От войны к революции: публицистика Д. С. Мережковского, не вошедшая в авторские сборники (1917-1918)

К 150-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

Д.С.МЕРЕЖКОВСКОГО

А.А.Холиков, О.А.Коростелев

ОТ ВОЙНЫ К РЕВОЛЮЦИИ: ПУБЛИЦИСТИКА

Д.С.Мережковского, не вошедшая В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ (1917-1918)1

В статье впервые подробно освещаются публицистические выступления Д.С. Мережковского 1917-1918 гг., по большей части не переиздававшиеся и не входившие в прижизненные авторские сборники. Одновременно воссоздаются основные вехи на пути, который писатель прошел в своих размышлениях о современности перед вынужденным бегством за рубеж.

Ключевые слова: Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус, публицистика, Февральская революция, Октябрьская революция.

The authors examine in detail journalistic articles by D.S. Merezhkovsky (19171918), most of which haven't been republished and were not included in the collections of the writer's works issued during his life. At the same time the proposed study reconstructs the main stages of the way which Merezhkovsky made in his reflections about the present just before the emigration.

Key words: D.S. Merezhkovsky, Z.N. Gippius, journalism, the February Revolution, the October Revolution.

В большинстве своем дореволюционные статьи Д.С. Мережковского (1865-1941) хорошо известны и даже по-своему популярны: они включались отдельными томами в его собрания сочинений (как прижизненные, так и посмертные)2, неоднократно перепечатывались в периодике и выходили отдельными книгами. Между тем существует ряд текстов доэмигрантского периода, которые практически неизвестны не только широкому читателю, но и большинству филологов. Во-первых, они не входили в регулярно переиздающиеся авторские сборники; а во-вторых, до сих пор отсутствует полная библиография критико-публицистических работ писателя (особенно тех, которые были созданы в период с 1914 до

1 Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 17-04-00553 «Подготовка первой части коллективной монографии "Летопись жизни и творчества Д.С. Мережковского (1865-1941 гг.)"».

2 См.: ХоликовА.А. Прижизненное полное собрание сочинений Дмитрия Мережковского: Текстология, история литературы, поэтика. М.; СПб., 2014.

1919 г.)3. Однако и хорошо известные статьи Мережковского (за исключением книги «Вечные спутники», выпущенной в серии «Литературные памятники»4) нуждаются в тщательном текстологическом изучении и переиздании с более полным и точным, чем мы имеем на сегодняшний день, научно-справочным аппаратом.

В ходе работы над первым научным собранием сочинений Мережковского в 20 томах (готовится под эгидой ИМЛИ-ИРЛИ РАН; ред-колл.: Е.А. Андрущенко, О.А. Коростелев, К.А. Кумпан, А.В. Лавров, В.В. Полонский, А.А. Холиков) удалось выявить публицистические выступления писателя 1917-1918 гг., которые не вошли в его последний прижизненный сборник5, появившийся в России: Невоенный дневник. 1914-1916. Пг.: Кн-во «Огни», 1917. На его обложке значилось иное по сравнению с титульным листом название: «От войны к революции. Дневник 1914-1917», - и оно точнее передает тот путь, который в своих размышлениях о современности прошел писатель перед вынужденным бегством за рубеж. Отметим на нем основные вехи.

Незадолго до Февральской революции, 25 января (7 февраля) 1917 г., Мережковские вернулись в Петроград из Кисловодска. К тому времени они уже давно переехали из знаменитого дома Мурузи на Сергиевскую улицу, 83 (кв. 17). Произошло это еще в 1912 г. По воспоминаниям З.Н. Гиппиус, «взяли квартиру первую попавшуюся: очень большую на Сергиевской, у самой решетки Таврического сада. С моего балкона виден был и соседний Таврический дворец, - где помещалась Государственная Дума...»6 Неудивительно, что все главные исторические события революционных лет Мережковские наблюдали из домашнего окна. Подробно эти дни и месяцы описаны в дневниках Гиппиус7.

В записи от 1 (14) марта, то есть накануне отречения Николая II, читаем: «Дмитрий даже сегодня пришел в "розовые тона", ввиду обилия

3 Там же. С. 6.

4 Мережковский Д. С. Вечные спутники: Портреты из всемирной литературы / Изд. подг. Е.А. Андрущенко. СПб., 2007.

5 Только одна из них («Упырь») полностью, но без примечаний воспроизводилась после смерти писателя (см.: «Свободное слово не может быть страшно для демократии» / Публ. и коммент. И. Мочаловой // Дружба народов. 1991. № 10. С. 236-237; фрагмент этой же статьи см. в кн.: Блюм А. От неолита до Главлита. СПб., 2009. С. 92-93).

