Круг чтения и читательские интересы иркутян в конце XIX-начале XX вв

КНИГОВЕДЕНИЕ

Вестник Омского университета, 2000. N.2. С.75-80. © Омский государственный университет, 2000

УДК 028:571.53

КРУГ ЧТЕНИЯ И ЧИТАТЕЛЬСКИЕ ИНТЕРЕСЫ ИРКУТЯН В КОНЦЕ XIX-НАЧАЛЕ XX ВВ.

Г.В. Оглезнева

Иркутский государственный университет, кафедра истории России 644003, Иркутск, ул.К.Маркса, 1

Получена 15 января 2000 г.

The circle of reading and reading interests of inhabinants of Irkutsk in XIX begining XX century are analysed in this article.

История читателя как социологическая и книговедческая проблема активно изучается с конца 60-х годов. В работах И.Е.Баренбаума, А.И.Рейтблата, С.В.Оболенской и других авторов на общероссийских материалах рассматривался круг чтения и читательские интересы отдельных социальных слоев и профессиональных групп населения дореволюционной России [1]. Чтению сибиряков посвящены публикации А.И.Куприянова, И.Б.Марковой, Н.П.Матхановой, В.А. и К.Е. Зверевых и других [2]. В то же время история сибирского читателя изучена пока недостаточно. Перспективным направлением работы представляется накопление конкретно-исторических исследований по истории чтения в губернских центрах, малых городах и сельских поселениях, что позволит выделить общие закономерности социологии чтения и особенности, связанные не только с уровнем образования, социальной и профессиональной принадлежностью читателя, но и со спецификой тех или иных культурных гнезд.

Возможность изучения различных аспектов читателеведения прямо связана с состоянием ис-точниковой базы и потому выбор конкретных сюжетов определяется содержанием сохранившихся материалов. Имеющиеся источники позволяют рассмотреть изменения социального состава постоянных читателей основных библиотек Иркутска в конце XIX - начале XX вв., круг их чтения. а также читательские интересы различных социальных и профессиональных групп с применением элементов тендерного анализа.

Иркутск в конце XIX - начале XX вв. оставался крупным административным и культурным

центром. С проведением железной дороги вырос его промышленный и социокультурный потенциал. Население города увеличилось с 51,5 тыс. в 1897 г. до 134 тыс. в 1915 г. [3]. В начале XX в. в Иркутске было около 70 начальных, средних и средних специальных учебных заведений, три сценические площадки для профессиональных театральных трупп, музей при Восточно-Сибирском отделе РГО. Действовали многочисленные культурно-просветительные общества, объединение любителей музыки и литературы. Развитие культу ржой среды определяло формирование книжной культуры Иркутска.

Самым крупным книжным собранием продолжала оставаться городская публичная библиотека. Её книжный фонд, восстановленный после пожара 1879 г., в 1896 г. насчитывал 22972 томов и на рубеже XIX - XX вв. рос не слишком быстро [4]. В 1908 г., судя по данным ревизии, в библиотеке насчитывалось 37527 томов книг, журналов и газет, карт и картин [5]. Основная часть фонда - около 60 тыс. томов - поступила в библиотеку в 1909-1916 гг. К 1917 г. в ней имелось около 100 тыс. томов [6]. При этом численность книг и их доля в составе фонда росла быстрее, чем число периодических изданий. В 1908 г. она составляла 63%, а в 1917 г. - уже 70%.

