Косторезное искусство Якутии тенденции развития

УДК 745

З. И. Иванова-Унарова

Арктический государственный институт культуры и искусств Якутск, Россия

КОСТОРЕЗНОЕ ИСКУССТВО ЯКУТИИ

Тенденции развития

В статье рассматривается сложный путь развития якутской художественной резьбы по кости, истоки становления этого вида искусства, эволюция стилей, творческие поиски художников-косторезов, формирование оригинальной школы якутского косторезного искусства.

В настоящее время традиция косторезного искусства в Якутии, накопленная почти за четыре столетия, обогащается новым содержанием, находится в постоянной динамике, находясь в зависимости от современных социокультурных условий, и вместе с тем сохраняет свою этнокультурную аутентичность. Исследуются особенности манеры отдельных мастеров, современные условия их творческой деятельности.

Ключевые слова: Косторезное искусство Якутии; бивень мамонта; мастера; композиция; орнамент; сюжеты.

В. Н. Амыдаев. Танец весны. 2016. Бивень мамонта. 8,5х5,3х6,7

Становление, развитие и смена художественных стилей в якутском косторезном искусстве шло путём обновлений и потерь синхронно с переменами в обществе в течение столетий и даже десятилетий, сохраняя свою культурную идентичность. В отличие от чукотской кости и других якутских традиционных видов народных ремёсел, таких как резьба по дереву, шитье, кузнечное и ювелирное дело, косторезное искусство народа саха зародилось, развивалось и обретало собственные узнаваемые национальные черты в пластах разных культурных и национальных традиций. В. Х. Иванов в монографии «Якутская резьба по кости» приводит убедительное доказательство того, что художественная резьба по кости в Якутии зародилась в первой половине

XVIII века, и что на первоначальном этапе решающую роль на её становление сыграла северорусская холмогорская резьба [1, с. 8-14].

Почему в стране вечной мерзлоты, где находят огромные запасы мамонтовой кости и где укоренились древние традиции резьбы по дереву и металлу, относительно поздно появилось косторезное ремесло? Обработку простой кости якуты знали, о чем свидетельствуют находки стрел с костяными наконечниками времён «кыргыс уйэтэ», военного лихолетья средневековья, но это была цевка, кость домашнего скота без признаков художественного оформления. В якутском фольклоре мамонт представляется сказочным существом «уу о5уЬа» - быком ледяной воды, а бивни считались собственностью

духа земли «сир иччитэ», и люди не смели забирать его богатство.

Всё изменилось, когда начался массовый вывоз мамонтового бивня из северных окраин Якутии. По статистическим данным, «количество добываемой в русской Арктике мамонтовой кости со второй половины 18 в до начала 20 в. оценивается в 700-2000 пудов ежегодно (от 11 до 33 тонн в среднем 25 тонн)» [14, с. 100]. Русские купцы привозили среди прочего товара и разнообразные изделия из кости, ставшие образцами для якутских мастеров -ларцы, шкатулки, подчасники, гребни. Наличие материала и образцов изделий позволили якутским мастерам, имеющим опыт работы резьбы по дереву и гравировки по серебру, за короткий срок освоить новый вид ремёсел, овладеть разнообразной техникой резьбы по кости и перевести своё творчество на национальные рельсы.

Даже самые ранние работы якутских умельцев стилистически отличаются от русской резьбы по технике обработки материала, по всей системе декоративного оформления. Холмогорские резчики использовали разнообразный материал: простую цевку, моржовый клык, особенно ценили слоновую кость, а мамонтовый бивень обезжиривали и отбеливали, чтобы он был похож на слоновую; применяли ажурную, плоскорельефную, барельефную и горельефную резьбу с богатейшей филигранной орнаментацией растительного «травного узора» и изысканными элементами рокайльных завитков.

Саха-якуты в XVIII и первой половине XIX века внешне повторяли образцы холмогорских изделий. Они работали только с бивнем мамонта без токарного станка вручную простыми металлическими инструментами.

