Утешение рублем

Будто желая оправдаться за "закон Димы Яковлева", власти взялись за сиротские проблемы в стране. У чиновников не получается впопыхах разобраться, почему увеличение финансирования детдомов не помогает их воспитанникам, а общество фактически не приемлет усыновления инвалидов. Зато уже предложено создать новое ведомство по проблемам сирот.

"Взбесившийся принтер"

Депутатские инициативы в сфере решения сиротских вопросов адвокат и преподаватель Школы подготовки приемных родителей Антон Жаров называет не иначе как творениями "взбесившегося принтера": "Невозможно решить проблемы сирот в России ни за один год, ни за три года. Вместо того чтобы общаться со специалистами, вникать в проблему и формулировать стратегию, депутаты пытаются отработать информационный повод, предложив как можно больше решений".

В самом деле, введение запрета на усыновление американцами российских детей и последовавшие за этим акции протеста заставили депутатов взяться за сирот аж в двух рабочих группах — думской и партийной (фракция "Единая Россия").

В партийной группе обсуждают возвращение сиротам права внеочередного поступления в вуз и упрощение процедуры усыновления россиянами. Например, не предложить ли увеличить срок действия медицинского заключения о состоянии здоровья потенциального усыновителя с трех до шести месяцев? И еще давать справку бесплатно (цена вопроса — 600 руб.). Прозвучало и серьезное предложение об исключении из списка документов справки о соответствии жилья нормам Роспотребнадзора и управляющей компании. И правда, гуманно, учитывая, что такая справка и так выдается органами опеки.

В межфракционной рабочей группе обсуждается, как бы, пользуясь случаем, создать специально для сирот новое ведомство. Депутат Екатерина Лахова, один из инициаторов скандального закона, уже видит агентство или даже целое министерство по делам сирот. Надо же вывести вопрос из-под Минобрнауки: какие тут, в самом деле, наука и образование.

Вице-спикер Госдумы Сергей Неверов заговорил о внесении поправок, расширяющих функции детдомов и интернатов. Он недоволен тем, что функции этих учреждений сейчас сводятся к обеспечению условий проживания и воспитания детей. "Получается, что потенциальные усыновители сами по себе, детдома сами по себе",— констатировал парламентарий. А следует наладить контакт, чтобы детдома сами занимались устройством детей в семьи.

Сегодня в детдомах и интернатах примерно 110 тыс. детей-сирот. В последние два года в семьи забирают больше детей, чем их попадает в детдома: 67 тыс. против 62 тыс. Процедуру усыновления проходит порядка 10 тыс. детей в год, при этом 7,5 тыс. усыновляются в России, чуть более 3 тыс.— за границей. 60 тыс. передаются на попечительство в семьи без оформления статуса родительских прав. При этом каждый год до 10 тыс. детей достигают совершеннолетия. При такой динамике количество детей-сирот в детдомах будет сокращаться, но постепенно.

Это не устраивает министра по делам "Открытого правительства" Михаила Абызова. В интервью Public Post он высказывался в том духе, что благополучный уровень для России — 25-30 тыс. детей-сирот, находящихся на содержании и обучении в госучреждениях, и с нынешними темпами к нему можно прийти через семь лет. Абызов предлагает ускориться и выполнить семилетний план по сиротам в три года. "Открытое правительство", по его словам, может настоять на формуле "3 года — 30 тыс." и "выработать показатели эффективности движения к данному результату".

Сиротство как финансы

По данным недавнего опроса ВЦИОМа, большинство россиян (76%) поддержали "закон Димы Яковлева". Возможность усыновления ребенка в той или иной степени рассматривают 14% опрошенных.

Государственная мера поддержки усыновителей — 12 тыс. руб., это единовременное пособие при передаче ребенка на воспитание в семью. Кроме того, в разных регионах существуют собственные единовременные пособия: от 10 тыс. руб. в Московской области до 600 тыс. руб. в Калининградской. Выплаты дифференцируются в зависимости от возраста и состояния здоровья ребенка, в ряде регионов — в зависимости от материального положения усыновителей.

