Законодательные проблемы создания и функционирования российских финансово-промышленных групп

© 2006 г. А.В. Трунов

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОЗДАНИЯ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ РОССИЙСКИХ ФИНАНСОВО-ПРОМЫШЛЕННЫХ ГРУПП

На деятельность российских финансово-промышленных групп (ФПГ) оказывают серьезное влияние общеэкономические, законодательные (правовые), организационно-структурные и концептуальные проблемы. Рассмотрим более подробно проблемы правового характера.

Несмотря на то, что к настоящему времени в РФ сложилась достаточно развитая правовая база, регламентирующая вопросы создания и работы ФПГ, она носит ограниченный характер. Противоречие заключается в отсутствии согласованности между «специальным» законодательством о ФПГ и общим законодательством о предприятиях и предпринимательской деятельности. Например:

1. В Федеральных законах «Об акционерных обществах» и «Обществах с ограниченной ответственностью», в антимонопольном законодательстве, в Гражданском и Налоговом кодексах не упоминаются ФПГ.

2. В соответствии с определением ФПГ не является самостоятельной организационно-правовой формой юридических лиц, предусмотренных ГК РФ. С другой стороны, ФПГ обладают отдельными элементами пра-восубъективности в правоотношениях, регулируемых антимонопольным и налоговым законодательством. Так, ст. 4 Федерального закона «О конкуренции и монопольной деятельности на товарных рынках» признает ФПГ «группой лиц» или единым хозяйствующим субъектом.

Основные же противоречия с другими сферами законодательства касаются по меньшей мере возможности и порядка ведения сводных (консолидированных) учета, отчетности и баланса ФПГ, а также признания ее группой консолидированных налогоплательщиков. В настоящее время имеются следующие законодательные акты, регулирующие применение консолидированного учета и отчетности для финансово-промышленных групп:

- Распоряжение Правительства РФ № 768-Р от 3 июня 1995 г. «О проведении эксперимента по ведению консолидированной отчетности для ФПГ»;

- Федеральный закон «О Финансово-промышленных группах РФ» № 190-ФЗ от 30.11.1995 г.;

- Постановление Правительства РФ от 9 января 1997 г. № 24 «О порядке ведения сводных (консолидированных) учета, отчетности и баланса ФПГ».

Но при этом все налоговые льготы, предоставляемые ФПГ, из-за не разработанности процедуры их применения, не признаются налоговыми органами. Кроме того, возможность налогового консолидирования противоречит действующему общему налоговому законодательству - консолидирование между разными юридическими лицами однозначно запрещено. Одновременно, Налоговый кодекс не проясняет достаточно важных для ФПГ вопросов:

1) как создавать консолидированную группу налогоплательщиков с участием иностранных юридичес-

ких лиц (что имеет место в транснациональных и межгосударственных ФПГ);

2) как центральная компания ФПГ и другие участники ФПГ могут создать консолидированную группу налогоплательщиков, объединяющую финансовый институт и промышленные предприятия;

3) какие документы необходимы для создания и официального признания консолидированной группы налогоплательщиков.

Что касается результатов эксперимента по ведению консолидированной отчетности на базе ФПГ «Рус-хим», «Объединенная горно-металлургическая компания» и «Объединенная промышленно-строительная компания», то были выявлены существенные трудности. Последующие инструкции Министерства финансов РФ внесли коррективы и разъяснения в методику составления консолидированной отчетности, но подготовка сводного бухгалтерского отчета до сих пор не имеет соответствующих экономических мотиваций, так как основной экономической мотивацией может быть консолидированная налоговая ответственность, но она в настоящее время не разрешена.

При этом следует четко различать бухгалтерское и налоговое консолидирование. Консолидированная бухгалтерская отчетность позволяет очистить отчетность от кредиторской и дебиторской задолженности между компаниями, образующими одну ФПГ (т.е. освободиться от двойного счета внутри группы); раскрыть информацию о принадлежащих третьим лицам мелких (не дающих большинства) долях в дочерних компаниях, которая ясно расшифровывается отдельной строкой в финансовой отчетности. В свою очередь основные цели налогового консолидирования заключаются в возложении налогового бремени только на конечную продукцию, а не на товарные потоки между участниками объединения, что позволяет избавить ФПГ от двойной уплаты налогов, так как существующая налоговая система включает помимо НДС и налог с оборота; в снижении налога на прибыль, исключая из нее финансовый результат бенефициаров и компаний, несущих убытки; перераспределении финансовых потоков между участниками группы.

Кроме того, вопрос о консолидированной отчетности порождает множество противоречий между местными и федеральными налоговыми органами. Прежде всего это связано с тем, что многие центральные компании ФПГ зарегистрированы в Москве, даже если все предприятия-участники группы расположены в регионах. Поэтому если их налог на прибыль будет консолидироваться в центральной компании, многие регионы потеряют значительные налоговые поступления.

