Типология иноязычных вкраплений в русских текстах

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2014. № 1

ПЕРЕВОД И ЛИНГВИСТИКА

А.В. Агеева,

доцент кафедры романской филологии Казанского (Приволжского) федерального университета; e-mail: anastasia_ageeva@mail.ru

ТИПОЛОГИЯ ИНОЯЗЫЧНЫХ ВКРАПЛЕНИЙ

В РУССКИХ ТЕКСТАХ

Настоящая статья посвящена изучению проблемы функционирования иноязычных вкраплений в русском языке начала XXI в. В статье приводится определение понятия «иноязычное вкрапление», различные подходы к классификации вкраплений с позиций их структурной и функциональной специфики, даётся типология вкраплений в текстах анализируемых произведений c учётом их функциональной нагрузки.

Ключевые слова: иноязычное вкрапление, лингвопрагматика, функция, билингвизм, идиостиль, интра- и экстралингвистические факторы.

Anastasia V. Ageyeva,

Associate Professor at the Department of Romance philology, Kazan Federal (\folga Region) University, Russia; e-mail: anastasia_ageeva@mail.ru

Typology of Foreign-Language Inclusions in Russian Texts

This article is devoted to the study of the functioning of foreign-language inclusions in the Russian language of the early 21st century. The article provides a definition of "embedded foreign elements" and a typology of inclusions in texts based on their functional yield.

Key words: foreign-language inclusion, linguistic pragmatics, function, bilingualism, individual style, intra- and extratextual factors.

Иноязычная и заимствованная лексика во все времена являлась объектом пристального внимания не только языковедов, но и общественных деятелей, писателей, поэтов, литературных критиков, цензоров, философов. Пожалуй, ни одно явление в филологии не вызывало столь напряжённой полемики, столь бурных откликов; ни одна проблема из области данной науки так живо не волновала общество и тем более не раскалывала его на два противоборствующих лагеря: сторонников заимствования как средства, обогащающего язык, отражающего тенденцию к межкультурной коммуникации, сотрудничеству в различных сферах человеческой жизни и деятельности, и пуристов, известных резким неприятием и даже полным отрицанием «чужесловов».

«Мы не гоним общей анафемой все иностранные слова из русского языка <...>, — писал В.И. Даль, — но к чему вставлять в каждую строчку: моральный, оригинальный, натура, артист, грот, пресс, гирлянда, пьедестал и сотни других, подобных, когда без малейшей натяжки можно сказать то же самое по-русски?» [Даль, 1880].

«Можно ли? — возникает вопрос. — И нужно ли?» В некотором смысле выдающийся лексикограф сам ответил на этот вопрос, правда — от противного. Если внимательно изучить его полемику с А.Н. Пыпиным,1 можно сделать весьма неоднозначные выводы, а именно: предложенные Далем слова «глазоём» — горизонт, «на-сылка» — адрес, «миловидница» — кокетка, «колоземица» или «мироколица» — атмосфера, «самотство» — эгоизм, «чистяк» — пурист даже с отсылками к «русскому уху» или «духу языка» звучат, по меньшей мере, неблагозвучно с точки зрения упомянутого уха.

Сто лет спустя...

«Что за напасть? Почему такое обилие иноязычных слов в наших средствах массовой информации — на страницах газет, в радио- и телеэфире? <...> Общественность не на шутку обеспокоена обилием американизмов в нашей речи, и кое-кто считает, что это угрожает самобытности русского языка» (выделено нами. — А.А.), — пишет Л.П. Крысин в одном из своих очерков [Крысин, 2008, с. 5]. По всей видимости, сдаваться пуристы не собираются. Тот же накал страстей, та же полемика, зачастую на повышенных тонах — и зачастую вовсе не академически интонированная:

— Можно свои слова придумывать вместо тупого заимствования.

— "Перманентный, супервайзер, бейби" — на все эти неприличности есть куча красивых русских слов. И особенно напрягают когда люди начинают постоянно вставлять не только термины, но обороты с английского. Аж бесит2.

