"буддийский фактор" в откочевке приволжских калмыков в Китай в 1771 г. В трудах ученых-исследователей XVIII - начала XX вв

Исторические науки / Historical Science Оригинальная статья / Original Article УДК 94

DOI: 10.31161/1995-0667-2018-12-2-10-14

«Буддийский фактор» в откочевке приволжских калмыков в Китай в 1771 г. в трудах ученых-исследователей XVIII - начала XX вв.

© 2018 Курапов А. А.

Астраханский музей-заповедник, Астрахань, Россия; e-mail: Akurapov78@rambler.ru

РЕЗЮМЕ. Цель. В статье рассматривается характеристика роли буддийского духовенства Калмыцкого ханства в откочевке 1771 г. в трудах отечественных исследователей XVIII - начала XX вв. Методы. Методологической основой работы являются основополагающие принципы диалектической логики, теории познания, историзма и системного анализа, с помощью которых явления и процессы были изучены всесторонне в их развитии и взаимосвязи. Результаты. Исследован подход ученых-историков и исследователей-калмыковедов XVIII - начала XX вв. к участию буддийского духовенства приволжских калмыков в подготовке и осуществлении откочевки группировки Убаши-хана в Китайскую империю в 1771 г. Выводы. В историографии XVIII - начала XX вв. буддийское духовенство определялось одним из организаторов откочевки в Китай. Фигурирование буддийской церкви в качестве участника заговора Убаши-хана предопределило активизацию ограничительной политики в отношении буддийской традиции калмыков в конце XVIII - начале XX вв.

Ключевые слова: калмыки, Калмыцкое ханство, буддийская церковь, откочевка, легитимация, историография.

Формат цитирования: Курапов А. А. «Буддийский фактор» в откочевке приволжских калмыков в Китай в 1771 г. в трудах ученых-исследователей XVIII - начала XX вв. // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. 2018. Т. 12. № 2. С. 10-14. DOI: 10.31161/1995-0667-2018-12-2-10-14.

"Buddhist Factor" in Volga Kalmyks' Migration to China in 1771 in the Researchers' Works Since the 18th Century till the Beginning of the 20th One

© 2018 Andrey A. Kurapov

Astrakhan Museum Reserve, Astrakhan, Russia; e-mail: Akurapov78@rambler.ru

ABSTRACT. Aim. The author of the article characterizes the role of the Buddhist clergy of the Kalmyk Khanate in the migration of 1771 in the works of Russian researchers of the 18th and early 20th centuries. Methods. The methodological framework is based on the fundamental principles of dialectical logic, the gnoseology, historicism and system analysis, through which the phenomena and processes have been studied comprehensively in their development and interrelationship. Results. The auhor studies the approach of the 18th and early 20th century historians and researchers of the Kalmyk history to the involvement of the Buddhist clergy of the Volga Kalmyks in preparing and implementing the Ubashi Khan group's migration to the Chinese Empire in 1771. Conclusions. The historiography of the 18th - the early 20th cc. defined the Buddhist clergy as one of the organizers of the migration to China. The participation of the Buddhist church in Ubashi Khan's plot predetermined the initiation of restrictive policy towards the Buddhist tradition of the Kalmyks at the end of the 18th and the early 20th centuries.

Keywords: Kalmyks, Kalmyk Khanate, Buddhist clergy, migration, legitimation, historiography.

For citation: Kurapov A. A. "Buddhist Factor" in Volga Kalmyks' Migration to China in 1771 in the Researchers' Works Since the 18th Century till the Beginning of the 20th One. Dagestan State Pedagogical University. Journal. Social and Humanitarian Sciences. 2018. Vol. 12. No. 2. Pp. 10-14. DOI: 10.31161/19950667-2018-12-2-10-14.

Введение

В связи с внешнеполитическими задачами Российской империи в середине XVIII века (такими, как воссоединение с Правобережной Украиной, Белоруссией, решение черноморской проблемы) возникла необходимость в массовом привлечении калмыцких войск к участию в ее военных кампаниях. Это обстоятельство и потребность в хозяйственном освоении юга России привели к обострению экономического кризиса в калмыцких улусах, кризису в социально-политическом взаимодействии Калмыцкого ханства с Россией, и в итоге - к откочевке значительной части населения Калмыцкого ханства в Китай в 1771 г.

