К вопросу о системности правого регулирования экономических отношений

УДК: 340

БКК: 67.400

Ревина С.Н.

К ВОПРОСУ О СИСТЕМНОСТИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Revina S.N.

THE QUESTION OF CONSISTENCY OF LEGAL REGULATION ECONOMIC RELATIONS

Ключевые слова: системные связи, принципы права, правовое регулирование, системность правового регулирования, юридические коллизии, пробелы, система права, система законодательства.

Keywords: system of communication, principles of law, legal regulation, system of legal regulation, legal conflicts, gaps, system of law, system of law.

Аннотация: в статье рассматривается принцип системности правового регулирования экономических отношений. Анализируется необходимость согласованности между собой всех норм, регулирующих данные отношения, ликвидации пробелов в законодательстве. Определяется необходимость единого подхода к пониманию, выработке и применению правовых категорий и понятий в данной сфере; учета характера и содержания разнородных экономических отношений; дифференцированного и интегрированного подхода к правовому регулированию; соответствия целей и задач, поставленных в том или ином нормативном акте, действительным интересам общества и государства. Выделяется такая особенность правовых норм, регулирующих экономические отношения, как наличие коллизий и пробелов. Выявляется проблема - противоречия между кодексами.

Abstract: in the article the principle of systematical regulation of economic relations is considered. The need for coherence between all the norms regulating these relations and closing gaps in legislation is analyzed. The need for a unified approach to understanding, developing and applying legal categories and concepts in this field is determined; accounting for the nature and content of disparate economic relations; differentiated and integrated approach to legal regulation; the correspondence of the goals and tasks set in this or that normative act, to the actual interests of society and the state. There is a special feature of the legal norms governing economic relations, such as the presence of collisions and gaps. The problem is revealed - the contradictions between the codes.

Системный подход к исследованию сложных динамических целостностей позволяет обнаружить внутренний механизм не только действия отдельных компонентов, но и их взаимодействия на различных уровнях. Право, как правильно отмечает А.Б. Венгеров, это не просто механическая совокупность правовых норм, а некое органическое образование, некое системное яв-ление1. При анализе правовых категорий, правовых явлений системность как признак указывается достаточно редко, подразумевая, очевидно, что системность - внутреннее

1 См.: Венгеров А.Б. Теория государства и права. С. 373-374.

качество любого явления, любого процесса. Однако нельзя отождествлять метод системного анализа общественных отношений с системностью как признаком этих отношений, данные понятия находятся в разных плоскостях. Метод системного исследования находится в сфере методологии, а системность можно рассматривать как свойство материи, правовой материи в том числе.

Системность правового регулирования рыночных отношений требует: во-первых, согласованности между собой всех норм, регулирующих данные отношения; во-вторых, ликвидации пробелов в законода-

тельстве, что позволит более качественно регулировать весь круг этих отношений; в-третьих, единого подхода к пониманию, разработке и применению правовых категорий и понятий в данной сфере; в-четвертых, учета характера и содержания разнородных рыночных отношений (например, при осуществлении предпринимательской деятельности и при осуществлении социальной защиты граждан); в-пятых, с одной стороны, дифференцированного, а с другой - интегрированного подхода к правовому регулированию; в-шестых, соответствия целей и задач, поставленных в том или ином законе, действительным интересам общества, государства.

Правовые нормы, регулирующие экономические отношения, должны соответствовать Конституции РФ. Как показывает анализ решений Конституционного суда РФ, далеко не все подобные нормы соответствуют Конституции РФ. В литературе правильно указывается на то, что Конституционный суд РФ различает юридические последствия признания закона субъекта РФ недействительными в силу его противоречия Конституции РФ и признания закона субъекта РФ недействующим в силу несоответствия федеральному закону. Признание закона субъекта РФ недействительным в силу его противоречия Конституции РФ лишает его юридической силы. В то же время, например, решение суда общей юрисдикции, которым закон субъекта РФ признан противоречащим федеральному закону, не лишает его юридической силы с момента издания, а означает лишь признание его недействующим и, следовательно, с момента вступления решения суда в силу не подлежащим применению. Лишение же указанного акта юридической силы возможно только по решению самого законодательного органа, издавшего акт, или в предусмотренном Конституцией РФ порядке конституционного производства1.

К сожалению, действуют еще нормы, не соответствующие Конституции РФ. Одной из основ конституционного строя РФ является единство экономического пространства (ч. 1

1 См.: Курбатов А. Оспаривание актов нормативного характера // Хоз-во и право. 2004. № 9. С. 129130.

