К трансформации семейных ролей в современном российском обществе

К ТРАНСФОРМАЦИИ СЕМЕЙНЫХ РОЛЕЙ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

А.В. Курамшев

Социальная роль — поведение, ожидаемое от индивида, занимающего определенную социальную позицию. В любом обществе индивид исполняет различные социальные роли, связанные с различными сферами своей жизнедеятельности.

Одной из наиболее значимых сфер жизнедеятельности человека является семья. Не удивительно, что проблеме семейных ролей социологи всегда уделяли особое внимание. Трансформация ролевых отношений в семье является важнейшей стороной современной перестройки внутрисемейных отношений. Неопределенность норм, регулирующих в настоящее время брачно-семейные отношения, ставит перед современной семьей ряд проблем.

Одной из наиболее важных является проблема «выбора» каждой семьей способа ролевого взаимодействия из большого набора норм и правил, которые сейчас сосуществуют в нашем обществе. В условиях существования разнообразных норм и образцов ролевого поведения становление ролевой структуры семьи как социальной и психологической общности, адаптация супругов друг к другу, выработка стиля семейной жизни тесно переплетаются с межличностными отношениями супругов и их социальными установками.

Проблема выбора, принятия семьей того или иного ролевого образца неотделима от формирования отношения членов семьи к этому образцу, к своей роли в семье и к выполнению ролей другими членами семьи.

Семейные роли образуют сложный комплекс взаимодействующих и взаимооп-ределяющих друг друга социальных ролей.

Существует несколько социологических концепций, пытающихся объяснить изменения, происходящие с семьей, на основе анализа трансформационных процессов семейных ролей. Например, Толкотт Парсонс утверждал, что современная семья — это единица преимущественно диффузной солидарности, характеризующаяся общностью супружеских ролей, в то время как в прошлые времена роли супругов были разделены. Создание браков по любви и изменение общественных отношений должно было способствовать развитию равноправных отношений в семье. При этом первичными функциями супружеской семьи, подчеркивает Т. Парсонс, являются: поддержка определенных «моделей образа жизни», интеграция общей культурной традиции, регулирование общего равновесия личности членов данной семьи и обеспечение механизма социализации детей в духе данной культурной традиции [1, 612-613].

Однако доводы функционалистов предполагают, что для каждого партнера «разумно» выполнять те функции, которые определены биологическими различиями между мужчинами и женщинами. Т. Парсонс определял положение женщины в семье в первую очередь через ее роль «экспрессивного лидерства», т. е. связанную с воспитанием, тогда как роль мужчины — с «инструментальным лидерством», т. е. с обеспечением жены и детей. Т. Парсонс утверждал, что это разделение «разумно» и «функционально»: мужчины и женщины должны выполнять взаимодополняющие функции, поскольку такое разграничение половых ролей способствует интеграции членов семьи. Хотя «очевидно, что такая ситуация препятствует

равенству возможностей, ибо женщину, независимо от ее дееспособности, склонны включать в более узкую сферу функций, чем мужчину, и отстранять, по крайней мере относительно, от некоторых статусов, обладающих наиболее высоким престижем» [1, 614-615].

Идеалом для сторонников структурно-функционального подхода представлялась эгалитарная семья, к которой супруги двигались «шаг за шагом», устанавливая общую ответственность за принятие решений и проведение досуга (функционалистские теории иногда называют теориями «прогрессивных шагов»). Это положение легло в основу теории, объясняющей переход от традиционной семьи к современной как переход от патриархальной, основанной на доминировании мужчины в семье, к семье эгалитарной, члены которой равны и имеют одинаковые права.

В теорию «прогрессивных шагов» хорошо вписываются и результаты, полученные Элизабет Ботт, которая в ходе эмпирических исследований английской семьи выделила два типа супружеских ролей: сегрегированный и совместный [2, 185].

Сегрегированные супружеские роли существуют там, где муж и жена ведут относительно раздельную жизнь. Сегрегированные роли как внутри, так и вне дома строго разграничены, например: мужчины — кормильцы, но не покупатели, они починили бы детскую коляску, но не стали бы ее возить.

