Об объекте преступного посягательства при совершении разбоя

Сон Эдуард Вадимович ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПНОГО ...

УДК 343.712.1

DOI: 10.26140/bgz3-2019-0801-0092

ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПНОГО ПОСЯГАТЕЛЬСТВА ПРИ СОВЕРШЕНИИ РАЗБОЯ

© 2019

Сон Эдуард Вадимович, аспирант 3 курса

Дальневосточный федеральный университет

Аннотация. Статья посвящена проблемным вопросам об объекте преступления, предусмотренного статьёй 162 Уголовного кодекса Российской Федерации «Разбой». Будучи обязательным признаком состава преступления, объект имеет определяющее значение, так как характер преступления, его общественная опасность определяется, прежде всего, объектом, на который посягает виновный. Анализ доктринальных положений показал, что к числу дискуссионных вопросов относится вопрос определения объекта разбойного нападения, предусмотренного ст. 162 УК РФ, а также определение места данного состава в системе Особенной части уголовного законодательства. Автором изучены доктринальные воззрения теоретиков, проведен сравнительный анализ научных положений и нормативно-правовых актов, исследована позиция Пленума Верховного Суда РФ по вопросам установления объекта разбойного нападения и места данного преступления в системе Особенной части уголовного законодательства. В целях единообразного понимания законодательных норм, решения проблем, связанных с определением объекта разбойного нападения, в авторском варианте представлены дефиниции родового, видового и непосредственного объекта преступления, предусмотренного ст.162 УК РФ. Обоснован вывод о месте состава разбойного нападения в системе Особенной части Уголовного законодательства.

Ключевые слова: Объект преступления, родовой объект преступления, видовой объект преступления, непосредственный объект преступления, дополнительный объект преступления, факультативный объект преступления, хищение, объект хищения, разбой, разбойное нападение, преступления против собственности.

ON THE OBJECT OF CRIMINAL CONSUMPTION AT PERFORMANCE

© 2019

Son Edward Vadimovich, graduate student of the 3rd year Far Eastern federal university

Abstract. The article is devoted to problematic issues about the object of the crime under Article 162 of the Criminal Code of the Russian Federation "Robbery". Being an obligatory sign of a crime, the object is of decisive importance, since the nature of the crime, its public danger is determined primarily by the object on which the perpetrator encroaches. An analysis of the doctrinal provisions showed that among the debatable questions is the question of determining the object of the robbery, as provided for by Art. 162 of the Criminal Code, as well as determining the place of this composition in the system of the Special Part of the Criminal Law. The author studied the doctrinal views of theorists, carried out a comparative analysis of scientific provisions and legal acts, investigated the position of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation on the establishment of the object of robbery and the place of this crime in the system of the Special Part of Criminal Law. For the purpose of a uniform understanding of legislation, solving problems related to the definition of the object of robbery, the author presents a definition of the generic, specific and direct object of crime provided for by Article 162 of the Criminal Code of the Russian Federation. The conclusion about the place of robbery in the system of the Special Part of the Criminal Law is substantiated.

Keywords: Object of crime, generic object of crime, specific object of crime, immediate object of crime, additional object of crime, optional object of crime, theft, object of theft, robbery, robbery, crime against property.

В уголовно-правовой доктрине к числу дискуссионных вопросов традиционного относят проблему определения объекта того или иного преступления. И это вполне объяснимо: ведь объект преступления как обязательный признак состава преступления имеет определяющее значение в закреплении места состава преступления в системе Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ). Кроме того, точное определение объекта преступления необходимо для правильной квалификации посягательства и разграничения его от смежных составов преступлений.

Не решен однозначно теоретиками и вопрос об объекте преступного посягательства при совершении разбоя, что обусловлено наличием нескольких теоретических проблем. В частности, это касается формулирования понятия объекта разбойного нападения, а также определения места преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, в системе Особенной части действующего уголовного закона России.

