Женщины-хакеры: миф или реальность?

Женщины-хакеры: миф или реальность?

Олесья Горьковая

CEO Израильской высшей школы IT-технологий и безопасности HackerU

Наталья Урмацких:

Добрый день, уважаемые слушатели и зрители Mediametrics! С вами, как обычно в понедельник в 3 часа дня проект Союза женских сил «Женская логика». Обычная, да не совсем. Потому что мы решили немножко отдохнуть от мира шоу-бизнеса, певцов, поэтов, исполнителей и заняться прикладной темой, трендовой, я бы сказала, необходимой в нашей повседневной жизни. Именно поэтому у меня в гостях совершенно очаровательная молодая женщина, которая разбивает просто на щелчок все стереотипы относительно сферы IT и безопасности в Интернете. Олесья Горьковая, управляющий партнёр корпорации PRYTEK, исполнитель директор Израильской высшей школы IT и безопасности HackerU. Здравствуйте, Олесья!

Олесья Горьковая:

Добрый день!

Наталья Урмацких:

Олесья, это в Израиле вас зовут?

Олесья Горьковая:

Нет, зовут меня здесь, это моё имя, написанное в паспорте, никаких додумок, никаких договорок. Так решил папа, и мы сохранили его решение в документах.

Наталья Урмацких:

Слово папы - закон.

Олесья Горьковая:

Да, однозначно.

Наталья Урмацких:

Для женщины вообще очень важно, чтобы мужчина вовремя правильно говорил. Сегодня мы говорим не о мужчинах, сегодня мы говорим о нас, о женщинах. Более того, мы говорим о женщинах в такой странной, непонятной (лично для меня) сфере, как IT, интернет технологии, безопасность. Как вы туда попали, Олесья?

Олесья Горьковая:

Со мной всё просто, потому что я попала туда, развивая всевозможные образовательные проекты разного формата, разного уровня, в том числе, в разных странах. Как вы заметили, я исполнительный директор Израильского образовательного центра высшей школы информационных технологий и безопасности. Вот, собственно, весь мой путь. Я по образованию преподаватель, я по образованию специалист по управлению именно образовательными проектами. Может быть, масло масляное получается, но, тем не менее, этому учат, как управлять теми или иными учебными процессами. И тот хайп, тот тренд, который есть сейчас в России, есть не только в России, но и в мире по подготовке кадров для цифровых экономик отразился на том, что мы открыли здесь центр подготовки этих кадров в Москве, скопировали полностью опыт Израиля, который насчитывает более 20 лет, опыт успешной.

Наталья Урмацких:

Вот я и удивилась, что в Израиле это успешный опыт, а тут бы сначала с обычной экономикой разобраться, потом уже в цифровую влезать. А вы так, впереди планеты всей решили.

Олесья Горьковая:

Нет, мы, на самом деле, не впереди планеты всей. Моё личное мнение, что образование, это первично всегда, это фундамент всего, и экономики, и успеха, и бизнеса, и всего-всего. Поэтому начинать нужно главного, начинать нужно с образования. Может быть, какие-то реформы, которые у нас сейчас в периметре должны происходить, которые заложены министерством уже теперь высшего образования и министерством просвещения, будут реализовываться. Но пока мы дождёмся результатов от этих реформ в контексте цифровой экономики, нужно быстрое решение здесь и сейчас, потому что дефицит кадров есть, даже при том, что мы ещё не шагнули, по данным наших статистических бюро, в цифровую эпоху, но дефицит кадров цифровых уже есть. С ним нужно что-то делать. А что делать? Соответственно, нужно поставлять кадры. Где их брать? Значит нужно учить или переучивать. Вот этого есть такие центры обучения, как наш, HackerU, и мы готовим специалистов конкретно под задачи работодателей, не больше, не меньше.

Наталья Урмацких:

Ну, а какие это могут быть задачи, на кого конкретно готовит школа HackerU?

Олесья Горьковая:

Если говорить о специалистах, которые наиболее востребованы, которых больше всего хотят рекрутировать к себе те или иные игроки реального сектора экономики, в основном это разработчики.

Наталья Урмацких:

Имеется в виду российского сектора экономики?

