Уголовно-правовая оценка мошеничества

С. А. Петров, заместитель прокурора Ленинского района г. Магнитогорска

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ОЦЕНКА МОШЕНИЧЕСТВА CRIMINAL LEGAL APPRAISAL OF FRAUD

Cтатья посвящена вопросам разграничения мошенничества и иных преступлений, при совершении которых используется или может использоваться обман. Также в статье затронуты вопросы совокупности мошенничества и преступлений, предусмотренных ст. 173 УК РФ и ст. 327 УК РФ.

This article is devoted to the delineation of fraud and other crimes at which fulfilment the deceit is used. Also in the article raised questions of fraud and crimes under Art. 173 of the Criminal Code of Russian Federation and Art. 327 of the Criminal Code of Russian Federation.

Мошенничество — не единственное преступление, при совершении которого присутствует обман. Большое количество преступлений, при которых используется или может использоваться обман, включено в раздел VIII «Преступления в сфере экономики) УК РФ, то есть стоит очень близко к мошенничеству. К таким преступлениям можно отнести все формы хищения, преступления, предусмотренные ст.ст. 165, 171, 172, 173, 176, 186, 188, 194, 195, 196, 197, 198-1992 УК РФ, вполне возможно, данный перечень является неполным. В некоторых из этих преступлений обман даже является способом совершения преступления, но только в мошенничестве обман выступает способом обращения чужого имущества или права на имущество в пользу виновного или иных лиц. Соответственно, при квалификации необходимо отграничивать мошенничество от иных преступлений, совершенных с использованием обмана.

При краже, грабеже, разбое обман может использоваться в качестве способа обеспечения доступа к имуществу. Например, вор под видом сотрудника коммунальных служб приходит в квартиру и, когда за его действиями никто не наблюдает, похищает имущество.

С целью сокрытия хищения в виде присвоения или растраты, как правило, фальсифицируются документы, что может выглядеть как обман, совершенный в письменной форме. Так, в Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области направлено уголовное дело по обвинению директора ООО «Престиж» Рукавишниковой М.Н. в совершении преступления, предусмотренного ст. 160 ч. 3 УК РФ. Предварительным следствием установлено, что для командировок в г. Шадринск Курганской области Рукавишникова М.Н. получала в подотчет деньги, часть которых присваивала. При сдаче авансовых отчетов для сокрытия недостачи она представляла сфальсифицированные счета из гостиниц г. Челябинска, хотя ночевала в г. Шадринске в служебной квартире. Суд не согласился с выводами предвари-

тельного следствия и переквалифицировал действия Рукавишниковой М.Н. на мошенничество, усмотрев обман в представлении фиктивных документов. В кассационной инстанции квалификация действий Рукавишниковой М.Н. вновь изменена на ст. 160 ч. 3 УК РФ, с указанием на то, что обман не являлся способом совершения хищения, а выступал способом его сокрытия [1].

Основное отличие между преступлениями, предусмотренными ст.159 и ст. 165 УК РФ, за -ключается в механизме незаконного извлечения выгоды. При совершении преступления, преду -смотренного ст. 165 УК РФ, он состоит в том, что виновный обращает в свою пользу денежные средства или иное имущество, которое еще не поступило, но на основании закона, иного нормативного акта или договора должно было по -ступить в фонды собственника или иного законного владельца. Имущественный ущерб при дан -ном преступлении заключается не в прямых убытках, а в упущенной выгоде [2].

Довольно часто обман используется при совершении незаконного предпринимательства, чтобы с его помощью придать видимость законной деятельности. Например, приговором Орд-жоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Рогожников С.П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 171 УК РФ. В ходе судебного разбирательства установлено, что Рогожников С.П. организовал производство металлоизделий, для этого нанял рабочих, построил производствен -ный цех Для придания видимости законной дея -тельности он приобрел пакет учредительных документов ООО «Атланта», зарегистрированного на утраченный паспорт, сфальсифицировал приказ о назначении себя на до лжность заместителя генерального директора, а также доверен -ность на право представления интересов органи -зации, открыл расчетный счет и стал осуществ -лять предпринимательскую деятельность, представляясь своим контрагентам заместителем ге -

нерального директора ООО «Атланта», каковым в действительности не являлся и юридически вообще не имел никакого отношения к ООО «Атланта»[3]. Таким образом, Рогожников С.П. обманывал контрагентов относительно своей должности заместителя директора, но не намеревался при этом похищать чужое имущество, и этот обман не являлся способом хищения чужого имущества, а преследовал цель уклонения от уплаты налогов. Если бы в ходе хозяйственной деятельности Рогожников С.П. не исполнил ка -ких-либо гражданско-правовых обязательств имущественного характера, то внешне его действия при наличии вышеуказанно го обмана могли бы выглядеть как мошенничество.

Довольно интересная ситуация складывается при разграничении мошенничества и лжепред-принимательства.

