Правовые меры по укреплению трудовой дисциплины в государственной промышленности Центрального Черноземья в 1920-е годы: региональный аспект

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 41 (179). История. Вып. 38. С. 50-55.

правовые меры по укреплению трудовой дисциплины в государственной промышленности центрального черноземья в 1920-е ЮДЫ: региональный Аспект

Автор статьи, опираясь на источники, извлеченные из региональных архивов и специализированных периодических изданий 20-х гг., анализирует формирование в рамках советского трудового законодательства Правил внутреннего распорядка промышленных предприятий, их эволюцию и мероприятия партийно-советского руководства по укреплению трудовой дисциплины в государственной промышленности Центрального Черноземья. В статье представлена динамика прогулов рабочих государственных предприятий и попытки борьбы с этим явлением. Материалы статьи позволяют выделить региональные особенности анализируемых в статье процессов.

Ключевые слова: Центральное Черноземье, государственная промышленность, КЗоТ, трудовой договор, производственная дисциплина, прогулы, правила внутреннего распорядка, табель взысканий, фабрично-заводской комитет.

В современных условиях системной трансформации общества анализ рыночных и «антирыночных» преобразований отечественной экономики весьма актуален. Поэтому особый - прикладной - интерес представляет исследование истории трудовых отношений, проводимое историками в единстве с представителями отечественной юридической и экономической научной школы, начиная с 1920-х гг.1 Среди них наиболее важными, с нашей точки зрения, следует считать труды А. Л. Вайнштейна2. Становление государственной системы правовых мер по укреплению трудовой дисциплины отчетливо прослеживается также в комментариях к кодексу законов о труде 1922 г. и его постатейных разъяснениях3, а также в ряде коллективных работ по истории трудового права СССР4. В наиболее полной форме комплексное обобщение важнейших проблем организации труда на государственных предприятиях 20-30-х гг. проведено в монографическом исследовании А. В. Венедиктова5. К числу наиболее значимых публикаций, вышедших в последние годы, на наш взгляд, следует отнести монографию Л. В. Борисовой6.

Целостной картины, отражающей особенности становления государственной системы правовых мер по укреплению трудовой дисциплины на госпредприятиях Центрального Черноземья в 20-е гг., до сих пор нет. В определенной мере существующий пробел восполняет монография В. П. Пашина и С. В. Богданова7, однако работа написана на

общероссийском материале с использованием регионального лишь в качестве отдельных иллюстраций.

Проблемы трудовой дисциплины на промышленных предприятиях черноземных губерний освещались в статистико-экономических публикациях работников центральных и региональных советских хозяйственных ведомств периода нэп8. В 6070-е гг. одними из первых советских историков в Черноземье проблемы индустриализации и формирования рабочего класса в ЦЧР исследовали воронежские ученые9, которые ввели в научный оборот значительный пласт фактического материала, однако трудовая дисциплина и эволюция трудового законодательства в их работах не были предметами отдельного рассмотрения.

Источниками по заявленной проблеме, помимо КЗоТ 1918 и 1922 гг. и собрания узаконений Рабоче-Крестьянского правительства (СУ РСФСР), стали документы профсоюзных органов, а также региональные специализированные периодические издания экономической направленности, содержащие эмпирический материал по организации производства, трудовых взаимоотношениях и оплате труда рабочих на местах10.

В работе «Очередные задачи Советской власти» весной 1918 г. В. И. Ленин писал, что «контроль над крупнейшими предприятиями, превращение всего государственного экономического механизма <...> в хозяйственный организм, работающий так, чтобы сотни мил-

лионов людей руководствовались одним планом, - вот та гигантская организационная задача, которая легла на наши плечи». При этом он требовал, чтобы всякого, «кто нарушает трудовую дисциплину в любом заводе, в любом хозяйстве, в любом деле <...> отдавать под суд и карать беспощадно»11.

