Покровский храм г. Опочки (время, история, люди)

^.. 5 К.ондратеня

Покровский храм г. Опочки

НОЯБРЯ 2004 г. в честь 200-летия Покровской церкви Опочку посетил и отслужил литургию в храме архиепископ Псковский и Великолукский Евсевий, подаривший ему икону Псково-Печерской Божи-ей матери «Умиление».1

Тому два века минуло

Покровская церковь г.Опочки - единственная из старинных городских церквей, сохранившаяся до наших дней. Она была построена в 1804 г. на собственные средства вдовой купца Ольгой Лукиничной Викулиной, о чем свидетельствовала надпись на хранившейся до 1917 г. в храме иконе.2 Муж Викулиной, Степан Михайлович был известен в качестве продолжателя строительства на главной площади Опочки в конце XVIII в. Спасо-Преображенского собора. На месте построенной Покровской церкви ранее стояла воздвигнутая неизвестно кем и когда церковь во имя святых апостолов Петра и Павла, с приделом во имя Покрова Пресвятой Богородицы.3

Покровская церковь была построена в камне, с колокольней, земли при себе не имела, наличием богатой утвари не отличалась, ей принадлежали две часовни: одна была построена прихожанами в приходе церкви в д.Васьково, другая располагалась близ самой церкви на древнем городском кладбище, где встречалась Чудотворная икона Знамения Бо-жией матери Теребенской.4 Последняя ежегодно приносилась в Опочку крестным ходом 29 июня и оставалась здесь четыре дня.5 Часовня эта была построена неизвестно когда жителями города. Обе часовни по давности времени не сохранились.

Первым настоятелем Покровского храма был Иоанн Скоропостижный, обучав-

Кондратеня Александр Владимирович - директор Опочецкого краеведческого музея

шийся в Псковской духовной семинарии, где изучал философию, богословие, греческий язык, географию, историю, а в 1801 г. был рукоположен в священники бывшей Петропавловской церкви, на месте которой была устроена Покровская. Через несколько лет он стал благочинным иереем.6

Жизнь и деятельность другого настоятеля связаны главным образом с Опочкой. Михаил Кононович Дегожский после трехгодичного обучения в Псковской семинарии в 1800 г. был рукоположен в священника Черницкого погоста Опочецкого уезда, а через год переведен в Николаевскую церковь г.Опочки и назначен увещевателем раскольников пригорода Заволочье. На протяжении нескольких лет он отправлял священнос-лужение в Спасо-Преображенском соборе, Фоминской и Успенской церквах г.Опочки, в 1812 г. прикомандирован для отправления треб в Опочецкий военно-временный госпи-татель, но затем по просьбе настоятеля Покровской церкви был переведен на прежнее место. В 1821 г. он стал градским священнослужителем подсудимых, но через девять лет был уволен по причине болезни.7

Другой настоятель - Петр Тимофеевич Раевский, в отличие от Дегожского, не был местным. Происходил он из семьи дьячка, по окончании курса Псковской духовной семинарии в 1828 г. был назначен священником Матвеевской церкви Негожского погоста Псковского уезда, через шесть лет определен благочинным, а через четыре года перемещен в Никитскую церковь Пскова. В 1841 г. он был награжден фиолетовой бархатной скуфьей, и в том же году определен помощником благочинного Пскова, позднее - сотрудником попечительства псковоградских церквей, был также увещевателем по псковской полиции. В 1849 г. он стал экономом и духовником Сне-тогорского архиерейского домоуправления, а затем неожиданно попал под следствие - по причине каких-то, якобы, беспорядков в Ни-

китской церкви. Однако духовной консисторией он был оправдан, и в 1853 г. перемещен в Опочецкую Покровскую кладбищенскую церковь, где через три года определен духовником, а в 1858 г. был награжден наперсным крестом на Владимирской ленте в память о Крымской войне 1853-1856 гг.8

Среди других священников Покровской церкви следует назвать Александра Погоня-лова. После окончания Псковской семинарии он работал сначала в Опочецком духовном училище, в 1818 г. был награжден крестом на Владимирской ленте в память об Отечественной войне 1812 г., служил затем в Покровской церкви.9 С 1845 г. в церкви служил также выпускник Псковской духовной семинарии Петр Королев.10

С 1876 г. Покровская церковь стала безприходной и была приписана к Спасо-Преображенскому собору.11 Теперь в ней не было настоятелей, и находилась она под присмотром одного из священников собора или же назначенных консисторией церковных старост. Так, в начале ХХ в. церковным старостой являлся опочецкий мещанин Владимир Иванович Прудовский.

В то время на колокольне храма размещались пять колоколов разной величины и веса. Самый большой из них весил 29 пуд. 16 ф. и имел надпись: «Из г.Ярославля, завода Оловянникова, преображен усердием церковного старосты Петра Михайлова, с присоединением пожертвованных 200 рублей купеческой вдовой Соломатиной». Е.А.Соломатина также в 1903 г. передала по духовному завещанию Покровскому храму пустошь «Дорото-во» - «за вечное ее и ее родных поминовение, чтобы в пользу церкви поступали 30 рублей, а арендные деньги в пользу других церквей». Другой колокол (весом 19 пуд. 15 ф.) был пожертвован церкви тоже ею, что подтверждалось надписью на нем: «В город Опочку, в церковь Покрова Пресвятой Богородицы

- пожертвован опочецкой купчихой Елизаветой Соломатиной».12 К сожалению, эти колокола до наших дней не сохранились, но на колокольне их находится четыре: большой, весом 13 пуд. 9 ф. отлит в 1898 г. на гатчинском заводе А.С.Лаврова, средний - весом около 5 пуд., без надписи, и два маленьких подголоска.13 При церкви имелась библиоте-

ка из 150 томов книг,14 в конце XIX - начале ХХ вв. к западному фасаду притвора была пристроена кирпичная закрытая паперть.15

Новое время, страшное время...

С первых же месяцев существования Советской власти Русская Православная церковь стала подвергаться систематическому преследованию. Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви от 20 января 1918 г. послужил основой для повсеместной практики закрытия церквей, конфискации церковного имущества, арестов священнослужителей и привлечения их к принудительным работам.16 Следующим шагом стал Декрет СНК от февраля 1922 г. о конфискации в пользу голодающих церковных ценностей, превратившейся в обыкновенный грабеж храмов. Да и в самой церкви не все было в порядке, в результате чего в ней произошел организованный ВЧК раскол. С 1925 г. стал действовать «Союз Воинствующих безбожников» (СВБ), от которого чаще всего исходили инициативы насильственных действий в отношении церкви.

