Заметки об уграх (взгляд чувашеведа)

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ И ЭТНОСОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ РОССИИ

HISTORICAL-CULTURAL HERITAGE AND ETH N O-SOCI AL HISTORY OF RUSSIA

YAK 39

A.K. САЛМИН A.K. SALMIN

ЗАМЕТКИ ОБ УГРАХ

NOTES ABOUT THE UGRIANS

В статье на фактах по этнонимике, истории и антропологии рассмотрены некоторые вопросы этнической истории угорских народов (ханты, манси и мадьяров). Автор, опираясь на исторические сведения, также пытается проследить восточноевропейскую хронологию угров и приходит к выводам о симбиозе угорских племен с племенами Северного Кавказа.

Issues of the ethnic history of the Ugrians (the Khanty, the Mansi, and the Magyars) are considered in the article based on facts of ethnonymics, history and anthropology. Based on historical data the author also tries to trace the East European chronology of the Ugrians and comes to conclusion on the symbiosis of Ugric tribes with those of the Northern Caucasus.

Ключевые слова: ханты, манси, мадьяры, савиры, чуваши, история, антропология.

Key words: the Khanty, the Mansi, the Magyars, the Savirs, the Chuvashes, history, anthropology.

Исследователи сетуют на то, что очень мало фактов, указывающих на чувашско-угорские симбиозы и субстраты. Однако забываем, как мало таких доказательств в области чувашско-татарского родства. Если от времени ухода сувар от булгар в начале X в. на правобережье Волги нас отделяет одиннадцать веков, то от чувашско-угорских контактов - намного больше. Поэтому ретроспективное изучение общих корней становится все более сложной задачей. Тем не менее ученых не покидает надежда и даже уверенность в возможности реконструкции достоверной истории чувашско-угорских взаимоотношений.

Этнонимы

Автор этих строк склонен возвести этимологию слова угры к основе uh/oh. Возможно, так оно звучало в речи обских угров в их ранней истории (до рубежа н.э.) в значении «племя, род». Ср. угорское jax (as jay «обский народ, обские ханты», way jay «вахский народ, вахские ханты» [24, с. 339]) и чувашское йах «род, племя; futuere». Позже, с появлением в Юго-Западной Сибири и Восточной Европе тюркских племен, слово обрело форму ук/ок. Возможно, имеет семантическую связь с омонимом ух «стрела» - чуваш.

ух(а) «лук». Аналогичный взгляд на этимологию этнонима огузы был у А.Н. Кононова: «Исходной основой собирательного этнического имени оцуз является оц (ок) 'род', 'племя' (а не 'стрела', как у Лигети), которое, в свою очередь, находится в прямой связи со старотюркским словом ог 'мать'; к этой же основе восходят слова оцул 'потомство', 'сын' и оцуш 'сородич'... Слово оцуз первоначально могло значить просто 'племена', 'объединение племен', которое впоследствии превратилось в этническое имя с собирательным значением, получившим в известных случаях определение как необходимый детерминатив: токуз оцуз 'девять [разных] племен', уч оцуз 'три [разных] племени'» [12, с. 84]. Также следует учесть, что венгерское слово ик обозначает «прапрадед». Михай Хайду в ok-/og- вкладывает два понятия - «стрела» и «племя» [22, с. 315]. Расшифровка этнонимов огуры/огузы как «быки» ошибочна, но на семантическом уровне не противоречит значению «племя, род». Выходит, основное значение ох/ух, ок/ук, ог/уг - «племя», имеющее семантические выходы на понятия «стрела (т.е. семя)», «бык (т.е. оплодотворитель, отец»), а также «предок».

Говоря о племенах on oq, исследователи указывают, что термин не может быть этимологизирован на базе тюркских языков. В качестве гипотезы происхождения называют роуранцев (жужаней), иранцев или другие неизвестные языки [28, p. 54]. У Питера Голдена имеется и специальная статья, посвященная связи oq с ogur/oguz [27, p. 155-199]. Он склонен присоединиться к мнению об алтайском корне uq [30, p. 1491], где -uz оценивается как маркер множественного числа.

История слова угры создает впечатление, что это экзоэтноним, исходивший от южных соседей (скорее всего, от ираноязычных племен) и имеющий связь с основой oq.

Само название xànti, xànta восходит, считает В.В. Напольских, к пра-финноугорскому *kunta «община, сообщество, объединение» [15, с. 74]. Указывается также на родственное венгерское слово had «войско» [24, с. 339]. Конечно, первично хунта, а кунта - результат тюркского влияния.

