Производительный труд и нематериальное производство

Ф.Ф. Бигзаев

директор Читинского института БГУЭП, кандидат экономических наук, доцент

ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫЙ ТРУД И НЕМАТЕРИАЛЬНОЕ

ПРОИЗВОДСТВО

На пути решения проблемы производительного труда применительно к социализму исследователи встретили определенные трудности. Наиболее существенная из них заключалась в недостаточной разработке методологических основ анализа данной категории в социалистическом обществе, в отсутствии единогласия советских экономистов по ряду важных методологических вопросов. До сих пор нет полной ясности в вопросе о применимости марксовой методологии исследования производительного труда в буржуазном обществе к анализу данной категории в условиях господства социалистических производственных отношений. Затрудняло решение проблемы и отсутствие общепринятого бесспорного мнения относительно сущности общественного присвоения средств производства и производимого продукта. Эти и некоторые другие обстоятельства привели к тому, что в литературе высказывались различные мнения о сущности производительного труда при социализме.

Так, некоторые экономисты (С.Г. Струмилин, Л.С. Глязер и др.), констатируя, что в буржуазном обществе производителен труд, создающий прибавочную стоимость, и принимая тезис о том, что она имеет место только в материально-вещественном производстве, вместе с тем утверждали, что в социалистическом обществе не только критерий производительного труда, но и сам подход к его определению должен быть совсем иным. Аргументировалось эта мысль указанием на отсутствие классового антагонизма в новом обществе. Отсюда делался вывод, что всякая деятельность здесь является производительной, коль скоро она отвечает потребностям общества в целом и отдельных его членов. Тем самым проблема различия производительного и непроизводительного труда при социализме признавалась несуществующей.

Весьма распространенной была позиция (Р.Е. Вайсберг, М.В. Колганов и др.), согласно которой основой жизнедеятельности социалистического общества, равно как и предшествующих формаций, называлось материальное производство, и поэтому производительным при социализме считался труд, создающий материальный продукт. Непроизводительным, соответственно, объявлялся труд, функционирующий вне пределов материальной сферы.

Существовала точка зрения, сторонники которой (Арт. Аболин, В. А. Медведев и др.) настаивали на том, что основа жизнедеятельности социалистического общества значительно шире границ материального производства. Она включает в себя также нематериальное производство — источник услуг, т.е. специфических потребительных стоимостей, потребляемых в момент их создания. Услуги, поскольку они являются жизненными средствами, также следует рассматривать в качестве результатов производительного труда.

Немалое число советских экономистов (Я. А. Кронрод, М.В. Солодков и др.) связывали сущность социалистически производительного труда с производством прибавочного продукта.

Все это свидетельствует о том, что в советской экономической науке было предпринято немало попыток определить сущность производительного труда при социализме. При всем различии таких попыток все они могут рассматриваться как более или менее обоснованные шаги на пути разработки этой, по общему мнению, важной и сложной проблемы.

Позиция, в соответствии с которой в социалистическом обществе нет места непроизводительному труду и всякая деятельность здесь является общественно полезной, а потому и производительной, высказана в отечественной литературе давно — еще в середине 1920-х гг. Достаточно полно впервые она была изложена С.Г. Струмилиным.

Струмилин был сторонником расширительного толкования производительного труда вообще. Вместе с тем он неоднократно подчеркивал, что оно не может рассматриваться как окончательное в условиях буржуазного общества, где не всякий труд, удовлетворяющий ту или иную общественную потребность, считается производительным. Для этого он должен удовлетворять специфически капиталистическую потребность в производстве прибавочного продукта в форме прибавочной стоимости. «И, разумеется, такое различение, — писал С.Г. Струмилин, — с точки зрения капиталистических взаимоотношений вполне по-следовательно»1.

Следовательно, он признавал, что преобладавшая в обществе форма производства вовсе не безразлична к определению производительного труда. Но это, по его мнению, справедливо лишь по отношению к антагонистическим формациям, где то или иное экономическое явление оценивается под углом зрения собственников основных средств производства, а не с точки зрения непосредственных производителей. В СССР эта точка зрения являлась господствующей. Сознание победившего пролетариата вряд ли примирится с утверждением, что производителен труд, создающий прибавочный продукт. Сознание советского рабочего все более склоняется признать производительным всякий «общественно необходимый труд — и производственный, и обслуживающий, поскольку его применение объективно повышает уровень производительных сил общества и его благосостояния»2. Таково мнение Струмилина по вопросу о производительном труде в социалистическом обществе.

