Семантически неадекватные ассоциативные реакции и ядро языкового сознания

В.Е. Гольдин

УДК 811.161.1'23'37

СЕМАНТИЧЕСКИ НЕАДЕКВАТНЫЕ АССОЦИАТИВНЫЕ РЕАКЦИИ И ЯДРО ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ

В статье демонстрируется единство ядра языкового сознания у школьников I - VI классов, независимо от того, какие ассоциативные реакции преобладают в их ответах на стимулы: реакции адекватного или неадекватного типов.

Ключевые слова: ассоциативный эксперимент, стратегия реагирования, языковое сознание.

Valentin E. Goldin SEMANTICALLY INADEQUATE ASSOCIATIVE REACTIONS AND NUCLEUS OF LINGUISTIC CONSCIOUSNESS

The article demonstrates unanimity of nucleus of linguistic consciousness in schoolchildren of I-VI grades irrespective of the type of associative reactions (adequate or inadequate) to the stimuli given.

Keywords: associative experiment, response strategy, linguistic consciousness.

Семантически неадекватными мы называем ассоциативные реакции, квалификация отношения которых к стимулу невозможна на основе учёта содержания данного слова-стимула. Такие реакции, как известно, неоднократно рассматривались на материале экспериментов с детьми с разной степенью умственной отсталости (исследования А. Р. Лурия, Б. В. Зейгарник, Т. М. Рогожниковой, Р. Н. Га-риповой и др.), причём интеллектуальные возможности каждого из испытуемых устанавливались в этих случаях по совокупности медико-психологических показателей, а экспериментальный материал служил для выявления различий между ассоциативными стратегиями испытуемых в условиях нормы и патологии.

В отличие от этого материал, рассматриваемый нами, получен от испытуемых, школьников I-VI кл., умственное развитие которых не оценивалось ни до, ни после их участия в экспериментах. Он извлечен из электронной базы данных Ассоциативного словаря школьников Саратова и Саратовской области (АСШС), создававшегося в 1998-2008 гг. в ходе массовых свободных ассоциативных экспериментов с участием испытуемых на анонимной основе1. Изучение семантически неадекватных реакций на таком материале имеет свою специфику: обнаруживаемые в ответах испытуемых разновидности ассоциативного поведения выступают как самостоятельный предмет исследования и осмысляются не в связи с группировкой участников эксперимента по их медико-психологическим характеристикам, а на основе анализа ассоциативных стратегий и их сочетаний в анкетах испытуемых. Такой подход к исследованию представляется тем более важным, что между стратегиями реагирования на стимулы и умственным развитием испытуемых нет строгого однозначного соответствия (см., например, [Богословская 2014: 61] и на

1 По материалам электронной базы данных АСШС опубликован Русский ассоциативный словарь: ассоциативные реакции школьников I-XI классов: в 2 т. Т. I. От стимула к реакции. Т. II. От реакции к стимулу. - Саратов, 2011.

характер реагирования может влиять многое, даже такой фактор, как усталость ребенка к моменту проведения эксперимента [Лурия 1979: 105].

Из 30553 анкет, сосредоточенных в электронной базе данных АСШС, более 16 тыс. анкет получено от учащихся I - VI классов и не менее 4,5 % анкет из этих 16 тыс. содержат признаки, по которым при создании ассоциативных словарей материал обычно отбраковывается (см. [Караулов 1999: 119]): большое количество отказов и семантически неадекватных реакций, в том числе реакций формально-грамматических и фонетических, реакции, повторяющие стимул, реакции-отрицания и др. Из базы данных АСШС такие анкеты не удалялись, но получили метки, обеспечившие возможность формировать особый подкорпус анкет с большим количеством в них семантически неадекватных реакций. Анализ материалов этого подкорпуса позволяет, как представляется, делать выводы, имеющие отношение не только к анкетам с семантически неадекватными реакциями, но и к материалам свободных ассоциативных экспериментов в целом.

