«Это симбиоз кремлевского справочника и списка Forbes»

Минфин США внес в «кремлевский список» 210 приближенных Владимира Путина — 96 бизнесменов и 114 российских политиков. В докладе отмечены, например, Антон Вайно, Алексей Громов, Дмитрий Песков и Владислав Сурков. Также в список включены Вячеслав Володин, Игорь Сечин, Алексей Миллер, Сергей Нарышкин, Геннадий Тимченко, Александр Бортников, Петр Авен, Владимир Потанин, Герман Греф, Андрей Костин. Документ передан в Конгресс и уже обсуждался на секретном брифинге. Однако против фигурантов списка не обязательно введут санкции, сообщили в Минфине США. Подробнее о списке ведущему «Коммерсантъ FM» Марату Кашину рассказала заведующая отделом внешней политики газеты «Коммерсантъ» Елена Черненко.

— Кремлевский список состоит из двух частей: опубликованной и засекреченной. На ваш взгляд, какая информация может содержаться в закрытых документах?

— Данные о том, что должно войти в секретную часть этого доклада, следуют из самого санкционного закона, который был подписан президентом Трампом еще в августе. Там сказано, что конгрессмены, которые разработали этот закон, хотят знать о состоянии людей, входящих в ближайший круг Владимира Путина, о возможных коррупционных схемах, в которых эти люди могут быть замешаны. Также они хотят знать о состоянии членов их семей — причем не только супругов и детей, но, например, братьев, сестер, там достаточно широкий список. То есть это более подробная информация, нежели просто имена, перечисленные в открытой части доклада, которую мы увидели.

— Почему члены семей не попали вот в эту открытую часть доклада? В этом же нет никакого секрета, все знают супругов политиков и предпринимателей, которые попали в этот список.

— Есть ощущение, что администрация, публикуя открытую часть и в целом составляя этот список в том виде, в котором он вышел, пыталась одновременно усидеть на двух стульях. С одной стороны — удовлетворить требование конгрессменов, которые в августе, составляя соответствующий закон, хотели нанести по России как можно более точечный и жесткий удар, действительно выделить людей, входящих в ближайший круг российского президента, дать им понять, что они не должны его поддерживать, как-то сделать им больно. С другой стороны — президент Трамп тогда еще, в августе, выступал против этого, он говорил, что конгрессмены вмешиваются в его полномочия по проведению внешней политики, но был вынужден подписать санкционный закон, поскольку в Конгрессе его приняли абсолютным большинством голосов. Получается, что, выпустив нынешний список, Минфин удовлетворил требования Конгресса, но при этом данный список получился достаточно формальным: тут сложно не согласиться с Аркадием Дворковичем, который сказал, что это список «кто есть кто». Это не ближайший список друзей или даже людей, входящих в окружение Владимира Путина, это действительно симбиоз кремлевского справочника и списка Forbes. как бы вроде бы все требования выполнены, но все получилось формально, и, скорее всего, значительного удара по российско-американским отношениям уже не будет нанесено.

— В принципе логика составления списка понятна — там вся политическая элита: кабинет министров, администрация президента почти в полном составе, но при этом там нет некоторых ключевых персон. Например, главы Центробанка Эльвиры Набиуллиной, главы Счетной палаты Татьяны Голиковой и Анатолия Чубайса. Как вы думаете, почему этих людей не оказалось в списке?

— На самом деле многих людей нет: вы перечислили троих, можно было бы добавить еще несколько персон. Мне кажется, список и так получился огромным. Если вы посмотрите, например, имена, которые касаются администрации президента, там просто все помощники, все советники. Если речь идет о предпринимателях, там действительно фактически все богатейшие люди страны. Но не все из этих людей участвуют непосредственно в принятии решений, особенно касаемо внешней политики. То есть нет смысла судить особо, кто не вошел в этот список, он и так получился огромным и не точечным, это не то, о чем изначально говорили.

— Есть ощущение, что чиновники переживали бы, если бы не оказались в этом списке, потому что они бы стали рефлексировать, анализировать, почему они не в нем, если это список приближенных к Кремлю людей?

— У меня есть ощущение, что волна «меня включили в санкционный список, и я этим горжусь» была более распространена в 2014 году, в 2015, когда только вводились американские, европейские санкции. Сейчас вряд ли будет столь явная реакция: многие бизнесмены были заранее очень встревожены тем, что они могут попасть в этот список, что могут быть опубликованы какие-то компрометирующие данные, а главное — что они могут понести в будущем репутационные риски, в том числе и на Западе. Некоторые из них, как, например, попавший в список господин Костин, заранее заявили о том, что это может быть похоже на объявление экономической войны, и, возможно, есть смысл отозвать из Вашингтона российского посла. Поэтому я не думаю, что сейчас будет большое количество тех, кто выйдет и скажет: слава богу, я попал в этот список.

— Вы сказали, что появление этого списка практически никак не скажется на российско-американских отношениях. А появятся ли сложности у людей, которые вошли в список, в отношении с другими странами — например, с ЕС? Это может как-то негативно отразиться на их бизнесе в Европе?

— Что касается российско-американских отношений, здесь нужно несколько выждать, посмотреть, какой будет реакция российских властей. Изначальные комментарии, которые мы видели со стороны ряда российских чиновников, мягче, чем можно было ожидать. Это объяснимо, поскольку список получился достаточно формальным, в его открытой части нет компрометирующих сведений. Что касается отношений с Евросоюзом — представители иностранного бизнеса понимают, что человек включен в список, знают, что гипотетически этот список может быть использован как основа для следующего санкционного списка. Конгрессмены об этом открыто говорили, в закон сказано, могут ли, например, в отношении российских предпринимателей, попавших в этот список, быть введены так называемые вторичные санкции. Вторичные санкции означают, что бизнесмены из той же Европы, имеющие дело с российскими предпринимателями из этого списка, могут стать сами фигурантами американских санкционных списков. То есть их могут наказать за сотрудничество с российскими гражданами, и это уже серьезно.