Что касается названия вогул, то это экзоэтноним. Появился он в русских документах с XIV в. и происходит от мансийского гидронима wôyal' (манс. «плес, участок реки между двумя поворотами») [15, с. 70].

Остяки - более позднее, русское наименование, просуществовавшее в 1499-1930-х гг. Так называли население севера Башкирии и юга Пермской области. Видимо, полагает В.В. Напольских, в число остяков включали не принявших ислам башкир и пермских татар. В XVII-XIX вв. это внешнее название применяется уже к ханты и селькупам [15, с. 74-75]. Здешние народы, писал Г.И. Новицкий в начале XVIII в., - «сыроядцы», т.е. они упражняются рыбой и их повседневной пищей являются «ости рибныя» (кости рыбные). Поэтому, полагал он, россияне и назвали их остяками [18, с. 28]. Однако такому объяснению противоречит название as jay «обский народ». Возможен нейтральный вариант, если допустить, что as одновременно значил и «кости», и «Обь». Но это - только версия.

Исследователи В.Н. Чернецов, З.П. Соколова и Петер Вереш пишут о двух фратриях ханты и манси - пор и мось. Хотя имеется уточнение, что фратрии мось и пор свойственны только северным манси и северным ханты [16, с. 261]. Притом мось и восточно-хантыйская монть тесно связаны с этнонимом манси, а также первой частью эндоэтнонима венгров - magyar (мадь-яр). Это иностратический корень, означающий «сказать, говорить». Петер Вереш полагает, что древне-угорская праформа *manCэ— исходный корень для этнонимов манси и венгров, а также фратриальное название мось. В целом мадьяр - «говорящий человек» [6, с. 57]. До Петера Вереша название фратрии *manCэ-, а также этнонимы манси и magyar считались заимствованиями из древнеиранского языка. При этом его предшественники ссылались на аналогии финно-угорских этнонимов мари, меря, мордва, удмурт, означающие «человек, мужчина».

Есть вполне исторически обоснованная гипотеза, согласно которой этноним мадьяры следует связать с племенным названием можары. Мо-жары - этническая группа, зафиксированная на р. Кума. Возможно, первоначально было именем предводителя. В ХШ-ХГУ вв. на месте современного г. Буденновск был золотоордынский г. Маджары. В Калмыкии имеется Мо-жарское озеро, по-венгерски - Могаг^о. В XVI в. можары участвовали в походе на Казань на стороне Московии. Впоследствии смешались с чувашами и другими инородцами. Возможно, сохранились как мишеры на юге Чувашии, а теперь вследствие ассимиляции известны как разновидность татар. В Чувашской Республике имеются три деревни с названием Мучар, аналогичное мужское имя было у чувашей до крещения. Теперь сохранилось в виде прозвища.

На выяснение этимологии Иипдаг могут пролить свет и географические названия в Волго-Уральском регионе. Так, в Чувашии имеется болото с названием Хоньккар, святилище Хоньккар киремет, а также д. Укарин ушканё (русское название - Огаринкино) [26, р. 74]. Должно быть, все это - рудименты савиро-мадьярских исторических контактов.

Согласно венгерской хронике, первым королем Скифии был Магог, сын Яфета, а по имени короля Магога его народ был назван могер (= мадьяр). Ат-тилу считают выходцем из этого племени [3, с. 174]. Этноним унгар («венгр») происходит от оногур (через форму онгр) [7, с. 81]. Одновременно следует избегать традиционных европейских попыток проведения прямого генетического родства венгров с гуннами. По этому поводу Петер Хайду справедливо заметил, что лат. Иипдаг^ и восходящие к нему названия венгров в западноевропейских языках (англ. иипдапап, франц. Иопдо^) содержат вставленный позднее начальный Ь, который появился по недоразумению, из-за путаницы с названием гуннов - Иипт [23, с. 15].

История

В качестве начальной родины будущих венгров исследователи определяют междуречье Обь - Иртыш. Это был очень удобный с точки зрения экономической стратегии регион. Там, по мнению некоторых исследователей, мадьяры оставались до 460-х гг. Далее предки венгров откочевывают южнее, затем - в Европу, облюбовав земли Южного Урала. Со второй половины V в. н.э. начинаются мадьярско-тюркские контакты к западу от Урала. В том же веке охваченные массовыми переселениями мадьяры уходят в степи Северного Кавказа.

