Взаимодействие третьего сектора и государства в странах Запада и России: сравнительный анализ

А.П. Кочетков

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕГО СЕКТОРА И ГОСУДАРСТВА В СТРАНАХ ЗАПАДА И РОССИИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Аннотация

В статье анализируется практика взаимодействия третьего сектора и государства в ряде ведущих стран Запада и России. Особое внимание уделяется состоянию партнерских отношений между третьим сектором и государством в этих странах.

В статье показан не только позитивный опыт взаимодействия третьего сектора и государства, но и проблемы и сложности, которые имеются в этих отношениях в современную эпоху. Как показывает настоящее исследование, взаимоотношения третьего сектора и государства в странах Запада не только более развиты, чем в России, но и носят системный характер. Неразвитость этих взаимоотношений в России обусловлено не только отсутствием соответствующих традиций и серьезного финансирования третьего сектора, но и тем, что большинство наших граждан не верят в возможность своего реального воздействия на решение многих, социально значимых задач российского общества, что приводит к снижению гражданской активности. Развитию взаимоотношений третьего сектора и государства в России мешает также некомпетентность многих гражданских активистов, что препятствует признанию их деятельности со стороны государственных чиновников, недостаточное информирование гражданского населения о социально значимой деятельности российских НКО. Состав российских НКО постоянно меняется и среди них немало таких, которые создаются как организации-однодневки, нацеленные на по-

A. Kochetkov

THE INTERACTION OF THE THIRD SECTOR AND THE STATE IN WESTERN COUNTRIES AND RUSSIA: A COMPARATIVE ANALYSIS

Abstract

The article analyzes the practice of interaction between the third sector and the state in a number of leading countries of the West and Russia. Particular attention is paid to the status of partnerships between the third sector and the state in these countries. Is not only a positive experience of the third sector and the State, but also with the problems and difficulties that exist in these relations in the modern era.

As the present study shows, the interaction of the third sector and the state in Western countries is more developed than in Russia, are of a systemic nature. The underdeveloped nature of these interactions in Russia is caused not only by the lack of relevant traditions and serious funding for the third sector, but also by the fact that most of our citizens do not believe in the possibility of their real influence on the solution of many socially significant tasks of Russian society, which leads to a decrease in civic activity. The development of relations between the third sector and the state in Russia is also hampered by the incompetence of many civil activists, which impedes the recognition of their activities by government officials, insufficient information of the civilian population about the socially significant activities of Russian NGOs. The composition of Russian NGOs is constantly changing and among them there are many that are created as one-day organizations aimed at obtaining commercial profit, which causes natural distrust of citizens.

лучение коммерческой прибыли, что вызывает закономерное недоверие граждан.

Ключевые слова:

Третий сектор, государство, гражданское общество, волонтерское движение, социальное предпринимательство, благотворительность, государственное финансирование.

Key words:

government, civil society, volunteer movement, social entrepreneurship, charity, public funding.

Третий сектор как сфера гражданской активности, деятельность которого направлена на решение общественных проблем в 70-е годы ХХ века стал необычайными темпами развиваться, прежде всего, в США, а затем во всех развитых западных странах. Этот социальный феномен стал предметом широких общественных дискуссий.

Изучению взаимодействия третьего сектора и государства посвятили свои работы многие зарубежные исследователи [26; 27; 28; 29; 30; 31; 32]. В отечественной политической науке рассматриваются различные аспекты данной темы [2; 3; 4; 6; 15; 22; 23].

В современной России также развивается некоммерческий сектор, хотя он еще не имеет такой общественной значимости, как в развитых странах Запада. Поэтому для России особый интерес представляет изучение зарубежного опыта деятельности третьего сектора и его использование в соответствии с российской национальной социокультурной спецификой.

Целью данной статьи является проведение сравнительного анализа развития структур третьего сектора в России и странах Запада, показ специфики его функционирования и определение того, что можно взять в настоящее время из опыта формирования и деятельности организаций третьего сектора развитых западных стран для укрепления гражданского общества в современной России.

Для написания статьи автор применял методы сравнительного анализа, количественных и качественных характеристик, контент-анализа.

Общая характеристика развития третьего сектора в странах Запада и России

Вступление человечества в эпоху глобально-информационного общества, в котором информация, знания и интеллектуальная деятельность постепенно становятся ведущими, привело к возникновению и развитию «третьего сектора» современного мира. Например, в США работники интел-

лектуального труда уже стали ведущей общественной группой. В других развитых странах они также во много определяют характер и социальный облик общества.

Значительное увеличение числа неправительственных некоммерческих организаций (НКО) в последние десятилетия связано с тем, что именно «третьему сектору» удалось на практике соединить духовные потребности граждан западных стран с их социальной деятельностью. НКО взяли на себя решение важнейших социальных проблем и смогли удовлетворить духовные потребности ведущего класса глобально-информационного общества - работников интеллектуального труда.

Сегодня государственная и муниципальная политика в развитых странах неразрывно связана с деятельностью некоммерческих организаций. Так, например, во Франции настоящее время 1,3 млн. активно действующих НКО. В год поступает около 70 тыс. заявлений о создании новых ассоциаций. В работу НКО вовлечены 13 миллионов волонтеров. 167 тысяч НКО являются работодателями для 1,8 миллиона человек (9% рабочих мест частного сектора) [18].

