Лексическая реализация предметного кода карашевской свадьбы

Д. В. Конёр

ИЛИ РАН, Санкт-Петербург

ЛЕКСИЧЕСКАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ ПРЕДМЕТНОГО КОДА КАРАШЕВСКОЙ СВАДЬБЫ1

1. Введение

В данной статье рассматривается специфическая ситуация языкового контакта, возникшая в регионе Банат в результате многочисленных миграций, происходивших там на протяжении многих веков и приведших в том числе к образованию микронарода ка-рашевцы. Описание лексического кода переходной обрядности карашевцев (в данном случае — предметного кода традиционной свадьбы) способствует решению важнейшей задачи по изучению симбиотических сообществ в диахроническом и синхроническом плане на Балканском полуострове.

Началом симбиоза славян и романцев на Балканах можно считать VI вв. н. э., когда славянские племена освоили Карпатский регион и продвинулись на территории к югу от Дуная [Нидерле 2013: 7]. Контакты славян с восточнороманским населением были длительными, в результате чего в румынском языке образовался значительный пласт славизмов; многочисленные заимствования из румынского отмечаются и в славянских языках [Клепикова 2005: 156].

Процессы конвергентного развития привели к образованию балканского языкового союза (БЯС) (см., в частности, [Бапа£еИ 1930: 3-15; Цыхун 1981: 5; Русаков, Соболев 2008]), внутри которого выделяется балкано-славянский фрагмент, иногда рассматриваемый как «союз в союзе» [Цивьян 2008: 27]. Одной из интереснейших этнических групп внутри данного фрагмента балканского языкового ландшафта являются карашевцы

1 Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект «От сепарации до симбиоза: языки и культуры Юго-Восточной Европы в контакте», № 14-18-01405).

(с.-х. Крашовани, рум. Cara^oveni, бан. диад. cotcorep, coco§i2 — славяноязычные католики, компактно проживающие на территории современной Республики Румыния3 (историческая область Банат) в семи селах, самое крупное из которых — село Карашево. От сербов и других банатских этносов и субэтносов их отличают: архаичный говор; специфический традиционный костюм; сохранившиеся до наших дней, пусть в редуцированном виде, обычаи и традиции, как минимум частично восходящие к их гипотетической прародине [Radan 2000: 28]. Отсутствие точного знания о времени появления карашевцев в Банате, а также об их прародине и причинах миграции послужило почвой для многочисленных теорий, связанных с их этногенезом4. Так, многие историки, этнографы и лингвисты XIX в. считали их потомками болгар (Г. Цирбус, Ф. Цёрниг и др.) или сербов (Э. Петрович, Л. Милетич, Т. Трыпча). Российский филолог П. Сырку, один из первых ученых, обративших внимание на славянский микроэтнос Баната, рассматривал их как особую этническую группу. Обращаясь к истории, топонимии и антропонимии карашевцев, Т. Симу приводит аргументы в пользу «славяно-румынского симбиоза с албанскими влияниями» [Simu 1939:45-88]. Католическое вероисповедание карашевцев послужило поводом относить их к хорватам (П. Власич, С. Крпан) и к чехам (С. Батзария). Не нашла подтверждения теория Й. Сенткларая о том, что карашевцы — потомки албанцев, переселившихся в Банат в 1740 г. В.Туфеску считал, что данный микроэтнос образовался в результате смешения гетерогенных балканских народностей (румын, сербов, болгар, македонцев) и выделился в отдельную группу благодаря долговременному совместному проживанию. Одна из теорий, связанных с многокомпонентностью этногенеза карашевцев, принадлежит М. Томичу (сербский и румынский компоненты). В своих работах Й. Попович, Й. Эрделянович, М. Радан смогли частично обосновать теорию о том, что карашевцы — потомки первых славян, пришедших

2 Внутренняя форма cotcorefi 'петухи, курицы'. По версии Т. Симу, это прозвище связано с обычаем карашевцев, у которых когда-то была только одна церковь в с. Карашево, вставать «с петухами», чтобы успеть на службу [Simu 1939: 137].

3 Карашевцы — не единственная этническая группа румынского Баната, чей говор относится к одной из групп южнославянских диалектов — см. [Flora 1973; Соболев 1995; Jivcovici etal. 1961].

4 Далее излагается по [Radan 2000:48-52].

на Балканы в VII в., поселившихся к северу от Дуная и смешавшихся впоследствии с несколькими «волнами» мигрантов. Самой значительной из них была миграция в XV в. из Старой Сербии, а именно с территории, расположенной между течениями рек Морава и Ресава5.

Атрибуция идиома карашевцев также послужила поводом для создания немалого количества самых разных теорий, однако в данном случае факты оставляют меньше простора для интерпретаций: очевидно, что карашевские говоры а) южнославянские по происхождению; б) штокавские; и в) экавские с небольшим количеством поздно появившихся икавизмов. В своей монографии «Карашевские говоры сегодня» Михай Радан, опираясь на полевые данные, собранные им во всех семи селах, а также на сведения, опубликованные ранее Л. Милетичем, Э. Петровичем и П. Ивичем [Miletic 1903; Petrovici 1935; Ivic 1981], утверждает, что идиом карашевцев можно назвать архаичным сербским говором, который произошел от раннесредневекового «банатского славянского». Благодаря позднейшим миграциям в область Карашево, прежде всего, сербов-католиков (а также болгар и, возможно, албанцев) он приобрел черты косовско-ресавской и тимокско-лужицкой групп диалектов [Радан 2005: 83-97]6. С одной стороны, говору свойственны лексические «языковые реликты», часто сохранившиеся только в устойчивых выражениях или в специальной терминологии:

prosvet 'огонь, костер', brnja/bljudo 'блюдо', slap 'слабый', indi 'где-то в другом месте', lud'e 'люди', ozli 'возле', sliva 'слива', vedes/vides 'посмотри-ка; будто', clovik 'человек, мужчина', vosk 'воск' [Radan 2000: 216];

*um 'ум' в выражениях типа da mi tane 'приходить (мне) на ум'(< *damipadnenaum);

*(p)senica 'пшено' в словосочетании sinicno brasno 'пшеничная мука';

* pleca 'спина' в выражених типа lezi na pleci 'ляг на спину';

5 Подробнее см. [Czirbusz 1913; Czoernig 1857; Petrovici 1935; Miletic 1903; Trâpcea 1957; БелиЬ 2000; Сырку 1899; Simu 1939; Vlasic 1928; Krpan 1992; Bârbulescu 1939; Szentkláray 1879; Tufescu 1941; Miletic 1903; Ivic 1981; Radan 2000].

