Поведенческие реакции животных после экспериментальной черепно-мозговой травмы: влияние препарата нуклеотидной природы

2014

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 11

Вып. 3

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ МЕДИЦИНА

УДК 612.014

Е. В. Дмитриенко, Т. А. Филатенкова, Е. Г. Рыбакина, Е. А. Корнева

ПОВЕДЕНЧЕСКИЕ РЕАКЦИИ ЖИВОТНЫХ ПОСЛЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЫ: ВЛИЯНИЕ ПРЕПАРАТА НУКЛЕОТИДНОЙ ПРИРОДЫ

Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины Северо-Западного отделения РАМН, Российская Федерация, 197376, Санкт-Петербург, ул. акад. Павлова, 12

Исследование посвящено изучению нарушений поведения животных, включая изменения их пространственной памяти, после экспериментальной черепно-мозговой травмы, а также оценке возможности коррекции наблюдаемых нарушений препаратом нуклеотидной природы. Для нанесения травмы использовалась модель «падающего груза», а анализ поведения крыс проводили на 7-е и 14-е сутки после травмы. Установлено, что на указанные сроки после черепно-мозговой травмы у животных снижаются показатели, свидетельствующие об исследовательской активности, что проявляется при тестировании изменений поведения, и повышается уровень депрессии и тревожности. Курсовое введение препарата нуклеотидной природы в течение 4 дней позволяет корректировать эти нарушения и восстанавливать измененные процессы до уровня, характерного для контрольных животных. Библиогр. 19 назв. Ил. 5.

Ключевые слова: черепно-мозговая травма, препарат нуклеотидной природы, нуклеотидная регуляция, поведенческие реакции животных, «водный лабиринт Морриса».

IMPAIRMENTS OF RATS' BEHAVIORAL REACTIONS UNDER EXPERIMENTAL TRAUMATIC BRAIN INJURY AND THE MEANS FOR THEIR CORRECTIONS

E. V. Dmitrienko, T. A. Filatenkova, E. G. Rybakina, E. A. Korneva

Institute of Experimental Medicine of the North-West Branch of the Russian Academy of Medical Sciences, 12, ul. akad. Pavlova, St. Petersburg, 197376, Russian Federation

This research is dedicated to rats' behavioral impairments under traumatic brain injury (IBI) and the possible means for their corrections using nucleotide nature drug. We used «weight-drop» trauma model to produce brain injury. It has been found that after TBI there is significant decreasing in exploratory activity and increase in levels of anxiety and depression. Nucleotide drug injection for 4 days after trauma could prevent these changes in behavioral aspects. Refs 19. Figs 5.

Key words: traumatic brain injury, nucleotide nature drug, behavioral activities, "Morris water maze".

Черепно-мозговая травма (ЧТМ), вызванная действием внешней силы, например падением, авариями и т. д., является одной из главных причин смерти и недееспособности людей в современном мире [1, 2], характеризуется высокой летальностью и инвалидизацией пострадавших, стойкой или временной утратой трудоспособности. Общие последствия ЧМТ включают в себя изменения личности, когнитивные проблемы, нарушения функций двигательной и иммунной систем и снижение ка-

чества жизни [1, 2]. В мире травма как причина смерти населения занимает третье место, уступая лишь сердечно-сосудистым и онкологическим заболеваниям, а для лиц молодого возраста она является наиболее частой причиной смерти [3].

Понимание процессов, происходящих в мозге после ЧМТ, требует изучения комплекса нарушений поведенческих реакций и других изменений функций центральной нервной системы, определяющих степень инвалидизации [4]. Использование моделей ЧМТ на животных играет важную роль в процессе понимания комплекса физиологических, поведенческих и гистологических изменений, возникающих вследствие травмы [5].

