Понятие и сущность юридической ответственности в области охраны окружающей среды

ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ОБЛАСТИ ОХРАНЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

В. Г. АБРАМОВ, кандидат юридических наук, Н. Г. АБРАМОВА, младший научный сотрудник

Категория юридической ответственности характеризуется сложностью внутреннего содержания, в котором следует выделять статическое и динамическое состояния. Статическое свидетельствует о нормативном аспекте ответственности. В этом случае она находит объективное выражение в области охраны окружающей среды в виде закрепленных эколого-правовыми нормами мер государственного принуждения — особой разновидности санкций, характеризующихся установлением возможности наступления отрицательных последствий для правонарушителя [5, с. 475]. В санкциях воплощается материальное содержание юридической ответственности [17, с. 45]. По сути, статическая ответственность является структурным элементом противоправности — одного из признаков, составляющих содержание понятия экологического правонарушения. Подобный вывод вполне закономерен, поскольку из противоправности поведения вытекает запрещение его правовыми нормами под угрозой применения мер юридической ответственности.

В свою очередь, динамическое состояние, отражающее правоприменительный аспект, представляет собой реализацию статической ответственности. В такой ситуации юридическая ответственность предстает в качестве социального феномена — явления реальной действительности. Необходимо отметить приоритетность нормативного аспекта анализируемого понятия, так как его социологические характеристики обусловливаются сущностью и содержанием закрепленных в санкциях правовых норм неблагоприятных последствий, применяемых к правонарушителю в связи с совершением им противоправного деяния. В то же время в научной литературе внимание уделяется изучению преимуще-

ственно практического аспекта юридической ответственности.

Постановка вопроса о ее сущности вызвана наличием достаточно значительного количества работ, в которых обосновывается широкая трактовка юридической ответственности, выходящая за пределы содержания юридических терминов. Она сводится к тому, что наряду с ответственностью, возникающей вследствие совершения правонарушения (традиционная ее характеристика в юриспруденции, отстаиваемая большинством специалистов ), юридической ответственностью признается также «обязанность дать отчет в своих действиях», ответственность «за правильное выполнение лицом своих обязанностей» [18, с. 72].

Подобные формулировки были совершенно справедливо подвергнуты критике [8; 11; 14], поскольку в понимании юридической ответственности в широком социальном смысле теряется специфика именно правового ее аспекта. Как отмечают И. С. Самощенко и М. X. Фарукшин, «юридическая ответственность всегда была ответственностью за прошлое, за совершенное противоправное деяние, потому что иначе можно прийти к выводу, что лицо, не совершающее правонарушения, уже несет правовую ответственность» [15, с. 43].

Подробный анализ многочисленных воззрений на природу юридической ответ-ствености не входит в задачу данной статьи. Поэтому ограничимся высказыванием , которое представляется наиболее рациональным и раскрывает в сжатом виде существо анализируемого понятия, одновременно позволяя отграничить его правовой аспект от общесоциального содержания. «Юридическая или правовая ответственность — тот аспект понятия „ответственность", который является ретроспективным

© В. Г. Абрамов, Н. Г. Абрамова, 2005

и связан с совершением запрещенных (противоправных) деяний» [16, с. 9]. В качестве основания юридической ответственности в области охраны окружающей среды выступает виновно совершенное общественно вредное деяние, посягающее на отношения в сфере взаимодействия общества и природы и содержащее признаки состава конкретного правонарушения.

В эколого-правовой литературе юридическая ответственность характеризуется как один из способов правовой охраны окружающей среды. Данную роль она выполняет в силу своей общепревентивной функции [13, с. 46, 264 — 265]. Функционированию ее в указанной области социальных отношений присущи некоторые особенности, но в целом оно подчиняется выработанным общей теорией права базовым положениям, которые применимы к любой отрасли. Поэтому остановимся главным образом на постулатах, служащих своеобразным теоретическим «фундаментом» для использования рассматриваемой категории в экологическом праве.