Олесья Горьковая:

Да, российского. Мы сейчас говорим про наш филиал здесь, в России. И разработчики, это и frontend, и backend, и мобильная разработка, это самые востребованные направления на сегодняшний день. Есть информационная безопасность, которая всё более и более становится актуальной, и специалисты в этой области сейчас завоёвывают позиции в рекрутменте, больше и больше становятся востребованными. Это и общего плана специалисты, которые запускают всевозможные центры информационной безопасности на предприятиях, это и инженеры, это и тестировщики уязвимости, известные пентестеры. Поэтому этих специалистов мы тоже готовим. И следующее направление, которое становится все более актуальным, это специалисты Data Science, Machine Learning, в нашем наборе тоже есть такие программы подготовки и этих специалистов. Мы запускаем эти направления в ближайшем октябре, если я не ошибаюсь, тоже будет в периметре наших курсов. Отражаем спрос рынка.

Наталья Урмацких:

Это спрос российского рынка, я поняла, преподаватели, соответственно, будут российские, израильские?

Олесья Горьковая:

Тут микс, на самом деле, потому что нет таких компетенций, которые есть в Израиле, а нет у нас. Разного уровня, мы можем об этом говорить, специалисты есть, но, тем не менее. Здесь очень важна передача этих компетенций. То есть образовательный контент, как один научит другого. В Израиле эта система достаточно отлажена за счёт структурности курса, модульности каждой программы, за счёт задач, которые должны решаться студентами в процессе обучения. Таким образом, преподаватель из роли преподавателя, наставника переходит в ролях ментора, скажем так. Он знает то, что знает сам и умеет то, что умеет сам, он обучает тех самых студентов в группе. Вот именно эту модель мы здесь реализуем, и для того, чтобы в этой модели работал хороший специалист, преподаватель, его не обязательно везти, экспортировать из Израиля. У нас очень много специалистов, которые работают руками, решают практические задачи и готовы работать и подготавливать кадры сейчас в том формате, в котором мы предлагаем.

Наталья Урмацких:

Прежде, чем открывать филиал в России, я так понимаю, что головная школа, головной офис в Израиле, они, видимо, какой-то мониторинг проводили, вообще, имеет ли смысл. Потому что вы сами заметили, что уровень подготовки, в том числе, и обучающих кадров, он отличается.

Олесья Горьковая:

Да, мы естественно, делали анализ рынка, делали это в контексте той бизнес модели, которую мы реализуем. Потому что итогом нашей бизнес модели является не получение диплома, а трудоустройство. То есть мы будем студента нашего до окончательного трудоустройства в компании.

Наталья Урмацких:

То есть, по факту, это будет очередная волна утечки мозгов. Подготовленных.

Олесья Горьковая:

Нет, мы говорим про локальное трудоустройство абсолютно.

Наталья Урмацких:

А вы как-то в контракте обговариваете, что вы, ребята, не надейтесь, вы все останетесь здесь.

Олесья Горьковая:

Да, мы это обговариваем, тут вопрос даже не контракта, вопрос просто это озвучить, объяснить это студенту в момент зачисления на курс, что мы работаем под заказчика здесь. Самое интересное, что даже до того, как мы открыли двери наших курсов, сделали мы это в марте, мы уже имели некий запрос, пресейл наших специалистов, которых мы через год выпустим. То есть даже когда открывали курс, мы их не открывали просто ради того, чтобы открыть, это конкретные задачи конкретных компаний.

Наталья Урмацких:

Сколько по времени курс длится обучения?

Олесья Горьковая:

Восемь месяцев, то есть полноценных два семестра.

Наталья Урмацких:

То есть это получается дополнительное высшее образование или что?

Олесья Горьковая:

Переподготовка, профессиональная переподготовка.

Наталья Урмацких:

Проф переподготовка. С какого возраста и до какого возраста туда могут идти люди?

Олесья Горьковая:

Профессиональная переподготовка подразумевает уже наличие некого образования. Желательно иметь базу.

Наталья Урмацких:

То есть просто юзер не может прийти в предпенсионном возрасте. У нас просто сейчас очень важная тема, особенно для женщин, которых после 45 никуда не устроишь, а у нас сейчас ещё отодвинут пенсионный возраст.

