Характеристика имен существительных с вторичным метафорическим значением количества с точки зрения способа семантической деривации

УДК 81

Ю. Л. Нигматзянова, Е. А. Стогова Российский университет дружбы народов, г. Москва

Характеристика имен существительных с вторичным метафорическим

значением количества с точки зрения способа семантической деривации

В данной статье лексико-семантическая группа имен существительных с вторичным метафорическим значением количества в русском и английском языках охарактеризована с точки зрения способа семантической деривации. По способу семантической деривации изучаемые имена существительные относятся к семантическим дериватам метафорического образного характера, при этом под образностью понимается наличие наглядно-чувственного образа, сохранившего свою актуальность для носителей современного русского и современного английского языков.

Ключевые слова: лексическая многозначность, семантическая структура слова, семантическая деривация, вторичное метафорическое значение количества, метафора количества.

Лексическая многозначность — способность одного слова служить для обозначения разных предметов и явлений действительности [13, с. 382]. Многозначность слова определяется рядом системных факторов. Во-первых, она является следствием общего закона произвольности знака, сформулированного Ф. де Соссюром. В соответствии с указанным законом связь формы слова и его значения определена и закреплена по условному социальному соглашению. Произвольность этой связи предполагает возможность изменения слова в одном плане при неизменности другого. Во-вторых, одной из предпосылок многозначности является неопределенность компонентного состава лексического значения слова. Компонентный состав лексического значения подвижен и изменчив: возможно усиление и появление одних компонентов, затухание и исчезновение других. В-третьих, причиной многозначности являются синтагматические связи слов. Значения слов меняются под влиянием контекстных партнеров, которые могут вызвать угасание компонентов, несовместимых с их собственным содержанием, обусловить активизацию потенциальных компонентов, а также развитие в них новых компонентов, заимствованных у партнеров. В-четвертых, многозначность определяется парадигматическими связями слов, в частности принадлежностью к семантической группе [7, с. 105— 106]. Одни исследователи трактуют многозначность как чисто словообразовательное явление, т. е. явление, подобное словообразованию не только в семантическом, но и в формальном отношении (А. А. Потебня, Л. В. Щерба, В. М. Марков,

И. С. Торопцев). Другие исследователи видят в многозначности явление, подобное словообразованию в семантическом, но не в формальном плане (Д. Н. Шмелев, Е. А. Земская, Дж. Лич, И. А. Мельчук, Ю. Д. Апресян). Д. Н. Шмелев отмечает, что во многих случаях в отношениях между значениями многозначных слов имеет место произ-водность, которая лишь формально отличается от производности при словообразовании. Такую про-изводность ученый обозначает термином семантическая деривация [12, с. 104-110]. Под семантической деривацией понимается образование новых лексико-семантических вариантов, закрепляющихся за одной и той же внешней оболочкой слова [4, с. 22].

Имена существительные, входящие в исследуемую нами лексико-семантическую группу, являются вторичными метафорическими дериватами.

Семантическая структура слова представляет собой совокупность отдельных лексико-семанти-ческих вариантов лексического значения слова (семем), каждый из которых представлен отдельным значением в составе слова так, как оно описывается в толковых словарях [11, с. 298]. По Э. В. Кузнецовой, семантическая структура многозначного слова — это совокупность лексико-семантических вариантов слова, имеющих как общие, сходные, так и различительные признаки. Лексико-семанти-ческие варианты в структуре многозначного слова связаны: 1) общностью лексемы; 2) сходством или смежностью отражаемых денотатов (метафорическая и метонимическая связь); 3) общностью семантических компонентов. Отличие лексико-семантических вариантов заключается

в уникальности их семантической структуры [7, с. 100-102].

