Нагорно-карабахский конфликт в рамках национальных интересов Ирана

Постсоветские исследования. Т.2. № 6 (2019) Нагорно-карабахский конфликт в рамках национальных интересов Ирана*

М.М. Агазаде

Российский университет дружбы народов, Москва, Россия

Аннотация. В статье была рассмотрена позиция Исламской Республики Иран (ИРИ) по Нагорно-Карабахскому конфликту в рамках ее национальных интересов.

Актуальность темы исследования с одной стороны обусловлена тем, что данный конфликт находится в моменте динамичных изменений и в любой момент может привести к возобновлению новой армяно-азербайджанской войны, а с другой - Иран, являющийся единственным государством, граничащим с Азербайджаном и Арменией, а также оккупированной территорией Азербайджана Арменией, находится в сложных экономических и политических ситуациях из-за санкций США и не намерен, чтобы «замороженный» армяно-азербайджанский конфликт на своих северных границах вступил в активную фазу военных действий.

Цель данной статьи заключается в выявлении особенностей политики Ирана по данному конфликту и установлении факторов, влиявших на ее национальные интересы в отношении с Азербайджаном и Арменией.

Теоретико-методологическая основа исследования базируется на принципах научного познания, историзма, научной объективности и достоверности. При написании статьи были использованы статьи, книги и электронные ресурсы на русском, английском, азербайджанском и турецком языках.

В статье автор затрагивает такие вопросы, как посреднические попытки ИРИ в урегулировании Нагорно-Карабахского конфликта, отношения Тегерана с Баку и Ереваном, также интересы Ирана в данном конфликте. В заключение автор приходит к выводу, что сохранение статус-кво на данном этапе отвечает национальным интересам Ирана.

Ключевые слова: Нагорный Карабах, Иран, Азербайджан, Армения, национальные интересы, посредничество.

Nagorno-Karabakh Conflict in the Framrwork of Irans' National Interests

M.M. Agazade

RUDN University, Moscow, Russian Federation

Abstract. The article examined the position of the Islamic Republic of Iran (IRI) on the Nagorno-Karabakh conflict in the framework of its national interests.

The relevance of the research topic, on the one hand, is due to the fact that this conflict is in a moment of dynamic changes and at any moment can lead to the resumption of a new Armenian-Azerbaijani war, and on the other hand, Iran, which is the only state bordering Azerbaijan and Armenia, as well as the occupied territory of Azerbaijan by Armenia, is in difficult economic and political situations due to the US sanctions, does not intend to the frozen Armenian-Azerbaijani conflict to enter the active phase of hostilities.

The purpose of this article is to identify the features of Iran's policy on this conflict and to establish factors that influenced its national interests in relation to Azerbaijan and Armenia.

* В сборнике «30-летие конфликта в Нагорном Карабахе», увидевшим свет в 2019 г., была опубликована статья М. Агазаде «Позиция Ирана по Нагорно-Карабахскому конфликту». К сожалению, в ходе подготовки статьи к печати в ней были допущены некоторые технические ошибки, которые привели к неверному толкованию выводов автора и исказили авторскую позицию. Редакция журнала «Постсоветские исследования» предоставила М. Агазаде возможность опубликовать обновленную версию статьи.

The theoretical and methodological basis of the study is based on the principles of scientific knowledge, historicism, scientific objectivity and reliability. For the writing article were used articles, books and electronic resources in Russian, English, Azerbaijani and Turkish.

In the article, the author touches on issues such as Iran's mediation attempts to resolve the Nagorno-Karabakh conflict, Tehran's relations with Baku and Yerevan, as well as Iran's interests in this conflict. The author concludes that maintaining the status quo at this stage meets the national interests of Iran.

Keywords: Nagorno-Karabakh, Iran, Azerbaijan, Armenia, national interests, mediation.

