Цивилизационные характеристики евразийского региона

УДК 321

3. С. Прудникова

ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЕВРАЗИЙСКОГО региона

Даются сравнительные характеристики западной цивилизации и российской цивилизации в современном мире. Раскрывается влияние глобализации на судьбы современных цивилизаций. Обращается внимание на значение евразийского проекта для будущего российской цивилизации.

Ключевые слова: западная цивилизация, глобализация, евразийский регион, российская цивилизация.

Выдвижением евразийского интеграционного проекта заканчивается период переосмысления Россией своего места и роли в современном мире после распада Советского Союза. Проект открывает перспективы развития на длительный исторический период, исходя из уникального геополитического положения России между двумя мировыми центрами развития — Европейским Союзом и Китаем. За более чем 20 лет драматического развития на постсоветском пространстве на настоящий момент заложены основы реальной интеграции трех государств. В 1990-е гг. в рамках СНГ еще преобладали тенденции экономической дезинтеграции, которым был противопоставлен Таможенный союз, в свою очередь подготовивший условия для появления новой международной экономической организации регионального масштаба — Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Оно позволило реформировать Таможенный союз, объединив Белорусь, Казахстан и Россию. Новый этап евразийской интеграции открывается с создания Евразийского Союза. Таким образом, можно наблюдать поступательное развитие интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Пока эти процессы охватили только три государства и жестко ограничены экономическими рамками, закрыв всякие разговоры о политических аспектах интеграции. Но это начало длительного исторического пути, который по своим социокультурным и политическим характеристикам может рассматриваться как естественно-историческая интеграция и историческая необходимость. «При всех особенностях евразийского экономического процесса он идет в рамках, которые, с одной стороны, заданы правилами ВТО и нормами международного права, а с другой, определяются тенденциями глобализации» (Глазьев и др., 2013, с. 229). И все же нельзя отрицать, что и по названию, и по целям Евразийский Союз соотносится с Европейским Союзом. Но между европейской интеграцией и реинтеграцией на постсоветском пространстве имеются весьма существенные различия. Прежде всего, это историческое время. Европейская интеграция как целенаправленное движение к Единой Европе осуществлялась относительно медленно. Политики, проводившие объединение Европы, не имели перед собой разработанного во всех деталях плана действий до

© З. С. Прудникова, 2014

полного и окончательного результата. Он складывался постепенно, естественно, от одного этапа к другому. Не всегда этому сопутствовал успех. У евразийской интеграции историческое время крайне ограничено, но есть возможность учитывать опыт европейцев и продвигаться быстрее. Успеху европейской интеграции способствовали не только политические и экономические, но и социокультурные составляющие интеграционного процесса. Европа, прежде всего ее западная часть, представляет собой единую цивилизационную общность. Включение в анализ понятия «цивилизация» предполагает необходимость обратить внимание на то, что на сегодняшний день оно остается условным (по словам А. А. Гусейнова, это «идеально обозначенный результат» (Гусейнов, 2008, с. 34), но эвристически необходимым. «Цивилизации ныне широко признаны историческими реальностями (а не только мертвыми артефактами), активно разрабатываются их типологии, классификации. Определений цивилизаций масса, многие из них не отличаются оригинальностью, в той или иной мере следуя в русле наиболее известных цивилизационных концепций, заложенных Г. Бо-клем, Ф. Гизо, Н. Я. Данилевским, Л. Н. Гумилевым, О. Шпенглером, А. Тойнби, Ф. Броделем и др.» (Россия в многообразии цивилизаций, 2011, с. 851-852).

