Евразийский экономический союз: расширение границ и правовая реальность

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Евразийский экономический союз: расширение границ и правовая реальность

КАШИРКИНА Анна Анатольевна, ведущий научный сотрудник отдела научного обеспечения деятельности секретариата делегации Российской Федерации в Европейской комиссии за демократию через право (Венецианской комиссии) Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук

117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

E-mail: ccla1@izak.ru

Евразийская интеграция и функционирование Евразийского экономического союза являются важными параметрами развития современной практики международных организаций и объединений. Изучение особенностей евразийской интеграции необходимо для определения дальнейших путей совершенствования Евразийского экономического союза и повышения эффективности его деятельности. Статья направлена на исследование научных проблем возможного расширения Евразийского экономического союза. Указывается, что существуют различные пути такого развития. Экстенсивный путь роста заключается в увеличении численного состава государств — членов Евразийского экономического союза. В данном случае следует отметить, что за два года функционирования Союза к трем государствам — России, Белоруссии и Казахстану присоединились Республика Армения и Кыргызская Республика. Другой путь — в увеличении и усилении, т. е. в интенсификации международных связей Евразийского экономического союза с различными субъектами международного права, прежде всего с государствами и международными организациями — ШОС, АСЕАН, Европейский Союз. Особо следует отметить выход Евразийского экономического союза на международную арену внешнеторговых связей с Вьетнамом и Сербией. В прогнозе — заключение международных договоров с Китаем, Израилем, Монголией и Южной Кореей. В подобных связях Евразийский экономический союз сможет реализовать свою международную правосубъектность, которая предусмотрена Договором о Евразийском экономическом союзе.

Ключевые слова: интеграция, Евразийский экономический союз, международный договор, международная организация, Российская Федерация, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Республика Армения, Кыргызская Республика, международная правосубъектность, расширение.

Eurasian Economic Union: Borders Extension and Legal Reality

A. A. KASHIRKINA, candidate of legal sciences

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, Russia, 117218

E-mail: ccla1@izak.ru

Eurasian integration and the functioning of the Eurasian Economic Union are important parameters for the development of the modern practices of international organizations and associations. The study of the features of the ways of the Eurasian integration is necessary to determine further ways of improvement of the Eurasian Economic Union and efficiency upgrading of it. The article focuses on the scientific problems of possible growth and expansion of the Eurasian Economic Union. The author shows different possible ways of such movement and growth. Extensive way of growth should be seen in the enlargement of the member-states of the Eurasian Economic Union. In this case it should be noted that during two years of functioning of the Eurasian Economic Union, established by of three States — Russia, Belarus and Kazakhstan, have joined the Republic of Armenia and the

Kyrgyz Republic. Another way is increasing and intensification, i.e. intensification of international relations of the Eurasian Economic Union with different subjects of international law, primarily States and international organisations as SCO, ASEAN, European Union. It must be accented the entry of the Eurasian economic Union into the international stage of foreign trade relations with Vietnam and Serbia. In the forecast is conclusion of treaties with China, Israel, Mongolia and South Korea. In such relationships the Eurasian Economic Union will be able to implement its international legal personality, which is stipulated by the Agreement on the Eurasian Economic Union.

Keywords: integration, Eurasian Economic Union, international agreement, international organization, Russian Federation, Republic of Belarus, Republic of Kazakhstan, Republic of Armenia, Kyrgyz Republic, international legal personality, extension.

DOI: 10.12737/21996

Любое прогрессивное развитие, и экономическая интеграция здесь не является исключением, предполагает наращивание экономического взаимодействия государств — членов интеграционного объединения, усиление кооперации во внешнеэкономической деятельности по различным показателям, расширение международно-правового регулятивного воздействия1. «Не приходится удивляться, — пишет профессор университета г. Потсдам Э. Кляйн, — что степень организации, то есть интенсивность институционализации, интеграции, в региональном масштабе выше, чем на глобальном, и это объясняется большей однородностью интересов и представлений на региональном уровне»2.

Развитие межгосударственных интеграционных объединений характерно прослеживается на постсоветском пространстве, однако, протекая противоречиво и скачкообразно, интеграционные процессы в рамках подобных межгосударственных объединений дают определенную почву для научных исследований, анализа факторов, условий и механизмов сближения государств. При этом тенденции развития межгосударственных объединений ведут к интеграции государств не только в части появления наднациональных

1 Подробнее см.: Каширкина А. А, Морозов А. Н. Россия, Евразийский экономический союз и Всемирная торговая организация: монография. М., 2014.

2 Витцум В. Г. и др. Международное право. М.; Берлин, 2011. С. 349—350.

