Соотношение норм уголовного и административного законодательства: методологический анализ

УГОЛОВНОЕ ПРАВО

УДК: 343

ББК: 67.308

Большова И.А.

СООТНОШЕНИЕ НОРМ УГОЛОВНОГО И АДМИНИСТРАТИВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Bolshova I.A.

CORRELATION OF THE NORMS OF CRIMINAL AND ADMINISTRATIVE LAW:

METHODOLOGICAL ANALYSIS

Ключевые слова: история, административная ответственность, уголовная ответственность, общественная опасность, правонарушение, преступление.

Keywords: history, administrative responsibility, criminal responsibility, public danger,delict, crime.

Аннотация: в статье исследуются проблемы соотношения норм уголовного и административного законодательства. Предлагаются пути согласования отдельных законоположений и их совершенствования.

Abstract: in the article it is examined the issue of interaction criminal and administrative law. The author offers ways of harmonization and improvement of relevant statutes.

Нормы уголовного и

административного законодательства,

являясь по своей юридической природе охранительными, зачастую обладают существенным сходством, как по своей форме, так и по содержанию. Последнее обстоятельство часто приводит к проблемам в их разграничении и применении.

Трудности при разграничении уголовной и административной

ответственности, начиная с определения основания ответственности и заканчивая порядком её применения, связаны прежде всего с общностью теоретических основ данных видов ответственности и их историческим развитием.

Теория и история административного правонарушения в своем становлении знали два основных направления в понимании административного правонарушения.

Первый аспект рассматривал

административное правонарушение как правонарушение администрации

(государственной службы, государства), выраженное в споре между администрацией и гражданами; второй - как неисполнение гражданами административных

распоряжений или такие деяния, за

совершение которых предусматривался административный порядок наложения наказаний. В дореволюционной России нашли отражение сразу два этих аспекта, при этом первый понимался как административное правонарушение, а второй - как уголовное деяние.

Первая судебная реформа в России 1864 года, связанная с расширением сферы деятельности органов исполнительной власти, определила административные правонарушения как «деятельность администрации, нарушающую права частных лиц»1. Система административной юстиции была представлена

Правительствующим Сенатом, а на местах, с большой долей условности, - различными смешанными присутствиями.

Второй аспект, предусматривающий неисполнение гражданами

административных распоряжений также присутствовал, но с той разницей, что такие правонарушения не входили в понятие административных, а включались в общее учение об уголовной ответственности. А.Б. Агапов по этому поводу пишет: «в науке

1 Ивановский, В.В. Учебник административного права. - Казань, 1908. - С. 165.

административного (полицейского) права не было четких различий административных и уголовных правонарушений - преступлений и проступков. Оба эти понятия рассматривались как преступления, различающиеся степенью общественной опасности»1.

Соответственно этому, в российском законодательстве был закреплен порядок привлечения к ответственности граждан за нарушения ими административных распоряжений, который включал в себя как судебное, так и административное производство. «При этом последние не отличались от уголовных наказаний ни по своей правовой природе, ни видом или размером, а сам порядок их наложения регламентировался Уставом уголовного судопроизводства (ст. 1124, 1125, 1220, 1230-1232 и др.). Случаи неисполнения наиболее типичных и важных распоряжений административной власти индивидуализировались законодательством в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (1845 г.) И в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864 г.)»2. Так, к проступкам относились например: правонарушения, где

имущественный ущерб, причиненный деянием, не превышал 30 рублей; отдельные посягательства на личную неприкосновенность, если они не приводили к тяжким последствиям или увечью; посягательства на трудовые права граждан и некоторые др.

Правоведы того времени

рассматривали судебный и

административный порядок наложения взысканий в единстве, в рамках уголовного и уголовно-процессуального права. В этой связи, В.М. Гессен отмечал, что наложение взыскания в административном порядке не давало повода отличать их от уголовных, так как «независимо от того, каким органом осуществляется судебная власть, является не административным взысканием, а

3

наказанием, наложенным по суду»3.

Такое понимание административного правонарушения сохранялось в России до 1917 года. «Большевики, придя к власти, полностью отвергли как несостоятельную для народной власти административную ответственность государства перед человеком. Однако было реанимировано второе направление в понимании данного института - как неисполнение гражданами административных распоряжений, а также такие деяния, за совершение которых предусматривается административный

порядок наложения наказания. Именно поэтому после 1917 года в России институт административных правонарушений

трансформировался в придаток уголовного права, а потом и вовсе выделился в качестве самостоятельного. Большое количество составов административных

правонарушений было включено уже в УК РСФСР 1922 года в качестве менее значительных преступлений (ст. 176 «Хулиганство»; ст. 217 «Неисполнение или нарушение при производстве строительных работ установленных законом или обязательным постановлением

строительных, санитарных и

противопожарных правил»;

ст. 218 «Неисполнение или нарушение правил, установленных законом или обязательным постановлением для охраны порядка и безопасности движения по железным дорогам и водным путям сообщения»; ст. 219 «Неисполнение законного распоряжения или требования находящегося на посту органа милиции, военного караула»; ст. 224 «Нарушение правил и обязательных постановлений для размножения и выпуска в свет печатных произведений» УК и др.), которые передавались в компетенцию

административных органов»4.