6 Гиппиус-Мережковская З. Дмитрий Мережковский. Париж, 1951. С. 199.

7 См.: Гиппиус З. Дневники: В 2 кн. / Под общ. ред. А.Н. Николюкина. М., 1999.

войск дисциплинированных»8. В тот же день Мережковские гуляли по городу, празднуя победу революции: «Мы вместе вышли на улицу, к Таврической решетке, в толпу. И в толпе все почти знакомые, да и незнакомые, улыбались нам, как друзьям. Погода была удивительная: легкий мороз и нежная солнечная метель. Такие бывают летние дожди под солнцем. Снежинки, падая, отливали радугой»9. Спустя годы, оглядываясь в прошлое, Гиппиус заметит, что это «был, собственно, последний день революционной радости»10.

После перехода власти к Временному правительству (напомним, что одновременно в Петрограде, Москве и других городах стали возникать Советы рабочих и солдатских депутатов) Мережковские находились в эйфории. 10 (23) марта их посетил А.Н. Бенуа, отметивший, что лозунг дня у писательской четы - «поддерживать всеми силами правительство, и в частности Керенского, которого они хорошо знают лично и от которого все трое в восхищении». И далее: «Я убежден, что они согласились бы увидать "львовых на всех постах", только бы не случилась та "русская революция до конца" <...>, о которой они под крылышком монархии столько лет мечтали, будучи в глубине души уверены, что этот "праздник" никогда не наступит!»11 Бенуа оказался дальновиден. Радостное настроение Мережковских постепенно сменялось напряжением в отношениях с А.Ф. Керенским12, а позднее - и разочарованием во Временном правительстве.

14 (27) марта Керенский (тогда - министр юстиции) лично посетил Мережковских. Из дневника Гиппиус известно: «Часов около шести нынче приехал Керенский. Мы с ним все неудержимо расцеловались. Он, конечно, немного сумасшедший. Но пафотически-бодрый. Просил Дмитрия написать брошюру о декабристах (Сытин обещает распространить

8 Там же. Кн. 1. С. 464.

9 Гиппиус-Мережковская З. Дмитрий Мережковский. Париж, 1951. С. 220.

10 Там же.

11 Бенуа А.Н. Мой дневник. 1916-1917-1918 / Вступ. ст. Дж.Э. Боулта и Н.Д. Лобанова-Ростовского. М., 2003. С. 168-169.

12 См.: Копоницкий Б.И. А.Ф. Керенский и Мережковские в 1917 году // Литературное обозрение. 1991. № 3. С. 98-106. «В Керенском, - вспоминает Гиппиус, -было много привлекательного. С виду он напоминал немножко Пьеро, со своими волосами торчком, с большим носом и смешным, выразительным лицом. Главное - в нем была какая-то мальчишеская живость, скорость движений и - кажется, обманчивая - решительность. Но была в нем, увы, и женская истеричность. В его "мальчишестве" мы не ошибались, но оно было особого рода: такое, с каким родятся - и умирают» (Гиппиус-Мережковская З. Дмитрий Мережковский. С. 218).

ее в миллионе экземпляров), чтобы, напомнив о первых революционерах-офицерах, - смягчить трения в войсках. Дмитрий, конечно, и туда, и сюда: "Я не могу, мне трудно, я теперь как раз пишу роман "Декабристы" (первоначальное название романа «14 декабря». - А.Х., О.К.), тут нужно совсем другое..." - Нет, нет, пожалуйста, вам З.Н. поможет. - Дмитрий согласился, в конце концов»13. Речь здесь идет о брошюре «Первенцы свободы. История восстания 14-го декабря 1825 г.» (см. то же: Нива. 1917. № 16, № 17), вышедшей в июле 1917 г. в петроградском издательстве «Народная власть», которым руководили близкие Керенскому правые эсеры. Несмотря на то что текст подписан фамилией Мережковского, его авторство остается под вопросом и, скорее всего, принадлежит Гиппиус. Об этом свидетельствует еще одна дневниковая запись супруги писателя от 25 марта (7 апреля): «[Все вожусь с этими "декабристами" для Керенского. Здоровье потеряла!]»14.

В тот мартовский день, когда Керенский побывал в квартире на Сергиевской, 83, Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов (Петросовет) принял обращение «К народам всего мира». Мережковский откликнулся на него статьей «14 марта»15, опубликованной в газете «День». По словам Гиппиус, «"Речь" ее отвергла, ибо статья была тона примирительного и во многом утверждала декларацию советов о войне. Несмотря на то, что Дмитрий в статье стоял ясно на правительственном, а не на советском берегу, и строго это подчеркивал, - "Речь" не могла вместить; она круглый враг всего, что касается революции. Даже не судит - отвергает без суда»16.

