Коммуникативные неудачи в межкультурной коммуникации: причины, типология, стратегии минимизации

УДК 81'271

Н.И. Пушина, Н.В. Маханькова, Е.А. Широких

КОММУНИКАТИВНЫЕ НЕУДАЧИ В МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ: ПРИЧИНЫ, ТИПОЛОГИЯ, СТРАТЕГИИ МИНИМИЗАЦИИ

В статье рассматриваются коммуникативные неудачи, понимаемые как различного рода дискомфорт, возникающий в процессе естественного диалогического общения, в межкультурной коммуникации, занимающей особое место в современном коммуникационном пространстве. Подчеркивается, что в каждой культуре имеются свои нормы и правила поведения, свой дискурсивный стиль - «манера речи» (ведения дискурса) носителей языковой культуры, конвенции общения, обусловливающие принятые и допустимые формы выражения определенных социально значимых смыслов. В процессе реализации коммуникативных интенций в межкультурной коммуникации необходимо учитывать знания культурных особенностей и различий, культурных традиций и различий в менталитете коммуницирующих сторон, обладать знаниями стратегий минимизации коммуникативных сбоев, неудач, конфликтных коммуникативных ситуаций.

Ключевые слова: коммуникация, межкультурная коммуникация, коммуникативные неудачи, типология коммуникативных неудач, дискурсивный стиль, культура, стратегии минимизации.

В современном коммуникационном пространстве, включающем разные типы коммуникаций: межличностная, групповая, массовая (по составу коммуникантов - источника и получателя), в различных сферах (культурно-духовной, научной, учебной, производственной), среди людей различного возраста, пола, принадлежащих к различным народам, нациям, этносам, расам (геронтокоммуника-ции, гендерные, национально-этические, межрасовые коммуникации), между различными категориями населения (молодежные, женские, религиозные), между континентами, странами, государствами и народами, территориями (межконтинентальные, межгосударственные, международные, межтерриториальные) и др., межкультурная коммуникация занимает особое место. Ставшая повседневной реальностью, межкультурная коммуникация представляет собой возможность общения с представителями разных культур. Это специфическая форма деятельности, которая требует знания материальной и духовной культуры другого народа, религии, ценностей, нравственных установок, мировоззренческих представлений и т.д., в совокупности определяющих модель поведения партнеров по коммуникации, это диалог, установление контактов, стремление понять друг друга, что неотделимо от освоения «чужой» культуры, поскольку способность одного народа осваивать достижения другого - один из главных показателей жизнеспособности его культуры, индикатор прогресса культуры. И в сложном, многообразном, пестром современном мире, где процессы глобализации охватывают все сферы жизнедеятельности человека, включая культуру, где, несмотря на расширение взаимосвязей различных стран и народов, межэтнические отношения приобретают все более сложный, зачастую недружественный и даже враждебный характер, все более активно звучат весьма категоричные утверждения о провале политики мультикультурализма с его всеобщей толерантностью, межкультурная коммуникация все же является необходимостью и не теряет своего значения.

В каждой культуре имеются свои нормы и правила поведения, свой дискурсивный стиль - «манера речи» (ведения дискурса) носителей языковой культуры, конвенции общения, обусловливающие принятые и допустимые формы выражения определенных социально значимых смыслов. Способы кодирования этих смыслов (не только языковые) так же, как и сами смыслы, могут существенно различаться в разных культурах, что создает проблемы в межкультурном общении, свидетельствуя о том, что в соответствующих культурах не совпадают системы социально релевантных значений и оценок или системы средств их выражения.

Базу кодовых знаний коммуникантов составляют языковые знания, определяя то, каким образом, с помощью каких средств они должны или могут оформлять свое коммуникативное намерение в определенной ситуации общения. Эти знания включают в себя: знание фонетики, лексики и грамматики языка общения; знание конвенций и норм употребления его единиц; знание принципов успешного речевого общения; знание конвенциональных языковых способов реализации речевых актов текущего дискурсивного события [4].

Тем не менее, межкультурная коммуникация во множестве случаев отмечена коммуникативными (речевыми) ошибками, нарушениями, отклонениями, сбоями, неудачами, провалами, недоразу-

мениями, дефектами, конфликтами и т. д. - различного рода дискомфортом, возникающим в процессе естественного диалогического общения, рассматриваемыми в сфере речевой конфликтологии.

