2008. 03. 018. Чан УНГ Пак. Гендер в академической карьере: на примере корейских биохимиков. Chan-ung Park. Gender in Academic career tracks: the case of Korean biochemists // sociol. Forum. - Dordrecht, 2007. - Vol. 22, n 4. - P. 452-473

2008.03.018. ЧАН УНГ ПАК. ГЕНДЕР В АКАДЕМИЧЕСКОЙ КАРЬЕРЕ: НА ПРИМЕРЕ КОРЕЙСКИХ БИОХИМИКОВ. CHAN-UNG PARK. Gender in academic career tracks: The case of Korean biochemists // Sociol. forum. - Dordrecht, 2007. - Vol. 22, N 4. -P.452-473.

Ключевые слова: академические рынки; гендер; неравенство; профессии; продуктивность; социальный капитал.

Автор - корейский социолог, обращается к проблеме роли гендера в академической науке. Тендерное неравенство - это главный аргумент, который используют критики универсализма науки, относимого Р. Мертоном к важнейшей научной норме. Согласно этой норме, ученые в своем исследовании и в оценке исследований своих коллег должны руководствоваться не своими личными симпатиями и антипатиями, но исключительно общими критериями и правилами обоснованности, доказательности знания. На практике, как было неоднократно показано, нет прямой связи между научными достижениями ученого и занимаемым им положением, продвижением по карьерной лестнице или профессиональным признанием.

При одинаковых показателях научной продуктивности карьера женщин-ученых складывается гораздо хуже, чем у мужчин. Тендерному неравенству в академической науке посвящено большое количество исследований. Так, было установлено, что женщины меньше публикуются и медленнее продвигаются по карьерной лестнице. Эти различия связывают с тем, что женщинам труднее получить доступ к квалифицированным преподавателям, иметь научного руководителя с именем. У них меньше шансов на участие в совместных исследованиях, и они больше загружены домашними и семейными делами.

Однако, сосредоточившись на тех ученых, которые уже работают в академической сфере, эти исследования игнорируют вопрос о том, как гендер влияет на решающий первый шаг в научной карьере. Еще важнее, что в предшествующих работах не учитывалась возможность того, что университеты по-разному оценивают академические достижения мужчин и женщин и тем самым скрывают гендерные барьеры в академической науке за фасадом научного универсализма.

В своем исследовании автор объединяет институциональный и феминистский подходы. Институциональный подход предполагает, что правила и практика набора сотрудников, учрежденные и принятые ведущими университетами и правительством, оказывают институциональное давление с тем, чтобы распространить эти правила на все вузы. Исходя из институционального подхода, можно предсказать, что научная продуктивность - это ключевой критерий при отборе сотрудников, вне зависимости от пола.

В отличие от этого феминистский подход предполагает, что институционализированные правила, такие как научная продуктивность, по-разному применяются к мужчинам и женщинам. Женщины-ученые, выступая в качестве символов половой десегрегации в науке, постоянно чувствуют давление, которое скрыто за унифицированными требованиями и нормами. Как свидетельствуют многочисленные опросы, не только в науке, но и в других областях, где доминируют мужчины, профессиональная деятельность женщин анализируется гораздо тщательнее и оценивается строже. Этот аргумент не отвергает институционального подхода, но позволяет проанализировать, как различные типы институционализированных практик, такие как научный универсализм и гендерная дискриминация, взаимодействуют друг с другом (с. 455).

На примере корейских биохимиков автор рассматривает, каким образом взаимодействие между гендером и институциональными практиками приводит к гендерному неравенству уже на старте академической карьеры. В своем исследовании автор использует следующие показатели научной продуктивности ученого: количество публикаций, число цитирований, а также количество статей, опубликованных в журналах разного типа (включенных в Индекс научного цитирования и не включенных). Он анализирует влияние каждого из этих показателей на шансы новоиспеченных докторов наук (мужчин и женщин) получить штатную должность на кафедре в университете.

В Южной Корее вопреки институциональному давлению со стороны правительства и СМИ сохраняется существенная гендер-ная асимметрия в научной сфере. Женщины по-прежнему остаются в меньшинстве, хотя их доля и статус варьируют в зависимости от дисциплины. Относительно больше по сравнению с математикой и

инжинирингом женщин-профессоров в естественных науках, тем не менее их доля не превышает 30% (с. 456).

