Одиночество и старость: проблема стереотипа

СОЦИАЛЬНАЯ МЕДИЦИНА И ОРГАНИЗАЦИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

УДК 612.67

ОДИНОЧЕСТВО И СТАРОСТЬ: ПРОБЛЕМА СТЕРЕОТИПА

Г.М. Тихонов

Ижевский технический университет

В современном индустриальном обществе, помимо всего, чрезмерно пропагандируется «молодость» как идеализированная форма физической и умственной работоспособности, как позитивная фаза жизни и ее желанный уклад. Стереотипу же старости, напротив, придается явно негативный оттенок. Может быть, в будущем с ростом численности пожилых изменится отношение людей к старости, тем не менее в настоящее время эта фаза жизни считается нежелательной, бесполезной, связанной с беспомощностью, обособленностью, физическим и умственным упадком и бездействием.

Жизненный и профессиональный опыт, доброта, мудрость и спокойная уравновешенность ввиду повсеместно принимаемого идеала юности стали редко востребованы. Напротив, потребительство, лихорадочное времяпровождение, высокая профессиональная задействованность, повышенная готовность к изменениям считаются теми факторами, которые обеспечивают оптимальный образ жизни и которые принимают многие люди. В этой связи считается также, что эти факторы исключают одиночество.

Старость, как жизненная фаза, связанная со снижением социальной активности, уменьшением восстановительных способностей и упадком здоровья, якобы способствует одиночеству, в соответствии с распространенным стереотипом: старый — значит, живущий один, а живущий

один — значит, одинокий. Без сомнения, есть примеры, которые подтверждают данный стереотип. Однако эмпирические данные говорят об обратном — о мифе одиночества в старости. Готовность поверить упомянутому стереотипу базируется, с одной стороны, на легко принимаемом идеале юности, а с другой — на недифференцированном отождествлении одиночества и уединения, а также на ошибках эмпирических исследований, которые подтверждают данный стереотип. Причем этот стереотип характерен не только для обыденного уровня сознания, но и для теоретического, связанного с наукой. В научном пространстве этот стереотип часто является исходным пунктом для создания гипотез, стратегии и методологии исследования.

Ви^аМ [4], который исследовал при помощи анкет частоту контактов, изоляцию и одиночество у пожилых людей, с изумлением констатировал, что только незначительная часть опрошенных жаловалась на изоляцию и одиночество. Он даже настаивал на том, чтобы говорить о неполной изоляции тех лиц, которые постоянно сообщают о своем одиночестве. Он также установил, что максимальный балл индекса изоляции у одиноко живущих лиц составил только 15,7%, а у 6,7% опрошенных его не наблюдалось совсем [1].

Согласно существующему стереотипу, люди, которые живут одни, недружелюбны, надмен-

ны, непривлекательны и одиноки, и жизнь старого одинокого человека представляется абсолютно нежелательным явлением, психосоциальные последствия которого отрицательно влияют на его жизнь. Однако расхожий стереотип: старый — значит, одинокий, эмпирически никоим образом не обоснован. Более того, он ошибочен. Одинокая жизнь для большинства пожилых людей — символ их личной независимости.

Жить одному, в большинстве своем, означает жить собственным хозяйством. Это также означает нести полную ответственность за себя, быть экономически независимым и, что особенно важно, оставаться относительно здоровым. Как правило, ведение индивидуального домашнего хозяйства рассматривается пожилыми людьми в качестве критерия удовлетворительной жизни.

В противовес утвердившемуся мнению степень жизни в одиночку у пожилых людей не так высока. Большинство старых людей живут одни потому, что их партнер умер. Причем женщины живут дольше, чем мужчины. Это различие отражает как высокую смертность мужчин, так и тот факт, что мужья, как правило, на несколько лет старше своих жен. Другой фактор, обусловливающий диспропорциональность числа одиноких старых женщин, — это различие в повторном браке вдов и вдовцов. Овдовевшие женщины реже вступают в повторный брак, чем овдовевшие мужчины.

