Время как основа сюжета. Новелла Клауса Манна «Зарешеченное окно»

ВРЕМЯ КАК ОСНОВА СЮЖЕТА.

НОВЕЛЛА КЛАУСА МАННА «ЗАРЕШЕЧЕННОЕ ОКНО»

Н.Н. Сутягина

В статье рассматриваются особенности художественного осмысления проблемы времени в новелле Клауса Манна «Зарешеченное окно». Особое внимание уделяется анализу способов репрезентации разных временных категорий, организующих художественное пространство новеллы. Исследованный материал позволил расширить представление о своеобразии художественного мира Клауса Манна.

Ключевые слова: художественное время, воспоминания, Манн, Людвиг II Баварский, прошлое, настоящее, будущее.

В литературе XX в. на фоне всеобщего ощущения катастрофичности исторического движения появляется большое разнообразие художественных подходов к осмыслению проблемы времени. В связи с этим Т.Л. Мо-тылева отмечает: «Вряд ли можно найти - и вряд ли стоит искать - жесткую формулу, которая вместила бы в себя весь богатый опыт романистов XX в. в смысле трактовки художественного времени» [1].

В творчестве Клауса Манна (1906-1949) время получает статус универсального образа-символа, нередко выступающего в роли организующего начала повествования. Ярким примером тому является новелла «Зарешеченное окно» («Уе^Ш;е11;е8 Бе^ег», 1937), сюжетная линия которой выстраивается вокруг последних дней жизни короля Людвига II Баварского. В результате придворных интриг он был объявлен сумасшедшим и помещен в родовой замок Берг. Здесь, в мрачной комнате с зарешеченным окном, свергнутый монарх, как преступник, постоянно находился под надзором слуг. «Князь страданья» - так в своей автобиографии «На повороте» («Бег Wendepunkt», 1949) Клаус Манн охарактеризовал Людвига Баварского. Таким он предстает и на страницах «Зарешеченного окна»: в прошлом «сказочный принц и живописный Лоэнгрин, обожествленный своим народом» [2], в настоящем - глубоко несчастный человек, в одиночестве доживающий свои последние дни, вынужденный мириться с окружающими его лицемерием и предательством.

В новелле точно обозначено время действия - июнь 1886 г. Однако за счет введения в структуру повествования воспоминаний главного героя временной континуум новеллы значительно расширяется. Так, в памяти Людвига Баварского ретранслируются собы-

тия 1866 г., когда Бавария вела войну с Пруссией. Помимо реальных исторических событий в воспоминаниях главного героя находят отражение события, лишенные линейного порядка, часто строящиеся из разрозненных, ничем между собой не связанных эпизодов. В этом случае воспоминания Людвига Баварского трансформируются в «поток сознания».

Как видим, воспоминания являются важным компонентом художественной структуры новеллы. Сквозь призму воспоминаний Людвиг Баварский пытается осмыслить свое настоящее, благодаря воспоминаниям раскрывается не только его внутренний мир, но и его отношение к окружающей действительности, к великим современникам Вагнеру и Бисмарку.

Не последняя роль в сюжетно-композиционной организации новеллы отводится и внутреннему монологу Людвига Баварского. Уже у Стендаля или Пушкина, как подчеркивает Т.Л. Мотылева, внутренний монолог становится способом выявлять существенное в человеке, то существенное, что порой не высказывается громко и прячется от людского взора [3]. В новелле Клауса Манна внутренний монолог представлен прямой непроизнесенной речью главного героя и буквально пронизан потоком вневременных переживаний, что придает повествованию особое эмоциональное звучание.

