Истоки и основы десакрализации в искусстве

КУЛЬТУРА

ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

© 2015

E. В. Горбунова

ИСТОКИ И ОСНОВЫ ДЕСАКРАЛИЗАЦИИ В ИСКУССТВЕ

В статье рассматривается сложный и поэтапный процесс де сакрализации искусства в западноевропейской культуре, начавшийся ещё в эпоху Средневековья. В основе этого процесса лежит отказ от той стабилизирующей и упорядочивающей всё бытие культуры идеи Божественного Первоначала, Абсолюта. Автором указываются последовательные этапы десакрализации и их особенности в художественном творчестве. Вскрываются также основные итоги процесса десакрализации для современной культуры. Бездуховность современной художественной культуры и искусства, духовное сущностное опустошение оснований сферы культуры в целом, связывается автором, прежде всего, с утратой трансцендентного начала или основы, которое характеризовало всю прежнюю традиционную классическую культуру и эстетику, то есть с принципом десакрализации как онтологической основой современного искусства постмодерна, имеющего также мировоззренческий характер.

Ключевые слова: десакрализация искусства, постмодерн, духовный кризис, этапы десакрализации

Долгое время сакрализация выступала неотъемлемой частью процесса формирования и развития человеческого общества и человеческой культуры в частности, занимая ведущие позиции и детерминируя мировоззрение, смысл и образ жизни человека, являясь важнейшим средством санкционирования всей общественной, личной, а также культурной деятельности людей. Прежняя сакраль-ность искусства, его духовная значимость, высокое его назначение быть посредником между земным и небесным мирами, передавать глубинный смысл жизни тем, кто его не видит, то есть принципиальная вынесенность глубокого содержания за пределы чисто семиотического отношения, в символической форме реально объединяющая небесный и земной уровни бытия и приобщающая к миру высшей духовности и к самому Богу, в современном искусстве потеряла смысл, обесценилась, а ведь истинному искусству религиозность или сакральность имманентна, именно сквозь него просвечивает духовная жизнь человека. Распад и угасание религии, а вслед за ней и конкретного этапа культуры, свидетельствует об истощении духовно-исторической памяти современными поколениями людей. Поэтому целью исследования является выявление тех причин, которые привели

Горбунова Елена Владимировна — аспирантка Волгоградского государственного социально-педагогического университета. E-mail: el-zefirchik@yandex.ru

к современному состоянию культуры и искусства, а также характеристика основных этапов процесса десакрализации в западноевропейской культуре.

Пик сакрализации для европейского общества и культуры приходится на эпоху Средневековья, когда главным принципом или главной истиной и ценностью был Бог. Однако в этот же период Средневековой сакральной культуры происходит и её закат, наблюдается ослабление религиозного духа, девальвация священных понятий и ценностей, оскудение набожности и религиозного благочестия. Как констатирует О. В. Ивановская, «достаточно вспомнить три определяющих фактора в истории западного христианства — крестовые походы, институт инквизиции и учение об индульгенциях, которые подорвали доверие к церкви, вызвали глубокое разочарование и духовное опустошение. Дискредитация церкви в глазах верующих привела к кризису веры, а тот, в свою очередь, — к полному безверию»1. Предпосылки заката средневековой европейской культуры, по мнению В. В. Кача-новского, заявили о себе уже в конце XII в., когда началось разрушение «единого целого, все части которого выражали один и тот же высший принцип объективной действительности и значимости: бесконечность, сверхчувственность, сверхразумность Бога — вездесущего, всемогущего, всеведущего, абсолютно справедливого, прекрасного, создателя мира и человека»2.

Сложный нелинейный, неоднозначный и многоаспектный процесс десакрализации культуры и искусства характеризуется определёнными этапами. Одним из первых этапов, характеризующих начало процесса десакрализации культуры становится процесс демистификации и десакрализации идей в средневековую эпоху, который коренится, по мнению Тэнасе А., в «низведении священных понятий (идей жизни и смерти) до уровня представлений»3, а, вследствие этого, их аллегорического, саркастического и сатирического изображения. Этот, казалось бы, не столь существенный процесс был чреват серьёзными и значительными последствиями. Так, уже в Средние века понадобились рациональные доказательства бытия Бога, что свидетельствует, по мнению О. В. Ивановской, о том, что пошатнулось прежнее доверие к церкви, а равно и вера в Бога, следовательно, «ментальный и духовный кризис современности уходит корнями в эпоху Средневековья — время тотального господства церкви»4.

