Живая аптека: смыслы, целостность и прибыль как источники развития

Живая аптека: смыслы, целостность и прибыль как источники развития

Фармакология

Александр Монастырёв

президент холдинга «Монастырёв и Ко»

Олег Гончаров:

Канал Mediametrics, программа «Фармакология». Тема нашего сегодняшнего эфира: «Живая аптека: смыслы, целостность и прибыль как источники развития». Мы поговорим о том, что позволяет нам сегодня быть успешными. Этот эфир для всех тех, кто чувствует, что уже исчерпал традиционные способы выжимания эффективности и открыт к работе с вовлеченностью своих сотрудников, своей команды на совершенно новом уровне. Я хочу поделиться радостным событием: это случилось! Вы даже не представляете, кто у нас сегодня в гостях! Я этого человека уговаривал, наверное, полгода, но я, видимо, был так настойчив, что все-таки мне удалось. У нас гостях Александр Монастырёв, президент холдинга «Монастырёв и Ко». Кроме того, что он согласился участвовать в нашем эфире, он еще и пришел в Москву, потому что аптечная сеть «Монастырёв.рф», кроме Владивостока, Хабаровска, появилась теперь и в Москве. Те, кто внимательно следит за аптечным бизнесом в Москве, я думаю, уже заметили ваши аптеки, об этом мы сегодня как раз и поговорим.

У нашей программы есть традиция; так как Вы у нас первый раз на эфире, хочется, чтобы аудитория познакомилась с Вами. Я традиционно задаю несколько вопросов: какое было стартовое образование, насколько оно близко к фарме или далеко, потому что у нас разные чудеса происходят; как случилось, что Вы оказались на фармрынке, в какой момент это произошло и как; когда Вы открыли свою первую аптеку и как к этому пришли? Вообще, может быть, какая-то хронология, чем горды, чем хотели бы похвастаться в вашем движении, в развитии холдинга «Монастырёв и Ко»?

Александр Монастырёв:

По образованию я врач-педиатр, в 1994-м году закончил медицинский институт во Владивостоке. Я по призванию врач, осознал еще раз недавно, потому что всё, что я делаю, по большому счету, направлено на оздоровление людей, просто способы оздоровления могут быть разными. Можно непосредственно заниматься лечением, можно предотвращением, пропагандой и так далее. Можно продавать товары, которые способствуют, так или иначе, оздоровлению людей. Я учился в мединституте в 1990-е годы, тогда был переломный момент в истории нашего государства и всего, что происходило. Ничего не было: не было товаров ни продовольственных, ни аптечных. В аптеках вообще было пусто. По талонам во Владивостоке выдавали многие-многие товары: молоко 2 бутылки в руки так далее. В какой-то момент в 1990-ом году я осознал, что мои подсказки людям о том, что им надо применить какое-то лекарство для того чтобы излечиться от того или иного заболевания, бессмысленные, потому что их нет. Тот немой вопрос после того, как ты говоришь пациенту, что тебе необходимо вот это или вот это, и в ответ: «А где это взять?» Тут ты понимаешь, что сейчас твои знания не столь важны и не столь помогают, людям больше нужны сами лекарства.

И тогда я, 20-летний парень, решил заняться этой проблемой. Я вообще живу по принципу: если ты хочешь что-то сделать, начинай с себя; или: если никто это не делает, то бери и делай ты. У меня был такой момент, что я видел: лекарств во Владивостоке не было, аптеки стояли пустые, государство почему-то проблему не решало, бизнесменов тогда еще не было. Я решил заняться решением проблемы. До сих пор не могу понять, как у меня хватило смелости или почему я решил сделать, но я решил позаниматься. Я начал изучать, откуда берутся лекарства, понял, что есть оптовые склады, есть производители. Вот так постепенно, помаленьку…

Олег Гончаров:

То есть сначала была оптовая компания?