Наиболее емким среди отмеченных терминов в силу широты охватываемого явления оказывается термин «коммуникативная неудача» (КН) - любое непонимание партнерами по коммуникации друг друга, любой нежелательный, эмоциональный эффект, случаи несовпадения коммуникативных намерений говорящего и их прочтения слушающим, отсутствие согласованности между программами партнеров.

Что касается речевого конфликта, то он имеет место тогда, когда одна из сторон в ущерб другой сознательно и активно совершает речевые действия, которые могут выражаться в форме упрека, замечания, возражения, обвинения, угрозы, оскорбления и т. п.

Исследователями в сфере речевой конфликтологии приводится немало факторов, создающих конфликтность общения, в частности, ситуативные факторы - нарушения, связанные с ситуацией общения; контекстуальные факторы - неверная референция; продуктивные и рецептивные факторы; ри-туализация живого речевого общения, препятствующая реализации коммуникативных замыслов коммуникантов; нарушение этических норм, нивелировка прагматических характеристик речи, неправильная линейная организация высказывания, создающая дискомфорт общения; синтаксические ошибки в согласовании, нанизывание падежей, усечение предложения; недоговоренность; перескакивание с одной темы на другую и т. д. [13]. С этой целью коммуникативные неудачи типологизируются. Типология коммуникативных неудач может быть весьма разветвленной, и их классификация может проводиться по различным основаниям. Принимая во внимание разнообразие существующих определений коммуникативных неудач и их классификаций, представляется важным использовать многомерный подход к разработке типологии коммуникативных неудач, который бы учитывал такие важные критерии, как последствия коммуникативных неудач, источники, обстоятельства коммуникативных неудач:

1. Типы КН по их последствиям (явная и скрытая КН);

2. Типы КН по источникам (в аспекте вербализации);

3. КН, связанные с коммуникативной ситуацией;

4. КН, связанные со структурой коммуникативного текста;

5. КН, в которых не повинен говорящий [1. С. 34].

Несмотря на частные различия, исследователи сходятся в том, что коммуникативные неудачи -«вполне обычное явление в реальном человеческом общении». Они постоянны и естественны, так как непонимание, недопонимание, неумение услышать, а также и неумение выразить мысль - почти неизбежные спутники естественного общения [2].

Классифицируя коммуникативные неудачи по источникам, Б.Ю. Городецкий выделяет коммуникативные неудачи, причиной которых является сам коммуникант, и коммуникативные неудачи, вызванные обстоятельствами коммуникативного акта. Автор разделяет коммуникативные неудачи на глобальные и частичные. Глобальной коммуникативной неудачей называется тот случай, когда коммуникативная деятельность не реализуется, определенная стратегическая цель не достигается. Частичная коммуникативная неудача - это задержка, временный сбой в коммуникативном процессе [2].

0.Н. Ермакова, Е.А. Земская, понимая под коммуникативными неудачами неосуществление или неполное осуществление коммуникативного намерения говорящего, обусловленное различными причинами, выделяют три типа коммуникативных неудач с точки зрения причин их возникновения: 1) коммуникативные неудачи, порождаемые устройством языка; 2) коммуникативные неудачи, порождаемые различиями говорящих; 3) коммуникативные неудачи, порождаемые прагматическими факторами [6]. В связи с этим уместно отметить, что недоразумение и сбой в общении могут быть обусловлены самыми разными причинами, как экстралингвистическими, так и языковыми. Например, к коммуникативным неудачам приводят и различия в картинах мира, сформированные разными культурами, и социальное «неравноправие» коммуникантов, и прочие факторы.

Выделенные типы коммуникативных неудач соотносятся с понятием коммуникативной компетенции, структурируемой относительно следующих пяти уровней:

1. Уровень психофизических особенностей личности, которые (от общего психического типа личности до устройства речевого аппарата) в значительной мере определяют речемыслительную и собственно коммуникативную способность человека, помогают успешному общению или затрудняют его.

2. Уровень социальной характеристики статуса личности (на процесс коммуникации оказывают влияние самые разнообразные социальные характеристики личности: происхождение, пол, возраст, профессия, принадлежность к определенной социальной группе, социальная роль коммуниканта).

