Роль метафорической бинарной оппозиции в языковой интерпретации действительности

РОЛЬ МЕТАФОРИЧЕСКОЙ БИНАРНОЙ ОППОЗИЦИИ В ЯЗЫКОВОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Т.В. Григорьева

Ключевые слова: аксиологический, метафорический, символический, бинарная оппозиция, оценочный. Keywords: axiological, metaphorical, symbolic, binary opposition, evaluative.

Одним из способов изучения оценочной деятельности человека, его субъективного восприятия мира является исследование метафорического использования противоположных понятий, создающих в языке бинарную оппозицию. Такие диады рассматривают как универсальное средство познания действительности, лежащее в описании любой картины мира; левая часть оппозиции считается маркированной положительно, правая - отрицательно [Руднев, 2009, с. 48-49]. Ученые отмечают, что подобные противоположности были свойственны еще мифологическому сознанию: они являлись «осознанно существенными для ритуалов и мифов в архаичных (элементарных) обществах» [Иванов, Топоров, 1974, с. 259]. В современном языке пространственные (верх - низ, право - лево, перед - зад, прямо - криво, близкий - далекий), параметрические (большой - маленький, широкий - узкий), цветовые (белый - черный, яркий - тусклый), временные (весна - осень, день - ночь, утро - вечер) и др. метафорические антонимические пары составляют мировоззренческую сетку координат, которая помогает человеку упорядочить, сделать более понятным и логичным окружающий его многообразный мир, позволяя легче ориентироваться в нем.

Наблюдение за предметами и явлениями действительности, анализ их элементов, выделение важных параметров и свойств дает возможность человеку наделять их аксиологическими признаками и использовать в качестве оценочных маркеров при интерпретации разных сфер своей жизнедеятельности. Так, например, опираясь на знания о строении своего тела, отмечая особую значимость, «духовность» верхних элементов, таких как глаза, голова, сердце и др., и, напротив, «физиологич-ность» и даже неприличность некоторых органов, расположенных «ниже пояса», человек выделяет оппозицию верх - низ в качестве доминант-

ной, наделяя верх положительными коннотациями, а низ - отрицательными, и в соответствии с этим оценивает не только внешний мир, но и внутренний, не поддающийся «видению» и чувственному познанию. Другим примером может послужить восприятие смены дня и ночи, света и тьмы, тепла и холода, которая вызывала в первобытном сознании ощущение борьбы, сопровождающейся победой то одних, то других сил. Осознание практической пользы и комфортности дня, света и сложности пребывания в ночи, во тьме выдвигало эту оппозицию на первый план, закрепляя за первым компонентом положительную, за вторым отрицательную оценку: слова, означающие свет, блеск послужили у славян для выражения понятий блага, счастья, красоты, здоровья и плодородия. Слова, означающие мрак и холод, отождествляются с понятиями зла, несчастья, безобразия, болезни, неурожая и пр. (см.: [Афанасьев, 1988]).

Наше исследование показало, что и в современном языковом сознании взаимодействие компонентов метафорических бинарных оппозиций продолжает определять речемыслительную деятельность человека. Не случайно авторы многих художественных и публицистических произведений оперируют противоположными понятиями как стереотипными культурно важными знаками, позволяющими актуализировать глубинные онтологические связи и оценить разные сферы жизнедеятельности человека. Метафорические оппозиции являются универсально значимыми для языкового коллектива единицами. Они выступают как особый способ осмысления, видения мира, как некое мерило действительности: два полюса, «+» и «-», хорошее и плохое, посредством которых познается и воспринимается окружающее людей пространство. Такие метафорические диады, показывая отражение чувственного восприятия картины мира, «приложимы к более общим ситуациям», благодаря чему создают многослойность, каждый уровень которой является как бы «семантической историей» оппозиции, сохраняя при этом «лейтмотив конкретности» [Цивьян, 2005]. Выявление общих закономерностей в работе аксиологических диад поможет понять сложный процесс постижения действительности и по-новому посмотреть на традиционные семантические явления.

