Воспоминания о члене-корреспонденте РАН В. Т. Балобаеве

Воспоминания о члене-корреспонденте РАН В.Т. Балобаеве

Вениамин Тихонович Балобаев (1930— 2011 гг.) - крупный ученый в стране и мире в области изучения термодинамических и теплофизических процессов в криолитозоне, основоположник нового направления в геокриологической науке - геотермии мерзлой зоны литосферы, один из основателей Института мерзлотоведения СО РАН, в котором проработал более полувека. Он был талантливым, самобытным и масштабно мыслящим ученым, оставившим яркий след в памяти всех, кто знал его и работал вместе с ним.

Первое моё знакомство с В. Т. Балобаевым произошло в декабре 1966 г. Я тогда только поступил на работу в Институт мерзлотоведения СО АН СССР после окончания Новочеркасского политехнического института, т.е. был в роли новичка и молодого специалиста. В то время было принято обсуждать обобщающие научно -технические отчеты на общих собраниях сотрудников института. В обязательном порядке на подобные собрания приглашались молодые специалисты, чтобы они были в курсе проводимых в институте исследований, учились искусству представления научных результатов и ведению научных дискуссий.

В тот декабрьский день происходило обсуждение обобщающего научно-технического отчета, представленного сотрудниками одной из экспедиций института. В ходе обсуждения развернулась очень интересная дискуссия между заведующим лабораторией криолитологии Е.М. Катасоновым и В. Т. Балобаевым, которая мне хорошо запомнилась. Евгений Маркович эмоционально и достаточно убедительно доказывал

перспективность использования в экспедиционных исследованиях предложенного им мерзлот-но-фациального метода для познания генезиса многолетнемерзлых отложений и условий формирования различных криогенных процессов и явлений. Вениамин Тихонович не менее эмоционально и убедительно говорил о том, что без применения технических средств, математического моделирования, без получения количественных характеристик о параметрах геологической среды, природные процессы, особенно такие сложные и многофакторные как криогенные, изучать сегодня уже нельзя. Дискуссия захватила слушателей. Каждый из оппонентов очень аргументировано обосновывал свою точку зрения, демонстрируя высокую эрудированность, глубокое знание вопроса, великолепное владение словом при изложении своих мыслей. И всё же мои симпатии как слушателя были на стороне В. Т. Балобаева. На мой взгляд он превосходил оппонента, причем не столько в ясности и четкости аргументации (в этом отношении Евгений Маркович ничуть не уступал ему), сколько в логичности и страстности обоснования своей точки зрения.

В последующие годы мне не раз приходилось бывать на подобных обсуждениях. Тон на них задавали, прежде всего, заведующие лабораториями института, которыми в то время, помимо Е.М. Катасонова и В.Т. Балобаева, были такие яркие личности, как С.П. Качурин, Н.А. Граве, Н. С. Иванов, К.Ф. Войтковский, И.А. Некрасов, Ф.Э. Арэ, О Н. Толстихин, С.Г. Цветкова, А.В. Павлов, С.Е. Гречищев, И.М. Кутасов, Г.М. Фельдман, Р.М. Каменский, Е.А. Нечаев и др. Казалось бы, что среди такого созвездия известных уже тогда крупных ученых-мерзлотоведов трудно было выделиться. Тем не менее, Вениамин Тихонович выделялся и, прежде всего, своим мощным темпераментом, умением высказывать свою точку зрения прямо без обиняков, не боясь нежелательных для себя последствий. В этом отношении он напоминал мне д'Артаньяна, т.е. человека бесстрашного, ценящего искренность в людях и правду в жизни превыше всего.

В 1977 г. я был назначен заведующим лабораторией подземных вод института, поэтому чаще стал встречаться и общаться с Вениамином Тихоновичем на заседаниях ученого совета, на совещаниях у директора и т.д. Заседания ученого

138

НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ, 2013, №2

совета проходили тогда очень бурно, интересно и, что очень важно, продуктивно. При рассмотрении каких-то принципиальных и спорных научных или научно-организационных вопросов директор института П. И. Мельников заслушивал поочередно мнения всех членов ученого совета и лишь после этого высказывал свое заключение, приняв наиболее аргументированную точку зрения. Вениамину Тихоновичу он предоставлял слово обычно первому и, особенно тогда, когда рассматриваемый вопрос был очень важным и принципиальным. Это свидетельствовало о том, что мнение В.Т. Балобаева для директора института было очень ценным.

В то время между заведующими лабораториями существовала атмосфера творческого братства, что не исключало, а, напротив, даже стимулировало проведение жарких дискуссий и горячих научных споров. Эта атмосфера распространялась и на досуг. Мы общей компанией часто выезжали на природу, вместе отмечали праздники и другие торжества, проводили интересные тематические вечера и т.д. Во всех этих мероприятиях В. Т. Балобаеву отводилась роль главного дирижера.

