Российско-немецкое научное сотрудничество на примере основателей казанской химической школы

УДК 378

Ю. Г Матушанская, Е. В. Левашева

РОССИЙСКО-НЕМЕЦКОЕ НАУЧНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО НА ПРИМЕРЕ ОСНОВАТЕЛЕЙ КАЗАНСКОЙ ХИМИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ

Ключевые слова: Казанская химическая школа, международное научное сотрудничество, российско-германские отношения.

В истории сотрудничества российских и немецких ученых одну из немаловажных страниц занимает развитие казанской химической школы, одним из основателей которой был выдающийся химик Карл Клаус. Совместные исследования с немецкими коллегами и стажировки за рубежом, особенно в немецких университетах таких ярких представителей казанской химической лаборатории, как Н.Н. Зинин и А.М. Бутлеров, сделали казанскую химическую школу крупнейшим научным центром, известным во всем мире

Keywords: Kazan chemistry school, international cooperation, Russian-German relationship.

The development of Kazan chemistry school is an important page in history of cooperation of Russian and German scientists. The eminent chemist Karl Klaus was one of its founders. Joined researches with German colleagues, fellowship programs and study tours to Germany, especially the probations in Germany Universities of such bright representatives of Kazan chemic laboratory as N.N. Zinin and A.M. Butlerov, made Kazan chemistry school the biggest scientific centre known all over the world.

В современном глобальном мире примеры международного сотрудничества в области науки и образования становятся привычным явлением, примером чего является и Казанский Национальный Исследовательский Технологический Университет [см. об этом 1, 2]. Однако в Казани подобные научные и образовательные связи в области химии начали устанавливаться еще при формировании Казанского Императорского университета в н.Х1Х в. и история сотрудничества российских и немецких ученых насчитывает не одно столетие. Одну из важных страниц этой истории представляют профессиональные взаимоотношения немецких коллег со студентами и профессорами Казанского университета. Немцы стояли у его истоков, заложили традиции организации науки и образования. В Казани работали такие выдающиеся ученые-химики, как первый заведующий кафедрой фармакологии проф. Дж.Л.А. (Лев Лаврентьевич) Фогель[3, 37]. Одним из профессоров, преподававших и проводивших научные исследования (с 1837 по 1852 гг.) в Казани был заведующий кафедрой химии проф. Карл Эрнест (Карл Карлович) Клаус, положивший начало Казанской химической школе. В музейных коллекциях Казанского университета хранятся препараты рутения, который был открыт Клаусом в Казани и назван в честь страны открытия - России. Надписи на колбах сделаны учеником Клауса, одним из основателей Казанской химической школы - Н.Н. Зининым. К. Клаусу удалось открыть этот химический элемент в те времена, когда еще не были известны тонкие методы спектрального анализа, только благодаря научной проницательности и личной смелости, так как зачастую эксперименты проводились с риском для жизни [4, 8], [5, 29], [6, 21-23].

В условиях стремительного развития науки в Европе середины XIX века заграничные командировки российских ученых стали неотъемлемой частью академической структуры и преподавания в российских университетах. Первое

время командировки носили исключительно образовательный характер и представляли собой необходимый этап подготовки к профессорскому званию. Однако затем цели поездки расширились и стали включать в себя ознакомление с научной деятельностью коллег [7, 219-220]. С 1830-х годов научные командировки за рубежом стали проводиться по специальным программам. Командировки осуществлялись за счет государства и носили планомерный характер. Командировочным предоставлялись льготы в оформлении загранпаспортов, а с 1846 г. время, проведенное за границей в научных командировках, стали засчитывать в стаж службы по ведомству народного просвещения. Но это касалось только тех, кто закончил университет в России и планировал вернуться преподавать [8, 48]. Как сказал Д.И. Менделеев, именно в это время «стали заботиться о том, чтобы в России положение профессуры возвысить по отношению к чему-либо другому, а именно по отношению к научной подготовке; были употреблены для этого средства, избраны были лучшие люди и посланы, и получился контингент прекраснейших профессоров» [9, 150].

