Уровень жизни и качество жизни как основные индикаторы социальной политики российского государства

Э. Ф. Алимова, А. Юрыгина, Э. И. Шамсемухаметова

УРОВЕНЬ ЖИЗНИ И КАЧЕСТВО ЖИЗНИ КАК ОСНОВНЫЕ ИНДИКАТОРЫ

СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

Ключевые слова: уровень жизни; качество жизни; социальные индикаторы; благосостояние населения, накопление человеческого капитала, уровень человеческого развития; прожиточный минимум. standard of living, quality of a life, social indicators, well-being of the population, accumulation of the human capital, level of human development, living wage

Представлен анализ эволюции основных социальных индикаторов: уровня жизни и качества жизни. В современной научной традиции понятие уровня жизни населения, как правило, имеет три ключевых аспекта: благосостояние населения, накопление человеческого капитала, уровень человеческого развития. Рассматривается система понятий, отражающих содержание каждого из трех отмеченных аспектов уровня жизни.

Рresented the analysis of evolution of the basic social indicators: a standard of living and quality of a life. In modern scientific tradition the concept of a standard of living of the population, as a rule, has three main aspects: well-being of the population, accumulation of the human capital, level of human development. In article the system of the concepts reflecting the maintenance of each of three aspects of a standard of living is considered.

Современный этап радикальных экономических реформ сопровождается кардинальными преобразованиями социальной структуры российского общества. Темпы социальноэкономических преобразований резко отличаются по регионам Российской Федерации.

Т. И. Заславская полагает, что в результате номенклатурной приватизации и умело организованного административного рынка Россия переживает новый этап развития эта-кратического общества, для которого, как и прежде, характерно отсутствие четкой стратификации. Российский правящий класс, оставаясь этакратическим, освоив новые технологии управления, сумел избежать расчленения осей комплекса «власть - собственность» и положение человека «на этих осях служит универсальным критерием статуса и успеха, в то время как социальные и культурные факторы играют очень малую роль» [1]. По-прежнему, несмотря на изменения, «значительная часть граждан фактически выпадает из системы социальной стратификации, поскольку неопределенность и неустойчивость статуса препятствуют их надежному отнесению к какой-либо из существующих страт», тогда как верхушка общества, «овладевшая основными политическими и экономическими ресурсами» превратилась в олигархию [1.

Некоторые авторы даже говорят о социетальном разломе. Две России, как «расходящиеся в разные стороны социальные ветви», различают по поведению, предпочтениям и ценностным ориентациям. Частным выражением разлома стало возникновение двух потребительских рынков, кардинально различающихся ценами и ассортиментом. Опасение вызывало то, что удаление друг от друга «двух Россий» (18-20 % богатых и состоятельных и 60 % малообеспеченных и бедных) при отсутствии среднего класса может быть серьезным источником социальной напряженности [2].

На фоне всеобъемлющего Российского кризиса в обществе произошло глубокое падение уровня жизни основной массы населения россиян. Наше благосостояние напрямую зависит от правильной социальной политики государства, которая, в свою очередь, зависит

от того, насколько адекватно политической, экономической ситуации она отражает проблемы в современном российском обществе, через систему определенных показателей или индикаторов. Социальный индикатор есть показатель, необходимый для диагноза состояния благополучия (благосостояния) или неблагополучия в той или иной части социума и в социуме в целом. Началом интереса к социальным индикаторам можно отнести издание первого социального доклада, подготовленного итальянским психологом и социологом Niceforo, автором книги «Измерение жизни» в начале XX в. А в 1920 г. английский экономист А. Пигу выдвинул концепцию общественного благосостояния, определяемого по трем признакам:

- ростом среднего реального душевого дохода;

- уменьшением неравенства в распределении доходов;

- возрастанием стабильности дохода в реальном выражении.

Противоречие между социальным самочувствием и экономическим состоянием было выявлено в работе группы, возглавлявшейся социологом Р. Бауэром (R.A. Bauer). Выполняя заказ Национального комитета по аэро- и космической навигации (NASA), в начале 60 - х годов, который интересовался возможными (в том числе и отдаленными) последствиями реализации космической программы для США, выявились серьезные затруднения из-за нехватки социальной информации. В 1966 г. под редакцией Бауэра была издана обширная монография «Social Indicators». Результатом этих исследований в 1970-е годы стало учреждение Центра социальных исследований по координации работы с социальными индикаторами (Social Science Research Council Center for Coordination of Research on Social Indicators), публикация федеральным правительством обширных данных в форме социальных индикаторов, поддержка исследований в этом направлении. Начал выходить специальный журнал «Social Indicators Research», социальные индикаторы были приняты в качестве аналитического инструмента международными организациями [3].

