Преступления против собственности по ук РСФСР 1922 г

ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА И КРИМИНОЛОГИИ

© 2004 г. С. А. Елисеев

ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ ПО УК РСФСР 1922 г.

Идея объединения и систематизации первого советского уголовного законодательства, как известно, была выдвинута в середине 1918 г.1 Ко второй половине 1921 г. коллегия наркомата юстиции РСФСР разработала проект УК. Его обсуждали на созванном в конце января 1922 г. IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции. После съезда, с учетом замечаний, высказанных его участниками и полученных с мест, был подготовлен, по сути, новый проект УК

1922 г. Он был внесен в СНК РСФСР, а затем передан на рассмотрение во ВЦИК РСФСР. III сессия ВЦИК IX созыва внесла в проект ряд изменений. 24 мая 1922 года проект ею был утвержден и введен в действие в качестве Уголовного кодекса РСФСР с 1 июня 1922 г. «в целях ограждения рабоче-крестьянского государства и революционного правопорядка от его нарушителей и общественно-опасных элементов и установления твердых основ революционного право-сознания...»2 Особенная часть УК РСФСР 1922 г. состояла из восьми глав. В главе VI «Имущественные преступления» были предусмотрены такие посягательства на собственность: кража; грабеж (открытый и насильственный); разбой; присвоение вверенного имущества; мошенничество; вымогательство (в том числе его разновидность — шантаж); повреждение имущества. Под кражей понималось «тайное похищение имущества, находящегося в обладании, пользовании или ведении другого лица или учреждения». Закон различал простую (п. «а» ст. 180) и квалифицированную (п. «б» ст. 180) кражи. В каждом из этих видов выделялись более тяжкие формы, предусматривающие повышенное наказание. Так, простая кража у частного лица без применения каких-либо технических приемов каралась принудительными работами на срок 6 месяцев или лишением свободы на 6 месяцев. Простая кража из государственных или общественных складов и учреждений влекла за собой лишение свободы до 1 года или принудительные работы на тот же срок (п. «г» ст.180). Лишением свободы на срок не ниже 1 года наказывалась простая кража из государственных или общественных складов, учреждений или вагонов, пароходов, барж и других судов и совершенная лицом, имеющим в силу своего служебного положения доступ в таковые (п. «д»

ст. 180);3 если же субъектом этой кражи явля-

1 Швеков Г. В. Первый советский уголовный кодекс. М., 1970. С.120-121.

2 О введении уголовного кодекса РСФСР в действие: Постановление ВЦИК от 24 мая 1922 г// СУ РСФСР. 1922. № 15.

3 В 1924 г. Постановлением 2 сессии XI созыва ВЦИК п. «д» ст. 180 УК был дополнен следующим примечанием: «Мелкая фабрично-заводская кража материалов и орудий производства, совершенная в первый раз рабочим и служащим, занятым

лось лицо, которому было поручено заведование названными помещениями, транспортными

средствами или их охрана, то его действия влекли за собой наказание в виде лишения свободы на срок не ниже 2 лет со строгой изоляцией (п. «е» ст. 180). Как видим, основанием дифференциации простой кражи на подвиды являлись отчасти предмет похищения, а также особенности субъекта преступления.

Квалифицированной (по терминологии УК) признавалась кража с применением орудий или инструментов или других технических приспособлений и приемов, или когда она совершена лицами, занимающимися кражами как профессией, или когда похищенное было заведомо необходимым средством существования потерпевшего, или же когда она совершена по предварительному соглашению с другими лицами (каралась лишением свободы со строгой изоляцией на срок до двух лет). Нельзя не заметить, что в основу выделения этого вида кражи были положены особенности: способа действия; субъекта преступления; предмета преступления. Обстоятельством, повышавшем ответственность за квалифицированную кражу (превращавшим ее тем самым в особо квалифицированную) являлось место совершения преступления — п.«ж» ст. 180 УК предусматривал ответственность за учинение квалифицированной кражи из государственных и общественных учреждений, складов и других хранилищ.

В УК 1922 г. были выделены и два вида тайного похищения, не относившиеся ни к простой, ни к квалифицированной краже. Таковыми были: кража во время пожара, наводнения, крушения поезда или иного общественного бедствия; кража лошадей или крупного рогатого скота у трудового земледельческого населения.