В теории уголовного права разработаны различные классификации объекта преступления, одна из которых, называемая классификацией по «вертикали», включает в себя общий, родовой, видовой, непосредственный объекты. В процессе исследования мы будем опираться на данную классификацию посягательств, поскольку она послужила структурированию Особенной части УК РФ. Учитывая, что общий объект преступления включает в себя особо значимые общественные отношения, которые четко отражены в ч. 1 ст. 2 УК РФ, нами он затрагиваться не будет.

В доктрине уголовного права родовой объект определяется как совокупность однородных, взаимосвязанных общественных отношений, благ или интересов, на которые происходит посягательство. Уголовно-правовые нормы об ответственности, за совершение обозначенных посягательств объединены в один раздел УК России. Характер направленности посягательства, объединённых в один раздел Особенной части уголовного закона, отражен в его наименовании.

Раздел VIII «Преступления в сфере экономики» УК РФ включает в себя преступления против собственности, преступления в сфере экономической деятельности, преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях.

Рассматриваемый нами состав закреплен в главе 21 о преступлениях против собственности, что позволяет утверждать: родовым объектом разбойного нападения являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование экономики России. Подобное мнение достаточно распространено в теории уголовного права [1, с. 6; 2, с. 257; 3, с. 33].

Однако в уголовно-правовой доктрине высказаны и иные точки зрения. К примеру, Г.Н. Борзенков пишет: «Преступления против собственности имеют свой родовой объект, указанный в заголовке главы, а именно собственность» [4, с. 124], вместе с тем, признавая наличие у глав самостоятельных родовых объектов, по мнению учёного, объединение преступлений против собственности в одном разделе с преступлениями в сфере экономической деятельности не означает создание какого-то

«надродового» объекта преступления.

Н.А. Лопашенко полагает, что родовой объект преступлений против собственности полностью совпадает с видовым объектом, под родовым объектом он понимает собственность как экономико-правовое понятие, заключающееся в фактической и юридической присвоенности имущества конкретному физическому или юридическому лицу, имеющему в отношении этого имущества правомочия владения, пользования и распоряжения и обладающему исключительным правом на передачу этих правомочий другим лицам [5, с. 12].

Ю.И. Ляпунов считал, что общественные отношения в сфере экономики необходимо рассматривать как интегрированный комплексный надродовой объект преступлений против собственности, в сфере экономической деятельности, преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях.

Обозначенные позиции ученых нам видятся небесспорными.

Во-первых, указанные позиции не согласуются с классификацией объекта по «вертикали» и деление его на общий, родовой, видовой и непосредственный объект положенной в основу Особенной части уголовного законодательства.

Во-вторых, отношения собственности представляют собой экономическую категорию как совокупность общественных отношений по производству, распределению, обмену и потреблению материальных благ [6, с.19]. В связи с чем полагаем, что для выделения отношений собственности в качестве самостоятельного родового объекта преступлений против собственности нет оснований.

На основании изложенного полагаем, что под родовым объектом разбоя, предусмотренного ст. 162 УК РФ, следует понимать совокупность общественных отношений по производству, распределению, обмену и потреблению материальных благ.

Видовым объектом разбоя, по мнению многих ученых, которое поддерживаем и мы, выступают отношения собственности [7, с. 521].

Вместе с тем в теории уголовного права вопрос понимания отношений собственности как объекта уголовно-правовой охраны остается дискуссионным.

Анализ доктринальных положений позволяет выделить несколько позиций о понимании отношений собственности как объекта преступления: отношения собственности как экономическая категория, как юридическая категория, как экономико-правовая (экономико-юридическая) категория.

Н.А. Лопашенко в своих трудах подразделял экономическую категорию на глобально экономическую и узко экономическую. Проводя разницу между данными категориями, ученый утверждает, что сторонники узко экономической позиции так же опираются на экономическое содержание собственности, хотя уже не тяготеют к глобализации экономических отношений, а трактуют их в рамках гражданского законодательства.

