Семантически безличные типы конструктивно двусоставных предложений (на примере писем А. П. Чехова)

рых гласный -e- перед согласным -r- сохраняется во всех грамматических формах: liber ('свободный'), miser ('несчастный'), asper ('трудный') и tener ('нежный'). У других прилагательных на -er этот гласный является беглым и сохраняется только в форме именительного падежа единственного числа мужского рода. Выразительный пример использования всех восьми латинских существительных и прилагательных, сохраняющих гласный -e- перед согласным -r-, содержится в романе И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок». Остап Бендер демонстрирует свое знание латыни (ассоциирующейся в данном контексте с католической традицией), хотя, в отличие от чеховского персонажа, из всего латинского языка он помнит только эти восемь слов:

- Как же вы утверждаете, что бога нет, - начал Алоизий Морошек задушевным голосом, - когда все живое создано им!..

- Знаю, знаю, - сказал Остап, - я сам старый католик и латинист. Пуэр, соцер, веспер, генер, либер, мизер, аспер, тенер.

Эти латинские исключения, зазубренные Остапом в третьем классе частной гимназии Илиади и до сих пор бессмысленно сидевшие в его голове, произвели на Козлевича магнетическое действие.

Межпредметные связи учебной дисциплины «Латинский язык», возможности которых показаны здесь на примере вводного занятия и темы «Второе склонение существительных», могут осуществляться и при изучении всех других тем курса. Реализация межпредметных связей, ориентированных при работе со студентами-русистами прежде всего на курсы русского языка и истории русской литературы, способствует как лучшему усвоению основ латыни, так и обогащению знаний учащихся о смысловом и стилистическом богатстве русского языка, а также его интернациональных связях.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Кузьмина, Н. А. Интертекст и его роль в процессах эволюции поэтического языка / Н. А. Кузьмина. - М.: ЛИБРОКОМ, 2009. - 272 с.

2. Азимов, А. Римская империя. Величие и падение Вечного города / А. Азимов. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. - 351 с.

3. Воронков, А. И. Латинское наследие в русском языке. Словарь-справочник / А. И. Воронков, Л. П. Поняева, Л. М. Попова. - М.: Флинта: Наука, 2002. - 432 с.

4. Ильяхов, А. Г. Этимологический словарь. Античные корни в русском языке / А. Г. Ильяхов. - М.: АСТ: Астрель, 2010. - 670 с.

5. Будагов, Р. А. История слов в истории общества / Р. А. Будагов. - М.: Добросвет-2000, 2004. - 256 с.

6. Современный русский язык: Теория. Анализ языковых единиц: в 2-х ч. - Ч. 1: Фонетика и орфоэпия. Графика и орфография. Лексикология. Фразеология. Лексикография. Морфемика. Словообразование / Е. И. Диброва, Л. Л. Касаткин, Н. А. Николина, И. И. Щеболева. - М.: Академия, 2001. - 544 с.

7. Красухин, К. Г. Введение в индоевропейское языкознание / К. Г. Красухин. - М.: Академия, 2004. - 320 с.

УДК 81 ББК 81.411.2-2

Л. Л. Дроботова, Т. В. Лыкова

СЕМАНТИЧЕСКИ БЕЗЛИЧНЫЕ ТИПЫ КОНСТРУКТИВНО ДВУСОСТАВНЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ

Аннотация. Наряду с односоставными безличными предложениями в русском языке широко представлены семантически безличные двусоставные конструкции. Их безличность на семантическом уровне проявляется в отсутствии действующего субъекта в форме именительного падежа, что подтверждается анализом лексико-грамматических связей предиката с его субстантивным окружением. Типология семантически безличных двусоставных предложений дана на материале писем А. П. Чехова.

Ключевые слова: односоставные безличные предложения, двусоставные предложения, безличная семантика, предикат, субъект, предикативное сочетание, способы выражения сказуемого, лексическая сочетаемость.

L. L. Drobotova, T. V. Likova

SEMANTICALLY IMPERSONAL TYPES OF STRUCTURALLY TWO-MEMBER SENTENCES

Abstract. Along with one-member impersonal sentences in Russian language semantically impersonal two-member patterns are widely presented. Their impersonality at semantic level is shown by absence of the operating subject in the form of the nominative case which is proved by the analysis of the lexical and grammatical communications of a predicate with its substantive environment. The typology of the semantically impersonal two-member sentences is given on the material of A.P.Chekhov's letters.

