Экономические воззрения и повседневная хозяйственная деятельность Катона старшего

I Б. С. Ляпустин

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ И ПОВСЕДНЕВНАЯ ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАТОНА СТАРШЕГО

В статье рассматривается, как теоретические взгляды Катона Старшего соотносились с его реальной хозяйственной деятельностью. Экономические взгляды Катона сформировались в русле традиционных древнеримских ценностей: простота, бережливость и умеренный образ жизни. Ими Катон и руководствовался в своей публичной и частной жизни. Однако реальность требовала значительных средств на ведение хозяйства фамилии, и Катон добывал деньги самыми различными способами, но никогда не обогащался за счет гражданской общины и не преступал грань дозволенного.

Ключевые слова: Катон Старший, familia, pater familias, mos maiorum, законы против роскоши, древнеримская экономика, Поздняя Республика, сельское поместье, locatio-conductio.

Римская фамилия в эпоху Поздней Республики предстает основной социально-экономической ячейкой, в рамках которой протекала повседневная хозяйственная деятельность pater familias. Однако многие стороны экономической жизни фамильного организма до сих пор раскрыты недостаточно полно из-за одностороннего характера дошедших до нас источников. Поэтому восстановить реальную жизнь можно, лишь сопоставляя мозаичные отрывки самого различного характера, имеющие отношение к отдельной исторической личности. Представляется, что такой фигурой для конца III - первой половины II в. до н. э. предстает знаменитый Марк Порций Катон Старший, через личность и деяния которого можно более или менее полно проследить и эконо-

© Ляпустин Б.С., 2011

мическое мышление конкретного человека, и реальную экономическую жизнь общества. В данной статье будет сделана попытка выяснить, какие принципы были положены строгим цензором и знатоком сельского хозяйства в основу его экономических воззрений, и насколько полно они могли быть реализованы в повседневной хозяйственной практике главы фамилии.

Сначала остановимся на экономических воззрениях Катона. Взгляды и принципы, которыми он руководствовался, нашли отражение как в трактате «Земледелие» и дошедших до нас, как правило в отрывках, речах, так и в решениях и действиях при исполнении им высших магистратур в Римском государстве.

Наиболее полно экономические воззрения Катона сформулированы в его знаменитой консульской речи в защиту lex Oppia (Liv. 34. 2. 1-4. 19), одного из первых среди более чем сорока законов против роскоши, принимавшихся в период Поздней Республики и Раннего принципата1. Закон этот был принят в разгар Ганнибаловой войны после жестоких поражений римских армий в 217 и 216 гг. до н. э. Для ведения боевых действий не хватало средств, и в 215 г. до н. э. плебейский трибун Гай Оппий провел плебисцит, запретивший «римским женщинам иметь больше полуунции золота, носить окрашенную в разные цвета одежду, ездить в повозках по Риму и по другим городам или вокруг них на расстоянии мили, кроме как при государственных священнодействиях» (Liv. 34. 1. 3; перев. Г.С. Кнабе). Этот закон был призван укрепить военно-экономическое положение Древнего Рима. Частично военные проблемы решались за счет трибута, собираемого с граждан для военных нужд. Однако в республиканском Риме, где военная организация непосредственно совпадала с гражданской общиной, многие функции, которые впоследствии стали сферой деятельности государства, в этот период выполняла фамилия2: на ее средства вооружались воины, как пехотинцы, так и всадники, оплачивались основные военные расходы, а домохозяйства оказывались основными поставщиками продовольствия населению. Поэтому в затяжной и кровопролитной войне, когда опустела казна, Рим мог выйти победителем, только располагая экономически крепкими фамилиями.

Закон Оппия против роскоши и потребовал в этот критический для римского государства момент исключить траты частных средств на бесполезные женские украшения, дорогие ткани и

повозки. Этим создавались условия для укрепления хозяйств, опираясь на которые можно было успешно вести военные действия. Мобилизации всех сил перед лицом Ганнибаловой угрозы служили и другие решительные меры: еще в начале войны в 217 г. до н. э. был принят закон (lex Metilia), запрещавший тратиться на дорогостоящую обработку мужских одежд умбрийским мелом. А за lex Oppia последовал плебисцит о покупке рабов на военные нужды (Liv. 34. 6. 12; Val. Max. 7. 6. 1). Римские граждане эти суровые меры воспринимали с одобрением, понимая, что только полное подчинение всех материальных и духовных ресурсов отражению опасности может принести победу над врагом. В самые критические моменты войны с Ганнибалом и мужчины и женщины добровольно жертвовали последние драгоценности, зная, что сохранив государство, они сохранят свою жизнь, свободу и гарантию благосостояния после окончания войны (Liv. 26. 35-36).