Откочевка 1771 г. стала предметом изучения значительного числа научных исследований. На протяжении XVIII - XXI вв. исто-рики-калмыковеды определяли причинами кризиса 1771 г., повлекшего за собой гибель Калмыцкого ханства, личные качества Убаши-хана, влияние внешнеполитических факторов (китайская дипломатия, буддийские иерархи Тибета), социально-политический кризис ханства и конфликт в его светской элите.

Цель научной статьи заключается в анализе оценки учеными-историками, исследо-вателями-калмыковедами XVIII - начала XX вв. роли буддийского духовенства Калмыцкого ханства в подготовке и осуществлении откочевки группировки Убаши-хана из России в Китайскую империю в 1771 г. Методологическим фундаментом исследования стали диалектическая логика и теория познания, системный анализ и историзм, позволившие всесторонне изучить явления и процессы в их эволюции и взаимозависимости. Автором использовался архивный материал (неопубликованные документы из фондов Российского исторического архива и Национального архива Республики Калмыкия).

Результаты

Дореволюционную историографию вопроса во многом сформировало отношение российского чиновничества к событиям 1771 г. Большинство авторов XVIII - начала

XIX вв., создававших труды по истории и культуре калмыцкого народа, занимало значительные посты в государственном аппарате Российской империи. В российской ведомственной переписке ХУШ-Х1Х вв. было широко распространено мнение о значительном влиянии идеологии буддизма и его носителей на светскую элиту калмыков, предопределившим гибель Калмыцкого ханства. Буддийские священнослужители рассматривались Российским государством в качестве основного виновника откочевки 1771 г. Подобное отношение к духовному сословию калмыков повлияло на активизацию ограничительной политики в отношении буддийской церкви калмыков в ХУШ-Х1Х вв.

Представление о буддийском духовенстве как о виновнике и организаторе ухода улусов Убаши-хана стало формироваться у российского чиновничества уже в 1771 г. После событий января 1771 г. в своем письме к дербе-товскому тайши Цебеку Убаше астраханский губернатор Н. А. Бекетов обвинял буддийское духовенство в участии в заговоре Убаши-хана. Губернатор отмечал, что буддийские священнослужители, «преисполненные суеверием», призывали калмыков-буддистов покинуть Россию и отправиться в опаснейший путь ради того, чтобы быть ближе к источнику учения - Далай-ламе [4, л. 25].

В «Записке об экономическом положении калмыков в конце ХУШ - начале Х1Х вв.» (1825 г.), подготовленной товарищем министра внутренних дел Д. В. Дашковым, дана характеристика социально-экономического развития калмыцкого народа с ХУ11 по начало Х1Х вв. Автор записки определяет инициаторами и виновниками кризиса 1771 г. представителей светской и клерикальной элиты Калмыцкого ханства [8, л. 1 об.].

Участие буддийского духовенства Калмыцкого ханства в подготовке и осуществлении откочевки улусов Убаши-хана в Китай в 1771 г. является спорным в историографии вопроса. Оно неоднозначно расценивалось и учеными исследователями ХУШ - начала ХХ вв.

В книге российского путешественника, географа, адъюнкта Академии наук, участника событий 1771 г. Рычкова Н. П. («Дневные записки путешествия капитана Рычкова в Киргиз-Кайсакскую степь в 1771 г.») (1772 г.) последовательно описывается «.. .побег волжских калмыков из российского подданства, учиненный, по большей части, возмущением их начальников» [9, с. 3]. Тема подготовки откочевки клерикальной элитой Калмыцкого ханства поднимается впервые именно в работе Н. П. Рычкова. Вместе с тем специфика работы не позволила автору осуществить глубокое исследование проблемы. Выводы о роли духовенства в заговоре Убаши основаны только на свидетельских показаниях участников событий 1771 г. В своих дневниковых записях Н. П. Рычков упоминает разговор с калмыцкими посланниками к казахам, которые рассказывали о причинах и ходе побега Убаши. Калмыцкие посланники свидетельствовали, что главное поощрение к побегу исходило от главы буддийского духовенства ханства: «.от некого их ламы, или первосвященника, именуемого Ла-узин Ланчин, который будучи почитаем от народа за человека бессмертного, возбуждал всех именем своих богов идти в Зюнгорию и восстановить там древнее свое владычество. Слова его имели такое действие в сердцах суеверного народа, что каждый из них почитал за честь жертвовать своим спокойствием воле сего славного первосвященника.» [9, с. 54]. Н. П. Рычков считал, что авторитет и святость калмыцкого первосвященника были использованы светской элитой Калмыцкого ханства для пропаганды идеи откочевки среди суеверных простолюдинов [4, с. 54-55]. Необходимо отметить, что калмыцкий первосвященник Лоузанг-Джалчин возглавил буддийскую церковь ханства в 1767 г. По мнению А. В. Цюрюмова, лама играл заметную роль в политической жизни региона и был одним из главных инициаторов откочевки 1771 г. [10, с. 337].

