Музыкальное наследие протестантизма в Южной Корее: к вопросу о трансмиссии культуры в дихотомии Запада и Востока

УДК 78.03

Г.Н. Домбраускене*

МУЗЫКАЛЬНОЕ НАСЛЕДИЕ ПРОТЕСТАНТИЗМА В ЮЖНОЙ КОРЕЕ: К ВОПРОСУ О ТРАНСМИССИИ КУЛЬТУРЫ В ДИХОТОМИИ ЗАПАДА И ВОСТОКА

Статья посвящена вопросу культурной трансмиссии, которая способствует развитию духовного опыта человечества. Запад и Восток - это два «мирообразующих ареала». Автор обращает внимание на немецкий протестантский хорал. По ее мнению, этот религиозный музыкально-поэтический жанр стал одним из ключевых элементов в формировании уникального феномена мировой цивилизации - самой большой протестантской общины мира, образовавшейся в ХХ в. в Южной Корее. Исследование семиотического континуума протестантских хоралов через феномен их метатекста позволяет установить цикличность и разомкнутость процесса трансмиссии. Мнение автора находится в русле цивилизационного подхода, который воспринимает трансмиссию как важный принцип эволюции культуры, опираясь на пример Южной Кореи. В этой стране взаимодействие с культурным наследием западного протестантизма активизировало развитие национальной музыкальной культуры как религиозной, так и светской.

Ключевые слова: культурная трансмиссия, Южная Корея, музыкальная культура, протестантизм, протестантский хорал.

The musical heritage of Protestantism in South Korea: transmission of culture in the context of dichotomy of East and West. GALINA N. DOMBRAUSKENE (Maritime State University named after G. I. Nevelsky, Vladivostok).

The article focuses on the cultural transmission that contributes to the development of the spiritual experience of mankind. East and West are the two areas forming the world. The author focuses on German Protestant choral. According to her this religious musical and poetic genre became one of the key elements in the formation of a unique phenomenon of modern world civilization - the largest Protestant community in the XXth century South Korea. The research of the semiotic continuum of Protestant chorales through the phenomenon of metatext allows to trace cyclicity and openness of the transmission process. Exploring the example of South Korea, the author follows the civilization approach which treats the transmission as an important principle of the evolution of culture. The interaction with the cultural heritage of Western Protestantism intensified the development of national musical culture (both religious and secular) in South Korea.

Key words: cultural transmission, South Korea, musical culture, Protestantism, protestant choral

Актуальность исследования процессов культурной трансмиссии протестантского хорала в Южной Корее обусловлена возросшим в последние годы интересом к культурному наследию протестантизма, который стоит на пороге знаменательных событий - пятисотой годовщины своего рождения.

В настоящее время в мире насчитывается приблизительно шестьсот миллионов протестантов. На основе реформированной религиозной мировоззренческой системы возникла уникальная культурная среда, продуцирующая в мировую аксиосферу многообразные объекты культуры и искусства.

*ДОМБРАУСКЕНЕ Галина Николаевна, кандидат искусствоведения, доцент кафедры истории искусства и культуры Морского гуманитарного института (МГУ им. адм. Г.И. Невельского). E-mail: dombrauskene@mail.ru © Домбраускене Г.Н., 2013

Работа выполнена в рамках Государственного задания Минобразования и науки РФ по теме «Комплексное исследование механизмов межкультурной коммуникации в АТР», 2013 г.

Одним из уникальных элементов протестантской культуры стал немецкий хорал, музыкальнопоэтическая ценность которого получила повсеместное признание. Выйдя за рамки богослужебной практики, многочисленные мелодии гимнов образовали своеобразный «словарь символов», которые стали носителями определенных смыслов и значений. Обладая богатым мелодическим потенциалом, они сыграли важную роль в эволюции европейской музыкальной культуры. Благодаря своей компактности и семиотической концентрации хоральные символы легли в основу огромного количества музыкальных произведений самых разных жанров. Их музыкально-семиотические структуры можно встретить в инструментальных фантазиях, прелюдиях, фугах, кантатах, симфониях, операх, концертах и др. Их мелодии можно услышать на эстраде и в кино.

Научное осмысление этого феномена потребовало комплексного исследовательского подхода с привлечением современной литературы, позволяющей осветить различные стороны функционирования хоральной лексики, проникнуть в глубину ее семиозиса, осмыслить роль и принципы культурной трансмиссии протестантских гимнов, как на Западе, так и на Востоке.

