О ВЗЫСКАНИИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК ПРИ ПРЕКРАЩЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПО НЕРЕАБИЛИТИРУЮЩИМ

purpose and objectives of forensic support for the investigation of intentional destruction or damage to property are formulated, the concept of "forensic support for the disclosure and investigation of intentional destruction or damage to property"is presented.

Key words: criminalistics, security, method of crime, characteristics, organizational activity, conditions, means, techniques, methods.

Delov Nikita Sergeevich, lecturer of the department, rui@mvd.ru, Russia, Rostov-on-Don, Rostov Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia

УДК 343.135+343.123.3 DOI: 10.24412/2071-6184-2021-2-74-87

О ВЗЫСКАНИИ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК ПРИ ПРЕКРАЩЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА ПО НЕРЕАБИЛИТИРУЮЩИМ

ОСНОВАНИЯМ

С.Р. Зеленин

Рассмотрен законопроект, дополняющий ст. 132 УПК РФ возможностью взыскания процессуальных издержек с лиц, в отношении которых уголовное дело (преследование) прекращено по нереабилитирующим основаниям. Проанализированы мотивы расширения круга лиц, с которых могут быть взысканы процессуальные издержки. Исследование позиций Конституционного Суда Российской Федерации в совокупности с анализом ранее опубликованных взглядов по этому вопросу позволило автору сформулировать предложения о процедуре взыскания процессуальных издержек с указанных лиц.

Ключевые слова: нереабилитирующие основания, прекращение уголовного дела, прекращение уголовного преследования, процессуальные издержки, взыскание процессуальных издержек.

27 января 2021 года Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации приняла в первом чтении законопроект [1] Правительства РФ, в котором, в частности, предлагается дополнить ч. 1 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) указанием на то, что процессуальные издержки взыскиваются не только с осуждённых, но и с лиц, в отношении которых уголовное дело или уголовное преследование прекращено по основаниям, не дающим право на реабилитацию (далее - Законопроект).

Кроме того, им предусмотрено внесение изменений в ч. 9 этой же статьи, согласно которым при прекращении уголовного дела частного обвинения по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в случае принятия

закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, расходы потерпевшего, связанные с выплатой вознаграждения его представителю, взыскиваются с лица, в отношении которого прекращено уголовное преследование, в порядке и размерах, установленных в соответствии с ч. 4 ст. 131 УПК РФ. Это предложение должно являться темой для самостоятельного исследования. Отметим лишь, что поскольку оно относится к производству по делам, предусмотренным ч. 2 ст. 20 УПК РФ, то законодатель не может оставить без внимания предложение Верховного Суда Российской Федерации об отказе от института дел частного обвинения [2]. Реализация этой инициативы аннулирует все особенности производства по таким делам, в том числе правила окончательного распределения процессуальных издержек, предусмотренные ч. 9 ст. 132 УПК РФ.

Что же касается первого предложения Законопроекта, то оно заставляет нас обратиться к дискуссии, которая на протяжении ряда лет ведётся вокруг вопроса о взыскании процессуальных издержек в случаях прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Действующий с 2002 года уголовно-процессуальный закон по общему правилу предусматривает взыскание процессуальных издержек с осуждённого. Его отсутствие предопределяет отнесение процессуальных издержек на счёт федерального бюджета.

Именно из такого смысла ст. 132 УПК РФ исходил Верховный Суд РФ, когда давал разъяснения о том, что процессуальные издержки не могут быть взысканы в случаях прекращения уголовного дела или уголовного преследования, в том числе по нереабилитирующим основаниям [3, п. 5, 5.1].

В работе А.Н. Савченко приводятся примеры взыскания судами процессуальных издержек с подсудимых при прекращении уголовного дела [4, с. 39-41]. Но это - случаи судебных ошибок, нас же интересует механизм должного применения закона. Анализ его норм в совокупности с позициями Конституционного Суда РФ позволил Пермскому краевому суду утверждать, что «из тезиса о том, что национальное законодательство не возлагает на государство обязанность возместить лицу, «обвинённому в совершении уголовного преступления» его убытки, если уголовное преследование было прекращено по нереабилитирующим основаниям, ... не вытекает вывод о том, что с прекращением уголовного дела на это лицо может быть возложена обязанность возместить государству понесённые расходы, связанные с обеспечением уголовного судопроизводства» [5].

