Недействительность сделки в свете реформирования гражданского законодательства: мнимые и притворные сделки и их юридические последствия

3.11. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ СДЕЛКИ В СВЕТЕ РЕФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА: МНИМЫЕ И ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ И ИХ ЮРИДИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Бежецкий Антон Юрьевич, аспирант. Место учебы: Институт международного права и экономики им. А.С.

Грибоедова.

Аннотация: В статье анализируются проблемы, связанные с недействительностью мнимых и притворных сделок и их правовыми последствиями, в период реформирования гражданского законодательства в России. Также в статье на основе анализа судебной практики рассматриваются теоретические вопросы и делаются практические выводы, которые могут использоваться для улучшения отечественного законодательства.

Ключевые слова: недействительность сделки, недействительность мнимой сделки, недействительность притворной сделки, правовые последствия недействительности сделки.

INVALIDITY OF LEGAL TRANSACTION IN PERIOD OF

REFORMING CIVIL LEGISLATION IN RUSSIA: FICTITIOUS AND SHAM TRANSACTIONS AND THEIR LEGAL CONSEQUENSES

Bezhetsky Anton Yurevich, postgraduate student. Place of study: Institute of International law and economics named after A.S. Griboedov

Annotation: In the article analyzing problems concerned which invalidity of fictitious and sham transactions and with their legal consequences in period of reforming civil legislation in Russia. Also in the article on the basis of past court rulings considers theoretic issues and makes practical conclusions, which may use for improvement legislation in Russia.

Keywords: invalidity of legal transaction, invalidity of fictitious transactions, invalidity of sham transactions, legal consequences of invalid transaction.

В свете улучшения правового воспитания общества и растущего доверия к российской судебной системе ведущими специалистами в области гражданского права был предложен ряд реформ по развитию и модернизации гражданского законодательства в России. В этой связи Президентом РФ Дмитрием Медведевым 18 июля 2008 года подписан Указ № 1108 "О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации" и впоследствии создан Совет по кодификации и развитию гражданского законодательства. Впоследствии была принята Концепция по развитию гражданского законодательства (далее Концепция), которая вбирает в себя положения о его реформировании. Проведение реформирования гражданского законодательства вызвано, прежде всего, необходимостью установления стабильности экономических отношений, отражения в Гражданском кодексе накопленного опыта толкования судами норм права, а также необходимостью сближения положений отечественного законодательства со странами Европейского содружества. Одной из целей проводимых реформ является установление стабильности гражданского

оборота, что как следствие должно повлечь модернизацию института недействительности сделки.

В Концепции был закреплен ряд положений, укрепляющих значение договора, устанавливающих его незыблемость. Для укрепления правового статуса договора предлагается установить, что все сделки влекущие изменение или прекращение прав и обязанностей, которые подлежат государственной регистрации, должны быть нотариально удостоверены. В п. 7.1 Концепции было предложено применительно к недействительности договора «перевернуть» презумпцию, установленную в ст. 168 ГК РФ с ничтожности на оспоримость. Также в Концепции совершенно верно отмечено относительно необоснованности положения о возможности применения судом в порядке п. 2 ст. 166 ГК РФ недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе. Столь широкие полномочия суда избыточны, поскольку применение последствий недействительности ничтожной сделки является субъективным правом участника гражданского оборота. Следует отметить, что об избыточности судебных полномочий в части применения недействительности ничтожной сделки по инициативе суда указывалось в одной из первых российских диссертаций, посвященных недействительности сделки еще в 2001 году.1

Необходимо отметить, что в настоящее время число исков в арбитражные суды о признании сделки недействительной по различным основаниям растет из года в год. Но многие из таких исков подаются в суды недобросовестными участниками гражданского оборота с целью не исполнять взятые на себя обязательства по совершенной сделке, что негативно влияет на стабильность гражданского оборота в целом. В этой связи в Концепции верно указывается, что предъявление иска о признании недействительной исполненной сделки без предъявления требования о применении последствий недействительности такой сделки может свидетельствовать об отсутствии у лица, предъявившего иск, законного интереса в оспаривании сделки и может служить основанием для отказа в иске. Многие положения Концепции модернизируют Гражданский кодекс вследствие чего положения Концепции нашли одобрения у многих ученых юристов, занимающихся гражданским правом.