Привозимые из Русского Севера шкатулки и ларцы имели деревянную основу, к которой прикреплялись тонкие костяные орнаментированные пластинки, дополненные красками или цветной бумагой под сложный прорезной узор. Якуты копировали форму и композицию подобных изделий, но вырезали стенки, крышку и дно из цельной кости без деревянной основы в соответствии с художественным вкусом и опытом резьбы деревянных шкатулок для женского шитья.

По сравнению с нарядными праздничными творениями холмогорских мастеров аналогичные произведения якутов выглядят массивными и строгими. Для них характерен мотив скромного сетчатого орнамента, служащего фоном для жанровых сюжетов на стенках и крышках шкатулок, подчасниках и гребнях. Обращают на себя внимание наивные по своей простоте типичные картины из жизни скотоводов и охотников, сцены торжественного кумысопития и хороводного танца осуохай, камлания шамана. Мастера изображали лаконично, обобщенно наиболее характерные, типичные стороны своей жизни. Точно передавали типы жилищ - чумы, летнюю берестяную урасу, дома-балаганы, но условно, схематично изображали людей. Произведения имели утилитарный характер и выполнялись по заказу для подарка, что определило особенность стилистики дарственных изделий.

Ларец 1799 г. из собрания Государственного исторического музея в Москве стал образцом подражания для следующих поколений косторезов начала XX в. На передней стенке ларца на фоне ажурной косой сетки изображается человек с трофеями на нартах, погоняющий оленя к чуму, на боковых

Ларец. 1799.

22х15х15

ГИМ

Гребень. 1902. 8,3х13,5х8,5

АМЕИ. № 70/9096 Фото М. Унарова

стенках помещены сцены охоты на белку и на медведя. На скатах крышки в технике сквозной резьбы вырезаны крупными буквами надписи с одной стороны «ЯКУТСКЪ», с другой «КЛТД» (Кого Люблю, Тому Дарю), на боковых скатах читаем «ВЗП» (В Знак Памяти) и год 1799. На подарочных гребнях иногда полностью вписывается имя, кому подарок назначается, создавая из букв витиеватый ажурный орнамент.

В произведениях первой половины XIX в. суровая простота и лаконизм изделий XVIII в. сменяются большей декоративностью и праздничной нарядностью. Усложняются орнаментальные мотивы, косая сетка соседствует с цветочным орнаментом, привычные изображения оленей, медведей дополняются образами орла и кентавра, в чем несомненно проявляется влияние русских резчиков. Вместе с тем орёл и кентавр, фигуры сакральные в якутском фольклоре и эпосе, встречаются и в других видах народного искусства саха. Шубы с защитной аппликацией на спине «хотойдоох сон» в XIX веке дарили невестам как дорогой свадебный подарок.

Согласно якутской легенде, кентавр считался прародителем человека и к нему часто обращаются современные художники. На шкатулках и двусторонних гребнях встречаются геральдические изображения льва и единорога - мотив, привычный для якутских сёдел, на серебряных луках которых часто гравируются противостоящие лев с короной и единорог. По мнению известного археолога профессора Д. Г. Савинова, данный мотив является отражением древнетюркской раннесредневековой традиции: «геральдические изображения животных, дошедшие из глубины веков до XIX в.,

сохранили свою социально-семантическую сущность, и таким же образом трансформировалась основная идея, заложенная в подобных изображениях животных «от символов власти, войны и победы к пожеланиям благоденствия и благополучия» [11, с. 24]. Таким образом, некоторые декоративные мотивы в системе плоскостной русской резьбы органично вошли в якутское народное искусство, сохраняя древнюю сакральную основу на новой почве.

Итак, за исторически короткий срок в течение одного столетия (первая половина XVIII в. до середины XIX в.) происходит зарождение, становление и расцвет косторезного искусства, как нового вида якутских народных промыслов. Творчески переработав опыт и традиции северорусской резьбы по кости в соответствии с эстетическими вкусами и мировоззрением народа, якутские мастера выработали самобытный динамичный стиль декоративного оформления от архаичной сдержанности и суровости XVIII в. к праздничной нарядности середины XIX в. По мнению В. Х. Иванова, в этот период «в изделиях якутских резчиков по-своему претворились черты барокко, раннего и зрелого классицизма» [1, с. 103], не нарушая цельности формообразования изделий, име-

ющих наряду с художественными эстетическими качествами определенную практическую направленность.

