Активный транспорт ионов некоторых редкоземельных металлов аминофосфорильными мембранными переносчиками

УДК 547.28'118

Н. В. Давлетшина, А. Р. Гарифзянов, О. В. Стоянов, Р. А. Черкасов

АКТИВНЫЙ ТРАНСПОРТ ИОНОВ НЕКОТОРЫХ РЕДКОЗЕМЕЛЬНЫХ МЕТАЛЛОВ АМИНОФОСФОРИЛЬНЫМИ МЕМБРАННЫМИ ПЕРЕНОСЧИКАМИ

Ключевые слова: а-аминофосфорильные соединения, активный транспорт, редкоземельные элементы, мембранная

экстракция, разделение металлов.

Исследован процесс мембранной экстракции ионов редкоземельных элементов - Ndf11, Sc и Sm , а также сопутствующих им в природном сырье ионов aF и Mg", в условиях активного мембранного транспорта с использованием в качестве переносчиков ряда моно- и бисфосфорилированных аминов. Активный транспорт реализован путем создания между отдающей и принимающей фазами градиента концентрации нитрат-ионов, входящих в состав транспортируемого комплекса. Показана высокая эффективность переноса ионов редкоземельных элементов. Изучено влияние на проницаемость мембраны концентрации переносчика в ней, нитрат-ионов, кислотности отдающей водной фазы, природы мембранного растворителя и структуры анионной компоненты отдающей фазы.

Key words: a-aminophosphoryl compound, active transport, rare-earth elements, membrane extraction, separation of metal.

The process of membrane extraction of rare-earth ions, Nd111, Sc111 и Sm111, and also the ions AlUI и Mg1 accompanying them in the natural ores sourses, by series mono- and bisphosphorylated amines was investigated under the conditions of active membrane transport. Active transport can be carried out owing only to the concentration gradient of nitrate ion, that is in composition of the transportable complex, in the receiving and feeding solutions. The high efficiency and selectivity of rare earth ions transport was demonstrated. The influence of the extracting agent concentration in the membrane, the nitrate ion concentration, the releasing aqueous phase acidity, the nature of the membrane solvent and structure of releasing phase anionic components on the membrane permeability was established.

Изучение процессов мембранной экстракции является вопросом первостепенной важности для интенсивного развития методов сепарации и концентрирования субстратов различной природы, и особенно, таких ценных, как редкие и рассеянные металлы. Уникальные свойства редкоземельных металлов (РЗМ) позволяют использовать их в различных сферах современной науки и техники при создании селективных катализаторов, магнитов (самарий и неодим), оптических систем, люминофоров, керамических конденсаторов. В металлургии РЗМ используются для получения особых сортов чугуна, стали и сплавов цветных металлов, добавки РЗМ повышают качество металлургической продукции, улучшают их свойства, в частности, ударопрочность, вязкость и коррозионную стойкость. Такие материалы находят применение в первую очередь в авиационно-космической отрасли [1]. Извлечение РЗМ из минералов представляет собой сложный процесс, первой стадией которого является выщелачивание руд раствором электролита, в результате чего в смеси с ценными металлами оказывается значительное количество различных примесей, таких как (NH4)2SO4 (~2000мг/л), Alш (~1000мг/л), Feш (~100мг/л) и CaII (~1000мг/л), а также небольшие количества ионов FeII, PbII и Mnп Традиционный процесс извлечения редкоземельных элементов из таких растворов сводится к химическому осаждению со щавелевой кислотой или карбонатом аммония, образованию оксалатов или карбонатов металлов и дальнейшему промыванию, фильтрации и обжигу до оксидов РЗМ, которые затем растворяются в соляной кислоте и разделяются [2,3]. В связи со сложившейся в мире экономической и

экологической обстановкой, а также с целью удовлетворения высоким требованиям «зеленой» химической металлургии, весьма актуальным становится необходимость разработки эффективных способов выделения этих элементов, направленных на прямое получение концентратов РЗЭ, без использования трудоемких процедур осаждения и обжига. Исследования последних лет показали, что одними из наиболее перспективных методов концентрирования и сепарации РЗМ являются процессы жидкостной и мембранной экстракции [4] Ранее нами была показана возможность использования в качестве мембранных переносчиков Sсш, Smш и моно- и

