Проблемы сохранения археологического наследия Северо-Запада Российской Арктики

ШУМКИН В. Я.

Проблемы сохранения археологического наследия Северо-Запада Российской Арктики1

SHUMKIN V.YA.

Problems of preservation of the archaeological heritage North-West of the Russian Arctic

Сведения об авторе:

Шумкин Владимир Яковлевич, кандидат исторических наук, руководитель неолитической группы Отдела палеолита Института истории материальной культуры РАН, Санкт-Петербург shumkinv@yandex.ru

Author:

Shumkin Vladimir Y., Ph.D., Head of the Neolithic group, Department of Palaeolithic

IHMC RAS, Saint-Petersburg

shumkinv@yandex.ru

Аннотация:

Отечественное археологическое исследование Кольского полуострова началось с раскопок уникального могильника эпохи раннего металла на Большом Оленьем острове в Кольском заливе Баренцева моря в 1928 г. До сих пор данный некрополь остаётся единственным крупным погребальным памятником этого времени с хорошо сохранившимися антропологическими останками на всём пространстве Евразийской Арктики. Археолог А. В. Шмидт великолепно выполнил полевую и кабинетную работу по Кольскому Оленеостровскому могильнику и дал вектор направления на комплексные исследования древностей Мурмана.

1. Работа выполнена в рамках и при поддержке ПФИ Президиума РАН «Историческая память и российская идентичность». Проект «Своеобразие становления и развития регионально-локальной идентичности аборигенного населения Русской Лапландии».

Эти традиции достойно продолжили геоморфологи-археологи Б. Ф. Земляков, Г. И. Горецкий, Б. И. Кошечкин, В. Я. Евзеров, а сейчас продолжает и развивает Кольская археологическая экспедиция Института истории материальной культура (ИИМК) РАН. Результаты работ значительны. Среди них единственные в Российской Арктике (полуостров Рыбачий) рисованные наскальные изображения, петроглифы (Поной и Канозеро), сотни (около 600) других археологических памятников от мезолита (10 тыс. лет назад) до саамского средневековья (XVII в. н. э.) с многочисленными (более 1000) жилищами, культовые объекты. Научной работе мешают различные эзотерические группировки разной направленности - от оккультизма до демагогических псевдоисторических идей северных «прародин». Противостоять лженауке помогают труды замечательных местных истинных краеведов, среди которых особое место занимают И. Ф. Ушаков и А. А. Киселёв. Abstract:

Home national archaeological research of the Kola Peninsula began with the excavation of a unique repository of early metal era on Big Deer Island in the Kola Bay of the Barents Sea in 1928. Still this remains the only major necropolis burial monument of this time with well-preserved of the anthropological remains to the whole space of the Eurasian Arctic. Archaeologist A. V. Schmidt superbly executed field work on the Kola Oleny Ostrov burial ground, published and gave a direction vector on the complex study of antiquities Murman. These traditions are worthy of continued geomorphologists - archaeologists B. F. Zemlyakov, G. I. Goretzki, B. I. Koshechkin, V. Y. Evzerov, and now continues and develops the Kola archaeological expedition of the Institute of History of Material Culture (IHMC) of RAS.

Results are significant. Among them are a unique in the Russian Arctic painted rock paintings (Fisher Peninsula), petroglyphs (Ponoy and Kanozero), hundreds (about 600) of other archaeological sites from the Mesolithic (10 000 years ago) to the Middle Ages Sami (17th century A. D.) with numerous (more than 1000) dwellings, cult objects. Scientific work interfere with various esoteric groups from different directions to the demagogic pseudo-occult ideas northern "ancestral home". Confront pseudoscience works great help local real local historians, among which a special place is occupied by I. F. Ushakov and A. A. Kiselyov.

Ключевые слова:

археология, геоморфология, Кольская археологическая экспедиция, могильник,

наскальные изображения, краеведение, лженаука.

Keywords:

archeology, geomorphology, Kola archaeological expedition, burial, rock art, local history, pseudoscience.

Россия есть здание, фасад которого обращён к Ледовитому океану.

Адмирал С. О. Макаров

Полностью соглашаясь с заключением нашего великого флотоводца, добавлю, что и фасад, и всё, что за ним располагается, следует содержать в историко-культурной «чистоте», а это уже наша обязанность и дело чести. И вот здесь ныне, к сожалению, далеко не всё благополучно2. Чтобы понять, почему так произошло, придётся совершить небольшой краткий экскурс в историю археологии Русской Лапландии (Кольский полуостров, Мурманская область РФ).

Россия обладает гигантским археологическим историко-культурным наследием (ИКН) в Арктике, и современная национальная политика должна его учитывать, но не поддаваться на лженаучные эзотерические, оккультистские, апокрифические измышления альтернативных «историков», тем более поддерживать их «деятельность», которая одурманивает наше население, опрометчиво помогая прокладывать «денежную» дорожку националистам разного толка и просто откровенным шулерам. Реальное изучение археологического наследия и освоения Арктики должно базироваться на строго научном, междисциплинарном, современном основании.