Вести собственное хозяйство не всегда означает жить без партнера и без контакта с близкими родственниками. Большинство людей старшего возраста живут в семьях из двух человек. Возраст и пол оказывают сильное влияние на благополучие людей. Среди мужчин 80% до 70 лет и 63% старше живут супружеской четой. В противоположность этому, среди женщин до 70 лет живут с супругом 46%, после только 20% [11]. Престарелым женщинам очень трудно установить новые супружеские связи в силу многих объективных причин.

Еще один стереотип — стареющие люди живут одни потому, что их отвергли их семьи, и поэтому они вынуждены жить изолированно, без тесных связей. Хотя у подобного взгляда и имеются основания, в действительности он справедлив лишь для некоторой части населения старшего возраста, поэтому не типичен.

Такого рода предположения, как правило, преувеличивают значение внешних, так называемых объективных индикаторов уединенной жизни, как-то: частоты контакта с детьми, количества друзей и близких знакомых, частоты встреч с другими людьми, брачного статуса, величины домашнего хозяйства. Однако люди, живущие одни, изолированы от друзей и лишены социальных связей не больше, чем их сверстники, с кем-либо проживающие [7].

Действительно, полная изоляция от друзей меньше касается мужчин и женщин, живущих в одиночку. Отсюда исследователи сделали вывод, что их данные не подтверждают предположения о том, что люди, живущие в одиночку, склонны к изоляции, а скорее доказывают обратное. Так, большинство людей старших возрастов постоянно поддерживают связь со своими семьями. Среди людей в возрасте 65 лет и старше только 8% мужчин и 15% женщин были полностью изолированы от родственников [7]. Исследование старших возрастных групп в пределах города показало, что лишь некоторые из них были подвержены социальной изоляции, 70% респондентов ответили, что, по крайней мере, раз в месяц они общаются с родственниками, а 80% пожилых людей указали, что имеют регулярный контакт с людьми, когда прогуливаются или сидят на скамейках в парках или вместе обедают [5].

Действительно, большинство старых людей живут в одиночку, часто и регулярно общаясь с другими людьми, однако проживание с кем-либо еще не является гарантией того, что социальные связи будут удовлетворительными. Б. Рег-1тапп и соавт. выявили гораздо больше факторов одиночества среди старых одиноких людей, которые проживали с родственниками, чем среди других стариков, которые жили одни или с друзьями. Одиночество гораздо больше соотносится с контактом с друзьями, чем с детьми, и не зависит от контакта с родственниками [13].

Таким образом, по данным растущего числа исследований по этой проблеме, социальные контакты с друзьями или соседями оказывают большее влияние на психологическое благополучие, чем контакты с детьми или другими родственниками. Проживание в одиночку старых людей не приводит обычно к одиночеству или социально изолированной жизни, это выраже-

ние их воли, способности и возможности самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

Старые люди, живущие одни, как правило, проживают в том же самом городе, что и их взрослые дети, и часто недалеко от них. Они постоянно звонят по телефону и встречаются с ними. Старые люди предпочитают такой контакт проживанию совместно с взрослыми детьми и считают его наиболее благоприятным для поддержания хороших семейных отношений [15].

Показательно в этом отношении исследование У. АгИ^, который опросил 409 пожилых вдов о частоте их контактов с детьми, родственниками, друзьями или соседями [2]. Он обнаружил, что общение с членами семьи, особенно с детьми, не оказывает влияния на моральное состояние его респондентов, но контакты с друзьями и соседями снижают их чувство одиночества и повышают чувство собственной пригодности и ощущение уважения другими. Дело в том, что одна из наиболее частых жалоб старых людей, живущих с детьми, — это чувство изоляции от семьи.