В УК РСФСР 1926 года наблюдается аналогичная тенденция - закрепляются отдельные составы уголовных

1 Агапов, А.Б. Административная ответственность. -М.: Статут, 2000. - С. 63.

2 Честнов И.Л. Институт административных

правонарушений в системе права: Автореф. дис. ... канд.

юрид. наук. - СПб., 1994. - С. 9.

Гессен, В.М. Из лекций по полицейскому праву, читанных в 1901-1902 уч.г. в Александровской военно-юридической Академии. - СПб., 1902. - С. 42.

4 Кожевников, О.А. Юридическая ответственность в системе права: Монография / Под ред. Р.Л. Хачатурова. - Тольятти: ВУиТ, 2003. - С. 82.

преступлений, наказание за которые накладывается в административном порядке. Например, ч. 1 ст. 85-5 «Нарушение постановлений, изданных в интересах охраны лесов от хищения и истребления», ч. 2 ст. 108-5 «Неисполнение или нарушение при производстве строительных работ установленных законом или распоряжением власти строительных, санитарных или противопожарных правил». Кроме того, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г., действующий в то время, определяет порядок привлечения лиц, совершивших данные преступления, к уголовной ответственности в

административном порядке.

Выделение из уголовных деяний административных правонарушений

начинается с принятием УК РСФСР 1960 года и последующим формированием административного законодательства. С этого времени в России обозначились два самостоятельных вида ответственности: уголовная и административная. О.А. Кожевников отмечает, что основное различие между ними имеет «субъективные предпосылки: составы одной группы правонарушений считаются законодателем преступлениями и включаются в уголовный закон, составы другой группы правонарушений считаются законодателем административными правонарушениями и регулируются соответствующим

кодексом»1.

В настоящее время, как общая теория права, так и науки уголовного и административного права, признают существование уголовной и

административной ответственности в качестве самостоятельных видов

юридической ответственности. Что подтверждается волей законодателя, оформленной в законе: в уголовном кодексе РФ и административном законодательстве (которое не сводится исключительно к коап РФ). Однако в юридической литературе до сих пор остается спорным вопрос о правовой природе преступлений и административных правонарушений,

специфике и критериях их отграничения друг от друга.

1 Кожевников, О.А. Указ.соч. С. 83.

Анализ соотношения правовых норм, закрепляющих понятия преступления и административного правонарушения

показывает, что законодатель подходит к их определению дифференцированно. Ст. 2.1. Коап РФ содержит легальное определение административного правонарушения:

«Административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об

административных правонарушениях

установлена административная

ответственность». Из приведенного определения видно, что административное правонарушение - это деяния противоправные, виновные и наказуемые. Следовательно, по смыслу закона, деяние может быть признано административным проступком, если за него установлена административная ответственность,

независимо от того, представляет ли проступок опасность для общества. То есть законодатель, формулируя понятие административного правонарушения не указал признака общественной опасности в качестве обязательного, сущностного признака административного проступка. По нашему мнению, это является существенным недостатком

законодательного определения понятия административного правонарушения.

Данный материальный признак нашел свое отражение при определении законодательного понятия преступления в ч. 1 ст. 14 УК РФ: «Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания». Изложенное понятие преступления является формально-материальным, т.к. Включает в себя как формальный признак противоправности, так и материальный признак общественной опасности.

Известный русский криминалист XIX в. Н.С. Таганцев писал, что «если мы будем в преступлении видеть только посягательство на норму, на веления правопроизводящей авторитетной воли, создающей для одной

стороны право требовать подчинения этим велениям, а для другой - обязанность такого подчинения, будем придавать

исключительное значение моменту противоправности учиненного, то преступление сделается формальным, жизненепригодным понятием,

напоминающим у нас воззрения эпохи Петра Великого, считавшего и мятеж, и убийство, и ношение бороды, и срубку заповедного дерева равно важными деяниями, достойными смертной казни, ибо все это виноватый делал, одинаково не страшась царского гнева»1.