Но после победы во Второй Пунической войне непосредственные экономические причины, вызвавшие к жизни ограничения на роскошь, как считало большинство граждан, исчезли. Отражая такие настроения, плебейские трибуны Марк Фуданий и Луций Валерий в 195 г. до н. э. предложили отменить закон Оппия. Это вызвало раскол среди квиритов и бурные споры: одни поддерживали идею отмены, другие, которых возглавил Марк Порций Катон, в то время консул, ревностно отстаивали необходимость сохранения закона (Liv. 34. 1. 1-7). В защиту своей позиции Катон выступил перед гражданами с яркой речью, которую привел в своем историческом сочинении Тит Ливий. Хотя относительно подлинности этой речи мнения исследователей разделились3, тем не менее все признают, что мысли и оценки, изложенные в ней, полностью соответствуют образу жизни и деятельности Марка Порция Катона Старшего4.

Исполняя консульскую магистратуру, он не мог оставаться в стороне от событий в государстве, а оценка происходящего и поведение сурового ревнителя старины целиком определялись его воззрениями. В своей речи консул упрекает сограждан, что они разрушают традиционные нормы, на которых издавна зиждилось благополучное существования римской фамилии. Допустив публичное выступление женщин на улицах и площадях Рима, мужчины сами позволили нарушить установленный еще в далеком прошлом порядок в доме, основанный на власти и почитании главы семьи (Liv.

34. 2. 1). Предки своими законами стремились обуздать своеволие женщин и держать их в подчинении мужей (Ibid. 34. 3. 1). Своеволие женщин, по мнению Катона, опасно тем, что матроны тут же забудут благочестивый семейный долг и бросятся в траты, которым не будет предела. Расточительность же - это один из пороков, который подтачивает государство. Обращаясь к согражданам, он призывал их следовать нормам предков и строить жизнь на основе воздержанности и бережливости. А сторонников отмены закона Катон укорял: «самый отвратительный стыд, когда стыдятся бережливости и бедности» (Ibid. 34. 4. 13). Главным аргументом в пользу сохранения Оппиева закона, с его точки зрения, было то, что не все женщины смогут на свои деньги удовлетворить жажду приобретения украшений и станут требовать денег у мужей (Ibid. 34. 4. 16). И горе этим мужьям, заключает Катон. Ведь на такие траты уйдут средства, которые могли быть с пользой вложены в рачительное ведение домашнего хозяйства: поддавшись на уговоры женщин отменить закон, квириты поступят против себя, своего достояния и своих детей5.

Занятая Катоном бескомпромиссная позиция в отношении попытки отменить закон Оппия не была лишь сиюминутной позой или политической демагогией. Речь консула отражала те принципы, которыми он руководствовался на протяжении всей своей жизни. До нас дошли многочисленные упоминания о бережливости и умеренности Катона, которые лежали в основе его жизненных ценностей. Как сообщает Плутарх, c юности примером Катону служил Маний Курий, который в римской традиции предстает олицетворением простоты и воздержанности в духе заветов предков. Этот прославленный победитель Пирра и трижды триумфатор жил в скромном жилище (которое Катон, живший по соседству, видел своими глазами), сам обрабатывал небольшой участок и ел непритязательную крестьянскую пищу. Катон стремился быть похожим на прославленного квирита и, подражая ему, стал в жизни следовать простоте и умеренности, отвергая расточительность (Plut. Cato Mai. 2), а борьбе с роскошью посвятил всю свою жизнь, нажив себе этим немало врагов (Ibid. 18).

Сам Катон никогда не носил платья дороже 100 денариев, а припасов для обеда покупалось только на 30 ассов. Во время исполнения магистратур он пил то же вино, что и простые работники (épyáxai: Plut. Cato Mai. 4). В военных походах и поездках по государствен-

ным делам он всегда избегал излишних трат и не позволял своим друзьям и свите обогащаться за счет государства6. А когда плыл на корабле в Испанию, откуда возвратился с триумфом, то пил то же вино, что и гребцы (Plin. NH. 14. 91). В речи «О моих расходах» (164 г. до н. э.) он с гордостью заявлял, что у него нет ни постройки, ни вазы, ни одежды какой-либо дорогостоящей, ни дорогого раба или рабыни (Cat. Orat. Fr. 174). При таких взглядах и соответствующем им реальном поведении вполне естественно, что Катон как носитель идеи воздержанного образа жизни, традиционной добродетели предков обрушивается с моральными обличениями на всех, кто выступает не бережливыми накопителями, а расточителями.

Запрещение трат на женские украшения должно было пресечь не только непроизводительные расходы на роскошь, но и утечку денег из фамилии. Как свидетельствует Плавт, украшения и дорогие одежды по большей части приобретались мужчинами отнюдь не для женщин своей фамилии, а раздаривались гетерам, которые щеголяли в нарядах более роскошных, чем у римских матрон7. А такие траты уже можно было рассматривать как нечто ненормальное. Римляне не делали принципиального различия между душевнобольным и мотом, назначая им попечителей (curatores), когда речь заходила об управлении имуществом8.

