Когнитивная семантика частиц в оптативных предложениях сказочных текстов

УДК 81'37+811.161.1'37

М.И. Волкова

КОГНИТИВНАЯ СЕМАНТИКА ЧАСТИЦ В ОПТАТИВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЯХ СКАЗОЧНЫХ ТЕКСТОВ

В статье рассматривается специфика когнитивной семантики частиц в оптативных предложениях на оригинальном языковом материале текстов русских народных сказок. Рассмотрены модификации и контаминации частиц, репрезентирующих концепт ЖЕЛАНИЕ в сказочных текстах.

Ключевые слова: концепт, когнитивная семантика, оптативные частицы, оптативностъ, модификации, контаминации.

Когнитивная лингвистика прочно занимает свое место в парадигме концепций современного мирового языкознания и, рассматривая различные структуры знания, выделяет в их системе общие концепты, которые, как отмечает Е.С. Кубрякова, «подведены под общий знак и предопределяют бытие знака как известной когнитивной структуры» [Кубрякова 2004: 85].

Для современной научной мысли неоспорима значимость осознания языковой личностью своего ментального пространства, в котором картина человеческих желаний занимает одну из ведущих позиций. Желания имеют приоритетное положение в ценностной иерархии личности, главенствуют во внутреннем мире человека и определенным образом категоризуются в языке «...в сознании индивидуума существует определенная мыслительная область, структурируемая когнитивными моделями, - особое ментальное пространство, отвечающее за сферу желаний личности, - и специальная концептуальная структура хранения и использования этих знаний и представлений о мире» [Алтабаева 2007Б: 109-118]. Согласно концепции оптативности, представленной в работах Е.В. Алтабаевой, «концепт ЖЕЛАНИЕ представляет собой один из важнейших концептов русского языкового сознания и в основе своей содержит элементарный смысл, формирующий, в числе прочих фундамент нашей языковой личности» [Алтабаева 2007А: 73].

Категория оптативности объединяет в себе разветвленную систему способов репрезентации концепта желания. Мы рассмотрим грамматически выраженное предикативное значение желательности на оригинальном языковом материале текстов русских народных сказок.

Наша задача заключается в том, чтобы раскрыть и показать специфику когнитивной семантики частиц в оптативных предложениях сказоч-

ных текстов. Семантико-когнитивный подход исследует соотношение семантики языка с концепто-сферой народа, соотношение семантических процессов с когнитивными. «Через анализ семантики -в сферу концептов - такова основная идея когнитивной лингвистики...» [Попова, Стернин 2006: 19]. Модальные функции частиц, которые служат для выражения значения оптативности в сказочных текстах, различны. Модификации бы (только бы, лишь бы, хоть бы, вот бы, как бы и др.) выражают субъективно-объективную модальность желательности и несут определенную когнитивную информацию об оптативной ситуации. В.В. Виноградов, принимая во внимание структурно-семантические особенности этих частиц, называл их составными частицами условно-желательного наклонения [Виноградов 1972: 528].

Рассматривая роль частиц в оптативном предложении, Е.В. Алтабаева отмечает, что значение оптативности, выражающееся с помощью частиц, может быть представлено двояко: «как первично-оптативное и как вторично-оптативное» [Алтабаева 2003: 66]. В первично-оптативном значении «частицы обладают способностью формировать основную модальность высказывания - ирреально-желательную», а частицы вторично - оптативного значения, «реализуя различные функции, актуализируемые в оптативном высказывании, обогащают основное предикативное значение желательности разнообразными модальными оттенками» [Алтабаева 2003: 66].

Среди этих оптативных частиц (далее ОЧ) можно выделить 2 группы: 1) частица бы; 2) ее модификации: хоть бы, лишь бы, как бы, вот бы, только бы и другие. В сказочных текстах еще встречаются частицы: кабы, коли бы, ежели бы (архаические синонимы если бы). Мы рассмотрим каждую из этих групп.

В сказочных текстах бы функционирует в составе форм оптатива и конъюнктива в двусоставных, неопределенно личных, безличных и инфинитивных оптативных предложениях. Нам удалось обнаружить частицу бы в разных типах безглагольных предложений: номинативных, неполных и некоторых безличных предложениях.

