Метафора как источник комического в современном российском медиа-дискурсе

УДК 4

Ю.В. Щурина

МЕТАФОРА КАК ИСТОЧНИК КОМИЧЕСКОГО В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ МЕДИА-ДИСКУРСЕ

В статье рассматриваются возможности использования метафорического переноса в процессе конструирования и реализации в сфере массовой коммуникации речевых жанров, относимых к сфере комического. Представлен краткий обзор литературы по данной тематике, обсуждаются специфические черты и механизм возникновения комической метафоры, выявлены и охарактеризованы наиболее частотные для медийного дискурса типы комических речевых жанров малого объема, в основе которых могут лежать приемы метафоризации.

Ключевые слова: метафора, комическое, речевой жанр, медиа-дискурс, языковая игра.

Отличительной чертой российского медийного дискурса последних лет следует признать исключительную продуктивность метафорических номинаций. Активизация использования в журналистских текстах различных моделей метафорического представления современной действительности обусловлена сочетанием в их структурной организации нескольких функций. Наряду с информативной функцией, метафора обладает широким спектром прагматических возможностей: эстетических, оценочных, стилистических и экспрессивных. Способность к акцентированию является особенно важным фактором в условиях письменной речи, не обладающей эмоционально-прагматическими возможностями экстралингвистических средств.

Расширение возможностей метафорических номинаций в медиа-текстах связано, в первую очередь, с моделирующей функцией метафоры, которая способна изменить видение мира «адресата», способ восприятия им окружающей действительности [Рикер 1990: 425]. По большому счету, речь идет о специфическом виде речевого воздействия, имеющем целью внедрение в сознание под видом объективной информации неявного, но желательного для тех или иных групп (политических, социальных) содержания таким образом, чтобы у реципиента формировалось на основе данного содержания мнение, максимально близкое к требуемому.

Кроме того, система метафорических моделей в дискурсе СМИ служит своеобразным индикатором состояния общественного сознания, в ней отражается мировидение действительности участниками коммуникации - независимо от их желания и интенций [Чудинов 2001]. Следовательно, метафорические модели, с одной стороны, отражают представление о современной россий-

ской действительности, а с другой, - формируют это представление.

Выяснение природы и сущностных характеристик явления метафоризации ведется в современной науке преимущественно в двух принципиально различных направлениях - семантическом и когнитивном. Первое направление описывает механизм и результат переноса, основываясь на концепциях значения. Когнитивное же направление использует для этой цели понятия «аналогии», «знания». Основной тезис когнитивной теории метафоры сводится к следующей идее: метафоризация основана на взаимодействии двух структур знаний - когнитивной структуры «источника» и когнитивной структуры «цели» [Баранов, Караулов 1991]. Устойчивые соответствия между областью источника и областью цели, фиксированные в языковой и культурной традиции данного общества, получили название «метафорических моделей» [Баранов, Караулов 1994]. Иными словами, метафорическая модель воплощает некий стереотипный образ, с помощью которого организуется опыт и представления о мире.

Для современной когнитивной лингвистики характерны представления о том, что метафора -это не троп, использующийся для украшения речи или для наглядности, а основная ментальная операция, проявление аналоговых возможностей человеческого мышления. Метафоры заложены уже в самой понятийной системе мышления человека, представляя собой особого рода схемы, по которым человек думает и действует. В коммуникативной деятельности метафора - важное средство воздействия на интеллект, чувства и волю адресата. Соответственно, анализ метафорических образов - это способ изучения ментальных процессов и постижения индивидуального, группового и национального самосознания [Чудинов 2001: 12].