На рубеже XIX-XX вв. меняется образно-стилистический характер творчества якутских косторезов. В условиях социально-экономического кризиса в стране и политических событий в мире кустарные промыслы и художественная резьба по кости приходят в упадок, поскольку снизилась потребность в крупных художественно оформленных произведениях утилитарных предметов из кости, заказы от частных лиц поступают редко, резчики несут на рынок простые, небольшие по размерам бытовые вещи невысокого художественного качества. Спросом пользовались двусторонние гребни, за косторезами даже закрепилось прозвище «тараахсыттар», т. е. гребенники.

Вместе с тем в этот же период появляется новое направление - объёмная скульптурная миниатюра, изготовление макетов сооружений и композиций с бытовыми мотивами этнографического характера, на которых появился спрос на художественных и промышленных выставках-ярмарках. Во всем мире растёт научный интерес к исследованию материальной и духовной культуры коренных народов Сибири и Арктического Севера. Труды по культуре якутов участников крупной Сибиряковской научно-исследовательской экспедиции (1894-1896), в том числе политических ссыльных Н. А. Виташевича, Э. А. Пекарского, В. Г. Богораза, В. И. Иохельсона, способствовали собиранию этнографических коллекций, часть которых попала в музеи Санкт-Петербурга, Москвы и Германии.

Американская Северо-Тихоокеанская Джезуповская экспедиция под руководством В. И. Иохельсона и В. Г. Богораза (1900-1902) собрала огромный материал, полностью поступивший по условиям договора в Аме-

риканский музей естественной истории в Нью-Йорке, этот материал содержит много изделий из бивня мамонта конца XIX в. Автором этих строк впервые составлен полный каталог сибирской коллекции музея, состоящий из артефактов якутов-саха, эвенов и юкагиров в количестве 1608 объектов [6]. Музеи многих городов России и Европы пополняются якутскими экспонатами из бивня мамонта после Всемирных выставок в Париже (1867), Вене (1873), Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде (1896).

Любопытна история многофигурной композиции «Ысыах», попавшей после Парижской выставки 1867 года в Лондон, в Британский музей. Это уникальное произведение искусства, единственное в своём роде, где достаточно подробно показан ритуал проведения национального кумысного праздника Ысыах. Торжественное шествие участников праздника в национальной одежде с ритуальными чоронами в руках направляется от нарядного летнего берестяного дома-у-раса к священному месту кумысопития «тюсюльгэ». Композицию дополняют отдельные сцены спортивных соревнований и национальных танцев. С этой работой якутские зрители познакомились в 2015 г. благодаря научным сотрудникам кафедры

Н. Д. Амыдаев. Старый рыбак. 1980. 8,2х24,3х6 НХМ. № 614

С. Н. Петров. Алгыс

(Благословение). 1971.

12,5х9х5,2 НХМ № 494

антропологии Абердинского университета (Шотландия) Татьяне Аргуновой Лоу, Элеоноре Пирс и Алисон Браун, организовавшим выставку композиции под названием «Путешествие длиною век» в Национальном художественном музее. Это тот редкий случай, когда произведение косторезного искусства подтолкнуло учёных выиграть грант Фонда по искусству и гуманитарным наукам Великобритании для исследования того, насколько этнографически точно исполнены сцены ритуала проведения кумысного праздника Ысыах в XIX в. в изображении, а также узнать, как сегодня в жизни происходит организация главного праздника народа саха, сопровождаемого многочисленными

обрядами и ритуалами.

