Антикризисная мера пресечения

Вчера премьер-министр России Владимир Путин в ручном режиме устранял финансовый кризис на глазах специального корреспондента "Ъ" АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА. В отдельно взятом Новосибирске ему это почти удалось.

Вчера утром Владимиру Путину опять показали мост. На этот раз — новый мост через реку Обь, часть объездной дороги вокруг Новосибирска. Владимир Путин рассеянно слушал рапорт строителей, потом сказал о наболевшем:

— Вот перед мостом в двух местах подскакивает машина. Так не должно быть.

Докладчик продолжил насчет того, как упростится жизнь города Новосибирска, когда этот мост заработает в полную силу.

— И это мы небыстро ехали,— сказал господин Путин.— А некоторые будут взлетать на мост. Там две ямки перед мостом. Так не должно быть.

Начальник строительства опять согласился с ним и доложил, что это последний сибирский долгострой.

— С какого года строится? — спросил премьер.

— С 1986-го,— со странной гордостью сказал тот.

— Так заканчивать надо! — удивился господин Путин.— И две ямы там перед въездом. Их не должно быть. Машина подскакивает.

— На год раньше срока заканчиваем! — сказал начальник строительства.

Про интригу этого дня мне рассказал на мосту в ожидании премьера только что подъехавший из солнечного Еревана, где проходит официальный визит президента России Дмитрия Медведева в Армению, министр транспорта России Игорь Левитин (министрам теперь разорваться, что ли?). На этом совещании Игорь Левитин намерен был предложить к обсуждению стратегию развития транспорта России уже даже не до 2020, а до 2030 года. Цифры просчитаны, и Игорь Левитин сообщил, что на реализацию программы потребуется 4% ВВП, или примерно 170 триллионов рублей.

— А сейчас сколько тратится? — спросил я.

— Сейчас 1,4%,— пожал плечами Игорь Левитин.— Цифра, согласен, громадная. Но все равно деваться некуда.

Владимир Путин осматривал вчерашний мост с большим интересом, чем позавчерашний, несмотря на то, что мост в Красноярске был включен в систему ГЛОНАСС на условиях, по-моему, одного из ее равноправных объектов.

Господин Путин, уже уехавший было с моста, на его середине остановил кортеж и вышел посмотреть на реку Обь, хотя на Енисей он накануне даже не взглянул.

На выставке в Новосибирском госуниверситете путей сообщения господину Путину показали еще один мост — вантовый, который будет построен к 2012 году на острове Русский на Дальнем Востоке в связи с саммитом АТЭС. Макет производил сильное впечатление. Премьер даже взял железную стойку и приблизил ее к глазам, стараясь прочитать, что за аналогии у этого моста в мире, и с удовлетворением убедился, что аналогий нет.

Ему докладывали о ценах на этот мост, и эта информация меньше понравилась господину Путину.

— Ну, Владимир Владимирович, цены на стройматериалы-то сейчас пошли вниз...— подсказал ему Сергей Иванов.

Это могло свидетельствовать о том, что в стране все-таки есть кризис, а, как известно, Владимир Путин его не признает, хотя и ликвидирует. Поэтому премьер промолчал в ответ на многозначительное замечание господина Иванова.

Тем временем в одной из аудиторий ректор Госуниверситета путей сообщения Борис Левин рассказывал аспирантам, как транспортная стратегия-2030 будет вписываться в развитие экономики и какой это даст эффект. Аспиранты за компьютерами лихорадочно моделировали различные ситуации, в связи с этим возникающие.

— Я рассмотрел пессимистичный сценарий,— признался ректор.

— И какой результат? — спросил кто-то из аспирантов.

— Результат — для служебного пользования,— грустно ответил ректор.

Когда в аудиторию пришел Владимир Путин, он сразу заинтересовался одним из проектов. Аспирант университета толково объяснил ему смысл своих тематических расчетов. Было очевидно, что аспирант занимается этим анализом не только в связи с приездом премьера.

Владимир Путин пытался вникнуть в подробности расчетов.

— Это в условиях неопределенности, я настаиваю,— проговорил ректор.— В этом особенность момента.

— У нас в стране ведь есть определенный кризис...— добавил аспирант.

— У нас нет его,— перебил аспиранта премьер.

— И все-таки оценка проекта в условиях неопределенности...— сопротивлялся ректор.

— Сейчас стратегию примем, и определенность появится,— заверил его Сергей Иванов.

На совещании, как выяснилось, господин Путин был всецело за эту стратегию.

Его не смущала, кажется, и сумма, которую придется потратить. Все это должно было, видимо, свидетельствовать о том, что кризиса в нашей стране и в самом деле нет.

Сея вокруг убежденность, что никакого кризиса в России нет и быть не может, Владимир Путин приехал в новый офис Альфа-банка в Новосибирске и увидел случайного посетителя.

— Что вы делаете? — спросил господин Путин.— Деньги снимаете?

— Нет, вношу,— испуганно сказал этот человек с таким видом, как будто он их выносил.— Извините, Владимир Владимирович!

Глава Альфа-банка Петр Авен объяснил премьеру, что денег в Альфа-банк и правда больше несут, чем из него выносят.

Еще одна посетительница, которая старалась не оборачиваться в сторону господина Путина, брала в банке кредит.

— Под сколько процентов? — спросил ее премьер.

