Характеристики религиозного дискурса

Lingua mobilis №3 (17), 2009

ХАРАКТЕРИСТИКИ РЕЛИГИОЗНОГО ДИСКУРСА Е. В. Бобырева

Статья посвящена анализу религиозного дискурса и явлений, с ним связанных. И мы считаем, что вся система ценностей религиозного дискурса может быть представлена в качестве своеобразных оппозиций; практически все понятия, относимые к разряду ценностей, имеют свою абсолютную противоположность — «антиценность»: «добро-зло», «жизнь-смерть», «истина-ложь», «земное-божественное». Кроме того, анализируя ценности религиозного дискурса, нам показалось необходимым и до определенной степени интересным выделить различные типы модальности, которые находят реализацию в религиозном дискурсе.

Ключевые слова: религиозный дискурс, церковь, ритуал, концепт, жанр, прецедентный феномен.

Религия - явление, с которым человек сталкивается если не каждый день, то хорошо известное каждому человеку. В узком смысле религиозный дискурс есть совокупность речевых актов, которые используются в религиозной сфере; в широком - набор определенных действий, ориентированных на приобщение человека к вере, совокупность речеактовых комплексов, сопровождающих процесс взаимодействия коммуникантов. Где бы не протекал религиозный дискурс, одну из основных его задач можно сформулировать следующим образом: выразить чаяния, мольбы, надежды верующего человека, найти духовную подпитку, поддержку (либо у последователей той же веры, либо у Всевышнего). Развитие и формы существования религиозного дискурса определяются его целями: а. получить поддержку у Бога, б. очистить душу, в. призвать ближних к вере и покаянию, г. утвердить верующих в вере и добродетели, д. через ритуал осознать свою принадлежность к той или иной конфессии (Карасик 2002: 325).

Центральным институтом религиозного дискурса являет-

54

Языкознание

ся церковь. Однако, границы религиозного дискурса выходят далеко за рамки церкви и ограничение религиозного дискурса только рамками храма может значительно сузить и исказить сущность религиозного дискурса. Можно выделить ряд подвидов религиозного общения в зависимости от типа ситуации и особенностей взаимоотношений коммуникантов: а. общение в церкви как основном религиозном институте, которое отличается высокой степенью клишированности, ритуализованности и театральности; б. общение в малых религиозных группах - процесс общения имеет место не в храме, а вне его; такое общение характерно для ряда сект, функционирующих в настоящее время в России, а также для ряда религиозных конфессий на Западе; в. общение человека с Богом - те случаи, когда верующий не нуждается в посредниках для обращения к Богу, наиболее ярким примером такого общения является молитва. Но где бы не протекал религиозный дискурс, одну из основных его задач можно сформулировать следующим образом: выразить чаяния, мольбы, надежды верующего человека, найти духовную подпитку, поддержку (либо у последователей той же веры, либо у самого Всевышнего).

Важную роль в религиозном дискурсе играет ритуал. Большая часть вербальных и невербальных действий религиозного дискурса жестко ритуализованы. Если провести эксперимент и попытаться убрать вербальный компонент из любого другого типа дискурса, дискурс просто перестанет существовать - говорим ли мы о политическом, педагогическом, научном или любом другом типе общения. «Лишение» же религиозного дискурса вербального наполнения не прекращает его существования, а лишь переводит данное общение в несколько иную ипостась - безмолвное (основанное на жестах и телодвижениях) общение с Высшим началом - именно поэтому только в религиозном дискурсе выделяется такой жанр как «безмолвная внутренняя молитва», «молитва в душе». В любом другом типе дискурса — педагогическом, политическом, например — на первое место выступает речевая деятельность, а конкретные действия, закрепленный, установленный ритуал лишь подкрепляют ее — «многие политические

55

Lingua mobilis №3 (17), 2009

действия по своей природе являются речевыми действиями... политическая деятельность вообще сводится к деятельности языковой.» (Шейгал 2004: 27); данное утверждение, сделанное в отношении политического дискурса, верно и для многих других типов общения — научного, художественного, педагогического и др. В религиозном же дискурсе ритуал доведен до своей высшей ступени, возводится в абсолют, являясь основой, базой религиозного общения. Иногда в религиозном дискурсе вербальные действия отступают на второй план по значимости, на первый план выходит ритуал - «совокупность и установленный порядок обрядовых действий при совершении какого-либо религиозного акта; выработанный обычаем порядок совершения чего-либо, церемониал; стандартный сигнальный поведенческий акт» (Топоров 1995: 446).