Олесья Горьковая:

Смотрите, так как мы говорим о том, что мы гарантированно трудоустраиваем, в нашей модели предусмотрен очень жёсткий отбор кандидатов на обучение, назовём это так.

Наталья Урмацких:

То есть бывший повар к вам не сможет прийти?

Олесья Горьковая:

Если бывший повар силён в математике.

Наталья Урмацких:

Папа у Васи силен в математике.

Олесья Горьковая:

Да, папа решает, а Вася сдаёт. Но, тем не менее, если бывший повар силён в математике, то почему нет. Если он проходит успешно отборочный курс, это элемент обучения, обязательный элемент обучения, где преподаватель смотрит на навыки, на компетенции, выходные, скажем так, компетенции студентов. И если он понимает, что за 400 часов обучения, то есть за эти 8 месяцев он сможет из него подготовить специалиста в соответствии с требованием программы, а требования программы отражают требования работодателя, тогда человек начинает обучение. У нас есть курсы чуть дольше, чем 400 часов, 520, если не ошибаюсь, это для тех, кто совсем ноль. То есть это Zero Cyber, допустим курс для тех, кто начинает своё движение в информационной безопасности. Курс для тех, кто начинает изучать веб разработку, мобильную разработку и так далее. То есть нет ничего невозможного, в принципе, для человека с интеллектом. Главное, показать входные данные на отборочном курсе.

Наталья Урмацких:

Но у вас на всеобщий доступ какие-то курсы, допустим, вот это Zero, как вы сказали.

Олесья Горьковая:

Cyber.

Наталья Урмацких:

Cyber, да. У меня тяжело с английским. На всеобщий доступ это куда-то выкладывается, это может быть дистанционное обучение, не слишком затратное, для регионов, например.

Олесья Горьковая:

Может быть. Но смотрите, как я заметила, у нас очень важный элемент всё-таки, это трудоустройство. Когда студент сидит в классе, когда он занимается в нашей оборудованной лаборатории под контролем и под менторством нашего преподавателя, мы можем гарантировать результат. Потому что, по сути, мы зарабатываем только тогда, когда мы трудоустраиваем студентов. И нам не выгодно mass market поток в данном случае, нам выгодно трудоустроить.

Наталья Урмацких:

То есть альтруизм вам не свойственен.

Олесья Горьковая:

Не совсем. Мы сейчас с коллегами всё-таки из Израиля, в том числе, и с моими коллегами здесь, в России обсуждаем, что пора окошки открыть и подключать студентов в дистанционном формате. Но в этом случае мы не сможем гарантировать трудоустройство. То есть это будет формат слушателей, то есть освоение, действительно, освоение профессии, но, может быть, с меньшей гарантией трудоустройства, которую мы на себя принимаем, когда мы садим человека, студента в нашу аудиторию и привязываем его к контексту.

Наталья Урмацких:

Я почему так дотошно выпытываю, потому что молодёжь, студенты, в принципе, молодые люди, они разберутся, они всё равно уже родились в этой цифровой формации, они выплывут, с ними ничего не случится.

Олесья Горьковая:

Поколение Z.

Наталья Урмацких:

Поколение, там уже Ять, не знаю, какое поколение. Но люди старшего возраста, которые сейчас наименее защищённая категория людей в киберпространстве. Это правда.

Олесья Горьковая:

Это категории риска, да.

Наталья Урмацких:

Поэтому для них что-то, хотя бы просто ликбез, выдерните вилку из розетки, если вам пришло письмо от нигерийского принца.

Олесья Горьковая:

Это называется курсы кибер гигиены или цифровой грамотности. Мы их проводим, но мы проводим их обычно по заказу наших партнёров в корпорации. Потому что вот эта зона риска, вот этот возраст риска, начинается с 55+, я бы так это обозначила, она не для всех компаний является целевой.

Наталья Урмацких:

Приоритетной.

Олесья Горьковая:

Да. Да есть у нас однозначно пользовательские сервисы, где пользователи именно вот этого возраста, этой группы. И вот эти компании, в основном это финтехническое направление, то есть это банкинг и всё, что с ним связано.

Наталья Урмацких:

Бухгалтер, милый мой бухгалтер.

