Традиции и новаторство в описании сложноподчиненных предложений с придаточными времени

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 1 (292).

Филология. Искусствоведение. Вып. 73. С. 116-119.

Ю. О. Поспелова

ТРАДИЦИИ И НОВАТОРСТВО В ОПИСАНИИ СЛОЖНОПОДЧИНЕННЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ С ПРИДАТОЧНЫМИ ВРЕМЕНИ

Обосновывается необходимость смены синтаксических ориентиров интерпретации сложноподчиненных предложений с придаточными времени с учетом современных достижений коммуникативно-структурного направления и функциональной грамматики.

Ключевые слова: сложноподчиненные предложения с придаточными времени, структурносемантический подход, функционально-грамматический подход, коммуникативно-структурный подход, структура, семантика, текст.

Являясь предметом изучения с XVIII в., сложноподчиненные предложения с придаточными времени (далее - СППв) широко освещены в русистике. Эти предложения подробно исследованы в отечественных грамматиках XVIII-XX вв.

В интерпретации СППв М. В. Ломоносов в «Российской грамматике» (1755) и «Кратком руководстве к красноречию» (1748) прежде всего обращался к характеристике союзов (происхождение, строение, значение, расположение в предложении). Союзы, относимые в грамматиках ХХ в. к временным (когда, как, пока, прежде чем, как вдруг, как только и др.), с точки зрения ученого, можно квалифицировать как простые и двуречные, сопрягательные и условные. М. В. Ломоносов не рассматривал союз когда как временной, трактуя его как условный, наряду с другими средствами связи (буде, ежели, лишь, токмо лишь, то), что созвучно современной идее синкретизма семантики союзов и придаточных частей. Заметим, что ученый трактовал сложное предложение несколько иначе, чем это принято сегодня - как «сложное сочинение» с разными средствами связи (местоимения, деепричастия, союзы и др.) [8. С. 420].

Подход М. В. Ломоносова, учитывающий лексико-грамматическую координацию главной и придаточной частей СППв, многообразие средств их соединения, нашел дальнейшее лингвистическое развитие.

Наиболее значимой для последующего развития изучения СППв оказалась «Историческая грамматика русского языка» Ф. И. Буслаева (1859), в которой доминирует логико-грамматический подход, заключающийся в уподоблении членов предложения и придаточных частей. Ф. И. Буслаев относит союз когда к вопросительным частицам, означающим «общие

понятия о времени и пространстве» [1. С. 232], а предложения типа «Когда наступала зима, дикари выходили из своих шалашей» - к вопросительно-условным, в которых «указательная частица тогда может подразумеваться при вопросительной когда» [1. С. 230]. В итоге в состав СППв включаются не только собственно временные придаточные, но и присубстантив-ные, а также отождествительные и так далее.

В большинстве исследований XIX - первой половины ХХ в. нестрого дифференцировались собственно предложения с придаточными времени и предложения других типов (с придаточными отождествительными, при-субстантивными и др.), поскольку в них господствовал логико-грамматический подход, при котором различие между членом предложения и придаточной частью не представлялось существенным.

Середина ХХ в. была отмечена настоящим «сложнопредложенческим бумом»

(С. Г. Ильенко). Возобладавший в отечественной синтаксической науке структурно-семантический подход совмещал в себе «ориентацию как на структурные показатели, так и на семантику - при условии ее грамматикализации» [5. С. 9]. СППв получили разнообразную квалификацию в академических грамматиках второй половины ХХ в. (1952-1954, 1970 и 1980 гг.). В них охарактеризована многоаспект-ность семантики, строение и актуальное членение этих предложений.

В основе академической грамматики 19521954 гг. лежит подход В. В. Виноградова. СППв характеризуются как сложные предложения с отношениями одновременности и разновременности, которые, в свою очередь, содержат в себе такие частные разновидности, как полное и частичное совпадение во времени (при одновременности), предшествование и после-

дование (при разновременности), а также ряд других более частных оттенков. Однако в их составе по-прежнему недифференцированно рассматриваются предложения с присубстан-тивными, отождествительными и условными придаточными.

При всем внимании прежде всего к скрепам внутри СППв, в грамматике 1952-1954 гг. за пределами рассмотрения остается структура и семантика этих предложений, их многозначность.

В грамматике 1970 г. представлен строгий, логичный подход В. А. Белошапковой. Временные предложения охарактеризованы как те, в которых «выражаются различные виды внешней связанности двух явлений, осуществляющихся в одном и том же временном плане или во временных планах, непосредственно следующих друг за другом» [3. С. 727]. Основными «выразителями временных отношений» названы союзы, дифференцированные (специализированные) и недифференцированные. Специализированные союзы «могут быть носителями таких частных значений, как огра-ничительность, прерванность, опережение, преждевременность, внезапность, либо указание на отсутствие интервала между ситуациями или на минимальность этого интервала» [3. С. 729].