Историческая предпосылка конфликта. Карабах является одним из древнейших исторических регионов Азербайджана. Название Карабах, неотъемлемая часть Азербайджана, происходит от слов "черный" и "сад" на азербайджанском языке. Слово «Карабах» было впервые упомянуто в источниках 1300 лет назад (с 7-го века нашей эры). Карабах ранее описывался как истори-ко-географическое понятие, а позже он был отнесен к обширной географической зоне Азербайджана [Офлаз 2013: 187-195]. Так, такая ситуация характерна для Азербайджана: город Нахичевань - Нахичеванский регион, город Гянджа - Гянджинский регион и т.д. История становления Карабаха, как определенного региона Азербайджана, позволяет научно объяснить его этимологию. Потому что слово «черный» в азербайджанском (также в других тюркских языках) также имеет «плотный», «большой», «темный» и другие значения. С этой точки зрения, термин «Карабах» - означает «черный сад» или «большой сад», «густой сад». Таким образом, слово «Карабах», как и сам Карабах, также принадлежит азербайджанскому народу.

А с политической точки зрения понятие «Нагорный Карабах» является «продуктом» ХХ века и этот термин возник 7 июля 1923 г., когда горная часть Карабаха была отделена от остальных и получила статус автономии [Ибрагимов 2018: 147-155]. Во времена СССР армяне неоднократно обращались в Москву и требовали присоединение Карабаха к Армянской ССР. Например, в 1961 г. ожидался визит Н. Хрущева в Ереван в связи с 40-летием установления Советской

власти в Армении1. Армянское руководство распространило такой слух, что якобы Хрущёв придет с «подарком» и передаст Нагорный Карабах Армянской ССР, поскольку он подарил Крым Украинской ССР в связи с 300-летием украино-российского союза в 1954 г. В 1977 г., когда новая Конституция была принята в СССР, руководство Армении вновь подняло вопрос о присоединении Нагорного Карабаха к Армении [Маркедо-нов 2010: 64]. Однако эти обвинения были опровергнуты в результате решительного протеста властей Азербайджана.

Следует отметить, что статус Нагорного Карабаха как автономной области в составе Азербайджанской ССР был установлен в Конституциях СССР в 1936 и 1977 гг. Правовой статус Нагорно-Карабахской Автономной Области (НКАО) был определен Законом о Нагорно-Карабахской автономной области, принятым Верховным Советом Азербайджанской ССР 16 июня 1981 г. в соответствии с Конституцией СССР и Азербайджанской ССР. Согласно статье 78 Конституции СССР 1977 г., «территория союзной республики не может быть изменена без ее согласия. Границы между союзными республиками могут изменяться по взаимному соглашению соответствующих республик, которое подлежит утверждению Союзом ССР2». Именно это статье доказывает, что начиная с конца 1980-х гг. все действия Армянской ССР в отношении

1 Двухсотлетие Карабахской Трагедии, или последствия договора у реки Курекчай // [Электронный ресурс]. URL: https://news.day.az/politics/20762.html.

2 Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик// [Электронный ресурс]. URL: http://www.hist. msu.ru/ER/Etext/cnst1977. htm.

НКАО является незаконным с юридической точки зрения.

После распада CCCP в 1991 г. между Азербайджаном и Арменией началась война из-за контроля над Нагорным Карабахом, которая длилась до мая 1994 г. Эта война была первой в череде военных конфликтов на территории бывшего СССР [Юматов 2013: 149-155]. В результате войны армянские вооруженные формирования оккупировали 20% азербайджанских территорий - сам Нагорный Карабах и прилегающие к нему 7 азербайджанских районов [Ниязов 2012: 723]. Несмотря на резолюции ООН, Армения так и не ушла с оккупированных земель [Ниязов 2011: 126-133].

Хотя армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха, который до сих пор так и не был урегулирован, продолжает оставаться источником опасности на Южном Кавказе, он является одним из наименее интересующих вопросов международного сообщества. Нагорно-Карабахский конфликт обычно называют «замороженным конфликтом», но этот термин обманчив и потенциально опасен; фактически этот конфликт находится в моменте динамичных изменений и может в любой момент привести к возобновлению войны между Азербайджаном и Арменией.