К грабежу УК 1922 г. отнес открытое похищение чужого имущества в присутствии лица, обладающего, пользующегося или ведающего им. Нельзя не заметить, что в отличие от кражи, предметом грабежа могло быть только имущество, чужое для виновного. По способу действия различалось два вида грабежа: открытое похищение, без насилия над личностью потерпевшего (ст. 182); открытое похищение, соединенное с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего (ст. 183). Квалифицированных

видов ненасильственного грабежа закон не раз-

в производстве в пределах своего предприятия, если стоимость похищенного не превышает пятнадцати рублей, — карается в административном порядке администрацией предприятия по табели взысканий, установленной Народным комиссариатом труда.» См.: Сборник материалов по истории социалистического уголовного законодательства (1917-1937 гг.) М., 1938. С.156.

личал. В отношении насильственного грабежа были предусмотрены квалифицирующие обстоятельства: совершение грабежа рецидивистом; группой лиц (шайкой). За ненасильственный грабеж было установлено наказание в виде принудительных работ или лишения свободы до 1 года; за ненасильственный грабеж — лишение свободы до 3 лет; квалифицированный грабеж карался лишением свободы на срок не менее трех лет со строгой изоляцией.

Разбой определялся как «открытое, с целью похищения имущества, нападение отдельного лица на кого-либо, соединенное с физическим или психическим насилием, грозящим смертью или увечьем» (ст. 184). Предметом разбоя было названо имущество, но не чужое, как это было установлено применительно к грабежу.

Из этого следовало, что разбой был возможен в виде нападения с целью завладения собственным имуществом, бывшим в чужом владении. С объективной стороны разбой предполагал открытое нападение, соединенное с физическим или психическим насилием, опасным для жизни или здоровья. Что же именно следовало понимать под отрытым нападением, закон не говорил. Систематическое толкование ст. ст. 182, 184 позволяло утверждать, что нападение признавалось открытым в тех случаях, когда оно совершалось в присутствии любых лиц, воспринимавших преступное действие. Степень опасности насилия в законе была определена достаточно четко физическое или психическое насилие должно было грозить смертельно или увечьем.

УК различал квалифицированные виды разбоя — разбой, совершенный группой лиц (бандитизм); разбой, совершенный рецидивистом. За простой разбой предусматривалось наказание в виде лишения свободы на срок не ниже 3 лет со строгой изоляцией; при рецидиве разбой карался высшей мерой. Высшая мера и конфискация всего имущества была предусмотрена и за разбой, совершенный группой лиц (бандитизм). В последнем случае допускалось по смягчающим обстоятельствам понижение наказания до лишения свободы на срок не ниже 3 лет со строгой изоляцией и конфискацией имущества.

Ст.ст. 184, 186 УК 1922 г. устанавливали ответственность за присвоение имущества. К присвоению было отнесено «самовольное удержание с корыстной целью, а также растрата имущества, вверенного для определенной цели». Присвоение, как видим, понималось достаточно широко — в форме удержания (собственно присвоения) и в форме растраты (отчуждения) имущества. При этом имущество, как предмет присвоения, должно было иметь особое юридическое свойство — находиться с определенной целью на законном основании в обладании виновного. В составе данного преступления владение имуществом предполагало легальный титул; незаконным являлось именно обращение имущества, которым владел виновный, в его собственность. По ст. 185 наказывалось присвоение, совершенное частным лицом (принудительными работами до 6 месяцев или лишением свободы на 6 месяцев); по ст. 186 — должностным лицом, которому имущество было вверено по должности

(лишением свободы не ниже 1 года с увольнением по должности)4.

Мошенничество определялось как «получение с корыстной целью имущества или права на имущество посредством злоупотребления доверием или обмана» (ст. 187). В примечании к этой статье раскрывалось понятие обмана. В нем говорилось, что обманом считается как сообщение ложных сведений, так и заведомое сокрытие обстоятельств, сообщение которых было обязательно. К предмету мошенничества было отнесено имущество (материальные вещи) или право на имущество. Обрисовывая предмет мошенничества, УК не указал (как и в составах кражи грабежа), чтобы имущество было чужим для виновного. Поэтому, по логике закона, мошенничестве могло быть и в случае получения виновным посредством злоупотребления доверием, обмана собственного имущества, если при этом нарушались права каких-либо лиц, ограничивающие вещные права собственника этого имущества. Обращает на себя внимание и специальное указание в составе мошенничества на цель преступного действия — корыстную цель. УК 1922 г. различал простое, тяжкое мошенничество и особые его виды. Простое мошенничество было предусмотрено ст. 187; оно заключалось в получении посредством злоупотребления доверием или обмана имущества частного лица. Наказывалось это преступление принудительными работами до 6 месяцев, или лишением свободы не ниже 6 месяцев5. К тяжкому было отнесено мошенничество, имевшее своим последствием убыток, причиненный государственным или общественным учреждениям. Это преступление, в соответствии со ст.188, каралось лишением свободы на срок не ниже 1 года. Особые виды мошенничества были выделены в УК с учетом как предмета посягательства, так и способа совершения преступления. К ним относились: фальсификация (обманное изменение вида или свойства предметов, предназначенных для сбыта или общественного употребления, а равно и самый сбыт таких предметов — ст. 190); фальсификация предметов потребления, которая имела или могла иметь последствием причинение вреда здоровью, а равно сбыт таких предметов — ст. 191; сбыт заведомо негодного семенного материала; изготовление и хранение с целью сбыта поддельного пробирного клейма; его использования для клеймения изделий — ст. 190-а.

