Соотношение принципа поиска истины по делу и обоснованности судебного решения в гражданском процессе на примере института оценки письменных доказательств (документов и их копий)

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И ПРОЦЕСС, ТРУДОВОЕ ПРАВО

УДК: 347.9

ББК: 67.410.1

Акопян А.В.

СООТНОШЕНИЕ ПРИНЦИПА ПОИСКА ИСТИНЫ ПО ДЕЛУ И ОБОСНОВАННОСТИ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

НА ПРИМЕРЕ ИНСТИТУТА ОЦЕНКИ ПИСЬМЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Akopyan A.V.

CORRELATION OF THE PRINCIPLE OF SEARCH FOR TRUTH IN CASE AND CASE OF JUDICIAL DECISION IN THE CIVIL PROCESS ON THE EXAMPLE OF THE INSTITUTE FOR ESTIMATION OF WRITTEN EVIDENCE

Ключевые слова: письменные доказательства, копия документа, гражданский процесс, оценка доказательств, истина по делу, романо-германская система.

Keywords: written evidence, a copy of the document, civil process, evaluation of evidence, the truth of the matter, Romano-Germanic system.

Аннотация: целью настоящего исследования является проведение сравнительного исследования правового регулирования гражданского процесса некоторых государств в части оценки доказательств на примере письменных документов и их копий. В статье рассмотрены подходы, примененные в процессуальном законодательстве некоторых стран романо-германской системы права к оценке доказательств. На основе представленного анализа, основываясь на практике применения соответствующих норм российского гражданского и арбитражного судопроизводства, обнаруживается проблема замены принципа поиска истины по делу формальной обоснованностью решения.

Abstract: the purpose of this study is to conduct a comparative study of the legal regulation of civil procedure in some states in terms of evaluation of evidence on the example of written documents and their copies. The article deals with the approaches used in the procedural legislation of some countries of the Romano-German system of law to the evaluation of evidence. On the basis of the presented analysis, based on the practice of applying the relevant rules of the Russian civil and arbitration proceedings, the problem of replacing the principle offinding the truth in the case with the formal validity of the decision is revealed.

Письменные доказательства являются одними из наиболее распространенных в гражданском процессе, поскольку в любом современном обществе основная масса юридически значимых действий совершается документально. Деятельность публичной власти, предпринимательская деятельность основана на документальном закреплении фактов и событий. Предполагается, что документ, даже если он относится к частным правоотношениям, потенциально является предметом изучения третьими лицами. Поэтому законодательства и правоприменительные органы всех, без исключения, госу-

дарств направляют свои усилия на формулирование правил составления документов с целью максимально точного отражения в них фактов и явлений и пресечения разночтений и многозначности в оценках. Так, отношения по документированию превращаются в самостоятельный объект правоотношений наряду с самими фактами, описанными в документе. Это раздвоение системы отношений и приводит к тому, что письменные документы о фактах становятся самостоятельными объектами оценки в судопроизводстве, наряду с самими фактами. Например, ст. 433 Гражданского кодекса

Российской Федерации предполагает, что договор считается заключенным, когда лицо, направившее оферту, получило ее акцепт. По форме же такой договор может выглядеть и как традиционное письменное соглашение с подписями и печатями обеих сторон, и как деловая переписка, в том числе в электронной форме, которая однозначно говорит о достижении соглашения по существенным условиям, и как квитанция (например, при заключении договора проката) и т.д. В этой ситуации главный вопрос судопроизводства при изучении письменных доказательств - определение тождественности фактических обстоятельств и обстоятельств, описанных в документах.

В этих целях материальное и процессуальное законодательство разных государств предусматривает различные механизмы подтверждения истинности описанных документом фактов и явлений: предъявляются требования к источникам документа, его обязательным реквизитам, к форме представления письменного документа, его содержанию. Немаловажное значение имеет причастность государства к их формированию, а также иных субъектов, наделенных полномочиями в публичной сфере.

Особняком стоит вопрос о принятии и юридической оценке копий документов в качестве доказательств, какова сила таких доказательств, если не предъявляется оригинал документа? А если оригинала не существует в природе! Например, если юридические факты подтверждаются сканированными копиями документов, обмен которыми осуществлялся посредством электронных сообщений без электронной цифровой подписи. Во всех этих случаях суд стоит перед сложной задачей: выявление истины в условиях действующих в законодательстве ограничений в оценке доказательств. Такой дуализм путей исследования материалов гражданских дел (фактов и формы, а по сути - вопрос о соотношении понятий «сущности» и «явления») рождает большую философско-правовую проблему истины, полученной в результате судебного исследования. Эта проблема носит не только сугубо теоретический аспект, но имеет вполне прикладную плоскость. Она выра-

жается в поиске таких механизмов оценки письменных доказательств, которые устраняли бы дистанцию между формальной обоснованностью судебного решения и истиной, тем самым давая возможность судьям избегать судейских ошибок.

