Теоретические основы многомерности социального поведения

УДК 316

теоретические основы многомерности социального поведения

Статья рассматривает теоретические вопросы формирования социального поведения. Проблемный вопрос заключается в том, насколько поведение воспроизводит социальность, жизненные позиции и насколько систематически и глубоко отражает общественное бытие. Затрагивается тематика облегченного понимания поведенческих ориентаций, соотнесения понятий «деятельность» и «поведение». Поступок рассматривается в качестве поведенческой единицы.

Ключевые слова: социальное поведение, деятельность, поступок, целеполагание, жизненные позиции, поведенческие ориентации.

10. H. Кроnеeец Y. L. Krolevets

theoretical basis of the multidimensionality of social behavior

The article considers theoretical aspects of social behavior. The problematic question is how the behavior reproduces the sociality, life positions and how systematically and deeply it reflects social being. The subject of the facilitated understanding of behavioral orientations, correlation of concepts «activity» and «behavior» is touched. The act is considered as a behavioral unit.

Keywords: social behavior, activity, action, goal setting, life positions, behavioral orientations.

Для понимания качественных особенностей социального поведения обратимся к классическим поведенческим парадигмам и соответствующим моделям. С одной стороны, личность и ее поведение подчинены общественному интересу и должны соответствовать социально организованному порядку. С другой стороны, поведенческие ориентации охвачены сложнейшей мотивацией: не только внешней - как следование стимульно-реактивным обстоятельствам, но и внутренней - как ориентации сознания на духовно-практический смысл развития.

Если рассматривать социальное поведение, то обнаруживается многомерность взаимосвязей. Оптимальным для исследования является не его шаблонизация, а освобождение от готовых рецептов, мешающих понимать и предвидеть продуктивно-логическую взаимосвязь событий и решений. Современные техно-организационная, управленческая стороны предметной среды являются показателями социальности, но открыто проявляются лишь в «регламентах» по устранению неживых, традиционных форм. Автономность индивидов и учет новой ценностной системы, как подчеркивает Б. И. Кретов, требуют изменений концепций социального управления, которое призвано сохранять целостность социума и на этой основе поддерживать социальную стабильность, создавать условия для развития общества к самоорганизации [1, с. 193].

Логическая модель социального поведения должна распространяться на взаимодействие различных социальных подсистем, в том числе по типу реагирования на «чужого-другого». В этом случае происходит выстраивание конкретного социального пространства взаимодействия, которое позволяет учитывать многообразие макро- и микроуровней окружающей жизни. На данной основе способны формироваться обобщенные нормы и формы социального поведения, которые в общесоциальном плане проявляются во взаимодействии структур (мир организаций, социальной политики, экономической жизни, культурной сферы). В результате личность способна непосредственно заявлять себя в качестве носителя и, более того, своеобразного «стандарта» оценки правильности норм, регламентов, кодификаций в их первичной предопределенности.

Соответственно, в осуществляемых «актах и контактах» предметно-вещная среда образует стимульно-мотивацион-ный контекст поведения. Разумеется, социальное поведение реализуется в формах надындивидуального уровня - во взаимодействии общества, групп и слов. Но его фермент (элемент) формируется в межчеловеческих контактных связях, когда рациональные моменты не являются «незаменимыми» или требуют иного типа (измерения), например, «приоткрытой» рациональности. Это означает появление субъектов обновления в процессе становления новых форм, в переходе к творческим конструктивным взаимосвязям.

Но если поведение заведомо имеет смысл предметности, то такой вид, как поступок, является его носителем в непосредственных жизненных формах (социальных, политических, психологических, технологических). С точки зрения жизненной практики поступок мотивируется личностью человека. Его внешняя, предметная направленность реализуется в качестве определенной цели, но в «чистом» поступке заключаются исключительно личностная определенность [2, с. 492]. В этом смысле социальное поведение предполагает двойной аспект ориентировки: внутри человека проявляется его кругозор, извне - общественное окружение, жизненный мир как предмет практической направленности и интереса. Подобный план имеет регулярный событийный характер, восприятие прежде всего формирует изменение и упорядочивание предметного состава окружения и, как следствие, поведение индивида.

Проблемный вопрос заключается в том, насколько поведение воспроизводит социальность, жизненные позиции и насколько систематически и глубоко отражает общественное бытие. Социальное поведение следует «оживлять» вне рамок прагматических ориентаций, создавать условия для понимания людьми социально-практического смысла действий. Иначе пространство взаимодействия будет активно заполняться прагматизмом, который замыкается деловой перспективой, использует научные результаты только в сфере опыта, переводит ценностные ориентации в предметный ряд поведения (хотя в целом лишен коммерческой примитивности).