Этнографическая точность макетов и моделей строений, утвари, жанровых композиций, иллюстрирующих различные стороны жизни, была требованием времени на рубеже веков. Декоративность утилитарных изделий предыдущего периода уступает место скульптурному реализму в изображении предметов в пространстве, в то время как фигуры людей в национальной одежде выполняются схематично, статично. Однако у некоторой части зажиточного населения вновь появилась потребность в подарочных изделиях - шкатулках, ларцах, и резчики обращаются к опыту XVIII в. Упомянутый выше ларец 1799 г. из Государственного исторического музея стал образцом для разных мастеров из Мегинского улуса. Так, ларец работы Леонтия Попова (1906, НХМ), Николая Павлова (1904, ЯГОМИиКНС), шкатулка (1902, АМЕИ), приобретённая В. Иохельсо-ном в том же Мегинском улусе, прославленном потомственными мастерами по кости, аналогичны по форме, орнаментике и сю-

жетным изображениям, хотя не являются точной копией. Из этого можно делать вывод, что и ларец 1799 г. был сработан одним из первых резчиков династии Поповых, дело которого продолжили потомки.

Кризисное состояние народных промыслов коснулось всей России в новых социально-экономических условиях. Была предпринята попытка поднять качественный уровень якутской резьбы по кости, отправив трех молодых косторезов на двухгодичную стажировку в кустарных мастерских в подмосковном Сер-гиевом Посаде под руководством известного мастера Хрустачёва. Но и русские промыслы находились в упадке в связи с отсутствием спроса на художественные изделия. Ученикам прививались ремесленные навыки резьбы по заданным образцам на токарном станке. Один из учеников, Дмитрий Никифоров, ознакомившись с японской резьбой по кости в московских музеях, загорелся желанием обучиться мастерству у японцев. В сентябре 1917 г. он был направлен в Японию, но ему пришлось вернуться через два месяца вследствие прекращения финансирования учёбы из-за революционных событий в стране. Однако желание овладеть секретами японской резьбы не оставляло его и в советские годы, просил командировку в Японию от имени кустарных мастерских, и даже получил согласие в 1937 г. Но после репрессий руководителей правительства М. К. Аммосова и П. А. Ой-унского Никифоров был арестован в 1938 г. как японский шпион. Хотя его выпустили из тюрьмы через два месяца без прав на жительство, реабилитирован был только 13 октября 1999 г. Но это не помешало ему пло-

дотворно работать ещё многие годы. Лучшие мастера тех лет Е. Н. Алексеев, Д. М. Никифоров, И. Ф. Мамаев выполняли подарочные изделия по правительственным заказам -модели якутских усадеб, шахматы, сувенирные ножи. Но такие заказы были редкими. В 1920-30-х гг. якутские косторезы занимались мелкими поделками, такими как курительные трубки и гребни гигиенического назначения.

Возрождение косторезного искусства как художественного явления начинается в послевоенный период и связано с именами мастеров И. Ф. Мамаева, А. В. Федорова, Т. В. Аммосова, В. П. Попова, Д. И. Ильина, И. И. Тумусова. Создание Союза художников Якутии в 1941 г., принявшего в свои

ряды косторезов Е. Н. Алексеева и Д. М. Никифорова, открытие художественного училища в 1945 г. со скульптурным отделением, реорганизованным в отделение резьбы по кости в 1960 г., сыграли важную роль в дальнейшем развитии народного и декоративно-прикладного искусства.

Новое время, новые требования внесли новые черты в косторезное искусство послевоенного периода. Не безымянные народные мастера, а художники со своим индивидуальным авторским почерком участвовали в художественных выставках. Шкатулки, шахматы, вазы создавались не для утилитарного применения, а для эстетических интерьерных решений и презентации авторского творчества на выставках. Расширяется ассортимент изделий, тематика произведений имеет ярко выраженный этнический характер.

Новым явлением была ориентация на малую декоративную скульптуру. Произведения известных косторезов, созданные в послевоенные годы, получившие широкое общественное признание, стали эталоном и со временем признаны классикой якутского косторезного искусства, на которых равнялись последующие поколения. Сочетание монументальной обобщённости с декоративной нарядностью выделяет жанровые скульптурные композиции малой формы «Якутка у коновязей» В. П. Попова (1947), «Ысыах» Д. И. Ильина (1946), барельефы пластин «Василий Манча-ары» А. В Федорова (1946), «Охота на медведя» Т. В. Аммосова (1948).