Совместные же роли были характерны там, где мужья и жены проводили больше времени вместе, имея, соответственно, больше общих интересов. Э. Ботт обнаружила, что совместные супружеские роли более характерны для семей из среднего класса, которые стали жить самостоятельно и поэтому должны были больше полагаться на поддержку друг друга.

Другие английские исследователи, Питер Уилмотт и Майкл Янг, утверждали, что сегрегированные роли «большой» семьи исчезают и возникает новый тип замкнутой семьи, сконцентрированной на доме, в которой муж и жена равноправны. Но они не рассматривали роли мужчин и женщин как взаимозаменяемые, а были уверены в том, что равноправия между мужем и женой можно достичь разделением работ на мужские и женские. П. Уилмотт и М. Янг видели в семье в первую очередь «убежище», в котором мужчины могли отдохнуть после скучной и тяжелой работы на предприятии и удовлетворить свои личные потребности в нерабочее время [2, 185-186].

Теории о равенстве между мужчинами и женщинами в семье были подвергнуты критике с разных позиций, но, пожалуй, одной из самых конструктивных оказалась феминистская критика, способствовавшая проведению большого количества эмпирических исследований, в ходе которых семейная жизнь и семейные отношения были подробно и тщательно проанализированные Основное внимание при этом уделялось таким темам, как:

— разделение домашнего труда;

— распределение денег и других ресурсов между членами семьи;

— процесс принятия решений;

— эксплуатация.

Однако перейдем от освещения теорий, к тому же носящих крайне фрагментарный характер, к анализу современных проблем, связанных с изменениями семейных ролей, которые зафиксированы в ходе проведения социологических исследований в России.

Вначале рассмотрим, каким же набором качеств должны обладать, с точки зрения современных россиян, мужья и жены, каковы стереотипы, сложившиеся на уровне обыденного сознания.

Наборы качеств хорошего мужа и хорошей жены, наиболее часто называемые мужчинами и женщинами в ходе социологических исследований [3], в целом совпадают, хотя иерархия их различна. Если хорошая жена — это в первую очередь умелая хозяйка (хороший муж должен помогать жене по хозяйству). То хороший муж, с точки зрения мужчин, в первую очередь должен материально обеспечивать семью (требование, вообще не предъявляемое женщине, несмотря на то, что в подавляющем большинстве российских семей работающая женщина вносит весомый вклад в семейный бюджет).

Долгое время в социологии семьи акцентировалось положение женщины, что обосновывалось изменением ее положения в обществе в целом. Если к настоящему времени образ жены в общих чертах (при всем индивидуальном многообразии) можно считать устоявшимся, то образ мужа весьма противоречив, нормативные требования к нему находятся на стадии трансформации. Особенно ярко это проявляется при анализе «политико-экономических» ролей в семье.

Так, в условиях признания равенства мужчины и женщины, обоих родителей категория «глава семьи» все более утрачивает свое былое значение, когда «глава семьи» рассматривался как «главный кормилец», «глава домохозяйства», наделенный особыми правами в семье и несший ответственность за нее и ее членов [4].

Эта категория еще продолжает использоваться в статистике населения, хотя и здесь ООН не рекомендует ее использовать и предлагает другие способы определения и записи семейного состояния членов семьи, например, по отношению к взрослому члену семьи, записанному первым в переписном листе [5].

Однако до сих пор одной из наиболее часто используемых типологий семьи является типология по критерию распределения власти. Это может быть крайне упрощенное деление семей на патриархальные, матриархальные и эгалитарные либо более дифференцированный подход с вычленением различного рода переходных или смешанных типов распределения властных полномочий в семье: партнерская, коллегиальная, автономная, нетрадиционная и т. д. [6]. При этом, с одной стороны, границы между различными типами очень расплывчаты и аморфны, с другой стороны, многие авторы используют одни и те же термины для обозначения различных по сути типов семей, что затрудняет их изучение.

В целом в социологии семьи в настоящее время вопрос о главе семьи чаще всего рассматривается в двух аспектах: с точки зрения принятия семейных решений и с точки зрения распределения семейной власти.

