Влияние функциональных факторов территориальной организации экономики региона на агломерационный эффект инвестиционной деятельности

ВЛИЯНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ ФАКТОРОВ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ РЕГИОНА НА АГЛОМЕРАЦИОННЫЙ ЭФФЕКТ ИНВЕСТИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В.В. Бузырев,

заведующий кафедрой экономики и менеджмента в строительстве Санкт-Петербургского государственного инженерно-экономического университета, доктор экономических наук, заслуженный деятель науки РФ

В.Г. Поляков,

заведующий кафедрой экономической теории и экономической политики Волгоградского государственного архитектурно-строительного университета,

кандидат экономических наук, dept.emvs@engec.ru

В статье рассмотрены методы оценки инвестиционной привлекательности регионов, которые по мнению авторов ограниченно универсальны, опираются, в значительной мере, на субъективные экспертные оценки, на неоднородные по составу и размерности группы показателей. Предложена методика оценки инвестиционной привлекательности, в основу которой положен основополагающий принцип предпринимательской деятельности — получение максимальной отдачи от инвестиций в конкретном регионе за счет имманентно присущих данному региону функциональных факторов.

Ключевые слова: оценка инвестиционной привлекательности, инфраструктура региона, территориальная организация экономики региона, агломерационный эффект.

УДК 332.111.42

Существует взаимопроникновение понятий «рынок местоположения» и «инфраструктура». «Инфраструктура» рассматривается нами как фактор влияния на существующие «морфологические» свойства «местоположения» (остаются вне взаимосвязи «геометрические» свойства местоположения). Иными словами «морфологические» свойства «местоположения» являются внешним проявлением свойств «инфраструктуры», т.е. ее функциями, понимаемыми в данном исследовании как функциональные факторы территориальной организации экономики региона.

«Инвестиционная привлекательность» — термин часто встречающийся в литературе. Однако однозначного толкования его пока не сложилось. Главная проблема указывается многими авторами — размытость толкования и отождествления «инвестиционной привлекательности» с «инвестиционным климатом».

Так, Дежинов Д.В. [1] использует данные термины просто как синонимы. Некоторые аналитики считают, что показатель инвестиционной привлекательности региона является обратным показателю инвестиционного риска. Световцев М.Н. [2] считает, что региональная инвестиционная привлекательность состоит из трех компонентов — инвестиционного потенциала региона, уровня региональных инвестиционных рисков и инвестиционного законодательства мезоуровня. В другом исследовании [3] инвестиционный климат включает и инвестиционную привлекательность, и инвестиционную активность, определяемую объемом капитальных вложений на душу населения региона, темпами изменения объемов инвестиций и т.д.

Источник данного отождествления понятий нами видится в прошлом экономическом укладе. Командно-административная экономика предполагала ее плановость и формирование по принципу партисипативности — предприятия подавали заявки на инвестиционные ресурсы, укрупнение и сведение воедино происходило на уровне министерств и ведомств, после чего, исходя из выделенных ресурсов, происходило их распределение пропорционально заявкам. В такой системе необходимо доказать лишь наличие условий для реализации получаемых инвестиций. Действительно, среди главных составляющих инвестиционного климата регионов выделяют: инвестиционный потенциал; инвестиционный риск; инвестиционное законодательство.

Под инвестиционным потенциалом региона понимается совокупность характеристик, учитывающих основные его экономические параметры, насыщенность территории факторами производства (природными ресурсами, рабочей силой, основными фондами, производственной и социальной инфраструктурой и т.д.), потребительский спрос населения и др. Считается, что

инвестиционный потенциал региона формируется, по крайней мере, из десяти основных частных потенциалов:

производственного (совокупный результат хозяйственной деятельности населения);

кадрового (наличие профессионально обученной рабочей силы и инженерно-технического персонала);

ресурсно-сырьевого (обеспеченность балансовыми запасами основных видов природных ресурсов;

потребительского (совокупная покупательная способность населения);

инфраструктурного (уровень развития производственной и социальной инфраструктуры);

институционального (обеспеченность необходимыми институтами рыночной экономики);

интеллектуального (образовательный уровень населения, степень развития НИОКР и др.);

инновационного (мера внедрения достижений научно-технического прогресса и степень модернизации производства);

климатического (значение январской изотермы, вечная мерзлота, циркуляция атмосферы и т. д.);

локационного (экономико-географическое положение относительно Москвы и Петербурга, главных транспортных коммуникаций и т.д.).

