«Разница в оценках российских компаний, удовлетворяющих требованиям ESG и нет, скоро будет кратной»

Принципы устойчивого развития и ответственного инвестирования начинают оказывать все большее влияние на мировую экономику. Об их продвижении в России, отношении к ним со стороны бизнеса и физических лиц, а также о роли посредников в популяризации ESG-факторов в интервью «Деньгам» рассказал главный исполнительный директор «ВТБ Капитал Инвестиции», старший вице-президент ВТБ Владимир Потапов.

Главный исполнительный директор «ВТБ Капитал Инвестиции», старший вице-президент ВТБ Владимир Потапов

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

— Насколько идеи ESG приживаются в России?

— В том или ином виде элементы устойчивого развития и ESG-инвестирования присутствовали в России и раньше. Исторически важную роль играл фактор корпоративного управления компании, например, в вопросах отношения эмитентов с ее акционерами, прозрачности бизнес-процессов, дивидендной политики. В зависимости от этих факторов инвесторы добавляли тот или иной дисконт к оценке акций, увеличивали или снижали стоимость акционерного капитала.

В последние годы роль этих факторов заметно выросла, при этом сильнее всего набрал значимость третий фактор устойчивого развития — экологический. Не последнюю роль в этом процессе играет изменение регулирования, призванного снизить воздействие компаний на окружающую среду. Россия не стоит в стороне от глобального тренда. В частности, в Госдуме был принят в первом чтении законопроект об ограничении выбросов парниковых газов, а ЦБ разрабатывает систему верификации инструментов финансирования устойчивого развития. Создание системы верификации позволит увеличить и предложение, и спрос на инструменты финансирования устойчивого развития.

— Как относятся к изменениям российский бизнес и частные инвесторы?

— Компании очень серьезно относятся к ESG-факторам, обновляют стратегии развития, принимают климатические программы, получают рейтинги устойчивого развития. В дополнение к этому лидеры ESG-рейтингов делают свое производство более экологичным, улучшают корпоративное управление. Все эти вопросы имеют ключевое значение при работе с институциональными инвесторами.

На сегодняшний день любая встреча с международными инвесторами начинается вопросом относительно устойчивого развития компании. В отсутствие удовлетворительного ответа будет сложно эффективно привлечь акционерный или долговой капитал. Когда мы запустили ESG-фонды, представители компаний интересовались, как мы учитываем их ESG-характеристики, чтобы улучшить свое представительство.

Частные инвесторы также проявляют интерес к ответственному инвестированию. На рынок приходит огромное количество молодых людей, у которых интересы не ограничены заработком. Они хотят, чтобы их деньги приносили пользу. Мы проводили опрос среди наших частных клиентов, который показал, что большинство респондентов либо учитывают (25%), либо собираются учитывать (55%) ESG-факторы в инвестировании.

Важная роль в популяризации ESG-факторов отводится посредникам инвестиционных услуг, брокерам и управляющим компаниям, которые выступают в роли медиаторов и связывают конкретного клиента с инструментами. В вопросе коммуникации я вижу довольно серьезный сдвиг: от мнения, что ESG-тематика в России не так важна, до принятия того, что она востребованна и требует не только осмысления, но и развития. Весь процесс изменения занял каких-то пару лет, и сегодня на рынке запускаются один за другим ESG-фонды, формируются стратегии, эмитенты получают рейтинги устойчивого развития.

Как мне кажется, четыре ключевых стейкхолдера этого процесса (регулятор, эмитенты, посредники и сами клиенты) могут очень быстро продвинуть ESG-тематику на совсем другой уровень. Не исключаю того, что в течение короткого времени разница в оценках российских компаний, удовлетворяющих и не удовлетворяющих требованиям устойчивого развития, будет отличаться, возможно, в несколько раз.

— Весной управляющей компанией «ВТБ Капитал Управление активами» была утверждена политика ответственного инвестирования. В чем она заключается?

— Основная цель принятия такой политики заключается в том, чтобы задекларировать намерение соответствовать принципам ответственного инвестирования, принятым Ассоциацией принципов ответственного инвестирования (PRI). В рамках установленной стратегии развития мы определили основные подходы и принципы ответственного инвестирования и устойчивого развития. Их цель состоит в том, чтобы, инвестируя в активы, прямо или косвенно способствовать достижению основных целей устойчивого развития ООН и не ставить под угрозу интересы последующих поколений.

Во-первых, мы не включаем в портфели компании, намеренно и систематически нарушающие основные принципы прав человека и охраны окружающей среды и допускающие злоупотребления в корпоративном управлении. Во-вторых, считаем абсолютно недопустимым включение в инвестиционный портфель компаний, вовлеченных в производство, продажу, хранение и обслуживание бомб и противопехотных мин.

