Избирательные права граждан германских государств в первой половине XIX века

© Ю.А. Боков, 2006

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИЗБИРАТЕЛЬНЫЕ ПРАВА ГРАЖДАН ГЕРМАНСКИХ ГОСУДАРСТВ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА *

Ю.А. Боков

До первой половины XIX в. развитие избирательного права на территории раздробленной Германии протекало очень медленно, так как преобладающей формой правления в германских государствах была абсолютная монархия в форме княжеского абсолютизма. В ХШ-Х1У вв. в германских государствах завершается процесс оформления сословий, и в некоторых землях появляются практически бесправные сословные собрания \ куда выдвигаются (чаще всего назначаются монархом государства) представители привилегированных слоев общества (как правило, это были дворяне, духовенство, горожане) и в исключительных случаях крестьяне 2. Германский рейхстаг также был органом сословного представительства и состоял из трех коллегий: коллегии курфюрстов (представлявших интересы своих государств), коллегии князей, графов и свободных господ (отстаивавших интересы княжеств и графств) и коллегии представителей имперских городов (состоявшей из бургомистров, представительствовавших по должности).

Наличие бесправных ландтагов и общегерманского рейхстага, формируемых не на основе народного представительства, не дает основания говорить о существовании действительно парламентских учреждений, парламентаризме 3 и закреплении демократических избирательных прав граждан в Германии.

После падения Священной Римской империи становление института избирательных прав интенсифицировалось и отдельные германские государства стали закреплять за своими гражданами право выбирать представительные органы местного самоуправления. Реформирование органов местного самоуправления и установление порядка их выборов способствовали активизации требований введения в каждом германском государстве единого народного представительства 4, основную цель участия в котором население страны видело лишь в возможности оказания влияния на решения правительства, а не в репрезентации всего народа в представительном органе власти.

В 1815 г. германские государства во исполнение майского договора 1814 г., заключенного между великими державами и находящегося в тесной связи с европейским порядком, европейской безопасностью и международными отношениями 5, объединились «для ведения таких дел, которые касались всех немцев»6. В союз, согласно ст. 6 Союзного акта от 8 июня 1815 г., входили 34 суверенные монархии и 4 вольных города (Гамбург, Бремен, Любек, Франкфурт-на-Майне), то есть всего 38 государственных образований.

Конфедеративные органы Германского союза не имели существенной власти над отдельными германскими государствами, по-

* Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (Москва), проект N° 01-03-00234а, и Фонда Г. Белля (Кельн, Берлин), проект № 03-2000.

скольку, к разочарованию патриотов, за каждым членом союза закреплялся суверенитет. Вообще, об основании единой Германии мечтала в это время только незначительная часть населения 7. Высшим органом союза был установлен Союзный сейм (бундестаг), состоявший из представителей, назначаемых правительствами отдельных германских государств, и заботившийся «только о том, чтобы в Германии ничего не менялось»8.

Поскольку в формировании данного органа народ участия не принимал, то говорить о закреплении и реализации на общегерманском уровне принципа народного суверенитета не приходится. Австрия и Пруссия добились наделения Союзного сейма правом надзора за всеми народными собраниями (палатами депутатов) германских государств. Этот орган стал вмешиваться в дела внутреннего управления отдельных государств. Крайне антидемократическим созданием сейма была объединенная союзная политическая полиция, которая расправлялась над патриотическими союзами и следила за тем, чтобы газеты не писали о политике.

Однако Союзный акт, не предоставивший народу права участия в формировании органов конфедеративного 9 Германского союза 10 (отдельные ученые считают, что Германский союз был федерацией)11, все же дал своим появлением толчок развитию избирательного права Германии. Так, в ст. 13 устанавливалось: «In allen Bundesstaaten wird eine landstândische Verfassung stattfmden»12. Термин Verfassung может быть интерпретирован и как «конституция» (основной закон государства), и как «устройство». Думается, что более правильно перевести данную статью следующим образом: «Во всех союзных государствах будет (первоначально было предложено записать «должна быть», но данную формулировку либералы подняли на смех)13 принята сословная конституция»14. На наш взгляд, законодатель именно такой смысл и вложил в эту норму. Французское же слово «Constitution» не было использовано из-за его революционности. Некоторые авторы переводят данную статью по-иному: «Во всех союзных государствах будет введен режим представительного правления»15, или «Во всех немецких государствах должны быть призваны государственные чины»16, или «Во

всех государствах союза будет иметь место сословное собрание земли»17.

