Историософия в контексте изучения и понимания отечественного образования

УДК 947 : 342.24 ББК Т3(2)5

Н. И. Некрасова

ИСТОРИОСОФИЯ В КОНТЕКСТЕ ИЗУЧЕНИЯ И ПОНИМАНИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Ключевые слова: образование, философия истории, историософия, историко-

педагогический подход в изучении образования.

N. I. Nekrasova

HISTORIOSOPHY IN THE CONTEXT OF STUDYING AND UNDERSTANDING OF DOMESTIC EDUCATION

Keywords: education, philosophy of history, histoiiosophy, historical and pedagogical approach

in study of education

Образование - фундаментальная категория науки и абсолютная ценность всех времен и народов. Как составная часть историкокультурной сферы образование имеет онтологическую связь со всей целостностью бытия России и является одновременно и результатом, и условием сохранения и развития национальной и духовной самобытности народа, его культуры, без которых немыслима ни свобода личности, ни независимость страны в целом. Именно образование обеспечивает взаимосвязь нравственных устоев и национальных традиций и выполняет уникальную соборно-сберегательную функцию. В связи с этим можно говорить об органической связи философии образования с более общей работой, направленной на воссоздание национальной идеологии государства, что традиционно является одной из базовых проблем отечественной философии истории.

Философия - это установка на поиск смысла, сущности каждого явления в его конкретном бытии и в соотнесении с универсумом. Философия же в русской традиции - это богопросветленная человеческая мудрость о смысле и основаниях бытия, о назначении человека. Ведь христианство, православие для России не только религия, но и определенный способ постижения мира, позволяющий человеку в свете небес открыть смысл своего земного существования, наделяющий его духовными ориентирами. Христианское мировоззрение погружает человека в историю как единую судьбу народа, как духовную эстафету поколений, ответственных друг перед другом и перед вечностью.

История неповторима и необратима, однако это не означает, что история проходит бесследно. Реальные события прошлого, составляющие историю, имеют значение не только для настоящих, но и для будущих событий, поскольку часто оказываются их причиной. Каждое историческое событие имеет смысл и значение, отмеряемые от настоящего и зависящие от историка-исследователя, который имеет дело не с событием как таковым, а с некими материальными либо духовными историческими источниками. Смысл при этом является категорией более «широкой», чем значение, поскольку значением обладают фрагменты исторического события, а само событие - имеет смысл. Именно со значениями и смыслами исторических событий имеет дело философия истории.

В русской философии истории сложились два различных способа осмысления истории, два подхода - историософский и теоретикометодологический. Хронологически более ранним является подход историософский, который сформировался в русском Средневековье под влиянием христианской концепции мировой истории. Его отличительная черта - признание религии главной движущей силой исторического процесса, для которого характерны целесообразность, определенная направленность и возможность завершения (эсхатология). Историософию интересует сущность явления в изменчивости его временных форм. Любое временное явление обладает смыслом только тогда, когда оно имеет начало как смыслообразующую причину,

и конец как смысловой итог, цель существования. Историософский вопрос - это всегда вопрос о началополагающем акте и о завершающем акте человечества, цивилизации, о смысле бытия народа, обладающего вечной соборной душой, искрой Божией, отражающей творческий замысел Творца о народе и ответный помысел народа о себе. Судьба народа с историософской точки зрения является земным исполнением небесного предназначения, в ней соединяются все его поколения, исполняется прошлое, оправдывается настоящее, преображается будущее.

Историософский подход проявляется в поиске в истории подлинного смысла, сокрытого за эмпирическим покровом событий, на ход которых влияет не только предопределенность исторического процесса, но и деятельность людей, обладающих свободой воли и способных выбирать между добром и злом. Подобное согласование провиденциализма и свободы воли в истории -один из главных вопросов средневековой философии истории.

События, наполняющие историю, согласно историософскому подходу имеют не только временное, хронологическое, но и ценностно-смысловое измерение, поэтому результатом толкования смысла исторического события должно быть определенное нравоучительное заключение. Знание прошлого должно способствовать нравственному совершенствованию людей. Таким образом, история с точки зрения историософии обладает прежде всего моральным смыслом.

Подобная ценностно-смысловая интерпретация русской истории нашла отражение в средневековых исторических сочинениях -летописях. Древнейший из сохранившихся летописных сводов - Повесть временных лет монаха Киево-Печерского монастыря Нестора. В ней развивается теория, согласно которой главной движущей силой исторического процесса является божественная сила, а все бедствия и зло в истории - это божья кара, наказание за грехи, из чего следовал этический вывод о необходимости покаяния и нравственного совершенствования людей. Ведь главной целью насылаемого божеством наказания, по мысли автора, является направление человечества на путь спасения.