Как видно из вышеизложенного, все указанные составляющие потенциала определяют потенциальное предложение социально-экономической системы по возможностям освоения инвестиционных ресурсов, обеспечения условий для их освоения — формирование соответствующего законодательства и снижение рисков внешней среды. Это категория «достаточности», но не «необходимости» инвестирования. Отсутствуют рыночные элементы, учитывающие не предложение, а спрос на эти возможности. Спрос формируется инвесторами. Что же важно для инвестора? Эффективность вложения. Эффективность, как известно, бывает экономическая, социально-экономическая и социальная. В рыночной экономике изначально при ее возникновении происходило разделение труда, из которого и появляются тогда отдельные институты — институт управления, институт социальной защиты, институт поддержания безопасности. На долю предпринимателей (собственников инвестиционных ресурсов) остается обеспечение экономической эффективности инвестиционных ресурсов. Утвержденная методика оценки эффективности инвестиций предполагает использования механизма дисконтирования, т.е. является сравнительной. Инвестор сравнивает выгоды от безрискового вложения в банк и от вложения в инвестиционный проект. В нашем случае инвестор также

учитывает возможности социально-экономическои системы по минимизации расходной части проекта (роста доходной) по сравнению с другими социально-экономическими системами.

Кроме того, как писал Иоганн Вольфганг Гете: «Кто чувствует собственную привлекательность, тот и становится привлекательным». Следовательно, важным является еще и формирование имиджа социально-экономической системы как инвестиционно привлекательной.

Наиболее близко к пониманию рыночных особенностей понятия «инвестиционная привлекательность» подходит Дежинов Д.В. [1]. Он определяет ее как совокупность благоприятных инвестиционных и инновационных условий и преимуществ, которые принесут инвестору дополнительную прибыль и уменьшат риск вложений.

По нашему мнению — инвестиционная привлекательность — это степень, в которой социально-экономическая система обладает качествами, являющимися значимыми для инвестора при принятии решения об инвестировании.

Сами же качества отражают: 1) инвестиционную емкость системы; 2) наличие уникальных условий по минимизации расходов (росту доходов) при реализации проекта; 3) сформированность нормативно-законодательного поля инвестирования; 4) стабильность связей в системе как показатель низкой неопределенности среды проекта (минимизации возможностей возникновения рисков); 5) оценку внешней средой ее (системы) совокупности указанных ранее качеств (имидж).

Инвестиционная привлекательность экономических систем чаще всего оценивается в виде количественного показателя, отражающего рейтинг данной социально-экономической системы в общем ряду аналогичных систем. При этом инвестиционная привлекательность определяется в соответствии с определенными группами факторов, а сам инвестиционный рейтинг представляет собой совокупную оценку отдельных составляющих с точки зрения привлекательности для инвестора.

В одном из исследований [4] отмечается, что большинство ведущих зарубежных и отечественных экономических изданий (таких как Euromoney Fortune, The Economist, Эксперт и др.), а также крупных консалтинговых компаний регулярно отслеживают информацию о состоянии национальных и региональных инвестиционных комплексов. На ее основе публикуются рейтинги инвестиционной привлекательности национальных экономик и регионов. Методики составления таких рейтингов предлагаются самые различные, и сложность их оценки состоит в том, что разработчики не дают детальных описаний предлагаемых методик. Однако на основе имеющейся информации можно определить, что:

• в качестве исходной информации для составления рейтингов инвестиционной привлекательности используются статистические данные по развитию регионов, законодательные акты, имеющие отношение к регулированию инвестиционной деятельности, результаты региональных исследований и опросов, публикации в печати;

• при составлении практически всех рейтингов в той или иной степени используются экспертные оценки. Отечественные и иностранные эксперты привлекаются для формирования набора показателей, по которому будет оцениваться инвестиционная привлекательность региона и оценки весов этих показателей в результирующей интегральной оценке;

• в общем виде составление рейтинга включает следующие этапы:

1. Выбирается и обосновывается набор показателей, наиболее точно, по мнению экспертов, отражающих состояние инвестиционного комплекса региона;

2. Каждому показателю или группе однородных показателей присваиваются весовые коэффициенты, соответствующие его (их) вкладу в инвестиционную привлекательность региона:

3. Рассчитывается интегральная оценка инвестиционной привлекательности для каждого региона.

