Необходимость совершенствования языковых навыков в сфере права

УДК 8П.ПГ276.6

С.Ю. Максимова, К.В. Мацюпа

НЕОБХОДИМОСТЬ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЯЗЫКОВЫХ НАВЫКОВ В СФЕРЕ ПРАВА

Введение: синтез лингвистики и юриспруденции необходим для решения множества проблем, требующих как лингвистических, так и юридических знаний, поскольку язык является единственным и главным материалом для оформления правовых категорий. В условиях роста правовой культуры и чрезвычайно широкого обсуждения вопросов права представляется особенно актуальным исследование проблем формирования и совершенствования как языковых, так и иноязычных коммуникативных компетенций. У юристов существует практическая необходимость совершенствования навыков юридического перевода (как устного, так и письменного). Грамотный профессиональный юридический перевод требует от переводчика обширных знаний в области права, действующего законодательства, особенностей правоотношений, специфики использования юридической терминологии и т.п. Цель: рассмотрение особенностей языка права, исследование специфики иноязычной профессиональной коммуникации в области права и краткий анализ проблем юридического перевода. Методологическая основа: теоретические исследования особенностей языка права, лингвистическое наблюдение и лингвистический анализ специфики иноязычной профессиональной коммуникации в области права, лингвистический анализ юридического перевода. Результаты: на основе теоретических исследований, лингвистических наблюдений и интерпретационного анализа выявлены особенности языка права, проанализирована специфика иноязычной профессиональной коммуникации в области права, дан краткий анализ проблем юридического перевода. Выводы: в условиях образовательной глобализации и интенсификации межкультурных и межгосударственных отношений студенты юридических вузов должны получать адекватную подготовку в области юридического английского языка и обладать навыками юридического перевода.

Ключевые слова: язык права, юридический перевод, юридические документы, межкультурная профессиональная коммуникация, юридическая терминология, некорректный перевод, правовые реалии, международное сотрудничество юристов, правовая лингвистика.

© Максимова Светлана Юрьевна, 2018 2

Кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры английского языка (Саратовская государствен- £3

ная юридическая академия); e-mail: svetlana_maksimova2010@mail.ru © Мацюпа Ксения Владимировна, 2018

Кандидат филологических наук, доцент кафедры английского языка (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: kseniashido@mail.ru

© Maksimova Svetlana Yuryevna, 2018

Candidate of Philology, Associate professor of the English Language Department (Saratov State Law Academy) © Matsyupa Kseniya Vladimirovna, 2018

Candidate of Philology, Associate professor of the English Language Department (Saratov State Law Academy) 255

S.Yu. Maksimova, K.V. Matsyupa

THE NEED TO IMPROVE LINGUISTIC SKILLS IN THE SPHERE OF LAW

Background: interrelation of linguistics and jurisprudence is necessary to solve a great variety of problems which require both linguistic and legal knowledge, because language is the unique and the main tool to design legal categories. In the context of the growth of legal culture and extremely broad discussion of law issues, it is particularly relevant to study the problems of formation and improvement of both language and foreign language communicative competences. Lawyers have practical need to improve the skills of legal writing (both written and oral). Competent professional legal translation requires extensive knowledge of the translator in the field of law, current legislation, peculiarities of legal relations, the specifics of the use of legal terminology, etc. Objective: the authors of the article intend to review the legal language characteristics, to examine the peculiarities of foreign-language professional communication in the spheres of law and to give the brief analysis of issues related to the legal translation. Methodology: theoretical research of the legal language features, linguistic observation and linguistic analysis of foreign language professional communication peculiarities in the sphere of law, linguistic analysis of legal translation were used in doing the study. Results: on the basis of theoretical studies, linguistic and interpretive analysis the features of the legal language were determined, the peculiarities of foreign-language professional communication in the spheres of law were analyzed, and the brief analysis of issues related to legal translation was given. Conclusions: in the context of educational globalization and intensification of intercultural and interstate relations, law students should receive adequate training in the field of the legal English and have the skills of legal translation.

