«Живопись цветового поля» Марка Ротко

References

1. Besedina E.A., Burkova T.V. "V etom zdanii zhil i rabotal...": memorialnye doski kak obraz istoricheskoi pamiati ["In this building I lived and I worked ...": memorial boards as image of historical memory]. Trudy istoricheskogo fakul'teta Sankt-Peterburgskogo universiteta [Works of department of history of the St. Petersburg university], 2013, no 16, pp. 45-67. (In Russ.).

2. Gosudarstvennyi arkhiv Kemerovskoi oblasti. F. R-18. Op. 6. Ed. hr. 176. (In Russ.).

3. Dekret o pamiatnikakh Respubliki [The decree about monuments the Republic]. Dekret SNK ot 12 aprelia 1918 goda. Dekrety Sovetskoi vlasti. Tom II. 17 marta - 10 iiulia 1918 goda [Decree of SNK of April 12, 1918. - Decrees of the Soviet power. Volume II. On March 17 - on July 10, 1918]. Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoi literatury Publ., 1959, pp. 95-96. (In Russ.).

4. Doronina L.N. Pamiatniki i memorial'nye doski 1920-1930-kh godov [Monuments and plaques 1920-1930]. Dom Burganova. Prostranstvo kul'tury [Burganov House. Space Culture], 2012, no 2, pp. 164-171. (In Russ.).

5. Zabolotnyi N. Memorial'nye doski Tsentral'nogo raiona g. Kemerovo [Memorial boards of the Central district Kemerovo]. Materialy V gorodskoi poiskovo-kraevedcheskoi konferentsii Ia - Kemerovchanin, 5 aprelia 2012 goda: [I am a Resident of Kemerovo: Materials V of the city search and local history conference, on April 5, 2012], 2013, pp. 280-285. (In Russ.).

6. Medal'ernoe iskusstvo [Medalyerny art]. (In Russ.) Available at: http://ru.wikipedia.org/wiki/MegantepHoe_HCKyc-ctbo (acessed 22.02.2014).

7. Peskov O.V. Memorial'nye doski Moskvy [Memorial boards of Moscow]. Moscow, Moskvovedenie Publ., Moskovskie uchebniki Publ., 2009. 336 p. (In Russ.).

8. Rysaeva S.F. Memorial'naia doska kak istoricheskaia i khudozhestvennaia pamiat' goroda Kemerovo [Memorial board as historical and art memory of the city of Kemerovo]. Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv [Bulletin of the Kemerovo state university of culture and arts], 2012, no 21, pp. 186-193 (In Russ.).

9. Rysaeva S.F. Memorial'naia doska kak istoricheskoe i khudozhestvennoe nasledie goroda Kemerovo (vtoraia polovi-na XX - nachalo XXI veka) [A memorial board as historical and art heritage of the city of Kemerovo (the second half of XX - the beginning of the XXI centuries)]. Nauchnyi elektronnyi arkhiv [Scientific electronic archive]. (In Russ.). Available at: http://econf.rae.ru/article/7471 (accessed 18.02.2013).

10. Rysaeva S.F. Memorialnye doski goroda Kemerovo [Memorial boards of the city of Kemerovo]. Balibalovskie chteniia: materialy sed'moi nauchno-prakticheskoi konferentsii, posviashchennoi 95-letiiu gorodskogo statusa Kemerovo, iiun' 2013 goda [Balibalovsky readings: materials of the seventh scientific and practical conference devoted to the 95 anniversary of the city status Kemerovo, June, 2013]. Kemerovo, 2013, pp. 134-139. (In Russ.).

11. Sviatoslavskii A.V. Sreda obitaniia kak sreda pamiati: K istorii otechestvennoi memorial'noi kul'tury: avtoref. dis. d-ra kul'turologii [Habitat as memory environment: To history of domestic memorial culture: abstract of Dr culturology diss.]. Moscow, 2011. 53 p. (In Russ.).

12. Federal'nyi zakon ot 25.06.2002 № 73-FZ (red. ot 30.11.2011) "Ob ob"ektakh kul'turnogo naslediia (pamiatnikakh istorii i kul'tury) narodov Rossiiskoi Federatsii" [The federal law of 25.06.2002 No. 73-FZ (an edition of 30.11.2011) "About objects of cultural heritage (historical and cultural monuments) of the people of the Russian Federation"]. Rossiiskaia gazeta [Russian newspaper], 29.06.2002, no 116-117. (In Russ.).