Однако такой вывод и не исключён. Рассуждая об условиях его правомерности, Р.В. Мазюк связывает возможность взыскания с лиц, в отношении которых уголовное дело прекращено с назначением судебного штрафа, процессуальных издержек с решением вопроса о том, признается ли такое лицо виновным в совершении преступления [6, с. 75-77]. Представляется, что конституционная норма об установлении виновности лица лишь вступившим в законную силу приговором суда (ст. 49 Конституции РФ) не оставляет места для такой дискуссии. Но согласиться с тем, что взыскание

процессуальных издержек однозначно сопряжено законом с установленной судом виновностью лица, было бы неверно.

Существующий запрет на взыскание процессуальных издержек с иных лиц, кроме осуждённого, не является абсолютным. Часть 9 ст. 132 УПК РФ позволяет взыскать процессуальные издержки с лица, по жалобе которого было начато производство по делу частного обвинения, если уголовное дело закончилось оправданием подсудимого или было прекращено в связи с примирением сторон. Разумеется, взыскание процессуальных издержек по делам частного обвинения имеет явные особенности, связанные с тем, что в данном случае инициатором уголовного судопроизводства является частное лицо. Но применительно к теме нашего исследования существенно, что такие исключения из общего правила о взыскании издержек с осуждённого в принципе могут иметь место. Следовательно, Законопроект не предлагает нечто абсолютно чуждое имеющемуся правовому регулированию.

Представляется важным также уяснение того, какие мотивы могут побудить законодателя пойти на предлагаемое расширение круга субъектов, с которых могут быть взысканы издержки. В пояснительной записке к Законопроекту указано, что поводом для его внесения явилась необходимость реализации Постановления Конституционного Суда РФ от 28.04.2020 № 21-П [7]. Однако этим постановлением, во-первых, рассмотрены вопросы производства по делам частного обвинения, а во-вторых, признаны не соответствующими Конституции РФ нормы гражданского, а не уголовно-процессуального законодательства. Это означает, что сами по себе позиции Конституционного Суда РФ не могут стать для законодателя значимыми при внесении изменений в общий порядок взыскания издержек по всем категориям уголовных дел.

Ряд авторов связывают потребность в урегулировании взыскания процессуальных издержек при прекращении в отношении обвиняемого уголовного дела по нереабилитирующим основаниям с необходимостью преодоления препятствий в возмещении расходов лица, признанного потерпевшим [8, с. 17-19]. На наш взгляд, анализ предусмотренных законом правил возмещения потерпевшему расходов, понесённых в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, приводит к выводу о том, что причиной таких препятствий являются, скорее, ошибки в правоприменении, чем несовершенство закона.

В самом деле, расходы потерпевшего, связанные с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы на проезд, наём жилого помещения и дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные), с выплатой вознаграждения представителю, с возмещением недополученной им заработной платы за время, затраченное в связи с вызовом в орган дознания, к следователю, прокурору или в суд, с отвлечением от обычных занятий, если он не имеет постоянной заработной платы, а также иные, предусмотренные УПК РФ расходы, понесённые потерпевшим в ходе производства по уголовному делу, в равной

степени отнесены законом к процессуальным издержкам (пп. 1, 11, 2, 3 и 9 ч. 2 ст. 131 УПК РФ), как и иные предусмотренные ч. 2 ст. 131 УПК РФ выплаты из федерального бюджета. Поэтому они, согласно содержанию ч. 3 ст. 131 УПК РФ, имеют один и тот же порядок возмещения: выплачиваются потерпевшему по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по определению суда независимо от итогов производства по делу (прекращение по реабилитирующим или нереабилитирующим основаниям, вынесение обвинительного или оправдательного приговора, постановления о применении принудительных мер медицинского характера и проч.). На этот порядок не может повлиять и вид уголовного преследования, в том числе особенности производства по делам частного обвинения, поскольку после возбуждения такого уголовного дела вовлечение в него участников производства, порождающее их материальные затраты, и совершение иных процессуальных действий, требующих расходов (например, назначение экспертизы), обеспечивается государственно-властными полномочиями суда, в производстве которого находится дело. Такую позицию высказал по конкретному делу и Конституционный Суд РФ: «Исходя из того, что конституционные требования о государственной защите прав потерпевшего, обеспечении его права на доступ к правосудию и на возмещение причинённого ему ущерба, включая связанные с производством по уголовному делу расходы, реализуются вне зависимости от того, какой порядок уголовного преследования установлен федеральным законодателем и наделён ли потерпевший дополнительными правами частного обвинителя, субъектом, на которого возлагается обязанность компенсировать расходы частного обвинителя на представителя по делу, которое было прекращено в связи с декриминализацией деяния, является не обвиняемый, а государство» [7, п. 3].

