Лексические заимствования в кубинском национальном варианте испанского языка: лингвокультурный анализ

прежде было известно древне - иранскому народу [8], а в античной литературе он известен под названием «грифон» по-кыргызски «жору» [3].

Притом, сказанное о пернатой собаке, встречающаяся в пиктограммах, еще далеко от точного определения. Но, несмотря на это, оно раскрывает миропонимание древних азиатов, в том числе скифов. Ведь древние скифы, как и другие народы мира, знали вселенную в эмпирическом виде и в плане мифофилософии. Вот на этой основе заключается мысль о восприятии пернатой собаки. Иначе говоря, собака с крыльями в пиктограммах, о которых мы рассказывали, - это понятие древних людей.

Кроме этого это - как мы уже отмечали выше, их восприятие вселенной, неба, луны, солнца связано в целом с их мифофилософским происхождением. Этому доказательством являются слова, которые уже выше отмечены нами и широко применяются - кыргызов, «лунный гриф», «солнечный гриф».

Список литературы / References

1. Баялиева Т.Д. Доисламские верования и их пережитки. Ф.,1972: 20.

2. Валиханов Ч.Ч. Собр. соч. в пяти томах. Т. 1:343, Алма-Ата.

3. Геродот. История. М. Кн. 1, 111, 116.

4. Жусупакматов Л. Загадки знаков Саймалы-Таша, 1998 - 1999.

5. ЗуеваА.Ю. «Этноним кыргыз»,1967:14.

6. Помаскина Г.А. Наскальная галерея Саймалы-Таша. Ф., 1976:31.

7. Потанин Г.Н. Очерки северо-западной Монголии. СПб., 1881. Вып. 2.

8. Пьянков И.В. История и культура народов Средней Азии. М: Наука, 1976:22.

9. Снесарев Г.П. Реликты домусульманских верований и обрядов у узбеков Хорезма. М., 1969.

10. СыдыковА.С. Родовое деление киргизов // в кн.: В.В.Бартольд. Таш.,1927.

ЛЕКСИЧЕСКИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ В КУБИНСКОМ НАЦИОНАЛЬНОМ ВАРИАНТЕ ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА: ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ АНАЛИЗ Игнашина З.Н. Email: Ignashina665@scientifictext.ru

Игнашина Зоя Николаевна - старший преподаватель, департамент языковой подготовки, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, г. Москва

Аннотация: в статье рассматриваются основные исторические периоды становления кубинского государства, анализируются особенности лексической системы кубинского национального варианта испанского языка как одного из наиболее ярких национальных вариантов карибской диалектной зоны, анализируются особенности языковых контактов в различные этапы развития кубинского национального варианта испанского языка, а также лексические заимствования, появившиеся в результате этого взаимодействия, причины их появления и закрепления в описываемом национальном варианте.

Ключевые слова: национальный вариант, языковые контакты, лексические заимствования.

LEXICAL BORROWINGS IN THE CUBAN NATIONAL VARIANT: LINGUOCULTURAL ANALYSIS Ignashina Z.N.

Ignashina Zoya Nikolaevna - Senior Lecturer, DEPARTMENT OF LANGUAGE TRAINING, FINANCIAL UNIVERSITY UNDER THE GOVERNMENT OF RUSSIAN FEDERATION, MOSCOW

Abstract: the article focuses on the main historical periods of the formation of the Cuban state, analyzes the features of the lexical system of the Cuban national variant of the Spanish language as one of the most specific national variants of the Caribbean dialect zone, analyzes the features of language contacts at various stages of the development of the Cuban national variant of the Spanish

language, as well as lexical borrowings resulting from this interaction, the reasons of the process of borrowing.

Keywords: national variant, language contacts, lexical borrowings.

УДК 811.13

Кубинский национальный вариант испанского языка является одним из наиболее ярких и интересных национальных вариантов карибской диалектной зоны, развитие которой тесно связано с богатой панорамой языковых контактов и влиянием разнообразных факторов социально-исторического и культурологического порядка.

Как известно, развитие языка неразрывно связано с развитием и становлением нации в целом. Известный кубинский лингвист P. Чой Лопес, анализируя исторические периоды развития кубинского государства, выделяет несколько основных этапов формирования кубинского национального варианта испанского языка [López 1989]:

1. Период Койнеизации (1492-1762) - время активного заселения острова, зарождения важнейших городских поселений. В данный период начинается процесс местисизации формирования, стабилизации и консолидации кубинского койне, обусловленный совместным проживанием коренного населения острова и испаноговорящих представителей различных регионов.

2. «Estandartización» (1763 - 1898): как и предыдущий, данный период характеризуется интенсивными языковыми контактами различных этнических групп (в первую очередь, испаноязычных и африканских, франкоязычных креолов, американцев и т.п.). Именно в данный период формируются диалектная картина острова, в частности, происходит постепенная культурная и лингвистическая обособленность восточных областей (Сантьяго де Куба, Баракоа), а также постепенно становятся ощутимыми фонетические и иные особенности разных регионов страны.

3. «Independización»

Рассмотрим основные лингвокультуральные особенности каждого из вышеупомянутых периодов.