Однако несмотря на все усилия Катона и его сторонников, закон Оппия был отменен. Но то, что не удалось суровому ревнителю традиционных обычаев предков в 195 г. до н. э., он успешно осуществил через 10 лет в период своего цензорства в 184 г. до н. э.9 Под давлением Катона было проведено решение, по которому «одежда, повозки, женские украшения и домашняя утварь, стоившие более полутора тысяч денариев, оценивались в десять раз выше своей настоящей стоимости, имея в виду, что с больших сумм будут взыскиваться и большие подати. Кроме того, он увеличил сбор до трех ассов с каждой тысячи, чтобы римляне, тяготясь уплатой налога и видя, как люди скромные и неприхотливые платят с такого же имущества меньшие налоги, сами расстались с роскошью»10. Из этого отрывка видно, как строгий цензор стремился вынудить глав фамилий все наличные средства вкладывать в обустройство фамильного хозяйства, а не тратить их на престижную роскошь. И его мероприятия действительно вынудили многих римлян отказаться от подражания богатой знати, погони за роскошью, вкладывать силы

и средства в расширение и обустройство своих хозяйств и прежде всего земельных участков, которые не так бросались в глаза, как роскошь в одежде и украшениях, но служили традиционным символом престижа и высокого статуса.

Свои представления о принципах хозяйствования главы фамилии Катон изложил и в трактате «Земледелие». В первой же главе он дал описание идеального поместья (praedium quod primum siet: De agr. 1. 7), в котором наиболее полно отразились воззрения автора, сложившиеся к началу II в. до н. э.11 Идеальное поместье уже неоднократно было предметом самого пристального внимания как отечественных, так и зарубежных историков, которые приходили к диаметрально противоположным выводам. Одни считали, что здесь у Катона предполагалось натуральное хозяйство12. Другие, наоборот, полагали, что идеальное поместье ориентировано на получение дохода в денежной форме, и важнейшую роль в этом играла связь с рынком13. Представляется, что воззрения Катона в трактате нельзя отрывать от общих его взглядов на принципы организации экономической жизни фамилии. А в них можно выделить несколько моментов.

Посмотрим, что Катон советует хозяину виллы в его управлении земельной собственностью фамилии. Исходя из личного опыта, он утверждает, что хозяин поместья «должен быть скор на продажу, а не на покупку»14. Строгая бережливость соблюдается при управлении сельской виллой: деньгами следует дорожить, расходовать их рачительно, после тщательных подсчетов. Доход Катон рекомендует получать не в погоне за прибылью, а путем сведения до минимума ненужных расходов15.

Эти же взгляды лежат и в основе так называемой шкалы доходности имения. Описывая идеальное поместье, Катон перечисляет участки, занятые определенными культурами, в следующем порядке: «Во-первых, с виноградником, если вино хорошее и если вина много; во-вторых, с поливным огородом; в-третьих, с ивняком ; в-четвертых, с масличным садом; в-пятых, с лугом; в-шестых, с хлебной нивой; в-седьмых, с лесом, где можно резать листья на корм скоту; в-восьмых, с виноградником, где лозы вьются по деревьям; в-девятых, лес с деревьями, дающий желуди»16. Этот отрывок уже Варрон (RR. 1. 7. 9) и Плиний (NH. 16. 176) воспринимали как шкалу доходности, недоумевая, как Катон мог ивовую лозу по

доходности поставить на третье место, впереди масличного сада, хлебного поля и луга. Возникшую проблему М.Е. Сергеенко снимает утверждением, что хозяйственные отрасли в поместье Катоном перечислены в том порядке, в каком они приходили ему в голову17.

Однако эти неувязки не следует воспринимать как небрежность автора. Если отталкиваться от его общих взглядов на ведение фамильного хозяйства, то становится ясно, что данный пассаж написан отнюдь не для того, чтобы показать, на чем домовладыка может заработать больше денег. Как отметил В.М. Смирин, здесь указывается, какие отрасли в имении дают наибольшую экономию и позволяют избежать лишних трат18. С этой точки зрения рекомендации Катона идеальны. Виноградник дает много хорошего вина, без которого не обходится дневной паек работников в фамилии. Поливной огород, способный принести несколько обильных урожаев овощей в год, призван также решать задачу пропитания на вилле. Ивняк используется при изготовлении многочисленных плетенок и корзин для сбора, хранения и транспортировки урожая. Масличный сад обеспечивает необходимое количество оливок и масла в рационе фамилии. Луг нужен для выпаса скота, прежде всего для волов. Без урожая с хлебного поля немыслим ежедневный паек рабской фамилии. Листья из леса идут на корм овцам. Виноград, вьющийся по деревьям, дает лучшие сорта вин при минимальных затратах. И, наконец, лес с желудями поставляет и корм для свиней, и материал для работ и поделок. А если рядом есть еще и богатый город, судоходная река, море или торговый путь (Cat. De agr. 1. 3), то у домовладыки появляются идеальные условия, не тратя ни асса, обеспечить всем необходимым и поместье с работниками и скотом, и хозяина с домочадцами в городе. А коль скоро останутся излишки, то при случае их можно будет выгодно продать. Таким образом, по представлению Катона, идеальное поместье позволяет вести рачительный и бережливый образ жизни в духе заветов предков и даже получать доход, который будет самым чистым и верным (Ibid. Praef. 3). Таким образом, идея бережливости ради развития фамильного хозяйства и расширения собственности не только отразилась в речах и делах Катона, но и положена в основу его трактата «Земледелие».