Таким образом, удовлетворение законных интересов потерпевшего (и иных лиц, вовлечённых в уголовное судопроизводство) в возмещении расходов, вызванных его участием в уголовном деле, не зависит от итогов производства по нему, а потому не может являться основанием для пересмотра существующего порядка окончательного распределения издержек, зависящего от того, закончено оно обвинительным приговором или прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Потребность в совершенствовании порядка взыскания процессуальных издержек диктуется иными мотивами. Об этом свидетельствуют последние законодательные инициативы.

Так, разработчики законопроекта [9], подготовленного в 2019 году МВД РФ, предлагали новую редакцию ч. 1 ст. 132 УПК РФ, в которой указывалось на взыскание процессуальных издержек с лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям, в целях обеспечения возмещения расходов федерального бюджета, затрачиваемых на уголовное судопроизводство. О том, что Правительство РФ, рассматривая вопрос о совершенствовании законодательного регулирования процессуальных издержек, имеет ввиду потребности максимально

эффективного взыскания с осуждённых затрат, понесённых федеральным бюджетом на возмещение расходов лиц, вовлечённых в уголовное судопроизводство, говорит и внесённый 07.05.2019 законопроект [10], согласно которому предлагалось учитывать выплату осуждённым процессуальных издержек при продлении испытательного срока условного осуждения и при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от наказания.

Действительно, интересы восполнения бюджета после произведённых им расходов по обеспечению участия вовлечённых в производство по делу лиц и иных расходов, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, не являются абстрактными, отвлечёнными от потребностей как уголовного судопроизводства, так и иной социально значимой нагрузки на бюджет (расходы государства на выплату только вознаграждения адвокатам по назначению суда составляют в год около 5 млрд. рублей, этой суммы хватило бы на строительство детских садов на 8 тыс. мест).

Целью взыскания процессуальных издержек является пополнение средств бюджета, израсходованных на производство по делу, путём возвращения понесённых государством расходов, признанных уголовно-процессуальным законом в качестве процессуальных издержек, в федеральный бюджет осуждённым, а в нашем случае - лицом, которое фактически согласилось с отсутствием в деле реабилитирующих его обстоятельств.

Производство по поводу процессуальных издержек является средством обеспечения движения денежных средств с участием федерального бюджета: с одной стороны, от него к лицам, вовлечённым в производство по делу, а также для удовлетворения иных потребностей уголовного судопроизводства (возмещение процессуальных издержек), а с другой стороны, - от осуждённых к федеральному бюджету (взыскание процессуальных издержек). Постоянный оборот денежных средств позволяет пополняемому бюджету покрывать расходы по новым уголовным делам, а вновь производимые расходы, в свою очередь, предопределяют необходимость их взыскания с виновного в случае его осуждения. Если из этого цикла необоснованно «выпадает» одно из его составляющих - взыскание издержек, что имеет место в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, это приводит в дальнейшем к необоснованному возложению бремени возмещения процессуальных издержек на те средства бюджета, которые предназначались для иных целей, например, для финансирования инфраструктурных проектов или социальных расходов. В этом смысле справедлива оценка В.С. Синельниковой, считающей нерациональной обязанность государства возмещать процессуальные издержки за счёт средств федерального бюджета при прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, поскольку «взыскание процессуальных издержек в таком случае за счёт государства близко к понятию «убытки» [11, с. 114].

