Внешние формы североафриканской храмовой архитектуры (V-VI вв. ) в связи с традицией поминания и почитания мучеников

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории

и теории христианского искусства

Протоиерей Георгий Урбанович, канд. богословия,

ректор Смоленской Православной духовной семинарии

urbanus-m@yandex.ru

2015. Вып. 4 (20). С. 7-20

Внешние формы североафриканской

ХРАМОВОЙ АРХИТЕКТУРЫ (V—VI ВВ.) В СВЯЗИ С ТРАДИЦИЕЙ ПОМИНАНИЯ И ПОЧИТАНИЯ МУЧЕНИКОВ

Г. Урбанович

В статье анализируется процесс становления внешних форм североафриканской храмовой архитектуры в связи с местной традицией почитания мучеников и исповедников. Археологические и литературные исследования позволяют сделать вывод, что в Северной Африке языческое отношение к смерти и почившим предкам продолжалось и в христианские времена, отразившись в наибольшей мере в идеологии и архитектурных особенностях донатистских церквей. Полемика и борьба с язычеством и донатизмом известных епископов — Августина Иппонского и Аврелия Карфагенского создали богословскую основу для преодоления этих негативных течений, что нашло отражение в памятниках североафриканской христианской архитектуры V—VI вв.

В различных регионах западного христианского мира процесс переосмысления погребальной языческой традиции и наполнения ее христианским содержанием протекал по-разному и чаще всего зависел от четкой позиции епископа. Епископ Ноланский Павлин описывал, как в своей епархии он направлял паломников, приходивших совершать шумные трапезы и возлияния на гробнице мученика Феликса в христианскую базилику. Эта базилика имела новшество, введенное епископом Павлином, — расписанные христианскими сюжетами стены: «Большая часть этих людей — сельские жители, они не без веры, но низкой культуры и малограмотны. Посмотри, в каком количестве они собираются со всех сторон, как затуманен их преданный, но бесхитростный ум. Посмотри, какое великое множество людей в течение всей ночи бодрствуют и веселятся с факелами в руках... Я только хочу, чтобы они направили свою радость к трезвой молитве и не переносили свои чаши с вином через священный порог. Их наивность не позволяет осознать им степень вины, а грехи являются результатом преданности, ибо они неправильно полагают, что святые испытывают радость оттого, что их могилы залиты вином» (Павлин Ноланский. Поэмы. 21. 635— 655)1.

1 Paulinus Nolanus. Poemata (URL: http://www.documentacatholicaomnia.eu/02m/0353-0431,_Paulinus_Nolanus_Episcopus,_Poemata,_MLT.pdf (дата обращения: 16.04.2015)).

В переписке с Сульпицием Севером (Ep. 23. 2—16) Павлин подробно описывает устройство базилики мученика Феликса и предлагает свое решение проблемы — как людей невысо-

В «Исповеди» бл. Августина (6.2) находится подробное описание поминальных трапез на кладбище и причин их запрета св. Амвросием Медиоланским. Мать Августина Моника, находясь в Милане, принесла пищу и вино к могилам мучеников так, как она всегда это делала у себя в Африке (Нумидии). Женщина была остановлена привратником, сообщившим ей, что епископ Амвросий запретил приносить на кладбище еду и вино2. Августин был удивлен смирением матери, отказавшейся по благословению Амвросия от традиции, в которой она выросла и которую свято соблюдала.

Эти два примера архиерейских попыток в кон. IV в. трансформировать древнюю практику трапезы с умершими в евхаристическое поминовение нельзя проецировать на всю Западную Церковь и считать, что с языческими пережитками было покончено повсеместно. Скорее этот положительный опыт являлся единичным, так как и Павлин Ноланский, и Амвросий Медиоланский обладали несомненным «административным ресурсом». До начала церковного служения оба занимали высокие посты в римской администрации: Павлин был сенатором, консулом и губернатором Кампании, Амвросий — префектом Северной Италии.

Усилия Церкви по искоренению языческого сознания практически повсеместно встречали сопротивление — иногда откровенное и агрессивное, иногда пассивное и упрямое.

