Страшнее мировой войны

McKinsey Global Institute выпустил доклад «Риск, устойчивость и ребалансировка цепочек добавленной стоимости», добавив в традиционную карту угроз для предпринимательской деятельности новые риски, возникшие в связи с пандемией COVID-19. По оценке экспертов, стодневный мировой локдаун по финансовым потерям оказался вдвое страшнее гипотетической мировой войны и втрое хуже кризиса 2009 года. Защита же оказавшихся под угрозой глобальных цепочек поставок потребует от бизнеса новых расходов, в том числе на поддержание «аварийных» запасов сырья и продукции и на обеспечение устойчивости не только для себя, но и для ключевых контрагентов.

Фото: Kim Kyung-Hoon, Reuters

Отчет McKinsey Global Institute (MGI) посвящен глобальным цепочкам поставок и возможностям менеджеров по их защите от рисков, связанных с нарушениями «проводимости» сети поставщиков. Сама по себе угроза обсуждалась еще в контексте изменений климата применительно к производству продовольствия и связанным отраслям, а также к производству товаров конечного потребительского спроса, в том числе одежды и товаров для дома. Однако ограничения, введенные странами в связи с пандемией COVID-19, распространили риски прерывания поставок практически на всю глобальную экономику, затронув отрасли, для которых ранее они существенными не были (авиатранспорт, автопром), и резко увеличив уязвимость остальных.

В MGI рассчитали и «рейтинг уязвимости» отраслей от изменившейся картины рисков.

По совокупному показателю лидируют в нем (то есть наиболее подвержены потерям от климатических, геофизических и пандемических рисков, а также от кибератак и торговых споров) производители средств связи, одежды, транспортных средств, компании ТЭК и добывающих секторов, на которые приходятся $4,4 трлн глобального экспорта (порядка четверти всей мировой торговли) и заметные доли занятости. Оценки проводились для сценариев жесткого локдауна длительностью сто дней при сохранении возможности продаж и с закрытием торговли. Всего эффект только «производственного» локдауна оценивается в потерю 30–50% годовой прибыли и восстановление для большинства отраслей в течение нескольких лет; остановка торговли предсказуемо удлиняет период восстановительного роста в разы. В сравнительном анализе ущерб от пандемии оказался втрое большим ($30 трлн), чем от глобального вооруженного конфликта (гипотетической мировой войны — $15 трлн) или мирового финансового кризиса (2009 года — $10 трлн).

Демонстрируя уязвимость крупных компаний, авторы доклада перечисляют все ключевые этапы производственного процесса, где могут возникнуть сбои: от оценки спроса до стабильности поставок, логистики и финансового обеспечения.

В пример в McKinsey приводят двух крупных производителей компьютеров — Dell и Lenovo ($90 млрд и $51 млрд выручки в 2019 году). При всей непохожести архитектуры сетей их поставщиков у обеих компаний порядка 5 тыс. подрядчиков и субподрядчиков — и около половины (2,7 тыс.) работает с обоими производителями, что создает возможность горизонтального, а не только вертикального распространения кризисов в отрасли.

Часто правительства реагируют на такие угрозы актуализацией идей импортозамещения (власти РФ на фоне коронакризиса также не избежали этого соблазна, хотя и локализовали протекционистские инициативы, см. “Ъ” от 10 июня), но в реальности возможности для него ограничиваются как потребностями в масштабных инвестициях, так и наличием устоявшейся международной специализации производств, отказ от которой будет неизбежно удорожать конечный продукт. В MGI оценивают масштабы потенциального географического перераспределения производств (импортозамещение, перенос выпуска в более близкие страны и в новые локации) за пять лет в 16–26% годовой глобальной торговли ($2,9–3,6 трлн).

Обсуждаемые в докладе варианты реакции менеджеров на рост рисков также далеко не бесплатны, в их числе (по убыванию популярности, опрос более 600 топ-менеджеров проводился MGI в мае 2020 года) — поддержка двух и более поставщиков сырья и полуфабрикатов (63% опрошенных), рост собственных запасов (43%) и запасов всей цепочки поставок (27%), предпочтение менее удаленных поставщиков и расширение их числа (40%), закупки на региональных рынках (37%). В меньшей степени компании заботятся о защите сбыта: увеличивать число центров продаж или переносить их на более близкие рынки готовы по 15% опрошенных. Спектр возможных реакций зависит от шока и рынка, на котором он разворачивается, а ответ на одни риски может создавать новые: так, цифровизация бизнесов, защищая их от пандемии, требует роста расходов на кибербезопасность. В целом вывод доклада неоригинален: как отмечают аналитики MGI, жизнеспособность бизнеса все сильнее зависит от его готовности быстро реагировать на неожиданные изменения окружающей среды, заботиться не только о собственных доходах, но и об устойчивости поставщиков и подрядчиков, переносить продажи из офлайна в онлайн и поддерживать достаточные запасы сырья и финансовую подушку безопасности. При этом готового рецепта смеси этих компонентов нет и не предвидится.