«Медицынской факультет совершенно из втораго класса... сочинен быть может»: Преподавание медицины в Петербургской академии наук в 1725–1732 гг.

DOI: 10.24411/9999-023A-2019-00012

УДК 378 (091) 94(47).07

Т.В. Костина

«Медицынской факультет совершенно из втораго класса... сочинен быть может»: Преподавание медицины в Петербургской академии наук в 1725-1732 гг.

История медицины в России XVIII в. вообще и история медицинского образования в частности реже, чем в других странах, становились предметом специальных исследований1. Тем

1 А. Реннер справедливо указывает, что «географический центр тяжести исследований приходится на Францию и англо-американские, затем немецкоязычные страны. России же, например, уделялось мало внимания, и ее по-прежнему изучают преимущественно на историко-биографическом либо историко-дисциплинарном уровне» (Реннер А. Исследования по истории медицины XVIII—XIX веков на Западе: Новые подходы и перспективы // Медицина в России в годы войны и мира: Новые документы и исследования / Отв. ред. и сост. Л.А. Булгакова. СПб., 2011. С. 215 (перев. с нем. Ю.Н. Беспятых)). В последние десятилетия историки стали чаще обращаться к истории медицины, чтобы восполнить пробел и представить отдельные направления историко-антропологических исследований, давно сложившиеся в других странах, на русском материале. См., например: Renner A. Medizinische Aufklärung und die „Zivilisierung" Russlands im 18. Jährhundert // Zeitschrift fUr Historische Forschung. Vol. 34. No. 1 (2007). P. 33-65; Seppem. Landlords' Medical Care for their Serfs in the Baltic Provinces of the Russian Empire // The Slavonic and East European Review. Vol. 89. No. 2 (April 2011). P. 201-223; Смирнова ЕМ. 1) Медицинские чины в Российской провинции: (XVIII — середина XIX в.) // Новый исторический вестник. 2011. № 2 (28). С. 6-19; 2) Частная врачебная практика в России: (XVIII — начало XX вв.) // Там же. 2014. № 3 (41). С. 4462; Пироговская М.М. 1) Constructing the Delicate Subject: Eighteenth-Century

не менее есть устоявшиеся представления о развитии медицинского образования в России, сформировавшиеся в образовательных курсах, работах, написанных в рамках дисциплинарной истории или посвященных отдельным учреждениям. В них проблема становления профессионального медицинского образования в первой половине XVIII в. рассматривается почти исключительно в связи с открытием и развитием госпитальных школ: при Московском сухопутном госпитале (с 1707), при Сухопутном и Адмиралтейском (Морском) в Петербурге, Адмиралтейском в Кронштадте (с 1733)2.

Russian Medical Books on Strong Flavours and Feeble Fibres // De Achttiende Eeuw / The Eighteenth Century. 2016. Vol. 48. No. 1-2. P. 93-112; 2) «Врачество на праздность» и телесная экономия в российской медицине конца XVIII — начала XIX века // Die Welt der Slaven: Internationale Halbjahresschrift für Slavistik. 2018. Jg. 63. Ht. 1. S. 98-109; 3) От Materia medica до хозяйственных книг: Органолептический анализ и становление русского ольфакторного словаря // Новое литературное обозрение. 2013. № 123. С. 144-164; Гатина З.С., Вишленкова Е.А. Система научной аттестации в медицине: (Россия, первая половина XIX века) // Вестник СПГУКИ. 2014. № 1 (18). С. 168-178; Виш-ленкова Е.А. Медицинские советы и врачебные общества в Петербурге первой половины XIX века // История медицины. 2016. Т. 3. № 2. С. 186-200 и др. Эти работы посвящены отдельным сюжетам и хронологически или тематически не относятся непосредственно к предмету статьи.

2 Рихтер В.М. История медицины в России, сочиненная Вильгельмом Рихтером, Двора Его Императорского Величества лейб-медиком, действительным статским советником и орденов Св. Владимира третьей степени и Св. Анны второго класса кавалером, заслуженным профессором [и др.]. Ч. 1-3. М., 1814-1820; Змеев Л.Ф. Чтения по врачебной истории России. СПб., 1896; Столетие военного министерства: 1802-1902. Главное военно-медицинское управление: Исторический очерк / Гл. ред. Д.А. Скалон. СПб., 1902; Алеле-ков А.Н. История Московского Военного госпиталя в связи с историей медицины в России к 200-летнему его юбилею: 1707-1907. М., 1907; Скороходов Л.Я. Краткий очерк истории русской медицины. Л., 1926; Палкин Б.Н. Русские госпитальные школы XVIII века и их воспитанники. М., 1959; Заблудов-ский П.Е. История отечественной медицины. М., 1960; Мультановский М.П. История медицины. М., 1961; Кацнельбоген А.Г. Общественная медицина в России: (Вторая половина XVIII — начало XIX века). Волгоград, 1994; Мир-скийМ.Б. Медицина России X-XX веков: Очерки истории. М., 2005; Дельвиг В.С. Место и роль Московского госпиталя в истории реформирования российской медицины: 1707-1735 гг. // Общество. Среда. Развитие: (Terra Humana). 2013. С. 65-70.

Зарождение высшего медицинского образования в России связывают с повышением уровня преподавания в госпиталях в 1740-1750-е годы3 и началом преподавания в 1758 г. на медицинском факультете Московского университета4. Роль Московского университета, впрочем, в последнее время подверглась ревизии в связи с малочисленностью произведенных им специалистов. Авторы коллективной монографии «История здравоохранения дореволюционной России (конец XVI — начало XX в.)» подсчитали, что до конца XVIII в. врачей было выпущено не более 205. Московская госпитальная школа за 26 лет работы под руководством Н.Л. Бидлоо подготовила 134 ученика6. Но первые выпуски также были немногочисленными: выпуск 1712 г. состоял из трех хирургов, 1713 г. из шести7.

Деятельность Академии наук рассматривалась С.М. Громба-хом в контексте медицинского просвещения, но сюжета о преподавании медицины у него не возникло8. И даже В.М. Рихтер,

3 Качественное улучшение подготовки в госпитальных школах связывают с деятельностью П.З. Кондоиди на службе в Медицинской канцелярии (См., напр.: Скороходов Л.Я. Краткий очерк истории русской медицины. Л., 1926. С. 50). При этом забывают, что помимо домашнего образования П.З. Кондоиди доучивал латынь в высших классах Академической гимназии (4 января 17261727 гг.) и одновременно перед отправкой в Лейденский университет (матри-кулирован 2 сентября 1727 г.) слушал курсы высших наук в Академическом университете (Байер Г.З. «Древности»; Коль И.П. «Риторика»; Крафт Г.В. «Математика»). Первоисточником как высокого мнения о реформе Кондоиди, так и упущения в описании его образования является, по-видимому, монументальная работа Я.А. Чистовича ( Чистович Я.А. История первых медицинских школ в России. СПб., 1883. С. XLXXXII-CLXXXVIII).

