«Информационно-коммуникативный подход к проблеме внутриличностной коммуникации»

УДК 1011: 316 П. А. ПИМЕНОВ

Омский государственный технический университет

ИНФОРМАЦИОННОКОММУНИКАТИВНЫЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ ВНУТРИЛИЧНОСТНОЙ КОММУНИКАЦИИ__________________________________________________

В статье автор анализирует исторически сложившиеся подходы к определению понятия «внутриличностная коммуникация» и описывает существующие модели определения основного понятия теории коммуникации.

Рассматривая проблему внутриличностной коммуникации с позиции социальной философии, автор приходит к выводу о том, что внутриличностная коммуникация, в разной степени, присутствует как безусловный компонент во всех ситуациях, в которых индивиды принимают и отправляют сообщения.

Ключевые слова: социальная философия, коммуникация, социальная коммуникация, внут-риличностная коммуникация, коммуникативные процессы.

Коммуникативистика как особая область теоретического и прикладного знания возникла в середине XX века, на пересечении исследовательских интересов представителей большого числа научных дисциплин, среди которых называют кибернетику, логику, риторику, герменевтику, семиотику, лингвистику, психологию, социологию, этнографию и др. [1]. Вплоть до сегодняшнего дня специалисты продолжают говорить о том, что коммуникативное знание представляет собой совокупность фрагментов других научных дисциплин и «теория коммуникации все еще не сложилась в область согласованного знания» [2]. Свойственный коммуникативистике междисциплинарный подход наподобие своеобразного плавильного котла создает благоприятные условия для объединения достижений и исследовательских методов различных естественных и гуманитарных наук, возможности выхода на новый уровень обобщений и решения актуальных теоретических и практических задач. Однако оборотной стороной междисциплинарности коммуникативного знания является его разрозненность, изолированность друг от друга многочисленных авторов и их исследовательских программ, одним словом, — очевидный эклектизм, хотя и принимающий, но выражению Р. Крейга, в настоящее время форму «продуктивной фрагментации».

Специалисты насчитывают сотни различных определений понятия коммуникации [3, 4]. Однако, несмотря на неутихающие и по сию пору разногласия в отношении определения основного понятия теории коммуникации, по-прежнему как в специальных, так и в популярных работах, посвященных коммуникативной проблематике или связанных с ней, продолжает доминировать трансмиссионная, или информационная модель коммуникации, в которой коммуникация понимается как передача (трансмиссия) информации от одного субъекта другому [5]. Несмотря на то, что эта модель в последнее время подвергалась «нападкам» в научной литературе и противопоставлялась так называемой конститутивной модели, информационная модель продолжает сохранять лидирующее положение. Практически в каждой современной западной и отечественной научной работе по социаль-

ной коммуникации [6, 7, 8, 9, 10, 11] начальной точкой отсчета служит именно трансмиссионная модель. Основанием информационной парадигмы изучения коммуникации послужила модель Шеннона — Уивера (рис. 1).

Первоначально она была разработана в инженерных целях во время Второй мировой войны в одной из лабораторий связи США. Однако авторы сочли возможным считать, что данная модель может быть применима не только в технических целях, но и для исследований коммуникации в более широком социальном контексте.

Рассмотрим элементы модели коммуникации Шеннона — Уивера. Во-первых, источник информации в модели Шеннона — Уивера выполняет функцию принятия решения об отправке какого-либо сообщения, а также функцию отбора из возможных вариантов того сообщения, которое необходимо передать. Затем отобранное сообщение преобразуется трансмиттером с помощью определенного кода в сигнал (физическая форма сообщения). Сигнал передается по какому-то каналу. Канал — это какая-либо физическая среда или физическое средство, с помощью которого передается сигнал [12]. Если взять случай телефонного общения (для которого, в частности, и была разработана модель Шеннона — Уивера), то роль канала связи выполняют провода, роль сигнала выполняет электрический ток в проводах, а в качестве трансмиттера и получателя выступают телефонные аппараты. В случае произнесения речи человеком, источником информации является его сознание или шире — его мозг, трансмиттером является голосовой аппарат, сигналом являются звуковые волны, использующие в качестве канала воздушную среду. Соответственно, слух выполняет роль ресивера или получателя. Ресивер — это блок, комплиментарный трансмиттеру, декодирующий полученный сигнал и передающий его в виде сообщения к месту назначения, т.е. получателю информации. В обоих приведенных выше примерах источником и получателем передаваемой информации являются сознания двух разных людей.

