Контаминация ФЕ с общим именным компонентом

Е.А. Колобова КОНТАМИНАЦИЯ ФЕ С ОБЩИМ ИМЕННЫМ КОМПОНЕНТОМ

Преамбула. На современном этапе развития фразеологии большое внимание уделяется проблеме исследования структуры фразеологического значения, а также изучению особенностей структуры и семантики окказиональных фразеологических единиц. В статье рассматриваются особенности контаминирования именных фразеологизмов, выявляются закономерности в образовании авторских фразеологизмов, а также анализируется влияние семантики фразеологизмов на их способность к трансформации.

Окказиональные преобразования фразеологических единиц (далее ФЕ) вызывают пристальный научный интерес. Они являются активными речевыми явлениями, отражают динамические процессы в современной фразеологии. Контаминация - один из ярких приемов преобразования ФЕ. Изучая процесс контаминирования, ученые отмечали различные стороны этого явления. Определяющими условиями для процесса контаминирования являются морфологическая отнесенность компонентов фразеологической единицы, синтаксическая валентность, характер синтаксической связи между компонентами [подробнее см. 4], а также изоморфизм формы и содержания ФЕ [2]. На основании способа соединения исходных ФЕ предлагались различные классификации контами-нированных единиц. На наш взгляд, достаточно убедительной является классификация А.М. Бабкина, который выделил 3 типа контаминаций: 1) соединение частей двух фразеологизмов, не совпадающих по лексическому составу, но сходных по синтаксической структуре и функциям (заваривать волынку: тянуть волынку и заваривать кашу); 2) соединение двух частей фразеологизмов, начинающихся одинаковыми словами (оставаться в дураках и у разбитого корыта: оставаться в дураках, оставаться у разбитого корыта); 3) распространение части фразеологизма путем замены ее самостоятельной фразеологической единицей (свить осиное гнездо: свить гнездо, осиное гнездо) [1, с. 104].

Рассмотрим особенности контаминации ФЕ третьей группы (по классификации А.М. Бабкина), обусловленные спецификой структуры и семантики исходных фразеологических единиц.

Нами была рассмотрена группа окказиональных фразеологизмов, образованная по модели АС+ВС=АВС, где А - переходный глагол, С - общий субстантивный компонент, В - адъективный компонент, согласованный с существительным

(брать неприступную вершину, брать под особый контроль, взять дурную привычку, сводить личные счеты, свить осиное гнездо, подсластить горькую пилюлю). Базовыми ФЕ для данного вида контаминации являются:

- глагольные фразеологизмы, образованные по модели «переходный глагол + существительное в В.п. без предлога»;

- именные фразеологизмы, образованные по модели «согласованное прилагательное + существительное».

Анализ грамматической и семантической структуры исходных ФЕ позволил выявить следующие особенности, способствующие трансформационному процессу:

1. Наличие в исходных фразеологизмах нереализованных синтаксических валентностей, обусловленных частеречной принадлежностью.

Во ФЕ, образованных по модели «переходный глагол + существительное в В.п. без предлога» существуют несколько нереализованных синтаксических связей: при глагольном компоненте возможно употребление существительного или местоимения в косвенном падеже, выполняющего функцию косвенного дополнения, а также наречия, выполняющего функцию обстоятельства; при субстантивном компоненте возможно употребление прилагательного, причастия, местоимения, порядкового числительного, которые будут выполнять функцию согласованного определения. Во фразеологизмах, образованных по модели «согласованное прилагательное + существительное», отсутствует глагольный компонент, поэтому ФЕ такой модели способны контаминиро-вать с фразеологизмами, в составе которых присутствует глагольный компонент.

2. Исходные фразеологизмы характеризуются категориальной изоморфностью (ФЕ и ее семантический эквивалент относятся к одному классу).

3. Большинство контаминантов обладают грамматической изоморфностью (наблюдается при

© Е.А. Колобова, 2007

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 4, 2007

111

совпадении грамматических структур ФЕ и их дефиниций). Например: ФЕ подсластить пилюлю - ‘сгладить неприятность’, взять слово - ‘получать обещание, клятвенное заверение’. И ФЕ, и их дефиниции образованы по модели «переходный глагол + существительное в В.п. без предлога»; ФЕ честное слово - ‘искреннее обязательство сделать что-либо’ (модель «согласованное прилагательное + существительное»).

