Corpus poeticum Caesarianum: некоторые наблюдения

CORPUS POETICUM CAESARIANUM: НЕКОТОРЫЕ

НАБЛЮДЕНИЯ

Резюме. В «Жизнеописании Теренция» Светония содержатся два стихотворения о Теренции, одно из которых приписано Цицерону, а другое - Цезарю. Некоторые исследователи выражают сомнение в принадлежности второго стихотворения Цезарю, считая указание на авторство (Item C. Caesar) интерполяцией. На основании анализа стиля и лексики обоих стихотворений в статье представлены аргументы в пользу авторства Цезаря, а также приведены наблюдения, позволяющие уточнить существующее в науке мнение, что два данных стихотворения были написаны Цицероном и Цезарем в молодости во время их обучения в школе известного грамматика Марка Антония Гнифона.

Ключевые слова: Цезарь, Цицерон, Теренций, поэзия.

О поэтическом творчестве Цицерона мы можем составить представление по многочисленным сохранившимся фрагментам его сочинений. Вклад Цицерона в развитие римской поэзии значителен. Так, он ввел в римскую литературу жанр малого эпоса (Alcyones), первым из латинских поэтов изложил историю перевоплощения (Alcyones), был одним из первопроходцев жанра дидактического (Aratea) и панегирического эпоса (Marius), первым в римской литературе создал автобиографию в стихах (Consulatus suus), выступил реформатором латинского гекзаметра. Справедливую оценку поэзии Цицерона дает М. фон Альбрехт: «Легко смеяться над тем, что поэт Цицерон далеко уступает прозаику. Тем не менее долгое время он был величайшим римским поэтом из живущих; его искусство пролагало путь современникам Августа» (Альбрехт 2002: 590).

Поэтическое наследие Цезаря, напротив, практически полностью утрачено. Наши скудные сведения о нем ограничиваются лишь названиями (Альбрехт 2002: 455-456; Дуров 2000: 162). Известно, что в юности Цезарь написал поэму «Похвала Геркулесу» и трагедию «Эдип», которые Август запретил издавать (Suet. 56, 7). Плутарх сообщает о том, что Цезарь декламировал стихи собственного сочинения пиратам, в плен к которым он попал в 75 г. до н. э. (Plut. Caes. 2). Плиний

Младший упоминает его «вольные» стихи (Plin. ep. V 3, 5). По словам Светония, направляясь в 46 г. до н.э. из Рима в Испанию сражаться с остатками армии помпеянцев, Цезарь сочинил поэму «Путь» (Suet. 56, 5). Тацит саркастически замечает, что Цезарю повезло, что его стихи оказались забытыми (Tac. dial. 21, 6). Все же два поэтических фрагмента, приписываемых традицией Цезарю, сохранились до наших дней. Один из них представляет собой строку, цитируемую Исидором и происходящую, возможно, из поэмы «Путь» (Iter): corpusque suaui telino unguimus (Courtney 2003: 187).

Второму сохранившемуся стихотворению Цезаря посвящена настоящая заметка. Это стихотворение мы знаем из сочинения Светония «О поэтах», которое дошло до нас лишь в виде отдельных биографий, предварявших античные издания соответствующих авторов или комментарии к ним. Так, «Жизнеописание Теренция» Светония сохранилось в комментарии к Теренцию, составленном грамматиком IV в. Элием Донатом.1 В «Жизнеописании» содержатся два стихотворения о Теренции, одно из которых приписано Цицерону, а другое — Цезарю (Suet. Ter. 7):

Cicero in Limone hactenus laudat:

tu quoque, qui solus lecto sermone, Terenti, conuersum expressumque Latina uoce Menandrum in medium nobis sedatis motibus effers, quiddam come loquens atque omnia dulcia dicens Item C. Caesar:

tu quoque, tu in summis, o dimidiate Menander, poneris, et merito, puri sermonis amator. lenibus atque utinam scriptis adiuncta foret uis, comica ut aequato uirtus polleret honore cum Graecis neue hac despectus parte iaceres! unum hoc maceror ac doleo tibi deesse, Terenti.

«Цицерон в сочинении ‘Луг’ так хвалит (Теренция):

И ты тоже, Теренций, который единственный (из римских комедиографов), представляешь нам Менандра, переведенного изысканным языком и выраженного латинской речью, но в мягких тонах, беседуя обходительно и обо всем говоря приятно.

1 Комментарий Доната дошел до нас в рукописях начиная с XI в. (Reynolds 1983: 153-154).

