Рауфу Магомедовичу мунчаеву - 90 лет!

Хроника

УДК 902/904 https://doi.Org/10.24852/2018.4.26.308.316

РАУФУ МАГОМЕДОВИЧУ МУНЧАЕВУ - 90 ЛЕТ! © 2018 г. Ш.Н. Амиров

Статья посвящена 90-летию выдающегося российского археолога, доктора исторических наук, члена-корреспондента Российской академии наук Р.М. Мунчаева. Его имя широко известно в России и за рубежом благодаря многолетним и плодотворным исследованиям в области археологии халколита и бронзы Кавказа и Месопотамии, истоков ближневосточной земледельческой цивилизации. В 1968-1991 гг. Р.М. Мунчаев работал заместителем директора по науке, в 1991-2003 гг. - директором Института археологии Академии наук СССР/Российской академии наук.

Ключевые слова: археология, научная биография, эпоха халколита и бронзы, Северный Кавказ, Месопотамия, научно-организационная деятельность.

Одному из ведущих российских археологов, доктору исторических наук, профессору, члену-корреспонденту Российской академии наук Рау-фу Магомедовичу Мунчаеву исполнилось 90 лет.

Рауф Магомедович Мунчаев родился 23 сентября 1928 г. в небольшом городке Закаталы (Республика Азербайджан), расположенном на южном склоне Большого Кавказского хребта,

на современной границе Азербайджана с Грузией. В этом городке он провел свои детские и отроческие годы. Однако род Мунчаевых происходит из Дагестана. Выходцы из этого рода относятся к числу коренных жителей Гази-Кумуха - столицы Лакии. Судьба распорядилась так, что отец Рауфа Магомедовича, Магомед Гусейнович Мунчаев, ювелирный мастер, оказался в 1924 г. в Закаталах, где нашел себе

работу в системе потребкооперации, приобрел дом, создал семью, женившись на Айшат Муртузалиевне Баты-ровой из родного города Гази-Кумуха. В семье было пятеро детей - четверо братьев и сестра. Трое братьев из семьи Мунчаевых стали профессорами в различных областях науки, четвертый брат работал врачом-онкологом, сестра - доцентом Дагестанского госуниверситета, специалистом по русской литературе.

Закаталы - город с многонациональным составом населения. Здесь в согласии и сотрудничестве жили и трудились люди разных национальностей: дагестанцы, русские, азербайджанцы, армяне, евреи, немцы, грузины, татары, греки и др. Соответственно, круг общения Рауфа Магомедовича с раннего детства сформировал одну из фундаментальных особенностей его характера, а именно - интернационализм, который подразумевает доброжелательную открытость и интерес к достоинствам других народов. Отсюда же его знание ряда языков (помимо родного и русского). В частности, он свободно владеет азербайджанским и армянским языками. Забегая вперед, надо сказать здесь, что, будучи уже ученым с международной известностью, он читал лекции по археологии Месопотамии в Стамбульском университете на их родном, турецком языке.

Рауф Магомедович учился в русской школе, активно занимался общественной деятельностью: был секретарем комсомольской организации школы, членом Бюро и Пленума Зака-тальского райкома ВЛКСМ.

В 1945 г., после окончания школы, Р.М. Мунчаев поступил на исторический факультет Дагестанского

государственного пединститута. В студенческие годы он также много времени уделял общественной работе, был комсоргом курса, секретарем комсомольской организации исторического факультета и руководителем научно-студенческого общества института. За успешную учебу и активную общественную деятельность он был рекомендован при распределении выпускников института в аспирантуру.

После короткого периода работы зав. кабинетом марксизма-ленинизма в пединституте и одновременно помощником Председателя Совета Министров Дагестанской АССР, в декабре 1949 г. его приняли в аспирантуру Дагестанского филиала АН СССР и для ее прохождения командировали в Москву - в Институт истории материальной культуры АН СССР (ныне Институт археологии РАН). Его научным руководителем стал выдающийся советский кавказовед Е.И. Крупнов, посвятивший всю свою жизнь изучению археологии, древней и средневековой истории и культуры Северного Кавказа. Он и определил на долгие годы тематику и направление научных интересов своего ученика.