Олесья Горьковая:

Бухгалтеры, да. Но бухгалтеры сейчас защищены софтом достаточно хорошо, тем не менее, у них зона риска поменьше, чем просто у пользователей, допустим, банковского приложения. Компании озабочены качеством грамотности своих пользователей и стараются проводить такие, просветительского плана, семинары и прочее, прочее.

Наталья Урмацких:

Нельзя с личной почты пересылать рабочие документы, как Хилари Клинтон.

Олесья Горьковая:

Не храните пароль под клавиатурой.

Наталья Урмацких:

Кстати, совершенно свежая новость, очень хочу её прочесть. Сегодняшняя буквально, РБК, по-моему, Известия пишет. В следующем году, в 19-м России могут ввести возможность оплачивать покупки в интернет магазинах посредством адреса электронной почты. Отмечается, что покупатели для оплаты покупок через электронную почту будут должны скачать специальное приложение, привязать его к своему электронному ящику. До этого к почте нужно будет подключить информацию о банковской карте. И сообщается, что разработкой этого приложения занимается ассоциация Финтех.

Олесья Горьковая:

Есть такая ассоциация.

Наталья Урмацких:

То есть, насколько я себе представляю, почтовый ящик, это одна из наиболее уязвимых точек вообще в истории с интернетом. А нам предлагают туда привязать всё.

Олесья Горьковая:

Уязвим не сам почтовый ящик, а любые его связки с чем-либо, и даже не почтовый ящик, а ваш почтовый аккаунт. То есть вы на Google завели почтовый аккаунт или на mail.ru и т.д. Сам по себе ящик и ящик. Но если вы привязываете его к социальным сетям, к прочим банковским сервисам и прочее, прочее, ваш уровень ответственности по ведению этого аккаунта повышается.

Наталья Урмацких:

Это моя ответственность?

Олесья Горьковая:

Это ваша ответственность, как пользователя. Здесь есть те правила гигиены или цифровой грамотности, как не назови, всё об одном и том же, которые стоит соблюдать. Смена паролей, заведите второй ящик для всяких спам писем, где вы будете оставлять эти данные на сайтах без, допустим, значка, если обратить внимание, в адресной строке есть такой значок замочка, то есть это не защищённые ssl протоколом сайты. Это говорит о том, что куда ваши данные утекут, ещё неизвестно. Поэтому использовать для отправки своих личных данных ящик, который у вас связан со всей вашей жизнью, с банковскими картами, с социальными сетями и прочим, лучше не нужно. Заведите для этого другой какой-то, *.com и так далее, который вы будете использовать. Это такие, как бы лайфхаки гигиены, которые, во-первых, они очевидны.

Наталья Урмацких:

Как раз очень полезные советы.

Олесья Горьковая:

Это всё тянется из нашей всей повседневной жизни, даже если отключиться от цифровизации. Вы же не будете ключ от своей входной двери в квартиру вешать перед звонком в дверь.

Наталья Урмацких:

Но нас получается сейчас, что даже смартфон, это, в общем-то, тот самый ключ. Потому что стоит тебе его потерять, в общем-то, всё, это как ключи от квартиры потерять.

Олесья Горьковая:

Смартфон на сегодняшний момент один из инструментов взлома, зачастую, и здесь вопрос не самого железа, не самой коробки, а того софта, который там используется. И Andrid based смартфоны гораздо чаще используется в кибератаках, нежели iOS based. Соответственно, Android совершенно в курсе этой ситуации, поэтому это одна из компаний, которая использует программу Bug Bounty для поиска уязвимостей в своих разработках, своих технологиях. Поэтому здесь возникает пользовательская дисциплина определённая. Поэтому у тебя есть источник информации, этот источник информации связан с твоими жизненными процессами. Соответственно, ты должен охранять не только жизненный процесс, но и этот источник информации, через который ты можешь, тебе может что-то прилететь.

Наталья Урмацких:

Но есть какие-то гарантии или как создать эти гарантии, чтобы у тебя, ладно, у тебя в руках этот источник, но между этим источником и твоим облако ещё есть куча, куча...

