Гипонимические (родо-видовые) отношения между лексическими единицами в мокшанском литературном языке

Т.И. ЯНГАЙКИНА

ГИПОНИМИЧЕСКИЕ (РОДО-ВИДОВЫЕ) ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЛЕКСИЧЕСКИМИ ЕДИНИЦАМИ В МОКШАНСКОМ ЛИТЕРАТУРНОМ ЯЗЫКЕ

Данная статья посвящается гипонимическим отношениям (родо-видовым) между лексическими единицами в мокшанском литературном языке.

Когда конкретное слово сравнивается с другими словами того же языка, оно может быть описано как родовое или видовое. Например, слово «стул» стул может быть отнесено к классу видовых понятий, наряду с такими словами, как шра «стол», шкаф «шкаф», буфет «буфет» и т.д. Все эти слова представляют собою видовые наименования, принадлежащие к родовому классу мебель «мебель». Но когда слово «стул» стул сравнивается с такими наименованиями, как кресла «кресло», нюряй кресла «кресло-качалка», оно может быть отнесено к классу родовых, поскольку все указанные наименования являются видовыми и принадлежат к родовому классу «стульев». Таким образом, стул «стул» является родовым по отношению к различным видам стульев и видовым по отношению к различным предметам мебели.

В реальной жизни, как правило, понятия можно обобщить или конкретизировать. Например, якстерь «красный» (тюс «цвет») - это обобщение для алай «алого», бардовай «бордового», розовай «розового» цветов и т.д. Наоборот, алай «алый» - более конкретное, детализированное наименование для некоторых других якстерь «красных» объектов. То есть конкретизация -обратное по отношению к обобщению действие.

Разыскивая в памяти нужное слово или понятие, человек движется вдоль структурных линий (линий синонимии, антонимии, гипонимии и др. - ассоциативных или логических), пронизывающих систему лексики. Именно эти структурные линии соответствуют основным понятиям и категориям лексикологии.

Кроме синонимических (и антонимических) отношений, между лексическими единицами существуют гипонимические отношения - отношения родовидовые. Одно и то же тишеть растение можно назвать акша панчфокс «белым цветком» и комляфкс «хмелью» и т.д. Гипонимические отношения лежат в основе создания тематических, понятийных и идеографических словарей, а также научно-технических тезаурусов.

Все предметы реального мира от мельчайших атомов до галактик находятся друг с другом в различных взаимоотношениях. Одним из основных видов являются отношения по типу часть - целое. Для обозначения понятия и имени части в основном используется термин партитив, однако известны термины партоним и мероним. Для обозначения понятия и имени целого - термин холоним. Предметные отношения между частью и целым называют партитивными. Поскольку все реальные связи так или иначе воплощаются в семантических структурах и единицах языка, можно предположить, что, во-первых, предметным партитивным отношениям соответствуют партитивные семантические связи между единицами языка и в первую очередь между единицами лексико-семантической системы; во-вторых, партитивные семантические связи в языке занимают такое же важное место, как и отношения по типу часть - целое в реальности. Действительно, лингвисты отводят им если не ведущее, то довольно заметное место в ряду других парадигматических отношений. Так, Э.В. Кузнецова рассматривает партитив-

ные семантические связи как второй возможный тип гипонимических отношений в лексике после родо-видовых [6].

Б.А. Плотников считает партитивные отношения наряду с родо-видовыми проявлением импликационных связей - одного из универсальных типов парадигматических отношений [14]. М.В. Никитин констатирует, что семантическая структура словаря имеет два глобальных и универсальных измерения: гипер--гипонимические (родо-видовые) и партитивные отношения [12].

Роль и семасиологическую значимость этих отношений отмечают И.А. Стернин и З.Д. Попова. Не все исследователи лексико-семантической системы рассматривают партитивные отношения как самостоятельный тип, к последним относятся Д.Н. Шмелев, Н.М. Шанский, Л.А. Новиков, М.И. Фомина, Ю.Д. Апресян, П.Н. Денисов. Но лингвисты, признающие существование отношений по типу часть - целое считают их важнейшим фактором смыслового упорядочения словаря, благодаря чему он предстает как целостная иерархическая структура. Итак, можно констатировать, что в современной теоретической семантике состоялось признание роли партитивных отношений в лексико-семантической системе и места партитивов в ней. Партитивные лексемы являются ее членами, равно как гипонимы, гиперонимы, синонимы, полисеманты и т.д.

