Культовые памятники: к вопросу законодательного определения (историко-правовой аспект)

И.В. Михеева

Михеева Ирина Вячеславовна — кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры конституционного и административного права Нижегородского филиала Государственного университета — Высшей школы экономики

Культовые памятники: к вопросу законодательного определения

XXI век поставил перед российским государством проблемы, требующие решения: экология, энергетика, демографический кризис и т. д. Одна из многих — проблема сохранения культурных ценностей. Повышенное внимание к данному вопросу обусловлено целым рядом факторов: это понимание того, что разрушительность современных конфликтов и стихийных бедствий может привести к невосполнимой потере памятников человеческой культуры и истории; что культурные ценности, находящиеся на территории государства, — достояние государства и общества, его богатство. Потому необходима продуманная экономическая, инвестиционная политика по отношению к памятникам, создание адекватных правовых режимов их сохранения и использования. Многообразие субъектов, подлежащих государственной охране как предметы культурного наследия, предопределяет необходимость серьезного подхода к формулированию понятий, которыми эти предметы (субъекты) определяются в науке, правотворчестве и правоприменении.

Действительно, история оставила современному российскому государству огромное достояние, элементами которого являются памятники истории и культуры. Но следует помнить, что большая часть этих памятников имеет отнюдь не светскую этимологию. Речь идет о церковных памятниках. Это и понятно. В дореволюционной России православная церковь имела статус государственной, была могущественной организацией и обладала большими материальными ценностями. По словам Н.В. Покровского, профессора Петербургской духовной академии, директора Археологического института, «научная и художественная деятельность древней России имела почти всецело религиозный характер... Обучение велось по церковным книгам; письменность составляла преемственный удел духовных лиц, — монахов, священников... В области древнерусского искусства... то же самое церковное направление: архитектурная деятельность была обращена на храмы; живопись была, всущности, иконописью... Религия служила для древнерусского человека источником вдохновения и давала направления художественной деятельности... Вот почему памятники церковной старины, дошедшие до нас, преобладают над другими не только в количественном отношении, но

и в историко-археологическом»1. А потому при рассмотрении вопросов охраны памятников истории и культуры в российском государстве на протяжении длительной истории его существования немаловажное значение имеет выделение из всех видов и категорий памятниковтех, которые имеют отношение к церкви, — древние храмы, святые иконы, «священные утвари» и пр.

С самых первых попыток российского государства организовать охрану памятников старины церковным памятникам уделялось особое внимание. Что же входило в понятие церковных памятников, какими терминами обозначались последние в правовых актах, регулирующих их сохранение?

Само законодательство, которое втой или иной степени регулировало вопросы сохранения и изучения церковных памятников, включало целый ряд правовых актов. Среди них наиболее значимое место занимали акты Святейшего Синода.

Важным является определение Синода, Высочайше утвержденное 11 апреля 1853 г. «О порядке хранения церковного достояния в монастырях и церквях и о единообразном составлении описей оному»2. Это определение инициировал знаменитый Московский митрополит Филарет. Убедившись в небрежном отношении местной церковной администрации к сохранению «церковного достояния», митрополит представил в Синод свои предложения «об усовершенствовании способов сохранности в церквях и монастырях церковных и ризничных вещей, древностей, библиотек». Интересно, что в предложенной Филаретом форме опи-ситри части. Первая включала алтарь, иконостасы и иконы, лампады, подсвечники и аналогии. Вторая — собственно ризницу, в т. ч. «древности, не принадлежащие к богослужению». Третья часть — «книгохранилище и письменность». Сюда входили рукописи на пергаменте, бумаге, грамоты и древние акты. Таким образом, даваласьтипология церковных ценностей, которые подлежали изучению и охране. По мнению современников, именно благодаря этому распоряжению в библиотеке Св. Синода была сосредоточена масса описей, представлявших богатейший материал для статистики древностей, хранящихся в церквях и монастырях. Кроме того,с точки зрения исследования терминологии в этом распоряжении употребляется почти современный термин — церковное «достояние».

