«Мы не имеем права менять условия для бизнеса в худшую сторону»

Первый заместитель председателя правительства Удмуртии Константин Сунцов подвел итоги своей работы в кабмине и рассказал о планах на новой должности. На прошлой неделе глава республики Александр Бречалов объявил о планах назначить его постоянным представителем главы региона при президенте России. Первым вице-премьером станет Ольга Абрамова, курирующая в правительстве АПК в ранге вице-премьера.

— Круг, можно сказать, замкнулся. 5 лет назад глава Удмуртии Александр Владимирович Бречалов предложил мне влиться в команду Удмуртии, я на тот момент уже год жил и работал в Москве. 5 лет тут поработал, теперь возвращаюсь в Москву.

Работали ярко, продуктивно. На въезде в Сарапул три года назад были пустые поля, а сегодня там и логистический центр Wildberries, и Объединенная цветочная компания, и «Удан», и «Русклимат» строят огромные производственные мощности. Это все те инвестиции, которые мы с командой сюда притягивали.

Все местные инвесторы от самых крупных до малых и средних знают мой контактный номер телефона. Если что-то идет не так с реализацией проекта, будь то инженерная инфраструктура, взаимодействие с муниципалитетами и министерствами, они знают, что можно позвонить мне, чтобы это все ускорить и сделать. Жалоба сейчас как подарок. Я рад, что команда экономического блока правительства и Корпорации развития, муниципалитетов, скажем так, потренировалась на инвесториентированность, и таких звонков стало гораздо меньше.

Большинство крупных проектов, которые я описал выше, плюс мы начинаем строить с ТВЭЛ первый в России завод по редкоземельным магнитам, они не из Удмуртии. Я их привлекал, находил через переговоры в Москве, через различные форумы, встречи. Из перечисленных ни у Wildberries, ни у ТВЭЛ, ни у «Русклимата» Удмуртия вообще не была в списке рассматриваемых регионов для реализации проектов. Но опять же через встречи, подключение Александра Владимировича, получилось привлечь их сюда.

Если раньше я проводил в Москве примерно 4-5 дней в месяц для встреч с инвесторами, в федеральных органах власти, то теперь я буду там постоянно. Надеюсь, что таких проектов привлекать получится гораздо больше, потому что мы все знаем, где крутятся основные капиталы. Есть прекрасный опыт работы разных регионов, далеких от Москвы, когда у них в российской столице находится весь блок «привлеченцев», и зачастую команда делится на два типа: есть фронт офис, который, скажем так, инвесторов ловит, и есть бэк офис, который этих инвесторов уже в регионе приземляет.

Произошла большая сдвижка за эти пять лет и в сознании экономблока, и компаний, которые обеспечивают инфраструктурой: если раньше думали о большом количестве ограничений, то сейчас ищут решения, как проект реализовать.

У нас есть хороший опыт, когда мы очень быстро за неделю выдавали землю инвесторам. Напомни, что одна из мер поддержки в Удмуртии — предоставление земельного участка без торгов под реализацию инвестиционного проекта.

За эти 5 лет у нас по малому и среднему предпринимательству произошел хороший рост. Я сам в прошлом из МСП. Когда я приходил в правительство, мне важно было начать разговаривать с предпринимателями на понятном для них языке, а также нормативную документацию объяснять, о мерах поддержки говорить, инструментах развития, чтобы они были, во-первых, доступны для всех, во-вторых, чтобы их можно было правильно понять и применять.

Мы одни из первых в регионах запустили региональные бизнес-акселераторы, их уже больше 10 прошло. Обучение, понятные меры поддержки, льготное кредитование и самое главное — понятные простые условия ведения бизнеса.

Мы очень сильно облегчили историю по упрощенной системе налогообложения, по патентам. Это все привело к росту количества субъектов МСБ. Последние несколько лет Удмуртия занимает первое место в стране по темпам роста налоговых поступление от МСБ. За последние 5 лет мы первые в стране по наименьшему административному давлению на бизнес. Это и разные рейтинги подтверждают, и президент об Удмуртии говорил как о регионе с наилучшими условиями ведения бизнеса. Вот за эти истории мне точно не стыдно, и я вспоминая пройденный путь, радуюсь, потому что это воспринимается сейчас бизнесом как данность, что условия ведения бизнеса не будут меняться, а если будут, то только в лучшую сторону. Я уверен, что это продолжится. Мы не имеем права менять условия для бизнеса в худшую сторону, иначе это игра наоборот. Когда мы все хорошо делаем для бизнеса, он расплачивается с нами ростом налогов, на это мы выполняем различные социальные обязательства. Если мы начинаем где-то закручивать гайки, бизнес задумывается о переезде, дроблении юрлица или закрытии.