По мнению И.А. Кравцова: «Отношения собственности как экономической категории представляет собой совокупность общественных отношений по производству, распределению, обмену и потреблению материальных благ» [6, с. 19]. Подобной позиции придерживаются и Л.Д. Гаухман, С.В. Максимов, А.В. Бриллиантов, И.А. Клепицкий, Г.Н. Борзенков [см., например: 7, с. 531; 8, с. 19; 9, с. 173-174; 10, с. 341-344] и др.

Авторы данного подхода полагают, что преступления, посягающие на собственность, нарушают отношения по поводу распределения и потребления материальных благ и, следовательно, несут ущерб нормальной экономической деятельности государства.

Ученые полагают, что право собственности вообще может быть никак не затронуто преступлением против собственности. Отсюда следует, что преступления против собственности поражают отношения собственности 356

не в юридическом, а только в экономическом смысле [7, с. 531].

Л.Д. Гаухман, писал: «Признание родовым объектом преступлений против собственности именно общественных отношений собственности, а не права собственности и не правоотношений собственности, обосновывается тем, что общественные отношения первичны и нарушаются преступлениями в конечном счете, тогда как указанные право и правоотношения - вторичны и нарушаются как бы «попутно» [8, с. 18]».

Нам представляется данная позиция спорной, так как любые экономические отношения собственности регулируются правовыми нормами, то есть получают своё юридическое закрепление. В частности, в ст. 209 ГК РФ содержание права собственности представлено как правомочия владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В дефиниции понятия хищения, закрепленного в примечании 1 к ст. 158 УК РФ, одним из признаков хищения, выступает «противоправность», свидетельствующий о том, при посягательстве на имущество вред причиняется не только экономическим отношениям по поводу производства, распределения и потребления благ, но и установленным законом правомочиям собственника.

Сторонники другой позиции понимают отношения собственности в качестве юридической категории [см., например: 2, с. 257; 11, с. 30-31].

Так, З.А. Незнамова утверждает, что видовым объектом против собственности выступают отношения собственности, понимая по этим правоотношение, возникающее между собственником имущества и всеми остальными членами общества (несобственниками) по поводу владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом [2, с. 257].

Аналогичную позицию занимает В.В. Мальцев, полагающий, что видовым объектом преступлений против собственности выступают отношения собственности, то есть правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению своим имуществом [1, с. 23].

Данная позиция также представляется нам непоследовательной, так как правовые нормы не могут выступать в качестве объекта преступления обособлено от общественных отношений, которые они регулируют иначе в таком случае теряется смысл правового регулирования общественных отношений.

Третья позиция о понимании отношений собственности как объекта преступления является симбиозом экономического и юридического подхода. Сторонники данной точки зрения (к примеру, С.В. Елисеев, С.М. Кочои, О.Ф. Шишов, А.И. Бойцов и др.) рассматривают отношения собственности как экономико-правовую категорию и считают, что при посягательстве на отношения собственности, вред причиняется не только экономическому содержанию отношений собственности (нарушается), но и нарушаются правомочия собственника [12, с. 27; 13, с. 82; 14, с. 106-107].

О.Ф. Шишов, отстаивая данный тезис писал: «Воспринимаемая как чисто экономическое явление и не подкрепленная правом, она представляет собой фикцию, пустой звук и всякое посягательство на собственность одновременно является и посягательством на право собственности...» [15, с. 4].

Согласимся с мнением ученых утверждающих, что преступления против собственности нарушают как фактическую сторону отношений собственности (принадлежность имущества определенному субъекту), так и юридическое содержание отношений, выраженное в правомочиях владения пользования и распоряжения имуществом [12, с. 9; 14, с. 106-107].

