Концепт жизн ь в концептосферерусского фольклора

Языкознание

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 2 (2), с. 366-370

УДК 81

КОНЦЕПТ ЖИЗНЬ В КОНЦЕПТОСФЕРЕ РУССКОГО ФОЛЬКЛОРА © 2015 г. Т.М. Горшкова

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского rki-nngu@yandex.ru

Поступила в редакцию 14.01.2015

Исследуется содержание концепта жизнь на основе анализа лексических средств его экспликации в текстах русских народных сказок, пословиц и поговорок.

Ключевые слова: русская народная сказка, пословица, поговорка, паремия, концепт, когнитивный признак, концептосфера.

Исследование произведений фольклора представляет безусловный интерес для когни-тологов, лингвокультурологов, поскольку полученные результаты не только дают сведения о структуре и смысловом наполнении национально специфических концептов, но и демонстрируют особенности концептуализации универсалий объективной действительности, в частности сущностных категорий бытия, в рамках определенной этнической культуры. Универсальные концепты, трансформированные мировосприятием и миропониманием конкретного народа, являются базовыми элементами каждой национальной концептосферы. Анализируемый концепт жизнь, без сомнения, относится к когнитивным структурам такого типа.

На первом этапе работы была проанализирована семантическая структура лексемы жизнь по словарям, в которых представлена лексика разных временных отрезков. С известной долей допущения, с учетом того, что любой словарь -работа авторская и могут быть различия и в объеме словника, и в выделении лексико-семан-тических вариантов, их оттенков, и в формулировках определений, диахронический анализ все же дает достаточно объективные сведения о константном ядре семантической структуры и ее модификации во времени. Поскольку в словарях фиксируются языковые значения, можно предположить, что они выражают когнитивные признаки национального концепта.

Анализ исторических словарей и словарей современного русского языка позволил смоделировать обобщенную семантическую структуру лексемы жизнь, определить семемы, которые выделены во всех лексикографических источниках: 1. 'физиологическое существование живого организма' [1, 2, 3, 4]; 2. 'период существования кого-либо' [1, 2, 3, 4]; 3. 'существо-

вание вообще, бытие в движении и развитии' [2, 3, 4]; 4. 'образ существования кого-либо' [1, 2, 3, 4, 5]; 5. 'внешнее движение, оживление' [2, 4, 5]; 6. 'полнота проявления физических и духовных сил' [2, 4]; 7. 'деятельность общества и человека в тех или иных ее проявлениях'[2, 4]; 8. 'окружающая нас реальная действительность' [2, 4]; 9. 'отдельное живое существо, человек' [4, 5]; 10. 'развитие чего-нибудь; события, происходящие с чем-нибудь существующим' [4]; 11. 'совокупность всего сделанного и пережитого человеком' [4]; 12. 'самое дорогое для человека, источник радости, счастья' [4]; 13. 'существование без нужды и забот, полное содержания, деятельности' [4]; 14. 'имущество' [1, 3, 5].

По данным «Историко-этимологического словаря современного русского языка» П.Я. Черных, в лексеме жить, от которой образовано имя существительное жизнь, исконно выделяются два самостоятельных значения: 'существовать как естественный организм' и 'проводить свою жизнь в к.-н. месте, среди ко-го-н., обитать' [6, Т. 1, с. 304]. Во всех толковых исторических и современных словарях в словарной статье жизнь выделены семемы, восходящие к указанным производящим. Они отражают витальную, биологическую, сущность жизни и ее социальную составляющую. Со временем на их основе возникли новые значения в результате метонимического переноса, что свидетельствует об активности процессов концептуализации, развитии концепта, расширении его смыслового объема. Это связано, в первую очередь, со все большим выходом человека из замкнутого психологически и территориально пространства, активизацией его деятельности как члена общества, многообразием возникающих социально-культурных связей. Вышесказанное подтверждается и тем, что значение

'имущество, состояние, нажитое, пожитки', отмеченное в исторических словарях и в словаре В.И. Даля, со временем ушло из языка.

