Изразцовое убранство храмов Великого Устюга XVII–XVIII вв

Ю.Ю. Лисенкова

ИЗРАЗЦОВОЕ УБРАНСТВО ХРАМОВ ВЕЛИКОГО УСТЮГА ХУН-ХУШ вв.

Статья посвящена изразцовому декору памятников архитектуры Великого Устюга. На основе анализа приемов введения изразцов в структуру декора автор приходит к выводу о наличии местного изразцового производства и впервые предлагает периодизацию истории развития изразцового дела в этом его центре.

Ключевые слова: изразцы, фасадная керамика, храмы Великого Устюга, изразцовое производство.

Изразцы Великого Устюга - это интересный, но малоизученный раздел истории русского искусства1.

К началу XX в. фасадное изразцовое убранство большинства устюжских памятников слабо просматривалось в связи с повсеместно принятой в конце XIX в. практикой забеливания керамического декора. Зато изразцовый декор в Устюге реже, чем где-либо, подвергался замене на реставрационные копии2. Устюжский изразец был заново «открыт» лишь во второй половине XX в., когда отмыли керамические фризы ряда архитектурных памятников города3. Исследователи пришли к выводу, что в XVII - начале XVIII в. Великий Устюг являлся центром изразцового дела, хотя в архивных документах нет прямых указаний на это. Для возникновения такого производства в провинциальных городах России было необходимо налаженное кирпичное и гончарное дело. В документах последней трети XVIII в.4 представлены сведения об устюжских заводах и мастерских; из них видно, что изготовление изразцов

© Лисенкова Ю.Ю., 2013

являлось «вспомогательным» разделом кирпичного производства. Мы можем узнать, что «промысел рабочою кирпишних изразцов» имел сын владельца «гончарного мастерства» Петр Замараев, что изразцы делали и на кирпичном предприятии Василия Аленева, «заведенного» с братом Петром5. Вероятнее всего, сходство сырья способствовало сосуществованию изготовления посуды, кирпича и изразцов в едином производственном пространстве.

Территориальная ограниченность археологических раскопок в Устюге препятствует серьезным успехам в изучении истории изразцового дела в городе6. Мнение о нем как о центре керамического производства основывается на косвенных данных: удобном географическом положении Устюга, достаточной развитости ремесел в этом торговом городе XVII - XVIII вв., наличии в его окрестностях богатой сырьевой базы.

Но, несмотря на скудные архивные и археологические данные, сами изразцы в декоре ряда устюжских храмов свидетельствуют о широком их распространении. Систематизация натурного материала позволяет выстроить периодизацию развития изразцового дела в Устюге.

I этап. Один из первых каменных храмов города - Вознесенская церковь (1648 г.) - была украшена рамочными рельефными изразцами «большой» и «малой» руки с изображениями батальных сцен, животных и птиц, геральдических знаков и растительно-геометрических орнаментов.

Керамический декор храма представляет собой фриз из ряда поставленных на угол печных изразцов в верхней части барабана всех его глав. Такая же цепочка изразцов обегает верхнюю часть стены основного объема храма, располагаясь под ширинчатым карнизом. Отдельные изразцы, также поставленные на угол (частично сохранившиеся), украшают тимпаны кокошников, поля наличников окон, ширинки паперти и крыльца. На северном фасаде изразцы, расположенные группой по четыре и поставленные на угол, образуют вертикальные строчки между окнами; отдельные вставки заполняют ширинки фасада.

Белоглиняные и красноглиняные изразцы, бесполивные (терракотовые) и поливные, были привозными. Заказчик строительства - устюжский купец Никифор Ревякин - входил в московскую гостиную сотню, что позволяет выдвинуть гипотезу об участии в строительстве храма московских мастеров. Об этом же говорит и сходство ряда характерных признаков изразцов Вознесенской церкви с известными московскими аналогами7. Следует учесть и то,

что в убранстве других устюжских храмов, возведенных в 16501670-х гг., аналогичный декор не применялся.

