Семантика, магия и этика одного предиката традиционной культуры славян: тайком (тайный)

И. А. Седакова

Семантика, магия и этические аллюзии одного предиката традиционной культуры славян: ТАЙКОМ

В статье анализируется один из смысловых элементов традиционной культуры (тайком): выявляются его структурные и семантические связи; определяются сферы релевантности и уточняются его аксиологические параметры. Ключевые слова: этнолингвистика, этика, ценность, семейная обрядность, колдовство и магия.

Вычленение одного из компонентов традиционной культуры и многосторонний его анализ в целях реконструкции архаической картины мира — один из важнейших методологических приемов этнолингвистики, лежащий, в частности, в основе статей словаря «Славянские древности»1. В пятом томе этого словаря будет опубликована наша краткая статья Тайком. Между тем, анализ этого способа действия и смежных понятий в контексте народной обрядности выходит за жанровые рамки словарных возможностей и заслуживает более подробного изложения.

Тайком как заглавное слово статьи выбрано из ряда синонимичных как общеславянское и обозначает важное условие совершения некоторых действий в обрядовой и повседневной жизни славян. Однако это обстоятельство в соответствии с грамматикой обряда2 не может исследоваться изолированно, вне его связи с семантически близкими предикатами «утаивать», «держать в секрете», признаками («тайный») и понятиями («тайна», «секрет»).

Тайком по своей культурной семантике и обрядовой прагматике сопрягается с пространственно-временными и др. обстоятельствами, такими как: темнота и невидимость; ночь (ср. болг. потайна доба 'время от полуночи до первых петухов'), тишина и молчание; отдаление (отметим такие локусы как глухой лес, пустошь, кладбище и пр.); уединение и др. Эти параметры необходимы для того, чтобы для окружающих исполнителя действий «работали» предикаты с отрицанием: «не видеть», «не слышать», «не знать», «не замечать» и др. Соответственно синонимами для описания способа совершения действия тайком служат такие лексемы как рус. втихую (белор. одно-

коренное цгшком), украдкой (укр. уркадьки), скрытно (болг., макед. скришом), незаметно и др.

Эти обстоятельства релевантны и для ритуальной кражи, которая играет важную роль в народной культуре и этике3. Этимологически тай- (от *(s)ta-i) связывается именно с «воровством»4 (ср. и тать 'вор, разбойник'), однако действия, выполненные тайком, относятся к значительно большему числу ситуаций, чем собственно кража, и во многом от нее отличаются. Тайком входит в дефиницию глаголов красть и под. (ср. воровать «похищать чужое, взять что тайком и присвоить себе»5), но сделать что-то тайком — это не обязательно и не только «присвоить чужое». Кроме того, тайком берутся вещи, не имеющие особой материальной ценности, — мыло, которым обмывали покойника, другие «покойницкие» предметы6 и пр. В некоторых случаях взятые тайно предметы после совершения магического акта возвращаются хозяину7.

Еще одна важная этическая сфера, куда включаются тайные действия, — это обман, к которому нередко прибегают в ритуальных и магических целях8. Однако и обман (ср. обманывать «лгать, словом или делом»9) семантически и прагматически не совпадает с тайком и тайной, которые не всегда предполагают ложь, подлог, а чаще — сокрытие и собственно утаивание.

И наконец, тайные действия (так же, как и кража, обман) интерпретируются в традиционном обществе с точки зрения народных представлений о грехе и морали, которые приобретают особые, довольно далекие от христианских воззрений измерения10. Оппозиция тайное/явное весьма релевантна для народной этики: утаивание неправедных поступков недопустимо и опасно для социума11.

Тайком — это способ действия, придающий некоторым ритуалам (вредоносной и любовной магии, народно-медицинским актам, гаданиям, земледельческим и животноводческим магическим обрядам и др.) сакральность и соответственно особую магическую силу. Эти действия определяются пространственно-временными показателями (см. выше), а также социальными и поло-возрастными отношениями исполнителей: можно исполнять ритуалы тайком от объекта воздействия или всех — от соседей и родных. Девушки гадают отдельно от парней, и наоборот, жены скрывают свои действия от мужей, взрослые — от детей и др.