Так как ЧМТ является гетерогенным заболеванием [3, 6], и у пациентов со сходными клиническими симптомами наблюдаются существенно различные нарушения на молекулярном уровне, для анализа ЧМТ в эксперименте было разработано значительное количество различных моделей, таких как «жидкостно-перкуссионная травма мозга», модель «контролируемого коркового повреждения», модель «ударного ускорения», «травма инерционного ускорения» и др. [1, 4]. Однако ни одна отдельно взятая модель не может воспроизвести весь спектр патологических изменений, наблюдаемых при ЧМТ [5].

Модель «падающего груза» («weight-drop model»), в которой травма наносится в результате свободного падения груза на голову животного, является одной из наиболее часто используемых моделей ЧМТ у грызунов [7]. При использовании этой модели отмечен широкий диапазон повреждений мозга, от легких, моделирующих сотрясение головного мозга, до очаговых ушибов (под местом падения груза на череп), сопровождающихся вторичной гибелью дистантно расположенных нервных клеток. Также отмечены нарушения двигательной и когнитивной функций [1, 7]. Эта модель использует в качестве воздействия сбалансированные силы ударения и ускорения [6, 8, 9].

По современным представлениям нуклеотиды не только являются носителями генетической информации, но и участвуют в процессах регуляции различных функций организма, осуществляя свое действие через пуринергические Р2 рецепторы, экспрессированные на поверхности различных клеток, в том числе клеток иммунной и нервной систем [10]. Одним из корректоров нарушенных защитных функций при различных формах патологии, в настоящий момент использующихся в клинической практике, является лекарственный препарат нуклеотидной природы «Дери-нат» — натриевая соль нативной ДНК с молекулярной массой 270-500 кДа. Деринат, получаемый из молок лососевых или осетровых рыб (ЗАО «ФП Техномедсервис», Москва), обладает иммуномодулирующей, противовоспалительной, противовирусной активностью [11]. Использование модели «падающего груза» позволяет изучить возможность коррекции нарушенных функций, в частности при применении Дери-ната, введение которого приводит к нормализации активности иммунной системы после черепно-мозговой травмы [12].

Целью работы явилось исследование нарушений поведения животных, включая изменения их пространственной памяти, после механической черепно-мозговой травмы, а также оценка возможности коррекции наблюдаемых нарушений.

Материалы и методы. Эксперименты выполнены на крысах-самцах породы Wistar массой 250-280 г. Животных содержали в условиях вивария при комнатной температуре с 12-часовым циклом свет/темнота, свободным доступом к воде

и пище, на стандартной диете в соответствии с нормами содержания лабораторных животных.

В качестве модели механической травмы головного мозга использовали модель «падающего груза»: груз массой 115 г падал с высоты 120 см в центр теменной части головы животного. Падение груза направлялось при помощи цилиндрической трубы с внутренним диаметром 20 мм, которая была жестко закреплена на штативе двумя держателями и центрирована над головой крысы. Расстояние между концом трубы и головой животного составляло порядка 5-7 мм.

После нанесения травмы животные переносились в специальную пластиковую клетку, и за ними велось наблюдение вплоть до восстановления нормальных поведенческих паттернов. В течение времени восстановления у крыс наблюдались асфиксия, судороги, кровотечения и т. д. Через 30-40 мин после нанесения травмы выжившие животные возвращались в свою домашнюю клетку к нормальному режиму жизни и питания.

Поведенческие тесты. Изучение поведенческих реакций животных проводили с помощью ряда методов, таких как «Открытое поле», «Водный лабиринт Морриса» и «Темно-светлая камера», и с использованием программного обеспечения VideoMot 2 (TSE Systems, Germany). Это программное обеспечение позволяет автоматически (в режиме реального времени или по сделанным видеозаписям поведенческих экспериментов) анализировать такие показатели активности животных, как их средняя скорость, общая длина пробега, нахождение в тех или иных секторах «Открытого поля». Показатели вертикальной двигательной активности, груминга и дефекации регистрируются в полуавтоматическом режиме [13, 14].