К XV веку Куба была заселена несколькими группами индейских племен аравакского происхождения - гуанахатабибе или гуанахакабеи, сибонеи и таино. Отдельно хочется упомянуть о самих этнонимах - обозначениях индейских племен. По мнению историка-американиста Г.Э. Александренкова, «в конце XV века слово «таино» употреблялось индейцами не как этноним, а как личностный термин, всего лишь означающий принадлежность к своему племени. Это явление характерно для примитивных племен. И индейцы Кубы, столкнувшись с испанцами, словосочетанием «таи но» противопоставляли себя караибам». Лишь в начале XX столетия таино стали называть индейцев - земледельцев Гаити периода завоевания этого острова испанцами и периода, непосредственно предшествующего завоеванию» [Александренков 1976: 81]. В последнее время ученые относят племена таино к аравакской группе племен, однако более поздние исследования (конца XX века) предполагают, что таино все же следует относить к группе андских индейских племен. Таким образом, вопрос о происхождении двух из трех племен, заселивших Кубу в древности, остается открытым. В настоящей работе мы придерживаемся мнения, что араваки и таино, имея общее прошлое, затем разделились и представляли собой 2 обособленные ветви одного племени.

Гуанахакабеи являлись древнейшеми обитателями острова. Представители данной племенной группы были людьми каменного века, не обладавшими какой-либо развитой культурой. К моменту активного заселения испанцами острова, гуанахакабеи практически полностью вымерли. Об их культуре известно очень мало.

Сибонеи, предположительно, были из одной родовой ветви с таино, однако разительно отличались от них как внешне, так и общественным укладом. Если таино обладали более массивной фигурой и чертами, то сибонеи отличались малым ростом, изящным сложением и не имели в отличие от таинов навыков земледелия. Сибонеи были рыболовами и охотниками1.

1 Подробнее об индейских племенах, исторически населявших территорию современной Кубы, см.: Археология Кубы, 1986.

Араваки вытеснили первобытные поселения рыбаков, охотников, собирателей ягод и фруктов, живших на острове. Общественный строй индейцев-араваков находился на более высоком уровне развития - у них существовала общественная дифференциация труда, однако при этом они не имели своего государства и развитого хозяйства. К моменту открытия Кубы Колумбом индейцы возделывали маниок, маис (кукурузу), бобовые, тыкву, табак, хлопчатник, из волокна которого плелись гамаки и сети, батат (сладкий картофель); также выращивались фруктовые деревья. У араваков уже существовала иерархическая политическая система: каждый остров делился на мелкие государства, во главе которых стояли вожди, а само государство делилось на округа, во главе которых стояли обычно жрецы - главы самых уважаемых семейств. В округа входили несколько деревень, которые, в свою очередь имели своих вождей. Таким образом, налицо система управления, построенная по подобию вассальной системы средневековых европейских государств.

На сегодняшний день все поселения, которые сохранили часть культуры таино, сосредоточены на востоке Кубы, в условном треугольнике Хигуани - Сантьяго-де-Куба -Пунто-Маиси. Жители Хигуани не являются чистокровными таино, однако именно они сохранили наибольшую генетическую взаимосвязь с предками в силу тех обстоятельств, что современные жители этой местности - потомки конкистадоров и индейцев таино, а не индейцев и африканских рабов. В языке жителей долины Кауто можно встретить многочисленные слова индейского происхождения. В названиях географических объектов (топонимах) - изобилие древних индейских терминов, начиная с самого города Хигуани (Jiguani - в переводе «золотая река»). К таким топонимам относятся Баямо (Bayamo), Гуаканайабо (Guacanayabo), Йара (Yara), Бабатуаба (Babatuaba), Бабиней (Babiney), Купайнику (Cupaynicu), Мабоа (Maboa), Маканаку (Macanacu), Хатиа (Jatia), Мабай (Mabay), Хагуа (Jagua), Касибакоа (Casibacoa), Купей (Cupey), Сейба (Ceiba), Виха (Vija), Пепу (Pepu) и мн. др. По утверждению историка из Баракоа А. Хартманна Матоса, от Баракоа до Пунта-Маиси современные люди используют так много слов из языка таино, как нигде больше на Кубе, в Эспаньоле (Гаити) или Пуэрто-Рико [Hartmann Matos 1999].

Отзвуки культуры и языка таино слышатся и в особом описательно-информационном способе выражаться жителей провинций Гранма (Granma), Лас-Тунас (Las Tunas) и Ольгин (Holguín), а также в своеобразной музыкальной манере интонировать речь, отличной от других регионов страны. Характерный фразеологизм, чаще всего звучащий в этой местности - «te comiste la guayaba», (букв. «ты съел гуаву», то есть «тебя обманули»). Согласно индейским поверьям, он интерпретируется следующим образом: с одной стороны, гуайаба, или гуава, -сладкий и ароматный плод, его мякоть с удовольствием едят летучие мыши и совы. В летучих мышей и сов, по мифологии таино, превращались по ночам опии (opia, hupia) - духи мёртвых, а «гуайаба» - их любимая пища, ведь имя бога мёртвых созвучно этому названию - Макетаурэ Гуайаба (Maquetaure Guayaba).