В зависимости от целей, тайные действия могут быть добро- или злонамеренными, то есть интенции исполнителей имеют полярно противоположную направленность: нанесение вреда (наведение пор-

чи, причинение болезни, «перенос» урожая с поля или молочности коровы и др.) или, наоборот, сотворение блага (исцеление, облегчение родов и др.). При этом обстоятельство тайком гармонично входит в обязательный сценарий исполнения и одних, и других действий и является для них константой.

К действиям, совершенным тайком, примыкает блок предписаний о необходимости сокрытия информации в ряде обрядовых ситуаций (сватовство, рождение ребенка, имянаречение и пр.), преимущественно из-за боязни сглаза, порчи, болезней и др. несчастий. Обычно утаивание сменяется торжественным разглашением и оповещением12.

Еще один блок поверий и обрядов объединяется мотивом нераскрытого греха, злодеяния, совершенного тайком и оставшегося тайной для социума, что несет в себе потенциальную угрозу (засуху и другие природные бедствия), см. ниже.

Остановимся подробнее на основных блоках ритуалов, магических действий и поверий, связанных с тайными действиями. Преимущественно тайком, в одиночестве совершается вредоносная магия, особенно в тех случаях, когда она направлена на отнятие урожая или молочности коровы. Эти мифические кражи хорошо описаны в этнографической и этнолингвистической литературе13. Колдуньи «отбирают урожай», делают пережин, перестригая рожь по диагонали, или отбирают урожай, нагишом обходя ниву; «крадут молоко», собирая росу в чужих огородах и давая ее пить своим коровам, стараясь, чтобы их никто не увидел и никто не узнал об этом.

Тайком наводят порчу на человека или на всю семью, подбрасывая нитки, волосы, наговоренную щепку и др. во двор или как бы случайно роняя эти вещи на пути намеченной жертвы (ср. рус. диал. подсовок 'тайно, с умыслом подсунутый, подкинутый кому-л. предмет'14). «Испортить» могут и строители, если тайком от хозяина заложат в стены или под конек крыши волосы, шерсть или др. предметы15. Балканским славянам известно тайное измерение тени первого встречного человека (или животного) и использование этой мерки для укрепления фундамента. Считается, что после этого акта «измеренный» человек умирает. В южнославянских песнях (так называемые «баллады о мастере Маноле») представлен вариант этого ритуала: замуровывание живого человека в фундамент или сбрасывание в воду при возведении моста. Объединяет эти практики компонент тайком, поскольку замуровывают человека, обычно молодую жену одного из строителей, для которой планы мастеров о принесении строительной жертвы остались тайной16.

Тайные действия характерны для любовной магии17: в пищу или напиток того, кого хотят приворожить, незаметно добавляли заранее собранные капли пота18, девушки — капли месячных, волосы, состриженные в паху, отвар из трех березовых листьев с деревьев, выросших в одном муравейнике. Южные славяне тайком смотрели на понравившегося человека через отверстие в рождественском калаче, через пламя свечи, горевшей у изголовья покойника, или сквозь кольцо, снятое с руки покойника, сквозь ветки вишневого дерева и под. В Белоруссии на Русальной неделе девушки, стараясь быть незамеченными, уходили в лес и бросали завитые венки русалкам, чтобы они добыли им суженых, после чего тотчас убегали. Собранный накануне дня Ивана Купалы девясил клали в ладанку и носили на теле не снимая девять дней, после чего незаметно зашивали в платье полюбившейся особе и мн. др. Магические действия были призваны повлиять и негативно на чувства любящих. Так, чтобы поссорить супругов или разлучить влюбленных, в Полесье тайком закапывали сор под порогом их дома.

Гадания — область таинственного и вместе с тем тайного19. Наряду со святочными гаданиями, совершаемыми группой девушек (втайне от парней), нередко ворожили и в одиночку, чтобы об этом не знал никто из окружающих. Чтобы увидеть жениха во сне, девушки под подушку прятали вещь, незаметно взятую у возлюбленного, а также первый блин или ложку кутьи с обрядовой трапезы, горбушку с солью, гребешок, горсть овса, собранного при обходе домов. После ужина на Новый год девушки тайком собирали ложки со стола и бросали их в колодец, по звукам определяя, будет ли свекровь крикливая. Бросали лапоть с правой ноги в воз с горшками и смотрели: в какую сторону поедет телега, оттуда появится жених. Южные славяне тайком от беременной гадали о поле ее будущего ребенка: незаметно посыпали ей голову солью; если после этого она дотронется до носа — будет мальчик, если до губ — девочка.