4 Эрнандес-Хименес Е.Н., Логинов В.А. Исторические очерки о медицинском образовании в Московском университете. М., 2011; Скороходов Л.Я. Краткий очерк истории русской медицины. Л., 1926. С. 73.

5 История здравоохранения дореволюционной России: (Конец XVI — начало XX в.) / Под ред. Р.У. Хабриева. М., 2014. С. 17.

6 Алексеев Г.К. Главный военный госпиталь / Под ред. Н.Л. Крылова. М., 1985. С. 9.

7 См.: Оборин Н.А. Первое в России руководство для изучения хирургии // Хирургия. 1969. № 5. С. 148-154.

8 Громбах С.М. 1) Материалы к истории санитарного просвещения в России в XVIII веке. М., 1951; 2) Русская медицинская литература XVIII века М., 1953; 3) Вопросы медицины в трудах М.В. Ломоносова. М., 1961.

который в своей «Истории медицины в России» высоко оценил достоинства приглашенных в Академию наук медиков Иоганна Георгия Дювернуа, Даниила Бернулли и Иосии Вейтбрехта9, сосредоточившись на их ученых трудах, почти не затронул их преподавательской деятельности, упомянув только курсы Вейт-брехта по анатомии и физиологии (с 1730 г.)10.

Это может показаться странным, если напомнить о том, что устройством Академии наук, приглашением для нее профессоров занимался лейб-медик Петра Великого Л.Л. Блюментрост (с 7 декабря 1725 г. по 6 июля 1733 г. — президент Академии), что Проект Академии (от 22 января 1724 г.; далее Проект. — Т. К.) предполагал создание университета из трех факультетов — юридического, медицинского и философского и авторы проекта полагали медицинский наиболее полным из них, отметив, что «медицынской факультет совершенно из втораго класа, сиречь анатомика, химика и ботаника, сочинен быть может»11.

Сложившейся историографической ситуации можно предложить объяснения. Во-первых, созданное согласно Проекту подразделение не получило название «медицинский факультет». Оно стало вторым классом Академии, в котором к предметам традиционного медицинского факультета добавили первым номером «физику теоретеческую и экспериментальную»12. С одной стороны, в то время физика воспринималась как необходимая медику наука. И даже в «Словаре Российской академии», изданном в 1794 г., сохранено утверждение, что «физика необходимо нужна во врачебном искусстве»13. С другой стороны, уже тогда предполагалось, по-видимому, что второй класс будет готовить не только медиков. В неконфирмованном Екатериной I, но фактически введенном в действие в декабре 1725 г. Регла-

9 В.М. Рихтер связывает назначение Михаила Биргера с его совместной учебой с Л.Л. Блюментростом в Лейдене. Сложно оценить, был ли М. Биргер перспективным ученым, так как он погиб, выпав из коляски уже в 1726 г., вскоре после прибытия в Россию.

10 Рихтер В.М. История медицины в России... М., 1820. Ч. 3. С. 202-211.

11 РГАДА. Ф. 1451. Оп. 1. Д. 18. Л. 97.

12 Там же. Л. 92 об.

13 Словарь Академии Российской. СПб., 1794. Ч. VI: от Т до конца. С. 485.

менте, упомянуто, что, когда «практик некий придан будет», студенты второго класса будут разделяться на две группы: для занятий физикой и для занятий практической медициной14. Анахроничное восприятие исследователями физики как предмета немедицинского помешало им увидеть в числе профессоров второго класса полный состав профессоров медицинского факультета. Это привело к появлению традиции описания подготовки в данном классе специалистов в естественно-научных областях, а не в медицине.

Во-вторых, до сих пор на историографию сохраняет большое влияние работа Д.А. Толстого «Академический университет в XVIII столетии, по рукописным документам архива Академии наук» (1885). По отношению к данной проблеме в ней есть два негативных тезиса. Д.А. Толстой преувеличил малочисленность студентов15. До 1732 г. в Академии прослушали курсы высших наук не менее 50 человек, но это было установлено только не-давно16. До этого и так небольшая численность студентов в историографии занижалась17. Будучи государственным деятелем, Д.А. Толстой оценивал успешность или неуспешность преподавания высших наук при Академии по результатам подготовки национальных кадров. Повышение квалификации медиков из числа иностранцев, в том числе принявших подданство, оказалось при таком ракурсе несущественным18. Вместе это привело к тому, что сюжет о преподавании совокупности медицинских наук выпал из истории Академии наук. Ему оказался посвящен лишь один пассаж, написанный Е.С. Кулябко в коллективной «Истории Академии наук СССР»: «Лекции по анатомии и хирургии доктора медицины профессора И. Дювернуа посещались

14 См. ниже.

15 Толстой Д.А. Академический университет в XVIII столетии, по рукописным документам архива Академии наук. СПб., 1885. С. 7-9.

16 Костина Т.В. К вопросу о численности и статусе первых академических студентов в Петербурге (1725-1732 гг.) // Вестник ПСТГУ. 2016. № 1(68). С. 41-42.

17 См., напр.: Копелевич Ю.Х. Первые академические студенты // ВИЕТ. 1996. № 2. С. 4-15.

18 Толстой Д.А. Академический университет в XVIII столетии. С. 7.

главным образом немецкими лекарями и лекарскими учениками»19.

В-третьих, по-видимому, ни один из слушателей медицинских лекций в Петербургской Академии наук не прошел при ней медицинской подготовки от начала до конца. И это, конечно, является важным основанием не преувеличивать значение преподавательской деятельности Академии в области медицины. Однако и в Европе в XVIII в. студенты перемещались из одного университета в другой, чтобы прослушать необходимые им курсы на высоком уровне. Учитывая, что в Петербурге Академия не присуждала степеней, распространенными стали варианты, когда медицинское образование в ней начинали, а в Европе заканчивали, или же получившие уже медицинское образование слушали курсы высших наук, чтобы претендовать на лучшую аттестацию при Медицинской канцелярии. Отсутствие работ по теме привело к тому, что стало традицией не указывать в биографиях медиков Петербургскую академию наук как одно из мест образования врача, даже когда оно являлось таковым20.

