Запросы остаются без ответа

Евросоюз продлил срок подачи заявок на разблокировку российских активов, об этом сообщил зампред Центробанка Филипп Габуния. Впрочем, все опрошенные “Ъ FM” юристы убеждены, что он неверно интерпретировал европейские документы и подать заявку о разморозке можно было до 7 января 2023-го. Подробности — у Даниила Бабкина.

Фото: Эмин Джафаров, Коммерсантъ

В последние полгода российские инвесторы ощутили на себе всю тяжесть европейской бюрократии. В очередной раз она проявилась в десятом пакете ограничений, в трактовке которых разошлись Центробанк и юристы по вопросам санкционного права. Регулятор посчитал, что ЕС разрешил инвесторам просить о разблокировке активов до конца июля, хотя изначально крайний срок был 7 января. Эксперты при этом настаивают: международные депозитарии об этом не сообщали.

Поправки же в десятом пакете касаются только связанных с ВТБ компаний, отметила юрист Елена Рязанова, которая работает с клиентами, чьи активы были заморожены в Евросоюзе: «Это не совсем корректное толкование действующих норм. Судя по всему, речь идет о том, что в рамках десятого пакета санкций были внесены изменения в одну из статей, согласно которым до конца июля аффилированные с ВТБ и бывшие подконтрольные ему лица действительно, могут подать заявки на разблокировку.

Почему исключения были сделаны именно для группы ВТБ, что они хотели этим сказать, остается для нас загадкой.

Но идея ровно в этом. Глобально никакого изменения в сроках не произошло. Мы сейчас ждем ответов на те заявки, которые подавались ранее».

Журналисты Frank Media уточнили у зампреда ЦБ Филиппа Габунии, не ошибся ли он. Тот ответил, что нет, по мнению регулятора, сроки подачи заявки продлены для всех, хотя решение очень витиеватое, а юридическая практика непонятная.

Но если Банк России прав в своей трактовке европейских документов и просить о разморозке активов можно будет до конца июля, многое ли это меняет? Большинство участников рынка уже обратилось к властям Бельгии и Люксембурга, но некоторые не успели выполнить все требования до 7 января, пояснил соруководитель санкционной практики юридической компании Delcredere Андрей Рябинин:

«Основная сложность чаще всего заключалась в поиске европейского гаранта, которого требовал предоставить бельгийский регулятор. Просто времени физически на это некоторым игрокам не хватило. После 7 января такие отчеты подавались, мы сами некоторым клиентам помогаем сейчас с этим вопросом. Но как будет трактовать регулятор подачу запросов после этой даты, это вопрос открытый. Правоприменительной практики на сегодняшний момент в достаточном объеме нет, несмотря на то, что вышли первые решения».

Первые решения появились в середине февраля, и это были отказы. Правда, немного, и юристы не посчитали их прецедентными. Но до сих пор ни одного положительного вердикта о разблокировке европейские власти не вынесли. Вероятно, выводы можно будет сделать в середине марта, отметил партнер адвокатского бюро NSP Сергей Гландин:

«Несмотря на обещания бельгийского казначейства прислать свои решения, нам так ничего и не пришло. Пока, по имеющейся информации, они до 15 марта хотят вынести решение по заявкам физических лиц и потом уже приняться за институционалов.

Что касается оснований для отказа, то там в формулировке значилось, что якобы простой частный инвестор не прекратил отношения с Национальным расчетным депозитарием. Но физическое лицо просто в принципе не может иметь каких-либо правовых отношений с НРД. Поэтому, конечно, это было что-то странное».

Хотя международному депозитарию Euroclear такие странности только на руку. Замороженные активы россиян он инвестировал весь прошлый год и заработал на этом более €800 млн.

Новости в вашем ритме — Telegram-канал "Ъ FM".