В мокшанском языке термин «гипоним» мы не встречаем, также не находим и в словаре «Мокшень-рузонь валкс» (Мокшанско-русский словарь»). Но гипонимы существуют в языке, и это мы будем раскрывать в этой статье. Прежде чем перейти к теоретической и практической части, дадим определение этому термину:

Гипоним - это объект, являющийся подвидом другого объекта. Например, понятие валда сенем «голубой»- гипоним понятия лексемы сенем «синий», автомобиль «автомобиль» - гипоним словосочетанию транспортонь средства «транспортное средство». Конкретизация обозначает, что мы накладываем на объект дополнительные ограничения. Рассмотрим в контексте: Тяса ульсть аф аньцек гальчёвкань од ломаттне, но и лепьёвкань стирьхне, цёратне [10]. «Здесь была не только гальчёвская молодёжь, но и лепченские девушки и парни». В данном примере слова стирьхть, цёрат «девушки, парни» являются гипонимами понятию од ломаттне «молодёжь».

Гипероним - это объект, являющийся надвидом (родом) другого. Сенем «синий» выступает как гипероним валда сенемти «голубому», автомобиль «автомобиль» - гипероним Москвичти «Москвич» и т.д. Если А - гипоним для Б, то Б -гипероним для А, т.е. понятия гипоним и гипероним противоположны (антонимы). Рассмотрим в контексте: Тяфта юватькшнихть нумолхне, конатнень мельге вень-берьф панцихть рысне, росомахатне, келасне и нльне оцю пря корошневок [1]. «Так издают звуки зайцы, за которыми всю ночь гонятся рыси, росомахи, лисы и даже коршуны». В данном примере вирень жуватат «звери» выступает как гипероним лексемам нумол «заяц», рысь «рысь», росомаха «росомаха», келазь «лиса».

Родо-видовое отношение образует иерархическую структуру.

Часть - целое. Объект, как правило, состоит из нескольких частей или элементов. Например, панар «рубашка» состоит из ожаста «рукавов», ворот-никста «воротника» и т.д.

Мероним - это объект, являющийся частью для другого. Двигатель «двигатель» - это мероним для автомобильти «автомобиля».

Холоним - это объект, который включает в себя другое. Например, у слова куд «дом» есть кудпря «крыша». Куд «дом» - холоним для кудпря «крыша». Мероним и холоним - противоположные понятия.

Отношение «часть - целое» также образует иерархическую структуру.

Гипонимы - «слова, называющие предметы (свойства, признаки) как элементы класса (множества) и состоящие в отношениях гипонимии со словом-названием этого класса (гиперонимом или суперординатой). В отличие от гипонима гипероним - слово с широким значением, выражающее общее, родовое понятие, гипоним - слово с более узким значением, обозначающее подчиненное, видовое понятие» [3].

Гипонимия - [от греч. hypo - под, внизу и опута - имя] - иерархическая организация элементов семантического поля, основанная на родо-видовых отношениях, представляющая собой включение семантически однородных единиц в соответствующие классы наименований. Слова, соответствующие видовым понятиям (например, пудель «пудель», овчарка «овчарка» и т.п.), выступают как гипонимы по отношению к слову, соотносящемуся с родовым понятием (пине «собака»), - гиперониму и как согипонимы по отношению друг к другу.

В дефинициях толковых словарей используются те отношения, которые существуют между ЛСВ разных слов, для истолкования значений, в частности синонимы и антонимы. Но эти отношения могут описываться и в специальных (аспектных) словарях. В дефинициях гораздо чаще используются гипонимичес-кие (родо-видовые) отношения между словами. Так, в дефинициях слов келу «береза», пиче «сосна», уштор «клён», тума «дуб», куз «ель» и т.д. будет непременно присутствовать слово шуфта «дерево». Рассмотрим в контексте: Ви-рень питомникста усксть озафнемс машинаса эрь кодама шуфтонят: келунят, пяштенят, пизелкскят, ушторнят [5]. «Из лесного питомника на машине привезли для посадки разные саженцы: берёзки, орешники, рябину, клёны».

