Государство и рынок: проблемы выбора подходов к управлению развитием национальной экономики

УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

ГОСУДАРСТВО И РЫНОК: ПРОБЛЕМЫ ВЫБОРА ПОДХОДОВ К УПРАВЛЕНИЮ РАЗВИТИЕМ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ

22-24 сентября 2010 г. в Санкт-Петербургском государственном университете экономики и финансов состоялась IV Всероссийская научная конференция с международным участием «Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях преодоления кризиса и перехода к инновационному развитию». Конференция проводилась при поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации, Российского гуманитарного научного фонда и была посвящена 80-летию СПбГУЭФ.

По своей проблематике конференция логически продолжает дискуссию, начатую на научных конференциях: «Государство и рынок: новое качество взаимодействия в информационно-сетевой экономике» (СПбГУЭФ, 2007 г.) [5]; «Государство и рынок в оптимизации структурных характеристик экономического роста» (СПбГУЭФ, 2004 г.) [1]; «Структурная трансформация экономики: соотношение плановых и рыночных механизмов реализации» (СПбГУЭФ, 2001 г.) [6]. На всех этих, ставших уже традиционными, конференциях обсуждается группа экономико-теоретических проблем, связанных с выявлением механизмов влияния структурных характеристик национальной экономики на динамику ее развития, особенности государственного регулирования, отраслевой состав хозяйства и т. д. Центральной проблемой дискуссии является анализ соотношения рыночных и плановых элементов организации экономики, поиск их оптимального соотношения.

Особенностями нынешней, четвертой по счету, конференции было то, что обсуждение проблем шло с учетом, во-первых, мощного воздействия как на реальную структуру хозяйства, так и на теоретические представления об ее эволюции и методы наиболее эффективного регулирования социально-экономических отношений, глобального финансово-экономического кризиса, инициированного крахом ипотечного рынка США (2007 г.) [3]. Второй особенностью стало то, что обсуждение проблем шло с учетом новых тенденций в развитии российской экономики. На сегодняшний день в стране создана дееспособная рыночная модель хозяйства, устойчивость которой в целом подтверждена в период глобального финансово-экономического кризиса. Кризис также подтвердил на практике теоретический вывод, касающийся необходимости смены парадигмы национального развития в плане перехода от экспортно-сырьевой к инновационной модели. Эта идея, обозначенная термином «модернизация», получила поддержку и у политического руководства страны. В новых условиях остро осознается необходимость разработки целостной теории инновационной трансформации российского хозяйства, отличающегося сложной структурой и многоуровневым характером регулирующих его институтов [2].

Указанные моменты обусловили содержание дискуссии на конференции [4]. В этих новых экономических условиях оказалось, что господствовавшие ранее в экономической политике наиболее развитых стран мира и рекомендуемые влиятельными международными экономическими организациями подходы к анализу и регулированию экономики, базирующиеся на неоклассической парадигме, стали неэффективными. Оказалось, что и новая глобальная экономика подвержена воздействию цикличности, механизм которой требует дальнейшего изучения.

Результаты обсуждения, в котором приняли участие не только отечественные, но и зарубежные специалисты, показали недостаточно высокий уровень теоретического осмысления поставленных проблем, что определяется их сравнительной новизной, «аберрацией близости», присущей взглядам на них. Безусловно, по мере накопления эмпирического материала, поставленные проблемы будут более четко сформулированы, а рекомендуемые пути их разрешения получат более аргументированное теоретическое обоснование. Дело в том, что в экономической науке по-прежнему остается не до конца решенной проблема построения законченной и в достаточной степени непротиворечивой теории смешанной экономики, базирующейся не на упрощенной абстрактной модели, а на адекватном комплексном описании всех наблюдаемых в хозяйственной практике форм экономических отношений, тесно переплетенных с другими видами общественных связей.