Таким образом 60- 70- годы 20 в. выяснилось, что экономический рост сам по себе не способен обеспечить благосостояние общества, так как даже в высокоразвитых странах он не обязательно приводил к смягчению социального неравенства, кроме того зачастую он сопровождался угрожающим нарушением среды обитания. В науке появилось понятие «качества жизни». Ведущие страны мира стали осуществлять комплексное государственное регулирование по всем основным направлениям социально- экономической жизни.

Надо отметить, что первая система социальных индикаторов была построена Бэнксом и Тэрнером в 1962г. Сам термин введен Рассетом в книге «Мировой справочник политических и социальных индикаторов» 1964г. Социальные индикаторы были приняты в качестве аналитического инструмента международными организациями такими, как ООН и OECD, основными среди которых являются уровень жизни и качество жизни населения.

Уровень жизни - это степень обеспеченности населения материальными и духовными благами исходя из сложившихся потребностей и уровня экономического развития страны. Качество жизни людей - показатель, отражающий социальные результаты экономического развития, то есть учитывающее демографические, медицинские, экологические и интеллектуальные условия их существования и самореализации; интеграцию индивидуумов в общество; их влияние на общественные процессы. В рыночной экономике важнейшими составляющими качества жизни становятся степень социальной защищенности населения, свобода выбора человека, улучшение социальной среды, культурные, национальные и религиозные отношения. [4]

Самым ранним и весьма популярным является индекс физического качества жизни, разработанный Советом зарубежного развития США. Он состоит из трех показателей: детская смертность, ожидаемая продолжительность жизни, процент грамотности. Рекоменда-

ции ООН по определению качества жизни (1961) охватывали 12 «аспектов условий жизни»: состояние здравоохранения, средства существования, воспитание потомства, условия труда, занятость, потребление и имущество населения, транспорт и связь, жилище и жилищное строительство, одежда, рекреация, личная свобода и безопасность. Система СИ Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) включает показатели по 8 главным сферам жизни индивида: здоровье, развитие личности через образование, труд и качество трудовой жизни, бюджет времени, личное экономическое положение, физическая среда обитания, личная безопасность и правовая защита, социальные шансы и участие в общественной жизни [5].

В современной научной традиции понятие уровня жизни населения, как правило, имеет три ключевых аспекта: благосостояние населения, накопление человеческого капитала, уровень человеческого развития. Рассмотрим систему понятий, отражающих содержание каждого из трех отмеченных аспектов уровня жизни и лежащих в основе системы его количественных измерителей (индикаторов).

1. Благосостояние населения, т. е. уровень обеспеченности потребностей человека материальными и нематериальными (в т. ч. духовными) благами - как абсолютный, так и относительный, в сравнении со стандартами и нормами, принятыми в данном обществе (социальной группе). Различают два качественных уровня благосостояния:

- устойчивое удовлетворение первичных потребностей человека (семьи) в объектах, необходимых для поддержания нормальной жизнедеятельности - в питании (прежде всего, по белково-калорийной ценности рациона), одежде, жилье, охране здоровья, личной безопасности и др. В СССР такой уровень благосостояния был, в основном, достигнут в 60-е гг.;

- материальный достаток, при котором достигнутый высокий уровень насыщения первичных потребностей позволяет перейти к оптимальному, индивидуально -ориентированному типу удовлетворения разнообразных потребностей семьи и каждого ее члена.

2. Накопление человеческого капитала, характеризующее состояние здоровья населения, его образовательный, профессиональный и культурный уровни с экономической точки зрения, т. е. с позиции способностей населения к воспроизводству общественного капитала (включая воспроизводство самого работника как экономического субъекта). В западной традиции сложились три подхода к оценке человеческого капитала.

Первый подход рассматривает человека не только как носителя профессиональных и трудовых навыков, знаний и способностей, требующих соответствующих инвестиций (т. н. «неосязаемый капитал»), но и как объекта вложений в него самого как социальнобиологическое существо (так называемый «осязаемый капитал»). Так, Дж. Кендрик оценивает масштабы «осязаемого капитала» как сумму аккумулированных издержек, связанных с содержанием детей до трудоспособного возраста «неосязаемый капитал» оценивается как накопленная стоимость инвестиций в образование и профессиональные навыки человека. По Дж. Кендрику, интеллектуальный или образовательный капитал уже в конце 60-х гг. в США составлял 86 % стоимости «неосязаемого капитала», а весь человеческий капитал обеспечивал около 50 % валового капитала страны.

