Латинские вкрапления в переписке А. П. Чехова

С РАБОЧЕГО СТОЛА УЧЕНОГО

Л.В. Доровских

ЛАТИНСКИЕ ВКРАПЛЕНИЯ В ПЕРЕПИСКЕ А. П. ЧЕХОВА

Эпистолярное наследие А.П. Чехова одно из самых значительных собраний среди писем русских классиков. В первом научном издании полного собрания сочинений и писем писателя в 30 томах, вышедшем в 1974-1983 гг., переписка составила 12 томов или 4484 текста. В предисловии от редакции отмечается, что письма А.П. Чехова являются не только своего рода документальным повествованием писателя о своей жизни и своем творчестве, но и отражением «пульса всей культурной и общественной жизни России конца XIX - первых лет XX века», не уступающим по совершенству языка его художественным произведениям1.

Хотя некоторые из писем А.П. Чехова были опубликованы уже при жизни писателя, известно, что сам он возражал против этого: «Напечатание связало бы меня на будущее время; потом, когда бы я писал письма, я был бы уже не свободен, так как мне все казалось бы, что я пишу для печати», - так ответил писатель публицисту А.С. Пругавину, просившему разрешения использовать его письма в заметках для газеты «Русские ведомости»2.

Первая самостоятельная публикация писем Чехова - это письма к А. Н. Плещееву, подготовленные к печати сыном последнего (1904 г.)3. В 19041910 гг. были публикации писем Чехова в различных изданиях. В 1909 и 1910 гг. увидели свет первые сборники писем Чехова. Эти далеко не совершенные издания вызвали огромный читательский интерес и многочисленные отклики в печати, ибо даже по этим публикациям было понятно, какую художественную ценность представляют письма Чехова и какой богатый материал содержат они для понимания Чехова-писателя. Назрела необходимость в полном и выверенном издании писем писа-

4

теля .

Работу по собиранию и изданию писем Чехова осуществили наследники писателя - жена О.Л. Книппер-Чехова, сестра М.П. Чехова и братья И.П. Чехов и Мих.П. Чехов (последний стал и первым биографом писателя). Шесть томов «Писем А.П. Чехова», увидевшие свет в 1912-1916 гг., содержали 1917 единиц - в хронологической последовательности. Это издание, воспринятое публикой

1 Чехов А.П. Штн. co6p. ^ч. и писем: В 30 т. Пись]^. T. 1. - M., 1974. C. 5.

2 Ta]y же. C. 295.

3 Ta]y же. C. 298.

4 Ta]y же. C. 299.

Людмила Васильевна Доровских - кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и общего языкознания Уральского государственного университета им. A.M. Горького (г. Екатеринбург).

как «второе собрание сочинений» писателя, стало «самыми читаемыми книгами»5.

В советское время в восьми томах (XIII-XX тт.) Полного собрания сочинений и писаем А.П. Чехова (Г осударственное издательство художественной литературы, 1944-1951 гг.) было напечатано 4195 писем (из которых 700 были опубликованы впервые)6. Но и число 4484 - письма, вошедшие в первое научное издание - не исчерпывает эпистолярного наследия Чехова, хотя для этого издания велись настойчивые поиски новых автографов7.

«Второе собрание сочинений» А.П. Чехова стало предметом внимания и лингвистов, анализировавших язык писем писателя в различных аспектах: изучались окказионализмы и окказиональное словообразование в письмах Чехова (В.Е. Захарова, И.В. Агаронян, Н.А. Богданов), лексические новообразования (А.Н. Зеленов) и индивидуальное словотворчество (А.П. Карпова и П.Г. Черемисина), художественные элементы и экспрессивные средства (В.Е. Захарова, Н.С. Востокова), книжная лексика (С.П. Лопушанская) и синонимия (Е.Б. Гришанина); исследовались фразеологические сочетания (Т.В. Зе-ленова, А.П. Окунева, А.М. Чепасова, С.П. Борим-чук, В.А. Лебединская) и особенности синтаксиса (А.И. Аникин, Л.А. Дерибас); на материале писем Чехова частное письмо рассматривалось как жанр русского литературного языка (В.Е. Ляпунова).

При чтении писем А.П. Чехова бросается в глаза иноязычный компонент в языке писателя, который представлен как заимствованными в русский язык лексемами, имеющими порой оформление, отличное от принятого в языке (например, критери-ум и критерии [IV, 45], пишущему индивидую [II, 324], гонорарии [II, 330; III, 22], цензурия [III, 59] и т. п.), так и иноязычными вкраплениями8 - французскими, немецкими, итальянскими, латинскими, греческими.

Говоря об иноязычных вкраплениях у Чехова, следует упомянуть об отношении писателя к изучению иностранных языков и о его эрудиции в этом плане.

В классической гимназии, которую окончил А.П. Чехов, изучали не только русский язык и словесность, но и латинский, греческий, немецкий, французский языки9. Очевидно, будучи студентом

5 Там же. С. 301.

6 Там же. С. 304.

7 Там же. С. 305, 318.

