Некоторые проблемы реализации требований статьи 81. 1 уголовно-процессуального кодекса РФ

УДК 343.132

Л.В. Попова

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ

РЕАЛИЗАЦИИ ТРЕБОВАНИЙ СТАТЬИ 81.1

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РФ

Введение: в условиях современной экономической жизни государства особое значение придается правовым средствам оптимизации бизнес-среды. В сфере уголовного судопроизводства это выразилось во введении в УПК РФ новой ст. 81.1, призванной отвечать интересам предпринимателей, обвиняемых в совершении экономических преступлений, в пользовании ими в целях хозяйственной деятельности предметами, документами и электронными носителями информации, которые подлежат изъятию в связи с признанием их вещественными доказательствами. В этом плане исследование процессуального порядка и условий признания вещественными доказательствами предметов, документов и электронных носителей информации о финансово-экономической деятельности предприятия приобретает особую актуальность. Цель: обосновать необходимость установления дополнительных гарантий прав и интересов предпринимателей, обвиняемых в совершении экономических преступлений, для случаев решения вопроса о признании вещественными доказательствами предметов, документов и электронных носителей информации о хозяйственной деятельности предприятия, изъятых в ходе производства по уголовному делу по экономическому преступлению. Методологическая основа: комплекс общенаучных (анализ, синтез, системно-структурный и другие) и частнонаучных (конкретно-социологический, логико-юридический) методов. Результаты: аргументируется, что обновленный порядок признания вещественными доказательствами предметов, документов и электронных носителей информации не исключает препятствий для предпринимателей, обвиняемых в совершении экономических преступлений, в продолжении ими нормальной хозяйственной деятельности. Вывод: необходимо совершенствовать нормы ст. 81.1 УПК РФ в части установления судебного контроля при принятии решения о продлении срока для вынесения субъектами уголовного преследования постановления о признании предметов и документов вещественными доказательствами, а также уточнения порядка возврата заинтересованным лицам предметов и документов, изъятых у них в ходе обыска или выемки, в случаях, если указанные предметы и документы не признаны вещественными доказательствами.

Ключевые слова: экономические преступления; предметы и документы; сторона защиты; порядок и сроки признания вещественными доказательствами.

© Попова Людмила Владимировна, 2017

Соискатель кафедры уголовного процесса (Волгоградская академия МВД России); e-mail: lygmila.2015@ yandex.ru

© Popova Lyudmila Vladimirovna, 2017 220 Bxternal PhD student of Criminal Procedure Academic Department

L.V. Popova

SOME PROBLEMS OF IMPLEMENTING

THE REQUIREMENTS OF ARTICLE 81.1

OF THE CODE OF CRIMINAL PROCEDURE OF THE RF

Background: in the modern conditions of the state economic life, special importance is attached to the legal means of optimizing the business environ-ment. In the sphere of criminal proceedings, this has been reflected in the introduction of new article 81.1 into the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation, aimed at meeting the interests of the entrepreneurs accused of committing economic crimes, in using objects, documents and electronic media that are subject to confiscation due to their recognition as material evidence for exercising their economic activity. Within this framework, investigation of the procedural order and the conditions of recognition of the items, documents and electronic media of information about financial and economic activities of an enterprise as material evidence acquires unconditional urgency. Objective: the author of the article supposes to justify the need to establish supplementary guarantees for the rights and interests of the entrepreneurs accused of committing economic crimes, for the cases of resolving the issue of recognizing the objects, documents and electronic media of information on the economic activities of an enterprise seized during the proceedings in a criminal case on an economic crime as material evidence. Methodology: in carrying out the research a complex of general scientific methods (analysis, synthesis, system-structural, etc.) and specific scientific methods (specifically sociological, logical-legal) were used. Results: reasons are given that the updated procedure for recognition of exhibits, documents and electronic media as material evidence does not exclude obstacles for the entrepreneurs accused of committing economic crimes for continuing their ordinary course of economic activities. Conclusions: proposals are formulated to improve the provisions of Article 81.1 of the Code of Criminal Procedure regarding the establishment of judicial control in adoption of decisions on the extension of the time limit for issuing the decisions on recognition of the objects and documents as material evidence by the subjects of criminal prosecution, as well as clarifying the procedure for returning to the interested persons the items and documents seized during a search or seizure, in the cases where the specified items and documents are not recognized as material evidence.

Key-words: economic crimes; objects and documents; defense; procedure and terms for the recognition as material evidence.

В последние годы отчетливо просматривается внимание к вопросам совершенствования процессуального порядка расследования экономических преступлений в сфере предпринимательской деятельности. Такое внимание обусловлено потребностью создания «условий для успешного функционирования организационно-правовых механизмов, позволяющих исключить возможность использования уголовного преследования в качестве средства для давления на предпринимательские структуры и решения споров хозяйствующих субъектов, факты необоснованного возбуждения уголовного дела и привлечения к уголовной ответственности предпринимателей, нарушений их прав и законных интересов в досудебном производстве»1.

