Психологические парадоксы души и тела человека

МИР, ЛИЧНОСТЬ, ИНФОРМАЦИЯ

В. Н. Панферов

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ ДУШИ И ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА

Прежде, чем заняться заявленными парадоксами, необходимо уточнить смысловое значение ключевых понятий, используемых в качестве базовых научных категорий.

ЧЕЛОВЕК — уникальное существо, обладающее сознанием и особой телесной организацией; объект природы и субъект деятельности; заключает в себе противоречивое единство материальных и идеальных свойств; парадокс природы; феномен эволюционного усложнения форм жизни на Земле; способен к самопознанию и преобразовательной деятельности; имеет душу. Живёт в сообществах с подобными себе индивидуумами; характеризуется индивидуальной психологией.

ПСИХОЛОГИЯ — качественное проявление психических свойств в объективированных формах поведения и деятельности человека; душевный склад психических свойств и состояний человека; индивидуальные особенности характера и способностей человека; явление психической организации человека; потенциал психической организации субъекта деятельности, самореализации и развития; атрибут человека; феномен психической деятельности человека.

ДУША — феномен самосознания человека; инстанция субъективных переживаний и чувств человека; эмотивное психическое образование; рефлектирующий орган психической организации человека, идеальная субстанция внутреннего мира человека.

ПАРАДОКС — 1) непривычное явление, противоречащее общепринятому взгляду, представлению, убеждению; 2) сосуществование взаимно отрицающих противоположных свойств в одном объекте, их амбивалентное единство; 3) в науке — неожиданное явление, не соответствующее обычным представлениям.

Второе определение из этих трёх точнее раскрывает сущность парадокса души и тела, суть которого в том, что душа и тело находятся в противоречивых отношениях идеального и материального. Они сначала сосуществуют в одном человеке, предопределяя его специфическую целостность, но в дальнейшем трансформируются в разные и отделённые друг от друга формы бытия.

Антиномия души и тела заключает в себе парадоксальные отношения материального и идеального; конечного и бесконечного; смертности и бессмертия. Эти, казалось, не совместимые и отрицающие друг друга свойства бытия сошлись в парадоксальном порождении эволюционного развития форм жизни на Земле — в человеке.

Его тело материально, конечно и смертно, а душа идеальна, бесконечна и бессмертна. Эти свойства взаимодействуют и противостоят друг другу, открывая человеку разные возможности в сохранении и воспроизводстве жизни тела и существования

души. Тело живёт по биологическим законам и умирает в соответствии с ними, а душа существует по законам духовного бытия, которые открывают для человека возможности оставаться в исторической памяти человечества своими духовными вложениями, и тем самым гарантировать бессмертное существование в пространстве духовной культуры.

Благодаря идеальным свойствам психической деятельности человека в мотиваци-онной сфере его психической организации формируется стремление к бессмертию, которое начинает выполнять функцию перспективной цели жизнедеятельности каждого человека в отдельности и человечества в целом. К реализации этой цели человечество движется как в направлении продления жизни тела с перспективой трансплантации органов вплоть до полного обновления организма, так и в направлении усовершенствования информационной коммуникации, позволяющей объективировать в знаково-символической форме идеальные продукты психической деятельности человека.

Однако на этих путях к бессмертию антиномия «души и тела» порождает множество парадоксальных проявлений идеальной произвольности души в частной жизни отдельных людей в виде индивидуальных переживаний, поведения, деятельности и представлений о собственном предназначении в противоречивом пространстве материального и духовного бытия.

С одной стороны, душа порождена психическими свойствами телесной организации человека. С другой стороны, совершая духовную деятельность, человек освобождается от телесной зависимости и приобретает новые нетелесные формы бытия. В конструкте «душа — тело», возникшего в человеке, душа, в силу своей регулирующей функции, подчиняет жизнь тела соответственно чувствам и представлениям человека о себе и своём предназначении, предопределяя тем самым перспективы индивидуального развития и общественной самореализации. В результате духовная работа самосознания может вступать в противоречие с биологическими законами материальной жизни человеческого тела. Это приводит к множественным артефактам в поведении и деятельности людей (гомосексуализму, гендерному неравенству, инфантилизму на фоне акселерации, суицидам, педофилии, агрессии, к феминизму и мультикультурализму в политике, к религиозным и этническим конфликтам в международных отношениях и многим другим).

Справедливости ради нужно сказать, что парадоксы сознания порождают не только артефакты со знаком минус, но и прогрессивные идеи, продвигающие человечество к бессмертию за счёт более совершенной организации жизни. Однако на этом пути неограниченные фантазии человеческого разума уносят человека в бездну неадекватных представлений о себе, других, природе, мироздании, затуманивая естественные законы природы, по которым сохраняется жизнь человека, и воспроизводятся наиболее эффективные формы существования всего человечества.