ст. 8 Конституции РФ). Во многом оно обеспечивается единством денежной системы страны. Денежной единицей в РФ является рубль. Введение и эмиссия других денег в стране не допускается (ч. 2 ст. 75 Конституции РФ). Денежная эмиссия отнесена Конституцией к ведению РФ (п. "ж" ст. 71) и осуществляется исключительно Центральным банком РФ (ч. 1 ст. 75). При этом ч. 2 ст. 75 Конституции РФ четко закрепляет границы независимости Центрального банка: "Защита и обеспечение рубля - основная функция Центрального банка РФ, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти". Таким образом, Банк России наделен особым самостоятельным конституционно-правовым статусом, который может быть изменен только в порядке пересмотра самой Конституции. Однако, к сожалению, принцип верховенства Конституции нарушен в ряде статей Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)". Речь идет прежде всего о тех нормах закона, которые предусматривают возможность вмешательства Государственной Думы в деятельность Центрального банка. Согласно ст. 5 данного закона Банк России подчинен Государственной Думе Федерального Собрания.

В советской юридической литературе традиционно отмечалась двойственность правового положения Государственного Банка СССР, а затем Банка России . В литературе сегодня по-разному подходят к определению правового статуса Центрального банка: это и орган государственной власти, и государственный орган с особым правовым статусом, и орган исполнительной власти, и некоммерческая организация, созданная в форме публично-правовой корпорации, и орган государственной власти, имеющий одновременно права юридического лица для участия в гражданском обороте, и др.3

2 Халфина Р.О. Правовое положение Государственного Банка СССР // Изв. АН СССР. Отд-ние экономики и права. 1947. № 1. С. 8; Агарков М.М. Основы банковского права. Учение о ценных бумагах. М., 1994. С. 26.

3 См.: Гейвандов Я.А. Центральный банк Российской Федерации: юридический статус, организация, функции, полномочия. М., 1997; Чебыкина Н.Р. Центральный банк Российской Федерации как орган государственной власти в денежно-кредитной и банков-

Для правовых норм, регулирующих рыночные отношения, к сожалению, характерно наличие коллизий и пробелов. Под юридическими коллизиями принято понимать как противоречия, так и различия между правовыми нормами1. Юридические коллизии, являясь следствием социальных противоречий, носят в какой-то степени закономерный характер. Причинами коллизий могут быть объективные и субъективные факторы, они могут носить социально-экономический, политический, идеологический и правовой характер. Все эти причины являются источниками возникновения юридических коллизий и в сфере регулирования рыночных отношений. В основной своей массе причины коллизий носят правовой характер: бессистемность законотворческой деятельности, правотворческие ошибки, непродуманное заимствование правовых институтов и актов из правовых систем иностранных государств, неотработанность механизма включения норм международного права в национальную правовую систему и т.д.

Одна из серьезнейших проблем - противоречия между кодексами. Кодекс, как верно замечает Е.А. Лукашева, - это не элитарная литература, доступная избранным, это ориентир поведения для миллионов людей в конкретных ситуациях. Даже юристы становятся в тупик, когда сталкиваются с разночтениями в регулировании одного и того же вопроса в различных кодексах. Для рядового гражданина такие противоречия делаются неразрешимой проблемой2. Более того, представители каждой отрасли права считают, что именно их кодекс обладает приоритетом при регулировании тех или иных общественных отно-

ской сферах: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2006; Добрынин И.Н. Конституционно-правовой статус банковской системы Российской Федерации: необходимость реформы // Право и политика. 2007. № 8.

1 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 2. Свердловск, 1973. С. 137; Власенко Н.А. Коллизионные нормы в советском праве. Иркутск, 1984. С. 22; Сенякин И.Н. Специальные нормы советского права. Саратов, 1987. С. 64; Тихомиров Ю.А. Юридическая коллизия. С. 14; Буяков А.Ю. Юридические коллизии и способы их устранения: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1999. С. 35.

2 См.: Права человека и новое российское законодательство (материалы "круглого стола") // Государство и право. 2003. № 6. С. 97.

шений по сравнению с другими. Так, С.В. Поленина исходит из концепции особого превосходства ГК РФ . М.И. Брагинский полагает, что "особое место Кодекса служит гарантией единства отрасли" и "последовательное признание приоритета ГК" является одним из наиболее эффективных средств "необходимого упорядочения складывающегося в стране рынка"; при этом сам Кодекс "по отношению к любым другим федеральным законам... занимает положение "primus inter pares" .