— Это решение дань моде или образу жизни, которого придерживаетесь вы и сотрудники компании?

— Социально ответственный бизнес — безусловная ценность для нашей компании, которая не появилась сама собой, а взращивалась в процессе ее становления. Как и к любой новации, первое время к ESG-тематике у команды было осторожное отношение, поэтому, как и в случае с построением цифрового бизнеса («ВТБ Мои инвестиции»), сначала пришлось погрузиться самому, затем заразить топ-менеджеров нашего бизнеса. В дальнейшем нашлись амбассадоры, которые распространили идею на всю команду, и она нашла отклик, о чем свидетельствуют последние опросы сотрудников. В моем понимании только при таком подходе — от идеи к адаптации, а затем к ценности, когда идея становится реально частью корпоративной культуры,— возможен результат.

— Какие мировые практики используете при анализе ESG-факторов, рисков?

— Во-первых, при инвестировании мы учитываем ESG-рейтинги ведущих мировых и российских провайдеров: Refinitiv, RAEX-Europe и РСПП. Во-вторых, наша аналитическая команда проводит собственный анализ ESG-отчетности компаний. После проведенного анализа мы корректируем справедливую стоимость акций компаний в модели дисконтирования денежных потоков, добавляя ESG-факторы в расчет средневзвешенной стоимости капитала. Например, компании с наилучшим ESG-рейтингом получают наименьшее значение фактора, прибавляемого к стоимости риска, что позитивно сказывается на ставке дисконтирования. В итоге оценка компаний с ESG-рейтингом и без него может отличаться на 30–40%, что очень существенно для оценки проекта.

— До сих пор идут споры относительно эффективности таких инвестиций в сравнении с классическим управлением. Как вы считаете, ESG-инвестиции потенциально более доходны, чем классические стратегии, или нет? Почему?

— Необоснованность утверждения о меньшей эффективности инвестиций с учетом ESG-факторов подтверждается опережающими темпами роста индекса MSCI EM ESG Leaders, который на интервале последних 14 лет обогнал MSCI Emerging Markets в 2,5 раза: за это время он показал динамику 153% против 61%.

Наша стратегия в инвестиционном консультировании, в которую включаются торгуемые на Санкт-Петербургской бирже иностранные акции и в которой при анализе мы учитываем ESG-рейтинги компаний, за последние 12 месяцев показала доходность 82% против роста индекса S&P 500 на 49%.

Можно сколько угодно говорить о том, что ESG-факторы не важны, но есть два абсолютно железобетонных довода, говорящих в их пользу. Во-первых, если компания не отвечает требованиям устойчивого развития, то у нее автоматически уменьшается число инвесторов, что негативно для ее цены. В мире в целом и в особенности в Европе значительная часть институциональных инвесторов очень большое внимание уделяет экологическим аспектам, корпоративной культуре, отношению к сотрудникам. И, что не маловажно, число таких инвесторов будет расти с каждым годом, в том числе и в России. Во-вторых, во всем мире усиливается роль регуляторов, контроль за деятельностью компаний с точки зрения различных рисков и влияния этих компаний на окружающую среду. Это становится серьезным риском, который может материализоваться в штрафы, что приводит к снижению прибыли компаний и стоимости акций.

— Какие ESG-продукты доступны вашим клиентам? Планируете расширять продуктовое предложение таких продуктов?

— Весной прошлого года мы запустили два открытых ESG-фонда на акции и облигации. За год приток средств в них составил почти 600 млн руб. К тому же предлагаем ESG-стратегии в рамках инвестиционного консультирования.

В мае пользователям мобильного приложения «ВТБ Мои инвестиции» стала доступна стратегия робота-советника, учитывающая ESG-факторы. Портфель собирается из акций иностранных компаний с высоким ESG-рейтингом и привлекательным потенциалом роста котировок. Поскольку стратегия состоит на 100% из акций, она доступна для подключения только клиентам с агрессивным риск-профилем.

Мы планируем и дальше развивать продуктовую линейку, поскольку видим большой потенциал в первую очередь с точки зрения долгосрочной доходности портфеля. В частности, мы планируем вывести наши ESG-фонды на биржу в форме БПИФ, что упростит доступ к ним для широкого круга инвесторов.

— Какие проекты внутри компании будете развивать в обозримом будущем? Будете получать ESG-рейтинг?

— Осенью прошлого года я уже говорил, что мы не ставим перед собой самоцель получить рейтинг, но рассмотрим такую возможность, если ESG-ценности будут близки большей части сотрудников компании. Это условие выполнено, поэтому мы заключили договор на присвоение такого рейтинга и в ближайшее время получим его. Кроме того, мы планируем одними из первых в России стать подписантами PRI — одним из шагов в достижении этой цели и стало принятие политики ответственного инвестирования.