Олесья Горьковая:

Интеграций. Да, но опять же, здесь вопрос здравого смысла всегда. Потому что любая кибер гигиена и грамотность, она базируется исключительно на здравом смысле. Не ходить на сайты, имеющие сомнительную репутацию. Поверьте мне, все браузеры вас предупредят, если вы переходите по ссылке на какой-то опасный сайт, каждый браузер, нет такого, который бы не предупредил, вас предупредит, что там опасно, не ходи. Дальше идёт ваш выбор, вы кликните OK и не пойдёте, или проигнорируете предупреждение.

Наталья Урмацких:

Нельзя какую-то двухступенчатую сделать систему предупреждения. Например: вы уверены? Нет, вы точно уверены? Степень риска никак не отслеживается браузерами?

Олесья Горьковая:

Это не повлияет на результат. Если человек намерен перейти по ссылке.

Наталья Урмацких:

Последний раз предупреждаем.

Олесья Горьковая:

Последнее китайское предупреждение. Но вообще, такие данные есть, по-моему, 200 заражённых устройств Android на чёрном рынке стоят меньше 100 $. Заражено ваше устройство, не заражено, вам, как пользователю, понять будет сложно. Если заражено, может участвовать в DDoS атаке, в любом другом формате взлома и прочее.

Наталья Урмацких:

А может, например, сейчас в сторону хакеров буду поворачивать потихоньку, потому что время очень быстро летит. Может ли обычный пользователь со своим гаджетом или аккаунтом стать инструментом для DDoS атаки?

Олесья Горьковая:

Может.

Наталья Урмацких:

Каким образом это происходит?

Олесья Горьковая:

Заражённый смартфон, девайс, пришло письмо, ссылка подозрительная, фишинговое письмо. Вы же не знаете о том, фишинговое оно, не фишинговое, термин даже неизвестен. Пришло письмо, какая-то ссылка, вам суперпредложение от суперлотереи или наследство, вот эти известные письма. Перейдите по ссылке, оставьте свои данные. Перешли по ссылке, вам даже страница не открылась, вы просто перешли по ссылке, вы получили определённые...

Наталья Урмацких:

А вот что происходит в тот момент, когда ты жмешь на эту неизвестную ссылку?

Олесья Горьковая:

Происходить может, на самом деле, всё, что угодно. Конечно, девайс в тыкву в руках не превратится. Но, тем не менее, запускается определённый протокол, и в ваше устройство, в ваш набор программ, в ваш набор софта на устройстве попадает что-то стороннее, которое в какой-то момент может быть активировано для того, чтобы ваше устройство участвовало в этой распределённой атаке, DDoS атаке.

Наталья Урмацких:

То есть гипотетически представляем ситуацию, вот начало сентября, у нас предвыборная горячка, и всем гражданам активным и неактивным приходит какая-нибудь ссылочка под именем или от имени человека, похожего на градоуправителя. Все естественно доверяют имени, ссылочку тыкают, и что-то может произойти. Такая история, такая фантастическая ситуация может быть?

Олесья Горьковая:

Может быть, в Голливуде однозначно может быть, но сейчас не забывайте, что сервисы, Mail сервисы, они тоже не хотят такого развития событий. У вас есть спам ящик, любое подозрительное письмо, оно будет, в первую очередь, попадать в спам ящик. Чтобы зарегистрировать сейчас аккаунт с именем, можно всё, что угодно, но если с этого аккаунта одновременно уходит миллион писем пользователям, этот аккаунт становится подозрительным.

Наталья Урмацких:

Это отслеживают роботы, правильно я понимаю?

Олесья Горьковая:

Да, это отслеживают программы, созданные людьми, это письмо попадёт в спам ящик. Если уж вы настолько доверяете этому имени, от которого пришло ваше письмо, что даже достанете его из спам ящика, и даже этот mail аккаунт вас ещё раз предупредит, что, осторожно, дружок, я его в спам пометил, и откроете его. Я говорю, что все компании с той или иной степенью связанные с пользователем, с конечным потребителем напрямую, где уровень угрозы со стороны конечного потребителя высок, они заботятся вот об этой безопасности очень сильно. Не только просвещая своих пользователей, не жми туда, не ходи туда, но и апгрейдом своих технологий.

Наталья Урмацких:

То есть резюмирую, даже самая совершенная киберсистема может быть порушена обычным неаккуратным, негигиеничным пользователем, который из любопытства нажмёт.

