Воспитание и образование как составляющие комплексной работы по противодействию идеологии терроризма

УДК 343.326

Воспитание и образование как составляющие комплексной работы по противодействию идеологии терроризма

исаев Андрей Анатольевич, начальник кафедры социально-гуманитарных дисциплин Уфимского юридического института МвД России, кандидат философских наук, доцент

e-mail: andisaev@mail.ru

В статье анализируются формы и методы проведения профилактической работы по противодействию идеологии терроризма. Подробно рассматриваются возможности процессов образования и воспитания в формировании неприятия идеологии терроризма, выделяются историко-культурные возможности и роль традиционных духовных институтов российского общества в противодействии экстремизму и терроризму. Автор особо подчеркивает важность создания позитивной идейно-мировоззренческой альтернативы идеологии экстремизма и терроризма.

ключевые слова: экстремизм; терроризм; противодействие идеологии терроризма; духовно-нравственное воспитание.

Upbringing and education as components of a comprehensive

anti-terrorism ideology

Isaev Andrey Anatolievich,

Head of the Department of Humanitarian and Social Disciplines of the Ufa Law Institute of the Ministry of the Internal Affairs of Russian Federation, Candidate of philosophical sciences, Associate professor

The article analyzes the forms and methods of preventive work on countering the ideology of terrorism. Depth look at the processes of education and upbringing in the formation of the rejection of the ideology of terrorism, highlighted the historical and cultural opportunities and the role of traditional spiritual institutes of the Russian society in combating extremism and terrorism. The author emphasizes the importance of creating a positive ideological consciousness alternative to the ideology of extremism and terrorism.

Key words: extremism; terrorism; countering the ideology of terrorism; spiritually-moral education.

Сегодняшних террористов отличают ярко выраженный экстремизм и безапелляционность. Для них нет ничего святого. Терроризм приобрел массовые масштабы. Поэтому комплексная работа по противодействию терроризму становится все более актуальной.

Автор статьи «Некоторые проблемы противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации» В. Е. Петрищев выделяет три взаимосвязанных структурных элемента феномена терроризма: идеологический, организационный и деятельностный, причем базисным называется именно первый из них. «Идеологические концепции, взгляды, идеи формируют террористическое мировоззрение и приводят человека к убеждению о возможности, целесообразности и необходимости применения устрашающего насилия в качестве инструмента достижения целей, представляющихся ему витальными, жизненно важными. Именно террористическая идеология формирует из обывателя

фанатика идеи, ради которой он готов совершать любые преступления, будучи при этом полностью убежденным в своей правоте. Таким образом, идеологический компонент играет роль стержня, на базе которого формируется организационная составляющая терроризма, а далее - и деятельностная, проявляющаяся вовне в форме акций терроризма» [1, с. 31]. Отсюда вытекает огромная важность работы по противодействию идеологии терроризма, одними из главных составляющих которой являются воспитание и образование. Далее В. Е. Петрищев пишет: «...для организации эффективной профилактики терроризма, особенно в сфере идеологического противоборства, необходимо предельно точно определять те социальные группы населения, которые требуют проведения адресных активных мероприятий антитеррористического идеологического воздействия. А формы, методы и средства осуществления этих мероприятий должны быть адекватными для

каждой целевой аудитории» [1, с. 33]. Такой целевой аудиторией в сфере воспитания и образования выступает, прежде всего, молодое поколение.

Образование является неотъемлемым и объективно необходимым элементом общественной жизни. Об этом совершенно ясно и точно пишет американский философ Джон Дьюи: «Общественная, как и биологическая, жизнь существует благодаря процессу передачи знаний. В процессе общения со старшими младшие учатся у них действовать, думать, чувствовать. Без потока информации об идеалах, надеждах, ожиданиях, нормах, мнениях, идущего от уходящих из жизни к тем, кто только входит в нее, человеческое общество не может существовать. Если бы люди жили вечно, они и тогда бы занимались образованием новорожденных членов сообщества, но делали бы это скорее из личного интереса, нежели удовлетворяя общественную потребность. А так образование является делом жизненной необходимости» [2, с. 9].