Иноязычная лексика представляет собой сложный и неоднородный пласт в лексике русского языка, в составе которого особняком стоит группа иноязычных вкраплений. Сам термин «иноязычное вкрапление» введён А.А. Леонтьевым, рассматривавшим его в качестве «сосуществования» двух текстов: «.текст на любом языке можно представить себе как результат "развёртки" модели соответствующего языка, порождающей этот текст по определённым правилам. И наоборот, можно построить такую модель, которая будет результатом "свёртывания" текста по определённым правилам. Однако <. > некоторые отрезки (сегменты) текста не укладываются в нашу модель. Это очень частые в любом языке иноязычные вкрапления в любой текст» [Леонтьев, 1966, с. 60].

Число вкраплений в современном русском языке несоизмеримо с предыдущими периодами ни по количеству, ни по функциям, ни по статусу. На наш взгляд, сама феноменология вкраплений в русском языке новейшего периода иная, нежели в XIX веке.

1 Толковый словарь живаго великорускаго языка Владимира Даля: Т. 4.

2 Взято из интернет-источников, высказывания публикуются в авторской редакции (выделено нами. — А.А.).

Нам представляется, что при анализе иноязычных вкраплений в художественной (и часто публицистической) литературе следует учитывать, возможно, даже в первую очередь, их функциональную нагрузку, причём репертуар этих функций крайне широк и не ограничивается традиционной стилистической нагрузкой на иноязычное слово, выражение и даже микротекст как на знак инонациональной культуры, призванный, по выражению Л.В. Чернец, быть замеченным читателем, критиком, литературоведом именно в этом качестве [Чернец, 2004, с. 6]. Попробуем проиллюстрировать данное утверждение.

1. Вкрапления, обусловленные лакунарностью понятия, фоновых знаний, невозможностью подобрать полноценный русский эквивалент, выполняют сугубо номинативную функцию. Важным условием употребления вкраплений здесь является билингвизм автора (симметричный или асимметричный) и активизация (расширение интенций) второго языка. Нам представляется, что языковая ситуация, сложившаяся в конце ХХ — начале XXI в., вполне сравнима с эпохой галломании и франкофонии, отметившей Россию конца XVIII — начала XIX в., с учётом одного фактора — доминантой в современном мире является англо-американская культура, в связи с чем лингвистические приоритеты закономерно смещаются в сторону английского языка.

Так, в работе «Иноязычные вкрапления в современном тексте» С.С. Изюмская приводит, среди иных следующие примеры, взятые из произведений Виктора Пелевина:

Кислотные журналы посвящали бы пронзительные cover stories эстетике кислотного пакета (В. Пелевин, Generation «П»)3.

Cover story — статья, иллюстрация к которой дана на обложке журнала.

Работа была free lance — Татарский переводил это выражение как «свободный копейщик», имея в виду, прежде всего, свою оплату (В. Пелевин, Generation «П»).

Free lance — работа вне штата, без контракта.

Для нас важным является тот факт, что языковое сознание билингва отмечает нюансы лексического значения, свойственные одному языку, и напротив — нехарактерные для другого либо ещё не существующие в нём, что и определяет наличие иносистемных элементов — вкраплений — в тексте, обусловленных необходимостью более точной номинации предметов и явлений, ср. у К. Сапгир:4

3Пелевин В. Generation «П»: Роман, рассказы. М.: Вагриус, 1999.

4 Сапгир К. Париж, которого не знают парижане. СПб.: Росток, 2012 (цит. по: [Габдреева, 2013, с. 45]).

Что такое быть branché?

Branché — разг. стильный, продвинутый, ультрамодный.

Чтобы бороться с grisaille в душе, можно с утра приняться <...> обновлять look.

Grisaille — букв. серость, от фр. peinture ne comprenant que des tons gris 'живопись в серых тонах' — тусклость, однообразие.