В метафорических моделях, как известно, зафиксировано обыденное представление о действительности. Это наблюдение подтверждает сложившееся в когнитивных исследованиях мнение о кумулятивном характере терминов, которые аккумулируют общеязыковую и специальную информацию [Володина 2000], логические схемы и сублогические модели языка [Чернейко 1997], -иными словами, «речемыслительная деятельность человека опирается на языковую модель мира и использует хранящиеся в сознании концепты, существующие как синтез наивных и научных представлений о пространстве и времени, переплетенных между собой сложными взаимоотношениями разного типа и закрепленных в языковом знаке, и отраженных посредством особого вида коммуникации» [Манерко 2002: 47].

В текстах сферы массовой коммуникации широко распространено метафорическое представление современной действительности. М.Н. Володина отмечает, что уникальность метафорической информации заключается прежде всего в том, что «с ее помощью создается пано-рамность образа, позволяющая выходить за пределы конкретной ситуации» [Володина 2003]. По мысли Н.Д. Арутюновой, основное назначение метафоры состоит не в том, чтобы сообщить информацию, а в том, чтобы вызвать представление о ней [Арутюнова 1990].

Особый интерес представляет изучение метафор как средства комического, как одного из источников языковой игры. Всякий человек в игровом поведении реализует наиболее глубокую, быть может, безусловную свою потребность [Харченко 1992]. Исследуя природу игрового поведения, В.М. Розин отмечает, что «игра как объект изучения размещена в пространстве, координаты которого задаются психологией, социологией, культурологией и семиотикой» [Розин 1999: 26]. При этом исследователи придают особое значение роли игры в развитии цивилизации, отмечая, что игровой компонент всегда присутствует в культуре разных эпох [Хейзинга 1997: 62]. Реализация его зависит от функции и стратегии игр: «...в формах высокоразвитой культуры. игровой инстинкт может. проявиться в полную силу, вовлекая как отдельную личность, так и массы» [Хейзинга 1997: 62].

На сегодняшний день можно выделить, по крайней мере, две общеизвестные теории, связывающие феномены игры и языка: это концепция языковой игры, рассматривающая неканоническое использование языковых единиц с уста-

новкой на их эстетическое восприятие [Гридина 1996], а также концепция «языковых игр» Л. Витгенштейна [Витгенштейн 1958]. Исследователи отмечают также близость витгенштейновского понятия языковой игры и понятия речевого жанра М.М. Бахтина [Вежбицка 1997]. Всю совокупность проявлений феномена игры в общении предлагается рассматривать в качестве особого вида дискурса - игрового дискурса, обладающего набором специфических черт [Шейгал, Иванова 2008]. Игровой дискурс характеризуется такими признаками, как неутилитарный характер общения, двупла-новость, гедонистический характер, преобладание положительной эмотивности и др. [Шейгал, Иванова 2008].

Возможности реализации игрового компонента в коммуникации (в том числе, ориентированной на массового адресата) связаны с использованием языка как средства достижения субъектом определенных - и не обязательно утилитарных - целей. Постановка говорящим эстетических или творческих задач предполагает экспериментирование над языком, выведение его за пределы нормы, сознательное нарушение существующих прагматических канонов. В большинстве случаев указанные цели (связанные с нестандартным использованием языка) реализуются в виде установки на получение комического эффекта.

В то же время, порождение и адекватное понимание/интерпретация комического высказывания/текста невозможны вне игрового ситуативного контекста, без принятия игрового модуса общения как важнейшего фактора возникновения комического эффекта.

По словам Гектора Монро, все теории комического можно подвести под концепцию несоответствия [Харченко 1992]. Психологический смысл восприятия комического заключается в осознании несовпадения, несоответствия воспринимаемого обычному, ожидаемому, другими словами, это восприятие имеет оценочный характер, предполагая своеобразное «примеривание» объекта, воспринимаемого в качестве смешного, к эталонам знакомого - правильного, хорошего, красивого. Причем мыслительная операция «сличения» является основой как восприятия, так и продуцирования комических высказываний [Ро-танова 2008].

