Арктика как новый вектор внешней политики Китая

А.В. Кижаева

АРКТИКА КАК НОВЫЙ ВЕКТОР ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ КИТАЯ

THE ARCTIC AS A NEW VECTOR OF CHINA'S FOREIGN POLICY

В данной статье Арктика рассматривается как одно из важных направлений современной внешней политики Китайской Народной Республики. Анализируются интересы Китая в данном регионе. Особое внимание уделяется сотрудничеству Китая с приарктическими странами.

Ключевые слова: Арктика, внешняя политика КНР, международное сотрудничество.

In this article the Arctic is considered as one of the most important vectors of modern foreign policy of the People's Republic of China. China's interests in this region are analyzed. Special attention is paid to China's cooperation with the Arctic states.

Key words: Arctic, China's foreign policy, international cooperation

В современных реалиях Арктический регион становится привлекательной геополитической, экономической и военно-стратегической целью многих государств мира, его роль во внешней политике многих стран неуклонно возрастает. Китай как один из важнейших игроков на политической арене обладает мощным потенциалом, пожалуй, самым мощным на сегодняшний момент среди азиатских стран. Кроме того, активная глобализация экономики дает ему основания участвовать в принятии решений относительно Арктического региона. Сегодня КНР, называя себя «околоарктической державой», в полной мере осознает всю важность данного региона, в соответствии с чем последовательно выстраивает свою внешнеполитическую линию [1].

Интересы КНР в Арктике хоть и разнообразны, но их можно объединить в единый комплекс, в котором часто выделяют, во-первых, экономические, включая природно-ресурсные и транспортно-логистические интересы, во-вторых, эколого-климатические и другие научно-исследовательские интересы, в-третьих, геополитические и тесно связанные с ними военно-стратегические [2].

Большое внимание власти КНР уделяют развитию научных исследований Арктики. Начало им было положено в 80-90 гг. прошлого века. В 1995 г. Китай провел свою первую экспедицию в Арктику, когда исследователи пешком добрались до Северного полюса, а первая морская экспедиция состоялась в 1999 г. Стоит отметить, что КНР с 1994 г. проводит полярные исследо-

вания на борту своего пока что единственного научно-исследовательского ледокола «Сюэлун» («Снежный Дракон»). В августе 2013 г. он первым из китайских судов проплыл по Северному морскому пути (СМП) в Баренцево море. В 2016 г. планировался спуск на воду нового ледокола, который должен был заменить «Сюэлун», однако в конце 2016 г. было заявлено, что его строительство продлится еще около 2 лет [3]. Также, как отмечается, есть предпосылки, что в будущем китайский ледокольный флот сможет превзойти американский и канадский вместе взятые [4].

В настоящее время Китай ежегодно тратит примерно 63 млн долл. на полярные исследования, в то время как США, в свою очередь, на поддержку арктических исследований и логистику тратят около 40 млн долл. В стране действуют несколько научных центров, которые непосредственно и занимаются полярными исследованиями. Например, Полярный исследовательский институт Китая в Шанхае, Институт океанологии в Циндао и др. В перспективе власти КНР намерены увеличить затраты на развитие научной деятельности [5]. Стоит также заметить, что КНР является обладательницей научной станции «Хуанхэ» в Нью-Олесунн на Шпицбергене, которая открылась благодаря тесному сотрудничеству Поднебесной с Норвегией в 2003 г. [6]. Результаты проводимых научных исследований направлены непосредственно на изучение запасов природных ископаемых арктического дна и влияния климатических изменений Арктического региона на окружающую среду Китая. Хотя страна и не имеет выхода к арктическому побережью, китайские ученые Ли Юаньшэн и Хоу Цзинлинь напрямую связывают природные явления и изменения, происходящие в сельском хозяйстве, с приходом арктических воздушных масс в Восточную Азию, ведь «Арктика - это регион, от которого зависит формирование погоды, в том числе и на территории Китая» [7].

Однако главный интерес Китая сосредоточен именно на экономической привлекательности Арктики, где по разным оценкам, находится от 30 до 70 % прогнозируемых углеводородных запасов Земли. Такая заинтересованность обусловлена двумя обстоятельствами: с одной стороны, внутренним дефицитом таких ресурсов в самом Китае, с другой - возможностями включиться в разработку и добычу арктических природных недр, открывающимися в связи с потеплением климата, сокращением площади ледников, а также постоянно совершенствующими техническими средствами, необходимыми для работы в суровых арктических условиях. Поэтому, на мой взгляд, дальнейшее прогрессивное экономическое развитие Китая и сохранение статуса мировой державы будут во многом обеспечиваться энергетическим фактором и успешностью китайской политики в Арктике.

