Особенности полифонично организованной структуры романа А. Мердок «Черный принц»

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

ОСОБЕННОСТИ ПОЛИФОНИЧНО ОРГАНИЗОВАННОЙ СТРУКТУРЫ РОМАНА А. МЕРДОК «ЧЕРНЫЙ ПРИНЦ»

Н. Р. Уварова

Статья посвящена анализу полифонической структуры романа

А. Мердок «Черный принц». Автор использует различные приемы для создания полифонии. Само название романа отсылает читателя к другому тексту («Гамлет»), что создает основу для диалога между двумя литературными произведениями. Композиция романа, неоднозначность и сложность персонажей, столкновение различных точек зрения, аллюзии и цитаты рассматриваются как знаки полифонии.

Ключевые слова: художественный текст, приемы создания полифонии.

В статье рассматриваются некоторые приемы и принципы построения многоголосого повествования на материале конкретного литературного произведения.

М. М. Бахтин создает теорию полифоничности, в свете которой рассматривает понятие чужого слова. Ученый считает, что нет и не может быть изолированного высказывания. «Оно только звено в цепи и вне этой цепи не может быть изучено. За каждым текстом стоит система языка. В тексте ей соответствует все повторенное и воспроизводимое... (данность). Но одновременно каждый Текст (как высказывание) является чем-то индивидуальным, единственным и неповторимым, и в этом весь смысл его» [2. С. 283]. «Все данное как бы создается заново в созданном, преображается в нем» [2. С. 299].

М.М. Бахтин высказывает предположение, что, возможно, «одноголосое» слово является «негодным для подлинного творчества» и «всякий подлинно творческий голос может быть только вторым голосом в слове» [2. С. 289]. Важнейшая категория эстетики М. Бахтина - «Автор (и соответственно Читатель). Автор - творец определяется как конститутивный момент художественной формы» [1. С. 58].

Согласно М. М. Бахтину, в прозаическом тексте сущность полифонии состоит «именно в том, что голоса здесь остаются самостоятельными и, как таковые, сочетаются в единстве высшего порядка,

22

Язык художественной литературы

чем в гомофонии. Если уж говорить об индивидуальной воле, то в полифонии именно и происходит сочетание нескольких индивидуальных воль, совершается принципиальный выход за пределы одной воли. Можно было бы сказать так, художественная воля полифонии есть воля к сочетанию многих воль, воля к событию» [2. С. 25].

Идеи Бахтина нашли продолжение и развитие в трудах отечественных и зарубежных ученых. Многочисленные исследования показали, что способность текста к полифонии повышает его выразительные возможности. Все о чем идет речь в художественном произведении - это всегда опосредованный рассказ, принадлежащий создателю текста. Но условно повествование ведет не автор, а рассказчик. При этом число опосредованных нарративных систем может быть бесконечно.

В настоящее время лингвистическая полифония может рассматриваться в широком и узком смысле.

И. А. Шипова приводит следующие определения изучаемого феномена.

В узком смысле полифония - это возможность включения в текст высказываний нескольких субъектов речи, что позволяет передать субъектные характеристики с модальной оценкой высказывания либо автора, либо его персонажа, данного в соответствующей авторской интерпретации [8. С.93].

В широком смысле это понятие включает любые изменения в повествовательной перспективе, дающие возможность расширить рамки повествования, позволяющие достичь приращения смыслов и создающие дополнительные подтексты. Согласно данной трактовке, полифония включает в себя любые явления, подпадающие под определение «чужая речь», т.е. высказывания другого субъекта, лежащие вне данного контекста.

Придерживаясь широкого определения полифонии, рассмотрим особенности композиционно-речевой структуры романа Айрис Мердок «Черный принц».

