Референциальные значения имен собственных в корякских фольклорных текстах

«брат». В комедии А. Грибоедова «Горе от ума» Фамусов говорит Скалозубу: «Хороший человек двоюродный ваш брат». В данном примере стержневое слово в словосочетании - «брат». По сравнению с русским во вьетнамском языке в данном случае используются разные лексемы: старший брат — anh и младший брат — em

Во вьетнамском языке имеются разные лексические единицы для обозначения других семейных отношений. Так, существуют лексические единицы, выражающие разделение понятия сестры на старшую и младшую: старшая сестра - chi gai и младшая сестра - em gai. В русском языке в системе семейных отношений актуальна спецификация понятия сестры на старшую и младшую, однако в языке это также выражается не отдельным словом, а словосочетанием. Аналогичная закономерность обнаруживается при рассмотрении других лексем данной тематической группы.

Все слова и их значения, актуализирующие понятия семья и семейных отношений не живут отдельной друг от друга жизнью, а находятся в различных отношениях, в том числе и лексикотематических. Изучение лексико-тематических групп семьи и семейных отношений на материале разных языков способствует более глубокому осмыслению нравственных, психологических и социальных проблем общества и конструктивному моделированию межкультурной коммуникации в XXI в.

Литература

1. Кочергина В. А. Введение в языкознание: учеб. пособие для вузов. - М.: Академический Проспект: Гаудеамус, 2004.

2. Березин Ф.М., Головин Б.Н. Общее языкознание. - М.: Просвещение, 1979.

3. Уфимцева А. А. Роль лексики в познании человеком действительности и в формировании языковой картины мира // Роль человеческого фактора в языке: язык и картина мира. - М.: Наука, 1988.

4. Филин Ф.П. О лексико-семантических группах слов // Введение в языкознание: хрестоматия / под ред. А.Е. Супруна. - Минск, 1977.

Literature

1. Kochergina V.A. Introduction into linguistics: textbook for higher educational institutions. Moscow: Aca-demicheskii Prospect: Gaudeamus, 2004.

2. Beresin F.M., Golovin B.N. General linguistics. Moscow: Prosveshenie, 1979.

3. Ufimtseva A.A. The role of the vocabulary in a man’s reality perception and linguistic world picture formation // The role of a man’s factor in language: language and a picture of the world. Moscow: Nauka, 1988.

4. Filin F.P. On lexical-semantic word groups // Introduction into linguistics: collected articles / ed. by A.E. Suprun. Minsk, 1977.

Ракипова Вера Леонидовна, преподаватель кафедры русского языка и межкультурной коммуникации, аспирант Иркутского государственного технического университета

Rakipova Vera Leonidovna, a teacher at the department of the Russian language and cross-cultural communication, a post graduate at the Irkutsk State Technical University

Tel: (3952)405204; e-mail: G09@istu.edu

УДК 412.4

ББК 81.2

Т.А. Голованева

Референциальные значения имен собственных в корякских фольклорных текстах

Статья посвящена изучению механизмов референции в фольклорных текстах на диалектах оседлых и кочевых коряков. С позиции теории референции сравниваются смысловые оттенки имен собственных, анализируется структура некоторых из них и определяется роль постоянных имен в образной системе корякского фольклора.

Ключевые слова: референция, интродуктивная референция, отсылочная референция, катафорическая связь, анафорическая связь, фольклорный текст, корякский язык, алюторский язык, имя собственное, простой символ, дескрипция, инкорпорация.

TA. Golovaneva

The referential meaning of personal names in the Koryak folklore texts

This article deals with the problems of reference in the folklore texts in different dialects of settled and nomadic Koryaks. In the study based on the referential principle the author compares the diverse shade of the sense of the Koryak personal names in the folklore text, analyzes the structure of some personal names and defines the role of constant personal names in the figurative system of the Koryak folklore.

Keywords: reference, introductive reference, anaphoric reference, саtaphoric reference, the Koryak language, the Alu-tor language, personal name, simple symbol, description, incorporation.

В свете теории референции мир предстает, прежде всего, как мир субъектов и объектов, для обозначения которых в языке используются актуализированные и неактуализированные именные группы. Рассмотрим смысловые оттенки и структуру онимической лексики, функционирующей в образной системе корякского фольклора в аспекте референции.