В конце XIX в. в Иркутске, как и в других российских городах, усилилось стремление приблизить книгу к читателю, сделав чтение бесплатным и общедоступным. Открытая в 1896 г. бесплатная народная библиотека-читальня, получившая в 1901 г. имя A.B. Потаниной, отвечала этим требованиям. Её книгохранилища были рассредоточены: кроме центрального (Нагор-

76

Г. В. Оглезнсеи

ного) были открыты два отделения в предместьях - Ремесленно-Слободское и Глазковское. Статус, бесплатной библиотеки делал её доступной самым широким слоям населения, но создавал сложности при формировании книжного фонда, поскольку она подчинялась правилам 1890 г., определявшим перечень книг, допущенных в библиотеки этого типа. Это были главным образом произведения русских классиков и школьно-учебные книги. Ограничения вели к тому, что книжный фонд пополнялся достаточно медленно. В 1901 г. все 3 отделения бесплатной библиотеки-читальни насчитывали 3,5 тыс. книг и журналов, а в 1916 г. - около 8 тыс. в 2 отделениях (Ремесленно-Слободское было закрыто в 1906 г. из-за недостатка средств) [7]. Кроме публичных библиотек, в городе имелись многочисленные библиотеки при учебных заведениях, православных церквях и монастырях, храмах других конфессий, казенных учреждениях, научных и профессиональных обществах.

Все эти книжные собрания были предназначены для определенного круга читателей и не являлись общедоступными. Особняком стояли библиотеки просветительных обществ - Общества распространения народного образования и народных развлечений, "Просвещение", Общества народных чтений, Общества общедоступных курсов. Они располагали небольшим книжным фондом, предназначенным для городских низов. Своих читателей имели библиотеки национальных обществ - польского "Огнива" и иркутского отделения Общества распространения просвещения между евреями. Последняя была открыта в 1915 г. и имела изданий на русском языке '2,5 тыс., на древнееврейском -1,5 тыс., на разговорном еврейском - 500 книг [8].

Основным объектом нашего исследования являются читатели городской публичной библиотеки и бесплатной библиотеки-читальни им. A.B. Потаниной. Эти библиотеки имели сравнительно многочисленную и разнородную читательскую аудиторию, что позволяет считать круг чтения и читательские интересы их абонентов характерными для активно читающей части жителей г. Иркутска.

Судя по имеющимся отчетам городской публичной библиотеки, абсолютное большинство ее читателей были посетителями читального зала, в котором имелись местные и центральные периодические издания. В 1896 г. из 4851 читателя 4176 (86%) посетили читальный зал и лишь 6*75 человек (14%) были абонентами [9]. В 1914 г. абонентов было 2196 человек (около 10%), а посетителей читального зала - не менее 20 тысяч. Следовательно, при абсолютном росте численности абонентов их доля в общей численности

читателей уменьшалась. Это может свидетельствовать о том, что потребность в чтении росла быстрее, чем материальная возможность брать книги на дом. Поскольку по введенным в 1903 г. новым правилам абонент самого дешевого IV разряда платил лишь три рубля в год, остается предполагать, что читальный зал посещали иркутяне, которые не могли себе позволить даже этого. С другой стороны, посетителями читального зала могли быть те горожане, для которых чтение не стало еще устойчивой привычкой и потребностью и лишь такие важные события, как война или революция заставляли их обращаться к печатному слову.

О постоянных читателях библиотеки мы можем судить на основе данных об их сословной и профессиональной принадлежности. В 1895 г. из 633 абонентов большинство составляли чиновники (29,2%) и мещане (28,5%). Третьей по значимости сословной группой были купцы -11,8%, затем дворяне (10,7%) и военные (8,4%), Все остальные сословия составляли около 10%, в том числе крестьяне и цеховые 3,9%:, почетные граждане 3,3%, разночинцы 2,5%, духовенство 1,4% [10].

О дальнейших изменениях состава читателей можно судить по данным 1915 г. Всего абонентов библиотеки было 2585 человек и 42,8% их составляли учащиеся, далеко обогнавшие чиновников (10,7%) [11]. Таким образом, библиотека все более становилась детской и юношеской. Третьей по численности группой читателей были военные (8,7%). Сравнительно многочисленными были читатели, состоящие на частной службе (6,5%), а также мещане, крестьяне и цеховые (6,2%). Нижние чины (3,5%) опережали по своей численности дворян среди посетителей абонемента, Остальные профессиональные и сословные группы составляли менее 3% каждая. Правда, данные могут быть не вполне точными, поскольку 7,1% абонентов не указали своих занятий.

