Международная научная конференция «Будущее как сюжет»

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2014. № 3

МЕЖДУНАРОДНАЯ НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «БУДУЩЕЕ КАК СЮЖЕТ»

10-12 апреля 2014 г. в Твери состоялась Международная научная конференция «Будущее как сюжет», организованная кафедрой истории русской литературы ТвГУ и ставшая завершением своеобразной трилогии (2012 г. - «Прошлое как сюжет», 2013 - «Настоящее как сюжет»). Репрезентация времени в художественном тексте - одна из проблем, волнующих сегодня как авторов-беллетристов, так и ученых. Из трех форм времени, способных отразиться в тексте, именно будущее оказалось самым привлекательным: в этом году было больше участников, чем в предыдущие. Разножанровый исторический состав анализируемых текстов из области словесного, театрального и киноискусства позволил составить объемную картину будущего, в своей пестроте довольно показательную.

По сложившейся традиции конференцию открывал В.А. Кошелев (Новгород Великий), который в докладе «Будущее "до истории": "Снегурочка" А.Н. Островского» выделил в художественной утопии великого драматурга единственную черту, отличающую доисторическую жизнь от исторической. Жители Берендеева царства, так же как и их потомки, богатые и бедные, трудолюбивые и ленивые, различающиеся по статусу и чину, счастливо пребывают вне войны. Рисуя картину прошлого, Островский отразил чаяния своих современников о будущем: лишь бы не было войны... В преддверии последующих украинских событий доклад прозвучал особенно актуально.

И.В. Мотеюнайте (Псков), поставив себя в положение школяра, сдающего ЕГЭ по литературе, проанализировала по-разному оформленные в произведениях планы героев русской классики и их оценку авторами. Пушкин и здесь положил начало важной тенденции: «Но жалок тот, кто все предвидит», - говорит автор о герое, разоблачая его планы своим сюжетом и одновременно сочувствуя ему. Подобный прием, кроме историко-литературной и методической, актуализирует проблематику психологии творчества. Своеобразное подтверждение эта мысль нашла в докладе Е.А. Коноплевой (Четвертных) (Екатеринбург), которая выделила возможный сюжет в малой прозе Д.Н. Мамина-Сибиряка, обнаружив в теме будущего компенсаторную функцию художественного творчества.

Зависимость эмоциональной оценки общего и личного будущего от возраста и эпохи показал Н.Л. Васильев (Саранск), сравнив воспоминания о будущем в поэтических текстах Г. Державина, Н. Огарева и И. Бродского. Тема будущего в русской поэзии была представлена также докладами А.Е. Новикова (Череповец) «Образы будущего в лирике Н.М. Рубцова» и Е.В. Титовой (Вологда) «Будущее как лирический сюжет в поэзии Леонида Губанова». Концепции будущего у двух поэтов соединяют разные культурные традиции. Губанов, в отличие от Рубцова, был сосредоточен не столько на предсказаниях судьбы родины и собственной судьбы, сколько на определении тех этико-эстетических ориентиров и пристрастий русской поэзии, которые способствуют ее выживанию в любые, даже самые «непоэтические», времена.

Один из организаторов конференции А.Ю. Сорочан (Тверь) обратился к немногим фантастическим текстам русских исторических романистов; столь маргинальный материал убеждает в том, что прогнозирование будущего почти обязательно для авторов, даже традиционно занятых прошлым. Его освоение накладывает отпечаток на их футурологические концепции: будущее для них - это всего лишь «ненастоящее».

Тесная связь футурологических представлений с политическими и социальными задачами настоящего демонстрировалась в целом ряде докладов. А.М. Грачева (Санкт-Петербург) представила слушателям роман Н.Н. Брешко-Брешковского «Когда рушатся троны...», показав, как формирующийся жанр фэнтези (дефиниция докладчика), черпая художественные приемы в низовой культуре, помогал русским эмигрантам первой волны справляться с безрадостным настоящим. Э.Ф. Шафранская (Москва) выявила модель будущего в русской колониальной литературе. Отталкиваясь от утопических представлений о будущем, свойственных участникам колониального проекта по завоеванию Туркестана, в прозе Н.Н. Каразина, докладчица обозначила вектор этой интенции в советской литературе на примере прозы А. Платонова.