Московские усыновители получают ежемесячно еще свыше 12 тыс. руб., а приемные дети имеют ряд льгот, например бесплатное питание в школах. Похожие наборы копеечных льгот и в ситуации с опекунством, которое отличается от усыновления тем, что приемная семья не получает родительских прав: в будущем ребенок может быть возвращен в родную семью или в детдом.

Другое дело — патронат, когда ребенка берут по договору в семью на определенный срок в целях социализации и приобретения новых навыков. Воспитатель получает ежемесячно зарплату — 3,5 МРОТ (в Москве в первом полугодии 2013 года это составит почти 41 тыс. руб.).

Что касается детских домов, то здесь зачастую ситуация с финансированием настолько хорошая, что траты уже пора брать под контроль. Кирилл Кабанов, член совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, предложил создать экспертные группы в каждом регионе по проверке деятельности организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В этом есть логика. 22 января председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин в Угличском детском доме заслушал отчет следственной группы о ходе уголовных дел, возбужденных против сотрудников детдома. О нарушениях прав воспитанников в этом детдоме Следственному комитету стало известно из СМИ: тут и антисанитарные условия, и некачественные продукты. Скандал разгорелся в конце прошлого года, когда на одном из телеканалов актриса Ольга Будина, оказывавшая детдому помощь, предала огласке факты ненадлежащего отношения персонала учреждения к воспитанникам.

Или еще история: в одном из уральских детдомов директор использовал для заправки личного автомобиля деньги, принадлежащие учреждению. Как выяснили следователи, был причинен материальный ущерб на сумму свыше 90 тыс. руб.

"То, что в детдомах воруют, не секрет,— считает адвокат Антон Жаров.— Почти во всех детдомах страны повара уходят с работы с полными сумками".

Вице-спикер Сергей Неверов оценивает пребывание ребенка в детдоме в среднем по стране в 30 тыс. руб. в месяц. А в Москве суммы вообще такие, что мало на кого из детей в семье столько тратят. Скажем, обнародованный бюджет одного из московских интернатов на 83 ребенка составляет 117 млн руб. в год, то есть более 100 тыс. руб. в месяц на воспитанника.

Тут и становится ясно, что проблемы детдомовцев не решить, даже заливая детдома деньгами. Андрей Домбровский, замдиректора по социальным вопросам детского дома-интерната для детей с тяжелыми нарушениями развития N4 Павловска (Пушкинский район Санкт-Петербурга), вспомнил характерный случай: "Слабослышащей девочке приобрели слуховой аппарат. Иду по детдому, вижу ее без аппарата. Почему не носит? "А со мной все равно никто не разговаривает", — объясняет ребенок".

Деньги за души

Хорошее финансирование детдомов играет с сиротами злую шутку. Усыновление — процесс долгий. Бумажная волокита длится около месяца. Когда этот этап пройден, начинается поиск ребенка — как правило, по различным онлайн-базам. После этого потенциальный усыновитель договаривается с детским домом о том, чтобы пообщаться с ребенком. А это не так просто.

В 2009 году был принят закон, по которому подушевое финансирование распространялось на школы, детские сады и детдома. 18 января на круглом столе в Санкт-Петербурге исполнительный директор Петербургской региональной благотворительной общественной организации "Перспективы" Мария Островская напомнила о том, что подушевое финансирование сиротских учреждений делает их руководителей совершенно незаинтересованными в том, чтобы работать над устройством детей в семьи.

Из-за этого зачастую желающие усыновить ребенка сталкиваются с недружелюбным отношением в детских домах. Андрей Домбровский пожаловался: "У нас в детском доме было 550 детей, что немыслимо по санитарным нормам. Сейчас у нас их осталось 395. Из-за этого не так давно нашим сотрудникам убрали надбавку "за интенсивный труд"".

Детским домам выгоднее, чтобы сироты оставались у них. "Доходит до абсурда,— рассказывает Антон Жаров.— Детдом может являться градообразующим предприятием". У администрации детдома есть психологические средства воздействия: например, рассказывать потенциальным усыновителям о дурной наследственности и сложном характере ребенка или, наоборот, очернять усыновителей в глазах сироты.