Именно поэтому лингвистическое влияние языков коренных жителей Кубы оказалось значительно меньше в сравнении с тем влиянием, которое оказали автохтонные языки на формирование языковых вариантов в соседних странах Латинской Америки. Основу заимствований составляют специфические лексемы, отражающие быт аборигенов, к примеру, canoa (корыто), cusubé (сладкое блюдо), conuco (участок земли, выделенный в пользование рабу), yarey (шляпа из волокон ярея, разновидности пальмы), национальных блюд taitabuico (жареные бананы), macao (разновидность раков) из языка таино; yuca (юкка), yana (манговое дерево), naiboa (отвар из юкки), guama (столовая миска), anaiboa (напиток из измельченного корня юкки), binasí (морская рыба) из языка сибонеев и т.д. [Valdés Bernal 1994: 155-172].

Проблеме заимстованных лингвистических элементов стран Карибского бассейна посвящено большое количество испанских и латиноамериканских исследований, к примеру, Léxico Mayor de Cuba Родригеса Эрреры [Rodríguez Herrera 1959], Франко Фигероа [Franco Figueroa 1999] и др. Ученые обращают внимание на тот факт, что большое количество индихенизмов не получает активного развития в языке и впоследствии архаизируется, при этом лишь небольшая группа индихенизмов, из которой значительное количество лексических единиц претерпевает интернализацию и не может быть соотнесено с конкретным национальным вариантом, более-менее употребительна. Среди лексико-семантических групп индихенизмов в кубинском национальном варианте испанского языка можно выделить следующие:

1. Флора и фауна: anona / guanábana - «плод аноны» (или гуанабаны - вечнозеленого тропического растения, которое имеет плоды, похожие на маленькие дыни зеленого цвета), abuje - «паук», arabo - «арабо» (тропическое дерево), bejuco - «лиана», bijaura - «дурман»,

binasí - «морская рыба», caracatey - «сова», guabico - «ананас», guaguao - «перец», guaniqui -«лиана», jicotea - «черепаха», jutía - «вид грызунов», yarey - «пальма, из волокон которой плетут шляпы» и др.

2. Кулинария: ajiaco («густая похлебка с мясом, перцем, кукурузой и другими овощами»), casabe - «пресный хлеб из маниоки», fríjol - «фасоль», maní - «арахис», и т.д.

3. Предметы быта: cutarra - «домашняя туфля», guama - «столовая миска», guayo -«терка», jacate - «веретено» и др.

4. Строения: bajareque - «домишко», «лачуга», bohío - «хижина из дерева, ветвей или тростника без окон», caney - «шалаш», «коническая хижина» и т.д.

5. Территории, участки земли: batey - «территория сахарного завода», conuco -«маленький участок пахотной земли», manigua - «поле, заросшее сорняками» и др.

6. Обозначения лиц: guajiro - «крестьянин, мелкий фермер», jíbaro - «крестьянин», jimagua - «близнец» и т.д.

Как было отмечено ранее, исторический период койнеизации является временем первичной урбанизации Кубы, начатой экспедицией Д. Веласкеса. До конца 1514 г. экспедиция основала семь первых поселений: Асунсьон де Баракоа, Сан Сальвадор де Байамо, Санта Мария де Пуэрто Принсипе, Сантьяго де Куба, Санкти Спиритус, Тринидад и Сан Кристобаль де Ла Гавана. В 1515 году Д. Веласкес перенес свою штаб-квартиру из Баракоа в Сантьяго де Куба -первую столицу Кубы. Позже все они, кроме Баракоа, поменяли местоположение. Постепенное смещение экономической активности с востока на запад острова, усилившееся в период с 1763 по 1893 гг., а если говорить об оттоке населения, то продолжающееся до сих пор, привело к определенной изоляции восточных областей, что не могло не отразиться на языке - в первую очередь, на формировании диалектной картины.

Период стандартизации (1763-1898), как и предыдущий, характеризуется интенсивными языковыми контактами различных этнических групп (в первую очередь, испаноязычных и африканских, франкоязычных креолов, американцев и т.п.). Именно в данный период формируется диалектная картина острова, в частности, усиливается культурная и лингвистическая обособленность восточных областей (Сантьяго де Куба, Баракоа), а также постепенно становятся ощутимыми фонетические и иные особенности (см главу 2). Данный этап является ключевым для развития основных отраслей кубинской экономики, также оставивших свой след в лингвистической картине Кубы.

До начала XVII столетия основой экономики испанской колонии служили крупные скотоводческие хозяйства, на которых трудились черные рабы - представители различных африканских этносов. Тогда же на Кубе начало развиваться производство сахарного тростника и табака, и к началу XVII века Куба уже стала монопольным поставщиком сахарного тростника и табака в Испанию. Развитие сахарного и табачного производства, возможности быстрого обогащения за счет постоянного роста экспорта привели к тому, что начался процесс дробления скотоводческих латифундий и их переориентирование на производство тростника и табака.

