Население пьяноборской культуры Нижнего Прикамья по данным остеометрии (материалы могильника Старый Чекмак)

УДК 572.08/02 https://doi.oig/10.24852/pa2020.L3L23.35

НАСЕЛЕНИЕ ПЬЯНОБОРСКОЙ КУЛЬТУРЫ НИЖНЕГО ПРИКАМЬЯ ПО ДАННЫМ ОСТЕОМЕТРИИ (МАТЕРИАЛЫ МОГИЛЬНИКА СТАРЫЙ ЧЕКМАК)1

© 2020 г. Е.В. Волкова, В.В. Куфтерин

Статья посвящена исследованию антропологических материалов могильника Старый Чекмак с точки зрения остеометрии, согласно принятым в отечественной антропологии методикам. Дана характеристика по абсолютным и относительным величинам длинных костей скелета (мужская часть серии показала преимущественно средние значения, женская - малые). Кроме того, группа была охарактеризована по соотношению длин сегментов конечностей (пропорциям). Мужская часть серии продемонстрировала удлинение бедра и предплечья относительно плеча, женская - удлинение бедра относительно плеча и, в целом, тенденцию к удлинению нижних конечностей относительно верхних. В силу малочисленности наблюдений тип пропорций с высокой достоверностью установить не представляется возможным. Реконструирована длина тела погребенных (мужская оказалась средней и выше средней, в женской, напротив, наблюдается тенденция к низкорослости). Особенности посткраниальной морфологии группы старочекмакского могильника вместе с другой пьяноборской серией из Ново-Сасыкульского могильника были проанализированы на фоне данных по остеометрии населения раннего железного века - раннего Средневековья. Полученные результаты межгруппового анализа позволяют заключить, что мужские серии пьяноборского населения Прикамья демонстрирует один из наиболее грацильных вариантов сложения по комплексу массивности среди всех привлеченных для сопоставления материалов.

Ключевые слова: археология, пьяноборская культура, Прикамье, могильник Старый Чекмак, морфология, посткраниальный скелет, остеометрия, реконструкция длины тела.

Могильник Старый Чекмак распо- хов, 1981а). Автором было отмечено, ложен на правом берегу реки Ик, на что мужская серия из этого памят-территории Муслюмовского района ника отличается более широкой че-

Республики Татарстан. Его исследо- репной коробкой и широким лицом в

вания в археологическом отношении ряду пьяноборских серий (Фаттахов,

велись в 1974-1977 гг. Е.П. Казако- 1981а; Фаттахов, 1981б). В целом

вым, Р.С. Габяшевым, П.Н. Старо- Р.М. Фаттахов характеризует насе-

стиным и Р.М. Фаттаховым, которые ление пьяноборской культуры ком-

датировали памятник рубежом нашей плексом признаков, преобладающим

эры и отнесли по материальной со- у «субуральского варианта уральской

ставляющей к пьяноборской культу- расы»: долихокрания, средние раз-

ре (Казаков, 1975; Старостин, 1977). меры лицевого скелета при его уме-

Краниология могильника была ис- ренной профилировке и ослаблении

следована Р.М. Фаттаховым (Фатта- выступания носа (Фаттахов, 1981б).

1 Публикуется в соответствии с планами научно-исследовательских работ Института археологии им. А.Х. Халикова АН РТ (Волкова Е.В.) и Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН (Куфтерин В.В.).

Особенности посткраниальной морфологии представителей пьянобор-ской культуры являются пока что «белым пятном» в поле отечественной антропологии. Сравнительно недавно в научный оборот были введены данные по серии посткраниальных скелетов из Ново-Сасыкульского могильника в Нижнем Прикамье (Куфтерин, Волкова, 2019). Таким образом, публикуемые результаты остеометри-ческого исследования материалов из могильника Старый Чекмак представляют новые данные для более полной характеристики особенностей физического типа населения пьяноборской культуры и расширяют базу для сравнительных исследований.

Антропологические материалы могильника Старый Чекмак в настоящее время находятся на хранении в Институте археологии им. А.Х. Ха-ликова Академии Наук Республики Татарстан. Исследованную серию составляют посткраниальные скелеты относительно хорошей сохранности, принадлежавшие 23 индивидам (11 мужчин и 12 женщин), которые были измерены по методике Р. Мартина (Алексеев, 1966). В работе использовано 48 остеометрических признаков, 15 указателей и 5 индексов. Для оценки абсолютных значений признаков применялись рубрикации Д.В. Пежемского и И.М. Синевой (Пе-жемский, 2011; Синева, 2013). Расчет описательных статистик был произведен при помощи приложения MS Excel. Реконструкция длины тела производилась по способам К. Пирсона и А. Ли, М. Троттер и Г. Глезер, В.В. Бунака. Сравнительный анализ Старо-Чек-макской серии на фоне групп раннего железного века - раннего Средневековья проводился с использованием кластерного и однофакторного дис-

персионного анализов в программном пакете Statistica 12.0.

Внутригрупповой анализ

Данные по остеометрии мужских скелетов представлены в таблице 1.

Продольные параметры длинных костей мужских скелетов характеризуются средними величинами (кроме суставной длины лучевой кости, находящейся на границе средних и выше средних значений). Длина ключиц в пределах малых величин. Характеристика лопаток не представлена ввиду плохой сохранности. Широтно-вы-сотный указатель крестцовой кости характеризуется субплатихерией. По указателю верхнего тазового отверстия отмечается платипеллия. По указателю поперечного сечения верхней части диафиза бедренной кости -платимерия. Указатель платикнемии характеризует берцовые кости как эурикнемичные. Диаметры и окружности диафизов длинных костей характеризуются средними значениями (исключения - окружность середины диафиза плечевой кости, относящаяся к категории больших величин, и верхний сагиттальный диаметр диа-физа локтевой кости, занимающий пограничное положение между средним и большим значениями). Ин-термембральный, луче-берцовый и берцово-бедренный указатели характеризуются средними значениями, плече-бедренный - значением ниже, а луче-плечевой - значением выше среднего. Длина тела (166-169 см), по рубрикации Мартина, средняя и выше средней (Мамонова, 1986).

Данные по остеометрии женских скелетов представлены в таблице 2.

