ФОРМИРОВАНИЕ ОСНОВНЫХ КОМПОНЕНТОВ ШАХТЕРСКОЙ КУЛЬТУРЫ В УСЛОВИЯХ УТВЕРЖДЕНИЯ И ГОСПОДСТВА СОЦРЕАЛИЗМА

УДК 130.2 DOI: 10.36945/2658-3852-2021-1-23-32

В. Н. Титова

ФОРМИРОВАНИЕ ОСНОВНЫХ КОМПОНЕНТОВ ШАХТЕРСКОЙ КУЛЬТУРЫ В УСЛОВИЯХ УТВЕРЖДЕНИЯ И ГОСПОДСТВА СОЦРЕАЛИЗМА

Для современной теории и истории культуры важным является изучение проблем региональной культуры. Социально-экономические и политические трансформации последних десятилетий приводят к утрате социокультурной региональной идентификации: прослеживается определенная переоценка ценностей, пересмотр значения многих событий и явлений в истории культуры Луган-щины. В последние годы особо остро встала проблема исчезновения понятия культуры шахтерского края. Однако мировоззренческие позиции общественного сознания, характерные для современного жителя Луганской Народной Республики, отражают стремление историко-культурологического осмысления региональной культуры, обусловленного интересом к изучению духовных потенций шахтерского региона.

Донбасс, сложившийся исторически, является густонаселенным, урбанизированным и промышленно развитым регионом. Для него характерен исключительно сложный этнический состав, обусловленный особенностями заселения края и специфически отражающийся на социокультурной сфере [Горелик, 1997]. Почти за три столетия существования региона происходящие исторические, политические и экономические события и этнокультурные процессы способствовали формированию на территории общности людей с особой ментальностью, специфичностью территориальной самоидентификации и полиэтничностью культуры.

Основой региональной культуры является особая ментальность населения. Ментальность представителей шахтерской профессии заключается в таких понятиях, как трудовой героизм и кодекс чести. Содержание недр, ископаемые богатства, энергетические ресурсы региона оказывали существенное влияние на различные стороны духовной культуры, что отражалось на региональных ритмах жизни, традициях, обычаях, формировало региональную систему ценностей, мировоззрение.

Так, еще со времен освоения донбасских земель начинается осмысление жителями региона специфики пространства и времени. В шахтерском менталитете

© Титова В. Н., 2021.

утверждается, по словам М. М. Бахтина, тип пространственно-временной структуры, или хронотоп, который можно охарактеризовать как мифологическое восприятие пространства и времени. Земля всегда выступала как основа жизни, поэтому ценности, связанные с шахтерским трудом, занимали значительное место в менталитете жителей региона.

Однако основные особенности трудовых ценностей менталитета шахтеров заключаются в том, что доминирующую роль играют не индивидуальные, а коллективные ценности, чувство социальной ответственности, следование идеалу, авторитету, готовность к самопожертвованию, долготерпение, отчаянная храбрость. Как следствие, важной чертой шахтерской ментальности становится общественно одобренный труд.

Отметим, что впервые топонимы «Донецкая возвышенность» и «Донецкий каменноугольный бассейн» были введены в русскую науку и общественную мысль ученым Е. П. Ковалевским в 20-х гг. XIX в. Лаконичное определение «Донбасс» появилось только после Октябрьской революции 1917 г. Исследователь А. Чернов [Чернов, 2017] полагает, что в период ожесточенных боев за овладение Луганском как крупным промышленным центром (особенно за овладение Луганским патронным заводом) первые краткие обозначения, такие как «Донбас-сейн» и «Донбассфронт», встречаются в телеграмме В. И. Ленина командующему Украинским фронтом В. А. Антонову-Овсеенко от 22 апреля 1919 г., а также в телеграмме к Украинскому Советскому правительству от 5 мая 1919 г.