На национализированных предприятиях РСФСР в годы «военного коммунизма» вводилась максимально централизованная система управления производственными процессами и трудовыми ресурсами. Особое внимание проблеме организации управления хозяйством через введение на промышленных предприятиях единоначалия уделил IX съезд РКП(б). В его резолюциях обосновывалась необходимость «установить полное и безусловное единоначалие в мастерских и цехах»12, а попытки региональных хозяйственных руководителей проявлять самостоятельность в принятии экономических решений квалифицировались как «трудовое

13

партизанство» и «кустарничество»13, которое необходимо преодолевать.

При переходе к нэпу, не отказываясь от планового начала в экономическом курсе, в официальных решениях компартии на самом высоком уровне декларировалось, что в новых условиях «главкократическое администрирование сменяется хозяйственным маневрированием»14. В этом отношении наиболее ярким примером стал новый КЗоТ, принятый на IV сессии ВЦИК IX созыва 30 октября 1922 г.

В новый кодекс были включены две новые главы: «О коллективных договорах» (IV) и «О трудовом договоре» (V). Правилам внутреннего распорядка в КЗоТ 1922 г. была посвящена VI глава. Общие правила внутреннего распорядка издавались НКТ и согласовывались с ВЦСПС и ВСНХ15. На местах, в частности, на промышленных предприятиях центрально-черноземных губерний РСФСР - Воронежской, Курской, Орловской и Тамбовской такие правила разрабатывались для каждого предприятия в отдельности по соглашению между администрацией данного предприятия и местными органами отраслевых профсоюзов и утверждались инспекторами труда16. Для отдельных отраслей промышленности, особо важных для государства, правила внутреннего распорядка вырабатывались в центре по соглашению между ЦК отраслевых профсоюзов и администра-

цией трестов или руководством соответствующих наркоматов и утверждались НКТ17. В Черноземье в 20-е гг. к ним относились заводы Всесоюзного Сахаротреста, железнодорожные депо, машиностроительные заводы Воронежа, Орла, Курска, Тамбова, позже -предприятия КМА18.

Производственная дисциплина всегда была «слабым звеном» государственного промышленного сектора советской России. Одним из самых распространенных нарушений правил внутреннего трудового распорядка на промышленных предприятиях являлись прогулы. Борьбу с этим явлением советские хозяйственные структуры вели на протяжении всего исследуемого периода. 27 апреля 1920 г. СНК РСФСР издал специальное постановление «О борьбе с прогулами»19. В постановлении предусматривалось, что за прогул сроком не более 3 дней в месяц должно было производиться удержание из зарплаты, кроме того, прогульщик обязан был отработать свои прогулы в выходные или праздничные дни в порядке трудовой повинности в сверхурочное время. Те, кто уклонялся от этой обязанности, заключались в концентрационный лагерь. Прогул более 3 дней в течение одного месяца квалифицировался как саботаж, и виновный предавался дисциплинарному суду с возможной передачей дела в революционный трибунал.

Первоначальная редакция соответствующих статей КЗоТ 1922 г. предусматривала расторжение трудового договора за прогул без уважительной причины в течение 6 дней в месяц или 3 дней подряд20. Однако уже с 1923 г. юристы и представители профсоюзов настойчиво предлагали ужесточить наказание за неявку на работу без уважительной причины в государственном секторе промышленности21. В 1925/26 г. большая часть таких предложений была включена в правила внутреннего распорядка государственных предприятий.

По настоянию хозяйственников Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 22 августа 1927 г. в целях дальнейшего укрепления трудовой дисциплины и сокращения числа прогулов были установлены новые, более жесткие правила, согласно которым увольнение работника разрешалось в случае его неявки на работу без уважительной причины в общей сложности в течении 3 дней в месяц22.

