"Там копейка, здесь копейка, а на круг получается много"

В Москве вчера прошло расширенное заседание совета Русского географического общества (РГО), которое специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ воспринял как формирование новой захватывающей национальной идеи, отвечать за реализацию которой намерен лично Владимир Путин.

Когда я вошел в зал Института стран Азии и Африки, где должно было пройти расширенное заседание попечительского совета Русского географического общества, у меня пропала уверенность, что я пришел куда надо.

Посмотрев направо, можно было решить, что ты попал на заседание бюро РСПП в его лучшие годы. Здесь сидели глава "Русала" Олег Дерипаска, глава "Металлоинвеста" Алишер Усманов, глава "Реновы" Виктор Вексельберг, глава ОНЭКСИМа Михаил Прохоров, глава "Интерроса" Владимир Потанин... Да нет, в бюро РСПП, по-моему, не удавалось собрать такой исчерпывающий состав крупного бизнеса.

Или, например, можно было подумать, что сейчас начнется заседание президиума "Единой России": в другом углу зала находились председатель Госдумы Борис Грызлов, мэр Москвы Юрий Лужков, губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко, вот-вот должен был появиться министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу...

Слева заняли свои законные места гендиректор "Первого канала" Константин Эрнст, гендиректор телеканала "Россия" Олег Добродеев, главный редактор "РИА Новости" Светлана Миронюк, главный редактор "Комсомольской правды" Владимир Сунгоркин, главный редактор "Московского комсомольца" Павел Гусев...

Было такое впечатление, что я ошибся не одной дверью, а сразу несколькими.

В принципе это мог быть учредительный съезд новой партии. Только этой идеей можно было оправдать присутствие всех этих людей в одном зале, пусть даже после хорошего ремонта.

Но дело оказалось, на мой взгляд, еще серьезней. Речь шла об оформлении национальной идеи. Национальная идея состоит в собирании земель российских, в их глобальном пиаре при не менее глобальном финансировании под мегаруководством председателя правительства Российской Федерации Владимира Владимировича Путина.

Премьер, чье появление (вернее, теперь это уже всякий раз явление) зал почтил вставанием (кто как смог быстро), пожелал скорейшего выздоровления "известному путешественнику Василию Пескову", которому накануне исполнилось 80 лет, порассуждал на тему создания многоцелевого экогеографического информационного пространства и неожиданно перешел к теме запуска целлюлозно-бумажного комбината (ЦБК) на озере Байкал.

На самом деле эту тему странно было бы обойти. Подписав постановление о возобновлении его работы (см. "Ъ" от 19 января), глава попечительского совета РГО поставил себя в двусмысленное положение: неформальный лидер организации, которая должна лелеять экогеографическое пространство, получалось, дает санкцию сбрасывать в самое чистое озеро в мире самые грязные в мире отходы.

Господин Путин и сам чувствовал необходимость объясниться по этому поводу. Иначе он не отвел бы глаза от текста речи, который лежал перед ним, и не перешел бы на язык, можно сказать, жестов.

— Сейчас,— сказал он,— ведутся споры о судьбе этого ЦБК. Комбинат работает с 1965 года! С 1965 года работает этот комбинат!

Это был, впрочем, еще не аргумент, что комбинат должен работать и дальше.

Тогда премьер вспомнил, как он сам несколько лет назад перенес маршрут путепровода ВСТО на 400 км от водозаборной зоны Байкала. Это, по его словам, стоило огромных денег, но ему их было не жалко.

Между тем и это не было аргументом, почему надо возобновлять работу Байкальского ЦБК.

Наконец, премьер заявил, что население Байкальска, для которого ЦБК является градообразующим предприятием,— 14 тыс. человек и "их надо занять". Но и этот аргумент опять не объяснял, почему ради того, чтобы занять всех этих людей, надо сбрасывать нечистоты в самое чистое озеро.

После этого премьер прошелся по темам, которым уже сейчас надо уделять главное внимание (больше всего его, по-моему, интересует сейчас сохранение и преумножение популяции белых медведей в Арктике: за уссурийского тигра, видимо, можно быть уже более или менее спокойным), и заметил, что Русское географическое общество — это общественная организация и что финансирование идет не из госбюджета, а поиском средств для этой работы и будут заниматься члены попечительского совета.