С.В. Денисенко (Санкт-Петербург) обратил слушателей к еще более далекой культуре даосизма в японском изводе. На примере иллюстраций к самому известному стихотворению Басё и сказки о лягушках-путешественниках из Осака и Киото, а также известной гаршинской сказки, ожидаемой русскими слушателями, докладчик показал, что неизбежной иллюзорности будущего в любой национальной культуре противостоит мысль о важности гармонии с собой в настоящем.

Сюжетология будущего была представлена сообщениями на отдельной секции в объемной исторической перспективе. Д.Б. Тереш-кина (НовГУ) выделила мотив испытания будущим в древнерусской воинской повести и на его материале показала, как справлялись со страхом смерти - наиболее универсальным представлением о личном будущем - наши предки: «На Господа уповал - и не погибну». Один из организаторов конференции С.А. Васильева (Тверь) рассказала о видениях-предсказаниях в произведениях Ф.Н. Глинки. В хранящихся в Тверском архиве записных книжках писателя выделяется блок записей собственных видений; часть их содержательно касается будущего России, которое виделось ему тревожным, но победным. Однако интерес слушателей вызвало не содержание прогнозов, а яркость описаний самих видений, проверка достоверности которых дразнит воображение ученых. Н.И. Рублева (Вологда) рассмотрела тему космических полетов в литературе Серебряного века, обнаружив в ней влияние космических учений эпохи на авторов и различие человеческих ожиданий от освоения космоса. Е.П. Беренштейн (Тверь) познакомил участников конференции с «Будетлянскими словариками» Велимира Хлебникова, выявив эстетические аспекты сюжетов будущего. С.В. Шешунова (Дубна) проанализировала в имагологическом аспекте сценарии Реставрации в России на материале литературы рубежа ХХ-ХХ1 вв. Восстановление монархии, по мысли докладчика, занимает мысли современных авторов не только идеологически (почему и зачем), но и технически: как и кем.

Доклад С.В. Фролова (Санкт-Петербург) «"Интонационные прорицания" или "будущее как сюжет" в музыкальной драматургии классических русских опер: "Жизнь за Царя" М.И. Глинки, "Борис Годунов" М.П. Мусоргского и "Евгений Онегин" П.И. Чайковского» порадовал филологов необычностью материала. Участники конференции узнали, как расхождения между оперной фабулой и музыкальным текстом могут создавать более сложную картину будущего: музыкальный код иногда позволяет предсказать опровержение оптимистических ожиданий зрителя. Анализ несловесного текста был представлен также С.Н. Еланской (Тверь) в докладе «"Будущее светло и прекрасно": логика надежд в советском кино». Обратившись к эпизодам, посвященным планам девушек на будущее, автор доклада показал, как противоречие между личным и общественным в человеке советского времени отражалось в популярных фильмах эпохи.

Секция «Хроники будущего: утопии и антиутопии» объединила исследователей жанра, непосредственно связанного с концепциями

будущего. В ряде докладов, естественно, освещалась наиболее разработанная проблематика антиутопии прошлого столетия. Генезис жанра привлек А.Л. Семенову (Великий Новгород) («Антиутопия как невозможность будущего: к будущему от прошлого без настоящего»), показавшую путь русской литературы к антиутопии от утопизма предреволюционных лет, развивавшегося в публицистике начала ХХ в. на основе антропогонического мифа, который закреплял отрицательное отношение к прошлому и утверждал позитивное восприятие будущего. События октября 1917 г. предопределили кардинальную переоценку ценностных ориентиров; антиутопия стала способом обрести необходимый для социального прогресса баланс - установить живую связь между прошлым и будущим через подлинное настоящее. На локальном материале затронутая проблематика была освещена в докладе С.И. Кормилова (Москва) «Прогнозы в критической прозе Осипа Мандельштама начала 1920-х годов». Автор доклада выделил эстетическую программу будущего у Мандельштама, акцентировав ее зависимость от происходящего в реальности и в то же время органичность и самобытность.

На широком материале всемирной литературы Е.Ю. Козьми-на (Екатеринбург) в докладе «Фантастическое будущее: роман-антиутопия и авантюрно-философская фантастика ХХ века» предложила типологию отражения фантастического будущего в названных жанровых разновидностях, определяющих эмоциональную окраску картины будущего, а также концепции человека. Последняя мысль нашла продолжение в сообщении О.С. Ратниковой (Тверь) «Миллион лет спустя: эволюция человека в "Галапагосах" Курта Воннегута».

