Цитокиновый контроль процесса ангиогенеза

Медицинская Иммунология ОбзОПЫ

2003, Т. 5, № 5-6, стр 493-506 *

© 2003, СПб РО РААКИ

ЦИТОКИНОВЫЙ КОНТРОЛЬ ПРОЦЕССА АНГИОГЕНЕЗА

Амчиславский Е.И., Соколов Д.И.*, Старикова Э.А., Фрейдлин И.С.

ГУ Научно-исследовательский институт экспериментальной медицины РАМН;

*ГУ Научно-исследовательский институт акушерства и гинекологии им. Д.О. Отта РАМН, Санкт-Петербург, Россия

Резюме. Ангиогенез или формирование новых сосудов из предсуществующих капилляров представляет собой фундаментальный процесс, который играет важную роль, как в физиологии (заживление ран, репродуктивный цикл у женщин), так и в патологии (опухолевые процессы, хронические воспалительные заболевания и др.). Ангиогенез регулируется множеством цитокинов, ростовых факторов, а также характером взаимодействия эндотелиальных клеток друг с другом, с компонентами внеклеточного матрикса и с клетками микроокружения. Инициация, протекание и завершение ангиогенеза зависят от баланса про- и антиангиогенных факторов в микроокружении ЭК. Нарушения этого баланса приводят к избыточному или, напротив, недостаточному ангиогенезу. В последние годы расширились представления о возможностях коррекции ряда заболеваний, при которых ангиогенез играет важную патогенетическую роль, с учетом ци-токинового контроля данного процесса.

Ключевые слова: онтогенез, цитокины, эндотелиальные клетки.

Amtchislavski E.I., Sokolov D.I., Stanckova ЕЛ, Freidlin IS.

CYTOKINE CONTROL OF ANGIOGENESIS

Abstract. Angiogenesis, or the formation of new blood vessels from pre-existing capillaries, is a fundamental process that plays an important role in physiology

Введение

Проблема формирования новых сосудов является одной из самых актуальных в биологии и патологии человека. Ангиогенез - рост сосудов из предсуществующих капилляров в постнатальном периоде

- прекращается и в физиологических условиях ограничивается только репродуктивным циклом у женщин (овуляция и плацентация) [1, 19, 40, 48] и циклическими процессами в волосяных фолликулах [58]. Однако без ангиогенеза невозможен процесс репарации при заживлении ран (формирование и

Адрес для переписки:

197022, Санкт-Петербург,

ул. акад. Павлова д.12, отдел иммунологии,

Тел. (812)234-16-69, факс (812)234-94-89.

E-mail: amch75@rambler.ru

регрессия грануляций) [1, 19, 40, 48]. Ангиогенез играет ключевую роль при многих патологических состояниях: неопластических процессах (солидные опухоли и гемобластозы), атеросклерозе, диабете (диабетическая ретинопатия), псориазе, эндометри-озе, ожирении, заболеваниях с выраженным хроническим воспалением (ревматоидный артрит, болезнь Крона) [12, 19, 40, 46, 48]. При физиологических и патологических состояниях отдельные этапы ангиогенеза контролируются различными биологически активными молекулами, среди которых важное место занимают цитокины и ростовые факторы.

Этапы ангиогенеза

Ангиогенез состоит из нескольких последовательных этапов: 1) деградация базальной мембраны (БМ), фибрина и внеклеточного матрикса

(ВКМ), 2) миграция эндотелиальных клеток (ЭК), 3) пролиферация ЭК, 4) формирование новых капиллярных трубок и новой БМ (Рис. 1). Вначале активация ЭК может служить ответом на: гипоксию, ишемию, гемодинамический стресс или механическое повреждение. При этом происходит высвобождение молекул (N0, Н1Р-1, ростовые факторы), которые сами потенцируют каскад событий ангиогенеза или стимулируют продукцию проангиогенных молекул как самими ЭК, так и клетками микроокружения, а также индуцируют экспрессию соответствующих рецепторов на ЭК [ 1,

18, 19, 20]. В регуляции первого этапа ангиогенеза (рис. 16) принимает участие система активаторов плазминогена урокиназного (РА-и) и тканевого типов (РА^) и их ингибиторов (РАЬ). В норме ЭК не синтезируют РА, но начинают их продуцировать в ответ на активацию. Эти ферменты (РА-и и РАЧ) конвертируют плазминоген в сериновую протеазу-плазмин, вызывающий деградацию фиб-ронектина, ламинина и других белков ВКМ. Эти же ферменты активируют металлопротеиназы матрикса (ММР), которые обеспечивают частичное разрушение базальной мембраны и разрыхление ВКМ. ММР продуцируют различные типы клеток (эпителиальные клетки, фибробласты, моноциты/ макрофаги, ЭК). Их активность специфически ингибируется тканевыми ингибиторами металлопро-теиназ (ТШРб), а в сыворотке крови - а-2-мак-роглобулином [4, 19, 40, 51]. Описанные события приводят к формированию просвета для миграции ЭК (рис. 1в). В процессе миграции происходит перестройка цитоскелета ЭК, изменяется профиль адгезионных молекул [1]. После миграции ЭК интенсивно делятся (рис. 1г). На завершающем этапе ангиогенеза происходит дифференцировка вновь образующихся ЭК, формируется просвет сосуда, синтезируется новая БМ (рис. 1д). На этом этапе особую роль играют белки внеклеточного матрикса (коллаген, фибронектин и др.) и адгезионные молекулы (интегрины ау(33 и ау(35), через

которые трансдуцируются сигналы выживания ЭК от внеклеточного матрикса [7, 43]. Межклеточные взаимодействия ЭК при формировании трубок обеспечиваются адгезионными молекулами -РЕСАМ-1 (СЭ31) и (УЕ)-сас1Ьегт (сасШепп-5), которые формируют функциональный комплекс с (3-катенином и филаментозным актином [5, 7, 17].

Цитокины, контролирующие процессы ангиогенеза

В эндогенной регуляции ангиогенеза участвуют: ростовой фактор эндотелия сосудов (УЕСЕ), плацентарный ростовой фактор (РЬСР), основной фактор роста фибробластов (ЬРСР) и тромбоцитарный ростовой фактор (РБСР). Первые три оказывают прямое ангиогенное действие, стимулируя миграцию, пролиферацию и протеолитическую активность ЭК. Действие РБвР опосредовано через активацию фибробластов и гладкомышечных клеток (ГМК), которые продуцируют УЕСР и ЬРСР.

