Заимствования в русском языке XVII В. : особенности словообразовательной адаптации

И. С. Дроздова

ЗАИМСТВОВАНИЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ XVII в.:

ОСОБЕННОСТИ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ

Рассматриваются основные особенности словообразовательной адаптации заимствований в русском языке XVII в. на материале памятников деловой письменности, включенных в I и II том «Истории Сибири» Г.Ф. Миллера. Дается описание основных способов образования производных слов на базе заимствований. Делается вывод о том, что механизм словообразования дериватов от иноязычных слов остается таким же, что и для образования дериватов от исконных слов.

Одним из важнейших признаков степени освоения заимствованных слов в русском языке является возникновение словообразовательных дериватов, которые квалифицируются как исконные единицы языка-реципиента, т.к. для их создания используются те же самые словообразовательные средства, что и для создания дериватов от исконных слов. По мнению многих исследователей (Л.П. Ефремов [1], О.Г. Щитова [2] и др.), словообразовательное освоение заимствований представляет собой участие их в словообразовании, способность выступать в качестве производящих основ при создании новых слов в принимающей языковой среде.

Рассмотрим основные особенности словообразовательной адаптации заимствований в русском языке XVII в. на материале деловых документов, включенных в I и II тома «Истории Сибири» Г.Ф. Миллера.

Мы проанализировали группу существительных-дериватов, образованных от иноязычных корней на русской почве. Многие из них образованы от основ существительных суффиксальным способом. Нами выявлены следующие группы производных существительных:

1. Наименования с субъектно-оценочными значениями:

а) с уменьшительным и ласкательным значением образованы слова при помощи суффиксов:

-ц-/-ец: блюдце ‘деталь подсвечника, имеющая форму блюдца’ < блюдо: «Сосуды церковные, потирь и блюдца древяны, звезда и копье медяно, с покровцы» (Москва. 1600 г.); кнутец ‘уменьшит. к кнут’: «...и те изменники вину свою тебе государю принесли, и за то оне лутчие люди биты кнутцем» (Москва. 1634-1635 гг.); князец ‘глава рода у аборигенов Сибири’ < князь: «И князец Могуля сказал: присылали де к нам зимою Томской князец Басан-да да киргисской князец Номзи Чюлымского князьца Лагу.» (Кетск. 1605 г.); хлебец ‘уменьшит. к хлеб’: «А которые от царя придут, и тех жаловать, и сукна давать, и хлебца невелика давать» (Москва. 1593-1594 гг.);

-ок/-ек: князек ‘то же, что князец’ < князь: «А которые не почнут слушать и в город [при] ходить, и на те волости во [иною] воевать [и] их голов и князьков их побивать» (Москва. 1593-1594 гг.); дьячок ‘церковный чтец или певец’ < дьяк ‘должностное лицо, обычно ведающее канцелярией отдельных ведомств’: «А как они про тое прямую дорогу скажут, и ты б с ними послал ямщиков да стрельцов человек дву или трех да с ними дьячка.» (Москва. 1602 г.);

-к-: пушечка ‘уменьшит. к пушка’: «И Яков хочет у того у соленого промыслу крепости поделати собою, городок и варницы поставити, и людей назвати неписьменных и нетяглых, и городовой наряд скорострельной, пушечки и затинные и ручные пищали, учинить.» (Москва. 1568 г.); чарка ‘уменьшит. к ча-

ра’: «Писал к нам ты Микифор с товарыщи и прислал с сыном боярским с Прокофьем Змеевым Кондинского князя животов: . лошка серебрена, а у ней 6 плащей серебреных, завитца серебена, чарка серебрена.» (Москва. 1594 г.);

-ейк-: шубейка ‘уменьшит. к шуба’: «Да вновь же с апленских князьцев с князьца Куюпка да с Ачагады с товарищи государева ясаку 20 соболей с пупки и с хвосты да 2 шубейки собольи. взято» (Енисейский острог. 1622-1623 гг.);

-онок: таишонок ‘малолетний сын таиши’: «.да с ними де таишонок молод.» (Тобольск. 1631 г.);

б) с уничижительным значением образованы слова при помощи суффиксов:

-енк-: шубенко ‘уничижит. к шуба’: «В нынешнем в 107-м году писал к нам с Верхотурья Василей Головин и прислал с подьячим с Ондреем с Ермолиным нашие ясачные и поминочные казны и десятильные пошлины. шубенко белье с черевы без пуху.» (Москва. 1599 г.);

-ишк-: камчишко ‘уничижит. к камка - шелковая цветная узорчатая ткань’: «Писал к нам ты Микифор с товарыщи и прислал с сыном боярским с Прокофьем Змеевым Кондинского князя животов: . лошка серебрена, а у ней 6 плащей серебреных .завес дорогинена, а опушен камчишком двоелишною.» (Москва.