Анализ употреблений слова жизнь в текстах русских народных сказок [7] показал, что оно функционирует в большинстве случаев в двух словарных значениях: 'физиологическое существование живого организма' (16 из 33 употреблений) и 'период существования кого-либо' (также 16 из 33 употреблений). Один раз слово жизнь употреблено в значении 'образ существования кого-либо' (у купцов жизнь привольнее).

Слово жизнь употребляется в двух указанных значениях в бытовых, волшебных сказках и в сказках о животных, но чаще встречается в волшебных сказках. Можно выделить следующие модели реализации этих значений в волшебных сказках:

- героя наделяют какими-либо благами до конца жизни за совершенный подвиг, оказанную услугу (Кто это дело сделает, за того любую королевну замуж отдаст и богатым приданым на всю жизнь наделит);

- герой сталкивается с удивительным предметом, существом и говорит, что такого чуда не видел в жизни (Король взглянул — все свое царство словно на ладони увидел; так и ахнул: «Вот это ковер! В жизнь мою такой хитрости не видывал. Ну, комендант, что хочешь, а ковра тебе не отдам»; Едет мимо королевского дворца, увидал его сам король, засмотрелся на кобылицу: «Что за витязь едет! Этакой славной кобылицы в жизнь свою не видывал!»);

- герой погибает, но возвращается к жизни благодаря волшебному помощнику или живой воде (Тогда лев спрыснул мертвою и живою водой Ивана-царевича; он встал и говорит: «Как долго я спал!» - «Век бы тебе спать, кабы не я!» - отвечал ему лев и рассказал, как нашел его убитым и как воротил к жизни).

В двух сказках о животных слово жизнь употребляется в номинативно-прямом значении 'физиологическое существование живого организма' («Посади в котомку и отнеси в остров; пускай там свою жизнь решит». Старик отнес. Кот остался в острову, день голодал, другой и третий и стал плакать; Но охотник уж давно его поджидал и приготовил для приятеля пару хороших орехов; ударил он из ружья, и серый волк покатился с разбитой головою. Так и скончал свою жизнь серый волк!).

В бытовых сказках повествуется либо о праздной жизни, пустое времяпрепровождение тем не менее не наказывается («Все дни за хозяйством убиваюсь, а того и смотри - придет-

ся с голоду помирать; а вот сосед мой всю жизнь на боку лежит, и что же? - хозяйство большое, барыши сами в карман плывут»), либо об образе жизни того или иного сословия (Всю жизнь свою занимался старик охотою, бил зверя и птицу, тем и сам кормился и семью питал; Мать подумала, что и в самом деле у купцов жизнь привольнее, благословила сына и отдала его Асону с рук на руки), либо о неразрешимой ситуации («Ну, малый, завтра, как разбудишь, так целое ведро и выдую; пусть пьяному рубят голову! А этакого платья мне и в жизнь не сделать»; «... Как приедешь к королевне, загадай ей такими словами: ехали-де мы путем-дорогою, увидали: на дороге добро лежит, мы добро добром взяли да в свое добро положили! Эту загадку ей в жизнь не разгадать...»). Таким образом, в бытовых сказках в соответствии с их жанровой разновидностью описывается обыденная жизнь человека, область его личных интересов, сфера хозяйственных и семейных отношений (муж-жена; отец-дети). Неслучайно именно в бытовой сказке эксплицирован когнитивный признак 'образ существования кого-либо'.

Анализ синтагматики ключевого слова, объективирующего в тексте одноименный концепт, дает возможность выявить некоторые дополнительные когнитивные признаки. Во многих случаях употребления (14 из 33) слово жизнь в сочетании с глаголами порешить, покончить, лишиться, отымать, ответить несет потенциальную сему смерти, прекращения физического существования (порешу твою жизнь, бог отымет мою жизнь, жизнью ответишь). В некоторых из этих контекстов смерть является наказанием за неправедные поступки, ту или иную провинность. Так, например, Бабу-ягу, которая, если останется живой, всю жизнь будет зло мыслить, бросают в колодец; волк умирает от пули охотника, расплачиваясь за свою глупость; Елена Премудрая грозит солдату: «За твою неправду ты мне жизнью ответишь»; Данило Бессчастный кается, обращаясь к Лебедь-птице: «Что я наделал: спьяну тобой похвалился, своей жизни лишился!». Эти наблюдения приводят к выводу об особой значимости для русского народа таких ценностных установок, как доброта, мудрость, честность, порядочность, скромность, нарушение нравственных принципов не только порицается, но и жестоко карается. Русское национальное сознание концептуализирует жизнь как отрезок пути человека, неизбежно приходящий к концу, причем аморальное поведение может ускорить наступление смерти. Таким образом, на основе проведенного анализа

