Роль Суда ЕАЭС в толковании правовых актов, регулирующих таможенные отношения

ФИНАНСОВОЕ, БАНКОВСКОЕ И ТАМОЖЕННОЕ ПРАВО

УДК 340.137.3; 342.56

О.Ю. Бакаева, Н.М. Конин

РОЛЬ СУДА ЕАЭС В ТОЛКОВАНИИ ПРАВОВЫХ АКТОВ, РЕГУЛИРУЮЩИХ ТАМОЖЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Введение: Суд ЕАЭС как наднациональный судебный орган наделен полномочиями по разрешению споров по поводу применения источников права ЕАЭС, а также по разъяснению положений, установленных в этих источниках. Наиболее часто в актах Суда происходит толкования актов, регулирующих таможенные отношения. Цель: установление роли Суда ЕАЭС в механизме толкования правовых актов, регулирующих таможенные отношения. Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач: изучение и обобщение материалов практики Суда; анализ материалов правоприменительной деятельности Суда, включая консультативные заключения в ракурсе толкования наднациональных источников таможенного права. Методы: аналитический, логический, формально-юридический, системно-структурный и др. Результаты: доказано, что Суд ЕАЭС, осуществляя толкование, в т.ч. разъяснение нормативных актов, составляющих право ЕАЭС, дает возможность не только разрешить юридический спор, но и восполнить возможные пробелы в праве, а также устранить коллизии и двойственность понимания.

Ключевые слова: Суд ЕАЭС, толкование, таможенные отношения, акты, Таможенный кодекс Таможенного союза.

O.Y. Bakaeva, N.M. Konin

THE ROLE OF THE EAEC COURT IN THE INTERPRETATION OF LEGAL ACTS REGULATING CUSTOMS RELATIONS

Background: the EAEC Court as a supranational judicial body is empowered to resolve disputes in respect of the use of sources of the EAEC law, as well as to clarify the provisions fixed in these sources. Most often interpretation of the norms regulating customs relations takes place in the acts of the Court. Objective: the authors of the research suppose to establish the role of the EAEC Court in the mechanism of interpretation of legal acts regulating customs relations. Achieving this goal implies the solution of such problems as: studying and

© Бакаева Ольга Юрьевна, 2017 2

Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры финансового, банковского и таможенного 73

права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: finpravo@ssla.ru ^

© Bakaeva Olga Yrevna, 2017

Doctor of Law, professor of finance, bank and customs law department (Saratov State Law Academy) © Конин Николай Михайлович, 2017

Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры административного и муниципального права (Саратовская государственная юридическая академия) © Konin Nikolai Mikhailovich, 2017

Doctor of Law, professor of Administrative and Municipal law department (Saratov State Law Academy) 239

summarizing the materials of the Court's practice; analysis of law enforcement materials of the Court, including advisory opinions in the context of the interpretation of supranational sources of customs law. Methodology: in order to achieve the goal of the research and solve the tasks set the following methods were used: analytical, logical, formal-legal, system-structural and other scientific methods. Results: it is proved that the EAJC Court, when interpreting and making clarification of the normative acts that make up the EAEC law allows not only to resolve a legal dispute, but also to fill possible gaps in the law, as well as to eliminate conflicts and ambiguity of understanding.

Key-words: Court of the EAEC, interpretation, customs relations, acts, Customs Code of the Customs Union.

В системе наднациональных органов управления Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС, Союз) особо выделяется Суд ЕАЭС как постоянно действующий орган, отправляющий правосудие на наднациональном уровне. Он образован в соответствии с Договором о ЕАЭС, а его цель состоит в обеспечении единообразного применения государствами-членами Союза и его органами источников права ЕАЭС: Договора о ЕАЭС; международных договоров, заключенных как в рамках Союза, так и с третьей стороной; решений органов ЕАЭС1. В числе таких источников и положения, установленные в Таможенном кодексе Таможенного союза2 (далее — ТК ТС), поскольку сам Кодекс носит форму международного договора.

Для достижения указанной цели Суд рассматривает споры по заявлениям как государств-членов ЕАЭС, так и хозяйствующих субъектов (юридических лиц и физических лиц — индивидуальных предпринимателей). Помимо разрешения споров, Суд уполномочен осуществлять разъяснение положений актов, составляющих право Союза. Такое разъяснение осуществляется в форме консультативного заключения и не лишает государств-членов ЕАЭС права на совместное толкование ими международных договоров.