3. Уровень культурного фонда личности - энциклопедических знаний и присвоенных ценностей. Существенные различия в культурных фондах (фоновых знаниях, пресуппозициях) участников общения обычно ведут к образованию лакун, бремя заполнения или компенсация которых ложится на коммуникативного лидера.

4. Уровень языковой компетенции личности.

5. Уровень прагматикона личности [10. С. 43].

Отдельно следует отметить языковую компетенцию, которая также является частью коммуникативной компетенции. Недостаточная сформированность языковой компетенции может проявляться и в неправильном выборе языковых единиц и дискурсивных стратегий, и в неправильном приписывании смыслов при восприятии речи собеседника.

Источниками коммуникативных неудач могут быть различные части коммуникативного текста: слово, высказывание, целое речевое произведение, серия речевых произведений. С точки зрения «инструментов общения» (термин Б.Ю. Городецкого) большую роль в возникновении коммуникативных неудач могут сыграть расхождения в организации языковых тезаурусов коммуникантов, в банке знаний о мире и т. д. Коммуникативные неудачи могут возникать на разных уровнях процесса понимания, начиная от морфологического и синтаксического анализа и заканчивая пониманием коммуникативных и практических целей собеседника. Большой список коммуникативных неудач связан с разными этапами вербализации, в первую очередь с этапом замысла, если он не соответствует ситуационному контексту. Психосоциолингвистические особенности коммуникантов также могут служить источниками коммуникативных неудач.

Необходимо также отметить роль ситуационного и социокультурного контекстов. Ситуационный контекст определяется как набор составляющих элементов коммуникативной ситуации: время и место, степень формальности/неформальности, участники и др. Социокультурный контекст включает совокупность норм и правил поведения, характерных для данной ситуации и основанных на ценностях той культуры, которая является фоном для общения коммуникантов.

Процесс коммуникации моделируется следующим образом. Один из коммуникантов передает сообщение, представленное в вербальном, а также паравербальном и невербальном кодах. Оно поступает на фильтр другого коммуниканта, каковым является его культурная картина мира. Одновременно на фильтр поступает информация по контекстуальному каналу: из социокультурного и ситуационного контекстов. Результатом становится декодирование и интерпретация сообщения, включающая умозаключения и выстраивание гипотез. При создании сообщения происходит учет информации, поступающей по контекстуальному каналу, и учет фоновых знаний о собеседнике. От этого зависит отбор релевантной информации для сообщения и выбор дискурсивных стратегий. При устной непосредственной коммуникации вышеописанные процедуры совершаются в режиме реального времени, для ситуаций письменной коммуникации модель может варьироваться. Письменная коммуникация всегда отсрочена во времени, она может предполагать обмен сообщениями, например, при переписке. В этом случае единственным отличием является то, что ситуационный контекст становится виртуальным, информация извлекается не из непосредственно окружающей коммуникантов обстановки, а из характеристик той деятельности и тех отношений, в которые они вовлечены. В других случаях реципиент не имеет возможности донести до автора ответную реакцию на сообщение, но мысленно такая реакция часто формулируется [7. С. 96].

Необходимо учитывать тот факт, что культуры с низкой терпимостью к неопределенным ситуациям общения стараются минимизировать возможности их возникновения, устанавливая строгие правила для каждого типа коммуникативной ситуации. Представители таких культур сопротивляются изменениям, более эмоциональны, обладают повышенной тревожностью и меньшей терпимостью к людям с отличными от них формами поведения. Для них характерна потребность в консенсусе и слабая мотивация к жизненному успеху. Культуры с более высокой терпимостью к неопределенности в ситуациях общения более толерантны к инакомыслию и чаще побуждают своих представителей к поиску нестандартного решения той или иной проблемы. Другое измерение - дистанция власти - характеризует отношение к власти и является показателем того, насколько индивиды, наделенные малой властью, согласны с ее несправедливым распределением в обществе. В культурах с высокой дистанцией власти последняя рассматривается как основа жизни общества: способность к подчинению, послушанию рассматривается в них как одна из моральных ценностей. В культурах с низкой дистанцией власти особое значение имеет легитимность ее использования, а также уважение к правам индивида. Третье измерение - индивидуализм / коллективизм - разделяет культуры по принципу приори-

тетности индивидуальных или групповых целей и показывает, насколько важно для индивида быть частью коллектива. Социальные роли и статусы собеседников проявляются в разных типах контекста следующим образом. С точки зрения социокультурного контекста важны два фактора: степень различия социальных статусов собеседников и характеризующая каждую из культур дистанция власти. Культурная идентичность подсказывает участникам, как каждый из них должен себя вести с учетом их социальных ролей и присущих их культуре норм вежливости [14. С. 97].