13 ноября 2010 года на сайте Высшего арбитражного суда РФ был опубликован Проект федерального закона о внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации (далее Проект) в котором отражены положения Концепции и подробно описаны все изменения в Гражданский кодекс.2 Относительно изменений касающихся ничтожных сделок, к которым относятся мнимые и притворные сделки, предлагается изменить порядок предъявления требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Изменения предлагается внести в п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса. Согласно Проекту редакция вышеуказанной нормы должна выглядеть следующим образом: требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях иное лицо. Предъявление требования о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействитель-

1 Недействительность сделок: процессуальный и материальный аспекты. Дис. канд. юрид. наук: 12.00.15 / Шестакова Н.Д. - С.-Пб. 2001

2 http://www.arbitr.ru/press-centr/news/31202.html

ности допускается, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Таким образом, в целях установления стабильности гражданского оборота предлагается существенно ограничить круг лиц имеющих право требовать применения последствий недействительности ничтожной сделки. Если в действующей редакции Гражданского кодекса правом на иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки обладает любое лицо, то в случае одобрения Проекта и внесения изменений в Гражданский кодекс этим правом будет обладать либо сторона сделки либо специально ограниченный круг лиц, имеющих интерес (установленный в законе) в признании сделки недействительной.

Кроме того, в Проекте предлагается ограничить право суда на применение последствий недействительности ничтожной сделки по собственной инициативе. В случае внесения изменений в Гражданский кодекс согласно Проекту, применить последствия недействительности ничтожной сделки суд сможет по собственной инициативе в случаях, когда это необходимо в целях защиты публичных интересов, и в иных случаях, предусмотренных законом.

Серьезных изменений, касающихся недействительности мнимых и притворных сделок в тексте Проекта нет, за исключением более четкой конкретизации понятия притворной сделки. В случае одобрения Проекта законодательное определение притворной сделки будет следующим: притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки, применяются относящиеся к ней правила. Законодательное определение притворной сделки указанное в Проекте отвечает судебной практике и является более конкретизированным, нежели определение притворной сделки, установленное в ныне действующем Гражданском кодексе Российской Федерации.

Определение мнимой сделки не было затронуто реформаторами гражданского законодательства ни в Концепции, ни в Проекте. Однако в судебной практике, относительно недействительности мнимых сделок имеется ряд противоречий. В частности это касается случаев, когда сделка частично исполнена, но впоследствии оспаривается как мнимая. В некоторых случаях суды признавали частично исполненные сделки мнимыми, в некоторых указывали, что частично исполненная сделка не может являться мнимой.

В Постановлении ФАС Уральского округа от 31 августа 2009 года, указано: для признания сделки недействительной на основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку. При этом обязательным условием признания сделки мнимой либо притворной является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Ссылаясь на п. 1 ст. 170 ГК РФ, истцу необходимо доказать, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц, а также до-

казать направленность воли сторон на совершение

3 г-,

именно прикрываемой сделки. В данном постановлении суд прямо указывает, что мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и что стороны не имеют намерения ее исполнять, что фактически является указанием на то, что если сделка частично исполнена, то она не может быть признана мнимой. При этом, поскольку в деле истец расширительно ссылался на ст. 170 ГК РФ, то суд в постановлении упомянул про притворность сделки.

В Постановлении ФАС Московского округа от 23.10.2009 судом дана следующая дефиниция мнимой сделки: в соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой считается такая сделка, которая совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, то есть данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. При этом исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.4

Исходя из трактовки мнимой сделки, данной в вышеуказанных постановлениях арбитражных судов, мнимой может признаваться исключительно та сделка, которая имеет порок воли обеих сторон и не порождает никаких правовых последствий. Соответственно, следуя такой логике, если сделка была частично исполнена, то она не может признаваться мнимой. Из определения мнимой сделки следует, что мнимой признается сделка, которая не порождает правовых последствий предусмотренных для данного вида сделок. Поэтому трактовка определения мнимой сделки в вышеуказанных постановлениях представляется не совсем корректной, поскольку в некоторых случаях, частично исполненные сделки, по своей правовой природе могут являться мнимыми. В частности это касается случаев, когда мнимые сделки используются должниками для обмана кредиторов.