Ю.Н. Караулов отмечает, что в процессе подведения группы слов (поля) под ту или иную рубрику, в процессе «ориентирования поля на ту или иную суперординату» исследователь сталкивается с именами, предполагающими перечисление подчинённых им и включающихся в них элементов [3].

В мокшанском языке эти имена, или суперординаты, могут быть словами двух противоположных типов. С одной стороны, это могут быть суперординаты типа щам «одежда» (для слов алгань панар «сорочка», «панар рубашка», паля «платье») и мебель «мебель» (для слов шра «стол», скомня «стул», шкаф «шкаф»). Рассмотрим в контексте: Сёксенда шачихть, тялонда кулыхть, тунда меки живолгодыхть (озипне) [9]. «Осенью всходят (букв. родятся), зимой помирают, весной снова оживают (озимые)».

Ю.Н. Караулов считает, что «Отношения между частями денотата, обозначенного именем поля, принципиально отличны от отношений между гипонимами, когда ядром является родовое имя. Указание рода, или суперординаты, всегда есть указание определяющей семантической связи между входящими в данное множество элементами, т.е. между гипонимами. Соотношение же часть - целое, свойственное денотативному имени, представляет собой обозначение определенной ситуации, а перечисление элементов этой ситуации составляет тематический класс. Гипонимы равноправны по отношению к суперординате, и каждый из них имеет самостоятельную ценность. В изолированном же виде каждый гипоним может выступать как заместитель суперординаты, или всего рода, поскольку обладает основными его свойствами, которые повторяются на всем множестве как семантическая связь» [3]. Так, жу-ватакс «животными» будут алаша «лошадь», вазня «теленок», тракс «корова», уча «овца», боран «баран». Примеры из художественной литературы: Пингонь ётазь (алять) калдазсонза цяфась вашияф алашац, нолсезе вазнянц

кептерь одар траксоц, трнатфтозь пулоснон учатне и боранць, кътнасть пи-зосост сарасне, утомоц пяшксель кашторды коське сёрода [13]. «Прошло время (у мужика) - в хлеву ржала ожеребившая кобыла, облизывала телёночка с большим выменем корова, крутили хвостом овцы и баран, на насесте кудахтали куры, амбар был полон сухой ржи». В данном примере жувата «скотина» -родовое понятие, «лошадь» алаша, «корова» тракс ... - видовые понятия.

Как видим, денотативные (тематические, ситуативные) группы в идеографическом словаре принципиально неустранимы. Их необходимость диктуется наличием значительного количества слов, которые никуда, кроме таких групп, входить не могут. Ю.Н. Караулов отмечает: «Структура тематических групп, или полей ситуативного характера, отличается от структуры десигнативных полей тремя особенностями. Во-первых, имена денотативного характера, называющие ситуацию, как правило, не имеют синонимов (ср. театра «театр», мебель «мебель», почта «почта»). Во-вторых, антонимы у имён такого типа весьма специфичны: ср. «город - село» ош - веле, «театр - кино» театра -кино, «голова - ноги» пря - пильге. И, наконец, на месте видовых отношений между гипонимами в поле с именем ситуативного характера выступает перечисление составных частей данного имени как суперординаты» [3].

Ю.С. Маслов выделяет иерархическую подчиненность одного значения другому по линии вид - род [11]. Например, бульдог «бульдог» - пине «собака», пине «собака» - жувата «животное») или по линии часть - целое (минута «минута» - час «1 час», аймак «район» - область «область»). В мокшанском языке также наличествуют слова по линии часть - целое. Рассмотрим в контексте: Мъзярда эряви, лятфтамс тя-тона кизоть, ковть, шить и нльне частть да мярьголеть: «Ульсь ся эста-эста, ся-ся пингоня [2]. «Когда надо вспомнить какой-нибудь год, месяц, день и даже час, я бы сказала: «Было это тогда-тогда, в то-то время».