чт

Одним из важнейших и наиболее хорошо изученных ангиогенных факторов является УЕСР. УЕСР принадлежит к УЕСЕ/Р1СР суперсемейству и представляет собой высоко консервативный гликопротеин с молекулярной массой 34-45 кВа. В настоящее время известны 6 изоформ УЕСР (121, 145, 165, 183, 189, 206), синтез которых является результатом альтернативного сплайсинга гена УЕСР. Наиболее распространенной изоформой УЕСР является 165. Все изоформы УЕСР проявляют идентичную биологическую активность [10,37,38,

44,48]. В физиологических условиях УЕСЕ слабо продуцируется большинством клеток мезенхимального и стромального происхождения. Исключением является конститутивно высокая продукция УЕСР фетальными тканями, плацентой и желтым телом. В ответ на активирующие сигналы, например при гипоксии или ишемии, гипогликемиии, гидродинамическом стрессе существенно возрастает продукция УЕСЕ активированны-

1

Рис. 1. Этапы ангиогенеза

ми ЭК, моноцитами/макрофагами, ГМК, фибробласта-ми. Кроме того, в качестве индукторов секреции данного ростового фактора могут выступать: различные ци-токины (табл. 1), другие ростовые факторы, гормоны, оксид азота (N0). Свои эффекты УЕСР реализует через три специфических тирозинкиназных рецептора: УЕСРИ-1 (БЫ), УЕСт-2 (К0И/Ик-1) и УЕСРИ-З (Ек-4), которые экспрессируются сосудистым эндотелием и, в меньшей степени, моноцитами/макрофагами, ГМК и клетками солидных опухолей. УЕСРИ-З (Р1М) присутствует на лимфатическом эндотелии [10, 37, 38,

44,48]. Кроме того, известен еще один класс высокоаффинных нетирозинкиназных рецепторов для УЕСР -нейрофилины-1,-2, выявленные на ЭК и на нейронах.

Помимо высокоаффинных рецепторов УЕСР, подобно РСР, может связываться гепаринсульфатами на поверхности клеток или в экстрацеллюлярном матриксе. УЕСР контролирует различные этапы ангиогенеза. Первоначально УЕСР был охарактеризован как фактор, повышающий проницаемость сосудов за счет увеличения трансцитозной активности ЭК, а также за счет снижения межклеточных контактов, что создает благоприятные условия для миграции ЭК в интерстиций. Кроме того, под действием УЕСР возрастает продукция активаторов плазминогена (иРА и 1РА), ингибитора активатора плазминогена 1 типа (РА1-1) и интрестициаль-ной коллагеназы. Таким образом, УЕСБ контролирует систему протеолиза, которая обеспечивает ремоделиро-

Табл. 1. ВЛИЯНИЕ ЦИТОКИНОВ НА РАЗЛИЧНЫЕ ЭТАПЫ АНГИОГЕНЕЗА

Этапы ангиогенеза

Цитокины Активация ЭК Миграция ЭК Пролиферация ЭК Дифференцировка ЭК, формирование просвета и БМ Влияние на продукцию аутокринных ростовых факторов

УЕвР + + + + +

ЬРЄР + + + + +

РРвР + + + + +

РЮР + + + + +

ТвРр + - - + +

ОМ-СЭР + +

ТЫРа + + +/- +

1ЫР + + + +

И-6 + + +

И-4 - +/-

И-13 - - -

И-10 -

11-12 - - -

И-18 - - -

1РЫ а/(3 - - -

1РЫу - -

И-8 + + +

ОИОа + +

ІР10 -

РР-4 -

Примечание: в таблице “+” обозначено стимулирующее влияние, а - ингибирующее действие.

вание ВКМ, необходимое на начальных этапах ангиогенеза. Кроме того, в экспериментах in vitro доказана способность VEGF непосредственно стимулировать миграцию ЭК. VEGF считается специфическим митогеном для ЭК, так как стимулирует пролиферацию эндотелия при отсутствии влияния на пролиферацию других типов клеток (табл.1). Было показано, что этот ростовой фактор поддерживает жизнеспособность ЭК, защищает эти клетки от апоптоза, индуцированного TNF. Этому способствует повышение адгезии ЭК к матриксу за счет усиления экспрессии интегрина avß5 и фибронек-тина. Кроме того, под действием VEGF повышается продукция антиапоптотического белка Вс1-2 в ЭК [10,

37,38,43,44,48].

PIGF

Другим представителем VEGF/P1GF суперсемейства является P1GF, который обладает высокой степенью гомологии с молекулой VEGF (до 50%). В настоящее время известно три изоформы данного цитокина, одна из которых P1GF-2 способна связываться с VEGFR-1. Кроме того, из супернатантов некоторых опухолевых линий млекопитающих были выделены гетеродимеры VEGF/P1GF [8, 10, 34]. В норме P1GF в ограниченном количестве экспрессируется в плаценте, почках и щитовидной железе, однако при патологических состояниях уровень продукции P1GF значительно возрастает, особенно при опухолевых процессах. P1GF никак не влияет на процесс васкулогенеза, однако, снижение продукции данного ростового фактора приводит к замедлению ангиогенеза при заживлении ран, опухолевом процессе, ишемии, экспериментальной ретинопатии. Более того, считают, что P1GF усиливает эффекты VEGF через активацию VEGFR-1. P1GF, как и VEGF, способен повышать проницаемость сосудов для компонентов плазмы, служит хемоаттрактантом для моноцитов и гранулоцитов, является митогеном для ЭК и ГМК (табл. 1).

bFGF

Другой важной ангиогенной молекулой является FGF, который принадлежит к обширному FGF семейству, состоящему из 19 молекул, из которых наиболее хорошо изучены и описаны aFGF и bFGF, с молекулярной массой 25 и 18 kDa, соответственно [6, 8, 21, 45, 48]. Обе молекулы влияют на функции ЭК, реализуя свои эффекты через специфические высоко аффинные тирозинкиназные рецепторы. Кроме того, существует низко аффинный гепарин-сульфатный рецептор, который связывает FGF на поверхности клеток или в экстрацеллюлярном матриксе. Как и VEGF, bFGF продуцируется активированным эндотелием и действует аутокринно или продуцируется моноцитами/макрофагами, ГМК,

фибробластами, злокачественно трансформированными клетками и действует паракринно [8] (рис. 2). bFGF способен стимулировать пролиферативную активность ЭК, однако в отличие от VEGF, он не является специфическим митогеном для эндотелия. Кроме того, в экспериментах in vitro доказана способность FGF стимулировать миграционную активность ЭК, повышать продукцию и-РА и его рецептора на ЭК, PAI и коллагеназы, стимулировать экспрессию интегринов и образование сосудоподобных структур в матригеле (Табл.1). Наряду с VEGF, FGF способен повышать жизнеспособность ЭК за счет увеличения активности протеинкиназы С и, подобно VEGF, bFGF способен увеличивать экспрессию белка Вс1-2, защищающего ЭК от апоптоза. Кроме того, bFGF повышает жизнеспособность ЭК через регуляцию экспрессии интегринов av(33 [6,8,43,45, 48] . Несмотря на то, что FGF способен влиять на все этапы ангиогенеза, в экспериментах с мышами, нокаутированными по генам aFGF и bFGF, было показано нормальное формирование сосудистой сети. Вероятно, синтезированный FGF остается в цитоплазме клеток и лишь при повреждении клеток выходит наружу, где связывается с белками экстра-целлюлярного матрикса благодаря своей высокой аффинности к гепарину. Очевидно, данный ростовой фактор играет ключевую роль при репаративном ангиогенезе в ходе заживления ран. Вместе с тем, многие опухолевые линии in vitro экспрессируют bFGF, что свидетельствует о вовлеченности данного ростового фактора в опухолевый ангиогенез [19,48].