Между тем имеет место и противоположная позиция. Так, Т.Е. Абова предлагает толковать положение п. 2 ст. 3 ГК РФ как "запрет в законах, принятых после ГК РФ, искажать смысл и содержание гражданско-правовых понятий, основных институтов ГК, нарушать основополагающие принципы гражданского права" и вместе с тем находит принцип безусловного приоритета Кодекса "категоричным" и неверным, предлагая предоставить высшим судебным инстанциям прерогативу в случае коллизии между ГК и текущим законом определить подлежащую применению норму, в том числе с использованием принципа "lex specialis derrogat generali"5.

В одном из определений Конституционный суд РФ указал, что ни один федеральный закон не обладает по отношению к другому федеральному закону большей силой ; в постановлении же по делу о проверке конституционности аналогичных положений ч. 1 и 2 ст. 7 УПК РФ Конституционный Суд РФ фактически оставил пространство для маневра на случай последующего рассмотрения дела о конституционности приоритета другого федерального

3 См.: Поленина С.В. Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России. С. 9.

4 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. М., Статут, 2005.

5 См.: Абова Т.Е. Пятилетие Гражданского кодекса РФ: достижения и проблемы // Государство и право на рубеже веков (Материалы всероссийской конференции): Гражданское право. Гражданский процесс. М., 2001. С. 13-16.

6 См.: По делу о проверке конституционности п. 1 и 4 ч. 4 ст. 20 Федерального закона "О банках и банковской деятельности": Определение Конституционного суда РФ от 5.11.1999 г. № 182 -О // Собр. законодательства РФ. 1999. № 52. Ст. 6460.

закона в рамках соответствующей отрасли и указал, во-первых, что "в отношении... актов одинаковой юридической силы применяется правило "lex posterior derogate priori".; вместе с тем независимо от времени принятия приоритетными признаются нормы того закона, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений", и, во-вторых, что "появление в регулировании уголовного судопроизводства нормативных положений, противоречащих УПК РФ, может создать неопределенность в правовом положении участников судопроизводства, привести к нарушениям прав и законных интересов граждан и...к дестабилизации единого правового пространства в сфере уголовного судопроизводства", а "систематизированный свод правовых норм, во взаимосвязи и содержательном единстве регулирующих уголовное судопроизводство в целом и отдельные его части, .призван обеспечить единообразие и согласованность нормативно-правовых установлений и складывающейся на их основе правоприменительной практики, чем и обусловливается закрепление приоритета данного Кодекса в качестве закона, регулирующего производство по уголовным делам" .

В юридической науке не решен вопрос, положения какого кодекса - Земельного или Гражданского - должны регулировать отношения, связанные с реализацией права частной собственности на землю. Представители науки земельного права настаивают на приоритете норм Земельного кодекса РФ. Цивилисты считают, что Земельный кодекс должен определять пределы включения земли в экономический оборот, а ГК РФ должен регулировать отношения, возникающие в этих пределах, и земля в этом случае подпадает под действие норм гражданского права.

При регулировании земельных отношений, согласно ч. 2 п. 1 ст. 1 Земельного кодекса, применяется принцип разграничения действия норм гражданского законода-

тельства и норм земельного законодательства в части регулирования отношений по использованию земель, содержание которого законодатель, по мнению одного из разработчиков документа - А.К. Голиченкова, не определил, что обусловливается отсутствием "общепринятого теоретического подхода к разграничению норм гражданского и земельного законодательства в доктрине"2.

Подходы к определению содержания данного принципа сформулированы в ст. 4 Кодекса, согласно которой земельное законодательство регулирует отношения по использованию и охране земель как основы жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, тогда как имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным и иным специальным (экологическим) законодательством. В подобном решении вопроса о соотношении гражданского и земельного права нашло свое практическое воплощение положение доктрины, высказанное, в частности, И.А. Иконицкой, согласно которому "при регулировании отношений земельной собственности и иных вещных прав на землю необходимо использование понятийного аппарата, основных принципов и норм, содержащихся в гражданском законодательстве", тогда как "в земельном законодательстве должна найти отражение специфика правового регулирования земельных отношений, вытекающая из того факта, что земля является не только объектом недвижимости, но и важнейшим природным ресурсом"3.

На мой взгляд, приоритет при коллизиях между кодексами может принадлежать лишь положениям Конституции РФ или федеральных конституционных законов, есть смысл также прислушаться к предложению Ю.А. Тихомирова о необходимости принятия закона о нормативно-правовых актах, в котором дать понятие

1 См.: По делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 7, 15, 107, 234 и 450 УПК РФ: Постановление Конституционного суда РФ от 29 июня 2004 г. № 13-П // Собр. законодательства. 2004. № 27. Ст. 2804.

2 Волков Г.А., Голиченков А.К., Козырь О.М. Комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации / Подред.А.К.Голиченкова.М.,2002. С. 22.

