Развитие некоторых научных взглядов Р. О. Якобсона в контексте работ У. Эко

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №2/2016 ISSN 2410-700Х

термин много используются с целью сравнения. Это особенно заметно в стихах Жецижока. В них земля, изобилие, богатство сравнивается с дождем. "Это земля, где мы веселились играя /Это земля, где мы возмужались /Это земля, где я стал златоустным поэтом /Это земля, где я провел свою юность /Это земля, где я лил свою песню как весенний дождь (3, с. 33).

Очень заметно, что Турецкие поэты дали большое значение в понятие дождь «жамгыр-ямгыр». Поэт Рухсати рассказывает о пользе дождя: "Ягмур ягар отларыны битирир /Йел эсер де рейхасыны гетирир" (Идут дожди, выращивая травы /Дует ветер, принося приятный запах) (4, с. 437). И как кыргызских поэтов, турецкие поэты тоже пользуют значение дождя с целью сравнения. Например, из Вейселя: "Бахар гелсин турналара эш олам//Ягмур олам, гезден акан яш олам" (Пусть весна придет, я стану равным журавлям // Пусть буду дождем, буду как слезы из глаз) (5, с. 131). Вейсел тут сравнивает себя с дождем, а дождь сравнивает как слезы из глаз. Эти мотивы которые, очень часто встречаются в строках поэтов. Еще напомним что, арабское слово «рахмет» в Турции обозначает дождь. А по-кыргызски «ырайым» соответствует смыслу милосердие. Например у поэта Шенлика есть стих, который называется «Полемика между зимой и весной»: когда очередь придет на весну: "Бахар деди, жоша гелир акарым/ Рахмет ягар, кар бинаны йыкарым" (Сказала весна, волнуясь теку / Буду литься, и свалю горы из снега) (6, с. 156). На самом деле когда начинает идти дождь снега тают. Этими строками Шенлик, говорит с устами разного времени о своем своеобразии. Слово «рахмет» перешел кыргызам в смысле благодарствовать. Т.к "рахмет" - кыргызы говорят «рахмат» и оно обозначает спасибо (спасибо - тешеккYP, шYкран).

На этом коротком тексте мы рассказывали о использовании слово дождь (жамгыр-ямгыр), в произведенях кыргызских и турецких поэтов-импровизаторов, показали на примерах с их произведений, и кыргызские и турецкие поэты почти что совершенно идентично обращаются со словами дождь (жамгыр-ямгыр) в прямом и косвенном смысле.

Список использованной литературы:

1. Барпы, Т. 1, 1995, (^з: Болотбек Апилов), Бишкек, Кыргыз Инс. Башкы ред.

2. Осмонкул, 1957, Фрунзе, Кыргызстан мамлекеттик бас.

3. Жецижок, 2004, (ТYЗ.: А. Жусупбеков), Бишкек, Мурас Басмаканасы.

4. Кая, Доган, 2004, Ашык Вейсел, Сивас, Сивас Валилиги бас.

5. Бакилер, яавуз БYлент, 1989, Ашык Вейсел, Анкара, КБ басмасы.

6. Аслан, Энсар, 2001, Чылдырлы Ашык Шенлик, Диярбакыр, Дижле.

7. Кыргызжа-ТYркче Ачыкламалы СезлYк, 2002, Бишкек, КТМY Яй.

8. ТYркче-Кыргызжа СезлYк, 2005, (Хаз.: ^лзура Жумакунова), Бишкек, КТМY Яй.

© Гелекчи Сейфеттин, 2016

УДК 81-116

Гончаренко Валентина Николаевна

канд. филол. наук, доцент Томского филиала РАНХиГС

г. Томск, РФ E-mail: albaregia1960@mail.ru

РАЗВИТИЕ НЕКОТОРЫХ НАУЧНЫХ ВЗГЛЯДОВ Р.О. ЯКОБСОНА В КОНТЕКСТЕ РАБОТ У. ЭКО

Аннотация

Многие идеи Р. О. Якобсона нашли не только отклик, но и дальнейшее развитие в трудах других ученых. К их числу принадлежит итальянский философ и семиотик У. Эко. Диалог с мыслями Р.О. Якобсона особенно заметен в таких работах У. Эко как «Отсутствующая структура. Введение в семиологию», в

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №2/2016 ISSN 2410-700Х_

которой среди основных проблем поднимается вопрос исследования структур коммуникации и «Сказать почти то же самое. Опыты о переводе», в которой ученый обращается не только к проблемам вербального перевода, но и к проблеме «перевода» материи одного вида искусства в другой.

