Цивилизационный дискурс в условиях глокализации

ДУХОВНЫЕ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ

ОСНОВАНИЯ ПРАВА =

УДК 316.722 ББК 60.033

Лубский Анатолий Владимирович Lubsky Anatoli Vladimirovich

профессор кафедры теоретической социологии и методологии региональных исследований Института социологии и регионоведения Южного федерального университета доктор философских наук, профессор.

Professor of the Department of Theoretical Sociology and Methodology of Regional Researches, Institute of Sociology and Regional Studies, Southern Federal University, Doctor of Philosophy, Professor. Тел.: 8(928) 166-27-33.

ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ДИСКУРС В УСЛОВИЯХ ГЛОКАЛИЗАЦИИ Civilizational discourse in the context of glocalization

В статье рассматривается коммуникативно-герменевтическая концепция локальных цивилизаций в условиях глокализации как новое теоретико-методологическое основание исследований, синтезирующее цивилизационный и мондиалистский подходы в трактовке современной «мироцелост-ности». Признается социокультурная специфика цивилизаций, сохраняется целостное видение глобального мира, подчеркивается универсальный характер его символических форм.

Ключевые слова: глокализация, «мироцелост-ность», парадигма нового универсализма, цивилизационный дискурс, локальная цивилизация.

В эпоху позднего модерна сложилась новая конфигурация «мироцелостности», в которой в качестве основных мегатрендов мирового развития можно выделить глобализацию и локализацию. Глобализация проявляется в формировании единого экономического и информационного пространства, а локализация - в стремлении цивилизационных, этнических и территориальных сообществ к автаркии, в усилении их притязаний на уникальность и самодостаточность.

Процессы глобализации и локализации, получившие провокационное название «глокализация» [14], обнаружили, что социальный мир становится не только однородным и единым, но и иерархичным и фрагментарным, а глобализация сопровождается локализацией. Глокализация привела к актуализации цивилизационного дискурса как способа социокультурного общения и понимания сложившейся в конце XIX - начале XX века новой «мироцелостности».

Предметом цивилизационного дискурса, формирующего социальный мир с помощью языковых практик, стали вопросы, связанные с выяснением специфики взаимодействия локальных цивилизаций в эпоху глокализации. Поис-

In article is considered communicative and herme-neutic concept of local civilizations in the context of glocalization as new theoretical and methodological foundations of studies synthesizing civilization and mondialistion approaches in interpretation of new «mirotselostnost». Sociocultural specifics of civilizations admit her and at the same time complete vision of the global world remains, universal character of his symbolical forms is emphasized.

Keywords: glocalization, «world-integrity», paradigm of modern universalism, civilized discourse, local civilization.

ки ответов на данные вопросы обнаружили, что познавательные возможности цивилизационных теорий, разработанных в рамках различных дисциплинарных научно-исследовательских практик, оказались для этого недостаточными. Необходимо было выходить на новый уровень концептуализации в понимании локальных цивилизаций и характера их взаимодействия в условиях глокализации, опирающийся на парадигму универсализма, которая сложилась в ходе изучения культуры неоглобализма.

Междисциплинарные научно-исследовательские практики - это постановка и решение задач, лежащих на пересечении проблемно-ориентированных предметных полей различных научных направлений [3, с. 3-11]. Интеллектуальными основаниями этих практик выступают дискурсы, в рамках одного из которых и возникла парадигма нового универсализма, направленная на осмысление сложившейся «мироцелостности». Фундамент ее составляют, с одной стороны, теории «культурного плюрализма», а с другой - концепции гло-кализации, которые рассматривают новую «мироцелостность» в виде единого пространства, где глобализация и локализация развертываются одновременно и взаимонеобходимо.

Тем самым постулируется позитивная связь между глобализацией и культурной разнородностью мира, включая сюда и ее осмысление в цивилизационных дискурсах.

