за 1887 образцов зеленых, которые взяты у него в прошлых во... годах в села в Измайлово и в Коломенское на дело печей по 4 деньги на образец ...да взято у него 2072 образца ценинных по 6 денег за образец...»62.

Изразцы от печей одного времени, найденные при раскопках, можно рассматривать как разрозненные печные комплекты — в чем-то повторяющиеся, в чем-то дополняющие друг друга, но примерное количество их пока не установлено. В настоящее время со всей определенностью можно говорить о трех печных наборах, найденных в ходе археологических раскопок на территории музея. Во время раскопок 1978—1979 гг. был впервые найден печной набор двух муравленых печей63. Это позволило выполнить графическую реконструкцию

58 Немцова Н. И. Указ. соч. С. 20.

59 При подборе аналогов использовались коллекции МГОМЗ и ГИМ.

60 Следуя определению Н. И. Немцовой (см.: Немцова Н. И. Указ. соч. С. 7).

61 Сын московского мастера Павла Буткеева. Буткеев (Будкеев) Павел (Панька, Пашка), государев мастер. Родился в г. Копысь. По росписи 1658 г. тяглец Гончарной слободы в Москве. В 1658 г. изготовил ценинные (многоцветные) изразцы для двух печей в ц. Филиппа Апостола. Занимался кладкой печей — в 1675 г. в с. Соколове: «дано за дело печей, за изразцы и за связи 10 руб. 4 алт.». Имел учеников: Кузьку Савельева и Ермола Семенова. Буткеев Семен (Сенька) Павлов, тяглец Гончарной слободы в Москве. В 1682 и 1683 гг. изготовил изразцы для печей в селах Измайлово и Коломенское. В переписи 1716 г. указаны два его двора в Гончарной слободе. Подробнее см.: Фролов М. В. Указ. соч. С. 15.

62 Забелин И. Е. Домашний быт русского народа. Т. 4. С. 656.

63 Изразцы обнаружены в яме сер. XVIII в. при прокладке коммуникаций Вознесенской площади, напротив Приказной палаты. Подробнее см.: Фролов М. В., Беляев Л. А. Изразцовая печь белорусских мастеров из усадьбы Коломенское // Архитектурное наследие и реставрация. М., 1988. Вып. 3. С. 208-222.

двух печей, так как «есть все необходимые части для восстановления объема печи»64.

Не менее значительной стала находка в 2003—2004 гг. на площадке Дьяковского городища изразцового комплекса, включавшего различные элементы стандартного изразцового набора: лицевые изразцы, ножки, подзоры, пояски, карнизы, валики. Многие из них (ножки, арочки) аналогичны найденным ранее на территории Государева двора изразцам. И хотя, по мнению археолога А. Г. Векслера, их принадлежность к печной конструкции сомнительна, так как ни на одном из фрагментов румпы или на тыльной стороне изразцов нет следов копоти, они, на наш взгляд, безусловно, являются частью печного набора (ил. 5).

Большое значение для реконструкции имеют дошедшие до наших дней печи XVII в. Среди них печь, находящаяся в приделе Тихвинской церкви бывшего села Алексеевского (ил. 6), печь в Преображенской церкви Новодевичьего монастыря и печь, собранная в Приказной палате в Коломенском. Последняя была перевезена в музей в 1928 г. из предназначавшейся к сносу церкви Святого Михаила в Немецкой слободе (ил. 7)65.

Поскольку, по мнению исследователей, региональных отличий в архитектуре русских изразцовых печей не наблюдается, в качестве аналогов могут рассматриваться печи провинциальных центров. В круг аналогов могут быть также введены печи, сохранившиеся в бывших «польско-литовских» землях66. Известно, что массовый приток в Московскую Русь иноземных мастеров-изразечников подтверждается в том числе и упоминанием в документах о «киевских» и «польских» печах67.

Неоднократно отмечалось, что исключительный по красоте и великолепию ансамбль изобиловал новациями не только в плановом и объемном решении, но и в деко-

64 Фролов М. В., Беляев Л. А. Указ. соч. С. 212.