PDGF

PDGF - другой ростовой фактор, который влияет на процесс ангиогенеза. Как следует из названия, данный ростовой фактор секретируется в результате дегрануляции а-гранул тромбоцитов, однако в качестве продуцентов PDGF могут выступать и другие типы клеток (фибробласты, ЭК, ГМК, остеобласты, кератиноциты, астроциты, эпителиальные клетки, макрофаги). Подобно bFGF данный ростовой фактор не обнаруживается в циркуляции и быстро связывается белками ВМК при внутривенном введении [19, 38, 45, 48]. Молекула PDGF, состоящая из двух разных пептидных цепей (А и В), связанных между собой дисульфидными мостиками, имеет молекулярную массу 45 kDa, существует в виде 3 изомерных форм (АА, АВ, ВВ). Тирозинкиназные рецепторы для PDGF также димерны по своей природе (PDGFRa и PDGFR(3) [32]. В отношении эндотелия PDGF проявляет активирующие свойства, повышает экспрессию ICAM-1, выступает в качестве хемоаттрактанта и митогена для ЭК. Однако проан-гиогенные свойства PDGF в большей степени обусловлены способностью стимулировать синтез и секрецию VEGF ЭК, фибробластами и ГМК. Кроме

того, данный ростовой фактор незаменим для процесса рекрутирования, пролиферации и созревания перицитов, необходимых для стабилизации формирующейся сосудистой сети [8, 45] (табл.1).

ТСРр

Трансформирующий ростовой фактор (ТСРР) -высококонсервативный гомодимер с молекулярной массой 25 кБа, который принадлежит к суперсемейству ростовых факторов, включающему трансформирующие ростовые факторы, активины и костные морфогенетические протеины. Известны три изоформы ТСР|3 - ТОР|31, 2, 3, из которых ТСРР1 наиболее актуален для процесса ангиогенеза. ТСРР сек-ретируется в неактивной форме и активируется под действием протеаз (плазмин, катепсин Д) или кислой среды. ТвРР синтезируется различными клетками организма, в том числе ЭК, и аналогично ЬРСР, может связываться белками внеклеточного матрикса [35,48]. Тврр - многофункциональный цитокин, регулирующий функции различных типов клеток. ТСРР ингибирует пролиферацию и миграцию ЭК на ранних этапах ангиогенеза, но тем не менее является одним из важнейших проангиогенных цитокинов, что связано с незаменимой ролью данного ростового фактора на последнем этапе, когда происходит дифференцировка ЭК, формируется просвет сосуда, синтезируется базальная мембрана [55]. На этом этапе ТСРР повышает жизнеспособность эндотелия, стабилизирует межклеточные контакты, выступает в качестве хемоаттрактанта для перицитов, гладкомышечных клеток и фибробластов, регулирует ремоделирование внеклеточного матрикса, снижая протеолитическую активность за счет синтеза РА1 и Т1МР и стимулируя синтез белков внеклеточного матрикса (табл.1). Известно, что мыши-нокауты по гену Тврр отличаются высокой ранней летальностью из-за многочисленных дефектов в формировании сосудистой сети и системе гемопоэза [61].

Гемопоэтические ростовые факторы

Некоторые гемопоэтические ростовые факторы, такие как гранулоцитарно-макрофагалный ростовой фактор (СМ-СБР), гранулоцитарный ростовой фактор (С-С8Р) [49], интерлейкин-3 (1Ь-3) [13], могут играть важную роль при ремоделировании сосудистой сети. По всей вероятности, это связано с тем, что ЭК и клетки кроветворной системы имеют тесную связь в онтогенезе. Так, ЭК могут экспрессировать на своей поверхности некоторые маркеры, свойственные клеткам гемопоэтического происхождения (С031, СБ34, ЕроИ) [54].

СМ-С5К СМ-СБР - ростовой фактор, контролирующий пролиферацию и дифференцировку клеток-предшественников, обладает также провоспалитель-

ными эффектами. Секретируемый белок с молекулярной массой 22 kDa существует в виде мономера со сложной пространственной структурой, сходной со структурой IL-2, IL-4, G-CSF, M-CSF, IFNP. Продуцентами GM-CSF являются активированные Т-лимфоциты, макрофаги, фибробласты, ЭК. Синтез и секрецию GM-CSF клетками иммунной системы и другими клетками индуцируют цитокины: IL-1, IL-2, IFNy, TNFa и TNFp. Биологические эффекты GM-CSF реализуются через высокоаффинный гете-родимерный рецептор на клетках-мишенях, к которым относятся гранулоциты, моноциты и их предшественники, ЭК, фибробласты, клетки Лангерган-са. Человеческий GM-CSF описан как фактор, необходимый для роста и развития клеток-предшествен-ников макрофагов, дендритных клеток и гранулоци-тов. Свои провоспалительные эффекты GM-CSF реализует за счет усиления бактерицидности, хемотак-тической и фагоцитарной активности нейтрофилов и макрофагов. Кроме того, GM-CSF стимулирует экспрессию адгезионных и костимуляторных молекул на поверхности моноцитов [9]. Ангиогенные свойства данного ростового фактора обусловлены способностью оказывать прямое влияние на миграцию и пролиферацию ЭК (табл.1). Кроме того, GM-CSF может потенцировать ангиогенез в тканях в условиях ишемии за счет привлечения из костного мозга клеток-предшественников ЭК [49, 62].

Фактор некроза опухолей-a

TNFa и IL-1 Р — два цитокина, которые обладают синергизмом в воспалительном ответе. За последние годы накопились сведения о том, что данные провоспалительные медиаторы являются также и активными участниками процесса ангиогенеза.

TNFa. TNFa - известен, как кахектин, мощный медиатор воспаления, который обладает избирательной цитотоксичностыо в отношении большинства злокачественно трансформированных клеток и в условиях in vivo приводит к некрозу опухолевой ткани. Молекула TNFa присутствует в организме в двух формах: связанной (непроцессированный белок-предшественник с молекулярной массой 26 kDa) и секретируемой (гомотример со сложной пространственной структурой с молекулярной массой 52 kDa). TNFa синтезируют и секретируют в ответ на стимуляцию липополисахаридом, другими бактериальными компонентами и цитокинами различные клетки организма: лимфоциты, NK-клетки, гранулоциты, фибробласты, гладкомышечные клетки. Однако основными продуцентами TNFa в организме человека считаются моноциты/макрофаги. Большинство эффектов TNFa реализуется через два рецептора р55 и р75 и опосредованы активацией факторов транскрипции NFkB. TNFa является мощным

апоптогеном. Этот цитокин способен ингибировать активность липопротеинлипазы. В очаге воспаления TNFa работает как универсальный хемоаттрактант и активатор функций лейкоцитов. В последние годы в литературе накопились данные о TNFa как о ростовом и дифференцировочном факторе для дендритных клеток. TNFa прямо и опосредованно регулирует различные функции ЭК: экспрессию адгезионных молекул (ELAM-1, ICAM-1, VCAM-1 и -2, (3-интегрины), синтез и секрецию цитокинов (IL-8, GM-CSF, IL-1, IL-6, МСР-1, PDGF, GRO) [2, 9, 36, 39]. В опытах in vivo и in vitro TNFa обладает двойственным действием на ангиогенез. С одной стороны, будучи мощным апоптогеном, TNFa вызывает апопотоз ЭК и тем самым ограничивает рост новой сосудистой сети. В случае с неопластическим процессом это приводит к некрозу опухолевой ткани [43]. С другой стороны, TNFa выступает в роли про-ангиогенного фактора, что объясняется его полифункциональностью. TNFa стимулирует синтез и секрецию и-РА ЭК, повышает экспрессию рецепторов для и-РА на ЭК. Это вносит существенный вклад в деградацию базальной мембраны и внеклеточного матрикса, необходимых для последующей миграции ЭК на первом этапе ангиогенеза. Вместе с тем, TNFa индуцирует экспрессию адгезионных молекул, VCAM-1 и Е-селектина, которые способствуют ангиогенезу [43, 60]. Кроме того, TNFa может выступать и как антиапоптогенный агент. Этот цитокин может индуцировать экспрессию анти-апоптотических белков А1 (через индукцию проте-инкиназы С) и Вс1-2 [43]. Через активацию факторов транскрипции NFkB TNFa вызывает продукцию вторичных медиаторов, которые обладают прямым ангиогенным потенциалом (PDGF, IL-8, VEGF, bFGF), стимулируя миграцию, пролиферацию и дифференцировку ЭК (Рис. 2) (табл.1). Такое двой-