Возможность идентификации комических высказываний определяется наличием у автора и адресата особых способностей - чувства юмора. С точки зрения когнитивной психологии чувство юмора определяется как способность человека

понимать комическое, в том числе вербальный юмор, который основан на неоднозначности языковой единицы. Реципиент должен удержать в памяти одно значение слова/словосочетания, в то время как в процессе восприятия комического текста внимание переносится на другое значение. Заметим, что наличие таких способностей не является чем-то общеобязательным, присущим любому носителю языка, поэтому исследователи ставят вопрос о возможности обучения данной способности в процессе изучения языка [Коншина 2006].

Отклонение от любой нормы/стереотипа как причина, побуждающая человека смеяться, может возникнуть только при определенных психологических условиях: 1) в состоянии безопасности реципиента; 2) в состоянии созерцательности, эмоциональной нечувствительности адресата к объекту; 3) в результате неожиданности комического эффекта; 4) при ограничении меры эмоционального воздействия на реципиента; 5) при наличии игровой сущности ситуации, в которой возникает комическое [Коншина 2006: 10].

Метафора по самой своей природе тоже представляет собой несоответствие и как нельзя лучше отвечает теории комического. В художественных текстах игровая функция метафор (метафора как один из приемов создания комического) исследована наиболее полно [Харченко 1992]. В 80-е гг. XX в. функционирование игровых метафор стало изучаться и в разговорной речи: Голая карамель (без обертки). У меня там двое микробов опубликовано (о тезисах), Зарождение игровой функции метафор начинается в детской речи: А кот запчасти от рыбы ест... (Артем, 5 л.). Папа, причешись, а то у тебя затылок разбушевался (Женя, 4 г.) (примеры цит. по: [Харченко 1992]). Эти примеры отражают игровые ресурсы метафорического использования слов.

Метафоры, которые используются как речевое средство комического, по сравнению с обычной индивидуально-авторской метафорой, обладают особой экспрессией. Комическая метафора не просто результат интерпретации действительности личностью, такая метафора является выражением эмоционально-ценностного отношения говорящего к переименованному объекту [Рота-нова 2008]. Комическая экспрессия - частный случай реализации экспрессивной функции языка, которая понимается как «кумулятивный эффект оценочной, мотивационной и эмотивной деятельности языкового сознания субъектов речи, обусловленной его интенцией выразить некоторое

чувство-отношение по поводу определенного положения дел в мире или свойства лица» [Латина 1991: 43].

Основой создания комической метафоры является непроизвольная мыслительная ассоциация, своего рода «психический разряд, как молния, пробегающая от одного фрагмента к представлению другого» [Телия 1996: 105].

Возможности использования метафорических номинаций с установкой на комический эффект в медиа-текстах разнообразны, однако, в первую очередь, возникновение подобных номинаций отражает преобладающую в последние десятилетия «игровую дискурсную формацию», доминирующей интонацией которой является ирония [Лассан 2007]. Эта формация базируется на градуальной ценностной оппозиции я - мир, где шкалируемым параметром оказывается способность к рациональным действиям. Метафора «мир - театр», лежащая в основе этой формации, ставит говорящего в позицию наблюдателя, зрителя спектакля, устраиваемого миром, причем зритель превосходит окружение по признаку рациональности [Лассан 2007].

В журналистских текстах последних лет иронические метафорические номинации присутствуют достаточно широко, хотя способы выражения иронии, по мнению исследователей, становятся проще, грубее - отсутствует игра с культурными смыслами прошлого, присутствует явно сниженный речевой регистр [Лассан 2007]. Например:

(1) А Любовь Слиска наехала лишь для приличия: «Когда правительство станет командой?» (Комсомольская правда, 14.04.05).

(2) Пресса под прессом (Новости НТВ

2001).

(3) Плющенко за последние год с лишним успел не только набрать политический вес и получить гонорары на Первом канале, но и проявить себя большим любителем (хотя пока еще не мастером) вести торги. Ведутся они с Федерацией фигурного катания на коньках России, властными структурами и спонсорами (Нева спорт, 22.05.07).

