О когнитивно-ономасиологическом подходе к словообразованию (на материале немецкого языка)

УДК 811.112.2

Г.Р. Искандарова

О КОГНИТИВНО-ОНОМАСИОЛОГИЧЕСКОМ ПОДХОДЕ К СЛОВООБРАЗОВАНИЮ

В статье изложены теоретические взгляды лингвистов на проблематику словообразования с точки зрения когнитивно-ориентированного подхода. Производное слово рассматривается как двучленная структура, состоящая из ономасиологического базиса и ономасиологического признака. Словообразовательные значения базируются на ономасиологических категориях, конкретизируя последние.

Ключевые слова: производное слово, деривационно-ономасиологические категории, когнитивно-ономасиологический подход, деривационная ономасиология, модификация, транспозиция, мутация.

Современная лингвистическая наука характеризуется как антропоцентрическая, то есть изучение языковых процессов происходит в неразрывной связи с потребностями коммуникативной деятельности и предполагает учет человеческого фактора, когда в описание языковых механизмов включается человек. «Все усиливающаяся тенденция к антропоцентризму составляет в наше время питательную среду для многих отраслей языкознания» [Арнольд 1991: 125].

Как известно, ономасиология в самом общем виде противопоставляется семасиологии «по направлению исследования от вещи или явления к мысли об этой вещи, явлении и к их обозначению языковыми средствами» [БЭС 1998: 345]. Ономасиология использует данные теории номинации, чтобы на ее основе устанавливать отношение знаков к объективной действительности, чтобы «осуществлять предсказания о возможных путях перехода от заданных значений к их выражению разноуровневыми средствами» [Кубрякова 1986: 37].

При изучении межуровневой языковой когерентности исходным пунктом может служить слово. В концепции Н.Ю. Шведовой, изложенной в «Русской грамматике», слово признается центральной единицей языкового строя. При таком подходе к этой языковой единице «выявляются, с одной стороны, специфические свойства слова как наиболее сложной, емкой, «вбирающей и отдающей», наиболее активной единицы, а с другой -«обращенные вовне» реализации активности слова, затрагивающей все языковые уровни» [Бондар-ко 1987: 9].

Слово является основной единицей словообразовательного уровня языка. Значение производного в единстве его лексико-семантических вариантов, или лексическое значение слова, как считает А. А. Уфимцева, представляет собой определенную, исторически возникшую структуру

внутрисловных семантических значений. Она отличается не только формой знака, но и средствами других уровней языка, морфологической словоформой, синтаксической моделью, синтаксической и семантической позицией слова и лексической коллокацией 1983: 400].

Определенная семантическая информация предоставляется в распоряжение словообразовательной системы, как пишет М. Рикхейт, через словарные концепты, на основе которых могут быть образованы новые слова и тем самым новые концептуальные структуры. Чтобы понять принципы, по которым могут образовываться потенциальные словарные концепты, должны быть известны основополагающие семантические отношения. Базовое понятие формальной структуры соотносится с появлением словарных значений, в этом смысле внутрисловное образование категорий должно быть функциональным [ШскЬей 1993].

Категория в когнитивной лингвистике понимается как группировка признаков, соотносимых с объектами, принадлежащими к ней. «Следовательно, категория тесно связана с образованием логически конструируемого концепта (понятия)» [Шафиков 2000: 51]. Функция наименования состоит в передаче когнитивного содержания. Репрезентация данного содержания может осуществляться посредством членения какого-либо признака называемой вещи, так что само наименование - это лишь метка всего мыслительного содержания, подводимого под концепт [Серебренников 1988: 76].

Очерчивая область исследования деривационной ономасиологии, Е.С. Кубрякова отмечает, что «в нее входит изучение следующих проблем: особенности отражения номинативной деятельности человека в такой единице номинации, как производное слово, и в формировании таких кате-

горий, которые могут быть названы ономасиологическими словообразовательными категориями языка; роль и ономасиологическая направленность разных приемов словообразования и словообразовательных средств при решении конкретных задач номинации; классификация и описание ономасиологических структур, манифестируемых производными разного типа» [Кубрякова 1977: 238]. Безусловно, для решения этой проблематики потребуются усилия многих исследователей и изучение огромного количества языкового материала.