6 О диалектном членении сербохорватского языкового пространства см. [БелиЬ 2000; ИвиЬ 1985; Peco 1978; Соболев 1995].

корень kras- в слове krasonj 'початок кукурузы' [Радан, Ускату 2011: 72-74] и др.

С другой стороны, стоит отметить инновации, появившиеся на различных этапах истории данного сообщества в ситуациях языкового контакта или взаимодействия с соседними или близкими культурами: в основном, румынской (palarija 'шляпа' от рум. pälärie, kofetarija 'кондитерская' от рум. cofetärie, cinta 'цель' от рум. pntä, skrum(j)era 'пепельница' от рум. scrumierä), но и другими, например, венгерской (sajtóv 'кран бочки' — возможно, от венг. sajtol 'затыкать' или sajtó 'механический пресс', Nermit' — название одного из кара-шевских сел, galer 'воротник' от венг. gallér, poprika 'паприка; краска' от венг.paprika) [Petrovici 1935: 46; Radan 2000: 93, 204-210]. Румынское влияние на карашевские говоры необходимо рассматривать как в диахронической (многовековое сосуществование с банатским (суб)диалектом румынского языка, возможный румынский компонент в этногенезе карашевцев), так и в синхронической (воздействие языка национального большинства; рост количества смешанных браков в последние десятилетия, влияние румынского телевидения, Интернета и других СМИ) перспективах. Одним из следствий румынского влияния являются многочисленные случаи переключения кодов в ситуации бытового общения (в отличие от ответов на вопросы анкеты)7. В основном, нарратив, особенно у старшего поколения, имеет место или на славянском, или на румынском.

Переключение кодов

внутренее внешнее

Idiu bukatariju i gledaj u pervi sertar,ne A kapara... programiraju kad cu u drugi! Usertar, ne u dolap!.. kaparu. Onda se vikne kum, kuma,

'Иди на кухню и посмотри в первом tetka, baba, un nepot, un veri§or, ящике, в первом, не во втором! В un... §i ea tot a§a. §i se aduna ящике, не в шкафу!..' mai mulfi.

'А помолвка... решают, когда будет помолвка. Тогда зовут крёстных, тетю, бабку, племянников. .. И её тоже. И много людей собирается.'

Переключения на румынский выделены жирным шрифтом.

Особенная языковая ситуация сложилась в селе Ябалча,жители которого признают этническое единство с остальными карашевцами и обладают общей с ними культурой8, однако используют румынский язык в повседневной коммуникации. Причины и механизм перехода ябалчан на румынский, если таковой имел место, остаются неизвестными науке. Несмотря на утверждения пожилых ябалчан, что они не говорят по-карашевски, чаще всего информанты показывают прекрасное пассивное владение вторым языком. Проведенный нами анализ ранее неизученной диалектной атрибуции ябалчанско-го румынского говора показал, что он довольно ожидаемо проявляет больше всего фонетических сходств с банатским диалектом румынского языка, среди которых переход дентальных t, d в палатальные аффрикаты (рум. яб. frace 'брат', apropiace 'близкие' — рум. лит. frate, apropíate), смягчение согласных перед e, i (рум.яб. v'erse '(чтобы) пролить', petreser'e 'вечер, мероприятие' — рум. лит. verse, petrecere), сохранение архаичного сонанта п (рум.яб. vine 'приходит', neamuri 'родственники' — рум. лит. vine, neamuri), появление аффрикаты d и фрикативного s из, соответственно, d и c в позиции перед e, i и даже перед а (рум.яб.didea 'давал', dever 'дружка',zese 'десять', atunsea 'тогда' — рум. лит. dadea, dever, zece, atunci) [Конёр 2016: 5; Caragiu, Mario^eanu 1975: 146-149; Coteanu 1961: 90-94]. Существует предположение, что учитывая влияние румынского, заметное на всех уровнях карашевских говоров, в Ябалче оно могло привести

9

к «превращению» местного говора в румынский после длительного периода билингвизма [Radan 2000: 205], однако на данный момент эта теория никак не подтверждена. На вопрос о том, как давно в Ябалче используют румынский язык при общении с односельчанами, мы получаем ответ «всегда». Также от информантов можно услышать историю о том, что когда-то давно (или «в XVIII веке») в их село приехало на сезонные заработки много румын, которые впоследствии там и остались, взяв в жены местных девушек. Если эта история имеет некую связь с реальностью, то, возможно, в данной ситуации наличие румынского компонента в этногенезе карашевцев могло стать

8

Мы делаем предварительный вывод об общности культуры ябалчан с другими карашевцами, основываясь на результатах труда лингвистов и этнологов, работавших во всех семи селах и не отметивших существенных различий, а также

на материалах наших экспедиций. Подробней см. [Конёр 2016].

9

По всей видимости, имеется в виду один из сценариев смены языка.

фактором языкового сдвига. С другой стороны, если в Ябалче этот компонент был более многочисленным и влиятельным, чем в остальных карашевских селах, мы также можем предположить для Ябалчи и сценарий сохранения (румынского) языка [Конёр 2016: 5-7].