Продольные параметры длинных костей женских скелетов характеризуются малыми величинами (плечевой кости - очень малыми). Лопатки,

Таблица 1

Остеометрическая характеристика костей посткраниального скелета могильника Старый Чекмак. Мужчины

Признак Правая Левая

Плечевая кость

Н1 4 319,8 315,0 322,0 3,30 312,6 297,0 320,0 9,40

Н2 4 315,8 312,0 319,0 2,99 309,5 294,0 322,0 9,56

Н3 49,0 48,0 50,0 1,00 50,0 49,0 52,0 1,73

Н4 4 59,3 54,0 64,0 4,57 4 59,5 58,0 62,0 1,91

Н5 23,6 21,5 27,0 2,48 21,5 19,5 26,0 2,20

Н6 18,4 17,0 19,5 0,96 18,1 16,0 21,0 1,84

Н7 65,2 59,0 70,0 4,76 61,6 54,0 71,5 6,00

Н7а 70,8 64,0 80,0 6,53 66,3 58,0 78,0 6,60

H6:5 78,4 72,2 86,4 6,08 84,1 80,0 90,5 4,49

H7:1 20,5 18,3 21,9 1,67 19,7 17,8 22,3 1,73

Лучевая кость

R1 248,4 245,0 253,0 3,85 4 246,3 240,0 251,0 4,57

R2 238,1 232,5 245,0 4,80 4 234,8 230,0 237,0 3,20

R4 18,0 16,0 20,5 1,62 4 16,8 16,0 19,0 1,50

R5 12,1 11,0 13,0 0,89 4 12,0 11,0 12,5 0,71

R3 43,8 40,0 48,0 2,86 4 42,3 38,0 47,0 3,69

R3:2 18,4 17,0 20,0 1,08 18,0 16,5 19,8 1,37

R5:4 67,5 61,1 74,3 5,55 72,0 63,2 78,1 7,39

Локтевая кость

и1 4 270,0 267,0 276,0 4,08 268,3 266,0 273,0 4,04

и2 4 236,4 230,0 243,0 5,31 4 235,3 230,0 240,0 4,09

и11 4 14,0 13,5 15,0 0,71 4 14,0 13,0 15,0 0,82

и12 4 17,5 15,0 20,0 2,38 4 17,4 15,0 21,5 2,84

и13 4 20,0 17,5 22,0 2,12 4 18,4 18,0 19,5 0,75

и14 4 25,5 25,0 26,0 0,58 4 25,3 24,0 28,0 1,89

из 4 37,0 35,0 40,0 2,45 4 36,8 33,0 42,0 3,77

U3:2 15,7 14,8 16,5 1,00 15,6 14,3 17,5 1,34

U11:12 80,8 73,7 90,0 7,78 81,5 69,8 86,7 7,89

U13:14 78,4 70,0 88,0 8,36 72,9 69,6 75,0 2,60

Ключица

С11 138,0 132,0 144,0 6,00 4 138,8 129,0 144,0 7,09

С16 37,3 35,0 39,0 2,08 4 37,5 36,0 39,0 1,73

а6:1 27,0 26,5 27,5 0,51 27,0 26,1 27,9 0,74

Бедренная кость

F1 451,3 426,0 475,0 15,36 453,0 423,0 473,0 18,53

F2 445,9 419,0 471,0 16,09 438,0 416,0 450,0 19,08

F21 80,2 76,0 82,0 2,49 80,0

F6 10 28,9 24,5 34,0 2,64 29,2 24,0 33,0 2,87

F7 10 27,0 22,5 29,0 2,38 26,3 23,5 28,5 1,68

F9 10 30,6 27,0 33,0 1,83 29,9 27,5 33,0 1,69

F10 10 25,4 22,0 28,5 2,01 25,9 21,5 29,0 2,48

F8 10 87,3 74,0 96,0 6,67 87,3 77,0 94,0 6,69

F8:2 19,7 17,7 20,4 0,89 19,3 18,5 20,0 0,78

F6:7 10 107,2 91,4 121,4 8,95 110,0 100,0 122,0 7,17

F10:9 10 83,2 74,2 93,3 6,09 86,5 76,7 98,2 7,41

Большая берцовая кость

Т1 364,0 359,0 375,0 6,56 4 370,3 365,0 382,0 8,06

Т1а 376,6 365,0 392,0 9,54 372,9 344,0 395,0 15,28

тз 76,5 75,0 78,0 2,12 72,3 72,0 73,0 0,58

Т6 51,8 45,0 55,0 4,09 50,7 44,0 56,0 3,93

Т8 29,4 23,0 33,0 3,28 27,9 24,0 30,0 2,13

Т8а 32,4 28,5 36,0 2,40 31,4 30,0 34,0 1,59

Т9 21,9 18,5 26,5 2,95 21,5 19,0 26,5 2,72

Т9а 24,1 21,0 27,5 2,10 24,4 21,5 28,0 2,17

Т10 83,6 78,0 95,0 6,70 80,0 73,0 87,0 4,69

Т10Ь 72,5 66,0 80,5 4,97 70,8 65,0 76,5 3,76

T9a:8a 74,6 65,6 85,9 7,30 77,4 71,7 82,4 3,84

T10b:1 20,0 19,5 20,7 0,52 19,3 19,0 19,6 0,30

Малая берцовая кость

Крестец

Sacr2 114,2 109,0 120,5 5,84 114,2 109,0 120,5 5,84

Sacr5 4 117,5 111,5 122,5 4,60 4 117,5 111,5 122,5 4,60

Sacr1 127 122 135 127 122 135 7

Sacr5:2 103,17 98,67 109,17 5,41 103,17 98,67 109,17 5,41

Тазовые кости

РеМ 4 221,5 214,0 233,0 8,89 222,0 214,0 234,0 10,58

Ре1у23 4 103,6 91,0 118,5 11,31 4 103,6 91,0 118,5 11,31

Ре1у24 4 127,0 123,0 130,0 3,16 4 127,0 123,0 130,0 3,16

РеЬ2 4 223,1 136,5 262,0 58,23 4 223,1 136,5 262,0 58,23

Pelv1:2 88,9 88,1 89,6 0,74 2 89,3 89,3 89,3 0,02

Pelv23:24 81,6 72,2 91,9 8,18 81,6 72,2 91,9 8,18

Указатели и длина тела

Интер мембральный указатель 4 70,33 69,57 71,14 0,80 68,38 68,38

Луче-плечевой указатель 4 77,33 76,09 78,75 1,45 4 77,82 75,00 78,91 1,89