Одним из важных показателей состава читателей является соотношение мужчин и женщин среди них. Очевидно, что мужчин-читателей было больше на всем протяжении конца XIX - начала XX вв.: в 1895 г. -72,8%, а в 1915 г. - 52,3%. Вместе с тем, заметен рост числа читательниц. В 1915 г. женщин было больше, чем мужчин, среди учащихся, чиновников, дворян, купцов, в общей группе мещан, крестьян и цеховых, а также врачей и фельдшеров. Несомненно, отчасти это было связано с мобилизацией мужчин в годы войны.

Читательская аудитория бесплатной библио-теки-читальни им. A.B. Потаниной была достаточно массовой, хотя отличалась некоторым

своеобразием. Так, в 1901 г. во всех отделениях бесплатной библиотеки через абонемент прошло 1663 человек, тогда как в городской библиотеке в этот год абонентов было лишь 914 [12]. Эти показатели свидетельствуют о том, что доступность книг в начале XX века была важнее их качества. Однако воспитание читателя шло достаточно быстро, требования к книге повышались. Недаром текучесть абонентов бесплатной библиотеки была несравненно больше, чем городской.

Определенное влияние на нестабильность группы абонентов оказывали особенности состава читателей бесплатной библиотеки. Отмечалось, что большинство их составляли учащиеся в возрасте 10-15 лет с начальным и средним образованием. В 1901 г. их было 60%, в 1907-1908 гг. - 71-77% [13]. Составом читателей объяснялось и более активное посещение абонемента, а не читального зала, что для детей и подростков более приемлемо. Соотношение мужчин и женщин среди читателей было неустойчивым, но мужчин было больше, как и в городской библиотеке.

Рост книжного фонда и численности абонентов вели к увеличению книговыдачи. В городской библиотеке она выросла с 69880 томов в 1895г. до 113710 томов книг, журналов и газет в 1914 г. [14]. Однако численность абонентов росла значительно быстрее и книговыдача на одного абонента уменьшилась в два раза за указанный период. Среди возможных причин этого явления можно назвать рост личных книжных собраний, появление других библиотек, проблемы с обслуживанием читателей в городской публичной библиотеке. Книга жалоб и заявлений за 1909-1918 гг. свидетельствует о больших очередях в абонементе, трудностях при получении свежих номеров толстых журналов, которые даже подписчики 1-го разряда ждали порой по 3 месяца, хотя имели право получать немедленно при поступлении в библиотеку [15]. Не всегда удобны были для служащих и учащихся часы работы абонемента, хотя библиотека стремилась сделать их удобными для большинства.

Данные отчетов позволяют сравнить интенсивность чтения у различных сословных и профессиональных групп. Так, в 1890 г. каждый из 316 подписчиков посетил публичную библиотеку в среднем 38 раз ( примерно один раз в 9-10 дней). Чаще других посещали абонемент лица свободных профессий, женщины всех сословий, чиновники и дворяне. Реже других - духовенство, военные и ссыльные. За одно посещение брали в среднем по две книги, причем особых различий между читателями разных групп не наблюдалось.