В США сегодня в 1,5 млн. НКО работают в качестве добровольцев в среднем 4,7 часа в неделю не получая за это вознаграждение 51% взрослого населения США [11]. В их числе 654 тыс. благотворительных организации, 354 тыс. религиозных организаций и объединений, 140 тыс. социальных организации и предприятий и ряд других структур. Ежегодный доход некоммерческих организаций США достигает почти 1,4 трлн. долл. Их совокупный капитал (активы) достигают 3 трлн. долл., они производят 6,2% ВВП страны. В этих организациях занято более 9,4 млн. человек, фонд зарплаты которых составляет 8,3% от общего ежегодных выплат в стране [25].

В Великобритании в мае 2006 г. при Кабинете Министров был создан «Департамент третьего сектора» (OTS) предназначенный для обеспечения государственной поддержки и создания благоприятных условий, способствующих развитию добровольных и благотворительных организаций, различных общественных объединений, социальных предприятий и обществ взаимопомощи. Департамент OTS, в тесном взаимодействии с правительственными ведомствами, региональными и местными администрациями, должен активно содействовать организациям и предприятиям третьего сектора [21].

В целях скоординированного взаимодействия организаций и предприятий третьего сектора в Великобритании была создана и успешно функцио-

нирует национальная общественная некоммерческая организация - «Коалиция социальных предприятий», которая представляет интересы социального предпринимательства на различных уровнях государственного управления Великобритании, объединяющая более 10000 членов. Коалиция активно распространяет сведения о благотворной деятельности социальных предприятий, об опыте их деятельности и способствует созданию условий для их дальнейшего развития на основе взаимной поддержки.

С апреля 2008 г. в Великобритании при департаменте OTS функционирует единая вневедомственная консультационная группа, состоящей из 12 консультантов и председателя, назначаемого по предложению Правительства. Основной задачей этой группы является консультирование правительственных ведомств и Департамента OTS о состоянии и проблемах развития третьего сектора и социального предпринимательства в стране, а также подготовка ежегодного отчета о деятельности и перспективах их развития [21].

В целом, третий сектор становится для человека постиндустриального общества той реальной альтернативой исчезнувшему традиционному сообществу, которую он не может найти ни в организации, где работает, ни по месту жительства. Именно поэтому существует устойчивый прогноз роста его роли в западном обществе.

В России значительно меньше НКО, чем в развитых западных странах. Сегодня в нашей стране зарегистрировано 220 тысяч 779 некоммерческие организации, из них более 140 тысяч - социально ориентированные (СО НКО), причем в последнее время их количество постепенно растет. Но осуществляют свою деятельность на постоянной основе только 15-20% от общего числа НКО [20,8].

Отечественный некоммерческий сектор отличается большим разнообразием с точки зрения видов практикуемой им деятельности. В нем 26 основных видов деятельности организаций, из них 12 видов деятельности носят преимущественно социальную направленность.

В 2017 году было завершено формирование правовой базы для деятельности НКО — «исполнителей общественно полезных услуг» (ОПУ). Согласно утвержденному правительством перечню под ОПУ понимается: оказание социально-бытовых, медицинских, психологических, педагогических услуг, оказание социальной помощи детям, инвалидам, гражданам пожилого возраста, лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации, социальная

реабилитация граждан с алкогольной и наркотической зависимостью и ряд других.

Государство и общественные институты - равные партнеры

В развитых западных странах установилось равное партнерство третьего сектора и государства в решении важнейших социально-экономических проблем, иногда НКО играют ключевую роль в этом процессе. О важной роли НКО в жизни данных государств, свидетельствует регулярное участие руководителей развитых западных стран в конференциях НКО.

Третий сектор для государства в этих странах является поставщиком общественно значимых услуг, которые в значительной мере финансируются из государственных средств. Так, например, в начале 2000-х гг. государственные расходы на деятельность НКО, зарегистрированных в налоговых органах США, составляли почти 700 млрд. долл. (с учетом труда волонтеров) [15].

В США некоммерческие организации работают в основном в здравоохранении (28 тыс. организаций и 4 млн. занятых), образовании и научных учреждений (20 тыс. организаций и 2 млн. занятых) и в сфере предоставления социальных услуг (25 тыс. организаций и 1,5 млн. занятых). Вклад некоммерческих организаций в увеличение объема общественных благ сочетается с частными пожертвованиями. В 1980 г. объем пожертвований составил 25,5 млрд. долл., а к 1997 г. превысил 143 млрд. В 1984 г. средства на благотворительность выделяли 47% американских семей, в 2003 г. - 76%, в 2017 - 95% [15].

В западных странах третий сектор является серьезным политическим противовесом деятельности государственного аппарата. НКО обеспечивают представительские функции для всех социальных групп и дают возможность участвовать в процессе выработки и принятия решений большому количеству граждан, формируют общественное мнение. Поэтому третий сектор рассматривается как организационная основа гражданского общества, дает гражданам уверенность в том, что государственный аппарат действует в их интересах, все государственные решения принимаются открыто, а результаты их реализации достаточно эффективны.