8 Иноязычные вкрапления в художественном творчестве А.П. Чехова исследовались Ю.Т. Листровой (немецкие) и Г.Н. Николаевой (латинские), которая называет латинские вкрапления латинизмами.

9 См.: Чехов А.П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Письма.

Т. 1. С. 471. Г.Н. Николаева, изучавшая латинские вкрапления в

Московского университета, Чехов должен был совершенствоваться и в изучении иностранных языков, в латыни, в частности. Однако имеющиеся знания, вероятно, не вполне удовлетворяли Чехова: это может быть понятно из некоторых замечаний писателя в его письмах. Так, в письме Н.А. Лейкину, редактору и издателю журнала «Осколки», в сентябре 1886 г. А.П. Чехов писал, видимо, шутя, о трех «грехах», не дающих ему покоя: «1) курю, 2) иногда пью и 3) не знаю языков» (I, 194)10. Позже, в ноябре 1889 г., обращаясь к Л.Н. Ленской, жене актера А.П. Ленского, с просьбой перевести для него французскую рецензию, Чехов пишет: «Мне вдвойне совестно: беспокою Вас и не знаю языков. Ах, с каким бы удовольствием я себя выпорол! Без знания языков чувствуешь себя как без паспорта» (III, 722). «Сладость латыни», упоминаемая в письме к Ник.П. Чехову (I, 163), восторгает его в написанных на латинском языке посланиях (II, 274; IV, 870). А собственное цитирование в записках про Сахалин «иностранных авторов с чужого голоса», т.е. в чужом переводе, оценивается Чеховым как «сплошное мошенничество» (IV, 777).

Тем не менее следует признать, что иноязычный компонент является неотъемлемой частью языковой культуры писателя, вне зависимости от того, идет ли речь о художественном или эпистолярном творчестве А.П. Чехова. Такой вывод неизбежно следует при чтении его переписки.

Материалом для излагаемых ниже наблюдений послужила переписка А.П. Чехова 1875-1890 гг. Всего рассмотрено 875 текстов. Среди них письма к родственникам и знакомым, соученикам, издателям, писателям и поэтам, композиторам и актерам, критикам и т.д. Целью было выявление иноязычных вкраплений из классических языков - латинского и греческого.

Латинские вкрапления в письмах А.П. Чехова разнообразны и многочисленны. Их преобладание среди иноязычных элементов очевидно.

А.П. Чехов использует в письмах латинские вкрапления разного типа: пословицы, крылатые слова и устойчивые сочетания, отдельные лексемы, в том числе терминологические, аббревиатуры.

Из аббревиатур многократно встречаются nota bene (NB. и NB:) и post scriptum (P.S. и PS.), причем последняя может использоваться непосредственно в тексте как обозначение части письма: «Лейкин на днях в P. S. просил, чтобы я...» (I, 151); «Не забудьте сделать следующий P.S.: “Что касается моих условий, то...”» (III, 736).

произведениях Чехова, полагала, что именно «классическое образование, полученное Чеховым в таганрогской гимназии, отразилось в тематике многих его ранних произведений, в широком использовании образов, имен и сюжетов из античной мифологии и истории, цитат из античных авторов, в использовании латинских и калькированных с латинского и греческого фразеологических оборотов» (См.: Николаева Г.Н. Из наблюдений над стилистическим использованием латинизмов в произведениях А.П. Чехова // Филологический сборник. Вып. ХШ-Х1У. - Алма-Ата, 1974. С. 297.

10 Все ссылки на текст писем по академическому изданию. Римская цифра указывает номер тома, арабская - номер письма.

Сюда примыкают сокращенные написания, применяемые в медицинской практике: Rp., DS (I, 27), t° (неоднократно), а! (II, 276), а также используемые в обращении или в подписи (редко - в тексте писем) D-r! (I, 104), D-r Чехов (II, 224), D-r Antonio (III, 569)14. Ср. также: «D-ra города Таганрога благодарят Вас...» (II, 275), где в латинском сокращении видим русское окончание именительного падежа множественного числа.

При перечислениях отдается явное предпочтение латинскому алфавиту, причем не только а, b, a и b, a, b, с, но и a, b, ... f (I, 127; 159) и даже a, b, ... n (I, 107).

Латинские буквы и их названия заменяют порой собственные имена или выступают в роли таковых: «...петербургских увеселит<ельных> мест, которых я не знаю и назвал через N и Z» (I, 106); «актеры капризны, самолюбивы, ...и какой-нибудь N готов душу продать нечистому, чтобы его товарищу Z не досталась хорошая роль» (II, 329); «... я уверен, что X, сам того не сознавая, от чистого сердца наклевещет, налжет и скощунствует, Y подпустит мелкую, бледную тенденцию, а Z объяснит самоубийство психозом» (II, 357); «Иксы, Зеты и Эны, работающие в “Будильнике”, в “Стрекозах” и “Листках”, переполошились...” (III, 500); «...какой-то икс на манер редакционного секретаря... » (III, 747). Ср. также подпись в письме к брату Ал.П. Чехову: «Известный тебе N.N.» (III, 683).

