«МУРАВЬЁВЦЫ» В ИСТОРИОГРАФИИ: ИССЛЕДОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ИСТОРИИ ВОССТАНИЯ 1863-1864 ГГ. НА ТЕРРИТОРИИ БЕЛАРУСИ (1863-1869 ГГ.)

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2020. Т. 7, № 4 (28). С. 75-88.

УДК 94(476)„1863/1869":930(470+571)„18" DOI 10.24147/2312-1300.2020.7(4).75-88

Д. Ч. Матвейчик

«МУРАВЬЁВЦЫ» В ИСТОРИОГРАФИИ: ИССЛЕДОВАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ИСТОРИИ ВОССТАНИЯ 1863-1864 гг. НА ТЕРРИТОРИИ БЕЛАРУСИ

Рассматриваются первые исследования истории восстания 1863-1864 гг., которые начались в Российской империи в период ещё до его подавления и закончились с приходом на пост виленско-го генерал-губернатора Александра Потапова. Раскрывается специфика данного периода развития историографии, определяется влияние вненаучных факторов на научные исследования. Особое внимание уделяется инициированию исследований теми или иными высокими чиновниками и их участию в реализации конкретных издательских проектов. Наибольшее внимание посвящено анализу содержания конкретных историографических памятников (монографий, статей, сборников статей и документов), раскрыта глубокая политизация их работ, определённая конкретными задачами, которые ставились перед ними инициаторами исследований, а также определены основные комплексы использованных источников. Дана в целом оценка данных исследований на предмет их использования в настоящее время в качестве историографических источников.

Ключевые слова: историография; Российская империя; Беларусь; восстание 1863-1864 гг.; Михаил Муравьёв; «Северо-Западный край».

D. Ch. Matveichyk

"MURAVYEVTSY" IN HISTORIOGRAPHY: RESEARCH ON THE HISTORY OF THE 1863-1864 UPRISING IN THE TERRITORY OF BELARUS

IN THE RUSSIAN EMPIRE

The article examines the first studies in history of the 1863-1864 Uprising, which had been started in the Russian Empire in the period before the uprising suppression and were finished when Aleksandr Potapov was appointed as the Governor-general of Vilnia. The article reveals the particularity of this period of historiography development, shows the influence of non-scientific factors on scientific researches. The author pays particular attention to the initiating of researches by high-ranking officials and their participation in the publishing projects implementation. The greatest attention is paid to the analysis of the content of some historiography sources (monographs, articles, collections of articles and documents) and the article shows profound politicizing of their works, which was determined by the concrete tasks, assigned by the initiators of researches, as well as determines the main complexes of sources, used by these authors. In general, the article assesses the researches for their use as historiographic sources at present.

Keywords: historiography; Russian Empire; Belarus; 1863-1864 Uprising; Mikhail Muravyev; "Severo-Zapadnyi Krai".

П. С. Лебедев сказал прекрасный спич, в котором выразил: были Ру-мянцевцы, были Суворовцы, были Ермолисты, будем же мы Муравьёв-цы! С этой минуты - я Муравьёвец!

Николай Цылов, 1 сентября 1863 г. [1, с. 280]

Восстание 1863-1864 гг. является одним из самых значительных событий в истории Беларуси периода её вхождения в состав

Российской империи. Оно оказало непосредственное влияние на все стороны развития белорусских земель в последней трети XIX -начале ХХ в. Соответственно, оно имело самый широкий общественный резонанс и уже в скором времени после окончания потребовало своего осмысления в кругах интеллектуалов. В результате в течение следующего пятидесятилетия (до Первой мировой войны

и распада Российской империи) было накоплено достаточно богатое историографическое наследие, в первую очередь российскими и польскими учёными (белорусская национальная историография в дореволюционный период ещё только зарождалась).

В последние несколько лет исследования истории восстания на территории Беларуси существенно активизировались, что связано главным образом с празднованием 150-летнего юбилея события, который отмечался в 2013 г. Многочисленные конференции, круглые столы, тематические сборники документов и статей привлекли дополнительное внимание к тематике восстания вообще в белорусской науке, а богатая публицистика придала дискуссиям (часто, весьма далёким от научных) большую остроту. Соответственно, актуализировался вопрос использования в современных научных разработках и публицистических конструкциях наследия предыдущих поколений историков и публицистов. Наиболее актуально эта проблема стоит в использовании работ первых российских историков, начавших заниматься исследованиями восстания сразу после его подавления. Специфика их работы состоит в сложности политической ситуации, когда им приходилось писать и издавать свои труды, а также в отношении к ним российского общества и представителей чиновничьего аппарата того времени.

Невозможно говорить, что работы исследователей этого поколения были забыты последователями. Они всё время упоминались или служили фундаментом для более поздних наработок. В белорусской историографии к характеристике некоторых из них обращались Анатолий Смирнов [2, с. 4-5, 348-349], Вячеслав Шалькевич [3, с. 34], Геннадий Киселёв [4, с. 150-154, 352-353; 5; 6, с. 86-117; 7], Дмитрий Карев [8, с. 154190; 9], Елена Фиринович [10, с. 6, 7, 10] и другие исследователи. Однако, до глубоких оценок они, как правило, не доходили и концентрировали своё внимание лишь на отдельных представителях этого поколения историков или на конкретных работах. Обобщающего обзора всего этого пласта историографии или результатов его анализа до настоящего времени не представлено. К тому же некоторые оценки и подходы, которые

были использованы в предыдущих работах, следует признать сомнительными или просто ошибочными. Например, В. Шалькевич в своей монографии, посвящённой биографии Константина Калиновского, о работе Василия Ратча [11] писал следующее: «В основу работы был положен ценный (частично утраченный к настоящему времени) документальный материал, в связи с чем совершенно несостоятельная с методологической точки зрения публикация В. Ф. Ратча носит характер первоисточника, которым пользуются историки восстания» [3, с. 102]. И сам в дальнейшем многократно обращается к ней именно как к первоисточнику. Однако, во-первых, непонятно, какие именно документы «частично утрачены к настоящему времени», так как объёмные фонды вилен-ского генерал-губернатора, Виленской следственной комиссии и Временного полевого аудиториата Виленского военного округа, которые являлись источником документальных материалов как для В. Ф. Ратча, так и для других историков 1860-х гг., сохранились до настоящего времени в составе Литовского государственного исторического архива (г. Вильнюс). Там же имеется отдельный фонд Муравьёвского музея, куда соответствующие материалы были частично переданы в конце XIX - начале ХХ в. Фонд самого В. Ф. Ратча, куда попали вывезенные им из Вильно некоторые другие материалы, также сохранился - в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (г. Санкт-Петербург). Во-вторых, научно-справочный аппарат в работах В. Ратча - одно из самых слабых мест. Большая их часть написана в виде нарратива без указания - откуда, из каких конкретно источников или документов заимствованы сведения. Это, а также публицистический стиль изложения делают де-факто работу не научной, а публицистической. Если ещё учесть, что нередко Ратч включал в свои конструкции свои личные впечатления о лицах и событиях, непосредственным участником которых являлся, и пламенно пропагандировал официальную государственную политическую линию, то становится ясно виден глубоко необъективный характер его текстов. В связи с этим придание им В. Шалькевичем (и некоторыми другими историками) характера «первоис-

точника» или историографического источника является глубоко ошибочным с методологической точки зрения.

