Роль энергетического сектора российской экономики в формировании внешнеполитической повестки дня на постсоветском пространстве

Роль энергетического сектора российской экономики в формировании внешнеполитической повестки дня на постсоветском пространстве

В.С. Синицкая

Российский университет дружбы народов, Москва, Россия

Аннотация. Развал СССР сопровождался разрывом хозяйственных связей, что привело к серьезным нарушениям в работе некогда единого топливно-энергетического комплекса. Прежде всего, необходимо отметить проблемы в снабжении энергетических отраслей новых независимых государств оборудованием, дезорганизацию взаимообмена энергоресурсами и электроэнергией. Тяжелый переход экономик бывших союзных республик на рыночные принципы затронул функционирование и жизнеспособность ключевой отрасли их народного хозяйства - энергетики. Мучительно трудно происходит внедрение рыночных механизмов внутри отрасли и в отношениях между странами СНГ. Это касается в первую очередь перехода на рыночные цены, которые в межгосударственной торговле на постсоветском пространстве вышли на уровень мировых. Актуальность исследования роли энергетического сектора российской экономики в формировании внешнеполитической повестки дня на постсоветском пространстве определяется тем, что наша страна без сомнения является лидером политических процессов на территории СНГ. Лидерство России во многом основано на решающей роли российского энергетического сектора как поставщика энергоресурсов для стран постсоветского пространства. Таким образом, основной идеей данного исследования является рассмотрение экономических и политических отношений на постсоветском пространстве. При работе автор использовал методы экономического анализа, политического анализа и историко-аналитический метод.

Ключевые слова: энергетика, Россия, СНГ, экономика, внешняя политика, транзит.

The Role of the Russian Energy Sector in Shaping the Foreign Policy Agenda in Post-Soviet

Region

V.S. Sinitskaya

RUDN University, Moscow, Russia

Abstract. The collapse of the USSR was accompanied by a rupture of economic ties, which led to serious disruptions in the work of the once unified fuel and energy complex. First of all, it is necessary to note the problems in supplying the energy sectors of the newly independent states with equipment, the disorganization of the interchange of energy and electricity. The difficult transition of the economies of the former Soviet republics to market principles has affected the functioning and viability of a key sector of their national economy - energy. It is painfully difficult to introduce market mechanisms within the industry and in relations between the CIS countries. This applies primarily to the transition to market prices, which in international trade in the post-Soviet space have reached world levels. The relevance of the study of the role of the energy sector of the Russian economy in shaping the foreign policy agenda in the post-Soviet space is determined by the fact that our country is without a doubt the leader of political processes in the CIS. Russia's leadership is largely based on the decisive role of the Russian energy sector as a supplier of energy resources for the post-Soviet countries. Thus, the main idea of this study is to consider economic and political relations in the post-Soviet space. In his work, the author used the methods of economic analysis, political analysis and the historical-analytical method.

Keywords: energy, Russia, CIS, economics, foreign policy, transit.

Проблемы обеспечения энергетиче- России, которая сложилась во времена

ской безопасности для стран СНГ являют- СССР. Дальнейшие отношения развивают-

ся достаточно сложными и запутанными. В ся по двум основным сценариям.

значительной мере они связаны с моно- Первый, связан с попытками стран по-

польной зависимостью поставку ТЭР от требителей энергоресурсов избавиться от

политической зависимости от России. В большинстве случаев такая их позиция приводит к значительному повышению цен на ТЭР, поставляемых из России, и определенных ограничений самих объемов поставки. В условиях значительного повышения мировых цен на главные ТЭР это является мощным ударом по экономике и политическим элитам этих стран. В тоже время, такие действия имеют не только эффект крайнего обострения отношений между странами, которые пытаются выйти из-под российского влияния, а могут привести к потере политической и экономической самостоятельности, что можно наблюдать на примере Украины.

