Влияние постиндустриальной экономики на региональный культурный ландшафт

УДК 130.2:332.12

В. В. Новосельская

Министр культуры Республики Крым, канд. пед. наук E-mail: mincult@rk.gov.ru

ВЛИЯНИЕ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ НА РЕГИОНАЛЬНЫЙ КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ

Рассматриваются проблемы влияния постиндустриальной экономики на региональный культурный ландшафт в контексте становления культурных индустрий и креативной экономики. Подчеркивается, что при переходе от массового индустриального производства к инновационной экономике особое значение приобретает культура, сыгравшая свою роль в разработке технологий развития территорий. Указывается на то, что именно культурная самобытность, язык, традиции, архитектура и умения людей выступают тем уникальным культурным ресурсом, составляющим региональный культурный ландшафт. На примере Крыма подчеркивается возможность использования местных культурных особенностей в развитии такой креативной индустрии, как культурный туризм. Обращается внимание на тот факт, что состояние культуры в регионе, понимаемой достаточно широко и включающей в себя не только высокое искусство и институциа-лизированную культуру, но и повседневное материальное и культурное потребление, является необходимым компонентом успешного развития в условиях современной постиндустриальной экономики.

Ключевые слова: постиндустриальное общество, инновационная экономика, культурный ландшафт, регион, культурная индустрия, культурный туризм, культурный ресурс

Для цитирования: Новосельская, В. В. Влияние постиндустриальной экономики на региональный культурный ландшафт / В. В. Новосельская // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. -2016. - № 2 (46). - С. 69-78.

В современном мире проблема сохранения и развития регионального культурного ландшафта в условиях постиндустриальной экономики актуальна по нескольким причинам.

Во-первых, концепция устойчивого развития, предлагаемая ООН в качестве возможности сохранения природных условий и традиционных культур в рамках техногенного общества, приобретает все большую популярность. Именно в этом ключе понятие культурный ландшафт вышло за пределы географической науки в область не только междисциплинарных исследований, но и прикладных культурно-политических разработок. Во-вторых, глобализационные процессы, набирающие все большие обороты к концу XX -началу XXI в., «подпитываются» инновационными принципами постиндустриальной экономики, «уплотняются» посредством информационно-коммуникативных сетей, нивелирующих границы между странами и культурами, что приводит к пересмотру самого по-

нятия культуры. Расширение методологических оснований исследования культуры -опора на системный (обогащающийся принципами синергетики1) и культурно-антропологический подходы - вывело ее далеко за пределы понимания как духовной жизни и эстетического воспитания человека, господствовавшего до середины XIX в. Тогда область культуры практически не выходила за рамки живописи, музыки и литературы, совершенно не затрагивая повседневные культурные практики и традиционный уклад жизни. Определив культуру как «образ жизни, которому следует община или племя» (К. Уислер), культурная антропология, в частности, значительно расширила «сферу компетенции» культуры, внеся в ее семантическое поле еще и такой важный аспект, как взаимо-

1Методология исследования современной культуры раскрывается в коллективной монографии, подготовленной О. Н. Астафьевой, П. К. Гречко, Э. А. Орловой, А. А. Пелипен-ко, Ю. И. Резником и др. См.: [15].

69

влияние природных, культурных и социальных условий существования человека. Помимо этого, под давлением научно-технического прогресса и медиатехнологий происходит индустриализация культуры, имевшая существенное значение в переходе от индустриальной к постиндустриальной экономике. Именно в таком контексте культура стала определяться как «образ жизни, способ группового самовыражения» [16, с. 47] и прочно вошла в экономические отношения в качестве основы креативных индустрий, играющих главную роль в развитии социальной среды.

Проблема влияния постиндустриальной экономики на региональный культурный ландшафт является достаточно новой для современных гуманитарных наук. Сам термин постиндустриализм был введен в оборот А. Кумарасвами в начале ХХ в., а формулировка понятия инновационная экономика, ставшее-го синонимом постиндустриального развития, принадлежит австрийскому экономисту Й. Шумпетеру. В современном значении они стали употребляться с 1950-х гг., широкое же распространение получили благодаря работе американского социолога Д. Белла «Грядущее постиндустриальное общество» (1973), ознаменовавшей собственно наступление постиндустриальной эпохи. Во второй половине XX в. появилось множество теорий постиндустриального общества, среди которых наиболее значимыми являются концепции Д. Рисмана («общество досуга»), М. Кастельса («информационная эпоха»), Э. Тоффлера («сверхиндустриальное общество»), Ж. Бодрийара («общество потребления»), Ф. Фукуямы, Ж. Бжезинско-го, М. Пората, Ф. Махлупа, («информационная экономика») и др.