Анализ соотношений между концептуальными значениями слов позволяет в той или иной мере «расщеплять» эти значения, выделяя их отдельные компоненты, так называемые семантические множители. Семантические множители отчасти выступают как «интегрирующие» семантические признаки, объединяющие данное значение в одну группу с другими, отчасти же как «дифференциальные семантические признаки», отличающие одно значение от другого. Интегрирующий признак обычно соответствует в определении понятия указанию на ближайший род, а дифференциальный признак - указанию на видовое отличие, вернее - на каждое из видовых отличий, которым данное понятие отличается от какого-либо другого в рамках того же родового.

Мы вслед за Масловым Ю.С. утверждаем, что концептуальные значения слов тядя «мать», аля «отец», дуган «брат», сазор «кузина» и т.д. объединяются интегрирующим признаком эсьне «кровный родственник». Каждый элемент системы характеризован в отношении каждого из признаков. Так, щака «тетка» 1) в противоположность, например, сазорти «сестре» (мое поколение), бабати «бабушке» (поколение, старшее на 2 ступени) и т.д.; 2) в противоположность тядяти «матери» не является прямой родственницей по восходящей линии. Если мы возьмем систему терминов родства в более широких рамках, включая и свойство, т.е. родство через браки, мы должны будем учесть еще признак кровного родства через браки и со стороны жены/со стороны мужа. Так, по данному признаку различаются в поколении родителей (мужа) «авай» «свекровь» и матка «тёща», в поколении жены - шурин «шурин» (брат жены); альгявозь «деверь» (брат мужа) [11]. В художественной литературе мы нашли

достаточно примеров, где различаются термины родства: Семьянке минь ёмла-няль: мон, тярязе и алязе [1]. «Семья наша была небольшая: я, мама и папа». В данном примере семья «семья» - гипероним по отношению гипонимам «я мон, тярязе, алязе (сын или дочь), мама, папа». Сувань - и тейне кивок мезевок ашезь пъшкяде: аф батькась, аф маткась, аф Верась [5]. «Зашёл - и на меня никто не обратил внимания: ни тесть, ни тёща, ни Вера».

Значение слов-гипонимов (видовых понятий) богаче признаками, чем гиперонимов (родовых понятий), поэтому семантическое содержание первых представлено большим кругом, вторых - малым (не путать с объемом понятий). Так, значение слова шукштуру «смородина» включает в себя семантику родового слова имож «ягода» плюс дифференциальные признаки, отличающие шукштору «смородина» от других «ягод», шукштору «смородина» - кустарник со съедобными кисловато-сладкими ягодами. Например: Шачень мон ся кизоня, мзярда тайгаса шачсь вельф лама иможда: черникада, брусникада, шукштурода и инезида [1]. «Родился я в тот год, когда в тайге уродилось много ягод: черники, брусники, смородины и малины».

Смысловые отношения единиц в такой оппозиции можно представить в общем виде: таймень «таймень» - «рыба» кал; таймень - крупная хищная рыба (лососевые); «рыбы» калхт - «налим, окунь» ментюк, окунь. Между характером оппозиции и дистрибуции отсутствует закономерная связь. Например: ...Омбоце шиня шобдава путф кячказненди повсть котошка килограммань сталмоса таймень, кафта ментюкт и ниле окутть [1]. «На второй день утром в расставленные крючки попались килограмм на шесть таймень, два налима и четыре окуня». Это означает, что между оппозициями и дистрибуциями может быть установлено соответствие, что и дает благоприятный прогноз для возможного синтеза категорий. Логическая валентность единицы, которая отражает связи и соположения предметов данного класса с предметами других классов и является существенной характеристикой экзастенсионала имени, тесно связана с его интенсионалом (свойством, смыслом). Более содержательные семантически маркированные единицы (имена) обладают в силу этого менее широким охватом класса предметов и более ограниченной дистрибуцией, чем их соотносительные немаркированные единицы. Лексическая дистрибуция немаркированного члена привативной оппозиции включает в себя дистрибуцию маркированного члена так, как во всех окружениях (контекстах): где встречается слово слон «слон», можно употребить гипероним жувата «животное» (слоттне ёрясть хоботснон мархта «слоны помахивали хоботами» - жува-татне ёрясть хоботснон мархта «животные помахивали хоботами»), но обратное не всегда возможно, например, в тех случаях, когда в слове, обозначающем родовое понятие (гипероним), актуализируются семы, отсутствующие в слове-гипониме (видовом понятии) (эвотьф жуватась мявкснезевсь «испуганное животное замяукало», кулхцонды жуватась эстокиге лоткась увама «послушное животное сразу же перестало лаять», невозможна замена слова жувата «животное» на слово слонць «слон»). Таким образом, между объемом содержания (значения) единиц и объемом их дистрибуции обнаруживается обратно пропорциональная зависимость.