Верно по этому поводу пишет Т.В. Кленова: «Формально-юридический подход, когда деяние признается преступлением без учета его сущностного качества -общественной опасности - не подвигает законодателей к поиску истинного (достоверного) вывода о преступности деяния и его уголовно-правовых последствиях. Формально-юридическое понимание преступления сопряжено с волюнтаризмом в законотворческом процессе, что с точки зрения социальных интересов, очевидно, не полезно»2.

Сравнительно-правовые исследования А.Э. Жалинского и других авторов показывают, что в зарубежном уголовном праве, в том числе в континентальной и американской системах, хотя определения преступления являются вариантами формальных определений, они тоже отражают материальное содержание. В каждом из определений есть указание на деяние, его противоправность и виновность. Об общественной опасности деяния прямо не говорится, но она учитывается. С позиции американской системы,

материальный признак преступления выражен через характеристику

существенного вреда, его причинения личным и общественным интересам. В немецком уголовном праве,

представляющем континентальную

систему, в определении преступления

1 Таганцев, Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула, 2001. С. 50.

2 Кленова, Т.В. Общественная опасность - истинное свойство преступления // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 2 (7). С. 138.

отсутствует подобный признак, но в других его нормах вводится понятие «вредоносность», относящееся к деянию в целом3.

Изложенное справедливо не только к преступлениям, но и к административным правонарушениям. Н.С. Таганцев отмечал: «Полицейские запреты определяются не одной волей законодателя, а также

4

существом интереса, охраняемого правом» .

Вряд ли возможно выделить качественные различия в структуре административных деликтов и уголовных правоотношений. Характеризуя состав административного правоотношения,

указывают на следующие его элементы: субъекты (участники), объект (то, по поводу чего возникли отношения) и содержание, в котором различаются материальная сторона (поведение субъектов) и юридическая (субъективные юридические права и обязанности)5. Аналогичную структуру можно выделить в уголовно-правовых отношениях.

Подтверждением отсутствия

принципиальных отличий между административным деликтом и уголовным посягательством могут служить совпадения задач административного (ст. 1.2. Коап РФ) и уголовного законодательства (ст. 2 УК РФ).

Неясно, по каким причинам в официальном определении

административного правонарушения не нашлось места признаку общественной опасности. «Официальная позиция, касающаяся оценки опасности

административного правонарушения,

неоднозначна. Этот вывод строится не только на том, что в ст. 2.1. Коап РФ этот признак не закреплен, но и на анализе действий, которые ранее предпринимались

3 Жалинский, А.Э. Учение о преступлении // Уголовное право: Учебник: В 3 т. Т. 1. Общая часть. М., 2010. С. 279-280; Цит. по: Кленова Т.В. Общественная опасность - истинное свойство преступления // Библиотека криминалиста. Научный журнал. 2013. № 2 (7). С. 136.

4 Таганцев, Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. Тула, 2001. С. 107.

5 Бахрах, Д.Н. Административное право России. Учебник для ВУЗов. - М.: Изд-во НОРМА, 2000. -С. 47.

государством. В разные годы XX в. Объявлялись кампании по борьбе с «несунами», спекулянтами, пьяницами и наркоманами. Сегодня жестко пресекаются нарушения в сфере миграционных правил и правил природопользования, ведется активная борьба за безопасность дорожного движения»1. Как показывает

правотворческая деятельность, граница между преступлениями и

административными правонарушениями крайне условна и подвижна. Часто с изменением общественно-политической ситуации некоторые правонарушения, ранее относившиеся к категории преступлений, законодатель относит к административным правонарушениям, и наоборот.

Вопрос об обладании

административными правонарушениями в целом, а значит и административными правонарушениями в области охраны собственности в частности, признаком общественной опасности является дискуссионным. Этот вопрос выступает центральным для разграничения

преступлений и административных правонарушений между собой. В юридической науке можно выделить два основных взгляда на эту проблему. Одни исследователи считают, что преступление отличается от административного правонарушения наличием признака общественной опасности. Другие ученые-юристы пишут о том, что преступление отличается от административного правонарушения степенью общественной опасности.

«В теоретическом плане оба взгляда не так уж противоположны. И та, и другая позиция предполагают оценку социальной значимости правонарушения: достигает ли она уровня преступления или нет. В первом случае оценивается наличие общественной опасности деяния, во втором - степень общественной опасности. При этом используются одни и те же критерии (измерители). Например, тяжесть наступивших последствий (размер ущерба); особенности способа выполнения деяния;

Дерюга, А.Н. Общественная опасность -признак административного правонарушения? // Журнал российского права. 2011. № 8. С. 49.

форма вины и т.д.»2.