Итак, у одиноко живущих престарелых людей имеется регулярный, но непостоянный контакт с ближайшими родственниками, а более частого они не желают. Поэтому жизнь в одиночку старых людей априори ни в коей мере нельзя рассматривать как жизнь изолированного, оторванного от семьи или отверженного человека. Старости часто сопутствует одинокий образ жизни, однако не в той мере, каким его видит обыденное сознание. Тезис о том, что старые, одиноко живущие люди ведут социально скучную жизнь, что они отвержены своими близкими, и что у них большой дефицит социальных контактов, эмпирически не подтверждается.

Взаимосвязь между жизнью в одиночку и ощущением одиночества имеет свою специфику. Процентное отношение одиноких людей варьирует в зависимости от возраста, с увеличением возраста чувство одиночества уменьшается. Так, для 7 5-летнего возраста показатель одиночества наименьший, а пик его приходится на возрастную группу от 18 до 24 лет [16]. Резкое снижение кривой одиночества наблюдалось у лиц 60 лет и старше [14]. Таким образом, самопризнание одиночества не имеет черты всеобщности для людей старших возрастов, и только меньшая их часть, судя по их признаниям, страдает от полного или длительного одиночества.

Показатель уровня одиночества у лиц в возрасте от 50 до 79 лет примерно одинаков, но он резко увеличивается в возрасте 80 лет и старше [3]. Авторы предполагают, что люди в возрасте 80 лет понимают значение термина «одиночество» не так, как представители других возрастных групп. Для престарелых одиночество ассоциируется со снижением деятельности, обусловленной нетрудоспособностью или невозможностью предвиденья, а не с отсутствием социальных контактов.

По данным E. Elbing, одиночество с возрастом постепенно убывает. Одинокие респонденты старше 50 лет составили 14,3%, старше 65 лет — 13,7% [6]. D. Zimmermann попытался определить тенденцию снижения одиночества с увеличением возраста даже у душевно больных пациентов. Показатель одиночества у молодых пациентов оказался выше, чем у пожилых. Причем сила восприятия одиночества у психически нездоровых людей проявлялась более остро, чем у здоровых пациентов (таблица [18]).

Итак, жизнь в одиночку не то же самое, что одиночество. Научные исследования доказывают, что количественный аспект связи, так же как и частота контактов и число друзей, только в умеренной степени ассоциируются с субъективным благополучием. Так, R. Larson нашел корреляционный коэффициент между объективными характеристиками социального контакта и критериями жизненного удовлетворения от 0,01 до 0,46 [9].

Установление факта, что качественный аспект социальных связей лишь умеренно предсказывает одиночество, дает основание для применения количественных методов. На наш взгляд, совершенно оправдано опрашивать респондентов о частоте и интенсивности протекания их одиночества и на этом основании делать определенные выводы. Без сомнения, эта методика не совсем определенна, в первую очередь из-за неточного употребления понятия «одиночество». Однако в целом она является надежным инструментом исследования. В идеале в ге-

Степень одиночества Возраст, годы

<35 36-45 46-55 56-65 >65

Низкая, % 18,8 35,7 42,9 50,0 9,1

Средняя, % 18,8 35,7 2,1 31,3 63,6

Высокая, % 62,5 28,6 25,0 18,8 27,3

ронтологических исследованиях следует переходить от вопросов типа «сколько» и «как часто» к смыслу социальных связей и значению интерак-ционного процесса.

Как ранее показано, «жить одному» и «быть одному» — не главные причины одиночества в старости. Только во взаимодействии с различными факторами возможно одиночество, один из них — безутешность старых людей при потере близкого человека. Чем меньше период со времени потери, тем чаще ощущение одиночества. Таким образом, развод или вдовство становятся факторами, обусловливающими этот феномен.

Безутешность особенно остро проявляется тогда, когда отношения с ушедшим близким человеком были особенно теплыми. Чем крепче был брачный или дружеский союз, тем больнее потеря и тем чаще одиночество. Основными факторами, способствующими одиночеству, E. Parlson, L. Troll называют:

— низкий доход (хорошо зарабатывающие люди меньше сообщают о своем одиночестве);

— плохое физическое и психическое здоровье;

— выход на пенсию;

— принадлежность к низшему социальному слою;

— неудовлетворенность своими социальными связями;

— отсутствие близкого человека;

— формальные контакты в семье;

— попытки суицида;

— утрата самоконтроля [12].