Вступая в отношения с различными языковыми единицами, основные имена, называющие оппозицию, иррадируют свою семантическую энергию дериватам, парасемантам, синтаксическим «партнерам» и, тем самым, образуют вокруг себя систему языковых средств выражения -лексико-семантическое поле, лежащее в основе семантического пространства оппозиции. Например, идея верха и низа представлена в русском языке в следующих антонимических парах: верх - низ, высокий -

низкий, высоко - низко, возвышать - унижать, повысить - понизить, подняться - упасть, подъем - падение, над - под и т.п.

Исследуемые метафорические аксиологические бинарные оппозиции основаны на антонимических отношениях компонентов и базируются, в большинстве случаев, на логической контрарности, образуя диалектическое единство, которое проявляется в зависимости компонентов друг от друга, в их «взаимной обусловленности» [Введенская, 1972, с. 20]. Противоположные понятия могут специфическим образом преломляться в языке, создавая при этом асимметричные языковые миры, которые, в основе своей являясь единым, неразрывным целым, развиваются самостоятельно и подчас независимо друг от друга. Большое влияние на формирование таких миров оказывают явление многозначности, синонимические и синтагматические отношения единиц, прагматические факторы и т.д. Исследователи антонимии отмечают, что один из членов антонимической пары выступает при анализе как положительный и немаркированный, а другой - как отрицательный и маркированный. А. Вежбицкая рассматривает антонимические отношения как асимметричные, где негативный член оппозиции оказывается семантически более важным и сложным. Но «лингвистическая интерпретация одного из антонимов с помощью отрицания, - по справедливому замечанию Л.А. Новикова, - не означает, что само содержание этого слова (его значение, понятийное содержание) отрицательно по природе, негативно» [Новиков, 1973, с. 90]. А.И. Уемов, анализируя отрицательные определения в логике, приходит к выводу, что, например, в противопоставлении свет - темнота оба понятия выражены положительно: «В самом деле, почему «темнота» должна считаться отрицательным понятием»? Темный предмет - это предмет, поглощающий падающие на него лучи. Почему поглощение лучей связано с отрицательностью, а не наоборот?» [Уемов, 1961, с. 63]. Понятия различаются, скорее всего, эмоционально. Прежде всего, знак оценочности нередко зависит от ситуации, контекста (ср.: сухая, потрескавшаяся земля - сухие, теплые носки; мучительный слепящий свет - тихая, успокаивающая темнота). Можно предположить, что на объем семантического пространства компонента оппозиции оказывает влияние и представление обыденного сознания о наличии или отсутствии чего-либо (ср. лексикографические толкования: свет - «наличие лучистой энергии», тьма - «отсутствие света»; мокрый - «пропитанный влагой, сырой», сухой - «не мокрый, не сырой, лишенный влаги» и т.п.). Причем важно, чтобы это «наличие» имело еще и утилитарную, практическую ценность для человека.

В семантическом пространстве оценочной метафорической оппозиции можно выделить как минимум два уровня: эмпирический, отражающий первый этап столкновения человека с явлениями, лежащими в основе оппозиции, и символический, показывающий, какие признаки диады важны для языкового сообщества при интерпретации окружающей действительности. Так в семантике бинарной оппозиции отражаются естественные этапы процесса познания явлений действительности: анализ - мысленное расчленение объектов на составные части с целью выявления составляющих его элементов и отделения существенного от несущественного - и синтез, являющийся «вершиной чувственного познания, той его стадией, когда оценочные компоненты носят не инстинктивно-стихийный характер, а обусловливаются наглядно-познавательной деятельностью индивидуума» [Глазунова, 2000, с. 12].