Оценка доказательств в гражданском процессе в странах с романо-германской правовой системой. Для проведения сравнительного анализа гражданского процесса возьмем за «эталон» германское и французское законодательство, как законодательства государств - «основателей» правовой семьи, и сравним их с процессуальным регулированием в России и некоторых странах Восточной Европы, Закавказья и Средней Азии, находящихся в схожих условиях как с точки зрения этапа исторического развития, так и конституционной цели - построения правового государства.

Романо-германская система гражданского судопроизводства основывается на двух началах: внутреннем убеждении судьи и законности. Техника формулирования этих двух принципов не одинакова в гражданских процессуальных кодексах Франции и Германии. Так, Гражданский процессуальный кодекс ФРГ в §286 прямо содержит принцип свободной оценки доказательств и расшифровывает его следующим образом: суд обязан ... по своему внутреннему убеждению определить: можно ли считать фактическое утверждение истинным или неистинным (п. 1). Законными правилами доказывания суд связан только в случаях указанных в Кодексе (п.2)1. Таким образом, ГПК ФРГ прямо закрепляет возможность усмотрения судьи в оценке любого доказательства, кроме тех, по поводу которых закон закрепляет жесткие правила оценки.

По-другому поставленный вопрос регулирует Гражданский процессуальный кодекс Франции 1975 года. Ни в первой книге «Положения, применяющиеся ко всем судам», ни во второй «Специальные положения, касающиеся каждого вида судов» фор-

1 Текст на немецком языке: Гражданский процессуальный кодекс Германии (Zivilprozessordnung, ZPO) от 30.01.1877 (ред. от 18.07.2017) [Электронный ресурс] // URL: http://www.gesetze-im-internet.de/zpo (дата обращения: 08.02.2018).

мально не закреплен принцип свободной оценки доказательств1. Французский закон придерживается «технократического» подхода в регулировании: достаточно детально закрепляются права и обязанности субъектов, задействованных в отправлении правосудия. Причем, если говорить об институте доказательств, во Франции действует достаточно обширная нормативная база, относящаяся к форме доказательств, их легитимации, оценке информации, содержащейся в доказательстве. Стоит также отметить, что требования к доказательствам, и, в частности, к письменным, содержатся не только в процессуальном законодательстве, но и в материальном праве Франции. Например, Раздел VI bis Книги III Гражданского кодекса более чем в тридцати статьях (ст.ст. 1353-1386-1) описывает доказательства существования обязательств2. Кроме сказанного, следует учитывать и то, что регулирование судопроизводства во Франции осуществляется и на подзаконном уровне, что обусловливается сложившимся мнением о служебном характере процессуального права3. При такой детализации доказательственного права, о возможности и пределах судейского усмотрения в оценке доказательств ГПК Франции умалчивает.

Таким образом, даже в рамках одной системы романо-германского права мы наблюдаем отсутствие единого подхода в технике регулирования соотношения объема судейского усмотрения (внутреннего убеждения судьи) и обязательного учета формы и содержания доказательств.

Современные государства, находящиеся в поле романо-германской правовой си-

1 Текст на французском языке: Гражданский процессуальный кодекс Франции (Code de Procédure Civile) от 05.12.1975 (в ред. от 01.01.2018) [Электронный ресурс] // URL: https://www.legifrance. gouv.fr/ affichCode.do?cidTexte=LEGITEXT000006070716 (дата обращения: 08.02.2018).

2 Текст на французском языке: Гражданский кодекс Франции (Code civil) от 21.03.1804 (в ред. от 3.01.2018) [Электронный ресурс] // URL: https: //www. legrfrance.gouv.fr/affichCode.do;jsessiomd= 10D2FD9B4ABE499AF4CC361162F904B9. tplgfr36s _3 ?cidTexte=LEGITEXT000006070721&dateTexte=20180 206 (дата обращения: 08.02.2018).

3 Медведев И.Г. Письменные доказательства в граж-

данском процессе России и Франции: дис. ... канд.

юрид. наук: Екатеринбург, 2003. С 24.

стемы, как правило, придерживаются немецкого подхода. Так, например, «принцип свободной оценки доказательств является действительным принципом в шведском гражданско-процессуальном праве, включая как представление доказательств, так и оценку доказательств»4. Статья 16 Гражданского процессуального кодекса Казахстана говорит о том, что «судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы5. Почти аналогичные положения содержатся в гражданских процессуальных кодексах Грузии (ст. 105)6, Армении (ст. 53)7, Эстонии (ст. 232)8. В последнем дополнительно представлены предписания об оценке заключения эксперта.