Нагорно-карабахский конфликт - это конфликт двух антагонистичных цивилизаций: армянской и азербайджанской [Кузнецов 2013: 93-108]. Данный конфликт является одной из главных угроз стабильности всем перспективным региональным проектам, экономическому развитию региона и благосостоянию его населения. К сожалению, переговоры по этому вопросу пока не дали никаких результатов. А борьба за восстановление территориальной целостности является одной из главных задач внешней политики АР [Черняевский 2013: 194]. С одной стороны, факт оккупации азербайджанских земель признается мировым обществом, но, с другой стороны, нет никакой меры, чтобы объяснить Армении, что она находится на неправильной стороне истории и наказать оккупантов; не применяются

санкции против нее и не используются механизмы международного права. Пребывание в постоянной оккупации азербайджанских территорий также угрожает безопасности Ирана. Так, в результате оккупации в приграничных районах Ирана были созданы идеальные условия для транснациональной преступной деятельности, такой как торговля наркотиками и оружием, торговля людьми.

Попытки Ирана по урегулированию конфликта. В последние годы существования СССР вопрос о проблеме Нагорного Карабаха вышел на повестку дня мировой политики, а после обретения независимости Азербайджаном и Арменией и началом войны между этими двумя сторонами Исламская Республика Иран (ИРИ) стала активным политическим актором на Южном Кавказе, который он рассматривает как часть своей исторической территории [ТаЬЬк 2014: 1-9]. В ИРИ отмечают, что основной причиной, по которой армяно-азербайджанский конфликт до сих пор не урегулирован, является результат вмешательства внерегиональных государств на Кавказе 2010: 138-147] и в процесс

урегулирования конфликта, поэтому Иран намерен присоединиться к посредничеству в армяно-азербайджанском конфликте по следующим причинам:

1) конфликт происходит на иранской границе, и его распространение угрожает национальной безопасности Ирана;

2) любое решение конфликта посредством Тегерана увеличит влияние Ирана в регионе.

С тех пор как начался конфликт между Азербайджаном и Арменией, Иран неоднократно предлагал посредническое предложение между сторонами конфликтами. Первое посредническое предложение Ирана было еще в феврале 1992 г. 24 февраля 1992 г. Министр иностранных дел Ирана Али Акбар Велаяти посетил регион с целью посредничества между сторонами [Piriyev 2005]. Пытаясь достичь консенсуса между сторонами по ключевым вопросам прекращения огня, Армения осуществила Ходжа-

линский геноцид, после чего был нанесен значительный удар имиджу Ирана в Азербайджане. Посреднические усилия Ирана вновь возросли в конце апреля 1992 г. и 7 мая 1992 г. для решения проблемы была проведена встреча между Председателем Парламента Азербайджана, Президентами Армении и Ирана в Тегеране [Piriyev 2005]. По итогам встречи между Азербайджаном и Арменией даже было подписано соглашение, состоящее из восьми пунктов. Но 8 мая 1992 г., всего через один день после подписания соглашения, армянская армия оккупировала Шушу, которая является ключом к карабахскому региону, а 17 мая 1992 г. был оккупирован Лачин, соединяющий Нагорный Карабах с Арменией. В результате азербайджанская сторона отказалась от посреднических намерений Ирана, считая его "неискренними". И после 1997 г., т.е. создания Минской группы, которая получила монопольные права в деле разрешения конфликта, роль Тегерана в деле урегулирования конфликта между своими северными соседями невелика.

С другой стороны, Ереван выступает против предложений о посредничестве Тегерана несмотря на то, что у обеих стран есть общие интересы в сдерживании Азербайджана. Хотя Армения зависит от Ирана в экономической и энергетической сфере, Ереван, как и Баку, не доверяет Ирану полностью. Не случайно, когда Иран заявляет о том, что хочет быть посредником, политические круги Армении мягко отвечают на это сообщением о том, что «Минская группа занимается этим делом».

