Аспекты экологической физиологии: типы географических авиаперемещений и виды десинхронозов

С.Н. ЕЖОВ

Аспекты экологической физиологии: типы географических авиаперемещений и виды десинхронозов

Рассматриваются особенности нарушений функционального состояния организма (десинхронозы) в зависимости от направления, дальности и длительности авиаперемещения.

Современный технический прогресс создал новые экологические факторы, с которыми человечество ранее не сталкивалось: искусственная радиация, невесомость, чрезмерное ускорение, вибрация, синтетические химические соединения, гипербария при пребывании под водой и т.д. Это новые виды воздействий, к которым организм человека эволюционно плохо приспособлен, т.к. не имеет соответствующих систем гомеостатирования.

В 30-е гг. прошлого века в связи с развитием авиации возник еще один подобный фактор - быстрые дальние перемещения. Появление в 60-х гг. реактивных широкофюзеляжных самолетов с большой вместимостью послужило началом массовой трансграничной подвижности населения, делая легко осуществимыми быстрые перемещения из одного часового пояса в другой, из низких широт в высокие, из одной климатической зоны в другую. Необходимость подобных перемещений в транспортной географии мирового хозяйства постоянно возрастает. Воздушное сообщение заняло ведущее место в сфере перевозок, распространяясь практически на все виды экономической деятельности и оказывая на них прямое или косвенное воздействие. Только в нашей стране на авиалиниях ежегодно перевозится более 30 млн человек, а в США число пассажиров в 2007 г. достигнет 900 млн. Динамизм авиаперевозок в 2000 г. вырос в 7 раз, а к 2010 г. вырастет еще в 1,2-1,3 раза [4, 8].

Исследования физиологических функций показывают, что дальние перемещения вызывают существенные изменения функционального состояния организма, характер и глубина которых зависят от направления, времени, длительности перелета, индивидуальных особенностей организма, психофизического напряжения, трудовых нагрузок, климатического контраста и т.д.

Установлено, что в основе функциональных изменений организма при перемещениях лежит десинхроноз - нарушение структуры биологических ритмов различных физиологических систем и, как следствие, дискоординация всех внутрисистемных и межсистемных механизмов регуляции функций целостного организма.

Проявления десинхронозов многообразны и зачастую разнонаправленны. При всех видах перемещений в контрастные климатовременные и социальные условия первая кратковременная реакция проявляется в снижении работоспособности и повышении энергозатрат организма. Эту реакцию можно рассматривать как фазу стресса. Одновременно развиваются специфические адаптивные реакции, определяемые экологическими и социальными особенностями среды. Процесс сопровождается рассогласованием деятельности физиологических систем и соподчиненности физиологических функций. Для нормальной жизнедеятельности в новых условиях необходимо достаточно долгое время (дни) для перестройки пространственно-временных взаимодействий функций организма, выработки специальных программ и механизмов регулирования, имеющих свои особенности при разных видах перемещений.

Метод профилактики и прогнозирования десинхронозов имеет комплексную направленность и включает в себя использование некоторых базовых закономерностей и понятий современной биоритмологии. Прежде всего следует отметить, что в зависимости от направления и дальности полета десинхронозы имеют свою специфику и особенности. Мы выделяем 5 видов перемещений (см. рисунок).

Хронофизиологическая классификация типов перемещения: 1- трансмеридианное, 2 - трансширотное, 3 - диагональное (смешанное), 4 - трансэкваториальное, 5 - асинхронное [13]

1-й тип - трансмеридианное перемещение со сменой часовых поясов. Главный показатель такого перемещения - угловая скорость движения, выражаемая в градусах долготы, пересекаемых за единицу времени. Ее можно измерять числом часовых поясов, пересеченных за сутки. Эффект десинхронизации биологических ритмов проявляется при таком типе перемещений в наиболее выраженной форме. При скорости перемещения, превышающей определенную величину (пересечение 3 часовых поясов и более в течение суток), внешние синхронизаторы уже не в состоянии «затягивать» циркадианные колебания физиологических функций. Наступает десинхроноз. Наибольшую нагрузку при этом испытывают те звенья циркадианной организации физиологических функций, которые отвечают за фазовую синхронизацию биоритмов. Наиболее удобно измерять скорость трансмеридианного перемещения числом часовых поясов (15о) за сутки.

