Государственное регулирование процесса ликвидации детской беспризорности в России в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период

А. А. Славко

ГОСУДАРСТВЕННОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРОЦЕССА ЛИКВИДАЦИИ ДЕТСКОЙ БЕСПРИЗОРНОСТИ В РОССИИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ И В ПОСЛЕВОЕННЫЙ ПЕРИОД

Статья посвящена одной из важнейших проблем ликвидации массовой детской беспризорности в 1941-1952 гг. - роли государства в помощи детям-сиротам. Для раскрытия темы используются разнообразные источники, многие из которых вводятся в научный оборот впервые.

Ключевые слова: детская беспризорность, Великая Отечественная война, послевоенный период.

А. БЫуко

STATE REGULATION OF THE PROCESS LIQUIDATION OF CHILDREN'S HOMELESSNESS IN RUSSIA DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR AND THE POST-WAR PERIOD

The issues of liquidating mass children's homelessness in the Soviet Russia of 1941-1952es and the role of the state in helping orphans are regarded. Many of the sources used in the research have not been discussed before.

Keywords: children's homelessness, Great Patriotic war, post-war period.

С первых месяцев Великой Отечественной войны в связи с резким увеличением численности детей, оставшихся сиротами из-за гибели родителей, потери их при эвакуации и других причин, вновь обостряется проблема детской беспризорности и безнадзорности. Военная обстановка резко ухудшила положение ребёнка, особенно детей заключённых матерей. Снижение норм питания заключённых, отсутствие детского питания в лагерях вело к заболеваниям и к смертности. Поэтому с августа 1941 г. начинается «разгрузка лагерей, строек и ОИТК от детского населения» [10, с. 75].

23 января 1942 г. СНК СССР принимает постановление № 75 «Об устройстве детей, оставшихся без родителей». Согласно этому документу, при исполкомах краевых, областных, городских и районных Советов депутатов трудящихся образовывались комиссии по устройству детей, оставшихся без родителей. НКВД СССР был обязан расширить сеть приёмников-распределителей для размещения в них всех выявленных безнадзорных детей до 15 лет включительно. Срок пребывания детей в приёмниках-распределителях определялся продолжительностью не более двух недель. Затем,

если родители или кто-нибудь из них не находился и ребёнок не мог быть им возвращён, дети до 14 лет направлялись через органы народного образования в соответствующие детские учреждения. Дети старше этого возраста устраивались сотрудниками приёмников-распределителей НКВД СССР в промышленность или в сельское хозяйство. При этом Главному управлению трудовых резервов при СНК СССР разрешалось производить набор детей, оставшихся без родителей, в том числе и из детских домов, для обучения в школах ФЗО, в ремесленных и железнодорожных училищах. В этом случае руководители предприятий, совхозов и колхозов, взявшие таких детей на работу, обязаны были обеспечить их жильём. Тем самым по возможности разгружались детские дома и трудовые колонии, которые сразу же заполнялись новыми партиями беспризорных и безнадзорных детей.

Положение несовершеннолетних нарушителей усугубилось с введением в декабре 1941 г. высшей меры наказания в отношении лиц, начиная с 16-летнего возраста [3. Ф.Р. - 8131. Оп. 37. Д. 539. Л. 22].

29 декабря 1942 г. появляется приказ НКВД № 0482, в котором было подчёркнуто, что «органами НКВД не обеспечено выявление и изъятие беспризорных и безнадзорных детей с улицы, не закончено развёртывание дополнительной сети приёмников-распределителей и справочно-адресных детских столов. Общественность к работе по выявлению и изъятию беспризорных и безнадзорных детей привлечена недостаточно» [14]. Вслед за этим приказом появляются директивные указания всем начальникам периферийных органов НКВД. Так, в марте 1943 г. издаётся директива УНКВД по Красноярскому краю, в которой предлагалось разработать план мероприятий по изъятию беспризорных и безнадзорных детей, шире привлекать к этой работе комсомольцев и профсоюзные организации, городские домоуправления. Особое внимание уделялось местам возможного массового

скопления беспризорных и безнадзорных детей: вокзалам, транспорту, кино, магазинам и др. [9].

С первых месяцев войны значительную помощь детям-сиротам оказывало население страны, в том числе комсомольцы. В мае 1942 г. по инициативе членов ВЛКСМ и московских женщин в стране развернулось движение «Патриоты Родины берут на воспитание осиротевших детей!» Многие дети были взяты в семьи. В отличие от 1930-х годов, в годы войны реализация патроната для беспризорных и безнадзорных детей стала возможной благодаря особым патриотическим устремлениям советских людей в условиях военного времени.