Церковные древности собирались и исследовались. Развивался и язык, терминология, которая использовалась в правовыхактах, становилась более разнообразной. Увеличивался диапазон критериев, по которым те или иные объекты относились к требующим охраны. Хотя в ряде документов используются, пожалуй, излишне общие термины. Так, в Определении Синода 20 декабря 1878 г. — 9 января 1879 г. запрещается переделывать и разрушать «архитектурные исторические памятники, находящиеся в ведении епархий». В Определениях Синода 1759, 1771 и 1804 гг. фигурирует «церковное и монастырское имущество»3. В указе Синода от 31 декабря 1842 г. речь идет о запрещении производить перестройку «всех вообще церковных памятников древности»4.

Церковное нормотворчество —указы и определения Синода — не исчерпывало все составляющие регулятивно-охранительного режима того времени. Вопросы охраны памятников старины, кроме того, содержались в таких правовых актах, как указы императора или императрицы, указы Сената, циркуляры министерств, положения, наказы и т. д.

Наиболее часто употребляемым и обобщающим из многообразных терминов, применяемых к церковным предметам, остается «памятник», «памятник истории и культуры» и т. п.

В докладе министра народного просвещения И.Д. Делянова в Комитет министров8 марта 1887 г., где представлена просьба об утверждении указов об охране «памятников церковной старины» от истребления, порчи и самовольных переделок, храмы относят к «памятникам старины, находящимся в ведении епархиальных начальств», «памятникам зодчества», «памятникам искусства».

Позже для обозначении культовых памятников используются термины «памятники русской святыни», «священные предметы», «церковные древности»5. В начале ХХ века стали использоваться термины «церковные памятники древности», «церковные древности», «памятники церковной старины», «священные предметы церковной старины»6. Как видим, термин «памятник» на начало ХХ века употребляется часто в широком смысле, «обнимая» практически все «древности». Что касается слов «культ», «культовый», то они до этого времени практически не встречаются.

Со второй половины XIX века вплоть до революции 1917 г. разворачивалась работа по созданию закона7. Разрабатывался законопроект, итоговый вариант которого обсуждался Государственной Думой накануне Октябрьской революции. Он сосредоточил в себе понятийный аппарат, который складывался в России на протяжении нескольких веков в ходе издания правовых актов разного уровня по охране отечественного достояния и стал своеобразным итогом развития и оформления охранительного режима в данной сфере.

В разрабатываемыхзаконодательных положениях изначально церковные памятники отдельно выделять не предполагалось. Так, в основных по-

ложениях, выработанных Комиссией по пересмотру законодательства по охране исторических памятников в феврале — апреле 1905 г., говорилось о том, что действию этих правил должны подлежать «памятники зодчества, живописи и ваяния; монументы в честь лиц и событий; памятники письма и печати; памятники прикладного искусства и вообще все памятники, замечательные по своей древности, художественному достоинству и археологическому или историческому значению». Тем не менее, «священные предметы с наложенными на них украшениями» составляли часто весьма «крупную имущественную ценность», а потому были предметом имущественного оборота — их продавали, покупали. И вопросы ограничения их «движения» не могли не вставать на повестку дня при создании охранительного законодательства. Так, например, Московское археологическое сообщество предложило объявить государственной собственностью предметы церковной старины, определяя таким образом их особенности. Но это ходатайство было отклонено Советом министров, чтобы не наносить «их собственнику значительного материального ущерба»8. Это ставило церковные памятники на один уровень с другими предметами гражданского оборота. Но они объективно требовали к себе особого отношения и выделения в отдельную группу. Это отразилось в законопроекте по охране древних памятников, представленном несколькими годами позже.

В докладе министра внутренних дел А.А. Макарова предлагалось разделить древние памятники на категории соответственно распространению на них правил охраны. Министр предложил к первой отнести памятники, которые состоят в пользовании различных ведомств и учреждений, ко второй — принадлежащие частным собственникам. Но принимая во внимание, что в пределах первой группы действие правил охраны будет разным по отношению к памятникам гражданским и тем, которые представляют собой предметы религиозного почитания, служат для удовлетворения религиозных потребностей или состоят в обиходе церковного богослужения, министр предложил выделить церковные памятники в особую подгруппу и возложить непосредственную охрану их на православную церковь9. Именно в этом докладе говорится о том, что памятники церковной старины составляют едва ли не две трети всех русских памятников древности.