Другой возможный вариант энергетических отношений связан с отказом от экономических принципов их построения. То есть строится таким образом, что именно политика определяет экономику (например, Беларусь). В тоже время, как показывает опыт отношений между Россией и Белоруссией, искусственное культивирование подобных непрозрачных в экономическом плане взаимоотношений ведет в стратегической перспективе к политической нестабильности и нежеланию (или даже несостоятельности) решать возникающие конфликты, в том числе и проблемы обеспечения энергетической безопасности на общепризнанных экономических принципах. Еще одним негативным моментом таких отношений можно считать постепенную частичную, либо полную потерю контроля над собственными энергетическими рынками и энергетическими активами, в том числе и транзитными активами.

Следует отметить, что процессы, которые происходят в большинстве стран СНГ, проходят в русле постепенного перехода к конкуренции в энергетической сфере и постепенного признания российского доминирования в данном секторное экономики. Россия, в свою очередь, путем масштабного строительства новых транспортных путей поставки энергоресурсов, которые проходят любые транзитные страны, и постепенному развитию технологий производства и транспортировки сжиженного природного газа, решает проблему дивер-

сификации типов и источников энергоресурсов, укрепляет свою доминирующую позицию на постсоветском пространстве.

В целом и Россия, и другие постсоветские страны, постепенно приходят к признанию необходимости перехода энергетических отношений к единым, прозрачным экономическим принципам энергетических взаимоотношений, что можно считать основой обеспечения энергетической безопасности. Однако в большинстве случаев такие процессы происходят достаточно сложно, с попытками решений связать противостояние не только экономическими, но и политическими методами, что не способствует повышению уровня энергетической безопасности и политического единства стран СНГ.

Следует сказать, что на территории постсоветского пространства политические процессы оказывали влияние на развитие экономического сектора, в то время, как и сам энергетический сектор формирует политическую повестку дня в страх СНГ.

Развал СССР и создание СНГ в 1991 г. положили начало течению сложных интеграционных и дезинтеграционных процессов на территории бывшего Советского Союза. Создание СНГ обусловило потребность независимых государств в помощи решения комплекса проблем, различных по характеру, но таких, которые они самостоятельно решить не в состоянии. Российская Федерация с самого начала была активным членом СНГ, единственным государством, подписавшим все многосторонние договоры о сотрудничестве в рамках Содружества, а руководство России сразу определило для себя ведущую роль в формировании новой системы отношений между бывшими советскими республиками, а ныне независимыми странами.

Так, в Указе Президента РФ «Стратегический курс России с государствами участниками Содружества независимых государств» от 14 сентября 1995 г. прямо указывалось, что «...укрепление России в качестве ведущей силы формирования новой системы межгосударственных политических и экономических отношений на территории постсоветского пространства»

является одной из главных задач правительства1.

Механизмы, с помощью которых РФ могла добиться лидерства на постсоветском пространстве, в то время только формировались, что объективно усиливало роль газовой сферы как фактора экономической интеграции в рамках СНГ.

Характерной чертой экономик бывших советских республик начала 1990-х гг. было введение «начальных рыночных отношений», связанных с доминированием краткосрочных интересов и мотиваций у субъектов экономической деятельности. Это приводило к усилению центробежных тенденций в межгосударственных отношениях в рамках СНГ, поскольку в однотипных экономиках (в этом случае сырьевых), как свидетельствует мировой опыт, всегда преобладает не сотрудничество, а соперничество - за ограниченные рынки сбыта, капитала и инвестиций.

Интеграционный потенциал СНГ сосредотачивался главным образом в хозяйственном единстве экономик бывших советских республик. В частности, это характерно для энергетической сферы. В свое время электроэнергетика и нефтегазовый комплекс Советского Союза создавались как единые механизмы на всей территории страны, что связано с высокой энергоемкостью советской экономики и экспортной ориентацией развития нефтегазового комплекса. Новые независимые государства, которые получили высокую энергоемкость и низкую энергоэффективность экономик в наследство, сохраняют ее и до сих пор. Она втрое выше аналогичных показателей промышленно развитых стран мира. Особенно это характерно для Казахстана, Туркменистана, Узбекистана и Украины2.

1 Об утверждении стратегического курса Российской Федерации с государствами-участниками Содружества Независимых Государств: Указ Президента Российской Федерации № 640 от 14 сентября 1995 г. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: // http://www.bestpravo.ru.