В стенах химической лаборатории Казанского университета в середине XIX в. возникла научная школа, воспитавшая целую плеяду выдающихся ученых, таких как Н.Н. Зинин, А.М. Бутлеров, В.В. Марковников, А.М. Зайцев, К.М. Зайцев, А.И. Попов, Ф.М. Флавицкий. Важной вехой в их образовании и становлении, как исследователей, сыграли зарубежные командировки, большое значение в которых придавалось посещению ведущих немецких университетов и знакомству с известными химиками того времени. Так, адъюнкт Казанского университета Н.Н. Зинин был направлен в Западную Европу в 1837 г. Более года он проработал в лаборатории Гиссенского университета под руководством Ю. Либиха, под влиянием которого были созданы его первые работы в области бензоиловых производных. Вернувшись из-за границы, Зинин начал преподавать по-новому,

не только читая лекции, но и проводя обязательные занятия в химической лаборатории. В 1843 г. ему было присвоено звание ординарного профессора. В период своего пребывания в Казани Зинин совершил свое главное открытие, получив анилин из нитробензола, что имело важное практическое значение для производства анилиновых красок [8, 50]. В течение всей своей научной карьеры Н.Н. Зинин публиковал свои работы в немецких научных печатных изданиях, что способствовало известности его и Казанской химической школы за рубежом.

Одним из самых значимых представителей Казанской химической школы был А.М. Бутлеров. В 1857 г. он также был командирован за границу. Совет Казанского университета снабдил его инструкцией, в которой была обозначена главная цель - изучение современного состояния химии в Европе и приобретение личных знакомств с знаменитыми учеными химиками. Для достижения этой цели совет рекомендовал:

1) посещать известные химические лаборатории и изучать новейшие методы исследований;

2) посещать лекции знаменитых химиков с целью изучения методики их преподавания;

3) не упускать случая заводить личные знакомства с всемирно известными химиками целью ознакомления с различными взглядами на современное состояние химической науки, особенно органической химии;

4) приобрести для лаборатории Казанского университета усовершенствованное оборудование и химические препараты на свой выбор;

5) по возвращении из командировки представить отчет (отчет был представлен и напечатан в III книге «Ученых записок Казанского университета» за 1859г. и отдельной брошюрой) [10, 60-61].

Первым немецким университетом, который посетил Бутлеров, был Берлинский университет, привлекавший внимание российских ученых высокими требованиями к подготовке как профессоров, так и студентов, а также традиционной немецкой четкостью учебного процесса. Основанный в 1816 г. В. Гумбольдтом, он был задуман в качестве идеальной модели университета нового образца, свободного от средневековой схоластики и основанного на новой методике образования. В. Гумбольдт придавал особое значение научно-исследовательской функции университета и призывал профессоров излагать на лекциях результаты собственных исследований. Поэтому в подборе преподавателей единственным критерием считал уровень научных заслуг и творческий потенциал [8, 25].

Но более всего Бутлерову понравился Гейдельбергский университет, который он считал лучшим университетом Германии [10, 61]. В своей высокой оценке этого университета Бутлеров, судя

по всему, был не одинок, так как, по свидетельству С.Г. Сватикова, в Гейдельберге образовалась в XIX веке целая русская научная колония [11]. Из важных событий первой поездки Бутлерова в Европу необходимо отметить также посещение 33-й конференции немецких врачей и

естествоиспытателей, которая проходила в Висбадене [10, 61].

По возращении из командировки в Казань Бутлеров, прежде всего, занялся переоборудованием лаборатории и написанием научных работ [12, 12]. В 1859 г. он был назначен ординарным профессором, затем ректором Казанского университета, а впоследствии в 1863 г. стал первым избранным ректором университета [10, 62].

