Возможности криминологического прогнозирования индивидуального преступного поведения

УДК 343.9

ВОЗМОЖНОСТИ КРИМИНОЛОГИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Е. А. Логинов

Статья посвящена изучению вопроса применения криминологического прогнозирования к прогнозированию индивидуального преступного поведения, а также анализу проблемных аспектов существующих методик прогнозирования указанного вида.

Ключевые слова: криминологическое прогнозирование, индивидуальное преступное поведение, методика, профилактика.

В настоящее время криминогенная обстановка в нашей стране остается достаточно напряженной. В последние годы, по данным МВД России, прослеживается тенденция к снижению общего уровня преступности, однако изменяется ее качественная составляющая, увеличивается общественная опасность совершаемых преступлений, изменяются способы и формы преступного поведения. Все эти тенденции в полной мере относятся и к рецидивной преступности, о чем свидетельствуют статистические данные, указывающие на увеличение числа лиц, осужденных при рецидиве, в общем объеме осужденных с 29,8% в 2006 г. до 38,5% в 2012 г. 1 Особое внимание этот факт привлекает на фоне снижения общего количества осужденных с 909 тыс. в 2006 г. до 671 тыс. в 2012 г. 2

В связи с этим правоохранительные органы в настоящее время все более остро сталкиваются с проблемой организации индивидуальной профилактической работы с лицами, входящими в так называемые «группы риска», в том числе и с условно осужденными. Становятся особо актуальными предупреждение индивидуального преступного поведения, связанного с рецидивом, и разработка научно обоснованных рекомендаций его прогнозирования.

Одно из важнейших средств противодействия нарастающим негативным тенденциям представляет своевременное уголовно-правовое реагирование на проявляющиеся проблемы, базирующееся на общей стратегии борьбы с преступностью 3. В свою очередь, любая рекомендация, тактика и стратегия во многом определяются их прогностическим потенциалом. Предупреждение возможных неблагоприятных событий, минимизация последствий, оценка направлений изменения ситуации, учет активности среды, на которую будет оказано воздействие, — все это должно быть заложено в соответствующем решении и, собственно, предполагает развертывание прогностической функции 4.

Криминологическое прогнозирование представляет собой разновидность социального предвидения 5, вернее, научного предвидения в области борьбы с преступностью. Об этом свидетельствует то, что в структуре социального предвидения криминологическое прогнозирование занимает собственное место, определяющееся прежде всего научным характером предвидения. Данное обстоятельство следует

выделить особо потому, что существует и ненаучное, так называемое интуитивное предвидение. Последнее может реализоваться в различных формах — в предчувствиях, предугадываниях, которые не основаны на каком-либо научном знании, а являются, как правило, результатом приобретенного жизненного опыта. Примером такого предвидения может служить интуитивное предвидение в практической деятельности сотрудника профилактической службы относительно рецидива противоправного поведения со стороны лиц, находящихся на учете в органах внутренних дел, в том числе условно осужденных.

Интуиция не может быть равноценной заменой прогнозированию, и предвидение, основанное на интуиции, является вынужденным, своего рода ступенькой к прогнозированию, поскольку теорией еще не предложены соответствующие научно обоснованные рекомендации 6 . Научность же криминологического прогнозирования определяется использованием информации, процесс получения которой является прозрачным и доступным для понимания любому человеку. Полученные сведения всегда могут быть проверены и перепроверены. Способы и приемы, которые применяются при этом, апробированы научной практикой и поэтому результаты интерпретируются безотносительно к лицу, проводящему исследование. Как следствие, научность прогнозирования обеспечивается апробированным арсеналом методов и процедур.

Можно предположить, что криминологическое прогнозирование, наряду с социологическими исследованиями преступности, в современных условиях является одним из основных способов научного предвидения в сфере борьбы с преступностью.

Как отмечается в научной литературе, объектами криминологического прогнозирования могут быть преступность, отдельные ее виды и группы противоправных деяний в определенный исторический период, наиболее вероятные варианты развития криминологической ситуации в мире, стране, регионе под действием комплекса детерминирующих факторов, предполагаемый социальный портрет субъектов различных видов деяний.