К концу XVII - середине XVIII века. борьба табаководов за наиболее плодородные земли достигла пика, так как раздел территории Кубы между испанскими завоевателями был завершен и свободных земель на острове не осталось. В 1762-1763 гг. во время войны между Англией и Испанией англичане, захватившие Остров, ввели режим свободной торговли, который способствовал оживлению его экономической жизни. Когда после окончания Семилетней войны (1756-1763) в Европе Остров был возвращен Испании, ей пришлось ослабить режим торговой монополии на Кубе. Это ослабление помогло Кубе наладить торговые связи с Европой, особенно с Францией, а затем и с США, что, в свою очередь, вызвало общий подъем сахарного и табачного производства. К концу XVIII века на Кубе насчитывалось 339 крупных скотоводческих латифундий, 478 плантаций сахарного тростника, 7814 владений мелких хозяев, скотоводов, табаководов и др. Население Кубы быстро росло за счет переселенцев и рабов.

В XVIII веке на кубинские земли приходится активное миграционное движение французских помещиков и их рабов (причиной послужило восстание рабов, населявших северную часть Гаити, против французских колонизаторов). Их переселение обогатило региональную речь жителей восточной части Острова. М.Ф. Алуарт де ля Крус в качестве примера транскультурации гаитян на Кубе приводит «культурное процветание» деревенской общины «Эль Конгри» в провинции Грамме, где сохраняется много кулинарных и музыкальных традиций Гаити. Жители деревни, которая знаменита изготовлением музыкальных инструментов и головных уборов из волокон ярей, создали единственную на

Кубе музыкальную группу, «сочетающую» гаитянский стиль gaga и кубинский son [Алуарт де ля Крус 2012: 23].

Количество галлицизмов (заимствований из французского языка) в кубинском национальном варианте испанского языка невелико, однако данная группа также заслуживает внимания. Следует отметить, что диалектологический интерес представляют так называемые не интернациональные галлицизмы, т. е. вошедшие непосредственно в рассматриваемый нами национальный вариант испанского языка.

Основой для проникновения на Кубу вышеупомянутых заимствований стала территориальная близость не только Гаити, но и франкоязычной Луизианы. Данные территории оказали значительное влияние на экономическое развитие Карибского региона в период становления кубинской нации. Интересным является тот факт, что французское влияние на испанский язык Кубы в целом носит региональный характер: большинство не интернациональных галлицизмов можно встретить в речи именно восточных областей острова, в то время как на западе они не столь распространены. Как отмечалось выше, в некоторой степени данная тенденция обусловлена миграцией франкоговорящих жителей Гаити, вызванной революцией 1791 г. и впоследствии оказавшей значительное влияние на экономическое и, прежде всего, культурное развитие региона, на географически близкий восток Кубы.

В большинстве случаев функционирование не интернациональных галлицизмов в кубинском национальном варианте испанского языка связано с языком повседневного общения: afiche (от фр. affiche) - «афиша», bató (от фр. bachot) - «лодка типа каноэ», bidel (от фр. bidet) - «биде», caró (от фр. carreau) - «мера измерения площади, соответствующая десятой части от 13 ГА» и др.

Среди кубинских «бытовых» галлицизмов можно выделить и целые лексико-семантические группы:

1) «одежда, аксессуары»: creyón (от фр. crayon) - «карандаш для губ», trusa (от фр. trousses) - «купальный костюм», desabillé (от фр. deshabillé) - «женский легкий домашний халат», corsé (от фр. corset) - «корсет» и др.

2) «пища»: croqueta (от фр. croquette) - «котлета цилиндрической формы в кляре», ecléar (от фр. éclair) - «пирожное в виде трубочки с кремом», frapé (от фр. frappé) - «пища, порубленная на мелкие кусочки» и т.д.

Также из французского языка было заимствовано некоторое количество глаголов, к примеру, epatar (от фр. épater) - «удивлять, поражать, испытывать желание выделяться» или explosar (от фр. exploser) - «взрываться».

Неоспоримо и африканское влияние на кубинский национальный вариант испанского языка. Среди кубинских африканизмов часто встречаются названия племен, флоры и фауны, народных танцев и музыкальных инструментов, топонимы, слова, характеризующие внешность человека и т.д. Приведем наиболее частотные африканизмы современного кубинского национального варианта испанского языка, распределенные нами по лексико-семантическим группам:

1. Пища, продукты питания: endila - «блюдо из муки, воды и яиц»; fufu - «жареные бананы»; tasajo - «вяленое мясо»; zambumbia - «напиток из сахарного тростника»; chibirico -«"язычки" с сахаром» (вид сдобной выпечки) и др.

2. Музыкальные инструменты, музыкальная культура: marímbula - «народный шипковый инструмент», guapachá - «распространенный на Антильских островах танец», chachá -«музыкальный инструмент из пустого гуиро» (гуиро - плод горлянкового дерева, распространенного на Кубе и в Пуэрто-Рико), aggbé - «кубинские маракасы» и т.д.

3. Негативная характеристика человека: treniní - «нищий»; ensonga - «бессловесный»; entumbo - «пьяный» и др.

4. Предметы быта и обихода: emeruaba - «горшочек»; kumaka - «сумка из пальмовых листьев», orual - «глиняный диск» и т.д.;

5. Мир флоры и фауны: susú - «земляной орех»; musenga, misenga - «сахарный тростник»; mancueva - «тигр»; calabongo - «светлячок» и др.