Возвращаясь к славянской форме карашевской речи, отметим, что помимо очевидной генетической соотнесенности с диалектными формами южнославянской речи, существенным кажется и вопрос о влиянии литературных славянских языков, прежде всего сербского и хорватского, которое принимало различные формы на протяжении истории сообщества.

сербский хорватский

1. образование диахр.

2. церковь —

3. общественные институты диахр., синхр.

4. СМИ

5. миграции синхр. —

1. По свидетельствам как исследователей, так и местных жителей, в карашевских селах зачастую работали учителя, прибывавшие из славянских земель, в том числе из Сербии и Хорватии [Deleanu 1999: 51-62]. В наши дни начальное образование частично по-славянски можно получить во всех карашевских селах, тогда как старшие классы с преподаванием на обоих языках (румынский, хорватский) существуют только в с. Карашево. В школах используются, в основном, хорватские учебники; для младшей школы существуют также пособия, написанные местными учителями.

2. В церквях карашевских сел, включая с. Ябалча, служба ведется на хорватском языке, приближенном к литературной норме. Священнослужители, в основном, проходят обучение в Загребе. По нашему впечатлению, идея о «хорватскости» карашевцев, всё более распространённая среди местных жителей, во многом исходит именно от служителей культа10.

3. «Союз хорватов в Румынии» — организация, ставшая в последние годы культурным центром карашевцев. Деятельность «Союза», по словам его сотрудников, заключается в сохранении «исторических» веры, культуры и языка. «Союз хорватов» регулярно проводит культурные, спортивные, религиозные мероприятия,

10 О резком изменении в самосознании карашевцев в конце XX века см. [Радан 2004; Конёр 2016].

лекции, встречи с гостями из Хорватии, семинары по изучению хорватского литературного языка. С 1994 г. один раз в месяц выпускается газета ИгуМзка grancica («Хорватская веточка»), параллельно на хорватском и румынском языках. Связь сербских культурных институтов с областью Карашево и местным населением выражается на данный момент только в непериодической публикации книг и научных монографий, тематически связанных с областью, издательством «Союза сербов Румынии» [Союз сербов].

4. Близость к границе с Сербией позволяет местным жителям иметь доступ к сербским телеканалам и радиостанциям. Хорватские издания доступны в библиотеке «Союза хорватов».

5. Несмотря на то что после падения социалистического режима в Румынии основными направлениями трудовой миграции карашевцев стали и остаются страны Западной Европы, отмечается отток рабочей силы и в Хорватию, обусловленный тем, что всё больше местных жителей получает хорватские паспорта. Этот факт также облегчает поступление молодёжи в хорватские вузы.

Отметим, что до XX века внимание учёного сообщества концентрировалось, в основном, на селе Карашево, а остальные 6 карашевских сёл оставались мало исследованными. Если ранее лингвисты говорили о «карашевском говоре» как о едином идиоме, на котором говорят во всех семи селах, то теперь принято обозначение «группа карашевских говоров» [Radan 2000: 5]. Это связано с тем, что данные говоры обладают некоторыми различиями, заметными, прежде всего, на фонетическом и лексическом уровнях. Так, в зависимости от рефлекса ера карашевские говоры делятся на три группы ^ап 2000: 81-82, 207-208]:

Рефлекс ера в карашевских говорах

Карашево, Ябалча

Клокотич, Лупак, Нермет, Водник

Рафник

в осн. ъ > a: dan, san, но и petal

ъ был сохранен: sbt, kbt, tbmWn

в осн. ъ > ç: sçt, kçt, lçk, но и dobar, vetar

Что касается села Ябалча, то вопрос о том, случился ли на неком этапе истории переход на румынский язык, или же там существовал более многочисленный и влиятельный «румынский компонент», наличие которого более чем вероятно для всех карашевцев11 — вопрос, который требует отдельного исследования. Важно то, что говоря о карашевских говорах, необходимо понимать, что один из них — романского, а не славянского происхождения.

2. Предметный код свадьбы и его лексическое оформление

Рассматривая лексику (особо проницаемую для заимствований и влияний), связанную с переходной обрядностью, мы можем проследить как синхронические, так и диахронические процессы, происходившие с языком на протяжении последнего столетия и происходящие в данный момент. Лексика предметного кода свадьбы, особо связанная с традиционной духовной и материальной культурой, позволяет полнее описать свадебный обряд в виде текста, содержащего систему ритуалов, которые имеют свою структуру и семантику [Алефиренко 2010:16]. Примерами таких ритуалов, зарегистрированных нами в Карашево, могут быть:

торжественный уход невесты из дома, укрытие аксессуаров ее наряда друзьями жениха — отделение; обмен кольцами, трапеза — включение; присутствие на свадьбе всего села — экономическая и социальная заинтересованность сообщества в союзе двух его участников;

обязательные дары невесте от семьи жениха в лице будущей свекрови — компенсация ущерба;

«проливание воды» — переход и др. [ван Геннеп 1989: 7-19, 108-134]12.

Неизменно важной для «текста» традиционной свадьбы является и достаточно строгая последовательность ритуалов, что отчетливо звучит в рассказах наших информантов. Подготовка к традиционной карашевской свадьбе и само празднование проходили

11 Об этом говорят данные топонимии и ономастики — см., напр., [8ти 1939].

12 Терминами отделение, включение и переход в этнологии описывают процессы ухода из семьи родителей, создание своей собственной семьи, а также обретение нового статуса в обществе.

в несколько этапов, и на каждом из них совершались определенные действия: сватовство, обмен дарами, решение организационных вопросов (например, договоренность с музыкантами), приготовление еды, наряжание невесты и бритье жениха, венчание, хора13, «свадьба у невесты», «свадьба у жениха» и т. д.14

Далее приведены карашевские термины, записанные нами в экспедициях 2013-2015 г. в с.Карашево, и их румынские соответствия, которыми пользуются румыноязычные карашевцы из с. Ябалча. Данные лексемы обозначают предметы, объекты и орудия, используемые во время празднования и при подготовке к нему.