Все эти явления не миновали и Опочку. Так, члены местного отделения СВБ, состоявшего в основном из молодежи, устраивали массовые антирелигиозные мероприятия, по их инициативе разрушались церкви. В начале 1930-х гг. были уничтожены Успенская и Владимирская церкви, в 1937 г. взорван Спасо-Преображенский собор. В результате Опочка и округа лишились семи из существовавших восьми городских церквей, восьми из прежних девяти часовен.17 Этой участи избежала Покровская церковь, находившаяся на кладбище: для разрушения к ней был затруднен подъезд техники. В 1931 г. за ней значились священник Леонид Иванович Де-гожский и дьякон Александр Владимирович Прудовский.18

Прежние заслуги и возраст во внимание не приняли

В период Великой Отечественной войны Русская Православная церковь заняла патриотическую позицию и активно включилась в сбор средств и драгоценностей для

нужд фронта. Так, опочецкий священник отец Владимир собрал и перечислил в фонд обороны 60 тыс.руб., за что получил благодарственное письмо от самого И.В.Сталина. Родился Владимир Константинович в 1878 г. в д.Усохино Опочецкого уезда, а сведения о жизни его содержатся в материалах внучки Л.А.Мясниковой, в которых повествуется:

«Дедушка осиротел в 11 лет, брату было 13. Кто их воспитывал, неизвестно. Прадед был крестьянином, но очень хорошо играл на скрипке. У дедушки был абсолютный слух и очень хороший голос. Он получил какое-то (видимо, начальное) музыкальное образование. В молодости слыл музыкантом, особенно хорошо владел скрипкой, организовывал хоры в г.Опочка. В 1903 г. женился на дочери купца Тимофея Порозова - Ефросинии. В Опочке у дедушки с бабушкой родились первые трое детей - два сына и дочь (всего было шестеро). Последняя дочь Вера родилась в Пскове в 1913 г., куда дедушка был приглашен в кафедральный Свято-Троицкий собор, где проработал регентом до 1918 г.

В том же году принял сан священника и был направлен в деревню Верхний Мост Порховского уезда Псковской губернии настоятелем Никольской церкви. В 30-х гг. церковь была закрыта, в войну 1941-1945 гг. в ней размещалась немецкая конюшня. Когда дети окончили семилетнюю школу в Славковичах (в 20 км от Верхнего Моста) и «разлетелись» в разные стороны, дедушка с бабушкой вернулись на родину примерно в 1930 г. В Опочке дедушка также был священником - в Лукинской церкви. В этот период дедушка играл на трубе в духовом оркестре (похороны, свадьбы), а во время войны снова стал священником в единственной оставшейся в Опочке церкви - Покровской кладбищенской. В Покровской церкви он служил всю войну до ареста в 1949 г. Прихожане сделали ему условную могилу рядом с Покровской церковью после его смерти в исправительно-трудовой колонии Андреапо-ля Великолукской области; захоронен он был там же в деревне Костюшино (умер на Пасху от инфаркта). Я жила у дедушки в 1947 г. в прикладбищенской сторожке и училась в 9 классе школы № 4. Сторожка есть сторожка: 15-16 кв. м и прихожая. Жили скромно. Во

время войны дедушка, по рассказам бабушки, ездил в партизанские отряды: отвозил продукты, собранные прихожанами».

В 1949 г. о.Владимира арестовали, якобы, за дачу взятки. На самом же деле староста церкви С.Л.Ипполитов в период проведения денежной реформы просто внес на церковный счет личные деньги. Л.А.Мясниковой удалось узнать, что через полтора года после случившегося о.Владимир подавал прошение на имя Председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.М.Шверника, в котором писал: «В момент выдачи Ипполитовым денег - взятки ревизорам, я не знал, что эти действия наказуемы, но этим я не хочу сказать, что я в этом не виновен. Я, безусловно, виновен и справедливо заслужил наказание... Гражданин Шверник, сделав преступление в момент своей слабости жалеть ближних, я горячо любил свою родину, хотя многого и не оценил. Я лично сделал для нее не на словах, а на деле. В момент опасности ее я собрал и сдал на ее оборону - в фонд обороны 60.000 рублей, за что получил на свое имя благодарность Красной Армии и тов.Ста-лина, оказал помощь детям-сиротам в сумме 17.130 рублей, собрал и перечислил на благоустройство г.Опочка 10.000 рублей и т.д., а всего мною пожертвовано 111262 рублей. Гражданин Шверник, мне теперь уже 72 года, я инвалид 2-й группы, в силу старческой дряхлости, кроме того, мои постоянные болезни не дают мне возможности быть полноценным наравне с другими членами общества. Я убедительно прошу Вас учесть мое хорошее все, что я сделал для своей Родины, учесть мой крайне преклонный возраст и мое слабое состояние здоровья, и по возможности, освободить меня от дальнейшего наказания.».

На это прошение пришел отказ прокурора области: оно за малым сроком отбытия наказания не может быть удовлетворено. К тому времени о.Владимир отбыл в заключении один год и семь месяцев, а следовало для пересмотра дела отбыть не менее четырех лет.

От веры не отступился

Нелегкая судьба постигла и о.Виталия (Виталий Арсентьевич Железняков), назначенного в Покровскую церковь в 1954 г. и прослужившего здесь 18 лет.

Родился он 1 октября 1900 г. (называл себя «ровесником века») в селе Тульговичи Гомельской области в семье священника, в 1909 г. поступил в приготовительный класс Слуцкого духовного училища, а в 1914 г. - в Минскую духовную семинарию. В связи с начавшейся Первой мировой войной и эвакуацией учебу он продолжил в Литовской духовной семинарии, а окончил семинарию уже в Симферополе в 1918 г. и поступил на историко-филологический факультет Таврического университета. Но там он окончил всего один курс, и весной 1919 г. возвратился в с.Тимковичи Бобруйской губернии, где полтора года проживал у отца. Осенью 1920 г. вместе с отцом он переехал в местечко Ере-мичи Барановичской области. До осени 1921 г. он нигде не учился, но в том же году он вновь поступил в Литовскую духовную семинарию в г.Вильно, которую окончил весной 1922 г. Той же весной умер отец, и Виталий Железнякович был назначен на его место священником в Еремичи, где служил безвыездно более 16 лет. В 1930 г. он поступил на первый курс богословского факультета Варшавского университета, но из-за плохого состояния здоровья проучился только год.19

В 1930-е гг. имя о.Виталия стало широко известным. Он обладал талантом публициста, выступал с полемическими статьями в прессе, смело отстаивал позиции церкви перед польскими властями. На его проповеди собирались массы верующих и атеистов.20 В 1938 г. по требованию польских властей он был уволен со службы, но в марте 1939 г. вновь назначен священником, на этот раз Гу-девичской церкви, где прослужил до 1947 г., а затем переведен в Волковысскую церковь, был настоятелем и благочинным Волковыс-ского и Порозовского районов.21

В послевоенные годы на долю о.Виталия выпали тяжелые испытания. 26 апреля 1951 г. он был арестован в Волковыс-ске, после обыска на квартире у него изъяли большое количество книг, журналов, газет, а также множество записных книжек, блокнотов, общих тетрадей, переписки на русском и польском языках, фотографий, изобличающих его в «преступной деятельности». К изъятому была добавлена и Библия. Описано было и скромное имущество, включавшее и

вещи, отнесенные к символам «зажиточного существования»: корова, швейная машина «Зингер», медный тульский самовар и др.22 11 мая 1951 г. о.Виталию было предъявлено обвинение в «измене Родине», по существу которого он виновным себя не признал. Потянулись долгие допросы.23 За пять месяцев нахождения под следствием о.Виталий ежедневно подвергался духовным и физическим страданиям, иногда его по пять-шесть раз в сутки вызывали на допросы. Он долго отказывался признать себя виновным, подписывать какие-либо бумаги, но после изощренных пыток, теряя сознание, произнес: «Давайте, все подпишу, хоть смертный приговор, уже нет больше сил». По решению суда он был отправлен в исправительно-трудовой лагерь под Кемерово, где тяжелый труд, голод и холод не прошли бесследно: он нажил сердечную болезнь и грыжу. По причине болезни 54-летний священник был в 1954 г. досрочно освобожден, но в Волковысск вернуться ему не позволили.

