Национальная безопасность России

Национальная безопасность России

Искусство противостоять невоенной опасности

       Работа над концепцией национальной безопасности России вступает в ответственную стадию согласования ее основных положений и задач. Первый шаг в этом направлении предпринял на днях комитет Совета федерации по безопасности, который организовал и провел соответствующие слушания. В формировании внешнеполитических задач доктрины ведущая роль, естественно, принадлежит российскому МИД. ВАДИМ ЛУКОВ, начальник управления внешнеполитического планирования МИД России, любезно согласился поделиться с Ъ своим видением этих задач.
       
Экономическая безопасность
       Разговоры об отсутствии концепции нацбезопасности России порождены двумя обстоятельствами. Во-первых, разработка такой концепции еще не завершена и на данном этапе носит закрытый характер. Во-вторых, даже экспертам трудно себе представить, как можно создать непротиворечивую и принимаемую большинством населения концепцию национальной безопасности в стране, где общественное сознание внутренне разорвано между ностальгией по впечатляющим внешним атрибутам "великого и могучего СССР" и нежеланием возвращаться в прошлое. Между тем работа над проектом концепции значительно продвинулась. Не вдаваясь в детали, можно выделить следующие основные элементы, связанные с обеспечением международной безопасности России.
       Как и любая концепция, российская включает описание целей, определение необходимых для их реализации ресурсов и стратегию — изложение главных направлений действия. О целях. Внешняя политика России направлена на создание такой международной среды, которая бы способствовала реализации ее интересов, интересов ее граждан в сферах мировой экономики, гуманитарного сотрудничества, военной безопасности, экологии. На первом месте в системе приоритетов безопасности — противодействие угрозам невоенного характера. Объясняется это тем, что опасность прямого военного нападения на Россию сегодня крайне мала. Но велик риск, что страна попадет в ситуацию так называемого структурного насилия, втянется в такую систему международных экономических связей, которые приведут к деградации экономики, консервации низкого жизненного уровня населения, ухудшению состояния окружающей среды.
       Источники этой опасности не во "всемирном заговоре" против России, а в трудном ходе наших реформ. Резкое сокращение внутреннего рынка гонит предприятия России на рынок международный. Парадокс — Россия, в которой за 4 года промышленное производство сократилось на 50%, в 1994 году восстановила "советский" уровень внешней торговли — более $100 млрд. Однако именно эта экспортная лихорадка в условиях глубокого структурного кризиса способствует фиксации положения России в мировом хозяйстве как поставщика полуфабрикатов и сырья. Выбраться из этой ниши чрезвычайно трудно. Отсюда задача #1 в сфере экономической безопасности: необходимость создания эффективной системы управления темпами интеграции в мировое хозяйство в условиях спада и медленной стабилизации экономики. Вот почему наряду с традиционными аспектами безопасности — политическими и военными — российская дипломатия все больше занимается экономическими проблемами.
       Первая из них — как найти оптимальный баланс прав и обязательств России в международном экономическом и финансовом сотрудничестве, баланс, который помог бы снять дискриминационные ограничения времен холодной войны, но в то же время не привел бы к навьючиванию на экономику России пока непосильных ей правил игры на мировом рынке? Российский МИД часто критикуют за "вялый" подход к вопросу о вступлении страны в ВТО. Но критики, как правило, не могут ответить на вопросы о том, что будет, если Россия вступит в ВТО завтра. Насколько придется "срезать" субсидии и льготные кредиты? Насколько снижать таможенные пошлины? МИД же ведет "муравьиную работу", добиваясь учета специфики России при формировании конкретных процедур и этапов присоединения страны к обязательствам по ГАТТ/ВТО.
       Вторая проблема, неизбежно порождаемая первой, — как преодолеть реально складывающуюся асимметрию лоббистских возможностей западного бизнеса у нас и российского на Западе. Можно только приветствовать активную работу таких структур, как Консультативный совет по иностранным инвестициям при правительстве России. Он реально помогает наращиванию пока очень скромного потока частных западных инвестиций. Но российский бизнес, увы, не имеет ничего даже близко похожего для продвижения своих интересов на ключевых зарубежных рынках. Надеяться лишь на усилия дипломатов и эпизодические правительственные делегации наивно. Срочно необходимо создание лоббистской сети наших деловых ассоциаций и крупных предприятий за границей. И первым шагом в этом направлении могло бы стать создание Торговой палаты Россия--ЕС с участием крупнейших фирм и национальных торговых палат Западной Европы и России. Эта палата могла бы стать авторитетным каналом доведения интересов российских деловых кругов до таких структур, как Европарламент, КЕС.
       Третья проблема — обеспечение доступа России к энергоресурсам и стратегическим путям их транзита за рубеж. Ее нерешенность особенно остро чувствуется сегодня на Каспии. Парадокс — общество взбудоражено отдаленной перспективой расширения НАТО, но лишь МИД и еще одно-два ведомства пытаются предотвратить готовый произойти в ближайшие месяцы фактический раздел Каспия на национальные сектора. Что сделает крайне проблематичным доступ России к 12 млрд тонн условного топлива, лежащего, как говорится, у нее под боком. Если это произойдет, Россия будет обречена продолжать все более дорогостоящую разработку нефтегазовых месторождений Севера, а ее нефтеэкспортеры получат опаснейшего конкурента. Рассуждения же о том, что все равно-де "ЛУКойлу" отщипнут долю в Бакинском консорциуме, напоминают надежды на щедрое подаяние на паперти.
       Похожая невозмутимость царит также и в подходе к стратегической для России проблеме диверсификации каналов транзита энергоресурсов в Западную Европу. Несмотря на неоднократные решения правительства, до сих пор не закончена подготовка технико-экономического обоснования на жизненно важный для России нефтепровод Бургас--Александруполис. Говорят, что на ТЭО нет денег. Но кто и как будет тогда финансировать само строительство?
       Схожая ситуация и с использованием, казалось бы, уже приобретенных позиций в экономике других государств. Примером служит ситуация, сложившаяся на крупнейшем в Восточной Европе предприятии по производству автобусов — заводе "Икарус". Он на грани банкротства. А его российский совладелец АО "АТЭКС" не торопится вкладывать средства в спасение нужного и России и венграм производства. Многочисленные предложения посольства о путях спасения "Икаруса" — как крик вопиющего в пустыне.
       Новый приоритет российской политики безопасности в международной сфере — обеспечение прав россиян за рубежом. В бытность СССР он не существовал как отдельное направление. Считалось, что если за границей обеспечены интересы государства, то автоматически обеспечены и права советских граждан. Сегодня же обеспечение интересов наших сограждан и соотечественников в странах СНГ и Балтии — главная проблема. О ее остроте свидетельствуют масштабы миграции в Россию в 1994 году — 254,5 тыс. человек. Для решения этой проблемы МИД сочетает меры системной (договорно-правовой) и точечной (в каждом конкретном случае) защиты прав россиян. Крупный шаг вперед — подписание конвенции СНГ о защите прав лиц, принадлежащих к нацменьшинствам, а также о правах человека. Но "на конвенцию надейся, а сам не плошай": Россия разворачивает обширную консульскую сеть в странах СНГ с наибольшей численностью русскоязычного населения. В ближайшие три года будет создано 18 новых генконсульств на Украине, в Казахстане и ряде других государств. Главное при этом — решить проблему финансирования консульских учреждений МИД.
       