II этап. Ранним образцом местной фасадной керамики Устюга явились бесполивные терракотовые детали - плиты, кубышки, бусины, архивольты; их применение датируется 1660-1680 гг.8 Появление керамического декора соотносится с освоением в середине XVII в. нового для города строительного материала -кирпича, вырабатываемого из местных красных глин. Технология производства простых бесполивных керамических архитектурных деталей была практически аналогична изготовлению кирпича.

Терракотовые плиты, украшенные рельефной розеткой-звездочкой, декорировали кирпичные ширинки переходов Михайло-Архангельского монастыря (1653 г.), галереи Троицкого собора Троице-Гледенского монастыря (1659 г.), а также фасад Владимирской надвратной церкви (1682 г.) Михайло-Архангельского монастыря и нижнюю часть колоколен Успенского собора (около 1685 г.)9. Ни один фрагмент ранних терракотовых плит в убранстве устюжских памятников не сохранился, поэтому судить об их специфике трудно10.

III этап. В конце 1680-х гг. в Устюге возникает производство рельефных полихромных (пятицветных) изразцов, украсивших 13 храмов города. Кроме того, изразцы местного производства декорировали фасады храмов Лальска, Сольвычегодска, Туглима, Яхреньги - населенных пунктов, некогда входивших в состав Ве-ликоустюжской и Тотемской епархий.

Изразцы устюжского производства выработаны из местных красных глин и имеют прямоугольную форму; их размер колеблется в пределах от 18,9 х 16,0 до 22,0 х 20,7 см. Они отличаются массивным черепком, толщиной около 1,5-2 см, с румпой высотой 7-12 см, которая отступает от края на 3-5 см. Изразцы покрыты эмалями бирюзового, синего, белого, желтого цветов и прозрачной коричневой глазурью. Эмаль отличается «плотным» цветом, с вариациями его тоновой насыщенности, что создает впечатление разнообразия керамики в фасадном декоре. Рисунки представлены преимущественно на бирюзовом фоне11.

Несмотря на использование данных изразцов в наружном декоре зданий, по своему предназначению это печные изразцы. Однако их рисунок лишен детализации (дробности) обычных печных наборов. В Устюге не делали таких крупных изразцов, которые были распространены в архитектурном декоре Москвы и Ярославля.

С конца 1680-х годов в убранстве устюжских храмов широкое распространение получили пятицветные изразцы с изображениями фрагментов нескольких композиций: большого или малого вазона и четырех видов птиц (павлина, индюка, птицы-оглядыша и птицы, ловящей рыбку). Края лицевых пластин изразцов обрамляют орнаментальные соединительные рамки, что позволяет применять их как элемент раппортной композиции.

Впервые примененные в декоре Спасо-Преображенского собора (1689-1696 гг.) ценинные изразцы украшали ширинчатые фризы алтарных апсид церкви Антония и Феодосия Киевопечерских (1693-1703 гг.), а также Ильинской церкви (1695 г.). За пределами Устюга отдельные изразцы-вставки с рисунками птиц и вазонов были расположены между завершениями парных колонок и в кокошниках оконных обрамлений нижнего объема храма Спасообы-денной церкви в Сольвычегодске (1691-1697 гг.).

Вероятнее всего, значительный объем устюжских ценинных изразцов описанного типа свидетельствует о их налаженном местном производстве. Это не привозная керамика, так как рисунки устюжских изразцов не имеют прямых аналогов в других цент-рах12. Кроме того, технико-технологический анализ изразцов ряда устюжских храмов подтвердил использование местных красножгу-щихся глин13.

В начале XVIII в. изразцы с аналогичными рисунками декорировали также церкви городов и сел Великоустюжской и Тотемской епархий. Архитектурная керамика была применена в убранстве глав устюжской Димитриевской церкви в Дымково, которая была возведена в 1700-1708 гг. на деньги, «получаемые от большого количества земли, принадлежащих церкви»14. Сплошные изразцовые двухрядные, однорядные и ширинчатые пояса опоясывают основной объем, обходную галерею, крыльцо и барабаны глав холодного Воскресенского собора города Лальска (1698-1717 гг.). Сплошной керамический фриз обегает верх основного объема церкви Благовещения Пресвятой Богородицы села Туглим (1710 г.). Сплошной изразцовый фриз украшал основной объем Богоявленской церкви в Лальске (1711-1715 гг.).