дифосфорилированных аминов 1-3 в условиях активного транспорта с использованием в качестве мембранного растворителя 1,2-дихлорбензола. При этом была установлена высокая скорость трансмембранного переноса ионов Sс и бис(дигексилфосфорилметил)октиламином (1) [5]. В настоящей работе мы приводим новые результаты изучения мембранно-транспортных свойств переносчиков 1-3, по механизму симпорта6, при этом впервые в качестве мембранной фазы мы использовали экологически приемлемый

растворитель - керосин. Кроме того, нами также были изучены мембранно-транспортные свойства ранее не описанного дифосфориламина 4, содержащего в молекуле одновременно высоколипофильную метилдиоктилфосфорильную и практически гидрофильную О,О-

диэтилэтилфосфонатную группы. Хорошо известно, что создание оптимального гидрофильно-липофильного баланса является непременным условием эффективности трансмембранного

транспорта фосфорорганическими переносчиками [7].

с6н13чр/ очЧ/с6н13 С1он2ч р свн17

1 2

Сйн17 о ^ сйн17 Р о ос2н5

С} Х^ X

с4нд

з 4

В качестве субстратов нами были использованы ионы №ш, 8с111 и 8тш, процессы жидкостной экстракции которых

аминофосфорильными переносчиками были описаны нами ранее [8]. Кроме того, мы сочли необходимым изучить также процессы активного мембранного транспорта теми же переносчиками в выбранных условиях часто сопутствующих им в гидрометаллургических растворах ионов А1ш и М^1; мембраной выступала пленка из спеченного фторопласта Р.Т.Б.Б.

Коэффициент проницаемости (Р, м-с-1) мембраны по выбранным ионам рассчитывался по уравнению 1пС/С0 = к-1, где С0 и С - исходная и текущая концентрации субстрата в отдающем растворе, соответственно, к - константа скорости транспорта ионов (с-1), 1 - время транспорта. Поскольку, как мы установили, отношение 1пС/С0 к 1 в проведенных нами экспериментах оказалось линейным (г2>0.98), значение проницаемости можно выразить в виде соотношения Р = - (У/8)-к, в котором- 8 - площадь поверхности мембраны (м2), V - объём отдающего раствора (м3).

Отношение концентраций субстрата С/С0 в отдающем растворе легко определить, используя отношение оптической плотности этих растворов А/А0. Поскольку значение проницаемости пропорционально тангенсу угла наклона графика (константе скорости к) для удобства расчета проницаемости мембраны мы использовали формулу:

Р = - (1м(А-Ах) (^8))/1

где А-значение оптической плотности отдающего раствора в данный момент времени, Ах - значение оптической плотности «холостого» раствора, не содержащего исследуемый ион металла.

В таблице 1 представлены результаты определения величин Р для активного мембранного транспорта выбранных ионов экстрагентами 1-4 с концентрацией 0.2 моль-л-1. Избыток анионов в этих случаях создавался добавлением нитрата натрия в отдающий раствор, который подкислялся серной кислотой до рН ~ 3 для предотвращения процесса гидролиза катионов выбранных металлов.

Результаты, приведенные в табл.1, свидетельствуют о том, что ионы 8с111, и 8т111 эффективно экстрагируются в выбранных условиях,

тогда как ионы А1ш и М^1 в этих условиях не транспортируются через мембрану вовсе. Следует подчеркнуть, что содержание ионов магния и алюминия в гидрометаллургических растворах, как правило, значительно превосходит содержание ценных элементов РЗМ, поэтому мы использовали десятикратный избыток концентрации этих металлов в отдающем растворе.

