Компания «Граммофон» в России: первые записи татарских певцов и музыкантов

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2014. №4

УДК 784.4/7: 792.7: 681.84/85

КОМПАНИЯ «ГРАММОФОН» В РОССИИ: ПЕРВЫЕ ЗАПИСИ ТАТАРСКИХ ПЕВЦОВ И МУЗЫКАНТОВ

© И.М.Газиев

На основе вновь выявленных источников в статье впервые рассматривается история самых первых граммофонных записей татарских певцов и музыкантов, осуществленных компанией «Граммофон» в начале XX века в Казани. Выявляются дата, место первых записей, выясняются имена исполнителей и изучается репертуар, записанный на граммофонные пластинки. Особое внимание уделяется воспоминаниям главного эксперта компании «Граммофон» Ф.Гайсберга, зафиксированным в его дневниках.

Ключевые слова: компания «Граммофон», звукозапись, грампластинка, татарские артисты, певец-гармонист, инструментальная музыка.

Одно из выдающихся достижений научной мысли - граммофон, получивший распространение в Америке и Европе на рубеже Х1Х-ХХ веков, проникает и в российский городской быт. Разворачивается деятельность граммофонных компаний, выпускающих наряду с грампластинками и свою печатную продукцию: журналы, газеты, каталоги. Одной из крупнейших компаний, работающих на территории Российской империи, было Акционерное Общество «Граммофон», основной офис которого располагался в Лондоне. Свою деятельность в России «Граммофон» начинает в январе 1901 года. Кроме осуществления многочисленных русских записей, компания с первых дней своего пребывания в России начинает привлекать музыкантов и певцов других народов, проживающих на территории империи, в том числе и татарских исполнителей.

Информация о первых записях татарских исполнителей приводится в работе известного ученого В.Л.Янина «Каталог вокальных записей российского отделения компании «Граммофон» [1]1. В разделе «мужские голоса соло» (пластинки формата «миньон», диаметр - 17,5 см) присутствует ряд татарских записей, относящихся к 1901 году, однако приведенная информация является неполной. Например, в одних случаях, под каталожными номерами 22394, 22376, 22378, 22379 (матричные номера там не указаны)2 зафиксиро-

1 Грюнберг П.Н. История начала грамзаписи в России. Янин В.Л. Каталог вокальных записей Российского отделения компании «Граммофон». - М.: Языки славянской культуры, 2002. - 736 с., ил., вклейки после с.192 и 224.

2 Каталожный номер - это номер, оттиснутый на зер-

кале самой пластинки и который повторяется на печатной этикетке. Он указывается в опубликованных каталогах фирм и торговых домов. Матричный номер - это номер самой записи, который указывается толь-

ваны записи исполнения того или иного произведения тенором, при этом не указано имя исполнителя; в других - упоминаются (№°№ 22375, 22375) только фамилии исполнителей или названия произведений [1: 254]. Во всех остальных случаях в данном разделе все татарские записи обозначены просто - татарск. Аналогичную картину мы наблюдаем и в разделе женские «вокальные ансамбли» [1: 441, 442]. Среди записей на пластинке «миньон» того же 1901 года каталожные №№ указывают только на принадлежность восемнадцати произведений к «татарским песням».

Здесь необходимо отметить существование в структуре организации граммофонных записей АО «Граммофон» так называемых «национальных каталогов». Каталог В.Л.Янина является фундаментальным трудом именно по русским вокальным записям, представляя значительную часть того, что было записано компанией в области вокальной музыки в России и за ее пределами. Нахождение же в русском каталоге некоторых записей татарских певцов и музыкантов ученый-историк П.Н.Грюнберг видит в следующем. «В каталоге, - пишет он, - можно увидеть несколько групп или отдельные диски, которые по содержанию должны быть в иных национальных каталогах. <...> такие записи, как татар -ские, армянские, азербайджанские, включены в русский каталог исключительно из-за отсутствия должной строгости, внимания и контроля в русском офисе «Граммофона». <...> в русский каталог <. > включено много татарских, которые должны были включиться вместе со среднеазиатскими записями в «восточный» каталог» [1: 247].

