Результаты исследования кремневого инвентаря из неолитического поселения Овчарово-гората (северо-восточная Болгария)

УДК 902 https://doi.Org/10.24852/pa2018.1.23.28.55

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КРЕМНЕВОГО ИНВЕНТАРЯ ИЗ НЕОЛИТИЧЕСКОГО ПОСЕЛЕНИЯ ОВЧАРОВО-ГОРАТА

© 2018 г. Н.Н. Скакун, Б. Матева, И. Ангелова

Географическое расположение, природные и климатические особенности являлись причиной неравномерного освоения человеком северо-восточной Болгарии, что привело к многообразию проявлений археологических культур на этой сравнительно небольшой территории (конец УП-У тыс. до н. э.). Долгое время из-за слабой изученности района считалось, что в неолите он не был заселен. В ходе планомерных разведочных работ было открыто ранненеолитическое поселение Овчарово-гората. Статья посвящена результатам комплексных исследований кремневого производственного инвентаря этого памятника. В результате предпринятого авторами комплексного анализа охарактеризованы технико-морфологические и функциональные осбенности кремневых изделий. Проведено их сравнение с материалами одновременных поселений Болгарии и соседних регионов, выявлена и описана структура хозяйства памятника.

Ключевые слова: археология, неолит, северо-восток Болгарии, орудия труда, морфология, функция, комплексные исследования.

Многослойное поселение Овчаро-во-гората (рис. 1), площадью 0,45 га, окруженное массивным валом из мелких камней, относится ко второму периоду раннего неолита и является единственным полностью раскопанным объектом этого времени в северо-восточной Болгарии. Оно было открыто в 1972 году, археологические исследования проводились с 1974 до 1979 года под руководством И. Анге-ловой (Ангелова, 1992). В результате раскопок и радиоуглеродного датирования проб из I и IV горизонтов было установлено, что поселение просуществовало около 200 лет (5750-5000 +_ 50 Cal). Жилища самого нижнего горизонта представляли собой полуземлянки, характерные и для других одновременных памятников этой части страны и примыкающих к ней районов Румынии (Тодорова и др., 1975; Тодорова и др., 1983; Димов,

1982, 1988, 1992, 2003; Тодорова, Вайсов, 1993; Бояджиев, 1992 Нико-лов, 1996/ Полуземлянки - овальные или восьмеркообразные в плане сооружения - имели ступенчатый вход, глинобитную печь или открытый очаг. В некоторых жилищах расчищены остатки деревянных платформ, уложенных на пол. Поселки трех других строительных горизонтов состояли из наземных построек, повторявших конструкцию жилищ поселений Фракийской долины (Ангелова, 1992; Тодорова, Вайсов, 1993). Пространство между ними было устлано мелкими камнями. Большинство домов, за исключением четырех, по два в третьем и четвертом горизонтах, представляли собой одно помещение с утрамбованным полом и стенами из переплетенных прутьев, обмазанных глиной. Двухскатная крыша поддерживалась рядом столбов. В жилищах у входа

Рис. 1. Карта-схема расположения неолитических поселений на территории северо-восточной Болгарии.

Fig. 1. Location the Neolithic settlements on the territory of north-eastern Bulgaria.

имелась перегородка, за которой располагались печь или очаг и зернотерка. Керамический комплекс всех четырех горизонтов поселения имеет одинаковые характеристики. Типичными формами столовой керамики являются полусферические миски, тюльпанообразные сосуды с ручками и без них, бокалы с низко поставленной ручкой. Ряд сосудов имел высокие циллиндрические поддоны. Наиболее распространенный орнамент столовой посуды - каннерюры типа «плиссе». Кухонная керамика представлена простыми полусферическими и горш-кообразными формами с врезным и накольчатым орнаментом (Ангелова, 1992; Тодорова Х., Вайсов Ив., 1993).

На поселении собрана богатая коллекция антропоморфной и зооморфной глиняной пластики, найдены разнообразные предметы из кости и рога.

Многие материалы из Овчарово-гората имеют параллели в многослойном поселении Самоводене (Станев, 1989, 1982, 2002; Тодорова, Вайсов, 1993), расположенном недалеко от г. В. Търново, что дало основание некоторым исследователям объединить их в культуру Овчарово - Самоводене (Станев, 2002; Джанфезова и др., 2014; Kraus at al., 2014). Она характеризуется хорошо выраженным керамическим комплексом, развивавшимся в течение нескольких периодов, хронологически близких к фракийским культурам Караново II-III и имеющим параллели в восточном варианте культуры Криш и Бугоднестровкой культуре (Савранская фаза) (Ангелова, 1992; Тодорова, Вайсов, 1993; Николов, 1992, 1996; Comsa, 1959; Päunescu, 1970; Маркевич, 1974).

Кремневые изделия поселения Ов-чарова-гората представляют собой

Диагр. 1. Типологическая классификация кремневых изделий. Diagr. 1. Typological classification of flint articles.

многочисленную и разнообразную коллекцию (Ангелова, Бин, 1988). Изучение этих материалов по слоям не показало существенной разницы между ними и выявило только некоторые элементы своеобразия в количественном отношении. Это позволяет дать суммарную технико-морфологическую и функциональную характеристику всему инвентарю, также как это было сделано для керамического комплекса (Ангелова 1992, Тодорова, Вайсов 1993).

В типологической классификации было учтено 1349 предметов. Из них 16,75% составляют морфологически выраженные орудия труда, 63,09% изделия без вторичной обработки, 7,56% - нуклеусы и их обломки, 12,38% - осколки кремня (табл. 1, диагр. 1). Необходимо отметить, что приведенные количественные данные несколько расходятся с прежними статистическими подсчетами (Анге-лова, Бин, 1988), в которых были учтены предметы, не имеющие точной

стратиграфической привязки. Кроме того, в нашей работе для проведения корректных сравнений используются типологические разработки уже примененные к другим неолитическим и энеолитическим памятникам северовосточной Болгарии (Скакун, 1982, 1994, 2006; Скакун, Матева, 2000; Скакун и др., 2016; Гюрова, 2001; Матева, 2003, 2012, Ма1еуа, 2014).

Основным сырьем для орудий из Овчарово-гора служили мелкие и средние конкреции местного кремня, различных оттенков серого и коричневого цветов, последние часто с белесыми каплевидными пятнами (На-чев и др., 1981; Кънчев, 1990; Начев, 2009). Они нередко имеют внутри желвачные пустоты, каверны и другие изъяны. В настоящее время аналогичный кремень вымывается из оврагов, расположенных вблизи поселения. Невысокое качество и небольшие размеры исходных желваков отразились на всем облике кремневого инвентаря, только отдельные изделия с по-