В исследовании российского историка и этнографа, члена Государственного совета А. И. Левшина «Описание киргиз-кайсакских или киргиз-казачьих орд и степей» (1832 г.) так же определены виновники кризиса 1771 г. - представители светской элиты Калмыцкого ханства. А. И. Левшин подчеркивал особую роль в этом процессе джунгарского нойона

Шеаренга: «...Шеарен...овладел умом слабого и доверчивого торгоутского правителя Убаши, воспользовался несогласием его с ближайшим к нему русским начальством, прельстил его надеждой сменить название подданного на достоинство независимого владельца и убедил бежать из России» [3, с. 252]. В своей работе А. И. Левшин определял буддийскому духовенству Калмыцкого ханства второстепенную роль в процессе подготовки ухода из России. По его мнению, клерикальная элита участвовала в совете, определившем время откочевки и осуществляла пропаганду среди простолюдинов: «простой народ, испуганный ложными слухами и подстрекаемый духовенством, не изъявил сопротивления» [3, с. 252].

В работе выдающегося российского востоковеда Н. Я. Бичурина «Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени» (1834 г.) уделяется значительное место событиям 1771 г. По мнению Н. Я. Бичурина, инициатором откочевки выступил тайша Шеаренг, призывавший вернуться на историческую Родину, апеллируя к религиозным чувствам калмыков: «.русские исповедуют другую религию, не имеют уважения к вашей...» [1, с. 229230]. Такая пропаганда джунгарского владельца находила поддержку и в среде буддийского духовенства: «.подобные внушения, часто повторяемые и поддерживаемые духовенством, не могли не поколебать многих» [1, с. 230]. Вместе с тем Н. Я. Бичурин не считал, что религиозный фактор повлиял на принятие решения об откочевке Убаши-ха-ном. По мнению Н. Я. Бичурина, определяющими были социально-экономический кризис в Калмыцком ханстве и конфликт калмыцкой аристократии с региональными властями. Н. Я. Бичурин считал, что Убаши был принужден к откочевке «.строгостью местного российского начальства, оскорблявшею достоинство калмыцких владельцев» [1, с. 230].

В работе астраханского губернского прокурора Н. А. Нефедьева «Подробные сведения о волжских калмыках, собранные на месте» (1834 г.) в качестве причин откочевки определяются ограничительные мероприятия правительства в отношении суда Зарго, заселение Нижневолжских сте-

пей казаками [5, с. 68]. Автором отмечается роль главы буддийской церкви Калмыцкого ханства ламы Лаузанг-Джалчина в подготовке откочевки 1771 г. [5, с. 68].

Ф. А. Бюллер - секретарь Сената, архивист, участник сенатской ревизии Астраханской губернии 1843 г. во главе с князем П. П. Гагариным. В своей работе «Кочующие или оседло-живущие в Астраханской губернии инородцы. Их история и настоящий быт» (1846 г.), в статье, посвященной калмыкам, он анализировал и кризис 1771 г. Причинами охлаждения отношений калмыцкой аристократии и правительства России автор считал: ограничение прав национального суда Зарго, основание военных линий по Уралу и казачьих станиц по Волге [2, с. 25]. Именно это, по мнению Ф. А. Бюллера, и привело к откочевке Убаши-хана в Китай.

