С коррупцией поборются советами

Госдума одобрила вчера во втором чтении президентский законопроект об антикоррупционной экспертизе правовых актов. Палата отказалась придать обязательной характер результатам такой экспертизы — они будут исключительно рекомендательными, даже если экспертом выступит прокурор. Расширять перечень коррупционных факторов думцы тоже отказались, сочтя это преждевременным.

Под антикоррупционной экспертизой подразумевается выявление коррупционных факторов в правовых актах органов власти всех уровней. Такими факторами будут признаваться положения правовых актов, которые открывают "необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил" для тех, кто вправе употребить силу закона или иного правого акта. К той же категории будут отнесены положения законов (иных актов), которые содержат "неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям". Главными экспертными инстанциями будут органы юстиции и прокуратуры. Но официальные заключения структур Минюста так же, как и результаты общественной экспертизы, будут носить рекомендательный характер. Прокуратура помимо заключений сможет выдвигать требования тем или иным органам власти об устранении коррупционных факторов, но и этим требованиям проект отводит рекомендательную роль, оставляя за прокурорами право добиваться их отмены в суде.

Вокруг полномочий прокурорских экспертов шла довольно острая дискуссия внутри думского комитета по конституционному законодательству при подготовке законопроекта ко второму чтению. Заместитель председателя комитета, депутат фракции КПРФ Виктор Илюхин обратил внимание на то, что проект позволяет прокурорам по итогам экспертизы направлять в соответствующие органы "требование об изменении нормативного акта", в котором указаны выявленные "коррупционные факторы и предложены способы их устранения". Но если способ устранения не предложен, требование прокурора может не рассматриваться. На практике такие ограничения способны заблокировать антикоррупционные усилия прокуратуры. Члены комитета согласились с коммунистом и исключили из проекта строки об обязанности прокуроров указывать способы устранения коррупционных факторов. Впрочем, эта поправка не придаст действенности прокурорским требованиям, поскольку они будут носить лишь рекомендательный характер.

Единоросс Михаил Гришанков предложил придать экспертизе обязательный характер в тех случаях, когда выводы антикоррупционных экспертов никем не оспариваются и признаются справедливыми. Но палата его не поддержала. Не поддержала она и Михаила Емельянова ("Справедливая Россия"), который предложил расширить перечень коррупционных факторов, поскольку в президентском проекте их всего три, а в аналогичном постановлении правительства (принятом в марте этого года) — семнадцать. Однако депутаты с большей охотой поверили единороссу, главе комитета по конституционному законодательству Владимиру Плигину, который заявил, что "чрезмерное детализирование норм проекта преждевременно". Он пояснил, что "институт антикоррупционной экспертизы только формируется", и потому чрезмерная детализация "не позволила бы в дальнейшем оперативно реагировать на выявляемые по мере формирования правоприменительной практики проблемы, связанные с ведением антикоррупционной экспертизы и, в частности, выявлять новые коррупциогенные факторы".

Господин Плигин оказался вчера убедительным настолько, что за одобрение законопроекта проголосовали все 450 депутатов. Даже коммунисты раздумали выяснять, почему в проекте "ничего не сказано об экспертизе проектов, которые вносят сами депутаты и другие субъекты законодательной инициативы", хотя накануне об этом правовом пробеле сообщил "Ъ" координатор фракции КПРФ Сергей Решульский. Более того, еще перед первым чтением думское правовое управление уведомило профильный комитет о том, что проект не определяет, "какой порядок проведения антикоррупционой экспертизы устанавливается для законопроектов, вносимых в Госдуму президентом, членами Совета федерации, депутатами Госдумы, Верховным судом РФ". При подготовке проекта ко второму чтению комитет на это предупреждение не отреагировал. Впрочем, и правовое управление в заключении ко второму чтению проекта сообщило, что "замечаний правового, лингвистического и юридически-технического характера не имеется".