Видимо, причины передвижения мадьяр не только в климатических сдвигах. Как правило, в исторических переломах львиная доля принадлежит лидерам. А.В. Головнев напоминает роль Арпада и других вождей в ранней истории мадьяр. «Бесписьменная праистория, увы, скрывает имена вождей, однако своего рода персонология возможна и применительно к древности» [8, с. 43]. В нашем случае такие лидеры остались за занавесом истории.

На Кавказе будущие венгры жили совместно с хазарами и довольно долго воевали как их союзники во всех войнах. Они состояли из семи кланов. Конечно, именно к периоду проживания в междуречье Днепра и Дуная относятся замечания Гардизи и Ибн Русте (= Ибн-Даста) о мадьярах. Эти два автора назвали численность мадьярской орды: Ибн-Русте говорил о 10 000 всадниках, а Гардизи - о 20 000. Если и принять подсчет Гардизи, весь мадьярский народ в регионе составлял не более чем 100 000 мужчин и женщин. Поэтому исследователи справедливо полагают, что приход мадьяр в черноморские степи не мог вытеснить местное население полностью. Большинство из них осталось, подчинившись господству мадьяр. В те времена военный начальник мадьяров кенде («царь») выступал в поход с 20 000 всадников. Но непосредственно управлял мадьярами и их делами другой царь в звании джыла. «Все мадьяры повинуются приказаниям, которые дает им глава их, по имени Джыла, прикажет ли он на врага идти, или врага отражать, или что другое»

[10, с. 26]. О схеме управления венграми писали также ал-Джайхани и Ибн Хордадбех. Такая форма правления обществом явно перекликается с формой управления в Хазарском каганате и, скорее всего, была перенята у них.

Очень важна датировка событий, имеющих непосредственное отношение к последнему столетию пребывания мадьяр в восточноевропейских степях. «Отношения между венграми и хазарами в IX в. были очень похожи на отношения между правителем волжских булгар и хазарами в X в. После 800 г. хазарский суверенитет над венграми носил лишь формальный характер» [20, с. 118]. Первым лидером, объединившим мадьяр, в 830-ые гг. был Леведия/ Лебедий. За его смелость и союзничество каган, принц Хазарии, выдал за него благородную хазарку замуж. Примерно в 850 г. мадьяры во главе с их воеводой Леведией уходят в Этелькез (Ателкузу). Этот факт свидетельствует о явном нежелании находиться под хазарским протекторатом.

В 884 г. семь старейшин во главе с предводителем под именем Алмуш двигаются из Скифии на запад - в Паннонию [3, с. 175-176]. Андраш Рона-Таш склонен считать, что лояльный по отношению к хазарам Леведия был отстранен самими же мадьярами, а род Алмуша захватил власть. Несмотря на это, хазарский правитель признал такой переход власти. В 889 г. предводителем мадьяр стал сын Алмуша оногур Арпад. Мадьяры господствовали над соседними славянами и налагали на них тяжелые оброки. Они обращались со славянами как с военнопленными: своих пленников они отвозили морем в Румские земли и обменивали их на парчу, ковры и на другие греческие товары. Об этом писали Ибн Русте, Гардизи, Марвази, а также анонимный Худуд ал-алам. С.А. Плетнева полагала, что в первые годы X в. венгров из Атель-кузы изгнали печенеги. Да, печенеги подняли с мест обитания не только мадьяр, но и суваров. Но события эти относятся не к началу X в., а к самому концу IX в. Если совсем точно - к 895 г. Аналогичное понимание имеет место в литературе. Мадьяры появились в Среднем Придунавье «в 895-896 гг. под давлением печенегов, а также под влиянием изменения климата, ариа-дизация которого началась как раз на рубеже К-К вв.» [5, с. 170]. Что касается передвижения предков венгров в западном направлении в 80-х гг. IX в., то это были лишь первые небольшие отряды. По мнению Омельяна Притцака, мадьяры под предводительством оногуров-булгар переселились в Паннонию в 893-898 гг. Причиной также называется поход печенегов [29, р. 384, 389].

Как известно, в 737 г., используя арабское нападение на хазар, сын Ку-брата Бат Баян, бывший в мирных отношениях с венграми, во главе своего племени отправился вверх вдоль Волги. С ним шла небольшая группа венгров. Именно потомков этих венгров и встретил в 1235 г. монах Юлиан между Волгой и Камой.