органов и структур, но и в дальнейшем, при максимальном развитии интегративного сближения, к новому виду межгосударственной интеграции — оформлению глобального пространства3. Как отмечают современные исследователи, «одной из магистральных тенденций мирового развития является формирование так называемых глобальных пространств — глобального измерения различных областей международной жизни, которое перекрывает их национальные уровни и оказывает определяющее воздействие на локальные системы»4. Действительно, с большой долей уверенности в международное право «теперь нужно добавить и понятие "мировое сообщество" как макросистему в планетарном масштабе»5. В связи с этим интересно мнение А. Я. Капустина, который справедливо считает, что система международных отношений, как и иные социальные системы, характеризуется высоким динамизмом и развивается в современную эпоху по самым различным параметрам. Глобализация привнесла много новых моментов в эту си-

3 Подробнее см.: Каширкина А. А., Морозов А. Н. Развитие евразийской интеграции в контексте процессов глобализации и регионализации // Международное право и международные организации. 2015. № 2. С. 231—245.

4 Малаян Р. Международные организации в формирующемся миропорядке // Космо-полис. 2008. № 1. С. 38.

5 Тихомиров Ю. А. Государство: преем-

ственность и новизна. М., 2011. С. 6.

стему, вызвав к жизни новые формы взаимоотношений на международной арене или придав новое качество ранее известным6.

Кроме того, все в большей степени глобализация сопровождается регионализацией международных отношений, передачей части государственных функций либо на международный, либо на субнациональный уровень. Глобальная регионализация имеет свои объективные причины, главная из которых — необходимость встроиться в складывающуюся иерархию политических субъектов глобального мира7.

Важно подчеркнуть, что на рубеже XX—XXI вв. международные экономические отношения государств приобрели совершенно новое качество. Как отметил Д. А. Медведев, «после 20-летних переговоров Россия стала участником ВТО, приняв общие правила игры, получила возможность не только пользоваться ими, но и влиять на их формирование. Вместе с Казахстаном и Беларусью был создан Таможенный союз, усилилась координация в рамках таких объединений, как ШОС и БРИКС. Мы учимся извлекать выгоды из международной кооперации, использовать ее в своих национальных интересах, не ущемляя интересы партнеров»8.

Процессы глобализации мировой экономики сопровождаются регионализацией — экономическим сближением государств по территориальному признаку. Экономический регионализм проявляется в двух основных формах: экономическом со-

6 См.: Капустин А. Я. Некоторые вопросы методологии исследования категории «глобальное гражданское общество» в международном праве // Правоведение. 2010. № 1. С. 71.

7 См.: Леонова О. Г. Глобальная регионализация как феномен развития глобального мира // Век глобализации. 2013. № 1. С. 61.

8 Медведев Д. А. Время простых решений прошло. URL: http://government.ru/ news/6202.

трудничестве и региональной интеграции9. При этом XX в. стал веком восхождения и возвышения Европейских Сообществ и их перехода в новую формацию — Европейский Союз, который многие исследователи считают не международной, а наднациональной организацией10. При этом Европейский Союз (ЕС) самым активным образом осуществлял постепенное многоэтапное расширение, прежде чем достиг своего нынешнего состава из 28 членов. И это, возможно, не предел. В настоящее время активные попытки сближения с ЕС предпринимает Турция. Указанные процессы происходят с учетом того, что европейские лидеры прямо говорят о «перегрузке интеграционных лифтов», об угрозе неконтролируемой миграции, исходящих от политики ЕС11. В то же время многие европейские ученые признают, что только благодаря умелой политике расширения Союз стал тем глобальным актором, которым он является в настоящее время. Так, Р. Балфор и К. Стратулат пишут, что с 1970-х гг. расширение ЕС было одним из основных источников динамизма проведения в Союзе экономических, политических и институциональных изменений. Это справедливо и в нынешних условиях. Расширение является лучшим, если не единственным способом в области политики, который может помочь поддерживать силу притяжения ЕС в регионе и авторитет в мире12. Политика расширения ЕС во многом опиралась на тезис о «европейской идентичности», позво-

9 См.: Лабин Д. К. Международно-правовое обеспечение экономического регионализма // Государство и право. 2005. ,№ 4. С. 61.

10 См.: Витцум В. Г. и др. Указ. соч. С. 485— 486.

11 См.: Archick K. European Union Enlargement. URL: http://fpc.state.gov/ documents/organization/204080.pdf.

12 См.: Balfour R., Stratulat C. The Enlargement of the European Union. URL: http:// www.epc.eu/documents/uploads/pub_3176_ enlargement_of_the_eu.pdf.

