Изучение истории Рима в Нижегородском университете

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

© 2008

Е.А. Молев

ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ РИМА В НИЖЕГОРОДСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ

Римская история является важной составной частью антиковедения. В отечественной исторической науке ей всегда уделялось пристальное внимание, и число научных школ, занимающихся изучением истории Рима и его провинций в нашей стране, растет не менее быстрыми темпами, чем за рубежом. Базой для одной их таких школ стал и Нижегородский государственный университет им.

Н.И. Лобачевского. Общий обзор научных исследований на исторической факультете ННГУ им. Н.И. Лобачевского дан в коллективной монографии, вышедшей в издательстве Нижегородского университета к 60-летнему юбилею факультета1. Данная статья посвящена одному из сравнительно новых направлений научных исследований на кафедре истории древнего мира и средних веков — изучению истории Древнего Рима.

Начало преподавания античной истории и культуры в Нижнем Новгороде связано с именем основателя исторического факультета в Нижегородском государственном университете Сергея Ивановича Архангельского. Хотя в дальнейшем он специализировался на исследовании проблем истории средних веков и раннего нового времени, им в 1920—30е гг. был написан и ряд работ и по античной истории. А опубликованная в Известиях Нижегородского университета статья о деятельности императора Диоклетиана2 получила высокую оценку в отечественной историографии3.

Начиная с рубежа 1960-70-х гг. исследования по истории Рима впервые становятся составной частью исторической науки в стенах Нижегородского университета. Это связано с приходом на кафедру всеобщей истории Маргариты Сергеевны Садовской. М.С. Садовская, выпускница ГГУ (1955), после окончания аспирантуры на кафедре истории древнего мира и средних веков Московского государственного педагогического института (1958 г.), где она занималась под руководством профессора В.Н. Дьякова историей римской провинции Британия, в течение двух лет работала на кафедре истории древнего мира Саратовского гос. университета, а в 1960 г. вернулась в Горьковский университет и до 1968 г. преподавала на кафедре истории СССР. Однако преподавание курсов отечественной истории не изменило сферы ее научных интересов, которые со студенческих лет находились в русле «римской античности». Итогом исследовательской работы, начатой еще в годы обучения в ГГУ и затем продолженной в аспирантуре, стала успешная защита кандидатской диссертации «Борьба брит-

тов против римского владычества в I — начале III вв. н.э.», которая состоялась в 1969 г. в МГПИ.

После защиты кандидатской диссертации она продолжала изучать римскую Британию4, которая, находясь на периферии античного мира, долгое время оставалась и на периферии исследовательского интереса, причем не только в отечественной, но, в известной степени, и в английской исторической науке. Надо сказать, что обращение к истории римских провинций стало характерной чертой развития советской историографии в 1940-е — 1970-е гг. При этом основное внимание уделялось социально-экономическим структурам и борьбе провинциального населения против римского владычества, которая трактовалась, прежде всего, как классовое противостояние. В таком ключе были написаны и первые работы М.С. Садовской. Вместе с тем, исследуя уровень социально-экономического развития бриттов накануне римского завоевания, выясняя конкретные обстоятельства завоевательных акций римлян и подробно прослеживая все этапы и перипетии борьбы местных племен против римской оккупации, М.С. Садовская уделила первостепенное внимание проблеме романизации местного населения и обосновала вывод о том, что Британия — не только в силу своего периферийного положения, но, прежде всего, по причине упорного сопротивления британцев — оказалась наименее романизированной провинцией, что определило основные особенности ее положения в составе Империи5. М.С. Садовская, опираясь на комплексный анализ всей совокупности источников, подвергла аргументированной критике распространенные в западной, прежде всего английской, научной литературе (особенно в первой половине ХХ в.) модернизаторские, националистические и романоцентристские тенденции в изучении истории римской Британии6. Стоит подчеркнуть, что диссертационное исследования М.С. Садовской, в основном выполненное еще в конце 1950-х гг. и, к сожалению, только частично опубликованное в ряде статей, стало по сути дела первой в мировой науке работой, обобщившей все факты антиримских выступлений в Британии, и — с точки зрения комплексной постановки проблем, хронологических рамок, тщательности анализа отдельных сюжетов — в известной степени, превосходило труды британских историков по этой теме, появившиеся в первой половине 1960-х гг.7

