Природная обстановка голоцена юго-востока Русской равнины

БЮЛЛЕТЕНЬ КОМИССИИ

ПО ИЗУЧЕНИЮ ЧЕТВЕРТИЧНОГО ПЕРИОДА

N 59

1990

НАУЧНЫЕ НОВОСТИ И ЗАМЕТКИ

УДК 551.79

Е.А. СПИРИДОНОВА

ПРИРОДНАЯ ОБСТАНОВКА ГОЛОЦЕНА

ЮГО-ВОСТОКА РУССКОЙ РАВНИНЫ

Палинологические материалы, полученные нами в бассейне р. Дона, а также результаты работ других исследователей позволяют создать общую концепцию изменения природной обстановки голоцена, что контролируется радиоуглеродным методом и археологическим методами (Крупенина, 1973; Серебрянная, 1976; Абрамова, 1978; Шевырев и др., 1985, 1987, 1988; Синюк, 1986).

В настоящее время состав флоры юга Русской равнины, по данным ряда исследователей, слагается из среднеевропейского, дальневосточноевропейского, бореального, карпато-балканского, понтическо-средиземноморского и арало-каспийского географических элементов, роль которых в сложении флор голоцена не оставалось постоянной. Сейчас флора большей части бассейна р. Дона тяготеет к флоре северо-западного и западного типов Восточно-Европейской равнины, и на ее формирование больше оказывают влияние бореальный и среднеевропейский центры, чем туранский и другие юго-восточные.

Изменения количественных соотношений между слагающими элементами каждой конкретной флоры голоцена приводили к непостоянству биоценозов растительного покрова. Эти сукцессии определяли не только перестройку в роли отдельных биоценозов внутри одной ландшафтной зоны, но и характеризовали последовательные смены экосистем нескольких зон. Состав растительных групп формаций в голоцене менялся от березово-сосновых лесов бореального типа до опустыненных степей. Следовательно, для степи и лесостепи бассейна- р. Дона прослеживается более сложное строение растительного покрова с широким спектром самих группировок, чем это отмечалось для различных частей лесной зоны. В результате проведенных работ в изученном районе удалось выявить климатическую ритмику более низкого ранга, чем в лесной зоне. Поэтому общепринятое деление голоцена по схеме Блитт—Сернандера для этой территории в какой-то степени условно.

Пребореальный период (10200—9500 л.н.). Это переходный период от позднеледниковья к голоцену. В преборельном периоде отмечается неоднократная смена ландшафтов лесостепи и степи (рисунок), хотя характер растительных сообществ на протяжении этого времени претерпевал значительные изменения. Миграции лесостепи определялись возрастанием роли бореального флористического комплекса. Лесные формации были образованы в основном сосной, реже березой. На первом этапе (РЬг) в состав лесов вплоть до среднего течения р. Дона в виде небольшой примеси входила ель, реликт бореальных лесов валдайского времени. На втором этапе (РЬд) в результате расширения ареалов неморальных видов здесь появились липа и дуб. Степные ландшафты слагались разнотравно-злаковыми и злаково-полынными группировками. На начальном этапе (РЫ) господства этих сообществ в бассейне Дона и после первого продвижения

лесостепи к югу (РЬг) значительную роль еше играли туранские элементы, ранее определявшие ксерофитный перигляциальный комплекс. Однако после второго продвижения лесостепи к югу (РЬ.») появились разнотравные и злаковые группировки, слагающие современное ядро степных сообществ.

Бореальный период (9500—8000 л.и.). Это время характеризуется более стабильными ландшафтными условиями, когда позиции леса и степи мало менялись, а изменения растительного покрова заключались в основном в сменах доминирующей роли различных сообществ.

По данным палинологического анализа разрезов у г. Павловска на Среднем Дону наиболее благоприятное сочетание тепла и влаги отмечается в интервале 9000— 8300 л.н., когда возрастала роль неморальной флоры в составе лесов. На больше части Среднерусской возвышенности (Серебрянная, 1982) и в бассейне Дона устанавливались лесостепные ландшафты, и только на юге лес тяготел к долинам рек (Кременецкий, 1987).