Открытое поле. Тест «Открытое поле» предназначен для изучения поведения грызунов в новых стрессогенных условиях и позволяет оценить выраженность и динамику отдельных поведенческих элементов; уровень эмоционально-поведенческой активности животных; стратегию исследовательского/оборонительного поведения; симптомы неврологического дефицита [15].

Установка «Открытое поле» представляет собой ярко освещенную прямоугольную площадку белого цвета размером 70x80 см, ограниченную бортами высотой 30 см. Через 2 ч, на 1, 7 и 14 сутки после нанесения травмы животное помещалось в центр арены, и в течение 5 мин исследовалось его поведение в новых условиях. Не менее чем за 60 мин до этого крыс переносили в тихое, слабо освещенное помещение, и в этот период времени любые возможные манипуляции, такие как кормление и взятие в руки, с животным сводили к минимуму.

В течение периода наблюдения регистрировали показатели вертикальной и горизонтальной двигательной активности. Вертикальная двигательная активность является комбинацией двух видов стоек: задние лапы животного остаются на полу арены, а передние либо упираются в стенку поля («Climbing»), либо остаются на весу («Rearing»). Горизонтальная двигательная активность описывается такими показателями как количество посещений различных заранее заданных регионов (в центре поля, 2/3 поля и на периферии), длина общего пробега животного и его средняя скорость.

Водный лабиринт Морриса. «Водный лабиринт Морриса», предназначенный для исследования пространственной памяти животных, представлял собой темный металлический бассейн, диаметром 150 см, с высотой стенок 67 см. Отдаленными

визуальными метками выступала обстановка экспериментальной комнаты, близкими визуальными метками — ярко-белые геометрические фигуры, расположенные по 4 сторонам света на внутренних стенках бассейна. Лабиринт наполняли водой, температурой 23±1°С на уровень 31 см, что на 1 см выше помещаемой в северо-западный сектор платформы. Каждый день 4 дня подряд крысе предоставляли 3 попытки по 1 мин на нахождение скрытой под водой платформы. Для этого животных сажали в случайном порядке в каждый из 3-х секторов (кроме северо-западного), головой по направлению к стенкам бассейна. Крыс приучали к экспериментальной обстановке ежедневно, в течение 4 дней до нанесения травмы.

Оценку пространственной памяти животного проводили на 7-е сутки после нанесения травмы. В опытный день платформу в бассейн не ставили. Крысу помещали в юго-восточный сектор, противоположный тому, где ранее располагалась платформа, головой к меткам на стенах бассейна, в течение 1 мин проводили наблюдение за ее поведением. Данные обрабатывали с использованием программы видеотрекинга животных VideoMot2 (TSE Systems, Germany), оценивали такие показатели, как время, проведенное крысой в северо-западном секторе, и время, затраченное крысой на достижение того места, где в дни приучения располагалась платформа.

Темно-светлая камера. Установка «Темно-светлая камера», предназначенная для изучения поведения животных при свободном выборе комфортных условий, представляет собой арену с двумя отсеками, отделенными друг от друга перегородкой с небольшим отверстием: одним, окрашенным в белый цвет и ярко освещенным, и вторым — темным, закрытым от доступа света. Размеры отсеков составляют 30x30 см, высота стенок — 30 см. Через 2 ч, на 1-е, 7-е и 14-е сутки после нанесения травмы животное помещали внутрь светлой части арены, длительность эксперимента для каждой крысы составила 5 мин. Не менее чем за 60 мин до начала теста животных выдерживали без посторонних звуков, в слабо освещенном помещении. В темно-светлой камере регистрировались такие показатели активности, как относительное время (в процентном соотношении), проведенное крысами в темном отсеке, и количество переходов между отсеками.

Для попытки коррекции нарушенных поведенческих реакций животных через 2 ч после нанесения травмы, а затем на 2-е, 3-е и 4-е сутки крысам ежедневно вводили внутрибрюшинно препарат нуклеотидной природы «Деринат» в дозе 10 мг/кг (весь курс — 4 инъекции). Контрольным животным по той же схеме вводили 0,15 М NaCl.

