Будем знакомы

       16 июня в Любляне пройдет первая встреча Джорджа Буша и Владимира Путина. Самым важным итогом этой встречи станут не какие-то соглашения, а сам ее факт. Попытавшись смахнуть с игрового поля Россию как лишнюю фигуру, США добились обратного результата — повышения ее роли и влияния в мире, а потому решили поставить фигуру на место.

       Предстоящая встреча президентов России и США, которая состоится 16 июня в Любляне, по-своему уникальна. По целому ряду причин она будет не похожа ни на одну встречу руководителей двух великих держав по обе стороны океана, отношения которых в послевоенный период прошли через брежневскую холодную войну, горбачевское "новое мышление", объятия "друга Билла" и "друга Бориса", после чего Москва и Вашингтон испытали взаимное разочарование, заставившее политологов пуститься в пространные рассуждения о наступлении эпохи "холодного мира".
       В отличие от прежних времен и былых саммитов, рассматривавшихся как события мирового значения, главным в российско-американских отношениях, которые сложились после прихода к власти республиканской администрации Джорджа Буша, стала не встреча на высшем уровне, а ее длительное отсутствие. Впрочем, сам факт того, что в Белый дом пришел новый хозяин, а перспективы его встречи с новым российским президентом остаются весьма неопределенными, всерьез волновал лишь российскую политическую элиту, все последние пять месяцев внимательно следившую за командой Буша и желавшую уловить хоть малейший знак внимания и интереса к диалогу с Москвой.

В свою очередь, администрация Буша упорно демонстрировала приверженность излюбленному тезису республиканцев All politics are domestic ("Любая политика — внутренняя"), подгоняя под него проблемы международной и оборонной политики, главной из которых стала программа развертывания НПРО. В отличие от своего предшественника Билла Клинтона, не вылезавшего из президентского лайнера, привычного к многочасовым перелетам с одного континента на другой, Джордж Буш в первые месяцы своего президентства умудрился практически не выезжать за границу. Он побывал лишь в Мексике, граничащей с США, и даже к европейским союзникам выберется лишь в июне, перед встречей с Владимиром Путиным в Любляне.
       Сакраментальный вопрос: "Когда?" — который с начала года наперебой задавали себе российские политики и эксперты применительно к встрече Джорджа Буша и Владимира Путина, заслонил другой, более важный вопрос, с которого, видимо, нужно было начинать: "А зачем?"
       
       В самом деле, что нужно сегодня Америке от России, какова степень их возможного взаимодействия и, наконец, какими могут быть его условия? Республиканцы пришли к власти с твердой уверенностью, что администрация Клинтона уделяла России чрезмерное внимание, не соответствующее ее реальному потенциалу и весу в мировых делах. Долгие годы Вашингтон, стараясь ничем не ранить гордость бывшей сверхдержавы, делал вид, что взаимодействует с Москвой на равных. Президент Клинтон регулярно встречался с Борисом Ельциным. России было предоставлено место в G7 исходя из "политических соображений", хотя она ни по каким параметрам не могла претендовать на членство в элитном клубе индустриально развитых государств. И даже после того, как в отношениях двух стран стали нарастать противоречия из-за расширения НАТО, Ирака, Косово, администрация Клинтона была вынуждена следовать прежней линии, поскольку сама несла за нее ответственность.
       Не обремененные никакими обязательствами, засучив рукава республиканцы принялись за демонтаж прежних структур сотрудничества. Они упразднили комиссию Гор--Черномырдин и даже решили закрыть русский отдел в госдепе, объединив его с европейским департаментом.
       В непротокольных беседах с эмиссарами Кремля представители Белого дома сразу расставили все точки над i. С открытостью, граничащей с цинизмом, они объяснили, что отныне считаться с Москвой не намерены и ничего противопоставить этому Россия все равно не сможет: слишком уж разные весовые категории.

В ответ на попытки США отодвинуть Россию на второй план единая Европа стала оказывать Москве подчеркнутые знаки внимания (вверху, внизу)

       Упорное игнорирование Вашингтоном бывшей сверхдержавы, вместе с США составлявшей основу биполярного мира, свидетельствовало о том, что ветераны холодной войны, задающие тон в команде нового президента, решили подвести черту под прежними отношениями с Москвой, причем не только под восьмилетней клинтоновской эпохой, от которой у американцев осталось лишь тягостное ощущение, что Россия — прачечная для отмывания "грязных" денег и некая черная дыра, в которой исчезают американские миллиарды. Выдерживая паузу и давая понять, что проведение саммита с российским президентом явно не относится к приоритетам международной повестки Джорджа Буша, в Вашингтоне решили подвести черту под всей историей отношений с Москвой в послевоенную эпоху, а затем, если получится, начать с чистого листа.
       Логика этих рассуждений такова. С распадом СССР десять лет назад исчезла вторая сверхдержава, после Ялтинской конференции вместе с Соединенными Штатами поделившая мир на сферы влияния. Образовавшийся вакуум должен быть заполнен. В результате сегодня Америке ничего не остается, как править миром в одиночку. Та же программа развертывания НПРО, со стороны выглядящая как драма одинокой сверхдержавы, есть не что иное, как попытка защитить не только себя, но и весь мир от "ненадежных режимов". Остальной мир должен понять и принять тот объективный факт, что его лидером выступают США, и не вставлять Америке палки в колеса при осуществлении ее глобальной миссии, а по мере сил и возможностей помогать ей.