Александр Монастырёв:

Да. По сути дела, сначала была, можно сказать, челночная торговля. Тогда еще не было закона о лекарственных средствах и еще можно было продавать буквально без лицензий. Тогда лицензий ещё не было, еще можно было торговать на барахолке, и я с этого начинал. Потом, когда уже пошел закон, я к тому времени заканчивал в 1994-ом, тогда я пошел работать официально. Первой была оптовая компания, мы поставляли лекарства в аптеки. Собственно говоря, она существует до сих пор, это один из наших бизнесов. Вообще, у холдинга 4 вида бизнесов: продажи аптекам, продажи больницам (это разные бизнесы, потому что там совсем все разное), отдельно – розница, и еще у нас есть IT-компания, мы продаем программные продукты. Такие 4 вида бизнесов. Сейчас у нас наибольшая выручка по розничному направлению, другие бизнесы небольшие.

Олег Гончаров:

Я слышал, что аптека вообще появилась случайно в вашей компании?

Александр Монастырёв:

Да, мы занимались оптом. Считайте, с 1995-го года мы оптовая компания, а только в 2008-м году впервые я решил открыть благотворительную аптеку. Все мои покупатели – это директора, собственники аптек, и я им 10 лет пытался рассказать: «Попробуйте сделать по-другому, не так, как все – отпустите цены, расширьте ассортимент и так далее», – но никто не поддавался уговорам. В общем, пришлось делать самому, и в 2008-м я решил сделать экспериментальную аптеку. Сделали эксперимент. Я рассчитывал на то, что сделаю одну, и на этом всё, будет некий подарок обществу. Поскольку я благотворительностью занимаюсь 20 лет, то я думал, что будет благотворительная помощь людям, у которых недостаточно средств, которым нужны специфические дорогие/недорогие лекарства, чтобы они могли приехать. Мы ее открыли на окраине города, чтобы не делать конкуренцию, так сказать, всем остальным сетям, поскольку сети – наши же покупатели.

Олег Гончаров:

Но место было крайне неудобное?

Александр Монастырёв:

Очень неудобное место было. Начали эксперимент, и так получилось, что покупателей становилось больше, больше, больше. В какой-то момент, уже через 2 года я как будто еще раз посмотрел на это и понял: несмотря на то, что основная миссия компании – нести улучшение качества жизни людям, и проект, в том числе, был тому посвящен, я осознал, что мы уже не очень хорошо поступаем с покупателями. Им приходится, во-первых, ехать на конец города, во-вторых, стоять в очереди ― были большие очереди, люди долго стояли в очередях, а выручка благотворительной аптеки доросла до 30 млн рублей в месяц. Мы поняли, что, наверное, мы чего-то не понимаем и не тем бизнесом занимаемся, и пора уже заниматься не оптовым бизнесом, а розничным. С того момента мы начали открывать такие аптеки, сначала во Владивостоке, потом в Приморском крае, потом в Хабаровске, потом в Новосибирске и так далее. Сейчас дошли до Москвы.

Олег Гончаров:

Сколько аптек сейчас в сети?

Александр Монастырёв:

Сейчас 53, по-моему.

Олег Гончаров:

И так же сохраняется подход? Я слышал, что у вас выручка на одну аптеку достаточно высока.

Александр Монастырёв:

Подход сохраняется, безусловно, выручка высока. Мы в рейтингах довольно-таки высоко стоим по средней выручке на одну точку. У нас был сначала был период, когда мы подходили с критерием: если выручка меньше 20 миллионов, то мы точку закрываем, считаем, что она неправильная. Сейчас такого подхода нет. У нас есть точки, которые делают и 5 миллионов, и 10, зависит от места, и разный формат. Кстати, в Москве сейчас пока очень маленький формат, мы пока только одну полноценную аптеку открыли, остальные, можно сказать, мини-пункты выдачи. То есть буквально 30 квадратных метров, малюсенькая-премалюсенькая, но, правда, все находятся пока при магазинах «ВкусВилл».

Олег Гончаров:

Хочется спросить: есть секрет успеха? Вы в 2008 году открыли свою первую аптеку, выручка которой достигла 30 миллионов. Что вы делали такого, чего не делали все остальные на рынке, почему к вам поехали люди, что они получили в вашей аптеке?

