Вызовы и риски устойчивого развития в республике Дагестан (этнополитический аспект)

Литература

1. Белозеров B.C. Этнодемографические процессы на Северном Кавказе. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2000.

2. Гаджиев К. С. Кавказский узел в геополитических приоритетах России. - М.: Логос, 2010.

3. Зорин В.Ю. Государственная национальная политика в России на современном этапе / Сост. М.Н. Губогло, Н.А. Дубова. Феномен идентичности в современном гуманитарном знании: К 70-летию академика В.А. Тишкова; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо Маклая РАН. - М.: Наука, 2011.

4. Казенин К. «Тихие» конфликты на Северном Кавказе: Адыгея, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия. - М., 2009.

5. Межэтнические и конфессиональные отношения в Северо-Кавказском федеральном округе: Экспертный докл. / Под ред. В.А. Тишкова, В.В. Степанова. -М.: ИЭА РАН; Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2013.

6. Республики Северного Кавказа: Этнополитическая ситуация и отношения с федеральным Центром. - М.: Макс Пресс, 2012.

7. Тютюнина Е.С. Административно-территориальное строительство на Северном Кавказе. 1917-1941 гг. - Майкоп, 1995.

8. Федякин А.В. Общенациональные приоритеты региональной политики государства в посланиях Президента РФ Федеральному Собранию: 2000-2014 гг. // Вестник Российской нации. - 2015. - № 4. - С. 8-33.

9. Хлынина Т.П. Российский Северный Кавказ: Исторический опыт управления и формирования границ региона / Юж. науч. центр РАН. - Ростов-на-Дону: ЮНЦ РАН, 2012.

10. Шнирельман В.А. Быть аланами: Интеллектуалы и политика на Северном Кавказе. - М.: Новое литературное обозрение, 2006.

«Вестник Российской нации», М., 2016 г., № 5, с. 116-131.

С. Галбацев,

Южно-Российский институт управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ

ВЫЗОВЫ И РИСКИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В РЕСПУБЛИКЕ ДАГЕСТАН

Аннотация. Устойчивое развитие в Республике Дагестан подвержено многочисленным вызовам, рискам и угрозам. Одними из наиболее актуальных и специфичных проблем республики, в которой рядом

друг с другом проживает большое количество этносов со своими интересами и претензиями, являются этнические проблемы. В полиэтничном обществе с неравноценным численным составом этносов и с разной их представленностью во властной элите справедливости и равенства достичь не просто, и они часто остаются болезненным вопросом для этнических меньшинств. С подобной проблемой и сталкивается рассматриваемый в статье пример Республики Дагестан. Важным для республики является оптимальное сочетание общегражданской идентичности с сохранением этнической групповой идентичности, исторических и этнокультурных традиций, которые вытекают из менталитета и ценностей народной культуры, важных для поддержания стабильности и достижения устойчивого развития. В статье рассмотрены препятствия для устойчивого развития, предлагаются и пути его достижения. Анализируется этнический аспект проблемы устойчивого развития и дается его определение. Рассмотрены основные уровни этнической напряженности. Выделены наиболее общие факторы этнической напряженности, порождающей угрозы и вызовы для устойчивого развития Республики Дагестан.

Ключевые слова: устойчивое развитие, этничность, этническая конкуренция, конфликт, безопасность, интерес, территориальный спор, идентичность, этнические меньшинства, равенство.

Для изучения рисков и вызовов устойчивого развития Республика Дагестан наиболее показательна. Переплетение местной специфической полиэтнической составляющей и геополитического фактора усиливает угрозу для устойчивого развития.

В виду того, что в качестве геополитического инструмента используются конфликты, оказывается целенаправленное воздействие на уязвимые этнические и религиозные проблемы с целью их разрастания и эскалации, вопрос стабильного и устойчивого развития становится еще актуальнее. Так, для устойчивого развития Республики Дагестан и в целом для национальной безопасности государства важна выработка стратегии по стабилизации и разрешению конфликтности и устойчивому развитию региона.