Берцово-б едренный указатель 81,52 80,54 83,23 0,95 82,43 82,00 82,69 0,37

Плече-бедренный указатель 4 71,86 70,79 73,52 1,16 71,31 71,11 71,43 0,17

Луче-берцовый указатель 4 68,45 67,12 70,00 1,18 66,79 65,04 67,67 1,52

Пирсон, Ли, F1 166,1 161,4 170,6 2,89 166,5 160,8 170,2 3,49

Троттер, Глезер, F1 168,8 162,8 174,5 3,66 169,2 162,1 174,0 4,40

Бунак, F1+T1 166,9 165,3 169,9 1,81 167,8 167,8

крестец и таз не удалось охарактеризовать ввиду плохой сохранности. Абсолютные поперечные размеры характеризуются малыми и очень малыми величинами. Указатель поперечного сечения плечевой кости находится в пределах средних значений, так же как и указатель массивности локтевой кости. Отношение верхней ширины диафиза локтевой кости к верхнему сагиттальному диаметру диафиза свидетельствует о платолении. Бедренные кости характеризуется эуримери-ей, большие берцовые - эурикнемией (расширенностью диафиза).

Луче-берцовый, луче-плечевой и берцово-бедренный указатели характеризуются средними значениями, плече-бедренный - малыми, а интер-мембральный - на границе малых и средних величин. Длина тела (152155 см), по рубрикации Р. Мартина, средняя или ниже средней.

В силу малочисленности серии коэффициенты асимметрии не высчиты-вались. По той же причине сложно судить о достоверности различий между мужскими и женскими подгруппами.

Межгрупповой анализ

Особенности посткраниальной морфологии носителей пьяноборской культуры (могильники Старый Чек-мак и Ново-Сасыкульский) были проанализированы на фоне данных по остеометрии населения РЖВ - раннего Средневековья. В общей сложности в расчеты, произведенные в пакете программ Statistica 12.0, включено 29 мужских и 23 женские остеологические серии (перечень сравнительного материала и источники данных приводятся в примечании к рис. 1). Анализировалась межгрупповая изменчивость 8 остеометрических признаков, отражающих параметры длиннотного комплекса (наибольшие длины плече-

вой и лучевой, длина в естественном положении бедренной и общая длина большеберцовой костей) и комплекса массивности (наименьшие окружности плечевой, лучевой, большеберцо-вой и окружность середины диафиза бедренной кости).

На первом этапе использовался такой классифицирующий метод, как кластерный анализ. Отметим попутно, что для визуализации межгрупповой изменчивости при небольшом наборе признаков (в частности, в остеоме-трии) нередко применяются бивари-антные графики. Можно сказать, что в настоящее время этот довольно «архаичный» способ представления данных обретает «второе дыхание». Несмотря на безусловные плюсы такого подхода, он не позволяет производить сопоставление больших массивов информации сразу по целому ряду параметров. В этом смысле кластерный анализ, преследующий по большому счету те же цели визуальной классификации и не являющийся при этом строгой статистической процедурой, обладает, с точки зрения авторов, весомым преимуществом. В нашем случае мерой сходства при кластеризации было выбрано евклидово расстояние, использовалась иерархическая схема с группировкой методом взвешенной средней связи.

Дендрограммы кластеризации мужских и женских выборок РЖВ -раннего Средневековья представлены на рис. 1 и 2. Применение к рассматриваемым данным кластерного анализа по методу средней связи (только этого метода!) дало следующие результаты. Мужские пьяноборские серии из Старого Чекмака и Ново-Са-сыкуля оказались в разных подкла-стерах: первая группа объединилась со средними и поздними сарматами

Таблица 2

Остеометрическая характеристика костей посткраниального скелета могильника Старый Чекмак. Женщины

