Способ прогнозирования развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти у пациентов с ишемической болезнью сердца и сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса в течение 12 месяцев после имплантации кардиовертера-дефибриллятора
METHOD FOR PREDICTING THE DEVELOPMENT OF LIFE-THREATENING VENTRICULAR ARRHYTHMIAS AND SUDDEN CARDIAC DEATH IN PATIENTS WITH CORONARY HEART DISEASE AND HEART FAILURE WITH A REDUCED EJECTION FRACTION WITHIN 12 MONTHS AFTER IMPLANTATION OF A CARDIOVERTER DEFIBRILLATOR

Изобретение относится к медицине и может быть использовано в кардиологии, ангиологии, кардиохирургии, терапии и реабилитологии для прогнозирования риска развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти у пациентов с ишемической болезнью сердца и сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка.
Хроническая сердечная недостаточность (ХСН) со сниженной фракцией выброса левого желудочка (СНнФВ) остается ведущей причиной сердечно-сосудистой заболеваемости и смертности во всем мире [1], при этом фиброз миокарда - неблагоприятное последствие сердечно-сосудистых событий - приводит к увеличению жесткости стенок сердца, снижению сократительной способности, ухудшению сердечного выброса и развитию систолической дисфункции левого желудочка [2, 3]. У пациентов с ХСН избыточная пролиферация фибробластов и ремоделирование внеклеточного матрикса являются ведущей причиной электрической гетерогенности сердца, приводящей к желудочковым аритмиям - желудочковой тахикардии (ЖT) и/или фибрилляции желудочков (ФЖ) и внезапной сердечной смерти (ВСС), которая составляет примерно половину всех смертей от сердечной недостаточности [4]. Галектин-3 представляет собой β-галактозид-связывающий лектин, циркулирующие уровни которого при сердечно-сосудистых заболеваниях связаны с развитием воспалительного процесса и последующего фиброза миокарда [5]. В нескольких исследованиях установлена прогностическая роль галектина-3 в отношении риска развития сердечно-сосудистой смертности и повторных госпитализаций при ХСН [6, 7, 8].
В настоящее время автоматические имплантируемые кардиовертеры-дефибрилляторы (ИКД) используют для предотвращения внезапной смерти у пациентов с желудочковой тахикардией (ЖТ) или фибрилляцией желудочков (ФЖ), а также у тех, кто подвержен высокому риску возникновения жизнеугрожающих желудочковых аритмий [9]. Однако польза ИКД в отношении снижения смертности может быть менее очевидной из-за этиологии ХСН (снижения продолжительности жизни больных, особенно с тяжелой систолической дисфункцией, и того факта, что в большинстве случаев пациенты не получают оптимальную медикаментозную терапию для лечения ХСН [10], а у больных с ХСН, вызванной не ишемической болезнью сердца, не ассоциируется со снижением риска смерти даже на фоне современного лечения ХСН [10]. Имеются данные, что галектин может расцениваться как прогностический фактор развития устойчивой ЖТ и ФЖ, но не определены четкие уровни данного биомаркера, имеются противоречивые данные в отношении популяции пациентов (в частности, у больных как со сниженной, так и сохраненной ФВ ЛЖ), у которых данный биомаркер способен предсказывать развитие жизнеугрожающих аритмий и ВСС [4, 9, 10, 11].
Известен способ прогнозирования выживаемости больных с хронической сердечной недостаточностью, в котором для выявления пациентов с неблагоприятным течением заболевания применяют в плазме крови пациентов с хронической сердечной недостаточностью иммуноферментным методом определяется концентрация галектина-3, цистатина C, учитывается возраст больного и вычисляется выживаемость по разработанной формуле [12].
Недостатками данного способа является то, что 1) определение прогноза возможно в отношении только одного параметра - выживаемости, 2) требуется определение содержания двух молекулярных биомаркеров (галектин-3 и цистеин), что приводит к более высоким финансовым затратам для проведения анализа, а также 3) требует выполнения математических расчетов для определения вероятности выживания больных с сердечной недостаточностью.
Известен способ прогнозирования желудочковой экстрасистолии высоких градаций у пациентов с хронической сердечной недостаточностью и сохраненной фракцией выброса левого желудочка, в котором прогнозирование развития желудочковой экстрасистолии высоких градаций осуществляется на основании результатов эхокардиографического (ЭхоКГ) исследования [13].