«История о Великом князе московском» -еще одно значимое историческое сочинение рассматриваемого периода. Его автор князь А. М. Курбский выступал идейным оппонентом русского царя Ивана Грозного. В осмыслении истории для Курбского были важны три момента: предмет истории, порядок расположения материала и представление, воплощающееся в тексте. Для Курбского история не просто летописно-хроникальный рассказ о минувших событиях, а, скорее, их символическое толкование в традициях средневековой экзегетики. Так, в «Истории» князь задается вопросом о причинах, вследствие которых добрый царь стал неправедным правителем, и пытается найти ответ на него в борьбе добра со злом, происходящей в душе Ивана Грозного. Именно к этой борьбе добра со злом, являющейся земным отражением небесного противостояния Бога и дьявола, сводится, по мнению Курбского, главное содержание истории как учительницы жизни [7].

Завершением русской средневековой философии истории можно считать творчество Юрия Крижанича, развивавшего историософские идеи в контексте собственных политических представлений. Главный труд его жизни - трактат «Разговоры о владетель-стве» или «Политика». Крижанич критически относился к популярным в то время в России концепциям, связывающим русскую историю с историей Запада, так как считал, что наше отечество обладает собственной историей, не менее достойной уважения, чем история Рима или Византии. При этом Крижанич указывал на необходимость развития культуры и образования в России, так как историческое первенство народов, с его точки зрения, связано прежде всего с «мудростью», т. е. развитием культуры, образованности и учености. Только преодолев отставание российского народа в «мудрости», Россия, по мнению средневекового философа, сможет стать сильной и культурно развитой державой, равной богатым странам Запада [6].

На протяжении всей средневековой истории нашего государства одним из основных церковных институтов, оказывавших большое влияние не только на идеологическую и политическую, но и на культурную жизнь

страны, были монастыри. Объединяя главные интеллектуальные силы русского общества, святые обители были центрами просвещения и носителями высших духовных ценностей. При монастырях существовали библиотеки, скриптории, иконописные мастерские. Дело школьного просвещения, столь недружелюбно встреченного русской аристократией, также получило развитие во многом благодаря монастырям, где наряду с простым обучением грамоте давали, хотя и в урезанном виде, основы классической западноевропейской образованности, создавая тем самым предпосылки к преодолению культурной замкнутости России.

Немаловажным аспектом в просветительской деятельности русских монастырей был аспект духовно-нравственный, выражавшийся в функции сохранения, накопления и последующей трансляции в мир опыта христианской духовности. Одна из главных особенностей монастырской педагогики заключалась в том, что процесс воспитания и обучения осуществлялся не только как передача формального знания, но и как трансляция живого опыта восхождения к духовным вершинам. Это обусловило формирование в русской православной культуре концепции учительства как наставления в праведности, когда отношение учителя и ученика рассматриваются в первую очередь как духовное наставничество, направление человека по стезе жизни. На базе этой концепции на Руси формировалась учительская деятельность религиозно-нравственного типа, во главе которой стояли представители отечественного любомудрия - патриархи, святители, подвижники.

Если смысл бытия народа с историософской точки зрения есть земное исполнение небесного предназначения, замысла Творца о народе, то главная задача образования в средневековой Руси - возделывание в каждом воспитаннике образа Божия. Православная церковь объединяла деятельность семьи, народа и государства, направленную на духовно-нравственное воспитание в системе таких ценностных ориентиров, как честь, верность, соборность, самоотверженность, служение, любовь. Духовность как одна из постоянных отличительных черт отечественного воспитания формировала глубоко нравственную основу жизни человека.

С темой монастырского образования теснейшим образом связана и тема науки, в частности исторической. Именно благодаря монастырям мы обязаны существованием богатой летописной литературы и исторических сказаний, которые являются одними из основных источников для изучения средневековой философии истории в России.

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод о том, что русская средневековая философия истории в значительной мере зависит от религиозных и социальнополитических идей и в целом соответствует историософскому осмыслению прошлого.

Следующий этап в развитии историософского подхода связан с социальнополитическими изменениями в России начала XVIII в., которые повлияли не только на быт, но и на сознание русских людей и непосредственно сказались на способах осмысления прошлого. Именно в то время впервые сформулировалась двойная задача исторического исследования: знание прошлого необходимо для понимания настоящего, и в то же время без знания настоящего невозможно уяснение прошлого.

В то время русская история начала осознаваться, с одной стороны, как необходимая часть всемирно-исторического процесса, а с другой - Россия впервые начала противопоставляться Западу. Эпоха Петровских реформ характеризуется новым отношением к историческому наследию, в первую очередь со стороны государства. Правительство проявляло заинтересованность в собирании исторических памятников, освещении вопросов современной истории и утверждении историографических изысканий в качестве своеобразного рода государственной службы. Крупнейшими русскими историками XVIII в. были политики, государственные деятели, юристы. Высокопоставленные чиновники писали работы по заказу правительства и печатали их на казенные деньги.