Для решения задачи предвидения противоправного поведения криминологическое прогнозирование может стать инструментом, с помощью которого возможно предсказать вероятность совершения преступления конкретным лицом. Все это позволит достичь высокой эффективности уголовно-правового воздействия как на отдельное лицо, так и на все общество в целом. Здесь целесообразно выделить такой объект криминологического прогнозирования, как прогнозирование индивидуального преступного поведения, для которого в силу его специфики исследователи ставят раз-

ные задачи. Первоначально методика прогнозирования индивидуального преступного поведения по разным причинам подвергалась критике со стороны ученых, которые полагали, что индивидуальное прогнозирование будет обладать малой степенью достоверности. Допускалась правомерность только предположений о принципиальной возможности антисоциального поведения, но это прогнозом не называлось, что объяснялось сложностью и недоступностью используемого математического аппарата для ученых-криминологов 7.

Однако в конце 70-х — начале 80-х гг. прошлого века возникла острая необходимость разработки методик предвидения индивидуального преступного поведения и научно обоснованного отбора лиц, нуждающихся в профилактическом воздействии. В ходе исследований было установлено, что многие опасные, причиняющие значительный ущерб обществу преступления не привлекают внимания правоохранительных органов. Их деятельность главным образом направлена на борьбу с очевидными преступлениями либо преступлениями, по которым легко установить лицо, его совершившее 8. Это вызвало потребность появления в правоохранительных органах криминологов и создания аналитических подразделений. Ряд ученых сочли необходимым, используя данный вид прогноза, создать автоматизированную базу персонального учета преступников и преступлений для использования в правоохранительных органах 9. При этом установление возможности совершения преступления конкретным лицом не должно было являться главной целью исследования, а могло служить базой для формирования мер профилактического воздействия.

Многие криминологи полагают, что конкретное преступление является результатом воздействия различных факторов, порождающих решимость лица совершить общественно опасное деяние 10, либо внешних и внутренних причин, внешних и внутренних условий 11. Каждое конкретное преступление вызывается комплексом обстоятельств, действовавших в разное время и в разных условиях. Таким образом, если указанные факторы можно учесть, то, соответственно, и возможно составлять наиболее точный индивидуальный прогноз преступного поведения.

Принимая возможность составления прогноза индивидуального преступного поведения, Г. А. Аванесов видит следующие его основные задачи: «... выявление конкретных лиц, склонных к антиобщественному поведению, выявление закономерностей и особенностей их поведения в будущем, создание тем самым условий для эффективного профилактического воздействия на конкретного человека» 12. Реализация первой задачи, суть которой заключа-

ется в выделении криминогенных групп населения по различным социальным признакам (демографические, профессиональные, психологические и др.), заключается в сопоставлении показателей преступности выделенной группы с аналогичными общестатистическими криминологическими данными за анализируемый период. Наиболее проблемным при этом является вопрос получения необходимой и достоверной статистической информации, так как не все необходимые сведения отражаются в действующих формах статистической отчетности, а содержащиеся в них показатели не всегда отражают действительное положение дел.

Определение же вероятности совершения конкретным лицом преступления заключается в выявлении криминогенных признаков, которые характерны для личности индивида, например: отклонения в психической сфере (возбудимость, агрессивность и др.), склонности к социальным патологиям (алкоголизм, наркомания и др.). Наличие данных признаков может служить индикатором при составлении прогноза преступного поведения.

По мнению Ю. В. Салопанова, задача прогнозирования индивидуального преступного поведения разделяется на две части: во-первых, определение вероятности совершения преступления лицами, которые ранее уже были признаны судом виновными в совершении преступления (прогноз рецидивного преступного поведения), а во-вторых, определение вероятности преступного поведения лиц, которые ранее не совершали преступления (прогноз первичного преступного поведения). И если, решая первую задачу, криминология опирается на изучение характеристик личности преступника непосредственно, то, решая вторую, обращает главное внимание на типичные пути перерастания антиобщественных взглядов и установок в преступное поведение 13.

Прогнозирование индивидуального преступного поведения — сложный и трудоемкий процесс. Обусловлено это прежде всего тем, что составление индивидуального прогноза в отношении преступного поведения лица возможно только при учете как объективных, так и субъективных факторов, способных повлиять на поведение в конкретной ситуации. Несмотря на все трудности, возникающие при прогнозировании индивидуального преступного поведения, ряд авторов составили свои методики прогноза. В частности, в разработанной А. Я. Мининым 14 прогностической модели было предложено изучать рецидивную преступность путем классификации, построенной на принципе создания групп экстремальных параметров. Он выделил следующие признаки: отношение суммарного реально отбытого срока наказания, назначенного по приговору судов, — более или менее 3/4 срока; возраст на момент последнего

освобождения — до или свыше 30 лет; суммарный реальный срок нахождения в местах лишения свободы — более или менее трех лет. Затем с помощью имеющихся признаков выделил шесть групп и подсчитал для каждой из них коэффициент криминальной активности, равной отношению доли рецидивистов изучаемой группы в общем количестве освобожденных.