Проблемы юридической ответственности , в частности определение ее понятия и содержания, достаточно широко освещались в теории права. (Краткий обзор и анализ основных трактовок понятия дан И. С. Самощенко и М. X. Фарукши-ным [15], С. Н. Братусем [4], Ю. А. Денисовым [6], а также рядом других ученых.) Однако общепринятого понимания ее сущности пока не достигнуто. Юридическая ответственность относится к числу правовых категорий, отличающихся сложностью содержания и в связи с этим имеющих множество различных определений. Среди обоснованных в теории права наиболее рациональной представляется трактовка ее как претерпевания субъектом неблагоприятных последствий правонарушения, предусмотренных нормами права [4, с. 103; 5, с. 475].

В некоторых работах в области экологического права также приводятся формулировки анализируемого понятия. Следует отметить, что и в них отсутствует единообразный подход при конструировании определения. Ответственность за экологические правонарушения рассматрива-

ется, в частности, как «применение государственными органами в соответствии с их компетенцией мер государственного принуждения путем возложения на виновного субъекта дополнительных обязанностей, имеющих для него неблагоприятные последствия» [22, с. 26]. Вполне очевидно, что суть юридической ответственности в этом случае заключается в применении мер государственного принуждения.

Представляется, что понимание ее как фактического претерпевания более точно, чем как возложения дополнительных обязанностей. Ведь нести (или претерпевать) юридическую ответственность означает испытывать неблагоприятные последствия своего противоправного деяния. Применение же мер принуждения к другим — это своего рода использование, реализация санкций правовых норм, выступающих в такой ситуации в виде мер ответственности, но оно не является самой ответственностью .

А. С. Шестерюк формулирует дефиницию юридической ответственности как «опосредованное правовой формой государственное принуждение к исполнению установленных правовых требований в случае их неисполнения, а также обязанность правонарушителя претерпевать связанные с этим определенные неблагоприятные факторы в личностной и имущественной сферах» [21, с.108]. Если истолковывать первую часть данного определения буквально, то едва ли принуждение к исполнению требований права, не выходящее за рамки существующего правоотношения, можно считать юридической ответственностью. Это правовосстановительная мера, которая занимает самостоятельное место в системе мер государственного принуждения.

Вторым признаком юридической ответственности, положенным в основу ее понятия, А. С. Шестерюк называет обязанность претерпевания неблагоприятных последствий правонарушителем. Ф. X. Адиханов также трактует рассматриваемую категорию как «обязанность правонарушителя претерпевать неблагоприятные последствия личного, имущественного и организационного порядка» [1, с. 5]. В. В. Петров же видит сущность ответ-

ственности за экологические правонарушения в возложении на лицо обязанности претерпевать неблагоприятные последствия, вызванные совершением означенного деяния [12, с. 172].

Однако О. Э. Лейст справедливо замечает, что смысл и назначение юридической обязанности — предписанной правом необходимости определенного поведения — заключается в возможности ее исполнения исключительно собственными действиями обязанного лица, поскольку она является регулятором волевого и сознательного поведения участников общественных отношений. Поэтому предполагаемая обязанность правонарушителя не соответствует общепринятому понятию юридической обязанности, противоречит ему [8, с. 183 — 184]. «Ответственность — это не обязанность претерпевания последствий, проистекающих из правонарушения, а самое их претерпевание в состоянии принуждения» [4, с. 103]. Таким образом, динамическое состояние юридической ответственности предстает в качестве проявления сущего, а не должного, предполагая не потенциальное, а реальное состояние. Следовательно, она наступает тогда, когда лицо фактически претерпевает негативные последствия своего противоправного деяния, будучи принужденным к этому государством. В наиболее общем виде существо правоприменительного аспекта анализируемой категории выражается в претерпевании правонарушителем предусмотренной санкцией правовой нормы меры государственного принуждения.

Итак, в отличие от понимания ответственности в общесоциальном смысле ее правовая составляющая характеризуется свойством ретроспективности, поскольку наступает за уже совершенное правонарушение. Ей присуще также качество нормативности, поскольку она возникает в связи с нарушением правовых норм и реализуется, осуществляется в соответствии с их предписаниями, т. е. строго регламентирована в отношении оснований и процедуры ее применения.

