Типы эпитетов в поэтическом языке Н. Рубцова

5. Пискунова С. В. Тайны поэтической речи (грамматическая форма и семантика текста). Тамбов, 2002. С. 65-79.

6. Пастернак Б.Л. Избранное: в 2 т. М., 1985. Т. 1. С. 39.

7. Энциклопедия символов / сост. В.М. Рошаль. М., 2007. С. 731-750.

8. Пастернак Б.Л. Доктор Живаго. М., 2006. С. 23.

9. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2002. С. 201, 479, 485.

10. Шарандин А.Л. Курс лекций по лексической грамматике русского языка: Морфология. Тамбов, 2001. С. 372.

Поступила в редакцию 10.04.2008 г.

Machikhina E.P. Floristic text units: their role in B.L. Pasternak’s creative picture of the world. The article is devoted to research of floristic units in the structure of artistic works B.Pasternak’s, which reflect the author’s picture of the world, state of language system, experience of a modern reader forming the semantics of the texts.

Key words: floristic text unit, picture of the world, text linguistics.

ТИПЫ ЭПИТЕТОВ В ПОЭТИЧЕСКОМ ЯЗЫКЕ Н. РУБЦОВА

А.А. Пустовалова

Настоящая статья содержит анализ различных типологий эпитета. В качестве основы исследования используется классификация В.П. Москвина, максимально полно отражающая языковые аспекты эпитета. Наиболее наглядно представлен в поэзии Н. Рубцова семантический параметр эпитета, который служит раскрытию авторской картины мира, формированию идиостиля.

Ключевые слова: эпитет, типология, семантика, поэтический язык.

Термин «эпитет» неоднозначен, он используется в разных смыслах. По мнению автора словаря эпитетов К.С. Горбачевича, неоднозначность и недостаточная разработанность теории эпитетов объясняется, в первую очередь, отсутствием полного и системного описания собранного материала: «Даже традиционные эпитеты (не говоря об индивидуально-авторских) не были еще объектом достаточно полной, систематической «инвентаризации» и описания. Другая причина трудности определения понятия «эпитет» связана, по-видимому, с самим изменением словоупотребления, с эволюцией поэтического стиля» [1].

Существует широкое и узкое определение термина «эпитет». При широком толковании данного понятия (Б.В. Томашевский, И.Б. Голуб, Г.Н. Поспелов и др.) учитывается, что эпитеты свойственны не только поэзии, но и прозаической, даже обиходно-разговорной речи. При этом в категорию эпитетов помимо прилагательных попадают имена существительные, наречия, деепричастия и др.

Примером широкого понимания термина является определение, представленное в лите-

ратурном энциклопедическом словаре под общей редакцией В.М. Кожевникова: «Эпитет (от греч. ерИНеЮп, букв. - приложенное) -один из тропов, образное определение предмета (явления), выраженное преимущественно прилагательным, наречием, существительным, числительным, глаголом. В отличие от обычного определения, которое выделяет данный предмет из многих (тихий звон), эпитет либо выделяет в предмете одно из его свойств (гордый конь), либо - как метафорический эпитет - переносит на него свойства другого предмета (живой след). Народнопоэтическое творчество знает обычно постоянный эпитет, отличающийся простотой и неизменностью (добрый молодец, чистое поле). Профессиональная литература приходит к индивидуализированным, уникальным эпитетам. В системе эпитетов отражается стиль писателя, эпохи, данного литературного направления (например, сладкоголосый певец, хладный прах характерны для сентиментализма; желтая заря, снежное вино принадлежит поэтической системе А. А. Блока)» [2].

Исследователи А.Н. Веселовский,

В.М. Жирмунский, К.С. Горбачевич, А.П. Ев-

геньева, В.П. Москвин и др. придерживаются узкого понимания термина «эпитет», относя его к явлениям стилистического порядка. Эпитет в этом понимании - возникающее на основе переносного значения слова красочное, образное определение, выраженное прилагательным. Таким образом, принципиальное различие между узким и широким пониманием эпитета связано, прежде всего, с его частеречным выражением и стилистической принадлежностью.