1. Интродуктивная и отсылочная референция. В лингвистике принято разграничивать интро-дуктивную и отсылочную референцию. Если отсылочная референция базируется на принципах отождествления, то интродуктивная - на принципах индивидуализации. Интродуктивная референция преследует цель представить новый объект для адресата речи. Г.М. Селезнев определяет индивидуализацию объекта как «соотнесение с ним такой информации, которая, как ярлык, позволяла бы отличить его от прочих объектов, наличествующих в памяти адресата» [1, с.5-6].

Интродуктивная референция, базируясь на принципах идентификации, соотносима с высказываниями идентификации, А. Д. Шмелев разделяет такие высказывания на два типа. Первый тип - поясняющая идентификация, «она имеет место в тех случаях, когда первый компонент не информативен для адресата речи (например, представляет собою ранее не известное ему имя собственное)... «Поясняющая» идентификация может использоваться для представления персонажа читателям. В результате «поясняющей» идентификации у адресата речи формируется соответствующее «мысленное досье», содержание которого извлекается из второго компонента высказывания» [2, с.188]. Поясняющая идентификация - один из универсальных способов введения референта, подобный механизм интродуктивной референции обнаруживается и в алюторском, и в корякском языках.

(1) кор., чавч.1

Йанотзц пэкейляйЖуковМэколай то ЙарачэмМоцнаткин, Антрийановэн кмицзн [3: 23, 106]2 ]апо1=э=д реке]=1’а=) zhukov mekolaj 1о

jaracem

раньше=Е=АБУ подходить=РЬ=2/3РРУ Pers Pers и

Pers

пннрийиш ап1:уапоу=еп кшп]=э=п

Pers Реге=Р088^ сын=Е=АВ8^

‘Сначала подошли Жуков Николай и Герасим Мохнаткин, сын Андрияна.’

(2) ал., пал.

Эсьги тумгу омакац Улитэнтэ тагэнтав'лац мароклац. Улита — гэмнин ?эссай. [3: 33, 7-8]

езу1 Шшу=и отакад uЦte=nte

теперь товарищ=АВ8.р1 вместе Pers=ABS.du

ta=yэntaw=1a=g шагок1а=д uЦta уэш=шп ?эзза]

Р0Т=убегать=РЬ=Р0Т черемша=БАТ Pers я=Р088^ тётя ‘Сегодня друзья вместе с Улитой пойдут за черемшой. Улита - моя тетя.’

Второй тип высказываний идентификации А. Д. Шмелев определяет как «уточняющую идентификацию». Механизм уточнения предполагает апелляцию к непосредственному восприятию адресатом референта, таким образом, конструкция уточняющей идентификации двучленная: «Первый компонент высказываний «уточняющей» идентификации обозначает актуализированную ипостась, которая обычно бывает дана в непосредственном наблюдении или знании, а второму соответствует актуализуемая ипостась, обычно известная адресату речи из прошлого опыта.. Однако обязательным условием является лишь актуализованность первого и неактуализованность второго компонента» [2, с.188]. Примеры уточняющей идентификации, по-видимому, чаще встречаются в бытовом разговоре, в процессе диалога, когда имеет место непосредственное восприятие адресатом представляемого референта. Однако уточняющая референция возможна и тогда, когда рассказчик (в процессе монолога) пытается воссоздать, как происходило восприятие, узнавание конкретного референта.

(3) кор., чавч.

?Энпэцэв', аму мэки купкийэц, в'эйчитэлг'эн. Льгит мучгин кмицэн. [3:9, 80-81] эnp=э=gew аши шек ки=рку=э=г)

старый=Е=женщина ли кто РКЕ8=приходить=Е=РРУ

wejcit=э=1h=э=n 1’уй тису=т ктп]=э=п

идти пешком=Е=АТЯ=Е=АВ8^ ведь мы=Р088^ сын=Е=АВ8^

‘Старуха, кто-то подходит, пеший. Ведь наш сын.’

1 Указание языков и диалектов производится по классификации, представленной в работе А.А. Мальцевой [3, с.4]. Список сокращений см. в конце статьи.

2 В ссылке на источник через двоеточие указывается номер текста, номер предложения.