Как показывают недавние исследования, в общем массиве эквивалентной и безэквивалентной предметной лексики, входящей в состав указанных лексико-семантических полей (ЛСП), африканизмы, в основном, концентрируются в ЛСП «музыка» и «кулинария» [Алуарт де ля Крус 2012: 68 -73]. Кубинский национальный вариант испанского языка также во многом обогатили африканские религиозные культы. Так, например, bembé («бембе») - это название африканского ритуала в сантерии, призванного вызывать духа орише; mayombé

(«майомбе») - ритуал религии Пало Монте из языка африканской народности банту. Само обозначение служителей религиозного культа также ощутило влияние африканских диалектов («жрец» - babalao, «жрица» - yaloche, «колдовство» - bilongo).

Среди африканизмов довольно большую группу заимствований в кубинском национальном варианте испанского языка составляет лексика из языка эфик, la lengua efik de Calabar (Калабар

- город на юго-востоке Нигерии), «завезенная» на Кубу вместе с рабами из Нигерии. Примечательно то, что большая часть данной лексики пришла в язык из тюремного жаргона: anarufié - «подача левой руки для приветствия»; chévere / chébere - «сутенер»; cufón eñóngoro -«тюремное заключение»; efión - «кровь»; erufié - «подача правой руки для приветствия»; eñongoró - «кандалы»; eutomiñón - «земля» и т.д. [Bernal 2011].

Некоторые слова из эфик вошли в состав кубинского национального варианта испанского языка через Андалусию, например, hampa - «воровское сообщество», «преступный мир». Отдельные лексемы, такие как, например, ñampiar («убить») стали частью кубинской фразеологии: ñampiar un embori - «заколоть козленка», (ser) ñampiti gorrión (букв. «быть убитым воробьем») - «умереть» (стилистически соответствует русскому выражению «сыграть в ящик»). Вокруг происхождения последнего фразеологизма, возникшего сравнительно недавно и активно используемого кубинцами в современной разговорной речи, ходят легенды:

Cuentan que en La Habana de la década del 30 existió un personaje que acostumbraba a visitar las funerarias, aunque no conociera al difunto. Su práctica, que consistía en saludar a los dolientes, ofrecerles su pésame, acercarse a la caja, sentarse y despedirse puntualmente al filo de las 10 de la noche, luego de consultar su reloj de bolsillo, se hizo habitual, al extremo que la gente comenzó a llamarlo por el mote de "Námpiti Gorrión", en alusión al citado vocablo. (Говорят, что в Гаване в 30-е годы XX века существовал человек, который постоянно ходил на похороны, хотя не знал покойных. Его ритуал, который состоял в том, чтобы поприветствовать горюющих, выразить им соболезнования, подойти к гробу, сесть, а ровно в 10 часов вечера, посмотрев на часы, попрощаться и уйти, стал настолько привычным, что люди дали ему кличку «Убитый воробей», ссылаясь на соответствующий глагол.) [http://arrajatabla.net/nampiti-gorrion/]

Отдельно следует отметить появление языка босаль - креольского языка, окончательно сформировавшегося на базе испанского языка в афронегритянской кубинской среде во второй половине XIX века. В данном контексте необходимо подчеркнуть принципиальную разницу между неграми-босалами (negros bozales) и неграми-креолами, поскольку испанский язык, на котором они говорили, не был одинаковым. Negros bozales, или «новичками», называли негров, привезенных из Африки и еще осознававших свою принадлежность к прежней этнической группе, а следовательно, плохо говоривших на испанском. Cам термин «босаль», имеющий латинское происхождение (лат. bucceus - «рот», «губа»), таким образом подчеркивая и внешние отличия «африканцев (в частности - из-за их больших губ) от белых» испанских колонизаторов.

На Карибах их легко отличали от негров-креолов, уже рожденных на Острове. Исследователь африканского влияния на испанский язык Кубы Е.Г. Вершинина выделяет 2 базовых признака, по которым была видна разница между двумя указанными группами. Во-первых, это - знаки, характерные для этнической общности босалов и территории их происхождения, которые соответствовали типу его культуры со всеми ее иерархическими и религиозными сложностями. Во-вторых, негры-креолы, «оторванные» от Земли предков, уже не соблюдали ритуалов посвящения: «только некоторые - из подражания, а уже не по обязанности - наносили ритуальные шрамы» [Вершинина 2002: 90] и т.п.

Поскольку рабы происходили из многих регионов Африканского континента и принадлежали к самым разным племенам, общение между ними было возможно лишь на испанском языке, который стал для них lingua franca, удовлетворяя потребность в общении между собой и с хозяевами. Тем не менее, несмотря на то, что негры-босалы говорили на испанском языке, они усваивали его не по книгам и учебникам, а на слух, в упрощенной и примитивной форме. Это обусловливало большие расхождения между системой и так называемой «нормой» в речи босалов (в данном случае нет возможности говорить о какой-либо норме в научном понимании данного термина). В работах Г.В. Степанова термин lengua bozal переводится как «язык диких негров» [Степанов 1963: 42] или «язык негров-новичков» [Степанов 1979: 95]. Лингвист-американист Х. Кастельянос утверждает, что на таком «деформированном испанском языке» на сгодняшний день говорит почти половина Кубы, и выделяет следующие характеристики данного «языка» в области фонетики и грамматики:

