От концепта к категории (опыт описания прецедентных единиц)

Н.А. Голубева

ОТ КОНЦЕПТА К КАТЕГОРИИ

Лингвистика сегодняшнего дня рассматривает язык как лингвокогнитивную сущность в двух ключах: восприятия (концептуализации) и категоризации. Концептуализация и категоризация суть классификационной деятельности. Новые теории категоризации как результат концептуализации действительности становятся приоритетным направлением когнитивной лингвистики на современном этапе.

Настоящая статья отражает обозначенные выше процессы классификации и посвящена представлению КАТЕГОРИИ, объектами которой выступают КОНЦЕПТ, «прецедент» и прецедентные единицы. Цель статьи задает тематизацию терминов «концепт» и «категория», а именно связанный с этим процесс наивной концептуализации (представление концепт-понятия «прецедент»), а также рассмотрение когнитивных и лингвистических признаков прецедентных единиц, по которым данные объекты считаются принадлежностью этой категории. Методологический подход, который используется при анализе, предполагает движение в направлении от концепта (в данном случае «прецедент») к категории (прецедентных единиц), где обе сущности есть ментальные структуры, ведь и концепт, и категория являются своеобразными «квантами знания». В предпринимаемом опыте описания ментальных структур и их языковых знаков видится актуальность и дискуссионность проблем современного языкознания.

Попытаемся представить комплексную структуру знаний о языковых единицах, которая отражает накопленный в лингвистике исследовательский опыт, связанный с понятием «прецедент», в форме концепта. КОНЦЕПТ становится определяющим понятием в когнитивной лингвистике - одной из распространенных верифицируемых моделей осмысления фрагментов действительности и языковой категоризации, оперативной единицей памяти.

В рамках нашего исследования концепт понимается как «индивидуально- и национально-детерминированная смысловая универсалия» (А.П. Бабушкин, Н.Н. Болдырев, З.Д. Демьянков, Е.С. Кубрякова, Л.Б. Никитина, З.Д. Попова, И.А. Стернин; Р. Дженкендорф, Дж. Лакофф, Ч. Филлмор). При этом важной для себя считаем мысль Е.С. Кубряковой, что феномен «концепт» выражают «разносубстратные единицы оперативного сознания», которые объединены в

многоуровневую, строго упорядоченную структуру, состоящую из целого ряда элементов (когнитивных слоев). Логично принять и то, что «концепт» является бинарной структурой, включающей в себя означаемое и означающее (Н.А. Кузьмина, Г.А. Волохина, З.Д. Попова).

Понятие ПРЕЦЕДЕНТ в свою очередь традиционно фигурировало в сфере юриспруденции и трактовалось на контроверзе «было - не было». Сегодня этот термин активно внедряется в культурно-языковое пространство. По мысли Д.Б. Гудкова, прецедент функционирует в виде образцового ментального, языкового и речевого факта, который служит моделью для воспроизводства сходных фактов, т.е. обладает императивностью1. Под декларируемой императивностью следует, очевидно, понимать необходимость его соотнесения с другими языковыми фактами.

В этом смысле прецедент представляет собой определенный ассоциативный комплекс, значимый для определенного социума и регулярно актуализирующийся в речи представителей этого социума2. Итак, прецедент понимается как «феномен первичного образца», представляемого для оценки и сопоставления, в целях его последующего использования как опорного образца для создания какого-либо вторичного явления по образу и подобию первого . Всё вышесказанное адресуется прецеденту в широком смысле (о видах прецедентов подробнее ниже).

Отталкиваясь от определения значения, данного Е.С. Кубряковой («значение есть концепт, схваченный знаком»)4, легко увидеть, что в концепт-понятие «прецедент» как знака наивной концептуализации входят два значения: иметь прецедент и создать прецедент. Из этого очевидным становится следующее -этот «стереотипный образно-ассоциативный комплекс» структурируется не только способом обращения к «прошлому» опыту/знанию, но и способом актуального обретения слушателем нового, неизвестного, но оригинального, нестандартного представления какой-либо сущности, явления, события, факта или вещи. Сравним:

1 См.: ГудковД.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М., 2003.

2 См.: Телия В. Н. Метафоризация и ее роль в языковой картине мира // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности. М., 1988. С. 30.

3 Ковалев Г. Ф. Прецедентное имя собственное в тексте рекламы // Феномен прецедентности и преемственность культур. Воронеж: Воронежский государственный университет, 2004. (Серия «Монографии», вып. 8). С. 273.

4 КубряковаЕ.С. Части речи с когнитивной точки зрения. М., 1997. С. 31.