(4) ал., пал.

Орав гэл?улин К,ыс?этыц курыткын ?ыт?ыткирл?ын. Йэтыткын, гэчеймэв'лин, Палат гэлцуллин. ?Ыт?ыл?ын гэпкирлин — кацтыннокэнМаника. [5:2, 56-58]

огау уе=1э?и=Нп qэs?=etэg киг=э=1кэп

вскоре PP=видеть=3sg Палана=ЬАТ идти=Е=1РГУ

?э1?=э=1Ыг=1?=э=п jet=э=tkэn ye=Cejm=ew=1in

pa1at

собака=E=переправляться=ATR=E=AB8.sg прибыть=Е=1РГУ

PP=близкий=VBLZ=3sg Реге

уе=Ци1=1т ?э1?=э=1?=э=п уе=рЫг=Нп kaqtэnno=ken

ташка

PP=встать=3sg собака=E=ATR=E=AB8.sg PP=приходить=3sg Кахтана=REL.sg

Реге

‘Вскоре увидел - из Паланы едет [кто-то] на собаках. Подъезжает, приблизился [ездок на собаках], Палят встал. Каюр подъехал - Кахтанинский Мануил.’

В фольклорном повествовании в зависимости от жанровой специфики текста может быть востребована как поясняющая идентификация, так и уточняющая, отличие состоит в том, что уточняющая идентификация предполагает непосредственное восприятие адресатом референта (или воссоздание этого восприятия).

2. Анафорическое основание интродуктивной референции в фольклорном тексте. Механизмы интродуктивной и отсылочной референции связаны с механизмами катафорической и анафорической связи. Интродуктивная референция обычно катафорична, а отсылочная референция - анафорична.

Референциальные механизмы вне зависимости от того, анафоричны они или катафоричны, призваны обозначать объект реальной действительности как индивидуализированный, в этом случае актуализированная именная группа обладает референциальным значением. Применяя теорию референции к фольклорному тексту, по определению типизированному, мы сталкиваемся с проблемой индивидуализации референта. Референция призвана обнаруживать связь между действительностью и словом, но в фольклорном тексте воссоздается мир не объективной, а условной реальности, в котором действуют не индивидуализированные, а, напротив, типизированные герои. В связи с этим появляется необходимость проследить, как осуществляется интродуктивная референция типизированных протагонистов.

Т еория референции в применении к фольклорным произведениям выводит нас из лингвистической сферы в область междисциплинарных исследований, и именно такой подход может дать объективные результаты, с одной стороны, в вопросе о соотношении вымышленной реальности и действительности, актуальном для фольклористики, и, с другой стороны, позволит проверить теорию референции на текстовом материале разных фольклорных жанров.

Имя собственное как одно из средств номинации людей в корякском и алюторском фольклоре. Имена собственные - универсальное средство актуализации референта (семантического субъекта) и одним из главных способов осуществления референции. Именам собственным изначально присуща референтная функция, поэтому они составляют особый класс референциально значимых слов. «С каждым собственным именем связана презумпция существования и единственности соответствующего объекта (при этом речь может идти о существовании в универсуме речи, например, в некотором вымышленном мире, который, однако, на протяжении данного акта речи рассматривается как реальный)» [6, с.69].

В традиционных корякских сказках, условно относимых к Вороньему циклу, интродуктивная референция постоянных персонажей также преимущественно осуществляется при помощи имен собственных. Круг персонажей этого цикла постоянен, за собственными именами стоят референты, «осязаемые» для носителей традиции, поэтому персонажи не нуждаются в дополнительном пояснении. Об этом типичном способе осуществления интродуктивной референции читаем у О.И. Москальской: «Текстовый референт может быть идентифицирован и в первом, вводящем его в поле зрения слушателя/читателя, предложении. Это имеет место при назывании его именем собственным или же, если знание о нем входит в так называемый “общий культурный фонд знаний”» [7, с.108].

Имя может быть в разной степени «собственным». По мнению В.Н. Топорова, «степень «собственности» определяется мерой простоты-сложности языковых и культурных мотиваций и экстенсивности-интенсивности данного конкретного имени» [8, с.374]. В текстовом пространстве корякской культуры очевидна эта дифференциация степени собственности имени собственного. Чем более традиционен персонаж, тем больше вероятность, что он будет введен в текст с минимальной преамбулой. И наоборот, менее востребованное имя предполагает его идентификацию при помощи определенной дескрипции.

