Некоторые проблемы посредственного причинения вреда в уголовном праве России

Некоторые проблемы посредственного причинения вреда в уголовном праве России Чинахова О. Н.

Чинахова Оксана Николаевна / СЫпаккоуа Окзапа Мко1аета - магистрант, юридический факультет, Алтайская академия экономики и права, г. Барнаул

Аннотация: статья посвящена раскрытию некоторых проблем, касающихся посредственного причинения вреда в уголовном праве, в том числе использования невиновно действующего лица, а также посредством привлечения специальным субъектом к совершению преступного деяния неспециального субъекта в преступлениях со специальным составом. На основе анализа действующего уголовного законодательства и имеющихся в науке позиций предлагается устранение некоторых пробелов, связанных с институтом посредственного причинения вреда. Ключевые слова: посредственное причинение вреда, ответственность за посредственное причинение вреда, исполнитель, специальный субъект преступления.

Вопросы посредственного причинения вреда в уголовном праве рассматривались еще теоретиками древнего мира. Так, римский юрист Ульпиан в тридцать восьмом томе «Комментариев к эдикту» писал: «Своими ли руками кто-то (это сделает) или же рабу велит подсечь, ободрать срубить деревья, он отвечает по этому иску» [1].

На сегодняшний день, вопрос посредственного причинения вреда выступает предметом научного исследования в юридической литературе и имеет большую практическую значимость, так как выступает обоснованием ответственности преступника, использующего для совершения запрещенного деяния лицо, не подлежащее уголовной ответственности. Однако, в имеющихся публикациях имеются значительные расхождения мнений в отношении места и наименования института посредственного причинения вреда, характеризующих его объективных и субъективных признаков.

В современном уголовном праве под посредственным причинением понимается использование для совершения преступления тех, кто по закону вообще субъектом преступления быть не может , поскольку не достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность за данное преступление , либо в силу пороков сознания или воли является невменяемым [1] , а также в силу других обстоятельств, предусмотренных УК РФ (ч. 2 ст. 33 УК РФ). Примером такого общественно опасного деяния является установленная пп. VII п. «е» ч.2 ст. 8 Римского статута международная уголовная ответственность за «набор или вербовку детей в возрасте до пятнадцати лет в состав вооруженных сил или групп или использование их для активного участия в боевых действиях», а ст. 26 данного документа подчеркивает, что «суд не обладает юрисдикцией в отношении любого лица, не достигшего 18-летнего возраста на момент предполагаемого совершения преступления» [2].

Действующий УК РФ, а именно ч. 2 ст.33 УК РФ устанавливает три варианта посредственного причинения, когда лицо, не выполняя объективной стороны состава преступления, между тем, признается исполнителем:

1) при использовании лиц, не подлежащих уголовной ответственности согласно возрасту;

2) по причине невменяемости;

3) при иных обстоятельствах, определенных УК РФ.

Таким образом, в соответствии с нормами УК РФ посредственное причинение имеет место исключительно в случае прямого указания об этом в уголовном законе. В качестве примера приведем норму ст. 42 УК РФ, устанавливающую ответственность лица, за отдачу незаконного приказа - исходя из того, что заведомость незаконности приказа является обязательным критерием для ответственности исполнителя, то ее

отсутствие превращает лицо в средство (орудие) исполнения воли субъекта, отдающего незаконный приказ.

В современной российской теории уголовного права и судебной практике превалирующей является позиция, в соответствии с которой ответственность за посредственное причинение наступает также в случае использования невиновно действующего лица. Подтвердим данное положение примером из практики: «Так, А. приговором суда был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, за совершение кражи шести колесных пар от тепловоза принадлежащих, Эксплуатационному локомотивному депо. Для совершения данного преступления приискал И., П., и Д., которых ввел в заблуждение относительно правомерности своих действий, пояснив, что вышеуказанные колесные пары вывозятся им правомерно. Данные лица, не осознавая, что А. использует их для совершения кражи, полагая, что действуют правомерно, сняли с тележек колесные пары и увезли с места преступления. Общая стоимость похищенных колесных пар составила 472370 рублей 60 копеек, что признается крупным размером [2].

Проблему же составляет тот факт, что УК РФ не закрепляет указанного положения. В связи с изложенным считаем целесообразным ч. 2 ст. 33 УК РФ после слов «в силу возраста, невменяемости» дополнить следующим словосочетанием: «невиновно действующих...», что позволит устранить имеющийся законодательный пробел.

Также не является разрешенной в российской науке и практике уголовного права проблема посредственного причинения вреда специальным объектам.

Посягательство на специальные объекты может осуществляться специальными субъектами посредством привлечения лиц, способных нести уголовную ответственность. Такого рода проявление посредственного причинения вреда может иметь место в таких ситуациях, когда, как указывает С.С. Аветисян, «состав данного преступления требует в качестве исполнителя специального субъекта, признаками которого не обладает лицо, исполняющее его объективную сторону, и которые присущи лицу, склонившему к совершению преступных деяний либо способствовавшего их совершению» [3].