Подобные ошибки делались и до сего времени продолжают делаться белорусскими и заграничными историками, что ещё более актуализирует необходимость анализа этого пласта историографического наследия на предмет поиска ответа на вопрос о целесообразности их использования в научных исследованиях настоящего времени. К тому же, анализируя работы 1860-х гг., необходимо обязательно учитывать разнообразные вне-научные (политические и организационные) факторы, влиявшие на их написание, например изменения в персональном составе высшей виленской администрации, общая политическая обстановка в империи, инициирование исследований конкретными сановниками и т. п. Иначе говоря, понять этот пласт историографии вне политики просто невозможно. Попытка раскрыть сложность подобной ситуации и будет сделана ниже с привлечением, кроме собственно исторических произведений упомянутого периода, некоторых архивных материалов, публицистики, мемуаристики и достижений историографии к настоящему моменту.

Российская историография восстания начала зарождаться ещё во время него. Российская пресса в 1863-1864 гг. внимательно следила как за его ходом, так и за реакцией на него разных групп населения в империи и за границей. В это время велись активные дискуссии на счёт самых разных сторон выступления (Михаил Катков, Иван Аксаков, Михаил Кояллович, Александр Герцен, Николай Огарёв и др.). Однако их тон был далёк от того, чтобы созданные в их рамках тексты могли претендовать на какую-либо ценность как историографические источники, однако именно в недрах публицистики постепенно вызревало появление историко-научных работ. Основой для этого было то, что для обоснования своих политических и идеологических взглядов авторы часто использовали факты, заимствованные из первоисточников.

Собственно в Виленском генерал-губернаторстве основным центром исследовательской деятельности стал, безусловно, Вильно. Именно здесь работал целый ряд публици-

стов и историков, в произведениях которых присутствовала тематика восстания.

Большое влияние политических мотивов на историографию проявилось уже в первые годы после подавления восстания. Например, один из наиболее верных приверженцев му-равьёвской политики попечитель Виленского учебного округа в 1864-1868 гг. Иван Корнилов (рис. 1) вообще всю научную деятельность рассматривал в политическом контексте. В своей записке от 1868 г. он писал: «Русская умственная деятельность здесь (в Виленском генерал-губернаторстве. - Д. М.) необходима как самое действенное орудие для противодействия враждебной нашему государству польско-латинской пропаганде, для служения правительственным интересам и для внушения иноверцам уважения к русским нравственным началам» [12, с. 183]. Похожее он писал и в другой статье: «...для энергического противодействия местной политической и религиозной, искони враждебной и озлобленной пропаганде и для воспитания молодого учащегося поколения на Русских вековых и неизменных просветительных началах» [13, с. 430]. Созвучен с И. Корниловым и более поздний деятель-русификатор, заместитель попечителя Вилен-ского учебного округа и хранитель Муравьёв-ского музея в Вильно Алексей Белецкий, который в 1907 г. писал: «Надобно было, если бы это оказалось возможным, провести в сознание русского общества мысль о полной несостоятельности притязаний Польши на Западный край и создать таким образом, в среде самого общества силу противодействия этим притязаниям. <...> Граф Муравьёв отлично понимал это, и вот почему он энергически поддерживал и поощрял всякую попытку литературной борьбы с поляками, почему он поддерживал "Вестник Западной России" и заботился о лучшей постановке "Виленского Вестника"» [14, с. 3-4].

С 1864 г. виленским генерал-губернатором Михаилом Муравьёвым проводилась целенаправленная деятельность по привлечению российских писателей, публицистов и журналистов на службу в Вильно с целью ведения идеологической борьбы с повстанческими идеями. Одной из его задумок было создание «научно-литературного журнала». Первоначально принять его редакцию было

Рис. 1. Иван Корнилов Репродукция гравюры 1870 г.

предложено московским публицистам Петру Щебальскому и Александру Георгиевскому, но они отказались переезжать в Вильно [13, с. 433]. Поэтому соответствующая роль была предложена журналисту, историку и пропагандисту Ксенофонту Говорскому (рис. 2), который с середины 1862 г. издавал «Вестник Юго-Западной и Западной России» в Киеве, где, как-будто, «терпел гонения». Во второй половине 1864 г. он прибыл в Вильно [15, 1884, № 1, с. 33]. Журнал после переезда сменил название на «Вестник Западной России». Официоза журналу добавляло и то, что он распространялся через органы государственной администрации в Ви-ленском генерал-губернаторстве (генерал-губернаторов, губернаторов, становых приставов, казённые палаты и др.) и через должностных лиц [16-19]. В 1864 г., когда ещё только готовился переезд журнала в Вильно, витебский губернатор Владимир Верёвкин прямо угрожал своим подчинённым обвинениями в «неблагонамеренности», если они откажутся выписывать «Вестник», заставляя их оформлять подписку за собственные деньги [16, л. 7-22, 34-34 об.]. Кроме того, журнал получал прямые субсидии от казны. Например, в 1867 г. - 1 600 руб., за счёт которых планировалось бесплатно разослать по генерал-губернаторству 200 экземпляров для раздачи присутственным местам, которые не могли себе позволить выписывать его за собственный счёт [17, л. 1-1 об.].

В течение большей части существования журнала (до 1871 г.) на его страницах

Рис. 2. Ксенофонт Говорский Репродукция фотоснимка

появлялись публикации на тему восстания. Их интенсивность была разной в разные годы, но наибольшая часть пришлась именно на время восстания и первого года после его подавления - 1863-1865 гг. Преимущественное большинство публикаций за этот период следует отнести исключительно к публицистическим, целью которых было обоснование и безусловная поддержка муравьёвской политики. Они часто были наполнены полоно-фобской и католикофобской риторикой, тенденциозной интерпретацией фактов и даже прямой ложью. По словам современного историка Михаила Долбилова, журнал стал «трибуной наиболее интолерантной полоно-фобии, наполнялся сомнительного качества публикациями и вызывал чувство неловкости, а то и стыда даже у некоторых горячих русских националистов» [20, с. 284] (более подробно на тему влияния журнала на становление идеологии западнорусизма см.: [21, с. 40103; 22]).