Таким образом, совершенствование норм закона, регламентирующих взыскание процессуальных издержек, не может игнорировать назначение этой процедуры - наиболее полное и справедливое (не только с точки зрения

конкретного лица, но и с учётом публичных интересов) восполнение средств бюджета за счёт их взыскания с лиц, деяния которых явились причиной процессуальной деятельности по конкретному делу и, следовательно, расходов бюджета, предусмотренных ст. 131 УПК РФ.

Далее важно, на наш взгляд, обратить внимание на наличие фундаментального обоснования возможности взыскания процессуальных издержек с лица, дело в отношении которого прекращено по нереабилитирующим основаниям, которое состоит в наличии причинно-следственной связи между деянием, факт совершения которого указанным лицом является условием прекращения уголовного дела, и последствиями расследования и судебного рассмотрения данного факта в рамках производства по уголовному делу, заключающимися в затратах бюджета, предусмотренных ч. 2 ст. 131 УПК РФ.

Принятие решения о прекращении уголовного дела при отсутствии оснований для реабилитации не влечёт устранение обязанностей лица, в отношении которого велось уголовное преследование. Существо постановления о прекращении уголовного дела не только фиксирует определённые факты и их юридическую оценку, но и открывает возможность возникновения новых правоотношений, связанных с такой констатацией обстоятельств и оценок. Такой вывод подтверждается и позицией Конституционного Суда РФ, согласно которой «прекращение уголовного преследования и уголовного дела не означает освобождение лица от иных негативных последствий совершенного деяния» [12, п. 6].

Развивая этот тезис применительно к прекращению уголовного дела в связи с отсутствием в имевшем место деянии состава преступления, если преступность и наказуемость соответствующего деяния были устранены новым уголовным законом до вступления приговора в законную силу, Конституционный Суд РФ подчеркнул, что такое решение констатирует отсутствие преступности и наказуемости деяния по смыслу нового уголовного закона и, соответственно, не влечёт для лица каких-либо уголовно-правовых последствий [13, п. 3.1]. Однако, препятствий для уголовно-процессуальных последствий, каковым и является взыскание процессуальных издержек, в таком случае не имеется.

Отсутствие оснований для реабилитации предопределяет для обвиняемого перспективу понести отрицательные последствия вменявшегося ему деяния: гражданского иска о возмещении причинённого преступлением вреда и конфискации имущества, признанного орудием или иным средством совершения преступления. В эту же категорию последствий войдёт, при наличии на это воли законодателя, и взыскание процессуальных издержек.

Таким образом, сама по себе предложенная в Законопроекте возможность взыскания процессуальных издержек с лица, не осуждённого по уголовному делу, обоснована и преследует социально значимые цели. Установление правил освобождения от уголовной ответственности и наказания является прерогативой государства в лице его законодательных и

правоприменительных органов [13, п. 6], поэтому все условия для принятия законодательной инициативы о расширении круга лиц, с которых взыскиваются процессуальные издержки, имеются. Однако нельзя не отметить существенное отрицательное свойство Законопроекта: в нём отсутствует какой бы то ни было механизм, обеспечивающий производство такого взыскания.

Без разработки и законодательного урегулирования соответствующей процедуры применение предлагаемой новеллы будет невозможно. Такие механизмы должны отвечать требованию соблюдения надлежащих прав лица, в отношении которого принимается такое решение, гарантировать справедливое и обоснованное рассмотрение вопроса о взыскании издержек.

В тех случаях, когда уголовное дело подлежит прекращению в судебном заседании, сама процедура принятия этого решения отвечает требованиям состязательности и равноправия сторон. Поэтому если в неё будет включено обсуждение вопросов взыскания процессуальных издержек с предоставлением обвиняемому возможности довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения, гарантии справедливого правосудия применительно к разрешению вопроса о взыскании с виновного лица процессуальных издержек, как они разъяснены Пленумом Верховного Суда РФ [3, п. 11], будут обеспечены.