Согласно Э. Холлу, в культурах «высокого контекста» важная часть информации в процессе общения должна быть извлечена из внешнего контекста ситуации или из представлений собеседников. Говорящий ожидает, что слушатель поймет его проблемы, хотя они не названы и прямо не изложены. Процесс коммуникации в этих культурах протекает экономно, быстро и эффективно, но дополнительное время затрачивается на извлечение скрытой информации. Большое значение имеет не то, что говорится, но то, как это говорится, кто говорит и что стоит за сказанным [14].

Поскольку основной формой общения в межкультурной коммуникации является диалог, коммуникативные неудачи чаще отмечаются и ярче проявляются в диалоговом общении. Именно поэтому объектом исследования большинства ученых, занимающихся проблемой возникновения коммуникативных неудач, становится диалог, в котором выявляются причины, не позволяющие инициатору общения достичь коммуникативной цели, а также проблемы отсутствия взаимодействия и взаимопонимания между участниками общения.

Одной из форм диалогового общения является интервью, в частности интервью-собеседование, во время которого могут происходить разного рода недопонимания, вызванные конфликтогенами (слова, жесты, оценки, суждения, действия или бездействия одной или обеих взаимодействующих сторон), способными привести к возникновению конфликтной ситуации и к ее перерастанию в реальный конфликт [12].

Вот почему особое внимание обращается на выбор корректных коммуникативных стратегий и тактик минимизирования коммуникативного диссонанса во время процедуры собеседования, которые были разработаны на основе стратегий речевого поведения в англоязычной среде [8]: намека, уклонения, поддержки собеседника, поддержания контакта, дистанцирования.

Стратегия намека (недосказанности, преуменьшения) является одной из черт проявления эмо-тивности, своего рода, сознательной демонстрации эмоционального отношения. К примеру, для англоязычной культуры, индивидуалистской в своей основе, такое коммуникативное поведение атипично: не принято давать совет, если об этом специально не просят, поскольку непрошеный совет означает вторжение в личное пространство [5]. Англичане и американцы предпочитают выбирать косвенную форму совета, избегая употребления императивных конструкций - If I were you I'd.; форму вопроса - Have you thought of trying?.; а также утверждения - "I usually do it like this.", позволяющие партнеру по коммуникации сделать собственный вывод о целесообразности поступить так, как в таких случаях обычно поступает говорящий [7].

Русские гораздо чаще используют прямые формы выражения совета - императивную конструкцию, глагол «советовать». Такое культурное различие в англоязычной культуре, обусловлено не только правилами вежливости и уважения к чужому мнению, но и широко распространенным приемом недосказа, или преуменьшения (understatement) в коммуникативных ситуациях несогласия, возражения и других речевых актах. Данная коммуникативная конвенция была сформулирована Дж. Ли-чем в виде максим: «используйте преуменьшение в случае разногласий в споре» и «используйте преувеличение в случае согласия» [16. P. 132]. Прием недосказа имеет особенно широкое распространение в британской коммуникативной культуре, отражая, по-видимому, особенности мировосприятия англичан. Именно это имел ввиду Дж. Микеш (Джордж Майкс), противопоставляя иностранцев -континентальных жителей - англичанам, великую славянскую душу и отсутствие таковой у англичан - The English have no soul; they have the understatement instead [17]. А известный английский антрополог Кейт Фокс, анализируя скрытые правила поведения англичан, указывает на правило преуменьшения. «Англичане по праву славятся своим умением использовать преуменьшение. Согласно правилу преуменьшения, изнурительную хроническую болезнь мы называем «досадной неприятностью»; о пережитом страшном происшествии говорим: «Ну это не совсем то, что я бы для себя выбрал»; при виде захватывающей дух красоты констатируем: «Довольно мило».. Незачем говорить, что склонность англичан к преуменьшению - еще одна черта, которая многих иностранцев озадачивает и приводит в ярость (или, как мы, англичане, говорим, «несколько смущает» [15. С. 73-74]. Особое внима-

ние языковой сдержанности, недоговоренности ('understatement') уделяется А.А. Джиоевой как явлению, которое пронизывает весь английский язык, выражаясь в лексике, синтаксисе и «даже интонационном оформлении высказываний», при этом отмечается, что более явно тенденция к understatement заметна в языке женщин [5. С. 18].

