Правосубъектность народа Российской Федерации

Раздел 9 ЮРИСПРУДЕНЦИЯ

Редактор раздела:

СЕРГЕЙ АЛЬБЕРТОВИЧ ПОЛЯКОВ - кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой уголовного права и процесса Новосибирского государственного технического университета

УДК 342.31

Kazmina E.A. RUSSIAN PEOPLE'S LEGAL PERSONALITY. The article deals with the problem of Russian people's declaration as a subject of constitutional law. The author substantiates that Russian people have all the signs of subject of law, sorts out the elements of the people's constitutional status, the main of those is people's legal personality.

Key words: people, constitutional status, elements of the people's constitutional status, people's legal personality.

Е.А. Казьмина, ст. преп. каф. конституционного и международного права БЮИ МВД России, г. Барнаул, E-mail: eakazmina@mail.ru

ПРАВОСУБЪЕКТНОСТЬ НАРОДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья посвящена проблеме признания народа Российской Федерации субъектом конституционного права. Автор обосновывает наличие у народа признаков субъекта права, выделяет элементы конституционного статуса народа, ключевым из которых является правосубъектность народа.

Ключевые слова: народ, конституционный статус, элементы конституционного статуса народа, правосубъектность народа.

Традиционно в число элементов конституционного статуса личности, исходя из положений отечественной правовой науки, включаются правосубъектность, принципы, права и свободы, обязанности, ответственность и гарантии.

Между тем народ Российской Федерации выступает не простой совокупностью субъектов права - граждан, а единым самостоятельным субъектом, имеющим общие интересы и единую волю. Поэтому естественно то, что конституционный статус народа, хоть и имея в своей основе начала правового статуса личности, должен обладать и обладает своими особенностями. В науке конституционного права не так часто говорится о содержании понятия конституционного статуса народа, но в то же время А.Н. Кокотов, анализируя правовой статус такого коллективного субъекта, как этнос, говорит о том, что он включает в себя «правосубъектность этносов, а также правовой статус индивидов и организаций, их составляющих, и юридические процедуры взаимодействия указанных лиц. При этом правосубъектность этносов тождественна их правоспособности, которая в свою очередь не содержит юридических обязанностей, включая ответственность» [1, с. 25].

Казалось бы, что эта точка зрения применима и к другим коллективным субъектам. Но с предложенной позицией нельзя согласиться в полной мере.

Следуя указанному мнению, необходимо было бы среди элементов конституционного статуса народа выделить и конституционный статус наций (этнических групп), объединений граждан и отдельных лиц, составляющих народ. Однако эти

субъекты могут обладать принципиально иным статусом, чем народ, что объективно обусловлено самой природой того или иного объединения или даже индивида. Кроме того, далеко не все права, свободы и обязанности, выступающие необходимыми элементами правового статуса любого из названных субъектов, являются элементами правового статуса народа в целом. Представляется, что правовой статус народа категория самостоятельная, не имеющая прямого отношения к правовому статусу индивидов и их групп, в своей совокупности составляющих народ.

Говоря о таком бесспорном, на наш взгляд, вопросе, как элементы правового статуса, необходимо обратить особое внимание на то, что в науке конституционного права нет единой точки зрения не только на содержание статуса указанного субъекта, но даже не достигнуто единства в вопросе самого факта обладания народом правовым статусом. Ведь многие авторы отказывали и отказывают народу в признании его субъектом права вообще. Рассматривать настоящую проблему представляется целесообразным именно в ходе исследования элементов правового статуса и правосубъектности народа.

Ядром правового статуса народа Российской Федерации, его основой является правосубъектность.

Исходя из общей теории права, предпосылками и составными частями конституционной правосубъектности являются конституционная правоспособность и конституционная дееспособность, между которыми существует непосредственная связь. В правовой науке традиционно под конституционной правоспособностью принято понимать способность субъекта

иметь конституционные права, а под конституционной дееспособностью - способность субъекта своими действиями приобретать и осуществлять конституционные права, а также исполнять конституционные обязанности[2, с. 398]. Тем временем, существенное значение имеет особый статус рассматриваемого нами субъекта.