Вскоре научным сообществом было обращено внимание на несоответствие этой модели практике

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 6 (82), 2009 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 6 (82), 2009

передачи информации и односторонность линейной модели коммуникации Шеннона-Уивера была преодолена исследователями с помощью введения обратной связи между коммуникантом (отправителем) и реципиентом (получателем). В интерактивной модели происходит попеременная смена ролей — каждый коммуникант поочередно становится то отправителем, то получателем сообщений. Дальнейшее развитие теории коммуникации привело к появлению моделей транзактного типа. В них каждый коммуникатор декодирует получаемые сигналы и отправляет сообщения одновременно с тем, как то же самое делает и другой коммуникатор. Так, оратор может отправлять вербальные сообщения и одновременно получать и декодировать невербальную обратную связь от своих слушателей.

В 1980-1990 годах транзактная модель перестала удовлетворять запросам многих исследователей социальной коммуникации. Информационная парадигма, основанная на техницистской метафоре передачи (обмена) информации, подверглась серьезной критике. Так, например, Петере наряду с другими учеными приводит различные доводы в пользу того, что информационная модель устарела и должна быть, по крайней мере, дополнена моделью, которая концептуализирует коммуникацию в качестве процесса и производства, и воспроизводства общих смыслов [13]. Другие исследователи, такие как Дитц, утверждают, что существующие способы объяснения феномена коммуникации не могут обеспечить бесспорное руководство при поиске ответов па ряд ключевых социальных вопросов, один из которых состоит в том, кто и какими способами участвует в процессах, конструирующих персональные идентичности, социальный порядок и коды коммуникации [14]. Если, с информационной точки зрения, эти элементы рассматриваются в качестве фиксированных составляющих, необходимых для того, чтобы коммуникация состоялась, то конститутивный подход (от англ. constitute — «составлять, основывать, создавать») фокусирует внимание на описании того, как сам коммуникативный процесс конституирует социальные связи, средства интерпретации и выражения, а также внешние ситуации, в которых осуществляется коммуникация, внутренний мир коммуникантов и др.

Крупнейший теоретик социальной коммуникации Р. Крейг предпочитает рассматривать взаимоотношения информационной и конститутивной моделей коммуникации не как антагонистические, а как взаимодополняющие. Трансмиссионная схема в любом случае остается работающей моделью, но моделью первого порядка — первичный акт коммуникации всегда будет состоять в передаче какого-либо сообщения от коммуникатора реципиенту. Конститутивная же модель может претендовать на уровень метамодели, или модели второго порядка, организующей «концептуальное пространство», в котором могут сосущест-

вовать различные модели коммуникации первого порядка (в частности трансмиссионная). По мнению Крейга, трансмиссионное понимание коммуникации ни в коей мере не находится в исключающих отношениях с конститутивной моделью, которая не дает однозначного определения коммуникации, но «скорее подразумевает, что коммуникацию символически можно представить самыми различными способами, в том числе и как процесс трансмиссии» [5].

Тем не менее трансмиссионная модель, несмотря на всю критику, продолжает сохранять свое культурное и научное значение. Она является незаменимым инструментом при необходимости различения источников и получателей сообщений, для отображения движения потоков информации, для рассмотрения коммуникации как намеренного действия, выполняемого с целью получения ожидаемого результата. Об этом свидетельствуют те определения социальной коммуникации, которые имеют место в наиболее известной литературе по этой дисциплине, в работах P. M. Берко [7], И. П. Яковлева [10], В. П. Конецкой [11] , А. В. Соколова [15] и др.