Второй, более распространенный подход, состоит в оценке человеческого капитала лишь как накопленных инвестиций (с поправкой на амортизацию) в навыки и образование людей. Это обосновывается тем, что в условиях рынка человек продает свои способности, но не самого себя, поэтому расходы на воспроизводство семьи не превращаются в капитал.

Третий подход состоит в выделении, наряду с интеллектуальной и социальнобиологической («осязаемой») компонентами человеческого капитала, его социальной ком-

поненты. Последняя проявляется в моральном состоянии общества, прочности социальных, в т. ч. семейных отношений, социально-психологическом климате (оптимистичный или депрессивный настрой), что влияет на социальные мотивации, производительность труда, уровень трудовой и предпринимательской активности. Стоимость такого социального капитала определяется через оценку капитализации дополнительного дохода, полученного в результате наличия (использования) этого капитала.

3. Одной из попыток учесть отмеченную многоаспектность понятия уровня жизни стала концепция «человеческого развития» широко применяемая в межстрановых сопоставлениях. Уровень человеческого развития, характеризующий возможности реализации человека как личности и как члена данного общества включает два элемента:

- качество жизни людей, учитывающее демографические, медицинские, экологические и интеллектуальные условия их существования и самореализации;

- интеграцию индивидуумов в общество, то есть их влияние на общественные процессы (участие в управлении, демократических процедурах и т. д.), наличие или отсутствие дискриминации отдельных социальных групп [6].

Показателем развитости системы социальной защищенности, которая отражает качество жизни населения, являются социальные расходы. Под социальными расходами понимают объем финансирования социально-политической деятельности государства. Обычно в статистике фигурирует такой показатель в виде доли от валового внутреннего продукта страны. Развитыми странами накоплен достаточный опыт управления государственными расходами, который позволяет определить содержание понятия «социальное государство». Всемирная организация здравоохранения рекомендует поддерживать расходы на здравоохранение не ниже 5% от валового продукта государства. Есть аналогичные оценки по поддержанию расходов на образовательную сферу: от 5 до 7% ВВП. По науке, для того чтобы быть на должном уровне конкурентоспособности, необходимо поддерживать расходы на уровне от 1,5 до 3% от ВВП. В нашем консолидированном бюджете эти цифры намного ниже, на образование у нас выделяется около 4% валового продукта, на здравоохранение — около 2,8%. Если мы суммируем все расходы на социальную сферу, то мы увидим, что с учетом трансфертов затраты консолидированного бюджета страны на социальные нужды составляют 15,5% от ВВП. Это существенно меньше уровня развитых стран, где на эти цели расходуется в среднем 25% и даже стран с переходной экономикой, которые тратят на социальную сферу около 21% своего ВВП, это, несмотря на то, что по объему ВВП Россия оказалась на 7 месте (1,7 трлн долларов). Но если взять показатель уровня ВВП на душу населения Россия из 146 стран оказалась на 51 месте. Можно видеть, что практически по всем направлениям социальных расходов в России он существенно ниже, чем в других странах [7].

Для развернутой характеристики благосостояния населения с учетом социальной дифференциации используется следующие базовые понятия:

- уровень душевых доходов, потребления и обеспеченности домашних хозяйств капитальными благами;

- степень дифференциации населения по доходам и потреблению;

- уровень прожиточного минимума (Subsistence Level).

В системе макропараметров «доходы населения» является одним из наиболее обобщающих показателей экономического развития страны и роста благосостояния людей. За годы реформы не просто изменилось материальное положение граждан России - трансформировалась вся система формирования доходов населения. В социалистической экономике основным источником поступления личных доходов являлась оплата труда (примерно % всех доходов), причем ее уровень был крайне невысок и малоподвижен, диффе-

ренциация основной массы населения по размеру заработка практически отсутствовала, а весь процесс формирования и регулирования доходов граждан осуществляло государство.

К настоящему моменту в России функции и возможности государства минимизированы. Прежде всего, значимость официального заработка в структуре доходов за годы реформ упала почти вдвое. Особенностью сложившейся в стране системы доходов и источников их поступления является не утаивание их от государства, как контролирующего органа, а сам факт формирования доходов вне правового поля, за пределами открытой экономики. Эта специфика стала сегодня фактором экономической жизни и теперь уже она оказывает давление и на экономическую систему и на государство [8].

В 2004 году, по данным Росстата, на долю 10% наиболее обеспеченного населения приходилось 29,8% общего объема денежных доходов (в 2003 году - 29,6%), а на долю 10% наименее обеспеченного населения, как и в 2003 году, - 2%. Это означает, что основной прирост доходов происходит у высокодоходных групп. Даже по числу долларовых миллиардеров Россия неуклонно продвигается вверх и занимает, согласно последнему рейтингу журнала «Forbes», уже второе место в мире.