В настоящей статье мы придерживаемся узкого понимания термина «эпитет» и рассматриваем его как художественный образ, который имеет сравнительную основу и может быть трансформирован в сравнение; возникающий в этом случае образ оказывается различным с точки зрения типологии.

Вопрос о типологии эпитета остается открытым. В специальной литературе представлено множество классификаций.

А.Н. Веселовский историю эпитета называет «историей не только поэтического стиля, но и поэтического сознания» [3]. Подчеркивая синтетическое начало этого тропа, ученый предлагает следующую классификацию эпитетов.

1. Тавтологические (солнце красное), которые он определяет как «тождесловие», поскольку прилагательное и существительное в данном случае выражают одну и ту же идею.

2. Пояснительные (зеленое поле), в основе которых лежит какой-либо признак, существенный в предмете. В них отразились различные народно-психические воззрения, элементы истории и др. Внутри пояснительных эпитетов А.Н. Веселовский выделяет 2 типа:

а) эпитеты-метафоры (черная тоска), которые предполагают параллелизм впечатлений, их сравнение и логический вывод;

б) синкретические (острое слово), которые объясняются синкретизмом и ассоциативностью чувственных восприятий человека.

Классификация И.В. Подольской и

В.Г. Руделева заключается в разграничении эпитета первого рода - классического эпитета (лунный смысл) и эпитета второго рода -предиката, превращенного в метафору: «внутреннего предиката», «предиката-определения» (одичавший сад). С точки зрения механизма образования и выражения в тексте

выделяются адъективные (млечная вышина) и субстантивные формы (лед росы) существования эпитета [4].

К.С. Горбачевич выделяет 3 типа эпитетов: общеязыковые, народно-поэтические и редкие (индивидуально-авторские).

1. Общеязыковые эпитеты - наиболее многочисленная группа слов. С точки зрения языка среди них встречаются прилагательные и со свободным значением и со связанным; лексемы употребляются и в прямом (быстрый взгляд), и в переносном значении (молниеносный взгляд); могут быть стилистически нейтральными (полная тишина) или с яркой стилистической окрашенностью (могильная тишина). Характерными признаками общеязыковых эпитетов являются относительная устойчивость связи между определяющим и определяемым словами, воспроизводимость данных сочетаний, неоднократность употребления их в литературном языке.

2. Характеризуя группу народно-поэтических (постоянных) эпитетов, автор пишет, что они пришли в литературный язык из устного народного творчества. Их основная черта - постоянство и ограниченность сочетаний определяющего с определяемым (буйный ветер). Данным эпитетам свойственно употребление прилагательного в усеченной форме (чисто поле), перенос ударения (шелковые луга), инверсия определяющего и определяемого (горе горькое).

3. В основе редких (индивидуально-авторских) эпитетов лежат неожиданные, неповторимые смысловые ассоциации, поэтому они обычно невоспроизводимы, носят окказиональный характер.

Данным классификациям эпитета присуща некоторая односторонность, проявляющаяся в том, что в их основу кладется только один признак, который не позволяет, на наш взгляд, выразить в полном объеме сущность этого языкового явления. Так, для типологии А.Н. Веселовского - это признак структуры эпитета, для К. С. Горбачевича -семантический признак, для В.М. Жирмунского - признак, определяющий степень устойчивости связи эпитета с определяемым словом и т. д.

В отличие от этих типологий классификация В.П. Москвина синтезирует различные классификационные признаки. В ее основу положен ряд критериев, по которым эпитеты

подразделяются на определенные типы. В качестве иллюстрирующего материала нами приведены эпитеты из поэтических текстов

Н. Рубцова [5].