Представляется, что применительно к народу разделить правоспособность и дееспособность невозможно. Какие действия должен совершить народ для того, чтобы достичь способность приобретать и осуществлять права, исполнять обязанности или нести ответственность? Такой субъект либо обладает этими способностями изначально, либо не будет признан субъектом права (в частности, конституционного) вообще. По этим причинам применительно к народу возможно употребление только категории правосубъектность, без разложения ее на элементы. И под правосубъектностью следует понимать возможность субъекта быть участником конституционных правоотношений.

Этот вопрос приобрел остроту в науке конституционного права, где уже достаточно давно развернулась широкая дискуссия о том, может ли народ являться субъектом конституционных правоотношений и конституционного права в целом. (Сразу считаем необходимым оговориться, что субъекты конституционного права, в нашем понимании, - это лица, обладающие правосубъектностью, а субъекты конституционно правовых отношений - действительные участники самого процесса действия конституционно правовых норм).

По рассматриваемой проблеме в науке конституционного права сложились три основные точки зрения. Ряд правоведов (например, В.Т. Кабышев, О.О. Миронов, А.В. Мицкевич и др.) утверждают, что народ не обладает качествами субъекта конституционного права [3; 4, с. 42-43], «обладание которыми может повлечь за собой принижение его социальной роли, ограничение правовыми рамками, умаление его суверенитета». Другие авторы считают народ субъектом правовых отношений [5; 6]. Наконец, ряд ученых относят народ к числу особых субъектов конституционного права [7, с. 95; 8, с. 92]. Согласно последней позиции, народ, как правило, осуществляет свои права через государство, но иногда выступает непосредственным носителем правомочий.

Для того чтобы разрешить настоящий вопрос, следует обратиться к общей теории права, где, например, С. С. Алексеевым сформулированы основные свойства, наличие которых необходимо для признания социальной единицы субъектом права. Такими свойствами являются: а) известная внешняя обособленность; б) персонификация (выступление вовне в виде единого лица - «персоны»); в) способность вырабатывать, выражать и осуществлять единую волю; г) наделение нормами права совокупностью прав и обязанностей (С.С. Алексеев это называет правосубъектностью) [9, с. 296].

В самом общем виде народ не подпадает под все свойства, указанные учеными, однако, подвергнув тщательному

Библиографический список

анализу эту позицию, можно говорить и о персонификации народа. Ведь мы можем определиться с составом народа, под которым мы понимаем совокупность граждан Российской Федерации вне зависимости от места их проживания, а также иностранных граждан и лиц без гражданства, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, обладающих политическими правами и выражающими свою политическую волю в отношении Российской Федерации [10].

Кроме того, народ прямо назван единственным источником власти и носителем суверенитета в статье 3 Конституции Российской Федерации. Законодатель не может исходить из абстрактного представления о том, что же такое народ. В том или ином виде он мог представить себе некую определенную, обособленную группу людей. Кроме того, народ все-таки имеет и некую организованность: в составе народа можно выделять отдельных граждан, иностранных лиц, лиц без гражданства, как индивидуально, так и в виде разнообразных объединений. Затем, народ все-таки способен сам себя отделить от других народов, в том числе и на основании принадлежности к государству (в широком смысле слова, не только в виде гражданства). Что касается единства воли, то народ вполне способен ею обладать. Народ - не простая толпа, а группа лиц, объединенных общим интересом, такой интерес и формируется в единую общую волю народа. Именно мнение народа как единого субъекта, а не отдельных его членов, имеет значение и ценность при его вступлении в правоотношение. Более того, мнение отдельного члена может и не совпадать с общей позицией, а может и вообще не быть выражено, однако решение будет принято и от его имени.

Весьма удачным является мнение Р.Г. Губенко, которая обращала внимание на то, что правосубъектность народа как носителя власти коренится в учредительной природе народовластия и суверенитета народа и носит двухуровневый характер, а именно проявляется в «учредительных» (осуществление власти через представительные органы) и «конкретных» правоотношениях (непосредственное осуществление своей власти) [5, с. 115-116].

Несостоятельна и позиция, согласно которой «единственным государственно-правовым отношением, приводимым в порядке аргументации правосубъектности народа, является отношение, возникающее в процессе проведения референдума» [11, с. 106]. Наряду с референдумом народ участвует и выборах, и в публичных мероприятиях, и в ходе осуществления местного самоуправления и т.д.