можно выделить когнитивный признак 'конечность физиологического существования, неизбежность смерти'.

Номинативное поле концепта включает лексические единицы, связанные со словом жизнь парадигматическими отношениями. В сказках выражена универсальная архетипическая оппозиция жизнь-смерть, реализованная через антонимическое противопоставление ключевого слова словам конец, погибель: Залился добрый молодец горькими слезами, пришел к жеребенку, пал ему в ноги. «Теперь, — говорит, — мой конец настал!»; «Эх, за то погибель была, что себя не опознал да сметанку слизал». Антонимы имеют значение 'прекращение существования' и через противопоставление актуализируют ядерный признак концепта - 'физиологическое существование живого организма'.

Концепт жизнь объективируется в текстах русских народных сказок элементами синонимического ряда со словом-доминантой жизнь, которые реализуют разные когнитивные признаки. Признак 'физиологическое существование живого организма' наряду со словом жизнь вербализуется словом живот. В этом значении в текстах сказок слова жизнь и живот являются абсолютными синонимами, что подтверждается их одинаковой сочетаемостью: жизни лишился / живота лишит; скончал свою жизнь / живот скончал. Но значение слова живот расширяет смысловой объем концепта жизнь, репрезентируя устаревший когнитивный признак 'имущество': только и живота было у Гаврилы, что корова; и пристал он к отцу, к матери: «Выделите меня совсем, а что за выделом останется, в тот братнин живот я вступать не буду».

Слово век в большинстве контекстов (39 из 40) репрезентирует когнитивный признак 'период существования кого-либо'. Идея ограниченности жизненного пути, заложенная в самом слове век, дублируется семантикой слов, синтагматически сочетающихся с ним: век доживать, век коротать, по конец века. В одном контексте слово век объективирует периферийный, но очень важный для выявления специфики национального менталитета когнитивный признак 'загробное существование': кто на сем свете не плачет, тот будет плакать в будущем веке.

Слово житье и характерное для сказочного жанра слово житье-бытье чаще, чем другие синонимы ряда, употребляются при описании повседневной стороны жизни. Значение этих слов реализует когнитивный признак 'образ существования кого-либо'. Слово житье в от-

личие от всех других компонентов синонимического ряда сочетается с качественными именами прилагательными (богатое, хорошее, незавидное, плохое, привольное, славное, худое), которые характеризуют бытовую составляющую жизни того или иного героя сказки, а именно условия существования, малое или достаточное количество денег и т. д. В трех контекстах из тридцати житье и житье-бытье объективируют когнитивный признак 'загробное вечное существование'. Например, в одной из сказок солдат встречает в лесу покойного короля, на котором черти возят дрова, и спрашивает про его житье-бытье. Король сетует на свою жизнь (плохое мое житье) и просит передать наказ сыну: Поклонись от меня сыну да попроси, чтобы служил по моей душе панихиды; авось господь меня помилует - освободит от вечной муки. Да накрепко ему моим именем закажи, чтобы не обижал он ни черни, ни войска; не то бог заплатит! Таким образом, компонентный и дистрибутивный анализ слова жизнь и его антонимов и синонимов, эксплицирующих концепт жизнь в текстах русских народных сказок, позволяет выявить как универсальные, так и национально маркированные аспекты в восприятии и осмыслении жизни.

