Речеактовая характеристика монологов У. Шекспира

Сер. 9. 2007 Вып.1 4.2

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

И.И. Гнатишина

РЕЧЕАКТОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА МОНОЛОГОВ У. ШЕКСПИРА

Введение. Согласно лингвистическому энциклопедическому словарю, монолог - это «особая форма устной речи, представляющая собой высказывание одного лица, завершенное в смысловом отношении и обращенное к самому себе или другим, но не рассчитанное (в отличие от диалога) на ответную реакцию другого лица»1. В настоящей статье мы несколько сузим и уточним это положение и будем рассматривать в качестве монологов только те высказывания, которые имеют место в отсутствие каких бы то ни было других лиц.

На протяжении многих лет считалось, что монолог сам по себе не существует, а является одной из форм диалога. Тем не менее в настоящее время появились работы, в которых делается попытка исследовать специфические черты монолога как формы речи. Однако упор в них делается на риторическую специфику монолога (ср., например, коллективную монографию «Риторика монолога» под ред. проф. А.И. Варшавской).

Новизна данной работы видится в первую очередь в речеактовой классификации монологов У. Шекспира. В связи с этим необходимо дать определение речевого акта. Как пишет Дж. Остин, «речевой акт - это акт произнесения высказывания, представляющего собой определенное речевое действие, осуществляемое говорящим с определенной целью и при определенных обстоятельствах»2.

Для выявления особенностей актов произнесения монологических высказываний воспользуемся научной классификацией речевых актов, предложенной Дж. Серлем3. Положения этой классификации приведены в следующей таблице:

Ассертивы Директивы Комиссивы Экспрессивы Декларативы

сообщения; требования; обещания; приветствия; объявление войны;

утверждения; приказы; клятвы; прощания; издание указа;

отрицания; запреты; обеты; тосты; уход в отставку;

возражения разрешения; гарантии поздравления; присваивание

советы; извинения; названия/имени;

предостережения; благодарности; крещение;

предупреждения; соболезнования; объявление мужем и

просьбы; одобрение; женой

мольбы неодобрение

Кроме речеактовой классификации, в данной работе также рассматриваются такие характерные черты монологичекой речи, как двухголосье и диалогизация. Под диалоги-зацией монолога мы понимаем принципы построения текста, основанные на отдельных диалогических элементах. Под двухголосьем понимается организация построения монолога, основанная на внутреннем диалоге говорящего с самим собой. Двухголосье будет анализироваться с позиций рассуждения говорящего с самим собой.

О И.И. Гнатишина, 2006

Особо отметим тот факт, что при анализе практического материала не были обнаружены монологические высказывания декларативного типа. Это связано с тем, что поскольку деклара-тивы - это объявления об изменении статуса какого-то лица (объявление о новом назначении, бракосочетании, присвоении имени), то для успешного осуществления декларативных актов требуется выполнение следующих внеязыковых условий: ] ) непосредственное присутствие двух сторон - говорящего (того, кто совершает речевое действие) и слушающего/слушающих (того/тех, на кого это действие направлено, т. е. того/тех, в пользу или ущерб которого/которых это действие совершается); 2) и говорящий, и слушающий должны занимать соответствующие социальные положения; 3) слова должны быть произнесены в рамках определенной институционально обусловленной ситуации; 4) форма фраз должна быть регламентирована институциональными рамками. Именно при наличии таких установлений, как церковь, закон, частная собственность, государство, и конкретного положения говорящего и слушающего в их рамках можно, собственно, отлучать от церкви, назначать на пост, передавать и завещать имущество, объявлять войну4. В нашем же случае речь идет только о тех монологах, которые говорящий произносит, оставаясь наедине с самим с собой, т. е. в отсутствие слушателей, и следовательно, произнесение декларативного акта, как такового, невозможно.

Более того, так как весь исследуемый материал носит характер либо рассуждений, либо простого повествования о происходящих событиях, то общий стиль изложения можно охарактеризовать как нарративный с элементами диалогизации и двухголосья. Не следует, однако, отрицать и то, что наряду с фрагментами повествовательного изложения встречаются также высказывания с выраженными функциями ассертивов, директивов, комиссивов и экспрессивов. Посредством данных речевых актов акцентируется внимание слушателя/читателя на каком-либо элементе основного высказывания.