Иная ситуация складывается, когда вопрос о прекращении уголовного дела возникает в ходе предварительного расследования уголовного дела. Очевидно, что следователь, в системе действующего разделения процессуальных функций в уголовном судопроизводстве, не наделён правами производить принудительные взыскания материального характера с обвиняемых. С учётом этого обстоятельства в работе А.Р. Белкина сформулировано логично вытекающее из ситуации предложение: при прекращении уголовного дела на досудебной стадии лицо, принимающее это решение, направляет копию постановления в суд вместе со справкой о процессуальных издержках и ходатайством об их взыскании, а суд рассматривает это ходатайство в порядке ст. 118 УПК РФ [14, с. 11]. По существу аналогичный механизм предлагали разработчики ранее упомянутого законопроекта МВД РФ, уточняя, что ходатайство о взыскании процессуальных издержек возбуждается прокурором, а суд рассматривает его с участием лица, дело в отношении которого прекращено, и его защитника.

Принципиальных возражений против применения такого порядка не имеется, однако, законодателю, прежде чем согласиться с ним, следует оценить ряд рисков, неизбежно связанных с его введением в практику судов.

Первый из них - соотношение размера взыскиваемых издержек со стоимостью правосудия по их взысканию. По большинству уголовных дел суммы процессуальных издержек не превышают 7-8 тысяч рублей, в то время как стоимость трёх часов работы районного (городского) суда, которые могут понадобиться для регистрации материала, подготовки к его рассмотрению, судебного заседания, последующего оформления и исполнения, может составлять около 9 тысяч рублей [15, с. 14]. При таком соотношении введение

указанной процедуры вряд ли можно признать целесообразным. При оценке этих обстоятельств необходимо учитывать, что правосудие по уголовным делам в целом не ставит перед собой цель самоокупаемости или пополнения бюджета, выполняя иные социальные функции. Однако производство по взысканию процессуальных издержек имеет единственной целью возвращение в бюджет потраченных на уголовное судопроизводство денежных средств, поэтому экономическая обоснованность такого производства не может быть проигнорирована при обсуждении предлагаемых процедур.

Второй фактор, который, вероятно, нуждается в учёте, это рост суммы издержек, подлежащих взысканию с обвиняемого, в связи с участием в судебном заседании по их взысканию защитника по назначению. Складывается ситуация, когда обвиняемый, в силу проведённого расследования, уже «должен» государству определённую сумму процессуальных издержек, но процедура взыскания этой суммы ещё больше увеличивает их размер. Оспаривание в апелляционном и кассационном порядке решения следователя или прокурора о взыскании издержек повлечёт за собой проведение новых судебных заседаний, а продолжение участия в них защитника - образование новых издержек.

Кроме того, значительная часть оснований прекращения уголовных дел, не влекущих реабилитацию, связана, прежде всего, с отказом государства от продолжения уголовного преследования лица в тех случаях, когда применение уголовного наказания не вызывается необходимостью (ст. 25, 251, 28, 281 УПК РФ). Прекращение уголовного дела в этом случае представляет собой инструмент процессуальной экономии, сокращая усилия и материальные ресурсы государства. Предлагаемый же механизм игнорирует эти цели, предусматривая, путём введения дополнительных процедур, продолжение производства по делу после его прекращения.

Указанных рисков можно избежать, применив иной порядок взыскания процессуальных издержек с лица, дело в отношении которого прекращено по нереабилитирующим основаниям.

Суть этого механизма - использование для взыскания процессуальных издержек по аналогии порядка, предложенного Конституционным Судом РФ в Постановлении от 07.03.2017 № 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 части третьей статьи 81 и статьи 401.6 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданина А.Е. Певзнера» (далее - Постановление) для конфискации имущества обвиняемого, в отношении которого принято решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Как указано в Постановлении, лишение обвиняемого, в отношении которого решается вопрос о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, принадлежащего ему на законных основаниях имущества, признанного в качестве орудия преступления или иного средства его совершения вещественным доказательством, может производиться при отсутствии возражения обвиняемого против прекращения уголовного дела

по данному основанию и при условии разъяснения ему юридических последствий такого прекращения, включая конфискацию, а если такого согласия с его стороны, в том числе в части прекращения права собственности на указанное имущество, не получено - при вынесении обвинительного приговора с освобождением осуждённого от наказания [16].

Практика применения этой позиции была разъяснена в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, который распространил её на любое из оснований прекращения уголовного дела, не влекущих реабилитацию лица, и расширил перечень имущества обвиняемого, которое может быть изъято [17, п. 13]. Примечательно, что указанный порядок конфискации не был введён в уголовно-процессуальный закон, применяется на практике как судами по делам, оконченным применением судебного штрафа [18], так и предварительным следствием в случае прекращения уголовного дела вследствие акта об амнистии [19].

