К вопросу о смысловом уровне разрешения проблемы повышения качества реализации уголовно-процессуального закона

Адаменко Игорь Евгеньевич

кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного процесса Краснодарского университета МВД России

К вопросу о смысловом уровне разрешения проблемы повышения качества реализации уголовно-процессуального закона

Статья посвящена анализу смыслового уровня разрешения проблемы повышения качества уголовно-процессуального закона. Определены причины несоответствия уголовно-процессуального закона культурно-историческому наследию и духовно-нравственным основам российского народа. Продемонстрировано ущербное влияние процессов глобализации на качество уголовно-процессуального закона. Обоснована возможность разрешения проблемы повышения качества уголовно-процессуального закона посредством творческого подхода.

Ключевые слова: смысловой уровень, качество, уголовно-процессуальный закон, глобализация, культурно-историческое наследие, духовно-нравственные основы, творческий подход.

I.E. Adamenko, Master of Law, Assistant Professor, Professor of a Chair of Criminal Procedure of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583757.

To the issue of semantic level solving the problem of improvement of quality implementation the criminal-procedural law

The paper considers the semantic level solving the problem of improvement of quality of criminal-procedural law. The reasons discrepancy criminal-procedural law cultural and historical heritage and spiritual and moral foundations of the Russian people defined. Flawed influence of globalization on the quality of criminal-procedural law demonstrated. The possibility of solving the problem of increasing the quality of the criminal-procedural law through creative approach substantiated.

Key words: semantic level, quality, criminal-procedural law, globalization, cultural and historical heritage, spiritual and moral foundations, creative approach.

Проблема повышения качества реализации уголовно-процессуального закона является ключевой для уголовно-процессуальной науки. В разрешении этой проблемы принимало участие не одно поколение отечественных исследователей. Столь пристальное внимание к проблеме уголовного закона неизбежно должно было привести к появлению разнообразных способов (направлений) ее разрешения. Однако этого не произошло. В своем большинстве исследователи прямо и косвенно предлагали разрешение проблемы уголовно-процессуального закона, опираясь на гносеологическую (в значительной части логическую) основу. Это привело к формированию внешне привлекательной, но внутренне противоречивой доктрины уголовно-процессуального закона, в основу которой была заложена весьма агрессивная идея.

На смысловом уровне ее суть состояла (и, по всей видимости, состоит до сих пор) в подмене

фундаментальных (ценностных) оснований отечественного уголовно-процессуального закона. В последующем такая подмена указанных оснований должна была обеспечить включение российской правовой системы в западноевропейскую (мировую) систему права в качестве одного из ее сегментов. В результате вопрос о реализации уголовно-процессуального закона в соответствующей для него среде функционирования остался без должного осмысления. Сказанное в полной мере относится к обозначенной нами проблеме.

Желание процессуалистов любыми путями обеспечить соответствие отечественного уголовно-процессуального законодательства западноевропейской правовой системе привело к следующей весьма парадоксальной ситуации:российское уголовно-процессуальное законодательство, формально соответствующее правовому мышлению западноевропейской цивилизации, в своей сущности оказалось не

154

соответствующим ментальным, духовно-нравственным, национальным и религиозным особенностям российского общества (общности).

В значительной мере парадоксальность данной ситуации объясняется тем, что уголовно-процессуальная доктрина, воплощенная в УПК РФ, является своеобразной формой ограничения национальной и духовно-нравственной самостоятельности российского народа, его государства и общества. При этом подобное ограничение реализуется под внешне неагрессивной идеей глобализации. Однако по существу посредством глобализации осуществляется подмена ментальных, духовно-нравственных, национальных и религиозных особенностей системы ценностей российской общности на систему антиценностей. Например, посредством глобализации происходит подмена коллективных (публичных) начал в отечественном уголовном судопроизводстве на положения индивидуализма, которые выдаются в качества торжества ее процесса. Так, Г.В. Абшилава пишет: «...проникновение частного права в различные, в том числе и публичные, сферы правовых отношений, к которым относятся и уголовно-процессуальные, значительно расширяется в условиях глобализации. Глобализация - это объективное явление. Она многомерна и всесу-ща. Ее проявления усматриваются в появлении таких институтов уголовного судопроизводства, как досудебное соглашение о сотрудничестве, медиационные формы разрешения уголовно-правовых конфликтов. По этой причине попытки изоляционизма, отгораживание своей правовой системы от мировых тенденций, отрицание очевидных явлений - обречены на провал» [1, с. 12].

Мы уважительно относимся к изложенному высказыванию. Ведь в нем автор косвенно указывает на одно из возможных направлений решения проблемы реализации уголовно-процессуального закона. Его смысл схематично возможно обозначить следующим образом: воспринимайте все западные нормы и правовые институты, тем самым вы включаетесь в данную правовую систему. Результатом такого восприятия и включения является следование мировым тенденциям глобализации. В противном случае все усилия, включая и творческие, связанные с проблемой реализации уголовно-процессуального закона, обречены на неудачу, поскольку они являются попытками изоляционизма.

Мы не поддерживаем подобного оптимизма в отношении ни тенденций глобализации, ни призыва, связанного с утратой национальных и духовно-нравственных оснований отечественного уголовно-процессуального закона. Истории

отечественного уголовно-процессуального закона известны мировые тенденции глобализации, связанные с восприятием и включением норм и правовых институтов западноевропейского общества. Но созданные на подобной мировоззренческой основе, они не привели к его эффективной и качественной реализации.

