Посредничество во взяточничестве: особенности правоприменительной практики

Марьина Евгения Владимировна

кандидат юридических наук,

старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Самарского национального исследовательского университета имени академика С.П. Королева

Посредничество во взяточничестве: особенности правоприменительной практики

В статье изучается проблема квалификации посредничества во взяточничестве в России, проводится отграничение мошенничества от посредничества во взяточничестве, анализируется правоприменительная практика по данной категории дел.

Ключевые слова: посредничество во взяточничестве, мошенничество, правоприменительная практика, уголовное законодательство, борьба с коррупцией.

E.V. Marina, Master of Law, Senior Lecturer of the Chair of Criminal Procedure and Criminalistics of the Samara National Research University of the Academic S.P. Korolev; e-mail: evgeniya.maryina@ legalclinic.ru

Mediation in bribery: features of law-enforcement practice

The article examines the classification problem of mediation in bribery in Russia, swindling and mediation in bribery are differentiated, law-enforcement practice for this category of cases is analysed.

Key words: mediation in bribery, swindling, law-enforcement practice, criminal legislation, fight against corruption.

Продолжающаяся антикоррупционная кампания в Российской Федерации требует активности не только от правоприменителей, но и от законодателя, который должен искать оптимальные способы борьбы с коррупционными преступлениями и проступками. Также необходимо отметить особую роль Президента РФ, который в своих указах определяет план борьбы с коррупцией. Не стал исключением и 2016 г., поскольку был издан Указ Президента РФ от 1 апреля 2016 г. № 147 «О Национальном плане противодействия коррупции на 2016-2017 годы». Поставленные в плане задачи указывают, с одной стороны, на то, что, проблема коррупции остается актуальной, коррупцией поражены многие институты государства: сфера закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд; федеральные целевые программы, крупнейшие инвестиционные проекты; фонд, предназначенный для проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах; коммерческие и некоммерческие организации (см. п. 12 указанной программы). С другой стороны, столь пристальное внимание к этой проблеме всех представителей власти говорит о том, что на всех уровнях власти ведется работа, направленная на предупреждение коррупционных правонарушений. Так, сравнительно недавно (в 2011 г.) в Уголовном кодексе РФ появился

самостоятельный состав преступления - посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ). Прежде действия посредника во взяточничестве могли подпадать под действия пособника либо в даче, либо в получении взятки или иных соучастников преступления, при этом на практике возникали сложности в определении статьи Уголовного кодекса (ст. 290 или ст. 291), которая должна быть вменена обвиняемому, так как не всегда точно можно определить, на чьей стороне выступал посредник.

Статья, предусматривающая ответственность за посредничество во взяточничестве, не нова для нашего уголовного законодательства. УК РСФСР 1960 г. включал ст. 174.1 «Посредничество во взяточничестве», которая, в отличие от ст. 291.1 УК РФ, не раскрывала сущность данного преступного деяния и содержала значительно меньше квалифицирующих признаков.

Вопрос о целесообразности введения самостоятельной статьи за посредничество во взяточничестве, казалось бы, должен быть решен однозначно, т.к. статья необходима правоприменителям в борьбе со взяточничеством. Однако у посредничества во взяточничестве как самостоятельного состава в УК РФ всегда были и сторонники, и противники. В российском уголовном законе посредничество во взяточничестве определяется как непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или

80

взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере. Под значительным размером понимается сумма, превышающая 25 тыс. руб. Обратимся к практике применения этой статьи в Самарской области. Из 124 уголовных дел о посредничестве во взяточничестве, размещенных на сайте «Рос-Правосудие», больше половины представлено по ч. 5 ст. 291.1 УК РФ - «Обещание или предложение посредничества во взяточничестве» [1].

Типичная фабула большинства проанализированных уголовных дел такова: лицо, которое в дальнейшем становится обвиняемым в посредничестве во взяточничестве, предлагает свои услуги по разрешению возникшей пробле-мы,например оформление санитарной книжки без прохождения медицинской комиссии [2], выдача водительского удостоверения без сдачи экзамена [3], выдача государственных регистрационных знаков для автотранспортного средства с определенной комбинацией цифр и букв [4] и т.д.

Следует отметить, что в материалах уголовных дел либо вообще не говорится о лицах, которым должны были передать деньги, либо указывается, что это неустановленные должностные лица или данные должностные лица не были осведомлены о преступном намерении обвиняемого в посредничестве во взяточничестве. Однако посредник является связующим звеном между взяткодателем и взяткополучателем, у него должна быть возможность передачи денег. Если у посредника нет договоренности с взяткополучателем, то отсутствиет и возможность передать ему деньги. В таком случае противоправное деяние является мошенничеством. Р.А. Степанен-ко подобного рода деяния называет «мнимым посредничеством во взяточничестве», когда взятка принимается «под должностное лицо», но без ведома последнего [5, с. 4]. Но подпадают ли эти действия под ст. 291.1 УК РФ, или их следует квалифицировать как мошенничество (ст. 159 УК РФ)? В п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 24 от 9 июля 2013 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» указано, что в случае, когда лицо, обещавшее либо предложившее посредничество во взяточничестве, заведомо не намеревалось передавать ценности в качестве взятки должностному лицу либо посреднику и, получив указанные ценности, обратило их в свою пользу, содеянное следует квалифицировать как мошенничество без совокупности с преступлением, предусмотренным ч. 5 ст. 291.1 УК РФ.