Семантически неадекватные реакции - это прежде всего реакции, представленные в ассоциативных парах типа календарь > автобус, бояться > камень, быстро > зубы и под., в которых между стимулом и реакцией не удается обнаружить ни содержательной, ни формальной связи. Поскольку такие реакции не обусловлены ни содержанием, ни формой слов-стимулов, их можно назвать «абсолютно неадекватными». В анкетах с преобладанием таких реакций, как известно, нередко просматриваются некоторые признаки их в н е ш н е й обусловленности: тем, что окружает испытуемого в момент эксперимента, какими-то личными его интересами, предпочтениями либо чем-то еще, не имеющим отношения к стимулу. Например, в анкете четвероклассника, представленной в табл. 1, преобладают абсолютно неадекватные реакции и при этом заметна влияющая на их появление актуали-зированность для испытуемого тем «Пища» (реакции сухарик, сахар, арбуз, сыр, колбаса, жрёт) и «Класс» (реакции книга, дневник, ручка, пенал, листок, парта, указка; причем реакции книга и ручка в анкете повторяются). Если в таких анкетах встречается и небольшое количество семантически интерпретируемых пар «стимул - реакция» (например, интересный > цветок или конфета > малыш в табл. 1), то не лишено оснований предположение, что семантическое соответствие реакции стимулу может быть в них результатом случайного совпадения.

Таблица 1. Анкета ученика 4-го класса с преобладанием «абсолютно неадекватных реакций»

Стимул Реакция Стимул Реакция Стимул Реакция

1. интересный цветок 11. роза сыр 21. страдание пенал

2. конфета малыш 12. ребёнок колбаса 22.родной ручка

3. кошка сухарик 13. колокольчик жрёт 23. сидеть листок

4. работать сахар 14. она бежит 24. спор парта

5. кукла осёл 15. обещать семья 25. гора рубашка

6. невозможно арбуз 16. каменный Дятловы 26. дежурить указка

7. армия книга 17. громкий томос 27. зря пятно

8. вернуться дневник 18. ещё маленький 28. гордый волосы

9. скупой ручка 19. ученик собака 29. ветер

10. помогать книга 20. чай куртка 30. смотреть родина

Отношения в парах типа печка > птичка, поиск > поезд, ребёнок > бонок, построенные на одном лишь фонетическом сходстве между стимулом и реакцией, безусловно, также являются семантически неадекватными, но при этом внутренне обусловленными и относятся исследователями к подклассу формальных реакций (см., в частности, [Гарипова 2006]). К семантически неадекватным формальным относятся и эхолалические реакции: скоро > скоро, слово > слово и под.

Реакции в парах типа алый > не алый, банда > не банда, бояться > не бояться (так называемые «не-реакции») реализуют формальную операцию отрицания, при осуществлении которой не имеет значения, что именно отрицается, поэтому они также относятся нами к семантически неадекватным, но внутренне обусловленным формальным, хотя эти реакции уже надо признать периферией зоны семантической неадекватности, так как трудно провести строгую границу между собственно отрицанием, общей оппозитивностью и выражением семантической противоположности, тем более что у школьников младших классов слитное или раздельное написание слов с НЕ может не выражать осознания ими содержательных различий, связанных со слитным и раздельным написаниями в случаях типа неверный и не верный, неважный и не важный и под. И всё же мы относим «не-реакции» к зоне формального реагирования и семантической неадекватности, поскольку в анкетах с заметной долей «не-реакций» они нередко перемежаются со значительным количеством реакций собственно фонетического характера (см. например, ответы ученика 2-го кл., представленные в табл. 2).

Таблица 2. Анкета ученика 2-го класса с преобладанием фонетических реакций и «не-реакций»