Недостатками данного способа является то, что 1) определение прогноза возможно в отношении только одного параметра – желудочковой экстрасистолии высоких градаций без учета риска внезапной смерти, 2) используются параметры только ЭхоКГ исследования, когда имеются уже структурные изменения сердца, и не определяются биохимические маркеры, непосредственно принимающие участие в процессах патогенеза и прогрессирования сердечной недостаточности еще до клинических и структурных проявлений заболевания, 3) требует выполнения математических расчетов для определения прогноза.
Известно, что когорте пациентов с сердечной недостаточностью ишемической и неишемической этиологии за три дня до имплантации кардиовертера-дефибриллятора или ресинхронизирующего устройства с функцией дефибриллятора в плазме крови посредством иммуноферментного метода определяют содержание двух молекулярных биомаркеров (остеопонтина и галектина-3) и при уровне биомаркеров 97,4±51,7 нг/мл и 9,7±8,5 нг/мл соответственно прогнозируют развитие ЖТ/ФЖ через 29 мес. после операции имплантации [4].
Недостатками данной методики является то, что 1) при данном способе прогностическим является более высокое содержание галектина-3 (19,7±8,5 нг/мл против ≥16,6 нг/л в нашем способе); 2) прогностическая сила известного способа меньше (HR: 1,06; 95% ДИ: 1,00–1,12; р=0,03), чем в предлагаемом нами способе – HR: 3,72; 95%ДИ 1,18-11,71; p=0,00001; 3) требуется определение содержания двух молекулярных биомаркеров (галектин-3 и остеопонтин), что приводит к более высоким финансовым затратам для проведения анализа.
В проанализированной патентной и научной медицинской литературе адекватного прототипа не обнаружено. Задача изобретения – разработка объективного высокоинформативного способа прогнозирования развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти после имплантации кардиовертера-дефибриллятора у пациентов с сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка ишемической этиологии по содержанию в крови галектина-3.
Поставленная задача решается путем определения галектина-3 в сыворотке крови посредством иммуноферментного метода. При наличии значения галектина-3 равно 16,6 нг/мл и более у пациентов с сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка ишемической этиологии прогнозируют высокий риск развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти в течение последующих 12 месяцев наблюдения после имплантации кардиовертера-дефибриллятора.
Новым в предлагаемом способе является то, что для прогнозирования риска развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти в течение последующих 12 месяцев наблюдения после имплантации кардиовертера-дефибриллятора в сыворотке крови определяют содержание одного молекулярного биомаркера – галектина-3 и при значении уровня галектина-3, равного 16,6 нг/мл и более, у пациентов с ишемической болезнью сердца и сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка прогнозируют высокий риск развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти.
Предложенный способ основан на свойствах галектина-3 как сильного хемоаттрактанта, привлекающего макрофаги и моноциты в ишемизированные ткани, в частности, в миокард, с последующим его связыванием с макрофагами и моноцитами, приводящим к инициации и усилению процессов фагоцитоза и выработке провоспалительных цитокинов, в результате чего запускается процесс хронического неспецифического воспаления, фиброза и ремоделирования миокарда, а также электрической нестабильности в кардиомиоцитах, исходом которой и является развитие жизнеугрожающей желудочковой тахикардии и наступление внезапной сердечной смерти [4, 5, 6, 7, 8].
Преимуществом предлагаемого изобретения является повышение точности прогнозирования развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти в течение последующих 12 месяцев после имплантации кардиовертера-дефибриллятора у пациентов с сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка ишемической этиологии.
Преимущество способа достигается путем определения в сыворотке крови методом иммуноферментного метода галектина-3 и дает возможность:
- оценить персональный риск развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти в течение последующих 12 месяцев после имплантации кардиовертера-дефибриллятора и назначить соответствующую патогенетическую профилактическую терапию, направленную на ингибирование процессов ремоделирования левого желудочка;
- снизить финансовые затраты, связанные с приобретением расходных материалов для определения двух биомаркеров;
- определить приоритетную группу больных ИБС для диспансерного наблюдения и персонифицированного лечения, направленного на профилактику развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и предотвращение исключительно высокой частоты внезапной сердечной смертности.