В отечественной лексикологии одна из первых типологий лексического значения слова с точки зрения его производности принадлежит академику В. В. Виноградову, который выделил три типа значений, возможных в структуре многозначного слова: основное номинативное значение, производное номинативное значение и экспрессивно-стилистическое значение. Основное номинативное значение непосредственно направлено на предметы, явления, действия и качества действительности. Такое значение очень устойчиво, и его функционирование не ограничено. В. В. Виноградов отметил, что основное номинативное значение слова обусловлено социально-исторически и предметно-логически. По отношению к основному номинативному значению все другие значения этого рода в слове являются производными номинативными значениями. Производные номинативные значения понимаются соотносительно с основным номинативным значением [5, с.171-172].

В дальнейшем типология лексического значения слова, разработанная В. В. Виноградовым, была дополнена и уточнена в работах ряда исследователей (М. М. Копыленко, З. Д. Поповой, Э. В. Кузнецовой, С. Г. Васильевой и др.). Так, в типологии Э. В. Кузнецовой выделяются следующие типы значений, возможных в структуре многозначного слова: первичное и вторичное значение. Первичное значение является ядром внутрисловной семантической парадигмы, вокруг которого организуются все остальные значения, называемые вторичными. Первичное значение отражает денотат слова (например, первичное значение «орган тела» у слова крыло). Вторичное значение семантически производно от первичного значения. Такое значение отражает денотат, который фиксируется в языке уже существующим словом, обозначающим денотат первичного значения (например, вторичное значение «легкий, невесомый» у слова воздушный в сочетаниях воздушное платье, воздушная походка). Если обратиться к нашему материалу, то, например, первичным значением слова клубок является следующее: клубок «1. Смотанные в шар, шарик нитки; моток. Перемотать нитки в клубки. На свитер ушло несколько клубков шерсти» [1, с. 434], а одно из вторичных значений лексемы клубок — это значение «2. Множество тесно сбившихся вместе каких-л. животных или насекомых, образующих как бы единое целое. Клубок змей. Сбиться

в клубок» [1, с. 434]. Вторичное значение может быть прямым и косвенным [7, с. 107-108].

По способу семантической деривации вторичное значение, в частности, может быть метафорическим.

Под метафорой в широком смысле этого слова понимают перенос собственного значения имени на другое значение, в котором обнаруживается сходство с первым [2, с. 89]. Языковой метафорой считается вторичная косвенная номинация при обязательном сохранении синхронной семантической двуплановости и образного элемента. С одной стороны, такое понимание языковой метафоры ставит ее в один ряд с речевым тропом (по наличию образности), с другой стороны, включает метафору как образное языковое средство в лексико-семантическую систему языка [10, с. 12]. Границы языковой метафоры проходят по линиям ее размежевания с окказиональной и генетической метафорой [10, с. 137].

Генетическая1 метафора — это метафора либо превратившаяся в абстрактное понятие (Дождь идет. Лес шумит), либо потерявшая всякую связь с первоначальным образом и уже не имеющая ни стилистической, ни экспрессивной окраски (Ручка двери. Спинка стула) [10, с. 41].

Общность языковой и окказиональной2 метафоры заключается в сущности и принципах семантических процессов, а также в возможности взаимопереходов, когда образы могут переходить из художественной литературы в общий язык и наоборот, «т. е. стираются, превращаются в штамп в первом случае и приобретают первозданную образность во втором» [10, с. 32]. Г. Н. Скляревская отмечает следующие различия между языковой и окказиональной метафорой: в отличие от языковой метафоры, которая представляет собой готовый элемент лексики, имеет системный характер, объективна (отражает коллективные предметно-логические связи), «анонимна», выполняет коммуникативную функцию, автоматически

1 Наряду с терминологическим сочетанием генетическая метафора в лингвистической литературе используются следующие сочетания: метафора номинативная, лексическая, лексикализованная, окаменевшая, привычная, мертвая, стертая, односторонняя семасиологическая, стершаяся, поблекшая, метафора по происхождению, эксметафора [10, с. 41].

2 Для обозначения окказиональной метафоры в лингвистической литературе используются следующие термины: метафора художественная, поэтическая, тропеическая, индивидуальная, индивидуально-авторская, творческая, речевая, метафора стиля [10, с. 31].