Военная безопасность
       За вопросы военной безопасности отвечает, естественно, прежде всего Минобороны. На МИД лежит задача отслеживания политических конфликтов или намерений других государств, способных обернуться военными угрозами против России. В этом контексте особое беспокойство связано с сохранением цепи неурегулированных локальных конфликтов вблизи границ России и внешних границ СНГ. В сочетании с пористостью границ на постсоветском пространстве это ведет к приближению угроз к центральным регионам России и непосредственно к Москве. Лишь один факт. В 1994 году через афгано-таджикскую границу в Россию было ввезено не менее 30 тонн сильнодействующих наркотиков — это лишь примерная "прикидка" пограничников.
       Часть военно-политических проблем Россия создает себе сама. Чего стоят разговоры о стремлении НАТО и ЗЕС "изолировать" Россию, если Минфин не выделяет средств на то, чтобы направить горстку российских офицеров на натовский семинар в Брюсселе или 1-2 корабля — на совместные учения с ВМС стран Западноевропейского союза! Еще острее последствия недофинансирования наших разоруженческих программ, в частности, по ликвидации химического оружия. Это грозит не только нарушением международных обязательств, но и способствует усугублению тяжелейшей экологической проблемы.
       
Информационное поле
       У международной безопасности России есть и еще одна сторона — создание за рубежом "поля" культурного и информационного влияния. Не создаст его Россия — создадут другие. Причем совсем не факт, что ее облик, формируемый чужими телеканалами и газетами, будет правдивым, благоприятным для продвижения ее интересов. Сегодня же нет не только "поля" — даже "лужайки". Традиционно сильные культурные связи России со странами Восточной Европы, да и со многими партнерами по СНГ практически развалились по банальной причине: нет государственного субсидирования. Сворачивается спутниковое телевещание на Центральную Европу — а ЕС его резко наращивает. В Белоруссии чудом удается сохранить один российский телеканал при трех западных. Иными словами, срочно нужна программа восстановления научных, культурных, в целом гуманитарных позиций России в Восточной Европе и странах СНГ.
       В географическом плане наш главный приоритет — СНГ. Основные цели, определяющие интересы безопасности России на этом направлении: продвижение интеграции, превращение СНГ в эффективную региональную организацию, обеспечение стабильности на пространстве Содружества и надежной охраны его внешних границ; урегулирование локальных конфликтов; защита прав соотечественников. По всем этим вопросам у России достаточно проблем. Но нужно понимать: все начато не просто с нуля, а с минуса, с сильнейшей центробежной тенденции среди бывших советских республик. Какого-либо опыта строительства межгосударственных отношений с ними никогда не было. И тем не менее по многим направлениям СНГ формируется быстрее, чем в свое время это делал ЕС. В частности, для создания таможенного союза Западной Европе понадобилось больше 10 лет; таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана удалось создать за 4 года. В целом в отношениях с СНГ одна из основных проблем безопасности — поиск оптимального сочетания темпов экономического подъема России и темпов интеграции, которая на первых порах неизбежно носит для нее затратный характер.