Политика либерализации и экономический рост в Египте

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2009. № 2

А.В. Салийчук

ПОЛИТИКА ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ В ЕГИПТЕ

В статье рассматривается процесс рыночных реформ в Египте с момента запуска программы финансовой стабилизации и структурных реформ в 19901991 гг. Обозначены условия, в которых начался переход Египта к рыночной экономике, перечислены основные его этапы, предпринята попытка оценить экономический эффект от реформ, очистив динамику валового продукта от влияния внешних конъюнктурных факторов.

Ключевые слова: Египет, реформы, экономический рост, структурные дисбалансы.

The article discusses the process of market reforms in Egypt since launching the Financial Stabilization and Structural Adjustment Program in 1990-1991 and outlines the conditions under which the transition to market economy began. It identifies the main stages of the transition and attempts to assess the economic effect of reforms by clearing GDP dynamics of external factors influence.

Key words: Egypt, reforms, economic growth, structural imbalances.

Политика либерализации и экономический рост в Египте. Опыт экономической либерализации в развивающемся мире

Либерализация национальных экономик и финансовых рынков была генеральным направлением развития стран Азии и Африки в последние два - два с половиной десятилетия. Страны третьего мира активно вступали в ВТО, снимали ограничения на приток и отток капитала, переходили к все более гибким, рыночным методам определения валютного курса. Общепринятым стало понимание важности частной инициативы, недопустимости излишнего вмешательства в функционирование рыночных механизмов.

Однако так было далеко не всегда. После получения независимости абсолютное большинство развивающихся стран приняли на вооружение политику импортозамещающей индустриализации с опорой на государственный сектор. В попытках преодолеть экспортно-сырьевую ориентацию своих экономик и перенести на собственную почву символ западной мощи - развитую промышленность - государства третьего мира принялись за осуществление амбициозных инвестиционных проектов. До поры до времени эта политика имела

успех - период с 1950-х до середины 1970-х гг. был по-настоящему плодотворным для развивающихся стран. Что произошло потом - на этот счет мнения расходятся. Некоторые считают, что политика так называемого дирижизма исчерпала свою эффективность, потому что чиновникам как экономическим агентам в принципе свойственно принимать неоптимальные решения. По мнению других, коллапс Бреттон-Вудской системы и экономическая стагнация в развитых странах резко усилили нестабильность мировой экономической системы, и самые слабые ее участники в большинстве своем не смогли грамотно отреагировать на возросшие внешние шоки1.

Как бы то ни было, 1980-е гг. стали потерянными десятилетиями для большинства развивающихся стран (про Тропическую Африку, Латинскую Америку, Ближний Восток и Северную Африку это можно сказать наверняка, хотя два гиганта развивающегося мира - Китай и Индия - и ряд государств Восточной и Юго-Восточной Азии, напротив, демонстрировали в это самое время устойчиво высокие темпы экономического роста)2. Все большее их число сталкивалось с обострением дефицита государственного бюджета и платежного баланса и как следствие было вынуждено прибегнуть к внешним заимствованиям. Дефолт, объявленный правительством Мексики в 1982 г., стал началом крупномасштабного долгового кризиса в «третьем мире». В этих условиях большинство развивающихся стран решились на проведение либеральных экономических преобразований под эгидой МВФ и Всемирного банка - так называемой программы финансовой стабилизации и структурных реформ.

Набор принципов, на котором основывалась эта программа, был изначально сформулирован американским экономистом Джоном Уи-льямсоном применительно к Латинской Америке и стал впоследствии известен как «вашингтонский консенсус». Его суть заключалась в ограничении влияния государства на экономику и повышении ее откры-

1 См. например: Rodrik D. Development Strategies for the Next Century. Harvard University Working Paper, 2001.

2 Например, Л.А. Фридман показал, что начиная уже с 1980-х гг. в странах, подушевой ВНП которых возрастал быстрее, чем в развитых государствах, проживало большинство населения Азии, Африки и Латинской Америки (как раз благодаря густонаселенным Китаю, Индии и Индонезии). А в 1990-х гг. эта тенденция укрепилась еще сильнее. Фридман Л.А. Глобализация: развитые и развивающиеся страны. М., 2000. С. 25-31. Вместе с тем Вильям Истерли подсчитал, что среднегодовой невзвешенный темп прироста подушевого продукта в развивающихся странах в 1980-1998 гг. был равен нулю (в 1960-1970-х гг. он достигал 2,5%). И это несмотря на то, что большинство показателей, характеризующих качество экономической политики в рассматриваемых странах, улучшились по сравнению с предыдущим периодом: увеличилась глубина финансового сектора, «полегчал» валютный курс, снизился дефицит бюджета и даже в развитии институтов был достигнут определенный прогресс. Easterly W. The Lost Decades: Developing Countries' Stagnation in Spite of Policy Reform 1980-1998. World Bank Working Paper, 2001.

тости внешним рынкам при одновременном укреплении фискальной дисциплины и более ответственной макроэкономической политике. Однако либеральные реформы во многих странах не оправдали ожиданий, а в некоторых из них, не имевших необходимого набора государственных и общественных институтов, даже привели экономику к худшему состоянию, чем она была бы без этих реформ (возможно, самый яркий пример - политика приватизации в России). Кроме того, МВФ и Всемирный банк увязали «вашингтонский консенсус» с более широким набором требований к развивающимся странам, некоторые из которых трудно охарактеризовать иначе, чем как безответственные. Ведь, как полагают многие, именно преждевременное открытие по капитальным счетам, на котором настаивал Запад, стало одной из причин Азиатского финансового кризиса 1998 г.

Как можно оценить итоги экономической либерализации сейчас, спустя два с лишним десятилетия после того, как ее начали широко применять в развивающихся странах? С одной стороны, было действительно необходимо ограничить чрезмерное вмешательство государства в экономику, зачастую носившее явно рентостремительный характер, и обеспечить проведение ответственной макроэкономической политики, с другой - факт остается фактом - ярким пятном на фоне невыразительных достижений развивающихся стран в этот период являются государства Восточной Азии (НИС первой и второй волны, Китай), которые весьма выборочно и осторожно подходили к либеральным реформам и делали упор на привлечение новых технологий и поддержку экспорта. Иными словами, экономическая либерализация была одним из необходимых, но, как представляется, вряд ли достаточным условием достижения высоких темпов экономического роста.

В эту картину внес изменения мировой экономический кризис, который начался летом 2007 г. с обвала рынка ипотечных деривати-вов в США. Все больше распространяется мнение, что он знаменует конец эпохи безудержной торгово-финансовой глобализации с характерным для нее переносом технологий и целых производственных цепочек в развивающиеся страны и реинвестированием азиатских экспортных доходов в американские ценные бумаги. А по другим сценариям мир может и вовсе вступить в эпоху нового протекционизма, если США попытаются решить проблему астрономического торгового дефицита, ограничив доступ азиатских товаров на свой внутренний рынок. Станет ли кризис началом нового глобального экономического цикла и коренной перестройки отношений между развитыми и набирающими силу экономиками - покажет время. Пока же можно предположить, что в большей степени от него пострадают те развивающиеся страны, которые сильнее других завязаны на западные рынки товаров и капитала.