Решение этой проблемы позволит более осмысленно подойти к выбору направлений и методов осуществления дальнейших реформ в России, с учетом опыта преодоления кризиса. Конференция показала прогресс в понимании рассмотренных сложных вопросов у специалистов, интересующихся данной проблематикой. Именно поэтому конференция вызвала такой большой интерес. В ней приняли участие 170 ученых-экономистов из более чем 30 вузов Российской Федерации и 10 вузов ближнего и дальнего зарубежья. Географический охват конференции также весьма широк: города Москва, Санкт-Петербург, Белгород, Екатеринбург, Кострома, Краснодар, Курск, Омск, Орел, Пенза, Петрозаводск, Ростов-на-Дону, Самара, Саратов, Тюмень, Уфа, Череповец, Чита, Ярославль; страны ближнего зарубежья — Украина и Беларусь; страны дальнего зарубежья — Венгрия, Германия, Китай и Вьетнам.

На открытии конференции с приветственной речью выступил ректор СПбГУЭФ д-р экон. наук, проф. И.А. Максимцев. С приветствием к участникам конференции обратился проректор Государственного универси-

тета управления (г. Москва), д-р экон. наук, проф. Д.Н. Земляков и другие участники конференции. Пленарное заседание конференции началось с выступления проф. Д.Н. Землякова «Ценностные аспекты экономической теории». Затем с постановочным докладом выступил заведующий кафедрой общей экономической теории СПбГУЭФ д-р экон. наук, проф. Д.Ю. Миропольский. Его доклад «Переход на инновационный путь развития и государство» задал тон всему заседанию и конференции в целом.

В докладе проф. Д.Ю. Миропольского были сформулированы основные проблемы, по которым предлагалось вести научные дискуссии. Вокруг этой «исследовательской программы» преимущественно и велось обсуждение, в котором приняли участие проф. И.Д. Афанасенко (СПбГУЭФ), проф. Л.А. Белоусова (СПбГУЭФ), проф. Т. Бидер (Университет им. Гёте, г. Франкфурт-на-Майне, Германия), проф. С.А. Дятлов (СПбГУЭФ), проф. Г.Е. Журавлева (РЭА им. Г.В. Плеханова), доц. С.В. Кочетков (Белгородский ГУ), проф. Л.А. Миэринь (СПбГУЭФ), проф. Ю.М. Осипов (МГУ им. М.В. Ломоносова), доц. С.В. Переверзева (СПбГУЭФ), проф. В.А. Плотников (СПбГУЭФ), проф. А.И. Попов (СПбГУЭФ), доц. С.Н. Пшеничникова (СПбГУЭФ), проф. В.Т. Рязанов (СПбГУ), проф. А.В. Харламов (СПбГУЭФ), проф. В.В. Чекмарев (Костромской ГУ им. Н.А. Некрасова) и многие другие специалисты. Суть рассматриваемых проблем и сложившихся мнений состоит в следующем.

Если рассмотреть инновационное развитие страны, региона на индустриальной стадии, то рассуждения об инновационности невозможны без ответов на ряд вопросов. Первый из них состоит в том — что есть развитие инновационного и неинновационного типа? По каким критериям следует определять, что одна национальная экономика развивается инновационно, а другая — неинновационно? При этом речь не идет о текущих, наблюдаемых статистических параметрах, например, числе студентов на душу населения или количестве официально зарегистрированных патентов на изобретения. Речь должна идти о более фундаментальных показателях и критериях, отражающих структурные сдвиги хозяйственной системы в направлении инновационности. Указанная проблематика тесно связана с политикой модернизации, провозглашенной политическим руководством России. Что есть «модернизация»? Не сегодняшний день этот термин крайне неопределен и имеет много разных значений и толкований. И не следует ли в свете вышесказанного понимать ее именно как переход к инновационному типу развития?

Если экономика переживает этап модернизации, переходит на инновационный путь развития и является рыночной, произойдет ли в этой экономике усиление роли государства? Объективным или субъективным является этот процесс усиления государственного вмешательства? В какой форме его следует осуществлять? Большинство участников конференции высказались в пользу того, что усиление роли государства произойдет. Обобщенно аргументация сторонников данной точки зрения состоит в том, что в рыночной национальной экономике индустриального типа интенсификация потока инноваций усиливает роль государственного регулирования. Это происходит вследствие того, что от идеи до коммерческой реализации инновационного проекта проходит много времени, в течение которого есть только затраты и нет результатов. Чем больше этот лаг и чем выше затраты, тем менее охотно частный собственник вкладывает деньги. Однако эта точка зрения нашла и оппонентов. По их мнению, приватизация, основанная на продаже предприятий иностранному капиталу, может привести к инновационному развитию страны без усиления роли государства, а напротив, в русле усиления либеральных тенденций.