Акт деривационной номинации протекает как процесс формирования языкового знака, отличающегося от всех других языковых номинаций как в плане выражения, так и в плане содержания, т.е. способом реализации главной - номинативно-репрезентативной - функции. Функция языковой единицы - это осознанное в процессе мыслительно-языковой деятельности ее назначение, реализуемое в ходе ее формирования и реализованное в системе языка и условиях речи. В таком понимании функции языковых единиц выступают в двух аспектах - потенциальном и результативном [Бондарко 1994: 15]. Функциональное назначение как потенциал обусловливает определенные типы функционирования данной единицы. С потенциальной стороной функций связано понятие «семантического потенциала», но «целесообразно использование и более широкого понятия «функциональный потенциал», включающего не только собственно семантические, но и эмоциональные, экспрессивные, стилистические, структурные» [Бондарко 1994: 15].

В силу своей двойной соотнесенности -с внеязыковой действительностью и с системой языка - производные слова называют явления мира, реализуя при этом потенциал словообразовательной системы в виде конкретной структурно представленной комбинации определенных средств (единиц) и отношений. Таким образом, процесс восприятия и обозначения элементов действительности получает объективацию и закрепление в языке в виде однословных лексических единиц, отличающихся рядом специфических свойств [Кубрякова 1981: 22-23; Улуханов 1979 и др.]:

1) как новые наименования предметов и явлений действительности создаются на базе уже существующих номинативных единиц языка, обозначая те же самые понятия, понятия классификационно соотносительные с ранее обозначенными или понятия резко отличающиеся по своей классификационной характеристике;

2) обозначают явления мира в соответствии с их естественной (логико-познавательной, понятийной) классификацией - и, выполняя роль своеобразных «трансформов», занимают определенное место в парадигматике и иерархии языковых семантических единиц и категорий, формируемых при участии словообразовательной системы;

3) называя новые понятия, закрепляют за обозначаемым предметом (явлением, действием) определенное свойство, но не прямо, а опосредствованно, через установление ассоциативной связи с другим предметом, признаком, действием и указанием на отношение к нему;

4) как номинативные единицы уровня слова возникают на основе суждения о явлении действительности или установленных в языке формул их определения дефинитивного типа; от собственно предикативных единиц номинации синтаксического уровня производные слова отличаются имплицитной предикативностью;

5) выступают как мотивированные знаковые единицы, обладающие расчлененной структурой, в которой выделяется мотивирующая часть (однокоренная номинативная единица, указывающая на ономасиологический признак) и фор-мантная часть (деривационное средство, указывающее на ономасиологический базис); носителем категориального (общего, инвариантного) значения или значений производных слов является вся формально выраженная ономасиологическая структура;

6) структурно (формально и семантически) оформляются по апробированным обществом и закрепленным в системе словообразовательным моделям, которые способствуют также установлению их места в структуре языка и их воспроизведению в условиях речи;

7) самим актом своего создания становятся фактом языковой системы, выражая свою отнесенность к определенному языковому классу или языковой семантической категории посредством способов и средств словообразовательной системы или посредством взаимодействия средств разных подсистем;

8) как специфические единицы уровня слова участвуют в реализации потенций языковой структуры при выполнении основных функций языка - номинативно-репрезентативной и коммуникативной.

Наконец, как обобщение всех указанных свойств выступает еще одна характерная черта производных слов - прогнозируемость их функций

в системе форм языковой номинации и в условиях и формах речевой реализации языка.

Изучение ономасиологической функции производных слов связано прежде всего с изучением способа трансформации знания о явлениях действительности в языковое (смысловое) содержание, передаваемое расчлененной структурой словесного номинативного знака. Ныне получило широкое распространение выдвинутое М. Доку-лилом понимание ономасиологической структуры производного слова как двучленного образования, «складывающегося из ономасиологического базиса - понятия, которое кладется в основу обозначения, и ономасиологического признака - понятия, которое так или иначе уточняет основное содержание обозначаемого, ограничивая его или конкретизируя или модифицируя основу называния» [Кубрякова 1977: 265]. Двойная референция производного слова (его обращенность к «миру вещей» и к «миру слов») находит выражение в соотнесенности в нем двух структур: собственно ономасиологической, проявляющейся как единство отношений, устанавливаемых между ономасиологическим базисом и ономасиологическим признаком, и системно-языковой (деривационной), реализующейся как мотивированное другим языковым знаком расчлененное образование. Именно таким образом в структуре производного слова находит выражение способ репрезентации явлений действительности и их языковая объективация.