Возможности душевной автономии позволяют человеку использовать независимость жизни духа от естественных законов жизни тела в соответствии с индивидуальным самосознанием и самоидентификацией, которые не всегда адекватно отражают индивидное и личностное предназначение человека под задачу воспроизводства и сохранения жизни вида. Самосознание и самоидентификация становятся весьма влиятельными психологическими факторами, предопределяющими индивидуальный путь социализации человека и его отношения с другими людьми и отношения к себе. Возникает ситуация произвольности выбора жизненного пути в предпочитаемых ролях, с которыми мы себя идентифицируем.

Иллюзии сознания могут порождать призраки необычных ролей (например, вампиров), невозможных для адекватного исполнения по естественным законам жизни. Например, гомосексуалисты не могут выполнять функцию продолжения рода в ролях

родителей (быть отцом и матерью). Они не справляются с влечением к смерти (танату-сом), жертвуя естественным предназначением к продолжению рода (эросом), что погружает их в патологические переживания своей идентичности.

Чем многочисленнее становится народонаселение, тем чаще происходят отклонения в индивидуальном поведении людей от естественных законов бытия как следствие потери адекватной идентичности. Насколько такие отклонения угрожают воспроизводству вида Homo sapiens?!

Раскованность сознания современного человека его индивидуальной свободой как никогда обостряет гамлетовский вопрос о личном предназначении жизни и жизнедеятельности всего человечества. Без ясного ответа на него происходит утрата смысла общественного бытия и мотива индивидуального существования человека.

Анализ антиномии «души и тела» продвигает нас к ответу на этот вопрос, который всегда был в центре внимания мировоззренческих концепций духовного бытия и бессмертия человека. Многообразие частных взглядов на эту проблему интегрируется в трех исторически сложившихся мировоззрениях: мифологическом, религиозном, научном. В них высказываются соображения по вопросам сущности души; пространства посмертного бытия; духовного содержания души; форм существования души; механизмов трансакции души. Ответы на эти вопросы должны были объяснить возможности и способы достижения бессмертия человека благодаря его особой душевной организации.

Ответы на эти вопросы были важны уже первобытному человеку. В первобытных культурах ответы на эти вопросы запечатлены в многочисленных мифах о рождении, жизни и смерти человека. В них представлены результаты самопознания и картины мира, которые запечатлелись в правилах жизни общин, в обрядах и традициях. Эти правила устанавливались в соответствии с пониманием базового противоречия души и тела — бессмертия и смертности.

Решения этой проблемы предполагали сохранение физического бессмертия общины и достижение духовного бессмертия индивида. Ради этой цели жизнь отдельного человека могла приноситься в жертву для поддержания и воспроизводства жизни общины. Но согласно мифам о душе человек продолжал существовать, но не жить, как наивно он мог думать, в носителях его имени, в ближайших потомках и даже в объектах природы. Существовать и жить — это не одно и то же. Существовать можно и в нетелесной форме, а жить невозможно вне тела.

Проблема бессмертия оказалась главным мотивом жизни человека и жизнедеятельности человечества. Именно этому подчинены все наши деяния, технические изобретения, прогресс медицины. Первобытная община выжила и превратилась в современное человечество благодаря неустанному биологическому и общественному воспроизводству потомков в физическом и духовном выражении. Человечество неустанно выполняло наставление Бога «плодиться и размножаться», и при этом сохранять все формы жизни на Земле.

Это вполне приятное, но и ответственное занятие для кого-то оказывается обременительным, а иногда и труднодоступным в силу неадекватных переживаний парадокса души и тела, своего предназначения, сложившейся мотивации или её полного отсутствия, парадоксальной самоидентификации.

По мере роста народонаселения, возникновения больших общностей людей первостепенную роль в управлении поведением человека начинают играть эгоцентрические мотивы, отдаляющие человека не только от правил жизни общины, советов мудрецов, заповедей Бога, но, что самое опасное, от самого себя. Эти мотивы разрушают отношения взаимного приятия людей в общении, сужают круг доверенных лиц. Современный человек бросается в Интернет за компенсацией психологической опустошен-

ности в ближайшем окружении. А там виртуальная реальность призрачных идеалов. Каким должен быть путь к реализации главного мотива жизни человеческой — бессмертия'?!

Поиск ответа на этот вопрос представлен в трех мировоззренческих конструктах самосознания: мифологическом, религиозном и научном. Они последовательно формировались в истории жизни человечества, сменяя друг друга. Однако в жизни отдельного современного человека элементы этих конструктов могут причудливо сочетаться.

