Закон самоорганизации социальных идеалов и глобализация культуры

Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 6, 2005, вып.1

В. П. Бранский, С. Д. Пожарский

ЗАКОН САМООРГАНИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ИДЕАЛОВ И ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КУЛЬТУРЫ

Проблема глоб&пизации культуры тесно связана с проблемой единой общечеловеческой культуры («вселенской» культуры), охватывающей весь земной шар. Эта проблема обрела особую актуальность в последней четверти XX в. в связи с тенденцией человечества ко все большей экономической и политической интеграции, прогрессирующим развитием культурных обменов и общим стремлением социума к распространению в планетарных масштабах свободы и равенства. Вот как об этом писал в свое время один из ведущих социологов второй половины XX в. И. Валлерстайн: «Является ли свободный мир таким, где каждый прислушивается лишь к своему внутреннему голосу? Является ли эгалитарный мир таким, где все разделяют одни и те же универсальные ценности (курсив наш. -Авт.)? ... Будет ли существовать "культура" в этом предполагаемом свободно-эгалитарном мире?»1. «Я не знаю, какой ответ верен. ...Мы никогда не будем иметь свободно-эгалитарного мира. Мы можем, однако, прийти к миросистеме, построенной таким образом, чтобы стремиться в направлении к свободе и эгалитаризму (курсив наш. - Авт.) Я совершенно не знаю, на что такая структура может быть похожей. Но, какой бы она ни была, я предполагаю, что с ней будет связано движение к свободе и равенству»2.

Валлерстайн не случайно пишет о трудности однозначного решения проблемы глобализации культуры. Дело в том, что глобализация может осуществляться, вообще говоря, разными способами. Возможны, например, следующие тенденции: 1) постепенное доминирование одной из региональных («локальных») культур, вытесняющей шаг за шагом другие региональные культуры; 2) постепенное доминирование новой культуры, сформировавшейся в результате синтеза двух или нескольких старых региональных культур; 3) постепенное доминирование единой культуры, возникшей в результате синтеза («слияния») прежних региональных культур; 4) постоянное сосуществование новой глобальной культуры с прежними локальными культурами; 5) необычная траектория развития, отличающаяся от предыдущих.

Чтобы разобраться в том, какая из описанных траекторий наиболее вероятна, надо рассмотреть социокультурную глобализацию в контексте общей теории глобализации. Новейшим вариантом такой теории служит теория глобализации, построенная в рамках концепции синергетического историзма3. Поскольку глобализация является частным случаем социальной самоорганизации, постольку при анализе глобализации (безразлично - экономической, политической или социокультурной) требуется синергетический подход. Он показывает, что для понимания самоорганизации культуры как системы ценностей необходим анализ самоорганизации тех социальных идеалов, которые лежат в основе исследуемых ценностей.

Как известно, высший этаж философского знания образует учение о ценности. Но что является критерием ценности? Анализ этого вопроса показывает, что ценность связана с понятием идеала; более того, она - результат реализации некоторого

© В. П. Бранский, С. Д. Пожарский. 2005

идеала. Таким образом, в основе системы ценностей, составляющей данную культуру, лежит идеал. Поэтому аксиология в конечном счете неизбежно становится «идеа-логией», т.е. учением о природе и универсальных закономерностях формирования и реализации идеала. Ирония истории состоит, однако, в том, что термин «идеалогия» был заменен двусмысленным и поэтому менее удачным термином «идеология», который в XIX в. использовался для обозначения общего учения об идеях4. Однако в XX в. этот термин все чаще стал употребляться для обозначения именно учения об идеале (коммунистическая идеология, нацистская идеология, идеология либерализма, религиозная идеология и т.п.).

Идеал нельзя смешивать ни с идеей, ни с целью, ни с ценностью, ни с истиной, ни с заблуждением5. От идеи (в научном понимании этого термина) он отличается тем, что является не абстрактным понятием, а наглядным представлением, притом фиксирующим не знание, а желание; от цели - тем, что цель, строго говоря, не идеал, aero реализация6 (к тому же цель может вообще не иметь отношения к идеалу, если, например, она заключается в конформизме); от ценности - тем, что идеал есть не ценность, а «стандарт ценности» (Манро), или, что то же, ценностный ориентир; отличие идеала от истины (или заблуждения) состоит в том, что идеал есть не соответствие (или несоответствие) образа объекту, а соответствие образа желанию субъекта. Для того чтобы выяснить действительную природу идеала и раскрыть его специфику, надо обратиться к его научному пониманию7.

