От "независимости" к "доминированию": сравнительный анализ энергетической политики администраций Б. Обамы и Д. Трампа

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 25: Международные отношения и мировая политика. 2017. № 4

РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ

Н.А. Бирюкова*

ОТ «НЕЗАВИСИМОСТИ» К «ДОМИНИРОВАНИЮ»: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ АДМИНИСТРАЦИЙ Б. ОБАМЫ И Д. ТРАМПА*

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» 119991, Москва, Ленинские горы, 1

Отличительной особенностью курса Д. Трампа является его настойчивое стремление максимально дистанцироваться от предшественника, президента-демократа Б. Обамы, на большинстве приоритетных направлений внутренней и внешней политики. Данная статья посвящена сопоставлению подходов двух администраций к обеспечению национальных интересов США в энергетической сфере.

В первой части статьи подробно рассмотрены ключевые элементы энергетической стратегии администрации Б. Обамы, выделены особенности эволюции лежавшей в ее основе концепции «энергетической независимости». Во второй части обозначены основные подходы и принципы внутренней и внешней энергетической политики администрации Д. Трампа в рамках реализации концепции «энергетического доминирования».

Автор приходит к выводу, что в основе энергетических стратегий обеих администраций лежит императив достижения Соединенными Штатами энергетической самодостаточности, под которой подразумевается независимость от внешних поставок энергоносителей, в частности углеводородов из региона Ближнего Востока. Практические отличия «энергетической независимости» Б. Обамы от «доминирования» Д. Трампа концентрируются вокруг приоритетов развития различных секторов топливно-энергетического комплекса США. Демократическая администрация акцентировала значение «чистой» энергетики через стимулирование внедрения возобновляемых источников энергии, развитие энергосбе-

* Бирюкова Надежда Андреевна — преподаватель кафедры международной безопасности факультета мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: nadezhda.a.biryukova@gmail.com).

** Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований в рамках научного проекта № 15-37-11136.

регающих технологий, повышение энергоэффективности экономики, в то время как Д. Трамп делает ставку на традиционные отрасли энергетики и дерегулирование энергетического комплекса. При этом если «энергетическая независимость» в трактовке Б. Обамы была направлена на достижение долгосрочного и устойчивого лидерства США в сфере возобновляемой энергетики и борьбу с климатическими изменениями, то «энергетическое доминирование» Д. Трампа подразумевает иную модель лидерства — экспортную, ориентированную преимущественно на получение краткосрочных политических и экономических дивидендов от продажи углеводородов, прежде всего сжиженного природного газа, на внешних рынках.

Ключевые слова: США, Д. Трамп, Б. Обама, энергетическая политика, «энергетическая независимость», энергетическая безопасность, «энергетическое доминирование», «сланцевая революция», сжиженный природный газ, возобновляемые источники энергии.

На протяжении десятилетий энергетическая политика США разрабатывается с учетом оценки уязвимости экономики страны в условиях волатильности мировых энергетических рынков. Рост потребления энергоресурсов и пропорциональное увеличение зависимости от внешних поставок углеводородов традиционно воспринимаются как факторы, подрывающие национальную безопасность. Впервые США осознали масштаб угрозы в 1973 г.1, когда Организация арабских стран — экспортеров нефти (ОАПЕК) ввела нефтяное эмбарго для государств, поддерживавших Израиль в «войне Судного дня». Для минимизации рисков, а в лучшем случае — устранения угрозы вовсе администрация Р. Никсона разработала ряд мер, нацеленных на достижение страной «энергетической независимости». Идея ограничить импорт углеводородов из государств, позиция которых на международной арене противоречит национальным интересам США, остается ключевым императивом американской энергетической политики и сегодня. Однако до недавнего времени достижение этой цели было маловероятно.

Ситуацию изменила в конце 2000-х годов «сланцевая революция» — технологический прорыв в коммерческом освоении нефти и природного газа из плотных пород. Благодаря росту внутренней добычи углеводородов и коммерческому применению технологий наклонного бурения и гидроразрыва пласта «энергетическая независимость» превратилась в реально достижимую цель. Однако с приходом к власти в США республиканца Д. Трампа, нацеленного

1 Nixon R. Address to the Nation about Policies to Deal with the Energy Shortages. 7 November 1973 // The American Presidency Project. Available at: http://www.presidency. ucsb.edu/ws/?pid=4034 (accessed: 04.07.2015).

пересмотреть энергетическую политику демократа Б. Обамы2, на смену идее «независимости» в энергетической сфере пришла концепция «энергетического доминирования». В конце июня 2017 г. новая администрация в лице министра энергетики Р. Перри, министра внутренних дел Р. Зинке и главы Агентства по защите окружающей среды США С. Прюитта начала реализацию инициатив по продвижению интересов американского энергетического сектора на мировых рынках. При этом экспертное сообщество США пытается выявить терминологические и практические сходства и различия идей «энергетической независимости» и «энергетического доминирования» и последствия концептуальной трансформации для американского глобального лидерства.

Присутствуя в политическом дискурсе США с 1973 г., идея «энергетической независимости» подверглась детальному анализу со стороны американских ученых [Wilson, 1973; Willrich, 1976; Brown, 1996]. Подробный обзор эволюции концепции представлен в работе Дж. Хейкса «Декларация энергетической независимости», где рассмотрены подходы администраций США от Р. Никсона до Дж. Буша-ст. к проблеме зависимости страны от импорта нефти [Hakes, 2008]. В отличие от политиков, формулирующих «энергетическую независимость» как цель энергетической политики, подавляющее большинство экспертов обращают внимание на несостоятельность этой концепции [Bryce, 2008; Cordesman, 2013; Sovacool et al., 2016] и указывают на политические риски, связанные с чрезмерным увлечением ею [Bazilian et al., 2013]. Отмечая рыхлость термина «независимость», ряд ученых предлагают использовать для разработки национальной энергетической стратегии концепцию «энергетической безопасности» как более всеобъемлющую [Elkind, 2010; Bazilian et al., 2013]. Тем не менее достижение ограниченной «энергетической независимости» (a-lot-less-dependent United States) экспертами все же допускается [Hakes, 2008; Yergin, 2012]. Уже в конце 2016 г. были представлены экспертные оценки перспектив энергетической программы Д. Трампа. В частности, были проанализированы препятствия, с которыми может столкнуться новая администрация [Krupnick, 2016]. В работах 2017 г. акцент сделан на ограниченном характере ее политического курса, центральным элементом которого становится исключительно экспорт ископаемого топлива [Dolata, 2017; Bordoff, 2017]. Отдельные же эксперты приветствуют смену терминологии, подчеркивая экономические вы-

2 Trump victory reverses US energy and environmental priorities // The Washington Post. Available at: https://www.washingtonpost.com/news/energy-environment/wp/2016/ 11/09/trump-victory-reverses-u-s-energy-and-environmental-priorities/ (accessed: 20.12.2017).

годы, которые США смогут извлечь из более активной внешней энергетической политики3.

В российской историографии о зависимости экономики США от импорта нефти упоминается в многочисленных работах, посвященных энергетической политике страны [Симония, 2008; Лукшин, 2012; Дмитриев, 2014а, 2014Ь; Корнеев, 2016]. Ряд исследователей отмечают снижение зависимости вследствие «сланцевой революции» [Дмитриев, 2014а, 2014Ь; Хлопов, 2015а, 2015Ь; Ярыгин, Му-хортова, 2015]. Тем не менее концепция «энергетической независимости» США остается все же недостаточно изученной, хотя ее противоречивый характер представляет значительный исследовательский интерес.

Появление нового понятия — «энергетическое доминирование» — в американском политическом дискурсе позволяет предположить изменение характера энергетической политики США. В представленной статье проведен сравнительный анализ действий Б. Обамы и Д. Трампа в данном направлении в целях выявления основных концептуальных и практических различий идей «энергетической независимости» и «энергетического доминирования». В первой части статьи проанализированы ключевые инициативы энергетической стратегии администрации Б. Обамы, выделены особенности эволюции понятия «энергетическая независимость» в 2008—2016 гг. Вторая часть работы посвящена политике Д. Трампа в сфере энергетики, рассмотрены «транзитные» решения, которые привели к появлению новой концепции «энергетического доминирования», а также проекты по ее реализации. В заключение формулируется вывод о появлении новой модели лидерства США в глобальной энергетике, отличной от той, что была характерна для администрации Б. Обамы.

* * *

В конце 2000-х годов в связи с разочарованием общественности США в военной кампании в Ираке, ростом интереса к проблеме глобального потепления и климатических изменений, а также обострением угрозы международного терроризма идея «энергетической независимости» начала привлекать к себе повышенное внимание как политиков, так и экспертных кругов. «Энергетическая независимость» стала мантрой всех кандидатов, участвовавших в президентской кампании 2008 г., в том числе и демократа Б. Обамы.

3 Book K. An energy policy of dominance // Center for Strategic and International Studies. Available at: https://www.csis.org/analysis/energy-policy-dominance (accessed: 25.12.2017).

Наряду с проблемами здравоохранения достижение самодостаточности в энергетике оказалось в числе приоритетов предвыборных программ4. Кандидаты неоднократно называли «энергетическую независимость» новым «Манхэттенским проектом» или сравнивали ее с программой «Аполлон-11» и высадкой человека на Луне5. И республиканцы, и демократы утверждали, что США смогут сократить зависимость от импорта нефти и контролировать свое энергетическое будущее. Среди предложенных мер были стимулирование добычи на континентальном шельфе и в Арктике6, повышение энергоэффективности транспортного и жилищного секторов, упразднение субсидий на добычу нефти7, а также введение налога на сверхприбыль крупных нефтяных компаний и использование высвобожденных средств для развития технологий возобновляемой энергетики8.

В предвыборных выступлениях Б. Обама обращал внимание на то, что зависимость экономики США от нефти является ахиллесовой пятой страны9. В условиях, когда террористическая атака на объекты нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей инфраструктуры на Ближнем Востоке может привести к финансовой и экономической катастрофе в США, правительство должно принять меры по устранению такой зависимости. Кроме того, по его мнению, США отставали от Китая, Японии и государств Европы по темпам внедрения более высоких стандартов энергетической эффективности и топливной экономичности, а американские компании становились менее конкурентоспособными по сравнению с зарубежными. Б. Обама критиковал администрацию Дж. Буша-мл. за пренебрежение возобновляемыми источниками энергии (ВИЭ). Кандидат-демократ утверждал, что государственное стимулирование этой области через расширение финансирования исследова-

4 New energy for America // The Nation. May 2017. Available at: https://www. thenation.com/article/new-energy-america/ (accessed: 23.12.2017).