Новым веянием в философии истории той эпохи стал секуляризм, признававший историю делом человеческим, а не божественным, что характерно для таких просветительских концепций, как естественное право и философский рационализм. Восприятие указанных идей русскими историками оказало значительное влияние на развитие

философии истории в России XVIII в. Именно в то время произошло становление науки русской истории как науки, были разработаны вопросы теории исторического знания, его форм и структуры. Если же говорить о философско-исторических исследованиях того периода, то следует отметить, что они носили, как правило, синкретический характер и включались прежде всего в исторические сочинения, поэтому отдельного труда по философии истории в XVIII столетии так и не появилось.

Теория естественного права, составляя так называемую «чистую моральную философию», впервые давала возможность научного объяснения исторических событий. К основным естественно-правовым понятиям, включенным в содержание просветительской философии истории, относятся понятия природы и природы человека, общей пользы и общей воли, общественного договора и социальных состояний. Согласно этому подходу история закономерно вытекает из природы, представляет единый с ней процесс. Например, согласно теории климата, развиваемой в России И. Н. Болтиным, характер истории народа определяют такие факторы, как географические условия, воспитание народа и правление. История Болтиным понимается в первую очередь как история общественных нравов, являющихся аналогами «человеческой природы». Определенному этапу исторического развития соответствуют определенные нравы, с которыми должны сообразовываться и законы в государстве для успешного исполнения.

Особое внимание в своих исследованиях Болтин уделял установлению причинноследственной связи между историческими событиями. По его мнению, работа историка - это не только поиск новых фактов, но и понимание смысла и значения уже известных, согласование субъективно полагаемого значения с объективным статусом факта.

Самой крупной фигурой русской историографии XVIII в. является автор семитомной «Истории Российской» В. Н. Татищев. Ему также принадлежит ряд трудов по географии, экономике, политике и философии. Для философии истории наибольший интерес представляет его сочинение «Разговор двух приятелей о пользе науки и училищах»,

представляющее основные мировоззренческие позиции автора, согласно которым высшая цель, или «истинное благополучие», заключается в полном равновесии душевных сил, в «спокойствии души и совести», достигаемом путем развития ума «полезною» наукою: медициной, экономикой, законоучением и философией. Татищев был сознательным утилитаристом, его главною целью была польза общества [9].

Термин «история» понимается Татищевым как события, свершившееся под влиянием какой-либо причины или внешнего воздействия и охватывающие как человеческие, так и природные происшествия. В его классификации наук история относится к наукам «полезным» и включает в себя историю библейскую, церковную, гражданскую, рассматривающую человеческие дела с точки зрения их морального значения; и «историю наук и ученых», т. е. своеобразную интеллектуальную историю.

Татищеву принадлежит периодизация русской истории, господствовавшая в исторической науке в течение долгого времени: древняя история до 860 г.; период от правления Рюрика до нашествия татар в 1238 г.; период от нашествия татар до свержения их власти и восстановления монархии Иваном III; период от Ивана III до избрания на царский престол Михаила Федоровича Романова в 1613 г. Подобная периодизация и классификация истории отражают характерное для просветительской философии представление о порядке как о строе истины и о порядке истории как об истинной форме познания прошлого, что перерастает в идею исторической закономерности, структурирующей историю изнутри. В реальном историческом исследовании закономерность, как правило, сводится к поиску причин исторических событий [10].

Русский историк и философ князь М. М. Щербатов, автор «Истории российской с древнейших времен», интерпретировал историческую закономерность в категориях причины и следствия. Щербатов объяснял исторические события, исходя из психологического состояния действующих в истории лиц. Он считал, что человеческая природа раскрывается на конкретных исторических примерах через нравы и страсти исторического деятеля, руководствующегося

в поступках не только разумом, но и сердцем. Значение нравов и страстей в истории поясняется понятиями добродетели и порока. Нравы, приводящие к укреплению государства, - это добродетели, а нравы, повреждающие государство - это пороки.

Исторические исследования князя Щербатова были ориентированы на современность, он хотел знать историю для того, чтобы понимать современную ему Россию, в то время как его непримиримый критик Болтин, напротив, полагал, что для понимания истории необходимо знать народ и страну.

Обнаружение и приписывание историческим событиям, эпохам и деятелям морального смысла является для русских историков XVIII в. одним из способов вывести историю из состояния хронологического летописного рассказа и сделать ее наукой, т. е. увидеть в событиях прошлого познаваемый смысл и осознать в событийной последовательности неслучайную причинно-следственную связь. Философская историография XVIII в. путем обращения к этике стремилась показать различия смысла фактического и смысла исторического, показать, что история не сводится к факту, что историческое «больше» фактического.

