Красная цена черного золота

---

Красная цена черного золота

---

       Больше всего денег государство получает от нефтяных компаний — их налоги составляют почти треть доходов государства. Доходы самих компаний зависят от себестоимости добычи и цен на нефть на мировых рынках. Чем меньше разница между этими величинами, тем ниже прибыль нефтяников и тем меньше налогов они платят.
       Мировые цены на нефть узнать нетрудно, они ни для кого не секрет. Труднее понять, во что обходится нефть тем, кто ее добывает, и как они "химичат" с налогами. Разобраться в этом зачастую пытаются люди, далекие от нефтедобычи, например депутаты Госдумы. Их выводы сенсационны ("с барреля нефти крадется восемь долларов!") и парадоксальны ("себестоимость добычи в Сибири ниже, чем в Саудовской Аравии"). Поэтому нефтяники обычно не отвечают на их обвинения. Однако мысль забрать у нефтяников сверхприбыли не покинет чиновников никогда.
       
От доллара до двадцати
       По данным Минэнерго, себестоимость добычи нефти в России составляет $7,1 за баррель (см. таблицу). Однако, как утверждает депутат Госдумы Евгений Ищенко, проанализировав годовые отчеты нефтяных компаний, он обнаружил, что себестоимость добычи нефти существенно ниже — $1,3 за баррель. Если же включить в нее все производственные издержки (очистку, подготовку к транспортировке по трубе, саму транспортировку и т. д.), то ее стоимость составит от $3 до $5 в зависимости от расстояния, на которое эту нефть придется перегонять. Примерно теми же цифрами оперирует и экономический советник Владимира Путина Андрей Илларионов. По его данным, средняя себестоимость нефти в 2001 году составила $4,5, причем у некоторых компаний ("Сургутнефтегаза" и ЮКОСа) она не превышала $2,5-3 за баррель.

Сверхприбыли нефтяников не дают покоя депутату Евгению Ищенко

Нефтяники с такими цифрами отчасти согласны. Глава ЮКОСа Михаил Ходорковский некогда заявлял о том, что каждый добытый баррель обходился компании в 1999 году в $2,81, а в 2000 году — в $3,66. Но поскольку нефть становится добывать все труднее, себестоимость добычи постоянно растет — у ЮКОСа в прошлом году она наверняка превысила $4 за баррель. Лишь на месторождениях, находящихся на пике добычи, себестоимость составляет $3 за баррель (как в "Новосибирскнефтегазе", дочерней компании СИДАНКО), но на истощенных месторождениях добыча гораздо дороже. По словам президента Тюменской нефтяной компании (ТНК) Семена Кукеса, на 500 самых тяжелых скважинах ТНК на Самотлоре баррель стоит $15-20.
       Далеко не все нефтекомпании раскрывают данные о себестоимости добычи. Они закрыты в "Сибнефти", "Славнефти" и даже в "Роснефти" — компании, 100% акций которой принадлежат государству. Пресс-секретарь компании Александр Степаненко на вопрос, какова себестоимость государственной нефти, ответил: "Такую информацию в нашей компании никто никогда не обнародует".
       Впрочем, к исследованию депутата Ищенко это не имеет никакого отношения — он пользуется своими данными. По его расчетам, затраты на деятельность нефтекомпаний, непосредственно с добычей не связанную, но падающую на себестоимость, составляют 28%. Сюда входят разнообразные консультационные и маркетинговые услуги, которые используются для вывода активов и минимизации налогообложения, а также расходы по содержанию роскошных офисов нефтяников и прочих атрибутов красивой жизни грандов экспортно-ориентированной отрасли (лимузины, персональные самолеты и проч.). Но даже при этих затратах себестоимость нефти составляет примерно четверть того, что нефтекомпании получают от экспорта нефти при цене на нее $18-20 за баррель.
       Часть выручки съедают налоги. Господин Ищенко ссылается на данные Госкомстата и Минприроды, из которых следует, что на налоги уходит 36,7% общей выручки нефтекомпаний. А поскольку нефтяники лукавят, применяя заниженные трансфертные цены при поставках нефти на свои НПЗ, и завышают себестоимость добычи, реальный удельный вес налогов нефтекомпаний составляет 24,7%, чистая прибыль — 50% от выручки. По уверению депутата, наши добытчики платят значительно меньше, чем их коллеги в других нефтедобывающих странах. Например, в Норвегии, США и Великобритании удельный вес налоговой нагрузки на нефтедобывающий сектор составляет примерно 70%.