Существенные признаки проявили в заявляемой совокупности новые свойства, явным образом не вытекающие из уровня техники в данной области и не очевидные для специалиста. Идентичной совокупности признаков в проанализированной литературе не обнаружено. Предлагаемое изобретение может быть использовано в здравоохранении.
Исходя из вышеизложенного, следует считать изобретение соответствующим условиям патентоспособности “Новизна”, “Изобретательский уровень”, “Промышленная применимость”.
Изобретение будет понятно из следующего описания и приложенной к нему фигуры.
На фигуре представлены результаты ROC-анализа. Изображена характерологическая кривая (ROC-кривая) чувствительности и специфичности значений плазменной концентрации галектина-3 в риске развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти в течение последующих 12 месяцев после имплантации кардиовертера-дефибриллятора. По оси абсцисс отложены значения специфичности (%), по оси ординат – чувствительности (%). По данным анализа следует, что «точкой отсечения» - cut off, характеризующей риск развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти с чувствительностью данного критерия 86,7% при специфичности 85,7%, является плазменная концентрация галектина-3 ≥16,6 нг/л (AUC=0,86; p=0,0001).
Способ осуществляется следующим образом:
Определение содержания галектина-3 в человеческой сыворотке в условиях in vitro проводили методом иммуноферментного анализа (ELISA). Использовали коммерческий набор фирмы BG Medicine (Waltham, MA, США). Подготовку реагентов и непосредственное проведение анализа выполняли соответственно инструкции набора.
Используемый материал: использовали образцы сыворотки человека, полученные из периферической венозной крови, забранной из локтевой вены утром, натощак в вакуумные системы для забора крови перед имплантацией ИКД у пациентов с ИБС и сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка.
Сбор и хранение образцов: центрифугирование и отделение сыворотки или плазмы от форменных элементов крови проводили в течение 4-х часов с момента забора крови. Для получения сыворотки или плазмы периферическую кровь центрифугировали при 3000 об/мин в течение 10 минут. Аликвоты образцов хранили при - 24°C.
Принцип метода: для измерения концентрации галектнина-3 в сыворотке крови выполняли количественный ИФА-метод. Анализ проводили в 96-ти луночном микропланшете, дно которых было покрыто моноклональными антителами. Разбавленные образцы плазмы или сыворотки крови вносили в соответствующие лунки микропланшета и инкубировали в течение необходимого времени. После этапов промывки реагенты удаляли из лунок микропланшета, а также вносили дополнительные реагенты, которые впоследствии вымывались. Аналит обнаруживался при добавлении колориметрического реагента. Результирующий сигнал измеряли спектрофотометрически при 450 нм.
Расчет результатов: рассчитывали среднее значение оптической плотности (ОП 450) для каждого стандарта, контролей и образцов. C использованием средних значений оптической плотности и концентраций в стандартах строили калибровочную кривую. По среднему значению абсорбции и соответствующим концентрациям галектина-3 (нг/мл) в стандартах (по стандартной кривой) определяли содержание аналита в тестируемых образцах.
Всего обследовано 40 пациентов (35 мужчин, средний возраст 60 (55; 63) лет) с ХСН II-III ФК по NYHA и ФВ ЛЖ 31 [23; 35]%. Все больные более чем за 3 мес. до включения в исследование перенесли инфаркт миокарда, а у 86% пациентов выполнялась реваскуляризация миокарда. Всем пациентам был имплантирован кардиовертер-дефибриллятор (ИКД).
На каждого больного заполнялась специально разработанная клиническая карта. Информированное письменное согласие было получено от всех пациентов до их включения в исследование. Состояние больных оценивали на момент поступления в стационари через 12 месяцев после имплантации ИКД, учитывали частоту наступления комбинированной конечной точки, определяемой как смертность от сердечно-сосудистых заболеваний, нефатальный инсульт, любое коронарное событие (инфаркт миокарда, повторная реваскуляризация миокарда, дефибрилляция желудочков с помощью ИКД, успешная сердечно-легочная реанимация вследствие остановки сердца или госпитализация по поводу нестабильной стенокардии), прогрессирование ХСН, требующие внепланового усиления и/или коррекции диуретической терапии). Ретроспективно через 12 месяцев после имплантации кардиовертера-дефибриллятора в пациенты были включены в 2 группы: в 1-ю гр. (n=17) вошли больные, у которых в течение 12 месяцев проспективного наблюдения были зарегистрированы пароксизмы желудочковых нарушений ритма сердца и/или зарегистрировано наступление внезапной сердечной смерти, во 2-ю гр. (n=23) – пациенты без перечисленных событий (табл. 1).
