Малый бизнес в системе мер восстановления траектории экономического роста

В. Г. Басарева

МАЛЫЙ БИЗНЕС В СИСТЕМЕ МЕР ВОССТАНОВЛЕНИЯ ТРАЕКТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА

В статье приводятся обоснования подхода к малому бизнесу как к фактору, влияющему на процесс восстановления экономического роста. Анализируются последствия неэффективной политики органов власти по отношению к малому бизнесу и положения «Стратегии развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации на период до 2030 года». Предлагаются меры, способствующие стабилизации условий функционирования малого бизнеса и восстановления доверия предпринимателей к государству.

Влияние малого бизнеса на экономический рост. Восстановление экономического роста необходимо требует коррекции набора мер, обеспечивающих достижение ранее обозначенных целей развития страны. Для повышения экономического роста, как подчеркивается в [1], необходимо «выполнить две главные задачи по стимулированию, во-первых, потребительского спроса, и во-вторых, инвестиций в реальный сектор» [1]. Такие ориентиры реализации потенциала роста непосредственно связаны с разработкой и внедрением мер по стабилизации условий функционирования малого бизнеса и восстановлению доверия предпринимателей к государству.

Роль малого бизнеса в России существенно ниже его роли в странах с развитой экономикой. Его вклад в ВВП составляет, по разным оценкам, 18-22%, а не 50-60% как в этих странах. Трудятся в этом секторе не 50-60% занятых, как было запланировано по примеру Запада на ближайшие годы, а примерно 23%, если принять во внимание индивидуальных предпринимателей. Но и это - огромный ресурс: более 16 млн.чел., которым малый бизнес обеспечивает рабочие места, заработную плату и тем самым поддерживает потребительский спрос.

По последним данным инвестиции в основной капитал малых предприятий составляли 4,6% их общего объема, существенно увеличить их вряд ли удастся. Увеличить оборот розничной торговли, где показатели особенно «просели» в 20152016 гг., без малого бизнеса будет затруднительно. По данным Росстата, на конец 2014 г. оборот розничной торговли малых предприятий составил 6253,6 млрд. руб., или 23,6% общего оборота розничной торговли. Объем выручки от розничной торговли индивидуальных предпринимателей составил 7568,5 млрд. руб. - 24,3% в структуре оборота розничной торговли. Иными словами, половина оборота розничной торговли приходится на малое предпринимательство. Позиция населения в выборе стратегии: сберегать или тратить - зависит, в том числе, от работы 5 млн. работающих в сфере розничной торговли малого бизнеса.

Как отмечается в мониторинге Минэкономразвития России: сильное негативное воздействие на сектор малого бизнеса оказали кризисные явления. Рост процентных ставок и кризис ликвидности - эти и другие смежные факторы «ударили» по себестоимости продукции и рентабельности бизнеса, инвестиционным планам и финансовой устойчивости малых и средних организаций [2]. И хотя данные Федеральной налоговой службы (ФНС) показывают, что число зарегистрированных коммерческих организаций в 2015 г. возросло на 4%, а зарегистрированных индивидуальных предпринимателей - на 2,5%, такие цифры только подтверждают нарастание тревожных ожиданий населения.

Всплеск роста новых малых предприятий как характерная черта периода спада национальных экономик, отмечалась еще в ранних исследованиях западных ученых по проблемам мелкомасштабного производства. Безработица, потеря надежды на трудоустройство - факторы, наиболее часто отмечающиеся в публикациях тех

лет, обозначали реакцию населения и домашних хозяйств на сокращение традиционных возможностей обеспечения уровня жизни, что приводило к ухудшению их экономического положения. Безработица повышала число потенциальных предпринимателей [3]. Исследования этих явлений в региональном аспекте были названы Бирмингемской моделью, в которой развитие малого бизнеса рассматривалось как прямой результат регионального и национального индустриального спада и корпоративной реструктуризации. Явление получило название «стимулирующее воздействие спада» и подтверждалось эмпирическими данными Великобритании [4].

Не во всех странах на субфедеральном уровне выявлялась такая зависимость. Например, с использованием статистических моделей было доказано, что в США перемены в малых фирмах оказали значительное влияние на экономический сдвиг в 1976-1984 гг., но на некоторых рынках труда восстановление экономического роста не сопровождалось ростом новых малых предприятий [5]. Однако такие уточнения со стороны ученых, скорее всего, подтверждали роль малого бизнеса в цепочке событий: экономический спад ^ безработица ^ рост малых предприятий ^ восстановление экономического роста.