Современная наука, в том числе теория международных отношений, использует такие понятия, как «западная цивилизация», «европейская цивилизация» или «евро-атлантическая цивилизация», охватывающие не только западноевропейские страны, но и страны Северной Америки, Австралию и даже Японию. Запад как особая цивилизация выделялся и классиком цивилизационной теории А. Тойнби. «Возможно, когда-то столкновение Запада с остальным миром будет признано наиболее значительным событием современной истории» (Тойнби, 2002, с. 435). А. Тойнби написал это в середине ХХ столетия, а 40 лет спустя С. Хантингтон, теоретик мирового порядка, основанного на цивилизациях в своей концепции «столкновения цивилизаций», рассматривал всю мировую политику сквозь призму противостояния Запада и остального мира: «Очевидно, Запад отличается от всех прочих когда-либо существовавших цивилизаций тем, что он имел преобладающее влияние на все другие цивилизации, которые существовали в мире, начиная с 1500 г Он также знаменовал собой процессы модернизации и индустриализации, которые охватили весь мир, и, как следствие этого, государства в иных цивилизациях пытаются нагнать Запад, стать столь же современными и богатыми» (Хантингтон, 2011, с. 492). С.Хантингтон выступил апологетом западной цивилизации, настаивая на ее уникальности, но никак не на универсальности. Весь мир обязан Западу, а его успех вызывает зависть, что порождает опасность для него и обязаннось защититься от остального мира. Акцент хантингтонского подхода на уникальности Запада был смещен официальной доктриной универсальности западных ценностей, которые должны быть распространены на весь остальной мир. Российские исследователи четко формулируют «достижения» западной цивилизации, которые Запад как система дал миру или, скорее всего, наказал мир своим стремлением цивилизовать его (Никонов, 2012), — индустриализм и капитализм, милитаризм, национализм, колониализм и выросший из него расизм. Проявление в реальной жизни каждого из этих феноменов было преступлением против человечества. Путеводной

звездой для западного человека всегда было материальное богатство, неистовая жажда денег

После распада СССР и всего восточноевропейского социалистического лагеря, почувствовав ничем не ограниченную вседозволенность, Запад энергично приступил к воплощению своей идеи о «новом мировом порядке». «Как только Запад в лице противостоящей ему сверхдержавы утратил противовес, он тотчас же выступил в роли наглой силы, не знающей внутренних резонов... Обнажился процесс неожиданной архаизации и варваризации Запада: вместо Запада демократического миру явился Запад агрессивный, Запад вероломный, Запад циничных двойных стандартов и расистского презрения к не западным народам. Универсалии демократии и просвещения сменились двойной моралью: внутренней и внешней, для своих и для чужих» (Панарин, 2004, с. 181). Россия не сразу разобралась в той сложнейшей ситуации, в которой она оказалась как правопреемник СССР и Российской империи (все это — единое историческое прошлое современной России). Первая попытка интеграции в западный мир в начале 1990-х гг. обернулась для нее деиндустриализацией, явившейся следствием разрушения целого ряда отраслей экономики, усиления ее сырьевого характера, социальной катастрофой для большинства населения, «утечкой мозгов» и разрывом экономических и политических связей с бывшими советскими республиками. Остановить негативные тенденции и стабилизировать ситуацию было сложной задачей для политического руководства страны, с учетом того что в глобализирующемся мире один экономический кризис сменял другой. Глобализация как общемировой процесс означает переход мировой капиталистической системы на новый качественный этап в своем развитии. Глобализация усилила геополитическую экспансию США, направленную на установление абсолютной гегемонии в мире. К сожалению, составной частью американской политики глобального доминирования становится антироссийский курс. Последняя американская администрация во главе с президентом Б. Обамой упорно реализует свою евразийскую стратегию. США открыто заявляют, что не допустят какую-либо интеграцию на постсоветском пространстве с участием России. Любые интеграционные объединения с Россией усилят ее влияние в регионе и в мире целом, а это противоречит национальным интересам самих США. «В Евразии начала действовать новая директива атлантистов, связанная с принципом двойного стандарта: все то, что позволено Западу, — экономическая интеграция, политическая кооперация, геополитическая солидарность на блоковом уровне, — категорически запрещено Востоку, обязанному быть слабым, разделенным и зависимым» (Панарин, 2004, с. 185).