В этих условиях даже рабочее определение феномена социальной коммуникации возможно только с позиции социальной философии, то есть при выделении общего в предложенных определениях. Нам представляется, что формулировка известного западного исследователя Дж. Фиске, кратко определившего социальную коммуникацию как «социальное взаимодействие посредством передачи сообщений» [16], в наибольшей степени отвечает этому методологическому требованию. Именно поэтому, с нашей точки зрения, понимание феномена внутриличност-ной коммуникации возможно лишь при совмещении определенных аспектов и информационной, и конститутивной парадигм в теории коммуникации. Каждая из них освещает лишь свою грань рассматриваемого феномена, общая же картина внутриличностной коммуникации, на наш взгляд, может быть выработана лишь при условии синтеза указанных парадигм, с использованием того, что это процесс «взаимодействия посредством передачи сообщений».

С традицией определения сущности социальной коммуникации тесно связан вопрос о типологии структуры социальной коммуникации и о том месте, которое занимает в ней внутриличностная коммуникация.

В научной литературе существует несколько классификаций уровней социальной коммуникации. Наиболее полная классификация, из известных нам, содержится в книге Р. Веста и Л. Тернер «Введение в теорию коммуникации: анализ и применение» [8].

Авторы выделяют семь уровней («контекстов») социальной коммуникации:

1) внутриличностный контекст;

2) межличностный контекст;

3) коммуникация в малых группах (small group);

Полученный

Шум

102

Рис. 1. Модель коммуникации Шеннона-Уивера

4) коммуникация в организациях;

5) публичный/риторический контекст (речь оратора перед большой аудиторией слушателей);

6) коммуникация с помощью средств массовой информации;

7) межкультурный контекст.

При этом важным основанием для выделения уровней коммуникации является необходимое количество участвующих субъектов (индивидов). На внут-риличностном уровне коммуникация осуществляется внутри одного индивида, на межличностном уровне необходимо и достаточно наличие двух человек. Коммуникация на третьем уровне начинается в группе численностью от 3 до 9—12 человек. Далее увеличение численности возможных участников коммуникации происходит от нескольких десятков на уровне организации до миллионов людей, представляющих различные культуры.

Среди всех перечисленных уровней социальной коммуникации внутриличностная коммуникация является, как уже отмечалось выше, наименее разработанной областью коммуникативного знания. Дело в том, что в литературе регулярно повторяется утверждение о том, что внутриличностная коммуникация является основой, фундаментом всех уровней коммуникации [17]. Такие утверждения о месте внут-риличностной коммуникации стали общепринятым явлением, но на наш взгляд — это методологически некорректная абсолютизация. С точки зрения своего генезиса, внутриличностная коммуникация возникает благодаря интернализации форм и содержания межличностной коммуникации. Способность к внутриличностной коммуникации является залогом возможности человека разорвать порочную цепь стимулов и реакций, ключом к возможности свободного существования. Однако, не считая самых первых месяцев жизни ребенка, внутриличностная коммуникации в разной степени присутствует как компонент практически во всех ситуациях, в которых индивиды принимают и отправляют сообщения.

Во временном аспекте внутриличностная коммуникация как научное понятие зародилось в недрах коммуникативной теории в 60-е годы прошлого века в США [18]. Примерно двадцать лет спустя научное направление, изучающее процессы внутриличнос-тной коммуникации, было признано американским научным сообществом и сложилось организационно [19]. За это время было разработано несколько самостоятельных моделей внутриличностной коммуникации, издано несколько сборников, посвященных непосредственно внутриличностной коммуникации [20, 21, 22]. Однако и сегодня можно говорить о том, что среди американских специалистов в области социальной коммуникации нет согласия по поводу того, как определять и как исследовать внутриличностную коммуникацию.