Апрельские события 2016 г., т.е. четырехдневная война между Арменией и Азербайджаном, серьезно обеспокоили Иран. Министр обороны Ирана, бригадный генерал Х. Дехкан был одним из двух министров обороны (второй был министр обороны России С. Шойгу), который позвонил министрам обороны обеих конфликтующих сторон, пока продолжались горячие столкновения. После того, как военные столкновения прекратились и были возвращены в прекращение огня, власти Ирана попытались при-

нять вновь активное участие в урегулировании карабахского конфликта. Но стратегия России держать конфликт под своим контролем, сорвала попытки Ирана.

Отношения Ирана с Азербайджаном и Арменией. Иран рассматривает армяно-азербайджанский конфликт как один из самых сложных политических вопросов в современном мире, и поэтому Тегеран уделяет этому вопросу особое внимание во внешней политике [Peimani 2009]. Конфликт в Иране воспринимается как результат территориальных претензий Армении и агрессии к Азербайджану и не считается межрелигиозным конфликтом. Иранские эксперты отмечают, что Иран с самого начала уже обвинил Армению в агрессии против азербайджанских земель и признал ее оккупирующей страной. Тем не менее, конфликт рассматривается как агрессия против исламской страны, и бывший Президент Ирана М. Ахма-динежад заявил, что агрессия против исламской страны — это агрессия против всех исламских стран 2010: 138-147].

Официальный Иран и многие эксперты признают, что конфликт существует между Арменией и Азербайджаном и принимают их сторонами конфликта 2005]. Тем

не менее, некоторые иранские эксперты поддерживают идею привлечения "Нагорного Карабаха" к переговорам как третью сторону конфликта ^окфе 2011: 1111-1126]. Но это не следует понимать в том смысле, что оно поддерживает армянскую идею. Иранские эксперты утверждают, что, хотя Армения считает Азербайджан и Нагорный Карабах стороной конфликта, ни одна страна, даже сама Армения, не признает Нагорный Карабах как независимое государство. В то же время отмечается, что Иран имеет хорошие и всесторонние отношения с так называемым «Правительством» Нагорного Карабаха, и его «политическими и военными чиновниками» [NэsiЫi 2013].

Иранские официальные и неофициальные лица, а также источники всегда упоминают, что Иран граничит с Нагорным Карабахом и это не всегда однозначно встречается. В Армении это расценивают как призна-

ние Ираном Нагорного Карабаха в качестве независимого государства. Например, Посол Ирана в Армении Сейед Али Сагаян 19 февраля 2010 г. на пресс-конференции заявил, что поскольку Иран имеет общую границу с Нагорным Карабахом, он выскажет свою позицию в отношении миротворческих сил, которые в будущем могут быть там размещены. Армяне считают, что посол Ирана этими словами признает «территориальную целостность» так называемой «самопровозглашенной республики1».

Иранские эксперты в качестве ключевого фактора причины поражения Азербайджана и потери им земель в первые годы конфликта отмечают следующие - помощь РФ Армении и внутренние беспорядки в Азербайджане. В Иране также указывают на помощь России Армении, утверждая, что в конфликте использовалось современное оружие [КшПэп 2010: 138-147]. Ни вооруженные формирования в Карабахе, ни Армения, ни азербайджанская армия не были вооружены этими оружиями. Более того, отмечают, что 15 мая 1992 г. Армения получила превосходную позицию в первые годы конфликта, подписав соглашение об общей безопасности СНГ и договора о пребывании российских военных баз в Армении 21 мая 1992 г [яшшэп 2010: 138-147]. И это подняло претензию Армении в конфликте. Следует отметить, что во время официального визита Президента России Д. Медведева в Армении в августе 2010 г. этот договор был продлен с 25 до 49 лет, то есть до 2044 г.2

Что касается резолюций Совета Безопасности ООН, иранские эксперты отмечают, что с одной стороны в документах указывается на то, необходимо уважать территориальную целостность Азербайджана и

1 У Ирана особая позиция о составе миротворческих сил в Нагорном Карабахе // [Электронный ресурс]. URL: https://regnum.ru/news/1255810.html.