ственное влияние ТОТа в отношении ангиогенеза, которое наблюдается в различных экспериментальных системах, по все вероятности, связано с дозо- и времязависимым эффектом данного цитокина. Так, кратковременная инкубация при низкой концентрации оказывает проангиогенное действие, в то время как длительная экспозиция при высоких концентрациях приводит к ингибиции всех ангиогенных свойств ТОТа [43].

И-1Р

1Ь-1Р - другой провоспалительный цитокин, обладающий широким спектром биологических эффектов. 1Ь-1р представляет собой белок с молекулярной массой 17 кБа. Его основными продуцентами считаются моноциты, дополнительно 1Е-1Р синтезируют макрофаги различной тканевой локализации, нейтро-филы, лимфоциты, эндотелий и др. Индукцию синтеза 1Ь-1Р вызывают бактериальные продукты, а также провоспалительные цитокины, ТОТа и интерфе-роны. Свои биологические эффекты 1Ь-1Р реализует через рецепторы иммуноглобулинового суперсемей-сва СБ121а (высокоаффинный) и СВ121Ь (низкоаффинный), экспрессия которых на клетках-мишенях значительно возрастает после стимуляции. 1Ь-1Р обеспечивает развитие системного острофазного ответа, что проявляется лихорадкой, продукцией острофазных белков (С-реактивный белок, компоненты комплемента), анорексией, нейтрофилией. 1Ь-1р регулирует функции лейкоцитов, являясь для них хемоат-трактантом, стимулирует респираторный взрыв и дегрануляцию нейтрофилов, потенцирует экспрессию адгезионных молекул. Одним из важных биологических свойств 1Ь-1Р является стимуляция Т-хелперов и В-лимфоцитов. В отношении эндотелия, подобно Т№а, 1Ь-1Р стимулирует экспрессию адгезионных

Рис. 2. Разные пути влияния VEGF и bFGF на ангиогенез

молекул (ICAM-1, VCAM-1, Е-и L-селектинов), продукцию ряда цитокинов (IL-1, IL-6, IL-8, RANTES, МСР-1, LIF) [9, 14, 26, 39]. Так же как TNFa, IL-ip может стимулировать пролиферацию ЭК, причем данный эффект, вероятнее всего, связан с влиянием на синтез и секрецию ростовых факторов (PDGF, VEGF, TGFb, FGF, CSF) как самими ЭК, так и клетками микроокружения (рис.2). Причем IL-ip может повышать экспрессию рецепторов к bFGF на ЭК, что увеличивает чувствительность последних к стимулирующему влиянию данного ростового фактора. Кроме того, IL-1P вносит вклад в ремоделирование ВКМ: IL-ip непосредственно индуцирует синтез и-РА ЭК и его ингибитора, коллагеназы и эластазы, а опосредованно, через продукцию TGFp, стимулирует синтез белков ВКМ вспомогательными ¡слетками и самим эндотелием, в частности, коллагена IV типа, ламини-на [2,14] (табл.1).

Интерлейкин-4

IL-4 и IL-13 - два гомологичных цитокина (до 25%), обладающих сходными биологическими эффектами. В основном они оказывают ингибиторное действие на клетки-мишени, однако на ТЬ2-лимфоциты, В-лимфоциты, ЭК - данные цитокины оказывают активирующее влияние [9, 27, 29]. В отношении ангиогенеза IL-4 обладает двойственным действием. IL-4 способен индуцировать продукцию ЭК u-РА, экспрессию адгезионных молекул (VCAM-1), является потенциальным митогеном для микрососудистого эндотелия. Однако в экспериментах in vivo IL-4 подавляет bFGF индуцированный ангиогенез, ингибируя миграцию ЭК. В то же время, в низкой концентрации (0,01 нг/мл) IL-4 стимулировал пролиферацию ЭК. IL-13 также может потенцировать пролиферацию ЭК, причем данный эффект, по-видимому, опосредован продукцией VEGF (табл.1). Кроме того, IL-13 защищает ЭК от апоптоза через ингибицию факторов транскрипции NFkB и АР-1 [16].

Интерфероны

Интерфероны - семейство цитокинов, обладающих неспецифической противовирусной активностью, антипролиферативным и иммуномодулирующими эффектами, а также способностью влиять на обмен веществ и дифференцировку клеток. Причем, если у IFNa, Р наиболее выражена противовирусная активность, то для IFNy характерны иммуномодулирующие свойства. IFNa, р - довольно обширная группа белков, сходных по строению и противовирусным, противопаразитарным и антипролиферативным свойствам. Основными продуцентами IFNa в организме человека являются активированные вирусами или их нуклеиновыми кислотами плазмоцитоидные дендритные клетки, гранулоциты, фибробласты, а проду-

центами IFNP служат фибробласты. IFNy - глобулярный гомодимер с молекулярной массой от 40 до 70 kDa отличается по спектру биологических активностей от IFNa и Р, являясь плейотропным провоспали-тельным цитокином, регулирующим все фазы иммунного и воспалительного ответов [9, 23, 24]. Основными продуцентами IFNy считаются активированные CD4+ и CD8+ Т-лимфоциты, а также NK-клетки [9, 25]. Способность IFN а/ Р угнетать рост опухолей известна давно, в последнее время накопились сведения о том, что одним из механизмов данного эффекта является угнетение формирования сосудистой сети опухоли. Действие IFNa/ Р, направлено на все стадии ангиогенеза. В частности, IFNa/ Р подавляют миграцию ЭК, их пролиферацию и дифференцировку. Кроме того, IFNa/ Р угнетают синтез матриксметаллоп-ротеиназ (ММР-2, -9), необходимых на первых этапах ангиогенеза [57]. В дополнение, IFNa прямо, а IFNP опосредованно через угнетение PDGF-сигнала трансдукции, ингибируют синтез bFGF. IFNa дополнительно вызывает угнетение синтеза IL-8, что вносит вклад в контроль роста сосудов. Выраженными ангиостатическими свойствами обладает также IFNy, который оказывает как прямое антипролиферативное действие [15], так и опосредованное через угнетение bFGF- и PDGF-стимулированной пролиферации ЭК. Кроме того, IFNy потенцирует продукцию CXCL-xe-мокина IP-10, вызывающего ингибицию дифферен-цировки ЭК на стадии морфогенеза (табл.1). IFNy также снижает жизнеспособность ЭК через угнетение avb3 пути трансдукции сигнала и ингибирует синтез коллагена вспомогательными клетками ВКМ. Кроме того, IFNy обладает способностью усиливать апопто-генные свойства другого провоспалительного цитокина TNFa. Говоря об ингибирующем влиянии на ангиогенез IFNy, необходимо упомянуть о двух провос-палительных цитокинах, участвующих в клеточном иммунном ответе, интерлейкине-12 (IL-12) и интер-лейкине-18 (IL-18), которые реализуют свои ангио-статические эффекты через стимуляцию синтеза и секреции IFNy. Причем IL-18 является более эффективным, чем IL-12, стимулятором продукции IFNy и, кроме того, обладает IFNy-независимой ингибирующей активностью в отношении ангиогенеза [И, 53].