Стратегия уклонения (смягчения) предполагает использование средств, смягчающих резкость высказывания участников интервью и делающих его менее прямым. К таким средствам относятся вводные фразы, формулы вежливых вопросов и ответов, безличные предложения, утверждения в форме вопросов и пр. Данная стратегия реализуется посредством следующих тактик: уклонения от ответственности, смягчения посредством вопросов, смягчения утверждений посредством представления суждения как личного мнения, представления суждения как обобщения, смягчения прямых побудительных высказываний, смягчения побуждений, представленных в форме вопроса: In my opinion it is his fault. - It is his fault. (opinion); Well, personally, I sort of think you ought to turn to a professional manager. - My advice is to turn to a professional manager. (advice); One can't tell you for certain. - Oh, I can't tell you for certain (hesitation).

Стратегия поддержки собеседника направлена на то, чтобы придать высказыванию участника интервью-собеседования больший вес, проявить излишнюю вежливость, функция которой - показать или подчеркнуть свой интерес к партнеру по общению, отчасти в этом обнаруживается элемент неискренности, так как собеседники подразумевают меньше, чем говорят. Реализуется стратегия поддержки собеседника (overstatement) посредством тактики усиления значимости, тактики интенсификации, развернутой оценки и повтора, тактики подчеркнутого преувеличения значимости. Например, для усиления эмоционального воздействия высказывания участником интервью используется Thank you so much! I'm so much obliged to you! - Thank you. (gratitude); I can't tell you how sorry I am! - I am sorry. (sympathy); I'm extremely /awfully /so sorry (but...)... - Sorry (but...)... (apology); I'm very much afraid, I can't join you. - Sorry (but.) (refusal). Стратегия поддержки контакта позволяет постоянно вести беседу в нужном направлении, не выходя при этом за границы вежливости. Искусство поддержания разговора во время интервью основывается как на знании определенных правил общения, так и на знании принципов проведения интервью, его этапов, типологии вопросов, этикета поведения и т. д. Нельзя не учитывать тот факт, что британцы и американцы четко разграничивают сферы общения и строго закрепляют тематику за определенными коммуникативными ситуациями и делят (по степени серьезности обсуждения) на small talk и big talk. Например, во время собеседования можно выразить удивление You can't be serious! / It can't be! / You must be joking!; сочувствие Oh dear /My God! Oh no! / Oh come on! No!; озабоченность Oh, it was his final interview yesterday, was it?; проявить внимание "It was great. " - "Oh, yes?" - "Ireally enjoyed the interview. "

Стратегия дистанцирования: согласно англо-саксонской модели общения между участниками интервью сохраняется дистанция, основанная на ключевом понятии англосаксонского менталитета -privacy, сокращение которой может восприниматься как угроза или флирт. К тактикам дистанцирования относятся такие лексико-грамматические средства, как вопросительные конструкции, модальные глаголы, смещение временного плана, условное наклонение, и др.: Will you fill in this application form, please. - Fill in this form, please (order); I wonder if you could work under pressure? - Can you work under pressure? (request); Might it be better to take up the duties right now? - Won't it be better to take up the duties right now? Opinion).

