Принцип матрично-сетевой организации системы ценностных концептов

ПРИНЦИП МАТРИЧНО-СЕТЕВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СИСТЕМЫ ЦЕННОСТНЫХ КОНЦЕПТОВ

О.Н. Прохорова, И.В. Чекулай

Кафедра английского языка Белгородский государственный университет Ул. Победы, 85. 308015 Белгород, Россия

В статье рассматриваются принципиальные основы организации системы ценностных концептов как семантической матрицы, имеющей достаточно гибкие интерконцептуальные связи.

Проблема системной организации ценностей как связанной структуры мышления, представленной единицами языка, имеет давнюю историю рассмотрения и свою специфическую проблематику. Последняя состоит, на наш взгляд, в том, что ценности имеют свои особенности как внутренней концептуальной организации, так и системы связей между ними. Поэтому ценностная концептуальная система не укладывается в прокрустово ложе уровневой категоризации, и систематизация ценностных концептов представляет собой существенные трудности.

На наш взгляд, такие концепты структурируются по схеме выбора наиболее существенных признаков из эмпирического анализа воздействий различных существ, предметов, явлений и структурных данностей, имеющих определенные с объективной точки зрения параметры, на сферу перцепции, мышление, эмоции и чувства, волеизъявления, убеждения и т.п. субъекта оценки такого воздействия. Такую схему можно представить в виде следующей аналогии. Если несколько человек (в разной обуви или босые) наступят ногой в одно и то же место на мягкой поверхности, то получится след, принадлежащий им всем и в то же время не принадлежащий никому из наступивших. Тем не менее, мы можем получившийся отпечаток четко идентифицировать как след и концептуализировать его в таком виде. Имеющие конкретно-объектную референцию концепты формируются именно по такому суммарному принципу (summing principle), где общий концепт формируется в результате суммарного восприятия референтов этого концепта.

Именно таким образом формируются и наши аксиологические воззрения. Единственное, что отличает их от суммарных оттисков в нашем сознании, это то, что аксиологический опыт человека формируется в смешанном ассоциативнолинейном структурировании. В результате одинаковых или сходных воздействий данности объективного мира или социума на перцептивную, соматическую и личностную сферу индивида у него формируются представления о благотворности или неблаготворности такого воздействия, и такой опыт складывается не сразу, не в течение относительно короткого промежутка времени, а постепенно. При этом возникает устойчивая ассоциативная связь, позволяющая идентифицировать тот или иной референт с аксиологических позиций.

Полученный в результате такого опыта образ предмета ассоциируется с индивидуальными ощущениями от такого опыта взаимодействия. В результате получается обобщенный образ (вернее, ментальный «оттиск») качеств данного предмета с точки зрения взаимодействующего с ним индивида. Часто это индивидуальные ассоциации, на основе которых индивид формирует свои симпатии или антипатии по отношению к этому предмету или явлению (одним мясо нравится, другим нет; одним мужчинам нравятся блондинки, другим брюнетки; одни граждане США поддерживают демократов, другие республиканцев и т.п.). Однако существуют и аксиологические штампы, присущие определенному социуму или человечеству в целом (например, «смерть — это плохо», «яблоки — это вкусно»). Мы не будем останавливаться на конкретных факторах, формирующих те или иные оценочные презумпции, а хотим показать особенности механизма формирования таких концептов в целом.

Итак, вследствие эмпирического переосмысления данных о предмете возникает и его аксиологическое содержание. Однако такое воздействие, а точнее, эффект такого воздействия, может быть сходным или идентичным с воздействием других объектов, в том числе и разного рода. Это может сказываться, в частности, на психосоматических эффектах воздействия на человека. Этот концепт откладывается в памяти, при этом он имеет расплывчатые очертания, подобные тем, которые имеет оставленный многими ступнями след, а в конкретной ситуации общения обретает четкую форму вследствие взаимодействия как с ситуацией, так и с концептами, наполняющими эту ситуацию.

В связи с этим нам представляется уместной аналогия с процессом материального производства, когда некую форму, которая называется «штамп», «пуансон», «матрица», используют для формирования из нагретого до определенной температуры металла с целью получения приближающейся к этой форме заготовки. После ее остывания заготовка подвергается чистовой обработке.