Нефтедобыча приносит российскому бюджету больше всего налоговых поступлений

И это не все. Евгений Ищенко утверждает: налогообложение нефтяников построено таким образом, что мировые цены на нефть не играют для них особой роли. Если снижается цена на нефть, снижается и экспортная пошлина. Так, в январе этого года пошлина снизилась с 18 до 8 евро за тонну нефти (примерно $1 за баррель). Депутат пишет: "При снижении цен на нефть на 20-30% (то есть с $28 до $18 за баррель, как это случилось за последние полгода) экспортные пошлины снижаются в 2,5 раза. Получается, что при высоких мировых ценах на нефть нефтяные компании получают сверхприбыль от их экспорта, а при их снижении — сверхприбыль за счет автоматического снижения налоговой нагрузки, то есть за счет бюджетов".
       Однако господин Ищенко почему-то не указал, что в прошлом году нефтекомпаниям приходилось платить и по 41, и даже по 48 евро с тонны вывозимой нефти, когда цены на нее достигали пиковых величин. Да и к тому же какая может быть "сверхприбыль за счет бюджета", если нефть в мире за полгода подешевела на $10 за баррель, а налог упал всего на $1.
       Впрочем, в чем-то депутат прав. Если верить данным аналитического управления Госдумы, каждый баррель экспортируемой нефти приносит нефтяникам не меньше $7 чистой прибыли и еще по крайней мере $1 "непроизводственных расходов", оседающих в офшорных зонах.
       
От налогов к ренте
       Для "обуздания" нефтекомпаний депутат Ищенко предлагает ввести рентные платежи за пользование природными ресурсами. Размер ренты предполагается установить в зависимости от себестоимости извлечения нефти на каждом конкретном месторождении. Чем труднее извлекать нефть, тем ниже должна быть рента. Это, конечно, снизит рентабельность нефтедобычи до среднего уровня других экспортно-ориентированных отраслей промышленности (примерно 15% от объема выручки). Однако увеличение объема налоговых поступлений позволит снизить другие налоги, в частности НДС и единый социальный налог (ЕСН). Если за счет снижения рентабельности повысить налоговую составляющую цены на нефть, как на Западе, до 70%, то, по расчетам экспертов аналитического управления Госдумы, это поможет увеличить доходную часть консолидированного бюджета примерно в 1,5 раза. При одновременном снижении ставки НДС с 25 до 15% и ЕСН с 35,6 до 25% доходная часть консолидированного бюджета останется неизменной.

Глава ЮКОСа Михаил Ходорковский любит бравировать тем, что нефть его компании — самая дешевая в России

Впрочем, пока Госдуме предложен лишь законопроект о рентных платежах, лоббируемый нефтяниками. Он предусматривает не усиление, а облегчение их налогового бремени. По расчетам члена правительственной межведомственной рабочей группы по отработке механизма рентных платежей Семена Кимельмана, платежи, которые по замыслу реформаторов должны заменить отчисления на воспроизводство минерально-сырьевой базы, роялти за право добычи, акцизы и экспортную пошлину на нефть, будут в 2,6 раза меньше, чем эти налоги вместе взятые. По его мнению, такая реформа, конечно, сделает нефтяные компании еще богаче, но вряд ли обеспечит дальнейший рост других отраслей промышленности и нормальное функционирование социальной инфраструктуры, финансируемой за счет бюджета.
       Однако предлагаемый механизм взимания платы за пользование недрами имеет серьезные недостатки. Прежде всего сам принцип взимания более высоких налогов с более рентабельных предприятий может привести к тому, что нефтяные компании будут всячески завышать собственные расходы. В том, что им это удастся, нет никаких сомнений. Вполне нормальные месторождения будут переводиться в разряд трудноизвлекаемых, вырастут затраты на подготовку нефти к транспортировке и т. д. Ну а после этого нефтяники потребуют снижения рентных платежей.

Президент госкомпании "Роснефть" Сергей Богданчиков считает, что себестоимость добычи — государственная тайна

Дополнительные прибыли нефтяных компаний зависят не только от благоприятной рыночной конъюнктуры. Нефтяники в последние годы стали внедрять новые технологические разработки и совершенствовать технологию нефтедобычи. Наиболее прогрессивные из них, такие как "Сибнефть" и ЮКОС, за последний год увеличили объемы добычи почти на 20%. При этом они стараются удерживать себестоимость на уровне ниже среднеотраслевого. Как только правительство объявит, что увеличение рентабельности (то есть снижение себестоимости) означает для нефтяной промышленности увеличение налогов, любая деятельность, направленная на развитие новых сберегающих технологий, будет свернута.
       Конечно, государство при определенных условиях вполне может контролировать часть бухгалтерии нефтяных компаний. Транспортировка нефти на экспорт осуществляется через государственную компанию-монополиста "Транснефть", так что учет экспортируемой нефти находится под полным контролем государства.
       Но внутренний рынок нефти проконтролировать сложнее. Его практически не существует, поскольку почти вся нефть поступает на собственные НПЗ компаний или передается конкурентам на переработку на давальческой основе. В этих условиях цена на нефть носит чисто технический характер, поскольку определяется нефтяной компанией, владеющей и скважиной, и НПЗ, а не является предметом свободного торга.
       По мнению министра по налогам и сборам Геннадия Букаева, это позволяет нефтяным компаниям манипулировать ценами, оставляя максимальную выручку во "внутрироссийских офшорах" — территориях с льготным режимом налогообложения.
       
