Инновационные процессы в энергетике

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 36 (251).

Экономика. Вып. 35. С. 117-123.

С. И. Борталевич ИННОВАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В ЭНЕРГЕТИКЕ

Исследуется вопрос развития государственно-частного партнёрства в энергетике, анализируется зарубежный опыт концессионной практики. Отмечается очевидность необходимости государственно-частного партнёрства как в реализации национальных проектов и программ, так и в содействии к переходу российской экономики на инновационный тип развития. Подчёркивается отсутствие чёткого законодательного регулирования, закрепляющего базовые принципы административных процедур и сохранение административных барьеров в системе законодательства Российской Федерации.

Ключевые слова: государственно-частное партнёрство, энергетика, инвестиции, финансирование, проект, концессионное соглашение.

В последнее время разработка эффективной стратегии развития полноценного сотрудничества государства и бизнеса приобрела большую актуальность и является одним из важных условий формирования стабильной экономической и политической обстановки в стране. Интеграция государственного сектора в систему рыночных отношений приводит к созданию действенных механизмов государственно-частного партнёрства (ГЧП). В связи с необходимостью осуществления значительных капитальных вложений государство начинает использовать новые схемы сотрудничества для привлечения частного капитала. Экономическое развитие страны, региона, предприятия невозможно без осуществления инвестиций, реализации инвестиционных проектов.

Партнёрство государства и бизнеса позволяет привлечь в государственный сектор экономики дополнительные ресурсы. В такой системе отношений происходит объединение ресурсов и потенциалов двух хозяйствующих субъектов. С одной стороны, государства — в форме его собственности, с другой — бизнеса — в виде применения современных, частнопредпринимательских методов хозяйствования, менеджмента, а также привлечения инвестиций и внедрения инноваций. В результате удаётся повысить эффективность использования государственной собственности.

Очевидно, что ГЧП является одним из реальных механизмов снижения рисков и сроков реализации научно-технических и инновационных проектов, бюджетных целевых программ. На необходимость развития ГЧП в инновационной сфере указано в документах, определяющих направления государственной политики в научно-инновационной сфере.

Для каждой сферы экономики характерны свои наиболее выгодные схемы финансирования.

ГЧП и является таким специфическим механизмом. Предмет ГЧП составляют государственная и муниципальная собственность, а также услуги, оказываемые государством, муниципальными органами власти и организациями бюджетного сектора.

Финансирование инвестиционных проектов в рамках ГЧП имеет свои особенности: определённая сфера применения — социально значимые области (ЖКХ, экология, транспорт, НИОКР, инфраструктура и т. д.); длительные сроки реализации проектов (от 10 до 50 лет); высокие риски, требующие процедур разделения и хеджирования; учёт концепции эффективности расходования бюджетных средств; масштаб проекта.

В России есть тенденция использования механизма ГЧП для финансирования многомиллионных проектов, таких как строительство аэропорта «Пулково» в Санкт-Петербурге, скоростной автомобильной дороги «Москва — Санкт-Петербург» на участке «15-й —58-й км», автомобильной дороги «Обход г. Волгограда» в Волгограде и т. д. Но сейчас государство начинает осознавать, что развивать города и регионы можно не только в ходе реализации крупных проектов, но и за счёт строительства объектов среднего формата, не требующих значительных вложений. Кроме того, в крупных проектах высоки риски реализации, так как концентрация ответственности и средств в одних руках при неблагоприятном развитии событий ставит под угрозу весь проект.

В России ещё только разрабатываются концептуальные основы ГЧП.

ГЧП в мировой практике понимается, как правило, в двух смыслах:

1) как система отношений государства и бизнеса в договорной (контрактной) форме, которая широко используется в качестве инструмента

национального, международного, регионального, городского, муниципального экономического и социального развития и планирования;

2) как конкретные проекты, реализуемые различными государственными органами и бизнесом совместно или только частными компаниями на объектах государственной и муниципальной собственности.

В США, например, ГЧП понимается как «закреплённое в договорной форме соглашение между государством и частной компанией, позволяющее последней определённым образом участвовать в государственной собственности в большей степени по сравнению с существующей практикой. Такое соглашение обычно предполагает наличие контракта соответствующего правительственного агентства с частной компанией, предметом которого выступает реконструкция, строительство объекта государственной собственности и (или) его эксплуатация, управление и т. п. Основные права собственности в отношении данного объекта не изменяются, и государство даже после передачи объекта частной компании остаётся его собственником. Термин ГЧП определяет широкий спектр отношений в диапазоне от относительно простых контрактов, по которым частная компания принимает на себя определённые риски и соглашается на систему штрафных санкций, до комплексных, технически сложных проектов, включающих строительство, модернизацию, эксплуатацию объектов и управление ими» [1].

