МГИ: приватизации не было

МГИ: приватизации не было
       Как сообщил корреспонденту Ъ высокопоставленный чиновник Мингосимущества, попросивший не называть его имени, позиция МГИ в вопросе о приватизации Ломоносовского фарфорового завода базируется на том, что этой приватизации просто не было. А была кража государственной собственности.
       29 января 1990 года арендное предприятие ЛФЗ заключило с Минлегпромом РСФСР договор аренды с правом выкупа имущества Ленинградского фарфорового завода. 28 января 1993 года это арендное предприятие перерегистрировалось в АОЗТ ЛФЗ, причем акционеры нового АОЗТ внесли в уставный капитал арендованное имущество. Оно по-прежнему принадлежало государству, так как, во-первых, не была определена стоимость, по которой арендное предприятие могло выкупить имущество (то есть завод), во-вторых, предприятие не платило арендной платы. Тем самым, утверждают в МГИ, учредители нового АОЗТ просто произвели отчуждение имущества в свою собственность. И в суде Мингосимущество оспаривало именно эту "лжеприватизацию", происшедшую 28 января 1993 года. И именно на этом основании просило признать учредительный договор АОЗТ ЛФЗ ничтожным, т. е. не имеющим юридических последствий. Причем необходимо отметить, что в 1993 году местные власти по до сих пор не ясным причинам зарегистрировали устав новообразованного АОЗТ. Соответственно, объяснил собеседник Ъ, Мингосимущество не выступает против иностранных акционеров ЛФЗ, которые появились на заводе значительно позже, а руководствуется только намерением вернуть государству его собственность.
       Стоит, впрочем, обратить внимание на то, что 22 июня того же 1993 года зампред ГКИ Петр Мостовой утвердил план приватизации ЛФЗ (как это произошло, в МГИ сейчас объяснить просто не могут). Согласно этому плану, АОЗТ ЛФЗ внесло в уставный капитал новообразуемого предприятия то самое — арендованное — имущество. Одновременно этим же имуществом в ЛФЗ вошло государство. Единственное отличие: предприниматели произвели переоценку его стоимости, а государство — нет. В результате доля государства в новом предприятии составила всего 2,2%, а арендаторов — 97%. Впоследствии с акциями именно этого предприятия и совершались сделки купли-продажи.