2.1. Предметы одежды, аксессуары, дары

ябалчанский румынский daruri

от слав. *darъ [DEX 2009; ЭССЯ]

карашевский

1. darovi

'(помолвочные) дары невесте' общеслав. праслав. * daгъ 'дар' [ЭССЯ]; kapara 'деньги в залог' — балканизм ит. происхождения (< caparra) [ERHSJ1971]

2. kusulja 'рубаха' от лат. casula 'накидка, плащ' [HJP]

3. cest/cast 'денежный дар' общеслав. праслав. абстракт. лексема *cgstb [ERHSJ 1971; ЭССЯ]

4. posteljina 'постельное белье' от слав.*въ/ай 'стлать' [ERHSJ 1971]

5. haljina 'платье' общеслав. лексема дискус. этим. (на Балк. скорее всего из тур.) [ERHSJ 1971]

13 '

Хора (от греч. x°Q°S 'танец', болг. хоро, макед. оро, серб. коло, хорв. kolo,

рум. hora, груз.Ьн^)Зо khorumi, тур. horon, арм.2П1рр щшр shurch par, ивр. ЛТП ho-

rah) — народный танец-хоровод у болгар, македонцев, гагаузов, сербов, хорватов,

молдаван, румын, греков, грузин, турок, армян и евреев. Исполняется обычно под

аккомпанемент оркестра [Музыкальная энциклопедия 1973-1982].

Подробнее о ритуалах южнославянской, румынской и карашевской свадеб

сЫте§а

рег. бан.;

рум. сИата^а < лат. сат1з1а

[БЕХ 2009]

ИпэЬе

рег. бан., рум. ствге 'честность, угощение' < слав.*е^ь [ББХ 2009; ЭССЯ] рМЫ

от нгр. патод 'вымощенная дорога' [ББХ 2009] э&ат

рег. лексема неизвестного происхождения

14

см. [Cáliman 2010; Radan Uscatu 2014; Гура 2012; Узенёва 2010].

6. гок1)а / эыкща ' юбка' рум. госЫе;

общеслав. праслав. балт. корень (ср. рус. сукно) [ЩР]

7. gacice' исподнее' деминутив от gace ' брюки, штаны' 1971]

8. г1аШ поуас' золотая монета' общеслав. праслав.

' золото'; *поу-' новый' [ERHSJ 1971]

9. 1а^&е' цепочка'

дим. от \anac, от болг. ланец, зд. возможно рум. заимст. 1971]

10. о§тУак' ожерелье'

рег., общеслав. праслав. *дъг^о 'горло' [ЭССЯ]

11. уепас' венец'

общеслав. праслав. епьсь ' венок' 1971]

12. геэе ' бахрома, кисти' общеслав. праслав. *гева 'украшение' 1971]

13. тагата ' шелковый платок' балк. турцизм [РСХЩ 1967]

14. когапса' корзина' см. рум. рег. соШгЦа, от праслав. *ко§ъ 1971; ЭССЯ]

15. со^е' ткани, одежда' скорее всего через рум. \oale

16. аЬег' безрукавка' см. юж.-

слав. lajbac / Ы^ек / ^¡Ыес, рум. ШЬаг, от сакс. нем.ЬеЬе1

17. ра!аг^а' шляпа' от рум. ра1апе

rochia / sucnia

рег.

gace

рег.

aur / galben

от лат. aurum ' золото'; от лат.galbinus ' изжелта-зеленоватый' [DEX 2009] lanfäor

дим. от lanl, от болг. ланец [DEX 2009]

ogrleac

ogrljak ' ошейник' [ERHSJ 1971; PCXKJ 1967], в Кар. со значением нашейного украшения cununä

от лат. corona [DEX 2009]

pentlis / ciucuri

праслав. *pgtbla [HJP];

арх. рег. ciuc' [DAR 2002]

marama de cärpe

турцизм; от серб. krpa [DEX 2009]

cotarifä / co§

от серб. kotarica; от лат. kossus или от слав. *kosb [DEX 2009; ЭССЯ]

foale

возм. от тур. $ul через

нгр. tööXi/toovXi [DER 2001]

laiber

рег. вар. рум. laibär

от сакс. нем.Leibel [DER 2001]

pälärie

возм., от ит. cappelleria [DER 2001]

18. dukat'дукат' серб. и хорв. dukat, рум. ducat < ит. ducato [DEX 2009; ERHSJ 1971]

galben

от лат.galbinus [DEX 2009]

19. кеса 'фартук'

балк. турцизм, ср. серб. кеса, рум. сИесеа 'пастуший плащ' [ЕЯЫ81 1971; БЕХ 2009], кеса 'вид рыбацкой сети'

opregu

рег., от серб. opreg [DER 2001]

20. mrcka 'рубаха невесты' chimera increfita 'оборчатая

возм. от слав. mrk 'коричневый' рубашка'

[ERHSJ 1971]

рег. бан.;

рум. chäma§ä < лат. camisia

21. (t)kanic[a/e] 'пояс'

от общеслав. праслав. *tikati 'ткать' [ERHSJ 1971]

[DEX 2009] brâçirile

рег. форма, рум. bräcire от лат. bracîle [DER 2001]

Как показывают примеры из таблицы, большинство карашев-ских терминов либо имеет славянские (и индоевропейские) корни: (1) dar; (4) posteljina; (6) suknja; (7) gacice; (8) zlatni novac; (11) venac; (12) rese, либо заимствовано из румынского: (15) colje; (17) palarija. Встречаются и типичные для балканских языков немецкие, турецкие, и греческие заимствования, а именно: (1) kapara; (5) haljina; (13) ma-rama; (16) lajber; (18) dukat; (19) keca. Интересны лексемы, очевидно славянские по происхождению, но приобретшие новое значение ((10) ogrljak) или образованные специфическим образом ((20) mrcka) в карашевском. В ябалчанском румынском (помимо литературных румынских слов вроде (4) patu; (8) aur/galben; (17) palarie) заметно как значительное количество распространенных в банатском и других диалектах румынского славизмов: (1) damn; (3) sinste; (19) opregu, так и прямых заимствований из карашевского: (6) rochia/sucnia; (7) gace; (10) ogrleac. Около половины ябалчанских лексем — регио-нализмы/архаизмы: (2) chimera; (14) cotari^a; (16) laiber и др.