Особое место занимает творчество Терентия Васильевича Аммосова (1912-1988), охватывающее длительный период 40-80-х годов XX в., отличающееся широтой диапазона. Он был виртуозным мастером в создании декоративных бытовых изделий, баре-

Ф. И. Марков. Миры олонхо (фрагмент). 2000. Бивень мамонта, красное дерево, серебро. H 97,5, D 12, L подставки 22

Музей «Сокровищница РС(Я)»

льефных портретов, жанровых композиций, малой скульптуры. Аммосов первым в этот период обратился к тематическим шкатулкам, названиям которых соответствуют сюжетные вставки в плоском рельефе на фоне ажурного орнамента (шкатулки «Север», «Животноводство»). На крышке шкатулки «300 лет воссоединения Украины с Россией» помещён портрет Богдана Хмельницкого: тонко проработанные черты лица передают властный характер гетмана (1954 год). Излюбленным жанром Аммосова были шахматы, где классические шахматные фигурки представлены в виде персонажей якутского героического эпоса Олонхо с деталями одежды, атрибутов, с эмоциональным выражением лиц в соответствии с сюжетом. Спорным остаётся изготовление кумысных куб-ков-чоронов из мамонтовой кости по форме старинных деревянных сосудов, пышно декорированных сценами в соответствии с избранной тематикой в низком рельефе. Чорон - традиционный священный кубок из берёзы, декорированный геометрическим орнаментом для ритуального возлияния

и торжественного питья кумыса. Чороны же Аммосова предназначены для сувенира.

Наиболее ярко черты, ставшие характерными для якутского косторезного искусства второй половины XX в., воплотились в творчестве Степана Никифоровича Петрова и Семена Николаевича Пестерева. Тематика произведений Степана Петрова 1960-70-х годах отличается большим разнообразием, но что бы ни изображалось - животный мир, сцены народных торжеств, былинные богатыри и героическое прошлое - все его произведения отличает лаконизм, масштабность, ритмика и динамика объемов, эстетика декоративного решения. Семен Пестерев предпочтение отдавал анималистическому жанру и многофигурным композициям, виртуозно используя форму бивня для подставки, на которой разворачивается стремительное движение. Творчество Т. В. Аммосова, С. Н. Петрова и С. Н. Пестерева получило широкое общественное признание и сыграло решающую роль в дальнейшем развитии искусства резьбы по кости. В 1976 г. три ма-

стера вместе были удостоены Государственной премии РСФСР имени И. Е. Репина.

Другим направлением косторезного искусства 1960-х гг. был скульптурный станко-визм. В художественном училище функционировало скульптурное отделение, работы учащихся выполнялись по критериям профессиональной скульптуры с соблюдением правил пластической анатомии и академического рисунка под руководством педагогов-скульпторов в ущерб декоративным качествам материала. Когда С. Н. Пестерев пришел в училище преподавать искусство резьбы по кости, ему, самоучке без образования, было трудно отстаивать своё мнение перед скульпторами. Помощь пришла со стороны науки. В докладе искусствоведа Т. Б. Митлянской из Московского музея народного искусства на научно-творческой конференции, состоявшейся в Якутске в 1966 г. прозвучала критика увлечения станковой скульптурой молодых косторезов и призыв к усилению декоративного начала.

За 12 лет работы в училище Пестерев подготовил школу косторезов нового поколения. Среди них был его ученик, позже коллега по училищу, Николай Данилович Амыдаев. Если большинство его современников продолжали увлекаться анималистическим жанром, вырезая фигурки оленей, собак и медведей, Амыдаев смело взялся за разнообразную тематику из истории и окружающей действительности, то возвращаясь к методике макетного построения композиции («Праздник лета Ысыах»), то выражая поэтико-лирическое отношение к пережитому («Музыка Монголии»).