Транспортно-логистические интересы - важнейшая составляющая экономических интересов Китая в Арктическом регионе, значимость которых возрастает по мере наращивания экспортного потенциала китайской экономики. Китайское руководство в полной мере осознает те преимущества, которые сулит развитие торгового сообщения через северные воды, особую важность при этом составляют Северо-Западный проход (СЗП) между Гренландией и Канадой - самый короткий путь из Атлантического в Тихий океан, а также Северный морской путь (СМП) вдоль российского побережья, который в Китае неофициально именуют «Вторым Морским Шелковым путем». В частности, в результате эксплуатации СМП расстояние между Шанхаем и Гамбургом может сократиться примерно вдвое, что позволит снизить риски и издержки на логистику и безопасную перевозку грузов. Несмотря на то, что в настоящее время использование арктических маршрутов затруднено, в будущем это сулит немалые выгоды и перспективы для развития экономики из-за сокращения времени транспортировки азиатских товаров на европейские рынки. Согласно китайским прогнозам, к 2020 г. по СМП пойдет до 15 % китайского внешнеторгового грузопотока [8]. Как предполагают эксперты из Китайского института международных исследований, активная эксплуатация СМП будет способствовать развитию северо-восточных регионов Китая и его прибрежной зоны и кооперации с восточноазиатскими соседями.

Разработка полезных ископаемых и развитие транспортных путей в Арктическом регионе напрямую связаны с геополитическими и военно-стратегическими интересами, что особенно проявляется в стремлении не просто использовать арктические морские пути, а иметь над ними непосредственный контроль. Мнение ученых о том, что тот, кто получит в XXI в. «контроль над арктическим маршрутом будет контролировать новый путь мировой экономики» выразил сотрудник Даляньского морского университета Ли Чжэнфу [9]. И, по моему мнению, это утверждение вполне справедливо, особенно в современных сложных геополитических условиях, когда развитие именно северных морских маршрутов становится приоритетным. В будущем Китай планирует создать специальный «арктический» флот и особую авиационную группу, которая сможет функционировать в суровых погодных условиях Арктики. Но пока, на данном этапе, в приоритете у КНР достижение именно экономических задач, связанных с арктическим Севером.

Однако, как показывает практика, реализация Китаем своих интересов возможна только на базе кооперации с арктическими странами. В 2013 г. Китай стал постоянным наблюдателем в Арктическом Совете (АС). Хотя положение, которое теперь занимает страна, нельзя назвать ключевым, оно рассматривается как одно из важных достижений китайской дипломатии послед-

них лет. КНР постепенно усиливает свое влияние на принятие решений относительно Арктики. Пекин уже устойчиво включён в систему решения арктических проблем: начиная от экологии и заканчивая экономикой. Вкладывая финансовые средства в инвестиционные проекты в приарктических государствах, Китай, тем самым, закладывает фундамент для усиления своего влияния в данном регионе. Благодаря нескольким крупным проектам он сформировал основу для построения механизмов экономического давления на эти страны для реализации собственных интересов в Арктике.

Таким положением дел недовольны некоторые арктические государства, такие как США и Канада, которые в лице Пекина видят своего конкурента. Однако страна предпочитает оставаться в стороне от различных конфликтов и добивается выгод, сотрудничая с «малыми» странами, такими как Норвегия, Дания и Исландия. Так, в частности, Норвегия, как уже указывалось выше, предоставила Китаю территорию для строительства исследовательской станции, взамен норвежцы получают выгоды от партнерства в виде инвестиций.

Дания также во многих вопросах поддерживает активизирующуюся деятельность Китая. В настоящее время, их отношения можно назвать партнерскими. Это связано с заинтересованностью Пекина в гренландских редкоземельных полезных ископаемых, которые становятся лекгодобываемыми в связи с сокращением ледяного покрова острова. Корпорация Sichan Xinue Mining проинвестировала крупный международный проект в горнодобывающей сфере на гренландском железорудном месторождении Исуа [10]. По мнению специалистов, если данный проект окажется успешным, то к нему могут присоединиться и другие китайские компании.

Исландия также является одним из основных китайских партнеров, который пытается различными способами пролоббировать интересы Поднебесной. В 2012 г. Китай подписал с Исландией соглашение о сотрудничестве в Арктике, а также соглашение о зоне свободной торговли, которое начало действовать с 2014 г. Китайская корпорация China National Offshore Oil Corporation объявила о сделке с фирмой Eykon Energy по разведке запасов нефти у юго-восточного побережья Исландии. Китайское правительство и корпорации активно инвестируют в экономику данной страны [11].