Такая система взаимоотношений государства и третьего сектора формирует у граждан чувства патриотизма и ответственности, конструктивного общения с властями.

За последние годы в России значительно выросло число общественных площадок, способствующих взаимодействию третьего сектора и государства. Такими площадками служат и Общественная палата Российской Федерации, и общественные палаты субъектов Российской Федерации, и Общероссийский народный фронт, и общественные советы при федеральных и региональных органах исполнительной власти, и институты уполномоченных по правам человека, по правам ребенка и по правам предпринимателей. Возникла сеть федеральных молодежных форумов: «Территория смыслов», «Таврида» и другие. Диалог гражданских организаций с властью уже сегодня оказывает существенное влияние на государственную политику. Мнение граждан все чаще учитывается при решении значимых экономических, социальных и государственных проблем. В результате гражданских действий в последние годы скорректирована миграционная политика, усовершенствовано законодательство о российском гражданстве. Были приняты Федеральный закон «Об альтернативной гражданской службе» и Федеральный закон «О создании системы общественного контроля в местах заключения», инициирована реформа милиции и пенитенциарной системы, введены суды присяжных, институт Уполномоченного по правам ребёнка, начался процесс гуманизации уголовно-процессуальной политики.

Экологические организации предпринимают усилия по кардинальному изменению Лесного кодекса, введению государственной охраны лесов. Совместными действиями многих общественных организаций удалось отстоять неприкосновенность многих памятников архитектуры в различных городах России. Исполнительной и законодательной власти всё чаще приходится реагировать на активные действия движений автомобилистов, выступающих за наведение порядка на дорогах.

За период существования Общественной палаты Российской Федерации было подготовлено более 200 экспертных заключений по проектам нормативно-правовых актов, имеющих важное социальное значение. В 2012 г. такую экспертизу прошли наиболее резонансные законопроекты. Так, по результатам общественной экспертизы законопроекта «О внесении изменений в Федеральный закон «О политических партиях» Общественной палатой Российской Федерации было подготовлено заключение, в котором предло-

жены так называемые «фильтры» для вновь создаваемых политических партий с целью исключения ситуации излишней раздробленности политической системы.

Тем не менее, сегодня пока нельзя сказать, что третий сектор в России стал серьезным противовесом государственному аппарату, как это исторически сложилось в рассматриваемых западных странах. Недостаточная развитость гражданского общества в современной России пока не позволяет это сделать.

В настоящее время третий сектор и социальное предпринимательство играют ключевую роль в достижении важнейших целей общественного развития развитых ряда стран мирового сообщества, включая преодоление социальной несправедливости и разобщённости. По данным ООН на 2012 год, в Англии добровольцами работает 24% молодежи, в Германии - 23%, а во Франции - 19%. Сегодня во Франции 19% взрослого населения хотя бы раз в жизни работало волонтерами. 46% респондентов утверждают, что они стали волонтерами, т.к. испытывают потребность помогать другим. Каждый третий немец является волонтером, отдавая волонтерской деятельности более 15 часов в месяц. [5]. В Европе волонтерство давно расценивается как социальная услуга, которая дает экономике различных стран от 3 до 15% ВВП [7].

27% волонтеров в Европе занимаются фандрайзингом, 23% раздачей пищи, 20% помощью с транспортировкой, 19% помощью в сфере образования (19%) [5].

Активно участвуют в волонтерском движении в США пенсионеры, которые составляют более 50% общей численности всех волонтеров. Многочисленные религиозные и светские НКО в США содержат бесплатные больницы для людей, школы, городские центры для бездомных, получающих там бесплатное жилье и еду. 11% американских волонтеров работают в хосписах [7].

«Семейное» волонтерство является частью культуры западных странах, что не может не оказывать позитивного влияния на развитие волонтерского движения этих стран. В США есть даже День семейного волонтерства (FamilyVolunteer Day), который объединяет членов семьи и позволяет им внести совместный вклад в решение важнейших социальных проблем на местном уровне.

Идея волонтерства находит поддержку и в России. По данным Росста-та, растет численность российских волонтёров. Так, в III квартале 2017 года в России было 1,4 млн. волонтеров, что на 20% больше, чем в тот же пе-

риод 2016 года [5]. Те, кто участвует в волонтерском движении в нашей стране, в среднем тратят на волонтерскую работу около 9 часов в месяц в основном на помощь детям, старикам, инвалидам. Волонтёры также занимаются уборкой мусора и озеленением в своих населённых пунктах, сбором средств на благотворительность, оказывают бесплатную медицинскую или юридическую помощь, помогают животным.

В 2009 году в России была утверждена Концепция содействия развитию благотворительной деятельности и добровольчества в Российской Федерации. Она определяет в качестве основной цели государственной политики в этой сфере «активизацию потенциала волонтерства как ресурса развития общества, способствующего формированию и распространению инновационных практик социальной деятельности. Другим важным элементом Концепции, является развитие инфраструктуры информационно-консультационной и образовательной поддержки добровольчества» [19].

Однако в России, в отличие от стран Европы, уровень развития добровольчества остается довольно низким. Волонтерской деятельностью занимаются только лишь около 10 % населения, в основном студенты, что объясняется наличием у них достаточного количества свободного времени и повышенной мобильностью [5].

