Свобода оценки доказательств как гарантия эффективности судебной деятельности

А.Ю. Астафьев,

Воронежский государственный университет

СВОБОДА ОЦЕНКИ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ КАК ГАРАНТИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ СУДЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

FREEDOM IN THE EVIDENCE EVALUATION AS THE EFFICIENCY GUARANTEE OF THE JUDICIAL ACTIVITY

В статье анализируется свобода оценки доказательств по внутреннему убеждению как один из элементов процессуальной независимости судьи.

The article analyses the freedom in the proofs estimation according to the inner conviction as one of the elements of the procedural judge’s independence.

Свобода оценки доказательств по внут-реннему убеждению представляет собой один из элементов процессуальной независимости судьи. Учитывая синонимичность понятий «независимость» и «свобода», принцип сво-боды оценки доказательств иначе можно обозначить как независимость в оценке док аза -тельств. Разумеется, она присуща не только судье, но и иным субъектам уголовного про -цесса, перечисленным в статье 17 УПК: про -курору, следователю, дознавателю, присяж-ным заседателям. Однако процессуальная функция предполагает определенную психо-логическую установку. В этой связи лишь в отношении судьи, беспристрастно разрешаю -щего дело и не связанного позициями сторон, можно говорить о подлинной свободе оценки доказательств.

В юридической литературе неоднократно делались попытки разграничить принципы не -зависимости судей и свободы оценки доказа-тельств. Еще А.Ф. Кони писал, о том, что сле -дует различать два понятия — внутренняя не -зависимость судей и самостоятельность судей. Независимость означает невозможность посто -роннего вмешательства в их деятельность и отсутствие ответственности перед посторон-ними лицами, тогда как самостоятельность вы -ражается в том, что « суды свои решения осно -вывают на внутреннем убеждении, не стесня-ясь никакими формальными указаниями зако-на» [1]. В дальнейшем понимание принципа независимости судей было скорректировано; больше внимания стало обращаться на процес -суальный аспект. Постепенно в науке утвер-дился взгляд на независимость как понятие, охватывающее свободу оценки доказательств. Такая позиция находит отражение и в решени -ях Конституционного Суда РФ, указывающего,

что положения статьи 17 УПК направлены на исключение какого бы то ни было внешнего воздействия на суд и обеспечивают действие конституционного принципа независимости судей при осуществлении правосудия [ 2, 3].

Вызывает возражение высказанное Г.М. Резником мнение о том, что «формула судейской независимости не в с остоянии о бо снов ать правила, по которым должна проводиться оценка доказательств», а связь принципа независимости судей и с существующей системой оценки доказательств «проявляется через выраженное в принципе независимости начало законности» [4].

Полагаем, что судейская независимость и не должна обосновывать правил оценки доказа -тельств. Последние необходимы не только судье, но и иным участникам процесса, являющимся субъектами доказывания, — положения ст. 88 УПК едины для них всех. Независимость судей, повторим, проявляется в оценке доказательств по внутреннему убеждению, в отсутствие которой о каком-либо усмотрении судьи не может быть и речи. Рассмотрение же законности в качестве единственного связующего звена между незави -симостью судей и свободой оценки доказательств означало бы упрощенное понимание судейской независимости.

Нельзя не учитывать роль правосознания судьи при оценке доказательств в рамках уго -ловно-процессуальных положений общего ха -рактера об их относимости, допустимости, достоверности. Указание в УПК на совесть, руководствоваться которой при оценке дока -зательств судьи должны наряду с законом, не -сомненно, предполагает определенное усмот-рение судьи, основанное на нравственных принципах.

Внутреннее убеждение должно является результатом оценки всех исследованных доказа -

тельств. Согласно ст. 17 УПК, основу его формирования составляет совокупность доказа -тельств. Внутреннее убеждение складывается, когда судья, оценив каждое доказательство в отдельности и все в совокупности, может с уверенностью сделать определенное заключение отно -сительно виновности подсудимого и иных обстоятельств, подлежащих установлению. Поэто -му необходимо рассматривать свободу оценки доказательств в единстве с правовыми требованиями обоснованности судебного решения (ч. 4 ст. 7, ст. 297, ст. 389.16 УПК), которая, в свою очередь, связана с обоснованностью внутреннего убеждения судьи.