В середине 1970-х — 1980-е гг. исследовательская работа М.С. Садовской сосредоточилась на двух главных направлениях, выбор которых отчасти был обусловлен общими тенденциями в мировом и отечественном антиковедении, выразившимися, помимо прочего, в более широком обращении к вопросам истории культуры, а отчасти интенсивным развитием археологических изысканий в Британии, которые предоставляли в распоряжение исследователей все более обильные и интересные материалы, в том числе и многочисленные надписи. Оставляя в стороне многие замечательные открытия памятников римского времени на территории Британии, укажем только на два фактора, которые, вне всякого сомнения, сыграли важнейшую роль в привлечении внимания исследователей к римской эпохе в ее истории в период 1960-х— 1970-х гг. Во-первых, это выход в свет фундаментального свода надписей римской Британии8. Во-вторых, открытие в начале 1970-х гг. уникального архива деревянных табличек рубежа I—II вв. н.э. в римском форте Виндоланда, которые

позволили во многом по-новому осветить различные стороны жизни римских военных, несших службу на валу Адриана, и их взаимоотношения с местным гражданским населением9. М.С. Садовская, естественно, не могла пройти мимо этих значимых научных событий. Откликом на них стали две работы М.С. Садовской, в которых она привлекала внимание отечественных специалистов к новым документальным источникам, по достоинству оценив их значение и новые возможности, открывающиеся для исследования военной, социальной и культурной истории Британии римского времени10.

Именно эпиграфические памятники стали главной основой новых исследований М.С. Садовской, посвященных, с одной стороны, вопросам римского военного присутствия в Британии11, а с другой — проблемам религии и культурного взаимодействия римлян и местного населения12. Среди важных положений, высказанных в исследованиях первой группы вопросов, отметим, в частности, интересную гипотезу о загадочной судьбе IX Испанского легиона: по убедительно аргументированному мнению М.С. Садовской, он был почти полностью уничтожен во время восстания племени бригантов в первые годы правления императора Адриана, и это стало одной из главных причин строительства Адрианова вала. Что касается второй группы проблем, то их исследование на основе британского материала позволило конкретизировать и подкрепить общие выводы, полученные на материалах из других провинций: романизация в области религии затронула главным образом высшие и средние слои туземного населения, оставаясь чуждой большинству бриттов, и являлась для местной элиты лишь средством проявления своей лояльности по отношению к Риму.

В целом представляется несомненным, что научная деятельность М.С. Садовской открыла новую страницу в отечественном антиковедении, разносторонне осветив важнейшие исторические события и процессы в одной из своеобразных провинций Римской империи, наметив направления дальнейших исследований по этой теме13.

Следующим этапом в изучении истории Рима стала научная деятельность заведующего кафедрой истории древнего мира и средних веков (с 2005 г.) Александра Валентиновича Махлаюка. Выпускник историко-филологического факультета ГГУ (1984 г.), ученик М.С. Садовской, он работает на кафедре с 1989 г. После обучения в аспирантуре на кафедре истории древнего мира МГУ в 1995 г. защитил кандидатскую диссертацию «Некоторые ментальные аспекты корпоративности римской армии (I—III вв. н.э.)», подготовленную под руководством профессора В.И. Кузищина. Уже в этом диссертационном исследовании был поставлен ряд проблем, имеющих принципиальное значение для выяснения закономерностей и специфики функционирования военной организации Римской империи. К их числу относятся в первую очередь вопросы, связанные с особенностями армии как своеобразного социального организма, содержанием и характером системы ценностей, бытовавших в армейской среде. Углубленная разработка этой проблематики получила отражение в последующих работах А.В. Махлаюка14.

