Азербайджан в геополитической стратегии европейского союза

Фархад ГУСЕЙНОВ

Докторант кафедры международных отношений Бакинского государственного университета

(Баку, Азербайджан).

АЗЕРБАЙДЖАН В ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

Резюме

В статье исследуются особенности геополитических интересов ЕС на Кавказе и, в частности, в Азербайджане. Проблемы взаимоотношений ЕС и Азербайджанской Республики интерпретируются как длительный цивилизационный процесс. Анализируется роль взаимоотношений ЕС и Азербайджана в обеспечении энергетической безопасности региона и ЕС. Отмечается, что интересы ЕС в ре-

гионе и, в частности, в Азербайджане объективно требуют создания европейского цивилизационного пространства. Фактически в Азербайджане в перспективе сотрудничества должна быть создана Европа, что сделает не столь важным формальное вхождение республики в Европейский союз. Именно в этом, по нашему убеждению, состоит суть Европейской политики соседства.

В в е д е н и е

Активность международных организаций в Азербайджане проявляется в различной форме: гуманитарная помощь, деятельность различных образовательных проектов, по-

мощь неправительственным организациям, разработка совместных экономических проектов и т.д. Как правило, деятельность всех международных организаций проходит под лозунгами глобализации, демократизации и либерализации. После развала социалистической системы, воспринятого в мире как торжество либеральных ценностей, на всем постсоциалистическом пространстве идут одни и те же процессы, наиболее абстрактно и обобщенно называемые интеграцией в мировое экономическое, политическое и культурное пространство. И действительно, то, что обычно понимается под интеграцией в мировое сообщество, предполагает торжество принципов глобализации, демократизации и либерализации.

Анализ политического и общественно-публицистического дискурса, связанного с понятиями «глобализации», «демократизации» и «либерализации», со всей очевидностью свидетельствует, что представления о соответствующих феноменах весьма расплывчаты. Так, глобализацию одни рассматривают как положительный феномен, другие — как отрицательный, понимая под этим словом весьма различные процессы и явления. Так или иначе в цивилизованном мире, служащем для нас примером стабильности и процветания, на сегодняшний день имеется несколько ориентиров, воспринимаемых как идеальное в некотором роде воплощение идей глобализации, демократизации и либерализации. Вне всякого сомнения, одним, если не главным, из идеальных ориентиров цивилизованного мира является Европейский союз.

ЕС представляет собой образец для Азербайджана по всем указанным параметрам, поэтому сотрудничество Азербайджана с ЕС закономерно и знаменательно с точки зрения интеграции в мировое экономическое и культурное пространство. Как отмечал глава офиса Еврокомиссии в Баку Алан Ваддамс, «Азербайджан на протяжении последних 200 лет всегда двигался в направлении Европы, но в последние годы это движение особенно ускорилось»1. Данная статья посвящена выявлению геополитических аспектов сотрудничества Европейского союза и Азербайджанской Республики.

О понятиях «геополитика» и «геополитические интересы»

Термин и понятие геополитика были введены в научный оборот шведским ученым начала прошлого столетия Р. Челленом, который определял геополитику как «науку о государстве как географическом организме, воплощенном в пространстве»2. В учении Р. Челлена геополитика вовсе не абсолютизировалась. Так, П.А. Цыганков указывает, что «Возникновение термина «геополитика» связано с именем шведского профессора и парламентария Рудольфа Челлена (1846—1922). Изучая систему управления, которая имеет целью создание сильного государства, он пришел к выводу (в 1916 г.) о необходимости органического сочетания пяти тесно связанных между собой, взаимовлияющих элементов политики: экономополитики, демополитики, социополитики, кратополити-ки и геополитики»3. Таким образом, геополитика занимает в этой концепции закономерное место в парадигме элементов и вовсе не является самодовлеющим понятием.

Нынешняя актуализация геополитического дискурса, на наш взгляд, связана с пониманием того, что в любой области человеческой деятельности закономерно должно проявляться доминирование пространственно-временных факторов. Методологической ос-

1 Теймурханлы Ф. Соглашение между ЕС и Азербайджаном будет продлено // Зеркало, 29 ноября 2008, № 220. С. 3.

2 Василенко Ир.А. Геополитика современного мира. М.: Гардарики, 2006. С. 29.

3 Цыгганков П.А. Теория международных отношений. М.: Гардарики, 2004. С. 202.

новой такого доминирования можно считать постулат, что в мире ничто не существует вне пространства и времени — наиболее объективных экзистенциональных показателей. Следовательно, объективная характеристика любого явления или предмета должна соответствовать интерпретации их пространственно-временных параметров. Поскольку любое государство как политический феномен реализуется в определенных пространственных и временных границах, то и его интересы должны определяться в строгом соответствии с конкретикой его пространственно-временных границ. Любое другое понимание стоящих перед конкретным государством задач будет носить не прагматический, а романтический характер, исходить или из идеализации прошлого, или из более или менее абстрактных представлений о будущем.