Поскольку в данном случае нас интересует не аналогия института конфискации орудий преступления как таковая, а лишь возможность воспринять предусмотренную в этом институте процедуру, распространение описанного механизма на взыскание с обвиняемых процессуальных издержек при их согласии с таким условием прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям представляется логичным и оправданным. Кроме того, такой подход не предполагает введения дополнительных судебных разбирательств, а потому обойдётся дешевле как для бюджета, так и для самого обвиняемого.

Предложенный механизм взыскания вероятно также не лишён недостатков. Возражения против предложенного порядка взыскания процессуальных издержек нетрудно предвидеть, ознакомившись с критикой решения Конституционного Суда РФ, послужившего нам примером. Так, Т.В. Трубникова считает, что возможность конфискации орудия преступления «ограничивает возможность лица соглашаться на прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям» [20, с. 53]. Однако прекращение уголовного дела по таким основаниям как правило связано с рядом условий, а в некоторых случаях - с возложением на обвиняемого определённых обязанностей, которые он должен выполнить (возместить вред, причинённый преступлением потерпевшему, совершить действия, свидетельствующие о деятельном раскаянии).

В данном случае, как подчёркивает Конституционный Суд РФ, согласие собственника на изъятие имущества фактически означает публично-правовое соглашение, заключаемое между обвиняемым (подсудимым) и государством [16, п. 5.2]. Государство со своей стороны отказывается от права продолжить уголовное преследование лица и применить к нему меру уголовного наказания, а лицо, по существу, отказывается оспаривать содержащиеся в решении о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) выводы о совершении им конкретного деяния, подпадающего по запрет уголовного закона, и соглашается понести иные негативные последствия такого решения.

Этот подход согласуется и с выводом Конституционного Суда РФ о том, что если подозреваемый, обвиняемый не возражает против прекращения уголовного преследования, нет оснований считать его права и законные интересы нарушенными постановлением о прекращении уголовного дела [13, п. 3.1]. Добавим: если лицо не возражает против прекращения уголовного преследования, включая его юридические последствия.

П.А. Скобликов, критикуя Постановление, взятое нами за основу процедуры взыскания процессуальных издержек, считает заблуждением утверждение, что обвиняемый при таком порядке не принуждается к конфискации своего имущества, поскольку отказ от прекращения дела вынуждает его тратить на производство по нему «душевные и физические силу, время и деньги», создаёт угрозу вынесения обвинительного приговора с вытекающими из него негативными последствиями [21, с. 131-132]. Субъективное восприятие правил уголовного судопроизводства сугубо индивидуально, но, как уже было указано, предлагаемый подход признан Конституционным Судом РФ справедливой и законной процедурой. Применительно к взысканию процессуальных издержек суды на практике будут исходить из того, что лицо, считающее себя невиновным, заинтересовано настаивать на продолжении производства по делу, рассчитывая на оправдательный приговор, а виновный, в зависимости от избранной тактики защиты, будет обязан к взысканию процессуальных издержек при прекращении уголовного дела или при вынесении обвинительного приговора.

Оценивая предложения о введении взыскания процессуальных издержек в случае прекращения уголовного дела с назначением судебного штрафа, Р. В. Мазюк, указывает на то, что бремя возмещения процессуальных издержек представляется дополнительным финансовым препятствием для уплаты лицом, дело в отношении которого прекращено, суммы назначенного судебного штрафа, и считает «справедливым поставить вопрос о возможности взыскания с него процессуальных издержек в случае неуплаты им штрафа» [6, с. 77]. Это предложение видится логичным, однако не учитывает, что в случае уклонения лица от уплаты судебного штрафа решение суда о прекращении уголовного дела отменяется, дело рассматривается в обычном порядке (ст. 4465 УПК РФ) и его завершение обвинительным приговором само по себе предполагает взыскание процессуальных издержек с осуждённого.