А что же на арабском Востоке?

Прежде всего необходимо отметить, что этот регион крайне неоднороден по уровню экономического развития и ресурсному потенциалу входящих в него стран. Самая очевидная граница проходит между монархиями Персидского залива, которые благодаря огромным запасам нефти и газа сумели достичь уровня подушевого дохода развитых стран или приблизиться к нему, и всеми остальными странами региона. Среди них также есть такие, которые сильно зависят от экспорта углеводородного сырья (Ливия, Алжир) или по крайней мере удовлетворяют собственные потребности в нем, продавая излишек за границу (Египет, Сирия). Но даже те страны, которые не обладают значительными запасами нефти и газа, традиционно зависят от финансовых потоков в виде экономической помощи (своеобразная компенсация за повышенные политические и военные риски региона) и переводов от своих сограждан, занятых за рубежом (Ближний Восток явно выделяется масштабами трудовой миграции, направленной как в нефтяные монархии Персидского залива, так и в развитые страны Запада). Все это объясняет, почему регион так сильно зависит от внешнеэкономической конъюнктуры, прежде всего мировых цен на нефть.

Как и абсолютное большинство развивающихся стран, государства арабского Востока долгое время проводили политику импортозамещающей индустриализации с опорой на государственный сектор экономики (естественно, с поправкой на специфику нефтедобывающих монархий Персидского залива). Имея мощную подушку из нефтедолларов, а в случае стран, не являющихся экспортерами нефти - переводов от занятых за рубежом сограждан и экономической помощи - они осуществляли амбициозные инвестиционные проекты, субсидировали цены на основные потребительские товары, боролись с бедностью и неграмотностью. Частному сектору в лучшем случае отводилась вспомогательная роль. Нефтяной бум 1973 г. продлил период относительного благополучия арабских стран - крах Бреттон-Вудской системы и последовавшее за этим замедление экономической динамики как развитых, так и развивающихся стран их почти не затронули, но после падения цен на «черное золото» в середине 1980-х годов у арабских стран возникли серьезные проблемы. Они столкнулись с резким обострением экономических дисбалансов и также были вынуждены вступить на путь рыночных преобразований.

Политика экономических реформ получила более широкое распространение в небогатых ресурсами странах региона (Тунис, Марокко, Египет, Иордания), однако страны-нефтеэкспортеры также оказались вовлечены в этот процесс (хотя и в разной степени: консервативная Саудовская Аравия соседствует с динамичными и открытыми ОАЭ). Безусловно, эти меры возымели определенный эффект: даже небогатые страны региона в целом сумели избежать полномасштабного валютно-финансового кризиса. Тем не менее

большинство исследователей сходятся в том, что начиная с 1980-х гг. отставание арабских стран от других субрегионов развивающегося мира, за исключением, может быть, Тропической Африки, как по темпам экономического развития, так и по степени интеграции в мировую экономику только усилилось. А это значит, что арабский мир рискует остаться на обочине глобализации, испытывая при этом близкое к критическому демографическое давление в виде быстрого расширения рабочей силы. Однако мы далеки от мысли о том, что арабский мир обречен на отсталость и постоянные конфликты. Подобно тому, как пример Японии вдохновил на впечатляющий рывок страны Восточной Азии, положение дел в арабском мире может измениться после хотя бы одной «истории успеха», и, на наш взгляд, на эту роль лучше всего подходит ключевая страна региона - Египет. Не случайно, что это единственная арабская страна, в которой еще в период между двумя мировыми войнами сложилась крупная буржуазия и национальный капитал, достигший монополистической стадии развития3.

Египет обладает самым большим населением среди всех стран арабского мира - более 70 млн человек, которое сконцентрировано на очень ограниченной площади, не превышающей несколько процентов от всей территории страны. Остальные земли - это пустыня, малопригодная для жизни и сельского хозяйства, поэтому до 40-50% своих потребностей в главной зерновой культуре - пшенице - Египет удовлетворяет за счет импорта. Ситуация осложняется еще и тем, что Египет, как и многие другие страны региона, вступил в стадию быстрого расширения рабочей силы (темп прироста населения после 1990-х гг. опустился ниже уровня 2% в год, но численность людей работоспособного возраста продолжает расти быстрее, отражая демографические тренды предыдущих десятилетий). В результате безработица в Египте только по официальным данным достигает 10%, а правительству приходится действовать с постоянной оглядкой на напряженную социальную ситуацию в стране.

Опыт экономических реформ в Египте является типичным для Ближнего Востока. Когда стандартное для «третьего мира» сочетание импортзамещения и приоритетного развития госсектора завело страну в финансовый и хозяйственный тупик, Каир был вынужден пойти навстречу требованиям международных финансовых институтов и начать либерализацию экономики. Реформы проводились достаточно осторожно (особенно неспешно проходила приватизация госсектора), и по большому счету нельзя сказать, что процесс преобразований полностью завершен и на настоящий момент. Стало ли экономическое развитие Египта более устойчивым и динамичным

3 См.: Фридман Л.А. Капиталистическое развитие Египта (1882-1939). М., 1963. С. 237, 270-272.

после перехода на рыночные рельсы? Не отразились ли реформы на социальной стабильности в стране? Эти вопросы представляются крайне важными и заслуживающими глубокого и детального исследования. Данная работа ни в коем случае не претендует на роль развернутого ответа, тем не менее в ней мы попытаемся в общем виде проследить за ходом рыночных преобразований в Египте, а также выработать подходы к оценке их экономической результативности. Вторая задача осложняется тем, что, как мы отмечали выше, египетская экономика наряду с другими экономиками региона сильно зависит от внешних трансфертов (официальной помощи и денежных переводов от занятых за рубежом египтян, численность которых в настоящее время составляет порядка 2 млн человек4) и других валютных поступлений из не самых стабильных источников (доходы от туризма и эксплуатации Суэцкого канала, экспорт нефти и газа). Как следствие колебания внешнеэкономической конъюнктуры сильно сказываются на темпах экономического роста в Египте, заставляя искать альтернативные показатели и методы для оценки экономического эффекта реформ.

Этапы экономической либерализации в Египте. В современной истории Египта можно выделить три эпизода либеральных экономических реформ (сразу же отметим, что первый и последний из них пришлись на периоды резкого улучшения внешнеэкономической конъюнктуры: нефтяной бум 1973 г. и недавний скачок цен на «черное золото» в 2004-2008 гг.). В настоящей работе нас больше интересует период после середины 1980-х гг. и последовавшие за ним широкоформатные рыночные реформы под эгидой МВФ, однако представляется полезным вкратце остановиться и на периоде инфитаха или «политики открытых дверей».

Первая попытка реформировать созданную при Гамале Абдель Насере плановую экономику - политика инфитаха - имела место в 1973-1974 гг. и предполагала частичную либерализацию внешнеэкономической сферы: снятие ограничений на импорт и меры по привлечению иностранных инвестиций - при продолжающемся доминировании госсектора в экономике5. Этот поворот в экономической

4 Данные из ежемесячного статистического бюллетеня Центрального банка Египта.