Роман «Черный принц» - это вариация традиционной повествовательной формы - мистификации с «найденной рукописью», формы, распространенной в просветительской и романтической литературе XIII-XIX веков, но в данном случае приближенной уже к форме, характерной для века XX к «роману о романе». «Черный принц» - это стилизация под рукопись одного из персонажей - писателя Брэдли Пирсона. Рукопись публикуется после его смерти и

23

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

сопровождается предисловием и послесловием его друга, издателя Локсия и четырьмя «постскриптумами». Локсий, друг Брэдли Пирсона, морально помог ему довести свой рассказ до конца, представил миру эту рукопись и дал ей свою оценку.

Будучи несправедливо обвиненным в убийстве своего друга Арнольда Баффина, Брэдли Пирсон аргументирует свою невиновность единственным неунизительным для него способом - пишет книгу. Пирсон не хочет, чтобы описываемые события носили субъективный характер, поэтому включает в роман письма тех персонажей, действия которых определенным образом говорят об их прямом или косвенном причастии к совершенному преступлению.

Сопоставление в одном произведении разных персонажей позволяет представить разные точки зрения на происходящее и даже сталкивать эти точки зрения, что придает изображению объемность [4. С. 53].

После рассказа Пирсона о его любви к Джулиан, дочери убитого друга, об отношениях с Баффинами, и о том, как мать Джулиан убила мужа, следуют монологи других персонажей - Рейчел, Кристиан, Джулиан, Марло, и все они, каждый по-своему, стремятся опровергнуть исповедь героя и доказать, что именно он является убийцей Арнольда Баффина. В эту рамку включена основная часть романа, имеющая название «The Black Prince. A Celebration of Love» и представляющая собой ту книгу, которую Брэдли написал в тюрьме и оставил после своей смерти на суд читателей.

Само название книги многозначно. Оно ассоциируется и с образом Гамлета как великим символом подлинного искусства, и с безумной, но возвышенной страстью - «черным эросом», и с платоновским толкованием аполлоновского начала как сочетания любви и творческого озарения [6. С. 156].

Неоднократная отсылка читателя к текстам других авторов создает условия для их коммуникации, способствует приращению смысла романа. Цитация как представление чужого текста в принимающем тексте также позволяет говорить о коммуникации текстов, об их перекличке. Цитация, по словам Н. А. Кузьминой, представляет собой когнитивную универсалию и выполняет функцию объединения «старого» и «нового» текста, «подключает» авторский текст к чужому. Фундаментальным свойством цитации является ее одновременная отнесенность к двум системам - тексту-источнику и принимающему тексту [5. С. 217].

24

Язык художественной литературы

Обратимся к примеру, в котором читатель вновь отсылается к Шекспиру, на этот раз к его трагедии «Король Лир».

В ходе разговора с Джулиан Брэдли Пирсон пытается хвалить книги ее отца, отмечая, что он умеет строить сюжет, а умение строить сюжет - это тоже искусство. Джулиан же называет творчество отца «мертвечиной». Пирсон шутливо укоряет ее цитатой из «Короля Лира»: «So young and so untender». На это следует ответ из того же произведения: «So young, my lord, but true». Таким образом, благодаря включению цитаты происходит расслоение повествования на голоса.

Созданию полифонизма способствует также расщепленность Б. Пирсона как персонифицированного автора-повествователя на две ипостаси. Он сочетает в себе функции действующего лица и повествователя. Б. Пирсон становится объектом собственного наблюдения и анализа, отстраняясь в качестве наблюдателя от самого себя и глядя на собственную личность как бы со стороны. Взаимодействие повествующего и изображенного субъектов можно рассматривать как проявление своеобразного диалога между различными категориальными формами Я-повествователя. В «Прологе» Пирсон говорит из своего настоящего, держась на определенном расстоянии от своего прошлого «я».