Несмотря на приведенные аргументы, наиболее простым и логичным объяснением нестыковок в существующем нарративе видится предположение, что мы все еще не очень хорошо представляем деятельность Академии по части преподавания медицины, из-за чего возникают сомнения в том, что она действительно осуществлялась и имела реальные плоды. Цель данной статьи — начать такое исследование, совместив информацию об объявленных Академией курсах медицинских лекций из сохранившихся объявлений о них с информацией из отчетов профессоров и указаниями на прослушанные студентами курсы. В данной статье ограничимся-1725-1732 гг., то есть первым непрерывным этапом преподавания при Академии, завершившимся публикацией каталога лекций21.

19 История Академии наук СССР / Гл. ред. К.В. Островитянов. М.; Л., 1958. Т. 1 (1724-1803). С. 146.

20 См., напр.: Выдающиеся российские врачи и ученые-медики: Учебно-методическое пособие по истории медицины для студентов медицинских вузов / Сост. В.П. Милосердов, Н.В. Абызова и др. Саратов, 2009. С. 4-5.

21 Е.С. Кулябко, не приведя содержательных ссылок, писала о периоде существования Академии (предшествующем прибытию в нее в 1736 г. М.В. Ломоносова) следующее: «Шумахер <...> только публиковал широковещательные

С самого учреждения Академии преподавание медицинских наук начали развивать шире, чем предполагал Проект. Уже Регламентом 1725 г. состав профессоров второго класса был расширен относительно заявленных в Проекте четырех позиций. К 1726 г. на них были приняты пять профессоров, из которых четыре преподавали предметы традиционного медицинского факультета.

Таблица 1

Запланированные предметы изучения (в Проекте 22 января 1724 г.) и преподавания (декабрь 1725 — начало 1726 г.) при проектировании второго класса Петербургской академии наук22

Проект 1724 г. Регламент 1725 г. Объявление 1726 г.

«Физику теоретическую и экспериментальную» «Профессор физики гене-ральныя летним временем, в четвертый час по полудни, коллегию физическую экспериментальную отправ-ляти имеет; зимою же физику догматическую по своим ея правилам толковати будет». «Георг Бернгард Билфингер, физики экспериментальной и теоретической профессор, искусства физикальныя восприимет, с изъяснением их и конклюзиями, следствуя в том Гравесанду в институциях философии Невтони(а)н-ской, для пользы академической в 1723 году изданных»23.

объявления о том, что Академия наук возобновляет „публичные и приватные в науках наставления". <..> Прерванные фактически в 1732 г. лекции возобновились в 1738 г., но читались с перерывами и прекратились осенью 1740 г.» (Куляб-ко Е.С. М.В. Ломоносов и учебная деятельность Петербургской Академии наук. М., 1962. С. 39). Действительно, в начале 1733 г. преподавание в Академии прекратилось в связи с отправкой отрядов масштабной Второй Камчатской экспедиции. И хотя отдельные студенты учились при Академии и в 1732-1738 гг., лекций для групп студентов в это время, по-видимому, не читали.

22 [Проект положения об учреждении Академии наук и художеств], 22 января 1724 г. // РГАДА. Ф. 1451. Оп. 1. Д. 18. Л. 89-100; [Регламент Академии наук и художеств] 21 декабря 1725 г. // МАН. Т. 1: 1716-1730. С. 297-324; [Печатное объявление о начале публичных лекций в Петербургской Академии наук]. Дано из Академии наук 1726 году, генваря 14 дня [СПб.], печатано в Санктпетербургской типографии [1726]. [3] с.

23 Gravesande W.J. Philosophiae Newtonianae Institutiones, in usus academicos. Lugduni Batavorum: Vander, 1723.

Проект 1724 г. Регламент 1725 г. Объявление 1726 г.

«Анатомию» «Профессор анатомии летним временем наставления медическия, зимним же сечения анатомическия и хирургическия в первый на десять час пред полуднем открывати будет». «Иоган Георг Дувернаи, медицины доктор, анатомии и хирургии профессор, в первом полугоде анатомию тела человеческаго и учение хирургическое излагать, а в другом полугоде учение о медицине, опричь физиологии, которую Даниил Бернулли научит, предлагать будет, и особенным желате-лям труда своего не откажет».

«Профессор физиологии — физиологию, к правилам математическим припряженную, в пятый час по полудни предавати будет»24. «Даниил Бернулли, Физиологии Профессор, начала Матема-тическия к Феории Медиче-скои потребная, да приличность их к Физиологии научит». «Пред обед. от часа 7 до 8».

«Химию» «Профессор химии летним временем, во осьмый час по полудни, фармакопию, а зимним, в тот же час, химику учити будет». «Михаил Биргер, химии профессор, летним временем — медицины практики, а зимним временем о самой химии научати будет».

«Ботанию» «Профессор ботаники — летним временем ботанику в медическом огороде, а зимою в доме, от осьмаго часа, историю натуральную и как формулы медическия писать надлежит предлагати будет». «Иоан Христиан Буксбаум летним временем ботанику, зимним историю натуралную излагать будет».

«К сему же классу практик некий придан будет, который студентов медицины, в то время, когда некто из протчих в классе физических учит, практике ме-дической научати будет».

24 В соответствии с понятиями медико-биологической науки первой половины XVIII в. господствовало представление о том, что медику важно знать «геометрию, из которой научиться можно, в чем состоит натура и свойство

Упомянутые в расписании ученые были в медицине отнюдь не только теоретиками. Доктор медицины И.Г. Дювернуа, бывший профессором анатомии в 1725-1741 гг., до прибытия в Петербург состоял, в числе других мест, и медиком при Виртенберг-ском дворе25. Вместе с ним в Петербург прибыл И. Вейтбрехт, «магистр от философии», его ученик, который стал магистром анатомии (1727-1730), а затем профессором физиологии (1731-1747)26. Доучившись медицине, И. Вейтбрехт не только сделал ряд открытий в области анатомии, но и имел медицинскую практику в Петербурге27. Сын хирурга, профессор химии (1726) М. Биргер учился с 24 октября 1707 г. медицине в Лейдене, стал доктором медицины в Кенигсберге (1716), практиковал до назначения в Петербург в Курляндии, предположительно в Либаве. В письме к нему Л.Л. Блюментрост сообщал: «Если вас затруднит химия, то можно ее откинуть, так как вы, как сказано, будете в особенности прилежать к практической медицине»28.

Профессор ботаники в 1724-1727 гг. И.Х. Буксбаум был сыном доктора медицины, практикующего медика, и учился медицине в Лейпциге (1712), Виттенберге (1714) и Йене (1716)29.

фигур, описующих тело. Как вымеривать, разделять и умножать пространство оных...», а также физику. Расчеты должны охватывать два основных компонента всех живых организмов — сосуды и «соки». Во второй половине XVIII в. применение математики в медицинских исследованиях стало вызывать не только научную критику, но и иронию (Копанева Н.П. Нидерландские ученые и Петербургская Академия наук в XVIII веке // Петербургская академия наук в истории академий мира. СПб., 1999. Т. 2. С. 12-13).