В ходе интервью-собеседования с представителями иной культуры одним из конфликтогенов может служить некорректное проявление эмоций участников общения. Так, Ю.Б. Кузьменкова, сравнивая менталитет британцев, американцев и русских, отмечает, что в англоязычной культуре, как представителе так называемых низкоконтекстных культур, проявление эмоций не характерно «в силу доминирующей установки на практицизм и рациональность, являющейся определяющим фактором при выборе линии поведения...» [8. С. 172]. «Отсутствие открытости в общении, самообладание и выдержка британца, пресловутая «дежурная улыбка» американца и его нарочитая расположенность к собеседнику могут быть своего рода защитной реакцией, стремлением «сохранить лицо», всегда «держаться молодцом», не подавать виду, если «что-то не так» (Там же). В свете этой сдержанности, как отмечает автор, <...> вполне понятна негативная реакция англоязычных собеседников на российскую откровенность при обсуждении жизненных неурядиц и материального неблагополучия, вполне приемлемую для культуры, в которой бедность никогда не считалась пороком, а разговор «по душам» был нормой общения, как и соответствующая реакция россиянина: русский рискует быть при-

нятым за неудачника, завистника и вымогателя, а в его глазах британец может предстать холодным, замкнутым лицемером. (Там же). В целом, эмоциональность представителями британской и американской культур воспринимается как угроза «гладкому» течению интервью, а сохранение доброжелательной атмосферы является основной целью при собеседовании и выражении эмоций. В речевом плане это отмечается в применении тактик регуляции значимости высказывания, минимизации значимости, снижения определенности, отрицания как намека, скрытого и двойного отрицания, прямого отрицания: I kind of think she is a bit impractical вместо I also think she is impractical (сriticising) или He was somehow upset by her choice of the work вместо He was upset by her choice of the work (attitude).

Но диалог - это не единственная форма коммуникации. Безусловно, коммуникативные неудачи могут проявляться и потенциально содержаться в монологе, в этом случае обратная связь несколько отсрочена.

Осуществляя межкультурную коммуникацию необходимо помнить о том, что ее эффективность и успешность как и общения вообще подразумевает осуществление коммуникативного намерения говорящего, что в процесс межкультурного взаимодействия его участники часто вступают с разными коммуникативными ожиданиями, детерминированными социальным и культурным опытом своей родной культуры, культурных традиций, менталитетом, а также стереотипами в отношении инокультурных партнеров по коммуникации. Среди условий успешной коммуникации исследователями выделяются:

1. Коммуникативная заинтересованность.

2. Настроенность на мир собеседника, близость мировосприятия говорящего и слушающего (среди речевых форм правильной настроенности на мир слушающего автор называет интонацию, тембр голоса, темп речи, повторы, особые средства выражения отношения говорящего к предмету речи (эпитеты, оценочные наречия, вводные слова и предложения), паузы, молчание и т. п.).

3.Умение слушателя проникнуть в коммуникативный замысел говорящего. В связи с этим слушатель проделывает огромную работу по интерпретации речевого потока и «реконструкции замысла говорящего, по переосмыслению ранее сказанного и понятого».

4. Способность говорящего варьировать способ языкового представления того или иного реального события. Говорящий строит свою речь с ориентацией на мир знаний адресата, приспосабливая форму подачи информации к возможностям ее интерпретации. Благоприятные внешние обстоятельства, такие как канал общения, настроение, эмоциональный настрой, физиологическое состояние тоже очень важны. «Разговор «творят» речевые отрезки (реплики), паузы, темп, жесты, мимика, взгляды, позы, разговор развивается во времени, и каждая последующая реплика «наслаивается» на все сказанное ранее, взаимодействует с ним, и результат этого взаимодействия непредсказуем. Атмосфера диалога становится не менее существенной, чем его содержание» [11].

Следование указанным условиям и соблюдение хорошо известных принципов - принципа релевантности Д. Шпербера и Д. Уилсона, принципа кооперации Г. Грайса, характеризующего порядок совместного оперирования информацией в структуре коммуникативного акта и принципа вежливости Дж. Лича, Р. Лакоффа, соблюдение которого создает среду позитивного взаимодействия, обеспечивает благоприятный фон для реализации коммуникативных стратегий максимами такта, одобрения, согласия, симпатии, предполагающих соблюдение границ личной сферы собеседника, позитивность в оценке других, поиск согласия для того, чтобы коммуникация получила продуктивное завершение, благожелательность как условие действия других максим, защищающих речевые акты от конфликта [3], способно привести к выработке умений переключаться в межкультурной коммуникации с кода одной культуры на код другой культуры, минимизируя коммуникативные сбои, неудачи, конфликтные коммуникативные ситуации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Агапова С.Г. Основы межличностной и межкультурной коммуникации. Ростов н/Д: Феникс, 2004. 282 с.

