Специальные основания освобождения от уголовной ответственности (наказания) в законодательстве России в период абсолютной монархии

A.G. ANTONOV

SPECIAL BASES FOR RELEASE FROM CRIMINAL RESPONSIBILITY (PUNISHMENT) IN THE LEGISLATION OF RUSSIA IN THE PERIOD OF ABSOLUTE MONARCHY

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИИ В ПЕРИОД АБСОЛЮТНОЙ

МОНАРХИИ

Аннотация: в статье рассмотрены специальные основания освобождения от уголовной ответственности

в исторических аспектах.

Ключевые слова: нормы специального освобождения от уголовной ответственности.

В Общей и Особенной частях действующего УК РФ закреплены нормы об освобождении от уголовной ответственности (ст. 75-78, 84, 92, а также примечания к ст. 122, 126, 1271, 204, 205, 2051, 206, 208, 210, 222, 223, 228, 275, 276, 278, 2821, 2822, 291, 307, 337 и 338 УК РФ). В настоящее время сформировался относительно самостоятельный институт освобождения от уголовной ответственности, который включает в себя общие и специальные виды освобождения от уголовной ответственности1. Отдельную группу составляют специальные основания освобождения от уголовной ответственности, закрепленные в примечаниях к статьям Особенной части УК РФ.

Несмотря на то что проблема специальных оснований освобождения от уголовной ответственности широко обсуждается в современной литературе2, до сих пор нет решений по ряду ключевых вопросов их законодательной регламентации.

Более глубокому пониманию обозначенной проблемы способствует изучение ее исторического аспекта. Проследив происхождение исследуемых норм, мы, возможно, установим их предназначение, а следовательно, сможем прогнозировать результаты применения на практике.

Особый интерес вызывает законодательство периода абсолютизма. Абсолютной монархией в российской истории принято считать конец XVII - начало XIX в.3 Именно этот период ознаменовался кодификацией уголовного права4.

Этот факт позволит нам системно подойти к исследованию норм, являющихся прообразами специальных оснований освобождения от уголовной ответственности.

Прежде чем непосредственно перейти к освещению соответствующих положений, необходимо отметить следующее.

Во-первых, в исследуемый период в российском уголовном законодательстве не различались институты уголовной ответственности и наказания, вернее, о первом вообще не шло речи. Законодатель обходился лишь категорией «наказание». В тексте уголовного законодательства исследуемого периода не использовалась категория «освобождение от уголовной ответственности», а имело место только освобождение от наказания. Несмотря на это, целесообразно рассмотреть и специальные основания освобождения от наказания или смягчения наказания, содержащиеся в отечественном уголовном законодательстве дореволюционного периода, так как речь в нем идет о специальных основаниях освобождения от уголовной ответственности в современном понимании.

Во-вторых, источники уголовного законодательства указанного периода не различали освобождение от наказания и неприменение наказания. Добровольный отказ в ряде случаев выступал основанием освобождения от наказания. В качестве основания освобождения от наказания могло также выступать какое-либо обстоятельство, исключающее преступность

А.Г. АНТОНОВ,

кандидат юридических наук

деяния. Подобные нормы не составляют предмета нашего исследования и рассматриваться не будут:

Наша позиция предполагает видение специальных оснований преимущественно сквозь призму позитивного постпреступного поведения, которое, в сущности, и является основанием освобождения от уголовной ответственности.

Проанализируем различные основания смягчения наказания или освобождения от него, закрепленные в нормах, применительно к конкретным составам преступлений.

Одним из важнейших достижений законодателя исследуемого периода является Артикул воинский 1715 г., который содержал в себе некоторые проявления специальных оснований освобождения от уголовной ответственности. Так, артикул 96 закрепляет ответственность за дезертирство (самовольное оставление воинской части). Если виновный после своего побега, раскаясь, возвращался, ему не назначалось более суровое наказание5. Эта норма не стимулировала возвращения беглых солдат6, так как приведенные положения не исключали наказуемости. Однако в тот период специальными указами и манифестами нередко объявлялось о полном освобождении от наказания дезертиров в случае их добровольной явки7.

Артикул 8 предусматривал покаяние богохульника при собрании людей и уплату им половины своего жалования как основание освобождения от наказания за богохульство8 .

Артикул 34 закреплял ответственность за брань в отношении определенной категории госслужащих и за препятствование их деятельности. Наряду с самыми суровыми видами наказания в этом артикуле предусмотрено и основание освобождения от них. Виновный должен попросить прощения, чтобы не быть наказанным9.

Есть мнение, что артикул 152 можно условно назвать нормой, регламентирующей освобождение от уголовной ответственности10. Речь в данной норме идет об ответственности за оскорбление. Виновному предписывается просить у потерпевшего прощения без каких-либо альтернатив. Так, в толковании указывается, что если виновный не будет просить прощения, то его можно к этому принудить11.

Артикул 176 предусматривает уголовную ответственность холостого человека за рождение внебрачного ребенка. Альтернативой нака-

занию в этом случае выступает женитьба виновного на матери младенца12.

На наш взгляд, в тот период право было ориентировано в первую очередь на защиту государства, государственного аппарата и семейных устоев, о чем свидетельствует стремление законодателя установить специальные основания освобождения от уголовной ответственности. В частности, в исследуемом источнике заложена предпосылка современных примечаний к ст. 337 и 338 УК РФ.

В первой половине XIX в. начался период разложения крепостнического строя и роста капиталистических отношений. Абсолютизм вступил в новую фазу своего развития. Феодальное государство стремилось к укреплению карательного аппарата, чтобы сохранить политическое господство класса феодалов13. Эта тенденция нашла отражение и в законодательстве тех лет.