Все это свидетельствует о налаженном в Устюге массовом производстве изразцов, отличающихся устойчивостью размеров, иконографии и колористического решения.

IV этап. Около 1714-1720-х гг. происходят внутренние трансформации уже сложившейся традиции местного изразцового производства. С декорирования теплой церкви Жен Мироносиц (1714-

1722 гг.), возведенной по заказу устюжского купца П.Р. Худякова, следует связать обновление рисунка, композиции и цветового решения устюжского рельефного изразца. Наряду с ранее распространенными появляются изображения птицы-оглядыша, сидящей между ветвями виноградной лозы, взлетающей птицы, цветка-бутона и бутона в малом вазоне. Все изображения заключены в фигурную рамку, которая из обрамляющей превратилась в замкнутую. Вместо пяти эмалей лицевая пластина покрыта поливами четырех цветов (бирюзовой, белой, желтой эмалями и коричневой глазурью).

Четырехцветные рамочные изразцы (наряду с пятицветными), декорировали, кроме церкви Жен Мироносиц, сплошной фриз барабана Спасо-Преображенского собора15. В ширинках опорных столбов лестницы церкви Николы Гостунского (1682-1740 гг.) рисунки птицы-оглядыша и цветка-бутона были дополнены изображениями льва, держащего в передних лапах вазон, а также птицы сирина. Эти образцы остались единичными в истории устюжской фасадной керамики.

Подобные четырехцветные изразцы с новыми композициями не стали столь же массовыми, как рисунки пятицветных изразцов. Это могло быть связано с изменением типологии храма в устюжском зодчестве первой четверти XVIII в.16, а также с царским указом от 1714 г., запрещавшим каменное строительство вне Санкт-Петербурга. После возобновления такого строительства в Устюге (в 1720-е гг.) изразцы уже не находили такого широкого применения во внешнем убранстве церквей, как раньше.

Во время перерыва, вызванного указом Петра I, в городе активно ремонтировались храмы, построенные в XVII в. При этом окна алтарных апсид и фасадов храмов были дополнены изразцовыми обрамлениями. Вероятно, самым ранним памятником с подобным декором явился Троицкий собор Троице-Гледенского монастыря (начало XVIII в.). Окна его основного объема и алтарные апсиды украсили «одинарные» изразцовые рамки, состоявшие из ряда полуколонок с изображением виноградной лозы. Более сложны изразцовые обрамления окон алтарных апсид Иоанновского (1713 г.) и Прокопьевского соборов (около 1720 г.), южного фасада Влась-евской церкви (первая треть XVIII в.), центральной и южной апсид Спасо-Преображенского собора (около 1715 г.). Самое последнее и наиболее гармоничное обрамление окон алтарных апсид получила Вознесенская церковь (1742 г.). Изразцовые наличники окон перечисленных памятников имели двойные или тройные прямоугольные обрамления. Для их создания были применены

многочисленные пятицветные и муравленые профильные изразцы темно-зеленого цвета (карнизные, полуколонки, поясовые) с растительно-геометрическим орнаментом и анималистическим рисунком. Лишь в обрамлениях Прокопьевского собора и Вознесенской церкви применялась четырехцветная керамика.

Среди памятников, окна которых были в процессе ремонта декорированы изразцовыми обрамлениями, следует назвать Ильинскую церковь и церковь Антония и Феодосия Киевопечерских17. Но они не сохранились, и судить об их структуре трудно.

V этап. Во второй трети XVIII в. в устюжском изразцовом деле происходит переориентация: изразцы постепенно перенесли из экстерьера во внутреннее убранство храмов и домов, где они стали главным украшением печей. Наряду с четырехцветными рельефными изразцами местные мастера начали создавать новые типы изразцов - рельефно-расписные и гладкие живописные. В орнаментах и сюжетах декоративной керамики появились новые мотивы растительно-геометрического и анималистического характера.