ляя объединять в Союз все новые и новые государства, в том числе бывшего соцлагеря, а также прибалтийские республики из состава распавшегося СССР.

Таким образом, объединение Европы имело как политические, так и экономические предпосылки, тем не менее сплочение государств в рамках одного региона, т. е. Европы, для ЕС стало важным показателем осуществления расширения в рамках региональной интеграционной структуры.

В принципе каждое межгосударственное интеграционное объединение, имея свою природу, историю образования и особенности функционирования, не может не быть связано с определенным географическим регионом, на территории которого располагаются государства — участники данного межгосударственного объединения. Объективно интеграция государств — членов Евразийского экономического союза (ЕАЭС) тяготеет к двум регионам: европейскому и азиатскому. В этом также есть элемент сущности «евразийства» как геополитической концепции, стоящей на стыке западной и восточной цивилизаций, их отличия от чистого европеизма. Сложные социокультурные корни, сначала объединившие республики в составе СССР, после его разрушения стали элементом стремительной дезинтеграции государств, которая носила, на наш взгляд, искусственный характер. Лишь спустя десятилетие удалось преодолеть данный дезин-теграционный разлом и вновь прийти к осознанию необходимости интеграции и ее качественной пользы для дружественных народов. Поэтому очевидно, что интеграция государств на постсоветском пространстве протекает медленно и противоречиво, скачкообразно и неравномерно в различные периоды. Это связано в первую очередь с той «суверенной» разобщенностью государств — бывших республик СССР, которая при распаде Союза дала, к сожалению,

мощный импульс дезинтеграции республик — новых независимых государств, получившей в политологии название «парад суверенитетов». Это явление, безусловно, имеет под собой политический каркас, в то же время следует учитывать, что благодаря усилиям ряда государств на постсоветском пространстве происходит медленное, но ощутимое ин-тегративное сближение стран, прежде всего России, Белоруссии, Казахстана, Армении и Киргизии13.

При этом, как справедливо отмечают С. Е. Нарышкин и Т. Я. Хабрие-ва, повышение уровня решаемых задач, т. е. переход от сравнительно несложных в структурном отношении интеграционных моделей (зон свободной торговли, таможенного союза) к принятию более комплексных по содержанию моделей (единого экономического пространства, экономического союза), с неизбежностью потребует усиления организационно-правовой составляющей экономической интеграции14.

С точки зрения правового обеспечения эффективной реализации внешнеполитического курса Российской Федерации большое значение имеет скоординированная на международно-правовом и национальном уровне работа по развитию интеграционных процессов в рамках межгосударственных объединений и международных организаций, включая Евразийский экономический союз.

Одним из серьезных и эффективных ответов на современные вызовы и угрозы, стоящие перед Российской Федерацией, должно стать развитие

13 Подробнее см.: Каширкина А. А., Морозов А. Н. Развитие евразийской интеграции в контексте процессов глобализации и регионализации // Международное право и международные организации. 2015. № 2. С. 231—245.

14 См.: Нарышкин С. Е., Хабриева Т. Я. К новому парламентскому измерению евразийской интеграции // Журнал российского права. 2012. № 8. С. 5.

потенциала Евразийского экономического союза как одного из важнейших акторов на постсоветском пространстве.

При этом укрепление евразийской интеграции на постсоветском пространстве является одной из действенных мер защиты национальных интересов Российской Федерации в усложнившихся геополитических и геоэкономических условиях.

Как известно, 29 мая 2014 г. был подписан Договор о Евразийском экономическом союзе, который включает в себя в качестве неотъемлемой части 33 приложения. С 1 января 2015 г. Договор о ЕАЭС вступил в силу, таким образом, став международным правовым актом, налагающим на государства, участвующие в нем, международные обязательства.

В соответствии с Договором Стороны учредили Евразийский экономический союз, в рамках которого обеспечиваются свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, проведение скоординированной, согласованной или единой политики в отраслях экономики, определенных Договором о ЕАЭС и международными договорами в рамках ЕАЭС.

Перед ЕАЭС стоят следующие цели:

создание условий для стабильного развития экономик государств-членов в интересах повышения жизненного уровня их населения;

стремление к формированию единого рынка товаров, услуг, капитала и трудовых ресурсов в рамках Союза;

всесторонняя модернизация, кооперация и повышение конкурентоспособности национальных экономик в условиях глобальной экономики.

По сравнению со своими предшественниками — Таможенным союзом (ТС) и Евразийским экономическим сообществом (ЕврАзЭС) Евразийский экономический союз демонстрирует качественный эволюционный рост по пути восхождения от более простой международно-правовой формы к более слож-

ной организационной и институциональной модели.

