Переписка 1899-1900-х годов между А. В. Ельчаниновым и П. А. Флоренским

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия

2010. Вып. 1 (29). С. 97-128

Переписка 1899—1900-х годов между А. В. Ельчаниновым и П. А. Флоренским

Публикация содержит гимназическую переписку Павла Флоренского и Александра Ель-чанинова 1899—1900 гг. Ее несомненная ценность заключается как в именах друзей, столь значимых в истории русской мысли, так и в подлинности зафиксированных здесь переживаний, мыслей и чувств. Внимательному читателю пищу для размышлений даст также то, что отец Павел счел необходимым для себя вернуться к переписке 16 лет спустя, всего за несколько месяцев до крушения России, и набело переписать письма из времен своей ранней юности.

Предисловие. Дружба, пронесенная чрез всю жизнь

Увидев в корреспондентах публикуемой переписки две знаменитые фамилии — Флоренского и Ельчанинова — читатель, вероятно, будет надеяться извлечь глубокие оригинальные мысли в области богословия, философии, психологии и педагогики. И напрасно. Это юношеская переписка будущих знаменитостей. Оба корреспондента только что вышли из детского возраста. П. А. Флоренскому в 1899 г. 17 лет, А. В. Ельчанинову — 18 лет. И мысли, и чувства, и переживания, и интересы их — юношеские и по нынешним критериям весьма наивные.

Какой же смысл в публикуемом материале? Во-первых, даже отвлекаясь от личностей корреспондентов, это ценный материал для педагога-исследователя, своеобразный социальный и психологический срез гимназической жизни конца XIX в. (притом не выдуманный, не описанный чрез воспоминания, а наипод-линный). Во-вторых, это ценный, даже уникальный биографический материал. Мы видим здесь как и у Флоренского, и у Ельчанинова вырабатывается привычка наблюдения и описания, привычка общения с другим — другом — и обсуждения с ним всего: и сокровенного, и мелочей жизни. Так приобретался опыт дружбы. О том, что этот опыт был не растрачен зазря, а весьма ценился впоследствии, свидетельствует то, что Флоренский в течение всей жизни бережно сохранял обрывки бумажек, на которых и велась переписка, а в 1916 г. разобрал их и набело переписал от руки, снабдив выразительным заголовком. Можно привести и другие свидетельства. В своих воспоминаниях П. А. Флоренский в 1923 г. подробно описывает гимназические отношения с А. В. Ельчаниновым1, а тот, чуть позднее, в 1926 г., уже находясь в эмиграции, вспоминал о духовном

1 Священник Павел Флоренский. Детям моим. М., 1992. С. 201—206.

97

окормлении П. А. Флоренского у епископа Антония2. Эти воспоминания, тоже очень подлинные (а потому и нелицеприятные, нелицемерные) поддерживали и продолжали дружбу, когда она, казалось, не могла продолжаться по обстоятельствам времени. Дружба, пронесенная чрез всю жизнь — это такой редкий Божий дар, что каждое свидетельство о нем должно быть для нас назидательно.

Переписка публикуется по беловой рукописи священника Павла Флоренского (Музей свящ. Павла Флоренского). Текст набран в соответствии с современными орфографическими правилами. Вступительная статья написана игуменом Андроником (Трубачевым), комментарии составлены игуменом Андроником (Трубачевым) и В. В. Голубцовой, текст набран В. В. Голубцовой, цитаты с иностранных языков переведены иереем Михаилом Асмусом.

Классная переписка 18993-1900-ых годов

Милым сынкам моим Василию и Кириллу.

1916. X. 7.

Сергиев Посад

1. Флоренскому.

Он мне обещал напечатать один exemplum. —

2. П. Флоренскому.

Когда прочитаешь то порви и выбрось.

А. Е.

3. П. Флоренскому. 18 XI/21 99

[2 записки присланные мне на уроке русского языка в классе А. Ельчаниновым].

Oda. Ad Ja...4

Inspira, musa, oro, ut possim virum cantare

Qui furiosus erat, est et erit forsitan,

Qui regn’ ex Plutoni pulsus erat fustibus olim

Et venit in terram, ut primat discipulos.

Misereat vos di! Spectate bestiam illam!

Parcite discipulos, jurate celeriter!

Vol(o)’ indicare vobis quo modo nos docet ille

Nam pedagogus ill’est. Hecate occideum!

Cum venit in scholam, subito clamare incipit

Ut putare possit quivis ruder(e)’ asinum.

2 А. Ельчанинов, священник. Епископ-старец // Путь. Париж, 1926. № 4. С. 511. См. также : Игумен Андроник. Епископ Антоний (Флоренсов) — старец московского Донского монастыря // Духовный собеседник. 2007. № 2. С. 37.

3 В тексте отца Павла: 1889.

1) (Примечание П. Флоренского). Речь идет об Александре Иосифовиче Ягулове.

- (Ода. К Я...

Дай вдохновенье, о муза, чтоб мужа сумел я прославить,

Кто был неистов, и есть, будет, наверно, и впредь,

Кто из царства Плутона был некогда палками изгнан И появился средь нас, чтобы душить школяров.

Сжальтесь же, боги, скорей! Воззрите на бестию эту! Смилуйтесь над школяром! Клятву излейте тому!

Вам указать я хочу, каким образом нас учит этот Лучший из всех Педагог — пусть будет проклят вовек!

Как только в школу он входит, так тотчас орать начинает,

Так что возможно почесть, что это ослик ревет

Пропуск надо только там где стоит апостроф.

4. П. Флоренскому.2*

5. [Ельчанинову].

Только что «к священной жертве Аполлон» призвал меня, как Он прервал и тем нарушил все вдохновение мое.

6. [Ельчанинову на уроке Закона Божия. 18 6/X 99]

Volui tecum in «peremena» quarta dicere sed te reperire non potui. Ubi fueris interrogo te? Nam descendi in forum postea me levavi in meam «classen».

2)

7. [Флоренскому, на том же клочке].

In meam «classen» fui, nam unum bonum exemplarum paulo ante repperi; veni ut eum bene noscerem. Quid dicere vis? Si vis melancholiam tuam explicare, audiam te duobus auribus, si quid alia — uno.

8. [Флоренскому, 18 6/X 99. На уроке Закона Божия].

Intellexit Lasarins epistolam meam necne? [приписано чьим-то почерком: puto eum]

(Понял ли Лазаринс мое письмо, или нет? [думаю, что он] (лат.). — М. А.).

9. [Флоренскому, 18 6/X 99. На уроке Закона Божия].

Quid exemplum, dicere non possum et intellegere quoque nam hoc nescio. Sed sentio; sensus meus non fallat me; hoc est novus discipulus nomen ejus non dico. A.

(Об этом экземпляре не могу сказать и понять тоже, поскольку его не знаю. Но чувствую; чувство мое не обманывает меня: это — новый ученик, имени которого я не произношу. А. (лат.). — М. А.).

10. [Ельчанинову 18 X/7 99]

Притча первая.

Имеющий уши да не слышит, если может.

У одного человека был небольшой, но роскошный дом; были там библиотека и все удобства; особенно хорошо было внутреннее убранство (читатель воображает его по своим вкусам). Но было и своего рода неудобство: в доме, вследствие его малой величины, мог жить только один хозяин, и поэтому гостей принимать не приходилось.

Сначала хозяин мало замечал это неудобство, т. к. был увлечен своей прекрасной обстановкой, своими книгами, но потом необходимость увеличить число комнат для житья все более и более возрастала и делалась ему ясной. Но земли у него больше не было, а прикупить ее хозяин не был в состоянии. Поэтому приходилось разрешить трудную дилемму, что было очень тяжело. Наконец, хозяин решил потерпеть немного неудобств при перестройке дома, а зато потом жить спокойно. Позвал он работников и приказал им снести дом с тем, чтобы возвести на месте прежнего новый, менее роскошный, но более удобный. Когда дом разрушили и архитекторы узнали, что человек тот собирается строить дом, то принесли ему массу проектов, но ни один из них не был по вкусу хозяину: по большей части все страдали тем же недостатком, как и его разрушенный дом: они были пригодны для житья только одному человеку. Пока хозяин размышлял под открытым небом о том, какой проект выбрать и как его изменить по своим желаниям, наступила ночь. Поднялась буря, начал лить дождь. Человек остался без крова и решился переночевать у кого-нибудь из знакомых; но куда он ни стучался, всюду с бранью и насмешками (он уже стал посмешищем во всем

околотке) открывали ему, говоря, что в их домах может поместиться только сам хозяин, и человеку, разрушившему свой дом, пришлось ночевать под деревом на улице, чтобы на следующий день выбрать проект помещения настолько обширного, что в нем можно поместить и просящих крова.

11. [Флоренскому. 18 8/Х 99 на французском уроке]

Дом в первоначальном виде — это твое прежнее узкое мировоззрение — построенное на основах узкого, грубого эгоизма. Желание принимать гостей — это стремление доставить себе удовольствие не из самого себя, как раньше, а от людей всякого рода. Планы архитекторов — различные эгоистические философские теории; насчет того, что ты написал о желании твоего героя влезть в чужой дом, я наверное сказать не могу: я думаю, что это значит — ты исследовал других людей и нашел в них эгоистов. Наконец, постройка нового дома — это теория альтруизма.

А. Е.

12. П. Флоренскому. [на французском уроке 18 8/Х 99]

Прежде всего, я тебе говорил, что завязывание узлов ни к чему не ведет. Когда я уходил, то ты мне говорил о трех родах этических взглядов, может быть, ты хотел сказать о своей притче? Еп 1аШ сав юИ уШе ёаББ ёи ши е1'№аз 8а£8Е.

А. Е.

13. [Ельчанинову] 18 9/Х 99. урок Закона Божия.

Да, все это так, но я, кажется (а может быть только «кажется»), уже давно не скрываю ничего, а если что-либо не говорю, то ввиду того, что знаю по опыту, что (это уже толстовский стиль) ты будешь недоволен.

Теперь я, пожалуй, могу кстати повторить то, что я тебе неоднократно уже твердил, это именно твоя непоследовательность меня приводит в некоторое недоумение. Если требуются комментарии, то я могу служить ими.