Все сказанное позволяет нам говорить и том, что такая социальная общность, как народ, способна выступать единым субъектом конституционного права, следовательно, обладает собственным конституционно-правовым статусом, отличным от статуса других субъектов, и в полной мере обладает правосубъектностью.

1. Кокотов, А.Н. Русская нация и российская государственность (Конституционно-правовой аспект взаимоотношений): автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. - Екатеринбург, 1995.

2. Лучин, В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2002.

3. Кабышев, В.Т., Миронов О.О. Категория «народ» в советском конституционном (государственном) праве. Сб. работ аспирантов (Саратовский юридический институт). - Саратов, 1968. - Кн. 1.

4. Мицкевич, А.В. Субъекты советского права. - М.: Государственное издательство Юридической литературы, 1962.

5. Губенко, Р.Г. Советский народ - субъект конституционных правоотношений // Советское государство и право. - 1980. - № 10.

6. Коток, В.Ф. Конституционно-правовые отношения в социалистических странах // Правоведение. - 1962. - № 1.

7. Бойцов,В.Я. Система субъектов советского государственного права. - Уфа, 1972.

8. Кечекьян, С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. - М., 1958.

9. Алексеев, С.С. Проблемы теории права. - Свердловск, 1972. - Т. 1.

10. Казьмина, Е.А. Категория «народ» и ее соотношение с категорией «нация» в современной науке конституционного права // Актуальные проблемы современного права в научных исследованиях молодых ученых-юристов: Материалы науч.-практ. конф. аспирантов и соискателей, посвященной 40-летию Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации (Москва, 4 июня 2010 года). - М.: РПА Минюста России, 2010.

11. Безуглов, А.А. Суверенитет советского народа. - М., 1975.

Bibliography

1. Kokotov A.N. Russkaya natsia i rossiiskaya gosudarstvennost (Constitutsionno-pravovoy aspect vzaimootnoshenii). Avtoref. Dis. ... d-ra yurid.nauk. -Ekaterinaburg, 1995.

2. Lutchun V.O. Constitutsia Rossiiskoi Federatsii. Problemy realizatsii. - M.: UNITI-DANA, 2002.

3. Kabyshev V.T., Mironov O.O. Categoria "narod" v sovetskom constitutsionnom (gosudarstvennom) prave. Sbornik rabot aspirantov (Saratovskii yuridi-cheskii institut). Kn. 1. - Saratov, 1968.

4. Mitskevitch A.V. Subjecty sovetskogo prava. - M.: Gosudarstvennoe izdatelstvo Yuridicheskoi literatury, 1962.

5. Gubenko R.G. Sovetskii narod - subject constitutsionnykh pravootnoshenii // Sovetskoe gosudarstvo i pravo. - 1980. - № 10.

6. Kotok V.F. Constitutsionno-pravovye otnoshenia v socialisticheskikh stranakh // Pravovedenie. - 1962. - № 1.

7. Boitsov V.Y. Sistema subjectov sovetskogo gosudarstvennogo prava. - Ufa, 1972.

8. Ketchekyan S.F. Pravootnoshenia v socialisticheskom obshestve. - M., 1958.

9. Alekseev S.S. Problemy teorii prava. T.1. - Sverdlovsk, 1972.

10. Kazmina E.A. Categoria "narod" i iye sootnoshenie s categoriey "natsia" v sovremennoi nauke constitutsionnogo prava // Aktualnye problem sovre-mennogo prava v nauchnykh issledovaniyakh molodykh uchenykh-yuristov: materialy nauch.-prakt. conf. Aspirantov i soiskatelei, posvyashennoi 40-letiu Rossiiskoi pravovoi akademii Ministerstva yusticii Rossiiskoi Federatsii (Moskva, 4 iuynya 2010 goda). - M.: RPA Minyusta Rossii, 1010.

11. Bezuglov A.A. Suverenitet sovetskogo naroda. - M., 1975.

Статья поступила в редакцию 20.07.11

УДК 340.130.5

Ostapovich I.Y. THE ESSENCE AND THE PECULIARITIES OF THE NONLEGAL FORM OF INFLUENCE ON LAWMAKING. Lawmaking activity is manifested by a large number of processes: the preparation of a normative legal act's conception and project; the reveal of requirements in legal regulation of various social relations; the identification of the direction and kind of regulation. Besides, some external factors (economic, political, social ones) influence the participants of the process. These factors form their ideology, legal, moral and political consciousness as well as the conditions which affect them in the process of lawmaking.