- По словам шефа, это достаточно необычная прецедентная новость.

- Заслуживает внимания хронология событий, имевших прецедентное значение для развития российского бизнеса1.

Концепт «прецедент» как «результат логических ментальных операций», отражающий его деривационную активность, представляет отдельный научный интерес2. В его интенсионал входят ментальные репрезентации сущностей с когнитивным признаком «прецедентность», которые очерчивают когнитивное пространство концепта и выражены научными дефинициями аспекты прецедентно-сти, прецедентема, прецедентная единица, прецедентное поле, прецедентный метод и т.д. 3

Концепт «прецедент» рассматривается нами как бинарная сущность. В ней означаемым выступает «стереотипный образно-ассоциативный комплекс», а означающим являются типы прецедентов. Эта сущность выступает многослойным когнитивным образованием, в котором каждому когнитивному слою соответствует определенный тип прецедентов и их ментальных репрезентаций.

При выделении категории прецедентных единиц мы исходим из того, что когнитивной базой для них служат прецеденты в широком смысле, среди которых учеными выделяется группа прецедентов, фигурирующих как прецедентные феномены (в дальнейшем - ПФ). Однако следует согласиться с мнением Д.Б. Гудкова, что «далеко не каждый феномен, обладающий прецедентностью, может быть назван прецедентным феноменом. Основным отличием прецедентных феноменов от прецедентов иных типов (выделено - Н.Г.) является то, что первые оказываются связанными с коллективными инвариантными представлениями конкретных «культурных предметов», национально детерминированными минимизированными представлениями последних»4. То есть ПФ представляют собой особую группу вербальных или вербализуемых феноменов, относящихся к национальному уровню прецедентности. ПФ - это «коммуникативный прецедент», в терминологии Л.И. Гришаевой, который понимается как «гносеологический прототип»5.

1 Немаркированные примеры принадлежат автору. - Н. Г.

2 Тематизация концепта прецедент такого вида представлена в другой работе автора, которая находится в печати.

3 Прецедентность понимается, вслед за М.Я. Дымарским, как «отсылка к прецеденту».

4 Гудков Д.Б. Указ. соч.

5 Гришаева Л.И. Арминий, Барбаросса, ведьмы с Брокена и другие: Немецкий язык и культура через призму немецких прецедентных текстов. Воронеж, 1998. С. 18.

Изучение ПФ (прецедентный текст, прецедентное высказывание, прецедентное имя), показывает, что они могут иметь различные способы бытования и обладать разным языковым статусом, каждый своей формой репрезентации, своим аксиологическим потенциалом. Данное для ПФ определение может, по нашему мнению, носить универсальный характер для изучения механизма возникновения и функционирования прецедентов других типов, а, следовательно, прецедентов в широком смысле, и оно принципиально важно для формирования коммуникативного кода всякой прецедентной единицы.

Традиционно ПЕ понимаются как ПФ. Мы раздвигаем границы категориального значения прецедентности, так как находимся ближе к толкованию пре-цедентности Г.Г. Слышкиным и М. А. Ефремовой как «наличия в тексте элементов предшествующих текстов"1. Более того, в понимании ПЕ мы приближаемся к «логоэпистемам» как когнитивно ориентированным, воспроизводимым сочетаниям слов, трансформированным применительно к определенной ситуации Н.Д. Бурвиковой и В.Г. Костомарова2. Дискутируемые этими учеными языковые элементы являются, таким образом, актуализаторами «прецедентов иного типа», т. н. «прецедентов актуального употребления» (термин В. А. Сулимова), которые соотносятся с пресуппозициями не историко-культурного знания, а «с общеязыковыми средствами (словами, словосочетаниями, предложениями) в сходных или иных ситуациях общения» . В нашем понимании это прецеденты с определенной степенью феноменологичности (в дальнейшем - ПСФ).

ПСФ, также как и ПФ, образуют группу вербальных/невербальных ментальных репрезентаций, но они в отличие от ПФ носят универсально-языковой характер, потому что наблюдаются во многих языках и относятся как к системно-языковому, так и к индивидуумному уровню прецедентности (ср. графические знаки |,| или текстовые указатели читай, см. и др. в научном тексте). Они, пользуясь языком М.Я. Дымарского, выражают «менее яркий тип прецедентно-сти», который имеет неполный характер, поскольку явление, к которому отсылают ПСФ, не осознаётся как артефакт. Это явление «мыслится, скорее, как некая константа коллективного сознания, не обладающая признаком «сделанности» и, соответственно, не имеющая авторства ...». Назовём, вслед за уважаемым учё-

1 См.: СлышкинГ.Г., ЕфремоваМ.А. Кинотекст (опыт лингвокультурного анализа) М., 2004. С. 7.