Творчество воспитанников Пестерева и Амыдаева - членов Союза художников России Ф. Маркова, К. Мамонтова, Г. Родионова, Р. Петрова, Р. Пинигина находится в русле нового направления малой декоративной пластики и определило лицо совре-

менного якутского косторезного искусства. Стремление к декоративности, характерное для 1990-х годов, косторезы решают разными способами. Спектр тем у всех достаточно широкий, включая традиционный анималистический жанр, фольклорные образы и сцены быта народов Севера. Константин Мамонтов усложняет композиции подвижностью, текучестью форм, эмоциональностью. Георгий Родионов и Роберт Петров ввели в косторезную миниатюру элементы ювелирной техники, используя серебряное литье, гравировку, золочение, а также сочетание кости с ровдугой.

Новые поиски косторезов конца 20-го века связаны с именем Федора Ивановича Маркова. После окончания учёбы в училище он поставил перед собой цель: изучить, освоить и, если необходимо, применить опыт резьбы по кости разных народов, накопленный веками. При этом он рассуждал следующим образом: «если в 18 веке первые якутские мастера обратились к русской холмогорской резьбе, то почему бы нам не использовать более древний опыт народов Востока?» Он начал со знакомства с чукотской цветной гравировкой на моржовом клыке, для чего ездил в Уэлен, учился у прославленных мастеров Галины Тынатваль и Елены Янку, после чего пришёл к заключению, что гравировка на моржовом клыке не подходит для мамонтовой кости, но пришла идея вырезать сюжеты на бивне мамонта в технике рельефной резьбы. По всей дли-

Композиция «Ысыах». 1860-е гг. 23х74х35,9

Британский музей. Лондон Кат. № As.5068.a. Фото М. Унарова

Ю. И. Ханды. Корова лежащая, полая внутри с шарниром головы. 1995

не больших бивней мамонта он вырезает многосюжетные рельефы на тему фольклора и истории края. Это редкие уникальные произведения косторезного искусства, требующие длительной работы и большого мастерства. В конце 1980-х годов Марков познакомился с коллекцией нэцкэ японского традиционного искусства в музее народов Востока в Москве. Творчески переработанная в национальном стиле миниатюра нэц-кэ в стиле окимоно стала популярной среди молодых мастеров и стала новым направлением современного якутского косторезного искусства, сохранив при этом цельность и сдержанность чувств, присущих якутскому искусству.

В начале 1990-х гг. среди молодых художников - живописцев и дизайнеров, а также некоторой части ювелиров и косторезов - появляется увлечение искусством исторически близких культурных и национальных традиций, в том числе арктических, тюркских, скифских народов, вместе с тем они остаются в русле национального менталитета. Технику эскимосской тонированной гравировки применил Юрий Ханды в скульптурной миниатюре, он же первым сделал попытку возродить забытые женские украшения арктических народов из бивня мамонта. Изготовление шкатулок и ваз с изящным ажурным орнаментом Егора Саввинова также было оценено как возрождение уходящих традиций. Признание и успех новаторских принципов косторезов были отмечены тем, что в 1995 г. Ф. Марков, Е. Саввинов и Ю. Ханды были выдвинуты на Государственную премию РСФСР в области литературы и искусства.

Таким образом, 1990-е годы отличаются стремлением косторезов ввести новаторские приемы. Как показало время, нововведения были деликатными, почти незаметными, они не нарушили стилистику якутской резьбы. В процессе аккультурации якутское косторезное искусство обогатилось новыми приемами, сохранив собственные на-

циональные черты. Поиски новых форм, нового материала, способа обработки в соответствии с духом времени в рамках веками сложившихся традиций является естественной формой сохранения и развития аутентичной культуры для всех народов.

В настоящее время изобразительное и декоративно-прикладное искусство Якутии находится в сложном положении в связи с неизменными для каждого исторического этапа сдвигами в обществе, социокультурными переменами, затронувшими все стороны жизни общества. Процессы коммерци-

ализации затронули все сферы жизни, в том числе и искусство. Творческая деятельность не приносит заметную финансовую прибыль, не развит рынок сбыта. Якутские художники испытывают большие трудности в связи с нехваткой мастерских, ощутимой поддержки нет ни со стороны государства, ни со стороны Союза художников России. Местный рынок заполнен некачественными изделиями китайского производства из керамики, металла и кости сомнительного происхождения. В этих условиях очень важно сохранить и развить народное и профессиональное декоративно-прикладное искусство, каким является косторезное искусство.