УДК 008

«ЖИВОПИСЬ ЦВЕТОВОГО ПОЛЯ» МАРКА РОТКО

Купрякова Вера Сергеевна, аспирантка кафедры теории и истории культуры, Санкт-Петербургский государственный институт культуры (г. Санкт-Петербург, РФ). E-mail: verakuprjakova@gmail.com

Статья посвящена одному из самых известных художников второй половины XX века, имя которого Марк Ротко. Феномен живописи Ротко стал важной составляющей американского искусства. Живописец был ярким представителем такого направления, как абстрактный экспрессионизм. Пройдя длительный путь становления, художник пришел к «живописи цветового поля» и благодаря этому про-

славился на весь мир. Все творчество мастера пронизано мотивами трагедии, внутренних переживаний и поиска. На картинах Ротко соседствуют монолитные блоки чистового цвета с размытыми границами, которые он располагал на глухом фоне. Масштабные и красочные полотна Ротко находятся в коллекциях музеев мировых столиц и являются жемчужинами многих частных собраний. Стоимость картин Ротко неуклонно растёт и часто бьет аукционные рекорды на торгах Sotheby's и Christie's. Посредством своих работ Ротко сумел показать всему миру глубину и мощь американской живописи и навсегда вписать своё имя в историю мирового искусства. Творчество Марка Ротко актуально и по сей день, так как он был настоящим новатором в сфере живописи.

В статье рассматриваются такие вопросы, как особенность творческого пути художника, а также специфика его новаторских исканий, обуславливающая проблемы становления новых тенденций в художественной культуре XX века. Исследование затрагивает широкий круг вопросов, касающихся художественного языка, стиля как культурной универсалии и индивидуальности творчества Марка Ротко в мировом искусстве.

Ключевые слова: абстрактный экспрессионизм, культура и искусство Америки, «живопись цветового поля», художественные практики, Марк Ротко, современное искусство.

THE "COLOR FIELD" OF MARK ROTHKO

Kupryakova Vera Sergeevna, Postgraduate, Department of Theory and History of Culture, St. Petersburg State Institute of Culture (St. Petersburg, Russian Federation). E-mail: verakuprjakova@gmail.com

The article is devoted to the important and topical theme: the consideration of the phenomenon of paintings by Mark Rothko as an essential part of American cultural heritage of the twentieth century. To this day, many aspects of American art culture are still unexplored in context of natural sciences of culture. This is due largely limited range of sources: there are not many publications on this topic and they have in many respects art character. Interest in the artistic discoveries of the twentieth century, which was made by American artists, was always considerable in our country, but to the 1980s it was limited by ideological bounds. The quantity of publications, which were devoted to American art culture, increased because of the liberalization in the social and cultural spheres in Russia. However, it's not enough resumptive researches on cultural meanings of creation of American art leaders of the second half of the twentieth century and their role in the development of the global art process.

The article shows, how the work of Mark Rothko reveals the depth and power of American art. His innovative touches in painting fast went down in the history of world art. Rothko's special method is called the "color field." Using the large-scale canvases, he arranged on them solid color blocks one on top of another. The boundaries of these rectangles are outlined softly and do not create barriers between "color fields." Mark Rothko's art is meditative and has great depth. Using the technique of consecutive superposition of some colorful layers, paintings beam special light and to this day have a certain magnetism.

The article is called upon to attact attention to American artists of the second half of the twentieth century. Being one of the most bright representatives of this trend in painting as an abstract expressionist, Rothko became a leader and creator of the "color field."

Based on analysis of Mark Rothko's art as the important element of the artistic process of the twentieth century, the research gives the idea of his place in world art culture. The article focuses on identifying the specificity of artistic style of Mark Rothko, and his creative heritage.

Keywords: abstract expressionism, culture and art of America, "color field," artistic practices, Mark Rothko, modern art.