Рост численности беспризорных детей и, в очередной раз, нехватка мест для их «изъятия» с улиц, потребовали расширения сети учреждений для содержания таких детей и подростков. 15 июня 1943 г. выходит постановление СНК СССР № 659 «Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством». Этим постановлением НКВД СССР было разрешено наряду с уже действующими трудовыми колониями организовать новые трудовые воспитательные колонии для беспризорных и безнадзорных детей, уличённых в мелком хулиганстве или в незначительном преступлении. За счёт этого предполагалось увеличить число мест во всех колониях НКВД СССР для несовершеннолетних в возрасте от 11-16 лет до 50 тыс. Детские воспитательные трудовые колонии предназначались:

«а) для беспризорных детей, не имеющих родителей вовсе или длительное время живущих без родителей и не имеющих определённого местожительства;

б) задержанных за хулиганство, мелкие кражи и другие незначительные преступления, возбуждение уголовного преследования против которых будет признано нецелесообразным;

в) воспитанников детских домов, систематически нарушающих внутренний распо-

рядок и дезорганизующих нормальную постановку учёбы и воспитания в детском доме» [3, Ф. Р. - 5446. Оп. 1. Д. 215. Л. 214216].

Началась организация отделов по борьбе с детской беспризорностью, безнадзорностью и преступностью в составе НКВД СССР, НКВД союзных и автономных республик, УНКВД краёв и областей, а также в структуре дорожных отделов милиции.

Основные принципы реализации постановления СНК СССР от 15 июня 1943 г. были изложены в инструкции НКВД, НКЮ и Прокурора ССР № 326/52/45 «О порядке направления и сроках содержания несовершеннолетних в трудовых воспитательных колониях НКВД СССР» от 21 июня 1943 г. В ней разъясняется механизм направления детей в такие учреждения. Сюда поступали дети, в отношении которых прекращалось уголовное преследование; дети, задержанные за мелкое хулиганство и мелкие кражи. Продолжительность содержания в трудовых воспитательных колониях устанавливалась до 16 лет. Срок содержания определялся временем «до получения ими определённой квалификации, дающей возможность самостоятельного существования» [16, с. 100-102]. В отношении отдельных воспитанников, нуждающихся, с целью получения определенной квалификации, в продлении времени её освоения, срок пребывания в колонии мог быть увеличен до 17 лет. Если же ребёнок получал квалификацию ранее 16 лет, но не ниже 14 лет, то его должны были выпускать из колонии с обязательным трудоустройством.

На заведующих отделами горсоветов, председателей уличных комитетов возлагалась персональная ответственность за состояние семей погибших и призванных в РККА [5, Ф. Р. - 286. Оп. 2. Д. 167. Л. 3]. В ходе проведения декадников во многих колхозах создавались специальные фонды помощи семьям фронтовиков. Например, колхозники сельскохозяйственной артели «Красный сеятель» Белоярского района

Свердловской области в середине февраля 1943 г. для семей колхозников-фронтовиков выделили 150 пудов хлеба, 12 пудов мяса, 60 пудов овощей, 600 пудов корма для скота и др. [8, с. 242]. В Куйбышеве 13-31 марта 1943 г. из 61 260 семей фронтовиков материальная помощь была оказана 15 687 семьям, отремонтировано 215 квартир, в детские ясли было устроено 1073 ребёнка [2, с. 81]. Таким образом, помощь детям-сиротам шла не только от патриотически настроенных граждан, готовых поделиться с ребенком последним. Эта помощь рассматривается административными органами как общегосударственная кампания.

Руководство деятельностью трудовых воспитательных колоний НКВД возлагалось на Отдел по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью. С этого времени трудовые колонии для несовершеннолетних и детские приёмники-распределители передавались из УИТЛК - ОТК ГУЛАГа НКВД СССР в ведение отделов (отделений) по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью. Предполагалось во второй половине 1943 г. организовать трудовые воспитательные колонии на 30 тыс. человек, а также увеличить вместимость существующих трудовых колоний и построить новые, доведя в них численность до 20 тыс. человек [1].