Высказанных в 1920-е гг. взглядов на данную проблему Струмилин придерживался на протяжении всей своей жизни. Среди советских экономистов они имели довольно широкий круг сторонников, которые считали, что только такие взгляды могут служить научной основой для руководства экономикой социалистического общества, для понимания происходящих в ней процессов.

1 Струмилин С.Г. Народный доход СССР. К методике исчисления // Плановое хозяйство.

1926. № 8. С. 133.

2 Там же. С. 144-145.

Характерно, однако, что ни тогда, когда эти взгляды были высказаны, ни впоследствии они так и не были положены в основу принимаемых в стране хозяйственных решений. Многие склонны объяснять это тем, что они (взгляды) неоправданно расширяют границы производительного труда за пределы производственной сферы и тем самым смешивают деятельность, имеющую базисный характер, с деятельностью, относящейся к надстройке3. Это замечание, думается, заслуживает внимания. Действительно, не всякая деятельность, будучи общественно- полезной, относится к производству. Социалистическое общество в этом отношении не составляет исключения. И все же основной недостаток данной позиции, как нам представляется, кроется в другом.

Несомненно, мысль о том, что не может быть одинакового, раз и навсегда данного решения проблемы производительного труда для всех общественноэкономических формаций, верна в обществах, которым присущ классовый антагонизм, господствуют экономические интересы собственников основных средств производства. Их интересы состоят не в том, чтобы труд создавал просто продукт, а в том, чтобы он производил прибавочный продукт. И только труд, являющийся источником прибавочного продукта, считается ими производительным трудом. Это общее для всех антагонистических формаций определение может и должно быть конкретизировано применительно к той или иной из них с учетом исторически определенной общественной формы, в которой выступает прибавочный продукт. Скажем, в условиях феодализма производителен труд, создающий ренту для собственников земли, — феодалов. Здесь критерий устанавливается с точки зрения феодальных производственных отношений. В буржуазном обществе с позиции преобладающих отношений частно-капиталистической собственности производительным признается труд, создающий прибавочную стоимость. Сам необходимый продукт оценивается предпринимателями как неизбежные затраты, поскольку без них невозможно существование прибавочного продукта и, следовательно, их собственное существование.

Социалистическое общество по своей природе противоположно предшествующим формациям и обществу с рыночным хозяйством. Производство прибавочного продукта и в нем имеет место, но оно перестает быть движущим мотивом экономического развития. Это не стимулирует внедрение достижений НТП в производство, что в определенной мере служит гибели социалистического способа производства. Более того, само существование прибавочного продукта здесь обусловлено требованием максимизации необходимого продукта, а также, конечно, известными причинами неэкономического характера. Все это свидетельствует о том, что при социализме ликвидируется противоположность между необходимым и прибавочным продуктом. Здесь весь вновь созданный в процессе социалистического производства продукт служит интересам его производителей. И на это обращали внимание классики марксизма, когда, подчеркивая противоположность между капитализмом и идущем ему на смену комму-

3 Фигурнова Н. Повторный счет или учет труда, оказывающего услуги // Мировая экономика и международные отношения. 1971. № 1. С. 113.

низмом, писали: «В буржуазном обществе живой труд есть лишь средство увеличивать накопленный труд. В коммунистическом обществе накопительный труд — это лишь средство расширять, обогащать, облегчать жизненный процесс рабочих»4. Поэтому мысль о том, что в социалистическом обществе определение производительного труда как труда, производящего прибавочный продукт, нельзя считать удовлетворительным, мысль, которая приводится представителями рассматриваемой позиции, мы считаем вполне обоснованной. Она, на наш взгляд, довольно близко подводит их к трактовке производительного труда в специфически социалистическом смысле. Но они не дали такую трактовку. Правильно указав, что в социалистическом обществе точка зрения эксплуататоров сходит на нет и что доминирующей становится точка зрения непосредственных производителей, они неоправданно проходили мимо одного решающего обстоятельства, мимо того, что это точка зрения не просто непосредственных производителей, а производителей ассоциированных, объединенных общей собственностью на средства производства. Другими словами, эта точка зрения касается не просто производства, а социалистической формы производства.

