2016. 04. 019. Вишневски Э. Кадеты и власть, (июль 1914 - январь 1915). - Лодзь: Ин-т истории философско-исторического ф-та Лодзинского ун-та, 2015. - 178 с

В столицах антиалкогольная политика отчасти спровоцировала дороговизну и товарный дефицит, прогрессировавшие с каждым военным годом. Все это, по мнению автора, приводило к обострению социально-политической обстановки и формировало особый облик столичных городов в годы войны.

Таким образом, заключает автор, как только антиалкогольная политика перестала играть роль мобилизующего фактора и произошла смена общественных настроений, запретительные и репрессивные меры в столицах фактически перестали действовать. И чем дольше затягивалась война, чем сильнее становились сомнения относительно ее победоносного завершения, тем шире и интенсивнее пробуждалась тяга к вину. Вынужденная трезвость, полагает автор, сдерживала до поры до времени стихийные выступления толпы, но впоследствии сама стала катализатором массовых беспорядков (с. 229).

В. С. Коновалов

2016.04.019. ВИШНЕВСКИ Э. КАДЕТЫ И ВЛАСТЬ, (ИЮЛЬ 1914 -ЯНВАРЬ 1915). - Лодзь: Ин-т истории философско-исторического ф-та Лодзинского ун-та, 2015. - 178 с.

Ключевые слова: российский либерализм; кадетская партия; кадеты и Первая мировая война.

Книга польского профессора Эдварда Вишневски, состоящая из введения, трех глав и заключения, посвящена уникальному периоду в истории российского либерализма, когда его политические партии, в том числе кадетская партия, прекратили активную оппозиционную борьбу. Многие кадеты самоотверженно работали в общественных организациях (прежде всего в Земском и Городском союзах), свободных от каких-либо партийных директив, оказывая помощь армии.

Книга начинается с историографического обзора.

Многие историки, изучающие российский либерализм, исследуют взаимоотношения власти и общества в начальный период Первой мировой войны, роль в этих взаимоотношениях политических партий (и прежде всего - самой большой и влиятельной - партии кадетов) и общественных организаций. Война, по мнению Ф.А. Гайды, оказалась настоящим «подарком» П.Н. Милюкову,

поскольку позволяла искусственно снять с повестки дня столь тяжелые вопросы о власти и организационном кризисе в партии, ее социальной опоре. Война предоставляла паллиатив в разрешении партийного кризиса. Первые разрывы снарядов заглушили голоса левых кадетов. Кроме того, война, по разумению кадетского руководства, усиливала надежды на послевоенную победу либерализма в России, ее «освобождение» от «внутренних врагов».

Как показывает монография А.С. Тумановой1, историки все более глубоко изучают деятельность общественных организаций -Всероссийского земского союза (ВЗС), Всероссийского союза городов (ВСГ) и др. Исследователи расходятся во мнениях о влиянии социально-политического и партийного состава союзов на оппозиционные выступления ВЗС и ВСГ. Некоторые авторы полагают, что главную роль в ВЗС играли октябристы, а в ВСГ - кадеты. Но при всем том, что кадеты и октябристы действительно возглавляли ВСГ и ВЗС, ни партия народной свободы, ни партия октябристов не руководили этими союзами. Партийность, при нацеленности ВЗС и ВСГ на практическую работу, не играла существенной роли ни при их создании, ни в начале деятельности союзов. Это было «общественное единение», солидарность различных слоев населения на почве решающей важности переживаемой минуты.

Российское общество прониклось идеологией «священного единения» и выступило партнером государства. Кадетская «Речь» заверяла власть в искреннем желании общественности всеми силами содействовать общенациональной цели - достижению победы над врагом. Провозгласив лозунг «примирения и забвения старой политической борьбы», либералы ожидали (хотя среди них были и скептики), что изменится решительно и курс внутренней политики. Бенефициарием этого станет общественность - так или иначе режим смягчится и пойдет ей на уступки, которые будут иметь далеко идущие последствия для страны. Либералы, по крайней мере их идеологи, не упускали из виду своих стратегических целей. Возникающие общественные организации они хотели бы сохранить и в послевоенное время, придав им гражданское назначение (с. 12-13).

1 Туманова А.С. Общественные организации России в годы Первой мировой войны, (1914 г. - февраль 1917 г.). - М., 2014.

Это настроение подпитывалось и эпизодическими встречами общественных деятелей с либеральными министрами, и прежде всего с А.В. Кривошеиным, который считал царизм способным на эволюцию (с. 59). В правительстве были и другие министры, понимавшие, как А.В. Кривошеин, что «антагонизм» между имперской властью и гражданским обществом есть самый «тягостный бич» политической жизни России. Они стремились к тому, чтобы в экстремальных условиях войны существовало внутреннее согласие между правительством и общественным настроением.

И при всем этом власти препятствовали налаживанию работы союзов из-за недоверия бюрократии к общественным силам. Несмотря на встречаемые препятствия, кадеты считали необходимым развивать общественную деятельность и подробно освещать в печати работу ВЗС, ВСГ, ВЭО и других общественных организаций.