Утверждения о чрезмерном вмешательстве предлагаемой новеллы в право обвиняемого на реализацию процедуры прекращения уголовного преследования не выглядят слишком убедительными при рассмотрении сути проблемы. Несмотря на то, что правоотношения по взысканию процессуальных издержек имеют очевидно публичный характер, поскольку стороной в них всегда является государство, а содержанием - пополнение бюджета в общественных интересах, степень диспозитивности в их регулировании весьма высока.

Применение норм ч. 2 ст. 27 УПК РФ, согласно которым возражение обвиняемого против прекращения уголовного преследования в случаях,

которые не влекут реабилитацию, препятствует принятию такого решения, порождает альтернативное производство в зависимости от волеизъявления обвиняемого и приводит к тому, что судьба процессуальных издержек ставится в зависимость от его воли. В системе действующего законодательства обвиняемый фактически сам решает, будут ли с него взысканы процессуальные издержки по уголовному делу. Если он возражает против прекращения уголовного дела - производство по нему продолжается в общем порядке и, в случае признания лица виновным, процессуальные издержки взыскиваются с него. Если же обвиняемый соглашается с прекращением уголовного дела -процессуальные издержки с него взысканы быть не могут. Таким образом, введение механизмов взыскания издержек с лиц, уголовное дело в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям, приблизит процедуру взыскания процессуальных издержек к её публично-правовой сущности.

Суммируя итоги проведённого исследования, можно сделать следующие выводы.

Предлагаемый Законопроект необходимо дополнить нормами, описывающими процедуру взыскания процессуальных издержек с лиц, в отношении которых уголовное дело или уголовное преследование прекращено по основаниям, не дающим право на реабилитацию.

Такой процедурой может являться, по аналогии, механизм применения конфискации имущества, признанного орудием преступления или средством его совершения, введённый Постановлением Конституционного Суда РФ от 07.03.2017 № 5-П для случаев прекращения уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования и разъяснённый постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 № 17.

Для её применения следует дополнить ч. 2 ст. 27 УПК РФ указанием на то, что «обвиняемому должны быть предварительно разъяснены юридические последствия прекращения уголовного преследования по указанным основаниям, включая взыскание с него процессуальных издержек и (или) конфискацию его имущества, признанного орудием преступления или иным средством его совершения».

Если после разъяснений обвиняемый выразит своё несогласие с взысканием издержек, это будет означать невозможность прекращения уголовного преследования и необходимость продолжения производства по нему в общем порядке. В таком случае судебное разбирательство может быть, в частности, окончено вынесением обвинительного приговора со взысканием с осуждённого процессуальных издержек.

Если обвиняемый согласится с прекращением уголовного преследования, включая взыскание с него процессуальных издержек, следователь или суд вправе будут изложить решение о взыскании процессуальных издержек с обвиняемого в постановлении о прекращении уголовного преследования (уголовного дела). Для обеспечения принудительного взыскания издержек потребуется внесение такого постановления следователя (дознавателя) в

перечень исполнительных документов, либо разъяснение о том, что это постановление подпадает под действие п. 8 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». В качестве альтернативы может быть рассмотрен вопрос о включении добровольной уплаты обвиняемым процессуальных издержек в перечень предварительных условий прекращения уголовного дела или уголовного преследования, как это предусмотрено, например, ст. 25 УПК РФ (заглаживание причинённого потерпевшему вреда) или ст. 281 УПК РФ (возмещение ущерба, причинённого бюджетной системе Российской Федерации).

Список литературы

1. Сайт Государственной Думы Федерального Собрания РФ / Электронный ресурс: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1044395-7 (дата обращения: 19.02.2021).

2. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2021 № 3 «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части изменения вида уголовного преследования в отношении преступлений, предусмотренных частью первой статьи 115, статьей 1161 и частью первой статьи 1281 Уголовного кодекса Российской Федерации)» / Сайт Верховного Суда РФ // Электронный ресурс: http://www.vsrf.ru/documents/own/29852/ (дата обращения: 08.04.2021).

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» в ред. от 15.05.2018 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения: 07.04.2021).

4. Савченко А.Н. Возможность взыскания судебных издержек в случае прекращения дела за примирением сторон // Уголовный процесс. 2014. № 4. С. 38 - 42.