История исследования древностей Кольского Заполярья сравнительно молода. Археология как одно из подразделений исторической науки, изучающая в основном древнейшие дописьменные этапы развития человечества, обогащённая современными данными естественнонаучных дисциплин, приобретает приоритетное значение на Мурманской земле. Только она, совместно с зависящими от неё (по специфике «добычи» необходимых источников) этнографией и палеоантропологией, подводит нас к пониманию реально сложившегося этносоциального положения аборигенного населения. Достижения в этой области знания существенны, пополняются постоянно, практически ежегодно. Пытаясь показать достоверные результаты, необходимо помнить тех подвижников, с усилий которых начиналось изучение Мурманских древностей.

2. Сразу отмечу, что у наших скандинавских соседей на их северных территориях ситуация с охраной и уважительным отношением к историко-культурному (в том числе и археологическому) наследию, несомненно, значительно лучше. Чтобы документально осветить данную тему, необходимы раскрытие истоков такого «сбережения» и существенно больший объём, чем размер данной статьи.

Интерес к первобытной истории Русского Севера был стимулирован в середине 30-40 гг. XIX в. великолепными статьями К. М. Бэра (рис. 1) о каменных лабиринтах3. Другие сообщения об обнаружении «местных древностей» были результатом лишь случайных сборов, дарений и предназначались для выставок Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. Первые сведения о каменных орудиях, найденных на Кольском полуострове, относятся лишь к 1866 г.4

В самом начале ХХ в. сотрудник Архангельского статистического комитета К. П. Рева в окрестностях села Поной провёл раскопки трёх жилищ, шести ям разной формы (пять из них, возможно, также являлись жилищами) и одного из пяти лабиринтов. Про находки в его отчёте5 ничего не говорится, видимо, их и не было, по крайней мере впечатляющих, что охладило пыл «раскопщика». Эти разрушительные работы, к счастью, не были продолжены.

Последующее двадцатилетие (1908-1927 гг.) можно условно назвать «скандинавским этапом» изучения древностей Русской Лапландии, и связан он с именами А. Хакмана6, Г. Хальштрёма, Т. Итконена, М. Кампмана, А. Нуммедаля, Г. Йессинга, В. Таннера, С. Пяльси7. Эти исследователи много сделали для прояснения истории своих стран, но на Мурманской территории их изыскания, хотя и были плодотворны, имели, как правило, нерегулярный, эпизодичный характер.

В этой сравнительно «разреженной» археологической атмосфере появилась вдруг фигура, сыгравшая значительную роль в изучении первобытной истории края. Энциклопедически образованный, уже успевший проявить себя как опытный археолог, известный востоковед и финно-угровед Алексей Викторович Шмидт (рис. 2) в 1928 г. возглавил Антрополого-этнографический отряд Кольской экспедиции АН СССР, созданный для полевых исследований недавно обнаруженного могильника. Выбор руководителя работ и объекта исследования, безусловно, превзошёл все ожидания. Небольшой отряд провёл

3. Бэр К. М. Донесения академика Бэра об экспедиции в Новую Землю и Лапландию // Пер. с нем. «С.-Петерб. ведомости», № 182, 221, 232. СПб. 1837.

4. Протоколы заседаний отдела (с 3 ноября 1865 года по 13 мая 1875 года // Известия Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. М. 1876. Т. 20. Труды Антропологического отдела. Кн. 2. Вып. 1.

5. Рева К. П. Отчёт о раскопках: Архив Лен. отд. Ин-та археологии АН СССР (ныне ИИМК РАН). 1900. № 162.

6. Hackman A., Forvarv till Statens Historiska Museum er 1910. Den forhistoriska avdelningen // Finskt Museum, 18. Helsingfors, 1911. P. 41-72.

7. Seitsonen. Petsamo Maattivuono Rotojoki: two Late Stone Age dwellings excavated by Sakari Palsi in 1929 // People, material culture and environment Oulu. 2004. P. 226-237.

Рис. 2. Шмидт Алексей Викторович

Рис. 3. Земляков Борис Фёдорович

раскопки на самом современном научном уровне. Через год методично, комплексно, с привлечением антрополога, палеоботаника, палеозоолога были обработаны и опубликованы все материалы8.

Алексей Викторович Шмидт заслуженно, по своему вкладу, признаётся основоположником Кольской археологии по целому ряду оснований:

1) Впервые раскопки были проведены отечественным профессиональным археологом.

2) Кольский Оленеостровский могильник (КОМ) на Большом Оленьем острове в Кольском заливе Баренцева моря до сих пор единственный крупный некрополь II тыс. до н. э. в Евразийской Арктической зоне.

3) По достоверному материалу представлен широкий обзор природных условий, состояния растительного и животного мира, многих сторон культуры населения того времени и его антропологический облик.

4) Привлечён интерес отечественных и зарубежных исследователей к древней истории самой северо-западной заполярной территории России.

5) Дан образец и вектор полевых исследований, комплексной обработки полученных материалов, по которому Кольская археологическая экспедиция (КолАЭ) следует и поныне, вот уже 87 лет.