Ключевые слова

Р.О. Якобсон, У. Эко, эстетическая функция сообщения, бинарная оппозиция,

универсалии, парасинонимия.

Роман Осипович Якобсон (1896-1982) русский и американский ученый был одним из наиболее ярких представителей гуманитарного знания ХХ века. Ученый обладал огромной эрудицией и широтой ума, поэтому в своей деятельности выходил за пределы филологии как узкоспециализированной области знания. Упоминая заслуги Р.О. Якобсона, исследователи отмечают, что он был выдающимся славистом, типологом, одним из главных основоположников структурализма в языкознании и литературоведении: «Он много сделал в таких областях как фонология, теория грамматических категорий, языковые универсалии, типологическая классификация языков, семиотика и стилистика» [1, с.373]. Кроме того, Р. О. Якобсон уделял огромное внимание организаторской деятельности: он был одним из активных участников и основателей Московского, Пражского и Нью-Йоркского лингвистического кружков. Простой анализ круга интересов ученого подскажет два магистральных направления, которые выходят за пределы чистой филологии - это структурализм как метод познания и семиотика как наука о знаковых системах, которая рассматривает живой язык как частный случай, только как возможный вариант семиотической системы.

Влияние Якобсона на представителей семиотики как науки было очень значительным. Среди множества почетных званий, которыми награждали Якобсона, признавая его заслуги, было одно для данной статьи значимое. В 1972 году Якобсона приняли в почетные члены Итальянской ассоциации изучения семиотики. Это указывает на популярность трудов Якобсона в среде итальянских семиологов. По всей вероятности, большое влияние оказали работы Якобсона и на научное творчество Умберто Эко - ученого-философа, историка культуры, медиевиста, специалиста по семиотике, литературной критике, известного современного писателя. К трудам Р. О. Якобсона апеллируют, например, такие книги Умберто Эко: «Отсутствующая структура. Введение в семиологию» [2], «Роль читателя. Исследования по семиотике текста» [3], «Поэтики Джойса» [4], «Сказать почти то же самое. Опыты о переводе» [5].

Наиболее часто У. Эко обращается к идеям Р.О. Якобсона в двух своих работах - это «Отсутствующая структура. Введение в семиологию», в которой среди основных проблем поднимается вопрос исследования структур коммуникации и «Сказать почти то же самое. Опыты о переводе», в которой ученый обращается не только к проблемам вербального перевода (т.е. с одного языка на другой язык), но и к проблеме «перевода» материи одного вида искусства в другой.

В своей статье мы обратимся к тем идеям Р.О Якобсона, которые наиболее явно связаны с некоторыми научными представлениями У. Эко. Именно якобсоновский подход к анализу художественного произведения дает возможность для исследований в области семиологических эстетических сообщений, когда, с одной стороны, выявляются «системы конвенций», регулирующих взаимоотношения различных уровней, а с другой - обращается внимание на информационный сбой, нестандартное применение исходных кодов, которые имеются на всех уровнях сообщения. Такой подход к анализу художественного произведения был заложен еще во времена Московского лингвистического кружка. Уже тогда проводились исследования, которые объединяли, по слова У Эко, «интерес к выявлению коммуникативных схем с интересом к чисто творческому элементу, привносимому автором, и поэтому неизбежно сочетающих анализ кодов с анализом сообщений» [2, с.116- 117]. У семиотиков-структуралистов это называется «поэтикой», хотя в Италии термин «поэтика» вызывает, по словам У. Эко, иные ассоциации. В сноске к приведенному выше фрагменту текста У. Эко дает обширную выдержку из работы Р.О. Якобсона [6, с. 181-182], в которой формулируются в общих чертах главные задачи поэтики. Согласно Р. О. Якобсону основной вопрос поэтики: что делает словесное сообщение произведением искусства. Для У. Эко во взглядах Якобсона важно также то, что многие черты поэтики определяются как языкознанием, так и теорией знаков в целом, т.е. общей семиотикой. В правильности такого подхода легко убедиться, обратившись к такой мысли Р. О. Якобсона: «Многие