“Although several years have now passed since the events recorded in this fable, I shall in telling it adopt the modern technique of narration, allowing the narrating consciousness to pass like a light along its series of present moments, aware of the past, unaware of what is to come. I shall, that is, inhabit my past self and, for the ordinary purposes of story-telling, speak only with apprehensions of that time, a time in many ways so different from the present. So for example I shall say, I am fifty-eight years old”, as I then was. And I shall judge people inadequately, perhaps even unjustly, as I then judged them... And now I am speaking, as I explained, in the persona of the self of several years ago [9. С. 12].

Амбивалентность повествующего субъекта, его удаленность от личности автора, самой А. Мердок, определяет сложность раскрытия авторской оценки к изображаемому. Возрастает идейная нагрузка на каждый художественный компонент произведения, на сюжет и композицию. Важную роль играет соотношение точки зрения рассказчика и других персонажей, которые в конце романа получают слово. О. А. Харитонов говорит о полифоническом способе композиции произведения. Полифоническая композиция - такое постро-

25

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

ение произведения, в котором различные точки зрения повествовательных инстанций, преломляющих сюжет произведения в той или иной перспективе, не подчинены одна другой, но позиционируются как равноправные. «Точка зрения» играет важную роль при трансформации текста в воображаемый мир литературного произведения. Композиционный полифонизм усиливает эффект «референциальной иллюзии» (Р. Барт) в восприятии читателя, который вполне осознавая вымышленность произведения, между тем ожидает от произведения его соответствия сложной действительности, и в этом соответствии видит ценность произведения» [7. С. 78].

В целом, полифоническая композиция характеризуется нелинейностью повествовательного развертывания, противопоставляя одному единственному варианту событий его различные версии. Особенностью композиционного полифонизма является нарушение логических, причинно-следственных связей, смещение акцентов.

Если рассматривать роман А. Мердок как детективный, то прием композиционного полифонизма составляет загадку повествования, тем самым, формируя многомерное и порой амбивалентное представление относительно содержания событийного ряда, складывающееся у читателя после прочтения произведения. Использование приема композиционного полифонизма в данном романе позволяет лучше раскрыть характеры действующих лиц, придает произведению большую степень таинственности, остроту сюжета, напряженный динамизм и драматизм.

Используя композиционный полифонизм как прием расположения художественного материала, автор, во-первых, снимает автоматизм восприятия, провоцируя обострение его активности; во-вторых, достигает, пускай и условно, эффекта вероятностной достоверности реального события; в-третьих, путем сложения субъективных точек зрения создает многомерную картину событий, благодаря чему ему удается достичь стереометрического эффекта изображения [7].

Книгу Пирсона с брезгливым недоброжелательством рассматривают его оппоненты, обвиняющие писателя в том, что он пристрастно и неверно изложил в ней действительно случившуюся историю, и дают ей следующие оценки: a disgraceful publication, his own fantastic conception of what happened, a sort of mad adolescent dream, such as might interest a psychologist, this dreamy-fantasy nonsense [9.C. 398].

Очень значительны по своему смыслу и выразительности четыре «постскриптума» в финале произведения. Их парадоксальный ха-

26

Язык художественной литературы

рактер оттеняет мотив отчуждения человека и виновность тех, кто создает это отчуждение. Никто из четырех авторов «постскриптумов» не способен понять Пирсона. Все они говорят как будто бы о какой-то совершенно другой персоне; и другого, непонятного им человека они могут запросто обвинить в убийстве, не утруждая себя заботой об истине и справедливости. Они собственно уже уничтожают человека, представляя его не таким, каков он есть на самом деле. Так, например, Ф. Марло объявляет Б. Пирсона гомосексуалистом, мазохистом, параноиком, отягощенным Эдиповым комплексом: He has the classical symptoms of the Oedipus complex... He is homosexual. Most artists are homosexual. He has the typic narcissism of the breed. ... Bradley is a masochist.. Bradley Pearson, the Paranoic from the Paper Shop [9. C. 399].

