Вопрос о сущности языка в трудах лингвистов натуралистического направления

Вестник Челябинского государстеенногоуниеерситета. 2015. № 20 (375). Филология. Искусствоведение. Вып. 97. С. 110-116.

УДК 81-119

ББК81

И. В. Стеколъщикова

ВОПРОС О СУЩНОСТИ ЯЗЫКА В ТРУДАХ ЛИНГВИСТОВ НАТУРАЛИСТИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ

Статья посвящена сопоставительному исследованию теоретических вопросов языкознания в рамках натуралистической концепции языка в научных трудах некоторых лингвистов XIX в.: Карла Беккера, Августа Шлейхера, Макса Мюллера, Эрнеста Ренана, Оноре Жозефа Шаве, Абеля Овелака и Уильяма Уитни. Анализируется подход названных исследователей к проблеме сущности языка и некоторым другим смежным вопросам.

Ключевые слова: язык, организм, натурализм, сущность, жизнь, раса.

Вопрос о сущности языка издавна волновал ученых всех стран и всех лингвистических направлений. Не явились исключением и ученые, придерживающиеся натуралистической концепции языкознания, возникшей под влиянием эволюционной теории Чарльза Дарвина.

Натуралистическое направление традиционно рассматривается как одно из ведущих течений в лингвистической мысли XIX столетия и достаточно широко представлено в существующих трудах по истории языкознания. Однако в подавляющем большинстве случаев его рассмотрение ограничивается, как правило, только концепцией Августа Шлейхера, что делает представление о нем несколько односторонним. В настоящей статье содержится попытка преодолеть подобную односторонность, для чего анализируются взгляды ученых, в той или иной степени разделявших позицию лингвистического натурализма, но отнюдь не повторявших взгляды Августа Шлейхера. К ним можно отнести немецкого лингвиста Карла Беккера, французских ученых Абеля Овелака, Эрнеста Ренана и Оноре Жозефа Шаве, английского лингвиста Макса Мюллера и американского лингвиста Уильяма Уитни.

Именно сходства и различия во взглядах вышеназванных ученых на проблему сущности языка являются основным предметом рассмотрения в предлагаемой статье. Кроме того, по ходу исследования мы будем делать выводы о том, что сближает с лингвистическим натурализмом, а что отдаляет от него тех или иных ученых.

Натуралистические взгляды большинства интересующих нас исследователей языка бази-

руются на сравнении языков с живыми биологическими организмами.

Классический представитель лингвистического натурализма, немецкий ученый Август Шлейхер в своем труде «Теория Дарвина в применении к науке о языке» (1863) называет язык живым организмом, развивающимся независимо от человека, проходящим все стадии развития, которые присущи любому биологическому организму. Он пишет: «Языки представляют естественные организмы, которые происходили, возрастали и развивались независимо от воли человека по известным законам, потом точно так же старели и умирали, представляя собою весь тот ряд явлений, который обыкновенно подразумевается под названием "жизни"» [6. С. 3].

Согласно Августу Шлейхеру, при отсутствии говорящих на языке, языки исчезают («умирают», согласно натуралистической терминологии), другие рождаются и распространяются на новой территории. Август Шлейхер приводит в пример вымирание американских языков и активное распространение языков «индогерманского племени» [6]. Немецкий ученый сравнивает это явление с дарвиновской «борьбой за существование», когда одни органические формы умирают, чтобы дать место избранным, более совершенным формам. Применяя эту теорию к языкознанию, Август Шлейхер замечает, что в настоящее время победителями в борьбе за существование оказываются индогерманские языки, которые активно вытесняют все прочие языки [6].

Некоторые черты натурализма можно встретить и в работах французского философа, историка и лингвиста Эрнеста Ренана. Однако

в своем труде «О происхождении языка» («De l'origine du langage») (1859) он критикует отдельные положения натуралистической теории языка, в частности, наименование языка живым организмом. Он утверждает, что разные виды животных и растений, являющиеся живыми организмами, не имеют истории («les espèces de plantes et d'animaux n'ont pas d'histoire» [12. C. 6]), в то время как язык постоянно обновляется («Il n'en est pas de meme du langage <...> qui se renouvelle sans cesse» [12. C. 7]). Август Шлейхер, однако, не видит здесь противоречия, утверждая в вышеупомянутом труде, что языковые изменения происходят быстрее, чем изменения растений и животных, но это не противоречит теории изменчивости видов, предложенной Чарльзом Дарвиным [6].