С развитием информационного общества тесно связаны концепции культурных индуст-рий и креативной экономики, развиваемые такими авторами, как Дж. Хартли («творческие индустрии»), Д. Тросби («экономика культуры»), Р. Флорида («креативный класс»), Ч. Лэндри («креативный город»), Ф. Вуд («творческая экономика»), Ш. Вентурелли («культура и креативная экономика в инфор-

мационном веке»), анализ развития территории посредством культурных индустрий содержится в концепции Дж. Гилмора и Дж. Пайна. Среди отечественных исследований, посвященных указанным проблемам, следует выделить работы А. Б. Долгина, С. Н. Горушки-ной, М. Б. Гнедовского, Е. В. Зеленцовой, С. Э. Зуева, В. Л. Иноземцева и др.

На наш взгляд, развитие территории посредством культурных индустрий взаимосвязано с понятиями культурная среда и культурный ландшафт. Если культурная среда используется в самом расширенном толковании, а влияние на ее модернизацию рассматривается как процесс, затрагивающий все самые разные стороны социокультурной деятельности людей [3; 4], то термин культурный ландшафт пришел в культурологию из географии и его автором является известный немецкий географ О. Шлютер, понимавший под ним единство природы и культуры, основанное на человеческой деятельности. Л. Берг, в 1915 г. введший данное понятие в отечественную науку, определил культурный ландшафт как такой, «в котором человек и произведение его культуры играют важную роль» [12, с. 28].

В современной научной мысли исследования культурного ландшафта носят междисциплинарный характер и на сегодня существует несколько ключевых подходов в его понимании. Так, к этнокультурному подходу, рассматривающему данный феномен как сложный комплекс этнических и природных факторов, относятся работы Л. Берга, В. Ка-луцкова, В. Семенова-Тян-Шанского. Информационно-аксиологический подход рассматривает культурный ландшафт как синтез материально-природных и духовно-ценностных элементов, составляющих историческое наследие (поддерживают Ю. А. Веденин, М. Е. Кулешова), а феноменологический представляет собой концепцию «...всякого одновременно цельного и дифференцированного земного пространства, жизненной среды достаточно большой (самосохраняющейся) группы людей, освоенного этой группой утилитарно, семантически и символически» [8, с. 24-25].

70

К последнему относятся работы В. Каганско-го, В. Абашева, О. Лавренова.

В данной статье основное внимание уделяется феномену культурного ландшафта, который раскрывается на региональном срезе, что в свою очередь позволяет рассмотреть его в контексте влияния постиндустриальной экономики.

Становление постиндустриальной экономики: «От материальных благ к услугам»

В настоящее время существует множество концепций индустриального, глобального либо информационного общества. Обобщив их, можно согласиться с тем, что это стадия развития социума, при которой в качестве основного ресурса выступает не сырье, но знания и информация, а ведущую роль в экономических отношениях играют образование, наука, сфера услуг и информационные сети. По словам Д. Белла, «...если индустриальное общество основано на машинной технологии, то постиндустриальное общество формируется под воздействием технологии интеллектуальной. И если капитал и труд - главные структурные элементы индустриального социума, то информация и знание - основа общества постиндустриального» [5, с. 214]. Так как знание и информация - это совершенно новый вид производимых товаров, отличающийся от товаров промышленных, и, по словам Д. Белла, обособить информацию сложнее, чем автомобиль или батон, возникает необходимость разработки новых «теорий стоимости» (термин Д. Белла) и правовых норм. «Знание - общественный продукт, и его издержки, цена и стоимость сильно отличаются от соответствующих показателей промышленных товаров» [Там же]. Ни знание, ни информацию невозможно потребить единожды, как невозможно и «израсходовать», а их производство и продажа выходят далеко за рамки «трудовой теории стоимости К. Маркса». Поэтому в постиндустриальном обществе к двум, уже привычным секторам экономики -промышленному и аграрному, добавляются третий и четвертый - информационный сектор и сфера услуг [См.: 6, с. 91]. В целом наступление постиндустриального общества было бы

