ЭТИКА ПОСЛЕСМЕРТИЯ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Ю. В. Назарова

Тульский государственный педагогический университет

им. Л. Н. Толстого

ЭТИКА ПОСЛЕСМЕРТИЯ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ

В последнее время возрастает актуальность вопросов, связанных с цифровой информацией, цифровыми следами и цифровым наследием умерших людей. В статье эти вопросы рассматриваются как этические проблемы послесмертия в аспекте цифрового общества. Показано, что культура отношения к смерти расширяется с ростом возможностей цифровых технологий, что формирует и новые этические вызовы. На основании анализа современной зарубежной философской литературы делается обзор основных этических аспектов цифрового послесмертия; раскрываются такие понятия, как цифровая индустрия загробной жизни, цифровые останки, посмертная личность, цифровое наследие. В контексте этики цифрового послесмертия проводится анализ понятий «посмертное информационное тело», «принцип человеческого достоинства», «монетизация цифровой загробной жизни», «практики цифрового траура», «RIP-троллинг». В результате выделяются этические критерии практик цифрового послесмертия, которые могут послужить основанием для развития этики цифрового общества в целом.

Ключевые слова: этика послесмертия; информационное тело, принцип человеческого достоинства, цифровая индустрия загробной жизни, цифровые останки, цифровое наследие, посмертная личность, практики цифрового траура, RIP-троллинг.

Yu. V. Nazarova

Tula State Lev Tolstoy Pedagogical University

ETHICS OF AFTERLIFE IN THE CONDITIONS OF DIGITAL REALITY

Recently, the relevance of issues related to digital information, digital footprints and the digital heritage of deceased people has been growing. The article considers these issues as ethical problems of aftermath in the aspect of a digital society. The author shows that the culture of attitude towards death is expanding with the growth of the possibilities of digital technologies, which also creates new ethical challenges. Based on the analysis of modern foreign philosophical literature, the work makes an overview of the main ethical aspects of digital aftermath and reveals such concepts as the digital afterlife industry, digital remains, posthumous personality, digital heritage. In the context of the ethics of digital aftermath, the article analyzes the concepts of "posthumous information body", "principle of human dignity", "monetization of the digital afterlife", "practice of digital mourning", "RlP-trolling". As a result, the author highlights the ethical criteria of digital post-death practices, which can serve as the basis for the development of the ethics of the digital society as a whole.

Keywords: ethics of digital afterlife; information body, human dignity, digital afterlife industry, digital remains, digital heritage, posthumous personality, digital mourning practices, RIP trolling.

DOI 10.22405/2304-4772-2021 -1 -2-31 -38

Ты знаешь, сколь зарегистрированных в Facebook людей умирает в минуту? Трое...Должны ли мертвые продолжать жить в сетях? Должны ли получать просьбы о добавлении в друзья, от тех, кто не знает об их кончине? Должны ли те, кого называют «цифровыми гробовщиками», то есть, служащие, которым за это платят, убирать их учетные записи? Или же они должны превратиться во что-то вроде мемориала, где люди могут собраться, как на могиле?

Тилье, Ф. Лука, или темное бессмертие [3, с. 428].

Вступая в цифровое общество, считающееся новым этапом развития информационного общества, человечество переживает глобальную трансформацию нравственных ценностей. Многие аспекты реальной жизни переходят в жизнь виртуальную, что позволяет говорить о появлении таких понятий как «информационное тело» [8; 12], «цифровой двойник» [2], «цифровой след», «цифровое наследие» и т.п. Это расширяет философские проблемы, перемещая, в частности, этическую рефлексию в область цифрового пространства [1; 2; 8; 9; 10; 11; 12]. Одним из актуальных вопросов становится проблема цифрового послесмертия. Так, по словам К. Омана и Л. Флориди, специалистов Лаборатории цифровой этики из Оксфордского университета, «онлайн-технологии позволяют огромным объемам данных пережить своих онлайн-производителей, тем самым создавая новую, цифровую форму присутствия в загробной жизни... это также создает некоторые серьезные проблемы в отношении этического статуса таких данных» [8]. (Термин «цифровое послесмертие» был выбран автором статьи как наиболее благозвучный вариант перевода на русский язык английского термина «digital afterlife»; однако автор осознает, что особенности перевода могут влиять на смысл термина, поэтому ниже подробно раскрывает его значение).

