К проблеме эстетических ресурсов грамматического рода существительных

Филология. Искусствоведение Вестник Нижегородского университета им. Н.И. /Лобачевского, 2009, № 5, с. 282-285

УДК 81

К ПРОБЛЕМЕ ЭСТЕТИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ ГРАММАТИЧЕСКОГО РОДА СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ

© 2009 г. ГА. Хайрутдинова

Казанский госуниверситет им. В.И. Ульянова-Ленина Kgulshat@yandex.ru

Поступила в редакцию 11.01.2009

Рассматриваются эстетические возможности морфологической категории рода существительных. Выявлены аспекты анализа эстетических ресурсов грамматического рода, связанные с изучением основных категорий эстетики и литературоведения: а) комического; б) традиций, обусловленных стихотворной формой художественной речи; в) образности текста; г) индивидуальных особенностей стиля писателя.

Ключевые слова: морфологическая категория рода существительных, эстетические ресурсы языковых единиц.

Исследование эстетических возможностей языковых единиц следует рассматривать в качестве одного из перспективных направлений современного языкознания. В то же время, несмотря на ряд имеющихся в лингвистической литературе трудов (А.А. Потебни, Б. Кроче, Г. Шпета, Б.А. Ларина, Р.О. Якобсона, В.В. Винокура, Я. Мукаржовского, Д.Н. Шмелева, Р.А. Будагова и др.), в которых получили отражение некоторые аспекты данной проблемы, она и сейчас остается недостаточно разработанной, дискуссионной. Наблюдавшийся в последние два-три десятилетия интерес к эстетике языковых элементов также не способствовал формированию такого концептуального подхода к её исследованию, который бы получил поддержку большинства ученых. Анализ научной литературы по данной проблеме выявил весьма неоднозначную, пёструю картину трактовки эстетики языковых единиц (см. [1-7]). Разнообразие теоретических установок и интерпретаций свидетельствует о сложности, многогранности исследуемого явления.

С нашей точки зрения, наиболее оправданным при изучении эстетики языковых единиц всех уровней, в том числе и морфологического, является применение широкого подхода, предусматривающего опору на категорию эстетического. Как известно, в качестве самостоятельной категории она оформилась довольно поздно существует лишь в XX веке. В научной литературе существуют различные интерпретации эстетического. В плане изучения эстетики языковых единиц наиболее логичной представляется теория В.В. Бычкова. Согласно его мнению, эстетическое - это метакатегория, наиболее общая категория эстетики.

Остальные эстетические категории (прекрасного, возвышенного и т.п.) являются более конкретными модификациями эстетического. С помощью этой категории обозначается особый духовноматериальный опыт человека, который сводится к специфической системе неутилитарных взаимоотношений субъекта и объекта, в результате чего субъект получает духовное наслаждение [8].

Изучение эстетики языковых единиц по ряду вопросов имеет отношение к исследованиям по лингвистической прагматике - прежде всего в связи с фактором адресата. С точки зрения анализа языка литературных произведений эстетическими ресурсами обладают те языковые единицы, которые способны оказывать эстетическое воздействие на человека как адресата речи. Сущность эстетического воздействия языка литературного произведения на человека состоит в том, что в процессе чтения, знакомства с произведением словесного искусства он получает духовное наслаждение (эстетическое удовольствие, духовную радость, игру душевных сил). Состояние духовного наслаждения от восприятия художественного текста обусловлено и свойствами самих языковых единиц, и характером их употребления, а именно новизной, образностью, пластичностью, соотнесенностью со всем литературным произведением как целостным эстетическим объектом, способностью наиболее полно и точно воплощать идейнохудожественный замысел писателя.

Мы ограничили предмет своего изучения рассмотрением эстетических ресурсов морфологических средств русского языка в художественной речи. Из морфологических категорий детальное освещение получила категория рода

имен существительных как одна из наиболее сложных и в то же время продуктивных в эстетическом плане категорий русского языка. В результате проведенного исследования выявлены существующие в языке предпосылки, способствующие реализации эстетических функций грамматического рода. Эстетизация грамматического рода в значительной части случаев обусловлена различными преобразованиями в семантике слова. Наиболее частотным среди них следует считать возникновение в структуре грамматического значения существительного (как правило, неодушевленного) квазиденота-тивного компонента родовой семантики, создающего иллюзию указания на пол.

Несомненный интерес представляет тот аспект изучения эстетических ресурсов грамматического рода, который связан с важнейшими категориями эстетики и литературоведения.