(4) Обвитый Плющенко (заголовок, Новая газета, 12.07.07).

(5) Вложи в дурака знания, и тайна вклада гарантирована (В. Шендерович).

Сочетание метафоризации и ономастических возможностей является достаточно сильным средством достижения экспрессии и одновременно может служить оценочным механизмом: Жу-бера расплющили (заголовок, Советский спорт,

29.01.05); Женю плющит (Московский комсомолец в Питере, 22.06.05) - формы и производные глагола «плющить» связаны с фамилией олимпийского чемпиона по фигурному катанию Евгения Плющенко. Отметим, что актуализация метафорического значения данного глагола определяется, в большой степени, ситуативно - выбор того или иного значения зависит от успешности выступлений спортсмена Плющенко в соревнованиях. В первом случае «расплющить» близко по значению к «раздавить», «уничтожить» (в статье речь идет о чемпионате, на котором Е. Плющенко убедительно выиграл у своего основного соперника Б. Жубера). Во втором случае глагол «плющить» употребляется в безличной форме, обозначая физическое и психологическое состояние Е. Плющенко после травмы и операции.

Приведем еще один пример: Европу «расПЛЮЩило»: Кто на самом деле выиграл «Евровидение»? (заголовок, http://www.mirnov.ru/mn/16-1.рЬр). В статье подводятся итоги конкурса «Евровидение», причем журналист отмечает, что определяющую роль в победе команды России (куда входил и Е. Плющенко) сыграли влияние и авторитет, которыми пользуется в Европе этот фигурист. Отметим, что экспрессивные возможности метафорического переноса в данном случае усиливаются использованием графического приема - выделения части слова прописными буквами, что позволяет обратить внимание читателя на героя журналистского материала (известно, что Плющенко часто называют неофициальным прозвищем «Плющ», так что употребление данной номинации должно служить явным опознавательным знаком для подготовленного читателя, имеющего соответствующие предварительные знания).

Использование метафор может лежать в основе конструирования различных комических речевых жанров, функционирующих в дискурсе современных СМИ (см. об этом: [Дамм 2003]), -в первую очередь, отметим наиболее распространенные в сфере массовой коммуникации речевые жанры малого объема: шутки-реплики, комические афоризмы, приколы, велеризмы, жанр шутливого комментария к цитате, короткие анекдоты.

Рассмотрим примеры реализации названных жанров как наиболее типичных для современных СМИ.

Шутки-реплики рассматриваются как первичные речевые жанры комического (см. деление всех речевых жанров на первичные/вторичные в концепции М.М. Бахтина: [Бахтин 1979]); в качестве прототипа любого шутливого высказыва-

ния можно выделить шутку, проявляющуюся на уровне бытовой реплики в сфере обыденного общения [Щурина 1997]. Одним из прототипи-ческих признаков шутки (возможно, основным -см.: [Вербицкая 2005]) является ее контекстуальная зависимость, обусловленность предшествующими репликами или собственно ситуацией. В сфере массовой коммуникации подобный жанр можно обнаружить, к примеру, в телевизионном репортаже о спортивных событиях:

(1) - Мы наслаждаемся женщиной из Ямало-Ненецкого автономного округа.

(2) - Прав был Гегель. Прорвало!

(3) - Ой, и у меня отлегло, и у вас отлегло -лишь бы трибуны устояли.

(4) - Я тут стучу по голове, по мониторам, по книгам, что тут еще деревянного (Д. Губер-ниев, спортивные репортажи, канал РТР-Спорт, февраль 2002).

Источником комического эффекта может служить одновременное использование метафоры и контекстуального преобразования фразеологических единиц (о возможностях использования метафорического переноса в различных типах преобразований фразеологизмов см.: [Арсентьева 2006]) , например:

-... все германские кошки скребут на душе у Уве Мюсиганга... (Д. Губерниев, спортивные репортажи, канал РТР-Спорт, февраль 2002).