Разработанный и переданный на рассмотрение Государственной Думы законопроект не был принят, несмотря на то, что начавшаяся война сделала необычно острой проблему сохранения отечественного достояния10. После Октябрьской социалистической революции в результате деятельности советских органов власти и управления церковь была оттеснена от российского общества, ее полномочия были ограничены. Храмы, монастыри, иное церковное имущество, перестав быть собственностью церкви, лишь частично переда-

вались в ее ведение, поскольку распоряжение тем, что имело художественно-историческое или археологическое значение, было отнесено к компетенции Всероссийской коллегии по делам музеев и охране памятников11.

Кроме того, иконы, церковная утварь и другие предметы церковного обихода часто выступали и выступают носителями двойной ценности — как произведения искусства и как содержащие драгоценные металлы и камни. Поэтому их судьба не могла не интересовать новую власть. Сразу после 1917 г. был принят ряддекретов по охране памятников. Устанавливался запрет на вывоз и продажу за границу памятников, порядок их регистрации, приема на учет, охранения и др.12 Непосредственно ценностей, находящихся в церквях и монастырях, касался Декрет ВЦИК от 27 декабря 1921 г. Эти ценности делились на три части: имущество, имеющее историко-художественное значение и подлежащее ведению Отдела по делам музеев и охране памятников старины Наркомата просвещения; имущество, подлежащее выделению в Государственное хранилище ценностей РСФСР; имущество обиходного характера. В большинстве правовых актов по-прежнему употребляется обобщающее понятие «памятник», но постепенно в нормотворческом обиходе появляется термин «культ» и его производные.

Так, в 1924 г. в Декрете ВЦИК и Совнаркома «Об учете и охране памятников искусства, старины и природы» от 7 января для уточнения понятия «памятников зодчества» используется словосочетание «сооружения религиозного культа». Затем уже в 1947 г. в Постановлении Совмина РСФСР «Об охране памятников архитектуры» от 22 мая упоминаются «отдельные здания... культового назначения, а также связанные с ними декоративные убранства». Термин «культовые здания... а также связанные с ними произведения монументальной живописи, скульптуры, прикладного и са-дико-паркового искусства» используется в Постановлении Совмина «Об улучшении охраны памятников культуры» от 14 октября 1948 г.

Таким образом, слово «культовый» для уточнения содержания понятия памятников истории и культуры, ставшего общепринятым, в нормативных актах начинает использоваться в советское время.

Сегодня, когда речь идет об объектах и предметах, имеющих отношение к церкви, достаточно широко используются различные словосочетания с включениями «культ», «культовый»: «культовые здания и сооружения»13, «предметы культа»14, «культовые сооружения; объекты, имеющие религиозную ценность»15; «культовые места»16. Так, в Федеральном законе «О ввозе и вывозе культурных ценностей» от 15 апреля 1993 г. № 4804-1 используются термины: «предметы культового назначения», «художественные ценности, в том числе художественно оформленные предметы культового назначения, в частности иконы». В постановлениях Правительства РФ употребляются

«памятники культового назначения» и «памятники культового зодчества», «культовые памятники» и «культовые здания-памятники»17 и т. д. Исследователи давно оперируют терминами «памятники культовой архитектуры» и просто «культовые памятники»18.

Таким образом, с развитием нормотворчества в рамках режима охраны культурно-исторических ценностей возникает возможность ввести в научный оборот и правотворчество такой термин, как «культовые памятники». Хотелось бы остановиться на содержании исследуемого понятия.

В справочной и иной литературе даются различные определения понятия «памятник». В одних случаях под памятником понимаются «остатки прошлого, устроенное, созданное кем-либо или напоминающее его», либо «сооружение зодчества или ваяния в честь или память события, лица»19. В других — это скульптурное или архитектурное произведение, сооружение для увековечивания лиц или событий. В различных изданиях выделяются археологические (в том числе и культовые) сооружения, памятники воинам советской армии, «памятники искусства и старины», «памятники истории и искусства», «памятники письменности» и т. п.20 Интересна трактовка понятия «памятник» как «объекта, составляющего часть культурного достояния страны, народа, человечества (памятник археологии, истории, искусства, письменности ит. п., обычно охраняемое специальными законами)»21.