Первый опыт полевых археологических работ Рауф Магомедович получил в 1950 г. в Дагестане в составе экспедиции К.Ф. Смирнова, исследовавшего средневековый могильник у с. Агачкала в Буйнакском р-не и памятники эпохи бронзы и раннего железа в Карабудахкенте. В 19511952 гг. он участвует в охранных раскопках в зоне затопления строящейся Куйбышевской ГЭС на Средней Волге, в самой крупной тогда в нашей стране Куйбышевской экспедиции, руководимой А.П. Смирновым. Там, в

отряде Н.Я. Мерперта, он участвовал в исследованиях курганов и поселений срубной культуры. В 1952 г. Р.М. Мунчаев работал в Северокавказской экспедиции Е.И. Крупнова, проводившей раскопки в Ингушетии (Лугового поселения эпохи ранней бронзы и могильника середины I тыс. до н. э.) и разведки в Ставропольском крае.

Давно была очевидна перспективность изучения первобытного периода Кавказского региона. Отдельные открытия прежних лет указывали на наличие здесь одного из древнейших культурных очагов юга Европы. Но целостной картины эпохи халколита и бронзового века Северного Кавказа еще не было создано. Эта тема стала предметом исследований Р.М. Мунча-ева. В 1953 г. он завершил и успешно защитил диссертацию на тему «Эпоха меди и бронзы в истории Дагестана Ш-П тысячелетия до н. э.». Результатом стало изучение основных этапов культурно-исторического развития Северо-Восточного Кавказа в указанную эпоху, определение понятий хал-колита и бронзового века Дагестана. Рауф Магомедович стал первым среди дагестанцев профессиональным археологом.

В конце 1953 г. Р.М. Мунчаев возвращается в Махачкалу, в Институт истории, языка и литературы Дагестанского филиала АН СССР. В 1954 г. он проводит первую самостоятельную археологическую экспедицию в горный Дагестан, в рамках которой были осуществлены археологические изыскания в Кулинском, Акушинском, Гунибском, Дербентском районах республики. Эти исследования в значительной мере определили вектор развития полевой археологии Дагестана в последующие

годы. Среди важнейших памятников, открытых благодаря профессиональной наблюдательности Рауфа Магомедовича, оказалось получившее позднее широкую известность Чохское поселение. Материалы этого памятника, исследованного впоследствии В.Г. Котовичем и Х.А. Амирхановым, документируют древнейший этап становления производящей экономики на территории нашей страны, и имеют принципиальное значение для разработки ключевой проблемы появления на Кавказе, и более широко на юге России, древнейшего земледелия и животноводства.

В течение того же 1954 г. Рауфом Магомедовичем были начаты исследования ныне широко известного комплекса поселений куро-аракской культуры эпохи ранней бронзы у с. Великент близ Дербента. Работы на Великентских теллях, давшие исключительно яркие археологические находки, были продолжены в 1970-1980 гг. М.Г. Гаджиевым и Р.Г. Магомедовым.

Проработав около полутора лет в Дагестане, в 1955 г. Р.М. Мунчаев вернулся в Москву, в ИИМК АН СССР Он активно втягивается в работу института и назначается заместителем начальника Северокавказской экспедиции, которую возглавлял его учитель Е.И. Крупнов. В ареал полевых работ Северокавказской экспедиции второй половины 1950-1960 гг. вошли территории Чечено-Ингушетии, Северной Осетии, Ставропольского края и Дагестана. Особое место среди открытых и исследованных им памятников занимали I и II поселения и могильник у с. Сержень-юрт. Материалы этих памятников имели большое значение не только для исследования

кобанской культуры I тыс. до н. э., но и культуры раннего бронзового века III тыс. до н. э. Материалы же Лугового поселения в Чечне, широко исследованного в течение последующих трех полевых сезонов, позволили поставить вопрос о сочетании в слое одного поселения элементов куро-аракской и майкопской культур, а следовательно, и о природе их контактов. В эти же годы в Чечне, у с. Бамут, и в Карачаево-Черкессии Р.М. Мунчаев провел продолжавшиеся свыше десяти лет раскопки двух крупных курганных могильников, относящихся к бронзовому веку и позднему средневековью. В районе с. Бамут было открыто и раскопано поселение кобан-ской культуры, а в курганах вскрыто около 20 погребений майкопской культуры. Важное значение с точки зрения изучения майкопской культуры имела также совместная с А.Л. Нечитайло публикация материалов из курганов Усть-Джегуты, заметно расширивших наши представления о ранней бронзе Северного Кавказа.

