Инструменты реализации региональной социально-экономической политики в современных условиях

ДОХОЛЯН С.В.,ПЕТРОСЯНЦ В.З. ,САДЫКОВА А.М.

ИНСТРУМЕНТЫ РЕАЛИЗАЦИИ РЕГИОНАЛЬНОЙ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ1

Аннотация. В настоящей статье рассматриваются разнообразные виды инструментов социально-экономической политики: мониторинга, анализа и оценки полученных результатов, оперативного характера, контроля и др. Предлагается дополнить их следующими видами оценки устойчивости развития региональной социально-экономической системы: коэффициент долгового обременения ВРП текущего периода и коэффициент долгового обременения ВРП будущих периодов. В качестве нового институционального инструмента устойчивого развития региональной социально-экономической системы предлагается формирование регионального фонда стратегически приоритетных прямых инвестиций.

Ключевые слова: региональная социально-экономическая политика, инструменты, региональный фонд, мониторинг, анализ, оценка, контроль, устойчивость развития, региональная система, коэффициент, стратегическое развитие, региональная экономика.

DOKHOLYAN S.V.,PETROSYANTS V.Z. ,SADYKOVA A.M.

INSTRUMENTS OF IMPLEMENTATION OF THE REGIONAL SOCIAL-ECONOMIC POLICY IN MODERN CONDITIONS

Abstract. The present article discusses various types of instruments of the social-economic policy: monitoring, analysis and evaluation of results received, operational character, control, etc. It is suggested to complement them with the following types of evaluation of the stability of development of the regional social-economic system: the index of current debt of the GRP and the index of future debt of the GRP. The formation of the regional fund of strategically prioritized direct investments is suggested as a new institutional instrument of stable development of the regional social-economic system.

Keywords: regional social-economic policy, instruments, regional fund, monitoring, analysis, evaluation, control, stability of development, regional system, index, strategic development, regional economy.

В настоящее время исследования по проблемам стратегического развития все в большей мере перемещаются в предметную область региональной экономики, что связано с необходимостью обеспечения государственной и территориальной целостности страны в рамках последовательной реализации конституционных принципов построения федеративных отношений в экономике [12].

Региональный хозяйственный комплекс функционирует под влиянием разнонаправленных экономических интересов: национальных, региональных и хозяйствующих субъектов. При быстро меняющихся социально-политических и экономических условиях перед хозяйствующими субъектами региона стоит задача обеспечения не только выживаемости, но и реализации своего потенциала через повышение прибыльности производства. Каждый из них должен разрабатывать и реализовывать собственную стратегию, потребность формирования которой вызвана самим процессом социально-экономического развития и главной его целью — повышением эффективности производства в сочетании с устойчивым ростом уровня жизни населения [12].

Стратегия функциональной структуризации региональной системы может быть эффективно реализована только в том случае, когда она будет подкреплена необходимым комплексом инструментов, поскольку ни одна стратегия не обладает встроенным механизмом «автоматической самореализации». Дадим оценку возможностей различных видов таких инструментов.

В научной литературе выделяют следующие виды инструментов социально-экономической политики: мониторинга, анализа и оценки полученных результатов, оперативного характера, контроля и др. [6]. Отметим своеобразный алгоритм применения указанных инструментов, на основе которого выстраивается «инструментальная цепь» социально-экономической политики.

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 13-02-00094a).

Инструменты мониторинга нацелены на своевременное получение адекватной информации о состоянии того объекта, на функционирование и развитие которого ориентирована данная политика.

Инструменты анализа и оценки полученных результатов нацелены на эффективную обработку всей полученной с помощью инструментов мониторинга информации, а также на получение тех оценок состояния развивающегося объекта, которые могут быть в дальнейшем положены в основу решений по формированию или коррекции стратегий и инструментов региональной социально-экономической политики.

Инструменты оперативного характера позволяют практически реализовать решения региональной социально-экономической политики2.

Инструменты контроля нацелены на эффективный контроль исполнения принятых в рамках социально-экономической политики решений, а также на коррекцию просчетов и ошибок политики.