Статистическая обработка. Статистическую обработку результатов проводили с помощью пакета прикладных программ «STATISTICA 6.0» с использованием однофакторного дисперсионного анализа (ANOVA).

Результаты и обсуждение. Оценка когнитивных нарушений с использованием «водного лабиринта Морриса». «Водный лабиринт Морриса» является широко используемым тестом для оценки когнитивных нарушений, в частности после черепно-мозговой травмы [1]. В последние годы использование этого теста на различных моделях (например, жидкостно-перкуссионной или закрытой черепно-мозговой травмах мозга) и с различными экспериментальными животными позволило продемонстрировать развитие когнитивных нарушений после перенесенной ЧМТ [16-18].

В проведенном исследовании показано, что на 7 сутки после нанесения травмы у животных существенным образом снижается пространственная память, опреде-

ляемая по таким показателям, как длительность времени, проведенного в секторе интереса (рис. 1а), и латентность — время достижения сектора-платформы (рис. 16). При этом время в процентном соотношении, проведенное в секторе интереса, достоверно снижено относительно такого же показателя у контрольных животных, а время, требуемое для достижения сектора-платформы, увеличено. Курсовое введение дерината приводило к восстановлению этих показателей до уровня, характерного для контрольных животных.

Р

га

30 25 20 15 10

*

#

1

Контроль Контроль + ЧМТ ЧМТ + Деринат

Деринат

Рис. 1. Пространственная память животных на 7-е сутки после нанесения ЧМТ: а — % времени, проведенного крысами в секторе интереса; б — время, затраченное крысами на достижение сектора-платформы. * — р < 0,05 по сравнению с теми же показателями у контрольных животных; # — p < 0,05 по сравнению с теми же показателями у животных, перенесших ЧМТ, но не получавших Деринат.

Таким образом, введение препарата нуклеотидной природы животным в течение 4 дней после механической черепно-мозговой травмы позволяет предотвратить развитие нарушений пространственной памяти у крыс.

Исследование двигательной активности крыс в «Темно-светлой камере». Контрольные животные, помещеные в темно-светлую камеру, проводили в темном отсеке 28% времени, отведенного на эксперимент, и переходили из одной части камеры в другую 9 раз.

Установлено, что при тестировании животных через 2 ч после ЧМТ крысы в течение всего эксперимента находились в том же положении, в которое их поместили экспериментаторы, переходы между темной и светлой частями камеры отсутствовали. Длительность периода, проводимого крысой с ЧМТ в темной части камеры, начиная с 1-х суток, стабильно повышена по сравнению с тем же показателем у контрольных животных (рис. 2а). Введение препарата нуклеотидной природы в течение 4 дней не оказывало заметного влияния на этот показатель. Количество переходов между частями камеры животными, перенесшими черепно-мозговую травму, на 1-7-е сутки снижено относительно того же показателя у контрольных животных (рис. 26). Количество переходов между частями камеры значимо выше у крыс, получивших 1 инъекцию препарата, по сравнению с не получавшими лечения, чего не наблюдается после 2-4 введения.

Полученные данные позволяют заключить, что крысы, перенесшие черепно-мозговую травму, через 2 ч после ее нанесения находятся в состоянии угнетения, они предпочитают оставаться на одном месте и не пытаются спрятаться в темном отсеке. Начиная с 1-х суток после ее нанесения крысы значительный процент времени проводят в темном отсеке, у животных развивается тревожность и снижается исследовательская активность, которая к 7-м суткам частично восстанавливается как у контрольных животных, которым вводили физиологический раствор, так и после введения препарата нуклеотидной природы.