Постепенно семантика топонимов усложняется, эволюционируя от понятия исключительно геологического или индустриального к понятию территориальному. Известно, что в XVII в. в пределах нынешней территории Донбасса насчитывалось всего несколько постоянных казацких поселений. Начало XX в. было ознаменовано индустриализацией и технологизацией региона, в связи с этим донецкий промышленный пролетариат превращается в одну из крупнейших составляющих рабочего класса России. С середины 1920-х гг. образ шахтерского (Донецкого и Луганского) края имеет отчетливые индустриальные черты [История Луганского края, 2003]. Это прежде всего угольный регион, а во вторую очередь - металлургический. Таким образом, шахтерская профессия для Донбасса -нечто большее, чем просто профессия. Это характеристика, обусловливающая культурно-исторический образ региона. Профессия шахтера для Донбасса является важнейшим регионообразующим фактором [Рещикова, 2010].

Здесь, на наш взгляд, уместным будет привести точку зрения культуролога И. Я. Мурзиной: «Под региональной идентичностью мы понимаем характеристику связи, которую ощущает житель определенной территории (региона) с местом его жизни, и типа личности, который формируется на данной территории и в деятельности которого находит выражение "дух региона"» [Мурзина, 2003, с. 22]. Иными словами, связь с местом обязательно оказывает воздействие на существование

человека. Соответственно, шахтерская профессия, как правило, осознается и воспринимается человеком как составной элемент его собственной личности (быть для себя и для других представителем данного региона).

Однако в 1930-х гг. недостаток рабочей силы был настолько значителен, что замедлял темпы индустриализации и технической реконструкции промышленного потенциала региона. Трудовые организованные миграции населения на Донбасс происходят преимущественно путем организованного набора, особенно в период коллективизации и голода 1932-1933 гг. [Цвейбель, 1978].

Великая Отечественная война нанесла огромный урон экономике региона, особенно угольной отрасли. Военные действия и оккупация привели к потере более половины довоенной численности населения Донбасса. Восстановление хозяйства после освобождения региона в 1943 г. исключительно за счет местной рабочей силы было невозможно. Для работы на восстанавливаемых шахтах направляются отряды молодежи из братских республик СССР, эвакуированное население, беженцы и репатрианты.

В 1950-х гг. интенсивно осуществляется строительство новых шахт в регионе. Именно в этот период наблюдается наибольший за всю историю Донбасса (110 % - с 1946 по 1958 г.) прирост населения за счет переселения рабочих [Яковлева, 2015].

Угольная промышленность Донбасса как феномен региональной культуры на современном этапе имеет значимый историко-культурный потенциал. В XIX-XXI вв. угледобывающей отрасли принадлежало особое место в силу ее важного геополитического значения. Добыча угля в Донбасском регионе сыграла огромную роль в развитии индустрии и мировой экономики в целом. В то же время масштабная реструктуризация угольной отрасли, начавшаяся в регионе во второй половине XX в., сопровождалась массовым закрытием шахт и, как следствие, утратой наследия горной отрасли.

Важным, на наш взгляд, является изучение культурного наследия региона с точки зрения территориальных, хронологических и содержательных параметров, предложенное исследователем Л. А. Кравцовой. Социальная составляющая горного культурного наследия рассматривается ученым с точки зрения важности сохранения социального опыта профессионального шахтерского сообщества и культурно-исторической памяти региона, поскольку именно профессия шахтера являлась базисом формирования региональной идентичности. Л. А. Кравцова также выделяет материальное культурное наследие (объекты и памятники науки и техники, места мемориального значения) и нематериальное (традиционный профессиональный шахтерский опыт, творчество, традиции, обычаи, язык, передаваемые непосредственно от поколения к поколению) [Кравцова, 2013].

Несомненно, характер шахтерского труда оказал глубокое воздействие на формирование профессиональных и социокультурных обычаев и традиций

Луганской области. Осознание ценности «места жизни» приобретает особую значимость для людей, живущих в регионе. Образ жизни, система ценностей, традиции, исторические корни предстают в виде многокомпонентной структуры понимания и осознания общности судьбы регионального сообщества. Таким образом, понятие «региональное сознание», предлагаемое И. Я. Мурзиной, следует рассматривать как «осознание, целостную оценку региональным сообществом самого себя, специфики своего существования, роли и места в жизни страны, понимание целей, движущих сил и мотивов своего развития» [Мурзина, 2003, с. 22].

