Серая кислота

Национальный план восстановления экономики был предъявлен стране на минувшей неделе. Наряду с уже объявленными мерами государственной поддержки наиболее пострадавших слоев населения, предприятий и отраслей есть одно принципиально новое решение. Оно касается установления минимального размера часовой ставки работников. В пылу ожидания скорой раздачи триллионов мало кто обратил на него внимание. А этот пункт — об одной из серьезнейших проблем в нашей экономике. Если это решение будет реализовано, то, возможно, получится победить «добровольное трудовое рабство», которое охватывает у нас почти 18 млн человек.

На многих больших и важных стройках работают «добровольные рабы»

Фото: Кокошкин Константин, Коммерсантъ / купить фото

О добровольном рабстве у нас не знает никто. Кроме тех, кто угодил в западню, которая официально называется «заемный труд». И чиновников, и депутатов, стыдливо подменяющих этот термин скучным эвфемизмом «направление временно работодателем своих работников с их согласия к физическому лицу или юридическому лицу, не являющимся работодателями данных работников». А по существу — люди, не нашедшие возможности устроиться в «белой» экономике, лишенные полноценной зарплаты и социальных гарантий, очень дешево отдают свой труд структурам, которые распоряжаются им по собственному усмотрению.

Опубликованное в конце мая первое «Исследование скрытых форм заемного труда в РФ» описывает масштабы этого явления — 18 млн работников отдают свой труд частным компаниям, которые перепродают его заказчикам, крупным работодателям. Исследование подготовлено в Финансовом университете при правительстве РФ совместно с общественным движением «Труд». Отмечается, что все больше российских предприятий, в том числе и крупных, работающих в самых разных отраслях, склоняются к использованию заемного труда. Дело в том, что предприятия, использующие заемный труд, экономят на заработной плате. А в результате бюджеты всех уровней недополучают 2,8 млрд рублей НДФЛ, 7,1 млрд рублей НДС, пенсионные и внебюджетные фонды теряют 6,5 млрд. Но больше всех страдают сами же работники, чей труд продается задешево: они недополучают 9,2 млрд рублей. Макроэкономические последствия — торможение роста ВВП, доходов населения, производительности труда и т.д.

Но главная интрига в том, что заемный труд в России… запрещен с января 2016 года статьей 53.1 Трудового кодекса! Однако, несмотря на это, он жив. И спрос на него растет. И на рабском труде зарабатывают и заказчики, нанимающие заемных работников, и исполнители, предоставляющие их заказчику.

Надо обратиться к недалекому прошлому, чтобы понять подоплеку. Впервые о заемном труде у нас заговорили после кризиса 98-го года. Тогда в стране появились первые попытки введения аутсорсинга. Компании в целях экономии расходов на персонал начали передавать «на сторону» некоторые, не самые важные, функции (уборка помещений и территории, логистика, погрузочно-разгрузочные работы и т.д.). 5 мая 2014-го был принят Федеральный закон № 116, в котором были прописаны нормы и регламенты деятельности частных агентств занятости. Предполагалось, что это те агентства, которые занимаются аутсорсингом. Но российская действительность оказалась изобретательнее наших законотворцев.

Танцы аутсорсинга с аутстаффингом

Бизнес очень быстро сориентировался в ситуации, отмечается в «Исследовании…». Он стал использовать вполне легальный аутсорсинг для маскировки заемного труда. И фактически подменил понятием «аутсорсинг» другое явление — аутстаффинг. В этом случае штат работников выведен за рамки самой организации. Как правило, предприятие расторгает с частью сотрудников трудовые договоры и заменяет их договорами гражданско-правового хозяйствования (ГПХ). Люди продолжают трудиться на прежних местах, они даже считают себя работниками предприятия, бывает, даже зарплата у них полностью сохраняется. Но есть нюанс: работодатель больше не платит за них отчислений в социальные фонды. В том числе и в Пенсионный фонд. Бывает, что работники, переведенные на ГПХ, об этом даже не догадываются — никто из нас не любит читать длинные документы, набранные мелким шрифтом. И числятся они уже не на своем родном заводе, а в каком-нибудь ООО «Рога и копыта».