Более жестко к оценке доказательств подходят Гражданский процессуальный9 (ст. 67) и Арбитражный процессуальный (ст. 71)10 кодексы Российской Федерации.

Bylander, E. Evidence in civil law - Sweden. - Maribor: Institute for Local Self-Government and Public Procurement, 2015. P. 8.

5 Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан от 31.10.2015 № 377-V (ред. от 11.07.2017) [Электронный ресурс] // URL: http://online.zakon.kz/ Document/?doc_id=34329053#pos=0;0 (дата обращения 08.02.2018).

6 Текст на русском языке: Гражданский процессуальный кодекс Грузии от 14.11.1997 № 1106-Ib [Электронный ресурс] // URL:https://matsne. gov.ge/ru/document/ download/29962/92/ru/pdf (дата обращения 08.02.2018).

7 Текст на русском языке: Гражданский процессуальный кодекс Республики Армения от 07.08.1998 № ¿0-247-Ъ (ред. от 21.12.2017) [Электронный ресурс] // URL:http://www. parliament. am/ legislation.php?sel=show&ID= 1918&lang=rus (дата обращения 08.02.2018).

8 Текст на русском языке: Гражданский процессуальный кодекс Эстонской Республики от 20.04.2005 № 829 [Электронный ресурс] // URL: http: //estonia.news-city.info/docs/sistemsw/dok_ieghlz/ index.htm (дата обращения 08.02.2018).

9 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-Ф3 (ред. от 28.12.2017) // Собрание законодательства РФ, 18.11.2002, № 46, ст. 4532;

10 Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 28.12.2017) // Собрание законодательства РФ, 29.07.2002, № 30, ст. 3312;

Закрепляя тот же принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению, кодексы предъявляют некоторые требования к порядку формирования внутреннего убеждения: обязательность оценки относимости, допустимости, достоверности, закрепляется порядок оценки письменных доказательств и их копий.

Таким образом, сравнивая процессуальные законодательства государств по вопросу оценки доказательств, и, в частности, наиболее формализованных из них - письменных доказательств, мы можем наблюдать отношение законодателя к выбору путей достижения истины по делу. Поскольку любая современная философско-правовая система зиждется на таких принципах как справедливость, объективность, защита прав и свобод человека и гражданина, то можно с уверенностью утверждать, что в конечном итоге, главная философская цель существования любой судебной системы является поиск истины. Утверждение обратного, считаем, лишает смысла вообще саму идею суда.

Однако объективная реальность откладывает свой отпечаток на главную цель отправления правосудия. Во-первых, достижение истины в споре невозможно без участия лиц, непосредственно в этом споре не задействованных - арбитров, судей. Во-вторых, суд имеет дело с ретроспективой -следами совершенных действий и произошедших событий, но не с самими действиями и событиями. В-третьих, само понятие истины в суде не абстрактно, а конкретно, и зависит от многих факторов, в том числе от субъективного восприятия ее конкретным лицом. В-четвертых, суд имеет дело с конфликтом, в котором участвуют заинтересованные стороны. Это и многое другое становится серьезным препятствием на пути достижения истины в абсолютном значении в рамках судебной процедуры. Поэтому в процессуальной доктрине сегодня распространено мнение о том, что поиск абстрактной истины в суде должен уступить поиску и оценке доказательств по делу. Приоритетом должна стать обоснованность решений, а не их истинность. Такое мнение в разных вариантах сегодня доминирует в доктринах многих стран. Так, например, проф. Ю.Ф. Беспалов указывает, что понятие

«внутреннее убеждение» следовало бы заменить на понятие «независимое, законное и обоснованное усмотрение суда»1. Профессор процессуального права Австрийского университета в Чили И.Х. Ампуэро, утверждает, что правила юридического доказывания представляют собой нормы-презумпции. «По сути, оценка доказательства заключается в определении степени вероятности того, что фактические гипотезы соответствуют информации, предоставленной доступными доказательствами»2.

Если вновь вернуться к указанным гражданским процессуальным кодексам, то только в ГПК ФРГ мы увидим слово «истина» применительно к решениям суда: «суд по своему внутреннему убеждению должен определить, можно ли считать фактическое утверждение истинным или неистинным» (п.1 §286). Французский ГПК, процессуальные кодексы Российской Федерации, Грузии, Республики Таджикистан избегают слова «истина» как применительно к отдельным фактам, так и решению суда в целом.

ГПК Армении пользуется термином «истина», но применительно только к показаниям лиц, участвующих в деле. В статье 64 сказано, что «суд может считать признанный факт установленным, если нет сомнений в том, что признание факта соответствует обстоятельствам дела и не совершено ... с целью сокрытия истины». К судебным актам термин «истина» не относится.