Традиционные представления о ролях мужа и жены в семье предполагают главенство мужа вне зависимости от личностных особенностей супругов. Прерогатива мужчин в принятии решений широко признана в современном российском обществе. Шутки о «мужьях-подкаблучниках», «пилящих женах» свидетельствуют, что господство мужчин в принятии решений рассматривается как обычный порядок вещей. Так, при анализе анекдотов по семейной тематике Л. Косыгина выделила следующие устойчивые стереотипные образы мужчин и женщин, вступивших или собирающихся вступить в брак: женские образы — жена — хорошая хозяйка, послушна мужу, верная; мужские образы — муж — глава семьи [7].

В прошлом доминирующее положение в браке за мужчинами закреплялось посредством разнообразных по происхождению и силе обязательности норм (например, государственными законами, народными традициями, религиозными заповедями).

В современных семьях вопрос о главе семьи представляется крайне запутанным. Если большинство современных россиянок придерживаются позиции, что «главы семьи не должно быть, супруги все вопросы должны решать совместно» (на практике это часто означает главенство жены «де-факто»), то у российских мужчин такого согласия нет. Мужчины со средним (или более низким) уровнем образования чаще считают, что глава семьи — это муж, в то время как у мужчин с высшим образованием доминирует эгалитарная модель (опять-таки на словах). Однако при всем этом лишь очень небольшое число мужчин и женщин придерживаются того мнения, что главой семьи должна быть жена [8].

В качестве иллюстрации приведем данные мини-исследования по проблемам молодой семьи, проведенного в Ивановском государственном энергетическом университете в 2000 г. (см. табл. 1).

Вместе с тем, многие исследователи указывают на наличие дисбаланса власти между мужьями и женами в современной российской семье. Наиболее значимые решения, а к ним, наверное, можно отнести переезд на новое место жительства, покупку дома, принимаются мужчиной или, по крайней мере, его голос, особенно в случае подкрепления реальными финансовыми ресурсами, имеет решающее значение. В то время как в повседневных делах приоритет остается за женщиной. К области компромиссных или совместных решений исследователи относят в основном вопросы образования детей или проведения отпусков.

Таблица 1

Распределение властных функций среди молодоженов, %

Супруги Кто должен быть главой семьи? Кто является главой семьи?

Мужья Жены Не имеет значения Мужья Жены Не имеет значения

Мужья 54,9 0,0 45,1 50,0 2,0 48,0

Жены 29,2 12,5 58,3 8,5 38,3 53,2

Источник: Григорьева М.В., Подсухина Т.В. Отношения в молодой семье: гендерные различия // Гендерные исследования в гуманитарных науках: современные подходы. Материалы международной научной конференции. Иваново, 15-16 сентября 2000 г. Часть II. Социология, политология, юриспруденция, экономика. Иваново: Издат. центр «Юнона», 2000. С. 47.

При переходе к супружеской семье (постсовременной) все труднее определить «главу семьи». Причинами того являются индивидуализация мужчин (расширение избирательности, рост интегральной ответственности и автономии от социальных общностей) и распространение этих качеств на женщин, на общем фоне экономической и гражданской эмансипации. Все вышеперечисленное приводит к автоно-мизации членов семьи. «Современный, даже вполне социализированный человек,

— автономен. В техногенном мире большинство людей не действуют по тотально заданным шаблонам, всегда остается место для вариаций и самостоятельных решений... Чем выше уровень цивилизационно-культурного развития общества, тем полнее член такого социума сознает себя как индивидуальность. Тем, в принципе, насущнее его потребность в обособлении» [9, 177-178].

Процессы индивидуализации на уровне семьи приводят к изменению ее ценностной структуры, на лидирующие позиции выходит ценность супружеской автономии. «Автономия выражается в том, что интересы мужа и жены разнообразнее семейных, а потребности и круг общения каждого из супругов выходит за рамки брака. Их эмоциональные устремления регулируются не столько обычаями и традициями, сколько психофизиологическими особенностями, нравственными принципами и эстетическим идеалом» [9, 181].

Очень близка по своему содержанию к категории «глава семьи» такая семейная роль, как «кормилец». «Кормилец» — это прежде всего главный добытчик; «человек, который содержит на иждивении кого-нибудь, а также вообще человек, который кормит, дает пропитание кому-нибудь» [10].

