Роль многосторонней дипломатии в совершенствовании миротворческой деятельности

шенных нами государственных гражданских служащих считают исторические традиции российской государственной службы главным фактором, порождающим бюрократизм.

Каждый государственный служащий в той или иной мере бюрократ3. Но отсюда вовсе не следует, что для уничтожения бюрократизма необходимо уничтожить государственную службу, профессиональный аппарат власти или управления. Такая идея ошибочна и малопродуктивна. Выход лежит в другой плоскости поиска.

Одним из путей именно преодоления бюрократизма может стать социологическое исследование предпосылок формирования этого негативного социального явления. Исследование должно основываться в первую очередь не на сформировавшихся государственных служащих, а на тех, кто станет ими в будущем, на тех, кто будет пользоваться государственными услугами, и на среду, которая их всех окружает. Это поможет выработать у посетителей государственных учреждений навыки антикоррупционного поведения, а у потенциальных государственных служащих — этические нормы будущего чиновника.

Эффективно противодействовать бюрократизму можно только системными средствами, вытесняя его из общественной жизни, экономики и сферы управления. Комплексные меры противодействия должны осуществляться по всем направлениям с учетом установленных приоритетов — правовых, организационных, управленческих, воспитательных и др. Основные механизмы преодоления должны разрабатываться в первую очередь с учетом национальных особенностей, присущих российскому обществу.

Ю. Зиновский

РОЛЬ МНОГОСТОРОННЕЙ ДИПЛОМАТИИ В СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ МИРОТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

После окончания холодной войны мировое сообщество вступило в период масштабных и динамичных изменений, отмеченных исключительно противоречивыми тенденциями во всех сферах человеческого развития. Особую роль в рамках все более разнообразного дискурса, посвященного этим изменениям, играют вопросы международной безопасности, которая и в постбиполярный период остается достаточно уязвимой и не всегда предсказуемой областью взаимодействия участников международных отношений. Неопределенность в области

3 См.: Куракин А.В. К вопросу о совершенствовании административно-правовых мер предупреждения и пресечения коррупции в сфере государственного управления // Государственная власть и местное самоуправление. 2002. № 1. С. 30.

безопасности самым существенным образом проявилась в процессах урегулирования ряда внутригосударственных конфликтов и борьбы с международным терроризмом, ставших в последние десятилетия приоритетными направлениям усилий по преодолению вооруженных угроз мировому сообществу. Обстановка в Афганистане, Ираке, Косово, а также в значительном числе других "горячих точек", демонстрирует не только риски, возникшие в пределах их территорий, но и неоднозначные результаты внешнего вмешательства, в том числе и в формате международного миротворчества. С учетом драматических событий августа 2008 г., вызванных нападением Грузии на Южную Осетию, необходимо констатировать, что международное миротворчество как направление постбиполярного регулирования международной системы, основанное на Уставе ООН и консенсусе постоянных членов Совета Безопасности, столкнулось с кризисом.

Предпосылки кризисных тенденций нарастали не менее десяти последних лет, имели глубокие корни и складывались под влиянием различных факторов глобального и регионального уровня. Однако радикальный отказ мирового сообщества от миротворческой деятельности является крайне маловероятным. Подобный отказ не отвечает и национальным интересам России, которая в настоящее время участвует во многих операциях по поддержанию мира. В то же время в развитии миротворчества наступает период переоценки установок не только планируемых, но и текущих форматов миротворческой деятельности. В этой связи большой научный и практический интерес представляет изучение путей совершенствования международного миротворчества.

Проблемы современного миротворчества в ее различных измерениях привлекает внимание многих отечественных и зарубежных исследователей, находят отражение в специальных периодических изданиях4. В первую очередь следует отметить профильные публикации таких отечественных специалистов, как: Ю.Н. Балуевский, О.Н. Барабанов, Т.В. Бордачев, Я.Ф. Герасимов, Ю.П. Давыдов, В.Ф. Заемский, В.М. Кулагин, С.В. Лавров, В.Ф. Пряхин, Л.В. Савельева, А.И. Темяшов, Ю.В. Федотов, А.В. Худайкулова, О.О. Хохлышева, Т.А. Шаклеина, В.В. Шустов5. Особый вклад в разработку миротворческой проблема-

4 См., например: Независимое информационное обозрение "Российский миротворец" (http://www.peacekeeper.ru/), International Peace-keeping.