Привативная оппозиция с ее включающей дистрибуцией (более широкой для немаркированного члена) может соотноситься со сравнимыми, подчиненными понятиями, объем одного из которых (подчиненного) включается в объем другого (подчиняющего): ср. пине «собака» - жувата «животное», акша «белый» - тюс «цвет» (ахроматический) и т.п. Рассмотрим на примерах: тюс

«цвет» - «малиновый, зеленый, синий, красный и др.» малиновай, пиже, сенем, якстерь и лият. Мянь кати-коста няевихть разнай тюсса сапонятне - ма-линовайхть, пижет, сенепт, якстерьхть [4]. «Издалека видны разного цвета сапони (часть национальной одежды) - малиновые, зеленые, синие, красные».

Оппозиции таких членов отражают отношения совместимых понятий. Вместе с тем привативная оппозиция может отражать и отношения несовместимых понятий. Это имеет место в тех случаях, когда определенный (маркированный) член оппозиции противопоставляется своему дополнению для класса: акша -аф акша «белый - небелый» (небелый - дополнение для класса «ахроматический цвет»); ср. слон - «не - слон» (все прочие животные). Такие несовместимые по объемам понятия, между которыми нет среднего, промежуточного понятия и которые исключают друг друга, называются противоречащими (контрадикторными) понятиями.

Как известно, гипонимия - одно из основных парадигматических отношений в семантическом поле, иерархическая организация её элементов основана на родо-видовых отношениях: семантически однородные единицы включаются в соответствующий класс наименований. Слова, соответствующие видовым понятиям (например, ков, ши, тяште «луна, солнце, звезды») выступают как гипонимы по отношению к словосочетанию, соотносящемуся с родовым понятием - менелень светилат «небесные светила» и как согипонимы по отношению друг к другу. Например: Къда аф васедемазе Люсянь мархта, тяни-киге эняльгодолень Шкайти и менельти, ковти и тяшттненди: тиесть пефтомокс тя веть [13]. «Если бы не свидание с Люсей, сейчас же обратился бы к Богу и небу, луне и звёздам: сделайте так, чтобы не было конца этой ночи».

Родо-видовые отношения проявляются в названиях населенных пунктов, например: Лесопилка малань перьф ащи велетне: Каргашась, Вада-Веля-земсь, Польдязсь, Паронзась, Анаюсь или, кода мярьгондсть сядынголе, Дярбенць Покруста Роштувас, а Роштувада меле Масланцяс, а Масланцяда меле - Очижис покодельхть леспопилкаса: кинь ули алашаняц, усксель вирь, а кинь аш - прафтоль шуфтт, ваткаль керхть, ленгат, карьят, аноклаль пенгат - Лесковсь тянди сембонди мушендоль васта [8]. «Близлежащие деревни к лесопилке - Каргаша, Вада-Велезям, Польдяз, Паронза, Анаево или, как называли давно Дербянь от Покрова до Рождества, а после Рождества до Масленицы, а после Масленицы до Пасхи - работали на лесопилке: у кого лошадь, возили лес, а у кого нет - валили деревья, драли лыко, готовили дрова -Лесков всем находил место работы». В данном случае, у П. Левчаева в одном предложении несколько гипонимических рядов: «сёла» велетне Каргаша, Ва-да-Велязем, Польдяз, Паронза, Анаю «Каргаша, Вада-Велезям, Польдяз, Паронза, Анаево (Дербянь)». Здесь гипероним «сёла» велетне, а названия сёл гипонимы. Другой ряд гипонимов: Покру, Роштува, Масланця, Очижи «Покров, Рождество, Масленица, Пасха» - названия религиозных праздников. Третий ряд включает виды работ, трудовые процессы: усксемс вирь, прафтомс шуфтт, ваткамс ленгат, анокламс пенгат «возить лес, валить деревья, драть лыко, готовить дрова».