Сегодня современное российское общество не может принять ни одну из моделей организации социальной работы, эффективно действующих в западных странах. «Семейное» волонтерство в России носит в основном эпизодический, не системный характер. Отсутствуют программы работы с семьями, недостаточно ведется пропаганда этого важного вида социальной активности.

Виртуальное волонтерство в благотворительности такжен не развито в России, хотя его значимость постепенно растет. Существуют отдельные проекты с участием онлайн-волонтеров, такие как Википедия, в написании статей для которой принимает участие масса русскоязычных пользователей. Другим добровольческим интернет-ресурсом является «Карта помощи», собирающая информацию о пострадавших во время пожаров и точках сбора помощи пострадавшим [5].

Серьезным препятствие развития гражданской активности в России в настоящее время является атомизация российского общества и недоверие граждан друг к другу. Десять лет подряд (2007-2017 гг.) Фонд «Общественное мнение» спрашивает россиян о том, следует ли доверять людям. 70-

75% опрошенных считают, что не стоит. Уровень взаимопонимания в России не растет. Но и не падает: с 2007 года, согласно тем же данным ФОМ, этот показатель практически не изменился [17].

Субъекты поддержки и финансирования третьего сектора

В целях поддержания конкурентоспособности третьего сектора государство в развитых странах Запада вкладывает значительные средства в его деятельность, создает благоприятные условия, прежде всего в области налогообложения, а то и совсем освобождая третий сектор от налогов.

В настоящее время, государственное финансирование НКО в этих странах составляет до 1/2 их дохода (в России - 5%). По данным The Boston Consulting Group во Франции и Бельгии государственное финансирование является основной частью доходов НКО (Франция - 60%, Бельгия - 76%) [13].

Государственная помощь НКО в развитых странах Запада оказывается на конкурсной основе исполнителей общественных проектов. Выделенные средства расходуются целевым порядком, руководствуясь официальными законодательными актами и опираясь на обязательную независимую экспертизу на все этапах исполнения. Расширение форм взаимодействия и объемов финансирования производится на основе результатов специальных исследований. Новые средства не выделяются без отчета о предшествующей деятельности.

В России государство также оказывает финансовую поддержку организациям третьего сектора в следующих формах:

1. Гранты - целевые средства, безвозмездно и безвозвратно предоставляемые НКО на реализацию конкретных социально значимых проектов.

2. Субсидии - средства, которые безвозмездно выделяются государством НКО, а также физическим лицам - на условиях долевого финансирования целевых расходов.

3. Контрактные отношения - предоставление НКО заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд.

4. Предоставление льгот, как самим НКО, так и лицам (физическим и юридическим), осуществляющим пожертвования в их пользу [13].

В 2014 г. государство в России предоставило НКО финансовую поддержку на сумму около 10 миллиардов рублей. Из них на реализацию социально значимых проектов было выделено 3 миллиардов 200 миллионов руб-

лей. В три раза увеличилось финансирование НКО через президентские гранты [13]. В 2017 г. на поддержку некоммерческих организаций (НКО) по программе президентских грантов в 2017 г. в России было выделено свыше 7 млрд. рублей, что на 2,5 млрд. больше по сравнению с аналогичным показателем 2016 г. [16].

Однако в 2018 году государственное финансирование социально значимых НКО из-за недостатка средств составит всего 391,3 млн. рублей, что на 43% ниже, чем в 2017 году - 896,2 млн. рублей и ниже планового показателя, установленного на 2018 год Федеральным законом «О федеральном бюджете на 2017 год и плановый период 2018 и 2019 года» (398,7 млн. рублей) [9].

Помимо государственных субсидий, третий сектор получает финансирования для своей деятельности из бюджетов местных органов власти, частных фондов и пожертвования от индивидуальных инвесторов. Доходы НКО от своей деятельности, включая членские взносы в развитых западных странах - 35% в России - 22%; пожертвования бизнеса, граждан и зарубежных фондов в развитых западных странах - 17% в России - 73% [13]. Однако в нашей стране основная часть объемов финансирования из этих 73% приходится на зарубежные фонды. Российский бизнес еще недостаточно финансирует отечественные НКО.

Третий сектор - субъект экономической и социальной деятельности

В настоящее время третий сектор в развитых западных странах- один из крупнейших работодателей, а также действенный механизм мобилизации общественной активности. По данным The Johns Hopkins Comparative Nonprofit Sector Project совокупный третий сектор- седьмая крупнейшая экономика в мире, меньшая чем в Великобритании или Франции, но опережающая Италию, Бразилию, Россию, Испанию и Канаду. В среднем по миру вклад НКО в ВВП составляет 4,5%. Доля занятых значительно выше, например, в Канаде - 10,5%, в США - 9% [1].

В отдельных странах, например, в Швеции, доля третьего сектора в экономике страны составляет 15%, хотя в других странах этот показатель вдвое ниже [10].

В Бельгии и Австралии, объем доходов третьего сектора сравним с федеральным бюджетом России. В этих странах третий сектор обеспечивает полную занятость 19 млн. человек. Сотрудники НКО составляли 5% от общего числа

занятых, 10% от работающих в сфере услуг и 27% - в общественной сфере. В Венгрии количество рабочих мест в третьем секторе за последние пять лет увеличилось на 37% при общем снижении уровня занятости на 1% [24].