Уже в ономасиологической концепции М. Докулила образование производного слова трактовалось как подведение обозначаемого под одну из базовых категорий человеческого опыта», которая формировала ономасиологический базис обозначаемого, и заканчивалась эта операция «приписыванием базису определенного ономасиологического признака, формируемого основой мотивирующего слова. Так, в слове каменщик ономасиологическим базисом считался суффикс -щик, признаком (в философском смысле) - основа камен-.

Развивая и уточняя эту концепцию, Е.С. Куб-рякова указывает, что ономасиологический базис «получает» ономасиологический признак посредством особого ономасиологического предиката, вследствие этого возникают различия в семантике дериватов, таких, например, как ход, хождение, ходьба. Поэтому ономасиологическая структура производного слова трехчленна. По своей организации она изоморфна трехчленной пропозиции, объединяющей общей функцией два аргумента. Например: купальня - это «место для того, чтобы

купаться». За счет ономасиологической связки или предиката происходит связывание в одну структуру двух категориальных концептов, один из которых передается базисом слова (той части речи, в которую в номинативном аспекте включается знак), а другой - ономасиологическим признаком (той части речи, которая характеризует мотивирующее слово).

Дериват можно толковать как противоречивый знак, имеющий, с одной стороны, индивидуальное значение как отдельная лексема. С другой стороны, так как используется расчлененный способ выражения такого значения, дефиниция производного должна представлять и референцию к соответствующему денотату, и референцию к своему источнику.

Если к кардинальным концептам, характеризующим имя существительное, относят концепты предмета, лица, места, как полагает Е.С. Кубрякова, то это подтверждается существованием специальных словообразовательных формантов, формирующих категории nomina agentis, nomina loci и т.д.

Транспозиты, в которых отсутствует специальный материальный показатель словообразовательного акта, рассматриваются как особые когнитивные структуры, передающие знание об отношениях, возникающих между объектом и процессом, объектом и его признаками и т.п. Все процессы познания происходят как связанные с определенными структурами деятельности, поэтому «акты наречения мира выступают как подчиненные описанию этих разных типов деятельности и, главное, их отдельных компонентов -участников деятельности (лица и предметы), характеризующих их операций, инструментов или средств деятельности...» [Кубрякова 1997: 206]. Концептуальное поле существительных служит, в первую очередь, для того, чтобы описывать участников ситуации, то есть партисипантов.

Безаффиксальная транспозиция «как когнитивный феномен ярче всего отражает способность человека устанавливать простые причинно-следственные отношения в этом мире: в результате осуществляемой деятельности и действия, как ее части, что-то создается (стена треснула - появилась трещина), деятельность достаточно тесно связана с орудием, которым она осуществляется (ср. пилить - пила), а предметы взаимодействуют в реальном мире независимо от того, что они собой фактически представляют [Кубрякова 1997: 211].

«В акте речемыслительной деятельности предмет, подлежащий обозначению, сравнивается

с другими предметами, классифицируется, подводится под какой-то уже известный из предыдущего опыта человека класс предметов» [Кубрякова 1981: 36]. Поэтому и обозначающее этот предмет производное слово еще в процессе своего создания должно быть отнесено к определенному классу, категории, но уже в соответствии с той классификацией, которая установлена в системе языка и имеет ряд специфических особенностей внутрисистемного и собственно языкового характера. С точки зрения процесса трансформации знаний о мире в «языковое знание», т.е. в содержание языковых единиц, встает вопрос о соотношении понятийных и языковых семантических категорий. Этот вопрос продолжает оставаться одной из нерешенных проблем в современной лингвистике. Частью этой обширной проблематики является вопрос о специфике ономасиологических деривационных категорий.