Несмотря на молодой «возраст» Суда ЕАЭС (до 1 января 2015 г. функции наднационального судебного органа исполнял Суд ЕврАзЭС), его потенциал, в т.ч. в плане дачи разъяснений, достаточно востребован. Так, на 20 октября 2017 г. в Суд3 поступило 4 заявления о разъяснении (такое же количество, как и в 2016 г.); все они приняты к производству. Предметом же разбирательств чаще всего было таможенно-тарифное и нетарифное регулирование (в 2016 г. — 8 дел, в 2017 г. — 3 дела)4. ¡^¡ВНВНН^Н

Консультативное заключение принимается по результатам рассмотрения заявления о разъяснении, которое может быть направлено государством, входящим в ЕАЭС, либо органом Союза (например, Евразийской экономической

^ 1 См. п. 2 Статута Суда Евразийского экономического союза. Приложение № 2 к Договору

1 о ЕАЭС от 29 мая 2014 г. (в ред. от 8 мая 2015 г.) // Официальный интернет-портал правовой i информацииЦ^: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 10.11.2017).

2 См.: Таможенный кодекс Таможенного союза (приложение к Договору о Таможенном кодексе Таможенного союза, принятому Решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС на уровне глав государств от 27 ноября 2009 г. № 17) (с изм. и доп. от 8 мая 2015 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. № 50, ст. 6615; 2015. № 38, ст. 5214.

3 Далее в статье используется термин «Суд» для обозначения как Суда ЕАЭС, так и ранее действовавшего Суда ЕврАзЭС.

4 См.: Статистические данные о деятельности Суда Евразийского экономического союза за 2016 год и по состоянию на 20 октября 2017 г. // Официальный сайт Суда ЕАЭС. URL: http://

240 courteurasian.org/page-24771 (дата обращения: 10.11.2017).

комиссией). Бизнес-структуры, как и физические лица, такого права лишены, однако их интересы могут представлять вышеназванные субъекты. Так, в 2014 г. Судом было отказано в даче разъяснительного заключения физическому лицу по причине обращения ненадлежащего субъекта. Гражданин РФ И. обратился в Суд с ходатайством о разъяснении положения ст. 81 ТК ТС, определяющего возникновение обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов при незаконном перемещении товаров через таможенную границу. При этом, как указал заявитель, Кодексом не определен перечень обязанных лиц, что создает правовую коллизию при определении субъекта, у которого возникает обязанность по уплате ввозных таможенных пошлин, налогов. Суд отказал в принятии заявления по формальным основаниям, поскольку физические лица не являются субъектами, имеющими право направления в Суд запроса о толковании норм ТК ТС5.

Отказ в рассмотрении заявления возможен и по такому основанию, как отсутствие у Суда компетенции по тому или иному вопросу. В 2016 г., например, отказ был направлен в адрес таможенного представителя, оспаривающего бездействие Евразийской экономической комиссии, которая в свою очередь информировала истца, что поставленный им вопрос не относится к компетенции Комиссии, поскольку изложенная ситуация связана с применением Федерального закона «О таможенном регулировании в Российской Федерации»6! Суд же, как было отмечено, интерпретирует только нормы, составляющие право ЕАЭС.

Консультативное заключение Суда принимается большинством голосов открытым голосованием и подписывается всеми судьями. Его копия направляется заявителю. Важным является положение, закрепленное в п. 98 Статута Суда ЕАЭС, о рекомендательном (а не обязательном) характере консультативного заключения по заявлению о разъяснении.

В процессе принятия консультативных заключений Суд формулирует значимые выводы. Так, Договором о ЕАЭС (ст. 1) определяется, что в рамках ЕАЭС обеспечивается, в частности, проведение скоординированной и единой политики. В одном из своих заключений, рассматривая правила в сфере защиты конкуренции на трансграничных рынка, Суд четко разграничил понятия единой, согласованной и скоординированной политики; установил понятие «конкурентное право Союза», дал толкование терминов «запрет» и «критерий допустимости»; разъяснил нормы о товарном рынке7.

Неясность отдельных положений таможенного законодательства, спорность их применения к конкретным таможенным отношениям предопределяют необходимость обращения в Суд органов публичной власти. Таковым явилось, например, Министерство национальной экономики Республики Казахстан, выступившее с ходатайством дать разъяснение по такому вопросу: применяются ли пониженные ставки ввозных таможенных пошлин, предусмотренные для ввоза

5 См.: Постановление Суда Евразийского экономического сообщества от 22 сентября 2014 г. ) по делу № 2-2/3-2014 «Об отказе в принятии к рассмотрению заявления гражданина Россий- 2 ской Федерации Иванова М.О. о разъяснении статьи 81 Таможенного кодекса Таможенного ЕЗ союза» // Бюллетень Суда Евразийского экономического сообщества. Специальный выпуск. ^ 2012-2014 годы. С. 326-327.