2 Бурвикова Н.Д., Костомаров В.Г. Логоэпистемическая составляющая современного языкового вкуса // Филологические науки. 2008. № 2. С. 4 - 5.

3 Сулимов В.А. Когнитивное описание языка и его культурологическая интерпретация: когнитивные трансформации // Филологические науки. 2006. № 1. С. 44 - 47.

ным, «неполную» прецедентность «протопрецедентностью». Вот её как раз реализуют ПСФ. «Собственно прецедентность» отсылает к артефактам и её реализуют ПФ1.

Среди знакового многообразия можно найти элементы языкового стереотипа определенного дискурса, общеупотребительные языковые «заготовки» типа нем. davon ausgehend, es sei erwahnt / hingewiesen / bemerkt; исходя из этого; необходимо иметь в виду; необходимо указать; следует заметить и т.д.

Эти языковые знаки производны. В каждом таком знаке, актуализирующем ПСФ, присутствует воспроизводимая система лингвоментальных координат, которая является стабильным компонентом его структуры. И здесь закономерно возникает вопрос о семантических видах ПСФ, что заслуживает отдельного рассмотрения. Отметим, однако, специфический вид прецедентов - фоновые знания. Они рассматриваются нами также как когнитивная сущность, фигурирующая как ПСФ. Поэтому все языковые знаки как вербальные носители фоновых знаний логично, на наш взгляд, считать ПЕ.

Прецедентные единицы [лат. praecedens (praecedentis) - идущий впереди, предшествующий] есть когнитивные трансформы, результат семантической деривации во взаимодействии с прагматическими факторами. Это есть единицы, производные от уже существующих языковых /дискурсивных знаков, и служащие примером, основанием (смысловым и структурным элементом) для последующих случаев их языкового употребления в новой констелляции.

Отталкиваясь от мысли о том, что всякий прецедент имеет несколько языковых функций, в том числе и номинативную, все ПЕ можно разделить на два вида: 1) ПЕ, номинирующие ПФ, и 2) ПЕ, номинирующие ПСФ. То есть ПЕ функционируют как лингвокогнитивные знаки прецедентов в широком смысле.

Исходя из задач нашего исследования, нас интересуют, в первую очередь, ПЕ - номинаторы ПСФ. Это текстовые указатели (отсылочные структуры разного типа), фразеологические обороты, скомпелированные пословицы и поговорки, речевые штампы и т. п., регистрирующие «готовые правила» в языке, которые мы извлекаем из памяти. Среди номинаторов прецедентов данного типа встречаются журналистские и канцелярские штампы, клише письменных форм речи, крылатые фразы, устойчивые сравнения, метафоры, окказионализмы и др. Ср. нем: Edel sei der Mensch, hilfreich und gut! (Goethe, Das Gottliche) Ein Redner sei

1 ДымарскийМ.Я. Указ. соч. С. 57.

kein Lexikon! (Tucholsky, Ratschlage fur einen guten Redner) Kehre jeder vor seiner eigenen Tur! Das hatten wir! wie dem auch sei; es sei denn, es sei vorausgesetzt; mei-nes Erachtens; in aller Form; wennschon dennschon; genau genommen; В чужом глазу соринка видна, а в своём бревна не видно; ну, вот и всё; как бы там ни было; разве что; по моему мнению; по всей форме и др. Каждая из этих единиц отличается устойчивостью, повторяемостью и воспроизводимостью, подаёт, таким образом, «сигналы» прецедентности и занимает свою нишу в лингвокогнитивном поле прецедентности.

С набором таких структурно-коммуникативных свойств ПЕ фигурируют как языковые знаки, которые Говорящий использует для воспроизведения смыслового потенциала в роли постоянного символа. В генетическом, содержательном, структурном и стилистическом планах они имеют «зонтиковый» харктер (термин В.Г. Костомарова), так как являются различными средствами, передающими имеющееся у собеседников знание, несущее культурно-национальное своеобразие и культурно маркированный смысл.

В научных трудах широкое освещение получили ПФ (М.С. Абишева, Э.М. Аникина, А.Ю. Белецкая, Л.И. Гришаева, В.В. Джанаева, И.Р. Красникова, А.Ю. Ларионова, Л. Б. Никитина, П.А. Никонорова, А.А. Пихурова, И.В. Родионова, Е.Е. Сапогова, О.И. Соколова, А.М. Шестерина). Исследование ПСФ лежит, можно сказать, еще в пеленках (Е.Е. Анисимова, Т.А. Воронцова, Т.В. Козлова, С.И. Кузьминская, Р.Ю. Намитоков, И. А. Нефляшева, А.В. Степанова). Поэтому разработка и систематизация лингвоментальных репрезентаций второго типа представляется вполне актуальной.