В современной научной литературе проблемы цифрового послесмертия рассматриваются с позиций социологии [1] и культуры [4; 5; 6; 7]. К. Оман и Л. Флориди отмечают, при этом, что этическая сторона цифрового послесмертия остается, преимущественно, малоизученной специалистами [8]. Она исследуется с точки зрения этических аспектов деятельности «цифровой индустрии загробной жизни» (К. Оман и Л. Флориди); с точки зрения этики «практик цифрового траура» и трансформации представлений о смерти (Н. Райт); с точки зрения этического статуса цифровых данных и их идентификации с личностью (П. Стоукс). В перечисленных исследованиях этические аспекты тесно связаны с социологическими, культурологическими, антропологическими, онтологическими вопросами, что показывает комплексный характер основной проблемы «цифровой загробной жизни», которую можно сформулировать следующим образом: «каковы этические критерии цифрового послесмертия?» Раскрытие этого вопроса станет основной целью данной статьи, для разрешения которой необходимо выяснить следующее:

- что входит в понятие «цифрового послесмертия»?

- в чем заключаются основные этические проблемы «цифрового послесмертия»?

- с какими этическими проблемами «цифрового послесмертия» еще предстоит столкнуться?

- что должно стоять в основании этических оценок этих вопросов, чем руководствоваться при выборе этических критериев разрешения данных проблем?

Термин «цифровое послесмертие» связан с понятием «цифровой загробной жизни» (К. Оман и Л. Флориди; Н. Райт), заключающегося в «новой, цифровой форме присутствия в загробной жизни» [8] (перевод здесь и далее и курсив мой - Ю. Н.). Парадокс такого присутствия состоит в том, что, по сути, цифровая загробная жизнь может быть обозначена как цифровое бессмертие, однако между двумя этими понятиями как раз и стоит ключевой вопрос этического характера, касающийся отношения к цифровым останкам - т.е. к тому, что остается в цифровом пространстве после смерти человека, поскольку цифровые останки могут быть уничтожены (и тогда смерть будет двойной - в реальном и в виртуальном мире), либо не уничтожены (и тогда цифровая жизнь станет бесконечной). Мы используем понятие «этика цифрового послесмертия», подразумевая под «цифровым послесмертием» состояние цифровых останков после цифровой смерти. Цифровое послесмертие включает в себя не только цифровую загробную жизнь, как форму присутствия умершего в виртуальном мире (которая совпадает с понятием цифрового бессмертия), но и цифровую смерть - т.е. уничтожение цифровых останков.

Поэтому содержание этики цифрового послесмертия может рассматриваться с двух сторон: с точки зрения присутствия и с точки зрения факта уничтожения цифровых останков.

Цифровое послесмертие как цифровая форма присутствия в загробной жизни: основные этические проблемы.

Цифровое послесмертие связано с понятием информационного тела, оставляющего после себя так называемые цифровые останки. Оба определения нуждаются в уточнении. Понятие «информационное тело» - является одним из центральных понятий в цифровой этике Флориди, который указывает на следующие особенности его смыслов:

1. Под информационным телом подразумевается вся информация о личности, которая, так или иначе, оказывается в цифровом пространстве: это биометрические данные, цифровые следы, личные комментарии, профили в соцсетях, научные работы, художественные произведения, коллекции любимых картинок или поэзии и тому подобное.

2. Информационное тело следует воспринимать как часть реальной личности: «Люди не просто владеют своим информационным телом, но состоят из него, и существуют через него... Мы являемся нашей собственной информацией, а наши личные данные - нашими информационными телами» [8].

Именно вторая особенность информационного тела и формирует главную этическую проблему, связанную с цифровым послесмертием: если информационное тело воспринимается как неотъемлемая часть личности, то, после смерти его владельца, распоряжение этой информацией должно быть регламентировано как в культурном, так и в этическом смысле. Поэтому особенное внимание должно быть уделено судьбе цифровых останков.