Два доклада этой секции были посвящены проблемам собственно литературного процесса. Так, А.В. Кошелев (Великий Новгород) в докладе «Какой-то Брамбеус...» обратился к статье Ф.В. Булгарина о «Фантастических путешествиях» Барона Брамбеуса, уточняя восприятие литературной маски О. Сенковского его современниками, а А.А. Кунарев (Москва) проиллюстрировал тонкости литературных взаимоотношений эпохи докладом «"Кто сей?" (об одном из случаев пушкинской автоцензуры)».

Специфический вариант утопии, обнаруживающий идеологические интенции, представила И.Л. Багратион-Мухранели (Москва) в сообщении «Просветительская утопия В. Соллогуба: комедия "Ночь перед свадьбой или Тифлис через 1000 лет"».

Актуальность рассматриваемого жанра в современной России продемонстрировали А.М. Лобин (Ульяновск) («Перспективы соз-

дания глобализованного общества в России в антиутопиях XXI в. (на материале романов В. Сорокина "День опричника", А. Волоса "Маскавская Мекка" и В. Пелевина "8^.и.ЕЕ"»)) и Е.В. Никольский (Москва) («Аксиология грядущего в антиутопии Ярослава Мельника "Далекое пространство"»).

И в этой секции внимание филологов привлекли сообщения исследователей из смежных дисциплин: Э.С. Степановой (Тверь) «"Коперниковский переворот": интерпретации временных категорий в русском и французском кубизме» и А.П. Люсого (Москва) «СТОП-ДИАЛЕКТИКА: Идеи проекта международного парада утопий на Красной площади».

Секция «Горизонты будущего» объединила исследователей различных периодов литературного процесса. Ю.М. Никишов (Тверь) обратился к пушкинскому творчеству, выявив в нем различные по содержанию и модальности предсказания собственного будущего. Гармоничность мироощущения поэта подтверждается художественной репрезентацией темы смерти. Широкий тематический и эмоциональный диапазон прогнозов и ожиданий, отраженных в русской классике, демонстрировался в сообщениях О.С. Карандашо-вой (Тверь) «Будущее «мысленными очами» Гоголя»; Н.Ю. Зиминой (Псков) «Будущее падших героинь Достоевского: прогнозы и реальность»; Л.С. Романовой (Тверь) «Увидеть будущее: фантастическое и реальное в малой прозе Н.С. Лескова». А.В. Устинов (Кострома) в докладе «Представления о будущем персонажей из прошлого ("историческое нечто" Д.Л. Мордовцева "Тишайший у меня в гостях" и пьеса М.А. Булгакова "Иван Васильевич")» проследил исторические изменения в одном прогностическом сюжете.

К творческому конструированию будущего обратилась и В.Л. Гайдук (Москва) («"Последний и решительный бой": как Вс.В. Вишневский и Вс.Э. Мейерхольд создавали образ будущей войны»), рассмотрев источники, которыми пользовались Вишневский при создании пьесы и Мейерхольд в работе над поставленным по ней спектаклем. Художественное освоение военной темы нашло продолжение в сообщении Е.В. Титовой (Тверь) «Время и пространство в рассказах латышских стрелков».

Христианский вариант футурологических представлений был рассмотрен в сообщениях С.А. Малинина (Тверь) «Репрезентация будущего России в сборнике статей И.А. Ильина "Наши задачи"» и Ма Сяоди (Сиань, Китай) «Пророческие мотивы в произведениях В.Г. Распутина».

Об актуальности футурологии для современной России говорит количество произведений, привлекших исследователей. К ним обратились П.С. Громова (Тверь) («Наше будущее прошлое. Философия альтернативной истории в романе Дмитрия Быкова "ЖД"»); С.Ф. Меркушов (Тверь) («Репрезентации необычайного будущего в текстах Владимира Сорокина (от "Голубого сала" к "Теллурии")»); Д.Л. Карпов (Ярославль) «А. Машнин: откровение андеграунда 90-х гг.».

Общее оживление участников конференции вызвало заключительное сообщение И.В. Мироновой (Тверь) «Мотивы будущего в творчестве тверских писателей начала XX века», которая, корректно назвав своих персонажей «литераторами», рассказала об их прогнозах, клишированный оптимизм которых коррелирует с художественным уровнем идеологически ангажированных произведений.

И.В. Мотеюнайте

Сведения об авторе: Мотеюнайте Илона Витаутасовна, докт. филол. наук, доцент кафедры литературы, зам. декана по научной работе филол. ф-та Псковского государственного университета. E-mail: ilona_motya@mail.ru