Проблемы совершенствования законодательства по вопросам ограничений прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации

DOI 10.1555/2409-3203-2017-0-9-118-127 УДК 342.7

проблемы совершенствования законодательства по вопросам ограничений прав и свобод человека и гражданина в российской федерации

Сорокун Павел Владимирович

к.и.н., заведующий кафедрой теории и истории государства и права ФГБОУ ВО Красноярский ГАУ Россия, г. Ачинск Pavel_istoria@list.ru

Краткая аннотация: В статье предпринята попытка проанализировать отдельные юридические категории, как «права человека» и «свобода», особое внимание уделено выявлению проблем в рамках ограничений прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации. Автором проанализированы основные нормативно-правовые акты затрагивающие главные аспекты ограничений прав и свобод человека и гражданина, представлены варианты решения обозначенной проблемы.

Ключевые слова: Государство, Конституция, права человека, гражданин, нормативно-правовой акт, законодательство.

problems of improvement of the legislation concerning restrictions of the rights and freedoms of the person and citizen in the russian federation

Sorokun Pavel

Ph.D., Head of the Department of Theory and history of the state and law.

Achinsk branch FGBOU IN Krasnoyarsk State Agrarian University Russia, the city of Achinsk

Abstract: In article an attempt to analyse separate legal categories as "human rights" and "freedom" is made, special attention is paid to identification of problems within restrictions of the rights and freedoms of the person and citizen in the Russian Federation. The author analysed the main regulatory legal acts the mentioning main aspects of restrictions of the rights and freedoms of the person and citizen, versions of the solution of the designated problem are provided.

Keywords: State, Constitution, human rights, citizen, regulatory legal act, legislation.

Укрепление институтов демократии и гражданского общества на современном этапе развития российского государства является основной задачей. К сожалению, сегодня права и свободы обеспечиваются крайне неравномерно, девальвируются фундаментальные ценности - жизнь, свобода, достоинство, справедливость. Нередко права человека используются как инструмент политического давления и достижения конъюнктурных целей.

Для того чтобы переломить эти негативные тенденции, необходима работа всех заинтересованных сторон - государства, международных организаций, институтов гражданского общества. При этом общая цель заключается в том, чтобы уважение прав человека стимулировало построение более справедливого миропорядка, учитывающего многообразие современного мира и традиционные ценности человечества.

Особым звеном в этой цепи является создание достаточного организационного, технического и, в особенности, правового обеспече ия реализации прав и свобод человека и гражданина. Огромное значение имеет нормативно-правовое закрепление ограничений прав и свобод человека и гражданина в нормах действующего законодательства [16;17].

В первую очередь это относится к нормам Основного закона Российской Федерации. В настоящее время в Конституции России выделено два особых правовых режима, при действии которых права и свободы могут ограничиваться: военное и чрезвычайное положение.

Данные правовые режимы закреплены в Федеральном Конституционном Законом от 30 мая 2001 № 3-Федеральный Конституционный Закон «О чрезвычайном положении» и от 30 января 2002 № 1-ФКЗ «О военном положении». Вместе с тем, в научной литературе отмечается необходимость разработки научно обоснованн й концепции гос дарственн го управления в сфере обеспечения особых правовых режимов с учетом «осмысления собственного опыта и комплексного анализа законодательной практики ведущих стран мира» [15].

Попробуем разобраться, так ли это. Существующие в науке подходы к определению особых правовых режимов сводятся к тому, что в широком смысле под чрезвычайным пол жением подразумеваются все режимы, предусмотренные закон дательством данного государства, носящие исключительный характер. В узком смысле под данной категорией понимается только исключительный режим, введенный в связи с внутренними факторами [12].

Некоторые авторы выделяют также в качестве особых режимов группу специальных режимов, предусматривающих временные ограничения прав и свобод человека и гражданина, которые могут регулироваться обычными федеральными законами (ветеринарные, санитарно-эпидемиологические, правовой режим Государственной границы, отдельные меры ограничительного характера в ЗАТО) [5]. Не разделяя данной позиции по причине отсутствия обозначенных режимов в Констит ц и РФ, к категории особых правовых режимов отнесем только военное и

чрезвычайное положение.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Констит ции России режим чрезвычайного положе ия вводится для обеспечения:

1) безопасности граждан

2) защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом.