Последующие довоенные годы можно условно назвать «геологическим этапом» в изучении Русской Лапландии, поскольку они связаны с исследованиями геологов Г. И. Горецкого9 и Б. Ф. Землякова (рис. 3), получивших, помимо геологического и исторического образования, основательную полевую археологическую подготовку. Вооружённые этими знаниями, они оставили существенный след в изучении кольской доистории, установив факт заселения региона уже в раннем голоцене.10

После окончания ВОВ начинает работать Кольская археологическая экспедиция ИИМК АН СССР под руководством Н. Н. Гуриной. Была поставлена задача сплошного обследования полуострова (в первую очередь его побережья) на предмет выявления памятников всех периодов каменного века и эпохи раннего металла. В 1946 г. проведе-

8. Шмидт А. В. Древний могильник на Кольском заливе // Кольский сборник. Труды

антрополого-этнографического отряда Кольской экспедиции. Л. 1930. С. 119-169.

9. Горецкий Г. И. Некоторые данные о неолитических стоянках Кольского перешейка // Труды Советской секции Ассоциации по изучению четвертичного периода.

Л.-М. 1937. Вып. 3. С. 107-118.

10. Земляков Б. Ф. Арктический палеолит на севере СССР // Советская археология.

Вып. 5. М.-Л., 1940. С. 107-143.

ны разведки на Кандалакшском берегу, где было обнаружено 14 стоянок эпохи раннего металла и один лабиринт. В 1947-1948 гг. разведки были сосредоточены на Мурманском побережье. Всего здесь было обнаружено 35 стоянок, из которых большая часть относится к эпохе раннего металла. Кроме того, были продолжены раскопки КОМ, исследованы расположенные на соседнем острове Екатерининские стоянки и лабиринты на Терском побережье Белого моря11.

Основные результаты работы экспедиции тех лет12:

1. Доказана довольно густая заселённость этой территории в древности.

2. Выяснены особенности местной материальной культуры.

3. Намечена периодизация древних памятников.

4. Поставлены вопросы о преемственности культуры мезолита и неолита.

Возобновлённые в 1969 г. исследования КолАЭ ЛОИА АН СССР с тех пор не прерывались. Их целью являлось планомерное археологическое исследование полуострова13, включая широкомасштабные разведки и раскопки ключевых памятников. Были открыты (Шумкин, 1973 г.) в центральной части полуострова первые на Кольской земле петроглифы Чальмн-Варрэ (рис. 4) на р. Поной14. Важным событием стало исследование средневековых памятников, в том числе поселений, грунтовых могильников, культовых мест саамов.

Итогом этих многолетних работ (рис. 5) стала концептуальная реконструкция развития материальной и духовной культуры, а также систем хозяйствования древнего населения Кольского полуострова15.

11. Гурина Н. Н. Каменные лабиринты Беломорья // Советская археология. М.-Л., 1948. Вып. 10. С. 125-142; Она же. Некоторые данные о заселении южного побережья Кольского полуострова // Советская археология. М.-Л., 1950. Вып. 12. С. 105-127.

12. Гурина Н. Н. Неолитические поселения северного побережья Кольского полуострова // Поселения эпохи неолита и раннего металла на севере Европейской части СССР. Материалы и исследования по археологии СССР. М.-Л., 1951. № 20 С. 143-167; Она же. Гурина Н. Н. О датировке каменных лабиринтов Белого и Баренцева морей // Палеолит и неолит СССР. Материалы и исследования по археологии СССР. М.-Л., 1953. № 39. С. 407-420.

13. Гурина Н. Н. История культуры древнего населения Кольского полуострова. СПб., 1997.

14. Шумкин В. Я. Петроглифы и писаницы Кольского полуострова // Проблемы изучения наскальных изображений в СССР. М., 1990. С. 34-43; Shumkin V.Ya. The rock art of Russian Lappland // Fennoscandia archaelogica. 2000. Vol. 7. P. 53-67.

15. Шумкин В. Я. К вопросу о формировании хозяйственно-культурных типов у древнего населения Кольского полуострова // Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях института археологии. М. 1988. Вып. 193. С. 9-14; Он же. Мезолит Кольского полуострова // Советская археология. М., 1986. № 2. С. 15-33; Он же. Этногенез саамов (археологический аспект) // Происхождение саамов. М., 1991. С. 129-149.

Рис. 4. Первые петроглифы на Кольском полуострове, р. Поной. Чальмн-Варрэ (Камень № 1). Фото 1973 г. Съёмка В. Я. Шумкина

Рис. 5. Нина Николаевна Гурина и Владимир Яковлевич Шумкин в экспедиции на Кольском полуострове. Фото 1977 г.

В начале 1980-х гг. руководство Кольской археологической экспедицией переходит к В. Я. Шумкину. Результаты исследований последующих лет существенным образом расширили наши знания о древностях Мурмана. В 1985-1986 и 1998 гг. были открыты новые памятники наскального искусства: писаницы (рисованные изображения) на полуострове Рыбачий и петроглифы на Канозере16.