В работе секретаря духовной консистории Астраханской епархии Ф. М. Юштина «Обозрение мероприятий правительства к распространению христианства между калмыками» (1883 г.) автор определяет в качестве причин откочевки слухи об ограничении территории калмыцких кочевий, приведении калмыков к оседлости, интриги в среде калмыцкой аристократии [11, с. 20].

М. Г. Новолетов, являвшийся главой комиссии по архивным делам Управления калмыцким народом, в своем исследовании «Калмыки. Исторический очерк» (1884 г.) выделял 4 периода в истории калмыцкого народа, отсчитывая четвертый с 1771 г. и определяя его как «период полного подчинения калмыков распоряжениям правительства» [6, с. 7].

По мнению М. Г. Новолетова, причиной кризиса 1771 г. являлись интриги калмыцкой элиты, «доведшей народ до самых гибельных последствий» [6, с. 34]. Несмотря на то, что влияние буддийской церкви на аристократию и простолюдинов Калмыцкого ханства в своей работе М. Г. Новолетов не анализировал, в списке участников заговора, приведшего к откочевке 1771 г., им назван и лама Лоузанг-Джалчин [6, с. 42].

В приводимой М. Г. Новолетовым речи наместника Убаши 4 января 1771 г. из донесения главы Комиссии калмыцких дел подполковника Ф. И. Кишенскова определены причины откочевки: угроза отправки детей аристократических семей в Санкт-Петербург, угроза определения 10 тыс. калмыков в солдаты [6, с. 45].

В конце параграфа, посвященного событиям 1771 г., М. Г. Новолетов писал, что «...главными зачинщиками были наместник ханства и главные из владельцев» [6, с. 47].

То, что М. Г. Новолетов отмечал участие буддийской церкви Калмыцкого ханства в подготовке и осуществлении откочевки 1771 г., подтверждается его солидарностью с точкой зрения астраханского губернатора Н. А. Бекетова, отмечавшего среди причин откочевки стремление калмыков объединиться с единоверцами и тяготение к центрам буддийского учения [6, с. 56].

Вместе с тем М. Г. Новолетов отмечал пропаганду буддийского духовенства в улусах, оставшихся в России в 1771 г.: «духовенство возбуждало народ обещанием спасения за приближение к Далай-ламе» [6, с. 58].

Выдающийся российский востоковед, монголовед А. М. Позднеев в своем исследовании «Астраханские калмыки и их отношение к России до начала нынешнего столетия» (1886 г.) искал инициаторов откочевки в светской элите ханства, считая «буддийский фактор» второстепенным. Основными причинами откочевки 1771 г., по А. М. Поздне-еву, были угрозы институту ханской власти со стороны правительства, реформирование и снижение социально-политического статуса национального суда Зарго, личные качества Убаши-хана [7, с. 167]. Буддийская идеология, по мнению А. М. Позднеева, стала одним из факторов подготовки откочевки. Светская и клерикальная элита использовала определение Далай-ламой благоприятных лет для откочевки, в качестве одного из аргументов в пользу ухода из России [7, с. 167].

Заключение

Участие буддийского духовенства Калмыцкого ханства в подготовке и осуществлении откочевки улусов Убаши-хана в Китай в 1771 г. является спорным в историографии вопроса. В дореволюционной историографии одним из инициаторов ухода Убаши-хана в Китай в 1771 г. называлась многочисленная и влиятельная буддийская церковь Калмыцкого ханства. Обвинения буддийского духовенства калмыков в подготовке заговора против правительства в 1771 г. стало одним из аргументов для проведения ограничительной политики в отношении калмыцких буддистов в конце ХУ111 - Х1Х вв.

Отметим, что в традиционном калмыцком обществе ХУ111 в. религиозные догматы и их

носители играли значительную роль. Санкция или подтверждение необходимости возвращения на историческую родину со сто-Литература

1. Бичурин Н. Я. Историческое обозрение ой-ратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. СПб., 1834. 268 с.

2. Бюлер Ф. А. Кочующие или оседло-живущие в Астраханской губернии инородцы. Их история и настоящий быт // Отечественные записки. 1846. Т. 47. №7. С. 1-28.

3. Левшин А. И.Описание киргиз-кайсакских или киргиз-казачьих орд и степей. СПб., 1832. Ч. 2. 264 с.

4. Национальный архив Республики Калмыкия (НАРК). Ф. И-35. Оп. 1. Д. 14. Л. 25.