Например, бессмертие души в мифологическом конструкте самосознания достигается за счет переселения души умершего в тело новорожденного. Это происходит посредством присвоения имени умершего новорожденному. Это действие порождало различные ритуалы передачи имени умирающего новорождённому. Так называемые «охотники за головами» на самом деле охотились за именем для новорожденных своей общины.

Имя считалось знаком души. Имя рассматривалось как переносчик психологических достоинств человека. С именем связывались значимые для общины функции человека как продолжателя и хранителя её жизни и целостности. До сих пор в подсознании современного человека сохраняется желание через имя ребенка обозначить его особые достоинства, составляющие содержание ожиданий родителей. В религиозном мировоззрении имя человека также обличено психологическими достоинствами соответствующих святых. Парадокс в том, что ребёнок ещё себя никак не проявил, но уже обличён социально значимыми качествами, проявления которых от него все ожидают. Важно то, что в соответствии с этими ожиданиями происходит воспитание ребёнка в меру педагогических способностей родителей и других, ответственных за это лиц. Имя становится символическим инструментом социализации человека в сообществах. Оно воздействует как психологическая установка на всех участников этого процесса, создавая вокруг ребёнка соответствующую духовную атмосферу.

Таким образом, независимо от мировоззрения имя продолжает играть роль символического идентификатора социально-психологических достоинств личности. Оно выполняет функцию инструмента социальной наследственности духовного потенциала человека и общества. Не случайно современные родители довольно часто называют своих детей именами своих отцов и матерей. Этим они подсознательно стремятся к воспроизводству духовного наследия своей семьи и рода, через увековечивание в своей памяти пережитых детско-родительских отношений. Внуки в иерархии семейных отношений воспринимаются как главные хранители родового вклада в общественную жизнь человечества. Именно им предназначаются функции последователей и преум-ножателей значимых для общества ценностей.

В процессах социального наследования имя является стимулом переживаний социально-психологических связей человека с предыдущими поколениями. Эти переживания приводят человека к осознанию своей главной функции жизни — быть последователем духовных и материальных деяний своих предков, обеспечивая тем самым бессмертие рода и себя в этом процессе. Нравственные разрывы в этих переживаниях разрушают человеческие отношения, прерывая закономерное движение человечества к бессмертию. Поэтому имя используется как нравственный скреп поколений. Это — своеобразная эстафетная палочка, которую передают поколения родителей поколению своих детей как символ предназначения их жизни в потоке жизнедеятельности всего человечества.

Кто и как этому следует — вопросы многообразной эмпирической практики, ответы на которые варьируют в современных сообществах с всё нарастающей неопределённостью новых значений имён. Однако психологическая установка на имя как знак психологических достоинств сохраняется. В связи с этим проблема идентификации че-

ловека по имени парадоксальным образом приобретает всё большую значимость вплоть до функции «бренда». К этому приводит интенсификация массовых коммуникаций современного человека, где сложные когнитивные процессы смыслообразования сворачиваются, что приводит к парадоксальному усилению эмотивного восприятия человека по имени-бренду в соответствии с его имиджем. В результате нарастает проблема несоответствия имени как знака с психологическим содержанием человека как субъекта социального взаимодействия. В технологиях создания имиджа человека, находящегося на социально значимых ролях, это противоречие может достигать парадоксального несоответствия. В этих процессах социального взаимодействия бессознательная мотивация бессмертия трансформируется в осознанный мотив популярности.

Одно дело быть популярным в средствах массовой информации, и другое дело проявлять реальные качества творческой личности с нравственным потенциалом при полном соответствии этих качеств поимённому имиджу личности. Парадокс несоответствия знака имени с нравственным содержанием личности в массовых процессах социального взаимодействия достигает критической точки из-за нарастающей социальной энтропии, порождённой ростом народонаселения. Идентичность по имени ослабевает, и на смену ей приходят возрождаемые архаические способы обозначения (татуировки, персинги и другие манипуляции с внешним обликом) своей индивидуальности. В первобытной общине они использовались как знаки-награды за проявленное мужество и другие, функционально важные, качества члена общины, которые высоко ценились за личный вклад в общее дело выживания общности.

Почему же современный человек стремится к популярности своего имени любой ценой?! Неужели всё тот же мотив бессмертия, который побуждал человека первобытных общностей убивать ради имени?!

Это риторические вопросы, ответы на которые смещаются к проблеме форм существования души как нетленной сущности человека. В мифологическом мировоззрении такой формой являются имена людей. Имя же — не сама душа, а всего лишь средство трансакции (переселения) души от одного человека к другому. Этот процесс бесконечен как жизнь человечества, и в этом процессе душа обретает бессмертие. Эта концепция бессмертия была характерна для мифологического самосознания в первобытной культуре.