По мнению И. Онхейзер, основные ономасиологические категории имеются в большинстве языков и обладают универсальным характером. Этот характер является результатом того факта, что различные языки предпочитают при новообразованиях ономасиологические признаки, что свидетельствует об их когнитивной и коммуникативной релевантности. Выбор одного и того же признака предполагает наличие эквивалентных словообразовательных категорий и их серийных реализаций в различных языках. Поэтому ономасиологические категории и специфицирующие их словообразовательные категории могут служить в качестве основы для описания языков [ОЬпЬе18ег 1979: 11].

Итак, категории деривативного словообразования базируются на ономасиологических категориях. М. Докулил определяет ономасиологические категории как «универсальные номинативные образцы, которые основываются на установлении отношений между двумя категориальными понятиями, ономасиологическим базисом и ономасиологическим признаком, например, субстанция - субстанция, субстанция - действие, действие - признак и т.д., и могут реализовываться посредством различных способов номинации» [ОЬпЬе18ег 1989: 37]. Отношения «субстанция - субстанция», «субстанция - действие» характеризуются следующим образом: «Категория субстанции, характеризующаяся отношением к категории субстанции», «Категория субстанции, характеризующаяся отношением к категории действия» [ОЬпЬе18ег 1989: 37].

Категория субстанции в словообразовательных категориях получает конкретизацию, т.е.

мыслится как лицо, инструмент, место, результат в их отношении к действию. Поэтому общая дефиниция «Категория субстанции, характеризующаяся отношением к категории действия» реализуется в более конкретных словообразовательных значениях, а именно:

1. Лицо - субъект действия - nomina agentis;

2. Инструмент, предназначенный для осуществления действия - nomina instrumenti;

3. Место, где осуществляется действие -nomina loci;

4. Объект - результат действия - nomina re-sultati/objecti и т.д. [Соболева 1971].

Если лексическое значение определяется как придаваемое формативу отражение объекта или класса объектов, то словообразовательное значение характеризуется как придаваемое ряду формативов с одинаковой словообразовательной структурой отражение обобщенного класса объектов, которые имеют определенные отношения к другим классам объектов.

В отличие от лексического значения словообразовательное значение - это не индивидуальное значение слова. Оно выражается словообразовательным формантом, значение которого повторяется в ряде разнообразных структур, и служит для выражения новых лексических значений, называя отношения между категориальными значениями мотивирующего и мотивированного слова [Barz 1982: 16].

Языковое оформление производных с общим словообразовательным значением, которые объединяются в одну словообразовательную категорию, происходит при помощи словообразовательных средств - аффиксов. Если, например, общее словообразовательное значение русских производных с суффиксом -ник можно сформулировать как «субстанция, имеющая отношение к другой субстанции», то под влиянием лексического значения мотивирующего слова оно конкретизируется, получая специальные словообразовательные значения, такие, как:

- лицо в отношении к тому, что обозначено производящей основой (печник, сапожник);

- местоположение того, что названо производящей основой (скворечник, коровник, словник);

- совокупность того, что названо производящей основой (ельник, орешник) [Kubijakova 1975: 295-296].

По мнению Е.С. Кубряковой, значение аффикса складывается из общего категориального значения, общего словообразовательного значения и специальных словообразовательных значе-

ний. Так, суффикс -er немецкого языка обладает категориальным значением «предметность», которое выступает в качестве морфологического признака существительного. Его общим словообразовательным значением является «значение агенса», которое реализуется в ряде специальных словообразовательных значений: «лицо», «инструмент», например, Arbeiter, Drucker.

Итак, аффикс выступает носителем словообразовательного значения. При помощи него связывается значение ономасиологического базиса и ономасиологического признака. В качестве значения ономасиологического базиса (производного слова) выступают общие категориальные значения «субстанции», «признака», «процесса». Кроме того, некоторые суффиксы дифференцируют эти категории - лицо, место и т.д. Но словообразовательное значение не идентифицируется со значением аффикса. Оно представляет собой комплексное значение, которое отражает содержание семантических ассоциаций между различными классами слов.