Как известно из методологии научного исследования, процесс формирования теоретических понятий связан с процедурой идеализации. Идеализация означает «устремление к нулю» одного из признаков наглядного представления. При этом остальные признаки, ввиду их связи с уменьшаемым, не остаются в общем случае неизменными, а стремятся к некоторым предельным значениям8, например, при устремлении к нулю размеров протяженного тела мы получаем простейшее идеализированное представление - «материальную точку» (массу, не имеющую объема и формы). Так получаются, в частности, представления об идеальном газе, идеальной жидкости, идеальном кристалле, абсолютно твердом теле, абсолютно черном теле, монохроматической волне, обратимом процессе и т.п. Следовательно, под «идеалом» в науке подразумевается «идеализированный объект», т.е. предельное представление, получающееся в результате идеализации реального или воображаемого объекта. Синергетическая теория идеологии не может ограничиваться анализом социальных идеалов только в статическом (фиксированном) состоянии. Главный интерес с ее точки зрения представляет анализ идеалов в динамике, т.е. изучение их эволюции, которое в конечном счете дает нам картину самоорганизации идеалов. Поэтому центром нашего внимания будет исследование закономерностей такой самоорганизации.

Поскольку всякий социально значимый идеал сочетает в себе прагматический и утопический аспекты, то история реализации любого идеала приобретает «параболический» характер (см. рисунок). Пока речь идет о реализации прагматической стороны идеала, он движется к своему акме (вершине совершенства), но когда в данных исторических условиях исчерпывает свой прагматический заряд, он становится чистой утопией, и попытка ее реализации терпит крах. Следовательно, всякая общезначимая идеология переживает свое акме и свое катаболе (предел упадка). Это особенно наглядно проявилось в XX в. в судьбе коммунистического идеала.

Первоначальный успех в реализации идеала создает ощущение триумфа, в котором есть нечто величественное. Чем полнее реализуется идеал (чем больше его нормативов воплощается в действительности), тем ближе индивидуум и социум оказы-

ваются к своему акме, ибо с тем более значительной ценностью они имеют дело. Когда же акме достигнуто (все прагматические нормативы идеала реализованы и тем самым прагматическая сторона идеала исчерпана), начинается движение по нисходящей линии, а это создает ощущение трагической безысходности, краха предыдущих усилий. Встает вечный вопрос: «За что боролись и чем все это кончится?» История показывает, что крушение идеала вначале воспринимается как трагедия, а затем эта трагедия превращается в фарс: над обанкротившимся идеалом начинают смеяться, делают его предметом иронии и насмешек. Тем самым движение от акме к ката-боле в конечном счете принимает форму трагикомедии, а история выглядит как «кладбище идеалов» (Ясперс).

Идсол!

Идеологическое акме 1

Идеологи ческое

Доминирующее А эмоциональное состояние общественного сознания

триумф

Идеологическое кят-аболе 3

Идсол огическ катаболе I

Идеологическое кяпболе 2

Период эйфории

Эпоха фанатизма

Интегративный идеал 1

Интегративный насал 2

Интегративный идеал 3

Эффект Икара и его эмоциональное отражение

Как бы значительна ни была та или иная трагикомедия в жизни целого поколения или даже нескольких поколений, в контексте всемирной истории это всего лишь один эпизод. В целом же история принимает форму последовательности могучих эмоциональных волн, отражающих в общественном сознании судьбу сменяющих друг друга социальных идеалов (рисунок, верхняя часть). Эти волны можно было бы назвать волнами трагикомизма, ибо они представляют собой вереницу следующих друг за другом трагикомедий. Уже беглый взгляд на форму кривой наводит на страшную мысль: не свидетельствует ли такой маниакально-депрессивный характер колебаний эмоционального состояния человечества о его изначальном и притом глобальном безумии? Не есть ли это типичный психопатологический случай, относящийся к сфере психиатрии? Хотя ни волнообразное, ни кругообразное изменение не исключает закономерности и рациональности, тем не менее подобные закономерность и рациональность делают историю, а следовательно, и индивидуальную жизнь в конечном счете бессмысленной.