Это другая форма оптимизации расходов на персонал. И она никак не прописана в нашем законодательстве. Да, не запрещена. Но ведь и не разрешена! Но чувствуя некоторую законодательную шаткость аутстаффинга, заказчики и частные агентства занятости стали использовать более нейтральное и не вызывающее лишних вопросов слово «аутсорсинг».

«Фактически в российской экономической действительности понятия аутсорсинг и аутстаффинг,— отмечается в "Исследовании",— слились. Для обозначения этого явления появился даже термин — "бумажный аутсорсинг"».

Зачем это было нужно? Проректор Финансового университета Александр Сафонов, один из авторов «Исследования…», объясняет:

— Если целью работодателя является максимизация прибыли, то он и выстраивает в соответствии с этой целью наиболее предпочтительную для него форму трудовых отношений. Другими словами, ему выгоден более дешевый работник, в отношении которого он несет минимальную нагрузку социальной ответственности.

Иными словами, работодатель, выводя за штат сотрудников, платит только за выполненную работу, продолжает эксперт. Но не тратится на подоходный налог, на взносы на обязательное пенсионное страхование, на обязательное медицинское страхование, на социальное страхование и взносы на травматизм (на опасных производствах). Все вместе это — от 44 до 52 процентов от фонда оплаты труда. А подоходный налог в этом случае вычитается не из фонда оплаты труда, а из зарплаты работника. Почувствуйте разницу.

Еще одна форма заемного труда возникла, по словам Александра Сафонова, когда в середине нулевых годов стали появляться налоговые послабления для малого бизнеса — упрощенная система налогообложения, единый налог на вмененный доход (ЕНВД) и т.д. Крупные предприятия стали делить свои штаты на мелкие группы по 50–100 человек и переводить их в аффилированные «дочки». Тем самым опять же сокращали налоговую базу и уменьшали сами налоги. Цель одна — меньше платить.

Сколько их! Куда их гонят?

В «Исследовании…» утверждается, что услуги заемного труда в России оказывают 110 тысяч предприятий разных форм собственности — от ИП до ООО. Среди них есть 1452 аккредитованных частных агентства занятости (ЧАЗ). Все остальные занимаются этим бизнесом незаконно. Хотя и законность деятельности аккредитованных ЧАЗ тоже вызывает сомнения.

В чем суть их деятельности? Они набирают людей и заключают с ними договоры ГПХ. Но у них самих «фронта работ» нет. Они сами ничего не производят, их деятельность ограничивается офисом, в котором они сидят. Агентства передают набранный персонал заказчикам. Для некоторых из 110 тысяч организаций, оказывающих услуги заемного труда, этот бизнес является не главным, но весьма доходным.

Общее число занятых в секторе заемного труда — 17,9 млн человек. Самый большой рост спроса на заемный труд в 2019 году отмечался в отраслях, связанных с добычей или переработкой природных ресурсов (нефть, газ, химическое производство, энергетика и т.п.). Заметим, хотя эти компании и большие, но их немного.

Что думают руководители частных агентств занятости о своем бизнесе

Поэтому больше всего заемных работников трудятся в сфере производственных и складских услуг — 5,13 млн человек. В розничной торговле таких 2,57 млн человек. В строительстве — 2,1 млн человек. Из других видов деятельности, в наибольшей степени требующих заемного труда,— курьерские и транспортно-экспедиционные услуги, охранные услуги, общественное питание, техническая эксплуатация и обслуживание инженерных систем и зданий в ЖКХ.

Больше всего заказчиков заемного труда в секторе производства потребительских товаров — 32 процента от общего числа предприятий. За этим — розничная торговля (20) и логистика и транспорт (13 процентов). Далее (по убыванию) — производство промышленных товаров, косметики, сельское хозяйство, строительство, фармацевтика, медицинское оборудование, автосервис и т.д.