Большое значение имеет исследование в 1990-2000-х гг. в нескольких районах Мурманского побережья поселений с многочисленными остатками углублённых жилищ, датируемых от мезолита до средневековья. Одно из них было раскопано в конце XX в. сотрудниками КолАЭ ИИМК РАН совместно с группой норвежских и финских археологов в Нокуевском заливе Баренцева моря. Ещё одна группа жилищ была исследована в ходе спасательных раскопок в Териберском заливе. По характеру расположения и элементам конструкции наши жилища ничем не отличаются от известных в Северной Норвегии (тип грессбаккен), что позволяет использовать накопленный зарубежными коллегами опыт при описании и классификации построек. Для Лапландии, где часто культурный слой памятников содержит находки совместно от каменного века до эпохи раннего железного века, даже средневековья, жилища играют роль «закрытых» комплексов, что важно для разработки вопросов хронологии и периодизации древностей. Помимо этого, исследование жилищ позволяет решать вопросы о формах хозяйствования, реконструкции социальной структуры первобытных обществ и многие другие17.

В 2001-2005 гг. КолАЭ ИИМК РАН совместно с МАЭ РАН было возобновлено исследование уникального Кольского Оленеостровско-го могильника эпохи раннего металла на Большом Оленьем острове в Кольском заливе Баренцева моря. Раскопки принесли качественно новые данные о погребальных традициях древнего населения, расширили фактическую базу для решения антропологических вопросов,

16. Колпаков Е. М., Шумкин В. Я. Петроглифы Канозера / Rock Carvings of Kanozero. СПб., 2012; Шумкин В. Я. Наскальные изображения р. Умбы: Новый уникальный комплекс Северной Европы // Археология в пути или путь археолога. СПб., 2001. С. 88-107; Он же. Петроглифы и писаницы Кольского полуострова // Проблемы изучения наскальных изображений в СССР. М., 1990. С. 34-43; Shumkin V.Ya. The rock art of Russian Lappland // Fennoscandia archaelogica. 2000. Vol. 7. P. 53-67.

17. Шумкин В. Я. К вопросу о формировании хозяйственно-культурных типов у древнего населения Кольского полуострова // Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях института археологии. М., 1988. Вып. 193. С. 9-14; Он же. Этногенез саамов (археологический аспект) // Происхождение саамов. М., 1991. С. 129-149.

прежде всего проблемы происхождения саамов18. Значительное увеличение палеоантропологических материалов, современное изучение всей краниологической серии19, применение новых методов анализа (в том числе сравнение палеоДНК) свидетельствуют о крайней специфичности древних «оленеостровцев»20. Со времён А. В. Шмидта кольская археология получила надёжный вектор развития, при котором приветствуются, применяются, тщательно изучаются и проверяются самые современные методы и новые данные смежных дисциплин21. Сейчас в стадии подготовки коллективная монография по этому уникальному некрополю, в которую войдут все материалы, полученные за 90 лет со дня его открытия.

Но как и когда произошло инициальное заселение этих арктических территорий, каков был исторический путь развития первопроходцев и их потомков? Рассмотрим, правда, в самом сжатом, эскизном виде процессы, используя только проверенные, достоверные источники, без отвлечения на лживые, псевдонаучные измышления эзотериков.

Первые поселенцы проникают на полуостров Сконе южной Швеции в самом конце плейстоцена/раннем голоцене (не позднее 12 тыс. лет назад) с территории северогерманской низменности. Поступательному, сравнительно быстрому продвижению на север, вдоль узкой полоски норвежского побережья, способствовали ускоренное освобождение этих участков от ледника под действием благодатного Гольфстрима и использование водного транспорта, что косвенно подтверждается очень ранним заселением удалённых островов в неза-

18. Шумкин В. Я., Колпаков Е. М., Мурашкин А. И., Хартанович В. И. Новые археологические и антропологические данные исследования могильника на Большом Оленьем острове Кольского залива Баренцева моря // Человек в культурной и природной среде. М., 2007. С. 130-139; Хартанович В. И., Моисеев В. Г. Антропологический состав древнего населения Кольского полуострова (по краниологическим материалам могильника эпохи раннего металла на Большом Оленьем острове Баренцева моря // Мезолит и неолит Восточной Европы: хронология и культурное взаимодействие. СПб., 2012. С. 153-159; Der Sarkissian C., Balanovsky O., Brandt G., Khartanovich V., Buzhilova A., Koshel S., Zaporozhchenko V., Gronenborn G., Moiseyev V., Kolpakov E., Shumkin V., Alt K. W., Balanovska E., Cooper A., Haak W. Ancient DNA Reveals Prehistoric Gene-Flow from Siberia in the Complex Human Population History of North East Europe // PLoS. 2013, Genet 9 (2). С. 344.

19. Хартанович В. И., Моисеев В. Г. Антропологический состав древнего населения Кольского полуострова...

