Использование педагогических и психологических знаний как обязательный элемент ювенальной юстиции в отечественном уголовном судопроизводстве

Юридический вестник СамГУ. 2015. Т. 1. № 4

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС —

УДК 343.1

М.С. Петровская*

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ КАК ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В статье рассматривается вопрос о необходимости повышенной судебной защиты всех несовершеннолетних, оказавшихся в орбите правосудия, независимо от их процессуального положения.

Ключевые слова: производство с участием несовершеннолетних, педагог, психолог, ювенальная юстиция, Пекинские правила.

Принцип повышенной правовой защиты несовершеннолетних в судебном процессе формировался исторически. По мнению Э.Б. Мельниковой, в настоящее время он рассматривается как «механизм, позволяющий компенсировать такие возрастные трудности подростков, как неадекватная реакция на конфликтную ситуацию, отсутствие жизненного опыта в выборе правильного поведения, возможное негативное влияние микросреды» [4, с. 100]. Действующий уголовно-процессуальный закон в главе 50 УПК содержит дополнительные процессуальные гарантии для несовершеннолетних, являющихся предполагаемыми субъектами уголовной ответственности. Тем не менее гарантии прав несовершеннолетних свидетелей и потерпевших не определены в законе с необходимой четкостью и полнотой. В связи со сказанным актуальным представляется обращение отечественных процессуалистов к проблемам ювенальной юстиции, закрепленным в законодательстве ряда западных стран и нацеленный на повышенную судебную защиту всех несовершеннолетних, оказавшихся в орбите правосудия, независимо от их процессуального положения [5, с. 15].

Первой международной программой усовершенствования производства по делам несовершеннолетних являются Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила») 1985 г., принятые резолюцией 40/33 Генеральной Ассамблеи ООН 10.12.1985 г.

В них впервые сформулированы общие социально-экономические условия, которые оцениваются как благоприятные для развития несовершеннолетних и молодежи,

* © Петровская М.С., 2015

Петровская Мария Сергеевна (mahonya1982@yandex.ru), кафедра уголовного процесса и криминалистики, Самарский государственный университет, 443011, Российская Федерация, г. Самара, ул. Акад. Павлова, 1.

к которым должны стремиться страны — члены международного сообщества. Пекинские правила включают в эту систему и функционирующую ювенальную юстицию.

В соответствии со ст. 1.4 Пекинских правил «правосудие в отношении несовершеннолетних должно являться составной частью процесса национального развития каждой страны в рамках всестороннего обеспечения социальной справедливости для всех несовершеннолетних, одновременно содействуя таким образом защите молодежи и поддержанию мирного порядка в обществе».

Кроме того, в ст. 5 Пекинских правил раскрываются цели отправления правосудия в отношении несовершеннолетних: содействие благополучию несовершеннолетнего, а также «принцип соразмерности», который является средством ограничения карательных санкций с учетом не только тяжести правонарушения, но индивидуальных особенностей личности несовершеннолетнего правонарушителя (социальный статус, положение в семье, ущерб, нанесенный правонарушителем, и прочие факторы, связанные с его личностью).

Основные нормы, закрепленные в Пекинских правилах, включают в себя: а) понятие несовершеннолетнего правонарушителя. В соответствии с п. а ст. 2.2. Правил, «несовершеннолетним правонарушителем является ребенок или молодой человек, который в рамках существующей правовой системы может быть привлечен за правонарушение к ответственности в такой форме, которая отличается от формы ответственности, применимой к взрослому». Кроме того, подросток «должен подозреваться в совершении правонарушения или, как установлено, совершил его» (п. с ст. 2.2); б) понятие так называемого статусного преступления (правонарушения). Речь идет об ответственности за проступки, ненаказуемые, если они совершены взрослыми, но наказуемые при совершении их несовершеннолетними (ст. 3.1); в) обеспечение конфиденциальности в делах о несовершеннолетних оценивается в Пекинских правилах как гарантия «избежать причинения несовершеннолетнему вреда из-за ненужной гласности или из-за ущерба репутации» (ст. 8.1). В статье 8.2 подчеркивается, что «в принципе не должна публиковаться никакая информация, которая может привести к указанию на личность несовершеннолетнего правонарушителя». Однако это правило не может применяться во всех странах, национальное законодательство которых предусматривает противоположный порядок — гласность лишь с небольшими оговорками и при судебном разбирательстве дел о несовершеннолетних. Именно такой порядок предусмотрен действующим уголовно-процессуальным законодательством России. В Пекинских же правилах делается попытка придать требованиям конфиденциальности универсальный характер, рассматривать его как обязательный общий принцип всего судебного процесса по делам несовершеннолетних.