Устойчивое развитие становится основной задачей развития мира, провозглашенного Европейским союзом в долгосрочной перспективе (цели устойчивого развития до 2030 г.) [14]. Так, 16-я из 17 целей устойчивого развития звучит как продвижение мира и инклюзивного общества для устойчивого развития, продвижение доступа к справедливости для всех и построение эффективных, ответственных и инклюзивных (всесторонних) институтов на всех

уровнях [15]. Сюда же входит и такая цель, как продвижение мирного сосуществования и обеспечение базовых прав меньшинств на достоинство и справедливость.

Устойчивое развитие - гарантии равенства для всех членов общества. Оно подразумевает устойчивость и сохранение.

Достижение устойчивого развития может произойти только в условиях равнодоступности к власти и социальным благам для всех членов общества, в рассматриваемом случае - для всех этнических групп и их представителей.

Для устойчивого развития республики необходимо сохранение способности всех многочисленных народов «функционировать с установкой на долгосрочное, жизнеспособное взаимодействие, общение и культурное развитие» [16, с. 140].

В то же время в полиэтничном обществе с неравноценным численным составом этносов и их представленностью в элите справедливости и равенства достичь не просто, и они часто остаются болезненным вопросом для этнических меньшинств. С подобной проблемой и сталкивается Республика Дагестан.

Ситуация в Республике Дагестан достаточно сложна и интересна для исследования. Современные, появившиеся на постсоветском пространстве, этнополитические конфликты являются одной из угроз для устойчивого развития государства и региона. Особенно сложные этнические конфликты сосредоточены на южных рубежах России. Сложный этнический состав населения Северного Кавказа, и особенно Республики Дагестан, изначально содержит в себе потенциальную угрозу для этнополитической напряженности.

«Этнический фактор способен представлять серьезную угрозу устойчивому развитию Северного Кавказа, где полиэтничность увеличивает численность акторов, участвующих в конкуренции интересов, что способно обострить ситуацию в конфликтогенном регионе, породить риски и угрозы нестабильности, вызовы этно-политической безопасности в геополитически важной стратегической Каспийской зоне, богатой противоречиями, и в то же время представляющей собой кладезь биоресурсов, перекресток важнейших путей и т.д.» [5, с. 102].

В то же время «этнополитические конфликты еще могут говорить и об устойчивости сложившейся политической системы. Согласно Л. Козеру, группы, строящиеся на основе свободного структурирования, а также открытые общества, допуская конфликты, тем самым создают защиту против угрожающих базовому консенсусу и минимизирующих опасность разногласий,

которые могли затронуть ценности, являющиеся коренными» [13, с. 189].

Федеральные и республиканские программы по устойчивому и стабильному развитию и эффективная национальная политика для региона имеют особую значимость.

В 2013 г. республику возглавил известный специалист (одновременно являющийся теоретиком и практическим опытным политическим деятелем) по национальным проблемам Рамазан Абдулатипов. Ранее он работал в комитете по национальностям, был министром национальной политики РФ, написал много трудов по этнополитике и национальными проблемам, проблемам малочисленных народов [3].

Но и этот шаг не помог полностью преодолеть сложные этнополитические проблемы в республике, борьбу и противостояние этнических кланов. К радикальным переменам республика и народ не готовы. При новом главе устоявшееся на протяжении долгих лет негласное этническое распределение должностей сохранилось.

В то же время Р. Абдулатипов в своих выступлениях подчеркивал, что «со временем важно отказаться от формирования правительства по национальному признаку» [2], которое для народа особой роли не играет, поэтому не стоит кадровым вопросам (а также экономическим и земельным) придавать национальный окрас. Он отказывается признавать существование национального вопроса, подчеркивая существование единого дагестанского народа, жителей сложного Бабаюртовского района он считает неответственными за политику государства и жертвами режима [1].

С этим невозможно не согласиться: с проблемами, связанными с переселением, пришлось столкнуться всем - и «выселяемым» из республики и «переселенным» внутри республики или в границах республик Северного Кавказа.

В то же время полиэтничность общества породила высокую степень гражданской идентичности, что является отличительной особенностью жителей Республики Дагестан.

Согласно данным опроса, проведенного недавно в республике, «98% дагестанцев не видят себя вне России ("без России мы ничто", "мы едины")» [12, с. 129]; «ответом, к кому себя Вы больше относите, 51% идентифицировали себя как "россиянина", 43% как "дагестанца", подчеркнув при этом - "проживающего в РФ", и всего лишь 5% как представителя конкретной нации» [8, с. 183].