Историческое значение первых конституций германских государств заключается прежде всего в том, что эти важнейшие документы после окончания войны с Наполеоном способствовали становлению избирательного права в Германии. При этом требуется подчеркнуть, что правители многих германских государств, в том числе Австрии и Пруссии, думали не столько о демократическом представительстве, сколько о конституционном закреплении старого сословного строя 18. Им хотелось иметь, как точно заметил Ф. Пресс, «сильный противовес революционным новшествам»19.

Предписание Союзного акта создать сословно-представительную конституцию начало реализовываться прежде всего в южно-германских землях, многие из которых даровали конституции уже в период между 1818 и 1820 годами. В северных регионах Германии предписание германского Союзного сейма о создании сословно-представительных конституций осуществлялось более медленно, и только Июльская революция 1830 г. во Франции несколько интенсифицировала его реализацию. Граждане германских государств, в которых отсутствовали созданные на основе конституции народные представительства, стали заявлять о нарушении предписаний Союзного акта, однако приближенные ко дворам монархов государствоведы утверждали, что «немецкие подданные не имеют права требовать конституции на основании ст. 13 Союзного акта, так как эта статья налагает на немецких правителей обязанности только относительно друг друга»20.

Следует отметить, что некоторые российские специалисты в области конституционного права зарубежных стран именно 1831 г. считают отправной точкой конституционного развития Германии 21. Однако у нас по данному вопросу имеется иная точка зрения. Полагаем, с этого времени, как указывает В. Дит-мар, начинается уже «вторая волна конституционного законодательства»22. Аналогичной позиции придерживаются многие специалисты 23.

Безусловно, унифицировать начальные этапы конституционного развития всей Германии в строго определенных хронологических рамках не представляется возможным, так

как в данный период множество германских государств развивалось крайне неравномерно. Тем не менее наличие двух указанных выше этапов раннего конституционного развития Германии, по нашему мнению, соответствует действительности.

Конечно, выборы в представительные органы власти германских государств нельзя охарактеризовать как свободные и справедливые. Однако отдельные элементы демократичных избирательных систем уже стали закрепляться.

Самым главным достижением развития избирательного права после принятия германского Союзного акта являлось то, что почти во всех государствах была установлена периодичность 24 проведения выборов.

Минимальный срок легислатуры для представительных органов устанавливался в королевстве Баден - 25 месяцев, а максимальный - 12 лет - в герцогстве Саксония-Альтенбург. Следует заметить, что у руководителей германских государств существовало право роспуска представительных органов власти, и поэтому фактический срок легислатуры был значительно ниже номинально установленного 25. Например, в том же Бадене вторая палата собралась в первый раз 22 апреля 1819 г., но из-за разногласий с министерством 28 июля 1819 г. была распущена.

Принцип всеобщности избирательного права является существенным признаком любой демократической избирательной системы. Он был закреплен также и в конституционных актах некоторых германских государств (Баден, Бавария и др.). Для того чтобы выявить и наиболее точно оценить сущность избирательного права германских государств, необходимо проанализировать реализацию данного принципа.

В большинстве государств Германии правом выбирать наделялось только мужское население, численность которого на протяжении всего XIX в. составляла в среднем 49,5 % от общего числа жителей Германии 26. В связи с этим многие задавали вопрос: почему же более 50 % населения в политической жизни страны не принимает никакого участия. Проанализировав законодательные акты германских государств, можно утверждать, что лишение женщин избирательных прав не было нормативно закреплено. Так, почти во всех герман-