Значительные достижения третьего сектора в социальной сфере способствует снижению социальной напряженности в обществе. В Германии сегодня более 35% всех детских садов являются негосударственными учреждениями, более 60% интернатов для инвалидов находятся вне ведения государства, приблизительно 50% домов престарелых и 40% больниц - негосударственные. Во Франции все программы по работе с детьми на местном уровне осуществляются исключительно некоммерческими организациями, в том числе за счет государственных контрактов и грантов [24].

В Великобритании в рамках третьего сектора развита сеть социальных предприятий. Они занимаются домами для престарелых, местными лечебными заведениями, сбором бытового мусора и его утилизацией, содержат плавательные бассейны или фитнесс-центры общественного пользования. В стране действует более 55 тыс. социальных предприятий самых разных размеров, их общий годовой оборот составляет 27 млрд. фунтов стерлингов (это примерно 1,3% от оборота всех частных предприятий страны с наемными работниками), а их вклад в ВВП страны достигает 8,4 млрд. фунтов стерлингов [21].

В области социального предпринимательства в Великобритании, важное значение имеет деятельность сети предприятий общественного питания под названием «Пятнадцать ресторанов», имеющих высококачественную еду и высокий уровень обслуживания. Социальная направленность деятельности этих предприятий общественного питания заключается в том, что они являются местом для На этих предприятиях молодежь в возрасте от 18 до 24 лет имеет возможность бесплатного практического обучения поварскому искусству и ресторанному делу. Ежегодно в каждом ресторане обучение проходят 15-18 учеников, подбираемых из числа малообразованных и безработных молодых людей. Все расходы на реализацию программы их обучения осуществляется за счет прибыли от практической деятельности обучающихся. Такая социальная практика позволяет учащимся получать профессиональные знания и навыки в процессе непосредственного взаимодействия с квалифицированными сотрудниками ресторана, а также даёт возможность им самостоятельно принимать решения в условиях реально действующего предприятия [21].

Значительной части граждан западных стран с низким уровнем доходов требуется долговременная социальная помощь, которую они не в состоянии оплатить даже частично. Интересный опыт решения данной проблемы есть у некоммерческой компании TROSA, действующей в Северной Каролине США в условиях низкодоходного рынка социальных услуг. В этой компании по специальной 2-х летней программе оказания социальной помощи нуждающимся гражданам проводится консультирование, обучение и профессиональная подготовка этих граждан, но они ее не оплачивают. Оплатой для них является работа в реализации этой программы на различных рабочих местах в компании TROSA в качестве подсобных рабочих, водителей, складских работников, уборщиков мусора и т.д., но без получения какого-либо вознаграждения. Финансовая устойчивость этой социальной программы на 2/3 обеспечивается за счет предсказуемых доходов от неоплачиваемого труда пользователей социальной помощи, ещё 1/3 необходимых доходов компания получает из других гарантированных источников финансирования [21].

В результате успешная деятельность добровольческих, благотворительных и других социально ориентированных организаций и предприятий в западных странах, эффективное взаимодействие государства и третьего сектора в экономике и социальной сфере оказывает большое влияние на установление более справедливых общественных отношений.

В отличие от западных стран в России некоммерческий сектор пока не стал значимым фактором экономики. В нем занято 1,1% экономически активного населения, доля НКО в ВВП достигает 1%. [20]. По данным Росста-та, общий объем доходов СО НКО в 2015 году составил 686 млрд. рублей, в 2016 году - уже 831 млрд. рублей (в частности, доходы от реализации товаров и услуг составили 254 млрд. рублей, поступления от российских коммерческих организаций - 174 млрд. рублей). Однако, столь внушительные цифры не согласуются с имеющимися сведениями об общем объеме экономики реального некоммерческого сектора (так, поддержка СО НКО из федерального бюджета составила в 2016 году около 11 млрд. рублей). Очевидно, что, в данном случае речь идет, в том числе, о различных правительственных фондах, спонсируемых из бюджета спортивных клубах и других организациях, которые лишь номинально можно отнести к некоммерческим. [8].

Третий сектор в России стремится активно участвовать в социальной защите российских граждан с низкими доходами. Так, В 2017 году 2/3 россиян участвовали в благотворительной деятельности, а объем частных по-

жертвований на благотворительные цели в 2016 году составил 143 млрд. рублей, что равно 0,34 % от ВВП страны [12,14].

Активно развивается взаимодействие третьего сектор и государства в сфере социальных услуг. Государство взяло курс на активное привлечение НКО к оказанию населению услуг в социальной сфере, предоставляемых за счет бюджета. В результате изменился некоммерческий сектор: если в начале 2016 года НКО - поставщиков социальных услуг было менее 400, то к началу 2017 года в региональных реестрах уже зарегистрировало 1047 негосударственных организаций, в том числе 705 некоммерческих. По данным Министерства экономического развития Российской Федерации, общий объем средств бюджетов, фактически переданных НКО на оказание услуг в 2016 году, превысил 10 млрд. рублей, в том числе в сфере образования - 4 млрд. рублей, физической культуры и спорта - 3,2 млрд. руб., культуры - 2 млрд. руб. [8].