Данные результаты действительно свидетельствуют о том, что сложилась некая общая коллективная дагестанская идентичность, особенно в городах. Но при этом она не является устоявшейся, сложилась не так уж давно, и доминирует она преимущественно в условиях межэтнического спокойствия. Возникновение этнополитической напряженности, внешнее воздействие, информационная среда способны перевести этнический фактор в доминирующее положение, как это часто и случается на практике. Поэтому при всей способности дагестанского народа к объединению, он существует и часто воспринимает себя как некое многосоставное целое, и важно сохранить стабильное состояние его многих составляющих, не допустить кипения какого-либо из элементов, чтобы не обжечь другие.

В то же время кланы (этноклановые взаимоотношения, так как клановость для дагестанцев является одним из источников проблем [10, с. 195-201]) рассматриваются экспертами как одна из причин нестабильности в республике. По их мнению, этнический расклад как играл ранее, так и продолжает играть важную роль в политической жизни республики, а госорганы и госдолжности продолжают оставаться собственностью определенного клана [6].

Основные проблемы возникают как межклановые противоречия (политическая конкуренция влиятельных этнических элит).

Существует и другой, бытовой, уровень - это конфликт интересов этнических групп (территориальный, земельный, статусный и т. д.).

В последние годы из-за дефицита или земли или ее удаленности, разрушения экономики, сокращения производств, дефицита рабочих мест многие жители республики вынуждены были покинуть свой отдаленный родной горный район в поиске перспектив трудоустройства и жизни в лучших условиях в другом месте.

Многие этнические группы исторически живут в сельской местности. И не просто в сельской местности, а в высокогорье и отдаленных районах республики, в которых транспортное сообщение и перспективы экономического роста еще более затруднены. Следовательно, экономика в таких регионах всё еще слабая и медленно развивающаяся, ограниченная серьезными барьерами для роста. Это означает, что они отстают от экономики в остальной части республики. Сами условия жизни здесь до сих пор остались сложными и суровыми. Отсюда берут истоки советские программы по переселению горцев на равнину и последующие трудовые миграции жителей высокогорья. Так образовались пере-

селенческие села и переселенческие общины в равнинных ногайских, кумыкских и чеченских селах.

Последствия депортации, земельные конфликты, разница в воспитании, культуре и менталитете порождают споры и напряженность, недовольство коренных жителей равнины. Так, возникла латентная конфликтность, которая при усилии лидеров этнических движений и средств массовой информации способна к разрастанию и переходу в более острую фазу конфликта.

Противоречия, связанные конфликтом интересов, практически невозможно разрешить, не ущемив интересы одной их сторон. Это внутренние, и одни из наиболее важных проблем, которые необходимо учитывать и держать под контролем.

В республике этническую напряженность можно подразделить на разные уровни:

1. По территории:

- внутри села, города, района;

- с соседними республиками и народностями;

- с соседними государствами (лезгинский вопрос, дербентский вопрос).

2. По субъектам:

- между различными этносами (рассмотренный выше пример относится к данному уровню напряженности и косвенно ко всем нижеперечисленным);

- межклановые противоречия;

- обычные бытовые конфликты и споры, при разрастании приобретающие этнический окрас.

Осложнение геополитической ситуации в России, усиление геополитического фактора в этнических [4, с. 31] (в данном случае -особенно в современных внутрирелигиозных конфликтах [11, с. 94-99]) требует пристального внимания к этнополитическим процессам.

Чтобы противостоять воздействию геополитического влияния, важно проводить эффективную этническую политику, учитывать многообразный этнический интерес, предотвращать негативную консолидацию этнических групп, подстрекаемую преследующими свои интересы этническими лидерами, способствовать справедливому отношению к этническим меньшинствам и предоставление им гарантии и возможностей для этнического самосохранения, изучения языка и культуры. По возможности важно как можно больше способствовать снижению конфликто-

генных факторов, проводить своевременный мониторинг, выявлять проблемы, а не игнорировать их.