В зависимости от внешних особенностей оппозиции, ее значимости для человека на первом уровне ее многослойного содержательного пространства выделяются доминантные признаки, которые при переходе на другой уровень содержания рождают новые, символические смыслы.. Например, в диаде чистый - грязный у первого компонента это семы «без грязи, мусора», «без примеси»; у второго - «покрытый грязью», «содержащий примесь». Не случайно в семантической структуре языковых представителей оппозиций встречаются общеоценочные значения. Сравните дефиниции компонентов диады верх - низ, отмеченные в Большом толковом словаре русского языка [Кузнецов, 1998]: высокий '3. Очень хороший; отличный' (Высокие оценки, высокие достоинства. Показать высокий класс. Товары высокого качества. Высокой пробы кто-л., что-л.); повысить '2. Усилить, улучшить, усовершенствовать' (Повысить темпы работы. Повысить требовательность к своей работе. Повысить дисциплину на дорогах); высота '4. Высокий уровень развития, совершенствования и т.п. чего-л.' (Овладеть высотами мастерства. Достичь высот подлинного искусства. Поднимать на должную высоту чего-л.); низкий '4. Неудовлетворительный по качеству; плохой' (Низкий сорт бумаги. Ситец низкого качества. Быть низкого мнения о ком-л., чем-л.); снизить '2. Ухудшить, ослабить; упростить' (Снизить качество. Снизить успеваемость); падать '8. Становиться хуже, ухудшаться' (Дисциплина падает. Общественный порядок падает).

На символическом уровне содержания лексемы, именующие оппозицию, становятся «вещными» сущностями - словами, обозначающими единицы вещного мира и их свойства - в их несобственно вторичных знаковых функциях» [Баранов, Добровольский, 2008, с. 213]. Они становятся знаками, в которых воплощены ценностные смыслы, накопленные в про-

цессе освоения мира человеком. Изучение закономерностей вторичного знакового переосмысления таких явлений на конкретном языковом материале поможет понять действие универсального механизма, ставшего «когнитивным достижением здравого смысла в освоении непредметных сущностей» [Рябцева, 2000, с. 109].

Таким образом, символическое значение, реализующееся, как правило, в сочетаемости конкретной лексемы с абстрактной, показывает процесс постижения человеком умственно воспринимаемой области действительности через более наглядное, понятное и важное для коллектива. Компоненты оппозиции становятся знаками, которые языковое сообщество наделяет особой функцией - оценивать явления более сложной и менее известной сферы, чем знакомый чувственно познаваемый мир. Такое значение появляется не у любой изначально конкретной лексемы, а только у той, которая является значимой для данного народа, которая наделена способностью «опредмечивать» определенное умопостигаемое явление в языке, которая содержит «вещные коннотации» [Успенский, 1997, с. 147] - образные ассоциации, присущие этому умопостигаемому явлению в сознании носителей языка. Символическое значение отличают от образного, призванного показать сходство предметов только одного - физического - пространства (например, кружево листьев, капли света - об этом подробнее см.: [Чернейко, 1989; Григорьева, 2012в]) и часто высвечивающее творческий взгляд на мир художника слова, его поэтическое видение определенной реалии (Клещи рассвета в небесах /Из пасти темноты /Выдергивают звезды, словно зубы - С. Есенин). Ученые, изучающие образное и символическое, отмечая общую природу этих явлений, подчеркивают их отличия: переход от образа к символу «определяется факторами экстралингвистического порядка», обусловливается приобретением образом «определяющей жизнь человека или коллектива функции» [Арутюнова, 1999, с. 338]. Образ обогащается интерпретациями писателей и поэтов, они в какой-то степени сами создают образ. Символ же не создается - нельзя создать символ, как нельзя создать традицию, он складывается культурно, исторически - авторы только реализуют, используют уже существующий символический потенциал для решения своих художественных, творческих задач.