Если в первое свое посещение Европы Бутлеров познакомился с общим состоянием химии, то во второе свое посещение он посчитал необходимым познакомить западных коллег с результатами своих исследований. На 36-й конференции немецких врачей и

естествоиспытателей, которая проходила в 1861 г. в г. Шпейере, он делает доклад под названием «Einiges über die chemische Struktur der Körper» (Немного о химической структуре тел). Текст этого доклада с некоторыми дополнениями публикуется под названием «О химическом строении вещества» в «Ученых записках Казанского университета» в 1862г. В докладе большое внимание было уделено возможности выражения строения вещества формулой, а также роли теории в развитии химической науки. По возвращении в Казань Бутлеров печатает ряд статей на русском и немецком языках. В них русский ученый развивает свое учение о строении органических соединений. Он ставит новые эксперименты, главным результатом которых становится синтез триметилкарбоната, первого представителя третичных спиртов, существование которых было предсказано А.М. Бутлеровым на основе его теории. В 1864-1866 гг. он издает учебник «Введение к полному изучению органической химии», который спустя два года печатается также в Лейпциге на немецком языке. Эта публикация 1868 г. во многом способствовала признанию его теории среди химиков всего мира [12, 20-26]. Кроме этого, на протяжении всей своей научной карьеры А. М. Бутлеров публиковал свои статьи в немецких научных журналах.

По справедливому утверждению академика А.Е. Арбузова, широта и глубина научных взглядов в сочетании с осторожными и обоснованными научными выводами сделали казанскую

химическую лабораторию, ставшую основой Казанской химической школы, крупнейшим научным центром, известным во всем мире [12, 24]. Достичь подобной известности во многом помогло и продуктивное научное сотрудничество с немецкими коллегами.

Литература

1. Лахова А.И., Шагеева Ф.Т., Башкирцева Н.Ю.

Международное сотрудничество в области подготовки

специалистов для нефтегазохимического комплекса: опыт исследовательского университета //Вестник Казанского Технологического университета, №16, 2013. С. 182-185.

2. Журавлева М.В., Башкирцева Н.Ю., Зиннурова О.В. ФГБОУ ВПО «КНИТУ» в составе ECTNA: совместная подготовка магистров для нефтегазохимического комплекса //Вестник Казанского Технологического университета, №8, 2014. С. 384-389.

3. Pfrepper R. Wirksubstanzen. Deutsch-russische Beziehungen in der Pharmakologie des 19. Jahrhunderts. Leipzig, 2012.

4. Диц В. Шаги к возрождению традиции // Казань. 1996 №9-11.

5. Лозовой А. « ... в честь отечества моего». Главное открытие Карла Клауса // Казань. 1996. №9-11.

6. Усманов М. Вехи пути в будущее // Казань. 1996 №911.

7. Кореева Н.С. Научные командировки и их роль в становлении всеобщей истории как науки в России (3060 гг. XIX в.) // Ученые записки Казанского университета. Т.150. Кн.1. 2008.

8. Петров Ф.В. Формирование системы университетского образования в России. В 4 т. Т.4. Ч.1. Профессура. М., 2003.

9. Менделеев Д.И. Соч.Т.23. М.. 1952.

10. Агафонов Н. Из казанской истории. Казань, 1906.

11. Svatikov S.G. Russische Studenten in Heidelberg. Unveröffentlichte Texte von S.G. Svatikov. Heidelberg, 1997.

12. Арбузов А.Е. А.М. Бутлеров, великий русский химик. М., 1961.

© Ю. Г. Матушанская - к.филос.н., доцент каф. философии, доцент каф. философии и истории науки КНИТУ, philosiph@list.ru; Е. В. Левашева - к.филос.н., доцент каф. философии и истории науки КНИТУ.

© J. Matushanskaya - PhD, docent of Department of philosophy and history of science KNRTU, philosiph@list.ru; E. Levasheva -PhD, docent of Department of philosophy and history of science KNRTU.