Финансовые риски социально-экономической безопасности, формируемые системой государственного управления в современной России

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

УДК: 351; 336 Б01: 10.24411/2071-6435-2019-10079

Финансовые риски социально-экономической безопасности, формируемые системой государственного управления в современной России

В статье дается оценка финансовых рисков, формирующих проблемы обеспечения социально-экономической безопасности Российской Федерации, в условиях необходимости реализации национального стратегического приоритета «экономический рост» в среднесрочной перспективе (2019—2021 годы). Показано, что реализуемая бюджетная концепция уже на протяжении ряда лет формирует условия торможения социального и экономического развития современной России. В ценовой сфере одной из угроз, подрывающих финансово-экономические основы ускорения экономического роста, является постоянное повышение регулируемых государством цен на газ и электроэнергию. Анализируется недоиспользование влияния ценовой политики в сфере ЖКХ на реализацию задач социальной поддержки населения. В сфере монетарных отношений и кредитно-банковской системы как основная угроза экономической безопасности определен недостаточный уровень развития институтов обеспечения прав собственности в финансовом секторе национальной экономики.

Ключевые слова: социально-экономическая безопасность, риски и вызовы, экономический рост, стратегическое планирование, институты управления, бюджетная политика, ценовое регулирование, кредитно-банковская система

И.В.Караваева

А. Г Коломиец

Социально-экономическая безопасность и ее значение для России

При рассмотрении проблем защиты экономики, общества, государства и бизнеса от различных негативных воздействий традиционно используется категория «экономическая безопасность». Однако при ее изучении исследователи все чаще включают в состав рассматриваемых объектов безопасность социума в целом, граждан, населяющих конкретные регионы, государственных институтов, различных сегментов социальной сферы российской экономики. Все это позволяет говорить о расширительной трактовке данной категории как о «социально-экономи-

Статья подготовлена в рамках Программы ФНИ государственных академий наук на 2017—2019 годы в соответствии с темой ГЗ № госрегистрации АААА-А17-117021750046-0 УДК 33:005 «Проблемы обеспечение социально-экономической безопасности в ходе развития государственного стратегического планирования».

М. Ю. Лев

И. А. Колпакова

© Караваева И. В., 2019; © Коломиец А. Г., 2019; © Лев М. Ю., 2019;© Колпакова И. А., 2019

ческой безопасности», поскольку такое понятие более точно отражает не только взаимозависимость, но и равнозначность защиты — как позиции национального бизнеса, национальной экономики, так и национального социума целом.

Стоит вспомнить, что в России социальные аспекты подразумевались и рассматривались в качестве неотъемлемой составляющей категории «экономическая безопасность» уже достаточно давно. Еще в начале 1996 года был принят Указ Президента Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 608 «О Государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации (Основных положениях)» [25], в котором отмечалось, что данная стратегия включает в себя «характеристику внешних и внутренних угроз экономической безопасности Российской Федерации как совокупности условий и факторов, создающих опасность для жизненно важных экономических интересов личности, общества и государства, определение и мониторинг факторов, подрывающих устойчивость социально-экономической системы государства». А в рамках Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 года № 683 [26], особыми разделами выделены такие важные для социума области, как государственные институты, качество жизни российских граждан, наука, технологии, образование, здравоохранение, культура, экология.

В. К. Сенчагов — один из основоположников национальной концепции экономической безопасности — определял ее позитивное состояние как «такое состояние экономики и институтов власти, при котором обеспечивается гарантированная защита национальных интересов, социально направленное развитие страны в целом, достаточный оборонный потенциал» [21]. Реализация задач экономической безопасности, по его мнению, должна обеспечиваться на основе долгосрочного и устойчивого экономического роста, последовательного повышения конкурентоспособности экономики, роста благосостояния граждан.

В Стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2017 года № 208 [29], особыми разделами выделены наиболее важные для социума вызовы и угрозы, первой из них обозначена угроза низких темпов экономического роста, обусловленная внутренними причинами, в том числе ограниченностью доступа к долгосрочным финансовым ресурсам (п. 12.15 разд. II). Упоминаются также значимые социальные риски: усиление дифференциации населении по уровню доходов (п. 12.20 разд. II), снижение качества и доступности образования, медицинской помощи и, как следствие, снижение качества человеческого потенциала (п. 12.21 разд. II), неравномерность пространственного развития Российской Федерации, усиление дифференциации регионов и муниципальных образований по уровню и темпам социально-экономического развития (п. 12.24 разд. II). Данные риски и угрозы напрямую связываются в рамках стратегии с несбалансированностью национальной бюджетной системы (п. 12.16 разд. II) и недостаточно эффективным государственным управлением (п. 12.17 разд. II).

Проблема социально-экономической безопасности получила новое развитие

в послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 1 марта 2018 года [11], в рамках которого была обнародована программа развития России на период 2018—2024 годов. После переизбрания В. В. Путина 18 марта 2018 года эта программа из предвыборной превратилась в стратегическую линию развития российской экономики, а чуть позже была конкретизирована в Указе Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» [28] и в разработанных для реализации этого Указа двенадцати национальных проектах. А в новом послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию 20 февраля 2019 года вопросы социального блока национальной безопасности не просто заняли центральное место, а стали его основой, определяющей и подчиняющей себе, в том числе и вопросы интенсификации развития экономики.

В качестве экономической основы достижения нового уровня социального развития в России сохраняется ориентация на ускорение экономического роста, в Послании 2019 года четко определено, что «...только так можно победить бедность, обеспечить стабильное, ощутимое повышение доходов граждан, это ключ к успеху. Уже в 2021 году темпы роста российской экономики должны превысить 3 процента, а в дальнейшем опережать мировые. Эту задачу никто не снимает» [12]. Характерно, что В. В. Путин при этом подчеркнул, что помочь в достижении этой сложной задачи должна имеющаяся в стране мощная финансовая подушка безопасности [12].