Персонажи традиционного фольклора по степени востребованности в рамках определенной локальной традиции можно разделить на два уровня: ядерные и периферийные. Ядро традиционной образ-

ной системы персонажей корякского и алюторского мифологического фольклора составляют персонажи Куйкынняку (Кыуйкынеку, Куткынняку, Кукэ), его жена Мити, их дети Эмэмкут (Амамкут), Йинианавыт (Тинианавыт). Их идентификация осуществляется, как правило, только с помощью имени собственного.

(5) кор., чавч.

Кив'цынин Митинак Кыг'уйкынецу... [9:1, 1]

k=iw=g=nin тШ=па=к kэhujkэ=nequ

PRES=говорить=PFV=3sgA+3P Pers=SG=LOC Pers=AUG

‘ Говорит Мити Кыуйкынеку... ’

(6) кор., чавч.

Эмэмцут ляйвытконвыц нотайтыц г'эцэви. [10; с. 34]

ememqut 1’ajу=э=tko=nуэд nota=jtэд heqev=i

PERS бродить=E=ITER=8UP тундра=LAT отправиться=2/3sg.PFV

‘Эмэмкут бродить по тундре отправился.’

(7) ал., караг.

Гэйцэл Тини?ацэв'в'эт гэккэт урацальцэк. [3:48, 2]

уе=]Г|е=1 tiniaqewwэt ^екке^

РР=сесть на ср-во передвижения=3sg Pers А88=сын=А88

uгaqa=1’q=э=k

коряга=8UPER=E=L0C

‘Посадил Тинианэвыт с сыном на корягу.’

Этимологически мотивированные имена собственные как средство номинации людей. В референциальном аспекте имя собственное противопоставлено дескрипции. Основания такого противопоставления рассматривает Б. Рассел в своей теории дескрипций. Согласно этой теории, имя представляет собой простой нечленимый символ: «имя есть простой символ, значение которого представляет собой то, что может употребляться только в функции субъекта.. “Простой” символ не членится на символы, то есть не содержит в себе частей, которые бы тоже были бы символами» [11, с.48]. В противоположность “простому” символу - имени - дескрипция представляет собой соединение символов. Б. Рассел характеризует дескрипцию как «состоящую из нескольких слов с фиксированными значениями, из которых создается то, что может быть принято за “значение” дескрипции» [11, с.48]. Этимологически мотивированное имя собственное уже нельзя считать нерасчлененным простым символом. Имя собственное, обладающее внутренней формой, по своей структуре близко определенной дескрипции.

Считается, что имя собственное в большинстве случаев лишено дескриптивного значения: «Обычное личное имя можно огрубленно определить как референтно употребляемое слово, использование которого не обуславливается каким-либо возможным для него дескриптивным значением и не обуславливается каким-либо общим правилом употребления в качестве референтного выражения (или в составе референтного выражения)» [12, с. 81]. Однако имена персонажей в той или иной степени могут быть подвергнуты этимологическому анализу. В литературных и фольклорных текстах встречаются в качестве актуализаторов имена-описания. Т акие имена не только обозначают референт, но и описывают некоторые его свойства. Это языковое явление обозначается термином «кеннинг»: «Кеннинг - подмена истинного имени мотивированным прозвищем или титулом, носящим пространный, т. е. дескриптивный характер» [13, с. 119]. Такое мотивированное имя может не только служить заменой истинного имени, но и выступать в качестве единственного имени референта.

В корякских и алюторских фольклорных текстах есть примеры, когда мотивированное имя собственное содержит семантические признаки, описывающие индивидуальные свойства референта.

(8) кор., чавч.