Музыкальная сторона гимнов в большей степени освещается в трудах, исследующих творчество одного из величайших композиторов, - лютеранина И.С. Баха; среди них работы Б.Л. Яворского, А. Швейцера, М.С. Друски-на, Р.Э. Берченко, Е.В. Вязковой, Е.В. Гордеевой, С.В. Дружинина, Х. Майстера, В.В. Ме-душевского, В.Б. Носиной, Е.В. Сидоровой, Н.А. Эскиной, а также работы авторов сборника «Музыка и проповедь: К интерпретации наследия И.С. Баха» [13].

Специальное внимание протестантской музыке уделено в трудах Р.И. Грубера, С. Миллера, О.В. Муравской, Д. Цагера, Э. Уилсона-Диксона.

Жанровая специфика протестантского хорала определяется многими факторами - культурологическими, социальными, даже экономическими и политическими. В связи с этим значимыми представляются работы М. Вебера, Г. Зассе, И.В. Подберезского, М.В. Рудакова, М.Ю. Смирнова, Н.В. Ревуненковой, Г. Фаусе-ля, Н.Н. Шевляковой, Л.П. Савельева.

Исследование вопросов культурной трансмиссии протестантского хорала в музыкальном пространстве Запада и Востока опирается на труды Е.У. Байдарова, С.А. Боевой, Ван Ина, А.Г. Инговатовой, А.Б. Каяк, А.И. Кобзева, М.С. Когана, Е.Г. Халтуриной, Е.М. Алкон, Пэн Чэна, Т.В.Тихоновой, С. Хантингтона и др.

Поскольку особое внимание в статье отведено Республике Корея, на примере которой рассматривается культурное взаимодействие через протестантизм, интерес представляют источники, посвященные культуре, музыкальным традициям и современному музыкальному искусству этой страны (Г.Д. Бердышев, Н.Я. Бичурин, Бэк Хи Сук, М.В. Воробьев, Зо Ок Хи, И Нам Сун, ГН. Ким, ЛИ. Киреева,

А.Н. Ланьков, В.М. Марков, Пак Кюн Син, Пак Кён Хва, Чжон Сан Ил, Е.В. Шульгина, сборник «Корееведение в России»).

Целью статьи является освещение уникального процесса культурной трансмиссии через протестантский хорал в дихотомии музыкальных культур Запада и Востока.

Современный цивилизационный подход в осмыслении отношений Запада и Востока отстаивает идеи «культурного плюрализма», который предполагает уважительное отношение к разнообразным формам жизненных проявлений без утверждения преимуществ какой-либо одной культуры. «В наше время рождается культура, стремящаяся вместить в свои пределы всю человеческую вселенную, соединить, свести Запад и Восток, создать эстетический прообраз чаемого всечеловеческого сообщества будущих столетий»»[1, с. 131].

Пример уникальной адаптации христианства можно наблюдать в Южной Корее, где уже к началу ХХ в. сформировалась национальная протестантская община, а к настоящему времени христианами являются около половины жителей этой страны - 45% (34,4% протестантов и 10,6% - католиков) [3]. Период с 1908 по 1912 г. был ознаменован мощным движением религиозного пробуждения, его центром был Пхеньян, который даже называли «азиатским Иерусалимом».

Во всех исторических перипетиях судьба протестантского христианства была не однозначной. Но, тем не менее, такой межкультур-

ный контакт оказался весьма благоприятным для развития южно-корейской культуры, искусства, социально-культурных институтов, социально-культурной инфраструктуры. Ак-сиологически значимым результатом этого процесса стала активизация национального самосознания, стимулировавшая процесс развития национальной культуры при содействии научно-технических и социальных достижений западной культуры.

Исследование семиотического континуума протестантских хоралов через феномен их метатекста1 позволяет установить его цикличность и разомкнутость. Рассматривая культурную трансмиссию как принцип эволюции культуры, можно утверждать, что метатекст гимна при каждом новом цикле актуализации его аксиологического потенциала расширяет свои границы, обретая новые качества и функции в постоянно изменяющемся мире.