В данном примере расширение лексического состава фразеологизма за счет лексемы «германские», отсылающей слушателей к национальности спортсмена, позволяет достичь сознательного наложения прямого значения на переносное фразеологическое, что и порождает комизм.

Вторичные комические речевые жанры (далее ВКРЖ), в отличие от первичных, обладают самостоятельной эстетической ценностью и, существуя вне или независимо от широкого контекста, предполагают большую универсальность. Возможность классификации вторичных комических речевых жанров связана, в первую очередь, с их формальным устройством, объемом и т.п.: 1) ВКРЖ, характеризующиеся изолированным контекстом (в пределах 1-2 фраз) или иными формальными ограничениями (афоризм, веле-ризм, анекдот, лимерик, диалогическая миниатюра и пр.); 2) ВКРЖ, чаще всего не имеющие ограничений по форме (юмористические рассказы, пародии и др.) [Вербицкая 2005]. В рамках данной работы интерес представляют малоформатные речевые жанры, активно использующиеся в современных СМИ.

Комические афоризмы. Вообще под афоризмом понимается лаконичное высказывание, обладающее признаками автономности, обобщенности, относительной дидактичности и эстетически значимой формы [Дамм 2003]. Любая разновидность афоризма (сентенции, максимы, констатирующие афоризмы) может быть трансформирована в комическую, если гносеологические, этические или эстетические концепты общечеловеческой значимости нарочито сталкиваются с бытовыми, сниженными. При этом среди приемов, использующихся для достижения комического эффекта, отмечают и метафоризацию [Дамм 2003].

(1) За мужчинами не нужно бегать, перед ними надо расстилаться (Литературная газета, № 16, 2002).

(2) Мужчина - как клубок: когда женщина выпускает его из рук - он распускается, а когда забирает его в руки - он сматывается (Аргументы и факты, № 11, 2006).

Приколы - высокочастотная группа малоформатных комических речевых жанров, стилистически близких комическим афоризмам, но, в отличие от последних, не обладающих жанровым признаком смысловой генерализации. Приколы можно определить как комические высказывания о конкретных фактах, ситуациях, личностях и т.д. [Дамм 2003]; при этом в стилистическим плане специфика приколов заключается в достаточно частом использовании приема буквализации метафоры: Сколько громких убийств - оглохнуть можно (Аргументы и факты, № 30, 2002).

Велеризмы - особый жанр, в котором комический эффект возникает в результате неоправданного ожидания из-за необычности причинно-следственных связей между высказыванием и актуализирующей ситуацией. Эта необычная связь в велеризмах клиширована, она носит неречевой характер, она обязательна, ее не создают условия узуса, наоборот, употребление, узус, выбор подходящей ситуации зависят уже от этой связи [Быкова 1984].

(1) - На все надо смотреть своими собственными глазами, - сказал слепой.

(2) - Послушайте, сэр, пожалуй, это слишком жирно, - как сказала молодая леди, упрекая пирожника, продавшего ей свиной паштет, в котором ничего не было внутри, кроме сала (Ч. Диккенс. Перев. А. Кривцовой, цит. по: Кинокадр, 22.06.06.).

Заметим, что в приведенных велеризмах комический эффект, вызванный несообразностью

сочетания ремарки с контекстом, проистекает из того, что контекст лишает ремарку того метафорического смысла, который она имеет сама по себе, и эксплуатирует ее исходный тривиальный смысл.

Жанр шутливого комментария к цитате -

один из наиболее частотных жанров современной российской газеты, имеющий коммуникативной целью вызвать у адресата ироническое отношение к содержанию/оформлению цитаты либо к ее автору:

(1) А. Починок: «Наша задача - смотреть, как растут налогоплательщики». Чтобы налогоплательщик рос, неплохо бы его сначала поса-дить...(Аргументы и факты, № 47, 1999).