5 См.: Бордачев Т.В. "Новый интервенционализм" и современное миротворчество. М., 1998; Барабанов О.Н. Право и сила в разрешении конфликтов. Новые подходы к проблеме гуманитарной интервенции // Конфликты в современном мире / Под ред. М.М. Лебедевой. М., 2001; Кулагин В.М. Международная безопасность. М., 2007; Иноземцев В. "Nation-Bulding": к истории болезни // МЭиМО. 2004. № 11. С. 14—22; Лавров С.В. Внешняя политика России: новый этап // Эксперт. 2007. 17—24 дек. № 47; Он же. Демократия, международное управление и будущее мироустройство // Россия в глобальной политике. 2004. № 6; Хохлышева О.О. Миропонимание, миротворчество, миросохранение: опыт ХХ столетия. Нижний Новгород, 2002; Она же. Разоружение, безопасность, миротворче-

тики в отечественном академическом и прикладном дискурсе вносят труды профессора МГИМО(У) А.И. Никитина6, которые посвящены системному освещению миротворческого направления международного взаимодействия. Среди западных исследователей можно выделить следующих авторов: Б. Уркхарта, Г. Шмидта, Дж. Стедмена, К. Боота, Ст. Хоффмана, а также К. Дарби, Дж. Доббинса, Р. Дуана, М. Пуга, О. Рамсботама, Т. Майса, Дж. Чопра, М. Фердуоси, С. Цартмана и др.7

ство: глобальный масштаб; Нижний Новгород, 2000; Шаклеина Т. Миротворческая деятельность и ее перспективы // США — экономика, политика, идеология. 1995. № 3; Шустов

B.В. Способна ли ООН вести войну? // Международная жизнь. М., 2000. C. 35—43; Урк-харт Б. Объединенные Нации в XXI веке // Россия в глобальной политике. 2004. Т. 2; Шмидт Г. Бремя глобальной ответственности // Россия в глобальной политике. 2002. № 1; Заемский В.Ф. ООН и миротворчество. М., 2008; Аксененко А. Самоопределение: между правом и политикой // Россия в глобальной политике. 2006. № 5; Вельяминов Г.М. Признание "непризнанных" и международное право // Россия в глобальной политике. 2007. Янв.—февр. № 1; Казимиров В.Н. Два хельсинкских принципа и "атлас конфликтов" // Россия в глобальной политике. 2007. Март—апр. № 2; Он же. Есть ли выход из тупика в Карабахе? // Россия в глобальной политике. 2007. Сент.—окт. № 5; Торосян Т.С. Мнимое противоречие: территориальная целостность или право на самоопределение? // Россия в глобальной политике. 2007. Июль—август. № 4.

6 См.: Никитин А.И. Миротворческие операции: теория и практика М., 2000; Он же. Современные миротворческие операции. М., 2001; Он же. Международные конфликты и проблемы миротворчества. М., 2002; Никитин А.И., Хлестов О.Н., Федоров Ю.Е., Де-муренко А.В. Миротворческие операции в СНГ: международно-правовые, политические, организационные аспекты. МОНФ. М., 1998; Никитин А.И. Международные конфликты и проблемы миротворчества // Современные международные отношения и мировая политика / Под ред. А.В. Торкунова. М., 2004. С. 407—436; Он же. Международные кризисы и проблемы миротворчества М., 2004; Он же. Международные конфликты и проблемы миротворчества // Современные международные отношения и мировая политика / Под ред. А.В. Торкунова. 2-е изд-е. М., 2005. С. 407—435; Он же. Международные конфликты и их урегулирование // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 2.