Key words: lawmaking, mechanism of the force of law, interconnection of ideology and the law.

И.Ю. Остапович, канд. юрид. наук, доц., зав. каф. теории и истории государства и права Горно-Алтайского государственного университета, г. Горно-Алтайск, Е-mail: ostapovich7@mail.ru

СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ НЕШРИДИЧЕСКОЙ ФОРМЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ПРАВОТВОРЧЕСТВО

Правотворческая деятельность выражается в значительном по объему круге процессов: в подготовке концепции и проекта нормативного правового акта, в выявлении потребностей в правовом регулировании тех или иных групп общественных отношений, в определении направления и характера самого регулирования. Кроме всего на участников этого процесса оказывают влияние и внешние факторы (экономические, политические, социальные), которые формируют идеологию этих лиц, их правовое, нравственное, политическое сознание и те условия, которые воздействуют на них в процессе правотворчества.

Ключевые слова: правотворчество, механизм действия права, взаимосвязь идеологии и права.

Государственная идеология является специфической формой взаимодействия, взаимосвязи идеологии и права, а следовательно и правотворчества. Взаимосвязи существующих в обществе идеологем и собственно правовой деятельности государства.

Государственная власть всегда предполагает идеологическую регуляцию общественной жизни. Во всей истории человечества, древней и новейшей, мы констатируем идеологическое бытие власти, ее официальную идеологизацию - вплоть до существования полностью детерминированных идеологическими системами государств, например теократических, социалистических, капиталистических и т. п. Поэтому характеристика всякого типа власти, государственности, режима непременно означает также и их идеологическую характеристику.

Существующее в прежней и современной отечественной литературе понимание идеологии ограничивается определением ее лишь как сугубо духовного феномена, определенной системы идей и взглядов, присущих различным субъектам жизни. Так, Г.Т.Журавлев определяет ее следующим образом: «Идеология - это система идей и взглядов определенного класса (общества), в ней выражаются общие, коренные интересы классов» [1, с. 15]. В более свежей, отечественной литературе этот ригоризм уже несколько смягчен. В «Философском словаре», содержится несколько более мягкая в отношении социально-классовой детерминированности идеологии дефиниция: «Идеология - совокупность общественных идей, теорий, взглядов, которые отражают и оценивают социальную действительность с точки зрения интересов определенных классов и разрабатываются, как правило, представителями этих классов и направлены на утверждение либо изменение, преобразование существующих общественных отношений»

[2, с. 152]. Будучи верным по сути, данное понимание все же несколько абстрактно, поверхностно и недостаточно полно.

Идеология обладает рядом важнейших свойств и функций, позволяющей ей интегрировать общество, служить своего рода скрепой всей совокупности общественных отношений в государстве, что также должно быть отражено в определении. Кара-Мурза А.А., Панарин А.С., Пантин И.К. отмечают, что это проявляется следующим образом: во-первых, она придает определенный смысл изменениям, происходящим в обществе, объясняет и оправдывает возникающие общественные реалии через соотнесение с высшими и самодавлеюшими ценностями; будучи формой рационализации мира, она позволяет индивиду найти устойчивые точки опоры для деятельности индивида; вырабатывая совокупность целей и ценностей, к которым может апеллировать индивид или группа, обеспечивает тем самым возможность взаимоузнавания и общения. Идеология, таким образом, привязывает человека к определенной социальной группе и общности, влияет на его поведение и направление воли [3, с. 129].

Поэтому правомерным представляется вывод о том, что государственная идеология, в любой из ее форм или обличий, является столь же неотъемлемым признаком всякого государства, как и признаки общеизвестные и общепризнанные в теории права и государства, такие как государственный суверенитет, территория, право, механизм управления и т.д. Известно, что отсутствие какого-либо из них делает невозможным существование как государства вообще, так и конкретной его формы. Более того, ослабление или меньшая, чем это необходимо, степень выраженности, артикулированнности каждого из этих признаков способны привести к кризисным явлениям, а то и гибели данного государства.