С переходом к индустриализации в середине 20-х гг. в соответствии с решениями XIV съезда ВКП(б) принимается ряд допол-

нительных мер по борьбе с прогулами и ужесточению контроля за трудовой дисциплиной на производстве. В этой связи НКТ СССР 19 июля 1927 г. утверждает Примерные правила внутреннего распорядка для промышленных предприятий с введением специального Табеля взысканий, который предусматривал в качестве дисциплинарных наказаний всего две меры: выговор с объявлением по цеху с извещением фабзавкома и увольнение. В Табеле были указаны все виды нарушений, за которые могли быть наложены различные

тельной причины на предприятиях Курской губернии сократилось за год почти вдвое, на каждого рабочего их все еще приходилось в среднем почти по 7 дней, а с учетом невыхода к станку из-за общественных поручений - по 9,7 дней в году. То есть эффективность использования рабочего времени на производстве в промышленном госсекторе губернии колебалась от 65 до 87 %.

По государственным предприятиям Воронежской губернии за 1922/23 г. невыходы рабочих на работу составили в общей

Таблица 1

Динамика прогулов на государственных предприятиях Курской губернии в 1922-1923 гг.

24

Годы На 1 рабочего приходилось в среднем дней в году

Неявок в связи с общественной работой Прогулов по уважительной причине (болезнь) Прогулов без уважительной причины

1922 4,6 2,4 12,06

1923 3,0 1,63 6,7

виды дисциплинарных взысканий. Например, за прогул без уважительной причины 1-2 дней в месяц объявлялся выговор, 3 и более в месяц - увольнение. За «хождение без дела» или отвлечение от работы других рабочих до 3 раз - выговор, в четвертый раз - увольне-ние23. Несмотря на ужесточение санкций за нарушение трудовой дисциплины, неудовлетворенность большей части рабочих размером заработной платы, курсом власти на сдерживание повышения оплаты труда в условиях общей интенсификации трудовых процессов на госпредприятиях вели к политической апатии и конформизму рабочих, а также к общему падению производственной дисциплины на государственных предприятиях Черноземья. Наиболее ярко этот процесс выражали прогулы.

сложности 39 % от совокупного числа фактически проработанных человеко-дней. То есть эффективность использования рабочего времени на предприятиях губернии не превышала 61 %25.

Поскольку ситуация на промышленных предприятиях Курской и Воронежской губерний являлась наиболее типичной для Черноземья, представляется целесообразным использовать их в качестве примера при иллюстрации явок на работу и прогулов рабочих госпредприятий региона в середине - второй половине 20-х гг.

Данные табл. 2 показывают, что по сравнению с 1924 г. в губернии сократилось число прогулов по неуважительной причине, однако при этом возросло число невыходов на работу из-за общественных поручений, и резко со-

Таблица 2

Соотношение дней фактической работы и прогулов рабочих государственных предприятий Курской губернии в 1924-1926 гг. (в среднем за год в пересчете на 1 рабочего)26

Годы На одного рабочего в среднем приходится дней

Фактической работы Простоев Праздников и выходных Пропущено по разным причинам

Общественная работа Отпуск Болезнь Прогулы (уважительные) Прогулы (не уважительные) Всего

1924 265,10 5,04 55,55 1,86 16,08 13,25 2,70 5,70 39,59

1925 279,63 0,68 55,85 3,23 10,02 8,99 1,73 4,83 28,80

1926 282,84 1,65 52,23 1,93 11,61 9,56 1,07 4,25 28,42

Как следует из приведенных данных, не- кратились отпуска. Несмотря на все усилия смотря на то, что число прогулов без уважи- ГСПС и ГСНХ, в целом по Курской губернии

на каждого рабочего в течение календарного года в 1924 г. приходилось 15, в 1925 г. - 10,3, в 1926 г. - 10 пропущенных рабочих дней, что являлось значительной величиной.