Больше всего заемного труда используют в Москве, Санкт-Петербурге, Московской и Ленинградской областях — здесь заняты 62 процента от общего числа рабочих мест в регионах. Далее — нефте- и газодобывающие регионы Сибири (Тюменская область, ХМАО, ЯНАО, НАО). Строительство по объему заемного труда и по числу заказчиков занимает не первые места. Но эта отрасль требует большой мобильности и концентрации рабочей силы в нужное время и в нужном месте. Вспомните великие стройки последнего десятилетия — остров Русский, олимпийские объекты в Сочи, Крымский мост, космодром «Восточный»… Понятно, что большого количества свободных строителей в тех регионах найти не просто. И объявлений, что какая-то компания нанимает людей на работу во Владивостоке или в Сочи, тоже не было слышно. Советского оргнабора, отправлявшего комсомольцев на БАМ, сейчас нет. Но эту задачу — подбор и поставка рабочей силы на крупные стройки — выполняют именно ЧАЗы.

Председатель общественного движения «Труд» Сергей Песков, соавтор «Исследования…», рассказывает:

— ЧАЗы выстроили систему набора людей практически во всех регионах России и в странах ближнего зарубежья. Они создали на местах сеть своих пунктов, в которых проводят собеседования с соискателями. Сейчас в России 64 процента в секторе заемного труда — из соседних государств. 28 процентов приехали из других регионов страны на заработки. И только 6 процентов — местные жители. При наборе трудовых мигрантов из других стран ЧАЗы активно взаимодействуют с диаспорами и уже ассимилированными иностранцами. Они, например, помогают создавать рабочие сайты на родных языках, где могут зарегистрироваться соискатели, и дальше уже с ними работают представители агентств, то есть заключают договоры, организуют переезд к месту работы. 70 процентов агентств предоставляют им жилье в хостелах, общежитиях или на съемных квартирах. Живут они по 10–15 человек в комнате. Большинство мигрантов, когда подписывали договоры, плохо представляли себе, что их ждет в России. И агенты легко назначали им самые низкие заработки, считая, что у себя на родине они и таких не имеют.

Конечно, эти великие стройки финансировались из федерального бюджета. Но ведь никто же не сказал, что заказчики и исполнители этих проектов не должны экономить на рабочей силе.

Сколько это стоит

А теперь самое главное. Рынок заемного труда существует в двух формах: разрешенной государством (это 1452 агентства, зарегистрированные в Роструде) и скрытой (незарегистрированные). Объем первого рынка — 61,9 млрд рублей. На рынке скрытого заемного труда оборот в 120 раз больше —7,7 трлн рублей. Такие суммы в году все российские работодатели (как частные, так и государственные) заплатили за заем работников.

Сергей Песков говорит:

— 20 процентов от всего фонда оплаты труда в стране крутится в неформальном секторе экономики. Из этих денег 57 процентов расходуется предприятиями-заказчиками на заемный труд. Эти цифры сами по себе ни о чем не говорят. Мне кажется, важно понять, как устроены трудовые отношения в сфере неформальной занятости. Вот это мы проанализировали и показали в нашем «Исследовании…».

Так вот, на рынке заемного труда оплата рассчитывается по количеству отработанных часов. Средняя часовая ставка в аутсорсинге — 100–140 рублей. На такую ставку ЧАЗы (или другие организации, предоставляющие персонал) нанимают работников и заключают с ними договоры. А зарплата по штатному расписанию у заказчика на аналогичных должностях составляет 220–280 рублей в час. То есть заемным работникам достается только половина. Сам заказчик уже сэкономил на отчислениях налогов и социальных платежей с фонда оплаты труда. Агентство официально платит работнику небольшую часть заработанного (25–30 процентов), с которой оно отчисляет НДФЛ (речь об аккредитованных агентствах, которые обязаны платить этот налог). А большую часть работник получает в конверте. И понятно, что с этих денег никто ничего не отдает государству.

Итого: заемный работник в среднем зарабатывает 120 рублей в час. Рабочий день у 86 процентов работников — за пределами нормальной продолжительности. Некоторые работают и по 11 часов в день. 31 процент трудится 7 дней в неделю без выходных.