В определении геополитики, предлагаемом В.А. Колосовым и Н.С. Мироненко, понятие «геополитика» совершенно справедливо выводится за рамки политики государства: «Геополитику, — отмечают исследователи, — можно определить как некую проблемную научную область, основной задачей которой выступает фиксация и прогноз пространственных границ силовых полей разного характера (военных, экономических, политических, цивилизационных, экологических) преимущественно на глобальном уровне. В качестве генераторов этих полей выступают государства, межгосударственные группировки и ряд негосударственных субъектов, в частности транснационального значения, а в качестве механизма взаимодействия этих полей — так или иначе понимаемые геополитические интересы: имперские устремления, обеспечение безопасности государства, сохранение самобытности культуры»4.

Во-первых, в этом определении обращают на себя внимание такие понятия, как «силовое поле» и «глобальный уровень». Во-вторых, корреляция имперских устремлений с обеспечением безопасности государства и сохранением самобытности культуры. При таком понимании сути термина «геополитика» его содержание становится действительно реальным. Так, в обыденном сознании понятие «геополитика» сегодня ассоциируется с политикой крупных держав. Работает механизм стандартных представлений о том, что после развала СССР и социалистического лагеря крупные мировые державы приступили к новому дележу сфер влияния в мире. Обычно говорят о том, что США стремятся к мировой гегемонии, европейские страны объединяются, чтобы вместе играть ключевую роль в мировой политике и распределении сфер влияния, усиливается роль Китая, конкурирующего с крупнейшими мировыми державами в сфере экономики. В любом случае понятие «геополитика» ассоциируется с агрессией, под которой следует понимать не только военное вторжение. Агрессия проявляется и в экономике, демографической политике, даже в сфере культуры. Например, говорят о культурной экспансии. Так или иначе, «геополитика» воспринимается как расширение сферы влияния.

В.А. Колосов и Н.С. Мироненко, как видно из вышеприведенного определения, вводят в содержание геополитики «оборонительное» значение: становится понятным, что геополитические интересы могут быть не только у крупных держав, претендующих на мировое господство, но и у маленьких государств, стремящихся сохранить себя.

Таким образом, в смысловом содержании термина «геополитика» вполне отчетливо выделяются два пучка смыслов: «агрессия, связанная с экономической, демографической, языковой, в конечном счете — культурной экспансией», и «деятельность по территориальному, экономическому, демографическому, языковому и культурному самосохранению».

Большинство определений геополитики оценивают ее как научную область или предмет научного исследования, оставляя в тени понимание геополитики как некоторого процесса. Например, в Оксфордской энциклопедии указывается: «Геополитика — одно

4 Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география. М.: Аспект-Пресс, 2005. С. 18.

из направлений политологии, основанное на том, что международную политику государства предопределяют ее физико-географические условия. Этот термин часто используют для выяснения взаимосвязи между географическими и политическими факторами в международных отношениях; особенно это касается уязвимых в стратегическом отношении регионов мира»5. В Британской энциклопедии геополитика представлена как направление исследований: «Геополитика — анализ географических факторов, оказывающих влияние на применение силы в международных отношениях»6.

Лишь в некоторых определениях сигнализируется одновременно и о практике политического процесса, основанной на учете географических факторов. Однако и здесь практический аспект отмечается наряду с теоретическим и после него. Например: «Геополитика — это теория и практика современных международных отношений и перспектив их развития с учетом широкомасштабного системного влияния географических, политических, экономических, военных, демографических, экологических, научно-технических и др. факторов»7.

Наконец, соотнесение геополитики не только с теорией, но и с практикой показывает, что термин обозначает не только научную рефлексию по поводу факта, но и сам факт; не только осмысление опыта воздействия географических факторов на политику, но и сам этот опыт, реализующийся в пространстве и во времени. Забегая вперед, можно отметить, что именно практический аспект геополитики затрагивается в докладе об Азербайджане, подготовленном в рамках программы Евросоюза «Европейское соседство и партнерство»: «Суть политической ситуации с безопасностью Азербайджана определяется его зажатостью между Ираном и Российской Федерацией»8.

Осмысление геополитики как политической стратегии, ориентированной географическим положением, позволяет говорить о естественном и неизбежном, всецело объективном детерминизме в этой области, а также об агрессии, обусловленной геополитическими интересами. Первая тенденция может быть обозначена и как подсознательнообъективная в том смысле, что обусловленность политики географическим положением может даже и не осознаваться на рефлексивном уровне. Тем не менее географическое положение само по себе выступает естественным стимулятором, ориентирующим государство как некоторый организм, структурирующийся в географическом пространстве.

Особенности геополитических интересов Европейского союза на Южном Кавказе

Политика ЕС на Южном Кавказе совершенно очевидно структурируется в соответствии с геополитическими мотивами. Ясно, что ЕС стремится вовлечь регион в свою цивилизационную структуру. При этом Европа исходит из «европейского облика» кавказского человека. Совершенно неслучайно в европейских документах относительно Южного Кавказа специально отмечается европейская идентичность и европейские уст-ремления9.

5 Оксфордская иллюстрированная энциклопедия. М.: ИНФРА-М, Весь мир, 2000. С. 51.

6 DeudneyD. Geopolitics [www.britannica.com/EBchecked/topic/229932/geopolitics].

7 Геополитика: Антология / Сост. Н.Н. Ашенкампф, С.В. Погорельская. М.: Академический проект, Культура, 2006. С. 3.