«При ономасиологическом подходе к производным словам словообразовательное значение может быть определено как называющее тип связи между тем, что осмысляется как ономасиологический базис, и тем, что осмысляется как ономасиологический признак» [Кубрякова 1981: 102]. В этом смысле Вольфганг Флейшер также определяет словообразовательное значение как обобщающее семантическое отношение между непосредственными составляющими (словообразовательной модели). Словообразовательное значение определяется не только как тип связи между базисом и признаком, например, словообразовательное значение nomina instrumenti характеризуется как «предназначенный для...», но и как «тип связи между двумя категориальными значениями, как аналог отношений между предметами, процессами и признаками и соответствующими им понятиями и соответствующими этим величинам обозначениями» [Кубрякова 1981: 104].

Итак, сущность словообразовательного значения определяется тремя компонентами:

- категориальным значением мотивированного слова (ономасиологическим базисом);

- категориальным значением мотивирующего слова (ономасиологическим признаком);

- семантическим отношением между ними.

Словообразовательные значения подразделяются с точки зрения ономасиологического подхода на три типа. И.С. Улуханов рассматривает ономасиологические категории М. Докулила как

словообразовательные значения и классифицирует их у дериватов на модификационные, мутационные и транспозиционные значения. Слова с модифицирующими словообразовательными значениями содержат в своем значении, помимо значения мотивирующего слова, дополнительный модифицирующий признак: дом - домик, В1ите -Blümchen. Слова с транспозиционными значениями тождественны во всех компонентах своего значения со значением части речи: смелый - смелость, schön - Schönheit. Слова с мутационными значениями означают субстанцию, признак, действие, отличные от того, что названо мотивирующим словом: чай - чайник, Tisch - Tischler [Улуханов 1979].

Выделение трех типов словообразовательных значений основывается на частеречной характеристике производящих основ. Части речи имеют различную словообразовательную потенцию. В зависимости от характера словопроизводства - межкатегориальное (A—S, V—S) и внутри-категориальное (S—>S, A—A, V—^V) - части речи развивают тот или иной тип (типы) словообразовательных значений. Под внутрикатегориальным словопроизводством понимают модификацион-ные образования. Межкатегориальное словопроизводство обозначается как траспозиционный тип, который включает транспозиционные и мутационные образования И.С. Улуханова [Barz 1982: 67].

Как установила И. Онхейзер, в немецком языке словопроизводство имени существительного ограничивается двумя типами словообразовательных значений: модификационными и транспозиционными [Ohnheiser 1987].

Петер фон Поленц определяет модификации и транспозиции в синтаксическом аспекте [Polenz 1980: 176]. Для образования модификационного производного существительного производящая основа, или ядерная плерема (Kernplerem), должна встречаться в одном и том же контексте, например, Ich lese ein Buch/Büch+lein. В случае транспозиции ядерная плерема не может находиться на месте производного, например, Ich lese ein Buch/ eine *Büch+erei. Локативное производное Büch+erei - это не голая модификация слова Buch, а производное, которое находится в другой синтаксической позиции в отличие от основы Buch: Stelle, wo man Bücher ausleihen kann. Транспозиция - это смена синтаксических позиций.

Под модификацией мы понимаем словообразовательный продукт, который по отношению к исходному слову дополнительно получает поня-

тийный признак. Основа модифицируется семантически и/или синтаксически при помощи аффиксов или полуаффиксов, но не изменяет части речи и номинативный класс, например,

Dichter — Dichterling (модификационный признак: [+пейоративность]);

Parlamentarier — Parlamentarierin (модификационный признак: [+женскость]).

Под транспозицией мы понимаем образование слова, основа которого преобразовывается как семантически, так и грамматически и переводится в другой семантический класс обозначений, как правило, в другую часть речи. Исходя из такого понимания, транспозиция часто интерпретируется как номинализация глагольных предикаций или предикативных синтагм, например:

Er spielt Fußball — Er ist Fußballer (конкретное обозначение предмета — обозначение лица);

Er lehrt Kinder — Er ist Lehrer (глагол—существительное).

В класс модификационных образований можно включить следующие субстантивные образования:

1. Диминутивы, или субстантивные образования, которые сигнализируют об уменьшении, а также содержат эмоциональный компонент: Mütter-chen, Kind-lein.

2. Увеличительные имена, или субстантивные образования, которые обозначают увеличение по отношению к значению исходного слова: Un-menge, Riesen-erfolg.