Key words: one-member impersonal sentences; two-member sentences; impersonal semantics; subject; predicate; predicative combination; manners of expression of a predicate; lexical compatibility.

В статье речь идет о двусоставных конструкциях, имеющих позиции подлежащего в именительном падеже и сказуемого, координируемого с ним, однако характер предикативного отношения в них обнаруживает безличность на семантическом уровне. Она проявляется в отсутствии действующего субъекта в форме именительного падежа, что подтверждается анализом лексико-грамматических связей предиката с его субстантивным окружением.

Можно представить типологию конструктивно двусоставных, но семантически безличных предложений, используя языковой материал писем А. П. Чехова.

1. Предложения, в которых предикат - страдательное причастие, имеющее две позиции субстантива: субъектную - в форме творительного агентивного и объектную - в форме именительного падежа:

Не писал я Вам в Берлин, потому что по милости распутицы на станцию я посылал не часто и Ваше венецианское письмо было получено мною, когда, по расчету, Вы должны уже были быть в Берлине... (А. С. СУВОРИНУ, 26 апреля 1893 г. Мелихово)1.

В данном предложении объект с субъектным значением является адресатом, получившим письмо. Форма объекта здесь вполне мотивирована тем, что непосредственным получателем корреспонденции мог быть и не автор.

Всё, что я писал осенью, мною забраковано, а теперь я ничего не пишу, в ожидании, когда посетит меня добрая муза и встряхнет мою вялую душу. (Л. Я. Гуревич, 9 января 1893 г. Петербург).

Объект с субъектным значением в этом примере является оценивающим нечто лицом, с другой стороны, предмет в форме подлежащего получает через эту оценку свойство, актуализируемое предикатом, что оправдывает грамматическую позицию подлежащего «всё»: всё неинтересное, некачественное, неудовлетворительное с точки зрения пишущего лица. Таким образом, предикативное отношение получает через вмешательство в него говорящего лица дополнительное модальное значение. Оно выражает признак не абсолютно достоверный, а такой, который передается говорящим лицом.

Объект с субъектным значением может восстанавливаться из контекста:

А конец Базарова? А старички? А Кукшина? Это чёрт знает как сделано. Просто гениально. (А. С. Суворину, 24 февраля 1893 г. Мелихово).

Из предтекста понятно, что в выделенном предложении речь идет о романе Тургенева «Отцы и дети».

Позицию действующего дополнения может занимать локальное обстоятельство, актуализирующее в том числе и лиц, совершивших процессуальный признак предиката:

В янв<арской> книжке «Труда» напечатана пьеса Мережковского «Прошла гроза». (А. С. Суворину, 5 февраля 1893 г. Мелихово).

В данном случае речь идет о тех, кто издавал книгу, называть же всех, кто осуществлял эту работу, вряд ли уместно, да и неважно для адресанта и, видимо, для адресата, поэтому предполагаемый субъектный объект в дательном падеже опущен, что формирует в этой части предложения неопределенность.

Я получил Ваше письмо. Оно было прислано мне из Москвы, куда было адресовано и где я уже не живу с весны прошлого года.

Здесь восстанавливаемое из контекста дополнение со значением производителя тоже опущено ввиду его возможной неопределенности: письмо мог отсылать и адресовать не адресант, а по его поручению другое лицо.

i

Здесь и далее цитируется по: А. П. Чехов. ПСС и П в 30 т. М.: Наука, 1983-1988.

Чем глубже погружаюсь я в старость, тем яснее вижу шипы роз, коими усеян твой жизненный путь, и тем грубее представляется мне материя, из которой сшиты подштанники нашей жизни.

Определительная придаточная часть этого СПП представляет собой развернутую метафору, в границах которой под производителем результативно-характеризующего процесса подразумевается некое понятие, каждым воспринимающим лицом осмысливаемое по-своему. Видимо, именно на такое субъективное восприятие и рассчитано данное высказывание.