В 1961 г. Рауф Магомедович опубликовал свою первую монографию «Древнейшая культура Северо-Восточного Кавказа» (МИА. № 100). В ней были систематизированы материалы памятников раннебронзового века Северного Кавказа и Закавказья, уточнены общие представления о кавказском халколите и поставлен вопрос о его месте среди памятников Ближнего Востока.

К началу 1970-х гг. работы на Северном Кавказе и в Закавказье значительно расширили базу археологических источников эпохи поздней первобытности. На повестку дня стала насущная задача синтетического обобщения всех разрозненных ма-

териалов и приведения их в единую систему культурно-исторических и хронологических координат. Именно Рауф Магомедович поставил перед собой задачу создания первого в науке исследования, охватывавшего весь Кавказ от эпохи неолита до раннего бронзового века включительно. Для того чтобы создать этот труд, ему пришлось провести многолетние полевые исследования и обработать множество археологических коллекций из музеев Москвы, Санкт-Петербурга, Баку, Еревана, Тбилиси, Махачкалы и других городов Северного Кавказа, а также Ирака и Великобритании. В 1971 г. исследование «Кавказ в эпохи неолита, энеолита и ранней бронзы» было представлено Р.М. Мунчаевым в качестве докторской диссертации, которую он блестяще защитил в Тбилисском университете. В 1975 г. это исследование, дополненное новейшими материалами, было опубликовано под названием «Кавказ на заре бронзового века» и с тех пор эта работа остается единственной публикацией, в которой обобщены материалы эпохи неолита -ранней бронзы обширной территории Северного Кавказа и Закавказья. Она является настольной книгой отечественных и зарубежных кавказоведов и других специалистов по первобытной археологии Восточной Европы и Передней Азии в целом.

В дальнейшем кавказская проблематика оставалась одним из важных направлений в исследовательской деятельности Р.М. Мунчаева. В этой связи можно отметить обширные разделы в соответствующих томах двадцатитомной серии «Археология СССР». Кавказской проблематике была посвящена также монография «Северный Кавказ. Очерки древней

и средневековой культуры», написанная в соавторстве с В.И. Марковиным. Она охватывает основные этапы развития Северного Кавказа в древности и средневековье на протяжении сотен тысяч лет, начиная с появления здесь древнейших предков человека и вплоть до этнических культур эпохи позднего средневековья.

В 1968 г. решением Президиума АН СССР была создана Иракская археологическая экспедиция, которая впервые в истории российской науки начала полевые исследования в Месопотамии. Возглавить эту экспедицию было поручено Р.М. Мунчаеву. С 1969 по 2010 г. он был бессменным руководителем экспедиции, работавшей сначала, до 1985 г., в Ираке, а затем, в 1988-2010 гг., в Сирии. Исследовательская деятельность Рауфа Магомедовича была значительно расширена, охватив зону так называемого «плодородного полумесяца» Передней Азии -региона, где находится исходный очаг культурных достижений Старого Света, и прослеживается непрерывный культурный процесс от эпохи неолитической революции до становления древнейших цивилизаций Востока.

Надо отметить, что к середине XX в. месопотамская археология, благодаря в основном работам европейских археологов, имела уже более чем столетнюю традицию исследований. Однако археологическое наследие Месопотамии на момент начала работ советской экспедиции было исследовано очень неравномерно как с точки зрения географического охвата, так и культурно-исторического контекста. Прежние исследования дали много информации об ассирийско-вавилон-ских (1-11 тыс. до н. э.) и шумерских древностях (Ш-1У тыс. до н. э.), од-

нако дописьменный период развития месопотамской культуры был представлен крайне фрагментарно. Наименее исследованным регионом Ирака являлась Синджарская долина. Этот степной район расположен на правом берегу Тигра в зоне устойчивого дождевания и неполивного земледелия.