4. Эксплицитный или полуэксплицитный характер фразеологического значения, т.е. оба или один из компонентов базовых ФЕ непосредственно или опосредованно эксплицирован. Например: сводить счеты - ‘мстить кому-либо за обиду, оскорбление’. Субстантивный компонент счеты в Толковом словаре русского языка [3] имеет следующее значение: ‘отношения, связанные с прошлыми обидами, неприязнью’. В переносном значении слова выделяется сема ‘обида’, которая опосредованно эксплицирована в значении ФЕ ‘мстить за обиду’. Или горькая пилюля - ‘что-либо неприятное, оскорбительное, обидное для кого-либо’. В данной ФЕ адъективный компонент эксплицирован в семантическом эквиваленте (горький -‘имеющий своеобразный едкий, неприятный вкус’), проявляется сема ‘неприятный’. Субстантивный компонент не эксплицирован. Взять слово - ‘получать обещание, заверение в чем-либо’. Данная фразеологическая единица является эксплицированной, т.к. оба ее компонента имеют экс-пликат: брать - получать, слово - обещание.

Семантика контаминированного фразеологизма составляется как сумма двух значений базовых ФЕ, причем значение глагольного фразеологизма конкретизируется значением именной ФЕ.

Проанализируем процесс контаминации на предмет структуры их значения в зависимости от особенностей семантики и структуры базовых ФЕ.

«Желая несколько подсластить горькую пилюлю, критик в финале рецензии выдавил сквозь зубы... » (Ф. Гладков. Воспоминания современников: В. Красильников. Наставник и друг). Трансформированная ФЕ подсластить горькую пилюлю образовалась путем контаминации двух ФЕ с общим субстантивным компонентом подсластить пилюлю (‘смягчить, сгладить чем-нибудь, причиняемую кому-нибудь неприятность’) и горькая пилюля (‘что-либо неприятное, оскорбительное, обидное для кого-либо’). У базовых ФЕ существуют нереализованные синтаксические валентности, они обладают категориальным

изоморфизмом: глагольный фразеологизм и его семантический эквивалент относятся к классу глагольных (подсластить - смягчить), именной фразеологизм и его дефиниция относятся к классу имен (пилюля - что-либо). Фразеологизмы-контаминанты обладают и грамматическим изоморфизмом: грамматическая структура ФЕ подсластить пилюлю и ее дефиниции ‘сгладить неприятность’ образованы по модели «переходный глагол + существительное в В.п. без предлога»; горькая пилюля - ‘что-либо неприятное’ (модель «согласованное прилагательное + существительное (=местоимение)»). Глагольный фразеологизм носит полуэксплицитный характер значения. Значение глагольного компонента не является эксплицированным в семантике ФЕ подсластить пилюлю, а субстантивный компонент пилюля эксплицируется в компоненте значения неприятный, т.к. в семантике слова пилюля присутствует сема ‘неприятный’. Особенностью семантической структуры именного фразеологизма является избыточность значения его компонентов: горький - ‘имеющий своеобразный едкий и неприятный вкус’, пилюля - ‘шарик для приема внутрь, обычно горький, неприятный на вкус’; общая сема - ‘неприятный’.

Трансформированная ФЕ получает значение ‘смягчить, сгладить чем-нибудь причиняемое кому-нибудь что-то неприятное, оскорбительное’. Семантика данной единицы складывается из семантики глагольного компонента и семантики цельного именного фразеологизма. В данной единице за счет избыточности семантики компонентов происходит интенсификация семы ‘неприятный’.

Изучение грамматических и семантических особенностей ФЕ, их потенциальной готовности к процессу контаминирования позволяет выявить скрытые трансформационные возможности ФЕ и всей фразеологической системы в целом, а также определить некоторые закономерности преобразовательного процесса.

Библиографический список

1. Бабкин А.М. Русская фразеология: ее развитие и источники. - Л.: Наука, 1970. - 262 с.

2. Мелерович А.М. Проблема семантического анализа фразеологических единиц современного русского языка: Учебное пособие по спецкурсу. - Ярославль, 1979. - 80 с.

3. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологи-

112

Вестник КГУ им. KA. Некрасова ♦ № 4, 2007

ческих выражений / Российская академия наук. Институт русского языка имени В.В. Виноградова. 4-е изд., доп. - М.: Азбуковник, 1997. - 944 с.

4. Ройзензон Л.И., Абрамец И.В. О фразеологической контаминации в русском языке // Рус-

ский язык в школе. - 1969. - N° 3. - С. 104-107.

5. Фразеологический словарь русского языка / Под ред. А.И. Молоткова. 2-е изд., стереотип. -М.: Советская энциклопедия, 1968. - 543 с.

Т.Б. Колышкина МОДЕЛЬ АНАЛИЗА ТЕКСТА И ДИСКУРСА

Преамбула. Объектом нашего исследования стало соотношение понятий «текст», «дискурс» на современном этапе. Понимание особенностей данных феноменов можно представить путем их описания, а также показать ряд аспектов, точек зрения, на основе которых могут рассматриваться, анализироваться эти явления. Предметом исследования стали модели анализа текста, дискурса. Конечный итог нашей работы мы представляем как разработку модели лингвистического анализа, применимой к анализируемым понятиям.

Категории текста

Текст - это сложное, целостное языковое образование, созданное и функционирующее по определенным законам, отличающееся многоуровневой организацией. В лингвистике текст определяется по-разному. Одни ученые подчеркивают его знаковую природу [19, s. 12], другие рассматривают текст как основную единицу семантики [20, р. 160], как произведение речетворческого процесса [3, с. 18], как продукт речепроизводства, имеющий определенную законченность и зафиксированную форму [8; 5]. Нужно отметить, что большинство определений отражает ряд существенных признаков текста и носит комплексный характер.

Среди теорий, трактующих онтологический статус текста, выделяется концепция И.Р Гальперина. Отличительная черта этого подхода - ориентация на письменную форму речи, упорядоченную форму коммуникации. Как считает лингвист, текст лишь имплицитно рассчитан на слуховое восприятие, он не только линеен, но и стабилен. Подобной точки зрения придерживается

З.Я. Тураева. По ее мнению, если устную речь отличает линейность, то текст - многомерность, т.к. возможно многократное возвращение к любому его участку [17, с. 11]. Такой взгляд на проблему совпадает с позицией Т. ван Дейка. Однако ученый оценивает текст с точки зрения теории коммуникации и в своем определении расширяет понятие: «Текст лишен жесткой прикреплен-ности к реальному времени, он представляет собой абстрактный ментальный конструкт, реализующийся в дискурсе» [цит. по: 18, с. 11]. Приведенная точка зрения подтверждает необходимость

подхода к изучению текста в реальной коммуникации.

Большинство определений текста строится по принципу выявления и осмысления его признаков или категорий. Так, например, И.Р. Гальперин в рамках своей концепции выделяет следующие категории текста: информативность, когезия (сцепление), континуум (логическая последовательность), основанная на темпоральности и / или пространственной взаимосвязи отдельных сообщений, члени-мость, автосемантия (относительная самостоятельность, независимость фрагментов текста), ретроспекция, проспекция, модальность, интеграция, завершенность [3, с. 11]. А.И. Новиков в качестве признаков текста отмечает развернутость, последовательность, связность, законченность, глубинную перспективу, статику и динамику [14, с. 13].

Исследователи, чья работа шла в русле прагматического направления, для выявления компонентов семантической структуры включили текст в рамки более широкой системы - элементарной коммуникативной цепочки «автор - текст - реципиент», трактуемой как «квант» коммуникации, дальнейшее членение которого невозможно без потери качества [6, с. 5]. Для сравнения в дискурсе порождение речи рекурсивно, т.е. состоит из циклов, включающих такие подзадачи, как добавление, удаление и переупорядочива-ние [10, с. 134]. Применительно к текстам коммуникация представлена как процесс воздействия, процесс продуцирования сообщений и передача их адресатам. Такая модель коммуникации называется линейной [13, с. 36-37]. Нужно заметить, что информация в этой модели идет в одном направлении: «адресант ^ текст ^ адресат».

© Т.Б. Колышкина, 2007

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 4, 2007

113