Отметим также многообразие исследований, посвященных инструментам антикризисного управления или стратегического управления теми или иными коммерческими структурами (корпорацией, холдингом, малым предприятием, индивидуальным бизнесом и т.п.), и относительный дефицит работ, посвященных инструментальному обеспечению социально-экономической политики развития пространственных систем (регионов, макрорегионов, субрегионов, местного хозяйства и др.) [3, 4, 7, 9, 12-14].

Выделим также специфически тактический характер инструментов региональной социально-экономической политики. С одной стороны, тактика выполняет служебную функцию по отношении к избранной стратегии данной политики — сопровождает установленную стратегию, конкретизирует ее, реализует в том или ином объеме. С другой стороны, тактика выходит за пределы простой сервисной функции. Оценивая применяемые тактические инструменты, необходимо адекватно представлять их возможности и ограничения, поскольку тактика способна существенно изменить результаты реализации стратегии социально-экономической политики, но она не может в корне изменить ее или трансформировать в иное качество.

Применительно к социально-экономической политике развития региональной системы будет справедливо утверждение о том, что стратегия детерминирует пространство применения тактических инструментов. Приведем характерную оценку такой детерминации, данную В. Ойкеном. «Провал антитрестовской экономической политики в США во многом объясняется отсутствием необходимого конституированного пространства: концентрация реальной экономической власти в руках трестов стала непреодолимым препятствием для применявшихся тактических инструментов. Вывод ясен: следует бороться не с так называемыми злоупотреблениями экономической власти, а с концентрацией экономической власти, порождающей злоупотребления. Без изменения вектора социально-экономической политики никакие тактические инструменты такую задачу решить не могут» [11, с. 33].

Что понимается под конституированным пространством? Представляется, что речь идет о необходимых институциональных параметрах внешней среды формирования социально-экономической политики (правовых нормах, режимах, процедурах, традициях и т. п.), а также об эффективных контрактах между участниками данной политики, с помощью которых возможно реализовать ее стратегии и инструменты.

Необходимо отметить также принцип соответствия тактических инструментов установленной стратегии региональной социально-экономической политики. Нельзя рассчитывать на успех стратегии данной политики, разработанной специально для кризисных условий, если ее пытаются обеспечивать с помощью стандартного комплекса инструментов, применяемого в условиях экономического подъема. Как отмечает в своей работе А. Киргуев: «... любая попытка использовать совершенно чуждые, механически заимствованные извне тактические инструменты подрывает или полностью блокирует созидательный потенциал применяемой политики. Перспективные цели стратегии диверсификации, например, не могут быть достигнуты с помощью инструментов, характерных для стратегии интеграции. Способ взаимосвязи между перспективными целями и инструментами их достижения характеризует содержание применяемой стратегии; соответственно, анализ указанного способа позволяет установить ее возмож-

2 Например, осуществить избранную стратегию, получить заявленное в рамках данной политики конкурентное преимущество.

ности и ограничения» [9, с. 186-187].

В настоящей статье попробуем дать расширенное обоснование предлагаемых инструментов региональной социально-экономической политики. Начнем его с определения тех функциональных задач, которые могут быть решены с помощью группы инструментов оценки. В результате проведенного исследования авторы пришли к выводу о том, что инструменты оценки устойчивости развития региональной системы позволяют достичь следующих результатов:

1. Квалифицировать состояние эволюционного процесса данной системы на основе накопления, сопоставительного анализа полученных оценок и определения параметров меры эволюционного процесса. При этом к градациям меры устойчивости можно отнести следующие состояния региональной системы:

- неустойчивое развитие, при котором система не обладает механизмами стабилизационного характера и способна потерять свои позиции даже тогда, когда аналогичные системы продолжают поступательное развитие;

- отчасти устойчивое развитие, при котором система не в полной мере способна обеспечить стабильность основных параметров своего эволюционного процесса;

- вполне устойчивое развитие, при котором система в полной мере способна обеспечить стабильность основных параметров своего эволюционного процесса. Представляется, что только по выходе из глобального финансового кризиса можно будет уверенно квалифицировать соответствие каких-либо региональных систем требованиям данного типа развития.