Согласно ст. 1 Ф деральному Конституционному Закону Российской Федерации «О чрезвычайном положении» от 30.05.2001 № 3-Федеральный Конституционный Закон [1], чрезвычайное положение — это вводимый на всей территории РФ или в ее отдельных местностях особый правовой режим деятельности органов государственной ласти, органов местного самоуправления, органи аций независимо от органи ацио но-правов х форм и форм собственности, их должностных лиц, общественных объединений, допускающий отдельные ограничения прав и свобод граждан РФ, иностр нн х граждан, лиц без гражданства, прав органи аций и общественных объединений, а т кже возложение на них дополнительных обязанностей. Введение чрезвычайного положения вляется

временной мерой, применяемой исключительно для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя РФ.

Абсолютный характер ограничений, вводимых в условиях чрезвычайного положения, подтверждается формулированием норм указанного закона. Так, в ст. 28 говорится об изменении (ограничении) прав и свобод человека и гражданина, что вновь подчеркивает исключительный характер ограничений, которые могут осуществляться в пр д л х остроты создавшегося положения.

Возведение правового регулирования ограничений в условиях чрезвычайного положения в ранг Конституции РФ подчеркивает значимость определения границ с целью недопущения их неправомерных форм. Важность данного посыла обусловлена чрезмерными ограничениями прав человека в особых режимах на практике. В пери д действия режима чрезвычайного положения в г. Москве осенью 1993 г. сотрудниками правоохранительных органов и вой ами Министерства обороны допускались массо ые нарушения прав человека. Прежде всего, без достаточных оснований применялось огнестрельное оружие в отношении граждан, не участвующих в беспорядках. При таких обстоятельствах получил огнестрельные ранения различной тяжести 41 человек, шестеро из них скончались, в том числе двое несовершеннолетних.

В пери д чрезвычайного положения производились массовые и часто необоснованные задержания и аресты граждан. По да ным Московской прокуратуры, только в период с 3 по 5 октября 1993 г. в изоляторах временного содержания находилось более 6 тысяч задержанных, и половина из них - без оформления каких-либо документов. В следственные изоляторы были помещены 348 человек, все без документов о взятии под стражу. Задержания и аресты продолжались и в последующие дни, до прекращения режима чрезвычайного положения (35 тысяч за нарушения комендантского часа, более 54 тысячи -за административные правонар шения). Задержания и аресты часто но и произвольный характер. Только за период 3-4 октября 1993 г. по Постановлению Прокуратуры России было освоб ждено из следственных изо яторов и изолятор в време н го соде я незаконно задержанных лиц, а всего за период действия чрезвычайного положения - 3,5 тысячи человек [7].

Все это обусловливает четкую регламентацию правового статуса населения в условиях чрезвычайного положения, что позволяет повысить определенность и предсказуемость социального поведения людей в условиях экстремальных ситуаций, его стабильность.

Военное положение регулируется ст. 87 Конс ит ц и России. В соответствии с ч. 3 ст. 87 Констит ции Российской Ф де а и, режим вое ного положения определяется федеральным к нс ит ио м законом. В обе печ ие данной конституционной нормы 30 января 2002 года был принят Федеральный Конституционный Закон «О военном положении» №№ 1 - Федерадьный Конституционный Закон [2], где определены допустимые ограничения прав и свобод человека и гражданина. Регулирование военного положения Федеральным К нс ит ио м Законом п дче ает значимость п авоо ноше ий данной сфе ы.

В результате ср нит но правового анализа норм Федерального К нстит ио ного Закона «О военном положении» и Федерадьный Конституционный Закон «О чрезвычайном положении», пр веденного в х статьи, можно подвести некоторые итоги.

- Ограничения прав и свобод человека и граждан на в условиях военного п ложения не менее жесткие, чем в чрезвычайном положении. Некоторые авторы небезосновательно отмечают, что они имеют еще больший объем, чем в условиях чрезвычайного положения

[13].