Подобно этому процессу, аксиологический штамп накладывается на содержательные характеристики концепта и приобретает оценочные параметры, налагаемые структурой самого предметного концепта, тем самым приобретая в сознании «чистовую» форму, мыслимую как единство предметного и аксиологического концептов. Таким образом, оценочный концепт функционирует как своего рода «мат-pnua»(matrix) для передачи общереферентного содержания ситуации, наводимой в дискурсе структурными и семантическими характеристиками содержания высказывания, сверхфразового единства, текста. Тем самым представляется возможным говорить о матричных аксиологических концептах (matrix concepts). В связи с рассмотренным выше концептом тяжесть можно привести примеры таких матричных композитов на примере словосочетаний тяжелый случай, тяжелая потеря, тяжелая доля и им подобным, где содержание составляющих концептов не равно простой сумме нового концепта, что полностью соответствует основным постулатам композиционной семантики, представляющей собой часть общей когнитивной теории языковых явлений.

Термин «матрица» в инструментарии когнитивной лингвистики не нов. Термин «сложная матрица» (complex matrix) в понимании Р. Лангакера предназначается для описания тех случаев (и Лангакер подчеркивает, что эти случаи наиболее многочисленны), когда необходимо установление соотношения с несколькими концептуальными областями [Langacker, 1991, с. 4]. Однако такая интерпретация данного термина представляется весьма расплывчатой с точки зрения описания структуры концептов, поскольку она в принципе приемлема практически для всех случаев,

рассматриваемых в сфере проблем композиционной семантики. Рассматриваемый в данной работе подход предполагает существование особого структурного типа концептов, обладающих достаточно высокой степенью сложности их категориальной отнесенности, т.е. концептов, в которых отражаются сразу несколько семантических категорий. Впрочем, нетрудно заметить, что существенных расхождений в этих интерпретациях термина «матрица» не наблюдается.

Нетрудно заметить, что матричная гипотеза описания структуры концепта не ограничивается только сферой оценки. Можно предположить, что матричносуммарный принцип лежит и в основе образования концептов с абстрактным содержанием, эмотивных концептов и прочих типов структур для представления знаний, не связываемых непосредственно с чувственно-наглядными референтами внешнего мира.

Таким образом, представляется, что основные концепты, формирующие лингвоаксиологическую понятийную структуру, являются именно матричными, основанными на переосмысленном метафорическом и метонимическом употреблении некоторых основных концептов, имеющих, объективную биологическую основу, объясняющую одинаковые соматические реакции у подавляющего большинства людей с нормальным развитием организма. Естественно, это универсальная характеристика, что и объясняет употребление в различных языках тождественных или очень близких по семантическому объему и содержанию лексем.

Такой подход к проблеме определения внутренней структуры ценностных концептов, взятых как отдельные ментальные сущности, не только не устраняет, но и затрудняет систему описания взаимосвязей этих концептов как единой, определенным образом сбалансированной и тем самым имеющей потенциалы к функциональной реализации системы. Матричный, расплывчатый характер ценностного концепта дает основания усомниться в его связи с другими такими же концептуальными матрицами.

На наш взгляд, основным критерием к разрешению данной проблемы является ценностный опыт индивида. Сталкиваясь с необходимостью квалификации явления действительности или сознания, человек накапливает в своем сознании опыт таких квалификативных отношений. В то же время он параллельно фиксирует, с одной стороны, аналогичные квалификативные ассоциации в результате выполнения различных видов деятельности, отличающихся по целям, задачам, средствам, алгоритму и результату их выполнения. С другой стороны, он накапливает в своем ценностном опыте импликативные связи ценностных отношений различных стадий деятельности. Но такой концепт не был бы матричным без обратной связи.