Таблица 1 - Величины проницаемости Р при мембранном транспорте ионов металлов аминофосфорильными соединениями

Переносчик Р-106 / м-с-1

8т111 8с111

1 6.5 2.8 3.6

2 6.9 5.6 0.7

3 4.7 5.3 4.1

4 5.2 6.7 2.7

Наибольшее значение проницаемости мембраны по иону наблюдается при

использовании дифосфориламина 4, тогда как близкий ему по структуре переносчик 1 показывает наименьшее значение проницаемости по этому иону. Что касается 8т111, то проницаемость по нему оказывается самой высокой и примерно равной при транспорте монофосфорилированными аминами 2 и 1; 8с111 наименее эффективно переносится аминофосфиноксидом 2, а реагент 3 обнаруживает для него наибольшую эффективность.

Согласно ранее полученным нами при анализе зависимости эффективности переноса ионов РЗЭ от структуры аминофосфорильного переносчика данным, наиболее значимым является строение заместителя у атома азота, а вариация длины алкильной цепочки у фосфора не оказывает существенного влияния [9]. Очевидно, и изменение величин проницаемости, также связано, в основном, со структурой аминного фрагмента переносчика. Вместе с тем, обнаружить какую-то выраженную зависимость эффективности переноса от электронной или пространственной природы заместителей у атома азота для ионов трудно. Это обстоятельство не представилось нам неожиданным, поскольку, как мы неоднократно указывали10 на эффективность трансмембранного транспорта оказывает влияние множество зачастую разнонаправленных факторов строения и среды.

Ранее мы установили [6], что при использовании реагентов 1-3 и 1,2-дихлорбензола в качестве растворителя значения проницаемости составляют 17.4, 6.6, 5.7 м-с-1 для ионов и 13.5, 9.9, 3.6 м-с-1 для 8с111. Как показали результаты настоящего исследования, при использовании керосина значения проницаемости оказываются ниже: 2.8, 5.6, 5.3 м-с-1 для ионов Шш и 3.6, 0.7, 4.1 м-с-1 для 8с111. Мы полагаем, что это может свидетельствовать об уменьшении вклада фосфорильных групп в дифосфориламинах в процессах комплексообразования, в результате чего

разница в значениях Рш и Р3с для моно- 2,3 и бисфосфорилированных 1,4 аминов невелика.

Уменьшение значений проницаемости при смене мембранного растворителя с 1,2-дихлорбензола на керосин наблюдается и при изучении влияния концентрации переносчика в мембранной фазе на Рш. В этих экспериментах при неизменном начальном составе отдающего раствора (0.25моль-л-1 №N03, 1.25-10-3 моль-л-1 Nd(NOз)з) мембрану пропитывали растворами переносчика различной концентрации (от 0.01 до 0.20 моль-л-1) в керосине. Зависимость влияния концентрации переносчика на величину Рш приведена на рисунке 1; для сравнения приведены также результаты, полученные нами ранее при использовании в качестве мембранного растворителя 1,2-дихлорбензола [6].

P-106m/c, P- 106 m/s

С1„ольл \ С/тоЫ_ 1

Рис. 1 - Влияние концентрации переносчика 1 в 1,2-дихлорбензоле и керосине на проницаемость мембраны Рм

Можно видеть, что замена последнего на керосин приводит к почти двукратному уменьшению значения Рш. Различие в этих величинах составляет 0.35-10-6 м-с-1 для концентрации 0.01 моль-л-1, а при концентрации 0.05 моль-л-1 оно достигает 5.2-10-6 м-с-1, в дальнейшем оставаясь практически неизменной, т.е. влияние мембранного растворителя на процессы переноса металла проявляется в большей степени при высоких концентрациях реагента. Обе приведенные зависимости свидетельствуют о том, что проницаемость мембраны возрастает с ростом концентрации переносчика до 0.10 моль-л-1, а при концентрации выше 0.15 моль-л-1 начинает понижаться, что, скорее всего, связано с повышением вязкости мембранной фазы, в результате чего диффузия транспортируемого комплекса становиться значительно более медленной.

Проведенные нами ранее исследования мембранно-транспортных свойств

аминофосфорильных переносчиков по отношению к ионам металлов I - IV групп позволили установить, что определяющими эффективность переноса ионов металла факторами, кроме строения молекулы мембранного экстрагента, могут выступать и некоторые другие. Прежде всего, это - концентрация

переносчика в мембранной фазе, катиона металла и анионов в отдающей фазе, характер добавляемого аниона и, как указывалось выше, природа используемого растворителя и другие [5]. Влияние некоторых из этих факторов на величины проницаемости мембраны нами были изучены на примере мембранного транспорта иона Шш.