Воздействие естественного права на формирование исторической науки и философии истории дополнялось в рамках просветительского движения идеями философского рационализма, согласно которым история выступает своеобразной сферой развертывания и реализации разума и является начальной ступенью познания, за которой следуют познание философское и математическое. Указанные идеи были описаны в первом русском учебнике по философии «Знания, касающиеся вообще до философии, для пользы тех, которые о сей материи чужестранных книг читать не могут» Г. Н. Теплова.

Опираясь на установки рационалистической философии, Теплов разделяет историческое познание на два вида: «простое», фиксирующее чувственные восприятия, и «осмотрительное», использующее разум для обработки данных чувств и переходящее к следующим ступеням познания - философской и математической. Историю он относил к вещам возможным, т. е. тем, которые не существуют, но имеют достаточное, логически не противоречивое основание для бытия или

причину для существования. Бытие возможного, хотя оно и не доступно чувствам, обнаруживается через доказательство, а способ доказательства состоит в обнаружении и демонстрации причины, следовательно, история может быть исследована философски.

Своеобразным итогом просветительской философии истории стало творчество Н. М. Карамзина, создателя двенадцатитомной «Истории государства Российского» и многих других исторических произведений. В изложении истории для Карамзина главное - описание исторических деятелей, их «действий и характеров», «нравственной физиономии». Его главная философско-историческая установка сводится к нравоучительности и назидательности истории, поэтому на исторических деятелей он смотрит прежде всего с позиции иллюстрации добродетелей или пороков. Концентрируя опыт прошлого, история является основой для объяснения настоящего и примером для будущего. Цель истории - обеспечивать счастье человека и пользу общества [4].

Воздействие просветительской философии истории не ограничилось XVIII столетием и было ощутимо в первые десятилетия следующего века. Новый толчок историософскому осмыслению судьбы России и человечества на базе концепций, разработанных в XVIII в., дал русский религиозный мыслитель П. Я. Чаадаев. Согласно его историософской схеме всякий народ является индивидуальностью, воспитываемой историей, при этом основная воспитательная роль отводится им христианству, исторически сложившемуся в определенную социальную систему - церковь, воспринимаемую верующими в качестве царства истины среди людей. Воздействуя на индивидуальное сознание, христианство воспитывает личность в повседневности, а путем воздействия на общее сознание - народ в истории. И в каждом из этих случаев проявляется влияние невидимой внешней силы, недоступной познанию.

Для Чаадаева возможность познания кроется в «покорности ума», а сила разума состоит в его подчинении, т. е. познающий разум не должен вменять ни предмету познания, ни самому себе закон бытия, а, напротив, этому закону подчиняться. Истина трансцендентна, она доступна не сильному,

а слабому, подчиняющемуся ей. Результат такого осознанного подчинения - единство и всеобщность, которыми обладают наука и религия.

Действие высшей силы для Чаадаева дискретно, оно проявляется в определенные исторические эпохи и непосредственно влияет на определенные индивидуальные сознания, закладывая в них «первоначальные понятия»: о Высшем Существе, о добре и зле, о справедливом и несправедливом. Первостепенное значение в деле сохранения и трансляции этих понятий последующим поколениям Чаадаевым отводится религиозной традиции, в которой сконцентрирован «опыт поколений», «сокрытый опыт веков», т. е., по сути, она и есть история. В качестве основных исторических лиц, через которых действует высшая сила, Чаадаев провозглашает пророков и религиозных деятелей, а главной исторической силой - социальную организацию церкви.

В довершение своих историософских построений русский мыслитель формулирует основные задачи философии истории: дать оценку эпохам и историческим личностям; выявить базовые положительные идеи, на основе которых складывалось единство сознания человечества; выработать истинное национальное самосознание [12].

Следующий шаг в разработке философии истории был сделан в 30-40-е г. XIX столетия. Изучение отечественной истории и ее философское осмысление в указанный период времени во многом стимулировалось деятельностью С. С. Уварова, занимавшего в те годы крупные государственные посты: попечителя Петербургского учебного округа, президента Академии наук, министра народного просвещения. В его понимании в истории действует «великий закон предопределения», который и приводит исторические события к разумному завершению. Поэтому задача философского осмысления истории -указать на роль Провидения в историческом процессе.

Другой немаловажной задачей истории и важнейшим делом государства, по мнению Уварова, является задача воспитания народа. К основным способам воспитания, на его взгляд, относится поощрение интереса к отечественной истории, изучению религии

народа, политики, торговли, внутреннего устройства, законодательства и образования, то есть тех сфер, где наиболее ярко проявляется «народный дух». Именно благодаря изучению русской истории возможно формирование национального сознания, которым, по мнению Уварова, не обладала даже современная ему образованная элита. Все это нашло отражение в предложенной Уваровым в 1832 г. формуле «православие, самодержавие, народность», ставшей основой так называемой «теории официальной народности».