Круг чтения различных социальных и профессиональных групп имел свои особенности. Прежде всего неодинаковым было соотношение

книг, журналов и газет. В 1890 г. сходные читательские запросы отмечены у чиновников, дворян, военных и учителей. Из выданных им на абонемент изданий от 40 до 49% составляли газеты, от 30 до 39% - книги ( без справочных, детских и иностранных) и от 19 до 21% - журналы. Иным было соотношение взятых изданий у купцов, почетных граждан, мещан и крестьян. На первом месте у них были книги (43-47%), на втором - газеты ( 33-36%), на третьем - журналы (20-21%). Книги преобладали также в чтении учащихся (62%), лиц свободных профессий (49%) и женщин (44%). Меньше эти читатели интересовались журналами (23, 26 и 33% соответственно), и еще меньше - газетами. Особенностью отличалась структура чтения ссыльных, которые абсолютное внимание уделяли газетам (60%), а на книги и журналы приходилось по 20% выданных изданий. Противоположные интересы были у представителей духовенства. Они читали преимущественно журналы (51% выдачи), несколько меньше - книги (44%) и практически совсем не интересовались газетами (5%) [16].

Таким образом, анализ запросов читательской аудитории иркутской городской библиотеки в конце XIX в. подтверждает тенденцию развития чтения, отмеченную М.Е.Салтыковым-Щедриным в конце 70-х гг. и исследованную А.И.Рейтблатом, - увеличение значения ежедневных газет, выступающих в "роли руководителей общественного мнения" [17]. На примере иркутян видно, что процесс этот затронул прежде всего более образованную часть читателей и ссыльных, интерес которых к последним известиям вполне понятен. Роль газет в чтении была наибольшей у дворян (85 газет в среднем на одного читателя в х од), чиновников (66 газет), ссыльных (51) и учителей (43). Однако и менее образованные группы читателей предпочитали газеты журналам. Среди мещан и крестьян на одного читателя приходилось в среднем 40 газет в год, у купцов и почетных граждан - 37.

Журналы (без иллюстрированных изданий) более других- читали женщины всех сословий (в среднем 33 номера в год на одного читателя), а также дворяне (30 номеров), лица свободных профессий (28 номеров), чиновники (27 номеров) и духовенство (25 номеров). Менее других - военные, купцы, почетные граждане (по 15 номеров в год), а также учащиеся (12 номеров в год). Среди "толстых" журналов духовенство предпочитало либеральную "Русскую мысль", учителя, купцы и почетные граждане - историко-литературные журналы "Исторический вестник", "Русский архив", "Русская старина", а все остальные группы читателей -"Северный вестник" и "Наблюдатель", в котором, по харак-

78

Г.В.Оглезнева

теристике А.И.Рейтблата "либеральный налет сочетался с яростным антисемитизмом" [18].

Иллюстрированными изданиями больше других интересовались купцы и почетные граждане, а также мещан, крестьяне и учащиеся. Очень мало внимания уделяли им ссыльные, учителя и лица свободных профессий. Читатели других социальных и профессиональных групп в большей (дворяне, военные, женщины всех сословий) или меньшей степени (чиновники, духовенство) степени отдавали им должное.

Уже в самом начале XX в. соотношение книг, журналов и газет у читателей всех сословных и профессиональных групп унифицируется. Как у мужчин, так и у женщин книги составляли самую значительную часть изданий, полученных на абонементе. У читателей-мужчин их доля колебалась от 53% (у почетных граждан) до 82% (у крестьян и цеховых). Больше всего приходилось книг на. одного читателя у военных, купцов, духовенства и военных (от 66 до 59 книг в год в среднем). Меньше читали мещане, крестьяне, чиновники и разночинцы (от 40 до 32 книг в год в среднем). Значительно меньшую роль в чтении играли журналы - от 11% полученных на абонемент изданий у крестьян до 34% у разночинцев. На последнем месте были газеты - от 7% у дворян и крестьян до 17% у военных и почетных граждан. Единственным исключением являлись купцы - газетами они интересовались несколько больше, чем журналами (соответственно 20 и 18% всех взятых на дом изданий) [19]. Совершенно очевидно, что сохранение интереса к прессе было обусловлено профессиональными занятиями военных и торгующих читателей.

У женщин-читательниц городской библиотеки также существовали сословные различия в структуре чтения. Книги составляли от 53% взятых на дом изданий у дворянок до 81% у мещанок. На долю журналов приходилось от 17% изданий у мещанок до 34% у дворянок. Менее других интересовались газетами мещанки, более других - члены семей военных (19% выданных им изданий).