Хотя в официальных документах в качестве базовой продолжает использоваться категория «экономическая безопасность» при решении проблем защиты экономики, общества, государства и бизнеса от различных негативных воздействий, целесообразно трансформировать эту основополагающую категорию с учетом соединения в ней экономических и социальных факторов в понятие «социально-экономическая безопасность». Эта дефиниция более точно отражает сформировавшуюся взаимозависимость и равнозначность защиты интересов национального бизнеса, национального социума применительно к проблемам сложных, многокомпонентных систем и сегментов общественно-экономического обустройства государственных образований, включающих в себя, например, жилищно-коммунальную сферу страны, сферы науки, образования, культуры, социального обеспечения,

Стратегию социально-экономической безопасности для современной России определяют две основные взаимосвязанные группы угроз:

♦ в реальной экономике это — потеря динамичности развития по всем важнейшим показателям, деформированная топливно-сырьевая структура промышленности, резкое сокращение машиностроения, низкая инновационная и инвестиционная активность, низкая производительность труда, стагнационное развитие внутреннего рынка [13; 14].

♦ в социальной сфере это — высокий уровень бедности в сравнении с крайне архаичным прожиточным уровнем, углубление деформации социально-имущественной структуры населения, неопределенность финансового

обеспечения пенсионной системы, коллапс системы ЖКХ, скрытая безработица, недоступность для большой части населения качественных услуг здравоохранения и образования [13; 14].

Сложности современного периода развития отечественной экономики, стоящие перед страной задачи ускорения темпов роста и инновационного обновления производства, изменения качественной структуры человеческого капитала, выстраивания новой парадигмы внешнеэкономических связей со всей очевидностью требуют новых, углубленных оценок системы рисков и угроз экономике и обществу России. В этой системе важнейшее место принадлежит финансовым рискам, связанным с бюджетной, кредитно-финансовой и ценовой сферами российской экономики, непосредственно подвергающим угрозам социально-экономическую безопасность России.

Риск сдерживания экономического роста как базовый риск современной бюджетной концепции

Федеральный бюджет и прогноз социально-экономического развития на 2019-2021 годы предполагается реализовать в рамках крайне ответственного периода развития российской экономики — периода минимизации инфляции и перехода к ускоренным темпам экономического роста. Именно поэтому необходимо переосмысление устоявшихся тенденций бюджетной и в целом финансовой политики последних двух десятилетий, когда в качестве приоритетных ставились задачи улучшения финансовых показателей и формулировались соответствующие лозунги. Так, в конце 1990-х годов, когда на повестке дня была минимизация бюджетных расходов, лозунгом стало «секвестирование бюджета». В начале 2000-х годов, когда профицит бюджета составлял 9 трлн рублей (за 2000-2008 годы) и была поставлена задача вывести эти средства из хозяйственного оборота и направить их, в основном, на досрочное погашение внешнего долга, доминировал лозунг «стерилизация денежной массы». И наконец, в посткризисный период (2010-2017 годы) российская экономика развивалась под лозунгом «таргети-рование инфляции». Это был очень полезный опыт, когда задача минимизации бюджетных расходов ради преодоления дефицита бюджета и снижения инфляции была в значительной мере решена.

Таблица 1

Параметры социально-экономического развития Российской Федерации в 2010-2015 годах

Показатели 2010 2011 2012 2013 2014 2015

Темпы роста ВВП 104,5 104,3 103,5 101,3 100,7 97,2

Инвестиции в основной капитал 106,3 110,8 106,8 100,8 98,5 89,9

Реальные денежные доходы населения 105,9 100,5 104,6 104,0 99,3 96,8

Инфляция 108,8 106,1 106,6 106,5 111,4 112,9

Дефицит (-)/профицит (+) кон- -3,4 + 1,4 +0,4 -1,2 -1,1 -3,4

солидированного бюджета, в%

к ВВП

Источник: [18, с. 37-39, 470; 19, с. 37-39, 475].

Однако достижение профицитности бюджета еще не является признаком успешного развития экономики (таблица 1). Необходимы, как минимум, достойные и неснижающиеся темпы ее роста.

Таблица 2

Основные параметры федерального бюджета на 2016-2020 годы

Показатели 2016 год отчет 2017 год оценка 2018 2019 2020

проект

Доходы, всего, млрд руб. 13460 14720 15258 15555 16285

в% к предыдущему году 109,4 103,7 101,9 104,7

в% к ВВП 15,6 16,0 15,7 15,1 14,8

в том числе нефтегазовые, млрд руб. 5795,2 5479,6 5247,5 5440,4

в% к ВВП 6,3 5,6 5,1 4,9

Расходы, всего, млрд руб. 16416 16728 16529 16374 17166

в% к предыдущему году 101,9 98,8 99,1 104,8

в% к ВВП 19,1 18,1 17,0 15,9 15,6

в том числе на научные исследования, млн руб. * * 362,2 351,1 346,6

Дефицит (-) Профицит (+), млрд руб. -2956,4 -2008,1 -1271,4 -819,1 -869,9

в% к ВВП -3,4 -2,2 -1,3 -0,8 -0,8

* в рассматриваемых материалах данные отсутствуют Источники: [13; 14].

Как мы видим, в Федеральном бюджете было запланировано, что доходы бюджета за 2018-2020 годы возрастут на 10,3% (таблица 2).

Однако сложившаяся ситуация вызывает сомнение в реальности достижения намеченных ориентиров и снижает надежность исполнения бюджета в данной трактовке. Так, расходы уменьшаются в первые два года, хотя в целом за три года они все же незначительно вырастут — на 2,6%. Существенная разница между ростом доходов и расходов бюджета в пользу первых позиционируется как главный приоритет концепции государственной бюджетной политики. Средства, поступившие в бюджет, будут направлять не на развитие экономики, а прежде всего — на снижение дефицита бюджета.

Именно эта политика «бюджетной консолидации» остается основной и на ближайшие три года, так как сама логика разработки нового трехлетнего бюджета нацелена на минимизацию расходов.

Рассмотрим основные параметры федерального бюджета на 2019 год и на плановый период 2020-2021 годов (таблица 3).

Таблица 3

Параметры Федерального бюджета Российской Федерации на 2019 год и на плановый период 2020-2021 годов

2019 2020 2021

Доходы, трлн руб. 20,0 20,2 21,0

в% к предыдущему году с поправкой на инфляцию 102,6 97,3 100,0

в% к ВВП 18,9 18,3 17,7

В том числе нефтегазовые, трлн руб. 8,3 7,9 8,0

в% к предыдущему году с поправкой на инфляцию 91,5 91,7 97,4

в% к ВВП 7,8 7,2 6,8

в% ко всем доходам 41,5 39,1 38,1

Расходы, трлн руб. 18,1 19,0 20,0

в% к предыдущему году с поправкой на инфляцию 99,7 101,1 101,2

Профицит (+) Дефицит (-), трлн руб. + 1,9 + 1,3 + 1,0

В% к ВВП 1,8 1,1 0,8

Источник: [13].