Также Г. Цезарь:

И ты тоже, о Пол-Менандра, причислен к лучшим (комедиографам), и заслуженно, поклонник чистой речи. О если бы только к твоим мягким сочинениям была добавлена сила, чтобы твой талант комического поэта стал равного достоинства с греками и чтобы ты не уступал бы им в этом отношении! Этого одного, к великому моему страданию и скорби, не хватает тебе, Теренций!» (пер. наш — Е.А.).

Эти строки подвергались пристальному изучению многими исследователями, среди которых Р. Бентли, Ф. Ричль, Ф. Лео, К. Бюхнер, П. Весснер.

Композиционно стихотворения построены одинаково: они содержат дословно совпадающее начало, схожее обращение к автору, за которым следует краткое описание его заслуг и их оценка. В обоих стихотворениях мы видим очевидные аллюзии на самого Теренция. Так, lecto sermone (Cic.) и puri sermonis amator (Caes.) служат отголоском in hac est pura oratio (Ter. haut. prol. 46). Слова conuersum expressumque ... effers (Cic.) повторяют фразу Теренция uerbum de uerbo expressum extulit (Ter. ad. 11). Выражение sedatis motibus близко к tenui ... oratione et scriptura leui (Ter. Phorm. 5).

Столь тесное сходство стихотворений дало основание предполагать, что стихи были школьными упражнениями на заданную узкую тему и относятся к тому времени, когда Цицерон и Цезарь обучались в школе известного грамматика Марка Антония Гнифона (Sihler 1912: 5; Oldfather 1927; Abbot 1962: 241; Courtney 2003: 154-155). Это мнение весьма прочно утвердилось в литературе. Мы предложили бы внести в него следующие уточнения.

По словам Светония, Цезарь учился у Гнифона в раннем детстве, Цицерон же посещал школу Гнифона в зрелом возрасте:

docuit primum in Diui Iulii domo pueri adhuc, deinde in sua priuata docuit autem et rhetoricam ita ut cotidie praecepta eloquentiae traderet, declamaret vero nonnisi nundinis. scholam eius claros quoque viros frequentasse aiunt, in his M. Ciceronem, etiam cum praetura fungeretur (Suet. gramm. 7).

«Преподавал он сперва в доме божественного Юлия, когда тот был еще мальчиком, потом — в своем собственном. Преподавал и риторику, причем уроки красноречия давал ежедневно, а декламировал только раз в неделю. Говорят, что многие известные люди часто бывали у него в школе, в их числе и Марк Цицерон, даже когда он уже был претором»

(пер. М. Л. Гаспарова — Светоний 1966: 233-234).

Светонию вторит Макробий (Macrob. sat. III 12, 8), сообщая: «также ученый муж Антоний Гнифон, школу которого после трудов на Форуме часто посещал Цицерон, признает, что салии приданы Геркулесу...» (пер. В. Т. Звиревича - Макробий 2013: 185).

Если верить обоим авторам, то получается, что Цицерон и Цезарь занимались у Гнифона в разное время. Цезаря Гнифон обучал дома, когда тот был ребенком, причем это были индивидуальные занятия, как и подобало человеку аристократического происхождения. Цицерон прибыл в Рим в 91 году (когда ему было 17 лет, а Цезарю - 9 лет) и был отдан на попечение Квинта Муция Сцеволы Авгура (Грималь 1991: 54). Маловероятно, чтобы 17-летний Цицерон мог присутствовать на уроках Гнифона в доме Цезаря. При этом своей собственной школы у Гнифона в то время, когда он преподавал Цезарю, еще не было,

- он открыл ее позднее, как сообщает Светоний. Следовательно, Цицерон не мог учиться и в частной школе Гнифона в годы, когда Гнифон обучал Цезаря дома. Претором Цицерон стал в 66 г. до н. э., - тогда ему было 40 лет. В это время, как пишет Светоний, он продолжал посещать школу Гнифона. Даже если предположить, что Цицерон впервые присутствовал на уроках Гнифона в юности, трудно представить, что с юности вплоть до 40 лет он продолжал учиться у одного и того же (пусть даже выдающегося) учителя. Это означает, что уроки, которые получали Цезарь и Цицерон у Антония Гнифона проходили, безусловно, в разное время, что почти исключает возможность прямого поэтического состязания «на школьной скамье».

Несовпадение времени обучения Цезаря и Цицерона у Гнифона говорит и о том, что задания, которые им давал Гнифон, вряд ли могли быть совершенно одинаковыми, а скорее были такими, которые бы соответствовали их возрасту и уровню подготовки. Это дает еще один повод сомневаться в том, что два рассматриваемые стихотворения представляют собой ученические упражнения из школы Гнифона.

