Диалоги великих

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 1

НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Е.С. Федорова

ДИАЛОГИ ВЕЛИКИХ

В сохранении культурного наследия немалую роль играет личность ученых, в чьем распоряжении оказывается архив забытого автора, их энтузиазм и преданность. В статье рассказывается о фундаментальных научных гуманитарных проектах, которые осуществляют немецкий филолог Михаэль фон Альбрехт и русский историк С.О. Шмидт: их многолетний труд содействует "затягиванию" лакун в истории гуманитарной науки, связанных с событиями Гражданской войны, революции, репрессий и эмиграции в XX в.

Ключевые слова: история культуры, интерпретация Античности, вновь открытое наследие, фундаментальные научные проекты МГУ, интертекстуальный диалог.

Enthusiasm, devotion and personality of scientists, who have a certain access to the forgotten author's archives, play a very strong role in cultural heritage maintenance. The article is devoted to the fundamental projects, realized by the German philologist M. von Albrecht and the Russian historian S.O. Schmidt: their long-term work facilitates the skinning over "lacunes" in history of humanities, connected with events of the Civil War, the Revolution, Repressions and the XX century's emigration.

Key words: history of the culture, interpretation of the antiquity, rediscovered heritage, fundamental scientific projects of MSU, intertextual discussion.

Не так давно в историю отечественной науки вернулся и мгновенно занял прежнее, еще до революции видное место самый крупный за последнее столетие мыслитель в области Античности и ее интерпретатор — Фаддей Францевич Зелинский (1859—1944). С его влиянием на научное и художественное мышление в истории культуры связаны две столь различные фигуры, которые, казалось бы, никак связаны быть не могут. Это два почти ровесника, родившихся в России с разницей в полгода, — филолог и философ Я.Э. Голосовкер1 (1890—1967) и композитор и музыковед Георг

Федорова Екатерина Сергеевна — докт. культурологии, проф. кафедры теории преподавания иностранных языков факультета иностранных языков и регионове-дения МГУ имени М.В. Ломоносова; тел.: 8-917-574-70-19, e-mail: ledentu@mail.ru

1 Помимо историко-филологических задач, поставленных в данной публикации, попытаемся выявить лакуны в изучении преподавания в МГУ, поскольку так называемый 2-й МГУ, где в 20-е гг. преподавал несколько лет Я.Э. Голосовкер, создан из бывших Высших женских курсов: там некогда преподавали одни университетские профессора. В 20-е гг. этот кадровый состав сохранялся, вуз так и на-

фон Альбрехт (1891—1976). Вопреки жестоким репрессиям, не только коверкавшим жизнь, но и давившим саму способность новаторской творческой мысли, Голосовкер сохранил не только столь отличавшую Зелинского глубину, но и дерзостную смелость мысли2. Потому в статьях последних лет, и в научных, и, что важно, научно-популярных, два имени уже привычно ставятся рядом: сочетание "исследования Зелинского и Голосовкера" вошло в обиход научно-методической литературы3. Это означает, что два потерянных было имени заняли свое место в учебном процессе, а нет ничего надежнее для жизни автора в истории культуры, чем изучение его юношеством в соответствии с "учебными планами".

Другой ущерб судьбы и творческой доли ожидал Георгия Давы-довича Альбрехта — эмигрантское одиночество. Но одна из трех книг, увезенных из России в скудном багаже изгнанника, — книга Ф.Ф. Зелинского "Древнегреческая религия": концепция ученого повлияла не только на музыковедческие статьи о воздействии античных музыкальных теорий на современную музыку, но и на саму музыку Альбрехта, особенно на важнейшее его произведение — оперу "Отче наш", сконцентрировавшую духовные поиски композитора, продолжавшиеся несколько десятилетий4.

Но не только общий учитель связывает два этих имени. И не только большой террор или пролетарская революция может погу-

зывали "2-й МГУ". Позже, когда прошлого не было и следа, этот вуз был переименован в Пед. ин-т имени Ленина и уже ничего общего с МГУ не имел. Но в широком смысле мы собираем тех значительных представителей науки, которые вливаются в историю МГУ. Особый интерес литературоведов и культурологов может привлечь и то обстоятельство, что Голосовкер несомненно оказывается одним из прообразов мастера в знаменитом романе М.А. Булгакова (см.: Граф А. Сожженный роман Я.Э. Голосовкера в контексте легенды о Великом инквизиторе Ф. Достоевского и романа М. Булгакова "Мастер и Маргарита" // 81ау1еа 1е^е$Ипа. 1998. N 6. С. 125—144). Более того, "поразительны совпадения пролога и второй части Сожженного романа [Голосовкера] и романа Булгакова Мастер и Маргарита" (Граф А. Указ. соч. С. 128).