Проведенный сравнительный анализ взаимоотношений третьего сектора и государства в странах Запада и России показал, что в странах Запада этих взаимоотношения не только более развиты, но и носят системный характер.

Особенностью организаций третьего сектора на Западе является то, что они основное свое внимание сосредотачивают на социально - духовных потребностях отдельной личности, прежде всего, работника интеллектуального труда; организации третьего сектора уделяют первостепенное внимание решению наиболее острых социальных проблем; в процессе своей деятельности в рамках третьего сектора у людей формируется гражданственность, ответственное участие в решении социальных проблем и возможности влиять на общество.

В России несмотря на некоторый прогресс, достигнутый в взаимоотношениях третьего сектора и государства эти отношения еще недостаточно развиты по ряду причин. Во-первых, традиция таких взаимоотношений, обусловленная спецификой развития западного общества, сложилась в западных странах, в отличие от России, давно. Во-вторых, несмотря на сложности функционирования гражданского общества в странах Запада (тенденция к сокращению среднего класса, усиление господства правящих элит, перманентные волны экономического кризиса и др.) гражданское общество в них постоянно получает серьезное финансирование на свою социально значимую деятельность не только со стороны государства, на федеральном и ре-

гиональном уровнях. Кроме того, третий сектор в западных странах на постоянной основе финансируется частными фондами, а также получает индивидуальные пожертвования богатых граждан, которые считают такие пожертвования своим общественным долгом. Такой бесперебойно действующей системы финансирования, к сожалению, в России пока нет. В-третьих, в странах Запада большая социальная активность третьего сектора обусловлена тем, что граждане видят конкретную отдачу от своей общественной деятельности, с их уверенностью в том, что власть считается с ними. Они ощущают себя полноправными партнерами власти. В России трудно развивается процесс установления равноправных партнерских отношений между третьим сектором и государством. Для его завершения требуется достаточно длительное время. Сегодня большинство наших граждан не верят в возможность своего воздействия на решение многих, социально значимых задач российского общества, что приводит к снижению гражданской активности в политической жизни страны, недооценки ими значения гражданского контроля. Это не может негативно не сказаться на развитии гражданского общества в России, так как своим отказом от активной деятельности в общественных делах российские граждане, фактически, по собственной воле позволяют низводить себя до уровня объекта манипулирования. В-четвертых, развитию взаимоотношений третьего сектора и государства мешает нежелание некоторых чиновников делиться властью, признавать организации третьего сектора полноправными партнерами государства, т.к. некоторые граждане во взаимоотношениях с государственными органами показывают свою некомпетентность. Кроме того, плохое информирование гражданского населения о социально значимой деятельности российских НКО формирует у них недоверие к ним. Этому также способствует тот факт, что состав НКО постоянно меняется и среди них немало таких, которые создаются как организации-однодневки, нацеленные на получение коммерческой прибыли, что вызывает закономерное недоверие граждан.

Литература

1. Анализ зарубежного опыта оценки вклада НКО в социально-экономическое развитие. 2017. URL: http://cisc.kz/upload/iblock/e3b/analiz-zarubezhnogo-opyta-otsenki-vklada-nko-vser.pdf

2. Ачкасова В.А. Мобилизационная модель коммуникации власти и общества // Век информации. Медиа в современном мире - Петербургские чтения: матер. 54-го междунар. форума / ред.-сост. С. Г. Корконосенко, Д.П. Гавр. СПб.: Высш. шк. журн. и мас. коммуникаций, 2015. №3(S4).

3. Баталова Ю.В. Взаимодействие негосударственных некоммерческих организаций с органами государственной власти: автореф. ...канд. полит. наук. М. 2004.

4. Вандышева Е.Л. Взаимодействие органов власти и институтов ГО... О роли реестра НКО, взаимодействующих с властью, в развитии государственно-общественного партнерства // Публичная политика. СПб: Норма. 2010.

5. Волонтерское движение. 2018. URL: http://www.library.fa.ru/exhib.asp7icN252

6. Горный М.Б. Как институты гражданского общества взаимодействуют с властями Санкт-Петербурга // Публичная политика. Сб. ст. Под об. Ред. М.Б. Горный, А.Ю. Сунгуров. СПб.: НОРМА. 2015.

7. Данилова Е.В. Международный опыт волонтерской деятельности // Вестник РМАТ. 2015. №4.