В одном из комментариев к ГК РФ отмечается: пожалуй, наиболее распространена на практике мнимая сделка об отчуждении имущества лицом, являющимся должником по исполнительному производству. Якобы совершая отчуждение имущества, должник продолжает им владеть и пользоваться, в то время как формально перестает быть собственником имущества, на которое могло быть обращено взыскание.5 В практике заключения сделок известны случаи, когда мнимая сделка совершается должником в преддверии банкротства. В этой связи также необходимо отметить верный вывод, сделанный в статье Л. Можайской: иногда договора купли - продажи (поставки, займа, и т.д.) заключаются без намерения передать имущество в собственность. Обычно такие сделки совершаются с какой-либо противоправной целью: сокрытие имущества от конфискации путем создания с помощью такой сделки у третьих лиц видимости принадлежности имущества другому лицу, уклонение от уплаты налогов и т.п. Эти обстоятельства дают основание рассматривать подобные сделки как противозаконные и

3 Постановление ФАС Уральского округа от 31 августа 2009 года № Ф09-6270/09-С5.

4 Постановление ФАС Московского округа от 23.10.2009 № КГ-А40/9474-09 по делу № А40-36652/09-32-266

5 Сделки. Постатейный комментарий к гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации под ред. П.В. Крашенинникова. //

Статут 2009

относить их к недействительным, а именно мнимым сделкам (п. 1 ст. 170 ГК).6 Следует отметить, что при этом такие сделки, как правило исполняется.

К примеру, должник с целью введения в заблуждение третьих лиц отчуждая по договору купли-продажи вещь, для сокрытия факта владения ею и создания видимости сделки может подписать все необходимые передаточные акты и даже уплатить налоги тем самым частично исполнив сделку. При этом в такой сделке имеет место несоответствие волеизъявления сторон сделки при ее совершении их действительной воле, что является основанием для признания сделки мнимой. В вышеуказанной сделке имеет место порок воли, вследствие чего при юридическом отчуждении имущества создается лишь видимость его отчуждения, а фактически имущество остается во владении отчуждателя, что указывает на мнимость сделки. Частичное исполнение сделки одним из контрагентов осуществляется лишь с целью придания сделке видимости ее реального совершения, но в действительности сделка изначально совершалась без цели создания соответствующих ей правовых последствий.

Отметим, что судебной практике известны случаи удовлетворения требований кредиторов о признании вышеуказанных сделок мнимыми. Поэтому для защиты прав добросовестных участников гражданского оборота и разрешения противоречий в судебной практике, необходимо, чтобы частичное исполнение сделки не препятствовало к признанию ее мнимой. Для устранения правовых коллизий связанных с частичным исполнением мнимой сделки необходимо изменить законодательное определение мнимой сделки. Можно предложить следующую законодательную конструкцию мнимой сделки: мнимая сделка - то есть любая сделка, совершенная для видимости, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из данного определения, мнимой можно признать любую сделку, в том числе и частично исполненную. Такое определение мнимой сделки представляется более современным, и более приспособленным к правоприменительной практике.

Весьма актуальным и острым в настоящее время является вопрос о юридических последствиях недействительности сделки, а также о юридических последствиях мнимых и притворных сделок. Как известно указанные сделки являются гражданско-правовыми понятиями, следовательно, мнимыми и притворными сделками можно признать только гражданско-правовые сделки. Поэтому, к примеру, фиктивный брак не может быть признан мнимым, поскольку лежит в семейно-правовой плоскости и регулируется семейным законодательством. Однако известно, что совершенная гражданско-правовая сделка может породить не только гражданско-правовые последствия. В частности последствия недействительности мнимых и притворных сделок могут выходить из частноправового поля в рамки, например, публичных правоотношений, оказывая воздействие, к примеру, на налоговые правоотношения. Такие случаи могут возникнуть, когда недобросовестные налогоплательщики прибегают к различным уловкам для уменьшения сумм, подлежащих уплате в качестве налогов либо для получения налоговых вычетов используя в качестве инструмента мнимые и притворные сделки. Как верно отмечено в одной из статей, посвященной налоговым правоотно-

6 Статья: Какие действия свидетельствуют о преднамеренном банкротстве? (Можайская Л.) //"Российская юстиция", № 6, 2001