правильнее охарактеризовать как расширение сферы экономических и производственных отношений в сторону социальных и коллективных благ. Д. Белл выделяет два существенных признака постиндустриального общества -увеличение влияния теоретического знания на производство и увеличение объема сферы услуг при снижении роли материального производства, в связи с чем такую экономику иногда называют сервисной. Качественная трансформация мировой экономической системы происходила постепенно и оформилась к 50-м гг. ХХ в., «когда объем сферы услуг превысил объем индустриального производства. При этом критерием наступления сервисной экономики следует считать то, что в определенный момент валовой мировой доход от оказания услуг стал больше валового дохода от массового индустриального производства» [1]. Экономисты традиционно делят послевоенный период в западной экономике на два этапа, первый из которых связан с индустриализаци-онным бумом в Европе и США, а второй - с внедрением инновационных технологий. Именно промышленный рост после Второй мировой войны привел к расширению сферы услуг, так как предприятия стали нуждаться в качественном сервисе. Изменение распределения занятости населения и, как следствие, производства товаров между промышленной сферой и сферой услуг проявилось в США еще в довоенные, а в Западной Европе в послевоенные годы. Так, Д. Белл подчеркивает, что с 1947 г. процент занятости населения в сфере услуг практически равен проценту занятости в промышленных и аграрных секторах, по сравнению с началом ХХ в., когда «.лишь трое из каждых десяти работников в США были заняты в сфере услуг, а остальные семеро - в производстве материальных благ» [5, с. 174].

Само понятие услуги, в традиционной трактовке рассматриваемое в качестве неотделимой от своего источника оплаченной выгоды, претерпело ряд изменений, структурированных Д. Беллом в три стадии развития от социальных служб, транспортировки товаров, расширения сферы распределения и страхова-

71

ния до возникновения сферы «личных услуг», связанных с отдыхом, сохранением здоровья, приобретением роскоши и культурных инду-стрий. Это самый наглядный пример перехода количества в качество: «Если индустриальное общество определяется через количество товаров, обозначающее уровень жизни, то постиндустриальное общество определяется качеством жизни, измеряемым услугами и различными удобствами - здравоохранением, образованием, отдыхом и культурой, - которые становятся желанными и доступными для каждого» [Там же, с. 172].

«Термин постиндустриализм, - по словам Д. Белла, - относится, прежде всего, к изменениям в социальной структуре (технико-экономическом строе) общества и лишь косвенно - к изменениям в государственном устройстве и культуре, которые также представляют собой важные составные части общества» [Там же, с. 221]. Позволим себе не согласиться с автором, так как постиндустриальное производство - это наличие творческой, креативной составляющей в каждом производимом продукте или услуге. И здесь следует обратить внимание на культуру, лежащую в основе любой творческой деятельности и ее роль в развитии постиндустриальной экономики.

Роль культуры в постиндустриальной экономике

Как уже подчеркивалось, XX в. ознаменовался изменением отношения к культуре, формированием качественно новых взглядов на ее роль в обществе и жизни человека. Сближение культуры и постиндустриального производства происходило постепенно и связано было прежде всего с индустриализацией самой культуры. Эпоха «технической воспроизводимости» искусства (термин В. Беньямина), начавшаяся в 1839 г. с появлением фотографии, изменила само отношение к культуре, позволив «.растиражировать некогда уникальные произведения искусства» [13, с. 165], и значительно расширила области ее взаимодействия с такими социальными структурами, как политика и экономика. В. Беньямин в работе «Произведение искусства в эпоху его технической вос-

производимости» (1936 г.) утверждал, что применение технологий потокового воспроизводства произведений искусства лишает культуру «ауры уникальности»: «Потоковое производство культурных продуктов, сделавшее, с одной стороны, культуру более демократичной и доступной широким слоям населения, с другой -совершенно обесценило ее, превратив в "товар массового потребления", ценность которого стала зачастую высчитываться исходя из его рыночной стоимости» [Там же]. Именно в этот период Т. Адорно и М. Хоркхаймер вводят в широкий оборот термин культурная индустрия, имевший крайне негативный характер.

В послевоенный период культура воспринимается как общественное благо, и наряду со знанием и информацией культурный продукт приобретает положительную окраску, трансформировавшуюся в новое восприятие культурных индустрий как средства развития территорий в 60-80-х гг. ХХ в. В этот период сформировался интерес к «. технологиям развития среды, прежде всего, среды современного города. В экономическом смысле это было обусловлено растущей ролью сферы досуга и услуг, а также пониманием того, что инвестиционная привлекательность территории часто находится в прямой зависимости от качества среды и качества жизни на этой территории» [7]. Такой интерес к технологиям развития территориального пространства был вызван глубоким экономическим кризисом, охватившим развитые страны в 1970-е гг. Замедление темпов экономического развития в 1960-е гг. пришло на смену послевоенному индустриальному буму и охватило практически все страны Западной Европы и США. Сокращение объемов промышленного производства, снижение прибыли в индустриальных секторах, таких как машиностроение, химическая промышленность, металлургия, добыча нефти, судостроение, привели к мировому экономическому кризису 1980-х гг.: «В 1979-1981 гг. экономика Великобритании оказалась в состоянии нового глубокого кризиса, масштабы которого могут сравниться лишь с "великой депрессией" 1929-1933 гг. ... Среднемесячное число безра-