2 Аналитический доклад «Итоги деятельности СНГ

за 20 лет и задачи на перспективу». Исполнительный Комитет СНГ [Электронный ресурс]. — Режим

В то же время совокупный энергетический потенциал государств-участников СНГ составляет 11% мировых запасов нефти (второе место в мире после стран ОПЕК), 41% мировых запасов природного газа (первое место в мире) и 25% мировых запасов угля (первое место в мире)3.

Такой потенциал в значительной мере определяет не только сырьевую направленность экономик стран СНГ, но и попытки активно использовать энергоносители для решения геополитических проблем. В энергетическом балансе Советского Союза значительное место принадлежало природному газу (в 1990 г. - 40%), поэтому газовая отрасль стала одной из ведущих в энергетическом комплексе страны. При этом основной потенциал газовой промышленности СССР находился в нескольких союзных республиках: России, Украине, Туркменистане, Узбекистане, Азербайджане и Казахстане. Естественно, что важной составляющей газодобывающего комплекса стал газопроводный транспорт. Советская газотранспортная система строилась как единая структура с единой схемой кольцевания магистральных газопроводов в европейской части страны.

После развала СССР большая часть (более 90%) газотранспортной системы оказалась на территории России, Украины и Белоруссии. Это обусловлено тем, что основные газовые месторождения расположены в районах крайнего севера РФ, и значительная часть добываемого газа экспортируется в страны Европы через территории Украины и Белоруссии. Таким образом, в начале 1990-х гг. среди стран СНГ одни имели в своем распоряжении значительные запасы голубого топлива (Россия, Туркменистан, Узбекистан, Казахстан), другие (Украина, Белоруссия) - контролировали экспортные газопроводы, а третьи (Грузия, Молдова, Таджикистан, Киргизия) - только потребляли газ. Отметим также, что доля поставок российских энергоносителей для большинства названных стран составляет от 80 до 100 %. Такое

доступа: //Ы1р:// www.cis.minsk.by/page. php?id=14626 3 Там же.

распределение стало базовым в газовой отрасли и детерминировало взаимоотношения стран СНГ в этой сфере [Никуличев 2012: 44].

В Советском Союзе, как известно, существовала государственная монополия на природные ресурсы, в том числе и на газ. Управление газовой отраслью осуществляло Министерство газовой промышленности, которое было организовано таким же образом, что и другие министерства: жесткая управленческая вертикаль с разветвленным бюрократическим аппаратом. В 1989 г. было принято решение о создании на базе этого министерства Государственного газового концерна (ГГК) «Газпром», призванного объединить газовую инфраструктуру России, Украины и Белоруссии. Таким образом, состоялась попытка сохранить контроль над наиболее важной частью газового хозяйства в бывшем Советском Союзе. Прежде всего, речь шла о газотранспортных системах приграничных республик. Однако объединения не произошло и «Газпром» остался исключительно российским предприятием [Па-нюшкин 2008]. Либерализация российской экономики в начале 1990-х гг. привела к ослаблению роли государства в топливно-энергетическом комплексе. Подавляющая часть предприятий по добыче и переработке нефти была приватизирована, и на базе этого комплекса возникло несколько крупных компаний («Лукойл», «Сибнефть» и др.).

Иначе сложилась ситуация в газовой отрасли, где ГГК «Газпром», который был возглавлен В.С. Черномырдиным, стал базой для создания единого газового монополиста. Государственный газовый концерн был уникальным явлением в условиях советской экономики. Одной из главных особенностей концерна было то, что он ведал своим имуществом не на основании традиционного для СССР права оперативного управления, а имел почти все полномочия (права владения и распоряжения). В дальнейшем это позволило безболезненно превратить ГГК в открытое акционерное общество РАО «Газпром» (ноябрь 1992 г.) [Панюшкин 2008].

Процесс приватизации советского наследства в экономиках государств СНГ в 1990-е гг. является отдельной темой исследования. Это касается и приватизации российского «Газпрома». Принято считать приватизацию «Газпрома» в начале 1990-х гг. попыткой превратить монополию в «народную» кампанию. Так, в 1994 г. акции кампании принадлежали 3,5 млн. граждан РФ. Но усилиями высшего руководства «Газпрома» и заинтересованными государственными чиновниками концерн постепенно превратился из «национального достояния» в «частное» для группы лиц: в 2000 г. владельцев акций осталось около 571 тыс.1.

