Ошибочное толкование и применение понятий ст. 5 УПК РФ -основание для отмены судебных решений

УДК 343.1:

ОШИБОЧНОЕ ТОЛКОВАНИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ ПОНЯТИЙ СТ. 5 УПК РФ -ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ОТМЕНЫ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

ERRONEOUS INTERPRETATION AND APPLICATION OF CONCEPTS OF ARTICLE 5 OF THE CRIMINALLY-PROCEEDING CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION -THE BASIS FOR CANCELLATION OF JUDGEMENTS

К. Н. СМИРНОВА

Соблюдению принципа законности при производстве по уголовному делу зачастую препятствует ошибочная интерпретация понятий ст. 5 УПК РФ и связанных с ней «рабочих» норм кодекса. В таких обстоятельствах судебные решения подлежат отмене по основанию нарушения норм уголовно-процессуального закона.

Ключевые слова: понятия ст. 5 УПК РФ, ошибочное толкование, отмена судебных решений, принцип законности.

Observance of a principle of legality by proceeding on criminal case frequently is interfered by erroneous interpretation of concepts of article 5 of the Criminally-proceeding code of the Russian Federation and «the working» norms of the Code connected with it. In such circumstances judgements are subject to cancellation on the basis of infringement of norms of the criminally- proceeding law.

Key words: concepts of article 5 of the Criminally-proceeding code of the Russian Federation, erroneous interpretation, cancellation of judgements, legality principle.

Статья 7 УПК РФ, провозглашающая принцип законности при производстве по уголовному делу, предполагает необходимость формирования единообразной правоприменительной практики, которая не противоречила бы требованию законности, обоснованности и мотивированности решений органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу. Указанные требования означают в том числе, что применению подлежит та норма права, которая напрямую относится к рассматриваемой ситуации, следование её точному смыслу при этом является обязательным.

Ошибочные акты органов либо должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, вне зависимости от уровня последних, как нарушающие единообразие в интерпретации и применении норм права, подлежат обжалованию или пересмотру в порядке, установленном ст. 19 УПК РФ. При этом ошибки в толковании понятий УПК РФ также могут привести к неблаго-

приятным последствиям в виде отмены принятых решений, признания совершённых действий незаконными, поскольку неправильное истолкование и применение нормы фактически означает нарушение законности.

Сказанное подтверждается следующими примерами.

Заместитель прокурора Хабаровского края обратился в суд с представлением о даче заключения о наличии в действиях депутата Законодательной Думы Хабаровского края М. признаков преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ. Коллегией судей Хабаровского краевого суда 9 апреля 2003 г. такое заключение было дано. В кассационной жалобе М. и его адвокат просили об отмене данного заключения, утверждая, что в суд с соответствующим представлением обратилось неуполномоченное на то законом (п. 9 ч. 1 ст. 448 УПК РФ) должностное лицо

- заместитель прокурора Хабаровского края, тогда как правом подачи такого представления законом наделён только прокурор субъ-

© Смирнова К. Н., 2012

екта Федерации, т. е. в данном случае прокурор Хабаровского края [1].

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 3 июля 2003 г. заключение коллегии судей отменила, а производство по материалам в отношении М. прекратила, указав следующее.

Из материалов усматривается, что М. -депутат Законодательной Думы Хабаровского края и тем самым относится к категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам.

Согласно требованиям п. 9 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении депутата законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Федерации принимается прокурором субъекта Федерации на основании заключения коллегии, состоящей из трёх судей соответствующего суда.

По смыслу приведённой нормы войти в коллегию судей с представлением о даче заключения о наличии в действиях депутата признаков преступления может только прокурор субъекта Федерации.

В этом случае не могут применяться значения основных понятий, предусмотренных ст. 5 УПК РФ, а именно пунктом 31 указанной статьи, в котором приводится значение понятия «прокурор» как «Генеральный прокурор Российской Федерации и подчинённые ему прокуроры, их заместители и помощники, участвующие в уголовном судопроизводстве» [2]. Как видно из содержащегося в ст. 5 УПК РФ разъяснения, приводимое значение основных понятий, используемых в УПК РФ, применимо лишь тогда, когда иное не оговорено в конкретных нормах закона.

В п. 9 ч. 1 ст. 448 УПК РФ (в действовавшей на тот момент редакции) имелось указание на полномочия именно прокурора субъекта Федерации по процедуре возбуждения уголовного дела как на дополнительную гарантию для определённой категории лиц, в том числе депутатов законодательных органов субъектов Федерации.