Православие подчеркивало скрепляющее значение религии в жизни человека и общества и одновременно составляло условие народного единства. Самодержавие служило условием распространения просвещения и опорой эволюционных преобразований. Народность выступала как принцип единства, складывающийся в истории благодаря особенностям природной среды, обычаев и нравов, взаимоотношений с другими народами и формирующий традицию, т. е. передающиеся через поколения национальные ценности. Приобщение к ним всех народов в государстве, по мнению Уварова, есть одна из основных задача правительства.

Развернувшаяся в 30-40-е гг. XIX в. полемика по вопросам всеобщей истории выдвинула проблему отношений современной России к Европе и своему историческому наследию, возбудила интерес к вопросу об особенностях исторического пути России, что в свою очередь способствовало формированию национального самосознания, выразителями которого стали славянофилы.

Одним из лидеров славянофилов был А. С. Хомяков, специально разрабатывавший историософскую проблематику в неоконченном фундаментальном труде «Записки о всемирной истории». Свои историософские изыскания Хомяков преподносил как «дилетантский» труд, в основе которого лежала задача отыскания в событиях прошлого смысла, а не фактической достоверности. При этом смысл прошлого, по Хомякову, раскрывается в настоящем, которое в свою очередь укоренено в старине, вырастает из прошлого. Однако прошлое до конца непостижимо, откуда следует его вывод о том, что историческое знание принципиально неполно и никогда не может быть до конца исчерпано, а

значит, исследование истории должно быть смысловым, а не фактическим.

В основе историософии Хомякова лежал провиденциализм. Философ полагал, что историческое развитие каждого народа предопределено абсолютом и представляет собой процесс проявления в общественной жизни некой изначально присущей народу первичной идеи. Подобный подход к пониманию процесса исторического развития подразумевал стремление понять смысл истории народа и заставлял обратить особое внимание на специфику народной жизни. «Климаты, характеры земель, наружный образ людей, их образованность, их гражданственность, их движение торговое и политическое, подчиненные одному великому началу и обратно действующие на него, - вот что следует представить» [11, с. 30].

Центральным моментом историософии Хомякова был также его вывод о том, что характер «просвещения» или культуры народа в первую очередь зависит от характера господствующей веры. Именно вера определяет «историческую судьбу» народа, поэтому ее анализ должен служить отправной точкой всякого исторического исследования.

Философское наследие другого основоположника славянофильства, И. В. Киреевского, представлено тремя статьями: «Девятнадцатый век», «О характере европейского просвещения в его отношении к просвещению России» и «О возможности и необходимости новых начал для философии». Согласно историософским построениям Киреевского в историческом процессе сочетаются предустановленный ход истории и свободная воля людей. В истории все определяется тем, в каком отношении разум находится к вере, т. е. ход истории зависит от согласованности религиозности народа с его образованностью. В связи с этим Киреевский усматривает в России своеобразный историософский конфликт, суть которого в том, что в народе - субъекте исторического процесса - обнаруживается разнонаправ-ленность образованности, заимствованной на Западе, и православной религиозности. Поэтому историософской задачей является согласование образованного разума или, как пишет Киреевский, «существенной разумности», с историческим своеобразием.

Решение этой задачи в России Киреевский видел в возрождении философии святых отцов, изучении и осмыслении их духовного наследия [5].

Историософский подход в конце XIX века развивался на базе органического мировоззрения, в рамках которого цивилизации или культуры понимались как замкнутые живые организмы, имеющие неповторимый облик, развивающиеся по определенным законам и проходящие в развитии несколько стадий. Крупнейшим представителем этого направления был Н. Я. Данилевский. Его главное произведение - «Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-Романскому». Данилевский был убежден, что историческое развитие происходит не согласно универсальной периодизации истории, а внутри культурно-исторических типов. Прогресс в истории состоит в многообразии и богатстве форм исторической жизни, где каждый народ, в совершенстве развивая какую-нибудь идею и воплощая ее в своей истории, вносит вклад в общее историческое развитие человечества. Выработка самобытной культуры, полагает Данилевский, является условием исторического существования славянства, которое не может органично войти в европейскую цивилизацию из-за различия в характере и ходе и условиях исторического воспитания. Религиозную основу славянской цивилизации составляет православие, которое определяет доминирующие черты славянского характера: ненасильственность, мягкость, покорность, почтительность. Общее начало у славян преобладает над индивидуальным и личным, а перемены связаны не с внешней борьбой интересов, а с внутренними изменениями нравственного сознания [3].

В конце XIX - начале XX в. историософская традиция была продолжена целым рядом русских мыслителей, создавших оригинальные философско-исторические концепции в рамках религиозной философии. Крупнейшим из них был В. С. Соловьев. Характерной деталью его философии истории был акцент на смысловой стороне, развертывании смысла в действительности, его становлении, поэтому ее справедливо можно назвать историософией.