8 Country Strategy Paper 2007-2013. Azerbaijan. European Neighborhood and Partnership Instrument. P. 9 [http://ec.europa.eu/world/enp/pdf/country/enpi_csp_azerbaijan_en.pdfl.

9 См.: Еврокомиссия подпишет с Азербайджаном договор об ассоциации [http://www.day.az/news/ politics/ 138059.html].

Европа стремится создать единое европейское цивилизационное пространство, рассчитывая, что стабильность такого пространства вне собственно Европы будет означать стабильность и процветание самой Европы. В лице цивилизованного и подлинно демократического Южного Кавказа Европа будет иметь еще одну неевропейскую Европу на своих границах. Эта новая Европа, которая, не будучи членом ЕС (что ей и не обещают), будет фактической Европой на границах Европы и России, играет в сегодняшнем политическом раскладе ЕС важнейшую роль. В этом, на наш взгляд, и состоит суть геополитической стратегии ЕС. Как отмечает российский ученый Л. Клепацкий, «собственная сфера влияния, включая даже страны — нечлены ЕС, создание «пояса добрососедства» — это и есть европейская политика ЕС»10. Видимо, этим в значительной мере и можно объяснить серьезную финансовую помощь ЕС своим восточным партнерам.

ЕС не скрывает своих намерений, разумеется не объясняя их стратегических мотивов. Например, Комиссар ЕС по вопросам внешних отношений и Европейской политики соседства Бенита Ферреро-Валднер заявила, говоря о странах Южного Кавказа: «Мы стратегически заинтересованы в том, чтобы в этих странах была стабильная политическая и экономическая ситуация»11.

В ответ на распад СССР Евросоюз выработал новый тип соглашений, который составил правовую базу для сотрудничества со странами СНГ, — Соглашение о партнерстве и сотрудничестве. Такие документы были подписаны с Азербайджаном, Грузией и Арменией в 1996 году. В 2004 году были подписаны протоколы, продлевающие срок действия этих соглашений.

Основная цель соглашений — помощь южнокавказским странам в установлении прочных связей с европейскими структурами. При этом Европа однозначно дает понять, что это возможно только при условии мирного урегулирования региональных конфликтов. В 2004 году три южнокавказских государства были включены в Европейскую политику соседства. В рамках ее были оформлены в 2006 году Планы действий на 5 лет, согласно которым и осуществляется сотрудничество с ЕС. На данный момент в центре внимания находится еще одна инициатива Евросоюза — «Восточное партнерство». Главные направления сотрудничества в рамках проекта — создание зоны свободной торговли и постепенная либерализация визового режима.

Одним из приоритетов сотрудничества, обозначенных в Плане действий, является сближение законодательств. Требования ЕС, его рекомендации, связанные с изменением законодательства трех южнокавказских республик, на наш взгляд, непосредственно отражают геополитические устремления Европы. Само изменение законодательства соседних стран по европейскому образцу означает геополитическое расширение Европы на восток. При этом характерно, что Европа расширяется, не включая освоенный мир в собственное пространство и не обещая этого. Если позволительны исторические параллели, то такое расширение Европы напоминает историческую экспансию греческой культуры на Восток и создание эллинистического мира. Тогда на Востоке был создан совершенно особый культурный ареал, который, несмотря на греческое влияние, нельзя отождествлять с Элладой. Поэтому и принято говорить об эллинистической культуре, в которой четко представлены и восточные мотивы.

С 1991 года ЕС выделил трем южнокавказским странам более 1 млрд евро, что сопоставимо с помощью, оказываемой странам — членам ЕС12. С 2004 года ЕС стал и главным торговым партнером каждой из этих стран. Все три страны получают выгоду от Гене-

10 Клепацкий Л.Н. Стратегия отношений России и Евросоюза // Международная жизнь, 2008, № 4. С. 93.

11 Грузия, Армения и Азербайджан являются важными для Евросоюза странами: Комиссар ЕС [http:// www.regnum.ru/news/1128591.html].

12 См.: The European Union and its Neighbours / Ed. by S. Blockmans, A. Lazowski. The Hague: T.M.C.Asser Press, 2006. P. 601.

ральной системы преференций ЕС. С января 2006 года Армения и Азербайджан включены в общие соглашения, а Грузия подпадает под расширенные преференции, которые предоставляются странам, применяющим международно признанные стандарты эффективного управления и устойчивого развития (так называемые GSP+), и предлагают более выгодный доступ на рынок ЕС. С 2008 года две другие страны также включены в эту систему. Кстати, как отмечают исследователи, предоставление преференционального доступа на крупнейший капиталистический рынок в мире является уникальным и сильным инструментом в наборе инструментов внешней политики ЕС13.