Эконометрический анализ на статистических данных российских регионов в разные периоды времени подтверждает гипотезу о том, что уровень развития малого бизнеса в российских регионах влияет на факторы, потенциально связанные с экономическим ростом. Сегодня в России две трети малых предприятий представлены в торговле и сфере услуг. Повышение доходов населения приводит к увеличению спроса на продукцию малых предприятий. Увеличение спроса в свою очередь стимулирует появление новых предприятий, создание новых рабочих мест, и следовательно, повышение доходов. В то же время спрос на продукцию малого бизнеса у населения с низкими доходами и уровнем жизни снижается. Предприятия разоряются, снижаются доходы.

Подтверждение гипотезы о существовании значимой связи между уровнем развития малых предприятий и уровнем жизни населения было получено на базе построения и оценки системы одновременных уравнений, где эндогенными переменными являлись индикаторы развития предпринимательства и уровня жизни населения, а экзогенными - социально-экономические характеристики субъектов Федерации. В расчетах использовались данные двух периодов: 1995-1999 гг. и 20002005 гг. Первый период включал этап становления малого бизнеса, его развитие и этап, связанный с дефолтом 1998 г., следствием которого явились разорение многих малых предприятий, рост бедности и безработица. Второй период включал этап подъема экономики страны и ее регионов. Расчеты подтвердили, что развитие малого предпринимательства в регионах России способствовало росту доходов и уровня жизни населения, стимулируя экономический рост [6].

Более поздняя проверка влияния уровня развития малого бизнеса на доходы населения с использованием эконометрического анализа проводилась на данных 2006-2012 гг. Расчеты подтвердили, что регионы, в которых численность занятых в малом бизнесе была больше в период 2008-2011 гг., имели большее значение среднедушевых денежных доходов в период 2009-2012 гг. [7].

Связь между уровнем доходов населения и развитием малого бизнеса в период 2010-2014 гг. рассчитанная по методике, описанной в [8], представлена на рисунке. Сходство тенденций, характеризующих процесс конвергенции регионов по показателю развития малого предпринимательства и среднедушевым доходам населения в регионах, позволяет выдвинуть гипотезу о взаимовлиянии этих процессов и оказании стимулирующего воздействия развития малого бизнеса на экономический рост, а также предположить, что один из путей снижения межрегиональной дифференциа-

ции и сближения уровней развития регионов возможен посредством развития малого предпринимательства и конвергенции регионов по этому показателю.

0,5 1

0,45 -0,4 -0,35 -0,3 -0,25 -0,2 -0,15 -0,1 -0,05 -0 —

2012 2013

Год

2010

2014

Рисунок. Процесс конвергенции (сближения) регионов России по уровню развития малого бизнеса и среднедушевым доходам населения в 2010-2014 гг.

Стандартное отклонение логарифмов: -♦- число малых предприятий на 1000 жителей в регионах России;

-Л- среднедушевые доходы населения в регионах России

Влияние малого бизнеса на рост потребления: реальность. Расчеты подтверждают, что уровень развития малого бизнеса значимо влияет на факторы, формирующие потребительский спрос, который совсем недавно Минэкономразвития назвало основным драйвером экономического роста. Именно так формулировалась целевая установка в Прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2014 г. и плановый период 2015-2016 гг. В сентябрьской версии редакции этого документа значилось: «Основным драйвером роста на 2014 г. и плановый период 2015-2016 гг. останутся потребительские расходы домашних хозяйств, динамика которых будет относительно устойчивой. При этом в силу высокой доли потребления в совокупном спросе эта динамика будет обеспечивать около двух третей экономического роста» [9].

Центр экономической политики, таким образом, предполагалось сосредоточить на факторах, обеспечивающих рост доходов населения, и развитие тех отраслей специализации, занятость в которых приносила бы населению большие доходы. Стимулирование роста малых предприятий должно было занимать в этом Прогнозе весомое место. На практике же принимались решения с точностью «до наоборот», приведшие к противоположным явлениям. Федеральный закон № 243-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам обязательного пенсионного страхования», принятый в 2012 г., повысил страховые взносы, что привело к сокращению занятости населения на малых предприятиях. Новый закон увеличил фиксированный размер страхового взноса на обязательное пенсионное страхование для индивидуальных предпринимателей в 2 раза, до 32479,2 руб. (расчет исходя из размера двух МРОТ). По нашим расчетам, нагрузка на ИП в 2013 г. по сравнению с 2002 г. возросла по этому виду платежей в 70,7 раза.