5. Нефедьев Н. А. Подробные сведения о волжских калмыках, собранные на месте. СПб., 1834. 314 с.

6. Новолетов М. Г. Калмыки. Исторический очерк. СПб., 1884. 79 с.

роны клерикальной элиты ханства, безусловно, могли способствовать активизации подготовки откочевки и ее легитимации.

7. Позднеев А. М. Астраханские калмыки и их отношение к России до начала нынешнего столетия // Журнал Министерства народного просвещения. Ч. СОХНУ Отд. 2. СПб., 1886. С. 140-171.

8. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1630. Оп. 1. Д. 172. Л. 1 об.

9. Рычков Н. П. Дневные записки путешествия капитана Рычкова в Киргиз-Кайсакскую степь в 1771 г. СПб., 1772. 405 с.

10. Цюрюмов А. В. Калмыцкое ханство в составе России: проблемы политических взаимоотношений. Элиста, 2007. 464 с.

11. Юштин Ф. М. Обозрение мероприятий правительства к распространению христианства между калмыками. Астрахань, Типография губернского правления, 1883. 62 с.

References

1. Bichurin N. Ya. Istoricheskoe obozrenie ojra-tov ili kalmykov s XV stoletija do nastojashhego vremeni [Historical review of Oirots or Kalmyks from the 15th century to the present]. St. Petersburg, 1834. 268 p.

2. Buhler F. A. Kochujushhie ili osedlo-zhivush-hie v Astrahanskoj gubernii inorodcy [Roaming or settled foreigners in the Astrakhan province. Their history and real life]. Domestic notes. 1846. Vol. 47. No. 7. Pp. 1-28.

3. Levshin A. I. Opisanie kirgiz-kajsakskih ili kir-giz-kazach'ih ord istepej [Description of Kirghiz-Kai-sak or Kirghiz-Kazakh hordes and steppes]. St. Petersburg, 1832. Part 2. 264 p.

4. National Archives of the Republic of Kalmykia. Found. I-35. Inv. 1. C. 14.

5. Nefediev N. A. Podrobnye svedenija o volzh-skih kalmykah, sobrannye na meste [Detailed information about the Volga Kalmyks collected on the site]. St. Petersburg, 1834. 314 p.

6. Novoletov M. G. Kalmyki. Istoricheskij ocherk [Kalmyks. Historical essay]. St. Petersburg, 1884. 79 p.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ Принадлежность к организации

Курапов Андрей Алексеевич, кандидат исторических наук, доцент, заместитель директора по науке и экспозициям, Астраханский музей-заповедник, Астрахань, Россия; e-mail: Akurapov78@rambler.ru

7. Pozdneev A. M. Astrahanskie kalmyki i ih otnoshenie k Rossii do nachala nyneshnego stoletija [Astrakhan Kalmyks and their relationship to Russia before the beginning of this century]. Journal of the Ministry of Education. P. CCXLIV. Dep. 2. St. Petersburg, 1886. Pp. 140-171.]

8. Russian State Historical Archive. F. 1284. Inv. 8. L. 61.

9. Rychkov N. P. Dnevnye zapiski puteshestvija kapitana Rychkova v Kirgiz-Kajsakskuju step' v 1771 g. [Daily notes of Captain Rychkov's journey to the Kirghiz-Kaisak steppe in 1771]. St. Petersburg, 1772. 405 p.]

10. Tsyuryumov A. V. Kalmyckoe hanstvo v sostave Rossii: problemy politicheskih vzaimoot-noshenij [Kalmyk Khanate in Russia: the problems of political relations]. Elista, 2007. 464 p.

11. Yushtin F. M. Obozrenie meroprijatij pravi-tel'stva k rasprostraneniju hristianstva mezhdu kalmykami. [Review of government activities to spread Christianity among the Kalmyks]. Astrakhan, Printing house of the provincial government, 1883. 62 p.

THE AUTHOR INFORMATION Affiliation

Andrey A. Kurapov, Ph. D. (History), assistant professor, Deputy Director for Scientific Research and Expositions, Astrakhan Museum Reserve, Astrakhan, Russia; e-mail: Aku-rapov78@rambler.ru

Принята в печать 12.04.2018 г.

Received 12.04.2018.