Частицы с вторично-оптативным значением более специализированы, закреплены за определенными модальными значениями и их оттенками {вот бы, как бы, только бы, лишь бы, хоть бы, кабы, ежели бы, коли бы, чтоб). Рассмотрим особенности когнитивной семантики данных 04 в сказочных текстах.

Здесь можно выделить одну из самых продуктивных групп 04 в сказочных текстах, представленную модификациями как бы и чтоб (как бы - 235 употреблений, чтоб - 169 употреблений), которыми передается значение интенсивного желания. С помощью этих модификаций оптативная ситуация интерпретируется в плане желательности «избираемого и единственного» [Шведова 1974: 459]. Каждая из этих частиц вносит в ситуацию желательности свой особый когнитивный оттенок. Частицей как бы репрезентируется сильное, интенсивное желание, которое сопровождается восклицательной интонацией: А время идет да идет; проголодалась красавица и думает: «Ах, как бы я теперь покушала!» (Заклятый царевич); Поутру встает Иван-царевич. «Ах, как бы, говорит, мне ее еще увидать!» (Синий розан). В другом случае интенсивность желания снижается и модификация как бы выражает «значение желания - рассуждения или просьбы (при персональном значении второго лица) о возможности осуществить желаемое действие» [Алтабаева 2002: 179-200]: Вот стал он думать и гадать, как бы кошелек у барыни взять! Скажи, как бы мне отыскать мою прекрасную королевну? (Заколдованная королевна). Данное положение характерно для вопросительных предложений в сказочных текстах: «Батюшка, - говорит сын, - как бы украсть эту корову? (Вор); «Бабушка-голубушка! Научи нас, пожалуйста, как бы нам бесстрашного барина со свету сжить? (Бесстрашный).

Итак, при употреблении как в составе модификации как бы в сказочных текстах, в зависимости от характера желательной ситуации, различаются «две разновидности: 1) как в значении очень (интенсивное желание) и 2) как в значении каким образом (желание - рассуждение). В первом случае как выступает в роли частицы, во вто-

ром - совмещает свойства частицы и местоимен-но-вопросительного слова» [Алтабаева 2002: 76].

Частица чтоб - одна из самых распространенных в сказочных текстах (169 употреблений). Модальное значение этой частицы близко к побудительному. Но в таких предложениях нельзя говорить о прямом побуждении, поэтому ее можно отнести к периферии поля оптативности. В сказочных текстах можно обнаружить две ее модальные разновидности: 1) пожелание-приказание: Солдат потребовал к себе чертенка: «Вот 12 подвод - чтобы сейчас все были золотом насыпаны (Неумойка); Смотри же у меня, чтоб к утру все поспело; не то - мой меч, твоя голова с плеч! (Морской царь и Василиса Премудрая); Иван Премудрый и говорит: «Топор и дубинка! Чтоб быть мне у маменьки» (Иван Премудрый); 2) пожелание-проклятие (чтоб тебе пусто было, чтоб тебя разорвало и т.п.): - Ведь он у нас всю торговлю отбил - чтоб ему пусто было! (Беглый солдат и герой); - Вон из моего дворца, чтоб твоего и духу не было слышно! (Морока); Раз как-то отец на меня осерчал да в сердцах слово вымолвил: Чтоб тебя черти побрали! (Неосторожное слово); -Нет, Василий -царевич! Ничего не слышу». - «А коли не слышишь, чтоб тебе и вовек не слыхать!» (Царь -девица). Особенностями этих предложений являются отвлеченный характер побуждения, яркая эмоциональная окрашенность, экспрессивность, восклицательная интонация, все это говорит о том, что перед нами желательность высшей степени интенсивности: - Съел пряники, да еще и отпираешься, чтоб тебя шут, такого - сякого, взял! (Иван, вдовий сын).

Следующая группа частиц, на которую необходимо обратить внимание в сказочных текстах, представлена модификациями: если бы, коли бы, кабы, вот бы. Для всей этой группы ОЧ характерно выражение «добавочного значения позитивной желательности с различной степенью акцентирования субъективного отношения к сообщаемому» [ТФГ 1990: 177]. Например: «Если б ты, тетушка, баньку мне истопила и с твоей дочерью в нее пустила (Сказка о молодце-удальце, молодильных яблоках и живой воде); «Ну, долго некогда тут балясы разводить да прохлаждаться, кабы выбраться поскорее (О трех богатырях - Вечернике, Полуношнике и Световике); Вот бы нашему братцу вызваться и жениться на царской дочери! (Царевна и жених).