Даже официальная оценка последствий принятия указанного закона, данная в Прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2015 г. и на плановый период 2016 и 2017 гг. была достаточно жесткой. Документ зафиксировал сокращение общего количества субъектов малого и среднего предпринимательства (МСП) в 2013 г. по сравнению с 2012 г. на 7,5%. По данным ФНС России,

число индивидуальных предпринимателей за 2013 г. сократилось на 512 тыс. чел., или на 12,7%. Кроме того, в 2013 г. по сравнению с 2012 г. на 3,5% сократилось число малых предприятий - юридических лиц. Сокращение количества субъектов МСП сопровождалось общим снижением среднесписочной численности занятых в секторе МСП с 18,1 до 17,8 млн. чел. (на 1,9%). Показатель сократился главным образом на средних предприятиях - юридических лицах (на 4,9%) и ИП (на 5,1%).

Принятые решения способствовали формированию условий, приводящих к снижению доходов населения, потребительского спроса, и в конечном счете внесли свой вклад в снижение роста экономики.

В этот же период под влиянием потребительского спроса снизились темпы роста в розничной торговле в первом полугодии 2013 г. до 3,7% по сравнению с 7,7% в первом полугодии 2012 г., а объем платных услуг населению - с 4,2 до 2% соответственно.

Несмотря на то, что по данным Росстата на предприятия малого бизнеса приходится половина розничного товарооборота, в анализе причин снижения темпов роста розничной торговли не рассматривались негативные явления в сфере малого предпринимательства. В разделе Прогноза, посвященном анализу состояния экономики в 2013 г., замедление динамики оборота розничной торговли связывается с изменением уровня заработной платы в бюджетном секторе и ускорением роста потребительских цен.

Попытки приостановить закрытие малых предприятий с помощью новых поправок к федеральному закону, изменивших размеры отчислений в страховые фонды, не привели к ожидаемому результату. С 2014 г. индивидуальных предпринимателей с годовым доходом до 300 тыс. руб. «вернули» к действующему ранее (в 2012 г.) принципу расчета - исходя из одного МРОТ. Индивидуальные предприниматели с доходом, превышающим 300 тыс. руб., дополнительно к страховому платежу, рассчитанному исходя из одного МРОТ, стали платить 1% от суммы дохода, превышающей пороговую величину в 300 тыс. руб. При этом сумма страховых взносов на обязательное пенсионное страхование не должна была превышать восьмикратное значение МРОТ в соответствующем году.

Многие эксперты предупреждали, что принятые меры не смогут улучшить положение малого бизнеса, что доходы в 300 тыс. руб. в год (или 25 тыс. руб. в месяц) получает незначительная группа предпринимателей, и угроза закрытия малых предприятий или «ухода их в тень» остается. «На федеральном, на региональном, на местном уровнях реальная экономика сопротивляется неадекватной экономической политике» [1].

Между тем в СМИ сообщается о новых инициативах органов власти по повышению налоговой нагрузки на ИП. Минфин предлагает увеличить вдвое фиксированный взнос ИП в Пенсионный фонд. Нагрузку на предпринимателей планируют повысить после 2018 г. До 2018 г. действует мораторий на рост страховых платежей. С инициативой о повышении страховых взносов выступил и Минтруд, подготовив законопроект, в котором предлагается установить одинаковый платеж в Пенсионный фонд вне зависимости от годового дохода ИП с ежегодным его увеличением за счет повышающего коэффициента. Взнос на обязательное медицинское страхование, который сейчас не зависит от дохода ИП, предлагается уравнять со взносами на ОМС за неработающих граждан, что также приведет к увеличению нагрузки на предпринимателей.

Введенный с 2015 г. налог на недвижимость по кадастровой стоимости распространен и на малый бизнес, в том числе использующий специальные режимы налогообложения. Ранее такие предприятия были освобождены от этого налога. Можно ожидать, что собственники недвижимости перенесут возросшие затраты на своих арендаторов, увеличив арендную плату, а те или разорятся, или повысят цены на товары и услуги для населения.