Антропология

Антропологические типы современных обских угров и венгров отличаются друг от друга. Первые относятся к уральской расе, вторые - к европеоидной. У ханты и манси имеется примесь европеоидного андроновского типа с ослабевающей тенденцией с юга на север. Формирование антропологического облика коренных народов Западной Сибири произошло не раньше I тысячелетия н.э. [1, с. 438].

«Эти мадьяры - люди красивые и видные», - заметил в общих чертах Абу Са'ид Гардизи в XI в. [4, с. 59].

Обский тип, распространенный у ханты и манси, отличается от других типов уральской расы преобладанием монголоидных элементов над европеоидными. У них цвет волос скорее темный, маленький рост, голова умеренно брахицефальная, лицо широкое, спинка носа вогнутая [13, с. 403-404]. По краниоскопическим и краниометрическим показателям ханты и манси ближе к ненцам и казахам, а также мордве-мокше. Манси являются самым «уральским» народом. Хотя на западе и у них отмечается метизация с европеоидами, а на востоке - с монголоидами. Вслед за манси наиболее «урало-

идами» считаются мокша и ханты [11, с. 85-87]. О большей европеоидности манси, по сравнению с хантами, писали также В.П. Алексеев и И.И. Гохман. Угры более монголоиды, чем поволжские финны. А венгры в южнорусских степях вобрали европеоидность еще больше [2, с. 124, 166].

То, что заметил И.Б. Мюллер относительно ханты на начало XVIII в., одинаково можно отнести и к чувашам: «Остяки среднего роста, и редко можно найти рослых людей среди них, они обычно достаточно хорошо сложены» [14]. Согласно П.С. Палласу, остяки ростом больше среднего и малого, сложения слабого и сухого. Волосами рыжие и русые [19, с. 50].

Следы древнего родства чувашей с западносибирскими племенами действительно находим у угров. Так, среди волжско-булгарских типов антропологи различают чувашские серии с более плоскими носами. У черепов этой серии fossa canina развита несколько больше, чем у европеоидных, fossae praenasales встречается значительно чаще, лицо выше, но вместе с тем более узко. Но если взять, например, остяков, говорил Г.Ф. Дебец, то найдем у них приблизительно тот же тип, что и у черепов чувашской серии из могильников Волжской Булгарии. Остяки, безусловно, относятся к числу монголоидных типов, хотя и не выраженных, может быть, более протоморфных. Поэтому соотнесение черепов чувашской серии и остяцких черепов весьма правомерно, тем более нам неизвестны европеоидные типы с плоским носом [9, с. 58]. К тому же, по измерениям М.С. Акимовой, Т.А. Трофимовой и В.В. Бу-нака, в составе чувашей субуральский компонент является основным.

Учитывая особенное сближение всех групп тоболо-иртышских татар с ханты и манси, общей составляющей генофондов различных территориальных групп тоболо-иртышских татар также видится угорский генетический компонент [17, с. 1268]. От татар Поволжья чуваши отличаются главным образом более удлиненной формой головы и более высоким лицом и более узким носом, при этом среди чувашей чаще встречаются вогнутые спинки носа. В связи с этим Т.А. Трофимова сделала замечание: «Возможно, этот компонент был близок к тому, который в настоящее время отчетливо выступает среди манси, хантов, западносибирских татар, башкир, а дальше на восток на Алтае - среди шорцев» [21, с. 55]. Кстати, рыжих остяков и казачью орду башкир одинаково называли сари иштяки. Вообще расовый состав башкир обнаруживает глубокие корни в лице представителей уральского антропологического типа, которые были расселены на Южном Урале до рубежа н.э., т.е. задолго до тюркизации края [25, с. 27].

Таким образом, угорская нить протягивается к племенам, составлявшим основное население восточной окраины Волжской Булгарии. Угорские племена занимали и северную периферию средневолжского государства. Вполне допустимо, что угорские показатели могли частично повлиять на предков чувашей еще на Кавказе.

Выводы

Итак, автор склонен возвести этимологию слова угры к основе uh/oh. Возможно, так оно звучало в речи обских угров в их ранней истории (до рубежа н.э.) в значении «племя, род». Ср. угорское jax (ás jay «обский народ, обские ханты», way jay «вахский народ, вахские ханты») и чувашское йах «род, племя». Позже, с появлением в Юго-Западной Сибири и Восточной Европе тюркских племен, слово обрело форму ук/ок. Возможно, имеет семантическую связь с омонимом ух «стрела» - чуваш. ух(а) «лук». Также следует учесть, что венгерское слово uk обозначает «прапрадед».