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №2/2016 ISSN 2410-700Х_

поэтические особенности должны изучаться не только лингвистикой, но и теорией знаков в целом, то есть общей семиотикой. Это утверждение справедливо не только по отношению к словесному искусству, но и по отношению ко всем разновидностям языка, поскольку язык имеет много общих свойств с некоторыми другими знаковыми системами или даже со всеми (пансемиотические свойства)» [7]. У. Эко, рассматривая интерпретацию поэтики русскими формалистами и членами Пражского лингвистического кружка, отмечает, что она «тем не менее может служить моделью для всякого исследования знаковых систем; в таком случае она становится симеотическим исследованием эстетической коммуникации» [2, с.117].

Особенно важными для У. Эко в его работе «Отсутствующая структура» являются мысли Р. О. Якобсона по поводу эстетической функции сообщения. У. Эко пользуется якобсоновской классификацией функций сообщения [2, с.98]. Он детально расписывает значение функций из этой классификации, указывая, что приведенные функции чаще всего сосуществуют в одном сообщении, где одна может быть доминирующей. Это такие функции как референтивная, эмотивная, повелительная, фатическая, металингвистическая и, наконец, эстетическая.( В известной работе Р.О. Якобсона «Лингвистика и поэтика», опубликованной в сборнике «Структурализм за и против» представлена следующая классификация функций сообщения: коммуникативная (референтивная), апеллятивная, поэтическая, экспрессивная, фатическая, метаязыковая [7]). Согласно приведенной классификации «сообщение обретает эстетическую функцию, когда оно построено так, что оказывается неоднозначным и направлено на само себя, т.е. стремится привлечь внимание адресата к тому, как оно построено» [2, с. 98]. Для У. Эко эстетические сообщения неоднозначные по отношению к той системе ожиданий, которая и есть код. В этой связи У. Эко обратился к примеру с рифмой у Р.О. Якобсона. Анализируя рифму, Р.О. Якобсон неизменно подчеркивает ее роль как фактора установления отношений, благодаря которому звуковое соответствие, проецируясь на последовательность в качестве ее конструктивного начала обязательно подразумевает соответствие смысловое. Развивая взгляды Р.О Якобсона У. Эко пишет о материи, из которой состоит означающее, ибо она (материя), по мнению Эко, представляется небезразличной к означаемым, так, «рифма укрепляет созвучием взаимоотношения двух связанных значениями слов» [2, с.101].

В качестве примера эстетического феномена, который обнаруживается даже там, где он едва заметен, У. Эко указывает на якобсоновский анализ произведения эксплуатирующего эстетическую функцию, но не являющегося произведением искусства (Если под произведением искусства понимать сложную систему, где эстетическая функция доминирует на всех уровнях). У. Эко приводит пример, в котором Р. О. Якобсон подвергает анализу лозунг предвыборной кампании Эйзенхауэра: «I like Ike» (Мне нравится Айк = Эйзенхауэр) [2 с.102 -103]. Обращается внимание на звуковой состав сообщения «I like Ike», т.е. на то, что лозунг состоит из трех однозначных слов и трех дифтонгов, за каждым из которых симметрично следует согласный. Окончания трехсложной формы рифмуются между собой, а «второе из рифмующихся слов полностью включено в первое (эхо-рифма): [layk] - [ayk] - паронимическая аттракция, которая должна изображать полное поглощение «чувством восторга перед Айком». В лозунге присутствует аллитерация, первое из двух соотнесенных слов [ay] - [ayk] включено во второе, создавая паронимический образ влюбленного, который растворяется в объекте обожания. Являясь вторичной, эстетическая функция этого предвыборного лозунга призвана усиливать его выразительность и эффективность (Р.О. Якобсон, как и представители русской формальной школы и их последователи рассматривал не только фонетико-семантический уровень образности текста, но и грамматико-синтаксический, например, в работе «Поэзия грамматики и грамматика поэзии» [8 с. 462-482] эта проблема изучалась очень детально в связи с трудностями перевода грамматического и образного строя).

