Некоторые новые направления в реализации комплексного подхода к исследованию человека

I ПРИГЛАШЕНИЕ К ДИСКУССИИ

В. Н. Келасьев

НЕКОТОРЫЕ НОВЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В РЕАЛИЗАЦИИ КОМПЛЕКСНОГО ПОДХОДА К ИССЛЕДОВАНИЮ ЧЕЛОВЕКА

настоящее время сложился ряд научных, учебных дисциплин, а также сфер практики, в которых реализуется комплексный междисциплинарный подход к человеку, заложенный и обоснованный в свое время Б.Г Ананьевым [1, 2]. Это социобиология, социальная антропология, социальная работа, социальная педагогика и ряд других. В рамках этой статьи акцент будет сделан на социальной работе. В контексте этой дисциплины человек изучается с позиции большого числа дисциплин: психологии, социологии, педагогики, медицины, права. То, что социальная работа — междисциплинарная отрасль знания, признано в литературе. Социальная работа при этом рассматривается как служба личностной помощи человеку [3]. Подход к человеку с позиций одновременно значительного ряда дисциплин нацелен на преодоление трудных жизненных ситуаций, возникших перед человеком. Необходимость такого комплексного подхода появилась из-за того, что у человека — особенно в нынешней российской ситуации возникает целый комплекс психологических, социальных, экономических, правовых проблем, проблем со здоровьем и т.д. Часто человек не может справиться с ними сам — для оказания ему помощи требуется объединение усилий разнопрофильных специалистов. Среди таких разнопрофильных специалистов на созданной нами в свое время кафедре теории и практики социальной работы на факультете социологии Санкт-Петербургского государственного университета оказалась и часть сотрудников лаборатории дифференциальной психологии и антропологии имени академика Б.Г Ананьева. Они взаимодействуют с медиками, юристами, социологами, участвуют в реализации такого комплексного подхода к человеку, ищут стратегии выхода из трудной ситуации с позиций именно междисциплинарного подхода. Они при этом имеют дело не только с человеком, но и со средой, окружающей человека. Это может быть ближайшая среда — семья человека, учебный коллектив, среда территориального сообщества, в котором он проживает. Сами понятия человека и среды, конечно, достаточно привычны для психолога. Но социальный работник выступает и посредником между человеком и средой, помогает ему включиться в определенные среды или препятствует его исключению из этих сред. Поэтому он имеет дело не только с человеком и средой, но и с разнообразными регуляторами включения человека в среду. В роли таких регуляторов выступает право, культура, мораль, традиции и, прежде всего, сама профессиональная деятельность социального работника с лежащими в ее основе принципами справедливости, толерантности, уважения к правам человека.

Поэтому предметное поле социальной работы представлено системой: «человек (понимаемый как обобщенный клиент) — социальная среда—регуляторы их взаимодействия»

Такое понимание предметного поля прямо предполагает комплексность в подходе к человеку. Комплексность в том, что человек здесь изучается в связи со средой и регуляторами его включения в среду.

Поэтому на кафедрах и в центрах социальной работы представлены междисциплинарные группы из специалистов по:

а) человеку (психологи, медики, биологи);

б) различным социальным средам — семьи, образовательных учреждений, территориальных сообществ;

в) регуляторам взаимодействия человека и среды — прежде всего по вопросам правового обеспечения социальной работы (соответствующими вопросами занимаются юристы).

И работа этих специалистов из разных отраслей знания часто сводится к тому, что совместными усилиями они должны «оживить», реанимировать систему «человек-среда— регуляторы их взаимодействия». Усилия психолога при этом могут быть сосредоточены на человеке, юриста — на регуляторах включения его в среду и т. д. Скажем, нужно вдохновить, «поднять» потерявшего веру в свои силы человека до уровня, когда он сам (или с помощью специалистов) захочет изменить свою трудную жизненную ситуацию, «дозреет» до идеи самопомощи. Возможно, потребуется создать нужную ему новую (или адаптировать уже имеющуюся) среду, позволяющую удовлетворить его потребности, или наладить (запустить в действие) регуляторы его включения в среду. Такое «оживление», восстановление структуры «человек—среда—регуляторы их взаимодействия» лежит в основе любых видов и форм социальной работы, а оно возможно только на базе практико-ориентрованного комплексного подхода. Причем, в человеке на первый план выходит то, что наиболее важно с точки зрения включения его в социальную среду.