Все это вместе взятое позволяет прояснить как экономические воззрения Катона (а в его лице и значительного числа римлян), так и мотивацию его поведения в новой экономической обстановке на-

чала II в. до н. э. Главное для Катона - это создание экономически крепких фамилий на основе традиционных ценностей предков. Такие взгляды долгое время оказывали влияние на развитие как фамильного хозяйства, так и всей древнеримской экономики.

Создание и поддержка крепких и богатых фамилий не были для Катона самоцелью, к которой он стремился сам и побуждал к этому других. В этом он видел залог обогащения и укрепления самого Рима. В экономических воззрениях Катона особое место занимали взаимоотношения отдельной фамилии с гражданской общиной. Во всех своих мероприятиях по укреплению римской civitas он исходил из безусловного приоритета общинных интересов перед частными. Катон организовал разработку железных и серебряных рудников Испании, защищал интересы казны и решительно пресекал все действия, ставящие под угрозу ее стабильное и бесперебойное наполнение. Именно в этом плане необходимо рассматривать гонения на ростовщиков с их неуемными аппетитами во время его преторства на Сардинии19. В том же русле шли его действия во время цензуры: он добился разрушения незаконных строений на loca publica; сократил плату за подряды на ремонт зданий и до предела поднял цену на откуп государственных налогов. За счет сэкономленных на этом средств Катон построил для граждан первую в Риме базилику, названную его именем20. Но наиболее наглядно взгляды Катона на место фамилии в общине проявились в перекрытии желобов, по которым вода из общественного водопровода текла в частные дома и сады21. Сам принцип функционирования водопроводов и фонтанов, как показал Г.С. Кнабе, подчинялся архаической общинной традиции, и считалось, что в принципе вообще вся вода в городе целиком принадлежала общине, а личное и бесконтрольное пользование ею было большой привилегией, которая давалась только людям, олицетворявшим собой общину. Да и то такие действия зачастую рассматривались как покушение на единство и целостность гражданского коллектива22.

Таким образом, Катон и его последователи выступали за поддержание и сохранение вполне определенных и конкретных экономических форм существования фамилии. С одной стороны, она предстает как самостоятельный организм, где в идеале доход стремятся получить, избегая лишних расходов. А с другой стороны, сторонники этого направления мыслили существование своей фамилии в

неразрывном единстве со всей общиной. Причем община первична по отношению к фамилии, явлению вторичному. Иначе говоря, поддерживаются и возобновляются архаические представления, идущие еще от эпохи римской civitas времен предков, но с поправкой на превращение фамилии в самостоятельный организм, добивающийся доходов за счет исключения нерациональных трат.

Действия по совершенствованию хозяйства фамилии как в городе, так и в деревне были для домовладыки необходимой и важнейшей задачей. Они служили прежде всего целям поддержания высокого социального статуса, авторитета и влияния глав знатных фамилий в обществе и государстве23. Так как в повседневной жизни римской элиты публичные и частные роли и обязанности частично совпадали и причудливо переплетались, то для нобиля его городской дом, так же как и обширные земельные владения «являлись не менее важной ступенью для утверждения его статуса и влияния», чем его политическая карьера24.

Однако исторические реалии вносили свои коррективы в идеальные представления о хозяйственной деятельности главы фамилии. Потребность в деньгах и забота о том, как решить эту проблему за счет поместного хозяйства, постоянно стояла перед домовла-дыкой. Катон стремится примирить свои жизненные принципы с постоянно возрастающими тратами с помощью рациональной и интенсивной организации труда на вилле, постоянного личного контроля над деятельностью администрации и работников и строгого учета результатов труда. Эта повседневная практика также нашла отражение на страницах трактата «Земледелие». Прежде всего Катон как сторонник рациональной организации труда определяет оптимальное количество работников, которых придется приобрести хозяину имения для обработки земли. Для поместья с виноградником в 100 югеров он рекомендует иметь 16 рабов (De agr. 11.1). А для имения с масличным садом в 240 югеров достаточно 13 человек (Ibid. 10.1). Он рассчитывает уроки для рабского персонала, решает, какие работы надо сделать в поле и на вилле, и сам проверяет их выполнение (Ibid. 2-4). Домовладыка руководит и деятельностью управляющего поместьем - вилика (Ibid. 5)25. Причем вилик не имел предпринимательской свободы, и без ведома хозяина ни покупать, ни продавать ему ничего не позволялось (Ibid. 5.4). Представители рабской администрации, занятые в «коммерческой»

сфере, у Катона вообще не фигурируют26, что свидетельствует об отсутствии стремления развивать товарные отношения на вилле.