Исходя из информации, заключенной в каталоге В.Янина, встал вопрос выяснения точных

ко на зеркале пластинки методом тиснения. В каталогах он не отражается.

данных относительно самых ранних записей татарских певцов и музыкантов. Поиски источников привели автора данной статьи к знакомству с ведущим экспертом по истории АО «Граммофон», английским дискографом Аланом Келли, проработавшим более 50 лет в архивах звукозаписывающей компании EMI (Электра Музыкальная Индустрия). Компания EMI, в свою очередь, является правопреемником граммофонной компании «Граммофон». В результате общения с этим специалистом в области истории грамзаписи автору статьи был любезно предоставлен важный источник по изучению истории грамзаписи в дореволюционной России. Это составленный Аланом Келли «Полный каталог русских граммофонных записей, сделанных Граммофонной Компанией с 1899 до 1928 гг. в России и за рубежом» («The Russian Catalogue») [2]. Важным документом в изучении вопросов истории ранних записей в дореволюционной России послужил «Дневник сессий звукозаписи в России» («Diary of Recording Sessions in Russia»), который включен в предисловие к «Русскому каталогу» АО «Граммофон». В нем имеется базовая информация о произведенных сессиях записей компании «Граммофон» в России. Дневник несет в себе ценную информацию и дает нам возможность выяснить: а) дату сессии «от» и «до»; б) матричные номера «с» и «по»; в) формат пластинок; г) имя эксперта (инженера звукозаписи); д) место записи.

Самые первые записи татарских певцов и музыкантов были осуществлены компанией «Граммофон» на пластинки формата «миньон»3 25-26 июня 1901 года в Казани. В «Русском каталоге» А.Келли матричные номера этих записей находятся в пределах с 2930G по 2967G. Буква (префикс) G, идущая после четырехзначных цифр, указывает на имя эксперта - звукоинженера граммофонной компании, занимающегося организацией и проведением данных записей. В данном случае это один из пионеров звукозаписи, главный эксперт компании «Граммофон» Фредерик Вильям (Фред) Гайсберг (1873-1951).

Впервые в Россию Фред Гайсберг приезжает со своим компаньоном Синклером Дарби в марте 1900 года. Второй тур звукозаписи Ф.Гайсберга в России охватывает период с мая по июнь 1901 года. С 25 марта по 2 июля 1901 года Ф.Гайсберг записывает русских исполнителей в Санкт-Петербурге, переезжает в Москву, а затем через Нижний Новгород прибывает в Казань. Свою

3 Для раннего периода граммофонных записей был характерен выпуск односторонних пластинок. На обороте пластинки, называемый реверс, был расположен товарный знак граммофонной компании.

первую большую сессию в России он завершает, вернувшись в Санкт-Петербург.

Для нас особую ценность представляют воспоминания Ф.Гайсберга, которые зафиксированы в его дневниках. Они являются отражением его деятельности в ходе туров по всему миру и проведения сессий грамзаписей [3]. Этот источник был впервые привлечен в научный оборот автором данной статьи. Интерес представляет информация о получении Ф.Гайсбергом разрешения от руководства компании «Граммофон» на поездку в Казань. В дневнике мы читаем: «Пятница, 21 Июня 1901 (Москва). <...> Я убедил Родкинсона4 телеграфировать Бирнбауму5 о предоставлении полномочий отправиться в Казань делать записи. Суббота, 22 Июня 1901 (Москва) Сегодня был получен ответ «Да, езжайте». Так было решено, что я должен отправиться в поездку в компании с Лабелем6» [3: 90, 91].

О своих казанских впечатлениях Ф. Гайсберг пишет: «Мы (имеются в виду Ф.Гайсберг и Л.Ла-бель - И.Г.) прибыли в порт Казани в 8 утра7. Казань находится примерно в 5 милях от реки. Ехали час по тихой равнинной местности. Эти равнины покрыты плотами, которые, вероятно, используются для сплава по реке при подъеме воды и находятся здесь, когда уровень воды спадает. Казань расположена на возвышенности, которая резко выступает из-за равнин и в связи с этим Казань - город, укрепленный естественным путем. Подобравшись поближе, мы увидели, что вид - превосходный» [3: 93].