Спецификой юридической ответственности выступает ее неотрывность от государства: во-первых, она возлагается за нарушение правовых норм, устанавлива-

емых , санкционируемых государством; во-вторых, будучи реакцией на совершенное противоправное деяние, носит государственно-принудительный характер. Последний проявляется прежде всего в том, что при наличии необходимых оснований она возлагается независимо от воли и желания правонарушителя и имеет по отношению к нему внешнюю направленность [15, с. 44]. Данное обстоятельство представляет рассматриваемую категорию с точки зрения формы ее объективного выражения. Главная же особенность ее содержательной стороны — «наказательный» элемент: наступление нежелательных для виновного последствий (правоограничений, дополнительных обременений), ущемляющих его интересы [9, с. 151; 22, с. 26].

Таким образом, применительно к сфере взаимодействия общества и природы понятие юридической ответственности можно сформулировать как фактическое претерпевание субъектами, находящимися под государственным принуждением, определенных неблагоприятных последствий (правоограничений, дополнительных обременений), установленных санкцией эколого-правовой нормы за нарушение законодательства в области охраны окружающей среды. Представляется, что подобная трактовка раскрывает наиболее значимые его признаки как явления реальной действительности. В означенном качестве юридическая ответственность находит свое объективное выражение в рамках определенного типа правовых отношений.

Правоотношение в целом логично воспринимать как форму реализации, способ материализации правовой нормы. Последняя в свою очередь формулирует идеальную модель общественного отношения [3, с. 85 — 86]. Общей теорией права выделяются регулятивные и охранительные правоотношения. Регулятивные — урегулированные нормами права социальные отношения, возникающие из правомерных действий или событий; охранительные — возникающие из предусмотренных законом фактов нарушения охраняемых правовыми нормами социальных связей, личных или общественных интересов. «Охранительное правоотношение есть то

новое единство, в которое переходит нарушенное регулятивное» [10, с. 54].

Следовательно, в динамическом состоянии юридическая ответственность предстает в качестве реализующегося охранительного правоотношения, т. е. правоотношения в таком состоянии, когда в его рамках реально применяются санкции, а лицо фактически претерпевает определенные лишения штрафного характера [2, с. 284 — 285]. Основное назначение ответственности как института экологического права, обусловленное ее превентивной функцией, заключается в обеспечении охраны регулятивных отношений в сфере взаимодействия общества и природы. Но в такой ситуации рассматриваемая категория находит внешнее выражение в статическом состоянии — в качестве потенциальной возможности быть реализованной в объективной действительности.

В литературе справедливо отмечается, что динамическое состояние юридической ответственности воплощается в новом самостоятельном правовом отношении, выходящем за рамки иных мер государственного принуждения и имеющем собственное содержание [19, с. 320]. В. Н. Кудрявцевым вычленяются структурные элементы, образующие в совокупности содержание анализируемого понятия и являющиеся различными юридически значимыми последствиями совершения противоправного деяния: «1) признание юридически ничтожным действия, совершенного правонарушителем; 2) восстановление нарушенного права (хотя бы моральное);

3) изменение или прекращение правоотношения, связанного с правонарушением;

4) применение наказания (взыскания);

5) возложение на виновного тех или иных новых обязанностей» [7, с. 297]. В данном случае речь идет об определении возможного объема юридической ответственности. Ввиду неоднозначного подхода ученых к характеристике ее сущности (а следовательно, и содержания и объема) этот вопрос достаточно дискуссионен.

Таковы наиболее существенные признаки категории юридической ответственности, выделяемые в общей теории права. Именно они формируют своеобразный фундамент для ее функционирования в

области охраны окружающей среды. В литературе подчеркивается специфика структуры юридической ответственности как эколого-правового института. Будучи комплексным образованием, он включает две группы правовых норм: эко лого-правовые, формулирующие обязанности и запреты и конструирующие тем самым составы правонарушений; устанавливающие санкции за отклонение от этих предписаний. Данные нормы относятся к иным отраслям российской правовой системы [13,

с. 269].