21 июня 1943 г. издаётся инструкция НКВД, Наркомюста СССР и Прокуратуры СССР № 326/52/45 «О порядке направления и сроках содержания несовершеннолетних в трудовых воспитательных колониях НКВД СССР». По инструкции задержанные беспризорные дети направлялись в детские приёмники-распределители. Срок, в течение которого ребёнок мог находиться в детском приёмнике, не должен был превышать двух недель. После этого он направлялся к родителям или опекуну, в детский дом или в ремесленное училище, в школу ФЗО или на трудоустройство, а также в трудовую воспитательную колонию. При наличии родителей поступление ребёнка в трудовую

воспитательную колонию решалось с их согласия. Постановление о передаче несовершеннолетнего на попечение родителей или опекунов могло выноситься и судебными, и следственными органами. Направление в трудовые воспитательные колонии НКВД производилось через приёмники-распределители НКВД.

Для государства возвращение безнадзорного ребёнка родителям или лицам, их заменяющим, являлось одним из важнейших способов снижения численности беспризорников. Соответствующие постановления и указания принимаются постоянно на протяжении всего рассматриваемого периода. Однако дело осложнялось тем, что дети или не знали, где находятся их родители, или преднамеренно скрывали это, чтобы не возвращаться в голод и нищету.

Сроки содержания детей и подростков в трудовых колониях определялись сроками получения детьми квалификации, дающей средства для дальнейшего существования. Если ребёнок не смог получить трудовую квалификацию до 16 лет, то ему продляли пребывание в колонии ещё на один год. Если же ребёнок получал квалификацию до 16 лет, но не ранее 14-летнего возраста, то его выпускали из колонии с обязательным трудоустройством.

Для детей-сирот, не замеченных в каких-либо правонарушениях, одной из форм общественной помощи оставался патронат или воспитание в семьях. Для узаконивания этого процесса Наркомпрос РСФСР, Нар-комздрав РСФСР и Наркомюст РСФСР в 1943 г. издали инструкцию «О патронировании, опеке и усыновлении детей, оставшихся без родителей». В этой инструкции сказано, что «Патронат, или воспитание в семьях трудящихся, детей, оставшихся без родителей, является одной из форм общественной помощи в деле осуществления государственной системы охраны детства и борьбы с детской беспризорностью и безнадзорностью» [4, Ф. Р. - 189. Оп. 1. Д. 196. Л. 1 об.].

Однако патронат чаще всего являлся временным и краткосрочным для ребёнка, родители и родственники которого были расстреляны либо отцы находились на фронтах. Усыновители требовали, чтобы детей скорее определяли в детский дом. Причиной этого являлось то, что по несколько месяцев не выдавались государственные пособия, нерегулярно выделялись продукты питания на патронирование детей. Беспризорных детей -сирот войны устраивали не только к гражданам, добровольно принимавшим детей, но и по целевому направлению, правда, с указанием «временно», к бездетным гражданам [4, Ф. Р. - 1693. Оп. 1. Д. 21. Л. 11]. В результате основная масса детей-сирот и детей-фронтовиков в начале войны попадала в детские дома открытого типа, где сразу же стало не хватать мест.

Проверка детских домов накануне нового 1943/1944 учебного года вновь показала крайне тяжёлое положение: размещение в неприспособленных помещениях, отсутствие необходимого оборудования, плохое снабжение продуктами питания и промышленными товарами, несоблюдение установленных норм, отсутствие постоянного медико-санитарного обслуживания детских домов и др. С целью ликвидации создавшегося положения областным и краевым исполкомам и СНК автономных республик разрешалось открывать новые детские дома сверх плана, выделяя для этого дополнительное финансирование. Соответствующим структурам вменялось в обязанность полное обеспечение, в соответствии с нормами, продуктами питания и промышленными товарами, при этом продукты от подсобных хозяйств детских домов с этого времени стали использоваться для улучшения питания и не засчитывались в норму. Предполагалось также повысить профессиональную подготовку руководящих и воспитательских кадров, увеличить заработную плату сотрудников детских домов в зависимости от их образовательного уровня и стажа педагогической работы.

В августе 1943 г. для детей фронтовиков и партизан, партийных и советских работников, погибших во время войны, началась организация 458 суворовских училищ на 500 человек каждое, 23 ремесленных училищ - по 400 человек в каждом, специализированных детских домов на 16 300 мест и домов ребёнка на 1750 мест [18].

Большую роль в помощи детям-сиротам сыграл Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усыновлении» от 8 сентября 1943 г. Осиротевших беспризорных детей теперь могли усыновлять и в условиях эвакуации [18, с. 10], что до этого было запрещено.