В зависимости от когнитивной значимости компонентов диады человек выбирает существенно важные для него оппозиции и оперирует ими при оценке разных сфер своей жизнедеятельности, реализуя сложившуюся языковую символику. Анализ текстов разных жанров (публицистических, художественных, научных) и разных временных периодов (XIX-XXI веков), в том числе представленных в Национальным корпусе русско-

го языка [Национальный корпус русского языка], позволяет условно выделить следующие сферы:

- эмоциональную (верх - символ радости, счастья и т.п.: приподнятое настроение; низ - символ печали, грусти, горя, несчастия, безнадежности: пасть духом);

- этическую (чистота - символ добра, нравственности, порядочности: чистые помыслы; грязь - символ зла, безнравственности, подлости: грязные делишки);

- гносеологическую (глубина - символ познания, качественного образования: глубокие знания; поверхностность - символ некачественного образования, недопонимания: поверхностные знания);

- религиозную (свет - символ Бога, божественного, святого, Иисуса, веры: восхождение к свету, Богу; тьма - символ темных сил, неверия: темные силы);

- онтологическую (бытийную) (весна - символ рождения, жизни, возрождения, начала: весна жизни; осень - символ умирания, смерти, конца: осень жизни);

- эстетическую (красный цвет - символ красоты, прекрасного: красна девица; серый цвет - символ безобразного, некрасивого, унылого: этот человек был несимпатичный, какой-то серый);

- социально-экономическую (белый цвет - символ законного, юридически правильного: белая бухгалтерия; черный цвет - символ незаконного, требующего юридический последствий: черная бухгалтерия).

Аксиологические оппозиции сложно взаимодействуют между собой. Одна метафорическая оппозиция может одновременно описывать в языке несколько сфер. Так, диада белый-черный «работает» в эмоционально-оценочной (белая полоса - черная полоса), этической (белая зависть -черная зависть), социальной (белая зарплата - черная зарплата) и др. сферах. И в одной сфере может соседствовать несколько оппозиций, каждая из которых, выражая общеэтическое значение, вносит свой образный штрих и подчеркивает свои нюансы значения, сравните употребление диад белый - черный и чистый - грязный: До сих пор душа моя и воображение были чисты, белоснежны и девственны, они ничем не были еще замараны; в артиллерийском училище я вдруг узнал всю черную, мерзкую и грязную сторону жизни («Наука и жизнь», 2009). Таким образом, выявление и описание сфер, в которых проявляется оценочный характер метафорической диады, а также сопоставление общих значений у разных оппозиций важно для понимания сложного механизма оценивания действительности.

Анализ и сопоставление текстовых фраз русского, польского, болгарского, татарского и английского языков, содержащих оппозиции свет -тьма, верх - низ, белый - черный и др., показывает, что их символика имеет универсальный характер (подробнее см.: [Гайсина, Григорьева, 2000; Григорьева 2012а; Григорьева 2012б]). Покажем это на примере оппозиции свет - тьма в русском и английском языках: 1) эмоциональная сфера (Свет - символ радости, счастья, надежды и т.п.; Тьма - символ печали, грусти, горя, безнадежности): Радость осветила ее лицо. - Иван Федорович потемнел лицом; Her face lit up with happiness, a light in someone's eyes. - His face darkened with sadness; 2) этическая сфера (Свет - символ добра, нравственности, порядочности; Тьма - символ зла, безнравственности, подлости): Мы живем в непростую эпоху, когда люди, на каждом шагу сталкивающиеся с чернухой в жизни, всей душой стремятся к чему-то светлому, доброму. - Когда начинается речь, что пропала духовность, Что людям отныне дорога сквозь темень лежит... (Б. Окуджава); Light at the end of the tunnel or light on the horizon. - Dark business. Person of dark reputation; 3) гносеологическая сфера (Свет - символ знания, учения, понятности, ясности, ума, образования, известности; Тьма - символ незнания, непонимания, невежества, необразованности, неясности, таинственности, необозримости, неизвестности): Чтобы дать ученику искорку знания, учителю надо впитать целое море света. - Во тьму филологии влазьте (В. Маяковский); Throw/shed/cast light on something. - Dark spot of smth; 4) религиозная сфера (Свет - символ Бога, божественного, святого, Иисуса, веры; Тьма - символ темных, дьявольских сил, неверия): Устремляясь к Свету Божества... (С. Булгаков) - Силы тьмы; Light of christ. -Dark knight, force; 5) онтологическая (Свет - символ рождения, жизни, возрождения, начала; Тьма - символ умирания, смерти, конца): Она была у самой грани, разделяющей Свет и Тьму, но ей хватило мужества и ума не преступить роковую черту. - И душа отлетает во тьму; To see the light. - Go to dakness, to eternity.