По версии Марло, Пирсон испытывал физическое влечение к А. Баффину, а в Джулиан он влюбился, когда увидел ее в костюме Гамлета, ошибочно приняв за юношу: He falls in love with her when he imagines her as a man. he mistakes her for a boy. . It was Arnold whom he loved and Arnold whom he hated. . Arnold symbolized the focus of passion [9.C.399].

Далее Марло пытается доказать, что Брэдли назвал свою книгу «Черный принц» (Black Prince), так как отождествлял себя с черным эросом: We have only to consider the two initial letters of his name (Black Prince, Bradley Pearson) [8. C. 401].

Особенно агрессивно обвиняет Пирсона Рэйчел Баффин, убившая собственного мужа, так как ей очень важно отвести от себя подозрения. Она заявляет, что Пирсон всегда страдал комплексом неполноценности, стыдился своего социального происхождения, завидовал успеху ее мужа, к тому же, был влюблен в нее, а она не отвечала взаимностью: B. P. is a person without dignity; a person painfully conscious of inferiority, an unhappy disappointed man, ashamed of his social origin and his illiteracy, stupidly ashamed of his job; he was a sort of parasite, he was very envious of my husband’s success; this envy was an obsession; he was eaten up by it [9. C. 403-405].

Парадокс и убийственная ирония заключается в том, что авторы «постскриптумов» невольно сами себя разоблачают: ведь каждый из них судит о характере «убийцы», т.е. о Пирсоне, по самому себе, видит в нем только то, что доступно его разумению, - свои эгоистические страстишки, которые как раз и были чужды Пирсону, враждебны ему и могли только быть силами, извне направленными

27

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

против него и погубившими его. Пирсона понимает только один человек - его друг и издатель его книги Локсий [6. С. 161].

Форма построения произведения в виде монтажа разрозненных точек зрения и расфокусировки в пространственном, временном и психологическом планах наиболее оптимальна для восприятия человеческим сознанием разрозненной действительности как объемной картины. Подобное усложненное построение романа, в конечном счете, восходит к ощущению, что мир стал огромным и сложным, что он переполнен знаниями, слишком трудными для постижения традиционными способами.

Композиционный полифонизм создает сложную конструкцию романа, которая представляет собой мир человеческого сознания как поле взаимодействия различных сознаний, отношений, позиций, точек зрения, «языков» как целостных мировоззрений, вступающих между собой в диалог.

Система авторов-повествователей порождает в произведении соответствующее количество повествовательно-речевых систем, что в свою очередь влечет за собой создание речевого полифонизма повествования. Основу стиля повествовательной речи составляет разноголосие, сведенное в единство [3. С. 105]. Основу композиционно-стилистической организации повествовательной речи составляют две ведущие группы. Авторская речь во всех ее разнообразных разновидностях и стилизованная речь, также в ее многочисленных формах. Эти разнородные стилистические единства, входя в произведение, сочетаются в нем в стройную систему, создавая речевое многоголосье. Внешнюю основу речевого многоголосия составляет монолог, который внутренне перерезан диалогическими отношениями. Автор-повествователь ведет повествование как бы разными голосами, переходя с собственного голоса на голоса героев произведения.

Таким образом, полифония в художественном тексте является очень сложным феноменом, в создании которого участвуют многочисленные лингвистические средства и приемы, заслуживающие специального изучения.

Список литературы Spisok literatury

1. Бахтин, М. М. Вопросы лите- 1. Bahtin, M. M. Voprosy literatu-

ратуры и эстетики. Исследования ry i jestetiki. Issledovanija raznyh разных лет [текст] / М. М. Бахтин. let [tekst] / M. M. Bahtin. - M.:

28

Язык художественной литературы

- М.: Худож. лит., 1975. - 504 с.

2. Бахтин, М. М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках. Опыт философского анализа [Текст] / М. М. Бахтин // Эстетика словесного творчества. - М.: Искусство, 1979. - С. 281 - 307.