Стараниями епископа Калининского и Кашинского Варсонофия 15 декабря 1954 г. произошло назначение протоиерея Виталия Арсентьевича Железнякова настоятелем Свято-Покровской церкви г.Опочки.24

Внук о.Виталия - Виталий Дмитриевич Железняков впоследствии вспоминал: «Воспитание в семье Железняковичей проводилось в духе служения Богу, Отечеству, своему народу. К роскоши, деньгам, накопительству было резко отрицательное отношение. В один из приездов к нам в гости, в Волковысск, дед у меня увидел копилку, в которую я брал мелочь. Он позвал моих родителей и состоялся такой разговор:

- Нона, Дим, что это такое!?

- Копилка, Витька (о.Виталия называли в семье Витей, меня назвали в честь его) бросает туда мелочь.

- Чтоб больше я этого не видел, не приучайте детей с малого к деньгам, накопительству. Человек должен работать, зарабатывать деньги на жизнь, а большие деньги приносят зло, ставя человека на путь преступлений.

Где бы о.Виталий ни отпевал, крестил, совершал другие обряды на дому, он всегда оприходовал деньги в кассу церкви, а зачастую, видя, что семья бедная, совершал об-

ряды бесплатно и сам еще помогал деньгами. Помню, как по праздникам перед воротами кладбища о.Виталий давал «милостыню» по рублю.

Отец Виталий отличался красноречием, его проповеди запоминались людям надолго. Люди относились к нему с уважением. В последние годы жизни о.Виталия я с родителями приезжал к нему на Пасху в Опочку. В одну из служб на Всенощную (начало 1970-х гг.), помнится, во время крестного хода церковь заполнила атеистически настроенная молодежь, и многие верующие не смогли войти в храм. Отец Виталий спокойно обратился к молодежи: «Юноши, девушки! Мы же не мешаем вам на ваших вечерах, танцах. Почему же вы мешаете празднику своих родителей, бабушек, дедушек?». Ни слова не говоря, спокойно, без шума, свиста молодые люди вышли из церкви, зашли люди пожилого возраста, и служба продолжилась.

Умел находить «общий язык» о.Виталий и с партийным руководством Опочки, хотя последнему в то тяжелое для церкви время авторитет священника в городе не доставлял особого удовольствия.

Большое внимание о.Виталий уделял внешнему виду церкви, кладбища, регулярно проводил ремонты, устраивал субботники. Очень любил, чтобы в церкви были живые цветы (в сезон, конечно), сам ставил лестницу и, несмотря на грыжу и свой большой вес, взбирался наверх и устанавливал вазы с цветами. Ухаживал за могилами священников, служивших когда-то в этой церкви, совершал на местах их захоронений панихиды. Помню, что одна из таких могил (а может быть, и несколько) находилась справа от церкви, метрах в 10-20 от нее, а в железной кованой ограде при самой церкви был похоронен монах.

Отец Виталий много читал, в его личной библиотеке были в основном книги русских классиков: произведения Л.Н.Толстого, И.С.Тургенева, А.П.Чехова и др. Телевизора у деда не было, но над кроватью висели наушники, с помощью которых он прослушивал радионовости, литературные передачи, театральные постановки. Из газет регулярно читал «Известия» и «Литературную газету». К нему постоянно заходили люди: кто за советом, кто за помощью, зная его желание по-

мочь людям. Был, например, такой случай. Зашел к нему мужчина и говорит:

- Отец Виталий, я выписался из больницы, а доехать домой нет денег.

Попросил три рубля, получил их, поблагодарил деда и ушел. Моя мама спросила: «Отец Виталий, разве Вы не видите, что он Вас обманывает и полученные три рубля сейчас пропьет» (Она заметила, что мужчина был чуть выпившим). Он ответил: «Если бы я не мог ему помочь, то я бы отказал. Человек обращается ко мне с просьбой, и я по мере своих сил должен оказать ему помощь, а если он обманул, то взял грех на свою душу».

В 1972 г., в августе, отмечалось 50-летие служения о.Виталия церкви. Приехало много священников, друзей, родных, сказано было много добрых слов, но из всех речей мне запомнилась одна. Священник Иоанн Митько (ныне покойный, скончался в 2002 г) рассказал, как будучи еще молодым парнем за какие-то провинности попал в тюрьму. Перед этим ему приснился сон, что он повстречал старца, и жизнь его переменилась. «И вот захожу я в камеру, - продолжал он, - а лицом к окну стоит старик, с плеч до пояса свисают белые волосы (дед носил очень длинные волосы и бороду) и молится». За то время, что они пробыли вместе в тюрьме, и после долгих бесед с дедом мировоззрение Мутко сильно изменилось, из неверующего человека он стал сильно верующим, после освобождения закончил семинарию и стал священником. Дружеских отношений с о.Виталием он не прекращал до самой его смерти, называл о.Виталия вторым отцом.

Дедушка очень любил мою бабушку -Ксению Александровну (Нещеретову), после ее смерти на могиле постоянно горела лампадка, а дед в любую погоду приходил туда и молился. После смерти бабушки дед получил приглашение Владыки Иоанна на «повышение в должности» и возможный переезд, но он отказался: «Здесь моя Ксенюшка, и я отсюда никуда не уеду». Мои родители предлагали ему переехать в Волковысск, намекая, что вдруг он заболеет и сляжет. Но дед ответил, что он у Бога не заслужил того, чтобы долго лежать и он пошлет ему легкую смерть. Так оно и вышло. Много лет у него была огромная пуповая грыжа, ему предлагали сделать

операцию (в Вильнюсе, Ленинграде), но он все откладывал: боялся за сердце, хотел что-то успеть сделать еще.

В конце августа І97І г. он посетил Волковысск, Жировицы (были большие торжества в честь Жировицкой иконы Божьей Матери), родные Еремичи, Засулье (где похоронены мать и брат Арсений), Кареличи (встретился там с братом Павлом, который уже не вставал с постели и через два месяца умер). После поездки, видя, в каком состоянии находятся храмы (в Засулье, например, в церкви был устроен склад, а от могил матери и брата возле церкви почти ничего не осталось), он оставил людям деньги, чтобы те перезахоронили останки родных на общем кладбище. По возвращении в Опочку о.Виталий написал большое и гневное письмо на имя Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева. К огромному сожалению, копия этого огромного (листов 8-І0) письма не сохранилась, но текст его он зачитывал моим родителям и многим людям. Мне запомнились отдельные фразы: «Кровь стынет в жилах! Варвары! Не вы строили, не вам и разрушать». Все письмо было пронизано мыслями об отношении советских властей к религии, храмам, о воспитании бездуховной молодежи. Указывал он, где и сколько церквей было уничтожено, говорил и про Опочку, где до революции было несколько церквей, а осталась лишь одна кладбищенская Покровская.

Реакция последовала незамедлительно. Отца Виталия вызвал к себе архиепископ Псковский и Порховский Иоанн, и у них состоялся примерно такой разговор.

- Отец Виталий! Вы забыли, где провели какое-то время в 50-е годы? Вам не живется спокойно?