Александр Монастырёв:

Во-первых, они получили низкие цены, мы очень опустили цены. Была возможность при заказе получать 20-процентную скидку, и цены еще до скидки были ниже, чем в других сетях, поэтому разница в цене была высокая. Кроме того, я уже говорил, был благотворительный проект, я не собирался на нем зарабатывать деньги; я думал, что, если аптека в ноль выйдет по прибыли, то и хорошо, пусть существует сама. Но прибыль была, поэтому начали расширяться.

Олег Гончаров:

Но, сохраняя модель?

Александр Монастырёв:

Сохраняя модель, да, то есть низкие цены – это правда. У нас, действительно, низкие цены, мы их поддерживаем, мы отслеживаем, всё время идет парсинг цен, мы отслеживаем все цены конкурентов и, действительно, держим низкие цены. Мы не стараемся быть драйверами ценовой войны, поэтому мы не стараемся опускать цены ниже конкурентов, но сейчас и конкуренция уже не та. Если раньше мы были, можно сказать, первыми в 2008-ом во Владивостоке, которые пошли вниз, то сейчас уже очень много сетей-дискаунтеров, именно дискаунтеров. Мы не дискаунтер, низкие цены у нас – одна из составляющих, а есть полностью классические дискаунтеры. Сейчас наши цены на фоне дискаунтеров уже, условно говоря, не столь выразительные. Сейчас нельзя сказать, что люди идут к нам, сравненивая нас с дискаунтером, им смысла нет, по таким же ценам можно купить в дискаунтере, но люди идут к нам – это правда. Мы иногда стоим рядом с дискаунтером, и люди идут к нам, а не в дискаунтер. Почему? Потому что у нас, помимо низких цен, смешаны классические 3 формата: дискаунтер, бутик и дифференциатор – это все мы.

Я все время взрываю мозг своим новым маркетологам, которые приходят и интересуются: «Кто ваша целевая аудитория?» Я говорю: «Моя целевая аудитория – это все». Мы умудряемся в одной точке дать возможность всем целевым аудиториям получить то, что они хотят. Те, кто хочет низкие цены – получают их, но им приходится ждать одни сутки, делать заказ и ждать. Для тех, кому нужно высокое качество обслуживая, – его получают; причем, высокое качество обслуживания получают все – и те, кто за низкими ценами пришел, и те, кто, условно говоря, чтит свое время и чтит свои эмоции. То, что я делал, изначально было направлено на людей, мы хотели дать людям эмоцию, хорошую положительную эмоцию несмотря на то, что у них беда: они пришли за лекарствами, и в этот момент надо их поддержать эмоционально. Мы делаем всё, начиная от красоты внешнего вида, внутреннего вида, от обслуживания, от клиенториентированности, улыбок, удобства сайта, колл-центра, как с тобой разговаривают. Всё-всё направлено на то, чтобы у человека сложилось приятное впечатление от самого процесса покупки. У нас один из главных показателей в компании – NPS, у нас NPS 76 % – довольно-таки высокий NPS; кто в курсе – знают, каким он бывает. Но мы считаем, что это еще пока слабый NPS, мы хотим достичь 80 %. Пока мы еще NPS мерим выборочно, а хотелось бы с каждой покупки мерить, как в Убере, и мы сейчас к тому идем. NPS – один из главнейших наших показателей.

Далее – широта ассортимента. Опять же, как оптовику, нам было понятно, как обеспечить широту ассортимента – только за счет агрегации всех складов, что мы и сделали сразу, с первой аптеки. Был сделан агрегатор, интернет-сайт, на котором мы выложили все агрегированные остатки всех складов. Но, мы выложили их не так, как делают иногда некоторые агрегаторы, когда одной строчкой идет 100 разных аспиринов в разных складах, а мы сразу, так сказать, объединили все каталоги. Соответственно, у нас, получается, покупатель видит в каталоге только один аспирин, но при этом автомат выбирает сразу тот склад, на котором сейчас аспирин самый дешевый, и показывает покупателю, что да, есть в наличии, пожалуйста, вы можете по этой цене приобрести. Все делается автоматически, так же, как сейчас наша розничная цена устанавливается тоже автоматически. Автомат смотрит цены конкурентов и устанавливает самую низкую цену, даже нет никакой ручной работы. Поэтому ассортимент, цена и качество обслуживания – 3 главных столпа, которые нас двигают.