ских государствах устанавливалось, что все граждане страны, отвечающие определенным требованиям (женщины наравне с мужчинами в большинстве германских государств наделялись и правом гражданства), имеют право участвовать в выборах органов власти. Однако исключение женщин из числа лиц, имеющих право голоса, считалось естественным и не нуждалось в законодательном установлении. Таким образом, исторически сложившийся обычай был источником права, имеющим более высокую юридическую силу, чем норма права. В некоторых государствах такое исключение было закреплено законодательно (Бавария, Саксония). В 1836 г. депутаты ландтага Липпе предложили внести в конституцию норму о лишении женщин избирательных прав. Однако большинство парламентариев воспринимало позицию, что женщины не имеют права участвовать в выборах ландтага как само собой разумеющееся обстоятельство. Такая несправедливость по отношению к гражданкам была вызвана бытовавшим мнением: женщина предназначена только для семьи и дома и ни в коем случае не должна да и не способна заниматься государственными делами. Правда, в некоторых государствах представительницы слабого пола все же получали активное избирательное право, ибо право участия в выборах напрямую связывалось с наличием определенного имущества, и поэтому независимо от пола собственник наделялся правом голоса. Так, в Гогенцоллерн-Зигмарингене разведенным женщинам предоставлялось право участия в формировании представительных органов через своих сыновей. Согласно § 16 основного закона Саксонии - Веймара - Айзенаха и § 20 земельного положения Брауншвейга женщины могли воспользоваться избирательными правами через своих мужей или представителей (уполномоченных). Аналогичные права предоставлялись женщинам Саксонии-Кобурга 27, Саксонии-Майнинген 28, Нассау 29, Шварцбург-Рудоль-штадта 30, Шварцбург-Зондерхаузена 31 и пр. Правда, в Нассау одной женщине - эрцгерцогине Хермине из Австрии - предоставлялось право лично участвовать в работе сословного собрания.

Таким образом, провозглашенные во Франции в 1789 г. идеи равенства и братства

долгое время в Германии, как и в большинстве других государств, никоим образом не коснулись равенства избирательных прав женщин с мужчинами.

Кроме полового ценза, повсеместно был установлен и возрастной ценз, наличие которого, безусловно, необходимо. Но возникает вопрос: с наступлением какого возраста гражданин должен считаться избирателем? В большинстве германских государств гражданское совершеннолетие происходило несколько раньше, нежели политическое. В основу данной позиции была положена идея, согласно которой для осуществления политических прав требуется большая жизненная зрелость и мудрость, чем для самостоятельного пользования гражданскими правами, и поэтому устанавливался более высокий возрастной ценз: 24 года в Пруссии, 25 лет в Бадене, Гессене, Гогенцоллерн-Гехингене, Гогенцоллерн-Зигмарингене, Липпе, Саксонии. Еще дальше в данном направлении продвинулся Кургессен, в котором только 30-летние граждане имели право избирать. Но в некоторых государствах Германии политическое и гражданское совершеннолетие наступало одновременно, например, в Гольш-тейн-Ольденбурге, Шварцбург-Рудольштад-те и Шварцбург-Зондерхаузене - в 21 год.

Вопрос о возрастном цензе интересно решался в Бадене, где был установлен общий возрастной ценз в 25 лет, но в случае если лицо принадлежало к помещичьей аристократии, ценз понижался до 21 года. Данное обстоятельство наиболее контрастно подчеркивает нарушение принципов всеобщности и равенства избирательных прав граждан. Для пассивного избирательного права предусматривался повышенный избирательный ценз: в Бадене, Ганновере, Липпе, Гессене, Кургес-сене, Саксонии, Шварцбург-Рудольштадте -в 30 лет, в Шаумбург-Липпе - 25 лет.

На осуществление избирательных прав граждан также влияло вероисповедание. В Бадене, Гогенцоллерн-Зигмарингене, Ганновере (до принятия избирательного закона от 26.10 1848 г.), Вюртемберге, Гольштейн-Ольденбурге и других германских государствах депутатом палаты мог стать только гражданин, принадлежащий к какой-либо христианской конфессии.

При наделении граждан избирательными правами главным был тезис о том, что лица, не имевшие экономического влияния, не должны были участвовать и в управлении государством. В связи с этим из выборов исключались лица, пораженные в гражданских и политических правах, получающие пособие по бедности от государственных учреждений, и несамостоятельные граждане. Толкование неясного понятия «самостоятельность» в различных государствах не совпадало: в Бадене, например, несамостоятельными считались только граждане, находящиеся под опекой; в большинстве же случаев таковые определялись как люди, не имеющие собственного домовладения или находящиеся в служебной зависимости. Большинству германских государств была свойственна также общая черта: избирательные права напрямую зависели от налоговых платежей каждого гражданина.