Одним из художественных принципов временной организации «Зарешеченного окна» является совмещение разных временных планов в едином потоке повествования. Так, Людвиг Баварский, глядя на собственный портрет, на котором он был изображен еще совсем молодым, погружается в «многослойное временное пространство», поскольку время портрета, согласно Ю.М. Лотману,

динамично, его «настоящее» всегда полно памяти о предшествующем и предсказанием будущего [4]. У Клауса Манна портрет становится точкой слияния прошлого и настоящего. Так, навеянные портретом воспоминания о блистательном прошлом усиливают ощущение внутренней безысходности главного героя, которым отмечено его настоящее. Героя Клауса Манна все чаще посещает мысль о том, что «он заслужил жить и править в другое время» («er hatte es verdient, in einer anderen Zeit») [5], значительно отличающееся от его эпохи. Историческая обстановка периода правления Людвига Баварского прописана Клаусом Манном нечетко, отдельными штрихами. Вместе с тем на страницах новеллы, преимущественно в потоке размышлений главного героя, возникает образ «лишенного блеска и веры материалистического девятнадцатого столетия» («glan-zloses», glaubensloses materialistisches neun-zehntes Jahrhundert») [5, S. 168], времени, когда перед натиском науки и властью денег, духовное отступает на второй план: «...оба эти слова, деньги и наука, господствуют надо мной, убеждая меня в том, что наше столетие жалкое и безбожное» («Beide zusammen, das Geld und die Wissentschaft, beherrschen ja wohl, wie man mir versichert, unser elendes, entgottertes Jahrhundert») [5, S. 162].

Следует отметить, что историческое время в новелле подчинено времени биографическому. Постепенно акцент переносится с описания конкретных исторических событий на события частной жизни Людвига Баварского. Изображаемое историческое время в новелле становится всего лишь фоном для развертывания сюжета о жизни реального исторического лица.

Таким образом, художественное время в новелле сопряжено со временем историческим, биографическим. Каждая из названых временных вариаций получает на страницах «Зарешеченного окна» конкретное художественное воплощение на уровне системы образов. Так, материальной приметой прошлого у Клауса Манна выступает замок Берг. В пределах этого замкнутого пространства аккумулируется историческое время. Предметы интерьера замка воскрешают в памяти главного героя события из истории предшествующих эпох.

Сопутствующим атрибутом настоящего в новелле выступает образ непрекращающе-

гося дождя. В контексте произведения этот образ становится лейтмотивным. Описание дождя предваряет сцену прибытия Людвига Баварского в замок Берг и присутствует в тексте на протяжении всего повествования, становясь своеобразной декорацией к развитию основного действия. Шум дождя сопровождает нестройные монологи главного героя и, более того, периодически возвращает его к жестокой действительности, от которой он пытается отгородиться воспоминаниями. В этой связи любопытным представляется разговор Людвига Баварского со своим слугой. Из этого разговора читатель узнает о том, что накануне главному герою снился сон, полный романтических образов. Пересказывая содержание сна, герой Клауса Манна, сам того не замечая, снова погружается в воспоминания о самых счастливых днях своей жизни. Однако экскурс главного героя в прошлое прерывается коротким замечанием слуги: «Дождь все еще идет, Ваше Величество» («Es regnet immer noch, Majestat») [5, S. 173].

Помимо структурообразующей функции в новелле образ дождя выполняет еще и важную идейно-композиционную функцию. Вводя в художественное пространство «Зарешеченного окна» этот образ, Клаус Манн заостряет драматизм происходящего. Неслучайно писатель сравнивает струящиеся капли дождя со слезами, которые небо проливает на землю: «Деревья парка терпеливо принимали тяжело и обильно льющиеся слезы низко висящего неба» («Die Baume des Parkes empfingen geduldig die schwer und reichlich fliePenden Tranen des niedrig hangenden Him-mels») [5, S. 163-164]. В тексте можно обнаружить и другие, не менее яркие сравнения, которые Клаус Манн использует при описании дождя. Так, у главного героя непрекра-щающийся дождь ассоциируется с серым платком, накрывшим собою окрестности замка Берг («Der Regen hullte die Landschaft ein wie ein graues Tuch») [5, S. 143]. Это метафорическое сравнение еще более усиливает трагическую тональность, в которой выдержана новелла. Кроме того, состояние окружающей природы оказывается созвучным внутреннему состоянию главного героя. Подобный психологический параллелизм создает у читателя особое эмоциональное настроение и придает стройность композиции. Исходя из вышесказанного мы можем за-

ключить, что дождь в «Зарешеченном окне» является полноправным участником сюжетного действия. Он сопровождает главного героя на протяжении всего повествования и исчезает со страниц новеллы только после его смерти.