Начиная с 8300 л.н. в Северной Европе происходило похолодание (Хотин-ский, 1982). В долине Дона с этим похолоданием связано уменьшение роли широколиственных пород в составе лесов и большей ксерофитизации травянистых и кустарниковых сообществ. Следовательно, здесь этот интервал характеризовался не только похолоданием климата, но и его аридизацией. К этому интервалу приурочены находки позднемезолитические культурного слоя стоянки Монастырская-1.

Атлантический период (8000—4500 л.н.).-Палеоботанические материалы по югу Русской равнины для этого этапа оказались достаточно противоречивы. Так, Т.А. Серебрянная (1976), а затем Л.С. Исаева-Петрова (1985) считают, что климат атлантического времени был теплее и суше современного, тогда как К.В. Кременецкий (1987) и многие другие считают, что он был более влажный и менее континентальный. Т.А. Серебрянная (1976) впервые высказала мысль о том, что максимальная облесенность юга Русской равнины связана не с атлантическим, а с суббореальным периодом.

Анализ новых палеоботанических данных по естественным разрезам и стоянкам (Малый Лужок, Монастырская-1, Копанище-1) показал непостоянство условий среды этого времени.

Довольно глубокая аридизация климата произошла около 7200 л.н. Вполне возможно, что именно с этим временем следует связывать миграционную волну населения с юго-востока, в том числе из Средней Азии, где аридизация была еще сильнее.

Менее значительным было иссушение климата 6900—6000 и 5000 л.н., когда в более северных областях господствовали разнотравно-злаковые группировки, а на юге — злаково-полынные степи.

В периоды более влажного климата вдоль рек распространялись пойменные леса. По данным, полученным по археологическим памятникам, расположенным в поймах рек, самые большие площади лесов, богатых по составу (дуб, вяз, ясень, черная ольха с хорошо развитым подлеском), существовали в период 6600—6200 л.н. Позже, во второй влажный период 5600—5100 л.н., основным эдификатором пойменных лесов стала липа, хотя бесспорно в их состав входили также дуб, вяз и черная ольха.

На основании полученных палинологических данных и в результате их сопоставления с культурными слоями были выявлены определенные соотношения культур неолита и энеолита в бассейне р. Дона с изменениями природной обстановки.

Ранний этап неолита и его расцвет, связанный со среднедонской неолитической культурой, приходится на интервал времени после первого периода аридизации климата (7200 л.н.) и примерно до 6500 л.н. В это время климат становился менее аридным, в наиболее благоприятных условиях пойм происходило образование небольших перелесков, о чем свидетельствует появление пыльцы 10. За к. 776 145

Абсолютный возраст (по конвенциональным датам 14С) Тысячелетия до н.э. (по калиброванным датам |4С) Археологическая периодизация (по калиброванным датам МС) Периоды Блитта-Сернандера На л монологические зоны

XVIII Сосна, единично широколиствснныс породы, мезофильное разнотравье

XVII Мсзофильное разнотравье, злаки

- 1000 Ба XVI Сосна, береза, реже широколиственные породы, мсзофильное разнотравье

- 2000

1 РЖВ XV Злаки, разнотравье

^ 12-9 вв. XIV Сосна, ольха, береза, широколиственные породы, мезофильное разнотравье

- 3000 - ~ 1100

11БВ XIII Разжнравьс. злаки

»  18-17 вв. XII Сосна, ольха, береза, широколиственные

СБВ БЬз породы, мезофильное разнотравье

- 4000 - ~~ 2300 XI Маревые, полыни

2400 У 27-25 вв. ч 1 /

БЬ,

III РБВ X Ольха, широколиственные породы

- 5000 - - 3600 У 36- 35 вв. IX Злаки, разнотравье

мв Ольха, липа, мезофильное разнотравье, злаки

IV VIII

- 6000 - --4600 ^ 45-43 вв. ЛИ VII Злаки, полыни

V Н е о VI Ольха, луб. мсзофильное разнотравье, злаки

- 7000 - ~ 5400 л и т V Полыни, реже злаки

VI IV Сосна, береза, редко широколиственные породы и мезофильные фавы. кустарники