По результатам приватизации формально ОАО «Газпром» стал негосударственной компанией, а отсутствие у государства контрольного пакета акций создавало возможности для использования мощного потенциала газового монополиста в некоммерческих интересах.

В 90-е гг. ХХ столетия «Газпром», с одной стороны, стал «поставщиком» кадров для госслужащих высшего уровня (ярким примером можно считать В.С. Черномырдина - премьер-министра РФ в 19921998 гг.), а с другой - местом трудоустройства для экс-чиновников. Это обеспечивало «Газпрому» уникальные возможности эффективного лоббирования своих интересов в государственных органах2.

Усилению влияния РФ на постсоветском пространстве способствовал экономический кризис начала 1990-х гг. в странах СНГ. Либерализация внутренних цен и внешней торговли привело к их переориентации на мировые рынки и мировые цены. Уже в 1992-1993 гг. главные поставщики газа - Россия и Туркменистан - поднимают цены на него в десятки раз [Нику-личев 2002: 17].

Страны-потребители газа были не в состоянии платить за газ по новым ценам. Росли неплатежи за потребленный газ. Так, в 1995 г. Беларусь задолжала РФ 3,2 млрд., Украина - 2,5 млрд., а Туркмени-

1 Бутрин Д. Газовые грезы [Электронный ресурс]. — Режим доступа: //http:// www.komersant.ru/k-money/

2 Там же.

стан - 800 млн. долл. [Социально-экономическое развитие 2012: 145]. Правительство РФ и руководство «Газпрома» понимая, что погашение долгов за потребленный газ, которые стремительно росли, растянется на много лет, прибегли к угрозам прекратить поставки газа должникам. Но желаемого результата это не могло дать, ведь через страны-должники, в частности Украину и Белоруссию проходят экспортные магистральные трубопроводы, которые нельзя отключать. В сложившейся ситуации российская сторона за долги пыталась получить контроль над газотранспортными системами стран-должников или обеспечить свое участие в приватизации экономически рентабельных промышленных предприятий этих стран. Правительства стран - должников не отказывались вести переговоры с «Газпромом» о погашении долгов газотранспортными или промышленными активами, но практических результатов (для «Газпрома») в 1990-е гг. достигнуто не было [Социально-экономическое развитие 2012: 159].

Действия «Газпрома» в этот период в отношении своих должников на постсоветском пространстве совпадали с попытками правительства РФ усилить интеграционные процессы в рамках СНГ, используя долговые рычаги для политического давления на независимых партнеров. Но впоследствии коммерческие интересы «Газпрома» потребовали эффективного взаимодействия с иными коммерческими структурами.

Постепенно руководство «Газпрома» создает условия, при которых на газовый рынок стран СНГ выходят различные посредники, что создает широкое поле взаимодействия, однако при этом, на территории постсоветских государств посредники начинают создавать свои коррупционные схемы. Среди них самым известным в 1990-е гг. стала МГК «ИТЕРА». На то время в экономике стран СНГ значительное место заняли бартерные расчеты. Компания «ИТЕРА» активно использовала бартерные схемы поставок газа, получая в качестве оплаты за него товары по низким ценам, которые продавали затем по более высоким ценам Подобный механизм ак-

тивно использовался в страны СНГ и Балтии. В общем, эта компания с 1996 по 2000 гг. освоила 66% газового рынка СНГ за счет «Газпрома». Понятно, что отстранение «Газпрома» от взаимодействия с газовыми структурами стран Содружества привело к уменьшению государственного контроля над стратегической отраслью российской экономики. Кроме того, бюджет страны терял значительные средства, ведь «Газпром» был одним из главных налогоплательщиков в России1.