Это сомнение усиливается, если не игнорировать указание Светония на заглавие произведения Цицерона, из которого происходит данное стихотворение, - Limon («Луг»). Оно дает общее представление о характере всей поэмы Цицерона. Aei|jwv -одно из звучных греческих названий, которые обычно использовали для сочинений самого разнообразного смешанного содержания. К популярному жанру «пёстрой смеси» относятся, в частности, Naturalis historia Плиния Старшего, Noctes Atticae

Авла Геллия и Saturnalia Макробия. Все три автора предваряют свои произведения вступлением, и при этом Геллий во многом опирается на Плиния, а Макробий — на Геллия. В предисловии Плиний и Геллий рассуждают, среди прочего, о выборе названия для своего труда. Приводя причины, побудившие избрать свое собственное заглавие, Плиний критикует высокопарные и напыщенные названия, которые широко распространены у авторов книг энциклопедического содержания (Plin. n. h. pr. 24).

Геллий тоже приводит внушительный список всевозможных названий, педантично перечисляя три десятка вариантов, большинство из которых греческие (Gell. pr. 5-10). Среди традиционных заглавий для труда, предполагающего вмесить в себя va-riam et miscellaneam et quasi confusaneam doctrinam (Gell. pr. 5), есть и греческое название Aei|jwv, и его латинский эквивалент Pratum2. Цицерон выбрал для своей поэмы греческий тутул.

Вероятно, Светоний, создавая жизнеописание Теренция, имел перед собой весь «Луг» Цицерона, но взял из него для своей непосредственной цели только фрагмент о Теренции. По-видимому, вскоре «Луг» Цицерона перестали издавать, он был утрачен, а фрагмент продолжал существовать в составе Vita Terenti, которая, безусловно, пользовалась гораздо большей популярностью, чем стихи Цицерона3.

Таким образом, неопровержимое свидетельство Светония, что стихотворение Цицерона о Теренции — фрагмент из более обширного произведения, само по себе ослабляет гипотезу о школьном задании на избранную узкую тему, данную Гни-фоном. Если поэма «Луг» и была написана как школьное упражнение, то несомненно тема его была далеко не узкой.

Текст Светония дает еще один повод возражать против школьного, ученического характера стихотворений Цезаря и Цицерона. В «Жизнеописании Теренция» Светоний приводит не только два стихотворения Цезаря и Цицерона, но и ряд других.

2

2 Известно сочинение Светония «Луга», а также сочинение грамматика I в. Памфилия под таким же названием.

3 В Protrepticus Авзония (IV в.) появляется реминисценция именно на эту цитату из поэмы Цицерона в сочетании с аллюзией на строку из «Посланий» Горация quam non adstricto percurrat pulpita socco (Hor. epist. II 1, 174): tu quoque qui Latium lecto sermone, Terenti, I comis et ad-stricto percurris pulpita socco, I ad noua uix memorem diuerbia coge senectam.

Все они - фрагменты. Среди них есть строка из сочинения Волкация Седигита de poetis и краткое замечание, что в ряду комедиографов Волкаций отводит Теренцию лишь шестое место: «Волкаций, напротив, считает его (Теренция) ниже не только Невия, Плавта и Цецилия, но и Лициния с Атилием» (пер. М. Л. Гаспарова - Светоний 1966: 236). Более полно пассаж Волкация, посвященный Теренцию, представлен у Авла Геллия (Gell. XV 24; Courtney 2003: 93-94). Из него видно, что поэмы на литературные темы, содержащие, например, каталоги поэтов (трагиков, лириков, комиков) с оценкой их творчества, не были редкостью. Поэтому есть все основания предполагать, что стихотворение Цезаря может происходить из его стихотворного сочинения de poetis, тем более, что интерес Цезаря к вопросам теории языка и стиля хорошо известен (Дуров 2000: 162).

Наконец, в стихотворении Цезаря о Теренции не содержится ничего такого, что делало бы его неполным. Поэтому нельзя исключать возможность того, что оно могло быть и самостоятельным, законченным произведением. Среди дошедших до нас эпиграмм известна примечательная параллель - эпитафия Тибуллу, написанная Домицием Марсом, поэтом эпохи Августа, которого Марциал нередко называет своим предшественником в жанре эпиграммы. Эпитафия сохранилась в средневековых рукописях после текста элегий Тибулла (Courtney 2003: 303-304):

te quoque Vergilio comitem non aequa, Tibulle, mors iuuenem campos misit ad Elysios, ne foret aut elegis molles qui fleret amores aut caneret forti regia bella pede.

Эпиграмма Домиция Марса начинается так же, как и стихотворение Цезаря, словами te quoque и убедительно демонстрирует, что подобное начало было вполне приемлемо для короткого стихотворения.