5 Внешние инвесторы приобрели право на налоговые каникулы сроком от 5 до 15 лет, получили разрешение действовать в сфере финансов, открывать филиалы банков, участвовать в операциях как с иностранной, так и с египетской валютой. Им были предоставлены гарантии от ареста, национализации и конфискации собственности, а также права на свободный перевод прибыли за границу и репатриацию капитала. Мероприятия по «либерализации» включали также выделение зон свободной торговли, или свободных зон, на которые не распространялось национальное таможенное законодательство. Видясова М.Ф., Умеров М.Ш. Египет в последней трети XX века: опыт либерализации экономики и политической системы. М., 2002. С. 18-23.

Диаграмма 1

Экономический рост в Египте в ретроспективе (1961-2007)6

Прирост реального ВВП Египта —— Скользящая пятилетняя средняя на душу населения, %

политике Каира совпал по времени с решением ОПЕК многократно поднять цены на экспортируемую ей нефть, чтобы отомстить Вашингтону за безоговорочную поддержку Израиля. В результате Египет как государство, находящееся в состоянии войны с «сионизмом», на какое-то время стал крупнейшим получателем арабской экономической помощи: ее среднегодовой объем увеличился более чем в десять раз: в среднем со 157 млн долл. в год в 1967-1972 гг. до 2 млрд долл. в 1973-1978 гг. После Кемп-дэвидского мирного соглашения с Израилем в 1979 г. помощь от арабских стран, естественно, прекратилась, но их место заняли Соединенные Штаты: в последующие пять лет Каир получал в среднем 1620 млн долл. официальной помощи в год7. Вместе с тем все возрастающее число египтян стало уезжать на работу в те страны региона, которые больше других выиграли от нефтяного бума, прежде всего монархии Персидского залива и Ирак. В результате объем трансфертов от рабочих-эмигрантов начал поступательно расти: в 1973 г. он был равен 117 млн долл., а уже в 1979 г. превысил уровень 2 млрд долл., ниже которого не опускается по сей день8. Кроме того, в результате войны 1973 г. Египет вернул себе контроль над Суэцким каналом и вновь начал получать доход от его эксплуатации, а вскоре стал постоянным, хотя и достаточно небольшим, экспортером нефти. Свою роль, безусловно, сыграло и то, что после «Войны Судного дня» Каир больше не вступал в военное противостояние с Израилем (войны 1967 и 1973 гг. дорого обошлись египетской экономике), а после заключения с ним мирного договора смог снизить бремя военных расходов.

И хотя сама политика инфитаха не привела ни к притоку иностранных инвестиций в промышленность, ни к существенной диверсифи-

6 Рассчитано и составлено по: The World Bank World Development Indicators 2003.

7 Рассчитано по: UNCTAD Handbook of Trade Statistics.

8 Рассчитано по: The World Bank World Development Indicators 2003.

кации экспорта9, однако сочетание благоприятных внешних факторов обеспечило Египту десятилетие беспрецедентного экономического роста. По сравнению с периодом 1960-1973 гг.10 среднегодовые темпы прироста ВВП в 1974-1985 гг. увеличились с 4,7% до 7,9%, а средний темп прироста подушевого продукта более чем удвоился - с 2,4 до 5,4% в год11. Значительная часть резко увеличившихся валютных доходов инвестировалась государством в рамках пятилетних планов развития. В результате норма валового накопления по подсчетам Всемирного банка выросла вдвое - с 14,8% ВВП в 1960-1973 гг. до 29% в 1974-1985 гг.12 При этом доля внутренних источников в финансировании инвестиций в Египте в этот период, по нашим расчетам, не превышала 50%. Еще одна треть капиталовложений финансировалась за счет трансфертов (официальной помощи и переводов от рабочих-эмигрантов), остальное - за счет иностранного капитала, причем по большей части в виде займов, увеличивающих внешний долг13.

9 См.: Видясова М.Ф., Умеров М.Ш. Египет в последней трети XX века: опыт либерализации экономики и политической системы. М., 2002. С. 18-23.

10 1960 год, на который пришелся старт первой египетской «пятилетки», можно считать началом массированной индустриализации страны. Постепенно обобществляя иностранные и частные предприятия, правительство сумело создать мощный государственный сектор экономики, куда в соответствии с пятилетними планами развития направлялась подавляющая часть инвестиций. В то же время стоит отметить, что период 1960-1973 гг. прошел для Египта под знаком военного противостояния с Израилем, которое поглощало огромные ресурсы и не раз оборачивалось серьезным ущербом для хозяйства страны.

11 К сожалению, ЦБ Египта и различные статистические службы предоставляют данные по валовому продукту в постоянных ценах начиная только с 1991/92 финансового года (финансовый год в Египте начинается с 1 июля). Поэтому в расчетах за более ранний период мы в основном пользовались данными The World Bank World Development Indicators 2003.

12 Мы отдаем себе отчет в том, что национальные статистические службы и международные организации, скорее всего, не до конца учитывают изменение стоимости капитальных товаров относительно других компонентов валового продукта (потребительских товаров и государственных услуг) из-за сложности и непрозрачности выбора дефляторов. Более чем вероятно, что в период инвестиционного бума 1974-1985 гг. капитальные товары стали относительно более редким ресурсом, причем как в торгуемой своей части (станки и оборудование почти полностью импортировались, а доступ к валюте у большинства экономических агентов был ограничен), так, возможно, и в неторгуемой (труд в Египте трудно назвать дефицитным ресурсом, но вот землю под здания и сооружения - вполне). А это значит, что рост нормы капиталовложений в этот период по сравнению с предыдущим может быть завышен. По альтернативной оценке из базы данных Penn World Tables, создатели которой рассчитывают собственные дефляторы отдельных компонентов ВВП, доля валового накопления, измеренная в международных долларах 2000 г., вообще снизилась в 1974-1985 гг. по сравнению с 1960-1973 гг. с 12,6 до 11,9% ВВП.

13 Рассчитано и составлено по: The World Bank World Development Indicators 2003. Из-за нехватки статистической информации расчет охватывает период 19771985 гг., а не 1974-1985 гг., как в остальных случаях. Мы рассчитывали внешние сбережения (трансферты) по остаточному принципу как разницу инвестиций, с одной стороны, и внутренних сбережений и сальдо счета текущих операций (иностранные сбережения) - с другой. Такой способ расчетов обусловлен тем, что

Экспортная квота увеличилась в среднем с 15,9% до 24,6% ВВП, однако импорт, благодаря которому обеспечивался инвестиционный бум и роскошное потребление новой египетской буржуазии, вырос еще сильнее - с 20,1 до 39,1% ВВП, т.е. дефицит торгового баланса по отношению к ВВП вырос более чем втрое14. Государственный бюджет, из которого финансировались расходы на содержание целой армии госслужащих, оборону, субсидирование основных потребительских товаров, а также масштабные инвестиции, постоянно находился в большом минусе (госрасходы достигали 40-50% ВВП, а дефицит зачастую превышал отметку в 10% ВВП). Прорехи в государственных финансах и в счете текущих операций платежного баланса вынудили Египет обратиться к внешним заимствованиям: внешний долг подскочил с 2 млрд долл. в 1973 г. до 36 млрд долл. в 1985 г. и превысил объем ВВП Египта, рассчитанный в долларах по текущему курсу15. Таким образом, приходится констатировать, что стремительный взлет египетской экономики в 1974-1985 гг. был во многом основан на внешних источниках, а его ценой стал многократный рост внешней задолженности. Говорить здесь о какой-либо самостоятельной роли экономических реформ не приходится, тем более что Хосни Мубарак, пришедший к власти в стране после гибели Анвара Садата от рук исламистов в 1982 г., отменил ряд нововведений политики инфитаха, например возобновил регулирование импорта.

