Диахронический перевод как адаптация текста, дистанцированного во времени

[Текст] / В. Б. Александров // Литературный критик. 1936. № 7. С. 13-40. Далее ссылки в тексте.

14. См., напр.: Вальбе, Б. С. Пушкин - исторический романист [Текст] / Б. С. Вальбе // Литературная учеба. 1935. № 2-3.

15. См.: Великий русский поэт [Текст] // Правда. 1935. 17 дек.

16. См., напр.: Благой, Д. Д. О Пушкине [Текст] / Д. Д. Благой // Литературный критик. 1936. № 2.

17. Бродский, Н. Л. Пушкин. Биография [Текст] / Н. Л. Бродский. М., 1937; Гроссман, Л. П. Пушкин [Текст] / Л. П. Гроссман. М., 1939; Чулкоб, Г. И. Жизнь Пушкина [Текст] / Г. И. Чулков. М., 1938.

Н. В. Шамоба

ДИАХРОНИЧЕСКИЙ ПЕРЕВОД КАК АДАПТАЦИЯ ТЕКСТА, ДИСТАНЦИРОВАННОГО ВО ВРЕМЕНИ

В статье рассматриваются вопросы, связанные с проблематикой межкультурной и межъязыковой адаптации художественного текста, отделенного от современности дистанцией времени. Главное внимание уделяется лингвистическому и лингвокультур-ному подходам к переводу старого текста, а также разграничению терминов «диахронический перевод», «диахронический интралингвальный перевод», «хронологическая адаптация».

Если перевод художественного произведения создается значительно позже создания оригинала, то возникает задача адаптации оригинального текста во времени, т. е. необходимость его приспособления к восприятию новым поколением людей. Проблема хронологической адаптации имеет много общего с проблемой адаптации национально-культурного колорита произведения, однако об этой проблеме пишут часто, а проблеме адаптации текстов, дистанцированных во времени, посвящено значительно меньше работ.

Под «старым» текстом понимается текст, отстоящий от современности минимум на полтора-два века, так как именно за такой временной промежуток форма языка успевает претерпеть существенные изменения, и современный читатель начинает испытывать затруднения в восприятии старого произведения. В. В. Сдобников и О. В. Петрова считают, что это «эмпирически найденный предел» для разграничения современного и старого текстов [1].

Ю. А. Сорокин предлагает отличать текст-диа-хрон, т. е. «старый» текст, от текста-синхрона, ссылаясь при этом на исследование С. А. Борисовой о маркерах текста-синхрона, текста-диахрона, текста-футурохрона и текста-панхрона [2; 3].

ШАМОВА Нина Васильевна - кандидат филологических наук, доцент по кафедре немецкого языка и методики преподавания немецкого языка ВятГГУ © Шамова Н. В., 2008

С точки зрения хронологической адаптации художественного произведения под текстом-ди-ахроном целесообразно понимать переводной текст, который во временном отношении отстоит от момента создания оригинала на значительном расстоянии, т. е., как указывалось выше, разница между моментами появления оригинального и переводного текстов составляет более полутора-двух веков.

В современном переводоведении проблеме адаптации текста, дистанцированного от нашей эпохи во времени, большое внимание в своих работах уделяли В. С. Виноградов, В. В. Сдобников и О. В. Петрова, Г. Т. Хухуни и И. И. Валуйцева, В. Д. Ившин, В. Коллер, 3. Гроссе, Г. Бракерт и др. [4] Одним из первых в отечественном переводоведении на вопрос о возрасте переводного текста обратил внимание А. В. Федоров. Он предпринял попытку охарактеризовать «черты подлинника, связанные со временем его создания» и определить задачи перевода по передаче «исторического колорита» классического произведения [5]. Проблематика вопросов, связанная с переводом «старого» произведения, утверждал он, требует самой тщательной проработки. Несмотря на то, что все старые известные классические произведения уже переведены в предыдущие века, в современное время вновь и вновь возникает потребность в переводе старой прозы и поэзии, что обусловливается изменениями в структуре и в словарном составе языка.