Можно предположить, что женщины-биохимики академической карьере предпочитают карьеру в государственном или частном секторе. Однако исследования, проводившиеся в разных странах, показывают, что женщины предпочитают именно академическую карьеру, поскольку гендерные ограничения в частном секторе более жесткие. Например, в 1995 г. 51,4% американских женщин-ученых работали в университетах и лишь 26,2% - в промышленности. В Южной Корее концентрация женщин в академической сфере еще выше. В 1999 г. 87% женщин-докторов наук работали в университетах и всего 4,3% - в бизнесе. По данным опроса корейских биохимиков, получивших в 2001 г. докторскую степень в американских университетах, 81,5% женщин были намерены оставаться в академической сфере и лишь 14,9% - собирались работать в фирмах. Для мужчин цифры были аналогичными: 88,1 и 9,3% (с. 456). Таким образом, корейские биохимики вне зависимости от пола предпочитали академическую карьеру.

На основе анализа литературы автор выделяет те факторы, которые влияют на профессиональные успехи, и дает им теоретическую интерпретацию как с институциональной, так и с феминистской точек зрения.

Ряд авторов пришли к выводу о том, что существует лишь слабая связь между научными достижениями молодого ученого и получением штатной должности на кафедре в университете. Более важную роль играют ранг того университета, где была получена докторская степень, статус научного руководителя, а также социальная принадлежность ученого. Опираясь на институциональный подход, автор высказывает следующее предположение: «И количественные, и качественные показатели научной продуктивности имеют серьезное значение для удачного начала академической карьеры» (с. 458).

Гендерные исследования показывают, что к женщинам, работающим в организациях, где большинство составляют мужчины, отношение более критическое, чем к их коллегам-мужчинам. Для того чтобы проверить, распространяется ли это положение на корейских биохимиков, автор отдельно рассматривает публикации в журналах, попадающие в Индекс научного цитирования (ИНЦ), и в журналах, которые в ИНЦ не попадают.

Понятно, что опубликовать статью в журналах второй группы, где рецензентами являются корейские ученые, легче и быстрее, чем в журналах первой группы. Поэтому публикации статей в ИНЦ-журналах свидетельствуют об их более высоком качестве, и соответственно, они получают большее общественное признание. Исходя из вышесказанного, автор выдвигает следующую гипотезу: «Женщины-биохимики выигрывают только благодаря публикациям в ИНЦ-журналах, а мужчины - благодаря публикациям в журналах обеих групп» (с. 459).

Работы по социальной стратификации продемонстрировали прямую связь между престижем организации и престижем человека, который там работает. Исследования, проводившиеся в США (Crane, 1965; Long, 1978; Long et al., 1979), подтверждают, что престиж университета, где была получена докторская степень, оказывает большое влияние на карьеру. Кроме того, обучение в престижном вузе обеспечивает ученого социальным капиталом, что помогает ему стать членом фэкалти, добиваться финансирования своих исследований и пр. В корейском обществе, как отмечает автор, связи между выпускниками одного колледжа играют особенно важную роль. Поэтому автор выдвигает следующую гипотезу: «Престиж университета, где была получена докторская степень, повышает шансы молодого доктора наук стать членом фэкалти» (с. 459).

В Корее больше ценятся те доктора наук, кто получил подготовку в зарубежных университетах. Это связано с тем, что, во-первых, там выше уровень образования; во-вторых, глобализация науки увеличивает значение международных связей; и, наконец, в-третьих, в корейских университетах большинство социальных сетей состоят из докторов наук, учившихся за рубежом. Поэтому логично предположить, что «докторская степень, полученная за рубежом, увеличивает шансы получить штатную должность на кафедре в корейских университетах, а также что этот фактор играет большую роль в карьере женщин ученых» (с. 459).

В своем исследовании автор пользовался базой данных Корейского исследовательского фонда (Korean Research Foundation). Он отобрал данные, касающиеся всех корейских биохимиков (890 мужчин и 130 женщин), которые в 2005 г. имели докторскую степень. Из-за неполноты сведений в экспериментальную группу были включены 111 женщин-биохимиков, а в контрольную -

118 случайно выбранных мужчин-биохимиков (с. 461). Для каждого участника исследования автор подсчитал количество работ, публикуемых им в год, число цитирований, начиная с момента его поступления в аспирантуру, а также число статей в журналах разного типа (входящих и не входящих в ИНЦ).