Прецедентные единицы могут иметь, как языковой (системный), так и речевой (коммуникативный) характер. Референциальный потенциал всякого слова, как известно, отражается в его номинативной структуре, представленной двумя частями. Одна из них, собственно-лексическая, выступает мотивирующим компонентом в новом обозначении, т. к. отсылает к известному (лексическому) источнику деривации. Эта часть является отсылочной. Ср.: нем. leisten - das Geleis-tete; des halber - deshalb; die Weile - weil; abschaffen - die Abschaffung; сказать -сказанное; не смотря - несмотря; по чему - почему; сходить в театр - поход в театр. Иллюстрацией тому в продолжение сказанного могут служить сложные по структуре и семантике союзы или предлоги. Ср. нем.: wie auch immer, wennschon, obgleich, nachdem, sodann, entweder oder; daruber hinaus; после того как, потому что, если уж, поэтому; из-за, вокруг, наряду.

Вторая часть производного слова компонуется формообразующим элементом (словообразовательным и/или грамматическим). Ср.: нем. lesen - Leser ; (по)читать - (по)читатель; говорить - говоря. Очень часто за ПЕ стоят процессы синтаксической и/или семантической транспозиций, ведущих часто к фразео-логизации и даже грамматическому идиоматизму. Ср. нем.: Es wurde oben gesagt ^ das oben Gesagte; es ist allgemein bekannt ^ bekanntlich; wenn man genau nimmt ^ genau genommen, folgender Art ^ folgenderart, ob wohl ^ obwohl; выше нами было сказано - сказанное нами выше, следующим образом, так называемый, хотя (деепричастие) ^ хотя (союз) и т. д. Приведенные примеры указывают на то, что за новыми единицами обозначения стоит языковой прецедент, отсылающий пользователя языка к правилам построения языка (словообразованию, грамматическому строю и т. д.). Языковой прецедент мотивирует также существование грамматической метафоры, построенной на переосмыслении грамматических форм и средств (союзов, модальных глаголов, коммуникативных типов предложений и т.д.)1.

На уровне дискурса одно и то же событие может также частично или целиком обозначаться разными предложениями и его повторное обозначение в виде лингвокогнитивного трансформа представляется ПЕ. Сравним:

- ...zu deren inhaltlicher Vollgultigkeit noch etwas fehlt. Ist dieses Fehlende die reale Erfullung ...2

- Die Regulation kann veraufierlicht oder verinnerlicht werden... Diese regulie-

з

rende Leistung grundet sich auf... .

Из примеров видно, что ПЕ базируются на предикате высказывания и составляют семантический эквивалент пропозитивной части, т.е. пропозиция является их коммуникативным прецедентом.

В целом ПЕ семантически воспроизводят то, на что указывают, и, как правило, с приращением смысла. Здесь необходимо заметить нюансирование отсылочного компонента в семантической структуре ПЕ. Для одних из них лексический компонент существенным образом зависит от их семантического прообраза, как в вышеприведенных примерах. Для определенного разряда ПЕ анализ семантических свойств пропозиции необязателен, т.к. их лексический компонент оста-

1 О грамматической метафоре как ПЕ. См. сноску 10.

2 Schmidt, W. Grundfragen der deutschen Grammatik. Eine Einfuhrung in die funktionale Sprachlehre. Berlin, 1966. Р. 221.

3 Deutsche Sprache. Kleine Enzyklopadie. Leipzig, 1983. Р. 30.

ется неизменяемым в пределах семантической группы ментальных глаголов, которые могут маркировать структурно-семантическую деривацию целого текста или его фрагмента.

Повышение удельного веса лексического компонента ПЕ снижает, как правило, коэффициент ее отождествления с производящей номинацией, который может сводиться к подобию за счет внесения в ПЕ семантических осложнений субъективного плана. Например, die genannten Kriterien ^ die aufgelisteten Krite-rien ^ die vorgeschlagenen Kriterien ^ die postulierten Kriterien.

Нетрудно увидеть, что в основе гетерономинативности ПЕ лежат ассоциативные связи, фиксирующие «работу» лингвистической памяти - «было». Актуализация одной из ПЕ вызывает ассоциацию со своим базовым референтом (номинативным «прародителем»), т. е. оживляет сигнал «воспроизводства сходных фактов». Кроме того, возможность их варьирования задается логическими отношениями между понятиями, а также наличием у референта множества разнообразных свойств и признаков, которые закладываются в основу наименования.