C. 3—16.

7 Doyle M, Sambanis N. Making War and Building Peace: United Nations Peace Operations. Princeton, 2006; Dobbins J., Jones S.G., Crane K. et al. The UN's Role in Nationbuilding: From the Congo to Iraq. Santa Monica, 2005; Chopra J., Hohe T. Participatory Intervention // Global Governance. 2004. N 10; Contemporary Peacemaking: Conflict, Violence and Peace / J. Darby, C.R. Mac (Eds.). Basingstok, 2003; Den Frieden gewinnen. Zur Konsolidierung on Friedensprozessen in Nachkriegsgesellshaften / M. Ferdowsi, V. Matthies (Hg.). Ulm, 2003; Gillegan M, Stedman J. Where Do the Peacekeepers Go? // International Studies Review. Vol. 5. Issue 4; Last D. From Peacekeeping to Peacebuilding // Journal of Peace and Conflict Resolution 51. 2003. Summer. N 1—8; Pugh M. Peacekeeping and Critical Theory // International Peacekeeping. 2004. Spring. Vol. 11. N 1; Mays T.M. Historical Dictionary of Multinational Peacekeeping. Oxford, 2004; Williams P. International Peacekeeping: the Challenges of State-Building and Regionalization // International Affairs. 2005. N 1. Vol. 8; Dobbins J. The RAND History of National Building. N.Y., 2005; Democratic Accontability and the Use of Force in International Law / Ch. Ku, H.K. Jacobson (Eds.). Cambridge, 2003; Williams P. International Peacekeeping: the Challenges of State-Building and Regionalization // International Affairs. 2005. N 1. Vol. 8; Zartman I., Rasmussen J. Peacemaking in International Conflicts: Methods and Techniques. Washington, 1997; Zartman W. Preventive Negotiations: Avoiding Conflict Escalation. Lanham, 2001; Mays T. Historical Dictionary of Multinational Peacekeeping. Oxford, 2004; The Management of Peace Processes / D. McGinty, R. McGinty (Eds.). L., 2000; Grand Strategy in the War Against Terrorism / T. Mockaitis, P. Rich (Eds.).

В контексте научного рассмотрения проблематики международного миротворчества существует несколько дискуссионных областей, где противоречия во взглядах различных специалистов наиболее заметны. К ним относятся прежде всего подходы к проведению многокомпонентных миротворческих операций, включающих военный и гражданский контингенты, проекты "миростроительства" для восстановления общественной, политической и экономической инфраструктуры стран, переживших длительные вооруженные конфликты, перспективы демократизации путем "продвижения" западных институциональных и электоральных стандартов, ошибки планирования и руководства ОПМ, невыполнение различными акторами своих миротворческих задач, прежде всего в том, что касается взаимодействия ООН и региональных организаций. Но центральное место в научных дебатах принадлежит поискам разрешения противоречия между правовой и моральной сторонами миротворческих операций, существующих в силу расхождения двух фундаментальных принципов международного права: принципа государственного суверенитета и принципа защиты прав человека, зафиксированных в Уставе ООН, Всеобщей декларации прав человека Генеральной Ассамблеи 1948 г., Заключительном акте Соглашения о безопасности и сотрудничества в Европе 1975 г. и многих других до-кументах8.

После окончания холодной войны мировое сообщество неоднократно подтверждало сохранение приверженности принципу государственного суверенитета как основе коллективной безопасности. Однако в последние годы научные дискуссии в связи с этим принципом получили дополнительное развитие. В свете ситуации в Косово и попыток форсировать "размораживание" конфликтов на территории СНГ проявился избирательный подход к правовому обоснованию проводимых

L., 2003; Ramsbotham O. Encyclopedia of International Peacekeeping operations. Santa Barbara, 1999; Jakobsen P. Still Punching Above Their Weight? Nordic Cooperation in Peace Operations after the Cold War // International Peacekeeping. 2007. August. Vol. 14. N 4; Human Rights and Conflict: Exploring the Links between Rights, Law, and Peacebuilding / J. Mertus, J. Helsing (Eds.). United States Institute of Peace Press, 2006; Dobbins J. Iraq: Winning the Unwinnable War // Foreign Affairs. 2005. Jan.—Feb. Vol. 84. Issue 1; Nation-building Unraveled? Aid, Peace and Justice in Afghanistan / A. Donini, N. Norah, K. Wermester (Eds.). Bloomfield, 2004; Goodhand J., Sedra M. Peace Condinonalities and "Post-conflict" Reconstruction in Afghanistan // International Peacekeeping. 2007. Jan. Vol. 14. N 1; Nixon H, Ponzio R. Building Democracy in Afghanistan: The Statebuilding Agenda and International Engagement // International Peacekeeping. 2007. Jan. Vol. 14. N 1; Hoglund P. Managing Violent Crises: Swedish Peacekeeping and the 2004. Ethnic Violence in Kosovo // International Peacekeeping. 2007. June. Vol. 14. N 3.