Позволим себе предположить, что в первой трети XX в. формирование регионального сознания жителей Луганщины проходило не без помощи государства. Индустриальная романтика, порожденная политикой советского государства, являлась конститутивным признаком советской модели мира. Формирование регионального сознания шахтерской общности было своеобразной политической акцией: государство идеологически много работало над притоком рабочих кадров в регион и над тем, чтобы «вкусившие» всю тягость горняцкого труда остались в регионе. Создавался образ «донбассовца» (не только шахтера, а в целом жителя Донбасса), адресованный жителям другим регионов, как уровень «идентичности-для-других». Романтизации подлежала прежде всего тяжелая и опасная работа на различных промышленных объектах. Достаточно привести в качестве примера тексты В. В. Маяковского с плакатов 20-х гг. XX в. «Все на помощь Донбассу!», например: «Тебе светло? Этот свет от электрической станции. Донецкий уголь питает станцию. Этот уголь достает голодный шахтер» и др. Таким образом, складывался насыщенный идеологическими клише образ жителя региона, работающего и живущего не для себя, а для других.

Репрезентативно и то, что шахтерская тематика давно укоренилась в топонимической традиции региона: именование географических локусов производилось в контексте культурно-символической коннотации шахтерского труда. Отметим, что шахтерская тема прослеживается как в названиях населенных пунктов Луганской области (Стаханов, Антрацит, Шахтерское и др.), так и в названиях улиц (Шахтерской дивизии, Донбассовская, Горноспасательная, Шахтная, Проходчиков и др.).

Наряду с этим геральдическая символика Луганской Народной Республики так или иначе связана с шахтерским трудом. Смыслообразующими символами гербов большинства районных центров являются изображенные на них атрибуты горной промышленности (Стаханов, Краснодон, Перевальск, Лутугино, Красный Луч, Свердловск).

Xарактерно, что тенденции к героизации шахтерского труда наблюдаются в 30-х гг. XX в., что связано с политикой индустриализации, проводимой страной в 1920-30-х гг. Энтузиазм трудового народа, с которым он принял призывы к индустриализации страны, стал конститутивным признаком советской идеологии.

Импульсом к романтизации тяжелой и опасной работы горняков послужило выполнение Алексеем Стахановым в 1935 г. за ночную смену 14,5 нормы на шахте «Центральная - Ирмино». Несомненно, появлялись последователи стахановского рекорда в различных отраслях, в связи с чем актуализировалось понятие «трудовой подвиг».

Отметим, что с переходом к политике индустриализации и коллективизации, обусловленной становлением социалистической власти, начался решающий этап культурной революции, призванной ликвидировать все буржуазные проявления в искусстве. Результатом реализации государственной политики в области культуры, основанной на идеях социального равенства, в 1930-х гг. стала активная ликвидация неграмотности среди широких слоев населения, увеличение числа учебных заведений, реформирование системы государственных учреждений культуры и пр. Небывалый подъем наблюдается во многих видах искусства после принятия Постановления ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций» от 23 апреля 1932 г., который следует рассматривать, по мнению М. Штадельманна, как «целую веху в процессе перехода от утопий революционного периода к прагматичному реализму - это относится как к эстетике, так и к руководству искусством» [Постановление ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», 1932]. Как результат, констатация начала нового художественно-исторического процесса - утверждение стиля социалистического реализма, ставшего ведущим направлением практически во всех видах искусств.

Как один из ведущих методов в художественной культуре соцреализм возник после Октябрьской революции. Однако широкое распространение и осмысление данный термин получил в 30-х гг. ХХ в.: в 1932 г. появился сам термин «соцреализм», а в 1943 г. Уставом Союза советских писателей утверждается доктрина соцреализма [Сухих, 2013]. Как художественный метод в литературе и искусстве социалистический реализм представляет собой «эстетическое выражение социалистически осознанной концепции мира и человека, обусловленной эпохой борьбы за установление и созидание социалистического общества» [Литературный энциклопедический словарь, 1987, с. 414]. С другой стороны, социалистический реализм выступал не только как художественный метод советского искусства, но и как стиль мышления новой эпохи [Меринов, 2015].