В рамках рассматриваемой парадигмы произошло сближение глобалистов и «локалистов»: глобалисты пошли навстречу «локалистам», признавая реальность локальных цивилизаций как значимых компонентов глобального мироустройства; «локалисты», в свою очередь, отказавшись от тезиса о единстве человечества как «ложной концепции», перестали отрицать существование общего международного пространства. Поэтому в рамках парадигмы нового универсализма взаимодействие локальных цивилизаций в эпоху глокализации рассматривается не только в ракурсе их взаимной социокультурной соотнесенности, но и в контексте их сопричастности к глобальному порядку.

В результате в современном дискурсе признается существование всеобщей конфигурации символических форм и даже глобального сознания. В связи с этим понятие цивилизации начинает применяться только к тем локально-историческим образованиям, которые, с одной стороны, усваивая универсальные идиомы и значения, обнаруживают стремление к глобальному взаимодействию, а с другой - обладают способностью вырабатывать собственные оценки универсальных символических форм и выражать их сквозь призму своих социокультурных традиций и исторического опыта. В то же время локальные цивилизации становятся возможными как ответ на вызов глокализации, при этом они формируют свои требования к глобальным императивам [11, с. 151]. В связи с этим исследователи признают, что в контексте глокализации не только складывается глобальный и универсальный символический порядок, но и возрастает значение локально-цивилизационных различий.

Таким образом, в рамках парадигмы нового универсализма «мироцелостность» рассматривается как «многозначность цивилизаций» и «цивилизация встречи». При этом локальные цивилизации становятся возможными только в качестве «встречи цивилизаций» и их коммуникации на основе всеобщих универсалий, в процессе которых и вырабатывается глобальная конфигурация универсальных символических форм. В результате в современном дискурсе сложилась коммуникативно-герменевтическая концепция цивилизаций как локально-исторических образований. В ней синтезируются цивилизационный и мондиалистский

подходы в трактовке новой «мироцелостно-сти», признается социокультурная специфика цивилизаций, но преодолевается представление о них как дискретных локально-исторических образованиях, сохраняется целостное видение глобального мира, признается универсальный характер его символических форм.

Коммуникативно-герменевтическая концепция локальных цивилизаций выступает рамочным концептом их идентификации в эпоху глокализации. Однако при изучении конкретных цивилизаций исследователи испытывают целый ряд трудностей, связанных с тем, что современная наука не располагает методологическим инструментарием для выделения системообразующих оснований локальных цивилизаций. Это обусловлено тем, что сегодня понятие «цивилизация» имеет различные значения и смыслы [2, с. 59-119]. В частности, некоторые авторы утверждают, что различные дефиниции цивилизации - это не более, чем мыслительные конструкты, создаваемые без учета социальной реальности. Так, Дж. Коллингвуд подчеркивал, что слово «цивилизация» относится к понятиям метафизическим, или трансцендентальным, возникающим в силу «рефлектирующей способности суждения», независимой от эмпирического материала. Авторы, изучающие творчество одного из основоположников цивилизационно-го подхода А. Дж. Тойнби, также отмечают, что предложенное им понятие цивилизации как «умопостигаемого поля исторического исследования», то есть мыслительного конструкта, не позволяет сделать вывод о реальном существовании самих цивилизаций [4, с. 323-244].

В связи с этим одной из главных задач ци-вилизационного дискурса является уточнение значения понятия локальной цивилизации, предполагающее, прежде всего, изучение познавательных возможностей различных ее концептов. В настоящее время в цивилизаци-онном дискурсе конкурируют между собой концепты цивилизаций, которые сложились в рамках культурологического, этнопсихологического, экологического и социологического подходов.

В отечественной и зарубежной цивилиоло-гии (за исключением немецкой) в целом доминирует культурологический подход, в рамках которого цивилизация рассматривается как развитая религиозно-культурная традиция. В связи с этим В. М. Межуев считает, что отличие одной цивилизации от другой заключается в особенностях религиозной веры, то есть «куль-

туры в той ее части, в какой она еще не отделилась от культа». В этом смысле «религия, - пишет он, - является как бы последней границей между цивилизациями» [9, с. 48-50].