П. Ф.

14. [Флоренскому.] 18 9/Х 99 [на уроке Закона Божьего]

Я вполне согласен, что могу быть [это слово зачеркнуто, и сверху надписано: казаться] непоследовательным, т. к. у меня нет вполне выработанного, законченного мировоззрения; а ведь можно быть последовательным, если имеешь какой-нибудь принцип и следуешь ему; у меня таких принципов нет, или вернее они не твердо обоснованны. Таков напр. принцип любви.

А. Е.

15. [Флоренскому] 18 9/Х 99 [на уроке Закона Божьего]

Ты помнишь вероятно, что в одном из своих писем ты выразил мысль, что нам надо быть вполне откровенными; относительно меня могу сказать, что говорю тебе все, что у меня готово и обдуманно или только находится в состоянии хаоса, насколько я чувствую, что это будет тебе интересно; что же касается тебя, то могу сказать, ты не вполне откровенен; я конечно не могу требовать, чтобы

говорил мне о всех своих работах и мыслях, но мне нужно знать, если ты имеешь что-нибудь против меня, моих поступков и прочего; поэтому обращаюсь к тебе с искренней просьбой, сообщать мне обо всех своих неудовольствиях, это меня, как ты знаешь, не обидит ни капли. В необходимости этой меры ты, конечно, не сомневаешься.

А. Е.

16. [Ельчанинову]. 18 9/X 99

Ты меня понимаешь не так: разумеется, впрочем, нет, не разумеется, а просто: мировоззрения ни у меня, ни у тебя нет. Но во всяком случае ты согласен с некоторыми принципами, главным образом этическими, а не только исполняешь их, но как будто и не думаешь, что надо исполнять (мы рассыпаемся трелями etc.) их впоследствии. Выражусь определеннее: таковы твои мнения: 1) о науке 2) о рациональной жизни 3) о непротивлении злу и т. д. (сразу всех не упомню).

Ты обратишь это оружие против меня же, отчасти это будет справедливо, т.к. в моем характере есть дуализм: почти всегда я делаю или у меня само выходит наоборот тому, что я хочу. Если мне хочется высказаться, я обязательно буду молчать, если выразить симпатию — я скажу что-ниб. такое, что оскорбит. Мое добро по большей части обращается в зло. Отсюда возникает моя ближайшая нравственная цель.

Но той непоследовательности, какая у тебя, у меня гораздо меньше, чем у тебя. Если я вполне убежден, что я должен что-нибудь сделать, я употреблю всю силу воли, чтобы исполнить это. Но предварительно я должен быть убежден.

П. Ф.

17. [Флоренскому]. 18 12/X 99.

Напиши мне что-нибудь. Я бы хотел, чтобы ты написал мне о своей статье3' для моего журнала4); если ты будешь так любезен, то предоставь ее в редакцию до 1 ноября. Можно не все сразу. Я бы очень хотел, чтобы твои дети5) писали что-нибудь.

А. Е.

3) Имеется в виду задуманная П. Ф. «повесть из гимназической жизни с сильной тенденциозностью...Повесть эта будет отчасти автобиографической» (Рукопись «Дневник за время от 13-го июня 1899 г. по (5 октября 1900) П. Флоренский». С. 35).

4) Речь идет о журнале «Заря», издаваемом А. Ельчаниновым («Дневник.». С. 36, 53, 60, 71).

5) Из дневника: «.я стал заниматься 4-м классом (там классный наставник Гехтман), хочу давать им книги, собрать их и словом, оказывать некоторое влияние при содействии Гехтмана и Эрна» («Дневник.». С. 55); «Сегодня говорил с некоторыми учениками 4-го класса относительно общества и журнала, который, быть может, будет при нем. Как будто они сочувствуют этому проекту, и я в восторге. В воскресенье соберемся у меня и прочтем в сокращенном изложении очерк Силовского о Сократе и еще что-нибудь по этому вопросу» («Дневник.» С. 56).

18. [Ельчанинову]. 18 12/X 99. Урок французского языка.

То, что я начал писать, как-то замерзло теперь. Лучше всего ты можешь растопить это, показав мне дух журнальный, т. к. это возбудит «ревность».

Я постараюсь писать побольше, но все же к 1-ому ноябрю едва ли кончу;

впрочем, постараюсь. Об этом f .__6). Напишу насчет прежнего письма (имеется

в виду № 15. — А. Т.). Как же быть всегда откровенным, когда я решительно не знаю, что тебе интересно, и что нет.

Флоренск.

19. [Флоренскому]. [18 12/X 99]

Дух, может быть, ты поймешь из статей в первом номере; там будут помещены две статьи из жизни в учебных заведениях, с резко проведенной идеей товарищества; вообще мои старания направлены к тому, чтобы внушить читателю убеждение в необходимости и пользе соединения в кружки для достижения как.-нб. цели; будет также помещена статья с намеком, что читать детям и что не читать, назначенная главным образом для гимназистов I, II, III классов. Впрочем, писать слишком долго.

А. Е.

20. [Ельчанинову]. 18 12/X 99.

В таком случае мне придется не писать того, что я хотел, ибо нельзя писать одного и того же двоим, очень жаль, что res male cessit (дело плохо продвинулось (лат.). — М. А.).

Насчет идеи товарищества не согласен (если ты ее понимаешь так, как принято); нужно всеми силами разрушать ее.

20. [Флоренскому] 18 13/X 99. Закон Божий.

Не знаю о чем тебе писать. Если хочешь могу писать о вопросах:

1) педагогических, 2) этических, 3) гносеологических.

А. Е.

6) В дневнике запись: «Вчера послал Ельчанинову на фр. уроке шутливое приглашение на похороны студента СПБ. У. П. Флоренского. Мои мечты теперь носятся около мирной, трудовой жизни; мне думается, что заниматься наукой я буду, хотя дело будет стоить большого труда, но губить свои проблематические способности я не согласен, тем более, что занятия мои мне доставляют много светлых минут» («Дневник.». С. 40). В это время П. Ф. принимает мучительное решение отказаться от учебы в университете: «Я почти окончательно решил, что не имею права ехать в университет, и этот отказ, от давнишнего желания, желания самого сильного, меня очень расстраивает, но необходимо “жить для души” (Толстой “Анна Каренина”)» («Дневник.». С. 38).

21. [Ельчанинову]. 18 13/Х 99. Зак. Бож.

Мне Вилка7) сообщил, что у Тхоржевских увлекаются Толстым8). Надо пойти с ним, чтобы посмотреть, нельзя ли чем-нибудь поживиться.

22. Ельчанинову. 18 5/Х 99.

1) Присылаю тебе слова.

2) Если у тебя будет вечером свободное время, то зайди.

? 3) Узнай от Соколовского9), может ли он читать в субботу10).

п. Флр....

7) Фрей Виллиам — в записных книжках П. Ф. значится: «англичанин (американец). Местожительство — 1-я женская гимназия, дверь направо». См. : Флоренский П., свящ. Детям моим. Воспоминания прошлых дней. Генеалогические исследования. Из Соловецких писем. Завещание / Андроник (Трубачев), игум., М. С. Трубачева, Т. В. Флоренская, П. В. Флоренский, сост.; Андроник (Трубачев), игум., предисл., комм. М. : Московский Рабочий, 1992. С. 513. В «Дневнике» упоминания о Фрее: «Говорил с Фреем об обществе (имеется в виду надежда П. Ф. на создание философского общества). Он согласен со мной, но что из того! Из 2—3 человек нельзя устраивать общества» («Дневник.». С. 24); «Болтал с Фреем. читал его книги» («Дневник.». С. 29). И в связи с посещениями Тхоржевских: «Чай пил у Тхоржевских; Ксения решила нашу систему уравнением третьей степени. Говорили о разных разностях, время провел недурно..» («Дневник.». С. 24).

8) Дневниковые записи: (21—26 августа 1899) «Читаю Канта и Толстого. несколько увлекаюсь Толстым» («Дневник.». С. 32); (8 октября) «Вчера, наконец, достал “Царство Божие внутрь вас” Толстого и сегодня целое утро читаю эту книгу. Мыслей, новых для меня, пока еще не нахожу. Жаль, что Толстой болтлив и любит жевать резинку: чтение этой книги утомляет меня» («Дневник.». С. 40); (25 октября) «Толстой подействовал на чувство, и я исполняю его советы (что я вру: вовсе не исполняю, а только хотел бы исполнять)» («Дневник.». С. 45); (17 января 1900) «Толстовство может быть и очень хорошо, но в настоящее время я отношусь к нему более чем холодно, даже враждебно, просто сижу и злюсь.» («Дневник.». С. 69).

9) «Соколовский Анатолий — поляк, православный, 10 октября 1880. Местожительство — Николаевская № 56» (Флоренский. Цит. соч. С. 513).

10) Вопрос задается не напрямую: «Соколовский, по-видимому, на меня (да и на Ельча-нинова, кажется, тоже) дуется. Виноват ли я в чем-нибудь. Кажется, я ничего оскорбительного не делал по отношению к нему» («Дневник.». С. 41). Речь идет о чтении рефератов в обществе, организованном стараниями П. Ф. и руководимого преподавателем истории Г. Н. Гехтманом. Запись дневника: «21-го было заседание нашего общества. Асатиани докончил “О принципах нравственности”, и Соколовский прочел “Отношение этики к религии”, акцент с богословской тенденцией, как он повторял неоднократно» («Дневник.». С. 44).

23. [Ельчанинову.]

[Рисунок изображает нашего товарища Якова Розенштейна11). Его обычно дразнили Яшкой, намекая на его сходство с идиотом Яшкой, ходившим по всему Тифлису и всем известным. Мы же, более близкие между собою, едва ли не по моему почину, называли его часто Розеншвейном (Розенштейн — «розовый камень», а Розеншвейн — «розовая свинья» (идиш). — М. А.). Не могу вспомнить, по какому случаю был послан Ельчанинову этот набросок].

24. [Ельчанинову]. 18 16/Х 99. Закон Божий.