Но это отнюдь не все. Ситуация в действительности выглядит еще хуже. Если интерпретировать природу трагикомических волн в том смысле, что всякая трагедия

в конечном итоге оказывается комедией, а всякая комедия - трагедией, то мы попадаем в состояние трагикомического хаоса. Он куда страшнее, чем простая бессмыслица круговорота («суета сует») или даже «закономерное» безумие маниакально-депрессивных колебаний. Дело в том, что если любая комедия в конечном счете трагична, то не может быть ничего жизнерадостного, а если любая трагедия комична, тогда нет ничего святого. В этом случае стирается всякая грань между трагизмом и комизмом, исчезают последние следы закономерности и рациональности, и мы попадаем в бездну не простой, а абсолютно иррациональной бессмыслицы9. Таким образом, состояние трагикомического хаоса, при котором трагедия и комедия просто сливаются друге другом в нечто единое, где «все кошки серы» (Гегель), превращает историю в театр трагикомического абсурда (Ионеско, Дюрренматт и др.). Любопытно, что в основу философии такого абсурда обычно кладутся два тезиса: 1) мы не можем изменить мир, поэтому задача состоит не в том, чтобы спасти мир, а в том, чтобы выдержать кошмар нашего существования в этом мире (Дюрренматт); 2) комедия является единственным средством, позволяющим вынести трагедию этого существования (Ионеско)10. Однако основоположники философии трагикомического абсурда оказываются непоследовательными. Дело в том, что если всякая комедия трагична, то она не может помочь выдержать трагедию существования, а если всякая трагедия комична, то опять-таки нельзя преодолеть и комедию существования.

Как это ни парадоксально, но выход из такой, казалось бы, безнадежной ситуации дает самое неприятное, что есть в человеческой жизни, - «зловредная» с первого взгляда тенденция детей выходить постепенно из-под контроля родителей и возникающий на этой почве конфликт поколений. Практически это означает постепенный отказ от родительских идеалов и переход не просто к другим, а к альтернативным идеалам. Подчеркнем, что речь идет именно о тенденции, т.е. о стохастическом, а не жестко детерминированном процессе. Такая тенденция предполагает, что указанные процессы могут протекать не сразу, а через поколение и даже спустя несколько поколений. Бывают дети послушные, невоспитанные, скептические и даже бунтующие.

Следует особо отметить, что критика родительских идеалов имеет объективный источник: в результате реализации отцовских идеалов преодолеваются старые противоречия, но сам процесс порождает новые противоречия, которые отцовские идеалы не в состоянии разрешить. На этой почве и произрастает юношеский протест. На бытовом уровне он проявляется в обоснованном отказе от применения старых рецептов в новых условиях («не учите нас жить - мы сами с усами!»). При этом кризис отцовского идеала приводит к нарушению его монолитного единства, распаду на множество разных версий (дифференциация идеала) и переходу от идеологического «порядка» (идеологического монизма) к идеологическому «хаосу» (идеологическому плюрализму). Юношеский идеал преодолевает хаос в результате сложного интегративного процесса. Подчеркнем, что стимулом процесса является стремление преодолеть те многочисленные идеологические противоречия, которые возникают в обстановке идеологического хаоса (идеологического кризиса).

Итак, процесс преодоления идеологических противоречий ведет к формированию нового интегративного идеала, альтернативного по отношению к предшествующему ему интегративному идеалу (см. рисунок, нижняя часть, где альтернативный идеал обозначен знаком «минус»). Нетрудно понять, что после возникновения альтернативного идеала вновь возникает тенденция к созданию интегративного идеала, альтернативного по отношению к указанному альтернативному идеалу. Но повторное отрицание неизбежно предполагает «возврат к истокам» («корням»), т.е. к пер-

винному интегративному идеалу. Это значит, что отказ от идеша отцов возвращает, вообще говоря, к идеалу дедов. В то же время этот возврат не может быть абсолютно точным ввиду изменившихся обстоятельств. «Воскресение» идеала дедов должно сопровождаться его модификацией с учетом новых условий («преображение»), причем эта модификация приобретает характер синтеза (какие-то нормативы дедовского идеала заменяются какими-то нормативами отцовского). Не надо смешивать этот синтез с интеграцией идеалов. Как показано на рисунке, интеграция связана с одним эффектом Икара, тогда как синтез - с серией таких эффектов. Синтез возникает на основе интеграции. Она готовит материал для синтеза. На рисунке этот синтез условно изображен комбинацией плюса и минуса11. А затем, как нетрудно понять, весь процесс повторяется. Новое поколение подвергает критике уже непосредственно ему предшествующий синтетический идеал и конструирует идеал, альтернативный этому синтетическому идеалу, и т.д.