- 8000 Сосна, реже береза и мезофильные травы, кустарники

М III

- 9000 VII е 3 0 л и в II Сосна, береза, широколиствснныс породы (до 107') и мезофильные травы, злаки, кустарники

VIII т

- 10000 РЬ I Сосна, береза, разнотравье с участием полыней

Эволюция ландшафтных зон голоцена в бассейне р. Дона

широколиственных пород в спектрах культурных слоев пойменных стоянок, в которых содержатся остатки сосудов с накольчатой керамикой. Зональным типом растительности была степь.

Начиная с 6500 л.н. происходит переход к первому оптимальному периоду по теплообеспеченности и увлажненности, который существовал примерно до 6200 л.н. На севере возрастала роль леса, а южнее лесные сообщества распространялись только по долинам рек. С этим этапом связана нижнедонская неоли-• тическая культура, а в более северных районах бассейна Дона — рязанско-долговская культура.

Некоторая аридизация климата 6200—6100 л.н. фиксируется в основном по изменению состава растительных группировок: пойменные леса исчезли и растительный покров имел более комплексный, мозаичный характер. В начале этого этапа на Верхнем Дону еще существовала рязанско-долговская культура, тогда как позже с этой арадизацией климата связано появление среднестоговской культуры.

Затем наступил второй (5600—5100 л.н.), более влажный этап, который вновь характеризовался появлением, а потом и широким развитием пойменных и при-долинных лесов. С этим временем связана репинская культура.

С концом атлантического периода, который характеризуется широколиственными и смешанными лесами, связано появление племен рыбноозерской культуры, которые мигрировали с севера (Синюк, 1986).

Суббореальный период (4500—2500 л.н.). Полученные результаты исследований позволяют говорить о наиболее сложных и контрастных временных изменениях в ландшафтах юга Русской Равнины. На этом этапе развития растительности можно выделить несколько подэтапов.

Первый подэтап (4580±105—4170±100 л.н.) отличался максимальным продвижением лесной растительности на юг. В ландшафте господствовали широколиственные леса, которые представляли собой зональный тип растительности вплоть до Среднего Дона. Основными лесообразующими породами были липа и дуб. К северу возрастало участие бореальной флоры. Концу данного этапа отвечает уровень культурного слоя воронежской культуры эпохи бронзы, а на Нижнем Дону — ему соответствует константиновская культура.

Второй подэтап (4170±100—3970±160 л.н.) связан с резко выраженной ариди-зацией климата, когда не толко перестали существовать леса, но господство получили сообщества с доминированием маревых и полыней. Это была наиболее ксеротермическая, хотя и кратковременная, фаза развития растительности в течение всего голоцена. Ландшафты этого времени сопоставимы с южными вариантами степей или полустепей. С концом этого подэтапа с уменьшением аридизации связано развитие абашевской катакомбной культуры.

Третий подэтап (3970±160—3550±110 л.н.) отличался сменой во времени растительных сообществ разнотравных лугов и злаково-разнотравных степей лесостепными ландшафтами, в составе которых были сосна, береза, липа и дуб (Шевырев и др., 1988). На протяжении этого подэтапа в пределах бассейна Дона существовало много поселений срубной культуры. На Мосоловском поселении была обнаружена пыльца культурных злаков в больших скоплениях.

Четвертый подэтап (3500—3400 л.н.) характеризуется снова более аридными условиями с господством степных сообществ, образованных в основном злаковыми группировками.