Вторая часть Пекинских правил посвящена вопросам расследования и судебного разбирательства дел о несовершеннолетних. Следует отметить, что при окончательной разработке Пекинских правил был сформулирован общий принцип, которому подчиняется движение дела несовершеннолетнего в сторону его прекращения. Суть его в добровольности согласия несовершеннолетнего на прекращение дела, передачу его так называемым службам общины (т. е. социальным службам, комиссиям и т. д.). В Правилах подчеркивается, что не должно быть никакого в этом давления на несовершеннолетнего, тем более его запугивания на всех уровнях прекращения дела, например, для того, чтобы избежать судебного процесса. Надо сказать, что вопрос о волеизъявлении несовершеннолетнего при решении вопроса о судьбе его дела, о передаче дела в другую юрисдикцию является сейчас в западном судебном процессе по делам несовершеннолетних одним из самых острых и дискуссионных. Именно он встает перед судом как при прекращении дела и передаче его в несудебную инстанцию, так и при передаче дела из юрисдикции суда для несовершеннолетних в соот-

ветствующую юрисдикцию общеуголовного суда. Пекинские правила отразили это генеральное направление развития уголовного процесса для несовершеннолетних. Видимо, правила ст. 11.1—11.4, рассмотренные выше, весьма перспективны именно в плане развития теории международного уголовного процесса по делам несовершеннолетних.

В Пекинских правилах нашли отражение целесообразные меры воздействия на несовершеннолетних: 1) О властном органе, правомочном вынести решение по делу; 2) О руководящих принципах вынесения судебного решения и выбора мер воздействия. Речь идет о соразмерности меры воздействия не только с обстоятельствами дела и тяжестью правонарушения (общее правило применения наказания), но и с положением и потребностями самого несовершеннолетнего (индивидуализация ответственности и наказания), а также с потребностями общества (общая превенция) (п. «а» ст. 17.1); о запрете применения смертной казни и телесных наказаний к несовершеннолетнему; о сведении до минимума ограничения личной свободы несовершеннолетнего правонарушителя (ст. 17.1-в и 1-е). Следует специально подчеркнуть, что именно эти проблемы были предметом бурной и длительной дискуссии на межрегиональном совещании экспертов по данной проблеме в Пекине. В ходе дискуссии были сформулированы общие подходы к оценке этих вопросов и было отмечено «неразрешимое противоречие философского характера» между перевоспитанием и воздаянием, между помощью и наказанием, между мерой воздействия с учетом конкретных обстоятельств дела и мерой воздействия в интересах защиты общества, между общей превенцией и индивидуальным наказанием. Эксперты пришли к выводу, что эти противоречия можно считать спецификой реализации уголовного правосудия для несовершеннолетних, почему они всегда оказываются в числе основных трудностей правосудия для несовершеннолетних.

Значение Пекинских правил для дальнейшего развития международных и национальных аспектов правосудия для несовершеннолетних было подчеркнуто уже в самих Правилах. Как было сказано в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1985 г., утвердившей Пекинские правила, Генеральная Ассамблея настоятельно призывает все соответствующие органы системы ООН, в частности региональные комиссии и специализированные учреждения, институты ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, другие межправительственные и неправительственные организации, сотрудничать с Секретариатом и принимать необходимые меры по обеспечению в соответствующих областях их специальной компетенции согласованных постоянных действий с целью осуществления принципов, содержащихся в Пекинских правилах.

Все перечисленные правила производства по делам с участием несовершеннолетних можно считать существенными основами разработки ювенальной юстиции, в том числе и в нашей стране.

Дополнительная правовая защита отдельных несовершеннолетних участников процесса осуществляется путем широкого использования неюридических специальных знаний для изучения социальных условий жизни несовершеннолетних, представших перед судом, и социально-психологических признаков их личности.

Отечественные исследователи отмечают, что в самом начале существования судов для несовершеннолетних автономная ювенальная юстиция была создана в США, Канаде, Англии, Бельгии, Франции, Греции, Нидерландах, России, Польше, Венгрии, Египте, Японии, Австралии, Новой Зеландии, кантонах французской Швейцарии [3, с. 37].