2. Определить необходимую коррекцию применяемых стратегий и инструментов региональной социально-экономической политики, выделив те наиболее «проблемные» зоны эволюционного процесса, которые нуждаются в первоочередном вмешательстве.

При этом приоритет следует отдать тем инструментам оценки, которые ориентированы на наиболее существенные, приоритетные для данного региона аспекты обеспечения устойчивого развития. Отметим, что указанные аспекты индивидуализированы, а потому их невозможно определить «общим списком» для всех региональных систем современной России.

Однако условия протекающего в настоящее время глобального финансового кризиса позволяют определить такие существенные проблемные аспекты политики устойчивого развития, которые характерны для многих региональных систем современной России.

Обобщение полученных авторами результатов позволяет отнести к таким проблемным аспектам взаимодействие между финансовым и реальным сектором системы региона. А. Пигу еще в первой половине XX в. сумел определить роль финансовых отношений в развитии современного мира, предложив следующую модель эволюционного процесса: все участники национальной хозяйственной системы своими вложениями обеспечивают извлечение совокупного финансового результата (национального дивиденда); реальные и потенциальные инвесторы выступают как различные экономические субъекты; капитал следует рассматривать как основной ростоформирующий фактор или фактор, определяющий характер эволюции системы; инвестируемому капиталу имманентны две основных характеристики — отсрочка потребления, обусловленная тем, что доход от инвестирования поступает только через определенный промежуток времени, и бремя неопределенности, вытекающее из отсутствия информации о будущих результатах вложений в момент инвестирования; указанные характеристики постоянно взвешиваются на «весах рынка», устанавливающих, в конце концов, меру участия каждого экономического субъекта в общем финансовом результате [18].

Идеи, сформулированные А. Пигу, нашли благодатную почву в конце XX в., когда над традиционным хозяйственным базисом сложилась мощная и фактически контролирующая его движение финансовая надстройка. Сформировался глобальный финансовый рынок, отражающий радикальные изменения, произошедшие во второй половине XX столетия в экономике промышленно развитых стран. К этому времени, которое Э. Мандел назвал «поздним» капитализмом, на месте отдельных изолированных национальных финансовых рынков возник единый мировой финансовый рынок [17]. Поздний капитализм характеризуется следующими необычными для предшествующих этапов развития данного строя чертами: потоком финансовых инноваций; стремительным увеличением доли финансовых посредников, не обладающих классическим статусом кредитной организации (пенсионных и взаимных фондов, страховых компаний и пр.); возрастанием воздействия указанных финансовых посредников на нефинан-

совые корпорации через захват и контроль собственности и управления.

Обобщая сформулированные Э. Манделом черты «позднего» капитализма, можно сделать вывод о том, что произошла троякая либерализация:

- во-первых, либерализация самих финансовых организаций, уже не связанных в своей деятельности такими жесткими нормативами, которые были характерны для банков;

- во-вторых, либерализация процесса финансовых заимствований, которая существенно облегчила доступ к кредитным ресурсам для тех субъектов, которые прежде не могли рассчитывать на их получение;

- в-третьих, либерализация эмиссии финансовых ресурсов — если эмиссия денег находилась и находится под контролем государственных центральных банков, то эмиссия массы производных финансовых инструментов в современном мире практически никем не контролируется и отдана «на откуп» частным интересам эмитентов.

Расширился круг инструментов развития — к обычному набору основных финансовых инструментов, представленных иностранной валютой, государственными облигациями, акциями и облигациями корпораций, добавился постоянно расширяющийся комплекс новых производных инструментов, таких, как депозитарные расписки, фьючерсы, опционы, варранты, индексы, свопы. Резко возросли масштабы кредитных заимствований и спекулятивных финансовых операций [16].