Большой интерес представляет и само место в Казани, где Ф.Гайсбергом производились записи, являющиеся для нас историческими. Ф.Гайс-берг пишет: «Мы остановились у нашего агента Малакапфа (скорее всего, Малакапова - И.Г.), которому было поручено предоставить нам две комнаты. Он провел нас по «Отелю де Франс», где я установил свое оборудование, а старший Малакапф отправился за татарскими артистами» [3: 93]. Название отеля, которое приводит Ф.Гайсберг, не что иное, как известная в Казани

4 Норберт М.Родкинсон - директор русского филиала компании «Граммофон» с 1899 по 1904 гг.

5 Томас (Тео) Б.Бирнбаум - управляющий директор немецкой компании «Граммофон» («Deutsche Grammophon Aktien Gesellschaft»), передавший Норберту М.Родкинсону полномочия «вояжера для России».

6 Лабель Луи Сигизмундович - сотрудник общества «Граммофон», позже, в 1909 году, стал заместителем (товарищем) директора всех операций общества в России. Владел магазином граммофонной продукции в СПб (газета «Официальные известия Акционерного Общества Граммофон», 1909 г., октябрь, №11).

7 Прибыли они в Казань 25 июня 1901 года.

на рубеже Х1Х-ХХ вв. гостиница «Номера Франции», располагавшаяся на улице Воскресенской (ныне это ул. Кремлевская 15/25, где находятся отель и ресторан «Джузеппе»). Благодаря дневникам Ф.Гайсберга, нам стало известно место проведения первых татарских записей - это гостиница «Номера Франции».

Основываясь на данных «Русского каталога» А.Келли, мы узнаем, что за два дня нахождения в Казани (25, 26 июня) Ф.Гайсбергом была организована запись тридцати восьми музыкальных номеров, относящихся к различным жанрам: это инструментальная музыка (соло на гармонике), татарские народные песни, городские песни в исполнении мужских и женских голосов, ансамблевое пение, образцы исламской культовой музыки.

Нам удалось выявить имена первых татарских исполнителей, записанных на граммофонных пластинках. Это - певцы (тенора) и гармонисты Ярулла Валиуллин и Измаил Абдрашитов. Репертуар записей певца-гармониста Я.Валиул-лина включает в себя городские скорые песни («кыска квйлзр»), при этом три песни под названиями «МаИин» («Махин»), «Аппагым» («Белолицая»), «Эрбит» («Ирбит») (29300) были записаны на одной односторонней пластинке. Если учесть, что продолжительность звучания пластинки «миньон» составляла около 2'30'' при скорости вращения диска приблизительно 73 оборота в минуту, то получается, что эти песни исполнены в сокращенном варианте. Записанные в исполнении Я.Валиуллина песни «Тройски» («Троицк») (293 Ш), «Мэкэр^э кее» («Мелодия Макарджи») (29320), «Маhик» («Махик») (29330) свидетельствуют об их популярности у исполнителей на рубеже Х1Х-ХХ веков.

Что касается певца-гармониста И.Абдрашитова, Ф. Гайсберг от игры этого гармониста был не в восторге, но все же записал и его игру, и его пение. Здесь следует пояснить, что Ф.Гайсберг получил в Америке академическое музыкальное образование пианиста и имел опыт концертных выступлений в качестве солиста, а также аккомпаниатора во время самых первых записей компании «Граммофон». Видимо, для его изысканного вкуса и музыкального слуха исполнение И. Абдрашитова было далеким от его представлений о профессионализме. 25 июня в исполнении певца-гармониста Ф.Гайсберг записал два номера: первая - эта песня «Махыйк» («Махик») (29330), а вот название второй песни в «русском каталоге» не нашло отражения, но запись зафиксирована под № 29370. Расплатившись с И.Абдрашитовым пятью рублями, инженер звукозаписи попросил его привести еще кого-нибудь из певцов. И. Абдрашитов привел с собой двух особ - женщин, пе-

ние которых, как писал Ф.Гайсберг, «довело бы вас до слез». Далее эксперт описывает следующее: «Предполагалось, что песня состоит из примерно 8 тактов, повторяющихся снова и снова, в сопровождении 5-и басовых звуков органного пункта (гармоники). Мы спросили у гармониста, лучшее ли это из того, что он может исполнить, и он ответил «да». Он добавил, что у татар нет артистов или мест развлечений, и ему пришлось набрать этих людей в местах с сомнительной репутацией (курсив мой - И.Г.)» [3: 93]. В исполнении вышеупомянутого «женского дуэта» 25 июня Ф.Гайсберг записал песню «Татар кее» («Татарская мелодия») (2935G). Имена этих певиц и в каталоге А.Келли не указаны - они отмечены как «татарский женский дуэт» (Tartar female duet).

