После ада

В эти траурные дни читатели “Ъ” и rusfond.ru, зрители «Первого канала» и региональных телеканалов ВГТРК звонят и пишут в Русфонд, кажется, с одной-единственной просьбой: надо немедля открывать акцию помощи пострадавшим на кемеровском пожарище. Это обращения из разных российских мест и из-за рубежа. Пишут-звонят и те, кто в этом году присоединился к 6 млн наших благотворителей, и ветераны движения — они еще в 90-е годы помогали по акциям Русфонда пострадавшим при взрывах в Москве и Волгодонске.

Вот пара звонков только мне. Давний друг из Кузбасса: «Вспомни, как 20 лет назад Русфонд помогал сиротам 53 погибших шахтеров “Зыряновской”! Почему теперь медлите?!» Другой товарищ, тоже журналист, вместе работали в 70–80-е годы в областной газете «Кузбасс»: «Горе же на всю страну! Вы что там, в Русфонде, форму растеряли?!»

Дорогие друзья, давние и новые! 27 марта мы опубликовали на rusfond.ru заявление о нашей позиции. Надеемся, из него понятно: мы ничего не растеряли и мы не медлим. Прежде чем открыть сборы, мы хотим понять, кому именно помогать. Наши акции в дни национальных катастроф всегда строго адресные. Впрочем, не только наши — сегодня многие благотворительные фонды поступают так же.

Об этом ниже, а прежде вот о чем.

Мы в Русфонде благодарны вам за ваши призывы. Вместе с вами, со страной мы следим за новостями из Кемерова. Следим, переживаем за осиротевших разом, вдруг детей и взрослых. Вместе с вами и со страной маемся от беспомощности: как допустили этот ад в отдельно взятом торговом центре вполне обустроенного города? как такое вообще могло произойти?! Многое уже очевидно, хотя следствие продолжается. Разгильдяйство и недееспособность местной власти. Беспомощная попытка искать причины в «налоговых каникулах» — и президентское: «При чем тут налоги, когда дело касается безопасности людей?!» Трусость одних и героизм других. Бестолковость детренированных охранников, которые бросились прочь из здания, от кинозала, дверь которого, как потом выяснилось, была заперта. И кинозал превратился в крематорий.

И рассказ о парне по имени Женя, который вывел из торгового центра 30 детей, велев им держаться за руки. И об учительнице, которая, вытолкав собственного ребенка на воздух, кинулась за другими детьми и погибла с ними. И наглухо закрытые (в соответствии с инструкцией!) запасные выходы — специально спроектированные для подобных нештатных ситуаций. И попытки кузбасских начальников объяснить многотысячный митинг кемеровчан кознями пришлых заговорщиков-оппозиционеров.

Теперь о наших акциях помощи в дни национальных катастроф. При всей несхожести причин бесланской и кемеровской трагедий последствия одни и те же: погибшие , изувеченные люди. Тяжелораненым детям не поправиться без длительной реабилитации, а это всегда большие деньги. Нередко эта реабилитация возможна лишь за границей, и мы готовы организовать ее. Трудно будет и семьям, где погиб кормилец и осиротели дети или старики.

В Беслане в 2004 году эти две темы и стали главными. Составив список родственников тяжелораненых детей и погибших кормильцев, мы собрали их паспортные данные и открыли им лицевые счета. Люди помогали пострадавшим напрямую, минуя Русфонд. Мы опубликовали в “Ъ” и на rusfond.ru эти банковские счета только 20 сентября 2004 года, хотя я обещал читателям публикацию на неделю раньше. У нас было много помощников, и все же потребовалось 15 дней на подготовку. Беслану — и пострадавшим, и чиновникам — было не до нас.

Сейчас мы на связи с журналистами, работающими в Кемерове. Мы предложили помощь Русфонда мэрии: мы готовы войти в комиссию, которую она образовала вместе с Кемеровской епархией РПЦ. Мы обратились за помощью в поиске конкретных адресатов к самим кемеровчанам — к знакомым, родным и близким пострадавших семей. Верим, что и на этот раз все получится.