Данная позиция теоретиков нам представляется верной, поскольку экономические отношения урегулированы нормами права и немыслимо было бы в рамках уголовно-правовых отношений рассматривать собственность Baltic Humanitarian Journal. 2019. Т. 8. № 1

Сон Эдуард Вадимович

ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПНОГО ...

только как экономическую категорию. Справедливо по данному поводу высказался С.М. Кочои: «...Признать объектом преступления собственность только как экономическую категорию - значит игнорировать факт нарушения правомочий, принадлежащих по закону собственнику (или иному владельцу)» [13, с. 82].

На основании изложенного выше полагаем, что под видовым объектом преступлений против собственности следует понимать общественные отношения собственности как экономико-правовые отношения по поводу владения, пользования и распоряжения имуществом.

Определяя непосредственный объект преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, следует исходить из того, что разбойное нападение является одной из форм хищения чужого имущества. Под хищением чужого имущества в соответствии с Примечанием 1 к статье 158 УК РФ понимается совершенные корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного и других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Отдельные специалисты считают, что непосредственным объектом хищения чужого имущества, выступает конкретная форма собственности в соответствии со ст. 212 ГК РФ (частная, государственная, муниципальная и т.д.) [см., например: 16, с. 150-151].

Учитывая, что в соответствии со статьей 8 Конституции РФ, государством признаются и защищаются равным образом все формы собственности, с данной позицией вряд ли можно согласиться.

Ранее по данному вопросу высказывал свою позицию и Пленум Верховного Суда РФ: поскольку закон не предусматривает дифференциации ответственности за преступления в зависимости от формы собственности, определение таковой не может рассматриваться обязательным элементом формулировки обвинения лица, привлеченного к уголовной ответственности [17].

Поэтому трудно не согласиться с мнением ученых, кто полагает, что выделение конкретной формы собственности как объекта посягательства не имеет практического и теоретического значения [к примеру: 12, с. 9].

Сторонники другой позиции считают, что основной непосредственный объект совпадает с видовым и аргументируют это тем, что экономическое содержание собственности остается неизменным как на уровне видового, так и на уровне непосредственного объекта преступления против собственности [к примеру: 18, с. 88].

Применительно к определению объекта разбойного нападения нам видится данный подход не безупречным. Как известно, состав разбойного нападения сконструирован по типу усеченного и преступление считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества. В связи с чем, имущественный ущерб как последствие хищения чужого имущества в составе разбоя в отличии от иных форм хищения при квалификации не учитывается. Потерпевшему в результате посягательства не всегда причиняется экономический вред (в виде имущественного ущерба). Вместе с тем во всех случаях при разбое осуществляется посягательство на юридическое содержание права собственности.

Как отмечалось нами выше, содержание права собственности нашло свое отражение в гражданском законодательстве в ст. 209 ГК РФ в виде триады правомочий собственника имущества - право владения, право пользования и право распоряжения. Под правые владения в юридической науке понимается возможность фактического обладания вещью, право пользования подразумевает извлечение из вещи полезных свойств, а право распоряжения заключается в возможности собственника совершать действия, определяющие дальнейшую судьбу вещи. Совершая разбойное нападения виновный ставит под угрозу реализацию данных правомочий.

Также законодатель в дефиниции хищения чужого имущества, закрепленной в УК РФ, указывает, что вред

может причиняться не только собственнику имущества, но и иному владельцу имущества. Полагаем, что к числу последних законодатель причислил владельцев имущества, не являющихся собственниками, но владеющих имуществом на праве пожизненного наследуемого владения земельным участком, постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, хозяйственного ведения имуществом и оперативного управления имуществом.

Изложенное выше позволяет утверждать, что под непосредственным объектом разбойного нападения следует понимать общественные отношения, возникающие между собственником или иным законным владельцем имущества и третьими лицами по поводу реализации правомочий владения пользования и распоряжения имуществом собственника или иного законного владельца этого имущества.

Вместе с тем, состав разбоя на уровне непосредственного объекта имеет не только основной непосредственный объект, но и дополнительный непосредственный объект.