65 Эта печь представляет собой достаточно типичное для эпохи сооружение: «четвероу-гольная», из трех ярусов, с растительными орнаментами. Третий, верхний ярус вполовину меньше остальных — иначе печь просто «не вошла» бы в интерьер Приказной палаты. Основание печи покоится на ножках и подзорах, верх оформлен городками.

66 Например, печь в старой Посольской палате Королевского замка в Варшаве (1569— 1572), перестроенной и оформленной в нач. XVII в. (см.: Королевский замок в Варшаве. Издательский центр Королевского замка в Варшаве, 1996. С. 49).

67 Например, «Гурька-печник. В 1663 г. делал в Москве на Аптекарском дворе печь польскую белую...» (см.: Фролов М. В. Указ. соч. С. 18).

Ил. 5. Изразцы в раскопе на Дьяковом городище. Фото 2004 г.

Ил. 6. Изразцовая печь из Тихвинской Ил. 7. Изразцовая печь из Михайловской церкви церкви в бывшем селе Алексеевском. Немецкой слободы в Москве. 1680-е гг.

1670-е гг. Собрание МГОМЗ

ративном оформлении68. Здесь оказались сконцентрированы художественные новшества, поток которых из Европы в Московию в XVII в. постоянно возрастал благодаря разным источникам. Это были архитектурные увражи и руководства по строительному делу, иллюстрированные издания, ткани и ювелирные изделия и многое, что оказалось полезным при создании дворца.

Мастера Гончарной слободы поставляли изразцы для царского окружения, формируя через этих заказчиков вкус ко все нараставшей репрезентативности. Переход к массовому производству и стандартизация печных наборов связаны и с известным стремлением подражать статусным предметам. Отсутствие большого разнообразия можно объяснить условиями производства изразцов в Москве, своего рода монополией на технологию и придворным (прежде всего государственным, царским) заказом. В дальнейшем ориентация всех провинциальных изразцовых мастерских на Москву приведет к значительному сходству изразцов в России69.

Таким образом, изразцы дворца позволяют с уверенностью судить о ситуации на рынке производства изразцов в годы его строительства. Его печи не представляют собой ничего уникального и принадлежат к широко распространенной

68 Подробнее см.: Бусева-Давыдова И. Л. Царские усадьбы XVII в. и их место в истории русской архитектуры // Архитектура русской усадьбы. М., 1998. С. 39—40.

69 Подробнее см.: Баранова С. И. Миграция московских изразцов // КМИ. М., 2007. Вып. 9. С. 64-78.

разновидности печных наборов, состоящих из «типовых» орнаментов стенных изразцов и вспомогательной группы.

Перед нами — вариант модели отбора, которая определила подход к формированию облика помещений дворца в Коломенском. Не случайно большинство аналогов дворцовым изразцам встречаются в столице и за ее пределами, куда их привозили и где их копировали местные (или изготовляли приглашенные московские) мастера. С точки зрения внутренней жизни московского общества очень важно понять, что печи, подобные дворцовым, мог заказать себе всякий горожанин, который был в состоянии их оплатить, и, судя по археологическим находкам и документам, в Москве это стремились сделать многие. В подробном описании одного из богатых дворов жителя Мещанской слободы Якушки Никифорова, так же как и в описях дворцов, в 1697 г. упоминаются: «Две горницы... в тех горницах печи образцовые... А в бане печь образцовая да три окна красных и в двух окошках оконницы слюдяные»70.

Заключение

В 2009 г. архитектором Е. А. Приступой были выполнены проектные работы, позволившие представить облик десяти печей дворца (ил. 8). Для каждой из них, в связи с наличием исходного материала, возникали разные условия, однако совокупность источников дала возможность полностью обосновать проект-реконструкцию. Эти проекты, как и уникальная исследовательская работа архитектора, были высоко оценены методическим советом и приняты к исполнению71.