Рассмотрим подробнее названные типы речевых актов.

Ассертивы. Прежде всего обратимся к ассертивным высказываниям и определим их как акты, суть которых в том, чтобы говорящий взял на себя ответственность за истинность своих сообщений и утверждений. Сюда относится достаточно широкий спектр высказываний от обозначенных выше сообщений и утверждений до констатации фактов, отрицаний и возражений.

Проанализируем следующий пример.

The son of Clarence have I pent up close; His daughter meanly have I match'd in marriage; The sons of Edward sleep in Abraham s bosom, And Anne my wife hath bid the world good night. Now,, for I know the Breton Richmond aims At young Elizabeth, my brother s daughter, And\ by that knot, looks proudly on the crown, To her go I. a jolly thriving wooer,

В приведенном примере герой (Ричард III) сообщает читателю некую информацию о своих деяниях - он повествует о том, что запер сына Кларенса, а дочь кое-как выдал замуж, дальше говорит о намерении предложить себя женихом Елизавете, дочери Эдварда, а также констатирует известные ему факты о том, что сыновья Эдварда - в лоне Авраама, королева Анна простилась с миром, а Ричмонд намерен завладеть короной, женившись на Елизавете. Употребляя оборот now, for I know, Ричард таким образом берет на себя ответственность за истинность выражаемого им суждения и за сообщение о данном положении дел.

В следующем примере мы наблюдаем не только сообщение о свершившемся кровавом злодеянии, в каком еще не была повинна земля, но и элементы диалогизации - речь-признание двух других героев, которую цитирует основной персонаж, подтверждая тем самым правдивость своего сообщения:

The tyrannous and bloody act is done; The most arch deed of piteous massacre That ever yet this land was guilty of... 'Oh! thus/ quoth Dighton. May the gentle babes:' 'Thus, thus.' quoth Forrest 'girdling one another Within their alabaster innocent arms: Their lips were four red roses on a stalk. Which in their summer beauty kiss'd each other. A book of prayers on their pillow lav: Which once/ quoth Forrest 'almost changed my mind: But O. the deviP—there the villain stopped: When Dighton thus told on: 'We smothered The most replenished sweet work of nature. That from the prime creation e'er she frairTd'...

Помимо приемов диалогизации в рассуждениях ассертивного типа (как сообщениях, так и утверждениях) были отмечены внутренние диалоги говорящего с самим собой (двухголосье):

...Which of them shall I take?

Both? one? or neither? Neither can be enjoy 'd

If both remain alive: to take the widow

Exasperates, makes mad her sister GoneriI;

And hardly shall I carry out my side,

Her husband being alive...

...As for the mercy

Which he intends to Lear, and to Cordelia, The battle done, and they within our power, Shall never see his pardon...

В начале своего размышления герой (Эдмонд) задается вопросами о том, какой же из двух сестер отдать предпочтение. Безусловно, подобные вопросы нельзя считать риторическими, ведь они побуждают самого говорящего дать на них ответ и тем самым продолжить размышления, которые находят свое логическое завершение в утверждении о том, что после сражения ни пленному Лиру, ни Корделии пощады не будет.

Последний тип ассертивного высказывания, встретившегося в монологах У. Шекспира, это утверждение с его непосредственным отрицанием:

...I rather hate myself

For hateful deeds committed by myself.

I am a villain. Yet I lie; I am not.

Fool, of thyself speak well: fool, do not flatter...

В этом примере король Ричард утверждает, что ненавидит самого себя за свои злые бесчинства, называет себя подлецом и тут же отрицает собственные слова, признаваясь в том, что солгал. Далее он просит шута похвалить себя, но отказывается от своей просьбы.

В следующем примере Эдмонд говорит, что его отец проказничал с матерью под созвездием Дракона, а он родился на свет под знаком Большой Медведицы, вследствие чего он должен был бы быть развратным и грубым. Однако герой возражает против такого утверждения и говорит, что был бы таким, каков и есть сейчас, даже если бы над ним сияла самая целомудренная звезда.