В геополитическом плане российское правительство теряло важные рычаги политического влияния на соседние страны. С 2000 г. в политической жизни РФ произошли изменения - на посту Президента страны Б.Н. Ельцина сменил В.В. Путин. Как показали дальнейшие события, это положило начало новому поступательному этапу развития СНГ. Следующий 2001 год стал переломным в истории «Газпрома»: от дел было отстранено многолетнее руководство, и новое руководство во главе с А. Миллером начало возвращение «Газпрома» под контроль государства. Роль, которая отводилась газовому гиганту в построении новой вертикали власти сложно переоценить, в связи с чем одним из первых шагов нового президента РФ В. В. Путина было установление контроля над «Газпромом» - главным поставщиком газа в Европу и СНГ, в результате чего «Газпром» фактически превратился в составляющую государственного истеблишмента, а его ресурсы начали активно использоваться для решения внешнеполитических задач [Орлов 2006].

Выразительной чертой газового рынка на постсоветском пространстве в этот период становится пересмотр «Газпромом» цен на газ для ближайших соседей по СНГ. Особенно этот процесс активизировался после 2005 г. и победы «цветных» революций в Грузии и Украине. Российское политическое руководство начало проводить более жесткую политику в рамках СНГ, отбросив разговоры о «славянском братстве» и «историческую общность», предо-

1 Бутрин Д. Газовые грезы [Электронный ресурс]. — Режим доступа: //http:// www.komersant.ru/k-money/

ставлять льготы и преференции в обмен на серьезные активы - прежде всего газотранспортные или значительные политические уступки. В то же время Россия имела уникальный статус энергетического партнера Евросоюза, который не является членом ОПЕК. Превращение в «энергетическую сверхдержаву» было провозглашено новой стратегией развития России1.

Новую роль России на постсоветском пространстве пытался идеологически обосновать и А. Чубайс. Он выдвинул идею о строительстве «либеральной империи». По его мнению, «либеральный империализм означает, что российское государство любыми способами должно содействовать экспансии российского бизнеса за пределами государства», в страны-соседи, что логично вытекает из того, что «Россия вырвалась на очевидные лидирующие позиции среди всех стран СНГ...»2.

Вполне понятно, что наиболее действенным инструментом подобной экспансии должен стать экспорт энергоносителей. Но реализация нового стратегического курса РФ осложнялась тем, что российские энергоресурсы отделены от главных центров их потребления - стран Восточной и Западной Европы.

Главные экспортные энергетические потоки проходят по территории Украины и Беларуси, которые одновременно являются крупнейшими потребителями природного газа в СНГ после России. Поэтому, если исключить силовые методы, то Россия должна или договариваться со странами -транзитерами, или искать обходные маршруты для экспорта своих энергоносителей. Руководство РФ неуклонно проводит внешнеполитическую линию на установление своего контроля газотранспортных систем в обмен на снижение цен на газ. В результате в 2011 г. Беларусь уступила России главный газовый актив -

1 Бутрин Д. Газовые грезы [Электронный ресурс]. — Режим доступа: //http:// www.komersant.ru/k-money/

2 Чубайс А. Миссия России - либеральная империя // Программное выступление Анатолия Чубайса в Санкт-Петербургском государственном инженерно -экономическом университете 25 сентября 2003 г.. -Режим доступа: http://www.lenpravda.ru/today/251871 .html

«Белтрансгаз», через трубопроводы которого прокачивается не более 10% российского газового экспорта [Грабович 2015: 115-121]. Еще раньше в 2006 г. Армения за ценовые преференции по газу и политическую лояльность передала «Газпрому» контроль над всеми газопроводными объектами республики [Татевосян 2006].

Но передача газотранспортных систем под контроль «Газпрома» не всегда решала проблему стран СНГ относительно цены на газ. Так, несмотря на то, Молдова еще в 1999 году передала газовому монополисту в зачет своего долга контрольный пакет акций газотранспортного предприятия «Молдовагаз» [Социально-экономическое развитие: 2012], в дальнейшем цены на российский газ для нее формировались на среднеевропейском уровне, который значительно выше цены для Белоруссии и Армении. При этом, главным фактором в формировании такой цены были политические аспекты3.