2. Анализируя иноязычные вкрапления в русле лингвопрагма-тики, Э.А. Китанина выделяет демонстративную функцию и функцию языковой компетенции, причём первая заключается в намеренном дистанционировании от «третьих лиц», когда иноязычие используется автором как некий тайный код, известный лишь «своим», а вторая, обусловливающая большое количество вкраплений в тексте (сохраняющих чаще всего графику оригинала), служит критерием некоей избирательности автора, адресующего своё творчество не большому кругу читателей, а лишь некоторой его части, призванной адекватно оценить то или иное высказывание или даже произведение в целом.

На наш взгляд, обе эти функции вполне коррелируют друг с другом, и нецелесообразным представляется их разделять. Проиллюстрируем:

С жестокой насмешкой подростка Юрочка передразнил:

— Простите! Он не понял! Qui s'excuse, s'accuse, достопочтенный сэр! (Г.Л. Олди, Шутиха).5

Qui s'excuse, s'accuse — франц. поговорка (досл. кто оправдывается, сам себя обвиняет), восходящая к латинскому выражению Qui se excusat, se accusat, автором которого является средневековый богослов Иероним. Вкладываемая в уста подростка, она вызывает к жизни несколько интенциональных пластов: во-первых, позволяет оценить широту эрудиции одарённого подростка Юрочки, непринуждённо употребляющего в речи подобные выражения; во-вторых, чётко очерчивает тот круг читателей, который в состоянии оценить упомянутую эрудицию.

В другой ситуации их вполне можно было принять за агентов бюро ритуальных услуг "Morituri te salutant": черные костюмы, черные штиблеты, черные галстуки селедкой, аспидные очки и одна мина на оба лица (Г.Л. Олди, Шутиха).

Morituri te salutant — лат. Идущие на смерть приветствуют тебя — традиционная формула приветствия, адресуемая римскими гладиаторами Цезарю, употреблена в явно юмористическом ключе, однако оценить юмор способны лишь читатели, которые знакомы

5 Дуэт харьковских писателей, известных под псевдонимом Генри Лайон Олди — Дмитрий Громов и Олег Ладыженский, здесь и далее: Олди Г.Л. Шутиха: Избранные произведения. М.: Эксмо, 2007. 416 с.

с переводом данного выражения, равно как и с особенностями его функционирования.

3. Иноязычные вкрапления используются в тексте с целью актуализации индивидуальных особенностей персонажей художественного произведения, создания их языковых портретов:

Например, при описании стандартной речевой ситуации (т.е. той, где иноязычие является единственно возможным способом общения) русские вставки в иностранную речь фиксируют особенности речи персонажей и степень их владения обоими языками либо коммуникативную интенцию:

— Это ещё что! — понизил он голос. — После паспортного контроля и таможни мы с вами запрём дверь на замок и цепочку, потому что... пошаливают. — Мистер Калинкинс произнёс это слово по-русски (получилось: because they there... poshalivayut), пощёлкал пальцами и перевёл этот специфический глагол как "hold up" (Б. Акунин, Алтын-Толобас)6.

Зачастую вкрапления выступают также средством оценивания героя: использовав вкрапление как стилистический приём, автор может продемонстрировать симпатию к герою насмешку, критическое отношение и даже неприязнь:

— Паспорт давай, черт нерусский. Паспорт, андерстэнд? — И снова солдату. — С него не паспорт, а справку из дурдома брать (Б. Акунин, Алтын-Толобас).

Транслитерированное английское вкрапление, если вдуматься, весьма чётко характеризует персонажа — офицера таможни: это и неспособность верно произнести два чужих слова, и весьма ограниченный лексический набор, не позволяющий выстроить обращение к иностранцу в соответствии не только с требованиями этикета, но элементарной грамматикой.

4. Вкрапления служат незаменимым средством создания так называемого couleur locale:

Сама почтмейстерша этот праздник во славу современного искусства предпочла назвать звучным словом "soirée", пусть уж он так и остаётся, тем более что «суаре» этот в Заволжске забудут не скоро (Б. Акунин, Пелагия и белый бульдог)7.

Во французском языке слово soirée имеет два значения: "1. Espace de temps qui est depuis le déclin du jour jusqu'à ce qu'on se couche. Une belle soirée. Les soirées d'automne. 2. Assemblées, réunions qui ont lieu dans les soirées d'hiver pour causer, jouer, etc. Il donne des soirées charmantes. Aller en soirée. Une soirée dansante." В русский язык

6 Акунин Б. Алтын-толобас. М.: Олма, 2004. 384 с.

