Денди и мода: границы артистизма

Р. К. Бажанова

Денди и мода: границы артистизма

Денди - это один из редкостных персонажей в культуре прошлых времен. Денди создавали моду, являясь ее лидерами со своим особым кодексом поведения, продуманными костюмами, провокациями и ироническим цинизмом, легкой и слегка касающейся всего эрудицией, а главное - силой характера. Их имена можно пересчитать по пальцам: Алки-виад, Ричард Нэш, Джордж Брайан Браммелл, граф Альфред д' Орсе, Ро-бер де Монтескью, и, конечно, Байрон и Оскар Уайльд. Для широкой публики лица из этого ряда представляются «пришельцами из других миров». Более других были известны Джордж Байрон и Оскар Уайльд. Имя последнего вошло в отечественное культурное пространство, во многом, благодаря скандальной биографии автора и, наверное, благодаря произведениям для театра, полным холодного интеллектуального блеска и светского шарма1. О других модниках рядовому интеллектуалу было известно не так уж много. Исследователи отмечают одно интригующее качество, присущее манерам денди. Они казались блистательными франтами, беспечными фланерами, эксцентричными чудаками. Но были по существу настоящими, культурными героями. Денди и дендизм можно отнести к разряду особых транскультурных феноменов. Транскультура представляет новую сферу культурного развития за границами сложившихся национальных, гендерных, профессиональных культур. Она раздвигает поле «надкультурного» творчества, являясь сверхдисциплинарной целостностью, творчеством на рубежах, границах, в котором соединяются возможности, не реализованные в существующих культурах2.

Основой для возникновения дендизма в Англии и Франции были национальные традиции культуры. Например, традиция эгоцентризма и рационализма в туманном Альбионе или куртуазные манеры и фатов-стово, рассчитанные на успех среди французских светских дам. «Корпоративные», внутрисветские основания этого удивительного феномена культуры состояли в том, что денди стремились занять первенствующее положение в обществе. Они увлеченно играли роль светских диктаторов, а это требовало выработки тонкой и сложной стратегии. Денди вели игру по особым правилам и великолепно исполняли роль трикстеров, нарушителей норм и границ. Делали они все это с удивительным, тонко прорабо-

1 См.: Образцова А. Г. Волшебник или шут? Театр Оскара Уайльда. - М., 2001.

2 Эпштейн М. Транскультура // Проективный философский словарь: Новые термины и понятия. - СПб., 2003. - С. 417-418.

22 © Бажанова Р. К., 2007

танным и образцовым артистизмом. «Квинтэссенция светского поведения денди - три знаменитых правила: «Ничему не удивляться», «Сохраняя бесстрастие - поражать неожиданностью», «Удаляться, как только достигнуто впечатление»1.

Поразительно то обстоятельство, что дендизм опирался на универсальную парадигму, на глубинные архетипы артистического существования. Провокативное поведение на публике, ледяная ирония, эстетизация, смена масок, маниакальная сосредоточенность на стиле и фигуре, холодность, театральные позы, деланная небрежность, поверхностная эрудиция, андрогинные игры - все это составляет приметы повседневного артистизма, свойственного любой эпохе.

Денди всегда находились в особых отношениях с социумом. Данное положение относится и к многочисленным вариантам и клонам классического дендизма. Упомянем наряду с «чистыми» денди, начиная с Алкивиада и заключая английскими и французскими денди, еще и мюскаденов, светских львов, денди - «мирискусников», стиляг, штатников, современных метро-сексуалов и виртуальных денди. Многие ученые констатируют, что появление дендизма было обусловлено не социальными обстоятельствами, а своеобразным эстетическим протестом.2 Денди могли вести себя храбро или казаться изнеженными, даже трусоватыми, быть крайне эмоциональными или наигранно хладнокровными. Нельзя было только выглядеть заурядными. Конечно, английский дендизм образца 1810-х годов был инициирован патриотическими настроениями. Молодые аристократы выразили свой протест против засилья французской культуры, доминировавшей в Западной Европе на протяжении всего XVIII века. На это внешнее, социокультурное центрирование, накладывалось такое, которое было связано с самой сущностью дендизма, с его театральным началом. Дендизм представлял яркий образец артистизма. Артистизм в онтологическом плане непременно атерминален, атерминологичен и предполагает определенную культурную практику расположения на границах. Артистизму присущи игры с границами и нормами, выразительное и театральное оформление переходов границ и установлений, эстетическое отрицание старых парадигм повседневной культуры, связанных с внешним обликом, костюмом и манерами. Дендизм сконцентрировался на эстетической игре с границами, которая имела жесткие правила. Театр денди как театр одного актера, располагал весьма лаконичной и экономной сценографией. Собственно в его арсенале было только два основных средства: пластичное тело и холодный разум. Само представление включало