Почти ежегодно проводятся международные и всероссийские фестивали и выставки в центрах косторезных промыслов. Якутские мастера Василий Амыдаев, Алексей Андреев, Владимир Капустин, Михаил Слепцов,

Роман Петров активно участвуют на выставках, отмечены дипломами и грамотами. На международной выставке косторезного искусства в Магадане в 2017 г. дипломом I-й степени награждены Василий Амыдаев и Федор Марков; на Всероссийской выставке «Душа Севера», прошедшей в Салехарде в 2018 г., лауреатом II степени стал талантливый мастер Михаил Слепцов. В Якутске с интервалом в пять лет проводится фестиваль косторезного искусства и конкурс «Сказ на бивне мамонта». В октябре 2019 г. состоялись VII фестиваль косторезного искусства в Якутске и III международный фестиваль «Косторезное искусство народов мира» в Магадане.

Всё это стимулирует творчество художников-косторезов. Василий Амыдаев, выпускник Красноярского художественного института, пошел по стопам отца, народного художника Якутии Н. Д. Амыдае-ва, отдав предпочтение резьбе по кости, а не скульптуре. Прекрасное владение материалом позволяет ему создавать произведения, полные трепета жизни. Он сочетает активную творческую деятельность с ответственной работой председателя правления Союза художников Якутии в нелегкое время рыночной экономики. В нынешней ситуации есть и положительные стороны для творческих личностей - укрепляются международные связи, расширяется кругозор знаний, входит в практику обмен выставками. Художники выезжают на пленэр в Китай и Монголию за свой счет. Косторезы участвуют на конкурсах ледовых скульптур, проводимых не только в России, но и за рубежом: в Канаде, на Аляске, в скандинавских странах, в которых они часто лидируют.

Главной проблемой косторезного искусства Якутии на сегодняшний день является материал. В последние десятилетия усилился

коммерческий интерес к мамонтовой кости в связи с запретом добычи и поставки современной слоновой кости на мировой рынок. Неконтролируемый вывоз бивней мамонта вызвал беспокойство у правительства РС (Я). 18 декабря 2017 г. правительством принята Концепция развития сбора, изучения, использования, переработки и реализации палеонтологических материалов мамонтовой фауны на территории Республики Саха (Якутия), уточнившая, что по экспорту ископаемой мамонтовой кости Россия занимает первое место в мире. По экспертным оценкам более 80% ресурсов бивней мамонта в России сосредоточены на территории Якутии. Потенциал мамонтового бивня здесь оценивается примерно в 500 тыс. тонн. Концепция предлагает ввести государственный экологический надзор за сбором палеонтологических остатков мамонтовой фауны; регулировать экспорт мамонтовых бивней и их фрагментов; упростить порядок внутреннего рынка мамонтового бивня в целях развития косторезного дела [5]. Концепция утверждена Распоряжением Главы РС (Я) А. С. Николаевым от 13 августа 2018 г. Это дает надежду, что будет решён вопрос о материале.

Ныне искусство художественной резьбы по кости вновь находится в центре внимания общества. Творчество современных косторезов Якутии свидетельствует о том, что культурная традиция, накопленная за четыре столетия, обогащается новым содержанием, находится в постоянной динамике и в органической взаимосвязи старого и нового.

Ф. И. Марков. Сплетница. 1991. 4,2х 5х3,6 НХМ, инв. № 1616

Литература:

1. Иванов В. Х. Якутская резьба по кости. М.: Наука, 1979. - 111 с.