Хемокины

В последнее время расширились представления о биологической роли хемокинов. В частности, обнаружена способность представителей CXCL-семей-ства хемокинов эффективно влиять на различные стадии ангиогенеза. Они могут выступать в качестве как ингибиторов, так и стимуляторов процесса ангиогенеза, что, по всей вероятности, связано с наличием или отсутствием Glu-Leu-Arg - последовательности (ELR) в области NH^KOHneBoro фрагмента перед первой молекулой цистеина. На основании

этого выделяют ELR-позитивные с ангиогенной активностью (IL-8, GROa) и ELR-негативные с анги-остатической активностью (IP-10, PF-4, MIG) CXCL хемокины [59]. Представители другого хемокиново-го семейства - CCL, в меньшей степени могут оказывать влияние на ангиогенез.

Интерлейкин-8

IL-8 - первый из открытых CXCL хемокинов, который продуцируется LPS-стимулированными моноцитами, представляет собой негликозилирован-ный белок с молекулярной массой 8 kDa, состоящий из 72 аминокислотных остатков. Кроме этой формы молекулы, существует еще несколько более коротких и более длинных форм IL-8. Помимо моноцитов, в качестве продуцентов IL-8 могут выступать другие лейкоциты крови (лимфоциты, грану-лоциты, NK-клетки, дендритные клетки), некоторые соматические клетки (ЭК, фибробласты, эпителиальные клетки, мезангиальные клетки, мелано-циты, хондроциты) и опухолевые клетки. Большинство клеток продуцируют IL-8 только в ответ на стимуляцию провоспалительными цитокинами (TNFa, IL-1P), бактериальными продуктами или вирусами. Гипоксия тоже является мощным стимулом для продукции IL-8, что связано с активацией двух разных типов транскрипционных факторов (NFkB и АР-1). IL-8 обладает широким спектром активностей, которые реализуются через два типа рецепторов: высокоаффинный CXCR1, экспрессируемый множеством клеток организма, и низкоаффинный CXCR2. Кроме наиболее выраженной хемотакти-ческой активности в отношении нейтрофилов, IL-8 способствует адгезии нейтрофилов к эндотелию и их последующей трансмиграции, индуцирует дегрануляцию и респираторный взрыв в нейтрофилах, стимулирует секрецию гистамина в базофилах и является для них хемоаттрактантом, повышает концентрацию внутриклеточного кальция и вызывает респираторный взрыв в моноцитах [9, 28,42]. В отношении ангиогенеза, IL-8, наряду с другим ELR-позитивным хемокином GROa, обладает стимулирующим потенциалом. IL-8 влияет на миграцию ЭК, являясь для них хемотактическим фактором, а также повышает продукцию и активность ММР-2. Кроме того, IL-8 может стимулировать пролиферацию некоторых ЭК, причем этот эффект может быть как прямым, так и опосредованным, через усиление продукции VEGF и bFGF [42,64] (Рис. 2) (Табл.1).

IFNy-индуцибельный белок

IP-10 и MIG - двахемокинасо схожей биологической активностью, продукция которых индуцируется IFNy. IP-10 белок с молекулярной массой 8,6

kDa принадлежит к а хемокиновому семейству, впервые был описан как белок, быстро индуцируемый в ответ на стимуляцию IFNy гистиоцитарной линии U937. IL-12 также способен индуцировать синтез данного хемокина. Позже было показано, что активированные мононуклеары, кератиноциты, фибробласты, ЭК и Т-лимфоциты также экспрессируют ген IP-10. Первоначальные представления о том, что IP-10 является участником только воспалительного ответа, уступили место представлению о мультифункциональных свойствах данного хемокина с учетом характера его продукции в ответ на IFNy, а также структурного сходства с PF4 и (3-тромбоглобулином. Так, в экспериментах in vitro и in vivo было показано, что IP-10 выступает в качестве ингибитора клональной экспансии гемопоэти-ческих стволовых клеток костного мозга, обладает противоопухолевой активностью, выступает в качестве хемоаттрактанта для моноцитов и активированных Т лимфоцитов, способствуя также адгезии последних к эндотелию. Недавние исследования показали, что IP-10 способен эффективно подавлять ангиогенез в экспериментах in vitro и in vivo. При этом данный хемокин никак не влияет на миграцию или пролиферацию ЭК, а вызывает подавление дифференцировки ЭК на стадии морфогенеза [3,30, 42] (Табл.1).

Тромбоцитарный фактор-4

Другой представитель CXCL хемокинового семейства PF-4 (молекулярная масса 7,8 kDa) представляет собой тетрамер, состоящий из четырех молекул, соединенных между собой дисульфидными мостиками. Наряду с PDGF, TGFb, Ь-тромбоглобу-лином высвобождается из а-гранул тромбоцитов при их активации и, связывая гепарин, способствует процессу свертывания крови. Кроме того, источником PF4 могут выступать тучные клетки. Ангиостатичес-кий эффект PF-4 реализуется через ингибицию пролиферации и миграции ЭК, с одной стороны, с другой, PF-4 блокирует связывание bFGF и VEGF со своими рецепторами, и, как следствие, снижает ан-гиогенные эффекты данных ростовых факторов [33, 42] (Табл.1).

Цитокины, контролирующие ангиогенез при неопластических процессах

Опухоль - это популяция клеток, над пролифе-рацей и дифференцировкой которых утрачен контроль организма. Однако опухолевая ткань нуждается в адекватной оксигенации, трофике и клиренсе метаболитов. Высокие темпы роста трансформированных клеток и их усиленный метаболизм по сравнению с нормальными клетками требуют инициации формирования собственной сосудистой сети из пред-

Эндотелиальная клетка

IL-6,

TGFß,

IL-lß

І і і. 1

bFGF, 1

VEGF, IGF, j

bFGF PDGF,

Стадия Начальная стадия Промежуточная Поздняя стадия

премалигнизации Ъ опухолевой Ъ стадия опухолевой Ъ опухолевой

прогрессии прогрессии прогрессии

Рис. 3. Реципрокные взаимоотношения между опухолью и эндотелием в процессе опухолевой прогрессии (по и. Рак с изменениями).