Нэм цэйэчгэйи тагэйницэлг'эт гайог'элэнат йайолачга. Цайэй нэнэлг'эт В'улвэ?эйимтилг'эт [3:22,

34-35]

пет г)^е=&й^ ta=yэjni=д=э=1h=э=t

вот два=собир.числ. VBLZ.делать=зверь=VBLZ.делать=E=ATR=E=ABS.du

^=^=9=^^= jajo1a=Cy=a дajej пэпэ=Ш=э=1

PP=достигнуть=E=3nsg=ABS.du лиса=PEJ0R=INSTR те(оба) имя=ATR=E=ABS.du

№и1у=э=^ i=mti=1h=э=t поперк=E=лук=существо=ATR=E=ABS.du

‘И вот к двум охотникам пришла лиса. У них были имена Поперек-лук-носящих. ’

В этом примере интродуктивная референция осуществляется поэтапно. Первоначально два референта как единая пара вводятся при помощи имени нарицательного, обозначающего род деятельности

референтов. Далее отсылочная референция, показателем которой является указательное местоимение цаен ‘тот’, перемежается с интродуктивной идентифицирующей уточняющей референцией. Первый компонент этого референциального звена неактуализирован (указательное местоимение), второй - актуализирован, таким образом в текст вводится имя собственное референта. Это имя собственное обладает внутренней формой и фактически является определенной дескрипцией.

В тех случаях, когда использовано этимологически мотивированное имя, происходит наложение характеризующей и идентифицирующей функций. Но имя собственное с внутренней формой только тогда обладает характеризующей функцией, когда свойства референта, подчеркнутые в имени, проявляются в характере или внешних свойствах референта:

(9) ал., ал.

эЩтсЛ гщэПэп: эmqanin уау^ап уИэ^ыНп эппап уауакэк пэпт кщам>м>э1 tо эппап акэк пэпт

Путау. [14:21, 2]

эmqa=nin й .? > Л

они=P 0SS.ns g=DU семья=ABS.sg Pers=P0SS.sg жена

у=кэ=^у=Нп эпмп ^у^кэк пэпт kugawwэt

PP=быть=INCH=3sg один дочь имя Pers

to эпшп akэk пэпш р!1)Ш<11)

и один сын имя Регв

‘У них [двоих] была семья: Ымкина жена, одна дочь по имени Кунаввыт и один сын по имени Пи-нинан. ’

Имя героя Пининан (букв. ‘лучина’) в начале повествования не воспринимается как характеризующее, только как идентифицирующее. И только когда герой с этим именем становится победителем и произносит слова, приведенные в следующем примере, обнаруживается характеризующая функция этого имени собственного.

(10) ал., ал.

]аррэ эmqa-ninpiуinaу tа-у1а(э(кэп, aqan qэra=mэtq-a. [14:21, 78]

]аррэ эmqa=nin рщшац 1а=д1.а1э=1кэп aqan

еще Ымка=Р088^ лучина РОТ=гореть=1РГУ хотя

qэra=mэtq=a желтый=жир=Ш8ТК

‘Еще Ымкина лучина погорит, хотя и желтым жиром’

В корякском и алюторском языках нет грамматической категории рода. Структура мотивированного имени женского персонажа отличается от имени мужского персонажа тем, что имеет в своем составе компонент =уа^Э) ‘женщина’.

(11) кор., чавч.

Кугитэцнин: — Калицав'. [3:17, 13-14]

ки=уке=д=шп kali=qaw

PRES=cмотреть=PFV=3sgA+3P пестрота=женщина

‘Смотрит [Куйкыняку]: - Татуированная женщина!’.

По сюжету Куйкыняку принимает отражение своего разрисованного лица за облик татуированной женщины.

(12) ал., пал.

Атты гэмцэсулцилин Цэв'рыттытини! ацэв'ытынак. [5:14, 3]

attэ Хе=тцези=^=1т цew=rэtt=э=tini?aцewэt=э=na=k

вот PP=говорить=INH=3sg женщина морошка=E=Pers=E=SG=L0C

‘Вот заговорила Женщина-морошка-Тинианэвыт.’

В ходе развития сюжетного действия мы узнаем, что изо рта Цэв’рыттытини?ацэв’, когда она говорит, падает морошка.

4. Имена собственные как средство номинации зооморфных персонажей. При осуществлении интродуктивной референции зооморфных персонажей имена собственные используются гораздо реже, нежели имена нарицательные. При этом важно, что имя собственное зооморфного персонажа в корякском фольклоре, как правило, является производным от общего имени нарицательного, обозначающего тот или иной вид животного.