Характерным примером для Центрального Черноземья может служить также протокол совещания 2-го машиностроительного завода им. Коминтерна г. Воронежа от 10 марта 1925 г. На совещании, целиком посвященном вопросам «упадка дисциплины среди рабочих завода, бесхозяйственном отношении их к делу и мерах ликвидации этого явления», присутствовал директор завода Забугин, начальник ремонтных мастерских инженер Стражевский и мастера цехов Жмыхов и Рогге27. Мастер литейного цеха Жмыхов отметил «крайне небрежное <...> граничащее с преступлением отношение рабочих к поручаемой им работе», а также грубые ответы рабочих на замечания и низкий авторитет ма-

ся чрезвычайно частые случаи ломки станков вследствие небрежного к ним отношения. Распущенность дошла до того, что некоторые рабочие разгуливают иногда по часу и более, занимаясь чем угодно, но не полученной работой»28. В итоге совещания было решено поручить фабзавкому докладывать обо всех случаях нарушения производственной дисциплины дирекции завода и завести книгу замечаний, куда мастера и представители фабзавкома должны будут заносить все случаи нарушений29.

В 1926/27 г. губстатбюро было проведено обследование эффективности использования рабочего времени по 13 группам производств на 43 промышленных предприятиях Воронежской губернии. Результаты были неутешительны.

Цифры показывают, что на предприятиях

Воронежской губернии среднегодовое число

Таблица 3

Среднегодовое число прогулов на государственных предприятиях Воронежской губернии по группам производств и их процентное соотношение к числу рабочих дней в 1926/27 г. (в расчете на 1 рабочего)30

Группы производств Среднегодовое число неявок на работу в расчете на 1 рабочего

Причины неявок Причины неявок

Уважительные Не уважительные Уважительные Не уважительные

Махорочное 2,4 1,0 0,6 0,3

Полиграфическое 1,3 1,5 0,4 0,4

Винокуренное 3,6 1,5 1,0 0,4

Мукомольное 1,0 1,9 0,3 0,5

Маслобойное 2,1 2,0 0,6 0,5

Сахарное 1,9 2,9 0,5 0,8

Кожевенное 0,1 3,5 0,0 0,9

Скотобойня 0,8 3,6 0,2 1,0

Керамическое 6,4 6,2 1,8 1,7

Деревообделочное 2,6 7,0 0,7 1,9

Машиностроительное 4,9 9,2 1,3 2,5

Лесопильное 1,3 12,0 0,4 3,3

Металлообрабатывающее 3,1 15,7 0,8 4,3

стеров в цехах и предложил для исправления ситуации «передать ему [мастеру] твердые права, сделать из него действительного начальника и хозяина цеха». Мастер токарного цеха Рогге заявил, что из-за «упадка дисциплины и распущенности рабочих наблюдают-

прогулов без уважительной причины обнаруживало существенные колебания по группам производств, составляя в среднем от 1 до 16 рабочих дней в году, или от 0,3 до 4,3 % годовых календарных дней. Характерным для Черноземья явлением было то, что к

концу 20-х гг. положение с дисциплиной на госпредприятиях, несмотря на все предпринимаемые административные меры, коренным образом не улучшалось. Об этом говорят факты, приведенные в докладных записках проверяющих обкома ВКП(б) ЦЧО и секретарей партийных организаций заводов о состоянии работы на предприятиях, в частности, на крупном паровозоремонтном заводе г. Воронежа в 1929/30 г. К числу «основных недочетов в производственной жизни на заводе, характерных и для других предприятий региона», были отнесены: «понижение трудовой дисциплины, небрежное и халатное отношение к поручаемой работе, к оборудованию и инструментам, наличие частных поделок на заводе.»31. Резко возросло число простоев и невыходов на работу. Только за октябрь 1929 г. в одном из ведущих цехов имели место 28 простоев и более 150 прогулов по неуважительной причине. Руководство цеха и завода главной причиной называли «упадок трудовой дисциплины, слабость цеховой [партийной и профсоюзной] организации и вредительство на заводе»32.