воспринимается и употребляется в речи, окказиональная метафора внесистемна, субъективна (отражает индивидуальный взгляд на мир), выполняет эстетическую функцию, сохраняет «авторство», обладает максимальной синтагматической обусловленностью, уникальна и невоспро-изводима [10, с. 37]. Приведем примеры окказиональных образов количества из нашей картотеки: «потоп поверий» — ...но тут передо мной разверзлась плотина, и затопил меня целый потоп поверий [3, с. 56]; «pit of insufficiency» — ... robust temper could fling her down this bottomless pit of insufficiency [14, с. 30].

В построении метафоры участвуют, как правило, несколько компонентов — основной и вспомогательный субъект, равно как и некоторые их общие признаки; а процесс метафоризации сводится к предикации некоторых признаков вспомогательному субъекту [2, с. 90-91].

По направлению семантической деривации лексико-семантические варианты многозначного слова делятся на исходные и производные. Исходный лексико-семантический вариант — это лексико-семантический вариант, который стал базой семантической деривации, производный лексико-семантический вариант — это лексико-семантический вариант, значение которого является результатом семантической деривации [4, с. 27]. В семантическом плане денотат исходного значения присутствует в метафорическом значении в качестве образного компонента — семантического компонента или компонентов, отражающих признаки денотата исходного значения и перенесенных во вторичное значение для характеристики нового денотата. Само по себе существование в языке такого значения «косвенно свидетельствует о семантической структуре исходного значения» [10, с. 136]. В функциональном плане языковая метафора является номинативной единицей языка, «однако со смещенной номинативной функцией — с выдвижением на передний план функции характеризующей» [10, с. 18].

Метафора может быть образной и безобразной. Существует широкое и узкое понимание образности. В широком смысле под образностью в лингвистическом аспекте понимается семантическая двуплановость, появляющаяся при переносе наименования (Т. Г. Винокур, В. Г. Гак, А. В. Кунин, М. С. Лебедева, В. М. Солнцев, Ю. П. Солодуб, А. И. Федоров, В. К. Харченко и др.). Согласно же узкому пониманию, образность — это способность слова вызывать на-

глядно-чувственные представления об обозначаемом. Так, Н. А. Лукьянова определяет образность как способность языкового знака выразить неязыковое содержание посредством целостного наглядного представления-образа [8, с. 71]. По В. А. Масловой, «образность — это реальное свойство языковых единиц, проявляющееся в способности вызывать в нашем сознании «картинки». Существуют также мыслеобразы, т. е. обобщенные и абстрагированные представления, которые продолжают оставаться картинкой» [9, с. 44-45].

В нашей работе мы придерживаемся точки зрения Л. Е. Кругликовой, которая совмещает понимание образности как в узком, так и в широком смысле, определяя ее как «наличие у слова семантической двуплановости, возникающей в результате переноса наименований, т. е. совмещение двух представлений: исходного, которое называется образной основой, или образом, и того, которое с ним сравнивается» [6, с. 33-34].

К признакам, определяющим языковую образность, относят такие свойства семантики, как картинность, конкретность, красочность [10, с. 18]. По мнению целого ряда ученых, образной основой обладают далеко не все слова, а в первую очередь общеупотребительные слова знаменательных частей речи, причем те из них, которые обозначают конкретные, наглядно воспринимаемые предметы (А. И. Чижик-Полейко, С. Ф. Илларионов, О. И. Блинова, О. В. Загоровская,

B. К. Харченко, Г. Н. Скляревская и др.).

Итак, данные теоретические положения позволяют нам отнести исследуемые имена существительные к семантическим дериватам метафорического образного характера, при этом под образностью понимается наличие наглядно-чувственного образа, сохранившего свою актуальность для носителей современного русского и современного английского языков (в отличие от генетических метафор количества).

—т—-

1. Большой толковый словарь русского языка / гл. ред.

C. А. Кузнецов. СПб.: Норинт, 2003. 1536 с.

2. Бочкарев А. Е. Семантический словарь. Нижний Новгород: ДЕКОМ, 2003. С. 90-91.