Это касается и определения самого понятия внутриличностной (интраперсональной) коммуникации: среди специалистов — в основном это представители американской науки — нет согласия по поводу определения своего базового понятия. Обобщив множество существующих определений внутриличностной коммуникации, стало очевидно, что существует всего три подхода к определению данного понятия:

1. «Внутриличностная коммуникация есть базовый уровень, от которого происходят все остальные формы социальной коммуникации. Этот тип коммуникации происходит внутри индивида. Он включает в себя оценивание поступающих стимулов и реагирование на них. Эти процессы помогают людям справляться с

пониманием идей, событий, объектов и переживаний. Мышление одна из форм внутриличностной коммуникации» (Л. Баркер, Р. Киблер) [23]. О недостатках данного подхода сказано выше.

2. «Внутриличностная коммуникация заключается в обработке индивидом вербальных и невербальных стимулов. Эти стимулы могут поступать изнутри и извне индивида. Иногда то, что генерируется индивидом, остается внутри него (например, разговор с самим собой, видение образов, физиологические ощущения), а иногда, наоборот, — выражается вовне (например, в форме речи или жестов). Изучение инт-раперсональной коммуникации есть также изучение процессов декодирования и кодирования — т.е. процессов создания значений. Внутриличностная коммуникация происходит в любом случае независимо от того, возникают ли стимулы, подлежащие декодированию, внутри или снаружи индивида, выражаются ли кодируемые стимулы или остаются внутри» (Л. Шедлетски) [24].

3. «Внутриличностная коммуникация есть уникальный процесс обмена сообщениями и трансформации информации, происходящий внутри индивида» (С. Каннингхем) [17].

Общим, на наш взгляд, в данных определениях является то, что процесс социальной коммуникации предполагает наличие внутренней активности субъекта, получающего и передающего сообщения. Эта внутренняя активность, прежде всего, выражается в интерпретации поступающих и генерировании исходящих сообщений. В свою очередь, современная наука не вносит кардинальных изменений в определение понятия внутриличностной коммуникации, а лишь пытается адаптировать обозначенные выше позиции к современной действительности [15]. Что касается подходов Л. Шедлетски и С. Каннингхема, то это излишне общее представление, не выражающее сути внутриличностной коммуникации как особой формы коммуникации.

Учитывая «слабости» данных определений, мы будем отталкиваться от утверждения о том, что внутриличностная коммуникация является непременным компонентом любого уровня социальной коммуникации, а не их «базой», основанием. О каком бы уровне социальной коммуникации не шла речь — межкультурной, коммуникации с помощью СМИ, выступлении оратора перед большой аудиторией слушателей и др. — все сообщения в первоначальном виде возникают в головах отдельных людей, а конечным получателем информации, в той или иной мере, также всегда является отдельный человек. Но при этом, возникающее сообщение и по содержанию, и по лексике, и по структуре не может не учитывать «приемника», как особенного субъекта воздействия: группа, аудитория или все общество. И то, как повлияет на них передаваемая информация, полностью зависит от того, как она будет ими обработана и какую их внутреннюю реакцию вызовет.

Библиографический список

1. Василькова В.В. Междисциплинарность как когнитивная практика (на примере становления коммуникативной теории) // Коммуникация и образование ; под ред. С.И. Дудника. — СПб., 2004. — C. 58 — -70.

2. Крайг Г. Психология развития. — СПб., 2002. — 992 с.

3. Danse F.E.X., Larson C.E..The Function of human communication. N.Y., 1976.

4. Littlejohn S.W. Theories of human communication. N.Y.,

1996.

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 6 (82), 2009 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 6 (82), 2009

5. Крейг Р.Т. Теория коммуникации как область знания // Компаративистика-III: Альманах сравнительных социогу-манитарных исследований / под ред. В.В. Васильковой, Л.А. Вербицкой, В.В. Козловского, Н.Г. Скворцова. — СПб., 2003. — С. 4—11.