Вымогательство УК определял как «требование передачи каких-либо имущественных выгод или права на имущество или же совершения каких либо действий под страхом учинения насилия над личностью или истребления его имущества» (ст. 194). К предмету этого преступления было отнесено имущество вообще — иму-

4 Ст.186 УК была отменена в 1923 г.. Вызвано это было изменением редакции ст. 113 (из главы о должностных преступлениях), установившей ответственность за «присвоение или растрату должностным лицом денег, ценностей или иного имущества, находящегося в его ведении в силу его служебного положения».

5 Наказание за простое мошенничество было более строгим, чем за кражу или присвоение чужого имущества. Причем этой разницы в наказании в УК 1922 г. вначале не было. Она была установлена в 1923 г. II сессией ВЦИК X созыва.

щественные выгоды, право на имущество, собственно материальные вещи Последние прямо не назывались в диспозиции статьи, но поскольку закон говорил о «совершении каких-либо действий», то, очевидно, что по смыслу закона, речь могла идти и о требовании передачи преступнику какой-либо вещи, денег. Закон не требовал, как и в составах других преступлений против собственности (кроме грабежа), чтобы предметом этого преступления было чужое имущество. Поэтому вымогательство было возможно и в отношении имущества, принадлежавшего виновному, но на которое имели те или иные права другие лица. Способ действия в составе вымогательства включал в себя требование, принуждающее к передаче имущества. Средством принуждения была названа угроза, устрашающая: учинением насилия над личностью; истреблением имущества. Наказание за вымогательство (лишение свободы до двух лет) было меньшим, чем за грабеж с насилием и разбой.

В качестве особого вида этого преступления УК предусматривал в ст. 195 «вымогательство, соединенное с угрозой огласить позорящие потерпевшего сведения или сообщить властям о противозаконном его деянии (шантаж)». Обращает на себя внимание редакционное несовершенство диспозиции этой статьи, поскольку ее буквальное толкование позволяло сделать вывод, что преступление предполагало требование передачи права на имущество и т. д. под страхом учинения насилия над личностью, или истребления имущества, соединенное с угрозой оглашения позорящих сведений. В составе вы-могательства-«шантажа» угроза оглашения сведений являлась средством воздействия на потерпевшего. Причем виновный должен был угрожать оглашением сведений, позорящих самого потерпевшего, но не иных лиц, хотя бы и близких ему.

Две статьи (ст. ст. 196, 197) были посвящены ответственности за истребление, повреждение имущества. Преступление образовывало лишь умышленное уменьшение сферы чужого имущественного обладания посредством воздействия на вещь, лишающего ее полностью или частично первоначальной ценности и пригодности. УК различал два вида истребления (повреждения) имущества — простое и общеопасное. К простому (ст. 196) было отнесено «умышленное истребление или повреждение имущества, принадлежащего учреждению, предприятию или частному лицу». Оно каралось лишением свободы до 1 года, принудительными работами до 1 года, штрафом до 500 руб. золотом. Общеопасным признавалось «умышленное истребление или повреждение какого-либо имущества путем поджога, потопления или каким-либо другим общеопасным способом». За это преступление ст. 197 предусматривала наказание в виде лишения свободы до 5 лет со строгой изоляцией. Нельзя не увидеть различия в предмете простого и общеопасного истребления (повреждения) имущества. К предмету простого преступления было отнесено чужое имущество (вещи, принадлежащие учреждению, предприятию или частному лицу); к предмету общеопесного — любое иму-

щество, в том числе и принадлежавшее виновному. Надо сказать, что такое построение норм об ответственности за повреждение, уничтожение имущества просуществовало в УК 1922 г. сравнительно недолго. Декретом ВЦИК и СНК от 24 августа 1925 г. статья 196 была изложена следующим образом: «Умышленное истребление или повреждение имущества, принадлежащего частному лицу, — карается лишением свободы или принудительными работами на срок до 1 года или штрафом до 500 руб.» Гл. 1 «Государственные преступления» была дополнена ст. 92-а следующего содержания: «Умышленное истребление или повреждение имущества, принадлежащего государственным учреждениям и предприятиям, а также общественным (кооперативным, профессиональным и т. п.) организациям, — карается лишением свободы на срок до 1 года. Те же действия, если установлено неоднократное их совершение или если в результате их последовали приостановка и перерыв производства или причинен другой тяжелый ущерб государству — карается лишением свободы со строгой изоляцией на срок до 5 лет с конфискацией имущества или без такового». Декретом ВЦИК и СНК от 14 июня 1926 г. в УК была внесена ст.196-а, установившая ответственность за «неосторожное повреждение морского телеграфного кабеля, если оно могло вызвать перерыв телеграфного сообщения»6.