2-й тип - трансширотное перемещение вдоль меридиана с юга на север или с севера на юг. При этом изменяются фазы годового ритма, проявляется сезонная десинхронизация. На первое место при таких перемещениях выступает несоответствие сезонной готовности физиологических систем сезонным осцилляциям внешних вре-мязадателей в новом месте. Фазового рассогласования ритмов внешних времязадателей и биоритмов организма нет, но не совпадают их суточные амплитуды. При перелете на север амплитуды внешних синхронизаторов сокращаются, что вызывает уплощение биоритмов. В южных широтах амплитуды синхронизаторов возрастают, и возникает высокий эффект «гиперстимуляции». В этих условиях активизируются преимущественно системы организма, ответственные за перестройку обменных процессов, сходных с сезонными изменениями. Это важное обстоятельство заставляет учитывать повышенную хронофизиологическую напряженность, особенно при перемещении в приполярных широтах по сравнению со средними и низкими широтами.

3-й тип - перемещение по диагонали с одновременным изменением долготы и широты, большим климатическим контрастом и значительным изменением поясного времени. Такой перелет не просто суммирует напряжение фазовых и амплитудных компонентов циркадианной системы, а представляет собой сложный комплекс хронобиологических раздражителей, реакция на который может существенно отличаться от реакций на каждый отдельный вид десинхронизации.

4-й тип - перемещение в другое полушарие с пересечением экваториальной зоны. Главный воздействующий фактор такого перемещения - контрастная смена сезона, вызывающая глубокий сезонный десинхроноз, смещение и инвертирование фазы годового цикла физиологических функций.

5-й тип перемещений представляет собой хроноэкологический режим, при котором колебательные свойства среды резко ослаблены

или полностью отсутствуют. Это полеты вокруг Земли в темпе, исключающем возможность захвата циркадианных биоритмов, пребывание в условиях с резко ослабленными суточными и сезонными синхронизаторами, вахтовые режимы труда со скользящим графиком смен и т.д. Воздействие подобной «хронодепривации» вызывает грубое нарушение суточной и другой периодики, результаты которых имеют свою специфику [10].

Итак, негативные физиологические эффекты трансмеридианных перелетов обусловлены быстрым смещением фазы времязадателей относительно фазы циркадианных колебаний организма. Чтобы пояснить эту мысль, предположим, что мы совершили перелет из Москвы во Владивосток (разница во времени между городами составляет 7 часов). Допустим, что самолет прибыл во Владивосток в 17 часов по московскому времени. Во Владивостоке уже полночь, поэтому, добравшись до гостиницы, мы сразу ложимся спать. Однако заснуть не удается - ведь в Москве пока еще день. Едва дождавшись рассвета, так и не сомкнув глаз, мы встаем и приступаем к делам. Но скоро нас охватывает сонливость, вялость, непреодолимое (или, во всяком случае, труднопреодолимое) желание лечь и выспаться: действует московская привычка - в Москве время приближается к полуночи. Весь день мы с трудом проводим на ногах. За обедом почти ничего не съедено: в Москве конец ночи, и есть еще совсем не хочется. Приходит вечер, мы ложимся в постель, усталость берет свое, и на этот раз нам удается немного поспать, хотя сон неглубокий и беспокойный. Днем опять наваливается сонливость, но уже не такая сильная, как накануне. И так день за днем мы привыкаем к новому распорядку и примерно через неделю чувствуем себя неплохо.

В Москве циркадианные ритмы организма были «настроены» на московское время. После перелета во Владивосток фазы времязадате-лей изменили свое положение на шкале московского времени, а фазы циркадианных ритмов вначале остались на «старом» месте. Возникло рассогласование по фазе между времязадателями и циркадианными ритмами организма. В результате мы оказались неприспособленными к новым условиям, что проявилось в ухудшении сна, нарушении аппетита, моторно-эвакуаторной функции желудочно-кишечного тракта и других негативных симптомах. Далее началась перестройка циркадианной системы организма на новый лад. В процессе такой перестройки фазы циркадианных ритмов перемещаются по суточной шкале, стремясь занять на ней то место, которое соответствует новому положению фазы времязадателей. Поскольку скорость этого перемещения у разных ритмов неодинакова, одни ритмы перестраиваются быстрее, а другие - медленнее. Ритм активности и покоя (сна-бодрствования) изменяется одним из первых. И хотя ночью мы практически не спим, а днем с трудом преодолеваем сонливость и работаем далеко не в полную силу, тем не менее ритмы физической и интеллектуальной активности с первых же дней начинают свою перестройку в соот-

ветствии с новым чередованием дня и ночи. Нужно отметить, что есть люди, которым такая перестройка дается очень трудно: после перелета в новый часовой пояс они буквально спят на работе, а ночью и не пытаются заставить себя лечь в постель - настолько мучительна для них бессонница.

