Особенности психологической помощи в случае «Домашнего воровства», совершенного подростком

журнал. - 1999. - Т.20, №4.

3. Энциклопедический словарь: психология труда, рекламы, управления, инженерная психология и эргономика / Под ред. Б. А. Душкова; прил. Т. А. Гришиной. - Екатеринбург: Деловая книга, 2000.

Н.Н. Мизина

ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ В СЛУЧАЕ «ДОМАШНЕГО ВОРОВСТВА», СОВЕРШЕННОГО ПОДРОСТКОМ

В современной психологии проблема девиантного поведения несовершеннолетних остается одной из самых актуальных [5].

Проблема «домашнего воровства» как одной из форм девиантного поведения, рассматриваемая в отечественной психологии в контексте проблемы детского и подросткового воровства, мало изучена. Материал на эту тему представлен в основном в виде рекомендаций родителям и психологам, проводящим психокоррекционную работу с подростком, в разрозненных статьях. Особенно мало исследований, рассматривающих случаи «домашнего воровства» детей и подростков из так называемых благополучных (не асоциальных) семей, не справляющихся с реализацией воспитательной функции (исследователи определяют такие семьи как психологопедагогически некомпетентные).

Несмотря на то, что практикующие психологи и психотерапевты употребляют термин «домашнее воровство» (А.В. Черников и др.), все еще нет единого подхода к определению данной дефиниции. Взяв за основу семантический анализ слов «воровство» и «домашний», а также определения детского воровства, предлагаемые психологами (И.Г. Антипова, А.А. Камин, М. Кравцова) [1, 6], мы предлагаем определить «домашнее воровство» как одну из форм девиантного поведения ребенка или подростка, сущность которого состоит в нарушении им семейных норм, регламентирующих обладание предметами материальной собственности, что воспринимается родителем как вторжение в его личностное пространство.

Случаи «домашнего воровства» - специфическая форма отклоняющегося поведения, практически единственный случай, когда «норма» определена не институционально, а тем, каким хотят видеть ребенка или подростка окружающие его взрослые.

Представление о том, что такое «мое» и «чужое», появляется у ребенка после трех лет, с развитием самосознания. Никому не придет в голову назвать вором двухтрехлетнего малыша, взявшего без спроса чью-либо вещь. Но чем старше ребенок, тем вероятнее, что подобный его поступок будет расценен как попытка присвоить чужое, иными словами - как «воровство». Возраст ребенка в такой ситуации является неоспоримым доказательством осознанности совершаемого, хотя это и не всегда верно. В подростковом возрасте появляются более сложные, чем в детском, формы воровства (в том числе и «домашнего воровства»), связанные с воздействием на другого человека. Этим другим часто становится кто-то из членов семьи.

Разработанные на сегодняшний день алгоритмы и технологии оказания психологической помощи семье, имеющей подростка с негативными девиациями в поведении, направлены либо на организацию психологической помощи самому подростку, либо на организацию психологической помощи родителю как функциональному субъекту родительско-детских взаимоотношений. Нацелены такие программы в первую очередь на повышение воспитательной компетентности и эффективности родителя.

Проблема психологической помощи семьям детей и подростков, склонных к «домашнему воровству», рассматривается в основном в русле психокоррекционных

мероприятий с подростками «группы риска», «трудными», «социально-дезадаптированными» (И.Г. Антипова и др.), а также программ психологической помощи семье, нацеленных на коррекцию детско-родительских и других семейных отношений, реализуемой в основном в рамках семейной психотерапии (А.Я. Варга, А.И. Захаров, А.С. Спиваковская, А.В. Черников, Э.Г. Эйдемиллер и др.) [2, 3, 4, 7, 9, 13, 14, 16].

Рассмотрим проблему «домашнего воровства» с позиции системного подхода к психологии семейных отношений.

«Домашнее воровство» может носить характер симптоматического поведения [15]. Под симптоматическим поведением понимается широкий класс нарушений, включая психические симптомы, а также любое поведение, удовлетворяющее следующим условиям: поведение члена семьи оказывает сравнительно сильное влияние на других людей; оно непроизвольно и не поддается контролю со стороны самого члена семьи.