Вместе с тем в ходе дальнейшего исследования темы, в результате расширения круга привлекаемых источников и изучения большого массива научной литературы, посвященной политическим, социальным, ментально-идеологиче-

ским и другим аспектам истории римской армии, обнаружилось немалое число слабо исследованных, дискуссионных или вовсе не поставленных проблем. Стало очевидным, что для того, чтобы изучать армию императорского Рима не как некую абстрактную структуру, но как субъект исторического процесса, своеобразный социальный организм и «продукт» самобытной цивилизации, в котором преломлялись ее фундаментальные характеристики и противоречия, необходимо главное внимание сосредоточить на тех социокультурных механизмах, благодаря которым военная организация принципата определенным образом структурировалась и воспроизводилась, взаимодействуя с другими государственными и общественными институтами, а воинское сообщество обретало собственную идентичность, свои сильные и слабые стороны в качестве активного агента политической и социальной жизни Римской империи. К таким механизмам относятся в первую очередь традиции, понимаемые как интегральное выражение разнообразного социально организованного опыта и стереотипов деятельности, и различные ментально-идеологические комплексы, определявшие ценностные ориентации, матрицы сознания и поведения военных людей. Иначе говоря, военную организацию Римской империи следовало рассмотреть как особый социально-политический, цивилизационный феномен, сквозь структуры повседневности и ментальности, включив военно-историческую проблематику в контекст изучения сущности и специфики принципата и античной цивилизации вообще. Такого рода комплексное исследование, основанное на наиболее адекватных для него методологических подходах и парадигмах, разрабатываемых в рамках новой социальной истории, исторической антропологии (включая в нее историю ментальностей и военно-историческую антропологию), а также с учетом моделей современной военной социологии и военной психологии, фактически отсутствовало в научной литературе — как отечественной, так и зарубежной.

Итогом работы А.В. Махлаюка в этом направлении стали исследования, опубликованные в конце 1990-х — начале 2000-х гг.15 и обобщенные в докторской диссертации, защищенной в 2004 г., а также в написанной на основе диссертационного исследования монографии, которая вышла в свет в 2006 г.16 В них военные традиции и соответствующие духовные феномены были рассмотрены в единстве неразрывно взаимосвязанных компонентов — социальном (включая и такой немаловажный аспект, как представления самих людей об общественных статусах и ролях), политическом, военно-этическом и религиозно-идеологическом, а также с точки зрения организации и практики высшего военного командования. Была показана сущностная изоморфность социальных и идеологических структур армии и соответствующих структур самой Римской империи, которые определялись дуализмом полисно-республиканских и имперско-монархических начал17. В силу этого же дуализма социальное бытие и мировосприятие римских воинов эпохи принципата носили амбивалентный характер, поскольку легионеры одновременно и противостояли гражданскому коллективу, и являлись его интегральной частью. Своеобразие и многие сильные стороны императорской армии обусловливались противоречивым сочетанием полисно-республиканских (гражданских) и профессионально-корпоративных начал, которое проявлялось, в частности, и в системе комплекто-

вания вооруженных сил Империи, и в социальном и правовом статусе военнослужащих18. По заключению А.В. Махлаюка, профессиональный характер императорской армии, своими истоками связанный с традиционным римским отношением к военному делу, успешно сочетался с гражданско-общинными по своей сути принципами комплектования легионов, и легионеры эпохи Империи могут рассматриваться как особая часть римского гражданства, а не как простые наемники.

Как показывает далее автор, этими моментами в значительной степени определялась и особая, в высшей степени неоднозначная, политическая роль вооруженных сил в Римском государстве. Она была рассмотрена с точки зрения таких наиболее значимых и специфических форм участия войска в политике, как воинская сходка, солдатский мятеж и войсковая клиентела19. В работах А.В. Махлаюка впервые была дана целостная характеристика римской системы военно-этических ценностей с точки зрения ее корреляции с основополагающими аксиологическими представлениями римлян, ключевыми организационно-правовыми установлениями и профессионально-корпоративными элементами в сознании римских военных. При этом специальное внимание было обращено на неразрывную взаимосвязь военно-этических идеалов и реального воинского этоса солдат императорской армии с сакральными представлениями и различными религиозно-культовыми практиками, ведущее место среди которых занимали те, что относились к почитанию военных знамен и штандартов20.

Еще один важный предмет исследования составил комплекс представлений, социокультурных и практических установок, относящихся к сфере осуществления военного командования. Анализируя их в историко-антропологическом ракурсе, А.В. Махлаюк предлагает оригинальную трактовку таких крупных проблем, как образ идеального римского полководца, профессиональная компетентность и дилетантизм римских военачальников, принципы отбора и назначения высших командных кадров, характер их теоретической и практической подготовки, роль личного примера и ораторского искусства в деятельности полководца, модели поведения военачальника в различных ситуациях21. Все эти вопросы, безусловно, имеют самое непосредственное отношение не только к характеристике военных институтов Империи, но и к пониманию специфики римской государственности в эпоху принципата, содержания и особенностей потестарной идеологии Древнего Рима в целом. Ясно, однако, что на данном исследовательском поле остается еще немало нерешенных проблем, работа над которыми продолжается.