1594 г.); котлишко ‘уничижит. к котел’: «.платят де они ясак покупая, продав котлишко и топоры.» (Москва. 1607 г.); кельишка ‘уничижит. к келья - жилище монаха, монахини или отшельника’: «.а живет де их в той кельишке 10 сестер.» (Москва. 1622 г. ); юртиш-ко ‘уничижит. к юрт - стойбище, татарское поселение’: «. и к твоей государеве пашне в Таборы нас сирот твоих из наших юртишков высылают приставы.» (Таборы. 1618 г.);

-яшк-: мурзяшка ‘уничижит. к мурза - титул феодальной знати у тюркских народов’: «Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии бьют челом и плачутся сироты твои государевы из Сибири Пелымского уезда Таборинские волости пашенные ва-гуличи мурзяшка Емелдешин и Кокудаши и во всех товарищей своих мест 70-т человек» (Таборы. 1618 г.).

2. Наименования со значением собирательности образованы при помощи суффикса Ц]: кнутье ‘бичи с узлами, использовавшиеся как орудие наказания преступников’ < кнут: «. а атаманов и казаков, пущих воров, бити кнутьем по торгом, чтобы им впредь неповадно было воровать» (Москва. 1592 г.).

3. Слова со словообразовательным значением ‘название лица, обладающего различными признаками’:

а) ‘лицо по принадлежности определенной народности, территории, государству’ образованы слова при помощи суффиксов:

-ец башкирец ‘представитель тюркоязычного населения Сибири’ < башкир: «И проведав про него подлинно, послать на него посылку большую конных Казанских всех и из Тобол[ьск]а с вогне[нным] боем: тобольских и Тюменских литв[у]. и башкирцов.» (Москва. 1593-1594 гг.);

-ин литвин ‘служилый человек войска «литовского списка» в Сибири: украинец, белорус, поляк и т.п.’

< литва ‘выходцы в Сибирь из государства литовского и записанные в служилые казаки «литовского списка»’: «. посылали, государь, в Белые калмыки к князю Оба-ку и к ево людям твоим государским жалованным словом. Тобольсково литвина Ивашка Поступинско-во.» (Томск. 1609 г.);

б) ‘лицо по орудию деятельности’ при помощи суффикса -арь: пушкарь ‘воин, стреляющий из пушки’: «И как к тебе ся наша грамота придет, и ты б, взяв с собою наряд, и зелье, и свинец, и казаков, и стрельцов и пушкаря, ехал в Епанчин юрт тотчас» (Москва. 1599 г.);

в) ‘ лицо, имеющее то, что названо мотивирующим словом’ при помощи суффикса -ник: куяшник ‘воин в кольчуге’ < куяк ‘разновидность кольчуги; панцирь’: «.было де колмацких людей .150 человек куяшни-ков и в пансырех...» (Тара. 1631 г.);

г) ‘лицо по роду деятельности’ при помощи суффикса -шик: шайтаншик ‘шаман, отправитель культовых обрядов у некоторых коренных народов Сибири’ < шайтан ‘тотем у народов Сибири’: «.а подгородные остяки. били челом на Петрушку, да на сына его на Антонка. да на тобольдинского шайтаншика.» (Москва. 1607 г.). Суффикс -шик в слове шайтаншик отражает диалектное произношение суффикса -щик в форме шайтанщик, зафиксированной, например, в «Словаре русской народно-диалектной речи в Сибири XVII - первой половины XVIII в.»: «В Томском городе в земельном погребе закопан камень, а взят у шайтан-щика году тому с четыре, а живет де тот шейтанщик на Томском устье» (Томск. 1611 г.) [3. С. 170];

д) ‘лицо женского пола’ при помощи суффикса -к-:

татарка ‘ представительница коренного сибирского населения’ < татар(ы): «.сказывала де им Байгаре да Бигулу Кортутова юрта татарка Колмаковская жена Болташ да сын ее Игельдей.» (Тюмень. 1609 г.); ва-гулка ‘представительница финно-угорской народности, проживавшей на территории Сибири’ < вагул:

«. сбежал с Верхотурья новокрещен Офоня Камаев и жил у отца у Комая на Тагиле в юртах до осени, и женился на вагулке.» (Москва. 1605 г.).

4. Слова с общим словообразовательным значением ‘ название области правления лица, названного мотивирующим словом’, образованные при помощи отвлеченных суффиксов, например -ств-: царство < царь: «И как с Ермаком Сибирь взяли, и Кучюма царя с куреня збили, а царство Сибирское нам взяли, и мурз и татар розорили.» (Москва. 1623 г.).