Насколько доступно моему слабому уразумению, Эрн12) счастлив более или менее, насколько это возможно, и теперь. С какой же стати внушать ему сомнение и делать несчастным. Затем С.[околовский]13) хочет, чтобы мы уговорили его идти в Университет, а ты знаешь, что я делать этого не только не могу, но и не считаю себя вправе.

П. Ф.

П) «Розенштейн Яков Львович — еврей, 31 марта 1882 (83?), в Тифлисе. Розенштейн Моисей Львович — еврей, 4 апреля 1881 в Петербурге. Местожительство обоих — Реутовская ул., № 6, дом Аргутинского» (Флоренский. Цит. соч. С. 513).

12) «Эрн Владимир — швед, православный» (Флоренский. Цит. соч. С. 514). В. Эрн намеревался учиться в духовной академии. В дневнике П. Ф. запись: «Сегодня в гимназии на Законе Божием и на перемене говорили с Соколовским и Ельчаниновым о необходимости повлиять несколько на Эрна, изменить его мировоззрение и уверить поехать в университет. Сначала я совсем не был согласен с этим, но потом отчасти (только отчасти) Соколовский убедил меня во время возвращения с вечерни» («Дневник.». С. 42); «Говорил много с Эрном: я нашел в нем родственную душу, а главное — в нем хорошее качество, которого не достает всем нам — это его искренность и откровенность. Нужно думать, что его душевные муки были очень велики (он мне говорил о них); только потому теперь у него есть какое-то спокойствие, но не душевная тупость» («Дневник.». С. 46).

13) Запись в дневнике П. Ф. от 17—19 окт.: «Соколовский советовал мне произвести на него некоторое давление и доказать необходимость естественных наук. Я это буду делать насколько считаю необходимым и возможным, но в то же время буду защищать свое решение

25. [Флоренскому]. 19 16/Х 99. Закон Божий.

Первый аргумент твой никуда не годится; он счастлив теперь, и будет так счастлив еще только несколько месяцев; когда он поступит в академию, узнает быт и взгляды духовенства, увидит, что академики не ангелы, а черти — то не думаю, чтобы он был особенно счастлив; наоборот, нравственные мучения его легко себе представить.

А. Е.

26. [Ельчанинову]. 18 16/Х 99. Закон Божий.

Ты, вероятно, сдаешься?

[На этом же клочке рукой Ельчанинова поставлено: «??!». А на обороте записка:]

27. [Флоренскому]. 18 16/Х 99. Закон Божий.

Во первых что за воинственный тон? Ты знаешь, что я терпеть не могу военного духа; а во [в]торых ты сказал, что тебе «кажется»; Казаться все может, и об этом надо говорить имея в виду патологию и терапию.

А. Е.

28. [Флоренскому].

Только что получил телеграмму, что Эрн14) собирается на естественный факультет.

А. Е.

(отказ от университета. — А. Т.) и, если смогу, укажу на безысходность нашего положения» («Дневник.» С. 43). Интересно в этой связи давление Соколовского (см. намек на это в записках 84 и 85) непосредственное и через А. Ельчанинова на самого Павла Флоренского во время его страстного увлечения естественными науками. См. также записка 84: «Что же касается до Соколовского, то раньше он сел себе в центре поповства и ничего знать не хотел». В дневниковой записи от 6—9 ноября: «Вчера говорил с Соколовским об Эрне. Он против того, чтобы я внушал ему Толстовские идеи, или по крайней мере делал вид, что против, но потом решил уступить по мирному договору поле сражения» («Дневник.». С. 51).

14) Взаимовлияние друг на друга ярко прочитывается в дневнике: «Я почти совсем склонил его на сторону толстовства; что же касается обрядовой стороны и догматов, то, я надеюсь, разногласий особенных не будет: он вовсе не так пристрастен к ним, как мне говорили, и как мне раньше (в прошлом году) казалось» («Дневник.». С. 46). «В гимназии говорил с Эрном относительно того, что необходимо иметь веру. Да, я думал давно об этой необходимости, и все-таки у меня нет какой-нибудь стопроцентной устойчивой веры. Эрн указал, что прежде всего необходимо смирение; которого нет у Толстого. Почва снова уходит у меня из-под ног. Толстовство облегчило мне несколько отказ от современной науки, поддержало меня; но если придется отказаться и от него и притом не будет никаких устоев, то что остается делать? Впрочем, уже теперь намечаются новые темы.» («Дневник.». С. 47—48). Разговоры с Эрном продолжаются и после упомянутой телеграммы; запись дневника 30 января — 3 февраля: «Вчера говорил с Эрном о том, что ему необходимо нужно поехать в университет, а потом уже в духовную академию. Вечером гулял с Соколовским и Эрном, и мы все (неразб.: мучили?) его, столько раз повторяя все одни и те же доводы, что Эрн сегодня все порывался сказать мне, что мы его убедили вчера, но я не пускал: это тоже входит в программу нашей политики» («Дневник.». С. 68—69).

29. А. Ельчанинову. 18 18/X 99.

Мы, ожидая вызова преподавателя, походим на ягнят, резвящихся на лугу etc. (Шопенгауэр).

Напр. когда Ник. А.15) вызывал Коченева16), то он предварительно наметил его, и каждый ждал, что вызовут его именно.

Ф.

30. [Ельчанинову]. 18 21/X 99.

От Марка 8 34. Иоанна послание I 3 16

31. [Флоренскому]. 18 26/X 99 [рукою П. Ф.]

Вчера в театре Асатиани17) поставил этот вопрос на такую почву, что я решительно противлюсь тому, чтобы принять К.18); А. сказал, что если мы примем

15) Вероятно, имеется в виду преподаватель древних языков Н. А. Галенков, см. также записку 90. В дневнике есть такая запись: (30 сентября — 6 октября) «Сегодня он (Ельчани-нов. — А. Т.) заметил мне, что «некрасиво писать работу по-латыни, прочитав текст предварительно по ключу, некрасиво, т. к. остальные не читали». Я не знаю ни целей, с которыми он сказал это, ни значения слов, но, во всяком случае, это подлость, и меня она привела в расположение духа еще худшее; завтра непременно скажу Ягулову, что я знал перевод» («Дневник.». С. 38).

16) В дневнике упоминается Коченев: (4—5 ноября) «В гимназии разговаривал с Коче-невым и узнал от него кое-что относительно толстовцев, сосланных в Кутаисск. губернию» («Дневник.». С. 49).

17) «Асатиани Михаил — грузин, православный» (Флоренский. Цит. соч. С. 513). Речь идет о принятии в общество, вероятно, Коцебова. В дневниковых записях очень частые упоминания об Асатиани: (31 августа — 7 сентября) «Много говорил и с Асатиани (главным образом об обществе) и с другими» («Дневник.». С. 33); (30 сентября — 6 октября) «Было заседание нашего общества. Читал Асатиани “О принципах этики”, но разговоры после не клеились» («Дневник.». С. 38); (9—10 октября) «Вчера не вечерни в гимназии говорил с Асатиани, о теории эгоизма (он пытался опровергнуть меня, но безуспешно)» («Дневник.». С. 34); (15— 19 ноября) «Асатиани с Худадовым иначе, как «мракобесом» меня не называют (хотя это у меня гипербола)» («Дневник.». С. 53). Сам Павел Ф. в театре не был. Запись дневника: «Сегодня в пользу нашей гимназии спектакль, и все пошли на него. Мне бы хотелось побывать там (пример заразителен); но, как ни рассматривай театр, он безнравственен в высшей степени, и потому я остался» («Дневник.». С. 45). Из дневника от 21—26 августа: «Назло себе веду светскую жизнь и 21-го вечером задумал с Семенниковым пантомиму; впрочем, потом я и сам на короткое время увлекся своей затеей; хотя она была довольно нелепа. Сюжет пантомимы: дурно ведущие себя монахи похищаются чертом. 22-го готовились к ней и сыграли втроем с Кипиани; кажется, произвели фурор.» («Дневник.». С. 32).

18) Вероятнее всего имеется в виду «Коцебов Александр — русский, православный» (Флоренский. Цит. соч. С. 513). В дневниковой записи есть такое замечание: «Не знаю, влияние ли Толстого, слабое ли отражение одного разговора с Коцебовым, заявившем мне, что он устал искать, уверен, что ничего не найдет и предался эпикуреизму, или вполне самостоятельное явление, но я все более и более погружаюсь в бездну безысходной, тупой тоски. Я ясно вижу несостоятельность всяких теорий, невозможность жить при принятии их, прекрасно сознаю, что есть только два выхода, отравить себя, утопить или застрелить и поверить; и не делаю ни того, ни другого» («Дневник.». С. 54). Видимо, такими рассуждениями и влияниями Коцебова, и вызвано противление принятия его в общество, собрания которого проходили дома у Г. Н. Гехтмана.

К., то он может разболтать и достанется и нам и Гехтману19); теперь, если я буду хлопотать за Мчад20). и как-нибудь нас откроют, то вся вина свалится на меня, хотя бы и не было улик против М.

А. Е.

32. [Ельчанинову]. 18 26/Х 99.

Во-первых, выставляй дату. Во-вторых, для чего же я предлагаю изучать его. Ведь я первый воспротивлюсь немедленному его введению в кружок, того более, что мне он кажется несколько не то чтобы глуповатым, а «странновидным».

П. Ф.

33.

Вы способны верно понимать натуру вещей. Это так. Но дело в том, что никто не оспаривает, что некоторую пользу принесли они, а говорят, что нужно сделать так, чтобы они принесли пользу большую.

П. Ф.

34. [Флоренскому]. 18 27/Х 99.

Гехтман21) в своем споре о науке встал на неверную почву; он говорил: «наука принесла некоторую пользу, сл[едовательно] ее надо оставить»; так само можно рассуждать: «монархия в России принесла некоторую пользу, сл. пусть она здравствует на многая лета» очевидная чепуха.

А. Е.

