Православные традиции в ранней лирике М. И. Цветаевой

ПРАВОСЛАВНЫЕ ТРАДИЦИИ В РАННЕЙ ЛИРИКЕ М.И. ЦВЕТАЕВОЙ

В.М. Пронягин

Pronyagin V.M. Orthodox traditions in M.I. Tsvetaeva’s early lyrics. The author convincingly and pathetically reveals novelty and topicality of a problem of modern literary criticism based on traditional Orthodoxy of Russian classical school of poetry, which approves cheerfulness, high morals, greatness and love to the native land. Sound scale of early lyrics of M.I. Tsvetaeva, an outstanding poet of «Silver Age» is for the first time presented as unusually rich and delicate.

Со времен Крещения Руси в отечественной культуре православные традиции заключали в себе не только содержание бытия как сущности, но и как структуры его форм, изящно исполненных человеком-художником в пространстве и времени.

Применительно к древнерусской письменности, достаточно вспомнить о таких шедеврах, как «Слове о Законе и Благодати» Иллариона, «Слове о полку Игореве», «Житии и хождении Даниила, русской земли игумена», «Молении Даниила заточника» и др.

Высшим уровнем изящного исполнения эстетического сознания являлись, конечно, иконы и храм. В знак доказательства энергии и силы красоты приведем утверждение Павла Флоренского: «Бог и есть Высшая Красота, чрез причастие к Которой все делается прекрасным» [1].

Символом такой Красоты и Веры Православной является соборность1 как православная традиция, как выражение свободного, героического, духовного, художественного и нравственного начал. Духовный синтетизм, софийность, словесный энергетизм и нашли свое поэтическое воплощение в ранней лирике Марины Ивановны Цветаевой (18921941).

Соборность как философский мотив, как смысл жизни нашли самое яркое выражение уже на раннем этапе творчества. Соборность в стихах начинающей поэтессы звучит как

1 Под соборностью мы подразумеваем целостную универсальную категорию как православного вероучения, так и философско-научное понятие светского просветительства одновременно. Соборность заключает в себе духовно-эстетическое единение людей вокруг светлого образа Иисуса Христа и его заповедей. По существу она является нравственным категорическим императивом человеческого бытия или единством свободных людей, сплоченных христианской любовью, общей заботой о нашей Родине, ее возрождении и процветании.

гимн Богу и жизни, как молитва и благодарность за полноту счастливого детства, как неуемная романтическая жажда познания любвеобильной юной девушки, готовой умереть за чудо наслаждения и упоения жизнью:

Христос и Бог! Я жажду чуда

Теперь, сейчас, в начале дня!

Стихотворение «Молитва» (1909) [2] Марины Цветаевой - это оптимистическая исповедь семнадцатилетней барышни перед Богом, собой и людьми.

В цикле «Стихи о Москве» (1911) соборность выливается в патриотическую тему любви к Родине. Сердце лирической героини наполняется гордостью за радость рождения, за красоты и прелести отчего дома:

В колокольный я, во червонный день

Иоанна родилась Богослова.

Дом - пряник, а вокруг плетень

И церковки златоголовые.

Русская веселая напевность и влюбленность в колокольный звон, сопричастность к родному народу и традициям постоянно слышатся в этом цикле:

А вон за тою дверцей

Куда народ валит, - Там Иверское2 сердце,

Червонное, горит.

В лирике М. Цветаевой молодых лет мотив соборности неразделим с царистской или монархической темой, что вполне естествен-

2 Иверское сердце - по некоторым православным преданиям Богоматерь Мария и апостолы должны были по жребию поделить земли для произнесения христианских проповедей. Марии выпала по жребию Иве-рия (Грузия). Впоследствии Мария оказалась мистически связанной с Грузией через свою «Иверскую» икону. Здесь речь идет об иконе Иверской Богоматери.

но и закономерно для самодержавной России. Постепенно на Руси утверждается заимствованная из Византии «идея параллелизма монарха и Бога», а затем начинается и «сакрализация монарха - одновременно с внедрением титулов царя и самодержца» [3]. В самодержавной России, как общеизвестно, царь именовался избранником или Помазанником Божиим.

Поэтому соборность и самодержавие -проблема, которая традиционно была в центре внимания русской интеллигенции.

В современном литературоведении бытует укрепившееся мнение, что поэт Марина Цветаева была равнодушна к различным «измам», политической или идеологической направленности. Вероятно, такое утверждение все-таки ложно. Поэтесса жила во времени, ей отпущенном и вздыбленном. И, бесспорно, время, взвихренное крупными политическими событиями, нашло отражение в ее творчестве. Нет сомнения в том, что ее политическое мироощущение было оппозиционным, а не враждебным. Вот ее собственное признание: «Если бы между поэтом и народом не стояло политиков» [4]. И православие, и самодержавие, согласно ее мнению, - это часть русской духовности, русской истории.