2. Предложения с предикатом - возвратным глаголом, залоговое значение которого по-разному характеризуется в трехззалоговой и двузалоговой классификациях. Как бы ни относиться к статусу подобных глаголов в залоговой системе, возвратная частица этих глаголов десемантизи-руется. В этой части можно выделить три подтипа глаголов, формирующих семантически безличную конструкцию:

А). Возвратные глаголы со словообразовательным значением -ся:

1) Старые издания уже пригляделись, а новых нет, обещаете Вы скупо, и нет надежды, что развитие дела по своим размерам будет соответствовать задачам... Обе книжки - «Жену» и «Именины» я получил (В. Г. Черткову, 20 января 1893 г. Петербург).

2) Если Вам по нутру придутся картинки из Скопина, то не прислать ли новую серию? (Н. А. ЛЕЙКИНУ. 26 ноября 1884 г. Москва).

В данных предложениях возвратная частица глагола потеряла свое лексико-грамматическое значение, что связано с изменением семантики производных глаголов в сравнении с производящими словами. Предикаты получили значение выражаемого говорящим лицом модального свойства, включившись соответственно в парадигмы: надоели, стали неинтересными (1); понравятся, будут интересны (2).

Б) Возвратные глаголы, не употребляющиеся без -ся:

Вы спрашиваете, нравится ли мне издание с внешней стороны. (В. Г. Черткову, 20 января 1893 г. Петербург).

Но, повторяю, я ничего не слышал такого, что могло бы не понравиться Вам. (В. Г. Черткову, 20 января 1893 г. Петербург).

В «Накануне» мне не нравится всё, кроме отца Елены и финала... «Дым» мне не нравится совсем.... (А. С. Суворину, 24 февраля 1893 г. Мелихово).

Когда понадобится, могу прислать удостоверение, что я лекарь... (А. С. Суворину, 5 февраля 1893 г. Мелихово).

«Рассказ моего пациента» - не годится безусловно: пахнет больницей. «Лакей» - тоже не годится: не отвечает содержанию и грубо. Что же придумать? ( В. М. Лаврову, 9 февраля 1893 г. Мелихово).

Когда я, прозевавши свою молодость, захочу жить по-человечески и когда мне не удастся это, то у меня будет оправдание: я старик. ( Л. С. Мизиновой, 13 августа 1893 г. Мелихово).

Мне всё удается? Да, Лика, всё, кроме разве того, что в настоящее время у меня нет ни гроша и что я не вижу Вас. (Л. С. Мизиновой, 1 сентября 1893 г. Мелихово).

Выделенные глаголы в приведенных примерах, как и глаголы первого подтипа, развивают модальное значение.

Семантическая безличность предикативных частей особенно очевидна тогда, когда они являются главной частью СПП и допускают вариативное восполнение неполноты:

Делаешь всё, что нужно, а каждую секунду кажется, что не то делаешь... (А. С. Суворину, 5 февраля 1893 г. Мелихово).

Мне кажется, что для 20-копеечной книги это слишком большой формат. (В. Г. Черткову, 20 января 1893 г. Петербург).

Мне кажется, что жизнь хочет немножко посмеяться надо мной, и потому я спешу записаться в старики. ( Л. С. Мизиновой, 13 августа 1893 г. Мелихово).

В науке нет единого подхода к интерпретации предикативного отношения главной части подобных конструкций. Е. М. Галкина-Федорук считает, что глаголы типа кажется «употребляются в структуре сложных предложений в функции личного глагола» [1, 408]. Как безличные главные части СПП определяет Н.С. Валгина конструкции с рассматриваемыми глаголами, которые она относит к «личным... в безличном употреблении», - это «глаголы со значением восприятия, проявления и обнаружения признака (казаться, мерещиться, мниться, сниться и др.): И каждый год, как желтый лист кружится, ей кажется, и помнится, и мнится, что осень прошлых лет была не так грустна (Бл.) [2, 176]. О. Б. Сиротинина видит «явный параллелизм» рассматриваемых предложений «с типично двусоставными пассивными конструкциями: е й с н и т с я с о н; озера, конечно, не было. О н о е м у к а з а л о с ь. Это был мираж». «Разница, - продолжает исследователь, - заключается лишь в том, что подлежащее в сложном предложении выражено не словом, а предикативной конструкцией. Безличными такие структуры считать нельзя - это неполные двусоставные конструкции (главная часть) или двусоставная конструкция с подлежащим -

предикативной единицей» [3, 80]. Спорность определения характера предикации в этом случае связана с тем, что на неполноту главной части, когда домысливание позиции подлежащего вариативно, наслаивается несовпадение конструктивного и семантического уровней предложения. Модальные глаголы типа кажется имеют позицию именительного падежа, что проверяется трансформой: Дело кажется несущественным (1); Книга кажется слишком большой (2); Жизнь кажется насмешливой (3). Но восприятие предметов, выраженных существительными в именительном падеже, принадлежит говорящему лицу, которое характеризует и дело (1), и формат книги (2), и насмешки жизни (3) - они являются объектами его оценки.