Когда мы ведем речь об активизации молодежного потенциала общественного развития, то в этой области основная нагрузка приходится на образование. Ведь именно через образовательную деятельность мы можем внедрить стимулы и методы этой активизации. Здесь опять уместно привести слова Дж. Дьюи: «В развивающихся обществах приобретение молодежью опыта стараются организовать так, чтобы он способствовал формированию лучших навыков и установок, а не воспроизводил существующие, с тем чтобы будущее общество взрослых людей превосходило нынешнее. Люди давно уже поняли, что образование в какой-то степени можно сознательно использовать для устранения явных недостатков общества: если вывести молодых людей на дорогу, свободную от ныне существующих пороков, образование станет инструментом осуществления лучших надежд человечества» [2, с. 78]. Исходя из слов американского мыслителя, мы можем сказать, что нам необходимо построить молодым дорогу, свободную от террористической идеологии. В этом деле главными строительными инструментами опять выступают воспитание и образование.

У человека нет врожденных способностей к самообразованию и восприятию социальных ценностей. Их выработка - задача социальной группы, в которую включен данный индивид и общество в целом. Причем эта задача выполняется не только в интересах индивида, но и в интересах продолжения существования этой группы и всего социума. Вот что пишет по этому поводу Дж. Дьюи: «С развитием цивилизации увеличивается пропасть между врожденными способностями незрелых членов группы и возможностями старших, их обычаями и нормами. Одного только физического взросления, простого овладения элементарными навыками существования недостаточно для воспроизводства жизни сообщества. Для этого требуются целенаправленные усилия, продуманная работа. Новорожденные ничего не знают о целях и обычаях общества и совершенно безразличны к ним, однако необходимо, чтобы они освоили все это и признали их ценность. Только образование может преодолеть эту

пропасть» [2, с. 8-9]. После этих слов задумаемся над тем, кто виноват в безынициативности нашей молодежи, ее низкой нравственной культуре? Имеем ли мы право обвинять подрастающее поколение в незнании элементарных правил и норм общественной жизни? Пусть каждый из «обвинителей» задаст себе вопрос: что лично я сделал для того, чтобы окружающие меня молодые люди были приобщены к нравственным ценностям и социальным нормам? согласимся с автором статьи «Гуманистические ценности как нравственная основа формирования личности» М. З. Акъюловой, утверждающей, что сегодня необходимо отказаться от педагогического авторитаризма, воспитание молодого поколения должно основываться на постоянных, непреходящих идеях и ценностях, каковыми и являются идеи гуманистической педагогики: «Гуманистическая педагогика в современных условиях является методологическим основанием образования и воспитания, нравственной основой формирования личности. Это стало особенно заметно в связи с процессами, происходящими в России, в мире, с глобализацией общества, где, в свою очередь, постоянно растут материальные потребности, желания современного человека, но духовно он, зачастую, становится беднее, черствее, отчужденнее, другими словами, бесчеловечнее, анти-гуманнее. Главными понятиями гуманистической педагогики являются "самоактуализация человека', "личностный рост", "развивающая помощь"» [3, с. 144-145].

Необходимо отметить, что система образования выступает мощным фактором мотивации общества к развитию. Но ее потенциальные возможности в этом процессе еще полностью не изучены и, тем более, не внедрены в практику. Хотя автор работы «Демократия и образование» писал эти слова в начале ХХ в., они остаются актуальными для нас и в начале XXI в.: «Мы, несомненно, еще далеки от осознания потенциальных возможностей образования как конструктивного средства улучшения общества, от понимания того, что оно -развитие не только нынешних детей и юношества, но и того будущего общества, в котором они будут жить» [2, с. 78].

В своей работе «Практика информационной деятельности по нейтрализации распространения идеологии терроризма» В. В. Маркин, А. Н. Чумиков, А. В. роговая предлагают методические и практические рекомендации для государственных и муниципальных органов власти, в которых, в частности, указывается: «В идеологическом противостоянии терроризму важно через систему образования, культурно-просветительские учреждения, общественные и религиозные организации, средства массовой информации и коммуникации, во-первых, распространять и повышать конфликтологическую культуру общества в целом и, прежде всего, целевых, проблемных с точки зрения угрозы распространения террористической идеологии групп населения, во-вторых, убедительно раскрывать ограниченный, тупиковый характер насильственных действий как с одной, так и с другой стороны конфликта» [1, с. 49].