Важным остается оптимальное сочетание общегражданской идентичности с сохранением этнической групповой идентичности, исторических и этнокультурных традиций, которые вытекают из менталитета и ценностей народной культуры, важных для поддержания стабильности (утрата которых ведет к аномии и психологическим проблемам), с сохранением исторически сложившихся традиций взаимоуважения и дружественных отношений между этносами, здоровой этнической конкуренции и т. д.

Таким образом, анализ этнополитических проблем с точки зрения устойчивого развития республики имеет важную научную и особенно практическую значимость. Мы рассмотрели лишь общие факторы этнической напряженности, порождающей угрозы и вызовы для устойчивого развития Республики Дагестан. Поли-этничность республики, множественность и противоречивость интересов, территориальные споры [7, с. 475], активность этнических лидеров, ошибки советской национальной политики и неготовность к компромиссу затрудняют решение проблем и становятся препятствием для устойчивого развития.

Литература

1. Абдулатипов: В Дагестане люди никогда не делились по национальному признаку. 13.03.2013. Режим доступа: http://www.nazaccent.ru, свободный. Загл. с экрана. Яз. рус.

2. Абдулатипов Р.Г. Положение кумыков или аварцев не улучшатся при назначении их представителей на высокие должности. 08.04.1013. Режим доступа: nazaccent.ru/content/7412abdulatipov-polozhenie-kumykov-ili-avarcev-ne .html, свободный. Загл. с экрана. Яз. рус.

3. Абдулатипов Р.Г. Управление этнополитическими процессами: Вопросы теории и практики. - М.: Славянский диалог, 2001.

4. Авксентьев В.А., Дмитриев А.В. Конфликтология: Базовые концепты и региональные модели. - М., 2009. - С. 31.

5. Галбацев С.М. Полиэтничность Республики Дагестан в контексте концепции устойчивого развития // Динамика развития культуры и искусства народов Северного Кавказа и профилактика ксенофобии, национализма и этносепара-тизма. - Махачкала: Дагестанский гуманитарный ин-т, 2015. - С. 101-105.

6. Гереев Р. Этнические кланы Дагестана в свете прихода к власти «команды» Абдулатипова. Режим доступа: http://flnka.ru/politika/1239-etnicheskie-klany-dagestana-v-svete-prihoda-k-vlastikomandyabdulatipova.html, свободный. Загл. с экрана. Яз. рус.

7. Государство и гражданское общество в России: Новые практики взаимодействия. - Волгоград: Волгоградское науч. изд-во, 2013. - С. 475.

8. Ожидания Дагестана: Социально-политические трансформации и элиты. - М.: Перо, 2014. - 196 с.

9. Опыт и проблемы реализации стратегии национальной политики РФ в Республике Дагестан // Российский Кавказ: Проблемы, поиски, решения / Под общ. ред. Р.Г. Абдулатипова, А.-Н.З. Дибирова. - М.: Аспект Пресс, 2015. -С. 254-259.

10. Сиражудинова С.В. Власть и ожидания в Республике Дагестан // Власть. -2015. - № 2. - С. 195-201.

11. Сиражудинова С.В. Неофиты в структуре радикального ислама // Информационные войны. - 2015. - № 4. - С. 94-99.

12. Сиражудинова С.В. Современные социально-политические процессы в Республике Дагестан // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки СКАГС. - 2015. - № 1. - С. 128-133.

13. Усманов Р.Х., Тажиев Н.М. Конфликтогенные факторы и новые вызовы этно-политической стабильности южных регионов России и Прикаспия // Каспийский регион: Политика, экономика, культура. - 2013. - № 3 (36). - С. 188-194.

14. Promoting Peaceful Co-existence and Ensuring Minority Rights Based on Dignity and Justice // Journal of Sustainable Development. - Vol. 2. - N 3. - Р. 160.

15. Sustainable development. Режим доступа: https://sustainabledevelopment.un.org/, свободный. Загл. с экрана. Яз. рус.

16. Yiftachel O., Hedgcock D. Urban social sustainability: The planning of an Australian city. - 1993. - P. 140.

«Каспийский регион: Политика, экономика, культура», Астрахань, 2016 г., № 2 (47), с. 123-128.