- Владыка! Я жизнь свою прожил и ни о чем не жалею, мне бояться нечего. А то, что я перенес муки и страдания, то это самая малость тех мук, что перенес Иисус Христос.

Больше о.Виталия по этому поводу никто не трогал.

Запомнилось мне и то, что несмотря на гонения на религию, тяжелые времена для всего православия, о.Виталий мог предугадать дальнейшее развитие событий и оказался в какой-то степени пророком. Он говорил, что наступит время, когда будут восстанав-

ливаться храмы, строиться новые церкви и соборы, люди будут ходить с процессиями, хоругвями и иконами по улицам городов, будут открыты воскресные школы, новые духовные семинарии, потому что дальше падать уже некуда. Моя мама, очень верующая, и тоже дочь священника, с о.Виталием не соглашалась:

- Отец Виталий! Они (власти) все постараются сделать так, чтобы храмов совсем не осталось.

- Нона! Вот увидишь, возврат к вере произойдет очень скоро!

О том, что о.Виталий многое предчувствовал, говорит и такой пример. Когда мы с мамой в августе І972 г. уезжали после юбилея из Опочки, на автостанции лицо у дедушки было грустное-грустное. Мама спросила, что с ним, и в ответ услышала, что мы больше не увидимся. Так и случилось.

В конце сентября о.Виталий съездил в Барановичи и Вильнюс, а по возвращении в Опочку стал готовиться к престольному празднику Покрова. Ожидался, вроде бы, приезд владыки Иоанна. Но в воскресенье, после службы он подошел к «свешнице» Настасье Ивановне Крыловой и спросил: Вы помните, кому надо дать телеграммы о моей смерти?

- Отец Виталий, что Вы говорите?!

- Я сегодня служил последнюю службу, и во время службы мне было сказано «свыше», что это моя последняя служба.

Вечером 3 октября І972 г. у о.Виталия произошло ущемление грыжи, вызвали «скорую». Доставили в больницу, хотели поднять на второй этаж на носилках, но он отказался («я никого не хочу обременять») и, превозмогая боль, поднялся сам. Оперировал его хирург Стрелков. От наркоза о.Виталий не проснулся: сдало сердце. Умер о.Виталий рано утром 4 октября, а хоронили его 7 октября: в день смерти бабушки Ксении, ровно через три года».

Владыка Варсонофий знал и высоко ценил о.Виталия. Еще в І947 г., задолго до ареста, по его ходатайству Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Алексий удостоил о.Виталия «Золотым Наперсным Крестом» с украшениями - за 25-летие его беспорочной службы Божией церкви. В семейном архиве

Железняковичей хранится и Грамота Патриарха Московского и Всея Руси Пимена от 26 июля 1972 г., удостоверяющая, что «Во внимание к церковным заслугам протоиерею Виталию Железняковичу, настоятелю Покровской церкви г.Опочки Псковской епархии вручается орден Русской Православной Церкви во имя Святого Равноапостольного праздника Великого Князя Владимира».25

Из истории слова не выбросишь

С конца 1950-х гг. начались новые гонения на Русскую Православную церковь. Принудительная «приходская реформа», проведенная под давлением государства постановлением Священного Синода от 19 апреля 1961 г. (оно действовало до 1988 г.), лишала священников всех административнохозяйственных функций. Они оказались в своих приходах наемных служителей религиозной общины, попали в зависимость от исполнительных органов приходского совета. Тысячи священников вместе с семьями лишились средств к существованию. В 19611962 гг. при регистрации духовенства им объявлялось, что требы на дому и панихиды на кладбищах должны совершаться только по специальному разрешению местных властей. Желающих креститься, венчаться или совершать иную церковную требу регистрировали, уличенных прорабатывали по месту работы или учебы. После 1964 г. кампания по разрушению церквей прекратилась, но количество приходов сокращалось. К 1985 г. на территории России осталось всего 6806 храмов.26

В 1963 г. экспедицией Псковского музея-заповедника из Покровской церкви

г.Опочки были вывезены иконы: знаменитое «Рождество из Опочки» XVI в. под записью «Огненное восхождение Ильи» XIX в. (икона была реставрирована в ВХРНЦ имени И.Грабаря, оттуда поступила на выставку в Русский музей, и только в 1992 г. вернулась в Псков), «Усекновение головы Иоанна Предтечи» XVII в. под записью «Рождество Христово» XVII в. и «Святой Лука с Житием».27

С 18 по 26 мая 1976 г. на территории Опочецкого и Красногородского районов работала археографическая и историко-бытовая экспедиция Псковского музея-заповедника,

о чем писала в дневнике ее руководитель Н.П.Осипова:

«19 мая 1976 года.

После обеда опять поехали в церковь. Служба уже кончилась, священник ушел. Правда, дом его, как выяснилось, напротив. Большой деревянный дом обнесен проволочным забором, хорошо выкрашен, наглухо закрыт. Звонили и стучали. Вдруг услышали грозный старушечий голос, неизвестно откуда доносящийся. И начался допрос: кто такие, что надо, зачем, по какому вопросу. Наконец, появился сам батюшка Анатолий Иванович. И тоже очень нелюбезно спросил, зачем он нам понадобился. Объяснили, сослались на Филиппова, 28 он несколько смягчился, пошел в дом, облачился в сутану, повел нас в церковь. Церковь маленькая, очень маленькая. Покровская кладбищенская. Раньше предназначалась для отпевания, теперь переоборудована, и в ней проходят службы. Около храма большое кладбище. Содержится в образцовом порядке. Много старых купеческих могил, и они не кажутся заброшенными. В дальнем конце кладбища голосила плакальщица, было чуть-чуть жутко слышать это жалобное пение-причитание, терялось чувство времени, окружающего мира. В церкви нет древних икон. Священник говорит, что верующие более охотно молятся на древние иконы и не хотят верить новым образам, хотя их и освятили. Образов много, но все поздние, современные, некоторые в окладах. Но на первый взгляд все внутри церкви сияет и переливается всеми цветами, тихо и торжественно и удивительно чисто. Книг рукописных нет, до семисотого года показал нам одну служебную, кажется 1657 года. Книги поздней печати XVII-XIX вв.

Если верить словам священника, то он показал все самые древние книги, нам же посмотреть все книги не удалось, а видели мы небольшой шкафчик с книгами, по-видимому, перешедший от старого священника (умер два года назад). Относительно рукописей и старообрядцев сказал только, что есть в

д.Марфино и Максимово Опочецкого района, но не стоят на официальном учете».29

Священник Анатолий Иванович, упоминаемый Н.П.Осиповой, в миру - Анатолий Мисеюк, родился в 1917 г. в с.Старая Рудня в

семье псаломщика, ставшего затем священником Гродненской епархии. Учился Анатолий в Бельской и Деречинской (над Бугом) гимназиях, на медицинском факультете Варшавского университета, работал учителем, а с лета 1941 г. стал служить псаломщиком в Деречинской церкви, где священствовал его отец. В начале 1942 г. он получил сан диакона, в сентябре 1943 г. - священника с назначением в Маслян-скую церковь. 30 ноября 1945 г. за «высказывания антисоветских взглядов и пособничество немцам» был арестован и приговорен к семи годам исправительно-трудовых лагерей. С декабря 1991 г. он проживал в Риге.30

Храм намоленный

Ко времени нашего посещения настоятеля Покровского храма отца Иоанна Нетре-бы было выяснено, что он приехал в Опочку в 1992 г. и с первых дней пребывания здесь главной заботой его стала духовная жизнь опочан. Его стараниями была открыта воскресная школа для просвещения не только детей, но и взрослых прихожан, построена часовня на Масловском (Варыгинском) кладбище, сделано много других богоугодных полезных дел. Но нас интересовали многие другие вопросы, о чем и состоялась беседа.