Перечисленные ритмы первыми подстраивают свою фазу к новому суточному распорядку. Но в организме есть и другие, инертные процессы, фаза которых изменяет свое положение гораздо медленнее. К их числу относятся, например, суточный ритм температуры тела, внутриклеточные процессы, основной, гормональный и солевой обмен. И вот оказывается, что в то время как подвижные ритмы уже пришли в соответствие с новым режимом жизни, инертные ритмы только начинают свою перестройку, сохраняя в основном еще старые положения фаз. В результате естественная взаимосвязь циркадианных ритмов организма, их взаимная синхронизация утрачиваются, жизненные процессы оказываются десинхронизированы. И до тех пор, пока инертные ритмы не завершат своей перестройки, эта десинхронизация не исчезнет.

Напомним, что состояние организма в период рассогласования циркадианных ритмов, их взаимной десинхронизации, получило название десинхроноза. Особенность этого состояния в том, что в условиях привычного режима жизнедеятельности в отдельных органах ритмы протекают естественно, таким образом, чтобы обеспечить наилучшие условия для упорядоченного взаимодействия функций организма. В состоянии же десинхроноза органы и системы организма, говоря образно, действуют каждый сам по себе, вразнобой, губя друг друга, вместо того чтобы оказать помощь [2].

Обычно выделяют 3 фазы (периода, стадии, этапа) перестройки характеристик циркадианных ритмов в процессе временной адаптации. Первая (начальная) фаза характеризуется преимущественно внешним десинхронозом, вторая - внутренним (острым) десинхроно-зом, в третьей, самой продолжительной фазе (скрытого десинхроноза) внешняя и внутренняя десинхронизация постепенно минимизируются.

Таким образом, реагирование организма на действия факторов внешней среды (времязадателей) радикально меняется в различных стадиях хроноадаптационного процесса. В период начального десин-хроноза сохраняется «старый» стереотип суточной периодики большинства функций. Длительность этой стадии (1-2, от силы 3 дня, в течение которых еще не успевает развиться острый десинхроноз) зависит от целого ряда факторов (до, в процессе и после перелета). Чем осознаннее подход к этим факторам, способным ускорить и усилить процесс десинхронизации функций организма, тем менее выраженность проявлений следующей фазы - развернутого (острого) десин-хроноза. В этот период идет перестройка большинства функций, как лабильных, так и стабильных. Именно в этой стадии предъявляются

жалобы на плохой сон, усталость, раздражительность, нарушение аппетита, режима выделения, профессиональной, физической и психомоторной продуктивности, заторможенность и сонливость в дневное время, плохое настроение и т.п. Данный симптомокомплекс может раскрываться в разной степени: от слабых проявлений, мало влияющих на дееспособность, до выраженных с понижением работоспособности. Следует отметить, что в стадии острого десинхроноза происходят особенно активные стрессовые реакции, которые сопряжены с резкой (как бы избыточной) активизацией органов и систем, реагирующих на непривычное воздействие среды, причем реакции настолько активны, что сопровождаются длительным разбалансирова-нием гомеостаза организма. В первую очередь нарушается межсис-темное взаимодействие: фазовая архитектоника, амплитуда, уровень циркадианных колебаний функций и систем (вплоть до инверсии). На центральном уровне это проявляется в нарушении адекватного межполушарного взаимодействия, переносе информации из правого полушария в левое. Максимально выражено это состояние на 2-4-е сутки после трансмеридианного перелета: субъективное состояние ухудшается более чем у 70% лиц, в 50% случаев появляются гипертермические реакции, работоготовность снижается на 12-14%, пульсовая стоимость тест-нагрузок увеличивается на 15-40%, восстановление частоты сердечных сокращений замедляется, психомоторные реакции ухудшаются на 3,7-8,2% и др. Возможно появление изменений на ЭКГ. Особого внимания заслуживает факт увеличения у здоровых лиц числа случаев процесса реполяризации миокарда. Если данная патология имелась до переезда, возникало ее отчетливое усугубление. Как правило, снижалась выраженность синусовой аритмии вплоть до возникновения ригидного ритма. По мере акклиматизации наблюдалась положительная динамика ЭКГ. Имеют место изменения со стороны реографических показателей: снижение ударного выброса крови, ухудшение кровенаполнения периферических кровеносных сосудов, повышение их тонуса. Содержание гемоглобина в крови несколько снижается, развивается лимфоцитарный лейкоцитоз, тогда как содержание нейтрофилов в крови уменьшается. Активность гормональных систем, в частности показателей симпатоад-реналовой системы, была повышена при перелете на запад и снижена при перелете на восток. В период реадаптации отмечены отчетливые изменения ряда клинико-биохимических показателей (мочевины, неорганического фосфора, рН, кислотно-щелочного состава крови и др.) [9].