2. Городецкий Б.Ю. К типологии коммуникативных неудач // Диалоговое взаимодействие и представление знаний. Новосибирск, 1985. С. 4, 64-80.

3. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1985. С. 217-237.

4. Гришаева Л.И., Цурикова Л.В. Введение в теорию межкультурной коммуникации. М.: Изд. центр «Академия», 2006. 336 с.

5. Джиоева А.А. Англосаксонский менталитет сквозь призму английского языка. М.: Изд -во Моск. ун-та, 2014. 152 с.

6. Ермакова О.Н., Земская Е.А. К построению типологии коммуникативных неудач // Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. М.: Наука, 1993. С. 30-63.

7. Козлова Л.А. Этнокультурный потенциал грамматического строя языка и его реализация в грамматике говорящего. Барнаул: АлтГПА, 2009. 189 с.

8. Кузьменкова Ю.Б. От традиций культуры к нормам речевого поведения британцев, американцев и россиян. М.: ГУ ВШЭ, 2005. 316 с.

9. Кузьменкова Ю.Б. Стратегии речевого поведения в англоязычной среде. М.: Педагогический университет «Первое сентября», 2006. 48 с.

10. Лагута (Алешина) О.Н. Стилистика. Культура речи. Теория речевой коммуникации: учебный словарь терминов. Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2000. Ч. 2. 147 с.

11. Лазуткина Е.М. Коммуникативные цели, речевые стратегии, тактики и приемы // Культура русской речи: учебник для вузов. М.: Изд. группа НОРМА-ИНФРА, 1998. С. 50-59.

12. Леонов Н.И. Конфликты и конфликтное поведение. Методы изучения: учеб. пособие. СПб.: Питер, 2005. 240 с.

13. Мельничук Н.В. Конфликтность общения и причины коммуникативных неудач // Теория и практика языковой коммуникации. Уфа: Уфимский гос. авиационный технический университет, 2014. С. 186-188.

14. Нагорняк А.А. Виды коммуникативных неудач в ситуациях межкультурного общения // Международный журнал экспериментального образования. Филологические науки. 2013. № 7. С. 95-99.

15. Фокс К. Наблюдая за англичанами. Скрытые правила поведения. М.: РИПОЛ классик, 2008. 432 с.

16. Leech J. Principles of Pragmatics. Longman, 1983. 250 p.

17. Mikes G. How to Be an Alien. L.: Penguin Books Ltd., 1966. 88 p.

Поступила в редакцию 05.11.15

N.I. Pushina, N. V. Makhankova, E.A. Shirokikh

COMMUNICATIVE FAILURES IN INTERCULTURAL COMMUNICATION: CAUSES, TYPOLOGY, STRATEGIES OF MINIMIZATION

The article is devoted to communicative failures considered as different kinds of discomfort in the process of natural dialogic communication, in intercultural communication which occupies a special place in the modern communication space. It is stressed that any culture has its norms and rules of behavior, its discourse style - "manner of speech" of its representatives, speech conventions upon which the admitted forms of socio-important meanings depend. At the implementation of communicative intentions in intercultural communication, it is necessary to have the knowledge of cultural peculiarities and differences, cultural traditions and mentality of communicating people and of those strategies which minimize communicative failures.

Keywords: communication, intercultural communication, communicative failures, typology of communicative failures, discourse style, culture, strategies of minimization.

Пушина Наталья Иосифовна,

доктор филологических наук, профессор

E-mail: pushinanatalia@yandex.ru

Маханькова Наталья Владимировна, кандидат педагогических наук, доцент E-mail: emilywill@yandex.ru

Широких Елена Александровна, кандидат филологических наук, доцент E-mail: elshirokih@gmail.com

Pushina N.I.,

Doctor of Philology, Professor E-mail: pushinanatalia@yandex.ru

Makhankova N.V.,

Candidate of Pedagogy, Associate Professor E-mail: emilywill@yandex.ru

Shirokikh E.A.,

Candidate of Philology, Associate Professor E-mail: elshirokih@gmail.com

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет», Институт языка и литературы

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

Udmurt State University,

Institute of Languages and Literature

Universitetskaya st., 1/2, Izhevsk, Russia, 426034