Основой этнопсихологического подхода выступает посылка «сколько народов - столько и цивилизаций». У его истоков стоял Т. Жуф-фруа, который еще в первой половине XIX века высказал предположение о том, что у каждого народа - своя цивилизация. В рамках данного подхода принципы локальных цивилизаций усматриваются, с одной стороны, в особенностях этнической истории, с другой - в психологии того или иного, в том числе в суперэтнических архетипах. В цивилизационном дискурсе существуют также гибридные представления о локальных цивилизациях, которые базируются одновременно на культурологическом и этнопсихологическом подходах и сводятся к самобытности культуры и психологии каждого народа. Благодаря им в определенном историко-культурном и географическом пространстве происходит воспроизводство различных факторов духовной и материальной культуры, традиций и обычаев [4, с. 324-325].

Суть экологического подхода состоит в том, что особенности локальных цивилизаций обусловлены в первую очередь географическим положением, оказывающим большое влияние на жизнедеятельность народов. При этом локальные цивилизации, рассматриваемые в контексте единства общества и среды его обитания, понимаются как развивающиеся, но устойчивые в своих уникальных чертах историко-культурные и социально-экономические системы, находящие свое выражение в специфических комплексах хозяйственных, социальных, духовных и психологических черт [4, с. 325].

В рамках социологического подхода локальные цивилизации рассматриваются как социальные образования, которые носят гетерогенный, культурный, конфессиональный и этнический характер. При этом одни ученые считают, что скрепами локальных цивилизаций выступают механизмы социально-политических связей, а другие исследователи усматривают системообразующие основания локальных цивилизаций в сфере коммуникаций, представляющих глубинные символические структуры [10, с. 21-23].

Согласно французской интеллектуальной традиции основанием локальных цивилизаций является взаимодействие различных факторов. Так, М. Крузе считал, что локальные цивилизации определяются идеями и политическими ин-

ститутами, условиями материальной и культурной жизни, проявлениями религиозной, интеллектуальной и художественной деятельности [13, с. 25]. У представителей школы «Анналов» понятие цивилизации оказалось, по существу, синонимом термина «общество». Это давало возможность, как отмечают исследователи, применять его к любым сложно устроенным социальным сообществам, в которых ведущую роль играют как социально-экономические и политические факторы, так и моральные принципы регуляции социальных отношений, практические знания и эстетические идеалы [1, с. 16].

В российской научной традиции основы такого понимания цивилизаций были заложены М. А. Баргом, который рассматривал их как целостные общественные системы, сформировавшиеся под влиянием природных и исторических факторов, проявляющиеся в образе жизни людей, а также в способе их взаимодействия с окружающей средой и себе подобными. Некоторые современные исследователи также считают, что локальные цивилизации представляют собой сообщества людей с устойчивыми духовными ценностями и идеалами, имеющие особые черты экономической и социально-политической организации. Ряд ученых в качестве оснований локальных цивилизаций выделяют системы ценностных ориентиров общества, подчеркивая значимость геоэкономических и историко-полити-ческих факторов [4, с. 327].

В зарубежной литературе рассматриваемые как внешние по отношению к людям социальные миры иногда противопоставляются культуре. Такая традиция возникла в странах германского языка, вне Германии было согласие с французом Ф. Броделем в том, что «желание на немецкий манер отделить культуру от ее основы - цивилизации - обманчиво» [12, с. 205]. Однако в последнее время эта традиция была реактуализирована, в частности в Японии и России [4, с. 327].

Конкуренция в цивилизационном дискурсе одно- и многофакторных концепций локальных цивилизаций, обладающих определенным эвристическим потенциалом, обнаруживает их методологическую неэффективность, поскольку они не дают целостного о себе представления. Сказанное заставляет задуматься об их системообразующих основаниях, которые позволят превратить идею локальных цивилизаций в инструмент познавательной деятельности. Это предполагает разработку многомерного методологического конструкта, эвристический потенциал которого может быть ис-

пользован при выявлении особенностей локальных цивилизаций в процессе компаративного их изучения на основе некоторых общих для них параметров.