***

2.2. Блюда и напитки на свадебном столе, продукты, используемые при подготовке трапезы, посуда

ябалчанский румынский

vadra cu rächie

от слав. Vedro [DEX 2009]; рум. rachiu (рег. бан. rächie) < тур.raki < араб. araq ' пот;

карашевский

1. vedro rakije ' ведро ракии' праинд., праслав корень * wed-; rakija — балк. турцизм араб. происхождения [ERHSJ1971]

2. jagnje ягненок'

от лат. agnus [ERHSJ1971]

3. jelo presno

' свежеприготовленная еда' общеслав. праслав. корень *je-[ERHSJ 1971]; от праслав. и старослав. prësnb [HJP]

4. svadbeni leb ' свадебный каравай'

от праслав. *x/ébb возможно, пришло к славянам от германцев через балт. яз. [ЭССЯ]; от праслав. *svaibba > svat [ERHSJ 1971]

5. rizanci ' лапша/пирог' общеслав. праслав. корень *iez- / riz- / rez- [ERHSJ 1971]

6. kobasica ' колбаска' общеслав., возможно праслав. лексема, изначально деминутив от kobasa [ERHSJ 1971]

7. kotal ' казан'

ср. серб. kotao, праслав. и старослав. kotblb: kotao < гот. *katils < лат. catillus [HJP; ЭССЯ]

8. polonic/bucar ' половник' рум. polonic < укр. полонник; рум.bucätar ' повар' [DEX 2009]

спиртнои напиток' [Marcea et al. 1955-1957] miel / mici

лат. agnellus; рум. прил. mic со значением 'маленький' (скорее всего, от лат. miccus) [DER 2001] mancare proaspätä

от лат. manducare;

от гр.лдооуатод [DEX 2009]

pità cu pràçinfeiI cozonac

рег., от болг. (или серб.) пита; от болг. кузунак [DEX 2009]

tàiefei

калька от ит. tagliatelli (гл. a täia < лат. taliare) [DEX 2009] cârnac

от лат. carnaceus [DER 2001]

càldare

лат. caldaria [DER 2001]

cauc

рег. форма, рум. cäu§ < лат. cavus [DEX 2009]

9. cuble / suble' сервиз' рум. рег. уст. ciublä ' сосуд', возм. от нем.Kübel, но фонетически необъяснимо [DER 2001]

10. malaj'пирог из кукурузной муки'

рум. mälai [DEX 2009]

11. cast'жаровня' рум. рег. [DEX 2009]

farfurii / veselä

нгр. <paQ<povçi [DEX 2009]; фр. vaisselle [DEX 2009]

malai

рум. mälai неизв. этим., возм., из дак. [DER 2001]

fäst

от лат. testum ' глиняный сосуд' [DEX 2009] ceaun de cafea тат. ca(h)un, возм. через укр. ка(в)ун; от тур. kahve[DEX 2009] Отметим большое количество архаизмов, как славянского ((5) rizanci; (8) polonic; (12)grncic), так и восточнороманского ((9) cuble; (10) malaj; (11) cast) происхождения, зачастую взаимопроникающих между карашевским и ябалчанским наборами лексем. Для последнего характерно большое количество банатских диалектизмов, например: (1) vadrä cu rächie; (4) pitä cu pmçinÇei; (10) malai; (11) çâst.

12. grncic (kafe) ' чашка (кофе)' праслав. *дъгпьсагь; тур. kahve [HJP; ЭССЯ]

2.3. Обрядовая лексика

карашевский

1. burma /prsten ' кольцо' рум. рег. burmä [SIN 2002]; от общеслав. праслав. *pMste 'палец' [ERHSJ 1971]

2. jabuka яблоко'

от общеслав. праслав. jabolnb [ERHSJ 1971]

3. carna macka ' черная кошка' от общеслав. праслав. *сегпъ [ЭССЯ]; возм., от слав. и болг. имени или от венг. macska или звукоподр. [ERHSJ 1971]

4. cep od brada еловая ветка'

от старослав. и болг. чепоръ ' ветвь' [ERHSJ 1971]

ябалчанский румынский

inel

лат. anellus [DEX 2009] mär

лат. melus [DEX 2009]

mäfa neagrä

простореч., рег. ma^ä — звукоподр., лат. niger [DEX 2009]

creangu de brad

от болг. гранка [DEX 2009]; возм. из алп. субстрата, см. алб. bradh, bredh [DER 2001]

5. steg ' знамя'

от праслав. *st£gb, *stëg(b или через рум. steag < рус. стяг [ERHSJ 1971]

6. cutura ' литровый сосуд для ракии'

от рум. ciuturä ' колодезное ведро'

7. krza ' палка с крюком' ср. рум. cärjä индоевр.,

неизв. этим., возм., от слав. *kryzi ' крест'

8. stap ' древко'

от нем. Stap [ERHSJ 1971]

steagu

слав. *stëgb [DEX 2009]

suturâ

рум. ciuturä, от лат. cytola [DEX 2009] bât

индоевр., неизв. этим., возм., слав. или лат. [DEX 2009]

bât

индоевр., неизв. этим., возм., слав. или лат. [DEX 2009] Пункты (5) steg и (7) krza демонстрируют характерное для Ба-ната и всего Балканского полуострова явление множественной или в случае (4) cep od brada — неясной этимологии, а также трудность в установлении первоисточника заимствования. Так, лексема steg в карашевском могла появиться в качестве румынского заимствования, или же развиться напрямую из праславянского *siégb, а слово krza/ cârjâ проникло из влашского в славянский или наоборот, вероятно, еще в Средние века [ERHSJ 1971: 218]. В данной лексической группе заметно наличие своей лексемы в каждом из двух говоров. Эти лексические соответствия используются информантами при перекодировании сообщения на второй язык.