Сторонники первого взгляда (общественная опасность - свойство исключительно преступления) не отрицают, что административные правонарушения тоже в определенной степени вредоносны, но характер и степень этой антисоциальности никогда не достигают степени криминальной, именуемой в законодательстве общественной

опасностью. Так, Н.Д. Дурманов по этому поводу пишет: «Незначительные нарушения, преследуемые в

административном и дисциплинарном порядке, не затрагивают всей системы общественных отношений и поэтому их нельзя считать общественно опасным»3. Позицию непризнания административных правонарушений общественно опасным деянием разделяют как представители общей теории права, так и ученые административно-правового и уголовно-правового направлений .

Другая группа ученых-юристов придерживается полярно противоположной точки зрения. По их мнению,

2 Борзенков, Г.Н. Административная и уголовная ответственность: проблемы соотношения // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. науч. - практ. конф. посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 27-28 мая 2004 г. - М.: ЛексЭст, 2005. С. 74.

3 Дурманов, Н.Д. Понятие преступления. М., 1948. С. 230.

4 См.: например, Кочегсьян С.Ф. Право, отношения в социалистическом обществе. М., 1958. С. 181; Лейст О. Санкции в советском праве. М.: Госюриздат, 1962. С. 69; Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М.: Юрлит., 1963. С. 53; Клюшниченко А.П. Административно-правовая борьба с мелким хулиганством и злостным пьянством. Киев. 1967. С. 42; Его же. Пьянство и административная ответственность. Киев, 1975. С. 77-78; Якуба О.М. Вопросы административной ответственности в свете дальнейшего укрепления социалистической законности: Ученые записки. Вып. 12. Харьков. 1958. С. 33; Его же. Административная ответственность. М., 1972. С. 44; Даньшин И.Н. Уголовно-правовая охрана общественного порядка. М., 1973. С. 106; Клюшниченко А.П., Коваленко О.И., Штефан С.М. Теоретические вопросы отграничения административного проступка от преступления // Вопросы уголовного права и процесса впрактике деятельности органов внутренних дел. - Киев, 1979. С. 62; Российское уголовное право. Общая часть: Учебник, М.: Спарк, 1997. С.77-78 и др.

административные правонарушения, так же как и преступления, опасны, однако степень их общественной опасности является меньшей по сравнению с общественной опасностью преступлений .

В юридической литературе существуют и другие точки зрения по данному вопросу. Например, по мнению А.И. Мурзинова, «главным критерием разграничения преступлений от

административных правонарушений

является качество общественной

опасности»2. «Нередко подчеркивается, что различия в степени общественной опасности между преступлениями и иными правонарушениями являются не чисто количественными. Они носят сущностный характер. Преступление качественно отличается от иного правонарушения... Административное правонарушение и уголовное преступление - явления разного порядка» .

На наш взгляд, общественная опасность действительно является сущностным признаком административного правонарушения. Авторы, утверждающие, что административные проступки лишены признака общественной опасности, по своей сути приходят к выводу, что административные правонарушения не причиняют никакого вреда общественным

1 См.: например: Шуберт Л. Об общественной опасности преступного поведения. М., 1960. С. 19; Тройнин А.Н. Состав преступления по советскому уголовному праву. М., 1961. С. 114; Азарян Е.Р. Преступление. Наказание. Правопорядок - СПб.: Изд-во «Юридический центр пресс». 2004. С. 16; Колчевская Наталья Юрьевна. Административные правонарушения в области охраны собственности и деятельность органов внутренних дел по борьбе с ними // Дисс. ... канд. юр. наук: 12.00.14. М. 2004. С.39-41.; Бахриддинов С.Э., Шарипов Т.Ш. Теоретические вопросы отграничения административного правонарушения от преступления // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. науч. - практ. конф. посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 27-28 мая 2004 г. - М.: ЛексЭст, 2005. С. 52; Уголовное право России. Часть Общая и особенная: учеб. / М.П. Журавлев [и др.]; под ред. А.И. Рарога - 5-е изд., перераб. и доп. - М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. С. 35 и др.

2 Мурзинов, А.И. Преступление и административное правонарушение. Общие черты различия: Автореф. дисс. канд. юрид. наук. / ВЮЗИ. М.1983. № 4. С. 78.

3 Борзенков, Г.Н. Указ.соч. С. 75.

интересам, а «содержат в себе лишь потенциальную возможность нанесения ущерба интересам общества».

В самом деле, если признать, что административные правонарушения не представляют общественной опасности для личности, общества и государства, то становится непонятным в чем сущность установления административной

ответственности за такие деликты, чем вызывается установление суровых санкций за их совершение, например, таких как: административный штраф; лишение специального права, предоставленного физическому лицу; административный арест; административное выдворение за пределы Российской Федерации иностранного гражданина или лица без гражданства; дисквалификация;

административное приостановление

деятельности.