Остается открытым вопрос о степени влияния инноваций на усиление роли государства в экономике. Если основной смысл участия государства в инновационном процессе состоит в обеспечении ресурсами неприбыльных проектов и контроле за их реализацией, то часть национальных ресурсов должна переместиться от буржуазии к бюрократии. Статус буржуазии понизится, а бюрократии — повысится. В случае, когда инновации слабо влияют на усиление роли государства, перемещение ресурсов и статусов не будет заметным и болезненным. Однако если связь между инновациями и государственным регулированием существенная, то ситуация будет иной. Буржуазия станет ярым противником перехода к инновационному типу развития, и возникнет вопрос о возможностях и способах ее подавления со стороны бюрократии. И тогда вопрос из собственно экономического становится социальным, политическим и даже международным. Иными словами, эти теоретические неясности могут привести к существенным изменениям в современном мире в целом, а также в отдельных странах и регионах, в силу того, что всеобъемлющая инновационность экономики может привести к нестабильности социально-экономических систем.

Остается не до конца разрешенной в современной науке теоретическая проблема: что есть государство как экономический субъект и что есть государственное регулирование экономики? Проблема экономической сути понятий государства и государственного регулирования распадается на несколько более мелких вопросов. Так, неясно, как соотносятся такие понятия, как «государственное регулирование» и «план». С одной стороны, была высказана теоретическая позиция, что «план» — это гораздо более общее и фундаментальное понятие, чем «государственное регулирование». Понятие «план» охватывает все формы нерыночного взаимодействия между субъектами хозяйства. С другой стороны, практика государственного регулирования (и ее теоретические обоснования) использует планирование как один из многочисленных инструментов воздействия на экономику. На-

конец, высказывались и такие точки зрения, согласно которым «план» и «государственное регулирование» — понятия разные и не могут рассматриваться с позиций «вложенности» друг в друга. Их необходимо изучать в некотором роде раздельно.

Остается нерешенным вопрос о «первоатоме» плановой экономики. Так, простейшим экономическим основанием рыночной экономики будет торговая сделка, совершаемая между частными собственниками. А что является таким же простейшим основанием плановой экономики (или плана внутри рынка)? Торговая сделка? Конечно, нет. Это некий альтернативный экономический механизм, который современной науке неизвестен или недостаточно изучен. Эта теоретическая незавершенность, уклон в сторону анализа рынка и недоисследование проблем альтернативной организации экономики могут стать препятствием для дальнейшего развития. Альтернативный плановый механизм должен иметь параметры, аналогичные товару и цене. Аналогичные, но другие.

В качестве таких альтернативных параметров проф. Д.Ю. Миропольским были предложены номенклатура и объем. С этой точки зрения, на место товара заступает номенклатура плана, а на место цены — объем. Процесс образования стоимости любого продукта идет в ценовой и объемной формах. В зависимости от того, какую, в свою очередь, форму принимает продукт — форму капитала или плана, — в нем актуализируется либо ценовая, либо объемная разновидность стоимости. В условиях плановой экономики вместо товарно-денежного обмена между частными собственниками мы получаем дезагрегирование объема в номенклатуру и агрегирование номенклатуры в объем, совершаемые внутри класса бюрократии. Эта точка зрения была поддержана рядом участников конференции, высказывалась и ее критика. Но сторонники разведения понятий «план» и «государственное регулирование» не смогли предложить иного простейшего механизма государственного регулирования экономики.