Человек при этом понимается как развивающееся биосоциопсихологическое образование, характеризующееся разнообразием способов включения в социальную среду и форм адаптации к ней (специфичных для каждого этапа жизненного пути), со своим типом доминирующих потребностей на каждом этапе развития, определенным запасом жизненных сил и ориентирами на пути самореализации, формами рефлексии, которые и регулируют его включение в среду и взаимодействие с ней. Он — существо активное, характеризующееся выраженной ответственностью за ту жизненную ситуацию, в которой оказался, способный к ее коррекции за счет собственных ресурсов, самопомощи, а также помощи себе подобным (взаимопомощи). Как существо самостоятельное, он нацелен на поиск сред, в рамках которых могли бы удовлетворятся его потребности и реализовываться потенции. Сам человек выступает и компонентом и конструктором более сложной социальной среды, из которой и черпает ресурсы для удовлетворения своих потребностей. Регулируют включение человека в среду не только право, но и традиции, культура, его собственная рефлексия или профессиональная деятельность самого социального работника. На пути включения человека в социум существуют многочисленные препятствия, специфичные для каждого этапа жизненного пути — в силу чего он часто «выпадает» из социальной среды и деградирует. Условия его благополучия, удовлетворения потребностей — включение в среду. Человек должен быть готов к такому включению, и процесс социализации, воспитания, а если нужно — профессиональная деятельность социального работника подготавливают его к этому.

Человек в теории социальной работы должен изучаться в контексте системы «человек — среда — регуляторы их взаимодействия», то есть не с позиций характеристик какого-то одного компонента системы (скажем, с позиции только его общих биологических или психологических механизмов (как в биологии и психологии)), а с позиций готовности его к включению в социальные структуры. Поэтому акцент делается на таких понятиях как жизненные силы, жизненный путь, трудности включения, самопомощь, упадок сил, кризисы и т.д.

Проблем при работе с системой «человек — среда — регуляторы их взаимодействия» возникает немало: каждый ее компонент может требовать существенной коррекции. Например, человек часто находится в состоянии полной апатии или социально пассивен, на обочине общества, сред, в которых он мог бы проявить себя, тоже еще нет или слишком мало. Еще хуже может обстоять дело с регуляторами включения его в приемлемые для него среды — скажем, формы занятости, труда. Но, тем не менее, совместными усилиями приходится преодолевать эти трудности. Использовать техники преодоления различных депрессивных и кризисных ситуаций, совершенствования, оптимизации сред (проблемы оптимизации сред, создания развивающих сред для человека выходят на первый план). Нередко приходится улучшать, дополнять, а то и создавать новые правовые акты по защите прав человека в трудной жизненной ситуации и далее продвигать их на законодательном уровне.

Такой практико-ориентированный комплексный подход к человеку фактически вос-

требован на официальном уровне. Напомним, что специальность «Социальная работа» была официально зарегистрирована в государственных документах в 1991 году.

На базе такого практико-ориентированного комплексного подхода нами был осуществлен ряд проектов. Скажем проект по уличным детям, искоренению особо тяжелых форм детского труда. Известно, что для Санкт-Петербурга проблема уличных детей — одна из острых социальных проблем (в 2000 году, по экспертным оценкам, в Санкт-Петербурге насчитывалось до 30 тысяч уличных детей [9]). Одним из препятствий в решении проблем этих детей служило отсутствие комплексности, ведомственная разобщенность специалистов (медики изучали здоровье уличных детей, психологи — особенности их личности, юристы вращались в проблематике их правовой защиты и т. д.). Когда под одной крышей — в рамках отделения социальной работы и международного проекта МОТ (руководитель — преподаватель кафедры теории и практики социальной работы факультета социологии СПбГУ Е.А. Воронова) — удалось собрать всех разнопрофильных специалистов, занимающихся уличными детьми — и медиков, и психологов, и социальных работников и педагогов, и юристов — наладить их обмен мнениями, создать условия для обмена результатами исследований, разными видениями ситуации, организовать творческую дискуссию, серию «мозговых штурмов», то это привело к расширению представлений всех специалистов о проблеме, их взаимному обогащению, расширению их профессионального кругозора, формированию новых подходов к решению проблем уличных детей. Позиции разных специалистов стали дополнять и расширять друг друга. Появилось действительно комплексное видение ситуации. Расширилось понимание самого уличного ребенка, проблем его мотивации, социального, семейного положения, взаимоотношений со сверстниками и т. д. Найдены были и способы включения его в позитивную развивающую среду, возвращению его к учебе (что важно для продолжения роста, личностного развития). Были сформулированы рекомендации по совершенствованию самих правовых механизмов, защищающих уличных детей от эксплуататорских форм наемного труда (эти дети нещадно эксплуатируются в торговле, нарко- и порнобизнесе, на различных подсобных работах).