3. Обозначения ролей, которые более точно определяют позицию и роль базового существительного: Ex-kanzler, Vize-präsident.

4. Образования существительных женского рода от существительных мужского рода с тем же значением и наоборот, или субстантивные образования, которые при помощи суффикса обозначают женские или в редких случаях мужские роли: Lehrer-in, Maler-in; Hex-er, Witw-er.

5. Коллективные имена, которые обозначают множество как одну единицу: Lehrer-schaft.

6. Социативные имена, характеризующие базовое существительное как партнера: Mitarbeiter, Mit-wisser. В русском социативном имени в отличие от немецкого наблюдается ассоциативность с базовым существительным (базовое существительное не выступает в роли партнера), например, соотечественник (< отечество), собеседник (< беседа), сокурсник (< курс) и т.д. Как видим из примеров, русские социативные произ-

водные образуются посредством прерывистых морфем со-...-енник- и со-...-ник-.

К классу транспозиционных образований можно отнести следующие субстантивные образования:

1. Nomina abstracta, в том числе обозначения действий и процессов: Schöpf-ung, Land-ung;

2. Nomina qualitatis: Blind-heit;

3. Nomina аgentis: Lehr-er;

4. Nomina instrumenti: Kleb-er;

5. Nomina loci: Behälter.

Из примеров видно, что субстантивные производные транспозиционного типа в немецком языке образуются при помощи суффиксальной деривации, в то время как модификационные образования допускают использование префиксации и полупрефиксации. Модификационные образования организованы не только деривативно, но и композитивно. Деривация представлена главным образом суффиксацией. В случае композиции речь идет о сложных моделях с полусуффиксами, которые занимают промежуточное положение между истинной (полносложной) композицией и деривацией.

Рассматривая семантические свойства всей совокупности способов словообразования, И. С. Улуханов отмечает множество случаев одновременного выражения модификационных и мутационных, транспозиционных и модификацион-ных или мутационных значений. Например, в словах молодняк, молодежь, родня, рвань, старье, мелюзга и т.п. совмещены модификационное значение собирательности и мутационное значение носителя непроцессуального признака. Ономасиологическим признаком являются понятия, обозначенные именем прилагательным, которое является частью номинативного словосочетания (ср.: молодые животные, молодые люди, родные люди, старые вещи, мелкие существа). В процессе универбации формантная часть принимает на себя функции выражения ономасиологического базиса, и это отличает рассматриваемую категорию слов от собственно модификационных рядов производных (дуб - дубняк, зверь - зверье, ребята - ребятня и т.п.) [Улуханов 1996].

С точки зрения динамики и сложности формирования деривационно-ономасиологических категорий особого внимания заслуживает также сочетание собственно номинативных функций акта деривации с функциями выражения объективной (по общеустановленным, устоявшимся в языковом коллективе критериям) и субъективной оцен-

ки явлений действительности. Оценочность и экспрессивность пронизывают всю систему однословных номинативных единиц. Это категории особого рода, наслаивающиеся на собственно номинационные категории и взаимодействующие с ними. Деривационная система языка располагает специфическими средствами выражения положительной или отрицательной оценки (ласки, уничижительности, одобрения и т.п.), уменьшительности или увеличительности, стилистической отнесенности. Эти средства способствуют созданию как бы второго, параллельного с нейтрально-номинационным и частично с ним пересекающегося плана в содержательной стороне производных номинативов. Причины же возникновения такого рода оценочных слов, как и возможных изменений и усложнений их семантики можно искать в дискурсе мыслительно-речевой деятельности. Называя соответствующий объект действительности городишком, книжонкой, волчищем, говорящий очевидно имеет в виду естественные характеристики денотатов (отличных от конвенци-альных), но параллельно со своеобразной дескрипцией, зафиксированной структурой производных номинативов, он, безусловно, вкладывает тот тип субъективного отношения к ним, который устойчиво зафиксирован в коллективном сознании носителей данного языка (а в языке маркирован оценочными суффиксами) и находит индивидуальное осмысление в конкретном акте номинации.

