2011. 03. 007. Болтон Т. Империя Кнута Могучего: завоевание и консолидация власти в Северной Европе в начале XI В. Bolton T. The Empire of Cnut the great: conquest and consolidation of power in Northern Europe in the early Eleventh century. - Leiden: Brill, 2009. - 351 p

СРЕДНИЕ ВЕКА И РАННЕЕ НОВОЕ ВРЕМЯ

2011.03.007. БОЛТОН Т. ИМПЕРИЯ КНУТА МОГУЧЕГО: ЗАВОЕВАНИЕ И КОНСОЛИДАЦИЯ ВЛАСТИ В СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЕ В НАЧАЛЕ XI в.

BOLTON T. The Empire of Cnut the Great: conquest and consolidation of power in Northern Europe in the early eleventh century. - Leiden: Brill, 2009. - 351 p.

Ключевые слова: Северная Европа, начало XI в., империя Кнута Могучего.

Книга Тимоти Болтона посвящена анализу политической истории Северо-Западной Европы в первой трети XI в. через призму политической стратегии и тактики короля Кнута Могучего (ум. 1035), потомка датской королевской династии, в 1030-х годах объединившего под своей властью Данию, Англию и Норвегию. Период правления Кнута в Англии хорошо документирован в большом количестве источников и неоднократно исследовался, однако, как указывает Т. Болтон, для того чтобы понять причины политических успехов Кнута и механизмы функционирования его власти, нельзя ограничиваться изучением процессов только в одной части его владений. При этом перед историком встает проблема источников. В отличие от английских, скандинавские письменные источники, освещающие правление Кнута, поздние и в большинстве своем относятся к жанру саг, которому многие исследователи отказывают в исторической достоверности. Тем не менее, по мнению Т. Болтона, этот материал, дополненный археологическими свидетельствами, полученными в последние десятилетия, может и должен быть использован для более детального воссоздания деятельности Кнута в Скандинавии, что, в свою очередь, позволит полнее понять природу его политической гегемонии в северо-западном регионе.

Монография разделена на две части, посвященные, соответственно, Англии и Скандинавии. В «английской» части (главы 1-5) основной источниковой базой являются королевские грамоты. Исследователь с успехом применяет для анализа политических реалий правления Кнута в Англии методику, которая была использована С. Кейнсом в его уже ставшей классической монографии «Коро-

левские грамоты короля Этельреда Нерешительного»1 (1980). Следом за Кейнсом Т. Болтон основное внимание уделяет спискам свидетелей, подписи которых завершают королевские грамоты, и порядку следования имен в этих списках. Эти данные позволяют ему высказать ряд предположений о перестановках и перемещениях среди королевских приближенных и советников, а также среди представителей местной знати. Для проверки и уточнения этих гипотез исследователь привлекает свидетельства Англосаксонской хроники (не очень развернутые для данного периода) и другие документы (в частности, записи из поминальных книг ведущих английских монастырей). Данные об изменении структуры земельных владений Т. Болтон черпает из «Книги Страшного Суда».

Анализ, проведенный Т. Болтоном во второй главе (с. 13-42), в целом не опровергает бытующее в историографии мнение, что Кнут, утверждая свою власть в Англии, опирался на своих ближайших соратников, ярлов, приплывших с ним из Дании. Скандинавские имена составляют примерно половину от общего количества имен свидетелей королевских грамот. Однако ни одно из этих имен не повторяется регулярно, что говорит о том, что эти люди, засвидетельствовавшие один-два документа, едва ли были заметными и влиятельными фигурами при королевском дворе. Исследователь указывает также, что влияние скандинавов при дворе сильно уменьшилось во второй половине 1020-х годов, когда многие ставленники Кнута были смещены со своих постов и им на смену пришли «новые люди» из числа английских подданных Кнута (среди них был и эрл Годвине). Т. Болтон считает, что наиболее влиятельную группу при дворе Кнута составляли не его скандинавские сторонники, а горстка прежних сановников короля Этельреда, принявших и поддержавших нового властителя. Хотя их имена в перечнях свидетелей следуют после имен скандинавов, они повторяются из грамоты в грамоту; исследователь считает, что именно эти люди исполняли роль своего рода буфера между скандинавским придворным кругом и местными королевскими должностными лицами, подавляющее большинство которых сохранило свои посты со времен Этельреда.