Говоря об институте религии в целом следует, прежде всего, остановиться на определении центрального понятия данного института — церкви. В наиболее общем виде под церковью понимают «религиозную организацию со сложной, строго централизованной и иерархизированной системой взаимоотношений между священнослужителями и верующими, осуществляющей функцию выработки, сохранения и передачи религиозной информации, организации и координации религиозной деятельности и контроля за поведением людей» (Целуйко 2004: 16). При анализе референтной структуры религиозного дискруса целесообразно выделить четыре основные составные части данной структуры: субъекты религии, религиозные направления (учения, концепции), религиозная философия, религиозные действия.

Как и любой другой вид дискурса, дискурс религиозный оперирует своими собственными знаками. Семиотическое пространство религиозного дискурса формируется как вербальными, так и невербальными знаками. По степени абстракции в рамках религиозного дискурса представляется возможным выделить знаки-копии (или иконы), знаки-символы и знаки-индексы. Приоритетное положение в такой классификации, бесспорно, занимают знаки-иконы - «живописное изображение Святой Троицы, Господа Иисуса Христа, Божьей Матери, Ангельских Сил и

56

Языкознание

святых. Знаки-символы уже сами по себе олицетворяют определенный образ, отношение, нередко - событие: крест - символ и знамение победы жизни над смертью, наклонная нижняя перекладина на кресте - символ сошествия Господа в ад и его последующее воскресение. Кроме указанных выше типов, в религиозном дискурсе функционируют и многочисленные знаки-артефакты. К артефактам, могут быть отнесены: а) обозначения убранства и предметов храма: «алтарь», «аналой», «иконостас»; б) предметы одежды и головные уборы священнослужителей: «апостольник», «мантия», «митра», «подрясник», «риза», «ряса»; в) объекты религиозного культа: «кадило», «крест», «икона», «ладанка», «свеча»; г) здания и сооружения - как виды храмовых сооружений, так и предметы, части самого храма: «амвон»; «звонница», «колокольня», «паперть», «ризница». К знакам относятся и разнообразные поклоны. В религиозном контексте поклон (преклонение головы и тела) выражает смирение, благоговение перед Богом. В терминах религии выделяют поклоны великие (или земные) и малые (поясные), которые совершаются в различные, строго определенные моменты церковной службы (Морозова 2003). В некоторых ситуациях в религиозном дискурсе сам священнослужитель выступает как своего рода знак: монах, монахиня, батюшка, поп др. Трудно с высокой долей определенности сказать, что же в большей мере влияет на формирование образа священнослужителя - его социальная позиция, положение в обществе или предписанные данным положением нормы поведения - скорее, в равной мере и то и другое.

Говоря о знаковом характере религиозного дискурса, нельзя не упомянуть и о тех функциях, которые выполняет данный вид общения. Все функции религиозного дискурса можно объединить в два большие класса: общие и частные, последние из которых, в свою очередь, также неоднородны и включают ряд подтипов. Среди общих следует отметить репрезентативную, коммуникативную, апеллятивную, экспрессивную или эмотивную, фатиче-скую и информативную функции. Все, так называемые частные функции религиозного дискурса нам представляется возможным объединить в три класса: 1). функции, регулирующие базовые

57

Lingua mobilis №3 (17), 2009

принципы существования социума в целом (функция проспек-ции\интроспекции, функция интерпретации действительности, функция распространения информации, магическая функция); 2). функции, регулирующие отношения между членами данного социума (функция религиозной дифференциации, функция религиозной ориентации, функция религиозной солидарности); 3). функции, регулирующие внутреннее мироощущение, мировосприятие конкретного индивида - прескриптивная, прохибитивная, волюнтативная, инспиративная, молитвенная, комплиментарная функции.

Религиозный дискурс представляет собой образование, располагающее своими особыми концептами. Представляется возможным говорить о своеобразном делении всей совокупности указанных концептов на группы или классы в зависимости от их отношения к религиозному дискурсу: а) концепты религиозной сферы - те, ассоциативное поле которых так или иначе замыкается сферой религиозного дискруса или неизбежно остается в рамках религиозных ассоциаций: «Бог», «вера», «дух», «душа», «грех»; б) концепты, первоначально возникнувшие в рамках религиозного дискурса, а затем вышедшие за указанные рамки и функционирующие одинаково в религиозном дискурсе и сфере далекой от религии: «ад», «рай», храм»; в) концепты, которые были перенесены в религиозный дискурс из общечеловеческой коммуникации и в настоящее время имеют довольно широкий ассоциативный потенциал: «чудо», «закон», «наказание», «страх», «любовь».