Имя как знак бессмертия присутствует в исторической памяти и современного человеческого самосознания. Об этом свидетельствует традиция увековечивания людей. Она реализуется в различных формах объективации памяти об умерших людях посредством надгробных надписей, присваивания имён улицам, предметным объектам и другими способами. За каждой такой объективацией стоят дела, совершённые отмеченными людьми. Однако многое забывается, память о конкретных людях стирается, имена повторяются, совершённые дела приписываются не тем людям. Но это не снижает значения мотива бессмертия, стремления к осознанию новых форм объективации души как бессмертной сущности человека. Особая концепция бессмертия души сформировалась в религиозных учениях о жизни и смерти человека.

В религиозном мировоззрении бессмертие человека зависит от воли Бога. Человеку уготована новая жизнь, либо в раю, либо в аду по решению Бога. Фантазии на эту тему очень похожи на Земную жизнь. Эта жизнь в неведомом пространстве и времени даётся как награда или наказание за земные деяния человека. Душа бессмертна сама по себе. Она дана человеку Богом, и к нему возвращается после Земной жизни. Вопрос о форме существования души у Бога остаётся открытым. В Земной жизни душа является внутренним началом жизни и деятельности людей. Она остаётся невидимой пока не получает форму внешнего выражения, то есть объективации. Всеобщей формой существования души является идея, данная человеку от Бога. Остаётся вопрос о формах вы-

ражения идеи как дара Божьего. Если она не выражена человеком для других людей, то она умирает вместе с ним. Такая концепция бессмертия может быть воспринята только на веру, к чему и призывают сторонники религиозного мировоззрения. Парадокс жизни и смерти остаётся неразрешимым под идею бессмертия души. Акцент сделан на зависимости возможной загробной жизни от праведности жизни на Земле, представленной в богоугодных деяниях. Требования к такой жизни сформулированы в известных заповедях, которые проповедовал Христос. Смысл их в самоотречении во имя Бога и жизни «как у Христа за пазухой».

В христианской концепции евангелистов настойчиво звучит мотив противопоставления духовного бытия материальным интересам жизни человека. Только через духовную деятельность лежит путь к Богу. Однако содержание духовной деятельности и её объективированные формы остаются не раскрытыми. Как эта деятельность включается в материальные процессы жизнедеятельности людей — вопрос вопросов, так как жизнь человека как материального объекта природы не может существовать вне этих процессов.

Тем не менее тема духовности важна тем, что она предполагает особую форму деятельности души, порождённой психическим потенциалом сознания. И здесь на передний план в обсуждении проблемы бессмертия начинает выступать научное мировоззрение. Сможет ли наука облегчить переживания мотива бессмертия современного человека?!

На этот вопрос давал ответ В. М. Бехтерев в 1916 году в своём докладе на тему: «Бессмертие человеческой личности как научная проблема». Важность этой проблемы он связывал с нравственной основой человеческого бытия: «...Если нет бессмертия, то в жизни нет и морали, и тогда выступает роковое: "всё дозволено!"» [2, с. 225]. Это всего лишь обоснование важности обсуждаемой проблемы бессмертия. А, как доказать, что бессмертие — это такая же реальность, как обычная жизнь обычного человека?!

Научная концепция бессмертия души вращается вокруг проблемы материализованной объективации психической деятельности человека, представленной в различных формах духовной культуры. Она сводится к вопросу о том, как в конечных формах материализованной объективации духа происходит существование бесконечной сущности души человека?! Возможно ли это, если в любой материализованной форме жизни происходит аннигиляция идеального потенциала души?! В каком виде сохраняется и как функционирует этот потенциал?!

Ясно только одно, что он всегда внутри любой формы человеческого бытия, и в то же время свободно пересекает их ограничения, выходя за их пределы. Он, находясь в физических и конечных границах тела, должен сохранять свою идеальную сущность, как обязательное условие нетленности духовного бытия. Речь должна идти о поиске всеобщего механизма идеальной трансформации духовного потенциала как бессмертного атрибута неизбежно аннигилирующих форм материальной деятельности людей. Решение этой проблемы чаще всего разворачивается по логике философского монизма, которая зачастую приводит к редукции многообразия явлений в какой-либо одной всеобщей форме существования.

В. Бехтерев начинает анализ этой проблемы с определения энергии как единой вселенской сущности материального существования всех объектов, в том числе и человека. Тело человека это — трансформированная вселенская энергия, которая никогда не убывает, а только видоизменяется по формам своего проявления в жизни природных объектов. «. Мировая энергия . служит началом и материального, и духовного мира, следовательно, в потенциальном состоянии она должна содержать в себе и материальное, и духовное» [2, с. 231]. Это означает, что конечное по форме тело живого человека после смерти путём распада превращается в другой вид мировой энергии — вечной и единой сущности материального бытия. «Это учение . мы обозначаем именем эволю-

ционного монизма, ... приводящего все вообще внешние проявления видимого мира к единой "мировой" энергии как началу всего сущего» [2, с. 232].