Моя работа в новой должности будет оцениваться очень просто — какие будут еще крупные инвестпроекты привлечены в республику и так, чтобы они сразу же были обеспечены федеральными мерами поддержки.

Что касается мер поддержки, я не остановлюсь в придумывании и развитии этих инструментов, потому что голь на выдумки хитра. У нас расходы бюджета на экономику редко выходили за 1%, при этом экономика дает все деньги. По своему опыту я уже понял, что в условиях ограниченности средств ты лучше всего действуешь. Мы придумывали меры поддержки и инструменты развития, которые, по сути, без затрат бюджета приносили нам большие деньги.

Вы знаете нашу программу по привлечению сюда юридических лиц и предпринимателей из других регионов. Мы потратили на нее ноль, она нам принесла за 3 года 4 млрд руб. дополнительных налогов. Никогда такой эффективной по затратам и приходу средств в бюджет меры в Удмуртии не было.

Подход к мерам поддержки сводился к следующему: бизнесу самое главное не мешать и что-то придумывать, чтобы он мог себя как-то реализовывать еще лучше. Зачастую меры поддержки не требуют больших финансов из регионального бюджета, мы много средств привлекаем из федерального бюджета, в том числе в виде льготного кредитования — за несколько лет это больше 25 млрд руб. Это деньги в экономику предприятий и ноль из бюджета. Многие компании пользуются активно средствами Фонда развития промышленности. Есть просто невозвратные деньги: компании Удмуртии из Фонда содействия инновациям за последние 3 года привлекли 1,1 млрд руб. Мы там в топ-5 регионов по объему привлеченных средств фонда.

Основной мой фокус будет на привлечении инвесторов в особую экономическую зону. Моя задача будет тянуть туда федеральные деньги и крупных игроков.

Почему мы стали думать про ОЭЗ? В Удмуртии уже есть две территории опережающего развития (ТОР) Сарапул и Глазов. Мы понимаем, что за счет льготных условий по налогам гораздо проще на эту площадку привлекать инвесторов. Еще один фактор это готовая инфраструктура. И самое главное это кадры. Сегодня средний и крупный инвестор выбирает для размещения производства не только и не столько преференциальную территорию или развитую инфраструктуру, сколько наличие кадров.

Территорию особой экономической зоны будет наполнять кадрам ижевская агломерация. Благодаря девелоперам, Удмуртия в тройке по темпам роста жилья. У нас все есть, чтобы сюда привозить кадры. У многих компаний разработаны собственные программы для помощи переезда специалистов из других регионов. Предприятия ОПК по федеральной программе привлекают средства на подъемные для новых работников.

Запуск ОЭЗ — это единственная возможность диверсифицировать экономику. В 2024 году будет направлен заявка на получение статуса ОЭЗ и начнется строительство на этой площадке. С ОЭЗ «Алабуга» в Татарстане будет очень сложная конкуренция, но мы будем выигрывать за счет трудовых ресурсов. Сейчас мы разрабатываем программу под условным названием «Работа в Удмуртии», которая позволит привлечь еще больше кадров в республику.

Удмуртия в последние 2-3 года входит в тройку регионов ПФО по индексу промпроизводства, а по обрабатывающим производствам без учета нефтяной отрасли мы вообще первые. Везде мы первые, но с деньгами плохо, потому что все еще остается большая зависимость от нефтяной отрасли. Нефтяные доходы нами, к сожалению, не прогнозируемы, да и вообще никем. По прошлому году от этой отрасли мы не получили в бюджет очень большую сумму.

Что не получилось и что бы я сделал раньше? Я бы раньше начал работать над созданием ОЭЗ и развитием промпарков. Это бы еще сильнее подтолкнуло диверсификацию нашей экономики от нефтяной к производственной модели. У меня 6 предприятий которые сейчас говорят, что им нужно 52 тыс. кв. м. здесь и сейчас. У нас этого нет. Даже если построить из сэндвич-панелей, нет подведенной инфраструктуры. Идеи были и раньше, но возможностей не было. Как появились возможности, запустили процессы. А так было бы больше площадей под производство.

Одна из основных задач, моих в том числе, на первое время с Ольгой Викторовной — заняться ее вовлечением в экономику, потому что она себя на узком направлении сельского хозяйства проявила как высокоэффективный менеджер. Но сельское хозяйство занимает 10-ю часть экономики. Первое время мы совместно будем работать в этих больших направлениях, где и предприятия ОПК, и обрабатывающие производства, и ИТ-компании. Мне важно, чтобы тот рост экономики, который мы наблюдали последние годы, сохранился.