Таблица 1

Типологическая классификация кремневых изделий

Класс Группа Тип Подтип Название Число % от всех изделий % от класса % от группы

А. Орудия 226 16,75 100

I. Скребки 70 5,19 30,97 100

1. Скребки на пластинах 13 0,96 5,75 18,57

а. Концевые 8 0,59 3,54 11,43

б. Концево-боковые 4 0,29 1,77 5,71

в. Двойные 1 0,08 0,44 1,43

2. Скребки на отщепах 55 4,08 24,34 78,57

а. Концевые 23 1,71 10,18 32,86

б. Боковые 20 1,48 8,85 28,57

г округлые 10 0,74 4,43 14,28

в. Концевые-боковые 2 0,15 0,88 2,86

3. нуклевидные скребки 2 0,15 0,88 2,86

II. Скребла 22 1,63 9,73 100

III Резцы 6 0,44 2,66 100

1. Резцы срединного типа 6 0,44 2,66 100

IV Сверла 9 0,67 3,98 100

1. Стержневые 8 0,59 3,54 88,89

2. С плечиками 1 0,08 0,44 11,11

V. Проколки на пластинах 9 0,67 3,98 100

VII. Долотовидные орудия 7 0,52 3,1 100

IX. Пластины с ретушью 15 1,11 6,64 100

1. а. Пластины с ретушью по бок. сторонам 15 1,11 6,64 100

X. Отщепы с ретушью 66 4,89 29,21 100

XI. Геометрические микролиты 3 0,22 1,33 100

XIII. Отбойники 10 0,74 4,42 100

XIV Обломки орудий 9 0,67 3,98 100

Б. Изделия без вторичной обработки 851 63,09 100

1. Пластины 103 7,64 12,1 100

2. Отщепы 748 55,45 87,9 100

В. Нуклеусы и их обломки 102 7,56 100

1. Нуклеусы 65 4,82 63,73 100

2. нуклевидные обломки 37 2,74 36,27 100

Г. Осколки кремня 167 12,38 100

Д. Кремневые гальки 3 0,22 100

Итого: 1349 100

верхности памятника, выделенные нами в особую группу, изготовлены из кремня, аналогичного по цвету добруджскому, широко использовавшемуся в разных районах Болгарии в эпоху энеолита.

Сырьевой материал определил небольшую величину нуклеусов Овча-рово-гората (рис. 2; 3). Нуклеусы и их обломки составляют 7,56% от всего числа кремневых изделий.

Наиболее крупные, судя по размерам найденных пластин, достигали в длину 7 см, величина самых мелких не превышала трех см. По форме нуклеусы, несмотря на небрежную отделку или предельную истощенность, можно разделить на несколько типов: I - призматические с одной или двумя противолежащими ударными площадками и односторонним или круговым скалыванием (рис. 2: 3, 5); II - конусо-

Рис. 2. Кремневые изделия: 1-10 - нуклеусы. Fig. 2. Flint articles: 1-10 - cores.

Рис. 3. Кремневые изделия: 1-7 - нуклеусы. Fig. 3. Flint items: 1-7 - cores.

видные или пирамидальные с одной ударной площадкой и односторонним или круговым скалыванием (рис. 2: 2, 4, 6, 8-10; рис. 3: 4, 5); III - кубовидные с несколькими смежными ударными площадками (рис. 3: 6, 7); IV -нуклеусы с торцовым скалыванием, выделенным ребром, с подтесанными боковыми сторонами и одной ударной площадкой (рис. 2: 1); V - дисковид-ные с радиальным скалыванием (рис. 3: 1,3); VI - аморфные (вероятно, вследствие интенсивного истощен-ния), трудноопределимой формы с несколькими ударными площадками (рис. 3: 2).

Вторичная обработка наблюдается только на 140 предметах - 9,27% от всех изделий коллекции (табл. 2, ди-агр. 2). Наиболее распространенным видом вторичной обработки являлось ретуширование - 89,28%, применявшееся для оформления рабочих лезвий и обушковых частей орудий. В большинстве случаев использовалась затупливающая ретушь, при этом часть изделий обработана с брюшка. Техника резцового скола, подтески применялись ограниченно.

Основными заготовками для орудий служили отщепы и пластины, причем среди последних наибольшее число - изделия средних размеров (шириной до 1,5 см), микропластины (шириной до 0,9 см) - единичны.

Морфологически оформленные орудия составляют 16,75% (табл. 1, диагр. 1). Одна из самых больших типологических групп - скребки -5,19% Формы этих орудий из от-щепов разнообразны: подчетыреху-гольные, подтреугольные, округлые (рис. 4: 1-4, 8, 10-12, 14-18, 22-24; рис. 5: 24-26, 29, 31-33). Среди первых встречены предметы как с конце-

вым, так и боковым рабочим лезвием, нередко ретушированным не со спинки, а с брюшка. Округлые скребки, как правило, имеют плоскую спинку, рабочая часть их обработана по всему периметру или на 2/3 (рис. 4: 4, 17, 18; рис. 5: 25, 33). Некоторые орудия сделаны из нуклевидных отщепов с высокой спинкой и массивным рабочим краем. Скребки из пластин изготовлены на заготовках средних размеров (рис. 4: 5-7, 13, 19-21; рис. 5: 1-7, 27, 28, 30). Их рабочие края - выпуклые, прямые или скошенные, обработаны со спинки затупливающей ретушью, отдельные скребки отретушированы дополнительно и по боковым сторонам. Два изделия имеют двойные торцевые противолежащие лезвия (рис. 4: 9; рис. 5: 8). Весьма незначительное число скребков изготовлено из микропластин.

Заметное место в коллекции принадлежит скреблам с разнообразными формами и размерами - 1,63% (рис. 6: 1-9). Как правило, заготовками для них служили массивные от-щепы, реже осколки нуклеусов или кремня. Многие из них имеют высокую спинку с радиально расположенными сколами. Их прямые, выпуклые или слегка вогнутые рабочие лезвия обработаны крупными сколами, а по самой кромке - высокой затупливаю-щей ретушью.

Немногочисленные резцы представлены срединным типом и составляют 0,44% (рис. 8: 22).

Следующая группа - сверла на пластинах и отщепах - 0,67% (рис. 5: 13-16, 19-22). Они разделяются на орудия с острием, расположенным симметрично или асимметрично относительно их длинной оси. Рабочие части сверл, различных по

Рис. 5. Кремневые изделия: 1-8, 24-33 - скребки; 9-12, 17, 18, 19, 23 - проколки; 13-16, 20-22 - сверла. Fig. 5. Flint articles: 1-8, 24-33 - scrapers; 9-12, 17, 18, 19, 23 - punches; 13-16, 20-22 - drills.

Рис. 6. Кремневые изделия: 1-9 - скребла. Fig. 6. Flint articles: 1-9 - side-scrapers.

к

Рис. 7. Кремневые изделия: 1-13, 15 - пластины и отщепы с ретушированными выемками; 14, 16 - долотовидные орудия.

Fig. 7. Flint articles: 1-13, 15 - blades and flakes with retouched notches; 14, 16 - chisel type tools.

Рис. 8. Кремневые изделия: 1 - трапеция; 2-21, 23-26 - пластины и отщепы с ретушью; 22 - резец.

Fig. 8. Flint articles: 1 - trapeze; 2-21, 23-26 - blades and flakes with retouching; 22 - burin.

Рис. 9. Кремневые изделия: 1-40 - пластины и отщепы без вторичной обработки. Fig. 9. Flint articles: 1-40 - blades and flakes with no secondary processing.

Таблица 2

Классификация видов вторичной обработки

Класс/ Группа Тип Подтип Название Число % от всех изделий % от класса % от группы % от изделий со втор. обр.

