2006.04.004. БУРА P. ПОЛЬСКАЯ, ЧЕШСКАЯ И ВЕРХНЕЛУЖИЦКАЯ ФРАЗЕОЛОГИЯ БИБЛЕЙСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ И НОВЫЙ ЗАВЕТ Я.ВУЙКА, КРАЛИЦКАЯ БИБЛИЯ, А ТАКЖЕ НОВЫЙ ЗАВЕТ М. ФРЕНЦЕЛЯ. BURA R. POLSKA, CZESKA I GóRNOłUżYCKA FRAZEOLOGIA POCHODZENIA BIBLIJNEGO A NOWY TESTAMENT JAKUBA WUJKA, BIBLIA KRALICKA ORAZ NOWY TESTAMENT MICHAłA FRENCLA. - KRAKóW: WYD-WO UNIW. JAGIELLOńSKIEGO, 2005. - 159 S

СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ.

ИСТОРИЯ ЯЗЫКА

2006.04.004. БУРА P. ПОЛЬСКАЯ, ЧЕШСКАЯ И ВЕРХНЕЛУЖИЦКАЯ ФРАЗЕОЛОГИЯ БИБЛЕЙСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ И НОВЫЙ ЗАВЕТ Я.ВУЙКА, КРАЛИЦКАЯ БИБЛИЯ, А ТАКЖЕ НОВЫМ ЗАВЕТ М. ФРЕНЦЕЛЯ. BURA R. Polska, czeska i görnoluzycka frazeologia pochodzenia biblijnego a Nowy Testament Jakuba Wujka, Biblia Kralicka oraz Nowy Testament Michala Frencla. - Kraköw: Wyd-wo uniw. Jagiellonskiego, 2005. - 159 s.

Книга Ренаты Буры, ассистента кафедры чешской и лужицкой филологии Института славянской филологии Ягеллонского университета (г. Краков), посвящена сопоставительному анализу польских, чешских и верхнелужицких библейских фразеологизмов.

Как отмечает автор, долгое время в исследованиях и фразеологических словарях чешские и польские библеизмы отмечались непоследовательно. Только частично они нашли отражение в «Чешско-польском словаре крылатых выражений» (Т.З. Орлось и Й. Хорник). И лишь в отдельных статьях С. Вёлке фрагментарно исследованы на фоне других славянских языков верхнелужицкие фразеологизмы. Монография, в которой бы сопоставлялись фразеологизмы всех трех славянских языков, в настоящее время отсутствует. Именно поэтому целью исследования Р. Буры является синхронное описание состава фразеологизмов библейского происхождения (на материале Евангелий) в трех славянских языках (польском, чешском и верхнелужицком) с учетом необходимых фактов диахронии. Вторая задача - установление фразеологического наследия, которое восходит к древнейшим переводам Библии на данные языки.

Для анализа привлечены следующие тексты: Библия Я. Вуйка (1593) - единственный католический авторизованный польский перевод, оказавший большое влияние на формирование библейской фразеологии, Кралицкая Библия (1579-1594) - основа возрождающегося в XVIII в. чешского языка и первый печатный верхнелужицкий Новый Завет М. Френцеля (1706). Кроме этого, автор использует для сравнения другие переводы Библии.

В разделе 1 «Новый Завет Я. Вуйка, Кралицкая Библия, верхнелужицкий Новый Завет М. Френцеля и их значение для развития польского, чешского и верхнелужицкого языков» характеризуются древнейшие переводы Библии на привлекаемые славянские языки, раскрываются обстоятельства и этапы создания данных текстов. Приведены факты из истории их бытования и показано их значение для развития польского, чешского и верхнелужицкого языков.