Согласно мнению Мережковского, выраженному в этой статье, между Петросоветом и Временным правительством не должно быть никаких разногласий в вопросе о войне и мире: «Именно здесь, больше, чем где-либо, революционная Россия должна быть единою и нераздельною»17. Писатель активно выступал против того, чтобы делить свершившуюся революцию на «буржуазную» и «пролетарскую»: «Русский интеллигент

13 Гиппиус З. Дневники: В 2 кн. / Под общ. ред. А.Н. Николюкина. М., 1999. Кн. 1. С. 493.

14 ОР РНБ. Ф. 481. Оп. 1. Д. 3. Л. 148. См. также: ГехтманМ.В. Библиография прижизненных изданий и публикаций З.Н. Гиппиус. М., 2007. С. 153. Фраза «первенцы свободы» впоследствии вошла в стихотворение Гиппиус «14 декабря 1918 года».

15 МережковскийД.С. 14 марта // День. 1917. 23 марта (5 апр.). № 16. С. 3.

16 Гиппиус З. Дневники: В 2 кн. Кн. 1. С. 504.

17 Мережковский Д.С. 14 марта // Указ. изд.

может смело смотреть в глаза русскому солдату и рабочему. Он без них ничего бы не сделал, но и они без него ничего бы не сделали. Без интеллигентского "слова-логоса" не совершилась бы русская революция, точно так же, как без штыка солдатского, без рабочего молота. Интеллигенция - воплощение народного разума. Да не отречется же русская революция от своего разума»18. Сказано за два года до того, как В.И. Ленин в письме А.М. Горькому от 15 сентября 1919 г. назовет «буржуазных интеллигентов» не «мозгом» нации, а ее «говном»19.

Выступление Мережковского буквально пронизано антивоенным пафосом: «Никогда еще люди столько не лгали, как за эти три года войны, -столько не лгали и не убивали. Потому и лгали, что убивали; потому и убивали, что лгали»20. В этом отношении данный текст перекликается со статьей «Война и религия» (впервые: Русское слово. 1914. 30 ноября (13 декабря). № 276), включенной в «Невоенный дневник. 1914-1916». У войны, по убеждению Мережковского, в отличие от революции, нет религиозного смысла. Писатель отрицал войну не только разумом, но и чувством сына, беспредельно любившего свою мать. Недаром в годы Первой мировой войны они с Гиппиус особенно часто вспоминали стихотворение Н.А. Некрасова «Внимая ужасам войны...»21. Позиция по вопросу о войне не могла не отразиться на отношениях писателя с современниками, многие из которых войну приняли. Среди них оказались А.В. Карташев (с 25 июля (7 августа) 1917 г. - последний обер-прокурор Святейшего Синода) и Д.В. Философов.

Керенский, в отличие от Мережковского, подверг обращение «К народам всего мира» критике. Возлагая надежды на будущую декларацию Временного правительства о задачах войны, он пригласил писателя в министерство для разговора. «Представляется, - считает Б.И. Колоницкий,-что таким образом Керенский хотел подготовить видных публицистов, оказывавших немалое воздействие на формирование общественного мнения, к восприятию готовящейся компромиссной декларации и ослабить возможную критику "слева"»22. Встреча с Керенским состоялась утром 25 марта (7 апреля) и не произвела на Мережковского положительного впечатления («По рассказу Д<митрия> С<ергееви>ча, - пишет

18 Там же.

19 ЛенинВ.И. Полн. собр. соч.: В 55 т. Т. 51. М., 1970. С. 48.

20 Мережковский Д.С. 14 марта // День. 1917. 23 марта (5 апр.). № 16. С. 3.

21 См.: Гиппиус-Мережковская З. Дмитрий Мережковский. С. 240.

22 Колоницкий Б.И. А.Ф. Керенский и Мережковские в 1917 году // Литературное обозрение. 1991. № 3. С. 100.

Гиппиус, - свиданье выходило нелепое. Дело шло о правительственной декларации насчет войны <...>»23). В результате на принятую 27 марта (9 апреля) декларацию Временного правительства Мережковский не откликнулся. 29 марта (11 апреля) вместе с Гиппиус и Философовым он принял участие в совещании писателей, актеров и драматургов в Зимнем дворце, на котором решался вопрос об «автономии» театров, а уже 1 (14) апреля опубликовал в пасхальном номере «Русского слова» статью «Ангел революции»24, которая в очередной раз показала: революция социальная имела для Мережковского смысл лишь при условии одновременной религиозной революции, точнее, единства их, полного слияния. Именно этому и была посвящена вся деятельность писателя до 1917 г., как литературная, так и общественная (романы, статьи, трактаты, Религиозно-философские собрания). И хотя в этом отношении он себе не изменил («Декабрьским восстанием русская революция начата, февральским - кончена. И вся она, от начала до конца, пронизана духом Христовым, духом любви жертвенной»25), но оптимистичным текст «Ангела революции» назвать трудно. По нему уже видно, что Мережковский все больше осознает, как нелегко «соединить воскресение России с Воскресением Христовым, красное яичко - с красным знаменем»26.