кой культуры отвлечь от разгульного веселья на кладбище и привести в церковь: «Мы считаем полезным оживить весь дом Феликса картинами на священные темы в надежде, что они вызовут интерес у сельских жителей своей привлекательностью, поскольку написаны разными цветами. Над картинами есть разъясняющие надписи, что изобразил художник. Когда селяне рассматривают изображения и читают надписи, переходя от одной картины к другой, они отвлекаются мыслями от еды, столь привлекательной для их глаз. Таким образом, пока картины обманывают их голод, их удивление может позволить развиваться в них лучшему поведению и они на продолжительное время забывают о желании вина» (Paulinus Nolanus. Epistel // URL: http://www.dommentacatholicaomnia.eu/02m/0353-0431,_Paulmus_Nolanus_Episcopus,_Episto-lae,_MLT.pdf (дата обращения: 16.04.2015)).

2 «Однажды, по заведенному в Африке порядку, она принесла к могилам святых кашу, хлеб и чистое вино. Привратник не принял их. Узнав, что это запрет епископа, она приняла его распоряжение так послушно и почтительно, что я сам удивился, как легко она стала осуждать собственный обычай, а не рассуждать о его запрете. Душа ее не лежала к выпивке, и любовь к вину не подстрекала ненавидеть истину, как это бывает с большинством мужчин и женщин, которых от трезвых напевов тошнит, как пьяниц от воды. Она приносила корзину с установленной едой, которую следовало сначала отведать, а потом раздать, а для себя оставляла только один маленький кубок, разведенный водой по ее трезвенному вкусу. Из него и отпивала она в знак уважения к обычаю; если надобно было таким же образом почтить память многих почивших, то она обносила этот самый кубок по всем могилам; понемногу прихлебывая не только очень жидкое, но и очень теплое вино, она принимала, таким образом, участие в общей трапезе, ища в ней благочестивого служения, а не наслаждения. Итак, узнав, что славный проповедник и страж благочестия запретил этот обычай даже тем, кто трезвенно справлял его, не надо давать пьяницам случая напиваться до бесчувствия, кроме того, эти своеобразные поминки очень напоминали языческое суеверие, мать моя очень охотно отказалась от него: она выучилась приносить к могилам мучеников вместо корзины, полной земных плодов, сердце, полное чистых обетов, и оделять бедных в меру своих средств. Там причащались Тела Господня; подражая ведь страстям Господа, принесли себя в жертву и получили венец мученики» (Августин из Гиппона. Исповедь. М.: Паолине, 2008. С. 130).

Несомненно, самый яркий пример противостояния Церкви и народной традиции отражен в проповедях бл. Августина на празднование памяти св. Ки-приана Карфагенского и речах против донатистов. Сохранилось 12 проповедей Августина на ночные бдения (vigilia) или поминальные трапезы в день памяти св. Киприана, произнесенные им в нач. V в.3 Августин неоднократно упоминает великую святыню мученика в Карфагене как место, знакомое любому, кто когда-либо посещал этот город. При этом саму святыню он называет Mensa Cypriani и говорит, что она находится в месте, где св. Киприан был казнен римским губернатором в 258 г. При этом Августин, затронув в своей речи жизнеописание Киприана, сразу переходит к весьма болезненной для этого региона теме — о характере празднования дня святого. Характеризуя саму святыню как Mensa Cypriani, Августин, в противоположность народной традиции, иначе очерчивает ее назначение: «Но через жертвоприношение самого себя он (Киприан) приготовил этот стол (mensa) не как тот, на котором раскладывают пищу и едят ее, но как тот, на котором может быть принесена жертва Богу, Который Себя принес в жертву» (Serm. 310. 2)4. При этом Августин однозначно отождествляет Mensa Cypriani и Мensa Deo как место, где Киприан когда-то был окружен гонителями, а теперь окружен учениками5. Достаточно неожиданно в ранних речах звучит наименование евхаристического алтаря как Мensa Deo. В проповеди 313, произнесенной приблизительно в 419 г., Августин определяет это святое место уже как алтарь, посвященный Киприану (Altare erectum super corpus Cypriani), но для Бога6. Он также объясняет своим слушателям, что необходимо делать различие между честью, возносимой мученику, и честью, возносимой Богу, и наставляет их праздновать воздвигнутый день памяти святого «как прилично христианам». В этой же речи Августин говорит: «Мы не воздвигли алтарь Киприану, подобно Богу, но мы сделали алтарь истинному Богу на Киприане»7.