Анализ ассоциативных связей слова жизнь в текстах сказок показал, что его единственный устойчивый ассоциат - это слово Бог. Сказки отражают свойственную христианскому мировоззрению убежденность в том, что Бог имеет полную власть и над земной, и над загробной жизнью человека, надежду на божью милость при жизни, представление, что милость или гнев Бога зависят от того, насколько праведно живет человек. Так, царь просит своих сыновей не оставлять его, потому что он уже стар, а следовательно, ходит под богом и что ежели господь бог отымет его жизнь, некому будет управлять государством. Герой другой сказки молит Бога, чтобы послал ему хоть единое детище при жизни на потеху, а по смерти на замену.

В текстах паремий [9] также выражено христианское представление о смерти как конце только земного пути человека и переходе его в иную, более совершенную, форму существования. В частности, синтагматика слова живот, одного из вербализаторов концепта жизнь, актуализирует когнитивный признак 'загробное существование': родится человек на смерть, а умрет на живот; смерть животы кажет.

Сочетаемость слова жизнь и его синонимов с глаголами дать, ссудить (Жизнь дает один только бог, а отнимает всякая гадина; Господь

веку не дал; Не ссудил господь житья (веку); Не дает бог ни смерти, ни живота) позволяет сделать вывод о том, что в когнитивном сознании русского народа закреплено понимание жизни как дарованной исключительно Богом, и выделить значимый когнитивный признак 'бо-годанность жизни'.

В ходе анализа пословиц и поговорок было выявлено два когнитивных признака концепта, не представленные в текстах сказок. Они выражены семемами, находящимися на периферии языковой семантической структуры лексем жизнь и живот - 'совокупность всего сделанного и пережитого человеком' (Жизнь жизни рознь) и 'отдельное живое существо, человек' (Всякий живот боится смерти).

В текстах паремий смысловая нагрузка синонимов слова жизнь значительно больше, чем в текстах сказок, хотя сам синонимический ряд короче, поскольку в пословицах и поговорках не функционирует слово житье-бытье. Так, слово живот репрезентирует в пословицах и поговорках шесть когнитивных признаков концепта: 'физиологическое существование живого организма', 'период существования кого-либо', 'образ существования кого-либо', 'отдельное живое существо', 'имущество', 'загробное, вечное существование', в то время как в текстах сказок вербализуются только четыре из указанных признаков. Несколько меняет свою семантику в паремиях слово житье: сохраняется значение 'образ существования кого-либо', но акцент делается не на бытовой сфере жизни человека, как в сказках, а на духовной. В пословицах, включающих слово житье, выражается мысль о том, что загробное существование человека предопределяется праведностью земной жизни: Каково житье, такова и смерть; Каково житье, таково и на том свете вытье. Таким образом, в паремиях объективируется когнитивный признак 'нравственная составляющая жизни человека'.

Новые сведения о содержании концепта жизнь дают и результаты анализа имен прилагательных, синтагматически сочетающихся с экспликаторами концепта. Как отмечалось, в сказках прилагательные, сочетающиеся со словами жизнь и житье, характеризуют внешнюю составляющую жизни героев с точки зрения комфортности и достатка. В паремиях оценивается не бытовая, а духовная, нравственная сторона жизни (Лучше смерть, чем зол живот), жизнь осмысляется как принадлежность какого-либо человека (Сорок лет - бабий век; жизнь наша (моя) не краденая; Сорок лет - прости, мой век!), актуализируется признак протяжен-

ности жизни (Век короток, да погудка долга). При этом амбивалентное восприятие длительности жизненного пути свидетельствует о много-аспектности концепта жизнь в народном сознании: в счастливые минуты русский человек сожалеет о скоротечности жизни (День долог, а век короток; От жизни до смерти - шаток; Промеж жизни и смерти и блошка не проскочит), но в тяжелые моменты думает о том, что впереди еще много дней, полных трудностей (На долгом веку накланяешься и падогу (посоху); На веку -что на долгом волоку). Приведенные примеры позволяют выделить еще два когнитивных признака концепта жизнь - 'протяженность жизненного пути' и 'скоротечность жизни'.