Предложенная А. Я. Мининым модель прогнозирования фактически представляет собой программу прогноза, построенного на соотнесении лица с определенным прототипом, на основании учета объективных признаков и условий отбывания наказания, а также личности осужденного. Перенося поведение прототипа на поведение индивида в аналогичной ситуации, можно определить вероятность совершения им повторного преступления и организовать индивидуальную профилактическую работу в целях предотвращения рецидива. Однако в случае отклонения поведения лица от предполагаемого образца в результатах прогнозирования начинали появляться ошибки в силу отсутствия учета психологических аспектов, детерминирующих поведение.

Иные методики прогнозирования индивидуального преступного поведения ранее судимых и несу-димых лиц были разработаны в Киевском филиале ВНИИ МВД СССР. Эмпирической базой для исследования послужили данные в отношении более 3 тыс. человек, на каждого из которых была собрана информация по 125 признакам, включающим 735 показателей 15. Анализ полученных результатов проводился по методу распознавания образов. Для определения количественной оценки выделенных показателей всех признаков был использован коэффициент детерминации. Балльная оценка каждого показателя признаков была получена путем округления и увеличения полученного коэффициента в сто раз. Каждому баллу, в зависимости от того, реализуется ли он на большинстве «своих» образцов (совершение преступления) или его реализация охватывает большинство «чужих» образов (исправление), присваивался соответственно знак «+» или «-». Крайними значениями показателей были приняты +60 баллов и -40 баллов. При этом склонность к рецидиву проявлялась у субъектов, набравших по результатам исследования показатели свыше +20 баллов. При этом вероятность подтверждения прогноза по результатам прогнозирования составила не менее 88%. Данная прогностическая модель была апробирована на группе из 486 человек, ранее судимых и находящихся на профилактическом учете в органах внутренних дел. При этом ошибка прогноза составила всего около 4%.

Разработанная программа прогнозирования в своей основе опиралась на выявление и анализ признаков, характеризующих социально-демографиче-

ские и нравственно-психологические особенности личности, которые, по мнению авторов, указывают на вероятность совершения преступления конкретным лицом. Однако, в отличие от рассмотренной выше методики А. Я. Минина, составители прогноза не учитывали внешних факторов, таких как воздействие ма-кро- и микросреды на исследуемое лицо.

Аналогичный подход прогнозирования индивидуального преступного поведения в отношении несовершеннолетних был предложен Р. М. Абызовым 16. Им были изучены эмпирические данные более чем 1 тыс. несовершеннолетних. В ходе изучения он апробировал разработанный подход.

Прогноз включал в себя три основных этапа:

— выявление криминогенных факторов при помощи метода экспертных оценок;

— построение количественной статистической модели личности несовершеннолетнего преступника;

— преобразование модели в динамическую структуру и использование прогностических таблиц на практике.

При этом вероятность распознавания с помощью прогностических таблиц составила около 73%. Порог распознавания, по мнению Р. М. Абызова, отражает степень общественной опасности личности несовершеннолетнего правонарушителя, а следовательно, и вероятность совершения им преступления. Непосредственно в прогностической модели для описания личности несовершеннолетнего правонарушителя использовалось 68 признаков, которые в последующем были объединены в информационные блоки. Через информационные блоки было выявлено 25 признаков-факторов, на базе которых и составлялся прогноз.

Авторы описанных работ основывались на том, что фактически поведение преступника обусловливается неопределенностью. Преступление, в свою очередь, является событием случайным и носит вероятностный характер, а вероятность совершения преступления определяется свойствами человеческой личности, выступающей в качестве самоуправляемой автономной системы, сложностью и многообразием процессов, детерминирующих ее поведение 17.

По мнению А. Р. Ратинова, данные методики, признанные оригинальными и полезными, характеризуются отсутствием строгой регулярности, жесткой детерминации и упорядоченности причин и условий совершения преступления. В этих методиках беспорядочность причинного механизма не сочетается с порядком проявления событий, что и составляет особенность криминологических прогнозов 18.

Для выявления признаков, свидетельствующих о вероятности совершения преступления, изучались в основном социально-демографические

и нравственно-психологические особенности личности, в отношении которой осуществлялся прогноз. В то же время в значительно меньшей степени уделялось внимание воздействию внешних условий макро-и микросреды на исследуемое лицо.