1) замена согласного звука [d] на [r] в начальной позиции: Rió

- «он / она говорит»;

2) замена гласных звуков, чаще - в финальной безударной позиции:

• [o] ^ [u]: muríu morío) = muerto - «мертвый», malafu malafo) = aguardiente -«горячительный напиток»;

• [e] ^ [i]: ri = de (предлог), risi (= dice) - «он / она говорит»;

3) использование личных местоимений только в именительном падеже:

• tá mini kun yo (= él / ella está viniendio conmigo) - «он / она идёт со мной»;

• akoddá ríyo (= se acordó de mí) - «он / она вспомнил(а) обо мне»;

4) отсутствие флексий и нерегулярных форм у глаголов и глагольных образований:

• tá mini (= está viniendo) - «он (уже) идет / вот-вот придет» (герундиальная форма);

• murío / morío (= muerto) - «мертвый» (причастная форма) [Castellanos 1988].

Лескика «языка босалов» получила в исследованиях кубинских ученых название «невольничий жаргон» (jerga esclava), который, помимо видоизмененных испанских слов (по «правилам», обозначенным выше), содержит слова и термины «происходящие из языка рабов» и составляющие отдельный и довольно большой массив кубинской разговорной лексики.1 К таким словам относятся, например, baracón (от исп. barracón - «большой барак») - «дом» (вместо casa), agua ri Papa Rió (от исп. agua de Papá Dios - букв. «вода Отца Бога») - «святая вода» (вместо agua bendita), karo mucho buya (от исп. carro mucha bulla - букв. «повозка много шума») - «скорая помощь» (вместо ambulancia), welerura (от исп. huele duro - букв. «пахнет тяжело») - «духи» (вместо perfume) и др. Как видно из внутренней формы приведенных слов, их появлению язык обязан личным опытом босалов и восприятием ими новых реалий окружающей действительности.

Таким образом, в течение XVIII века, в результате развития кубинской экономической и культурной общности, начала складываться кубинская народность (в том числе, и ее этнические характеристики), к середине XIX века поучившая свое более или менее окончательное оформление. В 1886 г. на Кубе было отменено рабство и чернокожие кубинцы были формально уравнены в правах с белыми (1893 г.), в результате революционной вооруженной борьбы против испанцев под руководством Хосе Марти (1895-1897 гг.) -известного кубинского поэта, писателя и публициста, Испания предоставила Кубе автономию. В 1898 г. началась испано-американская война, по итогам которой Куба на несколько лет перешла под контроль США, и только в 1902 г. была провозглашена, хотя и формально, независимая Кубинская Республика.

Первые два десятилетия XX века на Кубе характеризуются ускоренными темпами экономического роста в связи с благоприятной обстановкой, сложившейся после Первой мировой войны. В его основе, однако, лежали исключительно отношения с США: американский капитал, шедший на остров в результате торговли сахаром, был единственным бенефициаром экономического роста Острова, поскольку американцы контролировали б0льшую часть производства сахарной продукции. Таким образом, благополучие, вызванное описанными процессами, оказалось нестабильным, и в 1920 г. резкое падение спекулятивной цены на сахар обанкротило финансовые институты Кубы.

Первая половина XX века по праву считается временем интенсивного проникновения англицизмов в кубинскую речь, время полновластной гегемонии США на Острове. Ученые отмечают ряд факторов, усиливших данный процесс, среди которых - социальная престижность американского образа жизни и культуры, активная экспансия американских торговых корпораций на Кубу, массивная реклама их продукции, проживание большого числа американцев-специалистов и членов их семей на Острове в тот период. В современном мире технологическое развитие также способствует усвоению англицизмов.

В кубинском национальном варианте испанского языка можно выделить несколько основных лексико-семантических групп англицизмов. Так, начиная с первой половины XX века, наблюдается активный рост американской автомобильной промышленности, что не могло не отразиться на Кубе, тесным образом политически и экономически связанной с США. Интенсивность ввоза автомобилей на Кубу, рост их популярности, бурное развитие культуры вождения - все это выразилось в необходимости создания в языке терминов для обозначения новых объектов реальности. Заимствование англоязычной лексики стало наиболее логичным способом восполнения данной лингвистической лакуны. Так, англицизмы в кубинском национальном варианте испанского языка используются для обозначения частей автомобиля,

1 Подробнее по данному вопросу см.: Azola 1965, Castellanos 1992, Órtiz López 1999.

разновидностей транспортных объектов, а также объектов, связанных с автомобилями и управлением транспортными средствами:

• cloche (от англ. clutch) - «коробка передач»;

• emergencia (от анг. emergency) - «стояночный тормоз»;

• yipi (от англ. GP - general purpose) - «транспортное средство для любого типа поверхности»;

• recapar (от англ. recap) - «восстанавливать протектор шины» и др.