Вторая половина 1980-х гг. стала для Египта временем перелома благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры (хотя, строго говоря, снижение цен на нефть со своего пика началось еще в 1981 г., и египетская экономика это почувствовала: темп прироста реального ВВП в этом году составил всего 3,8% по сравнению с 6 и 10% в 1979-1980 гг. соответственно). Однако падение цен в 1986 г. было более резким: всего за полгода с января по июль цена на нефть снизилась более чем в два раза16. Вместе с тем если сравнивать первую и вторую половину 1980-х гг., то нельзя сказать, что сокращение объема валютных поступлений было катастрофичным для Египта. Несмотря на снижение доходов от экспорта нефти и нефтепродуктов в 1986-1990 гг. по сравнению с 1981-1985 гг., совокупный экспорт в среднем несколько увеличился, а дефицит торгового баланса вырос незначительно. А благодаря росту переводов от рабочих-эмигрантов и официальной помощи дефицит счета текущих операций даже несколько снизился, хотя и остался на уровне выше одного миллиарда долларов.

именно статистика по притоку трансфертов вызывает наименьшее доверие из-за больших расхождений между египетскими и международными источниками.

14 Рассчитано по: The World Bank World Development Indicators 2003.

15 Там же.

16 Цена упала с 44 до 19 долл. в постоянных долларах 2005 г. по расчетам правительственного агентства США Energy Information Administration на основе средней цены барреля импортируемой Соединенными Штатами нефти. Для получения постоянных долларов был использован индекс потребительских цен в США.

О том, что положение египетской экономики не было критическим, в отличие, например, от соседней Иордании, которая в это же время пережила полноценный валютно-финансовый кризис с сопутствующей двухлетней рецессией, свидетельствует и то, что после первоначального шока от ухудшения конъюнктуры (прирост реального ВВП составил всего 2,5% в 1986 и 2,6% в 1987 г.) темпы экономического роста в 1988-1990 гг. восстановились до уровня 5-6% в год. Таким образом, главной проблемой Египта была внешняя задолженность, и благодаря политическому расчету и некоторой доле везения ее удалось если не решить, то существенно смягчить. Решение Каира принять предложенную МВФ программу макроэкономической стабилизации и структурных реформ (некоторые шаги в этом направлении предпринимались начиная уже с 1987 года, но подавляющее большинство стабилизационных мер все же пришлось на 1990-1991 гг.) совпало по времени с агрессией Ирака против Кувейта и последовавшей за этим операций «Буря в пустыне». Тогда в обмен на политическую и военную поддержку анти-Саддамовской коалиции Соединенные Штаты простили Египту всю задолженность по военным статьям (около 7 млрд долл.), еще 6 млрд долл. долга простили Каиру страны ССАГПЗ17. В результате всего за один год бремя внешней задолженности Египта снизилось более чем на четверть: с 45 млрд долл. в 1989 г. до 33 млрд долл. в 1990 г., а сумма, необходимая для ее обслуживания, сократилась с 2,9 млрд долл. в 1989 г. до 2,6 млрд в 1991 г. и 2,2 млрд к 1993 г. Кроме того, объем официальной помощи Каиру (преимущественно, из тех же источников) в 1990-1991 гг. составил свыше 5 млрд долл. ежегодно по сравнению с 1,5 млрд долл. в 1988-1989 гг.18 Все это, безусловно, помогло Египту пройти самый тяжелый начальный период реформ с меньшими потерями.

Сразу отметим, что Международный валютный фонд в своих публикациях характеризует рыночные реформы в Египте как очень успешные, а описывая начальную программу стабилизации, называет ее «по сути беспрецедентной для третьего мира по скорости и размаху»19. В основе нового экономического курса лежала жесткая фискальная политика, благодаря которой дефицит бюджета удалось всего за несколько лет снизить с астрономических 15% ВВП в 1990/91 г. до 1-2% ВВП в 1993/94 г., а без учета обслуживания долга бюджет и вовсе стал профицитным (дефицит 9% ВВП в 1990/91 г. и профицит в 7% ВВП в 1993/94 г.). Однако интересно, за счет чего это было достигнуто. Увеличение доходов госбюджета было связано почти исключительно с тем, что измеренный в местной валюте объем поступлений от

17 См.: Видясова М.Ф., Умеров М.Ш. Указ соч. С. 27-29.

18 Данные приведены: The World Bank World Development Indicators 2003.

19 Subramanian A. The Egyptian Stabilization Experience: An Analytical Retrospective, IMF Working Paper, 1997. P. 49-51.

экспорта нефти и эксплуатации Суэцкого канала мгновенно вырос в результате девальвации египетского фунта. Что касается расходной части бюджета, то ее сжатие в основном объяснялось сокращением госинвестиций при неизменных текущих расходах (лишь несколько снизилось текущее обслуживание долга)20. Иными словами, сокращению подверглись наиболее продуктивные при прочих равных условиях компоненты государственных расходов. Сбалансированный бюджет позволил притормозить расширение денежной базы (поскольку отпала нужда прибегать к монетарному финансированию дефицита) и сбить темпы инфляции ниже уровня 10% в год.

Во внешнеэкономической сфере египетское правительство сначала резко девальвировало фунт (в общей сложности в 4,5 раза с 1988 по 1991 г.), потом зафиксировало его, чтобы использовать в качестве номинального якоря для борьбы с инфляцией (вплоть до 2000 г. курс фунта по отношению к доллару менялся в очень ограниченных пределах). Столь резкое обесценение национальной валюты представляется во многом оправданным, если вспомнить, что на протяжении десяти лет с 1979 по 1988 г. номинальный курс египетского фунта по отношению к доллару был фиксированным, а значит, в реальном выражении сильно укрепился. Девальвация фунта привела к некоторому сокращению товарного импорта, однако не сопровождалась существенным расширением экспорта. В результате дефицит торгового баланса после первоначального сжатия в 1991/92 г. до 1,7 млрд долл. быстро вернулся к предреформенному уровню 3-4 млрд долл. Однако частные трансферты и официальная помощь позволяли на протяжении нескольких лет до 1996/97 г. сводить счет текущих операций примерно к нулю, что представляется явным успехом по сравнению с хроническим дефицитом 1980-х гг. (табл. 1 и 2).

Таблица 1

Счет текущих операций платежного баланса Египта (млн долл., в среднем за период)21

1981-1985 1986-1990

Чистый экспорт нефти и нефтепродуктов 1675 1090

Экспорт товаров и услуг 6530 7350

Дефицит торгового баланса -4059 -4496

Официальная помощь 1470 2376

Переводы от рабочих-эмигрантов 2811 3329

Дефицит счета текущих операций -1827 -1186

Обслуживание внешнего долга 1800 2571

20 Subramanian A. The Egyptian Stabilization Experience: An Analytical Retrospective. IMF Working Paper, 1997. P. 12-18.

21 Рассчитано по: The World Bank World Development Indicators 2003. Данные в текущих ценах по методологии платежного баланса.