Итак, исследование символических значений бинарных оппозиций, в том числе на основе разных языков, помогает понять логику постижения человеком окружающей действительности. Проделанный анализ показывает, что основная функция оппозиций - служить универсальной, наиболее «общей классификационной сеткой» [Цивьян, 2005, с. 11], которая описывает мир в общем ракурсе в разных языках. Изучение метафорических бинарных оппозиций, особенностей их употребления помогает понять механизмы оценки действительности, специфику мышления и вербального поведения представителей разных языковых культур. Выделенные аспекты весьма абстрактно представляют шаги последовательного

освоения человеком (через свои переживания, через интуицию) бинарной оппозиции: от освоения значимости ее физических свойств для практической деятельности человека к освоению значимости ее физических свойств для оценочной и классифицирующей деятельности и в конечном счете для языкового моделирования мира, осознания его сложности и многоаспектности.

Литература

Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999.

Афанасьев А.Н. Живая вода и вещее слово. М., 1988.

Баранов А.Н., Добровольский Д.О. Аспекты теории фразеологии. М., 2008.

Большой толковый словарь русского языка. СПб., 1998.

Введенская Л.А. Введение // Словарь антонимов русского языка. Ростов-на-Дону, 1972.

Гайсина Р.М., Григорьева Т.В. Сопоставительный анализ образов света и тьмы в русском и татарском языковом сознании // Теория поля в современном языкознании. Уфа, 2000. Ч. IV.

Глазунова О.И. Логика метафорических преобразований. СПб., 2000.

Григорьева Т.В. Описание межъязыкового когнитивного пространства констант культуры (на материале русского и польского языков) и его роль в диалоге культур // Пятая Международная научная конференция Русский язык в языковом и культурном пространстве Европы и мира : Человек, сознание, коммуникация, Интернет. 10-12 мая, Варшавский университет. Варшава, 2012а.

Григорьева Т. В. Особенности описания межъязыкового когнитивного пространства констант культуры (на материале диады свет-тьма в русском, английском и болгарском языках) // Вестник ЧелГУ. 20126. № 21.

Григорьева Т.В. Образное и символическое в семантике слова // Вестник Башкирского университета. Уфа. 2012s. Т. 17. № 4.

Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области славянских древностей. М., 1974.

Мостепаненко Е.И. Свет в природе как источник художественного творчества // Художественное творчество. Вопросы комплексного изучения. Человек - Природа - Искусство. Л., 1986.

Национальный корпус русского языка. [Электронный ресурс]. URL: http://ruscorpora.ru/ (дата обращения: 21.11.2013).

Новиков Л.А. Антонимия в русском языке. Семантический анализ противоположности в лексике. М., 1973.

Руднев В.П. Энциклопедический словарь культуры XX века. Ключевые понятия и тексты. М., 2009.

Рябцева Н.К. Размер и количество в языковой картине мира // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000.

Уемов А.И. Выводы из понятий // Логико-грамматические очерки. М., 1961.

Успенский В.А. О вещных коннотациях абстрактных существительных // Семиотика и информатика. М., 1997. Вып. 35.

Цивьян Т.В. Модель мира и ее лингвистические основы. М., 2005.

Чернейко Л.О. К типологии переносных лексических значений слова // Русский язык. Минск, 1989. Вып. 9.