Согласно концепции Соловьева история - это характеристика мира, стремящегося к единству. Мир сам по себе лишен единства, но в нем заложена способность от хаоса постепенно переходить к единству. Цель мирового процесса, состоящая в воплощении божественной идеи в мире, достигается соединением божественного начала, Логоса, как элемента действующего, оплодотворяющего с мировой душой, Софией, как элементом пассивным и воспринимающим. Только с соединения Логоса и Софии как двух форм единства начинается процесс развития или история.

Мир, обретая свою идею, получает способность к самостоятельным действиям. Ключевую роль в этом процессе выполняет человеческое сознание. В человеке заключено и начало материального бытия, и сознание всеединства, что делает его образом Божьим. Но помимо этих двух начал человек обладает и собственной идеей, исходя из которой определяет свое отношение и к материальному бытию, и к божественному сверхсущему. В этой способности к самоопределению Соловьев, с одной стороны, видит корень зла - отпадения мировой души от Бога, утверждение ее вне Бога. А с другой -источник преодоления зла через внутреннее нравственное совершенствование, которое в итоге должно привести к рождению нового духовного человека и изменить ход истории.

Центром вечности и центром истории, согласно историософским воззрениям Соловьева, является Иисус Христос. В истории как жизни совокупного человечества повторяется процесс, завершившийся в индивидуальной жизни Иисуса Христа, - процесс нравственного подвига, преодоления искушений, победы добра над злом. Таким образом, история в историософской концепции Соловьева - это процесс, путь, переход, движение к совершенному состоянию, к реализации добра, к Царству Божию [8].

Еще одним выдающимся представителем историософского направления был Н. А. Бердяев, называвший свою концепцию «религиозной философией истории». Наиболее полно его идеи изложены в трактате «Смысл истории». Философия истории или, что для него одно и то же, историческое познание, понимается Бердяевым как наука о

духе, направленная на постижение духовной действительности, высшей формой которой является действительность историческая. Последняя неразрывно связана с «первоосновой бытия» и находит отражение в формах религиозного сознания. Для ее постижения необходимо рассматривать человека, по словам философа, «в совокупности действия всех мировых сил, то есть в величайшей полноте, в величайшей конкретности» [2, с. 13]. Исторический процесс, с точки зрения Бердяева, неотделим от судьбы человека, поэтому задача философии истории установить между ними тождество.

В самой же истории он выделяет два момента: консервативный и творческий. Консервативный момент говорит о необходимости связи исторических событий с прошлым, с преданием. Творческий же момент указывает на динамизм истории, на заложенное в ней самой стремление к преодолению и завершению, что позволяет задаться вопросом о смысле исторического процесса.

Историческое познание находит выражение в мифе, так как в нем запечатлена смысловая сторона истории, и осуществляется посредством «исторической преемственности», «исторического предания», «исторической традиции», к которой «подключен» познающий. Откуда Бердяев делает вывод о том, что «глубина» истории субъективна, так как миф раскрывается «в глубине духа» познающего.

В соответствии с христианским мировоззрением история зарождается в мире божественном, а связь земной истории с небесной проявляется в истории борьбы вечного со временным. Мифологемой такой связи выступает жизнь Христа, поэтому Бердяев утверждает, что без Христа история непостижима. В истории свершается откровение Бога и ответное откровение человека Богу.

Смысл как функция целостности обнаруживается лишь по завершении процесса, поэтому смысл исторических событий и истории в целом, в понимании Бердяева, находится за пределами истории. Апокалиптич-ность становится отличительной чертой его историософии, которую он тесно связывает с эсхатологией, т. е. учением о конце истории. Именно эсхатологическим синтезом, согласно историософской диалектике Бердяева, разрешаются нарождающиеся в истории

противоречия. Так, например, противоречия между свободой и необходимостью разрешаются в благодати, противоречия между прошлым, настоящим и будущим или, по словам Бердяева, между «дурным» и «хорошим» временем, разрешаются в вечности.

В соответствии с основными постулатами христианской философии истории, развиваемой Бердяевым, человек - это личность, обладающая духовной свободой и выбирающая, в силу этого, между добром и злом, поэтому свобода выступает источником исторического движения, разрешающегося посредством ответственного выбора свободной личности. Смысл отдельного поколения в истории определяется творимыми им ценностями и духовными подъемами.

Выработка теоретико-методологических основ истории, начавшаяся еще в Просвещении, в общих чертах была завершена в последней трети XIX - начале XX в. в либерально-академической философии истории, утвердившей историю в качестве отрасли научного знания. Помимо этого, либерально-академическая философия истории сыграла важную роль в противодействии марксистскому «экономизму», сводившему исторический процесс к действию только «материальных» факторов и сохранила потенциал русской философско-исторической науки.