Нередко Чехов прибегает к латыни в обращениях, начинающих письма, и в концовках писем. Так, письма к известному врачу П.Г. Розанову он начинает словами «Collega maior et amicissime Павел Григорьевич!» (I, 101) и «Милейший мой collega и благоприятель Павел Григорьевич!» (II, 250)15.

«Iohannes Leonis filius!» - обращается Чехов к писателю Ивану Леонтьевичу Леонтьеву (Щеглову) (III, 534). «Elegantissime! Я, подобно Вам, вернулся в Москву...» - читаем в письме, адресованном архитектору Фр.Осип. Шехтелю (II, 240). Завершая письмо к брату Александру Павловичу, Чехов пишет: «Желаю tibi optimum et maximum» (I, 1). Другие письма к Ал.П. Чехову имеют подпись «Tuus А. Чехов» (I, 56; II, 282; 285; 307; 314), «Tuus fra^^» (II, 297), «Туус А. Чехов» (II, 445), «Tuus Antonio» (II, 333), «Tuus magister bonus Antonius XIII» (III, 632). Письмо к товарищу по гимназии и университету подписано «Tuus Чехов» (I, 85), а одно из писем к матери «Ваш Anton» (IV, 856).

Закончив письмо привычной подписью «А. Чехов», писатель делает приписку, после которой снова следует подпись, но уже «Idem» (II, 273). Ср. также «Скучающий вологжанин Homo Sachaliensis А. Чехов» (IV, 808) и «Ваш Homo Sachaliensis

А. Чехов» (IV, 813; 825; 828; 835) - в письмах, написанных в пути на Сахалин.

14 Встречается и русский вариант: Д-р Грязнов (IV, 790), Д-ру Чехову (II, 402) и т.д.

15 Коллега по отношению к врачам и писателям употребля-

ется многократно в русском написании. Латинское collega, кроме приведенных выше обращений, встретилось еще в письме к Н.А. Лейкину: «... я и мой collega будем в мае массажировать одного толстяка» (II, 257).

Латинские лексемы используются и в «повествовательной» части писем. Одни из них общеупотребительны, они и в современном языке являются иноязычными вкраплениями16, а латинское написание других - проявление языковой воли автора.

Cave «Берегись!»: <^ave, как пороха, твердой пищи!» (II, 283).

Dixi «Я сказал!»: «...всю мою жизнь буду ратоборствовать против детских журналов. Dixi» (II, 332). Ср. Finis ^м.).

Ergo «Итак, поэтому»: «Свидетель Поликарпов... видел около тела бочонок. ...через час... Поликарпов уже не видел бочонка. Ergo: ... трактирщик... украл у мертвеца бочонок» (I, 77); «Пьесу я писал впервые, ergo - ошибки обязательны» (II, 316).

Extemporale «Учебные упражнения в переводе с родного языка на латинский или греческий”: «Сегодня Финик за extemporale получил 5+»(II, 485).

Finis «Конец»: «... я с ней разведусь через 1-2 года после свадьбы, это несомненно... Но... finis» (I, 138). Ср. также: «Я кончил» (I, 60; 196).

Gratis «Безвозмездно, даром»: «“Осколки” и любовь я получаю gratis» (I, 169); «Моя подпись начинает принимать определенный и постоянный характер, что я объясняю громадным количеством рецептов, которые мне приходится писать, - конечно, чаще всего gratis» (I, 123); «... дайте мне новый экземпляр gratis или в обмен на мои “Сумерки”» (II, 424) и далее там же: «Если Вы не против моей ехидной мысли иметь их з а д а р о м ( выделено мной. -Л.Д.) (купил бы, да денег нет), то...» (II, 424).

Maximum «Предел; самое большое»: «В одном номере (журнала. - Л.Д.) автор может располагать maximum тремя листами» (II, 407).

Minimum «Самое малое»: «Строк в рассказе много. Мерять не умею, а думаю, что 200-250 будет minimum» (I, 46); «... мне нужно minimum 200 руб.» (I, 111); «...потребно minimum 50 руб.» (I, 120); «Было сегодня утром 3 целкаша, мечтал прожить на них minimum 2 суток» (I, 152); «...запрашивайте подороже (minimum 250 руб.)» (II, 377); «... принесет Вам пользы minimum на тысячу» (III, 732); «... упразднил до minimum’a, ибо считаю...» (III, 738).

Nihil «Ничто, ничего»: «Плачу во все концы, и мне остается nihil» (I, 41).

Sic «Так!»: «... по анатомии я получил 3 (sic!)» (I, 17); «... когда мы доплелись до Бабкина, то было уже час ночи... Sic!!» (I, 107).

Status «Положение, состояние»: «... мнения, которые высказываются действующими лицами, нельзя делать status’ом произведения, ибо не в мнениях суть, а в их природе» (III, 705) - здесь значение status отличается от указанного выше.

Veto «Я запрещаю»: «... буду налагать veto безжалостно» (III, 506); «... не замедлит наложить на Ваше прошение свое железное veto» (III, 623).

Латинские лексемы в нижеследующих контекстах нужно, видимо, рассматривать как индивидуальную особенность авторской манеры писателя:

16 Значение их дается по словарю: Бабкин A.M., Шенде-цов В.В. Словарь иноязычных выражений и слов: В 2 т. Изд. 2-е. -

Л., 1981-1987.