2 Российско-армянские отношения: оправдывает ли себя Россия, как важный и стратегический союзник Армении? // [Электронный ресурс]. URL: https://topwar.ru/31806-rossiysko-armyanskie-otnosheniya-opravdyvaet-li-sebya-rossiya-kak-vazhnyy-i-strategicheskiy-soyuznik-armenii.html.

признать Армению стороной конфликта и оккупированные территории Азербайджана армянами должны быть оставлены безоговорочно, а с другой стороны, Армения не была официально признана страной-агрессором и не были предприняты никаких конкретных шагов для ухода Армении с оккупированных территорий [БЫа 2017: 6277]. А основная причина, по которой армяно-азербайджанский конфликт все еще не урегулирован, отмечаются, что является результатом вмешательства нерегиональных государств на Кавказ и процесса урегулирования конфликта. Особенно после событий августа 2008 г. в Грузии Иран начал заявлять, что проблемы в регионе должны решаться внутри региона и надо исключить нерегиональных субъектов из процессов, происходящих в регионе [Bozku§ 2016: 113134].

Одним из главных вопросов, который противоречит урегулированию конфликта и кажется, невозможным согласования является то, что он на каком основании будет решен: на основе принципа «территориальной целостности» в соответствии требованием Азербайджана или на основе принципа "самоопределения" в соответствии с требованием Армении [Федорченко 2018: 209216]. Как и многие другие эксперты, иранские эксперты также считают, что одним из главных препятствий на пути разрешения конфликта являются противоречия между этими двумя принципами международного права. Однако на самом деле нет такого противоречия. Декларация ООН не имеет ничего общего с расщеплением существующих стран, и принцип «самоопределения» был дан странам, находящимся под колониальным контролем, а не меньшинствам внутри страны ^шПэп 2010: 138-147]. И это позволяет армянам Нагорного Карабаха быть автономными в составе Азербайджана, и отрицает изменение международно-признанных границ.

У азербайджанской общественности сложилось такое мнение, что Иран проводит двойную политику в конфликте и поддерживает Армению. Иран в свою очередь об-

виняет Азербайджан в проведении западной политики и в национализме, который может представлять угрозу для Ирана.

Интересы Ирана в конфликте. Исходя из выступлений представителей экспертного сообщества Ирана, а также представителей дипломатических кругов Ирана, можно попытаться сформулировать интересы и ожидания Ирана на Южном Кавказе в целом - и в Карабахе в частности. В Азербайджане распространено мнение относительно того, что Иран молчаливо поддерживает Армению. В Армении часть общества тоже предпочитает смотреть на это в том же ключе. В то же время, представители Ирана в одних ситуациях заявляли, что поддерживают территориальную целостность Азербайджана, а в других - что право на самоопределение.

Рассматривая позицию Ирана в отношении Карабахского конфликта, мы можем фактически прийти к позиции Ирана в отношении Армении и Азербайджана, поскольку эти страны очень плотно привязаны к этому конфликту в восприятии внешних игроков.

Основной угрозой Иран видит прямое вмешательство Турции и внерегиональных сил в конфликт, когда на своих границах Иран получит прямое присутствие той или иной сверхдержавы - в первую очередь в виде миротворческого контингента, размещенного на границах Ирана [Gulriz 2017]. Этого, разумеется, иранские элиты не хотят, поскольку опасаются того, что на их границах возникнет «армия вторжения» в случае будущего любого регионального конфликта. Впрочем, эти их опасения сильно раздуты, под видом миротворцев напасть практически нереально. Тем более, что по миротворцам позиция других игроков, пусть и отличается, но не принципиально. В частности, договориться о том, чьими должны быть миротворцы будет очень сложно, никто не захочет позволить кому-то иметь эксклюзивный доступ к физическому контролю региона, да еще и в условиях, когда сами региональные игроки этого не хотят.