Именно в этой грамматике СППв получили следующую структурно-семантическую характеристику: сложноподчиненные предложения расчлененного типа с детерминантными временными придаточными, лишенные контактного (опорного) слова. Их характеристика дополняется дифференциацией на предложения гибкой (их большинство) и негибкой структуры (они немногочисленны).

Однако, несмотря на эти безусловно важные шаги в теоретическом описании СППв, в грамматике нарушен принцип единства анализа. В то время как в описании предложений гибкой структуры все основывается на семантике союзов, в предложениях негибкой структуры это уже не столь важно. Если в характеристике предложений гибкой структуры (с союзами дифференцированных значений) принцип временного порядка является ведущим (ограничительное и неограничительное значение, значения одновременности, следования и предшествования), то в описании предложений негибкой структуры речь идет об «осложнении экспрессивными значениями внезапности, подчеркнутой быстроты и интенсивности одного из явлений, сопоставляемых во времени [3. С. 732]. В предложениях негибкой структу-

ры характеристика отношения к временному порядку воспринимается как факультативная.

Структурно-семантический подход сохраняется и в «Русской грамматике» 1980 г., но представлен здесь более развернуто в анализе семантики СППв. Выделены следующие типы СППв: 1) со значением предшествования (союзы до того как, перед тем как, прежде чем (раньше чем, прежде нежели), пока не, (до тех пор пока не, покуда не, покамест не), как вдруг); 2) следования (союзы после того как, с тех пор как, как только и его синонимы); 3) одновременности (союз в то время как) [10. С. 542]. В составе СППв рассматриваются предложения, построенные при участии сочетаний: в тот миг как (когда), в тот момент как (когда), в ту секунду как (когда), в ту минуту как (когда), в тот час как (когда), в тот день как (когда), в тот год как (когда):

И в ту минуту, как она говорила, ей самой казалось, что она видела то, о чем говорила.

Как и в двух предыдущих грамматиках, большая роль в формировании временного отношения отводится союзам, которые «совмещают связующую функцию с функцией квалификатора отношения» [10. С. 540]. Новым в квалификации союзов является их деление на дифференцированные и недифференцированные. Соответственно различаются два типа временных конструкций: 1) предложения с союзами недифференцированного временного значения (когда, пока, как) и 2) предложения с союзами дифференцированных значений (до того как, перед тем как, прежде чем, с тех пор как, как только) [10. С. 542]. Временные специализированные союзы могут быть носителями таких частных значений, как ограни-чительность, прерванность, опережение, преждевременность, внезапность, либо указание на отсутствие интервала между ситуациями или на минимальность этого интервала.

Особое место в сфере временных предложений отдано фразеологически связанным (фразеологизированным) конструкциям. Их семантическая специфика состоит в том, что «временное значение здесь всегда осложнено дополнительным компонентом, как правило, невременного, субъективно-оценочного характера» [10. С. 558-559]:

Не успели еще Анна Павловна и другие улыбкой оценить этих слов виконта, как Пьер опять ворвался в разговор (Л. Н. Толстой. Война и мир).

118

Ю. О. Поспелова

Не успел офицер договорить последних слов, как князь Андрей с изуродованным от бешенства лицом подъехал к нему и поднял нагайку (Л. Н. Толстой. Война и мир).

Таким образом, характеристика СППв постоянно усложнялась и совершенствовалась. Однако она не лишена противоречий и в целом недостаточна.

Несмотря на то, что СППв освещаются в ряде работ последних десятилетий [4; 7; 9, 11; 12 и др.], многие вопросы, касающиеся семантики союзов и союзных частиц, вводящих временные придаточные, а также причин синкретизма семантических отношений между главной и придаточной частями, роли союзов и особенно союзных частиц в создании модального плана высказывания и др., остаются до настоящего времени неизученными.

СППв интерпретировались, как правило, без анализа их функционирования в тексте. Все это убеждает в том, что, несмотря на безусловное расширение спектра характеристики СППв, необходим принципиально новый подход, в основе которого лежит представление об СППв как о коммуникативно-структурном единстве [6], учитывающий их текстообразующий потенциал и предполагающий углубление и развитие самих принципов функционального анализа сложноподчиненного предложения.

Семантика времени рассматриваемых СПП намечает разные траектории развертывания их коммуникативного потенциала. При таком подходе роль предложений в целом тексте предстает следующим образом: они помогают раскрыть концепцию текста, организуют взаимодействие автора, читателя и персонажа. Но «чтобы предложение могло выполнить коммуникативную функцию, оно должно быть приспособлено, во-первых, для выражения фрагмента действительности... Во-вторых, оно должно предстать как реализация механизма мыслительного «вторжения» в это отражение положения дел. В-третьих, оно должно быть приспособлено к самому процессу коммуникации - адресованности...» [5. С. 9].

Предложенный С. Г. Ильенко коммуникативно-структурный подход к изучению синтаксических единиц заключается в анализе не только структурно-семантических особенностей предложения, но и его поведения в тексте. Этот подход дал возможность выйти за пределы предложения-высказывания, обратить внимание на его место в системе других предложений-высказываний, установить связи между

ними, как контактные, так и дистантные. Таким образом, открылся путь к исследованию некоторой объединенности предложений-высказываний, то есть компонентов или фрагментов текста.