(2) Е. Строев: «Палата переваривала эти законы более осмысленно и давала пищу исполнительной власти». Даже исполнительная власть вряд ли может принять то, что переваривала палата, за пищу. Особенно если палата при этом активно мыслила (Аргументы и факты, № 31, 2000).

Анекдоты. Под анекдотом как жанром традиционно понимается «небольшой устный шуточный рассказ самого различного содержания с неожиданной и остроумной концовкой» [Анекдот 1962: 233]; «небольшой шуточный рассказ с остроумной в своей непредсказуемости концовкой» [Николюкин 2001: 34-35]. «С первого же момента развертывания текста в анекдоте закладывается определенная система логических связей. В финале она должна быть резко, энергично смещена, столкнувшись с принципиально иной системой связей. <...> При этом обнаруживаются некие внутренние смыслы, которые прежде... не выделялись. Именно столкновение и актуализирует скрытые смыслы» [Курганов 1990: 33]. Особое построение анекдота осуществляется, в том числе, за счет обыгрывания метафоры [Арсентьева 2006]. Как отмечает Е. Курганов, несочетаемость двух определенных типов значений, которые сополага-ются в тексте, контрастируя друг с другом, - важнейшая черта поэтики анекдота [Курганов 1990].

В современном медийном дискурсе анекдоты чрезвычайно распространены, причем значительное место занимают анекдоты малого объема, в том числе синкретичной природы (отметим исследование, посвященное распространившимся в конце ХХ в. «анекдотам-пословицам» [Вельмезова 2007]).

Исследователи отмечают, что весьма велико (и продолжает расти) количество так называемых «каламбурных» анекдотов - т.е. построенных на языковой игре [Архипова 2007]; при этом для русского языка самый частотный тип каламбуров -

каламбуры, образованные за счет простой омонимии или полисемии:

(1) Щтирлиц топил камин. К утру камин утонул.

(2) - Что-то пополнели вы, Мюллер!

- Штирлиц, вы же сами меня постоянно надуваете!

(3) Иностранец спрашивает: - Что это за очередь?

- Масло дают.

- О! А у нас только продают. А это за чем очередь?

- Ботинки выбросили.

- Какие, эти? Да, у нас такие тоже выбрасывают.

(4) - Не ходи туда. Днём там собак спускают.

- А ночью?

- А ночью надувают. (Моя Семья, № 13,

2007)

Итак, в основе механизма порождения комического в указанных примерах чаще всего лежит двойная актуализация соответствующих языковых единиц. Игра слов становится возможной благодаря соотношению актуализирующих компонентов контекста с содержанием высказывания на основе буквализации, при этом буквальное значение слов, которое подвергается переосмыслению, не исчезает, а играет большую роль в интерпретации метафоры [Арсентьева 2006].

Отметим в заключение, что продуцирование комической метафоры и ее восприятие обусловлены особенностями личности коммуникантов (автора и читателя), в том числе нацеленностью на критическое осмысление действительности и представлением о положительной и отрицательной значимости объектов окружающего мира, поэтому для понимания особенностей образных речевых средств комического необходимым является учет прагматических факторов.

Список литературы

Анекдот // Краткая литературная энциклопедия: в 9 т. М., 1962. Т. 1.

Арсентьева Е.Ф. Роль контекстуальных преобразований фразеологизмов в создании юмористического эффекта в литературном анекдоте // Ученые записки Казанского гос. ун-та. Гуманитар. науки. Казань, 2006. Т. 148, кн. 3. С. 36-41.

Арсентьева Е.Ф. Расширенная метафора и фразеологический каламбур как действенные средства семантического преобразования фразеологических единиц английского и русского язы-

ков // Вопр. когнитивной лингвистики. 2006. № 2. С. 84-89.

Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. М., 1990. С. 5-32.