5. Отыменные существительные с общим словообразовательным значением ‘название свойства лица, названного мотивирующим словом’, которые образованы при помощи отвлеченного суффикса -еств- , например, еретичество ‘отступление от догматов церкви, ересь’ < еретик: «а которые в их государских ука-зех и грамотах написаны судные духовные дела судить,

и то написано в сей нашей грамоте имянно: .за. еретичество.» (Т. II. № 197. Тобольск. 1623 г.).

6. Существительное, мотивированное глаголом, образованное с помощью отвлеченного суффикса -ени(е) и имеющее общее словообразовательное значение ‘понятие, обладающее процессуальным признаком’ княжение > князь.

Помимо суффиксального способа некоторые существительные были образованы способом сложения. Например, существительное хлебопашец было образовано сложением производящих основ хлеб и пахать, которое сопровождалось суффиксацией: «А земли бы им всем давати, чтоб вперед всякой был хлебопашец, и хлеба не возить» (Москва. 1592 г.).

Путем словосложения были образованы также существительные: полуаршин ‘половина аршина’: «.а недомерено сукон полуаршинна.» (Верхотурье.

1607 г.); равноапостол ‘святой, который, подобно апостолам, распространял христианское учение в разных местах’: «.но и по смерти блаженного оного учителя прославляют и храм во имя того поставляют и равно-апостолом того наричют.» (Москва. 1622 г.).

Префиксальный способ словообразования существительных непродуктивен.

Самую многочисленную группу дериватов представляют прилагательные. Все они мотивированы существительными и имеют суффиксальный способ образования. Здесь можно выделить несколько групп прилагательных с общим значением «имеющий отношение к предмету, названному мотивирующей основой», образованных с помощью таких суффиксов:

1) -н-/-ен-: денежный ‘связанный с деньгами’, на-страфильный ‘сделанный из настрафили’, пушечный ‘предназначенный для пушки’, хлебный ‘связанный с хлебом’, церковный ‘относящийся к церкви’, шубный ‘похожий на шубу’, улусный ‘относящийся к улусу’, ясашный ‘относящийся к ясаку’;

2) -ов-/-ев-: шелковый ‘сделанный из шелка’, лазоревый ‘светлосиний’, фунтовый ‘весом в фунт’;

3) -ск-: анбарский ‘принадлежащий анбару’, ангельский ‘свойственный ангелу’, апостольский ‘свойственный апостолу’, боярский ‘относящийся к боярину’, ге-енский ‘относящийся к геенне’, кабатский ‘принадлежащий кабаку’, литовской ‘состоящий в литве’, остяцкий ‘относящийся к остяку’, ямской ‘относящийся к яму’, царский ‘относящийся к царю’ и др., а также с суффиксом -ат- комчатый ‘сделанный из камки’;

4) притяжательные прилагательные с суффиксами -ий: казачий ‘принадлежащий казаку’, дьячий 'принадлежащий дьяку; -ов/-ев: царев ‘принадлежащий царю’, князьков ‘принадлежащий князьку’;

5) имеются прилагательные, образованные при помощи двух суффиксов одновременно, например юр-товский ‘относящийся к юрту’ образовано с помощью суффиксов -ов-, -ск-.

Таким образом, наиболее продуктивным при образовании дериватов-прилагательных является суффикс -ск-.

Прилагательное чернушубный было образовано способом сложения с последующей суффиксацией от производящих основ черная шуба: «. велено на них доправити нашего прошлого ясаку на 3 годы, чего они не платили в Тобольский город, 17-ти сороков соболей да лисицу чернушубную.» (Москва. 1593-1594 гг.).

Суффиксальным способом образованы глаголы, мотивированные существительными. Они означают действие, имеющее отношение к тому, что названо мотивирующим словом:

1) совершать действия, свойственные тому, кто назван мотивирующим словом: толмачить ‘переводить с одного языка на другой’ < толмач ‘переводчик’, княжить ‘править княжеством’ < князь (глаголы образованы с помощью суффикса -и-);

2) совершать то, что названо мотивирующим словом: шертовать ‘присягать, давать клятву согласно обрядам и вере аборигенного населения Сибири’ < шерть ‘присяга, клятва согласно обрядам и вере аборигенного населения Сибири’ (глагол образован с помощью суффикса -ова-).

Нами выявлено одно производное наречие по-вогульски, образованное суффиксально-префиксальным способом (с помощью суффикса -и и приставки по-), мотивированного прилагательным вогульский.

Почти все проанализированные производные, образованные от заимствований, относятся к первой ступени производности (словообразования).