Однако следует выделить и иную позицию по рассматриваемой проблеме. Так, профессор Московского

педагогического государственного университета С. И. Левикова в § 2.6 «Политика как истинная причина и движущая сила экстремизма и терроризма» коллективной монографии «Экстремизм как цивилизацион-ный вызов» ставит под серьезное сомнение во многом утопическую (как автор ее называет) идею о том, что «посредством этического образования, а также духовного воспитания человека (не без участия в этом воспитании традиционных конфессий) вполне возможно предотвращать экстремизм и терроризм или вести их продуктивную и действенную профилактику» [4, с. 123]. Свое сомнение она обосновывает выводом о политической подоплеке экстремизма и терроризма и гениальным открытием великого (курсив наш. - А. И.) Н. Макиавелли о том, что политика и мораль представляют собой отдельные, нигде не пересекающиеся сферы. Далее автор пишет: «... несмотря на то что являюсь активной сторонницей этического образования и в школе, и в вузе, я с полной уверенностью и ответственностью могу сказать, что в плане профилактики или предотвращения экстремизма или терроризма движимыми политическими целями и силами это образование практически бессильно и непродуктивно» [4]. По меньшей мере, непонятна такая уверенность, да и смелость в возложении на себя ответственности за подобные выводы. Резолюция IV Всероссийской научно-практической конференции «роль средств массовой информации и Интернета в предупреждении терроризма», обращаясь к руководителям федеральных органов исполнительной власти, редакциям СМИ, журналистам, интернет-провайдерам и активным пользователям социальных сетей, призывает «одной из основных задач (курсив наш. - А. И.) СМИ и структур, предоставляющих услуги по распространению информации в Интернете, считать воспитание молодого поколения в духе высоких нравственных норм, неразрывно связанных с базовыми ценностями (заповедями) основных мировых религий. Всемерно содействовать патриотическому воспитанию молодежи, основанному на культурных и исторических традициях многонационального российского государства» [1, с. 36]. По логике С. И. Левиковой получается, что конференция призывает СМИ выполнять непродуктивную задачу и к тому же считать ее основной! Еще более удивительными и трудно поддающимися комментариям предстают заключительные слова автора вышеупомянутого параграфа коллективной монографии: «Кроме этического образования, а также духовного воспитания человека в качестве панацеи от экстремистских и бед, и террористических актов, как правило, предлагается с начальной школы прививать детям терпимость и миролюбие в социуме. Вот и звучат отовсюду призывы к толерантности. Однако вряд ли в случае с экстремизмом и терроризмом эти призывы возымеют действие. Это практически равносильно тому, чтобы уговаривать голодного человека отказаться от принесенной ему еды» [4, с. 124]. Достаточно обоснованным ответом на эти слова служит § 6.5 «Толерантность как фактор нравственного воспитания личности» этой же монографии, подготовленный доцентом Пензенского

государственного университета А. А. Парменовым [4, с. 337-342].

Еще одной точкой зрения, опровергающей выводы С. И. Левиковой, является статья А. К. Зиннурова «Деятельность Министерства образования и науки Республики Татарстан по профилактике терроризма и экстремизма в подростково-молодежной среде». Автор пишет: «К причинам, на которые система образования может каким-либо образом влиять и корректировать свою деятельность, относятся:

- снижение уровня духовно-нравственной культуры современной молодежи;

- потеря многих моральных и нравственных категорий;

- возрастные психологические особенности подростков и молодежи» [5, с. 48]. Как одно целое рассматривает автор данной статьи работу по профилактике экстремизма и терроризма и развитию у учащихся толерантности в межнациональных и межконфессиональных отношениях. на примере Республики Татарстан он указывает: «Развитие воспитания в общеобразовательных учреждениях предполагается через:

- усвоение понятий "Родина1, "родная земля", "Отчизна1, "национальная независимость', "национальное самоопределение", "толерантность", "культура мира";

- формирование установок толерантного поведения, профилактика молодежного экстремизма;

- развитие межнациональных отношений» [5].