Органы власти постоянно изменяют законодательство: вместо обещанных налоговых преференций увеличивается налоговый пресс на малый бизнес путем увеличения страховых взносов. Мораторий до 2018 г. только настраивает предпринимателей свернуть дела до указанного срока. Результаты очевидны: уменьшаются поступления, которые могли быть реинвестированы, а уклонение от уплаты налогов становится широко распространенным явлением. Законодательная и исполнительная власти не в состоянии проверить, в каком случае налоговые поступления будут больше: в том случае, когда небольшое количество предпринимателей обложено очень высокими налогами, или когда налоги будут снижены. Во втором случае предприниматели могли получить возможность расширить свое дело, что увеличило бы налоговые поступления, компенсируя неувеличение страховых взносов.

В текущей экономической ситуации негативное воздействие на развитие малого предпринимательства оказывают сокращение реальных доходов населения и дефицит финансовых возможностей. При недостатке кредитных средств и резко возросшей их стоимости особое значение приобретают реальные меры государственной поддержки малого бизнеса, уменьшение административных препятствий и повышение преференций в госзаказе.

В «Плане действий правительства, направленных на обеспечение стабильного социально-экономического развития Российской Федерации в 2016 году», принятого 1 марта 2016 г., поддержке малого и среднего бизнеса отведена отдельная рубрика. Перечень состоит из порядка двадцати наименований, но финансирование в плане не предусмотрено.

Срочные и стратегические меры. Во исполнение решений, принятых на заседании Государственного совета РФ, состоявшемся в апреле 2015 г., распоряжением Правительства Российской Федерации от 2 июня 2016 г. утверждена «Стратегия развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации на период до 2030 года» (далее - Стратегия). Разработчик Стратегии - Минэкономразвития России - планирует ее реализацию в проектном режиме с выделением ключевых приоритетов, на реализации которых предлагается сосредоточить основные усилия в краткосрочной перспективе. Заявлено формирование «новой системы поддержки предпринимательства, основанной на удобных сервисах для начала и ведения бизнеса и понятных предпринимателям условиях для ведения бизнеса». Системным интегратором мер государственной поддержки выступит Федеральная корпорация по развитию малого и среднего предпринимательства (Корпорация МСП), созданная в 2015 г. [10].

Выступая на заседании Госсовета по проблемам малого и среднего бизнеса в апреле 2015 г. Президент России В.В. Путин отметил: «Считаю, что за пять ближайших лет у нас есть все возможности обеспечить значительный рост доли малого и среднего бизнеса в экономике. Такая задача для всех уровней власти является одной из ключевых. Поэтому и в Правительстве, и в субъектах Федерации, что хотелось бы подчеркнуть особо (курсив наш - В.Б.) должны быть созданы специальные подразделения, как я уже говорил, должны быть назначены конкретные люди, персонально отвечающие за решение этой проблемы» [11]. Как отражается эта задача в Стратегии?

Региональный аспект комплекса мер по развитию малого предпринимательства слабо просматривается в Стратегии. Приоритет отраслевого подхода имеет преимущественное значение. Разработчики подчеркивают неравномерность развития малого и среднего бизнеса на территории Российской Федерации: «Согласно статистическим данным на 10 субъектов Российской Федерации с наибольшим количеством малых и средних предприятий - юридических лиц приходится около 46% общего количества

субъектов малого и среднего предпринимательства - юридических лиц» [10, с. 4], но не предлагают мер, снижающих эту неравномерность.

Отсутствие пространственной компоненты в целевых установках стратегического развития страны снижает эффективность управленческих воздействий государства на процесс развития малого предпринимательства. Закрепляется стереотип «точечной» макроэкономики в управлении, в соответствии с которым экономика рассматривается как однородный монообъект: исключается из рассмотрения пространственного распределения экономических ресурсов важнейший фактор: фирмы малого бизнеса. Задача создания условий для развития малого предпринимательства подменяется задачей достижения определенных показателей на уровне страны, что не исключает возможности ухудшения реальных условий функционирования малого бизнеса на местах.

