"У вас будет бренд нормальной экономики"

Сегодня президент РФ Дмитрий Медведев и президент США Барак Обама встретятся "на полях" саммита АТЭС на Гавайях, чтобы обсудить прогресс, достигнутый на пути присоединения России к Всемирной торговой организации (ВТО). Накануне саммита посол США в РФ ДЖОН БАЙЕРЛИ рассказал корреспонденту "Ъ" ЕЛЕНЕ ЧЕРНЕНКО, чем процесс вступления России в ВТО напоминает известный парадокс Зенона.

— Барак Обама уже успел письменно поздравить Дмитрия Медведева с завершением переговоров. Чего ожидать от их встречи в Гонолулу?

— Думаю, что они будут вместе праздновать! Это ведь их общий успех. Итоги переговоров во многом зависели от их личной вовлеченности в процесс, заинтересованности и настойчивости.

— А почему все же путь РФ в ВТО был таким долгим?

— Об этом еще будут писать диссертации. Скажем просто: порой не было достаточной политической воли.

— С чьей стороны?

— Иногда с нашей стороны, то есть со стороны тех западных стран, которые уже были членами ВТО. А иногда со стороны России. Главное, что теперь мы уже просто можем отпраздновать тот факт, что наконец самая крупная экономика в мире, до сих пор остававшаяся вне ВТО, получит приглашение в эту организацию. Оно будет вручено России в середине декабря на министерской сессии ВТО, и мы надеемся, что она его примет.

— А какие преимущества получит РФ от членства в ВТО?

— Членство в ВТО создает условия для роста бизнеса и повышения эффективности экономики. Оно откроет рынки для России и даст россиянам доступ к большому многообразию продукции и услуг мирового класса.

Что касается западных инвестиций, когда я говорил с американскими бизнесменами, то в последние десять лет они меня всегда спрашивали: почему все-таки РФ не является членом ВТО, в чем тут подвох? Приходилось объяснять, что это очень долгий процесс и так далее. Теперь это не надо будет объяснять! У вас просто будет такой бренд, что вы тоже нормальная страна--член ВТО, как все остальные крупные экономики.

И это, конечно, интеграция в глобальный рынок. Может быть, некоторые не хотят быть членами этого глобального рынка. Но избавиться от этого уже нельзя.

— Какую роль в завершении переговоров сыграл тот факт, что, видимо, в 2012 году Владимир Путин станет президентом? Он ведь более скептически относился к ВТО.

— Мы много говорили о вступлении в ВТО с Владимиром Путиным, когда он еще был президентом. Я думаю, что все члены российского правительства и лидеры страны поняли в конечном итоге, какая польза РФ от ВТО. Это стало мне очевидно на встрече нашего вице-президента Джо Байдена в марте этого года с президентом Медведевым и премьером Путиным. Тогда речь шла именно об экономической составляющей наших отношений. И у меня создалось ясное ощущение, что и президент Медведев, и премьер Путин поддерживают вступление РФ в ВТО.

При этом президенты Обама и Медведев сделали вступление РФ в ВТО в 2011 году приоритетным. Нам стало совершенно очевидно, что, если в этом году мы упустим этот шанс, может быть, это будет последний шанс на многие годы.

— Этому до последнего момента мешала позиция Грузии. США оказали влияние на то, что Грузия пошла на компромисс?

— Влияние — я надеюсь. Давление — ни в коем случае. Мы всегда говорили, что преимущества членства РФ в ВТО для всех ее соседей — Белоруссии, Казахстана, Грузии, балтийских стран — совершенно очевидны. И Грузии, несмотря на то, что отношения между Москвой и Тбилиси сложные по известным причинам, мы всегда говорили, что решать политические проблемы за счет процесса вступления РФ в ВТО нецелесообразно.

— Какое самое яркое впечатление останется у вас от переговоров по поводу вступления РФ в ВТО?

— Я помню встречу президентов Обамы и Медведева в Белом доме в июне 2010 года. Там (а это было не в Овальном кабинете, а в кабинете Совета министров) сидели члены делегаций во главе с президентами. Именно тогда Обама и Медведев решили поставить дедлайн — конец сентября 2010 года, чтобы все сложные двусторонние проблемы между США и РФ в плане вступления последней в ВТО были решены. И вот мы сидим: я, Аркадий Дворкович, Эльвира Набиуллина, Ларри Саммерс. Смотрим друг на друга и недоумеваем: как в такой короткий срок — 9 недель — решить все эти сложные вопросы? И тут президент Обама говорит: вы пока разбирайтесь с этим, а мы с Дмитрием Анатольевичем поедем пообедаем. (Смеется.)

— Это не тогда они гамбургеры ели?

— Да, да, тогда! Они ушли, а мы остались. И тогда я сказал Аркадию: представьте себе — за этим же столом в 1962 году во время Карибского кризиса сидели президент Кеннеди, вице-президент Линдон Джонсон, министр обороны Роберт Макнамара, министр иностранных дел Дин Раск и обсуждали, как избежать ядерной войны с СССР. А мы здесь сидим и говорим о проблемах экспорта американского птичьего мяса в Россию. Слава богу, что мы дожили до тех пор, когда это является кульминацией озадаченности наших президентов! (Смеется.)

Кстати, в 1994 году за этим же столом сидели президенты Клинтон и Ельцин.

— Но тогда никто не мог подумать, что этот процесс займет еще почти 18 лет.

— А вы знаете математический парадокс Зенона? Чтобы достичь цели, вы должны сначала пройти половину дистанции. А потом еще половину дистанции, а потом еще и еще. И получается — математически — что вы никогда не достигнете цели, потому что вы должны пройти это неограниченное число половинок промежутков. Иногда мне казалось — и я думаю моим российским коллегам тоже — что мы, как Ахилл и заяц, из этого парадокса.