«Буде осколочные feminae не отослали еще Плещееву... моих “Пестрых рассказов”» (II, 346) -feminae «женщины»;

«... пишу чепуху, не интересную для адресата. Такова у меня natura» (I, 135)17;

«...пришлю Сентябрь и Октябрь вместе, ибо они мало отличаются друг от друга - septem, octo...» (I, 112) - septem «семь», octo «восемь»;

«.. все это знает Алексей Алексеевич Suvorini filius, к которому и обратись...» (III, 533) - Suvorini filius «сын Суворина».

Ср. также: «... в этом рассказе я пробовал себя как medicus» (I, 134) - «В качестве медикуса прошу тебя не полениться подробно описать мне болезнь...» (II, 356) - «Он болен серьезно, и бывают минуты, когда я искренно горюю, что я медик, а не невежда» (III, 649).

Из этих контекстов понятно, что латинизм medicus и его русская транслитерация медикус своего рода языковая игра, которая неуместна, когда речь идет о смертельно больном брате, и в письме появляется общеупотребительное медик.

Параллельно употребляются также лат.

consilium и рус. консилиум: латинская форма используется, если речь идет о собрании, совете, совещании вообще, а русская предполагает совещание врачей. Ср.: «... собраться перед подпиской всем сотрудникам “Осколков” и учинить consilium» (I, 122); «... как я решил на consilium^ с Ежовым (писателем и журналистом. - Л.Д.)» (III, 727) - «Сегодня позвал к себе на подмогу двух опытных и понимающих коллег и составил с ними консилиум... » (III, 633); «Будем приглашать его на консилиум... Прежде на консилиумах я сильно конфузился...» (III, 635); «Сегодня был консилиум, решивший...» (III, 632).

Подобное размежевание латинской и русской форм слова связано, видимо, с тем, что в русском языке латинизм консилиум имеет определенную сферу употребления - медицину, и Чехов считал неуместным использовать его, когда дело касалось другой области.

Надо сказать, что латинская медицинская, а также биологическая лексика достаточно широко представлены в письмах писателя, что, безусловно, связано с профессиональной деятельностью Чехова-врача.

Это названия болезней и болезненных состояний, анатомические термины, медикаментозные средства и другие латинские лексемы, используемые в медицине и в биологии:

a) lumbago (II, 329); cancer prostatae (I, 27); ca-tarrhus intestinalis (II, 356); delirum tremens (I, 125); pn. cruposa (III, 625); impotentia (II, 726); erysipelas (III, 678);

b) ductus (II, 419); rectum (IV, 818); in recto (II,

275);

c) infusum (I, 96); Kalium bromatum (II, 409; III, 590); Kal. jodatum (II, 378); T-rae ferri pomati

17 Слово н а т у р а как обозначение характера человека неоднократно встречается в письмах в русском написании (III, 532; 535; 647).

(II, 276); Elix. visceral<e>, Hoffmani (II, 276); Decoct. Salep. (I, 41); mag<istherium> bism<uthi> (II, 305); ipec., atrop. (III, 658);

d) ad vitam (IV, 704); habitus (II, 329); intermittens (= intermissio. - Л.Д.) (III, 635);

e) insecta; mammalia; homo (I, 39); Aloe (I, 118) - псевдоним Ал.П. Чехова (неоднократно в русском написании).

Надо отметить, что Чехов использовал медицинские термины и переносно. Так, латинское erysipelas «рожа, рожистое воспаление» в письме к врачу Е. М. Линтваревой выступает в значении «фотография»: «Посылаю Вам свою erysipelas» (III, 678). А латинское habitus, обозначающее в медицине внешний вид человека, его облик, в письме к Ал. П. Чехову употреблено по отношению к газете: «Живя у Суворина, я поближе познакомился с целями, намерениями и habitus’ом “Нового времени”» (II, 461).

Иногда медицинские термины служат своего рода эвфемизмами, позволяющими избежать некоторых «неприличных», так сказать, наименований: coitus (I, 112); in recto (II, 275); rectum (IV, 818).

Обращают на себя внимание чеховские новообразования на основе лат. mania «помешательство», являющегося грецизмом по происхождению (греч. /j,av...a «бешенство»): «... редкий случай новой болезни cvartiromania» (II, 271) - о переезде поэта и переводчика Л.И. Пальмина на новую квартиру; «Целый день сижу, читаю и делаю выписки. В голове и на бумаге нет ничего, кроме Сахалина. Умопомешательство. Mania Sachalinosa» (IV, 769).

Устойчивые латинские сочетания, которые и в современном языке образуют пласт иноязычных вкраплений, также активно задействованы в письмах А.П. Чехова.

Conditio sine qua non «Обязательное условие»: «... это общее необходимо и составляет conditio sine qua non всякого произведения, претендующего на бессмертие» (III, 520).