Итак, следующая трехлетка запланирована по всем трем годам с профицитным бюджетом. При этом вызывает опасение крайне медленное, колебательное снижение доли нефтегазовых доходов. Это означает, что страна продолжает сильно зависеть от внешних факторов.

Обращает на себя внимание и крайне медленный рост, как доходов, так и расходов. И это номинальный рост. В реальном же исчислении, как видно из таблицы 3, роста практически не наблюдается, а по нефтегазовым доходам происходит снижение в номинальном и в реальном исчислении. Очевидно, что политика стабилизации бюджетных расходов не может обеспечить нужные темпы экономического роста. Ясно также, что любой бюджет со снижающимися расходами не может стать фактором «прорывного» экономического роста для страны. В условиях остающейся достаточно неблагоприятной для российской экономики внешнеэкономической ситуации бюджетная концепция продолжает сохранять ориентированность на проведение ограничительной политики, сокращение социально-значимых и инвестиционных расходов федерального бюджета.

Необходимость увеличения объемов финансирования социально-экономического развития страны на фоне возрастания внешних и внутренних трудностей сегодня очевидна и для правительства. Именно поэтому разработчики Федерального закона «О Федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» заложили в него более высокие, чем предполагалось, темпы роста расходов Федерального бюджета и, соответственно, повысили величину их отношения к валовому внутреннему продукту (рисунок 1).

Однако мы не наблюдаем необходимый рост расходов бюджета, способный обеспечить «прорывной рост» российской экономики, но видим лишь сохранение их общего объема по отношению к ВВП практически на уровне 2018 года.

Рассмотрим теперь, как Федеральный бюджет и прогноз социально-эконо-

мического развития в 2019—2021 годах обеспечивают главные задачи, стоящие перед всем предстоящим шестилетием.

Рисунок 1. Отношение объема расходов федерального бюджета (с учетомусловноутвержденных)к объемуВВПв 2017—2021 годах,%. Источники:[13; 14].

На следующее за периодом 2019—2021 годов трехлетие намечены темпы прироста ВВП на 3,2% — в 2022 году, на 3,3% — в 2023 и 2024 годах. С учетом прогноза на 2021 год темпов прироста ВВП в объеме 3,1% это означает, что после первойтрехлетки прогнозируется замораживание экономическогороста.Весьма проблематичен и выход на темпы выше среднемировых. При этом в прогнозе сделана решительная попытка обосновать снижение темпов прироста мирового ВВП к 2024 годудо 3,2%. Это обосновывается,во-первых,тем,что мировые центральные банки переходят к постепенномуужесточению денежно-кредитнойполитики. Тем самым потенциал роста мировой экономики исчерпан. Во-вторыха по мнению Минэкономразвития России и в развитых западных странах идет старение населения и медленный рост производительности труда. В-третьих, замедляется рост экономики Китая.

Однако все международные организации продолжают прогнозировать рост мировой экономики на 3,7—3,8% в год. Какой прогноз верен: Минэкономразвития или международных организаций — МВФ и Мирового банка? От этого зависит оценка перспектив нашей экономики, то есть реальности выполнения задачи, поставленной в Послании Президента Федеральному Собранию и в майском 2018 года Указе.

Здесь уместно напомнить важное заявление в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 1 марта

2018 года: «Технологическое отставание, зависимость означают снижение безопасности и экономических возможностей страны, а в результате — потерю суверенитета. Именно так, а не иначе обстоит дело» [11].

Представляется вредным успокаивать себя тем, что мировая экономика будет развиваться медленно, в результате чего мы выполним поставленную задачу. Надо в корне изменить бюджетную политику, тормозящую экономический рост. При этом в сложившейся ситуации речь должна идти не только и не столько о корректировке отдельных параметров и пропорций трехлетнего бюджета, а об изменении как бюджетной, так и в целом ограничительной направленности развития российской экономики [5, с. 61].

Государственное регулирование цен на энергоресурсы в стратегии социально-экономической безопасности России

Внутренние цены на энергоресурсы являются логическим продолжением развития внешнеэкономической ситуации и важным инструментом, который имеет выход как на экономическую, так и на социальную составляющие экономической безопасности, поскольку существенно влияют на финансовое состояние потребителей энергоресурсов.

Уровень цен на энергоресурсы в современной России определяется, с одной стороны, рыночной конкуренцией, состоянием внутреннего и мирового рынков этих ресурсов (цены на нефть, нефтепродукты, уголь), и с другой стороны, государственным регулированием (цены и тарифы на газ и электроэнергию для населения и промышленных потребителей, которые ежегодно индексируются на уровень инфляции) [6, с. 114].

Стоит вспомнить, что в экономике Советского Союза эти цены и тарифы искусственно поддерживались на очень низком уровне, существенно ниже мировых цен. Реформы ценообразования в период 1992-1995 годов свелись к освобождению цен на большинство товаров и сохранению государственного регулирования цен на продукцию естественных монополий и ограниченного числа социальных товаров. Регулируемые цены на энергоресурсы начали расти в 2000-е годы темпами, превышающими темпы роста цен на другие товары. В итоге, в период с 2000 по 2015 год цены на газ выросли в 15 раз (в 2,5 раза выше инфляции), тарифы на электроэнергию — в 10 раз (в 1,7 раз выше инфляции). По оценкам Института энергетических исследований РАН, в результате постоянного роста в 2000-е годы цены на электроэнергию и на газ для промышленных потребителей в России уже к 2013 году превысили уровень США, хотя пока еще остаются заметно ниже, чем в зависящей от импорта энергоресурсов Европе [2, с. 4].