Помимо земледельческого труда, Катон рекомендует проводить силами фамилии и нехитрые ремесленные работы, которые не требовали специальной квалификации. На вилле пряли шерсть, а затем на ткацких станках изготавливали одежды (Ibid. 14.2), починяли старые и плели новые веревки (2.3) и корзины (23.1), мыли и смолили доли, занимались починкой одеял и плащей (2.3). А затем, подведя счет тому, что заготовлено, домовладыка намечает торговые операции: что нужно купить или продать, а что необходимо сдать с подряда (quae opus sint locato, locentur: 2.6).

Автор несколько раз останавливается на торговых связях виллы, которые в силу необходимости становятся разнообразными и интенсивными. Развитие производства на вилле требовало постоянных расходов, и перед pater familias встает проблема, как их минимизировать. Рачительный хозяин должен сам знать, что и где можно купить хорошего качества, не впадая в расходы. Таковым и предстает Катон в своем трактате. Он хорошо знает, что, какого качества и за какую цену можно купить на рынках Лация и Кампании, где находились его поместья, и со знанием дела советует: в Риме надо покупать туники, тоги, плащи, лоскутные одеяла и деревянные башмаки; в кампанском городе Калы и в городке Минтурны на границе Лация с Кампанией - накидки, железные инструменты и наборную упряжь; в кампанском городе Венафре лучшие лопаты, керамические изделия (долии, чаны и черепица); в расположенной рядом Суэссе и в Лукании хороши телеги. Высоко оценивает Катон изделия на заказ кожевника Луция Тунния из Венафра. В Альбе и Риме покупают молотильные доски. Плуги хороши римские и кам-панские; ярма для быков и ключи с запорами - в Риме; трапеты - в городках близ Везувия, Помпеях и Ноле. В Ноле следует покупать медную посуду, а Капуя славится качественной медной посудой, кампанскими корзинами, изделиями из спарта и ремнями для пресса. Римские корзины лучше покупать в Риме, но они хороши и в кампанских Суэссе и Казине (De agr. 135. 1-3). Такое множество деталей ясно указывает на широкую практику закупки самим Ка-тоном ремесленных изделий для нужд своих поместий.

Однако покупка на различных италийских рынках была не всегда эффективной, так как перевозка на большие расстояния значительно

удорожала стоимость покупки. Поэтому Катон рекомендует домов-ладыкам использовать другой способ получения необходимых ремесленных изделий. При выборе поместья он указывает, что одним из преимуществ является наличие довольно крупного поселения (oppidum validum), где много работников (copia operariorum: 1. 3). Их труд по мере необходимости привлекается для работ в имении.

При таком подходе к организации хозяйственной деятельности от главы фамилии требовалось знание правовых форм заключения сделок. Это и демонстрирует в своем трактате Катон. Он как «pe-ritus iuris consultas» (Nep. Cat. 3. 1) со знанием дела излагает условия контрактов, которые заключает либо сам домовладыка, либо наказывает заключить вилику (Cat. De agr. 144-145). Для работ на вилле практикуют либо наем работников (operarii conducti erunt), либо сдачу работы с подряда (facienda locata erit: Ibid. 145. 1). В трактате подробно рассматривается сдача с подряда важных сельскохозяйственных работ: сбор маслин и изготовление масла (144, 145, 146), сбор зерновых и бобов (136), уход за виноградником и хлебным полем (137), зимнее пастбище (149). При большом объеме работ всеми операциями руководит подрядчик - redemptor (144 -145). Работник за свою работу может по договору получить долю урожая. В этом случае в трактате он обозначается термином politor. Если же за свои труды работник получает часть дохода, то его именуют partiarius.

Сделки locatio-conductio, которые относятся к арендным контрактам, предполагают аренду вещей (locatio conductio rei) и наем услуг работника (locatio conductio operarum), а также подряд (locatio conductio operis)27. Эти же договоры Катон практиковал и в тех немногих случаях, когда приходилось организовывать ремесленные работы. Приглашенному ремесленнику (faber) сдается с подряда строительство виллы (De agr. 14), стены ограды (15), изготовление оборудования виллы и инструментов: два ткацких станка (14. 1), трапеты (135. 6). С подряда сдается и изготовление кузнецом (faber) железных деталей (21. 5). Причем эти работы в поместье проводятся регулярно, и для этих целей у Катона специально была сооружена кузница, которую, впрочем, успешно использовали и для сушки винограда (7. 2). Катон сдавал с подряда и обжиг извести, хотя с этой работой успешно справлялись и рабы. Нехитрый рецепт, как эту известь изготовить своими силами, он приводит в главе 38. Как мы

видим, основная часть необходимых ремонтных и ремесленных работ регулярно производилась за счет найма профессиональных ремесленников, а это требовало дополнительных финансовых затрат.