Свободный, струящийся цвет, поток сознания, сотканный из эмоций и переживаний, начало пути в новое, неизвестное нам измерение - все это

можно сказать о жизни и творчестве великого американского художника абстракциониста Марка Ротко. Именно он, один из немногих, показал

всему миру настоящую глубину американской живописи, её силу и мощь, способную вдохновлять людей и демонстрировать иной способ мироощущения. Ротко по-настоящему считал, что искусство призвано изменить мир, и его творчество это доказывает. Полотна мастера вызывают эмоциональное сопереживание, они подобны движению мысли, свободным ассоциациям и потоку сознания. В письме к художественным редакторам журнала «The New York Times», опубликованном в 1943 году, Марк Ротко и Адольф Готлиб писали: «Для нас искусство - это путешествие в неведомый мир, в которое могут отправиться те, кто не боится рискнуть» [3].

Полотна художника представляют собой прямоугольники сплошного цвета с плавными, едва уловимыми границами, которые аккуратно расположены друг над другом на глухом фоне картины. Эти абстрактные работы внушительных размеров обладают особой аурой притяжения и магнетизма. Таинственно-мрачная атмосфера, царящая на полотнах, поражает воображение зрителя и вовлекает его в мир пульсирующего цвета и формы. Туманные цветовые плоскости выступают в качестве предвестников трагедии, отчаянии и экстаза одновременно. Они словно возвещают о необратимой конечности бытия, в финале которого наступает долгожданный катарсис и прозрение. По мнению художественного критика и искусствоведа Ирвинга Сандлера: «Подлинно трагичные - и в то же время величественные - работы Ротко вышли из темных недр его души и способны достигнуть потаённого мира любого человека» [5, с. 98-99]. Наблюдая за полотнами мастера с близкого расстояния, зрителя охватывает неподдельное чувство тревоги и одиночества, волны меланхолии способны накрыть с головой и погрузить в мир чувственного переживания и рефлексии. И то, что художник встал в плеяду абстракционистов, покончивших жизнь самоубийством, лишь добавляет в его творчество ещё большей трогательности.

Прежде чем стать одним из представителей такого направления американской живописи, как абстрактный экспрессионизм, сын евреев-эмигрантов, переехавших жить в Америку, прошёл длительный путь становления. Развитие творчества Марка Ротко проходило в Нью-Йорке в 30-е годы XX века, в эпоху джаза, когда в атмосфере обессиленного войной мира каждый житель был в поисках развлечений и беззаботного

веселья. Будущий всемирно известный художник обучался живописи в студии у кубиста Макса Ве-бера. На этих курсах к Ротко пришло понимание искусства, как особого способа самовыражения посредством цвета, линий и формы. Несмотря на это, Вебер оказал незначительное влияние на становление творческого гения Марка Ротко.

В своих художественных поисках будущий мастер, конечно, обращался и к фигуративной живописи. Доказательством этого служит серия работ, посвящённая нью-йоркскому метрополитену. Из этого цикла особого внимания заслуживает работа под названием «Вход в метро», написанная в 1938 году. На картине изображены фигуры людей, спускающихся в подземку, четкими линиями простроена архитектура станции, но фокус внимания зрителя сосредотачивается совсем не на этом. Мрачная атмосфера подземного мира становится метафорой внутренних переживаний и тревог эпохи Великой депрессии в Америке, которая оставила неизгладимый след в сердцах ее жителей. Раннее творчество Ротко пронизано беспокойством, мотивами одиночества и тревоги. Люди на его картинах выступают индикаторами всеобщей подавленности и уныния. Жители мегаполиса погружены в свои переживания и мысли.

В 40-е годы полотна Марка Ротко, зачастую именуемые «Untitled» (что в переводе означает «без названия, безымянные»), демонстрируют нам беспокойные фигуры людей с оттенком тревоги и ужаса во взгляде. Такой предстаёт перед нами картина «Untitled», написанная в 1937-1938 годах, на которой изображена обнажённая девушка, стоящая в углу. Её взгляд об-ращён на зрителя и полон отчаяния, он внушает чувство дискомфорта и неприятия. От картины хочется отвернуться и перестать ощущать то беспокойство, которое тебе передаётся от наполненной холодом и мрачностью героини.