Архипова А.С. Штирлиц подвел итоги... Особенности возникновения каламбуров в кинозависимых анекдотах // Логический анализ языка. Языковые механизмы комизма / отв. ред. Н.Д. Арутюнова. М., 2007. С. 475-498.

Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Русская политическая метафора. Материалы к словарю. М.: Институт русского языка АН СССР, 1991.

Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Словарь русских политических метафор. М., 1994.

Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

Быкова А.А. Семиотическая структура веле-ризмов // Паремиологические исследования. М., 1984.

Вежбицка А. Речевые жанры // Жанры речи. Саратов, 1997. С. 99-111.

Вельмезова Е.В. Новые русские «пословицы-анекдоты»: структурные типы и проблема классификации // Логический анализ языка. Языковые механизмы комизма / отв. ред. Н.Д. Арутюнова. М., 2007. С. 499-508.

Вербицкая О.Ю. Опыт лингвистического исследования парадоксального речевого акта в комическом дискурсе (на материале английского языка): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Иркутск, 2005.

Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958.

Володина М.Н. Когнитивно-информационная природа термина (на материале терминологии средств массовой информации). М.: МГУ, 2000.

Володина М.Н. Язык СМИ - основное средство воздействия на массовое сознание // Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования. М., 2003.

Гридина Т.А. Языковая игра: стереотип и творчество. Екатеринбург, 1996.

Дамм Т.И. Малоформатные комические речевые жанры современной российской газеты (лингвостилистический аспект): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Кемерово, 2003.

Коншина С.Г. Комический текст в аспекте его структурирования и понимания: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2006. .

Курганов Е. Анекдот как жанр. М., 1990.

Лассан Э.Р. Изображение речи власти как средство ее десакрализации. URL: http://ling. x-artstudio.de/st3.html

Латина О. В. Экспрессивная функция языка // Человеческий фактор в языке: Языковые механизмы экспрессивности. М., 1991.

Манерко Л.А. Научная картина мира в свете когнитивно-дискурсивной концепции в лингвистике // Научно-техническая терминология: научно-реферативный сборник. Вып. 2. М.: Госстандарт России, ВНИИКИ, 2002. С. 47-48.

Николюкин А.Н. Анекдот // Литературная энциклопедия терминов и понятий. М., 2001.

Рикер П. Живая метафора // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С. 425-455.

Розин В.М. Природа и генезис игры (опыт методологического изучения) // Вопр. философии. 1999. №6. С. 26-37.

Ротанова Н.М. Комическая (ироническая) метафора. Опыт анализа (когнитивный и прагматический аспекты). URL: http://unoc.urorao.ru/ konf/2005/obrazov/32.doc

Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологи-ческий аспекты. М., 1996.

Харченко В.К. Функции метафоры. Воронеж, 1992.

Хейзинга Й. Homo Ludens: Статьи по истории культуры: пер., сост. и вст. ст. Д.В. Сильвест-рова. М., 1997.

Чернейко Л.О. Лингвофилософский анализ абстрактного имени. М., 1997.

Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование политической метафоры [1991-2000]. Екатеринбург, 2001.

Шейгал Е.И., Иванова Ю.М. Игровой дискурс: игра как коммуникативное событие // Известия Российской академии наук. Сер. лит. и яз. Т. 67. № 1. 2008. С. 3-20.

Щурина Ю.В. Шутка как речевой жанр: ав-тореф. дис. ... канд. филол. наук. Новгород, 1997.

Yu.V. Shchurina

METAPHOR AS A SOURCE OF COMIC IN THE PRESENT-DAY RUSSIAN MEDIA-DISCOURSE

The opportunities of metaphorical transference of meaning use during the process of comic speech genres construction and realization in the sphere of mass communication are under consideration in the article. The brief review of literature on this subject is presented, specific features and the mechanism of comic metaphor creation are discussed, the most frequent in the media-discourse types of small size comic speech genres which can be underlied by the metaphorization techniques are found and described.

Key words: metaphor, comic, speech genre, media-discourse, language game.