19) Гехтман Георгий Николаевич, преподаватель истории и руководитель устроенного стараниями гимназистов научного кружка. Записи в дневнике: «Слава Богу: появились более или менее интересные учителя, это именно Бабанский по физике и Гехтман по истории. Думаем попросить Гехтмана руководить нами: это, конечно, лучше, но, мне думается, будет стеснять нас» («Дневник.». С. 33); «Собираюсь писать для нашего общества “Воззрения Толстого на науку” и повесть из гимназической жизни. для детского журнала по просьбе Ельчанинова. Я так и не записал раньше, что в прошлый вторник (?) после вечерни мы были у Гехтмана. Он человеком оказался очень симпатичным и умным» («Дневник.». С. 35); «Вот чудный человек. Он убеждает, покоряет не столько логическими хитросплетениями, сколько непосредственно действуя на чувство. Что же касается меня лично, то я, по его словам, обладаю очень хорошим аппаратом, именно способностью относится критически, не ругать и рушить все, а пропитывать тонкой критикой» («Дневник.». С. 73).

20) В записях о соучениках такой фамилии нет, но есть записка В. Худадова, не переписанная Павлом Флоренским: «Во-первых — я сегодня не был и завтра не буду. Во-вторых Эдипа у меня взял Мчеделов, во-третьих, передай завтра Ив. Eg. что у меня лихорадка, во-четвертых, присылаю тебе Ливия и свое благословеньеце. Советую и тебе сидеть завтра дома. В. Худадов» (архив семьи П. Ф.).

21) Из дневника: (24—25 октября) «После у Гехтмана было заседание, на котором я наконец сбыл свой реферат. Хотя было много споров, отчасти отложенных на следующий раз, но меня не осыпали руганью за мои взгляды. Это меня удивило, т. к. я бы не преминул раньше сделать это за 1/10-тка нападок на науку, которой я поклонялся и втайне продолжаю поклоняться; которые были в моей статье. Только Эрн отчасти сочувствовал мне и выразил сегодня Худадову ту мысль, что он очень доволен моими идеями и моим направлением» («Дневник.». С. 45).

35. А. Ельчанинову (В собствен. руки) 18 3/XI 99.

Милостивый Государь мой!

В прошлый раз, на вечерне, г-н Асатиани22) предложил мне купить у г-на Коцебова23) книгу сию (тол.). В виду некоторых обстоятельств, принимая во внимание оныя, я, нижеподписавшийся, согласился и т. д.; но сейчас, государь мой, у меня не хватает немного денег; не будете ли Вы, Милостивец, благосклонны снабдить меня на несколько часов оными, если сие не будет для Вас затруднительно, за что буду до крайней степени Вам благодарен.

Тифлис град.

18 3/XI 99

По гроб жизни признателен П. Ф.

36. Флоренскому. [18 3/XI 99].

К великому своему сожалению, денег я с собой теперь не имею, ибо одел старые брюки, а портмоне у меня в новых.

А. Е.

37. [Флоренскому]. 18 6/XI 99.

По моему, вступиться в это дело надо; но это противоречит твоим принципам непротивления etc.

А. Е.

22) В дневнике запись 9—10 октября: «Вчера на вечерне в гимназии говорил с Асатиани о теории эгоизма (он пытался опровергнуть меня, но безуспешно» («Дневник.». С. 39), а ранее 15 августа: «Был утром на почте и получил письмо от Ельчанинова (№ 34). Конечно, был доволен, т. к. кроме удовольствия от ответа, удовольствие содержания. Об этом после, трудно» («Дневник.». С. 29). Из архива семьи П. Ф. письмо (рукою П. Ф.) — № 34. Квинхеты я получил 18 15/УШ 99. — Конверт. З. Ж. Д. ст. Варварино. П. Флоренскому до востребования. «Дорогой Павлуша! Тысячу раз благодарю тебя за твое письмо. Я очень рад, что в тебе началась та нравственная ломка, которой не избежать никакому мыслящему человеку; я во всем сочувствую тебе и согласен с тобой, кроме веры в науку; “Критика чистого разума” безусловно приводит к скептицизму, и познакомясь с Кантом, я усомнился в науке — истины она не знает и не будет знать, она должна бросить эту химеру и обратить свои силы в другую сторону (Толстой). Теория эгоизма, к несчастью, несокрушима; два года тому назад я бежал ее как преступления, но теперь я могу не следовать ей; эгоизм печалит, но присутствует во всех наших побуждениях и поступках, он врожден нам, это — инстинкт. То, что чувствуешь очень недолго, мучит меня уже три года; я молчал, я не говорил тебе ничего, потому что ты был другим; я скрывал мое настроение от других, потому что думал, что меня не поймут. К кое-каким положительным результатам я пришел, если интересно — напишу. Одно лишь не нравится в твоем письме; ты говоришь, что поступаешь против своих убеждений — уверяю тебя, что ты ошибаешься, ты не одинок нравственно: я почти таков же по настроению. А. Ельчанинов. Манглис 11 августа 1899». См. также: записки 10, 11.

23) Вероятно, имеется в виду книга Толстого. Запись дневника: (4—5 ноября) «Вчера вечером конспектировал Толстого “Царство Божие внутри вас” («Дневник.». С. 49) или: (15—19 ноября) «Мы читали вслух, и кроме того я переписываю Толстого “В чем моя вера?”. Это лучшее произведение, которое до сих пор мне приходилось читать. Я, конечно, исключаю отсюда Евангелие, в боговдохновенность которого я почти поверил. Я говорил много с Эрном, но к особенным выводам пока меня наши беседы не натолкнули» («Дневник.». С. 53).

38. [Ельчанинову]. 18 7/XI 99.

По моему мнению, со стороны Соколовского24' это прямое мошенничество,

и, мне кажется, следует разоблачить его. Где же тут ты видишь отсутствие щекотливости.

39. [Ельчанинову]. 18 7/XI 99.

Разве? — Не думаю: если бы я пошел ссориться с Соколовским или ругал его перед Эрном, то да. Но я думаю сначала поговорить с самим Соколовским25' любовно, а только потом поговорить с Эрном26'. А конечно, прежде всего надо указать С[околовскому] его ошибку.

40. [Ельчанинову]

Пожалуйста, зайди ко мне, если можешь. П. Ф.

На обороте сей записки: «Искусство есть непосредственное созерцание истины или мышление в образах» (Белинский). — «Красота есть символическое изображение нравственности, а следовательно — свободы, посредством форм жизни» (Кант) — «Obit anus abit onus» (ВсИорепИаиег) (Отошла старуха, свалилось бремя (лат.). — М. А.).

41. [Ельчанинову].

Потогон свободен, и потому надо будет устроить сейчас урок: тогда мы уйдем домой после третьего.

Ф.

42. [Флоренскому]. [на обороте предыдущей].

VII кл. свободен. Шенгер27) выходил узнавать.

А. Е.

24) Записка, не включенная Павлом Ф. в данную рукопись: «Соколовский страшная canaille et racaille (каналья и сволочь (фр.). — М. А.). Он старается уверить Эрна, что толстовство чепуха и противоречит христианству не потому, чтобы сам думал это, но с целью заставить непременно идти его в университет. Это он мне говорил вчера 1899 X/XI» (архив семьи П. Ф.). В дневниковой записи от 6—9 ноября: «Вчера говорил с Соколовским об Эрне. Он против того, чтобы я внушал ему Толстовские идеи, или по крайней мере делал вид, что против, но потом решил уступить по мирному договору поле сражения» («Дневник.». С. 51).

25) Тут вероятно намек на события, описанные в дневнике Павла Ф. от 25—26 сентября: «Вчера вечером, после вечерни, мы ходили гулять. В конце концов остались Соколовский и я. На Елизаветинской улице к нам привязались какие-то пьяные субъекты (вероятно, ученики городского училища) и начали колотить нас. Пока Соколовский кинулся за городовым, они набросились на меня, но мое спокойствие поразило их. С досадой сказав «еще стоишь!» они ударили меня несколько раз и удрали. Вот блестящее подтверждение Толстовского непротивления злу. После этого события мы были, конечно, несколько расстроены, но у меня нервы оказались крепче (не разб.), чем я думал: быть может это вследствие того, что я не дрался?.. Как я думал сам и как заметил Ельчанинов, вчерашний случай должен сблизить меня с Соколовским» («Дневник.». С. 36—37).

II 26) См. примеч. : 12, 13, 14 и 24.

27) «Шенгер Евгений — православный. 19 марта 1882» (Флоренский. Цит. соч. С. 514).

43. Флоренскому. 18 9/Х1 99.

Ввиду того, что математикой заниматься одному очень трудно, то я предлагаю устроить «союз для решения тригонометрических задач», к нему примкнули Асатиани28) и Худадов29) ты нам нужен, отвечай.

А. Е.

44. Телеграмма [на бланке настоящем].

Карандашом: «прошло через руки Эрна30)».

Ельчанинову. Тифлис.

Телеграф в Елец из Флоренции. принято Я. Розенштейном31) 11 ч. 26 м.

Принято с аппарата 9/Х1-го 59 м. пополудни.

Сост. 1 скамейка слева Лента N1 ряд 0.

Принял Фрей32).

Ельчанинову.

Согласен. Подробности письмом. Ждите Флоренский.

Старший телеграфист Вильям Фрей.

45. Ельчанинову. 18 10/Х1 99 !!!Закона Божия не будет!!!!33)

Ты говорил, что «насилие» понятие неточное. Его можно расчленить так:

1) драка и всякое физическое воздействие

2) софистика

3) насмешка, оскорбляющая человека

4) употребление в свою пользу неведения другого

5) раздражительность

6) тщеславие и самолюбие.

28) См. примеч. 17.

29) «Худадов Владимир — армянин, григорианин (учит православный Закон Божий), 25 января 1882 в Тионетах. Местожительство — Николаевская, 61» (Флоренский. Цит. соч. С. 514).

30) См. примеч. 12.

31) См. примеч. 11.

32) См. примеч. 7.

33) Урока. В дневнике запись: «Приехал папа, но, можно сказать, я его совсем не видел, и не увижу, т. к. целый день провожу в гимназической церкви. Безобразие ужасное: заставляют тратить все время, а после всех служб я чувствую себя таким усталым, что не могу ничего делать» («Дневник.». С. 57).

46. Флоренскому. 18 15/Х1 99.