По этой концепции человек является «творением» взаимодействующих сил природы. Он участвует в не прекращающемся круговороте природы своей деятельностью, которая подчинена закону сохранения энергии. «Ни одно человеческое действие, ни один шаг, ни одна мысль, выраженная словами или даже простым взглядом, жестом, вообще мимикой, не исчезают бесследно» [2, с. 234]. Эта вечность результатов человеческой активности сохраняется, по мнению Бехтерева, благодаря «социальной преемственности» в процессах социального взаимодействия. «Дело в том, что если действие человека, его слово, мимическое движение или жест производятся в присутствии других лиц, способных усваивать всё, что они видят и слышат, то ясно, что эти явления, будучи воспринятыми другими, либо претворятся путём непосредственного подражания, внушаемости и усвоения в те или другие формы их нервно-психической деятельности, либо, встретив со стороны их противодействие, вызовут тем самым особую в них реакцию, словом, так или иначе отразятся на их последующей деятельности в окружающем мире» [2, с. 234-235].

В этом мы видим прямое указание на общение как социально-психологический механизм наследования и передачи опыта в объективированных формах социального взаимодействия. Энергия духовного потенциала реализуется в этом процессе, совершая идеальные трансакции между людьми и поколениями, обеспечивая сохранность достижений жизнедеятельности всего человечества.

Посредством общения происходит, с одной стороны, выражение психологических реалий субъекта, его переживаний, представлений, желаний, намерений и решений — всего того, что составляет содержание его души как инстанции самосознания и понимания внешнего мира. С другой стороны, всё это воспринимается и интерпретируется партнёрами социального взаимодействия согласно закономерностям психической деятельности, оседая в глубинах сознания, подсознания и бессознательного. Телесная же энергия, трансформируясь в психическую энергию, обеспечивает субъекту большие или меньшие возможности интериоризации-экстериоризации общечеловеческого опыта, а также его реализации в роли извечных последователей и преобразователей культуры прошлого. «Можно сказать, что ни один вздох и ни одна улыбка не пропадают в мире бесследно» [2, с. 235]. «.Духовная личность человека, имея самодовлеющую ценность, никогда не исчезает бесследно.» [2, с. 236]. Речь идёт о «духовной личности», которая никогда не умирает в отличие от телесного индивида.

Таким образом, Бехтерев приходит к идее «социального бессмертия» человека. В основе социального бессмертия он видит жизнь духа, который путём взаимовлияния переходит «в тысячи окружающих человеческих личностей» с помощью «культурных приобретений», касающихся, прежде всего, средств общественной связи и трансляции достижений человеческого разума, запечатлённых в предметном мире, созданном психической энергией человечества, высвободившейся в его созидательной деятельности.

В результате Бехтерев делает вывод о существовании «духовной общечеловеческой личности, в которой живёт ... частица каждой отдельной личности» [2, с. 238].

В этом выводе происходит редукция многообразия форм проявления индивидуального психического потенциала в собирательном понятии, где реальная жизнь отдельно взятого человека вдруг растворяется в новой для него неопределённости — «общечеловеческой личности». Непреодолимой является проблема идентификации индивидуального вклада каждого человека в общечеловеческие достижения культуры, заключённой в многообразных формах предметного мира и информационного пространства. Каждую из форм принято идентифицировать по имени их создателей, но множество создателей бесконечного духовного пространства остаются неизвестными.

Напомним себе, что знаком личности принято считать имя человека. Но Бехтерев сомневается, что это надёжное средство идентификации человека в исторической перспективе. «Могу сказать, что когда речь идёт о создании духовной человеческой культуры, этого живого духовного общечеловеческого организма, то имена огромного числа предков, несомненно, участвовавших в созидании этой культуры, утрачиваются навсегда и в потомстве сохраняются только имена отдельных личностей, счастливо выделившихся в ходе истории человеческой культуры. Но разве в именах дело?!» [2, с. 239]. И, вот, как он отвечает на этот вопрос: «...Великие творения, до сих пор действующие обязательным образом на современного человека, явились в результате синтетической работы большого ума той или иной эпохи, и в этом вся суть» [2, с. 240]. «В конце концов, в общечеловеческом прогрессе имеет значение конечный результат в форме проявленного действия как синтеза всей жизнедеятельности человеческой личности данной эпохи» [2, с. 241]. Этот синтез можно рассматривать как бесконечную цепь ассоциаций, вызванных объективированной формой духовного содержания в сознании любого человека. Процесс этот идеален и бесконечен, что является условием бессмертного существования души.