В итоге применительно к этому типу клиента была восстановлена, реанимирована система «человек — среда — регуляторы их взаимодействия». Конкретнее: была организована работа с человеком (на уровне его мотивации, интересов), под проблемного подростка подбиралась и сама развивающая среда (создавались специальные учебные классы с учетом их возможностей). В результате на базе комплексного подхода был предложен и проект центра по работе с уличными детьми [9]. В основе технологии его работы — такой комплексный подход к клиенту.

Надо отметить не только само наличие этого направления в реализации комплексного подхода, но и его практическую эффективность. В современной российской ситуации именно команды таких разнопрофильных специалистов способны оказать человеку тот набор квалифицированных социальных и психологических услуг, который помогает ему справиться с трудной жизненной ситуацией. И возможности такого подхода предвидел Б.Г Ананьев.

Это одно из фактически сложившихся направлений в реализации комплексного подхода (практико-ориентированное и междисциплинарное по своему характеру).

Второе направление в реализации комплексного подхода — более теоретико-ориентированное. Оно направлено на решение уже не прикладных, а фундаментальных проблем, также поставленных в русле комплексного подхода. Нацелено на выработку общих принципов, объединяющих позиции специалистов из разных областей че-ловекознания, синтез знаний, полученных разными специалистами, создание сближающего их подхода, прояснение механизмов самоорганизации и саморегуляции человека. Известно, скажем, какие трудности в комплексном изучении человека создает наличие в человеке принципиально различающихся слоев явлений — от уровня материально-вещественных процессов (изучаемых биологами) до уровня тонких проявлений интеллектуальных, эмоциональных качеств, явлений сознания, социальных качеств (изучаемых психологами и социологами). Эти слои явлений изучаются с позиций разных принципов, схем анализа.

Неясно, что связывает эти слои в целое, требуется общая платформа для интеграции усилий представителей разных отраслей человекознания.

Для развития такого теоретико-ориентированного направления комплексного подхода потребовалась новая методология, позволяющая синтезировать эти разноплановые слои явлений, представить человека как некое многомерное образование, биосоциопсихологи-ческое единство, в котором в закономерной связи находятся и материально-вещественные, и психические процессы, и социальные качества. Базой ее послужило новое понимание целостности. Здесь мы шли от того, что человек — одна из форм целостностей. Живые целостности изучают представители самых различных дисциплин. Но каждая наука делает акцент только на одной группе качеств, свойств целостности. Нужна такая интегративная модель целостности, которая раскрывала бы смысл этого понятия во всем объеме присущих ей качеств, показывала, какие группы качеств предполагается этим понятием. Такая обобщенная модель целостности была разработана, и она использовалась для объединения усилий специалистов из разных областей человекознания, сближения их позиций.

Эта новая трактовка целостности выступила основой самоорганизационной концепции психо- и социогенеза, работа над которой была начата в лаборатории дифференциальной психологии и антропологии имени академика Б.Г Ананьева в 80-90-хх гг. прошедшего столетия [7,8].

Отправным положением концепции послужило именно положение о доминирующей роли целого по отношению к частям, принцип совмещения. Дело в том, что живое на всех уровнях организации представлено некоторой целостностью. Клетки, предклеточные образования, любой организм, человеческая группа — формы некоторой целостности. А если есть целостность, (предполагаемое ею вхождение в целое), то есть и давление целого на свои части (составляющие), тенденция к некоторому их согласованию, совмещению, объединению. Находясь в целом, составляющие должны некоторым образом совмещаться, согласовываться друг с другом.