Curriculum vitae «Жизненный путь; букв. бег жизни»: «Вот Вам мое сurriculum vitae» (III, 671) -форма среднего рода сейчас считается разговорной; «... написать Вам обещанное сurriculum vitae» (III, 658) - здесь речь идет о дневнике умирающего Ник.П. Чехова, в котором он должен был сообщать лечившему его доктору Н.Н. Оболонскому о своем состоянии.

De facto «В силу факта, фактически»: «... мои рассуждения de facto пошли к черту» (I, 143).

De iure «В силу закона, права; юридически»: «... они в самом деле и de iure и de facto крестьяне» (IV, 818) - о евреях в Сибири.

Et cetera «И так далее»: «Пиши рассказы в 5080 строк, мелочи et cаet<era>» (I, 39); «около дачи оранжереи, клумбы et cаetera...» (I, 105). Ср.: «Читаем, пишем, шляемся по вечерам, пьем слегка водку, слушаем музыку и песнопения et цетера» (I, 27).

Ex abrupto «Сразу, вдруг»: «Но разговор этот [с беременной бабой. - Л.Д.] ... я вставил..., чтобы у меня выкидыш не вышел еx abrupto. Я врач и посе-

му... должен мотивировать в рассказе медицинские случаи» (III, 497).

Honoris causa «Ради почета»: «Завтра я гуляю на свадьбе у портного, недурно пишущего стихи и починившего мне из уважения к моему таланту (honoris causa) пиджак» (II, 372) - устойчивое латинское сочетание по сути является синонимом русского «из уважения», и, видимо, поэтому оно заключено в скобки.

In corpore «В полном составе»: «... во время письма вдруг явится желание изменить что-нибудь in corpore и проч.» (I, 122).

In statu quo «В одном и том же, неизменном состоянии; без изменений»: «Я кашляю. Перебои сердца. Не понимаю, в чем дело. Состояние духа отменное. Импотенция in statu quo» (IV, 869). Ср.: «Бывают при этой болезни временные улучшения, ухудшения и in statu» (III, 651), где в данном устойчивом сочетании местоимение опущено.

Lege necessitatis «По закону необходимости; в силу необходимости»: «... мне lege necessitatis приходится садиться за обязательный труд...» (II, 333).

Nec plus ultra «Дальше некуда»: «Порфирьев сух до mc plus ultra» (I, 63); «... самому сокращать до mc plus ultra и самому переделывать» (I, 128); «... обыкновенно затягиваю свою беседу до mc plus ultra, до геркулесовых столбов» (I, 138); «С невестой разошелся до nеc plus ultra» (I, 157); «... отдается страсти до mc plus ultra» (III, 507) - о героине «Лешего».

Sui generis «Своеобразный; особый; необычный, оригинальный»: «...Лиодор Иванович поэт sui generis...» (I, 197); «Вы писака sui generis и самостоятельны, как орел в поднебесье» (II, 379).

Ср. также: «Лечить их per distantiam трудно» (II, 333) и «...Вы... не отказываетесь от знакомства с crematum18 simplex» (II, 300).

Неотъемлемой частью повествования становятся у Чехова латинские изречения и пословицы:

«11-12-го октября я перебираюсь и omnia mea mecum porto на Якиманку...» (I, 118) - латинская фраза, переводимая как «Все мое ношу с собой» (Биант), продолжает русскую фразу и логически с ней связана;

«... им нужна mens sana in corpore sano» (I, 163) - о воспитанных людях: лат. Mens sana in corpore sano (Ювенал) - «В здоровом теле здоровый дух».

«Нечаянно, вдруг, наподобие deus ex machina пришло ко мне письмо от Григоровича» (I, 165) -латинская фраза, переводимая букв. «бог из машины» и означавшая неожиданную развязку (в античной трагедии) поставлена в один ряд с русскими синонимами;

«Panem et circenses нет и нет» (I, 88) - в ответе Н.А. Лейкину, просившему тем и подписей этой латинской фразой: лат. Panem et circenses (Юве-

18 Не ясно, следует считать crematum опиской Чехова или недосмотром корректора. Во всяком случае, перевод «простым тружеником» в сноске предполагает creatus, хотя правильно было бы сказать creatus simplex (лат. creatus «отпрыск, сын, дитя»).

гад) - «Xлeбa и зpeлищ!» - вoзглac, выpaжaвший ocнoвныe тpeбoвaния pимcкoй чepни;

«... Умep oн oт aлкoгoля и дoбpыx пpиятeлeй, nomina кoиx sunt odiosa» (I, 55) - лaт. Nomina sunt odiosa (пoгoв.) - «Имеш нeнaвиcтны», т. e. не 6удєм нaзывaть имен, не быдет кacaтьcя личнocтeй;

«У Вac 600 кустов гeopгин... Ha чтo Вaм этoт xoлoдный, не вдoxнoвляющий цветок?.. Впpoчeм, de gustibus non disputantur» (I, 77) - личнaя фopмa raa-гoлa зaмeнилa гepyндив в известгой пocлoвицe De gustibus non est disputandum - «O вкycax не cro-pят». Cp.: «^нечта, o вкycax не cпopят, го нa мoй вкус жить ш Псле и ничeгo не дeлaть гopaздo душе-cпacитeльнee...» (II, 448);