Р. Коулу указывает на то, что гражданско-процессуальное законодательство Финляндии исходит из того, что суд на основе проверки представленных фактов принимает решение о том, что следует рассматривать как истину в деле. «Свободная оценка доказательств дает суду широкий спектр дискреционных полномочий для определения того, что должно рассматриваться как истина»3.

Беспалов Ю.Ф. Оценка доказательств в гражданском судопроизводстве РФ // Знание. 2016. № 5-2(34). С. 100

2 Ampuero I. Rules of the legal evidence and the free assessment of evidence! How do they coexist in the project of civil procedure [Электронный ресурс] // http://dx.doi.org/10.4067/S0718-00122017000100008

3 Koulu, R. Evidence in civil law - Finland - Maribor: Institute for Local Self-Government and Public Procurement, 2015. P 10.

Истинным судебное решение должно быть по ГПК Белоруссии, в статье 20 которой указано, что «обязанность представить необходимые для установления истины по делу доказательства лежит на сторонах, третьих лицах и других юридически заинтересованных в исходе дела лицах»1. Причем Закон Белоруссии закрепляет «установление истины по делу» именно в качестве принципа правосудия, поместив данную статью в главу 2 «Принципы гражданского судопроизводства».

Подводя итог представленному анализу зарубежного законодательства, обратим внимание, что характерной особенностью всех перечисленных гражданских процессуальных кодексов является наличие почти дословно повторяющейся статьи, касающейся итогового постановления (решения) суда по делу. Как правило, оно звучит следующим образом: «решение должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы на судебном заседании» (ст. 200)2.

Таким образом, объединяя все вышесказанное, можно сделать вывод о том, что романо-германская система исходит из того, что методом достижения высшей философской цели - истины по делу является оценка представляемых сторонами доказательств на основе внутреннего убеждения, которое может формироваться двумя способами. Во-первых, это поиск достоверных (истинных) данных о фактах и явлениях, в том числе описанных документально, во-вторых, принятие некоторых юридических фикций и презумпций истинности тех или иных доказательств через формальные критерии достоверности. Сказанное согласуется с разделением основополагающих принципов гражданского правосудия на две группы,

1 Текст на русском языке: Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь от 11.01.1999 № 238-3 (ред. от 09.01.2017) [Электронный ресурс] // URL: http://online.zakon.kz/document/7doc_id = 30415065&doc_id2=30415065#pos=1;-8&pos2=1936;20 (дата обращения).

2 Текст на русском языке: Гражданский процессуальный кодекс Республики Таджикистан от 05.01.2008 (ред. от 02.02.2018) [Электронный ресурс] // URL: http://online.zakon.kz/Document/ ?doc_id=

30410757#pos=449;-71 (дата обращения: 08.02.2018).

предложенным С. Арас. Она делит их на «те, которые направлены на содействие точному установлению фактов, и те, которые являют собой компромисс в отношении установления фактов для достижения других важных целей»3.

Именно сочетание этих двух путей достижения основной философской цели судопроизводства предопределяет отсутствие тождества между прикладной целью -обоснованием решения и общей целью -поиска истины по делу.

Проблема оценки письменных доказательств (документов и их копий) по российскому гражданско-процессуальному и арбитражному законодательству

Противоречие между принципом свободной оценки доказательств и необходимостью следовать установленным правилам оценки проявляется на частном примере: оценке письменного документа и его копии.

Статья 71 ГПК РФ и 75 АПК РФ под понятием письменных доказательств понимают очень широкий спектр документов, которые можно условно поделить на три категории по критерию источника происхождения, характера подтверждаемых юридических фактов:

1. «Обычные» письменные документы, составляемые равноправными субъектами хозяйственного оборота (акты, договоры, справки, деловая корреспонденция и др., независимо от формы материального носителя);

2. Документы, исходящие от субъектов, наделенных властными управленческими (регуляторными) полномочиями в хозяйственном обороте;

3. Документы, исходящие от судебных органов.

Предмет исследования настоящей статьи ограничим только первыми в указанной классификации, поскольку официальные документы, исходящие от органов государственной власти в основном имеют четко определенную форму, содержание и перечень реквизитов, что позволяет относительно легко оценивать их статус в имеющихся материалах по делу. Сложнее обстоит дело

3 Aras, S. Evidence in civil law - Croatia. - Maribor: Institute for Local Self-Government and Public Procurement, 2015. P 12.

с письменными документами, составляемыми субъектами гражданского оборота. К форме, содержанию и перечню обязательных реквизитов таких документов законодательные требования, как правило, формулируются диспозитивно. Задача суда при оценке таких документов заключается не только в соотнесении их с прочими доказательствами, но и выявление реальной воли сторон и степень ее отражения в документе.