Таким образом, «мнимое посредничество» -это все-таки мошенничество, при посредничестве во взяточничестве или обещании такового лицо полагает, что полученный предмет взятки будет передан должностному лицу, т.е. последнее тоже нужно устанавливать при расследовании преступлений, предусмотренных ст. 291.1 УК РФ. Почему же этого не происходит?

В качестве причины можно назвать конструкцию данного состава преступления: состав преступления формальный, т.е. оно считается оконченным с момента принятия посредником денег от взяткодателя. В силу этого на практике расследование осуществляется недостаточно полно, т.е. без установления всех участников цепочки. Нежелание устанавливать возможного взяткодателя кроется именно в моменте окончания преступления. Зачем тратить время и ресурсы на его изобличение, если преступление окончено? Подобная позиция опасна и даже незаконна. В ст. 73 УПК РФ указано, что наряду с событием преступления необходимо устанавливать виновность лица, форму вины и мотивы. При этом необходимо устанавливать субъект преступления, но субъекты будут отличаться в зависимости от того, является ли преступление посредничеством во взяточничестве или мошенничеством.

Если речь идет о посредничестве, то участников будет как минимум трое: взяткодатель, посредник, взяткополучатель. Недопустима ситуация, когда к уголовной ответственности привлечен только посредник, а взяткополучатель не установлен или отсутствует. Данные деяния подпадают под мошенничество, в котором минимальное количество участников: взяткодатель и мошенник.

Любопытным для анализа является следующий пример. В 2013 г. по ч. 5 ст. 291.1 УК РФ был осужден преподаватель З. за обещание помочь в поступлении в образовательное учреждение высшего профессионального образования [6]. Вместе с ним на скамью подсудимых попали преподаватель и инструктор данного учебного заведения, все были признаны виновными по ч. 5 ст. 291.1 УК РФ как посредники во взяточничестве, разумеется, сами они не обладали должностными полномочиями, позволяющими принять абитуриента в высшее учебное заведение. Но ответственности потенциальные взяткополучатели не понесли, в их отношении не было возбуждено уголовное дело, потому что они не знали, как следует из материалов уголовного дела, о преступном умысле этой группы. Получается, что виновные ввели взяткодателя в заблуждение относительно своих полномочий и возможностей по решению вопроса о поступлении в вуз, что является признаком

81

мошенничества, а не посредничества во взяточничестве.

Изучая материалы уголовных дел, можно встретить приговоры по делам об обещании посредничества, где должностное лицо, которому, со слов посредника, причиталось незаконное вознаграждение, «не было осведомлено о преступном намерении обвиняемого» [7].

При этом если посредник полагает, что у него есть возможность передачи денег должностному лицу, но последнее отказывается от их принятия, действие должно быть квалифицировано как покушение на посредничество во взяточничестве (ст. 30, 291.1 УК РФ).

На практике можно встретить уголовные дела, где должностное лицо обвиняется в получении взятки, при этом есть основания полагать, что лицо являлось посредником во взяточничестве, однако сотрудниками правоохранительных органов не устанавлены иные лица, причастные к коррупционному преступлению, в том числе и потому, что преступление с формальным составом уже окончено и нет необходимости усложнять работу дополнительными оперативными и следственными действиями. Так, ранее судимая за получение взятки О. получила незаконное вознаграждение за выставление экзаменов и зачетов без их сдачи. В результате оперативных действий О. передала студенту зачетную книжку, в которой были поставлены оценки не только ею, но и другими преподавателями, которые позже стали свидетелями по уголовному делу. Эти свидетели указали, что О. действительно просила их поставить оценки без сдачи экзамена, они согласились, но какого-либо вознаграждения не получали [8].

Таким образом, установление характера отношений передающего незаконное вознаграждение с должностным лицом позволит правильно квалифицировать деяние как посредничество во взяточничестве, мошенничеством или получение взятки.

Взяточничество, как любое коррупционное преступление, обычно имеет системный характер, взяткополучатель и посредник совершают преступления неоднократно. В существующих методиках расследования взяточничества указывается, что «обязательной проверке подлежит версия о систематических «поборах» со стороны... должностного лица» [9, с. 17]. При этом преступления, которые могут быть выявлены в результате расследования, подпадают под признаки сложнейших совокупностей составов преступлений. К сожалению, при изучении материалов уголовных дел коррупционной направленности не всегда наблюдается поиск возможных совокупностей.