Постарайся, пожалуйста, чтобы твои дети34) написали бы до будущей неде-ли35). Карпович36) будет рассматривать воспитание Тома37), отношения с учителями и что дала школьникам школа. Но, конечно, несколько человек могут разбирать один и тот же вопрос.

А. Е.

47. Ельчанинову. 18 16(?)/Х1 99

Скажу, но не знаю, успеют ли они написать. Как ты намерен делать: «печатать» все ответы, или только наиболее удачные. Последнее, по моему мнению, в некоторых отношениях будет неудобно и нежелательно.

П. Флоренский.

48. Флоренскому. 18 15/Х1 99

Я буду помещать все ответы, исправляя слог, но по возможности оставляя мысль неприкосновенной; может быть, придется даже совсем наново изложить чью-нибудь мазню38).

А. Е.

49. Ельчанинову. 18 17/Х1 99.

Я в восторге: только что удостоился приобщиться слов одного из столбов нашего общества. Мог ли ты представить себе что-нибудь подобное? Ожидал ли

34) 4 класс. См. примеч. 5.

35) Из дневника: «С Сашей говорил относительно детского журнала. Печатать его на гектографе по некоторым причинам оказывается в высшей степени неудобным. Я говорил ему, что можно было бы взять разрешение у попечителя, но тогда придется уже печатать журнал и сделать его платным. Это было бы хорошо, т. к. расширило бы круг лиц, интересующихся журналом, но зато требует очень большого умения, большой опытности для ведения дела, которой мы не обладаем. Так что вопрос об открытии журнала остается открытым. Когда я буду жить в деревне, я непременно устрою журнал для крестьян и детей их; в нем должно быть главным образом 2 отдела: 1) практические советы по сельскому хозяйству, медицине и т. п. сообщения, касающиеся крестьянской жизни и 2) главный отдел, нравственный, где будет рассматриваться под разными видами идеи христианства в его чистом, неискаженном виде» («Дневник.». С. 53).

36) Карпович Миша — ученик класса, которым руководил Александр Ельчанинов. Из дневника П. Ф.: «Был сегодня на конце заседания 2-го класса и др. детей под начальством Ельчанинова. Дело его очень хорошее, как бы оно ни пошло. Даже если собрания совсем не будут продолжаться, они оставят достаточные хорошие следы на детях и заставят их стремиться к возобновлению этих собраний так или иначе» («Дневник.». С. 57).

37) Твен Марк «Приключения Тома Сойера». Запись из дневника: «Мне нужно читать, читать, но уже не какие-нибудь ученые сочинения исключительно, а все, начиная с романов Майн Рида, с которым я буду бороться в гимназии...» («Дневник.». С. 55).

38) Интересная записка детей в архиве семьи П. Ф.: «Мы, нижеподписавшиеся и издатели журнала “Заря” (Борис Ельчанинов, Павел Цицианов), имеем честь подать жалобу на одного из сотрудников, литератора Михаила Карповича. Что он осмеливается читать наши сочинения и подписывать свое имя и фамилию с припиской издателя и мы осмеливаемся просить Вас, господин редактор, чтобы вы позволили нам читать чужие сочинения и подписывать свою фамилию. Или запретить господину Карповичу читать наши сочинения и подписывать свою фамилию. Верноподданные (Б. Ельча, П. Циц).

ты хоть полного взгляда? Нет, конечно ты не мог ожидать ничего такого, а между тем случилось не только это, не 3Л и не глаза, а целые 2 и слова, дивные слова, и притом обращенные ко мне.

50. Ельчанинову. [угол второго письма оторван]

Еще неизвестно, т. к. Г. Н. [Георгий Николаевич Гехтман], вероятно, завтра занят. Но если в понедельник праздник, то мы наверно соберемся в следующее воскресение. Я, вероятно, в 7 И зайду к. если ты свободен. Лункевичу39), а если .ном я буду писать.

51. [Флоренскому]. 18 18/XI 99. 12 ч. 34 минуты.

Я принес тебе пять номеров «М[ира] Б[ожьего]»40)

А. Ел.

52. [Ельчанинову].

А что делать с «восходом луны в сырую погоду»? Мне кажется (videtur), что можно превосходно провести русский урок в приглашениях этого сала. Вероятно он предложит и тем: «План 1-й главы Тараса Бульбы», — «Степь по описанию Гоголя» — Пересказ «Бедной Лизы»41) и т. п., только писать надо будет покороче и референт обязан устроить угощение.

П. Ф.

39) «Лункевич Владимир Валерианович, довольно известный популяризатор естествознания, полунемец, полуармянин. Он познакомил меня с химией. По приезде в Тифлис я был однажды у него с В. Худадовым и видел на полке всего Ренана по-фр[анцузски]; Лункевич дал мне “Vie de Jesus”, и я частями проглядел эту книгу, но доволен ею отнюдь не остался. Это было в период моего увлечения сочинениями Толстого» (Флоренский. Цит. соч. С. 261—262). Из дневника: (26 октября — 1 ноября) «Был с Худадовым у Лункевича, говорили о Толстом, но я по большей части молчал, т. к. сначала должен узнать лучше Лункевича» («Дневник.». С. 46): (2—5 декабря) «Был с Худадовым у В. В. Лункевича и получил от него в подарок для чтения моих детей брошюры по естествознанию. Говорили о том, о сем, между прочим о всех наших кружках» («Дневник.». С. 57).

40) «Мир Божий», русский ежемесячный литературный и научно-популярный журнал. Издавался в Петербурге в 1892—1906. Редактор — В. П. Острогорский, с 1902 — Ф. Д. Батюшков. Фактическим руководителем «М. Б.» был А. И. Богданович. В середине 90-х гг. журнал вел борьбу с народничеством с позиций «легального марксизма»; был популярен в среде демократической интеллигенции. В публицистическом отделе сотрудничали М. И. Туган-Баранов-ский, П. Б. Струве, Н. А. Бердяев, П. Н. Милюков, Е. В. Тарле, М. К. Лемке, Г. А. Джаншиев, в литературно-художественном отделе — М. Горький, Д. Н. Мамин-Сибиряк, А. И. Куприн, И. А. Бунин, В. В. Вересаев, Н. Г. Гарин (Михайловский). Постоянными критиками были Богданович, В. П. Кранихфельд, М. П. Неведомский; отдел библиографии вел Н. А. Рубакин. Основные литературно-художественные произведения журнала отличались реализмом и демократизмом. В августе 1906 издание журнала было прекращено; вместо него выходил журнал «Современный мир» (Большая Советская Энциклопедия. М., 1954. Т. 27. С. 565).

41) Интересное замечание из письма Александра Ельчанинова: «Я усердно перевожу с французского “Paule et Virginia”, плаксивую повесть, с которой я думаю, сдувал Карамзин, когда писал Бедную Лизу. 14 июля 1898» (архив семьи Флоренских).

53. [Флоренскому]. 18 24/Х1 99.

Я думаю, что нужно было бы пригласить Ягулова42), чтобы просветить его и доказать, что на ученика можно действовать так, как Гехтман43), а не колом; ты помнишь, он раз выразил мысль, что на нас можно действовать только 1-м.

А. Е.

53. [Ельчанинову]. 18 24/Х1 99.

Это так, тем более что он поссорился со мною, доказывая несостоятельность педагогических теорий, по которым не советуют употреблять кулаков и розог: «а высечет отец своего сына хорошенько или отдерет учитель ученика — и станет он (ученик) образцом нравственным и умственным. Вот почему я и сделался порядочным человеком, что меня драли в детстве и т. д.», говорил Он. Ввиду всего этого необходимо просветить его, озарить светом истины и т. д.

Пригласить его можно, т. к. Гехтман драть нас ему не позволит.

П.Ф.

54. Флоренскому. 18 24/Х1 99.

Надо принять к сведению что Ягулов44) с нами в ссоре.

А. Е.

55. Ельчанинову.

О[ 6рхлота(, йрюто1 хорогия^оь брх^ооиоь хорбахюцо'ис; ха1 йооио1

а1охрй йоцата

56. Флоренскому [на обороте предыдущей].

Пришли какой-нибудь учебник русского — у нас ничего нет.

А. Е.

57. Ельчанинову.

«Исповеди»45) в библиотеке нет, а дома я нашел рассказы М. С. [Мамина-Сибиряка]. Есть очень недурные

42) Ягулов А. И. — преподаватель древних языков. Из дневника (27—29 января): «В гимназии все та же скучища и тоска или напряженное состояние на латинско-греческих уроках Ягу-лова» («Дневник.». С. 67). Из архива: «А. Ельчанинову. Ягулова — нет. Его не надо, а позлить мы его сумеем по окончанию гимназии. Если же мы его пригласим и будем там его злить, то он сделается совершенно диаволом и будет ставить такое число колов, которого не поставил за все время Этакий (С. С.) 3. В. Худадов. 18 Х1/24 99».

43) См. примеч. 19.

44) См. примеч. 42.

45) «“Исповедь”, или “Вступление к ненапечатанному сочинению” Л. Н. Толстого написана после его “второго рождения”, как он называл происшедший во второй половине 1870-х гг. перелом в его мировоззрении. В июле 1882 г. состоялось постановление духовной цензуры, запрещавшее появление “Исповеди”. К этому времени майский номер журнала “Русская мысль” с “Исповедью” был уже отпечатан. По словам Н. Н. Бахметьева, секретаря “Русской мысли”, “для выпуска майской книжки “Русской мысли” “Исповедь” пришлось вырезать под очень бдительным наблюдением инспектора типографии, который, отпечатав

58. Флоренскому. VIII кл. 1 отв. 18 26/Х1 99.

Павлуша! Узнай пожалуйста у Гехтмана, собираемся ли мы у него и в котором часу; для меня было бы желательно, чтобы часов в 8, но это невозможно. Ответь через Цицианова Павла46).

А. Ельчанинов.

59. Ельчанинову. 18 30/Х1 99.