Поскольку выпуск брака и резкое возрастание аварийных ситуаций на производстве приобрели массовый характер, администрация объясняла эти факты не только халатным отношением рабочих, но и «наличием на заводе фактов вредительства, выражающихся в порубке 7 из 12 паровозов, отправке из ремонта паровозов с явно негодными частями, обнаружении брусков в фендерах»33. Как следует из документов, наряду со ставшими за годы восстановления хозяйства уже привычными агитационными призывами и указаниями о необходимости «принять административные меры» и «морально осудить» недобросовестных рабочих, в 1929/30 г. обком ВКП(б) ЦЧО принимает решение «поручить ГПУ ускорить дело <.> связанное с вредительствами на заводе и не позднее 10 февраля [1930 г.] доложить на Секретариате обкома»34.

Таким образом, несмотря на то, что с введением КЗоТ 1922 г. советским политическим руководством и ВЦСПС декларировался переход к принципам договорных отношений (между администрацией предприятий и рабочими при посредничестве профсоюзов) на протяжении всего исследуемого периода в СССР четко прослеживалась тенденция постепенной монополизации государственными структурами (в лице НКТ, НКФ, РКИ, НКВД

и др.) всех вопросов регулирования трудовых отношений, и прежде всего соблюдения трудовой дисциплины. Производственная необходимость работы в коллективе при соблюдении правил внутреннего распорядка на промышленных предприятиях использовалась советским руководством для политического манипулирования рабочей аудиторией. В первую очередь это касалось рабочих крупных предприятий - там, где многочисленнее были партийные ячейки и профсоюзные фабзавкомы и имелось больше возможностей для политического руководства «рабочей массой», чем на мелких фабриках и заводах. В 20-е гг. методы трудового и политического контроля над рабочей массой на государственных предприятиях практически совпадали35. Вместе с тем, следует отметить, что в таком аграрном регионе, как Центральное Черноземье, где количество крупных фабрично-заводских предприятий было невелико при абсолютном численном преобладании мелких и средних промышленных заведений, расположенных в сельской местности, с сезонными рабочими, являвшимися по существу проживающими по соседству с предприятиями крестьянами, диапазон воздействия со стороны партийных и профсоюзных организаций, а также администрации заводов на рабочих был более узким, чем в промышленно развитых районах страны.

Примечания

1 Варшавский, К. М. Трудовое право СССР. Л., 1924; Резчиков, Н. Производительность труда и трудовое законодательство // Вестн. промышленности, торговли и транспорта. 1924. № 6; Рабинович, А. И. Вопросы труда // Там же. № 4; Венедиктов, А. В. Правовая природа государственных предприятий. Изд. 2-е. Л., 1928; Каминская, П. Д. Советское трудовое право. Изд. 3-е. М., 1928; Забелин, Л. Регулирование вопросов труда в промышленности. М. ; Л., 1928 и др.

2 Вайнштейн, Альб. Л. Избранные труды : в

2 кн. Кн. 1. Советская экономика : 20-е годы. М., 2000.

3 Как советские законы охраняют труд и права рабочих / под ред. Я. И. Гиндина и Е. Н. Даниловой. М. ; Л., 1926; Снежков, Е. И. Практический комментарий к кодексу законов о труде. М., 1927.

4 См., например: Сорок лет советского права. 1917-1957 : в 2 т. Т. 1. Период строительства

социализма / отв. ред. О. С. Иоффе. Л., 1957.

5 Венедиктов, А. В. Организация государственной промышленности в СССР : в 2 т. Т. 2. 1921-1934. Л., 1961.

6 Борисова, Л. В. Трудовые отношения в Советской России (1918-1924 гг.). М., 2006.

7 Пашин, В. П. От «коммунармий» к безработице : государство и трудовые ресурсы в России (конец XIX- конец XX в.) / В. П. Пашин, С. В. Богданов. Курск, 2003.

8 Татарчуков, А. Н. Воронежский рабочий. Его бюджет и заработная плата. Воронеж, 1923; Гухман, Б. А. Производительность труда и зарплата в промышленности СССР. М., 1925; Забелин, Л. Регулирование вопросов труда.; Воронов, Ив. Баланс времени в цензовой промышленности // Хоз-во ЦЧО. 1928. № 3; Головин, А. Коллективный договор и нормирование труда // Хоз-во ЦЧО. 1929. № 9.