В описании СППв необходимо учитывать также опыт их исследования в функциональной грамматике, показавший, что они обладают разной степенью обобщенности семантики, являются ядром категории независимого таксиса и одним из средств создания темпоральной ситуации (конкретной и обобщенной), участвуют в выражении категорий темпораль-ности, аспектуальности, временной локализо-ванности / нелокализованности и временного порядка.

Таким образом, к описанию сложноподчиненных предложений с придаточными времени необходим, наряду со структурно-семантическим и функционально-грамматическим, коммуникативно-структурный подход, сущность которого выражается в анализе не только структурно-семантических особенностей предложения, но и его поведения в тексте, с учетом взаимодействия автора, персонажей, читателя.

Выход в текст, с учетом богатого функционального потенциала СППв (разнообразие и многозначность союзных скреп, синкретич-ность семантики, гибкость структуры, варьирование видо-временных форм глаголов-сказуемых и др.), будет способствовать их разностороннему исследованию.

Список литературы

1. Буслаев, Ф. И. Историческая грамматика русского языка. М., 1959.

2. Грамматика русского языка. Т. II, ч. 2. М., 1960.

3. Грамматика современного русского литературного языка. М., 1970.

4. Дудко, Л. Н. Система временных союзов, употребляющихся в конструкциях со значением следования : автореф. ... канд. филол. наук. СПб., 2008.

5. Ильенко, С. Г. Коммуникативно-структурный синтаксис современного русского языка. СПб., 2009.

6. Ильенко, С. Г. Русистика : избр. тр. СПб., 2003.

7. Котельников, В. К. Выражение временных отношений в сложноподчиненных предложениях с союзом «когда» : автореф. ... канд. филол. наук. Куйбышев, 1971.

8. Ломоносов, М. В. Российская грамматика. СПб., 1755.

9. Никитина, Э. Г. Система временных сложноподчиненных предложений в русском языке : автореф. ... канд. филол. наук. М., 1973.

10. Русская грамматика : науч. тр. Т. II. Синтаксис / гл. ред. Н. Ю. Шведова. М., 1980.

11. Фурсенко, В. И. Сложные предложения с сочинением и подчинением, содержащие вре-

менную придаточную часть, в современном русском языке : автореф. ... канд. филол. наук. М., 1970.

12. Хализева, В. С. Значение временных союзов и комбинирование видовременных форм глаголов-сказуемых в современном русском языке : автореф. ... канд. филол. наук. М., 1970.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 1 (292).

Филология. Искусствоведение. Вып. 73. С. 119-126.

Н. А. Рябцева

НЕОЛЕКСЕМЫ С КОМПОНЕНТОМ МЕДИА В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Дается разноаспектная характеристика корневой морфемы медиа и лексем, в состав которых она входит, с учетом информации, содержащейся в лингвистических словарях разных типов. Делается попытка комплексного описания компонента медиа в виде словарной статьи.

Ключевые слова: медиа, лингвистические словари, разноаспектная характеристика слов с компонентом «медиа».

В современной русской речи активно используются слова с компонентом медиа, о чем свидетельствуют данные Национального корпуса русского языка, в котором содержится 2654 документа (6113 вхождений) с самостоятельным субстантивом либо корневым элементом медиа [38]. Наблюдается вариативное написание слова медиа и производных от него (медиа и media, масс-медиа и массмедиа), различны его грамматические характеристики, например, употребление как склоняемого (И медии тоже важнее всего поднять волну, первой крикнуть новость — заработать на этом) [17] и несклоняемого существительного (Что такое источники доходов для печатных медиа?) [1].

С целью комплексного описания корневой морфемы медиа и слов, в состав которых она входит, были проанализированы лингвистические словари современного русского языка, изданные после 1979 г. Обращение к более ранним лексикографическим изданиям представляется нецелесообразным, так как, по данным

авторов выпусков «Новое в русской лексике» (НРЛ), время первой фиксации компонента медиа - 1987 г. Рассмотрение более поздних словарей позволяет проследить судьбу слов с медиа и дать их разноаспектную характеристику.

Для анализа словарных статей с компонентом медиа было отобрано 80 лингвистических словарей, среди которых были словари толковые, орфографические, орфоэпические, грамматические, ассоциативные, словообразовательные, частотные, словари трудностей, словари иностранных слов, словари неологизмов, словари синонимов.

По нашим наблюдениям, лексемы с медиа содержатся в 36 словарях из 80: в 4 орфоэпических, в 5 орфографических, в 2 грамматических, в 9 толковых, в 12 словарях иностранных слов, в 3 словарях неологизмов, в 1 словаре синонимов.

Наибольшее количество лексем с медиа зафиксировано в следующих словарях: в толковом словаре 2006 г. - 21 лексема; орфографическом словаре 2003 г. - 15 лексем; в ор-