В период I в. до н.э. - V в. н.э. угорские племена друг за другом в огромном количестве мигрировали из Западной Сибири на юг Восточной Европы.

Среди волжско-булгарских типов антропологи различают чувашские серии с более плоскими носами. Если взять, например, остяков, говорил Г.Ф. Дебец, то найдем у них приблизительно тот же тип, что и у черепов чувашской серии из могильников Волжской Булгарии. Остяки, безусловно, от-

носятся к числу монголоидных типов, хотя и не выраженных, может быть более протоморфных. Поэтому соотнесение черепов чувашской серии и остяцких черепов весьма правомерно, тем более нам неизвестны европеоидные типы с плоским носом.

Много общего у чувашей и угров в религиозных воззрениях. Так, одинаковое название главного божества у чувашей и манси - с основой Тор. Определенный интерес представляют чувашские намогильные антропоморфные дощечки чёре калак и мансийские изображения умерших, называемые иттерма.

Несколько сот венгерских слов, родственные с чувашской лексикой, первоначально заимствованы у предков чувашей во время Великого переселения народов. Это термины земледелия, скотоводства, виноделия и садоводства.

Как угры, так и чуваши имеют дуальную систему общества, что получило отражение в народных обрядах и верованиях, а также топонимике. Пряслица из камня и глины, находимые на городище Сибир, аналогичны чувашским. Имеются полные совпадения в кройке и названиях повседневной одежды.

У ханты есть термин \anda-xanc («хантыйская вышивка»). Словом хапс обозначается прием, используемый при вышивке. Ха^ (xanda) - значит «хантыйский, относящийся к хантам», ибо хант (а также ханти, хандэ) - это эн-доэтноним. Геометрические рисунки при вышивке ха^а-хапс очень близки к чувашским узорам: две симметричные птицы или лошади (возможно, олени или лоси) у центрального дерева, крупные линии с изгибами, завершающиеся мелкими отростками. Особый стиль вышивки, поразительно схожий с ха^а-хапс, широко применялся чувашскими женщинами. Вышивками техникой шва хантасла особенно богаты покрывало невесты пёркенчёк и платок жениха дулак. Чувашки наносили такую плотную вышивку также на рубахи в области груди, на головные уборы масмак и сурпан, на рукава и подолы. Главное - такая вышивка у чувашей называется хантасла. Что касается корня хант, то автор этих строк воспринимает его как этноним хант, а термин хантасла в целом переводит как «вышивать по-хантыйски».

Отрицать угорский слой в этногенезе савиров/сабиров/чувашей - значит совершить ошибку. Межэтнические взаимодействия между уграми и предками чувашей следует отнести на П-К вв. на Северном Кавказе и в южнорусских степях.

Литература

1. Алексеев, В.П. Избранное. Т. 3: Историческая антропология и экология человека [Текст] / В.П. Алексеев. - М. : Наука, 2008. - 614 с.

2. Алексеев, В.П. Антропология азиатской части СССР [Текст] / В.П. Алексеев, И.И. Гохман. - М. : Наука, 1984. - 208 с.

3. Извлечения из хроники [Текст] / пер. и примеч. И. Эрдели // Вопросы археологии Урала. - Вып. 7. - Свердловск, 1967. - С. 172-181.

4. Бартольд, В.В. Сочинения [Текст] / В.В. Бартольд.- М. : Наука, 1973. -Т. VIII. - 723 с.

5. Вереш, П.Т. К вопросу о приаральской прародине древневенгерского этноса [Текст] / П.Т. Вереш // Приаралье в древности и средневековье. - М. : Вос-точ. лит., 1998. - С. 167-171.

6. Вереш, П. Эмпирические и методологические проблемы интердисциплинарного исследования в области финно-угористики [Текст] / П. Вереш // Этнокультурное наследие народов Севера России. - М. : ИЭА РАН, 2010. -С. 56-69.

7. Габор, Д. Восточные венгры, западные венгры (к проблеме «Югрия») [Текст] / Д. Габор // Finno-Ugгicа. - № 9. - Казань, 2005-2006. - С. 81-90.

8. Головнев, А.В. Этюд из угорской этноистории [Текст] / А.В. Головнев // Этнокультурное наследие народов Севера России. - М. : ИЭА РАН, 2010. -С. 41-55.

9. Дебец, Г.Ф. Турко-финские взаимоотношения в Поволжье по данным палеоантропологии [Текст] / Г.Ф. Дебец // Антропологический журнал. - М., 1932. -№ 1. - С. 54-73.