Народная медицина предписывала совершать многие целительные акты тайком, применять вещества, которые добывали незаметно, или природа и происхождение которых должны были оставаться тайной для пациента. Больным лихорадкой подкладывали разные предметы, святыни и пр. (под голову нож, а в ноги топор; под изголовье медвежий череп; нестиранную рубашку женщины после месячных очищений; под голову духовный стих «Сон Пресвятой Богородицы»). Известно множество способов выведения бородавок, которые основываются на тайных действиях. Так, в тайне от других завязы-

вали на нитке столько узелков, сколько на руке бородавок, и закапывали ее в удаленном месте; натирали бородавки солью, смешанной с мукой, и тайком отдавали ее нищим20. Некоторые народные приемы избавления от эпилептических припадков предписывали соблюдение строгой тайны, кто именно совершил магический акт21.

Тайком, в удалении от дома совершали многие действия по возвращению пропавшего молока (как у кормящей женщины, так и у коровы). Незаметно лечили «от испуга»: больных спрыскивали той водой, в которой побродила опоросившаяся свинья (рус. сибир.), и др.22.

В семейной обрядности тайной были окутаны многие акты свадебного и родильного циклов. Возможным отказом и боязнью огласки объяснялось совершение сватовства тайком, в темноте. Не сообщали время выхода сватов; чтобы быть незамеченными сваты запрягали лошадь со двора, ехали «задами», а по приезде останавливались у знакомых или соседей невесты23. В Болгарии есть регионы, где в состав свадьбы входят две помолвки — тайная и «открытая»24. Смотрины также проходили без огласки, втихомолку, в глухую полночь или после полуночи. Перед венчанием невесте незаметно в обувь клали деньги, чтобы молодые жили богато; жениху — сыпали рис и пшено «от порчи» и пр.

Немало запретов на огласку касалось беременной и новорож-денного25. В тайне держали беременность (особенно если ждали мальчика)26, опасаясь сглаза и нечистой силы, которая могла навредить женщине. Долго скрывать беременность, однако, не разрешалось, поскольку полагали, что в таком случае ребенок может родиться немым, глухим или поздно начнет говорить, вырастет нелюдимым, скрытным. В тайне держали и результаты гаданий о поле ребенка; заготавливали пеленки, скрываясь от мужчин.

Соблюдение тайны (даже от членов семьи) — непременное условие благополучного протекания родов: считалось, что за каждого узнавшего о них (особенно это касается девушек) роженица будет мучаться на час дольше. «Впотаях» отправлялся муж за повитухой, выбирая дороги, где встреча с односельчанами маловероятна. Узнавших о начале родов не выпускали из дома, чтобы они не разнесли весть о происходящем; сама роженица пряталась в том помещении, куда никто не входил.

Чтобы не затянулись и не были мучительными роды и чтобы тело ребенка было чистым, без родовых отметин, женщина в конце беременности исповедовалась — рассказывала, у кого и что она брала тайком. Это объясняется тем, что на период беременности распространялся строгий запрет на совершение некоторых действий

втайне от других. Будущая мать не должна была рвать тайком фрукты, цветы в чужих садах и огородах, есть что-либо в одиночестве и пр. Если кто-либо заставал ее за этим, она могла испугаться и, дотронувшись рукой до своего тела, вызвать появление на теле младенца родимого пятна. Если ребенок рождался с отметиной, мать при купании младенца помещала в корыто тот предмет, который она взяла без спросу, и много раз называла этот предмет вслух. Южные славяне никогда не ели тайком от беременной, от этого у нее мог быть выкидыш, народный этикет предписывал угощать женщину всем, что было в доме27.

В тайне сохраняли пол младенца до празднования родин, тщательно утаивали имя младенца до крещения и некоторое время после него, особенно в тех семьях, где «не держатся» дети. У сербов Скопской котлины крестный отец молча нес ребенка из церкви и не называл его имени, пока не положит в колыбель, иначе дитя умрет или его ждут несчастья. Если же в семье дети умирали, крестный отец даже на крестинах не сообщал имени; в Македонии известны случаи, когда имя хранили в тайне до венчания. Держалось в тайне и крещение, даже дорога в церковь должна была скрываться — крестные ехали туда окольными путями.