А. Ретуширование 125 9,26 100 89,28

1. Затупливающая ретушь 114 8,48 91,2 100 81,43

1. Затупливающая со спинки 104 7,74 83,2 91,23 74,29

а. По одному концу 22 1,64 17,6 19,3 15,72

б. По 1 концу и 1 боковой ст. 6 0,45 4,8 5,26 4,29

в. По двум концам 1 0,07 0,8 0,88 0,71

г. По 1 концу и 2 боковым ст. 3 0,22 2,4 2,63 2,14

д. По одной боковой стороне 57 4,24 45,6 50 40,71

е. По двум боковым сторонам 15 1,12 12 13,16 10,72

2. Затупливающая с брюшка 10 0,74 8 8,77 7,14

а. По одной боковой стороне 9 0,67 7,2 7,9 6,43

б. По двум боковым сторонам 1 0,07 0,8 0,87 0,71

2. Заостряющая ретушь 5 0,37 4 100 3,57

1. Заостряющая со спинки 4 0,3 3,2 80 2,86

а. По одной боковой стороне 4 0,3 3,2 80 2,86

2. Заостряющая с брюшка 1 0,07 0,8 20 0,71

а. По одной боковой стороне 1 0,07 0,8 20 0,71

3. Встречная ретушь 1 0,07 0,8 100 0,71

1. По одной боковой стороне 1 0,07 0,8 100 0,71

4. Комбинированная ретушь 5 0,37 4 100 3,57

1. С 1 ст. затупливающая рет. со спинки, с 2-с брюшка 2 0,15 1,6 40 1,43

2. С 1 ст. затупливающая рет. с другой-резцовый скол 3 0,22 2,4 60 2,14

Б. Техника скола 13 0,97 100 9,29

1. Ступенчатый скол 7 0,52 53,85 100 5

1. Ступенчатый скол с 2 сторон 7 0,52 53,85 100 5

2. Резцовый скол 6 0,45 46,15 100 4,29

2. Резцовый скол с двух сторон 6 0,45 46,15 100 4,29

В. Подтеска 2 0,15 100 1,43

Итого: 140 10,41 100

длине и ширине, чаще всего обработаны крупной и мелкой затупливаю-щей ретушью, реже - встречной.

Проколки более миниатюрны, чем сверла (0,67%). Обычно их рабочей частью служили естественные острые верхние концы пластин или заостренные части отщепов (рис. 5: 9-12, 17,

18, 23). Самые кончики проколок подработаны мелкой затупливающей ретушью.

Долотовидные орудия (0,52%) изготовлены на отщепах, некоторые из них - на пластинчатых отщепах или осколках кремня (рис. 7: 14, 16). Прямые или слегка вогнутые рабочие лез-

Диагр. 2. Соотношение кремневых изделий со вторичной обработкой и без нее. Diagr. 2. Ratio of flint articles with and without secondary processing.

вия оформлены с помощью подтески ступенчатыми сколами, нанесенными с одной или двух сторон.

Изделия со вторичной обработкой включают ретушированные пластины (1,11%) и отщепы (4,89%) (рис. 7: 1-13, 15, 16; рис. 8, 2-19, 21-26). В этот разряд отнесены только предметы, обработанные регулярной ретушью. Артефакты с ретушью утилизации не учитывались. Среди ретушированных изделий выделяются пластины и от-щепы с выемками. Расположение и количество выемок разнообразно и не имеет стабильности.

Из геометрических микролитов в Овчарово-гората найдены три трапе-ции( 0,22%). Одна из них правильная с параллельными основаниями и симметричными боковыми сторонами сделана из сечения средней пластины, две другие, асимметричные из фрагментов пластин, причем боковые стороны их отретушированы с брюшка (рис. 8: 1).

Завершают типологическую характеристику кремневых инструментов шаровидные отбойники (0,74%). Их сферическая форма образована с помощью обивки кремневых галек средних размеров (диаметром 3-5 см) крупными и мелкими сколами.

Большую часть исследованной коллекции составляют пластины и отщепы без вторичной обработки -63,09% (рис. 9: 1-40). Часть из них с тонкими, ломкими боковыми кромками либо, наоборот, очень массивные с большим углом заострения. Данный факт, а также масса первичных изделий с галечной коркой показывают, что большинство из них не результат целенаправленного расщепления, а технические отходы обработки кремня или неудачные заготовки.

Осколки кремня насчитывают 12,38%, а необработанные кремневые гальки составляют 0,22%.

Таким образом, из приведенного выше описания явствует, что проана-

Таблица 3

Функциональная классификация кремневых орудий, отраслей хозяйства, производств

Класс Группа Тип Подтип Название Число % от всех орудий % от класса % от группы

А. Земледелие 14 3,92 100

1. Жатвенные орудия 14 3,92 100 100

1. Вкладыши серпа 14 3,92 100 100

а С 1 рабочим лезвием 11 3,08 78,57 78,57

б с 2 рабочими лезвиями 3 0,84 21,43 21,43

Б. Скотоводство и охота 155 43,42 100

1. Кожеобрабатывающие орудия 88 24,65 56,78 100

1. Скребки 70 19,61 45,16 79,55

а С 1 рабочим лезвием 67 18,77 43,22 76,14

б с 2 рабочими лезвиями 3 0,84 1,94 3,41

2. Скребла 2 0,56 1,29 2,27

3. Проколки 7 1,96 4,51 7,95

4. Развертка 1 0,28 0,65 1,14

5. Раскроечные ножи 5 1,4 3,23 5,68

6. Лощила для кожи 3 0,84 1,94 3,41

2. Орудия для разделки мяса 67 18,77 43,22 100

1. Мясные ножи 67 18,77 43,22 100

а С 1 рабочим лезвием 55 15,41 35,48 82,09

б с 2 рабочими лезвиями 12 3,36 7,74

1. Обработка дерева 146 40,89 100 100

1. Скобели 79 22,13 54,11 54,11

а С 1 рабочим лезвием 64 17,93 43,84 43,84

б с 2 рабочими лезвиями 13 3,64 8,9 8,9

в с 3 рабочими лезвиями 2 0,56 1,37 1,37

2. Пилки 26 7,28 17,81 17,81

а С 1 рабочим лезвием 19 5,32 13,01 13,01

б с 2 рабочими лезвиями 7 1,96 4,8 4,8

3. Строгальные ножи 27 7,56 18,49 18,49

а С 1 рабочим лезвием 26 7,28 17,81 17,81

б с 2 рабочими лезвиями 1 0,28 0,68 0,68

5. Долотовидные орудия 11 3,08 7,54 7,54

6. Сверла 3 0,84 2,05 2,05

1. Обработка кости 29 8,13 100 100

1. скобели 6 1,68 20,69 20,69

2. строгальные ножи 3 0,84 10,35 10,35

3. пилки 10 2,81 34,48 34,48

4. Резцы 6 1,68 20,69 20,69

5. резчики 4 1,12 13,79 13,79

1. Обработка камня 13 3,64 100 100

1. 9 2,52 69,23 69,23

Итого: 2. Ретушеры 4 1,12 30,77 30,77

357 100

Диагр. 3. Соотношение видов хозяйственной деятельности. Diagr. 3. Correlation of the types of economic activity.

лизированный инвентарь не только многочисленен, но и разнообразен в типологическом отношении.