Идеальные представления, как правило, отражают нормы традиционного уклада, по которым муж должен выступать добытчиком и кормильцем, посильно помогающим супруге в ведении домашнего хозяйства [11]. Эта норма даже зафиксирована во втором простонародном значении слова «кормилец» — «ласковое обращение к мужчине» [10].

В современном обществе эта роль перестала быть исключительно мужской. Особенно это характерно для России, где основным поставщиком в семейный бюджет нередко оказываются женщины. Так, например, по результатам социологического исследования «Гендерные различия стратегий занятости в условиях переходной экономики в России», проведенного в апреле-мае 1998 г., под руководством С. Ашвин, — 36 % опрошенных женщин заявили, что они имеют наибольший доход в своих домохозяйствах [12, 84-85].

В целом определение статуса «кормильца» может быть детерминировано двумя группами факторов. В первом случае определение связанно с характеристиками реального экономического поведения индивидов в домохозяйстве. Во втором случае оно соотносится с влиянием заложенных в процессе социализации традиционных представлений о предназначении, роли и обязанностях мужчин и женщин в семье.

Наличие статуса «кормильца» у одного из членов семьи, по мнению И.М. Козиной, в большей степени обусловлено выполнением основных экономических функций в домохозяйстве, нежели представлениями о гендерном распределении семейных ролей [12, 89]. Если «кормильцем» определяет себя мужчина, то часто единственным основанием для этого служит то, что он имеет доход выше, чем жена. В то время как женщины, идентифицировавшие себя как «кормильцы», не только больше зарабатывают, чем их мужья, но и осуществляют функцию распределения совокупного семейного дохода. Вероятность того, что женщина назовет себя «кормильцем», повышается при наличии у нее более высокого, чем у мужа, уровня образования.

Статистика свидетельствует, что, начиная с 60-х годов и практически вплоть до настоящего времени, женщины преобладали в общей численности занятых в общественном секторе производства России, да и сейчас их доля остается очень высокой. В ряде отраслей, особенно среди «бюджетных», их доля значительно выше, например, в таких отраслях, как здравоохранение, социальное обеспечение (82 %), образование, культура и искусство (79 %) [13, 53].

Характерный для России исключительно высокий уровень женской занятости сочетается с более высоким образовательным потенциалом среди работающих женщин по сравнению с мужчинами. Вместе с тем разница в размере доходов женщин и мужчин имеет довольно ощутимую асимметрию в пользу последних, а наметившаяся с начала 90-х тенденция к большей полярности носит устойчивый характер [13, 56-57].

Что же касается вопроса распределения совокупного семейного дохода — принятия решений о том, как потратить деньги, то в современной российской семье главная ответственность за семейный бюджет падает на женщин. Например,

В. А. Бобров зафиксировал, что в г. Пензе ответственность за распоряжение деньгами лежит на жене в 50 % семей, на обоих супругах в 43,2 %, а на муже — лишь в 4,8 % [14, 214].

От того, насколько рационально распределяется бюджет семьи, существенно зависит общая жизнедеятельность домохозяйства. Значение этой функции особенно велико в условиях нестабильной экономики, поскольку, в частности, оно связано с дополнительными расходами времени и сил на поиск дешевых оптовых рынков, отказом от услуг службы быта и т. д. Порой женщине выдается сумма на содержание «домашнего хозяйства» и предоставляется полная «самостоятельность» в ее реализации, а за мужчиной остается право на «финансовый контроль».

При этом в ходе социологических исследований выявлено, что в семьях, где мужчины контролируют все финансы, женщины в наивысшей степени неудовлетворенны браком [2, 195].

Из других особенностей, вытекающих из специфики распределения семейных финансов, отметим, что отцы склонны больше тратить деньги на сыновей, матери же тратят, как правило, больше денег на здоровье и образование дочерей. Чем больше денег в руках женщины, тем больше расходы на еду, здоровье и образование. Сосредоточение семейного дохода в руках женщин обеспечивает лучшее образование и здоровье детей независимо от уровня благосостояния семьи.

Одним из наиболее болезненных вопросов современной семьи является распределение хозяйственно-бытовых обязанностей между супругами. Декларируемый паритет и реальное доминирование в домашнем хозяйстве женщин, которые больше не удовлетворены таким положением дел, чем мужчины, — вот, пожалуй, один из основных лейтмотивов, характеризующих положение в этой сфере.

