История организации охраняемых природных территорий на российском Дальнем Востоке

Заповедное дело

Вестник ДВО РАН. 2010. № 4

УДК 502.43

Ю.И.МАНЬКО

История организации охраняемых природных территорий на российском Дальнем Востоке

Рассмотрена история организации заказников и заповедника «Кедровая Падь» в южном Приморье в дореволюционный пер-иод.

Ключевые слова: охраняемые природные территории, заповедники, заказники.

The history of organization of natural protected areas in the Russian Far East. Yu.I.MANKO (Institute of Biology and Soil Science, FEB RAS, Vladivostok).

The history of organization of wildlife areas and «Kedrovaya pad» reserve in the South Primorye in the pre-revolutionary period is reviewed in the paper.

Key words: natural protected areas, Nature Reserve, Federal Reserve.

Сразу же после присоединения Приморья и Приамурья к российским владениям наряду с познанием и развернувшимся освоением природных ресурсов возникла необходимость сохранения природы на заселяемой территории. Лесопользование регламентировалось правилами рубок, запрещалось использовать отдельные виды растений и животных [13].

Традиции охраны природных памятников у местных народностей российского Дальнего Востока связывались с национальными поверьями и легендами. Камчадалы, например, сберегли пихтовую рощу вблизи Семячинского лимана: «Оный лес у камчадалов как заповедный хранится», поскольку он «вырос над телами камчадалов, которые некогда будучи в походе против неприятелей так оголодали, что несколько времени принуждены были питаться одною лиственишною коркою, а напоследок померли на реченном месте» [11, с. 126]. Позднее по инициативе камчатских промысловиков стихийно возник охотничий заказник, официально утвержденный в 1882 г., где сохранялся соболь, снежный камчатский баран, северный олень и речная выдра [1]. В 1934 г. здесь был создан Кроноцкий заповедник.

Ценность природных богатств понимали и приамурские поселенцы. На III хабаровском съезде «сведущих людей», созванном по инициативе Приамурского генерал-губернатора А.Н.Корфа, М.Янковский говорил о необходимости сохранения природных ресурсов Южно-Уссурийского края, поскольку леса здесь уничтожаются палами и рубками [18]. Лесничие же, руководствуясь местными правилами, не препятствуют промышленным рубкам даже около населенных пунктов и вдоль дорог, в результате рощи и перелески в окрестностях Посьета и Новокиевки уничтожены. М.Янковский предлагал сделать 10-верстную заповедную полосу от р. Суйфун и морского берега на пространстве от пос. Раздольное до пос. Новокиевка и включить в нее долины речек, вливающихся в Суйфун и в море, со всеми их разветвлениями. В этой полосе, по его мнению, надо запретить рубки, а заготовку леса на местные нужды производить только «в хребтах».

МАНЬКО Юрий Иванович - доктор биологических наук, главный научный сотрудник (Биолого-почвенный институт ДВО РАН, Владивосток). E-mail: manko@ibss.dvo.ru

Он настаивал на необходимости охраны дичи и рыбы, поскольку отстрел копытных (особенно переселенцами-корейцами) ведется круглогодично, а бесконтрольный промысел рыбы не регулируется.

«Инструкция о порядке заведования государственными имуществами в Приамурском крае», утвержденная генерал-губернатором С.М.Духовским 17 декабря 1893 г., в правилах о побочных пользованиях предусматривала в целях сбережения и размножения полезной дичи устройство заповедников на срок до 12 лет [9]. Лесничие и заведующие лесами обращались с этим вопросом к губернатору области, а он в свою очередь ходатайствовал перед генерал-губернатором. Могла быть совершенно воспрещена охота на самок лосей, оленей, изюбрей и диких коз или временно - на самцов, а также на промысловую птицу. Распоряжением военного губернатора Приморской области от 19 мая 1896 г. должны были быть учреждены заповедники на территории Посьетского, Владивостокского, Сучанского, Черниговского и Никольского лесничеств с запретом охоты на пятнистого оленя и изюбря.

В докладной записке чиновника по особым поручениям Казаринова от 27 ноября 1907 г. на имя Приамурского генерал-губернатора излагалась просьба крестьян Ольгин-ского стана (селений Пермское и Фудин) об организации заповедника на их территории. Речь шла о запрете охоты на пятнистого оленя в границах от зал. Святой Ольги по долине р. Аввакумовка до почтового тракта, далее до дер. Маргаритовка и по р. Пхусун до моря. По решению общего схода крестьян там уже 6 лет была запрещена охота на самок пятнистого оленя и изюбря в течение всего года, на самцов - с 1 сентября по 1 июня. Но не все крестьяне, особенно из других селений, соблюдали запреты. Начальник ЮжноУссурийского уезда поддерживал это прошение. Ранее, в 1895 г., крестьяне Ольгинского стана ходатайствовали о перенесении сроков весенней охоты с 1 мая на 29 июня, но их не поддержали.