Принцип равенства существенно нарушался неравномерным разделением избирателей по округам, из-за чего голоса одних лиц получали больший вес, чем других.

Чтобы наиболее полно понять сущность избирательных систем германских государств, необходимо остановиться на пропорциональном соотношении между жителями государств и лицами, имеющими право участвовать в выборах. Данное соотношение не было единым для всех и существенно разнилось даже в пределах одного государства. Накануне революции 1848 г. процент лиц, наделенных правом участия в выборах, колебался в зависимости от государства и округа в промежутке от 0,5 до 17 %. Например, в г. Кельне, насчитывавшем приблизительно 80 000 жителей, было только 400 граждан, обладавших активным избирательным правом 32. В среднем же в германских государствах около 10-16 % населения (40-70 % мужского населения) было наделено избирательными правами (в Бадене и Вюртемберге, где было довольно демократичное избирательное право, процент лиц, наделенных правом участия в выборах, был около 15-16 %, а иногда и выше)33. Требуется также отметить, что, например, в Бельгии после реформ 1831 г. правом участия в выборах были наделены только 1,1 %, в Великобритании - 3,3 % (после реформ 18321835 гг.), на родине либерализма - во Фран-

ции - в 1814-1830 гг. участвовать в выборах могли только 0,3 % жителей 34. Таким образом, на общем европейском фоне многие германские государства выглядели довольно де-мокр атичны ми.

Характеризуя избирательное право германских государств, следует подчеркнуть, что в основном были установлены косвенные выборы (Бавария, Ганновер, Гессен, Кургессен, Нассау, Пруссия, Саксония, Вюртемберг и пр.), что также во многом препятствовало выявлению истинной воли избирателей.

Заканчивая анализ избирательных прав граждан германских государств, необходимо указать, что принятие конституционных актов и введение представительных органов власти, безусловно, способствовало развитию избирательных прав и свобод граждан. Однако выборы, проводимые в то время на основе установленного избирательного права, были не всеобщими, не равными и в большинстве случаев косвенными. Это было связано с тем, что многие боялись, как бы всеобщее и равное избирательное право не принесло вред сущности государственной власти 35.

Следует также заметить, что полномочия органов, в состав которых производились выборы, не позволяют характеризовать их как представительные в современном смысле этого слова. В связи с этим говорить о действительном закреплении принципа народного суверенитета также не приходится.

В ст. 57 Венского акта от 15 мая 1820 г. указывалось, что суверенитет государства воплощается только в лице монарха, а не разделяется между ним и парламентом. Власть монарха могла быть ограничена только правом народных представительств на обсуждение некоторых вопросов.

Основополагающим институциональным изменением, происшедшим в системах государственных органов монархических государств на основе конституций, было создание представительных органов, образуемых на основе выборов. Введением избирательного права средний класс сумел добиться права формирования органов власти.

Ограниченное избирательное право вполне отвечало интересам среднего класса (ни в одном государстве Европы на этом этапе развития средний класс не способен был поста-

вить в центр своих требований лозунг о введении всеобщего избирательного права). Введение буржуазно-демократического избирательного права (избирательное право 1792 г. во Франции) было возможным лишь на чрезвычайно короткое время и только в периоды массовых революционных выступлений граждан.

Однако, пойдя на уступки требованиям граждан и закрепив ограниченные избирательные права, руководство германских государств сделало все возможное, чтобы иметь рычаги влияния на осуществление волеизъявления избирателей. Повсеместно значительно ограничивались или вообще отсутствовали элементарные политические права: запрещались политические общества, собрания, не предусматривалась свобода слова, существовала цензура и пр. Многие из этих положений в неизменном виде повторились и в более позднем законодательстве 36.

Кроме того, Союзный сейм постоянно издавал реакционные постановления, исполнение которых германскими государствами «должно было превратить представительную форму правления в пустой призрак, сделать ее ни к чему не годной по причине собственного бессилия»37.