Во многом благодаря своей дидактической направленности, религиозный дискурс остается бесконечным источником ценностных предписаний человеку. Большая часть ценностей религиозного дискурса представлена абстрактными сущностями -акцентируются ценности добра, веры, истины, мудрости, любви и т.д. В религиозном дискурсе находят реализацию и ценности, представленные вполне конкретными субстанциями — ценностно окрашенным, как мы видели, может оказаться любой фрагмент мира — воздух, вода, огонь и т.д. По сути дела, «ценностно окрашенным может стать любой фрагмент мира, например, пу-

58

Языкознание

стыня. Вся культура есть совокупность абсолютных ценностей, создаваемых человеком, это выражение человеческих отношений в предметах, поступках, словах, которым люди придают значение, ценность» (Маслова 1997: 83).

Применительно к религиозному дискурсу можно говорить о механизме формирования ценностей, с одной стороны, и механизме их функционирования, с другой. Формирование ценностей религиозного дискурса начинается на уровне ценностного идеала или ценностного представления, которые представляют собой ориентиры развития личности. В религиозном дискурсе ценностным идеалом выступает сущность божественного, состояние умиротворения, к которому стремится и которого всю жизнь старается достичь человек. Ценностные мотивы (движущая сила, заставляющая человека стремиться к определенному идеалу), являясь промежуточным звеном, приводят в движение всю ценностную цепочку. «Можно сказать, что люди рождаются дважды: сначала физически — в акте рождения, а затем духовно — в процессе обучения, образования, воспитания, формирования духовных качеств личности, усвоения всех ценностей, созданных человечеством» (Анисимов 1988: 36). Именно такое рождение «нового человека» можно наблюдать при приобщении людей к религиозным нормам жизни и ценностям мироздания.

Вся система ценностей религиозного дискурса может быть представлена в качестве своеобразных оппозиций; практически все понятия, относимые к разряду ценностей, имеют свою абсолютную противоположность — «антиценность»: «добро-зло», «жизнь-смерть», «истина-ложь», «земное-божественное». Кроме того, анализируя ценности религиозного дискурса, нам показалось необходимым и до определенной степени интересным выделить различные типы модальности, которые находят реализацию в религиозном дискурсе и которые дополняют ценностную картину последнего - нами выделены: модальность оценки («Примите учение мое, а не серебро; лучше знание, нежели отборное золото», «Лучше блюдо зелени, и при нем любовь, нежели откормленный бык и при нем ненависть»); модальность побуждения и долженствования («Мы должны запылать всем

59

Lingua mobilis №3 (17), 2009

нашим сердцем, и волей, и телом, и превратиться в купину неопалимую...», «Поклонитесь Господу во благолепии святыни! Трепещи пред лицем Его, вся земля!», «Ходи путем добрых, и держись стезей праведников, уклоняйся от зла»); модальность желания и просьбы («Господи! Услышь молитву мою, и вопль мой да придет к Тебе. Не скрывай лица Твоего от меня.»); модальность предпочтения и совета («Ищите Господа и силы Его, ищите лица Его всегда. Воспоминайте чудеса Его, которые сотворил, знамения Его и суды уст Его, вы, семя Авраамова, рабы Его.»); модаль-

ность предостережения и запрета («Крепко держись наставления Моего, не оставляй, храни его; потому что оно — жизнь твоя», «Не уклоняйся ни направо, ни налево; удали ногу свою от зла»); модальность угрозы («.и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли...когда придет на вас ужас, как буря, и

беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота, тогда будут звать меня и не услышу; с утра будут искать меня и не найдут меня»).

Ценностная картина религиозного дискурса была бы неполной без рассмотрения вопросов прецедентности религиозного дискурса. Представляется возможным говорить о внешней и внутренней прецедентности религиозного дискурса. Под внутренней прецедентностью мы понимаем воспроизводимость хорошо известных первичных образцов религиозного дискурса — фрагментов Священного Писания в процессе построения вторичных жанровых образцов религиозного дискурса — в первую очередь в ходе проповеди и молитвы. Говоря о внешней прецедентности, представляется целесообразным указать традиционно выделяемые классы прецедентных феноменов: прецедентные имена, прецедентные высказывания, прецедентные ситуации, каждый из которых, однако, имеет ряд особенностей построения и функционирования в рамках религиозного дискурса. Статусом прецедентных обладают те индивидуальные имена, которые входят в когнитивную базу, т.е. инвариантное представление обозначаемого ими «культурного предмета» является общим для всех членов лингво-культурного сообщества. В религиозном дискурсе к разряду прецедентных могут быть отнесены как имена нарицатель-