Итак, «письменные доказательства представляют собой информацию об обстоятельствах, имеющих значение для дела, воспринимаемую из содержания текста или изображения, закрепленную на любых носителях, полученную и исследованную с соблюдением установленного законом порядка представления и исследования дока-зательств»1. По-сути, письменные доказательства, источником которых являются участники гражданского оборота в большинстве своем представляют собой документ, в котором посредством различных графических символов, изображенных на бумаге или ином носителе, изложена информация о некоторых фактах и событиях, Документ обладает определенной юридической силой, хотя бы в силу того, что отражает в ретроспективе волю сторон хозяйственного оборота. Копия - это документ, который полностью воспроизводит информацию подлинного документа и все его внешние признаки или их часть. Логично было бы предположить, что копия без оригинала не имеет юридической силы. Однако сегодня, век бурного развития информационных технологий оставляет свой отпечаток на понятии письменного документа и его копии. Более того, особое значение эти документы играют в судопроизводстве. Так, в деятельности административных государственных органов копия действительно, как правило, не имеет юридической силы. Но в судопроизводстве благодаря принципу «ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы» у копии документа есть шанс быть полноценно рассмотренным в качестве доказательства в суде. Более того, при обмене документами посредством сети

1 Синякова М.В. Письменные доказательства в гражданском и арбитражном процессах. Автореф. дис. ... канд. юр. наук. М. 2008. С. 10-11.

«Интернет» в хозяйственном обороте часто самими лицами может быть изначально установлена договоренность об обмене документами в виде их электронных образов, факсимильных копий, причем эти копии могут не предполагать существование оригинала. Так, например, в российском предпринимательстве практикуется следующий механизм заключения договора: одна сторона составляет проект, ставит на нем свою подпись и печать, изготавливает электронный образ проекта договора и направляет эту копию контрагенту электронным письмом. Контрагент, получая письмо, распечатывает проект договора, ставит на этой копии свои подписи и печати, сканирует получившийся документ и отправляет обратно. Так, у каждой из сторон появляется сканированная копия документа с копиями подписей и печатей сторон, однако самого документа в оригинале в природе не возникает вовсе. Такие копии без оригиналов вполне подпадают под определения понятия письменного доказательства, данного в статьях 71 ГПК РФ и 75 АПК РФ. А, учитывая диспозитивность гражданского законодательства в вопросе оформления многих видов отношений в частно-правовой сфере (договоры, акты), с точки зрения статей 60 ГПК РФ и 58 АПК РФ, такие копии являются вполне допустимыми, если нет специального закона, устанавливающего конкретные жесткие требования к оформлению отношений или закрепляющих конкретные обязательные формы документов.

Чтобы понять, какова сила копий документов, обратимся к некоторым формулировкам процессуальных кодексов России, регулирующих порядок оценки подобных доказательств.

Часть 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ говорит о том, что «Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств».

О том же, но несколько иными фразами говорит и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации. Часть 7 статьи 67 данного документа указывает, что «суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств».

Статьи сформулированы крайне узко и имеют слабые стороны. Обе они предписывают, что факт (обстоятельство) не может быть признан доказанным письменным доказательством при наличии трех условий:

1) суду не передан оригинал документа в подтверждение копии;

2) представленные лицами, участвующими в деле (спорящими сторонами) копии документа не тождественны между собой;

3) невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.

Все условия должны выполняться одновременно. Казалось бы установление таких критериев должно позволить судье максимально объективно подойти к оценке достоверности копий документов. Однако такая жесткая формализованность оценки доказательств представляет, на наш взгляд, недостаток, связанный со следующим.

По сути, нормы, описанные в указанных статьях АПК и ГПК, призваны защищать добросовестных участников хозяйственного оборота в случаях, когда нормы о фальсификации доказательств (статья 161 АПК РФ) не работают. Вопрос о фальсификациях встает, когда в материалы дела представлен документ, имеющий признаки подделки. В этой ситуации у другой стороны имеется целый арсенал возможностей для ее выявления, основным из которых является экспертиза документа. Но если сторона, доказывающая тот или иной факт, не представляет «оригинал», который можно подвергнуть различного рода экспертизам, а ограничивается лишь копией документа, в

достоверности которой у другой стороны имеются претензии. Логично было бы предположить недопустимость таких копий в качестве доказательств, но, учитывая широкое определение понятия письменного доказательства, данное в ст. 71 ГПК РФ и 75 АПК РФ в соотношении с критериями, оценки, указанными в ч.7 ст. 67 ГПК РФ ч. 6 ст. 71 АПК РФ, такие копии вполне допустимы в качестве доказательств. Кроме того, особо обратим внимание на то, что ст. 67 ГПК и ст. 71 АПК относятся к оценке доказательств, а не к допустимости, то есть суд должен принять копии документов, даже в отсутствие оригиналов. В рассмотренном случае фальсификация практически недоказуема. Во-первых, до марта 2017 года суды, как правило, отказывали или препятствовали в проведении экспертиз по копиям. Лишь 14.03.2017 года было принято знаковое определение Верховного Суда РФ № 20-КГ16-211, в котором суд указал, что «действующее законодательство не запрещает проводить почерковедческую экспертизу на основании копий документов. Вопрос о достаточности пригодности предоставленных образцов для исследования экспертом, как и вопрос о методике проведения экспертизы . относится к компетенции лица, проводящего экспертизу».