Самоорганизация трактовалась как совокупность процессов, порождаемых вхождением в целое и выражающееся в виде тенденции к совмещению. Эта тенденция, накладываясь на исходное разнообразие составляющих живого, порождает согласующие их новые качества в виде разнообразных отражений и самоотражений живым себя, эмоционально-оценочных процессов, функций преобразования, выявления общего, складывающихся в определенное единство, и развивающих живую целостность. Сформировавшись, это единство из отдельных качеств оказывает обратное влияние на проявление возможностей живого, регулируя его активность (подробнее см. [4, 5, 8]).

Предложенная самоорганизационная концепция психогенезиса позволила раскрыть логику формирования всех присущих живой целостности качеств, по-новому осветить традиционную проблему соотношения материально-вещественного и психического. Центром активности человека является отражение им себя, преломленное через эмоционально-оценочное процессы. К рефлексии человека присоединяются все другие порождаемые качества. Процессы, начавшись с отражением человеком факта собственного существования, заканчивается на определенных аспектах этого же существования, внося в него в него изменения, корректируя, совершенствуя всю активность человека. Фактически за накопленными сегодня в практической психологии многочисленными техниками коррекции поведения человека стоят выявленные механизмы самоорганизации. Практическая психология занимается коррекцией компонентов этих механизмов, например, коррекцией Я. Это самоотражение человека часто неадекватно, носит пассивный характер, не переходит в действие по изменению себя, запаздывает во времени и т.д.

На базе предложенной концепции человек оказался представленным на уровне рассмотрения — как биосоциопсихологическая целостность — от уровня биологии до сложных проявлений интеллектуальных, эмоциональных качеств, процессов включения в социальную среду.

Помимо сказанного, концепция показывает предпосылки порождения «невидимых» условных качеств, предназначенных «для себя», выступающих в субъективной форме (по

ряду основополагающих признаков они относятся к сфере психики). Согласно концепции, неизбежность порождения над миром материально-вещественных процессов живого мира психики предопределяется самими ограничениями, обнаруживающимися во внутренней среде живого. Важнейшее из этих ограничений — двойственность существований компонентов внутренней среды живого, порождающее саму недостаточность, ограниченность для разрешения противоречий во внутренней среде живого средств одного объективного уровня и оставляющее живому только одну возможность для разрешения этих внутренних противоречий — через условные, предназначенные «для себя» качества, в роли которых выступают определенные формы психики [см. подробнее 4, 5, 8]. Внутренняя среда живого «отягощена» феноменом двойственности существований, которое и формирует неизбежность порождения психических процессов.

На базе развитой концепции предложена новая методология комплексного исследования человека (на фундаментальном уровне), позволяющая представить его в единстве биологических, психологических, социальных качеств.

Из предлагаемой трактовки человека как биосоциопсихологической целостности вытекает ряд важных в теоретическом и практическом плане следствий.

Первое: раскрыты некоторые универсалии живого, сближающие позиции биологов, психологов, социологов. Сформулированы также принципы, лежащие в основе генезиса разнородных звеньев психики, а также гипотезы о механизме связи психического и физиологического, которые, в рамках предлагаемой концепции, трактуются как принципиально различающиеся слои явлений, связанные процессами совмещения. Концепция раскрывает конкретные детерминанты, придающие процессам совмещения определенную направленность и предопределяющие выход порождаемых в живой целостности новых качеств за рамки чисто объективного уровня и отнесенность их к сфере условного, субъективного. Подробнее эти принципы раскрыты в ряде работ [5, 7, 8].

Второе следствие — возможность приложения концепции к выработке новых принципов совершенствования систем искусственного интеллекта. Выявленные в рамках концепции закономерности порождения условной сферы в живых целостностях могут стать базой для разработки принципиально новых искусственных управляющих систем, обладающих сферой условного. Подход такого рода отражен в книге «Самоорганизация целостности: психо- и социогенез» [5].

Третье следствие — возможность приложения концепции к практике создания учебников, учебных пособий, синтезирующих различные точки зрения на человека, проводящих единую точку зрения на различные его проявления и рассматривающие человека в единстве со средой. Учебник на этой основе уже создан [6].

Изложенное направление в реализации комплексного подхода позволяет получить и ряд других следствий. В его рамках комплексный подход оказался неизбежно замкнутым на фундаментальные психологические проблемы.