Страны Евросоюза, определив в качестве основных направлений сотрудничества программы ТАСИС, ТРАСЕКА и ИНОГЕЙТ, в рамках ТАСИС выделили в течение первых 10 лет региону финансовую помощь в размере 970 млн евро14. На данное время ТРАСЕКА профинансировала 62 проекта Технического содействия общей стоимостью 105 млн и 14 инвестиционных проектов на сумму 52 млн15. Средства для развития ТРАСЕКА до настоящего времени поступали полностью из бюджета ЕС (в рамках бюджетной линии ТАСИС). Влияние такого содействия было значительным: обязательства ЕС перед регионом ТРАСЕКА позволили увеличить и объемы инвестирования международных финансовых учреждений, к примеру ЕБРР и Всемирного банка. Ежегодно в рамках программы ТРАСЕКА осуществляются 4—5 проектов с общим бюджетом 14—15 млн евро, которые финансируются Европейской комиссией и охватывают все 13 стран — участниц проек-та16. Это такие полезные проекты, как «Координация и анализ грузопотоков по коридору», «Сохранность и безопасность морских, воздушных и наземных перевозок», «Регулирование перевозок опасных грузов по коридору ТРАСЕКА».

ЕС проявляет особую активность на Кавказе в деле контроля на границах и предпринимал меры, чтобы предотвратить перетекание чеченского конфликта в Грузию. В течение второй половины 2000 года Евросоюз предоставил помощь властям Грузии, чтобы поддерживать Наблюдательную миссию ОБСЕ на грузино-чеченской границе. Помощь заключалась в предоставлении 1 млн евро на оборудование грузинским погра-ничникам17. В 2002 году ЕС принял решение об оказании помощи властям Грузии и Наблюдательной миссии ОБСЕ в обеспечении контроля на грузино-ингушской границе, а также о продолжении оказания помощи на грузино-чеченской границе. После опубликования декларации о готовности играть более активную роль на Южном Кавказе (февраль 2001 г.) ЕС присоединился к механизмам ОБСЕ для урегулирования осетинского конфликта. Миссия ЕС по нормам права в Грузии была первой подобной миссией, появившейся в контексте европейской политики обороны и безопасности и преследующей цель поддержки грузинским властям в борьбе с вызовами в сфере правопорядка и уголовного правосудия.

На протяжении всего периода независимости стран Южного Кавказа ЕС оказывает им значительную финансовую помощь. В период с 2007-го по 2010 год планировалось оказать помощь Грузии в размере 120,4 млн евро, Азербайджану — 92 млн, Армении — 90 млн18. Эта помощь оказывается в рамках Европейской политики соседства.

13 См.: McCormick J. The European Superpower. NY: Palgrave Macmillan, 2007. P. 111.

14 См.: German T. Corridor of Power: The Caucasus and Energy Security // Caucasian Review of International Affairs, 2008, Vol. 2 (2). P. 17.

15 См.: План действий на 2008—2009 годы по реализации Стратегии Межправительственной комиссии ТРАСЕКА по развитию международного транспортного коридора «Европа — Кавказ — Азия» (ТРАСЕКА) на период до 2015 года. С. 3.

16 См.: Мустафаев А. ТРАСЕКА нуждается в крупных инвестициях // Азербайджанские известия, 7 июня

2008, № 100 (1087). С. 1.

17 См.: The European Union and its Neighbours. P. 605.

18 См.: Ильинский М. Восточное партнерство: процесс пошел, но результат неясен // Новая Эуропа, 13 мая

2009, № 2. С. 4.

Евросоюз заинтересован в разрешении внутренних конфликтов, что является условием для устойчивого социального развития. Возрастающая роль ЕС в разрешении конфликтов означает повышение его авторитета в регионе и, соответственно, укрепление его геостратегических позиций на Кавказе в целом. При этом Европейский союз чутко реагирует на малейшие изменения статус-кво на Кавказе. Например, политические изменения в Грузии приветствовались в США и в странах ЕС. В 2004 году международные доноры из 31 страны и 12 организаций встретились на совместной конференции Еврокомиссии и Всемирного банка, чтобы координировать помощь Грузии на 2004—2006 годы. Было решено выделить Грузии 850 млн на удовлетворение бюджетных и инвестиционных нужд19. В целом за период с 1992-го по 2006 год Комиссия ЕС оказала помощь Грузии в размере 506 млн евро20.

После конфликта с Россией ЕС выделил Грузии 9 млн евро в качестве немедленной гуманитарной помощи. Затем была организована конференция доноров, где Грузии была обещана помощь в размере 3,44 млрд евро. Ряд проектов уже осуществляется — гуманитарная помощь, помощь вынужденным переселенцам (61,5 млн евро), миссия наблюдателей ЕС21.

Кавказская политика ЕС активизировалась в начале 2003 года, когда в подготовленном Хавьером Соланой проекте стратегии «Безопасность Европы в более благополучном мире» к числу «европейских соседей» были отнесены страны Южного Кавказа. Главный акцент в документе был сделан на создание по соседству с ЕС зоны безопасности. В июле 2003 года Совет министров Евросоюза назначил для Кавказа своего специального представителя, который стал ключевой фигурой в реализации плана участия ЕС в урегулировании конфликтов в регионе.

Ключевой задачей специального представителя ЕС на Кавказе было содействие установлению мира в Азербайджане, Грузии и Армении, возвращению беженцев, окончательному урегулированию конфликтов. Однако в действительности мандат спецпредставителя Евросоюза был сведен к ассистированию миссиям ООН и ОБСЕ в регионе. Чтобы усилить роль непосредственно ЕС, в 2006 году мандат спецпредставителя был расширен до участия в переговорном процессе между конфликтующими сторонами, ведения мониторинга ситуации, контроля за границами, процессом перемещения беженцев, наркотиков, оружия, психотропных веществ.