6 См.: Постановление Суда Евразийского экономического союза от 12 декабря 2016 г. «Об отказе в принятии к производству заявления общества с ограниченной ответственностью ТП „Руста-Брокер" об оспаривании бездействия Евразийской экономической комиссии». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

7 См.: Консультативное заключение Суда Евразийского экономического союза от 4 апреля 2017 г. № СЕ-2-1/1-17-БК «О разъяснении положений статей 74, 75, 76 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29.05.2014». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». 241

товаров в пределах установленного объема, если выпуск товаров, в отношении которых была подана предварительная таможенная декларация, осуществляется после истечения срока действия лицензии на импорт товаров, ввозимых в пределах тарифных квот.

Суд изучил понятие тарифного квотирования и лицензирования импорта, при этом отметив, что лицензия на импорт, выдаваемая в рамках тарифной квоты, не может рассматриваться в качестве самостоятельной меры нетарифного регулирования. Товар же, ввоз которого допускается в пределах тарифной квоты, представляет собой лицензируемый товар, в отношении которого установлена мера тарифного регулирования и, соответственно, льготная ставка таможенной пошлины. Следовательно, объем прав и обязанностей, возникающих у субъекта, осуществляющего ввоз товара на основании лицензии, выданной в рамках тарифной квоты, ограничен сроком действия лицензии. Суд пришел к выводу, что срок лицензии на ввоз квотируемых товаров по льготной таможенной пошлине действует на момент их ввоза на таможенную территорию ЕАЭС. Для применения льготной ставки достаточно последовательного соблюдения двух условий: ввоза товара и подачи таможенной декларации, совершаемых в период действия лицензии на импорт товаров, ввозимых в рамках тарифных квот8.

Следует отметить, что толкование норм права может осуществляться Судом и в процессе разрешения споров. И в том и в другом случае Суд стремится разъяснить смысл предписания, объяснить его содержание, что способствует правильному пониманию сути нормы. Поскольку первым и пока последним унифицированным кодифицированным актом в ЕАЭС стал Таможенный кодекс, Суд неоднократно обращался к разъяснению его положений и актов, принятых в соответствии с ним.

Ряд актов Суда касался классификации товаров в соответствии с Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности (далее — ТН ВЭД)9. Этот вопрос вызывает очевидный конфликт интересов, поскольку отнесение перемещаемых товаров к тому или иному коду по ТН ВЭД становится основой для исчисления ставок таможенных пошлин. Суд разъяснил, что Пояснения к ТН ВЭД не являются обязательным актом и могут носить рекомендательный характер вне зависимости от формы их одобрения11! Они нацелены на обеспечение единообразной интерпретации данной системы.

° 8 См.: Консультативное заключение Суда Евразийского экономического союза от 1 ноября

| 2016 г. «О применении ставок таможенных пошлин, предусмотренных для ввоза товаров в

& пределах установленного объема, при выпуске товаров, в отношении которых была подана ч: предварительная таможенная декларация, осуществляемом после истечения срока действия 8 лицензии на импорт товаров, ввозимых в пределах тарифных квот». Доступ из справ.-правовой

>1 системы «КонсультантПлюс».

¡5 9 См., например: Постановление Суда Евразийского экономического союза от 19 мая 2015 г.

° по делу № СЕ-1-2/1-15-КС «О прекращении производства по делу по заявлению ЗАО „Юнитрейд" § о признании Решения Коллегии ЕЭК от 18 июля 2014 года № 117 „О классификации холодиль-^ ной машины „чиллер" по единой Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности

1 Таможенного союза" не соответствующим международным договорам, заключенным в рамках

£ Таможенного союза»; Решение Суда Евразийского экономического союза от 7 апреля 2016 г. по

делу № СЕ-1-2/1-16-КС «Об отказе в удовлетворении заявления о признании в части Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 6 ноября 2014 г. № 197 „О классификации кормовой добавки для животных по единой Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности Таможенного союза" не соответствующим международным договорам». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

10 См. п. 4.1 Решения Суда Евразийского экономического сообщества от 14 октября 2014 г. по делу № 2-4/7-2014 «Об оставлении без изменения Решения Коллегии Суда Евразийского экономического сообщества от 20 мая 2014 года» // Бюллетень Суда Евразийского экономического 242 сообщества. Специальный выпуск. 2012-2014. С. 351-358.

