«В два кризисных месяца у нас был рекордный приток частных инвесторов»

Пока все мировые фондовые рынки падают, продвинутые инвесторы наращивают вложения в ценные бумаги. Зачем они это делают, какие активы приобретают и какова должна быть оптимальная стратегия инвестирования, в интервью «Деньгам» рассказывает руководитель направления «Финансовые рынки и частный капитал» ПСБ Юлия Карпова.

Руководитель направления «Финансовые рынки и частный капитал» ПСБ Юлия Карпова

Фото: Предоставлено пресс-службой ПСБ

«Ситуация отличается от всех кризисов, которые были до этого»

— Как бы вы в целом описали текущую ситуацию на рынках? Чем нынешний кризис отличается от предыдущих?

— Нынешняя ситуация и на российском, и на глобальном рынке отличается от всех кризисов, которые были до этого.

В 2014 году в России был скорее внутренний кризис, связанный с падением цен на нефть и ростом внешней геополитической напряженности; в глобальном же масштабе в целом наблюдался рост. Кризис 2008 года начался с того, что на Западе произошла переоценка ипотечных закладных, ранее считавшихся защитными активами, потом начался кризис ликвидности, и в тяжелое положение попала финансовая система. Далее негатив, связанный с нехваткой финансовых ресурсов, перекинулся на экономику в целом. От кризиса 1998 года тоже сильные отличия: сейчас у России низкий госдолг, накоплены резервы, причем существенные, стабильно работает финансовая система.

Причина нынешнего кризиса — не экономическая, не финансовая и не геополитическая. Это именно пандемия коронавируса, которая в глобальном масштабе вызвала снижение деловой активности, сокращение потребления и производства, сжатие экономики одновременно во всех странах. А вследствие этого пошли вниз и цены на энергоносители.

При этом главным пунктом на повестке дня сейчас у всех правительств, у всех государств стоит задача спасения здоровья и жизни людей.

— Каких последствий для экономики можно ждать?

— Сейчас экономики стран, наиболее пострадавших от пандемии, испытывают двойной шок — как со стороны предложения, из-за того что рушатся производственные цепочки, так и со стороны спроса, поскольку падают доходы населения, в мире растет уровень безработицы. Очевидно, что модель потребления домохозяйств будет меняться, она будет более рациональная, более сдержанная.

«Многие хотели купить подешевевшие бумаги»

— В марте, когда началось падение на рынках, Московская биржа зафиксировала рекордные обороты, а российские брокеры заявили о значительном притоке новых клиентов. С чем это связано?

— Ответ очевиден: многие хотели купить подешевевшие бумаги. За последние годы в России сформировался класс массовых розничных инвесторов. К этому подтолкнуло снижение процентных ставок по депозитам, из-за чего люди стали искать более доходные инструменты. А главное — финансовые регуляторы проделали большую работу, чтобы объяснить населению принципы инвестирования. Были организованы выпуски «народных» ОФЗ, запущены налоговые льготы для индивидуальных инвестиционных счетов. Но ключевую роль сыграло появление доступной инфраструктуры для работы на бирже.

Раньше клиенту надо было пойти в офис, подписать массу документов, найти информацию о том, какие инструменты инвестирования вообще существуют, в чем их особенности. А сейчас такое количество цифровых сервисов, что клиент банка в один клик может открыть брокерский счет, почитать рекомендации, выбрать и купить бумаги прямо из мобильного приложения. Цифровая инфраструктура вывела рынок инвестиций на новый этап развития.

Наличие большого числа национальных розничных частных инвесторов — лучшая защита от потрясений.

— Какой приток вы зафиксировали в марте? Какие клиенты открывали счета?

— В марте—апреле у нас был рекордный приток частных инвесторов — как в брокерском обслуживании, так и в доверительном управлении. Старые клиенты расширяли объемы позиций, новые — открывали счета. Большое количество инвесторов заводили деньги на счет и ждали снижения котировок, локального дна, чтобы покупать. Много новых клиентов пришло в управляющую компанию. Люди говорили: «У меня нет экспертизы, нет самостоятельных инвестиционных решений и нет времени на оценку эмитентов, но я понимаю, что сейчас время покупать». Пока эта тактика себя оправдывает — мы видим, что долговой рынок довольно быстро восстановился.

Этот рост количества клиентов не в последнюю очередь связан и с развитием дистанционных сервисов, каналов и технологий, которые способствуют притоку инвесторов новой формации.

— Какая сейчас мотивация у инвесторов, приходящих на российский фондовый рынок?