В Брюсселе считают, что ЕС должен участвовать в урегулировании конфликтов путем использования инструментов влияния, заложенных в Европейскую политику безопасности и обороны, а также в рамках Европейской политики соседства со странами Южного Кавказа22. Потенциально к такому инструментарию можно отнести применение механизмов гуманитарного, экономического, административно-правового характера, привлечение возможностей европейского полицейского корпуса и европейских сил быстрого реагирования. Но, как показала практика, миссия спецпредставителя ЕС с 2003-го по 2008 год ограничилась поддержкой переговорного процесса между конфликтующими сторонами и содействием деятельности ОБСЕ на Южном Кавказе.

После российско-грузинской войны, согласно «плану Медведева — Саркози», с 1 октября 2008 года в так называемых буферных зонах, прилегающих к Южной Осетии и Абхазии, российские воинские подразделения были заменены наблюдательной миссией Евросоюза. Это стало новым этапом участия ЕС в процессе урегулирования конфликтов

19 Cm.: The European Union and its Neighbours. P. 601.

20 Cm.: The EU and Georgia: Bilateral Relations [http://www.delgeo.ec.europa.eu/en/eu_and_georgia/ bilateral_relations.html].

21 Cm.: European Neighbourhood Policy — GEORGIA [http://europa.eu/rapid/pressReleasesAction.do? reference=MEMO/09/184&format=HTML&aged=0&language=EN&guiLanguage=en].

22 Cm.: Котелянц E. На Кавказ... через Брюссель [http://www.tiras.ru/evrazija/6931-na-kavkaz...-cherez-brjussel.html].

на территории Грузии. Евросоюз также взял в свои руки инициативу относительно международного обсуждения вопроса будущего статуса Южной Осетии и Абхазии и последующих поисков обеспечения стабильности и безопасности в регионе. Эти консультации начались в Женеве еще в конце прошлого года и прошли уже несколько этапов. Вместе с тем говорить о конкретных результатах этой международной дискуссии пока еще не приходится.

Таким образом, упоминая о механизмах реализации геополитических интересов ЕС на Южном Кавказе, необходимо отметить, что Союз использует весь спектр возможных рычагов и не упускает ни одной возможности реально участвовать в формировании политической и экономической ситуации в этом регионе.

Европейские устремления действительно способствуют миру в регионе, поскольку в условиях стабильного мира на Кавказе со всей очевидностью проявятся все преимущества «проевропейского образа жизни». Экономическое, социокультурное, политическое и, в конечном счете, цивилизационное преобладание Европы совершенно очевидно в современном мире. И геополитическая стратегия ориентирована на цивилизационное «распространение» Европы, или современной западноевропейской цивилизации, на Южный Кавказ.

Сотрудничество ЕС и Азербайджанской Республики в контексте реализации общеевропейских геополитических интересов на Южном Кавказе

Отношения между Европейским союзом и Азербайджанской Республикой формируются в рамках общей схемы отношений ЕС с южнокавказскими республиками. Отсюда следует, что существует определенная типология сотрудничества его с новыми демократиями, не меняющаяся от страны к стране. Европа или не имеет возможностей, или не считает нужным налаживать строго индивидуализированные отношения с каждой из стран восточного по отношению к ней региона, стремящегося к тесному сотрудничеству. В Европе хорошо понимают, что все эти страны мало что могут дать, но многого требуют. Поэтому процесс вовлечения новых проевропейски настроенных демократий в пространство европейской цивилизации сопровождается неусыпным контролем. Европа никак не хочет навредить себе, хорошо понимая, что формирование единого политического и культурного пространства со слаборазвитой периферией, имеющей к тому же тоталитарное прошлое, чревато появлением новых и неожиданных проблем в собственном европейском доме. Отношения с Азербайджаном не составляют исключения.

История взаимоотношений ЕС и Азербайджана начинается с 1993 года, когда Азербайджан выразил заинтересованность в установлении отношений с Евросоюзом и приступил к планированию связей с ним в различных областях. Нормативно-правовая база отношений ЕС с Азербайджаном была создана 22 апреля 1996 года, когда в Люксембурге было подписано двустороннее соглашение о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Азербайджаном.

Документы о сотрудничестве между ЕС и Азербайджаном всегда отражали объективное положение вещей, а надежды на прогресс всегда были именно надеждами, имеющими под собой реальную основу, а вовсе не иллюзиями. Например, в документе «Country Strategy Paper 2007—2013. Azerbaijan. European Neighbourhood and Partnership Instrument»

указывается, что главная цель сотрудничества между ЕС и Азербайджаном — это развитие тесных отношений, превосходящих предыдущие уровни сотрудничества и ведущих к постепенной экономической интеграции и более глубокому политическому со-трудничеству23.

