Чехов в XXI В. 

Труд И. Г. Умновой демонстрирует современный уровень научных исследований. Не вызывает сомнений, что книга будет востребована и специалистами, и любителями, всеми, кто интересуется музыкальным искусством, творчеством С. Слонимского. Материалы монографии могут быть использованы в образователь-

ном процессе, в учебных курсах истории музыки, истории музыкальной культуры и других.

Все вышеизложенное позволяет рекомендовать монографию И. Г. Умновой «Литературное творчество композитора Сергея Слонимского» в ее полном объеме к изданию.

М. В. Литовченко ЧЕХОВ В XXI В. М. V Litovchenko СНЕКНОУ Ш ТНЕ ХХШ CENTURY

2010 г. - знаменательный для всех знатоков и любителей русской литературы: в январе отмечался 150-летний юбилей А. П. Чехова. К этому событию была приурочена Международная научная конференция «А. П. Чехов и мировая культура: взгляд из XXI века», которая состоялась 29 января - 2 февраля на филологическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова. В рамках конференции параллельно работали 8 секций («Поэтика», «Литературные связи», «Драматургия и театр», «Биография, мировоззрение» и др.), а также состоялся круглый стол, участники которого обсуждали актуальные вопросы изучения чеховских произведений в школе.

«Это несравненный художник... И достоинство его творчества то, что оно понятно и сродно не только всякому русскому, но и всякому человеку вообще». Справедливость этих слов Л. Н. Толстого доказывает уже тот факт, что заявки на участие в конференции поступили от 130 ученых

из 17 стран. Среди почетных гостей были Жаклин де Пруайяр (Франция), Хайнц Зет-цер (Германия), Нобуюки Накамото (Япония), Олдржих Рихтерек (Чехия) и многие другие. Творчество великого писателя внутренне созвучно представителям разных государств, идеологий, конфессий.

Профессор В. Б. Катаев, заведующий кафедрой истории русской литературы МГУ, на пленарном заседании отметил, что многосторонность феномена Чехова в разные годы открывали для себя разные страны - «от Канады до стран Тропической Африки, от Австралии до Скандинавии, от Японии до Балкан». Люди, разведенные по национальным и культурным полюсам, признают Чехова своим. По словам Катаева, причиной мирового признания является то, что Чехову интересен «каждый человек» и в «глобализованном, транснациональном пространстве» именно это видится «спасительным ориентиром».

В связи с необыкновенной популярностью Чехова во всем мире возникает

ВЕСТНИК Кемеровского государственного университета культуры и искусств 11/2010

вопрос о возможности адекватного перевода его сочинений на другие языки. Этой проблеме была посвящена работа отдельной секции. Как заметила Н. Э. Додонова (Таганрог): «Чехов - мастер неологизмов, парадоксальных тонкостей». Конечно, буквальный перевод многих совершенно чеховских фраз («загнуть что-нибудь этакое поцицеронистей», «опсихопатиться до мозга костей», «внутри все сарайно как-то») на иностранный язык невозможен. Однако исследовательница убеждена, что «емкость и глубина» чеховской идеи находит адекватное восприятие в рамках других культур.

Профессор А. С. Собенников (Иркутск), С. И. Ермоленко (Екатеринбург) обратились к анализу авторской позиции и специфике ее проявления в творчестве Чехова. По мнению С. И. Ермоленко, чеховская идея выражается не прямым авторским словом, не «устами» персонажа - alter ego автора, а всем строем произведения. Такая позиция предполагает активное сотворчество читателя, его вовлечение в поиски «настоящей правды». Как указал А. С. Собенников, в художественном мире Чехова действует универсальный закон: «любая идея поверяется повседневным существованием человека, а носитель идеи - нравственно-будничными отношениями с другими людьми».

Большое внимание было уделено поэтике чеховских пьес и последним театральным постановкам. П. Н. Долженков подчеркнул новаторство Чехова-драматурга: «Начала и финалы его пьес оказываются лишь относительными, жизнь воспринимается как непрерывно идущий поток». М. М. Одесская отметила, что чеховские пьесы сделались своего рода «универсальной моделью», через которую режиссеры-новаторы пытаются осмыслить происходящее в современном им обще-

стве. Однако, по мнению Г. В. Коваленко (Санкт-Петербург), далеко не всегда современные театральные интерпретации являются удачными, соответствующими чеховской поэтике создания подтекста («подводного течения») - сценические тексты оказываются зачастую «примитивны по отношению к первоисточнику, акценты смещены... Чехов становится более понятным, но теряет присущие ему философию и поэзию».

Профессор В. Е. Хализев исследовал еще одну, казалось бы, неожиданную тему, связанную с восприятием творчества писателя. Это ненависть к Чехову. Как считает ученый, в ХХ в. формируется не только «чеховиана», но и «античеховиана». Среди ее «создателей» были названы Анненский, Ахматова, Мандельштам, Цветаева, Ходасевич. Это отторжение, полагает Хали-зев, происходило потому, что Чехов с его неукоснительным императивом гуманности «не вписывался» в эпоху, ознаменованную мощным влиянием Ницше.

Участниками конференции была поднята и такая важная проблема, как обилие мифов вокруг образа писателя. Профессор ИРЛИ К. А. Баршт заметил, что давнюю историю имеет миф о «цинизме» чеховских героев и повествователя, плохо совмещающийся с другим главным представлением о Чехове - «о воплощении им типа идеального русского интеллигента». Кроме того, в массовом сознании трудно объединяются две грани творческого и человеческого облика Чехова: Чехов-пессимист с его «хмурыми» героями - и Чехов-жизнелюб, автор блестящих юмористических рассказов. А. В. Бакунцев в своем докладе «Чехов и Бунин смеются.» подчеркнул, что, «вопреки расхожим рассуждениям о якобы свойственном обоим писателям пессимизме, они оба по натуре были исключительно веселыми, жизнерадостными людьми».

А. Г. Бондарев (Иркутск), исследуя «чеховский миф в сетевой поэзии», сделал вывод о том, что интеллигентское сознание создает проекцию своих потребностей в чеховском мифе: «Чехов-воин» как противостояние представлениям о «бескулачной» добродетели, «Чехов-совесть» как реакция на процесс ценностного распада в современном обществе, «Чехов-доктор» как следствие ощущений «болезненности нравственного состояния социума».

И «мифотворчество», и отмеченные парадоксы, и споры вокруг личности и творчества Чехова отражают неизменный интерес к наследию писателя. При сохранении внутренней доминанты Чехову присущи развитие, изменчивость облика -это классик-«кристалл», словно мерцающий во времени. Каждая эпоха прочитывает Чехова по-своему, открывая в его творчестве все новые и новые грани. Прошедшая конференция - яркое тому свидетельство.