- Конституция России не отождествляет военное и чрезвычайное положение, регулируя их разными нормами (ст. ст. 56, 87, 88).

На основании изложенного отметим, что с щество проблемы состоит в след ющ м:

1) В отличие от чрезвычайного положения, в условиях действия которого предусмотрена возможность ограничен я прав и свобод человека и гражданина (ст. 56), в условиях военного положения такой возможности не предусмотрено.

Ссылка некоторых авторов на то, что п и регулировании военного положения необх димо использовать ч. 3 ст. 55 Констит ц и РФ не состоятельна в илу двух факторов: а) в нормальных условиях и в особых условиях имеются различия в степени жесткости ограничений, что делает их несопоставимыми друг другу; б) фор ал ным основанием введения ограничений в нормальных условиях по ч. 3 ст. 55 Констит ц и РФ является федеральный закон, в условиях чрезвычайного положения - федерал ный конституционный закон.

2)в Конституции Россий к й Федерации неоп авданно оставлен без вн мания вопрос о перечне прав, не подлежащих ограничению в условиях военного п ложения.

На данную особенность указывает ряд авторов, в том числе и С.Н. Бабурин, считая, что в отличие от подх да к чрезвычайному положению, Констит ия не содержит для территорий военного положения каких-либо изъятий в ограничении прав и свобод» [9].

Васильева Г В. придерживается то и зрения, с асно которой по аналогии с нормами о режиме чрезвычайного положения в услови х военного положения не подлежат ограничению права и свободы, предусмотренные статьями 20, 21, 23 (ч. 1), 24, 28, 34 (ч. 1), 40 (ч. 1), 46 - 54 Конституции Рос йской Федерации, по ко ку именно эти права не могут быть гр ич ы в с лу ч. 3 ст. 56 К нстит ции даже в усло х введения чрез ыча ного положения».

3) Преде ы ограничений в усло ях военного п ложе я также не установлены.

Для эфф кти ного использования в пр в п мене и механизма ограничений пр в человека и гр ани а в особ х условиях необх мо отражение в Конс ит ции РФ стандартов ограничения прав в условиях военного п ложения.

По мнению других авторов, разрешает неурегулированность данной сферы ст. 55 Консти^ции России. Указывая, что правовой основой ограничения прав человека и гр ж ан а в усло ях военного положе я является ст.55 Конституции Рос и, авторы не учи ают различия, к в о н х таких ограничений, так и в степени их жесткости.

На основании и ложенного, предлагаем леду ие пути уст ане я выявленных несовершенств.

Конституция России предусматривает два вариан а возможных изменений. Один из х предполагает нес ие поправок в л. 3-8, кото ые в соответствие со ст. 136 Конституции России принимаются в порядке, предусмотренном я принятия ф де х

конституционных конов, и вступают в илу после их одобрения о г ами законодательной в асти не менее чем двух третей субъектов Россий кой Федерации. Др гой вариант с более сложной процедурой предусмотрен ст. 135 Конституции Росс и, в силу которой положения глав 1, 2 и 9 Конституции России могут быть пересмотрены.

Пересмотр осуществляется путем созыва Конс ит цио н го Собрания, которое может подтвердить неи менность Констит ции РФ либо разрабатывает проект новой Констит ции России, который принимается дв мя третями Конс ит цио н го Собрания от общего числа его членов или выносится на всенародное голосование (ч. 3 ст. 135). Как показывает время, прошедшее со дня принятия Конституции РФ, такой усложненный порядок не только правдан, но и необх д м для обеспечения стабильности Основного Закона государства [3].

Несмотря на столь сложный порядок пересмотра гл. 2 Конс ит ц и Российской Федерации, в вопросе ограничений прав и свобод человека и гражданина, он я ляется

позитивным. Необходимость пересмотра конституционных положений продиктована стремлением к последовательности ограничений конс ит цио ных прав и свобод человека и гражданина. В связи с этим нужно:

1) Закрепить на конституционном уровне возможность и допустимость ограничений прав и свобод человека и гражданина в условиях военного положения, а также обозначить пределы ограничений и перечень прав, которые не могут быть огранич ны в д нн х условиях.