Key-words: legal language, legal translation, legal documents, cross-cultural professional communication, legal terminology, improper interpretation, legal realities, international co-operation of lawyers, legal linguistic.

1 Юридический аспект языка является значимым для лингвистической

§ науки, т.к. именно право регулирует использование языка, взаимоотношение | между языками, устанавливает статус языка. Выражая волю законодателя, | язык доводит эту волю до участников общественных отношений, напрямую

0 соприкасается с законом. Правовое регулирование социальной жизни вклю-

1 чает в себя использование языка, чтобы с его помощью опосредовать в праве I политические, социальные, экономические и иные отношения. Именно язык 8 как средство законодательной техники и правоприменительной деятельности ° обеспечивает функционирование государства и его институтов. Таким образом,

0 синтез лингвистики и юриспруденции необходим для решения множества про-

& блем, требующих как лингвистических, так и юридических знаний, поскольку

1 язык является единственным и главным материалом для оформления правовых й категорий. Специфическое функционирование языка в сфере права проявляется

в области законотворческой деятельности (экспертиза законопроектов), толкования законов, в регулировании социально-языковых внутригосударственных и межгосударственных отношений (вопросы, связанные с государственным языком и спецификой языка межнационального общения) [1, с. 157-162].

Толкование и восприятие права опосредовано текстом, от качества изложения 256 которого зависит понимание воли законодателя, а значит и эффективность ее осу-

ществления. Логичность, особая точность, лаконичность и строгая однозначность формулировок являются характерными особенностями языка права1. Юристы должны строго следовать общепринятым правилам составления и оформления юридических документов, соблюдать лингвостилистическую специфику юридической коммуникации, как письменной, так и устной.

Регламентирующее и регулирующее значение права во многом зависит от выразительности языка, которым написаны законы, постановления, указы и т.д. Одновременно с этим юристам следует учитывать, что все юридические документы должны быть эмоционально нейтральными. Даже самые неординарные, с моральной точки зрения, события и факты юрист должен описать в нейтральных выражениях, не оказывая эмоционального давления и не раскрывая своей юридической оценки [2, с. 65-80]. К сожалению, юристы уделяют недостаточно внимания вопросам, связанным с совершенствованием изложения нормативных предписаний и неоправданно пренебрежительно относятся к языку юридических документов, что часто приводит к неправильному употреблению слов, смысловой и синтаксической избыточности, и даже к грамматическим и пунктуационным ошибкам: например, «деятельное раскаяние» невозможно, поскольку раскаяние — это не действие, а процесс осознания своей вины, а любые действия будут являться последствием раскаяния, а не его частью. Поэтому в данном случае целесообразно говорить о «действиях в результате раскаяния»2. Словосочетание «регулирование правоотношений» также абсурдно с юридической точки зрения, т.к. правоотношение — это уже «урегулированное нормами права общественное отношение, участники которого являются носителями субъективных прав и обязанностей»3. Здесь уместно употребление термина «регулирование общественных отношений».

Часто в законодательных документах приходится видеть предложения, состоящие из двух-трех десятков и даже сотен слов: «Обеспечение общественной безопасности — с точки зрения реализации находящихся в совместном ведении РФ и ее субъектов полномочий — требует взаимосогласованных усилий федерального центра и регионов, направленных на защиту материальных и нематериальных социально значимых благ человека и общества в целом, что, в свою очередь, предполагает государственно-властное, в том числе принудительное, устранение факторов, несущих в себе угрозу обществу и личности, жизни, здоровью или имуществу граждан»4! «Решение, принимаемое на местном уровне, может быть отменено ...либо признано недействительным судом в установленном законодательством порядке»5! Приведенные примеры демонстрируют ложное представление юристов о том, что если всю нормативную идею выразить в одном предложении, то ее коммуникативные свойства возрастут. Громоздкие фразы предполагают наличие сложносочиненных (сложноподчиненных) предложений, что зачастую приводит к искажению смысла юридического документа.