1 Вайнштейн О. Денди: мода, литература, стиль жизни. - М., 2005. - С. 232233.

2 Лотман Ю. Беседы о русской культуре. - СПб., 1999. - С. 134.

презентацию костюма и аксессуаров, а также необычных, эксцентричных манер.

Денди славились не только искусством светской беседы, но и остроумными репликами и оценками. Иногда на очень опасной грани. Этикет джентльмена мог быть бескомпромиссно нарушен. Точно так же, как и нарушались любые нормы, когда «совершалось преступление против хорошего вкуса».

Но, ломая нормы и границы, денди с трудолюбием пчелы утверждали нечто «Другое». Другое не только потому, что совершался «великий мужской отказ», а именно, отказ от декоративности, которой славился мужской костюм XVIII века, но и потому, что при всей внешней простоте и сдержанности, денди оставались загадкой и тайной.

Денди не следуют моде, наоборот, они ее отрицают и создают сначала свой стиль, а потом он становится общепринятой, но только Другой модой. При этом денди были не копиистами, а лидерами и творцами моды. Первоначально практики, введенные денди, представляли необычный стиль в одежде, резкие, ироничные, далекие от куртуазности, оценки или шокирующие выходки, намеренно предполагавшие переход допустимых границ, опрокидывание нормы. Старая мода ниспровергалась, но денди отталкивались именно от нее.

Дендизм был некоей противостоящей обычной, профанной среде локальной культурой. Доминирующие «структуры повседневности», которые создавались каждой эпохой, всегда воспринимались представителями дендизма по принципу «отрицательной преемственности». Сами денди - это живая система отношений к одежде, своей и чужой, манерам поведения, гигиене и образу жизни. На протяжении нескольких десятилетий английские денди артистически меняли свой стиль от скучного эгоцентризма, затем фешенебельного светского поведения и, наконец, пришли к роскоши, любви к духам, драгоценным камням, чувственности и легкой «червоточине» в символистском духе.

Амбивалентность стиля денди заключается в том, что денди низвергали устои повседневности, но сами не были беспринципными субъектами. Сторонникам нормативного подхода, несомненно, будет импонировать детальное рассмотрение духовного мира денди, а именно того, что составляет их нравственный стержень и делает «модников» вполне определенным типом личности. Речь идет о кодексе чести денди, культе чистоплотности, принципах элегантности и игры.

Сущность дендизма сопряжена с законом сохранения энергии и оформляется в принципе минимализма. Культура дендизма исповедует философию сурового ограничения в основном, но она не абсолютна. Денди не знают меры в том, что касается знаковых деталей и перехода меры в деталях. Но и здесь стрела маятника колеблется между мерами

количества и качества. Костюм стандартен и прост, но при этом обязательно найдется одна деталь, как правило, едва заметная, но при движении впечатляющая своей необычной, нестандартной формой или материалом, или исполнением, подразумевающим эффект «гэга». В театральной среде гэг определяется как особый эффект, который кажется импровизацией и создается с использованием необычных ситуаций. Это деталь, жест, реплика, короткое действие, которое противоречит дискурсу и нарушает нормальное восприятие действительности, это особый прием, отклонение от нормы. Минимализм денди универсален и распространяется не только на манеру поведения, но и на искусство одеваться, на стиль речи. Внешняя стилистика английских денди была тщательно и тонко разработана. Были разработаны свои приемы завязывания шейного платка, приемы достижения эффекта небрежности в демонстрации нового фрака. Во всем ощущалось желание удержаться в рамках меры, но при этом поразить своим внешним видом и манерами. Денди искусно вели игру на тонкой грани очевидного и скрытого.