Эту же мысль продолжают О. Ф. Павлов, Л. В. Кокорева в своей статье «Проявления молодежного экстремизма в Республике Татарстан»: «Вопрос о проявлениях экстремизма в молодежной среде является актуальным для всех без исключения регионов Российской Федерации, включая Республику Татарстан. Поэтому в нашей многонациональной республике формированию установок толерантного сознания и поведения, веротерпимости и миролюбия, профилактике различных видов экстремизма и противодействию им придается существенное значение» [5, с. 98]. В рекомендательной части своей работы авторы для реализации государственной политики в сфере противодействия экстремизму предлагают осуществить ряд мероприятий, одними из которых являются:

«- разработка программы повышения квалификации педагогических кадров общеобразовательных и специальных учреждений, профессорско-преподавательского состава кафедр общественных дисциплин вузов по формированию установок толерантности и профилактики распространения идей экстремизма в подростковой и молодежной среде;

- проведение в средствах массовой информации (телевидение, радио) молодежных программ с совместными публичными выступлениями представителей различных религиозных конфессий по разъяснению истинного смысла духовных верований и учений с освещением вопросов толерантного отношения к представителям другого вероисповедания и национальной принадлежности» [5, с. 101]. Надо сказать, что эти предложения вошли в Резолюцию межведомственной научно-практической конференции «Совершенствование

деятельности правоохранительных органов по предупреждению экстремизма», проходившей 5 мая 2010 г. в г. Казани [5, с. 148-149].

Учитывая, что идеология терроризма очень часто основывается на тех или иных религиозных идеях и догматах, имея тем самым религиозно-экстремистскую направленность, необходимо рассмотреть роль традиционных религиозных конфессий в духовно-нравственном воспитании молодого поколения. В качестве примера возьмем деятельность русской православной церкви в данном направлении. Задачи этой деятельности глубоко отразил в своей речи святейший Патриарх Московский и всея руси Кирилл 23 декабря 2009 г. на собрании духовенства Московской епархии: «Мы живем в условиях жесткой конкуренции идей и стремительного распространения системы взглядов, противопоставляющих себя христианству. Наша обязанность - выдержать этот натиск и отстоять право нашего народа на истину. В такой ситуации будет недостаточно энтузиазма отдельных священников и мирян, увлеченных вопросом религиозного просвещения. Все вместе мы должны понять, что нравственное воспитание молодежи, обучение жизни по совести - это приоритетное направление современной церковной жизни и нашего взаимодействия с обществом» [6, с. 3-4]. То есть работа по нравственному воспитанию обозначена Патриархом как приоритетная и глобальная, общецерковная. Как и всякое глобальное дело, эта деятельность Русской православной церкви должна быть структурирована и систематизирована с выделением наиболее важных направлений.

Одним из таких направлений является сотрудничество Русской православной церкви с государственными органами в области воспитания и образования детей и молодежи. Так, 29 декабря 2012 г. в Министерстве образования Республики Башкортостан министром образования А. С. Гаязовым и управляющим Уфимской епархией митрополитом Уфимским и Стерлитамакским Никоном было подписано соглашение о сотрудничестве Министерства образования Республики Башкортостан и Местной православной религиозной организации «Уфимская Митрополия Русской Православной Церкви» (Московский Патриархат). В общих положениях этого документа перечисляются принципы, на которых основывается данное соглашение, в т. ч. принцип солидарной ответственности за морально-психологическое состояние детей и молодежи Республики Башкортостан. Документ четко оговаривает: «Предметом соглашения является осуществление сотрудничества по воспитанию детей и молодежи в духе высоких моральных ценностей, обмену информацией, взаимодействию в учебно-методических вопросах, анализу и обобщению опыта совместной работы в области духовно-нравственного воспитания, подготовке изменений и поправок в нормы действующего законодательства» [7, с. 6]. В разделе 3 «Цели настоящего соглашения» раскрываются направления сотрудничества, одними из которых являются: «Противодействие осуществляемой в образовательных учреждениях и в средствах массовой информации деятельности представителей тоталитар-

ных и деструктивных сект и культов, способствующих разрушению духовного и физического здоровья учащихся и студентов; содействие совершенствованию подготовки и переподготовки педагогических кадров в области преподавания модуля "Основы православной культуры" комплексного учебного курса "Основы религиозных культур и светской этики"» [7].