Следовательно, именно степень общественной опасности выступает критерием отграничения

административного правонарушения от преступлений. Считаем, что следует согласиться с мнением И.А. Голачана, который пишет: «Степень общественной опасности и есть тот демократический критерий, который рассчитан на отыскание объективных моментов отграничения одних правонарушений от других для того, чтобы избежать необоснованного привлечения граждан к тем видам общественной опасности, которые не соответствуют характеру совершенных деяний». Представляется совершенно верным утверждение

В.Ф. Фефиловой о том, что административным деликтам

«материальный признак необходим, так как именно он раскрывает социальную сущность проступка (как и любого другого правонарушения), а потому данный признак первичен по отношению к

противоправности»5. Отсутствуют

4 Голачан, И.А. Административная ответственность в СССР. Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1970. С. 161-162.

5 Фефилова, В.Ф. Новое законодательство о понятии административного правонарушения // Кодекс РСФСР об административных правонарушениях: вопросы охраны социалистической собственности и обществен-

основания лишать административное правонарушение материального признака общественной опасности.

Степень общественной опасности как основной критерий разграничения административного правонарушения и преступления является понятием

собирательным, и оно определяется на основе учета различных по своей природе конкретных показателей: последствий совершенного деяния, повторном или систематическом совершении деяний, способа совершения деяния, характера действий,

степени

степени

вины,

низменности мотивов и т.д.1

Неправильным является, на наш взгляд, позиция ученых, которые не считают проступки общественно опасными, но в тоже время признают их вредными для общества. Например, В.Н. Ермов указывал на то, что вредность - это специфическая особенность проступков, а общественная опасность - свойство только преступлений2. Представляется, что сторонники этой позиции не учитывают тот факт, что «вредность» и «опасность» - понятия однопорядковые и неразрывно связаны между собой. Поэтому, считаем, что следует полностью согласиться с выводами Н.Ю. Колчевской о том, что отсутствуют основания и возможности «лишать административные правонарушения, в особенности, посягающие на собственность, материального признака - признака общественной опасности. Общественная опасность правонарушения состоит в том, что оно посягает на важные общественные ценности, дезорганизуя тем самым существующие общественные отношения. В этом смысле, правонарушения в области охраны собственности причиняют собственнику имущественный вред. Общественная опасность - определяющий признак правонарушения, отличающий его от правомерного поведения. Всякое

ного порядка: Сб. науч. трудов. Горький, 1985. С. 62.

1 Шишов, О.Ф. О разграничении преступлений и административных правонарушений в советском праве // Советское государство и право. 1964. С. 64-69. Азарян Е.Р. Указ.соч. С. 16-17

2 Ермов, В.Н. Административные проступки в

советской розничной торговле и борьба с ними:

Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1955. С. 4-9.

правонарушение наносит вред интересам личности, общества, государства»3.

На основании вышеизложенного считаем, что любое административное правонарушение, в том числе и административное правонарушение в области охраны собственности, обладает признаками общественной опасности, противоправности, виновности и

административной наказуемости. Поэтому необходимо дополнить понятие

административного правонарушения,

содержащегося в ч. 1 ст. 2.1. Коап РФ, указанием на материальный признак этих правонарушений. Предлагаем следующую редакцию ч. 1 ст. 2.1. Коап РФ: «1. Административным правонарушением

признается виновно совершенное общественно опасное противоправное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об

административных правонарушениях

установлена административная

ответственность».

В рамках проблемы, поставленной в настоящей статье, нельзя обойти вопрос приоритета той или иной отрасли законодательства в конкуренции уголовно-правовых и административно-правовых норм права. Этот вопрос широко дискутируется в настоящее время.

Так, например, Н.И. Пикуров считает, что «уголовная противоправность поглощает все остальные виды противоправности и последние теряют свое юридическое значение либо существуют обособленно, не сливаясь друг с другом»4.

Л.В. Иногамова-Хегай

придерживается такого же мнения, в частности она пишет: «Приоритет в решении вопроса о преступности и непреступности деяния принадлежал, принадлежит и должен принадлежать

Колчевская, Н.Ю. Административные правонаруше-ния в области охраны собственности и деятельность органов внутренних дел по борьбе с ними: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук 12.00.14. М., 2004. С. 13-14.

4 Пикуров, Н.И. Квалификация следователем преступлений со смешанной противоправностью. Волгоград, 1988. С. 5.

исключительно уголовному закону»1.