В Евросоюзе в последние годы издано много документов, затрагивающих вопросы ГЧП. В «Зелёной книге о государственно-частном партнёрстве и законодательстве сообщества по государственным контрактам и концессиям», опубликованной в 2004 г., говорится: «Термин "государственно-частное партнёрство" не определён на уровне Сообщества. В общем плане под ним понимаются формы кооперации между общественными властями и бизнесом, которые служат цели обеспечения финансирования, строительства, модернизации, управления, эксплуатации инфраструктуры или оказания услуг» [2. С. 3].

В Великобритании, где ГЧП получило широкое распространение, эта форма хозяйствования трактуется как «ключевой элемент стратегии правительства по обеспечению современного, высококачественного коммунального обслуживания и повышению конкурентоспособности

страны. ГЧП имеют широкий диапазон бизнес-структур и форм товарищества: от «Частной финансовой инициативы» (Private Finance Initiative) до смешанных предприятий и концессий, аутсорсинга, продажи части акций в принадлежащих государству объектах коммерческой деятельности». В Ирландии под ГЧП понимается сотрудничество государственного и частного секторов в целях реализации конкретного проекта или оказания услуг социального характера населению, обязанность предоставления которых возлагается на государственный сектор. В этом определении отмечается, что ГЧП может иметь разные формы, но в основе каждого успешного проекта лежит концепция того, что за счёт привлечения опыта частного сектора и перераспределения риска в отношении стороны, которая способна более эффективно справляться с таким риском, можно повысить общую эффективность проекта.

В российской научной литературе и в нормативных актах последних лет также приводятся различные трактовки ГЧП. Одно из удачных определений, акцентирующих внимание на его правовых сторонах, дано М. В. Вилисовым: «Государственно -частное партнёрство — это правовой механизм согласования интересов и обеспечения равноправия государства и бизнеса в рамках реализации экономических проектов, направленных на достижение целей государственного управления» [3. С. 15]. Правда, с нашей точки зрения, определение стало бы более корректным, если бы не содержало указаний на «равноправие» государства и бизнеса. Вообще проблема равноправия сторон в контрактах ГЧП является весьма сложной, неоднозначно трактуемой в законодательстве и судебной практике различных стран.

На федеральном уровне в России пока нет ни одного закона, предметом которого бы являлось государственно-частное партнёрство [4. С. 18].

На наш взгляд, ГЧП представляет собой объединение материальных и нематериальных ресурсов общества (государства или местного самоуправления) и частного сектора на долговременной и взаимовыгодной основе для создания общественных благ (благоустройство и развитие территорий, инженерной и социальной инфраструктур) или оказания общественных услуг (в области здравоохранения, социальной защиты и т. д.).

Такая форма сотрудничества в большинстве случаев носит инвестиционный характер, кото-

рый определяется и спецификой целей, и формами организации данного партнёрства. Исходя из этого, в числе базовых признаков ГЧП можно назвать следующие:

— сторонами ГЧП являются государство и частный бизнес;

— взаимодействие сторон закрепляется на официальной, юридической основе;

— взаимодействие сторон имеет равноправный характер;

— ГЧП имеет чётко выраженную публичную, общественную направленность;

— в процессе реализации проектов на основе ГЧП консолидируются, объединяются ресурсы и вклады сторон;

— финансовые риски и затраты, а также достигнутые результаты распределяются между сторонами в заранее определённых пропорциях [5].

Об эффективности ГЧП в России говорить сложно. Большинство существующих проектов находится в стадии реализации или проработки и подписания договоров. Но за последнее время многое сделано для популяризации механизма ГЧП в России, как в информационном плане (создание специализированных сайтов, печатных изданий), так и на уровне конкретных мер (разработка законопроектов, создание компетентных государственных структур и региональных центров ГЧП). На сегодняшний день функционирует Экспертный совет по законодательству о ГЧП Комитета Госдумы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству, который разрабатывает правовые основы по применению механизмов ГЧП в России. Так, разработаны модельные законы о ГЧП для регионов; создаются региональные центры ГЧП (6 уже существует, 11 субъектов проводят процедуры по их созданию).