- Я из крестьянской семьи, - начал рассказ о.Иоанн. - Родился в селе Осьма-ки Белгородской области, почти на границе с Харьковской областью. Родители мои всю жизнь трудились на земле. Специальностей никаких не приобрели. Работали в колхозе. В 1979 г. они переехали в Печоры Псковской области и вскоре вышли на пенсию. Я к тому времени закончил 8 классов и поехал в Ригу. Поступил там учиться на слесаря. Окончил училище в 1983 г. В Риге у меня жила в монастыре старшая сестра, монахиня Евсевия (в миру Надежда). Я к ней постоянно ходил в монастырь на службу, а сам жил в общежитии. Днем учился, а вечером обязательно шел в храм. Потом был псаломщиком в приходе храма Александра Невского, который находился в самом центре Риги. В 19 лет женился, стал помогать в соборе, был у митрополита Леонида иподьяконом.

- Почему Вы стали священником, что определило выбор?

- В первую очередь, наверное, воспитание. Я рос в религиозной семье и постоянно был при храме. И выбор такой определился, видимо, с детства. Родители нас не заставляли и не призывали быть священниками. Они, наоборот, говорили, что быть священником -это большая ответственность перед Богом за людей, что каждый должен быть истинным христианином - посещать церковь, помогать людям, никогда не гнаться за санами. Потом я как-то сам почувствовал свое призвание. Мне очень нравилось быть дьяконом, им я был семь лет - сначала в Рижском Троицком соборе, а потом в женском монастыре преподобного Сергия Радонежского. Это подворье и владыки, и игуменьи.

- Вы упоминали, что в монастыре у Вас была сестра.

- Да. Она и пригласила меня в Ригу. Но с ней я пробыл недолго, до 1980 г. Потом она уехала в Израиль и жила там 20 лет. Это была своего рода командировка: туда, в святые места, специально приглашались люди, чтобы там кто-то жил и их охранял. Сейчас она живет в Мордовии.

- А другие братья и сестры у Вас есть?

- Четыре сестры и три брата.

- А кто-нибудь из них пошел по пути священства?

- Еще раз подчеркиваю, что определяющим для нас было религиозное воспитание в семье. Мы всегда читали дома Псалтырь, родители вместе с нами пели псалмы, отец посещал храм, к чему привлекал и нас к тому, чтобы и батюшке помочь, и в храме прибраться. У нас в семье трое священников, а еще один брат, не являясь им, прислуживает в алтаре в качестве псаломщика. Из сестер только одна полностью посвятила свою жизнь Богу - монахиня Евсевия. Остальные тоже верующие, но живут в миру, у каждой своя судьба и свое призвание.

- А где служат Ваши братья?

- Один в Риге - о.Николай. Можно сказать, что туда перетащил его я. Когда мы переехали в Печоры, он пошел в ПсковоПечерский монастырь, потом некоторое время служил дьяконом в Великих Луках, а затем я пригласил его в Ригу. Он был одиноким, и перебраться ему туда было гораздо проще. Мы с ним с детства были очень друж-

ны, близки по духу. В Риге он и остался. Я в то время уже имел семью, четверых детей, квартиру мы снимали, что и стало причиной переезда в Опочку в 1992 г. Другой брат в Себеже - о.Петр, который тоже сначала служил в Псково-Печерском монастыре, а после рукоположения в дьяконы направлен в Опоч-ку. Здесь он прослужил пять лет, до 1989 г. А когда стал священником, его перевели восстанавливать приход в Себеже, где православной общине передали костел. Пришлось для восстановления храма приложить немало сил, и о.Петр служит там до сих пор. Он же является благочинным Невельского округа, куда входит и Опочка. Третий из моих братьев - Владимир - псаломщик, читает в церкви и помогает во время службы.

- А раньше у Вас в роду были священники?

- Нет, началось все только с нас. Деды и прадеды по линии отца своих детей как-то мало приобщали к церкви, а вот мать была из глубоко верующей семьи, она и приблизила к церкви отца. Отец стал тянуться к вере, читать религиозные книги, посещать храм. А женился бы он на другой женщине, возможно, и судьба у него была другой. Помню, нам в детстве говорили, что в воскресенье нельзя долго спать, т.к. в этот день идет служба, люди пошли в храм, и мы должны этот день посвятить Богу. И мы все вставали, читали утренние молитвы, потом кто-то читал Псалтырь, кто-то Евангелие. И до 12 часов никто ничего не ел, это был как бы пост, хотя кушать и очень хотелось. В 12 часов садились за стол, а потом было свободное время: кто-то играл в футбол, кто-то помогал по хозяйству. Эти воскресные дни запомнились на всю жизнь.

- Скажите, а Вы были знакомы с бывшим священником Покровской церкви Анатолием Мисеюком?

- Да, конечно. Он до сих пор служит в Риге (данные 2004 г. - Авт.) с моим братом Николаем в Никольском храме неподалеку от вокзала. Отец Анатолий является также духовником епархии. Конечно, служить ему теперь тяжело, он стар и еле ходит, но числится в штате. И хотя участия в богослужении не принимает, по мере возможности помогает, исповедует прихожан. В Опочке он прослу-

жил 25 лет, в Ригу уехал примерно в І982 г. Я там его как-то встретил. Мы одно время жили в подвале при Троицкой церкви, а он был настоятелем этого храма. Потом, когда он узнал, что я переезжаю в Опочку, сказал: <^орошо, что ты едешь в Опочку, там очень много церковных домов - есть, где жить, там люди хорошие». В свою бытность в Опочке о.Анатолий служил вместе с о.Виталием Же-лезняковичем, т.е. в церкви было два священника. Xрамов в округе тогда почти не было, например, в Пустошке и Себеже - вообще ни одного. В Покровском храме пытались служить раннюю службу, был даже приставной престол, чтобы по праздникам проводить две службы. Священники служили по очереди, или помогали друг другу. Один из священников жил в сторожке, где сейчас располагается воскресная школа.

- Отец Иоанн, до Вас здесь служил о.Геннадий. Вы что-нибудь о нем знаете?

- Отец Геннадий родом с Дальнего Востока, из Xабаровска. Был весьма деятельным священником. К дому, где мы сейчас живем, пристроил кухню, ванную, возле храма оборудовал колонку, где-то достал трубы и в церковный домик провел водопровод. В Опочке он прослужил три года, а потом переехал в Остров. Поскольку о.Геннадий был дружен с тогдашним псковским владыкой Владимиром, то их вместе перевели в Краснодарский край. Там он сначала служил в Ростове-на-Дону, а сейчас в Армавире. Приход ему достался трудный, требующий восстановления. Иногда он приезжает в Опочку, и на вопрос о намерениях переезда в другое место отвечает, что будет продолжать службу в Армавире, где ему очень нравится. Дочь его учится на регентских курсах в семинарии.