Анализ иностранной литературы позволяет дать следующее определение цифровым останкам - это части информационного тела, неидентифицированные как единая цифровая личность, или цифровой двойник [8; 10; 12] (курсив мой - Ю. Н.). Этические проблемы цифровых останков связаны как с экономической, так и с культурной сферами.

В этой связи важен ответ на вопрос - в какой момент цифровую информацию единой цифровой личности можно идентифицировать как цифровые останки? Можно ли назвать цифровыми останками информационное тело только на основании того, что его владелец, составлявший цифровую личность, физически умер, и эта информация больше не может измениться или дополниться, т.е. становится фактически мертвой? Если нет, то нужно ли каким-то образом регламентировать статус посмертной цифровой личности? Последний вопрос конкретизирует большое количество проблем не только этического, но и онтологического порядка, что может перевернуть отношение к смерти в целом. В этом смысле, введение термина «цифровые останки» важно с этической и правовой точек зрения - как признание, что в цифровой реальности тоже есть граница, разделяющая жизнь и смерть (тем не менее, важно отметить, что пока, по крайней мере, в России, нет четкой правовой базы, определяющей категории цифрового послесмертия).

На данный момент, при теперешнем уровне развития цифровых технологий, наиболее актуальны этико-экономические проблемы цифрового послесмертия, которые определяются бизнесом, связанным с использованием цифровых останков. В настоящий момент в виртуальном пространстве сформировалась целая индустрия загробной жизни (которая определяется как область деятельности, коммерциализирующая цифровые останки пользователя Интернета [8]), что создает следующие этически неоднозначные ситуации:

- искажение цифровой информации о личности после ее смерти для достижения экономических выгод;

- использование цифровых останков в собственных целях, без разрешения близких и их уведомления.

Данные ситуации не регулируются правовым способом, поскольку, как было сказано выше, нормы, регулирующие использование цифровых останков, еще не сформированы. Таким образом, правовой статус цифрового наследия умерших не определен, что переводит проблему в плоскость цифровой этики, т.е. правила использования цифрового наследия после смерти пользователя должны быть оговорены с этической точки зрения, согласно критериям цифровой этики.

Этико-культурные проблемы цифрового послесмертия, в основном, лежат в области формирования новых традиций отношения к цифровым останкам:

- этические проблемы практик онлайн-траура, его продолжительность, содержание; новый этикет цифрового траура;

- этические проблемы, связанные с надругательством над цифровыми останками, оскорблением умершего в цифровом пространстве, клевете и т.д. -(МР-троллинг) [5; 6; 7; 11].

Перспективы этики цифрового послесмертия.

Очевидно, что проблемы цифрового послесмертия будут усложняться с развитием технологий. Можно предположить следующие варианты развития событий:

- понятие «информационное тело» приобретет правовой статус и четкое описание своего содержания;

- будут выработаны как правовые механизмы регулирования «цифровой индустрии загробной жизни», так и этические критерии отношения к «цифровым останкам»;

- один из вариантов выработки этических критериев к цифровым останкам, по мнению Флориди - это перенести на них статус биологических останков, руководствуясь при этом этикой распоряжения биологическими останками. Однако, на наш взгляд, эта точка зрения вступает в конфликт с идеей «информационного тела» - цифровые останки отличаются от биологических тем, что они могут существовать неограниченное количество времени, не меняться со временем, нести ту же информацию, что и при жизни их владельца, то есть, они, по сути, становятся останками лишь после смерти их хозяина, а по факту - продолжают существовать в виртуальном пространстве как вариант личности своего хозяина, застывший во времени его жизни, представляя, сами по себе, некий информационный памятник своему умершему обладателю;

- дальнейшее развитие проблемы послесмертия может быть связано с развитием искусственного интеллекта, который, используя информацию об умершем, сможет реконструировать его цифровую личность, и продолжить от ее лица некую деятельность в цифровом пространстве - от общения до творчества. Именно процесс развития эмоциональной составляющей искусственного интеллекта, в частности, в аспекте цифрового послесмертия, в будущем станет, на наш взгляд, одним из центральных предметов этической рефлексии.