2.4. Музыкальные инструменты

карашевский

1. akordeon ' аккордеон' ср. серб., хорв. akordeon, болг. акордеон,

рум. acordeon < нем. Akkordeon [ERHSJ 1971]

2. violin ' скрипка' итальянизм, на Балк. через нем. или непосред. [ERHSJ 1971]

3. klarinet кларнет' итальянизм, на Балк. через нем. или непосред. [ERHSJ 1971]

ябалчанский румынский

cordion

рег. форма, общерум. acordeon из фр. accordéon или нем. Akkordeon [DEX 2009]

lâute

нгр. lavto или тур. lâuta

[DEX 2009]

clarinet

фр. clarinette [DER 2001]

4. bronka' контрабас' broanca / contrabas

от рум. рег. broanca рег., неизв. этим., возм.

лат. *bromica; или слав. *Ьтдкъ [DER 2001]; фр. contrebasse [DEX 2009]

Среди названий музыкальных инструментов, которые использовались во время традиционной карашевской свадьбы, большинство — итальянского или западноевропейского происхождения. На их фоне выделяется слово bronka/broanca, которое могло появиться в карашевском под влиянием банатского румынского, но поскольку в румынском языке этимология этого слова неясна, возможен и вариант его появления из некоего (славянского) идиома-субстрата, распространенного на территории нынешнего Баната. Ябалчан-ские названия музыкальных инструментов (как и традиционного транспортного средства в разделе 2.5) практически идентичны карашевским.

2.5. Транспорт

карашевский ябалчанский румынский

1. kocija ' двухместная повозка' ko§ia

во всех слав. яз. и в большинстве рег. лексема

европ. (ср. рум. code, coci§,

нем.Kutsche и т. д.), возможно,

от венг. топонима Kocs, жители

которого стали использовать

такие повозки в 15-16 вв.

[ERHSJ 1971]

Карашевскую лексику, приведенную выше, можно разделить на несколько основных групп:

1. слова, пришедшие на Балканы из европейских языков (источники заимствований достаточно стандартные для языков Балканского полуострова, т. е. главным образом немецкий, венгерский, итальянский, французский и др.): stap, akordeon, clarinet, kocija и др.;

2. балканские турцизмы: haljina, marama, keca, rakija, kafa и др.;

3. румынские заимствования (важно отметить, что значительная их часть — это банатские регионализмы и/или устаревшие слова): roklja, cuble, malaj, cast, cutura и др.;

4. лексемы, находящие свое соответствие в некотором (-ых) южнославянском (-их) идиоме (-ах): kusulja, vedro, jagnje, rizanci, ja-buka и др.

Собранные нами ябалчанские (румынские) термины также представляют собой достаточно неоднородный пласт лексики. Помимо общерумынской лексики (pälärie, chime$ä, patu, aur, galben и др.), два его основных компонента — это банатские ре-гионализмы и архаизмы (foale, suturä, cauc), а также лексемы славянского происхождения. Частично эти славизмы представляют собой прямые заимствования из карашевского (ogrleac, gace, sucnia), частично — заимствования из славянских языков, распространенные на значительно более широких ареалах, не ограниченных регионом Банат (dar, opreg, creangu, lanfäor).

Этимология некоторых терминов (kotarica / cotari^ä, laj-ber/ laiber bronka / broancä, opregu, krza, kocija / ko$ia) и путь их появления в славянском или румынском коде карашевской свадьбы не поддается однозначной трактовке. Принимая во внимание условия многовекового симбиоза романского и славянского населений на территории Баната, мы не всегда можем (и считаем релевантным) говорить об элементах лексического кода традиционной свадьбы как о строго «романских/румынских» или «славянских/карашевских» по происхождению, их анализ, однако, помогает сделать вывод о характере и интенсивности этого симбиоза в микрорегионе Карашево. С одной стороны, карашевцам удалось сохранить свою идентичность (или, точнее, национальную консолидацию, учитывая неоднократные изменения в видении проблемы карашевской идентичности как «изнутри» сообщества, так и со стороны ученых [Cretan etal. 2014; Радан 2004]) в условиях объективно высокого риска ассимиляции. С другой стороны, как диахронические (большое количество «старых» румынских заимствований; возможный переход части группы на румынский язык), так и синхронические («новые» заимствования; смешение кодов; тенденция к лучшему владению румынским по сравнению с карашевским, заметная у среднего и младшего поколений) языковые данные указывают на непрерывность славяно-романского языкового контакта в микрорегионе Карашево, менявшего свой характер на разных этапах истории под влиянием экстралингвистичских факторов.

3. Заключение

Несмотря на то что карашевцев можно считать достаточно изолированным микроэтносом, процессы глобализации и интенсивных контактов затрагивали его на протяжении всей истории. С конца XX века карашевские обычаи и говоры подвергаются значительной

редукции. Это явление касается и предметов, перешедших из разряда обрядовых в бытовые или фольклорные. Их использование больше не имеет сакральной важности, являясь скорее данью уважения обычаям предков. Вместе с обозначаемым постепенно исчезает и обозначающее — диалектная лексика. Только в памяти старшего и отчасти среднего поколения местных жителей ещё живы понятия и явления традиционной культуры, которые, отражаясь в языке, способны прояснить многое в истории и культуре карашевцев, и, возможно, дать ответы на более широкий круг вопросов, связанных с балканославянской диалектологией и языковыми контактами славянского и романского населений Балканского полуострова.

