«Для будущего тенниса очень важно, как он пройдет через нынешнюю турбулентность»

Международный теннисный календарь остановлен из-за пандемии коронавируса. Турниры Ассоциации теннисистов-профессионалов (ATP) и Женской теннисной ассоциации (WTA) возобновятся не ранее 8 июня, а решение организаторов Открытого чемпионата Франции перенести начало турнира с 24 мая на 20 сентября без согласования с другими заинтересованными сторонами уже вызвало в теннисном мире настоящий скандал. Вице-президент Федерации тенниса России, директор женского турнира «ВТБ Кубок Кремля» Алексей Селиваненко, который на прошлой неделе в Лозанне участвовал в совете директоров ITF, прокомментировал корреспонденту “Ъ” Евгению Федякову последние события в мире тенниса, рассказал, можно ли ожидать переноса московского турнира, и оценил масштабы грядущих потерь теннисной индустрии.

— В теннисе существует глобальная система соревнований, которая функционирует круглый год. Насколько велико смятение, которое внесла пандемия коронавируса в этот вид спорта?

— Теннис невозможно отделить от того, что происходит в мире. Ясно, что нынешнее положение дел стало неожиданным практически для всех. Теперь все ждут развития ситуации. Если говорить конкретно про ITF, то в ней создана специальная группа, которая отслеживает ситуацию по коронавирусу. Возглавляет ее Стюарт Миллер, старший исполнительный директор ITF по интеграции и развитию. В состав группы входят юристы, консультанты по медицинским вопросам, представители ATP и WTA. Каждый из комитетов ITF, в том числе тех, которые занимаются проведением Кубка Дэвиса и Кубка федерации, тоже имеет в этой группе своего представителя.

— На прошлой неделе в Лозанне в штаб-квартире Международного олимпийского комитета прошло заседание совета директоров ITF с участием президента МОК Томаса Баха. Чему оно было посвящено?

— На совете директоров был рассмотрен целый ряд стратегических и текущих вопросов. Естественно, мы были вынуждены принимать оперативные решения в связи с развитием ситуации с коронавирусом. В частности, на неопределенное время перенесена апрельская финальная часть Кубка федерации в Будапеште. Кстати, похоже, что на данный момент совет директоров ITF остается последним официальным мероприятием, которое прошло в штаб-квартире МОК в очной форме. С понедельника все мероприятия переведены на режим телеконференций, а олимпийский музей закрыт для посетителей.

— Во вторник теннисный мир взбудоражило решение организаторов Roland Garros о его переносе. Оно действительно стало настолько большим сюрпризом, как сейчас об этом говорят?

— Если быть до конца точным, то неожиданным стал не сам перенос, а тот факт, что новые сроки были названы еще в процессе консультаций с заинтересованными сторонами. В их число входили ITF, ATP, WTA и организаторы трех других турниров Большого шлема — Australian Open, Wimbledon и US Open. Юридически каждая из этих сторон не обязана выполнять чужие решения. Однако до сих пор им удавалось договариваться, и на этом согласии была основана система отношений в современном теннисе. Теперь же получатся, что эта система проходит проверку на прочность. Теннис всегда был очень фрагментированным видом спорта, и события, которые произошли во вторник, не стали примером координации и единства. На мой взгляд, для будущего тенниса очень важно, как он пройдет через нынешнюю турбулентность. В кризисные времена, прежде всего, необходимо единство.

— Как могут развиваться дальнейшие события?

— Прежде всего было бы неплохо хотя бы приблизительно понимать, как будет развиваться ситуация с коронавирусом. Если же исходить из того, что, как планируется на данный момент, в начале июня календарь возобновится, то многое будет зависеть от позиции туров по отношению к организаторам Roland Garros. В списке организаций, с которыми, согласно заявлению ATP и WTA, они намерены консультироваться по поводу календаря, Федерация тенниса Франции отсутствует, и это о многом говорит. Но к открытому бойкоту Roland Garros пока никто не призывает. Скорее всего, в сложившихся условиях календарь будет подвергнут серьезным трансформациям, и к каждому турниру придется применять индивидуальный подход с учетом климатических условий, финансовых возможностей, расписания мероприятий на соответствующих аренах. Скажем, организаторы мартовского турнира в Индиан-Уэллсе уже заявили о своем желании провести его в ноябре. А вот в Шэньчжэне, где в первую неделю ноября должен пройти итоговый турнир WTA, расписание зала расписано на несколько месяцев вперед, и передвигать его, выходит, некуда. Такие согласования — дело не одного дня.

— Первая неделя Roland Garros теперь совпадает со сроками St. Petersburg Open, сентябрьского турнира ATP. А каковы перспективы у Кубка Кремля, который должен состояться с 19 по 25 октября?

— Мы довольны неделей, которую занимаем в календаре, поэтому хотелось бы остаться на прежнем месте. Кроме того, мы считаем, что в ледовом дворце «Крылатское», который принимал турнир в прошлом году, снова должны одновременно соревноваться мужчины и женщины. На данный момент иных вариантов не рассматривается, хотя естественно, мы готовы принимать участие во всех консультациях. Сам я постоянно нахожусь на связи с обоими турами.

— Можете в целом оценить экономическое влияние пандемии на теннисную индустрию?

— Только очень приблизительно. Скажем, ежегодная чистая прибыль таких турниров, как Roland Garros и Wimbledon, с которыми еще ничего не ясно, превышает €100 млн. Однако с бухгалтерской точки зрения недополучение чистой прибыли нельзя называть убытком, а расходы на проведение турниров Большого шлема, которые на данный момент понесли их организаторы, еще не катастрофичны. Сложнее всего придется небольшим турнирам, а также клубам, которые занимаются ежедневной деятельностью по предоставлению услуг и не имеют иных источников дохода. Но надо понимать, что переходить на режим экономии придется всем.

— Вы согласны с тем, что на данный момент игроки превратились в безработных?

— Сейчас в той или иной степени пострадает каждый, и теннисисты не исключение. У тех спортсменов, которые регулярно принимают участие в крупных турнирах, не говоря уже о суперзвездах, существует хорошая финансовая подушка безопасности. Те, кто ездит по маленьким соревнованиям и в финансовом плане от тенниса больше теряют, чем получают, просто будут меньше терять. Пострадают же больше всего те спортсмены-середняки, у которых доходы превышают расходы на €3–5 тыс. в месяц. А также тренеры и другой обслуживающий персонал, в зависимости от условий их индивидуальных контрактов.

— Последний вопрос касается объединения двух мужских командных турниров — Кубка Дэвиса и ATP Cup, к которому, в частности, призывают Новак Джокович и Рафаэль Надаль. ITF как организация, которая проводит Кубок Дэвиса, ощущает давление с их стороны?

— Давление действительно есть, и немалое. Версий развития событий может быть много, но конкретного решения, которое можно было бы реализовать на практике, пока не существует. Лично я считаю, что слово «объединение» в данном случае не совсем корректно, поскольку при всей своей схожести эти соревнования имеют разные форматы отбора. Более того, до тех пор, пока командные турниры популярны у зрителя, они имеют право на существование, в разговорах их критиков больше политики и амбиций, чем здравого смысла. Да, в настоящее время Davis Cup Finals и ATP Cup разделяют всего полтора месяца. Но, например, турниры высших категорий в Мадриде и Риме проходят один за другим, и каждый из них успешен. Поэтому искусственно противопоставлять турниры я бы не стал. Будущее может быть у любых турниров, пока они все востребованы у зрительской аудитории и спонсоров.