Сомнения по поводу однозначности вывода являются следствием недостаточности представ -ленных доказательств. Ситуации информационной неопределенности возникают, когда: 1)

представлено незначительное количество обви -нительных доказательств при отсутствии оправ -дательных; 2) совокупность обвинительных до -казательств сопоставима с совокупностью оп-равдательных (Дело, разумеется, не столько в количестве доказательств, сколько в их содержа -тельной ценности, качественной определенно -сти). Полное устранение сомнений требует либо доказанной виновности либо доказанной невиновности, например, установления алиби подсудимого. При невозможности преодоления ин-формационной неопределенности судья обязан вынести оправдательный приговор, поскольку все неустранимые сомнения в виновности подсудимого закон требует толковать в пользу последнего (ч. 3 ст. 14 УПК). Неустранимость сомнений предполагает, что суд использовал все процессуальные возможности, предоставленные ему законом.

Обвинительный приговор должен быть постановлен л ишь при ус ловии, что в хо де судеб -ного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (ч. 2 ст. 302 УПК). Если оправдательный приго -вор в силу действия презумпции невиновности может быть основан на предположении (предпо -ложении невиновности), то обвинительный при -говор должен быть вынесен, когда по делу ис-следованы все версии, а имеющиеся противоречия выявлены и устранены [ 5].

Проблема обоснованности внутреннего убеждения при вынесении обвинительного при -говора заключается в определении достаточно -сти доказательств для его формирования. Недо -пустимыми являются ситуации, когда при неус -тановлении фактических обстоятельств дела и наличии неустранимых сомнений в виновности подсудимого, суд выносит обвинительный при -говор, в котором меру наказания назначает ус -ловно [ 6, 7]. Существование подобного дефекта правоприменительной практики является доста -

точно ярким проявлением обвинительного ук-лона в деятельности судьи.

Указание в законе на конкретное количество доказательств необходимое для достоверного установления виновности, противоречило бы принципу свободы оценки доказательств. Сами судьи по-разному оценивают достаточность до -казательств, что, вполне естественно. Опреде-ленные представления о совокупности доказа -тельств, достаточных для вынесения обоснованного обвинительного приговора или другого процессуального акта, вырабатываются судебной практикой. В литературе их именуют стандарта -ми доказанности [8, 9]. Стандарт доказанности определяется как минимально допустимая совокупность доказательств, при отсутствии которых исключается признание юридического факта до -казанным [10]. Выделяют общий стандарт дока -занности, существующий для установления од -нородных групп юридических фактов и закреп -ленный в законе, и отдельные стандарты дока -занности конкретных юридических фактов, сло -жившиеся в правоприменительной практике [11].

Попытка нормативного закрепления стан -дартов доказанности была предпринята в проекте УПК, разработанном Государственно-правовым управлением Президента РФ. Выделялись три степени доказанности: 1) с несомненностью; 2) с установленной законом степенью вероятности; 3) с преимуществом доказательств в пользу од -ной из сторон. При этом предлагалось считать обстоятельство «доказанным с несомненностью, если правильность его установления не может по зрелом размышлении вызвать разумных сомнений» в достаточности для его установления имеющейся совокупности доказательств [12]. Как известно, данный проект не стал основой действующего УПК, однако сама попытка определения критериев судебной достоверности в ви -де отсутствия разумных сомнений показательна.

Понятие внутреннего убеждения отражает психологическое состояние, поэтому его процессуальная интерпретация (формализация) пред -ставляет известные трудности. Западно -

европейская доктрина пошла по пути разработки концепции «вне разумного сомнения» (beyond reasonable doubt), связанной с презумпцией невиновности . Постулировалось, степень убежден -ности в виновности подсудимого должна исклю -чать разумное сомнение, т.е. сомнение, которое может испытывать средний здравомыслящий че -ловек. Классической английской теории доказа -тельств было известно понятие степеней судеб -ной достоверности; предлагалась определенная градация убеждения [13].