К тому же впервые с 1990-х гг., когда начали образовываться первые таможенные союзы после распада СССР, включающие «тройку» государств: Российскую Федерацию, Республику Беларусь и Республику Казахстан, мы наблюдаем увеличение состава участников ЕАЭС сразу на два государства15. Вхождение в ЕАЭС Армении и Киргизии, безусловно, является знаковым шагом для всей евразийской интеграции, поскольку демонстрирует не замкнутый характер процессов сближения, а наоборот, их открытость и привлекательность для других государств постсоветского пространства. Таким образом, ЕАЭС имеет ярко выраженный потенциал как будущего роста, так и развития. Пути возможного роста и развития, заложенные потенциалом ЕАЭС, тем не менее не являются автоматически сформированными ни Договором о ЕАЭС, ни практикой взаимодействия государств — членов Союза. Они нуждаются в комплексном изучении и научной экспертизе в прогнозном плане с учетом не только позитивных, но и негативных факторов, влияющих на интеграцию.

Договор о ЕАЭС заложил международно-правовой фундамент для качественно нового этапа интеграции и стал, по сути, первым такого рода международным документом на постсоветском пространстве, что обусловлено высоким уровнем систематизации международно-правовых норм, действовавших в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства (ЕЭП), а также выработкой новых согласованных решений.

15 См. Договор от 23 декабря 2014 г. о присоединении Кыргызской Республики к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г., Договор от 10 октября 2014 г. о присоединении Республики Армения к Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г.

Анализ Договора о ЕАЭС позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время мы имеем новую международно-правовую модель Евразийского экономического союза, созданную на основе эволюционного развития международно-правовых моделей предшествующих таможенных союзов и синтезированную с отдельными элементами ЕврАзЭС, СНГ, ЕЭП. Кроме того, международно-правовая модель ЕАЭС сформирована на основе генерации указанных интеграционных моделей, и появлению ЕАЭС способствовали временные и качественные формации интеграционных процессов, носившие объективный характер.

Так, от международно-правовой модели Таможенного союза ЕАЭС унаследовал действующую часть международно-правовой базы, включая Таможенный кодекс ТС, элементы институциональной структуры, экономический вектор международного сотрудничества, право принимать юридически обязательные решения для государств-членов.

На наш взгляд, созданный Евразийский экономический союз, включая его институциональную и правовую основы, позволяют проводить эффективную межгосударственную экономическую интеграцию. Конечно, договорно-правовая база и организация институтов не идеальны, но принципиальные, краеугольные основы интеграционного взаимодействия заложены в Договоре о ЕАЭС и получают свое реальное воплощение, что уже доказала почти двухлетняя практика функционирования Союза. И это только начало длинного, плодотворного и взаимовыгодного пути. Но уже сейчас очевидно, что по степени межгосударственного взаимодействия и его уровню в определенных сферах, например техническое регулирование, промышленная политика и др., ЕАЭС продвинулся по пути интеграции значительно дальше, чем иные межгосударственные объединения на постсоветском пространстве.

Расширился и диапазон государств — членов ЕАЭС. Так, в 2014 г. к Союзу присоединилась Республика Армения, а затем Кыргызская Республика.

Кроме того, следует подчеркнуть важность того принципиального обстоятельства, согласно которому ЕАЭС должен стать открытой международной организацией для вступления других государств.

В послании Президента РФ предлагается «вместе с коллегами по Евразийскому экономическому союзу начать консультации с членами ШОС и АСЕАН, а также с государствами, которые присоединяются к ШОС, о формировании возможного экономического партнерства».

Важнейшее направление для перспективной деятельности ЕАЭС видится в сотрудничестве с Китайской Народной Республикой, в частности, в рамках проекта так называемого Шелкового пути. Результатом такого рода сотрудничества могло бы стать заключение международного договора между ЕАЭС и КНР о торгово-экономическом сотрудничестве.

29 мая 2015 г. подписано Соглашение о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом и его государствами-членами, с одной стороны, и Социалистической Республикой Вьетнам, с другой стороны.

Указанные направления расширения интеграционного диапазона ЕАЭС отмечены Президентом Республики Казахстан Н. А. Назарбаевым: «В прошлом году был подписан первый договор ЕАЭС о создании зоны свободной торговли с Вьетнамом. Сегодня мы обсуждали в узком кругу вопросы и прорабатываем сотрудничество с Китайской Народной Республикой, Индией, Израилем, Египтом, Ираном, Камбоджей и многими другими странами. Отдельно рассматривается возможность налаживания торгово-экономических связей Евразийского экономического союза с интеграционными объединениями, такими как Европейский Союз, ШОС, АСЕАН и другие.