1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 3 октября 2017 г. № 33 «О ходе выполнения судами Российской Федерации постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2016 года № 48 „О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности"» // Российская газета. 2017. 13 окт. 221

Следует отметить, что нарушения прав и законных интересов хозяйствующих субъектов по указанной категории уголовных дел часто допускаются при решении органами предварительного расследования вопроса о признании вещественными доказательствами предметов и документов, изъятых в ходе следствия. Речь идет о хозяйственно-экономической документации предприятия, в т.ч. находящейся на электронных носителях, о материальных ценностях, товарах и пр. Угроза же интересам предпринимателей заключается в том, что в законе недостаточно четко определены порядок признания таковых документов и предметов вещественными доказательствами, а также сроки, в течение которых они, а также арестованное имущество могут находиться вне распоряжения законных владельцев и заинтересованных лиц. Вполне очевидно, что такая ситуация не способствует стабильности экономической деятельности, нередко влечет банкротство предприятий и, соответственно, утрату рабочих мест.

В этой связи интерес представляют положения Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 323-ф3 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности»21Данным Законом в УПК РФ была введена новая ст. 81.1 «Порядок признания предметов и документов вещественными доказательствами по уголовным делам о преступлениях в сфере экономики». В частности, в ней установлены жесткие сроки вынесения постановлений о признании предметов, документов, включая электронные носители информации, вещественными доказательствами, а также сроки возврата предметов, не признанных вещественными доказательствами. Кроме того, в новой статье получило закрепление и право законных владельцев изъятых документов снимать с последних копии.

Как видится, введенные новеллы не решают всех проблем, возникающих на практике. Эффективность применения нормативных актов зависит от точности, последовательности и доступности выражения воли нормотворческого органа [1, с. 160].

Положения ч. 2 ст. 81.1 УПК РФ устанавливают сроки (от 10 до 30 суток) для решения вопроса о признании предметов, документов, включая электронные носители информации, вещественными доказательствами. В случаях, если указанные предметы и документы не признаются таковыми, они согласно положениям ч. 4 ст. 81.1 УПК РФ подлежат возврату лицам, у которых они были изъяты, но не позднее чем через 5 суток по истечении сроков, указанных в ч. 2 ст. 81.1 УПК РФ. Соответственно окончание указанного 5-суточного срока служит точкой отсчета для реализации процессуальной обязанности по возвращению означенных предметов и документов. Думается, что в целях исключения возможных претензий со стороны законных владельцев указанных предметов и документов, не лишним было бы процессуальное оформление решения об их возвращении в виде постановления. Поскольку обязанность возвратить предметы и документы, не признанные вещественными доказательствами, выступает гарантией законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса, целесообразно направление им копии такого постановления, что одновременно может служить и способом их уведомления о возможности получения того самого имущества. В силу важности решения о возврате предметов и документов,

222

2 См.: Российская газета. 2016. 8 июля.

не признанных вещественными доказательствами, копия этого постановления должна направляться и прокурору. Предлагаемый порядок, думается, будет способствовать определенному контролю за движением предметов и документов, не признанных вещественными доказательствами, что в целом отвечает интересам того или иного хозяйствующего субъекта.

Нельзя не отметить, что новеллы ст. 81.1 УПК РФ — результат реализации уголовной политики в части обеспечения прав и законных интересов привлекаемых к уголовной ответственности представителей бизнес-сообщества по уголовным делам об экономических преступлениях в сфере предпринимательской деятельности. Тем не менее, они не решили в полной мере всех проблемных вопросов, связанных с собиранием вещественных доказательств. В частности, это касается определенности нормативного регулирования порядка приобщения к делу тех или иных документов, полученных стороной защиты в ходе досудебного производства в порядке п. 1 ч. 3 ст. 86 УПК РФ. Нередко бытовавший на практике отказ в приобщении таковых документов и предметов в качестве иных документов или вещественных доказательств вызывал серьезные упреки со стороны адвокатского сообщества. Они заключались в том, что сторона защиты ограничивается в средствах отстаивания своей позиции по делу, что свидетельствует об обвинительном уклоне и нарушении требований принципа состязательности [2].

Для решения данной проблемы адвокатское сообщество обращалось даже к Президенту РФ3. Как результат, по итогам заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека по поручению Президента РФ В.В. Путина были разработаны предложения по созданию дополнительных гарантий независимости адвокатов при осуществлении ими своей профессиональной деятельности4! В плане реализации этих предложений в ст. 159 УПК РФ была введена новая ч. 2.2, где прямо указывается, что стороне защиты не может быть отказано в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, собранных защитником, если обстоятельства, об установлении которых он ходатайствует, имеют значение для данного уголовного дела и подтверждаются этими дока-зательствами5.

Безусловно, данное нормативное положение своевременно и полезно, но оно должно быть, на наш взгляд, согласовано с новеллами ст. 81.1 УПК РФ. Как уже отмечалось, в ч. 1 ст. 81.1 УПК РФ определен порядок признания вещественными доказательствами предметов и документов, изъятых непосредственно публичными субъектами в ходе осуществляемой ими процессуальной деятельности в досудебном производстве. Однако в положениях указанной статьи ничего не говорится о судьбе предметов и документов, собранных и представленных стороной защиты. Понятно, что таковые предметы и документы также должны «ожидать» решения вопроса о признании их вещественными доказательствами. В этой связи полагаем, что в ч. 1 ст. 81.1 УПК РФ следует внести дополнение, а именно после слова «изъятые» добавить слова «а также полученные стороной

3 Заседание совета по развитию гражданского общества и правам человека 1 октября 2015 г. URL:http://www.kremlin.ru/events/president/news/50411 (дата обращения: 19.04.2017).