Да зачем понимать дело так узко? Я считаю полезным давать сведения по физике, ботанике, геологии и т.д., но 1) только такие, которые интересны детям и по которым они сами задают вопросы и 2) не заключающие в себе гипотез, а если заключающие, то — выясненные ими. Я и раньше держался того мнения

вырезанные листы, препроводил их для уничтожения в Главное управление по делам печати. Впоследствии мне приходилось встречать у некоторых лиц в Петербурге эти вырезки из “Русской мысли”. Оказалось, что Главное управление по делам печати выдало их нескольким высокопоставленным лицам, отказать в просьбе которых оно не могло. Остались и в редакции “Русской мысли”, и у меня лично несколько корректур оттисков “Исповеди” в верстанных листах и гранках, некоторые даже с поправками автора. С них в свое время снимались многочисленные копии, которые затем в гектографированном или литографированном виде расходились по всей России. В Петербурге существовал кружок студентов, специально занимавшихся таким издательством, и за три рубля за экземпляр. В Петербурге, Москве и других городах можно было иметь сколько угодно оттисков “Исповеди”. В Петербурге главный склад этого издания помещался в квартире тестя одного из товарищей министра внутренних дел, того времени, который заведовал тогда жандармской частью. Несомненно, что нелегальным путем “Исповедь” разошлась в числе, во много раз большем, чем распространила бы ее “Русская мысль”, печатавшаяся тогда только в трех тысячах экземпляров». (Н. Б-в. Л. Н. Толстой и цензура в 80 годах // Новое время. 1908. № 11694 от 1 октября. Цит. по работе: Гусев Н. Н. «Исповедь». История писания и печатания // Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений. М. : Государственное издательство художественной литературы, 1957. Т. 23. С. 522)» и далее примечание 18 (Флоренский. Цит. соч. С. 509), а также «столкнулся с рукописной “Исповедью” Толстого и даже переписал ее» (Там же. С. 243).

46) Цицианов Павлуша — ученик 4 класса. См. примечание 38. Запись из дневника: «У Ельчанинова неприятности: мой Цицианов, мой гений — ландыш заболел, по-видимому, скарлатиной. Затем неприятности с Калашниковой из за детей Карповича. Саша вздумал производить на них воздействие, а оно оказалось диаметрально противоположным воздействию, вытекающему из педагогических взглядов г-жи Калашниковой и все такое. Набрал он себе тьму тьмущую уроков и теперь не успевает бегать и туда и сюда разом» («Дневник.». С. 66). См. также примечание 38. Через много лет Миша Карпович, в Париже, вспоминая юношеские годы Александра Ельчанинова, писал: «Очень скоро после нашей первой встречи он стал значить для меня больше, чем кто бы то ни было другой в семье или школе. Образовалось как бы особое детское содружество “Ельчаниновцев”, связанное чувством любви к Саше и преданности ему. Он был воистину нашим наставником, влияние которого перевешивало, если не исключало, все остальное. Насколько помню, Саше приходилось объясняться с некоторыми из особенно встревоженных родителей. Они не могли понять, почему этот юноша 17—18 лет мог уделять столько времени и внимания детям, с которыми у него, казалось бы, не могло быть ничего общего. Их тревожил самый факт такого сильного влияния на нас со стороны Саши, и они боялись, быть может, как бы это влияние не было использовано им во вред нашему развитию. Сомнения эти быстро рассеялись. Слишком уже очевидна была моральная безупречность нашего друга, искренность его любви к нам и, главное, его необычайная бережливость в обращении с нашими душами» (Ельчанинов Александр, свящ. Записи. М. : Русский путь, 20073. С. 232—233).

(Фарадея)47), что гипотезы только помостки, на которые нужно смотреть, как на средство исключительно. Вот это-то и нужно внушать детям при всяком удобном случае. А обратить внимание их на явления природы, часть которой составляют и взаимные отношения людей, очень возможно: это развивает наблюдательность и любознательность. [Это письмо надо поместить после 64-го].

60. Ельчанинову. 18 28/Х 99.

Потрудитесь прислать протокол.

П.Ф.

61. Флоренскому. 18 29/Х 99

К моему искреннему несчастию, у меня его теперь нет; принесу, когда буду идти к Худадову48).

62. Флоренскому. 18 30/ХІ 99

О чем ты беседовал с Гехтманом49)? О цензуре? Если вашему сочинению представят какие-либо замечания, то я писать совсем не буду.

А. Ельч.

[на обороте — картинка]

47) «Фарадей Майкл (1791—1867) — английский физик. В юности завел записную книжку, куда записывал все, что его заинтересовало. Эта привычка не покидала его всю жизнь. Аналогично поступал и Флоренский» (Флоренский. Цит. соч. С. 502); «День, в который не было записано несколько параграфов моих “Экспериментальных исследований”, как мне нравилось называть свои тетради вслед за обожаемым Фарадеем, или не завести в особые записные книжки каких-либо наблюдений над природой, не сделать нескольких фотографических снимков геологического, метеорологического или археологического содержания или не написать хотя бы нескольких страниц, обобщенно излагающих мои опыты и соображения и называвшихся у меня, по примеру французских физиков конца XVIII и первой половины XIX вв., “мемуарами”, — такой день казался мне потерянным, почти преступно упущенным, и к вечеру неизбежно была расплата — отвращение к себе самому и грязь на душе» (Флоренский. Цит. соч. С. 192).

48) Речь идет о запланированном на 30 ноября литературном вечере. Запись из дневника: «Уже довольно давно написал “О цели литературных вечеров”, с Эрном поправили и переписали; будет прочитано завтра на 1-м литературном вечере в гимназии. Интересно знать, что из этого выйдет? Там слишком много музыки, и надо будет отчасти изгнать ее» («Дневник.». С. 55). Из архива записка: «Доброхотову. Не знаешь ли, в чем будет состоять музыкальная часть? Я предлагаю пропеть хором “дубинушку”, а затем я соло: “Куда Ваня идешь?”». Ответ: «Я тебе советую пропеть соло “Куда Ваня идет”, а после и то в виде награды мы хором всыпем тебе дубинушкой по мягкой части».

49) В дневниковой записи: «Вчера вечером был наш первый литературный вечер в актовой зале гимназии. В общем, несмотря на официальности, для первого раза сошел хорошо. Но, как говорят, директор уже запретил разбирать взгляды Добролюбова и Толстого; дело плохо, если это так. Вероятно, тогда мы все откажемся участвовать на вечерах, если только этот приказ не исходит от высшего начальства» («Дневник.». С. 56).

63. Ельчанинову. 18 30/ХІ 99.

Нет, не о цензуре, а о 4-м классе. Он мне говорил, что следовало бы читать им, и советовал обратить внимание на естественные науки, что я и сам считал необходимым. Но только, конечно, надо не набивать голову, а заставлять думать и внушать любовь к чистой, не искалеченной «цивилизацией» природе. — Мы с Эрном сидели себе дома, потом были в читальне.

64. Флоренскому. 18 30/ХІ 99.

Не думаю, чтобы Гехтман50) подразумевал под естественными науками идеи Руссо, Рёскина и Толстого. Конечно, некоторое значение привитие любви к природе имеет, но главное — это внушение правильных взглядов на общественную жизнь, на отношение к товарищам, людям вообще, на чтение, на занятия дома и в школе и т. д.

А. Ельчанинов.

[на обороте — рисунок, помещенный тут, на следующей странице. Письмо, помещенное здесь, ошибочно, под номером 59-м, является ответом именно на это, 64-е, и его надо бы перенести на место после 64-го].

50) Есть более поздняя запись в дневнике: (31 марта) «Недавно был у Гехтмана. Он мне дал работу по истории “Общественные и умственные течения России в Екатерининск. Эпоху”, и я заходил к нему за книгой. Сидели целых 4 часа, но как то неловко было уйти, да и не хотелось тоже. Несколько (2) раз я вставал, но он говорил, что если мне не скучно и если я не занят, то чтобы я остался, и я оставался. Говорили о разных разностях, начиная со сплетен относительно Восторговых, кончая пессимизмом. Он немного ругал пессимизм, но потом извинялся, хотя извиняться, конечно, было не в чем. Замечательно благотворно действует этот человек. Его душевная ясность, его бодрость и простота невольно подкупают и завораживают. Он говорил мне о том, что надо работать, помня не только о себе, но и о других, что надо подготовиться сначала к работе. Мысли и не новые, и не особенно...(хотел написать “глубокие”, но потом вспомнил, что это самые глубокие мысли, которые только существуют). А между тем с каким наслаждением и каким интересом слушаешь их!» («Дневник.». С. 80).

65. Флоренскому. 18 1/XII 99.

С ним серьезно говорить нельзя. А. Ельчанинов.

66. P. Florenski. 18 1/XII 99.

Que voulez-vous? Qu’est ce que tu veux dire de mer. Ern et de son livre?

(Что Вы хотите? Что ты скажешь о г-не Эрне и его книге? (франц.). — М. А.) A. E.

67. Eltchaninoff. 18 1/XII 99.

Je te demandais seulement la livre «La bonheur de Kinald» par Zagodimsky pour une heure: s’il veut la feuilleter pendant cette lecon. Sans doute, vous la donnerez lui

avec condition, que vous en avez besoin maintenant. Ecrivez-moi quelque chose; peut-etre vous avez quelques livres pour lire к mes enfants par nos matin6es.

M. Mjedloff me demande une theme pour son r6ferat, et il me faut 6crire lui.

(Я просил у тебя только книгу «Счастье Кинальда» через Заходимского на один час: не захочет ли он полистать ее во время этого урока. Конечно, вы дадите ее ему с условием, что она вам сейчас необходима (Флоренский употребляет неправильный род для слов «le livre» и «le bonheur»). Напишите мне что-нибудь; может быть, у вас есть какие-нибудь книги для чтения моим детям за нашими утренниками.

Г-н Мьедлов просит у меня тему для cвоегореферата, мне нужно написать ему (франц.). — М. А.).

P. Florensky.

68. P. Florenscius. 1S 1/XII 99.

Mabreusement j ’en ai donn6 d6j^. к Karpovitsch к cette dernibre recr6ation. Je peux le vous envoyer к legon de Sourovzeff.

Quelque theme a tu donn6 к Mjedloff.

(К сожалению, я уже дал ее Карповичу на последней перемене. Я могу вам послать ее на урок Суровцева.

Какую тему ты дал Мьедлову?