2) Пересмотреть ч. 1 ст. 56 Конституции России, включив в нее после слов «в условиях чрезвычайного» слова «и военного положен я», в ч. 2 ст. 56 Конс ит ции России после слова «чрезвычайное» дополнить ловами «и военное».

Не лишено недостатков федеральное законодательство, допускающее ограничения прав и свобод человека и гражданина.

В первую очередь это касается Федерального Закона «О противодействии терроризму» от 06.03.2006 [8], в нормах которого закреплены существенные ограничения прав и свобод человека и гражданина.

Закон частично заполнил правовой пробел, который выявили события в Москве, Беслане, Буденновске, многочисленные конфликты в Чечне и ряде других регионов Северного Кавказа. Впервые на законодательном уровне даны ас ир ые т акт ки п ят м терроризм, террористическая деятельность и акция, контртеррористическая операция, определены субъекты борьбы с терроризмом, их компетенция, порядок проведения и руководство к нтртерро ис иче и операциями.

В ст. 2 ко а в ачес ве принципа делен принцип обе пече я и защиты о н х прав и воб д человека и г а (ст. 2 Ф де й Закон «О противодействии террори му»).

Особый интерес представляет ст. 7, которая гласит, что «в случае если воздушное судно не реагирует на радиокоманды наземных п нктов управления пр крати ь нарушение п л использования воздушного пространства РФ и (или) на радиокоманды и визушгьные сигналы, по ят х на го перехват ле ат х аппаратов ВС РФ п ме ют оружие и бо в ю технику для пресечения полета указанного судна путем принуждения его к посадке. Если воздушное судно не п дч яет я требованиям о по ке и существует реаль ая опасность гибели людей либо наступления экологической катастрофы, оружие и боевая техника применяются для пресечения судна путем его уничтожения» (ч. 2 ст. 7), аналогичны положения ч. 3 ст. 7, ст. 8.

В коне не пр делено значение «р я опасность» иб и людей и «наступление экологической катастрофы». Государством потенциально нарушается право на жизнь мирных граж ан, которое является фундаментальным и гарантирова ным Европейским Ко итетом по Правам Человека.

В законе впервые ведено понятие «п авовой режим контртеррористическ й операции» (ст. 11). При установлении в пределах территории режима

контртеррористической операции допус ается применение след ющих мер и временных ограничений:

1) проверка у физичес их лиц док ментов, удостоверяющих их личность, а в случае отсутствия таких документов - доставление указанных лиц в органы внутренних дел РФ (иные компетентные органы) для установления личности;

2) даление физических лиц с отдельных участков местнос и и объектов, а также отбуксировка транспортных средств;

3) усиление охраны общественного порядка, объектов, подлежащих государственной ох ане, и объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения и функцио ирование транспорта, а также объектов, имеющих особую материальн ю, историческую, научн ю, художественную или культурную ценность;

4) ведение контроля телефонных переговоров и иной информации, переда аемой по каналам телекоммуникационных систем, а также осуществление поиска на каналах электрической связи и в почтовых отправлениях в цел х выявления инфор а ии об обстоятельствах совершения террористического акта, о лицах, его подгото ивших и совершивших, и в ц лях предупреждения совершен я других террористических актов;

5)использование транспортных средств, принадлежащих организациям независ мо от форм собственности (за исключением транспор ных средств ди ломатиче к х представительств, консуль их и иных учреждений иностранных государств и межд народных организаций), а в неотложных случаях и транспор ных средств, принадлежащих физическим лицам, для доставл ния лиц, н ждающ х я в срочн й медицинской помощи, в лечебные учреждения, а та же для преслед в ния лиц, подозреваемых в совершении террористического акта, если пр медление может создать реальную угрозу жизни или здоровью людей. Порядок возмещения расходов, свя а ных с таким и польз анием транспортных ср дс в, определяется П ите ьс вом Российской Федерации;