В. В. Петров, анализируя структуру юридической ответственности в экологическом праве, которую он определяет как «эколого-правовую ответственность», указывает на комплексный и межотраслевой характер этого правового института, что обусловлено «взаимосвязью двух частей эко лого-правовой структуры, представленных разнохарактерными правоотношениями. Межотраслевая направленность объясняется участием в этом комплексе норм различных правовых отраслей», которые выполняют в нем «свойственную им охранительную функцию» [13, с. 271]. Столь широкая трактовка не представляется обоснованной. По сути, ее содержание сводится к определенным мерам государственного принуждения, закрепленным в санкциях эколого-правовых норм (статическое состояние), либо к фактическому претерпеванию таких мер правонарушителем (динамическое состояние). Как уже отмечалось ранее, на наш взгляд, рациональнее понимание сущности анализируемого понятия именно в данном контексте.

Необходимо обратить внимание на особенности юридической ответственности в экологическом праве. Выделение в самостоятельную разновидность правонарушений противоправных деяний, совершающихся в сфере взаимодействия общества и природы, отнюдь не должно предполагать обязательного применения каких-то особых эколого-правовых санкций. Доминирующее значение в подобной ситуации приобретают предусмотренные законодательством меры уголовной, административной, дисциплинарной и гражданско-правовой (имущественной) ответственности. Совокупность этих мер принуждения,

применяемых в области охраны окружаю- Каждый из них есть отдельный вид юридической ответственности, поскольку специфический характер, объем неблагоприятных последствий, отражающийся в санкциях правовых норм, как раз и свидетельствуют о ее особой разновидности. Именно меры государственного принуждения, в том числе и при нарушении законодательства в области охраны окружающей среды, предопределяют главные закономерности функционирования рассматриваемой категории в реальной действительности .

Таким образом, ни правоприменительный, ни нормативный аспект не дает

щей среды, можно характеризовать как эколого-правовую ответственность лишь с известной степенью условности — в качестве научного понятия.

Объяснение данному обстоятельству заключается в следующем. Как обоснованно указывает Ю. С. Шемшученко, эколо-го-правовая ответственность не может претендовать на роль самостоятельного вида юридической ответственности. Специфичной для нее является сфера применения —

— охрана окружающей среды, а также состав экологического правонарушения как ее основание. Во всем остальном рассматриваемая конструкция подчинена закономерностям правового регулирования отмеченных выше мер принуждения, представляющих собой самостоятельные виды юридической ответственности [20, с. 155].

Эта позиция представляется единствен-

и

основании характеризовать эколого-правовую ответственность как вид юридической ответственности. Уже упоминалось, что использование данного термина возможно лишь с известной степенью условности — в качестве научного понятия. Однако само наличие подобной формулировки как бы подразумевает существова-

о

но верной и для нормативного, и для правоприменительного аспектов анализируемой категории. Данный вывод логически вытекает из ранее изложенного: динамическое состояние ответственности предполагает реальное осуществление статической ответственности, т. е. фактическое претерпевание правонарушителем определенных правоограничений, дополнительных обременений. Последние согласно своей природе выступают как уголовно-правовые, административно-правовые и иные способы государственного принуждения.

ние названной ответственности наряду с уголовной, административной и другими видами, создавая иллюзию ее самостоятельного проявления в объективном мире. По этой причине, думается, целесообразно было бы отказаться от употребления термина «эколого-правовая ответственность», используя более корректные формулировки: «юридическая ответственность в области

и

охраны окружающей среды», «юридическая ответственность в сфере взаимодействия общества и природы», «юридическая ответственность в экологическом праве», «ответственность за экологические правонарушения».

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Адиханов Ф. X. Юридическая ответственность за экологические правонарушения : учеб. пособие / Ф. X.-Адиханов. Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 1991. 101 с.

2. Алексеев С. С. Общая теория права: в 2 т. / С. С. Алексеев. М. : Юрид. лит., 1981. Т. 1.

360 с.

3. Базылев Б. Т. Юридическая ответственность (теоретические вопросы) / Б. Т. Базылев. Красноярск : Изд-во Краснояр. ун-та, 1985. 120 с.

4. Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории) / С. Н. Братусь. М. : Юрид. лит., 1976. 216 с.