Имеющиеся данные позволяют посмотреть, насколько проявлялась в провинциальном сибирском городе отмеченная А.И. Рейтблатом общероссийская тенденция снижения роли "толстого" журнала в чтении различных слоев городского населения в конце XIX в. Уходил ли он в иные социальные и культурные слои: народной интеллигенции, передовых рабочих и крестьян?

Отчеты городской библиотеки свидетельствуют об уменьшении интереса к "толстым" журналам у всех сословных и профессиональных групп. Более других журналы читали почетные граждане и военные, но и у них средние показа-

тели не превышали 14 номеров журналов в год на одного читателя. На читателя из мещан приходилось в среднем 10 номеров в год, на представителя духовенства - 9, на одного читателя-разночинца - 8 номеров в год. Читатели остальных групп проявляли к журналам значительно меньший интерес. Практически совсем не читали журналы крестьяне - на каждого абонента приходилось в среднем 0,1 номер в год. У женщин активнее всего читали журналы дворянки, купчихи и члены семей военных, причем показатели у них выше, чем у мужчин соответствующей группы (данные о чтении крестьянок вызывают сомнения, поэтому не учитываются) [20]. Таким образом, "толстый!" журнал в Иркутске в начале XX в уходил не столько в иные социальные слои, сколько становился достоянием женщин-читательниц, прежде всего более образованных.

Среди "толстых" журналов самыми читаемыми у мужчин в начале XX в. были "Вестник Европы", " Русская мысль", " Русское богатство" и "Исторический вестник". Как и прежде, читатели разных социальных групп отдавали предпочтения различным журналам. Мещане, дворяне, чиновники, военные более других читали либеральные журналы "Вестник Европы" и "Русская мысль" . Почетные граждане почти столь же внимательно относились к народническому "Русскому богатству", а духовенство предпочитало его всем другим журналам, хотя отдавало должное и консервативному "Русскому вестнику". Купцы также проявляли интерес к " Русскому богатству", но к остальным перечисленным жур налам относились одинаково. Ни один из журналов не выделяли разночинцы. У женщин наибольшей популярностью пользовались "Исторический вестник", "Русский вестник" и "Мир божий", хотя достаточно много читали "Русскую мысль" и "Вестник Европы". Сравнение спроса на журналы мужчин и женщин одной социальной группы показывает достаточную степень самостоятельности их читательских интересов. Лишь у дворян те и другие предпочитали один журнал "Русская мысль", да мещане обоего пола читали "Вестник Европы" более других журналов. В то же время у женщин разных сословных групп предпочтение отдавалось журналам, которые не входили в число популярных у мужчин - " Мир божий", "Нива", "Вестник иностранной литературы", "Север". "Живописное обозрение".

Среди книг, читаемых подписчиками городской библиотеки, абсолютное большинство составляла беллетристика. В конце ХГХ - начале XX вв. на ее долю приходилось около 70% всех взятых на абонемент книг и только в 1914 г. меньше - 59% . Если учесть, что значительная часть художественных произведений печаталась

в журналах, то роль беллетристики в чтении была еще больше.

В 90-х годах XIX в. иркутяне отдавали предпочтение произведениям Л. Толстого, что совпадает с общероссийскими показателями [21]. Однако следом за ним, а порой и опережая, шли Е.А. Салиас и Вас. Ив. Немирович-Данченко. В десятку наиболее читаемых авторов в этот период устойчиво входили также И.С. Тургенев. Вс. Соловьев, В. Крестовский , Ф.М. Достоевский, А.Ф. Писемский. На некоторое время возрастала популярность П.И.Мельникова-Печерского, H.A. Лейкина, Д. Мордовцева и И.Н. Потапенко. Сравнивая этот список с общероссийским перечнем наиболее читаемых писателей, приведенным А.И. Рейтблатом, мы не видим в десятке популярных у иркутян таких авторов, как Н.С. Лесков, И.А. Гончаров, А.К. Шеллер-Михайлов. Даже среди двадцати наиболее читаемых подписчиками библиотеки авторов мы не находим П.Д . Боборыкина, Д.В. Григоровича, H.A. Некрасова, В.П. Мещерского, популярных у общероссийского читателя.