Политизация газовой сферы достаточно ярко проявилась в российско-грузинских межгосударственных отношениях. «Газпром» путем значительного повышения цен на газ активно пытался ускорить энергетический кризис в Грузии, что должно было изменить отношение Грузии к России. Но подобная тактика не сработала, и Грузия полностью выпала из-под российского влияния4. Поставки российского газа обеспечивают, главным образом, потребности стран СНГ, Балтии и Европы (25% от общего потребления) и в целом не имеют значительного влияния на мировой рынок. В России нет значительных возможностей для производства и транспортировки сжиженного газа, мировой рынок которого активно развивается. Себестоимость российского газа постоянно возрастает в связи с необходимостью

3 Акционеры «Молдовагаз» на годовом собрании обсудят вопрос о покрытии 35 млн долл. убытков за 2010 г. — 2011. — 5мая. [Электронный ресурс]. — Режим доступу:/М1р:/Лор.гЬс.т/есотт^/ 01/01/2011/ 523960.shtml

4 Саакашвили М. Путь к энергетической безопасности // Washington Post. Пер. ИноСМИ^и. 2006. — 9 января. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: // http:// www.inosmi.ru.

дальнейшего освоения заполярных месторождений. Кроме того, Россия лишь частично контролирует месторождения и энергетические коммуникации в соседних странах - бывших республиках Советского Союза. Позиции этих стран в мировой энергетике и их связи с Россией разные, но они не вписываются в желаемую для российских «государственников» геополитическую схему «энергетическая сверхдержава и ее сателлиты».

Остаются не решенными проблемы украинско-российских отношений в газовой сфере. Переговоры по газовому вопросу в 2010-2014 гг. были сосредоточены, главным образом, на требованиях Украины снизить цену на газ, не меняя существующую подконтрольность газотранспортной системы. Российская позиция была предельно конкретной - низкие цены на газ в обмен на контроль украинской ГТС. Украина данное предложение не приняла, в результате Россия вынуждена активизировать строительство обходных газопроводов, которые сформировали транзитную независимость России, в то время как Украина не смогла привлечь инвестиции для реконструкции главного своего газового актива - ГТС.

Отметим, что в 2014-2016 гг. Россия потеряла интерес к Украине как к транспортеру газа и решает вопросы транспортировки газа в обход Украины, что, безусловно, уменьшит экономические возможности Украины, повысить энергетическую независимость России на нефтегазовом рынке.

У Украины осталось чуть более двух лет до того момента, когда в 2019 г. закончится действие контракта на транзит российского газа по ее территории. С потерей транзитного потенциала будет потеряна не только значительная часть национального дохода (плата за транзит), но и само существование украинской ГТС потеряет смысл.

Тем временем планы альтернативных газопроводов из Российской Федерации в Европу становятся все более реалистичными. 5 октября 2016 г. в СМИ появилась информация, что бывший канцлер Германии Г. Шредер возглавил совет директоров

компании «Северный поток-2» - «дочки» российского «Газпрома». Это, безусловно, сигнал об усилении дипломатического наступления России на рынок газа в Европе, ведь «Северный поток-2» может удвоить прямые поставки газа. Заявление о назначении прозвучало в октябре, хотя фактически Шредер занял пост еще 29 июля. В том же июле Польский антимонопольный регулятор UOKiK запретил создание совместного предприятия для строительства «Северного потока-2». Согласно его решению, создание компании по строительству газопровода может привести к ограничению конкуренции на рынке газа. Этот проект подрывает энергетическую безопасность Европейского Союза в целом. Строительство этого газопровода будет прямым нарушением условий Директивы 2009/73/ЕС об общих правилах внутреннего рынка по газу и Третьего энергетического пакета в части разделения собственности. Однако у Евросоюза и каждой страны, входящей в ЕС, свои планы по энергобезопасности. Наверное, поэтому 25 октября Еврокомиссия согласилась предоставить разрешение российскому «Газпрому» на увеличение объемов транспортировки газа в Евросоюз через трубопровод OPAL, который является частью построенного в обход Украины - «Северного потока» и проходит по территории Германии - от Балтийского моря до города Бранд, что на границе с Чехией. Еврокомиссия якобы разрешила РФ использовать более 50% мощностей газопровода (ранее действовало ограничение - не более 50%), но еще 10-20% транспортных мощностей «Газпром» должен будет предоставлять другим поставщикам1.