Изменения эмоционального статуса в тесте «Открытое поле». Депрессия и изменения эмоционального статуса также являются важными компонентами последствий ЧМТ [1]. Тест «Открытое поле» был использован с целью получения возможности углубленного изучения эмоционального и исследовательского поведения животных после черепно-мозговой травмы, поскольку позволяет оценить поведенческие реакции животных в ситуации отсутствия возможности выбора комфортных условий пребывания.

Установлено, что количество посещений регионов открытого поля, таких как периферия, 2/3 и центр поля, достоверно снижено у животных, получивших черепно-мозговую травму, уже начиная с 2 ч после ее нанесения по сравнению с теми же показателями у контрольных животных (рис. 3). При курсовом введении Дерината в течение 4 дней у животных с ЧМТ происходит восстановление этих показателей на 7-е и 14-е сутки до уровня, характерного для контрольных животных. Однако у травмированных животных, не получавших лечения, на 7-е сутки отмечается большее количество посещений регионов, чем на 14-е сутки.

При анализе длины общего пробега животного в открытом поле за исследуемый период (5 мин) установлено, что через 2 ч после получения травмы и далее на 1-е, 7-е и 14-е сутки длина общего пробега существенно снижена у животных, получивших черепно-мозговую травму, по сравнению с тем же показателем у контрольных

а

100

л 90

а

и ? 80

п

70

ь

П 3" 60

«

о 50

X

&

¡к

н т 40

X а> 30

г

и а 20

т

£ 10

0

I

2 ч 1 день

Время после ЧМТ

7 дней

I ЧМТ

1ЧМТ + Деринат Контроль

I Контроль + Деринат

б

10

I 8

I 7

¡56  *

й _« . вчмт

5 5. 5

| | Щ I  ЧМТ + Деринат

о. я 4

01 * 4

о о н и ш т

Ч О Ж

#

Контроль

I Контроль + Деринат

2 ч 1день 7 дней

Время после ЧМТ

Рис. 2. Поведение животных после ЧМТ в тесте «Темно-светлая камера»:

а — % времени, проведенный крысами в темной части камеры; б — количество переходов животных между темной и светлой частями камеры. Здесь и далее (на рисунках 4, 5): светло-серым цветом обозначена группа контрольных животных; серым — группа контрольных животных, получавших Деринат; черным — группа животных с ЧМТ; темно-серым — группа животных с ЧМТ, получавших Деринат. * — р < 0,05 по сравнению с теми же показателями у контрольных животных; # — p < 0,05 по сравнению с теми же показателями у животных, перенесших ЧМТ, но не получавших Деринат.

а

25

I I

, I .

III

I Периферия 2/3 арены Центр арены

Контроль Контроль + 2 ч 1день 7 дней 14 дней Деринат

Время после ЧМТ

б

25

Контроль Контроль + 1 день + 7 дней + 14 дней + Деринат Деринат Деринат Деринат Время после ЧМТ

Периферия 2/3 арены Центр арены

Рис. 3. Количество посещений регионов в тесте «Открытое поле» в различные сроки после нанесения ЧМТ:

а — не получавшие лечения; б — после курсового введения препарата Деринат. Черным цветом обозначено нахождение животных на периферии; серым — нахождение животных в районе 2/3 арены; светло-серым — нахождение животных в центре арены. * — р < 0,05 по сравнению с теми же показателями у контрольных животных; # — p < 0,05 по сравнению с теми же показателями у животных, перенесших ЧМТ, но не получавших Деринат; Л — р < 0,05 по сравнению с животными на 7-й день после ЧМТ, не получавшими Деринат.

б

Рис. 4. Показатели горизонтальной двигательной активности в тесте «Открытое поле» в различные сроки после нанесения ЧМТ:

а — средняя длина общего пробега животных за время наблюдения; б — средняя скорость пробега. Светлосерым цветом обозначена группа контрольных животных; серым — группа контрольных животных, получавших деринат; черным — группа животных с ЧМТ; темно-серым — группа животных с ЧМТ, получавших Деринат. * — р < 0,05 по сравнению с теми же показателями у контрольных животных; # — p < 0,05 по сравнению с теми же показателями у животных, перенесших ЧМТ, но не получавших Деринат; Л — р < 0,05 по сравнению с животными на 7-й день после ЧМТ, не получавшими Деринат.