В этой связи чрезвычайно полезным было обращение к опыту исследователей, занимавшихся реконструкцией печей XVII в. Это графические реконструкции изразцовых печей, выполненные в У у У у- у. и сер. 1950-х гг. Ю. П. Спегальским, уде- ^ /Щ &

лявшим особое внимание изучению ин- Ил. 8. Проект изразцовой печи

терьеров жилых зданий XVII в. Пскова72. для Коломенского дворца.

Среди московских вариантов графические Автор Е. Приступа, 2009 г.

70 Богоявленский С. К. Московская Мещанская слобода в XVII в. // Он же. О Москве XVII в. М., 1980. С. 164-165. (Научное наследие).

71 Приношу глубокую благодарность архитектору Л. А. Шитовой.

72 См.: Спегальский Ю. П. Декор псковских изразцовых печей XVII в. (Каталог выставки). Псков, 1976. С. 5.

реконструкции: архитектора С. А. Маслиха73, реконструкция, выполненная на основании находок в Московском Кремле на месте палат царицы Натальи Кирилловны74 и другие.

Интересным может оказаться прием введения в печной набор подлинных, «родных» изразцов. Подобный прием экспонирования изразцов даже в незначительных количествах (2-3 в каждой печи) позволит подчеркнуть достоверность выполненной реконструкции (ил. 9-10).

Впервые подобный прием был использован в ходе реконструкции интерьеров Теремного дворца в Московском Кремле в сер. XIX в. Так, в круглой печи Престольной палаты в печной набор из новодельных изразцов был введен подлинный изразец XVII в. В настоящее время такой прием использован в печи, воссозданной во дворце Алексея Меньшикова в Петербурге.

Существующие и утвержденные Министерством культуры РФ методические рекомендации предусматривают подобные варианты реконструкций. Так, в методических рекомендациях «Исследование и реставрация русских изразцовых печей XVП—XVШ вв.», вышедших в Москве в 1989 г., прямо говорится: «Для отдельных вставок можно использовать и музейные изразцы из родственных печных наборов»75.

Ил. 9—10. Изразцовые печи в Коломенском дворце. Реконструкция 2009—2010 гг.

73 См.: Маслих С. А. Русское изразцовое искусство XV—XIX вв. М., 1976.

74 См.: Векслер А. Г. Палаты Натальи Кирилловны в Московском Кремле... С. 209.

75 Немцова Н. И. Указ. соч. С. 27.

Как будет чувствовать себя современный человек в окружении предметов, воссоздающих старинный дворцовый быт, сможет ли он почувствовать красоту и теплоту убранства древнерусских палат? Это во многом будет зависеть от облика воссоздаваемых изразцовых печей, которые являлись одним из главных украшений древнерусского интерьера.

Ключевые слова: интерьеры, реконструкция, дворец, изразцы, изразцовые печи, дворцовые мастера, достоверность, экспозиция.

Список сокращений

ГИМ — Государственный исторический музей

ГНИМА — Государственный научно-исследовательский музей архитектуры им. А. В. Щусева

КМИ — Коломенское. Материалы и исследования КСИА — Краткие сообщения института археологии

МГОМЗ — Московский государственный объединенный музей-заповедник

Reconstructions of heaters and stoves of the Kolomenskoye palace. The degree of authenticity S. Baranova

The paper deals with the unique project of the reconstruction of heaters and stoves of the Tsar's Alexej Michailovich wooden palace (1667-1768). The study managed to reconstruct the appearance of ceramic tiles and associate certain types of heaters with various rooms of the palace. It was also important to achieve the reliability of heater's shapes. Various sources, examined by the author, enable to perform the most accurate reconstruction projects, as well as offer a variety of techniques exhibiting original tiles in the rooms of the palace. A special place in the reconstruction process is devoted to glazed tiles found during archaeological excavations at the territory of Kolomenskoye. The main theme of the paper — the reconstruction of heaters — is preceded by a brief excursion into the history of the emergence of a new kind of Moscow tiles.

Keywords: interiors, reconstruction, palace, tile, tile heaters, court craftsmen, authenticity, exposition.

&исок литературы

1. Абецедарский Л. С. Белоруссия и Россия: Очерки русско-белорусских связей второй половины XVI — XVIII вв. Минск, 1978.