шениям: стороны, участвующие в мнимой или притворной сделке, преследуют цель ввести в заблуждение третьи лица относительно своих намерений. В случае мнимости сделки стороны не собираются исполнять совершенную сделку, хотя для видимости ее исполнения предпринимают определенные единичные действия. В случае притворности сделки стороны все же желают создать правовые последствия и скрыть их. То есть притворная сделка совершается с целью прикрытия другой сделки. Например, в целях уклонения от уплаты НДС организация-налогоплательщик заключает договор займа с покупателем ее продукции с последующим "возвращением займа" данной продукцией. В этом случае за договором займа скрывается обычная купля-продажа с предоплатой.7 В указанном примере имеет место несоответствие воли сторон сделки действительному волеизъявлению, вследствие чего сделка является притворной. Для пресечения указанных действий со стороны недобросовестных налогоплательщиков налоговые органы в судебном порядке признают сделки мнимыми или притворными и взыскивают неуплаченные платежи в доход государства.

Область совершения мнимых и притворных сделок широка. Мнимые и притворные сделки в основном совершаются для введения в заблуждение определенных лиц. К примеру, как уже отмечалось, мнимые сделки могут использоваться недобросовестными должниками для сокрытия имущества с целью создания невозможности исполнения судебного решения на стадии исполнительного производства. Недобросовестный должник чтобы не оплачивать долг может зарегистрировать недвижимое имущество на третьих лиц, оформить договор дарения или купли-продажи “задним числом” или иным способом создать видимость отсутствия у него денежных средств или иного имущества, подлежащего взысканию. Поскольку субъектом обладающим правом на признание сделки мнимой или притворной обладает любое лицо, на стадии исполнительного производства судебным приставам рекомендуется предъявлять иски в суд о признании сделок, совершенных должниками с целью сокрытия имущества мнимыми или притворными, после чего имущество, намеренно скрытое должником вернется в порядке реституции в собственность должника и будет подлежать взысканию в пользу кредитора. О признании указанных сделок, совершенных для сокрытия имущества мнимыми указывалось в одной и статей, опубликованных на сайте Российской газеты.8

Как уже было отмечено, гражданско-правовая сделка может повлечь не только гражданско-правовые последствия. В частности правовые последствия совершения мнимых и притворных сделок могут повлечь уголовную ответственность. Грань между уголовным и гражданским правом стирается, когда в действиях лица присутствует мошенническая схема, с систематическим использованием мнимых сделок. Если лицо по подложным документам совершает сделки, которые заранее не будут им исполнятся, но используются им в качестве инструмента для хищения денежных средств, то такие действия лица необходимо квалифицировать по уголовным составам хищения.9 При этом лицо со-

7 Риски налогового планирования, или Схемы, которые мы выбираем. // "Налоговая политика и практика",№ 11, 2006

8 Статья «Приставы будут изымать имущество у родственников "бедных" должников » опубликована на сайте rg.ru 06.06.2009

9 С примерами использования мнимых сделок в качестве инструмента хищения можно ознакомиться в статьях: «Мнимый по-

вершившее указанные сделки наряду с уголовной должно нести и гражданско-правовую ответственность в виде возмещения убытков потерпевшему лицу, причиненных совершением фиктивных сделок.

Однако иногда при отсутствии признаков преступления, гражданско-правовые деликты, такие как просрочка денежного обязательства или совершение мнимой или притворной сделки при определенном стечении обстоятельств могут попасть под квалификацию весьма распространенного состава преступления - мошенничество (159 УК РФ), поскольку при совершении указанных действий или бездействий может иметь место обман или злоупотребление доверием. При наличии легальной возможности квалифицировать вышеуказанные деликты по уголовной статье у недобросовестных сотрудников силовых структур появляются шансы привлекать к уголовной ответственности лиц, совершивших гражданско-правовые проступки, отождествляя гражданское правонарушение с уголовным преступлением. Принцип справедливости юридической при таких обстоятельствах искажается, поскольку за одни и те же действия к одним лицам могут применяться меры уголовно-правового характера, а к другим иски в суды. Поэтому вопрос разграничения гражданско-правовой и уголовной ответственности имеет весьма актуальное практическое значение.