Имена мужских зооморфных персонажей строятся по следующим моделям:

а) основа имени, обозначающая название животного + =тй / mte= ‘существо’ + =1Ь= атрибутивный аффикс + аффикс абсолютива:

(13) кор., кам.

Взг'айок Йайоламтэлг'знак контзцвоцнэн йэв'йэву. [3:30, 2]

уэЬа]ок іаіо1а=ш1е=Ш=з=па=к

потом лиса=существо=АТК=Б=80=ЬОС

ко=П:=э=дуо=д=пеп іе*іеу=и

РИБ 8=сделать=Б=ІКИ=РГ V=3sgA+3P куропатка=АВ 8.р1

‘Потом Человек-лис стал снимать (пойманных) куропаток. ’

(14) ал., кар.

В'элвзмтил'зн энавэтавзтьк. [3:37, 1]

welv=э=mti=l?=э=n епауе1ау=э=1эк

ворон=Б=существо=АТИ=Б=АВ 8^ мешать=Б=ІРБ V

‘Человек-ворон мешает.’

б) основа имени, обозначающая название животного + =Ш= атрибутивный аффикс + аффикс абсо-лютива:

(15) ал., кар.

Ильг'ацзльг'зн гаг'ацнюлцзл. [3:48, 1]

il’haq=э=l’?=э=n ya=haqn’u=1q=э=1in

бычок (рыба)=Б=АТИ=Б=АВ8^ PP=сердиться=INCH=Б=3sg ‘Человек-бычок рассердился. ’

(16) кор., чавч.

Пчикальг'зн цонпзц коцалцзвоц. [3:21, 1]

рсіка=!^=з=п qonpэц к=о=ца1=цэуо=ц

птица=АТК=Е=АБ8.8§ все время

PRES=дерево=VBLZ.отправляться=INH=PFV ‘Человек-птица всегда за дровами ходил. ’

в) основа имени, обозначающая название животного + =су= аффикс пейоратива (уничижительный):

(17) кор., чавч.

То В'алвзчга ков'нацвоцнэнуцэлйзчг'у. [3:21, 3]

1о walv=э=cy=a ко=*па=цуо=ц=пеп

и ворона=Е=РЕГОК=Ш8ТК PRES=отнять=INH=PFV=3sgA+3P

и=де1=]э^=и

дерево=VBLZ. отправляться =NMLZ.наполнение=AB8.p1 ‘А Человек-ворон отбирал все собранные дрова.’

Имена женских зооморфных персонажей строятся по другой модели: основа имени, обозначающая название животного + =ца*(э1) ‘женщина’

(18) ал., кар.

Сасосацав' ивзткзн... [3:47, 7] sasosa=цaw іу=з=1кзп

лиса=женщина говорить=E=IPFV

‘Сасосанав говорит. ’

Имя собственное зооморфного персонажа не является производным от имени нарицательного, обозначающего вид животного, в том случае, если это кличка собаки.

(19) кор., чавч.

Йатан Калилг'зн уйцэ агайматька аньгзтзтькок. [3:14, 5]

Іаіап kali=lh=э=n иіце а=^шаГ=ка

только пестрота=АТЯ=Е=АБ8.8§ не CV.neg=хотеть=CV.neg

ап’уэ1=э=1’ко=к

праздник=E=ITER=CV.1oc

‘Только Калилъын (Пестрая) не согласилась праздновать.’

(20) ал., кар.

Опрелка, цэйет цор. [3:39, 14]

oprelka q=э=jet qor

Рег« 2.8/A.IMP=Б=прибыть сюда

‘Опрелка, иди сюда.’

Имена собственные как средство номинации олицетворенных стихий и мифологических персонажей. Мифологические персонажи, действующие в корякском и алюторском фольклоре - это, прежде всего, бог (высшее божество), злые духи и олицетворенные стихии.

В мифологическом повествовании, рассказанном А.А. Симоновой, главный действующий герой Вагыйцын ‘Создатель’ создает землю и все сущее на ней. Для осуществления интродуктивной референции используется имя собственное, никакими дополнительными дескрипциями референт, который обозначен именем собственным, не идентифицируется. Средством актуализации референта служит внутренняя форма имени.

(21) кор., чавч.