8. Доклад о состоянии гражданского общества в Российской Федерации. Общественная Палата Российской Федерации. 2017. URL: https://www.oprf.ru/

9. Для сохранения и развития институтов гражданского общества в проекте бюджета 2018 - 2020 годов недостаточно средств. URL: http://www.gosCuma.net/news/273/2101593/#photo1_

10. История развития третьего сектора в постиндустриальном обществе. 2012. URL: https://sonko-2012.livejournal.com/2118.html

11. История НКО в США. Блог посольства США. 2013. URL: https:// embassy-voices.livejournal.com/19048.html

12. Исследование частных пожертвований // Фонд КАФ. 2017. URL: http://philanthropy.ru/analysis/2017/11/08/56844/

13. Как финансируются НКО. URL: https://www.dni.rU/society/2015/6/30/307868.html

14. Каждый второй россиянин совершал пожертвование в НКО в 2016 году. URL: http://www.cafrussia.ru/page/ issledovaniya

15. Малкова А.Н. Опыт взаимодействия некоммерческих организаций с органами власти в США // Научно-методический электронный журнал «Концепт». 2018. №2. URL: http://e-koncept.ru/2018/183010. htm

16. На поддержку НКО в 2017 году направили более 7 млрд. рублей. 2017. URL: https://vz.ru/news/2017/12/12/899185.html

17. Остров недоверия // Культура. 21.09.2017. URL: http://portal-kultura.ru/articles/syuzhet/169429-ostrov-nedoveriya/

18. Российские и французские НКО: у кого больше государственной поддержки? 2018. URL: http://palatari.ru/2018/03/28/rossijskie-i-francuzskie-nko-u-kogo-lshegosudarstvennoj-poCCerzhki/

19. Распоряжение Правительства РФ от 30.07.2009 N 1054-р «О Концепции содействия развитию благотворительной деятельности добровольчества в Российской Федерации». 2009. URL: http:// legalacts.ru/doc/rasporjazhenie-pravitelstva-rf-ot-30072009-n-1054-r/

20. Роль «третьего сектора» экономики в социально-экономическом развитии России. 2017. URL: http://tass.ru/pmef-2017/articles/4274113 (дата обращения 28.04.2018).

21. Социализация предпринимательства на примере Великобритании и США. URL: http://www.vneshmarket.ru/content/Cocument_r_ccb010ca-daec-40c2-9bb4-c0462737937C.html

22. Сунгуров А.Ю., А Нездюров А.Л. Модели взаимодействия органов государственной власти и структур гражданского общества: российский опыт // Модернизация экономики и глобализация: В 3 кн. / Отв. ред. Е.Г. Ясин. Кн. 1. М.: Изд. дом ГУ-ВШЭ. 2009.

23. Тарасенко А. Некоммерческий сектор в странах Европейского Союза и России в контексте трансформации государства благоденствия. СПб.: Норма, 2015.

24. Третий сектор и государство. 2018. URL: http://neosee.ru/17902

25. Шлихтер А.А.. Направления и механизмы взаимодействия социально-ответственного бизнеса с некоммерческим сектором США. М.: ИМЭМО РАН. 2010.

26. Anheier H. The Third Sector in Europe: Five Theses. Civil Society Working Paper 12. 2002. URL: http://eprints.lse.ac.Uk/29051/1/CSWP12.pdf

27. Bridge S., Murtagh B., O'Neil K. Understanding the Social Economy and the Third Sector. Palgrave Macmillan . 2009.

28. Evers A., Laville J.-L. The Third Sector in Europe. Edward Elgar Publishing Limited. 2004.

29. Kendall, J., Mohan, J., Brookes, N. and Yoon, Y. The English voluntary sector: How volunteering and policy climate matter, Journal of Social Policy, online first. 2018. URL: http://dx.doi.org/10.1017/S0047279418000107

30. Jakobson L., Sanovich S. The Changing Models of the Russian Third Sector: Import Substitution Phase. Journal of Civil Society. 2010. Vol. 6. N3.

31. Salamon L. The Case of America, in: Third Sector at the crossroads. An International Nonprofit Analysis. H.Anheier, J.Kendall (eds.). Routledge. 2001.

32. Zimmer A. Corporatism Revised. The Legacy of History and the German Nonprofit Sector, in: Third Sector Policy at the Crossroads. An International Nonprofit Analysis. Routledge. 2001.

References

1. Analiz zarubezhnogo opyta ocenki vklada NKO v social'no-ehkonomicheskoe razvitie. 2017. URL: http://cisc.kz/upload/iblock/e3b/analiz-zarubezhnogo-opyta-otsenki-vklada-nko-vser.pdf

2. Achkasova V.A. Mobilizacionnaya model' kommunikacii vlasti i obshchestva // Vek informacii. Media v sovremennom mire - Peterburgskie chteniya: mater. 54-go mezhdunar. foruma / red.-sost. S. G. Korkonosenko, D. P. Gavr. SPb.: Vyssh. shk. zhurn. i mas. kommunikacij, 2015. №3(S4).

3. Batalova YU.V. Vzaimodejstvie negosudarstvennyh nekommercheskih organizacij s organami gosudarstvennoj vlasti: Avtoref. ... kand. polit. nauk. M. 2004.

4. Vandysheva E.L. Vzaimodejstvie organov vlasti i institutov GO... O roli reestra NKO, vzaimodejstvuyushchih s vlast'yu, v razvitii gosudarstvenno-obshchestvennogo partnerstva // Publichnaya politika. SPb: Norma. 2010.

5. Volonterskoe dvizhenie. 2018. URL: http://www.library.fa.ru/exhib.asp?id=252

6. Gornyj M.B. Kak instituty grazhdanskogo obshchestva vzaimodejstvuyut s vlastyami Sankt-Peterburga // Publichnaya politika. Sb. st. Pod ob. Red. M.B. Gornyj, A.YU. Sungurov. SPb.: NORMA. 2015.