Однако не стоит впадать в другую крайность и дробить текст на множество коротких, простых предложений. Важно помнить, что основной целью юриди-

1 URL: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1203211 (дата обращения: 29.01.2018).

2 URL: https://cyberleninka.rU/article/n/lingvisticheskie-oshibki-v-tekstah-rossiyskih-zakonov (дата обращения: 31.01.2018).

3 См.: Там же.

4 URL: http://constrf.ru/razdel-1/glava-3/st-72-krf (дата обращения: 30.01.2018).

5 URL: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1120608 (дата обращения: 23.01.2018). 257

ческого документа является ясность изложения, а не краткость такового ради ясности. Что касается понимания и восприятия содержания документа, то психолингвисты доказали, что среднестатистический читатель (слушатель) может держать в период краткосрочной памяти только несколько мыслей.

Поскольку язык правовых документов предполагает специализированность лексики, то юристам следует помнить, что в употреблении любых слов должны быть ясность, смысловая точность, определенность, осторожность и, что немаловажно, уместность. Как известно, речь человека в реальной жизни является уникальной. Высказывания составляют его вербальный речевой портрет [3, с. 102-107]. И ради придания своим высказываниям пущей важности и солидности юристы «засоряют» свою речь иностранными словами. Однако изобилие иностранных слов в речи правоведа не служит показателем его (ее) лингвистической и культурологической компетенции. Напротив, следует помнить, что языковые средства, уместные в одной ситуации, совершенно непригодны в другой. Не следует злоупотреблять иностранной лексикой, если есть русские эквиваленты: волонтер — доброволец; дефект — недостаток; доминировать — господствовать; доктрина — умение; лимит — ограничение; адаптировать — приспособить форсировать — ускорить; транспортировка-доставка; и т.д.6 Также следует учитывать тот факт, что при толковании юридического документа возможно искажение его подлинного смысла, если данный документ насыщен обыденными, повседневными выражениями: ср. езда на машине в пьяном виде — управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения; компания людей выпивала в парке — группа лиц распивала спиртные напитки в общественном месте и т.д.

Таким образом, решение вопросов, лежащих на стыке юриспруденции и лингвистики, — составная часть многогранного вклада, который могут и должны внести ученые-юристы в совершенствование правовых основ государственной и общественной жизни, в обеспечение неукоснительного соблюдения законности и правопорядка. Такая работа предполагает, прежде всего, повышение качества самих законов и подзаконных актов [4, с. 156-163]. Вышеизложенные аргументы неизбежно приводят к выводу о том, что тесное сотрудничество юристов и языковедов чрезвычайно важно для решения проблем как лингвистического, так и юридического характера, поскольку именно язык служит главным инструментом передачи информации, законодательной техники, правоприменительной деятельности и оформления правовых категорий.

Развитие науки, интенсивный обмен научно-технической информацией, сотрудничество государств в процессе разработки взаимовыгодных проектов невозможно без эффективного общения профессионалов. Иными словами межкультурная коммуникация занимает особое место в современных условиях образовательной профессиональной реформы и глобализации. В условиях роста правовой культуры и чрезвычайно широкого обсуждения вопросов права представляется особенно актуальным исследования проблем формирования и совершенствования как языковых, так и иноязычных коммуникативных компетенций. По мнению Е.Г. Вьюшкиной, «правоприменительная и экспертно-консультационная деятельность юриста немыслима без ведения диалога и (или) переговоров, разрешения конфликтов, обсуждения и составления договоров,

258

6 иКЬ: http://briuhonog.livejournal.com/6654.html (дата обращения: 31.01.2018).