72

ботных возросло с 1295,7 тыс. в 1979 г. до 2520,4 тыс. человек в 1981 г. ... Кризис поразил практически все отрасли французской экономики, вызвал стагнацию капиталовложений, одновременный взлет инфляции и безработицы. Если в 1950-1973 гг. валовой внутренний продукт и промышленное производство Франции возрастали ежегодно в среднем на 5,2 и 5,9 %, то в 1973-1980 гг. - соответственно лишь на 2,7 и 1,4 %. В традиционных отраслях французской индустрии, дававших свыше 40 % общего выпуска промышленной продукции (черная металлургия, легкая и пищевая промышленность, общее машиностроение), фактически наблюдался застой» [20]. Территории, некогда развиваемые за счет тяжелой промышленности, стали убыточными, с огромным уровнем безработицы и запустением индустриальной инфраструктуры вследствие перемещения производства в страны с более дешевой рабочей силой, что привело к социальному кризису и утрате «. европейскими городами своих основных промышленных функций. и запустению, требовавшему нового взгляда на привычное городское пространство» [13, с. 165].

В этом отношении наиболее известна идея Ч. Лэндри, предложившего в 1978 г. новый лозунг развития территории «Творческий подход к культуре и развитию городов» [11, с. 3]. Его концепция пластичности и творческого потенциала городского пространства, позволяющая за счет культуры «на ровном месте», из ничего создать многое и превратить слабые стороны территории и экономики в сильные и уникальные, получила название «Креативный город» [Подробнее см.: 10]. Она направлена прежде всего на развитие городов, однако может быть применима к развитию любой территории. Основными структурными элементами, по Ч. Лэндри, необходимыми для развития территории, являются креативные индустрии, признанные отдельным сектором экономики в Европе в конце 1990-х и окончательно объединившие экономику и культуру. Они стали одним из механизмов не только выхода государств из экономического кризиса, но и катализатором дальнейшего развития постиндуст-

риального общества. Департамент культуры, медиа и спорта Правительства Великобритании в 1998 г. включил в их состав 15 секторов, из которых наиболее важными в развитии территории являются архитектура, культурное наследие и культурный туризм. Помимо этого основным структурным элементом креативного города становится культура как ресурс, а точнее, культурные ресурсы, имеющиеся практически у любой территории: «Это местные традиции, местные таланты, умения людей, которые живут на данной территории, местная архитектура, кухня, музыка и танцы, спортивные игры и названия улиц» [11, с. 5]. Все это составляет уникальный культурный ландшафт, от которого и зависит дальнейшее развитие социальной и культурной среды.

Взаимодействие креативных индустрий и регионального культурного ландшафта

Как отмечают исследователи, «особенности региональной политики ныне связаны с большей конкретизацией форм и разнообразием подходов к решению культурных проблем населения» [2, с. 197]. Этот уровень управления отличается большей самостоятельностью, проявляющейся в смелых региональных проектах, поддерживающих инновационные площадки, в формировании межрегиональных объединений, успешно действующих в пространстве федеральных административных округов, комплексно решающих вопросы социокультурного развития российских территорий [Там же, с. 198]. Взаимодействие обеспечивает обмен достижениями и приток новых практик, а использование культурных ресурсов для развития территории позволяет решить сразу несколько проблем, среди которых не только экономический рост и социальная устойчивость, но и сохранение культурной самобытности народов, проживающих на этой территории. Само понятие культурный ландшафт, понимаемое как «.земное пространство, жизненная среда достаточно большой (самосохраняющейся) группы людей, если это пространство одновременно цельно и структурировано, содержит природные и культурные компоненты, освоено утилитарно, семантически и сим-

73

волически» [8, с. 24], включает в себя достаточно большой круг явлений: язык, демографические показатели, культуру (традиционную, этническую, массовую), религию, социально-политическое и экономическое устройство, природные ресурсы, инфраструктуру, типы поселений (города и села) и т. п. [См.: 19]. Культурный ландшафт - это феномен, соединяющий в себе пространственные и временные аспекты жизни конкретного общества или группы людей, объединенных общей территорией. Даже сама этимология понятия ландшафт указывает на пространственное происхождение данного явления (Landschaft с нем. - 'образ земли'). В немецком языке оно является переводом с латыни таких слов, как regio ('область', 'район', 'страна') или loca ('место', 'зона') [Подробнее см.: 17]. Как мы видим, в данной связи уместнее употреблять выражение «культурный ландшафт конкретного региона» или «региональный культурный ландшафт» как «... результат послойного освоения его территории, осуществлявшегося в разные времена, разными сообществами - носителями разнящихся ценностно-смысловых кодов культуры» [18].

