Концептуальные метафоры в сонетах В. Шекспира и их переводах на русский язык

УДК 811.111’25/42

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ МЕТАФОРЫ В СОНЕТАХ В. ШЕКСПИРА И ИХ ПЕРЕВОДАХ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

ИЛ. Русова

Статья посвящена сравнительному анализу концептуальной метафоры в соне-тах В. Шекспира и их переводам на русский язык.

В современной науке всё большую роль в понимании основ мышления и процессов создания ментальных представлений о мире отводят метафоре. Значительная часть понятийной системы человека структурирована на основе использования понятий, относящихся к иным смысловым сферам, а значит - посредством метафор. Следствием постоянно растущего интереса к метафоре и расширения сферы ее применения и изучения стало формирование теории концептуальной метафоры в рамках когнитивной науки.

Метафоры возникают в любых видах дискурса, что связано, прежде всего, с особенностями сенсорных механизмов и их взаимодействием с психикой, позволяющим человеку сопоставлять, казалось бы, несопоставимые понятия. В работах известного когнитивиста Дж. Лакоффа уточняется, что метафоризация базируется на взаимодействии двух структур знаний - когнитивной структуры источника и когнитивной структуры цели. Область источника относится к более конкретному знанию человека, полученному им при непосредственном взаимодействии с действительностью, и представляет собой обобщение опыта практической жизни человека в мире. Область цели составляют понятия, которые не доступны в прямом физическом опыте; это нечто менее ясное и конкретное. В процессе метафоризации некоторые области цели структурируются по образцу источника, т.е. происходит метафорическая проекция или когнитивное отображение1. Метафорический перенос не произволен: существует некое содержание, инвариантно присутствующее в областях источника и цели, которое составляет основание переноса.

Устойчивые соответствия между областью источника и областью цели, фиксированные в языковой и культурной традиции данного общества, получили название концептуальных метафор. Зачастую метафорические стратегии отражают культурные традиции выбора средств осмысления абстрактных категорий, существование которых может быть обусловлено различными экстралинг-вистическими факторами, типичными для конкретного языкового коллектива2. Тем не менее, концептуальные метафоры различных языковых общностей могут совпадать, что является признаком универсальности человеческого мышления.

Несмотря на интерес к метафоре как объекту исследований концептуальной теории метафоры, многие исследователи придерживаются традиционного взгляда на метафору как на явление, принадлежащее миру поэтическому. Метафора поэтическая трактуется учеными как метафора, «входящая в число экспрессивных средств поэтического произведения и выступающая как сложная разноплановая семантическая структура».

Заинтересовать, а, возможно, и примирить сторонников традиционного подхода и представителей когнитивной науки поможет проведение анализа поэтических метафор с точки зрения когнитивной лингвистики на основе теории концептуальной метафоры и методики её анализа. Чтобы осветить проблему функционирования поэтических метафор в двух разных языковых системах, а значит и в разных картинах мира, также мы также проведём сопоставительный анализ метафор оригинала с их переводами на русский язык. Для данного анализа мы привлекли сонеты В. Шекспира, известные своей метафоричностью, и их переводы, выполненные С. Маршаком.

Творчество В. Шекспира, в том числе и метафоры, используемые в его произведениях, уже не одно столетие являются предметом исследования филологов, однако идеи когнитивистики способны предложить новый подход к выявлению и систематизации метафор. Такое исследование способно продемонстрировать возможности применения когнитивного подхода при анализе не конвенциональных метафор, создаваемых и используемых человеком в каждодневной речи, а образов, принадлежащих поэтическому дискурсу. Не менее перспективно и сопоставительное исследование метафор в текстах Шекспира и их переводах на русский язык.

Как показывает специальный анализ, для

В. Шекспира особенно характерно использование в сонетах морбиальных метафор LOVE IS DISEASE (ЛЮБОВЬ - ЭТО БОЛЕЗНЬ) и LOVE IS MADNESS (ЛЮБОВЬ - ЭТО СУМАСШЕСТВИЕ). Так, сонет 118 начинается с богатого на метафоры четверостишья: Like as, to make our appetites more keen, / With eager compounds we our palate urge, / As, to prevent our maladies unseen. / We sicken to shun sickness when we purge (букв.: чтобы сделать

Русова И.А.