По мнению М.Н. Белова, в обоих Кодексах должен быть прописан принцип преобладания уголовного закона над коап РФ в случае их коллизии 2. История российского законодательства уже знает подобный поход. Так, ст. 10 коап РСФСР закрепляла: «Административная ответственность за правонарушения, предусмотренные

настоящим Кодексом, наступает, если эти нарушения по своему характеру не влекут за собой в соответствии с действующим законодательством уголовной

ответственности». Новый коап РФ, принятый в 2001 году, не содержит указанного решения в случае коллизий. Поэтому проблема конкуренции уголовных и административных норм в настоящее время возросла и требует дополнительного исследования.

О. Толмачев считает, что «поиск справедливости и здравого смысла в определении вида ответственности за деяние, предусмотренное УК и коап, нужно искать сначала в уголовном законе, исходя из приоритета норм Уголовного кодекса, а не путем применения простых схем преобладания административно-правовых норм над нормами уголовного закона»3.

И.В. Шишко также придерживается позиции приоритета уголовного закона над административным в ситуации их коллизии со ссылкой на п. 7 ч. 1 ст. 24.5 коап РФ 4 В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 24.5 коап РФ одним из обстоятельств, исключающим производство по делу об административном правонарушении, является «наличие по одному и тому же факту совершения

1 Иногамова-Хегай, Л.В. Приоритет уголовного закона в конкуренции уголовно-правовых, административно-правовых и иных норм права // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. науч. - практ. конф. посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 27-28 мая 2004 г. - М.: ЛексЭст, 2005. С. 201.

2 Белов, М.Н. Правоотношения в уголовном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Нижний Новгород, 2002. С. 17.

3 Толмачев О. Нужно быть принципиальным в соблюдении принципов уголовного закона // Российская юстиция. 2002. № 9. С. 47.

4 Шишко, И.В. Экономические правонарушения.

СПб., 2004. С. 180-182.

противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении .постановления о

возбуждении уголовного дела».

«Однако в случае, если конкуренция норм коап и УК будет разрешена в пользу первого, уголовное дело возбуждено и не будет. И напротив, постановление о возбуждении уголовного дела может быть вынесено и ошибочно, в отсутствие признаков состава преступления. Иными словами, норма п. 7 ч. 1 ст. 24.5 коап РФ отсылает нас не к материально-правовым нормам коап и УК, а к некоторому состоявшемуся коллизионному решению, правила принятия которого эта норма не предусматривает»5.

Другие исследователи

придерживаются противоположного

мнения. Например, В.А. Навроцкий высказывается, что «при «дублировании» ответственности - когда одни и теже деяния предусмотрены и в УК РФ как преступления, и в коап РФ как административные правонарушения,

приоритет должен отдаваться закону,

предусматривающему менее суровые

6

меры» .

Некоторые материалы судебной практики также отдают приоритет административному законодательству над уголовным. Так, в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» разъясняется: «в случаях, когда допущенное лицом административное правонарушение (например, нарушение правил хранения или

5 Кирюшкин, М.В. От правонарушения к преступлению: логика межотраслевых связей // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. науч. - практ. конф., посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 27-28 мая 2004 г. - М.: ЛексЭст, 2005. С. 218.

6 Навроцкий, В.А. Соотношение уголовно-правовых норм и норм законодательства об административной ответственности // Соотношение преступлений и административных правонарушений. М., 2003. С. 420.

ношения оружия и боеприпасов, их продажи, несвоевременная регистрация и перерегистрация оружия и т.п.) Содержит также признаки уголовно наказуемого деяния, указанное лицо может быть привлечено лишь к административной ответственности».

О приоритете административного законодательства над уголовным

высказываются и другие правоведы. Например, Н.Ф. Кузнецова пишет, что при коллизии норм уголовного и других отраслей права приоритет за последними 1 . В.Е. Эминов, В.Н. Кудрявцев пишут о необходимости декриминализации отдельных форм нежелательного поведения, если с ними можно вести борьбу иными, более мягкими средствами, чем уголовное наказание2.

В. Маевский, рассуждая о конкуренции законов, приоритет отдает также административному законодательству, так как с точки зрения правил юридической техники при прочих равных условиях в случае конкуренции применению подлежит закон, изданный позже остальных3. Не можем согласиться с последней позицией. Как совершенно правильно отмечает Т.В. Кленова, «вопрос об избрании тех или иных правил, приемов законодательной техники при конструировании конкретных уголовно-правовых норм не является сугубо техническим»4. Стоит также согласиться с Ю.А. Яницким, который считает: «... учитывая постоянные изменения, вносимые в действующее законодательство, для применения правовой нормы в конкретном случае конкуренции нам бы пришлось смотреть актуальную редакцию УК или коап, вцелях определения закона содержащего более позднюю редакцию статьи. В связи с этим правила конкуренции норм УК РФ и коап РФ должны носить иной, фундаментальный характер, позволяющий правоприменителю

1 Кузнецова, Н.Ф. Главные тенденции развития российского уголовного законодательства // Уголовное право в XXI веке. М., 2001. С. 11.