В западной традиции прожиточный минимум отражает такие доходы, которые обеспечивают «достойный уровень жизни» в соответствии со сложившимися стандартами потребления. В российской практике прожиточный минимум отражает уровень доходов, обеспечивающий лишь минимальное (в физиологическом смысле) потребление. Соответственно, под прожиточным минимумом понимается стоимость набора продуктов питания, отвечающего медико-физиологическим требованиям жизнеобеспечения человека, а также потребление непродовольственных товаров и услуг, характерное для низкодоходных домашних хозяйств. С 1992г. в Российской Федерации в качестве порогового значения уровня бедности используется показатель прожиточного минимума.

Первый прожиточный минимум был определен в 1992 году, в разгар экономического кризиса, согласно Указа Президента России от 2.03.92 г. №210 «О системе минимальных потребительских бюджетов». В ноябре 1992г. Минтруд России разработал и утвердил методику расчета прожиточного минимума на основе минимальной «продуктовой корзины» из 35 продуктов. При обсуждении и принятии этой методики особо подчеркивалось, что она предназначена для использования в течение ближайших наиболее тяжелых кризисных лет.

Шоковая терапия 1992 года привела к катастрофическому падению доходов населения -в 3 раза. За чертой бедности, которая в Советском Союзе определялась минимальным потребительским бюджетом (МПБ), почти одномоментно оказались 70-80% россиян. Чтобы выделить из них самых бедных, нуждающихся в социальной поддержке, требовалось изменить критерии бедности. Вместо МПБ, который обеспечивал расширенное воспроизводство рабочей силы, был введен другой показатель - прожиточный минимум, обеспечивающий лишь биологическое выживание [8].

Потребительский бюджет уменьшился сразу в два раза. Этот показатель, был ориентирован на элементарное выживание (около 70% в нем составляли расходы на питание), продержался целых 8 лег. Он фактически был «заморожен». На парламентских слушаниях 15 марта 1994г. «Об эффективной социальной политике в условиях экономических реформ», которые были проведены Комитетом по труду и социальной поддержке совместно с Комитетом по делам женщин, семьи и молодежи была дана оценка социальной ситуации, согласно которой в России:

- отсутствует единая социальная политика;

- не определены социальные индикаторы, переход которых недопустим ни при каких обстоятельствах (гарантированный прожиточный минимум, предельный порог занятости, расходы на здравоохранение);

- возникла угроза генофонду;

- продолжился рост безработицы. Общий размер был оценен в 15 - 20% .

Поэтому Комитет по труду и социальной поддержке разработал и вынес на обсуждение заседания Государственной Думы законопроект «О прожиточном минимуме в Российской Федерации». Данный закон был принят Государственной Думой 10 октября 1997г. В соответствии со статьей 2 Федерального закона прожиточный минимум в целом по РФ предназначается для:

- оценки уровня жизни населения РФ при разработке и реализации социальной политики и федеральных социальных программ;

- обоснования устанавливаемых на федеральном уровне МРОТ, а также для определения устанавливаемых на федеральном уровне размеров стипендий, пособий и других социальных выплат;

- формирования федерального бюджета.

Только в феврале 1999 года правительство утвердило новую методику расчета прожиточного минимума. Она учитывает часть расходов населения на жилищнокоммунальные и транспортные услуги, а также на непродовольственные товары.

По замыслу законодателей эта корзина по причине бедности ее содержания должна была действовать лишь до конца 2000 г. и потом подлежала пополнению. Однако действие утвержденной корзины трижды продлевалось и в последний раз - до конца 2004 г. Состав новой потребительской корзины Правительство утвердило только в марте 2006 г (закон №44 - ФЗ от 31 марта 2006 г.), хотя корзина в целом по РФ должна определяться не реже одного раза в пять лет. В состав новой корзины были внесены два дополнения: включены услуги культуры и транспортные услуги для пенсионеров. Стоимость новой потребительской корзины в расчете на душу населения выросла на 84 руб. и составила 2653 руб., что естественно не отвечает подлинным запросам и нуждам населения.

В настоящее время сложилась ситуация, когда для внутренних расчетов по социальной политике используется показатель бюджета прожиточного минимума, для межстранового сравнения минимальный потребительский бюджет, в 2 раза превышающий бюджет прожиточного минимума и бюджет высокого достатка в 6 раз превышающий бюджет прожиточного минимума. Поэтому существует разница в расчетах зарубежных исследователей и данными Росстата. По мнению первых количество людей, проживающих ниже порога бедности свыше 70%, а по данным Росстата -18%.