.. .My father compounded with my mother under the dragon's tail, and my nativity was under ursa major; so that it follows I am rough and lecherous. 'Sfoot! 1 should have been that I am had the maidenliest star in the firmament twinkled on my bastardizing...

Директивы. Рассматривая класс директивов, отметим, что направленность этих речевых актов состоит в стремлении говорящего добиться того, чтобы было совершено некоторое действие. Поскольку в исследуемом материале говорящий остается на сцене один, то его речи рассчитаны не на конкретного слушателя, а на случайного, на того, кто может находиться за сценой.

...Be not afraid, though you do see me weapon'd...

...Man but a rush against Othello's breast,

And he retires...

...Whip me, ye devils,

From the possession of this heavenly sight!

Blow me about in winds! roast me in sulphur!

Wash me in steep-down gulfs of liquidfire!..

Данный пример является наглядной демонстрацией высказываний, рассчитанных на определенные действия со стороны других лиц. Здесь сочетаются просьбы и мольбы. С помощью первых Отелло просит не бояться того, что он вооружен, и, наоборот, нацелиться на него, чтобы он отступил. Посредством мольбы герой изъявляет желание быть гонимым плетьми и ветрами. Он заклинает изжарить его в сере и бросить в бездны жидкого огня.

В монологе, приведенном из пьесы «Генрих IV», мы можем наблюдать еще один тип директивов - советы, которые герой намеревается дать своим еще не родившимся сыновьям и которые представляют собой выводы, основанные на собственных рассуждениях:

.. .A good sherris-sack hath a two-fold operation in it. It ascends me into the brain; dries me there all the foolish and dull... makes it apprehensive, quick, forgetive, full of nimble fiery and delectable shapes; which... becomes excellent wit. The second property of your excellent sherris is, the warming of the blood... the sherries... makes it course from the inwards to the parts extreme... The vital commoners and inland petty spirits muster me all to their captain, the heart, who... doth any deed of courage; and this valour comes of sherris... If I had a thousand sons, the first human principle I would teach them should be, to forswear thin potations and to addict themselves to sack.

Фальстаф размышляет о свойствах хереса изгонять из мозгов все глупое и бессмысленное, делать ум живым и изобретательным. Он утверждает, что херес согревает и

разгоняет кровь, а также пробуждает в человеке такие качества, как смелость и отвага. В конце своей речи герой приходит к заключению, что будь у него тысяча сыновей, первый отцовский совет, который бы он им дал, это чтобы они отказались от воды и стали налегать на херес.

В следующем монологе из уст самого Генриха IV звучит предостережение, адресованное всем отцам, которых он называет чрезмерно заботливыми глупцами. Они лишились сна из-за раздумий и забот о детях. Они трудились ради своих чад. И для чего учили их мужеству и искусствам? Отцы, как пчелы, торопятся в свои ульи к детям, чтобы их накормить, а затем принять смерть за свои старания.

Предостерегая отцов, король не Оставляет без внимания и сыновей. Его риторические обращения к ним носят характер упреков и осуждения.

.. .See, sons, what things you are!

How quickly nature falls into revolt

When gold becomes her object!

For this the foolish over-careful fathers

Have broke their sleeps with thoughts,

Their brains with care, their bones with industry...

...For this they have been thoughtful to invest

Their sons with arts and martial exercises:

When, like the bee, culling from every flower

The virtuous sweets,

Our thighs packed with wax, our mouths with honey, We bring it to the hive, and like the bees, Are murder'd for our pains...

В нижеприведенном примере мы отмечаем наличие такого директивного высказывания, как требование:

...Hark, countrymen! either renew the fight,

Or tear the lions out of England's coat...

...give sheep in lions 'stead:

Sheep run not half so treacherous from the wolf...

...As you fly from your oft-subdued slaves...

...retire into your trenches:

You all consented unto Salisbury's death,

For none would strike a stroke in his revenge...

Талбот произносит свою громкую речь в надежде, что его услышит хоть кто-нибудь из соотечественников. Он настойчиво требует, чтобы они либо возобновили битву, либо стерли с английского герба изображения львов и вместо них изобразили овец, которые, спасая свои жизни, не бегут от волков так вероломно, как люди от неоднократно подавленных ими рабов. Талбот требует, чтобы все вероломные отступили в окопы, ведь они допустили гибель Солсбери и не желают, чтобы их удар отмщенья настиг врага.