Остается нерешенным и вопрос сравнительной эффективности рынка и плана. В общественно-политической дискуссии, а также в научных исследованиях последних лет получила распространение посылка, что рынок эффективнее плана. Но строгих теоретических доказательств этой точки зрения недостаточно. В установленном докладе предлагалось решение этой проблемы с точки зрения разного сочетания эффектов мобилизации и стимуляции. В ходе дискуссии были также высказаны идеи о нецелесообразности противопоставления рынка и плана в условиях современной смешанной экономики. Некоторые специалисты считают, что плановая экономика неэффективна, но может существовать в условиях избытка ресурсов. Высказывалось и мнение о том, что сегодня в России происходит усиление государства, но неэффективное.

Если данную проблематику рассмотреть с позиций трансформации хозяйственных систем, например, в период перехода от индустриальной к постиндустриальной стадии развития, то число проблем еще больше возрастает. И начинается все с простого, казалось бы, вопроса. Каково экономическое содержание постиндустриальной стадии? Дело в том, что в литературе существуют определения информационной, новой, сервисной экономики, экономики, основанной на знаниях, и т. д. Что же является первичным, определяющим признаком? А если все они присущи ей одновременно, то каково соотношение между ними? Далее, переход к постиндустриальному обществу породил такое явление, как глобализация. Проблема, возникающая в связи с постиндустриальным переходом и глобализацией, заключается в ответе на весьма прикладной, важнейший вопрос: имеет ли Россия право на инновационный путь развития? С позиций гражданской, национальной ответ на него очевиден. Конечно, да!

Но, тем не менее, с позиций теоретического экономического анализа этот вопрос уместен. Следует учесть такое обстоятельство. Не исключено, что одна из фундаментальных причин перехода к глобальному мироустройству заключается в том, что, с одной стороны, ресурсная база планеты истощается, а с другой — инновационный процесс требует все больших ресурсных жертв. В этих условиях существование на Земле нескольких национальных центров развития попросту невозможно — невозможно из-за недостатка ресурсов. Если это так, то запуск параллельного инновационного процесса на территории России представляет угрозу для всего человечества, ибо мы (люди Земли) рискуем расточить ресурсы, не решить экологическую проблему и погибнуть. Иначе говоря, снова на повестке дня вопрос, возможен ли сегодня многополярный мир, или он должен быть од-нополярным? Естественно, эта проблема вызвала бурную дискуссию, в ходе которой участники конференции отстаивали идею о том, что современный мир многополярен и, следовательно, Россия может и должна развиваться в инновационном направлении. Кроме того, вследствие воздействия мирового кризиса глубинные причины которого так и не устранены, возможна деглобализация, т. е. произойдет новое усиление позиций национальных государств.

Тем не менее глобализация сегодня — реальность. И она, как показывают наблюдаемые тенденции, ведет к упадку национальных государств, а значит, и государственного регулирования. Таким образом, возможности государства влиять на инновационный процесс ослабевают. В связи с этим заслуживает внимания проблема оценки выгодности для России инновационного пути развития. Инновации дают отдачу не сразу. Первоначально же они требуют безвозмездных вложений. Предположим, Россия, усиливая плановый механизм, мобилизует существенные ресурсы на научно-техническое развитие. Когда же эти затраты воплотятся в конкретный результат, он будет присвоен глобальными сетевыми структурами и использован им на благо.

Особенность сетевой организации экономики состоит в том, что не надо вывозить исследовательские центры и специалистов. Достаточно включить их в глобальную сеть, и они окажутся как бы «вырезанными» из национальной экономики до тех пор, пока дают результат. Потом их «выключают» из сети и они снова питаются ресурсами национального государства. В результате Россия может оказаться в ситуации, когда в ущерб уровню жизни собственного населения будет платить за прогресс, но не осуществлять его и не пользоваться им. Иными словами, существует реальная угроза, что ТНК будут «перекрывать» для России возможности инновационного развития.

Именно проблематике нашей страны было уделено значительное внимание на конференции. Ведь Россия переходит на инновационный путь развития. Соответственно, на этот переход повлияют все особенности российского хозяйства. И здесь очередной раз всплывает проблема наличия или отсутствия «особого пути» у России. Общеизвестно, что специфика России состоит в суровых природно-климатических условиях; большой территории и высоких транспортных издержках; определенной исторически накопленной материально-технической базе, по уровню и характеру отличной от развитых стран; сокращающемся населении. Эти четыре обстоятельства повышают затраты и снижают результат хозяйственной деятельности в России.