7 Акунин Б. Пелагия и белый бульдог. М.: АСТ: Астрель, 2000. 288 с.

пришло во втором значении, в словарях фигурирует с пометой «устар.»: суаре (рэ), нескл., м. (< фр. soirée вечер, вечеринка), устар. Званый вечер, называя непременный «атрибут» жизни высшего общества в XIX в., о чём свидетельствует множество зафиксированных словарями и художественными произведениями словосочетаний, с участием данной лексемы: суаре дансан, суаре литерэр, суаре д'адолесан, суаре авек маневр, суаре де клотюр и т.д.

Гордецы, сердцееды, maîtres de courtoisie, юные сорвиголовы и седые паладины, успевшие вдоволь навоеваться в Святой Земле, — не умеющие ждать, они стояли молча, потому что Душегуб задерживался (Г.Л. Олди, Богадельня)8.

И снова французское вкрапление служит чётким маркером колорита Средневековья, вызывая в памяти идеалы рыцарства, воспевавшие куртуазную любовь, поклонение Прекрасной Даме и творчество трубадуров.

— По-латыни, пожалуйста, — все с тем же спокойствием попросил я, чем вверг Пьера в окончательное смущение. Ибо, кроме строжайше запрещённой божбы и поминания нечистого, он умудрился выговорить всё это на «ланг д'уи» с диким нормандским произношением. (А. Валентинов, Овернский клирик)9.

Ланг д'уи (ланг д'ойль, langue d'oïl) — общее название романских наречий Северной Франции, употребляемое в противовес «ланг д'ок» — окситанским наречиям Южной Франции. Вкрапление, введённое в текст на второй странице романа, с достаточной степенью чёткости характеризует эпоху, где разворачивается сюжет: появление понятия чётко датировано началом XI в., временем правления Людовика VI Толстого.

5. Иноязычное вкрапление, полное или частичное, может служить средством выражения позиции самого автора — например, в названии произведений С. Минаева «Духless» или «The Тёлки» само наличие иноязычных элементов, будь то суффикс -less или определённый артикль the, уже позволяет оценить авторскую позицию касательно ответа на вопрос «кто виноват».

Художественная литература развивается по своим законам, первейший из которых — подчинение слова индивидуально-авторским особенностям стиля. Публицистика, реклама, разговорный стиль намного более «открыты» влиянию извне, поэтому здесь вкрапления приобретают иные функции, более обусловленные экстралингвистическими факторами, нежели идиостилем автора:

8 Олди Г.Л. Богадельня. М.: Эксмо, 2007. 448 с.

9 Псевдоним харьковского писателя Андрея Валентиновича Шмалько, цит. по: Валентинов А. Овернский клирик: Роман. М.: Эксмо, 2007. 384 с.

— Сохранение торговой марки, её запатентованность обусловливают употребление в нетранслитерированной форме: название марок и разновидностей автомобилей, напитков, любого продукта, вышедшего на международный рынок: Kia, Shell, Hennessey, Seiko, Audi, Samsung, L'Oréal, Garnier, Coco Chanel, Yves Rocher, Yves Saint-Laurent.

Нетранслитерированные варианты используются преимущественно с целью сохранения торговой марки, лейбла, в то время как транслитерированные — в рекламных статьях и в бытовой коммуникации:

.полные губы и соблазнительный взгляд подчёркиваются с помощью косметики «Лореаль Париж».

Кремы Лореаль предназначены как для чистки и ухода за подростковой кожей (с 15лет), так и для всех остальных возрастов до 55лет и старше.

Средство Л'Ореаль продаётся в виде: 250мл.

Л'Ореаль: косметика, парфюмерия, красота

но:

На российском рынке макс-маркет L'Оreal представлен тремя известными брендами.

L'Oreal — лидер на рынке косметики.

