Давление системы как фактор становления нормы в среднеанглийском языке

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

А. Х. Абдульманова

ДАВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ КАК ФАКТОР СТАНОВЛЕНИЯ НОРМЫ В СРЕДНЕАНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Под системой языка понимается взаимодействие и взаимообусловленность конститутивных единиц всех уровней языка на определенном этапе его развития, образующих в своей совокупности его структурную модель на одном из уровней.

Каждый уровень языка слагается из определенного набора инвариантов конститутивных единиц. Инвариант, существующий в виде своих вариантов, определяется структурными особенностями данной языковой единицы и уровнем языка. Следовательно, вариативность — неотъемлемый признак языковой системы. Проявляясь через языковую норму, система накладывает ограничения на конститутивные единицы языка всех уровней, на их парадигматические и синтагматические структурные особенности.

Поскольку норма складывается постепенно, для среднеанглийского периода можно говорить о динамической (некодифицированной) норме, сложение которой было обусловлено влиянием принципа «давления системы»1. В зачатке это понятие было представлено, например, у Пауля, который, рассуждая о фонетической системе, отмечал, что «во всех языках обнаруживается известная гармония системы звуков. Из нее явствует, что направление, в котором происходит отклонение какого-либо звука, определяется направлением развития остальных звуков»2. Э. А. Макаев приходит к выводу о том, что «давление системы — не что иное, как одна из форм актуализации языковой системы», которая «находится в прямой зависимости от набора и структурных особенностей единиц языка, от степени вариативности данных единиц, от архитектоники каждого уровня языка»3.

В общем виде, языковое изменение проходит по так называемой «Б-образной кривой»4. Ее можно представить следующим образом:

1) возникновение (часто заимствование или, в отдельных случаях, сохранение старой) структуры/формы, которая воспринимается как «нетипичная», «маргинальная»5;

2) ее постепенное закрепление в языке и как следствие — сосуществование наряду с уже устоявшимися формами;

3) расширение области действия этой структуры, т. е. «выдавливание» старых форм, — другими словами, полное закрепление в языке, вызываемое процессом действия аналогии.

На третьем этапе, как правило, и реализуется принцип давления системы.

Следовательно, выдавливание старых форм новыми, вызванное давлением системы и выравнивание парадигм по аналогии — процессы последовательные и взаимосвязанные. Поэтому вряд ли можно согласиться с Э. А. Макаевым, который считает, что «преобразо-

© А. Х. Абдульманова, 2008

вание отдельных звеньев языковой структуры на основе грамматической аналогии — это тенденция в известной мере противоположная действию давления системы в одной из подсистем определенного уровня языка»6.

Наличие морфологических, синтаксических, лексических и стилистических синонимических рядов делает возможным «санкционированное» языковой нормой существование ряда частных подсистем, которые являются вариантными по отношению к инвариантам конститутивных единиц. Давление системы тем сильнее, чем архитектонически более проста конститутивная единица данного уровня, чем меньше ее вариативность, чем меньше представлено на данном уровне частных подсистем. Именно поэтому частные (маргинальные) подсистемы различных уровней, наиболее чувствительные к инновациям, чаще всего оказываются очагом системных преобразований, которые могут распространиться и на центральные системы. (Такова, например, судьба флексии -5 для форм третьего лица единственного числа настоящего времени, которая появились в лондонском диалекте среднеанглийского языка как маргинальная единица, заимствованная из северного диалекта, вероятнее всего, с лексическими единицами, а впоследствии по аналогии закрепилась в парадигме).

Распространение некогда маргинальной формы и последующий охват ею всей парадигмы — явление закономерное для английского языка: в литературном английском языке закрепились некоторые структуры, «наименее обусловленные типологически»7. Английский исследователь Дж. Хоуп относит к ним, например, уже упомянутую флексию -5 в третьем лице единственного числа настоящего времени, поскольку исторически она является «наименее морфологически маркированной единицей»8; пятичленную парадигму личных местоимений (в которой совпадают формы второго лица единственного и множественного числа, хотя во многих современных диалектах представлены обе формы); невозможность двойного отрицания, хотя в разговорной речи (и диалектах) оно закономерно и др.

Сохранение в литературном стандарте таких типологически необоснованных единиц Дж. Хоуп объясняет неосознанным стремлением говорящих употреблять в письменной речи более формальные структуры.

Таким образом, возникает вопрос о том, как же реализовывался принцип давления системы в среднеанглийском языке, а именно:

1. Какие формы среднеанглийского языка можно назвать маргинальными?

2. Распространились ли они в языке?

3. Можно ли говорить о том, что только маргинальные единицы являлись в среднеанглийском языке очагами преобразования системы?

Кроме того, небезынтересно проследить, какое влияние давление системы оказывало на становление нормы.

Как известно9, глаголы в среднеанглийском языке унаследовали от древнеанглийского состояния два основных способа формообразования прошедшего времени: с помощью аблаута (явления, характерного для всех классов сильных глаголов) и с помощью флексии -(е)ё, бывшей «принадлежностью» древнеанглийских слабых глаголов.

Проанализированный материал (более 1000 примеров форм прошедшего времени активного залога из поэмы Дж. Чосера «Троил и Кресида», книги 1, 2) показал, что в прошедшем времени в среднеанглийском языке преобладали формы сильных глаголов (из 1049 форм всего 194 принадлежит слабым глаголам)10.

Сильные глаголы унаследовали формообразование по аблауту, осложненному, однако, некоторыми орфографическими изменениями:

Пример І:

.. .and eek his sorwe Gan multiplye, that, who-so toke keep, It shewed in his hewe, bothe eve and morwe...

For which, for to departen softely Took purposful this forknowinge wyse, And to the Grekes ost ful prively He stal anoon.