- О ком еще из священников, служивших здесь до Вас, Вам известно?

- До о.Геннадия был о.Вячеслав, служил лет пять-семь. Вообще здесь постоянного священника не было, все служили временно. Церковный староста даже обращалась к владыке с просьбой прислать постоянного священника, т.к. церковный дом большой и нужен батюшка с большим количеством детей. Тогда им рекомендовали искать священника самим. Узнав о нашем возможном приезде, стали часто звонить нам. Пока мы не

перебрались, временно служил о.Александр с матушкой Еленой, у которых не было детей. Когда приехали мы, они передали официально приход и уехали. Сейчас они служат в Снетогорском монастыре.

- Отец Иоанн, когда возникла идея открыть воскресную школу - сразу по приезду в Опочку или позднее?

- Почти сразу. Воскресная школа начала действовать в октябре 1993 г. Раньше помещение ее было жилым, одно время там жила регентша с мужем. Помещение переоборудовали, убрали перегородки, поставили новую печку. Нашли учителей. Заниматься с детьми стала Татьяна Борисовна Алексеева, преподававшая Закон Божий. Андрей Петрович Каштаев, как историк, вел Жития Святых. Людмила Владимировна Козлова занималась с детьми музыкой и пением, готовила и репетировала постановки к праздникам. Мы выступали на рождественские праздники в Доме Культуры, последние годы часто выступаем в коррекционной школе-интернате, приглашают нас и в дом-интернат для престарелых, в 2006 г. побывали в Любимовской школе.

Открытие воскресной школы стало для горожан совершенно новым, необычным явлением, т.к. раньше ничего подобного в Опочке не было. У нас тогда была самая посещаемая воскресная школа в области - около 60 детей. По окончании учебного года всегда ездим по святым местам на экскурсии, в конце первого учебного года - в Святогорский монастырь и заповедные Пушкинские места, побывали на воскресной литургии в монастыре. В 1993 г. нашим ученикам посчастливилось принять участие в торжествах, посвященных прославлению в лике святых старца Симеона, всю жизнь подвизавшегося в Псково-Печерском монастыре. Всего три дня, с 20 по 23 января 2005 г. на псковской земле находились привезенные из Иерусалима святые мощи преподобномуче-ниц Великой княгини Елизаветы Федоровны и пострадавшей с ней инокини Варвары. Приложиться к святыням - великое счастье. И мы организовали поездку для детей на архиерейское богослужение, проходившее в последний день нахождения святынь в Пскове в Троицком кафедральном соборе. Сопро-

вождали детей учительница Елена Ивановна Макеенок и несколько прихожан нашего храма. Такие поездки и встречи запоминаются надолго, обогащают духовный мир детей. По мере возможности в экскурсиях принимают участие и родители. Не так давно побывали в Великом Новгороде, ежегодно на праздник Успения Пресвятой Богородицы организуем поездки в Псково-Печерский монастырь.

- Вы что-нибудь знали о старинных опочецких храмах, когда приехали сюда?

- Местные жители говорили, что в Опочке было несколько храмов, на площади стоял большой красивый собор, даже приносили и показывали фотографии. Мы постепенно узнавали о славном прошлом Опочки. Конечно, очень жаль, что сохранился только один старинный храм, но прихожане его любят Здесь такое место, которое настраивает на спокойный душевный лад: войдешь в ворота - тишина, все ухожено, строго... Храм, конечно, тесный, он ведь строился только для отпевания покойников, поэтому по большим праздникам и в дни особого поминовения усопших не вмещает всех приходящих. В родительскую субботу мы ставим столы не только в храме, но и на улице. По благословению архиепископа Псковского и Великолукского Евсевия построили мы на Варыгинском кладбище часовенку. Люди говорили, что там кладбище - как человек без головы, не хватает там какого-то пристанища. Им и стала часовня, построенная в 1995 г. На освящение ее приезжал владыка.

- В период подготовки к празднованию 200-летия Покровской церкви тоже было сделано немало.

- Да. Произвели внутренний и внешний ремонт. Церковь покрасили золотистой краской, как Успенский собор в Печерах - делали по его образу и подобию. Конечно, церковь требует к себе постоянного внимания, приходится ее периодически подновлять.

- Вы, кажется, пытались реставрировать и Никольскую церковь в Матюшкине?

- Очень болел душой за этот храм один Раб Божий - Александр (Александр Гордин из Петербурга - Авт.) и мечтал хотя бы провести консервацию, чтобы спасти от дальнейшего разрушения. Все, что смогли, мы сделали - консервацию провели, но отноше-

ние к храму там неоднозначное: местность граничит со староверским краем. Поэтому на наши дальнейшие планы никто не откликнулся. А работы там требуются большие, средства огромные, множество рабочих рук и массу времени. Там нужен, конечно, священник, чтобы он лично на месте руководил восстановительными работами. Храм ждет своего часа.

- А что в Глубоком?

- Когда мы приехали в Опочку, оттуда сразу же позвонил староста и сообщил, что о.Геннадий пытался восстановить храм Казанской иконы Божией Матери. Собирались даже средства, стройматериалы, но осилить восстановление не удалось. Недалеко от храма находилось старинное здание просвирни, в котором жили учителя. Их потом переселили, а просвирню отдали православной общине, устроили там иконостас, и мы один раз в месяц приезжали на богослужения. Народу собиралось немного, чуть больше десятка. Потом владыка сказал, что этот храм будет обслуживать о.Владимир из Зародищ (Се-бежский район), а сейчас его обслуживает о.Михаил, который служит в Песчивке и в Глубоком.

- Расскажите об идее восстановления часовни при больнице...

- Когда я презжал мимо, то подумал: неужели все это длиннющее здание - часовня? Часть здания обветшала, все обшарпано, двери заколочены, на крыше уже растут маленькие березки... О том, что это бывшая часовня, узнал от одного из горожан. Он проявил инициативу, договорился с главным врачом Ф.М.Степановым (здание принадлежало больнице) и сообщил мне, что там откроют часовню. В осмотре участвовал и заместитель главы района В.И.Полулях, который тоже был немало изумлен: такое запустение и мерзость предстали перед нашими глазами. Стали хлопотать о передаче части здания церкви для восстановления часовни. Вопрос решился положительно, хотя раньше подумывали об открытии там аптеки. Мы произвели ремонт, и сейчас часовня действует. Каждое воскресенье там читаются акафисты народным пением нараспев и служатся молебны о здравии. Там же находится и библиотека, где каждый человек может по записи взять на

время книгу. Такая же возможность есть и у тех, кто лечится в больнице. Часовня носит имя Пантелеймона-целителя. Этот святой -покровитель врачей и больных, их помощник. В восстановлении часовни нам очень помог внук бывшего директора краеведческого музея, истинного патриота Опочки Павла Михайловича Романова - Александр, проживавший в Москве. К сожалению, он рано ушел из жизни - в возрасте 35 лет, скоропостижно от инфаркта, прямо на улице. Когда нам передали часовню для ремонта, то обратились за помощью в Администрацию района. Глава района Ю.А.Дроздецкий посоветовал обратиться к предпринимателям. И когда мы устанавливали на купол часовни крест, то пригласили и их. Но тогда на возрождение часовни средств удалось собрать немного, и вот тогда-то, как говорится, Бог послал нам помощника - раба Божия Александра. Работы велись одновременно на двух объектах: восстанавливали часовню эту и строили часовню и воскресную школу на площади. Расходы были немалые.