Концептуальные метафоры в сонетах В. Шекспира ___________________и их переводах на русский язык

аппетит сильнее, / мы возбуждаем полость рта острыми приправами, / подобно тому, как мы хотим предотвратить невидимые нам болезни, / мы испытываем отвращение, принимая слабительное, чтобы избежать тошноты). Переводчик, следуя данной метафорической модели, пишет: Для аппетита пряностью приправы / Мы вызываем горький вкус во рту. / Мы горечь пьём, чтоб избежать отравы. / Нарочно вызывая дурноту.

Далее мы встречаем Thus policy in love (...) brought to medicine a healthful state which, rank of goodnes, would by ill be cured, чему в переводе С. Маршака соответствует следующее - От этого любовного коварства (...) я заболел не в шутку и лекарства горчайшие глотал себе во вред. Интересно слово rank, которое употребляется в значении «болен»; медицинский термин, употреблявшийся для обозначения заболевания, вызванного перееданием [3 : 407]. Очевидно, что влюблённый, пресытившийся чувством, уподобляется больному, страдающему от данного недуга. В очередной раз морбиальная метафора воплощается в строке Drugs poison him that so fell sick of you (букв., лекарства отравили его, он заболел тобой) и С. Маршак, подхватывая данный мотив, пишет - Лекарства - яд смертельный, / Тем, кто любовью болен беспредельной. [7 : 1239]; [3 :261].

В сонете 140 также прослеживается данная метафорическая модель: Sick men, when their deaths be near, /No news but health from their physicians know (букв.: когда смерть рядом, больные люди ждут от докторов только новостей о здоровье). Предельно точен и также метафоричен русский перевод: Кто доживает считанные дни. / Ждут от врачей надежды на здоровье.

В сонете 147 тема ЛЮБОВЬ - это БОЛЕЗНЬ также представлена рядом ярких метафор: My love is as a fever (букв., моя любовь как жар/лихорадка), что в переводе С. Маршака находит соответствующее метафорическое воплощение -Любовь - недуг. Моя душа больна. Далее шекспировское - My reason, the physician to my love / Angry that his prescriptions are not kept. /Hath left me (букв.: мой здравый смысл, доктор для моей любви, рассердился, что его предписания не соблюдаются, и покинул меня), претерпевая ряд переводческих трансформаций, переходит у С. Маршака в метафору - Мой разум-врач любовь мою лечил. / Она отвергла травы и коренья./ И бедный лекарь выбился из сил / И нас покинул, потеряв терпенье - очевидно, что, даже подвергнувшись некоторой конкретизации в процессе перевода, заложенный В. Шекспиром концепт остаётся практически неизменным. То же самое происходит и при переложении фразы сонета Past cure I am (букв.: неизлечим я) на русский язык -Мой недуг неизлечим [7 : 1243]; [3 : 319].

Также в переводах сонетов сохраняется и адекватно передаётся метафора LOVE IS

MADNESS (ЛЮБОВЬ - ЭТО СУМАСШЕСТВИЕ).

B. Шекспир в 147 сонете для яркой характеристики лирического героя использует слово frantic-mad (букв.: буйный, неистово-сумасшедший). С. Маршак, подхватывая эту метафорическую волну, называет влюблённого героя «лишённый ума» [1 : 1243]; [3:319]. Настаивая на безумстве своего лирического героя, В. Шекспир снова повторяет: Му thoughts and ту discourse as madmen’s are (букв.: мои мысли и речь подобны бреду сумасшедших). Перевод адекватно отражает данный концепт: Покинутые разумом моим. /И чувства, и слова по воле бродят. Далее в 140 сонете читаем: I should grow mad, and in mv madness might speak ill of thee, что соответствует переводу ты с ума меня сведёшь [7 : 1242]; [3 : 305].

Таким образом, анализ показывает, что модель морбиальной метафоры широко используется В.Шекспиром в сонетах. Зачастую метафо-ризация касается не только отдельных слов и выражений, она пронизывает всё произведение целиком, и сонет оказывается выстроен на основе единого концепта. Из примеров также видно, что

C. Маршак смог добиться адекватного перевода метафор, представленных у В. Шекспира. При этом не произошло заметных концептуальных и прагматических сдвигов. Иными словами, оказывается возможным не только перевод метафоры в одном языке метафорой в другом языке, но и выполнение перевода в рамках морбиальной тематики, к которой прибегает автор оригиналов.