25 Радзюн А.Б. Иоганн-Георг Дювернуа — первый анатом Петербургской Академии наук // Немцы в Санкт-Петербурге (XVIII-XX века): Биографический аспект. СПб., 2002. Вып. 2. С. 9.

26 МАН. Т. 2. С. 198.

27 Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб., 1905. Доп. т. I: Аа—Вяхирь. С. 379.

28 Цит. по: Пекарский П.П. История Императорской Академии наук в Петербурге. СПб., 1870. Т. 1. С. 173; База данных Э. Амбургера. [Электронный ресурс]. URL: https://amburger.ios-regensburg.de/index.php?id=7552 (Дата обращения: 27.08.2019).

29 Э. Амбургер отмечает и его учебу в Эрфурте с 27 ноября 1716 г. и в январе 1719 г. и Лейдене в 1717 г. База данных Э. Амбургера. [Электронный ресурс]. URL: https://amburger.ios-regensburg.de/index.php?id=7553 (Дата обращения: 27.08.2019).

До назначения в Академию он был доктором на российской службе в Константинополе, но там он, как и ранее, занимался в основном ботаническими исследованиями30. Д. Бернулли, бывший профессором физиологии в 1725-1730 гг., и Л. Эйлер, принятый по протекции Д. Бернулли адъюнктом физиологии, больше известны как математики, однако первое время после переезда в Петербург они работали на стыке механики и практической физиологии, были физиологами и медиками, применяющими математические методы31.

Нет никаких сомнений, что перечисленные ученые могли бы подготовить в России практических медиков. Главный вопрос, который возникает к дошедшим до нас документам: не осталась ли их педагогическая деятельность в Академии только в проекте и на бумаге?

Сохранились и даже опубликованы свидетельства в пользу того, что заявленное в определенной мере реализовывалось и прочитанные лекции слушали конкретные студенты, имена которых и информацию об их деятельности можно хотя бы частично восстановить. Весной 1727 г. Г.Б. Бильфингер и И.Г. Дювернуа читали публичные лекции по физике и анатомии32. 27 августа 1727 г. в отчете о деятельности Д. Бернулли написал, что учит в лекциях по физиологии «движения животных, к уставам механическим и гидростатическим приведенныя». И.Х. Букс-баум показал, что «в лекциях натуру, и силы, и употребление медическое трав, в аптеках имеющихся, слушателям своим толковать будет»33, а И.Г. Дювернуа не указал, что читает какие-либо лекции34. В 1729 г. продолжал лекции Д. Бернулли35. 16 октяб-

30 Пекарский П.П. История Императорской Академии наук. Т. 1. С. 235.

31 Григорьян А.Т., Ковалев БД. Даниил Бернулли: 1700-1782. М., 1981. С. 59.

32 Толстой Д.А. Академический университет в XVIII столетии. С. 5.

33 МАН. Т. 1. С. 282.

34 В 1727-1729 гг. И.Г. Дювернуа нередко избегал выполнения своих прямых обязанностей, предпочитая выступать на публичных собраниях с докладами о курьезных случаях, имел по этому поводу конфликты с коллегами и руководством Академии. Напр., 30 сентября 1729 г. он читал в конференции «старое разсуждение о монстрах», то есть о людях с анатомическими особенностями. В ответ Лейтман показал ему (предложил в качестве объекта иссле-

ря 1729 г. начал лекции И.Г. Дювернуа, имея только одного студента — А. Энса36. И.Г. Гмелин «в 1730 и 1731 годех обучал в бер-гавских медицынских науках» пять учеников, а в 1732 г. читал химию четырем ученикам37.

Новых объявлений о лекциях не издавалось отдельными листами до 1732 г.38

Таблица 2

Медицинские лекции из каталога о лекциях 1732 г.39

Иоганн Георг Дювернуа, Императорский академии наук анатом читает анатомические лекции, а доведя оные до конца, наставляет в хирургии. И впредь публичный анатомический курс устраивает в начале года. После полудни от 2 до 3.

Иоганн Георг Гмелин, химии и натуральной истории профессор, станет наставлять в основаниях химии теоретической, також охотникам помимо истории натуральной описывать ископаемых и моллюсков. От 3 до 4.

Иосиа Вейтбрехт, физиологии профессор; толковать станет в публичных своих лекциях Физиологию Бургавову40 и нужные к тому эксперименты анатомико-физические показывать. А избранным слушателям станет приватно давать остальные части медицины. От 4 до 5.

дования) репу в виде человеческой руки, выросшую в саду генерала фон Ми-ниха. И.Г. Дювернуа вышел из себя и на следующий день отказался анатомировать трупы и обучать тем самым Вейтбрехта, а через неделю принес на заседание «редьку, которая была видом подобна гермафродиту» (МАН. Т. 1. С. 280-281, 559, 560).

35 Толстой Д.А. Академический университет в XVIII столетии. С. 7.

36 МАН. Т. 1. С. 584.

37 Там же. Т. 2. С. 211.

38 В газетах публиковали по меньшей мере объявления о лекциях Б.Г. Биль-фингера и И.Г. Дювернуа 8 и 14 марта 1727 г.

39 Catalogus Lectionum Imperialis Academiae Scientarum. Апш 1732. [СПб., тип. Акад. Наук, 1732] [2] с. 2o (СПбФ АРАН. Ф. 21. Оп. 7. Д. 28. Л. 1. Опубл.: МАН. Т. 2. С. 223-224). За перевод объявления с латинского языка благодарю О.А. Кирикову.

40 Имеется в виду первая часть сочинения: Boerhaave H. Institutiones Medies: In usus annus Exercitationis Domesticos Digests. Linden, 1708 (Переизд. 1710, 1713, 1720, 1722, 1723 гг. и др.).

Эти лекции, по-видимому, читались в полном объеме, подтверждения чему можно найти в различных документах, появившихся в ходе начавшегося в конце 1732 г. и продолжавшегося в 1733 г. судебного разбирательства: был создан «Реэстр студентам», в котором перечислены прослушавшие медицинские лекции в 1725-1733 гг.41, а также собраны показания профессоров. Позднее они были изданы под названием «Оправдание Президента Академии, Л. Блюментроста, пред Правительствующим Сенатом в январе 1733 года» в «Ученых записках Императорской Академии наук по первому и третьему отделениям», а после переизданные в «Материалах для истории Императорской Академии наук»42.