В 2006 году был подписан документ о принятии Плана действий ЕС — Азербайджан в рамках Европейской политики соседства на ближайшие 5 лет. Среди приоритетов сотрудничества обозначены: содействие мирному разрешению армяно-азербайджанского нагорно-карабахского конфликта; укрепление демократии в стране путем честного и прозрачного процесса выборов; укрепление защиты прав человека и фундаментальных свобод в соответствии с международными обязательствами Азербайджана; улучшение бизнес-инвестиционного климата, в частности, путем усиления борьбы с коррупцией; улучшение работы таможни; поддержка сбалансированного экономического развития с особым упором на диверсификацию экономической деятельности, развитие сельского хозяйства, уменьшение бедности, социальную и территориальную сплоченность страны; способствование устойчивому развитию, включая защиту окружающей среды; дальнейшая конвергенция экономического законодательства и административных практик; укрепление двустороннего сотрудничества ЕС и Азербайджана в области энергетики и регионального энергетического и транспортного сотрудничества; усиление сотрудничества в области права, свободы и безопасности, включая управление границами; укрепление регионального сотрудничества24.

По мнению европейских исследователей, только после 2006 года можно говорить об отчетливой и целостной стратегии ЕС в регионе25.

На данный момент в центре внимания находится еще одна инициатива ЕС — «Восточное партнерство». Главные направления сотрудничества в рамках проекта — создание зоны свободной торговли и постепенная либерализация визового режима.

Взаимоотношения между Азербайджаном и ЕС развиваются достаточно интенсивно. Стороны продолжают изъявлять готовность к еще большему сближению. Как пишет министр иностранных дел Азербайджана Э. Мамедъяров, «Каспий — это часть Европы, и ЕС — это душа нашей трансформации и развития»26.

Особое, если не главное место в отношениях ЕС с Азербайджаном занимают контакты в сфере экономики, и в частности энергетики. В соответствии с задачами этого направления 7 ноября 2006 года между ЕС и Азербайджаном был подписан Меморандум о взаимопонимании. Целью его было формирование энергетического партнерства между ЕС и Азербайджаном. По мнению европейцев, реализация меморандума позволит достичь большей интеграции Азербайджана в европейский энергетический рынок, усилить энергетическую безопасность ЕС благодаря поставкам из Каспийского бассейна, а также содействовать развитию более эффективного энергетического спроса в самом Азербайджане. 8 мая 2009 года Европейский союз подписал совместную декларацию по проекту строительства газопровода «Набукко» с Азербайджаном, Грузией, Турцией и Египтом. Строительство трубопровода протяженностью в 3 300 км начнется в 2011-м и завершится в 2014 году. Ориентировочная стоимость «Набукко» составит 7,9 млрд евро, а его пропускная способность — 31 млрд куб. м газа в год27. Подписанию этой декларации предше-

23 См.: Country Strategy Paper 2007—2013. Azerbaijan. European Neighbourhood and Partnership Instrument. P. 3.

24 См.: ENP EU-Azerbaijan Action Plan [http://www.delaze.ec.europa.eu/pdfs/enp/EU_Azerbaijan_AP.pdfl.

25 См.: Tamm S. Weakness as Opportunity: EU Policy in the South Caucasus // Turkish Policy Quarterly, Fall 2007, Vol. 6, No. 3. P. 72.

26 Mammadyarov E. A New Way for the Caspian Region: Cooperation and Integration // Turkish Policy Quarterly, Fall 2007, Vol. 6, No. 3. P. 43.

27 См.: В Софии представлен проект строительства газопровода «Набукко» [http://www.vesti.ru/doc. html?id=26818].

ствовала долгая череда переговоров, призванных убедить как импортеров, так и экспортеров газа в целесообразности проекта.

Азербайджан не просто важен для Европы как источник энергетических ресурсов. Неправомерно также ограничивать европейскую значимость Азербайджана политическими соображениями ослабления российских рычагов воздействия на Европу. На наш взгляд, все это фрагменты более широкого цивилизационного процесса. Мы считаем некорректным использовать в данном контексте слово «игра», поэтому и не говорим, что это «фрагменты единой политической игры». Объективный анализ происходящего свидетельствует, что геополитические цели ЕС совпадают с интеграционной политикой Азербайджана. То есть Азербайджан всегда обнаруживал европейскую идентичность и европейские устремления. Однако если в Азербайджане эти устремления в целом всегда носили чисто гуманитарный характер, то ЕС с присущим во все времена европейцам прагматизмом осуществляет ряд программно значимых и стратегически важных геополитических мероприятий. Эти мероприятия вполне закономерно называть «геополитическими», поскольку подоплеку всех тактических шагов Европы составляют геополитические интересы. По нашему глубокому убеждению, все энергетические процессы и характер участия в них, с одной стороны, Азербайджана, с другой — ЕС и, наконец, с третьей стороны — России обязательно нужно интерпретировать в контексте борьбы за реальное вовлечение Азербайджана в пространство европейской цивилизации.

В этих условиях обстановка объективно складывается таким образом, что в мире существуют силы, способствующие этому, но есть и силы, всячески этому препятствующие. Логика истории и логика событий свидетельствует, что препятствовать этому может только та страна, от которой исторически Азербайджан зависел и которая никак не хочет, чтобы Азербайджан обрел реальную независимость. Как и не хочет, чтобы Азербайджан реально вошел в цивилизационное пространство великой европейской культуры. Ведь до сих пор европейская «информация» в Азербайджан шла опосредованно, а шумы в канале связи, выражаясь языком кибернетики, всячески эту информацию искажали. Логика канала связи такова, что он не хочет утрачивать свою функциональную значимость. Это естественно, и наивно было бы думать иначе. Однако сегодня для Азербайджана открыта уникальная историческая возможность непосредственного общения с Европой. Как в Азербайджане, так и в ЕС должно хватить и доброй воли, и энергии политиков на то, чтобы Азербайджан стал частью Европы. Проблемы энергобезопасности совершенно недопустимо рассматривать в отрыве от общецивилизационных проблем.