Здесь мы видим одно из проявлений того времени - татарские певцы и музыканты находили приют в трактирах и публичных домах. В основном, в таких местах песни исполнялись местными певцами, в том числе и женщинами, развлекавшими публику. Все это находило отражение и в репертуаре, и в качестве исполнения. Уместно вспомнить высказывание известного татарского композитора и фольклориста Султана Габяши, который в статье «О татарской музыке» писал: «...в городах музыка была загнана в пивные, или, как они тогда назывались, «портер [ные]» и, в особенности, дома терпимости, куда не могла проникнуть власть мулл и фанатиков, которые, попадая туда, сами становились «грешниками» и вынуждены были отбрасывать скорлупу «благочестивых». Благодаря такому положению, в этих местах музыка не только не была в загоне, а наоборот - в большом почете, считалась непременным атрибутом этих мест увесе[ления] и даже неотъемлемой принадлежностью. Это обстоятельство привело к тому, что более или менее даро-ви[тые] сыны народа, в силу своего естественного влечения к музыке ставшие музыкантами-профессионалами, вынуждены были искать себе работу именно в этих местах» [4: 44].

Подобное место в Казани успел посетить и Ф.Гайсберг. Он пишет: «В тот вечер Лабель ужинал с агентом Малакапф, а я занялся сбором вещей. Закончив эту работу, я взял разрешение и отправился по городу, затем в Сад, где я ужинал. Я встретил Лабеля в отеле, и мы в компании с нашим другом-гармонистом поехали в татарский винный дом» [3: 94]. Посещение этого места оставило у Ф.Гайсберга неприятное впечатление: «8 женщин и 8 мужчин столпились в непроветренной каморке - в центре стоит стол с керосиновой лампой. Гармоника начинает одну из радостных монотонных панихид, затем толпа подхватывает и продолжает в течение получаса с

самым торжественным выражением на каменных лицах. Мы увидели все, что могли, и ушли оттуда как можно скорее» [3: 94]. Следует еще раз напомнить, что Ф. Гайсберг оказался в новых для себя условиях с непривычными для европейца устоями и традициями. Музыкальная атмосфера «восточной части» Казани явилась для его слуха своеобразным испытанием.

При изучении записей певца-гармониста И.Абдрашитова прослеживается некоторое несоответствие данных каталога А.Келли с информацией, заключенной в воспоминаниях Ф.Гайсберга. Так, А.Келли указывает на разно-жанровость репертуара И.Абдрашитова: протяжные песни, городские скорые песни, инструментальная музыка, а также ряд номеров, обозначенных как «пение из Корана» (реше Когапа) (азан, чтение сур Корана, песнопения, связанные с исламскими праздниками «Рамазан», «Кур-бан»). Сомнение вызывает то, что «пение из Корана» записано в сопровождении гармоники, а это несвойственно мусульманским культурным традициям. В дневнике Ф.Гайсберга мы читаем следующее: «После того, как они ушли (имеются в виду певицы и гармонист - И.Г.), вошел священнослужитель (курсив мой - И.Г.) и прочитал отрывки из Корана (или даже спел)» [3: 93]. Видимо, именно эта информация соответствует действительности. Описание Ф.Гайсбергом внешнего вида трактирного музыканта И.Абдрашитова явно не соответствует образу мусульманского священнослужителя. Скорее всего, здесь речь идет о двух разных исполнителях. А.Келли, создавая свои каталоги, скрупулезно придерживался архивных данных компании, где в отчетах, договорах с исполнителями и гроссбухах фиксировалась каждая сделанная запись. Можно предположить, что сам Ф.Гайсберг допустил некоторые неточности в книге учета рассматриваемой сессии.