Комиссивы. При исследовании практического материала встречаются и такие речевые акты, суть которых заключается в том, чтобы возложить на самого говорящего обязанность совершить некоторое будущее действие или следовать определенной линии поведения5. К данному классу относятся различного рода обещания и клятвы.

О all you host of heaven! О earth!.. ...Yea, from the table of my memory I'll wipe away all trivial fond records, All saws of books, all forms, all pressures past, That youth and observation copied there; And thy commandment all alone shall live Within the book and volume of my brain, Unmix'd with baser matter: yes, by heaven!.. ...I have sworn't.

В своем монологе Гамлет обращается к небесам и земле. Он клянется им, что сотрет с таблицы своей памяти все обыденные записи и книжные слова, которые сохранили там молодость и опыт. Отныне в его книге мозга будет жить завет отца, не смешанный с низменными мыслями.

В двух последующих примерах мы обнаруживаем не только комиссивы. В первом случае, наряду с гарантиями, Антоний высказывает предупреждение и одобрение, т. е. использует в своей речи директивы и экспрессивы. Во втором случае к своим обещаниям Яго добавляет советы (директивы) и прощания (экспрессивы).

(1) ... 'Tis well thou 'rt gone,

If it be well to live: but better 'twere Thou fell'st into my fury, for one death Might have prevented many. Eros, ho! The shirt of Nessus is upon me; teach me, Alcides, thou mine ancestor, thy rage; Let me lodge Lichas on the horns o' the moon; And with those hands...

...Subdue my worthiest self. The witch shall die: To the young Roman boy she hath sold me, and I fall Under this plot; she dies for '/...

Антоний одобряет уход Клеопатры и, когда остается наедине с самим собой, начинает выкрикивать в ее адрес предупреждения о том, что, если она не примет смерть от его разгневанной руки, то ее настигнет более страшная участь - она погибнет от рук разъяренных подданных. Свои предупреждения, носящие характер угроз, герой прерывает риторическими обращениями к Эросу и Алкиду, создавая таким образом эффект диалогизации. Он говорит Эросу, что на нем рубашка Несса, а своего предка Алкида просит усилить его гнев, чтобы он мог забросить человека на Луну и своими же руками расправиться с собой. Антоний снова возвращается к угрозам Клеопатре, и на сей раз они приобретают другую форму - они становятся гарантиями. Он гарантирует смерть колдунье, которая продала его какому-то мальчишке и сделала жертвой заговора. За это она и должна проститься с жизнью.

(2) Farewell, for 1 must leave you... ...Though I do hate him as I do hell-pains... ...I must show out a flag and sign of love,

Which is indeed but sign. That you shall surely find him. Lead to the Sagittarv the raised search; And there will I be with him. So, farewell

В данном примере обратим внимание на то, что ему свойственна некая тождественность. Яго начинает и заканчивает свой монолог одинаково - он прощается, и его прощальные слова становятся центральной идеей, которую он лишь дополняет обещаниями и советом. Он обещает показать флаг и знак любви, который для него не более, чем знак, ведь мавр ненавистен ему также, как и адские муки. Своим советом он указывает на возможность настичь мавра, если отвести поднятых людей к Стрельцу, где обещает быть и сам Яго.

Экспрессивы. Поскольку уже в предыдущем разделе было введено понятие экспрес-сива и даны некоторые примеры, необходимо дать более четкое определение этого типа речевых актов. Итак, с помощью экспрессивов говорящий выражает свое эмоционально-психологическое состояние, сопутствующее речевому действию. Как отмечалось выше, в нашем материале речевые действия могут быть выражены ассертивами, директивами и комиссивами.

Приведем примеры.

We have beat him to his camp; run one before And let the queen know of our gests... ...I thank you all;

For doughty-handed are you, and have fought Not as you serv'd the cause, but as 't had been Each man's like mine; you have shown all Hectors. Enter the city, clip your wives, your friends. Tell them your feats: whilst they with joyful tears Wash the congealment from your wounds, and kiss The honour'd gashes whole.