Ответственность органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации за реализацию мероприятий «Дорожной карты» Стратегии отмечена только в шести следующих пунктах из 45-ти представленных в плане совместно с другими соисполнителями:

- внедрение стандарта развития конкуренции в субъектах Российской Федерации;

- разработка механизма поддержки экспорта продукции субъектов МСП на основе использования в этих целях инфраструктуры региональных центров поддержки экспорта;

- создание многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг, ориентированных на предоставление услуг МСП;

- обеспечение финансирования мероприятий по поддержке МСП в монопрофильных муниципальных образованиях;

- совершенствование системы показателей и методологии оценки деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в сфере развития МСП;

- создание единой системы обучения и консультирования субъектов МСП.

За расширение участия малых и средних предприятий в закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц регионы не отвечают, хотя и сами выступают покупателями. Без субъектов Федерации планируется разработать «рекомендации для организаций, образующих инфраструктуру поддержки субъектов МСП по созданию реестров надежных поставщиков из числа субъектов МСП. Не планируется привлекать регионы к разработке федерального закона, регламентирующего «установление прозрачных и единообразных правил и общих принципов организации нестационарной и мобильной торговли» с целью снижения административных барьеров для развития предприятий в сфере торговли; легализации теневой торговли и т. д.

Один из путей снижения межрегиональной дифференциации и сближения уровней развития регионов - развитие малого предпринимательства и конвергенция регионов по этому показателю. Государственная поддержка малого предпринимательства при таком подходе может стать рычагом проведения региональной политики. Эффективность разработанных в Стратегии мер могла бы быть значительно выше, если бы в них был отражен не только отраслевой, но и территориальный характер, а вся система учитывала бы сложившуюся дифференциацию регионов по развитию малого бизнеса, обеспечивала бы механизмы, при которых поддержка малого предпринимательства становилась бы инструментом региональной политики государства. Такие уточнения могли бы повлиять и на План мероприятий, и на перечень целевых индикаторов Стратегии.

Сейчас у регионов нет стимулов содействовать развитию малого бизнеса. Центр может заинтересовать их, если размер передаваемых регионам субсидий и трансфертов будет положительно зависеть от их успехов в сборе налогов с предприятий малого бизнеса. Тогда у региональных властей появились бы стимулы к развитию малого предпринимательства. При увеличении поступлений налогов от малого бизнеса увеличивались бы трансферты и субсидии, передаваемые с вышестоящего уровня. Сейчас такой зависимости нет, и дотационные регионы и муниципалитеты,

скорее, будут ждать помощи, чем стремиться получить налоговые доходы от малого бизнеса, увеличение которых может уменьшить эту самую помощь.

На наш взгляд, целесообразно объем субсидий, выделяемых федеральным центром бюджетам регионов, а также объем средств субсидий, выделяемых муниципалитетам регионами, поставить в зависимость от уровня активизации предпринимательства на этих территориях и не уменьшать их размер при увеличении налогов, поступающих от малого предпринимательства. При этом центр должен компенсировать регионам «выпадающие» доходные источники, в противном случае «благие» намерения обернутся ростом дефицитов региональных бюджетов.

В «Плане действий правительства, направленных на обеспечение стабильного социально-экономического развития Российской Федерации в 2016 году» предусмотрено выделение из федерального бюджета 310 млрд. руб. для предоставления бюджетных кредитов бюджетам субъектов РФ в целях обеспечения сбалансированности и сокращения уровня долговой нагрузки их консолидированных бюджетов. Условия предоставления таких кредитов предлагается также связать с мерами по поддержке малого предпринимательства, проводимыми в регионах.

В существующих экономических условиях для субъектов Федерации, где наметились признаки роста безработицы, резкого снижения доходов населения и показателей деятельности в отраслях специализации, необходимы меры государственной поддержки, обеспечивающие диверсификацию предпринимательских рисков малого бизнеса. Здесь важна информация об источниках и возможных объемах финансирования.

В Дорожной карте Стратегии есть графа «объем дополнительного финансирования». Но только в трех мероприятиях проставлены значения, в сумме составляющие 23 млрд. руб., с комментарием: «Указан объем дополнительного финансирования за счет средств федерального бюджета». Еще в двух пунктах отмечено, что «Объем и источник финансирования будут определены по итогам работы в первом полугодии 2016 г.». Остальные пункты плана имеют прочерк в этой графе. Отсутствие информации о реальных объемах финансирования - слабое место в Стратегии.