На момент включения в исследование все больные получали базисную терапию – иАПФ/сартаны, β-адреноблокаторы, аспирин, диуретики, амиодарон, статины, дигоксин (при показаниях), в соответствии с настоящими рекомендациями по лечению ИБС (2019 г.) и ХСН (2016 г).
2
Статистическая обработка результатов исследования проводилась с помощью программ STATISTICA 10.0 и MedCalc 11.5.0.0. Для проверки статистических гипотез при сравнении 2-х независимых групп использовали критерий Манна-Уитни. При анализе качественных признаков проводили анализ таблиц сопряженности с использованием критерия χ Пирсона. Для выявления предикторов развития неблагоприятных сердечно-сосудистых событий использовали ROC-анализ с построением характеристических кривых и расчетом AUC (площади под кривой). Значимым считали значение AUC, превышающее 0,70. Для выявления факторов, оказывающих значимое влияние на течение и прогноз заболевания, производился расчет отношения шансов (ОШ) с 95% доверительным интервалом (ДИ). Данные представляли в виде медианы (Me) и межквартильного интервала (Q – 25-й и 75-й процентили). Критический уровень значимости p-value для всех используемых процедур анализа принимали равным 0,05.
Таблица 1 - Клинико-демографическая характеристика пациентов на момент включения в исследование
Показатель
группа 1, n=17
группа 2, n=23
p-value
Возраст, годыМужчины, n (%)
61 (55; 68)13 (76,5)
63 (57; 70)21 (82,6)
0,2370,157
ФВ ЛЖ, %
30 (26; 35)
32 (28,5; 35)
0,748
ХСН ФК (по NYHA), n (%)IIIII
7 (41,2)10 (58,8)
14 (60,7)9 (39,3)
<b>0,032</b><b>0,021</b>
СКФ (мл/мин/1,73 кв.м.)
42,4 (29,3; 59)
46,6 (34,7; 62,1)
0,660
Сахарный диабет, n (%)
9 (52,9)
13 (56,2)
0,358
ХОБЛ, n (%)
5 (29,4)
7 (30,4)
0,134
Фибрилляция предсердий, n (%)ЖЭС > 3 Градации (Lown)ЖТ/ФЖ
6 (35,3)11 (64,7)7 (41,2)
9 (39,1)13 (56,5)8 (34,7)
0,8390,0650,054
Терапия (на момент включения), n (%)иАПФ или БРАБета-блокаторыСпиронолактон/эплеренонПетлевые диуретикиДигоксинАмиодарон
16 (94,1)13 (76,5)15 (88,2)5 (29,4)4 (23,5)13 (76,5)
21 (91,3)19 (82,6)18 (78,3)9 (39,1)3 (13,1)14 (60,9)
0,4350,1030,0710,0890,6600,675
Галектин-3, ng/mL
23,1 [14,5; 39,3]
11,4 [6,8; 13,05]
<b><0,001</b>
БРА – блокаторы рецепторов ангиотензина II; иАПФ – ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента; ОНМК – острое нарушение мозгового кровообращения; СКФ – скорость клубочковой фильтрации; ХОБЛ – хроническая обструктивная болезнь легких; ХСН – хроническая сердечная недостаточность; ЧСС – частота сердечных сокращений; ФВ ЛЖ – фракция выброса левого желудочка; ФК – функциональный класс.