Показания, данные профессорами о событиях, продолжавшихся в течение восьми лет до разбирательства, содержат немало указаний на невозможность предоставить полные данные. Особенно это касалось состава слушателей лекций. Например, И.Г. Дювернуа на вопрос о том, кого он обучал, назвал в 1732 г. только трех учеников, «умолчая о других, которых имяна <...> никогда не ведал, також из иностранцев повсягодно многое число лекарей и лекарских учеников из гошпиталей от флота и из полков при

41 СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 791. Л. 63-66 об. Документ дошел до нас в составе следственного дела И.Д. Шумахера 1743 г. Создание источника, с которого была сделана копия, относится, по-видимому, к последней трети 1732 — первой половине 1733 г. За «Реэстром...» в документах следует список гимназистов, который обрывается на фамилиях, учтенных в «Генеральном списке учеников» 30 сентября 1732 г. Следующая запись в нем датируется только 7 января 1733 г. «Реэстр студентам» был введен в научный оборот сначала Е.С. Кулябко, а затем более полно проанализирован Ю.Х. Копелевич (Копе-левич Ю.Х. Первые академические студенты // ВИЕТ. 1996. № 2. С. 4-15; Кулябко Е.С. М.В. Ломоносов и учебная деятельность Петербургской Академии наук. С. 33-35). Публикация Е.С. Кулябко содержит несколько значимых ошибок: фамилия студента Вох прочитана ею как Воль, а неизвестные составителю документа имена и отчества студентов Овенса и Ланге, обозначенные в подлиннике литерами «N.N.», переданы в публикации как первый инициал имени.

42 Оправдание Президента Академии Л. Блюментроста пред Правительствующим Сенатом в январе 1733 года // Ученые записки ИАН по первому и третьему отделениям. СПб., 1855. Т. III. С. 672-688; МАН. Т. 2. С. 194-199, 200213.

том же присутствовали»43. Д. Бернулли не назвал имена и число слушателей-лекарей, перечисляя учеников: «Студенты Шиллинг, Кондоиди, Мюкс, которые ныне обретаются в Голандии, також и Ададуров, и несколько лекарей и другие, которых имена не упом-нит»44. Тем не менее «Реэстр студентам» позволяет их частично восстановить. Ранее информация из этого источника о прослушанных курсах уже давалась списком в статье Ю.Х. Копелевич, однако большинство студентов перечислялось в литературе только по фамилиям45. Появление в открытом доступе базы данных Эрика Амбургера46 и облегчение доступа к другим источникам позволило восстановить некоторые сведения о студентах.

Список студентов, прослушавших медицинские лекции в Академии в 1725-1732 гг., с указанием установленных значимых сведений об их образовании и профессиональной

деятельности47

1. Ададуров В.Е. наряду с математическими курсами Л. Эйлера и Г.В. Крафта и курсом Т.З. Байера по древностям учился у И.Г. Дювернуа «как в анатомии, так и в лекарских науках»48, прослушал курс физики применительно к физиологии у Д. Бернулли вместе с лекарями49. Возможно, выбору этих курсов он обязан сближением с П. Кондоиди50.

43 Оправдание Президента Академии... С. 675.

44 МАН. Т. 2. С. 206.

45 Копелевич Ю.Х. Первые академические студенты // ВИЕТ. 1996. № 2. С. 8-9.

46 База данных Э. Амбургера. [Электронный ресурс]. URL: https://amburger. ios-regensburg.de/index.php?mode=4 (Дата обращения: 25.08.2019).

47 Ссылки на описанные выше три источника не приводятся.

48 МАН. Т. 2. С. 195.

49 Там же. С. 206.

50 Пекарский П.П. История Императорской Академии наук в Петербурге. Т. 1. С. 504. Удивительно, но сам П.З. Кондоиди, будущий архиятр, по-видимому, не посещал в Петербурге медицинских лекций, зато ходил на лекции Г.З. Байера по древностям, И.П. Коля по риторике и Г.В. Крафта по математике. Аналогичным образом поступал Генрих Мюкс, сын гоф-маклера С.А. Мюкса, который слушал лекции Г.З. Байера и Л. Эйлера, после чего уехал в Лейденский университет учиться на медицинском факультете (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 791. Л. 64 об.).

2. Алзинг Бенедикт, шведской нации, родился ок. 1698 г. в Стокгольме. Уже в 1724 г. вместе с И. Вохом занимался под руководством И.А. Аззарити (Ацарити) при Академии наук изготовлением препаратов для Кунсткамеры из костей великана Н. Буржуа (Буржоа)51. В 1732 г. мы находим его среди студентов, слушающих у И. Вейтбрехта курс физиологии. В списке студентов он обозначен как «хирург при Императорской Армии»52. В том же году стал хирургом Кадетского корпуса. Умер, по данным Э. Амбургера, 5 декабря 1736 г. в Петербурге.

3. Буцковский Филипп Вильгельм (Вилим) — сын камер-лакея в Пруссии Генриха Буцковского и Катарины Мюллер. В России был хирургом во флоте. С 1730 по 1733 г. прослушал анатомию и хирургию у И.Г. Дювернуа, первые медицинские основания у И.Г. Гмелина и И. Вейтбрехта, в 1732-1733 гг. — химию у И.Г. Гмелина. Участник обеих Камчатских экспедиций, во второй был старшим лекарем. В 1742 г. состоял при Финляндской армии, в 1751 г. был штаб-хирургом, в 1758 г. вышел в отставку.

4. Вох (Вохе) Илья (Woch Elias) родился ок. 1704 г.53 в Москве в семье кузнеца. В 1724 г. был фельдшером, вместе с Алзингом занимался под руководством Аззарити при Академии наук изготовлением препаратов для Кунсткамеры из костей великана Н. Буржуа54. С 1730 по 1733 г. прослушал хирургию у И.Г. Дювернуа и медицину и химию у И.Г. Гмелина. Позже служил хирургом в гвардейских Преображенском и Измайловском полках. Скончался в 1755 г. в Москве, погребен 14 мая55. Его младший брат Христиан (ок. 1719 г.р.) обучался с 23 марта 1729 г. не

51 МАН. Т. 1. С. 42-43.

52 СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 791. Л. 65 об.

53 Рихтер В.М. История медицины в России. М., 1820. Ч. 3. С. 516. У Э. Амбургера есть противоречивые указания о кончине И. Воха: в возрасте 88 лет в 1755 г. и 67 лет в 1747 г. Однако ни то, ни другое не может быть верным, если исходить из имеющихся данных о годе его рождения, учебе и наличии брата-гимназиста. Также ему нельзя приписать, как это делает Э. Амбургер, покупку половины двора у семьи Бокховен 9 марта 1702 г.

54 МАН. Т. 1. С. 42-43.

55 По данным В.И. Рихтера, умер в 1748 г.