Кроме того, А.В. Махлаюк, по сути дела, впервые в российской историографии обратился и к изучению римского военного права, рассмотрев, в частности, комплекс вопросов, касающихся специфики правового положения и привилегий военнослужащих в период Римской империи22.

Историко-правовая проблематика получила отражение в учебном пособии, подготовленном в сотрудничестве ННГУ, МГУ, Ярославского гос. университета и Нижегородского гос. лингвистического университета23. Ответственным редактором этого издания был А.В. Махлаюк.

Концептуальные выводы и конкретные наблюдения, касающиеся традиций, идеологии и ментальности римской императорской армии, нашли отражение и

в научно-популярной книге «Римские войны. Под знаком Марса», написанной А.В. Махлаюком, в которой дается целостное освещение основных этапов и событий военной истории Древнего Рима вплоть до конца II н.э., организации,

тактики и внутренней жизни римской армии, нарисованы яркие портреты вы-

24

дающихся римских полководцев .

В целом же надо отметить, что фундаментальная разработка названных проблем, выполненная в русле новых подходов, является одновременно отражением магистральных тенденций развития современного антиковедния и весомым вкладом в само это развитие, и А.В. Махлаюк по праву считается одним из ведущих российских специалистов по истории Древнего Рима.

Одной из важнейших сфер деятельности любого настоящего ученого является организационная работа и подготовка учеников. В этом отношении А.В. Махлаюк занимает одно из ведущих мест на историческом факультете. Как заведующий кафедрой он активно поддержал заложенную его предшественниками традицию изучения древних языков на кафедре. Под его руководством коллективом преподавателей и аспирантов осуществляется перевод «Римской истории» Диона Кассия. В 2007 г. получен грант РГНФ на выполнение этой работы («’’Римская история” Диона Кассия как памятник исторической мысли эпохи позднего принципата: перевод с древнегреческого, научный комментарий, исследования», проект № 07-01-00047а). В настоящее время опубликованы переводы отдельных частей этого памятника и ряд статей, посвященных источниковедческому и историческому анализу труда Диона Кассия25, и принята в печать в качестве отдельной книги первая часть выполненных переводов (книги Ы—ЬХГУ).

По тематике исследований А.В. Махлаюка защитил кандидатскую диссертацию его аспирант К.В. Марков26. Рекомендована кафедрой к защите докторская диссертация доцента кафедры Н.Ю. Сивкиной. Как один из важных показателей умения работать со своими учениками А.В. Махлаюка стоит отметить, что его выпускник А.В. Негин, только что поступивший в аспирантуру, уже подготовил к печати две монографии, которые выходят в свет в 2008 г. в двух санкт-петербургских издательствах27. В настоящее время А.В. Махлаюк руководит работой двух аспирантов, которые, несомненно, успешно выполнят свои работы и станут продолжателями научных исследований своего учителя. Все это позволяет говорить о том, что в стенах исторического факультета Нижегородского университета сформировалась своя школа исследований по истории Древнего Рима и его провинций.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Историческая наука в Нижегородском государственном университете им Н.И. Лобачевского (1946-2006 гг.). Нижний Новгород, 2006. 273 с.

2. Архангельский С.И. Указ Диоклетиана о таксах // Известия Нижегородского государственного университета. Нижний Новгород, 1928. № 2. С. 365—401.

3. СИЭ. Т. 5. 1964. С. 223.

4. В данной части нашего очерка мы в значительной мере основываемся на материале статьи С.А. Доманиной и А.В. Хазиной: Доманина С.А., Хазина А.В. Изучение истории римской Британии в г. Горьком (Нижнем Новгороде) // XII чтения

памяти профессора Сергея Ивановича Архангельского: Материалы международной научной конференции. Нижний Новгород, 2001. С. 45—51.