Для искусства социалистического реализма характерны тесная связь с современной жизнью, отражение закономерного и передового в развитии общества в неповторимых, индивидуализированных образах людей и событий. Реалистическое отражение жизни обретает в сценической практике новые черты, реализуемые посредством репрезентации художником окружающей действительности в неразрывной связи личности и социума, с отражением динамики жизни - в ее прошлом и настоящем, но и в ее развитии, устремленности к будущему. Именно в

этом кроется торжество революционной романтики социалистического реализма, его исторического оптимизма.

Реалистическое искусство нового советского общественно-политического строя формирует новый тип героя-созидателя, борца за улучшение общественной жизни. Трудовой героизм, символизирующий ключевую черту пролетариата, явился одной из граней мифопоэтической модели новой социалистической общности. Представители шахтерской профессии как обобщенно-идеализированные образы героев наступившей эры совершенных людей отождествлялись в искусстве соцреализма с носителями нового мироустройства. Так, метод соцреализма превращал литературу и искусство в мощный инструмент идеологического воздействия. «Государственное единомыслие предполагает жесткую систему всех форм искусства, внутреннее единство системы. Важнейшими свойствами соцреа-листических текстов были народность и партийность. <...> Партийность - верность руководящим идеям, народность - функциональная доступность формы произведения для массового восприятия» [Литовская, 2008, с. 19].

В рамках стахановского движения советская идеология репрезентовала образ рабочего, в частности шахтера, как модель героя индустриального типа. Известные советские художественные фильмы «Шахтеры» (реж. С. Юткевич, 1937), «Большая жизнь» (реж. Л. Луков, 1939 и 1946), «Донецкие шахтеры» (реж. Л. Луков, 1950) дают богатый материал для осмысления значимости шахтерского труда в условиях государственной политики.

Во второй половине XX в. происходит становление профессиональной художественной культуры как формы самосознания новой культуры края. Особенно отчетливо данный факт прослеживается в изобразительном искусстве Луган-щины. Образы шахтеров, воплощенные в памятниках, в станковой скульптуре, картинах и портретах, представлены в лучших традициях соцреализма. Выделяются масштабные фигуры (А. Фильберт, М. Вольштейн, В. Ахвледиани, В. Кошевой, И. Панич и др.), талантом и усилиями которых созидается представление о крае, складывается «образ Донбасса».

В советское время шахтерский труд приобретает элитный статус. Образ шахтера героизировался, ему придавались созидательные черты. Соответственно, тема шахтерского труда, пропущенная луганскими авторами через призму собственных ощущений и переживаний, рождала яркие произведения изобразительного искусства. Таковыми являются живописные полотна М. Вольштейна и А. Фильберта «Никаноровцы», «На шахте "Горной"», «Дружки», «Богатыри Донбасса» Г. Ахвледиани, «В забое» И. Панича, «Ночная смена» Г. Латунова, «С работы» В. Кикинева, «Тормозок» И. Губского; портреты шахтеров-героев.

Общественно значимым компонентом актуализации художественной культуры региона является мемориализация шахтерского труда, представленная в многочисленных памятниках и мемориальных комплексах.

Результатом героизации подвига горняков Луганской области в годы Великой Отечественной войны стало создание в советский период посвященных героическому труду шахтеров мемориальных комплексов в г. Краснодоне (авт. В. Мухин), в г. Свердловске (авт. - ск. В. Винайкин, арх. В. Смирнов), в г. Ирмино (авт. - ск. А. Кравец, арх. М. Пушкарева) и др. Гимном стахановскому движению можно считать памятник его родоначальнику А. Стаханову в г. Стаханове (авт. -ск. И. Чумак, П. Кизиев, А. Самусь, А. Редькин, арх. Г. Головченко), а также Памятный знак в честь 75-летия стахановского движения в г. Ирмино (ск. Н. Можа-ев, А. Редькин).

Шахтерская профессиональная мифология - байки, сказы, легенды, традиции, обычаи - является уникальной составляющей фольклорного материала Донбасса. Реалистический элемент здесь гармонично сочетается с фантастикой, со сказочным вымыслом. Основной характерной чертой поливариативности шахтерских сказов является их социальная направленность, отражение творческого и самоотверженного труда, героизма горняков, их тяжелого быта.