Данные частицы могут репрезентировать и другие значения, что связано с собственной се-

мантикой того компонента, который объединяется с бы для выражения желательности. Указательная частица вот служит «не только для указания на предметы и явления внешнего мира, но и для связывания и указательного подчеркивания слов» [Виноградов 1972: 524]. Данная частица вносит в семантику высказывания дополнительный оттенок, интерпретирует ситуацию желательности как желание - мечтание. В сказочных текстах объектом желания выступает чаще всего что-то фантастическое, кроме того, «для русского человека бывает не столь важно осуществить желание, важнее пожелать и надеяться на «самоосуществление» своего желания с помощью какой-то чудодейственной силы» [Алтабаева 2007А: 58]: - Слыхал я от старых людей: есть где-то живая вода. Вот бы нам с тобой найти! (Ма-тюша Пепельной). При дистантном расположении связь частиц вот и бы ослабевает: на модальность желательности накладывается выделительно-ограничительное значение, которое начинает доминировать в этой ситуации: Царская дочь и говорит: «Вот мой дом сделался бы яичком, я бы тебе его отдала» (Мужичок с ноготок, борода с локоток, а хвост три аршина). В этом случае говорящий (царская дочь), выражая свое желание, акцентирует внимание слушателей именно на том слове, которое выделяется частицей вот (мой дом). С точки зрения когнитивной семантики, влияние ограничительно-выделительной частицы вот на оптативное высказывание находит свое отражение в так называемой теории выделенно-сти, при которой в определенной ситуации предмету или лицу, представляющему наибольший интерес, приписывается функция субъекта [Болдырев 2001: 21]. Подобная ситуация наблюдается и в оптативных высказываниях при участии частицы вот. Она выделяет ту информацию, содержащуюся в высказывании, которая наиболее интересна для говорящего, реализация которой наиболее желанна: - Но у меня есть три брата, вот с теми бы ты поборолся (О трех богатырях - Вечернике, Полуношнике и Световике). Тут сидельцу и запала дума: «Вот эта скатерть мне бы пригодилась!» (Сума, дай ума).

В сказочных текстах, под влиянием внешних факторов, на основании умозаключения героя, порождается желание, оттенки которого формируются при помощи частиц. Рассмотрим участие частиц только и лишь в реализации разнообразных когнитивных оттенков. При употреблении в ОП модификаций только бы и лишь бы предикативная модальность желательности при-

обретает «оттенок единственно важного или самого главного на данный момент желания» [ТФГ 1990: 177]. Например: - Куда мне жениться! Только бы свою голову пропитать (Лиса и кот); «Изволь, добрый человек! Для нас все равно - с кого ни получай, лишь бы деньги были» (Безногий и слепой богатыри).

Анализируемые частицы лишь бы (11 употреблений) и только бы (22 употреблений) синонимичны друг другу, но обладают некоторыми семантическими различиями. В предложениях с только бы степень интенсивности желания выше: «- Да, я сотни рублев не пожалею, только бы пропажа нашлась» (Поп - ворожейка); ...куда уж было думать о чужом добре, только б самим уйти подобру - поздорову! (Охотник и его жена). Модификация лишь бы выражает желание меньшей степени интенсивности с преобладанием эмоциональных элементов: А они в ответ: «Нам лишь бы была жива, а эта крестьянка вовсе не нужна!» (Купеческая дочь и служанка); - «Скажи ему: пускай, что хочет берет, лишь бы выгнал нечистую силу» (Мужик и черт).

Модификация так бы (так бы и) редко встречается в сказочных текстах (всего 15 употреблений). Она способствует усилению модального значения желательности при совпадении говорящего и субъекта желаемого действия. При помощи данной модификации тоже передается сильное, интенсивное желание сказочного героя: Он ей любуется. - Что за яблоня хороша на свете! Сейчас так бы покушал! (Про царскую дочь); Он выпил зараз и говорит: «Еще бы Соловью разбойнику две ведерки, так выпил бы! (Илья Муромец и змей). Частица и подчеркивает решительность сказочного героя немедленно совершить желаемое действие, она присоеди-няется к оптативной частице и располагается перед глаголом: Едут, а вдруг зеленый луг стоит, трава шелковая, так бы коня и выпустил да зашел бы полежать на траве (Васька-вор, сукин сын).