В отечественной научной традиции конца 19 — начала 20 вв. отношение к концепции ра -зумного сомнения оставалось взвешенно -осторожным. Полагаем, не в последнюю оче-редь потому, что представление о формальном

характере истины, достигаемой в уголовном судопроизводстве, долгое время разделялось меньшинством ученых. Дореволюционны е

процессуалисты, с большим вниманием отно-сившиеся к английской теории доказательств, отнюдь не пытались заимствовать ее положе -ния. « В основании всякого судебного пригово -ра, — писал Д .Г. Тальберг, — должно лежать полное, не подлежащее никакому сомнению убеждение в виновности или невиновности ли -ца; подобное убеждение может быть результа -том только тщательно собранных, точно уста -новленных и добросовестно оцененных дока -зательств» [14]. Отсюда вывод о праве суда дополнить доказательственную базу и его не -связанности мнением сторон о значении дока -зательств [15, 16].

В советский период эта позиция, несмотря на отрицание преемственности с «буржуазной» дореволюционной наукой, последовательно разви -валась, результатом чего стало четкое согласова -ние принципа оценки доказательств по внутрен -нему убеждению с принципом объективной истины. УПК РСФСР 1960 г. предписывал судье, руководствуясь законом и правосознанием, оценивать доказательства по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности (ст.ст. 20, 71 УПК РСФСР). Законодательная логика данных нормативных указаний бесспорна: только все -стороннее и полное исследование обстоятельств дела обеспечивает целостное познание обстоя -тельств, входящих в предмет доказывания, позволяя собрать достаточное количество доказа -тельств для формирования внутреннего убежде -ния. Из положений закона с очевидностью сле-довало, что внутреннее убеждение должно быть обоснованным. В уголовно-процессуальной науке признавалось, что внутреннее убеждение должно опираться на имеющиеся в деле доказа -тельства, так, чтобы оно было единственно воз -можным выводом [17—19], а под обоснованностью приговора понималось его соответствие полно собранным и правильно оцененным доказательствам, т.е. его истинность [20—23].

Концепция разумного сомнения отверга-лась, поскольку «в основу приговора может быть положено только то, что несомненно, все же, что сомнительно, должно быть от-броше но » [ 18 ] .

М.С. Строгович характеризовал внутреннее убеждение судей таким понятием как разумная уверенность: «внутреннее убеждение есть разумная уверенность советских судей в правильности их выводов по делу, достигнутая тщательным и всесторонним исследованием обстоятельств дела и вытекающая из твердо установленных и достоверных обстоятельств дела» [19].

УПК РФ, отказавшись от принципа всесто -ронности и полноты исследования, не воспри -нял (по крайней мере, в явном виде) концеп-цию принятия решения «вне разумных сомне -ний». Несмотря на то, что понятие разумные сомнения активно используется в литературе и в практической судебной деятельности (в на -путственном слове председательствующих су -дей при рассмотрении дел с участием присяжных заседателей), на теоретическом уровне оно остается неразработанным. В то же время в свете действующего УПК утратило прежнее значение понятие обоснованности внутреннего убеждения.

Впрочем, у концепции объективной исти -ны, предопределяющей активную позицию су -дьи в уголовном процессе, остается немало сторонников как в научном мире, так и среди практических работников. Следственным ко -митетом РФ был подготовлен проект измене -ния уголовно -процессуального кодекса, преду -сматривающий возвращение в УПК принципа объективной истины. Законопроект содержит положения, определяющие обязанность суда создавать условия для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоя-тельств уголовного дела [24].

Заметим, что в ГПК (ч. 1 ст. 67) и АПК РФ (ч. 1 ст. 71), некоторых уголовно-процес-

суальных кодексах стран СНГ (Украины, Бело -руссии и др.) содержится указание на всестороннее, полное, объективное и непосредственное исследование доказательств. Такое процессуальное решение следует признать правильным, поскольку работа судьи связана именно с доказа -тельствами, а не абстрактными, неформализованными фактами («обстоятельствами»). Стороны представляют суду доказательства. Всесто -ронность и полнота исследования доказательств может потребовать их проверки, что, при отсут -ствии волеизъявления сторон, выражается в проявлении инициативы судом. Вместе с тем в уголовном судопроизводстве, построенном на началах состязательности, активность суда в доказы -вании может быть только его правомочием, но не обязанностью.

В современных условиях активность суда должна быть направлена на преодоление информационной неопределенности, с тем чтобы сформировавшееся внутреннее убеждение судьи позволяло ему принять обоснованное решение. УПК должен ориентировать судью на необходи -мость устранения разумных сомнений. Для это -го, полагаем, в УПК следует закрепить принцип всесторонности, полноты и объективности оценки и проверки представленных сторона -ми доказательств.