Более подробно остановимся на рассмотрении Федерального закона «О финансово-промышленных группах». Вызывает возражение целесообразность включения в данный Закон ряда статей, а также неточность некоторых формулировок. Отдельные нормы и

положения Закона не соответствуют сложившимся за последние годы нормам, правилам и практике корпоративного, налогового, бюджетного и банковского регулирования. Во-первых, рекомендуемое возложение функции центральной компании ФПГ на инвестиционный институт может иметь неоднозначные последствия. Само понятие инвестиционного института не фигурирует в частях I и II Гражданского кодекса РФ. Оно было введено Положением о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РФ.

Во-вторых, в Законе предусматривается организационно-правовая форма центральной компании: «.. .допускается создание центральной компании финансово-промышленной группы в форме хозяйственного общества, а также ассоциации, союза». Однако создание центральной компании в организационно-правовой форме ассоциации достаточно проблематично, поскольку по сути это означает невозможность непосредственного осуществления ею предпринимательской деятельности.

Если по решению участников на ассоциацию возлагается ведение предпринимательской деятельности, такая ассоциация, согласно закону, подлежит преобразованию в хозяйственное общество или товарищество (п. 1 ст. 121 ГК РФ). Исходя из задач формирования ФПГ, трудно представить себе центральную компанию, не осуществляющую предпринимательскую деятельность. Следовательно, формирование центральной компании в организационно-правовой форме ассоциации вряд ли возможно и целесообразно.

В целом приходится признать, что правовое регулирование организационных форм и статуса центральной компании в Законе о ФПГ оставляет желать лучшего и, следовательно, соответствующие положения должны быть надлежащим образом прописаны в договоре о создании ФПГ и уставе центральной компании.

В-третьих, действующее законодательство не позволяет банку быть участником сразу нескольких ФПГ. Государственная Дума разработала поправку к Федеральному закону, отменяющую данное положение, но она не была одобрена Президентом.

В-четвертых, в соответствии со ст. 14 Федерального закона, участники ФПГ несут солидарную ответственность по обязательствам центральной компании ФПГ, возникшим в результате участия в деятельности этой группы. Особенности исполнения солидарной обязанности устанавливаются договором о создании ФПГ.

Норма Закона о ФПГ о солидарной ответственности участников по обязательствам центральной компании, когда ФПГ организована по холдинговому типу и центральная компания является основным обществом по отношению к другим участникам группы, по сути означает установление ответственности дочернего общества по обязательствам основного общества, что противоречит общему смыслу, принципам гражданско-правовой ответственности и существу отношений в холдинговой структуре (согласно п. 2 ст. 105 ГК РФ, дочернее общество не отвечает по долгам основного общества).

Приведенное положение встречает обоснованную критику специалистов: в силу своего экономического контроля над дочерними основное общество может

оказывать на них подавляющее влияние, в том числе и по вопросу общей деятельности участников в составе ФПГ, и привлекать в этом случае дочерние общества к ответственности по обязательствам основного неправомерно и даже нелогично. Ведь при обращении взыскания по общим обязательствам участников ФПГ на имущество основного общества, выступающего в роли центральной компании, предполагается прежде всего обращение взыскания на ликвидные акции дочерних хозяйственных обществ и привлекать их к солидарной ответственности в этом случае вряд ли необходимо.

При формировании ФПГ на основании договора о создании группы и учреждения центральной компании получается, что участники ФПГ несут солидарную ответственность по обязательствам своего дочернего общества. При этом следует иметь в виду, что в гражданском законодательстве (п. 2 ст. 105 ГК РФ) солидарная ответственность основного общества установлена по конкретным сделкам дочернего, совершенным во исполнение обязательных указаний основного общества (для организационно-правовой формы акционерного общества право давать обязательные указания должно быть предусмотрено уставом дочернего общества или договором между основным и дочерним).

Если центральная компания создана в форме ассоциации, то положение о солидарной ответственности участников по обязательствам центральной компании противоречат норме п. 1 ст. 121 ГК РФ, согласно которой члены ассоциации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в размере и порядке, предусмотренных учредительными документами ассоциации. В силу иерархии законодательных актов следует отдать преимущество положениям Гражданского кодекса РФ по сравнению с положениями Закона о ФПГ.

В-пятых, ФПГ холдингового типа, где полномочия центральной компании выполняет основное общество, является не чем иным, как холдинговой компанией, в состав участников которой входят банки, кредитные организации, другие инвестиционные институты. Все отношения внутри ФПГ такого вида должны подчиняться правилам взаимоотношений основного и дочерних хозяйственных обществ.

В Законе о ФПГ эти отношения совсем не регламентируются, содержание Закона направлено на регулирование создания и деятельности ФПГ другого вида - основанных на договоре о создании ФПГ (простого товарищества) и учреждения центральной компании, которой делегируются полномочия по ведению дел группы. Эту разновидность ФПГ можно рассматривать наряду с холдинговыми компаниями как самостоятельную форму предпринимательского объединения, выступающего в гражданском обороте как группа лиц и обладающего отдельными элементами правосубъективности. Приведенная статистика о преобладающем количестве ФПГ «нехолдингового типа» лишь подтверждает этот вывод.