Ротко, как и многих других американских художников, не обошло стороной влияние сюрреализма, который пришел из Европы в то время. С переездом Дали в Нью-Йорк идеи нового художественного направления поражают современников и вызывают много споров и дискуссий. Будущие абстрактные экспрессионисты Марк Ротко, Барнетт Ньюмен и Адольф Готлиб увлечены идеями и художественными приёмами новаторов Хуана Миро, Пита Мондриана, Макса Эрнста и Сальвадора Дали. На сюрреалистический период

в творчестве Ротко оказало влияние и увлечение им трудами Ницше, Фрейда, Юнга. Мастер от живописи с увлечением погрузился в исследование и изучение теорий бессознательного, архетипов и толкование сновидений. 40-е годы XX века становятся для Марка ещё одним поворотом в сторону отхода от предметности в чистую абстракцию. Живопись этого периода наполнена мифологическими символами. Об этом свидетельствуют и нарочито мистические названия его картин: «Иерархические птицы», «Антигона», «Жертвоприношение Ифигении», на которых изображены фрагменты человеческих тел, ладони, сложенные в молитвенном жесте, картины не менее мрачные и трагичные, чем в начале его фигуративного творчества. Эта живопись, несомненно, носила медитативный характер и была наполнена внутренними переживаниями и эмоциями. Предчувствия новой мировой катастрофы оставили свой след на полотнах Ротко.

Ужасы Второй Мировой войны и ее бессмысленность стали новым импульсом для творчества Марка Ротко во второй половине 40-х и 50-х годов. Близкий друг Ротко Барнетт Ньюмен тогда произнёс слова, ставшие манифестом для многих художников: «Больше нет никакой возможности писать так, как раньше и то же самое, что раньше» [1, с. 54] - и сам оставил живопись на четыре года. Марк отправляется на поиски вдохновения в послевоенную Европу, во Флоренции он посещает выполненную по эскизам Микеланджело библиотеку Медичи, а также изучает живопись Рембрандта и Уильяма Тёрне-ра, своих кумиров в мире искусства. Но только работы Анри Матисса смогли оказать значительное влияние на дальнейшее творчество Ротко. Особенно его поразила картина под названием «Красная студия», перед которой он простоял несколько часов. Именно она произвела переворот в сознании будущего всемирно известного мастера. Цветовые акценты «Красной студии» перевернули его восприятие. Французский новатор Матисс открыл для Ротко путь к мультиформам и чистому цвету, он словно подтолкнул его к разработке собственного стиля и художественных приёмов. Примером служит работа Марка Ротко 1948 года «Номер 9», в которой прослеживается влияние Анри Матисса. Завершающий этап в становлении Ротко как зрелого самобытного живописца произошёл под влиянием ещё одно-

го известного художника Клиффорда Стилла. «Цветовые поля» Стилла оказали решающее воздействие на всё последующее творчество Ротко. Его абстрактные цветовые плоскости открыли для Марка новое направление, в русле которого он работал все последующие годы. Художник отходит от фигуративного изображения и отдаёт свою живопись во власть цвета, света и формы.

После Второй мировой войны «Меккой» современного искусства становится Америка, в 1950-е годы ослабленный послевоенный Париж уступает арт-сцену сильному Нью-Йорку, который становится новатором в искусстве. Поиски приводят американских художников к новому художественному направлению, название которого - абстрактный экспрессионизм. Именно с этого художественного течения стоит говорить о подлинно американской живописи, наполненной глубиной, смыслом и богатой на выразительные средства. Художественный критик Гарольд Розенберг первый занялся исследованием абстрактного экспрессионизма и изложил его основные идеи и манифесты в известной статье «Американские художники действия», которая была опубликована в авторитетном журнале «ART news» (см. [4, с. 56-63]). В начале 50-х годов другой известный арт-критик Климент Гринберг при изучении нового стиля заметил два направления в его развитии. Одно из них было представлено Джексоном Поллоком, уже успевшим прославится в то время своей новаторской техникой «дриппинг» (метод хаотичного распрыскивания краски на поверхности холста). Другое направление абстрактного экспрессионизма - «живопись цветового поля», представленная в работах Клиффорда Стилла, Марка Ротко и Барнетта Ньюмена. Эта дихотомия существовала на протяжении всего царствования абстрактного экспрессионизма на художественной арене. Работа в направлении «живописи цветового поля» принесла Ротко славу и известность. С этого времени имя Марка Ротко было навсегда вписано в историю абстрактного экспрессионизма.