Отвечая на вопрос, зачем нужны все новые переводы, Д. С. Лихачев писал так: «Как невозможно в любой, самый большой телескоп вместить реальную звезду, так невозможно любым, самым хорошим переводом заменить гениальное произведение», поэтому каждый новый перевод открывает в нем «что-то новое, не замеченное предшествующими» [6].

В. С. Виноградов также отмечал, что хотя содержание классического произведения очень долгое время остается близким современному читателю, но «буква произведения, его язык постепенно стареют», и это вызывает к жизни все новые и новые переводы классики [7] .

Вопрос о важности возраста перевода затрагивал в своих работах В. Д. Ившин. По его мнению, проблема перевода текста во времени, т. е. «старого» текста, связана, в первую очередь, с восприятием и пониманием текста как переводчиком, так и читателем.

Восприятие художественного произведения на родном языке может изменяться в зависимости от возраста читателя. Одно и то же произведение в разные периоды жизни может быть воспринято по-разному. Если в детстве и в юном возрасте читателя может больше всего интере-

Н. В. Шамова. Диахронический перевод как адаптация текста, дистанцированного во времени

совать развитие сюжета, то в зрелом возрасте читатель уделяет больше внимания тем местам в произведении, в которых идет речь об общечеловеческих или философских ценностях. Из этого следует вывод, что каждый раз читатель может открыть для себя в произведении что-то новое.

Аналогично стоит вопрос и с восприятием переводного текста, хотя эта идея еще не стала общепринятой. В. Д. Ившин пишет, что «одно и то же переводное произведение тоже неодинаково воспринимается разными поколениями людей в разные периоды и эпохи и что каждое новое поколение нуждается в новом переводе в зависимости от духа и велений времени» [8]. Действительно, каждый новый период вносит нечто новое в понимание фабулы художественного произведения и мотивов поведения литературных героев. В разные эпохи даже одно и то же слово может восприниматься и переводиться по-разному. В. Д. Ившин приводит в качестве примера три различных перевода словосочетания the Grand Master из романа В. Скотта «Айвенго» на русский язык, а именно «великий магистр» в 1889 г., «генерал» в 1905 г. и «гроссмейстер» в 1936 г. Таким образом, выбор слова определялся каждый раз тем значением, которое доминировало в тот или иной период развития лингвоэтнокультурной общности.

То же самое можно сказать и о названиях романов. Они также могут переводиться различно в зависимости от требований времени. Для сравнения В. Д. Ившин называет три варианта перевода книги Ч. Диккенса «The Posthumous Papers of the Pickwick Club»: Записки упраздненного Пиквикского клуба (1896 г.), Замогильные записки Пиквикского клуба (1909 г.), Посмертные записки Пиквикского клуба (1933 г.).

Из этого практического наблюдения вытекает теоретический вывод о том, что сверка переводного текста с оригиналом, иными словами, «сопоставительное изучение различных переводов во времени оказывается очень важным как для теории и практики перевода, так и для истории художественной литературы» [9].

В процессе сопоставительного изучения различных переводов во времени анализу с точки зрения восприятия переводного текста могут подвергаться самые различные единицы. В разных по времени переводах художественных произведений может встречаться различное понимание и толкование грамматических категорий, а также частей речи, синтаксической роли членов предложения (см. пример В. Д. Ившина о понимании синтаксической роли инфитинива в английском языке XIX в.). Сопоставительному анализу могут быть подвергнуты порядок слов в предложении, атрибутивные отношения в слово-

сочетаниях, стилистическая окраска слов, их узу-альность и нормативность и т. д.

Новый дух и влияние нового времени могут потребовать пересмотра значений и функционирования не только отдельных слов и словосочетаний, но и нового толкования всего идейно-художественного замысла произведения. Именно поэтому, считает В. Д. Ившин, «одна и та же тема или художественный образ нуждаются в новых осмыслениях, и каждое новое поколение нуждается в новом переводе одного итого же художественного произведения - примерно через 30-50 лет». Перефразируя известное латинское выражение, он говорит: «Времена меняются, и перевод меняется с ними» [10].