В Российской империи на началоXXвека складывается общее понятие памятников как предметов, подлежащих «охранению» со стороны государства. К ним предлагалось отнести «как памятники первобытной древности, так и замечательные памятники живописи, ваяния, зодчества и всякого вообще искусства, памятники письменности, архивы, акты и рукописи, наконец... замечательные в историческом отношении места, скалы, сады, рощи и т. д.»22. Признаки названных предметов юридически выделены не были. Ни в доктрине, ни в законодательстве Российской империи это понятие памятника не формулировалось. Перечисление элементов, составляющих содержания понятия памятника истории, с такими определяемыми словами, как «замечательные», «всякого вообще искусства» и т. п., не давали четкого понимания критериев отнесения чего-либо к памятникам, то есть к тому, что должно было подвергаться государственной охране и бережному сохранению обществом.

Тем не менее, существовавшее в Российской империи размытое в перечислениях содержание исследуемого понятия включало в себя гораздо более широкий перечень того, что сегодня мы относим к памятникам истории и культуры. В современном действующем законодательстве с памятниками истории и культуры отождествляются объекты культурного наследия, называемые особым видом только недвижимого имущества. К объектам культурного наследия относят лишь

отдельные постройки, здания и сооружения с исторически сложившимися территориями и пр., включая все движимые предметы, имеющие к ним отношение, основным или одним из основных источников информации о которых являются археологические раскопки или находки23. Дополняет это действующая на сегодня статья 20 закона 1978 г., которая памятниками истории и культуры называет и предметы старины, произведения изобразительного и декоративно-прикладного искусства, строения, рукописи, коллекции, редкие печатные издания, другие предметы и документы, находящиеся в личной собственности граждан и представляющие значительную историческую, научную, художественную или иную культурную ценность24.

Кроме того, понятие «культурное наследие народов Российской Федерации» в «Основах законодательства о культуре» определяется через понятие «памятник» с неопределенным, не тождественным «наследию» содержанием25. Таким образом, сформированный на основании действующих законов собирательный образ памятников истории и культуры сегодня, к сожалению, не включает рукописи и прочие недвижимые предметы:

1) не находящиеся в личной собственности граждан; 2) не имеющие отношение к недвижимым объектам культурного наследия. А «памятник истории и культуры», понятие, которое имеет свои традиции формирования на протяжении сотен лет, в настоящее время неоправданно сужается, ограничивая действие устанавливаемого режима охраны. А это негативно сказывается на практике правоприменения норм исследованныхзаконов26. В связи с этим хотелось бы заметить, что «памятник», «памятник истории и культуры» как термин является наиболее удобным и привычным, а как понятие имеет многовековую (!) историю существования и развития. Это слово может служить для обобщения и типологии предметов, явлений, которые должны сохраняться поколениями российских граждан. Поэтому сужение его значения видится нелогичным и неоправданным.

Возвращаясь к понятию «культовый памятник», следует отметить: несмотря на то, что законодательство сделало шаг в сторону «усечения» исторически сложившегося значения памятника, мы используем понятие памятника в широком смысле, том, в котором оно, например, использовалось в законе 1978 г., действующем сегодня частично27. Почему? Потому, что только в широком смысле понятия памятника в него сможет «поместиться» калейдоскоп объектов, подлежащих охране государством и обществом.

Итак, имея мемориальную ценность, непреходящее художественное значение, памятники являются «образцами высоких достижений человеческой культуры»28, культуры как сферы духовной жизни людей. По словам П. Флоренского, «культура, как свидетельствуется и этимологией, естьпро-изводное от культа; при этом вера определяет культ, а культ — миропонимание, из которого да-

лее следует культура»29. При этом можно сказать, что понятия религии, культа, культуры близки. Ряд исследователей рассматривает религию как системообразующий фактор всякой культуры. Ницше писал: «Внутренний мир возвышенных, трогательнотаинственных, глубоко покаянных, блаженно выжидательных настроений в человеке укрепился под влиянием культа; все, что из этого существует теперь в душе, было взращено с зарождением, ростом и расцветом религиозного культа»30. Само понятие «культ» означает один из элементов религии31. В широком смысле —это исторически сложившийся тип религиозных отношений. Наряду с религиозно-магическими действиями (обрядами, молитвами) к составным элементам культа принадлежат и относящиеся к таким действиям предметы (священные изображения, храмы, святилища и пр.)32.