Рассмотрим модификацию когда бы (обнаружилось всего 6 ее употреблений). В сложных предложениях с реальной модальностью союз-частица когда представляет как временные, так и условные отношения. В ОП с ирреальной модальностью и частицей бы временная семантика нейтрализуется, и этот вопрос решается в пользу условных отношений. Например: «Ваше величество! Я бы с радостью великого мог жить в вашем доме, когда бы не было у меня корабля, на котором я в ваше государство приехал... » (Сказка о семи Семионах, родных братьях); Сын бога-

того отца родителей своих не любил и не почитал, а сын бедных родителей любил и уважал; а когда богач был болен, то сын его только и ждал, когда бы отец умер (Судьба); «Эх, дяденька, -отвечал мужик, - когда бы ты знал да ведал мое горе! (Мена).

Рассмотрим модификации кабы, коли бы, ежели бы, являющихся архаическими синонимами если бы. В текстах русских народных сказок были отмечены следующие особенности их употребления: в сложных предложениях кабы может выступать как в роли частицы, так и союза или союзного слова, коли бы, ежели бы - только в роли союза. Например: - Что ж ты у бога просишь? - Вот кабы господь дал мне хлеба на век! (Скорый гонец); Сын огляделся на все стороны и вымолвил: «Кабы здесь, матушка, дом да зимний сад - вот бы пожили! (По колена ноги в золоте, по локоть руки в серебре); - «Маленько поправился; коли б еще принес ты мне какую-нибудь овцу, мое мясцо сделалось бы не в пример слаще! (Волк-дурень); Ежели бы ты сказала мне, как ее найти, я бы все тебе отдала бы (Иван царский сын золотых кудрей).

Концепт ЖЕЛАНИЕ репрезентируется в сказочных текстах немногочисленными употреблениями хорошо, не худо, в сочетании с частицей бы, также выражающих позитивное желание: Хорошо бы, говорит, господин, уехать теперь (Дитя-волшебник). Грамматический статус этих лексем в синтаксической науке до сих пор не определен. Одни синтаксисты определяют их как частицы, другие как наречные образования [Лекант 2000: 5; Распопова 1982: 85]. Что же происходит с этими словами при их взаимодействии с частицей бы? «Механизм взаимодействия состоит в том, что в структуре ОП под воздействием бы они подвергаются определенной грамматизации и утрачивают полнозначность, функционируя как оптативные частицы, модифицируя ОП в плане выражения позитивного желания (желания-мечтания)» [Алтабаева 2003: 73]: Что ни день, то пуще купец лютует. «Хорошо бы и вовсе, - думает, -от пасынка избавиться» (Иван, вдовий сын); Идет и думает: Хорошо бы попить, поесть! Дай-ка попробую суму! (Сума, дай ума!). Свойства частицы усиливаются при постпозиции инфинитива. Этих случаев в сказочных текстах большинство: Как хорошо, думает. Что же это людей нет? Хорошо бы здесь пожить (Муж с женой). В сказочных текстах можно встретить сочетание хорошо бы, не худо бы в безглагольных предложениях. В них преобладают свойства

служебного слова с семантикой желания-мечтания: Он сел, закусывать стал. И говорит: -Перед закуской не худо бы по чашке водки (Про царскую дочь).

Также для репрезентации концепта желательности в сказочных текстах используется такое средство как компаратив лучше (18 употреблений), который осложняет семантику оптативного предложения сопоставительным значением. В предложениях с лучше бы желаемое действие говорящий предпочитает всем прочим или какому-то конкретно, данному в контексте. Например: Лучше бы тому монастырю опрокинуться да задавить их! (Христов крестник); - Ах, Иван-царевич, разве цари воровством забавляются? Вы бы лучше честью попросили! (Сказка о жар-птице). Ситуация, не удовлетворяющая говорящего, отражается в структуре предложения в виде предикативной единицы, вводимой союзом чем или его архаическим синонимом нежели: Родители отговаривают: - Лучше бы невесту приглядел да женился, чем шататься по чужой стороне (Сказка об Иване-богатыре); Он и подумал: «Лучше б тому кораблю потонуть, нежели быть разграблену! (Христов крестник). В этом случае появляется оценочный оттенок, потому что модификация лучше бы интерпретирует желательность как желание - предпочтение. Субъектом желаемого действия может быть любое лицо, однако чаще говорящий относит высказывание к третьему лицу: Мать опять говорит: «На что собаку купил? Ты лучше бы деньги бросил! (Кольцо); Он ей и говорит: «Чем ты на меня закричала, ты бы лучше накормила, напоила и спать уложила (Жар-птица).