Итак, вопросы теории художественного перевода продолжают оставаться актуальными и сегодня. Важно отметить, что подходы к переводу классических художественных произведений не всегда совпадают, так как временная дистанция, отделяющая перевод от оригинала, влияет на творческие цели переводчика и языковые особенности переводного текста.

Ученые отмечают, что на сегодняшний день по исследуемой проблематике еще не сложилась единая терминология. Для обозначения перевода текстов, дистанцированных во времени, в работах часто употребляются различные термины -«диахронический перевод», «хронологическая адаптация», «интралингвальный диахронический перевод». Остановимся на этих терминах подробнее.

В. С. Виноградов предлагает различать два подхода к переводу художественного текста -«синхронный» и «диахронный». Письменный «синхронный» перевод - это такой перевод, который «выполняется в эпоху создания оригинала, когда временной уровень языков подлинника и перевода соотносителен и когда автор и переводчик являются современниками. Социальная среда оказывается для них исторически исходной, объединенной многими культурными, научно-техническими, бытовыми и т. п. общностями»

[11]. Понятие «синхронного» перевода применимо, таким образом, к переводу современных текстов на современные языки.

Под «диахронным» переводом В. С. Виноградов понимает перевод произведений прошлых эпох, когда временная дистанция между созданием подлинника и перевода, становится значительной, временные уровни языков оригинала и перевода уже не являются соотносительными, а экстралингвистические характеристики соответствующих эпох различаются коренным образом»

[12].

Г. Т. Хухуни и И. И. Валуйцева определяют такой подход к переводу «старого» текста как лингвокультурный [13], в противоположность

собственно лингвистическому подходу Л. Л. Не-любина, который предлагает обозначить перевод произведений прошлых лет как «диахронический», понимая при этом «перевод на современный язык исторического текста, написанного на языке предшествующей эпохи» [14]. Уточним, что Л. Л. Нелюбин имеет в виду перевод языков, относящихся к разным лингвоэтнокультурным общностям, например немецкий язык оригинала и русский язык переводного текста.

В качестве подтипа, или разновидности, «диахронического» перевода Л. Л. Нелюбин считает нужным выделить особо «диахронический интралингвальный» перевод, когда «переводу подвергаются литературные произведения предыдущих стадий существования литературного языка» [15]. Этот подтип можно иначе обозначить как внутриязыковой перевод. Его выделение в особый подтип «диахронического» перевода связано с тем, что между двумя историческими этапами эволюции одного языка часто имеются большие различия, которые затрудняют восприятие современным читателям текста, написанного на его родном языке, но хронологически соотносящимся с другой, более ранней лингвокультурной общностью.

«Интралингвальный диахронический» подтип перевода выделяет и немецкий ученый В. Коллер. Он, однако, высказывает сомнение, правильно ли трактовать передачу текста с одной стадии развития на другую стадию языкового развития как настоящий перевод, или собственно перевод. Решение вопроса зависит, по его мнению, от временной дистанцированности текста от современной эпохи. Без сомнения, считает он, древневерхненемецкий и средневерхненемецкий языки так сильно отличаются от современного литературного немецкого языка, что вызовут большие затруднения у современного читателя и поэтому без обширных лексических, грамматических и орфографических трансформаций здесь не обойтись. Такая адаптация текста может претендовать на определение «перевод». Вместе с тем для адекватного понимания текстов более позднего происхождения, например ранненововерхненемецких, могут потребоваться всего лишь орфографические преобразования. Продуктом такого рода деятельности явится не собственно перевод, а «модернизированный» текст оригинала [16].

Аналогичная проблема поднимается и в работах Г. Т. Хухуни, И. И. Валуйцевой. Задавая вопрос, к текстам какого периода можно применить понятие «диахронического» перевода, авторы характеризуют две существующие точки зрения. Одни исследователи выражают мнение, что понятие «диахронического» перевода уместно лишь по отношению к тем произведениям, которые созданы на предыдущих стадиях эво-

люции исходного языка, то есть примерно до XVI в. Такой подход отражает историко-линг-вистический подход к переводу. Другие ученые считают, что понятие «диахронического» перевода применимо к любому переводу, «несовременному времени создания оригинала». По мнению Г. Т. Хухуни и И. И. Валуйцевой, решающую роль здесь должен играть лингвокультур-ный критерий, хотя окончательно вопрос еще не решен [17].