8 В качестве конструктивных ориентиров преодоления этих противоречий в сфере политической практики можно сослаться на серию недавних работ авторитетных российских экспертов, рассматривавших влияние ситуации в Косово на процессы урегулирования "замороженных конфликтов" в СНГ: Торосян Т.С. Указ. соч; Аксененко А. Указ. соч; Вельяминов Г.М. Указ. соч; Казимиров В.Н. Два хельсинкских принципа и "атлас конфликтов"; Он же. Есть ли выход из тупика в Карабахе?

миротворческих операций. Одновременно вопрос о том, является ли модель провозглашения независимости Косово прецедентом или только частным случаем, не привел пока к сближению позиций участников научных дебатов, а сами дебаты остаются политизированными.

Разделяя опасения многих отечественных и зарубежных исследователей по поводу негативных последствий широкого использования иностранного вмешательства в различные внутренние конфликты (причем вмешательства, изначально планируемого как силовое и долговременное), автор настоящей статьи полагает, что перспективы международного миротворчества зависят от существенного повышения роли многосторонней дипломатии в выработке альтернативных подходов к задачам восстановления и поддержания международной безопасности на всех этапах этой деятельности в духе принципиальных ценностных установок, сформулированных в Докладе Генерального секретаря ООН Бутроса Гали "Повестка дня для мира"9, Декларации тысячелетия ООН10, итогах Всемирного саммита 2005 г.11, Глобальной контртеррористической стратегии ООН12.

Краткая история постбиполярного периода отмечена обострением старых и появлением новых очагов напряженности в различных регионах Европы, Азии и Африки. География их расположения во многом не совпадает с конфигурацией гипотетической "конфликтной дуги", очерченной в свое время З. Бзежинским. Кроме того, на современном этапе границы конфликтных зон утрачивают свою традиционную четкость, локальные вызовы безопасности часто проецируются на глобальный и региональный уровень международного взаимодействия, а транснациональные угрозы подрывают внутриполитическую стабильность значительного числа суверенных государств. Реалии современных конфликтов, источником которых выступает переплетение этнонацио-нальных, религиозных, социальных и цивилизационных причин, опровергают не только представления З. Бзежинского, но также прогнозы С. Хантингтона13 относительно "столкновения цивилизаций" и утверждения Ф. Фукуямы14 о вступлении человечества в эпоху либерального бесконфликтного мироустройства. Неоднозначность тенденций международного взаимодействия постбиполярного периода еще более осложнилась в связи с вооруженным нападением Грузии на Южную Осетию, когда, по выражению Президента России Д. Медведева,

9 Доклад Генерального секретаря. Повестка дня для Мира. Превентивная дипломатия, миротворчество и поддержание мира. Докл. A/47/10; S/24111.

10 Докл. А/ 55/2 от 8 сентября 2000 г.

11 Докл. A/RES/60/1. Резолюции Генеральной Ассамблеи. 16 сентября 2005 г.

12 Докл. A/60/L.62. Глобальная контртеррористическая стратегия ООН от 6 сентября 2006 г.

13 Huntington S. The Clash of Civilizations? // Foreign Affairs. 1993. Summer. Vol. 72.

14 Fukuyama F. The End of History // The National Interest. 1989. Fall. N 17.

"нынешняя система безопасности оказалась взломана и, к сожалению, показала свою абсолютную несостоятельность"15.