При этом исследователи выделяют две основные модели действующей за рубежом ювенальной юстиции: англосаксонскую, существующую в Англии, США, Канаде,

Австралии, и континентальную, основанную на правовых системах Германии, Франции, Бельгии, Румынии, Польши и других европейских государств. При этом справедливо подчеркивается, что основное различие между данными системами состоит в различной подсудности судов по делам лиц, не достигших совершеннолетия. Так, в странах, принадлежащих к англосаксонской системе, суды по делам несовершеннолетних рассматривают только те правонарушения и преступления, которые не являются тяжкими и особо тяжкими, а все дела о совершении тяжких преступлений рассматриваются судами общей юрисдикции. Напротив, в континентальных странах все виды правонарушений и преступлений несовершеннолетних подсудны только специализированным ювенальным судам и передача дел для рассмотрения судом общей юрисдикции не допускается [3, с. 35].

Изучение зарубежного опыта показало, что во многих развитых и развивающихся странах мира применяется новый подход к реагированию на правонарушения и преступления, совершенные несовершеннолетними, в виде так называемого восстановительного правосудия, когда судом или другим государственным органом, наделенным соответствующими полномочиями, дается шанс на основе договоренности между обвиняемым и потерпевшим возместить моральный, материальный и физический ущерб, причиненный последнему, и таким образом принять ответственность за совершенное преступление, что очень актуально для несовершеннолетних.

Л.А. Шестакова, опираясь на труды других исследователей, обоснованно, на наш взгляд, выделяет следующие исторические «идеальные» модели ювенальной юстиции:

1) модель индивидуализации обращения или реабилитационная модель (конец XVIII — первая четверть XX века). В ней несовершеннолетний правонарушитель рассматривался как объект медицинского и реабилитационного воздействия со стороны государства. Считалось, что девиантный подросток невиновен в совершенном им преступлении, его действия предопределили социальные, экономические, политические факторы и государство с отеческим подходом должно помочь такому подростку встать на путь исправления;

2) карательная модель (с 20-х годов XX столетия до начала 50-х годов XX столетия). В этой модели ювенальной юстиции предусматривался карательной ответ на преступления несовершеннолетних, расширились полномочия должностных лиц по осуществлению уголовного преследования, назначению наказаний различных видов, в том числе тюремного заключения;

3) неореабилитационная модель (с 50-х годов XX века до начала 70-х годов XX столетия). Для данной модели характерны активное вовлечение в уголовно-процессуальную деятельность специалистов в области педагогики и психологии, которые проводили исследование личности несовершеннолетнего правонарушителя, снижение числа поступков детей, квалифицируемых как «преступление», повышение возраста наступления уголовной ответственности до 18 лет; развитие неизоляционной системы наказаний;

4) восстановительная или альтернативная модель (с 70-х годов XX века по настоящее время).

Автор поддерживает восстановительную модель, в рамках которой привлечение несовершеннолетнего правонарушителя к уголовной ответственности сочетается с обязательным возмещением вреда потерпевшему, привлечением для работы с несовершеннолетним правонарушителем специалистов неюридического профиля (педагогов, психологов, медиаторов, социальных работников) [9, с. 58].

В России работа по созданию новой специализированной судебно-правовой системы защиты прав несовершеннолетних активно велась до 2010 года включительно.

В частности, докторами юридических наук A.C. Автономовым и Н.Л. Хананашви-ли быш разработан проект федерального закона «Об основах системы ювенальной юстиции» от 14.02.2005 г. Согласно проекту, порядок внедрения в судебную систему Российской Федерации ювенальных судов определяется Федеральным конституционным законом «О ювенальныгх судах в Российской Федерации» и как законопроект быш предложен общественныши организациями. Быша разработана концепция Юве-нального суда г. Ростова-на-Дону (специальный судебный состав по делам несовершеннолетних районных судов города) [10].

Отечественные процессуалиста предлагают свое видение ювенальной юстиции, которая может утвердиться в нашей стране. Так, Т.Ю. Новикова определяет ювеналь-ную юстицию как систему органов государственной власти и управления, осуществляющих деятельность в отношении несовершеннолетних в целях защиты их прав и интересов и восстановления социальной справедливости [8, с. 13]. На наш взгляд, это слишком общее определение, так как не учитытает уголовно-юрисдикционное содержание ювенальной юстиции.