Здесь мы видим пример того, как Августин пытается взять под контроль нежелательные аспекты почитания мученика, определяя место паломничества как базилику, посвященную Богу, в отличие от грубых празднеств в честь святого на его могиле. Но имя и особый статус этой святыни, однако, ввели его в растерянность, так как термин «mensa» никогда не употреблялся по отношению к жертвоприношению или пролитию крови — это слово всегда означало место

3 Бл. Августин. Ser. 308A, 309, 310, 311, 312, 313, 313A, 313B, 313C, 313E, 313D, 313F. S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus (URL : http://www.augustinus.it/). Исходя из содержания проповедей очевидно, что одна из них (308A) была произнесена на ночном бдении перед праздником святого, остальные в день праздника, при этом шесть из них (313A, 313B, 313C, 313E, 313D, 313F) произносились прямо на гробнице святого (Mensa Cypriani) (S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus. URL: http://www.augustinus.it).

4 «Denique, sicut nostis, quicumque Carthaginem nostis, in eodem loco mensa Deo constructa est; et tamen mensa dicitur Cypriani, non quia ibi est unquam Cyprianus epulatus, sed quia ibi est immolatus, et quia ipsa immolatione sua paravit hanc mensam, non in qua pascat sive pascatur, sed in qua sacrificium Deo, cui et ipse oblatus est, offeratur» (Augustinus. Sermo 310. 2. // S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus. URL : http://www.augustinus.it).

5 Ibid.

6 Бл. Августин. Sermo 313. А. 5 (URL : http://www.augustinus.it).

7 «Non enim aram constituimus, tamquam Deo, Cypriano, sed vero Deo aram fecimus Cypri-anum»

для обычного принятия пищи или место для ритуальной погребальной трапезы. Уравнивание Августином терминов «mensa» и «altare» указывает на то, что проблема народного почитания мучеников, стоявшая перед североафриканской Церковью в V в., была необычайно острой, и трансформация погребальной трапезы в евхаристическое жертвоприношение Богу была единственным выходом. Более того, в другом месте Августин, используя выражение «mensa Domini» (или «mensa Dominica») в евхаристическом смысле, противопоставляет ему «mensa diaboli», ссылаясь на фрагмент из первого Послания к Коринфянам ап. Павла (10. 21) (трал££а Kupíou — трая^а öai^oviwv)8. Возможно, Августин сам старательно пытался переименовать почитаемое место, называя его Domus Sancti Cypriani. Святыня, известная как Mensa Cypriani, существовала уже более столетия к моменту произнесения проповеди Августина и, видимо, называлась так изначально.

Как ранее было отмечено, из текстов трудно определить, какое место являлось святыней — место мученической кончины Киприана или место его погребения. Известно, что резиденция проконсула Галерия Максимуса, в районе которой был казнен епископ, располагалась за городскими стенами в районе Ager Sexti9. Ценное историческое указание относительно места погребения св. Киприана дает епископ Виктор Витенский. В своем сочинении «История гонений в африканской провинции» он свидетельствует о том, что во время вандальского нашествия в Карфагене были две базилики в честь Киприана10.

Гробница св. Киприана находилась в базилике, называемой Mappalia, также за стенами города на пригородном кладбище прокуратора Макробия Кандидиа-на. Основываясь на традиционной североафриканской практике погребения, можно допустить, что этот храм и являлся местом mensa, хотя его название и не отражает этого факта. Во времена Августина, т. е. в IV—V вв., вполне допустимо существование двух алтарей — одного для совершения евхаристии, другого — для традиционного поминания — mensa. Вечернее празднование, проходившее в базилике Mappalia, отличалось беспорядками и порой сопровождалось плясками, пением нечестивых песен и чрезмерным употреблением алкоголя11. Августин не раз с горечью говорил о кощунственных трапезах, пьянстве и общем запустении и грязи на могилах мучеников и в местах богослужения. Он писал о том, что церкви Африки отстают в своем развитии от других христианских регионов, и в проповедях стыдил свою паству за безобразное поведение. Августин и Кар-

8 Jensen R. M. Dining with the Dead : From the Mensa to the Altar in Christian Late Antiquity // Commemorating the Dead. Texts and Artifacts in Context. Studies of Roman, Jewish, and Christian Burials / Laurie Brink, O. P. and Deborah Green, eds. Berlin; N. Y., 2008. Р. 138.

9 Acta Proconsularia Sancti Cypriani. Acta 3- 6 (URL : http://www.ultramontes.pl/cypriani martyrium.htm).

10 «Но даже и расположенные вне городских стен он [Гейзерих] какие пожелал — захватил, особенно две великолепные и почитаемые церкви святого мученика Киприана, одну, где он пролил кровь, другую, где погребено его тело, в месте, называемом Маппалия» (Виктор Витенский. История гонений в африканской провинции / Пер. с лат. М. Ф. Высокого, В. А. Дорофеевой // Церковные историки IV—V веков. М., 2007. С. 102).