В этой связи необходимо сделать некоторые пояснения. Так, в своей статье «Взаимодействие органов государственной власти и Русской православной церкви в сфере духовно-нравственного воспитания школьников в современной России: правовые аспекты» авторы из Пермского национального исследовательского политехнического университета Д. М. Семенова, А. А. Но-рина постарались (как они пишут в аннотации статьи) выявить противоречия в существующем законодательстве и процессе введения предмета «Основы религиозных культур и светской этики» и разработать рекомендации по их устранению [8, с. 167]. Проанализируем эти противоречия. Авторы вышеуказанной работы выделяют ч. 1, 3, 6, 12 ст. 87 «Особенности изучения основ духовно-нравственной культуры народов Российской Федерации. Особенности получения теологического и религиозного образования» Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», реализация которых, по их мнению, может поставить школы в зависимость от религиозных организаций, что противоречит Конституции РФ. Для примера рассмотрим ч. 12 данной статьи Федерального закона. В ней говорится, что образовательные организации, а также педагогические работники могут получать (курсив наш. - А. И.) общественную аккредитацию в централизованных религиозных организациях в целях признания уровня деятельности образовательных организаций и педагогических работников отвечающими критериям и требованиям, утвержденным централизованными религиозными организациями в соответствии с их внутренними установлениями [9]. То есть, как мы видим, закон не обязывает, а рекомендует. Мы согласны с определением понятия «светское образование», которое авторы дают в завершающей, рекомендательной части своей работы [8, с. 171]. Но почему, исходя из данного определения, авторы предлагают исключить из учебного курса «Основы религиозных культур и светской этики» модуль «Основы православной культуры» и подобные ему с заменой их курсом по этике, остается непонятным. Ведь данный модуль нельзя отнести к вероучительным предметам, иначе мы отождествим понятия образовательной и миссионерской деятельности, что по сути своей неверно. Поэтому очень важно, чтобы курс «Основы религиозных культур и светской этики» преподавали светские учителя. И нет ничего опасного и противоречащего законодательству в том, что в подготовке и переподготовке данных педагогических кадров примут участие представители традиционных для России религиозных конфессий. В данном случае их нужно воспринимать как профессионалов своего дела, к которым необходимо обращаться за советом, чтобы избежать грубых ошибок в преподавании соответствующих модулей

предмета. Об этом же пишут В. В. Маркин, А. Н. Чуми-ков, А. В. Роговая в вышеупомянутых методических и практических рекомендациях для государственных и муниципальных органов власти: «Необходимо четкое соблюдение принципов светского характера содержания образования в государственных образовательных учреждениях и гарантирование свободы религиозного характера образования в конфессиональных учебных заведениях, сотрудничество между различными системами образования (в разработке курсов программ, учебников и учебных пособий по истории религий, религиоведения и т. д.), межконфессиональный диалог и взаимное обогащение педагогическим опытом» [1, с. 49]. В таких же рекомендациях, но уже общественным и религиозным организациям, авторы также большое значение придают предмету «Основы религиозных культур и светской этики»: «Для приобретения знаний, позволяющих формировать устойчивость к влиянию идеологии терроризма, необходимо использовать введенный в государственный образовательный стандарт предмет ''Основы региональных культур и светской этики'', включающий в себя изучение истории, культуры и традиций, в т. ч. связанных с религией, народов России и направленный на воспитание у подрастающего поколения основ толерантности, восприятия Российской Федерации как единого многонационального и многоконфессионального государства. При этом необходимо давать возможность молодежи обсуждать со сверстниками, в т. ч. с представителями других этнических групп и религиозных конфессий, основные положения антитеррористической идеологии, идеи миролюбия, терпимости и согласия, активно участвовать в массовых и групповых действиях и акциях в знак протеста против терроризма» [1, с. 50-51].