Но глобальный финансовый рынок не только не отменил границ между отдельными национальными и региональными экономическими системами, но и сделал такие границы весьма наглядными. Обилие проблем находит в регионах особенные формы своего проявления.

Выделим одну из таких проблем применительно к устойчивости развития региональной экономической системы. В частности, глобальный финансовый кризис обострил в региональной системе страны сложившуюся еще в 90-х гг. XX в. проблему соразмерности между двумя параметрами эволюционного процесса: ростом ВРП и ростом долговых обязательств, возникающих в отношениях кредитных организаций с физическим лицами и корпоративными клиен-тами3.

Обобщение приведенных выше положений позволяет предложить следующие инструменты оценки устойчивости развития региональной системы:

1. Коэффициент долгового обременения ВРП текущего периода, рассчитываемый как отношение общей стоимости обязательств по кредитным договорам с физическими лицами и организациями, подлежащих погашению в отчетном периоде (финансовый год), к стоимости созданного в данном периоде ВРП. Экономический смысл предлагаемого оценочного показателя состоит в определении степени существования региональной системы «в долг» в режиме реального времени. Отметим, что соответствующие пороги меры при переходе от вполне устойчивого развития к отчасти устойчивому развитию и далее к неустойчивому развитию могут быть получены на основе накопления и анализа массива полученных оценок. Тем не менее ясно, что предельная величина такого коэффициента долгового обременения ВРП текущего периода не может доходить до тех пределом, которые были выявлены в процессе вступления США в современный глобальный финансовый кризис (8 к 1).

2. Коэффициент долгового обременения ВРП будущих периодов, рассчитываемый как отношение общей стоимости обязательств по кредитным договорам с физическими лицами и организациями, подлежащих погашению в будущем периоде4, к стоимости ожидаемого в данном периоде (прогнозируемого) ВРП. Экономический смысл предлагаемого оценочного пока-

3 Глобальный финансовый кризис был во многом обусловлен тем обстоятельством, что в экономической системе США на каждый созданный доллар ВВП в 2008 г. пришлось более 8 долларов произведенных заимствований. Очевидно, что неконтролируемый рост указанных обязательств ведет к формированию рисков и угроз нарушения финансовой устойчивости, дестабилизации инвестиционного процесса, а следовательно, негативно отражается на воспроизводственных процессах в реальном секторе региональной системы и на величине ВРП. То, что ранее казалось фактором роста, в изменившихся условиях эволюции проявляет себя как фактор торможения или ввода в кризисную ситуацию. Стройки, кредитовавшиеся с плечом заимствования 5 к 1, соинвесторы, вкладывавшие в строительные проекты с такой структурой кредитования заемные ресурсы, которые они не смогли бы отдать кредитору при малейшем ухудшении рыночной конъюнктуры и др., — все это примеры реверсного, превратного характера многих факторов эволюционного процесса в региональной экономической системе.

4 Следующий финансовый год или более продолжительный период, как, например, финансовое трехлетие, часто используемое при бюджетном планировании и проектировании финансово-инвестиционной деятельности современных корпораций.

Дохолян С.В., Петросянц В.З., Садыкова А.М.

_инструменты реализации региональной социально-экономической политики в современных условиях_

зателя состоит в определении степени существования региональной системы «в долг» в режиме перспективного развития. Образно говоря, нельзя допускать перекладывание бремени долговых обязательств на последующие генерации субъектов хозяйственного процесса в национальной или региональной экономической системе, поскольку такое переложение чревато расхищением ресурсной базы будущего развития.

Предложенные инструменты оценки нуждаются в систематическом применении на протяжении такого периода времени, который позволяет накопить информационную базу, достаточную для достоверной экономической оценки устойчивого развития региона.

Среди оперативных инструментов социально-экономической политики многие современные авторы справедливо отмечают две группы инструментов: социально ориентированные инструменты, активизирующие участие тех или иных групп населения в развитии региональной экономической системы; институциональные инструменты [10, с. 57-58].