Во-вторых, даже если в обозначенном случае будет назначена экспертиза документа эксперт, не даст однозначного ответа о фальсификации документа. Более того, п. 17 Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации2 не указывает среди объектов и материалов исследований, необходимых для дачи заключения эксперта копии документов.

Указанные три критерия оценки препятствуют возможности защиты своего пра-

1 Определение Верховного Суда РФ от 14.03.2017 N 20-КГ16-21 [Электронный ресурс] // URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1530866

2 Приказ Министерства юстиции РФ от 20 декабря 2002 г. № 347 «Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации» [Электронный ресурс] // URL: http://legalacts.ru/doc/prikaz-miniusta-rf-ot-20122002-n-347 (дата обращения: 08.02.2018).

ва через механизм заявления о фальсификации доказательств, если в деле нет оригинала документа.

Очевидно, в данном случае должны вступать другие процессуальные инструменты, позволяющие оградить стороны и правосудие в целом от преступных посягательств. Этот инструмент и описан в рассматриваемых нормах ч.7 ст. 67 ГПК и ч. 6 ст. 71 АПК РФ. Однако механизм защиты получился «однобоким»: одновременное выполнение двух условий (отсутствие оригинала и отсутствие тождественности копий представленных лицами участвующими в деле) не учитывает ситуации, когда одна из сторон в обоснование своих доводов приводит копию «недостоверного» документа, но другая сторона вообще возражает по поводу возможности существования такого документа. То есть речь не о модификации документа, а о полном изготовлении этой «псевдокопии». В такой ситуации сторона, заявляющая о недостоверности копии документа, оказывается полностью беззащитной.

В применении статей 67 ГПК и 71 АПК есть еще один проблемный вопрос: в какой части должна быть сделана модификация документа, чтобы у суда была возможность воспользоваться рассматриваемым механизмом исключения доказательства. В частности, можно ли считать, что сторонами представлены нетождественные копии документов, если тождество этих копий заключается только в подписи и оттиске печати. Ведь одним из наиболее распространенных и простых способов подделки является изготовление копии путем перенесения копии оттиска печати и подписи с другого документа. Будет ли в таком случае тождество документов или нет. Ответ на этот вопрос остается открытым. Решить его возможно, если применить судейское усмотрение. Однако нормы статей 67 ГПК и 71 АПК изложены императивно: суд не может считать доказанными факты описанные в нетождественных документах. Поскольку суд - не эксперт в проведении сравнительных исследований оттисков печатей, а экспертиза по копиям не проводится, более того, если документ, с которого сделана копия оттиска печати, совершенно не относится к делу, следовательно, есть проблемы с отно-

симостью этого доказательства. Таким образом, данный документ отклоняется и в деле остается только поддельная копия, которая подлежит оценке. Сказанное не говорит о том, что она обязательно будет принята судом как истинная, но риск вынести на основании нее неправосудное решение остается.

Именно такой случай произошел в Арбитражном суде Липецкой области по делу № А36-12523/20161. Суд принял от истца в качестве доказательства копию договора перевозки, заключенного якобы между истцом и ответчиком. При этом истец указал, что вся деловая переписка, связанная с заключением этого договора, и сам оригинал утеряны. Ответчик, указывая, что между сторонами вообще не существовало никаких договоров, заявил о фальсификации, а документ изготовлен путем перенесения копии печати и подписи с иного документа на изготовленный истцом текст (у ответчика нет документа, с которым можно было бы сравнивать тождество, как того требует ст. 71 АПК РФ, но есть посторонний документ, с которого взяты печати и подпись). То есть суд принял копию документа, посчитал его вполне допустимым. Учитывая наличие самого факта перевозки груза ответчиком (но по договорам с другими лицами), а также некоторых недостатков оформления иных документов на перевозку груза между ответчиком и реальными лицами, участвовавшими в перевозке, для суда поддельная копия договора стала важным фактором для формирования неправильного внутреннего убеждения в том, что перевозка осуществлялась именно по договору между истцом и ответчиком. Ошибочность такого убеждения констатировала кассационная инстанция, вернувшая дело на пересмотр и обязавшая суд первой инстанции решить вопрос с заявлением о фальсификации договора. При пересмотре эта копия была исключена из перечня доказательств самим истцом.