Кроме того, сочетание tu quoque в начале стихотворного произведения можно найти и у других римских поэтов. Так, Вергилий начинает этими словами обращение Энея к Венере:

'quid natum totiens, crudelis tu quoque, falsis ludis imaginibus? cur dextrae iungere dextram non datur ac ueras audire et reddere uoces?'

(Verg. Aen. I 407-409),

ими же открывает VII книгу:

tu quoque litoribus nostris, Aeneia nutrix, aeternam moriens famam, Caieta, dedisti;

et nunc seruat honos sedem tuus, ossaque nomen Hesperia in magna, si qua est ea gloria, signat

(Verg. Aen. VII 1-4).

У Овидия также встречается tu quoque в начальных строках:

tu quoque, nostrarum quondam fiducia rerum,

qui mihi confugium, qui mihi portus eras,

tu quoque suscepti curam dimittis amici,

officiique pium tam cito ponis onus? (Ou. trist. V 6, 1-4).

Безусловно, выражение tu quoque — не самое обычное начало стихотворения, но все же возможное. Эпиграмма, сочиненная Цезарем специально в честь Теренция, могла бы войти, например, в его сборник «Собрание изречений» (Dicta collectanea), который называет Светоний среди известных ему поэтических трудов Цезаря, запрещенных Августом к публикации (Suet. Iul. 56, 7).

Итак, хронологическое несоответствие времени обучения Цезаря и Цицерона в школе Гнифона, принадлежность фрагмента Цицерона к его поэме «Луг», а также вероятность того, что стихотворение Цезаря могло быть либо частью его литературной поэмы, либо самостоятельной эпиграммой, заставляет с осторожностью связывать стихотворения Цицерона и Цезаря с деятельностью Антония Гнифона и его школой.

Одна из ключевых проблем, связанных со стихотворением Цезаря, — текстологическая. Она заключается в решении вопроса о месте пунктуационного знака в 8-9 строках и, соответственно, о том, к какому слову относится прилагательное comica

— к uis или к uirtus. Некоторые исследователи, в частности, авторы новейших изданий фрагментов римских поэтов Юрген Блэнсдорф (Blansdorf 1995: 189-191) и Эдвард Кёртни (Courtney 2003: 153-154), склоняются к тому, чтобы связывать прилагательное comica со словом uis, что дает сочетание comica uis, породившее обширную исследовательскую литературу (Schmid 1952: 250-268). Ставить запятую после uis, чтобы соотносить comica со словом uirtus, предпочитали Пауль Весснер, Эмиль Бэренс (Baehrens 1886: 326), Карл Бюхнер, Вилли Морель, Ричард Бентли (Bentley 1764: 128-129); убедительную аргументацию в пользу такой пунктуации привёл Кеннет Аббот (Abbot 1962). Разделяя мнение о целесообразности чтения comica uirtus, но не ставя задачи останавливаться на текстологических вопросах в настоящем сообщении, мы приводим текст по изданиям В. Мореля (Morel 1927: 91) и К. Бюхнера (Buchner 1982: 81, 118).

Он согласуется с текстом издания Доната, подготовленным П. Весснером в 1902 г. (Wessner 1902), сохраняет повтор dicens в 4-й строке и сохраняет запятую после uis в 8-й строке.

Вопрос, который нам хотелось бы рассмотреть подробно, связан с проблемой атрибуции второго стихотворения.

В 1932 г. Л. Германн предложил устранить из текста выражение Item C. Caesar (Hermann 1930-1932: 243-245). Он старался показать, что эта фраза первоначально была маргинальной глоссой, а затем проникла в основной текст. Если ее убрать, то, по мнению исследователя, предложение Цицерона получает глагол, а все стихотворение — смысловую законченность.

Если эта гипотеза верна, то мы лишаемся всего corpus poeticum Caesarianum, потому что это стихотворение — единственное сохранившееся полное стихотворение Цезаря. Метод, на котором строил свою гипотезу Германн, подвергся серьезной критике со стороны многих ученых. В частности, было отмечено, что у нас нет веских оснований не доверять рукописной традиции, которая надежно фиксирует наличие фразы Item C. Caesar в основном тексте. С другой стороны, прозвучали и мнения в поддержку точки зрения Германна.

В качестве аргументов в пользу несомненности авторства Цезаря и сохранения его corpus poeticum можно привести следующие наблюдения.

В стихотворении Цезаря прежде всего обращает на себя внимание выражение aequato honore, которое нельзя не сопоставить с известным местом из первой книги bellum Gallicum, когда Цезарь, застигнутый внезапным наступлением гельветов, отдает приказ своим офицерам спешиться и убрать из поля зрения лошадей. Эта мера уравнивает офицеров с простыми солдатами и лишает их возможности покинуть строй и оставить солдат без командиров:

Caesar primum suo, deinde omnium ex conspectu remotis equis, ut aequato omnium periculo spem fugae tolleret, cohortatus suos proelium commisit (Caes. b. G. I 25, 1)4.