5. Садовская М.С. Романизация провинции Британия (I—II вв. н.э.) // Ученые записки МГПИ им. В.И. Ленина. Из истории древнего Рима. М., 1960. С. 61—79; она же. Экономика и социальные отношения у бриттов накануне походов Цезаря в 55—54 гг. до н.э. // Научные доклады высшей школы. Серия Исторические науки. М., 1961. № 4. С. 205—214; она же. Борьба бриттов против римского владычества в I — начале III в.н.э.: Автореф. ... дисс. к. и. н. М., 1968; она же. Походы Цезаря в Британию // ИИАО. Вып. 1. Горький, 1975. С. 83-98.

6. Подробный обзор истории изучения римской Британии и критический анализ новейшей исследовательской литературы были даны М.С. Садовской в ее статье: Вопросы истории римской Британии в английской исторической литературе // ВДИ. 1973. № 3. С. 217-230.

7. В том числе и такие ставшие основополагающими работы, как: Dudley D.R., Webster G. The Rebellion of Boudicca. L., 1962; idem. The Roman Conquest of Britain. L., 1965; Frere Sh. Britannia. A History of Roman Britain. L., 1967.

8. Collingwood R.G., Wright R. Roman Inscriptions of Britain. Vol. 1. Oxford, 1965.

9. См., в частности: Bowman A.K. Roman Military Records from Vindolanda // Britannia. 1974. Vol. 5. P. 360-373; Bowman A.K., Thomas J.D. The Vindolanda Writing Tablets and their Significance: An Interim Report // Historia. 1975. Bd 24. Ht 3. P. 463-478; iidem. The Vindolanda Writing Tablets. Newcastle upon Tyne, 1974; Birley R. Vindolanda: A Roman frontier post on Hadrian’s Wall. L., 1977. В последующие годы, благодаря новым успешным раскопкам, пополнение коллекции этих документов продолжилось, были подготовлены и вышли в свет их научные публикации и посвященные им специальные исследования. См., например: Bowman A.K. Life and Letters on the Roman Frontier: Vindolanda and its People. L., 1994; Adams J.N. The Language of the Vindolanda Writing Tablets: An Interim Report // Journal of Roman Studies. 1995. Vol. 85. P. 86-134.

10. Садовская М.С. Надписи римской Британии // ВДИ. 1975. № 3. С. 204-206; она же. Римский форт Виндоланда // ИИАО. Вып. 5. Горький, 1988. С. 71-81.

11. Садовская М.С. Дислокация и этнический состав римских войн на территории вала Адриана в Британии // ИИАО. Вып. 1. Горький, 1975. С. 98-115; она же. IX Испанский легион в Британии // ИИАО. Вып. 2. Горький, 1979. С. 65-85.

12. Садовская М.С. Восточные культы в римской Британии // ИИАО. Вып. 3. Горький, 1983. С. 72-83; она же. Культ императора в римской Британии // Страны Средиземноморья в античную и средневековую эпохи. Горький, 1985. С. 69-95; она же. Тиберий Клавдий Когидубн (К вопросу о романизации Британии) // ИИАО. Вып. 4. Горький, 1986. С. 78-91; она же. Римская колония Камулодун. К вопросу о романизации Британии в I в.н.э. // ИИАО. Вып. 6. Нижний Новгород, 1991. С. 75-85.

13. Исследования в этих направлениях были продолжены некоторыми учениками М.С. Садовской. См., в частности: Махлаюк А.В. Проблемы Романо-британского стиля в искусстве. Горький, 1986. Деп. в ИНИОН АН СССР, № 24296. 42 с.; До-манина С.А. Религиозно-политические процессы в Галлии и Британии в период Ранней империи: Автореф. дисс. ... к.и.н. Н. Новгород, 1998; она же. К вопросу о роли друидов в восстании Боудикки // Проблемы британской истории и наследие С.И. Архангельского (тезисы докладов межвузовской конференции 13 февраля 1999 г.). Нижний Новгород, 1999. С. 15-17.

14. Махлаюк А.В. Воинское товарищество и корпоративность римской императорской армии // ВДИ. 1996. № 1. С. 18-37; он же. «Религия и любовь к знаменам».

К вопросу о культе знамен в римской армии // Боспор и античный мир. Нижний Новгород, 1997. С. 167—180; он же. «Между заискиванием и суровостью». О некоторых аспектах римской воинской дисциплины //ВДИ. 1998. № 1. С. 286—300.