«Volens-nolens пpиxoдитcя пиcaть и тyдa, кyдa не xoтeлocь бы coвaтьcя» (I, 44); «Cyдьбa cдeлaлa меня няньтою, и я volens-nolens дoлжeн не зaбывaть o пeдaгoгичecкиx мepax» (III, 659). Volens-nolens -«Вoлeй-нeвoлeй; xoчeшь-нe xoчeшь»Cp.: «... oн вo-лeй-нeвoлeй нaтaлкивaeтcя нa вoпpocы, ^TOpEre вoлeй-нeвoлeй, вo чтo бы то ни cтaлo дoлжeн pe-шaть» (III, 540);

«... для Вac все paвнo, кaкoв бы ни был paccкaз, нo я не paздeляю этoгo взглядa. Quod licet Iovi, non licet bovi. Что ^oCTm^ Вaм и Пaльминy, ... то не ^oCTm^ нaчинaющeмy пиcaкe» (II, 347) - ceмaн-тига лaтинcкoй пocлoвицы, букв. «Чтo пoзвoлeнo Юпитepy, не paзpeшaeтcя быку», pacкpывaeтcя следующей pyccкoй фpaзoй. Cp. пapaфpaзy этoй roMo-вицы в письме к A.H. Плещееву - и здесь госле ш-paфpaзы лaтинcкoй пocлoвицы идет paccyждeниe, pacкpывaющee ее смысл: «Чтo с Вaми, дopoгoй Aлeкceй Hикoлaeвич? Пpaвдa ли, что Вы xвopaeтe? Quod licet bovi, non licet Iovi... Что к лицу шм, ны-тикaм и дoxлeньким литepaтopaм, тo уж швсем не пoдoбaeт Вaм, oблaдaтeлю шиpoкиx плеч...» (II, 381). Cp. тaкжe в письме A.C. Cyвopинy: «Зaпpeтитe Лялину бpaнить aдвoкaтoв. Что пpиличecтвyeт Жителю (т.е. A.A. Дьятеву, литepaтopy, coтpyдникy “Hoвoгo вpeмeни”. - Л.Д.) или кoмy-нибyдь дpyгo-му, тo coвceм не к лицу бывшему aдвoкaтy (т.е.

В.С Лялину, фeльeтoниcтy. - Л.Д.)» (IV, 773).

^к пapaфpaзa извecтнoгo изpeчeния Amicus Plato, sed magis amica veritas («Плaтон мне дpyг, го иcтинa дopoжe») вocпpинимaeтcя лaтинcкaя вcтaвкa в письме к бpaтy ^П. Чexoвy, xyдoжникy: «Heдoc-тaтoк у тебя тольте oдин. ...Этo твoя кpaйняя нeвoc-питaннocть. Извини, пoжaлyйcтa, нo veritas magis amicitiae...» (I, 163). Veritas magis amicitiae - «Ис-тиш бoльшe дpyжбы».

Oco6o следует cкaзaть o pyccкиx пapaфpaзax известньк лaтинcкиx изpeчeний.

«Пиcьмo дocтaвлeнo пo нaзнaчeнию. Пpишeл, oтдaл и ушел, ^мчем... не пoклoнилcя» (I, 24). Cp. лaт. Veni, vidi, vici (Цeзapь у Cвeтoния: Caes. 37) -«П^ишел, увидел, гобедил».

«Жизнь кopoткa, в cтoлицe orn cкyчнa и cepa... нaдo пoльзoвaтьcя» (I, 296). Cp. лaт. Vita brevis, ars longa (Гиппoкpaт) - «Жизнь Mporaa, иcкyccтвo (нayкa) вечго».

«У нac зaдaчa oбщaя и гоняття: дyмaть, иметь гoлoвy m плeчax. Чтo не мы, то пpoтив нac» (I, 36).

Ср. лат. Qui enim non est adversus vos, pro vobis est

(Лука IX, 50) - «Кто не с нами, тот против нас».

«Я сделал то, что мог и умел, - стало быть, прав» (III, 603). Ср. лат. Feci, quod potui - «Я сделал, что смог» (заключительные слова римских консулов при сдаче полномочий).

«Все хорошо в меру, а сильные ощущения меры не знают» (III, 595). Ср. лат. Est modus in rebus (Гораций, Сатиры. 1, 106) - «Есть мера в вещах (делах)»; Modus omnibus in rebus (Плавт, Пуниец, I, 2, 239) - «Существует мера во всех делах».

«Мне кажется, что меня можно скорее обвинить в обжорстве, в пьянстве, в легкомыслии, в холодности, в чем угодно, но только не в желании казаться или не казаться...» (III, 497). Ср. лат. esse, quam videri (bonus) - «Быть, а не казаться (хорошим)».

«Рассказать тебе о своем путешествии так же трудно, как сосчитать листья на дереве» (IV, 875). Ср. лат. fluctus numerare - «считать волны» (пословица); см. Цицерон, Письма к Аттику (II, 6).

Встречаются в письмах Чехова и буквальные переводы латинских фраз.