По данным Московского дома ветеранов войн и Вооруженных Сил, в годы Великой Отечественной войны наравне со взрослыми воевали свыше 300 тыс. сынов и дочерей полка [6]. По другим данным, хранящимся в Центральном архиве Министерства обороны, их насчитывалось более 5 тыс. [12]. Военнослужащие подбирали бездомных детей, кормили и одевали их, нередко завышали возраст детей, чтобы только не отправлять их в тыл, где они опять могли попасть в разряд беспризорных.

С осени 1943 г. подростки старше 14 лет, пребывающие в трудовых колониях, трудовых воспитательных колониях и приёмниках-распределителях, стали централизованно направляться на «трудовое устройство». Этому способствовал приказ Комитета по учёту и распределению рабочей силы при СНК СССР и НКВД СССР № 95/591 от 13 сентября 1943 г. «О направлении в ремесленные, железнодорожные училища, школы ФЗО и промышленные предприятия подростков старше 14 лет из колоний для несовершеннолетних и детских приёмников-распределителей НКВД». При трудовом устройстве подросткам стали выдаваться документы, удостоверяющие личность. Наряду с этим для наиболее одарённых детей было принято решение об организации специальных трудовых воспитательных колоний НКВД. С конца декабря 1943 г. в штат

трудовых воспитательных колоний для несовершеннолетних вводится должность комсорга ЦК ВЛКСМ [7. с. 392-393].

Одной из причин беспризорности являлись частые побеги воспитанников. Для предотвращения и ликвидации побегов принимаются соответствующие меры. Впредь каждый побег воспитанника рассматривался как «чрезвычайное» происшествие. Виновных за побег стали привлекать к строгой ответственности, в том числе и к суду. В месячный срок предполагалось обеспечить общежития мягким и жёстким инвентарем. Особое внимание обращалось на организацию системы охраны колоний, приводилась в порядок зона ограждений.

Начиная с марта 1944 г. выявлением и устройством беспризорных детей в спецпоселениях занимается новый Отдел спецпоселений НКВД СССР. На отдел была возложена также (помимо трудового и хозяйственного устройства спецпереселенцев и др.) работа по соединению разрозненных семей спецпереселенцев. За 1944 - 1945 гг., например, «из учтённых 31 209 разрозненных семей было соединено 27 810 семей» спецпереселенцев с Северного Кавказа, из Крыма, Грузинской ССР и калмыков. К соединению других принимались меры [11, с. 476].

Вместе с тем 1944 год дал очередной всплеск беспризорности. Продолжались боевые действия на фронтах и гибель людей, с новой силой разворачивался репрессивный механизм. Массовой депортации подвергаются народы Северного Кавказа и Поволжья. Выселяются члены семей оуновцев и др. Всё это непосредственно влияет на резкое возрастание численности детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Не решает проблему и увеличение количества детей в детских трудовых воспитательных колониях НКВД СССР, а также улучшение материального обеспечения детских приёмников-распределителей и трудовых воспитательных колоний. Проблемы остаются и несмотря на то, что в 1944 г. начинается организация но-

вых трудовых воспитательных колоний на 10 тыс. человек. Основные обязанности по предоставлению помещений для этих колоний, выделению земельных участков для производств возлагались на Совнарком союзных и автономных республик, краевые и областные исполкомы. Воспитатели детских приёмников-распределителей НКВД приравнивались к учителям школ при продовольственном снабжении. В обязанности НКВД СССР входит организация в трудовых воспитательных колониях производства простейшего типа станков с целью заинтересовать воспитанников в получении профессии.

Рост численности беспризорных и безнадзорных детей обусловливал и рост численности правонарушений среди несовершеннолетних. В связи с этим в середине 1944 г. создается новая административная структура - детская комната милиции - с целью разгрузить работу детских приёмников-распределителей. 7 июля 1944 г. утверждается инструкция о работе детских комнат милиции. Детские комнаты создавались «при городских, районных и линейных отделениях милиции для приёма изъятых беспризорных и безнадзорных детей на время, необходимое для выяснения причин беспризорности и безнадзорности, для направления родителям, лицам, заменяющим их, или в соответствующие детские учреждения» [7, с. 401]. В детской комнате ребёнок мог находиться не более 6 часов. Затем он направлялся родителям или опекунам, если они имелись, или, если таковые отсутствовали, - в детские приёмники-распределители.