Ранних образцов керамики «интерьерного» этапа не сохранилось, но отдельные изразцы, взятые из печного набора и предназначенные для облицовки зеркала печи, были применены в декоре храмов. Так, убранство алтарной апсиды Леонтьевской церкви (1738-1741, 1757) составили четырехцветные рельефные, рельефно-расписные и двухцветные гладкие изразцы с анималистическими, растительно-геометрическими, геральдическими мотивами и сюжетной росписью. А пилоны ограды Иоанно-Предтеченского монастыря (вторая четверть XVIII в.) были декорированы четырехцветными рельефными изразцами с анималистическими, растительно-геометрическими и геральдическими рисунками. Необычность решения фасадного убранства этих храмов, в декор которых были введены изразцы «интерьерного» этапа, может объясняться особенностью заказа.

За пределами Устюга в 1740-1750-е гг. полихромные изразцы некогда украшали наличники и фриз Спасо-Преображенской церкви в деревне Слобода под Лальском (1748-1754 гг., изразцы не сохранились).

Все это свидетельствует о том, что и на «интерьерном» этапе (во второй трети XVIII в.) в Устюге и на территории епархии сохраняется интерес к изразцовой декорации фасадов храмов.

VI этап. Последний взлет архитектурной керамики в Великом Устюге относится к 1760-м гг. и связан с производством капителей.

Для храма Симеона Столпника (1757-1765 гг.) был создан оригинальный вариант ионической капители, а для стоящей рядом

колокольни (1765 г.) изготовлены капители композитного типа: они «собирались» из пяти отдельных керамических «плит», размеры которых около 28 х 15 см. В обоих случаях капители были выполнены из красной глины и покрыты глазурью темно-зеленого цвета. Аналогичные майоликовые капители позднее украсили пилястры второго этажа Богоявленской церкви села Яхреньги (1760-1774 гг.). Терракотовые «варианты» капителей украшали колокольню Ильинской церкви в Устюге (1760 г.), а также ворота Вознесенской церкви (1769 г.).

Следует отметить простоту и однообразие способа введения изразцов в структуру стены. В основном фасады декорированы цветными вставками из отдельных плиток, заполняющих ширинки галереи, фасада, крыльца. Более сложны фризы, украшающие алтарные апсиды и основной объем храмов Устюга, а также рамочные обрамления их оконных проемов. Для конца XVII в. эти приемы декорирования фасадов традиционны и выглядят даже несколько архаично; во многом они восходят к московской практике начала -первой половины XVII в. Легкие пояса типа фризов и вставки в ширинках парапетов свидетельствуют о скромной роли керамики. Она обогатила цветовое решение архитектурных памятников, но не изменила общий характер наружного убранства храмов. В этом отношении устюжская практика уступала богатству декора построек Москвы и Ярославля второй половины - конца XVII в.

Таким образом, особенностью истории развития устюжской фасадной керамики явилась продолжительность ее использования в строительной практике. Увлечение изразцами в Устюге продлилось дольше, чем где-либо в России, и укладывается в период 110-120 лет. Фасадная керамика привносится в Устюг в 1648 г., налаживание местного производства простых терракотовых деталей приходится на 1660-е гг., полихромных изразцов - на конец 1680-х гг. Завершение этого процесса относится в Устюге к концу 1760-х гг., на территории епархии - к середине 1770-х.

Изучение фасадных изразцов памятников Великого Устюга позволяет сделать вывод, что город являлся одним из изразцовых центров на Русском Севере.

Примечания

1 Отдельные упоминания об устюжских изразцах встречаются в работах, посвященных архитектуре Великого Устюга. См., напр.: Тельтевский П.А. Великий Устюг. М.: Изд-во литературы по строительству, 1960. 151 с.; Шильниковс-

кая В.П. Великий Устюг. М.: Стройиздат, 1983. 255 с.; Бочаров Г.Н., Выголов В.П. Сольвычегодск. Великий Устюг. Тотьма. М.: Искусство, 1983. 336 с.