A. E.

69. Флоренскому. 1S 30/XII 99.

Вечером я приду, если ты будешь дома, посмотреть фонарь51).

А. Е.

70. Флоренскому. 1S 30/XII 99.

Я нахожу, что Величко и Брамбеус похожи друг на друга, хотя и не читал последнего.

А. Ельчанинов.

71. Флоренскому.

Я вешу 2 фунта всего! мне пришла в голову такая идея, что я лечу прямо под потолок.

А. Е.

51) «Фонарь» — очевидно «волшебный фонарь» — с его помощью показывали изображение на экране, кажется, это же называлось «туманными картинами». Среди бумаг архива семьи Флоренских имеется «реклама» следующего содержания: «Вышел журнал “Фонарь просвещения”, под редакцией г-на Ельчанинова. Редакция помещается на Великокняжеской улице № бЗ. Желающие могут писать в журнал». Может быть, в данном случае имеется в виду и это. Интересная запись из дневника Павла Флоренского от З0 июля 1S99 г.: «Вечером от S до

11 ч. стояли с папой на балконе и разговаривали обо всем, я наблюдал огромное количество метеоров. Зрелище было удивительное. Особенно ярок был один метеор, который по моему мнению, значительно превзошел в яркости все светила, а в частности Юпитера. Метеоры пролетали так долго и движение их казалось до того медленным, что я принимал сначала их за милых белых пичуг, порхающих за деревьями и освещаемых каким-ниб. фонарем. Это мое заключение вызвало рассказ папы об одном предании кавказского какого-то племени относительно каких-то светящихся птиц, которому будто бы поверил один естественник, убедившись в его истинности» («Дневник.». С. 1S).

72. Флоренскому. 18 3/Х11 99.

Я весь этот урок был в нашей библиотеке, пересмотрел 4 шкапа, и кое-что нашел, но мало. Есть для нас несколько интересных книг, есть Лаокоон Лессинга, кое-что Страхова, «Россия и Европа», весь Соловьев.

73. Флоренскому. 18 3/Х11 99.

Меня просили участвовать в кружке при «Деш[евой] Библ[иотеке]», где рассматриваются вопросы детского чтения; Лункевич52), М-те Худадова53) и др. меня просили пригласить моих товарищей, интересующихся педагогией. Заседания по пятницам.

74. Флоренскому. 18 7/Х11 99.

Пришли мне, если прочел уже, писания Карповича54) и скажи, как понравилось.

А. Ельчанинов.

75. Ельчанинову. 18 7/Х11 99.

Мне сей разбор понравился больше гораздо, чем остальные произведения того же автора. Было бы хорошо, если бы он писал немножко субъективнее. Язык в разборе хороший, во всяком случае гораздо больше, чем в рассуждении о чтении книг: видно, что он писал самостоятельно или почти самостоятельно и не силился выжать из себя что-то, где-то слышанное от старших.

76. П. Флоренскому. 18 14/Х11 99.

Ты напиши мне точно, какие размеры твоей работы. У меня разгонистым почерком 2 % страницы. Асатиани приходит в ужас, что так мало.

А. Ельчанинов.

77. Флоренскому.

Написано очень хорошо, слог простой и никаких натяжек; ты его спроси, вероятно, он сам видел. Так хорошо нельзя выдумывать.

78. Флоренскому.

Когда? Я могу в субботу вечером.

А. Ельчанинов.

Конец девятнадцатого века. [далее — 81-е]

79. Флоренскому.

О каком двояком мнении ты говоришь? Если хочешь, я могу выразить и троякое мнение55).

А. Ельчанинов.

52) См. примеч. 39.

53) Худадова Анна Владимировна, рожд[енная] Тизенгаузен, дети Маша, Володя и Шура (Флоренский. Цит. соч. С. 314).

54) См. примеч. : 36, 38.

55) Это ответ на 81 записку. См. записки : с 12 по 16.

80. Ельчанинову, ncmen familiae cujus lingua latina scribi non potest (фамилия которого не может быть написана по-латыни (лат.). — М. А.).

Amice! Vellem, si posses, sed puto non solum te, sed etiam maximas mentes generis humani non posse hoc facere. Fieri non potest, quin triplex opinio in opus meum existat. Ceterum censeo me posse errare et qua de causa taceo.

P. Florenscius.

Anno MCM. Ante diem tertium Idus Iguanas.

(Друг! Я бы хотел, если бы ты мог, но думаю, не только ты, но и величайшие умы человечества не могут этого сделать. Не может быть, чтобы о моем сочинении существовало три мнения. Впрочем, я полагаю, что могу ошибаться, по каковой причине умолкаю.

П. Флоренский.

В год 1900. За три дня до январских ид

81. А. Ельчанинову. 19 11/1 00.

«Описание есть изображение предмета в пространстве». Я сделал величайшее открытие!!! Г-н Филонов Андрюша умеет изображать вещь в себе. Как тебе это нравится? А?

Сие есть присказка. Сказка же впереди. Я даю тебе одну свою работу (увы! последнюю работу!) которую ты прочтешь и относительно которой выразишь свое двоякое мнение:

1) до 1

2) после } Коперника в философии.

Мне оно очень важно56).

П. Ф.

Двадцатое столетие. 19 11/1 00. [далее — 79-е и 80-е]

S2. А. Ельчанинову. 19 12/100.

М. Г. г-н Редактор. Увы! Я, с легкой руки Канта, открыл (не изобрел, а обрел) новую «способность» у себя: необыкновенную способность болтать ad infinitum (до бесконечности (лат.). — М. А.). Я проболтал еще целую главу (II), и, можно сказать, настоящее действие нисколько не подвинулось вперед. Остается, значит, действие стремительное, как ураган, для главы III. Так что я напишу, но будет Ваша воля поместить на страницах Вашего достопочтенного журнала главы II—III или нет57). Отвечай мне T I.

П. Ф.

56) Речь идет о «рассказе для журнала “Заря”, издаваемого Ельчаниновым, под заглавием “Раздумье”. Идея — для дружбы необходима связь нравственная, которая возможна при наличности откровенности. Сюжет и типы взяты из натуры: это мои отношения с ним. Я писал этот рассказ без всякой задней мысли, но только потом сообразил, что он может подумать, что тут есть намеки. Это было бы нежелательно. Если понадобится, т. е. если Саша найдет возможным поместить его, и если подписчики журнала захотят, то я напишу 11-ю главу под названием “Действие”, где будет развиваться самостоятельная идея» («Дневник.». С. 60).

57) «Занят продолжением своего рассказа, написал почти главу II начерно; остается еще глава III. Саша мне вскользь говорил, что отношения, изображенные в моем рассказе суть

53. П. А. Флоренскому. 1900 12/I.

Р. Ж. З. Милостивый Государь! Я давно имел честь заявлять вам неоднократно на упоминаемый вами порок, но мне кажется, что человек с вашим характером мог бы сдерживать свой язык. Я, конечно, не смею предложить вам сокращать и переделывать ваши произведения, думаю, что вы сами сможете это сделать. Я не совсем понял, пишете ли Вы продолжение своего рассказа, который вы дали мне, или же начали новый рассказ.

А. Ельчанинов, редактор Ж. З.

54. Ельчанинову. 19 13/I 00.

Перед светопредставлением. XX век. 1500.

Письма из Тифлиса. Письмо первое.

Соколовский сказал как-то, что ты намеренно ограничил свой горизонт и стал в центре. Конечно я с этим вполне согласен».

отношения болезненные, патологические и что в общем глава I, если ее оставить без продолжения, производит несколько пессимистическое впечатление. Окончательная идея будет такова: “Какое счастье быть любимым, какое счастие любить” (Гете); если только я буду в соответствующем настроении. Перед писанием главы III надо принять теплую ванну: это делает из меня розового оптимиста» («Дневник.». С. б1).

5S) См. записку 11, а также в архиве семьи Флоренских сохранились письма Александра Ельчанинова, которые вспоминает в данном случае Павел Флоренский. Одно из этих писем: № 4: «Дорогой Павлуша! 1S97 год. Представь себе, что на Манглисе живет Соколовский; что за странный субъект! Ты знаешь, что он остался по алгебре: перед переэкзаменовкой он вызубрил весь курс и уверенно шел на экзамен, но там он почувствовал что не может ответить и наотрез отказался. Он чувствует страшное отвращение к математике, говорит, что антихрист будущий и есть математика и всячески старается, чтобы я не обратился, как он говорит, в живую машину. Я его никак не могу понять; то он весел, то собирается совершенно серьезно повеситься, потому что — он говорит, что у него не хватит энергий и ума заниматься, то уверяет, что он сумасшедший. Он мне дал очень хорошую книгу Страхова “Мир как целое”, главное то, что я все в ней понимаю, но только не могу понять воззрений автора, он отвергает жизненную силу, верит в Бога и как будто отвергает душу у человека, говоря, что он совершенное животное и доказывая это самым ясным, научным образом; вообще он большой софист и что захочет доказать, то непременно доказывает. Мне очень жаль, что ты уехал; я без тебя как без рук, не знаю, что мне делать, нечего читать. Тут высоко на горах настоящая альпийская флора, я только теперь увидел, когда (неразб.) принес с одной прогулки целый букет прекрасных, крупных цветов; например что-то вроде лилий желтого цвета. Только что получил от тебя четвертое письмо и пишу тебе четвертое же. Очень благодарю тебя за “мысль”. Напрасно ты заботишься о таких пустяках как характеристика Максима Максимыча. Знаешь ли ты, что по гречески задано кончить переводить III главу по 5 в день и выписывать слова и их учить. Появились святящиеся светлячки. Соколовский повторяет мне по десяти раз в день: “вы непременно поверите, вы слишком добросовестный”. Он же посылает тебе два поклона. Мама тебе кланяется. О твоей мысли я непременно подумаю, и крепко. Знаешь что говорит Соколовский и я отчасти разделяю его взгляд. Вот его слова: “если человек всецело погрузится в математику, то от этого вырабатывается узость понятий, математик перестает быть человеком и становится машиной, ему дела нет до остальных людей. Он государственный преступник, если он женится (математики могут жениться по рассеянности): он не даст никакого воспитания своим детям. Я бы никому не позволил бы специализироваться”; я вполне разделяю его взгляд: ум человека должен быть всеобъемлющ; разве великие люди, хотя бы Коперник, Галилей, Лаплас, Кант, Кеплер, были специально математики, а однако эти немногие люди как подвинули науку. Ответь мне пожалуйста, что ты об этом думаешь, а покамест целую тебя (что за нежности!?). Твой друг Саша».