По мнению Эрнеста Ренана, если уж рассматривать язык как некое биологическое явление, то можно допустить метафорическое сравнение языка с бутоном цветка, который называется бутоном с момента своего появления, даже если распускается медленно и не сразу. Язык точно так же является языком с момента своего возникновения, но потом подвергается существенным изменениям в процессе своего развития: «Bien qu'arrivé peu à peu à pleine évolution de toutes ses puissances, le langage fut intégralement constitué dés le premier jour; de même que dans le bouton de fleur, la fleur est tout entire avec ses parties essentielles, quoique ces parties soient loin d'avoir atteint leur complet épanouissement» [12. C. 16].

Кроме того, интересно ботаническое метафорическое сравнение языка с желудем, тоже предложенное Эрнестом Ренаном в работе «О происхождении языка»: «Du gland semé en terre sortira un arbre don't les traits essentiels peuvent être décrits à l'avance. La chêne n'est pas inné dans le gland; mais le gland est ainsi organisé que le chêne en sortira infailliblement avec tous ses charactères naturels» [12. C. 38]. Эрнест Ренан говорит о том, что из желудя, попавшего в землю, вырастет дерево, чьи сущностные характеристики предопределены заранее: дуб не врожден в желудь, но желудь так же организован, как и дуб. Подобное происходит и с языком: попав на благодатную почву, он развивается по заранее известным законам. Таким образом, взгляды Эрнеста Ренана на язык в некоторой степени можно считать натуралистическими.

Если Август Шлейхер полагает, что язык является самостоятельным организмом и развивается независимо от воли человека, то ан-

глийский представитель лингвистического натурализма Фридрих Макс Мюллер высказывает в «Лекциях по науке о языке» («Lectures On the Science of Language») (1861-1864) противоположную точку зрения. Язык, по его мнению, был создан человеком как средство коммуникации и выражения мыслей, поэтому считать его самостоятельным организмом нельзя [2]. В то же время Макс Мюллер делает оговорку, что «язык не есть произведение человеческого искусства в том смысле, как живопись, архитектура, письменность или книгопечатание» [2. С. 24].

Французский антрополог и лингвист Абель Овелак в своей работе «Лингвистика» («La linguistique») (1881), напротив, утверждает: «Язык нельзя выдумать...» [4. С. 28]. Он объясняет это тем, что каждый язык прошел уже несколько периодов своего существования, и отдельная личность не может создать заново «весь этот длинный ряд фазисов, пройденных каждым языком» [4. С. 28].

Схожую мысль с последним аргументом Абеля Овелака можно найти и в вышеупомянутом труде Макса Мюллера. Он полагает, что не в силах одного человека что-либо изменить в языке: «Обратим сперва внимание на то, что, хотя язык и подвергается беспрерывной перемене, однако не во власти человека ни произ-весть, ни отвратить ее» [2. С. 28].

Подобное суждение можно встретить и в вышеназванной работе Эрнеста Ренана. Он утверждает, что язык - произведение общественное, а не индивидуальное: «Mais comme les langue appartiennent au peuples, qu'elles sont 1' œuvre de la société et non de l'individu» [12. C. 36].

Возвращаясь к концепции языка Абеля Овелака, изложенной в вышеупомянутом труде «Лингвистика», скажем, что французский ученый поддерживает мнение вышеназванных лингвистов (Августа Шлейхера и Макса Мюллера) о том, что язык появился одновременно с рождением человека, не отдельного человека, а человека в целом, человеческой группы: «mais il est né en même temps qu'est né l'homme individu, mais l'homme pris dans le sens général, le groupe humain, s'il on veut» [8. C. 36]. Однако развивается язык, как и образуется, по убеждению французского ученого, самостоятельно («сам собой»), постепенно (что противоречит приведенному выше мнению Макса Мюллера и согласуется с представленными выше рассуждениями Августа Шлейхера): «On ne

fabrique pas le système linguistique; il se forme et développe de lui-même, par degrés, petit à petit» [8. C. 36].