Однако несколько произведений на страницах журнала претендовали на исто-риописание. Вопрос о необходимости исторических публикаций обобщающего характера редакция ставила, хоть и относительно поздно - в номере номинально за август (а реально за октябрь) 1864 г. В статье, перепечатанной из газеты «Северная Пчела», она писала: «Теперь, когда все надежды на успех безрассудного восстания рушились окончательно, когда страсти, вызывавшие его, стали мало помалу утихать, наступило время составления его истории в поучений современ-

ных и будущих поколений» (1864, № 8, с. 161). Решить поставленный вопрос «Вестник Западной России» не смог. Известны всего три публикации, которые тематически могли бы претендовать на эту роль. Статья «О движениях польских инсургентов в Киевском генерал-губернаторстве» содержит только минимальный набор фактических сведений (1863, № 3, с. 225-233). Статья «Очерки мятежного движения в Могилёв-ской губернии в 1863 г.» является значительно более основательной и содержит сведения обо всех повстанческих отрядах в губернии и почти обо всех боевых действиях (1864, № 9, отд. II, с. 75-105; № 10, отд. II, с. 151-178). В 1865 г. она была переиздана отдельным оттиском [23]. Очевидно, что при написании автор имел доступ к документальным источникам. Однако основным минусом публикации остаётся её риторика. Например, один из эпитетов, который используется в отношении к повстанцам, - «разная сволочь». Кроме этого, выступление в Моги-лёвской губернии было всего только небольшим эпизодом в истории восстания в Беларуси вообще. Оно продолжалось всего около одной недели и было подавлено максимально быстро. Соответственно, проблемное поле вышеназванной статьи - достаточно узкое. Тем не менее, несмотря на все недостатки, это - одна из немногих самостоятельных публикаций в «Вестнике» на тему вос-стания2. Третьей публикацией в упомянутом ряду является напечатанная в сокращении в 1869 г. вторая часть второго тома работы В. Ратча «Сведения о польском мятеже 1863 года в Северо-Западной России» (см. ниже). Других значимых публикаций в «Вестнике» на тему восстания не выходило. Здесь же стоит упомянуть о нескольких коротких записках об отдельных командирах повстанческих отрядов, которые были казнены, - Антонии Мацкевиче, Зыгмунте Сера-ковском и ксёндзе Станиславе Бжуске. Их появление на страницах журнала должно было помешать созданию вокруг казнённых ареола борцов и мучеников, соответственно и терминология, использованная в данных очерках, наполнена негативом. Во всех остальных текстах в «Вестнике» упоминаются лишь отдельные фрагменты, эпизоды, отрывки и т. п.

В целом, фактография восстания остаётся одним из наиболее слабых мест журнала. При этом преимущественное большинство фрагментарных сообщений касаются не собственно «Западного края», а Царства Польского. Это ярко указывает на отсутствие у К. Говорского сети необходимых корреспондентов, которые были бы готовы поставлять информацию о землях современных Беларуси, Литвы и Украины (более подробный разбор публикаций в «Вестнике Западной России» о восстании см.: [25]).

Одним из наиболее плодовитых историков, которые в 1860-е гг. работали в Вильно, являлся вышеупомянутый Василий Ратч -генерал-майор, помощник начальника артиллерии Виленского военного округа, который был привлечён М. Муравьёвым специально для сбора материалов по истории подавления восстания в Беларуси и Литве. Личный секретарь М. Муравьёва Александр Мосолов вспоминал: «С этой целью ему открыты были сокровища политического отделения генерал-губернаторской канцелярии, ему разрешено было присутствовать во всех следственных комиссиях при допросах, беседовать со всеми политическими преступниками, особенно же с осуждёнными, об их взгляде на мятеж и получать от них разные указания. Самые богатые материалы были в руках генерала Ратча. Он был снабжён денежными средствами, получил в помощь одного артиллерийского офицера для собирания, по его указанию, разных данных и был освобождён от большей части лежавших на нём прямых обязанностей» [15, 1884, № 1, с. 3233]. Об «официальности» работы В. Ратча упомянул также мемуарист Дмитрий Иловайский: «.ему официально поручено было сочинять историю последнего польского мятежа» [26, с. 195].

В. Ратч получил доступ ко всем необходимым архивным материалам, знакомиться с которыми он мог не только непосредственно в архиве. Как вспоминал историк Николай Берг, во время своего приезда в Вильно с научно-эвристическими целями «большую часть» архивных материалов, которые его интересовали, он нашёл именно в кабинете В. Ратча [27, 1892, № 3, с. 648].

Работать В. Ратчу пришлось под непосредственным надзором со стороны Муравь-

ёва, который «... торопил его, постоянно требовал что-нибудь написанное и от этого выходили иногда скороспелки» [15, 1884, № 1, с. 33]. Уже достаточно быстро работа, которая была продолжена и при двух последующих генерал-губернаторах (Константине фон Кауфмане и Эдуарде Баранове), начала давать результаты. В 1865-1866 г. на страницах «Вестника Западной России» он опубликовал свою работу (см. выше), которая в 1866 г. была выпущена отдельной книгой, посвя-щённую эмиграции с земель бывшей Речи Посполитой [28]. Некоторая её часть освещает деятельность эмигрантов по помощи в организации восстания накануне и по агитации в Западной Европе во время него. Однако работа только косвенно касается собственно восстания на территории Беларуси.

В 1866 г. произошёл некоторый всплеск внимания к восстанию. Это было связано с несколькими причинами. Во-первых, в этом году умер М. Муравьёв (к тому времени уже примерно полтора года как уволен с должности виленского генерал-губернатора). В прессе вышло большое количество разнообразных посвящённых ему некрологов, которые нередко перепечатывались из одного издания в другое. Например, «Вестник Западной России» в 1866 г. перепечатал 5 небольших статей, заимствованных из других изданий (1865/1866, книжка XII, т. IV, отд. IV, с. 330-341). В основном авторы подобных публикаций концентрировались преимущественно на 1863-1865 гг. и щедро использовали хвалебную публицистическую риторику. Например, в анонимной статье в «Военном сборнике» писалось: «Мы не будем здесь говорить о заслугах Муравьёва по усмирению польского волнения и водворению в этом исконне-русском крае спокойствия, и ещё раз повторим: заслуги Муравьёва не умрут в памяти русского народа» [29, с. 231]. Этот же повод дал стимул для написания первых мемуарных произведений, главным героем которых становился именно М. Муравьёв.

Во-вторых, продолжала давать всё большие плоды начатая Муравьёвым политика по стимулированию написания истории восстания и привлечению к этому соответствующих кадров. В 1866 г. появилось несколько публикаций, важных для исследований восстания

Рис. 3. Николай Цылов Литография, 1864 г.

в Беларуси на этапе их зарождения. Бывшим членом Виленской следственной комиссии Николаем Цыловым (рис. 3) была сделана первая попытка сбора и систематизации законодательных актов Муравьёва за 1863— 1865 гг. В сообщении о целях издания и скором окончании работы, опубликованном в конце 1865 г., Цылов писал, что результаты деятельности М. Муравьёва «должны быть начертаны на скрижалях истории - и служить для потомства поучительным примером» (1865/1866, книжка III, т. I, отд. IV, с. 357). Возможно, именно за подобный официоз и пафос у Н. Берга Цылов заслужил характеристику «полицейский литератор» [27, 1892, № 3, с. 649]. Тем не менее в 1866 г. был издан один из первых сборников документальных материалов по истории восстания [30]. В нём документы (циркуляры, приказы, инструкции и др.) структурированы по предметно-хронологическому принципу, а предметные категории представлены в алфавитном порядке (так называемый «лексикон»). Подобный способ усложняет поиск необходимых документов, несмотря на уверения самого Цылова («...чтобы в каждом данном случае, можно было приискать без труда относящееся к нему распоряжение или постановление». - 1865/1866, книжка III, т. I, отд. IV, с. 358). Тем более, что принцип определения категорий выдерживается непоследовательно. Например, имеется раздел

«Рыбная ловля», а раздел «Амнистия» отсутствует, его же роль выполняет в некоторой степени раздел «Добровольно являющиеся из мятежа». К недостаткам стоит также отнести публикацию большей части документов в сокращённом виде, а ещё части - только в рамках названия документа и даты. Тем не менее это наиболее полное собрание подобного рода источников по истории восстания в Беларуси до настоящего времени.