Так, по данным социологического исследования поведения в домашнем хозяйстве членов городских семей, лишь 57,0 % респондентов считали, что ответственность за ведение домашнего хозяйства в их семьях разделена (но вовсе не является паритетной! — А.К.), в то время как в 41,0 % семей ответственность полностью возложена на жену и лишь в 1,0 % случаев — на мужа [14, 213-215].

Анализ ролевых ожиданий в отношении распределения хозяйственно-бытовых обязанностей в различных типах семей, проведенный еще в 1989 г. в г. Москве Т.А. Гурко [15], показывал, что наибольшее расхождение в ролевых ожиданиях наблюдалось в семьях, где жена и муж имеют разное образование (особенно, если жена имела высшее образование, а муж — нет), что выражалось в том, что мужья в этих семьях были значительно «традиционнее», чем жены. Вместе с тем, можно отметить, что в целом ожидания жен в различных типах семей дифференцированы крайне слабо, в то время как среди высказываний мужчин из различных типов семей разброс мнений велик — от «традиционного» до «эгалитарно-альтруистического» (основную часть домашней работы должен выполнять муж, если его социальный статус или доход ниже, чем у жены).

Мужчины главной своей обязанностью по дому часто считают вынос мусора и работу по ремонту дома и бытовой техники, а женщинам остается всего ничего -готовка еды, уборка, стирка и глажение белья, контроль за внешним видом членов семьи. В целом распределение домашних обязанностей является, пожалуй, наиболее консервативной областью семейных отношений. В большинстве случаев действует жесткая патриархальная модель, определяющая разделение домашней ра-

боты на «мужскую» и «женскую», причем львиная доля реальной работы по дому выпадает женщине.

Хорошей иллюстрацией к данной проблеме могут послужить данные, полученные Т.М. Карахановой при исследовании в 1997-98 гг. бюджетов времени жителей Пскова (см. табл. 2). Автор отмечает, что с начала 90-х годов наметилась тенденция увеличения бытовой нагрузки у работающих мужчин. Причем происходит расширение ареала бытовой деятельности за счет вовлечения в него видов работ по дому, традиционно выполнявшихся женщинами [16].

Таблица 2

Изменение в структуре бытовой деятельности работающих жителей Пскова 18-65 лет за период с 1986 по 1997/98 гг.

Виды деятельности Мужчины Женщины

1986 1997/98 1986 1997/98

1. Домашний труд — всего 7,1 9,8 16,0 18,2

в том числе: — приготовление пищи 2,5 2,8 7,6 8,7

— мытье посуды, уборка со стола 0,5 0,6 1,5 1,6

— уборка жилища 0,9 1,4 2,3 2,8

— стирка и глажение белья 0,2 0,2 3,2 3,2

— чистка и ремонт одежды, обуви 0,1 0,5 0,4 0,6

— ремонт жилища и прочего 0,8 2,1 0,1 0,1

— работа в саду, огороде 0,3 0,3 0,2 0,2

— прочие виды домашнего труда 1,8 1,9 0,7 1,0

2. Покупки 1,4 1,3 2,3 3,0

3. Пользование услугами 0,4 0,1 0,6 0,1

4. Уход за детьми и их воспитание 3,9 4,0 5,4 3,8

Всего (1-4) 12,8 15,2 24,3 25,1

Источник: Караханова Т.М. Домашний труд и быт городских жителей:

1965-1998 гг. // Социологический журнал. 1999. № 3/4. С. 114.

«Новый тип мужчин», которые делят работу по дому поровну, пока остается для большинства семей идеалом. Однако такая асимметрия не является российской спецификой. Результаты международных социологических исследований показывают, что таких «мужей» абсолютное меньшинство во многих странах. Например, даже в благополучной Англии, с ее мощным феминистским движением, по результатам исследования «Женщина 2000», проведенного по заказу организации «Мш1е1» (1994 г., Великобритания), только 1 % мужчин выполняли свою часть работы по дому. В то время как 85 % женщин утверждали, что они почти всегда выполняли стирку, глажение белья и готовили еду; и лишь 20 % работающих женщин отметили, что мужья делят с ними работу по дому [17].