Признак Правая Левая

Плечевая кость

Н1 4 287,5 264,0 310,0 18,95 284,8 266,0 297,0 10,32

Н2 4 282,5 260,0 303,0 17,71 281,0 261,0 292,0 10,62

Н3 47,5 46,0 49,0 43,5 42,0 45,0

Н4 4 52,3 49,0 56,0 2,87 4 51,3 48,0 53,0 2,36

Н5 20,1 18,5 21,0 1,03 19,9 18,0 21,5 1,46

Н6 15,7 14,5 17,5 0,95 15,3 14,0 17,5 1,31

Н7 55,6 53,0 59,0 2,44 55,4 52,0 60,0 2,72

Н7а 60,1 56,0 63,0 2,67 59,3 55,0 63,5 3,49

H6:5 78,0 73,8 83,3 3,16 77,2 69,8 88,9 6,50

H7:1 20,0 18,9 21,6 1,26 19,7 18,0 21,4 1,25

Лучевая кость

R1 217,6 206,0 229,0 8,56 222,0 220,0 224,0

R2 208,7 198,0 221,0 8,23 210,0 207,0 214,5 3,88

R4 14,3 11,5 19,0 2,82 12,4 10,0 15,0 2,07

R5 11,6 10,0 16,5 2,77 12,4 10,0 17,0 3,05

R3 36,8 35,0 40,0 1,92 4 35,3 34,0 37,0 1,26

R3:2 17,7 16,3 20,2 1,52 16,8 16,3 17,2 0,50

R5:4 70,6 52,6 80,7 11,07 72,8 64,7 83,3 6,71

Локтевая кость

и1 243,3 236,0 250,0 7,02 245,0 245,0

и2 215,2 210,0 224,0 7,69 213,5 209,0 218,0 6,36

и11 4 10,8 10,0 12,0 0,98 4 10,9 10,0 12,0 1,03

и12 4 14,5 13,0 16,0 1,29 4 14,8 12,5 17,0 1,85

и13 4 16,5 14,5 20,5 2,74 4 16,4 14,0 19,0 2,06

и14 4 22,0 20,5 24,0 1,58 22,5 21,0 24,0 1,5

и3 4 31,6 30,0 33,0 1,25 32,3 30,0 35,0 2,52

U3:2 14,7 14,3 15,1 0,42 2 15,2 14,4 16,1 1,20

Ш1:12 74,6 70,0 80,0 4,68 74,1 69,0 80,0 5,17

U13:14 74,7 70,7 85,4 7,17 73,1 66,7 79,2 6,25

Ключица

С11 131,0 131,0

С16 34,0 34,0

а6:1 26,0 26,0

Бедренная кость

F1 408,4 396,0 427,0 13,50 406,0 394,0 411,0 7,11

F2 401,8 390,0 420,0 15,01 400,2 388,0 405,0 7,09

F21 70,0 67,0 73,0 4,24 67,5 65,0 70,0 3,54

F6 23,9 21,5 27,0 1,32 23,2 21,0 26,5 1,80

F7 24,0 22,0 26,0 1,76 24,6 23,5 26,0 1,10

F9 25,2 18,5 28,0 5,06 26,7 25,0 28,0 1,25

F10 21,6 20,5 22,5 0,76 22,2 20,0 24,0 1,22

F8 74,9 72,0 77,0 1,15 74,4 71,0 77,0 1,84

F8:2 18,8 18,3 19,2 0,48 18,8 18,2 19,3 0,50

F6:7 99,6 84,3 120,0 13,21 94,7 82,7 110,4 9,41

F10:9 86,9 77,8 116,2 21,12 83,3 78,6 96,0 5,96

Большая берцовая кость

Т1 330,0 289,0 372,0 8,96 330,3 290,0 371,0 40,50

Т1а 341,8 327,0 377,0 11,36 335,7 297,0 375,0 39,00

Т3 68,0 67,0 69,0

Т6 4 45,5 42,0 48,0 2,65 45,0 43,0 47,0

Т8 25,0 23,0 27,0 1,30 23,7 21,0 25,0 2,31

Т8а 27,8 22,5 30,0 2,36 26,2 22,0 28,5 2,51

Т9 17,9 17,0 19,5 1,11 17,8 17,0 19,0 1,04

Т9а 20,1 18,0 23,0 2,10 20,3 19,0 22,0 1,30

Т10 69,5 63,0 75,0 5,17 66,0 60,0 72,0 6,00

Т10Ь 61,1 55,0 67,0 3,76 60,3 56,0 64,0 2,99

T9a:8a 73,0 64,3 93,3 9,93 78,12 69,1 93,2 9,70

T10b:1 18,8 17,6 19,7 0,76 2 18,28 17,3 19,3 1,46

Малая берцовая кость

ИМ 1 0 I - I - I - I - I 0 I - 1 - 1 - | -

Крестец

Басг2

Басг5 113 113 113 113

Басг1

Sacг5:2

Тазовые кости

РеМ 188 188

Ре№23

Ре№24

РеЬ2

Pelv1:2

Pelv23:24

Указатели и длина тела

Интермембральный указатель 69,66 69,10 70,27 0,59

Луче-плечевой указатель 4 75,99 73,87 78,03 1,71 76,04 75,42 76,66

Берцово-бедренный указатель 4 79,97 78,45 81,25 1,21 81,48 81,48

Плече-бедренный указатель 71,44 70,46 72,60 1,08 4 70,76 69,83 72,84 1,73

Луче-берцовый указатель 67,44 66,46 68,52 1,03

Пирсон, Ли, И1 152,3 149,9 155,9 2,38 151,8 149,5 152,8 1,38

Троттер, Глезер, И1 155,0 151,9 159,6 3,03 154,4 151,4 155,6 1,77

Бунак, И1+Т1 155,1 153,0 158,0 154,2 154,2

Таблица 3

Результаты дисперсионного анализа

Признак Мужчины Женщины

F Р F Р

1. Наибольшая длина плечевой кости 2,52 0,05 2,50 0,07

7. Наименьшая окружность диафиза плечевой кости 2,90 0,03* 0,53 0,74

1. Наибольшая длина лучевой кости 2,09 0,09 1,12 0,38

3. Наименьшая окружность диафиза лучевой кости 0,36 0,89 0,37 0,86

2. Длина бедренной кости в естественном положении 0,53 0,77 0,20 0,95

8. Окружность середины диафиза бедренной кости 0,53 0,78 0,72 0,62

1. Общая длина большой берцовой кости 1,31 0,29 1,58 0,21

10Ь. Наименьшая окружность диафиза большой берцовой кости 2,83 0,03 0,58 0,71

* Уровень вероятности ниже 0,05 выделен курсивом.

Нижнего Поволжья и суммарной скифской выборкой, вторая - с ма-зунинцами из Боярского «Арай» могильника, тагарцами баиновского этапа, «сюнну» из каменных ящиков Аймырлыга и суммарной выборкой из ранних саргатских памятников. Женские серии кластеризовались несколько иным образом. Старочекмак-ская выборка объединилась с меотами и (на большем расстоянии) поздними сарматами из Покровки 10, «сюнну» из каменных ящиков Аймырлыга, раннесаргатской группой и тагарца-ми из Гришкиного Лога. Женщины из Ново-Сасыкуля наиболее сходны оказались с поздними и ранними сарматами Нижнего Поволжья, сарматами Украины и серией из позднесар-гатских могильников. Однозначная интерпретация полученных данных весьма проблематична. С одной стороны, объединение в рамках одного подкластера групп, весьма удаленных географически (и в ряде случаев хронологически), затрудняет морфологическое истолкование результатов. С другой стороны, этот факт можно рассматривать как подтверждение точки зрения о снижении размаха изменчивости остеометрических показателей в скифское и гунно-сарматское время и сглаживании морфологических раз-

личий между локальными группами (Медникова, 1998, с. 37). Все это требует приложения более мощных методов многомерного статистического анализа, что планируется в дальнейших исследованиях.

На втором этапе статистического сопоставления применялся однофак-торный дисперсионный анализ. Для выявления морфологических различий материалы были сгруппированы по географическому принципу (Прикамье, Волго-Уральский регион, Западная Сибирь, Алтай и Минусинская котловина, Тува, Юго-западный и северокавказский регионы, Средняя Азия). Географическая зона выступала в качестве регулируемого фактора. Дисперсионный анализ, вопреки ожиданиям, выявил статистически достоверные отличия между рассматриваемыми выборками только по двум признакам (наименьшие окружности плечевой и большой берцовой костей) и только у мужчин (табл. 3). Попарные сравнения с использованием /-критерия позволили установить, что мужские прикамские выборки по окружности плечевой кости в наибольшей степени отличаются от сар-гатского населения Западной Сибири, представляющего по этому признаку самый массивный вариант строения

Рис. 1. Дендрограмма кластеризации мужских остеологических выборок раннего железного века - раннего Средневековья (взвешенный метод средней связи, евклидово расстояние). Обозначения могильников и групп: 1 - Ново-Сасыкульский; 2 - Старый Чекмак; 3 - Покровский;