Частично Катон эту проблему решает регулярной продажей на оптовых аукционах ягнят и шерсти (De agr. 150. 2). Для этой цели pater familias, чтобы не отвлекаться от более важных дел, приглашал по контракту coactor^, который за определенный процент осуществлял продажу на аукционе, а затем вырученные деньги передавал хозяину поместья.

Как мы видим, сделки locatio-conductio и плата по подрядам занимают в практической деятельности Катона весьма значительное место. Но к ним домовладыка, несмотря на свои жизненные принципы, вынужденно прибегал из-за того, что численность персонала на вилле была невелика. Ни по составу работников в хозяйстве, ни по наличию квалифицированных управляющих фамилия не была в состоянии исключительно своими силами обеспечивать экономическую деятельность в полном объеме. Необходимость нанимать дополнительных работников вырывала фамилию из замкнутых рамок хозяйствования в духе староримских ценностей и активно втягивала в мир денег, которых постоянно не хватало, и домовладыке приходилось изыскивать их всеми доступными способами. Ведь от того, каков его дом и поместья, во многом зависел его престиж в обществе.

Катон знает о пригородном поместье (fundum suburbanum: De agr. 7-8), которое Варрон менее столетия спустя рассматривал как самое выгодное имение, целиком посвятив ему всю третью книгу своего трактата. Однако у нашего автора отношение к нему сдержанное. О нем кратко говорится в двух небольших главах, как бы мимоходом. И хотя Катон рекомендует устроить его так, «чтобы оно было как можно прибыльней», все же делает оговорку: «если оно у хозяина одно»28. В эпоху Катона пригородное поместье как доходное предприятие, ориентированное на удовлетворение самых широких запросов горожан, еще не сложилось, что уже отмечалось в исторической литературе29.

Обращает на себя внимание и то, какие именно культуры советует Катон разводить в таком поместье для продажи. Первое - это виноград, где лозы вьются по деревьям (arbustum), а также дрова и хворост (ligna et virgae). И тут же добавляет, что этим сможет пользоваться и хозяин (et domino erit qui utatur: 7. 1), обеспечивая

данными товарами и персонал виллы, и домочадцев в городе. Это красноречиво свидетельствует о том, что для Катона равно хороши и продажа продукции виллы, и ее использование в собственном хозяйстве. Правда, будто спохватившись, он чуть ниже рекомендует, что можно сажать любые сорта винограда (7. 1). А в конце следующей главы, после обширного пассажа, как надо сохранять выращенные плоды, скороговоркой перечисляет овощи, цветы и орехи, которые целесообразно высаживать в пригороде (sub urbe: 8. 2). Приносящие, по утверждению Варрона, огромные прибыли птицеводство и приусадебное животноводство Катону неизвестны. Они появятся только в середине I в. до н. э.30 Весь контекст рассматриваемых глав указывает на то, что пригородное поместье для Катона встроено в его представления о назначении сельских имений скорее для отражения социального статуса и хозяйствования в духе предков, чем для развитого товарного производства.

Таким образом, развитие поместного хозяйства требовало значительных финансовых затрат, а доходы приносило небольшие. И одной бережливостью, сведением расходов к самому необходимому минимуму проблему решить было невозможно. Ситуация, когда ведение фамильного хозяйства и поддержание высокого социального статуса требовали все больше и больше денег, лишь усугублялась распространившимся после Ганнибаловой войны стремлением к роскоши и богатству. Одной из фигур, наиболее полно олицетворявшей эту тенденцию, традиционно считается постоянный оппонент и политический противник Катона, соперник в военной доблести и носитель принципиально иного образа жизни - Сципион Африканский, привнесший в римскую повседневность «царские обычаи»31.

Однако растущую потребность в деньгах одни сельскохозяйственные угодья обеспечить не могли. Оказавшись в таком положении, главы фамилий бросаются добывать их самыми разными способами. Доход извлекали из всех возможных источников: получали деньги по завещанию, активно вторгались в торгово-ремесленную деятельность, принуждали клиентов и вольноотпущенников делать дорогие подарки и т. д. Именно в этом контексте следует рассматривать очередной закон против роскоши, lex Cincia: по предложению народного трибуна 204 г. до н. э. Марка Цинция патронам было запрещено принимать дорогие подарки и подношения от их кли-

ентов32.