Основной аргумент в поддержку ГЧП состоит в том, что государственный и частный сектора обладают своими собственными уникальными характеристиками и преимуществами, их объединение даёт возможность действовать более эффективно и достигать лучших результатов именно в тех сферах, где особенно заметны «провалы рынка» (низкая норма доходности, длительный срок реализации и временной лаг между вложением средств и «отдачей») или неэффективность государственного управления. Итак, сотрудничество в рамках ГЧП требует согласования интересов двух основных институтов современной экономики. Государство заин-

тересовано в росте объёмов и улучшении качества предоставляемых услуг населению инфраструктурными и социально ориентированными отраслями. Частный сектор стремится стабильно получать и увеличивать прибыль. Причём стратегически мыслящий бизнес выстраивает свои приоритеты в первую очередь в интересах устойчивости получения доходов от проектов. При этом обе стороны заинтересованы в успешном осуществлении проектов в целом.

Каждая из сторон партнёрства вносит свой вклад в общий проект.

Со стороны бизнеса таким вкладом являются: финансовые ресурсы, профессиональный опыт, эффективное управление, гибкость и оперативность в принятии решений, способность к новаторству и т. п. Участие предпринимательского сектора в совместных проектах обычно сопровождается внедрением более эффективных методов работы, совершенствованием техники и технологии, развитием новых форм организации производства, налаживанием эффективных кооперационных связей с поставщиками и подрядчиками.

На стороне государства в проектах ГЧП — правомочия собственника, возможность предоставления налоговых и иных льгот, гарантий, а также ведение крупными финансовыми потоками.

Государство как главенствующий субъект и основной регулятор вправе перераспределять при необходимости ресурсы с чисто производственных программ на социальные цели (образование, здравоохранение, наука, культура), что способствует улучшению социально-экономического климата, повышает инвестиционный рейтинг страны и сказывается на партнёрских проектах. Более того, в ГЧП государство получает благоприятную возможность заняться исполнением своих основных функций — контролем, регулированием, соблюдением общественных интересов. Так, по мере развития ГЧП в сфере инфраструктуры государство может сместить акценты своей деятельности с конкретных проблем строительства и эксплуатации объектов на административно-контрольные функции, а неизбежные предпринимательские риски перераспределяются в сторону бизнеса. Общественная же значимость ГЧП заключается в том, что в конечном итоге выигрывает общество как глобальный потребитель более качественных услуг. В рамках ГЧП также разграничивают сферы

ответственности партнёров. Сфера ответственности государственного сектора: учёт затрат по проекту; потребности и содержание проекта; владение зданием и (или) земельным участком; результаты (например, построенная клиника). К сфере ответственности частного сектора относят: проектирование; строительство; техническое обслуживание и ремонт; управление зданиями и инфраструктурой; финансирование проекта [5].

Стимулированию развития ГЧП в значительной мере препятствует отсутствие закона, закрепляющего базовые принципы административных процедур в системе законодательства РФ. Достижению этой же цели может способствовать реформирование основ концессионного законодательства, в ходе которой требуется установить государственный орган, ответственный за внедрение форм в отраслях экономики: непротиворечивые процедуры взаимодействия внутри концессий и действующую ответственность за нарушение сторонами концессии своих обязательств. При этом, видится, что объём государственной поддержки, необходимой для успешной реализации проектов ГЧП, значителен на начальном этапе экономических взаимоотношений, основанных на принципах доверия и партнёрства. В дальнейшем при снижении для бизнеса рисков, связанных с непредсказуемостью политики государства, необходимость финансового участия государства в проекты государственно-частного партнёрства может сойти к минимуму.

Немаловажным является вопрос о форме сотрудничества ГЧП в сфере энергетики. По поводу данного вопроса среди исследователей нет однозначного мнения. Так, например, И. Блохина убеждена, что для успешного развития ГЧП в энергетической области необходимы такие инструменты привлечения средств, как инфраструктурные облигации, с помощью которых можно получить более масштабные инвестиции консервативных инвесторов, прежде всего пенсионных фондов. Выпуск инфраструктурных облигаций позволит удовлетворить потребности государства и частного бизнеса в инвестиционных ресурсах и устойчивых проектах, а также предложить рынку вид ценной бумаги, «работающей» длительный срок и достаточно доходной [6]. Однако инфраструктурные облигации в России до сих пор не получили развития из-за неразработанности законодательной базы.