При этом объединенный рынок Евразийского экономического союза обязан стать связующим звеном между востоком, западом, севером и югом. Свободное передвижение товаров, услуг в рамках нашего союза соответствует инициативе "Экономического пояса Шелкового пути", выдвинутой китайским руководством. Планируется, что этот проект вберет в себя те сферы сотрудничества, которые представляют экономическую выгоду и взаимный интерес для наших стран»16.

Таким образом, очевидно, что в фарватере евразийской интеграции находятся не только государства постсоветского пространства, но и страны, являющиеся локомотивами иных интеграционных структур и представляющие важное значение в геополитическом и экономическом распределении баланса сил, как в регионе, так и в мире в целом. Более того, нам представляется, что данный вектор следует наращивать и в дальнейшем, активно вовлекая в сотрудничество с ЕАЭС иные заинтересованные в партнерстве государства. Для этого у Союза имеется вся необходимая компетенция, предусмотренная Договором о ЕАЭС, подразумевающая наличие у Союза международной правосубъектности.

Международная организация не может рассматриваться как простая сумма государств-членов или даже как их коллективный уполномоченный, выступающий от имени всех. Для того чтобы выполнить свою активную роль, организация должна обладать особой правосубъектностью, отличающейся от простого суммирования правосубъектности ее членов. Только при такой предпосылке проблема воздействия международной организации на ее сферу имеет какой-либо смысл. Пра-

16 Начало заседания Высшего Евразийского экономического совета в расширенном составе. URL: http://www.kremlin.ru/events/ president/transcripts/52049.

восубъектноть международной организации включает следующие элементы: а) правоспособность (способность иметь права и обязанности); б) дееспособность (способность организации своими действиями осуществлять права и обязанности); в) способность участвовать в процессе международного правотворчества; г) способность нести юридическую ответственность за свои действия17.

С международно-правовой точки зрения можно выделить следующие траектории дальнейшего развития и совершенствования ЕАЭС:

дальнейшее включение в «орбиту» ЕАЭС государств бывших республик СССР, причем в данном случае, по нашему мнению, необходимо шире использовать институт «государства-наблюдателя» или «государства — ассоциированного члена», который достаточно давно используется в практике международных организаций и интеграционных структур и помогает государствам адаптироваться к вступлению в международную организацию в качестве полноправного члена, оценить все «плюсы» и «минусы» подобного членства;

так называемый восточный путь, призванный расширить диапазон связей ЕАЭС со странами Восточно-Азиатского региона (Китаем, Индией, Монголией, Вьетнамом и др.) за счет заключения как договоров о создании зон свободной торговли, так и иных международных соглашений, расширяющих экономическое сотрудничество, например, в миграционной сфере;

расширение сотрудничества ЕАЭС с другими международными организациями, структурами и площадками. В данном случае необходимо более активное задействование потенциала международной правосубъектности ЕАЭС, которой Союз

17 См.: Международное публичное право:

учебник / Л. П. Ануфриева, Д. К. Бекяшев, К. А. Бекяшев, В. В. Устинов и др. / отв. ред. К. А. Бекяшев. М., 2004. С. 347—348.

наделен в соответствии со ст. 1 Договора о ЕАЭС. Здесь возможно наращивание связей с ШОС, АТЭС, АСЕАН, Европейским Союзом.

Таким образом, расширение ЕАЭС должно предполагать как возможный рост государств — членов данного интеграционного объединения, т. е. экстенсивное расширение, так и интенсивный рост за счет качественного расширения интеграционных путей взаимодействия, что в сегодняшних реалиях предполагает выход на рынки тех стран, которые заинтересованы в подобном сотрудничестве.

В рамках Таможенного союза применялся пакетный принцип, согласно которому, чтобы стать членом указанного межгосударственного объединения, государству необходимо было присоединиться ко всему пакету международных договоров. Вместе с тем указанный принцип, с одной стороны, позволял сохранять стабильность договорно-правовой базы ТС, с другой — затруднял присоединение иных государств к данному объединению и, соответственно, замедлял процессы расширения состава государств — участников ТС. В настоящее время в Договоре о ЕАЭС допускается возможность присоединения других государств к ЕАЭС18.

Безусловно, сегодняшняя реальность предполагает просчитывать и риски от различных колебаний цен на энергоресурсы для стран, намечающих интеграционное сближение. Более того, следует учитывать, что Евразийский экономический союз одномоментно не может приносить государствам-членам суперприбыль. Здесь необходима кропотливая работа как по гармонизации законодательства государств — членов ЕАЭС, так и само укрепление ЕАЭС с меж-

18 См.: Каширкина А. А., Морозов А. Н. Формации правового развития евразийской интеграции и их влияние на правовую систему Российской Федерации // Журнал российского права. 2014. № 8. С. 73—83.