За 1866 г. были изданы две работы об одном повстанческом деятеле - уроженце Борисовского уезда, который накануне восстания служил в Санкт-Петербурге на должности вице-директора Департамента неокладных сборов, - Иосафате Огрызко. Авторами выступили два официальных историка-воен-ных. Сначала в газете «Виленский вестник» была напечатана объёмная статья под названием «Иосафат Огрызко», которая затем была напечатана отдельной брошюрой [31]. Работа вышла анонимно, однако её наиболее вероятным автором является В. Ратч3. Вторая работа была издана отдельной брошюрой участником подавления восстания в Гродненской губернии и членом Виленской следственной комиссии штабс-капитаном Николаем Гогелем [32], который лично участвовал в допросах И. Огрызко и которому А. Мосолов приписывает успехи на следствии (его произведение при этом характеризуется как «прекрасная брошюра» [15, 1884, № 1, с. 32-38]). Оба очерка весьма похожи -они выпущены с российскими официозно-пропагандистскими целями, а основой для их написания служат одинаковые источники -материалы вышеупомянутой Виленской комиссии. Они наполнены большим количеством фактографических сведений, однако их интерпретация является исключительно тенденциозной, - действия И. Огрызко и его соратников обязательно критикуются и осуждаются (в обеих Огрызко называется Конрадом Валленродом), а русских чиновников и военных - восхваляются. Упоминаются связи Огрызко с многочисленными деятелями предповстанческого подполья, в том числе Виктором и Константином Калиновскими, Зыгмунтом Сераковским, Людвиком Звяж-довским и др. В обе брошюры введено большое количество объёмных цитат. Однако авторский текст Гогеля и Ратча стоит скорее

отнести к публицистическому, чем к собственно научному, - он наполнен многочисленными эмоциональными выражениями, а политическая позиция авторов и стремление к её пропаганде очевидны с первых строк.

В последующие годы вышеупомянутые авторы продолжали работать в избранном направлении. В 1867 г. Н. Гогель выпустил второе издание своей работы [33], которое было расширено за счёт большего количества сведений из дел следственной комиссии, выписок из публицистических статей, помещённых в прессе того времени, и реляций про первое издание книги. Новые части работы вставлены как непосредственно в сам текст, так и вынесены в объёмные приложения. Однако почти весь тираж книги был запрещён и уничтожен по приказу генерал-губернатора Э. Баранова [34], и только единичные экземпляры сохранились до настоящего времени. Причина этого запрещения неизвестна. Мемуарист Алексей Гене следующим образом писал об этом: «С изданием названной политической брошюры об Огрызке администрация поступила как-то странно. Сперва книга была разрешена, потом запрещена, затем опять разрешена. Помню второе издание книги Гогеля лежало долгое время конфискованным в Губернском Правлении» [35, 1914, № 5, с. 421].

В. Ратчу удалось продолжить свой проект и выдать в 1867-1868 гг. три части работы «Сведения о польском мятеже 1863 в Северо-Западной России» [11; 35, 1914, № 5, с. 421-422]. Он писал, что материалами ему служили «официальная переписка, архивы и хранилища огромного числа прежних и новейших следственных дел, масса захваченной переписки, конфискованных бумаг, книг, брошюр и некоторых изустных сообщений» [11, т. 1: Введение, с. II]. Согласно А. Мосолову, «сочинение должно было быть написано по заранее одобренному плану. Размеры его были самые широкие.» [15, 1884, № 1, с. 33].

Основное внимание в первой части работы - объёмном «Введении» - уделено не столько собственно восстанию в виде боевых действий, сколько предпосылкам его вы-спевания, ситуации накануне выступления и процессу его подготовки, отношению разных политических сил к идее восстания во-

обще к «польскому делу» на землях бывшей Речи Посполитой и в Российской империи, планам разных повстанческих групп и попыткам их реализации, разным лагерям в восстании («белым» и «красным»), их программам и борьбе между собой и т. п. Отдельная подглава имеет название «Диктатор Калиновский».

Другие две части работы вообще слабо касаются собственно восстания. Первая часть первого тома имеет название «Северо-Западная Россия до падения Речи Посполитой» и посвящена показу истории Беларуси и Литвы от самых начал до 1795 г. В ней как исключительно негативные рассматриваются унии Великого Княжества Литовского с Королевством Польским, проникновение католицизма на белорусско-литовские земли, образовательная деятельность католических монашеских орденов (иезуитов и др.), политические предпочтения знати и т. п. Роль России в разделах Речи Посполитой оценивается исключительно положительно. Вероятно, неизданная вторая часть первого тома планировалась как рассмотрение истории Беларуси и Литвы после вхождения в состав Российской империи.

Второй том работы имеет отдельное название «Организационные работы полонизма». Была издана только его вторая часть, посвящённая рассмотрению «польского дела» в Пруссии и Австрийской империи (вероятно, планировавшаяся первая часть должна была касаться «польского вопроса» в Российской империи). Это - большой политический памфлет против всего освободительного движения на землях разделённой Речи По-сполитой. Отношение самого Ратча к этому движению - исключительно негативное, и оно доходит даже до утверждений об отсутствии польского народа: «Польского народа не было в давней Польше, потому польского народа не осталось и после её крушения; остался один только полонизм» [11, т. 2, ч. 2, с. II]. Терминология при этом используется соответствующая - действия поляков квалифицируются как «крамола», «предательство», «интрига», «подстрекательство» и т. п.

Такая политическая позиция находила отзыв в российском обществе того времени. Например, положительные рецензии на изданную часть второго тома с частичным пе-

ресказом её содержания появились на страницах «Русского вестника» [36] и «Вестника Западной России» [37].

С целью политической пропаганды в Западной Европе российской точки зрения на «польский вопрос» и его решение первоначальная часть работы В. Ратча («Введение») была переведена на французский язык и в 1868 г. издана в Париже под названием «Польский вопрос в Западной России» [38]. Присутствует разница между французским и русским изданиями. Например, во французском отсутствует предисловие, в котором Ратч объяснял обстоятельства появления работы и её цели. Глава V, которая в русской версии имеет название «Пропаганда», во французской названа «Подстрекательское движение в Западной России» (фр. «Mouvement séditieux dans la Russie Occidentale»). Однако в остальном тексты соответствуют друг другу, в том числе в остроте антипольской риторики. В качестве продолжения перевода была издана первая часть первого тома - под названием «Литовская Русь до падения Польши» [39]. И хотя её подтитул звучит как «Материалы к истории восстания 1863 г.» (перевод сделан графом Константином Ожаровским [40]), собственно восстания в книге не касается ничего, так как рассмотрение событий оканчивается, как и в русском оригинале, на последнем разделе Речи Посполитой в 1795 г.