2. Иванова-Унарова З. И. От ремесла к искусству/Мат. 1-й региональной конференции «Традиции и современность в искусстве Крайнего Севера и Дальнего Востока. Якутск, 2005. - С. 32-35

3. Иванова-Унарова З. И. О соотношении якутского народного и декоративно-прикладного искусства/Мат. II международной научно-практической конференции «Диалог: Музей и Общество» Якутск: ЯГУ, 2005. - С. 150-152

4. Коллекция резной кости в собрании Национального художественного музея Республики Саха (Якутия). Альбом-каталог/авт. вступит. статьи и сост. А. Л. Габышева, науч. ред. Г. Г. Неустроева. Якутск, 2008. -252 с.

5. Концепция развития сбора, изучения, использования, переработки и реализации палеонтологических материалов мамонтовой фауны на территории Республики Саха (Якутия) от 18 декабря 2017 г. [Электронный ресурс]. URL: https:// minprom.sakha.gov.ru» news» front» view.

6. Материальная и духовная культура народов Якутии в музеях мира (XVII-начало XlX вв.). Т.1. Сибирская коллекция в музеях США/авт.-сост. Иванова-Унарова З. И. Якутск, 2017 (рус., англ. яз.).

- 784 с.

7. Материальная и духовная культура народов Якутии в музеях мира (XVII-начало XIX вв.). Т. 2, кн. 1:/авт. и рук. Проекта А. Н. Жирков (гл. ред); авт.-сост: А. Л. Габышева, Ю. В. Луценко, Г. Г. Неустроева, В. В. Тимофеева. Якутск, 2018. (рус., англ. яз.) - 784 с.

8. Митлянская Т. Б. Художники Чукотки/М.: Изд-во «Изобразительное искусство», 1976. - 207 с.

9. Покатилова И. В. Пластический фольклор в художественной культуре Якутии // Новосибирск: Наука, 2013. - 184 с.

10. Потапов И. А. Творческие проблемы художников Якутии (1945 - середина 1970-х гг). Якутск, 1992. - 172 с.

11. Савинов Д. Г. Парадные сёдла с геральдическими изображениями животных // Археология Южной Сибири. Вып. 23/Сборник научных трудов, посвящённый 60-летию В. В. Боброва. Кемерово, 2005. - С. 19-24

12. Уханова И. Н. Северорусская резная кость XVIII - начала XX в. Л.: Советский художник, 1969.

- 112 с.

13. Хабарова М. В. Народное искусство Якутии. М.: Художник РСФСР, 1981. - 143 с.

14. Якутский феномен: Мир мамонтов (В глубь тысячелетий. По залам музея мамонта Ин-та при-кл. экологии Севера/авт. П. А. Лазарев и др.) АН РСЯ, Якутск, 2005. - 125 с.

15. Якунина Л. И. Якутская резная кость. Якутск, 1957. - 80 с.

Сокращения:

АМЕИ - Американский музей естественной истории, Нью-Йорк.

ГИМ - Государственный исторический музей (Москва).

НХМ РС(Я) - Национальный художественный музей Республики Саха (Якутия).

РС(Я) - Республика Саха (Якутия).

ЯГОМИиКНС - Якутский государственный объединённый музей истории и культуры народов Севера им. Ем Ярославского.

Об авторе

Иванова-Унарова Зинаида Ивановна - профессор Арктического государственного института культуры и искусств.

E-mail: sign37@mail.ru

BONE CARVING ART OF YAKUTIA: TENDENCIES OF DEVELOPMENT

Ivanova-Unarova Zinaida Ivanovna

Professor of Arctic state Institute of culture and arts, Yakutsk

Abstract: The paper considers the difficult way of Yakut artistic bone carving's development, the origins of this kind of art, the evolution of styles, the creative search of bone cutters, formation of the original school of Yakut bone carving art.

Nowadays the tradition of bone carving art in Yakutia, which was being accumulated for almost four centuries, is being enriched with new content, is being in constant dynamics, being also dependent on modern sociocultural conditions. At the same time this tradition preserves its ethno cultural authenticity. The features of individual masters' artistic manner and modern conditions of their creative activity have been studied.

Keywords: bone carving art of Yakutia; mammoth's tusk; masters; composition; ornament; subjects.