Следующим этапом десакрализации искусства становится легитимизированное католическими теоретиками изображение религиозных образов в человеческих, земных формах. Изображение, воспроизводящее все реальные особенности обычных людей, таило в себе реальную опасность низведения божества до уровня человека, утраты его сверхъестественной сущности, и это, к сожалению, произошло. «Реалистическое искусство, — утверждает католический философ О. Брай-ен, — терпит неудачу, когда человеческим формам не удаётся преступить свои пределы, так что бог, который изображён на портрете, становится только «человеком, говорящим громким голосом»5. Так, уже в позднее Средневековье «мастер из Флемаля представляет святую Варвару (1438 г.) как светскую даму в домашнем

1 Ивановская 2012, 32.

2 Качановский 1998, 181.

3 Тэнасе 1975, 48.

4 Ивановская 2011, 95.

5 Угринович 1983, 180.

интерьере за чтением, а Жан Фуке в образе девы Марии с младенцем (1450 г.) изобразил Анжелику Сорель, любовницу короля Карла VII»6. И таких примеров достаточно в истории искусства. В художественных изображениях того времени можно заметить десакрализацию религиозных таинств в сюжетах на религиозные темы, где столь скрупулёзно выписаны детали и переданы подробности обстановки, что, глядя на них, внимание обращается уже не на святых, не на религиозные идеи, а прежде всего на искусные достоинства самого произведения. Ощущение приобщения к таинству хотя ещё и не исчезло, но оно вызвано уже не созерцанием персонажей священной истории, а реальными предметами, образующими фон картины. Кроме того, наблюдается стремление постичь форму и объём и как можно полнее и ярче передать их в произведениях искусства, а это есть прелюдия к десакрализации самого произведения искусства, что было значительным шагом к изображению человеческой личности во всех её проявлениях как свободной в своих чувствах, в наслаждении жизнью. Одной из форм десакрализации духовных ценностей также является перенос религиозных сюжетов и образов «с неба на землю», из мира сверхъестественного в обычную, повседневную, мирскую человеческую жизнь, сближение двух сфер жизни — религиозной и человеческой, доходящее до их слияния, где помпезность, внешний, надуманный блеск изображения, изобличает рельефно бедность содержания духовной жизни. В это время и появляется тот зародыш нового, совершенно отличного основного принципа, заключающегося в том, что объективная реальность и её смысл чувственны, который начиная приблизительно с XVI в. стал доминирующим новым принципом, а с ним и вся основанная на нём культура. Таким образом, возникла та самая современная форма западной культуры — культура сенсорная, эмпирическая, светская, где нет места сакральному. И уже люди Ренессанса «чтили христианских святых, также как и восхищались красотой античных богов». А один из «видных гуманистов, канцлер Флорентийской республики Калуччо Салутати заявлял, что священное писание — не что иное, как поэзия. Иными словами, христианское вероучение подчас воспринималось ими как новая мифология. И потому они одинаково славили своим искусством и Христа и Аполлона»7. Уже к концу эпохи Средневековья Бога постепенно отодвинули на задний план и к началу Ренессанса на смену идее теоцентризма пришёл антропоцентризм и человек оказался снова, как в античности, в центре внимания философии, искусства, науки, заняв место Бога. Гений человека сравнивается с гением творца небесных светил, Человек как хозяин своей судьбы и устроитель лучшего мира. Это, по словам исследователя Н. Пунина, «не очеловеченный бог античности, а обожествлённый человек новой эпохи». В это время человек становится главной темой искусства, происходит преклонение перед человеческой индивидуальностью.

Следующим этапом десакрализации становится актуализация аналитичности и рациональности в искусстве, так как чувственные формы требуют определённых правил и законов своего изображения для полной вещественности и натурализации образов. Наука и просвещение, рационализм просветителей, энциклопедистов, буржуазных атеистов, а также последующий взрыв научно-технического прогресса стали определяюще влиять на искусство и культуру в целом, приведя

6 Яковлев 1985, 77.

7 Любимов 1982, 120.