Важным для решения этих научных проблем мы считаем и «феномен Ябалчи». Информация, собранная этнологами и лингвистами, как и записанные нами интервью на тему свадебной обрядности, показывают, что несмотря на незначительные отличия, обрядность традиционной свадьбы в Карашево, Ябалче и других селах микрорегиона едина. Важнейшим фактором культурного единства карашевских сел является католическая религия, отличающая их жителей от окружающего румынского населения. Анализируя карашевский и ябалчанский наборы лексем, связанных с традиционной свадьбой, мы приходим к выводу о том, что между элементами этих наборов существуют одно-однозначные соответствия. При этом, если первый — в известной степени «автохтонный», т. е. сохранил свое славянское ядро несмотря на многочисленные влияния, то второй кажется чем-то вроде «симбиотического» кода, возникшего в результате тесного взаимодействия банатского диалекта румынского с карашевским говором (этот тезис могло бы подтвердить обнаружение дополнительных исторических данных о Ябалче и о миграциях в микрорегионе). В случае двуязычной лексической подсистемы свадьбы и её предметного кода нельзя говорить о двух несвязанных между собой наборах лексем; их элементы «взаимопроникают» таким образом, что становится очевидно: перед нами не просто заимствования в результате многовековых языковых контактов, а единый культурный код, представленный в виде двух различных, но тесно связанных между собой языковых воплощений.

Список сокращений

абстракт. — абстрактный; алп. — альпийский; араб. — арабский; арх. — архаичный; балк. — балканский; Балк. — Балканы; балт. — балтийский; болг. — болгарский; венг. — венгерский; возм. — возможно; гл. — глагол; гот. — готский; дак. — дакийский; диахр. — в прошлом; дискус. этим. — дискуссионная этимология; европ. — европейский; за-имст. — заимствование; звукоподр. — звукоподражание; зд. — здесь; ит. — итальянский; Кар. — Карашево; лат. — латинский; нгр. — новогреческий; нем. — немецкий; общеслав. — общеславянский; праинд. — праиндоевропейский; праслав. — праславянский; прил. — прилагательное; рег. бан. — региональный банатский; рум. лит. — румынский литературный; рум. яб. — румынский ябалчанский; сакс. нем. — саксонский немецкий; серб. — сербский; синхр. — в настоящем; слав. — славянский; старослав. — старославянский; тур. — турецкий; укр. — украинский; фр. — французский; хорв. — хорватский; юж. слав. — южнославянский

Литература

Алефиренко 2010 — Н.Ф. Алефиренко. Лингвокультурология. Ценностно-

смысловое пространство языка. М.: Флинта, 2010. БелиЬ 2000 — А. БелиЬ. О ди)'алектима // Изабрана дела Александра БелиЬа.

Т. 10. Београд: Завод за уцбенике и наставна средства, 2000. ван Геннеп 1989 — А. ван Геннеп. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов. М.: Восточная литература, 1989. Гура 2012 — А. В.Гура. Брак и свадьба в славянской народной культуре:

семантика и символика. М.: Индрик, 2012. ИвиЬ 1985 — П. ИвиЬ. Ди'алектолощ'а српскохрватског )'езика. Увод и што-

кавско нареч)'е к». 2. Нови Сад: Матица српска, 1985. Клепикова 2005 — Г. П. Клепикова. Стратификация славянских заимствований в румынских диалектах // Исследования по славянской диалектологии 5, 2005.

Конёр 2016 — Д. В. Конёр. Феномен села Ябалча в регионе Карашево, Румыния. Доклад, прочитанный на ХЬУ Международной филологической конференции. Санкт-Петербург, 2016. Музыкальная энциклопедия 1973-1982 — Ю.В.Келдыш (ред.). Музыкальная энциклопедия. М.: Советская энциклопедия — Советский композитор, 1973-1982. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_music/8201/ %П0%А5%П0%ВЕ%П1%80%П0%В0) Нидерле 2013 — Л. Нидерле. Славянские древности. М.: Новый Акрополь, 2013.

Радан 2004 — М.Радан. Узроци колеба»а Карашевака при етничком опре-делива№у//Би.ьанаСикимиЬ (уред.). Скривене ма»ине на Балкану. Београд: Српска академи)'а наука и уметности, Балканолошки институт, 2004.

Радан 2005 — М.Радан. Карашевские говоры — особый язык или говор какого-то южнославянского языка? // А.Н.Соболев, А. Ю. Русаков (ред.). Языки и диалекты малых этнических групп на Балканах: материалы Международной научной конференции, Санкт-Петербург, 11-12 июня 2004 г. СПб — Мюнхен: Biblion Verlag, 2005.

Радан, Ускату 2011 — М.Н. Радан, М.Л.Ускату. Карашевски лексички релик-ти конзервисани у по)'единим скаме»иним облицима, усталеним синтагмама и у терминима изведеним од основних ишчезлих лексема // Romanoslavica XLVII, 1, 2011.

РСХЩ 1967 — Речник српскохорватскога к»ижевног )'езика. Нови Сад — Загреб: Матица Српска — Матица Хрватска, 1967.

Русаков, Соболев 2008 — А.Ю.Русаков, А.Н.Соболев. Субстанциально-функциональная теория балканского языкового союза и славянские языки. Доклад к XIV Международному съезду славистов. Охрид, Македония, 10-16 сентября 2008 г. Санкт-Петербург: Наука, 2008.

Соболев 1995 — А. Н. Соболев. О неким )'ужнословенским говорним оаза-ма у источно)'Срби]и, западно)'Бугарско]и Румуни)'и (Вратарница, Ново село, Свиница) // Т. БекиЬ (уред.). Зборник Матице српске за филологи)'у и лингвистику. К». XXXVIII/2. Нови Сад, 1995.

Союз сербов — Союз сербов Румынии.

Сырку 1899 — П. А. Сырку. Наречие карашевцев (говор болгаро-сербского переходного типа в округе г. Речица)//Известия отделения русского языка и словесности Академии наук. Т.4. Кн. 2. Санкт-Петербург: Типография Императорской Академии наук, 1899.