20. Der Sarkissian C, Balanovsky O, Brandt G, Khartanovich V, Buzhilova A, Koshel S, Zaporozhchenko V, Gronenborn G, Moiseyev V, Kolpakov E, Shumkin V, Alt K.W, Balanovska E, Cooper A, Haak W. Ancient DNA Reveals... С. 34.

21. Шумкин В. Я., Сапелко Т. В., Лудикова А.В., Мурашкин А. И. Комплексное исследование могильника на Большом Оленьем острове в Кольском заливе Баренцева моря // Квартер. Сыктывкар, 2005. С. 470-471.

мерзающих водах Северного, Норвежского и Баренцева морей. Благодаря всем этим факторам северные первопроходцы (культура комса) уже 10 тыс. лет назад достигли арктического побережья Лапландии. Небольшие мезолитические коллективы морских собирателей и рыболовов, попав в экстремальные условия, оказались в изолированном положении, сопровождавшимся стагнацией и даже некоторой деградацией материальной культуры, но тем не менее сохранили свои древние мировоззренческие традиции, о чём свидетельствуют крупномасштабные петроглифы этого времени и несколько более поздние писаницы22.

Определённое поступательное развитие начинается с благоприятными изменениями климатических условий, позволившими к началу неолита (6,5 тыс. лет назад) заселить практически все регионы Лапландии. Постепенно осваиваются новые виды и источники сырья (сланец, шифер), что способствует совершенствованию техники обработки и производству новых типов орудий, налаживаются контакты с более южным населением, от которого заимствуются навыки керамического производства. Более существенными становятся признаки активной приморской адаптации (морской зверобойный промысел). Все эти изменения оказывали наряду с природными и социальными факторами значительное стабилизирующее воздействие.

Наметившиеся тенденции аккумулируются в эпоху раннего металла (4-2,5 тыс. лет назад), чрезвычайно важный, интересный и во многом определивший последующее развитие период истории населения Северной Фенноскандии. Появляются, особенно в приморских районах, сотни долговременных поселений с многочисленными крупными углублёнными жилищами. Выбор мест обитания (кромка морского побережья), фаунистические остатки (морские млекопитающие, в основном тюлени), орудийные комплексы (гарпуны, в том числе поворотные, крупные рыболовные крючки, грузила, якоря) и объекты духовной культуры (сюжеты петроглифов) определенно свидетельствуют о сложившейся специализированной культуре охотников на морского зверя. Учитывая обилие природных ресурсов региона и довольно высокий уровень материальной культуры, можно считать выбранную адаптационную модель очень удачной, на тот момент позволяющей населению устойчиво «процветать» и развиваться в данном арктическом окружении. Необходимость объединения крупных

22. Земляков Б. Ф. Арктический палеолит на севере СССР // Советская археология.

М.-Л., 1940. Вып. 5. С. 107-143; Shumkin V.Ya. The rock art of Russian Lappland //

Fennoscandia archaelogica. 2000. Vol. 7. P. 53-67.

устойчивых коллективов для результативной морской охоты приводит к появлению внушительных углублённых жилищ. Умение изготавливать деревянные лодки подтверждается присутствием лодок-кережек, в качестве гробовищ, в погребальной практике Кольского Оленеостровского могильника23.

Всё это, а также наличие специализированных эффективных орудий морского промысла (поворотный гарпун) обеспечивало постоянный достаток, даже изобилие продуктов жизнеобеспечения прибрежным жителям - охотникам на морского зверя Северной Фен-носкандии. Некоторые различия приморского и континентального населения, проявляющиеся в специализированной направленности адаптационных стратегий, незначительны на общекультурном уровне. Это позволяет считать обитателей разных экологических ниш носителями единой Лапландской археологической культуры, представленной двумя хозяйственно-культурными типами.

Успешное эволюционное развитие и достигнутое благополучие высокоспециализированных морских охотников были внезапно, около 2 тыс. лет назад, прерваны новым изменением климатических условий, выразившимся в похолодании и увеличении влажности. Для многих коллективов данные процессы обернулись трагедией. Уцелевшие остатки некогда крупных сплочённых приморских и континентальных сообществ, разделившись на мелкие группы, переходят к бродячей охоте в горных и лесных районах. Вскоре они оказываются втянутыми в сферу меновой торговли с южным населением, осваивающим производящую экономику. Основным эквивалентом «импорту» могли быть шкуры пушных животных. Подобная деятельность требовала постоянных перемещений и выбора нетрадиционных мест обитания. Данные процессы привели к модификации культуры, утрате определённой части её собственных черт. Явный упадок традиционной жизнедеятельности местного населения не был столь однозначен для общества в целом. Усвоение не позднее середины I тыс. навыков и развитие особого («экологически малозатратного») типа оленеводства возымели далеко идущие последствия в будущем.

Раннее средневековье характеризуется наступлением даннических отношений. Одновременно формируется система цикличных перекочёвок, начинается этническая и социальная консолидация на базе зимних погостов - сийтов. Саамское население, осознав практически

23. Шумкин В. Я., Колпаков Е. М., Мурашкин А. И., Хартанович В. И. Новые археологические и антропологические данные исследования могильника на Большом Оленьем острове... С. 130-139.