В то же время существует ошибочное мнение, что при обещании или предложении посредничества взяткополучатель может отсутствовать, т.е. посредник предлагает свои услуги по поиску соответствующего должностного лица, которое сможет решить возникшую проблему. Еще Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 31 июля 1962 г. № 9 «О судебной практике по делам о взяточничестве» указывал, что лицо, которое организует дачу взятки, подстрекает к этому либо является пособником дачи или получения взятки и одновременно выполняет посреднические функции, несет ответственность за соучастие в даче или получении взятки. Таким образом, данное лицо является организатором получения или дачи взятки либо подстрекателем, но не посредником во взяточничестве.

При расследовании коррупционных преступлений необходимо устанавливать предмет взятки, обязательно определяя, всю ли сумму планировал передать посредник взяткополучателю или только ее часть. Исследование последнего обстоятельства крайне редко встречается в материалах уголовных дел. При мошенничестве не предлагается передача незаконного вознаграждения должностному лицу, т.е. это еще один критерий, позволяющий разграничить анализируемые преступления.

Также следует отметить, что в последнее время все чаще в материалах уголовных дел данной категории встречаются ходатайства об особом порядке принятия судебного решения и постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным обвинением. Получается, что если обвиняемый или подсудимый (в зависимости от того, заявляется ли ходатайство в момент ознакомления с материалами на предварительном слушании, когда оно является обязательным) соглашается с предъявляемым обвинением, судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу. А это означает только одно: взяткополучатель, если его личность не была установлена в ходе предварительного расследования, и в суде не будет установлен.

Таким образом, в соответствии с положениями общей теории права посредничество во взяточничестве является частным элементом уголовно-правового отношения между взяткодателем и взяткополучателем в виде уголовно наказуемого злоупотребления своими должностными полномочиями, нарушения субъективных прав и законных интересов других лиц, организаций, общества и государства и невыполнения должностных обязанностей (содержание такого отношения). Поскольку в

82

большинстве случаев прямое взаимодействие субъектов этого отношения по тем или иным причинам затруднено, посредник выполняет важную роль фактического катализатора данного отношения.

Следовательно, рассматривая уголовно наказуемые действия посредника во взяточничестве в отрыве от основной линии уголов-

но-правового отношения, правоприменитель не только совершает логическую ошибку, но и неоправданно не дает должной уголовно-правовой оценки деянию взяткополучателя, которое, как правило, носит систематический характер.

В результате как уголовно-правовая, так и криминологическая характеристика такого рода преступлений является неполной.

1. Сайт «РосПравосудие». ЬНрэ:// rospravosudie.com/etapd-pervaya-instanciya/ vidpr-ugolovnoe/region-samarskaya-oblast-s/ category-291.1-q/section-categories/ (дата обращения: 30.08.2016).

2. Архив Центрального районного суда г. Тольятти. Уголовное дело № 1-222/2013.

3. Архив Советского районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1-519/2015.

4. Архив Волжского районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1-267/2015.

5. Степаненко Р. А. Особенности методики расследования преступлений, связанных с посредничеством во взяточничестве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2015.

6. Архив Советского районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1-481/2013.

7. Архив Волжского районного суда Самарской области. Уголовное дело № 1-153/2014.

8. Архив Ленинского районного суда г. Самары. Уголовное дело № 1-185/2013.

9. Гармаев Ю.П. Методика уголовного преследования по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе // Шеслер А. В. Групповая преступность: криминологические и уголовно-правовые аспекты. Специализированный учебный курс / под ред. Н.А. Лопашенко. Саратов, 2006.

1. Website «RosPravosudie». URL: https:// rospravosudie.com/etapd-pervaya-instanciya/ vidpr-ugolovnoe/region-samarskaya-oblast-s/ category-291.1-q/section-categories/ (date of access: 30.08.2016).

2. Archive of the Central district court of Tolyatti. Criminal case № 1-222/2013.

3. Archive of the Soviet district court of Samara. Criminal case № 1-519/2015.

4. Archive of the Volzhskiy district court of Samara. Criminal case № 1-267/2015.

5. Stepanenko R.A. Features of technique of investigation of crimes related to mediation in bribery: auth. abstr. ... Master of Law. Saratov, 2015.

6. Archive of the Soviet district court of Samara. Criminal case № 1-481/2013.

7. Archive of the Volzhskiy district court of Samara. Criminal case № 1-153/2014

8. Archive of the Leninsky district court of Samara. Criminal case № 1-185/2013.

9. Garmaev Yu.P. The method of criminal prosecution in cases of bribery and commercial bribery//SheslerA.V. Group crime: criminological and criminal law aspects. Specialize taught course / ed. by N.A. Lopashenko. Saratov, 2006.

83