ведения деловой переписки. Более того, высококлассные специалисты должны владеть навыками бизнес-коммуникаций как на родном, так и на иностранном языке» [5, с. 54-58]. Действительно, в условиях интенсивного международного сотрудничества, в т.ч. в области права, необходимо существенно повышать профессиональную подготовку студентов-юристов в сфере английского языка. Мы полностью разделяем точку зрения В.Ф. Аитова, который предложил исчерпывающее определение «иноязычной профессиональной компетентности», а также четко сформулировал ее цель: иноязычная профессиональная коммуникативная компетентность — это «готовность и способность специалиста, не изучавшего иностранный язык на языковом факультете, к применению иноязычных линг-вострановедческих, научных и предметных знаний для осуществления полноценной иноязычной профессиональной межкультурной коммуникации» [6, с. 48]. Но, несмотря на очевидную необходимость приобретения и совершенствования навыков межкультурной коммуникации, как письменной, так и устной, большинство юристов демонстрируют крайне невысокий уровень иноязычной компетентности. Это можно объяснить следующими факторами: 1) недостаточным количеством академических часов иностранного языка в юридических вузах; 2) снижением или полным отсутствием у большинства студентов юридических вузов мотивации на изучение иностранного языка, поскольку иностранный язык не является профилирующим предметом; 3) трудностью разработки единых учебно-методических комплексов для обучения иностранному языку студентов-юристов, обусловленной разным уровнем их языковой подготовки в школах.

Современный юрист, обладающий высоким уровнем иноязычной компетентности, способен пользоваться международными юридическими ресурсами, работать с международной законодательной базой данных, связываться с зарубежными коллегами с целью обсуждения актуальных вопросов, вести деловую переписку, размещать публикации в международных научных изданиях, грамотно используя современные компьютерные и коммуникационные технологии. Еще одним, достаточно веским аргументом в пользу совершенствования языковых навыков, являются обязательные (для ученых) публикации научных трудов (во всех возможных научных сферах деятельности) в международных системах цитирования, WEB of SCIENCE (WOS) и SCOPUS, чьи индексы признаются во всем мире, что, в свою очередь служит показателем «значимости» трудов7. И в перечень требований к публикациям подобного рода входит пункт об обязательном переводе на английский язык текста статьи и всех ее выходных данных.

Иными словами, у юристов существует практическая необходимость совершенствования навыков юридического перевода (как устного, так и письменного). И это не такая простая задача, как может показаться на первый взгляд. Справедливости ради следует заметить, что юридический перевод — один из наиболее сложных видов перевода. Именно при переводе юридических текстов в полной мере проявляются различия между правовыми системами, и чем они больше, тем несовместимость больше8! Таким образом, выполнение грамотного профессионального юридического перевода требует от переводчика обширных знаний в области права, действующего законодательства, особенностей правоотношений,

7 URL: https://wos-scopus.com/publikacija-v-web-of-science/ (дата обращения: 02.02.2018).

8 URL: http://www.alleuropa.mgimo.ru/yazik-i-pravo-ediniy-ob-ekt-iurilingvistiki (дата обращения: 03.02.2018).

специфики использования юридической терминологии и т.п., поскольку каждая страна имеет свою систему права, юридическую терминологию и свои реалии.

Существование т.н. юридических синонимов (юридических терминов, имеющих несколько близких друг к другу, но в то же время принципиально разных значений) осложняют процесс перевода. Так, например, наиболее затруднительным является перевод следующих терминов: solicitor, barrister, attorney, counsel, lawyer, поскольку любой словарь предлагает одни и те же русскоязычные значения: адвокат, юрист, представитель. И если руководствоваться только предложенными словарем значениями или довериться программе-переводчику, то перевод предложения «Lawyers in Great Britain are strictly divided into solicitors and barristers», как правило, звучит так: «Юристы (адвокаты) в Великобритании делятся на юристов (адвокатов) и юристов (адвокатов)», что можно назвать не иначе, как абракадабра. Перевод словосочетания Attorney General также имеет ряд неверных вариантов: Адвокат Генерал, Генеральный Адвокат и т.д., хотя, в соответствии с реалиями Attorney General — генеральный атторней (в Англии); Генеральный прокурор и министр юстиции (в США). Другая группа юридических синонимов law, statute, rule, right, regulation, legislation означает «закон», но они все являются отличными по смыслу терминами. Юридический термин «убийство» также имеет немалое число синонимов в английском языке: murder, homicide,manslaughter,assassination, killing. Поэтому при переводе юридических синонимов следует учитывать контекст, в котором они используются, и иметь под рукой надежные, достоверные и исчерпывающие источники информации — словари (как минимум, юридические и толковые). | Другим примером различия правовых реалий является термин «понятой»,

? который переводится как «witness». Но, поскольку понятие «понятой» отсут-

m

я ствует в англо-американской правовой системе, то любой англоговорящий юрист

| переведет «witness» как «свидетель», что приведет к искажению смысла фразы

i «Обыск проводился в присутствии понятых», т.к. для российского юриста

1 «свидетель» и «понятой» — абсолютно разные понятия.