Согласно Федеральному закону № 209-ФЗ, основным принципом государственной политики в области развития МСП в РФ является ответственность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления за обеспечение благоприятных условий для развития субъектов МСП. Однако законодательно меры ответственности не предусмотрены.

Было бы целесообразно внести в дорожную карту Стратегии раздел, устанавливающий не декларативную, а реальную меру ответственности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ, органов местного самоуправления за ухудшение условий для развития субъектов МСП и предусмотреть с этой целью разработку поправок в ряд законов и подзаконных актов.

Стратегией предусматривается организация единой системы мониторинга оказания поддержки субъектам МСП органами власти разных уровней, а также организациями, образующими инфраструктуру поддержки субъектов МСП, обеспечивается доступ к результату, но не к процессу подготовки решения о выделении поддержки. Предлагаем усилить общественный контроль над использованием средств, выделяемых на поддержку малого предпринимательства; вернуть практику наблюдательных и попечительских советов при институтах поддержки малого и среднего бизнеса на федеральном и региональном уровнях, формируемых из представителей предпринимательского сообщества.

Целесообразно внести ряд уточнений, связанных с целевыми индикаторами реализации Стратегии. С начала 2000-х годов Росстат изменил порядок расчета показателя числа малых предприятий на соответствующую дату. Так, в 1996 г. к малым предприятиям официальная статистика относила действующие предприятия и вновь созданные на период и отвечающие установленным критериям. В результате проведенных из-

менений «число малых предприятий» - это число действующих на конец отчетного года юридических лиц, включая временно приостановивших хозяйственную деятельность сроком не более чем на 2 года. В методических пояснениях справочника Росстата не сказано, что означает временная приостановка деятельности.

Методические новации привели к трудностям объективной оценки действий органов государственной власти всех уровней по отношению к субъектам малого предпринимательства. Как оценить реакцию предпринимателей, если в их число входят и те, кто приостановил деятельность два года назад?

Эти изменения были внесены в дополнение к тем изъянам, которые имели место в статотчетности по малым предприятиям. С 1995 г. учет малых предприятий проводится путем выборочных обследований. Сплошное обследование проводится раз в пять лет.

Квартальные данные отслеживаются только по малым предприятиям, численность занятых на которых более 15 чел., что соответствует критериям, установленным Федеральным законом Российской Федерации от 24 июля 2007 г. № 209-ФЗ «О поддержке субъектов малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». Такой статистический учет малых предприятий ведется с 2008 г.

Мониторинг квартальной отчетности по России не распространяется на 86% предприятий, на которых занято более 44% работников малых предприятий. По видам экономической деятельности попадают в квартальную отчетность примерно 14% малых предприятий. Представляется, что эта выборка не может дать необходимых представлений о малом бизнесе. К недостаткам информации о малом бизнесе следует отнести и то, что годовую информацию Росстат представляет только через год, и эти данные также не являются результатом сплошного обследования.

Эти статистические «невязки» могут привести к существенным искажениям в измерении реальных процессов и повлиять на фактические значения целевых индикаторов реализации Стратегии. Один из таких показателей: «оборот субъектов малого и среднего предпринимательства в постоянных ценах по отношению к показателю 2014 года». Очевидно, что неработающие предприятия не имеют оборота. И этот показатель в 2018 г. будет отражать состояние малого бизнеса 2016-2017 гг., снижая влияние новой государственной поддержки. То же относится и к показателю «количество субъектов малого и среднего предпринимательства (включая индивидуальных предпринимателей) в расчете на 1 тыс. чел. населения». Между тем на основе этого показателя в Стратегии предполагается оценивать изменения в территориальном развитии МСП. Выделен специальный раздел в Дорожной карте и целевой индикатор «количество субъектов Российской Федерации, на территории которых зафиксирована положительная динамика количества зарегистрированных малых и средних предприятий». В лидерах в 2018 г. могут оказаться регионы, в которых в 2016-2017 гг. массово закрывались малые предприятия.

Предложенная методика Росстата по определению числа малых предприятий приводит к экспертной ошибке и препятствует объективной оценке влияния на процессы, протекающие в этом секторе экономики, к нарушению сопоставимости данных в динамике. Целесообразно вернуться к прежней методике учета только действующих малых предприятий. Разработать новую методологию и методику статистической отчетности, фиксирующих не только количество действующих предприятий, но, как это принято в развитых странах, - количество ликвидированных. И на этой основе проводить оценку мероприятий Стратегии.

