«Воронеж реально выполняет псевдо-столичные функции макрорегиона»

В рамках формирования воронежской агломерации эксперты и чиновники делают попытки найти точки пересечения разнонаправленных подходов к градостроительству. Чтобы учесть интересы всех муниципалитетов, мэрии облцентра необходимо понимание общей миссии воронежской агломерации, считает завкафедрой государственного регулирования экономики РАНХиГС Владимир Климанов.

— Понятие воронежской агломерации появилось не так давно и обсуждается в основном местными экспертами. Что представляет собой воронежская агломерация со стороны?
— С самолета воронежскую агломерацию я не увидел. По сравнению с Ростовом-на-Дону, тульской или новомосковской агломерацией Воронеж очень компактен. Никаких пригородов, городов-спутников нет. Единственный импульс — это полоска М4. Другое наблюдение, которое связано с Воронежем, — это функциональная схожесть МКАД, которая стала внутригородской улицей, с трассой М4, по которой надо было бы объезжать Воронеж. Однако около нее сначала возникли стихийные рынки, а затем начали расти крупные торговые центры. Появляются новые достаточно большие жилые микрорайоны, оторванные от жизни. В чем функция обхода Воронежа? Обойти многомиллионную агломерацию, чтобы был доступный транзит на юг, или тормозить транспортные потоки, которые идут из Москвы? Это вопрос, который я задаю, когда вижу воронежскую агломерацию.

— Как должен позиционировать себя город-миллионник с точки зрения стратегии?
— Воронеж долгие годы хотел быть столицей Черноземья, полноценным городом-миллионником. Он наконец им стал. В хорошем городе-миллионере должен быть хороший оперный театр — он у вас есть. Но вот полноценно ли вы чувствуете себя городом-миллионером? Для воронежской агломерации не хватает понимания, в чем ее миссия и содержание. Большой Воронеж — это моноядерная структура. Здесь нет городов-спутников, благодаря которым связываются разные центры приложения труда и центры жизни между отдельными городами-спутниками и центральным ядром. Кроме того, большой Воронеж географически находится на пути новой железнодорожной ветки в обход Украины. Новая конфигурация железнодорожного сообщения и анонсированная высокоскоростная магистраль до Краснодара или Ростова укладываются в политику синхронизированного развития или нет? Я вижу более обширные планировочные задачи, чем они ставятся сейчас.

Мне довелось участвовать в составлении стратегии развития Москвы. Был обнаружен такой интересный разрыв: Москва по всем мировым рейтингам стоит очень высоко по экономическому и уж тем более по политическому влиянию. А вот во всех рейтингах по качеству жизни Москва непременно сваливается куда-то вниз, уступая очень многим. Боюсь, что с Воронежем может произойти что-то похожее. Город реально выполняет псевдостоличные функции макрорегиона, пусть неявно сформированного и определенного деятельностью каких-то компаний. Но вопрос остается: сможет ли Воронеж с точки зрения внутреннего пространства и внутреннего качества жизни удовлетворять потребности столь большой агломерации, которая готова еще поглощать и поглощать новых мигрантов, увеличивать население и развиваться далее?

— Есть ли необходимость так активно развиваться городу с выходом в районы?
— Сейчас площадь Воронежа больше половины площади старой Москвы. В старой Москве живет порядка 13 млн человек. Плотность застройки там совершенно другая. Здесь миллион с небольшим на половине территории той самой старой Москвы без ее новой части. Действительно, нет ли здесь внутренних ресурсов для развития территории? В этой связи развитие самой воронежской агломерации связано с теми пространственными задачами, которые здесь предстоит решить.

— Как сформулировать стратегию воронежской агломерации?
— Необходимо искать новую форму создания конгломерации — и формальную, и юридическую. Пока мы не готовы к такого рода образованиям, и это общероссийский бич. Понятно, что межмуниципальное сотрудничество, которое определено в статьях федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ», не работает и не будет в ближайшее время. Те опыты межмуниципального взаимодействия, которые есть в России, пока транслировать и применять очень сложно. Воронеж мог бы стать пионером в том, чтобы найти эту формулу сотрудничества. Иметь хотя бы закрепление стратегии развития агломерации в виде возможности, которую дал закон о стратегическом планировании, а в частности, разработки стратегии части субъекта РФ. Но боюсь, что быть пионером очень сложно. Нужно посмотреть опыт каких-то других регионов. Найти какие-то возможные формы, применимые собственно для воронежской агломерации, и тогда их внедрять.