2 Думается, именно вследствие свободной фантазийности и раскованности мысли, свойственной и Зелинскому, Голосовкера не всегда понимали и принимали московские филологи-классики, им мешала учительская, "гимназическая традиционность" мышления.

3 Например, в статье, посвященной конкретным учебно-методическим рекомендациям на уроках: "В 90-х годах прошлого столетия начали переиздавать замечательные работы Ф. Зелинского и Я. Голосовкера" (Никитина А. Древнегреческий театр // Искусство. 2007. № 4).

4 «Особенное значение имеет в опере древнегреческий элемент — и в общекультурном и в чисто музыкальном смысле... В тексте оперы явственно и определенно проведена мысль, что чувство красоты России передали греки. Это одна из основных идей книги "Дневнегреческаярелигия", написанной учителем Альбрехта, Ф.Ф. Зелинским. Но есть в России, полагает автор, — и показывает это в опере, — не только философская, но и музыкальная связь с Древней Грецией: определенные церковные напевы построены на тетрахордах, описанных Эратосфеном» (Альбрехт Михаэль фон, Федорова Е.С. Опера как литературный жанр. М., 2006. С. 4).

бить творческое наследие: предшествующие и нынешние времена знают немало случаев забвения наследий великих авторов, происходившего по совершенно житейским и обыденным причинам. "Историческое выживание" даже больших талантов в последующие культурные эпохи часто зависит от того, как относятся близкие, потомки, родственники к наследию автора5. И Георгу фон Альбрехту, и Якову Голосовкеру повезло.

Многолетний фундаментальный международный проект МГУ "Возвращение культурного наследия Альбрехтов" открыл России значительный пласт русской культуры, ибо сын композитора, крупный ученый-антиковед Михаэль фон Альбрехт, профессор Гейдельбергского университета (Германия), обладающий непререкаемым авторитетом в Европе, чья трехтомная "История римской литературы" переведена на все европейские языки, а в России вошла в программы университетов и гуманитарных вузов, нашел понимание в МГУ и вот уже несколько лет бескорыстно передает свои архивные материалы факультету иностранных языков и реги-оноведения МГУ (ФИЯиР), участвует в филологической, исторической, фактографической работе для их публикации6.

Известна нравственная позиция С.О. Шмидта в науке и то, с какой неутомимой принципиальностью он отстаивает ценности российской культуры, в частности в проекте "Арбатский архив", настойчиво и тщательно собирая мемуарно-литературные свидетельства (часто безвестных авторов) об ушедшей эпохе московской жизни, мелочах обыденности, традициях и укладах разных сословий: эта мозаика постепенно стала составлять обширную историческую картину нашего недавнего прошлого. (Должна заметить,

5 Из рассказов В. Вульфа, например, мы узнали, как погибло обширное эпистолярное наследие великой актрисы Любови Орловой, выброшенное на помойку наследниками ее мужа.

6 В результате Россия получила оригинальную творческую биографию выдающегося композитора Георга фон Альбрехта на фоне социальных и культурных катастроф XX в. — "От народной песни к додекафонии" (М., 2006). Книга издана при финансовой помощи одной из лучших московских музыкальных школ — носящей имя С.И. Танеева, поскольку Альбрехт оказался и учеником Танеева, и успешным пропагандистом его теоретической школы на Западе. Россия также получила книгу "Опера как литературный жанр". Наследие брата композитора, талантливого драматурга, в канун своего сорокалетия расстрелянного большевиками, казалось навсегда затерянным в эпохе Серебряного века, но обрело новую жизнь в публикации: М.Д. Мищенко-Атэ "День испытания" (М., 2009). Наконец на русском языке (!) подвел итоги своей научной деятельности сам М. фон Альбрехт в кн. "Путешествие моей жизни" (М., 2010). Книга является редким культурологическим источником, который поднимает острые проблемы всего XX в.: культурного билингвизма, борьбы и взаимодействия культур в жизни российских диаспор за рубежом, становления мировоззрения потомков русских эмигрантов; дает широкий обзор развития филологической науки во второй половине XX в. в странах Западной Европы.