Таким образом, ассоциативная связь имеет свою парадигму отношений между референтами, которая находит свое отражение в смысловой структуре наименований. Это, как известно, отношения тождества (употребление синонимов), включения (при переходе от более широкого значения к более узкому значению, и наоборот) и пересечения (при наименовании объекта по его различным признакам). В качестве примера можно сравнить в немецком языке параллельное существование связанных синонимическими отношениями причинных союзных слов deshalb, deswegen, darum, daraus resultierend; поэтому, потому что, потому как, в результате этого, как следствие и т.д.

Референтом прецедентного знака выступает другой знак (слово, словосочетание, текст), к которому отсылает ПЕ. Как следствие, ПЕ представляет собой сложный знак с двойной актуализацией: сначала в предтексте или в донорской лексеме, а затем в заимствующем тексте в виде производной единицы. Поэтому в семантической структуре ПЕ обязательно представлен, а зачастую ярко выражен отсылочный компонент, в чём нас убеждают примеры выше.

На этом же основании к ПЕ причисляются разного рода квазицитации и скомпелированные пословицы, поговорки, образные сравнения, хорошо известные изречения (афоризмы, метафоры), коннективы разного рода. За ними стоит коммуникативный прецедент.

Коммуникативные прецеденты наделены своеобразным «пусковым свойством» и инициируют разнообразные трансформации - их производные, которым они сообщают «энергетику родства». Поэтому и те, и другие имеют однотипную ассоциативную векторность (политическую, социумную, лингвострановедческую, религиозную, психическую, профессиональную, интеллектуальнофоновую направленность).

Семантика прецедентных единиц отражает эту ассоциативную вектор-ность, ср.: так называемые «социальные номинации» - совки, новые русские, олигархи, семья и др. (Т.В. Козлова); «советизмы» - бракодел, совдеп

(А.А. Пихурова); окказиональные антрополексемы неформашка, олигархята (И.Р. Красникова); Хорошо смеется тот, кто смеется, как лошадь (А.Ю. Ларионова). Традиционно прецедентный характер носит тезоименность как способ именования сущностей в современном христианском мире в разных терминах. Это агионимы, теонимы, идеонимы (собственные имена божеств и духовной культуры): равноапостольная Нина, День Святой Троицы, Храм Христа Спасителя, икона Пресвятой Богородицы «Почаевская»; «народные номинации», отономастические номинации (персонажи библейско-христианской традиции): петров крест, адамова голова (И. Бугаева, М. Илюшкина, И.В. Родионова).

Таким образом «энергетика родства» является сигналом прецедентности языковых/речевых единиц и их субъектной насыщенности. Если ПЕ (номинаторы прецедентных феноменов) призваны описывать нестандартные, фактуально-ценностные фрагменты языковой или внеязыковой действительности, то ПЕ (номинаторы прецедентов с определенной степенью феноменологичности) в целом интерпретируют, оценивают и констатируют отношение Говорящего к готовому содержанию. Именно это обеспечивает коннотативный потенциал ПЕ второго вида. С другой стороны, определенные группы ПЕ набирают «энергетику» прецедентности в процессе их употребления в дискурсе, становятся устойчивыми в силу присутствия отдельных «сильных» в плане эмоциональности или креативности элементов системных единиц (слов, или их сочетаний, и/или структурных типов) и, таким образом, приобретают так называемые «сигналы» прецедентности. Сравним: прецедентные названия фильма «Всегда говори всегда» по модели «Никогда не говори никогда», магазина «ЛАС КНИГАС» по аналогии с городом Лас-Вегас. Или: Модники и модницы, объединяйтесь! (рекламный щит).

Подведем итоги. В продолжение уже существующей лингвистической традиции нами предпринята систематизация ПЕ в когнитивном аспекте, в фокусе концепта «прецедент». Категоризацию ПЕ обусловило выделение когнитивного признака - прецедентность. Определение обеих когнитивных сущностей (концепт - категория) стало возможным благодаря описанию когнитивной базы ПЕ и вычленению наряду с известным в научной практике типом прецедентов - ПФ, нового, когнитивно-адаптированного типа прецедентов - ПСФ. За счет номинаторов ПСФ стало возможным рассширение категориальной структуры ПЕ.

За ПФ, равно как и за ПСФ, кроются языковые и/или коммуникативные прецеденты. Каждая ПЕ изыскивает адекватный прецедент, который служит для нее когнитивной базой в системе других единиц и в коммуникации. Это проявляется в грамматическом, лексическом и коммуникативном признаках прецедент-ности рассмотренных единиц.