Ст. 173 УК РФ, предусматривающая ответственность за лжепредпринимательство, является новеллой для российского уголовного права и введена с принятием в 1996 году нового Уголовного кодекса РФ. За десятилетие существования этой нормы какой-либо существенной практики наработано не было. Это, по нашему мнению, связано с несовершенством и противоречивостью самой нормы, о чем высказывается ряд исследователей, занимавшихся данной проблемой [4; 5; 6]. В науке уголовного права относительно лжепредпринима-тельства сложилось две точки зрения. Согласно первой, лжепредпринимательство — это самостоятельное преступление, со своим составом преступления, особым объектом и объективной стороной [6; 7; 8; 9; 10]. Вторая состоит в том, что лжепредпринимательство — это разновидность уже существующих преступлений, совершаемых особым способом [4]. Мы разделяем вторую точку зрения, согласно которой в ст. 173 УК РФ сосредоточено несколько непосредственных объектов, которые определяются исходя из цели создания лжеоргани-зации, а именно: если цель получение кредитов, то объект совпадает с объектом преступления, предусмотренного ст. 176 УК РФ (незаконное получение кредита), если освобождение от налогов, то объект совпадает с объектом налоговых преступлений, и т.д. [4. — С.53—55]. Таким образом, самостоятельный основной непосредственный объект лжепред-принимательства просто отсутствует. Лжепред-принимательство не является разновидностью предпринимательской деятельности, так как не совпадает с ней по признакам, поэтому непосредственным объектом лжепредпринимательства не может быть порядок ведения предпринимательской деятельности. В случае, если лжеорганизация создается для извлечения имущественной выгоды путем совершения хищений, эта деятельность ничем не будет отличаться от мошенничества, более того, полностью будет охватываться составом мошенничества. Идеальная совокупность мошенничества и лжепредпринимательства недопустима, так как оба

состава материальные и тот ущерб, который причиняется в результате мошенничества, не может быть инкриминирован еще и при лжепредпринима-тельстве. Отсутствие же ущерба в лжепредприни-мательстве ведет к отсутствию состава данного преступления.

Согласно взглядам на лжепредприниматель-ство как на самостоятельное преступление, под объектом лжепредпринимательства понимается установленный порядок ведения предпринимательской деятельности [7. — С.64; 10. — С.16].

В этой связи хотелось бы отметить, что установленного порядка ведения предпринимательской деятельности, закрепленного каким -либо законодательным актом, не существует. Порядок ведения предпринимательской деятельности — это, скорее, экономическая категория. Никто, кроме собственника, не может определять, как использовать принадлежащее ему имущество, каким образом действовать, каким родом деятельности заниматься. Собственник может распоряжаться своим имуществом как ему заблагорассудится, не обязательно рационально. Но при этом существуют определенные условия для осуществления предпринимательской деятельности. Это, в частности, регистрация в качестве индивидуального предпринимателя или регистрация юридического лица, получение в необходимых случаях лицензии, уплата налогов и т.д. Но условия предпринимательской деятельности и порядок осуществления этой деятельности не одно и то же. За нарушение указанных условий предусмотрена уголовная ответственность, но другими статьями УК РФ (ст.ст.171, 198, 199 и т. д.). Лже-предпринимательство и предпринимательская деятельность, как верно заметил С.А. Жовнир, — это разные категории [4. — С.18]. Соответственно, первое не может нарушать интересы второй.

В настоящее время совокупность преступлений, предусмотренных ст.ст.159 и 173 УК РФ, невозможна, состав лежепредпринимательства полностью охватывается составом мошенничества и дополнительной квалификации не требует. Данное правило квалификации основывается на положениях п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

По поводу разграничения мошенничества и фиктивного банкротства в научной литературе встречаются довольно спорные высказывания. Так, например, некоторые исследователи полага -ют, что различие между фиктивным банкротством и мошенничеством заключается в том, каким образом произошло объявление о несостоятельности. Если лицо объявило себя банкротом в соответствии с законом, но на основании ложной информации, то это фиктивное банкротство, если сообщение о несостоятельности сделано с нарушением закона, то это мошенничество [11. — С.156; 12. — С.14]. Несмотря на то, что оба дан-

ных преступления совершаются с корыстной целью, способы ее достижения совершенно разные, соответственно, различна объективная сторона. Если при мошенничестве цель заключается в незаконном завладении чужим имуществом или чужими обязательственными правами, то при фиктивном банкротстве цель — это незаконное сбережение своего имущества, которое должно быть передано кредиторам. Аналогичным образом разделяются мошенничество и преступления, предусмотренные ст.ст.195, 196 УК РФ.

Один из спорных вопросов, возникающих при квалификации мошенничеств, это вопрос о наличии совокупности с преступлениями, преду -сматривающими ответственность за оборот под-дель ных докум енто в.

Письменная форма обмана в последнее время получила очень широкое распространение. Серьезные мошенничества, как правило, совершаются именно с помощью подложных доку -ментов, таких как паспорт, ценные бумаги, то -варно-транспортные документы, свидетельства о государственной регистрации юридических лиц, свидетельства о постановке их на налоговый учет, доверенности, банковские авизо и т. д. При подделке и использовании данных документов возникает вопрос, требуется ли дополнительная квалификация мошенничества по ст. 327 УК РФ.