Продолжительность острого десинхроноза на примере пересечения 7 часовых поясов составляет 1-1,5, в отдельных случаях 2-3 недели. Основным признаком спада развернутого десинхроноза и перехода его в следующий, третий период скрытого десинхроноза можно считать восстановление субъективного состояния (относительную нормализацию основных вегетативных расстройств): ритма сна-бодр-

ствования, самочувствия, активности, настроения, функций выделительных систем и др.

Картина скрытого десинхроноза характеризуется постепенным упрочением нового стереотипа и перестройкой крайне инертных функций (солевого, гормонального, клеточного обмена и др.). Реакции постепенно минимизируются, возрастают функциональные возможности, т.е. организм менее активно и менее тотально реагирует на адаптирующий фактор. Особенность этого периода заключается в кажущемся благополучии. Предъявляемые ранее жалобы исчезают, однако окончательная перестройка циркадианной периодики еще не заканчивается. Устойчивость (хронорезистентность) организма к повреждающим факторам снижается. Неблагополучия в объективном состоянии наблюдаются более чем у 40% участвовавших в перелете лиц. При этом половина случаев приходится на рецидивы хронических очагов инфекции. Пик обращаемости за медицинской помощью наблюдается на 2-3-й неделе адаптации. С 4-й недели частота неблагополучий в состоянии здоровья снижается и на 5-й неделе носит единичный характер, но превышает исходный уровень этого показателя в привычном месте жительства. В большинстве случаев отклонения в объективном статусе не оказывают значительного влияния на работоспособность человека, однако десинхроноз может провоцировать рецидивы даже хорошо компенсированных и давно забытых заболеваний, надолго «выбивая» человека из активной деятельности по медицинским показаниям. С этой точки зрения факты неравномерной динамики частоты заболеваемости характеризуют фазовость устойчивости (хронорезистенции и хроностезии) организма, которая обусловлена всей гаммой сложных физиологических перестроек вследствие нарушения привычного соответствия фаз времязадателей и фаз циркадианных ритмов организма.

Есть утверждение, что временная организация ритмов различных физиологических процессов, в том числе и защитных, скоординирована таким образом, чтобы при патологическом воздействии вся сложная архитектоника циркадианной системы организма нарушалась в наименьшей степени - отсюда и реакция сопротивляемости [3]. Известно, что в окружающей среде и в организме человека находится достаточное количество микробов, чтобы заболеть в любую минуту, однако заболевание до поры не развивается. Можно предполагать, что в свою очередь бактерии (микроорганизмы) вполне могут обладать ритмами вирулентности с различной длиной периода. В настоящее время такие данные имеются [3]. Поэтому стоит акрофазе повышенной вирулентности микроорганизма совпасть с периодом пониженной резистентности макроорганизма, как включается патогенетический механизм развития болезни.

Исследования последних лет дают основания полагать, что хро-нобиологические закономерности регуляции иммунных функций, по-видимому, основываются на определенных фазовых взаимоотноше-

ниях между биоритмами синтеза и продукцией регуляторных факторов, с одной стороны, и биоритмами рецепторного аппарата и метаболического потенциала иммуннокомпетентных клеток - с другой. Вполне возможно считать, что ситуации, приводящие к изменению ритмов жизнедеятельности (широтные перемещения, миграции в контрастные климато-временные регионы, суточные дежурства и др.), являются факторами риска для развития иммунологических нарушений [5].

