«Шанель любила Россию, пусть и на расстоянии»

С автором новой коллекции, директором Студии ювелирного творчества Chanel Патрисом Легеро, корреспондент «Стиль. Часы» встретился на выставке в Гран-Пале.

Автор коллекции, директор Студии ювелирного творчества Chanel Патрис Легеро

Фото: предоставлено Chanel

— Новая коллекция связала Париж с Москвой и Санкт-Петербургом?

— Шанель любила Россию, пусть и на расстоянии. Когда мы думали над «русским» дизайном, мы обнаружили все необходимые нам мотивы в биографии Мадемуазель. Это просто невероятно, сколько русских влияний в ее истинно парижской истории.

— Чтобы узнать русские мотивы, вы ездили в Россию или тоже пытались их разглядеть сквозь парижскую оптику?

— Я бывал в России не раз. Мне в этом смысле больше повезло, чем Мадемуазель Шанель. Вы же помните, что коллекция Chanel была представлена на Красной площади в Историческом музее. Я очень внимательно рассмотрел тогда знаменитую коллекцию ювелирного искусства в Кремле в Алмазном фонде.

— Алмазный фонд всегда был частью обязательной программы для иностранцев.

— И я это оценил. В моих поездках были и Москва, и Санкт-Петербург. Большой театр и Мариинский. Великолепный западный Эрмитаж, традиционная русская культура в Третьяковской галерее и более современная, советского уже периода, в Новой Третьяковке. Последние веяния искусства в музее «Гараж». В Санкт-Петербурге я посетил Музей Фаберже. Вы снова скажете, что это маршрут туриста, но для меня проход по музеям был открытием России. Меня вдохновили народные ремесла: и кружева, и работа с деревом, металлом, эмалью. Это близко нам в Chanel, потому что мы поддерживаем традиционное искусство.

— Отсюда в коллекции украшение-кокошник, которое может быть и короной, и колье?

— Для меня важно, чтобы в коллекции был хотя бы один Kokoshnik. Мы сделали «воротник» Rubaschka — большое колье с бриллиантами. Все это пришло из классического русского гардероба.

— Ваш классический гардероб донельзя театрален — это ведь костюмы не из деревни, а из «Русских сезонов».

— Конечно. Это только доказывает, что мы идем тем же путем, что русские художники начала ХХ века. Символика у нас общая. В коллекции немало того, что мы так любим использовать в Chanel: пшеничный колос и двуглавый орел, который повсюду в России. Или лев, символ могущества, Шанель его любила, это была маленькая женщина с сердцем льва. Я смотрел на Россию во все глаза: иконы, изумруд, жемчуг, эмаль, золотые купола. Я привез оттуда слишком много впечатлений, в какой-то момент я сказал себе: «Надо остановиться».

— И вы остановились?

— Нет, это лишь пауза. История Chanel и России продолжится.

— Есть ли разница в восприятии России во времена Шанель и в наши дни?

— Изменились люди. Это были не такие французы, как я, и не такие русские, как вы. Мне оставалось только изобразить Россию такой, какой она представала на взгляд с улицы Камбон.

— В современной ситуации, когда страны то и дело перестают друг друга понимать, это благородно и даже смело.

— Я не дипломат, но я и вправду очень доволен этой работой. Россия была важна для Шанель, теперь она стала важна и для меня.