В-шестых, при ликвидации ФПГ остается нерешенным вопрос о дальнейшей судьбе центральной компании: подлежит ли она ликвидации или может продолжать свою деятельность, но уже исключив из своего наименования указание на функцию центральной ком-

пании ФПГ. Представляется целесообразным второй вариант, поскольку деятельность центральной компании по ведению дел участников ФПГ не является исключительной и прекращение этой деятельности не должно повлечь за собой ликвидацию организации, правомерно осуществляющей другие виды деятельности.

Таким образом, в целях совершенствования нормативно-правовой базы создания и деятельности ФПГ необходимо сконцентрировать внимание на дальнейшей работе по подготовке федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон „О финансово-промышленных группах"».

13 апреля 2006 г.

Кубанский государственный технологический университет

© 2006 г. Н. И. Чистова ПРЕЮДИЦИЯ В РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА СВОБОДЫ ОЦЕНКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Как показывает следственно-судебная практика, по многим уголовным делам решения о допустимости или недопустимости одних и тех же доказательств могут приниматься неоднократно. Так, соответствующие ходатайства обычно разрешаются первоначально в ходе досудебного производства, затем в суде первой инстанции выводы относительно них могут быть пересмотрены, после чего в вышестоящих инстанциях стороны вновь могут поставить вопрос и оспорить предшествовавшие решения о допустимости конкретного доказательства.

Однако в действующем уголовно-процессуальном законодательстве так и не нашел однозначного разрешения вопрос о том, имеют ли решения суда о допустимости доказательств, принятые вышестоящей инстанцией, отменяющей приговор, кассационное определение и направляющей дело на новое рассмотрение, преюдициальное значение для нижестоящих судов.

В ходе проведенного нами анализа уголовных дел, рассмотренных судами г. Краснодара после принятия нового УПК РФ, была выявлена следующая ситуация: вышестоящие судебные инстанции вообще уходят от решения вопроса о допустимости доказательств - только четыре определения из сорока двух, вынесенных в кассационной инстанции, содержали анализ тех доказательств, которые стороны просили признать недопустимыми. Это приводит к повторным рассмотрениям дел в нижестоящих судах и возвращению вновь к рассмотрению вопросов о допустимости доказательств.

Некоторые процессуалисты полагают, что признание судом доказательств, не имеющих юридической силы, распространяет свое действие только на определенные временные периоды. Так, например, С.В. Некрасов отмечает, что ни апелляционная, кассационная или надзорная инстанции, ни первая инстанция, в которой может вновь рассматриваться дело, ни орган предварительного расследования или прокурор при производстве дополнительного расследования не связаны ранее принятым решением суда относительно отсутствия юридической силы определенных доказательств. По мнению автора, при рассмотрении вновь дела по существу после отмены состоявшегося судебного решения суд самостоятельно производит оценку доказательств. Может производиться предварительное слушание, в ходе которого специально разрешаются вопросы о допустимости, недопустимости доказательств, исключении недопустимых доказательств. Таким образом и проблема юридической силы доказательств разрешается заново [1].

Действительно судья в условиях повторного судебного разбирательства правомочен в установленном порядке иначе оценивать свои действия и решения, в том числе и относительно доказательств, ранее признанных недопустимыми. Но полагаем, что это может происходить в том случае, если получены новые сведения, в том числе из других источников доказательств, которые опровергают вывод о правильности принятого ранее решения.

В этой связи хотелось бы вспомнить, что еще в конце 1970-х гг. Г.М. Резник отмечал, что допустимость доказательств оценивается не по внутреннему убеждению, а на основе знания закона. Он писал: «Оценивая доказательства с точки зрения их допустимости, судья руководствуется нормами уголовно-процессуального закона, устанавливающими исчерпывающий круг источников доказательств и подробно регламентирующими правила их получения и закрепления. При определении допустимости имеет место подведение признаков, характеризующих процессуальную форму доказательства, под нормы уголовно-процессуального права, то есть вопрос разрешается путем применения права к факту, а не по внутреннему убеждению субъекта» [2, с. 19].

Таким образом, внутреннее убеждение при оценке допустимости доказательств выражается в убеждении о правильности применения норм закона. Так как такая оценка носит правовой характер, это влечет за собой важные практические выводы. Если вышестоящий суд, исходя из принципа свободы оценки доказательств по своему внутреннему убеждению, при отмене приговора и направлении дела на новое судебное разбирательство не вправе решать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществах одних доказательств перед другими (ч. 2 ст. 386 УПК РФ), то по вопросу о допустимости доказательств его указания носят обязательный характер для нижестоящего суда. В кассационном определении суд обязан отразить свое решение по жалобе или представлению и мотивы принятого решения (п. 6, 7 ч. 1 ст. 388 УПК РФ). А значит, если подана кассационная жалоба или представление на несправедливость приговора или иного судебного решения, связанного с тем, что оно было основано на недопустимых доказательствах, вышестоящий суд должен рассмотреть приведенные стороной доводы и принять соответствующее решение.