Е.У Байдаров, рассматривая процессы развития мирового искусства в дихотомии Запада и Востока как целостность, существующую в едином синхронистическом пространстве, отмечает, что синтез является неотъемлемой частью всемирного художественного процесса: «Культурный синтез не является ассимиляцией, он сохраняет основное позитивное содержание каждого из компонентов, добавляя к нему типологически иное, при этом осуществляя скачок в новое качество, которое ведет от этнической, региональной замкнутости -к общечеловеческой разомкнутости, общечеловеческой универсальности. Это знаменует становление подлинно единой мировой культуры, на просторах глобальной Ойкумены» [1].

Актуальность исследования процесса трансмиссии немецкого протестантского хорала обусловлена тем, что этот религиозный музыкально-поэтический жанр стал одним из ключевых элементов в формировании уникального феномена мировой цивилизации - самой большой протестантской общины мира, образовавшейся в ХХ в. в Южной Корее.

Следует отметить, что миссионеры, которые первыми принесли протестантизм в Корею,

1 Метатекстом гимна автор статьи называет музыкальный феномен, представляющий собой пространство памяти, в котором главенствует идея гимна как аксиологический элемент культуры [6, с. 156].

а вместе с ним и гимны, были представителями не лютеранской, а реформатской традиции -методисты и пресвитериане. Здесь мы сталкиваемся с еще одним явлением - протестантская музыкальная культура, несмотря на внутренние межденоминационные различия, образует собой единое пространство.

Уже в XVI в. последователи М. Лютера стали переводить немецкие гимны на другие языки. Популярные песнопения вместе с реформаторскими идеями быстро распространялись за пределами Германии.

Большой вклад в перевод хоралов внесли британские протестанты - Джон Гэмбольд (17111771), поэт и политический деятель Эмброуз Филипс (1674-1749), Томас Карлейль (1795-1881) и многие другие. Неоценимый вклад в развитие мировой протестантской гимнической культуры был сделан английской переводчицей Катериной Уинкворт (1827-1878), которая во время поездки в Дрезден заинтересовалась немецкими лютеранскими песнопениями, и в 1854 г. опубликовала книгу «Lyra Germanica», представлявшую собой коллекцию немецких гимнов, переведенных на английский язык. В Harvard University Hymn Book (Книге гимнов Гарвардского университета) сказано, что она «сделала больше, чем кто-либо, чтобы сделать богатое наследие немецких песнопений доступным для англоязычного мира»2.

Действительно, переведенные на английский язык немецкие гимны стали распространяться не только в странах Великобритании, но и в Новом Свете, а также в английских колониях. В XIX в., когда наблюдался подъем миссионерского движения и протестанты устремились на Восток, большой процент из них составляли именно британские верующие.

Миссионеры привезли гимны в Корею и стали обучать духовному пению корейское население. Этот процесс протекал параллельно с внедрением западной классической музыки, что, несомненно, оказывало содействие развитию музыкальнослухового опыта у корейцев. В результате на рубеже XIX-XX вв. в соответствии с изменяющимися общественными настроениями формируется чханга (кор. Chong-ak «пение»; песенный стих на европейскую музыку) [10]. В этом жанре писали Хен Че-Мен, Ким Се-Хен, Йи Хун-йол, Ким Тон Чжин и др.

2 В китайской династийной истории («Сань го чжи», III век).

Успех западных религиозных гимнов на корейской почве имеет и другие более глубинные основания. В 2001 г. в Женеве пресвитериане издали новую редакцию корейско-английского сборника гимнов «Come, Let Us Worship» («Придите, поклонимся»), включающий 392 песнопения [16]. Предисловие начинается так: «Korean Christians are a singing people» («Корейские христиане - поющий народ»).

Как отмечает кореевед Г.Н. Ким, пение песен всегда сопровождало жизнь корейцев: «У корейцев великое множество народных песен, и они поражают тем, что знают наизусть десятки и сотни песен, как народных, так и современных» [8].

Народная корейская музыка складывалась на протяжении трех тысяч лет на основе религиозных музыкально-танцевальных обрядов древних племен. Общие представления о древней музыке Корё основываются на сохранившихся исторических документах Китая и Кореи, а также на росписях на древних гробницах, дотируемых периодом Когурё (I в. н. э.).

В дальнейшем ее развитие протекало в условиях межкультурных контактов с близлежащими странами, поэтому в ней ощущается влияние музыки Китая и Центральной Азии. Среди собственных глубинных особенностей корейской музыки выделяют неторопливость, бульшую, чем в китайской или японской, интонационную чувственность. Самый распространенный песенный жанр чханга имеет медленный темп; музыка приобретает спокойный созерцательный характер, который сравнивают с ритмикой дыхания, в отличие от ритмики сердцебиения, которая, как считают, свойственна европейской музыке.