Влияние природы аниона на величины потока мы исследовали с использованием

реагентов 1, 2 и 4 (их концентрация в мембранной фазе составляла 0.2 моль-л-1); кинетические зависимости для процессов переноса этого металла при вариации природы аниона в отдающей фазе приведены на рис. 2 и 3, а величины проницаемости в табл. 2. Особенно наглядно влияние природы аниона прослеживается при использовании реагента 4: величина проницаемости по иону в

перхлоратной среде втрое выше, нежели в нитратной.

t/мин, t/min

Рис. 2 - Кинетические зависимости для процессов переноса Ndm реагентом 4

Самые низкие значения проницаемости во всех экспериментах были обнаружены при использовании в качестве анионной добавки хлорид-, бромид- и сульфат-ионов.

Рис. 3 - Кинетические зависимости для процессов переноса реагентом 2

При сравнении величин проницаемости по иону с использованием раствора переносчика 1 с концентрациями 0.1 моль-л-1 и 0.2 моль-л-1 выяснилось, что снижение его концентрации

способствует незначительному увеличению значений Рш как в перхлоратных, так и в нитратных средах (табл. 2), тогда как для реагентов 2 и 1 при смене среды с нитратной на перхлоратную они различаются несущественно.

Таблица 2 - Значения величин проницаемостей Рм при мембранной экстракции переносчиками 1, 2, 4

Пере- Р-106 / м-с-1

нос- №СЮ4 №N03 №С1 NaBr Na2S04

чик

1 2.2 2.7 0.1 0.3 0.1

1а 2.9 3.5 0.1 0.3 0.3

2 8.1 5.6 0.1 0.3 0.2

4 5.4 1.8 0.1 0 0

а - С=0.1 моль-л-1

Можно также констатировать, что использование сульфат-, бромид- и хлорид анионов при мембранной экстракции ионов не

представляется перспективным: при их использовании величины проницаемости мембраны очень низки.

Приведенная на рис. 4 зависимость проницаемости мембраны по иону от

концентрации перхлорат-ионов в отдающем растворе при использовании переносчика 4 (0.2 моль-л-1) подтверждает предположение о том, что скорость переноса будет возрастать с увеличением концентрации нитрата натрия, однако лишь до определённого предела. Можно видеть, что при концентрациях перхлорат-иона, превышающих 0.25 моль-л-1, скорость переноса Шш возрастать перестает.

' 10б/м-с', Р- 10б/ ш-Б"1

0.0 0.1 0.2 0.3 0.4 0.5 0.6 0.7 0.8 0.9 1.0 1.1

С/ моль-лЛ , С/шоГЬ1

Рис. 4 - Влияние концентрации КаСЮ4 в отдающем растворе на проницаемость мембраны по иону для реагента 4

Согласно литературным данным, при высоких концентрациях аниона мембрана переходит в «режим насыщения», и скорость массообмена начинает лимитироваться диффузионными процессами [11]. Небольшой прогиб в области концентраций нитрат-ионов от 0.35 моль-л-1 до 0.5 моль-л-1 можно объяснить изменением механизма экстракции - вероятно, в этой области концентрации имеет место переход строения переносимого комплекса от сольватного к разнолигандному [6]. Полученные нами результаты

дают основание полагать, что оптимальная величина концентрации аниона составляет 0.25 моль-л-1, максимально достигнутая величина проницаемости в этом случае составляет около 7.55-10-5 м-с-1

Влияние кислотности отдающего раствора на эффективность процесса мембранной экстракции является одним из важных факторов, определяющих саму возможность использования экстракционной системы в промышленных технологиях. Мы изучили влияние этого параметра мембранного процесса с участием переносчиков 1, 2 и 4 при их концентрации в мембранной фазе 0.1моль-л-1 на примере переноса Шш из растворов, содержащих различные концентрации Н:03.