Через неделю, 8 (21) апреля, почти сразу после возвращения Ленина в Петроград, ознаменовавшегося историческим выступлением на площади перед Финляндским вокзалом, Мережковские отправились в Кисловодск. «Жить на Кавказе, - по признанию Гиппиус, - было довольно тяжело. Издали все казалось мутнее и страшнее. Помнится - встречались мы там с ген. Рузским, с офицерами... Д<митрий> С<ергеевич> читал какую-то лекцию о революции и о Петре I... Хаос там явно нарастал. Д<митрий> С<ергеевич> волновался, мечтал о Петербурге...»27 Тем временем в мае была впервые издана пьеса Мережковского «Романтики» (Пг.: Кн-во «Огни», 1917), а самого писателя включили в Совет по делам искусств, образованный при комиссаре Временного правительства над бывшим министерством двора28. В свою очередь, в Кисловодске Ме-

23 Гиппиус-Мережковская З. Дмитрий Мережковский. С. 222-223.

24 Мережковский Д.С. Ангел революции // Русское слово. 1917. 1 (14) апр. № 73. С. 2.

25 Там же.

26 Там же.

27 Там же. С. 223-224.

28 См.: Летопись литературных событий в России конца XIX - начала ХХ в. (1891 -октябрь 1917). Вып. 3 (1911 - октябрь 1917) / Ред.-сост. М.Г. Петрова. М., 2005. С. 560.

режковским и Философову удалось организовать газету «Грядущее»29. Вышло всего два номера: за август и сентябрь. В первом - «отрывочные заметки» писателя «О патриотизме»30, в которых, как и в только что опубликованных «Романтиках», затрагивалась одна из важнейших тем творчества Мережковского - судьбы русской интеллигенции: «Как трагично положение русского сознания, - русской интеллигенции. Она ненавидела самодержавие. А вся Россия была самодержавною. Самодержавие было не маской, а лицом России. Самодержавие казалось внутренней сущностью, душой России. Но вот самодержавие свергнуто. Теперь, кажется, можно бы любить Россию свободную. Отчего же нет этой любви? Что мешает?»31

Более развернуто (отсюда - некоторые дословные повторы) на эту же тему Мережковский высказался в статье «Есть Россия»32, вышедшей в «Русском слове» уже после возвращения писателя в Петроград, которое состоялось 8 (21) августа и сопровождалось тесным общением с Б.В. Савинковым, «великим русским патриотом» (по определению самого Мережковского)33. В апреле 1917 г. он вернулся в Россию из эмиграции, а с июля стал управляющим военного министерства при Керенском.

В условиях надвигающейся катастрофы (июльский кризис, массовое дезертирство на фронте) утвердительное заглавие статьи «Есть Россия» было призвано убедить в первую очередь интеллигенцию, которая, как и сам Мережковский, всегда «любила Россию идеальную, свободную и ненавидела реальную, рабскую»34, в том, что в складывающихся исторических обстоятельствах необходим патриотизм. Если прежде в своих умозрительных революционных призывах Мережковский доходил до того, что надеялся «не на государственное благополучие и долгоденствие, а на величайшие бедствия, может быть, гибель России как самостоятельного политического тела и на ее воскресение как члена вселенской Церкви,

29 См.: Соболев А.Л. «Грядущее» Д.С. Мережковского и З.Н. Гиппиус // De visu. 1993. № 2. С. 42-43.

30 Мережковский Д.С. О патриотизме (Отрывочные заметки) // Грядущее. 1917. Август. № 1. С. 1.

31 Там же.

32 Мережковский Д.С. Есть Россия // Русское слово. 1917. 22 августа (4 сентября). № 191. С. 5.

33 См.: «Революционное христовство»: Письма Мережковских к Борису Савинкову / Вступ. ст., сост., подгот. текстов и коммент. Е.И. Гончаровой. СПб., 2009.

34 Мережковский Д.С. Есть Россия // Указ. изд.

Теократии»35, то теперь, столкнувшись с реальными последствиями чаемой революции, он в полной мере осознал, что «не Россия для революции, а революция для России; не революцию надо спасать сначала и потом уже Россию, а сначала Россию и потом уже революцию»36. При этом, будучи верным своим антивоенным настроениям, Мережковский последовательно отделяет «патриотизм» от «империализма» и «милитаризма»: «Любить Россию и значит любить эту глубочайшую сущность ее - внутренний интернационализм, абсолютное отрицание войны, абсолютное утверждение мира - братство народов»37.