5 См., например: Romney M. Rising to a new generation of global challenges // Foreign Affairs. July 2007. Available at: https://www.foreignaffairs.com/articles/2007-07-01/rising-new-generation-global-challenges (accessed: 23.12.2017); Bill Richardson on energy & oil // On the Issues. Available at: http://www.ontheissues.org/Cabinet/Bill_ Richardson_Energy_+_Oil.htm (accessed: 23.12.2017).

6 Romney M. Rising to a new generation of global challenges // Foreign Affairs. July 2007. Available at: https://www.foreignaffairs.com/articles/2007-07-01/rising-new-generation-global-challenges (accessed: 23.12.2017).

7 New energy for America // The Nation. May 2017. Available at: https://www. thenation.com/article/new-energy-america/ (accessed: 23.12.2017).

8 Ibidem.

9 Energy independence: A call for leadership // Best speeches of Barack Obama through his 2009 inauguration. Available at: http://obamaspeeches.com/089-Energy-Independence-A-Call-for-Leadership-Obama-Speech.htm (accessed: 23.12.2017).

тельских программ в сфере энергетики может стать единственным способом трансформировать энергетический сектор США для того, чтобы в будущем избавить экономику страны от импорта ближневосточной нефти. Согласно «Плану Барака Обамы по превращению Америки в лидера глобальной энергетики» инвестирование в ВИЭ в свою очередь также позволило бы создать миллионы высокооплачиваемых рабочих мест для американских граждан10.

Идеи, озвученные во время предвыборной кампании, легли в основу энергетической политики двух администраций Б. Обамы. Активное внедрение ВИЭ и повышение требований к энергоэффективности различных секторов экономики виделись реальной альтернативой углеводородам. Тем не менее в течение восьми лет при сохранении главного акцента на переходе страны к «чистой» энергетике конкретные элементы этой политики претерпевали определенные изменения. Руководитель Центра проблем энергетической безопасности Института США и Канады РАН А.В. Корнеев выделяет три этапа в эволюции энергетической стратегии Б. Обамы [Корнеев, 2016: 40—41]. Первый период (2008—2010) характеризуется попытками форсированного превращения ВИЭ в рентабельную отрасль топливно-энергетического комплекса (ТЭК) США, которая могла быть стать альтернативой углеводородной энергетике. Второй (2010—2012) — модернизация традиционных энергетических отраслей, поддержка внутренней добычи углеводородов — связан с экономическим спадом в США и ограниченными возможностями государственной поддержки ВИЭ. Этот период рассматривался администрацией Б. Обамы как промежуточный на пути к «чистой» и инновационной энергетике. Наконец, на третьем этапе (2012— 2016) особенное внимание уделялось использованию сланцевых углеводородов (наряду с другими источниками минерального топлива) и развитию сложных технологий глубоководного бурения с целью подготовить США к опережающему освоению сверхглубоководных залежей сырья в различных регионах мира.

В 2009 г. был принят закон «О восстановлении и реинвестировании Америки» (American Recovery and Reinvestment Act), который определял меры экономического стимулирования для преодоления рецессии, вызванной мировым финансовым кризисом 2007— 2008 гг. Закон предполагал выделение около 90 млрд долл. в виде займов, инвестиций и налоговых льгот на развитие возобновляемой энергетики и повышение энергоэффективности экономики11.

10 Barack Obama's plan to make America a global energy leader // BarackObama. com. Available at: http://obama.3cdn.net/4465b108758abf7a42_a3jmvyfa5.pdf (accessed: 15.11.2017).

11 Recovery Act // Department of Energy. Available at: https://www.energy.gov/recovery-act (accessed: 15.11.2017).

В 2016 г. администрация заявила, что этот документ обеспечил возможность самого масштабного инвестирования в «чистую» энергетику за всю историю страны, ускорив расширение использования альтернативных видов топлива. Среди наиболее значимых результатов был отмечен рост конкурентоспособности ВИЭ по сравнению с ископаемым топливом в электрогенерации12. В то время как в 2008 г. лишь 9% электричества вырабатывалось из ВИЭ, таких как солнце, ветер, биомасса, гидроэнергия и др.13, в 2016 г. их доля составила около 15%14. Кроме того, налоговые вычеты, предусмотренные законом «О восстановлении и реинвестировании Америки», позволили расширить внутреннее производство оборудования, используемого в секторе возобновляемой энергетики. Например, в 2012 г. 72% ветровых турбин, используемых на территории США, производились на внутреннем рынке, тогда как в 2006— 2007 гг. — только 25%. Финансирование энергетических проектов в рамках закона также позволило расширить предложение на рынке гибридных и электрических автомобилей, повысить стандарты энергоэффективности в различных секторах экономики.

В Стратегии национальной безопасности США 2010 г. была отмечена необходимость дальнейшего развития «чистой» энергетики, так как она позволит освободить страну от зависимости от импорта нефти, при этом сохранив планету15. При Б. Обаме лидерство в «чистой» энергетике стало императивом экономического развития. В своих выступлениях он подчеркивал отставание от тех государств, которые уже начали экспортировать технологии энергосбережения и производства энергии из альтернативных источников, в то время как именно США были пионерами в этих областях в 1980-х годах16. Президент отмечал, что страны, которые будут лидировать в «чистой» энергетике, обеспечат себе главные позиции и в глобальной экономике. Таким образом, достижение «энергетической

12 The fact sheet: The Recovery Act made the largest single investment in clean energy in history, driving the deployment of clean energy, promoting energy efficiency and supporting manufacturing // Obama White House. Available at: https://obamawhitehouse. archives.gov/the-press-office/2016/02/25/fact-sheet-recovery-act-made-largest-single-investment-clean-energy (accessed: 15.11.2017).

13 2008 renewable energy data book // US Department of Energy. Available at: https://www.nrel.gov/docs/fy09osti/45654.pdf (accessed: 15.11.2017).

14 What is U.S. electricity generation by energy source? // U.S. Energy Information Administration. Available at: https://www.eia.gov/tools/faqs/faq.php?id=427&t=3 (accessed: 15.11.2017).

15 National Security Strategy 2010. P. 30 // National Security Strategy Archive. Available at: http://nssarchive.us/NSSR/2010.pdf (accessed 15.11.2017).

16 Remarks by the President on America's Energy Security // Obama White House Archives. Available at: https://obamawhitehouse.archives.gov/the-press-office/2011/03/ 30/remarks-president-americas-energy-security (accessed: 15.11.2017).

независимости» посредством диверсификации энергобаланса за счет ВИЭ должно было в свою очередь позволить США стать лидером на рынке технологий возобновляемой энергетики и энергосбережения.

Тем не менее экономическая рецессия все же заставила администрацию Б. Обамы пересмотреть приоритеты энергетической политики. Ее фокусом стало не ускоренное внедрение ВИЭ, а комплексное энергосбережение, рост общей энергетической эффективности экономики, технологические инновации, целевое субсидирование производителей традиционных видов ископаемого топлива [Корнеев, 2014: 5]. В марте 2010 г. президент США представил «Всеобъемлющий план по обеспечению энергетической безопасности» (A Comprehensive Plan for Energy Security), нацеленный на устранение зависимости страны от импорта нефти из-за рубежа. Помимо диверсификации энергетического баланса ключевым приоритетом обновленного энергетического курса стало стимулирование внутреннего производства энергоресурсов, включая освоение нефти и природного газа на континентальном шельфе США17.

В марте 2010 г. администрация Б. Обамы объявила о намерении открыть для освоения новые глубоководные участки вдоль побережья Атлантического океана, восточного побережья Мексиканского залива, а также северного побережья Аляски18. Данное решение стало своего рода уступкой конгрессменам, которые настаивали на активизации внутренней добычи углеводородов, чтобы в дальнейшем заручиться их поддержкой в продвижении инициатив по расширению доли «чистой» энергетики в экономике США. Тем не менее достигнутый компромисс вызвал критику действий администрации со стороны защитников окружающей среды, заявлявших о губительных последствиях данного решения

17 A Comprehensive Plan for Energy Security // Obama White House Archives. Available at: https://obamawhitehouse.archives.gov/blog/2010/03/31/a-comprehensive-plan-energy-security (accessed: 15.11.2017).

18 Согласно законам 1953 г. «О морском дне» и «О дне внешнего континентального шельфа» регулирование разведки и бурения дна континентального шельфа относится к сфере ответственности федерального правительства. Мораторий на бурение на континентальном шельфе был впервые введен Конгрессом США в 1981 г., распространялся на побережье Калифорнии и подвергался ежегодному пересмотру. В 1990 г. президент Дж. Буш-ст. ввел Исполнительный мораторий на аренду участков под освоение. Таким образом, к концу 1990-х годов под запрет попало все американское побережье Тихого океана и большая часть Атлантического. В середине 2008 г. Исполнительный мораторий был отменен Дж. Бушем-мл., а Конгресс устранил запрет на выдачу новых глубоководных участков для бурения ввиду высоких цен на нефть и сохранявшейся зависимости от импорта энергоресурса из-за рубежа.

для уязвимых океанических экосистем19. Подтверждением их опасений стали взрыв платформы BP «Deepwater Horizon» в конце апреля 2010 г. и последовавший разлив нефти в Мексиканском заливе — крупнейший в американской истории. По оценкам правительства, общий объем разлива составил 4 млн баррелей нефти20. Реакцией администрации стали ужесточение экологических требований, предъявляемых к компаниям-операторам, которые осуществляют бурение, введение более строгих нормативов коммерческого страхования, а также требований к соблюдению правил техники безопасности.

В конце 2011 г. Б. Обама объявил об установлении пятилетнего моратория на освоение ресурсов континентального шельфа, тем самым отказав компаниям в предоставлении новых участков для бурения вдоль обоих побережий США21. Противники этого решения критиковали президента за откровенное противодействие развитию нефтегазового сектора, нежелание способствовать росту занятости в нем и предпринимать реальные шаги по снижению зависимости от импорта нефти из нестабильных государств Ближнего Востока. В декабре 2016 г. в дополнение к уже действовавшему мораторию правительство приняло решение расширить запрет на выдачу разрешений аренды в Чукотском море и море Бофорта, а также в подводных каньонах, расположенных вдоль побережья штатов Массачусетс и Вирджиния22.