Как показывает зависимость проницаемости мембраны Рш от концентрации азотной кислоты для реагента 1 (рис. 5), во всех случаях при низких концентрациях азотной кислоты наблюдается небольшое повышение скорости переноса, однако дальнейшее её повышение ведёт к понижению проницаемости мембраны; вероятнее всего, это обстоятельство связано с конкурирующим процессом переноса азотной кислоты.

Р  10 8.25 -7.50 -6.75 -6.00 -5.25 -4.50 -3.75 -3.00 -2.25 -1.50 -0.75 -0.00 -

/ М- С" , Р  10 / ш- б"

С  10 / МОЛЬ Л , С  10 / Мо1-Ь"

Рис. 5 - Влияние концентрации НК03 в отдающем растворе на проницаемость мембраны для процессов переноса переносчиками 1,2 и 4

Как нами ранее было установлено, дифосфориламин 1 способен экстрагировать азотную кислоту с образованием Н-комплексов состава 1:1, 1:2 и 1:3 [12]. Эта закономерность прослеживается и в настоящем исследовании: величина рН в принимающем растворе после завершения процесса переноса снижается от 5.8 до 2.2, при этом во всех случаях наблюдается повышение проницаемости мембраны при низких концентрациях азотной кислоты (0.0001-0.001 моль-л-1), что, возможно, связано с предотвращением процесса гидролиза металла в этих условиях [13].

При сопоставлении зависимостей проницаемости мембраны от концентрации азотной кислоты в процессах транспорта с участием растворов бисфосфориламина 1 (0.1 моль-л-1) в керосине и 1,2-дихлорбензоле (рис 6) обращает на себя внимание тот факт, что во втором случае эта величина оказывается примерно вдвое выше, чем при использовании неполярного керосина. На графике наблюдается немонотонное снижение

1

0.50

значений Рш, достигающее при концентрации азотной кислоты 0.5 моль-л-1 значения 3,6-10-6 м-с-1 для 1,2-дихлорбензола и отсутствие транспорта металла при использовании керосина.

6 - 6 .1 Р-Ю/ мс , Р  10 / т ^

1.2-дихлорбензол

0.00 0.05 0.10 0.15 0.20 0.25 0.30 0.35 0.40 0.45 0.50

C Моль ЛC / Mol-L1

Рис. 6 - Влияние концентрации HNO3 в

отдающем растворе проницаемость Рм для переносчика 1

Отметим, что в соответствии с наблюдаемой зависимостью (2, рис.6) с увеличением концентрации азотной кислоты до 0.1 моль-л-1 мембранный перенос Nd111 практически прекращается, в то время как в 1.2-дихлорбензоле (1) уменьшение проницаемости происходит только по достижении 60% максимального значения.

Таким образом, проведенное нами исследование позволило выявить высокую эффективность использования аминофосфорильных реагентов в условиях активного транспорта для мембранной экстракции ионов 8с111, Sm111 и Nd111, в процессе которой проявляется также возможность отделять эти металлы от сопутствующих ионов магния и алюминия. Оптимизация условий трансмембранного переноса - концентрации переносчика, кислотности водной фазы, природы мембранного растворителя и аниона позволяют осуществить выбор подходящей системы для селективного извлечения изученных ионов РЗМ и отделения их от сопутствующих металлов.

Экспериментальная часть

Спектры ЯМР регистрировали на приборе Varian XL-300 с рабочей частотой 122.4МГц для спектров 31Р (внешний стандарт 85% фосфорная кислота) и рабочей частотой 400 МГц для спектров 1Н (растворитель CDCl3, внешний стандарт ТМС) ИК-спектры получены с помощью ИК-фурье спектрометра Tensón 27 (Bruker).

Содержание ионов редкоземельных элементов и алюминия определяли фотометрическим методом на спектрофотометре КФК-3 [14]. Содержание ионов магния в пробах регистрировали с помощью атомно-абсорбционного спектрометра AAS 1N (Германия) [15]. Текущий контроль pH осуществляли с помощью рН-метра рН-150МИ.