Они считали, что единственный путь, ведущий к изменению политики бюрократии в отношении союзов, - практические дела общественных организаций. И деятели, возглавлявшие ВЗС и ВСГ независимо от партийной принадлежности (среди них были и кадеты), «гнали вон» политику из союзов. ЦК кадетской партии отверг саму мысль о представлении правительству меморандума об общем политическом положении и признал желательным широкое привлечение членов партии к участию в работе общественных учреждений (с. 67).

Между тем некоторые члены ЦК (Н.В. Некрасов, А.С. Изгоев, Д. Д. Протопопов, Д.И. Шаховской и др.) высказывались за созыв Государственной думы для рассмотрения росписи на 1915 г. и финансовых проектов. Шаховскому казалось вполне возможным, что депутаты, наряду с предложением финансовых реформ, в прениях коснутся и других назревших проблем.

Н. В. Некрасов говорил, что общественных деятелей не подпускали к делу, ВЗС тормозили и т.п. Он полагал, что надо выступать за созыв Государственной думы, - это дало бы возможность озвучить многое, что замалчивалось властями, но требовало своего решения и исправления, особенно в постановке военно-санитарной части. Он высказал мысль, что без контроля со стороны Думы и общества бюрократия ничему не научится. Лозунг созыва Думы объединил бы широкие круги населения. Некрасов также считал, что горючего материала в русской жизни накопилось довольно и

созыв парламента был бы полезен, для того чтобы предотвратить взрыв, и это должно понять правительство.

По словам Д. Д. Протопопова, созыва Думы может опасаться правительство, а не оппозиция. В Думе нельзя уже идти медленным, осмотрительным шагом. Нигде не было нормального хода жизни - «война спутала все», - и поэтому с помощью критики мероприятий правительства кадетам удастся добиться некоторого облегчения общих условий.

Но в ЦК были и противники созыва Думы. Ф.И. Родичев, например, опасался, что это могло бы привести только к дальнейшему росту демагогии и «красносотенства», а раздувать страсти в стране во время войны вряд ли допустимо. С ними не так легко справиться. Нельзя было ослаблять моральную силу правительства перед армией и перед врагами. Кроме осуждения, которое неминуемо последовало бы, кадеты этим ничего бы не добились.

ЦК решил оставить вопрос открытым.

Но вопросы практической общественной работы руководство партии не теряло из поля зрения. Либеральная печать скрупулезно отмечала успехи общественных организаций, особенно ВЗС и ВСГ, развивших бурную деятельность в деле помощи больным и раненым воинам. Ее радовал процесс самоорганизации российского общества. И самое пристальное ее внимание привлекали съезды общественных организаций. «Русские ведомости» прочили им большое будущее (с. 90). Кадетские лидеры принимали деятельное участие в создании и в работе ВЗС и ВСГ. Уже среди делегатов первого съезда ВСГ были члены ЦК кадетской партии: П.Н. Милюков, кн. П.Д. Долгоруков, кн. Д.И. Шаховской, М.В. Челноков, Н. И. Астров и др. Земский и Городской союзы стали мощными факторами в жизни России, задействовавшими тысячи людей, огромные суммы денег и влиявшими на частную и общественную жизнь миллионов подданных Российской империи.

По мере их успехов политический антагонизм между общественностью и правительством продолжал обостряться. Бюрократия принимала меры, ограничивающие деятельность оппозиционных партий и общественных организаций (с. 99). В правительстве были откровенные враги союзов - И.Л. Горемыкин, И.Г. Щеглови-тов, Н.А. Маклаков и др. Настоящей ненавистью к ним пылал

Н.А. Маклаков, называвший деятелей ВЗС и ВСГ «скоморохами революции».

Осенью 1914 г. кадетская партия стояла на перепутье и не знала, что делать. С одной стороны, работа ВЗС и ВСГ сводилась в основном к помощи раненым и больным воинам, а с другой - правительство использовало атмосферу единения для расправы с левыми партиями и ужесточения курса по отношению к либеральному обществу. Кадеты даже не решились настаивать на созыве Государственной думы, чтобы в процессе официальной, парламентской борьбы попытаться остановить деятельность царских властей (с. 116).

18 января 1915 г. состоялось заседание ЦК кадетской партии, на котором обсуждалась возможность созыва конференции партии для выработки тактики во время работы IV Государственной думы. Н. М. Кишкин предлагал созыв областных партийных собраний или приезд местных деятелей в Москву. А.Р. Ледницкий информировал о настроении местных партийных организаций, которые были недовольны внутренней политикой правительства и особенно молчанием ЦК по этому поводу (с. 138). Но было решено, что ЦК пригласит представителей местных комитетов кадетской партии для информационных целей, не принимая при этом никаких постановлений. Ставилась цель разрушить мнение провинциальных отделов о том, что руководство партии оставило внутреннюю политику, уйдя совершенно в дело войны.