Довести до окончания свою работу В. Ратчу не удалось. Зимой 1868-1869 гг. у него произошёл конфликт с новым вилен-ским генерал-губернатором Александром Потаповым (см. ниже). В результате В. Ратч подал в отставку и выехал из Вильно, а работа над составлением и изданием других частей была прекращена [15, 1883, № 12, с. 576; 41]. Свои наработки Ратч планировал передать Н. Гогелю и хотел, чтобы тот продолжил его работу, однако смерть обоих в 1870 г. положила конец проекту [34, с. 440].

В это же время продолжал свои разработки Н. Цылов. В 1867 г. он издал отдельную брошюру, посвящённую развитию ма-нифестационного движения в Вильно в 1861-1863 гг. и участию в нём Зыгмунта Се-раковского [42]. Работа выдержана в традиционном для текстов того времени публицистическом стиле, а её главная цель - про-

славление действий российских властей и борьба с идеями повстанцев. Значение своей работы Н. Цылов видел как «назидание», предназначенное для «и русского читателя и отуманенного ещё поляка» [42, с. III].

Основой для написания брошюры стали богатые материалы Виленской следственной комиссии, членом которой и являлся Цылов с 1863 г. Своей цели он достигает через подбор многочисленных выдержек из следственных дел и их тенденциозной интерпретации. Тексты некоторых публицистических источников приведены в брошюре целиком. Однако здесь же необходимо заметить, что к некоторым приведённым цифрам и фактам необходимо относиться с большой осторожностью. Например, Цылов сообщает, что во время восстания в Вильно было выслано «до 1000 офицеров» российской армии, которые должны были участвовать в выступлении [42, с. II]. Вероятно, цифра взята из показаний кого-нибудь из повстанцев или из донесения российского чиновника, и не делается попытка критически оценить её на предмет соответствия действительности, притом что ни в одном исследовании на сегодняшний день неизвестно о факте такого массового участия офицеров в восстании. Тем не менее из-за своего соответствия официальной политической линии брошюра была положительно оценена. Отзыв на неё с частичным пересказом содержания был опубликован в 1868 г. в «Виленском вестнике», а затем перепечатан в «Вестнике Западной России» (1868, книжка VI, т. II, отд. IV, с. 292-295).

М. Муравьёв не был единственным инициатором исторических исследований восстания в Беларуси и Литве. В 1865 г. с инициативой об аналогичной деятельности выступил российский император Александр II. В начале года он дал будущему генерал-губернатору К. фон Кауфману распоряжение курировать сбор и подготовку к изданию материалов для большой работы по истории восстания. К. фон Кауфман в свою очередь собрал для выполнения задания группу, в которой выделялись двое офицеров Генерального штаба - подполковники Сергей Райковский и Виссарион Комаров, - которые стали его наиболее доверенными лицами в Вильно. О том, что значение их деятельности лежало в политической плоскости, писал

сам В. Комаров в письме к К. фон Кауфману от 10 октября 1866 г.: «По отношению к Западной России это будет такой же труд, как по отношению ко всей России был законодательный труд Сперанского» (цит. по: [20, с. 271]). Для выполнения императорского поручения исследователям был обеспечен доступ в государственные архивы, находившиеся в Киеве, Варшаве и Вильно. Вероятно, что они работали также в региональных архивах (Витебск, Могилёв) или получали сведения оттуда через местных губернаторов [43; 44]. Исследования проводились в 18651867 гг., а их результатом стало большое со-брание4, на основании которого был сформирован «Сборник материалов по делам Западного края», который, однако, остался неизданным [46]. Причину неиздания также можно увидеть в очередных политических изменениях - в октябре 1866 г. куратор проекта и планировавшийся редактор сборника К. фон Кауфман был уволен с должности виленско-го генерал-губернатора. С. Райковский 10 октября 1866 г. писал ему с просьбой настоять перед императором, несмотря на отставку, на издании собранных сведений по управлению «Северо-Западным краем» [20, с. 880], однако это не имело успеха.

Тем не менее собранные материалы легли в основу объёмной работы С. Райковского «Польская молодёжь Северо-Западного края в мятеже 1861-1863 годов», опубликованной в 1869 г. в журнале «Русский вестник» [47]. Её тематический круг значительно более широк, чем заявлено в названии. Работа в целом рисует ситуацию на белорусских, литовских и украинских землях накануне восстания, в том числе затрагивает формирование сети образовательных учреждений, специфику взаимоотношений между разными сословиями, роль духовенства разных конфессий в общественной жизни и т. д. Идя вслед за российской публицистикой того времени, С. Райковский главными инициаторами восстания выставлял католических помещиков и священнослужителей. Его работа выдержана в таком же политическом направлении, что и работы Цылова, Гогеля и Ратча. В ней всякое давление на католическое население рассматривается исключительно положительное и необходимое, а положение «русского» населения и православия накануне

восстания выставляется в негативном свете. Работа также является (по современным меркам) скорее пропагандистской, чем собственно научной. Она наполнена многочисленным публицистическими манёврами, а политические предпочтения автора демонстрируются на протяжении всего произведения. Однако необходимо заметить, что она содержит некоторые конкретные фактографические сведения, заимствованные непосредственно из источников - архивных дел, как правило, фондов следственных комиссий, или печатных изданий (листовки, воззвания и т. п.), например о проведении помещиками агитации среди крестьян в пользу восстания в Дисненском и Борисовском уездах [47, т. 83, № 10, с. 550-554].

Специфическим явлением этого периода было написание литературных произведений под видом мемуарных. Наиболее характерно это было для вышеупомянутого «Вестника Западной России» К. Говорского, однако такие тексты выходили из печати и независимо от него. В начале 1869 г. в Вильно окружным инспектором Виленского учебного округа Василием Кулиным, при содействии, в том числе материальном, бывшего попечителя округа Ивана Корнилова, был издан первый (и последний) том «Виленского сборника». В нём две статьи выставлены воспоминаниями православных сельских священников о событиях восстания в «Северо-Западном крае» [48; 49]. Однако, судя по стилю написания обеих, общему сюжетному наполнению, использованной терминологии, шаблонности образов и другим признакам, они являются авторскими текстами одного лица, наиболее вероятно, самого В. Кулина. Упомянутые два произведения являются агитационными, направленными на поддержку официальной российской политики в Беларуси и Литве. Большая часть текста в них - публицистические рассуждения, наполненные эмоциональной риторикой, или просто литературный вымысел, как, например, описание диалога двух повстанцев [48, с. 72-74]. Верификацию приведённых в них фактографических сведений провести практически невозможно, так как названия населённых пунктов, где будто бы происходили описанные события, и имена героев скрыты за криптонимами - «пан К.», «помещик С.», «А-ская волость», «м. Р.», «местеч-

ко Г.», «довудца Н.» и т. д. Те же сведения, которые поданы нескрытыми, на то время уже были общеизвестны через сообщения в прессе, например о повешении повстанцами священника Романа Рапацкого в местечке Котра Пружанского уезда [48, с. 74]. Вероятно, автор текстов использовал некоторые источники и сведения из печатных изданий, включая их в свои литературные конструкции. Косвенным подтверждением такого предположения будет то, что В. Кулин многократно выступал (под псевдонимом «Русский») в «Вестнике Западной России» со статьями на тему «польского вопроса», в которых проявляется его позиция горячего сторонника М. Муравьёва.