Компоненты, входящие в состав этого монологического высказывания, разнообразны - это ассертив, т. е. сообщение о том, что врага прогнали обратно в лагерь, директивы, заключающиеся в просьбе донести хорошее известие царице, а также в совете вернуться в город к женам и друзьям и рассказать им о своих подвигах, пока они слезами счастья будут смывать запекшуюся кровь и целовать благородные ранения. Все эти речевые действия Антония сопровождаются выражением благодарности каждому, кто бился так, как будто речь шла не об общем благе, а о благе одного его.

...Fare thee well, great heart!..

...this earth... bears not alive so stout a gentleman.

If thou wert sensible of courtesy,

I should not make so dear a show of zeal...

...in thy behalf, Г11 thank myself for... rites of tenderness.

Adieu, and take thy praise with thee to heaven!

Thy ignomy sleep with thee in the grave...

... What! old acquaintance!..Poor Jack, farewell!..

...Death hath not struck so fat a deer to-day,

Though many dearer, in this bloody fray...

Как видно из приведенного примера, в одном монологе могут сочетаться различные виды экспрессивов. В данном случае это благодарность, которую выражает сам себе Принц от лица погибшего Готспера, и прощания, которые предназначаются не только Перси Готсперу, но и Фальстафу.

Монолог как будто складывается из двух частей. В первой Принц отдает последние почести Готсперу, называя его храбрым сердцем и всячески его восхваляя. Принц говорит, что среди живых ему нет равных. Несмотря на это, он признается, что поет ему хвалебную песнь лишь потому, что тот его не слышит. Прощаясь с Перси, он желает ему уйти на небеса с достоинством и честью, а поражение скрыть в могиле.

Во второй части Принц замечает лежащего на земле Фальстафа и сокрушается по поводу безвременной кончины того, кого решается назвать своим старым другом. Ему желает он покоиться с миром и говорит, что в этот судный день смерть забрала хоть и не самого лучшего из людей, но того, чью гибель Принц перенесет тяжелее всех других.

Заключение, Анализируя речеактовые особенности монологов, мы уже не раз обращались к таким явлениям, как диалогизация и двухголосье. Завершая наше исследование, рассмотрим еще несколько примеров, где вышеназванные явления занимают ключевые позиции во внутренней структуре текста.

Here's a knocking, indeed!.. Whosthere, i'the name of Beelzebub? Here's a fanner that hanged himself on the expectation of plenty: come in time; have napkins enough about you; here you'll sweat for 4... Knock, knock! Who s there i' the other devil s name! Faith, here's an equivocator. that could swear in both the scales against either scale: who committed treason enough for God's sake, yet could not equivocate to heaven: O! come in, equivocator... Knock, knock, knock! Who's there? Faith, here's an English tailor come hither for stealing out of a French hose: come in, tailor; here you may roast your goose...

Исследуя этот фрагмент текста (безусловно монологического), на первый взгляд может показаться, что мы имеем дело с диалогом, но это не так. Хоть в нем и присутствуют характерные для диалога вопросы и ответы, создающие в уме читателя иллюзию присутствия на сцене нескольких говорящих, следует отметить, что эти вопросы говорящий задает сам себе для поддержания внутреннего диалога. Кроме ответов на свои же вопросы, герой представляет, какие слова он скажет тому или другому посетителю, т. е. продолжает свои размышления, начало которым было положено простым вопросом - «Кто там, во имя Вельзевула?».

Отвечая на один и тот же вопрос трижды, привратник каждый раз говорит о новом постояльце, в своем воображении он просит его входить и дает саркастические советы. Первым он пригласит фермера, который повесился в ожидании урожая. Ему он посоветует запастись платками, так как в аду ему придется попотеть. Вторым прийдет двуличный человек, который умел клясться на любой чаше весов. Он совершил много предательств во имя Господа, но милости Божьей своим двуличием не добился. Последним явится английский портной, укравший кусок французской ткани. Ему изрядно подуставший от работы привратник даст дельный совет разогревать на пылающем в аду огне утюг.