Установлено, что в группе пациентов, перенесших пароксизмы желудочковой тахикардии, или погибших от них в течение последующих 12 мес. наблюдения после имплантации ИКД содержание галектина-3 было в 2 раза выше (p<0,001), чем у больных без этих фатальных событий. При проведении многофакторного регрессионного анализа показано, что повышенная экспрессия галектина-3 являлась независимым прогностическим маркером развития пароксизмов желудочковой тахикардии и внезапной смерти у пациентов с сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка ишемической этиологии (ОШ 3,72; 95%ДИ 1,18-11,71; p=0,00001), а по данным ROC-анализа установлено, что уровень галектина-3 ≥16,6 нг/л (чувствительность 86,7%, специфичность 85,7%; AUC=0,86; p=0,0001) следует рассматривать в качестве маркера развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти в течение 12 месяцев после имплантации кардиовертера-дефибриллятора.
Разработанный способ иллюстрируется следующими клиническими примерами, свидетельствующими о том, что определение уровня галектина-3 в сыворотке крови позволяет оценивать индивидуализированный прогноз пациентов с сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка ишемической этиологии в последующие 12 месяцев после имплантации кардиовертера-дефибриллятора, а содержание галектина-3 равно или более 16,6 нг/мл свидетельствует о высоком риске развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти.
ПРИМЕР 1. Пациентка, 56 лет (70 кг)
Поступила в стационар с целью имплантации АИКД с жалобами одышку при незначительной физической нагрузке, сопровождающуюся сердцебиением, сбои в ритме сердца, сжимающие боли в области сердца при подъеме на 3 этаж.
Анамнез: Повышение артериального давления (АД) около 8 лет, в течение последних 2-3 мес. при домашних измерениях АД находится в целевом диапазоне. Четыре года назад перенесла Q-образующий передний распространенный инфаркт миокарда, в инфаркт-зависимую ПНА импланирован стент. В дальнейшем регулярно принимала рекомендованные лекарственные препараты, наблюдалась в поликлинике по месту жительства с клиникой стенокардии II ФК. Ухудшение самочувствия в течение последних 4-х месяцев.
По данным ЭХОКГ: ФВ 34%, дилатация левого желудочка, левого предсердия, относительная недостаточность митрального клапана II степени, трикуспидального клапана I степени.
По данным суточного мониторирования ЭКГ (СМ-ЭКГ): зарегистрирована желудочковая экстрасистолия (ЖЭС) IVБ градации по Lown (пароксизмы неустойчивой желудочковой тахикардии). Изменений сегмента ST не выявлено.
Тест 6-минутной ходьбы – 320 м.
Учитывая наличие симптомов и признаков ХСН со сниженной ФВ ЛЖ и данных инструментальных методов обследования поступила в стационар для имплантации АИКД с диагнозом:
Основной диагноз: ИБС: Стенокардия II ФК. Постинфарктный (2014 г.) кардиосклероз. Стентирование ПНА (2014). Осложнения: относительная недостаточность МК, ТК. ЖЭС IV Б градации по Lown. ХСН IIБ (Стражеско-Василенко). ФК III (по NYHA). Легочная гипертензия. Фон: Гипертоническая болезнь III ст., риск 4 (очень высокий).
Накануне имплантации АИКД забрана кровь на определения содержания галектина-3, который достигал 18,5 нг/мл.
Послеоперационный период протекал без осложнений. После выписки регулярно принимала: аспирин 100 мг/1 раз в сутки, бисопролол 5 мг/1 раз сутки, амиодарон 200 мг/1 раз в сутки (кроме субботы, воскресения), эналаприл 2,5 мг/2 раза в сутки, эплеренон 25 мг/1 раз в сутки, торасемид 5 мг/1 раз в сутки, аторвастатин 40 мг/1 раз в сутки.
Через 6 месяцев после имплантации АИКД вновь поступила в стационар на фоне нарастания симптомов сердечной недостаточности, где на 16-е сутки лечения на фоне признаков стабилизации состояния была зарегистрирована внезапная смерть.
Таким образом, у пациентки с сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка ишемической этиологии, с уровнем галектина-3 в сыворотке крови, определенным перед имплантацией автоматического кардиовертера-дефибриллятора, превышающим 16,6 нг/мл (18,5 нг/мл), через 6 месяцев после вмешательства был зарегистрирован внезапный летальный исход.
Пример 2: Пациентка, 57 лет (71 кг)
Поступила в стационар с целью имплантации АИКД с жалобами дискомфорт в прекардиальной области при эмоциональных и физических нагрузках, купирующихся или после инфузии нитроспрея, или после прекращения нагрузки, чувство нехватки воздуха при подъеме на 2 этажа, сопровождающееся сбоями в ритме сердца и/или сердцебиением.
