Железная логика металлургов

Наиболее лакомые активы в российской металлургии уже поделены крупными игроками. Участники отрасли ждут масштабных слияний, благодаря которым появится безусловный лидер рынка.

Удачная конъюнктура позволяет российским металлургам активно участвовать в M&A-сделках. Однако стратегические инвесторы уже захватили крупнейшие предприятия и продавать их, по крайней мере в ближайшее время, не собираются. Поэтому металлурги активно приобретают сырьевые активы и перерабатывающие предприятия за рубежом.

За последние годы стоимость сырья для черной металлургии повысилась более чем на 100%. Высокая степень консолидации рынка позволяет поставщикам диктовать цены. Более того, зачастую компании-производители сырья сами же и являются его потребителями, например «Металлоинвест»,– на свободный рынок попадают лишь излишки.

Классический пример стратегии расширения сырьевых активов – Новолипецкий металлургический комбинат (НЛМК), который в 2006 году приобрел около 90% акций «Прокопьевскугля» и «Алтай-кокса» за $800 млн, получив таким образом контроль над крупнейшим производителем кокса в России. На этом владелец компании Владимир Лисин не остановился и консолидировал контрольный пакет «КМАруды» (раньше компания владела всего около 33% акций комбината). В итоге эти сделки позволили НЛМК обеспечить сырьевую безопасность холдинга.

Правда, самое последнее приобретение Владимира Лисина к сырью отношения не имеет – екатеринбургская «ВИЗ-сталь» производит дорогую электротехническую сталь, как и НЛМК. Потратив $550 млн на актив, Лисин стал монополистом в этом сегменте на российском рынке и вошел в тройку мировых лидеров. По мнению аналитика Банка Москвы Дмитрия Скворцова, НЛМК повезло: это один из последних привлекательных заводов, который не успели захватить металлургические холдинги.

У главы компании «Металлоинвест» Алишера Усманова сырьевых комбинатов предостаточно, поэтому он вкладывал деньги в консолидацию собственных активов, вытесняя миноритариев. Бизнесмен выкупил 30-процентные доли гендиректора «Газметалла» Льва Кветного в Лебединском ГОКе и Оскольском электрометаллургическом комбинате. Также Усманову удалось получить 12% акций Лебединского ГОКа, которые принадлежали НЛМК. Аналитики оценивают затраты Усманова в $2 млрд. Впрочем, металлургия была не единственной сферой интересов Усманова в минувшем году – он стал одним из пяти «покупателей года» по версии СФ.

В 2006 году на российском рынке черных металлов появился новый крупный игрок. Часть вырученных от продажи «Сибнефти» средств Роман Абрамович направил на покупку 40-процентной доли «Евраза» у Александра Абрамова и его партнеров. Аналитики оценили сделку в $3–3,2 млрд. Вместе с новым акционером у металлургического холдинга появились новые амбиции – компания начала вести переговоры о возможном слиянии практически со всеми крупными игроками на российском рынке.

В своем стремлении к альянсам Абрамович не одинок. Владелец «Северстали» Алексей Мордашов повел IPO, чтобы облегчить возможность обмена акций компании на активы других игроков. Не скрывает своего желания найти партнера и Алишер Усманов.

Самым логичным на первый взгляд кажется слияние «Металлоинвеста» и Магнитогорского металлургического комбината (ММК). ММК испытывает дефицит сырья, а «Металлоинвест» владеет крупнейшими ГОКами в стране. Однако, по мнению аналитика Альфа-банка Владимира Жукова, слиянию может помешать давний конфликт владельца Магнитки Виктора Рашникова и Алишера Усманова вокруг поставок сырья на комбинат. Скорее, ММК выкупит акции казахского Соколовско-Сарбайского ГОКа, который поставляет 70% железной руды ММК.

Однако пока надежды металлургов не оправдываются. Если на рынке цветных металлов состоялось мегаслияние «Русала», СУАЛа и Glencore (объединенная компания стала лидером на мировом рынке), то производители черных металлов оказались пока не готовы выступать единым фронтом. По мнению Дмитрия Скворцова, мешает психология владельцев металлургических компаний. Никто не хочет быть младшим партнером в объединенном холдинге.