Общепризнанно, что пространство некоторых регионов состоит из переплетения целого ряда самобытных культурных ландшафтов, в силу чего может представлять собой органический полисемантический мультикультурный (многокультурный) комплекс. Примером такого мультикультурного ландшафта является Крым, в котором на протяжении исторического развития сосуществовали разнообразные этнические группы, различающиеся, а подчас и противоположные по своим аксиологическо-семантическим ориентациям. Крым традиционно рассматривают как территорию «столкновения цивилизаций», уменьшенную копию Евразии, где «. исторически доминирует, по преимуществу, славяно-тюркский диалог культур в духе, например, идей Исмаила Гасприн-ского об общей исторической судьбе тюрок и славян. При этом необходимо подчеркнуть, что славяно-тюркский диалог есть, в известной мере, диалог двух великих культур-цивилиза-

ций - христианской и мусульманской» [12, с. 73]. Поликультурность Крыма является изюминкой данной территории, и каждый житель или гость полуострова, к какому бы этническому сообществу ни принадлежал, постоянно соприкасается с проявлением всего поликультурного многообразия. Семантика крымской культуры настолько глубока, что «прочесть» крымский текст полностью не представляется возможным. Многообразие культурных пластов от Античности до наших дней, переплетение христианской и исламской цивилизаций и составляют главный культурный ресурс данной территории.

Взаимодействие культурного ландшафта и креативных индустрий наиболее продуктивно может быть развито в рамках герменевтического подхода, предложенного В. Л. Каганским. Идея «чтения» ландшафта посредством путешествий по разнообразным местам, насыщенным культурно-историческим смыслом, выдвигаемая В. Л. Каганским [Подробнее см.: 8], как нельзя лучше соответствует концепции культурного туризма.

Ч. Лэндри, приводя примеры креативного развития городов, указывает на тот факт, что даже самый депрессивный и убыточный регион обладает культурными ресурсами. Так, в лекции «Развитие городов через культуру», прочитанной на одном из семинаров в г. Иваново в 2000 г., он приводит несколько достаточно красноречивых примеров: «Один известный пример, г. Кеми находится на севере Финляндии, за полярным кругом, где нет ничего, кроме снега. Однажды в результате экономического кризиса остановилась вся местная промышленность, и тысячи людей оказались безработными. И тогда стали использовать снег как основной ресурс, построив огромные ледяные дворцы и заставив людей со всего мира съезжаться сюда на снежные фестивали. Другой пример - г. Глазго, где очень часто идут дожди. В Глазго нашлись умные люди, которые сказали: "Да, у нас часто идут дожди, но в Исландии дожди идут еще чаще. Поэтому мы станем курортом для исландцев, которые будут спасаться от своих дождей у нас". Они так и сделали,

74

и Глазго сегодня является для исландцев главным туристическим объектом» [11, с. 5]. Как мы видим из этих примеров, культурный ресурс может составить существенную конкуренцию более традиционным, индустриальным способам развития территории.

Состояние культуры в регионе, куда относятся «.различие культурных ценностных систем, географические различия в религиозности, интерпретация моральных норм, традиции материального и культурного потребления» [21, с. 133], можно назвать, по словам Д. Энеди, венгерского специалиста в области регионального развития, одним из основных компонентов успешного развития в условиях современной постиндустриальной экономики.

С этой точки зрения объектами туристического внимания являются культурные, а в отношении Крыма - этнокультурные ландшафты. На сегодняшний день в туристической сфере задействованы далеко не все возможные культурные ландшафты Крыма, включающие по официальным данным 77 этнокультурных объектов. Наиболее востребованы с позиций культурного туризма три:

- Херсонес Таврический, являющийся основой не только культурного, но и религиозного туризма в Крыму, колыбелью славянской цивилизации, по словам Президента Российской Федерации В. В. Путина: «. Здесь древний Херсонес, где принял крещение святой князь Владимир. Его духовный подвиг - обращение к православию - предопределил общую культурную, ценностную, цивилизационную основу, которая объединяет народы России, Украины и Белоруссии» [14];

- Бахчисарайский комплекс, куда входят три поликультурных объекта - ханский дворец, город-крепость крымских караимов Чу-фут-Кале и православный Успенский монастырь; «шаговая доступность» делает этот комплекс привлекательным для большого количества туристов;

- Евпаторийский «Малый Иерусалим» -на сегодняшний день одна из основных крымских достопримечательностей; расположенный в «старом городе», он объединил на неболь-

шой территории целых пять культурных объектов - православный Свято-Никольский собор, мусульманскую мечеть Джума-Джами, армянскую церковь, текие дервишей и караимские кенасы.