В рамках междисциплинарного подхода многомерный методологический конструкт научного исследования локальных цивилизаций может базироваться на трех параметрах: спа-тиальном (пространственном), темпоральном (временном) и конативном (поведенческом). Их выбор обусловлен тем, что цивилизация - это локально-историческая общность, поэтому ее ареал спатиально и темпорально ограничен. Кроме того, для каждой локальной цивилизации характерен особый тип коллективного поведения, обусловленный ментальными программами людей, составляющих эту общность.

Итак, спатиальный параметр локальной цивилизации предполагает не только выделение ее ареала, но и выявление особенностей ее символического универсума, или единого нормативно-ценностного пространства, основаниями которого выступают религия, культура, идеология, государственность. Эти основания, названные «цивилизационной матрицей», задают базовые принципы социальных взаимодействий внутри локально-исторической общности, ее отношений с окружающим миром и природной средой. Тем самым циви-лизационная матрица объединяет локально-историческую общность в единое целое и делает ее уникальной, позволяет преодолеть представление о локальной цивилизации как «конгломерате разнообразных явлений», а также стремление свести цивилизацию к специфике, например, культуры, религии или психологии народа.

Темпоральный параметр локальных цивилизаций находит выражение в социотипе общественного развития, под которым понимаются повторяющиеся в исторической ретроспективе наиболее характерные черты этого развития и способы решения его проблем. В научной литературе выделяют такие социотипы развития, как эволюционный, инновационный и мобилизационный. Эволюционный социотип является результатом постепенного и органического вызревания его факторов и условий социальной динамики, исключающим сознательное вмешательство граждан в общественные процессы. Инновационный, напротив, характеризуется активной деятельностью людей, направленной на преобразование различных сторон общественной жизни. В основе данного социотипа лежит целесообразный процесс поиска и реализации нововве-

дений, позволяющий повысить эффективность функционирования общественного производства и усилить степень удовлетворения потребностей людей за счет сознательного использования прежде всего таких факторов, как наука и техника, область применения которых постоянно расширяется во всех сферах общественной жизни. Мобилизационный социотип развития также реализуется посредством сознательного вмешательства людей в общественные процессы, которые при этом опираются не на инновации, а на традиционные ресурсы и экстраординарные методы деятельности.

Конативный параметр локальных цивилизаций определяется ментальными программами коллективного поведения и жизнедеятельности людей, прежде всего такими их структурами, как культурные архетипы. Эти архетипы представляют собой совокупности неосознанных архаических образов, ценностей и установок, носящих устойчивый характер и проявляющихся как в сфере повседневной жизнедеятельности людей, так и в области элитарного творчества. Культурные архетипы, образующие неосознанные структуры ментальных программ коллективного поведения и жизнедеятельности, активизируются и, как только складываются подходящие жизненные ситуации, начинают действовать зачастую вопреки разуму и воле.

В рамках междисциплинарных научных исследований преимущества такого многомерного методологического конструкта состоят в том, что с его помощью можно изучать различные локальные цивилизации, характерной чертой которых является интенсивное взаимовлияние многих уникальных этнокультур и религий, а также определять поле возможных цивилизационных взаимодействий, предвидеть цивилизационные реакции на вызовы мегатрендов развития в эпоху глокализации.

TJ ____U U

В частности, данный методологический конструкт позволяет выявить такую особенность России, как локальная цивилизация, которая состоит в том, что доминантной формой интеграции в ней выступает государственность, «политическим обручем» стягивающая гетерогенное социокультурное пространство и задающая в нем единый нормативно-ценностный порядок, определяющий принципы отношений государства и человека, государства и общества, государства и окружающей среды, государства и мирового сообщества, а также формирующая российскую национально-государственную идентичность.

Для России как локальной цивилизации

характерен мобилизационно-модернизацион-ный социотип, в русле которого в ней перманентно осуществляются реформы «сверху» в контексте догоняющего развития [6, с. 162182; 8, с. 11-19]. В стране сложился особый культурный архетип, базовыми структурами которого выступают этатизм, патернализм,

Литература

1. Ерасов Б. С. Введение. Цивилизация: слово - термин - теория // Сравнительное изучение цивилизаций: хрестоматия. М., 1999.