Такие требования предусмотрены европейским законодательством. 10 октября 2016 г. Россия и Турция заявили о подписании межправительственного соглашения по «Турецкому потоку». Об этом заявил председатель правления «Газпрома» А. Миллер: «Межправительственное согла-

1 Кацер-Бучковская Н. Энергетическая дипломатия: не позволить себя обойти. - Режим доступа: http://gazeta.zn.ua/energy_market/ energeticheskaya-diplomatiya-ne-pozvolit-sebya-oboyti-_.html

шение, которое будет подписано, предусматривает строительство двух ниток магистрального газопровода по дну Черного моря, мощность каждой нити 15 млрд. 750 млн. куб. м газа. Одну нитку предусмотрено для поставок газа непосредственно на турецкий рынок, другую - для поставок транзитом через территорию Турции в европейские страны». В соглашении также определен срок: обе нити должны быть построены до декабря 2019 г. Оба эти проекта - OPAL и «Турецкий поток» - из-за отсутствия технически и коммерчески объективных причин для реализации имеют, по мнению западных партнеров, «явный исключительно политический характер», учитывая нынешнюю геополитическую конъюнктуру. Кроме того, в Стокгольме завершились устные слушания по объединенному делу по взаимным искам НАК «Нафтогаз Украины» и российского ОАО «Газпром» относительно контракта на поставку газа в Украину. Уточненные суммы претензий «Нафтогаза» к «Газпрому» в Стокгольмском арбитраже по двум искам -по поставкам газа и контрактом на транзит составляют свыше 26,6 млрд долл., претензии российской стороны - 38,7 млрд долл. Окончательное решение Арбитражного института Торговой палаты Стокгольма по контракту на поставку газа ожидается до 31 марта 2017 г.1

На восточных границах РФ геополитическая ситуация постсоветского энергетического пространства сложилась иначе. Туркменистан, Узбекистан, Казахстан и Азербайджан имеют значительные запасы нефти и природного газа, но отсутствие или ограниченность самостоятельных энергетических коммуникаций с европейским (тем более мировым) энергетическим рынком требуют использования российской трубопроводной инфраструктуры для продажи энергоресурсов европейским странам. Фактически газовые отрасли этих стран выступают конкурентами российскому «Газпрому» в поставках газа, как на запад, так и на восток. Сложившаяся ситу-

1 Кацер-Бучковская Н. Энергетическая дипломатия: не позволить себя обойти. - Режим доступа: http://gazeta.zn.ua/energy_market/ епе^ейЛе8кауа-diplomatiya-ne-pozvolit-sebya-oboyti-_.html

ация создает для РФ возможности существенно влиять не только на энергетическую отрасль стран-потребителей, но и на их внешнюю политику. В то же время геополитическое лидерство России в регионе Центральной Азии является неоднозначным. Казахстан и Узбекистан поддерживают попытки России активизировать интеграционные процессы в регионе. Особенно Казахстан, который в 2011 г. стал членом Таможенного Союза. Туркменистан и Азербайджан, не обостряя отношения с Россией, проводят активную политику по диверсификации поставок своих энергоносителей как в Китай, так и в Ев-ропу2.

В общем, можно констатировать, что чем большее значение в российской внешней политике приобретает энергетический фактор, тем более отчетливым становится стремление большинства стран уменьшить степень влияния данного актора на международную политику, в связи с чем начинают вестись разговоры о поставках углеводородов из США, о добыче так называемого «сланцевого газа».

При этом возникает желание бывших советских республик (Армения, Молдова) расширять интеграцию с Россией, чему препятствуют США и ЕС. При этом у большинства стран-партнеров возникает желание как минимум поторговаться (в широком смысле слова, включая политические и международные вопросы), а как максимум - дистанцироваться от России как можно дальше. Российская Федерация, как и ранее, стремится сохранить роль интеграционного центра, реализуя на этой базе соответствующие политические, экономические проекты, в которых «Газпром» должен стать активным инструментом внешнеполитической деятельности

[Мотяшов 2014].