Особо хотелось бы остановиться на том, что для обозначения перевода текстов прошлых эпох еще не закрепился постоянный термин. Как отмечалось выше, Л. Л. Нелюбин употребляет словосочетание «диахронический» перевод, а В. С. Виноградов - «диахронный» перевод.

В Лингвистическом энциклопедическом словаре под редакцией В. Н. Ярцевой эти термины также нечетко противопоставляются друг другу. Ср., напр.: «...хотя синхронное рассмотрение языка и предшествует «диахроническому...» [18]. В рамках энциклопедической статьи встречается параллельное сосуществование таких терминологических словосочетаний, как «диахроническая лингвистика», «диахронический подход», «диахронические объяснения и преобразования», с одной стороны, и таких словосочетаний как «диахронный/синхронный принцип (анализ, срез)», с другой стороны. Вместе с тем термины «диахронный», «диахронический» являются, согласно словарю С. И. Ожегова, лексическими дублетами, то есть не противоречат друг другу [19].

В связи с недостаточно четкой дифференциацией вышерассмотренных терминов целесообразно, на наш взгляд, в качестве рабочих определений закрепить для обозначения процесса перевода с одного исторического состояния языка на другое или с одного языка на язык другой культуры термин «диахронический перевод» по аналогии с имеющимся словосочетанием «диахронический метод», а для обозначения результата перевода - термин «диахронный перевод» по аналогии с выражением «диахронный срез».

Исследуя проблему адаптации художественного текста, Г. Т. Хухуни и И. И. Валуйцева также отмечают терминологическую неустойчивость для обозначения перевода старых текстов. Оперируя в своей работе терминами «хронологическая адаптация» и «хронологический перевод», они вместе с тем считают, что использование словосочетания «диахронический перевод» также вполне удачным термином [20].

Таким образом, вопрос об обозначении переводного текста, дистанцированного во времени, на сегодняшний день остается открытым, а проблематика диахронического перевода требует своей дальнейшей разработки.

О. В. Байкоба. К вопросу о просодико-интонационной интерференции.

Примечания

1. Сдобников, В. В. Теория перевода [Текст] /

B. В. Сдобников, О. В. Петрова. М.: АСТ: Восток -Запад, 2006. С. 405.

2. Сорокин, Ю. А. Переводоведение. Статус переводчика и психогерменевтические процедуры [Текст] / Ю. А. Сорокин. М.: Гнозис, 2003. С. 38.

3. Борисова, С. А. Смысловое восприятие: темпоральная вариативность читательских проекций художественного текста [Текст] / С. А. Борисова. Ульяновск: УГУ, 1997.

4. Виноградов, В. С. Перевод. Общие и лексические вопросы [Текст] / B. С. Виноградов. М.: КДУ, 2004; Сдобников, В. В. Указ. соч.; Хухуни, Г. Т. Межкультурная адаптация художественного текста [Текст] / Г. Т. Хухуни, И. И. Валуйцева. М.: Прометей, 2003; Ившин, В. Д. О проблеме художественного перевода во времени [Текст] / В. Д. Ившин // Теория и практика перевода. Научно-практический журнал; под ред. Ю. Н. Марчука. 2005. № 1. С. 3-6; 8. Koller, W. Die Einführung in die Übersetzungswissenschaft [Text] / W. Koller. Wiesbaden: Quelle & Meyer, 1997. S. 82-84; Brackert, H. Zur Übersetzung [Text] / H. Brackert // Das Nibelungenlied. Mittelhochdeutscher Text und Übertragung. Hrsg., übersetzt und mit einem Anhang versehen von Helmut Brackert. Bd. 1. Frankfurt a. M.: Fischer Taschenbuch Verlag., 2. 2004. S. 267-268; Grosse, S. Zur Problematik einer neuen Übersetzung des Niebelungenliedes [Text] / S. Grosse // Das Nibelungenlied. Mittelhochdeutsch / Neuhochdeutsch. Nach dem Text von Karl Bartsch und Helmut de Boor ins Neuhochdeutsche übersetzt und kommentiert von Siegfried Grosse. Stuttgart: Philipp Reclam jun., 2002. S. 1019-1027.