Периферийное положение России в глобализующемся мире порождает двойную проблему. Во-первых, если отношения «центра» и «периферии» неэквивалентные, то как это оценивать? Во-вторых, если отношения неэквивалентные, то как это повлияет на роль плана в экономике России при переходе на инновационный путь развития? И если по поводу первой части проблемы участники конференции высказывались вполне конкретно: отношения стран «центра» и «периферии» носят неэквивалентный характер, то, к сожалению, вторая часть проблемы на конференции не дискутировалась.

Периферийное положение России ставит еще одну проблему: может ли периферийная страна сама определять эталон инновационного развития? Новое периферийное положение России возвращает нас к поставленному выше вопросу о критериях инновационного и неинновационного типов развития. Дело в том, что уровень и характер инновационного развития задают страны «центра». Они выступают эталоном, на который вынужденно равняется «периферия». То есть не мы решаем, что есть инновационное развитие и как долго нам к нему переходить. Мы лишь вписываемся в траекторию, заданную извне. Но чем более отсталая страна, тем большее количество ресурсов в единицу времени она вынуждена мобилизовать для достижения этого заданного «центром» эталона. И здесь практических задач вновь не решить без резкого усиления плана.

Особую актуальность проблеме выбора пути дальнейшего развития России и определения инструментария воздействия на это развития придал мировой финансовый кризис, а также накопленный опыт его преодоления. Помимо практических аспектов, эта проблематика связана с интенсификацией научного поиска. Здесь опять возникает двойная проблема. Во-первых, существует ли в экономической науке адекватная модель экономического цикла? И, во-вторых, если существует, то как она модифицируется постиндустриальным переходом? Участники конференции сошлись во мнении, что современный кризис вызван одновременным совпадением различных типов цикла.

Еще одна проблема, которая дискутировалась на конференции, состоит в ответе на вопрос, усиливается ли роль плана в мировом масштабе и выгодно ли это России? Была высказана точка зрения, что кризис усиливает позиции мировой бюрократии, которая заступает на место национальной. Мировая бюрократия начинает постепенно консолидироваться как класс в противовес господству ТНК. Усиление плана в мировом масштабе, по-видимому, выгодно России, ибо тогда объективно плановая экономика нашей страны войдет в резонанс с развитием всего мира и получит более реальные шансы на инновационность. С другой стороны, так как кризис показал неэффективность национальных инструментов регулирования мировой экономики, возможна деглобализа-ция, в рамках которой национальные государства снова усилят свои регулирующие функции. Развитие мира возможно также в направлении организации формально независимых национальных государств в мировую сеть, а не формирования мирового «сверхгосударства».

Подводя итог, отметим, что в целом конференция явилась важной вехой в развитии отечественной экономической мысли, углублении сотрудничества между учеными разных научных организаций и учебных заведений, расширении диалога между представителями различных научных школ, способствовала налаживанию научных контактов и поддержанию диалога с учеными из зарубежных стран. Конференция внесла важный вклад в развитие научных школ ведущих кафедр СПбГУЭФ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Государство и рынок в оптимизации структурных характеристик экономического роста / под ред. д-ра экон. наук, проф. Д.Ю. Миропольского, д-ра экон. наук, проф. А.В. Харламова. СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2004.

2. Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях перехода к инновационному развитию: в 2 т. / под ред. д-ра экон. наук, проф. С.А. Дятлова, д-ра экон. наук, проф. Д.Ю. Миропольского, д-ра экон. наук, проф. В.А. Плотникова. СПб.: Астерион, 2010. Т. 1.

3. Там же. Т. 2.

4. Государство и рынок: механизмы и методы регулирования в условиях преодоления кризиса и перехода к инновационному развитию: Материалы IV Всероссийской конференции с международным участием / под ред. д-ра экон. наук, проф. В.А. Плотникова. СПб.: Астерион, 2010.

5. Государство и рынок: новое качество взаимодействия в информационно-сетевой экономике: в 2 т. / под ред. д-ра экон. наук, проф. С.А. Дятлова, д-ра экон. наук, проф. Д.Ю. Миропольского, д-ра экон. наук, проф. В.А. Плотникова. СПб.: Астерион, 2007.