1 Решение Арбитражного суда Липецкой области от 31.05.2017 [Электронный ресурс] // URL: http: //kad.arbitr.ru/PdfDocument/8427e039-2976-4a58-8429-705a0be08d96/baa0be44-e854-4092-8815-eb28153b576a/A36-12523-2016_20170531_Reshenija _i_postanovlenija.pdf

Таким образом, в описанных ситуациях последним рубежом защиты интересов правосудия выступает возможность судьи оценивать доказательства по собственному внутреннему убеждению. Но когда происходит излишнее регулирование вопросов оценки, да еще и регулирование несовершенное, то этот рубеж также становится преодолимым. Формально решение первой инстанции по указанному делу, основывается на допустимом, относимом доказательстве и отвечает позиции Верховного суда РФ об обоснованности решения1: «решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов». Однако жесткое ограничение случаев, когда факт не может быть признан доказанным на основании копии документа (ч. 6 ст.67 ГПК РФ, ч. 7 ст. 71 АПК РФ), обязывающее суд принимать копию документа как достоверное доказательство, если не выполняются одновременно все три условия, указанные в ч. 6 ст.67 ГПК РФ, ч. 7 ст. 71 АПК РФ может приводить к конфликту между процессуально-правовым принципом обоснованности решения и философским принципом выявления истины по делу.

Изложенное является частным примером того, как взаимодействуют между собой судейское усмотрение и необходимость обязательного следования законодательным ограничениям в оценках доказательств. Безусловно, идея максимально регламентировать процесс оценки имеет свое логическое обоснование. Ведь без критериев оценки сложно судить о таких качествах публичной власти, как эффективность, законность.

С другой стороны, объективная истина имеет субъективный характер2. «Дискреци-

1 См. п. 3. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 № 23 «О судебном решении» (в ред. от 23.06.2015) // Бюллетень ВС РФ № 2. 2004.

2 Корсун Е.С. Место принципа «объективной ис-

онные полномочия суда являются необходимым условием осуществления судами возложенных на них функций по защите прав и свобод человека»3. Право суда на оценку доказательств по внутреннему убеждению придает судебной системе большую гибкость и в сочетании с принципом поиска истины по делу дает большую возможность того, что объективная истина и обоснованность решения станут тождественными.

Более жесткая формализация доказательств и ее оценки создает дистанцию между идеальным решением по делу и решением, построенном на формальной обоснованности. Установление в качестве главной цели гражданского процесса вынесения решения обоснованного системой жестко установленных по форме доказательств и порядка их оценки делает судебную систему уязвимой перед недобросовестными участниками хозяйственного оборота.

Безусловно, широкое применение независимого судейского усмотрения создает риск злоупотреблений. Но, с другой стороны, традиционно высокие требования, предъявляемые во всех цивилизованных странах при приеме на должность судей, предполагают, что судья осознает истинную независимость и отличает ее от вседозволенности4. Каждая процессуальная система существует в конкретных условиях исторического развития государства. На каждом этапе развития общество предъявляет к государству свою систему запросов. Чем более устоявшейся и авторитетной является судебная система, тем процессуальное законодательство (особенно в сфере гражданского, торгового судопроизводства) предоставляет более широкие возможности для усмотрения судей.

тины» в судебной оценке доказательств по граждан-

ским делам // Теоретические и практические аспекты развития современной цивилистической науки. Краснодар, 2015. С 58.

3 Пронин К.В. Дискреционные полномочия суда в уголовном судопроизводстве. Автореф. дис. ... канд. юр. наук. Челябинск.2010. С 8.

4 Беспалов Ю.Ф. К вопросу о пределах судейского усмотрения Судейское усмотрение: понятие, основания, пределы. // Материалы шестой межрегиональной научно-практической конференции / Отв. ред. О.А. Егорова, Ю.Ф. Беспалов. - М.: Проспект, 2015. С. 31.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Беспалов, Ю.Ф. К вопросу о пределах судейского усмотрения. Судейское усмотрение: понятие, основания, пределы: материалы шестой межрегиональной научно-практической конференции / отв. ред. О.А. Егорова, Ю.Ф. Беспалов. - М.: Проспект, 2015.

2. Беспалов, Ю.Ф. Оценка доказательств в гражданском судопроизводстве РФ // Знание. - 2016. - M 5-2(34). - С. 98-102.

3. Корсун, Е.С. Место принципа «объективной истины» в судебной оценке доказательств по гражданским делам // Теоретические и практические аспекты развития современной цивилистической науки. - Краснодар, 2015. - 103 с.

4. Медведев, И.Г. Письменные доказательства в гражданском процессе России и Франции: дис. ... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2003. - 348 с.