Формат переговоров, который существует на данный момент - Минская группа

ОБСЕ, не вполне устраивает Иран. В Тегеране предпочитают поучаствовать в переговорах в качестве медиатора, но этот опыт у Ирана уже есть и нельзя сказать, что он успешен.

Карабахский вопрос для интересов ИРИ имеет большое значение. Политика Ирана по этому вопросу должна рассматриваться в рамках общей внешней политики, или, по крайней мере, как часть его региональной политики. А для этого необходимо, в первую очередь, посмотреть на его позицию в отношениях с Азербайджаном и Арменией по карабахскому вопросу.

Если мы обратим внимание на отношения с Баку, то увидим, что Тегеран при каждой возможности официально заявляет, что поддерживает территориальную целостность Азербайджана [Эсфахани, Хагпанах 2017: 158-175], однако такая «поддержка» не осуществляется на практике. Потому что в случае решения карабахской проблемы Азербайджан станет центром притяжения для азербайджанских тюрков, проживающих в Иране число которых, составляет примерно 25-26 млн. чел. [Агазаде 2019: 67-75], что может нанести ущерб национальной безопасности ИРИ.

Хотя иранские правительственные чиновники и религиозные лидеры много раз подчеркивали общность религии с Азербайджаном, тем не менее, Иран не может прийти к решению, устраивающему обе стороны. В случае, если конфликт придет к своему завершению, устраивающему все стороны, это ликвидирует основную проблему Азербайджана и проложит путь для его развития, нормализует отношения между Арменией, Азербайджаном и Турцией. В этом случае Армения выйдет на европейский рынок через Турцию, и между тремя странами -Азербайджаном, Арменией и Турцией - возникнет прямая связь, будет открыта линия коммуникаций, и Армения сможет присоединиться к проектам по транспортировке энергоресурсов Азербайджана, тем самым снизив экономическую зависимость Армении, в том числе, от России и Ирана.

Кроме этого, Иран и против военного конфликта на Южном Кавказе между Азербайджаном и Арменией, так как любое военное вмешательство против Азербайджана может мобилизовать иранских азербайджанцев. Много раз азербайджанцы, проживающие в Иране, выражали готовность защищать своих соотечественников в случае войны против АР. А это означает усиление чувства национализма в Иране, и создание протестных настроений против правительства в Тегеране. Учитывая все это, иранское правительство не хочет возобновления военных действий между соседями.

Что касается отношений Тегерана с Ереваном, то Армения, которая не имеет дипломатических отношений с Азербайджаном и Турцией и время от времени испытывает трудности с Грузией, нуждается в дружественных связях с Ираном. Тем самым Армения играет роль барьера, мешающего интеграции Турции в регион Южного Кавказа, которая является конкурентом Ирана в регионе.

Итоги. Хотя Иран не заинтересован в превращении Нагорно-Карабахского конфликта в активные военные операции, он заинтересован в сохранении статус-кво в двух аспектах. Во-первых, пока конфликт продолжается, он всегда будет оказывать негативное влияние на экономическое развитие Азербайджана и укрепление его государственности. Потому что, если Азербайджан достигнет политической стабильности и экономического развития, в которых он

нуждается, «северные» и «южные» азербайджанцы будут бороться за реализацию идеи Великого Азербайджана. С этой точки зрения, «предосторожность» Тегерана позволяет ему, чтобы поддержал нынешний статус-кво. Во-вторых, одним из вопросов, обсуждаемых при урегулировании Нагорно-Карабахского конфликта, является размещение миротворческих сил Запада, а точнее, третьей стороны после подписания политического соглашения. Будучи обеспокоенным присутствием США в регионе в составе миротворцев, Иран выступает против этой идеи различными способами и подчеркивает, что это является угрозой для его национальной безопасности.