Неудача инициативы Б. Обамы по сокращению зависимости США от импорта нефти за счет поддержки традиционных отраслей энергетики была компенсирована результатами «сланцевой революции» — технологического прорыва, ставшего возможным благодаря развитию технологий наклонного бурения и гидроразрыва пласта. До 2009 г. прогнозы по динамике добычи углеводородов в США предсказывали ее неуклонное снижение, однако благодаря эффективному применению названных технологий освоение месторождений сланцевого газа и нефти стало приобретать коммерческий масштаб. В 2012 г. прогнозы о растущей зависимости страны

19 Obama ends ban on East coast offshore drilling // National Public Radio. Available at: https://www.npr.org/templates/story/story.php?storyId=125378223 (accessed: 16.11.2017).

20 Deepwater Horizon — BP Gulf of Mexico oil spill // Environmental Protection Agency. Available at: https://www.epa.gov/enforcement/deepwater-horizon-bp-gulf-mexico-oil-spill (accessed: 16.11.2017).

21 Obama administration imposes five-year drilling ban on majority of offshore areas // House Committee on Natural Resources. Available at: https://naturalresources.house. gov/newsroom/documentsingle.aspx?DocumentID=267985 (accessed: 16.11.2017).

22 President Obama bans oil drilling in large areas of Atlantic and Arctic oceans // The Washington Post. Available at: https://www.washingtonpost.com/news/energy-environment/wp/2016/12/20/president-obama-expected-to-ban-oil-drilling-in-large-areas-of-atlantic-and-arctic-oceans/ (accessed: 16.11.2017).

от импорта нефти [Deutch et al., 2006; Kenderdine, Moniz, 2005] сменились эйфорией от идеи о скором превращении США в нетто-экспортера природного газа23, а с декабря 2015 г., когда был снят запрет на импорт сырой нефти, — еще и нетто-экспортера нефти к 2030 г.24 Можно считать, что с 2012 г. начался третий этап энергетической политики Б. Обамы, который характеризовался стремлением к долгосрочному использованию всех доступных ресурсов ископаемого топлива, особенно сланцевых нефти и газа, при одновременной разработке технологий глубоководного бурения на шельфах. Результаты геологоразведки дна Мексиканского залива выявили, что на глубине 6—7 тыс. м от уровня дна находятся многослойные продуктивные пласты, богатые тяжелой нефтью и газом, которые, по предварительным расчетам, превышают объемы месторождений на суше и мелководном континентальном шельфе США. Тем не менее технические средства для их освоения, как продемонстрировала авария на платформе «British Petroleum» в Мексиканском заливе, далеко не совершенны. Однако при должном субсидировании отработанные и коммерчески применимые технологии глубоководного бурения способны в перспективе обеспечить Соединенным Штатам лидерство в сфере освоения сверхглубоководных месторождений в различных регионах мира [Корнеев, 2016: 41-42].

Технологии добычи топлива из сланцевых месторождений за короткое время обеспечили колоссальный рост в этой сфере. США впервые за многие годы уменьшили объемы приобретаемой за рубежом нефти. Если в 2005 г. импорт составлял 10,1 млн баррелей сырой нефти в сутки, то в 2014 г. этот показатель снизился до 7,3 млн баррелей25. Новая тенденция вызвала резкий подъем интереса к проблеме «энергетической независимости» США [Bazilian et al., 2013: 17]. СМИ громогласно предвещали наступление эры безопасности в энергетике, которая будет сопровождаться изменениями в американском внешнеполитическом курсе и принесет стране значительные экономические дивиденды.

23 Projections show U.S. becoming a net exporter of natural gas // EIA. April 28, 2015. Available at: https://www.eia.gov/todayinenergy/detail.php?id=20992 (accessed: 14.11.2017); World energy outlook 2012 // IEA. Available at: https://www.iea.org/ publications/freepublications/publication/English.pdf (accessed: 14.11.2017).

24 A world in transformation: World energy outlook 2017 // International Energy Agency, November 2017. Available at: https://www.iea.org/newsroom/news/2017/november/ a-world-in-transformation-world-energy-outlook-2017.html (accessed: 02.12.2017).

25 US imports of crude oil // US Energy Information Administration (EIA). Available at: https://www.eia.gov/dnav/pet/hist/LeafHandler.ashx?n=PET&s=MCRIMUS2&f=A (accessed: 20.12.2017).

Однако наряду с оптимистическими прогнозами были предложены и более сдержанные оценки энергетического будущего и перспектив «энергетической независимости» страны. В 2012 г. Бюджетное управление Конгресса США опубликовало аналитический доклад об энергетической безопасности, в котором утверждалось, что независимость от мирового рынка нефти потребует такой степени изоляции, которая не является ни достижимой, ни желанной для нации. Она может быть достигнута, только если запретить частным компаниям участвовать в международной торговле, что стало бы нарушением норм Всемирной торговой организации26. В 2013 г. Управление энергетической информации при Министерстве энергетики США также обнародовало доклад, в котором были приведены данные, свидетельствовавшие о сохранении стратегической зависимости США от импорта нефти и в целом от безопасности мировых энергопотоков вплоть до 2040 г. ввиду сокращения темпов внутренней добычи27. Это обстоятельство в немалой степени также обусловлено структурой американского нефтяного импорта.

Традиционно основными поставщиками для Соединенных Штатов выступают страны Персидского залива, Канада, Мексика, Венесуэла и африканские государства (Нигерия, Ангола, Алжир, Ливия). Страны Залива, Канада и латиноамериканские партнеры поставляют на американский рынок тяжелые сорта нефти, необходимые для функционирования большинства заводов нефтеперерабатывающего сектора США. Ввиду того что нефть, добываемая из сланцевых пород, является легкой, сокращение импорта произошло за счет вытеснения нефти африканских поставщиков (Алжира — с 443 тыс. барр./день в 2007 г. до 3 тыс. в 2015 г.; Нигерии — с 1,1 млн в 2005 г. до 54 тыс. в 2015 г.; Анголы — с 0,5 млн в 2005 г. до 124 тыс. барр./день в 2015 г.28). Импорт нефти из стран Персидского залива уменьшился незначительно (Кувейта — с 241 тыс. барр./день в 2004 г. до 204 тыс. в 2015 г.; Саудовской Аравии — с 1,7 млн в 2005 г. до 1 млн барр./день в 2015 г.). Крупнейшим поставщиком нефти в США является Канада, чей сырьевой экспорт в соседнее государство только увеличивается: с 1,6 млн барр./день в 2005 г. до 3,2 млн

26 Oil independence and the worldwide oil market. Energy security in the United States // Congressional Budget Office, May 2012. Available at: https://www.cbo.gov/sites/ default/files/112th-congress-2011-2012/reports/05-31-1colenergysecurity.pdf (accessed: 14.09.2017).

27 International energy outlook 2013 // US Energy Information Administration. Available at: https://www.eia.gov/outlooks/ieo/pdf/0484(2013).pdf (accessed: 14.11.2017).

28 US imports by country of origin // US Energy Information Administration. Available at: https://www.eia.gov/dnav/pet/pet_move_impcus_a2_nus_ep00_im0_mbblpd_a.htm (accessed: 20.12.2017).

в 2015 г. В отличие от стран ОПЕК, Канада считается надежным поставщиком нефти, поэтому импорт ее сырья не воспринимается как угроза национальной и энергетической безопасности США. Что касается Кувейта и Саудовской Аравии, то с 2010 по 2012 г. наблюдался рост импорта из этих стран, что в совокупности с увеличением поставок из Канады подчеркивает стратегическое значение нефти тяжелых сортов для НПЗ США и ограничивает возможности абсолютной «энергетической независимости», т.е. полного прекращения импорта.

Тем не менее уже в январе 2013 г. в ежегодном обращении к нации президент Б. Обама заявил, что «отныне США могут самостоятельно контролировать свое энергетическое будущее»29, а в 2014 г. предрекал достижение «энергетической независимости» благодаря росту добычи нефти и природного газа30.

Президента-демократа часто критиковали за вероломное присвоение достижений «сланцевой революции», ведь центральными элементами его энергетической политики были поддержка инноваций в сфере возобновляемой энергетики, повышение экологич-ности американской промышленности, внедрение более высоких стандартов энергоэффективности и энергосбережения, а не стимулирование добычи традиционных энергоносителей, таких как нефть, природный газ и уголь [Дмитриев, 2014а: 12—13, 73]. Кроме того, в 2011—2013 гг. администрация Б. Обамы предпринимала попытки отменить государственное субсидирование нефтегазовой отрасли. Вместо этого президент предлагал перенаправить 4 млрд долл. на развитие альтернативной энергетики. Конгрессмены, говорил он, должны выбрать между ископаемым топливом прошлого и будущим Америки31.

В действительности технологический прорыв, позволивший приблизиться к «энергетической независимости» и ресурсной самодостаточности, стал возможен благодаря как накопленному опыту в применении технологий по освоению сланцевых месторождений, так и механизмам государственной поддержки нефтегазовой отрасли, которые применялись в предшествующие десятилетия.

29 President Obama talks energy at the State of the Union 2013 // U.S. Department of Energy. 13.02.2013. Available at: https://energy.gov/articles/president-obama-talks-energy-state-union-2013 (accessed: 14.09.2017).

30 President Barack Obama's State of the Union Address // The White House. President Barack Obama. Available at: https://obamawhitehouse.archives.gov/the-press-of-fice/2014/01/28/president-barack-obamas-state-union-address (accessed: 02.12.2017).

31 Obama calls for an end to $4 billion oil industry subsidies // Oil Price. Available at: https://oilprice.com/Latest-Energy-News/World-News/Obama-Calls-for-an-End-to-4-Billion-Oil-Industry-Subsidies.html (accessed: 16.11.2017).

В Стратегии национальной безопасности 2015 г. отмечено, что США стали крупнейшим производителем нефти и природного газа в мире32. Однако в этой редакции документа обращает на себя внимание не столько факт трансформации энергетического облика страны, сколько признание США одним из лидеров в мировой энергетической системе: «энергетическое возрождение» Соединенных Штатов, основанное на беспрецедентном росте предложения углеводородов, должно стать преградой на пути тех государств, которые используют энергию в качестве инструмента давления и манипулирования своими партнерами. В Стратегии-2015 понятия «энергетическая безопасность» и «энергетическая независимость» фактически приравнивались друг к другу и объявлялись ключевыми элементами внешней энергетической политики США. Ее цели включали поддержку диверсификации энергоресурсов и маршрутов их доставки в различные регионы мира, а также оказание помощи в освоении ресурсов тем странам, которые в этом заинтересованы. Кроме того, «энергетическая независимость» в трактовке Б. Обамы не приравнивалась к изоляции страны от международной энергетической среды. Согласно документу США намерены продолжать участие в механизмах предотвращения энергетических конфликтов в Азии и в Арктике наряду с другими поставщиками ресурсов и своими партнерами, а также выполнять обязательства страны по борьбе с изменением климата.