Исследования психического здоровья в старшем возрасте показали, что наличие партнера является весьма существенным его индикатором. Близкие отношения с партнером служат важным источником положительных эмоций. Потеря партнера способствует одиночеству. Многие старые супруги положительно оценивают свое супружество. У старых людей, состоящих в браке, одиночество значительно соотносится с низкой удовлетворенностью браком [13]. Не завершение отношений вызывает одиночество, но в большей мере качество еще существующих отношений, поэтому оценивающие когнитивные процессы играют главную роль в генезе одиночества.

Овдовевшие и состоящие в несчастливом браке отмечали важное значение партнера по интимным отношениям. Это обусловлено тем, что существующие интимные отношения слу-

жат своего рода амортизатором как утраты социального взаимодействия и ведущего положения в обществе, так и наиболее болезненных утрат, связанных с вдовством и уходом на пенсию. В этом плане свое моральное состояние оценивали выше овдовевшие, но имевшие близкого партнера пожилые люди, нежели те, кто состоял в браке, но утратил партнера по интимным отношениям. Возможность получить ответное чувство является жизненно важным фактором благополучия людей старших возрастных групп.

Эти исследования объясняют тот факт, что контакты с родственниками не снижают чувства одиночества и не повышают состояния психологического комфорта. Это удается сделать при контактах с равными себе: соседями, друзьями, знакомыми. Вот почему старые люди вступают в различного рода контакты с друзьями, в этих отношениях гораздо выше степень взаимопомощи, чем в их отношениях с родственниками. Для старого человека важны прежде всего те люди, с которыми он может вступить во взаимные отношения, а не те, кто выступает в качестве средства от одиночества.

Еще одним фактором, способствующим сокращению стрессовых ситуаций, является чувство самоконтроля. Его утрата может привести к ощущению собственной беспомощности и безнадежности. Исследование стариков в домах престарелых показало, что повышение личной ответственности, даже самой минимальной, за определенный выбор улучшает чувство социальной причастности и общее благополучие [10].

Осознание самоконтроля помогает понять, почему контакты с друзьями поднимают уровень моральной самооценки. Дружба возникает добровольно и основывается на общности интересов и стиля жизни. Старые люди могут в большей степени контролировать свои отношения со своими сверстниками, чем отношения с семьей. Это обусловлено тем, что они не зависят от своих друзей и визиты к ним могут заранее планировать. Такие отношения удобны для обеих сторон и представляют равенство ролей при общении.

Если молодые люди часто связывают свое одиночество с изменчивыми факторами, как переезд, например, в чужой горд, то старые люди часто объясняют свои проблемы влиянием необратимых факторов. Чувство одиночества возникает у них по мере их старения. Старым лю-

дям свойственна тенденция объяснять свое одиночество перспективой, убеждением в том, что оно неизбежно. Часто это убеждение исходит из отсутствия достаточного самоконтроля.

Помимо самоконтроля на появление чувства одиночества влияют социально сравнимые процессы. Геронтологам известно, что психологическое благополучие пожилых людей зависит от сравнения своей настоящей жизни с собственным прошлым опытом. Неудовлетворенность этим результатом обусловливает неудовлетворенность жизнью в старости. Этот вывод подтверждает тот факт, что те старые люди, которые всю жизнь жили одни, меньше жалуются на одиночество по сравнению с теми, кто был разведен или овдовел.