В разделе 2 «Библеизм и библейский фразеологизм - попытка определения и классификации» сделан обзор исследований по указанной в названии раздела проблематике и решены два основных вопроса: разграничение понятий библеизм и библейский фразеологизм и установление, какие единицы следует считать библеиз-мами, т.е. непосредственно выводимыми из Библии. Указывается, что термин библеизм обычно применяется к словам из Библии, которые встречаются в литературном и разговорном языке в переносном значении, а также используется как гипероним, объединяющий слова и выражения библейского происхождения - заимствованные из библейского текста или возникшие под влиянием содержания Библии устойчивые сочетания, значения которых нельзя вывести из значений слов, входящих в них.

Непосредственно восходящими к Библии следует считать два типа библеизмов. Это единицы, имеющие свой образец в тексте Библии (библейские цитаты, фразеологические сочетания, являющиеся дословными переводами соответствующих библейских мест и стихов, и т.п.) и единицы, возникшие под влиянием библейского содержания (ср., например: слова или фразеологические сочетания, которые опираются на образы, встречающиеся в Библии, или возникают под влиянием библейских образов и притч). Условно библейскими названы те слова и словосочетания, которые являются результатом языкового творчества носителей языка: апокалиптический, фарисейство и т.п. Они не выводятся непосредственно из Библии. Автор подчеркивает необходимость изучения библеизмов в самом широком смысле, включая отсылки и аллюзии, примером которых может служить выражение (zyc) jak u Pana Boga za pieciem жить, как у Господа Бога за пазухой. Описание подобных единиц представляется автору важным для более полного понимания картины мира определенного народа.

Раздел 3 «Польско-чешско-верхнелужицкий словарь фразеологизмов библейского происхождения», как следует из названия, представляет собой словарь библейских выражений. Собранный материал был взят из существующих фразеологических польских и чешских словарей, также использовалась картотека немецко-верхнелужицкого словаря (Лужицкий институт, г.Будышин) и результаты анкетирования носителей языка. Ограничив рамки исследования 160 библейскими единицами, автор выделяет три типа фразеологизмов: 1) выражения, которые по форме и значению идентичны или сходны во всех трех привлекаемых языках (рус. поцелуй Иуды1: польск. pocalunek Judasza, чешск. (dat nekomu) jidâsovsky polibek, верхнелуж. falsne kaz Judasowy wokos; рус. терновый венец: польск. cierniowa/ ciernista korona, чешск. trnovâ koruna, верхнелуж. cernjowa krona и т.д.)); 2) фразеологические единицы, которые представлены только в двух языках (в польском и чешском: рус. гробы окрашенные: польск. pobielane groby, чешск. obileny hrob; в польском и верхнелужицком: рус. птицы небесные: польск. niebeski ptak/ ptaszek, верхнелуж. lochki ptack) и в чешском и верхнелужицком: рус. идти (ходить) от Понтия к Пилату: чешск. chodit od Pontia k Pilâtovi, верхнелуж. wot Pontiusa k Pilatusej, wot Poncija k Pilatej behac; 3) выражения, типичные только для одного из привлекаемых языков. Автор последовательно помещает в словаре библейские выражения данных выделенных групп. Статьи внутри групп располагаются в алфавитном порядке согласно семантическим доминантам, которыми преимущественно являются существительные и прилагательные. В словарной статье всегда содержится отсылка к необходимому месту Священного Писания и приводятся тексты древнейших переводов на сравниваемые языки.

В разделе 4 «Анализ польской, чешской и верхнелужицкой фразеологии библейского происхождения» выделена группа фразеологических сочетаний с идентичной или сходной структурой и значением в сравниваемых языках. В эту группу автор включает 75 библеизмов. Большая часть из них - библейские цитаты и парафразы. Они подразделяются на: 1) сочетания с идентичным строением и значением; 2) сочетания со сходным значением и идентич-

1

Русские соответствия приведены автором реферата. - Прим. реф.

ным строением; 3) сочетания с идентичным строением, но отличием в одном из значений; 4) сочетания с большим количеством значений в одном из языков; 5) сочетания с различным строением и одинаковым значением. Приведем пример выражений третьей группы. Фразеологизм судный день в польском (s^dny dzien), чешском (soudny den) и верхнелужицком (sudny dzen) имеет идентичное строение и общее первое значение: 'день последнего суда', однако во втором значении наблюдаются различия. В польском это 'суматоха', 'замешательство', в чешском - 'плохая погода', а в верхнелужицком -'день, когда должно быть принято важное решение'.