Более месяца проявляются нарушения фазовой архитектоники циркадианных ритмов температуры тела, артериального давления, частоты дыхания, частоты сердечных сокращений, что отражает повышение уровня энергозатрат организма. Изменения характеристик психомоторной организации и полушарной активности мозга, повышение стоимости гемодинамических реакций на тест-нагрузки выходят за рамки 40 суток исследований.

Таким образом, на протяжении 1,5-месячных наблюдений у здоровых людей наблюдался энергодефицит, а их рабочая продуктивность осуществлялась в неадекватных условиях. То есть основные сдвиги идут «по пути» мобилизации резервных возможностей, включая мобилизацию центральных звеньев управления.

Следует подчеркнуть отчетливую индивидуальную переносимость временной адаптации. У 70% обследованных субъективно восстановление самочувствия и сна наступает примерно через неделю (лица с промежуточной хроноадаптационной реакцией), в 15% случаев - в течение 2-3 дней (высокие хроноадаптационные возможности). Примерно у 10-15% лиц выраженные симптомы десинхроноза со снижением работоспособности наблюдаются более 1,5-2 недель (низкие хроноадаптационные возможности). Вместе с тем, несмотря на нормализацию субъективного статуса, объективные данные по биоритмологическому критерию констатируют отсутствие перестройки ряда вегетативных функций к новому времени за рамками 40 суток исследований.

Итак, при перемещении через 7 часовых поясов для полной синхронизации организационно-временной структуры организма требуется не менее 1,5 месяцев. В этом случае можно говорить лишь об относительной адаптированности к непривычным временным условиям. Но даже если достоверные различия параметров циркадианных ритмов у приезжих и местных жителей исчезают на протяжении 1-2 месяцев после перемещения, это еще не доказывает устойчивости новой циркадианной структуры: с наступлением неблагоприятного сезона синхронность и синфазность ритмов у приезжих может вновь нарушиться [12]. В частности, длительность восстановления нормального уровня и периодичности физиологических и биохимических процессов зависит от степени климатического контраста. Эта закономерность проявляется тем отчетливее, чем сильнее климатический контраст [11].

Можно утверждать, что при переезде в новый климатогеографический регион на протяжении первого года адаптации возможно возникновение неустойчивой внутренней десинхронизации цирканну-альных ритмов, она обусловлена различием скорости перестройки окологодовых колебаний ряда физиологических и биохимических функций [14]. В свою очередь, в экстремальных условиях, где гелио-геофизические факторы среды отличаются не только жесткостью, но и высокой изменчивостью, у части населения совершенная адаптация либо не достигается вовсе, либо сохраняется непродолжительное время. В тех случаях, когда экологическая ситуация неблагополучна (техногенные загрязнения, профвредность, высокий уровень нервноэмоционального напряжения, что обусловливает истощение функциональных резервов), в состоянии хронической незавершенной адаптации может оказаться значительная часть популяции в регионах с вполне умеренными, субэкстремальными климатогеографическими условиями [8].

Есть также основания считать, что период долгосрочной адаптации может продолжаться практически на протяжении всей последующей жизни человека и что те или иные следовые явления, связанные с миграцией в контрастные районы, остаются на протяжении десятилетий и даже ряда поколений. В проблеме долгосрочной адаптации тесно переплетаются физиологические, генетические, биологические, культурно-этнические, социально-психологические и другие аспекты [14].

Мы рассмотрели феномен так называемого острого и скрытого десинхроноза, развивающегося после быстрого однократного сдвига фазы ритма сна-бодрствования. В случаях частых повторных сдвигов, характерных, например, для работы в гражданской авиации, туризме, спорте, предпринимательской, творческой, административно-хозяйственной деятельности, десинхроноз может принимать хроническую форму, т.к. при частом изменении распорядка сна-бодрствования циркадианные ритмы жизненных функций просто не успевают синхронизироваться друг с другом (а если и успевают, то ненадолго). В результате возникают длительные стойкие нарушения сна, желудочно-кишечные расстройства (вплоть до язвенной болезни желудка и 12-перстной кишки), неврозы, вегетососудистые кризы и даже возможны летальные исходы. В частности, нерациональный режим функционирования сердечной деятельности по принципу причинноследственных связей приводит к увеличению энергетической стоимости мышечной работы, накоплению кислородной задолженности, снижению физической работоспособности и в целом сужению резервных возможностей организма [10]. Среди зарубежных специалистов укрепился даже такой термин - «болезнь бизнесменов», т.е. болезнь деловых людей, часто меняющих часовые пояса и поэтому страдающих десинхронозом. По данным французских специалистов, 78% летного состава, обслуживающего трансмеридианные авиалинии, стра-

