Жизнь севернее 38-й параллели

22 июня в московском Центре фотографии имени братьев Люмьер открывается выставка "(Не)возможно увидеть: Северная Корея". Игра слов в названии раскрывает замысел: из тотально закрытой страны жернова пропаганды пропускают в мир лишь парадную картинку жизни в КНДР, в которую не верится, а фотографам, чьи работы собраны в экспозиции, удалось почти невозможное — запечатлеть повседневность северокорейцев

1 / 8

В Пхеньяне перерыв на обед. Просто одетые мужчины и женщины идут в парк, садятся на траву и принимаются за еду, принесенную с собой. Что в их свертках? Ведь, как говорят, в самой изолированной в мире стране постоянная нехватка продовольствия. О чем они беседуют? Смеются ли, шутят по-приятельски? Ведь, как опять же говорят, доносительство — не норма, обязанность в КНДР, из-за неверно сказанного слова можно оказаться в одном из многочисленных трудовых лагерей, разбросанных по стране, по типу советского ГУЛАГа.

Запечатлеть подобную обыденную сцену — редкость для иностранца, оказавшегося в Северной Корее. Да и сами иностранцы в этой закрытой стране — редкость. Попытка сфотографировать нечто, что, видимо, не полагается, а приезжему кажется обыкновенным, хоть прохожих на улице, обрывается заученной фразой бдительного соглядатая (иностранцы всегда под надзором сопровождающих лиц): "Корейцы не любят фотографироваться!" Поэтому о стране с почти 25-миллионным населением известно лишь по благостной картинке счастливого социалистического общества, смонтированной пропагандистской машиной, да по редкой съемке тех, кто посетил Северную Корею, но, скорее всего, проехал ее по заведомо срежиссированному маршруту.

Это широкие проспекты Пхеньяна, подобные московским. После Корейской войны (1950-1953) разрушенный город отстраивался заново с размахом даже большим, чем в дружественном КНДР Советском Союзе. Правда, они почти пустые: машины полагаются партийному и госаппарату, а общественный транспорт — в дефиците. Это многометровые монументы, славящие правящую династию Ким: Ир Сена, Чен Ира и нынешнего руководителя Трудовой партии Кореи Чен Ына. Только фотографировать их полагается целиком, в кадре ни в коем случае нельзя обрезать ноги или уж тем более голову кого-то из почитаемых товарищей. Это массовые постановки, подобные шоу "Ариран" об истории Северной Кореи, что устраиваются на самом большом в мире, 150-тысячном стадионе имени 1 мая, где артистов больше, чем зрителей, куда туристы могут купить билеты за валюту. А еще валютные магазины, рестораны, отели — все это для иностранцев и совершенно не дает представления о том, как живут миллионы северокорейцев.

"Как фотографу мне пришлось нелегко: фотографировать людей не разрешалось, да и вообще вся фотосъемка тщательно контролировалась,— вспоминает свой визит в КНДР британский фотограф Мэтт Пэш.— Многие живые фотографии я сделал "подпольно", "снимая от бедра", чтобы не привлекать внимания". Работы Пэша представлены на выставке среди фотографий девяти других выдающихся авторов из Великобритании, Франции, Нидерландов, Словении и Китая, посетивших Северную Корею в разные годы. "Перед поездкой я собрал много информации о ней, о пропаганде и антипропаганде,— рассказывает другой участник экспозиции, словенский фотограф Матьяж Танчич.— Я был готов ко всему, к любой крайности. Но, к своему удивлению, я увидел там... обычную жизнь. И это шокировало вдвойне".

На выставке, которая продлится до 3 сентября, представлено больше 70 фотографий, показывающих, какая она, жизнь севернее 38-й параллели — именно по этой линии почти 70 лет назад был разделен Корейский полуостров.