суперспециализацию, в данных природных условиях чреватую губительными последствиями, встало на путь выработки новой стратегии, приведшей к комплексному типу хозяйства (сочетание рыболовства, оленеводства, морской и сухопутной охоты) и образа жизни, определяемого цикличными перекочёвками, позволяющими рационально, планомерно и результативно, без особого давления эксплуатировать несколько экологических ниш (лесные, горные районы, тундровое пространство, побережье). Отказ от магистрального «производительного» пути развития сопровождался снижением жизненного уровня, сокращением до минимума потребностей и прибавочного продукта, вёл к зависимому положению от вождистских сообществ.

К настоящему времени общее количество зафиксированных на Кольском полуострове памятников достигло шестисот. Признавая историческую ценность всех археологических объектов, можно выделить имеющие всемирно-историческое значение, волею судеб сохранившиеся на Мурманской земле, и обозначить наиболее выдающиеся открытия и достижения кольской археологии:

1. Единственные в Российской Арктике писаницы (рисованные изображения) на полуострове Рыбачий (8 тыс. лет назад).

2. Уникальный для Евразийского Заполярья могильник на Большом Оленьем острове в Кольском заливе Баренцева моря (3,5 тыс. лет назад) с превосходным по сохранности антропологическим материалом и богатейшим погребальным инвентарём.

3. Петроглифы (выбитые изображения) на р. Поной (Чальмн-Варрэ) и на Канозере (6 тыс. лет назад), по уникальности фигур, разнообразию сюжетов и свидетельствам взаимоконтактов древних культур заметно выделяющиеся даже на фоне всемирно известных аналогичных памятников Скандинавии и Карелии.

4. Поселения и жилища (8-3 тыс. лет назад) с хорошо сохранившейся органикой и конструктивными элементами, чрезвычайно редкими составляющими археологических памятников Европейского Севера.

5. Лабиринты - каменные спиралеобразные наземные сооружения на морских побережьях.

6. Саамские и поморские культовые и хозяйственные объекты, свидетельствующие о системе мировоззрения и способах адаптации местного населения.

7. Самые масштабные (4000 кв. м, 26 жилищ, более 150 000 артефактов) в Российской Арктике планомерные раскопки древнего долговременного поселения, проведённые в 2010 г. в районе посёлка Те-риберка (Кольский район).

8. Организация и установка защитного прозрачного сооружения («Купол») над самым крупным (около 600 изображений) собранием петроглифов Канозера (группа Каменный 7).

Эти краткие экскурсы представлены для понимания вектора развития кольской археологии и объёма достижений по изучению древней истории края. Но есть и серьёзные проблемы по сохранению, изучению и популяризации археологического наследия. Они много-плановы и должны решаться разными средствами:

1. Часто встречаемое среди населения безразличное, а иногда даже варварское отношение к своему археологическому наследию, обычно исходящее из слабого знания местной истории. Помочь в этом должна активизация творческой деятельности специалистов по подготовке и публикации интересных, правдивых, не академически сухих (но обязательно рецензируемых высококвалифицированным экспертным советом) научно-популярных книг, брошюр для широких слоев населения. Уверен, потребность в этом и интерес к подобным изданиям превеликие. Давно назрело время для издания хорошо иллюстрированного научно-популярного периодического журнала по археологии, где бы публиковались в доступном виде все самые свежие новости и открытия. Во всех скандинавских странах они существуют и пользуются очень большой популярностью как у специалистов, так и среди остальных граждан. Вероятно, поэтому уважение к древним памятникам там несравненно выше, чему, правда, способствуют и жёсткие законы, которые зарубежное население, в отличие от нашего, неукоснительно соблюдает.

2. Несоблюдение коммерческими и государственными строительными организациями, в отличие от зарубежных корпораций, законов об охране археологического наследия, стремление «обойти» их разными путями. Чтобы навести здесь порядок, необходимо интенсифицировать деятельность местных органов охраны памятников (в первую очередь проведение мониторингов), укрепить эти структуры квалифицированными кадрами, усилить ответственность, поднять их престиж и предоставить им больше полномочий по контролирующим и исполнительским функциям. Возродить так славно себя проявившую в 20-30-х гг. прошлого века и разгромленную сталинским режимом как не соответствующую большевистским идеологическим положениям широкую сеть краеведческих организаций в малых городах России, снабдив их соответствующей литературой, информацией и современными средствами коммуникаций.

Существует и ещё одна очень опасная для охраны и научного изучения археологического наследия проблема, связанная с калечащей

сознание населения «деятельностью» эзотериков и оккультистов, которые, пропагандируя лженауку, называют себя «независимыми историками»24. Им кажется, что до них ничего не делалось по данной тематике, и они как «пионеры» изучения человечества могут помещать его в немыслимые условия, направлять по несуразным, выдуманным маршрутам, не взирая, а скорее не зная реальности временных параметров и природных ситуаций. А началось это, пожалуй, с мистиков конца XIX - начала XX вв. Среди них основатель теософического движения религиозный философ Е. Блаватская. К её последователям можно отнести и оккультиста, исследователя телепатии А. Барченко. Став сотрудником спецотдела ОГПУ, он по заданию своего начальника, чекиста Г. Бокия, в начале 20-х гг. прошлого века возглавил экспедицию в центр Кольского полуострова. Целью было изучение шаманских обрядов, практик и особенно загадочного массового гипноза (мереченье) у местного саамского населения. Но экспедиция вместо этого занялась поисками «допотопных» цивилизаций, а именно - Гипербореи.