Примечание: т-образной стрелкой обозначено ингибирующее влияние, обычной стрелкой - стимулирующее, пунктиром - снижение или нарастание эффекта, жирной стрелкой - максимально выраженный эффект

существующих сосудов. При этом образующиеся сосуды способствуют метастазированию опухоли [48]. Существуют, по меньшей мере, два варианта инициации опухолевого ангиогенеза. Первый - рост изначально аваскуляризованной опухоли приводит к локальному нарастанию ишемии, которая обладает мощным ангиогенным потенциалом. Происходит локальное высвобождение факторов, таких как УЕСБ, БСР, 1Ь-8, которые, в свою очередь, запускают каскад событий ангиогенеза. Второй - опухоль может использовать для своего роста имеющиеся сосуды до тех пор, пока не произойдет окклюзия последних и нарастающая ишемия не приведет к выше описанным событиям. Свой вклад в развитие опухолевой сосудистой сети могут вносить циркулирующие в периферическом кровотоке ангиобластопо-добные предшественники ЭК костномозгового происхождения [48]. Во многом опухолевый ангиогенез подобен ангиогенезу при заживлении ран, однако, существуют значительные морфологические отличия образующейся опухолевой сосудистой сети. В частности, опухолевые сосуды распределяются хаотично, они разного размера, имеют повышенную извитость, делатации, неполноценную базальную мембрану, фенестрации, внутриклеточные поры, сосудистая стенка содержит не только эндотелиоциты, но и опухолевые клетки [1, 48]. Регуляция опухолевого ангиогенеза также имеет свои особенности. Если ангиогенез в физиологических условиях строго рес-триктирован, то в случае опухолевого роста имеет место дисбаланс в регуляции со сдвигом в сторону преобладания проангиогенных стимулов. Схематично реципрокный характер взаимоотношений трансформированных клеток и ЭК представлен на рис. 3 [52]. На начальных этапах опухолевой прогрессии ЭК могут служить источником цитокинов (1Ь-6,1Ь-1(3, ТСР(3), ограничивающих пролиферацию злокачественно трансформированных клеток, которые, в

свою очередь, секретируют молекулы, обладающие антиангиогенным потенциалом, например, тромбос-пондин-1 (TSP-1) [56]. В ходе опухолевой прогрессии малигнизированные клетки утрачивают чувствительность к ингибирующим сигналам и начинают секретировать ростовые факторы, необходимые для инициации процесса ангиогенеза. При большинстве опухолевых процессов (рак легкого, молочной железы, яичников, ЖКТ различной локализации, почек, глиобластома, ангиобластома, лимфопролиферативные заболевания и др.) злокачественно трансформированные клетки сами интенсивно продуцируют VEGF и индуцируют продукцию VEGF стромальными клетками (фибробластами, гладкомышечными клетками). Причем повышенная продукция VEGF коррелирует с интенсивной васкуля-ризацией опухоли, что служит плохим прогностическим признаком. bFGF и P1GF, так же как и VEGF, играют важную роль в развитии опухолевой сосудистой сети. Однако в экспериментах с растворимыми формами рецепторов для VEGF и FGF было установлено, что если VEGF важен для инициации опухолевого ангиогенеза, то FGF необходим для поддержания данного процесса [19, 48]. Одновременно с этим, активированные ЭК сами служат источником биологически активных веществ, потенцирующих опухолевую прогрессию (bFGF, инсулиноподобный ростовой фактор (IGF), PDGF, колониестимулирующий фактор (CSF)) [52].

Цитокины, контролирующие ангиогенез при ревматоидном артрите

РА - хроническое аутоимунное прогрессирующее заболевание с персистирующим локальным и системным воспалением. РА характеризуется гиперплазией синовиальной оболочки и сопутствующим воспалением, что приводит к формированию грануля-

ВОСПАЛЕНИЕ

выход белков инфильтрация гидродинамичес гипоксия

плазмы в активированными кий стресс

интерстиции лейкоцитами

фибриноген

TNFa, IL-lp, IL-6, IL8, GMCSF, GROa

АНГИОГЕНЕЗ

^VEGF/ bFGF

активация ЭК, ГМК, фибробластов

Рис. 4. Механизм индукции ангиогенеза при РА

Табл. 2. ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ МВДИАТОРЫ АНГИОГЕНЕЗА, ЭКСПРЕССИРУЕМЫЕ ПРИ РА

Цитокины, экспрессируемые при РА Влияние на ангиогенез in vivo и in vitro

VEGF +

a/bFGF +

TGFP +/-

PDGF +

IL-8 +

Groa +

TNFa +/-

IL-13 +

GM-CSF +

Примечание: в таблице “+” обозначено стимулирующее влияние, а - ингибирующее действие.

ционной ткани или паннуса и, как следствие, разрушению хрящевой и костной ткани. Ангиогенез является одним из ранних гистопатологических проявлений РА, в качестве реакции на синовиальную гиперплазию и воспалительный процесс [19,47, 63]. Индукция ангиогенеза происходит различными путями. Как и при опухолевом ангиогенезе, пусковым механизмом может служить локальная гипоксия, которая приводит к высвобождению проангиоген-

ных молекул. Кроме того, экстравазация белков плазмы, например, фибриногена и его продуктов, может индуцировать неоваскуляризацию. Активированные макрофаги, лимфоциты и гранулоциты, инфильтрирующие паннус, служат источником про-воспалительных цитокинов (TNFa, IL-1(3, IL-6, IL-

8, Groa, GM-CSF) (табл. 2), которые, в свою очередь, могут стимулировать продукцию проангиогенных молекул (VEGF, а/bFGF, PDGF, TGF(3) активированными ЭК и фибробластами [46, 47]. Провоспа-лительные цитокины могут и напрямую влиять на различные этапы ангиогенеза. Схематично механизмы индукции ангиогенеза при РА представлены на рисунке 4.

Поиск путей целенаправленного воздействия на ангиогенез

Ангиогенез, как и другие физиологические процессы, контролируется сбалансированной системой стимуляторов и ингибиторов. В последние годы большое внимание уделяется изучению возможностей целенаправленной ингибиции цитокинами и ростовыми факторами процессов ангиогенеза, от которых зависит опухолевый рост и метастазирование опухолей, прогрессирование ревматоидного артрита, диабетической ретинопатии, псориаза. Противоположная по смыслу задача стимуляции процесса ангиогенеза с помощью ростовых факторов актуальна для пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС), окклюзионными заболеваниями периферических сосудов, трофическими язвами [19]. В данном направлении достигнуты значительные успехи с применением различных экспериментальных моделей. Введение различными путями рекомбинантных форм цитокинов (VEGF, а и bFGF) животным с экспериментальной ишемией миокарда приводи-

Рис. 5. Основные направления антиангиогенной терапии

ло к заметным положительным эффектам: уменьшалась зона инфаркта, улучшалась функция систолы, повышался коронарный кровоток, на гистологических препаратах обнаруживалось увеличение плотности сосудов, как в зоне инфаркта, так и вне ее [50]. Среди известных ангиогенных факторов в настоящее время только 3 доступны в рекомбинантной форме (bFGF, VEGF и PDGF) и проходят клинические испытания. В качестве одного из наиболее перспективных способов целенаправленного воздействия на ангиогенез обсуждается также и возможность генной терапии. В стадии клинических испытаний находятся исследования по трансфекции в кардиомиоциты больных ишемической болезнью сердца векторов-носителей гена VEGF [19, 50].