В заключение отметим, что проблемы развития современной культуры, которая рассматривается как ресурс общественного развития, нуждаются в глубоком и всестороннем изучении. С одной стороны, в рамках развития постиндустриального общества культура, действительно, становится неотъемлемой составляющей как социальных, так и экономических стратегий модернизации территорий. Несмотря на количество туристических объектов в Крыму, очевидно, что далеко не весь культурный и творческий потенциал данной территории используется на современном этапе в полной мере. С другой - культура в современном обществе выступает общественным благом, доступность потребления которого законодательно гарантируется каждому гражданину страны государством, независимо от территории проживания. Наконец, пытаясь развивать и сохранять культуру, зачастую забывают, что сегодня к этому понятию помимо высокой и институциональной культур относят и культуру повседневности, и систему поведения и потребления, и весь спектр ценностных установок каждого общества. Д. Энеди, анализируя культуру как элемент развития экономики, подчеркивает, что «географическое положение, близость к оси динамичного развития и качество местного общества. выражается не только в степени образованности, но и в культуре, обусловливающей возможность адаптации и способность к высокотехнологичному труду, в региональной идентификации. Качество местного общества выражается также в том, владеет ли оно ситуацией в городе, заботится ли об эстетичности городской среды, о таких нематериальных ценностях, как защита природы и т. д. Именно такие города и регионы находятся сегодня на подъеме, поэтому культура, даже будучи бременем для бюджета, тем не менее служит первостепенным элементом развития экономики, и важ-

75

ность осознания этого невозможно переоценить» [21, с. 138]. Региональная культура выступает и как самоценность, и как ресурс социально-экономического развития, что отвечает одобренным международным сообществом процессам и не противоречит тенденциям саморазвития отечественной культуры в контексте расширения информационно-коммуникативных начал. Соотношение же традиций

и инноваций, базирующихся на творческом подходе, придает культурной среде регионов особый уникальный колорит [3, с. 193-201]. Чтобы быть туристически и соответственно экономически привлекательным, Крыму также следует уделять внимание как сохранению самобытных этнокультурных традиций, так и развитию современной потребительской и сервисной культуры.

1. Абрамов, Е. Г. Четвертая волна или креативная экономика как экономическая эпоха начала XXI века / Е. Г. Абрамов // Российское предпринимательство. - 2012. - № 2 (200). - С. 72-78.

2. Астафьева, О. Н. Культурная политика и национальная культура: перспективы стратегического вектора современной России / О. Н. Астафьева, Г. А. Аванесова // Ярославский педагогический вестник. - 2015. -№ 5. - С. 193-201.

3. Астафьева, О. Н. Культурная политика в стратегии модернизации и инновационных преобразований / О. Н. Астафьева // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. - 2011. -№ 2 (26). - С. 25-34.

4. Астафьева, О. Н. Социокультурная модернизация: формирование новой культурной среды [Электронный ресурс] / О. Н. Астафьева, А. Я. Флиер // Культурологический журнал. - 2013. - № 1. - Режим доступа: http://www.cr-journal.ru/files/file/04_2014_19_17_54_1397488674.pdf.

5. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования: пер. с англ. / Д. Белл. - Изд. 2-е, испр. и доп. - Москва: Academia, 2004. - 788 с.

6. Володина, Д. Д. Фигура потребителя в работах теоретиков «постиндустриального общества» / Д. Д. Володина // Terra Economicus. - 2010. - № 4 (8). - С. 90-93.

7. Зуев, С. Э. Новый культурно-экономический курс? [Электронный ресурс] / С. Э. Зуев // Российское экспертное обозрение. - 2006. - № 3 (17). - Режим доступа: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/4575.

8. Каганский, В. Л. Культурный ландшафт и советское обитаемое пространство: сб. ст. / В. Л. Каганский. -Москва: Новое литературное обозрение, 2001. - 576 с.

9. Кулик, В. В. Культурные ландшафты Крыма и интервальная методология Ф. В. Лазарева. Их роль в практике культурного туризма / В. В. Кулик // Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского. Серия «Философия. Социология». - 2009. - Т. 22 (61). - № 1. - С. 71-75.