3. Брюсов В. Я. Огненный ангел: [Роман] / сост., вступ. ст., коммент. С. П. Ильёва. М.: Высш. шк., 1993. 480 с.

4. Васильева С. Г. Современный русский язык. Лексикология и фразеология: учебное пособие для вузов по специальности «Филология». Казань: РИЦ «Школа», 2005. 204 с.

5. Виноградов В. В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. М.: Наука, 1977. С. 171-172.

6. Кругликова Л. Е. Структура лексического и фразеологического значения: учеб. пособие. М., 1988. C. 33-34.

7. Кузнецова Э. В. Лексикология русского языка: учеб. пособие для филол. фак. ун-тов. М.: Высшая школа, 1989. 216 с.

8. Лукьянова Н. А. Лексико-семантическая группа «образы множества» // Экспрессивная лексика разговорного употребления. Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1986. С. 71.

9. Маслова В. А. Лингвокультурология: учебное пособие для студентов высш. учеб. заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2001. C. 44-45.

10. Скляревская Г. Н. Метафора в системе языка. СПб.: Наука, 1993. 150 с.

11. Степанов Ю. С. Номинация, семантика, семиология // Языковая номинация (общие вопросы). М.: Наука, 1977. С. 298.

12. Шмелев Д. Н. Лексика современного русского языка. М., 1968. С. 104-110.

13. Языкознание. Большой энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. C. 382.

14. Lawrence D. H. Women in Love. Penguin Books, 1996. 542 c.

1. Great Dictionary of the Russian Language / ch. ed. S. A. Kuznetsov. SPb.: Norint, 2003. 1536 p.

2. Bochkarev A. E. Semantic Dictionary. Nizhny Novgorod: DEKOM, 2003, pp. 90-91.

3. Bruce V. Ya Fiery Angel: [novel] / comp., Joined. Art., comments. SP Ileva. M.: Vys. shk., 1993. 480 p.

4. Vassiliev S. G. Modern Russian language. Lexicology and phraseology: a textbook for high schools in the specialty "Philology". Kazan: RIP "School", 2005. 204 p.

5. Vinogradov V. V. Selected Works. Lexicology and lexicography. M.: Science, 1977, pp. 171-172.

6. Kruglikova L. E. Structure of lexical and idiomatic meanings: study guide. M., 1988, pp. 33-34.

7. Kuznetsova E. V. Lexicology of the Russian language: study guide for philology faculties' univ. M.: Vys. shk., 1989. 216 p.

8. Lukyanov N. A. Lexical-semantic group "form a set of" // Expressive vocabulary of spoken-consuming. Novosibirsk: Nauka. Siberian Branch, 1986, p. 71.

9. Maslova V. A. Linguistics: a manual for students. Study guide. M.: Publishing Center "Academiya", 2001, pp. 44-45.

10. Sklyarevskaya G. N. Metaphor in the language system. SPb.: Nauka, 1993. 150 p.

11. Stepanov Y. S. Nomination, semantics, semiology // language nomination (general). M.: Science, 1977, p. 298.

12. Shmelev D. V. Vocabulary of modern Russian language. M., 1968. pp. 104-110.

13. Linguistics. Great Encyclopedic Dictionary / ch. ed. V. N. Yartseva. M.: Great Russian Encyclopedia, 1998, p. 382.

14. Lawrence D. H. Women in Love. Penguin Books, 1996. 542 p.

Y. L. Nigmatzyanova, E. A. Stogova Russian Peoples' Friendship University, Moscow Characteristic nouns with a secondary metaphorical

meaning quantity terms of the way semantic derivation

In this article, the lexical-semantic group of nouns with a secondary metaphorical knowledge-cheniem amount in Russian and English languages characterized in terms of the method of semantic derivation. By the method of semantic derivation studied nouns are metaphorical semantic derivatives like character, while under imagery refers to the availability of visual-sensory image, remain relevant for contemporary Russian media and modern English.

Keywords: lexical polysemy; semantic structure of the word; semantic derivation; secondary metaphorical meaning quantity; metaphor quantity.