Российские исследователи фиксируют во многом аналогичную ситуацию. Несмотря на «тенденции выравнивания», асимметрия мужской и женской занятости на дому очень велика. По данным социологических исследований Сибирского отделения РАН, проведенных в середине 90-х годов:

— трудовая нагрузка женщин в домашнем хозяйстве превысила такую нагрузку мужчин в 6 раз;

— общая трудовая нагрузка женщин на 10 % больше, чем у мужчин;

— общая трудовая нагрузка мужчин меньше, чем у женщин, независимо от сезонных изменений и от социального статуса мужчин;

— женщины-пенсионерки в домашнем хозяйстве и личном подсобном хозяйстве трудятся по 10,4 часа в день[18].

Литература

1. Парсонс Т. Новый аналитический подход к теории социальной стратификации / Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический проект, 2000.

2. Томпсон Д.Л., Пристли Д. Социология: Вводный курс / Пер. с англ. М.: ООО фирма «Издательство АСТ»; Львов: Инициатива, 1998.

3. Например, см.: Фотеева Е.В. Образы мужа и жены: стереотипы обыденного сознания // Семья в представлении современного человека. М.: Институт социологии АН СССР, 1990. С. 96-115.

4. См., например: Волков А.Г. Глава семьи // Народонаселение. Энциклопедический словарь / Гл. ред. Г.Г. Меликьян. М.: Большая российская энциклопедия, 1994. С. 82.

5. Всесоюзная перепись населения 1989 года. М.: Финансы и статистика, 1987. С. 28-29, 54.

6. См., например: Арутюнян М.Ю. Распределение обязанностей в семье и отношения между супругами // Семья и социальная структура. М., 1987; Антонов А.И., Медков В.М. Социология семьи. М.: Изд-во Международного университета бизнеса и управления («Братья Карич»), 1996. С. 71-72 и т. д.

7. Косыгина Л. Мужчина и женщина в таблицах и анекдотах // Потолок пола. Сб. научных и публицистических статей / Под ред. Т.В. Барчуновой. Новосибирск, 1998. С. 149-160.

8. Гурко Т.А. Ролевые ожидания молодых супругов в различных типах семей // Семья в представлении современного человека. М.: Институт социологии АН СССР, 1990. С. 56-61.

9. Голод С.И. Семья и брак: историко-социологический анализ. СПб.: ТОО ТК Петрополис, 1998.

10. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений / Российская АН.; Российский фонд культуры; 3-е изд., стереотипное. М.: АЗЪ, 1996. С. 290.

11. См., например: Баскакова М.Е. Проблемы и права работников с семейными обязанностями // Права женщин в России: исследование реальной практики их соблюдения и массового сознания. Т. 1. М., 1998.

12. Козина И.М. Что определяет статус «кормильца» семьи? // Социологические исследования. 2000. № 11.

13. Женщины и мужчины России: Крат. стат. сб. / Госкомстат России. М., 1997.

14. Бобров В.А. Человек в домашнем хозяйстве: результаты социологического исследования // Семья в новых социально-экономических условиях. Материалы Международной научно-практической конференции: 2-10 октября

1997 г. в 2 томах / Под редакцией проф. З.Х. Саралиевой. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1998. Т. I. С. 214.

15. Гурко Т.А. Ролевые ожидания молодых супругов в различных типах семей // Семья в представлении современного человека. М.: Институт социологии АН СССР, 1990. С. 52-56.

16. Караханова Т.М. Домашний труд и быт городских жителей: 1965-1998 гг. // Социологический журнал. 1999. № 3/4. С. 110-115.

17. Излагается по книге: Томпсон Д.Л., Пристли Д. Социология: Вводный курс / Пер. с англ. М.: ООО фирма «Издательство АСТ»; Львов: Инициатива, 1998. С. 187.

18. См.: Артемова О.В. Труд и отдых сельских работающих женщин: 90-е годы // Семья в новых социально-экономических условиях. Материалы Международной научно-практической конференции: 2-10 октября 1997 г. в 2 томах / Под редакцией проф. З.Х. Саралиевой. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1998. Т. I.

С. 210-213; Андросова З.А., Ивановская Н.Ю. Соотношение занятости мужчины и женщины в производстве и быту // Там же. С. 208.