Институциональные инструменты устойчивого развития региональной системы выделяются из общего состава инструментов тем, что обладают своеобразным двойным потенциалом воздействия:

- во-первых, потенциалом оперативной поддержки избранной стратегии региональной социально-экономической политики;

- во-вторых, способностью коррекции тех институциональных параметров региональной системы, которые препятствуют ее устойчивому развитию.

А. Киргуев следующим образом раскрывает созидательный потенциал и функциональную ориентацию трех выделенных им групп институциональных инструментов в сфере региональной социально-экономической политики5:

1. Инструменты, ориентированные на индивидуалистическое поведение локализованных субъектов. В сфере региональной социально-экономической политики к таким субъектам могут быть отнесены следующие физические и юридические лица: субъекты малого и среднего бизнеса; домохозяйства; мелкие инвесторы и владельцы сбережений; владельцы рабочей силы и человеческого капитала и др.

2. Инструменты, ориентированные на добровольно координированное или корпоративное поведение, в основе которого лежит некоторый совместный интерес субъектов. Практически при формировании и реализации региональной социально-экономической политики к ним могут быть отнесены следующие юридические лица: некоммерческое партнерство; общество с ограниченной ответственностью или акционерное общество; ассоциация людей, реализующих общие профессиональные интересы и другие субъекты.

3. Инструменты, нацеленные на участников командно-коллективных действий, то есть действий, организованных органами государственной власти. В региональной социально-экономической политике к ним могут быть отнесены: налогоплательщики; государственные служащие; бюджетные учреждения; лица, подлежащие в соответствии с законом обязательным процедурам (страхования, лицензирования и др.) [9, с.188].

Отметим, что институциональные инструменты справедливо относятся к числу наиболее сложных инструментов социально-экономической политики, применение которых влечет за собой как потенциально высокие экономические результаты, так и высокие риски. Характеризуя данное обстоятельство, Дж. Бьюкенен справедливо отмечает, что эффективность или неэффективность конкретного способа определения того или иного института (прав человека или прав собственности), прежде всего, влияет на издержки организации необходимой совместной деятельности.

Основным фактором выбора между той или иной социальной формой деятельности, а тем самым и выбора конституционной основы деятельности, является величина издержек, которые Дж. Бьюкенен квалифицирует как издержки социальной взаимозависимости [2, с. 81.]. Отметим, что указанные издержки могут как возрасти, так и снизиться в результате использования различных институциональных инструментов.

В современной экономике объективно доминируют вертикально интегрированные корпорации. Приведем некоторые характеристики указанного доминирования: с деятельностью вер-

5 В качестве разграничительного признака избран признак уровня организации экономических отношений, которому соответствует предлагаемый институциональный инструмент.

тикально интегрированных корпораций связана основная масса инвестиций в основной капитал регионов современной России; в региональных системных вертикально интегрированные корпорации формируют значительную долю ВРП .

При этом среди вертикально интегрированных корпораций следует выделять: ТНК; национальные гиперкорпорации, стремящиеся к положению ТНК; межрегиональные корпорации; региональные корпорации [5].

Только в последнем случае вертикально интегрированная корпорация как резидент региона в какой-то мере находится в «поле досягаемости» властей, общественных организаций и населения региона. При этом не следует переоценивать характер такой «досягаемости» — она исчерпывается возможностями регионального налогового регулирования, а также возможностями использования регионального «административного ресурса» при решении вопросов инвестирования, кредитования или выдачи гарантий.

С одной стороны, ТНК и национальные гиперкорпорации находятся практически вне «поля досягаемости» властей, общественных организаций и населения региона. С другой стороны, именно они вносят решающий вклад в эволюционный процесс региональной экономической системы, детерминируя ее издержки, финансовые результаты, инвестиции. Мы сформулировали положение, которое вполне может быть квалифицировано в качестве антиномии региональной экономической системы современной России.

Попытаемся разрешить указанную антиномию применительно к интересующей нас региональной экономической системе. Доминирующее положение вертикально интегрированных структур в региональной системе субъекта федерации обусловливает использование в целях обеспечения устойчивого развития такого институционального инструмента, как контракт со стратегическими инвесторами. Данный инструмент активно разрабатывается в современной экономической литературе.