На рубеже ХХ и XXI вв. России удалось выработать для себя реалистичную стратегию национального развития, ориентированную на прогрессивный рост и превращение в один из мировых центров развития. Так, с точки зрения китайских экспертов, российская стратегия в отношении Евразийского Союза характеризуется следующим образом: Евразийский Союз — это гуманитарный союз, «ориентированный на воссоздание исторических социокультурных связей России с бывшими советскими республиками. обеспечивающий традиционный и нетрадиционный виды безопасности в регионе Евразии. Евразийский

Союз — это немаловажный внешнеполитический инструмент России, который в перспективе позволит ей повысить свой статус на мировой арене и защищать себя от вызовов со стороны других держав и блоков стран» (Ван Чэньсин, Ли Син, 2014, с. 171-172).

Восприятие России как Евразии и формирование евразийства как историко-философской концепции произошло относительно недавно, чуть менее века тому назад. Интеллектуальная конструкция евразийства опиралась на констатацию самостоятельного существования евразийской цивилизации и на ее дальнейшее развитие. Сегодня евразийство рассматривается как философско-по-литическое направление, оказывающее опосредованное влияние на выработку стратегии развития страны в целом. Инициатива создания Евразийского Союза принадлежит президенту Казахстана Н. Назарбаеву: «В марте 1994 г я впервые предложил создать на пространстве СНГ качественно новое интеграционное объединение — Евразийский Союз Государств. Эта идея была не случайно обнародована мной в академической аудитории МГУ им. М. В. Ломоносова. Я напрямую обратился к интеллектуальной элите всего Содружества с твердой решимостью вывести из ступора процесс многосторонней интеграции, в котором он оказался уже через два года после создания СНГ... Мой подход к евразийству, преломленный к конкретным историческим условиям рубежа ХХ и ХХ1 вв., базировался на следующих принципах. Во-первых, не отрицая значения культурных и цивилизационных факторов, я предлагал строить интеграцию прежде всего на основе экономического прагматизма. Во-вторых, я всегда был и остаюсь сторонником добровольности интеграции. Каждое государство и общество должны самостоятельно прийти к пониманию, что в глобализирующемся мире нет смысла бесконечно упиваться собственной самобытностью и замыкаться в своих границах. В-третьих, Евразийский Союз я изначально видел как объединение государств на основе принципов равенства, невмешательства во внутренние дела друг друга, уважения суверенитета и неприкосновенности государственных границ» (Назарбаев, 2013, с. 44-45).

Евразийское экономическое пространство формируется на территории, которая в предшествующие исторические периоды была прежде всего единым политическим пространством. Особо надо выделить советский период с его национальной политикой, способствовавшей ускоренному культурному подъему народов СССР. Даже политика формирования единой национальной общности — советского народа — способствовала духовному сближению людей разных национальностей. Советский народ объединяла единая историческая судьба построения справедливого общества на основе равенства и уважения всех людей, высоких духовных идеалов. Не случайно многие авторы используют для раскрытия сущности советского общества понятия «советская цивилизация» и «социалистическая цивилизация», объединяя в них цивилизационный и формационный подходы к анализу конкретной исторической общности. Цели, которые преследует Евразийский Союз, также продолжают традицию предшествующих исторических эпох — сближение, но не слияние разных национальных культур и религий на евразийском пространстве. Евразийский Союз может дать иной образец единства народов, не тот, что демонстрирует Европейский Союз

или Северо-Атлантическое сообщество или в целом «западная цивилизация». Только дальнейшее развитие евразийского региона в рамках Евразийского Союза может обозначить новую историческую и культурную общность — основную характеристику любой цивилизации.