В начале 2018 года один из первых реформаторов А. Б. Чубайс высказался по рассматриваемой проблеме. Он отметил, что искусственно заниженные внутрирос-сийские цены на газ и электроэнергию по сравнению с европейскими сдерживают развитие энергетики, машиностроения и всей экономики России в целом. По его мнению, необязательно, чтобы Россия догоняла Европу полностью по этим ценам, но следует стремиться достичь «стратегической точки оптимума» в соотношении

наших цен и европейских.Смысл высказывайия ясен — внуфироссийские цены и тарифы на газ и электроэнергию следует существенно повысить и сблизить их с более высокими ценами и тарифами, уже не США и не мировыми, а европей-скихииоан ЮС

Это вотсказываннн неражаеосугубо отрнцапильную позицию либерЕагьного истэблишмента России по отношению к существующему влиянию государства на ценяабщмование. Прпэсом либералы не жнотюс иамечать докаиаисый и>ака соотвосствна российских онуцненцин цеи ожутрееним цежцм выив кожвевитой экономики США [22] и игнорируют тот факт, что в США на основе происходящего в поенедние годо1 снимании ищирстапх цен иа газ и еабаероэнцраию ^ еиедоееии «сланцавоПревоиюцти» — кбтеораииванаея хастоящхй прнкышлемюыйтивме. Схематично этот процесс можно изобразить следующим образом (рисунок 2).

Рисунок2.Влияние«сланцевойреволюции»наэкономикуСША

Как показывают расчеты специалистов Всемирного банка, дополнительный приростВНПСШАотснижениявнутреннихценнагази электроэнергию в результате «сланцевой революции» может составлять от 1% до 1,5% в год [7, с. 31]. Как отмечают эксперты, низкие цены на электроэнергию не мешают США модернизировать электроэнергетику.

Тем не менее, российские компании энергетического сектора, в частности, ПАО «Газпром», активно лоббируют идею повышения внутрироссийских цен на свою продукцию [8].

Вместе с тем данные таблицы 4 показывают, что уровень рентабельности продаж в деятельности по добыче топливно-энергетических ресурсов в последние годы намного превышает уровень рентабельности продаж по России и, что особенно важно, уровень рентабельности продаж в отраслях инвестиционного комплекса — в производстве машин и оборудования. Это разница в 2—3 раза, что объективно подрывает финансово-экономические основы для намечаемого ускорения экономического роста за счет «технологического рывка» из-за неоправданного перераспределения финансовых ресурсов из отраслей инвестиционного комплекса в добывающие, в том числе и с помощью ценовых механизмов. Данные таблицы также показывают необоснованность протестов компаний ТЭК против

замораживания регулируемых цен на энергоресурсы. Так, после замораживания этих цен и тарифов в 2014 году рентабельность продаж в 2015 году в отраслях ТЭК даже возросла.

Таблица 4

Уровень рентабельности проданных товаров, продукции (работ, услуг) организаций по видам экономической деятельности (%).

Годы 2012 2013 2015 2016 2017 2018

Рентабельность организаций по Российской Федаерации, в том числе 8,6 7,0 8,1 7,6 7,5 8,1

- в добыче полезных ископаемых 28,0 25,1 26,8 - 25,9* 27,2

из них в добыче топливно-энергетических полезных ископаемых 25,8 20,8 22,3 - 25,2* 23,8

- в обрабатывающих производствах 10,7 8,8 11,9 10,5 11,5* 10,5

из них в производстве машин и оборудования 7,0 7,1 7,5 7,4 7, * 7,4

Источник: [30].

В настоящее время назрела потребность сформулировать государственную политику цен на энергоресурсы, целями которой должны стать всемерное ускорение экономического роста, содействие новой индустриализации России, повышение доходов населения и, как следствие, существенное повышение социально-экономической безопасности России. Основными задачами этой политики должны стать прекращение индексации цен и тарифов на газ и электроэнергию для населения и промышленных потребителей России на уровень инфляции до тех пор, пока реальные доходы населения и промышленных потребителей не начнут расти темпами, превышающими инфляцию, с одной стороны, а темп роста ВВП не превысит 3% годовых, с другой.

Политика сдерживания роста регулируемых цен на энергоресурсы должна сочетаться с продолжением работы со странами-экспортерами нефти и газа по поддержанию цен мирового рынка энергоресурсов на высоком уровне. Выполнение этих задач позволит реализовать конкурентное преимущество России, заключающееся в обладании существенными запасами энергосырьевых ресурсов. Получаемая вследствие разницы внутрироссийских и мировых цен ценовая рента должна стать реальным инструментом, важным внутренним источником финансирования экономического роста России.

Возможности влияния ценовой политики в сфере ЖКХ на реализацию задач социальной поддержки населения

Социальная значимость ценовой политики в сфере ЖКХ неоспорима, как и то, что данная политика несет глобальные социальные риски.

По данным Минстроя России, суммарно долги населения за услуги ЖКХ достигли на сентябрь 2018 года 535 млрд рублей. ГК «Росводоканал» сообщил, что на 1 октября 2018 года суммарный объем задолженности населения за услуги,

оказанные их предприятиями только в шести городах Российской Федерации, превышает 2 млрд рублей, а ежегодный прирост показателя задолженности по группе «население» достигает 20% [3].

Правительство в сентябре объявило также, что тарифы в секторе ЖКХ будут повышены в 2019 году в порядке исключения в два этапа — на 1,7% в начале года и на 2,4% в июле, при этом индексация не будет учитывать повышение НДС на 2 процентных пункта. В 2019 году рост тарифов государственных монополий сохранится на уровне целевого показателя инфляции в 4% [15].

По прогнозу рост регулируемых тарифов сетевых организаций для потребителей кроме населения в среднем по стране в период 2019—2024 годов составит не более 3% ежегодно. Размер индексации тарифов сетевых организаций для населения на 2019 год в среднем по Российской Федерации составит 3,3% (без учета НДС).

Следует также отметить, что в соответствии с Прогнозом социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2024 года [16, с. 26] в сфере теплоснабжения будет осуществляться поэтапный переход на новую модель рынка тепловой энергии (с согласия глав регионов и муниципалитетов), предусмотренный принятыми в 2017 году изменениями закона о теплоснабжении. Внедрение метода ценообразования по принципу «альтернативной котельной», позволит перейти на конкурентное ценообразование тепловой энергии в ряде регионов, в которых имеются соответствующие объективные условия для формирования ценовых (конкурентных) зон. В регионах, не имеющих таких условий, к 2020 году будет осуществлен переход на эталонный метод регулирования цен (тарифов) на тепловую энергию [16].

