Носить искусство

В дни открытия Венецианской биеннале необычный проект представили Синди Шерман и Кэтрин Опи. Проект этот — ювелирные украшения. А точнее, сделанные из раковины камеи с нетривиальными сюжетами. Всего в коллекции девять предметов: серьги, кольца, запонки и подвески, созданные совместно с ювелирным дизайнером Лиз Свиг. Сюжеты, разумеется, высокохудожественные: знаковые фотографии Кэтрин и некоторые из работ Синди, которые та публиковала в Instagram (страничку в соцсети Шерман завела два года назад). Украшения получились очень эффектными, хоть идея и не нова.

Пегги Гуггенхайм в серьгах от Александра Колдера

Фото: Frank Scherschel/The LIFE Picture Collection via Getty Images

Камеи с нетривиальными, ироничными сюжетами делали разные ювелирные марки. У нью-йоркского дизайнера Вильфредо Розадо было кольцо с камеей в виде эротично приоткрытых губ с облизывающим их языком, у итальянцев Amedeo — с улыбающимися черепами и мартышкой в пенсне, а у российского дизайнера Нади Миссбах — с провокационными надписями.

Не нова и сама тема «украшения от художников». Сложно сказать, кто и когда тут стал первым,— возможно, произошло это в древности. Если брать историю не столь давнюю, то доподлинно известно, что делали украшения Огюст Роден и Эктор Гимар, а Врубель рисовал эскизы (сохранился, например, его акварельный эскиз гребня для княгини Тенишевой).

В современном искусстве найти точку отсчета для всего направления art jewellery проще простого.

Одно из имен, без которого историю украшений от художников не расскажешь,— Пегги Гуггенхайм. Часть ее коллекции хранится в венецианском палаццо Веньер дей Леони (возможно, Шерман с Опи выбрали Венецию для представления украшений в том числе и по этой причине). Как мы все помним, Пегги была знаковым покровителем искусств, страстным коллекционером. Коллекционировала она и работы, и связи с художниками. Параллельные романы с Ивом Танги и Сэмюэлом Беккетом, Макс Эрнст в роли третьего мужа… Многочисленные любовники… Ее нередко называли «любовницей современного искусства».

1 / 4

Внешность Пегги при этом была далека от совершенства. Взять хотя бы нос картошкой, который она даже хотела переделать, но современная ей медицина помочь не могла, даже с ее капиталами. А вот крупные серьги, которые для нее создавали в том числе Колдер и Танги,— могли.

В спальне венецианского палаццо на отдельной стене она расположила серьги, не меньше сотни пар, и от современных ей художников, и винтажные.

Пегги не только была обладательницей самой невероятной коллекции серег, но и нетривиально носила «экспонаты».

Так, в 1942 году на открытии своей нью-йоркской галереи The Art of This Century она появилась в двух разных серьгах: одна — с лунным пейзажем, подаренная былым возлюбленным Танги, другая — мобиль от ее друга Колдера. Под свой выбор серег Пегги подвела тогда целую теорию: это символ ее беспристрастности в искусстве, того, что и сюрреализм, и абстракционизм ей одинаково близки.

Но не Пегги единой. В прошлом году в Музее декоративного искусства в Париже можно было видеть великолепную коллекцию другой дамы — Дианы Вене, супруги скульптора Бернара Вене, который был одним из авторов ее украшений. Впрочем, собирала она не только его творчество. Хотя, как отмечает сама Вене, началась коллекция именно с его произведения — Бернар скрутил для Дианы обручальное кольцо из серебряной проволоки.

1 / 2

На парижской выставке «От Колдера до Кунса, украшения художников. Коллекция Дианы Вене» было 230 экспонатов, лишь малая часть которых — займы из галерей и у семей художников, большая часть — личная коллекция Вене. Тут и заглавные Колдер и Кунс, и Пикассо, Дали, Хёрст, Капур, де Сен-Фалль, Фонтана, Дали, Ман Рэй, Сол Ле Витт, Ай Вэйвэй… И великолепный и провокационный Мебиус с распятым Христом от Вима Дельвуа, и колье из валяной шерсти от Яйои Кусамы.

Недрагоценные металлы, стекло, шерсть — в украшениях от художников материал, в пику украшениям классическим, вообще на последнем плане. Важны идея, концепция и имя, разумеется. Правда, были и исключения. Свои украшения Сальвадор Дали, в отличие от большинства, создавал из платины, дополнял бриллиантами и жемчугом и использовал такие традиционные для ювелирного искусства техники, как горячая эмаль. Дали стал дизайнером четырех десятков сюрреалистических украшений.

«Идеальный предмет для меня тот, который начисто лишен практической пользы.

Ты не можешь им писать, убрать волосы, позвонить по нему. Это предмет нельзя закрепить на другом шедевре или убрать в комод Людовика XIV. Этот предмет нужно носить, и я об украшении»,— заявил Дали.