менее двух лет в Академической гимназии, также был лекарским учеником56.

5. Геце (Гетц, Gortz) Иоганн Генрих — уроженец Петербурга, прослушал с 1730 по 1733 г. Бургавовы наставления у И. Вейт-брехта. Помощник хирурга Сухопутного госпиталя, скончался 11 марта 1732 г. В Академической гимназии с 20 апреля 1726 г. учился Франц Вильгельм Гетц, родившийся в Гамбурге и умерший 5 ноября 1734 г. в Петербурге. Возможно, это младший брат Иоганна Генриха.

6. Клейнфельд Мартин с 1732 г. учился медицине у И. Вейт-брехта57 и, по-видимому, тогда же или чуть позже у Дювернуа, так как последний рекомендовал его в 1735 г. на должность sub-прозектора, называя студентом хирургии и медицины и заявляя, что он имеет основательные познания в языках, физических и медицинских науках58. 11 мая 1748 г. назначен адъюнктом Академии по анатомии. Умер 29 января 1761 г.

7. Лев — хирург, с 1730 по 1733 г. прослушал медицинские курсы у И. Вейтбрехта, И.Г. Гмелина и И.Г. Дювернуа. Умер в 1733 г.

8. Папельбаум Карл — в 1731 г. хирург Ингерманландского корпуса (по другим данным — Инженерного корпуса)59. В 17301731 гг. прослушал у И.Г. Гмелина курс «Бергавовы медицинские науки», а в 1731-1732 гг. у него же учился химии. Слушал также курсы медицины у И. Вейтбрехта и И.Г. Дювернуа. С 1737 по 1741 г. был хирургом Кадетского корпуса. В 1763-1765 гг. принимал участие в заседаниях Прусской (Берлинской) академии наук.

9. Пост Иоганн — хирург при Российской армии, в 1727 г. служил в Архангелогородском пехотном полку. С 1730 по 1733 г.

56 СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 9. Д. 2. Л. 13; Разряд I. Оп. 70. Д. 20. Л. 18 об.; МАН. Т. 2. С. 27.

57 В «Реэстре студентам» эта информация представлена так: «N.N. Клейн-фелт родом из Элбинга в Пруской земле учится медицины у доктора Веит-брехта» (СПбФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 791. Л. 66).

58 МАН. Т. 2. С. 695, 705.

59 Там же. С. 16.

прослушал курсы хирургии у И.Г. Дювернуа и медицины и химии у И.Г. Гмелина.

10. Сатаров Иван Петрович, вероятно, как и его брат, учился в Московской госпитальной школе. Служил хирургом при Адмиралтействе, после смерти брата просил определить его лекарем и переводчиком с латинского на русский язык в Академию 1 июня 1732 г.60 Слушал курсы И. Вейтбрехта, И.Г. Дювернуа, И.Г. Гмелина в 1730-1731 гг.

11. Сатаров Максим Петрович — учился в Московской госпитальной школе. С 9 сентября 1724 г. переводчик Академии, находился при Л.Л. Блюментросте в Москве для перевода академических дел до февраля 1729 г., когда переехал в Петербург. Занимался в Академии переводами текстов, связанных с медициной61. В Академии слушал лекции у И.Г. Дювернуа. Умер 19 мая 1732 г.

12. Стехман — армейский хирург на русской службе. Не ранее 1726 г. и не позднее 1732 г. учился у И. Вейтбрехта, И.Г. Гмелина и И.Г. Дювернуа.

13. Шиллинг Иван Иванович (Штиллинг Иоганн Дитрих) — родился в 1703 (или по другим данным в 1705 г.) в Петербурге. Отец служил капитаном флота в Кронштадте. В 1726 г. посещал Сиротский дом барона М.В. фон Нирота на мызе Альпе в Эст-ляндии. В 1726-1727 гг. прослушал риторику у И.П. Коля, анатомию у И.Г. Дювернуа, философию у Х. Мартини и математику у Д. Бернулли. С 2 сентября 1727 до 1731 г. одновременно с П. Кондоиди учился в Лейденском университете, где получил степень доктора медицины. После вернулся в Россию, был военным врачом при разных полках, в 1754 г. — в Кадетском корпусе. 29 сентября 1760 г. назначен лейб-медиком Елизаветы Петровны.

14. Шнейдер — учитель в семье генерал-лейтенанта Карла Гохмута. Прослушал курс «Бергавовы медицинские науки» у И.Г. Гмелина в 1730-1731 гг. Уехал до окончания курса.

15. Энс Абрам Абрамович (Ens Abraham, Anclamo Abraham, Анкламо Авраам, Энц Абрагам) — родился в 1713 г. в г. Анкламе

60 Там же. С. 144.

61 Там же. Т. 1. С. 448, 603; Т. 2. С. 123-124.

(Померания), в семье лекаря Лейб-гвардии Преображенского, а затем хирурга Семеновского полков, находившегося на русской службе с 1696 г. Учился с 13 января 1726 г. в Академической гимназии. В 1729-1730 гг. слушал курсы медицинских наук у И. Вейтбрехта, И.Г. Дювернуа и И.Г. Гмелина, а также математики у Г.В. Крафта и Л. Эйлера. С 13 октября 1731 г. студент Лейденского университета, где продолжал учиться медицине по меньшей мере до 1733 г. В 1738 г. путешествовал по Англии, занимаясь, помимо прочего, сбором гербария в Лондоне. В 1739 г. стал штаб-лекарем в Петербурге62. В 1745 г. вновь возобновил сборы гербария в Утрехте (Голландия), где, по-видимому, в то же время получил диплом доктора медицины. В 1746 г. издал в Гальбштадте сочинение «Disquisitio anatomico-pathologica de morbo boum Ostervicensium pro peste non habendo», посвященное борьбе с чумой и переизданное в 1764 г. в Кенигсберге Д.Х. Кан-тером. В 1746 г. продолжал путешествовать по Европе, где собрал множество образцов гербария в Йене, Лейпциге, Берлине, Дрездене, а также на территории Речи Посполитой63. Возвратившись в 1747 г. в Россию, стал военным врачом. Умер 20 августа 1770 г.

Здесь перечислены пятнадцать слушателей, посещение которыми конкретных медицинских курсов подтверждено документами. В действительности их, по-видимому, было больше. Например, И. Вейтбрехт учился при Академии анатомии у И.Г. Дювернуа практически, в анатомическом театре. Генрих Эрнст Ортгизе числился студентом Академии с последней трети 1725 г. до середины 1726 г., преподавал в Академической гимназии64. По указанию Г.Ф. Миллера, после этого он «стал секретарем Медицинской канцелярии, но на этом посту вскоре погиб несчастным образом»65. Вполне вероятно, что они тоже слушали медицинские лекции при Академии.