4 По-видимому, это место из сочинения Цезаря, послужило источником для Светония, буквально повторяющего Цезаря: ancipiti proelio equos dimittebat et in primis suum, quo maior permanendi necessitas imponeretur auxilio fugae erepto (Suet. Iul. 60). Примечательно, что «знаменитый генерал, герой наполеоновских войн и “кавказский проконсул” Алексей Петрович Ермолов (1777-1861) ... в битве при

В обоих случаях (и в стихотворении, и в bellum Gallicum) причастие aequatus употреблено в обороте ablativus absolutus.

Наличие сходных построений aequato honore и aequato periculo в двух сочинениях Цезаря можно было бы счесть малозначимым фактом, если бы анализ употребления глагола aequare и его причастия прошедшего времени не показывал, что для I в. до н. э. причастие aequatus в abl. abs. — явление исключительное.

Глагол aequare впервые встречается у Плавта, но употреблен всего один раз (Pl. Cas. 387). Активно этот глагол начинают использовать только писатели классической эпохи: Цезарь, Цицерон и Варрон. В поэзии он встречается впервые у Лукреция и Катулла, затем — у Вергилия. После Вергилия глагол используется поэтами относительно часто.

Причастие прошедшего времени от глагола aequare употребляется авторами классической эпохи обычно либо в качестве составляющей аналитических глагольных форм, либо в атрибутивной функции. Один из наиболее ранних примеров атрибутивного употребления находим в известном пассаже из Катулла: pumice omnia aequata (Catull. 22, 8).

У Цицерона зафиксировано всего 4 случая употребления причастия aequatus, при этом из них три — в аналитических формах (Cic. Verr. IV 107; Brut. 138; r. p. I 69)5 и один — в атрибутивном употреблении в следующем контексте:

cuius generis oracla etiam habenda sunt, non ea, quae aequatis sortibus ducuntur, sed illa, quae instinctu diuino adflatuque funduntur (Cic. diu. I 34).

При относительно хорошей сохранности прозаического наследия Цицерона столь редкое употребление причастия aequatus в прозе заставляет усомниться в том, что Цицерон стал бы использовать эту форму в поэзии, тем более в обороте abl.

Прейсиш-Эйлау в критический момент ... повторяет решение, описанное в BG I 25, 1» (Любжин 2012: 27).

5 Henna autem, ubi ea quae dico gesta esse memorantur, est loco perexcelso atque edito, quo in summo est aequata agri planities (Cic. Verr. IV 107); ad Antonium Crassumque peruenimus. nam ego sic existimo, hos oratores fuisse maximos et in his primum cum Graecorum gloria Latine dicendi copiam aequatam (Cic. Brut. 138); quod ita cum sit, <ex> tribus primis generibus longe praestat mea sententia regium, regio autem ipsi praestabit id, quod erit aequatum et temperatum ex tribus optimis rerum publicarum modis (Cic. r. p. I 69).

abs., которого он старается избегать даже в прозе. Это делает маловероятной атрибуцию второго стихотворения Цицерону и укрепляет уверенность в авторстве Цезаря.

Варрон не употребляет причастие aequatus в обороте abl. abs. Таким образом, в сохранившейся прозе I в. до н.э. мы встречаем aequatus в abl. abs. всего два раза, причем оба раза — у Цезаря.

Оборот abl. abs. составляет одну из ярких особенностей языка Цезаря, отражая манеру административного и военного языка (Odelman 1972: 130-138). Установлено, что abl. abs. был одной из неотъемлемых черт военного стиля уже в III в. до н.э., потому что именно эту конструкцию Плавт в чрезмерном изобилии вкладывает в уста своих персонажей, если требуется изобразить пародию на речь военного человека (Adams 2005: 74-75). Воспроизводя в bellum Gallicum «слово воина» (Plut. Caes. 3), Цезарь следует двухвековой стилистической традиции, в силу которой употребляет оборот abl. abs. почти в 10 раз чаще, чем Цицерон (Антонец 2010).

Таким образом, для I в. до н.э. использование причастия aequatus в конструкции abl. abs. уникально: выражение aequato honore в стихотворении о Теренции имеет единственную параллель — aequato periculo в собственном сочинении Цезаря. Учитывая приверженность Цезаря обороту abl. abs. и его общеизвестную «лингвистическую самодисциплину» (Willi 2010: 229), заключающуюся, в частности, в строгом отборе лексики и грамматических конструкций, мы можем предполагать, что наличие aequato honore в стихотворении и aequato periculo в «Галльской войне» не является случайным совпадением, а может считаться одним из оснований сохранять традиционно приписываемое Цезарю авторство стихотворения и вполне доверять рукописному Item C. Caesar.