Таким образом, вышеупомянутые исторические работы объединяют несколько черт.

Во-первых, самая положительная оценка деятельности на должности виленского генерал-губернатора М. Муравьёва, никакая критика которого не допускается даже в скрытом виде; при этом хвалебная риторика только возросла после смерти самого Муравьёва. Подобная позиция контрастировала с работами многочисленных историков и публицистов, которые действовали независимо от виленских генерал-губернаторов или в более поздний период. Например, князем Петром Долгоруковым в 1864 г. в Лондоне был выпущен (окончен в ноябре 1863 г.) политический памфлет против Муравьёва [50]. Первая его версия была опубликована ещё в 1860 г., однако свежие события восстания позволили немного дополнить его. Окончательная характеристика, которая даётся ему, - «чиновник искательный и алчный, губернатор-вешатель, холоп придворный, министр-грабитель» [50, с. 62]. Историк Николай Берг, который основную часть своих работ по истории восстания опубликовал в 1870-1880-е гг., характеризовал Муравьёва как «бульдог» [51, 1879, № 7, с. 519].

Во-вторых, значительное внимание уделено проработке документальных материалов, хранившихся в большом количестве в местных архивах. Это вело к достаточно большой фактографической насыщенности изданных работ. В более позднее время (1870-1880-е гг.) исследователи отойдут от этого, сконцентрировавшись преимущественно на заимствованиях из изданных публицистических и мемуарных произведе-

ний. Однако ценность этой черты в значительной степени нивелируется невысоким качеством научно-справочного аппарата (в первую очередь - ссылок), что не позволяет на сегодняшний день провести верификацию большей части включённой в работы фактографии.

В-третьих, полная тенденциозность интерпретации фактографического материала, что было определено конкретной политической позицией исследователей, стремившихся любым способом прославлять деятельность российских войск и администрации и очернять действия повстанцев, иногда даже доводя их образ до карикатуры (наиболее яркий пример - К. Говорский). Иначе говоря, степень влияния вненаучных факторов на содержание работ необходимо определить как большую. Именно из-за подобной исследовательской необъективности, проявлявшейся даже на этапе подбора материала, проанализированные выше произведения на сегодняшний день невозможно использовать (несмотря на привлечение широкого круга архивных дел) в качестве историографических источников или первоисточников. Они являются историографическими памятниками своего времени, а источниками могут являться исключительно в качестве предмета исследования. Исключением здесь будет являться, возможно, только сборник Н. Цы-лова, который не потерял своей научной актуальности до настоящего времени, однако и к использованию его необходимо подходить с большой осторожностью.

В 1868-1869 гг. в историографии восстания на территории Беларуси начали происходить изменения. Они были вызваны политическими причинами. Новый виленский генерал-губернатор А. Потапов (в должности с 3 марта 1868 г. по 22 июля 1874 г.) являлся противником конфронтации с католическим населением Беларуси и Литвы. По его инициативе некоторые мероприятия, введённые М. Муравьёвым и его последователями К. фон Кауфманом и Э. Барановым, начали частично свёртываться, а также увольняться со своих должностей наиболее активные приверженцы прежнего политического курса. Один из них - И. Карнилов - так характеризовал действия Потапова: «. крутые и резкие перемены правительственного образа

действий и направлений.» [52, с. 235], а причину увольнения чиновников объяснял следующим образом: «. по своему крайнему и неумеренному руссофильству и ненависти к Полякам и шляхетству.» [13, с. 437]. По предположению Анны Комзоловой, именно из-за критики новой политики генерал-губернатора В. Ратч, Н. Гогель, И. Корнилов и другие проводники муравьёвского курса в области идеологии и образования были лишены своих должностей, а некоторые даже удалены из Виленского генерал-губернаторства [53, с. 243-244]. Однако необходимо отметить, что репутация А. Потапова в кругах российских националистов того и последующего времени как «предателя русского дела» была далёкой от действительности. В целом, общий курс предыдущей политики был сохранён, как и большинство персонального состава российской государственной администрации в Беларуси и Литве. Изменения затронули исключительно наиболее спорные «муравьёвско-кауфмановские» кампании (принудительный перевод католиков в православие и закрытие костёлов, подчинение образовательных учреждений прямому контролю государственной администрации и т. д.), а увольнения - наиболее одиозных деятелей, заслуживших себе к тому времени сомнительную репутацию как среди российских интеллектуалов, так и в окружении императора Александра II (более подробно об этом см.: [20]). Кроме того, смерть в 1870 г. Гогеля и Ратча и в 1871 г. Говорско-го и Райковского просто физически положила конец этому периоду развития российской историографии восстания 1863-1864 гг. в Беларуси. С 1870 г. в ней начался новый этап, который является уже темой отдельного исследования.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Статья подписана криптонимом «В.». В некоторой литературе, вслед за воспоминаниями А. Мосолова, которые были написаны в 1867 г. и опубликованы в 1883-1884 гг. [15, 1884, № 1, с. 33], указывается на то, что под ним скрывался Василий Ратч, однако этому необходимы дополнительные подтверждения независимыми источниками. Как писал сам Ратч, распоряжение о сборе сведений о восстании он получил от М. Муравьёва только 5 октября 1864 г., а номер журнала, в котором издана статья, одобрен цензурой 29 октября 1864 г. Маловероятно, что за 24 дня он успел не только собрать необходимый материал, но

и обработать его в виде 30-страничной статьи, которая к тому же успела быть включённой в журнал, пройти корректуру и редактуру и получить разрешение от цензуры. Кроме того непонятно, почему Ратч должен был подписываться крипто-нимом, так как, во-первых, он действовал абсолютно в русле российской имперской политики и по официальному распоряжению М. Муравьёва, а во-вторых, почти все его работы этого же периода (1865-1869 гг.) на тему восстания подписаны его именем и фамилией полностью.

2 Здесь необходимо сделать оговорку. Эта же статья под названием «Неделя беспорядков в Мо-гилевской губернии в 1863 году» появилась также в другом российском периодическом издании -«Русском вестнике» [24]. Однако на то, что эти публикации готовились к печати независимо в двух редакциях параллельно, указывает ряд признаков: 1) оба номера вышли примерно в одинаковое время - номер «Вестника Западной России» был одобрен цензурой 29 октября, номер «Русского вестника» - 1 декабря; 2) оба текста имеют отличия только стилистического или корректорского характера, что указывает на самостоятельную работу с каждым в редакциях; 3) ни в одном тексте не сообщается, что это - перепечатка из другого издания.

3 На это указывает, среди прочего, собственноручный подарочный автограф на одном из экземпляров брошюры, который хранится в Национальной библиотеке Беларуси. Она имеет следующее содержание: «Много уважаемому Василию Петровичу Кулину от Василия Ратча».