Абель Овелак, как и Август Шлейхер, полагает, что язык - это живой организм: «l'on peut considérer le langue comme un organism» [9. С. 8]. В своем труде «Лингвистика» Абель Овелак утверждает, что языки, как все живые существа, проходят все стадии развития: рождаются, развиваются, достигают зрелости, вырождаются и умирают: «Les langues en effet naissent, croissent dépérissent et meurent comme touts les êtres vivant. Elles ont passé tout d'abord par une période embrionnare, elles etteignent un complet développement et sont livrées, en fin du compte, à la métamorphose régressive» [9. C. 9]. О том же французский ученый говорит и в своей работе «Эволюция языка» («L'évolution du langage») (1885). По его мнению, язык, как любое другое биологическое явление, подвергается эволюции: «La variation est continuelle; les langues naissent, se développent, entre en decadence, s'éteignent comme tous les êtres organisés» [9. C. 8]. Речь идет и о морфологических, и о лексических изменениях, происходящих внутри языка.

Макс Мюллер не соглашается с Августом Шлейхером и Абелем Овелаком в том, что язык есть живой организм, что он имеет собственную жизнь (растет, достигает зрелости, производит потомство и умирает). Он называет эту идею в «Лекциях по науке о языке» чистой мифологией: «То speak of language as a thing by itself, as a living life of its own, as growing to maturity, producing offspring, and dying away, is sheer mythology» [10. C. 44]. Макс Мюллер утверждает, что язык не имеет самостоятельного бытия, а существует и функционирует в человеке (что не мешает ему, однако, использовать натуралистические термины «жить» и «умирать» по отношению к языку). Итак, по мнению английского ученого, язык живет, пока на нем говорят, и умирает с каждым произнесенным словом: «it lives in being spoken, it dies with each word that is pronounced, and is no longerheard» [10. C. 52].

Похожее суждение о том, что язык рождается не в определенный момент истории, а существует только в момент речи, можно найти и в вышеупомянутом труде Эрнеста Ренана: «Le language n'est donc point apparu à un moment détérminé de l'histoire, comme les inventions de l'esprit humain; il naît à l'instant où l'on parle» [12. C. 33].

Американский ученый Уильям Уитни в своей работе «Язык, и изучение языка» («Language, and the study of language») (1867) высказывает подобную мысль. Он говорит о том, что язык существует лишь в умах и ртах тех, кто его использует: «Language has, in fact, no existence save in minds and mouths of those who use it» [13. C. 35].

Прежде чем более подробно рассмотреть взгляды на язык Уильяма Уитни, имеет смысл вспомнить работы тех ученых, которые так или иначе могли повлиять как на мировоззрение американского лингвиста, так и на формирование лингвистического натурализма в целом.

Если вернуться назад к предшественникам натурализма, то можно заметить, что исходным моментом лингвистических рассуждений немецкого ученого, представителя логического направления в языкознании Карла Фердинанда Беккера в работе «Организм языка» (1827) можно считать сравнение языков с непосредственными созданиями природы. Ему принадлежат следующие слова: «Под именем языка разумеется <...> продукт человеческой природы, в котором отпечатлено мировоззрение, выработанное человеческим духом» [1. С. 3]. Здесь (как, собственно, и в названии книги) Карл Беккер выступает одним из представителей лингвистического натурализма.

Однако Карл Беккер в той же работе пишет: «Язык сам по себе не есть самостоятельный организм, как произведение человеческого организма, он имеет бытие только в сфере этого организма» [1. С. 14], то есть он высказывал схожую с Максом Мюллером и Уильямом Уитни и отличную от Августа Шлейхера и Абеля Овелака точку зрения.

В то же время Карл Беккер заметил, что неверно мнение, будто язык есть сознательная деятельность рассудка, сознательное изобретение, служащее лишь для удовлетворения внешних потребностей. Немецкий ученый называет язык органическим продуктом, который «не рождается по произволу, но развивается по внутренней необходимости» [1. С. 16] и отличается от любого произведения человеческой изобретательности и искусства. В этом вопросе он предвосхищал Августа Шлейхера и Абеля Овелака.

В своем труде «Организм языка» Карл Беккер говорит о том, что, поскольку язык развивается сам из себя, то он имеет значение сам в себе. И если уму удается придать языку то, что

не происходит из него само собою, то оно «отбрасывается» как чуждое вещество [1]. Таким образом, здесь прослеживается связь с натуралистической идеей о языке как некоем самостоятельном организме, функционирующем, однако, в пределах организма человеческого, как было сказано выше.