Г.Н. Ким, рассматривая народную музыкальную культуру Кореи, пишет: «К XVIII веку с формированием так называемого среднего сословия, появились классические песни. Они относились к так называемой "истинной музыке" - "чхеонгак" и делились на три жанра: "кагок", "каса" и "сичжо"». Происхождение лирических песен кагок связывается обычно с гораздо более ранним периодом, возможно, с эпохой Когурё. Сегодня цикл кагок состоит из 26 песен, которые исполняются как мужчинами, так и женщинами. Двенадцать наименований каса образуют собственный репертуар классиче-

ских песен. Большинство каса возникли в срединный период династии Чосон, т. е. в XVI-XVП вв. в окрестностях Сеула и самой столице. Что касается сичжо, то они больше известны как своеобразные корейские стихи, состоящие из трех строк. Расцвет популярности поэзии сичжо выпал на годы правления ванна Ёнгжо (1725-1776) и первые десятилетия после его смерти. В это время полюбившиеся сичжо перекладывались на незатейливую базовую мелодию, которая варьировалась лишь совсем чуть-чуть» [8].

Развитие песенного жанра также связывают с традициями творчества хваранов - людей, занимавшихся в Корё деятельностью, сродни актерской. Сведения о них сохранились в таких древних документах, как «Исторические записи Трех государств» («Самгук саги») историка Ким Буси-ка и «Достопамятные события Трех государств» («Самгук юса») буддийского монаха Ирена. О хваранах повествуют древнейшие памятники корейской поэзии в жанре песен хянга, которые дошли до наших дней, - «Песня о хваране Чукчи», «Песня о хваране Кипха» [10].

Современный исследователь музыкального искусства и культуры на Дальнем Востоке

В.А. Королёва цитирует один фрагмент из работы А. Рогоза «Посьетский участок» (1891 г.) о том, что корейцы музыку «очень любят и с восхищением ее слушают, они учатся и читают даже на распев» [11]. В домах многих имелись музыкальные инструменты, на которых они играли в свободное время.

На необычайную музыкальность корейского народа обращает внимание и известный в России и за рубежом кореевед А.Н. Ланьков [12]. В песенных традициях Кореи можно усмотреть культурный параллелизм с песенными традициями Германии. Не исключено, что схожая ментальная расположенность к музыке у корейского народа способствовала быстрому распространению протестантизма в Корее в ХХ в., как это было в Германии в XVI в.

Культурным итогом трансмиссии протестантского хорала можно считать активизацию национального музыкального мышления, сопровождающуюся, с одной стороны, интересом к достижениям музыкального искусства Запада и, с другой - возрождением интереса к национальному музыкальному наследию.

Во второй половине ХХ в. в Южной Корее интенсивно развивается профессиональное музыкальное искусство. У его истоков стояли такие корейские композиторы, как Ли Сан Юн, который в 1955 г. получил национальную премию, а затем продолжил свое обучение в Германии. Он использует в своих произведениях народные корейские мотивы; также занимается организацией музыкальных мероприятий посвященных корейской музыке.

Композитор Ким Ки Су (1917-1986) признан основоположником современной корейской классической музыки. Он систематизировал и составил нотные записи многих образцов народного музыкального фольклора.

Такие корейские композиторы, как На Ун Ён, Чун Хо Гап, Ли Сан Гун и другие, стали применять современные композиторские техники в обработке традиционного музыкального материала.

В 1970-е гг. в Республике Корея была создана Международная ассоциация современной музыки, которую возглавил известный в стране композитор Кан Сук Ху. Кроме этого в Южной Корее были основаны такие творческие организации, как «Корейский клуб композиторов», «Азиатская лига композиторов», «Ассоциация женщин-композиторов», творческое объединение «Третье поколение» [9].

В 1956 г. дирижером Лим Вон Сик, получившим впоследствии мировую известность, был основан симфонический оркестр Корейской системы вещания (KBS). Также Лим Вон Сик является основателем высшего музыкального образования в Республике Корея - «Высшей школы искусств», в которой он преподавал, помимо своей концертной деятельности.