Что касается отношений Пекина с Москвой, то они также развиваются по пути партнерства. В последние годы были достигнуты договоренности по различным проектам, направленным на развитие сотрудничества России и Китая в сфере энергетики, безопасности, металлургии, охраны окружающей среды, в области туризма, информационных и научных обменов и др. Были заключены договоры о поставках нефти и газа в Китайскую Народную Рес-

публику. В 2014 г. «Роснефть» и Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) договорились о совместном изучении участков в Баренцевом и в Печорском морях. Действует соглашение CNPC с «Газпромом» о разведке и разработке нефтяных и газовых месторождений в Арктике и заключена сделка по покупке этой компанией 20 % акций проекта «Ямал СПГ» [12].

Таким образом, в последнее время наблюдается интенсификация действий Китая относительно Арктического региона, поскольку Поднебесная обладает для этого всеми необходимыми научными и финансовыми средствами. Несмотря на тот факт, что Пекин всё активнее говорит об Арктике как «общем достоянии», заявляет о необходимости интернационализации СМП, по моему мнению, учитывая внешнеполитический курс Китая, принципы, которым он придерживается на международной арене, его участие в арктических делах не представляет угрозы для арктических государств, интересы КНР вполне дополняют их собственные. На этой основе Китай и будет выстраивать свою политику на Севере, опираясь на «мягкую силу», двустороннее и многостороннее сотрудничество и обмен опытом. Хотя в самом Китае экспертное мнение относительно перспектив страны в Арктическом регионе далеко не однозначное: одни подчеркивают необходимость политики сотрудничества, связывая ее с экономическими выгодами для китайской экономики, другие же, напротив, не видят перспектив гармоничного взаимодействия в силу ряда причин [13]. Несмотря на то, что Пекин до сих пор не опубликовал свою официальную арктическую стратегию, вместе с тем необходимо не забывать, что Арктика является для КНР важным, хотя и не первостепенным регионом.

Список использованных источников и литературы

1. Nong Hong. China's Emerging Interests in the Arctic // Cpianaly-sis.org. - URL: https://cpianalysis.org/2015/03/10/chinas-emerging-interests-in-the-arctic/

2. Карлусов В.В. Арктический вектор глобализации Китая // Российский совет по международным делам. - 15.03.2012. - URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=244#top-content

3. Булатов И. Второй китайский ледокол начнут строить в конце года // РИА Новости. - 30.07.2016. - URL: https://ria.ru/world/20160730/1473235120.html

4. Махмутов Т.А., Петровский В.Е. Азиатские игроки в Арктике: интересы, возможности, перспективы // Доклад №26/2016. - М.: НП РСМД, 2016. - С. 25.

5. Романова К. Арктический Китай // Газета.ш. - 18.05.2014. - URL: https://www.gazeta.ru/business/2014/05/16/6037137.shtml

6. Журавель В.П. Китай, Республика Корея, Япония в Арктике: политика, экономика, безопасность // Арктика и Север. - Архангельск: Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова, 201б. -С. 117.

7. Карлусов В.В. Арктика в системе глобальных приоритетов Пекина: взгляд из России // Вестник МГИМО-Университета. - М.: МГИМО, 2012. -С. 24-32.

8. Арктика в политической стратегии «китайского глобализма» // China-inc.ru. - 04.04.2016. - URL: http://china-inc.ru/news/arktika_v_politicheskoj_strategii_kitajskogo_globalizma/2016-04-04-575

9. Морозов Ю.В., Клименко А.Ф. Китай и другие государства Северо-Восточной Азии в «арктической гонке» // Китай в мировой и региональной политике. История и современность. - М.: ИДВ РАН, 2015. - С. 173-191.

10. Бланк С. Арктическая стратегия Китая // Daokedao.ru. - URL: http://www.daokedao.ru/2013/06/24/arkticheskaya-strategiya-kitaya/

11. Там же.

12. Журавель В.П. Китай, Республика Корея, Япония в Арктике: политика, экономика, безопасность // Арктика и Север. - Архангельск: Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова, 2016. -С. 119.

13. Конышев В.Н., Кобзева М.А. Политика Китая в Арктике: традиции и современность // Сравнительная политика. - 2017. - № 1. - С. 78-81.

Коротко об авторе

Кижаева Анастасия Владимировна - студентка Института истории и международных отношений Саратовского национального исследовательского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского. Электронная почта: anasta-siya.p.o@mail.ru

Briefly about the author

Kizhaeva Anastsiya Vladimirovna - student of Institute of History and International Relations, Saratov State University. E-mail: anastasiya.p.o@mail.ru