Иное толкование ст. 5 и 448 УПК РФ позволило бы наделить правом принесения представления в коллегию судей и возбуждения уголовного дела прокурора любого уровня.

С учётом изложенного, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда

Российской Федерации признала, что представление о даче заключения о наличии в действиях депутата Законодательной Думы Хабаровского края М. признаков преступления было внесено в коллегию судей Хабаровского краевого суда лицом, не уполномоченным на это законом - заместителем прокурора Хабаровского края. При таких обстоятельствах коллегия судей Хабаровского краевого суда была не вправе разрешать представление, внесённое лицом, не уполномоченным на это законом [3].

Таким образом, несмотря на то, что положения ст. 448 УПК РФ фактически устанавливали конкретное уполномоченное лицо

- прокурора субъекта Федерации, толкование и применение понятий Кодекса с учётом наличия определения понятия «прокурор» в ст. 5 вызывало неоднозначные рассуждения. Неверное толкование норм закона повлекло отмену принятого решения.

При отмене судебных постановлений ошибочная интерпретация понятий ст. 5 УПК РФ вышестоящей судебной инстанцией оценивается как нарушение уголовно-процессуального закона.

Так, 7 июня 2010 г. судебной коллегией по уголовным делам Томского областного суда были рассмотрены материалы по кассационному представлению помощника прокурора Кировского района г. Томска на постановление Кировского районного суда г. Томска от 19 февраля 2010 г., которым в удовлетворении жалобы заявителя Г. на действия (бездействие) начальника Кировского РОВД г. Томска, было отказано [4].

В ходе рассмотрения дела судебной коллегией было установлено следующее. 11 июля 2008 г. органом дознания возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ. 15 мая 2009 г. Г. обратился с заявлением к начальнику Кировского РОВД г. Томска о признании его потерпевшим по данному делу. 10 сентября 2009 г., не получив ответа, заявитель обратился в прокуратуру Кировского района г. Томска, из которой получил уведомление о направлении его жалобы для разрешения в ОВД. 22 октября 2009 г. Г. обратился в Кировский районный суд г. Томска с жалобой на бездействие начальника Кировского РОВД г. Томска. Рассмотрев в порядке

требований ст. 125 УПК РФ жалобу заявителя, суд отказал в её удовлетворении. В кассационном представлении помощником прокурора района был поставлен вопрос об отмене постановления суда по основанию нарушения уголовно-процессуального закона и о прекращении производства по жалобе.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, мотивировала отмену постановления суда нарушением норм уголовно-процессуального закона. В соответствии со ст. 125 УПК РФ процессуальные решения дознавателя, следователя, а равно иные решения и действия (бездействие) должностных лиц по делам досудебного производства, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования. Как следует из материалов, уголовное дело, по которому заявитель Г. обращался с просьбой признать его потерпевшим, 4 декабря

2009 г. направлено по подсудности мировому судье.

Процедура рассмотрения жалоб, установленная ст. 125 УПК РФ, распространяется только на досудебное производство. Согласно п. 9 ст. 5 УПК РФ под досудебным производством понимается уголовное судопроизводство с момента получения сообщения о преступлении до направления прокурором уголовного дела в суд для рассмотрения его по существу.

Таким образом, досудебное производство по уголовному делу окончено, и суд не вправе рассматривать жалобу заявителя в порядке ст. 125 УПК РФ [5]. Жалоба заявителя непосредственно связана с предметом доказывания по уголовному делу (установление характера и размера вреда, причиненного преступлением, а также лица, которому причинен ущерб), поэтому может являться предметом судебной проверки при рассмотрении уголовного дела по существу в ходе судебного производства.

При таких обстоятельствах судебное решение, связанное с рассмотрением жалобы Г. в порядке ст. 125 УПК РФ, подлежало отмене на основании п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, а производство по жалобе - прекращению. Кассационное представление прокурора яв-

лялось обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Также по причине несоблюдения процедуры, предусмотренной законом, в результате ошибочного толкования понятия ст. 5 УПК РФ 2 июля 2008 г. постановлением суда надзорной инстанции было отменено заключение судьи районного суда о наличии в действиях следователя признаков преступления (вместе с кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам), при этом производство по делу прекращено.

Непосредственной причиной отмены заключения судьи явилось то, что представление о наличии в действиях следователя признаков преступления в районный суд первоначально было внесено ненадлежащим лицом.