Рост ресурсной самодостаточности позволил как производителям энергоресурсов, так и администрации Б. Обамы рассмотреть перспективы экспорта углеводородов. Началась активная кампания по трансформации существующей инфраструктуры выработки сжиженного природного газа (СПГ) в экспортную. С января 2008 г. по декабрь 2014 г. (до резкого падения нефтяных котировок) добыча природного газа в США увеличилась в 7 раз, что привело к снижению цены на ресурс на внутреннем рынке страны с почти 12 долл./MBtu в 2006 г. до 4 долл. в 2014 г.33 В это же время цена на СПГ на рынках Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) варьировала в диапазоне 11-17 долл./MBtu. Именно страны Азии, такие как Южная Корея и Япония, крупнейшие потребители СПГ, стали премиальным рынком для американского экспорта природного газа. Так, в 2012 г. «Cheniere Energy» подписала контракт на поставку СПГ в течение

32 National Security Strategy 2015 // National Security Strategy Archive. Available at: http://nssarchive.us/wp-content/uploads/2015/02/2015.pdf (accessed: 04.12.2017).

33 Maugeri L. Falling short: A reality check for global LNG exports // Harvard Kennedy School, Belfer Center for Science and International Affairs, 2014. P. 14.

20 лет с южнокорейской компанией «Korea Gas Corp»34. Первая отгрузка товара в рамках долгосрочного контракта состоялась в конце июня 2017 г. Япония также подписала три долгосрочных контракта с операторами терминалов в США, строительство которых планируется завершить в 2018 г.35

Кроме того, по мнению сторонников увеличения экспорта СПГ, реализация товара на региональных газовых рынках имеет и геополитические преимущества, например возможность оказывать экономическое давление на Россию в рамках кризиса на юго-востоке Украины и укреплять стратегические партнерства со странами Европы и АТР [Blackwill, O'Sullivan, 2014]. Тем не менее администрация Б. Обамы не предпринимала шагов по изменению процедур выдачи разрешений на экспорт природного газа в страны, не входящие в зону свободной торговли с США. В вопросе экспорта СПГ правительство подверглось критике за отсутствие решимости устранить существующие бюрократические препятствия, в результате которых процесс рассмотрения заявок Министерством энергетики растягивается на неопределенно долгий срок36.

Более того, президент последовательно выступал и против отмены 40-летнего эмбарго на экспорт сырой нефти США, несмотря на давление со стороны лоббистских групп. Администрация Б. Обамы не видела необходимости в изменении экспортного режима, так как, по ее мнению, он укреплял энергетическую безопасность США. Тем не менее, несмотря на противодействие администрации, снятие запрета на экспорт американской нефти все же произошло в рамках межпартийной бюджетной сделки в Конгрессе в декабре 2015 г. В обмен на аннулирование эмбарго демократы смогли добиться продления налоговых льгот для производителей ветряной и солнечной энергии на пять лет, а также принятия дополнительных мер по поддержке экологии37.

Пакет договоренностей в целом отражал приоритеты энергетической политики администрации Б. Обамы, касающиеся перехода к устойчивой энергетике и расширения доли ВИЭ в энергобалансе

34 Cheniere's LNG market share expands as Korea contract starts // Bloomberg. Available at: https://www.bloomberg.com/news/articles/2017-06-25/cheniere-grabs-bigger-piece-of-global-gas-market-with-korea-deal (accessed: 17.08.2017).

35 Cutler T. The Trans-Pacific Partnership as a pathway for U.S. energy exports to Japan // National Bureau of Asian Research Energy Security Program, 2015. P. 6.

36 Obama administration is last man standing on LNG exports // The Hill. Available at: http://thehill.com/blogs/congress-blog/energy-environment/200701-obama-administration-is-last-man-standing-on-lng (accessed: 17.11.2017).

37 Key GOP senator shifts strategy on oil export ban // The Hill. 15.10.2015. Available at: http://thehill.com/policy/energy-environment/256967-gop-shifts-strategy-on-oil-export-ban (accessed: 23.11.2016).

страны. Снятие эмбарго на экспорт нефти стало вынужденной уступкой президента в условиях острой политической и общественной разобщенности в вопросах развития ТЭК США. Участие администрации в вопросах экспорта оставалось ограниченным и пассивным. Даже в условиях растущей ресурсной самодостаточности ее приоритетом оставался переход к низкоуглеродной экономике.

В рамках политики по развитию «чистой» энергетики и борьбы с изменением климата ключевой инициативой Б. Обамы стал план «Чистая энергия», разработанный Агентством по защите окружающей среды США и утвержденный президентом в 2015 г. Данный проект предполагал сокращение к 2030 г. загрязняющих атмосферу выбросов на угольных электростанциях на 32% от уровня 2005 г.38 Агентство вводило национальные стандарты по уменьшению таких выбросов, а также рекомендовало штатам разработать планы по декарбонизации сектора электрогенерации, включая расширение доли ВИЭ, атомной энергетики, природного газа и чистых низкоуглеродных технологий. Кроме того, правительство обязывало штаты принять нормативы по сокращению выбросов метана при добыче нефти и природного газа. Особенностью инициативы стало ее отложенное действие — штаты и компании были обязаны соблюдать установленные стандарты не раньше 2022 г. Кроме того, план «Чистая энергия» был дополнением к федеральному закону «О чистом воздухе» (1970), который обязывал Агентство по защите окружающей среды установить национальные стандарты качества воздуха, допустимые нормы содержания загрязняющих веществ, а также предписывал штатам самостоятельно разрабатывать стратегии по сокращению вредоносных для здоровья и окружающей среды выбросов. В отличие от закона «О чистом воздухе», план «Чистая энергия» не требовал ратификации Конгрессом, что фактически лишило его обязывающей силы. Несмотря на это, инициатива столкнулась с серьезной оппозицией. 28 штатов и более 100 компаний выступали за ее отмену, в то время как 18 штатов, а также десятки групп по защите окружающей среды и общественного здоровья поддержали администрацию Б. Обамы39. В результате слушаний в Верховном суде в феврале 2016 г. действие плана было приостановлено.

38 Fact Sheet: President Obama to announce historic carbon pollution standards for power plans // Obama White House Archives. Available at: https://obamawhitehouse.ar-chives.gov/the-press-office/2015/08/03/fact-sheet-president-obama-announce-historic-carbon-pollution-standards (accessed: 17.11.2017).

39 Obama climate plan, now in court, may hinge on error in 1990 law // The New York Times. Available at: https://www.nytimes.com/2016/09/26/us/politics/obama-court-clean-power-plan.html (accessed: 20.12.2017).

Тем не менее принятие плана «Чистая энергия» укрепило переговорные позиции США на международной конференции, посвященной проблемам изменения климата, в Париже в ноябре 2015 г. Руководствуясь целью превратить США в мирового лидера «чистой» энергетики и борца с изменением климата, президент Б. Обама подписал Парижское соглашение по климату и ратифицировал его одновременно с КНР без одобрения Сената США в сентябре 2016 г. Соглашение, которое предусматривает удержание роста глобальной средней температуры в пределах 2°С в результате реализации государствами самостоятельно разработанных планов, подлежащих оценке и ревизии каждые пять лет, было представлено администрацией Б. Обамы как одно из крупнейших достижений экологической, а также энергетической политики демократов40. По их мнению, выполняя обязательства в рамках Соглашения и стимулируя развитие внутреннего сектора возобновляемой энергетики, США могли обеспечить лидерство страны на растущем мировом рынке ВИЭ.

В целом можно выделить несколько характерных особенностей понятия «энергетическая независимость» в его трактовке администрацией Б. Обамы. Во-первых, следует обратить внимание на выраженный технологический и экологический аспект. В своих выступлениях президент неоднократно подчеркивал связь между снижением зависимости от импорта нефти (и углеводородной зависимости экономики США в целом) и развитием «чистой» энергетики, которая способна в долгосрочной перспективе изменить данную ситуацию. Это означает, что принципиальным средством достижения «независимости» было не столько повышение внутренней добычи углеводородов, сколько технологическое совершенствование ТЭК США, результатом которого должно было стать снижение углеводородного компонента экономики страны.

Во-вторых, «энергетическую независимость» по-настоящему приблизила «сланцевая революция» в добыче углеводородов из сланцевых пород, которая позволила США в относительно короткие сроки (с 2009 по 2016 г.) сократить импорт нефти и начать позиционировать себя в качестве топливного экспортера. При этом, несмотря на заявленную поддержку нефтегазовой отрасли в рамках всеобъемлющей энергетической стратегии, администрация не продемонстрировала желания предпринять реальные шаги для стимулирования ее развития.

40 President Obama: The United States formally enters the Paris Agreement // Obama White House Archives. Available at: https://obamawhitehouse.archives.gov/blog/2016/09/ 03/president-obama-united-states-formally-enters-paris-agreement (accessed: 20.11.2017).

Можно заключить, что проблематика «энергетической независимости» имела внутреннее и внешнее измерения. Внутреннее заключалось в повышении устойчивости и стабильности ТЭК США за счет активизации добычи энергоресурсов, в том числе нефти и природного газа, в условиях рыночной волатильности. Стимулируя развитие добывающих отраслей ТЭК и внедрение ВИЭ, повышая стандарты энергосбережения и энергоэффективности, американцы снижают свою уязвимость по отношению к потенциальным энергетическим шокам. Внешнее измерение характеризовалось стремлением добиться для США роли мирового технологического лидера в сфере возобновляемой энергетики, энергосбережения и борьбы с климатическими изменениями. Два этих измерения находились в отношениях созависимости — без развития альтернативной энергетики невозможно было позиционировать себя как лидера, а в случае с Парижским соглашением по климату 2015 г. международные обязательства должны были форсировать развитие отрасли.

* * *

Иную трактовку понятия «энергетическая независимость» предложила администрация республиканца Д. Трампа. Будучи кандидатом в президенты, он заявлял, что Б. Обама превратил энергетику в заложницу экологических норм и стандартов, которые губят компании отрасли. Реформа энергетической политики США стала одним из ключевых направлений деятельности нового главы Белого дома. Уже на этапе разработки предвыборной программы его командой был предложен термин, отличный по содержанию от «энергетической независимости», — «энергетическое доминирование». Наряду с достижением «абсолютной энергетической независимости» оно должно было стать стратегическим императивом в экономике и внешней политике США41. Под «абсолютной энергетической независимостью» Д. Трамп понимал прекращение импорта сырья из недружественных Вашингтону государств, а также «попыток недоброжелателей и нефтяных картелей использовать энергоресурсы в качестве оружия»42. По словам министра энергетики США Р. Перри, «энергетическое доминирование», в отличие от «энергетической независимости», предполагает не только энергетическую самодостаточность страны, но и расширение экспорта

41 An America First Energy Plan // Trump. Pence. Make America Great Again 2016. Available at: https://www.donaldjtrump.com/policies/energy (accessed: 11.01.2017).