11 «Cantica profana et saltationes pulsae de ecclesia, ubi sepultus Cyprianus» (Augustinus. Sermo. 311.5. URL : http://www.augustinus.it).

фагенский епископ Аврелий приложили немало усилий для искоренения или хотя бы сдерживания народной традиции празднования памяти святых в городах Северной Африки. В основе большой программы африканских епископов было трансформирование обычных погребальных трапез на гробницах и кладбищах в благотворительные и благочестивые празднования внутри церкви12. Таким образом, североафриканская практика Августина отличалась от миланской практики Амвросия большей осмотрительностью и стремлением к компромиссам. Августин и Аврелий понимали, что невозможно будет запретить людям приносить с собой пищу на гробницу, где бы она ни находилась, поэтому они мудро предлагали раздавать эти приношения в церкви нищим и бедным13, ориентируя поминальную традицию в евангельское русло служения ближним14.

Четкая волевая позиция Августина нашла свое отражение в решениях Иппонского собора 393 г., которые подтвердил Карфагенский собор в 419 г.: «Епископы или клирики в церкви да не пиршествуют, разве случится по нужде странствования в ней отдохновение иметь. И мирянам, насколько можно, да возбраняются таковые пиршества» (правило 51). Хотя этот канон и не предполагал запрета на трапезы в семейных склепах, практически он вызвал бунт, когда Августин наложил запрет на совершение поминальной трапезы в церкви г. Иппона во время празднования памяти мученика Леонтия в 394 г. Епископ был обвинен своими прихожанами фактически в гонениях на мучеников15. Августин, используя все свои административные и дипломатические способности, сумел переломить ситуацию и направить празднование в благочестивое христианское русло. Анализируя ситуацию, он писал: «Нам следует вести себя отличным образом от еретиков (донатистов), которые в своих базиликах совершают плотские разгульные празднования с возлияниями»16. Очевидно, что еще одним мотивом борьбы Августина с заупокойными трапезами было желание показать своей пастве безнравственность донатистов, которые в это время составляли достаточно серьезную оппозицию официальной Церкви.

Пафос мученичества среди простых христиан и не всегда достойное поведение представителей высшей церковной власти (епископы Мензурий, Феликс, Цецилиан) породили внутрицерковное расслоение17, вылившееся в

12 «Comessationes ac ebrietates omnino prohibendae in ecclesiis»

13 См.: Quasten J. «Vetus Superstitio et Nova Religio» the Problem of Refrigerium in the Ancient Church of North Africa // The Harvard Theological Review. 1940. Vol. 33. No. 4 (Oct.). Р. 262.

14 См.: Бл. Августин. Еp. 22. 6. S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus (URL : http://www.augustinus.it).

15 См.: Jensen R. M. Dining with the Dead. Р. 141.

16 «Et quoniam in haereticorum basilica audiebamus ab eis solita convivia celebrata, cum adhuc, etiam eo ipso tempore quo a nobis istagerebantur, illi in poculis perdurarent, dixi diei pulchritudinem noctis comparatione decorari, et colorem candidum nigri vicinitate gratiorem; ita nostrum spiritalis celebrationis conventum minus fortasse futurum fuisse iucundum, nisi ex alia parte carnalis ingurgi-tatio conferretur, hortatusque sum ut tales epulas instanter appeterent, si gustassent quam suavis est Dominus» (Epistola 29 // S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus).

17 См.: Оптат Милевитский. De schism. donat. I 19 (URL : http://www.tertullian.org/fathers/ index.htm. #Against_the_Donatists); Бл. Августин. Ad catholicos. 18. 46 (URL : http://www.au-gustinus.it).

раскол Доната. После Миланского эдикта 313 г. светские власти заняли сторону официальной Церкви, что еще более усугубило конфликт18. Именно среди донатистов почитание мучеников (в противовес «предательству и соглашательству» Церкви) приобрело стихийно-народную форму паломничества на гробницы19. Мученики за веру противопоставлялись епископам, и любые попытки остановить заупокойные трапезы и возлияния на кладбищах или в храмах квалифицировались как продолжение гонений на мучеников со стороны бездуховной Церкви и государства. Духовенство североафриканской Церкви, поддерживаемое римской властью, в большей или меньшей мере принадлежало к средним и высшим слоям общества, что способствовало развитию конфликта еще и по направлению «народная церковь — государственная церковь». Церковь мучеников («народная церковь»), состоявшая из малообразованного, но твердого в своих убеждениях сельского духовенства и агрессивной бедноты (циркумцеллионы) берберского происхождения, выступала против культурно-аристократической, финансируемой римским правительством «государственной церкви»20. Донатистских повстанцев, павших от рук солдат в 340 г., чтили как новых мучеников. И священники, вопреки запрету епископов, хоронили их в церквах рядом с могилами древних мучеников21, инициируя их церковное почитание. В некоторых церквах захоронения продолжались до V в. — это было одной из причин квалифицировать подобные храмы как донатистские.