С учетом сказанного предлагаем внести в УПК следующие изменения:

« Статья 14. Презумпция невиновности

...5. Решение о виновности лица должно приниматься после всестороннего исследования обстоятельств уголовного дела на основе совокупности имеющихся доказательств» .

« Статья 17. Свобода оценки доказательств

...3. Судья вправе принимать все предусмотренные законом меры для устранения разумных сомнений, препятствующих вынесению обоснованного решения по делу».

«Статья 305. Описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора

...1.1. При оправдании подсудимого по основаниям, указанным в пп. 1—2, ч. 2 ст. 302, суд должен указать в приговоре на наличие неустранимых сомнений относительно виновности лица и установления фактических обстоятельств уголовного дела и обосновать невозможность их устранения».

ЛИТЕРАТУРА

1. Кони А.Ф. Курс уголовного судопроизводства. — М., 2011. — С. 40—41.

2. Пункт 3 описательно-мотивировочной части Определения Конституционного Суда РФ от 25.01.2005 № 45-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бутусова Ми -хаила Сергеевича на нарушение его конституци -онных прав частью первой статьи 17 Уголовно -процессуального кодекса Российской Федерации» // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

3. Пункт 3.3 описательно-мотивировочной части Постановления Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко // Собрание законодательства РФ. —2012. — № 2. — Ст. 398.

4. Резник Г.М. Внутреннее убеждение при оценке доказательств. — М., 1977. — С. 51—53.

5. Пункт 4 Постановления Пленума Верхов -ного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре» // Бюллетень Верховного Су -да. — 1996. — № 5.

6. Строгович М. С. Курс советского уголов -ного процесса. — М., 1966. — Т. 2. — С. 340.

7. Лупинская П. А. Решения в уголовном судопроизводстве. М., 2010. С. 138—139.

8. Петрухин И .Л. Оправдательный приговор и право на реабилитацию. — М., 2009. — С. 55—57.

9. Петрухин И.Л. Теоретические основы реформы уголовного процесса в России. — Ч. 1. — М., 2004. — С. 198-199.

10. Кореневский Ю. В. Об истине в уголов -ном судопроизводстве // Доказывание в уголов -ном процессе: традиции и современность / под ред. В.А. Власихина. — М., 2000. — С. 163—164.

11. Калиновский К. Б. Бремя доказывания в уголовном процессе: взаимосвязь стандарта доказанности с презумпциями и правовое взаимодействие участников правоотношений // Правовые состояния и взаимодействия: исто -рико-теоретический, отраслевой и межотрас-левой анализ: материалы VII Международной научно-теоретической конференции. Санкт -Петербург, 1—2 декабря 2006 г. / под общ. ред. Р.А. Ромашова, Н .С. Нижник: в 2 ч. Ч. 1. — СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2006. — С. 246.

12. Михайловская И.Б. Настольная книга судьи по доказыванию в уголовном процессе. — М., 2006. — С. 181.

13. Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. — Тула, 2000. — С. 75, 445.

14. Тальберг Д.Г. Русское уголовное судопроизводство. Т. 2. — Киев, 1890. — С. 83.

15. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т., 2. — Спб., 1996. — С. 190— 191, 445.

16. Люблинский П. И. Процесс как судебный порядок и процесс как правоотношение // Журнал Министерства юстиции. — 1917. — № 1. — С. 7—8 и др.

17. Теория доказательств в советском уголовном процессе / под ред. Н.В. Жогина. — Часть общая. М., 1966. — С. 369.

18. Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. — М.-Л., 1947. — С. 255.

19. Строгович М. С. Курс советского уголов -ного процесса. — М., 1966. — Т. 2. — С. 337.

20. Перлов И. Д. Приговор в советском уголовном процессе. — М., 1960. — С. 197.

21. Ривлин А. Л. Законность, обоснованность, истинность в уголовном судопроизводстве и их взаимосвязь // Правоведение. — 1969. — № 2. — С. 99—101 и др.

22. Бохан В .Ф. Формирование убеждений суда. — Минск, 1973. — С. 48—90.

23. Грошевой М.Ю. Проблема формирования судейского убеждения. — Харьков, 1975. — С. 119—129.

24. О внесении изменений в Уголовно-

процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по делу: проект федерального закона. [Электронный ресурс]. — URL:

http://www. sledcom.ru/discussions/? SID=3551.