Проблему составляет то, что при наличии любого вида посредственного исполнения действительный исполнитель не выполняет деяния, описанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ. В связи с изложенным, С.Ф. Милюков, в частности, пишет, что российский законодатель необоснованно признает посредственного причинителя исполнителем, так как последний в соответствии с законом отнесен к соучастникам преступления. В связи с этим цитируемый автор предлагает внести в УК РФ положение о том, что «не признается соучастием посредственное причинение вреда, то есть умышленное использование для совершения преступления других лиц, действовавших по неосторожности или вообще не подлежащих уголовной ответственности в силу оснований, предусмотренных уголовным законом» [3].

Однако, анализируемая форма проявления посредственного причинения вреда специальным объектам при этом остается законодательно неурегулированной. Так, посредственное причинение не только по внешним, но по внутренним (субъективным) признакам может совпадать с соучастием, в частности, в случае посягательства на специальные объекты, то есть посредством привлечения специальным субъектом к совершению преступного деяния неспециального субъекта.

Так, например, В. Г. Павлов указывает, что в воинских преступлениях в тех случаях, когда исполнителем выступает гражданское лицо, а военнослужащий исполняет роль организатора, подстрекателя, пособника, нецелесообразно говорить о воинском преступлении со специальным субъектом. В этой ситуации, по мнению данного ученого, гражданские лица, выступающие исполнителями, должны нести уголовную ответственность не за воинское преступление, а за преступление против личности. Военнослужащий же, склонивший гражданских лиц к совершению преступления, должен отвечать за подстрекательство к нему (с отсылкой к ст. 34 УК РФ) [3].

Считаем, что эта позиция не вполне обоснованна, так как не соответствует положениям УК РФ. Так, посягательство на специальные объекты посредством нарушения специально установленного порядка возможно только со стороны участников этих специальных отношений, то есть - специальных субъектов. Согласно ч. 4 ст. 34 УК РФ не могут являться исполнителями либо соисполнителями преступлений со специальным составом неспециальные субъекты. Посредственный причинитель полностью осознает, что по подстрекательству специального субъекта причиняет преступный вред специальным объектам и желает его наступление. Исходя из изложенного, считаем, что квалификация такого рода действий не по специальной, а по аналогичной норме УК РФ будет нарушением принципов законности и справедливости.

Непосредственным элементом причинения вреда выступает лицо, являющееся субъектом не специального, а общего состава преступления. Указанное лицо в преступлениях с общим составом не может быть использовано в качестве средства (орудия) преступления, поскольку само выступает полноправным субъектом отношений, в системе которых совершается это преступное деяние. Важно понимать, что в подобного рода ситуациях, как показывает практика, наступление вреда опосредуется волей самого исполнителя, но не подстрекателя или организатора преступного общественно опасного деяния.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что в отношении посредственного причинения вреда исполнителем преступления должно признаваться то лицо, которое совершило преступное деяние посредством использования других лиц, не только не подлежащих в соответствии с нормами УК РФ ответственности, но и подлежащих уголовной ответственности, однако, за те умышленные преступления, исполнителем которого может быть специальный субъект. Считаем целесообразным данное положение закрепить законодательно в ч. 2 ст. 33 УК PФ.

Таким образом, институт посредственного причинения вреда в уголовном праве России не является совершенным. Внесение предложенных дополнений в УК РФ позволит решить отдельные проблемы правоприменения.

Литература

1. Римский статут Международного уголовного суда [рус., англ.] (Вместе с «Пособием для ратификации и имплементации...») (Принят в г. Риме 17.07.1998 Дипломатической конференцией полномочных представителей под эгидой ООН по учреждению Международного уголовного суда) // Консультант: справочно-правовая система [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=180841;dst=0;ts=1E 963228DB91DF7CD7546135CB70F2D0;rnd=0.5957015308085829.

2. Аветисян С. С. К вопросу о посредственном причинении вреда специальным объектам // Закон и действительность: Юридический научно-популярный журнал, 2003. №11 (71). С. 31 - 36.

3. Дигесты Юстиниана / Перевод с латинского; Отв.ред. Л. Л. Кофанов. Т. VII. Полутом 1. М.: Статут, 2005. С. 564.

4. Милюков С. Ф. Российское уголовное законодательство. Опыт критического анализа. Санкт-Петербуг, 2000. С. 79 - 81.

5. Павлов В. Г. Субъект преступления. Санкт-Петербург: Нева, 2001. С. 312.

6. Прозументов Л. М. Групповое преступление: вопросы теории и практики. Томск: Изд-во Том. Ун-та, 2010. С. 164.

7. Уголовное дело. Дело №1-2/2016 // Новосокольнический районный суд Псковской области — СУДЕБНЫЕ АКТЫ. Электронный ресурс.