Для синтетических работ использовали растворители, а также соли и твердые щелочи марок

«ч.д.а.» и «х.ч.», которые в случае необходимости подвергали очистке по известным методикам [16]

Метод синтеза и физико-химические характеристики реагентов 1-3 представлены в работах [6, 17].

N- [(диоктилфосфорил)метилен^-[бутил]этилен-О,О'-диэтилфосфонат (4) К 55 мМолям О,О-диэтилфосфорилэтиленбутил-амина, полученного по методике, приведенной в работе18, в ацетонитриле добавляли эквимольное количество диоктилфосфинистой кислоты, параформа и 1мМоль п-толуолсульфокислоты, используемой в качестве катализатора. Реакционную смесь нагревали в течение 0,5 часа при 60°С, а затем кипятили в течении 3х часов. Ход реакции контролировали с помощью ТСХ и спектроскопии ЯМР 31Р. По прохождении реакции ацетонитрил удаляли в вакууме роторного испарителя, продукт очищали «оксалатным методом» [16]. Выход 75%, густое желтое масло, п^ = 1,4681. Спектр ЯМР 31P (бензол, 5, м.д.): 43.0 м.д., 29.4 м.д. Спектр ЯМР 1Н (5, м.д., J/Гц): 0.87 - 0.95 (два перекр.т., 6Н + 3Н, (CH3)2 в С8Р17, СН3 в С4Н9), 1.25 - 1.43 (м., 20Н + 4Н, P[CH2CH2(CH2)5CH3]2, NCH2(CH2)2CH3 в С4Н9), 1.52 - 1.66 (м., 4Н, P[CH2CH2(CH2)5CH3]2), 1.66 - 1.78 (м., 4Н, P[CH2CH2(CH2)5CH3]2), 1.31 - 1.37 (т., 6Н, P(O)[OCH2CH3]2 в С2Н5, 3Jhh 7.13), 1.88 - 1.99 (м., 2Н, NCH2CH2P), 2.58 (т., 2Н, NCH2CH2 в С4Н9, 3JHH 7.20), 2.73 (д., 2Н, PCH2N, 2JPH 6.73), 2.90 - 2.99 (м., 2Н, NCH2CH2P), 4.06 - 4.18 (м., 4Н, P(O)[OCH2CH3]2 в С2Н5); ИК - спектр (вазелиновое масло), v/см-1: 1031, 1060 (P-O-C), 1246 (P=O). Найдено (%): С, 61.90; Н, 11.37; N, 2.70; Р, 11.80. С27Н59Ш4Р2. Вычислено (%):С, 61.92; Н, 11.36; N, 2.67; Р, 11.83.

Аппаратура и методика изучения мембранного транспорта описаны в работе [6]. Во всех экспериментах объем отдающей и принимающей фаз составляли 0,050 л и 0,025л соответственно, исходные концентрации ионов редкоземельных металлов в отдающем растворе соствляли1.25-10-3 моль-л-1, ионов алюминия (III) и магния (II) 12.5-10-3 моль-л-1, исходная концентрация анионов 0.25 моль-л-1. В качестве мембранного растворителя использовался керосин (ТУ 38.401-5810-01 изм.1-3).

Работа выполнена при поддержке

Российского фонда фундаментальных исследований

(грант 13-03-00536 а).

Литература

1. Е.М.Савицкий, В.Ф.Терехова, И.В.Буров, И.А.Маркова, О.П.Наумкин, Сплавы редкоземельных металлов, Москва, 1962, 269 с.

2. R. Chi and Z. Xu, Metallurgical and Materials Transactions, 1999, 30, 189.

3. R. Chi, Z. Zhou, Z. Xu, Y. Hu, G. Zhu and S. Xu, Metallurgical and Materials Transactions, 2003, 34, 611.

4. G. Zhongmao, Membrane Science and Technology, 2003, 23, 214.

5. Р.А. Черкасов, А.Р. Гарифзянов, Р.Р. Галеев, Н.В. Курносова, Р.Р. Давлетшин, С.В. Захаров, Журн. общ.