Нами предлагается несколько иной подход. Инвестиции обладают свойством предметности, следовательно, каждый раз при инвестировании решается вопрос о сравнительной эффективности проекта.

За базу расчета принимается показатель чистого дисконтированного дохода (ЧДД) при наличии как дополнительных показателей при выборе, показателей срока окупаемости, внутренней нормы доходности и т.д.

Тогда алгоритм определения инвестиционной привлекательности может быть представлен последовательностью шагов:

1. Распределение факторов на группы: оказывающие прямое влияние на показатели эффективности отдельного инвестиционного проекта строительства промышленного предприятия через снижение его расходной части и/или рост доходной; оказывающие косвенное влияние через снижение рисков инвестиционной деятельности, создание благоприятного инвестиционного климата и т.п. Кроме того, необходимо выявить степень универсальности фактора (влияют на инвестиции в любую сферу экономики, влияют на ряд взаимосвязанных отраслей или влияют на отдельную отрасль).

2. Выявление формы взаимосвязи (зависимости).

3. Оценка инвестиционной привлекательности всех регионов как коэффициентов процентного увеличения чистого дисконтированного дохода (с учетом риска).

4. Ранжирование регионов.

5. Выявление инвестиционной привлекательности отдельного региона.

Тогда важным является выявление процента роста ЧДД для каждого из факторов. Для факторов прямого влияния процент может быть определен, исходя из расчетов на базе статистических исследований по аналогичным инвестиционным проектам (сметам расходов).

Для факторов косвенного влияния процент может быть определен экспертно с помощью метода фон Неймана-Морген-штерна. Пусть имеются значения фактора для а1... ап регионов на которых задано бинарное отношение предпочтения. Нумерация значений фактора выполнена так, что а1 > а2>... > ап. Для того чтобы можно было оценить степень предпочтения одного региона по данному фактору по сравнению с другим, вводятся количественные оценки значений в1... в„-

Если регионов всего два, то второму, менее предпочтительному по данному фактору, приписывается оценка Р2 = 1. Затем эксперт выбирает такое значение величины а , 0 < а < 1 при котором будет справедливым соотношение а в1 = Р2 откуда в1= 1/а. Здесь а можно рассматривать как вероятность. Если предположить, что а1 и а2 являются возможными результатами некоторого процесса инвестирования, то можно считать равноценными следующие исходы: достоверное инвестирование в регион а2 и инвестирование в регион а1, с вероятностью а.

Если имеются три региона, то принимают в3= 1, и эксперт определяет значение а1 и а2, удовлетворяющих условиям а1в1 = /З3 и а2Р2 = рз , откуда в1= 1/а, Р2= 1/а2. После этого эксперт должен определить значение а3, отвечающие условию а3Р1=Р2.

Значения факторов для региона, выставленные экспертом, считаются согласованными, если имеет место равенство а3 = а/а2, в противно случае нужно установить новое значение а1 или а2.

Общее число оценок, которые должен установить эксперт, складывается из п-1 первичных оценок и (п-1)(п-2)/2 вторичных оценок, всего их п(п-1)/2.

Очевидно, что при выявлении условного роста ЧДД по факторам прямого и косвенного влияния необходимо учесть среднее значение а, рассчитанное на базе всех факторов косвенного влияния для данного региона.

Степень универсальности фактора вводится, как количество сфер экономической деятельности, на которые влияет фактор от 100 % сфер.

В расчет вводятся значения — 100% для универсальных факторов, 0,63 %^-(1/1591) для остальных факторов (где d — доля сферы экономической деятельности в ВВП).

В итоге можно получить формулу для расчета прироста ЧДД в %:

ДЧЧД%=1

Xk -0,63-dk

I бт

1QQ M-1QQ

где Хк — процент роста ЧДД за счет прямого влияния к-го фактора (определяется на основе статистических данных проектов-аналогов), %;

К — общее количество факторов прямого влияния;

ат — сравнительная вероятность инвестирования в регион, %;

М — общее количество факторов косвенного влияния.

k=1

Третий шаг оценки инвестиционной привлекательности предполагает учет риска.