Aurea mediocritas: «На меня от скуки нашла блажь: надоела золотая середина, я всюду слоняюсь и жалуюсь, что нет оригинальных, бешеных женщин» (III, 535). Латинская фраза - выражение одного из положений житейской философии Горация (Оды, II, 10, 5).

Ferro ignique: «... хотят, чтоб им помогали полиция и милиция огнем и мечом!» (IV, 773). Латинское выражение - перевод афоризма Гиппократа «Железом и огнем (лечить), который приобрел впоследствии значение «огнем и мечом (уничтожать)».

Ср. также восходящую к Плутарху фразу о жене Цезаря: «Жена Цезаря не должна быть подозреваема; так и писатель таких размеров, как Вы, должен быть выше упреков» (III, 705); «... компрометируют в глазах толпы науку, которая, подобно жене Цезаря, не должна быть подозреваема, и третируют... совесть...» (III, 748).

Ахиллесова пята приходит на память, когда в письме к А. С. Суворину читаешь, что «Печень - это слабая сторона, это пятка Боткина» (III, 738).

Нередко в письмах Чехова встречаются латинские слова, передаваемые русской графикой:

«... клинические занятия с неизбежными гисто-риями морби...» (I, 55) - лат. historia morbi «история болезни»;

«... не все имеют такую кувалдистую корпуленцию...» (II, 301) - лат. corpulentia «дородность, полнота, тучность; телесность»;

«... два мужика в роли кустодиев около трупа. ... Около кустодиев пухнет маленький костер» (I, 77) - лат. custos «страж, сторож; наблюдатель» и custodia «охрана; надзор; стража, пост»;

«Если куплю себе хутор, то устрою там себе настоящую библиотеку, со всеми онерами» (III, 620); «...весна со всеми онерами» (III, 647) - лат. onus, oneris «обязанность, долг; pl. расходы; бремя, тягость»;

«Говорит также сей велеречивый понтифекс, что... » (IV, 773) - лат. pontifex «понтифик, жрец»;

«Дети вступят пoд фepyлy бaбyшки...» (II, 428); «... a Бежецкий вышел бы из-год фepyлы Бу-peнинa» (II, 487) - лaт. ferula «poзгa, xлыcт»;

«Я ocмaтpивaю бepeгa в бинoкль и вижу чepтo-ву пpoпacть уток, гусей, ramp, цaпeль и всякж бестий с длинными нocaми» (IV, 843) - лaт. bestia «жи-вoтнoe, звepь». Cp.: «... cлyшaл цыгaнoк. Xopoшo пoют эти бестии» (III, 613) и «... Это пpoдyвнaя бестия, дyмaющaя o себе oчeнь xopoшo и co6ok> дo-вoльнaя» (III, 647) - o Штoльцe у Гoнчapoвa, где cлoвo бестия иcпoльзoвaнo в пpивычнoм для вcex знaчeнии.

«Шлю paccкaз... В нем тpoнyты студ^зъ^ нo нeлибepaльнoгo ничeгo нет» (I, 139); «^свшою Вaм сию тapeлкy с Вaшими дoмaми. Изoбpaжeнo студго-зoм» (II, 311); «... публига (cтyдиoзы, вpaчи, мотємо-тики и пpoч.), к кoтopoй я ^ишдлежу кaк эску-лaп...» (II, 357); «У нос гpaндиoзныe студенческие бecпopядки. ...cтyдиoзы, oкpyжeнныe тяжeлoвoopy-женными Г eктopaми и Axиллaми нa TOrax и с пига-ми, тpeбyют...» (IV, 782); «... пoлнoмoчия будут доны cтyдиoзy Mишe» (III, 582) - лaт. studiosus «учо-щийся, изyчaющий».

Aнaлoгичнo нa ocнoвe лaтинcкoгo spiritus vini oбpaзoвaнo гаиритуозыг «Здopoвьe мoe пoпpaви-лocь. He тольто paбoтaю, нo дaжe пoзвoляю себе yпoтpeблять cпиpитyoзы» (I, 98); «Кок нacчeт спи-pитyoзoв? Пpидepживaeтecь или oтpицaeтe?» (III, 657).

Pyccкиe cлoвa мoгyт пoлyчaть oфopмлeниe пo лaтинcкoй мoдeли. «Aлкoгoлизмyc!» (III, 683) - o6-paщeниe к бpaтy Aл.П. Чexoвy. Ho «.Лджь - тот же aлкoгoлизм» (III, 497) - в письме к A.H. Плещееву.

«Haмepeния были блaгиe, a исшлнение вышлo плoxиccимoe» (I, 143) - лaтинcкий суффикс пpeвoc-xoднoй степени -issim- у pyccкoгo пpилaгaтeльнoгo.

Вoзмoжнo, cюдa пpимыкaeт и фopмa докторе в письме к вpaчy H.H. Oбoлoнcкoмy, знaкoмoмy семьи Чexoвыx: «Mrabm дoктope, мoя cecтpицa oraa-зьшоєтся идти oбeдaть в ‘^мигаж^ ccылaяcь нa нeдocyг» (IV, 781). Xoтя лaтинизм доктор, в шмят-никax pyccкoй пиcьмeннocти вcтpeчaющийcя с XVI вега19, является дaвнo ocвoeнным существительным втopoгo cклoнeния, иcпoльзoвaннaя в o6-paщeнии звaтeльнaя фopмa мoжeт быть иcтoлкoвaнa пo-paзнoмy: oбpaзoвaниe пo лaтинcкoй мoдeли или пoдpaжaниe cтapoй pyccкoй фopмe звaтeльнoгo ш-дeжa.