Некоторые тайные действия встречаются и в похоронной обрядности. Так, при погребении незаметно опоясывали умершую женщину в гробу, чтобы ее муж не женился; от тоски по умершему тайком брали горсть земли с могилы и бросали за пазуху и пр.28 Особенно же много действий направлено на добычу «покойницких» предметов, в том числе веревки повешенного и пр., которые считаются исключительно действенными и во вредоносной, и в целительной магии.

Известны календарные обрядовые комплексы, которые оставались тайной для всех. К примеру, русский обряд «троецы-плятница» представлял собой тайную трапезу женщин, по окончании которой хозяйка тайком от других пускала скатерть с костями съеденной курицы в воду29. Не сообщая никому о своих намерениях, заготавливали майское деревце, срубали дерево для рождественского полена бадняк30 и пр. В Полесье на Русальной неделе девушки разжигали тайком от парней свои костры и прыгали через огонь. Календарные молодежные ритуальные бесчинства (масленичные, троичные и пр.) совершались глухой ночью и тайком от односельчан31.

В хозяйственной магии тайна сопровождала действия, связанные с первым урожаем, приплодом, изготовленным предметом и

пр., а также с началом32. Тайком взятый с Пасхального стола хлеб рекомендовалось завязать при жатве в первый сноп, что гарантировало отсутствие мышей в доме весь год. Жницы незаметно опоясывались колосьями из первого снопа, чтобы не болела спина. Первое молоко тайком выливали в реку, а посуду для молока относили в муравейник, чтобы «овцы плодились, как муравьи»33.

Много тайных действий совершалось, чтобы велась скотина и плодилась птица. Верили, что если взять тайком мужскую шапку, положить в нее яйца и отнести под наседку, то из каждого вылупится цыпленок, причем все в одно время. При покупке скота покупатель незаметно от продавца брал со двора кусок навоза, чтобы скотина пришлась ко двору34.

Не перечисляя всех актов, которые нужно было в магических целях совершать тайком, отметим разрозненные сведения, которые демонстрируют и подтверждают силу сакральности тайных действий в традиционной культуре и прочное их бытование в ее рамках. Эти ритуалы основаны на разных механизмах магической аттракции, различия в их функциональной направленности велики, но требование к «незамеченности» их исполнения обязательно. Так, белорусские шинкари, чтобы привлечь к себе покупателей и приучить их к пьянству, незаметно отрезали веревку, которая волочилась за телегой, и подбрасывают небольшие кусочки в рюмку с водкой— тогда человека всегда будет тянуть выпить35. Тайком выводили тараканов из дома, незаметно подбрасывали самого крупного в чужой дом; чтобы при шитье не потели руки, нужно было незаметно подержаться за торбу нищего; для отыскания вора подбрасывали деньги под церковные двери и многое др.

Народная мораль требовала раскрытия тайных грехов. В случае засухи искали и выкапывали тайком погребенного приспанно-го младенца; в Болгарии у капанцев при засухе пожилые женщины тайно от всех выметали пепел из печи в доме, где живет невенчанная пара или где жена изменяет мужу, и вместе с помелом бросали его в воду или закапывали в тайном месте. Верят, что за скрытый грех Бог накажет виновника и его окружающих, поэтому считается необходимым оповещать о нечестности невесты36, о рождении внебрачного ребенка и пр. Свадьбы-самокрутки, самоходки, убегом, уходом, тайное венчание без благословления родителей требовали примирения с родителями и принятия невесты в доме жениха. Если венчание совершается тайком, ритуалы свадебного цикла сокращаются и сводятся к принятию невесты в доме жениха.

Тайное благодеяние ставится намного выше, чем явное, и считается самым угодным Богу. Тайная (потаенная) милостынька37 в поминальной обрядности восточных славян состоит в раздаче одежды и пищи в течение 3-40 дней в темное время суток в три самых бедных дома, в 40 домов одиноким женщинам и т. д. Милостыню передавали в специальное окошко или оставляли снаружи у окна или дверей, у колодца, на церковном крыльце. Нашедший такие дары знал, что нужно помолиться за безымянного. Считалось, что за такую милостыню Бог простит самых отъявленных грешников38. В случае самоубийства или насильственной смерти родственники тайком бросали милостыню в девять дворов. Тайную милостыню раздавали и в Светлую неделю, когда церковные поминования были запрещены. У старообрядцев Сибири тайную милостыню раздавали не только за упокой, но и за здравие39, а в старообрядческих селах Румынии для поминовения похороненных без церковного обряда в 9 дворов бросали деньги, помещенные в спичечные коробки (соб. зап.).

