Пыл в глаза

На встречу с президентом России в Кремль вчера были вызваны все новые министры российского правительства (госпожа Набиуллина, госпожа Голикова и господин Козак) и несколько старых. Из тех, которых, если бы с ними, не дай бог, что-то произошло, не хватало бы глазу специального корресподента Ъ АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА.

То есть за столом сидели министр финансов Алексей Кудрин, министр иностранных дел Сергей Лавров, министр сельского хозяйства Алексей Гордеев... Глазами я все-таки машинально искал Германа Грефа, но всякий раз натыкался на Эльвиру Набиуллину (тем более что она сидела именно на том месте, которое уже, казалось, исторически занимал в этом кабинете Герман Греф). Глазом я понимал, что это не худшая замена, но сердцу, как говорится, не прикажешь.

Главное отличие первого акта этого мероприятия, в котором его участники ждут президента России и тихо переговариваются между собой, от вчерашней встречи состояло в том, что никто ни с кем не переговаривался. За столом несколько минут висела, можно сказать, мертвая тишина. В этой тишине министр обороны Анатолий Сердюков достал из портфеля красную папку с гербом России, молча передал ее Игорю Сечину, тот так же молча перелистал ее, кивнул и отдал Анатолию Сердюкову, который быстро и бережно спрятал папку в портфель, словно теперь, после перелистывания господином Сечиным, она приобрела совершенно особую ценность и уж точно прибавила в капитализации.

Это была единственная пантомима этого акта.

В перерыве между первым и вторым актами в кабинете появились первые вице-премьеры Сергей Иванов и Дмитрий Медведев, председатель правительства Виктор Зубков и пресс-секретарь президента Алексей Громов. Они успели занять свои места прежде, чем вошел президент.

Все, что происходило дальше, лишний раз должно было подчеркнуть, что новый состав правительства не хуже, чем старый, по крайней мере с точки зрения сакрального проникновения в самую глубину прозрачных глаз Владимира Путина. Казалось, единое дыхание, которым славится этот коллектив единомышленников, вырабатывается прямо на наших глазах. Более того, казалось, что мы присутствуем на сеансе дыхательной гимнастики, и человек, который руководит сеансом, не прилагает к этому никаких усилий, а просто живет как дышит, и все остальные участники этого процесса просто стараются уловить шелест и шепот этого дыхания.

Господин Путин, правда, говорил довольно громко. Правительство, по его словам, приступило к полноценной работе в новом составе, и нам предстояло в этом убедиться.

Главную задачу для правительства Владимир Путин сформулировал между тем неожиданно, и ее также предстояло осмыслить участникам процесса. Главная задача правительства до марта 2008 года состоит в том, чтобы в связи с парламентскими и президентскими выборами "ни на один день не было сбоев в работе административных структур". По сравнению с этой грандиозной задачей все остальные, похоже, просто перестают существовать.

Президент попросил министра сельского хозяйства Алексея Гордеева доложить о результатах битвы за урожай. Это было логично: вряд ли какая-то другая тема и раньше, в советское время, лучше подходила для того, чтобы вселить уверенность в завтрашнем дне в труженика не только на селе, но и в большом городе.

Алексею Гордееву вчера было и в самом деле не стыдно отчитаться перед президентом России.

— Весной, в начале лета, была тревожная обстановка,— рассказал он (господин Гордеев, надо сказать, говорил об этом на таких встречах и весной, и в начале лета.— А. К.),— прежде всего в Южном федеральном округе — в Ростовской, Волгоградской областях, в Дагестане... были беспокойства, честно говоря...

Их, судя по всему, больше нет, новый урожай уже почти собран (намолочено зерна в бункерном весе с 96% площадей), и на 20 дней раньше срока, и ясно, что в целом будет намолочено 85 млн тонн.

— Это больше, чем в прошлом году,— сообщил Алексей Гордеев.

Он мог бы на этом остановиться и передохнуть, а потом уже не спеша продолжить, но, видимо, он решил не делать этого вторым дыханием и на так удачно взятом едином с президентом добавил, что 12 млн тонн зерна пойдет на экспорт, а внутри страны решено радикально расширить озимый клин.

— У нас результат по сравнению с прошлым годом...— произнес Владимир Путин с едва уловимой вопросительной интонацией.

— Будет чуть лучше,— выдохнул Алексей Гордеев.

— Я поздравляю всех селян!..— подхватил этот выдох президент.— У нас была хорошая традиция отмечать госнаградами тех, кто добивается больших трудовых успехов в сборе урожая. Подумайте над тем, кого можно было бы отметить.

Знатные хлеборобы, положившие в закрома Родины золотые колосья пшеницы твердых и сильных сортов, будьте готовы!

Вслед за Алексеем Гордеевым выступил новый министр регионального развития России Дмитрий Козак. Ему было поручено осветить ситуацию с ликвидацией последствий землетрясения в Невельске. И он осветил ее так, что уже через полминуты, слушая его, я искренне думал, что он все последние несколько лет работал именно министром регионального развития России и все время был за этим столом, по крайней мере мысленно.

Дмитрий Козак так обстоятельно докладывал о ликвидации последствий, что председатель правительства Виктор Зубков, который, очевидно, считал, что это ему первому президент дал поручение разобраться с этой ситуацией, достаточно ревниво, по-моему, отнесся к этому докладу и даже счел своим долгом перебить и поправить господина Козака, который утверждал, что 135 млн рублей уже перечислено на Сахалин и даже дошло до него.

— Там не только поступило 135 млн, но и розданы деньги — по 20 тыс., по 30 тыс. рублей. И жилищные сертификаты раздаются,— говорил он, пока не понял, что господин Путин слово давал господину Козаку.

Доклады Сергея Иванова и Дмитрия Медведева были краткими и емкими и, казалось, сами впечатались в стенограмму этого заседания. Каждый из этих людей мог быть тамадой за этим столом.

Затем слово получила министр экономического развития и торговли Эльвира Набиуллина. Ей еще надо привыкать произносить эти тосты. Но она, без сомнения, хорошая ученица. Страсть, с которой она докладывала о прогнозах экономического развития страны, говорила о многом. Причем госпожа Набиуллина предельно откровенно заявляла, что "МЭРТ уточнил темп роста ВВП", "поднял прирост по инвестициям в российскую экономику", невольно признаваясь в том, как это, собственно, и делается.

Оставалось выступить министру социального развития и здравоохранения Татьяне Голиковой, чтобы презентацию новых участников понедельничных мероприятий в Кремле можно было считать состоявшейся.

В своем наикратчайшем выступлении госпожа Голикова постаралась соединить свое прежнее знание, приобретенное в должности заместителя министра финансов, с новым, получаемым прямо в этом кабинете. То есть она говорила об увеличении фондов оплаты труда по новой тарифной сетке для бюджетных организаций.

В итоге ей не в чем упрекнуть себя. Гражданам России тоже не в чем упрекнуть ее. А их всех не в чем упрекнуть президенту России.

И наоборот.