Теоретические подходы к исследованию проблемы риска

Иса ЭЖИЕВ

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИССЛЕДОВАНИЮ ПРОБЛЕМЫ РИСКА

В статье проводится систематизация теоретического материала по проблеме риска. На основе работ ведущих ученых в области исследования риска проводится авторский срез данной проблемы.

The article systematizes theoretical material on the problem of risk:, based on works of the leading scientists in the sphere of risk, and gives the author's view on the problem.

Ключевые слова:

риск, осознание рисков, производство рисков, неопределенность, объективная и субъективная стороны риска; risk, understanding of risk, production of risk, uncertainty, objective and subjective aspects of risk.

Проблема рисков находится в тесной взаимосвязи с ускоряющимися темпами модернизации, которые обостряют противоречие между особенностями деятельности человека и свойствами биосферы как естественной системы. Осуществляя свою деятельность, человек воздействует на природную среду, причиняя ей значительный ущерб. Отождествление экономического развития с ростом производства генерирует усиление неравенства как на глобальном, так и на локальном уровне. Обостряющаяся борьба за рынки и доступ к ресурсам, культурная экспансия Запада, воспринимаемая другими как угроза их культурной идентичности, — все это является благоприятной почвой для крайностей национального и религиозного фундаментализма, вспышек экстремизма, ксенофобии, для социальных, гражданских, этнических конфликтов и терроризма.

Прежде чем перейти к сущности понятия «риск» и всех его составляющих, целесообразно рассмотреть некоторые исторические аспекты специфики риска. Уже в античности можно встретить упоминание о риске. Люди анализировали природу реальной и надуманной опасности, явление страха, беспокойства, вероятности тех или иных катаклизмов, последствий человеческой деятельности. Греческая традиция говорит о риске как о явлении, сопутствующем всякой неопределенности при принятии решений. Точка неопределенности называлась кризисом, а поворот к худшему — катастрофой. В средневековой Европе понятие «риск» встречается поначалу редко, главным образом в областях, относящихся к мореплаванию и морской торговле, однако новолатинское risicum употребляется уже в конце XV в.

По мнению У. Бека, «риски — продукт исторический, отражение человеческих поступков и допущений, выражение высокоразвитых производительных сил». Риск, полагает Бек, может быть определен как систематическое взаимодействие общества с угрозами и опасностями, индуцируемыми и производимыми процессом модернизации как таковым. Риски, в отличие от опасностей прошлых эпох, суть следствия угрожающей мощи модернизации и порождаемых ею чувств незащищенности и страха1. Модернизация действительно явилась в развитии общества фактором риска, поскольку любые пертурбации неизбежно сопровождаются неопределенными обстоятельствами, которые либо способствуют достижению задач, либо являются предпосылками к стагнации.

XX в. существенно расширил предметную область риска. В наше

ЭЖИЕВ

Иса

Багаудинович — докторант философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова 3751662@mail.ru

1 Beck W. Risk Society toward a New Modernity. - London : SAGE, 1992, p. 45.

62 ВлАсть 201 0’02

время как никогда ранее осознается необходимость научной рефлексии риска. В рамках реалистического подхода риск интерпретируется в научных и технических терминах. Этот подход восходит к когнитивным наукам и практикуется инженерными дисциплинами,экономикой и статистикой, психологией и эпидемиологией. Исходными моментами такого подхода являются понятие опасности (вреда), а также утверждение о возможности вычисления их наступления и калькуляции последствий. Существуют две линии рискологических исследований — умеренная и радикальная. Сторонники умеренной полагают, что риск есть объективно существующая опасность, которая, однако, всегда опосредуется социальными и культурными стереотипами и процессами. Сторонники радикальной утверждают, что риска как такового не существует: есть лишь «восприятие риска», которое всегда будет продуктом исторически, политически и социально обусловленного взгляда на мир1.

На наш взгляд, т.н. умеренная линия исследований объективно отражает вероятное существование риска, способствует его минимизации, позволяет адекватно реагировать на те или иные его проявления. Радикальный подход дает субъективную оценку существующим реалиям, игнорируя полиаспектный характер риска.

На первых этапах изучения риска также выделяют два основных подхода — технический и социальный. В рамках технического направления риск рассматривается как физический атрибут технологий. Абстрагируясь от субъективных ценностей, он сводится к качественной оценке вероятности определенного ущерба в координатах пространства и времени. Характерной особенностью технической оценки риска является антиципация и последовательное обобщение влияний и последствий. В целом задача технической оценки риска сводится к нахождению пути удовлетворения потребностей с минимальным возможным ущербом. Однако здесь обнаруживается явное несоответствие между одномерной логикой исчисления технологического риска и многомерностью человеческих критериев выбора, оценки и поведения в условиях риска.