Задолго до Февральской революции, в 1908 г., Мережковский признался: «Я люблю свободу больше, чем родину: ведь у рабов нет родины; и если быть русским значит быть рабом, то я не хочу быть русским <...>»38. В августе 1917-го рассуждения писателя приобрели иной характер: «Нелюбовь к родине - болезнь рабства. У рабов нет родины. Только дети свободны. Рабы - не дети. У рабов нет матери - нет родины»39. Уже в эмиграции между Мережковскими состоялся знаменательный диалог на эту же тему: «- Зина, что тебе дороже: Россия без свободы или свобода без России? Она думала минуту. - Свобода без России, - отвечала она, - и потому я здесь, а не там. - Я тоже здесь, а не там, потому что Россия без свободы для меня невозможна. Но. - и он задумывался, ни на кого не глядя, - на что мне собственно нужна свобода, если нет России? Что мне без России делать с этой свободой? И он замолкал <.. >»40.

На следующий день после выхода статьи «Есть Россия», 23 августа (5 сентября), Мережковские ненадолго уехали на дачу в Дружноселье близ Сиверской, где жили сестры Гиппиус. Бытовые условия заметно ухудшались: «После юга мы сразу перешли почти на голодный паек. О белом хлебе забыли и думать. Но что еще будет!»41 А далее происходили события, в которых Мережковский, если верить Гиппиус, «линии часто не имел» и находился «весь в мгновенных впечатлениях»42: Корнилов-

35 Мережковский Д.С. Пророк русской революции: (К юбилею Достоевского). СПб., 1906. С. 54-55.

36 Мережковский Д.С. Есть Россия // Указ. изд.

37 Там же.

38 Мережковский Д.С. Красная Шапочка // Мережковский Д.С. Полн. собр. соч.: В 24 т. М., 1914. Т. 16. С. 54.

39 Мережковский Д.С. О патриотизме (Отрывочные заметки) // Указ. изд. С. 1.

40 Берберова Н. Курсив мой: Автобиография. М., 1996. С. 283.

41 Гиппиус З. Дневники: В 2 кн. Кн. 1. С. 535.

42 Там же. С. 570.

ский мятеж, отставка Савинкова. 27 сентября (10 октября) в Петрограде в Драматическом театре состоялась премьера пьесы «Павел I». Примерно тогда же был издан «Невоенный дневник. 1914-1916», в отзыве на который Иванов-Разумник сделал проницательный вывод: «Крушение всех былых надежд - вот чем должна быть для Д. Мережковского и для многих русская революция»43.

Так и было. Октябрь 1917 г. писатель воспринял как контрреволюционный путч, пришествие темных сил, преступление политических проходимцев и одновременно - великий грех народа, допустившего их к власти. «Вот холодная, черная ночь 24-25 октября. Я и Д<митрий> С<ергеевич>, закутанные, стоим на нашем балконе и смотрим на небо. Оно в огнях. Это обстрел Зимнего дворца, где сидят "министры". Те, конечно, кто не успел улизнуть»44. В своих воспоминаниях Гиппиус уверяет, что из всего их окружения Мережковский «оказался самым прозорливым. Еще в марте, когда у многих не погасла первая радость, он объявил: "Нашу судьбу будет решать Ленин"»45. Но, судя по ее же дневниковой записи от 6 (19) марта, эти слова произнес Философов46. Как бы то ни было, но уже через месяц после Октябрьской революции, 26 ноября (9 декабря), Мережковский выступил на большом митинге в защиту свободы печати, который прошел в Петрограде в кинематографе «Солейль» (Невский проспект, 48). Речь писателя, посвященная Ленину, была опубликована под красноречивым заглавием «Упырь» в газете «Новая речь»47.

Мережковский одним из первых провел параллели между самодержавием Романовых и политикой лидера большевиков. Не только в их отношении к свободе слова, но и по целому ряду других пунктов: «оба самодержавия обманывают народ чудесами, "царством Божьим на земле" - теократическим или социалистическим»; «оба самодержавия хотят, поработив, осчастливить»; «оба самодержавия взывают к "воле народа"; но народ для них - слепая стихия - не народ, а чернь, "черная сотня"». Однако наибольшую угрозу писатель усматривал в том, что «главнейший погром, по замыслу обоих самодержавий, обращен на русскую интеллигенцию»48.

43 Иванов-Разумник. С Антихристом за Христа // Дело народа. 1917. 15 окт. № 181. С. 5.

44 Гиппиус-Мережковская З. Дмитрий Мережковский. С. 226.

45 Там же. С. 222.