Данную схему категориальных взаимоотношений концептов нельзя считать законченной без того, что индивидуальные ассоциации и импликации ценностного характера должны иметь не только содержание, но и свою морфологию. Такой объективной формой воплощения ценностного и оценочного содержания в условиях человеческого общества была и остается система языка и речи. Ценностные концепты не могут не воплощаться в форме языковых единиц, иначе бесформенность их содержания не имела бы никакой функциональной значимости, тем самым превращая эти ценности в нечто бесполезное, не имеющее никакой ценности для индивида и социума. Именно по этой причине философская аксиология и лингвоак-сиология не просто практически неразделимы, а являются своего рода аверсом и реверсом ценности как данности менталитета человека, и изучение философских аспектов ценности возможно лишь в терминах языкового обозначения ценностей. С учетом аксиомы «Язык — это воплощенное сознание» мы в дальнейшем ходе ис-

следования не будем дифференцировать ценностные концепты как ментальные данности и их выражение языковыми знаками.

Достаточно сложную проблему представляет собой стратификация ценностных концептов. Как известно, на основе теории «семейного сходства» Л.Витгенштейна Дж. Лакофф предлагает следующую концепцию уровневой организации категорий; «Категории не только организованы в иерархию от наиболее общих к наиболее конкретным категориям, но также организованы таким образом, что базовые с когнитивной точки зрения категории находятся «в середине» иерархии общего — конкретного. Генерализация происходит по направлению «вверх» от базового уровня, а специализация — «вниз» [Лакофф, 2004, с. 29].

В целом данная концепция могла бы быть достаточно адекватной и для описания системы ценностных концептов как звена в цепи общей ментальной и языковой категоризации, во взаимосвязи с предметными концептами. Действительно, такие концепты, как ЗНАЧИМОС ТЬ, ПОРЯДОК, ИНТЕРЕС являются обобщениями более частных концептов. Так, например, концепт ЗНАЧИМОСТИ можно представить в терминах ВАЖНОСТИ, ОСОБЕННОСТИ, СОДЕРЖАТЕЛЬНОСТИ, ПОЛЬЗЫ и т.п. Однако все перечисленные выше факторы индивидуализации ценностного и оценочного содержания, как было подчеркнуто, значительно затрудняют стратификацию по данной модели. Матричный характер ценностных концептов, их ассоциативная поливекторность и высокий потенциал к перекатегоризации и метафорическим и метонимическим переносам содержания позволяют устанавливать прямые ассоциативные связи между ценностными концептами, представляемыми у Лакоффа как относящиеся к генерализирующему и специализирующему уровням, минуя опосредованность концептами базового уровня.

Как представляется, выход из данного когнитивного тупика следует искать в той же теории «семейного сходства» Л.Витгенштейна. Понимание сходства предполагает не только иерархические вертикальные связи, но и горизонтальные. В частности, он пишет: «Мы обнаруживаем, что то, что связывает все случаи сравнения, это огромное число накладывающихся друг на друга подобий, и поскольку мы видим это, мы не можем больше говорить о том, что должна существовать одна особенность, общая для всех случаев» [Витгенштейн, 2005, с. 240-241].

Аналогия мыслительных ассоциаций с семейным сходством, как представляется, предполагает не только непосредственное иерархическое подчинение концептов, например, по признаку «поколение» («дед — отец — ребенок»), но и иную, релятивную структурированность. Так, в данном случае мы намеренно ввели в данный ряд слово, не относящееся к терминам кровного родства, потому что слова «сын» или «внук» были бы нарушением по отношению к одному из предыдущих членов ряда. Семейное сходство предполагает не только иерархическое сходство, но и линейное, горизонтальное. Так, братья-близнецы имеют гораздо большее внешнее сходство, нежели каждый из них с дедом или отцом. В аналогичном соотношении находятся и ценностные концепты. Многие из них функционально фактически являются «близнецами» (например, IMPORTANCE и SIGNIFICANCE).

В системе категориального соотношения различных ценностных концептов различные категориальные основания могут наслаиваться друг на друга, и для того, чтобы каким-то образом связать их, мы подбираем более или менее подходящие языковые обозначения этим ментальным сущностям. Как пишет Л. Витгенштейн, «Предмету приписывают то, что является способом его представления. Находясь под впечатлением возможности сравнения, мы принимаем ее за восприятие некоторого крайне общего положения вещей. Когда же мы полагаем, что должны найти

этот порядок, идеал, в реальном языке, мы не удовлетворены лишь тем, что в обыденной жизни называют предложением, словом, знаком» [Витгенштейн, 1885, с. 122-123].

