«Внешняя катастрофа становится внутренней»

Чем объяснить ваше желание сделать кино о Чернобыле?

Я вырос в Киеве, а для киевлян это особая история. Самое начало перестройки, Горбачев впервые приехал в Киев и произнес фразу, которую в Украине (или, как говорят в России, "на Украине") запомнили: "Вы тут, как на курорте, живете". А через несколько дней грянул Чернобыль.

Что вы делали в этот день?

Ехал на работу в метро, спускался по самому длинному эскалатору в Европе. Встретил своего оператора: он сказал, что-то случилось, с Дарницы все автобусы куда-то погнали. На следующее утро нас рано разбудила своим приходом мама со словами: надо срочно собираться. Напротив стоял дом ЦК, в 5 утра они эвакуировались семьями. Мы купили билеты в Одессу на 28 апреля и отправили к родственникам мою жену Леру с девятимесячным сыном. Потом она рассказывала: из сорока мест в небольшом самолете только около тридцати были заняты, и в основном это были женщины с детьми, и всю дорогу молчали, обмениваясь понимающими взглядами. А в Киеве еще шла обычная жизнь, только все полнилось слухами, ведь никто ничего не сообщал. 1 мая состоялись обычные парад и демонстрация. Люди выходили на улицы с детьми. 6 мая прошла Международная велогонка мира. С радиацией и слухами боролись единственным известным на тот момент способом: вино каберне вовсю раскупалось и распивалось.

Как реагировали кинематографисты?

Сразу же в Чернобыль двинулись киногруппы с "Киевнаучфильма" и "Укркинохроники". Группа Володи Шевченко летала прямо над реактором, вскоре он умер от рака. Я так близко над реактором не был, но снимал в Чернобыле неоднократно — в том числе, и сразу после событий — 1 мая 86-го, и в 87-м, и в 88 году, эти съемки стали эпизодами моих документальных фильмов. Лишь на 18-й день официально выступил Горбачев. Чернобыль — это не только экологическая катастрофа, это еще и история о замалчивании правды, о праве человека решать свою судьбу. Она послужила толчком к распаду СССР. Украина не смогла бы стать независимой, если бы не трагический импульс Чернобыля, если бы люди не испытали ощущение брошенности, не почувствовали себя заложниками. Чернобыль дал им легальное основание для политического протеста.

Как все же появился фильм "В субботу"?

Я многократно пытался вернуться к этой теме. После "9 роты" возникла идея проекта о Чернобыле с Федором Бондарчуком. В этой истории был бы масштаб жанрового фильма: ликвидаторы аварии и призванные из запаса "партизаны" в гимнастерках, не застегивавшихся на животах, академик Легасов, который застрелился, приняв на себя ответственность за произошедшее. А потом Александр Миндадзе принес свой сценарий, совсем другой, и я понял, что надо сделать именно такое, его авторское кино в чистом виде. Про то, как плюешь на пожар, разгорающийся вокруг, как внешняя катастрофа становится внутренней. И как "реальность по Миндадзе" сдвигается в метафору.

Поняли ли картину на Берлинском кинофестивале?

Там мы встретили тех, кто глубоко прочувствовал и высоко оценил картину. Но были и те, кто не увидел ничего, кроме обычной российской пьянки, спутав "В субботу" со "Свадьбой" Павла Лунгина. И еще не повезло с жюри: в нем не было никого, кто мог бы стать "переводчиком". Плохо, конечно, что картина нуждается в переводчике. Но он же наверняка понадобился и для двух награжденных немецких фильмов. Я сам был несколько лет назад в жюри Берлинале и знаю, как это важно.