Если опираться на информацию Ф.Гайсберга, то именно безымянный священнослужитель 25 июня 1901 года записал номера с обозначением «пение из Корана». В своеобразной программе записей культовой музыки номера расположены в следующей последовательности: сначала идет «Куркан» (29360) (пение из Корана), затем этот же номер повторяется, т.е. исполнитель по какой-то причине переписал этот номер на новую матрицу с предыдущим номером (т.е. был сделан дубль). Далее идет сура «Фатиха» (29380), «Таравих» (29390), «Рамазан» (прощание) (29400). Записан был также и образец призыва к намазу - «Азан» (29410). Следующие записи сур Корана определены по номерам: 1, 2, 3 суры (пение из Корана) (29420, 29440, 29450). Меж-

ду этими сурами вклинивается номер под названием «Курбан» (2943G). В этой группе записей прослеживается определенный порядок исполнения, присущий для татарско-мусульманской культурной традиции. Священнослужителя, записавшего эти образцы исламской культовой музыки, мы можем определить как представителя «конфессионального профессионализма». Информация о записях образцов культовой музыки мусульман в Казани в июне 1901 года обладает исторической ценностью. Именно эти записи явились самыми первыми в этом направлении, осуществленными граммофонными компаниями во всем мире.

Про второй день записей, состоявшихся 26 июня 1901 года, в своих дневниках Ф.Гайсберг оставил очень скудные воспоминания: «Первыми людьми, которых мы встретили, были татарские студенты и их преподаватель. Они пели нам песни. Затем были еще две женщины. Позднее еще мужчина» [3: 94]. Скорее всего, этот мужчина -упомянутый выше Я.Валиуллин. В «Русском каталоге» мы обнаруживаем еще одну запись этого исполнителя под названием «Сочинение гармониста» (2960G). Матричный номер указывает на запись 26 июня.

Что касается татарских студентов и их преподавателя, то, вероятнее всего, это были ша-кирды - учащиеся медресе и их мугаллим. Их записи отмечены как «татарское трио и дуэт» (Tartar trio and duet). Во всяком случае, такие жанры исламской культовой музыки как «Таравих» (2951G), «Тасбих» (2950G) могли быть записаны только учащимися медресе. Среди записей в их исполнении также популярные в городской среде татар песни: «Урамский» («Уличная») (2946G), «Узун» («Протяжная»)8 (2947G), «Так-мак» (в значении «Частушка») (2948G), «Майса-ра» (имя девушки), «Ай, Дунай» (2952G).

Характеризуя «татарский женский дуэт», записанный 26 июня, Ф.Гайсберг отмечает: «Разные песни, которые они пели, звучали однооб-разно»9 [3: 94]. Экспертом компании были осуществлены записи этого дуэта, исполнявшего скорые песни, характерные для «трактирно-ресторанной» практики татар на рубеже XIX-XX веков: «Матур яр» («Канарейки») (2954G), «Тройски юлы» («Троицкая дорога») (2955G), «Урамда атлар туктаган» («Встали кони на ули-

8 В данном случае речь идет не о протяжной песне, а о короткой песне с множеством куплетов. Наличие некоторых граммофонных записей с такими названиями как «Узун Эрбет», «Узун Ижбулдин» и др., являются подтверждением данной мысли.

9 См.: там же.

це») (295 6G), «Элэйли, зилэйли» («Аляйли, зи-ляйли») (295 7G), «Иртэдэ ^илэс» («Утренний ветерок») (2958G), «Авыл ^ыры» («Деревенская песня») (2959G).