дународно-правовой точки зрения, включая его правовую базу, повышение эффективности имплемента-ции международно-правовых актов, принятых под эгидой ЕАЭС, дальнейшее развитие единых рынков: фармацевтических и лекарственных средств, топливно-энергетического рынка, рынка углеводородов, создание единого информационного пространства. Поэтому в сближении государств в период международной турбулентности есть определенные риски, которые отражаются в функционировании «молодого», даже «юного», межгосударственного объединения, каким является ЕАЭС. В связи с этим в своем выступлении Президент РФ В. В. Путин, говоря о Евразийском экономическом союзе, отметил следующее: «...здесь мы не ждем никаких волшебных средств от нашего взаимодействия, но, без всяких сомнений, это будет нам помогать преодолеть текущие сложности, в этом я нисколько не сомневаюсь»19.

В то же время не свертывание формата интеграции в виде ЕАЭС, а наоборот, его качественный рост в условиях антироссийских санкций видится одним из важных шагов по укреплению региональной экономической стабильности, страхующим звеном от сильных экономических колебаний и потрясений, поскольку будет способствовать формированию площадок устойчивого добрососедства стран евразийского региона.

Потенциал развития ЕАЭС в значительной мере реализуется посредством предусмотренной в Договоре о ЕАЭС институциональной структуры, в которую входят Высший Евразийский экономический совет, Евразийский межправительственный совет, Евразийская экономическая комиссия, Суд Евразийского экономического союза (ст. 8 «Органы Союза» Договора о ЕАЭС).

19 Встреча Президента РФ Владимира Путина с Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. URL: http://www. kremlin.ru/events/president/news/52046.

Впервые на постсоветском пространстве на международно-правовом уровне введено понятие «право Евразийского экономического союза».

В соответствии со ст. 6 Договора о ЕАЭС право Союза составляют: Договор о Евразийском экономическом союзе; международные договоры в рамках ЕАЭС; международные договоры ЕАЭС с третьей стороной; решения и распоряжения Высшего Евразийского экономического совета; решения и распоряжения Евразийского межправительственного совета; решения и распоряжения Евразийской экономической комиссии.

С учетом формирования права ЕАЭС, обновления источников регулирования правовых отношений в рамках евразийского интеграционного объединения, признания Союза в качестве международной организации региональной экономической интеграции, обладающей международной правосубъектностью, подходы к имплементации правовых актов органов ЕАЭС требуют обновления и развития. Эффективная имплемен-тация актов, принимаемых органами ЕАЭС, во всех государствах — членах Союза является одним из обязательных условий дальнейшего продвижения евразийской интеграции, несмотря на все переживаемые странами ЕАЭС трудности.

При этом имплементация правовых актов ЕАЭС должна основываться на следующих международно-правовых подходах:

вступление в силу Договора о ЕАЭС предопределяет его приоритет по отношению как к действующему, так и к будущему законодательству государств — членов Союза. Кроме того, Договор о ЕАЭС, будучи учредительным договором для межгосударственного объединения, предусматривает международную правосубъектность ЕАЭС, а также различные сферы, входящие в компетенцию органов ЕАЭС, в связи с этим развитие национального

законодательства должно не только строиться с учетом конкретных статей Договора о ЕАЭС, но и предусматривать приведение в соответствие противоречащих положениям Договора о ЕАЭС нормативных правовых актов;

в связи с вышеизложенным правовое и экономическое прогнозирование реализации Договора о ЕАЭС, а также проблемы имплементации правовых актов ЕАЭС должны являться приоритетными задачами как для органов государственной власти, так и для соответствующих научно-исследовательских учреждений государств — членов ЕАЭС;

аналогичная проработка должна осуществляться и применительно к проектам международных договоров, а также к международным договорам, участниками которых намереваются стать государства — члены ЕАЭС, если их предмет имеет пересечение с Договором о ЕАЭС и затрагивает права и обязанности сторон, вытекающие из указанного Договора;

в случае активного развития интеграционных процессов возможно рассмотрение вопроса о внесении изменений в нормативные правовые акты государств — членов ЕАЭС, затрагивающие компетенцию Евразийской экономической комиссии, поскольку она является важным регулятивным органом, наделенным широкими наднациональными полномочиями, в соответствии с Договором о ЕАЭС.