Анализ доктринальных изысканий показывает, что вопрос определения дополнительного непосредственного объекта разбойного нападения является в уголовном праве дискуссионным.

Так, В.А. Владимиров к дополнительному непосредственному объекту разбоя относил только здоровье, аргументируя свою точку зрения тем, что причинение смерти потерпевшему ни в числе основных, ни в числе квалифицированных признаков состава разбоя законом не предусмотрено [19, с. 61].

Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов писали, что при применении физического насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего дополнительным объектом выступают общественные отношения, обеспечивающие здоровье человека, а при угрозе применения такого насилия дополнительным объектом являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни и здоровья человека [20, с. 98-99]. Похожую позицию занимает М.К. Алиев, полагая что в составе разбойного нападения следует признать альтернативными дополнительными объектами здоровье или жизнь, либо личную безопасность [3, с. 42].

Представляется спорной позиция тех ученых, кто к дополнительному непосредственному объекту разбойного нападения относит либо только здоровье, либо только жизнь человека.

Действительно, последствия в виде причинении смерти при совершении разбоя не охватываются составом разбойного нападения и требуют дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 105 УК РФ или по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Вместе с тем, преступление, предусмотренное ст. 162 УК РФ, окончено с момента нападения, и последствия в виде причинения вреда здоровью или смерть потерпевшего не являются обязательным признаком состава, достаточно лишь угрозы применения насилия опасного для жизни или здоровья.

По данному вопросу высказывал свою позицию и Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» разъяснив в пункте 21: «По части первой статьи 162 УК РФ следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья» [21]. По логике из изложенного следует вывод, что при квалификации разбоя, последствия в виде причиненного вреда опасного для жизни или здоровья потерпевшего не являются обязательными.

Нам импонирует позиция Н.С. Гагарина, который считает, что преступник посягает на жизнь уже тогда, когда угрожает жертве смертью «целится из пистолета, замахивается ножом» [22, с. 25]._

Заметим, что преступление, предусмотренное ст. 119 УК РФ «Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью», при квалификации преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, не требует дополнительной квалификации, так как охватывается составом разбойного нападения. В уголовно-правовой доктрине общепризнано, что объектом состава ст. 119 УК РФ является жизнь и здоровье человека.

Не вызывает возражение точка зрения, к которой присоединяемся и мы, о том, что дополнительным объектом разбойного нападения является жизнь и здоровье человека [см.: 3, с. 33; 23, с. 135].

Следует отметить, что на уровне непосредственного объекта помимо основного и дополнительного объекта, в составе разбойного нападения следует выделять и факультативный объект. Это происходит, когда квалификация содеянного при разбое подпадает под отдельные квалифицирующие признаки, указанные в различных частях ст. 162 УК РФ. К примеру, при совершении разбойного нападения с применение оружия (ч.2 ст.162 УК РФ), факультативным непосредственным объектом преступления выступают общественные отношения, обеспечивающие общественную безопасность, а при совершении разбоя с незаконным проникновением в жилище (ч.3 ст.162 УК РФ) - общественные отношения, обеспечивающие неприкосновенность жилища.

Так же Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» допускает, что при разбое в отношении потерпевшего может применяться насильственное ограничение свободы. В связи с чем полагаем факультативным объектом так же является свобода человека.

Выразим свою позицию и по проблемному в теории уголовного права вопросу о месте состава разбойного нападения в системе Особенной части действующего уголовного закона России.

Законодатель отнёс рассматриваемый нами состав к преступлениям, посягающим на общественные отношения в области экономики. Вместе с тем анализ научных исследований показал, что данный вопрос является дискуссионным.

Одни авторы полагают, что родовым объектом разбоя является жизнь и здоровье потерпевшего и поэтому рассматриваемый нами состав предлагают перенести в главу 16 «Преступления против жизни и здоровья» УК РФ [К примеру: 24, с. 108; 25, с. 378-379].