Модификация хоть бы (представлена в сказочных текстах достаточно широко - 55 употреблений) репрезентирует значение ограниченного желания. Это значение возникает только при ее препозиции в предложении и в случае, если компоненты не отделены друг от друга; и таких случаев в сказочных текстах большинство: - Мне хоть бы раз посмотреть на нее! (Купленная жена); - Где-то мой Ивашечко? Хоть бы во сне увидать! (Ивашечко и ведьма). Когда это условие не соблюдается, частица бы самостоятельно или в составе формы сослагательного наклонения репрезентирует желательность действия, а за частицей хоть закрепляется уступительно-ограничительное значение, распространяющееся на последующее слово и выделяющее его. Например: -Что ты, Ванюша, никуда не ходишь? - Куда я, тятенька, пойду, раз я никого не знаю? - Ты бы

хоть к девушкам на беседу сходил (Покупка ума). В предложениях с модификацией хоть бы происходит активное проявление желания, но, все же, ниже, чем у сочетаний только бы, лишь бы, так как в ней отсутствует оттенок исключительности, единственности желаемого действия, говорящий представляет действие одним из возможных вариантов, не исключая другие. Встречается в сказочных текстах модификация хотя бы (но очень редко), которая в оптативной функции аналогична хоть бы. Например: Приходит и у хозяйки спрашивает: -«Где же твой шут Балакиръ? Жалко, что я не захватил его дома, хотя бы он мне сказку развел (Шут Балакиръ); Купец говорит: - «Хотя бы дала нам поужинать (Про Ванечку - дурачка).

В концептуальной семантике желательности определенное место занимает желание-опасение, которое возникает с появлением в составе некоторых модификаций отрицательной частицы не: как бы не, лишь бы не, только бы не. Модификация хоть бы не в сказочных текстах не обнаружена. Особенность данного значения заключается в том, что предмет, явление или событие вызывают негативные эмоции у сказочного героя, и, соответственно, складывается отрицательное отношение к ним, желание по-прежнему есть, только теперь положительная оценка желания проявляется через призму отрицания негативного: Ваня думает: «Ох, как бы у меня все это не потаскали! Ну, кто попадется - убью, чтоб не лазил! (Иван-дурак); А царь Вахрамей рад все царство отдать, лишь бы я на попятную не пошел (Матюша Пепельной); Вот тебе перстенек, надень его на пальчик твоему сынку, с ним будет он и богат и тороват, только бы не снимал и женился на той девице, которой мое колечко будет по ручке! (Князь Гаврила - говорила). Значение желания-опасения мы можем обнаружить в предложениях сказочных текстов и без частиц-модификаторов: - И моя дочь станет царицей столь прославленного государства, так ведь куда еще лучше, - думает боярин. - Не упустить бы такого жениха (Счастливая семья). Частицы как, лишь, только актуализируют опасение. Отрицательная частица не при этом располагается перед глаголом: Бедный взял деньги, привез домой и боится, как бы их не потерять, как бы жена не нашла да заместо своих не издержала (Мудрая девица и семь разбойников).

Исследуя сказочный материал, мы выяснили, что частицы в пределах конкретного высказывания широко контаминируют друг с другом. Когнитивную семантику в сказочных текстах позво-

ляют представить нам следующие контаминации частиц: вот так бы, вот как бы, вот если бы, как бы только, вот когда бы и другие. Предложения с контаминациями частиц обладают большей эмоциональностью, богатством оттеночных значений и разнообразием интерпретаций основной оптативной модальности: - Вот так бы и мы пропали, если б замешкались! - сказала королевна и подает ему кошелек (Заколдованная королева); - Ну, бабушка, каша будет очень хороша! Вот если бы, - говорит, - сюда да крупы еще добавить, бабушка (Проделки солдата); Глядит Иван на мечи, на коня, на сабли да сбрую и оторваться не может. «Вот как бы, - думает, - мне те доспехи да верный конь!» (Иван, вдовий сын).