В пореволюционной стране Марина Цветаева ощутила себя поэтом, страдающим от политики тотального давления, потому что она интуитивно, подсознательно, сообразно своему внутреннему мировосприятию являлась в стихах своих певцом соборности, -«но выше вас, цари, колокола». Или же:

- И целых сорок сороков церквей

Смеются над гордынею царей!

Многопланово и крупно тема соборности развертывается в «Лебедином стане» [5]. Соборность преломляется в произведении самыми разнообразными мотивами. Продолжает звучать тема царя в стихотворениях: «Царю - на Пасху» (3), 26, 40-41, 53. Трагедийной мелодией окрашена интимная или личная тема (стихи: 8, 30, 33, 37, 43, 46-48, 50, 59). Являются гимном лебединому стану или белой гвардии стихи: 17-19 («Дон»), 33-34, 42, 54-55, 60. Беды народные в гражданской войне проплывут страданиями и плачами в стихах: 49, 56-58.

Соборность и личностное отношение лирической героини «Лебединого стана» к изо-

бражаемым событиям, людям, фактам скрепляют и цементируют все произведение Марины Цветаевой. Личностное отношение художника слова, поэта высвечивает самые существенные явления, и даже мельчайшие детали социальной русской действительности пореволюционной России второго десятилетия XX в.

На наш взгляд, в «Лебедином стане» проникновенно выражено не только личностное отношение поэта к революционным событиям России XX в., но и запечатлен обобщенный образ сакральной личности -матери, женщины и любимой.

Сама поэтесса осознавала, что в «Лебедином стане» преобладало «главенство любви над ненавистью», что «злостность времени этой любовью несколько искуплена». Признаемся себе и мы, - такое поэтическое мировосприятие гораздо больше и во много раз шире, чем политическая или гражданская позиция. Это соборное, общечеловеческое видение.

Таким образом, непорочная честность художника слова, непогрешимая совесть («вещь вечная») и время социальных потрясений вызвали к жизни неподражаемое произведение искусства Марины Цветаевой. «Лебединый стан» есть лирическое по сути и эпическое по авторскому исполнению произведение. Поэтому цветаевская книга по своей жанровой специфике - это лиро-эпическая исповедь, поэтическая летопись послереволюционной России, а ее лирический герой -женщина-поэт, жена и мать, любящая свою страну, многовековую культуру, ее народ.

Лирическая героиня книги - и это очень важно - зовет к миру, к прекрасному, к жизни. Это и есть соборное, общечеловеческое и высоконравственное отношение художника со временем.

Поскольку «Лебединый стан» представляет собою сборник стихотворных произведений, то в его содержании нами целенаправленно выделены отдельно звучащие темы, о некоторых уже было сказано выше. Сборник открывают два стихотворения - «На кортике своем: Марина...» и «Над церковкой - голубые облака...». Думается, что они своеобразная прелюдия, в которой еще не в полную силу зазвучали основные темы произведения. Одни из них прогремят в цветаевском сбор-

нике во весь голос, другие будут пробиваться фугой1.

Фугой пробиваются в «Лебедином стане» интимная и царистская мелодии, а полноголосно звучат две: гимн белой гвардии и трагедия народная в разразившейся гражданской войне.

Самое первое стихотворение посвящено

С.Я. Эфрону, человеку чистых помыслов, высокого долга, а не только мужа. Таким видит жена и поэт своего «белого лебедя», отъезжающего в Добровольческую армию на Дон, в «Лебединый стан»:

На кортике своем: Марина -

Ты начертал, встав за Отчизну.

Так уже в прелюдии слышатся интимный мотив и тема белой гвардии. Личные мотивы в произведении Марины Цветаевой многовариантны и нескрываемо искренни. Наиболее часто, как в симфонии, пробивается тема жены и матери, которая звучит, плавно затихая, то бурно выплескиваясь жизнерадостной нотой.

Тоской и одиночеством, изматывающих душу молодой жены, возлюбленной, переполнено обращение к Сергею Эфрону (47):

Эх! Прошел бы ты по дому -

Знал бы! Так в ночи пою, точно по чему другому -

Не по дереву пилю.

Боль матери и жены вылилась у Цветаевой в бесхитростное и грустное стихотворение об уходящих в родную страну Мечты и Одиночества странницах, куда они являются и «Величествами», и «Высочествами» (48):

Мать с дочерью идем - две странницы.

Чернь черная навстречу чванится.

Быть может - вздох от нас останется,

А может - Бог на нас оглянется.

Пусть будет - как Ему захочется:

Мы не Величества, Высочества.

Стихотворение это элегия и по лирической окрашенности, и по душевному настрою, и по художественной форме. Затей-

1 Фуга - музыкальное произведение имитационнополифонического склада, построенное на многократном повторении одной или нескольких тем во всех голосах. Это наиболее сложная форма полифонической музыки.

ливый ритмический рисунок, звуковая и строфическая организация речи придают элегии неповторимую музыкальность и новаторский характер. Высокая соборность, светлая одухотворенность и благородная скромность придают лирическим героям романтическую ауру.