Систематизируя изложенные позиции ученых-лингвистов на проблематику словообразования с точки зрения когнитивно-ономасиологического подхода, мы приходим к выводу о том, что словообразование как элемент системы языка обладает собственным ономасиологическим пространством, определенными специфическими функциями и собственным потенциалом, определяющим реализацию этих функций во взаимодействии с другими уровнями и подсистемами данного языка. Несомненный интерес для лингвистической науки представляют теоретические работы, в которых находят обоснование место и роль словообразования с точки зрения когнитивно-ориентированной лингвистики, теории номинации и функциональной грамматики [Кубрякова 1977, 1997; Улуханов 1996]. Именно такие работы придают очертания новой тенденции в дериватологии, для которой характерно особое, повышенное внимание к специфике семантики и функции производного слова как языкового (номинационного) знака, к динамике процесса его формирования как такового.

Список литературы

Арнольд И.В. Современные лингвистические теории взаимодействия и среды // Вопр. языкознания. 1991. № 3. С. 118-126.

Бондарко А.В. К системным основаниям концепции «Русской грамматики» // Вопр. языкознания. 1987. № 4. С. 3-15.

Бондарко А.В. Функции языковых единиц в потенциальном и результативном аспектах // Гра-матика и семантика на славянските езици в кому-никативен аспект, 1994.

БЭС Языкознание. Большой энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. 2 изд. М.: Бол. Рос. энцикл., 1998.

Кубрякова Е.С. Теория номинации и словообразование // Языковая номинация (Виды наименований). М., 1977.

Кубрякова Е. С. Части речи в ономасиологическом освещении. М.: Наука, 1978.

Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. М.: Наука, 1981.

Кубрякова Е. С. Номинативный аспект речевой деятельности. М.: Наука, 1986.

Кубрякова Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения. М., 1997.

Серебренников Б. А. Язык отражает действительность или выражает ее знаковым способом? // Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. М., 1988. С. 70-86.

Соболева П.А. Моделирование словообразования. Проблемы структурной лингвистики. М.: Наука, 1971.

Улуханов И.С. Словообразовательные отношения между частями речи // Вопр. языкознания. 1979. Вып. 4. С. 101-110.

Улуханов И. С. Единицы словообразовательной системы русского языка и их лексическая реализация. М., 1996.

Шафиков С. Г. Типология лексических систем и лексико-семантических универсалий. Уфа: Башкирск. ун-т, 2000.

Barz I. Motivation und Wortbildungsbedeutung // Beiträge zur Erforschung der deutschen Sprache. 1982. № 2. P. 5-21.

Kubrjakova E.S. Die Wortbildung (Kapitel 5) // Serebrennikow B.A. u.a. (Hg.): Allgemeine Sprachwissenschaft, Bd. 2 (Die innere Struktur der Sprache). München-Salzburg, 1975. P. 284-320.

Ohnheiser I. Zu theoretischen Problemen der Wortbildung und zur konfrontierenden Untersuchung von Wortbildungssystemen verschiedener Sprachen // Linguistische Arbeitsberichte. 1979. № 22. P. 2-14.

Ohnheiser I. Wortbildung im Sprachvergleich: Russisch - Deutsch. Leipzig, 1987.

Ohnheiser I. Probleme der sprachlichen Nomination aus konfrontativer Sicht // Beiträge zur Erforschung der deutschen Sprache. 1989. № 9. P. 37-45.

Polenz P. Wortbildung // Althaus, Henne, Wiegand (Hg.): Lexikon der Germanistischen

Linguistik. Bd. 1. Tübingen: Niemeyer, 1980. P.169-180.

Rickheit M. Wortbildung. Grundlagen einer kognitiven Wortsemantik. Opladen: Westdeutscher Verlag, 1993.

RS Richtungen der modernen Semantikforschung. Berlin: Akademie-Verlag, 1983.

G.R. Iskandarova

ABOUT THE COGNITIVE ONOMASIOLOGICAL APPROACH TO WORD-BUILDING

The article deals with the theoretical conceptions of linguists in the problems of word building viewed from the cognitive point. Derivatives are described as binary structures that consist of an ono-masiological base and an onomasiological mark. Word- building meanings are based on the onomasio-logical categories concretizing the latter.

Key words: derivative, derivative and onomasiological categories, cognitive onomasiological approach, derivative onomasiology, modification, transposition, mutation.