Анамнез: Повышение артериального давления (АД) около 7 лет, в течение последних 2-3 мес. при домашних измерениях АД находится в целевом диапазоне. Шесть лет назад во время отдыха за границей на фоне стресса без предшествующей стенокардии перенесла Q-образующий ИМ передней стенки, осложненный сердечной астмой. Коронарная ангиография (КАГ) или тромболитическая терапия не проводились. Через 1 год проведена КАГ, выявлено многососудистое поражение коронарного русла, что явилось показанием для плановой эндоваскулярной реваскуляризации посредством имплантации стентов в ОА, ВТК, ПКА. В дальнейшем регулярно принимала рекомендованные лекарственные препараты, наблюдалась в поликлинике по месту жительства с клиникой стенокардии II ФК. Ухудшение самочувствия в течение последних 4-5 мес.
По данным суточного мониторирования ЭКГ зарегистрировано: наджелудочковая экстрасистолия, желудочковая экстрасистолия (ЖЭС) IVВ градации по Lown; депрессии сегмента ST не обнаружено.
По данным ЭХО-КГ: ФВ 32%. Дилатация левого желудочка левого предсердия, относительная недостаточность митрального (II степени) и трикуспидального (I степени) клапанов.
Тест 6-минутной ходьбы – 340 м.
Учитывая наличие симптомов и признаков ХСН со сниженной ФВ ЛЖ и данных инструментальных методов обследования поступила в стационар для имплантации АИКД с диагнозом:
Основной диагноз: ИБС: Стенокардия III ФК. Постинфарктный (2015 г.) кардиосклероз. Стентирование ОА, ВТК, ПКА (2016 г). ЖЭС IVB градации по Lown.  Наджелудочковая экстрасистолия. Осложнения: относительная недостаточность митрального и трикуспидального клапанов. ЖЭС IV Б градации по Lown. ХСН IIБ (Стражеско-Василенко). ФК III (по NYHA).
Накануне имплантации АИКД забрана кровь на определения содержания галектина-3, который соответствовал 8,6 нг/мл.
Послеоперационный период протекал без осложнений. После выписки регулярно принимала: аспирин – кардио 100 мг/сут, бисопролол 2,5 мг/1 раз сутки, амиодарон 100 мг/1 раз в сутки, периндоприл 5 мг/1 раз в сутки, спиронолактон 25 мг/1 раз в сутки, торасемид 5 мг/1 раз в сутки, аторвастатин 40 мг/сут.
В течение 12 месяцев последующего наблюдения сохраняется одышка при среднеинтенсивной нагрузке, толерантность к последней с учетом основного заболевания и двигательной активности (занимается воспитанием внучки) – удовлетворительная. Комплаентность к назначенной терапии удовлетворительная.  Эпизодов декомпенсации ХСН, жизнеугрожающих нарушений ритма сердца на этом фоне не зарегистрировано.
Таким образом, у пациентки с сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка ишемической этиологии, с уровнем галектина-3 в сыворотке крови, определенным перед имплантацией автоматического кардиовертера-дефибриллятора, не превышающим 16,6 нг/мл (8,6 нг/мл), в течение 12 месяцев после вмешательства не было зарегистрировано жизнеугрожающих нарушений ритма сердца или других фатальных сердечно-сосудистых осложнений.
Предлагаемый способ апробирован на 40 пациентах и позволяет прогнозировать высокий риск развития жизнеугрожающих желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти пациентов с сердечной недостаточностью со сниженной фракцией выброса левого желудочка ишемической этиологии в последующие 12 месяцев после имплантации кардиовертера-дефибриллятора. Это дает возможность выделить приоритетную группу пациентов с повышенным риском кардиоваскулярных осложнений для диспансерного наблюдения с организацией эффективных целевых мероприятий, направленных на профилактику желудочковых нарушений ритма сердца и внезапной сердечной смерти.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Ponikowski P, Voors AA, Anker SD, et al, ESC Scientific Document Group. 2016 ESC Guidelines for the diagnosis and treatment of acute and chronic heart failure: The Task Force for the diagnosis and treatment of acute and chronic heart failure of the European Society of Cardiology (ESC) developed with the special contribution of the Heart Failure Association (HFA) of the ESC. Eur. Heart J. 2016 Jul 14;37(27):2129-2200.doi: 10.1093/eurheartj/ehw128.