42 Donald Trump energy speech at petroleum conference in Bismarck, North Dakota // Donald Trump speeches and rallies. YouTube. 26.05.2016. Available at: https://www. youtube.com/watch?v=CqRkv9VTaMQ (accessed: 11.01.2017).

энергоресурсов для укрепления американского глобального лидерства. Обладая явным семантическим различием, отличаются ли две идеи друг от друга на практике?

До конца июня 2017 г. именно «независимость» была главным сюжетом энергетической политики Д. Трампа. Достижение самодостаточности в данной сфере в первую очередь предполагает снижение импорта. Д. Трамп неоднократно объявлял о намерении прекратить импорт нефти из государств — членов ОПЕК43. Однако со времен Б. Обамы зависимость нефтеперерабатывающего сектора США от тяжелой нефти, поставляемой, в частности, экспортерами Венесуэлы и Саудовской Аравии, мало изменилась. В 2016 г. американцы импортировали 3,2 млн барр./день из стран ОПЕК, из них из Саудовской Аравии — 1,1 млн, из Венесуэлы — 741 тыс.44 Более того, импорт нефти с 2014 г. вновь стал увеличиваться: 7,34 млн барр./день в 2014 г., 7,36 — в 2015 г., 7,85 — в 2016 г. Таким образом, относительная зависимость США от ОПЕК остается константой в обозримой перспективе, заставляя администрацию сосредоточиться в первую очередь на всеобъемлющем развитии всех секторов ТЭК и экспорте энергоресурсов.

В этой связи одним из главных препятствий на пути достижения независимости, по мнению президента, было чрезмерное государственное регулирование ТЭК. Еще будучи кандидатом от Республиканской партии, Д. Трамп заявил о готовности к масштабному пересмотру энергетической политики, проводимой его предшественниками. Действия Б. Обамы привели к «смерти энергетического сектора от "тысячи порезов" регулирующих мер»45, следовательно, считает Д. Трамп, «федеральное правительство должно уйти с пути развития отрасли»46 и устранить все барьеры, препятствующие росту добычи энергоресурсов.

В марте 2017 г. президент подписал указ «Об энергетической независимости», отменяющий некоторые нормы экологического регулирования, введенные администрацией Б. Обамы. Документ

43 Trump's vows to break from OPEC oil imports echoes old refrain // Bloomberg. Available at: https://www.bloomberg.com/news/articles/2017-01-20/trump-s-vow-to-break-from-opec-oil-imports-echoes-old-refrain (accessed: 20.12.2017).

44 US imports by country of origin // Energy Information Administration. Available at: https://www.eia.gov/dnav/pet/pet_move_impcus_a2_nus_epc0_im0_mbblpd_a.htm (accessed: 20.12.2017).

45 Donald Trump energy speech at petroleum conference in Bismarck, North Dakota // Donald Trump speeches and rallies. YouTube. 26.05.2016. Available at: https://www. youtube.com/watch?v=CqRkv9VTaMQ (accessed: 11.01.2017).

46 Full event: Donald Trump press conference & speech in Bismarck, ND // Right Side Broadcasting. YouTube. Available at: https://www.youtube.com/watch?v=9I8soRz1cAA (accessed: 11.01.2017).

стал первым шагом в череде мер, нацеленных на развитие угольной и нефтегазовой промышленности страны, что было одним из главных предвыборных обещаний Д. Трампа47. В первую очередь указ направлен на пересмотр плана «Чистая энергия» 2015 г.: в октябре 2017 г. глава Агентства по защите окружающей среды С. Прюитт объявил о его отмене. Главным аргументом этого ведомства, которое, по иронии судьбы, разработало положения указанного плана при администрации Б. Обамы, стало утверждение о незаконности данной инициативы. С. Прюитт, будучи генеральным прокурором штата Оклахома, был одним из главных критиков плана в ходе судебного процесса в 2015—2016 гг. Ключевое противоречие заключалось в трактовке закона «О чистой энергии» 1970 г. и поправок к нему, принятых в 1990 г.48

В 1970 г. параграф 111(ё) предоставлял Агентству по защите окружающей среды право регулировать выбросы, в том числе неизвестных на то время загрязняющих веществ. Углекислый газ, который в настоящее время считается причиной глобального потепления, не рассматривался тогда в качестве такового. Поправка Палаты представителей 1990 г. заключалась в том, что если Агентство уже регулирует загрязняющие выбросы на электростанциях в соответствии с одной из статей закона, то оно не может использовать секцию 111(ё) в качестве основания для введения новых норм на тех же самых электростанциях. Вместе с тем поправка Сената допускала это. В результате суматохи, вызванной необходимостью скорее принять новую версию закона, конгрессмены не заметили конфликта в поправках, утвердив редакцию с обеими49. В 2015 г. группы, выступавшие за и против плана «Чистая энергия», апеллировали к поправкам 1990 г., оправдывая или опровергая правомерность данной инициативы.50 С. Прюитт заявлял, что, приняв план «Чистая энергия», Агентство при поддержке администрации Б. Обамы злоупотребило своими полномочиями, обязав штаты раз-

47 A message from President-Elect Donald J. Trump // Transition 2017. YouTube. 21.11.2016. Available at: https://www.youtube.com/watch?v=7xX_KaStFT8 (accessed: 11.01.2017).

48 Obama climate plan, now in court, may hinge on error in 1990 law // The New York Times. Available at: https://www.nytimes.com/2016/09/26/us/politics/obama-court-clean-power-plan.html (accessed: 20.12.2017).

49 Clean Power Plan: Legal background and pending litigation in West Virginia v. EPA // Congressional Research Service. Available at: https://fas.org/sgp/crs/misc/R44480.pdf (accessed: 21.11.2017).

50 Supreme Court puts brakes on the EPA's Clean Power Plan // The Washington Post. Available at: https://www.washingtonpost.com/news/volokh-conspiracy/wp/2016/02/ 09/supreme-court-puts-the-brakes-on-the-epas-clean-power-plan/?utm_term=.da2dbbf3c1ca (accessed: 20.12.2017).

рабатывать собственные меры по сокращению выбросов углекислого газа на теплоэлектростанциях. Отменяя план, республиканская администрация намерена вернуть операторам ТЭЦ право самим определять, как снабжать население электроэнергией, при этом не вынуждая электростанции, работающие на угле, закрывать производство.

Еще один барьер в развитии ТЭК новая администрация видит в Парижском соглашении по климату. Д. Трамп планирует выйти из него с целью «ограничить влияние, которое могут оказывать иностранные чиновники на энергетическую политику США»51. Официально намерение прекратить участие страны в международной инициативе было озвучено 1 июня 2017 г. «Реализация условий соглашения обойдется США в 3 трлн долларов и приведет к потере 6,5 млн рабочих мест», — заявил президент52. С точки зрения администрации, соглашение препятствует развитию энергетического потенциала страны, грозит усугубить проблемы бедности и безработицы и ограничивает экономический рост США. К тому же участие американцев в международной инициативе по климату форсирует «озеленение» американского ТЭК вопреки логике функционирования рынка и препятствует адекватной конкуренции энергетических компаний. 4 августа 2017 г. уведомление о намерении прекратить обязательства страны по реализации условий соглашения было передано в ООН, но официальный процесс выхода, который может закончиться только к 4 ноября 2020 г., пока начат не был.

Наконец, третьим ключевым препятствием для нормального функционирования ТЭК США, по мнению Д. Трампа и его советников, стали мораторий Б. Обамы на глубоководное бурение вдоль американского побережья, а также запрет на предоставление новых участков в разрешенных для бурения областях. В апреле 2017 г. Д. Трамп подписал Исполнительный указ, нацеленный на расширение масштабов бурения на континентальном шельфе США53. Документ обязывал министра внутренних дел Р. Зинке пересмотреть пятилетний мораторий, введенный предыдущей администрацией, и оценить возможности бурения на нефть и природный

51 Donald Trump energy speech at petroleum conference in Bismarck, North Dakota.

52 Statement by President Trump on the Paris Climate Accord // The White House. 01.06.2017. Available at: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/statement-president-trump-paris-climate-accord/ (accessed: 05.12.2017).

53 Trump signs Executive Order on offshore drilling and marine sanctuaries // The Two-Way. Available at: https://www.npr.org/sections/thetwo-way/2017/04/27/525959808/ trump-to-sign-executive-order-on-offshore-drilling-and-marine-sanctuaries (accessed: 20.12.2017).

газ с учетом наличия залежей и заинтересованности населения прибрежных зон. «Возобновление глубоководного бурения понизит цены на энергоресурсы, создаст рабочие места, сделает США энергетически независимыми», — отмечал президент54. В то время как в теории открытие доступа к новым внутренним ресурсам устраняет отчасти барьеры в развитии нефтегазового сектора и в перспективе может способствовать снижению зависимости от импорта нефти, реальные выгоды в действительности туманны. Во-первых, существуют законодательные препятствия для отмены последнего меморандума Б. Обамы, опубликованного в декабре 2016 г. и распространяющего запрет на бурение в водах Арктики и Атлантики. Закон 1953 г. «О внешнем континентальном шельфе», который стал основой введенного демократической администрацией моратория, не содержит положения, которое прописывает процедуру его отмены. Во-вторых, масштаб бурения даже в случае отмены запрета будет определяться балансом спроса и предложения на рынке и, скорее всего, принесет ощутимые выгоды лишь в долгосрочной перспективе.

Если рассматривать политику администрации Д. Трампа по дерегулированию ТЭК США как первый шаг к достижению «энергетической независимости», то стоит сделать оговорку, что Белый дом далеко не всегда задает тон в вопросе развития энергетического сектора. Огромную роль играет политика, проводимая на уровне штатов, так как именно они разрабатывают основные нормы, регулирующие функционирование различных отраслей ТЭК, и следят за их реализацией. Это касается и использования технологий бурения, и производства электроэнергии, и введения собственных экологических стандартов, которые с большой долей вероятности не станут менее обязывающими даже в случае устранения администрацией Д. Трампа ограничительных мер, принятых на федеральном уровне [Кгаршск, 2016: 7—8]. К числу штатов, которые уже объявили определенную «экологическую независимость» от Белого дома, относятся Калифорния, Нью-Йорк, Вашингтон. Губернатор Калифорнии Дж. Браун даже провозгласил создание Климатического союза Соединенных Штатов, целью которого стала реализация Парижского соглашения по климату без участия федерального правительства55. В союз вошли 15 штатов, включая перечисленные три. В совокупности на них приходится 23,41% всех выбросов углекислого газа в США.