В отличие от сказок в паремиях актуализируются и оценочные характеристики жизни. Образно осмысляя земной путь человека, русский народ сравнивает жизнь со сказкой, а смерть с ее развязкой (Жизнь - сказка, смерть -развязка, гроб - коляска, покойна, не тряска, садись да катись), любит жизнь (Кому жизнь не мила!), но оценивает ее в копейку (Жизнь -копейка, голова - наживное дело), осознавая бренность земного существования и неизмеримо большую ценность и важность того, что наступит после смерти.

Таким образом, концепт жизнь реализуется в текстах русских народных сказок, пословиц, поговорок системой лексических единиц, связанных парадигматическими и синтагматическими лексико-семантическими отношениями разного типа. Их анализ позволяет установить, что феномен жизни получил многогранное и глубокое осмысление в когнитивном сознании наших предков, что обусловило богатое содержание концепта, включающее как универсальные когнитивные признаки, так и признаки, обусловленные жизненным укладом, культурными особенностями, православным мировоззрением русского народа.

Список литературы

1. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М.: Русский язык, 1999. Т. 1. 699 с. Т. 4. 688 с.

2. Словарь русского языка: В 4 т. / Гл. ред. А.П. Евгеньева. М.: Русский язык. Т. 1. 1981. 698 с. Т. 4. 1984. 794 с.

3. Словарь русского языка Х1-ХУ11 вв. М.: Наука. Вып. 5. 1978. 392 с. Вып. 25. 2000. 273 с.

4. Толковый словарь русского языка. / Под ред. Д.Н. Ушакова. М.: Астрель, 2000. Т. 1 848 с. Т. 4. 752 с.

5. Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка: В 3 т. М.: Книга, 1989. Т 1. Ч.2. 1419 стб. Т. 3. Ч. 1. 910 стб.

6. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М.: Русский язык, 1999. Т. 1. 624 с. Т. 2. 560 с.

7. Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: В 3 т. / Подготовка текста, предисловие и примечания

В.Я. Проппа. М.: Государственное Издательство Художественной литературы (Гослитиздат), 1957-1958.

8. Даль В.И. Пословицы русского народа: в 2 т. Т. 1 / вступ. слово М. Шолохова. М.: Худож. литература, 1989. 431 с.

THE CONCEPT LIFE IN THE CONCEPT-SPHERE OF RUSSIAN FOLKLORE

T.M. Gorshkova

The article investigates the content of the concept life on the basis of analysis of lexical methods of its explication in Russian folk-tales, sayings and by-words.

Keywords: Russian folk-tale, saying, by-word, proverb, concept, cognitive feature, concept-sphere.

References

1. Dal' V.I. Tolkovyy slovar' zhivogo velikoruss-kogo yazyka: V 4 t. M.: Russkiy yazyk, 1999. T. 1. 699 s. T. 4. 688 s.

2. Slovar' russkogo yazyka: V 4 t. / Gl. red. A.P. Evgen'eva. M.: Russkiy yazyk. T. 1. 1981. 698 s. T. 4. 1984. 794 s.

3. Slovar' russkogo yazyka XI-XVII vv. M.: Nauka. Vyp. 5. 1978. 392 s. Vyp. 25. 2000. 273 s.

4. Tolkovyy slovar' russkogo yazyka. / Pod red. D.N. Ushakova. M.: Astrel', 2000. T. 1 848 s. T. 4. 752 s.

5. Sreznevskiy I.I. Slovar' drevnerusskogo yazyka: V 3 t. M.: Kniga, 1989. T. 1. Ch. 2. 1419 stb. T. 3. Ch. 1. 910 stb.

6. Chernykh P.Ya. Istoriko-etimologicheskiy slovar' sovremennogo russkogo yazyka. M.: Russkiy yazyk, 1999. T. 1. 624 s. T. 2. 560 s.

7. Narodnye russkie skazki A.N. Afanas'eva: V 3 t. / Podgotovka teksta, predislovie i primechaniya V.Ya. Proppa. M.: Gosudarstvennoe Izdatel'stvo Khudozhe-stvennoy literatury (Goslitizdat), 1957-1958.

8. Dal' V.I. Poslovitsy russkogo naroda: V 2 t. T. 1 / vstup. slovo M. Sholokhova. M.: Khudozh. literatura, 1989. 431 s.