В начале 1900-х гг. наибольшим спросом пользовались почти те же авторы, за исключением И. Тургенева, Вс. Соловьева, В. Крестовского, Ф.М. Достоевского. На смену им пришли Н.С. Лесков, A.I1. Чехов, Д.Н. Мамин-Сибиряк, беллетрист И.А. Салов. Если сравнить читательские предпочтения иркутян в 1901 г. со списками, фиксирующими степень значимости тех или иных писателей для журнальных рецензентов, приведенными А.И. Рейтблатом, то можно видеть, что кроме Л. Толстого ни один из десяти наиболее читаемых иркутянами авторов не привлекал в это время внимания столичных журналистов [22].

В 1908 г. лидерами у читателей городской библиотеки были сборники "Знание" и произведения А.Ф. Амфитеатрова. Вновь возрос интерес к Тургеневу и Достоевскому, среди популярных авторов появился И.А. Гончаров. В 1914 г. несомненно самыми читаемыми авторами были JI. Толстой и А.Ф. Амфитеатров. Популярность приобрели A.A. Вербицкая и А.И. Куприн. Спрос на альманах "Шиповник" с произведениями символистов был несколько выше, чем на сборники " Знание", что объясняется прекращением этого издания годом раньше, так что читатели брали выпуски прошлых лет.

В бесплатной билиотеке-читальне им. A.B. Потаниной в 1916 г. среди русских классиков самым популярным писателем был Д.Л. Мордовцев - автор многочисленных исторических романов. Несколько уступал ему Л. Толстой, хотя если учесть те книговыдачи, которые числились по детскому отделу, то Л. Толстой опережал

Мордовцева. Несколько менее популярны были книги А.К. Шеллер-Михайлова, Н. Станюковича, Д.Н. Мамина-Сибиряка, А. Куприна, Вас. Ив. Немировича-Данченко [23]. Если сравнить этот перечень со списком самых популярных авторов в городской библиотеке, то мы увидим, что совпадают лишь 2 автора - Л. Толстой и Немирович-Данченко.

Таким образом, в публичных библиотеках Иркутска, как и в России в целом, наиболее читаемым автором был Л. Толстой. Устойчива была популярность Вас. Ив. Немировича-Данченко. До начала XX в. продержалась известность Е.А. Салиаса и И.Н. Потапенко ( в 1901 и 1908гг. его книги брали чаще, чем произведения А.П. Чехова). Не слишком устойчивым оказался интерес к Н.С. Лескову и А.Ф. Писемскому.

Среди иностранной беллетристики у иркутян в 1895-1896 гг. явным лидером был Ф. Шпильга-геи, за иим следовали Г. Эмар, Ч. Диккенс, Мопассан, Э. Золя, А. Дюма. Этих же авторов предпочитал и общероссийский читатель. Исключение составлял только Диккенс, любовь к которому у иркутян была больше и устойчивее, чем в России в целом. Иркутяне также любили произведения В. Гюго, А. Доде, Ж. Санд, К. де Мон-тепена. В то же время среди наиболее читаемых авторов в Иркутске не значатся Б. Ауэрбах, Г. Борн, Ж. Верн, Э. Вернер - авторы, наиболее популярные в общероссийском списке этого времени [24].