Дилемма цифрового послесмертия заключается в моральном выборе между присутствием и уничтожением цифровых данных после смерти их владельца, этот выбор может быть сделан заранее владельцем информационного тела; хранителями его наследия, «душеприказчиками»; определен специальным законом о правилах утилизации информационных тел. Однако, на данный момент в большинстве стран отсутствует разработанная правовая база по реализации любого из представленных вариантов.

Выводы.

Проблемы этического характера, касающиеся цифрового послесмертия, будут усугубляться с развитием цифровых технологий. В статье было установлено, что, в настоящее время, вокруг этих проблем формируется особая терминология - и это можно рассматривать как первоначальный этап институализации и кодификации этики цифрового послесмертия. Однако такие понятия, как информационное тело, цифровые останки, цифровой двойник, индустрия цифровой загробной жизни, практики цифрового траура и т.п. -встречаются, в основном, в научной литературе, и не приобрели правовой статус, пока еще не закрепились в культурном дискурсе. Корень проблем поиска критериев этики цифрового послесмертия кроется в следующих вопросах:

- что считать информационным телом, и какие правовые основания имеет это понятие?

- можно ли воспринимать информационное тело как часть личности, как часть телесности или как наследие? Ответ на этот вопрос определяет отношение к цифровым останкам;

- как соотносить информационное тело с цифровыми останками - в этическом и правовом смысле?

- кто может иметь право распоряжаться цифровыми останками после физической смерти их носителя?

- могут ли цифровые останки в виртуальном мире считаться аналогом личности?

Выбор критериев для этики цифрового послесмертия может быть основан на следующих условиях:

- правила, регламентирующие действия, так или иначе связанные с послесмертием в цифровом пространстве, должны быть основаны на представлениях о цифровой этике;

- в отношении к цифровым останкам может быть использовано этико-нормативное регулирование отношения к останкам биологическим, однако, оно должно носить ситуационный характер;

- частично информационное тело может рассматриваться как духовное наследие личности, из чего вытекают определенные моральные и правовые решения;

- цифровая индустрия загробной жизни должна быть отрегулирована не столько с точки зрения права, сколько с точки зрения цифровой этики; это повлияет также и на формировании адекватной, с этической точки зрения, культуры цифрового траура и скорби.

На наш взгляд, все перечисленные условия должны быть применены комплексно, в виде некой системы этического контроля, подкрепленной соответствующей правовой базой. Дальнейшее формирование этики цифрового послесмертия, ее исследования и практическое применение этических критериев в данной сфере необходимы по причине того, что цифровая эпоха формирует новые культурные смыслы, трансформируя привычные ценности и критерии восприятия смерти.

Литература

1. Махашева Л. В. Digital Afterlife: цифровая смерть и проблема этики // Коммуникативное пространство современного мегаполиса : материалы научной онлайн-конференции. М.: МАКС Пресс, 2019. С. 48-54

2. Назаров В. Н. Цифровой двойник как субъект информационной этики // Этическая мысль. 2020. Т. 20, № 1. С. 142-154

3. Тилье Ф. Лука, или темное бессмертие : роман / пер. с фр. Р. Генкиной. СПб.: Азбука-Аттикус, 2021. 480 с.

4. Aceti L. Eternally present and eternally absent: the cultural politics of a thanatophobic Internet and its visual representations of artificial existences // Mortality. 2015. Vol. 20, Issue 4. P. 319-333.

5. Allen J. The soft weeping of desire's loss: phenomenality, recognition, and the one who is dead in Kierkegaard's Works of Love // Kierkegaard and Death / ed. P. Stokes, A. Buben. Bloomington, IN: Indiana University Press, 2011. P. 233252.

6. Steinhart E. C. Your digital afterlives: Computational theories of life after death. Palgrave Macmillan, 2014. 280 p.

7. Mitchell L. M., Stephenson P. H., Cadell S., Macdonald M. E. Death and grief on-line: Virtual memorialization and changing concepts of childhood death and parental bereavement on the Internet // Health Sociology Review. 2012. Vol. 21, Issue 4. P. 413-431.