Таблица 2

Структурные дисбалансы в экономике Египта22

1990/91 1991/92 1992/93 1993/94 1994/95 1995/96

Дефицит бюджета, % ВВП -17,2 -5,2 -3,5 -2,1 -1,3 -1,3

Доходы бюджета 29,0 35,0 29,6 29,9 28,6 26,4

Расходы бюджета 46,2 40,2 33,1 32,0 29,9 27,7

Торговый баланс, млн долл. -3599 -1710 -3442 -3636 -3812 -3707

Трансферты 7419 4380 5737 4046 4198 3521

Счет текущих операций 3820 2670 2295 410 386 -185

1996/97 1997/98 1998/99 1999/2000 2000/01 2001/02

Дефицит бюджета, % ВВП -0,9 -1,0 -3,0 -3,9 -5,5 -5,8

Доходы бюджета 24,9 24,1 23,5 22,3 21,0 20,8

Расходы бюджета 25,8 25,1 26,5 26,2 26,5 26,6

Торговый баланс, млн долл. -4027 -7079 -6593 -5843 -3776 -3638

Трансферты 4145 4600 4869 4680 3742 4252

Счет текущих операций 119 -2479 -1724 -1163 -33 614

2002/03 2003/04 2004/05 2005/06 2006/07 2007/08

Дефицит бюджета, % ВВП -9,1 -9,1 -9,4 -9,1 -5,8 -6,8

Доходы бюджета 21,4 21,0 20,6 24,5 24,6 24,7

Расходы бюджета 30,5 30,1 30,0 33,6 30,4 31,5

Торговый баланс, млн долл. -1666 -516 -2517 -3795 -4792 -8449

Трансферты 3609 3934 5473 5547 7061 9338

Счет текущих операций 1943 3418 2911 1752 2269 888

Естественно, рыночные реформы не ограничивались только указанными мерами, мы вынесли их вперед, потому что они имели самое непосредственное влияние на базовые макроэкономические характеристики Египта. Помимо этого египетское правительство упразднило систему множественных валютных курсов, начало постепенно снижать таможенные тарифы и снимать ограничения на операции с валютой. Была проведена частичная реформа финансового сектора, который до того служил преимущественно для финансирования бюджетного дефицита и поддержания на плаву убыточных госпредприятий. Например, была либерализована процентная ставка, предприняты шаги по рекапитализации банков и реструктуризации

22 Составлено по данным ЦБ Египта.

«плохих долгов». Тем не менее египетские банки остались под полным контролем государства. Были и другие сферы, в которых египетское правительство проявило крайне осторожный подход к реформам. Прежде всего это касается отмены продовольственных субсидий (еще свежи были воспоминания о событиях 1977 г., когда попытка отменить твердые цены на «народную лепешку» и другие ходовые товары привела к масштабным уличным волнениям), а также приватизации госсектора. Список подлежащих приватизации компаний, в который вошло 314 предприятий госсектора с общим числом занятых около 1 млн человек, был утвержден еще в 1991 г., но реальные шаги в этом направлении начались только в 1996-1997 гг.

Если рассматривать компоненты валового продукта, то макроэкономическая стабилизация в наибольшей степени отразилась на инвестициях: их доля в ВВП упала с в среднем с 29,1% в 1986-1990 гг. до 20,2% в 1991-1995 гг.23 Тем не менее можно утверждать, что цена стабилизационных мер (ужесточения фискальной политики, девальвации фунта и других) для реального сектора египетской экономики была более чем скромной. Прирост ВВП в 1991 г., на который пришлось большинство мероприятий первого этапа реформ, составил всего 1,1%, но уже в 1992 г. он увеличился до 4,4, в 1993 г. вновь снизился до 2,9%, а потом вступил в полосу уверенного роста, которая продолжалась практически до конца 1990-х гг.24 Таким образом, начальную стадию рыночных реформ в Египте можно было бы действительно охарактеризовать как практически идеальную, обеспечившую оздоровление макроэкономической ситуации и при этом не приведшую к сжатию реального сектора, если бы не одно но. Как мы отметили выше, улучшение ситуации с государственными финансами и счетом текущих операций было обусловлено кратковременным эффектом от девальвации национальной валюты, в то время как их ключевые характеристики, ведущие к возникновению дисбалансов, остались неизменными - это высокий уровень текущих госрасходов и хронический дефицит торгового баланса. Поэтому неудивительно, что через некоторое время старые проблемы проявились вновь, а точнее - они никуда не исчезали, просто менялся запас устойчивости, обеспечиваемый внешнеэкономической конъюнктурой (табл. 2). Вместе с тем эти дисбалансы во многом обусловлены объективными причинами (например, вряд ли возможно существенное сокращение социальных функций государства при столь высокой доле бедного

23 Рассчитано по: The World Bank World Development Indicators 2003.

24 Как мы уже упоминали, ЦБ Египта и различные статистические службы предоставляют данные по валовому продукту в постоянных ценах начиная только с 1991/92 финансового года. Поэтому в более ранний период мы пользовались данными по росту ВВП из The World Bank World Development Indicators 2003, а после этого - данными из египетских источников как более полными. Отметим, что некоторые различия между этими двумя рядами данных есть, но они не слишком существенные.

населения), и, как показали последующие годы, они не являются непреодолимым препятствием для ускорения экономического роста. Главный вопрос для нас в этой связи, насколько устойчивым был этот рост после первого этапа масштабных рыночных преобразований (а по нашей классификации - второго эпизода реформ) и какую роль в нем играли конъюнктурные факторы.

Первоначальное ускорение экономического роста в Египте было не слишком масштабным (в среднем 4,7% прироста ВВП в год в 1993-2000 гг. или по данным египетской статистики 4,6% в год в 1993/92-1999/2000 гг. по сравнению с 3,8% в 1985-1992 гг.) и тем не менее ярко выраженным, поскольку на протяжении шести лет подряд ВВП увеличивался темпом выше 4% в год. Для того чтобы хотя бы частично очистить динамику валового продукта от влияния конъюнктурных факторов, мы рассчитали показатель прироста ВВП без учета трех его статей, которые наиболее им подвержены: нефтегазового сектора и нефтепереработки, поступлений от эксплуатации Суэцкого канала, а также гостиничного сектора и ресторанов (диаграмма 2). Безусловно, данная оценка вклада конъюнктуры в рост египетского ВВП находится ближе к минимальной, поскольку не учитывает косвенный эффект внешних трансфертов (официальная помощь и переводы от работников-эмигрантов), стимулирующих частное потребление и инвестиции, а также госрасходы. Полученные результаты позволяют утверждать, что ускорение экономического роста в значительной степени не было связано с конъюнктурными факторами: приток валютных поступлений на протяжении всего этого периода не имел тенденции к росту, а показатель прироста «очищенного ВВП» был лишь незначительно ниже прироста совокупного ВВП (а в крайне неблагоприятном для мировой экономики и сырьевых цен 1997/98 г. - даже выше).