В словарях религиозный культ трактуется как вид религиозной деятельности, практического, духовного освоения мира, объектом которой являются осознаваемые в форме религиозных образов силы, господствующие над людьми в их повседневной жизни. И если субъектом культовой деятельности называется религиозная группа или верующий индивид, то храм, молитвенный дом, религиозное искусство (архитектура, живопись, скульптура, музыка), различные предметы (крест, свечи, церковная утварь, священнические облачения и т. п.) относятся к средствам отправления культа33. И те средства отправления религиозного культа, которые являются наиболее ценными в историко-культурном плане и составляют часть национального достояния, могут быть определены как «культовые памятники», где понятие «культовый» может характеризовать™, что имеет отношение к отправлению религиозного культа, использованию в ходе церковно-обрядовой службы, включая храмы, захоронения и т. п.

К культовыми памятниками могут быть отнесены:

1) курганы, места древних захоронений, наскальные изображения, старинные сакральные предметы —археологические религиозные предметы;

2) соборы, храмы и часовни, определяемые как памятники культовой архитектуры;

3) фрески (настенная церковная иконопись); панагии в драгоценных оправах, иконы, писанные и резные на дереве и на слоновой кости, мозаичные, резные, финифтяные, шитые, литые и проч.; церковная утварь (колокола, кресты, из драгоценных металлов лампады, потиры, складни, мироносицы и пр.) и священные одежды (фелони, антимины и пр.), украшенные драгоценными камнями, золотыми и серебряными нитями, представляющие собой настоящие произведения искусства, используемые в повседневной или торжественной церковной службе и т. д., так называемые культовые памятники искусства.

Культовые памятники искусства, в свою очередь, можно разделить на художественно-графические, или изобразительные (фрески, иконы);

бытовые, или декоративно-прикладные (утварь, одежды); музыкальные и т. д.;

4) древние рукописи и книги, предназначенные для использования в обрядах богослужения, находящиеся в них миниатюры, разные художественные украшения — заставки, буквы, вязи, письма различных веков и т. п. Их можно объединить как культовые памятники письменности и старой печати.

Такая типология культовых памятников, во-первых, не расходится с теми разноплановыми памятниками истории и культуры, что представлены в действующем законодательстве34, а во-вторых, продолжает традиции, заложенные около полутора столетий назад. Так, еще в 1872 г. при Киевской духовной академии было учреждено Церковно-Археологическое общество. Цель Общества по Уставу состояла в «приведении в известность памятников церковной древности, насколько они могли сохраниться по церквям и монастырям, и принятие мер к предупреждению утраты их для науки через приобретение в состав Музея». В Музее хранились «памятники языка и письма, искусств и художеств, как общей, так и особенно русской церковной древности; но неус-транялись и памятники нецерковные, насколько они состояли в связи с церковными и служили к уяснению религиозного быта древних». Материалы Музея делились на отделы: а) рукописей и рукописных актов; б) старопечатных книг и гравюр; в) церковной архитектуры (на обломках или снимках); г) живописи и скульптуры; д) различной церковной утвари35.

Итак, «культовые памятники» можно определить как средства религиозного культа, представляющие собой историческую, культурную, научную, художественную или иную ценность. При этом они подразделяются на археологические; архитектурные; искусства (художественно-графические, или изобразительные; бытовые или декоративноприкладные; музыкальные и т. д.).

Важным моментом в определении понятия «культовый памятник» является непосредственное использование в ходе религиозного ритуала. Дело в том, что часть культовых памятников представляет особую ценность, являясь по закону собственностью государства, охраняется им и может отторгаться от субъекта культа (в богослужебных целях не используется).

Например, собрание уникальных ювелирных и иных изделий из драгоценных камней Алмазного фонда, имеющих отчасти и культовое назначение, может быть использовано «исключительно в це-ляхэкспонирования и научного изучения»36. В Музее быта Нижегородского Поволжья в качестве экспонатов стоят церкви — памятники народного зодчества, где церковная служба не ведется.

