Виллы любят тишину

Законопроект ФСБ по закрытию сведений о собственниках недвижимости — ЕГРП, земельный кадастр, судовые реестры — будет рассмотрен в ближайшее время в правительстве. Закрытие реестров, ставших общедоступными с 2009 года, преследует лишь одну цель — сделать сведения об имуществе физлиц менее доступными для политического использования, проект рынку недвижимости непонятен и не нужен.

Как сообщила во вторник пресс-служба правительства, комиссия по законопроектной деятельности 5 октября одобрила законопроект Федеральной службы безопасности (ФСБ), вносящей изменения в Гражданский кодекс и пять законопроектов, определяющих сейчас публичность информации о физлицах—собственниках недвижимого имущества и открытость сведений о них в государственных реестрах. Первые версии законопроекта, по данным “Ъ”, представлялись для консультаций в администрацию президента в середине 2013 года и были отвергнуты, текущая версия была размещена ФСБ для общественного обсуждения в июле 2015 года. Законопроект 21 сентября получил отрицательное заключение Совета при президенте по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, на котором представители ФСБ заявили, что документ разрабатывается по поручению президента РФ. В сообщении пресс-службы Белого дома во вторник сообщалось, что проект уже согласован Минэкономики с «техническими» замечаниями и будет вынесен на заседание правительства.

Документ устанавливает ограничения на предоставление сведений пяти реестров — Единого государственного реестра прав на недвижимость (ЕГРП), государственного судового реестра, реестра арендованных иностранных судов, государственного кадастра недвижимости и реестра прав на воздушные суда — персональных данных (видимо, в понимании ФЗ-152 «О персональных данных», в проекте это не уточняется) о собственниках недвижимого имущества: жилой и нежилой недвижимости, морских и воздушных судов, земельных участков. Сами реестры формально остаются открытыми, сведения же о физлице—владельце недвижимости могут быть предоставлены, как и ранее, госструктурам для их собственных целей, в том числе для оперативно-разыскной деятельности.

В проходивших летом 2015 года дискуссиях вокруг законопроекта, в том числе в Совете по кодификации, а также в пояснительной записке к проекту представители ФСБ ссылались на то, что раскрытие персональных данных в выписках из реестра ЕГРП может быть использовано «в преступных либо компрометирующих целях». Собственно, последнее и выглядит как единственная проблема, которую ФСБ в состоянии решить законопроектом. Получение преступниками информации из ЕГРП возможно и при закрытии реестров, в компрометирующих же целях сведения о собственности используются в РФ в политических целях. В частности, на открытости персональных данных о собственниках недвижимости в России (и за ее пределами) построена деятельность основанного Алексеем Навальным Фонда борьбы с коррупцией. При этом сама по себе ситуация закрытия реестров лишь усилит политический резонанс от будущих публикаций сведений о владельцах недвижимости, полученных иным путем: их будет сложнее опровергать, они будут готовиться тщательнее и строиться на персональных заявлениях.

С точки же зрения развития институтов прав собственности в России законопроект ФСБ — это шаг на два десятилетия назад, в ситуацию Украины (см. подробнее “Ъ-Онлайн”). Публичность полных сведений о собственнике позволяет существенно снижать издержки на совершение сделок с недвижимостью и землей (суда в реестрах почти никогда не регистрируются на собственников-физлиц).

Участникам рынка коммерческой недвижимости непонятно, как будет работать запрет на доступ к информации о владельцах для третьих лиц. «При проведении сделки эти данные нельзя скрыть. Можно осложнить к ним доступ, но те, кому нужно, все равно смогут ее добыть»,— рассуждает управляющий партнер компании Blackwood Константин Ковалев. По его словам, ограничение сработает в случае массовых запросов на информацию о собственниках, которые и сейчас не поступают, когда ограничений нет. «Предложение касается максимум нескольких тысяч людей, разузнать о них то, что нужно, может стать сложнее, но все равно будет возможно»,— полагает господин Ковалев. Еще один аспект, отмечаемый участниками рынка недвижимости,— новшество ограничит развитие самого рынка. «Чем больше информации, тем легче работать — строить планы, стратегии. До появления 214-ФЗ “О долевом строительстве” понимание механизма продаж было минимальным, проблем было больше»,— недоумевает Сергей Лобжанидзе из компании «Бест-Новострой», который допускает даже возобновление криминальных «двойных продаж» долевой недвижимости как следствие принятия законопроекта.

Основная же проблема — произвольное вмешательство по политическим мотивам в работу базовых институтов рынка. Использования политиками информации о собственности оппонентов и их партнеров законопроект ФСБ явно не прекратит, тогда как трансакционные издержки на сделки с недвижимостью увеличатся для всей экономики страны. Велик и риск остановки развития системы регистрации прав собственности — успехи Росреестра в этой сфере в 2014–2015 годах могут быть последними, обычно интерес государства к совершенствованию закрытых реестров на порядки ниже, чем к открытым.