Главным принципом выбора инвестиционного проекта предлагается считать выявление максимума прибыли как процента на вложенный капитал:

п

Е

і=1

где возможные значения прибыли в процентах на вложенный капитал обозначены г1 и соответствующие этим значениям значения вероятности — к/..

Формула (2) показывает ожидаемое значение процента прибыли, указывающего на возможную величину процента и вероятность его реализации.

Следующий шаг предполагает преобразовать многозначную картину распределения значения г в однозначную Е.. Величина, представляющая меру риска, должна указывать, в каком диапазоне значений г находятся возможные значения процента прибыли. В качестве характеристики величины риска используем стандартное отклонение а:

у = УХ

Так, в случае двух инвестиционных альтернатив с равными математическими ожиданиями процента прибыли, большее значение указывает на большие шансы в получении меньших доходов на вложения для этой альтернативы.

Подобные наблюдения лежат в основе широко применяемого на практике принципа отбора инвестиционных альтернатив в условиях риска- принципа доминантности.

Сущность этого принципа состоит в использовании следующих правил принятия решений в условиях неопределенности при независимых альтернативах:

— при нескольких инвестиционных альтернативах с одинаковыми рисками предпочтительны те, которые обладают наивысшим ожидаемым значением процента прибыли;

— при нескольких инвестиционных альтернативах с равными доходами от рассматриваемых проектов предпочтительны те, которые обладают наименьшими рисками.

Пусть, например, имеется возможность вложения средств в два инвестиционных проекта. Вероятности возникновения риска 1 и 2 равны 0,5. Рентабельность, соответственно, г11= 20%, г12= 40%, г2|= 10%, г22= 50%. Тогда ожидаемое значение Е()) процента в обоих случаях равно 30 %. Очевидно, что вложения в первый инвестиционный проект дают больше шансов получить эту величину — а = 10 %, а, = 20 %,. Подобные наблюдения лежат в основе широко применяемого на практике принципа отбора инвестиционных альтернатив в условиях риска- принципа доминантности. а будем измерять в следующей формуле в долях единицы. Тогда, инвестиционная привлекательность региона будет определяться как:

М

К X 0 63  гі X бт

Ипривл = ДЧЧД%У =ХХПЮ к' М-100 'у

Она будет изменяться в %. А итоговое значение может быть рангом региона по уровню инвестиционной привлекательности.

Далее необходимо выявить как проявленность того или иного фактора влияет на склонность капитала к концентрации. Для этого обратимся к теории трансакций.

Методологически в экономической науке первичной являлась на протяжении нескольких последних веков проблема выбора единицы анализа. Ортодоксальная неоклассическая теория рассматривала рынок как совершенный механизм, где нет необходимости учитывать издержки по обслуживанию сделок. Базовой единицей анализа в такой постановке вопроса являлась некая универсальная фирма. Неоинституционализм привнес в науку понимание, что при каждой сделке необходимо проводить переговоры, осуществлять надзор, устанавливать взаимосвязи, устранять разногласия. Базовой единицей анализа в теории трансакционных издержек, таким образом, признается сам акт экономического взаимодействия, сделка,

трансакция. Категория трансакции понимается предельно широко и используется для обозначения обмена, как товарами, так и юридическими обязательствами, сделок как краткосрочного, так и долговременного характера, требующих как детального документального оформления, так и предполагающих простое взаимопонимание сторон. Затраты и потери, которыми может сопровождаться такое взаимодействие, получили название трансакционных издержек.

Первоначально трансакционные издержки были определены как «издержки пользования рыночным механизмом».

Родоначальник теории трансакций нобелевский лауреат 1991 года в области экономики Рональд Коуз сформулировал постулат, который теперь называют теоремой Коуза: «Если права собственности четко определены и трансакционные издержки равны нулю, то размещение ресурсов (структура производства) будет оставаться неизменным и эффективным независимо от изменений в распределении прав собственности».

Теорема Коуза раскрывает экономический смысл прав собственности. По мнению Коуза, чем более точно определены права собственности, тем в большей степени внешние издержки превращаются во внутренние.

Можно сделать первый важный вывод: Чем меньше трансакционные издержки, тем выше склонность к концентрации (не изменению структуры производства при наличии инвестиционного притока).