2 Кудрявцев, В.Н., Эминов, В.Е. Криминология и проблемы декриминализации // Журнал российского права. 2005. № 4. С. 38.

3 Маевский, В. Закон не должен противоречить здравому смыслу // Российская юстиция. 2001. № 5. С. 12.

4 Кленова, Т.В. Кодификация и текущее уголовно-

правовое регулирование. Самара, 1995. С. 59.

однозначно определить статью закона, подлежащую применению. Для этого необходимо внести изменения в законодательство»5.

Ю.А. Яницкий также считает, что «применению в случае конкуренции административной и уголовной нормы подлежит административный закон». Обосновывая свою позицию следующим: «позиция авторов, определяющих приоритет в применении уголовного закона над административным в случае их конкуренции, противоречит положениям ч. 3 ст. 49 Конституции Российской Федерации, согласно которым

неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, а также не согласуется с принципом экономии репрессии. В подтверждение таких выводов можно привести позицию высших судебных органов. В частности, при разрешении вопроса о применении ст. 7.27 коап РФ и ст. 158 УК РФ Верховный Суд указал, что при рассмотрении жалобы (протеста) на вступившее в законную силу постановление о привлечении лица к административной ответственности не может быть принято решение об отмене постановления и о прекращении производства по делу об административном правонарушении в связи с тем, что в действиях лица отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренный ст. 7.27 коап РФ, и имеются признаки преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ, поскольку данное постановление ухудшало бы положение лица, которое привлечено к административной ответственности, что противоречит требованиям действующего законодательства».

Таким образом, однозначного разрешения вопрос приоритета одной из охранительной отрасли законодательства над другой: уголовной или административной, не имеет.

Стоит согласиться с мнением В.В. Питецкого о том, что «следует учитывать, что в соответствии со ст. 76 Конституции РФ ни один федеральный закон не обладает

5 Яницкий, Ю.А. Проблемы конкуренции уголовно-правовых и административно-правовых норм // Российская юстиция, 2008, № 7.

по отношению к другому федеральному закону большей юридической силой. Каждый из них действует в соответствии с целями и задачами в рамках предмета регулирования. Поэтому дискуссии о приоритете отраслей законодательства представляются не перспективными.

На наш взгляд, учитывая основной признак права - его системность, коллизия между уголовно и административно-правовой нормами должна разрешаться по правилу конкуренции общей и специальной нормы. То есть должна применяться та норма, которая наиболее полно и детально раскрывает признаки совершенного посягательства (специальная норма). Последняя может быть как уголовно-правовой, так административно-правовой нормой.

При этом, необходимо отличать случаи противоречия норм

законодательства, когда существование одной нормы логически не совместимо с другой действующей нормой, и конкуренции норм. При конкуренции норм противоречия не возникает, каждая из них существует правомерно и рассчитана на применение в определенной конкретной ситуации. Поэтому вопрос квалификации содеянного должен решаться не в зависимости от «общих правил приоритета», а от особенности конкретного соотношения норм разных отраслей законодательства. Следует особо отметить, что при конкуренции составов преступлений и административных правонарушений речь не идет о полном терминологическом совпадении всех конструктивных признаков, что

свидетельствовало бы о их

несовместимости и коллизии»1. Правила квалификации при конкуренции норм позволят решить вопрос о выборе той или иной охранительной отрасли права в конкретной ситуации.

В дополнение приведем позицию М.В. Кирюшкина: «... на сегодняшний день, с позиций действующего законодательства, именно содержательный анализ должен

лежать в основе разграничения преступлений и административных правонарушений. Иначе, отстаивая безусловный приоритет уголовного законодательства над

административным, трудно объяснить существование ст. 7.27 коап РФ (ибо предусмотренные ею деяния формально подпадают под признаки преступлений, предусмотренных ст. 158-160 УК РФ), а безоговорочно отдавая преимущество коап, невозможно применять статьи УК об экологических и многих других преступлениях»2.

К сожалению, современное российское законодательство содержит большое количество коллизий и пробелов, связанных с соотношением преступлений и административных правонарушений.