Кроме того, с точки зрения совершенствования имплементационных механизмов для международного права в целом и для права Евразийского экономического союза в частности правовая объективация рисков и их анализ требуют всестороннего и детального изучения. Для имплемен-тации правовых актов органов ЕАЭС также необходимо опираться на прогнозные категории по минимизации возможных рисков, которые могут возникнуть на различных стадиях международно-правового процесса:

при выработке проекта правового акта органа ЕАЭС и его юридическом оформлении;

принятии согласованного проекта правового акта органа ЕАЭС;

реализации правового акта органа ЕАЭС на внутригосударственном уровне.

Вместе с тем в целях совершенствования имплементационных механизмов права ЕАЭС и разработки нормативных правовых актов, соответствующих Договору о ЕАЭС, принято постановление Правительства РФ от 13 марта 2015 г. № 222, согласно которому внесены изменения в отдельные нормативные правовые акты, направленные на исключение принятия нормативных правовых актов и подписания международных договоров Российской Федерации, не соответствующих Договору о ЕАЭС. В соответствии с данными изменениями федеральным органам исполнительной власти на стадии разработки и принятия проектов нормативных правовых актов, на стадии подготовки к подписанию международных договоров вменяется в обязанность проведение оценки их соответствия положениям Договора о ЕАЭС и других связанных с ним международных договоров.

Постановление Правительства РФ от 21 октября 2015 г. № 1126 «Об утверждении Положения о взаимодействии федеральных органов исполнительной власти с Евразийской экономической комиссией» предусматривает, что координацию организационного обеспечения участия Российской Федерации в мероприятиях, проводимых по линии Евразийской экономической комиссии, осуществляет Министерство экономического развития РФ. При этом взаимодействие федеральных органов исполнительной власти с Комиссией осуществляется в соответствии с Договором о Евразийском экономическом союзе, Регламентом работы Евразийской экономической комиссии, утвержденным решением Высшего Евразийского экономического

совета от 23 декабря 2014 г. № 98, а также названным Положением.

Важно, что Договор о ЕАЭС разрабатывался с учетом норм, правил и принципов Всемирной торговой организации. Естественно, что интересам Российской Федерации отвечает инициативная, деятельная политика при участии в ВТО в качестве полноправного члена, извлечение из этого статуса максимальных выгод для экономического развития страны и продвижения отечественных товаров. Кроме того, поскольку в настоящее время национальное законодательство и международно-правовое регулирование системы теснейшим образом взаимосвязаны, им-плементация норм и принципов ВТО и ЕАЭС на национальном уровне также предопределяет во-многом направления развития правовой политики. В то же время нельзя не учитывать и то обстоятельство, что еще не все государства — участники Союза входят в состав ВТО.

Кроме того, для эффективной реализации международных обязательств, вытекающих из членства в ВТО и ЕАЭС, необходимо шире использовать современные юридические технологии, включая правовой мониторинг реализации соответствующих международно-правовых актов, механизмы внутригосударственной имплементации в зависимости от вида и специфики соответствующего международно-правового акта и т. д.

В целом участие Российской Федерации в ЕАЭС и ВТО даже в сегодняшних непростых условиях соответствует основным направлениям внешней политики России, закрепленным в Концепции внешней политики Российской Федерации. Что же касается ЕАЭС, то активное участие в деятельности этого межгосударственного объединения является безусловным приоритетом российской внешней политики.

Расширение потенциала ЕАЭС должно опираться на международную правосубъектность Союза, ко-

торая прямо закреплена в Договоре о ЕАЭС. Очевидно, что для реализации международной правосубъектности в полном объеме очень важно принятие Соглашения о порядке заключения Евразийским экономическим союзом международных договоров, поскольку договорная правоспособность для международной организации выступает одним из главных мерил ее международной правосубъектности и прямо характеризует ее мощь и потенциал на международной арене.

Нельзя и забывать о партнерах ЕАЭС по так называемой дальней интеграции. Здесь, как справедливо отметил Президент РФ В. В. Путин, Евразийской комиссией подписаны меморандумы о взаимопонимании с правительствами Монголии, Перу, Чили. В планах — разработка торговых договоренностей с Сербией. Готовятся соглашения о сотрудничестве с Южной Кореей, Эквадором и МЕРКОСУР. Интерес к установлению тесных связей с Союзом проявляют Иран, Индия, Египет, Израиль20.

Так, 31 мая 2016 г. в ходе заседания Высшего Евразийского экономического совета в Астане было подписано решение «О начале переговоров с Республикой Сербией об унификации Евразийским экономическим союзом и его государствами-членами торгового режима с Республикой Сербией», а также распоряжение «О вопросах, связанных со вступлением в силу Соглашения о свободной торговле между Евразийским экономическим союзом и его государствами-членами, с одной стороны, и Социалистической Республикой Вьетнам, с другой стороны, от 29 мая

20 См.: Начало заседания Высшего Евразийского экономического совета в расширенном составе.