Государственные гонения на донатистов, имевших огромный авторитет в Африке, продолжались в течение IV—V вв., но чем яростнее были репрессии, тем прочнее становилась «церковь мучеников»22. По свидетельству бл. Иеронима, на сторону донатистов перешла «почти вся Африка»23. Во времена императора Феодосия (392) на донатистских клириков были наложены огромные штрафные санкции24, что вновь разожгло пламя конфликта, переведя его в социальную плоскость — «церковь бедных» против «церкви богатых»25. Накануне начала

18 Осенью 312 г. в Северную Африку приехал император Константин Великий, который, вероятно по совету епископа Осии Кордубского (Aug. Contr. ep. Parmen. I 4. 6; 5. 10), поддержал Цецилиана, обещая освободить его сторонников от налогов (см.: Евсевий. Церковная история. X. 7), а его оппонентам угрожая наказанием (см.: Там же. X. 6). Окончательное решение было принято имп. Константином в ноябре 316 г. (Aug. Contr. Cresc. III 56. 67; 71. 82). Против сторонников Доната был издан суровый указ, текст которого не сохранился (Aug. Ep. 105. 2. 9) (URL : http://www.augustinus.it).

19 Августин неоднократно упоминает, что у донатистов мученичество считалось главным признаком истинного христианства (Contr. litt. Peti. II 89. 196). Гробницы мучеников-донатистов становились местами массовых паломничеств (Ad catholicos. 19. 50) (URL : http:// www.augustinus.it).

20 См.: Frend W. H. C. The Donatist Church. Oxford, 1952. P. 333-335.

21 См.: Ш.-АндреЖюльен. История Северной Африки. Тунис. Алжир. М., 1961. С. 278.

22 См.: Там же. С. 282.

23 См.: Бл. Иероним. De vir. illustr. 93 (URL : http://www.documentacatholicaomnia.eu).

24 См.: Ш.-Андре Жюльен. История Северной Африки. С. 283.

25 Еще одно косвенное археологическое указание на принадлежность храма донатистам — сравнительная с официальными церквами бедность и простота интерьера.

архиерейской деятельности бл. Августина в 394 г. Нумидия и Мавритания были практически полностью в руках донатистов26.

В 429 г. Северная Африка была завоевана вандалами. Начиная с этого момента история взаимоотношений донатистов с канонической Церковью неясна. Скорее всего, этот конфликт отошел на второй план ввиду того, что новые власти придерживались арианства. Бл. Иероним27, говоря о Донате, замечал, что его утерянное творение «О Святом Духе» содержало учение, близкое к ариан-скому (De viris illustribus. 93), это дает косвенное указание на то, что донатизм мог существовать и при арианах. Последняя датированная надпись донатистов найдена в г. Ала Милиария (Мавритания). В ней говорится об освящении храма во имя донатистского мученика между 434 и 439 гг.28

Анализ археологических раскопок и артефактов ярко иллюстрирует переписку и проповеди Августина, свидетельствуя о том, что борьба Церкви с народно-донатистским культом мучеников и с самим движением донатистов была крайне напряженной29 и проходила в несколько этапов вплоть до VI в.

В III—IV вв. мученики почитались на кладбищах вместе с другими усопшими в рамках языческой североафриканской традиции. Задачей Церкви на этом этапе было отделение почитания мучеников от почитания усопших родственников. Остановить разгульные трапезы на кладбищах не только в III—IV вв., но и в V в. было, скорее всего, невозможно, поэтому Августин дал епископу Карфагенскому Аврелию четкие рекомендации по перенесению почитания святых внутрь церкви. Предположительно, именно этим объясняется особое, двухапсидное устроение многих североафриканских базилик, наглядно характеризующее второй этап преодоления язычества.