С января 1945 г. на прокуроров возлагается надзор за исполнением законов о борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью, а также с детской преступностью в целом. Им вменялся также надзор за местами заключения для несовершеннолетних. Прокурорская проверка теперь касалась приёмников-распределителей, детских домов и детских колоний. Усиливается контроль и ответственность за хищения мате-

риальных ценностей и продуктов питания в детских учреждениях. Наркомы внутренних дел и начальники УНКВД краёв и областей обязаны были «принять действенные меры к полному изжитию промотов и хищений вещдовольствия и продовольствия во всех детколониях и приёмниках-распределителях НКВД - УНКВД» [7, с. 427].

Однако число хищений и злоупотреблений в детских учреждениях было настолько велико, что, спустя полгода, 28 июля 1945 г., появляется новый приказ Прокурора СССР № 1670 «Об усилении борьбы с хищениями и разбазариванием продовольственных и промышленных фондов и другими злоупотреблениями в детских учреждениях» [7, с. 442-443]. 27 июня 1945 г. утверждается Положение о детских приёмниках-распределителях. Основная задача их оставалась прежней - приём и дальнейшее устройство беспризорных и безнадзорных детей.

После войны улучшается положение детприёмников, часть из них переводится на государственный бюджет, часть - на местный, остальные - на смешанное финансирование и снабжение. Сложности были в разгрузке детприёмников, особенно подростков 15-17 лет. В детские дома их не помещали по возрасту, в хозорганизации не брали, мотивируя отсутствием мест в общежитиях. Вместе с тем в большинстве своем беспризорные и безнадзорные дети направлялись в детдома, были возвращены родным, отправлялись в трудовые воспитательные колонии.

Улучшилось снабжение продуктами питания. За каждым детским учреждением в это время были закреплены земельные участки, но не всегда хватало семян. Сложности наблюдались и с вещевым довольствием - у детей отсутствовали валенки, галоши, зимняя одежда [4, Ф. Р. - 1693. Оп. 2. Д. 35. Л. 25].

Руководство приёмником-распределителем возлагалось на начальника, который подчинялся непосредственно отделу

НКВД / УНКВД по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью. Заместитель начальника обязательно должен был иметь педагогическое образование и опыт соответствующей работы. Образование воспитателей предполагалось не ниже среднего.

14 февраля 1946 г. принимается Директива Народного комиссара внутренних дел СССР № 37 «Об улучшении работы отделов НКВД / УНКВД по борьбе с детской беспризорностью, безнадзорностью и преступностью». Необходимость её подготовки была обусловлена тем, что, как было отмечено в директиве, «в ряде республик, краёв и областей не проводится необходимая работа по выявлению и устранению причин, способствующих детской беспризорности, безнадзорности и преступности» [4, Ф. Р. -1693. Оп. 2. Д. 214. Л. 25].

Народным комиссарам внутренних дел республик и начальникам УНКВД краёв и областей было предложено усилить руководство работой отделов по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью, провести новую проверку работы трудовых и трудовых воспитательных колоний, а также приёмников-распределителей; «своевременно» изымать таких ребят с улицы и на транспорте; «обеспечить первоочередное снабжение детских колоний и приёмников-распределителей продовольствием и вещевым довольствием лучшего качества»; развернуть физкультурно-оздоровительную и физкультурно-воспитательную работу среди воспитанников детских учреждений.

Воспитанников, систематически нарушающих режим и правила содержания в детских учреждениях, с начала 1946 г. стали направлять в колонии особого режима.

Детские комнаты милиции играли значительную роль в ликвидации беспризорности и безнадзорности. Но процесс их создания растянулся на длительный период. Даже в 1946 г., например, в Орловской области они отсутствовали в г. Орле и на железнодорожной станции Орёл [4, Ф. Р. - 1693. Оп. 2. Д. 35. Л. 25].

Нередко встречались случаи, когда родители преднамеренно «выбрасывали» своих детей на улицу из-за того, что были не в состоянии прокормить их. Власти были вынуждены принять соответствующие меры с целью сократить подобные случаи. В ликвидации беспризорности и безнадзорности существенную роль, особенно в городах, сыграли административные меры воздействия к родителям или к лицам, их заменяющим. Так, например, за II квартал 1946 г. по Орловской области к уголовной ответственности было привлечено четыре человека, к административной ответственности -541, из них были оштрафованы 269 человек и предупреждены - 272 [4, Ф. Р. - 1693. Оп. 2. Д. 37. Л. 15].