3. Брандес, М. П. Предпереводческий анализ текста [Текст] / М. П. Брандес, В. Н. Провоторов. -М.: НВИ - тезаурус, 2003. - 244 с.

4. Виноградова, Е. М. Закономерности и аналогии эпистолярного повествования в художественном произведении [Текст] / Е. М. Виноградов // Русский язык в школе. - 1991. - № 6. - С.54 - 58.

5. Кузьмина, Н. А. Интертекст и его роль в процессах эволюции поэтического языка [Текст] / Н. А. Кузьмина. - Екатеринбург; Омск, 1999. - 268с.

6. Михальская, Н. П. Английский роман XX века [Текст] / Н. П. Михальская, Г. В. Аникин: Учеб. пособие для филол. специальностей. - М.: Высш. школа. - 1982.

- 192 с.

7. Харитонов, О. А. Композиционный полифонизм в романе XX века [Текст] / О. А. Харитонов // Классические и неклассические модели мира в отечественной и зарубежной литературе: материалы междунар. науч. конф. -Волгоград, 2006. - С. 78 - 83.

8. Шипова, И. А. Приемы полифонического звучания тек-

Hudozh. lit., 1975. - 504 s.

2. Bahtin, M. M. Problema tek-sta v lingvistike, filologii i dru-gih gumanitarnyh naukah. Opyt filosofskogo analiza [Tekst] / M. M. Bahtin // Jestetika slovesnogo tvorchestva. - M.: Iskusstvo, 1979.

- S. 281 - 307.

3. Brandes, M. P. Predperevod-cheskij analiz teksta [Tekst] / M. P. Brandes, V N. Provotorov. - M.: NVI - tezaurus, 2003. - 244 s.

4. Vinogradova, E. M. Zakono-mernosti i analogii jepistoljarnogo povestvovanija v hudozhestven-nom proizvedenii [Tekst] / E. M. Vinogradov // Russkij jazyk v shkole. - 1991. - № 6. - S.54 - 58.

5. Kuz'mina, N. A. Intertekst i ego rol' v processah jevoljucii po-jeticheskogo jazyka [Tekst] / N. A. Kuz'mina. - Ekaterinburg; Omsk, 1999. - 268s.

6. Mihal'skaja, N. P. Anglijskij roman XX veka [Tekst] / N. P. Mihal'skaja, G.V. Anikin: Ucheb. posobie dlja filol. special'nostej.

- M.: Vyssh. shkola. - 1982. -192 s.

7. Haritonov, O. A. Kompozi-cionnyj polifonizm v romane XX veka [Tekst] / O. A. Haritonov // Klassicheskie i neklassicheskie modeli mira v otechestvennoj i zarubezhnoj literature: materialy mezhdunar. nauch. konf. - Volgograd, 2006. - S. 78 - 83.

8. Shipova, I. A. Priemy po-lifonicheskogo zvuchanija tek-

29

Lingua mobilis № 2 (35), 2012

ста как его языковая характеристика (на материале романа Теодора Фонтане « Frau Jenny Treibel») [Текст] / И. А. Шипова // Лингвистические чтения -2010. Цикл 6. Материалы меж-дунар. научно-практ. конф. 27 февраля 2010г. Пермь. - Пермь: Прикамский социальный институт, 2010. - С. 92 - 96.

9. Murdoch, Iris. The Black Prince [Текст]. - Penguin Books Ltd., 1975. - 416 c.

sta kak ego jazykovaja harak-teristika (na materiale romana Teodora Fontane «Frau Jenny Treibel») [Tekst] / I. A. Shipova // Lingvisticheskie chtenija - 2010. Cikl 6. Materialy mezhdunar. nauchno-prakt. konf. 27 fevralja 2010g. Perm'. - Perm': Prikamskij social'nyj institut, 2010. - S. 92 -96.

9. Murdoch, Iris. The Black Prince [Tekst]. - Penguin Books Ltd., 1975. - 416 c.

30