15. Прежде всего см. монографию: Махлаюк А.В. Армия Римской империи. Очерки традиций и ментальности. Нижний Новгород, 2000.

16. Махлаюк А.В. Солдаты Римской империи. Традиции военной службы и воинская ментальность. СПб., 2006.

17. В частности, см.: Махлаюк А.В. Армия Римской империи. С. 29—56 (глава « Образ римского воина в античной литературе и проблемы изучения солдатской ментальности»), а также: Махлаюк А.В. Военная организация Рима в оценке греческих авторов и вопрос о своеобразии римской цивилизации // Сравнительное изучение цивилизации мира (междисциплинарный подход). Сб. статей. М., 2000; он же. Процесс «варваризации» римской армии в оценке античных авторов // Античный мир и археология. Вып. 11. Саратов, 2002. С. 123—129.

18. Махлаюк А.В. Полисная идеология и система комплектования римской императорской армии // Античный мир: Материалы науч. конф. Белгород, 1999. С. 45—54; он же. Дихотомия civis — miles в Риме позднереспубликанского и императорского времени // Вестник ННГУ. Сер. История. 2003. Вып. 2. С. 5—27.

19. Махлаюк А.В. Воинская сходка (contio) в жизни римской армии и политическом механизме Римской империи // Власть, человек и общество в античном мире. М., 1997. С. 131—141; он же. Auctor seditionis. К характеристике военного мятежа в Древнем Риме // Право в средневековом мире. Вып. 2—3 / Сб. ст. СПб., 2001. С. 290—308; он же. Войсковая клиентела в позднереспубликанском и раннеимперском Риме // ВДИ. 2005. № 3. С. 36—57.

20. Махлаюк А.В. «Состязание в доблести» в контексте римских военных традиций // Из истории античного общества. Вып. 6. Нижний Новгород, 1999. С. 64—81; он же. Religio castrensis и воинский этос в армии императорского Рима // Studia historica. Vol. III. М., 2003. С. 109-133.

21. См.: Махлаюк А.В. «Стратегикос» Онасандра и идеология военного лидерства в Древнем Риме // Проблемы антиковедения и медиевистики (к 25-летию кафедры истории древнего мира и средних веков в Нижегородском университете): Меж-вуз. сб. науч. тр. Нижний Новгород, 1999. С. 29-35; он же. Nobilitas ducis в римской идеологии военного лидерства // Из истории античного общества. Вып. 7. Нижний Новгород, 2001. С. 75-89; он же. Римский полководец в общественном мнении солдат // XII чтения памяти проф. С.И. Архангельского: Материалы ме-ждунар. науч. конф. Нижний Новгород, 2001. С. 74-82; он же. Модель идеального полководца в речи Цицерона «О предоставлении империя Гн. Помпею» // Акра. Сб. науч. трудов. Нижний Новгород, 2002. С. 96-109; он же. Scientia rei militaris (К вопросу о «профессонализме» высших военачальников римской армии) // Вестник ННГУ. Серия История. Нижний Новгород, 2002. Вып. 1. С. 13-31; он же. Военные упражнения, воинская выучка и virtus полководца // Из истории античного общества. Вып. 8. Нижний Новгород, 2003. С. 61-74; он же. Роль ораторского искусства полководца в идеологии и практике военного лидерства в Древнем Риме // ВДИ. 2004. № 1. С. 31-48; он же. Идеология военного лидерства в Древнем Риме (к постановке проблемы) // Военно-историческая антропология. Ежегодник, 2003/2004. Новые научные направления. М., 2005. С. 31-47; он же. Интеллектуальные качества полководца в римской идеологии военного лидерства // Из истории античного общества: Сборник научных трудов. Выпуск 9-10. К 60-летию профессора Евгения Александровича Молева. Нижний Новгород, 2007. С. 298-311; он же. «Мольбы и слезы» полководца (к семантике солдат-

ского мятежа в Древнем Риме) // Материалы Всероссийской научной конференции «Х Чтения памяти профессора Николая Петровича Соколова». Нижний Новгород, 17—18 ноября 2006 г. / Под ред. А.В. Махлаюка. Нижний Новгород, 2007. С. 81-88.