По характеру номинации различаются эпитеты:

1) с прямым значением (зеленый простор, грозовое небо, горячий песок, мутные волны, березовый огонь, чудный месяц, высокий дуб, солнечный рассвет, звездная ночь, беззвездный вечер);

2) с переносным значением: метафорический (цветущий мир, оловянное небо, серебряная вода, зеркальная река, солнечный веер, дубовая обида) и метонимический, или смещенный (могучий простор, белое поле, белый луг, зеленый пруд, звенящая листва, могильный мрак).

По семантическому параметру:

1) цветовые (седой туман, лазурное поле, синяя долина, сапфировый цвет волны, цвета винного волна, желтый свет, болотный свет, зоренька макова, пламенный закат);

2) оценочные (мглистый простор, низкое небо, снежный ветер, скудная природа, гранитный гром, ледяное болото, тяжелый ливень, грозовое бытие, прохладные листья, злая вьюга);

3) эпитеты, дающие психологическую, поведенческую, портретную характеристику, характеризующие объект по форме, размеру и др. (гнетущая высь, невозмутимый небосклон, знойное небо, безмятежное небо, затаившийся снег, дикий ветер, яростный ветер, потрясенная земля, печальная земля, тревожная земля, пасмурная земля, доброе поле, полюшко усталое, мертвое поле, мертвый камень, тучи плавные, радостный сад, хмурый лес, ненастный берег, угрюмая ночь, угрюмый лес, угрюмые волны, чудовищные волны, громовые волны, одинокая река, безбрежное болото, жестокий океан, скучный ручей, одичалое море, хрупкое море, бессмертные звезды, пасмурные ивы, яростная буря, ревущая буря, яростные птицы, лютые оводы, томительный мороз, родная заря).

С точки зрения структуры:

1) простые (ласковый пейзаж, древняя земля, ледяные акации, тоскливые осины, густая тьма);

2) сложные (восток огнеликий, сказочноогнистый простор, серебряно-янтарный бор, белый-белый пламень, ветроногая пурга, ле-

са достославные, человек богоподобный, многогорбый океан).

Структура эпитета непосредственно связана с характером восприятия его в поэтическом тексте. В.П. Москвин, в частности, пишет: «Сложный эпитет используется прежде всего как средство свертывания (сокращения): 1) сравнений: белый, как снег > белоснежный ...; 2) цепочки эпитетов: грустная сырая погода > грустно-сырая погода.;

3) конструкций со значением принадлежности: конь с черной гривой > черногривый конь» [6]. На наш взгляд, принцип свертывания дает возможность единства, слитности восприятия образа, выраженного эпитетом.

По степени освоенности языком:

1) общеизвестные (багряный лес, золотая роща, тонкая рябина, трепетная осинка);

2) индивидуальные (аспидное небо, сырое небо, мокрый ветер, бездомный ветер, молния ручная, звериный лес, разбойные волны, лунный снег, атласный снег, солнышко осоковое, звездный салют, звездный костер, тощие леса, худые деревца, сумасшедшие листья, бессмысленный рассвет, тающий закат).

По степени устойчивости связи эпитета с определяемым словом:

1) свободные (глухой лес, глухая зима, глухой луг, глухой дождь, глухие сумерки, глухой снег);

2) постоянные (глубокая вода, грозный лес).

Общеизвестно, что эпитеты принадлежат книжной речи, однако внутри них с точки зрения стилистики различаются:

1) разговорные (мир цветистый, картавые птицы, заплеванный шар земной), газетные;

2) поэтические (высокие небеса, немеркнущие небеса, звездный небосвод, жаворонок нежный);

3) народно-поэтические (белый свет, синее небо, чистый снег, чистое поле, тучи темные, темный лес, вольная степь);

4) фольклорные (стоят за пределами литературного языка).