Так, по мнению Б.С. Болотского, разбой представляет собой насилие над личностью по поводу собственности, по мнению криминолога, основным объектом данного преступления выступают общественные отношения, обеспечивающие защиту личности, так как данные общественные отношения валяются более значимыми [24, с. 108]. Подобную позицию занимает и А.Н. Игнатов, который основным объектом разбоя считает отношения личности, так как личность является высшей ценностью в правовом государстве [25, с. 378-379].

Действительно, по степени значимости охраняемых объектов, общественные отношения в сфере жизни и здоровья человека являются доминирующими. Однако, но нашему мнению, законодатель отнёс рассматриваемый нами состав к преступлениям против собственности. Это обусловлено тем, что виновный при посягательстве в первую очередь преследует цель хищения чужого имущества, в то время как насилие или угроза применения насилия является лишь средством достижения данной цели.

Законодатель учёл, что при разбойном посягательстве опасность причинения вреда благу личности - здоровью или жизни, сконструировав рассматриваемый нами состав по типу усечённого. К тому же об этом свидетельствует и установленные в санкции статьи виды и размер наказания, предусмотренные за совершение разбойного нападения без квалифицирующих признаков, которые строже наказания, предусмотренного в санк-358

циях статей 112, 115 УК РФ. Санкция за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, также предусматривает более строгое наказание за разбой с причинением тяжкого вреда здоровью, чем за особо квалифицированное умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 3 ст. 111 УК РФ).

Неординарную позицию занимает А.А. Пинаев, который полагал, что объектом разбойного нападения является только общественная безопасность так как любое разбойное нападение нарушает нормальные условия жизнедеятельности людей и порождает среди граждан неуверенность в должной охране правопорядка, безопасности жизни людей и тем самым нарушает общественное спокойствие [26, с. 47-48]. Данная точка зрения не может быть нами поддержана: как было показано выше, общественная безопасность при разбойном нападении нарушается не в каждом случае его совершения, а потому должна рассматриваться лишь в качестве факультативного объекта.

По нашему мнению, всякое преступление в своем роде оставляет негативные последствия в обществе, нарушает нормальные условия жизнедеятельности людей и порождает среди граждан неуверенность в должной охране правопорядка и, если следовать логике ученого, то любое преступление, к примеру, кража или убийство должны быть отнесены к преступлениям против общественной безопасности. В связи с изложенным полагаем, что законодатель точно определил место рассматриваемого преступления в системе Особенной части УК РФ.

Подводя итог рассмотрению дискуссионных вопросов об объекте преступного посягательства при совершении разбоя, считаем необходимым сделать следующие выводы:

- родовым объектом разбойного нападения являются общественные отношения, обеспечивающие нормальное функционирование экономики России;

- под видовым объектом преступлений против собственности следует понимать общественные отношения собственности как экономико-правовые отношения по поводу владения, пользования и распоряжения имуществом.

- непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ, являются общественные отношения, возникающие по поводу реализации правомочий владения, пользования или распоряжения имуществом между собственником или иным законным владельцем этого имущества и посягающим на него лицом;

- в качестве дополнительного непосредственного объекта разбойного нападения следует понимать блага личности - здоровье и жизнь, а потому законодатель обоснованно и точно разместил преступление, предусмотренное ст. 162 УК РФ «Разбой», в главе 21 раздела VIII «Преступления против собственности», поскольку насилие в составе разбойного нападение выступает лишь в качестве средства завладения или удержания чужого имущества.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Мальцев В.В. Ответственность за преступления против собственности. Волгоград: Волгогр. юрид. ин-тМВД России, 1999.С. 6, 33;

2. Уголовное право. Особенная часть / отв. ред. проф. И.Я Козаченко, проф. З.А. Незнамова, доц.Г.П. Новоселов. М., 2001. С. 257. Автор главы — З.А. Незнамова;