По большому счету, когда меня спрашивают про конкурентное преимущество, то я говорю: наше основное конкурентное преимущество – наша миссия, наша идеология; мы осознаем, ради чего мы работаем. Это, пожалуй, главное, что и послужило началу следующего проекта, которым я теперь занимаюсь – «Живая аптека». Могу потом рассказать, чуть позже.

Олег Гончаров:

Я знаю, что планы выйти на рынок Москвы были у вас еще года 3–4 назад, но что-то тогда помешало. А сейчас почему? Ведь, казалось бы, время не самое удачное, все говорят, что кризис, покупательская способность не растет, рынок не растет. Почему Москва?

Александр Монастырёв:

Отвечу насчет кризиса: никакого кризиса нет. Мы знаем с Вами прекрасно, что фармацевтический рынок растет +10 % к прошлому году, о каком кризисе речь? Все аналитики говорят, что это единственный рынок, который будет расти все ближайшие 100 лет, и 200, и 300 лет. Сейчас население стареет, живет дольше, соответственно, период, когда они уже не молоды и им надо поддерживать свое физическое состояние, становится дольше, и с каждым годом он будет все дольше, дольше и дольше. Единственный рынок, рынок здоровья, будет расти – это сто процентов! Он будет расти еще очень долго, очень-очень долго, минимум, 100 лет. Вопрос-то не в том, когда выйти, – выйти можно в любое время, не имеет значения, в кризис выходить или нет. В кризис иногда даже лучше выходить – помещение легче подобрать и так далее.

У нас все очень просто, это связано с проектом «Живая организация», «Живая аптека». Последние 2 года я занимался полным, можно сказать, переформатированием команды внутри организации. Оно, к сожалению, заняло больше времени, чем я рассчитывал. Я думал, что я быстрее справлюсь, но люди – такой ресурс, который… Хороших людей мало, скажем прямо, поэтому поиск людей занял гораздо больше времени. Я даже не собирался выходить в Москву в нынешнем году, хотя на форуме я сказал еще год назад, что я выйду в Москву. Я думал, что я быстрее сформирую команду, но не получилось. Поэтому выход в Москву – как в поговорке: когда Магомед не идет к скале, скала идет к Магомеду.

Получилось, что скала пришла к нам, на нас вышла сеть магазинов здорового питания «ВкусВилл», у них родился этот проект. Это не мой проект, проект родился у них, инициатива принадлежит им. Они сами говорят: «Мы хотим рассмотреть вариант, чтобы в России появилась такая аптечная сеть, которая была бы нам близка по нашим идеологическим позициям». Они называют проект «Честная аптека», то есть аптека, которая по-честному ведет коммуникацию с покупателем, которая показывает честную информацию, показывает и продает не то, что дороже, или то, где больше заработаешь, а то что, действительно, качественное, и даже иногда можно сэкономить. Мы всегда гордились тем, что подсказывали покупателю не то, что подороже, а, наоборот, где можно сэкономить, и, в принципе, хорошего качества. Они нам предложили – естественно, мы согласились, поэтому, по большому счету, наша скорость выхода в Москву зависела от них.

Сейчас мы открыли первые 8 аптек именно в магазинах «ВкусВилл» и будем продолжать открывать с ними, в их магазинах. Но, мы не зацикливаемся на том, мы будем открывать аптеки и не в магазинах «ВкусВилл» – и в других магазинах, и не только в магазинах, и просто отдельно стоящие аптеки, полный формат, у нас будет полностью любой формат, как обычно. Но, скажу прямо, мы уже не открываем аптеки. Если разобраться, мы открываем не аптеки, а аптеки + магазины. Если мы открываем точку, то мы ее сразу делаем аптекой и магазином, мы получаем аптечную лицензию и участок под магазин. Мы сразу делаем так. Мы пойдем сейчас в большое расширение ассортимента, и будет очень много неаптечного ассортимента. Чтобы мы могли им торговать, мы сразу открываем магазин. Мы уже готовы даже в тех мини-пунктах, которые сейчас в магазинах «ВкусВилл», там все уже предусмотрено для выдачи как аптечного товара, так и неаптечного товара.