Важными механизмами обеспечения коллективной работы предпринимателей по улучшению условий ведения бизнеса, представленными в Стратегии, являются институты оценки регулирующего воздействия и фактического воздействия. В целях реализации базовых принципов Стратегии в соответствующие процедуры предложено включить положения, предусматривающие первоочередной анализ экономических и социальных последствий принятия нормативных правовых актов для деятельности малых предприятий. Безусловно, это важнейшее направление совершенствования качества государственного регулирования в сфере МСП, которое необходимо закрепить при разработке пакета документов, регламентирующих стратегическое планирование в Российской Федерации.

Было бы полезно при разработке новой методология среднесрочного прогнозирования национальной экономики оценивать влияние уровня развития предпринимательской инициативы населения на индикаторы экономического роста. Ранее подобная задача в

принципе не ставилась при прохождении и принятии законов, нормативных актов федерального и регионального уровней. Влияние малого бизнеса на потребительский спрос и доходы населения не учитывалось при разработке кратко- и среднесрочных прогнозов. Как результат, имела место несогласованность в оценке развития малого предпринимательства в целом по стране и в ее регионах. Как представляется, основной недостаток действующих рекомендаций по прогнозу состояния малого предпринимательства в регионах России состоит в отсутствии методики, которая позволила бы рассматривать эти показатели во взаимосвязи с другими характеристиками региона, прогноз по которым определяется более точно. Разработка такого инструментария позволила бы в документах социально-экономического развития макрорегионов и субъектов Федерации увязать ориентиры развития малого бизнеса с другими индикаторами развития и таким образом учесть местную специфику.

* * *

В.Леонтьев в одном из последних своих интервью подчеркивал: «Россию на ноги поставит дух предпринимательства - других средств нет» [12]. Стимулирование и развитие малого бизнеса должны рассматриваться как действенная мера, способствующая восстановлению экономического роста и преодолению кризисных явлений в экономике страны.

Принятая «Стратегия развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации на период до 2030 года» - обобщение всех предложений и идей по мерам развития малых и средних предприятий. Документ, открытый для дальнейшей работы, который будет способствовать закреплению успехов России в повышении позиции в рейтинге «Ведение бизнеса», создаст базу для разработки Стратегии-2030 в сфере развития малого и среднего предпринимательства.

Литература

1. Ивантер В.В. Стратегия перехода к экономическому росту //Проблемы прогнозирования. 2016. № 1. C. 3-7.

2. Об итогах социально-экономического развития Российской Федерации в 2015 году. Минэкономразвития. Москва Февраль, 2016г. Режим доступа: http://economy.gov.ru/minec/about/structure/depMacro/2016090201

3. Keeble D. New Firm and Regional Economic Development: Experience and Impacts is the 1980s. // Cambridge Regional Review. 1990. P. 19-38.

4. Storey D.J. Entrepreneurship and the New Firm. London, UK: Croom Helm-1982. P. 232.

5. Reynolds P.D. Strategies for Gross-National Comparisons: Matching Research Issues and Analysis Objectives // Small Business Economies. 1991. № 3.

6. Басарева В.Г. Малый бизнес России: теоретические основы исследования, моделирование, концепция государственного регулирования. Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2013. 295 с.

7. Basareva V. G. The Influence of Small Businesses on the Economic Growth in Russia // St/Petersburg State Polytechnical University Journal. Economics. 2015. № 2 (216). Р. 46-51.

8. Sala-i-Martin X. The Classical Approach to Convergence Analysis // The Economic Journal. 1996. 106. P. 1019-1036.

9. Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на 2014 год и плановый период 2015-2016 годов. Министерство экономического развития Российской Федерации. 2013. Режим доступа: URL: http://www.economy.gov.ru (дата обращения 20.05.2015).

10. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 2 июня 2016 г. № 1083-р. Режим доступа: http://rodosnpp.ru/media/rodos/documents/2016/news/rasporiagenie.pdf (дата обращения 4.07.2016).

11. Стенограмма заседания Госсовета по поддержке малого и среднего бизнеса 7 апреля 2015 г. Режим доступа: https://rg.ru/2015/04/07/putin-stenogramma.html (дата обращения 02.07.2016).

12. Леонтьев В. Интервью //Комсомольская правда, 09.02.1998.