1 Яницкий О.Н. Социология риска. — М. : Изд-во LVS, 2003, с. 8.

В отличие от технического, социальный подход усматривает непосредственную связь оценок риска с ценностями и нормами социального характера и учитывает аксиологические, политические, этические, социологические, технологические, экономические и прочие аспекты, которые взаимосвязаны между собой так, что, обращаясь к одному из них, невозможно не сталкиваться с другими2.

Социальный подход соответствует нашему утверждению о том, что сущность риска является полиаспектной, учитывающей все составляющие развития общества, и поэтому нельзя не согласиться с адептами такой линии.

Н. Луман предлагает подойти к понятию риска через понятие порога бедствия. Результаты подсчета риска, если это вообще возможно, можно принимать только не преступая порог, за которым риск мог бы трактоваться как бедствие3. Луман, как и другие социологи, видит в проблеме риска политический аспект. Так как политическая оценка допустимого риска или безопасной технологии будет играть значительную роль, необходимо по-другому взглянуть на различие риска и опасности в этом контексте, и, в частности, в отношении к политике. «Если бы это было только вопросом опасности в смысле природного бедствия, упущенная возможность его предотвращения сама стала бы риском. Очевидно, легче политически дистанцироваться от опасностей, чем от рисков — даже там, где вероятность потери или масштаб потери больше в случае опасности, чем в случае риска. Если даже предотвращение ущерба возможно в обеих ситуациях, было бы уместным заранее определить, трактуется ли первичная проблема как опасность или как риск»4.

М. Дуглас и А. Вильдавски считают, что поскольку не существует единственно правильной концепции риска, то отсутствует и способ заставить всех других принять ее. Исходя из этого, они делают главный теоретический вывод исследования. Риск следует рассматривать как совместный продукт знания о будущем

2 Никитин С.М., Феофанов К.А. Социологическая теория риска в поисках предмета // Социологические исследования, 1992, № 10, с. 212-122.

3 Luhmann N. Risk: A Sociological Theory. — NY : Aldine de Gruyter, 1993, p. 28.

4 Яницкий О.Н. Указ. соч., с. 14—15.

и согласия относительно наиболее желаемых перспектив. Когда знание является определенным, а согласие полным, когда существует договоренность о целях и все альтернативы (вместе с вероятностью их осуществления) известны, может быть написана программа для осуществления наилучшего решения1.

В своих последующих работах М. Дуглас неоднократно подчеркивала, что в политизированном мире катастрофы, следствием которых является загрязнение среды, всегда интерпретируются политически: кто-то должен быть обвинен в том, что они случились. Концепция риска, по ее словам, является ключевой идеей современности, поскольку она используется как «осуждающий ресурс». Тем самым риск заменил традиционное понятие греха как причины несчастий. Современная высокая озабоченность рисками есть продукт глобализации, которая порождает новый уровень межгруппового дискурса и чувства незащищенности и страха. В конечном счете, заключает Дуглас, эта озабоченность рисками есть часть «ответного удара» публики, направленного против гигантских корпораций2. Вероятная опасность процесса глобализации побуждает общество к оперативному реагированию, что способствует минимизации риска неблагоприятного развития событий.

По мнению У. Бека, осознание риска должно реконструироваться как борьба частью противоречивых, частью наслаивающихся друг на друга претензий на рациональность. Нельзя подменять иерархию вероятности иерархией рациональности, следует задаться вопросом, каким образом на примере восприятия рисков «рациональность» обретает социальный характер, т.е. становится вероятной или спорной, определимой и неопределимой, достигнутой или утраченной. У. Бек считает, что «социально осознанный риск политически взрывоопасен; то что до сих пор рассматривалось как неполитическое, становится политическим»3. Иными словами, риски «политически рефлек-

1 Douglas M., Wildavsky A. Risk and Culture: An Essay on the Selection of Technological and Environmental Dangers. — Berkeley; Los Angeles : Univ. of California Press, 1982, p. 4—6.

2 Douglas M. Risk Acceptability according to the Social Sciences. — NY: Dussel Sage Foundation, 1985, p. 15, 24.

3 Beck W. Op.cit., p. 24.

сивны», то есть вызывают к жизни новые политические силы (например, социальные движения) и оказывают влияние на существующие социальные институты общества.

Таким образом, мнение Бека совпадает с тем, что утверждает М. Дуглас о трансформации проблемы риска в политическую плоскость. Ответственность за те или иные последствия лежат на политике. Из этого следует, что любой риск имеет политическую сущность, проявляющуюся в разных формах (открыто или латентно).