го

J И, напротив, существуют терминологические словосочетания, которые обо-

§ значают реалии американского правосудия, не характерные для русскоязычной

| юридической практики: plea/charge bargaining, plea bargain — сделка о призна-

2 нии вины или судебный торг. Чтобы избежать неверного толкования, подобный ° перевод, несомненно, будет нуждаться в комментарии и разъяснении того, что I судебный торг — это досудебные переговоры между судьей и адвокатами об-| виняемого о признании последним своей вины, чтобы получить более мягкий е приговор или избежать судебного разбирательства.

° Неверный перевод в лучшем случае может стать причиной курьезов. При-

0

° мером тому является история с вручением главе МИД РФ С. Лаврову коробоч-

го

§ ки с кнопкой «RESET», которая должна была стать символом перезагрузки

1 российско-американских отношений, но казус заключался в том, что амери-£ канские переводчики дали русский перевод «ПЕРЕГРУЗКА», что кардинально

меняло смысл мероприятия.

В худшем случае некорректный перевод может привести или усугубить конфликт (в т.ч. международный). Эмоциональное заявление Н.С. Хрущева на встрече с американской делегацией — «Я вам покажу Кузькину мать» — было переведено дословно «Kyzma's mother». Перевод этой фразы поставил американ-260 цев в тупик: Хрущев собирается им показать мать какого-то Кузьмы?! И все было

бы забавно, если бы эта угроза не приобрела зловещий характер, когда в 1961 г. СССР испытал мощнейшую в истории человечества водородную бомбу. Именно тогда американцы решили, о какой «Кузькиной матери» шла речь, что усилило враждебные настроения обоих государств. Смысл еще одной знаменитой и одиозной фразы Хрущева — «мы вас похороним» — заключался вовсе не в том, что «мы вас закопаем», Хрущев не угрожал физической расправой, он имел в виду неизбежную победу социализма над капитализмом, но вырванный из контекста перевод фразы «We will bury you» воспринимался Западом, «как ядерная угроза» [7, с. 157]. Как видим, даже малейшая погрешность при переводе политических заявлений или юридических текстов может привести к непредсказуемым и даже губительным последствиям.

Двусмысленность в области права не менее опасна. Чаще всего двусмысленность на уровне лексики наблюдается, когда общеупотребительным словам придается юридическое значение, например, sentence — предложение (юр.) — приговор, наказание; case — коробка, чемодан (юр.) — дело; suit — костюм (юр.) — иск, судебная тяжба; fine — отлично, прекрасно (юр.) — штраф; bar — бар, прилавок (юр.) — адвокатура, коллегия адвокатов.

При переводе юридических текстов не следует быть слишком самонадеянным, поскольку т.н. ложные друзья переводчика или межъязыковые омонимы (пара слов в двух языках, схожих по написанию и (или) произношению, но отличающихся в значении)9 могут кардинально изменить смысл первоисточника и ввести в заблуждение. Рассмотрим некоторые из них: camera — кабинет судьи, а не тюремная камера (cell); to be called to the bar — получить право адвокатской практики, а не быть приглашенным в бар; heroine — героиня, а не героин (heroin); mayor — мэр (города), а не майор (major); parole — условно-досрочное освобождение, а не пароль (password); tort — деликт, а не торт (pie, cake).