Катон тоже не остался в стороне от процесса поиска денег. По словам Плутарха (Cato Mai. 21), в ходе многолетней практической деятельности он пришел к мысли, что земледелие, несмотря на все усилия, не может быть источником высокого дохода. Поэтому он расчетливо стал помещать деньги в доходные предприятия, активно используя в хозяйственной деятельности своих рабов. Он приобретал водоемы, горячие источники и участки, удобные для устройства фуллоник, продукция которых была широко востребована в античном Риме: ремесленники-фуллоны занимались стиркой одежд и валянием сукна и войлока. Зная, что заморская торговля приносит огромную прибыль, он охотно ссужал деньги под большие проценты торговцам, занимавшимся этим прибыльным, но весьма рискованным делом. С этой целью он не раз организовывал торговые сообщества через своего вольноотпущенника Квинктиона, связанного с патроном обязательствами исполнять operae libertorum. Когда набиралось пятьдесят дольщиков с пятьюдесятью судами, Катон, оговорив для себя одну пятидесятую долю прибыли ( помимо процентов за ссуду), отправлял торговую флотилию под присмотром Квинктиона за заморскими барышами и всегда получал огромные прибыли. Такая форма обогащения вызывала осуждение, и Плутарх ее назвал самой постыдной (Cato Mai. 21. 6). Однако в своей деятельности Катон не переступал закона, запрещавшего нобилям заниматься ростовщичеством. В этом же духе он ссужал деньги и своим рабам, которые приобретали мальчиков, а затем через год, после основательного обучения, с выгодой их продавали. Деньги Катон отдавал в рост либо внутри фамилии, либо такую сделку совершал вольноотпущенник, имевший статус свободного римского гражданина. Продолжая заниматься сельским хозяйством, он предпочитал приобретать плодородные земли с пастбищами и лесами и с выгодой сдавать их в аренду, как это он советовал в своем трактате (De agr. 149). И здесь Катон нашел способ получения максимальной прибыли: он практиковал передачу съемщику на временный выпас пары хозяйских волов и мерина в придачу, получая арендную плату и не тратясь на собственного пастуха.

Особенно широкий масштаб с этого времени приобрело обогащение за счет военной добычи33. В принципе и Катон не осуждал тех, кто старался обратить войну в средство наживы (Plut. Cato Mai.10.5), рассматривая получение на войне добычи как компен-

сацию за пролитую кровь и перенесенные опасности. В речи «За Л. Цезетия» он прямо говорит, что если воин останется цел на войне, но не раздобудет денег, то впадет в нищету34. Однако свои руки и руки близких к нему людей он сохранил чистыми от грабежа.

Главными инициаторами войн, суливших обогащение, становятся нобили. Как сообщает Ливий, предложенный в 200 г. до н. э. закон о войне с Македонией первоначально был отклонен почти всеми центуриями. А плебейский трибун, выражая мнение большинства, прямо обвинил сенаторов в том, что они, не считаясь с мнением народа, затевают одну войну за другой (Liv. 31.6.4). Как отметила Н.Н. Трухина, «со времени Сципиона Великого кончилась эпоха тех римских воинов, которые разбивали лагерь вокруг яблони и покидали стоянку, не тронув ни одного сладкого плода, устарели правила строгих полководцев... вышла из моды слава сравнительно бедных "деревенских триумфов"»35. По существу войны стали вестись не ради процветания общины и безопасности государства, а ради добычи и славы полководца за счет крови общинников. И данный источник обогащения для римской верхушки стал самым предпочтительным.

Таким образом, у Катона прослеживается двойственное отношение к экономической жизни фамилии. С одной стороны, его идеальные представления о формах хозяйственной деятельности pater familias базировались на господствовавших в римской гражданской общине mores maiorum: главной ценностью выступали умеренность и бережливость. Этим принципам Катон искренне стремился следовать сам как в повседневной жизни, так и в хозяйственной практике, и всячески побуждал к этому других. Но, с другой стороны, потребность в деньгах для обеспечения успешного функционирования поместного хозяйства и поддержания на подобающем уровне городского дома (и то и другое призвано было подтвердить социальный статус и престиж pater familias в глазах окружающих) толкала его на сомнительные с моральной точки зрения, но весьма прибыльные операции. И вообще обогащение вне сферы сельского хозяйства, в первую очередь, за счет военной добычи, становится нормой повседневной экономической деятельности и поиска необходимых средств даже у такого ревнителя старины, как Марк Порций Катон Старший.

10 il

13

14

15

16

17

18

Примечания

О законах против роскоши см.: Kübler B. Sumptus // Paulys Realency-clopädie der classischen Altertumswissenschaft. Neue Bearbeitung begonnen von G. Wissowa. Bd. IV. 1. A. Stuttgart, 1931. Sp. 901-908; Savio E. Intorno alle leggi suntuarie Romane // Aevum. Rassegna di Scienze Sto-riche, Linguistiche e Filologiche. 1940. Fasc. 1. P. 174-194; Sauerwein I. Die leges sumptuariae als römische Maßnahme gegen den Sittenverfall. Hamburg, 1970; Ляпустин Б.С. Экономическое развитие древнего Рима в свете закона Оппия о роскоши // Из истории античного общества. Н. Новгород, 1991. С. 50-62; Квашнин В.А. Законы о роскоши в древнем Риме эпохи Пунических войн. Вологда: Русь, 2006. 162 с. Штаерман Е.М. К проблеме возникновения государства в Риме // ВДИ. 1989. № 2. С. 76-93.