В юридической литературе были отмечены обстоятельства, разграничивающие гражданскую и уголовную ответственность при обмане или злоупотреблении доверием. М.В. Листратова рассматривая данный вопрос, указывала: основными признаками, отграничивающими уголовную ответственность от гражданско-правовой при обмане или злоупотреблении доверием, являются преднамеренность обмана и корыстная цель.10 Преднамеренный обман и корыстная цель как разграничитель гражданской и уголовной ответственности были отмечены А.В. Арендаренко и И.И. Голубовым.11

В статье «Мнимые должники» опубликованной на одном из юридических интернет ресурсов обоснованной критике была подвергнута возможность квалификации некоторых гражданско-правовых проступков в качестве мошенничества. В частности в указанной статье было отмечено, что в последнее время стало обычной практикой обращение банков и правоохранительных органов с заявлениями о мошенничестве в отношении должников имеющих просрочку обязательства перед этими банками, а также указана рекомендация о необходимости изменения диспозиции ст. 159 УК РФ чтобы в качестве мошенничества мог рассматриваться тот вид преступной деятельности, который традиционно рассматривался в этом качестве («гадания» за деньги и квартирные обманы, но не нормальная экономическая деятельность).12

ставщик топлива 4,5 года водил за нос российских предпринимателей», опубликована на сайте rg.ru 10.09.2009; «При реализации нацпроекта "Развитие АПК" выявлены многочисленные финансовые нарушения» опубликована в Российской газете ЮГ России №4747 от 10.09.2008

10 Материал Листратовой М.В. «Проблемы разграничения уголовной и гражданско-правовой ответственности» с выступления на международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями» от 26.04.2010

11 Арендаренко А.В., Голубов И.И. «Разграничение уголовной и гражданско-правовой ответственности при обмане или злоупотреблении доверием», «Юрист» №4, 2002

12 Статья от 01.12.2009 г. «ЭЖ-ЮРИСТ» авторы А. Забейда; И.

Пузанов. Материал опубликован на сайте http://www.gazeta-

yurist.ru

Необходимо добавить, что для квалификации в действиях лица мошенничества, необходимо чтобы действие было общественно опасным. Общественная опасность является одним из основных признаков преступления и входит в его законодательное определение. В этой связи необходимо отметить верное замечание, сделанное И.А. Покровским в труде «Основные проблемы гражданского права» опубликованном в 1917 году: уголовно-правовое наказание имеет свои особые цели и определяется совершенно иными началами, чем те, которыми может руководствоваться гражданское право. Там, в области наказания, необходимо считаться со степенью опасности деяния для всей общественной жизни, со степенью «злой воли» преступника; здесь в области гражданского права, мы имеем дело только с частным вредом, причиненным одним лицом другому.13 Если последствия совершенной сделки не создают реальную возможность причинения вреда личности, обществу или государству, не несут в себе преднамеренный обман и корыстную цель, то привлечение лица, совершившего сделку к уголовной ответственности, по меньшей мере, необоснованно. Причем если причиненный сделкой вред несущественен и может быть полностью возмещен с помощью применения мер гражданско-правовой ответственности, то возможность привлечения к уголовной ответственности лица совершившего гражданско-правовой проступок должна отсутствовать.

В период гуманизации уголовного законодательства и упразднения некоторых экономических составов из уголовного закона, перевод гражданско-правовых отношений в уголовно-правовую плоскость недопустим. Необходимо подвергнуть модернизации институт юридической ответственности, установив положения, императивно запрещающие при определенных обстоятельствах привлекать к уголовной ответственности за экономические преступления лиц, понесших гражданско-правовую ответственность и полностью возместивших все причиненные убытки. К примеру, в действующее уголовно-процессуальное законодательство в конце 2009 года включена норма, которая указывает на прекращение уголовного дела по статьям 198 -199.1 УК РФ если обвиняемый, подозреваемый до окончания предварительного следствия возместил в полном объеме ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации в результате преступле-ния.14 Включая подобные нормы в систему российского законодательства, устанавливается либерализация уголовного законодательства и приведение его в соответствие с установленным в ст. 7 УК РФ принципом гуманизма.