В этом же очерке П. Левчаев использует перечисление новых слов и их родовое обозначение: Пуромсь оцю хор, ломаттне работада меле кенордасть клубу репетицияс. Кода шачсть од валхт: репетиция, хор, спектакль. [8]. «Собрался большой хор, люди после работы спешили в клуб на репетицию. Так появились новые слова: репетиция, хор, спектакль.».

Гипонимический ряд находим в стихах у В. Лобанова.

Акай, акша панар щака, Нынче праздник ведь, сестрица,

Щак сапоня, сотнек каркс. Белый панар свой надень,

Кода мокшаватне якасть, Как мокшанки-молодицы

Кода щашенкшнесть тнярс. Одевались по сей день.

Лятфтак: ётат тон ульцява, Выйдешь поглазеть порядок,

Сембось лангсот ащи лац. Засмущаешь всех подряд:

Атямъёнгонят къргават - Бусы - в радугах нарядных,

Мазы ёфкс мокшень нарядсь. Чудо, сказка - сам наряд!

Ширде ваномска пяк пара Панар, панар!... Дрожь по коже...

Сембось кельгозь - маштозь стаф... Как любовно, ладно сшит!

Аньцек азка, мес кунара Но скажи мне, отчего же

Арзяв панарце пърдаф? Панар в сундуке лежит?

Кулхцонтт, акай, щака панар, Угоди сегодня, брату!

Сотка пряцень, повфтак сёкт. Панар белый разверни,

Эрька ламняс лангозт ванан, Наших добрых лет утрату

Эрька няйхте меки одкс [9]. На мгновение верни.

В данном примере мокшень наряд «мокшанский наряд» является гиперонимом к словам панар, сапоня, карькс, кърганят, сёкт «рубаха, фартук, пояс, бусы, бубенцы».

Чтобы найти родовое понятие, включающее значение отдельного слова, необходимо отыскать в том же семантическом классе слово или словосочетание с более общим значением. Так, родовое понятие для слова стул «стул» -мебелень предмет «предмет мебели». Аналогичным образом для класса действие «действие» - родовое понятие, включающее слово анамс «просить» - это корхтамс «говорить». В родовом понятии отсутствует, по крайней мере, один видовой компонент более специального понятия. В указанных примерах число компонентов значения, отличающих по значению видовое понятие от родового, невелико. Здесь имеет место хотя и не точная, все же достаточно близкая смысловая эквивалентность. Например: Фатнезь тозк ащи шкафста кядьгоснон: кружкаснон, куцюснон и занязь вастснон [15]. «Схватили там же из стоящего шкафа свою посуду: свои кружки, ложки и заняли свои места». Ванф максось, селезёнкась и сембе кишечниксь [7]. «Были обследованы: печень, селезёнка и полностью кишечник».

Однако в некоторых случаях различие не сводится к одному или двум компонентам значения. Это происходит потому, что не всегда в языках имеются однословные родовые понятия, которые всякий раз обобщали бы небольшие группы семантически родственных слов. Например, ласькомс «бежать», ко-мотнемс «прыгать», якамс «ходить», уемс «плавать» являются семантически связанными. Однако ближайшее родовое понятие, покрывающее глагол ласькомс «бежать», - это движение «двигаться». Можно несколько видоизменить родовое понятие, чтобы приблизить его значение к значению рассматриваемого видового понятия. Так, глагол «двигаться» можно видоизменить в отношении источника энергии, а именно, самостоятельного движения; затем еще в отношении природы движения, т.е. не вращения на оси и не движения взад и вперед, а передвижения из одного места в другое. Тогда родовое понятие для глагола «бежать» ласькомс предстанет в виде выражения «передвигаться из одного места в другое».