Немецкий ученый называет характер языкового дара органическим: «Отправление дара слова есть органическое отправление, то есть одно из таких отправлений живых существ, которые с внутренней необходимостью происходят из жизни самой вещи и жизнь же самой вещи имеют своей целью» [1. С. 3]. КарлБеккер уточняет, что цель словесного дара - внутренняя жизнь человека. Итак, язык - это, согласно немецкому исследователю, «внутренняя потребность человеческой природы; ибо органическая жизнь человека без этих отправлений не может развернуться во всей своей целости» [1. С. 5]. Иными словами, словесный дар создан самой природой, как и другие органы в организме. Таким образом, нельзя не заметить предпосылок лингвистического натурализма в концепции языка Карла Беккера.

О том, что язык рождается в душе и является особым способом слияния и проявления душевных актов, на 80 лет позже скажет и американский ученый Уильям Уитни в своей работе «Жизнь и рост языка» («The Life and Growth of Language») (1908): «language is in an especial manner the incorporation and revelation of the acts ofthe soul» [15. C. 303]. Уильям Уитни сближается в своих взглядах на сущность языка с Карлом Беккером, утверждая, что язык - это продукт и инструмент внутренних сил организма человека: «Language is merely that product and instrumentality of the inner powers which exhibits them most directly and most fully in their various modes of action» [15. C. 304].

В этой связи интересно рассмотреть взгляды французского ученого, специалиста по индоевропейской лексикологии Оноре Жозефа Шаве на проблему сущности языка. Оноре Жозеф Шаве в предисловии к своей книге «Языки и расы» («Les langues et les races») (1862) дает определения терминам «язык» и «раса». Согласно французскому ученому, каждый язык есть не что иное, как естественное анатомо-физиолого-психоло-гическое дополнение к человеческому организму: «Ainsi, chaque langue n'est qu'un complement naturel de l'organisation humaine anatomiquememt, physiologiqument et psychologiqument spécialisée dans chaque race» [7. C. 7].

Кроме того, под «языком» Оноре Жозеф Шаве подразумевает первичный «слоговой организм», в котором каждая раса содержит продукты своей особой интеллектуальной организации: «Par langue, j'entends l'organisme syllabique primordial dans lequel chaque race a incarné spontanément des produits de son organization intellectuelle particulière» [7. C. 7]. A под расой французский ученый подразумевает основное различие человеческих видов: «Par race, j'entends une variété primitive de l'espèce humaine»[7. C. 7]. Таким образом, мы можем увидеть в этих определениях некоторые черты натуралистического понимания языка.

По мнению Оноре Жозефа Шаве, люди выражают свои мысли на языке в соответствии со своей манерой чувствовать и понимать, которая едина для представителей одной расы. В связи с этим, можно сказать, что «какова раса, таков и язык», и наоборот: «Telle race, telle langue, ettelle langue, telle race» [7. C. 7].

В вышеупомянутом труде «Жизнь и рост языка» Уильям Уитни через 40 лет после Оноре Жозефа Шаве тоже назовет язык элементом культуры, характерным для каждой расы, каждого сообщества: «We regard every language, as an institution, one of those which, in each community, make up its culture. Like a constituent elements of culture, it is various in every community» [15. C. 280]. Однако язык, по мнению американского исследователя, относится не к расовым характеристикам, которые обусловлены кровью и незыблемы, а к расовым приобретениям (наравне с религией и наукой), которые можно заимствовать или одалживать: «Race-characteristics can only go down by blood; but race-acquisitions - language not less than religion, or science - can be borrowed and lent» [15. C. 281].

Уильям Уитни неоднократно утверждает в своей работе «Жизнь и рост языка», что человек не может говорить на языке, предварительно не выучив его: «по man can speak any language until he has learned it» [15. C. 279]; «No man can become possessed of any existing language without learning it; no animal (that we know of) has any expression which he learns, which is not the direct gift of nature to him» [15. C. 282]. Таким образом, американский ученый противопоставляет людей, способных выучить язык, животным, таким даром не обладающим.

Уильям Уитни, как и другие представители натуралистического направления в языкознании (Август Шлейхер, Абель Овелак, а так-

же Карл Беккер), в упомянутой выше работе «Язык, и изучение языка», в свою очередь, признает, что язык похож на сложный организм: «А language, like an organic body is no mere aggregate of similar particles; it is a complex of relative and mutually helpful parts» [15. C. 46]. Это роднит его взгляды с Августом Шлейхе-ром, Оноре Жозефом Шаве и Абелем Овела-ком. С другой стороны, как мы уже упоминали, ученый утверждает, что язык существует лишь в умах тех, кто его использует [15], поэтому он не может существовать вне человека. Таким образом, Уильям Уитни соглашается в этом вопросе с Максом Мюллером и Карлом Беккером.