Олег Гончаров:

Александр, Вы рассказали, что у вас удивительный формат, что у вас уже не просто аптека, вы открываете уже не просто аптеку, это аптека + магазин. Первую аптеку в Москве вы открыли на территории «ВкусВилла». Как же так? Ведь «ВкусВилл» продает неаптечный ассортимент, и вы тоже его будете продавать? Внутри не возникает никакой конкуренции?

Александр Монастырёв:

Не возникает. Во-первых, я еще раз говорю, мы сошлись с «ВкусВилл» именно на идеологической позиции, и наша идеология – это помощь людям максимально улучшить все, что они хотят. В этом смысле сам «ВкусВилл» ограничивает людей, потому что он продает продукцию только под брендом «ВкусВилл». Да, с одной стороны, они отобрали ассортимент около 2000 наименований, и по каждой позиции они выбрали конкуренцию; если они взяли какой-то товар, взяли молоко, то они уже выбрали молоко, они не ставят 5 видов молока.

Олег Гончаров:

Они предлагают людям лучшее, выверенное решение?

Александр Монастырёв:

Да, выверенное решение. Но, 2000 наименований еще не закрывают всей потребности покупателя. У покупателя потребность гораздо шире, и поэтому мы договорились, что мы не будем продавать позиции, которые есть в ассортименте «ВкусВилл», но всё, чего нет в их ассортименте, мы будем продавать. Имеется ввиду не выкладка товара, которого очень маленький ассортимент, имеется ввиду именно заказ через интернет, выбор через интернет.

Олег Гончаров:

В большей степени у вас – пункты выдачи заказов, которые будут формироваться через интернет?

Александр Монастырёв:

Да, на сегодняшний день, те, что открылись, кроме одной, действительно, больше пункты выдачи, но будут и полноценные аптеки-магазины. Опять же, полноценный магазин не супермаркет, а порядка 200 квадратных метров, 200-250, небольшие.

Кстати, насчет мысли про «здравствуйте!» Немногие люди, и я раньше не задумывался о том, что такое «здравствуйте»? Ведь это «здравия желаю». Человек, встречая второго человека, по сути дела, говорит ему: «Будь здоров!» Он говорит: «Здравия тебе! Здравия тебе желаю!», потом сократилось до «Здравствуйте!» Поэтому у нас сейчас на каждой кассе в наших аптеках написано: «Здравствуйте!» И, когда мы с покупателем прощаемся, мы обязательно говорим: «Всего доброго Вам! Дай бог Вам здоровья и всего доброго!»

Олег Гончаров:

Это важно, тут я с Вами абсолютно согласен! Я же тоже люблю фразу: «И снова здравствуйте!» Но, когда Вы решительно и уверенно заявили с высоких трибун, что выходите в Москву, то многие участники рынка стали активно изучать ваше развитие, ваше движение. Позвольте, я все-таки задам вопрос, Александр! Новосибирск – интересный проект был для вашей сети; какие выводы вы сделали? Вернетесь ли вы в Сибирь, или сейчас сконцентрируетесь на Москве? Почему там не удалось или что там удалось получить?

Александр Монастырёв:

Да, Новосибирск был очень интересный для нас проект, я считаю, судьбоносный. В некоторой степени он подвиг меня вернуться в компанию, потому что на тот момент я уже вышел в Совет директоров и больше занимался политической, общественной, благотворительной деятельностью, и думал, что вроде как наладил бизнес, им могут управлять наемные менеджеры. Но Новосибирск показал, что не все так просто, и в деталях кроется очень многое. У нас в этот момент было, как говорится, прохождение звездной болезни, когда нам казалось, что мы теперь умеем все и мы в любой город можем зайти и покорить. Мы зашли в Новосибирск, сразу рассчитав, что, если мы откроем там 15 аптек – не одну аптеку, а сразу большое количество, то будет выгодно делать рекламную кампанию. Мы так и сделали. Конечно, сейчас мы учли все эти нюансы.