4 - Боярский «Арай»; 5 - Дубровский; 6 - савроматская культура (разные памятники суммарно); 7 - ранние сарматы Нижнего Поволжья (суммарно); 8 - Старые Киишки; 9 - средние сарматы Нижнего Поволжья (суммарно); 10 - поздние сарматы Нижнего Поволжья (суммарно);

11 - Покровка 10; 12 - раннесаргатские могильники (суммарно); 13 - позднесаргатские могильники (суммарно); 14 - Абатский 3; 15 - Гришкин Лог; 16 - подгорновский этап татарской культуры (суммарно); 17 - сарагашенский этап тагарской культуры (суммарно); 18 - Масляха 1,2; 19 - Барангол; 20 - Аймырлыг XXXI (каменные ящики); 21 - Аймырлыг XXXI (грунтовые могилы); 22 - скифы Приднепровья и Причерноморья (суммарно); 23 - меоты Прикубанья (суммарно); 24 - Уллубаганалы; 25 - Беслан; 26 - Николаевка-Казац-кое; 27 - сарматы Украины (суммарно); 28 - джетыасарская культура (суммарно); 29 - Гурми-рон. Источники данных: 1-2 - данные авторов; 3 - Рыкушина, Тихонов, 2000; 4 - Широбоков,

Черных, 2016; 5 - Широбоков и др., 2018; 6 - Фирштейн, 1961; Медникова, 1998; 7, 9-10 - Фирштейн, 1970; 11 - Пежемский, 2008; 12-14 - Ражев, 2009; 15-17 - Медникова, 1995; 18 - Рыкун, 1997; 19 - Бородовский, Тур, 2015; 20-21 - Богданова, Радзюн, 1991; 22 - Дебец, 1948; Зиневич, 1967; Кондукторова, 1972; 23 - Абрамова, 2017; 24 - Тихонов, 1996; 25 - Фри-зен, Фризен, 2012; 26 - Кондукторва, 1979; 27 - Кондукторова, 1956; 28 - Ходжайов, 1987;

Медникова, 1998; 29 - Ходжайов, 1980. Fig. 1. Dendrogram of hierarchical cluster analysis of Early Iron Age - Early Medieval male osteological samples (weighted pair-group average, Euclidean distances). Notation: 1 - Novo-Sasykul; 2 - Stary Chekmak; 3 - Pokrovsky; 4 - Boyarsky "Aray"; 5 - Dubrovsky; 6 - Savromat culture (in total); 7 - the early Sarmatians of the Lower Volga region (in total); 8 - Stary Kiishki; 9 - the Middle Sarmatians of the Lower Volga region (in total); 10 - the Late Sarmatians of the Lower Volga region (in total); 11 - Pokrovka 10; 12 - Early Sargatka cemeteries (in total); 13 - Late Sargatka cemeteries (in total); 14 - Abatsky 3; 15 - Grishkin Log; 16 - Tagar culture (Podgornovo stage); 17 - Tagar culture (Saragash stage); 18 - Maslyakha 1, 2; 19 - Barangol; 20 - Aymyrlyg XXXI (cysts); 21 - Aymyrlyg XXXI (graves); 22 - the Scythians (in total); 23 - the Meotians (in total); 24 - Ullubaganaly; 25 - Beslan; 26 - Nikolaevka-Kozatskoye; 27 - the Sarmatians of Ukraine (in total); 28 - Jetyasar culture (in total); 29 - Gurmiron. Sources: 1-2 - author's data; 3 - Rykushina, Tikhonov, 2000; 4 - Shirobokov, Chernykh, 2016; 5 - Shirobokov et al., 2018; 6 - Firshtein, 1961; '

Mednikova, 1998; 7, 9-10 - Firshtein, 1970; 11 - Pezhemskii, 2008; 12-14 - Razhev, 2009; 15-17 - Mednikova, 1995; 18 - Rykun, 1997; 19 - Borodovskii, Tur, 2015; 20-21 - Bogdanova, Radziun, 1991; 22 - Debets, 1948; Zinevich, 1967; Konduktorova, 1972; 23 - Abramova, 2017; 24 - Tikhonov, 1996; 25 - Frizen, Frizen, 2012; 26 - Konduktorova, 1979; 27 - Konduktorova, 1956;

28 - Khodzhaiov, 1987; Mednikova, 1998; 29 - Khodzhaiov, 1980.

Таблица 4

Результаты попарного сравнения наименьших окружностей диафизов плечевой

Hum7

Выборка 1 2 3 4 5 6 7

63,9 65,7 67,8 64,4 65,5 63,7 64,3

1. Нижнее и Среднее Прикамье - 1,64 3,91* 0,49 1,07 0,25 0,27

2. Волго-Уральский регион - - 1,84 1,18 0,17 1,98 1,01

3. Западная Сибирь - - - 3,43 2,36 4,16 10,59

4. Алтай и Минусинская котловина - - - - 0,71 0,76 0,13

5. Тува - - - - - 1,28 0,84

6. Юго-западный регион и Северный Кавказ - - - - - - 0,47

7. Средняя Азия - - - - - - -

Tib10b

Выборка 1 2 3 4 5 6 7

72,6 73,2 75,6 73,5 73,9 76,6 74,4

1. Нижнее и Среднее Прикамье - 0,66 2,25 0,75 0,81 3,04 1,27

2. Волго-Уральский регион - - 2,27 0,29 0,53 3,01 1,13

3. Западная Сибирь - - - 1,41 1,04 0,59 0,92

4. Алтай и Минусинская котловина - - - - 0,18 2,21 0,51

5. Тува - - - - - 1,45 0,37

6. Юго-западный регион и Северный Кавказ - - - - - - 1,26

7. Средняя Азия - - - - - - -

: Уровень достоверных различий для p > 95% выделен курсивом.

Рис. 2. Дендрограмма кластеризации женских остеологических выборок раннего железного века - раннего Средневековья (взвешенный метод средней связи, евклидово расстояние). Обозначения групп те же, что на рис. 1.

Fig. 2. Dendrogram of hierarchical cluster analysis of Early Iron Age - Early Medieval female osteological samples (weighted pair-group average, Euclidean distances). The numbers of samples are

the same as in Fig. 1.

(табл. 4). Другой признак, продемонстрировавший наличие достоверных различий между выборками, - наименьшая окружность большеберцо-вой кости - в наибольшей степени и достоверно отличает пьяноборских и мазунинских мужчин от населения Кавказа и южнорусских степей с прилегающими территориями. Таким образом, полученные результаты позволяют заключить, что население Прикамья (мужские выборки) демонстрирует один из наиболее грацильных вариантов сложения по комплексу массивности среди всех привлеченных для сопоставления материалов.