62 Рихтер В.М. История медицины в России... М., 1820. Ч. 3. С. 300.

63 Сытин А.К., Рязанова Л.В. Гербарий Абрахама Энса // Природа. 2005. № 6. С. 92-96.

64 СПФ АРАН. Ф. 3. Оп. 1. Д. 2. Л. 23 об., 28.

65 Миллер Г.Ф. Избранные труды / Сост., ст., примеч. С.С. Илизарова. М., 2006. С. 550.

Уровень преподавания медицины обеспечивался, прежде всего, уровнем профессоров Академии как ученых, о чем здесь говорить излишне. Однако успешному учебному процессу должны были способствовать также богатые коллекции Кунсткамеры и наличие у Академии анатомического театра. Возможность его регулярного посещения у студентов появилась не сразу. В 17261728 гг. анатомический театр располагался на первом этаже бывшего дворца Прасковьи Федоровны, тогда как студенты жили и учились на Петербургском острове, в домах П.П. Шафирова и И.П. Строева66. В 1728 г. в еще недостроенном здании «Палат» был устроен новый анатомический театр, где читались лекции студентам и устраивались публичные вскрытия трупов. Е.Н. Груздева приводит описание этого театра: «Зал имел особый вход с улицы со стороны набережной. В центре на возвышении стоял стол, вокруг которого амфитеатром располагались места для зрителей. Через окна в куполе зала (на уровне второго этажа) можно было наблюдать за действиями экспериментатора сверху <...> Имелись при театре три „каморки" для прозектора и его помощников, а вдоль стен зала располагались анатомические экспонаты и 12 шкафов с готовыми препаратами, количество которых постоянно пополнялось»67. В 1747 г. в результате пожара в Кунсткамере анатомический театр перестал существовать. В дальнейшем его несколько раз возобновляли: при А. Каау-Бур-гаве в 1749-1758 гг. в доме Строганова, при А.П. Протасове в 1759-1762 гг. в Боновом доме, затем в 1765-1785 гг., мотивируя его воссоздание потребностью не только в паталогоанато-мических экспертизах, но и в анатомических лекциях68. Однако представляется, что такие условия для медицинского образования, как во второй четверти XVIII в., при Академии уже не достигались.

66 Костина Т.В. Пространство Академических гимназии и университета: Материалы к истории: 1724-1805 гг. // Клио. 2013. № 10 (82). С. 7-8.

67 Груздева Е.Н. Анатомический театр Академии наук (по документам СПФ АРАН). [Электронный ресурс]. URL: http://ranar.spb.ru/rus/books6/id/570/ ?fbclid=IwAR0stySSW-joC9y4IrzqFZqLFmv1s0ZlhTg_7d4gL1o8vE0 RLCgYKM2Nie0 (Дата обращения: 21.07.2019).

68 Там же.

Итак, при Академии в 1726-1732 гг. читались курсы, соответствующие программе медицинских факультетов европейских университетов того времени, при довольно большом для них числе профессоров-медиков69. Студенты были малочисленны, и информация о них плохо сохранилась, однако на сегодняшний день известны не менее пятнадцати из числа тех, кто слушал лекции по медицине. Из них восемь уже к тому времени были хирургами или лекарями в российской армии; два брата Сатарова учились в Московской госпитальной школе; М. Клейн-фельд, по-видимому, учился в неустановленном университете медицине и хирургии, но окончил свое образование в Петербурге. Про Шнейдера пока найти каких-либо данных об образовании, кроме прослушанного курса, не удалось, а В.Е. Адодуров медицинский курс посещал вместе с курсами других направлений, вероятно, для общего развития. А. Энс и И.И. Шиллинг, напротив, начали изучать медицинские науки в Петербурге, а завершали образование в Лейдене. Оба они достигли выдающихся успехов в медицине. А. Энс получил известность как врач, специализирующийся на оспе, а И.И. Шиллинг стал лейб-медиком Елизаветы Петровны.

Собранные сведения не противоречат тому, что такая недоили переподготовка медиков при Академии происходила с перерывами, а некоторые курсы открывались для единственного слушателя, однако они позволяют вписать Петербургскую академию наук в число институтов, способствующих зарождению высшего медицинского образования в России.

69 См., напр., каталоги Марбургского университета за 1737-1740 гг., когда медицинский факультет в нем был представлен в 1737 г. тремя, а в остальные годы двумя профессорами (СПбФ АРАН. Ф. 20. Оп. 6. Д. 59. Л. 2 об., 8 об.-9, 12-12 об., 15 об.-16, 19, 21 об.-22, 25). Созданный в 1755 г. «Проэкт о Учреждении Московского Университета» также предполагал наличие на медицинском факультете трех профессоров ([Проект об Учреждении Московского университета (12 января 1755 г.)]. [Электронный ресурс]. URL: http:// museum.guru.ru/ustavy/ustav1755/project1755.phtml (Дата обращения: 19.07.2019)).

Литература

Алексеев Г.К. Главный военный госпиталь / Под ред. Н.Л. Крылова. М., 1985.

Алелеков А.Н. История Московского Военного госпиталя в связи с историей медицины в России к 200-летнему его юбилею: 1707-1907. М., 1907.

Вишленкова Е.А. Медицинские советы и врачебные общества в Петербурге первой половины XIX века // История медицины. 2016. Т. 3. № 2. С. 186-200.

Выдающиеся российские врачи и ученые-медики: Учебно-методическое пособие по истории медицины для студентов медицинских вузов / Сост. В.П. Милосердов, Н.В. Абызова и др. Саратов, 2009.

Гатина З.С., Вишленкова Е.А. Система научной аттестации в медицине: (Россия, первая половина XIX века) // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств. 2014. № 1 (18). С. 168-178.

Григорьян А.Т., Ковалев Б.Д. Даниил Бернулли: 1700-1782. М., 1981.

Громбах С.М. Вопросы медицины в трудах М.В. Ломоносова. М., 1961.

Громбах С.М. Материалы к истории санитарного просвещения в России в XVIII веке. М., 1951.

Громбах С.М. Русская медицинская литература XVIII века. М., 1953.

Дельвиг В.С. Место и роль Московского госпиталя в истории реформирования российской медицины: 1707-1735 гг. // Общество. Среда. Развитие: (Terra Humana). 2013. С. 65-70.

Заблудовский П.Е. История отечественной медицины. М., 1960.

Змеев Л.Ф. Чтения по врачебной истории России. СПб., 1896.

История Академии наук СССР / Гл. ред. К.В. Островитянов. М.; Л., 1958. Т. 1 (1724-1803).