На наш взгляд, исторический опыт показывает, что проблема реализации уголовно-процессуального закона не может быть концептуально разрешена посредством следования (соответствия) мировым тенденциям глобализации. В противном случае положения уголовно-процессуального закона, созданные на данной методологической основе, должны реализовываться в несвойственной им обстановке, обусловленной бытием российского народа.

Возникает вопрос: была ли создана отечественной процессуальной наукой действенная концепция разрешения проблемы реализации уголовно-процессуального закона? Ответ на поставленный вопрос не может быть однозначным. И дело тут не в том, что проблема реализации уголовно-процессуального закона для процессуалистов была неведомой. Даже беглый взгляд на историю исследования проблемы реализации уголовно-процессуального закона [2] показывает, что она явно и неявно была объектом внимания исследователей.

Несмотря на столь пристальное внимание процессуальной общественности к разрешению проблемы уголовно-процессуального закона, она так и не была разрешена, что дает нам основание осмыслить имеющейся опыт по анализируемому вопросу. В свою очередь, осмысление проблемы реализации уголовно-процессуального закона в истории уголовно-процессуальной науки мы начнем с акцентирования на нижеследующем. Способы (направления) разрешения проблемы реализации уголовно-процессуального закона непосредственно связаны с господствующим в то или иное время мировоззрением, обусловливающим соответствующую научную парадигму мышления. Например, Б.А. Галкин при разрешении проблемы советского уголовно-процессуального закона избрал научную парадигму мышления, опирающуюся в своих основаниях на труды В.И. Ленина [2, с. 7-40].

При всем своем внешнем многообразии научная парадигма мышления в уголовно-процессуальной сфере определяет выбор между альтернативными направлениями (способами) исследования в пользу общепринятого (общепризнанного) научным сообществом. В нашем исследовании такая роль научной парадигмы позволяет нам диагностировать положения,

155

воплощенные в уголовно-процессуальном законе, определить их мировоззренческую составляющую.

К определению мировоззренческой составляющей уголовно-процессуального закона не следует подходить шаблонно. Для решения указанных задач наиболее приемлемым является творческий подход. Использование инструментария творческого подхода позволяет при решении системообразующих (узловых) положений проблемы реализации уголовно-процессуального закона абстрагироваться от логических программ исследования, определяемых господствующей научной парадигмой мышления. В этом смысле при разрешении проблемы реализации уголовно-процессуального закона мы исходим из диалектического единства развитого научного интеллекта и нелогических форм мышления, например чувственного познания и интуиции. В результате готовые логические программы разрешения проблемы реализации уголовно-процессуального закона как бы отбрасываются на нижние уровни интеллекта, и мы имеем дело с типами (видами) уголовно-процессуального закона, характерными для каждого из исследуемых периодов.

С позиции психологии взаимосвязь между творческим и нетворческим подходами к решению задачи объясняется следующим образом: «При нетворческой задаче развитый интеллект реализует готовые логические программы.

1. Абшилава Г.В. Согласительные процедуры в уголовном судопроизводстве Российской Федерации / под ред. О.А. Зайцева. М., 2012.

2. Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. М., 1962.

3. Пономарев Я. А. К вопросу об исследовании психологического механизма «принятия решения» в условиях творческих задач // Проблемы принятия решения. М., 1976.

4. Агутин А.В., Агутина Н.В. Теоретические и нравственные основания принципов в современном отечественном уголовном судопроизводстве. М., 2009.

Однако при творческой задаче картина меняется. Провал избранной программы отбрасывает организацию деятельности решающего на нижние структурные уровни интеллекта. Он повторяет смену типов поведения, характерных для каждого из этапов развития. Человек как бы карабкается по лестнице структурных уровней интеллекта. А лестница эта построена из трансформированных этапов развития. Структурные уровни организации интеллекта выступают теперь как функциональные ступени решения творческой задачи» [3, а 96].

Творческое решение проблемы реализации уголовно-процессуального закона предусматривает исследование взаимосвязи между собственно уголовно-процессуальным законом и научной парадигмой мышления, обусловленной средой функционирующего в нашем обществе мировоззрения. В контексте настоящего исследования под функционирующим в нашем обществе мировоззрением мы понимаем «духовно-практическое явление, посредством которого взгляды, ценности, идеалы и убеждения объективируются (преобразуются в реальную действительность)» [4, а 6]. Реальной действительностью является и уголовно-процессуальный закон. В нем объективированы взгляды, ценности, идеалы и убеждения, в то или иное время господствующие в том или ином обществе. В нашем случае речь идет прежде всего о российской общности.

1. Abshilava G.V. Conciliation proceedings in criminal proceedings of the Russian Federation / ed. by O.A. Zaitsev. Moscow, 2012.

2. Galkin B.A. Soviet criminal-procedural law. Moscow, 1962.

3. Ponomarev Ya.A. To the issue of research the psychological mechanism of «decision» in a creative problem solving // Problems of decision. Moscow, 1976.

4. Agutin A.V., Agut^ N.V. Theoretical and ethical foundations of the principles in the modern domestic criminal proceedings. Moscow, 2009.

156