6) приостановление деятельности опасных производств и организаций, в которых используются взрывчатые, радиоактивные, химически и биологически опасные вещест а;

7) приостановление оказания услуг связи юридическим и физическим лицам или ограничение и по ьз а я сетей язи и ср дс в связи;

8) временное отселение физических лиц, проживающих в пределах территории, на которой веден правовой р м контртеррористической операции, в безопасные районы с обязательным предоставлением таким лицам стационарных или временных жилых помещений;

9) введение карантина, проведение санитарно-противоэпидемических, ветеринарных и др гих карантинных мероприятий;

10) ограничение движения транспортных средств и пешеходов на улицах, дор х, отдельных участ х местности и объ к х;

11) беспрепятственное проникновение лиц, проводящих контртеррористическую операцию, в жилые и иные принадлежащие физическим ам помещения и на принадлежащие м земельные участ и, на территории и в помещен я организаций незави имо от форм собственности для ос щес ле я мероприятий по бо ьбе с терро измом;

12) проведение при проходе (проезде) на территорию, в пределах которой введен правовой режим контртеррористической операции, и при выходе (выезде) с указанной территории досмотра физических лиц и находящихся при них вещей, а также досмотра транспортных средств и провозимых на них вещей, в том числе с применением технических средств;

13) ограничение или запрещение продажи оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, специальных средств и ядовитых веществ, установление особого режима оборота лекарственных средств и препаратов, содержащих наркотические средства, психотропные или сильнодействующие вещества, этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции.

В ч. 4 ст. 11 закона определено, что на отдельных участках территории (объектах), в пределах которой (на которых) введен правовой режим контртеррористической операции, могут устанавливаться (вводиться) как весь комплекс мер и временных ограничений, так и отдельные меры, и временные ограничения.

Противоречивость указанных статей закона Конституции Российской Федерации состоит в том, что не ясно, на основании какой нормы в данном законе предусмотрены такие жесткие меры и ограничения.

Сравнительно-правовой анализ ограничений, предусмотренных в данном законе

свидетельствует о том, что режим контртеррористической операции является особым, более того, можно его назвать третьим по жесткости мер после режима военного и чрезвычайного положения.

Вместе с тем, регулирование особых правовых режимов осуществляется Конституцией Российской Федерации и Федеральный Конституционный Закон, но не Федеральный Закон.

Таким образом, необходимо заключить, что меры и временные ограничения, установленные в данном законе не соответствуют Конституции России, не имеют конституционной основы. Очевидно, что нормы закона предусматривают произвольно использовать органами государственной власти меры и временные ограничения.

Предлагаем исключить из Федерального Закона «О противодействии терроризму» ст. 7, ст. 8, ст. 11 как противоречащие Конституции Российской Федерации, принципам и нормам международного права, и международным договорам, а также не отвечающие существенным недостатком современной системы правоограничительного законодательства является то, что нормы федерального законодательства не скоррелированны с конституционными нормами.

Например, в ст. 2 Федеральный Закон «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.2002 № 114-Федеральным Законом [4] определены основные принципы: признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина, а равно законных интересов организаций; законность; гласность; приоритет обеспечения безопасности Российской Федерации; приоритет мер, направленных на предупреждение экстремистской деятельности; сотрудничество государства с общественными и религиозными объединениями, иными организациями, гражданами в противодействии экстремистской деятельности; неотвратимость наказания за осуществление экстремистской деятельности. В качестве основного принципа назван приоритет безопасности России, что не соответствует ч. 2 Конституции России, согласно которой приоритет имеет человек, его права и свободы.

Далее. Важной конституционной нормой является ст. 23 Конституции России, в ч. 2 которой гарантирована тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых и телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. Концептуальные положения ст. 23 Конституции России находят свое закрепление в Федеральном Законе «О связи» от 07.07.2003 № 126-ФЗ [3]. В ст. 63 данного Федерального Закона отмечается, что ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, допускается только в случаях, предусмотренных федеральными законами. По-видимому, законодатель имел в виду такие законы, как Федеральный Закон «Об оперативно-розыскной деятельности», Федеральный Закон «О полиции», «О прокуратуре» и другие, нормы которых направлены на обеспечение правопорядка и общественной безопасности, а также кодифицированную часть российского права.