О степени освоения заимствованного слова в языке-реципиенте, о прочности вхождения слова в языковую систему можно судить также по длине словообразовательной цепочки - «совокупности однокоренных слов, находящихся в отношениях последовательной произ-водности» [4. С.176]. Некоторые заимствования образуют целые ряды однокоренных слов, которые могут состоять из двух и даже трех членов. Нам встретились следующие дериваты второй ступени производности:

1) притяжательное прилагательное князьков ‘принадлежащий князьку’, образованное суффиксальным способом от князек . Исходным звеном в данном случае будет слово князь: князьков < князек < князь;

2) качественные прилагательные, образованные префиксальным способом: безграмотный < грамотный

< грамота, безтоварный < товарный <товар;

3) наречие по-вогульски < вогульский < вогул, образованное суффиксально-префиксальным способом;

4) глагол подкараулить: «.Абаковы де люди 3 человека их служивых людей подкараулили ниже Чумы-шу.», образованный префиксальным способом: подкараулить < караулить < караул.

На третьей ступени производности находится глагол позакабалить ‘взять в кабалу, поставить в зависимость от кого-нибудь’: «И я холоп твой в твоих царских службах одолжал и обнищал великими долги, и женишко и детишек позакабалил, и в долгах, государь, окупитися нечем» (Томск. 1616 г.). Данное слово образовано префиксальным способом: от закабалить. Исходным звеном в данной словообразовательной цепочке является слово кабала: позакабалить < закабалить <

< кабалить < кабала.

О глубине словообразовательного освоения заимствованного слова русским языком можно судить по степени разветвленности словообразовательных гнезд -«комплексной единицы словообразовательной системы, представляющей собой упорядоченную совокупность всех однокоренных дериватов, связанных отношениями непосредственной или опосредованной про-изводности с одним непроизводным (базовым) словом,

называемым вершиной данного гнезда» [4. С.176]. Некоторые древние заимствования дают обширные словообразовательные гнезда. Например, праславянские заимствования [3]:

Вершина

гнезда

царь

Ступени словообразования

I II III

князь

царский

царев-----

царица

царство

княжить

князек

царевич

царевичев

князьков

хлеб

шуба

<

купить

князец

княгиня

княжеский

княжение

хлебец

хлебный

хлебопашец

шубный

шубенко

чернушубный

купля

покупать

покупка

Как видно из примеров, однокоренные дериваты одной и той же ступени словообразования (производности) мотивированы одной и той же производящей основой. Они образуют словообразовательные парадигмы - «совокупность производных, имеющих одно и то же исходное слово и находящихся на одной и той же ступени производности» [5. С. 360]. Так, в словообразовательном гнезде с вершиной царь представлена следующая парадигма: царский, царев, царица, царство (дериваты мотивированы словом царь; первая ступень производности). Наличие словообразовательных цепочек, гнезд и парадигм свидетельствует о прочном вхождении перечисленных слов в русскую языковую систему.

Многие заимствования непродуктивны как производящие основы и, таким образом, их продуктивность в большинстве случаев равна нулю (аминь, антиминс, аталык, мунчак и т.д.).

Проведенный анализ показывает, что наиболее продуктивным способом словообразования является суффиксальный.

Таким образом, словообразовательное освоение заимствований в русском языке XVII в. представляло собой активный процесс, использующий различные возможности русского словообразования. Большое разнообразие словообразовательных моделей свидетельствует о степени вхождения иноязычных слов в систему русского языка.

В целом в деривации исконных и заимствованных лексем не существует принципиального различия. Для

образования производных форм иноязычных слов ис- ва, что и для образования дериватов от исконных слов,

пользуются те же самые словообразовательные средст- т.е. механизм словообразования остается русским.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ефремов Л.П. Освоение заимствованных слов русским языком // Ученые записки Казах. ун-та. Сер. Язык и литература. Алма-Ата, 1957.

Т. 25. С. 78-92.

2. Щитова О.Г. Западноевропейские заимствования в русской разговорной речи XVII в. (проблема ассимиляции): Дис. ... канд. филол. наук.

Омск, 1986.

3. Словарь русской народно-диалектной речи в Сибири XVII - первой половины XVIII в. / Сост. Л.Г. Панин. Новосибирск: Наука, 1991. 181 с.

4. Краткий справочник по современному русскому языку / Под ред. П.А. Леканта. 2-е изд, испр. и доп. М.: Высш. шк., 1995. 381 с.

5. Современный русский язык: Учебник: Фонетика. Лексикология. Словообразование. Морфология. Синтаксис / Под общ. ред. Л. А. Новикова.

СПб.: Лань, 1999. 864 с.

Статья представлена научной редакцией «Филология» 19 мая 2008 г.