- Значит, Вы принимали участие и в строительстве храма-часовни Обретения главы Иоанна Предтечи?

- Да. Вообще, вопрос стоял о том, что Опочке нужен новый храм. Об этом и владыка говорил. В первую очередь говорили о месте его постройки, а потом уже о том, кто его будет строить. Место, где раньше находился ЗАГС, выкупило ООО «Гея», у которого были, кажется, планы строительства здесь кафе. Но этот участок относится к водоохраной зоне, и закон строительство в таких местах ограничивает, так что от этих планов пришлось отказаться. Тогда бывшее помещение ЗАГСа нам передали безвозмездно, и мы решили построить здесь храм-часовню и воскресную школу, чтобы там начал формироваться приход. В будущем мечтали заняться строительством храма рядом - на площади, на прежнем историческом месте. Но, как всегда, все дело упиралось в средства. Естественно, построить большой храм с нуля очень сложно, поэтому прорабатывали вопрос о возможной передаче под храм здания кинотеатра. Районные власти изучали при этом общественное мнение. В результате решили, что кинотеатр нужен городу, и под оборудование хра-

ма передали бывшие военные склады. Но в реконструкции здания и возведении нового Преображенского храма я уже не участвовал. При храме-часовне образовалась община, председателем которой стал Александр Волков. Именно он и возглавил строительство. Храм-часовня и воскресная школа на площади принадлежат этому храму Преображения Господня.

- Не могу не спросить еще об одной часовне - той, что находится на Духовой горе.

- С того времени, как мы приехали в Опочку, обслуживали постоянно и ее. Местные жители рассказывали, что, сколько они себя помнят, на Духову гору всегда приезжал священник из Опочки и совершал богослужения. Традицию необходимо было продолжать. Всегда, как только мы приезжали на Духову гору для молебна, собиралось много народа из города и окрестных деревень. Есть такое понятие - храм намоленный. Если храм построен во славу Божию, трудами народа, без ожидания каких-либо вознаграждений, то люди тянутся к нему. В таком храме молятся с особым усердием, эта традиция сохранятся и передается из поколения в поколение. А если храм построен специально нанятыми людьми, которые при этом ругались, курили, а может, и пьянствовали, стены его будут холодными. Часовня на Духовой горе - теплая, намоленная, и люди ощущают живую связь поколений и веков. В этом ее сила. Раньше туда из Опочки в Духов день шли крестным ходом люди со священниками, и мы тоже стали это делать.

Идея возрождения крестного хода на Духову гору, как это было в дореволюционной Опочке, возникла в год празднования 60-летия Победы в Великой Отечественной войне, когда из Пскова шел крестный ход на Прохоровское поле. Мы его встречали в 10 км от Опочки, в деревне Барабаны. Некоторые наши прихожане примыкали к шествию по пути, другие встречали его у храма. Внесли в храм специально написанную к этому крестному ходу икону, установили ее, отслужили молебен. Участников крестного хода угощали с дороги чаем, разместили их на ночлег в воскресной школе, а на другой день вместе с прихожанами проводили их до Песчивки. Идя под иконами и хоругвями, мы сами почувствовали великую благодать такого совместного шествия. Такое единение чувствуется духовное, такая сила!

В 2006 г. собралось уже не менее 300 человек. Шли люди разных возрастов, было много молодежи и детей. В центре Опочки, у храма Преображения Господня к нам присоединились о.Николай и о.Михаил, прихожане этого прихода несли Опочецкую (Себежскую) икону Божией Матери. Трое священников совершали водосвятный молебен, пели акафист Святому Духу. В год назад, в 2005 г. мы произвели капитальный ремонт часовни на Духовой горе, привлекли для этого детей из интерната, воскресной школы, прихожан, которые трудились с большим увлечением».

5 августа 2008 г. часовня на Духовой горе сгорела, но через год усилиями о.Иоанна и прихожан она была отстроена заново. И опять на второй день посте Троицы - в Духов день туда совершается крестный ход.

Примечания

1. Иванова В. В честь двухсотлетия Покровской церкви.//Красный Маяк.2004г. №97.с.2.

2. ГАПО Ф.39.Оп.1.Д.722.Л.3

3. Софийский Л.И. Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем (1414-1914). Псков, 1914г., с.104

4. ГАПО Ф.39.Оп.1.Д.710.Л.21.

5. Софийский Л.И. Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем (1414-1914). Псков, 1914г., с.111

6. ГАПО Ф.39.Оп.1.Д.681.Л.12,13.

7. ГАПО Ф.39.Оп.1 .Д.692.Л.21.

8. ГАПО Ф.39.Оп.1.Д.711.Л.35,36.

9. ГАПО Ф.39.Оп.1.Д.683.Л.7.

10. ГАПО Ф.39.Оп. 1 .Д.697.Л.23.

11. Софийский Л.И. Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем (1414-1914). Псков, 1914г., с.104

12. ГАПО Ф.39.Оп. 1 .Д.722.Л.4.

13. Кондратеня А.В. Архивы многое расскажут. //Красный Маяк. 2004г. №91, с.3

14. ГАПО Ф.39.Оп.1.Д.722.Л.5.

15. Кадастр достопримечательностей Псковской области. Псков, 1997г., с.422.

16. Данилов А.А. Косулина Л.Г. История России. ХХ век. М.,1998г., с. 161.

17. В Опочке на тот период существовал Спасо-Преображенский собор, каменный 1795 года постройки. Был взорван в 1937 году. Покровская церковь, каменная 1804 года постройки, сохранилась. Успенская церковь, каменная 1894 года постройки, взорвана в 1934 году, на её месте построен Дом Культуры. Владимирская, деревянная, год постройки до 1855 года, уничтожена в 1934 году. Николаевская, каменная 1807 года, уничтожена, на её месте построен Педагогический колледж. Лукинская церковь, деревянная, 1769 года, не сохранилась, уничтожена в начале В.О.в. Сергиевская, деревянная, не сохранилась. Троицкая, каменная, 1815 года, разобрана. Из 5 отдельно стоящих часовен сохранилась одна.

18. ГАВЛ. ФР-374.Оп. 1 .Д.221.Л.33.

19. ГАВЛ. ФР-374.Оп. 1 .Д.221.Л.84.

20. Черепица В.Н. Очерки истории православной церкви на Гроднищене.Ч.1.Гродно,2000, с.219.

21. Ильина Н.Е. От веры не отступился. //Красный Маяк.2000г.№88, с.6

22. Черепица В.Н. Очерки истории православной церкви на Гроднищене.Ч.1.Гродно,2000, с.219.

23. Там же, с.218.

24. Там же, с.219.

25. Ильина Н.Е. От веры не отступился. //Красный Маяк.2000г.№88, с.6

26. Черепица В.Н. Очерки истории православной церкви на Гроднищене.Ч.1.Гродно,2000, с.228.

27. Кисилёв А.Ф., Щагин Э.М. Новейшая история Отечества. ХХ век. Т.2. М.,2002г., с.349-350.

28. Осипова Н.П. Дневник археографической и историко-бытовой экспедиции в Опочецкий и Красногородские районы Псковской области (18-26 мая 1976г.) //Музея дивное пространство: храм памяти, наук и муз. Псков, 2002г., с.47.