Считалось, что «профессионалы» (знахари, колдуны, ворожеи, кузнецы, пастухи, повитухи и пр.) обладают тайным знанием, которое они скрывают от всех. Заговор оказывался действенным только в том случае, если знахарка никому не сообщала слов формулы. Верили, что знахарское знание нужно «украсть», подслушав заговоры, хотя существует мнение, что «украденные» слова могут не подействовать. Болгары полагали, что любое знание надо хранить в тайне, но потом его обязательно надо передать кому-нибудь. Перед смертью «знающие» должны раскрыть тайну, передав свои знания кому-либо, чтобы облегчить агонию. Верили также, что если человек умрет, не поведав тайных сведений, то в доме будут несчастья40.

Добытчики — охотники и рыбаки, отправляясь на промысел, старались уйти из дома незаметно — только в этом случае они могли рассчитывать на удачу.

За пределами этой статьи остался ряд фактов традиционной культуры, касающихся поиска кладов; сообщения тайны умершими, явившимися во сне; сокрытия информации в детской культуре и пр. Однако исследованные факты позволяют говорить о типичных чертах традиционной культуры и о некоторых механизмах сакрализации ее компонентов.

Прежде всего, следует отметить аксиологическую амбивалент-ность41 ее компонентов: так, тайком может располагаться на противоположных сторонах шкалы ценностей. Соблюдение тайны необходимо и для нанесения вреда, и наоборот, для совершения доброго

дела. Кроме того, анализ всего словообразовательного гнезда в рамках грамматики обрядовых текстов позволяет увидеть связанность и взаимопроникновение различных тематически выделенных сфер, как конкретных (колдовских приемов, гадательных актов и др.), так и абстрактных (понятий о грехе, наказании и др.). И, наконец, анализ этого компонента словаря традиционной культуры позволяет увидеть важнейший принцип функционирования традиционной обрядности, впервые отмеченный Н. И. Толстым, — усиление са-кральности путем «нанизывания» синонимических компонентов (обстоятельства тайно, в темноте, в отдалении, в «тайное время» и др.).

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Славянские древности. Этнолингвистический словарь / Под общ. ред. Н. И. Толстого. М., 1996-2009. Т. 1-4. Т. 5 находится в печати.

2 О грамматике обряда см. Толстой Н. И. Грамматика обряда // Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. М., 1995. С. 63-77.

3 См.: Толстая С. М. Кража // Славянские древности. Т. 2. С. 640-643

4 «На славянской почве ближайшее родственное образование о.-с.

с и.-е. — «вор». И.-е. база (с неустойчивым а-) —

«делать что-л. тайно», «утаивать», «воровать». Ср. др.-ирл. taid — «вор». греч. т^таю «лишаю, отнимаю, граблю» (Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М., 1999. Т. 2. С. 224).

5 Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Изд. 2. СПб.; М., 1880-1882. Т. 1-4. Т. 1. С. 242.

6 Плотникова А. А. Покойницкие предметы // Славянские древности. Т. 4. С. 124-127.

7 Взятое тайком у девушки ожерелье используется для купания больного ребенка. Затем украшение вовзращается хозяйке (Са-кар. Етнографско, фолклорно и езиково изследване. София, 2002. С. 264).

8 Толстая С. М. Обман, ложь // Славянские древности. Т. 3. С. 457-460.

9 Даль В. И. Словарь. Т. 3. С. 599.

10 Подробнее о концепте греха в традиционных представлениях славян см.: Толстая С. М. Пространство слова. Лексическая семантика в общеславянской перспективе. М., 2008. С. 422-440.

11 В Болгарии известен обычай тайного «переноса» греха на вербу: рассказывают, что невесты, потерявшие девственность, целуют вербу, чтобы на нее перешли все несчастья (Софийски край. Етно-графски и езикови проучвания. София, 1993. С. 219).

12 Седакова И. А. Оповещение // Славянские древности. Т. 3. С. 551-552.

13 Левкиевская Е. Е. Отбирание молока // Славянские древности. Т. 3. С. 584-588.

14 Словарь русских народных говоров / Гл. ред. Ф. П. Филин. СПб., 1994. Вып. 28. С. 188.

15 Строители как «профессионалы» обладают тайными знаниями. Кроме того, они могут вызвать засуху, тайком взяв из дома беременной метлу, которой она выметает золу из печи, и спрятав ее в реке (Капанци. Бит и култура на старото българско население в Се-вероизточна България. Етнографски и езикови проучвания. София, 1985. С. 237).

