Земля осталась ничьей

Земля осталась ничьей
       Вчера Дума после долгих дебатов так и не смогла снять мораторий на главу 17 Гражданского кодекса, которая вводит российскую землю в оборот. Теперь придется, как и прежде, ждать принятия Земельного кодекса.

       Глава 17 Гражданского кодекса так и называется "Право собственности и другие вещные права на землю". При принятии ГК в 1997 году эта глава не была введена в действие до принятия Земельного кодекса, на который она ссылается, в частности, в вопросах ограничения оборота земли сельхозназначения.
       Думская фракция СПС предложила, не дожидаясь решения вопроса с Земельным кодексом, разрешить применение 17-й главы ГК и тем самым законодательно регламентировать оборот земли в стране. Один из авторов этой идеи, бывший министр юстиции, а ныне депутат Госдумы от СПС Павел Крашенинников пытался втолковать депутатам, что при отсутствии Земельного кодекса должен работать хотя бы Гражданский. Несколько лет без всякого законодательного регулирования земельных отношений привели к коррупции, передаче земель сельхозназначения под застройку и даже снижению плодородия почвы (ведь ответственность за это нигде не установлена). К тому же получается, что можно владеть недвижимостью, не имея никаких прав на землю под ней. "У нас слишком много воздушных замков. Недвижимость продается без земли",— напомнил Павел Крашенинников.
       Пламенная речь отца ГК не произвела никакого впечатления на коммунистов и аграриев. "Введение в действие главы 17 ГК до принятия Земельного кодекса приведет к тому, что из него придется убрать все ограничения на сделки с землей",— попытался подвести юридическую базу под нежелание принимать предложение СПС председатель аграрного комитета Владимир Плотников. Его товарищ из фракции КПРФ Валентин Романов был более традиционен: "Массы пребывают в нищете. Нет ни одного примера, чтобы сельские труженики купили землю. Введение в оборот сельхозземель — это угроза для снабжения населения продовольствием и социальное напряжение".
       — У нас не действует ни Земельный кодекс, ни ГК. Кто отвечает за 40 млн га, вообще выбывших из оборота сельхозземель? Мы не можем привлекать инвестиции, так как земля не может быть в залоге. А земля при этом незаконно распродается,— кипятился представитель "Единства" Александр Беляков. Доходчивее всех описал положение дел представитель президента в Думе Александр Котенков. "Мне как генерал-лейтенанту положен участок в 25 соток. Я их три года оформлял, получил только 16 и не бесплатно. Причем вряд ли эти деньги попали в госбюджет",— признался представитель президента. Зал засмеялся, а Котенков возмущенно продолжил: "Вы зубы чистите? Вот 'Кольгейт' три года вел переговоры о строительстве фабрики. Два миллиарда долларов! И отказался, так как нет гарантий по земле". Далее он также возмущенно пояснил, что все объяснения коммунистов о бесконтрольной распродаже земель не что иное как инсинуации, потому что в ГК есть ссылка на все ограничения в Земельном кодексе.
       Но и это не подействовало. Слово взял лидер аграриев Николай Харитонов: "Принять это все может лишь человек, у которого вместо сердца кирпич, а вместо глаз — доллар". Известный аграрий, а ныне член ОВР Геннадий Кулик предложил компромиссный вариант: оставить мораторий только на земли сельхозназначения, а земли в городах, под промышленными предприятиями и объектами, пустить в оборот. Чтобы по крайней мере наладить отношения с инвесторами. Геннадия Кулика поддержал и Александр Котенков. Однако и с учетом этого предложения "за" набрался лишь 201 голос вместо необходимых для снятия моратория 226.
       
       ИРИНА Ъ-ГРАНИК