3. Алиев М.К. Разбой: уголовно-правовые и криминологические аспекты. Дис. ... канд. юрид. наук /Ставрополь, 2008. С. 33, 42;

4. Новое уголовное право России: Особенная часть / Под ред.: Кузнецова Н.Ф. М.: Зерцало, ТЕИС, 1996.С. 124. Автор главы Г.Н. Борзенков;

5. Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: монография. М.: Норма, Инфра-М, 2012.С. 12;

6. Кравцов И.А. Противодействие хищениям чужого имущества с использованием служебного положения: уголовно-правовые и криминологические аспекты (по материалам центрально-черноземного региона). Дис. ... канд. юрид. наук/Воронеж, 2013. С. 19;

7. Уголовное право России: части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2010. С. 531. Автор главы А.В. Бриллиантов, И.А. Клепецкий;

8. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. 2-е изд., испр. М.: ЮрИнфоР, 2001. С.18;

Baltic Humanitarian Journal. 2019. Т. 8. № 1

ОБ ОБЪЕКТЕ ПРЕСТУПНОГО ...

Сон Эдуард Вадимович

9. Уголовное право России. Особенная часть. Второй полутом: Учебник для вузов /Под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комиссарова. М.: Зерцало-M, 2005. C. 173-174. Автор главы — Ю.М. Ткачевский;

10. Уголовное право: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. 2-е изд. испр. и доп. М.: Юриспруденция, 2001. С.341-344. Автор главы — Ю.И. Ляпунов;

11. Никифоров Б.С. Борьба с мошенническими посягательствами на социалистическую и личную собственность по советскому уголовному праву. М: Изд-во АН СССР, 1952. С. 30-31;

12. Елисеев С.А. Преступления против собственности: курс лекций. Томск: Издательский Дом Томского государственного университета, 2018. С.9;

13. Кочои С.М. Преступления против собственности. М.: Проспект, 2014. С. 82;

14. Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2002. С. 106-107;

15. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: с учетом судебной практики: В 2 кн. /Под ред. О.Ф.Шишова. Кн.2. М.: Новая волна 1998. С. 4. Автор главы Ю.И. Ляпунов.

16. Уголовное право России. Особенная часть: учебник для студентов вузов / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога., А. И. Чучаева. М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ»: ИНФРА-М, 2008. С. 150-151. Автор главы А.И. Рарог;

17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности» от 25.04.1995 г. № 5 // Российская газета. Выпуск № 7. 1995. 31 мая. Документ утратил силу;

18. Кочои С.М. Ответственность за корыстные преступления против собственности. М.: АНТЭЙ, 2000. С. 88;

19. Владимиров В.А. Квалификация похищений личного имущества. М.: Юрид. лит., 1974. С. 61;

20. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности М.: ЮрИнфоР, 1997. С. 98-99;

21. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27.12.2002 г. № 29 //Российская газета. Выпуск № 9. 2003. 18 января;

22. Гагарин Н.С. Квалификация некоторых преступлений против социалистической и личной собственности. Алма-Ата: Изд-во «Казахстан», 1973. С. 25;

23. Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. М.: Юрид. лит., 1974. С. 135;

24. Болотский Б.С. Об уголовно-правовой оценке разбоя в советском праве // Ученые записки: Вопросы уголовного и исправительно-трудового права, уголовного процесса и криминалистики. Ученые записки Саратовского юридического института. Саратов, 1969. Вып. XVI. С. 108;

25. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В. М. Лебедев. 14-е изд., перераб. и доп. М.: Издательство Юрайт, 2014. С. 378-379. Автор главы — Н.А. Колоколов;

26. Пинаев А.А. Уголовно-правовая борьба с хищениями. Харьков: Вища шк. Изд-во при Харьк. ун-те, 1975. С. 47-48.

Статья поступила в редакцию 04.01.2019 Статья принята к публикации 27.02.2019