Пятый подэтап (3400—2900 л.н.) отличался сменой аридных условий, свойственных предыдущему периоду, более влажными, близкими третьему подэтапу. Однако общая тенденция похолодания климата не привела к развитию лесостепных ландшафтов такого же богатого состава, как в третий подэтап. В составе лесов большую роль стали играть бореальные виды, степи приобрели обедненный состав. 148

Шестой подэтап (2900—2500 л.н.) характеризовался возрастанием роли раэно-травно-элаковых и злаково-полынных сообществ. С ним связано начало образования современных черноземов.

Субатлантический период (с 2500 л.н.). С этим периодом по нашим материалам связан стабильный степной ландшафт с незначительными изменениями состава растительных группировок. Такая ландшафтно-климатическая обстановка начала закладываться еще в самом конце суббореального периода.

Таким образом, процесс смен растительных сообществ юга Русской равнины определялся непостоянством климатических условий, которые были свойственны как этапу исчезновения перигляциальной растительности, так и периоду возникновения зональных степных сообществ. Именно на этих этапах происходила перестройка растительности, расшатывание, уничтожение существовавших ранее ландшафтов и возникновение новых зональных типов растительности. Выявление всех этих закономерностей ландшафтно-климатической обстановки имеет также важное значение для понимания процесса становления современных растительных сообществ и развития почвенного покрова.

ABSTRACT

The Holocene natural environment evolution in Southeastern Russian Plain is outlined on the base of palynological analysis, l4C radiometric dating and archaeological data.

ЛИТЕРАТУРА

Абрамова T.A. К методике реконструкций климатических условий аридных районов // Вести. МГУ.

Сер. 5. География. 1978. N 3. С. 36—44. Исаева-Петрова Л.С. История луговой степи Среднерусской возвышенности в голоцене / / Палинология

четвертичного периода. М.: Наука. 1985. С. 168—183. Кременецкий КВ. Антропогенное воздействие на растительный покров Нижнего Подолья в голоцене / /

Методы естественных наук в археологии. М.: Наука. 1987. С. 33—40. Крупеника Л.А. Признаки антропогенного влияния на растительный покров центральной части Среднерусской возвышенности // Палинология голоцена и маринопалинология. М : Наука, 1973. С. 91—99.

Серебрянная ТА. Взаимоотношение леса и степи на Среднерусской возвышенности в голоцене / /

История биогеоценозов СССР в голоцене. М.: Наука. 1976. С. 159—166. Серебрянная Т.А. О динамике лесостепной зоны в центре Русской равнины в голоцене // Развитие

природы территории СССР в позднем плейстоцене и голоцене. М.: Наука, 1982. С. 179—185. Синюк А. Т. Население бассейна Дона в эпоху неолита. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1986. 179 с. Хотинский H.A. Голоценовые хроносрезы: дискуссионные проблемы палеогеографии голоцена // Развитие природы территории СССР в позднем плейстоцене н голоцене. М.: Наука, 1982. С. 142- 147. Шевырев Л. Т.. Алексеева Л. И., Спиридонова Е.А. Новые данные о позднем плейстоцене Среднего Дона / /

Бюл. Комис. по изуч. четвертич. периода АН СССР. 1985. N 54. С. 22—40. Шевырев Л.Т.. Алексеева Л.И.. Спиридонова Е.А. и др. Опыт стратиграфического расчленения верхнеплейстоценовых и голоценовых отложений Калачской возвышенности / / Бюл. Комис. по изуч. четвертич. периода АН СССР. 1987. N 56. С. 45—65. Шевырев Л.Т.. Горлов М.Д.. Спиридонова Е.А. и др. Погребенные почвы Калачской возвышенности // Почвоведение. 1988. N 4. С. 45—57.

УДК 551.33(470.1) Ю.А. ЛАВРУШИН

О ПРОИСХОЖДЕНИИ КРУПНЫХ ДЮН КУРШСКОЙ косы

Куршская коса на Балтике давно уже привлекает внимание исследователей своими уникальными дюнами, максимальная высота которых достигает 68 м. Возникновение дюн традиционно связывается с экстремальными эоловыми процессами позднеледниковья, которые воздействовали на песчаные отложения