Основной нюанс заключался в том, что в Новосибирск мы не смогли хорошо передать свою корпоративную культуру. Мы взяли там людей, привезли их во Владивосток, обучили, но мы не сформировали свою команду из Владивостока, как сейчас мы делаем в Москве. Сейчас в Москве работают люди, которых мы привезли из Владивостока. Да, мы будем учить, мы будем нанимать новых людей, мы их будем постепенно-постепенно… Этот процесс постепенный, невозможно совершенно нового человека, который не работал у нас, не знает нашей корпоративной культуры, у человека есть определенная инерция, он небыстро обучается. Даже если ты его чему-то научил, ему, чтобы знания превратить в навык, нужно гораздо больше времени, несколько месяцев. Процесс в несколько месяцев. В Москве мы его предусмотрели, сейчас в Москве работает команда из Владивостока, и она же будет являться командой обучателей, наставников. Мы уже набираем людей в Москве, обучаем их.

Олег Гончаров:

Для того, чтобы получилась та самая «Живая аптека»?

Александр Монастырёв:

Да, потому что, когда мы опрашиваем… Я сказал, что у нас 3 основных момента – низкие цены, большой ассортимент и высокое качество, но, когда спрашиваешь людей, когда мы проводим опросы, то они почему-то не упоминают про низкие цены, для них как само собой разумеющееся. Широкий ассортимент – тоже никто не думает о нём, считают нормальным, что все есть, все удобно. Они говорят только о том, что «нам очень нравится, что от вас идет энергия заботы, клиенториентированности, нам нравится, как нас обслуживают», и так далее. Покупатель чувствует именно это. Когда мы спрашиваем покупателя, почему он выбирает нас, они говорят именно про это, но, именно это воспитывается небыстро. Во-первых, воспитывается только у тех, у кого есть предпосылки, что требует тщательного отбора людей; именно поэтому у нас и зарплаты довольно-таки высокие. Недавно меня спросили: «Как вы собираетесь заходить Москву?» У нас первостольник получает в районе 100 тысяч рублей. Я думаю, что очень конкурентная сумма по сравнению с тем, что происходит в других сетях, поэтому люди к нам подтянутся.

Олег Гончаров:

Наверняка у вас высокие требования?

Александр Монастырёв:

Да, мы отбираем. Что является основным фактором отбора? Мы смотрим, насколько человек настроен, насколько это его? Наша идеология говорит о том, что надо собрать таких людей, которые на своей работе действительно реализуют свое творческое начало, действительно реализуют свое предназначение, не побоюсь этого слова. Это, так называемая, реализация себя через деятельность. К сожалению, очень много людей работают, не чувствуя своей реализации; они работают, условно говоря, за оплату труда и не получают никакого удовольствия от работы. Таких людей, конечно, мы не берем на работу, потому что мы считаем, что каждому человеку надо найти себя. Мы берем только тех, кто реально любит общаться с людьми, который хочет сделать что-то хорошее для людей, и у него это получается. Затем мы его обучаем, обучаем, еще больше и больше помогаем ему раскрыть его потенциал, но изначально мы берем людей с потенциалом.

Я считаю, что, когда ты говоришь, что твоя миссия помогать людям, то, прежде всего, помоги своим сотрудникам. Поэтому, когда меня спрашивают, с чего начинается построение «Живой организации», я говорю: построение «Живой организации» начинается с высокой зарплаты. Понимаете? Невозможно построить выдающуюся компанию, если у тебя зарплата ниже рынка. Мы всегда официально заявляем, что у нас на все должности в компании официально выше рынка 20 %, а иногда даже и выше, чем 20 %.

Олег Гончаров:

Насколько я понял, вы делаете это сознательно, чтобы привлечь?

Александр Монастырёв:

Это принципиальный момент, мы делаем специально.

Олег Гончаров:

Возвращаясь к Новосибирску: пришлось уйти, ушли. Вернетесь ли?

Александр Монастырёв:

Вернемся, обязательно! Во-первых, мы не ушли, у нас там осталась одна аптека, она работает, она прибыльная. Да, может быть, там не супервыручка, у нее выручка порядка 10 миллионов. Но она работает нормально, одна аптека пока живет и работает. Конечно, мы вернемся, и Новосибирск однозначно будет облюбован нами так же, как и все другие города России. Однозначно у нас стратегия войти во все города России и не только города, потому что мы строим торгово-проводящую сетку.