46 Гиппиус З. Дневники: В 2 кн. Кн. 1. С. 481.

47 Мережковский Д.С. Упырь // Новая речь. 1917. 28 нояб. (11 дек.). № 1. С. 1.

48 Там же.

Но если в следующей статье «1825-1917», опубликованной в декабре 1917 г. в газете «Вечерний звон»49, Мережковский еще возлагал надежды на интеллигенцию как на «разум и свет народа», «силу освобождающую» («Надо же, наконец, правду сказать: подлинный "авангард русской революции" - не крестьяне, не солдаты, не рабочие, а <...> герои Четырнадцатого и мы, наследники их - русские интеллигенты - "буржуи", "корниловцы", "калединцы", "враги народа", "изменники революции"»50), то через несколько месяцев, после разгона Учредительного собрания и краха былых надежд, 12 мая 1918 г., писатель выступил в Тенишевском училище с лекцией «Россия будет (Интеллигенция и народ)» (повторение объявлялось на 29 мая там же) и высказал в адрес интеллигенции критические замечания. Текст лекции был полностью опубликован в двух июньских номерах газеты «Наш век»51. Первая часть выступления (до слов «Теперь больше чем когда-либо должно сказать: да здравствует февраль! да здравствует революция!») появилась также в журнале «Южный огонек» (1918. № 15; № 16), а начало второй (заканчивая фразой «И, может быть, единственное не мертворожденное дитя нашей "социалистической" революции будет именно он, так называемый мелкий, грешный или святой, буржуй») вышло под названием «Революционная демократия» (Новые ведомости. 1918. 6 июня (24 мая). № 79).

Мережковского ужасает, что русская интеллигенция, как и русский народ, забыла о Христе. Писатель с горечью признает, что в споре о религиозном существе русского народа оказался прав В.Г. Белинский, а не Н.В. Гоголь или Ф.М. Достоевский: «Не только в своем теперешнем атеизме, но и в своей прежней религиозности, православно-самодержавной, - народ был таким же "нехристем и безбожником", как атеистическая интеллигенция»52. При этом Мережковский не отвергает социализм, но, приспосабливаясь к жестким предлагаемым обстоятельствам, ставит вопрос о том, «соединима ли социальная проблема с проблемой религиозною»53. И, хотя писатель признает, что «все попытки "христианского социализма" неудачны»54, он все же пытается «наивно, символически, почти мифологически» (по собственным словам) говорить о том,

49 Мережковский Д.С. 1825-1917 // Вечерний звон. 1917. 14 (27) дек. № 8. С. 3.

50 Там же.

51 Мережковский Д.С. Россия будет (Интеллигенция и народ) // Наш век. 1918. 23 июня (10 июня). № 100 (124). С. 2; 28 (15) июня. № 103 (127). С. 2-3.

52 Там же. С. 2.

53 Там же. С. 3.

54 Там же. С. 2.

что в самом учении о царстве Божием на земле уже разрешен вопрос о власти «как проблема социально-экономическая»55: «Атеистической основе социализма, предложенной дьяволом, Христос противопоставляет основу религиозную: "Не хлебом единым будет жить человек, но всяким словом Божиим". - "Я есмь хлеб жизни"»56.

Между тем именно отсутствие хлеба заставило Мережковских пойти на компромисс с утверждавшейся советской властью. «Вот люди! - Читаем в дневниковой записи К.И. Чуковского от 15 октября 1918 г. - Ругали меня на всех перекрестках за мой якобы большевизм, а сами только и ждут, как бы к большевизму примазаться. Не могу ли я достать им письмо к Лордкипанидзе? Не могу ли я достать им бумагу - охрану от уплотнения квартир? Не могу ли я устроить, чтобы правительство купило у него право на воспроизведение в кино его "Павла", "Александра" и т.д.?»57 Следует отметить, что после революции был снят запрет на постановки «Павла I» Мережковского. 15 февраля 1918 г. в петроградском Театре Незлобина состоялась премьера пьесы (реж. К. Марджа-нов). В том же году вышел роман «14 декабря». Январь 1919-го отмечен премьерой спектакля «Александр I» (реж. Н. Попов) по одноименному произведению Мережковского в Московском драматическом театре (сад «Эрмитаж»). А с февраля началось активное сотрудничество писателя с горьковским издательством «Всемирная литература», где он получал паек и возможность заработка. Горький сетовал на Мережковского: «<...> он у меня, как фокстерьер, повис на горле - вцепился зубами и повис»58.