30

Гуманитарные исследования • 2017 • № 1

Образцы (паттерны) поведения не повторяются в «чистом» виде и по этой причине выступают в формах фирменных знаков, комиксовых версиях. Традиционное поведение привилегированных слоев поддерживается средствами массовой культуры и СМИ. Универсальное общение индивидов не было реализовано в рамках псевдоколлективности, иллюзорных форм взаимопомощи и взаимоподдержки. Поставить под контроль самих индивидов в условиях их свободного развития не удается. В частности, крайне сложно создать экономические предпосылки развития солидарности, уважения, индивидуальности, сознания личного достоинства (отдельные случаи проявления независимости относятся к личной жизни). Идеал «богатого существования» - это пример антагонистического расхождения, например, успешной экономической деятельности и негативного («антиобщественного») социального поведения в тех же гламурных, развлекательно-зрелищных формах досуга [3, с. 5]. Не случайно известные предприниматели вынуждены примерять личины благотворительных спонсоров, организаторов социально значимых мероприятий, отвлекая ассоциации с рецидивами «потребления ради потребления» и внушая иллюзии социальной ответственности.

Необходимо стимулирование развития общения «по интересам» вне производственно-технической занятости как средства дополнительной специализации, формирования индивидуальности работников для качественного улучшения форм служебных взаимных контактов (вне пресловутой корпоративной морали и ее образчиков в формах развлекательных встреч, поверхностной спортивной состязательности, других видов внеслужебного времяпрепровождения и праздности как атрибута привилегий).

Можно утверждать поэтому, что поступок представляет собой целостное явление в организованных и находящихся в диалектическом единстве элементах (мотивах, целях, средствах, деяниях, последствиях и т. д.). Мотив как внутреннее побуждение является его основанием, намерение - характеристикой личностной стороны морального решения; одновременно следует учитывать оправдательно-разъяснительное целеполагание в структуре поступка. Различными по характеру являются внешние устремления: творческие и стереотипные, шаблонные действия, соответственно, существуют полуавтоматическое побуждение, развитый опыт разрешения проблемных ситуаций. На данной основе формируется характер поведения как выстроенные «в линию» поступки, каждый из которых приобретает конкретно-ситуативный смысл в единстве черт социального и нравственного облика личности.

Для устранения облегченного понимания поведенческих ориентаций следует соотнести понятия «деятельность» и «поведение». Содержание деятельности как фундаментального понятия в классической философской традиции заключается в актах целеполагающей свободной воли субъекта и одновременно отражении объективной закономерности развития общественной жизни [4, с. 290] Современные трактовки деятельности акцентируют системную, достаточно разветвленную сферу приложения творческо-преобразующих усилий человека. Если поведение предстает во внешне наблюдаемых актах и контактах, достаточно фиксированных и последовательных, то деятельность осуществляется в предельно универсальном континууме

(от открыто заявляемых действий до внутренней, почти «затворнической» жизни).

Хотя понимание деятельностного подхода постоянно пересматривается [5, с. 56, 57], его универсальные моменты следующие: философия деятельности включает сложную гамму взаимоотношений «субъекта» и системы «объективации» [6, с. 72, 73]. Преобразующий характер деятельности предполагает разнообразные социальные программы, опосредованные и непосредственные формы коллективного и индивидуального, когда человек ощущает себя в качестве общественного существа [7, с. 52]. Ряд трактовок связан с пониманием компонентной природы деятельности - сложным единством мышления, коммуникации и действия по отношению к современным социальным институтам [8, с. 16]. При этом деятельность предполагает различные ценностные предпосылки, позволяет «кодировать» ее в на-уковедческих смыслах (антропология, культурология, понимающая социология, языковое мышление) [9, с. 101].

Современное понимание деятельности активно распространяется на различные сферы общественной жизни, подчеркивает установки на включенность в ее структуры поведенческих актов. Но во всех случаях социальное поведение отличается большей степенью конкретизации.

Таким образом, целевой поведенческой функцией является приспособление к внешним условиям и, соответственно, осуществление регуляции внутренних состояний (в результате происходит социализация поведения, его переход в социальное состояние). Со своей стороны, социальный элемент означает помещенность актов и поступков во взаимосвязь с общественной жизнедеятельностью, ценностными ориентациями, сферами материальной и духовной культуры, практически-предметной деятельностью, системой социальных институтов.

1. Кретов Б. И. Молодежная политика трансформирующейся России // Государство - Власть - Безопасность : сб. научных работ. Омск : Издание Омского гуманитарного института, 2007. 276 с.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 29. М. : Политиздат, 1971. 492 с.

3. Демидов А. И. Рациональность власти и ее эволюция от текста к образу // Вопросы философии. 2005. № 8. С. 3-10.

4. Можейко М. А., Можейко В. А. Деятельность // Всемирная энциклопедия. Философия. М. : АСТ ; Минск : Харвест : Современная литература, 2001. 290 с.

5. Лекторский В. А. Деятельностный подход: смерть или возрождение? // Вопросы философии. 2001. № 2. С. 56-65.

6. Бекхерст Д. Философия деятельности // Вопросы философии. 1996. № 5. С. 72-75.

7. Давыдов В. В. Теория деятельности и социальная практика // Вопросы философии. 1996. № 5. С. 52-62.

8. Громыко Ю. В. Деятельностный подход: новые линии исследований // Вопросы философии. 2001. № 2. С. 116-151.

9. Розин В. М. Ценностные основания концепций деятельности в психологии и современной методологии // Вопросы философии. 2001. № 2. С. 96-106.

© Кролевец Ю. Л., 2017

Гуманитарные исследования • 2017 • № 1

31