Данное обстоятельство не может внести каких-либо изменений в отстаиваемую названными авторами трактовку производительного труда, поскольку принято считать, что сущность социалистической формы производства выражается в удовлетворении общественных потребностей. Таким образом, получается, что всякий общественно полезный труд, коль скоро он удовлетворяет потребности общества и отдельных его членов, является социалистически производительным трудом.

Нетрудно понять, что такое решение проблемы производительного труда не позволяет провести различия между господствующей в новом обществе формой производства и другими общественными формами производства, которые имели место в бывших социалистических странах. Если брать период перехода от капитализма к социализму, то за пределами обобществленного сектора хозяйства остается немалая доля труда, затрачиваемого в обществе. Этот труд присущ различным экономическим укладам: патриархальному, мелкотоварному и т.д. Он, несомненно, создает потребительную стоимость, следовательно, он производителен с точки зрения просто производства. Но является ли этот труд социалистически производительным? Если исходить из предлагаемого определения последнего как труда общественно полезного, т.е. удовлетворяющего общественные потребности, то выходит, что является. Но тогда становится непонятным, почему этот труд по мере готовности необходимых предпосылок подвергается обобществлению либо в масштабах всего государства, либо в масштабах отдельной кооперации производителей. Очевидно, это происходит потому, что он, будучи охвачен досоциалистическими общественноэкономическими отношениями, или не соответствует сути социализма, или прямо противоречит существующей оторванной от жизни идеологии. Именно поэтому сами общественно-экономические отношения постепенно вытесняются

4 Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Соч. 2-е изд., т. 4. С. 439.

из народного хозяйства, а труд включается в систему социалистических производственных отношений в результате всеобщего обобществления. Но все это делает неправомерным отождествление социалистически производительного труда с общественно полезным трудом. Такое отождествление может означать превращение социалистической формы производства в вечную абсолютную форму производства, а точнее, оно может привести к признанию всех общественных форм производства в качестве социалистических. В этом, по нашему мнению, и состоит наиболее существенный недостаток изложенной трактовки социалистически производительного труда. Не проводя различий между конституирующей новое общество социалистической формой производства и другими общественными формами производства, которые имели место в социалистических странах, она затрудняет понимание происходящих в них процессов обобществления труда. В соответствии с данной трактовкой можно одинаково развивать все экономические уклады независимо от того, какими общественноэкономическими отношениями они охвачены, поскольку все они удовлетворяют общественные потребности, и получается, что все они применяют социалистически производительный труд. Эта рекомендация, логически вытекающая из рассмотренных взглядов, вряд ли могла быть реализована в практике хозяйствования, а сами взгляды вряд ли могли быть приняты в качестве теоретической основы для руководства экономикой социалистического общества.

Отождествление социалистически производительного труда с общественно полезным трудом, таким образом, чревато не одной, а двумя методологическими ошибками. Одна из них, как упоминалось, состоит в отнесении всякой общественно полезной деятельности к производству. Другая выражается в недооценке решающей роли социалистических производственных отношений при определении производительного труда, что, в свою очередь, связано с утверждением, будто сущность производства, охваченного этими отношениями, выражается в удовлетворении просто общественных потребностей. Между тем удовлетворение потребностей, какими бы эпитетами мы ни сопровождали эти слова (наиболее полное, максимально возможное, неуклонное и т.п.), не является исключительной чертой социализма. Это вечное естественное условие жизни людей, поэтому-то оно и фиксируется в характеристике производства вообще как целесообразной деятельности, направленной на приспособление вещества и сил природы к человеческим потребностям. «Для соответствующих различным массам потребностей масс продуктов, — писал Маркс, — требуются различные и количественно определенные массы общественного совокупного труда. Очевидно само собой, что эта необходимость... никоим образом не может быть уничтожена определенной формой общественного производства»5.