Хотя в дневниках Ф.Гайсберга о записях 26 июня не упоминается имя И.Абдрашитова, по матричным номерам удалось выявить, что именно И.Абдрашитов был записан в завершении этой казанской сессии. Произведения в его исполнении являются образцами татарской протяжной лирики и городских скорых песен, а также инструментального соло. Записи певца-гармониста И.Абдрашитова начинаются с традиционной татарской протяжной лирики -«Татиякуб кие» («Мелодия Тяпте Якуба») (2961G), что указывает на популярность этой песни как у татарских исполнителей начала XX века, так и в народе. Под матричным № 2962G указано инструментальное соло в исполнении И.Абдрашитова - «Попурри на гармонике». После этого соло снова в списке приводится протяжная лирика: популярные песни «ТэфтилэY» («Тафтиляу») (2963G), «Агач башы» («Верхушка дерева») (2964G). Завершают эту группу записей три образца городской лирики казанских татар -«К^л есте кее» («Озерный напев») (2965G), «Ак-кош» («Лебедь») (2966G), «Салкын чишмэ» («Холодный родник») (2967 G).

Таким образом, благодаря вновь открывшимся источникам, мы впервые узнаем о существо-

вании на заре граммофонной индустрии в России записей татарских певцов и музыкантов, сделанных компанией «Граммофон». Благодаря этим записям впервые удалось выявить репертуар исполнителей, конкретные названия татарских песен и мелодий, популярных в среде городских татар на рубеже XIX-XX веков. Все это позволяет воссоздать более полную картину музыкального быта городских татар и раскрыть еще одну грань в истории татарской музыкальной культуры начала XX века.

1. Грюнберг П.Н. История начала грамзаписи в России. Янин В. Л. Каталог вокальных записей Российского отделения компании «Граммофон». -М.: Языки славянской культуры, 2002. - 736 с.

2. Working Files HWV The Russian Catalogue Amour CAT2 Draft Alan Kelli, Prepared 10 February, 2007 (Gramophone/Zonofone /Rebikov) (каталог представлен в формате CD).

3. The Fred Gaisberg Diaries. Part 1. USA & Europe (1898-1902) / Editer by H.Stroutbaum, 2010. URL: http://www.recordingpioneers.com (дата обращения 05.06.2014).

4. Султан Габяши: материалы и исследования / сост., вступ.. ст., коммент., публикация, прилож. Г.Б.Губайдуллиной; Акад. наук Респ. Татарстан, Ин-т яз., лит. и искусства им.Г.Ибрагимова. - Казань: Фикер, 2000. - 239 с.

THE «GRAMOPHONE» COMPANY IN RUSSIA: THE FIRST RECORDINGS OF TATAR SINGERS AND MUSICIANS

I.M.Gaziev

Basing on the newly discovered sources, the article conducts novel research into the history of the very first gramophone records of Tatar singers and musicians made by the "Gramophone" company at the beginning of the 20th century in Kazan. It also identifies the date and the place of the first recordings, finds out the names of the singers and studies the repertoire on the gramophone records. Particular attention is paid to the memoirs of the "Gramophone" chief expert, F.Gaysberg, fixed in his diaries.

Key words: the "Gramophone" company, sound recording, record, Tatar artists, singer-accordionist, instrumental music.

1. Gryunberg P.N. Istoriya nachala gramzapisi v Rossii. Yanin V.L. Katalog vokal'nykh zapisey Rossiyskogo otdeleniya kompanii «Grammofon». - M.: Yazyki slavyanskoy kul'tury, 2002. - 736 s.

2. Working Files HWV The Russian Catalogue Amour CAT2 Draft Alan Kelli, Prepared 10 February, 2007

3. The Fred Gaisberg Diaries. Part 1. USA & Europe

4. Sultan Gabyashi: materialy i issledovaniya / sost., vstup.. st., komment., publikatsiya, prilozh. G.B.Gubaydullinoy; Akad. nauk Resp. Tatarstan, In-t yaz., lit. i iskusstva im.G.Ibragimova. - Kazan': Fi-ker, 2000. - 239 s.

Газиев Идрис Мударисович - кандидат искусствоведения, профессор кафедры вокального искусства Уфимской государственной академии искусств имени Загира Исмагилова.

450008, Россия, Уфа, ул.Ленина, 14. E-mail: gaziev-idris@rambler.ru

Gaziev Idris Mudarisovich - PhD in Arts, Professor, Department of Vocal Art, Ufa State Academy of Arts named after Z.Ismagilov.

14 Lenin Str., Ufa, 450008, Russia E-mail: gaziev-idris@rambler.ru

Поступила в редакцию 10.06.2014