В начале 1947 г. по всей стране начался призыв молодежи в школы фабрично-заводского обучения. Тогда Министр внутренних дел СССР 21 февраля 1947 г. издаёт распоряжение о передаче всех подростков 16-17 лет из приёмников-распределителей и детских трудовых воспитательных колоний в школы ФЗО. Одновременно с февраля

1946 г. начинается «вывод» несовершеннолетних заключённых из тюрем в детские трудовые колонии. По приказу Министра внутренних дел СССР № 155 от 25 апреля

1947 г. «О мероприятиях по выполнению постановления Совета Министров СССР "Об улучшении работы по устройству детей и подростков, оставшихся без родителей"» в срок до 1 июня 1947 г. организуется дополнительная сеть детских колоний. Кроме того, важное значение придаётся организации специальных ремесленных и сельскохозяйственных училищ для передачи в них из приёмников-распределителей беспризорных и безнадзорных детей. Ставится вопрос и о дальнейшем расширении численности детских домов [3, Ф. Р. - 9401. Оп. 1 а. Д. 250. Л. 1].

С целью активизации производственной деятельности детских домов, трудовых и трудовых воспитательных колоний начинают использоваться внутренние механиз-

мы - рычаги социалистического соревнования. Как отмечалось, например, в приказе Министра внутренних дел СССР № 520 «О выполнении детскими колониями МВД социалистических обязательств в честь 30-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции» от 6 ноября 1947 г., за достигнутое выполнение годового производственного плана к 30-й годовщине революции были премированы наиболее отличившиеся работники детских колоний [3, Ф. Р. - 9401. Оп. 1 а. Д. 248. Л. 76].

Вслед за этим видом развернулось соцсоревнование среди всех работников и воспитанников детских колоний за досрочное выполнение четвёртой пятилетки. Мотивацион-ным стимулом к перевыполнению задания стало распоряжение Министра внутренних дел СССР № 764 «О соцсоревновании в детских колониях МВД» от 2 декабря 1947 г. и директива Министра внутренних дел СССР № 119 «Об условно-досрочном освобождении из детских трудовых колоний» от 27 ноября 1947 г. [3. Ф. Р. - 9401. Оп. 1. Д. 835. Л. 358-359]. Выполнение социалистических обязательств, улучшение производственного обучения, учебно-воспитательной работы и культурно-бытовых условий пребывания воспитанников в колониях становится основанием и поощрительной мерой для условно-досрочного освобождения и сокращения срока наказания.

22 мая 1949 г. издаётся Указ Президиума Верховного Совета ССР «О возрасте детей, которые могут находиться при осужденных матерях в местах заключения». Устанавливалось, что лишённые свободы женщины могут иметь при себе ребёнка в возрасте до двух лет [16, с. 99]. Дети старше этого возраста передавались на содержание близких родственников осуждённых матерей либо в детские учреждения.

Для решения проблем с выводом несовершеннолетних осуждённых из трудовых колоний по достижении ими 18 лет с июля 1949 г. начинается создание специальных трудовых колоний МВД. Причины этого

были связаны с тем, что осуждённые, находящиеся в трудовых колониях и имеющие остаток срока наказания, но достигшие 18 лет, переводились в лагеря и колонии для взрослых заключённых. Принятое решение меняло ситуацию. Из трудовых колоний в специальные трудовые колонии предполагалось переводить «осуждённых в возрасте 18 лет, имеющих остаток срока лишения свободы от шести месяцев до трех лет, а в отдельных случаях и с остатком срока наказания до пяти лет, если имеются основания для постановки вопроса об их досрочном освобождении». Сюда же предполагалось переводить из тюрем осуждённых в возрасте 17 лет, приговорённых «к лишению свободы на срок до трех лет, приговор в отношении которых вступил в законную силу» [15].

По данным на 1 сентября 1949 г., отделу МВД СССР по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью подчинялось 457 детских колоний и приёмников-распределителей. Штат отдела и его периферийных органов насчитывал 34 847 человек [15].

11 апреля 1951 г. издаётся приказ Министра внутренних дел СССР № 0243 «Об улучшении работы трудовых воспитательных колоний МВД». В нём ставится задача добиться в 1951 г. того, чтобы «трудовые воспитательные колонии были лучшими детскими колониями МВД». Теперь планируются не очередные проверки, а инспекторские смотры трудовых воспитательных колоний. По результатам смотров, в которых участвуют опытные работники и квалифицированные специалисты, для каждой колонии разрабатываются «мероприятия, обеспечивающие улучшение учебно-воспитательной работы, производственного обучения, укрепление сознательной дисциплины, правильную организацию детского коллектива, улучшение работы комсомольских и пионерских организаций и максимальное вовлечение воспитанников в общественную жизнь колоний, в физкультуру и спорт» [3, Ф. Р. - 9401. Оп. 12. Д. 210. Т. 2. Л. 1213 об.].