Как видим, нормы об ответственности за повреждение, уничтожение имущества почти сразу же претерпели в УК 1922 г. существенные изменения с учетом объекта преступного посягательства. К числу имущественных преступлений относилось умышленное истребление или повреждение имущества частного лица. Умышленное истребление или повреждение государственного, общественного имущества стало рассматриваться в качестве исключительно опасного для основ советского государства деяния. Поэтому нормы, установившие ответственность за его совершение, были отнесены к числу государственных (против порядка управления) преступлений. Вместе с тем, нельзя не заметить, что неосторожное повреждение государственного имущества (морского телеграфного кабеля) не рассматривалось в качестве государственного преступления.

Второй сессией ВЦИК X созыва 10 июля

1923 г. УК РСФСР был дополнен ст. 180-а, установившей ответственность в виде лишения свободы на срок не ниже 3 лет, а при отягчающих вину обстоятельствах — высшую меру наказания за «хищение из государственных и общественных складов, вагонов, судов и других хранилищ, производившиеся систематически как путем краж, так равно и путем учинения подлогов, составления неправильных актов и т. п. преступных действий или совершенное ответственным должностным лицом или при особо крупных размерах похищенного». В первоначальной редакции УК предусматривал, как мы показали, ответственность лишь за совершение кражи при по-

6 Сборник материалов по истории социалистического уголов-

ного законодательства. С. 174, 226.

добных обстоятельствах (п. «з» ст. 180). Однако законодатель впоследствии признал, как видим, исключительно опасными и иные формы похищения имущества, производившееся систематически, в особо крупных размерах и т. д. Вместе с тем, введя в УК термин «хищение», законодатель точно не указал, какими именно действиями (помимо кражи и мошенничества) оно могло быть совершено. Некорректность изложения диспозиции допускала различия в толковании понятия хищения7. Предметом хищения являлось имущество, находившееся в государственных и общественных складах, вагонах, судах и других хранилищах. Для состава преступления, предусмотренного ст. 180-а, требовалось наличие одного из названных в ней условий, относящихся к предмету, объективной стороне деяния, субъекту посягательства: систематичности хищения; совершения ответственным должностным лицом; особо крупных размеров похищенного.

Первый советский Уголовный кодекс содержал, как видим, достаточно согласованный массив юридических норм, направленных на

защиту имущественных интересов собственника в новых для России социально-экономических условиях. По словам его создателей, он был кодексом оригинальным, опиравшимся на результаты практики советских судов, а не образцы, почерпнутые из законодательства дореволюционной России, других государств8, признавая несомненную обоснованность этого утверждения, тем не менее, нужно отметить, что УК РСФСР 1922 г., так или иначе, воспринял от русского предшествующего уголовного нрава общую концепцию построения юридических норм о преступлениях против собственности. Этот кодекс называл виды преступлений, известные законодательству дореволюционной России. Трактовка составов в своей основе повторяла найденные в Уложении о наказаниях 1845 г. и Уголовном уложении 1903 г. решения. От прежнего русского права советский закон унаследовал и терминологию.

7 Так, А. Жижиленко полагал, что хищение «обнимало собой» кражу и мошенничество. С. Познышев к хищению относил и растрату имущества. Б. Змиев считал, что хищение могло быть совершено и посредством открытого завладения. М. Гродзинский под хищением понимал всякие способы преступного взятия и обращения в свою пользу имущества. (См.: Жижиленко А. А. Имущественные преступления. Л., 1925. С. 90).

8 На IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции, проходившем в январе 1922 г., Н. Черлюнчакевич, член коллегии НКЮ, выступая с докладом о проекте УК, говорил: «Мы, товарищи, чужды попытке составлять кодекс таким образом, чтобы собрать все лучшее, образцовые кодексы всех других государств и остановиться на том, что считали русские и иностранные криминалисты последним словом отвлеченной науки». Цит. по кн.: Швеков Г.В. Первый советский уголовный кодекс. М., 1970. С. 142-143.