Поэтому система передачи ценностных представлений, или ценностных концептов, языковыми знаками предполагает несколько иную самоорганизацию, нежели организация соотношения языковых обозначений предметных категорий. В то же время мы располагаем определенным ценностным опытом в нашем сознании, мы можем дифференцировать различные ценности, а это означает, что в основе такой дифференциации заложена система, имеющая определенную иерархию ее элементов, иными словами, категориальная система.

На наш взгляд, наиболее приемлемым способом представить такую систему можно через ценностную интерпретацию деятельности. В ней также имеется базовый уровень, но, в отличие от базового уровня предметной категоризации, предполагается его не промежуточный между обобщающим и специализирующим уровнями статус, а он образует вершину ценностной иерархии. Таким образом, в английском языке данный уровень составляют такие категориально-ценностные концепты, как INTEREST, MEANING, ORDER и RESULT. Далее следуют категори-ально-ценностные концепты IMPORTANCE, REASON, EFFECT, DEVELOPMENT. Однако они находятся не в схематически вертикальном, а, скорее, диагональном соотношении с базовыми концептами, поскольку они являются их важными ценностно-ассоциативными связками.

Следующий уровень ценностной категориальной иерархии составляют категориальные домены и концептосферы, входящие в домены базовых и связующих категориально-ценностных концептов и доменов, образованных пересечением ценностно-семантических характеристик базовых доменов. Следует отметить, что они обладают особым статусом. Как отмечает Н.Н.Болдырев, «Оценочная категоризация, по существу, представляет собой результат пересечения как наложения двух концептуальных систем, отражающих две стороны восприятия окружающего мира — буквальную, физическую и ценностную, идеальную, т.е. результат переосмысления окружающего мира с позиций ценностных концептов и категорий» [Болдырев, 2002, с. 363]. Такое наложение двух систем категоризации друг на друга и обуславливает, на наш взгляд, нежесткую матричную структуру самих оценочных концептов и промежуточный статус концептов и концептосфер, в иерархическом ценностном отношении входящих в состав основных ценностных доменов. С точки зрения системы категоризации в целом они являются промежуточным звеном между ценностной и предметной категоризацией. Поэтому данные концепты представляют собой особый переходный концептуальный пласт между системами предметного и ценностного типов категоризации.

Такие особенности категориальной организации системы ценностных концептов накладывают свой отпечаток на характер семантической связи между ними. Основное функциональное назначение ценности, получающей реализацию лишь в оценке, фактически устраняет уровневую организацию и с функциональной стороны создает условия взаимодействия ценностных концептов без учета их категориально-ценностной иерархии. Прагматика текущей ситуации оценки и возможность переориентации ценностных приоритетов вне общей последовательности стадий деятельности позволяет миновать не только отдельные связующие концепты, но и целые домены

Представляется, что лабильность концептуальных связей позволяет установить потенциалы непосредственной связи с концептами, минуя домены, через которые в

парадигме соотношения ценностных концептов опосредствуются ассоциативные отношения отдельных концептов. Поэтому функциональная обусловленность ценностных концептов и их матричный характер позволяет выдвинуть гипотезу сетевой ценностно-концептуальной организации.

В когнитивистике понятие семантической сети не является новым. Описывая особенности прототипического подхода, В.З.Демьянков отмечает следующее: «Когнитивная семантика позволяет лингвисту останавливаться на той степени детальности в описании значений, какая ему доступна на данный момент — не жертвуя общностью и цельностью используемых категорий. По ходу такого описания сеть семантических связей может постепенно усложняться, то, что постулировалось раньше, может прийти в противоречие с более поздно указываемыми деталями, — но все спасает уже сама презумпция о том, что мы идем от более простого, более примитивного — к более тонкому» [Краткий словарь..., с. 143].