1 Keynes S. The Diplomas of King Ethelred «the Unready», 978-1016. - Cambridge: Cambridge univ. press,1980.

Обращаясь в третьей главе (с. 43-76) к рассмотрению тех мер, которые Кнут принимал для укрепления своей власти на местах, Т. Болтон отмечает, что у короля в данном случае не было выработанной стратегии и плана, его действия диктовались конкретными обстоятельствами, сложившимися в том или ином регионе. В Западном Уэссексе и Восточном Денло, где для разрешения кризиса потребовалось отстранить от власти элдорменов, Кнут пытался стабилизировать положение за счет пожалования земель верным ему, но менее знатным людям. Эти лица, составлявшие «второй эшелон» власти, в отсутствии элдормена фактически решали все дела в регионе, именно поэтому Кнут не торопился назначать на место снятых элдорменов преемников. В Мерсии, где требовалось нейтрализовать оппозицию со стороны сторонников Этельреда Нерешительного и казненного Эадрика Стреоны, Кнут пошел на радикальный пересмотр границ юрисдикции местных властителей, поселив на «пограничных» территориях, между владениями английских магнатов, представителей скандинавской знати. Кент фактически был отдан в руки архиепископа Кентерберийского.

Политика Кнута в отношении церкви, подчеркивает Т. Болтон в четвертой главе (с. 77-106), напротив, была продуманной и последовательной. Задачей короля было, с одной стороны, подавить возможные проявления оппозиции со стороны клириков, в первую очередь в крупных монастырях, находившихся под патронатом местных светских магнатов, с другой - распространить свое влияние на церковь и использовать ее для достижения своих целей. В качестве первого шага Кнут сделал все возможное, чтобы заручиться поддержкой обоих архиепископов - Кентерберийского и Йоркского; главным средством достижения этого были богатые пожертвования и привилегии, дарованные их кафедральным соборам и их епархиям. Архиепископы, таким образом, стали его союзниками в борьбе с проявлениями недовольства в монастырях Восточного Денло и Западного Уэссекса (регионы, где политическая ситуация была наиболее сложной). Знаком окончания неурядиц служат богатые пожалования этим монастырям, сделанные после 1023 г. В 1030-х годах, отмечает Т. Болтон, позиция Кнута по отношению к церкви становится более властной и жесткой; это проявляется, в частности, в том, что именно он теперь назначает своих ставленников на освободившиеся кафедры.

Особой темой являются взаимоотношения Кнута с периферийными регионами, статус которых по отношению к англосаксонским королям на протяжении УШ-Х1 вв. неоднократно менялся (Нортумбрией, Уэльсом, Шотландией), а также с Дублинским королевством в Ирландии. Анализируя в пятой главе (с. 107-152) политику Кнута в этих регионах (особенно Ирландии и Шотландии), Т. Болтон широко оперирует саговым материалом. В результате он приходит к выводу о неправомочности традиционного суждения о том, что Кнут в своих взаимоотношениях с окраинами «английской империи» стремился утвердить и сохранить «статус-кво», существовавший при его англосаксонских предшественниках. На самом деле, считает исследователь, цели Кнута были гораздо более практическими и далеко идущими: он стремился посредством сети взаимных договоров обезопасить свои позиции в только что завоеванной Норвегии.

«Скандинавская часть» монографии начинается с вводной шестой главы (с. 153-154). Далее, в седьмой главе (с. 155-202), Т. Болтон рассматривает методы, которыми пользовался Кнут для укрепления политической, социальной и экономической базы своей власти над западными областями Дании. На основании археологических данных, нумизматических свидетельств и сообщений Хроники Адама Бременского Т. Болтон выявляет роль Кнута в урбанизации указанных районов и создании в них церковных структур, а также рассматривает его деятельность по установлению взаимосвязей с аристократией северного Юлланда. Исследователь подчеркивает, что Кнут не жалел сил для установления и укрепления контроля над этой областью, и достигнутые им успехи стали возможны во многом благодаря тому, что он одновременно правил в Англии. Англия не только обеспечивала Кнута материальными ресурсами для реализации его проектов; английский опыт, показавший ему, сколь эффективна может быть королевская власть в обществе с более высокой централизацией, подталкивал его к тому, чтобы осуществить такую же централизацию у себя на родине. Метод взаимодействия с местной аристократией Мерсии и Уэссекса, заключавшийся в опоре на тех представителей знати, которые готовы были признать верховную власть и сотрудничать с ней, при условии того, что они сохранят свои позиции, был с успехом применен во взаимоотношениях с аристократией Северного Юлланда.