Таким образом, разрешение Нагорно-Карабахского конфликта для ИРИ представляется нежелательным, т. е. сохранение проблемы на данном этапе отвечает интересам Ирана. Тем самым превращение проблемы в горячий конфликт также не совпадает его интересами. Потому, что такая ситуация с одной стороны может привести к идеологическим противоречиям во внешней политике Тегерана (в случае поддержки христианской Армении против мусульманского Азербайджана и это может привести к ослаблению исламского режима в ИРИ), а с другой стороны, в случае активной фазы конфликта внерегиональные державы могут направить войска в регион под предлогом обеспечения мира между двумя сторонами, что может привести к снижению влияния Ирана на Южном Кавказе.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИИ СПИСОК

Агазаде М.М. Проблема статуса азербайджанских тюрков в Иране // Вопросы истории. 2019. № 4. С. 67-75.

Ибрагимов А.Г. Нагорно-Карабахский конфликт: предыстория, развитие, последствия // Постсоветское исследование. 2018. Т. 1. № 2. С. 147-155.

Кузнецов О.Ю. Нагорно-Карабахский конфликт: «Столкновение цивилизаций»? как теория Самюэля Хантингтона объяснияет культурологическую суть конфликта вокруг Нагорного Карабаха // Кавказ и глобализация. 2013. Т. 7. Вып. 1-2. С. 93-108.

Курылев К.П., Никулин М.А., Гончарова А.А. «Мягкая сила» культурной дипломатии Исламской Республики Иран // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2017. № 2. С. 46-55.

Маркедонов С.М. Турбулентная Евразия: межэтнические, гражданские конфликты, ксенофобия в новых независимых государствах постсоветского пространства. М.: Московское бюро по правам человека, Academia, 2010. C. 64.

Ниязов Н.С. Взаимодействие Азербайджана и стран Центральной Азии в военной и политической областях в 1994-2010 гг. // Каспийский регион: политика, экономика, культура. 2011. № 2 (27). С. 126-133.

Ниязов Н.С. Нагорно-Карабахский конфликт между Арменией и Азербайджаном и развитие военно-промышленного комплекса Азербайджана // Кавказ и глобализация. 2012. Т. 6. Вып. 2. С. 7-23.

Офлаз Б. Роль международных организаций в решении проблемы Нагорного Карабаха // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2013. № 160. С. 187-195.

Федорченко С.Н. Нагорный Карабах в ракурсе информационных войн // Постсоветское исследование. 2018. Т. 1. № 2. 209-216.

Чернявский С.И. Десять лет истории Азербайджана: 2003-2013 гг. М., 2013. С 194.

Эсфахани М.К., Хагпанах Дж. Нагорно-карабахский конфликт и региональная безопасность: роль и место Ирана // Иран и республики Южного Кавказа. Сборник статей. Тегеран: ИРАС, 2017. С. 158-175.

Юматов К.В. Роль средств массовой информации в Нагорно-Карабахском конфликте // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. 2013. № 4 (25). С. 149155.

Bozku§ Y.D. Karabakh Problem in the Light of Global and Regional Developments // Review of Armenian Studies A Biannual Journal of History, Politics, and International Relations. 2016. № 33. P. 113-134.

Ekici Y. Azerbaycan ve Ermenistan Arasinda Bitmeyen Daglik Karabag Sorunu // Uluslararasi Tarih Ara§tirmalari Dergisi. 2017. Vol. 2. № 1. S. 62-77.

Gokge M. Yukari Karabag Sorunu ve Turkiye-Ermenistan ili§kileri Uzerine Bir Degerlendirme // Turkish Studies. Vol. 6/1. 2011. P. 1111-1126.

Gulriz §. Ruhani doneminde iran-ABD ili§kileri. iran ara§tirmalari merkezi. 2017. 18 s.

Peimani H. Conflict and security in Central Asia and the Caucasus. Santa Barbara, Calif: ABC-CLIO. 2009. 373 p.

