Письма власти

Письма власти

       Насколько я знаю, сейчас российские власти собираются ввести налоги на богатых, обложив данью мощные иномарки, сотовые телефоны и бензин с октановым числом 95. Не буду спорить по поводу необходимости таких налогов — может быть, они действительно нужны. Однако непонятно, почему власти решили, что использование хорошего бензина — это такой же признак богатства, как "Мерседес" или "мобила".
       Поясняю. На самом деле связь между литражом двигателя или маркой машины и маркой топлива такая же, как между танком и самолетом, которые в качестве топлива используют один и тот же авиационный керосин. Высокооктановый бензин был изобретен для того, чтобы можно было подавать в двигатель смесь, состоящую из небольшого количества топлива и большого количества воздуха (в обычных карбюраторных движках наоборот: много топлива и мало воздуха). Но когда начали испытывать такие двигатели, то обнаружили значительную потерю мощности, с которой не захотели мириться покупатели авто. Нашли способ обойти эту проблему: вместо карбюратора придумали прямой впрыск топлива через инжекторы (своего рода сопла). Однако инжекторы стали забиваться свинцом, который в качестве присадки всегда использовался в бензинах. Поэтому свинец заменили другими присадками — к тому же менее вредными. В результате получился двигатель той же мощности, но потребляющий в среднем на 25-30% меньше топлива и более экологичный.
       На таких двигателях, потребляющих 95 бензин, сегодня и ездят все рядовые иномарочники. Причем подавляющее большинство из них — небогатые люди (вроде меня), которые приобрели десятилетних "немцев" или "японцев" именно потому, что на покупку новой вазовской модели просто-напросто не хватило денег. Объем двигателя у таких машин может быть различный — от заоблачного семилитрового, до самого обыкновенного, т. е. 1,2-1,6 литра.
       Впрочем, сегодня и "Жигули" уже оснащают инжекторными двигателями, чтобы уменьшить расход топлива и приблизить автомобиль к европейским экологическим нормам. Это значит, что новый налог будет направлен против них.
       Смешно, честное слово: во всем мире налогами обкладывают этилированные (свинцовые) марки бензина, заботясь об экологии. В результате высокооктановый бензин на Западе покупают даже те, кто еще сохранил в своих гаражах допотопные карбюраторные машины. Мы же опять смешим мир и поощряем продажу ядовитого топлива.
Андрей Криворучко, г. Шахты Ростовской области, бывший инженер, ныне автослесарь, 36 лет
       
       С тех пор как легко можно ездить за границу, мы поняли, что любая поездка связана с утомительными бюрократическими формальностями. Но теперь к этим формальностям прибавляются и денежные поборы. Когда в этом году я решил поехать отдохнуть в Крым на своей машине, пришлось убедиться в правильности рассказов моих друзей — украинские таможенники действительно проявляют удивительную изобретательность при взимании многочисленных пограничных сборов. А когда я вернулся домой, то узнал, что с 1 августа появляется пограничный сбор и в России. Сбор взимается при пересечении российской границы. Получается, что теперь за поездку на Украину нужно будет платить трижды — один раз за выезд из России, второй раз за прибытие на Украину и третий раз — за возвращение на родину.
       Российские пограничники требуют за пересечение границы довольно приличные деньги: 11 долларов с пассажира, 27 долларов с автомобилиста. Наверное, чтобы улучшить пограничное и таможенное оформление. Однако вряд ли это поможет. Я лично считаю, что пограничная служба, как и любая государственная служба, и так существует на деньги налогоплательщиков. Непонятно, почему граждане должны платить еще и какой-то специальный сбор. Это все равно, что ввести сбор в пользу милиции, проверяющей у нас на улице паспорта.
       И совсем удивительно, что государственные чиновники причислили себя к категории льготников, освобожденных от уплаты сбора. Получается интересное братство чиновников — друг другу они оказывают услуги бесплатно, а граждане, на налоги которых существуют эти чиновники, должны платить дополнительные сборы. Остается только освободить работников госаппарата вообще ото всех налогов.
       Конечно, пограничный сбор придется платить — если только Конституционный суд не признает его нарушающим права граждан. Однако каждый раз, пересекая российскую границу, я буду задумываться, почему все-таки власти столь беспардонно обращаются с собственными гражданами. Может быть, вы знаете?
Дмитрий Егоров, предприниматель, Москва, 32 года
       
       Насколько я знаю, сейчас в Москве наряду с мэрией и префектурами действуют районные собрания, управы и т. д. Но я, как и большинство горожан, весьма смутно представляю, чем они занимаются.
       По пути на работу я невольно обращаю внимание на выцветшие плакатики, призывающие голосовать за людей, ни имя которых, ни сами загадочные выборные должности их, вроде "районный голова", мне ничего не говорят. По телевидению иногда выступают представители новых органов управления, но единственное, что можно понять из их выступлений — так это то, что они заботятся о горожанах. Однако чем, скажем, отличается префект или супрефект от "районного головы", выяснить не удается.
       Но полномочий у новых органов хватает. Недавно некие представители местного самоуправления потребовали от меня оплатить разрешение на установку гаража-ракушки, взамен выдав справку, где среди прочего говорилось: "Владелец ракушки обязан убрать ее по первому требованию властей". Я поняла, что органы самоуправления — это действительно власть. И обращаюсь к этим органам с просьбой почаще объяснять горожанам, как можно эту власть использовать в общих интересах.
Марина Кац, служащая, Москва, 38 лет
       
       Возмутительно слушать разговоры о том, что у государства нет денег, чтобы расплатиться с бюджетниками. Можно подумать, что никто не знает о неконкурентоспособности российского производства. Откуда возьмутся деньги в бюджете, если производители не могут их заработать? Нужно думать о том, как сделать российские товары дешевле зарубежных, чтобы они хорошо продавались и в России, и на мировом рынке — тогда и у бюджета не будет проблем.
       Бросается в глаза, что в российской неконкурентоспособности во многом виновато само государство. Простой пример. Еще в ноябре 1992 года правительство своим постановлением ввело госрегистрацию потенциально опасных химических и биологических веществ. Цель, разумеется, самая благородная — позаботиться об экологии и здоровье российских граждан. Регистрация эта стоила кучи документов и весьма крупной суммы. Однако самое интересное в том, что в России признаны опасными хлористый натрий (поваренная соль), карбамид (мочевина), серебро и этиловый спирт. Поэтому предприятие, хоть в малой степени применяющее в производстве поваренную соль, должно прибегать к дорогостоящей процедуре госрегистрации.
       В принципе любое вещество, конечно, может быть опасным — вопрос в том, какое его количество содержится в производимом товаре. Для этого существует ГОСТ, который давным-давно установил классификацию всех веществ по степени их токсичности. А повторяя требования ГОСТа в многочисленных сертификатах, лицензиях и паспортах, опасности не уменьшишь. Зато растут производственные издержки. А если груз идет на экспорт в страны ближнего зарубежья, возникают еще и дополнительные формальности (и дополнительная плата), связанные с якобы опасным характером груза.
       Примеров, когда бюрократическое рвение удорожает продукцию, можно привести множество. И получается, что именно бюрократы мешают решению бюджетных проблем.
       Виктор Яковлев, предприниматель, г. Шебекино Белгородской области, 41 год