     Однако когда в Вашингтоне приступили к осуществлению идеи единоличного правления миром, очень быстро выяснились ее прямолинейность и уязвимость. Планы развертывания НПРО не вызвали энтузиазма не только у России, но и у европейских союзников, которых американцам пришлось уламывать, чтобы добиться их поддержки. С неприязнью встретила единая Европа и попытки американской администрации отодвинуть Россию на второй план, не считаясь особенно с ее мнением. На фоне резкого охлаждения отношений с Вашингтоном заметно активизировался диалог Москвы с Евросоюзом.
       Желая подчеркнуть, что Запад — это не только Новый, но и Старый Свет и США не вправе от имени всего западного мира единолично решать, как поступать с Россией, лидеры Евросоюза попытались выступить в роли некоего буфера и стали оказывать Москве подчеркнутые знаки внимания. Претензии по Чечне и свободе слова, еще совсем недавно казавшиеся сильными раздражителями, как-то отошли на второй план. Первым красноречивым свидетельством желания европейцев не отталкивать от себя Россию стал февральский саммит ЕС в Стокгольме, на котором лидеры Евросоюза не скупились на заявления, выражавшие озабоченность отсутствием гибкости в российской политике администрации Буша. Последний саммит ЕС--Россия, состоявшийся в мае в Париже, стал новым сигналом Вашингтону: Европа хочет, чтобы США договаривались с Москвой (в том числе и по НПРО), а не пытались ее игнорировать.

Америка с удивлением обнаружила, что Россия, давно списанная со счетов как участник ближневосточного мирного процесса, стала вновь обретать влияние

       Между тем опросы общественного мнения, проведенные в России после прихода к власти администрации Буша, зафиксировали устойчивый рост антиамериканских настроений в российском обществе на фоне все большего доверия к Европе. Некоторые российские политологи заговорили о том, что настало время для европейской переориентации внешней политики России: дескать, это будет наш единственно возможный в нынешних условиях ответ на попытку США по-своему реконструировать постялтинский мир.
       
       Обжегшись в Европе, отношения с которой никогда не опускались до столь низкой отметки, администрация Джорджа Буша стала наступать на грабли и в других регионах. Инцидент с американским самолетом-разведчиком, оказавшимся в китайском плену, напомнил Вашингтону, что на "азиатском театре" его могут ждать неизмеримо большие опасности, чем на европейском. Китай, вырастающий в новую потенциальную сверхдержаву ХХI века, не только стремительно развивает свой экономический потенциал, но и с помощью России наращивает военную мощь. Всякое действие рождает противодействие. Ухудшение отношений Москвы с Вашингтоном неизбежно подталкивает ее к сближению с Пекином. Кстати, через месяц после саммита в Любляне состоится новая российско-китайская встреча в верхах, на которой, как ожидается, будет объявлено о "новом уровне стратегического партнерства" бывшей и будущей сверхдержав. И это еще одна головная боль для американской администрации.
       К своему удивлению, команда Буша обнаружила, что Россия, давно списанная со счетов как второй коспонсор ближневосточного мирного процесса, начатого в 1990 году в Мадриде, внезапно стала вновь обретать влияние в этом жизненно важном для американских национальных интересов регионе, причем вовсе не из-за того, что у российской дипломатии открылось второе дыхание. Повышенному интересу к ней как к посреднику в арабо-израильском конфликте Москва опять-таки во многом обязана ошибкам и просчетам американской дипломатии в регионе. Решив, что для урегулирования конфликта достаточно одного спонсора, Вашингтон столкнулся с тем, что ни арабов, ни израильтян такой подход не устраивает. Первые свидетельства тому появились еще при предыдущей администрации, приложившей воистину героические, но абсолютно бесполезные усилия для замирения сторон.