В качестве основного объекта исследований была выбрана группа из шести теллей под названием Ярымтепе, три из которых были подвергнуты широким раскопкам. Выбор оказался исключительно удачным. Он охватывал два тысячелетия месопотамской преистории - от начала

VI до конца V тыс. до н. э. В течение этого времени на севере Месопотамии последовательно функционировали хассунская, халафская и убейдская культуры. В процессе исследований экспедиция открыла и изучила еще два памятника наиболее раннего этапа керамического неолита Месопотамии - Телль Сотто и Кюль Тепе. В настоящее время этот этап классифицируется как протохассун-ский период, датируемый концом

VII тыс. до н. э. Еще один памятник, исследованный экспедицией, позволил значительно удревнить эпоху неолитической революции в иракской части Джезиры. Имеется в виду поселение Телль Магзалийа, расположенное на отрогах Синджарского хребта и относящееся к финалу докерамиче-ского неолита, датируемому концом

VIII - началом VII тыс. до н. э.

Необходимо подчеркнуть, что результаты полевых исследований после каждого сезона оперативно вводились в научный оборот, в том числе в зарубежных изданиях (в ежегоднике иракской археологии «Sumer» и престижном английском журнале «Iraq»).

Итоги работ экспедиции систематически докладывались на целом ряде международных конгрессов, конференций, опубликованы в Франции, Испании, Италии, Японии, США и др. странах. Обобщающие монографии вышли как у нас в стране (Мунчаев, Мерперт, 1981), так и за рубежом (Early Stages in the evolution of Mesopotamian Civilization, 1993, университет штата Аризона, США).

Итоги многолетних полевых работ, проведенных российскими учеными в Синджарской долине, получили высокую оценку зарубежных коллег. По признанию видного английского археолога Джоана Отса, «британская археология долгое время играла лидирующую роль в изучении северной Месопотамии, но она перешла к советской экспедиции, исследования которой существенно изменили представления о древнейшей истории Ближнего Востока». Заметим также, что и в нашей стране результаты работ Иракской экспедиции ИА РАН были оценены достойно - за большой вклад в изучение древнейшей истории и культуры Месопотамии Р.М. Мунчаеву, Н.Я. Мерперту и Н.О. Бадеру в 1999 г. была присуждена Государственная премия Российской Федерации в области науки и техники.

В начале 1980-х гг. в результате начавшейся войны между Ираком и Ираном политическая ситуация стала неблагоприятной для дальнейшего проведения археологических работ. По этой причине Рауф Магомедович принимает решение перенести полевые исследования экспедиции на территорию Сирии, пограничную с Синджарским районом Ирака. В историко-культурном отношении эти рай-

оны представляли в прошлом единый регион.

Для раскопок был выбран телль Аляуи (научное название - Телль Хаз-на I по имени ближайшего хутора), с которым связаны работы экспедиции с 1988 г. по 2010 г. Он представлял собой холм площадью около 2 га и высотой около 17 м.

Начиная раскопки на новом памятнике в Сирии, планировалось исследование культур дописьменной Месопотамии - хассунского, халаф-ского и убейдского времени. Однако вскрытие слоя Телль Хазны I показало, что следы хассунской и халаф-ской культур на поселении полностью отсутствуют. В ходе раскопок культурно-хронологические рамки верхних слоев памятника были установлены в пределах первой трети III тыс. до н. э. Разведки, проведенные в районе Телль Хазны, позволили выявить для начала III тыс. до н. э. наличие достаточно сложно организованной поселенческой системы, что нашло подтверждение в ходе археологического исследования на самом Телль Хазне I. В частности, свидетельства высокого уровня организации общественных работ были выражены в сооружении циклопических зданий архитектурного ансамбля храмового комплекса, занимавших основную территорию поселения.