2015 г.»21. Это свидетельствует о постепенном переходе ЕАЭС к формации поступательного роста и расширения международных связей.

Таким образом, парадигма расширения Евразийского экономического союза видится нам в двух основных направлениях: за счет прямого расширения государств — членов данного интеграционного объединения и посредством активного выстраивания международного сотрудничества ЕАЭС в реализации его международной правосубъектности с различными странами и объединениями. Причем платформа международного сотрудничества ЕАЭС с интеграционными объединениями и площадками, прежде всего ШОС, АТЭС, АСЕАН, МЕРКОСУР, может способствовать укреплению ЕАЭС как международной организации экономической интеграции.

Новая веха развития ЕАЭС — углубление и гармоничное взаимодействие экономик «пятерки» государств —членов Союза с постепенным расширением диапазона сотрудничества с крупнейшими международными рынками. Это непростая задача. И в сегодняшних условиях политической напряженности необходимо развитие его международно-правовой базы во всей совокупности, составляющей право ЕАЭС. В то же время необходимы шаги по гармонизации законодательства государств — членов Союза во всех сферах, определенных Договором о ЕАЭС, а также меры, принимаемые на законодательном уровне, для повышения эффективности имплементации актов, принимаемых под эгидой ЕАЭС.

21 Документы, подписанные в ходе заседания Высшего Евразийского экономического совета в Астане. URL: http://www.kremlin. ru/supplement/5084.

Библиографический список

Archick K. European Union Enlargement. URL: http://fpc.state.gov/documents/ organization/204080.pdf.

Balfour R., Stratulat C. The Enlargement of the European Union. URL: http://www.epc.eu/ documents/uploads/pub_3176_enlargement_of_the_eu.pdf.

Витцум В. Г. и др. Международное право. М.; Берлин, 2011.

Встреча Президента РФ Владимира Путина с Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/52046.

Документы, подписанные в ходе заседания Высшего Евразийского экономического совета в Астане. URL: http://www.kremlin.ru/supplement/5084.

Капустин А. Я. Некоторые вопросы методологии исследования категории «глобальное гражданское общество» в международном праве // Правоведение. 2010. № 1.

Каширкина А. А., Морозов А. Н. Развитие евразийской интеграции в контексте процессов глобализации и регионализации // Международное право и международные организации. 2015. № 2.

Каширкина А. А., Морозов А. Н. Россия, Евразийский экономический союз и Всемирная торговая организация: монография. М., 2014.

Каширкина А. А., Морозов А. Н. Формации правового развития евразийской интеграции и их влияние на правовую систему Российской Федерации // Журнал российского права. 2014. № 8.

Лабин Д. К. Международно-правовое обеспечение экономического регионализма // Государство и право. 2005. № 4.

Леонова О. Г. Глобальная регионализация как феномен развития глобального мира // Век глобализации. 2013. № 1.

Малаян Р. Международные организации в формирующемся миропорядке // Космопо-лис. 2008. № 1.

Медведев Д. А. Время простых решений прошло. URL: http://government.ru/news/6202.

Международное публичное право: учебник / Л. П. Ануфриева, Д. К. Бекяшев, К. А. Бе-кяшев, В. В. Устинов и др. / отв. ред. К. А. Бекяшев. М., 2004.

Нарышкин С. Е., Хабриева Т. Я. К новому парламентскому измерению евразийской интеграции // Журнал российского права. 2012. № 8.

Начало заседания Высшего Евразийского экономического совета в расширенном составе. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/52049.

Тихомиров Ю. А. Государство: преемственность и новизна. М., 2011.

Особенности международно-правовой охраны наименований мест происхождения товаров и географических указаний в свете принятия Женевского акта Лиссабонского соглашения 20 мая 2015 г.

ШАХНАЗАРОВА Элен Ашотовна, аспирант Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации 117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34 E-mail: elena2009new@mail.ru

В настоящее время особую актуальность приобретает проблематика обеспечения правовой охраны наименований мест происхождения товаров, а также географических указаний. В связи со сложившейся исторически терминологической неопределенностью возникла потребность объединения в международном масштабе различных систем защиты данных объектов интеллектуальной собственности. В целях разрешения данной проблемы 20 мая 2015 г. в рамках Всемирной организации интеллектуальной собственности был принят Женевский акт Лиссабонского соглашения, который дает возможность в рамках этого Соглашения осуществлять международную регистрацию не только наименований мест происхождения товаров, но и географических указаний, а также позволяет присоединить-