Таким образом, в настоящее время России необходимо искать новые пути «энергетической дипломатии», создавать новые пути транспортировки газа в Евро-

2 Панфилова В. Транскаспийскому трубопроводу дан старт // Независимая газета. 2011. 3 марта. [Электронный ресурс]. Режим досту-па://http://www.ng.ru/ cis/2011-03-

03/7_truboprovod.htm

пу, предлагая при этом привлекательные пространства.

газовые контракты странам постсоветского

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Болкунец Д.В. Состояние и особенности российско-белорусского энергетического сотрудничества // Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. 2014. №4. C. 120-128.

Грабович Т.А. Проблемы энергообеспечения в международно-правовых отношениях / Т. А. Грабович // Актуальныя праблемы пал^ыю : зб. навук. пр. Вып. 54. Мн.: Феникс, 2015. С. 115-121.

Гусейнова С. Географические и политические факторы транспортировки каспийской нефти и газа Азербайджана и Казахстана // Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. 2016. Т.16. №1. C. 87-94.

Мотяшов В.П. Газ и геополитика: Шанс России // М.: Ленанд, 2014. 352 с.

Никуличев Ю.В. Содружество независимых государств. Очерк современной истории. М.: Институт социальных наук, 2012. С. 44.

Орлов Д. Быть ли России «энергетической сверхдержавой»? // Известия, 17.01.2006.

Панюшкин В. Газпром: новое русское оружие. М.: Захаров, 2008. 56 с.

Социально-экономическое развитие постсоветских стран: итоги двадцатилетия. М.: ИЭ РАН, 2012. 400 с.

Татевосян А. Армения переходит на «Газпром» // Коммерсантъ. 2006. 4 апреля.

Черненко Е.Ф. Энергетическая составляющая политики России в зеркале геоэкономики // Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. 2012. №4. C. 57-69.

Сведения об авторе: Синицкая Виктория Святославовна - магистр в области международных отношений, кафедры теории и истории международных отношений РУДН (e-mail: vikasinitskaya@mail.ru).

REFERENCES

Bolkunec D.V. Sostoyanie i osobennosti rossijsko-belorusskogo energeticheskogo sotrud-nichestva // Vestnik RUDN. Seriya: Mezhdunarodnye otnosheniya. 2014. №4. C. 120-128.

Grabovich T.A. Problemy energoobespecheniya v mezhdunarodno-pravovyh otnosheniyah / T. A. Grabovich // Aktual'nyya prablemy palityki : zb. navuk. pr. Vyp. 54. Mn.: Feniks, 2015. S. 115-121.

Gusejnova S. Geograficheskie i politicheskie faktory transportirovki kaspijskoj nefti i gaza Azerbajdzhana i Kazahstana // Vestnik RUDN. Seriya: Mezhdunarodnye otnosheniya. 2016. T.16. №1. C. 87-94.

Motyashov V.P. Gaz i geopolitika: SHans Rossii // M.: Lenand, 2014. 352 c.

Nikulichev Yu.V. Sodruzhestvo nezavisimyh gosudarstv. Ocherk sovremennoj istorii. M.: Institut social'nyh nauk, 2012. S. 44.

Orlov D. Byt' li Rossii «energeticheskoj sverhderzhavoj»? // Izvestiya. 2006. 17 yanvarya.

Panyushkin V. Gazprom: novoe russkoe oruzhie. M.: Zaharov, 2008. 56 s.

Social'no-ekonomicheskoe razvitie postsovetskih stran: itogi dvadcatiletiya. M.: IE RAN, 2012. 400 s.

Tatevosyan A. Armeniya perekhodit na «Gazprom» // Kommersant". 2006. 4 aprelya.

Chernenko E.F. Energeticheskaya sostavlyayushchaya politiki Rossii v zerkale ge-oekonomiki // Vestnik RUDN. Seriya: Mezhdunarodnye otnosheniya. 2012. №4. C. 57-69.

About the author: Sinitskaya Victoria Svyatoslavovna - Master of International Relations of the Department of Theory and History of International Relations of RUDN University (e-mail: vi-kasinitskaya@mail. ru).