В). Глаголы, имеющие возвратно-страдательное значение в трехззалоговой системе и действительное значение в двузалоговой.

Семантика таких предложений, как ни привлекательно дихотомическое представление категории залога, все же подчеркивает большую семантическую содержательность трезхзалоговой системы, которая не только выстраивает границы между залоговыми значениями, но и определяет пограничные типы системы, выделяя, в частности, возвратно-страдательное значение. В этом случае обычно констатируют отсутствие творительного падежа существительного с субъектным значением, что позволяет говорить о позиции неопределенно-личного производителя действия при предикате. Семантический субъект в этом случае неважен, незначителен, несуществен, многолик или незнаком, неизвестен, то есть имеет статус неопределенного лица.

Книжка займет много места на выставке в окне и в магазине. Чем компактнее книжка, тем она легче укладывается, переплетается и тем солиднее на вид... (В. Г. Черткову, 20 января 1893 г. Петербург).

Страдательное значение предполагает обобщенно-собирательное значение семантического субъекта, что обнаруживается обычно в общих выражениях, сентенциях, пословицах, поговорках, афоризмах и т.п.

У детей часто наблюдаются высокие повышения которые кончаются ничем. ... Я надоел тебе, а ты надоел департаменту. (Ал. П. Чехову, 16 марта 1893 г. Мелихово).

3. Предложения, в которых статичный предикат - модальное прилагательное, предполагающее обязательное присутствие воспринимающего предмет (подлежащее) лица.

Если вопрос для него не ясен, то, значит, он не ясен для всех богословов... (И. Е. Репину 23 января 1893 г. Петербург).

Не ясен здесь непонятен, труден, сложен и т.п.

Романы утомительны подробностями. ... Что такое? (А. С. Суворину, 26 апреля 1893 г. Мелихово).

4. Предложения, в которых предикат - личный глагол в сочетании с неодушевленным существительным, которое является результатом творения определенного лица.

Книга совсем расстроила ему нервы. (А. С. Суворину, 26 апреля 1893 г. Мелихово).

Построения такого типа тоже представляют собой семантически безличные конструкции в том плане, что не сама книга воздействует на читателя, а написавший ее автор. Здесь безличность формируется на основе типичной метонимии произведение - автор и автор - произведение.

5. Предложения, представляющие собой двусоставные конструкции, очень близкие не только по семантике, но и в конструктивном плане безличному предложению, поскольку подлежащее и сказуемое представляют собой устойчивое сочетание:

1) Всё лето меня томило безденежье, я изнывал, теперь же, когда расходы стали меньше, я успокоился. Чувствую свободу от денег, т. е. мне начинает казаться, что больше 2

тысяч в год мне уже не нужно и я могу писать и не писать......(А. С. Суворину, 11 ноября

1893 г. Мелихово).

2) В последнее время мною овладело легкомыслие и рядом с этим меня тянет к людям, как никогда, и литература стала моей Ависагой ...(А. С. Суворину, 11 ноября 1893 г. Мелихово).

3) Вчера вечером со мной случился скандал .(В. А. Гольцеву, 23 марта 1897 г. Москва).

4) Чуть только я начинаю переваливаться на 4-ю страницу почтового листа малого формата, меня начинают есть сомнения, и я... не посылаю. ( Н. А. Лейкину, 12 января 1883 г. Москва).

5) Серьезного пока нет еще ничего, и беспокоит меня кашель не нравственно, а, так сказать, механически. (А. С. Суворину, 16 февраля 1894 г. Мелихово).