2 Во второй половине ХХ в. были выявлены лишь два таких случая: на Вознесенском храме часть подлинных изразцов была заменена реставраторами на гипсовые аналоги, покрытые зеленой краской; на церкви Симеона Столпника были заменены изразцовые капители.

3 В частности, были отмыты изразцы Вознесенской церкви, Спасо-Преображенс-кого собора, Димитриевской церкви в Дымково, Троицкого собора Троице-Гле-денского монастыря, Сретенско-Мироносицкой и Леонтьевской церквей.

4 ВУФ ГАВО. Ф. 361. Оп. 3. Д. 69. («Великоустюгский городовой магистрат»,

1781-1785); Ф. 361. Оп. 1. Д. 1. («Ведомость 1781 года, учиненная в Великоус-тюгской Градской земской избе»).

5 ВУФ ГАВО. Ф. 361.Оп. 1. Д. 76. Л. 12.

6 См. напр.: Никитин А.В. Раскопки в Великом Устюге // КСИА АН СССР. М.,

1963. Вып. 96. С. 79-85; Отчет о работе Онежско-Сухонской экспедиции в 1990 г. Института археологии РАН (под руководством Н.А. Макарова) // Архив ВУГИАХМЗ, 24984/1-53. В 1997, 2002 и 2005 гг. состоялись раскопки под руководством И.В. Папина, организованные Научно-производственным центром «Древности Севера». Во время археологических исследований фундаментов Успенского собора Великого Устюга в 2005 г. были обнаружены немногочисленные изразцы.

7 См.: Немцова Н.И. Владимиро-суздальские рамочные изразцы // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. М., 1990 . С. 85-86.

8 Шильниковская В.П. Указ. соч. С. 230.

9 Там же.

10 Наиболее поздний вариант терракотовых вставок относится к середине 1730-х гг.,

когда во внешнее убранство ряда храмов и гражданских сооружений стали включать терракотовые звездочки-розетки. Они украсили фасад корпуса настоятельских келий Михайло-Архангельского монастыря (1734-1735), теплую церковь Сретения (1735-1739), церковь Сергия Радонежского в Дымковской слободе (1739-1747).

11 Исключением являются изразцы Спасо-Преображенского собора, фон лицевой пластины которых имеет два цветовых варианта - бирюзовый и белый.

12 Беря за основу московские образцы орнаментов и сюжетов, устюжские мастера перерабатывали их, создавая свою трактовку известных мотивов. Для оттиска использовались устюжские, а не столичные формы, - возможно, благодаря наличию собственной школы резьбы.

13 Приношу глубокую благодарность завсектором Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева Ярош В.Н. за проведенное химико-технологическое исследование устюжских изразцов. См.: Ярош В.Н., Лобзова Р.В., Магазина Л.О. Исследование и техно-

логия изготовления изразцов фасадного декора храмов XVII-XVIII вв. города Великий Устюг. М., 2010.

14 Попов А. Дымковская Димитровская церковь в г. Устюге // ВЕВ. Вологодские

епархиальные ведомости 1875. № 7. С. 96.

15 Наличие четырехцветных изразцов в декоре барабана Спасо-Преображенского собора свидетельствует о том, что в начале XVIII в. его могли перекладывать.

16 В XVII столетии в Устюге основным типом храмов был «соборный»: кубический пятиглавый с обходной галереей, колокольней и симметричными приделами. В первой трети XVIII в. устюжские зодчие за основу приняли «трапезный» храм - трехчастный (основной объем, трапезная, колокольня); его общая симметрия подчинялась продольной оси восток-запад. См.: Шильниковская В.П. Указ. соч. С. 162-164.

17 Бочаров Г.Н., Выголов В.П. Указ. соч. С. 223; Наумова В.С. Церковь Антония и

Феодосия Киевопечерских. [Электронный ресурс] // Проект Главного информационно-вычислительного центра Минкультуры России. URL: http://www. rus-sobori.ru (дата обращения: 08.07.2011).