4 По сведениям Александра Пороховщикова за 1898 г., собрание (архив) насчитывало более 22 тысяч листов. После смерти С. Райковского в 1871 г. оно хранилось в квартире В. Комарова и пропало в 1879 г., когда сам Комаров находился в отъезде. А. Пороховщиков кражу архива приписывает двум полякам из прислуги Комарова [45, с. 45-47]. Однако данные сведения трудно оценить критически, так как это - единственное сообщение о существовании архива, которое появилось, тем более, почти через 20 лет после пропажи и исходит не из первых рук. К тому же сам По-роховщиков в своём очерке относится ко всем «полякам» подчёркнуто негативно.

ЛИТЕРАТУРА

1. Цылов Н. И. Дневник члена Виленской политической комиссии при графе Муравьеве 1863-1864 г. // Русский архив. - 1906. -Т. 3. - С. 246-299.

2. Смирнов А. Ф. Восстание 1863 года в Литве и Белоруссии. - М. : Изд-во Акад. наук СССР, 1963. - 392 с.

3. Шалькевич В. Ф. Кастусь Калиновский : страницы биографии. - Минск : Университетское, 1988. - 240 с.

4. Кал'шоусю К. С. За нашую вольнасць : творы, дакументы / уклад., прадм., паслясл., пер. i камент. Г. Юсялёва. - Мшск : Мiжнар. фонд «Бел. кшгазбор», 1999. - 459 с. - (Беларуск кшгазбор. Серыя 2, Псгорыка-л^аратурныя помшю).

5. Киселев Г. В. К характеристике революционного мировоззрения К. С. Калиновского («Сведения» В.Ф. Ратча как исторический источник) // Славянское источниковедение : сб. ст. и материалов. - М. : Наука, 1965. - С. 3652.

6. Юсялёу Г. В. Героi i музы : псторыка-лтара-турныя нарысы. - Мшск : Мастацкая лтарату-ра, 1982. - 253, [2] с.

7. Юсялёу Г. В. Старонк вялкага жыцця // Полымя. - 1963. - № 1. - С. 127-140.

8. Карев Д. В. Белорусская историография в конце XVIII - начале XX вв. : дис. ... д-ра ист. наук. - Гродно, 1995. - 276 с.

9. Карев Д. В. Западноруссизм и его представители в белорусской историографии пореформенного периода (к проблеме влияния политики на историческую идеологию) // Весшк Гродзенскага дзяржаунага ушвератэта iмя Янк Купалы. Серыя 1. - 2009. - № 2 (80). -С. 91-102.

10. Ф/'рынов/'ч А. Э. Паустанне 1863-1864 гг.: вядо-мыя i невядомыя крынщы беларусюх архiвау. -Мшск : Беларуская навука, 2013. - 315 с.

11. Ратч В. Ф. Сведения о польском мятеже 1863 г. в Северо-Западной России. - Вильна : Тип. Губерн. правления, 1867-1868. - Т. 1 : Введение. - 1867. - [IV], 260 с. ; Т. 1. - Ч. 1 : Северо-Западная Россия до падения Речи По-сполитой. - 1867. - [2], 343, 62, II с. ; Т. 2 : Организационные работы полонизма. - Ч. 2 : Борьба с полонизмом в Австрии и Пруссии. -1868. - [2], XXXVII, [2], 822, 15 с.

12. Корнилов И. П. О русской учёной и литературной деятельности в губерниях Виленского учебного округа с 1864 по 1868 г. // Русское дело в Северо-Западном крае. Материалы для истории Виленского учебного округа преимущественно в Муравьевскую эпоху / сост. И. П. Корнилов. - 1-е изд. - СПб. : Тип. А. П. Лопухина, 1901. - С. 182-195.

13. Корнилов И. П. Задачи русского просвещения в его прошлом и настоящем : сб. ст. - (По-смерт. изд.). - СПб. : Тип. А. П. Лопухина, 1902. - [2], VII, [5], 442, II с.

14. Белецкий А. В. Речь, произнесённая в торжественном собрании Виленского отдела Общества ревнителей русского исторического просвещения в память Императора Александра III, 26 февраля 1907 года. - Вильна : Тип. «Русский почин», 1907. - 16 с.

15. [Мосолов А. Н.] Виленские очерки 18631865 гг. (Из воспоминаний очевидца) // Русская старина. - 1883. - № 10. - С. 181-200 ; № 11. - С. 391-406 ; № 12. - С. 573-628 ; 1884. - № 1. - С. 15-60.

16. Национальный исторический архив Беларуси (НИАБ). Ф. 1430. Оп. 1. Д. 31730: Дело по предложению генерал-губернатора о выписке присутственными местами и должностными лицами журнала, издаваемого в Киеве, «Вестник Юго-Западной и Западной России». 08.07.1864-15.12.1864.

17. НИАБ. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 33430: Дело по предложению генерал-губернатора и главного начальника края о выписке журнала «Вестник

Западной России» для присутственных мест и должностных лиц Витебской губернии. 30.01.1867-24.12.1868.

18. НИАБ. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 33926: Дело по предписанию главного начальника края витебскому губернатору о проведении подписки по Витебской губернии на журнал «Вестник Западной России». 12.01.1868-27.11.1869.

19. НИАБ. Ф. 2001. Оп. 1. Д. 1069: Дело о распространении в Могилевской губ. журнала «Вестник Западной России». 07.02.186829.01.1869.

20. Долбилов М. Д. Русский край, чужая вера: Эт-ноконфессиональная политика империи в Литве и Белоруссии при Александре II. -М. : Новое литературное обозрение, 2010. -1000 с.

21. Цьв/кев/ч А. I. «Западно-руссизм» : нарысы з псторьи грамадзкай мысьлi на Беларуа у Х1Х i пачатку ХХ в. / пасьляслоуе А. Л^а. -2-е выд. - Мшск : Навука i тэхшка, 1993. -349 с.

22. ТСЬот/'гош А. 7арас1по] КОББМ": oswiata w ко^екэае iCei „ЕасИоСпюп^Ети" (1862-1866) // Rozpпawy 2 Dziej6w Oswiaty. -2006. - Т. XIV. - Б. 275-307.

23. В. Очерки мятежного движения в Могилевской губернии в 1863 году (Оттиск из Вестника Западной России). - Вильна : Тип. А. П. Кирко-ра, 1865. - 29 с.

24. В. Неделя беспорядков в Могилевской губернии // Русский вестник. - 1864. - Т. 54. -С. 322-360.

25. МатвейчыкД. Ч. Паустанне 1863-1864 гадоу на старонках часотса «Весшк Заходняй РасМ» // Беларуск пстарычны часотс. -2016. - № 5. - С. 18-27.

26. Иловайский Д. И. Мелкие сочинения, статьи и письма. - М. : Тип. М. Г. Волчанинова (б. М. Н. Лаврова и К°), 1888. - [4], 416 с.

27. Берг Н. В. Посмертные записки // Русская старина. - 1890. - № 2. - С. 293-319 ; 1891. - № 2. - С. 229-279 ; № 3. - С. 579600 ; 1892. - № 3. - С. 633-652.

28. [Ратч В. Ф.] Польская эмиграция до и во время последнего мятежа 1831-1863 г. (Извлечение из «Вестника Западной России»). - Вильна : Тип. Р. М. Ромма, 1866. - [4], 412 с.

29. Генерал-от-инфантерии граф Муравьев 2-й (Некролог) // Военный сборник. - 1866. -№ 10. - С. 228-232.