Количественная характеристика отражает анализ цепочек эпитетов: их длина варьируется от двух - «вилка» (дремотные, хмурые скалы; всклокоченный, бесноватый вал), трех - «тройчатка» (морозная, безжизненная, страшная река; суровое, нежное, злое море) до четырех - «прием нанизывания» единиц

(мир лучистый, воздушный, солнечный цветистый; странный свет, ядовитый, зеленый, болотный). В лирических текстах Н. Рубцова встретились примеры, насчитывающие пять эпитетных единиц (снег глухой, беспристрастный, бесстрастный, холодный, мертвый; мелкий, дремотный, безмерный, знобящий, серый дождик).

С точки зрения сочетаемости с фигурами повтора:

1) тавтологические (горе горькое);

2) сквозные (повторяющиеся в рамках одного стихотворения или четверостишия).

Выбор типологии В.П. Москвина в качестве основы исследования поэтической системы Н. Рубцова обусловлен несколькими причинами. Во-первых, данная классификация является наиболее полной и системной, характеризует эпитет с самых разных сторон, позволяет охватить все аспекты понятия как в содержательном плане, так и в плане выражения. Во-вторых, что наиболее важно, настоящая классификация максимально полно отражает собственно лингвистические, языковые аспекты понятия «эпитет»: семантику, прямое и переносное, свободное и связанное значения лексем; степень освоенности языком; средства выражения, грамматический аспект.

Вместе с тем, в типологию необходимо внести поправки. Наша корректировка данной классификации состоит в следующем. По степени устойчивости связи с определяемым словом В. П. Москвин разграничивает эпитеты свободные и постоянные; последние, на наш взгляд, логичнее определять как эпитеты со связанным значением. В свою очередь, считаем целесообразным вместо термина В.П. Москвина «народно-поэтический эпитет» использовать термин «постоянный», поскольку народно-поэтический эпитет всегда имеет характер постоянного, но не всякий постоянный эпитет может быть отнесен к народно-поэтическим. Далее, внутри индивидуальных, авторских эпитетов необходимо выделить оксюморонные сочетания (белая ночь, белый пламень, белые листья, зеленые цветы, алеющая мгла, холодный пламень), в основе которых лежат противопоставленные значения.

Алогичность соединения лексем с противоположной семантикой, по своей природе антонимичных (холодный пламень, белая ночь) или несовместимых (алеющая мгла,

белый пламень, белые листья, зеленые цветы), создает психологический эффект, приковывает внимание, усиливает выразительность образа. Слова и словосочетания, которые в лексической системе языка находятся в несопоставимых позициях, в структуре художественного текста, оказываясь в позиции тождества, раскрывают неожиданное, новое, вне стихотворного текста невозможное семантическое звучание. Функции таких эпитетов сходны с приемом антитезы.

В этой связи целесообразно иметь в виду высказанную Ю.М. Лотманом мысль о том, что отношения сопоставления и противопоставления, являясь «генеральным принципом» организации структуры художественного текста, лежат в основе конструкции эпитета. Также Ю.М. Лотман пишет, что художественная конструкция строится как протяженная в пространстве, требует постоянного возврата к тексту, выполнившему свою информационную функцию, и сопоставления его с дальнейшим текстом: «В процессе такого сопоставления и старый текст раскрывается по-новому, выявляя скрытое прежде семантическое содержание. Универсальным структурным принципом поэтического произведения является принцип возвращения» [7]. Принцип возвращения, безусловно, присутствует в поэзии Н. Рубцова, находя свое выражение в образах-символах, которые являются лейтмотивами, носителями основных идей творчества. Таков, например, образ цветов, репрезентируемый эпитетом «красные» [5]:

Красные цветы мои В садике завяли все.

Лодка на речной мели Скоро догниет совсем.

«Красный» здесь, конечно, не только выразитель цвета; это наиболее глубокий, проникновенный образ, труднее всего соотносимый с реальными прототипами растений; данный цветок - знак любви, памяти, благодарности матери, веры в будущее.