Сравнение кремневых изделий поселений Овчарова-гората и Самоводе-не показывает, что сырьем для обоих памятников служили мелкие галечные конкреции. Среди нуклеусов общими формами являлись призматические, конусовидные, дисковидные, но торцовые ядра с выделенным ребром для получения микропластин в Самоводе-не отсутствуют. Характерными заготовками для орудий являлись средние пластины и отщепы, микропластины обнаружены в незначительном количестве. Среди орудий общими формами представлены концевые скребки на пластинах и отщепах, округлые скребки на отщепах, сверла с симметричным и асимметричным острием, пластины и отщепы с ретушированными выемками (Станев, 2002). В Самоводене не обнаружены характерные для Овчарово-гората скребки на нуклевидных отщепах, боковые

скребки, ретушированные с брюшка, долотовидные орудия, скребла, отсутствуют геометрические микролиты, которых и в Овчарово-гората найдено всего 3 экземпляра. Поиски аналогий между кремневыми находками Овча-рово-гората и находками из объектов, находящихся в том же микрорайоне вблизи г. Торговище Овчарово - Пла-тото I и Овчарово - Земника 1, а также Цонево - нижний горизонт телля Голямо Делчево в Северо-Восточной Болгарии затруднено, так как материалы этих памятников опубликованы весьма фрагментарно (Тодорова и др., 1983; Тодорова и др., 1975). Тем не менее просмотр авторами данной статьи коллекций и анализ публикаций показывает, что их индустрии аналогичны по сорту используемого сырья - мелких речных галек, заготовок, среди которых преобладают отщепы и пластины средних размеров и таких морфологических типов, как концевые скребки на пластинах и подчетыреху-гольные, подтреугольные, округлые

на отщепах, орудия с ретушированными выемками. Более детальное сравнение может быть проведено материалами памятников поздней фазы неолита Северо-Восточной Болгарии Усое I и Дуранкулак-Блатница, кремневый инвентарь которых был исследован полностью (Скакун, 1982, 1994; Тодорова, Вайсов, 1993; Гацов, 1985, 1992 а,1992 б; Gatsov, 1990; Ди-мов, 1982, 1988, 1992; Скакун и др., 2016). Общими чертами индустрий этих трех объектов является также использование в качестве основного сырья мелкогалечного кремня. Среди нуклеусов общими формами являются, кроме широко распространенных в неолите призматической и конусовидной, дисковидная, а в Усое I, как и в Овчарово-гората, обнаружены еще и торцовые изделия с выделенным боковой подтеской ребром, служившие для получения микропластин, причем процент этих заготовок на всех неолитических памятниках данного региона Болгарии невелик, также как нехарактерны геометрические микролиты. Трапеции обнаружены в единичных экземплярах, причем в Овчарово-гората две из них отретушированы с брюшка. Среди скребков на отщепах нет столь миниатюрных экземпляров, как в Дуранкулак-Блат-нице, а оригинальной особенностью исследуемой коллекции являются орудия на нуклевидных отщепах, боковые скребки с рабочей частью, обработанной с брюшка. В сравниваемых материалах трех памятников представлены общие формы концевых скребков на пластинах, округлых на отщепах, сверл, проколок, выемчатых орудий, но значительное число скребел, долотовидных орудий присуще только материалам Овчарово-

гората, в Усое I они имеются в единичных экземплярах. К сожалению, в настоящее время детальное сравнение кремневого инвентаря Овчарово-гората с материалами классических неолитических центров Фракийской долины времени Караново П-Ш не представляется возможным из-за частичной опубликованности производственного инвентаря, хотя этот анализ имеет первостепенное значение для решения многих кардинальных вопросов неолитизации разных районов Балканского полуострова. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что в индустриях неолитических памятников Фракийской долины, а также Западной Болгарии отсутствуют долотовидные орудия, скребки на нуклевидных отщепах, скребла, некоторое сходство наблюдается в группе округлых скребков на отшепах, сверл с симметричным острием, проколок, пластин и отщепов с ретушью. В целом для фракийских и западно-болгарских памятников в большей степени характерны орудия труда на пластинах, причем более правильных стандартных очертаний, чем пластинчатые заготовки из Овчарово-гората (КипеЬе^ 1983, Кынчев, 1990, 2000; Гацов, 1992а, б; Gatsov, 1993; Нико-лов, 1992; Гюрова, 1999, 2001, 2005; Gurova, 1997, 2001, 2014; Тодорова, Вайсов, 1993). В особенности заметные отличия обнаруживаются с изделиями из поселений более раннего неолита: Гълыбник, Перник, среди которых имеются крупные правильные ретушированные пластины, не характерные для большинства неолитических ансамблей Болгарии (Gatsov, 1993).

Подчеркнем еще раз, что кремневый инвентарь поселения Овчарово-

гора и комплексы других поселений Северо-Восточной Болгарии: Само-водене, Блатница-Дуранкулак, Усое -при отмеченных отличиях достаточно близки друг к другу в технико-морфологическом отношении.

В собрании кремневых находок из Овчарово-гората выделяются отдельные типы, выпадающие из неолитического контекста и поэтому не учтенные в нашем исследовании (рис. 10). Это очень широкие пластины (2,5 см), иногда обработанные зубчатой ретушью, а также концевые скребки из этих заготовок (рис. 10: 1-18). Подобные изделия по облику напоминают более поздние энеолитические материалы; кроме того, кремень, из которого они сделаны, близок по цвету и качеству добруджскому. Однако их малочисленность и типологическое однообразие, а также залегание преимущественно в верхних горизонтах памятника, частично разрушенных современными строительными работами, не позволяют однозначно решить вопрос атрибутации: являются ли они первыми признаками зарождения энеолитических традиций в недрах предшествующей эпохи или их попадание в неолитический комплекс случайно. Во всяком случае, в настоящее время Овчарово-гората -единственный неолитический памятник на северо-востоке Болгарии, где найдены артефакты аналогичные эне-олитическим, для которых характерно использование крупновалунного до-бруджанского кремня. Его расщепление было направлено исключительно на получение крупных правильных пластин, что способствовало полному изменению типологического облика производственного инвентаря этого

времени от кремневых изделий эпохи неолита (Скакун, 2006).

Трасологическому анализу была подвергнута вся коллекция неолитических кремневых предметов из Овчарово-гората (1349 экз.). В ходе исследований выяснилось, что среди отходов кремнеобрабатывающе-го производства имеются предметы со следами использования в разных функциях, но все же их основное количество являлось технологическими сколами или обломками неудачных заготовок. Большинство типологически определяемых орудий несут хорошо выраженные следы утилизации, причем некоторые из них имеют несколько рабочих лезвий, использовавшихся в одной и той же или разных функциях. Инструменты со слабо изношенными лезвиями, их обломки, назначение которых определить не удалось, составляют 0,67% от числа морфологически оформленных ору-лий. Функционально определимые орудия насчитывают 357 предметов -26,46% от числа всех исследованных кремневых изделий (табл. 3, диагр. 3).