Американский экономист Ф. Найт, который впервые ввел в 1921 г. различие между понятиями «неопределенность» и «риск», специально подчеркивал принципиальную измеряемость риска, толковал его как «измеримую неопределенность». Степень или вероятность наступления некоторого неблагоприятного события могут быть количественно установлены, в отличие от собственно неопределенности (или «неизмеримой неопределенности»), которая подразумевает невозможность измерения, в частности в отношении будущих событий4.

Другой важный аспект рационалистической традиции толкования риска, в дополнение к вопросу его измеримости, связан с проблемой соотношения объективной и субъективной сторон риска. Очевидно, наиболее правильный подход — субъективно-объективный. Основным аргументом для его обоснования является признание того факта, что поскольку человек, группа, коллектив и т.д. в процессе деятельности включаются в субъективные отношения, то и сама деятельность имеет как субъективную, так и объективную стороны. В связи с тем что риск представляет собой специфическую деятельность в условиях неопределенности и ситуации обязательного (необходимого) выбора, то он также представляет собой диалектическое единство объективного и субъективного. Таким образом, риск всегда связан с выбором определенных альтернатив и расчетом вероятности их результата — в этом проявляется его субъективная сторона. Вместе с тем величина риска не только субъективна, но и объективна, поскольку она является формой качественно-количественного выражения.

4 Knight F. Risk Uncertainty and Profit. — Boston : Houghton Miffin Co., 1921.

Резюмируя данный аспект риска, необходимо сказать, что осознание существования в риске двух составляющих — объективной, обусловленной объектом управления, познания, деятельности, и субъективной, связанной с отражением, оценкой объективной величины риска, позволяет выбирать и вырабатывать более адекватные методы и приемы, оптимизирующие на практике процессы человеческой деятельности.

Большое значение в исследуемой проблеме имеет вопрос производства рисков. Производство рисков — мощный фактор изменения социальной структуры общества, в частности формирования новых социальных размежеваний и солидарностей. Риски раньше или позже настигают и тех, кто их производит или извлекает из них выгоду. Риски, распространяясь, несут в себе социальный эффект бумеранга: богатые люди и власть тоже от них не застрахованы. Это происходит в самых разных формах.

Анализируя механику производства рисков, Гидденс подчеркивал, что современный мир структурируется, главным образом, рисками, созданными человеком. Гидденс ввел чрезвычайно важное для наших последующих рассуждений понятие «среды риска» в современном обществе, выделив три ее компонента (угрозы и опасности, порождаемые модернизацией; угроза насилия над человеком, исходящая от индустриализации войн и угроза возникновения чувства бесцельности, бессмысленности человеческого существования, порождаемая попытками индивида соотнести свое личное бытие с процессами модернизации)1.

Для понимания риска возникает необходимость методологического разделения понятий риска и неопределенности. По этому поводу необходимо сказать, что риск — это количественно и качественно оцененная неопределенность. По мнению А.П. Альгина, риск является одним из способов снятия неопределенности,

1 Giddens. The Consequences of Modernity. — Cambridge : Polity, 1990, p. 102.

которая представляет собой незнание достоверного, отсутствие однозначности2.

Многие авторы считают, что риск и неопределенность — рядоположенные понятия, т.е. риск имеет место, когда возможно определить вероятность исхода имеющихся альтернатив; при неопределенности же такой возможности не существует. Однако факт социального поведения объективен, как объективна и неопределенность, в условиях которой оно осуществляется, и поэтому субъект вынужден оценивать ситуацию (определить субъективную вероятность альтернатив) всегда, даже в условиях полной неопределенности, а значит — рисковать. При этом не важно, на каком основании осуществляется вектор поведения. Эти основания могут быть различными: от математических калькуляций до эмоциональных предпочтений и интуитивных догадок. Субъективно полная неопределенность означает абсолютный риск3.

Если существует возможность качественно и количественно определить степень вероятности того или иного варианта, то это и будет ситуация риска. Таким образом, последняя — это разновидность неопределенности, когда наступление событий вероятно и может быть определено. Существование неопределенности связано с недостаточным объемом информации об объекте, с ограниченностью человека в сборе или переработке информации, с постоянной изменчивостью информации о многих объектах.

Итак, существование различных концепций и подходов в изучении проблемы риска позволяет провести системный анализ исследуемой проблемы, определить категорию риска с научных позиций. Многообразный характер научного исследования проблемы риска раскрывает его глубокую сущность, способствует освоению новых, доселе не изученных аспектов данного вопроса.

2 Альгин А.П. Риск и его роль в общественной жизни. - М., 1989, с. 21.

3 Зубков В.И. Риск как предмет социологического анализа : автореф. дисс. ... д.соц.н. — М., 2006.