Отдельно следует сказать о взаимодействии Русской православной церкви с правоохранительными органами. Эта работа сегодня носит институционализированный характер. В субъектах Российской Федерации она оформлена в виде официальных соглашений о сотрудничестве, подписанных руководителями МВД и представителями РПЦ. Но это сотрудничество не всегда действенно. О проблемах этого взаимодействия пишут А. В. Зимин, Ю. В. Латов в статье «Взаимодействие ОВД России с общественными организациями в борьбе с экстремизмом и терроризмом: результаты, проблемы, перспективы»: «На деле сотрудники органов внутренних дел редко консультируются с представителями РПЦ даже по вопросам деятельности тоталитарных и иных сект и проблемам противодействия исламистскому и русско-националистическому экстремизму/терроризму» [5, с. 45].

Велика и неоценима роль православных организаций в распространении духовно-нравственных ценностей. Об этом еще в 1926 г. в своей статье «Братство и пути православного студенческого движения» писал Н. А. Клепинин: «Каков бы ни был строй в России, которому будет суждено заменить большевиков, можно сказать, что значение православных организаций будет огромно. Православие - сердце России. Если это сердце не будет биться, не будет жизни и в теле» [10, с. 367]. Примером деятельности подобных организаций для под-

растающего поколения явился новый педагогический проект, стартовавший в Уфимской епархии в октябре 2013 г. В некоторых из уфимских храмов появились приходские подростковые отряды, сформированные по системе Братства Православных Следопытов. Каждый из них имеет свое название, символику и лидера из старших ребят. Священник Димитрий Медведев, директор воскресной школы при соборе Рождества Богородицы, рассказавший в статье «Дружба следопытов началась с настоящего приключения» о выезде ребят в Аскинскую пещеру, завершил свое повествование следующими словами, отражающими важность и необходимость данной работы Православной церкви: «Подобные мероприятия должны иметь систематический характер. Занятия в воскресной школе, конечно, нужны, но рассказанная библейская история о сотворении мира возле костра, посреди гор, думается, будет иметь больший эффект. В таких походах без взаимовыручки не обойтись, а что же еще воспитывает отзывчивых людей?» [11, с. 6]. Другим примером таких организаций являются православные военно-патриотические клубы. При Свято-Пантелеимоновском храме г. Уфы с 2002 г. действует клуб «Александр Невский», возглавляемый настоятелем храма протоиереем Виктором Ивановым. Сами устроители этого объединения о его задаче говорят так: «Дать подросткам нравственные и духовные ориентиры на основе Православной веры; привить любовь и верность своему Отечеству, изучая его героическое прошлое и настоящее; воспитать готовность и умение защитить свою Родину и ее святыни, подготовить ребят к армии» [12, с. 6].

О психологическом основании террористических действий говорит А. В. Адиатуллин в своей статье «Профилактика манипуляций сознанием молодежи деструктивными организациями»: «Механизм террора заложен в человеке очень глубоко, замаскирован пластами словесных обоснований. Чаще всего террористическим действиям дает толчок чувство безвыходности из той ситуации, в которой оказалось некое меньшинство, психологический дискомфорт, который побуждает его оценивать свое положение как драматическое. При всем различии террористических и культовых группировок всех их объединяет слепая преданность членов организации ее задачам и идеалам. Можно подумать, что эти цели и идеалы мотивируют людей к вступлению в организацию. Но это оказывается совсем не обязательно. Цели и идеалы служат рациональному объяснению принадлежности к данным организациям. Настоящая причина - сильная потребность во включенности, принадлежности к группе и усилении чувства самоидентичности» [5, с. 10]. Поэтому нельзя отрицать и роль православных психологов в работе с молодым поколением. Это направление только развивается, но его результаты трудно переоценить. «Сегодня очень много мечущихся и запутавшихся людей, особенно молодежи, находящихся в поисках смысла, истины, читающих книги по психологии, эзотерике. Их не убедишь не читать Фрейда, Юнга. И мы, православные психологи, не можем, просто не имеем права отмахнуться от этой категории людей, - говорит православный психолог Ольга Лысова-Бродина в беседе с ней на страницах духов-

но-просветительской газеты ''Наедине с собой''. - Чтобы помочь людям как можно меньше блуждать и вредить своей душе, мы, православные психологи, должны взять на себя труд по созданию сильной убедительной психологической школы, в сердцевине которой будет святоотеческое учение о человеке, но также будет собрано все лучшее и полезное из научной психологии и психотерапевтической практики» [13, с. 10-11].