Центральную часть поселения Телль Хазны I составлял комплекс массивных, плотно примыкающих друг к другу сооружений, которые образовали в плане овал длиной примерно 80 м. Внутри внешнего кольца сооружений отмечен внутренний овал, меньшего размера, образованный массивными сооружениями менее регулярной застройки. Стены со-

оружений внешнего кольца вместе с фундаментом сохранились на высоту до 8 м. В ряде помещений сохранились консоли, поддерживавшие перекрытия крыши. Почти все сооружения сохранились на первоначальную высоту. Характер планировки монументального комплекса Телль Хазны I заставил предположить его сакрально-административное назначение. В ходе исследований было определено функциональное назначение ряда помещений. Одно из самых массивных сооружений комплекса было представлено башнеобразной конструкцией, интерпретированной как молельная башня - зиккурат. Еще одно башнеобразное сооружение представляло собой зернохранилище, которое было составной частью комплекса, отделенного от бытовой жизни общины.

Храмовый комплекс Телль Хазны I функционировал в конце IV - начале III тыс. до н. э. Нижние слои поселения, предшествующие возникновению комплекса, датированы IV тыс. до н. э. и соответствуют периоду позднего халколита Северной Месопотамии.

Культурный слой Телль Хазна I определил разработку экспедицией проблемы сложения древнейшей в мире месопотамской цивилизации. Вопреки распространенной точке зрения о становлении цивилизации в регионе лишь во второй половине III тыс. до н. э., собранные экспедицией данные показали, что начало формационного процесса, имевшего результатом появление городских поселений, институтов государственной власти и других признаков цивилизации, может быть прослежено по меньшей мере с начала III тыс. до н. э.

Результаты многолетнего изучения Телль Хазны I регулярно освещались в многочисленных публикациях как в России, так и за рубежом и были обобщены в монографическом исследовании Р.М. Мун-чаева, Н.Я. Мерперта и Ш.Н. Амирова «Телль Хазна I. Культово-административный центр ГУ-ГГГ тыс. до н. э. в Северо-восточной Сирии» (М., 2004).

В заключение несколько слов о Р.М. Мунчаеве как организаторе российской археологической науки. Более двадцати лет (1968-1991 гг.) он являлся заместителем директора, а в 1991-2003 гг. - директором Института археологии АН СССР/РАН. Приходится только удивляться, как ему удавалось на протяжении стольких лет совмещать активную исследовательскую и экспедиционную работу со столь значительной административной деятельностью. Он возглавил ведущее учреждение российской археологии в самый тяжелый период новейшей отечественной истории. В условиях острейшего дефицита финансирования Рауф Магомедович сделал все от него зависящее, чтобы сохранить научный потенциал Института и преумножить результаты его научной работы. Все эти годы Институт продолжал функционировать и ни один сотрудник Института не был сокращен по причине крайне неблагоприятной общественно-политической ситуации в стране.

Уместно вспомнить активную работу Р.М. Мунчаева в эти кризисные годы с коллегами из других научных учреждений страны. Показательна в этом плане его сотрудничество с археологами Татарстана, вставшего в 1991 г. на путь суверенитета. В Национальном центре археологических иссле-

дований (НЦАИ) Института истории Академии наук Республики Татарстан был создан на волнах широкой демократии и действовал в течение ряда лет Отдел полевых исследований, принимавший отчеты о полевых исследованиях и выдававший открытые листы археологам республики, практически игнорируя при этом головной институт России. Благодаря настойчивости и убедительным доводам Р.М. Мунчаева и В.В. Седова, возглавлявшего тогда ОПИ ИА РАН, положение было исправлено - отчеты (в том числе прежних лет) и заявки на открытые листы стали поступать в Москву. Более того, Рауф Магомедович и Валентин Васильевич (с женой Марией Владимировной) стали научными консультантами археологов, начавших в 1994 г. раскопки на территории Казанского кремля. Казанские археологи высоко ценят их заслуги в определении возраста города. А участники международных конференций «Великий Волжский путь» (Казань - Астрахань, 2001; С.-Петербург - Хельсинки - Стокгольм, 2002 и др.) помнят прекрасные лекции Рауфа Магомедовича о новейших открытиях древнейших культур Месопотамии и интересные доклады В.В. и М.В. Седовых об археологии Изборска и Суздаля. И самое главное - Р.М. Мунчаев является одним из инициаторов, предложивших руководителям республики создать на базе НЦАИ Института истории АН РТ самостоятельное научное учреждение -Институт археологии АН РТ. Данная рекомендация стала реальностью в 2014 г.