что наш факультет (ФИЯиР) в этом отношении ощущает себя соратником С.О. Шмидта, впервые утвердив и продолжая совершенствовать учебный курс "Русский мир", сформированный В.И. Фа-тющенко, развивающийся и сегодня в лекционном курсе и публикациях А.В. Павловской7. Не раз Шмидт давал общественную поддержку этому направлению.) Показательно, что он почитал своим долгом председателя Археографической комиссии РАН и профессора Историко-архивного института выявлять, изучать, издавать наследие историков, "не допускавшееся" до читателей, и приобщать к такой работе своих учеников. Бесспорно, и наследие его дяди, Я.Э. Голосовкера, во многом увидело свет благодаря труду С.О. Шмидта.

Однако хочется обратить внимание не на этот очевидный факт, а на скромную фразу в приводимой далее статье С.О. Шмидта: «Три года Я.Э. Голосовкер провел на каторге под Воркутой. По возвращении получил "минус сто", был прописан в г. Александрове, но часть времени до войны сумел проводить в Москве, а летом на нашей с мамой подмосковной даче». За этой фразой — настоящая драма родственной и научной верности, подлинности человеческих взаимоотношений, твердости и благородства характеров. "Минус сто" означало в 1939 г., что репрессированному запрещено жить в ста крупных городах СССР. В сложной действительности тех времен Я.Э. Голосовкер мог время от времени появляться на заседаниях, научных собраниях столицы, даже делать доклады, но вот жить в ней ему было нельзя (нарушение запрета грозило бы карой не только "осужденному", но и тому, у кого он нашел приют8). Между тем С.О. Шмидт и его мама, историк и музейный деятель, Маргарита Эммануиловна Голосовкер, приняли его в своих комнатах в Москве, в Кривоарбатском. Коммунальная квартира, где жили помимо них люди различных социальных слоев, находилась еще и на "правительственной трассе" — почти каждодневный маршрут Сталина проходил по Арбату. Это означало и особую бдительность чекистов, и возможное доносительство. Семья рисковала

7 См., например: Павловская А.В. Русский мир: Характер, быт и нравы: В 2 т. М., 2009.

8 Особенно опасным было, когда органы оказывались осведомленными и могли "застукать" человека со статьей "минус сто" ночующим в московской квартире. Например, жена расстрелянного разведчика В.С. Коханского не имела права оставаться со своими грудными детьми у своих же родителей в московской коммуналке и вынуждена была каждый день преодолевать путь из Москвы в Подмосковье. Только однажды, совершенно потеряв силы, она не уехала — и по мгновенно поступившему сигналу (соседи — домоуправление — НКВД) — ночью в квартире показался "верх шапки голубой". На удивление пощадили немощных стариков и кормящую мать, только строго предупредили. Но больше уж она в Москве не оставалась (см.: Федорова Е.С. Арбатские эпилоги старинных фамильных драм // Арбатский архив. Вып. 2. М., 2009. С. 675—676).

своей жизнью. Однако никто не узнал от соседей о присутствии опального философа, те молча хранили эту тайну. Вот такое удивительное по тем временам отношение людей к семье С.О. Шмидта — самая лучшая ее характеристика. Сигурд Оттович строг. И вряд ли будет доволен написанным. Тем не менее сообщить это считаю исторически необходимым: в разные времена подвиг понимается совершенно по-разному — в те страшные времена это было подвигом. Мало примеров подобного рода9. Речи не шло, чтобы поселить у себя репрессированного, — здороваться боялись10.

В эпоху Большого террора не только по отношению к дяде так поступал Шмидт, которого нельзя упрекнуть ни в безрассудности, ни в отсутствии осторожности. Потому необходимо добавить, что по договоренности с ним ставшая членом его семьи любимая няня Тата несколько лет посылала свою пенсию в лагерь старшей дочери Н.И. Бухарина, Светлане. Отправляла деньги няня потому, что на нее меньше падало подозрение в "политической неблагонадежности". Известно, что тогда материальная помощь осужденным каралась так же, как и сама так называемая "контрреволюционная деятельность", по обвинению в которой отправляли в лагеря11...