Указанные обстоятельства не позволили данным методикам закрепиться в деятельности правоохранительных органов в силу отсутствия в исследовании полного охвата факторов, детерминирующих преступное поведение индивида.

Идея создания методики индивидуального прогнозирования преступного поведения получила развитие в работах А. В. Петровского, который предложил оригинальную методику индивидуального прогноза преступного поведения. Сущность методики сводилась к использованию метода нейрокомпьютинга. Нейрокомпьютинг — технология искусственного интеллекта, созданная в ходе попыток воспроизвести способность биологических нервных систем обучаться и исправлять ошибки, моделируя низкоуровневую структуру мозга 19.

По мнению автора, использование математического аппарата нейронных сетей при создании соответствующих криминологических методик прогнозирования поведения индивида позволит в значительной мере избавиться от субъективизма в исследованиях, а также свести к минимуму требования к математической обработке полученного материала. Предложенная методика позволит в упрощенной форме учитывать прогностически значимые показатели, что, в свою очередь, должно послужить толчком к улучшению качества индивидуального прогноза.

В сущности, прогноз сводился к подаче в разработанную программу текстовой оцифрованной информации о причинах и условиях совершения преступления, которая позволяла характеризовать механизм преступного поведения, отличительные особенности личности преступника и законопослушного гражданина и т. п. до тех пор, пока программа сама не создаст некий «усредненный образ» преступника и, соответственно, не научится распознавать его с нужной для исследователя долей вероятности 20.

При всей своей неординарности, этот метод прогнозирования отличался простотой и эффективностью использования. Основной проблемой его применения оставалась проблема получения достаточной и достоверной информации о прогнозируемом явлении. Для эффективной работы указанных ней-росетевых криминологических методик необходим сбор огромного количества данных, получение которых не всегда возможно в короткий срок. Соответственно, возможность получения достоверного прогноза уменьшается прямо пропорционально количеству информации о конкретном лице.

В последние годы рядом ученых предприняты попытки разработать собственные методики индивидуального прогнозирования преступного поведения. По методике прогнозирования поведения лиц, освобожденных из колоний общего и строгого режима, Л. М. Прозументова и Н. В Ольховика прогноз возможного противоправного поведении осуществляется на основании социологического исследования. По их мнению, это обеспечит получение наиболее полной и достоверной информации о лице, в отношении которого осуществляется прогноз, соответственно, в значительной степени повысит качество и достоверность прогноза.

Л. В. Чуприна в своей работе предложила методику прогноза, основанную на обобщении материалов, полученных из различных источников 21. Главной особенностью данной методики является вопрос выбора и содержания прогностических признаков. В основу такого прогноза автором были положены признаки, определяющие социальную принадлежность индивида и характер совершенного преступления, при этом сознательно не учитывались такие важные элементы личности, как психологическая характеристика лица, его поведенческие особенности и мотивационные установки. Предложенная методика позволяет предвидеть возможность рецидива со стороны условно-досрочно освобожденных, однако отсутствие учета психологических и мотивационных особенностей личности при составлении прогноза фактически лишает ее возможности быть индивидуальной и переводит в разряд прогнозов для определенной группы лиц.

Все описанные выше методики прогнозирования индивидуального преступного поведения обладают рядом положительных свойств, но в то же время смещают свои акценты на изучение отдельных факторов, на решимость лица совершить преступление. В своей основе они направлены на изучение внешних либо внутренних факторов, воздействующих на поведение индивида. Данные факторы, без их комплексного учета, не могут в полной мере отразить всю криминологически значимую информацию, необходимую для составления прогноза о возможном противоправном поведении лица.

Все это позволяет предположить, что в настоящее время вопрос прогнозирования индивидуального преступного поведения и разработки научно обоснованных программ, способных в полной мере удовлетворить потребности правоохранительных органов, стоит достаточно остро и нуждается в дальнейшем изучении.

Возможность улучшения качества прогнозирования видится в объединении существующих подходов. Их слияние позволит учитывать как объектив-

ные, так и субъективные аспекты, влияющие на лицо при выборе способа поведения, позволит учесть все плюсы имеющихся подходов и избежать перекоса в оценке значимости тех или иных факторов, влияющих на поведение индивида.