Женщине пришлось обернуться. То, что она увидела, привело ее в настоящее смятение. Казалось, подтвердились ее худшие опасения.

— Под 10,5 процента,— прошептала она.— Но пытаюсь под десять. Они уговаривают меня взять на год, а я хочу на полгода. Понимаете, я не уверена...

— Вы теперь эксклюзивный клиент,— сказал ей господин Путин.

Она, кажется, в этот момент не в состоянии была понимать намеки, даже такие.

— Ой, я сейчас сознание потеряю,— призналась она.

Угроза, судя по всему, была реальной.

— Не надо,— попросил ее премьер.

Господин Путин, убедившись в том, что женщина все-таки взяла себя в руки и даже пыталась продолжить заполнение бумаг (никто не знает, сколько раз ей придется переписывать это набело после того, что она там начертала в этот момент), обратился к Петру Авену с вопросом, воспользовался ли тот услугой Центробанка, который получил из бюджета большую сумму для беззалогового кредитования банков.

— Восемь миллиардов взяли без залогов,— сказал господин Авен без особого, по-моему, энтузиазма.

Ответ в его устах прозвучал скорее данью вежливости Центробанку: неловко было не взять, раз так настойчиво предлагают. Признать, что Альфа-банку действительно нужны эти деньги, было не в интересах Петра Авена. Он рассказал, что на этой неделе граждане снимают примерно столько же денег, сколько и обычно, "а на прошлой было некоторое волнение".

Господин Путин заметил, что частные банки не выбирают пока квоту, которая предназначена для них Центробанком.

— Вы, кажется, помните, что когда берете деньги из, например, ВЭБа,— сказал ему господин Путин,— что выступаете не только как коммерческий банк, потом, когда оперируете этими деньгами, а как агент правительства.

Петр Авен не спорил. В такой ситуации лучше было стать агентом правительства, чем не стать.

Владимир Путин был, кажется, полностью удовлетворен проделанной с Петром Авеном работой:

— Я имею в виду, что нельзя завершать кредиты...

На прощание господин Путин приобнял Петра Авена, что, по всей видимости, должно было скрепить достигнутые между ними договоренности: вербовщика от правительства и агента от правительства. Кто же мог знать, что через десять минут в общественной приемной Владимира Путина премьеру опять понадобится Петр Авен.

Дело в том, что на прием к лидеру "Единой России" пришел глава фирмы "Сибмедком" Сергей Щапов и стал рассказывать, что банки перестали выдавать кредиты в условиях кризиса.

— Я только что был в одном банке! — возмутился господин Путин.— Они говорят, что дают кредиты! Мы сейчас попросим приехать и спросим!

— Значит, не все дают,— пробормотал господин Щапов, поняв, что по незнанию пошел против генеральной линии партии.

— Так и раньше не все давали, — пожал плечами господин Путин.

Он опять рассказал, какие меры приняло правительство "в сложившейся ситуации в мировой экономике", чтобы обеспечить ликвидность в российской.

— Центробанк в понедельник провел первый беззалоговый аукцион. И до них (до Альфа-банка.— А. К.) дошло! — сердито сказал премьер.— Повторяю, банки еще всех этих денег не выбирают!.. А 3,4 миллиарда рублей было выделено напрямую мелким и средним банкам. Так вот, сейчас рассматриваем возможность увеличения этой суммы в разы! Через систему Сбербанка, скорее всего... Что, Авен пришел?..

Но господин Авен пришел последним из посетителей (их было шестеро).

Одному из посетителей господин Путин еще раз на всякий случай сказал:

— У нас, слава богу, есть сложности. Но нет, слава богу, кризиса.

Юный студент-юрист, интересовавшийся, не перестанут ли банки выдавать кредиты на образование, был удовлетворен этим высказыванием — в отличие от господина Щапова.

Наконец перед Владимиром Путиным сидели глава Альфа-банка и глава "Сибмедкома".

— Мы с вами,— сказал господин Путин,— только что говорили о работе вашего банка, Петр Олегович, а Сергей Васильевич поставил вопрос о работе мелкого и среднего бизнеса. Говорит, кредитов не даете... Конкретный вопрос: как, вы готовы работать с Сергеем Васильевичем?

Господин Щапов быстро кивнул.

— У нас 20 миллиардов долларов кредитный портфель,— сказал Петр Авен.— Вкладываем в Новосибирскую область 450 миллионов рублей. 50 идет на помощь промышленности, а 400 — на кредиты. Что касается этого случая... Если это нормальный бизнес... К тому же я уверен, что проценты по кредитам, которые повысились в последнее время, скоро начнут снижаться...

Я с удивлением понял, что господин Авен, учитывая даже всю тяжесть пропагандистской составляющей этой публичной истории, не спешит выдавать кредит господину Щапову.

— Так, вы запомнили, что он сказал?! — обратился Путин к Щапову.— И я запомнил.

Когда Владимир Путин уехал, я подошел к Сергею Щапову:

— Решилась ваша проблема, как вы считаете?

— Не думаю,— неохотно ответил тот.— Все от условий зависит. Смотря что они предложат. А Авен, по-моему, не горит желанием... Если бизнес, говорит, нормальный...

Два бизнесмена на глазах у премьера только что бились за каждую копейку.

То есть с бизнесом у них и правда все нормально.