к сущностным изменениям в духовном мире человека, его менталитете, психике, системе ценностей, во всём поле его экзистенции. Человек стал осознавать себя как единственную и высшую разумную и духовную силу в Универсуме, что, естественно, существенно изменило всю систему его миропонимания и миро-действия, придав значительный толчок развитию его интеллектуальной и научной деятельности, веры в безграничные возможности человеческого разума. Апогея этот процесс достиг только в ХХ в. Однако уже со времён великого Леонардо да Винчи наука, отказавшись от нравственно-этических регуляторов и отринув религию, упразднила практически всю духовно-нравственную сферу, превратившись в раба капитала и ориентировавшись лишь на милитаризацию общества и производство предметов, форм, институтов соблазна.

В пластическом и изобразительном искусствах считалось самым главным умение изображать нагое человеческое тело мужское и женское, как утверждал, в полном согласии с античными ваятелями, прославленный итальянский мастер Высокого Возрождения Бенвенуто Челлини. Однако подобное умение требовало длительной подготовки, которая и началась ещё в Средневековой Европе, где уже тогда читались лекции по анатомии человека, а также был издан особый указ, разрешавший вскрытие человеческих трупов, что долго почиталось делом греховным и за что сжигали на костре. Любовь к природе рождала желание полнее и глубже познать эту природу а, значит, изображать её в искусстве как можно более правдивее, как человек её воспринимает своими чувствами. Эта правдивость и натуралистичность в западноевропейском искусстве постепенно вылились в натуралистические бездуховные изображения умершего Христа как начавшего уже разлагаться трупа, это знаменитое «Распятие» из Изенгеймского алтаря Ма-тиса Нитхарта Грюневальда (1512 — 1515гг.) и «Смерть Христа» или «Мёртвый Христос» (1521г.) Ганса Гольбейна Младшего (Художественный музей в Базеле). Изображение Христа Грюневальдом отмечено нечеловеческой экспрессией, его истерзанное, уже практически разлагающееся тело, «с судорожно скрюченными пальцами, неестественно вывернувшимися от мучительной боли руками и ногами, с почти изодранным в лохмотья, кровоточащим, в ранах, синяках и ссадинах позеленевшим мёртвым телом, заполнившим собой почти всё пространство картины и ощутимо рвущимся из него — заполнить весь мир»8. С тем же подчёркнутым реалистичным натурализмом мёртвое тело Христа изображено на узкой (в ширину человеческого тела) картине Гольбейна, лежащее на спине «с пронзёнными ранами, распухшими и сильно посинелыми как у мертвеца, который уже начал предаваться гниению... Традиционное для христианского сознания Голгоф-ское приношение Богом Самого Себя Себе в Жертву во искупление грехов человеческих в этих картинах превратилось в леденящий кровь вопиющий художественный символ реальной и окончательной смерти Бога»9. Однако, как считает В. В. Бычков, христианская культура жила и питала человечество после первых и сильных символов смерти Бога ещё почти пять столетий. И только ХХ в. стал, пожалуй, последним веком христианской культуры и искусства.

В искусстве эпохи уже позднего Возрождения начинает доминировать чувственная прелесть, которая достигается в основном за счёт снижения духовно-

8 Бычков 2005, 297.

9 Бычков 2005, 297.

го содержания, так, В. В. Качановский сравнивает «Спящую Венеру» Джорджоне, которая ещё полна «неизъяснимой чистоты и нравственной силы» и «Венеру Урбинскую» Тициана, выражающую чувственную телесность10. Отсутствующая внутренняя духовная значимость содержания также и в маньеризме конеца XVI — начала XVII в.в. прекрасно восполняется чисто внешними средствами: аффектированным жестом или утрированно подчёркнутой позой, а вместо духовной полноты на первое место выступает телесность и внешняя бездуховная чувственность.

К концу XVII в. искусство становится регламентированным, иссушенным, унифицированным, расписанным по своду установленных правил, благодаря чему ему на смену приходит камерное искусство аристократических салонов — барокко и рококо, искусства абсолютно светские, выражающие процессы секуляризации всей культуры XVIII в., свидетельствуют об утрате универсальной полноты в изображении духовной жизни и изображающие, как правило, легкомыслие, жажду наслаждений, развлечения, роскошь. В искусстве рококо наличествуют сюжеты только любовные, эротические и несут в себе театрально-праздничную, легкомысленно-бездумную атмосферу. В искусстве XVIII в. наблюдается тяготение к утончённому психологизму, яркой индивидуальности, опять таки, в ущерб духовному содержанию. Считается, что искусство должно служить украшением, прекрасным обрамлением человеческой жизни и одновременно утверждать главенство человека над миром. Многочисленные религиозные композиции лишены не только духовности, но и поэзии, высокого благородства, это просто грамотно написанные бытовые сцены. Придворное искусство механически заменило мистические сакральные элементы надуманным ложным блеском и полностью теряет свою прежнюю моральность, идейность и активно начинает проповедовать откровенное наслажденчество. Так, вслед за сакральностью, духовностью содержания из искусства ушли и высокая нравственность и мораль.