Стимул Реакция Стимул Реакция Стимул Реакция

1. интересный неинтересный 11. роза мимоза 21. страдание не страдание

2. конфета комета 12. ребёнок малыш 22.родной неродной

3. кошка мошка 13. колокольчик шмольчик 23. сидеть лежать

4. работать — 14. она он 24. спор мораль

5. кукла шмукла 15. обещать не обещать 25. гора жара

6. невозможно возможно 16. каменный военный 26. дежурить не дежурить

7. армия небо 17. громкий негромкий 27. зря не зря

8. вернуться не вернуться 18. ещё нет 28. гордый негордый

9. скупой не скупой 19. ученик учитель 29. ветер море

10. помогать не помогать 20. чай май 30. смотреть -

Подобное решение следует принять и относительно случаев, когда реакции являются какими-либо из форм словоизменения слова-стимула или связаны со стимулом общим корнем, основой, поскольку при этом реакции «словоизменительного» и «словообразовательного» характера, как их иногда называют, очень часто перемежаются в той же анкете с реакциями фонетического характера. См., например, табл. 3, где в анкете ученицы 3-го кл. представлены, во-первых, ассоциативные

пары конфета > конфеты, гора > горы, во-вторых, пары типа интересный > интерес или сидеть > сиделка и почти половина реакций связана с соответствующими стимулами фонетически (кошка > мошка, чай > ай, страдание > Дания и под.). Три разные тактики реагирования (ответ словоизменительной формой слова-стимула, родственным словом, фонетически сходным словом) представляют в данной анкете общую ассоциативную стратегию формального реагирования.

Таблица 3. Анкета с сочетанием формально грамматических и фонетических реакций

Стимул Реакция Стимул Реакция Стимул Реакция

1. интересный интерес 11. роза мимоза 21. страдание Дания

2. конфета конфеты 12. ребёнок — 22.родной водный

3. кошка мошка 13. колокольчик - 23. сидеть сиделка

4. работать боты 14. она он 24. спор спорт

5. кукла пугало 15. обещать обижать 25. гора горы

6. ' невозможно возможно 16. каменный камень 26. дежурить жмурить

7. армия — 17. громкий гром 27. зря заря

8. вернуться свернуться 18. ещё чё 28. гордый потный

9. скупой кукой 19. ученик учебник 29. ветер вечер

10. помогать может 20. чай ай 30. смотреть смотр

Относя «словоизменительные» реакции и реакции «словообразовательные» к типу неадекватных реакций на формальной (в данном случае - формальной грамматической) основе, мы учитываем их постоянную встречаемость в одних и тех же анкетах с реакциями на безусловно формальной основе, фонетической. Дело в том, что, как мы полагаем, имеются основания рассматривать каждую анкету, фиксирующую ответы испытуемого как относительно единый текст, объединенный ассоциативными связями. Существенно, что это не только связи стимулов с соответствующими реакциями, то есть связи г о р и з о н т а л ь н ы е , но это и, как правило, общий характер основных реализуемых испытуемым стратегий реагирования в контексте конкретной ситуации эксперимента, то есть связи вертикальные. Стремление экспериментатора так выстраивать последовательность стимулов, чтобы они не воспринимались как семантически связанные (см. [Караулов 1999: 124], наталкивается на обусловленную всем коммуникативным опытом испытуемых установку на отношение к событию своего участия в эксперименте как к речевому целому, и это отношение проявляется в более или менее явной однородности каждой анкеты по характеру представленных в ней ассоциативных стратегий.

В анкетах с абсолютно неадекватными или формальными реакциями такая однородность особенно заметна, поскольку, реализуясь стратегией семантически неадекватного реагирования, выступает как отклонение от интуитивно принимаемой «нормы», но она имеет место и в анкетах с преобладанием семантически адекватных реакций, то есть в основной их массе, как реализация самого принципа се-

мантической адекватности и при этом нередко сопровождается дополнительными элементами грамматической однородности ответов испытуемого, в соответствии с которой в анкете преобладают реакции, сходные по какому-либо грамматическому основанию: либо в основном существительные, либо, напротив, глаголы, либо определенные словоизменительные формы, либо слова той же части речи, что и стимул. Так, в анкете шестиклассницы: бандит > крадёт, музыка > поёт, каприз > плачет, оркестр > играет, сон > спит ночью, а в анкете ее одноклассницы: бандит > пистолет, музыка > песни, каприз > слёзы, оркестр > музыка, сон > сновидение; в анкете четвероклассницы с ответами на список из 30 стимулов реакции в основном семантически адекватные и при этом последовательно относятся к той же части речи, что и стимул: конфета > шоколад, работать > играть, помогать > убирать, роза > цветок, каменный > твёрдый, чай > стакан и под. См. также: [Караулов 1999: 221, 222; Гольдин, Сдобнова 2012].