Также рассмотрены фразеологические сочетания со строением и значением, идентичным или подобным в двух сравниваемых языках. Это 32 польские единицы, которые имеют соответствия в чешском (24 единицы) и в верхнелужицком (8 единиц) языках. Затем описаны фразеологизмы, типичные только для одного из сравниваемых языков. Выделены следующие типы подобных фразеологизмов: 1) сочетания, основой переносного значения которых стали понятия, которые не используются носителями других языков; 2) сочетания, являющиеся результатом иной интерпретации того же библейского события; 3) сочетания, которые возникли на основе описания той же ситуации, но в другом синоптическом Евангелии; 4) сочетания, основой которых стали понятия, неизвестные в других языках (вследствие различий в переводе библейского текста).

Показано, что в целом сходный материал представлен в 6080% случаев. При этом автор не просто фиксирует факты, но пытается определить причины сходства и различия состава, формы и смысла библейских выражений в исследуемых языках. Так, сходство состава и значения библеизмов может быть вызвано: 1) калькированием соответствующих латинских или еврейских конструкций (sal terrae, signum temporis, optimam partem elegit); 2) сходным пониманием некоторых явлений, событий и их одинаковой интерпретацией: ср.: rzucac kamieniem na kogos (w kogos) бросать в кого-л. камнем. Чаще всего подобные выражения употребляются в разговорном стиле; 3) символикой и метафоричностью выражений (ср., например: лоно Авраамово, а также выражения с компонентом маммона - служить маммоне и под.); 4) сходными характеристиками общего библейского образа (Иуда, Авраам, Лазарь, Фома, самаритянин) или «внебиблейскими» наблюдениями. Так, выражение

patrzec zlym (krzywym) okiem (польск.) смотреть плохим (кривым; рус. дурным) глазом некоторые исследователи возводят к Мк 7:21, однако автор предполагает здесь отражение народных представлений, согласно которым дурной глаз (взгляд) приносит несчастье.

В исследовании описаны случаи, когда Библия не является непосредственным источником некоторых сочетаний, а только текстом, их популяризирующим. Так, например, латинское выражение falsus vates лжепророк, которое является источником для польского falszywy prorok, было известно в античности и использовалось Титом Ливием в «Римской истории» (Ab Urbe condita). Это также могло обусловить, по мнению автора, распространение определенных выражений в трех сравниваемых языках.

В разделе 5 «Новый Завет Я. Вуйка, Кралицкая Библия, Новый Завет М. Френцеля как источники польской, чешской и верхнелужицкой фразеологии» показано, что большинство привлеченных выражений (анализировались только точные цитаты -53 польские, 46 чешских и 41 верхнелужицкая) имеют свой прототип в древних переводах на польский, чешский и верхнелужицкий языки: Новом Завете Я. Вуйка, Кралицкой Библии и Новом Завете М. Френцеля (92% для чешского, 85% для польского и 80% для верхнелужицкого языка). Отмечены случаи модификации фразеологизмов в языке, изменения грамматических форм, появления синонимов, что обогащает фразеологический состав привлекаемых языков вариантами уже существующих выражений.

В заключение, опираясь на выводы, полученные в разделе 4, автор подчеркивает, что считает значимым наличие в сравниваемых языках большого количества выражений, общих для всех или для двух языков. Анализ подтверждает, что сходство обычно наблюдается между польским и чешским материалом, особенно в тех случаях, когда фразеологизм относится к высокому стилю. Как «отход от языковой традиции» квалифицируется тенденция, характерная для новых переводов Библии, когда устраняются фразеологизмы, уже существовавшие в языке и восходящие к старшим переводам Священного Писания.

В конце книги даются подробная библиография и указатели польских, чешских и верхнелужицких фразеологизмов.

А.В. Григорьев