К земледельческим инструментам относятся вкладыши серпов с угловой зеркальной заполировкой - 3,92% (от числа всех трасологически определенных орудий). Ее расположение свидетельствует о том, что они вставлялись в рукоять под углом, образуя рабочую часть серпа «карановского» типа. Интересным фактом является использование в качестве заготовок для вкладышей кроме фрагментов средних пластин еще и мелких тонких плоских отщепов. Как правило, рабочая часть вкладышей не имеет дополнительной обработки, лишь иногда на обушковой стороне наблюдается

мелкая ретушь, нанесенная для более плотного закрепления предмета в пазу рукояти. На поверхностях нескольких изделий под микроскопом обнаружены плотные частицы какого-то вещества, но без проведения специальных анализов невозможно однозначно определить его природу. Однако по аналогии с находками в Болгарии целых серпов с вкладышами in situ можно предполагать, что это остатки клеящей массы, фиксировавшей их в пазах роговых рукоятей. Специальные исследования выявили в составе культурных растений, возделывав-шихся на неолитических поселениях Болгарии, несколько видов пшеницы, что свидетельствует о достаточно развитом земледельческом хозяйстве (То-дорова, Вайсов, 1993).

Орудия для обработки шкур и кож представлены значительным числом -24,65% - и традиционным составом. Скотоводство и охота, по данным палеозоологии, давали достаточное количество сырья для кожеобраба-тывающей и костообрабатывающей отраслей (Ангелова, 1992; Тодорова и др., 1975). Среди кожеобрабатыва-ющих орудий большинство составляют морфологически оформленные скребки, большая часть которых изготовлена на отщепах, меньшая - на пластинах. Рабочие лезвия этих инструментов имеют хорошо выраженный износ, на некоторых экземплярах удается проследить следы крепления в рукояти. Как показывают эксперименты, вариабельность в размерах и формах рабочих частей скребков часто зависят от типа рабочей операции и вида обрабатываемого сырья. Орудия с занозистым скребковым краем были наиболее производительны при мездрении больших толстых сухих шкур,

снятии волосяного покрова, а скребки с округлым краем, обработанным высокой затупливающей регулярной ретушью, предназначались для пушения бахтормы (Семенов, Коробкова, 1983; Skakun, Р^оп, 2014). Мелкие орудия применялись для отделки труднодоступных участков (лапок и т.д.) или обработки небольших, тонких шкурок. В скребковой функции, кроме морфологически оформленных инструментов, часто использовались боковые стороны фрагментов пластин и отщепы без вторичной обработки, а также некоторые скребла с массивным рабочим краем. Несколько инструментов с разной степенью изношенности из заготовок без вторичной обработки применялись для резания шкур и кож.

Для прокалывания отверстий при сшивании шкур и кож служили проколки. Одни из них имели специально выделенное ретушью тонкое острие, у других рабочей частью служило естественное заострение заготовки. Одно орудие - развертка - на фрагменте пластины использовалось для расширения проделанных отверстий. На боковых сторонах изделия были зафиксированы симметрично расположенные следы утилизации. В коллекции среди мелких кремневых галек с частично снятой галечной коркой обнаружены лощила, служившие для выглаживания обработанных поверхностей кож.

В качестве ножей для мяса использовались фрагменты пластин и подходящие для этой функции отщепы с ровными боковыми краями без дополнительного ретуширования (18,77%). Одни из них являлись вкладышами в прямой рукояти, другие использовались без рукоятей и нередко имели

обушок для упора пальца, образованный торцовым сколом или отретушированной кромкой.

Разнообразна группа орудий, связанных с костеобрабатывающим производством (8,13%). Среди них: скобели, пилки, строгальные ножи, резцы, резчики. Следы их использования были прослежены при изучении многих костяных и роговых изделий, в том числе костяных «ложек», обнаруженных в Овчарове-гората. Изготовление этих предметов производилось на самом поселении, так как в коллекции имеются предметы в разной степени готовности. Исследование их поверхностей позволило проследить технологию обработки от выбора заготовки, придания ей определенной формы с помощью выпиливания, выстругивания поверхности, зачистки скоблением и окончательной доделки шлифованием и полировкой.

Обработка дерева занимала существенное место в хозяйстве исследуемого памятника (40,89%). Орудия этого производства составляют многочисленную и разнообразную в функциональном отношении группу и включают: сверла, скобели, пилки, строгальные ножи. Заготовками для морфологически не выраженных инструментов служили изделия без вторичной обработки, долотовидными орудиями являлись как типологически оформленные инструменты, так и подходящие для этой функции отще-пы и осколки кремня.

Последнюю группу составляют орудия, применявшиеся в камнеобра-ботке (3,64%). Это шаровидные отбойники из кремневых галек, служившие для первичной обработки желваков, подготовки и расщепления нуклеусов; ретушеры с типичными следами

износа, применявшиеся при получении заготовок и оформлении орудий, а также пилки для распиливания мягкого камня при изготовлении топоров и долот. Находки нуклеусов в разной стадии эксплуатации (от начальной до полной истощенности), масса отходов производства и технологических сколов свидетельствуют о применении при расщеплении кремня ударной и отжимной техник. Обращает на себя внимание наличие в коллекции торцовых нуклеусов с выделенным ребром, предназначавшихся для получения микропластин. Негативы сколов показывают, что они имели правильную форму, а их ширина не превышала 0,5 см. Однако в исследованной коллекции изделий такого типа обнаружено всего несколько экземпляров, причем все они не имеют четко выраженного износа. Возможно, эти микропластины предназначались для вкладышевого охотничьего оружия. Значительно число нуклеусов, отходов производства, а также находок орудий, связанных с кремнеобработ-кой, является доказательством функционирования кремнеобрабатыва-ющего производства на территории самого поселения.

Таким образом, судя по функциональному составу кремневых орудий, найденных на поселении Овчаро-во-гората, и данным палеоботаники, палезоологии, основными пищедо-бывающими отраслями хозяйства являлись земледелие, скотоводство, охота. Среди основных производств выделяются: камнеобрабатывающее, кожеобрабатывающее, деревообрабатывающее, костеобрабатывающее (табл. 4, диагр. 4). Кроме того, имеются археологические свидетельства о функционировании многих других

видов производственной деятельности, когда использовались инструменты не из кремня, а из других пород камня, а также кости, рога, глины и т.д. В первую очередь, можно назвать керамическое производство, затем прядение и ткачество (их существование подтверждается находками пряслиц и ткацких грузил), плетение различных вещей из растительных материалов, производство минеральной краски и пр.

Функциональный состав орудий, выявленных среди кремневых находок поселения Овчарово-гората, в целом показывает сходство с перечнем инструментов из других объектов Северо-Восточной Болгарии - Само-водене, Усое I, Дурануклак-Блатница

(Скакун, 1982, 1994; Скакун и др., 2016; Станев, 2002). Хозяйство этих памятников было земледельческо-ско-товодческим с соответствующим набором видов домашних промыслов.

Таким образом, проведенные исследования материалов из Овчарово-гората и памятников других районов Болгарии (Кынчев, 1990; Скакун, 1982, 1994; Skakun, 1993, Скакун и др., 2016; Гюрова, 2001, 2005; Mateva, 2014) свидетельствуют о том, что в неолите фиксируется определенное единство в общей направленности развития производящего земледель-ческо-скотоводческого хозяйства, в структуре которого функционировали различные производства, необходимые для жизнеобеспечения населения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ангелова И. Предварительные результаты раскопок неолитического поселения Овчарово-гората // Studia Praehistorica. Кн. 11-12. 1992. С. 41-50.

2. Ангелова И., Бин Н. Кремниевые артефакты из неолитного поселения Овчаро-во-гората Тырговиштского округа // Studia Praehistorica. Кн. 9. 1988. С. 16-33.