Евразия как географическое понятие означает материковое пространство Европы и Азии, с позиции геополитики — политическое пространство, контролируемое единой властью (это может быть отдельное государство или союз государств), включающее в себя Европу и Азию одновременно. В рамках геополитического подхода только Россия может отождествляться с понятием «Евразия». Правда, на определение евразийского государства претендует еще и Турецкая Республика, незначительная часть территории которой расположена в Европе, на Балканском полуострове. Но при всех претензиях на такое понимание своей страны Турция — чисто азиатская страна, часть исламской цивилизации, ведущая региональная держава на Большом Ближнем Востоке. В какой-то степени она играет роль моста, соединяющего Европу с Азией, но, к сожалению, все страны, имеющие общую границу с ней, переживают глубокий военно-политический кризис (Ирак, Сирия, менее выраженные кризисы в Армении, Азербайджане, Грузии, в международной изоляции находится Иран). Выстраивать экономические и вообще любые другие отношения в этих условиях проблематично, притом что разрешение самих кризисов в ближайшее историческое время не предвидится.

Россия, геополитически очерчивая евразийское пространство, имеет потенциальную возможность расширять его за счет формирования единого экономического пространства в рамках Евразийского Союза. «В отношении России необходимо принять геополитическую аксиому, имеющую скорее метафизический характер: положение России на глобусе не оставляет ей иного выбора, кроме как быть одним из крупнейших геополитических центров» (Авксентьев, Аксюмов, 2014, с. 17). Наша страна обладает невероятно огромным культурным многообразием, но это не повод для разъединения населяющих ее народов, для которых она прежде всего родная земля. В современном гимне нашей страны отсутствует упоминание о каком-то конкретном народе, но есть строка «братских народов союз вековой», которая раскрывает суть российского государства и цивилизации, их специфику и своеобразие. Понятия «государство» и «цивилизация» могут совпадать, и таких примеров много, поскольку государство как политический институт осознанно выстраивает политику на соединение в единое целое различных факторов общественного развития. Следующая цитата прекрасно раскрывает всю сложность цивилизационных процессов: «Цивилизация, распространяясь в географическом пространстве значительно больших объемов, часто охватывает и различные природные пояса, и неоднородные этнокультурные массивы. Она часто внедряется благодаря целенаправленной организованной и организационной деятельности определенных культурных и даже этнокультурных элит (это демонстрирует и древняя ближневосточная, эллинистическая, римская, мусульманская и другие цивилизации). На распространение цивилизации значительное воздействие оказывали военные захваты, экономическое, духовное (чаще всего религиозное, идеологическое, культурное

и т. п.) принуждение. Отчасти (по мере приближения к современности) — мода. Цивилизация несла с собою комплекс стандартов и нормативных решений (воплощенных в традиции, обычаи, запреты, фольклор и т. д.) прежде всего в сфере доминантных человеческих потребностей, касающихся создания безопасных жизненных условий (даже ориентированных на комфортность) в отношении жилища, пищи, воспроизводства, содержания и воспитания детей, охраны территории» (Кожин, 2014, с. 324).

Российская цивилизация нацелена на будущее, на перспективу глобального развития. Это вызывает противодействие у одних акторов мировой политики и надежду у других. Евразийский проект сегодня — один из предлагаемых различными странами проектов развития мира в целом и на пространстве супра-материка Евразия. Здесь уместно сопоставить его с продвигаемым нынешним руководством КНР проектом «Экономический пояс Шелкового пути». По своим стратегическим планам он сопоставим с российским евразийским проектом, а учитывая экономическую мощь Китая, может в случае острой конкуренции даже оттеснить его. Оба проекта рассчитаны на более тесные экономические и культурные связи с Европейским Союзом и отражают общие тенденции глобализации. Сейчас стоит задача не противопоставлять их друг другу, а искать точки соприкосновения, взаимовыгодного сотрудничества в этом направлении. Сегодня, в условиях опасного обострения отношений между Россией и Западом, китайский народ и его руководители с большим уважением и пониманием относятся к современной России. В своих выступлениях и политические лидеры, и представители китайской интеллигенции указывают на временный характер трудностей, переживаемых Россией. Огромный потенциал российской культуры и цивилизации является залогом того, что этот период будет пройден и мир увидит в будущем сильную и справедливую Россию. А пока глубокий политический кризис, разразившийся в мире в связи с украинскими событиями, показывает масштабы тех проблем, которые надо преодолевать российскому государству, чтобы сохранить и развивать свою цивилизацию.