Он поглядел на этих членов, группу единомышленников-бизнесменов, одержимых идеей спасти находящегося на грани полного истребления даурского журавля. Некоторые из них под его взглядом сразу потупились, словно замечание о поиске средств к ним не относится, по крайней мере напрямую. ("Нет, ну а почему сразу я?" — читалось в этих склоненных головах.) Впрочем, для кого-то из них в этом не было никакой необходимости. Сколько бы ни склонял голову перед бурей и натиском господина Путина, например господин Прохоров, все равно он оставался ровно на голову выше всех остальных коллег.

— Да на самом деле не деньги нужны... не деньги это, а слезы! — попытался утешить их премьер накануне неизбежного, то есть финансирования программы сохранения популяции моржей и северных оленей.

Понимая, что утешение слабое (в отличие от грядущего финансирования), он добавил, что имена некоторых российских банкиров, например Рябушинского, остались в истории только благодаря их участию в работе Русского географического общества.

А вот это уже был аргумент. Головы поднялись, плечи расправились.

И об увековечении ли только их имен в истории думал в это мгновение господин Путин?

— А так бы уже и не вспомнил никто про Рябушинского! — весело закончил премьер.— На самом деле социальная ответственность выгодна всем!

Слово для доклада получил президент РГО Сергей Шойгу, который заявил:

— Настало время упростить регистрацию членов РГО!

Он сказал это таким тоном, что, казалось, речь идет по крайней мере об упрощении процедуры выноса тела Ленина из Мавзолея.

Главный редактор "РИА Новости" рассказала о грядущей международной конференции по Арктике, о возвращении авторитета России в этой области

Господин Путин вручил первые гранты Русского географического общества (большинство их досталось Русскому географическому обществу).

Владимир Путин вспомнил, как в Арктике установили российский флаг и какой шум поднялся после этого в мире.

— А ведь никто никому не запрещал свой флаг поставить! — воскликнул он.— Тем более что мы работаем в рамках ООН по всем этим вопросам...

После этого премьер вдруг опять вернулся к судьбе Байкальского ЦБК. Все-таки он и сам понимал, что аргументы в пользу возобновления его работы, мягко говоря, не сражали наповал.

— Я уже говорил про Байкальский ЦБК и хочу еще раз пригласить всех к обсуждению темы,— произнес премьер.— Мы, повторяю, не будем жалеть никаких денег на Байкал... И речь не о том, чтобы у кого-то что-то отобрать и что-то дать кому-то заработать... Я вот спрашивал, как соотносилась деятельность ЦБК с другими предприятиями, сбрасывающими отходы в озеро?.. Вот сброс сточных вод: ЦБК — 27,4 тыс. тонн в год, Гусиноозерский узел — 400 тыс. тонн!.. Загрязнение воздуха: ЦБК дает 4,3 тонны выбросов в атмосферу... а Ангарск, например — 221 тысячу!...

Вообще-то это были пока хорошие аргументы в пользу закрытия Гусиноозерского узла и беспощадной борьбы с загрязнителями воздуха в Ангарске.

— Надо же смотреть на проблему в целом! — призвал премьер.— На все надо смотреть внимательно, без шума... Люди же там живут... Что получилось, когда комбинат остановили?.. Деградация в городе пошла...

Он объяснил, что один из грантов пойдет на изучение ситуации с ЦБК со всех сторон. Таким образом, у него и у самого на самом деле нет до сих пор уверенности, что он поступил правильно, подписав это постановление.

Что и требовалось доказать.

— Это все только первые шаги. Дальше работа пойдет масштабно,— еще раз на всякий случай предупредил премьер, комментируя вручение грантов.

Ему, кажется, даже жаль было этих добрых людей, которые считают своим долгом финансировать все эти гранты и проекты. Он снова решил утешить их:

— Я уже сказал, что деньги-то на самом деле небольшие... Но я понимаю: там копейка, здесь копейка, а на круг получается много...— сочувственно улыбнулся он им.

Некоторые не удержались и так же сочувственно кивнули в ответ.

А вот это было уже лишнее.