16 Иванов В. В. Происхождение и трансформации фабулы баллады о мастере Маноле // Славянское и балканское языкознание. Человек в пространстве Балкан. Поведенческие и культурные роли. М., 2003. С. 422-436.

17 О любовной магии см.: Топорков А. Л. Любовная магия // Славянские древности. Т. 3. С. 154-158; Тодорова-Пиргова И. Баяния и магии. София, 2003. С. 461-471.

18 Калi сабраць сем капель свайго поту й цщком даць iх выпщь каму-небудзь, та ён будзе нас кахаць да ящче як, будзе так кахаць, што ё жытки не пашкадуе, каб тольки й мы яго кахали «Если собрать семь капель своего пота и тайком дать их выпить кому-нибудь, он будет нас любить, да еще так, что жизни своей не пожалеет, лишь бы и его любили» (Сержпутоуск А. Русальная нядзеля. Прымхi i забабоны беларусау-паляшукоу. Мшск, 2009. С. 307).

19 Подробнее о гаданиях см.: Виноградова Л. Н. Гадание // Славянские древности. Т. 1. С. 482-486.

20 Сборник за народни умотворения (СбНУ). София, 1905. Т. 16-17. С. 272.

21 Сержпутоусю А. Русальная нядзеля... С. 339.

22 Седакова И. А. Грудное молоко как мифологема (на материале болгарской народной традиции) // Коды повседневности в славянской культуре: Еда и одежда / Отв. ред. Н. В. Злыднева. М., 2011. С. 77-90.

23 Русские. М., 2003. С. 476.

24 Узенева Е. С. Болгарская свадьба: Этнолингвистическое исследование. М., 2010. С. 18.

25 Тема тайны, таинственного в родильной обрядности подробно раскрыта в монографии: Седакова И. А. Балканские мотивы языке и культуре болгар. М., 2007. (По указат.).

26 Родопи. Традиционна народна духовна и соционормативна култу-ра. София, 1994. С. 121.

27 Седакова И. А. Балканские мотивы. С. 67-72, 76-79.

28 Седакова О. А. Поэтика обряда. Погребальная обрядность восточных и южных славян. М., 2004. С. 169.

29 Зеленин Д. К. Избранные труды. М., 1994. С. 107-108.

30 Толстой Н. И. Бадняк // Славянские древности. Т. 1. С. 127-131.

31 Агапкина Т. А. Мифопоэтические основы славянского народного календаря: Весенне-летний цикл. М., 2002. (По указат.).

32 Валенцова М. М., Седакова И. А. Первый-Последний // Славянские древности. Т. 3. С. 674-679; ВаленцоваМ. М, Узенева Е. С. Начало-Конец // Славянские древности. Т. 3. С. 372-376.

33 Капанци. С. 252.

34 Журавлев А. Ф. Домашний скот в поверьях и магии восточных славян. Этнографические и этнолингвистические очерки. М., 1994.

35 Сержпутоусю А. Русальная нядзеля. С. 344.

36 Гура А. В. Брачная ночь // Славянские древности. Т. 1. С. 257261; Кабакова Г. И. Девственность // Славянские древности. Т. 2. С. 35-36.

37 Здесь термин обрядового акта, возможно, частично восстанавливает и семантку церковнославянского слова тайный 'таинственный, духовный' (Седакова О. А. Церковнославянские паронимы. Материалы к словарю. М., 2005. С. 352).

38 Русские. С. 525.

39 Русские. С. 716.

40 СбНУ София, 1963. Т. 51. С. 202.

41 Об аксиологии народной культуры писали многие этнолингвисты, особенно в рамках Люблинской школы. Из последних московских работ см.: Плотникова А. А. Амбивалентность оценки в традиционной культуре (на материале словаря «Славянские древности») // Славянский альманах 2010. М., 2011. С. 252-260.

Sedakova I. A.

Semantic, Magic and Ethic Dimensions of One Predicate of the Traditional Culture of Slavs: SECRETLY (SECRET).

The article deals with the analysis of one of meaningful elements of traditional culture (taikom — by secret): the author reveals its structural and semantic connections, defines the spheres of relevance and specifies its axiological parameters.

Key words: ethnolinguistics, ethics, value, family rituals, magic, sorcery.