Учитывая, что ангиогенез является важной патогенетической составляющей многих заболеваний, не менее перспективным направлением является анти-ангиогенная терапия. Причем, на разных стадиях ангиогенеза целесообразно использование разных ингибиторов. Схематично пути антиангиогенной терапии представлены на рисунке 5. К настоящему времени круг антиангиогенных препаратов значительно расширился. Он включает некоторые цитокины (IFNa, IFNy, TNFa, IL-12, CXC ELR- хемокины IP-10, MIG, PF-4), фармакологические агенты (фрагмин, сурамин, талидомид, линомид, TNP-470, батимастат, маримастат и др.), моноклональные антитела против VEGF (неовастат, авастин), ау(33-ин-тегринов. Подробный и регулярно обновляющийся список антиангиогенных препаратов, которые находятся в стадии клинических испытаний, можно найти на веб-сайте National Cancer Institute: (http:// cancertrials.nci.nih.gov/news/angio/table.html). Шире всего проводятся испытания таких препаратов в противоопухолевой терапии, при лечении диабетической ретинопатии и гемангиом у детей, при лечении

тяжелого ревматоидного артрита с инвазивным ревматоидным паннусом [19, 41, 46, 47]. Поскольку основными проангиогенными факторами являются цитокины - VEGF и bFGF, их антагонисты и антагонисты всего ангиогенного каскада могут быть использованы для угнетения ангиогенеза. Также были предприняты попытки получения панели моноклональных антител против рецептора VEGF. Такие антитела эффективно блокировали тумор-ассоции-рованный ангиогенез. При ревматоидном артрите использование антител против TNFa приводило к снижению васкуляризации синовиальной оболочки, причем данный эффект связан со снижением локальной продукции VEGF, вызванной действием TNFa.

Заключение

Ангиогенез - это комплексный процесс, в реализации которого принимают участие многие типы клеток (ЭК, ГМК, фибробласты, клетки иммунной системы), продуцирующие разные медиаторы, в том числе, цитокины и ростовые факторы. Эти молекулы регулируют взаимодействие клеток друг с другом и компонентами ВКМ, способствуя активации ЭК, их миграции, пролиферации и, в конечном итоге, образованию вторичных микрососудов. Несмотря на то, что в настоящее время сложились достаточно стройные представления о механизмах ангиогенеза, последовательности событий,ультраструктуре вновь образующихся сосудов, регуляция этого процесса остается мало изученной. С одной стороны, обнаруживаются все новые и новые про- и антиангиогенных молекулы, с другой стороны, открываются новые возможности влияния на процесс ангиогенеза ранее известными цитокинами и ростовыми факторами. Различные экспериментальные системы (in vivo и in vitro, использование первичных и пере-

виваемых культур ЭК) позволяют получать новые, подчас противоречивые сведения об одних и тех же молекулах. В условиях физиологического ангиогенеза регуляция роста и развития вторичных микрососудов строго рестриктирована и контролируется определенным репертуаром цитокинов и ростовых факторов, но в условиях патологии нарушается баланс регуляторных молекул и это приводит, либо к недостаточному, либо к избыточному ангиогенезу. Являясь важным патогенетическим звеном многих заболеваний (опухолевые процессы, РА, диабетическая ретинопатия, псориаз, болезнь Крона и др.), ангиогенез и его цитокиновый контроль становятся мишенью для терапевтических воздействий.

Работа поддержана грантом РФФИ № 03-04-48118 РФФИ и грантом №НШ - 540. 2003. 4

Список литературы

1. Куприянов В.В., Миронов В.А., Миронов А.А., Турина О.Ю. Ангиогенез: образование, рост и развитие кровеносных сосудов. - М.: НИО “Квартет”, 1993. - 170 с.

2. Фрейдлин И.С., Шейкин Ю.А. Эндотелиальные клетки в качестве мишеней и продуцентов цитокинов // Медицинская иммунология. - 2001. -Том.З.№4. - С.499-514.

3. Angiolillo A., Sgadari С., Taub D. Human inter-feron-inducible protein 10 is a potent inhibitor of an-giogenesis in vivo //J. Exp. Med. - 1995. - Vol.182. -P.155-162.

4. Baker A., Edwards D., Murphy G. Metalloprotein-ase inhibitors: biological actions and therapeutic opportunities//J. Cell Science. - 2002. - Vol.115. - P.3719-3727.

5. Bischoff J. Approaches to studying cell adhesion molecules in angiogenesis//Trends in Cell Biol. -1995.

- Vol.5. - P.69 - 74.

6. Bikfalvi A., Savona C„ Perollet C„ Javerzat S. New insights in the biology of fibroblast growth factor-2 // Angiogenesis. - 1997. - Vol.l. - P.155-173.

7. Brooks P.C. Role of integrins in angiogenesis // Europ. J. Cancer. - 1996. - Vol. 14. - P.2423-2429.

8. Bussolino F., Albini A., Camussi G. et al. Role of soluble mediators in angiogenesis // Europ. J. Cancer. -1996. - Vol.32A(14). - P.2401-2412.

9. Callard R., Gearing A. The cytokine facts book // London: Academic Press. - 1994. - P.260.

10. Clark D.E. Placental angiogenesis: role of the VEGF family of proteins // Angiogenesis. -1998. - Vol.2.

- P.309-318.

11. Couhglin C., Salhany K., Wysocka M. Interleukin-12 and interleukin-18 synergistically induce murine tumor regression which involves inhibition of angiogenesis//J. Clin. Invest. - 1998. - Vol. 101. - P.1441-1452.

12. Cramer D., Sullivan, Bicknell R., Barker J. Angiogenesis in psoriasis // Angiogenesis. - 2002. - Vol. 5.

- P.231-236.

13. Dentelli P., Del Sorbo L., Rosso A., Molinar A., Garbarino G., Cammussi G., Pegoraro L., Brizzi M. Human IL-3 stimulates endothelial cell motility and promotes in vivo new vessel formation // J. Immunology. - 1999. - Vol.163. - P.2151-2159.

14. Dinarello C. Biological basis for Interleukin-1 in disease// Blood. - 1996. - Vol.87(6). - P.2095-2147.

15. Friesel R., Komoriya A., Maciag T. Inhibition of endothelial cell proliferation by gamma-interferon //J. Cell Biology. - 1987. - Vol.104. - P.689-696.

16. Fukushi J., Ono M., Morikawa W., Iwamoto Y., Kuwano M. The activity of soluble VCAM-1 in angiogenesis stimulated by IL-4 and IL-13 //J. Immunology. - 2000. - Vol.165. - P.2818-2823.

17. Gimbrone M., Nagel T., Topper J. Perspectives series: cell adhesion in vascular biology //J. Clini. Invest. - 1997. - Vol.99(8). - P.1809-1813.

18. Gloe T., Sohn H., Meininger G., Pohl U. Shear stress-induced release of basic fibroblast growth factor from endothelial cells is mediated by matrix interaction via integrin av(33 // J. Biol. Chem. - 2002. - Vol.277(26).

- P.23453-23458.

19. Griffioen A.W., Molema G. Angiogenesis: potentials for pharmacologic intervention in the treatment of cancer, cardiovascular diseases, and chronic inflammation // Pharm. Rev. - 2000. - Vol. 52(2). - P.237-268.

20. Hirota K. Hipoxia-inducible factor 1, a master transcription factor of cellular hypoxic gene expression //J. Anesth. - 2002. - Vol.16. - P.150-159.

21. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. -bFGF //http://copewithcytokines.de/ cope.cgi?001125//

22.Horst Ibelgayfts COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3.