Под патронатом компании L'Oréal в Торонто два раза в год проводится канадская неделя моды L'Oréal Fashion Week.

Косметика Лореаль (L'Oréal Paris) — профессиональная косметика.10

Те же вопросы брендовой политики обусловливают латиницу в любых названиях ПО, даже в таких примелькавшихся, как Windows, Microsoft Office, FastStone Image Viewer, Adobe Photoshop, и давно уже обзавёдшихся не просто транслитерированными, а откровенно сленговыми вариантами: виндоус — виндовс — винда, фотошоп — фотожаб — фотожаба.

Оригинальные названия фильмов и литературных произведений часто в скобках сопровождают официальный перевод на русский язык: Остаться в живых (Lost), Игра престолов (Game of Thrones), Такси (Taxi), 1 + 1 (Intouchables), Песнь Льда и Пламени (A Song of Ice and Fire).

Иностранная периодика, издающаяся на русском языке, использует оригинальное название: Paris Match, Cosmopolitan, Vogue, L'Officiel, Maxim.

10 Взято из интернет-источников, приводится в авторской редакции (выделено нами. — А.А.).

— Вкрапления заполняют терминологические лакуны в различных областях человеческой деятельности11. Стремление к унификации терминологии определяет функционирование транслитерированных и нетранслитерированных вкраплений (зачастую в рамках одного текста, что свидетельствует об их функциональной тождественности) в таких областях, как информатика и ВТ: java-script (java-скрипт), скриншот, Wi-Fi (вай-фай) и т.д., мода: prêt-à-porter (прет-а-порте), haute couture (от кутюр), petite robe noire (little black dress, маленькое чёрное платье), pied de poule (пье-де-пуль), ballon (покрой юбки в форме шара), Baby doll (а-образный силуэт платья) и т.д., парфюмерии и косметологии: anti-stress, parfum, eau de toilette, eau parfumée, pour homme (пур ом), pour femme (пур фам), anti-rides, hommage (гоммаж, крем гоммаж), corps-visage; кулинарии: quattro formaggi (кватро формаджи), gigôt d'agneau, рору, маки:

— Русские туристы, что вы делаете, перестаньте! — сипит шеф-повар, хватаясь за холодильник чтобы не упасть. Он отменяет ваш выбор и готовит "Gigot d'agneau aux pommes de terre". Это ножка ягнёнка, фаршированная чесноком. Просто и выразительно (Слава Сэ).12

Просто уморительно вы заказали. Что в голове у человека, соединившего "Coq au vin", "Cervelle de caunt" и "Brandade de moure" ? (Слава Сэ).

виноделии: V.S. (Very Special), Grand Choix, Surchoix, Superieur, Grande Sélection, Vieux, V.O. (Very Old), V.O.P. (Very Old Pale), V.S.O.P. (Very Superior Old Pale), V.V.S.O.P. (Very Very Special, или Superior, Old Pale), Grande Réserve, Napoleon, Х.О., Extra, Royal, Tres Vieille Réservе:

Коньяк категории XO — это лучшее из лучшего, элита французских коньяков.

Вкус коньяка Мартель ХО сложный, в нём присутствуют тона ванили и миндаля, пряные оттенки сухих плодов.

С коньяком прекрасно сочетаются кофе (предпочтительно с коньяком XO), сигара (специально выбранный сигарный коньяк) и шоколад (предпочтительно VSOP или XO)13.

11 Так, в предисловии к Словарю русского языка конца ХХ в. Г. Скляревская отмечала: «Специфическая особенность языка наших дней: определённые слова, преимущественно термины информатики, употребляются в текстах в написании латиницей... что демонстрирует их недостаточную освоенность языком». К словам этим, написанным в 1998 г., можно добавить следующее: во-первых, количественный состав лексем и их тематическая принадлежность значительно расширились, во-вторых, приведённые в словнике лексемы обрели за 1G лет кириллический вариант, который функционально тождественен латинизированному, и, наконец, латинизированный вариант сегодня не является показателем недостаточной ассимиляции слова в русском языке, а вызван иными факторами.