5. Тезисы доклада по теме «Проблема возмещения процессуальных издержек по делам, производство по которым прекращено по нереабилитирующим основаниям» // Сборник Научно-консультативного совета при Пермском краевом суде № 2/2014. Сайт суда: http://files.sudrf.ru/1542/user/files11/doc20150222-083304.pdf (дата обращения: 20.02.2021).

6. Мазюк Р.В. Как взыскивать процессуальные издержки при прекращении уголовного дела с назначением судебного штрафа // Уголовный процесс. 2017. № 11. С. 74 - 78.

7. Постановление Конституционного Суда РФ от 28.04.2020 № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Музыки» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2020. № 4. С. 13 - 22.

8. Порохов М.Ю. Проблемные вопросы возмещения судебных издержек на оплату услуг представителя, участвующего в уголовном деле со стороны потерпевшего, а также морального вреда, причинённого преступлением // Российский судья. 2018. № 6. С. 15 - 19.

9. Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» [Электронный ресурс] URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/onlme.cgi?req=doc&base=PRJ&n=188773#05216 411489527673 (дата обращения: 06.02.2021).

10. Проект Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части возмещения процессуальных издержек по уголовному делу» № 703384-7. Сайт Государственной Думы Федерального собрания РФ. [Электронный ресурс] URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/703384-7 (дата обращения: 07.02.2021).

11. Синельникова В.С. Взыскание процессуальных издержек при прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям судом первой инстанции: необходимость современных реалий // Закон и право. 2020. № 8. С. 113-116.

12. Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2018. № 2. С. 83-86.

13. Постановление Конституционного Суда РФ от 15.10.2018 № 36-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 24, части второй статьи 27, части первой статьи 239 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки А.И. Тихомоловой» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2018. № 6. С. 103-109.

14. Белкин А.Р. Спорные вопросы исчисления процессуальных издержек в уголовном судопроизводстве // Мировой судья. 2013. № 6. С. 8-12.

15. Момотов В.В. Экономический анализ права в системе юридической методологии: сфера применения // Вестник Московского ун-та. Сер. 11. Право. 2018. № 6. С. 3-18.

16. Вестник Конституционного Суда РФ. 2017. № 3. С. 22-37.

17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.06.2018 № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения: 07.04.2021).

18. Апелляционное постановление Свердловского областного суда от 10.07.2018 по делу № 22-5012/2018. Бюллетень судебной практики по

уголовным делам Свердловского областного суда (третий квартал 2018 г. (57)); Апелляционное постановление Ставропольского краевого суда от 23.07.2020 по делу № 22-3503/2020; Кассационное определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 02.03.2020 по делу № 77-329/2020 // СПС «КонсультантПлюс». (дата обращения: 07.04.2021).

19. Определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 12.11.2019 по делу № 88-86/2019 // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс». (дата обращения: 07.04.2021).

20. Трубникова Т.В. Признание вещественным доказательством - новый вид меры принуждения? (По материалам изучения проблем злоупотребления правом в уголовном процессе) // Законы России: опыт, анализ, практика. 2018. № 5. С. 49-55.

21. Скобликов П.А. Постановление Пленума Верховного Суда РФ по вопросам конфискации имущества: критический анализ // Закон. 2018. № 9. С. 122-132.

Зеленин Сергей Рэмович, судья, zelenin_sr@vsrf.ru, Россия, Москва, Верховный Суд Российской Федерации

ON RECOVERY OF PROCEDURAL COSTS IN THE TERMINATION OF THE CRIMINAL CASE

ON NON-REHABILITA TIVE BASE

S.R. Zelenin

The draft law supplementing Article 132 of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation with the possibility of collecting procedural costs from persons against whom the criminal case (prosecution) was terminated on non-rehabilitating grounds was considered. The motives for expanding the circle of persons from whom procedural costs can be collected are analyzed. The study of the positions of the Constitutional Court of the Russian Federation in conjunction with the analysis of previously published views on this issue allowed the author to formulate proposals on the procedure for collecting procedural costs from these persons.

Key words: non-rehabilitating grounds, termination of a criminal case, termination of criminal prosecution, procedural costs, recovery of procedural costs.

Zelenin Sergey Removich, judge, zelenin_sr@vsrf.ru, Russia, Moscow, Supreme Court of the Russian Federation