30. Сборник распоряжений графа Михаила Николаевича Муравьева по усмирению польского мятежа в Северо-Западных губерниях, 18631864 / сост. Н. Цылов. - Вильна : Тип. А. Кир-кора и бр. Ромм, 1866. - [2], IV, 383, [1] с.

31. Иосафат Огрызко : [биогр. очерк]. - Вильна : Тип. Р. М. Ромма, 1866. - [2], 50 с.

32. Гогель Н. В. Иосафат Огрызко и Петербургский революционный ржонд в деле последнего мятежа / сост. чл. Вилен. особой следств. по полит. делам комис., 3-й артиллер. бригады. - Вильна : Тип. Р. М. Ромма, 1866. - 79 с.

33. Гогель Н. В. Иосафат Огрызко и петербургский революционный жонд в деле последнего

мятежа. - Изд. 2, расшир. - Вильна : Тип. Вилен. Губ. Правления, 1867. - 221 с.

34. Жукова О. Гогель Николай Валерианович // Русский биографический словарь. - Т. 5 / Изд. под ред. Н. П. Чулкова. - СПб. : Тип. Д. Лиснера и Г. Совко, 1916. - С. 439-440.

35. Гене А. Виленские воспоминания // Русская старина. - 1914. - № 5. - С. 418-434 ; № 6. -С. 580-610.

36. П. Щ. [Рец. на:] Сведения о польском мятеже 1863 года в северо-западной России. Т. II. 1868, Вильна // Русский вестник. - 1869. -№ 2. - Февр. - С. 809-825.

37. Ф. Ел. [Рец. на:] Сведения о польском мятеже 1863 года в Северо-Западной России // Вестник Западной России. - 1869. - № 2. - Отд. IV. -С. 119-145 ; № 5. - Отд. IV. - С. 127-148.

38. Ratsch B. La question polonaise dans la Russie occidentale : Matérieux pour servir à l'histoire de l'insurrection de 1863. - Paris : E. Maillet,

1868. - 319, IV p.

39. Ratsch B. La Russie lithuanienne jusqu'à la chute de la Pologne : matériaux pour servir à l'histoire de l'insurrection de 1863 : faisant suite à l'ouvrage du même auteur «La question polonaise dans la Russie occidentale» : traduit du russe. - Paris : Librairie Adolphe Lainé,

1869. - 404 p.

40. Lietuvos valstybès istorijos archyvas [Литовский государственный исторический архив]. F. 439. Ap. 1. B. 135 : В. Ратч. Материалы к истории восстания 1863 г. в Западной России (о переводе на французский язык графа Ожаровско-го). 1860-е гг.

41. Кульбин В. Ратч Василий Федорович // Русский биографический словарь. - Т. 15 / Изд. под наблюдением А. А. Половцова. - СПб. : Тип. Императ. Акад. наук, 1910. - С. 498-499.

42. Сигизмунд Сераковский и его казнь, с предшествовавшими польскими манифестациями в Вильне в 1861-1863 годах : Из дел Вилен. следств. комис. по полит. делам / сост. Н. Цылов. - Вильна : Тип. Губерн. правления., 1867. - [2], IV, 60 с.

43. НИАБ. Ф. 1430. Оп. 1. Д. 32447: Дело по официальному письму С. Райковского о представлении ему сведений о беспорядках, бывших в Люцинском уезде в 1855 г., для составления сборника материалов о восстании 1863 г. 07.06.1866-19.08.1866.

44. НИАБ. Ф. 2001. Оп. 2. Д. 169: Дело об оказании местными властями содействия капитанам Генерального штаба Райковскому и Комарову при сборе ими сведений о восстании 1863 г. 29.09.1865-23.10.1865.

45. Пороховщиков А. А. Подвиг Муравьева - настольная книга правителям и правительствам. -[СПб. : Паровая тип. А. Пороховщикова, 1898]. - 50 с.

46. Райковский Сергей Андреевич // Русский биографический словарь. - Т. 15 / Изд. под наблюдением А. А. Половцова. - СПб. : Тип. Им-перат. Акад. наук, 1910. - С. 472.

47. Райковский С. А. Польская молодёжь СевероЗападного края в мятеже 1861-1863 годов // Русский вестник. - 1869. - Т. 79. - № 1. -

С. 113-160 ; № 2. - С. 597-661 ; Т. 80. - № 3. -С. 246-291 ; Т. 83. - № 10. - С. 488-560.

48. Воспоминания сельского священника о последнем польском мятеже // Виленский сборник. - Вильна, 1869. - Т. 1. - С. 64-87.

49. Воспоминания сельского священника о последнем ксендзовско-польском мятеже 1863 г. в Северо-Западном крае России, в В-ском уезде, В-ской губернии // Виленский сборник. -Вильна, 1869. - Т. 1. - С. 98-118.

50. Долгоруков П. В. Михаил Николаевич Муравьев. - Londres : Imp. du prince P. Dolgoroukow, 1864. - 62 с.

Информация о статье

Дата поступления 17 октября 2020 г.

Дата принятия в печать 10 ноября 2020 г.

Сведения об авторе

Матвейчик Дмитрий Чеславович - кандидат исторических наук, заведующий отделом публикации документов Национального исторического архива Беларуси

Адрес для корреспонденции: 220002, Беларусь, Минск, ул. Кропоткина, 55

E-mail: macviej@mail.ru Для цитирования

Матвейчик Д. Ч. «Муравьёвцы» в историографии: исследования в Российской империи истории восстания 1863-1864 гг. на территории Беларуси (1863-1869 гг.) // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2020. Т. 7, № 4 (28). С. 75-88. DOI: 10.24147/2312-1300.2020.7(4).75-88.

51. Берг Н. В. Польское восстание в 1863-1864 гг. // Русская старина. - 1879. - № 2. - С. 179246 ; № 3. - С. 398-428 ; № 4. - С. 589-620 ; № 5. - С. 55-88 ; № 7. - С. 515-566 ; № 8. -С. 707-728 ; № 9. - С. 59-84 ; № 11. -С. 481-504 ; № 12. - С. 647-706.

52. Корнилов И. П. Памяти графа Михаила Николаевича Муравьева: к истории Виленского учебного округа за 1863-1868 гг. - СПб. : Тип. В. В. Комарова, 1898. - 240 с.

53. Комзолова А. А. Политика самодержавия в Северо-Западном крае в эпоху Великих реформ. - М. : Наука, 2005. - 383 с.

Article info

Received

October 17, 2020 Accepted

November 10, 2020 About the author

Dzmitry Ch. Matveichyk - PhD in Historical Sciences, Head of the Department of Document Publication of the National Historical Archives of Belarus

Postal address: 55, Kropotkina ul., Minsk, 220002, Belarus

E-mail: macviej@mail.ru For citations

Matveichyk D.Ch. "Muravyevtsy" in Historiography: Research on the History of the 1863-1864 Uprising in the Territory of Belarus (1863-1869) in the Russian Empire. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2020, vol. 7, no. 4 (28), pp. 75-88. DOI: 10.24147/2312-1300.2020.7(4).75-88 (in Russian).