60

Языкознание

ные: «ангел», «сатана», «бог», «богиня», «папа», так и собственные: «Иисус», «Илья», «Моисей», «Николай Чудотворец», Магдалина», «Иуда»; а также имена собственные, в силу своего частого употребления, частично и в ряде контекстов перешедшие в разряд нарицательных: «Адам», «Ева», «Господь», «Всевышний». Под прецедентным высказыванием понимается самодостаточная единица, сложный знак. Паремиологический фонд как русского, так и английского языков изобилует функционирующими в нем прецедентными высказываниями, имеющими религиозную основу: «алчущие и жаждущие»; «внести свою лепту», «всему свое время»; «глас вопиющего в пустыне»; «дар божий», «запретный плод», «злоба дня»; «камень преткновения»; «за семью печатями»; «корень зла»; «копать яму другому», «краеугольный камень»; «крошки с барского стола»; «кто не работает, тот не ест»; «нести свой крест»; «хлеб насущный» и др. Прецедентные высказывания, функционирующие в рамках религиозного дискурса, могут быть разделены на канонические (употребляющиеся без изменений) и трансформированные (те, в которых присутствуют изменения).

Прецедентная ситуация в отличие от прецедентного высказывания прецедентная ситуация принадлежит когнитивному сознанию и выводится на языковой уровень с помощью различных средств вербальной коммуникации. Ярким примером прецедентной ситуации может служить ситуация предательства Иисуса Христа, ставшая «эталоном» предательства вообще — любое предательство начинает восприниматься как вариант изначального «идеального» предательства, а имя Иуды становится прецедентным и приобретает статус имени-символа.

В отношении религиозного дискурса можно и даже необходимо говорить и о такой категории как прецедентный феномен. К разряду прецедентных феноменов религиозного дискурса относятся: а) разнообразные понятия, характерные для религиозного дискурса, такие как «религиозные заповеди», «церковные таинства», «акт очищения», «исповедь», «схождение священного огня», «пост», «молитва» и др; б) жесты, характерные для религиозного дискурса: «осенение крестным знамением», «земной

61

Lingua mobilis №3 (17), 2009

поклон и др.; в) абстрактные понятия: «апокалипсис», «грех», «преисподняя», «искушение» и др. Все прецедентные феномены религиозного дискурса позволяют глубже проникнуть в его структуру и понять все детали проявления и функционирования последнего.

Выделение жанров в религиозном дискурсе представляется несколько сложным. Сложность выделения жанров религиозного дискурса определяется: а) сложным характером коммуникации, поскольку осуществляется общение человека с Богом или Бога с человеком, при этом любое высказывание перерастает свои границы и становится событием; б) сложным характером иллокутивного потенциала, совокупности интенций, обнаруживающих довольно сложные конфигурации. Исходя из особенностей порождения и функционирования религиозного дискурса целесообразно и приемлемо выделять первичные и вторичные речевые жанры. К первичным относятся речевые жанры притчи, псалма и молитвы, как индивидуальные типизированные образцы структурно-семантических и ценностных моделей, зародившиеся в религиозном дискурсе, а уже затем получившие широкое функционирование вне религиозного контекста (притчи). В разряд вторичных входят речевые жанры, представляющие собой своеобразную интерпретацию и модификацию первичных религиозных образцов - текстов Священного Писания в целом, опирающихся на них композиционно, ситуативно и ценностно — проповедь, исповедь и т.д.

Религиозный дискурс представляет собой образование со сложной жанровой структурой, богатой системой ценностей и концептов, а также рядом специфических особенностей на языковом уровне.

Список литературы

1. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград, 2002.

2. Маслова В.А. Введение в лингвокультурологию. М., 1997.

3. Топоров В.Н. Миф. Ритуал.

List of literature

1. Karasiik V.II. Jazyykovoj krug: liichnosti, konthieptyy, diiskurs. Volgograd, 2002.

2. Maslova V.A. Vviedieniije v liing-vokuliturologiiju. M., 1997.

3. Toporov V.N. Miif. Riitual. Siim-

62

Языкознание

Символ, Образ: Исследования в области мифопоэтического. М., 1995.

4. Целуйко В.М. Психология нетрадиционных религий в современной России. Волгоград, 2004.

5. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса. М., 2004.

vol, Obraz: Iissliedovaniija v oblastii miifopoetiichieskogo. M., 1995.

4. Thielujko V.M. Psiixologiija ni-etradiithiihonnyyx rieliigiij v sovrie-miennoj Rossiihii. Volgograd, 2004.

5. Shiejgal JE.II. Siemiihotiika poliiti-ichieskogo diiskursa. M., 2004.

63