Мы строим не аптечную сеть, мы строим торгово-проводящую сетку товаров для здоровья. Это не только продовольственные товары, не только аптечные, косметические товары, не только всякие бытовые химии, шампуни и прочее – это, в том числе, и всевозможные спортивные товары и много-много чего другого. У нас сейчас, вообще, стратегия: по сути дела, мы строим новый рынок, хотим построить новый рынок – рынок здоровья. В нашей стране рынок здоровья разрозненный, его, как такового, нет. У нас есть отдельно рынок лечения, но, лечение, мы же с Вами понимаем, это не рынок здоровья; это когда уже все случилось, и теперь надо хоть как-то помогать. В этом смысле мы осознаем также, что и лекарства – не перспективный, по большому счету, товар. Моя личная миссия – научить россиян обходиться без лекарств, и вообще, в принципе быть здоровыми и не болеть. Это – моя личная жизненная миссия, и я к ней иду. К ней долгий путь, безусловно, но он ровно приведет к тому, что, я думаю, что рынок лекарств будет уже гораздо ниже и не так востребован.

Олег Гончаров:

Интересно. На этом, видимо, вы и познакомились с «ВкусВиллом», у них отчасти похожая стратегия. Если на них внимательно посмотреть, то они поражают всех своей динамикой развития, они уже есть везде – не только в Москве, но и других регионах.

Александр Монастырёв:

Даже во Франции недавно открыли магазин.

Олег Гончаров:

Когда вы тоже зайдете во Францию?

Александр Монастырёв:

Возможно, мы не ограничиваемся Россией, я вам сразу скажу, наша стратегия мировая. Люди хотят быть здоровыми везде, поэтому, рано или поздно, мы будем везде. Сейчас мы пока продаем некие товары, но этого недостаточно для того, чтобы люди были здоровыми, поэтому основной рецепт здоровья мы готовим внутри организации. Так называемая, «Живая организация» и есть основной рецепт здоровья, он будет приготовлен внутри организации. Он направлен на то, чтобы наши сотрудники стали более здоровыми, но здоровыми в расширенном смысле. Всемирная организация здравоохранения говорит о том, что здоровье – это совокупность телесного, духовного, эмоционального, интеллектуального, социального здоровья. Так и мы. Мы сделали расшифровку, из чего состоит здоровье человека, получилось 10 линий развития. По большому счету, смысл жизни человека в том и заключается, чтобы жить. Обывательски люди горят: «Я хочу быть счастливым!» Но мы даже вывели слоган, мы говорим: «Счастье – быть здоровым!» Понимаете? Невозможно быть счастливым и больным. А что такое быть здоровым? Быть здоровым – это развиваться и наращивать.

Если разобраться, жизнь – это что? Жизнь – это одна сплошная система взаимодействия между внешним миром, внутренним миром и, условно говоря, нами. Мы взаимодействуем между внутренним миром, внешним миром. Идеальным получается состояние синергии. Но, состояние синергии, хоть и математическое, но, по сути дела, это состояние любви. Не сексуальная любовь к партнеру, а вселенская любовь, когда ты испытываешь, действительно, истинное состояние любви к любому живому и неживому. Это идеальное состояние, идеально всегда находиться в нём. Но, чтобы наращивать в себе взаимодействие, необходимо развиваться, и развиваться лучше сбалансированно, по всем 10 линиям.

Почему важно понимать, по каким линиям? Потому что, к сожалению, сегодняшняя система образования (о нём могу отдельную передачу говорить) не подразумевает развития по всем этим линиям, берется только одна или две линии. Я перечислю: самая популярная – телесная линия развития, также сейчас очень модна эмоциональная линия развития, и знаменитая интеллектуальная линия. Эти 3 линии еще более-менее людям известны. Дальше начинается интересное. Духовная линия развития – прошу не путать с церковной линией развития. Затем идет энергетическая линия развития – не все еще осознают, что мы являемся также энергетическим телом. Дальше идет семейно-родовая линия развития – тоже не все осознают, что есть еще род, не просто семья, которую мы создали, потому что родовые связи генетически передаются. Далее, наиболее известна творческая линия развития, профессиональная. Творческая и профессиональная должны совпадать, не должен человек работать за деньги, а потом дома у него хобби есть, где он наконец-то делает то, что ему нравится – это творческая линия развития.