5. Федоров, А. В. Основы общей теории перевода [Текст] / А. В. Федоров. М.: Высш. шк., 1983. С. 284292.6. Лихачев, Д. С. Цит. по: Поэтическая жизнь

«Слова о полку Игореве» в русской литературе [Текст] / Л. Дмитриев // Слово о полку Игореве. М.: Худож. лит., 1987. С. 107.

7. Виноградов, В. С. Указ. соч. С. 141.

8. Ившин, В. Д. Указ. соч. С. 3.

9. Там же.

10. Там же. С. 5.

11. Виноградов, В. С. Указ. соч. С. 140.

12. Там же.

13. Валуйцева, И. И. Время как фактор межкультурной коммуникации [Текст] / И. И. Валуйцева, Г. Т. Хухуни // Общение. Языковое сознание. Межкультурная коммуникация. Калуга, 2005. С. 276.

14. Нелюбин, Л. Л. Толковый переводческий словарь [Текст] / Л. Л. Нелюбин. М.: Флинта, Наука, 2005.

C. 46.

15. Нелюбин, Н. Н. Указ. соч. С. 46.

16. Koller, W. Ibid. S. 84.

17. Хухуни Г. Т. Указ соч. С. 72.

18. Лингвистический энциклопедический словарь [Текст] / под ред. В. Я. Ярцевой. М.: Сов. энцикл., 1990. С. 136.

19. Ожегов, С. И. Словарь русского языка [Текст] / С. И. Ожегов; отв. ред. Н. Ю. Шведова, С. И. Ожегов. М.: Рус. яз., 1984. С. 165.

20. Хухуни, Г. Т. Указ соч. С. 77.

О. В. Байкоба

К ВОПРОСУ О ПРОСОДИКО-ИНТОНАЦИОННОЙ

ИНТЕРФЕРЕНЦИИ И ПРОСОДИКО-ИНТОНАЦИОННЫХ ОТКЛОНЕНИЯХ В РЕЧИ БИЛИНГВОВ

Представленная работа посвящена исследованию просодического и интонационного акцента в речи билингвов. Проблемы выявления интерференции и изучения иноязычного акцента приобретают в настоящее время особую актуальность вследствие необходимости разработки вопросов теории речевой коммуникации в условиях расширяющихся языковых контактов.

Изучение просодической и интонационной интерференции началось значительно позднее, чем исследование интерференции на уровне лексики, грамматической и сегментной фонетики. Это объясняется меньшей изученностью просодии как языкового феномена [1].

Следует отметить, что просодия - это совокупность суперсегментных (тональных, акцентных, темпоральных и паузальных) средств, функционирующих на уровне слога, слова, синтагмы, фраз, сверхфразового единства и текста. Своеобразием функционирования просодических единиц по сравнению с фонемами является интегрирование просодическими средствами сегментных единиц различной сложности в составе более крупных единиц: фонем в слоге, слогов в слове, слов в ритмогруппах, ритмогрупп в синтагмах и т. д. Просодические единицы выполняют по отношению к сегментным единицам интегратив-ную функцию, а по отношению к речевому потоку - сегментативную, т. е. членят речевой поток на высказывания, синтагмы, ритмические группы, слоги [2].

Интонация существует в рамках просодии звучащей речи. «Если просодическая структура -это способ организации звуковых последовательностей, начиная со слога (слог, слово, ритмическая группа, синтагма, высказывание), то под интонацией понимают лишь способ просодической организации синтагм и высказываний» [3].

Основополагающие исследования Н. С. Трубецкого, Л. В. Щербы, А. А. Реформатского, С. О. Карцевского, П. С. Кузнецова, Т. М. Николаевой и других ученых, занимавшихся проблемами словесной и фразовой просодии, привели к осознанию дискретности и системности просодических явлений. Различные подходы к фразовой просодии - синтаксический (просодия

БАЙКОВА Ольга Владимировна - кандидат филологических наук, доцент, зав. кафедрой лингвистики и перевода ВятГГУ © Байкова О. В., 2008