4 Президент России утвердил перечень поручений по итогам встречи с Советом 1 октября 2015 г. URL: http://president-sovet.ru/presscenter/news/read/2872/(дата обращения: 19.04.2017).

5 См.: Федеральный закон от 17 апреля 2017 г. № 73 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Российская газета. 2017. 19 апр. 223

защиты в соответствии с требованиями настоящего Кодекса». Предложенное дополнение расширит возможности стороны защиты в доказывании, а значит будет служить и достижению назначения уголовного судопроизводства, в т.ч. и в такой его важной части, как защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ).

Особое внимание следует уделить и ч. 2 ст. 81.1 УПК РФ, которая определяет 10-суточный срок вынесения постановления о признании вещественными доказательствами. Однако этот срок не предельный. Так, если для осмотра изъятых предметов и документов ввиду их значительного количества или по другим объективным причинам потребуется больше времени, то по мотивированному ходатайству следователя или дознавателя этот срок может быть продлен соответственно руководителем следственного органа или начальником органа дознания еще на 30 суток.

В приведенных положениях ч. 2 ст. 81.1 УПК РФ нельзя не обратить внимание на недостаточную определенность причин продления 10-суточного срока. Какой объем документов следует считать «большим количеством»? Что следует относить к объективным причинам? Ясно, что позиции сторон обвинения и защиты по этим основаниям не всегда будут совпадать. В этой связи нельзя не согласиться с суждением о том, что правовая неопределенность и противоречия в вопросах процессуального порядка изъятия, приобщения к делу и использования при доказывании предметов и документов, имеющих статус вещественных доказательств, неизбежно приводят к проблемам на практике [3 с. 514-515].

Думается, что неконкретное определение оснований продления срока вынесения постановления о признании вещественными доказательствами не согласуется с положениями ч. 4 ст. 6.1 УПК РФ, где четко сказано, что обстоятельства, связанные с организацией работы органов дознания и следствия, не могут приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства. Поэтому для устранения возможных злоупотреблений со стороны обвинения целесообразно внести дополнение в ч. 2 ст. 81.1 УПК РФ, предоставив суду принятие решения о продлении срока вынесения постановления о признании вещественными доказательствами по аналогии с порядком продления срока применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество (ст. 115.1 УПК РФ). Такой подход будет дисциплинировать субъектов, осуществляющих досудебное производство, способствуя принятию ими в кратчайший срок решения о признании предметов и документов в качестве вещественных доказательств и возврату заинтересованным лицам тех из них, что не имеют отношения к существу дела.

Подводя итог анализу действующих положений ст. 81.1 УПК РФ, нельзя не признать, что в целом попытка законодателя разрешить наболевший вопрос о сроках признания вещественными доказательствами предметов и документов, включая электронные носители информации, изъятых в ходе досудебного производства по уголовным делам, безусловно, полезна и необходима. В то же время сформулированные предложения по совершенствованию ст. 81.1 УПК РФ, как думается, не только усилят гарантии обеспечения хозяйственных интересов предпринимателей, привлекаемых к уголовной ответственности, но также будут способствовать соблюдению их права на разумный срок уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ).

Библиографический список

1. Пронина М.П. Правила юридической техники уголовного законодательства // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2016. № 6 (113). С. 160-167.

2. Рузанова Н. Защита засекречена // Российская газета. 2017. 18 апр.

3. Цоколова О.И. Актуальные проблемы хранения, учета и передачи вещественных доказательств // III Московский юридический форум. Международная научно-практическая конференция, посвященная 95-летию профессора Полины Абрамовны Лупинской «Современные проблемы доказывания и принятия решений в уголовном процессе. Социальные технологии и правовые институты» (г. Москва, Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА), 8 апреля 2016 г.): материалы конференции / отв. ред. С.Б. Россинский. М.: Оригинал-макет, 2016. С. 514-517.

References

1. Pronina M.P. Rules of legal technique of the criminal legislation // Bulletin of the Saratov State Academy of Law. 2016. No. 6 (113). P. 160-167.

2. Ruzanova N. Protection of classified // the Russian newspaper. 2017. 18 apr.

3. Tsokolova O.I. Current problems of storage, accounting and transfer of material evidence / III Moscow Legal Forum. International scientific and practical conference dedicated to the 95th anniversary of Professor Polina Abramovna Lupinskaya «Modern problems of proving and decision-making in the criminal process. Social Technologies and Legal Institutions «(Moscow, University named after O.E. Kuta-fin (MGUA), April 8, 2016) conference materials / ex. editor S.B. Rossinsky. M.: Original layout, 2016. P. 514-517. ш

е

—

П

—I

О

д

—

5

а

ю (Л

)

2 О 7