Помимо автомобильной сферы, в кубинском национальном варианте испанского языка различные объекты и явления, связанные с технологической сферой (названия материалов, новых профессий, механизмов и т.п.), также нередко передаются при помощи прямого заимствования из английского языка или же посредством калькирования. Можно привести следующие примеры:

• aire (от анг. air) - «теле- и радиопередача», estar en air - «идти (о передаче, программе)»;

• elevador (от анг. elevator) - «лифт»;

• nailon (от анг. nylon):

1) «синтетическая ткань нейлон»;

2) «любая синтетическая ткань»;

3) «большое изделие, сделанное из нейлона»;

• pleibo (от анг. plywood) - «слоистая древесина»;

• plo (от анг. plug) - «штепсельная вилка»;

• catao (от анг. cutout) - «автоматический переключатель, предохранитель»;

• teipe (анг. tape) - «изоляционная лента» и т.д.

Лексико-семантическое поле «одежда» содержит большое количество англицизмов с меньшей степенью фонетической адаптации. Среди них можно упомянуть названия частей и предметов одежды:

• suéter (от анг. sweater) - «свитер»;

• chor (от англ. shorts) - «шорты»;

• pulóver, ум. pullovito (от англ. pullover) - «пуловер»;

• yersi ( от анг. jersey) - «ткань джерси»;

• ziper (от англ. zipper) - «застежка-молния» и некоторые другие.

Первая половина XX века на Кубе была ознаменована подъемом национально-освободительного и рабочего движения, рядом восстаний и несколькими экономическими кризисами. Кроме объединений рабочих, с 1922 г., с момета основания Студенческой Университетской Федерации, получило свое развитие студенческое протестное движение. В 1923 г. произошло событие, получившее в истории название «Протест тринадцати» и положившее начало интеллигентского движения на Кубе: группа интеллигентов, возглавляемая Рубеном Мартинесом Вильеной, поднялась против мошеннической продажи правительством монастыря Святой Клары.

В 1925 г., с приходом к власти Херардо Мачадо и Моралеса, была предпринята попытка согласования интересов кубинской буржуазии и американского капитала, однако репрессивная политика Моралеса привела к его свержению в 1933 году. Власть захватил армейский сержант Фульхенсио Батиста, занявший в 1940 г. пост президента Кубы, а в 1952 г., в результате поражения на выборах, совершивший второй переворот и установивший военную диктатуру.

Год спустя начался период вооруженной борьбы отряда Ф. Кастро против режима, развернувшийся в полномасштабную революцию. После 1 января 1959 г. наступил новый этап кубинской истории - период социалистической республики. 1 мая 1961 г. Ф. Кастро объявил о социалистическом характере кубинской революции, в корне изменившей вектор внутри- и внешнеполитических взаимоотношений кубинского государства, что не могло не оставить своего следа в языке.

С момента победы кубинской революции и полного разрыва политических и экономических отношений с США начинается сближение Кубы и СССР. С 60-х гг., в особенности под влиянием таких событий, как Карибский кризис, кубинская элита ориентируется на улучшение и укрепление отношений с Советским Союзом, начинается постепенная советизация страны. В этот период происходят такие процессы, как импорт социально-политических институтов, массовое обучение кубинских граждан в военных и образовательных учреждениях СССР, введение русского языка в качестве иностранного в

кубинской средней и высшей школе, активное распространение переводных советских публицистических материалов, кинофильмов, что не могло не оставить следа в языке.

Влияние русского языка в целом проявляется в заимствовании и калькировании терминов, связанных со следующими областями жизни:

1) сельское хозяйство: koljos («колхоз»), sovjos («совхоз»), sovnarjós («совнархоз»);

2) образование: aspirantura («аспирантура»), día de las puertas abiertas («день открытых дверей»), palacio de pioneros («дворец пионеров»);

3) политическое устройство: bolchevique («большевик»), komsomol («комсомол»), soviet («Совет - орган государственной власти в СССР»);

4) трудовая деятельность: choque obra («ударная работа»), combinado («комбинат»), héroe del trabajo («герой труда»), obrero de avanzada («передовик труда»), quinquenal («пятилетка»);

5) русская культура разных эпох: balalaika («балалайка»), caftán («кафтан»), kopec («копейка»), kvas («квас»), matrioshka («матрешка»), mujik («мужик»), rublo («рубль»), samovar («самовар»), troika («тройка»), vodka («водка»).

В силу изменения исторического контекста сегодня некоторые термины архаизируются из-за исчезновения обозначаемых ими реалий, например, вышеупомянутые choque obra («ударная работа») или héroe del trabajo («герой труда»). Следует отметить, что в целом русизмы в кубинском национальном варианте испанского языка отличаются невысокой степенью ассимиляции и чаще сохраняют графическую форму и ударение, характерные для языка-донора. Тем не менее, в случае с отдельными словами, имеет место изменение семантических и морфологических характеристик слова: так, например, существительное combinado, изменив род, превратилось в combinada и получило значение «сельскохозяйственная техника, используемая для сбора сахара».

Новый период жизни кубинского общества вызвал к жизни и другие новые слова, такие как colectivo («коллектив»), cederista («член CDR - Комитета защиты революции»); alfabetizador («участник компании по ликвидации неграмотности»); anapista («член ANAP - Национальной ассоциации мелких фермеров»); anirista («член ANIR - Национальной ассоциации новаторов и рационализаторов»); акроним cevep («член Органов полицейской охраны»); federada («член Федерации кубинских женщин»). Приобрели большую популярность и расширили свои первоначальные значения давно вошедшие в обиход кубинцев слова: pionero («пионер», изначально - «поселенец, первопроходец»), brigada («бригада», изначально - «группа»), voluntario («доброволец, волонтер»), activista («активист»), militante («боец, солдат, ополченец») и др.