Тем не менее, все культовые памятники, находящиеся в собственности государства, отторгнутые в силу своей, может быть, уникальности от непосредственного использования в религиозном культовом обряде, не теряют своего предназна-

чения как средства отправления культа. При этом и те ценные предметы, которые непосредственно в обряде богослужения участвуют, и те, что представляют собой лишь объект экспонирования и изучения, сохраняютсвою религиозно-смысловую нагрузку и являются именно культовыми памятниками независимо оттого, кто ими владеет, где они хранятся и как используются.

Таким образом, культовые памятники можно определить как средства отправления религиозного культа, представляющие собой историческую, культурную, научную, художественную или иную ценность, либо непосредственно используемые в обряде богослужения, либо отторгнутые законодателем отсубъекта культа и служащие лишь объектом экспонирования или изучения, сохраняя при этомре-лигиозно-смысловую нагрузку. В таком значении, на наш взгляд, словосочетание «культовые памятники» как понятие и термин, обозначающий элемент всех памятников истории и культуры (в широком, историческом смысле слова), используется в научной литературе. Что касается законодательной практики, то ее терминологическая унификация, вероятно, должна начинаться с расширения ключевого понятия — «памятники истории и культуры», включения в содержание последнего, кроме уже обозначенных в действующем законе объектов культурного наследия, и тех предметов, которые законодательством не охвачены, но имеют несомненную ценность для российского государства и общества и требуют охраны. Следствием этого может быть введение в оборот термина «культовые памятники». На наш взгляд, внимательное отношение к этимологии законодательныхтерминов может помочь сохранять действующее российское законодательство в виде системы, а не разрозненной «пробельной» нормосовокупности.

Примечания

1. Покровский Н.В. О мерах к сохранению памятников церковной старины //Христианское чтение. — 1906. — Т. 221. — № 4. — С. 482—483.

2. Книга циркулярных указаний Святейшего Синода. — 1853. — С. 42—44. Ссылка дана по: Гаврилов А.В. Постановления и распоряжения Святейшего Синода о сохранении и изучении памятников древностей (1855—1880 гг.) // Вестник археологии и истории. — СПб., 1886. — Т. 6. — С. 52.

3. Указ Синода о составлении и присылке в Синод описаний и планов монастырей и церквей для передачи их в Академию наук от 19 июня 1759 г.; Указ Синода о ведении в ставропигиальных и епархиальных монастырях описей церковного и монастырского имущества от 25 июня 1771 г.; Указ Синода о розыске синодальной и монастырской библиотеках русских летописей и отсылке их во вновь учрежденное Общество истории и древностей Российских для последующих публикаций от 6 июня 1804 г. // Охрана памятников истории и культуры в России. XVIII — начало XX в.: Сборник документов / Сост. Р.Е. Альтшуллер и др. — М., 1978. — С. 26—29.

4. Охрана памятников истории и культуры в России. XVIII — начало XX в.: Сборник документов / Сост. Р.Е. Альтшуллер и др. — М., 1978. — С. 53.

5. См.: Журнал Совета министров об отклонении ходатайства Московского археологического общества об объявлении предметов церковной старины государственной собственностью от 24 июня 1908 г. // Охрана памятников истории и культуры в России. XVIII — начало XX в.: Сборник документов / Сост. Р.Е. Альтшуллер и др. — М., 1978. — С. 183.

6. См.: Доклад министра внутренних дел А.А. Макарова в Государственную Думу о Проекте Положения об охране древностей. 29 октября 1911 г. // Охрана культурного наследия России XVII—XX вв.: Хрестоматия. — М., 2000. — Т. I.

7. См. подробно: Михеева И.В.: Разработка об-

щероссийского закона по охране памятников истории и культуры в начале 20 в. // Право, история права: Труды научной конференции. — Н. Новгород,

2000. — С. 66—68; Нормотворческая деятельность МВД по организации учета и охраны памятников старины в дореволюционной России //Проблемы юридической науки и практики в исследованиях адъюнктов и соискателей. — Н. Новгород, 1999. — Вып. 5. —

Ч. 2. — С. 58—68; Охрана памятников истории и культуры государством (вопросы становления) // Культура: управление, экономика, право. —

2005. — № 1. — С. 21—24; Правотворчество МВД Российской империи по охране памятников: Учебное пособие / И.В. Михеева, Ю.Г. Галай. — Н. Новгород, 2001. — С. 92; и др.