Шахтерский фольклор с культурологической точки зрения представляется нам как особая сфера духовной культуры шахтерской общности, которая по содержанию выражает мировоззрение и психологию данной общности. Шахтеры как непосредственные производители материальных благ являются носителями фольклора, выполняющего как эстетические, так и практические функции [Коле-сов, 1973]. Вполне очевидно, что шахтерский фольклор - концентрированная в форме искусства народная мудрость, включающая материальный и духовный пласты культуры жителей нашего региона. Это история жизни горняков, биография их развития в историко-культурном срезе. По сути, сложенные со времен появления шахтерской профессии мифы, сказы, легенды, предания, пословицы, поговорки, ритуалы предстают пред нами как процесс и результат творчества горняков, который сопровождает их на протяжении всей жизни и, соответственно, вполне может рассматриваться как основа региональной культуры, дающая начало профессиональному искусству [Гришанова, 2019].

Проявлением уважения к шахтерской профессии у жителей Донбасса становится появление понятия «шахтерская династия». Династийность - черта русской культуры. Представители известнейших династий еще со времен становления русского государства являлись активными участниками важнейших событий прошлого, внося значительный вклад в развитие отечественной науки и культуры.

Профессиональная династийность (преемственность) как культурологическое явление представляется нам феноменом, объединяющим социокультурные закономерности формирования профессионального самосознания, профессионального опыта и установки. Данное понятие позволяет проследить опыт, накапливаемый поколениями представителей трудовых династий, а также возникновение стабильности в профессиональном выборе ряда потомков.

Социолог О. Ю. Посухова отмечает, что формирование династий может происходить в соответствии с идеологической установкой, государственным заказом. В советском обществе первые профессиональные династии возникают в 20-х гг. XX в. Необходимость экономического подъема страны породила появление рабочих династий, в том числе шахтерских. Это явление имело не столько экономическое, сколько политическое значение. «Представители рабочих династий позиционировались и воспринимались как носители "унаследованной" трудовой морали, как наиболее дисциплинированные и высококвалифицированные члены коллектива» [Посухова, 2013, с. 101].

Подтверждением тезиса о династийности шахтерской профессии служит известный плакат Г. Клуциса «Вернем угольный долг стране» (1930), выполненный в жанре фотомонтажа и представляющий собой документальный портрет: на красном фоне автор изобразил троих рабочих-угольщиков, символизирующих три поколения донбасских шахтеров, которые, держа в руках «оружие» - рабочий инструмент, идут плечом к плечу, воплощая собой союз опыта, силы и знания как прямое отражение прошлого, настоящего и будущего угольной отрасли [Мак-сименко, 2017].

На современном этапе, несмотря на определенную нивелировку шахтерского труда, понятие шахтерской династии остается актуальным для нашего региона. Современные шахтерские династии могут рассматриваться как особая категория рабочих, обладающая специфическими характеристиками и ресурсами. Шахтерская династия может рассматриваться с точки зрения своеобразной социальной монополии: сохранение и повышение статуса членов семьи для профессиональных групп, защита имеющегося статуса у рядовых профессиональных групп, не располагающих дополнительными ресурсами для социальной мобильности [Посухова, 2013].

Таким образом, приходим к выводу, что в 1920-1960-х гг. формируется образ советского Донбасса, определяющий судьбу края и его место среди других регионов СССР; транслируемые средствами искусства определенные миропонимание и мироотношение становятся ключевыми моментами в осознании краем самого себя.

Таким образом, можно сформулировать основные принципы шахтерской культуры в контексте соцреалистического искусства:

1. Шахтерская профессия как регионообразующий фактор. Шахтерская профессия осознается и воспринимается человеком как составной элемент его собственной личности. Формирование регионального сознания шахтерской общности было своеобразной политической акцией: складывался насыщенный идеологическими клише образ жителя региона, работающего и живущего не для себя, а для других.

2. Трудовой героизм, представленный как ключевая черта пролетариата, явился одной из граней мифопоэтической модели новой социалистической

общности. Представители шахтерской профессии как обобщенно-идеализированные образы героев наступившей эры совершенных людей отождествлялись в искусстве соцреализма с носителями нового мироустройства.

3. Героизация шахтерского труда. Характерные черты шахтерской профессии - героизм и жертвенность - сформировались в качестве основных компонентов профессиональной шахтерской мифологии, дающих почву для рождения региональной мифопоэтики.