Литература

Авксентьев В., Аксюмов Б. Российская цивилизация: обретение идентичности // Обозреватель-Observer, 2014. № 10. C. 16-27 (AvksentievB., AksyumovB. Russian Civilization: the Acquisition of Identity // Browser-Observer. 2014. N 10. P. 16-27).

Ван Чэньсин, Ли Син. Евразийский Союз в оценках китайских исследователей // Россия и современный мир. 2014. № 2. C. 169-179 (Van Chensin, Li Xing. Eurasian Union in the Estimates of Chinese Researchers // Russia and the Modern World. 2014. N 2. P. 169-179).

Глазьев С. Ю., Чушкин В. И., Ткачук С. П. Европейский Союз и Евразийское экономическое сообщество: сходство процессов интеграционного строительства. М.: ООО «ВИКОР МЕДИА», 2013. 240 с. (GlazyevS. Yu., Chushkin V. I., TkachukS. P. European Union and the Eurasian Economic Community: the Similarity of the Processes of Integration of Construction. Ltd. M. : "VICOR MEDIA", 2013. 240 p.).

Гусейнов А. А. О чем мы говорим, когда говорим о диалоге цивилизаций // Международная жизнь. 2008. № 3. С. 34-43 (GuseinovA. A. What We Say When We Talk about the Dialogue of Civilizations // International Affairs. 2008. N 3. P. 34-43).

Кожин П. М. Исторические традиции китайской цивилизации // Китайская Народная Республика: политика, экономика, культура. М.: ИД «ФОРУМ», 2014. 506 с. (Kozhin P. M. Historical

Traditions of Chinese Civilization // China: Politics, Economics and Culture. M.: ID "Forum", 2014. 506 p.).

Назарбаев Н. А. Евразийский Союз: от идеи к истории будущего // Реинтеграция и интеграция братских народов постсоветских республик — историческая необходимость современности. М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2013. 600 с. (NazarbayevN. A. Earaziysky Union: from the Idea to the Future History // Reintegration and Integration of the Fraternal Peoples of the Former Soviet Republics — the Historical Necessity of Today. M.: "Canon+" ROOI "Rehabilitation", 2013. 600 p.).

Никонов В. Универсальная цивилизация? // Стратегия России. 2012. № 6. С. 37-50; № 8. С. 51-64; № 9. С. 25-38 (Nikonov V. Universal Civilization? // Strategy of Russia. 2012. N 6. С. 3750; N 8. С. 51-64; N 9. С. 25-38).

Панарин А. С. Россия в социокультурном пространстве Евразии // Москва. 2004. № 4. С. 175-188 (Panarin A. S. Russia in the Sociocultural Eurasia // Moscow. 2004. N 4. P. 175-188).

Россия в многообразии цивилизаций. М.: Изд-во «Весь Мир». 2011. 896 с. (Russia in a Variety of Civilizations. M.: Publisher "Whole world". 2011. 896 p.).

ТойнбиА.Дж. Цивилизация перед судом истории: сб. М.: Айрис-Пресс, Рольф, 2002. 597 с. (Toynbee A. J. Civilization before the Court of History: collection. M.: Iris Press, Rolf, 2002. 597 p.).

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: АСТ: Астрель, 2011. 571 с. (Huntington S. The Clash of Civilizations. M.: AST: Astrel, 2011. 571 p.).

ПОЛИТЭКС. 2014. Том 10. № 3