Сегодня Рауф Магомедович, будучи советником Российской академии наук, использует свой высокий

авторитет и знания для решения насущных проблем, стоящих перед отечественной археологией. Он является председателем редакционного совета двух научных журналов РАН. Уже много лет, с 1991 г. по настоящее время, является председателем Диссертационного совета ИА РАН. С 2009 г. возглавляет в Институте Группу по изучению археологии Кавказа. Отметим также многолетнюю деятельность ученого в ВАКе и Российском Гуманитарном Научном Фонде (РГНФ) и т.д.

Рауф Магомедович Мунчаев всегда уделял большое внимание воспитанию молодых научных кадров. Более десяти его учеников стали кандидатами и докторами наук, а в настоящее время руководит подготовкой аспирантов по археологии Месопотамии.

Большая и разносторонняя исследовательская и научно-организационная работа Р.М. Мунчаева должным образом оценена как в рамках Академии наук России, так и общественностью страны. Закономерным результатом научной деятельности Рауфа Магомедовича явилось его избрание в 2000 г. членом-корреспондентом РАН. Ему присвоено почетное звание Заслуженного деятеля науки Дагестана (1982), Российской Федерации (1989), Республики Ингушетия (2008 г.). За большой вклад в изучение Древней Месопотамии Р.М. Мунчаеву присуждена Государственная премия РФ в области науки и техники за 1999 г. Награжден орденом Дружбы (1998), медалью «В память 1000-летия Казани» (2005), орденом Почета (2009), орденом «За заслуги перед Республикой Дагестан» (2013). Избран членом-корреспондентом Германского Археологического института (1985),

Итальянского Института Африки и Востока (1990), является Почетным профессором Дагестанского государственного университета (2009).

Р.М. Мунчаев посвятил свою жизнь исследованию археологии, древней истории и культуры эпохи поздней первобытности - зарождения цивилизации в обширном регионе от Кавказских гор на севере до степей Верхней Месопотамии на юге. Научное насле-

дие Р.М. Мунчаева значительно и ежегодно дополняется новыми работами, включая монографические исследования. На сегодняшний день им опубликовано более 400 трудов, в том числе 12 монографий.

От души желаем дорогому Рауфу Магомедовичу, нашему учителю и коллеге, крепкого здоровья и дальнейших успехов в служении нашей любимой науке.

Информация об авторе:

Амиров Шахмардан Назимович, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник, Институт археологии РАН (г. Москва, Россия); AmirovSN@iaran.ru

90th anniversary of rauf magomedovich munchaev

Sh.N. Amirov

The article is dedicated to the 90th anniversary of the outstanding Russian archaeologist, Doctor of Historical Sciences, corresponding member of the Russian Academy of Sciences R.M. Munchaev. His name is widely known in Russia and abroad due to his long-term fruitful research work in the field of archeology of the Chalcolithic and the Bronze Age of the Caucasus and Mesopotamia, and the origins of Middle Eastern agricultural civilization. In 1968-1991 R.M. Munchaev worked as Deputy Director for Scientific Research, and in 1991-2003 - as Director of the Institute of Archeology of the USSR Academy of Sciences / Russian Academy of Sciences.

Keywords: archaeology, research biography, the Chalcolithic and the Bronze Age, the North Caucasus, Mesopotamia, scientific and organizational activities.

About the Author:

Amirov Shakhmardan N. Doctor of Historical Sciences, Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences. Dmitriya Ulyanova St., 19, Moscow, 117036, Russian Federation; AmirovSN@iaran.ru

Статья поступила в номер 01.12.2018 г.