PiriyevA. Siyasi strategiya va milli tahlukasizlik. Baki. Baki Universiteti. 2005. 545 s.

Ruintdn K. Dagliq Qarabag problemi va iran islam Respublikasi // Tarix va onun problemlari. 2010. №4. S. 138-147.

Ruintdn K. Ermanistanin Azarbaycana tacavuzu va dunya siyasati. Monoqrafiya. Baki. Adiloglu na§riyyati. 2008. 260 s.

NdsibliN. Guneyli-Quzeyli masalalarimiz. Baki. Aypara 3. 2013. 262 s.

Talibli S. iran Basini ve Bilimsel Literaturunde Daglik Karabag Sorunu. Yeni Turkiye. 2014. 9.

Сведения об авторе: Агазаде Мирмехти Миркамил оглы - ассистент кафедры теории и истории международных отношений РУДН (e-mail: agazade_mm@pfur.ru).

REFERENCES

Agazade M.M. Problema statusa azerbajdzhanskih tjurkov v Irane // Voprosy istorii. 2019. № 4. S. 67-75.

Ibragimov A.G. Nagorno-Karabahskij konflikt: predystorija, razvitie, posledstvija // Postso-vetskoe issledovanie. 2018. T. 1. № 2. S. 147-155.

Kuznecov O.Ju. Nagorno-Karabahskij konflikt: «Stolknovenie civilizacij»? kak teorija Samju-jelja Hantingtona ob#jasnijaet kul'turologicheskuju sut' konflikta vokrug Nagornogo Karabaha // Kavkaz i globalizacija. 2013. T. 7. Vyp. 1-2. S. 93-108.

nocTCOBeTCKHe HCcnegoBaHHa. T.2. № 6

Kurylev K.P., Nikulin M.A., Goncharova A.A. «Myagkaya sila» kul'turnoj diplomatii Islamskoj Respubliki Iran // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Seriya: Istoriya i politicheskie nauki. 2017. № 2. S. 46-55.

Markedonov S.M. Turbulentnaja Evrazija: mezhjetnicheskie, grazhdanskie konflikty, ksenofobi-ja v novyh nezavisimyh gosudarstvah postsovetskogo prostranstva. M.: Moskovskoe bjuro po pravam cheloveka, Academia, 2010. C. 64.

Nijazov N.S. Vzaimodejstvie Azerbajdzhana i stran Central'noj Azii v voennoj i politicheskoj oblastjah v 1994-2010 gg. // Kaspijskij region: politika, jekonomika, kul'tura. 2011. № 2 (27). S. 126133.

Nijazov N.S. Nagorno-Karabahskij konflikt mezhdu Armeniej i Azerbajdzhanom i razvitie voenno-promyshlennogo kompleksa Azerbajdzhana // Kavkaz i globalizacija. 2012. T. 6. Vyp. 2. S. 723.

Oflaz B. Rol' mezhdunarodnyh organizacij v reshenii problemy Nagornogo Karabaha // Izvestija Rossijskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A.I. Gercena. 2013. № 160. S. 187195.

Fedorchenko S.N. Nagornyj Karabah v rakurse informacionnyh vojn // Postsovetskoe issledo-vanie. 2018. T. 1. № 2. 209-216.

Chernjavskij S.I. Desjat' let istorii Azerbajdzhana: 2003-2013 gg. M., 2013. S 194.

JesfahaniM.K., Hagpanah Dzh. Nagorno-karabahskij konflikt i regional'naja bezopasnost': rol' i mesto Irana // Iran i respubliki Juzhnogo Kavkaza. Sbornik statej. Tegeran: IRAS, 2017. S. 158-175.

Jumatov K.V. Rol' sredstv massovoj informacii v Nagorno-Karabahskom konflikte // Vestnik Surgutskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. 2013. № 4 (25). S. 149-155.

About the author: Agazade Mirmekhti M. - assistant of the Department of Theory and History of International Relations, RUDN University (e-mail: agazade_mm@pfur.ru).