19 января в Москве состоялось заседание кадетской фракции Государственной думы. Обсуждалась позиция фракции во время предстоящей работы парламента. После дискуссии постановили, что она не будет изменять тактики до окончания войны (с. 139). 27 января 1915 г. после полугодового перерыва возобновил свою деятельность российский парламент.

Кадетская партия, считавшая себя лидером оппозиции, в январе 1915 г не изменила свою тактику, принятую в июле 1914 г. Несмотря на то что с того времени прошло полгода и настроение общества было другое, ввиду проводимой правительством внутренней политики кадеты все же не решились на смену тактики и поддержали царскую власть. Они отказались от критики правительства во время сессии Государственной думы, хотя за это высказывались местные комитеты кадетской партии, фракция Милю-

кова не поддержала запрос социал-демократов и голосовала за бюджет на 1915 г. Позже ей пришлось оправдываться, заявив, что фракция не изменила своего отношения к вопросам внутренней политики, а лишь отсрочила парламентскую борьбу по этим вопросам до тех пор, пока минует общенациональная опасность.

В этой «доктринально-рутинной» кадетской формуле была заключена и потенциальная возможность грядущего ожесточения политической борьбы.

Полугодие с июля 1914 по январь 1915 г., характеризовалось «мирным» еще сосуществованием общества и власти. И хотя они оставались «антиподами», был как бы достигнут компромисс, обусловленный необходимостью достижения быстрой победы над внешним врагом. Ради этого либералы и свернули знамя политической борьбы, откладывая «выяснение отношений» с властью до того времени, когда будет повержен враг.

Власть только по необходимости терпела союзы вследствие их огромного вклада в военные усилия страны. И с ростом масштабов их работы власть все более ограничивала их «инициативы», как и другие «общественные проявления» в России.

Кадеты, помня свой опыт неудачного «завоевания» демократических слоев населения, не стремились уже взывать к недовольству народных масс. Более того, они опасались его, - их стихией был парламент, а не улица, - но гипотетически учитывали возможность революции. Об этом предупреждали кадетские «Кассандры» -В.А. Маклаков, заявлявший, что «война - это революция», А.С. Изгоев, предрекавший победу крайне левых, которые «утопят» кадетов, и др. В Партии народной свободы были и «Сивиллы», изрекавшие прямо противоположные «пророчества», - революции не предвидится. Среди них вождь кадетов П.Н. Милюков, П. Б. Струве и ряд других лидеров партии.

Но все они видели, что настроение патриотического воодушевления, так высоко взметнувшееся в начале войны, спадает под влиянием критического отношения к деятельности правительства, в том числе и в периферийных организациях кадетской партии. Ее руководство должно было со всем этим считаться. Отсюда и двойственность позиции ЦК партии по отношению к правительству и к созыву Думы в январе 1915 г. И партия находилась в состоянии политической летаргии, до тех пор пока на страну не обрушились

тяжелые поражения на фронтах и поднявшийся вихрь народного недовольства (с. 172).

В.М. Шевырин

2016.04.020. ЮДИНА ТВ. РАБОЧИЕ НА КОНЦЕССИОННЫХ ПРЕДПРИЯТИЯХ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ И СССР, (19001940-е годы). - Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2015. - 210 с.

Ключевые слова: Российская империя; СССР; концессионные предприятия; рабочий вопрос; трудовые отношения.

В монографии д-ра ист. наук Т.В. Юдиной, состоящей из введения, трех глав и заключения, рассмотрены вопросы использования рабочей силы на концессионных предприятиях России в 1900-1940-е годы, проанализированы процессы выработки политики по «рабочему вопросу» высшими органами государственной власти, мероприятия и роль концессионеров в решении социально-трудовых проблем рабочих. Исследованы организация и регулирование трудовых отношений по концессиям, социокультурный облик рабочих.

«Рабочий вопрос» в России, пишет автор, возник еще в допетровской России. В начале правления Петра крепостными владели лишь служилые люди. Однако вскоре отсутствие у Петра сословных предрассудков и «всесильность» (по выражению А.С. Лаппо-Данилевского) правительства способствовали тому, что первыми петровскими фабрикантами в основном становились представители купечества и разночинцы. Крепостных у них не было, поэтому возникала проблема обеспечения фабрик рабочими руками (с. 10).

Сословное неравенство по отношению к земельной собственности и крепостной рабочей силе привело к появлению двух особых групп фабрик, пользовавшихся принудительным трудом, -вотчинных и посессионных, на которых использовался труд крепостных на фабричных работах. Посессионные фабрики принадлежали (по большей части) «недворянам» и получали от правительства землю, строения и рабочую силу.

До 1836 г., когда в стране была сдана первая «классическая» концессия (Царскосельская железнодорожная концессия), получили широкое распространение «прообразы» концессий, которыми и являлись посессионные фабрики. Близкой по смыслу к концессии