Во многих германских государствах были созданы двухпалатные представительные органы власти, и для принятия того или иного решения необходимо было согласие обеих палат. Нижние палаты, как мы указали выше, выбирались населением страны. Верхние же формировались из представителей различных сословий или территориальных единиц государства. Так, в Ганновере первая палата состояла из 82 представителей городов и общин, в Саксонии - из принцев королевского дома и 50 депутатов, избираемых на основе более высоких цензов, нежели были установлены для выборов нижней палаты. В некоторых государствах (Гессене-Дармштадте) верхняя палата полностью выбиралась населением страны, но тоже на основе очень высоких имущественных и иных цензов. В связи с этим верхние палаты германских государств были более реакционными органами, нежели нижние, и часто не поддерживали решения, принятые последними.

Такое положение дел в области осуществления непосредственной демократии со време-

нем стало не устраивать многих граждан германских государств, и все более широкие слои населения требовали введения представительных органов власти, которые формировались бы посредством всеобщих выборов и обладали бы широкими полномочиями. Однако руководители государств не хотели добровольно ограничивать свою власть введением таких органов, в связи с чем для достижения своих целей немцы вынуждены были прибегать к революционным действиям. «Революционная эпоха в немецких странах явилась результатом упорного отказа немецких королей и князей -уступить требованиям народа и общества о созыве выборных представителей, для участия в выработке законов и управлении государственными делами»38.

Может быть, если бы руководители германских государств смогли чуть раньше пойти на определенные уступки и дать гражданам народное представительство, обладающее существенными полномочиями и избираемое на основе всеобщего избирательного права, то кровавых революционных потрясений 1848 и 1918 гг. можно было бы избежать.

Однако введение в 1848 г. во многих германских государствах довольно демократических выборов, опирающихся на широкие политические права и свободы граждан, было не долговечно. После заката революции 1848 г. в избирательном праве произошли существенные реакционные изменения.

Так, в Баварии, согласно избирательному закону от 04.06 1848 г., было установлено, что во всех общинах правом избрания обладают только прямые налогоплательщики; изначально, согласно эдикту от 26.05 1818 г., данное требование было установлено лишь в некоторых общинах. Кроме того, ранее выборщиком мог стать любой налогоплательщик, теперь же только уплачивающий прямые налоги. Для пассивного избирательного права был значительно увеличен имущественный ценз. В Брауншвейге, согласно избирательному закону от 11.09 1848 г., был пересмотрен в сторону увеличения налоговый ценз. В Ганновере права участия в выборах теперь лишались лица, пользующиеся помощью из благотворительных касс.

В начале XIX в. в германских государствах развитие избирательных прав было тесно свя-

зано с революционными требованиями граждан, и по мере того как эти требования нарастали, избирательные права граждан расширялись. Как только активные выступления народа прекращались, наступал период реакции и в области избирательного законодательства.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Sprandel R. Verfassung und Gesellschaft im Mittelalter. Paderborn, 1994.

2 Именно с ХШ в. начинает воплощаться в Германии в урезанном и очень ограниченном виде идея народного суверенитета. Более подробно см.: Quaritsch H. Souveränität: Entstehung und Entwicklung des Begriffs in Frankreich und Deutschland vom 13. Jahrhundert bis 1806. Berlin, 1986; Krueger U. Über die Verwirklichung der demokratischen Rechte des deutschen Volkes. Berlin, 1952.

3 Мы придерживаемся позиции, что «парламентаризм характеризуется эффективной правотворческой деятельностью, верховенством права, наличием гражданского общества с высокой политико-правовой культурой, реальными гарантиями осуществления прав и свобод личности, разделением государственной власти и ее функционированием на правовых началах» (см.: Выстропова А.В. Акты Федерального собрания Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов,

1999. С. 9.

4 Во многих германских государствах было закреплено, что избранные депутаты не являются представителями интересов отдельных избирательных округов, а должны выражать интересы всего народа (§ 36 Конституции Баварии, § 155 Конституционного акта Вюртемберга).

5 См.: Аляева Л.А. Германский союз в 18151822 гг. (проблемы становления германской государственности): Дис. ... канд. ист. наук. М., 1998. С. 168; Gruener W.D. Die deutsche Frage in Europa 1800 bis 1990. München; Zürich, 1990; Berbig H. Kleine Geschichte der deutschen Nation. Düsseldorf, 1985. S. 122; Rheinische Zeitung für Politik, Handel und Gewerbe. 1842. 22, 23, 26, 28 Juni.