По дневниковым записям Чуковского можно судить о материальном положении писателя в то время: «Был сегодня у Мережковского. Он повел меня в темную комнату, посадил на диванчик и сказал: - Надо послать Луначарскому телеграмму о том, что "Мережковский умирает с голоду. Требует, чтобы у него купили его сочинения. Деньги нужны до зарезу". Между тем не прошло и двух недель, как я дал Мережковскому пятьдесят шесть тысяч, полученных им от большевиков за "Александра", да двадцать тысяч, полученных Зинаидой Н. Гиппиус. Итого 76 тысяч эти люди получили две недели назад. И теперь он готов унижаться и симулировать бедность, чтобы выцарапать еще тысяч сто»59. Или другая: «Сейчас был

55 Там же. С. 2-3.

56 Там же. С. 3.

57 Чуковский К. Собр. соч.: В 15 т. Т. 11. Дневник: 1901-1921. М., 2013. С. 230.

58 Там же. С. 272.

59 Там же. С. 254.

у меня Мережковский - второй раз. Он хочет, чтобы я похлопотал за него пред Ионовым, чтобы тот купил у него "Трилогию", которая уже продана Мережковским Гржебину. Вопреки обычаю, Мережк<овский> произвел на этот раз отличное впечатление. <...> Марья Борисовна предложила ему пирожка, он попросил бумажку, завернул - и понес Зинаиде Николаевне. Публичная Библиотека купила у него рукопись "14 декабря" за 15000 рублей»60.

4 апреля 1919 г. состоялась еще одна премьера. В Москве в бывшем Театре Ф.А. Корша по пьесе Мережковского поставили «Царевича Алексея» (реж. А. Петровский). В течение одного только месяца спектакль выдержал 14 представлений61, а 30 августа перед зрителями со вступительным словом «Цари на сцене» выступил А.В. Луначарский, подчеркнув, что «пьесы Мережковского ничего контрреволюционного в себе не имеют»62. Тем временем положение усугублялось. Из неблагонадежного бунтаря писатель превращался в ярого контрреволюционера. Сбывались самые мрачные его предсказания.

Мысль об отъезде из России у Мережковского родилась еще в 1918 г., но до конца лета 1919-го он еще надеялся на Белое движение, а после поражения армий А.В. Колчака и А.И. Деникина начал действовать решительно: «Я подал заявление в Петроградский Совет Рабочих и Крестьянских Депутатов, что желаю по болезни уехать за границу. Получил ответ: "Не выпускать ни в коем случае"»63. Ночами писатель взвешивал для себя две возможности: «Что лучше, погибать со всеми или спастись одному?»64 - и выбрал спасение, бегство: «Три раза все уже было готово и только в последнюю минуту срывалось. Сначала хотели бежать через Финляндский фронт, потом через Латышский и, наконец, через Польский»65. Под предлогом чтения лекций в красноармейских частях мглисто-розовым вечером 24 декабря 1919 г. Мережковские покинули го-

60 Там же. С. 261.

61 См.: Андрущенко Е.А. Примечания // Мережковский Д.С. Драматургия. Томск, 2000. С. 734.

62 Цит. по: Литературная жизнь России 1920-х годов: События. Отзывы современников. Библиография. Т. 1. Ч. 1. Москва и Петроград. 1917-1920 / Отв. ред. А.Ю. Галушкин. М., 2005. С. 381.

63 Мережковский Д.С. Записная книжка. 1919-1920 // Мережковский Д.С. Царство Антихриста: Статьи периода эмиграции / Сост., коммент. О.А. Коростелева и А.Н. Николюкина. СПб., 2001. С. 68.

64 Там же. С. 70.

65 Там же. С. 70-71.

род. На поезде и в розвальнях, по лесу и целине, опасаясь доноса и минуя заставы, они добрались до польского фронта: « - Кто вы? - Русские беженцы. - Откуда? - Из Петрограда. - Куда? - В Варшаву, Париж, Лондон. Познанский легионер подал знак, ворота открылись, и мы переехали черту заповедную, отделяющую тот мир от этого»66. Одну жизнь от другой.

Несмотря на то что после бегства из России имя Мережковского исчезло из советской печати не сразу и периодически возникало в публичном пространстве (статья «Герцен и мещанство» вошла в сборник под ред. Иванова-Разумника «А.И. Герцен. 1870 - 21 января - 1920» (Пб.: Гос. изд-во, 1920); 25 марта 1920 г. в БДТ состоялась премьера спектакля «Царевич Алексей» (реж. А. Бенуа, при участии А. Лаврентьева); в июле вышла книга «Царевич Алексей. Трагедия в 5 д.» (Пб.: Гос. изд-во, 1920), которая была переиздана через два года в Москве; тогда же, в 1922 г., в петроградском Драматическом театре Народного дома 20 января прошла очередная премьера спектакля «Александр I» (реж. А. Кугель и К. Тверской)), рассмотренные нами статьи оказались по сути последним письмом в бутылке, которую мореплаватель кидает в море перед крушением. «Наш век, - не без сожаления писал Б.М. Эйхенбаум в 1922 г., - век кризисов и век жестокости. <...> В числе других - и кризис критики, связанный с уничтожением того, что именовалось у нас интеллигенцией. Ее больше нет. Ведь недавно еще читали Айхенвальда, слушали и брали из библиотеки Мережковского. Теперь это - далекое прошлое»67.