Узенёва 2010 — Е.С.Узенёва. Болгарская свадьба: этнолингвистическое исследование. М.: Индрик, 2010.

Цивьян 2008 — Т. В. Цивьян. Язык: тема и вариации. Избранное I. М.: Наука, 2008.

Цыхун 1981 — Г. А. Цыхун. Типологические проблемы балканославянского языкового ареала. Минск: Наука и техника, 1981.

ЭССЯ — О.Н.Трубачёв, А.Ф.Журавлёв (ред.). Этимологический словарь славянских языков. Вып. 1-37. М.: Наука, 1974-.

Bärbulescu 1939 — I.Bärbulescu. Cara§ovenii din Banat sänt särbo-croa;i nu cehi // Arhiva: Organul Societä|ii Istorico-Filologice din Ia§i 1-2,XVLI, 1939.

Cäliman 2010 — I. Cäliman. Ceremonialul riturilor de trecere. Vol. 2. Nunta. Timi^oara: Excelsior Art, 2010.

Caragiu, Mario|eanu 1975 — M. CaragiuMario|eanu. Compendiu de Dialectologie Romînâ. Bucuresti: Editura Stiintifica §i Enciclopedica, 1975.

Coteanu 1961 — I. Coteanu. Elemente de dialectologie a limbii romîne. Bucuresti: Editura ÇtiinÇificâ, 1961.

Cretan et al. 2014 — R. Cretan, P. Kun, L.Vesalon. From Carasovan to Croat: The "ethnic enigma" of a (re)invented identity in Romania // Journal of Balkan and Near Eastern Studies 16 (4), 2014.

Czirbusz 1913 — G. Czirbusz. ATemes és Torontâlmegyei Bolgarok. AKrassos-zôrényi Krassovanok. Budapesta: Élet, 1913.

Czoernig 1857 — F. Czoernig. Etnografie der Oesterreichisen Monarchie. Viena: K.-K. Hof- und Staatsdruckerei, 1857.

DAR 2002 — Gh. Bulgär, Gh. Constantinescu-Dobridor (eds.). DicÇionar de ar-haisme §i regionalisme. Bucureçti: Saeculum Vizual, 2002.

Deleanu 1999 — M.M. Deleanu. Însemnâri despre Caraçoveni. Re§i|a: Banatica, 1999.

DER 2001 — A. Cioränescu. DicÇionarul etimologic român (DER). Bucureçti: Editura Saeculum I. O., 2001.

DEX 2009 — I. Coteanu, L. Seche, M. Seche. Dic^ionarul explicativ al limbii române (edi|ia a II-a reväzutä §i adäugitä). Bucureçti: Academia Romänä, 2009.

ERHSJ 1971 — P. Skok. Etimologijski rjecnik hrvatskoga ili srpskoga jezika. Zagreb: Akademija Znanosti i Umjetnosti, 1971.

Flora 1973 — R.Flora. Dijalektoloske razlike u govorima banatskih Rumuna, odraz njihovog porekla//Etnoloski pregled 11, 1973.

HJP — Хорватский языковой портал.

Ivic 1981 — P. Ivic. Klokotic, Svinica // Fonoloski opisi srpskohrvatskih-hrvatskosrpskih and slovenackih i makedonskih govora obuhvacenih Opsteslovenskim lingvistickim atlasom. Sarajevo: Akademija nauka i umjetnosti Bosne i Hercegovine, 1981.

Jivcovici etal. 1961 — M. Jivcovici, B.Berici, V. Vescu. O srpskim i hrvatskim govorima u Banatu //Novi zivot II,, 1961.

Krpan 1992 — S.Krpan. Portreti rumunskih Hrvata. Zagreb: Hrvatski sabor kulture, 1992.

Marcea etal. 1955-1957 — D.Marcea, E.Petrovici, A.Rosetti. DicÇionarul limbii române literare contemporane, 4 vol. Bucureçti: Editura Academiei R. P. Romîne, 1955-1957.

Miletic 1903 — L. Miletic. Über die Sprache und die Herkunft der sog. Krasovaner in Süd-Ungarn // Archiv für slavische Philologie 25, 1903.

Peco 1978 — A. Peco. Pregled srpskohrvatskih dijalekata. Beograd: Naucnaknjiga, 1978.

Petrovici 1935 — E.Petrovici. Graiul caraçovenilor. Studiu de dialectologie slavä meridionalä. Bucureçti, 1935.

Radan 2000 — M. Radan. Graiurile caraçovene azi. Fonetica fonologia. Timi-

§oara: Uniunea Sârbilor din România, 2000. Radan Uscatu 2014 — M.-R. Radan Uscatu. Botezul, nunta §i funeraliile la

caraçoveni. Timiçoara: Universität de Vest, 2014. Sandfeld 1930 — K. Sandfeld. Lingvistique balkanique: problèmes et résultats.

Paris: C.Klincksieck, 1930. Simu 1939 — T. Simu. Originea craçovenilor. Studiu istoric §i etnografic. Lugoj:

Tipografia „Corvin", 1939. SIN 2002 — M. Seche; L. Seche. DicÇionar de sinonime. Bucureçti: Litera International, 2002.

Szentklaray 1879 — J. Szentklaray. Szaz évDél-Magyarorszag ujabb torténetébol.

Timiçoara: Temesvarott, 1879. Trâpcea 1957 — T. N. Trâpcea. Craçovenii, o märuntä populate din |ara noasträ.

De unde §i când au venit? // Revistä de istorie 6, 1957. Tufescu 1941 — V. Tufescu. O märuntä populace în Banat: Craçovenii // Balca-nia IV, 1941.

Vlasic 1928 — P. Vlasic. Hrvati u Rumunjskoj. Putopisno povijesne crtice s na-rodnim obicajima. Stamp. D. Gregorica, 1928.