От аукциона к национализации
       Год назад правительство вроде бы нашло способ увеличить доходную часть бюджета за счет нефтекомпаний, причем так, чтобы эффективность их работы только увеличивалась. А именно организовать аукционную продажу дополнительных экспортных квот (а это 25% нефтяного экспорта страны). По мнению правительственных экспертов, в ходе аукционов нефтяники вынуждены будут показать правительству ту ставку максимального налогообложения добытой нефти, при которой они могут рентабельно работать. Если выручка за дополнительный экспорт будет существенной, то правительство сможет и дальше повышать экспортные пошлины, рентные платежи либо вообще перевести на аукцион весь нефтяной экспорт. Таким образом, аукцион станет своего рода индикатором "справедливой", экономически обоснованной стоимости нефти.

Президент ТНК Семен Кукес если бы мог, то отказался бы от добычи на истощенных месторождениях: слишком уж дорогая нефть качается

Намерение правительства ввести аукционный доступ вызвало бурные протесты нефтяников. Руководители компаний заявили, что с помощью аукционов правительство хочет собрать с них дополнительный и, что самое главное, непредсказуемый налог. В таком случае добытчики не смогут заниматься долгосрочным планированием своей деятельности, а без долгосрочных планов невозможно привлекать в отрасль "длинные" инвестиционные деньги. По-видимому, объяснения нефтяников были признаны резонными — в этом году об аукционном доступе власти уже и не вспоминают.
       Получается, властям при всем желании никак не удается забрать у нефтяных компаний "лишние" деньги — те всегда найдут убедительный довод против любых серьезных изменений в системе налогообложения.
       Впрочем, есть один крайне радикальный вариант, который пока не пришел в голову ни правительственным чиновникам, ни депутатам Госдумы. Во-первых, нужно полностью ликвидировать вертикально интегрированные нефтяные компании, разделить добывающие и нефтеперерабатывающие подразделения, превратив их в самостоятельные и неафиллированные друг с другом хозяйствующие субъекты. Добытчиков тоже надо разделить так, чтобы на одну компанию приходилось не больше одного месторождения. Во-вторых, зафиксировать внутреннюю цену на нефть, чтобы она равнялась, скажем, половине мировой цены. Ну а весь экспорт отдать "Транснефти", которая, закупая нефть по внутренним ценам, продавала бы ее на западных рынках. В результате власти получат абсолютно прозрачную систему нефтедобычи, в которой не будет трансфертных цен и манипуляций с экспортом.
       После этого цены на горючее в России взлетят выше европейских, вырастут тарифы на электроэнергию, тепло и железнодорожные перевозки. И тогда вполне можно будет начинать кампанию по национализации нефтяной отрасли и присоединению ее к "Роснефти". Население такой шаг только поддержит.
ПЕТР САПОЖНИКОВ, МАКСИМ ЧЕРНИГОВСКИЙ
       

10 ведущих экспортеров нефти и себестоимость их добычи

| Место | Страна | Экспорт (млн бар. /сут) | Добыча (млн бар. /сут) | Себестоимость ($/бар.) |
| --- | --- | --- | --- | --- |
| 1 | Саудовская Аравия | 7,8 | 8,03 | 1,5-3 |
| 2 | Россия | 4,3 | 7,05 | 7,05 |
| 3 | Норвегия | 3,1 | 3,20 | 8-10 |
| 4 | Венесуэла | 2,7 | 2,88 | 10 |
| 5 | Иран | 2,6 | 3,72 | 3-4 |
| 6 | ОАЭ | 2,2 | 2,25 | 1,5-3 |
| 7 | Ирак | 2,1 | 2,43 | 2-3 |
| 8 | Кувейт | 2,1 | 2,03 | 1,5-3 |
| 9 | Нигерия | 1,9 | 2,25 | 4-5 |
| 10 | Мексика | 1,4 | 3,13 | 10 |