54 Ibidem.

55 Washington, California, New York band together to form climate alliance // Politico. Available at: https://www.politico.com/story/2017/06/01/climate-alliance-washmg-ton-california-new-york-239038 (accessed: 20.12.2017).

Энергетическая политика республиканской администрации, нацеленная на устранение барьеров в развитии энергетики, скорее всего, не вызовет резкого роста производства энергоресурсов. Однако она в полной мере соответствует видению Д. Трампа энергетического будущего США, которое определяет не государство, а рынок — спрос, предложение и конкуренция. Цель администрации — высвободить энергетический потенциал Соединенных Штатов («unleashing American energy») для достижения не только «энергетической независимости», но «доминирования»56.

В конце июня 2017 г. в рамках «Энергетической недели»57 министр энергетики Р. Перри пояснил, что согласно политике «доминирования» США будут экспортировать энергоресурсы, укрепляя свое глобальное лидерство. Были перечислены практические шаги, на тот момент уже предпринятые администрацией и иллюстрирующие реализацию новой концепции на практике58. Во-первых, президент Д. Трамп поручил пересмотреть тарифы на продажу угля зарубежным ТЭС, в частности украинским. Во-вторых, Белый дом разрешил строительство экспортного нефтепровода в Мексику. В-третьих, американская компания «Sempra Energy» подписала соглашение о начале переговоров с Южной Кореей по поставкам новых объемов СПГ. В-четвертых, Министерство энергетики США одобрило еще две заявки на экспорт СПГ из терминала «Lake Charles» в Луизиане. Кроме того, в программу по обеспечению «энергетического доминирования» входят возрождение и развитие атомной энергетики, открытие новых участков для глубоководного бурения, а также строительство американо-канадского нефтепровода «Keystone XL» и американского «Dakota Access Pipeline»59.

Американские СМИ отмечали сходство понятий «энергетическая независимость» и «энергетическое доминирование», утверждая, что последнее является скорее символом окончательного отхода от энергетической политики Б. Обамы60. Для завершения

56 Remarks by President Trump at the unleashing American Energy Event // The White House. Available at: https://www.whitehouse.gov/briefings-statements/remarks-president-trump-unleashing-american-energy-event/ (accessed: 20.12.2017).

57 Next up at the White House: 'Energy Week' // Axios. 26.06.2017. Available at: https:// www.axios.com/next-up-at-the-white-house-energy-week-1513303229-8324d98e-c85f-4a4e-988f-57f67523206d.html (accessed: 05.12.2017).

58 President Trump vows to usher in new golden era of American energy dominance // The White House. Available at: https://www.whitehouse.gov/blog/2017/06/30/president-trump-vows-usher-golden-era-american-energy-dominance (accessed: 25.07.2017).

59 Trump signs executive actions to advance Keystone XL, Dakota Access Pipeline // CNBC, January 2017. Available at: https://www.cnbc.com/2017/01/24/trump-to-advance-keystone-dakota-pipelines-with-executive-order-on-tuesday-nbc.html (accessed: 05.12.2017).

60 Trump wants America to be 'energy dominant'. Here's what that means // CNBC. Available at: https://www.cnbc.com/2017/06/28/trump-america-energy-dominant-policy. html (accessed: 05.12.2017).

процесса был необходим ребрендинг, в то время как смысл остался неизменным. С этим тезисом можно отчасти согласиться: и «независимость», и «доминирование» предполагают превращение США в энергетически самодостаточное государство, устойчивое к геополитической и рыночной нестабильности. Кроме того, запуск существующих проектов СПГ и отмена 40-летнего запрета на экспорт нефти пришлись на годы президентства Б. Обамы. Однако именно Д. Трамп подчеркнул связь экспорта энергоресурсов и американского лидерства и впервые зафиксировал ее в Стратегии национальной безопасности 2017 г.61 «Энергетическое доминирование» США, которые занимают центральное место в глобальной энергетической системе в качестве производителя, потребителя и иннова-тора, способствует свободной торговле энергоресурсами, одновременно обеспечивая устойчивость и стабильность национальной инфраструктуры.

Стоит отметить, что для ряда американских производителей СПГ, рассчитывавших сорвать крупный куш на «азиатской премии»62, экспортные проекты перестали быть рентабельными — низкие цены отрицательно сказались на их инвестиционной привлекательности. Тем не менее администрация Д. Трампа готова оказывать всестороннюю поддержку компаниям, которые намерены экспортировать СПГ. В апреле 2017 г. старший экономический советник президента Г. Кон и министр энергетики Р. Перри63 публично одобрили идею строительства ряда новых экспортных терминалов, поскольку они могут дать начало второй волне СПГ-про-ектов в США, реализация которых начнется в середине 2020-х годов. В мае Министерство энергетики анонсировало возможность заключения с Китаем долгосрочных контрактов на поставки СПГ в рамках пакета двусторонних торговых соглашений. Министр торговли У. Росс отметил, что «сделка позволит высвободить американские энергоресурсы <...> [китайский] рынок будет открыт для

61 National Security Strategy 2017 // The White House. Available at: https://www. whitehouse.gov/wp-content/uploads/2017/12/NSS-Final-12-18-2017-0905.pdf (accessed: 23.12.2017).

62 Ценовой дифференциал между стоимостью природного газа в США и странах АТР, существовавший до конца 2014 г. Резкое падение нефтяных котировок в 2014 г., сохранение относительно низких цен на нефть в настоящее время и ввод новых СПГ-мощностей другими государствами, например Австралией, ограничивают заинтересованность производителей СПГ в США в реализации новых высокозатратных проектов.

63 Liquefied natural gas is all the rage in the Trump administration // Bloomberg. Available at: https://www.bloomberg.com/news/articles/2017-04-25/lng-emerges-as-a-white-house-favorite-for-promoting-energy-jobs (accessed: 14.08.2017).

американских поставщиков»64. Заключение рамочного соглашения позволит привлечь прямые инвестиции из Китая для развития экспортной инфраструктуры в США. Для американских производителей СПГ сделка обладает ощутимой коммерческой привлекательностью еще и потому, что истекают контракты на поставку СПГ, заключенные КНР в 2000-е годы, и китайские компании будут искать новых поставщиков, готовых предложить продукт по выгодной стоимости. Американский СПГ с хабовой формулой ценообразования может стать привлекательной альтернативой. Кроме того, США как экспортер СПГ в определенной степени угрожают монополии Катара в сфере торговли данным топливом, особенно в свете проводимой политики «энергетического доминирования». В настоящее время именно Катар является вторым крупнейшим поставщиком СПГ Китаю (после Австралии) и одним из основных конкурентов американских экспортеров. Мировой лидер по производству СПГ уже отреагировал на угрозу вытеснения своих экспортеров с регионального рынка и доминирования на нем США, объявив об увеличении производственных мощностей на 30% в течение следующих пяти—семи лет65.

Помимо Китая в американском экспорте заинтересована и Япония. Первая поставка СПГ, произведенного из сланцевого газа, состоялась в январе 2017 г. в объеме 70 000 тонн. По итогам визита Р. Перри в июне 2017 г. Токио планировал подписать соглашение с США для продвижения американского экспорта СПГ в АТР через механизм перепродажи товара государствам региона. К концу года общий объем американского экспорта в Японию должен составить 700 000 тонн. Необходимо отметить, что Япония в данном случае пытается конвертировать двустороннюю торговлю с США в инструмент собственного экономического влияния в АТР. Перепродавая американский газ, она выступает как донор ресурса, а ее соседи будут склонны воспринимать подобные свопы66 как ее намерение способствовать укреплению энергетической безопасности региона.

64 Trump's China deal boosts US LNG without rule change // Bloomberg. Available at: https://www.bloomberg.com/news/articles/2017-05-12/trump-s-china-deal-gives-u-s-lng-a-boost-without-changing-rules (accessed: 15.08.2017).

65 Qatar just threw a wrench into Trump's plan for US 'energy dominance' // CNBC. Available at: https://www.cnbc.com/2017/07/04/qatar-to-boost-lng-exports-throwing-a-wrench-in-trumps-energy-plans.html (accessed: 15.08.2017).

66 Japan's Tokyo Gas may look into swapping its US volumes of LNG with volumes sourced within Asia via location exchanges, company president Michiaki Hirose said Thursday // Platts. Available at: https://www.platts.com/latest-news/natural-gas/tokyo/ japans-tokyo-gas-mulls-swapping-its-us-lng-cargoes-27682678 (accessed: 15.08.2017).

На европейском рынке США также намереваются расширить рыночную нишу американского СПГ, тем самым снизив зависимость европейских стран от российских углеводородов. В июле 2017 г. президент Д. Трамп принял участие в саммите государств Центральной и Восточной Европы «Инициатива трех морей» (Балтийского, Черного и Адриатического)67. Одним из ее главных проектов стало создание инфраструктуры СПГ с импорт-терминалами в Польше и Хорватии для уменьшения доли России на европейском энергетическом рынке. США как экспортеру энергоресурсов члены группы отводят в этом вопросе стратегическую роль. Польша намерена с помощью американского СПГ стать энергетическим хабом Восточной Европы. В июне 2017 г. первый танкер с американским газом прибыл в Польшу68, в августе — в Литву69. Д. Трамп также выразил поддержку строительству плавучего терминала СПГ в Хорватии70. Несмотря на пока скромные объемы поставок и очевидную дороговизну сжиженного газа из США по сравнению с российским трубопроводным газом, республиканская администрация воспринимает положительную динамику СПГ-торговли со странами Центральной и Восточной Европы как подтверждение успешности своей стратегии «энергетического доминирования».

В целом можно заключить, что всего за год пребывания в должности президента Д. Трамп в энергетической сфере постарался максимально дистанцироваться от предыдущей администрации. Во-первых, ключевым инструментом достижения «энергетического доминирования» выступает политика по дерегулированию в отношении ТЭК США. Отмена некоторых норм экологического регулирования, введенных администрацией Б. Обамы, с точки зрения Д. Трампа, является условием развития энергетической отрасли и сокращения зависимости от импорта нефти из геополитически нестабильных стран. Во-вторых, приоритет в развитии ТЭК отдается традиционным отраслям энергетики, таким как нефтегазовая и угольная, которые в среднесрочной перспективе могут создавать

67 Making the Three Seas Initiative a priority for Trump // Atlantic Council. Available at: http://www.atlanticcouncil.org/blogs/new-atlanticist/making-the-three-seas-initiative-a-priority-for-trump (accessed: 20.12.2017).

