«Асад — это та великая китайская стена, которая разделяет Россию и Турцию»

На этой неделе президенты России и Турции Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган договорились о перемирии в сирийском Идлибе. Ситуация в провинции резко обострилась в конце февраля, что привело к кризису в отношениях между Москвой, которая поддерживает режим Башара Асада, и Анкарой, которая поддерживает сирийскую оппозицию. “Ъ” спросил специалистов по Ближнему Востоку, как России выстраивать отношения с Турцией.

Петр Стегний, дипломат и историк, в 2003–2007 годах чрезвычайный и полномочный посол РФ в Турции:

— Мы, две крупнейшие евразийские державы, должны находить формы и методы взаимодействия в этот исторический период. У нас очень похожая история бывших империй. Они распавшаяся империя, у нас происходит процесс постимперской деформации, и вот это понимание происходящих вокруг нас процессов отличает турок от многих других.

Семен Багдасаров, директор Центра изучения Ближнего Востока и Центральной Азии:

— Еще в 1987 году, будучи простым майором, я писал в «Зарубежном военном обозрении» по поводу турецких вооруженных сил: пока в морду не дашь, не договоришься. Но дать надо очень сильно, чтобы нашим дипломатам, руководителям государства потом было легче разговаривать и добиваться своего.

Александр Шумилин, руководитель центра «Европа—Ближний Восток» института Европы РАН:

— Путем компромисса. Если ничего не поменять в наших отношениях, то это приближение к прямому столкновению. А это не нужно никому, и Москва, и Анкара, постараются этого избежать. Главное — понять, какой может быть компромисс — по прежним или новым линиям разграничения.

Яшар Ниязбаев, главный редактор «МК — Турция»:

— Оба лидера — очень сильные фигуры, поэтому перед своим электоратом стараются выглядеть соответственно. И это в определенной степени стало причиной накала взаимоотношений между ними. Плохие отношения никому невыгодны. Например, в прошлом году Турцию посетили рекордные 6 млн туристов из России. Турция стала отдаляться от Запада, как того и хотела Россия. Москва не хочет, чтобы Анкара снова вернулась в его объятия.

Алексей Малашенко, главный научный сотрудник исследовательского института «Диалог цивилизаций»:

— Речь может идти о каких-то взаимных уступках, но пока есть проблема Башара Асада, которого Россия будет поддерживать до конца и против которого Турция выступает, никакого полного согласия быть не может. Могут быть какие-то договоренности по части Идлиба, еще где-то, может, продолжим экономическое сотрудничество, все-таки Турция — пятый партнер России, будем развивать газопроводы, атомную энергетику, туризм и так далее. Но Башар Асад — это та самая великая китайская стена, которая разделяет Россию и Турцию сегодня.

Кирилл Семенов, эксперт Российского совета по международным делам:

— Сейчас у России меньше претензий к Турции, чем у Турции к России. Если вспомнить события 2015 года, то сейчас все наоборот, хотя мы видим, что Эрдоган заинтересован в поддержании диалога и делает все, чтобы вернуть отношения как минимум на позитивную динамику.

Анна Подгорная, гендиректор туроператора Pegas Touristik:

— Сейчас делается все, чтобы нивелировать любую конфронтацию. Поэтому я не вижу никаких причин для нашей компании и для туристической отрасли чего-то опасаться в связи с предстоящим сезоном. Туризм — это та отрасль, которая объединяет народы независимо ни от каких политических ситуаций, ни от других проблем.

Виталий Наумкин, научный руководитель Института востоковедения РАН:

— Долгосрочные отношения с Турцией базируются прежде всего на экономических интересах. Если бы не эти интересы, то не было нынешней нормализации, пускай хотя бы и промежуточной. В стратегических политических интересах есть несовпадение позиций и подходов. Пока есть сирийский, ливийский и многие другие конфликты, наверное, противоречия между Россией и Турцией будут сохраняться, возникать, обостряться. Главное, не допустить военного столкновения. Спасают только хорошие личные отношения между двумя президентами.