Следует особо подчеркнуть, что система отечественного законодательства нуждается в более четком разграничении ответственности между уголовным и гражданским правом, в частности в вопросах, связанных с применением ст. 159 УК РФ. В одном своих из трудов О.С. Иоффе совершенно точно отмечал: четкое разграничение мер правовой ответственности и других мер государственного принуждения практически важно как в силу различия предусмотренных законом условий их применения, так и вследствие моментов, которыми они по существу отличаются друг от

13 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М. Изд-во «СТАТУТ» 2009

14 Статья 28.1 УПК РФ введена Федеральным законом от 29.12.2009 N 383-ФЗ // "Российская газета", N 255, 31.12.2009,

друга.15 Наличие неопределенности в применении мер ответственности лишь подрывает основу отечественного законодательства и хозяйственный оборот в целом. Гражданско-правовой институт недействительности сделки вместе с общими мерами гражданско-правовой ответственности должны способствовать в полной мере восстановлению нарушенных прав лиц, пострадавших в результате порождения сделкой негативных последствий. Поэтому, для полноценного реформирования гражданского законодательства необходимо установить более четкое законодательное разграничение мер ответственности между гражданским и уголовным правом что, несомненно, положительно повлияет на развитие отечественного законодательства в целом, и на его отдельные отрасли в частности.

Список литературы:

Шестакова Н.Д. «Недействительность сделок: процессуальный и материальный аспекты» // Диссертация кандидата юридических наук: 12.00.15 / Шестакова Н.Д. - С.-Пб. 2001.

Сделки. Постатейный комментарий к гл. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации под ред. П.В. Крашенинникова. // Статут 2009.

Можайская Л. «Какие действия свидетельствуют о преднамеренном банкротстве?» //"Российская юстиция", № 6, 2001.

Риски налогового планирования, или Схемы, которые мы выбираем. // "Налоговая политика и практика", № 11, 2006

«Приставы будут изымать имущество у родственников "бедных" должников» // статья, опубликованная на сайте rg.ru (Российская Газета) от 06.06.2009.

«Мнимый поставщик топлива 4,5 года водил за нос российских предпринимателей» // статья, опубликованная на сайте rg.ru (Российская Газета) от 10.09.2009.

«При реализации нацпроекта "Развитие АПК" выявлены многочисленные финансовые нарушения» // статья, опубликованная в Российской газете ЮГ России № 4747 от 10.09.2008.

Листратова М.В. «Проблемы разграничения уголовной и гражданско-правовой ответственности» // материал с выступления на международной научнопрактической конференции «Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями» от 26.04.2010.

Арендаренко А.В., Голубев И.И. «Разграничение уголовной и гражданско-правовой ответственности при обмане или злоупотреблении доверием» // «Юрист» № 4, 2002.

Иоффе О.С. «Избранные труды» Том I // изд-во «Юридический центр Пресс», С.-Пб. 2003.

Рецензия

на статью " Недействительность сделки в свете реформирования гражданского законодательства: мнимые и притворные сделки и их юридические последствия" аспиранта Бежецкого А.Ю.

В статье Бежецкого Антона Юрьевича анализируются проблемы связанные с институтом недействительности сделки. Научный анализ, посвященный отдельному основанию недействительности сделки - мнимым и притворным сделкам имеет актуальное значение для полноценного развития российской нау-

15 Иоффе О.С. «Избранные труды» Том I, изд-во «Юридический центр Пресс», С. 200. С.-Пб. 2003

ки. В настоящее время особо актуальными являются вопросы, связанные со сделками, совершаемыми для обмана третьих лиц, коими зачастую являются мнимые и притворные сделки.

В статье на основе судебно-арбитражной практики автор анализирует теоретические вопросы и делает практические выводы, которые могут использоваться для модернизации российского законодательства. Теоретическая значимость статьи заключается в слабой научной изученности мнимых и притворных сделок в отечественной правовой науке. В статье достаточно подробно проанализирована гражданско - правовая ответственность, а также правовые последствия мнимых и притворных сделок. Поскольку в гражданском обороте мнимые и притворные сделки совершаются в достаточном количестве, с практической точки зрения рецензируемая статья имеет актуальное значение. В рецензируемой статье есть конкретные предложения по модернизации действующего гражданского законодательства, на которые следует обратить внимание.

Научная статья Бежецкого Антона Юрьевича "Недействительность сделки в свете реформирования гражданского законодательства: мнимые и притворные сделки и их юридические последствия" соответствует всем требованиям, предъявляемым к работам такого рода. Данная статья может быть рекомендована к публикации, в том числе в журнале, рекомендованном ВАК РФ.

Научный руководитель, кандидат юридических наук, доцент Полосков П.В.