1. Как показывают наши материалы, реализация эстетического потенциала рода существительных может рассматриваться в контексте проблемы комического. С целью создания комического эффекта в художественном тексте нередко сближаются половые квазикорреляты (термин М.А. Кронгауза) типа баран - баранка, гранат - граната, датчик - дата, пастух -паста, осёл - оса и т.д. Приведём пример нарочитого соединения квазикоррелятов селезень и селезёнка в шутливом стихотворении Б. Заходе-ра: Улетает Селезень / В дальнюю сторонку -/ За морями Селезень / Ищет селезёнку... / Что ж ты ищешь, Селезень, / В том краю далёком? / Селезёнка, Селезень, / У тебя под боком! («Селезень»).

Комические впечатления могут быть обусловлены нарушением норм сочетаемости. Основанием для применения такого приёма довольно часто является стилизация речи иностранца (или человека, недостаточно свободно владеющего русским языком). Различные средства стилизации, в том числе нарушение синтаксического согласования в роде, использованы при создании сатирического образа немца Вральмана к постановке комедии Д. Фонвизина «Недоросль»: Ваш страна - особый случай, / Разобраться мудрено... (Ю. Ким. «Монолог Вральмана»).

Эмоциональную реакцию вызывает употребление наряду с лексическими единицами русского языка элементов другой языковой системы. При этом у иноязычных элементов изменяется или грамматическое значение и / или форма. Рассмотрим в связи с использованием данного приёма фрагмент из юмористического рассказа. Способ структурирования в нём заимствованных из английского языка существи-

тельных создает иллюзию наличия у них грамматического признака рода. В составе макаронической речи каждый из англицизмов получает не свойственный ему признак рода в соответствии с тем грамматическим родом, к которому относится его русский эквивалент (ср.: последнее time - время, сущ. ср.р.; наша family - семья, сущ. ж.р. и т.д.): Пишу Вам во второй раз, сколько можно. В последнее time совсем доконали нас соседи своей звукоизоляцией. Хоть мы и научились спать под бубуканье их магнитофона, но наша life дала трещину. К тому же началось у нас в нашей family натуральное нервное заболевание - заговариваемся. Встанешь morning - голова полна не наших words, а днем эти выражения из нас так и прут. <...> А мой child Kolia таскает теперь по английскому одни fives, что тоже свидетельствует о его тяжёлом состоянии. (В. Славкин. «Крик души»).

2. Проявление эстетических возможностей морфологической категории рода находится во взаимосвязи с формой художественной речи -прозаической или поэтической. Данная проблема затрагивается в исследовании В.П. Ковалёва, посвящённом анализу средств языковой выразительности в прозе. По его мнению, использование неличных существительных в стихотворной речи при передаче образа мужчины или женщины опирается на соответствие рода и пола, в то время как для прозаических произведений характерно нарушение данной корреляции [9]. Однако результаты проведённого нами анализа не дают оснований для такого вывода: различия между поэзией и прозой с точки зрения образного потенциала используемых существительных обусловлены не столько наличием или отсутствием у них корреляции по роду и полу, сколько характером стилистических приёмов, к которым тяготеет каждая из форм художественной речи. Например, если различные виды метафоры (в том числе олицетворение) и сравнение используются как в стихотворной, так и в прозаической речи, то метаморфоза (сравнение, выраженное творительным падежом) доминирует в поэтических произведениях. Сказанное подтверждают примеры из произведений поэтов разных эпох и литературных направлений: Затомилась деревня невесточкой. (С. Есенин. «Русь»); И слава лебе-дью плыла / Сквозь золотистый дым. (А. Ахматова. «Вереница четверостиший»); В купе купальщицей сирень дрожит. (А. Вознесенский. «Сирень «Москва-Варшава»).

3. Следующий аспект изучения эстетических возможностей грамматического рода связан с созданием образности художественного текста. В

значительной части случаев реализация образного потенциала существительных, рассматриваемых с точки зрения категории рода, связана с их персонификацией. Следует при этом отметить, что сходство сближаемых в контексте субстантивов с точки зрения их грамматического признака рода способствует усилению образности речи, например: Далеко до лесного железного дня, / Когда бор, как кольчужник, доспехом гремит - / Коро-левну-зарю полонить норовит. (Н. Клюев. «От сутемок до звезд и от звезд до зари. »).

