"Моей дипломной работой был камин, который преподаватели не знали, как оценить"

"Моей дипломной работой был камин, который преподаватели не знали, как оценить"

       Психологи утверждают, что огонь в камине помогает человеку справиться со стрессами. Некоторые люди придают живому огню мистический смысл, видят в нем средство улучшения микроклимата в доме. Другие отождествляют его с солнцем, особенно осенью и зимой. В любом случае созерцание пламени в камине дает массу положительных эмоций. Тем более если сам камин представляет собой настоящее произведение искусства. Таковыми являются работы голландского дизайнера ХАРРИ БОЛЕЯ. С ним побеседовал корреспондент Ъ ГРИГОРИЙ РАХ.

       Харри Болей (Harry Boley) родился в 1944 году в Эйндхофене (Голландия). Закончил Академию индустриального дизайна. В 1974 году организовал фабрику по производству эксклюзивных каминов. Харри Болей одним из первых начал использовать в своих работах металл и стекло.

     — Камины вашей работы пользуются неизменной популярностью в Европе. При этом важно отметить, что зачастую то, что мы видим, сложно назвать камином в классическом понимании этого слова. В чем причина успеха?

     — Огонь — это моя стихия. Это моя самая первая и самая давняя любовь. Моей дипломной работой в академии дизайна в Эйндхофене был камин, который оказался настолько не похожим на классический, что преподаватели не знали, как его оценить. Действительно, я не стремлюсь сделать камин в привычном смысле. Скорее это предмет интерьера, в котором горит огонь. При этом я думаю не только об эстетике, но и о функциональности. Мои изделия высокотехнологичны, мне даже удалось получить на них два патента.

     — Что главное для вас — оригинальная идея, форма или технология?

     — Для меня дизайн — это изобретение, находка чего-то уникального.

     — Что определяет облик будущей работы: требования заказчика или только ваша фантазия?

     — Можно сказать, что идеи парят в воздухе, я стараюсь воплотить их в жизнь, опробовать на выставках. Чаще всего проходит два-три года, пока какая-то концептуальная вещь найдет своего потребителя. Но, безусловно, когда концепцию воплощаешь в жизнь по заказу конкретного человека, учитываешь и его пожелания.

     — Как вы разделяете для себя творчество и конъюнктуру?

     — Думаю, что если работу нашей команды оценивать с точки зрения бизнеса, многое покажется неправильным. Но я привык делать то, что мне интересно. А мне интересно заниматься не только производством каминов, но и сотрудничать также с фирмами, занимающимися ландшафтным дизайном за пределами Европы. Сейчас я много времени уделяю созданию мебели, предметов из металла, проектирую интерьер нескольких вилл в Голландии. Безусловно, работая над подобными проектами мы используем и стандартную мебель и оборудование, но в случаях, когда это возможно, стараемся создать нечто индивидуальное. Особое внимание уделяем освещению, разрабатываем собственные светильники, оригинальные двери, то есть элементы, из которых складывается единое целое.

     — Клиенты заказывают вам проект под ключ?

     — У меня нет каких-то готовых решений. Уровень задач, которые ставят клиенты, очень разный, иногда люди поручают мне оформить и обставить дом полностью, даже выбор чайных ложек оставляют за мной. Некоторые из своих находок я могу использовать и в других интерьерах, а иной раз приходится подписывать контракт, по условиям которого я не имею права впоследствии повторить даже самые маленькие детали.

     — Вы бы могли описать своего типичного клиента?

     — Прежде всего это человек неравнодушный к красивым вещам. Но люди очень разные, и пожелания каждого очень индивидуальны. Мне приходилось работать с людьми, которые уже имели опыт общения с дизайнерами в прошлом. Многие боятся жить в доме, построенном архитектором под ключ, боятся потеряться среди дизайнерских задумок. Они относятся к тебе настороженно и в какой-то степени ограничивают твою фантазию.

     Есть люди — абсолютные противоположности. Они говорят: у нас есть дом, и мы хотим, чтобы вы оформили его полностью по своему вкусу. В таких случаях люди доверяют тебе целиком, и в результате ты не только делаешь дизайн-проект их дома, но и вместе покупаешь посуду, вазы и даже пепельницы. Но такие заказы поступают не чаще одного раза в год, и это мечта для архитектора и дизайнера.

     — Расскажите об организации работы на вашей фабрике.

     — Фабрика — это моя жизнь и моя надежда на будущее. Многие из 100 рабочих, занятых сегодня на производстве, начинали это дело вместе со мной 25 лет назад. И если по каким-то причинам я перестану заниматься архитектурой, моя фабрика все равно будет жить. Радует еще и то, что сейчас производством вплотную занимается мой сын.

     — Как часто вы привлекаете свежие силы в свою команду?

     — Стараюсь делать это каждый год, благо имею возможность выбирать из лучших студентов академии дизайна — я уже несколько лет руковожу там дипломными работами.

     — Каким вы видите интерьер будущего?

     — Мне кажется, что сейчас наметилась тенденция, которую можно описать следующим образом: минимализм с бахромой. Минимализм, как и любой тренд, родился по заказу людей с деньгами, вошел в моду, и на сегодняшний день это наиболее востребованный фактически массовый продукт. Сегодня в Голландии это течение понемногу изживает себя. Людям нужно что-то более индивидуальное. Говоря о бахроме, я имею в виду тенденцию к новому барокко. В Голландии внедрение элементов барокко сейчас все чаще наблюдается не только в интерьере, но и в мебели. Думаю, что эта тенденция скоро охватит всю Европу. Вообще мне очень близок итальянский дизайн. Мне хочется, чтобы вещи, которые я делаю, излучали тепло. Для меня невероятно важны эмоции, чувственность. Собственно дизайн в моем понимании — это трансформирование эмоций. Я не делаю дизайн ради дизайна. Вещь должна жить.