1)Раньше у меня горизонт был a) гораздо шире твоего

b) шире Соколовского

c) шире теперешнего

а) ты и до сих пор не признаешь искусства, да и науку перестал признавать. А как я помню себя, я всегда признавал искусство так же, как и теперь. Политическую деятельность раньше я считал необходимой, но только думал, что она не для меня; это может засвидетельствовать Худадов59). В чем же узость. Ты, может быть, говоришь о философии? Правда, все догматические системы, которые я знал, мне представлялись лишь курьезами и пустыми умозаключениями праздных умов. (Критич. сист. я не знал). А ты 1) смеялся, когда я читал Ланге

2) в 9S г. ex cathedra объявил, что философией заниматься не следует (я тогда был немножко против тебя отчасти). Что же касается до Соколовского, то раньше он сел себе в центре поповства и ничего знать не хотел. Для чего я доказывал все сие, реши сам (подражание отцу Анатолию).

Конечно, имел прекрасный аргумент — и ты, не поняв, что тебе говорят, аргументируешь так.

S5. Флоренскому. 1900 12/1.

Я прочел только цитату и далее читать не буду, потому что цитата неверная: я сказал: «когда ты занимался физикой и математикой, С. сказал... и я был с этим вполне согласен». Так как письмо твое теряет при такой перемене смысл, то читать его не буду.

А. Ельч.

8б. Флоренскому. 1900 12/1.

Я ни с чем не согласен в твоем письме, но разбирать этого не буду, т. к. считаю безнравственным хвастовство вроде того, что «мой горизонт был шире, а твой уже».

А. Ельч.

S7. [Флоренскому]. Николаевская № б7. 1900 12/1.

Присылаю тебе <...> и Павла, которому можешь дать коробки, если они у тебя есть. А. Ельч.

59) В. Худадов, видимо, много размышлял и рассуждал о политике, в архиве семьи П. Ф. есть записка А. Ельчанинову: «Ельчанинов! Я совсем не собирался рассматривать сен-симо-низм и характеризовать его. Я имел целью рассмотреть социализм и (каранд. сверху: не по) поэтому (зачеркн) рассматривал сен-симонизм, поскольку он относится и характеризует его (зачерк) социализм. Поэтому я рассматривал те основания, на которых он опровергает современное государство и основания его оригинальности на которых с.симонизм строит будущее государство. Любовь, равенство, свобода, братство — на этих основаниях все строится, будущее государство, прежде_всего построит. Эти основания принимаются как истины, поэтому я не счел нужным рассматривать их. 18 ХЩ5 99. В. Худадов».

88. А. Ельчанинову. 19 14/1 00

Саша! Пожалуйста, попроси от моего имени Худадова прислать мне «Энц. Слов.» t. 54 и узнай после у своей мамы, позволит ли она мне немного заняться с Борей60) латинским.

П. Флоренский. Тифлис. XX ст.

89. Ельчанинову.

Quid dicam inspectore de ejus rogatione? Utraque responsa difficilia sunt mihi. (Что я отвечу инспектору на его вопрос? Любой ответ мне затруднителен (лат.). — М. А.) UR? A?

П. Флоренский.

90. Ельчанинову. 19 20/1 00.

!Я говорил с Ник. Алекс61). Он требует обязательно учения басен. Согласится ли Боря заниматься ежедневно? Тогда, по словам Н. А., мы успеем пройти курс до мая. Я боюсь, что твоя мама будет против занятий ежедневных, т.к. это может утомить Борю.

П. Фл...

91. П. Флоренскому. 1900 20/1.

Все зависит от тебя. Если у тебя будет время, то Борька может заниматься каждый день. Мама, конечно, согласна, ибо тут главное — Я.

А. Ельчанинов.

Насчет поступления Бори в гимназию я боюсь только одного — что ему будет очень трудно в гимназии в материальном отношении — бегать по урокам и т. д.

А. Е.

92. Ельчанинову. 19 20/1 00.

Я приходил сегодня к вам, но Локиер был занят. Если можешь, освободи его и уступи на большую перемену: я хочу познакомиться с ним. Если возможно, пришли его ко мне.

Флорен...

60) Ельчанинов Боря — брат Александра. Запись из дневника: «Я решил взять урок себе, заняться с Борей Ельчаниновым. Его, бедняжку, взяли из гимназии и перевели в кадетский корпус, а теперь он хочет снова поступить в гимназию, так что надо будет готовиться ему по латыни. Я думаю, перевод из корпуса в гимназию совершается под давлением Саши, а часть давления на него в былое время в этом направлении я отчасти приписываю себе» («Дневник.». С. 64).

61) См. примеч. 15.

93. [Ельчанинову]. [19 28/1 00.]

94. П. А. Ф! 19 31/1 00.

Боре ты можешь задавать теперь побольше. Он в корпус не ходит.

Присылаю тебе слова.

А. Ел.

95. [Ельчанинову] 19 7/11 00.

1) Я не думаю, чтобы вопросы могли заглохнуть сами собой навсегда. Малейший повод может снова возбудить их (моя двоюродная сестра).

2) поэтому не следует заглушать их на время и стараться развлечься; надо выработать себе мировоззрение, а потом только дополнять его.

П. Ф.

96. [Флоренскому]. 1900 7/11.

Я не говорю о развлечении. Мне кажется, что такое настроение имеет то значение, что разрушает все старое, традиционное, затем уже (в данном случае в Питере), на этих развалинах будет строиться мировоззрение, причем, я думаю,

придется пользоваться кое-чем из отброшенного раньше, во время толстовского настроения.

97. [Флоренскому]. 1900 25/11.

Пришли, пожалуйста, русские фотографические каталоги, какие у тебя есть.

А. Е.

98. П. Флоренскому. 1900 2/111.

Ты читал вывеску на дворе о лекции Подоба насчет <.> чения в воспитании любви; кажется лекция будет у нас в гимназии; ц. 25 к. — Я хотел бы пойти; не знаешь ли ты чего-нибудь насчет этого самого Подобы?

А. Е.

99. Флоренскому. 1900 27/111.

Тебя обвиняют в клерикализме. Жди нападения.

А. Е.

100. Эрну. 1900 27/111

Тебя обвиняют в клерикализме; будь готов к отпору.

А. Ельчанинов.

Флоренск. [ого] и Соколовск. [ого] тоже.

А. Е.

101. Флоренскому. 1900 29/111

Сегодня я хочу быть у тебя; возможно ли это? 1) будешь ли ты дома? 2) намерен ли ты решать задачи?

А. Ельчанинов.

Р. 8. Я возьму у тебя твою стативную фотографию, если дашь и если это не очень похоже на грабеж.

102. Флоренскому.

Пришли. — Мы с Эрном хотим переводить письма Сенеки; у него есть перевод.

А. Е.

102. [Флоренскому]. 1900 8/111.

Я не могу тебе сказать, чтобы эта фраза относилась к тебе; С. [околовский] вообще очень осторожен. Он сказал: «Конечно, амплуа непризнанного гения очень интересно (?), но оно сопряжено с некоторыми неудобствами». За слово «интересно» не ручаюсь, но что-то равнозначащее.

А. Е.

Все-таки я бы советовал тебе обуздывать свои наклонности судебного следователя.

А. Е.

103. [Флоренскому]. 1900 21/IV

Ради Бога, пиши разборчивее, я до сих пор разобрал только первую половину, да и то не знаю, верно ли.

А. Е.

104. Эрну и Флоренскому. 1900 23/ГУ.

Под конец урока, после звонка попросим Суровцева попросить за нас.

А. Ельчанинов.

105. Флоренскому, Эрну, Яшке.

Самое лучшее перетянуть на свою сторону всех учителей.

106. П. Флоренскому.

Nescio, quid tibi dicam. Taedium vitae premit me, cum hic sim. Piato te non velle ut contagium huius morbi attingat te (puto, haec frasam male constructam esse.) Valeo si vales.

Tuus amicus oppressus ipochondria.

(Не знаю, что тебе сказать. Отвращение жизни гнетет меня, с этим и пребываю. Пусть же это убедит тебя не желать того, чтобы зараза этой болезни коснулось тебя (думаю, эта фраза неудачно составлена). Если ты здоров, здоров и я.

Твой друг, подавленный ипохондрией (лат.). — М. А.).

107. [Ельчанинову].

Цветок гиацинта.

О гиацинт, синий гиацинт! Красная крыша, красная крыша. то кровь и смерть. Сидит какая-то особа с зелеными глазами. О зеленые глаза, зеленые глаза. Моя крыша валится. Почему, почему моя крыша валится. Звук пения особы похож на сумрачный закат, на сумрачный закат. Тьма, тьма, тьма. Дама все сидит. Зачем ты качаешься, гиацинт, синий гиацинт. Море волнуется. Дама встала. Гиацинт, гиацинт!

Ключевые слова: Флоренский, Ельчанинов, Эрн, Гехтман.

Correspondence 1899—1900

BETWEEN A. V. ELCHANINOV AND P. A. FLORENSKY

Published work contains gymnasium correspondence between P. Fiorensky and A. Eichaninov 1899—1900. Its obvious value consists both in mentioned friends,

SIGNlfiCANT IOR HISTORY OF RUSSIAN THOUGHT AND IN AUTHENTICITY OF fiXED IN THE TEXT FEELINGS AND THOUGHTS. For ATTENTIVE READER IT WILLBE INTERESTING TO NOTE, THAT FlORENSKY BELIEVED IT NECESSARY TO TURN BACK TO THE CORRESPONDENCE 16 YEARS IATER JUST SEVERALM ONTHS BEFORE

downfall of Russia, and to make a iair cop y of letters from the tim e of his early youth.

Keywords: Florensky, Elchaninov, Em, Ghekhtman.