В сфере водоснабжения и водоотведения в 2018—2019 годах будет осуществлен переход на эталонный метод регулирования тарифов на основе сравнительного анализа расходов организаций, оказывающих соответствующие услуги. Это позволит более чем в два раза сократить имеющуюся необоснованную дифференциацию в уровне тарифов для организаций водоснабжения и водоотведения, функционирующих в сопоставимых условиях. Рост платы граждан за коммунальные услуги прогнозируется на уровне 2,4% (без учета НДС) в 2019 году, в период 2020—2024 годов и не более 4% ежегодно.

Вместе с тем приходится констатировать, что продолжающаяся политика последовательного роста потребительских тарифов в сфере ЖКХ не только пролонгирует, но и обостряет сложившиеся в этой социально значимой сфере экономики риски. Также обращает на себя внимание факт определения роста цен без НДС.

Анализ данных, представленных в таблице 5, свидетельствует о росте средних потребительских тарифов на отдельные виды коммунальных услуг за период 2005-2017 годов.

Вместе с тем доходы населения явно не поспевают за ростом цен на услуги предприятий жилищно-коммунального хозяйства в потребительских расходах домашних хозяйств населения (таблицы 5, 6).

Таблица 5

Тарифы на отдельные виды коммунальных услуг за период 2005-2017 годов

Виды услуг 2005 2011 2013 2014 2015 2016 2017

Водоснабжение холодное и водоотведе-ние, м3 94,11 25,87 29,22 33,66 37,11 38,44 39,87

Водоснабжение горячее, и водоотведение, м3 110,08 71,1 77,42 92,18 103 109,85 110,58

Отопление, за м2 общей площади 9,77 21,03 22,61 24,86 27,98 28,74 29,85

Отопление, за Гкал 1025,3 1102,6 1102,9 1258,4 1398,66 1490,71 1589,7

Газ сетевой, за месяц 18,08 43,81 48,32 55,36 63,63 63,89 63,98

Газ сжиженный, за месяц 60,46 165,79 182,05 210,85 241,51 242,74 248,71

Электроэнергия в квартирах без электроплит по установленной социальной норме потребления, за 100 кВт/ч 110,62 232,03 249,69 269,02 302,64 314,95 325,69

Составлено по: [20].

Таблица 6

Удельный вес расходов на оплату услуг предприятий ЖКХ в потребительских расходах домашних хозяйств, 2005-2017 годы

Расходы на оплату жилищно-коммунальных услуг 2005 2011 2013 2014 2015 2016 2017

Всего 8,3 9,2 9,5 8,8 8,8 8,9 8,6

В том числе: воды и иных коммунальных услуг 3,3 3,7 3,6 3,2 3,2 3,2 3,6

центрального отопления 1,9 2,2 2,2 2,2 2,2 2,2 2,2

жилья 1,4 1,2 1,5 1,5 1,4 1,5 1,5

электроэнергии 1,0 1,2 1,3 1,2 1,3 1,3 1,3

газа 0,7 0,9 0,9 0,9 0,9 0,9 0,9

Составлено по: [20].

Особо следует отметить, что отсутствие учета в Прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2024 года роста тарифов в сфере ЖКХ за счет увеличения с 1 января 2019 года ставки НДС существенно искажает картину фактически неизбежного дополнительного роста цен.

Напомним, что действующим законодательством в подпункте 29 пункта 3 статьи 149 Налогового кодекса Российской Федерации указано, что доход исполнителя от реализации коммунальных услуг не облагается НДС [1, с. 43].

Следуя букве закона, он действительно не производит начисление НДС, а поставляет закупленные ресурсы потребителю по цене, равной стоимости их

приобретения у ресурсоснабжающих предприятий, включающей в свой состав указанный налог. В результате все же происходит переложение налога, поскольку стоимость коммунальных услуг, которые получает потребитель от исполнителя, включает НДС, оплачиваемый, в конечном счете, потребителем. Налоговым законодательством также не предусмотрено освобождение от НДС коммунальных услуг, различных работ по ремонту и содержанию домового имущества, осуществляемых непосредственно самими управляющими организациями.

Кроме того, Федеральная налоговая служба письмом от 11 января 2016 года № СД-4-3/24 по вопросу применения налога на добавленную стоимость при реализации природного газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, представила разъяснения, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации, операции по реализации природного газа гражданам для обеспечения коммунально-бытовых нужд являются объектом обложения налогом на добавленную стоимость [10].

Таким образом, услуги в ЖКХ фактически неоднократно облагаются НДС, и отсутствие в Прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2024 года [16] учета данной ситуации необоснованно занижает реальный рост цен в этой отрасли [9].

Необходимо провести оценку эффективности существующей практики ценообразования в ЖКХ и предложить план по изменению (включая снижение) тарифов на услуги естественных монополий за счет сокращения издержек при внедрении модели тарифообразования. Очевидно также, что назрел вопрос о передаче функций по установлению сетевых тарифов на федеральный уровень.

Монетарные отношения и кредитно-банковская система: угрозы и риски дестабилизации экономического роста

Следующим важным направлением формирования стратегии социально-экономической безопасности Российской Федерации [29] объективно является идентификация, оценка и парирование вызовов и угроз в контексте глобальных процессов. В этом контексте необходимо рассматривать, в том числе, угрозы, связанные с недостаточным объемом инвестиций в реальный сектор экономики и нерешенностью в необходимом объеме задач «развития внутренних (национальных) источников долгосрочных финансовых ресурсов», которые указаны в Стратегии экономической безопасности Российской Федерации (п. 12).