Очевидно, что для раскрытия смысла и функций «домашнего воровства» как симптоматического поведения может быть найдено не одно объяснение.

В психоанализе психические симптомы признаются следствием внутреннего конфликта, компромиссом между бессознательными влечениями и репрессивными механизмами. Симптомы рассматриваются исключительно как свойство индивида, выражение интрапсихического конфликта, обострившегося, возможно, вследствие травматического влияния со стороны его социального окружения.

С развитием коммуникативной теории и теории систем произошло изменение в понимании симптомов. Симптомы являются не только характеристиками состояния, но и выражением отношений между людьми, и могут служить средствами достижения некоторых тактических целей в отношениях с близкими. Таким образом, «домашнее воровство» как симптоматическое поведение может играть роль скрытой коммуникации между подростком и родителями. Оно определенно несет в себе коммуникативную метафору и, в то же время, представлено в форме, которая не воспринимается родителями как послание.

Когда мы пытаемся понять функции «домашнего воровства» как симптома в семейной системе, нам важно отдавать себе отчет в том, что является единицей нашего анализа - индивид, диада или триада. Смысл симптомов меняется оттого, что является единицей рассмотрения. Если единицей рассмотрения является индивид (подросток), то мы думаем о проблеме, как правило, в терминах недостатка или излишка чего-либо. В том случае, если в качестве единицы нашего рассмотрения выступает диада (подсистема «подросток - родитель»), то объяснение существующих проблем осуществляется в терминах взаимодействия (конфликт, сплоченность, борьба за власть и т.д.). Симптоматическое поведение становится тогда межличностными силовыми маневрами, средством контроля других людей.

Действия подростка, направленные на присвоение вещей членов семьи, могут негативно переживаться родителем, являться для него стрессом; кроме того, родитель должен в этой ситуации понять коммуникативное послание подростка, предпринять какие-либо действия в отношении него и может испытывать связанное с этим чувство несостоятельности [6]. Поэтому объектом психологической помощи в ситуации «домашнего воровства», совершенного подростком из педагогически-несостоятельной семьи, в первую очередь, должен являться родитель.

В западной и отечественной психологической практике уже разработаны и реализуются различные программы психологической помощи родителям (А. Адлер, Т. Гордон, Р. Дрейкурс, Х. Джайнотт, А.С. Варга, Ю.Б. Гиппенрейтер, И.М. Желдак, А.И. Захаров, А.Е. Личко, И.М. Марковская, Е.А. Мухаматуллина, Р.В. Овчарова, Е.В. Сидоренко, А.С. Спиваковская, Э.Г. Эйдемиллер и др.). Эти программы затрагивают отдельные аспекты оказания психологической помощи родителям детей и подростков.

Однако наблюдается недостаток программ профессиональной психологической помощи родителей в решении ими собственных психологических проблем, источником которых может являться стресс, вызванный случаем (случаями) «домашнего воровства». Речь идет, в первую очередь, о проблемах, отражающихся на реализации родителем функции воспитания. Такая психологическая помощь родителю должна носить характер психологической поддержки.

«Домашнее воровство» как форма девиантного поведения - это отклонение в развитии моральной сферы, связанное с нарушением отношений принятия. Коррекция этого отклонения и профилактика во многом обусловлены собственными моральными установками взрослого, проводящего эту коррекцию, так как понятие «нормы» в случае «домашнего воровства» не институированы. Это практически единственный случай, когда норма определяется не психологически и не этически, а тем, каким ребенка или подростка хотят видеть окружающие.

В российской практике сложились две основные модели психологической помощи - модель «поддержки» и модель «сопровождения» [12]. Единый методологический подход к определению сущности психологической поддержки родителей в современной практической психологии еще не сложился.

Исследования зарубежных и отечественных авторов показывают, что психологическая поддержка становится особенно востребованной в кризисных, травмирующих ситуациях. Такой ситуацией для родителя может стать «домашнее воровство», совершенное подростком.