Тем не менее формула сущности господствующих в новом социалистическом обществе экономических отношений как удовлетворения общественных потребностей с самого начала разработки политической экономии социализма прочно вошла в нашу литературу. И, исходя именно из нее, советские экономисты пытались решить проблему различения производительных и непроизводи-

5 Маркс — Людвигу Кугелькану, 11 июля 1868 г. // Там же. Т. 32. С. 460-461.

тельных видов деятельности в СССР. В результате сама проблема была сведена к вопросу, является ли производительным труд только в материальном производстве или в качестве такового выступает и труд, занятый в нематериальной сфере производства. Рассмотрение проблемы лишь в данной плоскости особенно ярко проявилось во второй половине 20-х гг. прошлого столетия в полемике между Р.Е. Вайсбергом и Арт. Аболиным.

Первый из них решительно возражал против того, чтобы объявлять в СССР производительным всякий общественно полезный труд, но лишь на том основании, что не всякая деятельность, будучи общественно полезной, относится к производству.

Постановка Вайсбергом вопроса о критериях производственной сферы, о ее границах сама по себе была очень ценной, поскольку вне производства вообще, т.е. вне производительного труда вообще, понимаемого как непременное условие человеческой жизни, нет и быть не может производительного труда в его общественной определенности. Однако то, как он решал поставленный вопрос, и то, что он считал это решение достаточным применительно к условиям господства отношений общественной собственности на средства производства, вызывает сомнения в правильности его позиции.

Вайсберг утверждал, что советское общество живет и развивается благодаря труду, занятому только в материально-вещественном производстве, и лишь благодаря ему возникают отношения, которые являются экономическими и образуют основу для роста всех других общественных отношений. Поэтому производство в экономическом смысле, по мнению Вайсберга, это всегда материально-вещественное производство, а производительный труд — это всегда труд, непосредственно направленный на производство материальных благ — потребительных стоимостей. Он писал: «Вывод, к которому мы приходим, заключается в том, что производительным считается труд, создающий материальный продукт, что этот последний производится только в сфере материального производства»6. Этот вывод расценивался как не совсем справедливый и достаточный как для капитализма, так и для социализма.

Как видно, Вайсберг отрицал, что на производительный труд в той или иной формации значительное влияние оказывает общественная форма производства, которая господствует в обществе, конституирует его как исторически определенный тип общества. Возникшее возражение, связанное с тем, что применительно к условиям буржуазного общества Маркс характеризовал производительный труд как создающий прибавочную стоимость и что он не ограничивал ее создание рамками материального производства, по словам Вайсберга, ничего не доказывает, так как у Маркса «речь идет о специфически капиталистической ценности — и только» . Маркс не мог ограничиться такой капиталистической точкой зрения. Он выдвинул материально-производственный аспект производительного труда. Обосновывая эту мысль, Вайсберг сослался на из-

6 Вайсберг Р.Е. Общественный продукт при капитализме и в СССР // Плановое хозяйство.

1927. № 5. С. 147.

7 Там же.

вестную дополнительную характеристику производительного труда, которую Маркс дал в 12-м приложении к первой части «Теорий прибавочной стоимости». Именно этим материально-производственным аспектом, указывал Вайсберг, и следует руководствоваться при разграничении производительных и непроизводительных видов деятельности в СССР. Что касается работников, занятых вне материального производства, то их труд является общественнополезным, непроизводительным, поскольку все необходимое для жизни и труда они получают из рук создателей материально-вещественных продуктов8.

Таким образом, в соответствии с изложенной концепцией производительным при социализме выступает труд, имеющий своим результатом материальное благо. Данная концепция длительное время господствовала в нашей литературе. Это дало некоторым ее представителям основание считать, что проблема производительного труда применительно к социалистическому обществу решена советской экономической наукой и что имеющиеся здесь разногласия касаются только определения границ материального производства.

В действительности в отношении этой концепции никогда не существовало единодушной поддержки со стороны советских экономистов. Напротив, она неоднократно подвергалась аргументированной критике, которая по мере развития социалистического общества и самой экономической науки социализма становилась все более глубокой и разносторонней.