Проблемы безопасности в двусторонних отношениях

Геополитическая стратегия ЕС в отношении Азербайджана предполагает в первую очередь обеспечение безопасности региона. В этом отношении в Азербайджане срабатывает общий механизм внешней политики ЕС на Южном Кавказе, обозначенный как Европейское соседство. То есть забота о безопасности Азербайджана, как и в целом Южного Кавказа, реализуется по схеме «стабильность ЕС зависит от стабильности на Кавка-зе»28. Кроме того, безопасность Азербайджана интересует ЕС как безопасность региона,

28 Саркози: стабильность ЕС зависит от стабильности на Кавказе [http://www.novopol.ru/text51469.

html].

являющегося источником и транзитным коридором для энергоресурсов. Как отмечают исследователи, для более полной интеграции Азербайджана в ЕС необходимо непосредственное европейское участие в вопросах энергетики и безопасности29.

В рамках Европейской политики соседства в 2006 году принят План действий между ЕС и Азербайджаном, который предусматривает несколько приоритетных областей. В документе отмечается, что ЕС может приглашать Азербайджан присоединяться к позиции ЕС по различным региональным и международным вопросам и проводить консультации по введенным санкциям, включая эмбарго на ввоз оружия30.

В рамках сотрудничества может начаться процесс присоединения к Римскому статуту Международного уголовного суда. Для этого будут необходимы определенные правовые и конституционные изменения.

ЕС и Азербайджан предполагают сотрудничество в борьбе против международной преступности в соответствии с международным правом.

Предполагается развивать сотрудничество в предотвращении распространения оружия массового поражения и незаконного экспорта оружия. ЕС и Азербайджан обязуются сотрудничать в борьбе против терроризма. Наконец, ЕС и Азербайджанская Республика обязуются вести совместную борьбу против организованной преступности, торговли людьми, наркотиками и отмывания денег.

Как видно, все эти пункты сотрудничества носят обычный характер и предполагаются современным положением дел в мире. Однако для Азербайджана важнейшим вопросом, непосредственно связанным с его государственной безопасностью, является разрешение нагорно-карабахского конфликта. Что касается ЕС, то в целом ряде его заявлений подтверждаются территориальная целостность и суверенитет Азербайджана, содержатся призывы к прекращению агрессии, выводу войск и мирному урегулированию конфликта. Сюда относятся документы 1992, 1993 и 1994 годов, осуждающие агрессию, а также заявление от 2 августа 2002 года, осуждающее президентские выборы в самопровозглашенной Нагорно-Карабахской Республике.

Ясно, что как в области безопасности, так и в целом с точки зрения сотрудничества между ЕС и Азербайджаном приоритетной областью для Азербайджана является мирное разрешение нагорно-карабахского конфликта. План действий ЕС и Азербайджана в области безопасности рассматривает разрешение данного конфликта как важнейшую из приоритетных областей. В этой области ЕС и Азербайджан обязуются сделать следующее: усилить дипломатические попытки, в том числе и через специального представителя; увеличить политическую поддержку миротворческим усилиям МГ ОБСЕ на основе соответствующих резолюций СБ ООН и документов и решений ОБСЕ; поощрять контакты между людьми; углублять диалог ЕС со странами, способными ускорить переговорный процесс.

Кроме того, План действий предусматривает операции по разминированию, помощь беженцам, содействие активному вовлечению гражданского общества в решение данной проблемы.

Все документы ЕС относительно безопасности Азербайджана свидетельствуют об учете европейскими партнерами российского фактора и, следовательно, об их осторожности, которую азербайджанская сторона может расценивать по-разному. Например, А. Бабаев, научный сотрудник Центра европейских социальных исследований при университете города Мангейма, считает, что карабахский конфликт всегда находился на задворках внешней политики Европейского союза. «Единственное, что интересует ЕС, — это строительство газопровода «Набукко». С ним Европа связывает большие надежды на

29 Cm.: Europe’s Energy Security. Gazprom’s Dominance and Caspian Supply Alternatives / Ed. by S.E. Cornell, N. Nilsson. Stockholm: Central Asia — Caucasus Institute, Silk Road Studies Program, 2008. P. 12.

30 Cm.: ENP EU-Azerbaijan Action Plan [www.delaze.ec.europa.eu/pdfs/enp/EU_Azerbaijan_AP.pdf].

диверсификацию [источников] энергоносителей»31. Другие исследователи, напротив, считают, что конфликт всегда находился в центре внимания Европы и ЕС всегда решительно поддерживал позицию Азербайджана по нагорно-карабахскому конфликту32. Азербайджан все же надеется, что ЕС может выступить посредником в урегулировании конфликта. Этого мнения придерживается и ряд западных исследователей, призывая заменить Францию в ряду сопредседателей МГ ОБСЕ на Европейский союз и считая, что Европа тем самым возьмет на себя урегулирование конфликта, основываясь на своей приверженности «мягкой силе», на способности обеспечивать постконфликтное восстановление и на своем положительном образе в регионе33. И после назначения в 2006 году специальным представителем ЕС на Южном Кавказе П. Семнеби ЕС отвел урегулированию региональных конфликтов приоритетное место, расширив мандат спецпредставителя34.