Особенность современной ситуации в России состоит в том, что помимо традиционных социальных групп населения (многодетные, инвалиды, неполные семьи и т. д.) в категорию бедных попадают новые большие группы: работающие в бюджетной сфере, военнослужащие, то есть категории экономически активного населения, которые способны и должны своим трудом обеспечить необходимый уровень благосостояния себе и своей семье.

В 2004 году, по данным Росстата, 65,2% абсолютно бедных россиян были гражданами трудоспособного возраста (мужчины и женщины с 16 до 59 или 54 лет соответственно). При этом, начиная с 1999 года, их доля стабильно возрастает. А более четверти бедноты - это и вовсе наиболее социально активная группа населения (16-30 лет) [9].

Общепризнанно, что сегодня в России показатель децильного коэффициента колеблется в пределах 14-15% - при том, что «критическим» для социальной стабильности признается уровень децильного коэффициента в два раза более низкий: 7-8%. Однако в нынешних российских условиях использование децильного коэффициента на самом деле «приглаживает» реальную остроту проблемы. Существует прожиточный минимум, который необходимо затратить на поддержание жизни любого человека: богача и нищего. И если мы, например, вычтем из общей суммы доходов «верхних» и «нижних» 10% россиян

эту «базу физического выживания», то окажется, что доходы сверх этого минимума, будут различаться гораздо сильнее, на что, в частности, обратил внимание С.Г. Кара-Мурза: «Если проводить сравнение корректно — после вычитания физиологического минимума, то в России фондовый децильный коэффициент будет равен не 15%, как утверждает правительство, и не 23%, как утверждают ученые РАН, и даже не 36%, как утверждают американские ученые — он будет измеряться тысячами! Ибо превышение доходов над физиологическим минимумом у самых бедных десяти процентов российских граждан приближается к нулю». А это уже катастрофический, непреодолимый разрыв. И, кстати, именно таким, оказывается субъективное ощущение «результатов реформ» подавляющим большинством жителей России, что и подтверждают опросы. По результатам официальных исследований домохозяйств, проведенным в конце 2003 года Росстатом, субъективный уровень бедности более чем в два раза превышает объективный - 42,2%. И такое расхождение во взглядах государства и народа, по мнению экспертов, влечет не только снижение эффективности предпринимаемых правительством мер по сокращению бедности, но и способствует нарастанию социальной напряженности. Ведь электоральные предпочтения граждан зависят не от того, сколько правительство насчитало бедных в стране, а от того, ощущают ли сами граждане себя таковыми.

Литература

1. Заславская, Т.И. Современное российское общество: социальный механизм трансформаций / Т.И. Заславская.- М.: Дело, 2004.

2. Римашевская, Н.М. Социальные последствия экономических трансформаций в России / Н.М. Римашевская // Социологические исследования. - 1997. - № 6.

3. Бородкин, Ф.М. Социальные индикаторы - что это такое?/ Ф.М. Бородкин // Мир России. -2004. - № 4

4. Бородкин, Ф.М., Айвазян С.А. Социальные индикаторы / Ф.М. Бородкин, С.А Айвазян - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2006. - 607 с.

5. Словарь - справочник по социальной работе / Под ред. д -ра ист. наук проф. Е.И. Холостовой. -М.: Юрист, 2000. - 424 с.

6. Уровень жизни населения: понятия, индикаторы, ситуация в России.// Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования. Режим доступа http// www.forecast.ru.

7. Глазьев, С. По прежней колее: новый экономический курс президента тонет в трёхлетнем бюджете правительства / С. Глазьев // «Московские новости» 25 мая 2007 г

8. Липина, С.А. Социо - экономика России переходного периода (1991-2003) / С.А Липина -М.:Едиториал УРСС, 2004. - 152 с.

9. Доклад «Бедность в России: экономический анализ». Режим доступа

http://www.strana.ru/stories/04/01/06/3461/251799.html

10. Анимца, Е.Г. Качество жизни населения крупнейшего города. Часть 1./ Е.Г. Анимца, А.Н Ёло-хов, В.А Сухих. - Екатеринбург: Изд-во Уральского госуд. экон. ун-та, 2000.- 262 с.

© Э. Ф. Алимова - ст. препод. каф. социальной работы, педагогики и психологии КГТУ, kaspp@mail.ru; А. Юрыгина - студ. КГТУ; Э. И. Шамсемухаметова - студ. КГТУ.