Археологические раскопки подтверждают, что на этом этапе (V—VI в.) подпольное пространство одной из апсид (либо пристроенной апсиды) наполнялось гробницами. Алтарь (mensa?) располагался либо над одной из гробниц, либо между ними в пределах пресвитериума, напоминая погребальную конструкцию triclinium. При этом главный алтарь в этот период оставался на своем месте, т. е. в центре храма. На основании приведенных выше писем и речей Августина можно предполагать, что это были гробы мучеников или известных христиан, которых верующие приходили почитать не на кладбище, а в церковь. О характере

26 См.: Markus R. A. Donatism : the Last Phase // From Augustine to Gregory the Great. History and Christianity in Late Antiquity. L., 1983. P. 118—126.

27 См.: Бл. Иероним. De vir. illustr. 93.

28 См.: Донатизм. Православная энциклопедия. Т. 15 (URL : http://www.pravenc.ru/).

29 Поместный Карфагенский собор 419 г. принял относительно донатистов ряд довольно мягких правил. Правило 66 (77) об обращении с донатистами рекомендует поступать в отношении их «кротко и мирно, хотя они беспокойным своим разномыслием весьма удаляются от единства тела Господня»; прав. 68 (79) дозволяет принятие клириков-донатистов, «возжелавших прийти к кафолическому соединению, по рассуждению и изволению каждого кафолического епископа, управляющего церковью в том месте, приимати в своих степенях священства...»; прав. 121(135) ради «кафолического единения» предписывает епископам употреблять все усилия для приведения донатистов в единение с Церковью, о привлечении донатистов в единство с канонической Церковью указано также в правилах 117(131) —119 (133) (Книга правил святых апостол, святых соборов, вселенских и поместных, и святых отец. М., 1993. С. 187—243).

почитания святых в церквах (поминальная трапеза или евхаристия) определенно сказать невозможно, но антидонатистская полемика Августина и реакция его собственных прихожан на запрет празднования памяти мученика Леонтия в церкви свидетельствуют о сложности борьбы с поминальной традицией. Археологические исследования дают основание полагать, что найденные в базиликах алтари различной формы могли использоваться как столы для mensa, при этом на некоторых из них сохранились надписи в честь конкретных святых30(ил. 1).

Как уже отмечалось, термином mensa постепенно стали называть евхаристический стол или алтарь, но главным образом алтарь, поставленный на гробнице святого31. Относительно материала, из которого мог быть сделан евхаристический алтарь (ил. 2), единого мнения нет. Во всяком случае существуют свидетельства, что на рубеже IV—V вв. в церквах устанавливались деревянные алтари, что может служить основанием для некоего противопоставления евхаристического алтаря Богу и трапезного стола мученику32.

Идейное основание трансформации поминальной трапезы в трапезу евхаристическую отражено в полемике Августина относительно Mensa Cypriani. Над гробницей мученика, которая располагалась в апсиде храма и имела все черты mensa, устанавливался евхаристический алтарь ^ensa Deo), и апсида приобретала все основные черты второго придела.

Археологические раскопки и христианская экспозиция музея Бардо в Тунисе дают еще одну тему для размышления относительно почитания мучеников. В музее представлены мозаичные панели, датированные V веком, которые закрывали гробницы, расположенные под полами боковых нефов и служебных помещений церквей, декорируя их разнообразной христианской символикой и эпитафиями (ил. 3).

30 Большинство исследователей считают, что круглые и полукруглые алтари, найденные в североафриканских церквах, — это трапезные столы, стоявшие над гробами мучеников (Elbern V. H. Altar Implements and Liturgical Objects // Age of Spirituality: Late Antique and Early Christian Art, Third to Seventh Century / Kurt Weitzmann, ed. N. Y.: Metropolitan Museum of Art, 1979. Р. 637-638; Metzger C. Le mobilier liturgique // Naissance des arts chretiens. P., 1991. Р. 256-267).

31 См.: KrautheimerR. Mensa-Coemeterium-Martyrium in Studies in Early Christian, Medieval and Renaissance Art. N. Y.: NYU Press, 1969. Р. 135.

32 См.: Бл. Августин. Ер. 185.27; Оптат Милевитский. De schism. donat. I 19 (URL : http:// www.tertullian.org/fathers/index.htm #Against_the_Donatists).

