Министерство культуры сбрасывает «Золотую маску»

Министерство культуры России уведомило руководство национальной театральной премии и фестиваля «Золотая маска» о том, что слагает с себя организаторские полномочия. Очередное громкое событие в отношениях государства и театрального сообщества комментирует Сергей Ходнев.

«Ведомство не считает целесообразным в дальнейшем выступать в качестве организатора премии»: письмо с этим заявлением, подписанное заместителем министра Павлом Степановым, получили сегодня президент «Золотой маски» Игорь Костолевский, генеральный директор АНО «Фестиваль "Золотая маска"» Мария Ревякина и глава Союза театральных деятелей Александр Калягин.

Шаг Минкульта пока выглядит довольно революционно — и не потому, что «Маска» никогда не бывала вне организаторской опеки министерства. Еще как бывала. С момента ее основания четверть века тому назад единственным учредителем главной российской театральной премии был и остается Союз театральных деятелей. Он же долго был ее единственным организатором. С 2002 года генеральным партнером «Маски» является Сбербанк. И только в 2007 году (когда министром был Александр Соколов, а руководителем по тем временам могущественного Федерального агентства по культуре и кинематографии — Михаил Швыдкой), соорганизатором премии стало главное культурное ведомство.

Необычна скорее риторика. Комментарий пресс-службы Минкульта, который приводит РБК, составлен в нарочито холодном тоне, и сквозь его канцелярит, кажется, нет-нет да и проглядывает обида.

Ведомство констатирует свою «формальную роль» в делах премии и потому считает нецелесообразным выступать в качестве организатора

«Мы… фактически не влияем на принятие каких-либо решений. Наличие или отсутствие Министерства культуры в качестве организаторов не влияет на функционирование премии, в том числе на вопросы ее финансирования»,— говорится в комментарии. Прозвучали и заверения, что самоустранение министерства должно пойти на пользу «максимальной независимости» премии.

Однако три года назад «максимальная независимость» премии трактовалась высокими министерскими чиновниками совсем иначе, а «формальная роль» казалась стимулом к тому, чтобы добиваться ролей позаметнее. Тогдашний заместитель министра (оставил свой пост минувшей весной) Владимир Аристархов 22 мая 2015 года публично обвинил «Золотую маску» в том, что она «системно поддерживает постановки, которые очевидно противоречат нравственным нормам, очевидно провоцируют общество, очевидно содержат элементы русофобии, презрение к истории нашей страны». И хотя официальный комментарий министерства тогда эти высказывания замминистра фактически дезавуировал, театральная общественность к правительственным инициативам насчет «Маски» относилась с тех пор, говоря очень мягко, настороженно. Так, в условиях скандала, связанного с судьбой вагнеровского «Тангейзера» в Новосибирской опере, предполагаемое вмешательство Минкульта в назначение членов экспертного совета «Золотой маски» вызвало ряд демаршей со стороны и экспертов, и режиссеров.

К тому же отношения министерства с Союзом театральных деятелей по-прежнему небезоблачны, если судить по тому, что совсем недавно руководитель министерского департамента государственной поддержки искусства и народного творчества Андрей Малышев подал в отставку, сославшись на недовольство отношением Союза и его председателя Александра Калягина к планам театральной реформы. И вот в этот момент Минкульт внезапно заявляет во всеуслышание, что сдается: вот вам ваша независимость, мы в вашу экспертизу больше не вмешиваемся, все будет как при бабушке, и бюджетные субсидии сохранятся.

Возможно, вкупе с недавними гастрольно-фестивальными начинаниями самого министерства (вроде фестиваля музыкальных театров «Видеть музыку», например) все это означает, что ведомство хоть и махнуло на «Маску» рукой, но собирается сконструировать ей столь же глобальную альтернативу, уже заведомо благонадежную. И тогда весь вопрос в том, какая именно роль в этих планах уготована нынешнему СТД и его руководителям,— формальная или нет.

Фотогалерея

1 / 22