Немецкий бизнес увели не в ту степь

12 октября президент России Владимир Путин встретился в своей сочинской резиденции с представителями деловых кругов Германии и разъяснил им, что Германия больше не является лидером в торговле с Россией. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников сообщает, что гораздо более активную позицию по внедрению немецкого бизнеса в экономику своей страны занял на этой встрече президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

1 / 2

Участие господина Назарбаева во встрече Владимира Путина с представителями немецких деловых кругов сначала не предполагалось, как, собственно говоря, и утренняя двусторонняя встреча президентов. Но и то и другое в результате произошло.

Немецкий бизнес был представлен на этой встрече достаточно широко: здесь были топ-менеджеры компаний Bauer, Linde, Nord Stream 2, Knauf, Claas, Siemens, Schaeffler, Wintershall и еще не меньше десятка. В условиях санкций такое представительство не могло не тешить российского самолюбия.

Первое, что сказал Владимир Путин немецким бизнесменам, которые, надо сказать, недолго ждали его в резиденции, то есть меньше часа (в это время с головой, причем говорящей, уместилась встреча президента России с президентом Казахстана, которые на самом деле встретились еще раньше и приехали в гостевую резиденцию на крошечном Mitsubishi, за рулем был, конечно, Владимир Путин):

— Отношения между Россией и Германией в сфере экономики не затухают, хотя Германия уступила первое место Китаю…— сообщил Владимир Путин.— При этом в 2017 году отмечен рост товарооборота между нашими странами на 25%...

Президент России, казалось, всю ставку сделал на дальнейший разговор с немецким бизнесом. Не то что Нурсултан Назарбаев. Речь его была без преувеличения яркой.

Он поблагодарил Владимира Путина, что тот не стал говорить со своими гостями на немецком:

— Потому что я тогда ничего бы не понимал!

И он сразу заслужил поощрительные улыбки людей, которые, прямо скажем, собрались здесь вообще не ради него.

Президент Казахстана между тем, как говорится, сыпал цифрами. Цифр было много, они были такие разные: 900 немецких компаний работают в Казахстане, они занимаются строительством, транспортом, связью, сельским хозяйством, мультитранспортными коридорами… Нурсултан Назарбаев обозначил, что в последнее время возникли новые, можно сказать, беспрецедентные «возможности для выгодного ведения бизнеса в Казахстане», а «в рейтинге Всемирного банка Казахстан в прошлом году занял по инвестиционной привлекательности 39-е место!»

Слышались слова: «Без квот и разрешений!», «Вторая волна приватизаций Казахстана!.. Есть уникальная возможность частно-государственного партнерства!».

Президент Казахстана вдруг на наших глазах развернул масштабную презентацию своей страны и теперь занимался ею как будто в последний и в то же время в первый раз в жизни: ярко, беспощадно и немного волнуясь.

Мне казалось, Владимир Путин уже должен быть и не рад, что пригласил коллегу на эту встречу. Владимир Путин, такое впечатление, оказался вдруг на чужом празднике жизни, а спешил-то (и даже не опоздал) на свой.

А Нурсултан Назарбаев добивал немецких бизнесменов: в следующем году в Астане откроется Международный финансовый центр с независимым арбитражным судом…

— У нас нет таможенных барьеров, у нас свободное движение людей и капиталов! Представляете, какие возможности создаются?! — воскликнул, казалось, уже не до конца владея собой, Нурсултан Назарбаев.

Наконец слово было предоставлено председателю Восточного комитета германской экономики Вольфгангу Бюхеле. С его помощью за несколько минут немецкий бизнес вновь сомкнул свои ряды вокруг Владимира Путина. Господин Бюхеле отметил, что весной в России президентские выборы, и что в Германии уже формируется Бундестаг, и что это повлияет, конечно, на экономику: политика в Германии и России всегда влияла на экономику.

— Возможные новые американские санкции нас беспокоят,— произнес Вольфганг Бюхеле, и стало окончательно ясно: с нами друзья! — Мы поддерживаем негативное отношение ЕС к этим санкциям (на всякий случай господин Бюхеле заручился таким образом неочевидной на самом деле поддержкой ЕС.— А. К.)… Мы делаем все возможное, чтобы помочь немецким предприятиям продолжить свою деятельность в России (то есть действуют наперекор санкциям.— А. К.).

Он заявил, что в последнее время в Германии «формируется доброе отношение к инвестициям в России».

О чем сейчас говорил этот человек? Какое время имел в виду? Последние часы? Минуты? Мы о чем-то пока не знали?

Вольфганг Бюхеле сказал, что немецкий бизнес дарит российскому президенту футболку центрального нападающего сборной Германии под номером девять с надеждой на большой футбольный финал Россия—Германия.

Значит ли это, что у немецких предпринимателей есть основания полагать, что российский президент играет против своей страны?

Встреча за закрытыми дверями продолжалась еще около часа. По информации “Ъ”, немцев на ней большего всего беспокоило, стоит ли им и дальше пытаться сохранить бизнес в России, на который санкции, конечно, влияют. Владимир Путин высказывался в том смысле, что, конечно, надо и что государство, если что, поддержит, а главное, оценит (хотя, может, и не сразу) эти усилия.

При этом на встрече, если так можно выразиться, праздновали победу представители Nord Stream 2, которым ничто теперь не может помешать тянуть вторую ветку газопровода. Об этом разговор был в победительных тонах.

И вообще, возможно не в последнюю очередь благодаря присутствию Нурсултана Назарбаева, чья страна избавлена от санкций, разговор вышел в целом, как ни странно, жизнерадостным и даже жизнеутверждающим.

Даже шутили.

Немцы уехали, а Владимир Путин надолго уединился с Нурсултаном Назарбаевым, который до этого успел несколько слов сказать казахстанским журналистам на свежем воздухе. Впрочем, корреспондент «РИА Новости» Мария Глебова, проявив присущую ей сноровку, успела спросить у президента Казахстана, какой подарок на день рождения тот сделал Владимиру Путину. В конце концов, ведь все, с кем он в эти дни встретился лично, сделали какой-нибудь подарок.

— Вот это сейчас и будем решать! — преувеличенно обрадованно воскликнул президент Казахстана.

То есть ничего не подарил.