В качестве зависимой переменной выступала вероятность того, что новоиспеченный доктор наук станет членом фэкалти, а в качестве независимых переменных - возраст, пол, научная продуктивность, время работы над докторской диссертацией, ранг университета, где была получена докторская степень.

Анализ полученных данных показал, что среди мужчин-биохимиков обладателей теньюре было больше, чем среди женщин (66,1 против 50,45%) (с. 464). Как и предполагалось, мужчины-биохимики публиковали больше статей в ИНЦ-журналах, и их статьи чаще цитировались, чем статьи их коллег-женщин. В то же время женщины-биохимики публиковались чаще в журналах, не входящих в ИНЦ. В результате хотя среднее количество цитирований на одну публикацию у мужчин и было чуть выше (11,38 - для мужчин, и 9,23 - для женщин), эти различия не были статистически значимыми (с. 465).

Женщины-биохимики в среднем дольше работали над докторской диссертацией и позже становились членами фэкалти (4,61 года - женщины и 3,44 года - мужчины) (с. 465). Наконец, среди женщин-докторов наук доля тех, кто получил степень в зарубежных университетах, была примерно такой же, как и среди мужчин. Однако мужчины-биохимики чаще получали докторскую степень в престижных университетах (с. 466).

Сведение всех этих показателей в общую корреляционную матрицу выявляет ряд интересных взаимоотношений. Ни возраст, ни общее количество выпускников вузов не влияют на шансы женщин-биохимиков стать членами фэкалти. Доля женщин с докторской степенью в области естественных наук выросла с 16% в 1980 г. до 23,2% в 2001 г., и тем не менее в 2001 г. женщины по-прежнему составляли 11,9% членов профессорско-преподавательского состава, как и в 1980 г. (с. 468).

Время работы над докторской диссертацией вне зависимости от пола имеет негативные последствия: в такой бурно развиваю-

щейся области, как биохимия, длительная работа над диссертацией служит отрицательным сигналом для работодателей.

Положительный эффект докторской степени, полученной за рубежом, статистически значим только для женщин-биохимиков; этот фактор в два раза увеличивает шансы женщин стать членами фэкалти, но не влияет на шансы мужчин (с. 468). Почему так происходит? В Южной Корее женщин в естественных науках и инжиниринге очень мало, поэтому докторская степень, полученная в известном зарубежном университете, обеспечивает им институциональную легитимность. Как показано в других исследованиях, сеть выпускников престижных университетов более важна для женщин как тип институционального социального капитала, поскольку они находятся в меньшинстве.

Полученные результаты позволяют говорить о наличии ген-дерных различий в том, какое влияние научная продуктивность оказывает на шансы молодого ученого стать членом фэкалти. Если для мужчин-биохимиков важно количество публикаций как в ИНЦ-журналах, так и в журналах, не входящих в ИНЦ, то для женщин значимы только публикации в ИНЦ-журналах (с. 469). Итак, такие факторы, как принадлежность к мужскому полу, быстрая защита докторской диссертации, получение докторской степени в зарубежном университете, помогают биохимику стать членом фэкалти.

Как установил автор, «при прочих равных показателях, шансы мужчин получить штатную должность на кафедре на 93% выше, чем у их коллег-женщин» (с. 469). Почему так происходит? Ген-дерные исследования показывают, что женщины постоянно вынуждены доказывать свое право на членство в организациях, где доминируют мужчины. Автор считает, что корейское академическое сообщество требует от женщин-биохимиков более строгих и легитимных доказательств их научной продуктивности.

Как говорила одна из них, «мы видим, что женщине, чтобы считаться равной, нужно процентов на тридцать опережать своих коллег-мужчин. Только тогда они подумают, что она может работать не хуже, чем мужчина. Если претендент-мужчина имеет 10 статей, то от женщины потребуют 30 или 40 статей. Без такого уровня превосходства шансы женщины-ученого получить работу всегда ниже, чем у мужчины...» (цит. по: с.470).

Таким образом, хотя официальные правила для набора членов профессорско-преподавательского состава считаются гендер-но-нейтральными, на самом деле, как обнаружило настоящее исследование, от женщин-ученых требуются более весомые и убедительные доказательства их квалификации. Как пишет в заключение автор, «ученых обоих полов оценивают в терминах полученной подготовки и научных достижений, но женщин оценивают строже» (с. 470).

Т. В. Виноградова