«Цель трансформации — предоставлять предпринимателям поддержку более быстро и качественно»

Фото: Константин Долгановский

В мае 2021 года краевой минсельхоз возглавил Павел Носков, прежде занимавший должность гендиректора Агентства инвестиционного развития Прикамья. Новый глава министерства начал его реформу — в начале этого года оно было переименовано в Министерство агропромышленного комплекса Пермского края и изменило структуру. Также претерпел реорганизацию подведомственный министерству центр компетенций в сфере сельхозкооперации и поддержки фермеров. О том, для чего проводится трансформация и как это повлияет на работу пермских аграриев, Павел Носков рассказал в интервью «Ъ-Прикамье».

— Павел Алексеевич, вы работаете на этом посту уже больше полугода. Что удалось, а что не удалось сделать за это время?

— За эти месяцы мы провели несколько изменений, которые касаются как организационной части деятельности министерства, так и корректировки ряда мер поддержки сельхозтоваропроизводителей. Одна из самых очевидных перемен — переименование министерства сельского хозяйства в министерство агропромышленного комплекса Пермского края. Реформа коснулась и подведомственного министерству учреждения: ГБУ «Центр компетенций в сфере сельскохозяйственной кооперации и поддержки фермеров» стал ГКУ «Центр развития агробизнеса». Возможно, в публичном пространстве это выглядит как какие-то разрозненные решения, но на самом деле это лишь верхушка серьезных, системных изменений в работе министерства. Цель трансформации — оперативнее доносить до участников рынка информацию о существующих для них мерах поддержки и предоставлять предпринимателям эту поддержку более быстро и качественно.

Сами меры поддержки тоже были скорректированы. Так, в три раза увеличилась ставка субсидии на приобретение новой техники в лизинг — теперь она составляет 30% от стоимости при приобретении отечественной техники и 20% при покупке импортной. Планируем также реализовать еще одно изменение, о котором просили сами предприниматели — перейти на субсидирование в зависимости от производительности. Разница в субсидиях будет незначительной, но все-таки мы считаем, что будет справедливо, если те, кто больше вкладывается в развитие земли и достигает больших результатов, и поддержку станут получать более существенную.

Из того, что, может быть, хотелось сделать, но пока не совсем удалось — перевести взаимодействие с предпринимателями в онлайн-режим. Сегодня вся отчетность и заявки на предоставление мер поддержки у нас подаются на бумаге. Но большинство сельхозтоваропроизводителей работают не в краевой столице, а в территориях, и постоянные поездки в Пермь для подачи документов требуют от них финансовых и временных затрат. С учетом уровня развития цифровых технологий ситуацию в сфере нужно менять. Рассчитываем в 2022 году полностью уйти от бумажного документооборота. Сейчас работаем с Министерством сельского хозяйства РФ в этом направлении, входим в пилотную группу регионов, которые будут внедрять такой поход.

Также хотим сделать еще одну связанную с цифровизацией серьезную работу — провести полную оцифровку наших сельхозземель и завести их в ЕФИС ЗСН (Единая федеральная информационная система земель сельхозназначения.— «Ъ-Прикамье»). Это позволит нам выявлять земельные участки, которые можно предложить инвесторам, а сельхозпредприниматели смогут более качественно планировать свою деятельность.

Помимо этого, хотим предложить как крупному, так и мелкому бизнесу образовательные программы, которые будут направлены на обмен опытом с лучшими российскими хозяйствами и внедрение цифровых технологий. Все это тоже в планах на 2022-й.

— В чем все-таки смысл переименования министерства? Как изменилась его структура?

— Новое название больше соответствует функционалу министерства. Но, конечно, смысл был не в том, чтобы просто его переименовать, а как раз в том, чтобы существенно реформировать его штатную структуру. В министерстве сформировался целый блок, который будет работать с инвестиционными проектами. Мы его выделили и усилили. Для курирования этого направления появился новый заместитель министра — первый зам Татьяна Пестова. Кроме того, были усилены функция контроля и юридический блок, а также отраслевое направление — все-таки необходимо, чтобы в министерстве работали опытные отраслевики, которые могли бы планировать развитие сектора, корректировать меры поддержки и так далее.