Для У. Эко приведенный пример из опытов в области поэтики, произведенный Р.О. Якобсоном, «указывает направление, в котором должно развиваться семиотическое исследование поэтического сообщения» [2, с.103].

Если пример агитационного сообщения «I like Ike» имел минимальную эстетическую загруженность, то сообщение, где эстетическая функция является доминирующей, будет предполагать все большую углубленность и детализацию на его разных уровнях. В качестве примера такого сложного и многоуровневого эстетического сообщения У. Эко рассматривает знаменитую фразу Гертруды Стайн «A rose

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №2/2016 ISSN 2410-700Х_

is a rose is a rose is a rose» (Роза это роза, это роза, это роза). Анализируя фразу Гертруды Стайн, У. Эко указывает на следующие качества, определяющие ее как эстетический феномен:

1) Необычное использование кода. «Как раз из-за избыточности на уровне означающих сообщение оказывается неоднозначным, избыточность является причиной информационного напряжения» [2, 103].

2) Избыточность сообщения видна и на уровне денотативных означаемых. «...принцип тождества (минимум денотации - репрезентамен самого себя представительствует) так вызывающе очевиден, что поневоле закрадывается подозрение: а всегда ли роза - это та же самая роза?» [2, с. 103].

3) На уровне лексикодов, которые связаны с научными и философскими дефинициями возникает дополнительная информация (В этом пункте анализа высказывания Гертруды Стайн У. Эко обращает внимание на то, что мы не привыкли к такому построению определений, именно неожиданность такого определения делает его затрудненным для понимания).

4) Следующая группа лексикодов создающая дополнительную информацию - это лексикоды аллегорического и мистического характера. Ведь существует устойчивая художественно-эстетическая традиция, в которой роза всегда имела значительную символическую нагрузку: «на нее намекают, чтобы тут же отсечь» [2, c. 103].

5) Лексикоды, связанные со стилем тоже создают дополнительную информацию. Под стилем У. Эко здесь понимает устоявшуюся, почти нормативную систему ожиданий, возникшую в результате чтения поэзии, где «роза» - символ красоты.

Умберто Эко указывает на работы Р.О. Якобсона, а также на исследования русских формалистов и советских последователей школы формалистов, а также на все школы, которые так или иначе связаны со структурными методами в связи с постановкой и решением двух противоположных задач: «выявление оперативных моделей, с одной стороны, а с другой - всего неповторимого, особенного, описания той самой операции замещения валентностей, которое превращает отдельное художественное произведение в главный и последовательный предмет анализа» [2, с. 354].

Умберто Эко не разделяет философской гипотезы Р.О. Якобсона о том, что «весь универсум коммуникации подпадает под принцип дихотомии, проявляющийся как в бинаризме смыслоразличителей в лингвистике, так и в бинаризме теории информации» [2, c.374]. Однако сам инструментарий бинарных оппозиций, считает У. Эко, очень эффективен при описании коммуникативных систем, а также при их сведении к однородным структурным образованиям.

В «Отсутствующей структуре» У. Эко рассуждает над якобсоновским мнением о необходимости вторжения лингвистики в область философии, когда речь заходит об изучении универсалий: «Роман Якобсон считает, что поиск универсалий семантических констант - это главная проблема лингвистики будущего (и всякой будущей семиологии)» [2, 472]. У. Эко указывает на «эпистемологические нарекания» в сторону лингвистов, и на то, что во имя «эпистемологической чистоты», наверное, не стоит отказывать лингвистам в праве говорить об универсалиях, которые действительно могут многое объяснить в зыке.

Обращаясь к проблемам паралингвистики, под которой ученым понимается наука, изучающая «суперсегментные свойства (тоны голоса) и факультативные варианты, дополняющие словесное общение и представляющее собой системы конвенций» [2, с.500], У. Эко опять обращается к работам Р.О. Якобсона, в частности в рубрике «Медицинская семиотика» к якобсоновской работе о двух типах афазии.