Детдома и органы опеки, подведомственные местным департаментам или министерствам образования, могут работать в печальной для усыновителей связке. Конечное решение об усыновлении принимает суд, но органы опеки могут вынести негативное заключение об условиях проживания, которые готова предоставить сироте приемная семья.

Ситуацию, впрочем, можно исправить: как считает президент благотворительного фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам" Елена Альшанская, "градообразующие детдома" вовсе необязательно закрывать — их можно перепрофилировать под другие учреждения, необходимые семьям (например, детсады или школы).

Отказ от нездоровых

Решить проблему детдомовцев исключительно за счет приемных семей не получится: в России не создана система обучения и сопровождения приемных родителей, потому многих детей и возвращают в детские дома.

Альтернативный путь решения проблемы сирот — это борьба за сохранение семьи (около 40% детей находится в детдомах при живых родителях). Например, помощь семьям с низким достатком. Елена Альшанская опасается, что с популяризацией усыновления будут чаще лишать прав тех родителей, чьи дети находятся в интернатах: "Система детских домов должна быть изжита. Это не может произойти через пять-восемь лет. Но для этого нужно менять всю социальную систему поддержки семей с детьми в стране. Нельзя просто расформировать детдома с призывом "раздадим всех детей по семьям". Есть взрослые дети, тяжелые инвалиды, есть дети, у которых не разрушены отношения с родителями. Даже если допустить, что все дети будут распределены по семьям, что делать с новыми?"

С ее мнением соглашаются и некоторые чиновники. О том, что в России необходимо создавать "институт профессиональной семьи", говорила на конференции в "Российской газете" Алла Дзугаева, замруководителя департамента социальной защиты населения города Москвы. "Когда сегодня акцент делается на усыновление, это в принципе неправильно, это не соответствует современным международным трендам,— уверена чиновник.— Сегодняшняя основная идея и весь смысл того, что мы должны делать и что делает весь мир,— создание системы, которая позволила бы сохранить ребенка в родной семье. Сделать все возможное, чтобы сохранить ему, может быть, не самого лучшего, но биологического родителя, если нет оснований ограничивать его в родительских правах".

Распространенная ситуация: юным матерям-одиночкам и матерям, у которых родились не вполне здоровые малыши, предлагают отказаться от них прямо в роддоме. Хотя в цивилизованных странах, наоборот, создаются условия, чтобы отказов было как можно меньше. Там в родильных отделениях работают психологи, да и сама процедура отказа довольно сложна и занимает определенное время, за которое молодая мама может успеть привязаться к ребенку.

По мнению Елены Альшанской, детдома пополняются и будут пополняться из-за отсутствия поддержки государством семей, попавших в трудное положение, и семей с детьми, у которых есть особенности развития. Чтобы детдома не пополнялись, граждане должны быть полностью уверены в возможности воспитывать любое количество детей с любыми диагнозами и обеспечить им достойное будущее.

Отношение системы к больным детям описывала в прошлом году актриса Эвелина Бледанс, которая родила ребенка с синдромом Дауна: в то время как они с мужем плакали от счастья, врачи смотрели на все это чуть ли не с осуждением. "И это счастье им хватает цинизма растоптать,— вспоминала Бледанс в интервью изданию "7 дней".— Притом что растоптала-то не сама информация о синдроме, мы же были к ней готовы. А то, как маленькая модель государства отреагировала на нашего сына. Этот человечек оказался для них чуждым. И дальше наступает кульминация этого фарса под названием "Вы будете его забирать?". Я считаю, что это уголовное преступление — задавать родителям такой вопрос! Тем более когда роженица еще на столе, у нее даже плацента не отошла, она ничего вообще не соображает".

Что бы сегодня ни делала власть для сирот, менее людоедским закон об усыновления детей американцами от этого не станет. Граждане США, как известно, усыновляли в том числе и тяжело больных детей. Сделать это обычным явлением в России в обозримом будущем вряд ли получится. И проблема как в отсутствии инфраструктуры для нормальной жизни инвалидов, так и в нематериальном аспекте — отношении социума к особым детям и их родителям.