Мировая повестка дня состоит сегодня в том, чтобы на коллективной основе решать экономические проблемы, оказывать содействие развитию, преодолевать драматические последствия глобальных вызовов. Самую существенную роль в ее рамках играют процессы международного миротворчества. При этом необходимо учитывать следующие основные моменты:

1. Современное миротворчество амбивалентно с точки зрения инструментального влияния на систему международных отношений. С одной стороны, оно выступает как элемент многостороннего институционализированного урегулирования конфликтных ситуаций, а с другой — как элемент национальной безопасности членов мирового сообщества. Амбивалентность миротворчества обусловливает возникновение коллизий интересов различных акторов, что повышает роль дипломатии в формировании универсальной и региональной стратегии миротворчества.

2. Необходимость оптимизации масштабов, целей и механизмов постбиполярного миротворчества предполагает углубление структурных реформ при соответствующем правовом обеспечении международного взаимодействия. Институты многосторонней дипломатии являются наиболее перспективным форматом совершенствования миротворчества, но на современном этапе здесь сложились достаточно серьезные риски, связанные главным образом с активизацией "политики двойных стандартов" и попытками продвижения односторонних интересов.

3. Кризисные тенденции, с которыми сталкивается миротворчество на глобальном и региональном уровнях, имеют стратегическое и тактическое измерение. В стратегическом плане неоднозначные итоги проведения ОПМ определяются постепенным переносом фокуса внимания с принципов "поддержания мира" на принципы "принуждения к миру" и проекты "миростроительства", формулируемые институтами многосторонней дипломатии. В этой связи меняются не только формы, но и цели, которые преследуют ОПМ. Одновременно, с одной стороны, растет потребность в проведении миротворческих операций, а с другой — отсутствуют адекватные для этого материальные ресурсы.

4. Иностранное военное вмешательство в Афганистане и Ираке сопровождается на современном этапе значительным ухудшением безопасности и стабильности в этих странах. Форматы посткризисного восстановления, в которых участвуют институты многосторонней дипломатии и многие неправительственные акторы, проводятся в обстановке масштабного иностранного военного присутствия и в соот-

15 Выступление Президента РФ Д. Медведева на встрече с представителями российских общественных организаций 19.09.2008 // http://www.гambleг.гunews/politics/ теауеаеу/23462359.Ыт1?рпП=1

ветствии с иностранными стандартами политической организации, что ведет к эрозии целей гуманитарных миссий и питает радикализм исламистского толка.

5. Опыт расширительного толкования рамок гуманитарных интервенций и компетенции региональных организаций привел в конечном итоге к искажению основ миротворческой деятельности, как в традиционном, так и в ее новом, постбиполярном, понимании. Процесс косовского урегулирования формально остается в сфере компетенции ООН, но на практике, при неоправданном невнимании к нормам, осуществляется модель передачи миротворческой миссии от универсальной к региональной многосторонней структуре на стадии, когда первый формат не был реализован, а ситуация в Косово и вокруг него далека от своего мирного разрешения.

6. Роль многосторонней дипломатии в условиях постбиполярных подходов к миротворческой деятельности возрастает не только благодаря ее возможностям в деле согласования интересов безопасности и сотрудничества членов мирового сообщества, но и в деле установления эффективного баланса тактических и стратегических целей во внешней политике каждой страны. Значение институтов и механизмов многосторонней дипломатии становится особенно важным в контексте задач преодоления кризисных тенденций развития современного миротворчества.

7. Многосторонняя дипломатия как направление совершенствования миротворчества не заменяет дипломатию двустороннюю, но она смещает фокус профессионального обеспечения сотрудничества в область более сложных и многоуровневых отношений, чем в условиях двустороннего межгосударственного взаимодействия. Тем самым дипломатическая точка зрения, т.е. профессиональное стремление к нахождению компромисса, оказывает влияние на широкий спектр факторов, определяющих политические позиции членов мирового сообщества в интересах управления вызовами современной безопасности.

Ю.Г. Марченко

ОСОБЕННОСТИ БЫТИЯ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД

Конец ХХ в. ознаменовался для России и значительной части мира остановкой длительного и жестокого эксперимента построения «нового мира» и культивирования для него "нового человека". С падением СССР пала и марксистско-ленинская футурология. Глубокий кризис поразил систему российского социогуманитарного знания и подвиг одних ученых на трудную и долговременную научно-поисковую ак-