Банки положили на полку

приоритеты

Вчера президент Владимир Путин провел очередную встречу в Кремле. Обсуждали ближайшие перспективы реформ и выяснили, что важнейшую из структурных реформ — банковскую — ЦБ и Минфин опять задвигают на второй план. О принципах реформы вчера, обсуждая Банковскую стратегию, говорили, но ЦБ настоял на собственной неприкосновенности. А реформа может начаться с головы — с выделения из ЦБ службы банковского надзора.
       Вчера Владимир Путин поддержал правительство в его намерении обсудить новую редакцию Банковской стратегии (на 2004-2008 годы). Но это вовсе не значит, что запоздалая банковская реформа наконец состоится. Стратегию будут обсуждать на заседании правительства в среду. Вчера дискуссии не было. Во-первых, потому, что не было одного из ее главных разработчиков — вице-премьера и министра финансов Алексея Кудрина (он летел из Майами в Москву). Во-вторых, его начальник премьер Михаил Касьянов ознакомился с текстом документа буквально накануне, поскольку до 6 февраля был в отпуске. В-третьих, обсуждать, строго говоря, было нечего.
       Банковская стратегия-2004-2008 практически ничем не отличается от предшественницы — стратегии-2002-2004. Оба документа родились не в Минфине, как это полагается по правительственному регламенту, а в ЦБ. И не потому, что чиновники на Неглинной трудоголики, а потому, что цель этих документов — не допустить сколько-нибудь радикальной банковской реформы. Хотя справедливости ради стоит отметить, что беззубая стратегия на 2002-2004 годы неожиданно для ее авторов обернулась достаточно радикальной реформой валютного регулирования и валютного контроля. ЦБ до последнего был против, выступая не только в защиту наличных банков, но и собственной неделимости, но либералы в правительстве сумели найти общий язык с реформаторами из тогда еще полного лоббистских сил Российского союза промышленников и предпринимателей. Случилась настоящая аппаратная война между премьером Михаилом Касьяновым, поддерживавшим планы реальной реформы, и Алексеем Кудриным, солидаризировавшимся сначала с Виктором Геращенко, а потом и с его сменщиком, своим бывшим первым заместителем земляком Сергеем Игнатьевым. Дошло до вмешательства президента. Владимир Путин запретил членам правительства выносить сор из избы, а к этому моменту споры уже не ограничивались валютными вопросами, перекинувшись на экономическую либерализацию в целом, включая налоговую.
       Валютная либерализация в конце концов состоялась. Правда, на пользу собственно российской банковской системе это не пошло. Из-за того, что валютная либерализация опередила банковскую реформу, сложилась парадоксальная ситуация: создана правовая основа для того, чтобы банковский кредит для российской промышленности предприятия получали из-за рубежа, что на пользу даже крепким российским банкам не пойдет.
       Эту ситуацию новая Банковская стратегия вряд ли исправит. Хотя она направлена против появления филиалов инобанков в России.
       Впрочем, написана новая стратегия (как, впрочем, и предыдущая) с соблюдением всех формальных требований — говорится об усилении банковского надзора (но без выделения соответствующего органа из ЦБ), о необходимости отзыва лицензий у слабых банков (хотя размер минимального порога для собственного капитала банка — €5 млн — остается неизменным с 2002 года), о запрете на создание универсальных госбанков (в последней стратегии наконец сказано, когда Сбербанк лишится монополии на страхование вкладов физических лиц,— правда, это уже предусмотрено законом о страховании вкладов), о выходе государства из капиталов банков (правда, соответствующий график был и в предыдущей стратегии). Как в итоге должны вырасти российские банки при реализации посвященной им стратегии, см. справку.
       Фактически и старая, и новая банковская стратегии — это отказ от реальной банковской реформы. Между тем логика отсутствующей банковской реформы такова: остаются только те банки, которым доверяют как ЦБ, так и клиенты. ЦБ снижает для них резервные требования. Итог — дешевеет кредит. Если же реформы не будет, то главное макроэкономическое достижение 2003 года — рост инвестиций в реальный сектор на 12,5% — так и останется непревзойденным, так как их сегодняшний практически единственный источник — собственные средства предприятий — иссякнет. А рост без кредитов невозможен.
       Завтра, когда продукция ЦБ будет обсуждаться на заседании правительства, станет ясно, что премьеру дороже — мир в банковском сообществе (к чему призывают Сергей Игнатьев и Алексей Кудрин) или расширение источников экономического роста. Спор может снова (необязательно на самом заседании) перерасти в войну, тем более что не секрет: Алексей Кудрин не прочь заменить Михаила Касьянова в кресле премьера после президентских выборов. Впрочем, быть или не быть войне, решит президент.
НИКОЛАЙ Ъ-ВАРДУЛЬ, КОНСТАНТИН Ъ-СМИРНОВ