ЦБ призывает искать точки опоры

Банк России, накануне ревизовавший ставки и нормативы обязательных резервов, уже в 2008 году может изменить и нормативы ликвидности коммерческих банков. Глава департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Алексей Симановский вчера сообщил, что ЦБ может ввести новый "норматив мгновенной ликвидности". Это очередной сигнал банковской системе, что ЦБ по-прежнему озабочен возможными рисками ситуации с ликвидностью в банковской системе.

Вчера директор департамента банковского регулирования и надзора ЦБ Алексей Симановский сообщил, что ЦБ рассматривает возможность введения нового "норматива мгновенной ликвидности". От "метода остатка" ЦБ может перейти к оценке денежных потоков. "Норматив должен устанавливать соотношения, по которому в течение восьми дней все обязательства банка должны быть покрыты входящими платежами",— цитирует агентство "Прайм-ТАСС" господина Симановского.

Судя по его словам, ЦБ недоволен тем, что действующий сейчас норматив мгновенной ликвидности Н2 "просто показывает подушку ликвидности". Действительно, сейчас в соответствии с нормативными документами ЦБ Н2 рассчитывается как частное высоколиквидных активов к обязательствам до востребования, а значение Н2 не должно превышать 15%. Считается, что этот норматив регулирует риск потери банком ликвидности в течение одного операционного дня. Предложения же главы профильного департамента ЦБ означают, что банкам придется в ежедневном режиме прогнозировать свои денежные потоки на восемь дней вперед. Господин Симановский вчера ссылался на то, что этот норматив хорошо зарекомендовал себя в деятельности британского банковского регулятора — Financial Services Authority.

Банковские аналитики, с которыми удалось связаться "Ъ", пока отказываются обсуждать эту идею содержательно. "Хотелось бы сначала посмотреть на предполагаемую методологию расчетов",— говорит Максим Раскоснов из "Ренессанс Капитала". Того же хотел бы и Михаил Галкин из МДМ-банка. "ЦБ сам признает, что заимствует инструменты, принятые на Западе, где финансовая система значительно сложнее, чем в России. Следовательно, новое регулирование реально коснется где-то 50 крупнейших банков,— предупреждает господин Раскоснов.— Остальные просто не доросли до требующихся сложных систем управления ликвидностью и рисками". Впрочем, он согласен с тем, что именно в этих банках сосредоточена львиная доля всех банковских активов — именно качество управления ими в первую очередь интересует регулятора.

"В принципе речь могла бы идти и о том, что ЦБ стимулирует банки постепенно отходить от использования в качестве способа пополнения ликвидности однодневных репо, заменяя их, скажем, на семидневные",— осторожно предполагает Алексей Моисеев из "Ренессанс Капитала". Он напоминает, что по крайней мере одна из мер денежного регулирования, вступивших в силу вчера, формально направлена именно на это — ставки прямого репо на семь дней ниже однодневных. Однако объем операций с этим инструментом нулевой, а значит, речь идет тоже лишь о сигнале рынку, а не о реальном регулировании.

Еще одно возможное объяснение возникновению новой идеи — попытка ЦБ снизить волатильность процентных ставок, связанную с налоговыми платежами. В даты проведения платежей по существенным налогам — в первую очередь НДС и НДПИ на нефть — при малейшем недостатке ликвидности на рынке процентные ставки резко растут, вынуждая ЦБ прибегать к интервенциям на денежном рынке. Если банки будут обращаться за дополнительной ликвидностью не в последний момент, а заранее, нервозность на рынке удастся снизить.

Независимо от того, будет ли на самом деле введен новый норматив или нет, у высказываний господина Симановского есть еще один смысл. В последнее время представители ЦБ не устают напоминать, что ЦБ помнит о рисках, связанных с возможностью ухудшения ситуации с ликвидностью. Максим Раскоснов видит в идее введения нового норматива мгновенной ликвидности "очередное напоминание банкам, что им надо и самим заботиться об устойчивости". И он, и его коллеги считают, что "ЦБ подталкивает банки к введению более сложных систем учета и планирования". Впрочем, как и в случае с увеличением ставок и резервных требований, предпринятым 4 февраля, пока это всего лишь символические действия банковского регулятора.