— А центр компетенций почему решили переименовать? Чем обусловлен выбор казенного учреждения в качестве организационно-правовой формы?

— Переименовали, чтобы сделать название учреждения более узнаваемым и запоминаемым. Что касается формы, ГКУ в отличие от ГБУ позволяет дать учреждению определенную самостоятельность и официально передать ему ряд задач министерства. Вместе с названием и организационно-правовой формой центр сменил и адрес. Раньше он размещался на площадке министерства, сейчас переехал в отдельный офис на ул. Ленина, 22а. Именно там теперь будет организован процесс приема, проверки и доработки документов на предоставление мер поддержки, будут оказываться адресные консультации предпринимателям. Аграриям больше не нужно будет приезжать по каждому вопросу в министерство, ждать, пока освободится конкретный сотрудник. Центр станет своеобразным «единым окном», где аграрии смогут быстро и комфортно получить необходимую им услугу.

— Кого, на ваш взгляд, эффективнее поддерживать — крупные агропредприятия или мелкий бизнес?

— Эффективно поддерживать и тех и других. Вопрос в том, что меры поддержки для них существенно различаются. Для начинающих фермеров это в основном гранты. Должен сказать, что в 2022 году объем этой поддержки существенно вырастет — на 50%. Для крупных предприятий это субсидии, о которых я уже упомянул — на приобретение техники в лизинг, а также субсидирование в зависимости от обрабатываемых площадей и объемов производимой продукции. У нас две большие целевые аудитории, и в отношении каждой из них перечень мер поддержки совершенствуется и растет.

— Вы сказали о планах по цифровизации отрасли. Но сельское хозяйство — далеко не самая современная и технологичная сфера, здесь на цифровизацию идут неохотно. Как будете стимулировать крестьян внедрять новые технологии?

— В этом направлении самое главное — просветительская работа. Выбор цифровых технологий, которые могут применять предприятия АПК, довольно широк. С нашей стороны необходимо рассказывать коллегам о тех практиках и решениях, которые сегодня существуют и успешно опробованы. Возможно, начнем привлекать к этой работе какие-то предприятия, которые будут внедрять у себя на производстве новые технологии в качестве пилота и на своем примере показывать их результативность. Задел для роста эффективности с помощью цифровых инструментов есть, и он значительный. Поэтому будем уделять этому особое внимание и информировать предпринимателей.

— Уже шесть лет в регионе действует программа импортозамещения. Что за это время наши аграрии научились с успехом замещать?

— Ассортимент и количество продукции, выпускаемой нашими сельхозтоваропроизводителями, год от года растет. Например, в прошлом году Юговской комбинат молочных продуктов был признан крупнейшим переработчиком молока в стране. Это связано в том числе с тем, что предприятие расширяет линейку своих продуктов. Небольшие фермеры тоже активно осваивают новые направления, так как благодаря моде на фермерские продукты и развивающимся инструментам доставки им становится все проще находить потребителя.

— Отсутствие конкуренции со стороны более западных сельхозпроизводителей не лишает стимула наших фермеров делать продукцию более качественной?

— Внутренняя конкуренция тоже существует. На пермском рынке нет доминирующих игроков. Есть несколько местных предприятий, а также ряд федеральных поставщиков, которым логистика позволяет везти свои товары в Прикамье. Поэтому конкуренция, вне зависимости от наличия или отсутствия продукции западных производителей, высокая, объемы производства постоянно растут. Так что я не считаю, что у местных производителей отсутствуют стимулы к тому, чтобы повышать эффективность работы и качество продуктов. Их достаточно.