Язык, по словам американского ученого, представляет собой ментальные ассоциации между идеями и знаками, их представляющими: «It is made up of separate articulated signs of thought, each of which is attached by a mental association to the idea it represents» [13. C. 35]. Здесь мы видим в большей степени сходство с идеями Фердинанда де Соссюра (который действительно ссылается на Уильяма Уитни в «Курсе общей лингвистики»), чем с лингвистами натуралистического направления в языкознании.

Уильям Уитни полагает, что язык можно считать живым в том случае, когда он выступает как инструмент мысли, средство выражения чувств, опыта, мнений и умозаключений: «А language is living, when it is the instrument of thought of a whole people, the wonted means of expression, of all their feelings, experiences, opinions, reasoning; when the connection between it and their mental activity is so close that the one reflects the other, and that the two grow together, the instrument ever adapting itself to the uses which it is so subserve» [13. C. 32]. По мнению Уильяма Уитни, как любой живой организм, язык подвержен росту и развитию: «Its rise, development, decline, and extinction are like the birth, increase, decay, and death of a living being» [13. C. 46]. Кроме того, согласно ученому, у языка есть своя «внутренняя жизнь» («the inner life of language») [13. С. 6]. В этом американский ученый солидарен с другими приверженцами натуралистической концепции языка.

Однако, в целом, в упомянутой выше работе «Язык, и изучение языка» Уильям Уитни предостерегает своих читателей и слушателей от того, чтобы называть язык живым организмом: «but becoming fruitful of error when we call language a living and growing organism» [13. C. 48]. Иными словами, сближаясь с линг-

вистами натуралистического направления, Уильям Уитни тем не менее не принимает до конца натуралистический подход к языку.

Исходя из вышеизложенного, мы можем констатировать, что вопрос о сущности языка не нашел однозначного ответа в лингвистической мысли XIX столетия. Мы видим, что натуралистические взгляды ученых XIX в. основаны на соотнесении языков с живыми биологическими организмами, а история языков в трактовке лингвистов-натуралистов напоминает историю видов, предложенную Чарльзом Дарвиным. Мы можем сделать вывод, что большинство ученых натуралистического направления в языкознании воспринимают язык как некий организм (кроме Макса Мюллера).

В целом, нельзя не оценить значение научного творчества лингвистов-натуралистов, внесших значительный вклад в изучение различных языков и диалектов, их классификацию, а также в понимание многих лингвистических явлений и процессов. Это свидетельствует в пользу того, что данная тематика требует дальнейшего углубленного изучения.

Список литературы

1. Беккер, К. Организм языка (перевод) I860 г. / К. Беккер // Филологич. записки. -I860. - № 1-6.-С. 3-72.

2. Мюллер, Ф. М. Лекции по науке о языке / Ф. М. Мюллер. - М.: Либроком, 2009. - 314 с.

3. Мюллер, Ф. М. Наука о мысли / Ф. М. Мюллер. - М.: Либроком, 2011,- 496 с.

4. Овелак, А. Лингвистика / А. Овелак. -М.: Либроком, 2009. - 328 с.

5. Стекольщикова, И. В. Философско-линг-вистические взгляды Карла Беккера в свете натуралистической концепции языкознания XIX века/И. В. Стекольщикова//Вестн. Челяб. гос. ун-та. - 2012. - № 28 (282). Филология. Искусствоведение. - Вып. 70. - С. 136-142.

6. Шлейхер, А. Теория Дарвина в применении к науке о языке / А. Шлейхер. - СПб., 1864,- 14 с.

7. Chavée, H. J. Les langues et les races / H. J. Chavée. - Paris: Chamerot, Libraire-éditeur, 1862.-64 p.

8. Hovelaque, A. La linguistique / A. Hovelaque. - Paris: C. Reinwald, Librarie d'éditeur, 1881.-436 p.

9. Hovelaque, A. L'évolution du langage / A. Hovelaque. - Paris: Typography A. Hennyer, 1885.-24 p.

10.Müller, F. M. Lectures On the Science of Language / F. M. Müller. - London: Longmans, Greenand Co, 1871,-Vol. 1 - 371 p.