9 Елисеева, В. Н. О способах привлечения рабочей силы в промышленность и строительство в период социалистической индустриализации СССР // Изв. Воронеж. пед. ин-та. Т. 64. Воронеж, 1967; Климов, И. М. Из истории формирования рабочего класса Центрального Черноземья. Воронеж, 1977; Демидов, Р. Г. Социалистическая индустриализация и рост культурно-технического уровня трудящихся Центрального Черноземья (1928-1941) / Р. Г. Демидов, Л. В. Кривцун. Воронеж, 1978.

10 Профессиональные союзы СССР. 19261928. М., 1928; Хоз-во ЦЧО. Воронеж, 19261930 и др.

11 Ленин, В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 7, 197.

12 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 2. 1917-1924. М., 1970. С. 157.

13 Там же. С. 151.

14 См.: Резолюция XII съезда РКП(б) «О промышленности» // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 2. С. 415.

15 Ст. 53 КЗоТ 1922 г.

16 См.: Как советские законы охраняют труд и права рабочих. С. 47-49; Отчет Курского Губпрофсовета за время с 10 февраля по 15 февраля 1923 г. Курск, 1923. С. 15-17,

26-27; Отчет Воронежского Губпрофсовета. Март 1923 г. - апрель 1924 г. Воронеж, 1924. С. 75-97.

17 См.: Резчиков, Н. Производительность труда. С. 48-53; Рабинович, А. И. Вопросы труда. С. 140.

18 Государственный архив Воронежской области (ГАВО). Ф. 1439. Оп. 4. Д. 229. Л. 1-4; Оп. 5. Д. 107. Л. 20.

19 СУ РСФСР. 1920. № 36. Ст. 172.

20 Ст. 36 п. «к» и ст. 47 п. «е» КЗоТ 1922 г.

21 Резчиков, Н. Производительность труда. С.48-53.

22 СУ РСФСР. 1927. № 87. Ст. 577; Резчиков, Н. Производительность труда. С. 49.

23 Труд. 1927. 27 июля.

24 Сост. по: Отчет о работе Курского губернского Совета профессиональных союзов за 1923 год. Курск, 1924. С. 43; Кур. губерн. стат. бюро : стат. бюл. 15 янв. 1924. № 1. С. 55, 61.

25 Обзор Воронежской промышленности за последний квартал (июль-сентябрь) 1922/23 хоз. года. Воронеж, 1924. С. 8, 10-12; Отчет (третий) Воронежского ГубЭКОСО за 192223 год. Воронеж, 1924. С. 48-49.

26 Сост. по: Работа профсоюзов Курской губернии. К VIII Губернскому съезду профессиональных союзов. Курск, 1927. С. 33; Кур. губерн. стат. бюро : стат. бюл. 15 янв. 1924. № 1. С. 61.

27 Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области (ГАОПИВО). Ф. 1. Оп. 1. Д. 1262. Л. 13-14.

28 Там же. Л. 13-13 об.

29 Там же. Л. 14.

30 Сост. по: Воронов, Ив. Баланс времени в цензовой промышленности // Хоз-во ЦЧО. 1928. № 3. С. 64; Фабрично-заводская промышленность РСФСР за 1926-27 хоз. год. М., 1928; Промышленность ЦЧО в 1927-28 г. Воронеж, 1929. С. 117, 120-121, 123.

31 ГАОПИВО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 1204. Л. 8.

32 Там же. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1262. Л. 12.

33 Там же. Ф. 2. Оп. 1. Д. 1204. Л. 8-9.

34 Там же. Л. 9.

35 См.: Яров, С. В. Пролетарий как политик. Политическая психология рабочих Петрограда в 1917-1923 гг. СПб., 1999. С. 22.