Всемирное признание получил корейский дирижер Чунг Мунг Вун, бывший сотрудник французского Национального Bastille Opera, основавший в 1970 г. со своими братьями скрипачом и виолончелистом «Трио Чунг» («Chung Trio»). Они выступают с оркестрами мирового класса по всему миру и делают многочисленные записи.

Другой значительной личностью в музыкальной корейской культуре стал композитор и дирижер Хон Юн Тэк. В 1985 г. он основал Корейский симфонический оркестр. Он явля-

ется автором популярных в стране произведений, таких как оперы «Нонгэ» и «День свадьбы», кантаты «Слава родине» и «Дай мне твою руку, брат».

Оригинальное явление в корейской музыкальной культуре представляет творчество композитора Ким Чон Гиля, который был музыкальным руководителем открытия Олимпийских игр 1988 г. в Сеуле. В своем творчестве он осуществляет уникальные, с точки зрения культурной трансмиссии, эксперименты по обработке корейских песен на основе западного мелоса. К его известным сочинениям относятся «Сюита для оркестра» и «Ритм-83».

Есть в Южной Корее и свой музыкальный авангард, сформированный под влиянием западных экспериментальных течений ХХ в. Пионером здесь является композитор Кан Сук Хиль, который первым в Корее создал сочинения электронной музыки «Мозаика», «Ман-пха», «Соло для флейты с оркестром» и др. В 1966 г. им впервые в стране было организовано представление электронной музыки.

Формирование композиторской школы Республики Корея протекало, как это было типично для других культур Востока, в три этапа: во-первых, это были попытки синтезировать национальные и западные композиции с применением простейших приемов соединения восточной мелодики и европейской гармонии и полифонии; во-вторых, стали создаваться новые техники, основанные на более тонком синтезе национальных и европейских традиций; в-третьих, авангардные поиски, которые направлены на синтез различных стилевых традиций внутри национальной культуры.

К настоящему моменту корейское профессиональное музыкальное искусство стало «неотъемлемой частью мировой музыкальной культуры, музыкальной жизни, слухового опыта» [7]. Мировое признание получили корейские исполнители: сопрано Джо Су-ми, Хонг Хе Ген, Шин Юн Ок и Ким Ен-ми; баритон Чой Хен-Су; скрипачи Чунг Гюн Ва, Кан Тонг Сок, Ким Ен; виолончелист Чунг Мен-ва; пианисты Ли Кён Сук, Хан Дон Иль, Пэк Кон-у, Пэк Кон У, Чон Мён Хун, Со Хе Кён, Кан Чхун Мо, Пэк Хе Сон и др.

Центрами исполнительского искусства являются Национальный театр, культурный центр в Сайгоне, Сеульский центр искусств. В стра-

не действуют пять вузов искусств, среди которых самые известные Seoul National University, Yonsei University, Hanyang University, and Ewha Womans University. Каждый университет имеет свой колледж. В этих учебных заведениях обучались многие выдающиеся музыканты Кореи; обучение ведут как корейские специалисты, так и крупные профессора со всего мира (включая США, Германию, Россию, Венгрию).

На сегодняшний день в Республике Корея действуют 125 высших школ искусств и музыкальных колледжей, 49 музыкальных управляющих компаний, 27 издательских и звукозаписывающих компаний, 18 камерных ансамблей, 10 оперных трупп, 31 оркестр и других музыкальных организаций [19].

В русле всех эти культуротворческих процессов развивается и современная христианская музыка протестантов. На сегодняшний день музыкальное служение протестантских церквей в Южной Корее приобрело колоссальный размах. Ему уделяется особое внимание, так как, по словам профессора и члена Всемирной академии искусств и наук Е.С. Гончаренко: «Богослужение - это лицо церкви, и роль музыки, духовного пения чрезвычайно важна»

[5].

После окончания Корейской войны (19501953 гг.) в Южную Корею стали прибывать миссионеры из США. Они привезли с собой свои христианские гимны, а также популярный в 1950-х и 60-х гг. госпел (жанр религиозного песнопения афроамериканцев южных штатов).

В 1973 г. миссионер О Дэ Вон основал издательство «Yesujeondodan»; он не только перевел много религиозных песен на корейский язык, но и стал сочинять свои. К концу 1970-х годов христианские песни обрили большую популярность в стране в связи с ростом протестантских церквей в Корее.