В итоге, к началу ХХ в. возник кризис всех человеческих ценностей: морально-этических, художественно-эстетических, научно-познавательных, который привёл к исчерпанности плоских идей позитивизма и его безграничной веры в науку и триумфальные шествия прогресса породили неоромантизм, изящное стилизаторство модерна, утончённый эстетизм, изысканность изобразительных форм и неистребимое ощущение духовной и душевной усталости, опустошённости, иронии, а также скепсиса и откровенной пошлости, от которой один шаг до массового искусства. Атеизм ХХ века отрицает бога и утверждает человека, обращаясь к интеллектуальной силе человечества и отвергая духовность.

Марксистский гуманизм нанёс сокрушительный удар по религии, обеспечив окончательную десакрализацию сознания человека. Теперь в сфере духовных ценностей культурное творчество означает создание научных теорий, понятий или художественных образов, ибо полная секуляризация должна была закончиться окончательным исчезновением религии. Религию предлагалось уничтожать с помощью замены её театром, антирелигиозное искусство, атеистическая тема были ведущими и официальными, утверждавшими в сознании человека научное, материалистическое мировоззрение, что привело постепенно и неуклонно к вытеснение религии из сферы культуры.

10 Качановский 1998, 76.

Очередной ступенью или этапом десакрализации и, наверное, последним объявляется в западноевропейском обществе вызревшее «не только метафизическое отрицание божественности Бога», но и отрицание самой метафизической проблемы, полное безразличие к метафизическим изыскам и их отвержение. Духовная культура Запада ХХ в. характеризуется нарастанием в ней кризисных явлений и носит мозаичный характер, благодаря утрате всех ценностных ориентиров, культивации гедонистического индивидуализма в нравах, распаду сексуальной морали, торжеству во вкусах и идеалах эклектики, а разлагающее влияние рыночных отношений приводит к замене идеалов интересами. В искусстве возникает чистый эстетизм, чистая беспредметность и такая неутилитарность искусства, свобода от любой социальной, этической или религиозной ангажированности, отсутствие духовности и нравственности, имеющие своей целью лишь эстетическое наслаждение («приятное эмоциональное» состояние, «приятное удовлетворение чувства»), ведёт к бесконечной бездуховности искусства, и, следовательно, к смерти искусства, что во второй половине ХХ в. выливается в артдеятельность, отказавшуюся от кистей, красок, холста. В искусстве в это время происходит полный отказ от эстетической категории красоты и возникает культ безобразного, происходит дегуманизация искусства. Отрицание изобразительности авангардом ведёт к замене картины или статуи реальным предметом (поп-арт, реди-мейд), а в дадаизме происходит отрицание всех духовных ценностей, законов морали, этики, религии, утверждение хаоса и произвола, безудержный нигилизм и истерическое ниспровержение всех основ нравственности. К концу века это приобретает глобальные и шокирующие формы. М. Дюфрен в 1972 г. заявил, что искусство должно превратиться в игру и наслаждение, отказаться от наследия, должно крушить гнетущие ценности, раскрепощать жизненную энергию, приводить к дикому и глубокому удовольствию, то есть «освободиться от культуры, чтобы возвратиться... к чему-то изначальному, примитивному». Отсюда эта антикультура, хэппенинг, порноискусство, т.д., ведь современное искусство, по мнению некоторых западных эстетиков (Л. Флам, Г. Остин, П. Михелис, Ч. Кегли) органично религиозному сознанию и даже вполне может заменить его.

Такова логика постепенного но неуклонного вытеснения сакрального из сферы культуры. И сегодня кризис христианской культуры, наметившийся на Западе ещё в эпоху Средневековой Европы, а в России с особой ясностью — с конца XVII в., разрешился в ХХ столетии стремительным угасанием христианской культуры в целом. «Факты говорят о том, что слова, жесты и символы религии не вызывают больше немедленного отклика — религия в ее традиционной форме уходит в прошлое. Идет смена парадигм — программного обеспечения («Soft») человечества, которое включает в себя идеи, идеологии, верования, системы ценностей»11. Столь долгий, в несколько столетий и упорный процесс вытеснения всего сакрального из повседневной жизни человека, а также из его сознания привёл к тотальным последствиям в современной культуре. Отказ от высших духовных истин, от Абсолюта, Первопричины, Бога определил специфику культуры и искусства конца ХХ — начала XXI вв.