— Многие руководители сельскохозяйственной отрасли определяли для себя крупный и значимый проект и пытались его развить. Например, у министра Елены Гилязовой была «Пермская картошка». У вас такой значимый проект есть?

— Если крупными мазками, то, наверное, это все то, о чем я говорил выше: цифровизация отрасли, привлечение новых инвесторов и доработка мер поддержки предпринимателей с учетом их эффективности.

— Свинокомплекс «Пермский» — наиболее проблемный актив краевого минагро. Какие пути выхода из сложной ситуации для предприятия вы видите?

— Здесь все находится в юридической плоскости. Сейчас в отношении предприятия введена процедура наблюдения. Все будет зависеть от того, какое решение в итоге примет суд.

— В прошлом году стадо свинокомплекса выкупила пермская компания «Уралагро». Известно, какие у нее планы? Намерена ли она развивать предприятие?

— Стадо находится на свинокомплексе, который оказывает услуги по его содержанию, а собственник свинопоголовья компенсирует все связанные с этим расходы. Будет ли эта компания или какая-либо другая развивать предприятие, опять же зависит от того, какое решение примет суд. Любой потенциальный инвестор будет ориентироваться прежде всего на это.

— Какая работа ведется по привлечению в регион крупных российских агрохолдингов? Ведь у нас, по сути, на данный момент только «Комос» и «Продо» работают.

— На самом деле интерес к Пермскому краю у инвесторов довольно высок. Есть предприятия за пределами региона, которые изучают возможности размещения своих мощностей в Прикамье. Это обусловлено текущей конъюнктурой рынка — в Пермском крае в год перерабатывается около миллиона тонн молока, при этом производится его в регионе почти вдвое меньше. Соответственно, у нас есть дефицит, и повышать объемы производства сегодня будет эффективно, потому что есть гарантированный сбыт. Кроме того, мы понимаем, что тренд на удорожание логистики, скорее всего, будет продолжаться, поэтому производить продукцию здесь, поблизости к переработке, становится экономически целесообразнее. Мы работаем сейчас с несколькими крупными агрохолдингами. Пока не готов их назвать. Как только будут приняты какие-то конкретные решения, мы обязательно о них расскажем.

При этом у нас сегодня есть множество инвестпроектов, которые реализуют местные предприятия. Например, в конце 2021 года был запущен тепличный комплекс «Пермский» в Чусовом. Это крупнейший по объему инвестиций проект за всю историю АПК Пермского края — около 7,8 млрд руб. В Верещагинском районе сейчас строится самая большая на данный момент молочно-товарная ферма в регионе — на 3,7 тыс. голов, общей стоимостью более 2 млрд руб.

Вообще инвестиционная активность в этом секторе высокая. По итогам непростого «ковидного» 2020 года, в большей части отраслей объем инвестиций если не сократился, то точно значительно не вырос, а в агропромышленном комплексе увеличился на треть. Официальных цифр за 2021 год еще нет, но думаю, мы тоже увидим рост. По объему производства так же — в разных секторах из-за наличия различных ограничений мы чаще всего наблюдаем снижение объема производства, а АПК растет на 5%. Поэтому если это не самая инвестиционно привлекательная отрасль экономики, то точно одна из самых.

— Решены ли проблемы с оформлением субсидий за введенные в строй на средства инвестора агропромышленные мощности?

— Только в прошлом году мы просубсидировали 29 проектов с общим объемом инвестиций 1,7 млрд руб. Объем компенсаций из бюджета составил 510 млн руб., из них 30 млн руб.— средства федерального бюджета. Таким образом, количество мощностей, которые вводятся в эксплуатацию, и число предпринимателей, которые приходят за субсидиями, растет. Раньше Пермский край никогда в таких объемах не субсидировал инвестиционные проекты. Я думаю, что говорить о каких-то проблемах с субсидированием затрат на введенные в эксплуатацию мощности сложно.