Таким образом, анализ эпитетов, реализованных в поэтических текстах Н. Рубцова, отражает типологическое разнообразие и максимальную востребованность данного вида тропа в поэзии Н. Рубцова. Наиболее ярко представленным оказывается семантический параметр эпитета, включающий оце-

ночные эпитеты. Они дают поведенческие, портретные и, что наиболее важно, психологические оценки и характеристики явления или предмета; психологическая оценка, в свою очередь, лежит в основе взаимоотношений человека и природы, близости их эмоциональных состояний. Наименее представленными в поэтическом языке Н. Рубцова оказываются тавтологические эпитеты; фольклорные (в качестве примеров В.П. Москвин приводит следующие: солнышко вос-хожее, чужа-дальня сторона и др.) отсутствуют. Что касается сквозных эпитетов, в пределах одного стихотворного текста их не встретилось. Однако существуют эпитетные конструкции, которые являются сквозными в художественной системе в целом, они служат выражению мироощущения Н. Рубцова, раскрытию авторской картины мира, репрезентированной в поэтических текстах, и формированию идиостиля (гаснущие ивы, погаснувшие поля, погаснувшая высь; омут-ная ночь, омутная вода; дремотные небеса, дремотный лес, дремотные скалы, дремотные озера, дремотный дождь, задремавший бор, спящая верба).

1. Горбачевич К.С. Словарь эпитетов русского литературного языка. СПб., 2000.

2. Литературный энциклопедический словарь. М., 1987.

3. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М., 1989.

4. Подольская И. В. Языковые средства создания художественного образа (на материале поэтических текстов Евгения Харланова): авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. Тамбов, 2004.

5. Рубцов Н.М. Собр. соч. М., 2000.

6. Москвин В.П. Тропы и фигуры: параметры общей и частных классификаций. Волгоград, 2000.

7. Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии. СПб., 1996. Поступила в редакцию 14.03.2008 г.

Pustovalova A. A. Kinds of epithets in N. Rubtsov’s poetic language. This article contains the analysis of different typologies of an epithet. V.P. Moskvin’s classification reflecting linguistic aspects of an epithet in full is used as a research base. In N. Rubtsov’s poetry the semantic aspect of an epithet is represented most evidently and it illustrates the author's picture of the world and forms the original style of N. Rubtsov.

Key words: epithet, typology, semantics, poetic language.

ВЛИЯНИЕ ФОРМАЛЬНОЙ СТОРОНЫ ИЛЛЮСТРАЦИИ НА ВОСПРИЯТИЕ ТЕКСТА

И.В. Вашунина

В сообщении представлены результаты экспериментального исследования восприятия текстов с иллюстрациями. В ходе эксперимента реципиенты оценивали тексты с различными вербальными и визуальными составляющими по шкалам семантического дифференциала. Визуальные параметры (такие как реалистичность, сложность, понятность, яркость и контрастность иллюстрации, геометрические формы и цвета нарисованных объектов) могут влиять на восприятие вербального текста и изменять оценку по факторам «Оценка содержания», «Оценка выражения», «Комфортность», «Оценка», «Сила», «Активность».

Ключевые слова: креолизованный текст, формальная сторона иллюстрации, геометрические формы, цветовая гамма, шкалирование по методу семантического дифференциала, факторы «Оценка выражения», «Оценка содержания», «Комфортность», «Оценка», «Активность», «Сила».

Предлагаемое сообщение базируется на результатах экспериментального исследования восприятия одного из видов креолизо-ванных текстов (КТ) - текстов с иллюстрациями. Неоспоримым является утверждение У. Боумена, что «иллюстрация «говорит» на языке форм» [1]. Изображая какой-то объект, художник прибегает к определенным фор-

мам. Эти формы могут быть отчасти заданными самим объектом, например, изображение дома практически неизбежно требует использования квадратов и/или прямоугольников, а летний лес должен быть изображен с преобладанием зеленого цвета. Но некоторое количество признаков дается иллюстратором самостоятельно, и, следовательно, в