Полотна Ротко, созданные в послевоенное время, словно были призваны затронуть потаённые струны души каждого человека и настроить его на медитативный лад. Глубина и сила масштабных картин Ротко позволили ему стать наравне с Джексоном Поллоком, одним из выдающихся американских живописцев XX века,

и показать всему миру могущество американского искусства. Несмотря на то, что Климент Гринберг относил Ротко к представителям «живописи цветового поля», сам он не причислял себя к каким-либо художественным школам и течениям. Марк Ротко также отрицал, что в его работах заключены внутренние переживания и трагедия жизни, напротив, он говорил о том, что на полотнах представлен именно материальный мир во всей своей полноте и многообразии. Большие прямоугольники строгого цвета, созданные Ротко, соседствовали на простом глухом фоне картины и были мягко обрамлены по сторонам, теряя строгие очертания и размывая форму. Он умело пользовался цветом, как инструментом для достижения своей цели. Интерес к трагедии, катарсису и экстазу пронизывает все его творчество. В цветовом отношении живопись Марка была представлена оранжевым, красным, зеленым и маджентой. Стилистические инновации в рамках абстрактного экспрессионизма все же сделали Марка Ротко звездой «живописи цветового поля» и навсегда соотнесли его с этим направлением.

В конце 60-х годов живописный мир Ротко становится более мрачным и темным. Сочные красные, оранжевые и желтые цвета уступают место серым, тёмно-синим, землистым и черным краскам. Эти своеобразные абстрактные пейзажи словно становятся манифестами уныния и апатии духовного выражения. Но несмотря на эти перемены, данный период становится самым успешным в творчестве Марка Ротко, пик его славы и признания художественного дарования общественностью. К сожалению, именно это время сопряжено с многочисленными депрессиями мастера, которые наложили отпечаток на последние годы его жизни.

Теперь перед нами Ротко классического периода творчества, представленного знаменитыми широкими цветовыми полосами, похожими на прямоугольные монолитные блоки, поставленные один поверх другого. Полотна внушительных размеров создают целостное и монументальное впечатление. Блоки цвета лишены четко очерченных границ и формы, по колориту они неоднородны и размыты. Кен Джонсон в статье «Прогресс живописи Марка Ротко», опубликованной в журнале «Artinreview», достаточно точно отмечает: «Плоскость холста не несет и намека на изображение,

они производят дивный эффект: их хочется рассматривать, к ним тянет приблизиться, они останавливают зрителя. Может быть, отсюда рождается ощущение, что они способны тормозить время» [2].

Картины Ротко представляют простые прямоугольники цвета. Но если смотреть на них буквально как на цветовые плоскости, то мы не сможем проникнуть во вселенную мастера и понять его художественный замысел. Цвет, размытые очертания, размер полотен - все это инструменты, посредством которых в зрителе пробуждаются эмоции, чувства и переживания. Поднимаясь из глубин души, они создают вибрации, которые входят в резонанс с картиной. Полотна Марка Рот-ко требуют определенной духовной подготовки при их восприятии. Не менее важным условием является и пространство, в котором живут картины. Сам художник призывал экспонировать их в помещениях с приглушённым светом, способных создать атмосферу таинственности и недосказанности. В такой обстановке цветовые пятна словно витают в воздухе, они способны вибрировать и излучать определенную энергетику. А рассматривать полотна, по мнению Ротко, необходимо с максимально близкого расстояния, чтобы граница между картиной и зрителем становилась еле уловимой и зыбкой. Окунаясь в работу Ротко, мы словно делаем шаг в неведомый мир, полный чувственности и экстаза.

Грандиозные по замыслу и исполнению работы Марка Ротко тяжело описывать. Они словно созданы для того, чтобы их воспринимать и черпать от них вдохновение, нежели писать о них. Представьте, что перед вами внушительных размеров картина, на которой блоки цвета плывут навстречу друг другу, образуя горизонтальные дуэты, трио и квартеты. Словно вам открывают новые сочетания цветов и переходов, невиданных до этого. Все одновременно просто, ясно и понятно, как если бы перед вами было абсолютное знание или истина. Краски на холст он наносил множественными слоями различных оттенков. Цветовая палитра варьировалась между теплыми и холодными сочетаниями. Используя технику наложения нескольких оттенков, мастер достигает уникального эффекта люминесцирующего и подвижного цвета. Края и боковины картины Ротко также окрашивал, поэтому их невозможно заключать в какие-либо рамы, так как при этом они по-

теряют свою целостность и станут искусственно ограниченными.