Список литературы

Андрущенко Е.А. Примечания // Мережковский Д.С. Драматургия. Томск,

2000.

Бенуа А.Н. Мой дневник. 1916-1917-1918 / Вступ. ст. Дж.Э. Боулта и

Н.Д. Лобанова-Ростовского. М., 2003. Берберова Н. Курсив мой: Автобиография. М., 1996. Блюм А. От неолита до Главлита. СПб., 2009.

Гехтман М.В. Библиография прижизненных изданий и публикаций

З. Н Гиппиус. М., 2007. Гиппиус З. Дневники: В 2 кн. / Под общ. ред. А.Н. Николюкина. М., 1999. Гиппиус-Мережковская З. Дмитрий Мережковский. Париж, 1951. Иванов-Разумник. С Антихристом за Христа // Дело народа. 1917. 15 октября. № 181.

66 Там же. С. 75.

67 Эйхенбаум Б. «Методы и подходы» // Книжный угол. 1922. № 8. С. 13.

Копоницкий Б.И. А.Ф. Керенский и Мережковские в 1917 году // Литературное обозрение. 1991. № 3. Ленин В.И. Полн. собр. соч.: В 55 т. Т. 51. М., 1970.

Летопись литературных событий в России конца XIX - начала ХХ в. (1891 - октябрь 1917). Вып. 3 (1911 - октябрь 1917) / Ред.-сост. М.Г. Петрова. М., 2005.

Литературная жизнь России 1920-х годов: События. Отзывы современников. Библиография. Т. 1. Ч. 1. Москва и Петроград. 1917-1920 / Отв. ред. А.Ю. Галушкин. М., 2005. Мережковский Д.С. 1825-1917 // Вечерний звон. 1917. 14 (27) дек. № 8. Мережковский Д.С. 14 марта // День. 1917. 23 марта (5 апр.). № 16. Мережковский Д.С. Ангел революции // Русское слово. 1917. 1 (14) апр. № 73. Мережковский Д.С. Вечные спутники: Портреты из всемирной литературы / Изд. подг. Е.А. Андрущенко. СПб., 2007. Мережковский Д.С. Есть Россия // Русское слово. 1917. 22 авг. (4 сент.). № 191.

Мережковский Д.С. Записная книжка. 1919-1920 // Мережковский Д.С. Царство Антихриста: Статьи периода эмиграции / Сост., коммент. О.А. Коростелева и А.Н. Николюкина. СПб., 2001. Мережковский Д.С. Красная Шапочка // Мережковский Д.С. Полн. собр.

соч.: В 24 т. Т. 16. М., 1914. Мережковский Д.С. О патриотизме (Отрывочные заметки) // Грядущее.

1917. Август. № 1.

Мережковский Д.С. Пророк русской революции: (К юбилею Достоевского). СПб., 1906.

Мережковский Д.С. Россия будет (Интеллигенция и народ) // Наш век.

1918. 23 июня (10 июня). № 100 (124); 28 (15) июня. № 103 (127). Мережковский Д.С. Упырь // Новая речь. 1917. 28 нояб. (11 дек.). № 1. «Революционное христовство»: Письма Мережковских к Борису Савинкову / Вступ. ст., сост., подгот. текстов и коммент. Е.И. Гончаровой. СПб., 2009.

«Свободное слово не может быть страшно для демократии» / Публ. и

коммент. И. Мочаловой // Дружба народов. 1991. № 10. Соболев А.Л. «Грядущее» Д.С. Мережковского и З.Н. Гиппиус // De visu.

1993. № 2.

Хопиков А.А. Прижизненное полное собрание сочинений Дмитрия Мережковского: Текстология, история литературы, поэтика. М.; СПб.,

2014.

Чуковский К. Собр. соч.: В 15 т. Т. 11. Дневник: 1901-1921. М., 2013. Эйхенбаум Б. «Методы и подходы» // Книжный угол. 1922. № 8.

ОР РНБ. Ф. 481. Оп. 1. Д. 3.

Сведения об авторах:

Холиков Алексей Александрович, докт. филол. наук, доцент кафедры теории литературы филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: aakholikov@gmail.com;

Коростелев Олег Анатольевич, канд. филол. наук, зав. отделом «Литературное наследство», заместитель директора ИМЛИ РАН. E-mail: okorostelev@mail.ru.