Еще одним выводом, который сделан еще основоположниками теории трансакций, является вывод о том, что различные институты обладают неодинаковой эффективностью с точки зрения экономии трансакционных издержек. Этим, в рамках трансакционной теории, объясняется, в частности, эволюция организационных структур. Те, что требуют слишком высоких издержек, отмирают, те, что оказываются более экономичными, выживают и получают распространение.

Для определения величины трансакционных издержек институционалисты Дж. Уоллис и Д. Норт пользуются следующим критерием: с точки зрения потребителя, таковыми являются все его затраты, стоимость которых не входит в цену, уплачиваемую им продавцу, с точки зрения продавца — все его затраты, которые он не нес бы, если бы «продавал» товар самому себе.

Теперь, выяснив теоретические аспекты трансакций, попробуем сформулировать рабочую гипотезу: различные функциональные факторы территориальной организации экономики региона в разной степени влияют на склонность капитала к концентрации Сама же склонность к концентрации основывается на трансакционной теории. Здесь выгоды могут быть либо на этапе строительства предприятия (вложения инвестиций)либо на этапе функционирования предприятия. В первом случае трансакции рассматриваются классически как общефирменные расходы. Во втором случае они будут рассматриваться с точки зрения потребителя — как полезность от масштабов предприятия (физического воплощения инвестиций) или от концентрации предприятий одной сферы экономики в одном месте.

Введем для простоты обозначение факторов, влияющих на общефирменные расходы как факторов прямого влияния, а факторов, влияющих на полезность от масштабов предприятия (физического воплощения инвестиций) или от концентрации предприятий одной сферы экономики в одном месте как факторов косвенного влияния.

Как и в предыдущем случае важным является выявление процента роста ЧДД для каждого из факторов. Для факторов прямого влияния процент может быть определен, исходя из расчетов на базе статистических исследований по аналогичным инвестиционным проектам (сметам расходов).

Полезность, как известно, это удовлетворение, которое получает потребитель от потребления товаров и услуг. Очевидно, что полезность — понятие субъективное, зависящее от конкретного индивида.

В кардиналистской теории потребительского выбора предполагается, что потребитель определяет количество товаров, входящих в некоторый набор Ц, ... ,Хп|, где Х1 — количество товара i. При этом, потребитель определил свои предпочтения и может количественно выразить полезность каждого товара в наборе. Потребитель стремится максимизировать полезность от потребления набора благ.

В ординалистской теории полезности предполагается, что потребитель не может количественно определить полезность каждого товара, а может лишь сравнивать товары между собой.

Ординалистская теория полезности исходит из следующих аксиом относительно предпочтений потребителей.

1. Аксиома сравнимости или определенности предпочтений. Для любой пары наборов А и В потребитель может сказать, что либо набор А предпочтительнее набора В, либо набор В предпочтительнее набора А, либо наборы А и В безразличны друг другу

УА,В (А>В) и (В>А) и (А~В).

2. Аксиома транзитивности. Если набор А предпочтительнее набора В, а набор В предпочтительнее набора С, то набор А предпочтительнее набора С. Тоже справедливо в отношении безразличия.

УА,В,С (А>В) & (В>С) ^ (А>С),

УА,В,С (А~В) & (В~С) ^ (А~С).

3. Аксиома рефлексивности. Набор А безразличен самому себе

А~А.

4. Аксиома ненасыщенности. Любой набор, содержащий большее количество одного товара при неизменном количестве других товаров является более предпочтительным

У{Х,,..., X, ,..., Хп}, ДХ, > 0 : {X,,..., X + Д X ,..., Хп} > {X,,..., X ,..., Хп}.

Для целей нашего исследования, следовательно, более употребимой является ординалистская теория полезности. В ее рамках для факторов косвенного влияния процент также может быть определен экспертно с помощью метода фон Ней-мана-Моргенштерна.

Очевидно, что при выявлении условного роста ЧДД по факторам прямого и косвенного влияния необходимо учесть среднее значение а, рассчитанное на базе всех факторов косвенного влияния для данного региона. При этом учитывается проявленность данного фактора в регионе как доля от максимального по Российской Федерации значения (I).

В итоге можно получить формулу для расчета прироста ЧДД в %:

ЬЧДДа% =±Yk-°’63-dkm=1

k =1

1°°

M-1°°

M

A = ^ 8 ' Yk ' °,63 ' dk _ m=1

рег у

У 8 - а 2 -1

m2 m

k=1

1°°

M-1°°

Она будет изменяться в %. А итоговое значение может быть рангом региона по склонности капитала к концентрации.