29. Филиппов Константин Павлович (1912-1981) - уполномоченный по делам религии при Совете Министров СССР по Псковской области.

30. Осипова Н.П. Дневник археографической и историко-бытовой экспедиции в Опочецкий и Красногородские районы Псковской области (18-26 мая 1976г.) //Музея дивное пространство: храм памяти, наук и муз. Псков, 2002г., с.38-39.

31. Черепица В.Н. Очерки истории православной церкви на Гроднищене.Ч.1.Гродно,2000, с.258-259.

Приложение 1 Покровское кладбище

В конце XIX - начале ХХ вв. в Опочке было четыре кладбища: два христианских - По-кровское (у церкви Покрова Пресвятой Богородицы) и Троицкое (на Завеличье), еврейское

- очень небольшое, обнесенное деревянным частоколом, и магометанское, устроенное для умерших турецких военнопленных и кавказских горцев, переселенных в Опочку. Все они располагались на окраинах города, наибольшим по площади было Покровское, занимавшее до 5 дес. и обнесенное высокой кирпичной оградой.1 Первым жертвователем на устройство ограды был коллежский асессор и кавалер Алексей Иванович Затеплинский, о чем свидетельствует надпись на его надгробном памятнике.2

Когда появились здесь первые захоронения, сказать трудно. До настоящего времени на кладбище сохранилось не так уж много старых могил (менее сотни), многие, несомненно, имевшие историческое значение надгробья и памятники были снесены в 1960-е гг., когда с разрешения городских властей начались захоронения на месте старых неухоженных могил, никем не посещаемых. Из сохранившихся заслуживают внимания следующие.

Сразу при входе на кладбище, справа от центральной дорожки, ведущей к Покровской церкви, находятся могилы братьев Игнатовичей. Лев Игнатьевич Игнатович служил канцелярским секретарем, нотариусом в Псковском окружном суде, а также являлся агентом Петербургско-Тульского поземельного банка. Его брат Иван Игнатьевич был уездным и земским врачом в Опочке, являлся одним из директоров Опочецкого уездного попечительного комитета о тюрьмах, работал врачом в Вольном пожарном обществе, в Опочецкой женской прогимназии, а также занимал другие должности.3

На кладбище погребены ряд представителей известных купеческих фамилий: Поро-зовы, Кудрявцевы, Телепневы, Барышниковы, Селюгины и др., активно участвовавшие в строительстве опочецких церквей - Успенской, Никольской, Троицкой, Покровской и Спасо-Преображенского собора. Покоятся на кладбище и протоиерей Михаил Васильевич Князев-ский, настоятель Спасо-Преображенского собора с 1911 г., главный врач Опочецкой земской больницы, санитарный врач уезда, кандидат в депутаты 1-й Государственной думы Нил Алексеевич Ладыгин, смотритель Опочецкой земской больницы Василий Павлович Рогалев, основатель городского общественного банка и Вольного пожарного общества, издатель рукописи И.П.Бутырского «Опыт древней истории г.Опочки» Никифор Иванович Куколькин, мещанин Владислав Стульдинский, завещавший средства и земельный участок для строительства римско-католической каплицы (часовни).4

Этот список можно было бы продолжать. Но все меньше остается потомков людей, по воле обстоятельств в разные годы покинувших Опочку, и уже некому ухаживать за могилами на Покровском кладбище. Надгробные памятники ветшают и разрушаются, могилы зарастают, а довершают дело кощунственные действия хулиганов.

Примечания

1Краткий медико-топографический очерк Псковской губернии. СПб.,1891. Сс.305-306

2 Ильина Н.Е. Творец истории - раб Божий... //Красный маяк. 2002. № 46

3 Памятная книжка Псковской губернии на 1888 г. Псков.1888. Сс.25,87; Псковские губернские ведомо-

сти. 1887. 10 октября. С.276; Кондратеня А.В. Уездный доктор //Красный маяк. 2005. № 10

4 Научный архив Опочецкого краеведческого музея

Приложение 2 Часовня Пантелеймона-целителя

Часовня с богадельней (интернатом для престарелых и инвалидов) была построена в селе Бисерево в конце XIX в. в благодарность Богу за «счастливое избавление» во время покушения на жизнь императора Александра II 2 апреля 1879 г.

С предложением о постройке часовни выступил председатель Опочецкого уездного земского собрания И.А.Янович, а Устав богадельни разработали известные опочане - дворяне А.А.Померанцев, И.А.Янович и М.А.Плен, купцы Н.И.Куколькин, А.А.Семендяев и Селюгин, земский врач И.И.Игнатович, протоиерей И.Резанов и др. Строилась часовня с образом Святого князя Александра Невского на средства земства на земле сельца Бисерево, пожертвованной опочецкой помещицей Александрой Ивановной Фовелин, и была приписана к Троицкой церкви, где священником служил И.А.Белинский. В одном кирпичном здании были соединены часовня, столовая и помещения для 12 «призревемых» разных сословий, содержавшихся за счет земства, городской думы и пожертвований. Все отдельно стоявшие часовни в 1930-х гг. были разрушены, настоящая была единственной уцелевшей, во многом благодаря тому, что была встроена в гражданское здание.1

В настоящее время она возрождена, действует и носит имя Пантелеймона-целителя и великомученика, день которого отмечается по новому стилю 9 августа. На куполе часовни установлен крест над полумесяцем. Полумесяц олицетворяет собой спасительную чашу, чашу святой крови Христовой, крест - символ победы истины над ложью, веры над неверием. Именно в такой форме крест как нельзя лучше подходит для больничной часовни.2

Примечания

1 Коврижкин Ю.П. Врачи бессребреники Косьма и Дамиан, Пантелеймон-целитель //Красный маяк. 2001. № 50

2 Ильина Н.Е. Часовня Пантелеймона-целителя //Красный маяк. 2001. № 52

г. Опочка. Покровская церковь. 2006 г. и Ефросинья Тимофеевна (1883-1971гг.). 1947г. Из семейного архива о. Иоанна Нетреба. Из семейного архива Мясниковой Л.А.

г. Опочка. Гаврилов В.К. и его жена Ефросинья Тимофеевна (урождённая Порозова) с детьми - Павлом, Верой, Александром. 1932-33 гг. Из семейного архива Мясниковой Л.А.

Фотографии с о. Виталием Железняковичем. Из семейного архива В.Д. Железняковича.

Документ о назначении о. Виталия настоятелем Покровской церкви г. Опочка. Из семейного архива В.Д. Железняковича.

Отец Иоанн и внук отца Виталия - Виталий Дмитриевич у могилы о. Виталия. 1 октября 2002г. Из семейного архива о.Иоанна Нетреба.

Отец Иоанн Нетреба.

Январь 1984 г. 20 лет. г. Рига.

Из семейного архива о.Иоанна Нетреба.

Внутренний вид убранства Покровского храма г. Опочка. 2006 г. Из семейного архива о. Иоанна Нетреба.

Часовня на Варыгинском кладбище. Освящение креста в честь

г. Опочка. Июнь 1999 г. 2000-летия от Р.Х. 12 ноября 2000 г.

Из семейного архива о.Иоанна Нетреба. Из семейного архива о. Иоанна Нетреба.