10. Ибн-Даста. Известия о хозарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах [Текст] / Ибн-Даста. - СПб. : Тип. Имп. ун-та, 1869. - XIII, 199 с.

11. Козинцев, А.Г. Об антропологическом своеобразии уралоязычных народов: сопоставление данных краниоскопии и краниометрии [Текст] / А.Г. Козинцев, В.Г. Моисеев // Этнографическое обозрение. - 1995. - № 4. - С. 81-88.

12. Кононов, А.Н. Родословная туркмен : Сочинение Абу-л-Гази, хана Хивинского [Текст] / А.Н. Кононов. - М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1958. - 192 с. + текст.

13. Марк, К. Антропология пермских финнов в связи с вопросами их этногенеза [Текст] / К. Марк // Acta Ethnographica. - № 44 (3-4). - 1999. - С. 401-410.

14. Мюллер, И.Б. Нравы и обычаи остяков [Электронный ресурс] / И.Б. Мюллер. - Ханты-Мансийск : Адм. губ. ХМАО, 2003. - CD-R.

15. Напольских, В.В. Введение в историческую уралистику [Текст] / В.В. На-польских. - Ижевск : УИИЯЛ УрО РАН, 1997. - 268 с.

16. Напольских, В.В. Йогра (Ранние обско-угорско-пермские контакты и этнонимия) [Текст] / В.В. Напольских // Антропологический форум. - № 3. -2005. - С. 240-268.

17. Наумова, О.Ю. Изменчивость митохондриальной ДНК в популяциях и территориальных группах тоболо-иртышских татар [Текст] / О.Ю. Наумова, О.В. Жукова // Генетика. - Т. 45. - № 9. - 2009. - С. 1260-1269.

18. Новицкий, Григорий. Краткое описание о народе остяцком [Текст] / Г. Новицкий // Путешествие по Обскому Северу. - Тюмень : Ю. Мандрика, 1999. -С. 1-166.

19. Паллас, П.С. Путешествие по разным провинциям Российской империи [Текст] / П.С. Паллас. Ч.3. - СПб. : Имп. АН, 1788. - XVI, 624 с.

20. Рона-Таш, А. Хазары и мадьяры [Текст] / А. Рона-Таш // Хазары. - М. : Мосты культуры; Jerusalim : Gesharim, 2005. - С. 111-124.

21. Трофимова, Т.А. Антропологические материалы к вопросу о происхождении чувашей [Текст] / Т.А. Трофимова // СЭ. - 1950. - № 3. - С. 54-65.

22. Хайду, М. Венгерский язык [Текст] / М. Хайду // Сородичи по языку. - Будапешт : Фонд им. Ласло Телеки, 2000. - С. 315-332.

23. Хайду, П. Уральские языки и народы [Текст] / П. Хайду. - М. : Прогресс, 1985. - 430 с.

24. Шипош, М. Хантыйский язык [Текст] / М. Шипош // Сородичи по языку. - Будапешт : Фонд им. Ласло Телеки, 2000. - С. 339-344.

25. Юсупов, Р.М. Антропологический состав башкир и его формирование. Башкирское общество: внутренняя организация и структура [Текст] / Р.М. Юсупов // Башкиры: Этническая история и традиционная культура. - Уфа : Башкир. энцикл., 2002. - С. 21-44, 155-186.

26. Czegledi, K. The Name of Hungarian People «hungar» in the Mirror of Geographical Names [Text] / Katalin Czegledi // Journal of Eurasian Studies. - Vol. II. Issue 1. - 2010. - P. 72-86.

27. Golden, P.B. Oq and Ogur ~ Oguz [Text] / P. B. Golden // Turkic Languages. - Vol. 16. - Wiesbaden, 2012. - P. 155-199.

28. Golden, P.B. Some Notes on the Etymology of Sabir [Text] / Peter B. Golden // KOINON AQPON : сб. статей к 60-летию В.П. Никонорова. - СПб. : Филфак СПбГУ, 2013. - P. 49-55.

29. Pritsak, Omeljan von. Yowar und Kafiap Kawar [Text] / Omeljan von Pritsak // Ural-Altaische Yahrtbucher. - Vol. 36. Fasc. 3-4. - Wiesbaden, 1965. - S. 378-393.

30. Starostin, S. Etymological dictionary of the Altaic languages [Text] / Sergei Sta-rostin, Anna Dybo, Oleg Mudrak. - Leiden, Boston : Brill, 2003. - 2096 p.