Представляется, что в сфере ценностной категоризации и концептуализации сеть также имеет не четко стратифицированную иерархическую структуру, а представляет собой нечто вроде рыбацкой сети, а точнее, подобие капронового мешочка для овощей или авоськи, где узлы нитей представляют собой отдельные ценностные концепты, а перемычки между узлами выполняют функцию межконцептуаль-ных связей. В зависимости от наполнения — от характера подвергаемой ценностной и оценочной квалификации деятельности, от оснований оценки, от доминанты определенной личностной сферы или их совместного действия, — сеть может принимать необходимую обтекающую содержание форму и тем самым адекватно реагировать на непосредственные особенности ситуации оценочной квалификации. Такой подход к описанию общих принципов концептуализации и формирования ценностных категорий, представленных категориальными ценностными концептами и доменами базового уровня ценностной категоризации, и описанию системы ценностных концептов можно назвать матрично-сетевым подходом.

Матрично-сетевой подход к описанию структурной концептуальной взаимосвязи ценен тем, что он позволяет избежать размытости описания ассоциативных связей в описании не только ценностного, но и другого структурирования знаний, основанного на субъектно-объектных отношениях. В частности, он представляется перспективным для дальнейших исследований таких важных сфер отношений, как эмоциональная, перцептивная, соматическая, волитивная, а также сферы общих отношений. Его перспективность видится еще и в том, что в сочетании с функционально-деятельностным подходом к определению принципов ценностной категоризации он позволяет представить ценности, характерные для практически любого рода деятельности.

Таким образом, основные ценностные категории в языке имеют достаточно упорядоченную семантическую структуру, детерминированную основными принципами в их понимании как основных механизмов детерминации явления, обусловленных соотношением деятельности как семантической категории познания и сравнения как основной операции квалификации в сознании и в языке. Однако данная структура является достаточно лабильной потому, что оценка является весьма гибким инструментом квалификации внешней по отношению к субъекту оценки действительности. Именно по этой причине уровни ценностной категоризации носят достаточно условный характер их выделения, сами концепты как элементы этой системы характеризуются гибкостью импликативных характеристик и поэтому могут быть описаны как семантические матрицы.

Данные соображения позволяют прийти к достаточно важному выводу, который представляется главным в выработке концепции ценностных категорий языка и сознания. Пересечение двух планов категоризации — предметного и деятельностного — приводит к тому, что ценностные концепты существуют параллельно в двух плоскостях категоризации. Такая двойственность категоризационных оснований определяет как матричный характер самих ценностных концептов, так и сетевой принцип описания отношений и системных импликативных связей между ними. Это и позволяет прийти к заключению о том, что ценностная категоризация существует в сознании и языке, однако это категоризация особого рода, которую следует описывать с приставкой «квази-».

ЛИТЕРАТУРА

1. Langacker R.W. Concept, image and symbol: The cognitive basis of grammar. — Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 1991. — 395 p.

2. Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят о мышлении / Пер. с англ. И.Б.Шатуновского. — М.: Языки славянской культуры, 2004. — 792 с.

3. Витгенштейн Л. Избранные работы / Пер. с нем. и англ. В. Руднева. — М.: Издательский дом «Территория будущего», 2005. — 440 с.

4. Витгенштейн Л. Философские исследования // Новое в зарубежной лингвистике. — Вып. XVI. Лингвистическая прагматика. — М.: Прогресс, 1985. — С. 79-128.

5. Болдырев Н.Н. Языковые механизмы оценочной категоризации // Реальность, язык и сознание: Международный межвузовский сборник научных трудов. Вып.2. / Отв. ред. Т.А. Фесенко. — Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р.Державина, 2002. — С. 360-369.

6. Краткий словарь когнитивных терминов / Под общ. ред. Е.С. Кубряковой. — М., 1997.

THE PRINCIPLE OF NET-MATRIX ORGANIZATION OF THE VALUE CONCEPTS’ SYSTEM

O.N. Prokhorova, I.V. Chekulai

English Language Department Belgorod State University 85, Pobedy str., 308015 Belgorod, Russia

The article views the basis of the value concepts’ system organization as a semantic matrix, which has rather a pliable interconceptual relations’ organization