Эта концепция бессмертия закономерно привела к созданию памятников «неизвестным солдатам», сохранению картин неизвестных художников, и, что самое удивительное, к теории малых дел, которые неизбежно вливаются в общий поток культурного развития всего человечества.

Однако в глубинах человеческого переживания своей идентичности бурлят страсти честолюбия, тщеславия и зависти, которые парадоксальным образом не позволяют индивидууму принять концепции бессмертия, обезличивающие его существование. Историческим примером такого поведения является Герострат, который увековечил своё имя сожжением храма. Эти чувства проистекают из переживания неприятия своей неизвестности. Неизвестность переживается как неизбежная социальная смерть человека, с которой никто не может внутренне согласиться. Поэтому человек ищет популярности и общественного признания через какую-либо деятельность, не исключая и разрушительную деятельность.

Общество заметно реагирует на экстраординарные и инновационные результаты субъекта деятельности. Общественное признание необходимо каждому человеку из-за потребности в уважении и внимании к своей личности. Такого признания можно достигнуть в семье, в первичных группах непосредственного общения, в отдельных социальных общностях (в первую очередь, профессиональных и других), в обществе в целом. Это может произойти, а может и не случиться. Поэтому человек ищет более надёжные способы утверждения своей значимости, как в сфере общественных отношений, так и в индивидуальном переживании тождественности самому себе. В связи с этим проблема бессмертия души и духовного вклада в общественные формы существования приобретает индивидуально-психологические контексты, завязанные на вопрос предназначения жизни отдельно взятого человека и личной удовлетворённости своим индивидуальным бытием.

Все концепции бессмертия в основном пытаются разрешить вопросы форм существования души конкретного человека после его смерти, механизмы трансакции духовного потенциала умершего человека к последующим поколениям, то есть объективации всё же жизни после смерти. Бессмертие трактуется как жизнь в иных, неземных, формах существования, нетелесной, но всё же жизни. Хотя очевидно, что «жизнь» и «существование» в отношении души и тела не являются синонимами. Вечная жизнь как пребывание человека в телесной оболочке пока не представляется возможной, но вечное существование души как идеальной сущности вполне реально.

В мифологических концепциях бессмертия душа умершего продолжает свой жизненный путь в телесной оболочке других людей всё в тех же земных условиях бытия. Душа умершего присутствует в жизни другого человека в виде психологических качеств умершего, которые наследуются по механизмам переселения душ. Эти механизмы составляют содержание обрядов и ритуалов в соответствии с пониманием этих механизмов. У разных народов они разные, но наиболее распространённым оказался обряд обличения именами, трансформировавшийся в религиозном мировоззрении в обряд крещения новорождённых. Считается, что это — обряд одушевления телесной плоти родившегося человека. Для живущего его имя начинает выполнять функцию психологической установки, предопределяющей главное жизненное предназначение человека.

Душа в этом процессе как бесплотная сущность (идеальная) является носителем психологических качеств, прививаемых новорождённым посредством имени. Следовательно, между именами и психологическими качествами людей мыслится взаимосвязь, реализуемая в идеальном пространстве душевной деятельности человека. Бехтерев, наверное, сказал бы, что эта взаимосвязь осуществляется «нервно-психической» деятельностью человека. На имя человека возникают бессознательно укоренившиеся ассоциации, которые ориентируют людей в психологическом пространстве личности по образу и подобию закрепившихся в исторической памяти носителей этих имён. Это указывает на то, о чём писал и Бехтерев, что духовное содержание человека наследуется в различных формах социального взаимодействия посредством общения.

Общение — это материальный процесс информационной коммуникации, оперирующий знаково-символическими формами социального взаимодействия, за которыми закрепляются идеальные представления о людях и себе, объектах внешнего мира, природе и космосе.

Эти представления интегрируются в общечеловеческом знании о себе и мире, образуя информационное пространство виртуальной реальности, которое постепенно материализуется в предметном мире человеком-творцом. Предметный мир предстаёт в завершённых формах материальной реальности, которые ассоциируются с их творцами, известными и неизвестными. Однако предметный мир имеет границы, следовательно, конечен, что не гарантирует вечной памяти в последующих поколениях, а значит, прямого и гарантированного бессмертия своим творцам.

Виртуальная реальность информационного пространства при развитии глобальной сети Интернет позволяет выразить и зафиксировать индивидуальные представления каждого человека как момент существования в духовной культуре всего человечества. Текстовая форма существования этих представлений делает их доступными всем живущим пользователям Интернета. Однако содержание этих представлений может устаревать и терять свою актуальность для последующих поколений, но всё же сохранять свою вечность в информационном пространстве человеческого бытия благодаря бесконечности человеческого разума, создающего это пространство.

В формах виртуальной реальности человечество преодолевает конечность границ предметного мира и тем самым делает шаг навстречу бесконечному существованию как обязательному условию бессмертия.