В данном примере в форме toke, -е — показатель долготы гласной фонемы корня, которая в форме took обозначена диграфом оо, что никак не влияет на значение этих форм. Формы типа took, в целом не характерные для орфографической системы исследуемого периода (конец 70-х гг. XIV в.) преобладают, что говорит о реализации принципа давления системы.

Еще одна тенденция развития сильных глаголов в среднеанглийском языке заключается в утрате флексий спряжения, которые сохраняются преимущественно в формах второго лица единственного числа (и частично, в формах третьего лица множественного числа), что также обусловлено принципом давления системы, которая стремится к упрощению и избавлению от «излишней» вариативности:

Пример 2:

“Thou coudest never in love thy-selven wisse; How devel maystow bringen me to blisse?”

And som, thou seydest, hadde a blaunche fevere, And preydest god he sholde never kevere.

And eft the Grekes founden no thing softe The folk of Troye...

Интересен и случай сохранения параллельных форм, унаследованных от древнеанглийского периода:

Пример З:

Thus gan he make a mirour of his minde, In which he saugh al hoolly hir figure.

Now was this Ector pitous of nature, And saw that she was sorwfully bigoon, And that she was so fair a creature; Of his goodnesse he gladed hir anoon...

Форма saugh, восходящая к древнеанглийской форме единственного числа прошедшего времени глагола seon («to see») употребляется для обозначения единственного числа. Форма saw, восходящая к древнеанглийской форме множественного числа sawon, также обозначает единственное число. Следовательно, saw для единственного числа прошедшего времени была усвоена по аналогии с формой множественного числа.

Пример 4 представляет собой единственный случай сохранения формы прошедшего времени (eodon) древнеанглийского аномального глагола 3an («to go»), которая подверглась изменениям согласно тенденции среднеанглийского языка к монофтонгизации древнеанглийских дифтонгов eo/eo и редукции окончаний. Употребление этой формы можно объяснить требованиями стихотворного метра.

Пример 4:

Now lat hir slepe, and we our tales hold Of Troilus, that is to paleys riden, Fro the scarmuch, of the whiche I tolde, And in his chaumbre sit, and hath abiden Til two or three of his messages yeden For Pandams, and soughten him ful faste.

Формы прошедшего времени глаголов, восходящих к классам древнеанглийских слабых глаголов, в проанализированном произведении характеризуются малой вариативностью. Единственной четко прослеживаемой тенденцией является ассимиляция звонкой фонемы флексии -(е) ё с предшествующей глухой согласной корня, отражаемая на письме.

Пример 5:

Twenty winter that his lady wiste, That never yet his lady mouth he kiste.

“And sey to me, your nece, what yow liste” And with that word hir uncle anoon hir kiste, And seyde, “Gladly, leve nece dere, Tak it for good that I shal seye yow here”.

Однако такие примеры весьма малочисленны. Глухая [1] сохранится впоследствии только в произношении подобных форм, орфография же будет изменена с возникновением словарей и грамматик предписывающего типа.

Проведенный анализ показал, что маргинальными в среднеанглийском языке можно назвать некоторые орфографические формы (типа toke, kiste), впоследствии не распространившиеся, т. е. «выдавленные» из системы; очагами преобразования системы являются в подавляющем большинстве случаев формы, присущие языку изначально — в нашем материале — унаследованные от древнеанглийского состояния.

Таким образом, чем больше вариативность на определенном уровне языка, тем сильнее давление системы, которое ведет к «выдавливанию лишних» форм и, в конечном счете, — к складыванию единой нормы.

Следовательно, давление системы является одним из конструктивных факторов становления языковой нормы.

1 В терминологии зарубежных исследователей — «давление парадигмы» (paradigmatic pressure). См., например: HoggR. Regular Suppletion // Motives for Language Change / Hickey R. Cambridge, 2003. P. 71-81.

2 Пауль Г. Принципы истории языка. М., 1960, С. 76. Цит. по: Стеблин-Каменский М. И. К теории звуковых изменений // Труды по филологии / Отв. ред. Ю. А. Клейнер. СПб., 2003. С. 696-712.

3Макаев Э. А. Понятие давления системы и иерархия языковых единиц // ВЯ. 1962. № 5. С. 48.

4 Wolfram W. Language Death and Dying // The Handbook of Language Variation and Change / J. K. Chambers, Р Trudgill, N. Schillig-Estes. Oxford, 2002. P. 764-781.

5Макаев Э. А. Понятие давления системы и иерархия языковых единиц // ВЯ. 1962. № 5. С. 50.

6Макаев Э. А. Понятие давления системы и иерархия языковых единиц // ВЯ. 1962. № 5. С. 52.

7 «Variants that are the least likely to have been selected, from a pool of variation». См.: Hope J. Rats, Bats, Sparrows and Dogs: Biology, Linguistics and the Nature of Standard English // The Development of Standard English 1300-1800. Theories. Descriptions. Conflicts / L. Wright, Cambridge, 2000. P. 52.

8Hope J. Rats, Bats, Sparrows and Dogs: Biology, Linguistics and the Nature of Standard English // The Development of Standard English 1300-1800. Theories. Descriptions. Conflicts / L. Wright, Cambridge, 2000. P. 52.

9 См.: Ярцева В. Н. Историческая морфология английского языка. М.-Л., 1960; Blake N. F. A History of the English Language. New York, 1996; The Cambridge History of the English Language. Vol. 3. 1476-1776 / Ed. by Lass R. Cambridge, 1999; A History of the English Language / Ed. by R. Hogg, D. Denison. Cambridge, 2006 и др.

10 Анализируются примеры из книги Skeat W. W. The Complete Works of Geoffrey Chaucer / Ed. from different mss. Oxford, 1915 с использованием словаря Kurath H. Middle English Dictionary. London, 1954.