История здравоохранения дореволюционной России: (Конец XVI — начало XX в.) / Под ред. Р.У. Хабриева. М., 2014.

Кацнельбоген А.Г. Общественная медицина в России: (Вторая половина XVIII — начало XIX века). Волгоград, 1994.

Копанева Н.П. Нидерландские ученые и Петербургская Академия наук в XVIII веке // Петербургская академия наук в истории академий мира. СПб., 1999. Т. 2. С. 11-16.

Копелевич Ю.Х. Первые академические студенты // ВИЕТ. 1996. №2. С. 4-15.

Костина Т.В. К вопросу о численности и статусе первых академических студентов в Петербурге (1725-1732 гг.) // Вестник ПСТГУ. 20i6. № i (68). С. 32-44.

Костина Т.В. Пространство Академических гимназии и университета: Материалы к истории: 1724-1805 гг. // Клио. 2013. № 10 (82). С. 6-15.

Кулябко Е.С. М.В.Ломоносов и учебная деятельность Петербургской Академии наук. М., 1962.

Миллер Г.Ф. Избранные труды / Сост., ст., прим. С.С. Илизарова. М., 2006.

Мирский М.Б. Медицина России X-XX веков: Очерки истории. М., 2005.

Мультановский М.П. История медицины. М., 1961.

Оборин НА. Первое в России руководство для изучения хирургии // Хирургия. 1969. № 5. С. 148-154.

Палкин Б.Н. Русские госпитальные школы XVIII века и их воспитанники. М., 1959.

Пекарский П.П. История Императорской Академии наук в Петербурге. СПб., 1870. Т. i.

Пироговская М. От Materia medica до хозяйственных книг: Органолеп-тический анализ и становление русского ольфакторного словаря // Новое литературное обозрение. 2013. № 123. С. 144-164.

Пироговская М.М. «Врачество на праздность» и телесная экономия в российской медицине конца XVIII — начала XIX века // Die Welt der Slaven: Internationale Halbjahresschrift für Slavistik. 2018. Jg. 63. Ht. i. S. 98-109.

Радзюн А.Б. Иоганн-Георг Дювернуа — первый анатом Петербургской Академии наук // Немцы в Санкт-Петербурге (XVIII-XX века): Биографический аспект. Вып. 2. СПб., 2002. С. 8-12.

Реннер А. Исследования по истории медицины XVIII-XIX веков на Западе: Новые подходы и перспективы // Медицина в России в годы войны и мира: Новые документы и исследования / Отв. ред. и сост. Л.А. Булгакова. СПб., 2011. C. 213-225.

Рихтер В.М. История медицины в России, сочиненная Вильгельмом Рихтером, Двора Его Императорского Величества лейб-медиком,

действительным статским советником и орденов Св. Владимира третьей степени и Св. Анны второго класса кавалером, Заслуженным профессором [и др.]. М., 1814-1820. Ч. 1-3.

Скороходов Л.Я. Краткий очерк истории русской медицины. Л., 1926.

Смирнова Е.М. Медицинские чины в Российской провинции (XVIII — середина XIX в.) // Новый исторический вестник. 2011. № 2 (28). С. 6-19.

Смирнова Е.М. Частная врачебная практика в России (XVIII — начало XX вв.) // Новый исторический вестник. 2014. № 3 (41). С. 44-62.

Столетие военного министерства: 1802-1902. Главное военно-медицинское управление: Исторический очерк / Гл. ред. Д.А. Скалон. СПб., 1902.

Сытин А.К., Рязанова Л.В. Гербарий Абрахама Энса // Природа. 2005. № 6. С. 92-96.

Толстой Д.А. Академический университет в XVIII столетии, по рукописным документам архива Академии наук. СПб., 1885.

Чистович Я.А. История первых медицинских школ в России. СПб., 1883.

Эрнандес-Хименес Е.Н., Логинов В.А. Исторические очерки о медицинском образовании в Московском университете. М., 2011.

Pirogovskaya, M.M. Constructing the Delicate Subject: Eighteenth-Century Russian Medical Books on Strong Flavours and Feeble Fibres // De Achttiende Eeuw / The Eighteenth Century. 2016. Vol. 48. No. 1-2. P. 93-112.

Renner A. Medizinische Aufklarung und die "Zivilisierung" Russlands im 18. Jahrhundert // Zeitschrift fur Historische Forschung. Vol. 34. No. 1 (2007). P. 33-65.

SeppelМ. Landlords' Medical Care for their Serfs in the Baltic Provinces of the Russian Empire // The Slavonic and East European Review. Vol. 89. No. 2 (April 2011). P. 201-223.

References

Alekseev, G.K.

Alelekov, A.N.

Chistovich, Ya.A.

Del'vig, V.S.

Ernandes-Himenes, E.N., Loginov, V.A.

Gatina, Z.S., Vishlenkova, E.A.

Grigor'yan, A.T., Kovalev, B.D.

Grombah, S.M.

Grombah, S.M.

Grombah, S.M.

Habriev, R.U.

Kacnel'bogen, A.G.

Kopaneva, N.P.

Kopelevich, Yu.H.

Kostina, T.V.

Kostina, T.V.

Kulyabko, E.S.

Miller, G.F.

Miloserdov, V.P., Abyzova, N.V. (Eds.). (2009). Vydayushchiesya rossijskie vrachi i uchenye-mediki: Uchebno-metodicheskoeposobiepo istorii mediciny dlya studentov medicinskih vuzov [The Outstanding Russian

Doctors and Medical Scientists: The Teaching Aid on the History of Medicine for Students of Medical Universities]. Saratov: Saratovskij go-sudarstvennyj universitet.

Mirskij, M.B.

Mul'tanovskij, M.P.

Oborin, N.A.

Ostrovityanov, K.V.

Palkin, B.N.

Pekarskij, P.P.

Pirogovskaya, M.M.

Pirogovskaya, M.M.

Pirogovskaya, M.M.

Radzyun, A.B. (2002). Iogann-Georg Dyuvernua — pervyj anatom Peterburgskoj Akademii nauk [Johann-Georg Duvernoy — the First Anatomist of the St. Petersburg Academy of Sciences]. In A.S. Myl'nikov, T.A. Shrader (Eds.), Nemcy v Sankt-Peterburge (XVIII-XX veka):

Biograficheskij aspekt. Vyp. 2

Renner, A.

Renner, A.

Rihter, V.M.

Seppel, M.

Skalon, D.A.

Skorohodov, L.Ya.

Smirnova, E.M.

Smirnova, E.M.

Sytin, A.K., Ryazanova, L.V.

Tolstoj, D.A.

Vishlenkova, E.A.

Zabludovskij, P.E.

Zmeev, L.F.