Титэ Вагыйцын гэплыткулинэв' тэйкык г'уемтэв'илг'у. [9:4, 1]

tite уа=уэ])=э=п ye=p1эtku=1ine=w

когда быть=NMLZ=E=ABS.sg PP=кончить=3nsg=PL

tejk=э=k hujemtewi1h=u

делать=E=CV.1oc человек=ABS.p1

‘Когда Создатель закончил делать людей. ’

Злые духи, как правило, актуализируются в тексте посредством имен нарицательных нинвит, ка-мак, кала (кэлэ), которые иногда квалифицируются исследователями как имена собственные:

(21) кор., чавч.

Эньненчец энкайтэц гэлэлин Кала то кив'цин. [3:25, 2]

эn’nenCeц эnka=jtэц ^=^=1^ ка1а to k=iw=ц=nin

однажды он^АТ PP=идти=3sg кэлэ и PRES=говорить=PFV=3sgA+3P

‘Однажды к ней пришел Кала и говорит. ’

‘Кэлэ’, ‘нинвит’ - общие наименования злых духов в корякском фольклоре. Главная особенность имени собственного в том, что оно указывает на единичный объект, идентифицируя его. Идентификация типизированного героя, которым является злой дух, происходит посредством общего имени нарицательного. Нечеткость границы перехода имени нарицательного в класс имен собственных в данном случае связана с обобщенностью самого образа злого духа.

(22) кор., чавч.

Цинвиту гацволэнав' ивэк... [3:18, 18]

дтук=и ya=gvo=1ena=w iv=э=k

черт=АВ8.р1 PP=начать=3nsg=ABS.p1 говорить=E=CV.1oc

‘Нинвиты начали говорить. ’

Актуализация протагониста (злого духа) может осуществляться посредством именного инкорпорированного комплекса:

(23) кор., чавч.

Чамйак; цинвитэнпэ^лавола гив'лин... [3:16, 24]

Camjaq цinvit=эnp=э=q1avo1=a y=iw=1in

действительно черт=старый=Е=мужчина=Ш8ТК PP=говорить=3sg

‘Да еще старик-нинвит сказал. ’

Номинация протагониста - олицетворенной стихии осуществляется при помощи имени собственного, образованного от имени нарицательного - названия стихии. Имена олицетворенных стихий могут строиться по тем же моделям, что и имена зооморфных персонажей (ср. модель (а)), только они начинаются с основы имени, обозначающей название стихии. Например, Йицатэмтильг'эн ‘Северное сияние’ -эта дескрипция употребляется в тексте как личное имя.

(24) кор., кам.

Йицатэмтильг 'эн цавакэк гэнан цэйэм наг 'акмитэн, кутакатгульг 'эцэц гэмкайтэц. [3:29, 13]

]!да1=э=тй=1’Ь=т цav=akэk yэ=nan

северное сияние=E=существо=ATR=P0SS.sg женщина=сын ты=ERG

qэjэm nэh=akmit=э=n ku=ta=katyu=1’h=э=g=э=g

не C0N=взять=E=3sgS/P PRES=VBLZ.делать=сильный=ATR=E=VBLZ.делать=E=PFV

yэmka=jtэg

ты=LAT

‘Северного сияния дочь ты ни за что не возьмешь, силача строишь передо мной.’

Таким образом, в корякском и алюторском фольклоре имеются следующие средства интродуктив-

ной референции: имена собственные, дескрипции, общие имена нарицательные, местоимения.

Специфическое средство референции в корякском и алюторском языках - именной инкорпорированный комплекс, благодаря которому полная дескрипция может выражаться одной словоформой. В связи с этим имена собственные, представляющие собой инкорпорированный комплекс, уже не являются индексальными знаками. Такие имена собственные, помимо идентифицирующей, выполняют характеризующую функцию протагониста.

Условные обозначения

Языки и диалекты: ал. - алюторский язык; кор. - корякский язык; ал. - собственно алюторский диалект (ал. яз.); кам. - каменский диалект (кор. яз.); караг. - карагинский диалект (ал. яз.); пал. - паланский диалект (ал. яз.); чавч. - чавчувенский диалект (кор. яз.).