3. Бояджиев Я. Хронология на праисторическите култури на територията на До-бруджа // Добруджа. Кн. 9 / Гл. ред. А. Кузманова. Варна: Изд-во Г. Бакалов, 1992. С. 10-20.

4. Гацов И. Кремъчният ансамбъл от неолитното селище Усоето (технико-типо-логическа характеристика) // Добруджа. Кн. 2 / Гл. ред. А. Кузманова. Варна: Изд-во Г. Бакалов, 1985. С. 105-115.

5. Гацов Ив. Производство кремневых орудий в неолите на территории СевероВосточной Болгарии // Studia Praehistorica. 1992а. Кн. 11-12. С. 196-199.

6. Гацов Ив. Характер и специфика на кремъчното производство през неолита в днешна Западна България // Археология. XXXIV. Кн. 2. София, 19926. С. 1-13.

7. Гюрова М. Трасологически анализ на раннонеолитни кремъчни колекции от Тракия // Старини. Кн. 2. София: Изд-во БАН, 1992. С. 66-76.

8. Гюрова М. Функционален анализ на кремъчен ансамбъл от селищна могила Капитан Димитриево // Археология. Кн. 3-4. София, 2001. С. 38-47.

9. Гюрова М. Кремъчните артефакти в контекста на диагностичните находки // ГДА НБУ Т. VI. София, 2005. С. 89-104.

10. Гюрова М. Кремъчният фактор в неолитизационния дебат // Laurea. In honorem Margaritae Vaklinova. Кн. II / Гл. ред. Б. Петрунова. София: Изд-во БАН, 2009. С. 1-14.

11. Джанфезова Т., Дохърти К., Еленски Н. Откапываем ли мы ранненеолитиче-ский пакет? // Самарский научный вестник. 2015. № 3(12). С. 63-71

12. Димов Т. Землянка от неолитното селище при с. Дуранкулак, Толбухински окръг // Археология. XXIV. Кн. 1. София, 1982. С. 33-48.

13. Димов Т. Принос към проучванията на новокаменната епоха в Южна Добруджа // Terra antiqua Balkanica. 1988. Vol. III. С. 20-25.

14. Димов Т. Културата Хаманджия в Добруджа // Добруджа. Кн. 9 / Гл. ред. А. Кузманова. Варна: Бряг-принт, 1992а. С. 20-35.

15. Димов Т. Топография, стратиграфия и архитектура на селищата от праисто-рическата култура Хаманджия в Добруджа // Изследвания в чест на ст. н. с. I ст. д. и. н. Хенриета Тодорова / Добруджа. Кн. 21 / Гл. ред. А. Кузманова. Варна: Бряг-принт, 2003. С. 123-144.

16. Кынчев К. Орудия труда неолита Болгарии - сырьевая база,типология и место в хозяйственном развитии: Автореф. дис... док. ист. наук. СПб. 1990. 30 с.

17. Кънчев К. Относно проучването на праисторическите кремъчни артефакти в България // Карановски конференции за праисторията на Балканите I. Тракия и съсед-ните райони през неолита и халколита. Тез. докл. София, 2000. с.141-146

18. Маркевич В.И. Буго-днестровская культура на территории Молдавии. Кишинев: Штиинца, 1974. 176 с.

19. Матева Б. Раскопки поселения среднего энеолита в северо-восточной Болгарии // Археологические вести. Вып. 10 / Отв. ред. Е.Н. Носов. СПб.: ИИМК РАН, Дмитрий Буланин, 2002. С. 75-79.

20. Матева Б. Результаты типологического анализа кремневых изделий с верхних слоев телля Хотница, Северо-восточная Болгария // Земледельцы и скотоводы древней Европы-проблемы, новые открытия, гипотезы / Отв. ред. : В.В. Отрощенко. Киев; СПб.: ИИМК РАН, 2012. С. 109-114

21. Начев И., Ковнурко Г., Кънчев К. Кремъчните скали в България и тяхната ек-сплоатация // Интердисциплинарни изследвания. Т. УП-УШ. София, 1981. С. 41-59.

22. Начев Ч. Основните типове флинт в България като суровини за направа на артефакти // Интердисциплинарни изследования. Т. ХХ-ХХ! София, 2009. С. 7-22.

23. Николов В. Раннонеолитно жилище от Слатина (София) // Разкопки и проучва-ния № 25. София: БАН, 1992. 163с..

24. Николов В. Неолитната култура в българските земи в контекста на Анатолия и Балканите // ГДА НБУ № 2-3. София: НБУ, 1996. С. 133-144.

25. Семенов С.А., КоробковаГ.Ф. Технология древних производств. Л.: АН СССР, 1983. 253 с.

26. Скакун Н.Н. Оръдия на труда от неолитното селище при с. Дуранкулак, Тол-бухински окръг (типологично-трасологически анализ) // Археология. ХХ1У Кн. 1. София, 1982. С. 49-53.

27. Скакун Н.Н. Результаты исследования производственного инвентаря неолитического поселения Усое (Болгария) // Экспериментально-трасологические исследования в археологии / Отв. ред. Г.Ф. Коробкова. СПб.: Наука, 1994. С. 85-119.

28. Скакун Н.Н. Орудия труда и хозяйство древнеземледельческих племен Юго-Восточной Европы в эпоху энеолита (по материалам культуры Варна) / Труды ИИМК РАН. Т. XXI. СПб.: Нестор-История, 2006. 224 с.

29. Скакун Н.Н., Матева Б. Значение кремневого инвентаря для решения культурно-хронологических проблем (по материалам неолита и энеолита северо-восточной Болгарии) // Хронология неолита Восточной Европы: Тезисы докладов международной конференции, посвященной памяти д. и. н. Н.Н. Гуриной, Санкт-Петербург, 27 ноября - 2 декабря 2000 г. / Отв. ред. В. И. Тимофеев. СПб.: ИИМК РАН, 2000. С. 72-73.

30. Скакун Н.Н., Матева Б., Димов Т. Результаты исследования производственного инвентаря поздненеолитического поселения Дуранкулак-Блатница // Поволжская археология. 2016. № 3(17). С. 83-102

31. Станев П. Стратиграфия и периодизация на неолитните обекти и култури по басейна на р. Янтра // ГМСБ. Т. VIII. Варна: Г. Бакалов, 1982.

32. Станев П. Палеоикономика и обществени структури през неолита в басейна на р. Янтра // ГМСБ. Т. ХУ Варна: Г. Бакалов, 1989.

33. Станев П. Самоводене, неолитна селищна могила. В.Търново, 2002. 380 с.

34. Тодорова Х., Вайсов Ив. Новокаменната епоха в България. София: Наука и из-куство, 1993. 288 с.

35. Тодорова Х., Василев В., Янушевич З., Ковачева М., Вълев П. Овчарово / Раз-копки и проучвания. T. IX. София: Изд-во БАН, 1983. 128 с.

36. ТодороваХ., Иванов Ст., Василев В., Хопф М., Кол Г. Селищната могила при Голямо Делчево // Разкопки и проучвания. Т. V. София: БАН, 1975. 332 с.

37. Янушевич З.В. Находки культурных растений из позднеэнеолитических слоев Овчарова // Овчарово / Разкопки и проучвания. Кн. IX. София: БАН, 1983. С. 106-117.