22. Махлаюк А.В. Seditio militum в римском военном праве // VII чтения памяти профессора Н.П. Соколова. Нижний Новгород, 2000. С. 41-45; он же. Реалии профессиональной армии и творчество римских юристов // Социальное творчество и культурные коммуникации в прошлом и настоящем. Творчество Н.А. Добролюбова и его современников / Под ред. В.М. Строгецкого. Нижний Новгород, 2005. С. 60-67; он же. Римское право и профессия воина // История древних цивилизаций. Государство и право Древнего Рима: Учебно-методическое пособие. Вып. 1 / Под общ. ред. В.И. Кузищина; отв. ред. выпуска А.В. Махлаюк. Нижний Новгород, 2006. С. 213-244; Подвластный сын на военной службе: patria potestas, peculium castrense и социальный статус легионеров в эпоху Империи // ВДИ. 2007. № 1. С. 130-142.

23. История древних цивилизаций. Государство и право Древнего Рима: Учебно-методическое пособие. Вып. 1 / Под общ. ред. В. И. Кузищина; отв. ред. выпуска А.В. Махлаюк. Нижний Новгород, 2006.

24. Махлаюк А.В. Римские войны. Под знаком Марса. М., 2003 (доп. тиражи 2004, 2005 гг.).

25. Дион Кассий Коккейян. Римская история. Книга 59, 1-30 // Из истории античного общества: Межвуз. сб. Вып. 6. Нижний Новгород, 1999. С. 64-81; Дион Кассий Коккейян. Римская история. Книга 60, 1-35 // Из истории античного общества: Межвуз. сб. Вып. 7. Нижний Новгород, 2001. С. 205-244; Дион Кассий Коккейян. «Римская история». Эпитома 61-й книги // Из истории античного общества: Межвуз. сб. Вып. 8. Нижний Новгород, 2003. С. 192-208; Дион Кассий Коккейян. «Римская история». Эпитома LXII книги //ANTIQUITAS AETERNA. Поволжский антиковедческий журнал: Вып. 2: Война, армия и военное дело в античном мире. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2007. С. 424-444; Дион Кассий Кок-кейан. «Римская история». Книга LII. Перевод с древнегреческого, комментарии и общая редакция // ВДИ. 2008. № 2-3; Дион Кассий Коккейан. «Римская история». Автобиографические фрагменты и свидетельства. Перевод с древнегреческого, вступит. статья и комментарий // Из истории античного общества: Сб. науч. трудов. Вып. 11. Нижний Новгород, 2008. С. 235-266 Марков К.В., Махлаюк А.В. Прошлое и современность в «Римской истории» Кассия Диона // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2007. № 6. С. 185-189; они же. Историк и вызовы современности: «Римская история» Диона Кассия как памятник исторической и политической мысли III в. н.э. // ВДИ. 2008. № 2. С. 38-56; Марков К.В. Политические взгляды и культурная идентичность Диона Кассия в контексте «греческого возрождения» // Вестник ННГУ. Сер. История. 2006. Вып. 1(5). С. 13-22; он же. К вопросу о хронологии работы Диона Кассия над «Римской историей» // ВДИ. 2008. № 2. С. 142-154; он же. Речь Агриппы (Dio Cass. LII. 1-13): риторика и идеология // Из истории античного общества: Сб. науч. трудов. Вып. 11. Нижний Новгород, 2008. С. 134-153.

26. Марков К.В. Концепция идеальной монархии в «Римской истории» Диона Кассия: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Нижний Новгород, 2007.

27. НегинА.Е. Римское церемониальное и турнирное вооружение. СПб., 2008; он же. Римские шлемы: с древнейших времен до падения Западной Римской империи. СПб., 2008.

STUDYING HISTORY OF ROME AT NIZHNII NOVGOROD UNIVERSITY

E.A. Molev

Roman history is the important component of Antique Science. Home historical science has always placed high emphasis and number of the scientific schools engaged in studying history of Rome and its provinces in our country, grows at a more rapid pace, than abroad. The base of one of the schools came to be N.I. Lobachevsky state university in Nizhnii Novgorod. The article is devoted to rather a new direction of scientific researches at the faculty of ancient history and Middle Ages — history of Ancient Rome.