В старости одиночество в значительной степени является результатом дефицита социальных связей. В свою очередь на социальные связи влияет широкий круг факторов, которые предположительно более важны в поздний период жизни. Для старых людей одним из таких факторов является здоровье. Вследствие этого старые больные люди не удовлетворены своей жизнью. Важным фактором одиночества в старости является также удовлетворенность жилищными условиями. Те респонденты, которые положительно отзываются о своем жилье, испытывают одиночество в меньшей мере. Однако разницы в ответах у жителей города и деревни не обнаружено. Чувство одиночества не определяется и типом жилища [17]. Чувство одиночества сильнее у тех, кто вынужден поменять место жительства из-за сложившихся обстоятельств, чем у тех, кто сделал выбор места жительства самостоятельно. Менее одиноки те, кого удовлетворяет их место жительства. Важной составляющей психологического благополучия старых людей оказался доступ к транспортным средствам [8] . Но в то же время постоянное пребывание «в стенах своего дома» называлось наиболее частой причиной одиночества.

На чувство одиночества у старых людей большое влияние оказывает брак. Уже хрестоматийным стал факт, что удачный брак способствует физическому здоровью. Люди, стареющие в браке, отличаются не только лучшим здоровьем, но и живут дольше, чем одинокие, разведенные или овдовевшие. Они более счастливы, у них выше уровень психологического благополучия.

Поэтому они неохотнее сообщают о своем одиночестве, чем не состоящие в браке.

По данным исследования психического здоровья одиноких мужчин и женщин, одинокие мужчины менее приспособлены к окружающей обстановке, чем одинокие женщины; брак, как социальный институт, более благоприятен для мужчин, чем для женщин, и живут в одиночку чаще именно мужчины.

По данным исследования брака и семьи, «и в прошлом и в настоящем, и в обозримом будущем брак полностью отвечает интересам мужчин» [1]. Отсюда можно сделать вывод, что овдовевшие мужчины более одиноки, чем овдовевшие женщины, и что именно одинокие старые мужчины принадлежат к наиболее страдающим от одиночества людям. Это, в свою очередь, не противоречит тому факту, что женщины все же чаще сообщают о своем одиночестве, чем мужчины. Объясняется это тем, что, во-первых, женщины более эмоциональны и, во-вторых, продолжительность жизни женщин несколько выше, чем мужчин.

Такие данные частично объясняются различием в организации свободного времени у пожилых мужчин и женщин. В свободное время свыше 70% одиноких мужчин занимаются делами, связанными с уединением, тогда как свыше 70% одиноких женщин посвящают свободное время различного рода социальной деятельности. Считается, что женщины легче знакомятся и поддерживают отношения с друзьями и родственниками, чем мужчины. Вследствие этого овдовевшие, разведенные или неженатые мужчины испытывают определенные трудности при установлении новых социальных связей.

На различие пола в установлении таких социальных связей указывают многочисленные исследования. Так, среди людей старше 65 лет женщины имеют на 38% больше друзей, чем мужчины [7]. Это обусловлено тем, что старые женщины продолжают заводить новые знакомства, тогда как мужчины почти не предпринимают таких попыток.

На появление одиночества в старости оказывают влияние различия в отношении мужчин и женщин к занятию домашними делами. Эти различия на протяжении большей части жизни формируют основу традиционной дифференциации ролей в браке. Некоторые виды занятий прямо рассматриваются как «женская» или

«мужская» работа. Для мужчины в браке эта дифференциация дает определенные преимущества, охраняя его от рутинной домашней работы.

Однако в пожилом возрасте жесткая дифференциация ролей между мужчиной и женщиной может создать непредвиденные трудности. При потере супруга пожилому человеку бывает впоследствии трудно справиться с теми домашними делами и обязанностями, которые раньше выполнял партнер. Особенно проблематична эта задача для мужчин, никогда раньше не занимавшихся основными домашними делами и поэтому отвергавших их как сугубо «женские». В противоположность им пожилые женщины имеют многолетний опыт хозяйки дома, и поэтому одинокая жизнь причиняет им меньше неудобств, чем мужчинам.