6. Barker L. Communication. Boston, 1996.

7. Berko R. M., Wolvin A.D., Wolvin D.R. Communicating. Boston, N. Y., 2001.

8. West R., Turner L. Introducing Communication Theory. Analysis and Application. N. Y., 2004.

9. Wood J.T. Interpersonal Communication: everyday encounters. Belmont, 2002.

10. Яковлев И.П. Основы теории коммуникаций. — СПб., 2001. — 160 с.

11. Конецкая В.П. Социология коммуникации. — М.,

1997. — 304 с.

12. Shannon C. & Weaver W. The mathematical theory of communication. Urbana and Chicago, 1949/1963.

13. Peters J.D. Institutional sources of intellectual poverty in communication research //Communication Research, № 13, 1989.

14. Deetz S.A. Future of discipline: The challenges, the research, and the social contribution //Deetz S.A. (Ed.) Communication Yearbook 17, 1994.

15. Соколов А.В. Общая теория социальной коммуникации. — СПб., 2002. — 461 с.

16. FiskeJ. Introduction to Communication Studies, 2nd edition. Routledge, 1995 — 203 с.

17. Cunningham S. Intrapersonal communication: a review and critique // Aitken J.E., Shedletsky L.J.(eds.)Intrapersonal communication processes. Plymouth, 1997.

18. Barker L., Wiseman G. A model of Intrapersonal Communication // The Journal of Communication, Vol. XVI, № 3 (September 1966).

19. Vocate D.R. Preface // Vocate D.R. (Ed.) Intrapersonal communication: different voices, different minds. Hillsdale, 1994.

20. Intrapersonal Communication Processes. Original Essays / Roberts C.V., Watson K.W. (Eds.). New Orleans, 1989.

21. Intrapersonal Communication: Different voices. Different minds / Vocate D.R. (Ed). Hillsdale, 1994.

22. Intrapersonal communication Processes / Aitken J.E., Shedletsky L.J. (Eds.). Plymouth, 1997.

23. Barker L., Kibler R. (Eds.) Speech communication behavior: perspectives and principles. NJ, 1971.

24. Shedletsky L., Meaning and Mind: an Intrapersonal approach to human communication.Bloomington, Annandale, 1989.

ПИМЕНОВ Павел Александрович, аспирант кафедры философии и социальных коммуникаций.

E-mail: pimenovpa@mail.ru

Дата поступления статьи в редакцию: 24.07.2009 г.

© Пименов П.А.

УДК 1111 К. В. ЛОПАТИНА

Омский государственный педагогический университет

РИЗОМАТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ ОНТОЛОГИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА

Словосочетание, заявленное в названии статьи, предполагает использование ризомы в качестве модели, построение которой должно позволить раскрыть суть онтологического пространства современности, а также перенос на сам процесс моделирования характерных черт ризомы, приводящий к появлению ризоматического моделирования, специфика и преимущества которого обосновываются.

Ключевые слова: ризома, модель, моделирование, постмодерн, бытие.

Понятие «ризома» вполне однонаправленно отсылает к философии постмодернизма, ассоциируясь сегодня именно с ней. Многие воспринимают ризому в качестве своеобразной эмблематической фигуры постмодернизма, характеризуя ее как прообраз лабиринта.

Рассматриваемый термин был заимствован Ж. Делезом и Ф. Гватарри из ботаники. С целью установления изначального значения понятия, имело место обращение к указанной сфере знания, ограниченное просмотром соответствующих словарей и энциклопедий.

Предлагаемые в рамках последних источников определения корневища, а именно так переводится

с французского ризома, не содержат существенной разницы, отличаются, в основном, лишь приведением подробностей. Ризома понимается как подземный стебель, или подземный долговечный побег многолетних травянистых растений, служащий для отложения запасных веществ, вегетативного возобновления и размножения, нередко образует разветвленные системы. Формируются эти системы или непосредственно в почве или сначала растут надземные ассимилирующие побеги, которые постепенно погружаются в почву. В узлах или пазухах листьев на корневище образуются почки, ежегодно дающие новые подземные побеги и придаточные корни, использующие отлагающиеся в корневище питательные вещества. Новые побеги