Среди тех, кто не согласился с Вайсбергом, следует в первую очередь назвать Арт. Аболина. В ряде полемических статей он признавал, что при решении проблемы производительного труда важно установить, какой труд относится к производству. Вместе с тем онставил вполне резонный вопрос: почему производство материальной жизни людей следует отождествлять с производством материально-вещественных продуктов? Аболин писал: «Тов. Вайсберг, совершенно правильно считая, что материальный продукт общества создается в области материального производства, делает, однако, ошибку, когда ограничивает только этой областью все общественное производство вообще. Такое толкование производства основано на том ошибочном представлении, будто бы потребительный фонд общества создается исключительно в материальном производстве. На самом же деле помимо материального производства, удовлетворяющего потребности общества в пище, одежде и т.д., существуют еще отрасли нематериального производства, сущность которых заключается, во-первых, в производстве квалифицированной рабочей силы, которая при капиталистическом обществе также является товаром, и, во-вторых, в производстве того потребительного фонда общества, который удовлетворяет его культурные, умственные потребности»9. Не в производстве материальных благ, а в производстве вообще, понимаемом как единство материальной и нематериальной сфер производства, — вот где, по мнению Аболина, заключены абстрактные границы производительного труда, ибо последний, если определять безотносительно к

8 Там же. С. 147-150.

9 Аболин Арт. За марксистское толкование категории производительного труда // Плановое хозяйство. 1928. № 10. С. 139.

господствующим в обществе экономическим отношениям, есть ни что иное, как труд, создающий потребительную стоимость экономически одинаково важен для производства материальной жизни людей.

Определив производительный труд вообще как труд, производящий просто потребительную стоимость, т.е. как труд, принимающий непосредственное участие в производстве материальной жизни людей, и указав, что это определение сохраняет свое значение в новом обществе, Аболин исключил из состава производительных работников СССР всех, чей труд направлен на смену форм стоимости, а также тех, кто призван выполнять функции надстроечного характера. Этим данная позиция отличается от рассмотренных взглядов Струмилина и его последователей, так как она учитывает тот непреложный факт, что социалистическое общество по природе своей заинтересовано в возможно меньшем отвлечении принадлежащего ему труда на выполнение чисто торговых операций, на нужды обороны и т.п. Одновременно, как нам думается, Аболину удалось избежать и другой крайности, допущенной последователями материальновещественной трактовки социалистически производительного труда. Объявив субъектами производных доходов всех работников, которые заняты за пределами сферы материального производства, т.е. назвав их всех без исключения непроизводительным и вообще, они фактически лишили себя возможности дать сколько-нибудь приемлемое объяснение места и роли нематериального производства в жизни социалистического общества. Из их взглядов логически следует вывод о том, что новое общество должно стремиться к максимизации труда в сфере производства материального продукта. И советская экономическая мысль знает такой период в своем развитии, когда отдельные специалисты весьма настойчиво пропагандировали использование этого принципа в хозяйственной практике. Так, один из сторонников ограничения производительного труда при социализме рамками производства материального богатства, Я.А. Кронрод, в 1947 г. писал, что в советском обществе существует «проблема наилучшего использования производительного труда и всемирного повышения доли производительного труда в совокупном труде общества». В этой связи было выдвинуто требование увеличить долю труда, направляемого в материальное производство, «ибо именно этот труд непосредственно создает общественный продукт»10.

Впоследствии он еще более категорично высказался на этот счет: «Существующее соотношение между численностью работников, занятых непосредственно в сфере материального производства, и численностью работников, занятых в непроизводственной сфере, должно быть изменено в пользу материального производства»11.

Между тем историческое развитие нашей страны свидетельствует о другом. Вопреки приведенной рекомендации и несмотря на ряд послевоенных трудностей, число работников нематериальной сферы росло быстрее, чем в сфере про-

10 Кронрод Я.А. Основные вопросы марксистско-ленинского учения о производительном труде при капитализме и при социализме // Известия Академии наук СССР. 1947. № 1. С. 16.

11 Кронрод Я.А. Социалистическое воспроизводство. М., 1955. С. 144.

изводства материальных благ. Однако это не спасло от гибели командно управляемый социалистический способ производства.

К сожалению, в настоящее время ведущие ученые-экономисты мало внимания уделяют исследованию проблем производительного труда и нематериального производства в аспекте их взаимосвязи. Однако, на наш взгляд, в условиях рыночной экономики производительный труд оказывает решающее влияние на удовлетворение общественных потребностей.