животных (рис. 4а) . Введение препарата нуклеотидной природы приводит к восстановлению этого показателя до уровня, характерного для контрольных животных, на 7-е и 14-е сутки после травмы. Однако длина общего пробега у животных с черепно-мозговой травмой на 14-е сутки снижена по сравнению с тем же показателем у травмированных животных на 7-е сутки.

Сходные данные были получены и при исследовании средней скорости передвижения животного в открытом поле (рис. 46). У животных с черепно-мозговой травмой средняя скорость пробега снижена. После курсового введения препарата нукле-отидной природы она восстанавливается до исходного уровня на 7-е и 14-е сутки, и у животных, не получавших лечения, она на 7-е сутки выше, чем на 14-е.

Вертикальная двигательная активность, включающая в себя стойки как с упором на стенку, так и без упора, снижена у животных, перенесших черепно-мозговую травму, в течение всего периода исследования (рис. 5). Введение препарата нуклео-тидной природы не оказывает существенного влияния на этот показатель вплоть до 14-х суток, когда происходит его восстанавливание до уровня вертикальной двигательной активности у контрольных животных. Животные после черепно-мозговой травмы, не получавшие лечения, на 7-е сутки обладают большей вертикальной двигательной активностью, нежели на 14-е сутки.

Рис. 5. Вертикальная двигательная активность животных в тесте «Открытое поле» в различные сроки после нанесения ЧМТ:

Светло-серым цветом обозначена группа контрольных животных; серым — группа контрольных животных, получавших Деринат; черным — группа животных с ЧМТ; темно-серым — группа животных с ЧМТ, получавших Деринат. * — р < 0,05 по сравнению с теми же показателями у контрольных животных; # — р < 0,05 по сравнению с теми же показателями у животных, перенесших ЧМТ, но не получавших Деринат; л — р < 0,05 по сравнению с животными на 7-й день после ЧМТ, не получавшими Деринат.

Полученные данные позволяют заключить, что после черепно-мозговой травмы у животных снижаются показатели, свидетельствующие об исследовательской активности, что проявляется при тестировании изменений поведения, и повышается уровень депрессии и тревожности. Курсовое введение препарата нуклеотидной природы позволяет корректировать эти нарушения и восстанавливать измененные процессы до уровня, характерного для контрольных животных. Эти данные согласуются с данными литературы, касающимися изучения активности функций иммунной системы [12]. Следует подчеркнуть, что у животных, не получавших лечения дери-натом, поведенческие реакции на 14-е сутки указывали на ухудшение их состояния, по сравнению с таковым на 7-е сутки, что может свидетельствовать о начале развития к 14-м суткам вторичных процессов, являющихся следствием черепно-мозговой травмой.

Таким образом, нами было показано, что препарат нуклеотидной природы с большой молекулярной массой может вмешиваться в систему регуляции иммунных процессов, что соответствует литературным данным, свидетельствующим о вмешательстве в процессы регуляции отдельных нуклеотидов [10, 19].

Литература

1. Marklund N., HilleredL. Animal modelling of traumatic brain injury in preclinical drug development: where do we go from here? // Br. J. Pharmacol. 2011.Vol. 164, N 4. P. 1207-1229.

2. McAllister T. W. Neurobiological consequences of traumatic brain injury // Dialogues Clin. Neurosci. 2011. Vol. 13, N 3. P. 287-300.

3. Коновалов А. Н., Лихтерман Л. Б., Потапов А. А. Клиническое руководство по черепно-мозговой травме: в 3-х т. Т. 1. М.: Антидор, 1998.