Необоснованное закрытие детских домов в конце 1940-х гг. и передача занимаемых ими помещений другим организациям потребовали принятия ряда мер для дальнейшего улучшения работы детских домов и усиления контроля за их учебно-воспитательной и финансово-хозяйственной деятельностью. Министерства и ведомства, имеющие детские дома, обязаны были с этого времени не реже двух раз в год проводить финансовые ревизии и инспекторские проверки всех без исключения детских домов. Для этого в отделах народного образования вводится должность инспектора-ревизора по проверке учебно-воспитательной работы и по проверке финансово-хозяйственной деятельности детских домов [3, Ф. Р - 9401. Оп. 12. Д. 210. Т. 2. Л. 32-33 об].

8 апреля 1952 г. Совет Министров СССР принимает постановление № 1708 «О мерах ликвидации детской беспризорности в РСФСР». На государственном уровне открыто признавалось, что «в РСФСР всё ещё имеются факты беспризорности детей». Было подчёркнуто, что «во многих детских домах, ремесленных училищах, школах ФЗО и ФЗУ и детских приёмниках-распределителях слабо поставлена воспитательная работа, не созданы надлежащие бытовые условия, не изжито грубое обращение работников с учащимися и воспитанниками и имеются факты самовольного ухода детей и подростков из этих учреждений» [3, Ф. Р. - 9401. Оп. 12. Д. 210. Т. 2. Л. 5 - 10].

Во многих регионах прекратила свою деятельность Комиссия по устройству детей, оставшихся без родителей. Некоторые детские дома продолжали находиться в неприспособленных помещениях, многие директора не имели соответствующего образования, наблюдалось недофинансирование и неудовлетворительное снабжение и др. Серия мер, принятых в постановлении № 1708, означала следующий новый период в ликвидации детской беспризорности.

Подводя итоги, можно выделить следующие этапы в борьбе с детской беспри-

зорностью и безнадзорностью в годы войны и послевоенный период:

Первый этап - вторая половина 1941 г. -первая половина 1943 г. Принимается ряд документов, нацеленных на помощь детям, оставшимся без родительской опеки. Расширяется сеть приёмников-распределителей, детских домов и трудовых колоний. Организуется помощь осиротевшим детям со стороны населения.

Второй этап - вторая половина 1943 г. -1945 г. Принимается постановление СНК СССР «Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством». Наряду с действующими трудовыми колониями организуются новые трудовые воспитательные колонии для беспризорных и безнадзорных детей, совершивших мелкие преступления. Расширяется помощь детям-сиротам со стороны общественности. Активизируются патронат, опека и усыновление. Принимаются действенные меры по улучшению работы детских домов, осуществляется направление подростков старше 14 лет, пребывающих в детских колониях и приёмниках-распределителях, в школы ФЗО и ремесленные училища. Организовываются группы по делам о несовершеннолетних при Прокуроре СССР. Осуществляется борьба с беспорядками в трудовых колониях. Создаются детские комнаты милиции. Усиливается ответственность за хищения в детских учреждениях. Принимается новое положение о детских приёмниках-распределителях.

Третий этап - 1946 г. - середина 1949 г. Усиливается руководство работой отделов по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью. Проводятся новые проверки работы детских учреждений. Создаются детские колонии особого режима. Расширяется численность детских домов, развивается социалистическое соревнование.

Четвертый этап - вторая половина 1949 г. - первая половина 1952 г. Создаются спе-

циальные трудовые колонии МВД. Выводятся несовершеннолетние заключённые из тюрем в детские трудовые колонии. Проверки детских учреждений заменяются ин-

спекторскими смотрами. Принимаются постановления Совета Министров СССР «О мерах ликвидации детской беспризорности в РСФСР».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Архив НИПЦ «Мемориал». Коллекция документов.

2. Годы и события. Хроника (К 150-летию Самарской губернии). Т. 2: 1921-2000 / Сост. В. М. Гришина [и др.]. Самара: Администрация Самарской обл., 2000. 387 с.

3. Государственный архив Российской Федерации.

4. Государственный архив Орловской области.

5. Государственный архив Свердловской области.

6. Дети в Великой Отечественной войне // urnv.narod.ru.

7. Дети ГУЛАГа: 1918-1956 г.: (Россия. XX век. Документы) / Под ред. А. Н. Яковлева. М.: МФД, 2002. 631 с.