«Результаты» экспедиции и трагическая судьба А. Барченко (расстрелян в 1938 г. своими товарищами чекистами) привлекли внимание некоторых настроенных на эзотерический лад «исследователей», среди них на первом месте по активности и плодовитости стоит В. Дёмин. Жизненный путь этого выпускника МГУ крайне извилист. Начав с изучения и пропаганды марксистко-ленинской философии, «подсел» на каббалу и, увлёкшись (одновременно?) философскими принципами русского космизма, ближе к рубежу тысячелетий полностью перешёл на эзотерические позиции, не столько обогатив, сколько разрекламировав гиперборейскую псевдонаучную «теорию» А. Барченко. После кончины (2006 г.) В. Дёмина более активно стали проявляться «деяния» его апологетов или иных приверженцев «альтернативной» истории (например, мурманчан Л. Ефимовой и В. Трошина, питерцев С. Голубева и С. Жарниковой). Все они объединены целью написать новую историю Севера, но пути и способы достижения их разнятся. Мурманчан можно считать энтузиастами. Они осуществляют свои поиски на Кольском Севере вместе с такими же любителями за счёт личных средств, иногда с привлечением спонсоров. Нередко добавляют к гиперборейству ещё и «идеи» гиммлеровского «Аненербе», правда, никогда не сознаваясь в этом.

24. В дальнейшем я преднамеренно не привожу ссылки на лженаучные «публикации», чтобы избежать распространения этой «литературы». При необходимости для подтверждения лишь отсылаю прямо в статье к информационному источнику.

Питерцы действуют более широко и на вполне официальной основе. Так, С. Голубев является председателем откровенно исповедующей и широко пропагандирующей оккультно-эзотерические «верования» Комиссии научного туризма (КНТ) Русского географического общества (РГО). И это происходит в стенах столь уважаемой во всём мире, старейшей (с 1845 г.) российской общественной научной организации, среди членов-учредителей которой К. Бэр, В. Даль, И. Крузенштерн, Ф. Литке, В. Струве, возглавляемой ныне С. К. Шойгу, при главе Попечительского совета В. В. Путине25. Странное «научное» подразделение РГО, откровенно мистического, псевдонаучного направления. При отсутствии в составе КНТ квалифицированных специалистов и даже без привлечения их из научных учреждений реальностью остаются лишь наукообразные поиски и провозглашение выдуманных сенсаций. С. Голубев занимается организацией «экспедиций», в основном на Русский Север, киносъёмкой фальсифицированных открытий, распространением их в печати, лекциях, фильмах. Среди «эпохальных сенсаций» как свидетельств существования мифической Гипербореи 20 и более тысяч лет назад - размещение её населения на землях, в то время покрытых ледником, «нахождение» тронов, святилищ, укреплений на островах Белого моря, сейдов, древних обсерваторий, пирамид, пути движения ариев из Заполярья в Индию и даже омфал -«пуп земли» на Кольском полуострове.

Впрочем, такие «открытия» характерны абсолютно для всех «гипер-борействующих»: мурманских, питерских, уральских, как и то, что эзотерики не приемлют применения уже существующих научно апробированных возможностей и методов отделения (трасология, например) естественных природных образований, объектов от рукотворных сооружений, предметов, объектов, «чураются» таких экспертиз, понимая, что «сенсации» будут тут же опровергнуты. В действующей Концепции КНТ РГО от 1995 г. недвусмысленно перечислены выполняемые работы: «Поиск, изучение и реставрация памятников древних цивилизаций, святилищ и храмов, археологические раскопки, поиск затонувших кораблей и исторических кладов». При этом подобные организации не обременяют себя разрешительными документами на полевое исследование археологического наследия (Открытые листы от Министерства культуры РФ), делая вид, что это их не касается.

Так в чём же преуспели «гиперборействующие» группы, организации после А. Барченко? Как видим, всё уже было придумано тогда,

25. Информация с официального сайта РГО: http://www.knt.org.ru/

кроме, пожалуй, астролого-астрономических «выкрутасов» и расширения ареала пресловутой страны Гипербореи на Северный полюс (основываясь на загадочной карте Герхарда Меркатора, опубликованной после его смерти в 1595 г.) и Соловецкий архипелаг. И это за прошедшие с тех пор почти 100 лет. Впрочем, в «заслуги» современных адептов лженауки следует поставить безграничное понимание термина «цивилизация», который у них применяется и для первобытных общин палеолитических охотников, заменив понятие «археологическая культура», и наделение фантастическими способностями гиперборейских обитателей (левитация, невиданные технические и социальные достижения) и, конечно, их влияние как демиургов на население всей Земли.