Диаграмма 2

Динамика ВВП Египта и валютные поступления25

Прирост ВВП

| Прирост очищенного ВВП

Валютные поступления

25 Рассчитано по данным ЦБ Египта. Динамика ВВП в постоянных ценах факторов производства. Очищенный ВВП представляет собой валовый продукт за вычетом продукта следующих отраслей: нефтегазовой, туризма и ресторанного обслуживания

Таблица 3

Динамика ВВП Египта и валютные поступления26

1992/93 1993/94 1994/95 19995/96 1996/97 8 /9 7/ 9 9 1998/99 1999/2000

Прирост ВВП, % 2,5 3,9 4,7 5,0 5,3 4,1 5,4 5,9

Прирост «очищенного» ВВП 2,5 3,5 4,7 4,7 н. д. 5,1 5,1 5,4

Все ресурсы, млн долл. 13 247 9860 10 775 10 510 11 712 10 539 10 834 11 592

Чистый экспорт нефти и газа 1292 1231 1300 1372 1182 339 -138 -115

Трансферты от эмигрантов 3835 3232 3279 2798 3256 3718 3772 3747

Доход от Суэцкого канала 1941 1990 2059 1885 1849 1777 1771 1781

Официальная помощь 1902 814 919 724 890 883 1097 932

Туризм 2375 1779 2299 3009 3646 2941 3235 4314

1 2 3 4 5 6 7 8

/01 /0 /0 /0 /0 /0 /0 /0

0/ 1/ 2/ 3/ 4/ 5/ 6/ 7/

0 0 0 0 0 0 0 0

20 20 20 20 20 20 20 20

Прирост ВВП, 3,4 3,2 3,1 4,2 4,6 6,9 7,1 7,2

%

Прирост «очи- 3,1 3,4 2,0 2,8 3,5 4,8 5,8 5,2

щенного» ВВП

Все ресурсы, 10 131 10 543 11 153 14 506 17 544 21 775 26 194 31 191

млн долл.

Чистый экспорт -540 -96 848 1361 1324 4863 5980 4912

нефти и газа

Трансферты от 2973 3109 2946 3046 4372 4975 6261 8377

эмигрантов

Доход от Суэц- 1843 1820 2236 2848 3307 3559 4170 5155

кого канала

Официальная 769 1144 664 888 1056 572 800 961

помощь

Туризм 4317 3423 3796 5475 6430 7235 8183 10827

Чем еще был характерен этот период? Он отличался ускоренным развитием частного сектора: по данным египетской статистики

и доходов от эксплуатации Суэцкого канала. Значение прироста очищенного ВВП за 1996/97 год отсутствует по причине пробела в статистических данных. Приток валютных ресурсов рассчитан как сумма поступлений в текущих долларах от туризма, Суэцкого канала, чистого экспорта нефти и газа, а также трансфертов от египтян-эмигрантов и официальной помощи (данные из платежного баланса).

26 См. примечания к диаграмме 2.

65

5 ВМУ, востоковедение, № 2

темп прироста продукции частных компаний на протяжении всех восьми лет был выше, чем у госпредприятий. Это, а также меры по приватизации привели к тому, что доля госсектора в ВВП снизилась с 38,8% в 1991/92 г. до 28,2% в 1999/2000 г., а его доля в инвестициях (в текущих ценах) - с 50-55% до 40%. Рост частного сектора был поддержан расширением кредитования со стороны банковской системы: после сжатия реального кредита частным компаниям в 1991/92-1992/93 гг. на протяжении семи последующих лет последовало увеличение темпа до 10-25% в год27. Что типично для Египта, экономический рост был основан исключительно на внутреннем спросе, поскольку импорт увеличивался быстрее, чем экспорт. По нашим расчетам, темп прироста валового накопления основного капитала и в первой, и во второй половине 1990-х был несколько выше, чем конечного потребления (4,3 против 3,8% и 5,1 против 4,9%), а их вклад в прирост ВВП составлял соответственно 15-20% и 75%28. Итогом этого восьмилетнего периода можно считать то, что частный сектор превратился в главный мотор роста египетской экономики, и это, безусловно, было следствием проведенных рыночных реформ.

Таблица 4

Использование ВВП Египта в постоянных ценах29

Компоненты ВВП, В ценах 1991/92 г.

млрд ег. ф. 1991/92 1992/93 1993/94 1994/95 1995/96

ВВП в рыночных ценах 139,1 143,1 148,8 155,7 163,5

темп прироста 2,9 4,0 4,6 5,0

Конечное потребление 115,5 119,2 124,3 128,7 134,0

темп прироста 3,2 4,3 3,5 4,1

Валовое накопление осн. кап. 26,5 24,0 26,5 28,2 31,4

темп прироста -9,4 10,4 6,4 11,3

Чистый экспорт -3,5 -8,4 -8,8 -6,3 -4,6

Прирост частного сектора 3,5 3,9 6,2 6,0

Прирост госсектора 1,0 4,0 2,1 3,1

Компоненты ВВП, млрд ег. ф. В ценах 1996/97 г.

1996/97 1997/98 1998/99 1999/2000 2000/01

ВВП в рыночных ценах 256,3 276,6 293,5 309,3 320,2

темп прироста 7,9 6,1 5,4 3,5

Конечное потребление 226,6 245,4 255,9 268,6 274,3

темп прироста 8,3 4,3 5,0 2,1

Валовое накопление осн. кап. 47,7 58,5 60,8 59,4 58,1

темп прироста 22,6 3,9 -2,3 -2,2

Чистый экспорт -16,1 -23,2 -20,9 -16,4 -13,8

Прироста частного сектора Прирост госсектора 7,1 -1,8 8,9 -1,9 8,4 0,1 3,9 2,2 4.0 1.1

27 Рассчитано по данным ЦБ Египта. В качестве дефлятора был использован индекс потребительских цен.

28 Рассчитано по табл. 3.

29 Рассчитано по данным ЦБ Египта.

Компоненты ВВП, млрд ег. ф. В ценах 2001/02 г. В ценах 2006/07 г.

IN О О 0 2 3 /0 2/ 0 0 2 /0 3/ 0 0 2 5 /0 4/ 0 0 2 6 /0 5/ 0 0 2 7 /0 6/ 0 0 2 7 /0 6/ 0 0 2 8 /0 7/ 0 0 2

ВВП в рыночных ценах темп прироста Конечное потребление темп прироста Валовое накопление осн. кап. темп прироста Чистый экспорт 378,9 327,2 67,5 -16,5 391,0 3,2 337,3 3,1 61,6 -8,7 -8,0 407.0 4.1 344.1 2,0 65,4 6.2 -3,0 425.2 4,5 362.3 5,3 74,7 14,2 -7,3 454,3 6,8 385,2 6,3 85,0 13,8 -9,5 486,5 7,1 408,4 6,0 105,2 23,8 -20,2 744,8 623,6 155,3 -34,1 798,1 7,2 656,3 5,2 179,3 15,5 -37,5

Прирост частного сектора Прирост госсектора 2,9 3,7 6,2 8,5 7,9 6,0

Однако за первым послереформенным периодом роста экономики последовало падение прироста ВВП до 2-3% в год в 2000/012002/03 гг. (а инвестиции в постоянных ценах и вовсе сокращались на протяжении четырех лет подряд с 1999/2000 по 2002/2003 г.). Как показывает динамика валютных потоков и «очищенного» ВВП, это замедление также не могло быть вызвано чисто конъюнктурными факторами: падение валютных доходов в 2000/01 г. по сравнению с 1999/2000 было не катастрофичным (с 11,5 до 10 млрд долл.), а инвестиции начали сокращаться еще на год раньше. Более правдоподобной представляется версия, что падение темпов роста ВВП было связано с прекращением кредитного бума из-за череды внутренних финансовых скандалов, в которых оказались замешаны высокопоставленные правительственные чиновники (государство продолжало контролировать банковскую систему)30. Действительно, начиная с 2000/2001 года, прирост реального кредита частному сектору снизился ниже 10% уровня, а в 2003/04-2004/05 гг. темпы прироста стали отрицательными.