Э.Б. Мельникова отмечает, что ювенальная юстиция может быть рассмотрена в рамках трех общих понятий юстиции:

— как правосудие;

— как система органов, вытолняющих определенные особые правоохранительные функции (например, уголовная юстиция, ее задача — борьба с преступностью);

— как орган государственного управления в системе высшей исполнительной власти страны (Министерство юстиции) [6, с. 32—33].

Такая классификация представляется нам конструктивной.

Два первых понятия полностью охватывают ювенальную юстицию: она представляет собой правосудие, имея в своей системе центральное звено — суд по делам о несовершеннолетних; ювенальная юстиция создавалась как уголовная юстиция, выполняющая кроме защиты прав несовершеннолетних также и функцию уголовного преследования несовершеннолетних за совершенные ими преступления и предупреждения преступлений и правонарушений несовершеннолетних. Косвенно к ней относится лишь третье из перечисленных понятий — юстиции как органа исполнительной власти.

Как отмечают исследователи, ювенальная юстиция, с одной стороны, представляет собой юстицию, работающую на основании общих принципов уголовного судопроизводства, а с другой стороны, имеет существенную специфику, обусловленную спецификой несовершеннолетнего возраста, т. е. спецификой субъекта [1; 2].

Проблема создания в России ювенальной юстиции — системы специализированных судов по делам несовершеннолетних на фоне роста преступности и безнадзорности несовершеннолетних — становится все более актуальной. Такая система может обеспечить осуществление эффективного правосудия по уголовным делам в отношении несовершеннолетних с учетом их индивидуальных и психологических особенностей, о чем свидетельствуют многочисленные публикации, посвященные данной проблеме.

Судьи, рассматривающие уголовные дела с участием несовершеннолетних, кроме профессиональных знаний должны обладать знаниями в области педагогики и психологии подростков. Подобные требования следует предъявлять к следователям, прокурорам и адвокатам, участвующим в уголовном судопроизводстве по рассматриваемой категории дел. От следователя и прокурора наряду с высокой профессиональной квалификацией и наличием большого жизненного опыта требуется хорошее знание психологии подростков.

К участию в таких делах следует привлекать адвокатов, обладающих высокой профессиональной культурой, большим профессиональныгм и жизненным опытом, хорошим знанием психологии и умением применять их на практике, с тем чтобы создать доверительные отношения с подзащитным.

Следует признать, что в последнее время имели достаточное распространение выступления некоторый граждан и организаций (главным образом — религиозных) против ювенальной юстиции. В ней они усматривали закрепление законом возможности изышать детей у семьи ввиду неправильного обращения с ними. В последнее время критика ювенальной юстиции получила поддержку законодательных органов. Так, председатель Комитета по вопросам семьи, женщин и детей Е. Мизулина полагает, что «ювенальная юстиция — это идеология, направленная на то, чтобы забрать у семьи ее воспитательные функции и передать их выполнение государственным или иныгм органам. Ювенальная юстиция по своим задачам антисемейна» [7, с. 10]. Такую позицию вряд ли можно обосновать национальной традицией, согласно которой воспитание детей — это прерогатива только родителей, ибо и государство не может стоять в стороне от профилактики детской преступности. К тому же ювенальная юстиция отнюдь не сводится к отобранию детей у родителей, как считают ее противники, хотя действующее законодательство уже представляет такую возможность органам опеки, при наличии серьезных недостатков в поведении родителей и она представляется целесообразной.

До законодательного решения проблемы ювенальной юстиции представляется целесообразным уже теперь установить обязательное правило, в соответствии с кото-рыгм в производстве по делам данной категории должны участвовать наиболее квалифицированные следователи, прокуроры, судьи и адвокаты, специализирующиеся по делам несовершеннолетних, прошедшие курсы повышения квалификации в области психологии.

Библиографический список

1. Загорский Г.И., Орлова Т.В. Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних // Российский судья. 2012. № 10.

2. Горлова С.В. Дифференциация моделей правосудия по уголовным делам в России, СНГ и странах Европы. Модели правосудия: сб. науч. ст. Сер.: Право России: новые подходы. Вып. 4. Саратов: Научная книга, 2008.

3. Кудрявцева Н.И. Ювенальная юстиция в России и Франции: Сравнительная характеристика: учеб. метод. пособие для студентов юрид. факультета. Курск, 2003.