— Основная мотивация та же, что и в последние несколько лет,— снижение процентных ставок по вкладам. Люди привыкли к доходности по депозитам на уровне 8%. В последние годы вслед за ключевой ставкой Банка России сильно снизилась доходность депозитов. И этот процесс продолжается: ЦБ дает четкие сигналы рынку, что тренд на снижение ставки продолжится. Поэтому люди ищут источники получения дополнительного дохода и идут на рынок ценных бумаг.

— В какие активы заходят? Что сейчас популярно?

— В марте—апреле был большой интерес к подешевевшим акциям. Инвесторы приходили на брокерское обслуживание с четким пониманием, какие именно акции они хотят купить. Наших клиентов интересовали в первую очередь «голубые фишки».

— Как частные инвесторы выбирают эмитентов на фоне «коронакризиса», учитывая то, что еще сложно понять, какие компании с каким результатом выйдут из этого кризиса?

— В основном выбирают бумаги крупных компаний с государственным участием. Или, если брать немного шире, популярны компании, в отношении которых есть понимание, что они с большой вероятностью получат господдержку, либо компании со стабильной выручкой, понятными финансовыми потоками и инвестпрограммами, качественным корпоративным управлением.

«Паники не было»

— В марте рынки достигли «дна». Что в большей степени способствовало началу восстановления?

— Весь март была сильнейшая волатильность на рынке: российские «голубые фишки» потеряли 20–30% стоимости. Сработал психологический фактор. Именно потому, что природа кризиса не экономическая, никто не понимал масштаб этого бедствия, даже и сейчас до конца никто не понимает. Думаю, если бы не оперативные и решительные действия мировых центральных банков, в том числе российского, такого быстрого восстановления, какое мы наблюдали в апреле, не произошло бы. Благодаря действиям центробанков, их финансовой поддержке и заявлениям о готовности поддержать экономику, инвесторы в апреле поняли, что такой экстремально сильной волатильности, как в марте, в ближайшей перспективе уже не будет.

— Как вели себя розничные инвесторы, которые покупали бумаги год-полгода назад, и столкнулись с тем, что их портфели подешевели? Насколько сильны были панические настроения среди частных инвесторов, частных вкладчиков, если сравнивать с предыдущими кризисами?

— Паники не было. И в этом тоже отличие от предыдущих кризисов — показатель того, что частные инвесторы и вкладчики стали более грамотными. Вспомните, как было, например, в 2014 году, когда люди снимали средства с депозитов и брокерских счетов, срочно покупали валюту на самых высоких значениях курса и несли в сейфовую ячейку. Сейчас люди стали опытнее. После истечения срока закрывают депозиты и вкладывают деньги в подешевевшие ценные бумаги. Сформированные ранее портфели распродавать не спешат. Да, конечно, некоторая часть инвесторов вышла из активов, в частности предприниматели, которым нужно было поддерживать свой бизнес. Но в целом у наших инвесторов была спокойная реакция.

Это не значит, что они не предпринимали никаких действий. Кто-то решил закрыть позиции с повышенным риском, переложился в защитные активы: золото, защитные валюты, короткие облигации эмитентов первого эшелона. Но это была осознанная ребалансировка портфеля в соответствии со сменой рыночной конъюнктуры, а не панические распродажи активов.

Клиенты понимают, что сейчас не время продавать — имеет смысл ждать восстановления рынка.

Это тоже подтверждает, как выросла квалификация российских инвесторов. Они научились, как профессиональные трейдеры, ждать, не поддаваться эмоциям. Панических настроений не было даже у тех, кто пришел на рынок год-полтора назад.

Они рассматривают возникшую ситуацию скорее как возможность заработать.

«Сегментация качества активов»

— Какой стратегии сейчас придерживаются ваши управляющие ПИФами, клиентскими портфелями?

— В текущем моменте рынок серьезно меняется с точки зрения привлекательности типов финансовых инструментов, секторов экономики, ценных бумаг конкретных эмитентов. В хорошем диверсифицированном портфеле нужно сейчас подобрать такие имена, которые в перспективе вырастут лучше рынка.