В ответ на замедление экономической динамики правительство прибегло к стимулирующей фискальной политике, однако добилось лишь роста бюджетного дефицита до 5-6%, а затем до 9% ВВП (табл. 2). Безработица выросла с 9% в 1999/2000 г. до 11% в 2002/03 г. В результате назначенному в 2004 г. правительству во главе с Ахмадом Назифом пришлось многое начинать сначала. Это правительство, которое находится у власти и на момент написания данной работы, оказалось наиболее приверженным курсу рыночных преобразований. Считается, что именно при нем получили новый импульс забуксовавшие структурные реформы31. Самыми важными

30 Dobronogov A., IqbalF. Economic Growth in Egypt: Constraints and Determinants, World Bank Working Paper, 2004. P. 20-21.

31 IMF Survey. Vol. 35. N 16. P. 248-249.

мероприятиями нового, третьего эпизода реформ стала частичная приватизация банковской системы и ее оздоровление (к 2006 г. доля частных банков в ее совокупных активах превысила 50%, была реструктурирована большая часть «плохих долгов»), а также двукратное снижение ставок подоходного налога на юридических и физических лиц, ускоренная приватизация предприятий госсектора. И это наряду с дальнейшим снижением таможенных пошлин и либерализацией операций по капитальным счетам. Правительство Назифа сумело добиться снижения бюджетного дефицита до 5-6% ВВП, несмотря на резко скакнувшие в 2007-2008 гг. мировые цены на продовольствие и как следствие рост инфляции и субсидий. В одном только четвертом квартале 2007 г. египетскому правительству пришлось дополнительно потратить почти один миллиард долларов на субсидирование зерна, кроме того рассматривались предложения о значительном повышении минимальной заработной платы32.

Во всем остальном внешнеэкономическая конъюнктура была крайне благоприятной для реформаторов. В 2003 г. началось новое нефтяное ралли, которое продолжалось до лета 2008 г. и обновило все исторические максимумы цен. Резко увеличились почти все составляющие валютных доходов Египта: поступления от экспорта нефти и газа (Египет плюс ко всему стал экспортером сжиженного газа), переводы от рабочих - эмигрантов из стран Персидского залива, доходы от туризма и Суэцкого канала (из-за уверенного экономического роста в мире). Начиная с 2003/2004 г. их общий объем увеличился с уровня 10-11 млрд долл., на котором держался предыдущие десять лет, до 30 млрд долл. в 2007/2008 г. В результате в 2003/2004 году Египет вступил в новую волну экономического роста, а еще спустя два года темпы прироста ВВП достигли 7% в год - максимального уровня с середины 1980-х гг. Темпы прироста инвестиций начиная с 2004/2005 г. достигли двузначных показателей. Всего за эти пять лет в Египте было создано 4,5 млн новых рабочих мест, безработица снизилась с 11 до 8,5%. Экономический подъем сопровождается стремительным расширением импорта и ростом дефицита торгового баланса: в 2007/2008 г. он достиг 8,4 млрд долл., или около 5% ВВП. Однако приток трансфертов пока более чем покрывает торговый дефицит, и счет текущих операций платежного баланса находится в плюсе. Кроме того, Египет стал центром притяжения прямых иностранных инвестиций: в 1990-х и начале 2000-х гг. среднегодовой приток ПИИ в страну не превышал одного миллиарда долларов, но уже 2004/2005 г. он составил 4 млрд долл., в 2005/2006 г. - 6 млрд, а в 2006/2007-2007/2008 гг. - более 10 млрд долл. В отличие от остальных факторов приток иностранного капитала можно считать

32 Egypt the Pressure Cooker // The Economist. L., 2008. Mar 25th.

непосредственным итогом нового раунда реформ - иностранные инвесторы только в последние годы были допущены к участию в приватизации лакомых кусочков госсектора наподобие крупных банков и телекоммуникационных компаний. Вместе с тем если очистить динамику ВВП Египта от конъюнктурных составляющих, то нынешнее ускорение экономического роста перестанет казаться исключительным: средний темп прироста «очищенного» ВВП в 2003/2004-2007/2008 гг. снизится с 6,0 до 4,4% и будет в точности соответствовать уровню предыдущей волны экономического роста. Если же брать весь послереформенный период с 1992 по 2008 г., то средний темп экономического роста составит 4,8% - не самое значительное ускорение по сравнению с 3,7% прироста ВВП в год в «неблагополучных» 1986-1991 гг., но, что характерно, оно было достигнуто ценой гораздо меньших ресурсов при средней норме инвестирования 19,3%, а не 27,8% ВВП. А по показателю предельной капиталоемкости экономического роста это лишь слегка уступает периоду расцвета 1974-1985 гг. (4,0 и 3,7 соответственно).

Переоценить значение благоприятных внешних условий для нынешнего этапа экономического роста в Египте довольно трудно, а недооценить эффект от реформ, напротив, легко. Однако похоже, что ближайшие несколько лет покажут, насколько устойчивыми были последние достижения египетской экономики, поскольку влияние мирового экономического кризиса начинает ощущаться уже и на берегах Нила. Как водится, первым пострадал фондовый рынок: индекс CASE 30 Каирско-Александрийской биржи упал с 10,5 тыс. пунктов в начале 2008 г. до 5,5-6 тыс. пунктов в октябре того же года, а капитализация рынка снизилась за тот же период с 768 млрд до 624 млрд египетских фунтов33. С некоторым опозданием отреагировал и реальный сектор: последние статистические данные за первый квартал 2008/2009 г. (июль-сентябрь 2008 г.) свидетельствуют о замедлении темпов прироста ВВП по сравнению с аналогичным кварталом предыдущего года с 6,5 до 5,9%, а прироста «очищенного» ВВП - до 3,9%. Данные платежного баланса за тот же период указывают на заметное снижение притока ПИИ и продолжение бегства портфельных инвесторов, которое началось еще в 2007/2008 году, а также прекращение роста чистых текущих трансфертов. Все эти факторы будут оказывать серьезное давление на платежный баланс Египта. Вместе с тем Каир начиная с 1990-х гг. почти не прибегал к внешним заимствованиям, а благодаря росту ВВП и постепенному укреплению фунта уровень внешнего долга снизился до уровня 22-23% ВВП, что оставляет простор для финансирования дефицита.