Обобщая различные случаи использования неодушевлённых существительных при создании грамматического олицетворения, следует сказать, что их маскулинизация или феминизация во многом обеспечивается за счёт средств художественного контекста, т.е. использования:

существительных, имеющих в семантической структуре грамматического рода денотативный компонент значения: Опустил свой парус рыбарь-день. [Н. Клюев. «Я надену чёрную рубаху.»] (в этом плане особенно показательны одушевленные существительные, выражающие характер родства, семейных, межличностных отношений: Парк с тополями, с деда-ми-репейниками <...> был вроде задника декорации. [В. Астафьев. «Царь-рыба»]);

собственных имен: Что, дремучий лес, / Призадумался, /Грустью тёмною / Затуманился? / Что, Бова-силач / Заколдованный, / С непокрытою / Головой в бою / Ты стоишь - поник... (А. Кольцов. «Лес»);

слов, характеризующих внешний облик лица мужского или женского пола, среди которых заметную роль играют соматизмы: Зелёная причёска, / Девическая грудь, / О тонкая берёзка, / Что загляделась в пруд? (С. Есенин. «Зелёная причёска.»); названия одежды, деталей туалета: . словно сама весна в последний раз мела по земле зелёным подолом. (В. Белов. «Привычное дело»);

признаковых лексем - чаще всего глаголов, отражающих чисто человеческие отношения или называющих действия (состояния), характерные для человека: Морозу удирать бы - / А он впадает в раж: / Играет с вьюгой свадьбу,

- / Не свадьбу - а шабаш! (В. Высоцкий. «Проделав брешь в затишье.»);

обозначений орудий производства, каких-либо иных слов, отражающих традиционно сложившееся у данного народа разделение «мужского» и «женского» труда: У окна, опоздавши к спектаклю, / Вяжет вьюга из хлопьев чулок. (Б. Пастернак. «Мейерхольдам»);

элементов метаязыка лингвистики (как правило, названий родовых граммем): Но не зря сказывается: женщина - тварь божья, за неё и суд, и кара особые. <...> Прощенья, пощады просишь? От кого? Природа, она брат, тоже женского рода/ (В. Астафьев. «Царь-рыба»);

средств графики: Много лет провели вместе Смычок и Скрипка, и все любовались ими.

- Чудесная пара/ - гудел Контрабас. - И жи-вут-то как/ - добавлял Рояль. - Дружно, сыгранно. (Ф. Кривин. «Источник звука»).

Персонификации в художественном тексте наиболее часто подвергаются неодушевлённые существительные - названия растений, географических объектов, небесных тел, временных промежутков, явлений природы, отвлечённых понятий, веществ, конкретных предметов. Наименования конкретных предметов объединяются в следующие лексико-тематические группы: а) «Предметы быта, домашнего обихода» (примус, конфорка, самовар, чайник, кофейник, вилка, градусник); б) «Одежда» (пиджак, пуговка, туфля); в) «Письменные принадлежности» (карандаш, линейка, бумага, лист); г) «Орудия труда» (соха, молот, верстак); д) «Музыкальные инструменты» (контрабас, скрипка, кларнет, рожок); е) «Оружие, военная техника» (штык, сабля).

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в процессе наделения неживых предметов свойствами человека характер образа обусловлен не только грамматической структурой языка, но и факторами культурноэтнического плана. Знакомство с фольклорными и литературными произведениями позволяет выявить следующую закономерность: земля у многих народов, в том числе у русских и татар, ассоциируется с образом матери. Полярную по отношению к данной традиции сферу функционирования образует лексема зима и её татарский эквивалент кыш. Образные коннотации этих слов в русской и татарской лирике имеют различия. Ввиду принадлежности русского существительного зима к женскому роду, это время года чаще всего изображается в образе женщины (молодка, щеголиха, волшебница, чародейка, хозяйка, сударка, пирожница, матушка, старуха, старая и т.д.). Например: Уходи, зима седая/ / Уж красавицы Весны / Колесница золотая / Мчится с горней вышины/ / Старой спорить ли, тщедушной, / С ней - царицею цветов... (А. Майков. «Весна»). В татарской поэтической традиции кыш (татарский эквивалент лексемы зима часто предстает в образе белобородого старика: кыш-бабай (зима-дедушка), аксакал кыш (зима аксакал).