Главным обстоятельством в отношении денди к моде было символическое значение, говорившее о высоком социальном статусе владельца. Брам-мелл строил свой новаторский кодекс по принципу отрицания, полемизируя с аристократической модой и нравами. Откровенно презирая повседневный опыт аристократической жизни, Браммелл ввел свои правила, например, ежедневную смену белья, ванны, отказ от опрыскивания духами «для нейтрализации» запахов немытого тела, многие косметические процедуры. Денди - это, несомненно, люди, наделенные даром артистизма. Каковы присущие им артистические черты? Это умение извлечь максимум из своих внешних качеств. Денди виртуозно владели искусством светского поведения, основанного на сочетании сухости и непринужденности, почтительности и остроумного цинизма, сдержанности. Они обладали безупречным вкусом, исключавшим вульгарность, были живы и легки в общении, находчивы и остроумны. Ими проповедовался принцип исключительности, и денди в совершенстве владели техникой «эксклюзивизма», что означало позицию превосходства, умение на каждом шагу подчеркивать свои отличия и преимущества перед другими.

Об артистизме свидетельствуют и другие особенности. Денди театрально эффектны, блистая в самых обыденных мизансценах и подобно артистам способны вести искусную игру с деталями, вещами, аксессуарами. Широк круг вещей, которые помогают создать образ денди: очки, трость, лорнет, монокль, бинокль. Все это выступает еще и средством модной маскировки. В ХХ веке в указанный ряд входят черные очки. Голливудские актрисы, следуя принципу «заметной незаметности», разъезжают в элегантных, открытых автомобилях броской расцветки, но закрывают лицо черными очками.

Несомненно, артистами-универсалами денди делает умелое владение техникой протейности и дионисийства, что означает быть самим собой и вместе с тем, искусно варьировать свой облик и манеры, в зависимости от обстоятельств. Протейность, в частности, видна в той легкости, с которой меняются обличья: жар и холод, аскетизм и гедонизм, церемонность и непринужденность, ученость и легкомыслие. Но это тоже маски, а светский щеголь просто умелый манипулятор. Он одновременно работает по правилам дионисийского расположения. Опытный денди благодаря своему артистизму, умению превращаться, множественно располагаться, ловко манипулирует мнениями, в глубине души оставаясь спокойным наблюдателем.

Стирание границ заявлено и в гендерных установках денди. Женщины, детали женской одежды были необходимы им инструментально, для тренинга в розыгрыше жизненных ролей. А. Скуратовская проницательно подчеркивает, что денди любили женственность, которая выступала в качестве синонима искусственности, но ненавидели женщину - воплощение естественного, природного начала1.

В ХХ веке возникает практика аморализма и безудержного хамелеонства, что во многом обуславливается карьеристскими установками на продвижение вверх, социальной мобильностью. Герои Оскара Уайльда действуют на основе установки, которая обозначается современными исследователями искусства как эстетика «отшатывания». Дориан Грей испытывает предельные возможности метаморфоз и находит удовольствие в нарушении очевидных правил «здорового» эстетства.

Итак, дендизм представляет собой пример особого рода расположения, когда выделенность, эксклюзивность достигаются умением видеть незримые границы и гибко, пластично, эстетически выразительно переходить их, нарушать и в новом пространстве восстанавливать или заново воссоздавать. Дендизм требует не только творческих способностей, но и достаточно цельного, героического характера. Обременительны не светские условности, но борьба с повседневностью, которая испытывает достоинство денди, конечно, презренными деньгами - эстетские безумства и противостояние наличной моде стоят дорого. Еще сложнее выдерживать роль денди наперекор повседневной рутине, то есть держать свои границы, свою целостность неизменно и в блистательной, гибкой, неукоснительно притягательной форме. Несомненно, пример денди для нас остается высоким искусством артистизма и образцом самоорганизующейся, открытой культурной системы.

1 Скуратовская А. Дендизм как психология жизнетворчества // Культурология: Дайджест. - М. - 2001. - № 4. - С. 80-81. 26