В результате, десакрализацию можно рассматривать как категорию, имеющую мировоззренческий характер и обозначающую потерю того трансцендент-11 Ивановская 2012, 30.

ного свойства (знания об Абсолюте, о Всеполноте мира, о связи всего со всем), обладание которым ставило что-либо в положение исключительной значимости, непреходящей ценности и на этом основании требовало к нему благоговейного священного отношения.

Современное десакрализованное постмодерное искусство ориентируется, как правило, на обыденно человеческое и лишено устремлённости к каким-либо метафизическим идеалам, метафизическим реальностям. Поэтому в нём отпадает потребность во многих традиционных эстетических посредниках между земным человеком и чем-то сверх-земным, нематериальным. Оно всё «здесь и сейчас — на земле, в гуще техногенной цивилизации и ничего кроме этой «земли» не знает и знать не желает»12. А. А.Оганов, задаваясь вопросом: постмодернизм — искусство ли это?, вынужден ответить утвердительно, «ибо оно отвечает основным его критериям: есть и чувственно-созерцаемая форма, и незаинтересованность суждений вкуса»13, однако, новые формы искусства, такие как клиповость, перфо-мансы, шоу, мюзиклы, т.д. характеризует как «бабочки-однодневки, не имеющие будущего».

В итоге, можно с уверенностью говорить о том, что главной и основной причиной всех тех глобальных и даже катастрофических изменений в современной культуре и искусстве постмодерна, которым мы сегодня являемся свидетелями, является десакрализация. Рассмотренные нами этапы десакрализации в искусстве европейской цивилизации характеризуются соответствующими особенностями и спецификой, несомненно приведшими к постмодерным реалиям в художественной сфере сегодня. Таким образом, можно рассматривать принцип десакрализации как специфику бытия современной культуры. Принцип десакрализации — это онтологическая основа современной постмодерновой культуры, означающая и характеризующая обесценивание сакральных образцов, потерю сверхперсонального (социокультурного) и экзистенциального статуса культурой, утрату трансцендентальной реальности культуры в целом и искусства в частности, обеспечивающей общую целостность культуры, мира, общества, человека, и как следствие — её децентрация, плюрализм, нониерархия ценностей, хаосогенность и дисгармония.

ЛИТЕРАТУРА

Бычков В. В. 2003: Феномен неклассического эстетического сознания // Вопросы философии. 10, 61-71.

Бычков В. В. 2005: Эстетика. М.

Ивановская О. В. 2012: Вера как феномен культуры: автореф. дисс... докт. филос. наук. Волгоград.

Ивановская О. В. 2011: Религиозный ренессанс и поиск новой идентичности // Обсерватория культуры. 4, 93-98.

Качановский В. В. 1998: История культуры Западной Европы. Мн.

Любимов Л. 1982: Искусство Западной Европы: Средние века. Возрождение в Италии. М.

ОгановА.А. 2002: Эстетическое в системе духовных ценностей // Вестник Московского университета. Сер. 7. Философия. 6, 59-85.

12 Бычков 2003, 62.

13 Оганов 2002, 83.

Тэнасе А. 1975: Культура и религия. М. Угринович Д. М. 1983: Искусство и религия. М. Яковлев Е. Г. 1985: Искусство и мировые религии. М.

THE ORIGINS AND BASICS OF ART DESACRALIZATION

E. V. Gorbunova

The article examines the complicated, step by step process of desacralisation of art in Western European culture, dating back to the Middle Ages. This process is rooted in rejecting the idea of the Absolute, the Divine Ground that usually stabilizes and puts in order all cultural reality. The author indicates the stages of desacralization and their specific features in artistic work, and reveals the most significant outcomes of desacralization for modern culture. The lack of spirituality in modern creative culture and art, the substantial spiritual depletion of the foundation of culture as a whole are attributed mainly to the loss of the transcendental ground, characteristic of the previous traditional classical culture and aesthetics, in other words, the author links those features to the principle of desacralization as the ontological basis of the present post-modernistic art, which also has an ideological nature.

Key words: art desacralization, postmodern, spiritual crisis, stages of desacralization