8. Из истории Свердловской области: 1917-1975 гг.: Сб. док. и матер. / Сост. Т. Н. Воробьёва [и др.]. Свердловск: Сред.-Урал. кн. Изд-во, 1982. 416 с.

9. История создания службы по делам несовершеннолетних // www.krasguvd.ru.

10. История сталинского Гулага: конец 1920-х - первая половина 1950-х годов: Собрание документов: В 7 томах. Т. 4: Население Гулага: численность и условия содержания / Отв. ред. и отв. сост. И. В. Безбородов, В. М. Хрусталёв. М.: РОССПЭН, 2004. 624 с.

11. История сталинского Гулага: конец 1920-х - первая половина 1950-х годов: Собрание документов: В 7 томах. Т. 5: Спецпереселенцы в СССР / отв. ред. и сост. В. А. Козлов. М.: РОССПЭН, 2004. 736 с.

12. Красная Звезда. 2001. 25 апреля.

13. Постановление СНК СССР «О неотложных мерах по восстановлению хозяйства в районах, освобождённых от немецкой оккупации. 1943 // www.history.ru.

14. Приказ НКВД № 0482. 29 декабря 1942 г. // www.krasguvd.ru.

15. Приказ МВД № 0500 «О создании специальных трудовых колоний МВД». 22 июня 1943 г. // www.pseudology.org.

16. Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий / Сост. Е. А. Зайцев. М.: Республика, 1993. 223 с.

17. Тимофеев В. Г. Уголовно-исполнительная система России: цифры, факты и события. - Чебоксары: Чувашский гос. ун-т, 1999. 16 с.

REFERENCES

1. Arhiv NIPC «Memorial». Kollekcija dokumentov.

2. Gody i sobytija. Hronika. (k 150-letiju Samarskoj gubernii). T. 2: 1921 - 2000 / Sost. V. M. Grishina [i dr.]. Samara: Administracija Samarskoj obl., 2000. 387 s.

3. Gosudarstvennyj arhiv Rossijskoj Federacii.

4. Gosudarstvennyj arhiv Orlovskoj oblasti.

5. Gosudarstvennyj arhiv Sverdlovskoj oblasti.

6. Deti v Velikoj Otechestvennoj vojne // urnv.narod.ru.

7. Deti GULAGa: 1918 - 1956 g.: (Rossija. XX vek. Dokumenty) / Pod red. A. N. Jakovleva. M.: MFD, 2002. 631 s.

8. Iz istorii Sverdlovskoj oblasti: 1917-1975 gg.: Sb. dok. i mater. / Sost. T. N. Vorob'jova [i dr.]. Sverdlovsk: Sred.-Ural. kn. izd-vo, 1982. 416 s.

9. Istorija sozdanija sluzhby po delam nesovershennoletnih // www.krasguvd.ru.

10. Istorija stalinskogo Gulaga: konec 1920-h - pervaja polovina 1950-h godov: sobranie dokumentov v 7 tomah. T. 4. Naselenie Gulaga: chislennost' i uslovija soderzhanija / Otv. red. i otv. sost. I. V. Bezborodov, V. M. Hrustaljov. M.: ROSSPJEN, 2004. 624 s.

Некоторые аспекты социально-культурного строительства на селе в Дагестане

11. Istorija stalinskogo Gulaga: konec 1920-h - pervaja polovina 1950-h godov: sobranie dokumentov у 7 Ю-mah. Т. 5. Specpereselency V / ОУ. red. i V. А. Kozlov. М.: ЯОЗБРДЕК, 2004. 736 s.

12. Krasnaja Zvezda. 2001. 25 аргеЦа.

13. Postanovlenie SNK SSSR «О neotlozhnyh merah ро vosstanovleniju hozjajstva V rajonah, osvo-bozhdjonnyh ot nemeckoj оккирасп. 1943 // www.history.ru.

14. Prikaz NKVD № 0482. 29 dekabria 1942 g. // www.krasguvd.ru.

15. Prikaz MVD № 0500 «О sozdanii special'nyh trudovyh ко1опу MVD». 22 уища 1943 g. // www.pseudology.org.

16. Sbornik zakonodatel'nyh i normativnyh aktov o герге88уаЪ i reabilitacii zhertv politicheskih repressij / Sost Е. А. Zajcev. М.: Izd-vo «Respublika», 1993. 223 s.

17. Timofeev V. G. Ugolovno-ispolnitel'naja sistema Rossii: cifry, fakty i sobytija. Cheboksary: Chuvash-

gos. un-t, 1999. 16 8.