В «Лебедином стане» тема царя появляется постоянно в вариациях различной тональности, то прокатываясь приглушенным рокотом, то поднимаясь до драматического накала, то переходя в плач, чтобы потом мажорно прозвенеть в новогоднем тосте финальной части произведения. В его начале царистский мотив прогудел речитативом2 «Царю на Пасху». Энергичность ритма, обилие восклицаний, страстность монолога, краткость поэтического синтаксиса - все говорит за это.

Стихотворение (4) продолжает и логически завершает предыдущий мотив:

За отрока - за голубя - за сына,

За царевича младого Алексия

Помолись, церковная Россия!

Народ, церковь, царь, церковная Россия постоянно слышатся у Марины Цветаевой. Это не только высокие понятия, но и духовные крепи внутреннего мира поэта, это и есть неподдельная соборность, облагораживающая все чувства и помыслы лирической героини «Лебединого стана».

Заключая рассуждения о царистской теме в «Лебедином стане» Марины Цветаевой, сделаем некоторые обобщения. Как правило, сложное воплощение темы в художественном произведении становится возможным благодаря новым поэтическим формам, удачно найденным поэтессой. Музыкальная одаренность поэта, личностное отношение к описываемым событиям, преломленное через соборное мировосприятие, нашли свое отражение в ритмике стиха, в богатстве интонаций, что дает основание говорить не столько о стихах, сколько о стихотворных музыкальных речитативах. Их многоголосие, переходящее в исповедальные монологи на животрепещущие социально-исторические проблемы, в «Лебедином стане» Марины Цве-

2 Речитатив - род вокальной музыки, приближающийся к естественной речи при сохранении фиксированного музыкального строя и регулярной ритмики.

таевой обретают своеобразный жанровый признак полифонической кантаты1, также сложной по ритмике стиха, по длительности или протяженности звучания и по цикловой завершенности различных мотивов.

Высказанные наблюдения над формой произведения становятся еще более очевидными при анализе еще одной темы. «Лебединый стан» - это гимн белой гвардии, белому движению. Тема белого движения - одна из центральных в сборнике. Это однозначно, потому что личностное отношение поэтессы к белой армии выражено с такой эмоциональной выразительностью, которая не оставляет никаких сомнений в любви к ней -ведь это и историческая реальность, и жизнь, и любовь, и политические взгляды, к счастью, составляющие всего лишь малую толику в богатом сложном, противоречивом мировоззрении Марины Цветаевой.

И все же главное в другом. Поэт Марина Цветаева в том же «Лебедином стане» скажет (36):

Два на миру у меня врага,

Два близнеца, неразрывно-слитых:

Голод голодных - и сытость сытых!

Обобщая размышления о белом движении в «Лебедином стане», заметим, что в произведении тесно переплетаются темы царя, белой гвардии, религии и культуры - все это единая плоть и дух, соборность, за которую, по Цветаевой, погибают «белые лебеди».

Марина Цветаева, не принимая и осуждая духовный и кровавый вандализм, разгулявшийся по вздыбленной Руси, поэтому и воспела, и сотворила идеализированный образ «лебединого стана».

Однако, восхищаясь и даже любя «лебединый стан», Марина Цветаева остается со своим народом, с его и своей болью. Она горько, надрывно рыдает о мученице России (58):

И справа и слева Кровавые зевы,

И каждая рана,

- Мама!

1 Кантата - крупное вокально-инструментальное произведение, обычно для солистов хора и оркестра.

Все рядком лежат -Не развесть межой. Поглядеть: солдат, Красным был - белый стал: Смерть побелила.

И справа и слева

И красный и белый:

- Мама!

Этот крик, потрясающий душу, это плач, прожигающий до слез, это слово художника о трагедии Отечества и его народа:

Без воли - без гнева -

Протяжно - упрямо -

До самого неба:

- Мама!

Величайшую эмоциональную силу стихам о мучительных страданиях лирической героини и народа усиливают изобразительновыразительные средства языка, столь характерные для художественного стиля М. Цветаевой, поэтические обращения, закольцованная композиция, синтаксические параллелизмы и патетические восклицания, противопоставления и звучащий, как скорбь, рефрен - «Мама!».

Тема народных бед, нищенского существования различных социальных слоев, особенно дворянской интеллигенции, лишенной политических прав, проходит сплошной болью через всю книгу поэта. «Я была тогда с моим народом», - эта бессмертная строка Анны Ахматовой характеризует и всю поэзию Марины Цветаевой.

1. Флоренский П. Столп и утверждение истины. М., 1914. С. 585.

2. Цветаева М. Стихотворения. Поэмы. Драматические произведения. М., 1990. Далее цитируются стихи по этому изданию.

3. Кондаков И.В. Введение в историю русской культуры. М., 1997. С. 191.

4. Цветаева М. За всех - противу всех! - М., 1992. С. 274. Далее все стихи цитируются по этому изданию (везде в тексте указывается номер стихотворения из «Лебединого стана», например: (3)).

Поступила в редакцию 2.07.2007 г.