Д. Селькин (исполнительный директор ОАО «Энергокомплекс») считает, что концессионные механизмы в энергетике были бы наиболее удачными. По его мнению, в условиях концессии компании могут использовать имеющиеся средства для строительства новых энергетических объектов [7]. Сегодня с данным мнением согласны многие эксперты.

По мнению П. Шевченко (члена экспертного совета НП «Центр развития ГЧП»), создание ГЧП в области энергетики в его классическом понимании — с использованием механизма концессии — не вполне осуществимая задача, поскольку большая часть активов приватизирована. По его мнению, нужен несколько иной подход: вместо того, чтобы приватизировать какие-то энергетические активы, можно было бы отдавать их в концессию, т. е. в долгосрочную аренду. Инвестор мог бы привлекать деньги на рынке, вкладывать собственные средства в обновление основных фондов, оборудования, строительство новых мощностей. Активы приватизированы, но у тех инвесторов, которые приняли участие в приватизации, в связи с кризисом возникли проблемы. Встал вопрос о том, что делать с этими активами, на какие средства их развивать. Если бы имело место концессионное соглашение, то были бы понятнее, скорее всего, и правовые обязанности сторон. В условиях, когда имущество переходит к инвестору, за него отвечает он, стремится реализовать инвестиционные планы. В Законе «О концессионных соглашениях» предполагается защита кредитора при расторжении концессионного соглашения или банкротстве концессионера. В энергетике на данный момент эти механизмы частично отсутствуют: практически нет возможности установить долгосрочные инвестиционные надбавки к тарифу на электроэнергию, отсутствует полноценное законодательство по купле/продаже мощности в рыночных условиях, до сих пор согласуются условия изменения договоров о предоставлении мощности [8].

По-нашему мнению, первым кандидатом в концессии являются естественные монополии: электро-, газо-, тепло-, водоснабжение и другие отрасли инфраструктуры, поскольку существует острая необходимость повышения экономической эффективности при непременном сохранении социальной направленности публичной службы.

Концессионная практика за рубежом свидетельствует о том, что заключение концессион-

ных соглашений внутри этих отраслей осуществляется в разных условиях. Если одна часть отрасли (группы объектов или вида деятельности) совершенно лишена перспектив конкуренции и обречена на монопольное существование, то другая часть (объектов и видов деятельности) может работать с использованием элементов конкуренции. Так, в энергоснабжении концессия приносит наибольший эффект только в сфере распределения (передачи) электроэнергии, тогда как в сфере производства и рыночного сбыта электроэнергии возможно участие нескольких конкурирующих субъектов. Соответственно дифференцируется газоснабжение: трубопроводы, компрессорные и распределительные станции — оптимальные концессионные объекты, тогда как производство газа и его розничная продажа в этом отношении не столь очевидны из-за принципиальной возможности конкуренции в этих сферах. Таким образом, возникает проблема существования отдельных сфер и групп объектов с неодинаковыми перспективами концессионного использования.

В настоящее время в энергетике чаще всего применяют договорную модель, где инвестиции ориентированы в первую очередь на снижение текущих издержек. В идеальном случае экономия, получаемая за счёт снижения текущих издержек, превышает инвестиционные затраты. В сфере нетрадиционной энергетики эффективной формой партнёрства является долевое финансирование проектов (с участием государства, частного бизнеса, местных властей и населения). Многолетний опыт использования такой формы партнёрства накоплен в электроэнергетике Дании, где работает более 3 000 установок, совместными собственниками которых являются около 150 тыс. граждан.

Несмотря на трудности внедрения ГЧП в области энергетики, многие проекты получают старт и развитие. Наиболее масштабной по экономическому и социальному влиянию программой ГЧП выступает проект комплексного развития до 2020 г. Нижнего Приангарья в Красноярском крае. Базовым проектом программы является строительство Богучанской ГЭС (42,8 млрд р.) мощностью 3 000 МВт — значительный показатель отечественной энергетической отрасли.

Программа также предусматривает освоение колоссальных ресурсов углеводородов, разведку, обустройство и эксплуатацию нефтегазовых ме-

сторождений в Юрубчено-Тохомской зоне (добыча нефти — до 27 млн т/г., газа — до 17 млрд м3/г., объём инвестиций — 341,6 млрд р.), Собинско-Тэтэринском районе (добыча нефти — до 2 млн т/г., газа — до 7 млрд м3/г., объём инвестиций — 54,6 млрд р.) [9. С. 130].