6 Ульянов А. Беспокойная империя. Краткий очерк истории Германской империи. М., 1915. С. 5.

7 Например, представитель Пруссии на Венском конгрессе В. Фрейер в своем труде «Идеи о германской конституции (1813) не хотел думать о множестве германских государств и австро-прусском дуализме, он мечтал о том, чтобы на территории Германии существовало одно государство, один народ и одна нация (см.: Berbig H. Op. cit. S. 123). Однако только более века спустя в преамбу-

ле конституции 1919 г. был нормативно закреплен принцип «народного единства» и «народного суверенитета единого германского народа» (История государства и права зарубежных стран: Учебник для вузов: В 2 ч. / Под общ. ред. проф. Н.А. Крашенинниковой и проф. О.А. Жидкова. М., 1998. Ч. 2. С. 307).

8 Всеобщая история государства и права / Под ред. К.И. Батыра. М., 1995. С. 275.

9 Автор придерживается позиции, поддерживаемой большинством ученых, согласно которой конфедерация выделяется как форма устройства государств (см.: Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юрид. вузов. М., 1998. С. 146— 147; Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская государственность: истоки, традиции, перспективы. М., 1997. С. 80-81; Конституционное право зарубежных стран: Учебник для вузов / Под общ. ред. чл.-кор. РАН, проф. М.В. Баглая, д-ра юрид. наук, проф. Ю.И. Лейбо и д-ра юрид. наук, проф. Л.М. Энтина. М., 2000. С. 125; Мухаев Р.Т. Правоведение: Учебник для неюрид. вузов и фак. М., 2000. С. 81-82; Вопленко Н.Н., Шанин А.А., Давыдова М.Л. Теория государства и права. Волгоград, 2001. С. 7; Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.В. Лазарева. М., 1996. С. 308-309; Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. М., 1999. С. 98-101; Тихомиров Ю.А. Курс сравнительного правоведения. М., 1996. С. 141-154; Федерация в зарубежных странах / Под ред. Л.А. Куимова. М., 1993. С. 5-8; и др.

10 Германский союз характеризуют как конфедерацию многие специалисты см. : Bentfeld L. Der Deutsche Bund als nationaler Bund 1815-1866. Zürich; Göttingen, 1985. S. 73-98 ff; Арановский К.В. Государственное право зарубежных стран: Учеб. пособие для вузов. М., 1998. С. 209; Кучма В.В. Развитие государственного строя Германии и Японии в период Нового времени: Учеб. пособие. Волгоград,

2000. С. 10-11; Основы политической науки: Учеб. пособие для вузов: В 2 ч. М., 1995. Ч. 1. С. 216; Проблемы теории государства и права: Учеб. пособие / Под ред. М.Н. Марченко. М., 1999. С. 192; Спиридонов Л.И. Теория государства и права. М., 1997. С. 62.

11 История XIX века (Западная Европа и внеевропейские государства) / Под ред. Лависса и Рам-бо. СПб., 1906. Т. II. С. 42.

12 См.: Staatsverfassungen. Eine Sammlung wichtiger Verfassungen der Vergangenheit und Gegenwart in Thesen und Übersetzung / Herausgegeben von F. Günter. München; Wien, 1975. S. 126; Huber E. Deutsche Verfassungsgeschichte seit 1789: In 6 Bdn. Stuttgart; Berlin; Köln, 1961-1978. Bd. 1. Reform und Restauration: 1789 bis 1830. 1961. S. 78.

13 Сеньобос Ш. Политическая история современной Европы: В 3 т. СПб., 1903. Т. 2. С. 328.

14 Аналогичная позиция изложена в ряде работ, например: Военно-статистический сборник на 1868 год. Вып. 1. СПб., 1867. С. 216; История государства и права зарубежных стран... Ч. 2. С. 127; Кастель Е.Р. Германский федерализм: историкоправовое исследование (1849-1990 гг.): Дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1995. С. 116; Перцев В. Германия и Австрия. Исторический очерк. М., 1917. С. 19.