Подводя итоги сравнительного анализа отметим, что полученные резуль-

таты следует рассматривать как сугубо предварительные. Хотя они и поддаются определенной интерпретации, но ни в коей мере не исключают возможность получения ошибки второго рода («ложноотрицательного результата»). Отсутствие значимых различий по целому комплексу остеометрических признаков между рассмотренными сериями (в первую очередь, женскими) вполне может представлять собой артефакт. Поэтому в дальнейших исследованиях к анализируемым данным, как отмечалось, планируется применить более мощные статистические критерии, в частности канонический дискриминантный анализ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абрамова А.Н. Остеометрическая характеристика меотов Прикубанья VI в. до н. э. - III в. н. э. // Вестник антропологии. 2017. № 2 (38). С. 5-19.

2. Алексеев В.П. Остеометрия. Методика антропологических исследований. М.: Наука, 1966. 252 с.

3. Богданова В.И., Радзюн А.Б. Палеоантропологические материалы гунно-сар-матского времени из Центральной Азии // Новые коллекции и исследования по антропологии и археологии / Сборник музея антропологии и этнографии. Вып. 44 / Отв. ред. И.И. Гохман. СПб.: Наука, 1991. С. 55-100.

4. Бородовский А.П., Тур С.С. Барангольский некрополь пазырыкской культуры в горной долине Нижней Катуни (антропологический аспект) // Археология, этнография и антропология Евразии. 2015. № 43 (3). С. 128-141.

5. Дебец Г.Ф. Палеоантропология СССР / Труды Института этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. IV. М.: Изд-во АН СССР, 1948. 391 с.

6. Зиневич Г.П. Очерки палеоантропологии Украины. Киев: Наукова думка, 1967. 240 с.

7. Казаков Е.П. Отчёт о разведочно-охранных работах в восточных районах ТАССР (в 1974 г.). Казань, 1975 / НФ МАРТ ИА им. А.Х. Халикова АН РТ. Ф. 20, оп. 1, д. 20. 72 л.

8. Кондукторова Т. С. Материалы по палеоантропологии Украины // Антропологический сборник. Т. 1 / Труды Института этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая АН СССР. Т. 33 / Отв. ред. Г.Ф. Дебец, М.Г. Левин. М.: Изд-во АН СССР, 1956. С. 166-203.

9. Кондукторова Т. С. Антропология древнего населения Украины. М.: Изд-во МГУ 1972. 155 с.

10. Кондукторова Т. С. Физический тип людей Нижнего Приднепровья на рубеже нашей эры (по материалам могильника Николаевка-Казацкое). М.: Наука, 1979. 127 с.

11. Куфтерин В.В., Волкова Е.В. Физический тип населения Нижнего Прикамья эпохи раннего железа по данным остеометрии (материалы Ново-Сасыкульского могильника) // Вестник антропологии. 2019. № 4 (48). 268-285.

12. Мамонова Н.Н. Опыт применения таблиц В.В. Бунака при разработке остео-метрических материалов // Проблемы эволюционной морфологии человека и его рас / Отв. ред. В.П. Алексеев, А.А. Зубов. М.: Наука, 1986. С. 21-33.

13. Медникова М.Б. Древние скотоводы Южной Сибири: палеоэкологическая реконструкция по данным антропологии. М.: ИА РАН, 1995. 216 с.

14. Медникова М.Б. Остеометрическая методика в биоархеологических реконструкциях // Историческая экология человека. Методика биологических исследований / Отв. ред. Е.З. Година. М.: Старый сад, 1998. С. 33-86.

15. Пежемский Д.В. Морфология длинных костей скелета и конституциональные особенности поздних сармат по материалам могильника Покровка 10 // Малашев В.Ю., Яблонский Л.Т. Степное население Южного Приуралья в позднесар-матское время (по материалам могильника Покровка 10) / МИАР. № 9. М.: Восточная литература, 2008. С. 95-100.

16. Пежемский Д. В. Изменчивость продольных размеров трубчатых костей человека и возможности реконструкции телосложения. Дисс...канд. биол. наук. М., 2011. 326с.

17. Ражев Д.И. Биоантропология населения саргатской общности. Екатеринбург: УрО РАН, 2009. 492 с.

18. Рыкун М.П. К антропологии населения лесостепного Алтая в эпоху раннего железа (по материалам могильников Масляха 1, 2) // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 1997. Вып. 1. С. 74-81.

19. Рыкушина Г.В., Тихонов А.Г. Предварительное сообщение об антропологических материалах из могильника мазунинской культуры Покровка // Народы России: от прошлого к настоящему. Ч. 2. Антропология. / Отв. ред. Т.И. Алексеева. М.: Старый сад, 2000. С. 170-188.

20. Синева И.М. Определение половой принадлежности в палеоантропологиче-ских исследованиях костей верхней и нижней конечности. Дисс.канд. биол. наук. М., 2013. 185с.

21. Старостин П.Н. Отчёт о раскопках могильника «Старый Чекмак», проведённых осенью 1976 г. Казань 1977 / НФ МАРТ ИА им. А.Х. Халикова АН РТ. Ф. 14, оп. 1, д. 139. 98 л.

22. Тихонов А . Г. Новые данные к антропологии населения кобанской культуры (по материалам могильника Уллубаганалы) // Вестник антропологии. 1996. Вып. 1. С. 74-96.

23. Фаттахов Р.М. Краниологическая характеристика материалов из могильника Старый Чекмак // Об исторических памятниках по долинам Камы и Белой / Отв. ред. А. Х. Халиков. Казань: ИЯЛИ КФАН СССР, 1981а. С. 94-109.

24. Фаттахов Р.М. О формировании антропологического типа населения пьяно-борской культуры // Из истории материальной культуры татарского народа / Отв. ред. Е.П. Казаков, Ю.И. Смыков, Казань: ИЯЛИ КФАН СССР, 1981б. С. 74-80.

25. Фирштейн Б. В. Савроматы Нижнего Поволжья (по антропологическим материалам из раскопок в низовьях р. Еруслан Сталинградской области) // Труды Института этнографии. Т. 71. Антропологический сборник III / Отв. ред. В.П. Алексеев, М.Г. Левин. М.: Изд-во АН СССР, 1961. С. 53-81.