2. Абецедарский Л. С. Белорусы в Москве XVII в.: Из истории русско-белорусских связей. Минск, 1957.

3. Ачаркан Д. И. Дворец царя Алексея Михайловича в с. Коломенском // КМИ. М., 2002. Вып. 7. С. 33.

4. Баранова С. И. К вопросу о реконструкции изразцовых печей Коломенского дворца // КМИ. М., 2007. Вып. 10. С. 118-134.

5. Баранова С. И. Миграция московских изразцов // КМИ. М., 2007. Вып. 9. С. 64-78.

6. Баранова С. И. Москва изразцовая. М., 2006.

7. Баранова С. И. Печи Коломенского дворца. Достоверность реконструкции // Музей. М., 2011. № 4. С. 52-58.

8. Белоненко В. С. Материалы для изучения истории книжного дела и библиотеки Иверско-го Успенского монастыря на Валдайском острове в XVII—XVIII столетиях // Книжные центры Древней Руси XVII века (разные аспекты исследования). СПб., 1994. С. 90-112.

9. Белоненко В. С. Рай мысленный. СПб., 1999.

10. Беляев Л. А., Панова Т. Р. Дворец царя Алексея Михайловича XVII века. Историко-художественная реконструкция. М., 2011.

11. Бессонау С. В. Беларусюя мастацюя майстры у Маскве XVII ст. // Весщ Акадэми на-вук Беларускай ССР. Аддзяленне грамадсих навук. Серыя пстарычная. 1947. № 1. С. 75-81.

12. Богоявленский С. К. Московская Мещанская слобода в XVII в. // Он же. О Москве XVII в. М., 1980. С. 164-165. (Научное наследие).

13. Бусева-Давыдова И. Л. Царские усадьбы XVII в. и их место в истории русской архитектуры // Архитектура русской усадьбы. М., 1998. С. 39-40.

14. Векслер А. Г. Палаты Натальи Кирилловны в Московском Кремле (опыт реконструкции по документам и археологическим данным) // Древности Московского Кремля. М., 1971.

15. Векслер А. Г., Беркович В. А. Археологи в Замоскворечье // Наука и жизнь. 1996. № 8.

16. Векслер А. Г., Кондрашев Л. В. Археологические исследования на территории музея-заповедника «Коломенское» // Археологические открытия 2001. М., 2001. С. 113-115.

17. Воронов Н. В., Сахарова И. Г. О датировке и распространении некоторых видов московских изразцов // Материалы и исследования по археологии СССР. № 44. Материалы и исследования по археологии Москвы. Т. 3. М., 1955.

18. Ганецкая I. У. Маел1ка на Беларуй у XI—ХVШ ст. Мшск, 1995.

19. Гра М. А. Печи Коломенского деревянного дворца XVII в. // КМИ. М., 1993. Вып. 5. Ч. 2. С. 272-285.

20. Забелин И. Е. Домашний быт русских царей в XVI и XVII ст. М., 1918. Т. I. Ч. 1.

21. Забелин И. Е. Домашний быт русского народа в XVI и XVII ст. М., 1862. Ч. 1; 1893. Т. 4.

22. Забелин И. Е. Историческое обозрение финифтяного и ценинного дела в России. Ценина // Записки Императорского Археологического общества. Т. 6. СПб., 1853. С. 238-338.

23. Сказания современников о Дмитрии Самозванце. Ч. 5: Записки Маскевича. СПб., 1834.

24. Заяц Ю. А. Заслауская кафля. Мшск, 1990.

25. Згура В. В. Коломенское. Очерк художественной истории памятников. М., 1928.

26. Зданов1ч Н. I., Трусау А. А. Беларуская пал1ваная керам1ка XI—XVШ ст. Мшск, 1993.

27. Зернова А. С. Книги кирилловской печати, изданные в Москве в XVI и XVII веках. Сводный каталог. М., 1958.

28. Ильенко И. В. Реконструкция изразцовых печей в кельях Елецкого монастыря в Чернигове // Теория и практика реставрационных работ. М., 1972. Т. 3. С. 109-116.