Как всякий текст, анкета испытуемого может содержать элементы динамики, в данном случае - динамики ассоциативного поведения, что не противоречит общей тенденции сохранять в ней однородность принципов реагирования. Так, в ассоциативных экспериментах со школьниками I - VI классов нередки случаи, когда начало анкеты строится из ответов ни семантически, ни формально не соответствующих стимулам, (ответы типа мир > каша, порошок > цветочек, смерть > сапоги, шел > ножницы, звать > сено и под.), но в какой-то момент на очередной стимул появляется семантически адекватная реакция, и после этого испытуемый уже почти не отступает от найденного им способа ассоциативного поведения, которое в силу своей мотивированности, по-видимому, переживается им как более удачное. Интересно, что переход от формальных грамматических и/или фонетических реакций к семантически адекватным наблюдается реже и, по-видимому, совершается труднее.

Таким образом, выявляемое по материалам АСШС разнообразие вариантов семантически неадекватного реагирования сводимо, как и устанавливаемое по материалам экспериментов с детьми с легкой степенью умственной отсталости (см. [Гарипова 2006]), к двум основным типам: к абсолютно неадекватному реагированию и к реагированию формальному. В соответствии с преобладанием в анкетах реакций абсолютно неадекватного или формального характера удается распределить (к сожалению, с не абсолютной точностью) рассматриваемые 748 анкет из базы данных АСШС по двум группам: анкеты с ответами абсолютно неадекватного характера (412 анкет, тип НР) и анкеты с ответами формального характера (336 анкет, тип ФР). В результате компьютерной обработки данных открывается возможность сравнить составы «ядра языкового сознания» школьников I-VI классов, установленные раздельно по материалам анкет трех типов: по материалам 15611 анкет с преобладанием семантически адекватных реакций (тип АР), по материалам анкет типа НР и анкет типа ФР. К ядру относим реакции, обнаружившие связь с наибольшим количеством разных стимулов.

Из ранжированных по убыванию частот списков ассоциативных реакций по данным обратных словарей анкет типов АР, ФР и НР выбрано для сопоставления по 40 реакций начальных рангов (см. табл. 4).

Таблица 4. Наиболее активная часть «ядра языкового сознания» школьников

I-VI классов по данным анкет трех типов

Ранг Типы анкет

АР ФР НР

человек человек дом

дом дом машина

машина машина ручка

человека мама пенал

друг собака человек

мама день доска

хороший умный стул

мальчик друг тетрадь

хорошо мальчик книга

большой кот цветок

умный цветок мама

красивый я собака

собака кошка дерево

я маленький стол

папа мой школа

плохой мяч дверь

дома ручка линейка

плохо тетрадь карандаш

урок человека парта

школа большой класс

книга вода хорошо

нет город дневник

день дерево кот

играть заяц кошка

класс злой день

жизнь играть лист

тетрадь идти нет

мой класс мальчик

большая нет папа

люди добрый учитель

стул дома вода

цветок жить друг

работа море заяц

кот плохой мел

людей пришёл цвет

ручка урок учебник

дерево хороший красный

стол бег пол

мяч война снег

маленький дать часы

Сравнение представленных в табл. 4 данных позволяет сформулировать в качестве выводов по крайней мере следующие положения.

Несмотря на существенные различия стратегий реагирования, с учетом которых устанавливался тип анкет, в трех рассматриваемых списках совпали 15 реакций (в таблице они выделены полужирным) из 40, и это не может быть случайным. Слова человек, дом, машина1, друг, мама, мальчик, собака, нет, день, класс, тетрадь, цветок, кот, ручка, дерево выделились как активная о б щ а я часть ядра языкового сознания русскоязычных школьников I-VI классов по данным АСШС. Особенно важно, что этот результат получен в том числе на основе анализа ассоциативных реакций в анкетах типа НР: в ответ на стимулы авторы этих анкет давали по преимуществу абсолютно неадекватные реакции, но черпали их, как можно видеть, из, несомненно, структурированной языковой базы, общей в своей основе носителям русского языка. Реакции в анкетах типа НР были случайными по отношению к соответствующим стимулам, но лексический состав этих реакций и относительные частоты появления каждой из них в анкетах уже не были случайными, так как в значительной мере определялись общими свойствами ядра русского языкового сознания.