26. Фирштейн Б.В. Сарматы Нижнего Поволжья в антропологическом освещении // Тот Т. А., Фирштейн Б.В. Антропологические данные к вопросу о Великом переселении народов. Авары и сарматы. Л.: Наука, 1970. С. 69-200.

27. Фризен С.Ю., Фризен О.И. Предварительные итоги исследования остеологических материалов Бесланского могильника // Вестник антропологии. 2012. Вып. 22. С. 71-77.

28. Ходжайов Т.К. К палеоантропологии древнего Узбекистана. Ташкент: Фан, 1980. 167 с.

29. Ходжайов Т.К. Этнические процессы в Средней Азии в эпоху средневековья (антропологические исследования). Ташкент: Фан, 1987. 208 с.

30. Широбоков И.Г., Черных Е.М. Данные физической антропологии и проблема формирования населения Прикамья середины I тысячелетия н.э. (по материалам Бо-

ярского «Арай» могильника) // Вестник Удмуртского университета. Сер. История и филология. 2016. Т. 26. Вып. 1. С. 25-34.

31. Широбоков И.Г., ЧерныхЕ.М., НечвалодаА.И. Антропологическая характеристика скелетных останков из раскопок Дубровского могильника // Вестник Удмуртского университета. Сер. История и филология. 2018. Т. 28. Вып. 4. С. 499-512.

Информация об авторах:

Волкова Елизавета Валерьевна, младший научный сотрудник, Институт археологии им. А.Х. Халикова АН РТ (г. Казань, Россия); erminea.wolf@gmail.com

Куфтерин Владимир Владимирович, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник, Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН (г. Москва, Россия); vladimirkufterin@mail.ru

THE PYANY BOR CULTURE POPULATION OF THE LOWER KAMA REGION ACCORDING TO OSTEOMETRIC DATA

E.V. Volkova, V.V. Kufterin

The paper deals with results of the study of the anthropological materials from the Stariy Chekmak burial ground by means of the osteometry according to the methods adopted in Russian anthropology. Characteristics were given to the absolute and relative values of the long bones of skeleton (the male part of the sample shows mainly average values, whereas the female part - small ones). Besides, the group was characterized according to the length of the part of extremities. The male part of the sample demonstrated elongation both to the femoral bone and the radius relatively to the humerus in proportions, while the female part - shortening of the humerus relatively to the femoral bone (on the whole, their lower extremities tends to elongation relatively to upper ones). It seems impossible to determine the type of proportions because of lack of observations. The body length of the buried has also been reconstructed (the male turn to be medium and higher than the average; the female turn to be short). Further, the features of the postcranial morphology of the Stariy Chekmak cemetery group, together with another Piany Bor sample from the Novo-Sasykul burial ground, were analyzed against the Early Iron Age and the Middle Ages populations. The results of the intergroup analysis turn to the conclusion that the Pyany Bor male series of the Kama basin population demonstrates one of the most gracile variants of addition in the complex of massiveness among all the materials used for comparison.

Keywords: archaeology, anthropology, Pyany Bor culture, the Kama basin, Stariy Chekmak burial ground, morphology of the postcranial skeleton, osteometric analysis, body length reconstruction.

REFERENCES

1. Abramova, A.N. 2017. In Vestnik antropologii (Herald of Anthropology) 2 (38), 5-19 (in Russian).

2. Alekseev, V. P. 1966. Osteometriia. Metodika antropologicheskikh issledovanii (Osteometry. Anthropologic Research Technique). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

3. Bogdanova, V. I., Radzyun, A. B. 1991. In Gokhman, I. I. Novye kollektsii i issledovaniyapo antropologii i arkheologii (New Collections and Studies on Anthropology and Archaeology). Series: Sbornik Muzeya Antropologii i Etnografii (Anthropology and Ethnography Museum Collected Papers) 44. Saint Petersburg: "Nauka" Publ., 55-100 (in Russian).

Published in accordance with the reseach plans of the Institute of Archaeology named after A.Kh. Khalikov, Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan (Volkova E.V.) and N.N. Miklukho-Maklay Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences (Kufterin V.V).

4. Borodovskii, A. P., Tur, S. S. 2015. In Arkheologiia, etnografiia i antropologiia Evrazii (Archaeology, Ethnology & Anthropology of Eurasia) 43 (3), 128-141 (in Russian).

5. Debets, G. F. 1948. Paleoantropologiia SSSR (Paleoanthropology of the USSR). Series: Proceedings of the N.N. Miklukho-Maklai Institute. of Ethnography. New Series, 4. Moscow: Academy of Sciences of the USSR (in Russian).

6. Zinevich, G. P. 1967. Ocherki paleoantropologii Ukrainy (Essays on paleoanthropology of Ukraine). Kiev: "Naukova dumka" Publ. (in Russian).

7. Kazakov, E. P. 1975. Otchet o razvedochno-okhrannykh rabotakh v vostochnykh rayonakh TASSR (v 1974 g.) (Report on Exploration and Rescue Operations in the Eastern Regions of the TASSR (in 1974)). Kazan. Scientific Fund of the Museum of Archaeology of the Republic of Tatarstan, Institute of Archaeology named after A. Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences. Fund 20. Inv. 1, dossier 20 (in Russian).

8. Konduktorova, T. S. 1956. In Debets, G.F., Levin M.G. (eds.) Antropologicheskii sbornik (Anthropological Collected Papers) 1. Series: Proceedings of the N.N. Miklukho-Maklai Institute of Ethnography, USSR Academy of Sciences, 33. Moscow: Academy of Sciences of the USSR, 166-203 (in Russian).

9. Konduktorova, T. S. 1972. Antropologiya drevnego naseleniya Ukrainy (Anthropology of the ancient population of Ukraine). Moscow: Moscow State University Publ. (in Russian).

10. Konduktorova, T. S. 1979. Fizicheskii tip liudei Nizhnego Pridneprov'ia na rubezhe nashei ery (po materialam mogil'nika Nikolaevka-Kazatskoe) (Physical Anthropology of the Population of the Lower Dnieper Region at the Turn of Our Historical Period (Materials from Nikolayevka-Kazatskoye Burial Ground)). Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

11. Kufterin, V. V., Volkova, E. V. 2019. In Vestnikantropologii (Herald of Anthropology), 4 (48). 268-285 (in Russian).

12. Mamonova, N. N. 1986. In Alekseev, V. P., Zubov A. A. (eds.). Problemy evoliutsionnoi morfologii cheloveka i ego ras (Issues of the Evolutionary Morphology of Humans and Their Races). Moscow: "Nauka" Publ., 21-33 (in Russian).