Задача управляющих, исходя из ситуации на рынке, проводить ребалансировку активов, анализировать, в какие отрасли и компании направляется господдержка, как идет восстановление в тех или иных сегментах. Приведу пример. У нас есть стратегия, которая называется «Российские акции — активное управление». На мартовском снижении рынка эта стратегия, естественно, показала потери, потому что дешевели все российские акции. Однако на самом глубоком падении эти потери были на 7% меньше, чем у бенчмарка, индекса Мосбиржи, а к концу апреля они уже были практически полностью скомпенсированы. Это результат действий управляющих, в период снижения нарастивших долю в портфеле сильно подешевевших тогда акций отечественных нефтяных компаний, которые быстрее других «фишек» перешли к восстановительному росту.

— Вы сейчас говорите о стратегии минимизации потерь. Были среди продуктов управляющей компании такие, которые в кризис показали хороший рост?

— В первые месяцы этого года у нас лучший результат по паевому инвестиционному фонду «Капиталъ — Информационные технологии будущего»: с начала года по конец апреля его доходность составила 22%. В портфеле фонда акции высокотехнологичных компаний, тех самых, которые в условиях карантинных мер могут заработать за счет ускорения развития цифровизации, электронных сервисов. Стоит отметить и ОПИФ «Капиталъ — Золото», который вошел в топ-5 всех открытых фондов по доходности за год, показав прирост на 45,85% на конец марта. Структура активов представлена денежными средствами и паями фонда, отражающего динамику индекса физического золота. Золото пользуется популярностью среди инвесторов, желающих защитить свои активы от обесценения ввиду отсутствия прежних альтернатив в период отрицательных реальных доходностей.

— Если говорить о покупке ценных бумаг, какие основные рыночные риски вы сейчас видите?

— Учитывая неэкономическую природу нынешнего кризиса, в первую очередь видим риски того, что после ослабления карантина в крупнейших странах мы можем увидеть вторую волну заражения — такого сценария исключать нельзя. И если это произойдет, это опять ударит по рынкам и в том числе по рынку нефти.

Второе важное обстоятельство — в условиях торможения глобальной экономики кредитное качество многих компаний рискует ухудшиться. Могут быть снижены кредитные рейтинги, соответственно, у этих компаний вырастет стоимость заимствований, может увеличиться число дефолтов. Насколько эта проблема масштабна, мы пока не понимаем, более или менее точные оценки можно будет давать только после того, как начнется восстановление национальных экономик. Туризм, гостиничный бизнес, авиаперевозки, пассажирские перевозки — эти сектора будут восстанавливаться хуже, чем экономика в целом. Можно ожидать, что многие услуги и сервисы уйдут в онлайн.

Не стоит сбрасывать со счетов и риски возобновления торговых противостояний между Китаем и США, что может усугубить замедление глобальной экономики.

— Что в связи с этим делать инвестору?

— Надо активно управлять своим портфелем или передавать его в доверительное управление. Период, когда на выходе из кризисов восстанавливались все классы активов, уходит в прошлое. Сейчас активы очень сильно сегментированы с точки зрения соотношения риска и потенциальной доходности, надо иметь качественную экспертизу, прогнозировать, как будет меняться структура экономики, искать новые истории.

— Не проще ли тогда купить государственные облигации? Те же «народные» ОФЗ — ОФЗ-н?

— Государственные облигации — отличный актив. А ОФЗ-н — это не только понятный, доступный инструмент для массовых инвестиций, но и элемент развития финансовой грамотности.

Учитывая, что ПСБ был назначен агентом правительства по продаже ОФЗ-н, мы видим точную статистику по этому инструменту. Она показывает, что средний чек инвесторов ОФЗ-н — около 500 тыс. руб. Такую сумму вкладывают примерно 40% наших клиентов. В первую очередь это инструмент для инвестора, который пока не готов проводить самостоятельные сделки и очень осторожен. Это было заметно во время пика кризиса: спрос на ОФЗ-н упал. Когда напряжение на рынке спадет, он восстановится.

В то же время многие инвесторы, «потренировавшись» инвестировать на ОФЗ-н, сейчас расширяют активы в пользу бумаг, позволяющих получить больший доход.

— То есть акций?

— Необязательно. Довольно неплохую премию по доходности относительно депозитов дают облигации ведущих российских корпоративных эмитентов — как из реального сектора, так и банков. Сейчас создаются условия, когда качественные корпоративные долги могут обеспечить большую доходность, чем государственные займы, при этом кредитный риск возрастает незначительно. Поэтому для консервативных инвесторов я бы сейчас рекомендовала портфели с акцентом на долговые инструменты: условно говоря, 80% вложений — в рублевые облигации надежных российских эмитентов, 20% — в акции. Но что касается акций, то в текущей ситуации портфелями акций должны управлять профессиональные управляющие.