Обращает на себя внимание обилие именно в списке НР слов, именующих предметы, которые могли непосредственно окружать испытуемых во время проведения экспериментов в классных комнатах: ручка, пенал, линейка, карандаш, доска, мел, парта, стул, стол, книга, тетрадь, лист, дневник, учебник, дверь, пол, цветок. Использование семантически неадекватных реакций этого типа установлено как характерное для детей с некоторой степенью умственной отсталости (см., например, [Лурия 1979, Гарипова 2006] и др.), однако мы бы остереглись давать материалу АСШС однозначную трактовку в данном направлении: реакции ручка, тетрадь, цветок, класс частотны в анкетах всех трех типов, а в списке АР, наиболее противопоставленном списку НР, среди частотных реакций находим также реакции книга, стол, стул, школа, и это естественно, поскольку испытуемые - школьники и школьные реалии занимают в их жизни важное место. Кроме того, мы рассматриваем ассоциации школьников младших возрастных групп, а в анкетах старших школьников абсолютно неадекватные реакции появляются уже гораздо реже, и, следовательно, возрастной фактор здесь также значим.

1 Относительно вхождения в ядро слова машина могут быть некоторые сомнения: в стандартном объяснении испытуемым условий эксперимента стимул машина использовался в качестве примера, и это могло повлиять на его употребительность в качестве реакций.

Общность состава реакций обнаруживается и в попарном сопоставлении списков. В списках АР и ФР совпадают еще 12 реакций: человека, хороший, большой, умный, я, плохой, урок, дома, играть, мой, мяч, маленький (5 прилагательных, 2 местоимения, глагол, наречие, косвенная форма одного существительного и 2 существительных в начальной форме). Отсутствие этих реакций в списке НР не случайно, поскольку в отличие от списков АР и ФР список НР состоит почти из одних существительных, в нем вообще нет глаголов, местоимений и слов в косвенной форме. В списках АР и НР, кроме реакций, общих всем трем спискам, совпали 6: хорошо, папа, школа, книга, стол, стул, а в списках ФР и НР - только кошка, вода и заяц. Таким образом, у списков АР и ФР общего больше, чем у каждого из них в отдельности со списком НР.

Различия между списками имеют не только грамматический и собственно лексический характер, но и типологический: 35 реакций-существительных списка НР относятся к предметной лексике, среди остальных пяти реакций только две - существительные с непредметным значением (день, цвет) и нет ни одной номинации действия, тогда как в списках АР и ФР находим глаголы играть, жить, дать, идти и непредметные существительные урок, день, бег, война, жизнь, работа; только в списках АР и ФР представлены местоимения (я, мой).

В плане методическом представленный материал хорошо демонстрирует, с нашей точки зрения, полезность соединения в ассоциативных исследованиях внимания как к «горизонтальным», так и к «вертикальным» проявлениям стратегий реагирования испытуемых.

Литература

Богословская И.В. Специфика понимания текста смешанного типа и формализация его сложности: дис... док. филол. наук. - Уфа, 2014. - 442 с.

Гарипова Р.Н. Особенности ассоциирования в условиях патологии // Вестник УГАТУ - Уфа: Уфимский гос. авиационный технический университет, 2006. Сб. научных трудов 8, № 1 (17). - С. 152 - 160.

Гольдин В.Е., Сдобнова А.П. К проблеме коммуникативного анализа ассоциативных данных // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Филология. Журналистика. Т. 12. 2012. Вып. 3. - С. 3 - 7.

Караулов Ю.Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть. - М.: ИРЯ РАН, 1999. - 180 с.

Лурия А.Р. Язык и сознание. - М., Изд-во Московского университета. 1979. - 320 с.