В конце XIX - начале XX в. был написан ряд исследовательских работ по теоретическим и философским вопросам исторической науки, обобщением которых стали труды русского историка Н. И. Кареева. Согласно его концепции обобщающая обработка исторического знания возможна только с философских позиций и относится к компетенции философии истории, цель которой - поиск смысла исторических явлений и суд над ними. Историософия как разновидность философского взгляда на историю делает историческое знание более целостным, стройным и полным.

Общественные явления с историософской точки зрения рассматриваются исходя из представления об идее общества, а прогресс в свою очередь рассматривается как деятельность, направленная на реализацию этой идеи. Философское понимание прогресса следует из признания творческой деятель-

ности людей по установке идеалов и стремления к ним. Понятия идеала, совершенства, блага, цели были изначально заложены в идею прогресса философами XVIII в., что позволяло рассматривать эмпирический ход истории с точки зрения возможной реализации в ней идеальной цели и давать на ее основе оценку исторических явлений. Таким образом, историософия рассматривает идеал в качестве мерки для оценки хода истории и берет его за основу суждения о смысле истории. Научность при этом достигается путем ограничения творчества, продуктом которого является идеал, при сохранении существенного для историософии деонтологического элемента.

Историософия, по мнению Кареева, ан-тропоцентрична. Для нее человек - центр мира истории, через него и для него свершается история и именно от него отмеряется ее смысл. Поэтому философия истории, согласно Карееву, есть субъективный поиск смысла в последовательности исторических фактов или объективной эволюции общества, устанавливаемой исторической наукой. История как вид бытия смыслового полнее всего соответствует человеческому бытию, поэтому вопрос о смысле истории сродни вопросу о смысле жизни, откуда следует вывод о том, что смысл истории раскрывается через понимание смысла жизни в конкретную эпоху. С учетом того, что в разные времена, у разных народов он разный, историк делает следующий вывод об изменчивости смысла истории.

Приведенный обзор историософских воззрений ряда выдающихся представителей отечественного любомудрия позволяет сделать вывод о том, что центральными темами, традиционно интересовавшими русских мыслителей, были темы, определяющие основы русского самосознания, - Человек и его предназначение, Земля и Россия, христианство и православие, идеал и его достижение, духовно-нравственный смысл исторического процесса и его объективные закономерности и, конечно, тема образования, которая потенциально интегрирует в себе все перечисленные. Религиозные философы, православные писатели и поэты, святые, богословы всегда уделяли большое внимание вопросам просвещения, воспитания, духовно-нравственного

становления человека, сформировав тем самым религиозно философские основания отечественного образования. Однако к концу XX в. философия истории постепенно была изъята из языка общественной науки, в том числе и из историко-педагогических исследований образования. Ведь философия истории при, казалось бы, максимальной отвлеченности понятий предлагает слишком четкое определение системы абсолютных вневременных ценностей, позволяя исследователю проводить осмысление не только истории, но и всего мироздания в целом.

Именно в конце XX в., когда теоретики и практики совместными усилиями стали разрабатывать христианский подход к проблемам обучения и воспитания в современных социокультурных условиях, из второго поколения государственного образовательного стандарта «вывели» философию образования, что в итоге привело к выхолащиванию, секуляризации истинного смысла, истинных ценностей отечественного образования. Как справедливо заметил современный философ образования Е. П. Белозерцев, «образование есть неотъемлемая часть человеческой культуры, а культура есть воплощение духа народа, конкретного человека, которым занимается философия, философия образования. Как нельзя изучать физику без математики, так нельзя понять воспитание и обучение без философии образования. Иными словами, философия истории - основа педагогики. Педагогика будет мертвой без историософии» [1, с. 47].

В наши дни после длительного периода запретов и гонений общими усилиями российских церковных и светских ученых начинает возрождаться церковная наука, которая в течение многих столетий была неотделима от науки светской. Этот процесс глубоко симво-личен и свидетельствует о стремлении Церкви преодолеть исследовательские барьеры между истинами веры и открытиями ученых. Сегодня новые педагогические категории рождаются благодаря научным исследованиям, проводимым на стыке философии, педагогики и религии, что и объясняет актуальность и восстребованность историософского подхода в методологии современной педагогики.

Как известно, методология - это не только «учение», т. е. совокупность знаний, но и

область познавательной, исследовательской деятельности, общее направление которой в образовании обеспечивают принципы феноменологии, научности и целостности. Однако для изучения сущности образования одних принципов недостаточно. Для раскрытия его различных смыслов служат также исследовательские подходы: антропологический, средовой и, как было сказано выше, историософский.