5. Бринчук М. М. Экологическое право (право окружающей среды) : учеб. для высш. юрид. учеб. заведений / М. М. Бринчук. М. : Юрист, 1999. 688 с.

6. Денисов Ю. А. Общая теория правонарушения и ответственности (социологический и юридический аспекты) / Ю. А. Денисов. Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1983. 144 с.

7. Кудрявцев В. Н. Закон, поступок, ответственность / В. Н. Кудрявцев. М. : Наука, 1986.

448 с.

8. Лейст О. Э. Санкции и ответственность по советскому праву (теоретические проблемы) / О. Э. Лейст. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1981. 240 с.

9. Малеин Н. С. Правонарушение: Понятие, причины, ответственность / Н. С. Малеин. М. :

Юрид. лит., 1985. 192 с.

10. Мотовиловкер Е. Я. Теория регулятивного и охранительного права / Е. Я. Мотовиловкер. Воронеж : Изд-во Воронеж, ун-та, 1990. 136 с.

11. Общая теория государства и права: акад. курс: в 3 т. / отв. ред. М. Н. Марченко. М. : ИКД

«Зерцало — М», 2001. Т. 3. 528 с.

12. Охрана окружающей природной среды : постатейный комментарий к Закону России / под ред. В. П. Ворфоломеева, В. В. Петрова. М. : Республика, 1993. 224 с.

13. Петров В. В. Экологическое право России : учеб. для вузов / В. В. Петров. М. : БЕК, 1995. 557 с.

14. Проблемы теории государства и права : учеб. пособие / под ред. М. Н. Марченко. М. : Юрист, 2002. 656 с.

15. Самощенко И. С. Ответственность по советскому законодательству / И, С. Самощенко, М. X. Фарукшин. М. : Юрид. лит., 1971. 240 с.

16. Санталов А. И. Теоретические вопросы уголовной ответственности / А. И. Санталов. Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1982. 97 с.

17. Смирнов В. Т. Общее учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве : учеб. пособие / В. Т. Смирнов, А. А. Собчак. Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1983. 152 с.

18. Строгович М. С. Сущность юридической ответственности / М. С. Строгович // Сов. государство и право. 1979. № 5. С. 72 — 78.

19. Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении / Р. О. Халфина. М. : Юрид. лит., 1974. 352 с.

20. Шемшученко Ю. С. Правовые проблемы экологии / Ю. С. Шемшученко. Киев : Наук, думка, 1989. 232 с.

21. Шестерюк А. С. Вопросы кодификации законодательства об охране окружающей среды / А. С. Шестерюк. Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1984. 120 с.

22. Эффективность юридической ответственности в охране окружающей среды / отв. ред. О. С. Колбасов, Н. И. Краснов. М. : Наука, 1985. 225 с.

Поступила 11.11.04.

ОХРАНА ТРУДА ЖЕНЩИН В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ

Л. Н. ЛАПШОВА, аспирант

В условиях становления рыночной экономики проблемы безопасности труда и жизнедеятельности становятся одними из самых острых, что связано с ростом травматизма и профессиональных заболеваний, отрицательно сказывающихся на здоровье населения, демографической ситуации в стране.

Следует отметить, что более половины предприятий сельского хозяйства относятся к классу максимального профессионального риска. В этой сфере достаточно значителен удельный вес работающих женщин. Работодатель обязан руководствоваться Перечнем тяжелых работ и работ с вредными или опасными условиями труда,

к выполнению которых запрещается привлекать женщин (Постановление Правительства РФ № 163 от 25.02.2000), Трудовым кодексом РФ (ст. 253 — 264 гл. 41), Гигиеническими требованиями к условиям труда женщин (утверждены Госкомсан-эпиднадзором России 17.10.96, СанПиН 2.2.0.555 — 96). Эти и другие нормативные документы предусматривают ряд особенностей правового регулирования их труда с учетом социальной роли матери и физиологии женского организма. На тяжелых (разгрузка и погрузка бревен вручную, валка деревьев и т. д.), вредных (пропитка древесины антисептиками, пайка свинцовых аккумуляторов и т. д.) и опасных

© Л. Н. Лапшова, 2005