Интересно, что в одном из своих решений Суд подкреплял свои доводы зарубежной практикой: в частности, нормами Таможенного кодекса ЕС, а также мнениями Директората по тарифам и торговле Всемирной таможенной организации и Департамента Европейского союза по налогам и тарифам. Кроме того, Судом были учтены и положения Международной конвенции о Гармонизированной системе описания и кодирования товаров от 14 июня 1983 г., являющейся составной частью законодательства государств — членов Таможенного союза11. Следует отметить, что подкрепление своих доводов положениями международных соглашений, в т.ч. международных таможенных конвенций, встречается в большинстве актов Суда. В п. 50 Статута Суда ЕАЭС прямо указывается, что при осуществлении правосудия применяются не только общепризнанные принципы и нормы международного права, но и международные обычаи как доказательство всеобщей практики, признанной правовой нормой.

Суд неоднократно указывал, что нормы международного права включены в российскую правовую систему: акты, формирующие правовую базу Таможенного союза, должны толковаться с учетом норм международного права общего характера, в т.ч. международных договоров и общих принципов права, признанных цивилизованными нациями12.

Отдельное решение Суда касалось положения ст. 125 ТК ТС «Взаимное признание решений, принятых таможенными органами». Российская Федерация в своем заявлении указала, что односторонний пересмотр таможенными органами Республики Беларусь решений, ранее принятых таможенными органами Российской Федерации, является нарушением норм права ЕАЭС, что привело к нарушению свободы движения товаров как основополагающего принципа функционирования единого внутреннего рынка Союза.

Суд установил, что одним из оснований спора являются различные правовые подходы компетентных органов России и Белоруссии к пониманию соответствующих положений ТК ТС и Соглашения о взаимной административной помощи таможенных органов государств — членов таможенного союза от 21 мая 2010 г., подлежащие в этой связи разъяснению Большой коллегией Суда.

В ходе судебного заседания было выявлено, что в нормах вышеуказанных актов не содержится определений термина «решение», а также стандартных форм решений таможенных органов, подлежащих взаимному признанию. Опираясь на нормы Международной (Киотской) конвенции об упрощении и гармонизации таможенных процедур от 26 июня 1999 г., суд указал, что под решением в данном случае должен пониматься акт индивидуального характера, принимаемый таможенной службой по конкретному вопросу в рамках своих полномочий.

11 См.: Решение Суда Евразийского экономического сообщества от 29 декабря 2014 г. по делу 1 № 2-4/8-2014 «Об отмене Решения Суда Евразийского экономического сообщества от 27 октября ) 2014 г. и признании пункта 2 Решения Комиссии Таможенного союза от 16 августа 2011 г. № 750 2 „О классификации термочувствительной бумаги" соответствующим международным договорам, 73 действующим в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства». Доступ ^ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

12 См.: Решение Суда Евразийского экономического сообщества от 9 декабря 2014 г. по делу № 2-4/4-2014 (1-7/8-2013) «Об отказе в удовлетворении заявления о признании Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 24 мая 2012 г. № 49 „О мерах по защите экономических интересов производителей металлопроката с полимерным покрытием в Таможенном союзе" несоответствующим международным договорам, заключенным в рамках Таможенного союза и Единого экономического пространства». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». 243

Суд разъяснил, что в рамках практического применения ст. 125 ТК ТС к решениям могут быть отнесены как властно-распорядительные акты таможенных органов, составленные в форме конкретного (индивидуализированного) документа, так и решения, принимаемые по результатам проверки деклараций на товар, начала (завершения) таможенных процедур и так далее, формализованные в виде проставления на соответствующих документах печатей, штампов, подписей должностных лиц таможенных органов. Такие решения отражают совершение таможенными органами юридически значимых действий, влекущих для субъектов таможенных правоотношений юридически значимые последствия в виде дозволений или ограничений относительно перемещаемого через таможенную границу товара.

При этом взаимное признание решений таможенных органов не предполагает направления запросов, поручений, информации и совершения иных действий, предусмотренных для их выполнения, т.е. такой процесс происходит по умолчанию, без каких бы то ни было оговорок.

Возникший спор касался непризнания таможенными органами Республики Беларусь решений о выпуске товаров в соответствии с таможенными процедурами реимпорта и таможенного транзита, принятых таможенными органами РФ. Судом сформулирован вывод, согласно которому взаимное признание решений таможенных органов не препятствует проведению ими таможенного контроля в пределах их компетенции, а является вспомогательным правовым элементом, направленным на эффективное завершение процедуры таможенного транзита посредством взаимодействия таможенных органов в рамках взаимной административной помощи и признания решений. В данной связи требование Российской Федерации было удовлетворено13.