Однако и тексты объективированы в материальных, а следовательно, конечных формах. Любая форма конечна. Но иначе невозможно зафиксировать идеальные представления субъекта. Форма становится материальной ловушкой бесконечного духовного содержания психической деятельности человека. Тем не менее мысль человека, обретая объективированную форму в информационном пространстве, продолжает своё бессмертное существование в бесконечной цепи ассоциаций. Они идеальны, так как принадлежат отдельно взятому человеку, и порождены его психической деятель-

ностью. Они представляют содержание внутреннего мира человека, наполненного трансакциями социального взаимодействия. Но именно в них заключена психологическая индивидуальность духовного потенциала человека.

Именно ассоциации, являясь внутренним механизмом идеальной психической деятельности, возбуждают в опыте живущих людей духовную эвристику, реализуя тем самым неумирающую психологическую связь между поколениями. Например, произведения классиков художественной литературы отличаются от заурядных текстов потенциалом возможных ассоциаций, которые возникают при их прочтении. Эти ассоциации возникают как психологический ответ на воздействия знаково-символических форм информационного пространства. Их разнообразие стремиться к бесконечности духовного бытия, которое прокладывает путь к бессмертию. Человек как бессмертная сущность предстаёт в ассоциациях настоящего с прошлым.

Ассоциации — абсолютно идеальный процесс, в котором происходит объективация духовного содержания общечеловеческой культуры на индивидуальном уровне существования человека. Это идеальная духовная трансакция осознанного, подсознательного и бессознательного опыта человека и общества является бесконечным процессом существования души человека.

Ассоциации являются психологическим механизмом исторической памяти, на основе которой осуществляется связь настоящего с прошлым и предвидение будущего. Они расширяют пространство духовного бытия до бесконечных границ Вселенной, прокладывая нескончаемый путь человека к бессмертию.

Однако ассоциации следует воспринимать всего лишь как механизм существования и функционирования потенциала парадоксов тела и души. Они заключают в себе идею бессмертия, и позволяют мыслить её как продукт исторической памяти со всеми социально-психологическими парадоксами человеческих отношений, которые факто-ризуют селекцию духовного и предметного содержания под руководящую всеми потребность бессмертия.

Пространство бессмертного мира вычерчивает наше сознание в силу развитости нашего мировоззрения (мифологического, религиозного, научного) и психологической науки, обращённой как к механизмам, так и парадоксам психической деятельности человека. Пространство бессмертного мира не может иметь границ, иначе оно — конечно, что предполагает и смертность. Даже ассоциативные ряды идеального пространства субъекта ограничены усвоенным опытом, и только потенциально бесконечны, а нам хочется своей вечности как реальности. Такой реальностью может быть нескончаемый процесс объективации идеальных ассоциаций человека в жизненном пространстве общечеловеческого бытия.

В итоге можно сказать, что все три мировоззренческие парадигмы бессмертия вращаются вокруг проблем сущности души; пространства посмертного бытия; духовного содержания души; форм существования души; механизмов трансакции души.

В мифологическом самосознании сущность души в её нетленности. Тело человека является вместилищем души, и оно смертно в отличие от души, которая перемещается в тела новорождённых. Это осуществляется с помощью имени умершего. Имя является «знаком» души и средством трансакции, которая происходит в специальных обрядах. Душа обладает психологическими качествами, которые передаются от умерших людей к новорождённым.

Пространство бытия души не ограничено пребыванием в теле. Душа выходит за его пределы в обозримое пространство природного ареала и космоса, которые наполнены духами зла и добра. Душа с ними взаимодействует и подвержена их влиянию.

Душа проявляется как достоинства и недостатки человека в жизнедеятельности общины. Она обнаруживает свои качества в действиях, поступках, поведении и деятельности, наблюдаемые в социальном взаимодействии.

В религиозном мировоззрении сущность души в бессмертии от Бога. Бог дал, Бог взял. В человеке она присутствует как идея, управляющая его жизнью.

Душа пребывает с человеком в его Земной жизни и перемещается в загробный мир, где она обретает вечность. Пространство этого мира определено представлениями о рае и аде. Куда попадёт душа, определяет Бог в зависимости от грехопадения в Земной жизни. Но можно вымолить прощение и искупить вину богоугодными делами.

В религии появляется учение о нравственности как следование заповедям Бога. О наказании адом за их несоблюдение.

Обряд крещения использует имена как трансляцию психологической установки на достоинства соответствующих святых.

Основной формой трансакции души с Богом является молитва, а главное предназначение Земной жизни заключено в служении Богу своими духовными деяниями.

В это можно только верить. Психотерапевтическая привлекательность религии заключена в надежде на искупление греха. Душа очищается от скверны в любви к ближнему человеку. Всё построено на психотерапевтической триаде: вере, надежде и любви.