В докладной записке Казаринова содержались также справочные сведения о наличии в области заповедников для сохранения пятнистого оленя на трех участках: по Уссурийскому заливу вблизи селения Петровского; по Амурскому заливу между реками Монгугай и Амбой-бирой; на о-ве Аскольд (РГИА ДВ. Ф. 1, оп. 4, д. 2208). Однако генерал-губернатор отложил решение этого вопроса до получения информации о результатах деятельности ранее утвержденных заказников.

С точки зрения современных подходов к организационным формам охраны природы [15] речь шла о заказниках - участках территории, где постоянно или временно запрещается использование определенных видов природных ресурсов. При заповедании природные ресурсы полностью исключаются из пользования с целью сохранения их в первозданном ненарушенном состоянии.

В 1908 г. на 12-м заседании хабаровского съезда лесных чинов были рассмотрены границы участков во Владивостокском, Посьетском и Сучанском лесничествах, в которых ранее охота была запрещена, приводились сведения об установлении сроков охоты и неукоснительном их соблюдении аборигенами Камчатки и Сахалина. Лесничий Н.С.Боголюбов поднимал вопрос о необходимости организации охотничьего заказника в бассейне р. Су-путинка [2]. К этому времени Супутинская дача, на которую претендовали переселенческие организации, была выделена из общего колонизационного фонда. Идея организации заказников была поддержана съездом лесничих, но создавать их было рекомендовано там, где за ними можно осуществлять надзор. Организация заказников с запрещением в них охоты практиковалась и позже. Так, в 1915 г. при обсуждении проблем колонизации нижнего Амура предлагалось запретить охоту на лося в районе р. Горин (РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 2, д. 397).

Заказников, в которых не допускались рубка ценных пород деревьев, сбор женьшеня и охота, на территории южного Приморья, по-видимому, не было, по крайней мере, на это нет указаний в характеристиках Посьетского, Сучанского и Владивостокского лесничеств, где такие территории, по мнению Н.Г.Васильева с соавторами [4], существовали.

После лесоустройства Посьетской дачи, проведенного таксатором Вальтером в 1911 г. [8], отмечена высокая сохранность своеобразных чернопихтово-широколиствен-ных лесов в верхней части бассейна р. Кедровая. Т.Л.Гродецкий, лесничий Славянского лесничества, организованного в 1912 г., возбудил вопрос о прекращении лесопользования на территории лесничества и об организации заповедника «Кедровая Падь». На 2-м заседании Приморского лесного общества 16 июня 1916 г. председатель А.А.Строгий сделал сообщение об учреждении «лесного заповедника как памятника лесной природы в связи с проектом лесничего Т.Л.Гродецкого об образовании заповедника в лесной даче “Кедровая Падь” Славянского лесничества площадью свыше 4 тысяч десятин» [16, с. 59]. Члены лесного общества высказали пожелания иметь несколько заказников в Приморской области, характеризующих разные зоны (северную таежную, южную таежную, лесостепную, степную и болотную), в частности в верховьях рек Эльдугоу, Ното, Сучан.

К этому времени проблемы охраны природы уже волновали научную общественность России. В 1909 г. известный ботаник И.П.Бородин, выступая с докладами в Географическом обществе и на XII съезде естествоиспытателей в Москве, призывал к организации в России памятников природы в связи с интенсивным изменением растительности в результате деятельности человека [3, 5]. Было решено учредить при Русском географическом обществе особую комиссию для разработки вопроса правительственной охраны памятников природы. В 1908 г. Г.А.Кожевников докладывал о необходимости устройства заповедных участков для охраны русской природы, излагая концепцию заповедного дела [17]. О сохранении в различных районах сибирской тайги заповедных участков писала О.И.Кузенева в связи с широким распространением пожаров и изменением лесов под их воздействием [12]1.

Приморское лесное общество поддержало предложение об учреждении лесного заповедника «Кедровая Падь», поскольку эта территория представляет интерес в естественноисторическом отношении, а отграниченность водоразделами и близость к Владивостоку облегчают задачи ее охраны. Общество поручило совету «возбудить ходатайство перед главным начальником края о воспрещении рубки и заготовки леса и вообще всяких лесных операций в Кедровой пади», а лесничему Т.Л.Гродецкому - разработать детальный проект и смету, а также принять меры к «возможному охранению Кедровой пади от огня, порубок и браконьеров» [16, с. 59].

На докладную записку Приморского лесного общества Приамурский генерал-губернатор Н.Л.Гондатти наложил следующую резолюцию: «Признаю образование заповедников необходимым и поручаю управляющему государственными имуществами обратить на это особое внимание, разработать этот вопрос и мне доложить. Что же касается до указанного здесь заказника, то в принципе согласен, надо представить подробный доклад, как осуществить это хорошее дело в ближайшем будущем» [14, с. 41].

В декабре 1916 г. управление государственных имуществ Приморской области поручило лесному ревизору 2-го района составить доклад об организации заповедника. Приморское лесное общество заверило, что совместный доклад будет подготовлен в 1917 г.

Одну из главных ролей в организации первого заповедника на территории российского Дальнего Востока сыграло Приморское лесное общество, поддержавшее инициативу лесничего Славянского лесничества Т.Л.Гродецкого. Генерал-губернатор, на котором лежало «высшее заведование лесами» в Приамурском крае, фактически утвердил организацию заповедника «Кедровая Падь».

