Румын как профессия

Сложно себе представить в европейской музыкальной индустрии человека, который продал бы свои корни удачнее, чем франкфуртский диджей Штефан Хантель, выступающий под сценическим именем Шантель. Его предки родом из Буковины, из той ее части, что относится сейчас к Румынии. Раскручивая каждый вечер народ на танцы и имея в семейном альбоме фотографии румынских дедов и бабок, несложно было в один прекрасный день сообразить, что ядреные балканские духовые будут отлично слушаться, если их подпереть ритмами хауса, диско и даба.

Не факт, что Шантель сделал это первым, но его успехи на поприще "буковина-даба" гораздо заметнее других. Его любимые авторы и поставщики материала для ремиксов — великий сербский трубач Бобан Маркович и цыганский оркестр Fanfare Ciocarlia. Автор этих строк, время от времени промышляющий диджейским ремеслом, многократно убеждался на собственном опыте, что главное произведение Шантеля, которое называется, собственно, "Bucovina", способно разбудить самую мертвую публику.

Шантель, ясное дело, фигурировал в саундтреке "Бората". Его заслуги отмечены премией BBC Radio 3, которую давали самым выдающимся представителям world music. Его лейбл Essay выпустил кучу дисков, так или иначе отыгравших тему аутентичного материала с Балкан и с постсоветских пространств. В их числе — записи амстердамского состава Our Man From Odessa, замечательные сборники "Balkan Beat Box" и эксперименты немца Уве Шмидта по скрещиванию англосаксонского рока и попа с южноамериканскими ритмами в рамках проекта Senor Coconut. Шантеля традиционно ставят на одну доску с Gogol Bordello, хотя лидер нью-йоркской джипси-панк-банды Евгений Гудзь таким сравнениям не рад. Он утверждает, что Шантель множество идей позаимствовал у него, в том числе слово "цыганизация" — производное от названия песни Gogol Bordello "Балканизация".

Впрочем, вся балканско-цыганская волна, начавшаяся, конечно, не с Шантеля и не с Гудзя, а с саундтреков Горана Бреговича к фильмам Эмира Кустурицы,— это сплошная история заимствований, и в целом все они воровали, конечно, у цыганского народа, что в каком-то смысле даже символично: у нации, которую в давней традиции связывают с воровством, мир украл ее музыку. Вот и имя Шантеля на московских афишах снабжают рекомендациями Горана Бреговича, то есть человека, которого, что называется, не раз ловили за руку. Только по какому-то странному стечению обстоятельств Шантель не стал в России таким же постоянным и желанным гостем, как господин Брегович и Gogol Bordello. Возможно, потому, что слишком упорствовал в форме "живой" презентации своих номеров. На сцене с ним работает обычно человек 30, не меньше.

В конечном счете все упомянутые выше персонажи просто транслируют особый вид исполнительской энергии, и упреки в плагиате здесь излишни. Вот и "король ремейков" Филипп Киркоров поддался обаянию "цыганизации". Вся его новая программа построена на "буковина-дабе" Шантеля. Незадолго до того, как господин Киркоров представил ее на "Новой волне" в Юрмале, автор этих строк наблюдал Шантеля и его Bucovina Club Orkester на престижном фестивале в Монтре, и поверьте, по танцевальному драйву с ними мало что сравнится. Не стоит даже пытаться сопротивляться.

А2, 6 марта, 19.00