Целесообразность разработки методик прогнозирования индивидуального преступного поведения продиктована также и уголовно-исполнительной политикой, направленной на применение мер наказания, не связанных с лишением свободы. Данные меры будут обоснованными только в том случае, если подвергнутые наказанию лица не совершат повторных преступлений в период его исполнения. Обеспечить это будет возможно только в случае учета при назначении наказания индивидуальных особенностей личности, к которой оно применяется, что по своей сути и является прогнозом.

Внедрение данных методик в деятельность судов, исправительных учреждений, полиции позволит в значительной степени повысить эффективность работы за счет улучшения качества прогноза в отношении индивидуального преступного поведения. Соответственно, в перспективе это может привести к снижению уровня рецидива среди лиц, подвергнутых наказанию, не связанному с лишением свободы, а также условно осужденных, условнодосрочно освобожденных и лиц, находящихся под административным надзором. Как следствие, это стабилизирует ситуацию по предупреждению рецидивной преступности.

1 Официальный сайт МВД РФ [Электронный ресурс]. URL: Ьі1р://^г«г«^ер.шЛ^ех.рЬр?ісІ=80 (дата обращения: 18.03.2013).

2 Там же. URL: http://www.mvd.ru/presscenter/statistics/ show_102506#top_page (дата обращения: 16.04.2013).

3 Кудрявцев В. Н. Стратегии борьбы с преступностью. М., 2003. С. 38.

4 Клейменов М. П. Уголовно-правовое прогнозирование. Томск, 1993. С. 4.

5 Аванесов Г. А. Теория и методика криминологического прогнозирования. М., 1972. С. 53.

6 Валянский С. И., Калюжный Д. В. Третий путь цивилизации, или Спасет ли Россия мир? М., 2002. С. 66-73.

7 Осипов П. П. О гуманистической сущности учета личности виновного при назначении наказания // Человек и общество. Л., 1973. Вып. 12. С. 201-208 ; Бухгольц Э., Лик-шас Дж., Хартман Р. Социалистическая криминология. М., 1975. С. 133 ; Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1968. С. 340.

8 Аванесов Г. А. Криминология, прогностика, управление. Горький, 1975. 294 с. ; Забрянский Г. И. Преступность как отражение социальной действительности // Вестник Московского ун-та. Сер. 11. 1990. № 3. С. 45-93.

9 Курс советской криминологии. М., 1986. С. 119.

10 Антонян Ю. М. Механизм преступного поведения. М., 1981 ; Долгова А. И. Теоретические посылки и общая характеристика результатов длящегося криминологического изуче-

ния личности // Опыт криминологического изучения личности преступника. М., 1981. С. 31.

11 Старков О. В. Взаимодействие личности преступника и криминогенной ситуации в причинном механизме бытового насильственного преступления // Проблемы криминологии и профилактики правонарушений. М., 1980. С. 30-31 ; Милюков С. Ф., Старков О. В. Наказание: уголовно-правовой и кри-минопенологический анализ. СПб., 2001. С. 133-158.

12 Аванесов Г. А. Криминология, прогностика, управление. С. 281.

13 Салопанов Ю. В. Криминологическое прогнозирование и планирование борьбы с преступностью. М., 1983. С. 23.

14 Минин А. Я. Информатизация криминологических исследований. Екатеринбург, 1992. С. 70.

15 Горяинов К. К., Кондратюк Л. В. Проблемы прогнозирования преступности в региональном разрезе // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1983. Вып. 39. С. 23-35.

16 Абызов Р. М. Опыт использования экспертных оценок и метода распознавания образов при прогнозировании пре-

ступного поведения несовершеннолетних // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1984. Вып. 41. С. 40-48.

17 Зелинский А. Ф. Рецидив преступлений (структура, связи, прогнозирование). Харьков, 1980. С. 87 ; Кривулин Е. Н., Жидкова Л. И., Макарова С. А. Прогнозирование правонарушающего поведения на анализе диагностических и экспертных решений // Психопедагогика в правоохранительных органах. 1997. №2. С. 50-52.

18 Ратинов А. Р. Личность преступника: психологические аспекты // Новая Конституция и актуальные вопросы борьбы с преступностью. Тбилиси, 1979. С. 162.

19 Петровский А. В. Индивидуальное криминологическое прогнозирование совершения корыстно-насильственных преступлений молодежью. СПб., 2002. С. 159 ; Patterson D. Artificial Neural Network. Singapore, 1996.

20 Венда В. Ф. Система гибридного интеллекта. Эволюция, психология, информатика. М., 1990. С. 448.

21 Чуприна Л. В. Режим испытания при условно-досрочном освобождении : дис. ... канд. юрид. наук. Томск, 2012. С. 70.