Решение этих задач трудно совместить с сохранением приобретенного Российской Федерацией еще в 1990-е годы положения постоянного донора мировой финансовой системы. О том, что такое положение сохраняется, свидетельствуют показатели, характеризующие место и позиционирование Российской Федерациии в мировом движении капитала. Отличительная черта России от других крупных развивающихся экономик в отношении места в системе мирового движения капитала состоит в том, что при остром недостатке внутренних инвестиций Россия имеет значительную положительную инвестиционную позицию в отношениях с остальным миром и в больших объемах вывозит капитал. Согласно расчетам,

коэффициент корреляции между показателями чистой международной инвестиционной позиции Российской Федерации (N11?) и чистого ввоза/вывоза капитала в/из Российскую/ой Федерацию/и в 1994—2015 годах составил 0,8740, что свидетельствует о высокой степени взаимозависимости между этими показателями [16; 20]. Причем увеличение положительного сальдо торгового баланса Российской Федерации в большинстве случаев в рассматриваемом периоде сопровождалось увеличением чистого вывоза капитала [23].

Указанное положение сохраняется и в настоящее время. В 2018 году чистый отток капитала из Российской Федерации составил 67,5 млрд долларов США (Прайм 17 января 2019 года). В январе-феврале 2019 года, по оценке Банка России, сальдо соответствующих финансовых операций частного сектора составило 18,6 млрд долларов США (Прайм 12 марта 2019 года). Как прогнозирует Банк России [16; 23], положение нашей страны в качестве донора мировой финансовой системы сохранится и в среднесрочной перспективе. В то же время значение России для мировой финансовой системы как донора невелико в сравнении с такими странами, как Япония, Китай, Германия, Швейцария, Сингапур, которые активно вывозят капитал и не испытывают заметного недостатка внутренних инвестиций [24].

Одна из причин постоянного оттока капитала из России — неопределенность прав собственности и слабость защиты этих прав. Такое положение стимулирует потенциальных инвесторов, как российских, так и зарубежных, к проведению преимущественно краткосрочных спекулятивных операций на российском финансовом рынке с последующим инвестированием в более надежные и лучше защищенные иностранные активы.

Отток капиталов, в свою очередь, порождает угрозы национальной экономической безопасности Российской Федерации непосредственно в кре-дитно-банковской системе. Процесс вывода капиталов из России во многих случаях сопровождается частичной «утратой ценности» активов, когда средства, полученные в кредит (реальные активы), выводятся на счета в оффшорах, а «обязательства» оказываются обязательствами компаний, у которых реальных активов никогда не было, или были, но исчезли. В результате, за последние два десятилетия финансово-банковская система неоднократно оказывалась на грани дестабилизации, а конечным источником средств для докапитализации банков, выполнявших посреднические функции в этом процессе, были средства бюджета. В этой связи, следует констатировать, что угрозы и риски, связанные с вывозом капитала, имеют потенциал трансформации в критические для национальной экономической безопасности угрозы и риски. Отток капиталов ставит кредитно-банковскую систему перед проблемами, связанными с ограниченностью ресурсов для формирования качественных пассивов, а также в жесткую зависимость от устойчивости положительного сальдо платежного баланса, и, соответственно, от уровня и динамики цен на энергоносители, от которых зависит эта устойчивость в первую очередь.

Заключение

Как видим, государственная финансовая политика уже на протяжении ряда лет формирует условия для возникновения серьезных рисков социального и экономического развития современной России.

Прежде всего, это относится к ориентированности государственного бюджета на сдерживание роста российской экономики. Концепция «бюджетной консолидации», нацеленная на минимизацию расходов и формирование устойчивого профицита бюджета, остается основной на ближайшие три года. Необходимо в корне изменить бюджетную концепцию, тормозящую экономический рост. При этом, в сложившейся ситуации речь должна идти не о корректировке отдельных параметров и пропорций трехлетнего бюджета, а об изменении как бюджетной, так и в целом экономической ограничительной направленности развития российской экономики.

Важным инструментом, который имеет выход как на экономическую, так и на социальную составляющие национальной безопасности становится сегодня государственное регулирование цен. Последовательное решение задачи использования ценовых регуляторов для снятия рисков социальной напряженности в обществе со всей очевидностью требует проведения оценки эффективности существующей практики ценообразования в ЖКХ и формирования плана по изменению (включая снижение) тарифов на услуги естественных монополий за счет сокращения издержек при внедрении модели тарифообразования. Очевидно также, что назрел вопрос о передаче функций по установлению сетевых тарифов на федеральный уровень.

Государственное регулирование цен на энергоресурсы также должно стать важным инструментом, который будет способствовать всемерному ускорению экономического роста, структурной перестройке промышленности России, повышению доходов населения и, как следствие, существенному повышению социально-экономичекой безопасности России. Уровень рентабельности продаж в деятельности по добыче топливно-энергетических ресурсов в последние годы намного превышает уровень рентабельности продаж по России и, что особенно важно, уровень рентабельности продаж в отраслях инвестиционного комплекса. Эта разница (в 2-3 раза) объективно подрывает финансово-экономические основы для намечаемого ускорения экономического роста за счет «технологического рывка» из-за неоправданного перераспределения финансовых ресурсов из отраслей инвестиционного комплекса в добывающие. Назрела необходимость «сделать паузу» в ежегодных индексациях цен этих ресурсов на уровень инфляции до тех пор, пока экономика и благосостояние широких масс населения России не начнут реально расти устойчивыми темпами.

Сдерживанию темпов экономического роста и социального развития Российской Федерации в сфере монетарных отношений и кредитно-банковской системы на протяжении последних десятилетий продолжает способствовать недостаточная защищенность институциональных основ финансового сектора отечественной системы хозяйствования, в первую очередь, прав собственности.

Институциональная неопределенность и слабость защиты этих прав — одна из базовых причин постоянного оттока капитала из России. Очевидно, что проблемы, связанные с вывозом отечественного капитала, имеют потенциал трансформации в критические для национальной экономической безопасности угрозы и риски.

Литература

1. Банк России. Доклад о денежно-кредитной политике. 2017. № 2 (18). URL: http://www.cbr.ru/publ/ddcp/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

2. Влияние роста цен на газ и электроэнергию на развитие экономики России. М., ИНЭИ РАН, 2013. 35 с. URL: https://www.eriras.ru/files/ vliyanie-rosta-tsen-na-gaz-i-elektroenergiyu-na-razvitie-ekonomiki-rossii. pdf (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

3. Долгами граждан за услуги ЖКХ займутся специалисты // Коммерсантъ. 2019. № 204. URL: https://www.kommersant.ru/doc /3792747 (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

4. Иванов О.Б., Бухвальд Е. М. Экономическая безопасность России и стратегия ее пространственного развития // ЭТАП: Экономическая Теория, Анализ, Практика. 2017. № 3. С. 7—22.