В работе «Сказать почти то же самое. Опыты о переводе» обращение к трудам Р.О. Якобсона и традициям русских формалистов связано со многими моментами, например, с разработкой принципа доминанты в переводе. У. Эко пишет: «Истолковательная ставка на различные уровни смысла и на то каким из них следует отдать предпочтение является основополагающей для решений принимаемых переводчиком» [5, с.61-62] Правда принцип доминанты Эко интерпретирует более широко: это не концепция, решающая проблему перевода, а «совет», который поможет отобрать то что является доминантой текста.

В своей работе «Лингвистика и поэтика Р.О Якобсон» писал: «Очевидно, многие явления, изучаемые поэтикой, не ограничиваются рамками словесного искусства. Так, известно, что "Wuthering Heights" ("Гремящие высоты") можно превратить в кинофильм, средневековые легенды - в фрески и миниатюры, a "L'apres-midi d'un faune" ("Послеполуденный отдых фавна") - в балет или графику. Сколь нелепой ни кажется

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «СИМВОЛ НАУКИ» №2/2016 ISSN 2410-700X

мысль изложить "Илиаду" и "Одиссею" в виде комиксов, некоторые структурные особенности их сюжета сохраняются и в комиксах, несмотря на полное исчезновение словесной формы. Сам вопрос о том, являются ли иллюстрации Блейка к "Божественной комедии" адекватными или нет, доказывает, что различные искусства сравнимы» [7]. В работе «Сказать почти то же самое» У. Эко пытается дать свой ответ на вопросы, которые поставил Якобсон уже не со стороны лингвистики, но со стороны семиотики. Рассматривая «трансформации» одного вида искусства в другой и в частности словесного искусства У. Эко употребляет термин парасинонимия, когда трансформация в другую семиотическую материю понимается как интерпретация: «Скажем так, что при переходе одной семиотической системы в другую эти формы интерпретации значат то же самое, что и интерпретация посредством синонимии в словесных языках» [5, с.380-381]). У. Эко, как и Р.О. Якобсона, волнует вопрос, возникающий в случае подобного «перевода» или «интерпретации» - это различие в материи, что по слова ученого, является основополагающей проблемой для всякой семиотической теории [5, с.385].

Данная статья, бесспорно, не претендует на полноту охвата всех возможных направлений влияния идей Р.О. Якобсона на работы У. Эко, как не делает вывод о том, что это влияние сводилось хоть в чем-то к отношениям учителя и ученика. Скорее это можно назвать отношениями конструктивного диалога, связанного с развитием семиотики как науки в XX и XXI веке. Список использованной литературы:

1. Шарафутдинова Н.С. Теория и история лингвистической науки, М.: АСТ: Восток - Запад; Владимир: ВКТ, 2008, 381 с.

2. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию, СПб: Symposium, 2006, 544с.

3. Эко У. Роль читателя. Исследования по семиотике текста, СПб: Symposium, M.: Издательство РГГУ, 2005, 501с.

4. Эко У. Поэтики Джойса, СПб: Symposium, 2006, 496с.

5. Эко У. Сказать почти то же самое. Опыты о переводе, СПб: Symposium, 2006, 574 с.

6. Jakobson R. Linguistika e poetica// Saggi di linguistica generale. Milano, 19бб.

7. Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика. Электронный ресурс: http://philologos.narod.ru/classics/jakobson-lp.htm.

S. Якобсон Р.О. Поэзия грамматики и грамматика поэзии // Семиотика, М.: Радуга, 1983. - С.462 - 4S2.

© Гончаренко В.Н., 201б

УДК 801.316.4:62

Данилина Юлия Сергеевна

канд.филол.наук, доцент Сибирской государственной автомобильно-дорожной академии,

г.Омск, РФ

E-mail: danilinaomgau@rambler.ru

КОМПОЗИТНЫЕ ТЕРМИНЫ В ПОДЪЯЗЫКЕ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО МАШИНОСТРОЕНИЯ

Аннотация

В статье изложены общие принципы структурного усложнения терминоформ композитного словообразовательного типа. Охарактеризованы две основные структурные модели: номинативная и атрибутивная.

Ключевые слова

Композитное терминообразование. Структурно-семантическая модель. Английская терминология сельскохозяйственного машиностроения. Лексико-семантическая группа.