дает от частой смены часовых поясов, поэтому хронический десин-хроноз представляет одну из важнейших проблем авиационной медицины. Известно много случаев отстранения авиаспециалистов от летной работы в ходе медицинской комиссии после возврата из длительных полетов с пересечением множества часовых поясов и климатических зон. Систематическое накопление утомления в состоянии хронического десинхроноза делает членов экипажей психофизически неустойчивыми, в результате чего могут происходить аварии в простых условиях. При разборах причин катастроф в большинстве случаев признаются виновными члены экипажей из-за совершения элементарных ошибок [15].

Аналогичные примеры хронического десинхроноза можно наблюдать у представителей других сфер деятельности, связанных с частой сменой часовых поясов (бизнес, туризм, спорт, политика, вахтовый труд и др.). У этих людей фазы циркадианных ритмов психофизиологических процессов постоянно находятся в движении, между ними нет слаженности, согласованности. Очевидно, что проблема хронического десинхроноза в экологической физиологии перемещений достаточно серьезна. Вышесказанное соответствует предположениям, что среди причин заболеваемости у людей, совершающих частые переезды, определенную роль играют дальние перемещения [1]. Организм может существовать как целое только при определенных фазовых соотношениях различных колебательных процессов в клетках, тканях, органах. Одна из главных функций внутренних часов организма - согласование, настройка разных периодических процессов на один лад. Благополучие организма - его здоровье и работоспособность - прямо связаны с устойчивостью циркадианной системы, хорошо скоординированной во всех своих звеньях. Именно поэтому хорошо согласованные ритмы - это крепкое здоровье и высокая работоспособность. Нарушение этого согласования может поставить человека в чрезвычайную ситуацию, в ответ на которую формируются либо адаптационные, либо патологические реакции [6]. Иммунная система при всей ее относительной автономности является частью целостного организма и подчиняется основным фундаментальным закономерностям организации живой материи, одной из которых является принцип ритмичности протекания всех биопроцессов [13, 14].

В отечественной литературе в последние годы появилось понятие «физиологический десинхроноз» (казалось бы, противоречивый термин, но ведь за этой терминологической противоречивостью стоит фактическая диалектика взаимоотношений нормы и патологии). Этим понятием обозначается феномен периодически возникающих даже в совершенно здоровом организме нарушений слаженности циркадианных ритмов, связанных с переходными сезонами года - весной и осенью. Дело в том, что летом и зимой фазы циркадианных ритмов занимают неодинаковое положение на суточной шкале. «Летнее» положение фаз отличается от «зимнего» иногда очень заметно - разница мо-

жет достигать нескольких часов. Это явление зафиксировано по отношению ко многим циркадианным процессам. В переходные же сезоны происходит передвижка фаз от летней позиции к зимней и наоборот. Как уже отмечалось, разные ритмические процессы, обладая разной инертностью, перестраиваются с разной скоростью, следствием чего и является состояние сезонного десинхроноза в сфере циркадианных ритмов. Так, описаны сезонные изменения для ритма работоспособности и психоэмоциональной сферы [7, 11]. С.С. Зимниц-кий еще в 1926 г., а Г. Бергман в 1936 г. выдвигали теорию о связи рецидивов заболеваний с сезонной нейрогуморальной и эндокринной перестройкой. По мнению С.И. Степановой, биологическая весна и осень - это периоды «сезонного физиологического десинхроноза». Возможно, именно он в сочетании с другими факторами вызывает обострения хронических заболеваний весной и осенью. Естественно, что в подобной перестройке участвуют все системы организма. Исходя из подобного представления о сущности сезонных изменений становится понятной волнообразность клинических проявлений, которая наблюдается у больных в различные времена года [16].

Конечно, сезонный десинхроноз не достигает такой степени выраженности, как при быстрой смене нескольких часовых поясов, но в сочетании, например при транспараллельных перелетах и перемещениях смешанного (диагонального) типа в контрастные климатические зоны (из северных широт в тропические и наоборот), он может также провоцировать сезонные обострения хронических заболеваний («климатический шок») [12]. Естественно, что феномен физиологического десинхроноза заслуживает внимания в вопросах организации безопасности географических перемещений.