5. Пронин, К.В. Дискреционные полномочия суда в уголовном судопроизводстве: авто-реф. дис. ... канд. юр. наук. - Челябинск, 2010. - 25 с.

6. Синякова, М.В. Письменные доказательства в гражданском и арбитражном процессах: автореф. дис. ... канд. юр. наук. - М., 2008. - 34 с.

7. Aras, S. Evidence in civil law - Croatia. - Maribor: Institute for Local Self-Government and Public Procurement, 2015. 55 р.

8. Ampuero, I. Rules of the legal evidence and the free assessment of evidence! How do they coexist in the project of civil procedure [Электронный ресурс] // http://dx.doi.org/10.4067/S0718-00122017000100008.

9. Bylander, E. Evidence in civil law - Sweden. - Maribor: Institute for Local Self-Government and Public Procurement, 2015. 42 р.

10. Koulu, R. Evidence in civil law - Finland - Maribor: Institute for Local Self-Government and Public Procurement, 2015. 46 p.

11. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 M 95-ФЗ (ред. от 28.12.2017) // Собрание законодательства РФ, 29.07.2002, M 30, ст. 3312.

12. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 M 138-ФЗ (ред. от 28.12.2017) // Собрание законодательства РФ, 18.11.2002, M 46, ст. 4532.

13. Гражданский процессуальный кодекс Германии (Zivilprozessordnung, ZPO) от 30.01.1877 (ред. от 18.07.2017) [Электронный ресурс]. - URL: http://www.gesetze-im-internet.de/zpo (дата обращения: 01.03.2019).

14. Гражданский процессуальный кодекс Франции (Code de Procédure Civile) от 05.12.1975 (в ред. от 01.01.2018) [Электронный ресурс]. - URL: https: // www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do?cidTexte=LEGITEXT000006070716 (дата обращения: 01.03.2019).

15. Гражданский кодекс Франции (Code civil) от 21.03.1804 (в ред. от 3.01.2018) [Электронный ресурс] // URL: https://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do;jsessionid =10D2FD9B4ABE499AF4CC361162F904B9.tplgfr36s_3?cidTexte=LEGITEXT000006070721&d ateTexte=20180206 (дата обращения: 01.03.2019).

16. Гражданский процессуальный кодекс Республики Казахстан от 31.10.2015 M 377-V (ред. от 11.07.2017) [Электронный ресурс]. - URL: http://online.zakon.kz/Document/ ?doc_id=34329053#pos=0;0 (дата обращения 01.03.2019).

17. Гражданский процессуальный кодекс Грузии от 14.11.1997 M 1106-Ib [Электронный ресурс]. - URL: https://matsne.gov.ge/ru/document/download/29962/92/ru/pdf (дата обращения 01.03.2019).

18. Гражданский процессуальный кодекс Республики Армения от 07.08.1998 M ¿,0-247-Ъ (ред. от 21.12.2017) [Электронный ресурс]. - URL: http://www.parliament.am/ legislation.php ?sel=show&ID=1918&lang=rus (дата обращения 01.03.2019).

19. Гражданский процессуальный кодекс Эстонской Республики от 20.04.2005 M 829 [Электронный ресурс]. - URL: http://estonia.news-city.info/docs/sistemsw/dok_ieghlz/index.htm (дата обращения 01.03.2019).

20. Гражданский процессуальный кодекс Республики Беларусь от 11.01.1999 M 238-3

(ред. от 09.01.2017) [Электронный ресурс]. - URL: http://online.zakon.kz/document/ ?doc_id=30415065&doc_id2=30415065#pos=1;-8&pos2=1936;20 (дата обращения: 01.03.2019).

21. Гражданский процессуальный кодекс Республики Таджикистан от 05.01.2008 (ред. от 02.02.2018) [Электронный ресурс]. - URL: http://online.zakon.kz/Document/?doc_id =30410757#pos=449;-71 (дата обращения: 01.03.2019).

22. Приказ Министерства юстиции РФ от 20 декабря 2002 г. № 347 «Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации» [Электронный ресурс]. -URL: http://legalacts.ru/doc/prikaz-miniusta-rf-ot-20122002-n-347 (дата обращения: 01.03.2019).

23. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 № 23 «О судебном решении» (в ред. от 23.06.2015) // Бюллетень ВС РФ № 2. 2004.

24. Определение Верховного Суда РФ от 14.03.2017 N 20-КГ16-21 [Электронный ресурс]. - URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1530866.

25. Решение Арбитражного суда Липецкой области от 31.05.2017 [Электронный ресурс]. -URL:http://kad.arbitr.ru/PdfDocument/8427e039-2976-4a58-8429-705a0be08d96/ baa0be44-e854-4092-8815-eb28153b576a/A36-12523-2016_20170531_Reshenija_i_postanovlenija.pdf.