Получается, Федеральный Закон вновь отсылает к какому-либо закону, не определяя сам порядок ограничения данного права. Остается неясным, в какой форме допустимо ограничение - решением суда или законом. В случае, если Конституция России только задает общие пределы ограничений, то федеральное законодательство должно более подробно раскрывать условия этих ограничений. Кроме того, в ст. 64 указывает на обязанность операторов связи предоставлять уполномоченным государственным

органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации, информацию о пользователях

услугами связи и об оказанных им услугах связи, а также иную информацию, необходимую для выполнения возложенных на эти органы задач, в случаях, установленных федеральными законами.

Конституционная норма ч. 4 ст. 29 гарантирует право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Не вызывает сомнения, что данная конституционная норма вытекает из положений крупнейших международных документов по правам человека, только дополнена правомочием «производить» и «передавать». Гарантированность данному праву придается нормами ст. 15, ст. 23, ст. 24, ст. 29, ч. 3 ст. 41 Конституции России. Впервые право на информацию было закреплено в 1776 г. в Швеции в законе «О свободе изданий». Много позже право граждан на информацию объективировано как непосредственно в конституциях (Швеция, Нидерланды, Испания, Португалия, Австрия, Венгрия, Эстония, Венгрия, Румыния), так и в федеральном законодательстве. В России в настоящее время сформирована довольно широкая нормативно-правовая база, гарантирующая право на информацию. В Федеральном Законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ, в отличие от Федерального Закона «О связи», допустимость ограничения свободы информации федеральным законом сформулирована в числе принципов правового регулирования. Данный закон был принят недавно, целью его стало регулирование отношений, возникающих при осуществлении права на поиск, получение, передачу, производство и распространение информации; применение информационных технологий; обеспечении защиты информации. В ст. 8 провозглашено право каждого на осуществление поиска и получения любой информации в любых формах и из любых источников при условии соблюдения нормы закона. В целях урегулирования интересов различных субъектов, в ст. 9 содержится понятие ограничения доступа к информации: «ограничение доступа к информации устанавливается федеральными законами в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» - налицо формулировка ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации. Однако, практическое применение права на информацию в России довольно слабое. Анализ ситуации в стране показывает, что информатизация в основном остается «лоскутной», когда большая часть средств тратиться на закупки техники, а не на решение прикладных задач, и носит ведомственный характер.

Свобода информации может быть рассмотрена с другой стороны, со стороны вмешательства в личную жизнь человека и гражданина. Федеральный Закон «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-Федеральный Закон [6] регламентирует порядок работы органов с персональными данными, в качестве цели определяет обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе, защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст.2 Федерального Закона). Гарантируя право субъекта персональных данных на доступ к своим персональным данным, п.5 ст. 14 все же допускает ограничение данного права, тогда как ч. 3 ст. 56 неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту чести и доброго имени относит к правам, не подлежащим ограничению даже в условиях чрезвычайной ситуации.

Ограничения допустимы, в данном случае, если обработка персональных данных, в том числе персональных данных, полученных в результате оперативно-

розыскной, контрразведывательной и разведывательной деятельности, осуществляется в целях обороны страны, безопасности государства и охраны правопорядка. Кроме того, если обработка персональных данных осуществляется органами, осуществившими задержание субъекта персональных данных по подозрению в совершении преступления,

либо предъявившими субъекту персональных данных обвинение по уголовному делу, либо применившими к субъекту персональных данных меру пресечения до предъявления обвинения, за исключением предусмотренных уголовно-процессуальным

законодательством РФ случаев, если допускается ознакомление подозреваемого или обвиняемого с такими персональными данными. И, наконец, ограничение допустимо, если предоставление персональных данных нарушает конституционные права и свободы других лиц.