Сказуемое в (1) выполняет формальную роль, ибо в предложении речь идет не о томлении, а о безденежье. Предикат дублирует сему подлежащего (безденежье, естественно, может лишь расстраивать, а не радовать). В (2), тем более, речь идет не об овладении чем-то, а о легкомыслии, подлежащее здесь, как и в первом предложении, несет основную информацию предложения, а сказуемое в предикативной связи десемантизируется (ср.: овладело легкомыслие - подтверждение факта его наличия и овладел оружием - научился пользоваться им). В (3) глагол, по сути, выполняет функцию связки, указывающей на внезапность того, что названо словоформой существительного в именительном падеже. Есть сомнения в (4) является фразеологическим сочетанием,

поскольку лексема есть реализует свое значение "испытывать что-то очень сильно" только в сочетании с данным глаголом. И если снять лексически связанную метафору, то получается обычная предикативная трансформа (я очень сомневаюсь), явно противоречащая по наличию в ней носителя состояния в именительном падеже исходному предложению, которое не имеет субъекта в позиции подлежащего. Предложение (5) тоже имеет аналог в виде СПП с присоединительной придаточной частью: Я кашляю, что меня беспокоит. Возможная двусоставная трансформа подчеркивает семантическую безличность исходного предложения.

В предложении могут сочетаться различные по форме выражения страдательные предикаты: Женские отрицательные типы, где Тургенев слегка карикатурит

Таким образом, анализ языкового материала позволяет представить типологию двусоставных предложений, имеющих безличную семантику. Безличность формируется, в первую очередь, посредством безличных глагольных и отглагольных форм, имеющих страдательное или возвратно-страдательное значение. Предикаты, выраженные, этими глаголами, связаны со статичными предметами, подвергаемыми, как правило, воздействию со стороны. На развитие семантики безличности влияет также характер лексической сочетаемости подлежащего и сказуемого, а именно: определенные степени связанности, которые способствуют восприятию предикативного отношения как единого семантического целого.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Галкина-Федорук, Е. М. Современный русский язык: в 2 ч. / Е. М. Галкина-Федорук. - М.: Изд-во Московского ун-та, 1964 - 638 с.

2. Валгина, Н. С. Синтаксис современного русского языка / Н. С. Валгина. - М.: Высшая школа, 1978 - 440 с.

3. Сиротинина, О. Б. Лекции по синтаксису русского языка / О. Б. Сиротинина. - М.: Высшая школа, 1980 -150 с.

УДК 81

ББК 81. 411. 2-3

Т. В. Ефименко

О ВТОРИЧНОМ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИИ МЕТАФОРИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКИ С ПРОСТРАНСТВЕННЫМ ЗНАЧЕНИЕМ

Аннотация. Статья посвящена изучению вторичного переосмысления узуальных метафор. Дан анализ окказионального употребления узуальных метафорических значений глаголов и сформированных ими метафорических выражений.

Ключевые слова: узуальная метафора, окказиональная метафора, ассоциативно-семантический признак, эмоции.

T. V. Efimenko

ABOUT THE SECONDARY INTERPRETATION OF METAPHORICAL VOCABULARY

IN THE SPATIAL MEANING

Abstract. The article is devoted to the studying of the secondary interpretation of linguistic metaphors. The analysis of the individual and the author's use of linguistic metaphorical meanings of movement verbs and metaphorical expressions which are built from them is given.

Key words: the linguistic metaphor, the individual and the author's metaphor, associative and semantic sign, emotions.

Предметом данной статьи является изучение вторичного переосмысления узуальных метафор. Узуальные метафоры, как известно, зафиксированы словарем и являются общеупотребительными. В отличие от узуальной метафоры, прочно закрепившейся в языке, окказиональная (или индивидуально-авторская) метафора представляет собой единичный случай, уникальный продукт авторской мысли. Такие метафоры рождаются в результате творческой деятельности автора, его индивидуального переосмысления окружающего мира.

Выделяя три типа метафор, Н. Д. Арутюнова называет индивидуально-авторские метафоры когнитивными. Исследователь отмечает: «Важным результатом когнитивной метафоры следует считать создание вторичных предикатов, т.е. предикатов, относящихся к нефизическим сущностям - действиям, качествам, событиям, фактам, идеям, категориям смысла» [1, 141]. Исследователь считает: «Человек способен не только идентифицировать индивидуальные объекты (...), не