Научное мировоззрение сущность души усматривает в идеальных свойствах самосознания, образующих внутренний мир человека. Основная функция души заключается в рефлексии своих психических переживаний, состояний, отношений, поступков, поведения и деятельности. Она является инстанцией психологической деятельности, оценивающей и управляющей.

Душа расширяет пространство духовного бытия до бесконечности идей человеческого разума.

Идеальность и бесконечность души предопределяют возможность её бессмертного существования в ассоциативных процессах психической деятельности человека.

Содержание души наполняется духовными достижениями человечества и психологическими качествами человека.

Это содержание фиксируется в материализованных формах общения, познания и предметной деятельности.

Средства информационной коммуникации обеспечивают духовно-психологическую трансакцию между людьми, народами и поколениями в объективированных формах виртуального пространства.

Основным психологическим механизмом этой трансакции являются ассоциации. Они связывают индивидуальную психологию человека со всеми достижениями духовной культуры человечества и объективируют психологический потенциал субъекта в совместной деятельности людей.

Пространство души равно бесконечности человеческого разума и его духовному потенциалу, границы которого человек устанавливает себе сам в меру удовлетворяющей его тождественности самому себе. Эти границы осознаются им в меру понимания своего предназначения в общественной реальности социального взаимодействия.

Предназначение последователя, приемника, продолжателя деяний предков, родителей, учителей, старших поколений запрограммировано в идеальной ассоциативной системе психической деятельности человека. Именно эти роли позволяют человеку включиться в бесконечный процесс бессмертного бытия человечества, обеспечивая ему нравственную сохранность и целостность личности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Арне Фальк-Рённе. Путешествие в каменный век. — М.: Наука, 1988.

2. Бехтерев В. М. Бессмертие человеческой личности. Доклад 1916 года // Психика и жизнь. —

СПб.: Алетейя, 1999. Т. 1.

3. Кабрин В. И. Ноэтическая коммуникация: на пути к релевантному исследованию психологиче-

ского опыта // Методология и история психологии. 2009. Т. 4. Вып. 3. С 5-23.

4. Новый завет. — СПб., 1879.

5. Панферов В. Н., Микляева А. В., Румянцева П. В. Основы психологии человека. — СПб.: Речь,

2009.

Ю. Л. Проект, И. М. Богдановская, Н. Н. Королева

РАЗВИТИЕ СЕТЕВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ КАК ФАКТОР ТРАНСФОРМАЦИЙ ЖИЗНЕННОГО ПРОСТРАНСТВА

СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

Технологические достижения последних десятилетий существенным образом изменили жизнь миллионов людей по всему миру. Сетевые технологии эволюционировали от первых компьютерных сетей к глобальной сети Интернета с его разнообразными приложениями и далее к мобильным технологиям. В современном социуме произошел качественный скачок к информационному обществу, в котором особое место отводится воздействиям информации, влиянию ее новых технологических систем на все сферы жизнедеятельности современного человека [17, с. 21].

По выражению Е. Л. Вартановой, «использование Интернета стало такой же неотъемлемой частью жизни людей, как чтение книг в XIX веке или телесмотрение в веке XX» [3, с. 12]. Однако по мере своего развития Интернет становится не просто инструментом и средством организации профессиональной деятельности и досуга, он все больше претендует на роль системообразующего фактора жизни современного человека. Как справедливо отмечает А. Е. Войскунский [4], Интернет в его техническом воплощении представляет лишь сеть связанных между собой технических устройств. Жизненным пространством человека он становится благодаря своим социальным сервисам. Именно социальные сервисы Интернета интенсивно развивались два последних десятилетия, и их развитие существенно преобразовало ландшафты общения и взаимодействия современных людей.

Масштаб и скорость трансформаций жизненного пространства человека настолько велики, что не только отдельные люди, общество в целом подчас не успевает глубоко осмыслить их последствия, выработать определенные стратегии минимизации экономических, политических, экологических, психологических и иного рода рисков преобразования современного социокультурного пространства. В этой ситуации информационные технологии становятся самой сильной «входной переменной», определившей такие изменения психики современного человека, которые не в состоянии были предсказать существующие психологические теории [10]. При этом именно в психологии интернет-коммуникаций знания устаревают с катастрофической скоростью. Всего десять лет назад наиболее обсуждаемой проблемой поведения интернет-пользователей являлась их анонимность [см., напр., 7, 9, 11], в то время как сегодня пользователи не только не скрывают свою личность, но и стремятся с помощью Twitter и геосоциальных сетей сделать публичными события своей повседневной жизни. Разнообразные мобильные устройства, гаджеты, повсеместный доступ к глобальным сетям и навигаци-