Убийство как живое

В Новом пространстве Театра наций идет спектакль «Я убил царя». Постановочная группа поместила историческую трагедию ХХ века, убийство последнего русского императора и его семьи, в виртуальную реальность, которая позволила оживить тысячи архивных документов. Главные герои здесь не столько отдельные люди, сколько само время, материя истории, считает Ольга Федянина.

В спектакле оживают не только драматичные, но и повседневные сцены из жизни царской семьи

Фото: Пресс-служба Театра наций

Режиссер Михаил Патласов последовательно обращается к документальному театру как к жанру, в котором эстетическая задача не упрощается, а усложняется. «Я убил царя», как несложно понять по названию, еще одно обращение к исторической теме — на документальном материале. В данном случае усложнение происходит за счет современных технологий — от которых театр нон-фикшен во всем мире сегодня действительно неотделим.

Для того чтобы стать зрителем этого спектакля, нужно для начала надеть и настроить очки виртуальной реальности и наушники — там, внутри, в глазах и ушах смотрящего, и разыгрывается историческая трагедия, разделенная на множество отдельных эпизодов.

Театр виртуальной реальности — это всегда театр с оговоркой, театр-кино, театр-видеоинсталляция. Если иметь в виду под театром событие, происходящее «здесь и сейчас». Потому что с того момента, как вы надели очки и наушники, «здесь и сейчас» у вас становится сугубо индивидуальным. Теоретически можно себе представить тот же самый спектакль у вас дома, и в не слишком далеком будущем техника, скорее всего, именно это и предложит. Кстати, для спектакля Михаила Патласова такая возможность превратиться в «театр на диване» стала бы только дополнительным плюсом. Потому что масса документального материала в «Я убил царя» огромна: длинный перечень архивов и источников приведен в программке не для пустого эффекта. Обошлись авторы спектакля с этой массой бережно и добросовестно. Начиная с вывоза Николая II с близкими и домочадцами из Царского Села и заканчивая поисками археологов и историков уже в наши дни — рассказ о заточении и убийстве царской семьи разделен на десятки эпизодов, в которых кроме фотографий использованы официальные документы, воспоминания, дневники.

Перед показом вас предупредят, что сеанс длится полтора часа, а истории, «упакованные» в виртуальные эпизоды, тянут на два с половиной, так что посмотреть все за один раз не получится. Да и скорость переключения с одного эпизода на другой у каждого зрителя разная — так что в действительности многие увидят не больше половины. Впрочем, всегда можно вернуться и посмотреть еще раз.

Самое театральное в этом спектакле — то виртуальное пространство, в котором режиссер и его соавторы (видео — Алина Тихонова и Павел Гордеев, оператор-постановщик — Андрей Ковалев) размещают исторические эпизоды. Надев очки, вы попадаете в своего рода шахту, мрачноватый вертикальный тоннель, вдоль стен которого расположились бесчисленные фотографии. На каких-то из них угадываются лица, где-то пейзажи, где-то интерьеры — ряды и ряды фотографий уходят вверх и вниз, взгляд зрителя скользит по этому тоннелю, заставляя ряды двигаться, но если навести взгляд на любую из этих фотографий, она оживет.

Виртуальная реальность дает каждому возможность выбора: вы сами решаете, какой эпизод, какую фотографию оживить, отделить от стены шахты. Правда, в данном случае выбор этот неизбежно получается полуслучайным — постановщики, вероятно стараясь избежать излишней музейности, оставляют фотографии на стене без описаний, и можно только очень приблизительно догадываться, какой именно эпизод из огромной истории скрывается за каждым прямоугольником.

«Оживляют» документальное Михаил Патласов и его актеры деликатно, но в своем роде тоже очень театрально — живые люди, проступающие сквозь черно-белую ветхую картинку, не изображают героев, а показывают их всех как бы немного со стороны, от императора (Евгений Миронов) и императрицы (Ольга Белинская) до караульных и убийц. Портретное сходство намечено, но не превращено в маскарад: здесь не играют исторических персонажей, а «принимают», примеряют их на себя на то время, пока длится эпизод. Потому что и главными героями этого спектакля являются не Николай, не его семья и, невзирая на название, не их убийцы, а время, историческая материя, спрессованная в прямоугольники фотографий. Материя, которую нельзя изменить, сколько бы возможностей выбора внутри шахты времени у вас ни было.