Итак, в результате идущего через века и тысячелетия конфликта поколений в процессе формирования и развития идеалов возникает своеобразная диалектическая спираль. Она рождается в ходе смены поколений чисто эмпирическим путем как некая внутренняя пружина этого процесса, совершенно независимая от сознательных устремлений его участников, которые могут ничего не подозревать ни о ее существовании, ни о ее последствиях.

Принимая во внимание закон дифференциации и интеграции идеалов и заключенную в нем идею формирования абсолютного идеала, можно выявить тенденцию к выделению общечеловеческого начала, содержащегося в идеале, и вхождению этого начала в абсолютный идеал («вознесение»)12. Эта идея получает свое научное обоснование в синергетическом понятии глобального аттрактора (суператтрактора).

«Параболическая» судьба идеала (эффект Икара) ведет к тому, что система ценностей данного общества переживает периоды подъема и упадка. Поскольку, однако, всякая культура является системой ценностей и навыков по их производству и потреблению, постольку «параболическая» судьба системы ценностей и навыков в той или иной деятельности отражается и на «параболическом» характере судьбы культуры. Следовательно, синергетический историзм (и его следствие - синергетическая акмеология) теснейшим образом связан и с культурологией. Нельзя исследовать историю и теорию культуры, не рассматривая соответствующих культурных акме (вершина совершенства) и катаболе («низина» упадка) и не раскрывая причин их образования. И дело тут отнюдь не ограничивается новой терминологией, с помощью которой синергетическая акмеология описывает давно известные периоды расцвета культуры и ее упадка.

Деидеологизация культуры (отказ вводить в определение конкретной культуры конкретный идеал) делает невозможным четкое разграничение разных культур. Дело втом, что огромное большинство разных обществ сочетает в себе множество разных культур (имеет, так сказать, поликультурный характер). Достаточно упомянуть те страны, в которых сочетаются христианская, исламская и буддийская культуры. История показывает, что общество в общем случае представляет собой продукт взаимодействия нескольких культур13. Уже по этой причине ясно, что нельзя отождествлять культуру и общество, хотя с первого взгляда кажется затруднительным их разграничить. Очевидно, что строить теорию культуры без теории идеала - это примерно то же, что строить здание без фундамента. Если воспользоваться геометрическим языком, то можно сказать, что культура - это проекция общества на идеологическую плоскость. Когда мы имеем поликультурное общество, то у него несколько таких проек-

ций. В случае же монокультурного общества оно просто совпадает со своей проекцией и в этом случае пропадает всякое различие между культурой и обществом (а культурология сливается с социологией). Стало быть, различие между культурой и обществом (между культурологией и социологией) существует только тогда, когда общество является поликультурным.

Из сказанного ясно, что эволюция культуры должна быть связана с эволюцией ценностей, а эта эволюция - с эволюцией идеала («души культуры»). Расцвет соответствующей культуры (культурное акме) и ее упадок (культурное катаболе) должны быть обусловлены расцветом и упадком системы соответствующих ценностей (ценностное акме и ценностное катаболе). В основе же расцвета и упадка системы ценностей лежат расцвет и упадок соответствующего идеала (идеологическое акме и идеологическое катаболе).

Связь синергетической акмеологии с культурологией обнаруживается тогда, когда исследуется процесс развития культуры: творческий подъем культуры и ее расцвет объясняются движением к простому аттрактору (переходом от хаоса к новому порядку), а упадок культуры и ее деградация - движением к странному аттрактору (переходом от старого порядка к новому хаосу). Поэтому синергетическая акмеология, раскрывая «механизм» самоорганизации культуры, позволяет понять многие процессы в развитии культуры более конкретно и глубоко, чем это обычно делается на уровне так называемой научной или философской публицистики. Таким образом, чтобы объяснить особенности развития культуры (странные переходы от расцвета к упадку и обратно), необходимо в конечном счете разобраться в закономерностях эволюции социальных идеалов. Рассмотрим более детально эти закономерности.