8. Ohman C., Floridi L. The Political Economy of Death in the Age of Information: A Critical Approach to the Digital Afterlife Industry // Minds and Machines. 2017. Vol. 27. P. 639-662.

9. Stokes P. Ghosts in the machine: DO the dead live on in facebook? // Philosophy and Technology. 2012. Vol. 25, Issue 3. P. 363-379.

10. Stokes P. Deletion as second death: The moral status of digital remains // Ethics and Information Technology. 2015. Vol. 17, Issue 4. P. 237-248.

11. Stokes P. Duties to the dead? Earnest imagination and remembrance // Kierkegaard and Death / ed. P. Stokes, A. Buben. Bloomington, IN: Indiana University Press, 2011. P. 253-273.

12. Wright N. Death and the Internet: The implications of the digital afterlife [Electronic resource] // First Monday. 2014. Vol. 19, Number 6. URL: https://journals.uic.edu/ojs/index.php/fm/article/view/4998/4088 (data of request: 22.06.2021).

References

1. Makhasheva L. V. Digital Afterlife: tsifrovaya smert' i problema etiki [Digital Afterlife: Digital Death and Ethicsl Issues]. Kommunikativnoye prostranstvo sovremennogo megapolisa: materialy nauchnoy onlayn-konferentsii [Communication Space of a Modern Metropolis: Online Scientific Conference Materials]. Moscow: OOO "MAKS PresS" Publ., 2019. Pp. 48-54. [In Russian]

2. Nazarov V. N. Tsifrovoy dvoynik kak sub"yekt informatsionnoy etiki [Digital Twin as Subject of Information Ethics]. Eticheskaya mysl' [Ethical Thought].2020. Vol. 20, Issue 1. Pp. 142-154. [In Russian]

3. Thilliez F. Luka, ili temnoye bessmertiye [Luca]. Transl. from French by R. Genkina. St. Petersburg: Azbuka-Attikus Publ., 2021. 480 p. [In Russian]

4. Aceti L. Eternally present and eternally absent: the cultural politics of a thanatophobic Internet and its visual representations of artificial existences. Mortality. 2015. Vol. 20, Issue 4. Pp. 319-333. [In Russian]

5. Allen J. The soft weeping of desire's loss: phenomenality, recognition, and the one who is dead in Kierkegaard's Works of Love. Kierkegaard and Death. Ed. by P. Stokes, A. Buben. Bloomington, IN: Indiana University Press, 2011. Pp. 233-252.

6. Steinhart E. C. Your digital afterlives: Computational theories of life after death. Palgrave Macmillan, 2014. 280 p.

7. Mitchell L. M., Stephenson P. H., Cadell S., Macdonald M. E. Death and grief on-line: Virtual memorialization and changing concepts of childhood death and parental bereavement on the Internet. Health Sociology Review. 2012. Vol. 21, Issue 4. Pp. 413-431.

8. Ohman C., Floridi L. The Political Economy of Death in the Age of Information: A Critical Approach to the Digital Afterlife Industry. Minds and Machines. 2017. Vol. 27. Pp. 639-662.

9. Stokes P. Ghosts in the machine: DO the dead live on in facebook? Philosophy and Technology. 2012. Vol. 25, Issue 3. Pp. 363-379.

10. Stokes P. Deletion as second death: The moral status of digital remains // Ethics and Information Technology. 2015. Vol. 17, Issue 4. P. 237-248.

11. Stokes P. Duties to the dead? Earnest imagination and remembrance. Kierkegaard and Death. Ed. by P. Stokes, A. Buben. Bloomington, IN: Indiana University Press, 2011. P. 253-273.

12. Wright N. Death and the Internet: The implications of the digital afterlife. First Monday. 2014. Vol. 19, Number 6. URL: https://journals.uic.edu/ojs/index.php/fm/article/view/4998/4088 (accessed: 22 June 2021).

Статья поступила в редакцию 26.06.2021 Статья допущена к публикации 10.07.2021

The article was received by the editorial staff26.06.2021 The article is approved for publication 10.07.2021