4. Шахтерская династийность как «унаследованная» трудовая мораль. Необходимость экономического подъема страны породила появление рабочих династий, в том числе шахтерских, представители которых позиционировались и воспринимались как носители «унаследованной» трудовой морали, как наиболее дисциплинированные и высококвалифицированные члены коллектива.

5. Мемориализация шахтерского подвига. Образы шахтеров, воплощенные в памятниках, в станковой скульптуре, пейзажах и портретах, представлены в лучших традициях соцреализма и отражают общественное понимание важности угледобывающей отрасли.

Библиография

Горелик, А. Ф. История родного края (Луганская область): в 2 ч. Ч. 2: XIX -нач. XX ст. / А. Ф. Горелик, Г. Н. Намдаров, В. Я. Башкина; отв. ред. А. И. Фомин. -Луганск, 1997. - 255 с.

Гришанова, Е. В. Социокультурная антропология комического: автореф. дис. ... канд. филос. наук: 09.00.13. - Донецк, 2019. - 21 с.

История Луганского края: учебное пособие / А. С. Ефремов, В. С. Курило, И. Ю. Бровченко и др. - Луганск : Альма-матер, 2003. - 432 с.

Колесов, М. С. Место и роль фольклора в духовной культуре общества: автореф. дис. ... канд. филос. наук: 09.00.04. - Ленинград, 1973. - 22 с.

Кравцова, Л. А. Теоретические аспекты исследования историко-культурного наследия угольной отрасли // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. - 2013. - № 23. - С. 127-133.

Литературный энциклопедический словарь / под общ. ред. В. М. Кожевникова, П. А. Николаева. - Москва : Сов. энцикл., 1987. - 751 с.

Литовская, М. А. Социалистический реализм как «образцовый» творческий метод // Филологический класс. - 2008. - № 19. - С. 14-21.

Максименко, Е. П. Уголь первых пятилеток: к вопросу об отражении путей повышения эффективности угольной промышленности в период индустриализации средствами визуальной пропаганды // Уголь. - 2017. - № 8 (1097). - С. 150-153.

Меринов, В. Ю. Советская журналистика 30-х - начала 50-х годов как искусство соцреализма. Положительный герой // Научный результат. Социальные и гуманитарные исследования. - 2015. - № 3 (5). - С. 55-66.

Мурзина, И. Я. Феномен региональной культуры: бытие и самосознание: автореф. дис. ... д-ра культурологии: 24.00.01. - Екатеринбург, 2003. - 47 с.

Постановление ЦК ВКП (б) «О перестройке литературно-художественных организаций», 23 апреля 1932 г. [Электронный ресурс] / аннот. М. Штадельман-на; пер. с нем. Л. Антиповой. - Режим доступа: https://www.1000dokumente.de/ index.html?c=dokument_ru&dokument=0008_ssp&object=context&st=&l=ru (дата обращения: 15.01.2021).

Посухова, О. Ю. Профессиональная династия как результат семейных стратегий: инерция или преемственность? // Власть. - 2013. - Т. 21, № 12. - C. 100-103.

Рещикова, И. П. Шахтерская территория как региональный бренд // Вестник КемГУ. - 2010. - № 1. - С. 119-125.

Сухих, С. И. Эволюция доктрины соцреализма во 2-й половине XX в. [Электронный ресурс] // Вестник ННГУ. - 2013. - № 2-1. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/evolyutsiya-doktriny-sotsrealizma-vo-2-y-polo-vine-hh-v (дата обращения: 15.01.2021).

Цвейбель, Д. С. Как заселялся наш край // Неизвестное об известном: краеведческие очерки / сост. З. П. Капраленко. - Донецк: Донбасс, 1978. - С. 37-54.

Чернов, А. Рождение Донбасса. Альманах «Крылья» [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://krylya.at.ua/news/rozhdenie_donbassa/2017-07-28-352 (дата обращения: 15.01.2021).

Яковлева, Ю. К. Особенности формирования и развития демографических и этнокультурных процессов в Донбассе / Ю. К. Яковлева, И. А. Оносова // Вестник ОГУ. - 2015. - № 8 (183). - С. 164-169.