8. Журнал Совета министров об отклонении ходатайства Московского археологического общества об объявлении предметов церковной старины государственной собственностью от 24 июня 1908 г. // Охрана культурного наследия России XVII—XX вв.: Хрестоматия. — М., 2000. — Т. I. — С. 217.

9. См.: Доклад министра внутренних дел А.А. Макарова... — С. 217

10. См. подробно: Михеева И.В. Правовая регламентация охраны памятников от преступных посягательств в условиях войны (историко-правовой аспект) // Преступность и проблемы борьбы с ней. — М., 2007. — С. 433—437.

11. См.: Галай Ю.Г. Деятельность государственных органов власти Российской Федерации по охране памятников истории и культуры. 1917—1929 гг. (историко-правовой аспект): Дис... д-ра юрид. наук. — Н. Новгород, 1997. — С. 268.

12. См.: Декрет Совета Народных Комиссаров от 19 сентября 1918 г. «О запрещении вывоза и продажи за границу предметов особого художественного и исторического значения»; Декрет Совета Народных Комиссаров от 5 октября 1918 г. «О регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений».

13. Налоговый кодекс РФ; Федеральный закон от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»; и др.

14. Градостроительный кодекс РФ.

15. Федеральный закон от 7 мая 2001 г. № 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования

коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока».

16. Федеральный закон от 20 июля 2000 г. № 104-ФЗ «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока»; Федеральный закон от 30 апреля 1999 г. № 82-ФЗ «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации».

17. Постановление Правительства РФ от 14 декабря 2000 г. № 955 «О федеральной целевой программе “Культура России (2001—2005)”»; Постановление Правительства РФ от 26 ноября 2001 г. № 815 «О федеральной целевой программе “Сохранение и развитие архитектуры исторических городов (2002—2010 годы)”»; Постановление Правительства РФ от 16 мая 1996 г. № 585 «Об утверждении федеральной целевой программы “Сохранение и развитие исторического центра г. Санкт-Петербурга”»; и др.

18. См.: Середа Г.И. Памятники православной культуры: история и современность // Памятники истории и архитектуры европейской России: Материалы докладов научн. конференции «Проблемы исследования памятников истории, культуры и природы Европейской России. — Н. Новгород, 1995. — С. 225— 232; Бондарева Е.Д. Сеть культовых памятников объектов исторического города каксистема градостроительных доминантов // Там же. — С. 20—30; Галай Ю.Г. Указ. соч. и др. работы; Чукова И.М. Государственно-правовая охрана церковных памятников старины в дореволюционной России: Дис... канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2006 и другие работы автора; и пр.

19. Даль В. Словарь живого великого русского языка. — М., 1955. — Т. 3. — С. 14; Брокгауз Ф.А. и Эфрон А. Энциклопедический словарь. — М., 1992. — Т. 44. — С. 675.

20. См.: Большая советская энциклопедия. — М., 1953. — Т. 31. — С. 626—628.

21. Советский энциклопедический словарь. — М., 1990. — С. 973.

22. Доклад Комиссии Государственной Думы для рассмотрения законопроекта об охране древностей по законопроекту о мерах к охранению памятников древности 16 мая 1912 г. // Сборник материалов, относящихся до архивной части в России. — М., 1916. — Т. 1. — С. 604—605.

23. См.: Федеральный закон № 73-ФЗ от 25 июня 2002 г. «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» // СЗ РФ. — 2002. — № 26 — Ст. 2519.

24. См.: Закон РСФСР от 15 декабря 1978 г. «Об охране и использовании памятников истории и культуры» (с изм. и доп. от 18 января 1985 г., 25 июня

2002 г.) // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. — 1978. — № 51. — Ст. 1387.

