К делу главы Пенсионного фонда КБР привлекли генпрокурора

Неожиданный скандал разгорается вокруг уголовного дела в отношении главы отделения ПФР по Кабардино-Балкарии Хасанби Шеожева, которому вменяется соучастие в крупномасштабном мошенничестве. Как стало известно "Ъ", в Генпрокуратуру с заявлениями о необъективном расследовании и заказном характере этого дела обратились экс-сотрудник управления экономической безопасности и противодействия коррупции республиканского МВД Мухажир Шабатуков и бывший следователь ГУ МВД РФ по СКФО Андрей Барчуков. В полиции отвергли обвинения в предвзятости расследования и предположили, что авторы обращений преследовали какие-то личные цели.

Напомним, что Хасанби Шеожев стал шестым высокопоставленным чиновником КБР, который этим летом попал под уголовное преследование. До него уголовные дела были возбуждены в отношении руководителя администрации главы Кабардино-Балкарии Владимира Жамборова, министра по управлению госимуществом и земельным ресурсам Хабдульсалама Лигидова, его бывшего заместителя Руслана Жамборова, мэра Нальчика Залимгери Хагасова и главы республиканского казначейства Леонида Зрумова. Самому главе отделения ПФР вменяется мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Уголовное дело было возбуждено в июне 2011 года ГУ МВД по СКФО сначала в отношении родственника Хасанби Шеожева директора ООО "Капитолий" Аслана Амшокова и не установленных на тот момент лиц. Их подозревали в хищении средств Пенсионного фонда. Позже следователи пришли к выводу, что к преступлению может быть причастен и сам Шеожев. В частности, как считает следствие, в январе 2008 года Хасанби Шеожев, который по совместительству являлся председателем совета директоров ОАО "Нальчикский электровакуумный завод", продал "Капитолию" столовую завода. При этом цена объекта составила всего лишь 3,1 млн руб. А в октябре 2010 года Шеожев, как считает следствие, ввел в заблуждение руководство ПФР и приобрел эту же столовую для своего фонда, но уже за 106,5 млн руб., тогда как ее рыночная стоимость составляла около 38 млн руб. Тем самым ущерб, причиненный действиями Шеожева, по данным следствия, составил более 68 млн руб. Отметим, что сам чиновник был арестован судом, а законность его уголовного дела подтвердил заместитель генпрокурора Иван Сыдорук.

Неожиданный скандал вокруг этого дела разгорелся после того, как к генпрокурору Юрию Чайке обратились Мухажир Шабатуков и Андрей Барчуков. Первый, кстати, проводил проверку расходования бюджетных средств отделения ПФР по КБР. По мнению господина Шабатукова, Хасанби Шеожев "необоснованно и незаконно водворен в изолятор за действия, не образующие события преступления". Подполковник Шабатуков сообщает в своем обращении, что именно ему была поручена проверка действий главы отделения ПФР при операциях со зданием. Экс-милиционер утверждает, что он не раз докладывал руководству о том, что в действиях чиновника отсутствует состав преступления. В частности, говорит он, заключение экспертизы стоимости приобретенного здания (около 38 млн руб.), на основании которой возбудили дело, было необоснованно. Дополнительная проверка, которую также поручили оперативнику, вновь дала отрицательный результат. "...в ходе проведенной первоначальной проверки и в процессе расследования с учетом пояснений следователя и моего личного участия не установлен факт хищения Шеожевым денежных средств Пенсионного фонда России в результате приобретения здания",— резюмировал бывший оперативник. Он также утверждает, что его тогдашнее начальство было якобы изначально настроено против чиновника. В частности, говорится в заявлении, перед обыском у чиновника один из руководителей милиционера якобы велел ему "подкинуть что-нибудь противозаконное".

Схожее по содержанию заявление на имя Юрия Чайки направил и бывший следователь ГУ МВД РФ по СКФО Андрей Барчуков, в производстве которого дело Шеожева находилось полгода. "Я неоднократно докладывал руководству о том, что все проводимые следственные действия приводят только к одному выводу — к отсутствию состава преступления в действиях Амшокова и Шеожева. Но все мои доводы не принимались во внимание, мне давались устные указания найти любым путем хоть какие-то доказательства по делу",— пишет в своем обращении следователь Барчуков. По его мнению, подтверждением невиновности фигурантов этого дела является, в частности, то, что в деле отсутствуют потерпевшие, а ПФР признал сделку законной. Следователь также отметил, что о качестве нынешнего расследования дела говорит тот факт, что были проведены пять экспертиз стоимости здания и она колебалась от 20 млн руб. до 110 млн руб.

"Все это свидетельствует о личной заинтересованности руководства как МВД РФ по КБР, так и СЧ ГУ МВД РФ по СКФО в возбуждении данного уголовного дела и привлечении в первую очередь Шеожева к уголовной ответственности",— заявил в своем обращении Андрей Барчуков.

Защищающий Хасанби Шеожева адвокат Хабас Евгажуков заявил вчера "Ъ", что откровения оперативника и следователя для него неожиданны, но он их точку зрения полностью разделяет. "Все действия моего подзащитного по приобретению здания для нужд ОПФР были в рамках закона,— говорит господин Евгажуков.— Ни прокуратура КБР, ни Генпрокуратура, ни ревизионно-контрольное управление ПФР, ни Счетная палата, ни ФАС никаких нарушений не выявили, и их заключения есть в материалах дела". По словам защитника, оценка, от которой отталкивается следствие, не выдерживает никакой критики. При этом разница, за которую оно было продано в 2008 году и приобретено в 2010-м, по словам защитника, вполне объяснима: "Во время кризиса у нас многие здания, в том числе и это, продавались за бесценок".

В МВД КБР и ГУ МВД по СКФО от официальных комментариев вчера отказались. Неофициально же в республиканской полиции сообщили, что "Шабатуков уже почти год как не работает в органах внутренних дел, он был отправлен на пенсию во время реформы, проводившейся в МВД в прошлом году". А в северокавказском главке выразили сомнение, что заявления к генпрокурору действительно существуют (копии обращений имеются в "Ъ"). "Во всяком случае, нам о них ничего не известно",— сказал один из полицейских. И там и там предположили, что оперативник и следователь могут с помощью таких обращений преследовать "какие-то свои личные цели". Полицейские тверждают, что ни о какой предвзятости при расследовании дела Шеожева говорить не приходится.