29. Ильина М. Н. Изображения коломенских дворцов в собрании Московского государственного объединенного музея-заповедника Коломенское-Измайлово-Лефортово-Люблино. М., 2012.

30. Коломенское. Материалы и исследования: Сб. материалов научно-практической конференции «Коломенское. Россия и Европа XVII века». М., 2010.

31. Кушева Е. Н. О плене как источнике холопства // Исследования по социально-политической истории России. Сборник сочинений к 100-летию Б. А. Романова. Л., 1971. С. 217-231.

32. Левко О. Н. Витебские изразцы XГV—XVШ вв. Витебск, 1981.

33. Леонид (Кавелин), архим. Ценинное дело в Воскресенском, Новый Иерусалим именуемом монастыре с 1656 — 1759 г. // Вестн. Общ-ва древнерусского искусства. М., 1876. Отд. IV. Смесь. С. 81.

34. Маслих С. А. Русское изразцовое искусство XV—XIX вв. М., 1976.

35. Материалы для истории, археологии и статистики московских церквей, собранные из книг и дел прежде бывших патриарших приказов В. И. и Г. И. Холмогоровыми при руководстве И. Е. Забелина. М., 1884. Т. 1.

36. Мяцельск А. А. Старадауш Крычау: Пст.-археал. нарыс горада ад старажыт. часоу да канца ХУШ ст. Мшск, 2003.

37. Научные реконструкции в современной экспозиционной и образовательной деятельности музеев. Труды ГИМ. Вып. 160. М., 2006.

38. Немцова Н. И. Исследование и реставрация русских изразцовых печей XVП—XVШ веков: Методические рекомендации. М., 1989.

39. Павел Алеппский. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. М., 1896.

40. Паничева Л. Г. Полоцкая архитектурно-декоративная керамика XIV—XVII вв. // КСИА. 1980. Вып. 160. С. 53—60.

41. Подъяпольский С. С., Евдокимов Г. С., Рузаева Е. И., Яганов А. В., Яковлев Д. И. Новые данные о Кремлевском дворце рубежа XV—ХVI вв. // Древнерусское искусство. Русское искусство позднего средневековья: XVI в. СПб., 2003. С. 80—81.

42. Розыскные дела о Федоре Шакловитом и его сообщниках. СПб., 1893. Т. 4.

43. Сахаров И. П. Ценинные произведения // Записки отделения русской и славянской археологии Императорского Археологического общества. СПб., 1851. Т. 1.

44. Спегальский Ю. П. Декор псковских изразцовых печей XVII в.: Каталог выставки. Псков, 1976.

45. Солнцев Ф. Г. Моя жизнь и художественно-археологические труды // Русская старина. 1876. № 5. Т. VI. С. 273—274.

46. Султанов Н. В. Изразцы в древнерусском искусстве. Материалы по истории русских одежд и обстановки жизни народной, издаваемые А. Прохоровым. СПб., 1885.

47. Тищенко А. Р. До питания про техшку виготовлення давньоруських полив'яних керам1чних плиток // Археолопя. 1970. Т. 24. С. 75—87.

48. Томашева И. Г. Взаимовлияние белорусских и русских художественных традиций в архитектурной керамике: Композиционные закономерности и методы строения: ав-тореф. дис. ... канд. искусствовед. Минск, 1988.

49. Топычканов А. В. Повседневная жизнь дворцового села Измайлова в документах приказной избы последней четверти XVII века. М., 2004.

50. Топычканов А. В. Повседневная жизнь Коломенского дворца второй половины XVII века. М., 2010.

51. Фролов М. В. Мастера-изразечники Москвы XVII — начала ХУШ вв. М., 1991.

52. Фролов М. В., Беляев Л. А. Изразцовая печь белорусских мастеров из усадьбы Коломенское // Архитектурное наследие и реставрация. М., 1988. Вып. 3. С. 208—222.

53. Харлампович К. В. Малороссийское влияние на великорусскую церковную жизнь. Казань, 1914. Т. 1.