68 US LNG cargoes arrive in Poland, Netherlands, first into northern Europe // Platts. Available at: https://www.platts.com/latest-news/shipping/london/us-lng-cargoes-arrive-in-poland-netherlands-first-26750054 (accessed: 20.12.2017).

69 Gas geopolitics: Is US LNG really a game-changer in Eastern Europe // Platts. Available at: http://blogs.platts.com/2017/09/01/gas-geopolitics-us-eastern-europe/ (accessed: 20.12.2017).

70 Trump extends US support for Croatian LNG project // LNG world news. Available at: https://www.lngworldnews.com/trump-extends-us-support-for-croatian-lng-project/ (accessed: 20.12.2017).

рабочие места и способствовать росту ВВП. В-третьих, основой «энергетического доминирования» США в глобальной энергетике становится экспорт энергоресурсов, произведенных в стране вследствие дерегулирования энергетического сектора.

* * *

«Энергетическое доминирование» и «энергетическая независимость» — понятия политизированные, однако именно проводимая администрациями энергетическая политика наполняет их реальным содержанием и позволяет выделять практические сходства и различия двух идей.

В основе обеих концепций лежит императив достижения Соединенными Штатами энергетической самодостаточности, под которой подразумевается независимость от внешних поставок энергоносителей, в частности углеводородов из региона Ближнего Востока. Демократ Б. Обама стремился сократить импорт нефти из-за рубежа, а республиканец Д. Трамп продолжил эту политику, придав ей новое звучание. В количественном отношении «энергетическая независимость» стала реальностью при администрации Б. Обамы благодаря коммерческому освоению углеводородов из сланцевых пород с помощью технологий наклонного бурения и гидроразрыва пласта. В качественном измерении зависимость от импорта нефти из стран ОПЕК сохраняется ввиду сырьевой привязки НПЗ США к тяжелым сортам. Для достижения абсолютной независимости от поставок из государств Ближнего Востока необходима масштабная модернизация перерабатывающих мощностей, чтобы заводы могли обрабатывать большие объемы легкой нефти и сократили степень зависимости от тяжелых сортов.

Практические отличия «энергетической независимости» Б. Обамы от «доминирования» Д. Трампа концентрируются вокруг приоритетов развития различных секторов ТЭК США. Демократическая администрация акцентировала значение «чистой» энергетики, в то время как Д. Трамп отдает явное предпочтение традиционным отраслям, делая ставку на ископаемое топливо. Структура приоритетов в свою очередь обусловливает содержание энергетической политики. Б. Обама в качестве ее главных задач видел стимулирование внедрения ВИЭ, развитие энергосберегающих технологий, повышение энергоэффективности ряда секторов экономики. Действенным инструментом их реализации были меры федерального регулирования, а также разработка соответствующей политики на уровне штатов. Д. Трамп в первый год президентства проявил себя как сторонник дерегулирования энергетического сектора США. В результате большинство принятых решений в сфере энергетики

были направлены на устранение ограничений и норм, принятых предыдущей администрацией и сдерживавших развитие ТЭК. Тем не менее, несмотря на разницу в приоритетах, и регулирование ТЭК при Б. Обаме, и его дерегулирование при Д. Трампе служат цели достижения «энергетической независимости/доминирования».

Обе концепции содержат компонент лидерства, различие заключается в его характере. «Энергетическая независимость» при демократической администрации предполагала позиционирование США как мирового технологического лидера на рынке возобновляемой энергетики и энергосберегающих технологий, а в перспективе — технологий сверхглубоководного бурения, которое позволит стране начать освоение углеводородов с опережающими другие государства темпами. Такие капиталоемкие проекты могут принести прибыль только в долгосрочной перспективе, однако их реализация способна сделать лидерство США в глобальной энергетической системе более устойчивым и долговременным. «Энергетическое доминирование» Д. Трампа подразумевает иную модель лидерства — экспортную. Сжиженный природный газ и сырая нефть США официально стали инструментами укрепления экономических позиций страны на мировых энергетических рынках. Двусторонние сделки и участие в зарубежных инвестиционных проектах призваны демонстрировать текущим и потенциальным партнерам готовность США стать одним из источников ресурсов, которые могут быть использованы для диверсификации поставок.

Несмотря на то что экспорт СПГ и сырой нефти был начат до прихода к власти Д. Трампа, его предшественник лишь формально признавал стратегическое значение этого направления торговли. Именно администрация Д. Трампа превратила его в основу энергетического лидерства в рамках концепции «доминирования». Тем не менее, в отличие от технологического лидерства Б. Обамы, экспортное лидерство Д. Трампа скорее ориентировано на получение краткосрочной экономической выгоды от реализации углеводородов США на внешних рынках. В этих условиях американское «доминирование» может быть ослаблено динамикой спроса и предложения, флуктуациями цен на энергоресурсы, инфраструктурными ограничениями, появлением новых крупных поставщиков. Некоторые специалисты уже обратили внимание, что экспорт энергоресурсов сам по себе не способен обеспечить «энергетическое доминирование» США. Утверждается, что оно может быть достигнуто только при условии сохранения Вашингтоном лидерской роли в механизмах международного энергетического сотрудничества, повышения устойчивости к изменению рыночной конъюнктуры, инвестирования в развитие технологий в сфере энергетики и

активной позиции в вопросах защиты окружающей среды [ВогёоАТ, 2017]. Ничего из перечисленного пока не входит в приоритеты энергетической стратегии президента Д. Трампа.

Наконец, следует обратить внимание и на семантическое различие понятий «независимость» и «доминирование». Первое предполагает наличие не дискриминационных отношений с партнерами при условии достижения США относительной самодостаточности энергетического сектора, устойчивого к рыночной волатильности. Второе исключает возможность договариваться с другими участниками глобальной энергетической системы на равных. «Доминирование» предполагает подавление конкуренции, превращение энергоресурсов в инструмент принуждения для утверждения страны в качестве непререкаемого лидера. Обвиняя в течение 40 лет различных поставщиков энергоресурсов в использовании энергии как оружия для достижения своих политических целей, США в 2017 г. наделили таким исключительным правом самих себя. Очевидно, что лозунг об «энергетическом доминировании» исключает существование второй доминирующей силы. Иллюстрацией этого служит энергетическая дипломатия Соединенных Штатов в АТР, где они могут сократить рыночную долю Катара, крупнейшего поставщика СПГ, а также в Центральной и Восточной Европе, где администрация Д. Трампа заявила о своей поддержке проектов, нацеленных на снижение зависимости европейских стран от российских энергоресурсов. Можно предположить, что в будущем Белый дом продолжит принимать меры политического и экономического характера, чтобы максимально ограничить возможности энергетической дипломатии России в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Дмитриев С.С. Энергетическая стратегия Б. Обамы: опора на инновации и технологическое лидерство. М.: ИМЭМО РАН, 2014.

2. Дмитриев С.С. Энергетическая стратегия США: корректировка приоритетов // Мировая экономика и международные отношения. 2014. № 3. С. 13-23.

3. Конопляник А.А. «Эффект домино» американской сланцевой революции // Вестник аналитики. 2014. № 1. С. 87-94.

4. Корнеев А.В. Американская стратегия и тактика развития топливно-энергетического комплекса: состояние и перспективы. М.: ИНП РАН, 2014.

5. Корнеев А.В. Новые тенденции развития топливно-энергетического комплекса США // США и Канада: экономика, политика, культура. 2016. № 3. С. 35-56.

6. Лукшин Б.С. Милитаризация энергетической безопасности: опыт США в XXI веке // Россия и Америка в XXI веке. 2012. № 3. С. 6-7.

7. Николацци М. Цена нефти. М.: Международные отношения, 2012.

8. Симония Н. Нефть в политике США // Международная жизнь. 2008. № 3. Доступ: https://interaffairs.ru/jauthor/material/1289 (дата обращения: 25.12.2017).

9. Хлопов О.А. Внешнеполитические аспекты энергетической политики администрации Б. Обамы // Вестник Московского государственного областного университета. 2015. № 2. С. 1—10.

10. Хлопов О.А. Энергетическая безопасность США: новые проблемы и вызовы // Вестник Российского государственного гуманитарного университета. 2015. № 13. С. 134-144.

11. Ярыгин Г.О., Мухортова Д.С. Появление фактора сланцевого газа в энергетической политике США // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2015. № 1. С. 140-145.

12. Bazilian M., Sovacool B., Miller M. Linking energy independence to energy security // International Association for Energy Economics. Third quarter 2013. P. 17-21.

13. Blackwill R., O'Sullivan M. America's energy edge // Foreign Affairs. March-April 2014. No. 93 (2). P. 102-114. Available at: https://www.foreignaf-fairs.com/articles/united-states/2014-02-12/americas-energy-edge (accessed: 17.11.2017).

14. Bordoff J. The American energy superpower // Foreign Affairs. 06.07.2017. Available at: https://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/2017-07-06/ american-energy-superpower (accessed: 13.08.2017).

15. Brown S. Directions for US energy conservation and independence // Business Economics. 1996. No. 4. P. 25-30.

16. Bryce R. Gusher of lies: The dangerous delusions of 'energy independence'. New York: Public Affairs Press, 2008.

17. Cordesman A. The myth or reality of US energy independence. Washington, D.C.: Center for Strategic and International Studies, 2013. Available at: https://csis-prod.s3.amazonaws.com/s3fs-public/legacy_files/files/publication/ 130103_us_energy_independence_report.pdf (accessed: 21.11.2017).

18. Deutch J., Schlesinger J., Victor D. National security consequences of U.S. oil dependency. New York: Council on Foreign Relations, 2006.

19. Dolata P. The end of the energy security paradigm under Obama-Trump and energy security: Revival of an old concept? // Journal of Military and Strategic Studies. 2017. Iss. 3. P. 92-106.

20. Elkind J. Energy security: Call for a broader agenda // Energy security: Economics, politics, strategies, and implications / Ed. by C. Pascual, J. Elkind. Washington, D.C.: Brookings Institution Press, 2010. P. 119-148.

21. Emerson S.A., Winner A.C. The myth of petroleum independence and foreign policy isolation. Boston: Energy Security Analysis, Inc., 2014. Available at: http://www.esai.com/petroleum/14/washingtonquarterly030114 (accessed: 22.07.2015).