Впоследствии такое представление было внесено руководителем следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Томской области, которое было удовлетворено заключением судьи районного суда от 17 октября 2008 г. Отклоняя доводы кассационной жалобы следователя, судебная коллегия указала, что на основании требований закона, вытекающих из содержания гл. 52 УПК РФ, такое представление имеет право подавать вышестоящий руководитель следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Томской области. Пункт 38.1 ст. 5 УПК РФ содержит разъяснения, кто является руководителем следственного органа. Коллегия отметила также, что представление руководителя следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Томской области о наличии в действиях следователя признаков преступления внесено в настоящий момент в соответствии с требованиями закона и вопреки доводам жалобы не может считаться повторным, поскольку предыдущее представление, повлекшее ошибочное заключение судьи районного суда, исходило от ненадлежащего лица, и последующие судебные решения отменены [6].

В судебной практике имеются и случаи, когда отмену судебных решений влечёт неправильное применение связанных со ст. 5 УПК РФ «рабочих» норм кодекса.

Так, кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от 27 мая 2010 г. было отменено постановление Чаинского районно-

го суда Томской области от 29 апреля

2010 г., которым удовлетворена жалоба К. Н. на постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела.

Мотивом к отмене судебного акта послужило следующее. Постановлением районного суда было признано незаконным постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 1 февраля 2010 г. по заявлению К. Н. Суд мотивировал своё решение тем, что при опросе К. Е., которая не может самостоятельно защищать свои права и законные интересы по причине слабоумия, следователем в качестве законного представителя должны были быть допущены близкие родственники; решение следователя об опросе К. Е. без законного представителя не соответствует уголовно-процессуальному закону. При этом суд первой инстанции указал, что опрос К. Е. без участия её матери - К. Н. противоречит ч. 2 ст. 45, п. 12 ст. 5 УПК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 45 УПК РФ для защиты прав и законных интересов потерпевших, являющихся несовершеннолетними или по своему физическому или психическому состоянию лишённых возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, к обязательному участию в уголовном деле привлекаются их законные представители.

Из материалов следует, что К. Н. была привлечена к участию в проведении предварительной проверки (ею подано заявление, даны объяснения). Согласно рапорту следователя, К. Н. присутствовала в ходе дополнительного опроса К. Е., при этом оказывала на дочь психологическое воздействие, в результате чего было принято решение удалить её из служебного кабинета и провести опрос К. Е. в присутствии педагога. При таких обстоятельствах выводы судьи районного суда о нарушении следователем уголовно-процессуального закона были признаны несостоятельными. Решение об отказе в возбуждении уголовного дела было принято не только на основании опроса К. Е., но и на совокупности иных объективных данных, полученных в ходе проверки, что не было учтено районным судом [7].

Резюмируя изложенное, отметим, что в правовом государстве, вне всякого сомнения, должно быть обеспечено верховенство закона. Достижение названной цели становится

реальным лишь в случае, если в обществе будут созданы подходящие условия, в частности, если регламентирующие поступки субъектов правоотношений общеобязательные нормы и правила поведения, установленные государством, будут адекватно ориентированы на общественные потребности. При создании таких условий будет достигнут развитый уровень правосознания общества, не отклоняющегося от нормы права.

Анализ приведённых примеров свидетельствует о том, что толкование понятийного аппарата УПК РФ и применение связанных с понятиями «рабочих» норм зачастую вызывает затруднения. Причинами этого, по нашему мнению, являются не только субъективные факторы, влияющие на качество толкования, но и недостаточно полные, чёткие и понятные дефинитивные нормы кодекса. В условиях существования такого несовершенного «правового поля» говорить о том, что действующее право ориентировано на потребности его при-менителей вряд ли представляется возможным. В данной связи одним из насущных способов обеспечения законности при производстве по уголовному делу представляется модернизация понятийного аппарата УПК РФ.

1. Приведена редакция ст. 448 УПК РФ, действовавшая на 9 апреля 2003 г.

2. Приведена редакция п. 31 ст. 5 УПК РФ, действовавшая на 9 апреля 2003 г.

3. См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2004. - № 4. - С. 22.

4. Определение судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от 7 июня 2010 г. по делу № 22-2052/2010. Архив Томского областного суда.

5. Аналогичное понимание предмета и пределов судебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ наблюдается и в практике районных судов Н. Новгорода и районных (городских) судов Нижегородской области. Справка о результатах обобщения судебной практики разрешения судами Нижегородской области жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ по материалам, рассмотренным в 2007 году. - иЯЬ: http://oblsudN.Nov.sudrf.ru (дата обращения: 09.02.2011).

6. Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от 22 декабря 2008 г. по делу № 223214/2008. Архив Томского областного суда.

7. Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от 27 мая 2010 г. по делу № 221958/2010. Архив Томского областного суда.