Олесья Горьковая:

Может.

Наталья Урмацких:

Никто от этого не застрахован.

Олесья Горьковая:

Не застрахован. Вероятность просто другая, нежели прямая какая-то атака, но, тем не менее, никто не застрахован.

Наталья Урмацких:

Поняла. Тогда у меня такой вопрос, всё-таки у нас программа «Женская логика», я не могу от этого оторваться, я всегда всех пытаю на тему гендерных признаков и различий. Скажите, в Израиле вообще девушки, они и в армии служат, и на страже безопасности страны стоят, и физически, и, наверное, в интернет пространстве. Есть какое-то процентное соотношение слушателей курсов школы HackerU, девочки и мальчики.

Олесья Горьковая:

В Израиле 50 на 50, однозначно.

Наталья Урмацких:

А у нас?

Олесья Горьковая:

Может быть чуть-чуть, мальчиков на 1 побольше. У нас всё-таки нет той геополитической ситуации, которая есть в Израиле, которая служит толчком тому, что все, независимо от возраста и пола на страже интересов государства, в том числе, цифровых интересов. Хотя определённый хайп вокруг всех информационных технологий и профессий нас сейчас у нас здесь, в России присутствует. Тем не менее, если мы посмотрим на группу пентестеров, которых мы готовим, из 15 человек женщин будет 2-3.

Наталья Урмацких:

То есть это высокий процент.

Олесья Горьковая:

Это высокий, мы, честно сказать, не рассчитывали на женщин, не таргетировали мы женщин.

Наталья Урмацких:

В моей, скажем так, студенческой молодости был стереотип, что программист, это обязательно бородатый дядя в растянутом свитере, нелюдимый интроверт, который кушает пиццу за серверной стойкой и не выходит на свет, как вампир. Сейчас этот стереотип рушится, потому что я смотрю, девушки охотно идут в IT индустрию.

Олесья Горьковая:

Девушки охотно идут, бородатые дяденьки в растянутых свитерах, это уже абсолютно не портрет айтишника, поверьте мне. Это очень общительный, очень социально ответственный, очень открытые достаточно люди. Мы это видим и по своим студентам, и по своим преподавателям, в том числе. И вот этого страшного сисадмина, которого вы нарисовали, уже в периметре у себя, по крайней мере, в центре мы не наблюдаем.

Наталья Урмацких:

Но, в принципе, мозг женщины и мужчины в сфере именно программирования или пентестирования, отличаются мышление, отличаются программы, написанные мальчиком и девочкой.

Олесья Горьковая:

Нет, по коду не знаю, наверное, нет, открыть код и сказать, это мальчик написал или девочка, вряд ли. На самом деле, есть такой стереотип, поддерживается, что женщины больше на белой стороне нежели на тёмной. Но, зачастую, те, кто на тёмной стороне, те самые кракеры, хакеры-кракеры, мы не всегда знаем, кто эти люди. Это могут быть псевдонимы, это могут быть абсолютно маски, которых мы не знаем, кто это. Поэтому сказать, что женщины, они вот так, а мужчины, они по-другому… Это факт, это действительно так, но что хуже, что лучше, абсолютно нет. Что эффективнее, что менее эффективно.

Наталья Урмацких:

Ну, у одних более элегантно какая-нибудь программа написана, у кого-то больше слов, не знаю, знаков.

Олесья Горьковая:

Знаете, эффективность любой программы, это количество пользователей, её безопасность, её распространение. А вот на это повлиять с точки зрения...

Наталья Урмацких:

То есть с точки зрения эстетики вы не смотрите на программу?

Олесья Горьковая:

Вы знаете, мы любим всех студентов. Женщины более, наверное, такие, авантюрные, принимают решения здесь и сейчас, они готовы на авантюру, пойти с нуля изучать информационная безопасность, женщинам пойдёт легко. Ей не нужно долго формировать, но это не вопрос прикладных навыков, это просто такие, поведенческие какие-то элементы.