Таким образом, при дальних перелетах человек сталкивается с целым рядом экологофизиологических проблем, которые могут привести к неблагоприятным последствиям для его здоровья, сделать поездку невозможной, отрицательно повлиять на результат профессиональной деятельности или туристские впечатления. Поэтому технологии трансконтинентальных перемещений должны тщательно отрабатываться, не быть излишне напряженными, а также учитывать необходимое время для отдыха и акклиматизации к местным условиям.

С познанием особенностей экологофизиологических процессов при климатовременном стрессе связаны перспективы оптимизации регулирования безопасности миграции населения. Решение проблем десинхронизирующих эффектов географических перемещений целесообразно рассматривать и в контексте совершенствования хронобио-логической компетенции общества в целом.

Литература

1. Авцын А.П. Введение в географическую патологию / А.П. Ав-цын. - М.: Медицина, 1972. - 96 с.

2. Алякринский Б.С. По закону ритма / Б.С. Алякринский, С.И. Степанова. - М.: Наука, 1985. - 172 с.

3. Березкин М.В. Хронобиологические аспекты чувствительности и резистентности организма (хронотоксикология) / М.В. Березкин // Хронобиология и хрономедицина. М.: Наука, 1989. С.105-116.

4. Биржаков М.Б. Введение в туризм / М.Б. Биржаков. - М.; СПб.: Изд-во Торговый дом «Гердос», 2000. - 198 с.

5. Бородин Ю.И. Циркадные биоритмы иммунной системы / Ю.И. Бородин, В.А. Труфакин, А.Ю. Летягин, А.В. Шурлыгина. -Новосибирск: РИПЭЛ, 1992. - 208 с.

6. Бюннинг Э. Биологические часы / Э. Бюннинг. М.: Мир, 1961. С. 11-26.

7. Вейн А. М. Паркинсонизм: клиника, этиология, патогенез, лечение / А.М. Вейн, В. Л. Голубев, Ю.З. Берзиньш. - Рига: Зинатне, 1981. - 325 с.

8. Ежов С.Н. Хронофизиология географических перемещений / С.Н. Ежов. - Владивосток: Изд-во ДВГАЭУ, 2003. - 212 с.

9. Иорданская Ф.А. Особенности временной адаптации при перелетах на восток и запад, средства коррекции и профилактики десинхроноза / Ф.А. Иорданская // Теория и практика физической культуры. 2000. № 3. С. 14-17.

10. Кривощеков С.Г. Профилактика и прогнозирование десин-хронозов: учеб. пособие / С.Г. Кривощеков, В.А. Матюхин, А.Н. Разумов, В. А. Труфакин. - М.; Новосибирск: Изд-во СО РАМН, 2003. - 56 с.

11. Матюхин В. А. Сезонная динамика циркадианных ритмов - показателей физической работоспособности в процессе акклиматизации / В.А. Матюхин, С.Г. Кривощеков // Циркадианные ритмы человека и животных. Фрунзе, 1975. С. 181-184.

12. Матюхин В. А. Рекомендации по прогнозированию и профилактике десинхронозов (хронофизиологические аспекты географических перемещений) / В.А. Матюхин, А.А. Путилов, С.Н. Ежов. - Новосибирск: СО АМН СССР, 1984. - 50 с.

13. Матюхин В. А. Физиология перемещений и вахтовый труд / В. А. Матюхин, С.Г. Кривощеков, Д.В. Демин. - Новосибирск: Наука, 1986. - 197 с.

14. Матюхин В.А. Экологическая физиология человека и восстановительная медицина / В. А. Матюхин, А. Н. Разумов. - М.: ГЭОТАР Медицина, 1999. - 335 с.

15. Пчелинов А.Ф. Правила организации и расчетов времени труда и отдыха членов экипажей, выполняющих транспортные полеты на воздушных судах / А.Ф. Пчелинов. - М., 1994. - 84 с.

16. Степанова С.И. Биоритмологический статус как один из критериев отбора космонавтов / С.И. Степанова // Космич. биология и авиокосмич. медицина. 1980. № 5. С. 20-24.

© Ежов С.Н., 2007 г.