Завершая краткое исследование данной проблематики (хотя поле для размышлений здесь, безусловно, огромное), отметим следующее. Деятельность по духовно-нравственному воспитанию молодого поколения современного российского общества - работа не тезисная, не мимолетная. Она кропотлива и многогранна. В. В. Зеньковский, анализируя причины революции, которую он называет катастрофой России, утверждает, что еще русская культура XIX в. содержала в себе губительный яд, отравляющий русскую душу. Продолжая свою мысль, русский философ пишет: «До внешней катастрофы давно уже слагалась духовная наша катастрофа - и нам нужен не один политический порядок и социальное умиротворение, нам еще более нужно вернуться к духовному здоровью, найти пути к источнику этого здоровья» [10, с. 99]. Да, поиск этих путей очень тернист и сложен, но всегда будем помнить о цели -она благородна! Согласимся с В. В. Зеньковским, который при всей сложности и противоречивости внешней и духовной ситуации в России не терял оптимизма и видел светлое будущее у своей Отчизны, главным строителем которого должно выступить новое поколение. Его слова современны и вселяют надежду в победу добра и любви: «В нашей молодежи уже веет дух новой русской жизни, уже ощущается ее робкий пульс; органическое и подлинное сочетание церковности и духа свободы, здорового традиционализма и творческого порыва дают право верить в то, что новая русская жизнь может быть построена на живых и действенных началах церковности. Эта перспектива уже открылась -через скромное и робкое движение среди верующей молодежи... Как ответит на это русская жизнь, покажет время» [10, с. 101].

Резюмируя наши рассуждения, согласимся с одним из пунктов уже упоминавшихся методических и практических рекомендаций для государственных и муниципальных органов власти: «Идеологическое противодействие терроризму должно строиться не только на идеях ''анти'' и ''против', а в большей мере на предложении общегражданской притягательной гуманистической идеологии, подкрепленной реальным воплощением в повседневную практическую жизнь: демократические свободы, равенство всех перед законом, социальная справедливость и другие общественно реализуемые ценности, которые может видеть вокруг себя каждый гражданин. Ясное декларирование и всемерная поддержка позитивных ценностных ориентиров позволит гражданам страны обрести ответственность, согласованность и собранность» [1, с. 49].

Список литературы

1. Вестник Национального антитеррористического комитета. - 2013. - № 2.

2. Дьюи Дж. Демократия и образование / Дж. Дьюи; пер. с англ. - М., 2000.

3 Акъюлова М. З. Гуманистические ценности как нравственная основа формирования личности / М. З. Акъюлова // Проблемы и перспективы развития образования в России: сб. материалов I Международ. науч.-практ. конф. - Новосибирск, 2010.

4. Экстремизм как цивилизационный вызов: кол. монография / науч. ред. д-р филос. наук, проф. В. Ш. Сабиров. - Новосибирск, 2012.

5. Совершенствование деятельности правоохранительных органов по предупреждению экстремизма: сб. материалов межведомств. науч.-практ. конф. (5 мая 2010 г., г. Казань). - Казань, 2010.

6. Уфимские епархиальные ведомости. - 2010. -№ 3-4.

7. Уфимские епархиальные ведомости. - 2013. - № 1.

8. Семенова Д. М. Взаимодействие органов государственной власти и Русской православной церкви в сфере духовно-нравственного воспитания школьников в современной России: правовые аспекты / Д. М. Семенова, А. А. Норина // В мире научных открытий. - 2013. -№ 11.5.

9. Об образовании в Российской Федерации: Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ (ред. от 03.02.2014) // СПС «КонсультантПлюс».

10. Путь. Орган русской религиозной мысли. Книга 1 (I-VI). - М., 1992.

11. Уфимские епархиальные ведомости. - 2013. -№ 10.

12. С днем рождения, школа! // Уфимские епархиальные ведомости. - 2012. - № 13.

13. Священник и психолог: противостояние или альянс? // Наедине с собой. - 2011. - № 3-4.