Затем, социальная линия развития; о чем говорит ВОЗ – о том, что мы люди социальные, социальные связи для нас очень важны. Но, под социальной линией развития, я бы сказал, в большей степени понимается не только социальные контакты с друзьями, а имеется в виду то, насколько широко человек воздействует на социум. В этом смысле – больше благотворительная, общественная и политическая деятельность. Если разобраться, то любой человек может ее, так или иначе, вести. Известно, что некоторые блогеры обладают бо́льшим политическим весом, чем какой-то даже политический деятель, официально имеющий регалии. Дальше – банальная, которую чаще всего путают и которой подменяют все остальное, – финансовое развитие и благополучие, когда люди думают, что они станут счастливыми, если у них будет больше денег, или больше машин, или еще чего-то. Да, эта линия тоже есть, от нее никуда не деться, но она всего лишь одна из десяти. 10-я линия, я специально ее делаю 10-й – экологическая, потому что очень важно осознавать, что вообще-то мы, как человечество, – всего лишь человечество, а планета Земля – гораздо большее живое существо. Человечество – это небольшая часть планеты, а Земля – небольшая часть большого живого организма под названием Вселенная.

Важно понимать, что мы все находимся внутри большого живого организма. Он живой, ученые уже доказали, что камни живые, они дышат, размножаются и так далее. Поэтому важно осознавать, что мы все есть единый большой организм, и что нам необходимо синергетически, дополняя друг друга, взаимодействовать, чтобы всем вместе становилось лучше; что ни одна клеточка большого организма не может быть отдельно сама по себе счастливой, если вокруг нее будут несчастные клеточки. Это очень важно осознавать, и это меняет смысл жизни и меняет деятельность человека, как он вообще воспринимает, что он делает, зачем делает, для чего делает, и нужно ли вообще что-то делать, а что делать лучше по-другому. Извини, что долго.

Олег Гончаров:

Нет, это прекрасно! Мне кажется, непростая задача, сложная, интересная, долгая.

Александр Монастырёв:

Я даже иногда говорю, что, видимо, мне самому придется жить лет 500, чтобы доделать этот проект до конца.

Олег Гончаров:

А почему нет? Волею судьбы я общаюсь с нашими горячо любимыми специалистами от Калининграда до Владивостока, и я понимаю, что нужно породить и в них веру, чтобы они были способны нести такой жизненный проект.

Александр Монастырёв:

Вы понимаете, что каждый человек может любить. Я имею в виду не просто любить одного человека, а любить всех и испытывать это чувство, глядя даже на какую-нибудь картину, или на цветок, или на что угодно. Это наше базовое чувство, мы все это можем. Но мы настолько своим воспитанием создаем детям ментальные барьеры, так называемые, и потом в них живем, что мы даже не представляем себе, как на самом деле выглядит жизнь и как на самом деле можно жить счастливым.

Олег Гончаров:

К сожалению, Александр, время нашего эфира подошло к концу. Я понимаю, что мы только лишь прикоснулись к теме под названием «Живая компания». По крайней мере, наши слушатели узнали, что есть 10 линий, и только лишь несколько линий мы, может быть, осознаем, принимаем и в себе развиваем. Я уверен, что наши слушатели будут внимательно следить за вашим движением как по рынку Москвы, так и за поступательным движением в других регионах. Я также верю в то, что Вы еще обязательно примете мое приглашение и придете к нам на эфир, и мы продолжим исследование тем.

Александр Монастырёв:

Олег, ты абсолютно прав. Я, действительно, не очень люблю перелеты, и ты полгода меня звал в Москву, а я был во Владивостоке, и последние полгода не прилетал. Теперь я переехал жить в Москву, я буду в Москве, так что я буду ходить и рассказывать.

Олег Гончаров:

Отлично! Спасибо большое, Александр!