Духовные гимны в протестантских церквах Южной Кореи считаются важной частью жизни верующих. Свидетельством тому является издание Библии, которое в приложении содержит нотный песенник, включающий 550 гимнов.

В распространенном в Южной Корее и за ее пределами издание «The Holy Bible with Reference Hankul and Revised» (2001 г.) каждый

гимн имеет название как на корейском, так и на английском языках, а также имена авторов мелодии и текста [18]. Все это позволяет произвести анализ состава, по сути, канонизированного сборника корейских протестантских песнопений.

Обзор сборника позволил выявить, что среди репертуара значительную часть составляют гимны, созданные в XIII - начале ХХ вв. авторами, большинство которых принадлежит церквам реформатской традиции - методистами, пресвитерианами, баптистами и др.

Также в сборнике имеются несколько старинных гимнов, принадлежащих католической традиции, в т. ч. и гимны из Шотландской псалтири.

Существуют гимны, основанные на народных мелодиях, - английских, финских, итальянских, французских и др.

Есть гимны из Женевской псалтири.

Значительную часть составляют немецкие протестантские гимны.

Еще один сегмент - гимны корейских авторов.

В рамках настоящей статьи автор фокусирует внимание именно на немецких лютеранских песнопениях, так как они рассматриваются как субстрат протестантской музыкальной культуры. Вполне понятно, что формирование национальной корейской протестантской гимнической культуры протекало под влиянием музыкальных традиций не только разных деноминаций, но и разных стран на протяжении четырех столетий.

Можно говорить об исторически сформировавшемся каноне протестантского гимна в форме песни, как правило, гармонизованного на четыре голоса, с ясной, удобной для коллективного пения тесситурой.

Как отмечала в свое время Н.Г. Шахназарова, взаимодействие музыкальных культур Запада и Востока приводит к столкновению двух эстетик, двух мировоззрений. Попытки композиторов проникнуть в другой тип музыки приводит к вторжению в существо иной профессиональной традиции [15].

Трансмиссия немецкого хорала способствовала, во-первых, формированию музыкальной богослужебной концепции в корейском про-

Приди к Христу

Ч. X. ПАРК

тись к Не тись к Не тись к Не

друг, при-ди К ди, о друг, » друг, при-ди к

и 01 я

*М1

*?<н

1952

!-

# ‘Н*>

115 Верующим

Ч. X. ПАРК

Пример 1

Пример 2

Пример 3

Пример 4

тестантизме; во-вторых, подвигла корейских верующих к созданию собственных духовных песнопений. В свою очередь южно-корейские миссионеры стали переводить и распространять их по всему миру, т.е. и в страны Запада, пополняя мировую музыкальную культуру протестантизма.

В предисловии к русско-корейскому сборнику духовных песен, опубликованному Корпорацией церковной музыки (г. Сеул), составленному и изданному пастором Чай-Хун Парком, дается краткое пояснение роли гимнов в жизни верующих. Важно то, что оно выражает мнение корейских верующих в отношении музыкального поклонения Иисусу Христу: «Гимн - один из самых драгоценных даров Бога людям. Вначале он принадлежал только небесам, слишком святой и неоценимый, чтобы его произносили уста человека, согрешившего против Бога. Но, прощенные и очищенные кровью Иисуса Христа, мы теперь можем хвалебными гимнами прославлять Бога. Для верующих в эту истину духовное песнопение может быть могущественным источником вдохновения и силы, производящей благотворное влияние на людей, на семьи, на общество и на народы. В течение короткой истории христианства многие корейцы искренно уверовали в истину во Христе, приняли ее и, в свою очередь, стали народом, поющим славу Богу. <...>. Этот русско-корейский сборник песен небольшой размером, но в нем собраны гимны о силе Евангелия и Святого Духа»3.

Ниже приведены примеры гимнов, написанных корейскими авторами.

Этот гимн, как и другие корейские песнопения, созданные в ХХ-ХХ! вв., был переведен корейскими миссионерами на разные языки, в т. ч. и на русский.

На сегодняшний день Южная Корея стоит на втором месте после США по количеству миссионеров-протестантов. Корейские миссионеры активно распространяют христианство не только в своем регионе, но и в западных странах. Они вносят свой вклад в перевод Священных Писаний на другие языки и вместе с этим переводят духовные гимны.