химии, 2011, 81, 1114 [Russ. J.Gen. Chem. (Engl. Transl.), 2011, 81, No. 7].

6. А.Р. Гарифзянов, Н.В. Давлетшина, Е.Ю. Мятиш, Р.А. Черкасов, Журн. общ. химии, 2013, 83, 213 [Russ. J.Gen. Chem. (Engl. Transl.), 2013, 83, No. 2].

7. А.Р. Гарифзянов, Г.Х. Нуриазданова, С.В. Захаров, Р.А. Черкасов, Журн. общ. химии, 2004, 74, 1998 [Russ. J.Gen. Chem. (Engl. Transl.), 2004, 74, No. 12].

8. Р.А. Черкасов, А.Р. Гарифзянов, Е.Б. Базанова, Р.Р. Давлетшин, С.В. Леонтьева, Журн. общ. химии, 2012, 82, 36 [Russ. J.Gen. Chem. (Engl. Transl.), 2012, 81, No. 1].

9. А.Р. Гарифзянов, С.В. Захаров, С.В. Крюков, В.И. Галкин, Р.А. Черкасов, Журн. общ. химии, 2005, 75, 1273 [Russ. J.Gen. Chem. (Engl. Transl.), 2005, 75, No. 8].

10. Р.А.Черкасов, А.Р. Гарифзянов, Н.С. Краснова, А.Р.Черкасов, А.С.Талан, Журн. общ. химии, 2006, 76, 1603 [Russ. J.Gen. Chem. (Engl. Transí), 2006, 76, No. 10].

11. С.Ю. Ивахно, Г.А. Ягодин, А.В. Афанасьев, Итоги науки и техники, Серия Неорганическая химия, Москва, 1985, 127 с

12. Р.А. Черкасов, А.Р. Гарифзянов, О.Б. Базанова, С.В. Леонтьева, Журн. общ. химии, 2011, 81, 1627 [Russ. J.Gen. Chem. (Engl. Transl.), 2011, 81, No. 10].

13. К.А. Большаков, Химия и технология редких и рассеянных элементов ч.2, Высшая школа, Москва, 1976, 361 с.

14. З. Марченко, Фотометрическое определение элементов, Мир, Москва, 1971, 501 с.

15. В.Н. Тихонов, Аналитическая химия алюминия, Наука, Москва, 1971. 266с.

16. Ю.В. Карякин, И.И. Ангелов, Чистые химические вещества, Химия, Москва, 1974, 407 с.

17. Р.А. Черкасов, А.Р. Гарифзянов, А.С. Талан, Р.Р. Давлетшин, Н.В. Курносова, Журн. общ. химии, 2009, 79, 1480 [Russ. J.Gen. Chem. (Engl. Transl.), 2009, 79, No.

9].

18. Р.А.Черкасов, В.И. Галкин, Н.Г. Хусаинова, О.А. Мостовая, А.Р. Гарифзянов, Г.Х. Нуриазданова, Н.С. Краснова, Е.А. Бердников, Журн. орган. химии, 2005, 41,1511 [Russ. J. Org. Chem. (Engl. Transl.), 2005, 41, No.

10]

© Н. В. Давлетшина, Казанский (Приволжский) федеральный университет, Казань; А. Р. Гарифзянов, Казанский (Приволжский) федеральный университет, Казань; О. В. Стоянов, д-р техн. наук, проф., зав. каф. технологии пластических масс КНИТУ, stoyanov@mail.ru; Р. А. Черкасов - Казанский (Приволжский) федеральный университет, Казань.

© N. V. Davletshina, Kazan (Volga region) Federal University, A. M. Butlerov Chemistry Institute, Kazan, Russian Federation; A. R. Garifzyanov, Kazan (Volga region) Federal University, A. M. Butlerov Chemistry Institute, Kazan, Russian Federation; O. V. Stoyanov, Doctor of Technical Sciences, professor, Department of technology of plastic materials, Kazan National Research Technological University, Kazan, stoyanov@mail.ru; R. A. Cherkasov Kazan (Volga region) Federal University, A. M. Butlerov Chemistry Institute, Kazan, Russian Federation.