В 1901 г. среди наиболее читаемых иностранных авторов, кроме упоминавшихся, значатся Г. Сенкевич, Ю. Крашевский, Дж.К. Джером, но нет Дюма и Монтепена. Сравнение со списком авторов, упоминаемых в журнальных рецензиях в это время показывает, что лишь Э. Золя и Г. де Мопассан привлекали внимание и читателей-иркутян и критиков. В 1908 г. Шпильгаген уже на 17 месте в списке, снизилась популярность Дж. Джерома и Г. Сенкевича, зато много читали Конан Дойля и заинтересовались В. Скоттом. В 1914 г. лидером списка был А.Дюма, а среди новых любимцев - Анунцио и Дж. Лондон. В бесплатной библиотеке-читальне ценили в это время примерно тех же авторов - Диккенса, Сенкевича, Конан Дойля. Наиболее последовательны иркутяне были в своей любви к Золя, Диккенсу и Г. Эмару, остальные авторы периодически отступали на второй план.

Дальнейшее изучение читательских интересов требует более пристального внимания к содержательной стороне читаемых произведений художественной литературы, что позволит понять систему представлений, образов, нравственных идеалов, которые формировались под их

80

Г.В.Оглсзнева

воздействием. Дальнейшего изучения требует [21] ГАИО, ф.446, оп.1, д.25, л.174; Рейтблат А.И. изучение чтения научной, научно-популярной, Указ. соч. С.74.

детской литературы, их роли в книжной куль- щ Рейтблат А.И. Указ. соч. С. 75. туре представителей различных социальных и гди0 ф ^ ^ д ^ л М

профессиональных групп.

[24] Рейтблат А.И. Указ. соч. С. 74.

[1] Варенбаум И.Е. Некоторые итоги изучения русского читателя // История русского читателя. Вып. 3. Л., 1982; Рейтблат А.И. От Бовы к Бальмонту. М., 1991; Чтение в дореволюционной России. Вып. 1,2. М., 1992, 1995; Оболенская C.B. Народное чтение и народный читатель в России конца XIX в. // Одиссей: Человек в истории. 1997. М.: Наука, 1998 и др.

[2] Русская книга в дореволюционной России: кни-гописная деятельность и круг чтения сибиряков. Новосибирск, 1.984; Издание и распространение книги на Дальнем Востоке. Новосибирск, 1993; Полищук Ф.М. История библиотечного дела в дореволюционном Иркутске. Иркутск, 1983 и ДР-

[3] Первая всеобщая перепись населения Российской империи. 1897 г. Вып. LXXV. Иркутская губерния. Спб., 1904. С.2; Романов Н.С. Летопись Иркутска за 1902-1924 гг. Иркутск, 1994. С. 199.

[4] ГАИО, ф.446, оп.1, д.25, л.183 (об.).

[5] Полищук Ф.М. Указ. соч. С. 159.

[6; 'Гам же. С. 87.

[7] Полищук Ф.М. Указ.соч. С.99, 104.

[8 Романов Н.С. Летопись г. Иркутска за 1902-1924 гг. С. 213.

[9] ГАИО, ф.446, оп.1, д.25, л.202.

[10] Подсчитано но: там.же, л.194

[11] Подсчитано по: там же, д.163, л/2. В деле ошибочно указано 2485 человек, но сумма данных по сословным и профессиональным группам дает цифру 2585.

[12] Полищук Ф.М. Указ. соч. С.97; ГАИО, ф.446, он.1, д.35, л.5.

[13: ГАИО, ф.446, он.1, д.63, л.10.

[14] ГАИО, ф.446, оп.1, д.165, л.5.

[15. 'Гам нее, д.73.

[16" Подсчитано по: ГАИО, ф.446, оп.1, д. 13 , л.26(об.).

[17] Рейтблат А.И. Указ. соч. С. 109.

[18] 'Гам же, с. 39.

[L9] Подсчитано по: ГАИО, ф.446, оп.1, д.35, л.л. 4(об.); д.36, л.л. 56(об.) -61.

[20] Подсчитано там же.