Таким образом, мы можем сделать следующие выводы. Исследуя когнитивные механизмы употребления модификаций частиц в текстах русских народных сказок, мы видим, что эти частицы интерпретируют когнитивную ситуацию в разных ракурсах и свидетельствуют об определенной психологичности сказки. Герои и персонажи сказки испытывают различные желания: желание-мечтание, желание-сожаление, желание-ограничение, желание-предпочтение, желание-опасение. Мы видим, что «героев сказки нельзя назвать существами совершенно бездушными, совершенно лишенными внутреннего мира» [Тищенко 1996: 24]. Своеобразие русской народной сказки в ее фантастичности, условности, типичности. Поэтому чувства, желания героев и персонажей оказываются немотивированными, но типическими для определенной ситуации. Рассмотренные нами модификации и контаминации частиц выполняют весьма важные функции создания сказочной фантастики, играют существенную роль в образовании текста волшебной сказки как такового.

Для сказочного текста наиболее характерными оказались частицы как бы, чтоб, хоть бы, кабы, лишь бы, только бы, вот бы, которые в своем первично-оптативном значении формируют основную модальность высказывания - ирреально-желательную и интерпретируют типовую оптативную ситуацию в том или ином плане. Во вторично-оптативном значении они обогащают основное предикативное значение желательности разнообразными модальными, эмоциональными и оценочными оттенками и репрезентируют новую когнитивную информацию.

Изучая специфику когнитивной семантики частиц в оптативных предложениях сказочных текстов, мы должны отметить неотъемлемую взаимосвязь когнитивных составляющих и лексико-

грамматических средств в выражении того или иного оттенка желательности.

Список литературы

Алтабаева Е.В. Концептуальные основания и системная организация категории оптативности в русском языке: моногр. Мичуринск: МГПИ, 2007.

Алтабаева Е.В. Оптативные предложения в современном русском языке: учеб. пособие. Мичуринск, 2003.

Алтабаева Е.В. Концепт ЖЕЛАНИЕ как лингвофилософская категория // Вопр. когнитивной лингвистики. Тамбов, 2007. № 4. С. 109-118.

Болдырев H.H. Когнитивная семантика: курс лекций по английской филологии. Тамбов, 2001.

Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. 2-е изд. М.: Высш. шк, 1972.

Кубрякова Е. С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // Вопр. когнитивной лингвистики. Тамбов, 2004. № 1. С. 6-17.

Лекант П.А. К вопросу о грамматическом статусе частиц // Слово и словоформа в высказывании: номинация и предикация: межвуз. сб. науч. тр. М., 2000. С. 3-6.

Ожегов С И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1990.

Попова 3.Д., Стернин H.A. Семантико-ког-нитивный анализ языка. Воронеж, 2006.

Распопова Т.Н. Оптативные предложения (На материале русского и английского языков): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1982.

Тищенко Н.В. Безличные глаголы в русской волшебной сказке // Язык русского фольклора: сб. науч. тр. Изд. Петрозавод. ун-та. Петрозаводск, 1996. С.22-29.

Теория функциональной грамматики: Тем-поральность. Модальность. Л., 1990.

Источники

Народные русские сказки А.Н. Афанасьева: в 3 т. / отв. ред. Э.В. Померанцева, К.В. Чистов; Академия наук СССР. М.: Наука, 1985. Т. 3.

Великорусские сказки в записях И.А. Худякова / отв. ред. В.Г. Бозанов; Академия наук СССР. М.; Л.: Наука, 1964.

Севернорусские сказки в записях А.И. Никифорова; Академия наук СССР. М.; Л.: Наука, 1961.

Русские героические сказки Сибири: / отв. ред. Л.В. Элиасов; Академия наук СССР. Сибир. отд.; Новосибирск: Наука, 1980.

Русские народные сатирические сказки Сибири / отв. ред. Э.В. Померанцева; Академия наук СССР. Сибир. отд.; Новосибирск: Наука, 1981.

M.I. Volkova

THE COGNITIVE MEANING OF PARTICLES IN THE OPTATIVE SENTENCES TAKEN FROM POPULAR TALES

The article deals with the specific cognitive meaning of particles in the optative sentences taken from the original texts of Russian popular tales. There were considered the modifications and contaminations of particles that represent the concept DESIRE in popular tales.

Key words: concept, cognitive meaning, optative particles, optativity, modifications, contaminations.

№3 (024) 20 Юг.