33 Данные с сайта Каирско-Александрийской биржи http://www.egyptse.com/ main.asp

Перспектива снижения притока иностранного капитала в экономику Египта заставляет нас вновь вернуться к проблеме структурных дисбалансов, чтобы констатировать, что спустя почти два десятилетия после начала экономических реформ она не потеряла своей остроты. Норма внутренних сбережений по-прежнему остается не выше 15-17% ВВП, а значит, наметившийся в последние годы экономического подъема рост инвестиций (до 22,3% ВВП в 2007/2008 г.) будет неизбежно сопровождаться расширением торгового дефицита. Главная причина дефицита внутренних сбережений, судя по всему, остается той же самой - это дестимилирующий эффект внешних сбережений в виде трансфертов, которые уже давно воспринимаются домохозяй-ствами и (в меньшей степени) госсектором как часть располагаемого дохода. Зеркальным отражением является ситуация во внешнеторговой сфере Египта: дефицит торгового баланса во время последнего экономического подъема заметно расширился, усилив зависимость от трансфертов, хотя, конечно, не до того уровня, который был до кардинального снижения нормы инвестиций с началом реформ в 1991 г. За истекшее с тех пор время египетская экономика стала куда более открытой. По оценкам Всемирного банка, средняя невзвешенная ставка импортного тарифа снизилась к 2007 г. до 6,9%. Это ниже, чем в среднем в странах Тропической Африки (12,8%), Латинской Америки (9,2%) и даже Восточной Азии (8,6%)34. Тем не менее интеграция Египта в мировую экономику отличается несбалансированностью и определяется такими нестабильными факторами, как нефтегазовое сырье и туристические услуги, в то время как роль ненефтяного товарного экспорта остается незначительной. Его удельный вес в настоящее время составляет всего лишь пятую часть совокупного экспорта или 5,5% ВВП Египта35. Это значит, что все еще не удалось сломать систему стимулов, не поощряющих производство на экспорт, которая сложилась за десятилетия политики импортзамещения.

Структурные изменения происходят и в египетском обществе, в котором углубляется разрыв между богатыми и бедными, теми, кто выиграл от рыночных реформ и активно перенимает западные стандарты потребления, и теми, кто занят в неформальном секторе или вовсе не имеет работы. Быстрый экономический рост последних 15 лет, подъем частного бизнеса и приход иностранных инвесторов до неузнаваемости изменили облик страны, однако за этим парадным фасадом кроется совсем другой Египет, в котором более 40% населения живут за чертой бедности36 и стоят в очередях за дотируемым

34 Middle East and North Africa Région Economie Developments and Prospects 2008: Régional Integration for Global Competitiveness, the World Bank. P. 174.

35 По данным UNCTAD Handbook of Trade Statistics.

36 По данным Всемирного банка в 2000 г., доля людей с доходом менее 2 долл. в день (один из международных критериев в бедности) в населении Египта достигала 43-44%. The World Bank World Development Report 2004.

хлебом. Нарастающее социальное напряжение выливается в пока еще разрозненные забастовки и городские протесты против роста цен на продовольствие, которые сравнительно легко подавляются государством с его мощнейшим аппаратом принуждения. И это не говоря о «Братьях-мусульманах», собирающих под свои знамена всех недовольных политикой Каира (показательно, что исламская революция в Иране произошла на фоне реформ и быстрого экономического подъема). Перспективы нынешнего египетского режима во многом зависят от того, сумеет ли он добиться более-менее справедливого распределения плодов экономического роста и сделать политический процесс более открытым и прозрачным. В противном случае фронт недовольных нынешним положением дел в стране может стать слишком широк.

В заключение хотелось бы отметить, что рыночные реформы -это всегда сложный и неоднозначный процесс. И точно так же, как трудно выделить единственную причину, по которой целые страны «третьего мира» в определенный момент времени переходили на путь рыночного развития, трудно однозначно оценить экономические результаты этого перехода. Это особенно верно в случае Египта, который, как и большинство других арабских стран, сильно подвержен колебаниям внешнеэкономической конъюнктуры. Мы установили, что роль политики инфитаха в расцвете египетской экономики после нефтяного бума 1973 г. была очень ограниченной, а также что этот рост основывался на нестабильных источниках и привел к быстрому накоплению внешнего долга после разворота цен на нефть. Вместе с тем мы отметили, что экономическое положение Египта на момент запуска широкоформатных рыночных реформ было далеко от кризисного. Коррекция дисбалансов, накопившихся за десятилетия планового развития и импортзамещения, была действительно впечатляющей по масштабу, но носила кратковременный характер. Во многом поэтому начальный этап реформ не привел к сжатию внутреннего спроса, и уже через несколько лет в стране началось устойчивое и не связанное с конъюнктурными факторами ускорение темпов прироста ВВП, решающую роль в котором сыграл частный сектор. К продолжению стабилизационных мер - структурным реформам - египетское правительство подошло выборочно и с большой осторожностью, не обошлось без попятных движений. Вторая волна реформ родилась после замедления темпов роста в начале 2000-х гг. и оказалась поддержана сверхблагоприятной экономической конъюнктурой. Произошедший на фоне резкого увеличения валютных доходов всплеск темпов экономического роста сопровождается, как и после 1973 г., расширением дисбалансов во внешнеторговой сфере. Конец этому подъему может положить мировой экономический кризис, который уже привел к снижению потока инвестиций в

Египет и вскоре всерьез проверит на крепость его платежный баланс. Пока же - если брать весь период с начала рыночных реформ в 1991 г. - можно утверждать, что темпам экономического роста в Египте далеко до наиболее успешных 1974-1985 гг., но зато и достигнуты они при куда меньшей норме инвестиций и сопоставимой капиталоемкости роста. А рыночная экономика как раз и отличается тем, что выбор между текущим потреблением и инвестициями в будущее принимается экономическими агентами самостоятельно, а не по команде сверху.

Список литературы

Видясова М.Ф., Умеров М.Ш. Египет в последней трети XX века: опыт либерализации экономики и политической системы. М., 2002. Фридман Л.А. Капиталистическое развитие Египта (1882-1939). М., 1963. Фридман Л.А. Глобализация: развитые и развивающиеся страны. М., 2000. Dobronogov A., IqbalF. Economic Growth in Egypt: Constraints and Determinants,

World Bank Working Paper, 2004. Easterly W. The Lost Decades: Developing Countries' Stagnation in Spite of Policy

Reform 1980-1998, World Bank Working Paper, 2001. Rodrik D. Development Strategies for the Next Century. Harvard University Working Paper, 2001.

SubramanianA. The Egyptian Stabilization Experience: An Analytical Retrospective,

IMF Working Paper, 1997. The World Bank World Development Report 2004.

The World Bank, Middle East and North Africa Region Economic Developments and Prospects 2008: Regional Integration for Global Competitiveness.

Источники и базы данных

Central Bank of Egypt Monthly Statistical Bulletin. Central Bank of Egypt Time Series. The World Bank World Development Indicators 2003. UNCTAD Handbook of Trade Statistics.

Сведения об авторе: Салийчук А.В., аспирант второго года обучения кафедры МЭО ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова. Е-mail: ronhul86@list.ru