1 Указание Г.Е.Грумм-Гржимайло [7] о признании в начале 1900-х годов четырех лесных дач Амурской области (Егорьевской, Михайловской, о-ва Купец и «Зеленый бор») заповедными не исключало эти территории из лесопользования, как показал Чиликин на примере Зеленоборской дачи (приложение к докладу Н. Ф. Калиновского [10]. На самом деле речь шла о сохранении этих дач в распоряжении казны в виде так называемых заказных лесов, а не о заповедном режиме в них.

Кроме того, Т.Л.Гродецкий пытался организовать при Славянском лесничестве охотничий кружок «для охраны, размножения дичи и правильной за нею охоты», обратившись к желающим через журнал. Поводом для такой инициативы послужило резкое сокращение промысловых животных: «почти истреблены олень и изюбрь и погибают последние фазаны» (Приморский хозяин.1916. № 1/2 С. 88). Предполагалось при достаточном количестве лиц, выразивших желание войти в этот кружок, созвать организационные совещания в Новокиевке, Славянке и Барабаше для выработки устава общества. Дальнейшая судьба этого начинания неизвестна.

Регулированию охоты (эти вопросы входили в сферу деятельности чинов лесной службы) способствовали общества любителей охоты, которые были организованы во Владивостоке в 1888 г., в Хабаровске - в 1893 г. Владивостокскому обществу любителей охоты было предоставлено исключительное право охоты на островах Аскольд, Рикорда и Путятин (РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 2, д. 51). В 1888 г. на о-ве Аскольд было всего 150 оленей, в 1899 г. - около 1500 взрослых животных [6].

Организация заповедника, обсуждение создания сети памятников природы, попытки привлечь внимание к необходимости «правильной охоты» на животных - все это свидетельствует о том, что вопросы охраны природы волновали местных лесничих.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абрамов К.Г Кроноцкий комплексный заповедник // Заповедники Дальневосточного края. Хабаровск: Дальгиз, 1936. С. 27-32.

2. Боголюбов Н.С. Доклад об охоте и образовании заказника в Супутинской даче // Тр. съезда лесных чинов Приамурского управления государственных имуществ. Прил. 27. Хабаровск: Тип. т-ва «Общий Труд», 1908. С. 236-237.

3. Бородин И.П. Охрана памятников природы // Лесной журн. 1911. Вып. 1/2. С. 69-93.

4. Васильев Н.Г, Матюшкин Е.Н., Купцов Ю.В. Заповедник «Кедровая Падь» // Заповедники Дальнего Востока. М.: Мысль, 1985. С. 268-290.

5. Виноградов-Никитин П. Охрана памятников природы // Лесной журн. 1910. Вып. 1/2. С. 146-154.

6. Востриков Л. А., Востоков Э.В. Хабаровск и хабаровчане. Очерки о прошлом. Хабаровск: Хабар. кн. изд-во, 1991. 254 с.

7. Грумм-Гржимайло ГЕ. Описание Амурской области. СПб., 1894. 639 с. + карта.

8. Ивашкевич Б.А. Что сделано и что надо сделать в области изучения лесов Дальнего Востока // Производительные силы Дальнего Востока. Вып. 3. Растительный мир. Хабаровск; Владивосток: Кн. дело, 1927. С. 21-52.

9. Инструкция о порядке заведования государственными имуществами в Приамурском крае. Хабаровск, 1893. 7 с. + 7 «Правил».

10. Калиновский Н.Ф. К вопросу о лесовозобновлении в Зейском лесничестве Амурской области // Тр. съезда лесных чинов Приамурского управления государственных имуществ. Прил. 41. Хабаровск: Тип. т-ва «Общий Труд», 1908. С. 293-300.

11. Крашенинников С.П. Описание земли Камчатки. М.; Л.: Изд-во Главсевморпути, 1949. 842 с.

12. Кузенева О. И. Палы тайги Приамурья // Лесной журн. 1914. Вып. 9/10. С. 1371-1405.

13. Манько Ю.И. Очерки по истории лесного дела на Дальнем Востоке России. Владивосток: Дальнаука, 2008. 152 с.

14. Отчет о деятельности Приморского лесного общества за 1916 год // Приморский хозяин. 1917. № 9/10. С. 29-48.

15. Охрана ландшафтов: толковый словарь / отв. ред. В.С.Преображенский. М.: Прогресс, 1982. 272 с.

16. Протокол 2-го общего собрания членов Приморского лесного общества 16 июня 1916 г. // Приморский хозяин. 1916. № 11. С. 56-60.

17. Христофорова Н.К. Экологические проблемы региона: Дальний Восток - Приморье. Хабаровск: Хабар. кн. изд-во, 2005. 304 с.

18. Янковский М. О гарантировании природных богатств от уничтожения и истощения // Тр. 3-го хабаровского съезда. Хабаровка: Тип. М.А.Тыртова, 1893. Прил. ХУ. С. 118-120.