Ил. 1. Mensa (предположительно христианская), обнаруженная на некрополе г. Суфетула. Археологический музей г. Сбейтла

Ил. 2. Круглый алтарь из церкви г. Тала (V—VIвв.), имеющий по кругу надпись-посвящение «В память святых Лаврентия, Сикста и Ипполита». Археологический музей г. Сбейтла

Ил. 3. Напольные надгробия с христианской символикой и эпитафиями, покрывавшие гробницы в боковых нефах и служебных помещениях приходской церкви г. Демна. Музей Бардо, Тунис

В центральном нефе и апсидах, где находилось закрытое мраморными панелями место для клира и богослужения, гробницы устанавливались на поверхности и закрывались прямоугольными панелями, также имеющими мозаику с христианской символикой (ил. 4).

Ил. 4. Гробницы почитаемых мучеников в апсиде донатистской базилики Сервуса (IV—Vвв.), Сбейтла

На вопрос, можно ли назвать эти гробницы, где крышка гроба выполнена уже не в виде mensa, а в виде алтаря, местом совершения евхаристии, ответить достаточно сложно (ил. 5 а, б). Можно лишь предполагать, что почитание мучеников на этом этапе включалось в литургическую жизнь североафриканской Церкви33.

В византийский период североафриканская практика почитания умерших в церковном контексте, видимо, была приведена в согласие с уже сложившейся литургической традицией, а где-то прекращена навсегда. В некоторых базиликах вторая апсида с гробами мучеников была конструктивно отделена от основного здания храма. Основное здание церкви при этом сохраняло одну апсиду, центральную часть с алтарем и небольшой нартекс. Отделенная часть с гробни-

33 В этом контексте можно вспомнить и пространное описание интерьера Тирской церкви, составленное Евсевием Кесарийским и оставляющее открытым множество вопросов: «Есть в этом святилище престолы и многочисленные скамьи и сиденья, т.е. в душах этих восседают дары Духа Святого, которые видимы были когда-то у святых апостолов и которые обнаружились в «разделяющихся, как бы огненных, языках, почивших по одному на каждом из них». А что такое этот величественный, большой и единственный алтарь, как не пречистое святая святых общего нашего Иерея!» (Евсевий Памфил. Церковная история. X, 66—68. С. 356—357).

Ил. 5. а) Крышка гробницы Викторикуса (Vв.), находящейся в центральном нефе приходской церкви в г. Демна; б) Крышка гробницы чтеца Пассибуса (Vв.), находящейся в апсиде приходской церкви г. Демна. Музей Бардо, Тунис

цами христиан становилась приходским кладбищем, где все происходящее уже находилось под контролем духовенства. Если базилика сохраняла двухапсидную конструкцию, вторая часть устраивалась в византийской традиции юстинианов-ского периода — второй алтарь устанавливался на подиум, обрамлялся четырьмя колоннами и мраморной сенью (ил. 6 а, б). Вход в храм был не из притвора (на-ртекса), но сразу в один из боковых нефов.

Упразднение второй апсиды с гробницами мучеников в византийский период может объясняться и окончательной фазой борьбы с донатизмом. Как отмечалось ранее, донатисты хоронили в церквах своих мучеников, пострадавших от гонений светской власти, вплоть до конца У в., поэтому, обращая раскольнические церкви в канонические, византийские власти не только перестраивали храмы, но и уничтожали почитание донатистских исповедников.

Эти этапы внешней и внутренней трансформации североафриканских церквей объясняют и то, что в этом регионе почти не встречается классическая конструкция храмов, распространенная с У в. в христианском мире практически повсеместно. Наличие второй, противоположной, апсиды в большинстве случаев не предусматривало построения нартекса и совершенно исключало атриум с открытой колоннадой и фонтаном. Можно лишь привести единичные примеры

а б

Ил. 6. а) аксонометрическая реконструкция второй апсиды кафедральной базилики Vitalis (г. Сбейтла); б) гробница мученика преобразована в классический прямоугольный престол с сенью

подобной трехчастной структуры (базилика Damous el Karita в Карфагене и базилика Schola Juvenum в Мактаре), но даже здесь очевидны североафриканские особенности, связанные с наличием второго алтаря.

Ключевые слова: мученик, гробница, Северная Африка, бл. Августин, св. Ки-приан Карфагенский, донатизм, погребальная трапеза, алтарь, менса, базилика, апсида.

The external shape of the North African Church

ARCHITECTURE (V—VI CENTURIES) IN CONNECTION

with the tradition of remembrance

AND VENERATION OF THE MARTYRS G. Urbanovich

The article analyzes peculiarities of the development of the North African Church in connection with the local tradition of veneration of martyrs and confessors. Archaeological and literary studies allow us to conclude that in North Africa the pagan attitude towards death and the dead ancestors continued in Christian times as well, reflected most in ideology and architectural features of donatist churches. The controversy and the struggle against paganism and donatism waged by known bishops

Augustine of Gippon and Aurelius of Carthage created a theological basis to overcome

these negative trends, as reflected in monuments of the North African Christian

architecture 5th-6th centuries.