5. Караваева И.В., Колпакова И. А. Чем бюджетная концепция мешает реализации задач социально-экономического развития России, сформулированных в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 1 марта 2018 года // ЭТАП: Экономическая Теория, Анализ, Практика. 2018. № 2. С. 48—62.

6. Колпакова И. А. Государственное регулирование цен в России: оценка эффективности и угроз для социально-экономической безопасности // Экономическая безопасность России: проблемы и перспективы: материалы VI Международной научно-практической конференции Ни-жегород. Гос. техн. ун-т им. Р. У. Алексеева. Нижний Новгород, 2018. С. 113-122.

7. Маликова О. Промышленный ренессанс в США и цены на энергоносители // Экономист. 2016. № 12. С. 27-42.

8. Никифоров О. Газовики требуют повышения внутрироссийских тарифов на газ // Независимая газета.2017. 21 ноября. URL: http://www. ng.ru/economics/2017-11-21/100_gaz211117.html (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

9. Письмо Федеральной налоговой службы от 11 января 2016 года № СД -43/24. URL: https://okommunalke.ru/oplata/nds-i-kommunalnye-platezhi (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

10. Письмо Федеральной налоговой службы от 15 июня 2012 года № ЕД-3-3/2088 «О порядке исчисления НДС при реализации коммунальных услуг». URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/ doc/70092034/#ixzz5SeUESo00 (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

11. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 1 марта 2018 года. URL: www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_291976/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

12. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации 20 февраля 2019 года. URL http://kremlin. ru/events/president/news/59863 (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

13. Пояснительная записка к проекту федерального закона «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» (включая приложение № 6 «Информация о бюджетных ассигнованиях на финансовое обеспечение реализации национальных проектов в 2019—2021 годах» и приложение № 9 «Расходы федерального бюджета по разделам и подразделам классификации расходов бюджетов на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов»). URL: http://www.consultant.ru/cons/ cgi/online.cgi?req=doc&base=PRJ&n=176750#02814879642774075 (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

14. Пояснительная записка к проекту федерального закона «О федеральном бюджете на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020». URL: https://base.garant.ru/71782484/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

15. Правительство утвердило двухэтапный рост цен в ЖКХ // Коммерсантъ. 2018. № 176. URL: https://www.kommersant.ru/doc /3753091 (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

16. Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2024 года. URL: http://economy.gov.ru/wps/wcm/ connect/60223a2f-38c5—4685—96f4—6c6476ea3593/prognoz24svod.pdf? M0D=AJPERES&CACHEID=60223a2f-38c5—4685—96f4—6c6476ea3593 (дата обращения 13-03-2019) (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

17. Роль и оценка финансово-ценовых факторов, обеспечивающих экономическую безопасность при формировании бюджета Российской Федерации / под ред.к.э.н., проф. Льва М. Ю. / Сенчагов В. К., Гельванов-ский М. И., Губин Б. В., Иванов Е. А., Казанцев С. В., Караваева И. В., Колпакова И. А., Лев М. Ю., Павлов В. И., Рогова О. Л. М.: Институт экономики РАН, 2016. 168 с.

18. Россия в цифрах. 2015. Краткий статистический сборник. М.: Росстат.

2015. 545 с.

19. Россия в цифрах. 2016. Краткий статистический сборник. М.: Росстат.

2016. 545 с.

20. Россия в цифрах. 2017. Краткий статистический сборник. М.: Росстат.

2017. 513 с.

21. Сенчагов В. К. Как обеспечить экономическую безопасность России // Российская Федерация сегодня. 2007. № 6.

22. Сравнение цен на газ в США и России. URL: http://www.camcomp.com/ sravnenie-tsen-na-gaz-v-ssha-i-rossii.html (дата обращения: 10 апреля

2019 года).

23. Статистика Банка России. URL: www.cbr.ru (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

24. Статистика Мирового банка. URL: http://www.Data.worldbank.org/ indicator (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

25. Указ Президента Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 608 «О Государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации (Основных положениях)». URL: http://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_92725/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

26. Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 года № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_191669/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

27. Указ Президента Российской Федерации от 5 декабря 2016 года № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_208191/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

28. Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 года № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года». URL: www.kremlin.ru/acts/ bank/43027 (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

29. Указ Президента Российской Федерации от 13 мая 2017 года № 208 «О Стратегии экономической безопасности Российской Федерации до 2030 года». URL: http://static.kremlin.ru/media/acts/ files/0001201705150001.pdf (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

30. Федеральная служба государственной статистики, официальный сайт. URL: http://www.gks.ru/ (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

31. Чубайс назвал проблему России, которая «поважнее выборов» // Деловой портал bfm.ru. URL: https://www.bfm.ru/news/376238 (дата обращения: 10 апреля 2019 года).

References

1. Bank of Russia. Monetary policy report. 2017, no. 2 (18). Available at: http://www.cbr.ru/publ/ddcp/ (accessed 10 April 2019) (in Russian).

2. Vliyanie rosta tsen na gaz i elektroenergiyu na razvitie ekonomiki Rossii [The impact of rising gas and electricity prices on the development of the Russian economy], M., ERI RAS, 2013, p. 35. Available at: https://www.eriras.ru/ files/vliyanie-rosta-tsen-na-gaz-i-elektroenergiyu-na-razvitie-ekonomiki-rossii.pdf (accessed 10 April 2019) (in Russian).

3. Debts of citizens for housing services will be engaged in specialists. Kommersant [Businessman], 2019, no. 204. Available at: https://www.kommersant.ru/doc /3792747 (accessed 10 April 2019) (in Russian).

4. Ivanov O.B., Buchwald E. M. Economic security of Russia and strategy of its spatial development. ETAP: Ekonomicheskaya Teoriya, Analiz, Praktika [ETAP: Economic Theory, Analysis, Practice], 2017, no. 3, pp. 7—22 (in Russian).

5. Karavaeva I. V., Kolpakova I. A. The budget concept hinders the implementation of the tasks of socio-economic development of Russia, formulated in the Message of the President of the Russian Federation to the Federal Assembly on March 1, 2018. ETAP: Ekonomicheskaya Teoriya, Analiz, Praktika [ETAP: Economic Theory, Analysis, Practice], 2018, no. 2, pp. 48-62 (in Russian).