Таким образом, проекты в энергетике выгодны как для частных инвесторов, так и для государства при приемлемых сроках окупаемости инвестиций в крупные инфраструктурные проекты.

Как бы ни были привлекательны, казалось бы, очевидные плюсы ГЧП — количество проектов в этой области в масштабах России можно пересчитать по пальцам. Это связано с тем, что здесь имеется множество нерешённых проблем. Так, например, при внедрении принципов ГЧП в энергетику отсутствуют полноценные правовые гарантии государства, прописанные на уровне законов. Есть определённые договорённости, но они не всегда поддержаны законодательно и носят порой разовый характер или относятся к отдельным отраслям. Это, безусловно, создаёт дополнительные сложности для инвесторов. Полноценное решение задачи по модернизации энергетики невозможно без привлечения средств частных инвесторов, а это осуществимо лишь при наличии стабильных и понятных для всех «правил игры». На наш взгляд, ГЧП в сфере энергетики должно развиваться по инновационному варианту сценария, который может лечь в основу Концепции социально-экономического развития России до 2020 г. Данный вариант строится на основе эффективной национальной инновационной системы и реализации проектов в высокотехнологичных отраслях, повышении качества человеческого капитала, создании новых региональных центров развития. По этому сценарию рост экономики в 2012-2020 гг. может составить в среднем 6,6 % в год [10. С. 9].

Одной из основных задач при создании эффективно действующей структуры ГЧП, по нашему мнению, должно быть формирование регионального фонда инновационных предложений, позволяющего потенциальным частным инвесторам ориентироваться в возможностях выгодного вложения своего капитала в эффективные проекты. В таком контексте не исключён и трансфер технологий. При этом необходимо проводить тщательную экспертизу бизнес-проектов, что диктуется повышенной ответственностью перед инвестором за качество инновационного

предложения, необходимостью снижения финансовых рисков [11. С. 4].

Таким образом, энергетика — одна из наиболее перспективных сфер для применения механизмов ГЧП. С одной стороны, это определяется тем, что в энергетике существует много компаний с государственным участием, и реформа РАО «ЕЭС России» способствовала этому. С другой — высокая потребность модернизации энергетической инфраструктуры. Например, в электроэнергетике это просто критически необходимо. Мы видим, что, как бы компании ни старались самостоятельно обновлять базу, оборудование, средств на это не хватает, а процент износа колоссальный. И авария на Саяно-Шушенской ГЭС — живой этому пример. Хотя в атомной энергетике сохраняется государственная монополия, перспективы для реализации проектов на основе ГЧП также есть, и хорошие. Несмотря на увеличение государственных инвестиций в развитие атомной энергетики, с учётом кризиса отрасли потребуются заёмные средства. В этом случае перспективно было бы осуществлять проекты по долгосрочному кредитованию частными банками предприятий атомной отрасли под гарантии государства. Частный бизнес (особенно в энергоёмких отраслях экономики) заинтересован в строительстве АЭС рядом со своими предприятиями, и здесь можно использовать мировой опыт ГЧП. Модель ГЧП очень перспективна для приме -нения в области альтернативной энергетики. На Западе реализуется множество таких проектов, и по объёму вводимых мощностей альтернативная энергетика опережает традиционную. В России, по экспертным оценкам, речь идёт пока о нескольких проектах, где инвесторы решили пойти на опережение ситуации, не рассчитывая на участие государства, и строят ветряные фермы — в Мурманской, Ленинградской области, Краснодарском крае и на Дальнем Востоке. Многое сейчас зависит от государства. В этом плане, более активную роль в развитии государственно-частного партнёрства должны играть Министерство энергетики и Министерство экономического развития. Таким образом, развитие ГЧП в энергетике должно получить дополнительный импульс.

Итак, ключевыми факторами успеха развития ГЧП в России являются:

1) развитая нормативно-правовая база;

2) приемлемая для потенциальных инвесторов система распределения рисков и структура вознаграждения;

3) прозрачный и гибкий тендерный процесс;

4) наличие вспомогательной инфраструктуры (посредники, консультанты);

5) государственная поддержка в виде координации инвестиционного процесса и предоставления гарантий.