2. Костяев А. И., Максимова Н. Ю. Современная российская цивилиология: подходы, проблемы, понятия. М., 2008.

3. Лубский А. В. Междисциплинарные научные исследования: когнитивная «мода» или социальный «вызов» // Социологические исследования. 2015. № 10.

4. Лубский А. В. Альтернативные модели исторического исследования. М., 2005.

5. Лубский А. В., Лубский Р. А. Человек в России и на Западе: концепты дискурсивного мышления // Научная мысль Кавказа. 2012. № 4 (72).

6. Лубский Р. А. Российская государственность как социальная реальность. Ростов н/Д, 2014.

7. Лубский Р. А. Патернализм как предмет научного дискурса // Философия права. 2013. № 5.

8. Лубский А. В., Лубский Р. А. Адаптация народов Юга России к социальным трансформациям: проблемы методологии исследования // Научная мысль Кавказа. 2008. № 4 (56).

9. Межуев В. Российская цивилизация: утопия или реальность? // Россия. XXI. 2000. № 1.

10. Найдыш В. М. Проблема цивилизации в научной мысли Нового времени // Человек. 1998. № 2.

11. Чешков М. А. Осмысление мироцелост-ности: новая оппозиция идей или их сближение? // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 2.

12. Вга^е1 F. On history. Chicago, 1980.

13. Crouzet M. Preface generale des civilisation. Paris, 1953. Vol. 1.

14. Robertson R. Glocalization: Time-Space and Homogeneity-Heterogeneity // Global modernities / ed. by M. Featherstone, S. Lash, R. Robertson. L., 1995.

15. Wilkinson D. Cites. Civilizations and Oi-kumens: I // Comparative civilizations review. 1992. № 27.

экстенсивизм, державность и мессионизм [5, с. 27-36; 7, с. 79-80]. Такая многомерная модель обладает определенными методологическими преимуществами, позволяющими выявлять ее специфику в ходе сравнительных ци-вилизационных исследований междисциплинарного характера.

Bibliography

1. Erasov B. S. Introduction. Civilization: the word - the term - the theory // Comparative study of civilizations. Moscow, 1999.

2. Kostyaev A. I., Maksimov N. Yu. Modern Russian civiliologiya: approaches, issues, concepts. Moscow, 2008.

3. Lubsky A. V. Interdisciplinary research: cognitive «fashion» or social «challenge» // Sociological studies. 2015. N° 10.

4. Lubsky A. V. Alternative models of historical research. Moscow, 2005.

5. Lubsky A. V., Lubsky R. A. The man in Russia and in the West: the concepts of discursive thought // Scientific thought of the Caucasus. 2012. N 4 (72).

6. Lubsky R. A. Russian statehood as a social reality. Rostov^n-Don, 2014.

7. Lubsky R. A. Paternalism as a subject of scientific discourse // Philosophy of law. 2013. N 5.

8. Lubsky A. V., Lubsky R. A. Adaptation of the peoples of South Russia to social transformations: problems of research methodology // Scientific thought of the Caucasus. 2008. N 4 (56).

9. Mezhuev V. Russian civilization: utopia or reality? // Russia. XXI. 2000. № 1.

10. Naydysh V. M. The problem of civilization in the scientific thought of the new age // Man. 1998. № 2.

11. Cheshkov M. A. Understanding of world integrity: oppositionof new ideas or convergence? // World economy and international relationship. 1995. № 2.

12. Braudel F. On history. Chicago, 1980.

13. Crouzet M. Preface generale des civilisation. Paris, 1953. Vol. 1.

14. Robertson R. Glocalization: Time-Space and Homogeneity-Heterogeneity // Global modernities / ed. by M. Featherstone, S. Lash, R. Robertson. London, 1995.

15. Wilkinson D. Cites. Civilizations and Oi-kumens: I // Comparative civilizations review. 1992. № 27.