В жизнь каждого кубинца вошли такие слова, как:

• compañero(a) («товарищ») - общепринятая форма устного, письменного обращения, как в официальном регистре, так и в разговорной речи;

• actividad - «мероприятие»;

• efectuar - «совершать, выполнять, осуществлять»;

• realizar - «реализовать, осуществлять, воплощать в жизнь»;

• asistencia - «присутствие»;

• ausentismo - «систематические прогулы»;

• cumplimiento - «выполнение, исполнение».

Кроме того, появились многочисленные, причем порой - совершенно ненужные условные сокращения, что характерно для постреволюционных десятилетий. Такие сокращения появились во Франции после Французской революции, в Советской России в первые годы после Октябрьского переворота и т.д. Подобные явления, откровенно «уродовавшие» лексическую систему языка, не обошли стороной и кубинский национальный вариант испанского языка: afectación («конфискация»), actividad («деятельность»), activista («активист»), usuario («пользователь имущества»).

Чрезвычайно важно отметить, что на протяжении последующих десятилетий языковая политика кубинского государства была направлена на расширение функций кубинского национального варианта испанского языка, повышение его социально-коммуникативной роли. Так, в данный период была начата масштабная работа над созданием лингвистического атласа Кубы, проведен ряд научных исследований, направленных на изучение кубинской диалектологической картины, результаты которых регулярно публиковались в специализированном издании Anuario L/L.

Список литературы / References

1. Александренков Э.Г. Индейцы Антильских островов до европейского завоевания. М., 1976.

2. Алуарт де ля Крус М.Ф. Лингвокультурная специфика предметной лексики кубинского варианта испанского языка на фоне кастильского. Дис. канд. филол. наук. Волгоград, 2012.

3. Вершинина Е.Г. Влияние субстратных и адстратных факторов на формирование лексики национальных вариантов испанского языка Кубы, Пуэрто Рико и Доминиканской республики дис. канд. филол. наук. М., 2002.

4. Степанов Г.В. Испанский язык в странах Латинской Америки. Изд-во литературы на иностранном, яз. М., 1963.

5. Castellanos J. Cultura afrocubana / J. Castellanos, I. Castellanos. Miami : Ediciones Universal, 1988.

6. Choy Lopez, Luis Roberto. Periodización y orígenes en la historia del español de Cuba - Valencia, 1999.

7. Hartmann Matos A.S. Baracoa, Ciudad Primada de Cuba. Santiago de Cuba: Ediciones Catedral, 1999.

8. Valdés Bernal. Las lenguas indoamericanas y el español de Cuba - Ibero-Americana Pragensia, 1994.

КОМПОЗИЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЧЕТВЕРОСТИШИЙ В КАРАКАЛПАКСКОЙ ЛИРИКЕ Тлеуниязова Г.Б. Email: Tleuniyazova665@scientifictext.ru

Тлеуниязова Гулмира Байниязовна - младший научный сотрудник, Каракалпакский научно-исследовательский институт гуманитарных наук Академия наук Республики Узбекистан, г. Нукус, Республика Узбекистан

Аннотация: в данной статье исследуются особенности композиции четверостиший в каракалпакской лирике. Выделены основные размеры в построении композиции стихотворной формы четверостиший. В сравнительно-сопоставительном плане проанализированы отличия четверостиший от близкой жанровой формы - рубай, композиционное построение четверостиший в образцах фольклора, а также произведениях классической литературы. Выявлены ритмико-композиционные и композиционно-смысловые функции организации, а также внутренние композиционные типы. Особенности композиции четверостиший рассмотрены на примере лирики современных каракалпакских поэтов.

Ключевые слова: композиции четверостиший, композиционная построение, рубай, композиционные типы, параллельный композиционный тип, ритмико-композиционная функция, композиционно-смысловая функция, каракалпакская литература.

COMPOSITIONAL PARTICULARITIES QUATRAINS IN KARAKALPAK

LYRIC POET Tleuniyazova G.B.

Tleuniyazova Gulmira Bayniyazovna - Junior Researcher, KARAKALPAK RESEARCH INSTITUTE FOR HUMANITIES SCIENCES ACADEMY OF SCIENCES OF UZBEKISTAN, NUKUS, REPUBLIC OF UZBEKISTAN

Abstract: the article researched particularities to compositions quatrain in karakalpak lyric poet. The main sizes are Chosen in building of the compositions of the poetical form quatrain. Difference quatrain are analysed In relatively-comparative plan from close genre form - rubayi, composition building quatrain in sample of the folklore, as well as making the classical literature. The revealled rhythm-composition and composite-semantic functions to organizations, as well as internal composition types. The Particularities to compositions quatrain are considered on example lyric poets modern karakalpak poet.

Keywords: сomposition quatrain, composition building, rubayi, composition types, parallel composite type, rhythm-composition functions, composite-semantic functions, karakalpak literature.

УДК82(1) 894.375