7. Danilova E.V. Mezhdunarodnyj opyt volonterskoj deyatel'nosti // Vestnik RMAT. 2015. №4.

8. Doklad o sostoyanii grazhdanskogo obshchestva v Rossijskoj Federacii. Obshchestvennaya Palata Rossijskoj Federacii. 2017. URL: https://www.oprf.ru/

9. Dlya sohraneniya i razvitiya institutov grazhdanskogo obshchestva v proekte byudzheta 2018 - 2020 godov nedostatochno sredstv. URL: http://www.gosduma.net/news/273/2101593/#photo1_

10. Istoriya razvitiya tret'ego sektora v postindustrial'nom obshchestve. 2012. URL: https://sonko-2012.livejournal.com/2118.html

11. Istoriya NKO v SSHA. Blog posol'stva SSHA. 2013. URL: https:// embassy-voices.livejournal.com/19048.html

12. Issledovanie chastnyh pozhertvovanij // Fond KAF. 2017. URL: http://philanthropy.ru/analysis/2017/11/08/56844/

13. Kak finansiruyutsya NKO. URL: https://www.dni.ru/society/2015/6/30/307868.html

14. Kazhdyj vtoroj rossiyanin sovershal pozhertvovanie v NKO v 2016 godu. URL: http://www.cafrussia.ru/page/ issledovaniya

15. Malkova A.N. Opyt vzaimodejstviya nekommercheskih organizacij s organami vlasti v SSHA // Nauchno-metodicheskij ehlektronnyj zhurnal «Koncept». 2018. №2. URL: http://e-koncept.ru/2018/183010. htm

16. Na podderzhku NKO v 2017 godu napravili bolee 7 mlrd. rublej. 2017. URL: https://vz.ru/news/2017/12/12/899185.html

17. Ostrov nedoveriya // Kul'tura. 21.09.2017. URL: http://portal-kultura.ru/articles/syuzhet/169429-ostrov-nedoveriya/

18. Rossijskie i francuzskie NKO: u kogo bol'she gosudarstvennoj podderzhki? 2018. URL: http://palatari.ru/2018/03/28/rossijskie-i-francuzskie-nko-u-kogo-lshegosudarstvennoj-podderzhki/

19. Rasporyazhenie Pravitel'stva RF ot 30.07.2009 N 1054-r «O Koncepcii sodejstviya razvitiyu blagotvoritel'noj deyatel'nosti dobrovol'chestva v Rossijskoj Federacii». 2009. URL: http:// legalacts.ru/doc/rasporjazhenie-pravitelstva-rf-ot-30072009-n-1054-r/

20. Rol' «tret'ego sektora» ehkonomiki v social'no-ehkonomicheskom razvitii Rossii. 2017. URL: http://tass.ru/pmef-2017/articles/4274113 (Data obrashcheniya 28.04.2018).

21. Socializaciya predprinimatel'stva na primere Velikobritanii i SSHA. URL: http://www.vneshmarket.ru/content/document_r_ccb010ca-daec-40c2-9bb4-c0462737937d.html

22. Sungurov A.YU., A Nezdyurov A.L. Modeli vzaimodejstviya organov gosudarstvennoj vlasti i struktur grazhdanskogo obshchestva: rossijskij opyt // Modernizaciya ehkonomiki i globalizaciya: V 3 kn. / Otv. red. E.G. YAsin. Kn. 1. M.: Izd. dom GU-VSHEH. 2009.

23. Tarasenko A. Nekommercheskij sektor v stranah Evropejskogo Soyuza i Rossii v kontekste transformacii gosudarstva blagodenstviya. SPb.: Norma, 2015.

24. Tretij sektor i gosudarstvo. 2018. URL: http://neosee.ru/17902

25. SHlihter A.A.. Napravleniya i mekhanizmy vzaimodejstviya social'no-otvetstvennogo biznesa s nekommercheskim sektorom SSHA. M.: IMEHMO RAN. 2010.

26. Anheier H. The Third Sector in Europe: Five Theses. Civil Society Working Paper 12. 2002. URL: http://eprints.lse.ac.uk/29051/1ZCSWP12.pdf

27. Bridge S., Murtagh B., O'Neil K. Understanding the Social Economy and the Third Sector. Palgrave Macmillan . 2009.

28. Evers A., Laville J.-L. The Third Sector in Europe. Edward Elgar Publishing Limited. 2004.

29. Kendall, J., Mohan, J., Brookes, N. and Yoon, Y. The English voluntary sector: How volunteering and policy climate matter, Journal of Social Policy, online first. 2018. URL: http://dx.doi.org/10.1017/S0047279418000107

30. Jakobson L., Sanovich S. The Changing Models of the Russian Third Sector: Import Substitution Phase. Journal of Civil Society. 2010. Vol. 6. N3.

31. Salamon L. The Case of America, in: Third Sector at the crossroads. An International Nonprofit Analysis. H.Anheier, J.Kendall (eds.). Routledge. 2001.

32. Zimmer A. Corporatism Revised. The Legacy of History and the German Nonprofit Sector, in: Third Sector Policy at the Crossroads. An International Nonprofit Analysis. Routledge. 2001.