Вариативность в построении норм федерального законодательства проявляется и в Федеральном Законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26.09.1997 № 125-ФЗ [5]. В соответствии со ст. 28 Конституции РФ каждому гарантируется свобода совести и свобода вероисповедания, в том числе право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать и менять, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Это право может быть ограничено, сказано в законе, только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов человека и гражданина, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Если в ч. 3 ст. 55 речь идет о допустимости ограничения прав и свобод человека и гражданина в целях защиты прав и свобод других лиц, то есть не самого субъекта права, то в законе говорится о правах и свободах человека и гражданина вообще. Можно сделать вывод, что и в целях защиты прав и свобод самого субъекта права, его же право на свободу совести может быть ограничено. Возникает вопрос - для чего? Можно предположить, что для защиты его же нравственности или здоровья, однако эта цель охватывается ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

Одним из наиболее серьезных дефектов системы права является противоречивость норм, которая покушается на основное качество права — согласованность и сбалансированность. Конфликтующие нормы усложняют процесс правоприменения и понижают юридический эффект в целом [11].

Критически оценивая нормативно-правовые акты ограничительного законодательства современной России, необходимо осуществить следующий комплекс мер:

- провести ревизию всего правоограничительного законодательства и на основе ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации четко и концептуально закрепить в каждом их них цели, принципы и пределы ограничения прав и свобод человека и гражданина;

- исключить чрезмерную вариативность имеющихся формулировок, соблюдая приоритет частных интересов над публичными;

- во всех законах правоограничительного характера закреплять нормы об общественном контроле за деятельностью органов государственной власти и об их ответственности в случае превышения пределов абсолютной необходимости ограничений.

Список литературы:

1. Федеральный Конституционный Закон от 30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» // РГ № 105. 02.06.2001.

2. Федеральный Конституционный Закон от 30.01.2002 № 1-ФКЗ «О военном положении» // Парламентская газета, № 32, 10.03.2006.

3. Федеральный Закон «О связи» // РГ № 135, 10.07.2003

4. Федеральный Закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // РГ № 138-139, 30.07.2002.

5. Федеральный Закон от 26.09.1997 № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» // РГ№ 190, 01.10.1997.

6. Федеральный Закон от 27.07.2006 № 152-Федеральный Закон «О персональных данных» // РГ № 165, 29.07.2006.

7. Доклад Комиссии по правам человека при Президенте Российской Федерации о соблюдении прав- человека и гражданина в Российской Федерации за 1993 г. Права человека в России - международное измерение. Выпуск 1.- М.: «Права человека», 1995. -С.230-231.

8. Проект Федерального Закона «О противодействии терроризму» вызвал широкий общественный резонанс, поскольку в целом существенно ограничивал права и свободы человека и гражданина, тем не менее, после доработок он был одобрен и принят Государственной Думой Федерального Собрания РФ.

9. Бабурин С.Н. Территория государства: правовые и геополитические проблемы. - М.: 1997. - С. 98.

10. Байтин М.И. О юридической природе решений Конституционного Суда РФ. // Государство и право. 2006. № 1. - С.6.

11. Власенко Н.А., Назаренко. Неопределенность в праве: понятие и форма // Государство и право. № 6. 2007.-С. 11.

12. Каламкарян Р.А. Международное право и режим чрезвычайного положения: проблемы обеспечения прав человека в условиях внутренней напряженности. 2008. - С.7.

13. Коротков А.П., Соковых Ю.Ю. Правовые средства управлениями кризисными ситуациями: сравнительный анализ международно-правового и внутригосударственного регулирования // Государство и право. 1997.№10. -С. 70.

14. Куликов А.С., Ромашев Ю.С. О новом российском антитеррористическом законе // Государство и право.2009.№7.-С.45.

15. Национальная безопасность Российской Федерации: проблемы укрепления государственно-правовых основ //Журнал российского права. 2005. № 2. - С. 11 - 12.

16. Рахматулин З.Р. Вопросы назначения ограничения свободы за преступления, совершенные в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, а также связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ//Вестник Сибирского юридического института ФСКН России. 2014. № 3. с. 145-149.

17. Рахматулин З.Р. Социальные предпосылки введения в законодательство России нового наказания в виде ограничения свободы// Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2012. № 4. с. 11-14.