38. Comsa E. La civilization Cris sur le territoire de la R.P. Romumanie. In Acta Ar-chaeologica Carpathica. Vol. 2. Bucure§ti, 1959. P. 173-190.

39. Gatsov I. L'industrie lithique du site neolithie Ussoe. In: Studia Praehistorica, 1990. Vol. 10. София, 1990. P. 91-101.

40. Gatsov I. Neolithic chipping stone industries in Western Bulgaria. Krakow: Jagiellonian University; Institute of Archaeology, 1993, 54 p.

41. Gurova M. Neolithic flint assemblages from Bolgaria // Самарский научный вестник. 2014. № 3 (8). С. 94-108.

42. Gurova М. Gebrauchsspurenanalyse des neolithischen Feuersteininventars. In: S. Hiller, V. Nikolov (eds.). Karanovo I, Die Ausgrabungen im Sudsektor 1984-1992. Salzburg - Sofia, 1997. P. 363-375.

43. Kraus R., Elenski N., Weninge B., Clare L., Cakirlar C. and Zidarov R. Beginning of the Neolithic in Southeast Europe: the Earfy Neolithic sequence and absolute dates from Dzulunitza-Smardesh (Bulgaria). In: Documenta Praehistorica Vol. XLI. Ljubljana, 2014. P. 51-77.

44. Kunchev K. Neolithic tools in Bulgaria. In: Рapers to the international Symposium in the Antient History and Archaeology of Bulgaria, 1981. Nottinghan, 1983. P. 135-153.

45. Mateva B. Flint tools processing and use in north-eastern Bulgaria at the end of Late Neolithic // Abstracts of XVII world UISPP Congress. Burgos, 2014. P. 426-427.

46. PaunescuAl. Evolutia uneltelor §i armelor de piatra cioplita descoperite pe teritoriul Rombniei / Biblioteca de arheologie. XV Bucure§ti: Editura Academiei Republicii Socialiste Rombnia, 1970. 359 p.

47. Skakun N., Plisson H. Some Results of the Experimental-Traceological Expedition at Bodaki. In: Sprawozdania Archeologiczne. Vol. 66. Krakow, 2014. P. 83-90.

48. Skakun N.N. Results of traсeological examination of flint implements from Neolithic settlements in Western Bulgaria // I. Gatsov. Neolithic Chipped Stone Industries in Western Bulgaria. Krakуw: Jagellonian University; Institute of Archaeology, 1993. Р. 52-54. Appendix.

Информация об авторах:

Скакун Наталия Николаевна, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, Институт истории материальной культуры РАН, (г. Санкт-Петербург, Россия); skakunnatalia@yandex.ru

Матева Боряна, директор, Исторический музей г. Исперих (г. Исперих, Болгария); boryamateva@yahoo.com

Ангелова Илка, пенсионер, г. Тарговиште, Болгария mangelov1948@abv.bg

RESULTS OF STUDYING FLINT INVENTORY FROM THE NEOLITHIC

SETTLEMENT OF OVCHAROVO-GORATA

N.N. Skakun, B. Mateva, I. Angelova

The geographical location, natural and climatic features were the reason why North-East Bulgaria non-uniformly colonized which resulted in a variety of manifestations of archaeological cultures in this comparatively small area (late 7th - 5th Millennium B.C.). For a long

period of time it was considered to be unpopulated in the Neolithic due to the fact that the area was understudied. An early Neolithic settlement of Ovcharovo-gorata was discovered in the course of the scheduled exploratory works. The paper considers the results of comprehensive research of flint production inventory from this site. The authors conducted a comprehensive research which resulted in the characterization of the technical-morphological and functional features of the flint articles. They were compared with the materials of coexisting settlements in Bulgarian and the neighbouring regions, and the structure of the monument's utilization was identified and described in detail.

Keywords: archaeology, Neolithic, North-East Bulgaria, implements, morphology, function, comprehensive research.

REFERENCES

1. Angelova, I. 1992. In Studia Praehistorica 11-12, 41-50 (in Russian).

2. Angelova, I., Bin, N. 1988. In Studia Praehistorica 9, 16-33 (in Russian).

3. Boyadzhiev, Ya. 1992. In Kuzmanova, A. (ed.). Dobrudzha (Dobruja) 9. Varna: "Georgi Ba-kalov" Publ., 10-20 (in Bulgarian).

4. Gatsov, Iv. 1985. In Kuzmanova, A. (ed.). Dobrudzha (Dobruja) 2. Varna: "Georgi Bakalov" Publ., 105-115 (in Bulgarian).

5. Gatsov, Iv. 1992. In Studia Praehistorica 11-12, 196-199 (in Russian).

6. Gatsov, Iv. 1992. In Arkheologiya (Archaeology) 2 (XXXIV). Sofia, 1-13 (in Bulgarian).

7. Giurova, M. 1992. In Starini (Starini) 2. Sofiia: Bulgarian Academy of Sciences, 66-76 (in Bulgarian).

8. Giurova, M. 2001. In Arkheologiya (Archaeology) 3-4. Sofia, 38-47 (in Bulgarian).

9. Gyurova, M. 2005. In GodishniknaDepartament ArkheologiyanaNovBalgarski Universitet (Yearbook of the Archaeology Department, New Bulgarian University) VI, 89-104 (in Bulgarian).

10. Gyurova, M. 2009. In Petrunova, B. (ed.). Laurea. In honorem Margaritae Vaklinova II. Sofia: Bulgarian Academy of Sciences, 1-14 (in Bulgarian).

11. Dzhanfezova, T., Dokh"rti, K., Elenski, N. 2015. . In Samarskii nauchnyi vestnik (Samara Scientific Bulletin) 12 (3), 63-71 (in Russian).

12. Dimov, T. 1982. In Arkheologiya (Archaeology) 1 (XXIV). Sofia, 33-48 (in Bulgarian).

13. Dimov, T. 1988. In Terra antiqua Balkanica III, 20-25 (in Bulgarian).

14. Dimov, T. 1992. In Kuzmanova A. (ed.). Dobrudja 9. Varna: "Bryag-print" Publ., 20-35 (in Bulgarian).

15. Dimov, T. 2003. In Kuzmanova, A. (ed.). Izsledvaniya v chest na st. n. s. I st. d. i. n. Khenrieta Todorova (Studies in honorem Senior Research Fellow, Doctor of Historical Sciences Henrieta Todoro-va). Series: Dobrudzha (Dobruja) 21. Varna: "Bryag-print" Publ., 123-144 (in Bulgarian).

16. Kynchev, K. 1990. Orudiia truda neolita Bolgarii-syr'evaia baza,tipologiia i mesto v kho-ziaistvennom razvitii (Neolithic Implements of Bulgaria - Raw Materials, Typology and Place in Economic Development). Doct. Diss. Thesis. Saint Petersburg (in Russian).

17. K"nchev, K. 2000. In Karanovski konferentsii za praistoriiata na Balkanite I. Trakiia i s"sednite raioniprez neolita i khalkolita. Tez. dokl. (Karanovsky Conference on the Prehistoric Period of Balkanite I. Trakia and the Neighbouring Areas in the Neolithic and the Chalcolithic. Abstracts). Sofiia,141-146 (in Bulgarian).