К этому выводу побуждает и судьба дальнейшего функционирования причастия aequatus в рамках конструкции abl. abs.

Хронологически ближайший к Цезарю случай употребления aequatus в abl. abs. находим в bellum Alexandrinum в контексте, где очевидно выражено стремление подражать стилю Цезаря:

qui admiranda uirtute ex suis nauibus in hostium naues transilire non dubitabant et dimicatione aequata longe superiores uirtute rem feliciter gerebant (b. Alex. 46).

Из прозаиков послеклассической эпохи широко употребляет глагол aequare Тит Ливий. Он же является единственным писателем, который неоднократно использует причастие

aequatus в обороте abl. abs. По данным корпуса латинского языка Packard Humanities Institute, в римской литературе классического периода причастие aequatus встречается 121 раз, из них 93 раза — в атрибутивном употреблении и в составе аналитических форм. Остальные 28 раз это причастие выступает в обороте abl. abs., причем подавляющее большинство примеров такого употребления засвидетельствовано у Ливия (10 раз) и в поэзии (13 раз)6. Отметим, что для всей римской литературы 28 раз — число безусловно небольшое.

Употребление aequatus в обороте abl. abs. оказывается ограниченным не только в количественном, но и в ситуационном отношении. Приведем все примеры aequatus в abl. abs. у Ливия: aequato Marte (Liu. I 25, 11); aequato iure omnium (Liu. II 3, 3); aequato genere pugnae (Liu. II 20, 11); aequato periculo (Liu. III 62, 8); aequato timore (Liu. XXII 17, 6); omnibus circa solo aequatis (Liu. XXII 23, 4); aequatis uiribus (Liu. XXIII 44, 4); aequato omnium cultu (Liu. xXxIV 4, 12); aequato cornu (Liu. XXXVII 29, 9); aequata fronte (Liu. XXXVII 39, 9).

Обращает на себя внимание, что, во-первых, Ливий употребляет aequatus в abl. abs. преимущественно в военных и юридических контекстах (т.е. в тех сферах, для которых abl. abs. — традиционная черта стиля) и, во-вторых, в выражениях, которые можно считать устойчивыми оборотами речи.

Причастие aequatus в abl. abs. обнаруживается у Ливия главным образом при тех существительных, которые давно существовали в языке в фразеологических сочетаниях с прилагательным aequus (в abl. modi, instrumenti или causae). Рассмотрим некоторые из них. Уже у Плавта засвидетельствовано выражение aequa lege «на равных правах» (Pl. cist. 532), эквивалент которому aequo iure «с равным правом» многократно встречается у Цицерона (Cic. Arch. 6; Verr. III 38; IV 6 al.) и Ливия (Liu. III 53, 9 al.). В том случае, когда необходимо подчеркнуть именно развитие действия, а не его состояние, Ливий из этого устойчивого оборота формирует abl. abs. с причастием aequatus: aequato iure omnium «после того, как все были уравнены в правах» (Liu. II 3, 3).

6 Результаты любых подсчетов, безусловно, приходится воспринимать с некоторой долей условности, принимая во внимание тот факт, что значительный объем римской литературы утрачен (Багёоп 1952: 13). В то же время остается возможность делать относительные выводы.

Древнее и, по-видимому, техническое военное выражение aequa fronte фиксируется в языке уже у Катона Старшего: postridie signis conlatis aequo fronte peditatu, equitibus atque alis cum hostium legionibus pugnauimus (Cato orig. fr. 99). Оно же встречается и у Ливия: aequa fronte ad pugnam procedebant «они шли в бой ровным строем» (Liu. XXXVI 44 1). Наличие образца с прилагательным aequus для выражения способа протекания действия, по-видимому, дало стимул возникновению сочетания aequata fronte «выровняв линию строя» (Liu. XXXVII 39, 9), в котором причастие стало средством выразить динамику действия. Выражение aequata fronte мы дважды встречаем у Силия Италика в описании состязания колесниц в XVI книге поэмы Punica7, а во множественном числе — у Тибулла тоже в изображении битвы: rectus ut aequatis decurrat frontibus ordo (Tib. III 7, 102).