11. Müller, F. M. Lectures On the Science of Language / F. M. Müller. - London: Longmans, Greenand Co, 1871,-Vol. 2-371p.

12.Renan, E. De l'origine du langage / E. Renan. - Paris: Michel Lévy Frères, Libraires éditeure, 1859.-258 p.

13.Whitney, W. D. Language, and the study of language. Twelve lectures on the principles

of linguistic science / W. D. Whitney. - London: Trubner and Co, 1867. - 490 p.

14.Whitney, W. D. Max Muller and the Science of language: a criticism / W. D. Whitney. - New York: D. Appleton and company, 1892. - 80 p.

15.Whitney, W. D. The Life and the Growth of Language. An Outline of Linguistic Science / W. D. Whitney. - New York: D. Appleton and company, 1908. - 328 p.

Сведения об авторе

Стекольщикова Ирина Витальевна - кандидат филологических наук, доцент кафедры англистики и межкультурной коммуникации института иностранных языков Московского городского педагогического университета. vasiliy333@mail.ru

Bulletin ofChelyabinskState University. 2015. No. 20 (375). Philology. Arts. Issue 97. Pp. 110-116.

THE PROBLEM OF THE ESSENCE OF LANGUAGE IN THE SCIENTIFIC WORKS OF LINGUISTS OF NATURALISTIC CONCEPTION

I. V. Stekolshchikova

Institute ofForeign Languages ofMoscow City Teacher Training University, vasiliy333@mail.ru

The article is devoted to the comparative analyses of theoretical questions of linguistics connected with linguistic conception of naturalism in the scientific works of some scientists of the XIX-th century: German linguists Karl Becker and August Schleicher, English linguist Max Muller, French philosopher Ernest Renan, French linguists and anthropologists Honoré Joseph Chavée and Abel Hovelaque, American linguist William Whitney. The article touches upon the approach of the named research workers to such questions as the definition of language, the essence of language, the correlation of language and race, the problem of language as living organism, the problem of language evolution, and some other adjacent questions from the position of linguistic naturalism. The article also deals with the similarity and difference between linguistic conceptions of the named scientists.

Keywords: language, organism, naturalism, essence, life, race.

References:

1. Karl B. Organizm yazyka [The Organism of Language]. Filologicheskie zapiski [Philological Notes], I860, no. 1-6, pp. 3-72. (In Russ.).

2. Myuller F. M. Lekcii po nauke oyazyke [Lectures on the science of Language]. Moscow, 2009. 314 p. (InRuss.).

3. Myuller F. M. Nauka о mysli [The science of thought]. Moscow, 2011. 496 p. (In Russ.).

4. Ovelak A. Lingvistika [Linguistics]. Moscow, 2009. 328 p. (In Russ.).

5. Stekol'shikova I.V. Filosofsko-lingvisticheskie vzglyady Karla Bekkera v svete naturalisticheskoi koncepcii yazykoznaniya XIX veka [Philosophico-linguistic views of Karl Bekker in the Light of naturalistic conception of language of the XIX-th century]. Vestnik Chelyabinskogo gosudarstvennogo universiteta. Filologiya. Iskusstvovedenie [Bulletin of Chelyabinsk State University. Philology. Art history], 2012, no. 28 (282), iss. 70, pp. 136-142. (In Russ.).

6. Shleiher A. Teoriya Darvina vprimenenii k nauke oyazyke [Theory of Darwin as applied to the science oflanguage]. SaintPetersburg, 1864. 14 p. (In Russ.).

7. Chavée H.J. Les langues et les races. Paris, 1862. 64 p. (In French).

8. Hovelaque A. La linguistique. Paris, 1881. 436 p. (In French).

9. Hovelaque Abel. L'évolution du langage. Paris, 1885. 24 p. (In French).

10.Müller F.M. Lectures on the science oflanguage, vol. 1. London, 1871. 371 p.

11. Müller F.M. Lectures on the science oflanguage, vol. 2. London, 1871.371 p.

12.Renan E. De l'origine du langage. Paris, 1859. 258 p. (In French).

13.Whitney 'W.'D. Language, and the study of language. Twelve lectures on the principles of linguistic science. London, 1867. 490 p.

14.Whitney W.D. MaxMuller and the Science ofLanguage: a criticism. New York, 1892. 80 p.

15.Whitney W.D. The Life and the growth oflanguage. An outline of linguistic science. New York, 1908. 328 p.