Служба «поддержки» - это актуальное решение злободневных проблем родителей (И.В. Дубровина). В то же время психологическую поддержку в трудных, кризисных и экстремальных ситуациях можно рассматривать как часть психологического сопровождения родительства (Р.В. Овчарова) [12].

Психологическую поддержку родителей можно рассматривать как направление деятельности практического психолога и как технологию, т.е. как реальный целенаправленный процесс в общем пространстве деятельности психолога с конкретным содержанием, формами и методами работы, соответствующими задачам конкретного случая.

Нормативные документы практического психолога определяют психологическую поддержку как систему социально-психологических способов и методов, способствующих оптимизации психологического состояния родителя как следствие полного разрешения или снижения актуальности психологических проблем [11].

В качестве цели психологической поддержки родителя может выступать формирование ситуации развития личности как субъекта собственной жизни, способного противостоять возникающим трудностям и самостоятельно решать жизненные проблемы (И.Е. Лилиенталь) [8], в том числе и связанные с воспитанием подростка.

Основными методами психологической поддержки родителей могут являться психологическое просвещение, психологическое и психотерапевтическое консультирование, психологическая диагностика, психологический тренинг, психологическая коррекция, другие индивидуальные и групповые методы психологической работы [11].

Психологическая поддержка является важной частью работы практического психолога и может иметь групповой характер. При этом эффективность поддержки во многом определяется степенью изученности того, кому оказывается психологическая поддержка, со стороны тех субъектов, которые эту поддержку оказывают (Н.Н. Загрядская).

Мы считаем, что программа психологической поддержки родителей в ситуации «домашнего воровства», совершенного подростком, может осуществляться в четыре этапа: диагностический этап; подготовительный этап; основной этап (пси-

хологическая коррекция); завершающий этап.

Первый этап - диагностический. Целью этого этапа являлось изучение взаимодействия родителя с подростком (изучение взаимодействия в процессе наблюдения, изучение представлений подростка и родителя о взаимодействии), выявление потребности родителя в психологической поддержке, выбор оптимальной для родителя формы поддержки, а также мотивирование родителя на дальнейшую работу в рамках так называемой «деловой» ориентации. Основными методами психологической поддержки родителей на этом этапе являются психологическое консультирование и психологическая диагностика. В ходе первичной диагностики в рамках психологического консультирования, психолог выявляет объект и предмет психологической поддержки. Психологу важно узнать, как сами родители понимают излагаемую ими жалобу-проблему, правильно ли видят ее причины и какой помощи ждут от психолога. Первичная диагностика проходит в форме общения психолога с родителем и подростком, наблюдения за их поведением и взаимодействием во время консультации. Тактика психолога в организации психологической поддержки родителю более эффективна, если на диагностическом этапе ему удалось определить поведенческий синдром родителя. У родителей подростков, которые склонны к домашнему воровству, при первичном психологическом консультировании чаще диагностируются следующие поведенческие синдромы: подозрение на душевное заболевание родителя, синдром поиска социальных союзников, синдром детского неблагополучия и родительской тревожности, синдром нелюбящего родителя, синдром неуверенного родителя, синдром личностного неблагополучия родителя [13]. Дальнейшая работа не проводилась только в случае подозрения на душевное заболевание родителя.

Второй этап программы - подготовительный («психообразование» родителей). Цель этого этапа - предоставление родителям психолого-педагогических знаний о возрастных особенностях и психологических потребностях подростка, склонного к домашнему воровству, а также целях, задачах и методах семейного воспитания и их влиянии на формирование личности подростка. Основные методы психологической поддержки на этом этапе - психологическое просвещение и психологическое консультирование родителей (групповое и индивидуальное).

Третий этап - основной. Предметом психологической поддержки родителей является процесс совместного с родителем определения возможностей и путей преодоления проблемы. Ведущим направлением психологической поддержки на этом этапе является психологическая коррекция. Основные методы - психологическое консультирование и психологический тренинг [3, 4, 7, 9, 13].