Однако охранительные функции отраслей уголовного и административного права не позволяют отдать предпочтение какой-либо одной из них в преодолении этих проблем. Поэтому стоит согласиться с Е.В. Кобзевой, которая считает, что в подобных коллизионных ситуациях «единственно возможным. вариантом

1 Питецкий, В.В. О соотношении норм уголов-

ного и административного законодательства // Российская юстиция. 2012. № 12. С. 55.

Кирюшкин, М.В. От правонарушения к преступлению: логика межотраслевых связей // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. науч. - практ. конф., посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им.

М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 27-28 мая 2004 г. - М.: ЛексЭст, 2005. С. 219.

поведения должно стать устранение коллизий при помощи правил, приемов и средств техники построения

законодательства»1.

В целях правильной квалификации при разграничении преступлений и административных правонарушений

законодатель должен привести в соответствие содержание Уголовного кодекса РФ с содержанием Кодекса об административных правонарушениях,

руководствуясь принципом

согласованности норм этих отраслей законодательства, и впредь не допускать существования ситуации их

рассогласованности, своевременно внося необходимые изменения и дополнения в соответствующие нормативные источники.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Агапов, А.Б. Административная ответственность. - М.: Статут, 2000.

2. Бахрах, Д.Н. Административное право России: Учебник для вузов. - М.: НОРМА,

2000.

3. Борзенков, Г.Н. Административная и уголовная ответственность: проблемы соотношения // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. Науч. - практ. Конф., посвящ. 250-летию образования Моск. Гос. У-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. Фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 27-28 мая 2004 г. - М.: лексэст, 2005.

4. Гессен, В.М. Из лекций по полицейскому праву, читанных в 1901-1902 уч.г. В Александровской военно-юридической Академии. - спб., 1902.

5. Голачан, И.А. Административная ответственность в СССР. Воронеж: Воронежский университет, 1970.

6. Дерюга, А.Н. Общественная опасность - признак административного правонарушения? // Журнал российского права. - 2011. - № 8.

7. Дурманов, Н.Д. Понятие преступления. - М., 1948.

8. Ермов, В.Н. Административные проступки в советской розничной торговле и борьба с ними: автореф. дисс. канд. юрид. наук. - М., 1955.

9. Ивановский, В.В. Учебник административного права. - Казань, 1908.

10. Иногамова-Хегай, Л.В. Приоритет уголовного закона в конкуренции уголовно-правовых, административно-правовых и иных норм права // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. науч. - практ. конф., посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 27-28 мая 2004 г. - М.: Лексэст, 2005.

1 Кобзева, Е.В. Разграничение преступлений и административных правонарушений: роль законодательной техники // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: материалы IV Междунар. науч. - практ. конф., посвящ. 250-летию образования Моск. гос. у-та им. М.В. Ломоносова и состоявшейся на юрид. фак. МГУ им. М.В. Ломоносова 27-28 мая 2004 г. - М.: ЛексЭст, 2005. С. 228.

11. Кленова, Т.В. Кодификация и текущее уголовно-правовое регулирование. -Самара, 1995.

12. Кленова, Т.В. Общественная опасность - истинное свойство преступления // Библиотека криминалиста. Научный журнал. - 2013. - № 2 (7).

13. Кожевников, О.А. Юридическая ответственность в системе права: Монография / Под ред. Р.Л. Хачатурова. - Тольятти: ВУиТ, 2003.

14. Колчевская, Н.Ю. Административные правонарушения в области охраны собственности и деятельность органов внутренних дел по борьбе с ними: автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. 12.00.14. - М., 2004.

15. Пикуров, Н.И. Квалификация следователем преступлений со смешанной противоправностью. - Волгоград, 1988.

16. Питецкий, В.В. О соотношении норм уголовного и административного законодательства // Российская юстиция. - 2012.

17. Таганцев, Н.С. Русское уголовное право. Т. 1. - Тула, 2001.

18. Толмачев, О. Нужно быть принципиальным в соблюдении принципов уголовного закона // Российская юстиция. - 2002. - № 9.

19. Фефилова, В.Ф. Новое законодательство о понятии административного правонарушения // Кодекс РСФСР об административных правонарушениях: вопросы охраны социалистической собственности и общественного порядка: Сб. науч. трудов. -Горький, 1985.

20. Честнов, И.Л. Институт административных правонарушений в системе права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - СПб., 1994.

21. Шишко, И.В. Экономические правонарушения. - СПб., 2004.

22. Шишов, О.Ф. О разграничении преступлений и административных правонарушений в советском праве // Советское государство и право. - 1964.

23. Яницкий, Ю.А. Проблемы конкуренции уголовно-правовых и административно-правовых норм // Российская юстиция. - 2008. - № 7.