Дискутировать с ними крайне сложно по причине демагогического утверждения ими своей правоты и априорного неприятия любых, даже твёрдо установленных научных фактов. Это зорко подметил уже 45 лет назад Василий Макарович Шукшин в прекрасном и, как сейчас становится понятно, назидательном рассказе «Срезал», талантливо описав «дискуссию» Глеба Капустина, «начитанного и ехидного» мужика, нахватавшегося «газетной» информации демагога, с четой научных работников Журавлёвых «о проблеме шаманизма в отдельных районах Севера» и контактах с инопланетянами. Здесь уместно привести ещё и сентенцию Анатоля Франса: «В медленном и неслаженном продвижении человеческого рода вперёд начало каравана уже вступило в сияющие области науки, тогда как хвост его ещё плетётся среди густого тумана суеверий, в тёмном краю, наполненном злыми духами и привидениями». Печально, но в этом «хвосте» в России оказалась немалая часть населения, которое под давлением агитации СМИ и неконтролируемой псевдонаучной книжной продукции систематически подвергается оболваниванию. Очевиден ажиотажный всплеск эзотерических веяний, в которых, помимо Гипербореи и ариев, особенно достаётся лабиринтам, «северным пирамидам», сейдам, святилищам, на юге - дольменам. Многие ТВ-каналы, не только коммерческие, что вполне понятно, но и государственные, иногда даже «Культура», рекламируют их «идеи и деятельность» без соответствующих комментариев. По меткому выражению Александра Исаевича Солженицина, «вслед за красным колесом по России покатилось жёлтое колесо». Даже президент Путин обратил на это внимание: «Нужно убрать всё то, что дискредитирует научное сообщество, снижает его авторитет. Тем более следует быть нетерпимым к тем, кто паразитирует на науке. И здесь хочу отметить принципиальную позицию членов

Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований»26.

Однако в своих северных «исследованиях» эзотерики нередко получают поддержку не только от РГО, но и от Администрации Мурманской области (до недавнего времени, по крайней мере), от Госкомсевера, а архангельские учёные сепаратисты-националисты, привечаемые в САФУ, с близких позиций, но уже с «политическим уклоном», стремятся «откреститься» от родства с русским народом, называя поморов особой нацией, тяготеющей к братьям-норвежцам27. Как ни странно, лженаучные «теории», далёкие от научного понимания эволюционных и природных процессов, опирающиеся на представление о неких космических силах или «Учителях», неоднократно создававших новые расы и могущественные «цивилизации» многомиллионной древности, часто публикуются без каких-либо комментариев редакции или специалистов на страницах ежемесячного научно-популярного журнала «Наука и религия» (издательство ООО «НИР ЛТД»). Более того, гиперборейский миф и «арийский исход» упорно проторяют себе дорогу в среду высшей российской власти и парламентариев. Панегирическая статья об «арктической прародине» была, например, опубликована в элитном издании «Президент. Парламент. Правительство» (политико-правовой журнал), рассчитанном на парламентариев и высших чиновников. Не получая должного отпора, лженаука всё более наглеет.

Не исключено, что, если оставить всё как есть, она в недалеком будущем сможет подменить собой саму науку. Что же можно и нужно безотлагательно предпринимать в данных условиях?

1. Необходимо сконцентрировать и консолидировать усилия представителей всех профессий и учреждений, заинтересованных в улучшении состояния, изучения, охраны ИКН, археологического наследия, экологии в Арктическом регионе.

2. Обращать особое критическое внимание на торопливые, непроверенные данные и скоропалительные выводы некоторых специалистов из академических учреждений, устремившихся не к кропотливому изучению истории и всесторонней обработке полученных источников, а к провозглашению сенсаций, «масштаба» от местного уровня до арктического и даже «вселенского».

26. Из выступления В. В. Путина на Общем собрании Российской академии наук 22 мая 2012 г.

27. Эта проблема становится тоже актуальной темой, требующей специального изучения и неотложного государственного и общественного обсуждения.

3. Добиваться более строгого отношения учёных, особенно известных в своей области знаний, к участию в сомнительных программах (полевых и телевизионных), где даже высказанные ими достоверные идеи, факты, выводы с «лёгкой руки» режиссёров-коммерсантов могут неузнаваемо преображаться, трансформироваться в совершенно противоположное.

Этими предложениями актуальные меры противодействия не должны ограничиваться. «Система» открытого типа и каждый, для кого не безразлична, а дорога реальная история Родины, очищенная от лукавых, лживых, надуманных измышлений, часто прикрываемых идеей некого патриотизма, желанием «возвеличить» далёкое прошлое нашей страны, найдёт, чем достойно послужить своей Отчизне. А величие России и всех создавших её славную историю народов совершенно не нуждается в эзотерических «костылях» поклонников Гипербореи, которые калечат сознание соотечественников и наносят серьёзный урон имиджу страны и её научному авторитету на международном уровне.