Последний этап программы психологической поддержки родителей - завершающий (контрольный) этап. Цель этого этапа - повышение компетентности родителей в решении трудных ситуаций общения с подростком, осознание личностных проблем, блокирующих понимание характера взаимодействия с другими людьми. Основным методом психологической поддержки на данном этапе является психологический тренинг. Основное методическое средство - анализ ситуаций (мы его будем условно называть «решение проблем»). Предметом анализа в группе являются «трудные» ситуации общения с подростком, которые были в прошлом и оставили чувство дискомфорта и до сих пор беспокоят родителя, а также «трудные» ситуации, которые возникают между встречами. Это не могут быть какие-то качества или свойства ребенка, взятые в отдельности, но должна быть конкретная ситуация, где эти качества проявились бы.

Предлагаемая нами программа показала свою эффективность при организации психологической поддержки родителей подростков, склонных к «домашнему воровству» [10].

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Антипова И.Г. Воровство в детском возрасте: анализ причин и коррекция // Практическая психодиагностика и психологическое консультирование / Под ред. Т.Ю. Синченко, В.Г. Ромек. - Ростов н/Д: Ирбис, 1998. - С.168-196.

2. Варга А.Я. Структура и типы родительского отношения: Автореф. дисс. ... канд. психол. наук. - М., 1987. - 21с.

3. ГиппенрейтерЮ.Б. Общаться с ребенком. Как? - М.: ЧеРо; ООО «Творческий Центр Сфера», 2000. - 240с.

4. Желдак И.М. Искусство быть семьей: Практическое руководство. - Мн.: МП «Лерокс», 1998. - 160с.

5. Змановская Е.В. Девиантология (Психология отклоняющегося поведения): Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2004. - 288с.

6. Кравцова М. Почему дети воруют? // Школьный психолог. - 2003. - №35-38.

7. Кривцова С.В. Подросток на перекрестке эпох. - М.: Генезис, 1997. - 228с.

8. Лилиенталь И.Е. Психологическая поддержка студентов в период адаптации к обучению в техническом вузе: Дисс. ... канд. психол. наук. - Ставрополь, 2000. - 152с.

9. Марковская И.М. Тренинг взаимодействия родителей с детьми. - СПб.: ООО Издательство «Речь», 2002. - 150с.

10. Мизина Н.Н. Психологическая поддержка родителей как фактор оптимизации семейного воспитания подростков, склонных к домашнему воровству: Дисс. . канд. психол. наук. - Ставрополь, 2004. - 200с.

11. Нормативные правовые документы для педагогов-психологов образования / Сост. И.М. Каманов. Выпуск 1. - М.: ТЦ Сфера, 2002. - 144с.

12. Овчарова Р.В. Психология родительства: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 2005. - 386с.

13. Овчарова Р.В. Справочная книга школьного психолога. - М.: Просвещение; Учебная литература, 1996. - 352с.

14. Помощь родителям в воспитании детей: Пер. с англ. / Общ. ред. и пре-дисл. Пилиповского В.Я. - М.: Прогресс, 1992. - 256с.

15. Черников А.В. Системная семейная психотерапия: Интегративная модель диагностики. - М.: Независимая фирма «Класс», 2001. - 208с.

16. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В. Психология и психотерапия семьи. - СПб.: ЗАО «Питер», 1999. - 656с.

Г. С. Помаз

ПРАКТИЧЕСКИЙ ПСИХОЛОГ НА РЫНКЕ УСЛУГ: ВОЗМОЖНОСТИ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Развитие психологической профессии в России в настоящее время носит амбивалентный характер. С одной стороны, наблюдается значительный рост практической психологии, вызванный стремительными изменениями, совершающимися в нашей стране в последнее десятилетие. Множество сложнейших проблем в области политики, образования, медицины и социальной сферы сегодня невозможно решить без участия специалистов-психологов. Потребность в психологической помощи испытывают старики, беженцы, безработные, малообеспеченные люди, а также лица, пострадавшие в военных конфликтах, террористических актах, экологических катастрофах, землетрясениях и других экстремальных ситуациях. Все проблемы