Как уже отмечалось, идеализация любого объекта всегда предполагает освобождение его от присущих ему противоречий (в смысле столкновения противодействующих факторов). Поэтому само понятие идеала существенно связано с представлением о том, что объект лишен каких бы то ни было противоречий. Между тем реализация идеала, даже адекватно отражающего реальные возможности развития объекта, устраняя одни противоречия, неизбежно порождает другие. Поэтому любая система ценностей содержит в себе некий скрытый (замаскированный) «порок»14. Когда это осознается, начинаются попытки избавиться от «порока» с помощью того самого идеала, который его породил. При этом выясняется, что в существующем (традиционном) виде устранить порок он не в состоянии. Тогда идеал подвергают различным (вначале незначительным) модификациям - производят, так сказать, «косметический ремонт» идеала. Все выглядит вначале совсем безобидно; речь идет как будто лишь о различных толкованиях одного и того же символа веры. Однако не случайно догматики всех времен были столь бдительны: они понимали, что рано или поздно такой процесс неизбежно приведет к тому, что можно было бы назвать эрозией идеала.

Так возникает серия оппортунистических, или «еретических», версий первоначально монолитного идеала. Каждая из них предлагает свой способ очистки существующей системы ценностей от «порока». Борьба указанных версий разрастается, различия между ними усиливаются, и постепенно версии становятся самостоятельными идеалами. Реализация новых идеалов ведет к распаду первичной единой системы ценностей на несколько самостоятельных подсистем, между которыми возникает антагонизм, - скрытые противоречия становятся явными. Обострение борьбы, дальнейшая дифференциация идеалов и приобретение ими одинакового веса ввергают общество в состояние глубокого кризиса: любые мероприятия срываются, ибо

люди руководствуются диаметрально противоположными системами ценностей и потому не могут найти общий язык. Естественно, что в этой грозовой обстановке рождается потребность в новом глобальном идеале, который позволил бы преодолеть возникший кризис. Новый идеал получается путем мысленного освобождения общества от новой системы противоречий, и дальше весь процесс повторяется. Реализация нового глобального (доминирующего) идеала приводит к устранению системы противоречий, породивших кризис, и тем самым выводит общество из кризиса, но одновременно вносит в новую монистическую систему ценностей «бациллу» новых противоречий и зародыш будущего нового раздора.

Итак, смысл закона самоорганизации идеалов сводится к следующему. В ходе борьбы идеалов они вначале расцветают, вызывая бурную эйфорию, а затем, рано или поздно, неизменно терпят крушение (согласно Гегелю, Ясперсу и др., «история -кладбище идеалов»). Но этот процесс - не бессмысленная «суета сует»: в ходе крушения идеалов отбрасываются их частные (неинвариантные) черты и сохраняются общечеловеческие (инвариантные). Поэтому смысл борьбы идеалов заключается в метаидеализации - идеализации самих идеалов, в результате чего из множества терпящих крушение частночеловеческих («относительных») идеалов постепенно формируется и реализуется общечеловеческий («абсолютный») идеал. Происходит как бы «вышелушивание» твердого ядра из хрупкой скорлупы. Более того, без периодического испытания на прочность относительных идеалов невозможно уяснить себе содержание абсолютного идеала, ибо крах утопических черт в частных идеалах означает выделение инвариантов в идеалах разных народов и эпох. Суператтрактор и есть не что иное, как результат реализагщи общечеловеческого идеала. Этим и объясняется его непоколебимая устойчивость-«абсолютное художественное произведение» (Ф. Шеллинг) или «нетленный космос красоты» (Вл. Соловьев). Мировая история, т.е. процесс социальной самоорганизации, в полном объеме поэтому может рассматриваться как глобальное художественное творчество. В роли творца здесь выступает человечество в целом, а в роли художественного произведения - весь преобразованный им мир. Локальное художественное творчество является лишь слабым намеком на глобальный процесс. В отличие от локального творчества, имеющего смысл и цель, глобальное, хотя и наполнено глубоким смыслом, не преследует никакой цели.