Имеет место острая потребность в оформлении договоров интегрирующихся регионов с крупнейшими инвесторами по следующему кругу вопросов: о вкладе инвесторов в программы интеграции региональных систем; о преференциях, получаемых инвестором. Круг участников такого соглашения соответствует уровню задач интеграционного взаимодействия и инвестиционной привлекательности имеющихся ресурсов, факторов и элементов инфраструктуры. При этом особое значение имеет виртуальная составляющая — инвестиционный имидж субъектов, взаимодействующих в пространстве интеграции [1, с. 179].

Инструмент контракта региона со стратегическими инвесторами позволяет уже на старте различных инвестиционных проектов учесть их воздействие на систему региона и согласовать ее стратегические интересы с интересами приходящих в него стратегических инвесторов.

Выделим ряд способов согласования указанных интересов:

- вертикальное согласование экономических интересов, определяющее согласованное развитие субъектов, включенных в какую-либо вертикаль власти и управления (корпорация, государство и др.). Такой способ обеспечивает равновесие, то есть устойчивое функционирование в вертикальной системе «центр-периферия»;

- горизонтальное согласование экономических интересов, определяющее согласованное развитие независимых субъектов, взаимодействующих между собой в каком-либо хозяйственном пространстве. При этом решающее значение приобретает принцип распределения доходов среди взаимодействующих субъектов. Такой способ обеспечивает равновесие, то есть устойчивое функционирование в горизонтальной системе трансакционных отношений [5, с. 22 -23.].

Интересующий нас контракт обладает комбинированным характером, то есть чертами, как первого, так и второго способа согласования экономических интересов.

Необходимо отметить, что в настоящее время во многих субъектах федерации нет ни одного полноценного контракта со стратегическим инвестором. Можно выделить в данном отношении лишь опыт заключения договоров о намерениях, а также общих контурных соглашений. Однако в таких договорах нет системного изложения взаимных прав и обязательств сторон по отношению к их участию в эволюционном процессе региона.

Полученные результаты исследования позволяют предложить качественно новый институциональный инструмент устойчивого развития региональной системы субъекта федерации:

Дохолян С.В., Петросянц В.З., Садыкова А.М.

_инструменты реализации региональной социально-экономической политики в современных условиях_

региональный фонд стратегически приоритетных прямых инвестиций.

Фонды прямых инвестиций известны и периодически упоминаются в ряде работ по современной теории инвестиций [8]. Однако современный финансовый кризис придал им совершенно иное значение, поскольку обвал фондовых рынков надолго отделил от экономических субъектов такой важный для них инструмент, как эмиссия ценных бумаг. Даже вполне успешные экономические субъекты не могут в условиях падающего фондового рынка рассчитывать на сколько-нибудь успешное размещение своих ценных бумаг с целью получения инвестиционных ресурсов.

Экономический смысл предлагаемого инструмента заключается в обеспечении прямого инвестирования реального сектора региональной системы, позволяющего преодолеть ограничения, накладываемые состоянием финансового рынка и его инфраструктуры. При этом целесообразно использовать следующие формы организации деятельности фондов прямых инвестиций в региональной системе субъекта федерации: организационную форму частно-государственного партнерства, позволяющую предоставить государственную поддержку при создании необходимой инфраструктуры деятельности, а также государственные гарантии частным участникам; институт независимой экспертизы всех рассматриваемых инвестиционных проектов; адекватное обеспечение возврата прямых инвестиций (залог, гарантии, страхование инвестиций).

Отметим, что предлагаемый инструмент далеко не идеален. В частности, ему присущи такие недостатки, как ограниченность выбора проектов, узкие возможности привлечения средств. Однако он вполне адекватен региональному пространству и задаче обеспечения относительной устойчивости развития региона в условиях финансового кризиса.

Реализация такого инструмента позволяет внести коррективы в институциональные формы контрактов и формы экономического поведения участников инвестиционного процесса в региональной системе субъекта федерации.