22. Hakes J. A declaration of energy independence. Wiley, 2008.

23. Kenderdine M.A., Moniz E.J. Technology development and energy security // Energy & Security. Toward a new foreign policy strategy / Ed. by J.H. Kalicki, D.L. Goldwyn. Washington, D.C.: Woodrow Wilson Center Press, 2005. P 425-460.

24. Krupnick A. Energy policy and a Trump administration // Resources for the Future. Policy Brief, 2016. Available at: http://www.rff.org/files/document/ file/RFF-PB-16-13.pdf (accessed: 05.12.2017).

25. Littlefield S. Security, independence, and sustainability: Imprecise language and the manipulation of energy policy in the United States // Energy Policy. 2013. Vol. 52. Iss. C. P. 779-788.

26. Mahdi A. Energy and U.S. foreign policy: The quest for resource security after the Cold War. London: I.B. Tauris, 2012.

27. Sovacool B., Brown M., Valentine S. Is national energy independence feasible and desirable // Fact and fiction in global energy policy: Fifteen contentious questions / Ed. by B. Sovacool, M. Brown, S. Valentine. Baltimore: John Hopkins University Press, 2016.

28. Willrich M. Energy independence for America // International Affairs. 1976. No 1. P. 53-66.

29. Wilson C. A plan for energy independence // Foreign Affairs. 1973. Available at: http://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/1973-07-01/ plan-energy-independence (accessed: 14.11.2017).

30. Wissing D. Funding the enemy: How the U.S. taxpayers bankroll the Taliban. New York: Prometheus Books, 2012.

31. Yergin D. How is energy remaking the world? // Foreign Policy. 2012. Available at: http://foreignpolicy.com/2012/06/18/how-is-energy-remaking-the-world/ (accessed: 18.08.2017).

32. Yetiv S. Myths of the oil boom. American energy security in a global energy market. Oxford: Oxford University Press, 2015.

N.A. Biryukova

FROM 'INDEPENDENCE' TO 'DOMINANCE': A COMPARATIVE ANALYSIS

OF THE OBAMA AND TRUMP ADMINISTRATIONS' ENERGY POLICY

Lomonosov Moscow State University 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991

Donald Trump's political discourse has been marked by his explicit opposition to the choices made by his predecessor, Democrat Barack Obama, on most of priority tracks of domestic and foreign policy. This paper compares the Trump and Obama administrations' approaches to ensuring the U.S. national interests in the energy domain. The first section examines key elements of the Obama administration's energy strategy, traces the evolution of its core concept — 'energy independence'. The second section identifies the guiding principles and particularities of Donald Trump's domestic and external energy policy implemented under the framework of 'energy dominance'. The conclusion is drawn that energy strategies of both administrations share a common strategic imperative — to make the United States energy self-sufficient, that is to ensure the nation's independence from external sources of energy, particu-

larly, from the supplies from the turbulent Middle East. In practice, the Barack Obama's 'energy independence' differs from the Trump's 'dominance' in prioritizing diverse segments of the energy sector. Democrats focused on clean energy through investments in energy-efficient technologies, increased use of renewables, and energy efficiency improvement, whereas the Trump administration favours traditional segments of energy industry and a deregulation of energy sector. Furthermore, whereas Barack Obama's 'energy independence' strategy was aimed at ensuring long-term sustainable leadership of the United States in renewable energy industry and combating climate change, Donald Trump's 'energy dominance' paradigm implies another leadership model — export-oriented, driven by short-term political and economic benefits from the sales of hydrocarbons, liquefied natural gas, in particular, in international markets.

Keywords: United States, Donald Trump, Barack Obama, energy policy, energy independence, energy security, energy dominance, shale revolution, liquefied natural gas, renewable energy.

About the author: Nadezhda A. Biryukova — Lecturer at the Chair of International Security, School of World Politics, Lomonosov Moscow State University (e-mail: nadezhda.a.biryukova@gmail.com).

Acknowledgements: The research has been accomplished with a financial support from the Russian Foundation for Basic Research, project № 15-37-11136.

REFERENCES

1. Dmitriev S.S. 2014a. Energeticheskaya strategiya B. Obamy: opora na inno-vatsii i tekhnologicheskoe liderstvo [Obama's energy strategy: Relying on innovation and technological leadership]. Moscow, IMEMO RAN Publ.

2. Dmitriev S.S. 2014b. Energeticheskaya strategiya SShA: korrektirovka pri-oritetov [The energy strategy of the United States: Correction of priorities]. Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, no. 3, pp. 13—23.

3. Konoplyanik A.A. 2014. 'Effekt domino' amerikanskoi slantsevoi revolyu-tsii ['Domino effect' of the American shale revolution]. Vestnik analitiki, no. 1, pp. 87-94.

4. Korneev A.V 2014. Amerikanskaya strategiya i taktika razvitiya toplivno-energeticheskogo kompleksa: sostoyanie iperspektivy [American strategy and tactics for the fuel and energy complex development: State and prospects]. Moscow, INP RAN Publ.

5. Korneev A.V. 2016. Novye tendentsii razvitiya toplivno-energeticheskogo kompleksa SshA [New trends of U.S. energy sector development]. SShA iKanada: ekonomika, politika, kul'tura, no. 3, pp. 35-56.

6. Lukshin B.S. 2012. Militarizatsiya energeticheskoi bezopasnosti: opyt SShA v XXI veke [Militarization of energy security: The U.S. experience in the 21st century]. Rossiya i Amerika vXXIveke, no. 3. Available at: https://elibrary.ru/ download/elibrary_18774674_46878030.htm

7. Nikolatstsi M. 2012. Tsena nefti [The price of oil]. Moscow, Mezhdunarodnye otnosheniya Publ.

8. Simoniya N. 2008. Neft' v politike SShA [Oil in the U.S. policy]. Mezh-dunarodnaya zhizn', no. 3. Available at: https://interaffairs.ru/jauthor/material/ 1289

9. Khlopov O.A. 2015a. Vneshnepoliticheskie aspekty energeticheskoi politiki administratsii B. Obamy [Foreign policy aspects of the Obama administration's energy policy]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta, no. 2, pp. 1—10.

10. Khlopov O.A. 2015b. Energeticheskaya bezopasnost' SShA: novye prob-lemy i vyzovy [Energy security of the United States: New issues and challenges]. Vestnik Rossiiskogo gosudarstvennogo gumanitarnogo universiteta, no. 13, pp. 134—144.

11. Yarygin G.O., Mukhortova D.S. 2015. Poyavlenie faktora slantsevogo gaza v energeticheskoi politike SShA [The advent of the shale gas factor and the U.S. energy policy]. Azimut nauchnykh issledovanii: ekonomika i upravlenie, no. 1, pp. 140—145.

12. Bazilian M., Sovacool B., Miller M. 2013. Linking energy independence to energy security. International Association for Energy Economics, pp. 17—21.

13. Blackwill R., O'Sullivan M. 2014. America's energy edge. Foreign Affairs, no. 93 (2), pp. 102—114. Available at: https://www.foreignaffairs.com/articles/ united-states/2014-02-12/americas-energy-edge (accessed: 17.11.2017).

14. Bordoff J. 2017. The American energy superpower. Foreign Affairs. Available at: https://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/2017-07-06/american-energy-superpower (accessed: 13.08.2017).

15. Brown S. 1996. Directions for US energy conservation and independence. Business Economics, no. 4, pp. 25—30.

16. Bryce R. 2008. Gusher of lies: The dangerous delusions of 'Energy Independence'. New York, Public Affairs Press.

17. Cordesman A. 2013. The myth or reality of US energy independence. Washington, D.C., Center for Strategic and International Studies. Available at: https://csis-prod.s3.amazonaws.com/s3fs-public/legacy_files/files/publica-tion/130103_us_energy_independence_report.pdf (accessed: 21.11.2017).

18. Deutch J., Schlesinger J., Victor D. 2006. National security consequences of U.S. oil dependency. New York, Council on Foreign Relations.

19. Dolata P. 2017. The end of the energy security paradigm under Obama— Trump and energy security: Revival of an old concept? Journal of Military and Strategic Studies, iss. 3, pp. 92—106.

20. Elkind J. 2010. Energy security: Call for a broader agenda. In Pascual C., Elkind J. (eds.). Energy security: Economics, politics, strategies, and implications. Washington, D.C., Brookings Institution Press, pp. 119—148.

21. Emerson S.A., Winner A.C. 2014. The myth of petroleum independence and foreign policy isolation. Boston, Energy Security Analysis, Inc. Available at: http:// www.esai.com/petroleum/14/washingtonquarterly030114 (accessed: 22.07.2015).

22. Hakes J. 2008. A declaration of energy independence. Wiley.

23. Kenderdine M.A., Moniz E.J. 2005. Technology development and energy security. In Kalicki J.H., Goldwyn D.L. (eds.). Energy & security. Toward a new foreign policy strategy. Washington, D.C., Woodrow Wilson Center Press, pp. 425—460.

24. Krupnick A. 2016. Energy policy and a Trump administration. Resources for the Future. Policy Brief. Available at: http://www.rff.org/files/document/ file/RFF-PB-16-13.pdf (accessed: 05.12.2017).

25. Littlefield S. 2013. Security, independence, and sustainability: Imprecise language and the manipulation of energy policy in the United States. Energy Policy, vol. 52, iss. C, pp. 779-788.

26. Mahdi A. 2012. Energy and U.S. foreign policy: The quest for resource security after the Cold War. London, I.B. Tauris.

27. Sovacool B., Brown M., Valentine S. 2016. Is national energy independence feasible and desirable. In Sovacool B., Brown M., Valentine S. (eds.). Fact and fiction in global energy policy: Fifteen contentious questions. Baltimore, John Hopkins University Press.

28. Willrich M. 1976. Energy independence for America. International Affairs, no. 1, pp. 53-66.

29. Wilson C. 1973. A plan for energy independence. Foreign Affairs. Available at: http://www.foreignaffairs.com/articles/united-states/1973-07-01/plan-energy-independence (accessed: 14.11.2017).

30. Wissing D. 2012. Funding the enemy: How the U.S. taxpayers bankroll the Taliban. New York, Prometheus Books.

31. Yergin D. 2012. How is energy remaking the world? Foreign Policy. Available at: http://foreignpolicy.com/2012/06/18/how-is-energy-remaking-the-world/ (accessed: 18.08.2017).

32. Yetiv S. 2015. Myths of the oil boom. American energy security in a global energy market. Oxford, Oxford University Press.