12 Псевдоним латвийского автора Вячеслава Солдатенкова. Цит. по: Слава Сэ. Про Прованс [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://pesen-net.livejournal. com/71965.html

13 Взято из интернет-источников (выделено нами. — A.A.).

Художественные произведения часто содержат транслитерированный вариант аббревиатуры:

В бокале — «Реми Мартен» В.С.О.П. и никакого экзистенциального выбора (Г. Шульпяков, Коньяк)14.

Вкрапления часты в текстах, посвящённых экономическим проблемам, глобализации, геополитической ситуации, в новостных сообщениях и аналитических обзорах, в рецензиях на литературные произведения и т.д. Они способны фигурировать в художественном и публицистическом текстах с самыми разнообразными функциями, от сухой номинации реалий до средства оценивания речевого поведения — и, как следствие, личности персонажей, от создания колорита или картины мира, свойственной той или иной эпохи, до воспроизведения бренда на мировой арене.

Однако, если вернуться назад, в начало данной статьи и задаться вопросом, насколько данная ситуация угрожает будущему русского языка, то нелишне вспомнить и о том, что галломания XIX столетия гораздо сильнее била по языку как основе национальной идентичности: ведь элита нации, самая образованная, самая передовая часть общества «по-русски плохо знала», как написал Пушкин о Татьяне — и это не преувеличение. И тем не менее — вышли из употребления и стали историзмами названия понятий дворянского этикета: плезир, политес, рандеву, реверанс, и уже почти полтора века никто не говорит «палья» вместо «солома» или «экс-кузация» вместо «отговорка». И требуют перевода французские вкрапления в тексты русской классической литературы — не только многостраничные письма в «Войне и мире» Толстого, но и несколько строк эпиграфа к роману «Евгений Онегин» Пушкина. По всей вероятности, та же судьба ждёт в конечном итоге и многие современные вкрапления, не сумевшие найти своей уникальной ниши в лексической системе русского языка.

Список литературы

Агеева А.В. Вариантность как универсальная закономерность освоения иноязычной лексики // Вестн. Нижегородского ун-та им. Н.И. Лобачевского. Н. Новгород: Изд-во ННГУ им. Н.И Лобачевского, 2011. № 6. Ч. 2. Т. 1. С.19—22.

Габдреева Н.В. Иноязычная лексика в русском языке новейшего периода / Н.В. Габдреева, А.В. Агеева, А.Р Тимиргалеева. М.: Флинта: Наука, 2013. 328 с.

Даль В.И. Толковый словарь живаго великорусскаго языка Владимира Даля: 2-е изд., испр. и значительно умноженное по рукописи автора. СПб., 1880—1882. Т. 1—4.

14 Шульпяков Г. Коньяк: Альбом-путеводитель. М.: Изд-во Жигулевского, 2004. 176 с.

Изюмская С.С. Иноязычные вкрапления в современном художественном тексте (на материале произведений Б. Акунина и В. Пелевина) // Учёные записки Казанского ун-та. Казань: Изд-во Казанского ун-та, 2011. Т. 153. Кн. 6. С. 204—211.

Китанина Э.А. Прагматика иноязычного слова в русском языке: монография. Ростов-на-Дону, 2005. С. 112—118.

Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой массмедиа. СПб., 1999.

Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке. М.: Наука, 1968. 206 с.

Крысин Л.П. Слово в современных текстах и словарях. М.: Знак, 2008. 356 с.

Леонтьев А.А. Иноязычные вкрапления в русскую речь // Вопросы культуры речи. М.: Наука, 1966. С. 60—68.

Листрова-Правда Ю.Т. Отбор и употребление иноязычных вкраплений в русской литературной речи Х1Х века. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1986. 144 с.

Манина С.И. Иноязычные вкрапления в контексте прагматики // Культурная жизнь Юга России. 2008. № 2 (27). С. 141—143.

Маринова Е.В. Иноязычная лексика современного русского языка: Учеб. пособие. М.: Флинта: Наука, 2012. 296 с.

Чернец Л.В. Иноязычная речь в художественном произведении // Русская словесность. 2004. № 7.