Например, осуществить избранную стратегию, получить заявленное в рамках данной политики конкурентное преимущество.

Глобальный финансовый кризис был во многом обусловлен тем обстоятельством, что в экономической системе США на каждый созданный доллар ВВП в 2008 г. пришлось более 8 долларов произведенных заимствований.

Очевидно, что неконтролируемый рост указанных обязательств ведет к формированию рисков и угроз нарушения финансовой устойчивости, дестабилизации инвестиционного процесса, а следовательно, негативно отражается на воспроизводственных процессах в реальном секторе региональной системы и на величине ВРП. То, что ранее казалось фактором роста, в изменившихся условиях эволюции проявляет себя как фактор торможения или ввода в кризисную ситуацию. Стройки, кредитовавшиеся с плечом заимствования 5 к 1, соинвесторы, вкладывавшие в строительные проекты с такой структурой кредитования заемные ресурсы, которые они не смогли бы отдать кредитору при малейшем ухудшении рыночной конъюнктуры и др., — все это примеры реверсного, превратного характера многих факторов эволюционного процесса в региональной экономической системе.

Следующий финансовый год или более продолжительный период, как, например, финансовое трехлетие, часто используемое при бюджетном планировании и проектировании финансово-инвестиционной деятельности современных корпораций.

В качестве разграничительного признака избран признак уровня организации экономических отношений, которому соответствует предлагаемый институциональный инструмент.

Литература

1. Ахполова, В. Б. Механизм интеграционного взаимодействия социально-экономических систем субъектов Российской Федерации в пространстве макрорегиона. — Ростов/н/Дону : СКНЦ ВШ, 2007.

2. Бьюкенен, Джеймс М. Сочинения. Т. 1 ; пер. с англ. — М. : Таурус Альфа, 1997. — Сер. «Нобелевские лауреаты по экономике».

3. Дохолян, С. В. Методологический подход к моделированию социально-экономического развития региона //Экономика. Налоги. Право. — М., 2012. № 5. С. 82-87.

4. Дохолян, С. В. Моделирование процессов социально-экономического развития экономических территорий / С.В. Дохолян, А.С. Дохолян // Региональные проблемы преобразования экономики. 2011. № 4. С. 6-22.

5. Дохолян, С. В. Региональные интегрированные корпоративные структуры // С.В. Дохолян, В.З. Пет-

росянц. — М. : Наука, 2007.

6. Дохолян, С. В. Стратегический подход к формированию и реализации региональной социально-экономической политики // Экономика и предпринимательство. 2013. № 9. С. 139-144.

7. Дохолян, С. В. Управление устойчивым развитием территориальных социально-экономических систем мезорегиона // Экономика и предпринимательство. 2011. № 6. С. 14-22.

8. Игонина, Л. Л. Инвестиции. — М. : Юристь, 2003.

9. Киргуев, А. Т. Региональная социально-экономическая политика в условиях дезинтеграции хозяйственного пространства : функциональное содержание, принципы, стратегии и инструменты. — Ростов-на-Дону : СКНЦ ВШ, 2006.

10. Овчинников, В. Н., Колесников, Ю. С. Силуэты региональной экономической политики на Юге России. — Ростов-на-Дону : ЮФУ, 2008.

11. Ойкен, В. Основные принципы экономической политики. — М. : Прогресс, 1995. С. 33.

12. Петросянц, В. З. Концептуальные основы стратегии регионального развития /В.З. Петросянц, С.В. Дохолян // Региональные проблемы преобразования экономики. 2011. № 3. С. 17-23.

13. Стратегия регионального развития в условиях инновационных преобразований экономики / В.З. Петросянц, С.В. Дохолян, Д.В. Петросянц, А.А. Баширова; под общ. ред. д.э.н., проф. В.З. Петросянца; РАН; Дагестан. Науч. центр; Ин-т соц.-экон. исследований. — М. : Экономика, 2011.