При наличии всех этих условий ГЧП позволит решать многие экономические проблемы, обеспечит выполнение государством своих функций на должном уровне, а для бизнеса станет способом получения прибыли и дополнительным стимулом к развитию своей деятельности. Таким образом, объединение усилий, ресурсов и возможностей является наилучшей основой для эффективного финансирования и реализации инвестиционных проектов.

Таким образом, государственно-частное партнёрство можно определить как институциональный и организационный альянс между государством и частным сектором в отношении объектов государственной и муниципальной собственности, а также услуг, оказываемых государством и муниципальными образованиями, в целях реализации национальных и международных, масштабных и сравнительно небольших, но всегда общественно значимых проектов в широком спектре сфер деятельности: от развития стратегически важных отраслей промышленности и НИОКР до обеспечения общественных услуг [4]. Каждый такой альянс государства с бизнесом является временным, поскольку создаётся, как правило, на определённый срок в целях осуществления конкретного проекта и прекращает своё существование после его окончания. Но самое главное заключается в том, что права собственности на объекты в рамках проектов ГЧП не передаются бизнесу в полном объёме. Как правило, частная компания получает только права владения и пользования объектами государственной и муниципальной собственности, а права распоряжения остаются за органами общественной власти.

Таким образом, очевидна необходимость государственно-частного партнёрства как в реализации национальных проектов и программ, так и в содействии к переходу российской экономики на инновационный тип развития. При

этом потребуется разработать конкретные механизмы согласования интересов власти, бизнеса, науки, образования и общества с целью оптимального и рационального привлечения различных ресурсов и их источников, а также соответствующей корректировки российской правовой базы.

Развитие взаимодействия бизнеса и государства в инновационной сфере является одним из важных, необходимых условий формирования эффективной экономической политики, повышения инновационной активности, развития экономической и социальной инфраструктуры. Взаимодействие государства и бизнеса в высокотехнологичной сфере предполагает движение к взаимопониманию, формированию своего рода «инновационного консенсуса» внутри политического, делового сообщества и средств массовой информации. Мы глубоко убеждены, что в рамках новых организационных форм и механизмов взаимодействия бизнеса и государства, инновационный рост экономики получит дополнительное ускорение. Государственно -частное партнёрство, на наш взгляд, может и должно рассматриваться как акселератор инновационного развития экономики.

Список литературы

1. Green Paper on services of general interest. COM (2003) 270. 21.05.2003. European Parliament Resolution on the Green Paper on services of general interest, 14.01.2004 (Т5-0018/2004).

2. Green Paper on Public-Private Partnerships and Community Law on Public Contracts and Concessions. Brussels. 30.04.2004. Р. 3.

3. Виллисов, М. В. Государственно-частное партнёрство: политико-правовой аспект // Власть. 2006. № 7.

4. Варнавский, В. Государственно -частное партнёрство: некоторые вопросы методологии // Вестн. Ин-та экономики РАН. 2009. № 3. С. 17-33.

5. Реализация региональных инвестиционных проектов с использованием механизма ГЧП (материалы презентации) [Электронный ресурс] // Официальный сайт аудиторско-консалтинговой группы компаний BDO в России. URL: http://www. bdo.ru/media/event/20100924/fors_240910.pdf

6. Блохина, И. Институт инфраструктурных облигаций: цели введения и механизм реализации [Электронный ресурс] // Корпоративный юрист. 2009. № 5. URL: www.vegaslex.ru/db/msg/13211

7. Селькин, Д. Потребности в модернизации инфраструктуры колоссальны [Электронный ресурс] // Энергополис. 2009. № 9. URL: http:// energypolis.ru/portal/archives/27-potrebnosti-v-modernizaciiinfrastruktury.html

8. Селькин, Д. Синергия бизнеса и государства необходима / Д. Селькин, П. Шевченко // Энергорынок. 2009. № 11. URL: http://www.e-m.ru/er/2009-11/29268

9. Бадалов, А. Л. Частно-государственное партнёрство в реализации инвестиционных проектов // ЭКО. 2008. № 6. С. 129-141.

10. Партнёрство государства и бизнеса: перспективы в сфере возобновляемых источников энергии // Проблемы теории и практики управления. 2008. № 7. С. 8-19.

11. Донченко, А. С. Проблемы инновационной деятельности в АПК Сибири / А. С. Донченко, В. К. Каличкин // Достижения науки и техники АПК. 2009. № 11. С. 3-6.