13. Mednikova, M. B. 1995. Drevnie skotovody Iuzhnoi Sibiri: paleoekologicheskaia rekonstruktsiia po dannym antropologii (Ancient pastoralists of Southern Siberia: paleoecological reconstruction according to anthropological data). Moscow: Institute of Archaeology of the Russian Academy of Sciences (in Russian).

14. Mednikova, M. B. 1998. In Godina, E. Z. (ed.). Istoricheskaia ekologiia cheloveka. Metodika biologicheskikh issledovanii (Historical human ecology. Methods of biological study) Moscow: "Staryi sad" Publ., 33-86 (in Russian).

15. Pezhemskii, D. V. 2008. In Malashev, V. Yu., Iablonskii, L. T. Stepnoe naselenie iuzhnogo Priural'ia v pozdnesarmatskoe vremia: po materialam mogil'nika Pokrovka 10 (The Steppe Population of the Southern Urals in Late Sarmatian Period: Materials of the Pokrovka 10 Cemetery). Series: Materialy i issledovaniia po arkheologii Rossii (Materials and Studies in the Archaeology of Russia) 9. Moscow: "Vostochnaia Literatura" Publ., 95-100 (in Russian).

16. Pezhemskii, D. V. 2011. Izmenchivost' prodol'nykh razmerov trubchatykh kostei cheloveka i vozmozhnosti rekonstruktsii teloslozheniia (Variability of Longitudinal Dimensions of Human Tubular Bones and Possibilities for Reconstruction of the Constitution). PhD Diss. Moscow (in Russian).

17. Razhev, D. I. 2009. Bioantropologiia naseleniia sargatskoi obshchnosti (Bio-Anthropogy of the Sargatka community population). Ekaterinburg: Ural Branch of the Russian Academy of Sciences (in Russian).

18. Rykun, M. P. 1997. In Vestnik arkheologii, antropologii i etnografii (Vestnik Arheologii, Antropologii i Etnografii) (12), 74-81 (in Russian).

19. Rykushina, G. V., Tikhonov, A. G. 2000. In Alekseeva, T. I. (ed.). NarodyRossii: ot proshlogo k nastoiashchemu (Peoples of Russia: from past to present) 2. Antropologiia (Anthropology). Moscow: "Staryi sad" Publ., 170-188 (in Russian).

20. Sineva, I. M. 2013. Opredelenie polovoy prinadlezhnosti v paleoantropologicheskikh issledovaniyakh kostey verkhney i nizhney konechnosti (Identification of the Gender in Palaeoanthropological Studies of the Bones of Upper and Lower Extremities). PhD Diss. Moscow (in Russian).

21. Starostin, P. N. 1977. Otchet o raskopkakh mogil'nika «Stariy Chekmak», provedennykh osen'yu 1976g. (Report on the Excavation of"Stary Chekmak" Burial Ground the Fall of1976). Kazan. Scientific Fund of the Museum of Archaeology of the Republic of Tatarstan, Institute of Archaeology named after A. Kh. Khalikov, Tatarstan Academy of Sciences. Fund 14. Inv. 1, dossier 139 (in Russian).

22. Tikhonov, A.G. 1996. In Vestnik antropologii (Herald of Anthropology) (1), 74-96 (in Russian).

23. Fattakhov, R. M. 1981 In Khalikov, A. Kh. (ed.). Ob istoricheskikhpamiatnikakhpo dolinam Kamy i Beloi (On the Historical Sites in Kama and Belaya River Valleys). Kazan: Language, Literature and History Institute named after G. Ibragimov, Kazan Branch of the USSR Academy of Sciences, 94-109 (in Russian).

24. Fattakhov, R. M. 1981. In Kazakov, E. P. Smykov, Yu. I. (eds.). Iz istorii material'noy kul'tury tatarskogo naroda (Iz istorii materialnoj kul'tury' tatarskogo naroda). Kazan: Language, Literature and History Institute named after G. Ibragimov, Kazan Branch of the USSR Academy of Sciences, 74-80 (in Russian).

25. Firshteyn, B. V. 1961. In Alekseev, V.P., Levin, M.G. (eds.). Trudy Instituta etnografii (Proceedings of the N.N. Miklukho-Maklai Institute of Ethnography, USSR Academy of Sciences) 71. Antropologicheskii sbornik (Anthropological Collection) 3. Moscow: Academy of Sciences of the USSR, 53-81 (in Russian).

26. Firshteyn, B. V. 1970. In Tot, T. A., Firshteyn B. V. Antropologicheskie dannye k voprosu o Velikom pereselenii narodov. Avary i sarmaty (Anthropological data concerning the Great Migration. The Avars and Sarmatians). Leningrad: "Nauka" Publ., 69-200 (in Russian).

27. Frizen, S. Yu., Frizen, O. I. 2012. In Vestnik antropologii (Herald of Anthropology) (22), 71-77 (in Russian).

28. Khodzhayov, T. K. 1980. K paleoantropologii drevnego Uzbekistana (Onpaleoanthropology of the ancient Uzbekistan). Tashkent: "Fan" Publ. (in Russian).

29. Khodzhayov, T. K. 1987. Etnicheskie protsessy v Sredney Azii v epokhu srednevekov'ya (antropologicheskie issledovaniya) (Ethnic processes in the CentralAsia atMiddle Ages (anthropological investigations)). Tashkent: "Fan" Publ. (in Russian).

30. Shirobokov, I. G., Chernykh, E. M. 2016. In Vestnik Udmurtskogo universiteta. (Bulletin of Udmurt University) 26 (1), 25-34 (in Russian).

31. Shirobokov, I. G., Chernykh, E. M., Nechvaloda, A. I. 2018. In Vestnik Udmurtskogo universiteta (Bulletin of Udmurt University) 28 (4), 499-512 (in Russian).

About the Authors:

Volkova Elizaveta V. Institute of Archaeology named after A. Kh. Khalikov, Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan. Butlerov St., 30, Kazan, 420012, the Republic of Tatarstan, Russian Federation; erminea.wolf@gmail.com

Kufterin Vladimir V. Candidate of Biological Sciences. Miklukho-Maklay Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences. Leninski pr., 32a, Moscow, 119991, Russian Federation; vladimirkufterin@mail.ru

Статья принята в номер 01.12.2019 г.