Волна успеха подарила Ротко множество заказов на его картины. Самый масштабный из них художник получил в 1958 году. Серия работ, выполненная Ротко, предназначалась для украшения ресторана «Four Seasons» в только что построенном небоскребе Сигрем-билдинг на Манхетте-не. Архитектором новой высотки стал звёздный в то время Мисван дер Роэ. В ресторане царила атмосфера роскоши и богатства, самые влиятельные люди Нью-Йорка посещали это место. Работы Ротко по замыслу заказчика должны были подчеркнуть статус заведения и придать ему ещё больший лоск. Художнику была предложена хорошая цена за этот проект, и многие мастера по цеху сочли бы такой заказ, как удачу и дополнительную возможность прославить своё имя среди представителей элиты города. Но только не Ротко... После многочисленных колебаний и уговоров со стороны жены, он все же принимается за работу, но когда полотна были готовы, он демонстративно возвращает аванс заказчику и оставляет картины у себя. Объяснить такое поведение художника просто, так как он неоднократно говорил о том, что его картины не будут висеть там, где богатейшие жители Нью-Йорка приходят показать себя и тратят кучу денег на развлечения.

Еще одним важным заказом для Ротко, который все же удалось претворить в жизнь, стал цикл из 14 холстов, написанных для экуменической церкви в Хьюстене, расположенной при Католическом университете Святого Фомы. Благодаря Марку Ротко капелла приобрела вид раннехристианских баптистериев восьмиугольной формы. В народе постройку стали называть капеллой Ротко, это название и закрепилось за ней поныне. Фиолетово-черная гамма цветов создает настроение глубины, погружает зрителя в бездну сокровенного и скрытого от посторонних глаз. В оформлении капеллы отчетливо прослеживаются традиции русского мифотворчества и живописные приемы Казимира Малевича с его идеей квази-икон. Три триптиха и пять отдельных картин создают атмосферу медитативности и погружают зрителя в мир духовности. Такая обстановка настраивает посетителя капеллы на особый лад, затрагивая струны его души. Эти полотна словно созданы для того, чтобы открыться высшим силам, расплакаться и достичь катарсиса.

Но самому мастеру не удалось дожить до открытия капеллы в 1971 году.

Для Ротко наступает период мрачной меланхолии, связанный с проблемами в личной жизни и он снова встает на путь творческих поисков. За несколько месяцев до своей трагической гибели Ротко пишет картину без названия, более известную как «Черный и серый». Здесь фирменный стиль Ротко претерпевает изменения, и на смену плавным формам и переходам приходят строгие границы, мерцающий цвет с переливами становится монохромным и однородным. Поверхность работы разделена на две части и ни одна не преобладает над другой. Черный цвет на картине похож на бескрайную вселенную без звезд, серый цвет напоминает лунную дорогу. Работы последних лет всё более носят запредельный характер, словно художник разрывает последние связи с внешним миром и отправляется в неведомое путешествие по просторам космоса.

Алкоголь и сигареты становятся его спутниками до конца жизни. С течением времени Марк все больше уходил в себя и целыми днями находился один в студии, слушая Моцарта и читая Ницше. Все это привело к тому, что 25 февраля 1970 года, приняв смертельную дозу антидепрессантов, Ротко перерезал себе вены. В мастерской художника, лежащего в луже собственной крови, нашел его ассистент. Таким трагическим образом на 67 году оборвалась жизнь великого новатора XX века.

На сегодняшний день гений Марка Ротко признан во всем мире, о чем свидетельствуют цены на его полотна. Аукционным рекордом для работ Марка Ротко является картина под названием «Оранжевое, красное, желтое», проданная в 2012 году на торгах Christie's за 86, 9 млн долл. На полотне расположены традиционные для Рот-ко блоки цвета, один поверх другого. Три цветовых прямоугольника с плавными границами расположены на глухом фоне. Преобладает оранжевый цвет, который диктует настроение тревоги. На сегодняшний день это одна из самых дорогих картин послевоенного периода.

