Николас Кейдж: Актер — это лампочка, которую включают и выключают

Николас Кейдж после премьеры "Адаптации" дал интервью обозревателю "Коммерсантъ-Weekend" Андрею Плахову.
— Предыдущий фильм Спайка Джонза "Быть Джоном Малковичем" был написан, естественно, на самого Малковича. А "Адаптация" писалась на Николаса Кейджа?
       — Не думаю, что Спайк имел меня в виду с самого начала. И вообще какого-то конкретного артиста. И Мерил Стрип режиссер вовсе не собирался делать наркоманкой и героиней порносайта. Эти персонажи появились позднее, когда сценарий был уже написан, а над ним, как вы знаете, пришлось попотеть даже такому мастаку, как Чарли. И только когда сценарий был готов, они со с Спайком начали думать, кто бы мог эту абракадабру сыграть.
       — Вы считает этот фильм абракадаброй?
       — Ну в хорошем смысле слова. Меня часто спрашивают, почему я отказался от фамилии Коппола и взял псевдоним Кейдж. И я всегда говорю, что мы бываем в жизни реалистичны, но частенько переходим в абсолютно сюрреалистическое измерение, даже не замечая этого. Что там имя — вот теперь я просто-напросто раздвоился, получил брата-близнеца. Для себя я объясняю это, как если бы вдруг мне довелось стать персонажем кубистической картины: все мои составные части были бы сложены не так, как в жизни.
       — Большинство ваших героев — типичные мачо, дикие сердцем. Чуть ли не впервые вы сыграли тихого неврастеника. Лысина, протертый свитер и усталое лицо — все это для ваших героев не совсем обычно...
       — Во-первых, я себя никаким мачо не считаю, а многие фильмы, где я играл, по-моему, просто ужасны. Что такое актер? Это лампочка, которую включают и выключают. Но, когда я посмотрел "Быть Джоном Малковичем", подумал, что все может быть по-другому. Сняться у Спайка — это уникальная возможность сделать то, чего ты никогда в жизни не делал.
       — Даже у Дэвида Линча в "Диких сердцем" и у Майка Фиггиса в "Покидая Лас-Вегас"?
       — Это были самые интересные мои опыты. Но все равно: никто не обладает такой изощренной фантазией, как Спайк Джонз.
       — Трудно ли раздваиваться на экране?
       — Да уж, это было нелегко. Пришлось по пять-шесть раз на дню перевоплощаться из одного брата в другого. Причем без партнера. Иногда я играл Чарли, а напротив лежал теннисный мячик, который изображал моего братца Дональда. Иногда даже Спайку приходилось гримироваться под меня, чтобы мне подыгрывать. В общем, это было не похоже ни на что в моей прежней карьере. Я страшно доволен этим опытом, но повторить бы его не хотел.
       — А если Джонз предложит столь же необычную роль?
       — Зарекаться не буду. Каждый артист мечтает сломать стереотип, хотя бы иногда встряхнуться и поработать по-новому. Даже если у вас есть свой неповторимый стиль и свой уровень, вы готовы в один прекрасный день отбросить все это ради... ради чего-то неизвестного. Но для начала надо отдохнуть.