4. Белошицкий В. В. Современные принципы моделирования черепно-мозговой травмы в эксперименте // Нейронаука: теоретические и клинические аспекты. 2005. Т. 1, № 1. С. 81-85.

5. O'Connor W. T., Smyth A., Gilchrist M. D. Animal models of traumatic brain injury: A critical evaluation // Pharmacology & Therapeutics. 2011.Vol. 130, N 2. P. 106-113.

6. Albert-Weissenberger C., Siren A. Experimental traumatic brain injury // Exp. Transl. Stroke Med.

2010. Vol. 2, N 1. P. 16.

7. Cernak I. Animal models of head trauma // NeuroRx. 2005.Vol. 2, N 3. P. 410-422.

8. Blaha M., Schwab J., Vajnerova O., Bednar M. et al. Intracranial pressure and experimental model of diffuse brain injury in rats // J. Korean. Neurosurg. Soc. 2010.Vol. 47, N 1. P. 7-10.

9. Potts M. B., Adwanikar H., Noble-Haeusslein L. J. Models of traumatic cerebellar injury // Cerebellum. 2009. Vol. 8, N 3. P. 211-221.

10. Серебряная Н. Б. Нуклеотиды как регуляторы иммунного ответа // Иммунология. 2010. № 5. С. 273-281.

11. Каплина Э. Н., Вайнберг Ю. П. Деринат — природный иммуномодулятор для детей и взрослых. М.: Науч. книга, 2005.

12. Рыбакина Е. Г., Шанин С. Н., Козинец И. А., Дмитриенко Е. В. Коррекция функций иммунной системы препаратом «Деринат» после экспериментальной черепно-мозговой травмы // Terra Medica.

2011. № 2. С. 31-34.

13. Olczak M., Duszczyk M., Mierzejewski P. et al. Persistent behavioral impairments and alterations of brain dopamine system after early postnatal administration of thimerosal in rats // Behav. Brain. Res. 2011. Vol. 223, N 1. P. 107-118.

14. Wultsch T., Chourbaji S., Fritzen S. et al. Behavioural and expressional phenotyping of nitric oxide synthase-I knockdown animals // J. Neural. Transm. Suppl. 2007. N 72. P. 69-85.

15. Буреш Я., Бурешова О., Хьюстон Д. П. Методики и основные эксперименты по изучению мозга и поведения. М.: Высшая школа, 1991.

16. Alder J., Fujioka W., Lifshitz J. et al. Lateral Fluid Percussion: Model of Traumatic Brain Injury in Mice // J. Vis. Exp. 2011. N 54 (e3063).

17. Faden A. I., Fox G. B., Fan L. et al. Novel TRH analog improves motor and cognitive recovery after traumatic brain injury in rodents // Am. J. Physiol. 1999. Vol. 277, N 4. Pt. 2. P. 1196-1204.

18. Zohar O., Schreiber S., Getslev V. et al. Closed-head minimal traumatic brain injury produces long-term cognitive deficits in mice // Neuroscience. 2003. Vol. 118, N 4. P. 949-955.

19. Loane D. J., Faden A. I. Neuroprotection for traumatic brain injury: translational challenges and emerging therapeutic strategies // Trends Pharmacol. Sci. 2010. Vol. 31, N 12. P. 596-604.

Статья поступила в редакцию 20 июня 2014 г.

Контактная информация

Дмитриенко Елена Викторовна — научный сотрудник, аспирант; elenadmit@gmail.com

Филатенкова Татьяна Александровна — младший научный сотрудник, аспирант; lero269@gmail.com

Рыбакина Елена Георгиевна — доктор биологических наук, руководитель лаборатории Корнева Елена Андреевна — академик РАН, руководитель отдела

Dmitrienko Elena V. — researcher, post graduate student; elenadmit@gmail.com Filatenkova Tatyana A. — researcher, post graduate student; lero269@gmail.com Rybakina Elena G. — Doctor of Biology, Head of laboratory Korneva Elena A. — Academician RAS, Head of department