Выше уже шлa peчь o тoм, чтo Чexoвa вocxи-щaли пиcьмa, нaпиcaнныe нa лaтинcкoм языке: «^ислол oн мне тaкжe пиcьмo нa лaтинcкoм языке. Вeликoлeпнo» (IV, 870); «Tвoe пиcьмo но лaтинcкoм языке гeниaльнo. Я его cпpятaл и буду xpaнигь дo тex пop, пoкa paзyчycь пoнимaть paзyмнoe и opm^-нaльнoe» (II, 274). Дoбaвим к этoмy, что coxpaни-лocь aдpecoвaннoe Aл.П. Чexoвy шyтливoe пиcьмo-зaпиcкa нa лaтинcкoм языке, нaпиcaннoe caмим A.П. Чexoвым: «Korbo, canis clarissimus, mortuus est. Gaudeo te asinum, sed non canem esse, nam asini di-utius vivunt» (III, 523) - «Kop6o, знaмeнитeйшaя co-

бака, издох. Я радуюсь, что ты осел, а не собака, ведь ослы дольше живут».

Своеобразный фон писем создается также за счет введения различных античных реалий - мифологических, исторических, литературных:

«В Вашей филиппике по адресу старости... » (IV, 773);

«... филиппики против москвичей...» (I, 31);

«... по милости своего принципала...» (IV, 818); «... около Страстного монастыря плебс напал на жандармов... Плебс будто бы вопил при этом...» (IV, 792);

«Да, Ежов грубоват. Это плебей, весьма малообразованный, но неглупый и порядочный» (IV, 797);

«... мог вообразить себя аркадским принцем...» (I, 99);

«В каком месте он открыл для себя Аркадию, я не знаю...» (III, 541);

«... вернулся к пенатам... (II, 466)»;

«... молюсь своим линяющим пенатам» (IV,

861);

«Счастливейший избранник Гименея, добрейший доктор и восхитительный мужчина!» (III, 743);

«Я сам охотно бы зануздал себя уздами Гименея, но увы!» (II, 452);

«Идет снег, дует Борей...» (I, 171);

«Очень рад, что Вы охладели к Мельпомене» (III, 673);

«... поддаться пению сирен» (III, 581); «Небрежность, откладывание до завтра, Бахус...» (III, 525);

«... чудом, выскочившим неожиданно из чьей-то головы на манер Афины Паллады...» (IV, 870);

«... пришлось пройти все тартары...» (I, 76);

«... процессия освещается Фебом» (II, 281); «Если не погибну от тифонов [= тайфунов. -Л.Д.] у Японии» (IV, 787);

«Свистит пароход... что-то среднее между ослиный ревом и эоловой арфой» (IV, 808);

«...желающего во что бы то ни стало попасть на Парнас» (III, 724);

«Пишите, заклинаю Вас прахом Цезаря» (I,

143);

«Точно я Плюшкин или беден, как Диоген» (III,

707);

«Я не Потемкин, а Цинцинат» (III, 603) - Лат. Cincinnatus - фамильное имя (cognomen), присоединяемое к родовому (nomen). Очевидно, имеется в виду Луций Квинктий Цинцинат, консул 460 г. до н.э.; «Вспоминаю Прокруста и его ложе» (II, 255). Эти примеры можно еще долго продолжать, потому что и в письмах античность «безотказно служит Чехову», как делала это в художественных произведениях писателя20.

Активно используемый латинский компонент, отражающий как общеязыковые лексические и фразеологические единицы, так и индивидуальное языковое творчество писателя, является органичной частью русского текста или его переводом, как бы уточняющим значение сказанного по-русски.

19 C]y.: Cnobaph pyccRoro языга XI-XVII вв. Вып. 4. - M.,

1977. C. 293.

20 C]y. o6 этом: НиколаеваГ.Н. Укоз paб. C. 297.

Корпус латинских вкраплений, выявленных в письмах А.П. Чехова, перекликается с латинским компонентом в его художественных сочинениях. Ср.: «Он улыбнулся, поглядел вверх на небо и, кладя псалтырь в карман, сказал: “Finis”» («Степь»). Или: «“Veni, vidi, vici!” - сказал он, влетая в комнату...» («Шведская спичка») - в письмах, как было отмечено выше, фигурирует парафраза этого изречения Цезаря. О volens-nolens, sui generis, mania

grandiosa, dixi et anivam levavi, in corpore, de gus-tibus non est disputandum в художественном наследии А.П. Чехова писала в указанной статье Г.Н. Николаева, считавшая латинизмы - по ее терминологии - «живым элементом языка» писателя.

Можно предполагать, что письма были для А.П. Чехова своего рода творческой лабораторией для апробации языковых средств.