Частично ответ на этот вопрос дают п.п.6 и 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым отсутствует совокуп-ность ч. 3 ст. 327 и ст. 159 УК РФ.

Мнение об отсутствии совокупности преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, с мошенничеством широко распространено и в юридической литературе [11; 13; 14; 15; 16]. Не -смотря на толкование уголовного закона Плену -мом ВС, данный вопрос о совокупности норм не является до конца разрешенным.

Объект преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, лежит в другой плоскости, неже -ли объект мошенничества. Данный объект составляют отношения в сфере порядка управления, а не собственности. Поэтому согласно частным правилам квалификации множественности преступлений преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 327 УК РФ, должно квалифицироваться по совокупности с мошенничеством.

Данную точку зрения разделяют Л. Чащина и

Н.А. Лопашенко, которые утверждают об обязательной совокупности мошенничества и использования поддельных документов во всех случаях одномоментного их совершения [17; 18]. Однако постановление Пленума Верховного Суда не позволяет этого сделать. Противоречивость положений постановления заключается еще и в том, что п. 7 данного постановления не разъясняет, в чем состоит использование поддельного официального до-

кумента. Зачастую при совершении мошенничеств используются подложные документы, предоставляющие права или освобождающие от обязанностей, использование которых не является способом совершения преступления, а призвано сокрыть преступление или облегчить его совершение.

К примеру, при заключении кредитного договора мошенник берет на себя обязательства по его возврату, однако не намеревается их выполнять, при этом использует поддельный паспорт, в который вклеена его фотография. Несомненно, в данном случае при совершении мошенничества был использован поддельный официальный документ, но его использование не являлось способом совершения мошенничества, так как способом хищения в данном случае выступал обман в намерениях. Использование поддельного паспорта было призвано сокрыть истинные анкетные данные виновного, чтобы последний избежал уголовной ответственности. Очевидно, что при подобном использовании подложного документа требуется дополнительная к мошенничеству квалификация по ст. 327 ч. 3 УК РФ, но подобная квалификация будет противоречить п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда. Поэтому полагаем, что постановление Пленума требует корректировки.

Высказанные рекомендации могут быть полезны для повышения эффективности деятельности подразделений БЭП и следственных органов, специализирующихся на раскрытии и расследовании преступлений экономической направленности. Применение вышеизложенных правил квалификации позволит избежать ошибок в судебной практике, повысит качество работы указанных подразделений, может способствовать назначению наиболее справедливого наказания. Правильная квалификация преступления на первоначальном этапе расследования, и даже на этапе доследственной проверки или сбора информации, позволяет правильно определить предмет доказывания и направить следствие в верном направлении.

ЛИТЕРАТУРА

1. Уголовное дело №1/341-08 // Архив Ленинского районного суда г. Магнитогорска Че -лябинской области за 2008 год.

2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. — 2-е изд., изм. и доп. — М.: Норма-Инфра-М, 1998. — 815 с.

3. Уголовное дело №1-135/2007 // Архив Орджоникидзевского районного суда г. Магни-тогорска за 2007 год.

4. Жовнир С.А. Уголовная ответственность за лжепредпринимательство: дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2003. — 201 с.

5. Волженкин Б.В. Экономические преступ -ления. — СПб.: Юридический центр Пресс, 1999. — 312 с.

6. Деуленко Н.А. Лжепредпринимательство: понятие, формы и уголовно-правовое значение: авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2002. — 20 с.

7. Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за лжепредпринимательство. — М.:

Норма, 2003. — 144 с.

8. Досюкова Т.В. Уголовная ответственность за лжепредпринимательство: дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1997. — 194 с.

9. Лопашенко Н.А. Разграничение лжепред-принимательства и мошенничества // Законность.

— 1997. — № 9. — С. 19—22.

10. Котин В. Ответственность за лжепредпринимательство // Законность. — 1997. — № 6.

— С. 15—20.

11. Бондарь А.В. Мошенничество как вид преступного посягательства против собственности и особенности его проявления в сфере банковской деятельности: дис. ... канд. юрид. наук. — Сыктывкар, 2003. — 203 с.

12. Гончаров Д.В. Уголовная ответственность за нарушение правил осуществления предпринимательской деятельности // Главный бухгалтер. — 2000. — № 5. — С. 14—17.

13. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Л .В. Инога -мовой-Хегай, А. И. Рарога, А.И. Чучаева. — М.: Инфра-М, Контракт, 2006. — 739 с.

14. Волженкин Б. В. Мошенничество. —

СПб., 1998. — 36 с.

15. Трухин В.П. Уголовно-правовая характеристика мошенничества в кредитно-банковской сфере: дис. ... канд. юрид. наук. — Иркутск, 2003. — 178 с.

16. Осокин Р.Б. Уголовно-правовая характеристика способов совершения мошенничества: дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2004. — 184 с.

17. Чащина Л. Ошибки квалификации при рассмотрении дел о мошенничестве // Российская юстиция. — 1998. — №10. — С. 49—52.

18. Лопашенко Н.А. Преступления против собственности: теоретико-прикладное исследо -вание. — М.: ЛексЭст, 2005. — 408 с.