Оборот aequo Marte «(сражаться) без перевеса, на равных условиях» засвидетельствованный в латинском языке начиная с Цезаря (Caes. b. G. VII 19, 3), имел, по-видимому, торжественный оттенок высокого стиля, коль скоро его допускают эпики Вергилий (Verg. Aen. VII 540), Лукан (Luc. III 585) и Силий Италик (Sil. V 233). Этот фразеологизм многократно употребляет Ливий (aequo Marte: Liu. II 6, 10; II 40, 14; II 51, 2; IX 44, 8; XXV 19, 5; XXVII 12, 10), что свидетельствует об его устойчивости и распространенности. В то же время один раз Ливий трансформирует его в aequato Marte (Liu. I 25, 11) в описании поединка Горациев и Куриациев, когда требуется ярче оттенить изменение ситуации в ходе сражения — «после того, как установилось равное соотношение сил» (т.е. после того, как погибли два Куриация и один оставшийся в живых Гораций оказался перед одним противником).

У Ливия мы находим буквальное повторение выражения aequato periculo, известного из Цезаря (Liu. III 62, 8 и Caes. b. G.

I 25, 1). Итак, хотя Ливий — единственный прозаик, который активно использует причастие aequatus в конструкции abl. abs.,

7

tertius aequata currebat fronte Peloro I Caucasus (Sil. XVI 355); at postremus Atlas, sed non et segnior ibat I postremo Durio: pacis de more putares I aequata fronte et concordi currere freno (Sil. XVI 380).

Во всей римской прозе aequatus в abl. abs. засвидетельствован только у Цезаря (1 раз), Ливия (10 раз), Плиния Старшего (2 раза: Plin. n. h. II 81, 2; VII 95, 3) и Веллея Патеркула (1 раз).

он пользуется им лишь в избранных ситуациях, весьма осторожно, начиная с тех случаев, которые закреплены за фразеологизмами с прилагательным aequus.

Практически все остальные (кроме Ливия) случаи употребления причастия aequatus в рамках оборота abl. abs. встречаются в поэзии. Возможно, дорога в высокий стиль для этого причастия была открыта Вергилием, который дважды использует его именно в abl. abs. (Verg. Aen. V 232; XII 725)9. На авторитет Вергилия опирались более поздние эпики: Лукан и Силий Италик, а употребленное Ливием aequatis uiribus находим в abl. abs. у Манилия (Manil. III 476)10. Примечательно, что почти полное соответствие выражению Цезаря aequato honore обнаруживается в поэме Силия Италика в контексте, где речь идет о людях, облеченных равным статусом:

huic comes aequato sociauit munere curas

Publicola, ingentis Volesi Spartana propago (Sil. II 7).

Мы приходим к заключению, что выражение, содержащее причастие aequatus в обороте abl. abs., является исключительно редким не только для эпохи Цезаря, но и для всей римской литературы в целом. Этот вывод подтверждает высказанное выше предположение, что наличие aequato honore в стихотворении о Теренции и aequato periculo в «Галльской войне» можно квалифицировать как специфическую черту индивидуального стиля Цезаря. В отношении выбора слов и синтаксических конструкций второе стихотворение о Теренции более соответствует узусу Цезаря, чем Цицерона, что дает основание не сомневаться в авторстве второго приводимого Светонием стихотворения и сохранять традиционное рукописное чтение Item C. Caesar.

Стихотворения Цицерона и Цезаря, безусловно, чрезвычайно близки и производят впечатления поэтического поединка по принципу тезис — антитезис («Теренций настоящий Менандр»

— «Теренций пол-Менандра»). Но, как мы пытались показать в данной работе, это сходство не может служить весомым основанием считать эти стихотворения результатом школьного

9 et fors aequatis cepissent praemia rostris, / ni palmas ponto tendens utras-que Cloanthus / fudissetque preces diuosque in uota uocasset (Verg. Aen. V 232).

10 respondent, pariterque, illis quae proxima fulgent, / et media aequatis censentur uiribus astra (Manil. III 476).

задания римского грамматика Антония Гнифона, в частности, потому что Цезарь и Цицерон учились у Гнифона в разное время. Стихотворение Цезаря, как нам представляется, может быть самостоятельной, специально посвященной Теренцию эпиграммой, возникшей по случаю (возможно, как отклик на пассаж из поэмы Цицерона «Луг») и впоследствие включенной в сборник Цезаря Dicta collectanea, о котором говорит Светоний и из которого он, возможно, ее и цитировал в своем «Жизнеописании Теренция».

Литература

Альбрехт 2002 - фон Альбрехт М. История римской литературы. Пер.

А. И. Любжина. Т. 1. М., 2002.

Антонец 2010 - Антонец Е. В. Плавт и Цезарь: к вопросу о становлении языка римской прозы // Всероссийская научная конференция «Классическая филология в контексте мировой культуры». Чтения памяти Клары Петровны Полонской. 10 ноября 2010 г. Программа конференции, тезисы докладов, воспоминания. М., 2010. С. 12-15.