Сегодня, когда остро стоит вопрос о совершенствовании системы образования, предлагаются различные направления решения указанной проблемы: поиск новых подходов, моделей, педагогических технологий, заимствования зарубежного опыта и т. д. Однако все большее число современных исследователей (Е. П. Белозерцев, В. М. Меньшиков, Н. Д. Никандров, Т. И. Петракова,

Н. С. Розов, В. И. Слободчиков, В. Д. Щадри-кова и др.) видят главный путь преодоления существующего кризиса в возвращении к историко-культурным традициям отечественного образования, позволяющим с учетом исторической перспективы предложить решение целого ряда проблем современной педагогики, в том числе и проблемы раскрытия педагогического потенциала православия.

Во многом благодаря работам названных авторов в настоящее время начинает возрождаться и получает дальнейшее развитие проверенное столетиями духовное наследие прошлого, происходит обращение к истокам классической отечественной педагогики, основанной на многовековой православной традиции воспитания подрастающего поколения. При этом все более значимую роль в осмыслении богатейшего духовного наследия отечественных любомудров в рамках указанного научно-исследовательского направления начинает играть историкопедагогический подход, который мы склонны рассматривать как конкретизацию подхода историософского.

Историко-культурное наследие, выступающее исходным понятием в указанной методологической процедуре, подчеркивает современную востребованность любого исторического прошлого именно в качестве историко-педагогического источника, что выдвигает на первый план задачу научения, извлечения «уроков», т. е. получения чего-

то педагогически ценного. Культивирова- смысла и значения фундаментальной науч-

ние подобного отношения к духовному на- ной категории «образование», с одной сторо-

следию позволит «оживить» это наследие, ны давно известной, а с другой - и сегодня

даст возможность использовать в рамках недостаточно понятной.

светской педагогики православные идеи, Интеграция историософии и педагоги-нормы и принципы воспитания, будет спо- ки дает современным исследователям об-

собствовать поиску точек соприкосновения разования возможность изучать историкорелигиозного и светского, церковного и го- педагогический процесс в контексте

сударственного в вопросах образования. А всеобщего историко-культурного процесса.

использование в научных исследованиях Поэтому овладение историософским подхо-

историко-педагогического подхода позволит дом становится сегодня необходимым требо-

приблизиться к решению одной из актуаль- ванием и к ученому, и к педагогу-практику и

ных задач современной педагогики - задачи является показателем их общей и педагоги-

воссоздания целостного образа, раскрытия ческой культуры.

Библиографический список

1. Белозерцев Е. П. Образование : историко-культурный феномен : курс лекций / Е. П. Белозер-

цев. - СПб. : Изд-во Р. Асланова «Юрид. центр Пресс», 2004. - 704 с.

2. Бердяев Н. А. Смысл истории / Н. А. Бердяев. - М. : Мысль, 1990. - 175 с.

3. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения Славян-

ского мира к Германо-Романскому / Н. Я. Данилевский. - Изд. 6-е. - СПб. : Глаголъ, 1995. -514 с.

4. Карамзин Н. М. История государства Российского : в 12 т. / Н. М. Карамзин ; под ред. А. Н. Сахарова. - М. : Наука, 1989. - Т. 1. - 640 с.

5. Киреевский И. В. Избранные статьи / И. В. Киреевский. - М. : Современник, 1984. - 383 с. -

Любителям российской словесности.

6. Крижанич Ю. Политика / Ю. Крижанич. - М. : Новый свет, 1997. - 527 с.

7. Курбский А. М. История о великом князе Московском / А. М. Курбский // Памятники литературы

Древней Руси. Вторая половина XVI века / сост. Л. Дмитриев, Д. Лихачев. - М., 1986. - 640 с.

8. Соловьев В. С. Избранные труды. Записки / В. С. Соловьев. - М. : МГУ, 1983. - 440 с.

9. Татищев В. Н. Избранные произведения / В. Н. Татищев ; под общ. ред. С. Н. Валка. - Л. : Наука,

1979. - 464 с.

10. Татищев В. Н. История Российская / В. Н. Татищев // Татищев В. Н. Собрание сочинений : в 8 т. - М., 1994. - Т. 1, ч. 1. - 502 с.

11. Хомяков А. С. Работы по историософии / А. С. Хомяков // Хомяков А. С. Сочинения : в 2 т. - М., 1994. - Т. 1. - 592 с. - (Из истории отечественной философской мысли).

12. Чаадаев П. Я. Полное собрание сочинений и избранные письма : в 2 т. / П. Я. Чаадаев. - М. : Наука, 1991. - Т. 1. - 800 с. ; Т. 2. - 672 с. - (Памятники философской мысли).

Поступила в редакцию 16.05.2012.

Сведения об авторе

Некрасова Наталия Ивановна - старший преподаватель кафедры информатики Старооскольского технологического института (филиала) ФГАОУ ВПО «Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС», соискатель кафедры общей и социальной педагогики Воронежского государственного педагогического университета. Область научных интересов: духовные традиции отечественного образования, религиозно-педагогическое наследие, историософия. Автор 12 научных публикаций.

Тел.: 8 906 566-23-41 e-mail: nine2101@yandex.ru