Описанные направления в реализации комплексного подхода: практико-ориентированный и теоретико-ориентированный — дополняют друг друга, оба востребованы, но труднее сейчас теоретико-ориентированному (в условиях снижения интереса к фундаментальным исследованиям, трудностей финансирования разработок, не приносящих сиюминутного практического эффекта). Однако исследования по обоим начатым в лаборатории дифференциальной психологии и антропологии имени академика Б.Г Ананьева направлениям продолжаются.

Литература____________________________________________________________________________

1. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. — Л., 1969.

2. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. — М., 1977.

3. Бочарова В.Г. Педагогика социальной работы. — М., 1994.

4. Васильев Г.Н., Зобов Р.А., Келасьев В.Н. Проблемы индивидуального и коллективного разума. — СПб., 1998.

5. Васильев Г.Н., Келасьев В.Н. Самоорганизация целостности: психо- и социогенез. — СПб., 2003.

6. Зобов Р.А., Келасьев В.Н. Самореализация человека. Введение в человекознание. — СПб., 2001.

7. Келасьев В.Н. Структурная модель мышления и проблемы генезиса психики. — Л., 1984.

8. Келасьев В.Н. Интегративная концепция человека. — СПб., 1992.

9. Технологии уличной социальной работы / Под ред. Е.А. Вороновой и др. — СПб., 2002.

© Келасьев В. Н., 2004

И. Б. Дерманова

СУБЪЕКТ И СУБЪЕКТНОСТЬ В СТРУКТУРЕ СВОЙСТВ ЧЕЛОВЕКА: ПОПЫТКА КОМПЛЕКСНОГО ПОДХОДА

оследние годы в психологической науке все больший вес приобретает новая парадигма изучения человека — психология субъекта. И хотя ее возникновение связано с именем С.Л. Рубинштейна, который стал развивать эту идею в 20—30-ые годы прошлого века, только сейчас категория субъекта становится по-настоящему значимой. В то же время в психологии уже многие десятилетия дискутируется вопрос о соотношении понятий индивид, личность, индивидуальность. И относительно новое понимание роли «субъекта» в структуре этих характеристик человека требует дополнительного осмысления ключевых психологических понятий.

Понятие субъекта в философии указывало на источник активности и противопоставлялось предмету или объекту, на который субъект направляет свое познание или действие. С.Л. Рубинштейн категорию субъекта характеризовал активностью, способностью к развитию и интеграции, самодетерминацией, саморегуляцией, самодвижением и самосовершенствованием. Но, если в то время категория деятельности оттесняла, маскировала и отодвигала на задний план проблему субъекта, сама превращаясь в него, в последние годы уже категория субъекта стала противопоставляться или даже подменять такие категории, как личность и индивидуальность, которые в лучшем случае объявляются предшествующими ему или до субъектными стадиями. Так, А.В. Брушлинский дает следующее определение субъекта: «Субъект — это человек, люди на высшем (индивидуализировано для каждого из них) уровне активности, целостности (системности), автономности и т. д.» [7, с. 9]. Этот уровень является высшим «по отношению к предшествующим (то есть до-субъектным) стадиям индивидуального и исторического развития, а также по сравнению со всеми остальными определениями людей (как личностей, индивидов, индивидуальностей и т.д.)» [7, с. 9]. В настоящее время психология субъекта выделилась в самостоятельную дисциплину и даже предлагаются новый вид педагогики — субъектная педагогика и новый вид психотерапии — субъектная психотерапия. Такая акцентуация субъекта, на наш взгляд, не всегда оправданна. Попытаемся предложить свое понимание места и роли категории субъект в общей структуре свойств человека.

Рассмотрим, какое содержание несет термин «субъект» у разных авторов. Объединяющим началом понятия «субъект» для различных отечественных и западных специалистов его использующих является представление об активности как одной из ключевых его характеристик. Так, Л.И. Анцыферова, проведя теоретический анализ представлений о субъекте в мировой психологической науке, приходит к заключению о том, что в психологических теориях личности субъект характеризуется прежде всего через различные формы внешней и внутренней активности [4]. Она отмечает следующие его отличительные особенности, которыми наделяют это понятие психологи совершенно различных научных направлений: «инициирующее начало», «инициатор собственной активности», «деятель», «действующее лицо» и другие сходные по содержанию термины. Генеральное качество активности проявляется, по мнению Анцыферовой в том, что субъектное начало человека связывается с его способностью самому инициировать активность на основе внутренней мотивации, порождать движения и действия.