Затем, в главе восьмой (с. 203-240), исследователь переходит к рассмотрению политики Кнута в Восточной Дании и Балтийском регионе. Здесь источниками его сведений являются, в первую очередь, саги и скальдические стихи, подкрепляемые археологическими данными, свидетельствами Англосаксонской хроники и более поздней Хроники Симеона Даремского. В центре внимания Т. Болтона оказываются взаимоотношения Кнута с ярлами Сконе. Он подчеркивает, что Кнут действовал в этом регионе практически теми же методами, что и в Западной Дании. Появление городских центров, находившихся под патронажем короля, и церковных структур, в которых ведущие позиции занимали опытные английские клирики, вызвало яростное сопротивление местной знати, в результате чего все недовольные были отстранены от власти. Т. Болтон отмечает также, что Лунд - королевский город на Сконе -был самым крупным и самым хорошо организованным из всех скандинавских городских центров. Скорее всего, Кнут рассчитывал использовать его как плацдарм для дальнейшего распространения своей власти, и именно поэтому его реакция на проявление недовольства со стороны знати Сконе была столь молниеносной и жесткой.

Далее, в девятой главе (с. 241-288), Т. Болтон проводит детальный сопоставительный анализ всех имеющихся в нашем распоряжении свидетельств (почти исключительно саговых), касающихся истории взаимоотношений Кнута с конунгами Норвегии и Швеции и завоевания Норвегии. Отмечая, что степень надежности этих данных существенно ниже, чем тех, на которые он опирался в предыдущих главах, исследователь тем не менее считает нужным подчеркнуть некоторое сходство между стратегией и тактикой Кнута в Норвегии и его действиями в Дании. В частности, Кнут в обоих случаях стремился найти себе сторонников из числа местной знати. Автор подчеркивает также, что и при завоевании Норвегии Англия, являясь источником полезного опыта, оставалась также источником материальных ресурсов, поскольку в финансовом плане норвежская кампания оказалась чрезвычайно убыточной.

Последнюю, десятую главу (с. 289-316) книги автор посвящает рассмотрению «имперских притязаний» Кнута и дальнейшей судьбы его «империи». Имперские притязания, указывает Т. Болтон, были порождены, вероятно, контактами Кнута с император-

ским двором Конрада III, на коронации которого он присутствовал в 1027 г.; именно стремлением добавить Норвегию в качестве украшения к своей императорской короне были вызваны крайне дорогостоящие и едва ли объяснимые с позиций практической выгоды попытки подчинить эту страну.

В заключение Т. Болтон указывает, что история Кнута является, наверное, самым показательным примером того, что в XI в. скандинавские правители начинают заимствовать и адаптировать к своим условиям формы правления, характерные для континентальной Европы. Кнут, представитель молодой скандинавской династии, поднялся к таким высотам власти и могущества, что сам он и его ближайшее окружение уже не готовы были сравнивать его с другими королями; единственным достойным образцом для сравнения им казался император Священной Римской империи. «Более того, культурные связи, возникшие в рамках "империи" Кнута, пережили его и в Дании, и в Англии, по крайней мере на полвека, и мы можем только гадать, как долго просуществовала бы эта общность, если бы Харальд и Хардакнут1 не умерли столь внезапно в 1040 и 1042 гг.» (с. 320).

З.Ю. Метлицкая

2011.03.008. КАЛМЫКОВА Е В. ОБРАЗЫ ВОЙНЫ В ИСТОРИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ АНГЛИЧАН ПОЗДНЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ. - М.: Квадрига, 2010. - 664 с.

Ключевые слова: Позднее Средневековье, Англия, образ войны, Столетняя война.

Книга Е. В. Калмыковой, доцента кафедры истории Средних веков и раннего Нового времени МГУ им. Ломоносова, посвящена анализу идеологического обоснования и осмысления военных конфликтов (в первую очередь Столетней войны) в английской хрони-стике позднего Средневековья, а также образов этих войн в общественном сознании эпохи. Основными источниками для исследова-

1 Харальд - предположительно побочный сын Кнута, правивший в Англии в 1035-1040 гг. Его происхождение и легитимность власти были и остаются чрезвычайно спорной темой. Хардакнут - сын Кнута и Эммы, вдовы Этельреда Нерешительного и дочери Нормандского герцога Рикарда II, на которой Кнут женился в 1017 г.