- GRO a//http://copewithcytokines.de/ cope.cgi?4282//

23. Horst Ibelgayfts COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3.

IFNa //http://copewithcytokines.de/ cope.cgi?004927//

24. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. IFNP // http://copewithcytokines.de/ cope.cgi?004937//

25. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. - IFNy // http://copewithcytokines.de/cope.cgi?004941//

26. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. - IL-1 // http://copewithcytokines.de/cope.cgi7005009//

27. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. - IL-4 // http://copewithcytokines.de/cope.cgi7005110//

28. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. - IL-8 // http://copewithcytokines.de/cope.cgi75123//

29. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. - IL-13 // http://copewithcytokines.de/cope.cgi75136//

30. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. - IP-10 // http://copewithcytokines.de/

cope.cgi?005404//

31. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. - MIG // http://copewithcytokines.de/cope.cgi9006474//

32. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. -PDGF // http://copewithcytokines.de/ cope.cgi?007527/ /

33. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. - PF-4 // http://copewithcytokines.de/

cope.cgi?007582//

34. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. - PlGF // http://copewithcytokines.de/

cope.cgi?007731//

35. Horst Ibelgayfts COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. -TGFb // http://copewithcytokines.de/ cope.cgi?009190//

36. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. -TNFa // http://copewithcytokines.de/ cope.cgi?009404//

37. Horst Ibelgayft’s COPE // Cytokine Online Pathfinder Encyclopaedia. - 2002. - Version 10.3. -VEGF // http://copewithcytokines.de/ cope.cgi?009997/ /

38. Jussila L., Alitalo K. Vascular growth factors and lymphangiogenesis // Phisiol. Rev. - 2002. - Vol. 82. -P.673-700.

39. Mantovani A., Bussolino F., Introna M. Cytokine regulation of endothelial cell function: from molecular level to the bedside // Immunology Today. - 1997.

- Vol.l8(5). - P.231-240.

40. Maragoudakis M.E. Angiogenesis: models, modulators, and clinical applications //NATO ASI Series. -1998. - Vol.298. - P.571.

41. Miller K. Issues and challenges for antiangiogenic therapies // Breast cancer research and treatment. -2002. - Vol.75. - P.45-50.

42. Mukaida N., Ketlinsky S., Matsusuima K. Iner-leukin-8 and other CXC chemokines / The cytokine handbook. Fourth edition // Academic Press. - 2003. -Vol.2. - P.1049-1081.

43. Nor J.E., Polverini P.J. Role of endothelial cell survival and death signals in angiogenesis // Angiogenesis. - 1999. - Vol.3. - P.101-116.

44. Neufeld G., Cohen T„ Gengrinovitch S., Poltorak Z. Vascular endothelial growth factor (VEGF) and its receptors // FASEB J. - 1999. - Vol.13. - P.9-22.

45. Nimni M. Polypeptide growth factors: targeted delivery systems // Biomaterials. - 1997. - Vol.18 (18).

- P.1201-1225.

46. Paleolog E., Miotla J. Angiogenesis in arthritis: role in disease pathogenesis and as a potential therapeutic target // Angiogenesis. -1998/1999. - Vol.2. - P.295-307.

47. Paleolog E. Angiogenesis: a critical process in the pathogenesis of RA - a role for VEGF // British J. Rheumatology. - 1996. - Vol.35. - P. - 917-920.

48. Papetti M„ Herman I. Mechanism of normal and tumor-derived angiogenesis // Am. I. Cell Physiol. 2002.

- Vol.282. - P.947-970.

49. Pelletier L., Regnard J„ Fellman D., Charbord P. An in vitro model for the study of human bone marrow angiogenesis: role of hematopoietic cytocines // Laboratory Investigation. - 2000. - Vol.80 (4). - P.501-511.

50. Pepper M. Manipulating angiogenesis: from basic science to the bedside // Arteriosclerosis, Thrombosis, and Vascular Biology. - 1997. - Vol.17(4). - P.605-619.

51. Pepper M. Role of the matrix metalloproteinase and plasminogen activtor-plasmin systems in angiogenesis // Thromb. Vase. Biol. - 2001. - Vol.21. - P.1104-1117.

52. Rak J., Filmus J., Kerbel R. Reciprocal paracrine interactions between tumour cells and endothelial cells: the ‘angiogenesis progression’ hypothesis // European J. Cancer. - 1996. - Vol. 32A(14). - P.2438-2450.

53. Renhai C., Farenbo J., Kurimoto M., Cao Y. In-erleukin-18 acts as an angiogenesis and tumor suppressor // Faseb J. - 1999. - Vol.13. - P.2195-2202.

54. Ribatti D., Presta M., Vacca A., Ria R., Giuliani R., Dell’Era P., Nico B., Roncali L., Dammaco F. Human erythropoietin induces a pro-angiogenic phenotype in cultured endothelial cells and stimulates neovascularization in vivo // Blood. - 1999. -Vol.93(8). - P.2627-2636.

55. Rossant J., Howard L. Signaling pathways in vascular development // Annu. Rev. Cell. Biol. - 2002. -Vol.18. - P.541-573.

56. Sargiannidou I., Zhou J., Tuszynski G. The role of thrombospondin-1 in tumor progression // Exp. Biol. Med. - 2001. - Vol.226(8). - P.726-733.

57. Slaton J., Perrotte P., Inoue K. Interferon-a-mediated down-regulation of angiogenesis-related genes and therapy of bladder cancer are dependent on optimization of biological dose and schedule // Clinical Cancer Research. - 1999. - Vol.5. - P.2726-2734.

58. Stenn K., Paus R. Controls of hair follicule cycling // Physiol. Rev. - 2001. - Vol.81(l). - P.449-494.

59. Strieter R., Polverini P., Kunkel S. The functional role of the ELT motif in CXC chemokine-mediated angiogenesis // J. Boil. Chem. - 1995. - Vol.270(45). -P.27348-27357.

60. Vanderslice P., Munsch C., Rachal E., Erichsen D., Sughrue K., Truong A., Wygant J., McIntyre B.,

Eskin S., Tilton R., Polverini P. Angiogenesis induced by tumor necrosis factor-a is mediated by a4 integrins // Angiogenesis. - 1998. - Vol.2. - P.265-275.

61. Vinals F., Pouyssegur J. Transforming growth factor p 1 (TGF-pi) promotes endothelial cell survival during in vitro angiogenesis via an autocriny mechanism implicating TGF-a signaling // Molecular and Cellular Biology. - 2001. - Vol.21(21). -P.7218-7230.

62. Takahashi T., Kalka C., Masuda H. Ischemia- and cytokine-induced mobilization of bone marrow-derived

endothelial progenitor cells for neovascularization // Nat. Med. - 1999. - Vol.5. - P.434-438.

63. Walsh D., Pearson C. Angiogenesis in the pathogenesis of inflammatory joint and lung diseases // Arthritis Res. - 2001. - Vol.3. - P.147-153.

64. Yoshida S., Ono M., Shono Т., Izumi H., Ishibashi Т., Suzuki H., Kuwano M. Involvement of interleukin-8, vascular endothelial growth factor, and basic fibroblast growth factor in tumor necrosis factor alpha-dependent angiogenesis // Molecular and Cellular Biology. - 1997.

- Vol,17(7). - P.4015-4023.

поступила в редакцию 04.12.2003 принята к печати 28.12.2003