Трагический финал для Людвига Баварского заранее предопределен самой логикой повествования, а потому категория будущего в «Зарешеченном окне» не становится объектом художественного изображения. Главный герой не видит для себя другого будущего, кроме смерти: «Но думать о будущем, не абсурд ли это? Если вообще это слово может еще что-нибудь значить для меня <...> Мое будущее - смерть» (Aber ist es nicht eine Ab-surditat, das Wort «Zukunft» zu denken? Als ob es etwas, was diesen Namen verdient, uberhaupt noch geben konnte fur mich <...> Meine Zukunft - der Tod») [5, S. 157]. Исключая категорию будущего из сюжетно-композиционной структуры новеллы, Клаус Манн стремится подчеркнуть обреченность своего героя на поражение в борьбе с жестокостью окружающего мира.

Событийное время в новелле характеризуется открытостью, дискретностью. Намеренно акцентируя внимание читателя на отдельных деталях, Клаус Манн приостанавливает ход событийного времени. Так, динамику повествования заметно замедляет описание непрекращающегося дождя. Во многом этому способствуют и те лексические единицы c темпоральной семантикой, которые писатель вводит в структуру произведения: «монотонность дождливых недель» («die Monotonie der regnerischen Wochen»), «долгие дождливые дни» («langen Regentage»). Ограничивая художественное пространство «Зарешеченного окна» пределами замка Берг, Клаус Манн также замедляет динамику повествования. Как известно, любые пространственные перемещения героев задают особый темп сюжетному действию, тем самым ускоряя ход событийного времени. Людвиг Баварский до самого конца новеллы, за исключением финальных сцен, не покидает стен замка. Постоянное пребывание главного героя в замкнутом пространстве в немалой степени обусловило нарочито заторможенное развитие сюжетного действия.

Примечательно, что в моменты крайнего душевного напряжения временная протя-

женность тех или иных событий определяется Людвигом Баварским не точно, с оттенком некоторой неопределенности: «несколько

минут» («einige МтЩеп 1а^»), «бесчисленное количество лет» («ип2аЬ%е 1аЬг1ет»), «много ночей» (<те1е КасМе 1а^»), «несколько лет» (<^ег 8ей 1аЬгеп»). Таким образом, в новелле точность описания времени события находится в прямой зависимости от эмоционального состояния главного героя. За счет подобного приема автор добивается впечатления размытости временных границ.

Подводя итоги, мы можем заключить, что время является определяющей категорией в конструировании художественного мира новеллы. Временные категории выполняют различные функции на всех уровнях повествования: сюжетно-фабульном, речевом уровне и особенно на уровне системы образов. Историческое время в новелле подчинено времени биографическому и является фоном для развертывания сюжета о реальной исторической личности. Вместе с тем историческое время у Клауса Манна выступает одним из наиболее значимых компонентов, участвующих в реализации художественной оппозиции человек - окружающий мир, составляющей основу сюжетной структуры новеллы. Таким образом, время на страницах «Зарешеченного окна» получает многогранное философско-художественное осмысление.

1. Мотылева Т.Л. О времени и пространстве в современном зарубежном романе // Ритм, пространство и время в литературе и искусстве. Л., 1974. С. 187.

2. Манн К. На повороте. М., 1990. С. 380.

3. Мотылева Т.Л. Зарубежный роман сегодня. М., 1966. С. 278.

4. ЛотманЮ.М. Об искусстве. СПб., 1998. С. 503.

5. Mann K. Vergittertes Fenster // Der Bauchred-ner. Erzahlungen. Leipzig, 1980. S. 168.

Поступила в редакцию 22.05.2008 г.

Sutyagina N.N. Time as the basis of the plot. Klaus Mann's short story «Bars on the Window». The peculiarities of artistic description of the problem of time in the short story «Bars on the Window» are regarded in the article. Special attention is given to the different ways of representation, making artistic space of this short story. The researched material helped to expand the notion about the artistic world of Klaus Mann.

Key words: artistic time, memories, Манн, Ludwig II Bavarsky, past, present, future.