15 Сеньобос Ш. Указ. соч. Т. 2. С. 328. См. также: Вебер Г. Всеобщая история: В 15 т. М., 1892. Т. 14. С. 698.

16 Бебель А. Социализм и всеобщее избирательное право. СПб., 1905. С. 12.

17 Грацианский П.С., Егоров С.А., Нерсесянец В.С. История буржуазного конституционализма XIX века. М., 1986. С. 141.

18 Willoweit D. Deutsche Verfassungsgeschichte: vom Frankenreich bis zur Teilung Deutschlands: ein Studienbuch / Von D. Willoweit. München, 1992. S. 215.

19 Willoweit D. Op. cit. S. 215.

20 Вебер Г. Указ. соч. Т. 14. С. 700.

21 Конституционное (государственное) право зарубежных стран: Учебник: В 4 т. / Отв. ред. Б.А. Страшун. М., 1996. Т. 1-2: Общая часть. С. 342.

22 Willoweit D. Op. cit. S. 217.

23 Fehrenbach E. Verfassungsstaat und Nationalbildung, 1815-1871 / Von E. Fehrenbach. München, 1992; Geschichte des deutschen Liberalismus / Hrsg. von P Luchtenberg und W. Erbe. Köln; Opladen, 1966; Gradhauer G Verfassungswesen und Verfassungskämpfe in Deutschland. Berlin, 1909; и др.

24 Под периодичностью выборов мы понимаем то, что выборы должны проводиться в обязательном порядке и через установленные (разумные) интервалы времени. Сейчас этот принцип избирательного права получил закрепление в различных международных актах. В п. 3 ст. 21 Всеобщей декларации прав человека, утвержденной Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., установлено, что «воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве, путем тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования» (см.: Международные акты о правах человека: Сб. документов. М., 1999. С. 42.). Ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Протокол N° 1, 1952 г) гласит: «Стороны обязуются проводить с разумной периодичностью свободные выборы путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечат свобод-

ное волеизъявление народа в выборе законодательной власти» (см.: Международные акты о правах человека: Сб. документов. М., 1999. С. 551).

25 Часто ландтаги вообще не созывались и не работали (см.: Gasern F. Princes und Parlaments in Germany. Oxford, 1959; Hartung F. Herrschaftsverträge und ständischer Dualismus in den deutschen Territorien // Staatsbildende Kräfte der Neuzeit. Berlin, 1961. S. 62 ff.; Schilieper. Wurzeln der Demokratie in der deutschen Geschichte. Bonn; Wien; Zürich, 1967.

26 Statistisches Jahrbuch für den Preußischen Statistischen Landesamt. 15 Jahrgang. Berlin, 1918. S. 9.

27 Конституционный акт герцогства Саксонии-Кобург от 08.08.1821.

28 Основной закон герцогства Саксонии-Май-нинген от 29.04.1831.

29 Конституционный патент 03.11.1815.

30 Положение Шварцбург-Рудольштадта 08.01.1816.

31 Земельная конституция княжества Шварц-бург-Зондерхаузена от 24.09.1841.

32 Droz J. Liberale Anschauungen zur Wahlrechtsfrage und das preußische Dreiklassenwahlrecht // Moderne deutsche Verfassungsgeschichte (1815-1918) / Herausgegeben von E. Böckenförde unter Mitarbeit von R. Wahl. Köln, 1972. S. 208.

33 Rohe K. Wahlen und Wählertraditionen in Deutschland: Kulturelle Grundlagen deutscher Parteien und Parteiensysteme im 19. und 20. Jahrhundert. Frankfurt-am-Main, 1992. S. 32.

34 Kohl J. Zur langfristigen Entwicklung der politischen Partizipation in Westeuropa // P. Steinbach. Probleme politischer Partizipation im Modernisierungsprozess. Stuttgart, 1982. S. 488.

35 Huber E. Op. cit. Bd. 1. S. 344-345.

36 См.: Model O. Grundgesetz für die Bundesrepublik Deutschland: Taschenkommentar für Studium u. Praxis / Hrsg. von O. Model. Köln; Berlin; Bonn; München,1987. S. 7.

37 Вебер Г. Указ. соч. Т. 15. Ч. 1. С. 221.

38 Сатурн Д. Указ. соч. С. 6.