4. Представляет интерес рассмотрение проблемы эстетических ресурсов категории рода в контексте исследования индивидуальных особенностей стиля писателя. Анализ морфологических средств, используемых в произведениях Н. Заболоцкого, показал, что наибольшую продуктивность с точки зрения формирования образности имеет морфологическая категория рода существительных. Очевидно, во многом это определяется своеобразием поэтического слога автора - повышенной метафоричностью и ассоциативностью его стиля, тяготением к игровой, карнавальной стихии (см. [10]). Важными особенностями восприятия и художественного осмысления действительности принято считать приверженность Н. Заболоцкого к натурфилософским представлениям о природе, умение мыслить пространственными образами. Указанными факторами, с нашей точки зрения, можно объяснить многочисленные случаи актуализации грамматического рода существительных, поскольку именно эта категория наиболее тесно связана с выражением предметности. Следует подчеркнуть, что естественности, органичности образной модели мира, предстающей перед читателем в произведениях поэта, способствует наблюдающееся в подавляющем большинстве случаев соответствие между грамматическими признаками рода существительных, намеренно сближаемых в тексте литературного произведения. Художественно-изобразительные возможности грамматического рода реализуются при использовании субстантивов в составе таких стилистических приёмов, как а) метаморфоза: То ли жизнь действительно прошла, / То ль она, закончив все работы, /Поздней гостьей села у окна. («Воспоминание»); б) олицетворение: . старик Эльбрус рахат-лукум / готовит нам и чашку чая. («Черкешенка»); в) сравнение: Эти колбочки исследовав, / Словно химик или врач, / В длинных перьях фиолетовых / По дороге ходит грач. («Весна в лесу»); г) перифраза: И вот, ступив ногой на солончак, / Стоит верблюд, Ассарга-дон пустыни. («Город в степи»). В ряде случаев экспликация эстетического потенциала категории рода оказывается сопряжённой с использованием не одного, а двух стилистических приёмов, среди

которых, например, можно назвать сочетание олицетворения и сравнения: А печь, наследника родив / И стройное поправив чрево, / Стоит стыдливая, как дева / С ночною розой на груди. («Пекарня»); перифразы и риторического вопроса: Где ж ты, иволга, леса отшельница? («В этой роще берёзовой»); перифразы и риторического обращения: Разум, бедный мой воитель, / Ты заснул бы до утра. («Меркнут знаки Зодиака»).

Изучение морфологических средств языка, используемых в художественной речи, свидетельствует о том, что их эстетические ресурсы обнаруживают тенденцию к расширению и обогащению. Это обусловлено постепенным отходом от жёстких, однозначных оценок действительности, упрочением идей плюрализма, толерантности в социально-политической жизни России, в сфере эстетической аксиологии, теоретического литературоведения, а также спецификой самих литературных процессов, характерных для второй половины XX - начала XXI столетий.

Список литературы

1. Черемисина Н.В. Вопросы эстетики русской художественной речи. Киев: Вища школа, 1981. 240 с.

2. Донецких Л.И. Эстетические функции слова. Кишинёв: Штиинца, 1982. 154 с.

3. Бояринцева Г.С. Эстетика языка и речи. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1984. 72 с.

4. Винарская Е.Н. Выразительные средства текста (на материале русской поэзии). М.: Высш. шк., 1989. 136 с.

5. Гин Я.И. Проблемы поэтики грамматических категорий: Избранные работы. СПб.: Академ. проект, 1996. С. 188-191.

6. Лаврова Н.Н. // Термин и слово. Н. Новгород: Изд-во ННГУ, 1997. С. 81-86.

7. Новиков Л.А. // Труды по русской и славянской филологии. Лингвистика. Новая сер. VIII. Языковые функции: семантика, синтактика, прагматика. Тарту, 2002. 148 с.

8. Бычков В.В. Эстетика. М.: Гардарики, 2004. 556 с.

9. Ковалев В.П. Языковые выразительные средства русской художественной прозы. Киев: Вища школа, 1981. 184 с.

10. Македонов А.В. Николай Заболоцкий. Жизнь. Творчество. Метаморфозы. Л.: Сов. писатель, 1987. 368 с.

ON THE PROBLEM OF AESTHETIC RESOURCE OF THE GRAMMATICAL CATEGORY OF GENDER OF THE NOUN

G.A. Khairutdinova

Aesthetic resources of the morphological category of gender of the noun are considered. Some aspects of the analysis of aesthetic resources of grammatical gender are revealed. These aspects are related to the study of the main categories of aesthetics and literary criticism: a) the comic; b) traditions connected with the poetic form of literary speech; c) figurativeness of the text; d) individual peculiarities of the author's style.

Keywords: morphological category of gender of the noun, aesthetic resources of language units.