Подробнее см.: Ляпустин Б.С. Указ. соч. С. 54-55.

Hellmann F. Zur Cato und Valerius Rede // Neue Jahrbücher für Antike

und deutsche Bildung. Leipzig; Berlin: Teubner, 1940. N. F. 3. S. 81-86.

Cf.: Liv. 34. 4. 18: aduersus te et rem tuam et liberos tuos exorabilis es.

Cat. Orat. Fr. 173: 'numquam ego argentum pro vino congiario inter appa-

ritores atque amicos meos disdidi, neque eos malo publico divites feci'.

Plaut. Most. 142-145, 286-291; Poen. 304; Curc. 345-348.

D. 27. 10. 1 pr. (Ulp. 1 ad Sab.); cf. Oc. De sen. 22.

Подробнее о цензуре Катона см.: Astin A.E. Roman Government and

Politics, 200-134 B.C. // Cambridge Ancient History. 2 ed. Vol. VIII.

Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1989. P. 181-185.

Plut. Cato Mai. 18 (перев. С.П. Маркиша); cf.: Liv. 39. 44. 1-3.

Кузищин В.И. Римское рабовладельческое поместье II в. до н. э. - I в.

н. э. М.: МГУ, 1973. С. 55.

СергеенкоМ.Е. Очерки по сельскому хозяйству древней Италии. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1958. С. 10-24; Она же. Комментарии // Марк Порций Катон. Земледелие / Перев. и коммент. М.Е. Сергеенко. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. С. 126-127; Sirago V. L'Italia agraria sotto Traiano. Louvain, 1958. P. 189-216. Кузищин В.И. Указ. соч. С. 67-70.

Cat. De agr. 2. 7: patrem familias vendacem, non emacem esse oportet. Сергеенко М.Е. Ученые земледельцы древней Италии. Л.: Наука, 1970. С. 6-8.

Cat. De agr. 1. 7; перев. М.Е. Сергеенко. Сергеенко М.Е. Комментарии. С. 126.

Эти выводы были сделаны В.М. Смириным в докладе «Несколько наблюдений над текстом Катона "Земледелие"». См.: Научные чте-

2

12

20

ния памяти С.Л. Утченко // ВДИ. 1989. № 4. С. 184-186. Однако ряд ученых придерживается точки зрения, что здесь Катон имел в виду именно получение дохода в денежной форме. См., например: Кузищин В.И. Указ. соч. С. 65-70.

Liv. 32. 27. 3-4: Sardiniam M. Porcius Cato obtinebat, sanctus et inno-cens, asperior tamen in faenore coercendo habitus; fugatique ex insula faeneratores et sumptus quos in cultum praetorum socii facere soliti erant circumcisi aut sublati; cf.: Plut. Cato Mai. 6. Liv. 39. 44. 4-5; 7-8.

21 Liv. 39. 44. 1; Plut. Cato Mai. 19.

22

29

30

31

32

Кнабе Г. С. Древний Рим - история и повседневность. Очерки. М.: Искусство, 1986. С. 79-81.

Cf.: Nicolet C. L'ordre équestre à l'époque républicaine (312-43 av. J.-C.). T. 1. Définitions juridiques et structures sociales. Paris: De Boccard, 1974. P. 361.

Hölkeskamp K.-J. Under Roman Roofs: Family, House, and Household // The Cambridge Companion to the Roman Republic / Ed. H.I. Flower. Cambridge; New York e. a.: Cambridge Univ. Press, 2004. P. 114. Более подробно о рациональной организации труда на вилле като-новского типа см.: Кузищин В.И. Указ. соч. C. 65-101. Дурново М.В. Раб-управляющий в римском сельском имении эпохи принципата // ВДИ. 2004. № 2. С. 107-108.

ГарсиаГарридоМ.Х. Римское частное право: Казусы, иски, институты. М.: Статут, 2005. С. 619-634.

Cat. De agr. 8. 2: fundum urbanum, et qui eum fundum solum habebit, ita paret itaque conserat, uti quam sollertissimum habeat. Кузищин В.И. Указ. соч. C. 134. Там же; Сергеенко М.Е. Очерки... С. 156. Cf.: Liv. 29. 19. 3 (...externo et regio more); Plut. Cato Mai. 3. 4-7. Liv. 29. 20. 11; Cic. De sen. 10. Подробнее об этом законе см.: Sauerwein I. Op. cit. S. 3, 64.

Подробнее см.: Piganiol A. La conquête romaine. Paris.: PUF, 1967. P. 387-391.

Cat. Orat. Fr. 208: audite sultis, milites, si quis vestrum in bello superfue-rit, si quis non invenerit pecuniam, egebit.

Трухина Н.Н. Политика и политики «золотого века» Римской Республики. М.: МГУ, 1986. С. 110.

19

23

24

25

26

27

28

33

34

35