10. Лэндри, Ч. Креативный город / Ч. Лэндри. - Москва: Классика-XXI, 2011. - 399 с.

11. Лэндри, Ч. Развитие городов через культуру / Ч. Лэндри // Экология культуры. - Архангельск, 2000. -№ 6 (19). - С. 3-8.

12. Любичанковский, А. В. Проблема понимания культурных ландшафтов в современной отечественной науке / А. В. Любичанковский // Вестник ОГУ. - 2007. - № 10. - С. 28-34.

13. Микитинец, О. И. Urbananthropology: роль креативных индустрий в конституировании городского культурного пространства / О. И. Микитинец // Культура народов Причерноморья. - 2013. - № 252. -С. 163-167.

14. Обращение Президента Российской Федерации Владимира Путина в Кремле перед депутатами Государственной Думы, членами Совета Федерации, руководителями регионов России и представителями гражданского общества [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://kremlin.ru/events/president/news/20603.

15. Теория культуры: разнообразие подходов и возможности их интеграции: моногр. / О. Н. Астафьева, П. К. Гречко, Э. А. Орлова, А. А. Пелипенко и др. / под ред. Ю. М. Резника. - Москва: Научно-политическая книга, 2012. - 479 с.

76

16. Тросби, Д. Роль культуры в экономическом развитии / Д. Тросби // Государственная служба за рубежом. Управление культурой: реф. бюл. - Москва: Изд-во РАГС, 2004. - № 5 (55). - С. 39-49.

17. Тютюнник, Ю. Г. О происхождении и первоначальном значении слова «ландшафт» / Ю. Г. Тютюнник // Известия РАН. Серия географическая. - 2004. - № 4. - С. 116-122.

18. Федоров, Р. Ю. Культурный ландшафт региона. Опыт историко-географической реконструкции [Электронный ресурс] / Р. Ю. Федоров // Путь в Сибирь: электронная б-ка. - Режим доступа: http://library.ikz.ru/georg-steller/aus-sibirien-2013-2006/Fedorov-R.YU.-KULTURNYI-LANDSHAFT-REGIONA.-OPYT.

19. Федоров, Р. Ю. Региональные цивилизационные ландшафты: введение в понятие и опыт реконструкции / Р. Ю. Федоров // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. - 2012. - № 5. - Ч. 2. - С. 193-200.

20. Экономическая история капиталистических стран: учеб. пособие для студентов экон. фак. ун-тов / С. И. Бубликов [и др.]; под ред. Ф. Я. Полянского, В. А. Жамина. - Москва: Изд-во МГУ, 1986. - 358 с.

21. Энеди, Д. Роль культуры в региональном развитии / Д. Энеди // Государственная служба за рубежом. Управление культурой: реф. бюл. - Москва: Изд-во РАГС, 2004. - № 5 (55). - С. 133-138.

Получено 14.04.2016

V. Novoselskaya

the Minister of Cultural Affairs of the Republic of Crimea, Candidate of Pedagogic Sciences E-mail: mincult@rk.gov.ru

THE INFLUENCE OF THE POSTINDUSTRIAL ECONOMICS ON THE LOCAL CULTURAL LANDSCAPE

Abstract. The article deals with the problem of the influence of the postindustrial economics on the local cultural landscape in the light of the formation of the culture industry and creative industry. It is emphasized, when passing from the wide-sweeping industrial manufacturing to the innovative economy, the culture, that played the special role in the planning of the territories development, is taking the key importance. The author points out that, it is the cultural identity, language, traditions, architecture and human skills that comes out to be the unique cultural resource, that forms the local cultural landscape. In terms of Crimea, it is shown the possibility of using the local cultural assumptions in the development of the creative industry such as cultural tourism. The article states that the condition of the culture in the region is the essential component of the successful development in the context of the current postindustrial economics, where as the condition of the culture is understood not only as the high art and institutionalized culture, but the everyday material and cultural demands.

Keywords: postindustrial society, innovative economy, cultural landscape, region, culture industry, cultural tourism, cultural resource

For citing: Novoselskaya V. 2016. The influence of the postindustrial economics on the local cultural landscape. Herald of the Chelyabinsk State Academy of Culture and Arts. No 2 (46): 69-78.

References

1. Abramov E. 2012. The fourth wave or the creative economy as an economic era of the beginning of 21 century. Russian Journal of Entrepreneurship. No 2 (200): 72-78. (In Russ.).

2. Astafieva O., Avanesova G. 2015. Cultural policy and national culture: prospects of the modern Russian strategic vector. Yaroslavl Pedagogical Bulletin. No 5: 193-201. (In Russ.).