Наталья Урмацких:

Сейчас много говорят о цифровизации обучения, образования, в том числе, младшего школьного образования и даже дошкольного. Сегодня проходит большая выставка в Crocus City, если я не путаю, как раз посвящённый этому конгресс. Как вы считаете, с какого возраста и нужно ли открывать вот этот доступ, это окошко в интернет мир детям, тем более, что сейчас активно внедряется цифровое образование в младшую школу. Я имею в виду с точки зрения здоровья, с точки зрения психологического здоровья и той же самой гигиены.

Олесья Горьковая:

Вы знаете, здесь при всей цифровой истории нужно не забывать про важность, в принципе, развития интеллекта наших с вами детей. И если развитие интеллекта подразумевает определённый уровень пользовательских навыков, то игнорировать это нельзя. Если ребёнок на определённом этапе не умеет пользоваться какими-то программами, не умеет обращаться с гаджетом, это снижает уровень его интеллекта, соответственно, снижается и эффективность любого другого образования, которое апеллирует к этому интеллекту. Поэтому здесь вопрос к родителям и, наверное, это решение, которое должно происходить его семье, как будет построено знакомство ребёнка с гаджетом или с гаджетами, То есть это может быть и компьютер, и планшет, и телефон, и часы всякие интерактивные и прочее. Здесь должен работать здравый смысл, здесь должен работать, в первую очередь, некий план развития. То есть родители должны понимать, что вот он сейчас ноль, и что они хотят, каким образом наполнить ребёнка знаниями, к какому этапу он должен обладать чем. Школа здесь выступает помощником. Пользование этими гаджетами, использование их в образовании, это не минус, это колоссальный плюс. Мы открываем им инструмент добывания информации, и именно с этой точки зрения на это и нужно смотреть. Вопрос совмещения этого со здоровьем, с психологическим здоровьем, в т.ч., есть такой момент, называется эмоциональный интеллект. Если ребёнок достаточно стабилен на уровне эмоционального интеллекта, то любое восприятие инноваций проходит достаточно просто. Эмоциональный интеллект формируется семьей, кругом общения, куда попадает, школа, детский сад, всё, что угодно, кружки, и внешней средой, которая вокруг вот этого социального общения происходит. Поэтому ни в коем случае пугаться нельзя. С какого возраста, это решение родителей, потому что они должны понимать, к какому момента и до какого уровня хотят мониторить этот процесс. А воспринимать это, как один из инструментов получения информации. На сегодня, если раньше мы говорили, кто владеет информацией.

Наталья Урмацких:

Тот владеет миром.

Олесья Горьковая:

А сейчас кто получает быстрее доступ к информации, тот владеет миром. Вот это очень важно.

Наталья Урмацких:

Сейчас кто вообще всё отключает на ночь, тот спит спокойно.

Олесья Горьковая:

Это вопрос регуляции со стороны родителей. Установить определённые правила, это бытовые вещи.

Наталья Урмацких:

Внутри семьи, это всё понятно, просто я говорила о внедрении цифровизации именно в образовательный процесс в школах. Одно дело, он там 2 часа, допустим, в день просидел дома в этом гаджете, даже под чутким руководством родителей, другое дело, когда весь образовательный процесс переводят в цифру, когда у тебя не книжка, не тетрадка, а планшеты какие-то, экраны проектора. Мне кажется, нагрузка всё-таки усиливается. Будут успевать наши дети?

Олесья Горьковая:

Нужно заместить всё-таки игровую часть с гаджетами, развлекательную на образовательную цель. Потому что если мы говорим о цифровизации образования, то гаджет становится инструментом получения информации, развития. Увеличение уровня своего интеллекта, IQ и т.д. А если мы говорим про использование гаджетов для игры, это уже другие стороны.

Наталья Урмацких:

Игра, это понятно, это уже пусть на совести родителей будут игры, понятно.

Олесья Горьковая:

Школы достаточно. Я не могу сказать, скептически, но очень не торопясь, очень грамотно внедряют эти процессы. Есть где-то регионы, школы, которые бегут вперёд.

Наталья Урмацких:

Но не всем бюджет позволяет внедрять.

Олесья Горьковая:

Не всем позволяет бюджет. Но честно, я пока не встречала случаев, когда тотально всё оцифровали. Все-таки есть элементы формирования определённых навыков и компетенций. Не научишься ты грамотно писать, если ты не будешь работать рукой и не будешь работать с текстами.