Анализ распределения ролей в семье помогает объяснить, почему по некоторым показателям психологического здоровья замужняя женщина отстает от женатого мужчины. С уходом на пенсию мужчина теряет свою роль добытчика средств существования, количество дел у него уменьшается, зато женщина никогда не расстается с ролью домашней хозяйки и количество дел у нее заметно увеличивается. Поэтому у старых замужних женщин гораздо больше проблем, чем у их незамужних сверстниц, и хотя старые женщины, живущие одни, и лишены некоторых положительных моментов жизни с супругом, но они зато вольны в распределении своего времени и устройстве своей жизни. Брак более выгоден для старых мужчин, чем для женщин, и это объясняет, почему стареющие вдовцы стремятся жениться повторно, чего не делают вдовы. Одиночество старых людей особенно ощущается, когда их брак оценивается ими как удавшийся или счастливый.

Таким образом, распространенный стереотип, что одиночество в старости ярко выражено и типично, не подтверждается эмпирическими данными. Пожилые люди часто живут в одиночку, однако это не означает, что они испытывают острое чувство одиночества. Внутри социальной группы пожилых людей особенно сильно подвержены одиночеству наиболее старые люди, но только в том случае, если они очень нездоровы или имеют проблемы с передвижением.

Наступление одиночества у людей старшей возрастной группы связано с рядом причин как

субъективных (удовлетворенность жизненными условиями, наличие самоконтроля, сравнение собственного прошлого опыта с опытом других людей), так и объективных (количество друзей, частота контактов, возможность общения с детьми и родственниками и др.). Старые мужчины в большей мере испытывают одиночество, чем престарелые женщины, в особенности если они долгое время находились в браке и их поведение значительно детерминировано распределением ролей в семье.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аристова Н.С. Семья настоящая и предстоящая // Узы брак, узы свободы. М.: 1990. С.20

2. Arling G. (1976). The elderly window and her family, neighbors and friends. Journal of Marriage and the Family, 38. P. 757-767.

3. Bikson T., Goodchilds, Y. (1978). Product decision processes among older adults. // Research report. Santa Monica, Californien: The Rand Corporation.

4. Bungard W. (1975). Isolation und Einsamkeit: eine sozialpsychologische Studie. Koeln: Hanstein.

5. Cantor M. (1975). Life space and the social support system of the inner city elderly of New York. Gerontol-ogist, 15. P. 23-27.

6. Elbing E. (1991). Die soziale Isolation und Einsamkeit. Goetingen: Hubert.

7. Fischer C. S., Phillips S. L. (1982). Who is alone? Social characteristics of people with small networks. In L.A. Peplau & D. Perlman. Loneliness: A sourcebook of current theory, research and therapy. New-York: Wiley. P. 21-39.

8. Glenn N.D. (1975).Psychological well- being in the post parental stage: Some evidence from national surveys. Journal of Marriage and the Family, 37. P. 15-27.

9. Larson R. (1978). Thirty years of research on the subjective well-being of older Americans. Journal of Gerontology, 33. P. 109-125.

10. Lowenthal H., Haven C. (1968). Interaction and adaptation: Intimacy as a critical variable.

11. Marquis Academic Media (1979). Sourcebook of aging. Chicago: Marquis Who's Inc.

12. Parron E., Troll L. (1978). Golden wedding couples: Alternative Lifestyles, 1. P. 447-464.

13. Perlmann D., Gerson A.C., Spinner B. (1978). Loneliness among senior citizens: An empirical report. Essence, 2. P. 239-248.

14. Revenson T., Yonson Y. (1984). Social and demographic correlates of loneliness in late life. American Journal of Community Psychology, 12. P. 71-85.

15. Shanas E. (1979). Social myth as hypothesis: The case of the family relations old people. Gerontologist, 19. P. 3-10.

16. Townsend P., Tunstall S. (1968). Isolation, desolation and loneliness. In E. Shanas, P. Townsend, D. Wedder-burn: Old people in three industrial societies. New-York: Atherton. P. 258-287.

17. Woodward H., Gingles R., Woodword Y. (1974). Loneliness and the elderly as related to housing. Geron-tologist, 14. P. 349-351.

18. Zimmermann, D. (1982). Soziale Isolation und Einsamkeit bei psychiatrischen Langzeitpazienten. Weinheim: Beltz.

Поступила 30.05.2006