Следовательно, проблема глобализации культуры (в рамках концепции синер-гетического историзма, учитывающей самоорганизацию как социальных институтов, так и социальных идеалов) решается таким образом. Поскольку культура является системой ценностей и навыков по их производству и потреблению, детерминируемой определенным идеалом, постольку ее эволюция определяется эволюцией лежащего в ее основании идеала. Закон дифференциации и интеграции идеалов свидетельствует о том, что смена идеалов, провоцируемая в конечном счете сменой поколений, отнюдь не является бессмысленным круговоротом: в ходе такой смены возникает тенденция к формированию и реализации абсолютного (общечеловеческого) идеала. Поэтому формирование и реализация общечеловеческого идеала должны привести к формированию единой общечеловеческой культуры, являющейся воплощением такого идеала. Без формирования абсолютного идеала, осуществляемого законом самоорганизации идеалов, формирование «вселенской» культуры вообще невозможно.

Так как сущность глобализации с точки зрения синергетического историзма заключается в движении человечества к суператтрактору, то он оказывается пределом сложности в культурном развитии человечества. Движение же к такому пределу, как показывает синергетическая теория глобализации, осуществимо лишь через потен-

циально бесконечное множество локальных (региональных) культур. Это значит, что надо различать относительную и абсолютную глобализацию культуры. Абсолютная глобализация осуществляется через бесконечную последовательность относительных глобализаций, каждая из которых рано или поздно завершается деглобализацией. Другими словами, движение к глобальной культуре связано с созданием новых локальных культур, без бесконечного развертывания которых глобальная культура в принципе не может сформироваться. В отличие от абсолютной глобализации относительная глобализация может быть осуществлена путем синтеза конечного множества старых локальных культур. Сказанное означает, что из пяти возможных сценариев глобализации культуры, о которых шла речь в начале статьи, реальным может быть только последний, пятый.

1 Валлерстайн И. Национальное и универсальное: возможна ли всемирная культура // Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. СПб.. 2001. С. 147-148.

2 Там же. С. 148.

3 Бранский В.П., Пожарский С.Д. Глобализация и синергетический историзм. СПб.. 2004.

4 Термин «идеология» в указанном смысле впервые введен французским философом и экономистом Дестютом де Траси в работе «Элементы идеологии» (1801-1815).

5 Именно потому, что идеал находится, так сказать, «по ту сторону истины и заблуждения», идеология не является ни истинным, ни «ложным сознанием» ( К. Маркс).

6 Можно отчетливо представлять себе, чем должен отличаться желаемый мир от существующего, но отнюдь не стремиться к соответствующему преобразованию существующего мира.

7 См.. напр.; Давидович В.Е. Теория идеала. Ростов-н/Д.. 1983. С. 51.

й В частном случае они могут стремиться к нулю, неограниченно увеличиваться или оставаться неизменными.

9 «Понятия добра и зла становятся зыбкими или полностью относительными. Смещаются и колеблются все жизненные критерии. Словом, размывается фундамент, на котором зиждется гуманистическое мировоззрение» (Рацкий И. Проблема трагикомедии и последние пьесы Шекспира// Театр. 1971. № 2. С. 107).

111 Guthke K.S. Modern tragicomedy. New York. 1966. P. 62.

" В последнее время, формулируя повороты моды, авторы все чаще пишут о законе трех поколений: «Современная девочка одевается почти так же. как когда-то ее бабушка, и избегает тех нарядов, которыми увлекалась ее мать. Закон трех поколений лежит в основе нынешнего "ретро": в одежде, кино, декоративно-прикладном искусстве» (Костеневич А. Г. Искусство и коммерция // Панорама искусств. М., 1982. С. 279-280).

12 Очевидно, что указанные этапы в биографии идеала могут получить наглядное воплощение в соответствующих этапах биографии символизирующего идеал мифологического (идеологического) образа. Это особенно наглядно проявилось в христианской идеологии.

13 Поскольку различие между идеалом и антиидеалом (контридеалом) относительно, постольку относительно и различие между системой ценностей и системой антиценностей (контрценностей). Вследствие этого существование антиценностей (контрценностей) никакой трудности для ценностного (аксиологического) определения культуры не создает. Наличие в обществе наряду с ценностями антиценностей (контрценностей) означает просто переплетение в недрах этого общества разных культур.

ы Например, социалистический идеал требует ликвидации социального неравенства, но когда его стали воплощать на практике, оказалось, что на смену ликвидируемому имущественному неравенству приходит неравенство корпоративное (место, занимаемое в государстве) и ликвидация одних классов (буржуазии и пролетариата) ведет к возникновению новых (номенклатуры и трудящихся).

Статья поступила в редакцию 29 сентября 2004