6. Структурная трансформация экономики: соотношение плановых и рыночных механизмов реализации / под ред. д-ра экон. наук, проф. Д.Ю. Миропольского, д-ра экон. наук, доц. А.В. Харламова. СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2001.

С.А. Дятлов, доктор экономических наук, профессор, Д.Ю. Миропольский, доктор экономических наук, профессор, В.А. Плотников, доктор экономических наук, профессор, А.И. Попов, доктор экономических наук, профессор

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ: ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ

Экономическая психология в XXI в. развивается очень интенсивно и по многим векторам; центры исследования возникают в самых разных регионах и вузах любого профиля. Это доказательство востребованности данной отрасли психологических знаний в плане и научных разработок, и подготовки учебных курсов. Настало время более широкой ее институционализации, о чем и говорилось на Х научно-практической конференции по экономической психологии, которая прошла в Санкт-Петербургском государственном университете экономики и финансов (СПбГУЭФ) 24-26 ноября 2010 г. [2]

Выступая на ее открытии, ректор университета д-р экон. наук, проф. И. А. Максимцев подчеркнул, что юбилейная встреча экономических психологов России совпала по времени с 80-летием СПбГУЭФ — одного из ведущих образовательных учреждений России. Вуз отпочковался от Ленинградского политехнического университета в июне 1930 г. и получил название Ленинградского финансово-экономического института, став университетом в 1991 г. [1]. При этом он сохранил импульс продуктивной междисциплинарности, заданный еще при его создании в 1899 г. (как Политехнического института императора Петра Великого) при участии государственного деятеля С.Ю. Витте и химика Д.И. Менделеева, а немногим позже — экономистов П.Б. Струве и М.И. Туган-Барановского, стоявших у истоков отечественной экономической психологии.

Это напоминание нелишне: конференция также проходила в русле междисциплинарности, причем не декларативной, а реальной. В ней принимали участие представители психологических факультетов, а также экономических и технических вузов, и все они сходились в общем мнении: экономическая психология может и должна стать учебным предметом и научной отраслью в вузах и академических учреждениях, по ней следует создавать учебные стандарты и присуждать ученые степени.

В докладе д-ра филос. наук, проф. И.Е. Задорожнюка (Современная гуманитарная академия, г. Москва) утверждался тезис о том, что активную роль в разработке проблематики экономической психологии играют сегодня как раз экономисты. Тезис иллюстрировался материалами анализа речей лауреатов Нобелевской премии по экономике, в числе которых — психологи Г. Саймон и Д. Канеман. Вызывает интерес тот факт, что некоторые положения других лауреатов наполнены глубоким психологическим содержанием. Эта исследовательская интенция не была чужда и экономистам, связанным с СПбГУЭФ. Так, П.Б. Струве ввел концепт «возмездность», который многое объясняет в психологической подоплеке экономически неэквивалентного обмена. Н.А. Вознесенский, имя которого носил Ленинградский финансово-экономический институт, — экономист-практик, председатель Госплана и одновременно академик АН СССР — в своих трудах напрямую подчеркивал важную роль психологических факторов в развитии экономики и, в частности, в послевоенном восстановлении народного хозяйства.

Многие лауреаты видят решение парадокса рациональности (конкретный экономический актор чаще всего не руководствуется принципом максимизации выгоды) в обращении к субъектному подходу, в рамах которого становятся понятными некоторые «аномалии» экономического поведения. Так, лауреаты премии 2010 г. П. Даймонд, Д. Мортенсен и К. Писсаридес, анализируя моменты отсутствия эластичности в проблеме вакансий на рынке труда и безработных, подчеркивают, что в объяснении ее причин важную роль призвана сыграть топологическая психология К. Левина.

Д-р психол. наук, проф. В.В. Спасенников (Брянский государственный технический университет) поставил проблему усиления экономико-психологической составляющей инновационного менеджмента. Некоторые параметры национальной инновационной способности, потенциал которой неоднократно демонстрировался в ис-