"Сложной музыки мне мало"

Контрабасист Авишай Коэн рассказал Григорию Дурново о проекте Avishai Cohen with Strings, пении и джазовой жизни в Израиле

Расскажите, пожалуйста, о музыкантах, которые приезжают с вами на фестиваль.

Этот проект называется Avishai Cohen with Strings, в него входят мое трио, струнный квартет и гобой. Я сделал аранжировки старых произведений и написал новую музыку для этого состава. У него очень богатое и захватывающее звучание, я его сейчас исследую. В моем трио сейчас играют пианист Нитай Хершковиц и молодой барабанщик Офри Нехемия. В струнном квартете — одна скрипка, два альта и виолончель. И плюс гобоист, получается мини-оркестр. Мини-камерный оркестр. Замечательное средство для осуществления моих музыкальных идей.

Почему в квартете одна скрипка и два альта?

90% моей музыки написано в нижнем регистре, и альты для этого очень подходят — получается немного более темное звучание, чем у обычного струнного квартета.

Почему вы решили добавить сюда гобой?

Мне хотелось сделать что-то, чего раньше не было. Я видел, как разные люди играют со струнным квартетом, но благодаря гобою в музыке возникают дополнительные очертания, которые позволяют ансамблю звучать, как оркестр. Кроме того, гобоист, который играет со мной, умеет импровизировать.

Будут ли в этой программе песни?

Да, будет несколько песен — на древнееврейском и ладино.

Расскажите, почему вы включили в свою музыку пение?

Прежде всего, я продолжаю играть на контрабасе. Но я много лет просто напевал что-то, и в какой-то момент обнаружил, что это пение становится частью музыки. И решил, что мне не следует пренебрегать им только потому, что я никогда до этого не пел на публике. Пение стало очень важной частью моего творчества.

Есть ощущение, что ваши песни проще по структуре, чем инструментальные произведения.

Все это сосуществует во мне. Мне нравится, что в одной программе или на одном альбоме, или в одном человеке сочетаются простота и сложность. Я могу исполнять песню, которой не нужно ничего сверх того, что в ней уже есть, и играть более замысловатую, сложную музыку. Но сложная музыка сама по себе, только сложная музыка — этого мне недостаточно. Точно так же и просто песен мне недостаточно. Я соединяю два мира в один, потому что люблю и то и другое.

Как обстоит дело с джазовой жизнью в Израиле?

Здесь нет джазовой жизни, здесь есть джаз. Джазовой сцены как таковой нет, поскольку нет клубов. Но есть много талантливых молодых музыкантов с серьезными намерениями, и есть хорошая питательная среда для них.

Но если нет клубов, где же они работают, где могут реализовать себя?

Настоящих возможностей играть для людей у них мало. Иногда, очень редко, какие-то джазовые события все же происходят. Но джазовая сцена в каком-то смысле существует среди них, поскольку они играют друг с другом дома, репетируют и изучают музыку. Но совершенствоваться в профессиональном плане здесь очень трудно, поскольку Израиль — очень маленькая страна, и джазовому музыканту обеспечить себя негде.

Как же они зарабатывают на жизнь?

Некоторые из них еще очень молоды и живут с родителями. Те, что постарше, едут в Нью-Йорк, другие преподают. В основном они зарабатывают преподаванием.