Грамматические значения в глоссах: A - агентив; ABS - абсолютив; ADV - наречие; ASS - ассоциатив; ATR

- атрибутив; AUG - аугментатив; CON - конъюктив; CV - конверб (деепричастие); DU, du - двойственное число; ERG - эргатив; IMP - императив; INH - инхоатив; INSTR - инструменталис; IPFV - имперфектив (несовершенный вид); ITER - итератив ; LAT - латив; LOC, loc - локатив; NEG, neg - отрицание; NMLZ - номинализатор; NSG, nsg -неединственное число; P - пациентив; PEJOR - пейоратив; Pers - имя собственное; PFV - перфектив (совершенный вид); PL, pl - множественное число; POSS - посессивная форма; POT - потенциалис; PP - причастие прошедшего времени; PRES - настояще-прошедшее время; REL - относительное прилагательное; S - S-актант; SG, sg - единственное число; SUP - супин; SUPER - ‘на поверхности предмета’; VBLZ - вербализатор; 1 - 1-е лицо; 2 - 2-е лицо; 3

- 3-е лицо.

Литература

1. Селезнев М.Г. Функционирование механизмов определенной референции в процессе синтеза текста: авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. - М., 1985.

2. Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. - М., 2002.

3. Жукова А.Н. Материалы и исследования по корякскому языку. - Л., 1988.

4. Мальцева А.А. Морфология глагола в алюторском языке. - Новосибирск, 1998.

5. Жукова А.Н. Язык паланских коряков. - Л., 1980.

6. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью (референциальные аспекты семантики местоимений). - М., 1985.

7. Москальская О.И. Грамматика текста. - М., 1981.

8. Топоров В.Н. Исследования по этимологии и семантике. - М., 2004. Т. I.

9. Личный архив: тексты, записанные от А.А. Симоновой (Кергыльхот).

10. Ваятлымнцылё / сост. М.Ф. Икавав. - Петропавловск-Камчатский, 1987.

11. Рассел Б. Дескрипции // Новое в зарубежной лингвистике. - М., 1982. Вып. XIII. Логика и лингвистика (Проблемы референции). С. 41-54.

12. Стросон П.Ф. О референции // Новое в зарубежной лингвистике. - М., 1982. Вып. XIII. Логика и лингвистика (Проблемы референции). С. 55-86.

13. Бразговская Е.Е. Референция и отображение (от философии языка к философии текста). Пермь, 2006.

14. Кибрик А.Е., Кодзасов С.В., Муравьева И.А. Язык и фольклор алюторцев. М., 2000.

Literature

1. Seleznev M.G. The functioning of mechanisms of the definite reference during text synthesis. Moscow, 1985.

2. Shmelev A.D. Russian language and extralinguistic reality. Moscow, 2002.

3. Zhukova A.N. Data and investigations on the Koryak language. Leningrad, 1988.

4. Maltseva A.A. The verb morphology in Alutor. Novosibirsk, 1998.

5. Zhukova A.N. The language of Palana Koryaks. Leningrad, 1980.

6. Paducheva E.V. The sentence and its correlation to the reality. Moscow, 1985.

7. Moscalskaya O.I. The grammar of the text. Moscow, 1981.

8. Toporov V.N. Researches on etymology and semantics. Moscow, 2004. Vol. I.

9. Personal archive: texts written from A.A. Simonova (Kergylqot).

10. Vajatlymnylo. Composer M.F. Ivkavav. Petropavlovsk-Kamchatskij, 2005.

11. Russell B. Descriptions // New in the foreign linguistics. Moscow, 1982. Release XIII. Logic and linguistics (Problems of reference).

12. Strawson P.F. On referring // New in the foreign linguistics. Moscow, 1982. Release XIII. Logic and linguistics (Problems of reference).

13. Brazgovskaya E.E. Reference and display (from philosophy of the language to philosophy of the text). Perm, 2006.

14. Kibrik A.E., Kodzasov S.V., Muravjeva I.A. The language and the folklore of the Alutor people. Moscow, 2000.

Голованева Татьяна Александровна, канд. филол. наук, аспирант сектора языков народов Сибири Института филологии СО РАН

Golovaneva Tatyana Alexandrovna, the post-graduate student of the Department of Siberian languages, the Institute of Philology (Novosibirsk).