Таким образом, из обзорного анализа исследования гипонимических отношений в лексике мокшанского языка мы приходим к следующему заключе-

нию: в лингвистической литературе принято слова, обозначающие родовые понятия, называть гиперонимами, а слова, обозначающие видовые понятия -гипонимами. Гипероним обозначает общее родовое понятие или совокупность целого по отношению к составляющим его элементам, частям. Гипоним обозначает видовое понятие или название элемента, части какого-нибудь множества, целого. Проведённое исследование показало, что ведущим принципом организации системных отношений в исследуемых группах является иерархический: родо-видовые отношения охватывают различные фрагменты системы, они проявляются во всех частных группах и подгруппах.

Литература

1. Виард В.И. Кочкаф сочиненият кафта томса: Омбоце томсь: повесть / В.И. Виард. Саранск: Мордов. кн. изд-сь, 1993. 304 с.

2. Девин И.М. Нардише: роман / И.М. Девин. Саранск: Мордов. кн. изд-сь, 1991. 368 с.

3. Караулов Ю.Н. Общая и русская идеография / Ю.Н. Караулов. М.: Наука, 1976. 355 с.

4. Кишняков И.П. Иссась шуди Волгав: повесть / И.П. Кишняков. Саранск: Мордов. кн. изд-сь, 1995. 400 с.

5. Кузнецов Ю.Ф. Сёксень пизелхт: расскаст / Ю.Ф. Кузнецов. Саранск: Мордов. кн. изд-сь, 1979. 372 с.

6. Кузнецова Э.В. Лексикология русского языка / Э.В. Кузнецова. М.: Высшая школа, 1989. 216

с.

7. Лобанов В.М. Шкаень толня: стихт, пеетькшнемат, лятфнемат / В.М. Лобанов. Саранск: Мордов. кн. изд-сь, 2000. 208 с.

8. Левчаев П.И. Вирсь увнай: расскаст и очеркт / П.И. Левчаев. Саранск: Мордов. кн. изд-сь, 1959. 242 с.

9. Левчаев П.И. Мокшень вирьхнень потмоса. очеркт. Уметскяй докть колга / П.И. Левчаев. Саранск: Мордов. кн. изд-сь, 1980. 96 с.

10. Макулов Л.Ф. Мокшень стирь. Кранч: повесть / Л.Ф. Макулов. Саранск: Мордов. кн. изд-сь,

1997. 336 с.

11. Маслов Ю.С. Введение в языкознание: учеб. пособ. для студ. филол. спец. ун-тов / Ю.С. Маслов. М.: Высшая школа, 1975. 327 с.

12. Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения / М.В. Никитин. М.: Высшая школа, 1988. 167 с.

13. Пинясов Г.И. Эштерь туцят: азкст, пеетькст / Г.И. Пинясов. Саранск: Мордов. кн. изд-сь,

1998. 240 с.

14. Пьянзин Ф.Ф. Сязьф арьсемат: повестть, нюрьхкяня азкст / Ф.Ф. Пьянзин. Саранск: Мордов. кн. изд-сь, 1997. 176 с.

15. Плотников Б.А. Общее языкознание: Структура языка. Типология языков и лингвистика универсалий / Б.А. Плотников, Н.Б. Мечковская, Б.Ю. Норман, А.Е. Супрун; под ред. А.Е. Супруна. Минск: Высшая школа, 1995. 336 с.

ЯНГАЙКИНА ТАТЬЯНА ИВАНОВНА родилась в 1978 г. Окончила Мордовский государственный университет. Аспирант Научно-исследовательского института гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. Область научных интересов - мордовское языкознание (лексика). Автор 8 научных статей.