Keywords: martyr; tomb; North Africa; st. Augustine; st. Cyprian Of Carthage;

donatism; funerary meal; the altar; mensa; the Basilica; the apse.

Список литературы

1. Августин из Гиппона. Исповедь. М.: Паолине, 2008.

2. Виктор Витенский. История гонений в африканской провинции / Пер. с лат. М. Ф. Высокого, В. А. Дорофеевой // Церковные историки IV-V веков. М., 2007. С. 97-169.

3. Евсевий Памфил. Церковная история. М., 1993.

4. Книга правил святых апостол, святых соборов вселенских и поместных, и святых отец. М., 1993.

5. Православная энциклопедия. Т. 15 (URL: http://www.pravenc.ru/ (дата обращения: 13.04.2014)).

6. Ш.-Андре Жюльен. История Северной Африки. Тунис. Алжир. М., 1961.

7. Acta Proconsularia Sancti Cypriani. Acta 3-6 (URL: http://www.ultramontes.pl/cypriani martyrium.htm. (дата обращения: 11.05.2014)).

8. Augustinus. Ad catholicos // S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus. URL: http://www.augustinus.it

9. Augustinus. Contr. ep. Parmen. // S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus (URL: http://www.augustinus.it (дата обращения: 02.04.2015)).

10. Augustinus. Contr. Cresc. // S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus (URL: http://www.augustinus.it (дата обращения: 02.04.2015)).

11. Augustinus. Contr. litt. Peti. // S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus (URL: http://www.augustinus.it (дата обращения: 04.04.2015)).

12. Augustinus. De civitate dei. 22. 8 // S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus (URL: http://www.augustinus.it (дата обращения: 04.04.2015)).

13. Augustinus. Epistulae // S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus (URL: http://www.augustinus.it. (дата обращения: 13.04.2015)).

14. Augustinus. Sermones // S. Aurelii Augustini opera omnia: Patrologiae Latinae elenchus (URL: http://www.augustinus.it (дата обращения: 13.04.2015)).

15. Elbern V. H. Altar Implements and Liturgical Objects // Age of Spirituality: Late Antique and Early Christian Art, Third to Seventh Century / Kurt Weitzmann, ed. N.Y.: Metropolitan Museum of Art, 1979. P. 592-640.

16. Frend W. H. C. The Donatist Church. Oxford, 1952.

17. Hieronimus. Contra Vigilantium (URL : http://www.documentacatholicaomnia.eu/.(дата обращения: 1.11.2014)).

18. Jensen R. M. Dining with the Dead : From the Mensa to the Altar in Christian Late Antiquity // Commemorating the Dead. Texts and Artifacts in Context. Studies of Roman, Jewish, and Christian Burials / Laurie Brink, O. P. and Deborah Green, eds. Berlin; N. Y., 2008. Р. 107-143.

19. KrautheimerR. Mensa-Coemeterium-Martyrium in Studies in Early Christian, Medieval and Renaissance Art. N. Y.: NYU Press, 1969.

20. Markus R. A. Donatism : the Last Phase // From Augustine to Gregory the Great. History and Christianity in Late Antiquity. L., 1983. P. 118-126.

21. Metzger C. Le mobilier liturgique // Naissance des arts chretiens. P., 1991.

22. Optatus. De schism. Donat (URL: http://www.tertullian.org/fathers/index.htm #Against_ the_Donatists (дата обращения: 6.11.2014)).

23. Paulinus Nolanus. Epistolae (URL: http://www.documentacatholicaomnia.eu/02m/0353-0431,_Paulinus_Nolanus_Episcopus,_Epistolae,_MLT.pdf (дата обращения: 16.04.2015)).

24. Paulinus Nolanus. Poemata (URL: http://www.documentacatholicaomnia.eu/02m/0353-0431,_Paulinus_Nolanus_Episcopus,_Poemata,_MLT.pdf (дата обращения: 16.04.2015)).

25. Quasten J. «Vetus Superstitio et Nova Religio» the Problem of Refrigerium in the Ancient Church of North Africa // The Harvard Theological Review. 1940. Vol. 33. No. 4 (Oct.). Р. 253-266.