14. Филиппов, Ю. В., Авдеева, Т. Т. Основы развития местного хозяйства. — М. : Дело, 2000. С. 44-45.

15. Цуцаев, А. А. Интеграционный подход к интересам субъектов экономических отношений : авто-реф. дисс. ... канд. экон. наук. — Владикавказ, 2006. С. 22-23.

16. Шарапов, М. В. Функциональное содержание отношений, факторы формирования и стратегии развития финансового рынка макрорегиона. — Ростов-на-Дону : СКНЦ ВШ, 2006.

17. Mandel, Е. Late Capitalism. — L., 1987.

18. Pigou, А. С. Industrial Fluctuations. — L., 1927.

References:

1. Akhpolova V.B. Mechanism of Integrational Cooperation of Social-Economic Systems of the Subjects of the Russian Federation on the Territory of the Macroregion. Rostov-on-Don: SKNC of HS, 2007. - 320 p.

2. James M. Bucanan. Written Work. - V. 1 // Translated from English - M: Taurus Alpha, 1997. - «Nobel Prize Winners in Economics» series. - 120 p.

3. Dokholyan S.V. Methodological Approach to Modelling of the Social-Economic Development of the Region //Economics. Taxes. Law. - M. 2012, No.5. - P. 82-87.

4. Dokholyan S.V. Modelling of Processes of Social-Economic Development of Economic Territories / S.V. Dokholyan, A.S. Dokholyan //Regional Problems of Economic Transformation. - 2011. - No. 4. - P.6-22

5. Dokholyan S.V. Regional Integrated Corporate Structures / / S.V. Dokholyan, V.Z. Petrosyants. - M: Science, 2007. - 292 p.

6. Dokholyan S.V. Strategic Approach to Forming and Implementing the Regional Social-Economic Policy // Economics and Entrepreneurship - No.9, - 2013. P. 139-144

7. Dokholyan S. V. Management of Stable Development of Territorial Social-Economic Systems of the Mezore-gion //Economics and Entrepreneurship - No. 6, - 2011. P. - 14-22.

8. Igonina L.L. Investments. M.: Lawyer, - 2003. - 160p.

9. Kirguev A.T. Regional Social-Economic Policy in the Conditions of Desintegration of Economic Territory: Functional Contents, Principles, Strategies and Tools. Rostov - on - Don: SKNC of HS, - 2006, - 296p.

10. Ovchinnikov V.N., Kolesnikov Yu.S. Silhouettes of the Regional Economic Policy in the South of Russia. Rostov - on - Don: SFU, - 2008. - 220 p.

11. Oiken V. The Main Principles of Economic Policy. - M.: Progress, - 1995. - P. 33

12. Petrosyants V.Z. Conceptual Foundations of the Strategy of Regional Development / V.Z. Petrosyants, S. V. Dokholyan // Regional Problems of Economic Transformation. - No. 3, - 2011. - P. 17-23

13. The Strategy of Regional Development in the Conditions of Innovative Transformations of the Economy / V.Z. Petrosyants, S.V. Dokholyan, D.V. Petrosyants, A.A. Bashirova; under the general editorship of the Doctor of Economic Sciences Professor V.Z. Petrosyants; RAS; Dagestan Scientific Center; Institute of Social-Economic Research. - Moscow: Economics, - 2011. - 302 p.

14. Filippov Yu.V., Avdeeva T.T. The Foundations of Development of Local Economy. M.: Business, - 2000. -P. 44-45.

15. Tsutsaev A.A. Integrational Approach to the Interests of Subjects of Economic Relations / Author's Summary Seeking a Scientific Degree of the Candidate of Economic Sciences. Vladikavkaz, - 2006. - P.22-23.

16. Sharapov M. V. Functional Contents of Relations, Factors of Formation and a Strategy of Development of the Financial Market of the Macroregion. Rostov-on-Don: SKNC of HS, - 2006. - 302 p.

17. Mandel Е. Late Capitalism. L., 1987.

18. Pigou А.С. Industrial Fluctuations. L., 1927.