Грималь 1991 - Грималь П. Цицерон. Вступ. ст. Г. С. Кнабе. Пер. с фр.

Г. С. Кнабе, Р. Б. Сашиной. М., 1991.

Дуров 2000 - Дуров В. С. История римской литературы. СПб., 2000. Любжин 2012 - Любжин А. И. Рецепция римской литературы в России XVIII — начала XX века. Автореферат ... дисс. докт. филол. н. М., 2012.

Макробий 2013 - Макробий Феодосий. Сатурналии. Пер. с лат. и древнегреч. В. Т. Звиревича. Общ. ред., составление, вступит. статья М. С. Петровой. М., 2013.

Светоний 1966 - Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей.

Издание подготовили М.Л. Гаспаров и Е.М. Штаерман. М., 1966. Abbott 1962 - Abbott K.M. O Dimidiate Menander: An Echo from a Roman Schoolroom? // The Classical Journal. 1962. Vol. 57. № 6. P. 241-251.

Adams 2005 - Adams J. N. The Bellum Africum // Proceedings of the British Academy. 2005. Т. 129. P. 73-96.

Baehrens 1886 - Fragmenta poetarum Romanorum. Collegit et emendauit Aemilius Baehrens. Lipsiae, 1886.

Bardon 1952 - Bardon H. La litterature latine inconnue. Tome 1. L’Epoque republicaine. Paris, 1952.

Bentley 1764 - Q. Horatius Flaccus ex recensione et cum notis atque emendationibus Richardi Bentleii. Tomus secundus. Lipsiae, 1764. Blansdorf 1995 - Fragmenta poetarum Latinorum epicorum et lyricorum praeter Ennium et Lucilium. Ed. J. Blansdorf. Stuttgart; Leipzig, 1995. Buchner 1982 - Fragmenta poetarum Latinorum epicorum et lyricorum praeter Ennium et Lucilium. Post W. Morel nouis curis adhibitis edidit Carolus Buechner. Leipzig, 1982.

Courtney 2003 - Courtney E. The Fragmentary Latin Poets. Oxford, 2003.

Hermann 1930-1932 - Hermann L. Cesar ou Ciceron? Suetonii deperditorum librorum reliquiae ed. Roth, Lipsiae 1907, p. 294 // Musee belge. 1930-1932. T. 34. P. 243-245.

Morel 1927 - Fragmenta poetarum Latinorum epicorum et lyricorum praeter Ennium et Lucilium. Post Aemilium Baehrens iterum edidit Willy Morel. Lipsiae, 1927.

Odelman 1972 - Odelman E. Etudes sur quelques reflets du style administratif chez Cesar. Akademisk avhandling for avlaggande av filosofie doktorsexamen vid Stockholms universitets humanistiska fakultet att offentligen forsvaras den 29 september 1972.

OLD - Oxford Latin Dictionary. Edited by P. G. W. Glare. Oxford, 19681982.

Oldfather 1927 - Oldfather W. A.; Bloom G. Caesar’s grammatical theories // Classical Journal. 1927. T. 23. P. 584-602.

Reynolds 1983 - Texts and Transmission. A Survey of the Latin Classics.

Ed. L.D. Reynolds. Oxford, 1983.

Schmid 1952 - Schmid W. Terenz als Menander Latinus // Rheinisches Museum. 1952. Bd. 95. S. 229-272.

Sihler 1912 - Sihler E. G. C. Julius Caesar. Leipzig, 1912.

Wessner 1902 - Aeli Donati quod fertur Commentum Terenti: accedunt Eugraphi Commentum et Scholia Bembina. Recensuit Paulus Wessner. Vol. I. Lipsiae, 1902.

Willi 2010 - Willi A. Campaigning for utilitas: style, grammar and philosophy in C. Iulius Caesar // Colloquial and literary Latin. Ed. by E. Dickey and A. Chahoud. Cambridge, 2010. P. 229-242.

E. V. Antonets. Corpus poeticum Caesarianum: some comments

In the ‘Life of Terentius’ by Suetonius prefixed to commentary of Donatus, there are two little poems about Terence by Cicero and Caesar. Some scholars propose dropping the words Item C. Caesar as an intrusion from a marginal gloss, thus gaining a verb for Cicero’s poem and wiping out the whole surviving corpus of Caesar’s poetry. With an analysis of style and phraseology of both poems we offer linguistic arguments for Caesar’s authorship. We also argue against the hypothesis, that these two poems are a school exercise in verse composition on a restricted topic, given to Cicero and Caesar by their schoolmaster M. Antonius Gnipho.