Подводя итоги, приходим к выводу о том, что практика обмена информацией и опытом между юристами в области правоохранительной и правоприменительной деятельности давно вышла за рамки государственного. Незаконный оборот наркотиков и оружия, торговля людьми, борьба с международным терроризмом, финансово-экономические преступления обусловили развитие интенсивного международного сотрудничества юристов. В современных условиях юридическими переводами должны заниматься специалисты с соответствующим уровнем подготовки. Но это возможно, если переводчики станут профессионалами в юриспруденции или юристы получат лингвистическое образование. К сожалению, юристов, специализирующихся на переводе юридических текстов, очень мало, т.к. они посвящают основную часть времени изучению правовых дисциплин и поэтому в большинстве случаев не обладают навыками перевода юридических текстов. Мы видим решение данной проблемы в обеспечении тесного сотрудничества юристов и лингвистов. Только в таком тандеме юридический перевод будет профессиональным с сохранением духа языка (его внутренней формы), с учетом лексических тонкостей и нюансов юридического материала.

9 URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/ (дата обращения: 03.02.2018).

261

Библиографический список

1. Максимова С.Ю., Мацюпа К.В. Основные аспекты взаимодействия языка и права // Коммуникации в информационном обществе: проблемы и возможности. Чебоксары: Изд-во Чувашского государственного педагогического ун-та, 2017. C. 157-162.

2. Исаков В.Б. Язык права // Юрислингвистика-2: Русский язык в его естественном и юридическом бытии: межвузовский сборник научных трудов. Барнаул: Изд-во Алтайского ун-та, 2000. С. 65-80.

3. Илюхин Н.И. Характеристика речевого портрета одаренной личности // INTERNATIONAL INNOVATION RESEARCH: сборник статей XI Международной научно-практической конференции: в 2 ч. 2017. С. 102-107.

4. Щепалин И.В. Специфика современного языка права // Вестник Карагандинского юридического института Министерства внутренних дел Республики Казахстан. 2004. Вып. 2 (10). С. 156-163.

5. Вьюшкина Е.Г. Обучение студентов-юристов навыкам делового общения в рамках программы «Переводчик в сфере коммуникации» // Коммуникации в информационном обществе: проблемы и возможности. Чебоксары: Изд-во Чувашского государственного педагогического ун-та, 2017. С. 54-58.

6. Аитов В.Ф. Проблемно-проектный подход к формированию иноязычной профессиональной компетентности студентов (на примере неязыковых факультетов педагогических вузов): автореф. дис. ... д-ра пед. наук. Санкт-Петербург, 2007. 48 с.

7. James Stuart Olson. Historical dictionary of the 1950s, Greenwood Publishing Group, 2000.157 p.

References

1. Maksimova S.Yu., Matsyupa K.V. Major Aspects of Language and Law Interaction S3 // Communications in the information society: problems and opportunities. Cheboksary: ? Publ. Chuvashsky State pedagogical university, 2017. Р. 157-162.

Я 2. Isakov V.B. Language of Law // Jurislinguistics-2: Russian Language in Its Natural

and Legal Existence: Interuniversity collection of scientific papers Barnaul: Publ. Altai | University, 2000. Р. 65-80.

I 3. Ilyukhin N.I. Characteristics of the Talented Person's Verbal Portrait // Iternational

f Innovation Research: Election of papers XI International scientific practical conference. >| In 2 parts. 2017. Р. 102-107.

I 4. Schepalin I.V. Features of Modern Language of Law // Vestnik Karagandinsky legal

I institute of the Ministry of Interior in Kazakhstan Republic. 2004. Issue 2 (10). Р. 156-163. i" 5. Vyushkina E.G. Students Training in Business Communication under the Course

1 of «Interpreter in the Sphere of Communication» // Communications in the information Ж society: problems and opportunities. Cheboksary: Publ. Chuvashsky State pedagogical I university, 2017. Р. 54-58.

g 6. Aitov V.F. Problematic Project Approach to Formation of Students' Foreign Language

'g Professional Competency (based on non-language faculties of pedagogical universities): « extended abstract of. diss. ... cand. of education. St. Petersburg, 2007. 48 p. S. 7. James Stuart Olson. Historical Dictionary of the 1950s, Greenwood Publishing

| Group, 2000. 157 p.

I

и 01 CO