Последующее развитие специальных оснований освобождения от уголовной ответственности или ее смягчения (в том числе при наличии отдельных элементов деятельного раскаяния) во многом определялось нечетким разграничением материальных и процессуальных норм и связанными с этим интересами раскрытия и расследования преступлений. Это свойственно дореформенному российскому законодательству XIX в. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (ст. 140) в числе обстоятельств, уменьшающих вину и наказание, предусматривало уже общие нормы, отражающие позитивную посткриминальную деятельность виновного, которые в настоящее время закреплены в тексте норм о специальных основаниях освобождения от уголовной ответственности:

1) добровольную (и до падения подозрения) явку виновного, чистосердечное раскаяние в учиненном преступлении;

2) полное во всем признание на одном из первых допросов;

3) указание всех соучастников в преступлении;

4) смягчение виновным вредных последствий преступления и возмещение причиненного убытка.

Наряду с общими нормами смягчения наказания появились специальные.

В Уложении 1845 г. уже содержались специальные нормы о смягчении наказания. Статья 319 закрепляла уголовную ответственность за

подлог указов, манифестов, грамот, рескриптов или иных бумаг государя. Вместе с тем эта статья предусматривала смягчение наказания виновному (вместо ссылки на рудники без срока - ссылка на поселение в Сибирь), если он не использовал подложный документ и явился с повинной14.

Статья 320 Уложения устанавливала ответственность за подлог указов Правительствующего сената, а также смягчение наказания, если лицо добровольно явится с повинной, чем предупредит вредные последствия подлога. Ссылка в отдаленные места Сибири с лишением всех прав заменялась на заключение в тюрьму на срок от 6 месяцев до 1 года. Однако участь виновного могла быть подвержена монаршему милосердию15. Следует отметить сходство данных положений с современными видами освобождения от уголовной ответственности16.

В ст. 322 Уложения содержались нормы об ответственности за подлог указов, определений, постановлений, предписаний и иных официальных бумаг от имени губернских правлений и других судебных и правительственных мест. В ней предусматривалось наказание в виде ссылки в Сибирь на поселение и лишение всех прав. Вместе с тем в данной статье оговаривались условия смягчения наказания: явка с повинной и предупреждение о подлоге. Наказание при соблюдении этих условий существенно снижалось - до 1-3 недель ареста17.

Подобные положения о смягчении наказания содержит и ст. 324 Уложения отражающая ответственность за подделку штемпеля или печати какого-либо судебного или правительственного места или должностного лица18.

В ст. 402 Уложения было предусмотрено специальное основание освобождения от уголовной ответственности взяткополучателя. Если виновный с раскаянием объявит о получении взятки своему начальству, то вместо суровых наказаний может получить дисциплинарное наказание19.

Таким образом, укрепление государственности России в XVIII-XIX вв. отразилось и на уголовно-правовом законодательстве. Об этом свидетельствует усиление уголовно-правовой

охраны официального документооборотапутем введения в законодательство специальных оснований освобождения от уголовной ответственности. Причем такие основания по правовой природе полностью соотносятся со своими современными аналогами, с их помощью осуществляется пресечение более тяжких преступлений.

1 См.: Тенчов Э.С. Специальные виды освобождения от уголовной ответственности. Иваново, 1982. С. 17.

2 См.: Шатилович С.Н. Специальные виды освобождения от уголовной ответственности. Тюмень, 2006; Тенчов Э.С. Указ. соч.; Миронов И.В. Освобождение от уголовной ответственности в связи со специальными видами деятельного раскаяния (проблемы теории и практики). Краснодар, 2005; Калугин А.Г Применение специальных оснований освобождения от уголовной ответственности. Красноярск, 2004; Григорьев Н.В., Сабитов РА. Освобождение от уголовной ответственности по нормам Особенной части УК РФ. Хабаровск, 1993; Ермакова Е.Д. Специальные случаи освобождения от уголовной ответственности в уголовном праве России: Дис. ... канд. юрид. наук Рязань, 2006; Арсентьева Ю.В. Специальные виды освобождения от уголовной ответственности по уголовному законодательству России: Дис. ... канд. юрид. наук М., 2007.

3 См.: История государства и права России. М., 2003. С. 10.

4 См.: Там же.

5 См. Российское законодательство Х-ХХ веков: В 9 т. Т. 4: Законодательство периода становления абсолютизма. М., 1984. С. 373-374.

6 См.: Памятники русского права. М., 1961. Вып. 8. С. 402-410.

7 См.: Российское законодательствоХ-ХХ веков. С. 374.

8 См.: Там же. С. 330.

9 См.: Там же. С. 334.

10 См.: Досаева Г.С. Уголовно-правовое регулирование примирения с потерпевшим как основания освобождения от уголовной ответственности: Дис. . канд. юрид. наук Ростов н/Д, 2004. С. 15.

11 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. С. 354-355.

12 См.: Там же. С. 360.

13 См.: История государства и права России: Учебник / В.М. Клеандрова, Р.С. Мулукаеви др.; Под ред. Ю.П. Титова. М., 2003. С. 10.

14 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 6: Законодательство первой половины XIX века. С. 251.

15 См.: Там же.

16 См.: Досаева Г.С. Указ. соч. С. 19.

17 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 6: Законодательство первой половины ХІХ века. С. 252.

18 См.: Там же. С. 253.

19 См.: Там же. С. 277.