Неочевидная выгода

Чаще всего она возникает там, где идет благородная и бескомпромиссная борьба с очевидным злом. Возьмем, например, поддельные лекарства. С одной стороны, необходимость борьбы с ними и с теми, кто их производит, не вызывает сомнений. Достаточно сухой статистики: за последние 40 лет фармацевтические подделки убили 200 тыс. человек. Однако, с другой стороны, прибыль от производства фальшивых таблеток — мелочь в сравнении с той выгодой, которую имеют борцы с ними. И если вы думаете, что речь идет о дивидендах исключительно моральных, а потому не поддающихся подсчету, то глубоко заблуждаетесь. На этом делается бизнес, приносящий и вполне реальные деньги. А значит, эта имеющая многолетнюю историю борьба будет тяжелой и продолжительной.

Другой пример получения выгоды там, где ее, казалось, быть не может, порожден сегодняшним днем, когда взятые в хорошие времена кредиты обернулись для многих заемщиков очевидным злом. Особенно для тех, кому приходится договариваться уже не с банком, а с коллекторами, которые, по свидетельству Генпрокуратуры, не всегда действуют законными методами. Одолеть это зло в одиночку бедному заемщику обычно не под силу. И на помощь ему уже спешат антиколлекторы. Однако кому принесет выгоду эта помощь, далеко не всегда очевидно.