Нас связывал с ним почти 45-летний период совместной работы в институте. Вениамин Тихонович был для меня старшим коллегой, соавтором по написанию монографий, научных статей и докладов, соучастником по членству в различных комиссиях, научных советах, редколлегиях и т.д. Безусловно, что при разрешении каких-то важных для себя вопросов, я всегда прислушивался к его мнению. Так, в 1999 г. директор института Р.М. Каменский предложил мне стать его заместителем по научной работе. Я тогда заведовал лабораторией института и совсем не связывал своё научное будущее с административной работой, поэтому ответил категорическим отказом. На следующий день ко мне в кабинет зашел В. Т. Балобаев и со свойственной ему железной аргументацией сумел переубедить меня. Конечно же, здесь в большей мере сыграло моё огромное уважение к этому человеку.

Вениамин Тихонович был очень интересным собеседником. Обладая большим жизненным опытом, огромной эрудицией, удивительной наблюдательностью и пытливым умом, он в своём собеседнике больше любил видеть слушателя, стремясь поделиться с ним своими мыслями, наблюдениями и чувствованиями. В этих беседах его душа как бы выплескивала наружу всё наболевшее и волнующее, надеясь найти у собеседника понимание и поддержку. Он, например, очень тяжело переживал распад СССР и подчеркивал, что это была стратегиче-

ская и геополитическая ошибка руководства страны. По его мнению, негативные последствия этой социальной трагедии будут ощущать на себе еще многие поколения наших соотечественников.

Безусловно, что его волновало незавидное положение российской науки, в котором она оказалась после 1991 г. По этому поводу он недоуменно сокрушался: «Неужели наши либералы не понимают, что без развития науки судьба страны будет предрешена». Возмущали его и растущая бюрократизация в руководстве академической наукой, и существующая система выборов в РАН. Он часто откровенно сетовал, что Российская академия наук всё более превращается в директорское сообщество, а не в собрание ученых. По его мнению, директор института в современных условиях - это, прежде всего, менеджер в науке, а не исследователь. Исключение здесь, говорил он, бывают, но очень редко. Сам Вениамин Тихонович избирался в член-корреспонденты РАН в 1994 г, будучи заведующим лабораторией, причем по московской вакансии, т.е. в условиях жесткой конкуренции, без поддержки со стороны Сибирского отделения РАН и без каких-либо других преференций. Он очень гордился этой своей победой и, особенно, тем, что она была добыта в честной и трудной борьбе.

За многолетний период совместной работы с Вениамином Тихоновичем я участвовал с ним во многих совещаниях, конференциях и симпозиумах разного уровня. Его выступления на любых научных форумах всегда были очень яркими, содержательными и запоминающимися. Он никогда не зачитывал заготовленного текста, а набрасывал лишь план своего выступления или тезисы. Прямое общение с аудиторией, а не с текстом, безусловно, приковывало внимание слушателей, поэтому его выступления всегда воспринимались с большим интересом.

Последняя конференция, в которой мы вместе с ним принимали участие, проходила 28-29 августа 2011 г. в г. Якутске. Посвящена она была обсуждению теоретических и прикладных проблем изучения газовых гидратов. Мы сидели рядом, слушали докладчиков, задавали им вопросы. Когда началось обсуждение, Вениамин Тихонович выступил с очень интересным сообщением. Он отметил, что наиболее богатые месторождения нефти и газа приурочены к области распространения криолитозоны. По его мнению, это связано с нестационарностью теплового режима многолетнемерзлых пород и пульса-ционным характером изменения их мощности в течение последних 2-3 млн. лет. Подобная ди-

намика развития многолетней мерзлоты существенно повышает коллекторские свойства горных пород, обуславливает восходящую миграцию флюидов и их накопление в подмерзлотной зоне, а также способствует формированию газо-гидратных залежей.

Это было последнее выступление Вениамина Тихоновича перед научной общественностью. Через несколько дней его не стало. Он ушел из жизни, не досказав и не обобщив многое. По-

следняя его фундаментальная монография «Геотермия мерзлой зоны литосферы Севера Азии» была опубликована в 1991 г. и давно стала библиографической редкостью. В связи с этим было бы полезным подготовить и опубликовать полное собрание его научных работ. Подобное издание явилось бы и выражением нашей признательности этому самобытному человеку, посвятившему всю свою жизнь и свой яркий талант геокриологической науке.

В.В. Шепелёв,

д.г.-м.н., профессор, акад. АН РС

Редактор Л.П. Филиппова Компьютерная вёрстка Ю. С. Николашкина Обложка А.А. Николашкиной

Свидетельство о регистрации № ПИ № ТУ 14-0062 от 3 сентября 2009 г.

Подписано в печать 10.07.2013 г. Формат 60х84 1/8. Печать цифровая. Гарнитура Таймс. Усл. п. л. 16,27. Тираж 500 экз. Заказ 000.

ООО «Издательство Сфера»

677013, г. Якутск, тел. 8(411)236-61-99