Связь художников и ювелиров собственно созданием украшений не ограничивается. Каким-нибудь арт-партнерством удивить сложно — сегодня, но не в середине прошлого века. Искусство в ювелирные витрины привнес один человек — Джин Мур. Он сотрудничал с Tiffany с 1950-х, и именно благодаря ему в витринах бутика марки на Пятой авеню появились работы Энди Уорхола, Джаспера Джонса и Роберта Раушенберга. И не только их. Мур вообще первым понял, что ювелирная витрина не должна быть скучной подборкой украшений в коробках или на манекенах, нередко с ценниками. Она должна быть арт-объектом. Так в витринах Tiffany появились тающие глыбы льда, носороги, миниатюрные фигурки… Не случайно Холли Голайтли ходила завтракать именно «у Тиффани». В реальной жизни так поступали многие посетители «Студии 54», отправлявшиеся сразу после вечеринки взглянуть на новую инсталляцию в витрине.

Витрина Джина Мура для Tiffany & Co.

Фото: предоставлено Tiffany & Co

Сегодня Tiffany продолжает развивать тему арт-витрин. И не только Tiffany. Работает с современными художниками в оформлении витрин (а также в создании украшений) и российско-гонконгская марка Epic Jewellery. Новые витрины для Epic в Sublime by Bosco и для стенда бренда на выставке GemGeneve 2019 оформляла художник и иллюстратор Варя Аляй. Вообще же Epic успела посотрудничать с художниками в самом широком смысле слова. Среди них художник по костюмам и график-иллюстратор Нана Абдрашитова (известна по постановкам «ГенАцид. Деревенский анекдот» в «Современнике», «Мамаша Кураж» в «Мастерской Петра Фоменко», «Сны Минотавра» в Театре наций и др.), мультидисциплинарный медиахудожник Протей Темен, архитекторы Сергей Покровский (Noor Architects) и Василий Кривошеин. До конца года обещают представить два новых партнерства — одно с признанным мэтром, чьи работы есть в коллекциях Третьяковской галереи и Музея Метрополитен, другое — с молодым, но уже известным московским художником и куратором. До представления самих проектов имен не разглашают. Говорят лишь, что покажут новые работы совместно с одной из московских арт-галерей. Опять же — без названий.

Представлять украшения от художников в галереях начали не вчера. Есть и галереи, исключительно такими предметами занимающиеся. И ювелиры, специализирующиеся на партнерских проектах с художниками.

Витрина Вари Аляй для Epic Jewellery

Фото: предоставлено Epic Jewellery

К примеру, для Пикассо создание украшений началось с личной истории — первые он сделал для Доры Маар в 1930-х. А уже в 1970-х представил коммерческую лимитированную серию украшений в сотрудничестве с Франсуа Гюго. Все они были пронумерованы и подписаны и продавались не в коробочках для украшений, а как картины или скульптуры — в деревянных ящичках. Сюжеты были из узнаваемых.

Работал Франсуа Гюго (не однофамилец, а потомок Виктора Гюго) и с известными сюжетами других художников, таких как Макс Эрнст. Продолжил дело его сын, Франсуа Пьер. Еще несколько лет назад все вещи можно было посмотреть на сайте их Atelier Hugo Goldsmith — atelierhugo.com. Сейчас сайт, к сожалению, не работает.

1 / 2

Украшения от художников, признают многие, было не так просто продавать. «Пикассо предпочитал делать вещи не серийно, а для друзей,— рассказывала в одном из своих интервью Джоан Соннабенд.— Макс Эрнст создавал больше предметов, но только сериями по шесть штук… Я к тому времени (когда начала заниматься ювелирными украшениями от художников.— «Коммерсантъ Арт») уже успешно продавала картины, скульптуры, рисунки. Так что когда я отправлялась посмотреть новые работы у того или иного художника, предлагала создать украшения для моей галереи. Я говорила: почему у нас нет искусства, которое можно носить? Дело же не в бриллиантах, дело в эстетике». Галерея Соннабенд Sculpture to Wear работала с 1972 по 1975 год в отеле Plaza, принадлежавшем ее мужу.

Соннабенд, по ее словам, создавала рынок с нуля. На ее предложение соглашались многие художники, но дальше каждый действовал по-своему. Кто-то отдавал эскиз профессиональным ювелирам (и получались партнерства вроде Пикассо и Гюго), кто-то предпочитал все до конца делать сам. Рой Лихтенштейн, например, собственноручно украшал свои работы эмалью.

Интерьеры галереи Луизы Гиннесс

Фото: Luke A. Walker

Галерея Louisa Guinness была открыта в Лондоне в 2003-м и существует до сих пор. Украшения и драгоценные объекты, от подсвечников до вечерних сумочек, представленные тут, созданы художниками XX и XXI веков. Здесь собрана разнообразная коллекция — от Колдера 1940-х до Харинга конца 1980-х, но самые интересные украшения — совсем современные, сделанные художниками, которых Гиннес приглашает к сотрудничеству. Серьги Рона Арада и Аниша Капура, подвески Джеффа Кунса и Марка Куинна, кольца Робба Уинна и арт-дуэта Тим Нобл и Сью Вебстер.

Гиннес считает, что рынок сейчас развивается, ведь продавать такие украшения стали активнее. Многое из art jewellery было создано в 1940–1970-х, сейчас украшения достались наследникам, которые и решили отнести их в галерею или выставить на аукцион. И, как утверждает заместитель директора отдела «Импрессионизм и современное искусство» Christie’s, есть еще один фактор, помогающий рынку art jewellery расти. Связано это с тем, что все больше внимания клиенты уделяют нетрадиционным видам искусства, а не только живописи и скульптуре. И для современной аудитории вполне логично, что произведение искусства можно носить на себе.