Один выходной в неделю имеют 55 процентов. И никаких доплат за сверхурочные работы. 96 процентов компаний производят выплаты с нарушением законодательства. 79 процентов выдают зарплату один раз в 30 дней. 16 процентов — один раз в 45 дней. 94 процента ЧАЗов используют штрафы. За одно нарушение трудовой дисциплины увольняют в 56 процентах компаний. Лишают месячной зарплаты за одно нарушение — 46 процентов компаний.

Сверхприбыль заказчика составляет 210 рублей в час — он получает деньги на пустом месте, не ударяя палец о палец. Больше того, оба эксперта «Огонька», и Александр Сафонов, и Сергей Песков, говорят, что сейчас, после двух карантинных месяцев, обнаружилось: компании, которые пользовались заемным трудом, ничего не потеряли. Они просто прекратили работу (если речь о производствах, которые можно было остановить). А те, кто работает «в белую», кто платит все налоги, оказались в проигрыше, даже несмотря на введенные налоговые льготы. Они в основном касаются малого бизнеса, а на рынке заемного труда это не заказчики, а исполнители. Потому что НДФЛ, социальные платежи остановить нельзя — зарплату люди ведь получали. И теперь эти работодатели думают: а не перейти ли и им к заемному труду?

Были белые, стали серые

Рабочих мест становится все меньше. Предложение рабочей силы на рынке труда все больше превышает спрос — и это общемировая тенденция. Сейчас, говорят эксперты, даже в Японии, которая всегда славилась гарантиями занятости работников, все меньше предприятий, на которых люди работают десятилетиями.

В нашей стране заемным трудом заняты, повторим, 17,9 млн человек. Из них 34 процента — россияне — это более 6 млн человек. Почему они соглашаются на рабские условия, которые им предлагают ЧАЗы? Почему не устраиваются в «белой» экономике? Есть же у нас и Федеральная служба по труду и занятости (ФСТЗ), и известные порталы трудоустройства. Да просто нет такого количества «белых» мест. Их перевели в «серые».

Сергей Песков считает, что ФСТЗ не может предоставить людям рабочие места, которые бы их устраивали:

— Служба занятости располагает информацией о вакансиях только в своем регионе. А что за пределами, она не знает. Идти в эту службу стоит только за пособием по безработице. А найти работу можно самостоятельно, по объявлениям в интернете. Это эффективнее, чем ждать, когда служба занятости подберет тебе вакансию.

Но даже если и подберет, то гарантий, что человека возьмут на работу, нет. А работодатель нынче стал привередливый. Если у человека просроченный кредитный долг — не возьмут. Если судимость — до свидания. Задолженность по алиментам? Туда же. Вон за воротами стоят десятки людей без проблем. К тому же, говорят эксперты, стать безработным и сесть на пособие, даже если теперь оно будет не 1,5 тысячи, а 4,5 тысячи рублей,— это вариант, приемлемый не для каждого.

Вот поэтому люди идут не в службу занятости, а в частное агентство. Там, по крайней мере, есть работа и заказчик. И сразу можно подписать договор. Пусть и кабальный. Но ведь добровольный.

Что с этим делать?

Отчасти решить проблему может тот самый, не замеченный большинством, пункт об установлении «минимального размера часовой ставки работников, привлекаемых на неполное время» в национальном плане восстановления экономики. До сих пор в наших законах этот минимум даже не прописывался. Авторы исследования считают: победить добровольное рабство можно, если сделать этот минимум настолько высоким, что «серые» схемы станут просто невыгодными. Например, если закон определит стоимость часа заемного работника больше 200 рублей, то даже «грязные» налоговые отчисления и все накладные расходы поднимут цену, которую заплатит заказчик за час труда работника, до 400 рублей. Что сразу же обнуляет всю блестящую финансовую схему. И вот тогда на «белом» рынке труда появится огромное количество вакансий. А «серый» сектор перестанет, как серная кислота, разъедать нашу экономику. Но захотят ли этого влиятельные заказчики? Вот вопрос…