Однако, по мнению некоторых азербайджанских экспертов, ЕС, как и США, не обнаруживает твердой позиции по этому вопросу. Например, тот же А. Бабаев считает, что Запад применяет двойные стандарты: «В то время как Запад и США настойчиво выступали за сохранение территориальной целостности Грузии, их призывы в сходной ситуации вокруг Азербайджана и Нагорного Карабаха звучали не столь убедительно»35.

Вообще, конечно, применение двойных стандартов оказывается самым обычным явлением нашего времени. Видимо, именно это является одной из важнейших причин сложности решения многих проблем. Вместе с тем следует отметить, что сами по себе заявления сторон мало что изменяют в мире и, возможно, мало что значат. Так, все заявления Запада относительно территориальной целостности Грузии вовсе не помешали России признать независимость Абхазии и Южной Осетии и, что важнее, укрепить свое военное присутствие в регионе. С другой стороны, существует ряд документов ЕС, однозначно свидетельствующих о позиции Европы относительно Азербайджана. Например, об этом категорично и однозначно свидетельствует Заявление руководства Европейского союза по поводу президентских выборов в самопровозглашенной Нагорно-Карабахской Республике, где говорится, что ЕС еще раз подтверждает признание территориальной целостности Азербайджана и еще раз заявляет, что не признает независимость Нагорного Карабаха (Брюссель, 2 августа 2002 г.). Такого рода заявления, на наш взгляд, не оставляют места для сомнений по поводу позиции ЕС.

Европарламент считает, что трансграничные программы и диалог между гражданскими обществами — эффективные инструменты для трансформации конфликтов36. Какими бы незначительными ни казались подобные шаги, они носят стратегический геополитический характер, так как дают доступ к «закрытой зоне» и позволяют объективно освещать события.

Такая политика ЕС, если, конечно, правомерна подобная интерпретация, целиком и полностью соответствует стратегии вовлечения новых демократий на постсоветском пространстве в пространство европейской цивилизации. Безопасность, если речь не идет о каких-либо срочных мероприятиях, связанных с защитой того или иного региона, носит стратегический характер. Она не является какой-то изолированной сферой и полностью соответствует целям, ставящимся в других областях. Как в сфере экономики и культуры,

31 Евдокимова О. Карабахский конфликт глазами азербайджанского исследователя [http://www.dw-world.de/dw/article/0,,4442360,00.html].

32 См.: Eyubov E. Azerbaijan — EU: Partnership in Progress // Azerbaijan in the World, ADA Biweekly Newsletter, 2009, Vol. 2, No. 13. P. 3.

33 См.: Cornell S.E., Starr F.S. The Caucasus: A Challenge for Europe. Washington: Central Asia — Cauca-

sus Institute, Silk Road Studies Program, June 2006. P. 80.

34 См.: Nuriyev E. EU Policy in the South Caucasus: A View from Azerbaijan. Brussels: CEPS, 2007. P. 14.

35 Цит. по: Евдокимова О. Указ. соч.

36 См.: European Parliament Resolution of 17 January 2008 on a More Effective EU Policy for the South

Caucasus: From Promises to Actions [http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?pubRef=-//EP//

TEXT+TA+P6-TA-2008-0016+0+D0C+XML+V0//EN&language=EN].

так и в сфере безопасности, ЕС, на наш взгляд, исходит из необходимости преобразования существующего положения вещей в цивилизационном плане. Не секрет, что за последние 20 лет Азербайджан не только подвергся агрессии и оккупации земель, значительным человеческим жертвам, но ему был нанесен и ни с чем не сравнимый моральный ущерб. Совершенно откровенно о стране и народе, его истории и культуре распространялась в мире ложь. Потерпевшая сторона выдавалась за преступника. Эти моральные раны вряд ли когда-нибудь заживут. Европа абсолютно права, считая, что, создав в Азербайджане «фрагмент Европы», она сможет наилучшим образом защитить его. Опыт истории показывает, что затоптать права народа, обитающего в пространстве не-цивилиза-ции, очень легко, но совершенно невозможно сделать это с народом, живущим в пространстве современной глобальной цивилизации. Такая «цивилизованность» в современном мире в первую очередь проявляется в открытости информационного пространства.

3 а к л ю ч е н и е

Геополитические интересы ЕС в Азербайджане затрагивают широкий спектр вопросов, начиная от сферы гуманитарной культуры и кончая экономическими вопросами, в частности энергоресурсами. Сама логика отношений ЕС с южнокавказскими республиками детерминирует их содержание и характер.

Европейские стратеги хорошо понимают, что никакие средства и никакие более или менее долгосрочные программы не способны создать на Южном Кавказе пространство прочного и стабильного мира и процветания. Поэтому ЕС стремится создать в регионе культурное пространство, дублирующее Европу в цивилизационном отношении. Вот почему особые усилия направлены на изменение законодательства южнокавказских стран в аспекте приближения его к европейским стандартам.