Инцидент с самолетом, захваченным китайцами, напугал Вашингтон. А с ухудшением отношений России и Америки Китай получал еще одного союзника

       При Джордже Буше желание обеих конфликтующих сторон призвать в качестве третейского судьи еще одного арбитра, помимо Вашингтона, обозначилось как никогда четко. В Москву к Владимиру Путину зачастили арабские и израильские политики, причем с не меньшей активностью, чем к Джорджу Бушу в Вашингтон. В конце мая, после последнего обострения конфликта, это превратилось к какое-то паломничество: едва уехал глава израильского МИДа Шимон Перес, как вслед за ним прилетел лидер Палестинской автономии Ясир Арафат.
       Таким образом, подводя итоги первых пяти месяцев своей российской политики, республиканская администрация должна была признать, что добилась прямо противоположных результатов. Решив смахнуть с геополитической шахматной доски Россию как лишнюю фигуру, США невольно помогли Москве подняться на ту высоту, на которую она и не рассчитывала. Причем парадоксальным образом оказалось, что в слабости России ее сила. Выяснилось, что без Москвы США не могут продвигать свои интересы ни в Европе, ни в Азии, ни на Ближнем и Среднем Востоке, не говоря уже о постсоветском пространстве СНГ.
       Так что в Вашингтоне, похоже, решили поставить фигуру на место. Сильно помешать американской партии она все равно не сможет: Россия нынче не ферзь, в лучшем случае ладья. Но не учитывать ее нельзя — это против правил.
ЕЛЕНА КАЧУРА

"Если мы поможем им экономически, они будут более отзывчивыми"
       Системы противоракетной обороны и расширение НАТО, договор СНВ-3 и права человека — вот лишь некоторые темы, которые, по мнению американской прессы, должны обсудить на своей встрече лидеры США и России.
       
       Хорошим началом в деле улучшения отношений и приближения России к Западу стала бы готовность предложить или согласиться со следующими пунктами:
       — Соединенные Штаты должны перестать поддерживать дальнейшее распространение НАТО. Расширение НАТО не в наших национальных интересах в любом случае, как и дальнейшее унижение России.
       — Россия должна согласиться на изменение условий договора по ПРО, с тем чтобы разрешить развертывание Соединенными Штатами наземной национальной системы для защиты от случайных запусков ракет или нападений со стороны государств-изгоев без ослабления российского ядерного потенциала сдерживания...
       — Россия и США должны договориться о взаимном сокращении ядерных вооружений и о контроле за этим, придав ускорение переговорам по договору СНВ-3...
       — Россия не должна экспортировать ракеты и оружие массового уничтожения таким государствам-изгоям, как Иран, Ирак и Северная Корея. Русским не хватает наличных денег, для этого они и продают оружие. Если мы поможем им экономически, они будут более отзывчивыми к нашему беспокойству по этому поводу... Со своей стороны, мы можем поддержать вступление России во Всемирную торговую организацию.
The Houston Chronicle
Хьюстон, США
       
       Мадлен К. Олбрайт, госсекретарь США с 1997-го по 2001 год: "В последний год работы администрации Клинтона мы достигли прогресса по достижению договоренности с Россией, в соответствии с которой наши ядерные арсеналы должны быть сокращены, а договор по ПРО модифицирован таким образом, чтобы позволить создать защиту от ракет, запущенных террористами или государствами-изгоями. Россия в конце концов приняла решение подождать прихода к власти новой администрации, прежде чем заключать окончательную сделку".
The New York Times
Нью-Йорк, США
       
       "Во время своей первой встречи с президентом Владимиром Путиным президент Буш со всей серьезностью поднимет вопрос о состоянии прав человека в России",— заявил высокопоставленный чиновник государственного департамента, отвечающий за российское направление.
       "Несомненно, права человека будут в повестке дня...— заявил Джон Бейрле, исполняющий обязанности специального помощника госсекретаря по России и другим странам бывшего СССР.— Права человека в России серьезно пострадали с приходом к власти господина Путина после потрясающего прогресса первых лет после распада СССР..."
       "Россия, похоже, преследует политику 'контролируемой демократии',— говорит господин Бейрле.— Если мы чувствуем, что прогресс в правах человека остановлен или начинает откат назад, то это не может не оказывать серьезного влияния на отношения в целом".
The Washington Times
Вашингтон, США

Как вы относитесь к США?(%)

| Вариант ответа | Август 2000 года | Февраль 2001 года | Май 2001 года |
| --- | --- | --- | --- |
| Хорошо, в основном хорошо | 70 | 57 | 69 |
| Плохо, в основном плохо | 23 | 25 | 22 |
| Затрудняюсь ответить | 7 | 18 | 9 |

ВЦИОМ, 1600 респондентов.

Как вы относитесь к России?(%)

| Вариант ответа | 2000 год | 2001 год |
| --- | --- | --- |
| Очень положительно | 5 | 6 |
| В целом положительно | 35 | 46 |
| В целом отрицательно | 39 | 27 |
| Очень отрицательно | 12 | 15 |
| Нет мнения | 9 | 6 |

Опросы проводились компанией Gallup в марте 2000 года и феврале 2001 года.