Гений абстракции, один из самых блестящих колористов второй половины XX века, мастер «живописи цветового поля» Марк Ротко навсегда оставил своё имя в истории мировой живописи. Его монументальные картины-мультиформы явились открытием для мира искусства и своео-

бразным призывом обратиться к духовности, познать неведомый мир за границами происходящего. На протяжении всей жизни Ротко стремился передать оттенки чувств и дать зрителю максимальную эмоциональную нагрузку. Неподдельное чувство трагизма сопровождало все его работы. Ротко оставил после себя более

800 картин, некоторые из которых стали жемчужинами коллекций всемирно известных музеев. Поныне Марк Ротко остаётся одним из самых именитых и узнаваемых художников второй половины XX века. В честь Ротко установлен памятник в его родном городе Даугавпилсе в Латвии, автором которого является Ромуальд Гибовский.

Литература

1. Гесс Б. Абстрактный экспрессионизм. - М.: Арт-родник, 2008. - 54 с.

2. Джонсон К. Прогресс живописи Марка Ротко [Электронный ресурс] // The New York Times. - URL: http://www.nytimes.com/2004/02/06/arts/art-in-review-mark-rothko-a-painter-s-progress-the-year-1949.html.

3. Письмо Марка Ротко и Адольфа Готлиба редакторам журнала The New York Times [Электронный ресурс] // Федерация современных художников и скульпторов. - URL: http://fedartnyc.tumblr.com/post/82412858602/ a-letter-from-mark-rothko-and-adolph-gottlieb-to.

4. Розенберг Г. Американская живопись действия // Искусство. - 2008. - № 3. - С. 56-63.

5. Сандлер И. Воспоминания о Марке Ротко // Третьяковская галерея. - 2011. - № 31. - С. 98-99.

References

1. Gess B. Abstraktnyi ekspressionizm [Abstract Expressionism]. Moscow, Art-rodnik Publ., 2008. 54 p. (In Russ.).

2. Dzhonson K. Progress zhivopisi Marka Rotko [Progress painting by Mark Rothko]. The New York Times. (In Engl.). Available at: http://www.nytimes.com/2004/02/06/arts/art-in-review-mark-rothko-a-painter-s-progress-the-year-1949. html.

3. Pis'mo Marka Rotko I Adol'fa Gotliba redaktoram zhurnala [A Letter of Mark Rothko and Adolph Gottlieb to the editor of magazine]. The New York Times. (In Ingl.). Available at: http://fedartnyc.tumblr.com/post/82412858602/a-letter-from-mark-rothko-and-adolph-gottlieb-to.

4. Rozenberg G. Amerikanskaia zhivopis' deistviia [The American action painting]. Iskusstvo [Arts], 2008, no 3, pp. 56-63. (In Russ.).

5. Sandler I. Vospominaniia o Marke Rotko [Memories of Mark Rothko]. Tret'iakovskaia galereia [Tretyakov Gallery], 2011, no 31, pp. 98-99. (In Russ.).

УДК 304.444

КУЛЬТУРНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ СМИ В УСЛОВИЯХ ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН

Деревцова Елена Анатольевна, соискатель, Кемеровский государственный университет культуры и искусств, шеф-редактор ГТРК «Кузбасс» (г. Кемерово, РФ). E-mail: derevtzova@mail.ru

На базе анализа современной геополитической ситуации и вытекающего из неё обострения информационных войн показано как в условиях информационного противостояния («кто не с нами, тот против нас»), культурные установки журналиста (как российского, так и западного) трансформируясь, утрачивают базовые культурно-ценностные установки свободной и объективной журналистики и сводятся как во времена цензуры к процессу согласований (с ситуацией, «курсом», «внутренним цензором», политикой редакции и т. п.) социально-статусных номинаций, сюжетов. Совокупность таких согласований формирует определенные стереотипные группы: «свои, наши», «другие», «чужие», которые транслируются населению, формируя его ценности, сознание и поведение.

Конституция РФ, закрепив народ источником власти политической, делает его и источником власти информационной, однако реальные рычаги влияния граждан на информационную политику воз-