В настоящее время Судом принято к производству заявление хозяйствующего субъекта об оспаривании Положения о порядке ввоза на таможенную территорию Таможенного союза продукции (товаров), в отношении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Таможенного союза (приложение к решению Коллегии ЕЭК от 25 декабря 2012 г. № 294)^ Заявитель ссылается на ст. 188 ТК ТС, где к числу обязанностей декларанта отнесено представление в таможенный орган документов, на основании которых заполнена таможенная декларация, в т.ч. сертификата соответствия. При этом Положением о порядке ввоза не разъясняется: только лишь держатель сертификата соответствия (заявитель) уполномочен предоставлять в таможенные органы сертификат соответствия либо это может сделать также декларант. Заявитель считает, что указанное Положение не соответствует не только ТК ТС, но и Договору о ЕАЭС15.

ч: 13 См.: Решение Суда Евразийского экономического союза от 21 февраля 2017 г. № СЕ-1-1/1-16-БК

8 «Об установлении факта исполнения Республикой Беларусь не в полном объеме положений

>1 статей 1, 3, 4, 25 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года, статьи Ъ 125 Таможенного кодекса Таможенного союза, статей 11 и 17 Соглашения о взаимной админи-

° стративной помощи таможенных органов государств — членов Таможенного союза от 21 мая

§ 2010 года». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

^ 14 См.: Официальный сайт Евразийской экономической комиссииЦ^: И'Ир^/шшш^ош.

1 ги/ (дата обращения: 15.09.2017).

£ 15 См.: Постановление Суда Евразийского экономического союза от 11 сентября 2017 г. «О

принятии к производству заявления общества с ограниченной ответственностью „ТМР импорт" (Российская Федерация) о признании Положения о порядке ввоза на таможенную территорию Таможенного союза продукции (товаров), в отношении которой устанавливаются обязательные требования в рамках Таможенного союза, являющееся приложением к Решению Коллегии Евразийской экономической комиссии от 25 декабря 2012 года № 294, в части отсутствия информации о том, что предоставлять сертификат соответствия в таможенный орган имеет право в том числе декларант, не соответствующим части 2 статьи 53 Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года и пункту 2 статьи 188 Таможенного кодекса Таможенного 244 союза». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Н.Б. Островская • Об особенностях применения льготы по НДС в отношении реализуемых

Таким образом, Суд как независимый наднациональный судебный орган, осуществляя в рамках функционирования интеграционного образования нор-моконтроль, играет важную роль в процессе толкования актов, составляющих право ЕАЭС. Анализ практики Суда показывает, что разъяснения правовых норм, содержащиеся в его актах, имеют существенное теоретическое и практическое значение. Учитывая конфликт публичных и частных интересов в таможенной сфере, такие разъяснения позволяют найти возможные точки соприкосновения, сгладить возникающие противоречия, установить истинный смысл действующих правил.

Реализуя принцип верховенства права, Суд рассматривает споры и выносит консультативные заключения на основе единственного критерия — соответствия или несоответствия принимаемых актов, выносимых решений, совершаемых действий (бездействия) Договору о ЕАЭС и правовым источникам, принятым (заключенным) в соответствии с ним. Формулируя свою правовую позицию, Суд ЕАЭС «более точно определяет правовое содержание нормативного акта соразмерно сложностям социально-экономической жизни в тот момент, когда возникает в этом необходимость, проявленная конфликтной ситуацией» [1, с. 69]. Толкование, в т.ч. разъяснение, нормативных актов, составляющих право ЕАЭС, дает возможность не только разрешить юридический спор, но и восполнить возможные пробелы в праве, устранить коллизии, нивелировать двойственность понимания. В конечном итоге это способствует совершенствованию правовой базы функционирования Евразийского экономического союза.

Библиографический список

1. Нешатаева Т.Н. Суд Евразийского экономического союза: от правовой позиции к действующему праву // Международное правосудие. 2017. № 2. С. 64-79.

References

1. Neshataeva T.N. The court of the Eurasian economic Union: the legal position to the existing law // International justice. 2017. No. 2. P. 64-79.

УДК 347.730.621

Н.Б. Островская

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ПРИМЕНЕНИЯ ЛЬГОТЫ ПО НДС В ОТНОШЕНИИ РЕАЛИЗУЕМЫХ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ

Введение: на данном этапе в сфере освобождения от налогообложения НДС реализуемых на территории Российской Федерации медицинских услуг остается ряд нерешенных вопросов, в связи с чем настоящая тема исследования приобретает особое

© Островская Наталия Борисовна, 2017

Аспирант кафедры финансового, банковского и таможенного права

© Ostrovskaia Nataliia Borisovna, 2017

Post-graduate student, Department of financial, banking and customs law (Saratov State Law Academy) 245