2. Díez J, Querejeta R, López B, González A, Larman M, Martínez Ubago J. Losartan-dependent regression of myocardial fibrosis is associated with reduction of left ventricular chamber stiffness in hypertensive patients. Circulation 2002; 105: 2512–2517; doi: 10.1161/01.cir.0000017264.66561.3d.
3. van Heerebeek L, Hamdani N, Handoko M, Falcao-Pires I, Musters R, Kupreishvili K, et al. Diastolic stiffness of the failing diabetic heart: Importance of fibrosis, advanced glycation end products, and myocyte resting tension. Circulation 2008; 117: 43–51. doi: 10.1161/CIRCULATIONAHA.107.728550.
4. Francia P., Adduci C, Semprini L, Borro M., Ricotta A., Sensini I., Santini D., Caprinozzi M., Balla C., Simmaco M., Volpe M. Osteopontin and Galectin-3 Predict the Risk of Ventricular Tachycardia and Fibrillation in Heart Failure Patients with Implantable Defibrillators // J Cardiovasc Electrophysiol, 2014. - Vol. 25, pp. 609-616. doi: 10.1111/jce.12364.
5. Besler C, Lang D, Urban D, et al. Plasma and cardiac galectin-3 in patients with heart failure reflects both inflammation and fibrosis: implications for its use as a biomarker. Circulation: Heart Failure. 2017;10:e003804. doi.org/10.1161/CIRCHEARTFAILURE.116.003804.
6. Meijers WC, Januzzi JL, deFilippi C, et al. Elevated plasma galectin-3 is associated with near-term rehospitalization in heart failure: a pooled analysis of 3 clinical trials. Am Heart J. 2014;167:853–860; doi: 10.1016/j.ahj.2014.02.011.
7. van der Velde AR, Gullestad L, Ueland T, et al. Prognostic value of changes in galectin-3 levels over time in patients with heart failure: data from CORONA and COACH. Circ Heart Fail. 2013;6:219–226; doi: 10.1161/CIRCHEARTFAILURE.
8. Chen A, Hou W, Zhang Y, Chen Y, He B. Prognostic value of serum galectin-3 in patients with heart failure: a meta-analysis. Int J Cardiol. 2015;182:168–170. doi: 10.1016/j.ijcard.2014.12.137.
9. Goldenberg I, Huang DT, Nielsen JC. The role of implantable cardioverter-defibrillators and sudden cardiac death prevention: indications, device selection, and outcome. Eur Heart J. 2019 Nov 12. pii: ehz788. doi: 10.1093/eurheartj/ehz788.
10. Fiuzat M, Ezekowitz J., Alemayehu W., et al. Assessment of Limitations to Optimization of Guideline-Directed Medical Therapy in Heart Failure From the GUIDE-IT Trial: А Secondary Analysis of a Randomized Clinical Trial. JAMA Cardiol. 2020;5(7):1-8. doi:10.1001/jamacardio.2020.0640
11. Гаспарян А. Ж., Шлевков Н. Б., Скворцов А. А. Возможности современных биомаркеров для оценки риска развития желудочковых тахиаритмий и внезапной сердечной смерти у больных хронической сердечной недостаточностью. Кардиология. - 2020;60(4):101–108.
12. Способ прогнозирования выживаемости больных с хронической сердечной недостаточностью [Текст]: пат. 2480749 Рос. Федерация: МПК G01N 33/48 (2006.01) / A61B 10/00 (2006.01) / Щукин Ю.В., Березин И.И.; заявитель и патентообладатель образовательное учреждение высшего профессионального образования "Самарский государственный медицинский университет" Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации" (RU); заявл. 26.04.2012; опубл. 27.04.2013 Бюл. № 12.
13. Коновалова Т. В., Перепеч Н. Б. Cпособ прогнозирования желудочковой экстрасистолии высоких градаций у пациентов с хронической сердечной недостаточностью и сохраненной фракцией выброса левого желудочка. Кардиология. 2020;60(4):70–76.