Перейдем к построению результирующей модели определения агломерационного эффекта для инвестиционной деятельности в регионе.

Кроме того, данный показатель, основанный на индексе роста ЧДД, отражает дополнительную потенциальную доходность от реализации проекта в регионе за счет проявления агломерационного эффекта.

Итак, агломерационный эффект для инвестиционной деятельности складывается из способности функциональных факторов территориальной организации экономики региона, во-первых, увеличивать инвестиционную привлекательность и, во-вторых, увеличивать склонность капитала к концентрации.

Соответственно, целевая функция принимает вид:

F

' ’ ' привл рег

Ограничения модели.

1. Инвестиционная привлекательность в регионе при модернизации системы функциональных факторов территориальной организации экономики региона не должна понижаться:

гиачальныи

И > И

привл -1 привл

2. Затраты на проведение мероприятий по модернизации системы функциональных факторов территориальной организации экономики региона (1ТОЭ) не должны превышать размер отчислений, предусмотренных региональным бюджетом за планируемый период (1ТЭ) с учетом возможностей частного партнерства (IО) и самосовершенствования структуры в процессе инвестиционной деятельности негосударственного сектора (I ТОГ):

/, -,-бюдж ком -т-синерг

— I + I + I

ТОЭ 1 ТОЭ 1 ТОЭ 1 Т

ТОЭ

В итоге:

где Yk — процент роста ЧДД за счет прямого влияния к-го фактора на трансакционные издержки (определяется на основе статистических данных проектов-аналогов), %;

К — общее количество факторов прямого влияния;

ат2 — сравнительная полезность от агломерации по каждому фактору косвенного влияния в регионе, %;

М — общее количество факторов косвенного влияния.

При этом для формирования результирующей модели определения агломерационного эффекта для инвестиционной деятельности в регионе введем бинарную переменную 5.

5=1, если минимальное наличие фактора является обязательным условием любого инвестирования в регионе;

5=0, если минимальное наличие фактора не является обязательным условием любого инвестирования в регионе.

Тогда величина склонности капитала к концентрации может быть определена:

F

Иприел ^ И

I ТОЭ

ТОЭ

И + A ^ max

привл рег

начальныи

приел

/бюдж -ш-

+ Т

ТОЭ

ТОЭ

ТОЭ

Таким образом, вместо рейтинговых методик, не дающих ясной количественной оценки предлагается методика оценки инвестиционной привлекательности, в основу которой положен базисный принцип предпринимательской деятельности — получение максимальной отдачи от инвестиций в конкретном регионе за счет имманентно присущих данному региону функциональных факторов. Такой подход позволяет подойти к оценке влияния функциональных факторов на агломерационный эффект при инвестиционной деятельности.

ком

Литература

1. Дежинов Д.В., Ларионов А.Н. Методика оценки инвестиционной привлекательности проектов // Известия ВолгГТУ. Сер.: Актуальные проблемы реформирования российской экономики. — Вып.3. — Волгоград: Изд-во ВолгГТУ, 2006.

2. Световцев М.Н. Комплексная оценка инвестиционной привлекательности административных районов области (на примере Курской области ) // Развитие уровней и элементов финансовой системы в условиях трансформирующейся экономики Ппод ред. Т.А. Световцевой. — Курск: КурскГТУ, 2006.

3. Оценка инвестиционного климата регионов России. Методика экономического департамента банка Австрии // Директор. — 1997. — №5.

4. Каминский А.Л. Оценка вариантов территориального размещения строительных объектов с учетом инвестиционной привлекательности регионов РФ: Дис. канд. эконом. наук. 08.00.05. — М: МГСУ, 2000.

5. Гузнер С.С., Харитонов В.Н., Витин И.А. Регион: экономика и социология. — М., 1997.

6. Гусева К. Ранжирование субъектов РФ по степени благоприятности инвестиционного климата // Вопросы экономики — 1996. — №6.

7. Шахназаров А., Ройзман И. Инвестиционная привлекательность регионов // Инвестиции в России. — 1996. — №9.

1 Всего в МСОК входит 159 групп экономической деятельности