18. Markevich, V. I. 1974. Bugo-dnestrovskaia kul 'tura na territoriiMoldavii (The Bug-Dniester Culture on the Territory of Moldova). Kishinev: "§tiin^a" Publ. (in Russian).

19. Mateva, B. 2002. In Nosov, E. N. (ed.). Arkheologicheskie vesti (Archaeological News) 10. Saint Petersburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences; "Dmitrii Bulanin" Publ., 75-79 (in Russian).

20. Mateva, B. 2012. In Otroshchenko, V. V. (ed.). Zemledel'tsy i skotovody drevnei Evropy-problemy, novye otkrytiia, gipotezy (Farmers and Herdsmen of Ancient Europe - Issue, Now Discoveries

and Hypotheses): Kiev; Saint Petersburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences, 109-114 (in Russian).

21. Nachev, I., Kovnurko, G., Kanchev, K. 1981. In Interdistsiplinarni izsledvaniya (Interdisciplinary Studies) VII-VIII, 41-59 (in Bulgarian).

22. Nachev, Ch. 2009. In Interdistsiplinarni izsledvaniya (Interdisciplinary Studies) 20-21, 7-22 (in Bulgarian).

23. Nikolov, V. 1992. In Razkopki iprouchvaniya (Excavations and Studies) 25. Cofiya: Bulgarian Academy of Sciences (in Bulgarian).

24. Nikolov, V. 1996. Godishnik na departament arkheologiia na Nov b"lgarski universitet (Annual Publication of the Department of Archaeology of the New Bulgarian University) 2-3. Cofiya: New Bulgarian University, 133-144 (in Bulgarian).

25. Semenov, S. A., Korobkova, G. F. 1983. Tekhnologiia drevnikhproizvodstv (AncientManufacturing Technology). Leningrad: the USSR Academy of Sciences (in Russian).

26. Skakun, N. N. 1982. In Arkheologiya (Archaeology) 1 (XXIV). Sofia, 49-53 (in Bulgarian).

27. Skakun, N. N. 1994. In Korobkova, G. F. (ed.). Eksperimental'no-trasologicheskie issledova-niia v arkheologii (Experimental Use-Wear Studies in Archaeology). Saint Petersburg: "Nauka" Publ., 85-119 (in Russian).

28. Skakun, N. N. 2006. Orudiia truda i khoziaistvo drevnezemledel'cheskikh plemen Iugo-Vostochnoi Evropy v epokhu eneolita (po materialam kul 'tury Varna) (Tools and Economy of the Ancient Farming Tribes of South-Eastern Europe in the Eneolithic (with Particular Reference to the Materials of the Varna Culture)). Series: Proceedings of the Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences XXI. Saint Petersburg: "Nestor-Istoriia" Publ. (in Russian).

29. Skakun, N. N., Mateva, B. 2000. In Timofeev, V. I. (ed.). Khronologiia neolita Vostochnoi Evropy (Chronology of the East European Neolithic). Saint Petersburg: Institute for the History of Material Culture, Russian Academy of Sciences, 72-73 (in Russian).

30. Skakun, N. N., Mateva, B., Dimov, T. 2016. In Povolzhskaya arkheologiya (Volga River Region Archaeology) (3), 83-102 (in Russian).

31. Stanev, P. 1982. In Godishnik na muzeite v Severna B"lgariia (Yearbook of the Museums of North Bulgaria) VIII. Varna: "Georgi Bakalov" Publ. (in Bulgarian).

32. Stanev, P.1989. In Godishnik na muzeite v Severna B"lgariia (Yearbook of the Museums of North Bulgaria) 15. Varna: "Georgi Bakalov" Publ. (in Bulgarian).

33. Stanev, P. 2002. Samovodene, neolitna selishchna mogila (Neolithic Settlement of Samovodene) V.T"rnovo. 380 s.

34. Todorova, Kh., Vajsov, Iv. 1993. Novokamennata epokha v Balgariya (Neolithic Age in Bulgaria). Sofia: 'Nauka i izkustvo" Publ. (in Bulgarian).

35. Todorova, Kh., Vasilev, V., Yanushevich, Z., Kovacheva, M., Valev, P. 1983. In Razkopki i prouchvaniya (Excavations and Studies) IX. Sofiya: Bulgarian Academy of Sciences (in Bulgarian).

36. Todorova, Kh., Ivanov, St., Vasilev, V., Hopf, M., Kohl, G. 1975. In Razkopki iprouchvaniya (Excavations and Studies) V. Sofiya: Bulgarian Academy of Sciences (in Bulgarian).

37. Ianushevich, Z. V. 1983. In Razkopki i prouchvaniya (Excavations and Studies) IX. Cofiya: Bulgarian Academy of Sciences, 106-117 (in Bulgarian).

38. Comsa E. La civilization Cris sur le territoire de la R.P. Romumanie. In Acta Archaeologica Carpathica. Vol. 2. Bucure^ti, 1959. P. 173-190.

39. Gatsov I. 1990. In: Studia Praehistorica, 10. София, 91-101 (in French).

40. Gatsov, I. 1993. Neolithic chipping stone industries in Western Bulgaria. Krakow: Jagiel-lonian University, Institute of Archaeology.

41. Gurova, M. 2014. Neolithic flint assemblages from Bolgaria. In Samarskii nauchnyi vestnik (Samara Scientific Bulletin) 3 (8), 94-108.

42. Gurova М. 1977. In: S. Hiller, V. Nikolov (eds.). Karanovo I, Die Ausgrabungen im Sudsektor 1984-1992. Salzburg - Sofia, 363-375.

43. Kraus R., Elenski N., Weninge B., Clare L., Cakirlar C. and Zidarov R. 2014. In: Documenta Praehistorica, XLI. 51-77.

44. Kunchev K. 1983. In: Papers to the international Symposium in the Ancient History and Archaeology of Bulgaria, 1981. 135-153.

45. Mateva, B. 2014. Flint tools processing and use in north-eastern Bulgaria at the end of Late Neolithic. Abstracts of XVIIworld UISPP Congress. Burgos, 426-427.

46. Paunescu Al. 1970. Evolufia uneltelor armelor de piaträ cioplitä descoperite pe teritoriul Romeniei. Biblioteca de arheologie XV. Bucure^ti: Editura Academiei Republicii Socialiste RomBnia.

47. Skakun N., Plisson H. 2014. In: SprawozdaniaArcheologiczne, 66. 83-90.

48. Skakun, N. N. 1993. Results of traseological examination of flint implements from Neolithic settlements in Western Bulgaria. In Gatsov, I. Neolithic Chipped Stone Industries in Western Bulgaria. Krakyw: Jagellonian University, Institute of Archaeology, 52-54. Appendix (in Russian).

About the Authors:

Skakun Natalia N. Candidate of Historical Sciences. Institute for the History of Material Culture of the Russian Academy of Sciences. Dvortsovaya Emb., 18, Saint Petersburg, 191186, Russian Federation; skakunnatalia@yandex.ru

Mateva Boryana. Historical Museum, Isperikh. Tsar Osvoboditel St., 6, Isperikh, 7400, Bulgaria; boryamateva@yahoo.com

Angelova I. Targovishte, Bulgaria; mangelov1948@abv.bg

Статья поступила в номер 05.02.2018 г.