4. Мельникова Э.Б. Восстановительный аспект правосудия по делам несовершеннолетних // Восстановительное правосудие / под общ. ред. И.Л. Петрухина. М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2003.

5. Мельникова Э.Б. Ювенальная юстиция: Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии: учеб. пособие. М.: Дело, 2010.

6. Мельникова Э.Б., Карнозова Л.М. Ювенальная юстиция — охранительная и восстановительная: учебное пособие. М.: Проспект, 2002.

7. Милузина Е. Интервью о несовершеннолетних // Неделя. 2015. 23—29 июля.

8. Новикова Т.Ю. Административно-правовая организация защиты прав несовершеннолетних органами ювенальной юстиции: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Хабаровск, 2003.

9. Шестакова Л.А. Реализация концепции ювенальной юстиции в производстве по делам несовершеннолетних в Российской Федерации: генезис, современность и перспективы: дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2015.

10. URL: http://www.alliance24.ru/stati/aktualnie-stati/pravo/uvenalnaya-iustitsiya.

References

1. Zagorski G.I., Orlova T.V. Criminal proceedings against minors. Rossiiskii sud'ia [Russian Judge], 2012, no. 10 [in Russian].

2. Gorlova S.V. Differentiation of models of justice in criminal cases in Russia, CIS and Europe. Modeli pravosudiia: Sbornik nauchnykh statei. Seriia: Pravo Rossii: novye podkhody. Vypusk 4 [Models of justice: Collection of scientific articles. Series: Law of Russia: new approaches. Issue 4]. Saratov, Nauchnaia kniga, 2008, p. 245 [in Russian].

3. Kudryavtseva N.I. Juvenile justice in Russia and France: Comparative analysis: study guide for students of law. Kursk, 2003 [in Russian].

4. Mel'nikova E.B. Rehabilitation aspect of juvenile justice. Vosstanovitel'noe pravosudie [Restorative justice]. I.L. Petrukhin (Ed.). M., MOO Tsentr «Sudebno-pravovaia reforma», 2003, p. 100 [in Russian].

5. Mel'nikova E.B. Juvenile justice: problems of criminal law, criminal procedure and criminology: Textbook. M., Delo, 2010, p. 15 [in Russian].

6. Mel'nikova E.B., Kurnosov L.M. Juvenile justice system - enforcement and restorative. Training manual. M., Prospekt, 2002, pp. 32—33 [in Russian].

7. Melusina E. Interview about minors. Nedelia [Week], no. 161, Rossiiskaia gazeta [Russian newspaper], no. 6732, 23—29 July, 2015, p. 10 [in Russian].

8. Novikova T.Yu. Administrativno-pravovaia organizatsiia zashchityprav nesovershennoletnikh organami iuvenal'noi iustitsii: avtoref. dis. ... kand. iurid. nauk [Administrative and legal organization of protection the rights of minors by the agencies of juvenile justice: Extended abstract of Candidate's of Law thesis]. Khabarovsk, 2003 [in Russian].

9 Shestakova L.A. Realizatsiia kontseptsii iuvenal'noi iustitsii v proizvodstve po delam nesovershennoletnikh v Rossiiskoi Federatsii: genezis, sovremennost' i perspektivy. Diss. kand. iur. nauk [Realization of the concept of juvenile justice in the proceedings on juvenile cases in the Russian Federation: genesis, present state and future prospects. Candidate's of Law thesis]. Samara, 2015, p. 58 [in Russian].

10. URL: http://www.alliance24.ru/stati/aktualnie-stati/pravo/uvenalnaya-iustitsiya [in Russian].

M.S. Petrovskaya*

USE OF PEDAGOGICAL AND PSYCHOLOGICAL KNOWLEDGE AS A REQUIRED ELEMENT OF JUVENILE JUSTICE IN DOMESTIC CRIMINAL PROCEEDINGS

The article deals with the question of necessity of enhanced judicial protection of all minors in orbit of justice, regardless of their procedural status.

Key words: production with participation of minors, teacher, psychologist, juvenile justice, Beijing rules.

* Petrovskaya Maria Sergeevna (mahonya1982@yandex.ru), Department of Criminal Procedure and Criminalistics, Samara State University, 1, Acad. Pavlov Street, 443011, Russian Federation.