Очевидно, доступность понимания шекспировских сонетов в русских переводах обусловлена сходством восприятия такого феномена как любовь представителями разных культур. Действительно, человеку, независимо от его принадлежности к той или иной культуре, свойственно ассоциировать понятие Любовь с понятиями Болезнь-vi Сумасшествие. Общеизвестны такие метафоры, подтверждающие вышеизложенную мысль, как to drive one out of one's mind (сводить кого-либо сума), to be insane about smb (быть без ума от кого-либо), to rave about smb (бредить кем-либо), sick relationship, ill affair (нездоровые отношения) и т.д. Как видно, каждое из приведённых устойчивых выражений английского языка имеет свой эквивалент в русском языке, который при этом будет адекватно воспринят и осознан носителем русской культуры.

В выявленных нами концептуальных метафорических моделях базовый концепт может быть представлен в виде фреймов «медицинский персонал», «диагноз», «причины, возбудители болезни», «симптомы болезни», «способы лечения, лекарства», «состояние пациента». Подобные фреймы используются лингвистом Чудиновым А.П. при анализе морбиальной метафоры в политическом дискурсе [5 : 89]. Мы, в свою очередь, попытаемся использовать когнитивный подход для анализа морбиальной метафоры в поэтическом дискурсе и занесём данные в обобщающую таблицу.

Серия «Лингвистика», выпуск 5

87

Зелёные страницы

Тчолицэ

Фрейм Фрейм Фрейм Фрейм Фрейм Фрейм I

«медицинскии «диагноз» «причины, «симптомы «способы «состояние

персонал» возбудители болезни» болезни» лечения, лекарства» пациента»

* my reason,  ту  policy in * I am frantic-  we purge; * fell sick;

the physician to madness; love; mad;  by ill be  sick men;

my love;  to prevent * you  my thoughts cured;  past cure I

No news but our maladies (объект and my  medicine; am;

health from unseen; любви) discourse as * prescription;. * deaths be

their physicians * rank of madmen’s are; are not kept near;

know goodness * we sicken; * sickness;  fever  I should grow mad;  I am frantic-mad

врачи; * недуг  любовное  дурнота; * горечь пьём. * любовью

разум-врач; коварство;  покинутые чтоб болен;

бедный * любовь; разумом избежать  заболел не в

лекарь  ты (объект моим и отравы; шутку;

любви) чувства, и слова по воле бродят  лекарства горчайшие глотал; * лекарства;  лечить;  отвергнуть травы и коренья  ждут надежды на здоровье; • недуг неизлечим;  доживает считанные дни;  душа больна;  сведёшь меня с ума;  лишённый ума

Представленная таблица наглядно демонстрирует, что поэтический дискурс поддаётся когнитивному анализу и позволяет использовать фреймовый подход. Более того, подобный анализ позволяет определить случаи более или менее удачного перевода метафоры на русский язык. Отметим, что, поля таблицы оказались заполнены неравномерно. Это объясняется существенным различием между структурами английского и русского языков, что вызывает необходимость использования переводческих трансформаций (главным образом, лексических и синтаксических) и затрудняет возможность полной передачи всех элементов источника. Тем не менее, морбиальная метафора оригинала в переводах сохранена. Следовательно, и заложенный концепт, и производимое эстетическое воздействие оказались не нарушены. Не следует также забывать, что метафора в первую очередь связана с мышлением и деятельностью человека; а её связь с языком вторична.

Таким образом, проведение анализа поэтических метафор согласно постулатам когнитивной лингвистики на основе теории концептуальной метафоры оказалось возможным и помогло более глубоко проникнуть в сущность метафоры. Метафоры подверглись анализу и как механизмы образной речи, присущие поэтическим произведениям, и как особый способ мышления человека. Сопоставительный анализ сонетов в оригинале с их переводами на русский язык показал, что воспроизведение концептуальных метафор, созданных на одном языке возможно и на языке перевода, что указывает на универсальность человеческого мышления в целом и сходство в восприятии действительности представителями разных культур.

' Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живём / Пер. с англ.; под ред. и с предисл. А.Н. Баранова. М.: Едиториал УРСС, 2004. С. 256.

2 Там же. С. 11.