3 Христианские гимны. Первое издание - июль 1992 г. Напечатано комитетом по изданию русско-корейского сборника духовных песен. Издано и напечатано Корпорацией Церковной музыки (Сеул).

Сущность обратной трансмиссии заключается в том, что христианские ценности, принесенные в XIX в. на корейскую землю протестантами из Европы и Америки, прижились в пространстве восточной культуры. Они в значительной степени обогатили корейскую культуру, во-первых, за счет достижений западной цивилизации; во-вторых, за счет активизации национального самосознания.

В результате корейские верующие из группы-реципиента оказались в роли группы-донора. Сохраняя традиции мировой протестантской культуры, они внесли национальный культурный вклад, сделав его достоянием мирового религиозного сообщества.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Байдаров Е.У-Проблемы дихотомии «Запад-Восток», «Восток-Запад» в глобалистике // CREDONEW. Теоретический журнал. Санкт-Петербург. 2007. № 4 (52) C. 131-156.

2. Байдаров Е.У. Роль и место религии в культурноцивилизационном развитии социума эпохи глобализации // Мир и религия. Общественный и научно-популярный журнал. Астана. 2009. №2. С. 39-43.

3. Бачинин В.А. Биографический метод в социологии

религии: жизненный мир южнокорейского пастора // Материалы четвертых Торчиновских чтений «Философия, религия и культура стран Востока», 7-10 февраля 2007 г. СПбГУ, 2007. [Электронный ресурс]. URL: http://www.torchinov.com (дата

обращения: 5.03.2012).

4. Бердяев Н.А. Судьба России (Опыт по психологии войны и национальности). М. : Мысль, 1990. 207 с.

5.Гончаренко Е.С. История издания сборников духовных песен евангельских христиан-баптистов // «Гость». 2007. № 5/6. С. 22-25.

6. Домбраускене Г.Н. Метатекст протестантского

хорала: семиотический континуум в музыкальной культуре Запада и Востока. LAP LAMBER Academic Publishing GmbH. Германия. 2011. 262 с.

7.. История зарубежной музыки. ХХ век / сост. и общ. ред. Н.А. Гавриловой. М. : МУЗЫКА, 2005. 576 с.

8. Ким Г.Н. Песни - душа народа / Ким Г. Н. Рассказы

о родном языке. Популярное корееведение. Сер. АКК, Алматы : ЗАО «Сешм», 2003. 287 с.

9. Ким Г.Н. «Республика Корея» / Справочник. Сеул : Корейская служба информации для зарубежных стран,1993. 525 с.

10. Курбанов С.О. История Кореи: с древности до начала XXI в. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 2009 г. 680 с.

11. Королева В.А. Диалог культур как феномен

художественной жизни на Дальнем Востоке России 1860-1930 гг. исторический аспект// Культура Дальнего Востока России и стран АТР: Восток -Запад: материалы науч. конф. Культура Дальнего Востока России и стран АТР: Восток-Запад (29-30 апреля 2008 г.) и III науч.-практ. конф. «Проблемы и перспективы музыкального образования на Дальнем Востоке» (17-19 ноября 2008 г.) / ДВГАИ Вып. 15. Владивосток : Изд-во ТГЭУ, 2008. С. 144151.

12. Ланьков А. Н. КНДР вчера и сегодня. Неформальная история Северной Кореи. М. : Восточная книга (Восток-Запад Муравей), 2005. 445 с.

13. Музыка и проповедь: К интерпретации наследия И.С. Баха: материалы науч. конф. М., 2006. 224 с.

14. Нысанбаев, А. Глобализация и диалог культур // Евразийское сообщество (Eurasian community). Алматы, 2002. № 1. С. 109-114.

15. Шахназарова Н.Г. Музыка Востока и музыка Запада: Типы музыкального профессионализма. М. : Сов. композитор, 1983. 153 с.

16. Come, Let Us Worship, The Korean-English Presbyterian Hymnal and Service Book. Louisville, Ky. : Geneva Press, 2001. 365 p.

1 7. The Harvard University Hymn Book. Harvard University Press, 1964. P. 288.

18.The Holy Bible with Reference Hankul and Revised. Korean Bible Society, Seoul, 2001. 423 р. (ноты).

19. Korean Contemporary Christian music [Электронный ресурс]. URL: http://www.enotes.com/topic/Korean_ Contemporary_Christian_music. (дата обращения: 4.06.2012).