3. Astafieva O. 2011. Cultural policy in the strategy of modernization and innovation transformations. Herald of the Chelyabinsk State Academy of Cultural and Arts. No 2 (26): 25-34. (In Russ.).

77

4. Astafieva O., Flier A. 2013. Sociocultural modernisation: shaping a new cultural milieu [Electronic resource]. Journal of cultural research. No 1. Available from: http://www.cr-journal.ru/files/file/04_2014_19_17_54_1397488674.pdf. (In Russ.).

5. Bell D. 2004. Gryadushchee postindustrial'noe obshchestvo. Opyt sotsial'nogo prognozirovaniya [The coming of post-industrial society: A venture of social forecasting]. Translated from Eng. Edition 2, revised. Moscow: Academia. 788 p. (In Russ.).

6. Volodina D. 2010. Consumers image in works of "postindustrial society" theorists. Terra Economicus. No 4 (8): 90-93. (In Russ.).

7. Zuev S. 2006. Is new cultural and economics way? [Electronic resource]. Rossiyskoe ekspertnoe obozrenie [Russian expert review]. No 3 (17). Available from: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/4575. (In Russ.).

8. Kaganskii V. 2001. Kul'turnyy landshaft i sovetskoe obitaemoe prostranstvo [Cultural landscape and the Soviet habitable space]. Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie. 576 p. (In Russ.).

9. Kulik V. 2009. Cultural landscapes of the Crimea and the interval methodology F. V. Lazarev. Their role in the practice of cultural tourism. Proceedings of Taurida National V. I. Vernadsky University. Vol. 22. No 1: 71-75. (In Russ.).

10. Landry Ch. 2011. Kreativnyy gorod [The creative city]. Moscow: Klassika-XXI. 399 p. (In Russ.).

11. Landry Ch. 2000. Urban development through culture. The ecology of culture. Arkhangelsk. No 6 (19): 3-8. (In Russ.).

12. Liubichankovskii A. 2007. Problem of cultural landscapes understanding at modern native science. Vestnik of the Orenburg State University. No 10: 28-34. (In Russ.).

13. Mikitinets O. 2013. Urban anthropology: role of the creative industries in the constitution of the urban cultural space. Kul'tura narodov Prichernomor'ya [Culture of black sea Nations]. No 252: 163-167. (In Russ.).

14. Address of the Russian President Vladimir Putin in the Kremlin before the deputies of the State Duma, the Federation Council, the heads of Russian regions and representatives of civil society [Electronic resource]. Available from: http://kremlin.ru/events/president/news/20603. (In Russ.).

15. Teoriya kul'tury: raznoobrazie podkhodov i vozmozhnosti ikh integratsii [Theory of culture: diversity of approaches and possibilities of their integration]. 2012. Astafeva O., Grechko P., Orlova E., Pelipenko A. and others; Reznik IU., ed. Moscow: Nauchno-politicheskaya kniga. 479 p. (In Russ.).

16. Throsby D. 2004. The role of culture in economic development. Gosudarstvennaya sluzhba za rubezhom. Upravlenie kul'turoy [Public service abroad. Management of culture]. Moscow: Publishing house of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration. No 5 (55): 39-49. (In Russ.).

17. Tiutiunnik IU. 2004. On the origin and original meaning of the word "landscape". Izvestiya RAN. Seriya Geograficheskaya. No 4: 116-122. (In Russ.).

18. Fedorov R. The cultural landscape of the region. Experience of the historical and geographical reconstruction [Electronic resource]. The path in Siberia: e-library. Available from: http://library.ikz.ru/georg-steller/aus-sibirien-2013-2006/Fedorov-R.YU.-KULTURNYI-LANDSHAFT-REGIONA.-OPYT. (In Russ.).

19. Fedorov R. 2012. Regional civilizational landscape: an introduction to the concept and experience of reconstruction. Istoricheskie, filosofskie, politicheskie i yuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki [Historical, philosophical, political and legal sciences, cultural studies and art history. Theory and practice]. No 5. Part 2: 193-200. (In Russ.).

20. Ekonomicheskaya istoriya kapitalisticheskikh stran [The economic history of capitalist countries]. 1986. Bublikov S. [and others]; Polianskii F., Zhamin V. Moscow: Publishing house of Moscow State University. 358 p. (In Russ.).

21. Enedi D. 2004. The role of culture in regional development. Gosudarstvennaya sluzhba za rubezhom. Upravlenie kul'turoy [Public service abroad. Management of culture]. Moscow: Publishing house of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration. No 5 (55): 133-138. (In Russ.).

Received 14.04.2016

78