25. См.: Закон РФ от 9 октября 1992 г. № 3612-! «Основы законодательства Российской Федерации о культуре» (с изм. от23 июня 1999 г., 27 декабря 2000 г., 30 декабря 2001 г., 24 декабря 2002 г., 23 декабря

2003 г., 22 августа 2004 г., 31 декабря 2005 г.) // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. — 1992. — № 46. — Ст. 2615.

26. См. подробно: Михеева И.В. Достояние России: к вопросу о понятиях // Будущее России: Нижегородский регион. Экономика, основанная на знаниях: Материалы Юбилейной науч. конф., посв. 10-летию деятельности ГУ ВШЭ в Нижегородском регионе. — Н. Новгород, 2007. — Т. 2. — С. 207—210; Она же. К проблеме формирования понятия «памятники истории и культуры» в законодательстве Российской империи // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2 т. / Под ред. проф. В.М. Баранова. — Н. Новгород,

2001. — Т. 1. — С. 528—535.

27. В этом законе до внесения в него соответствующих изменений действовало сегодня устаревшее и не используемое определение: «Памятниками истории и культуры являются сооружения, памятные места и предметы, связанные с историческими событиями в жизни народа, развитием общества и государства, произведения материального и духовного творчества, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность». К ним, в соответствии со статьей 1, относились: памятники истории, археологии, градостроительства и архитектуры, искусства, документальные памятники, могли быть отнесены и другие объекты, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность.

28. Разгон А.М. Охрана исторических памятников в дореволюционной России (1861 —1917 гг.)//Труды НИИ музееведения. — М., 1957. — Вып. 1. — С. 73.

29. Флоренский П. Сочинения. — М., 1996. — Т. 2. — С. 39.

30. Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое. Книга для свободных умов. — М., 1997. — С. 104.

31. См.: Советский энциклопедический словарь. — М., 1990. — С. 669.

32. См.: Атеистический словарь / Под общ. ред. М.П. Новикова. — М., 1984. — С. 225.

33. См.: Ведомости Верховного Совета СССР. — 1976. — № 44. — Ст. 628.

34. См.: Федеральный закон от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»; Закон РФ от 9 октября 1992 г. № 3612- «Основы законодательства Российской Федерации о культуре»; Федеральный закон от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»; Закон РСФСР от 15 декабря 1978 г. «Об охране и использовании памятников истории и культуры» (с изменениями от 18 января 1985 г., 25 июня 2002 г.); Указ Президента РФ от 20 февраля 1995 г. № 176 «Об утверждении Перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения» и др.

35. Гаврилов А.В. Постановления и распоряжения Святейшего Синода о сохранении и изучении памятников древностей (1855—1880 гг.) // Вестник археологии и истории. — СПб., 1886. — Т. 6. — С. 71.

36. Федеральный закон от 26 марта 1998 г. № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» (с изменениями от 31 марта 1999 г., 10 января 2002 г., 10 января 2003 г., 2 ноября 2004 г., 9 мая, 18 июля 2005 г.).

А.Е. Федюнин

Федюнин Антон Евгеньевич — доцент кафедры оперативно-разыскной деятельности и специальной техники Саратовского юридического института МВД России

Законодательная дефиниция «технические средства»: сущность, сфера применения, эффективность реализации

Использование понятной и корректной юридической терминологии в нормативно-правовых актах, регулирующих различные сферы деятельности правоохранительных органов, является принципиально важным не только для однозначного понимания и толкования правовых норм, но и для применения их таким образом, чтобы искажение смысла, изначально заложенного в нихзаконода-телями, было невозможно.

Одной из областей отечественного законодательства, в которой, по нашему мнению, имеются проблемы с корректностью терминологии и понятий, является регулирование вопросов, связанных с использованием технических средств в деятель-

ности органов дознания и предварительного следствия. Здесь необходимо в первую очередь выяснить, что понимается под термином1 «технические средства» в тех случаях, когда он используется в нормативно-правовых актах, относящихся к деятельности правоохранительных органов по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений, а также рассмотрению уголовных дел в суде. Данный вопрос не является риторическим, посколькууголовное судопроизводство, основанное на строгом соблюдении процессуальной формы, не допускает использования понятий, содержание которых неясно или толкование неоднозначно.