Вне влияния личности не делается большая наука, а также вне научной среды рождению многих необходимых, насущных текстов (которых — мы осознаем позже — так не хватало для определенного гуманитарного звена) мы обязаны, казалось бы, необязательным, ради удовольствия совершаемым ученым беседам, но удовольствие от них, свободная непринужденность, отсутствие сковывающей целесообразности — иногда решающие факторы для движения научной мысли12. Не было бы этой публикации, если бы в 2008 г. по

9 Нужно упомянуть, что так же рисковала Г.А. Федорова (ныне один из старейших преподавателей МГУ), поселив маму, которой тоже было предписано жить в г. Александрове, в комнате коммуналки в "доме России" на Сретенке (см.: Федорова Г.А. Домик под горой. М., 2007). А моей бабушке, И.В. Гюнтер, арестованной по "делу" ордена тамплиеров и отпущенной из тюрьмы "на сносях", "отказали от дома" некоторые ее родственники — потомки славной семьи декабриста

B.П. Ивашева; зато позже, в 1938 г., когда в тюрьме находился ее муж, бывший адвокат А.Р. Гюнтер, и уже почти все знакомые "раззнакомились", неожиданно приняла в ее судьбе участие семья дореволюционного адвоката Н.Л. Зильберштейна, и самого "ходившего по острию ножа".

10 См.: Фрумкина Р.М. О нас наискосок. М., 1997. Ее еще только подозревали в "нелояльных настроениях" — "дело" позже, к счастью, развалилось, — а уже с ней перестали здороваться на филологическом факультете МГУ и преподаватели и соученики — почти все, кроме латиниста Н.А. Федорова.

11 Отдельный пункт обвинения моей прабабушке, теософке А.С. Вырубовой (Покровской), гласил: "оказала денежную помощь ссыльным": "Дело теософов" 1933/34. ЦА ФСБ № Р-37046. Л. 335 (Федорова Е.С. Как в капле дождя. М., 2011.

C. 165—186).

12 Общеизвестно, что Л.Д. Ландау придавал решающее значение формированию научной среды для успешного развития науки, и его столь универсальный и свободный гений нуждался в этой питательной атмосфере.

приглашению университета не приехал бы Михаэль фон Альбрехт в Москву и не встретился в стенах танеевского родового имения — ныне музыкальной школы им. С.И. Танеева — с С.О. Шмидтом. У них завязалась интереснейшая беседа, и думается, что оба этих "последних из могикан" почувствовали значительность друг друга. Тогда и подарил Сигурд Оттович Михаэлю фон Альбрехту посвященный Античности труд Я.Э. Голосовкера "Антология античной лирики в русских переводах", изданный при содействии Шмидта недавно, почти через полвека после его написания. Беспристрастный, придирчивый и живой анализ книги, сделанный Альбрехтом, лишенный ненужной комплиментарности, зато полный ярких "научных переживаний", свидетельствует о том, что и ныне публикация книги не опоздала.

Ф. Зелинский, Я. Голосовкер и С. Шмидт, Г. фон Альбрехт и М. фон Альбрехт — перекличка эпох, диалоги великих осуществляются ныне в интертекстуальном пространстве, однако здесь сказывается и другая, "человеческая наука", без которой никакая строгая наука не представляется возможной: ".святая наука — расслышать друг друга, сквозь ветер на все времена." (Б.Ш. Окуджава).

Список литературы

Альбрехт Георг фон. От народной песни к додекафонии. М., 2006. Альбрехт Михаэль фон. Путешествие моей жизни. М., 2010. Альбрехт Михаэль фон, Федорова Е.С. Опера как литературный жанр. М., 2006.

Граф А. Сожженный роман Я.Э. Голосовкера в контексте легенды о Великом инквизиторе Ф. Достоевского и романа М. Булгакова "Мастер и Маргарита" // Б1ау1еа 1е^е8Ипа. 1998. N 6. Зелинский Ф.Ф. Древнегреческая религия. Пг., 1918. Мищенко-Атэ М.Д. День испытания. М., 2009 . Никитина А. Древнегреческий театр // Искусство. 2007. № 4. Павловская А.В. Русский мир: Характер, быт и нравы: В 2 т. М., 2009. Федорова Г.А. Домик под горой. М., 2007.

Федорова Е.С. Арбатские эпилоги старинных фамильных драм // Арбатский архив. Вып. 2. М., 2009. Федорова Е.С. Как в капле дождя. М., 2011. Фрумкина Р.М. О нас наискосок. М., 1997.