6. Kolpakova I. A. Gosudarstvennoe regulirovanie tsen v Rossii: otsenka effektivnosti i ugroz dlya sotsial 'no-ekonomicheskoy bezopasnosti [State regulation of prices in Russia: assessment of efficiency and threats to social and economic security]. Economic security of Russia: problems and prospects: proceedings of the VI International scientific and practical conference, Nizhniy Novgorod State. Tech. University by R. Y. Alekseev. Nizhny Novgorod, 2018, pp. 113-122.

7. Malikova O. Industrial Renaissance in the United States and energy prices. Ekonomist [Economist], 2016, no. 12, pp. 27-42 (in Russian).

8. Nikiforov O. Gazoviki demand an increase in domestic gas tariffs. Nezavisimaya Gazeta [Independent Newspaper], 2017, 21 November. Available at: http://www.ng.ru/economics/2017-11-21/100_gaz211117.html (accessed 10 April 2019) (in Russian).

9. Letter no. SD-4-3/24 of the Federal tax service of 11 January 2016. Available at: https://okommunalke.ru/oplata/nds-i-kommunalnye-platezhi (accessed 10 April 2019) (in Russian).

10. The letter of Federal tax service of June 15, 2012 № ED-3-3/2088 «About the order of calculation of the VAT at implementation of utilities». Available at: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70092034/#ixzz5SeUESo00 (accessed 10 April 2019) (in Russian).

11. Message from the President of the Russian Federation to the Federal Assembly of the Russian Federation on March 1, 2018. Available at: www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_291976/ (accessed 10 April 2019) (in Russian).

12. Message from the President of the Russian Federation to the Federal Assembly of the Russian Federation on 20 February 2019. Available at: http://kremlin. ru/events/president/news/59863 (accessed 10 April 2019) (in Russian).

13. Explanatory note to the draft Federal law «On the Federal budget for 2019 and for the planning period 2020 and 2021» (including Annex No. 6 «Information on budget allocations for the financial support of the implementation of national projects in 2019-2021» and Annex No. 9 «Federal budget Expenditures by sections and subsections of the classification of budget expenditures for 2019 and the planning period 2020 and 2021»). Available at: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=PRJ &n=176750#02814879642774075 (accessed 10 April 2019) (in Russian).

14. Explanatory note to the draft Federal law "On the Federal budget for 2018 and for the planning period 2019 and 2020". URL: https://base.garant. ru/71782484/ (accessed 10 April 2019).

15. The government approved a two-stage increase in prices in housing. Kommersant [Businessman], 2018, no. 176. Available at: https://www. kommersant.ru/doc /3753091 (accessed 10 April 2019) (in Russian).

16. Forecast of social and economic development of the Russian Federation for the period up to 2024. Available at: http://economy.gov.ru/wps/wcm/ connect/60223a2f-38c5—4685—96f4—6c6476ea3593/prognoz24svod.pdf? M0D=AJPERES&CACHEID=60223a2f-38c5—4685—96f4—6c6476ea3593 (accessed 13-03-2019) (accessed 10 April 2019) (in Russian).

17. Rol' i otsenkafinansovo-tsenovyhfaktorov, obespechivayushchih ekonomicheskuyu bezopasnost' pri formirovanii byudzheta Rossiyskoy Federatsii [The role and evaluation of financial and pricing factors ensuring economic security in the formation of the budget of the Russian Federation], under the editorship of candidate of economic Sciences, Professor Lev M. Y., V. K. Senchagov, Gelvanovsky M. I., Gubin, B. V., Ivanov E. A., Kazantsev S. V., Karavaeva I. V., Kolpakov A. I., Leo M. Yu., Pavlov V. I., Rogova O. L. M.: Institute of Economics, RAS, 2016, p. 168 (in Russian).

18. Russia in numbers. 2015. Summary of statistics, M.: Rosstat, 2015, p. 545 (in Russian).

19. Russia in numbers. 2016. Summary of statistics, M.: Rosstat, 2016, p. 545 (in Russian).

20. Russia in numbers. 2017. Summary of statistics, M.: Rosstat, 2017, p. 513 (in Russian).

21. Senchagov V. K. How to ensure economic security of Russia. Rossiyskaya Federatsiya Segodnya [Russian Federation today], 2007, no. 6 (in Russian).

22. Comparison of gas prices in the US and Russia. Available at: http://www. camcomp.com/sravnenie-tsen-na-gaz-v-ssha-i-rossii.html (accessed 10 April, 2019) (in Russian).

23. Bank of Russia Statistics. Available at: www.cbr.ru (accessed 10 April, 2019) (in Russian).

24. World Bank statistics. Available at: http://www. Data.worldbank.org/indicator (accessed 10 April, 2019) (in Russian).

25. The decree of the President of the Russian Federation dated April 29, 1996. No. 608 «About the State strategy of economic security of the Russian Federation (Main provisions)». Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_92725/ (accessed 10 April, 2019) (in Russian).

26. The decree of the President of the Russian Federation from December, 31st, 2015. No. 683 «On the strategy of national security of the Russian Federation». Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_191669/ (accessed 10 April, 2019) (in Russian).

27. Decree of the President of the Russian Federation of December 5, 2016.

No. 646 «On approval of the Doctrine of information security of the Russian Federation». Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_208191/ (accessed 10 April, 2019) (in Russian).

28. The decree of the President of the Russian Federation from May 7, 2018. No. 204 «On the national goals and strategic objectives development of the Russian Federation for the period up to 2024». Available at: www.kremlin.ru/acts/ bank/43027 (accessed 10 April, 2019) (in Russian).

29. Presidential decree No. 208 of 13 may 2017 on the Strategy of economic security of the Russian Federation until 2030. URL: http://static.kremlin.ru/ media/acts/files/0001201705150001.pdf (accessed 10 April 2019).

30. Federal state statistics service, official website. Available at: http://www.gks. ru/ (accessed 10 April, 2019) (in Russian).

31. Chubais called the problem of Russia, which is "more important than elections». www.bfm.ru. Available at: https://www.bfm.ru/news/376238 (accessed 10 April, 2019) (in Russian).