В следующем примере представлены и двухголосье, и диалогизация. Хьюм заводит разговор с самим собой в третьем лице, как будто разговаривает с кем-то другим. Он рассуждает о том, что должен возрадоваться по просьбе герцогини ее же дару. Она заплатила ему золотом за то, чтобы он нашел ведьму. Сейчас же он дает себе совет молчать об этом, ведь подобные дела не терпят огласки.

Hume must make merry with the duchess' gold;

Marry and shall. But how now, Sir John Hume!

Seal up your lips, and give no words but mum:

The business asketh silent secrecy...

Продолжая размышлять о своих планах в третьем лице, Джон Хьюм цитирует слова своих нанимателей о том, что умелому мошеннику не нужен посредник. Этот элемент диалогизации позволяет ему вести разговор уже не с самим собой, а с другими людьми, мнение которых он оспаривает, приводя такие доводы, как то, что он сам Саффолк и при этом является посредником кардинала. Более того, если он не будет обращать внимание на то, что они говорят, то сможет сам назвать их ловкими плутами.

...They say 'A crafty knave does need no broker;

Yet am I Suffolk and the cardinal's broker.

Hume, if you take not heed, you shall go near

To call them both a pair of crafty knaves.

Подводя итоги проведенного исследования в области речеактовых характеристик монологов У. Шекспира, мы можем сделать некоторые выводы. Во-первых, общий стиль исследуемого материала был охарактеризован как нарративный с элементами диалогизации и двухголосья. Кроме того, в повествовательном изложении были отмечены высказывания ассертивного, директивного, комиссивного и экспрессивного типов. В качестве теоретической базы исследования была взята научная классификация речевых актов, предложенная Джоном Серлем. Во-вторых, поскольку в нашем анализе под монологами понимаются высказывания, произносимые в отсутствие других лиц, то декларативные акты, требующие наличия обеих сторон - и говорящего, и слушающего, зафиксированы не были. В-третьих, в данной работе примеры были приведены и проанализированы согласно их речеактовой принадлежности. Так, среди ассертивов были обнаружены сообщения, констатация известных фактов, утверждения, отрицания и возражения. Директивы были представлены просьбами, мольбами, советами, предостережениями, требованиями, а также предупреждениями. В классе комиссивов были выделены обещания, клятвы и гарантии. По поводу экспрессивов можно заметить, что они, сопровождая речевые действия, употребляются с ассертивами, директивами и комиссивами в виде одобрений, благодарности или прощания.

Помимо речеактовой классификации, в статье освещаются такие особенности монологичекой речи, как двухголосье и диалогизация. Диалогизация передается цитированием речи других героев внутри монолога главного персонажа зачастую для того, чтобы он мог уйти от собственных рассуждений к так называемому разговору с другими людьми, который по сути является лишь имитацией диалога. Иногда для создания эффекта диалогизации герой прибегает к риторическим обращениям. Двухголосье отличается от диалогизации тем, что вопросы, которые задает говорящий, побуждают его самого дать на них ответы и таким образом продолжить свои размышления. Говоря о различиях между этими явлениями, не следует забывать о том, что и диалогизация, и двухголосье могут сопровождать любые речевые действия.

Принятые сокращения

Цит. по: Shakespeare W. The Complete Works of William Shakespeare. London, 1896.

Ant - Antony and Cleopatra.

Ham - Hamlet, Prince of Denmark.

Hen IV. Part I - The First Part of King Henry the Fourth.

Hen IV. Part II -The Second Part of King Henry the Fourth.

Hen VI. Parti - The First Part of King Henry the Sixth.

Hen VI. Part II - The Second Part of King Henry the Sixth.

Lear - King Lear.

Mac - Macbeth.

Oth - Othello, the Moor of Venice.

Rich - The Tragedy of King Richard the Third.

1 Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В.Н. Ярцева. М., 1990. С. 345.

2 Остин Дж. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17.: Теория речевых актов. М., 1986. С.22-129.

5 SearleJ.R. A taxonomy of illocutionary acts. Minneapolis, 1975. P. 344-369.

4 Op. cit. P. 360.

5 Ibid. P. 349.

Статья принята к печати 20 ноября 2006 г.