3 Иконицкая И.А. Земельное право Российской Федерации: Теория и тенденции развития. М., 1999. С. 29.

"доминирующий закон" в той или иной сфере общественных отношений1. Следует отметить в качестве положительного явления принятие таких законодательных актов, которые являются основополагающими в системе правового регулирования тех или иных общественных отношений, но не объявляющих себя базовыми, имеющих приоритет перед другими законами.

Наблюдаются коллизии между федеральными законами и законами субъектов РФ. Так, большинство нормативных актов субъектов РФ по вопросам инвестиционной деятельности приняты до вступления в силу Федерального закона "Об инвестиционной деятельности в РФ, осуществляемой в форме капитальных вложений и Федерального закона "Об иностранных инвестициях в РФ" и до настоящего времени не приведены в соответствие с ними. Многие правовые нормы о гарантиях прав инвесторов представляют собой видоизмененные федеральные нормы. Нередко такие правовые нормы находятся в противоречии с Конституцией РФ и федеральными законами, приняты с нарушением компетенции субъекта РФ. Нередко в правовых актах субъектов РФ используются понятийный аппарат и терминология, не являющиеся базовыми, т.е. отличные от применяемой в Конституции РФ и федеральном законодательстве, что затрудняет применение, толкование правовых норм3. К сожалению, в системе правовых норм, регулирующих рыночные отношения, таких коллизий достаточно - между норма-

4

ми гражданского и уголовного права , нормами гражданского и финансового права5,

1 См.: Каким быть законам XXI века?: Материалы науч.-теорет. конф., посвящ. 75-летию ИЗ и СП // Журн. рос. права. 2001. № 3. С. 20.

2 Собрание законодательства РФ. 1999. № 9. Ст. 1096.

3 См.: Крупко С. Инвестиционная деятельность в субъектах РФ // Хоз-во и право. 2000. № 10. С. 36-49.

4 См.: Жалинский А.Э. О соотношении уголовного и гражданского права в сфере экономики // Государство и право. 1999. № 12; Гончаров Д. О конкуренции норм уголовного и гражданского законодательства // Право и экономика. 2000. № 9.

5 См.: Челышев М.Ю. Взаимодействие гражданского и налогового права в регулировании отношений с участием предпринимателей: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1998; Грось Л. О ситуации на "стыке" гражданского и финансового права // Хоз-во и право. 1999. № 4.

между нормами гражданского, инвестиционного, антимонопольного законодатель-

6

ства , между самими нормами гражданского права и т.д.

Правовыми актами различных отраслей права порой закрепляются противоречащие друг другу принципы и функции развития имущественных отношений (антимонопольное регулирование, создание наиболее благоприятных условий для развития государственных корпораций, холдингов, финансово-промышленных групп, либерализация внешнеторговой деятельности, предоставление индивидуальных льгот некоторым экспортерам и т.д.). Системный и одновременно противоречивый характер отношений, связанных, например, с недвижимостью, обусловливает, как верно замечает В.Н. Сусликов, необходимость выделения права на недвижимость как самостоятельной отрасли законодательства и сферы

8

правового регулирования .

Много проблем при применении юридических норм в сфере экономики возникает в связи с существующими пробелами, неточностями в данной области отношений. Например, ст. 2 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" определяет, что уставный капитал и иное имущество Центрального банка (ЦБ) является федеральной собственностью. ЦБ осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом. В то же время изъятие и обременение имущества без согласия Банка не допускается. Остается неясным, в каких пределах ЦБ осуществляет эти полномочия.

Способами устранения неточностей, восполнения пробелов могут быть и изменение, создание новых правовых норм, и издание подзаконных нормативных актов,

6 См.: Тотьев К. Новое в российском законодательстве: аффилированные лица // Хоз-во и право. 1999. № 1.

7 См.: Чернышов В.В. Гражданский кодекс и Федеральный закон "Об акционерных обществах": коллизия общего и специального нормативно-правовых актов // Юрист. 2000. № 4.

8 См.: Сусликов В.Н. Развитие системы рыночных правоотношений недвижимости в России: опыт межотраслевого исследования: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2007.

и официальное толкование. Проблема толкования нормативных правовых актов имеет давнюю историю. Причем, как правило, правом обязательных разъяснений законов наделялись строго определенные должностные лица. В Риме, например, имелось специальное сословие толкователей (^егрге^). Их задача состояла в применении закона "толком". Благодаря исследованиям, проведенным в последней трети XX в., были преодолены отзвуки нигилистического подхода к методам толкования в виде утверждений об их недостаточности для уяснения терминов или смысла правовых норм, внесен определенный вклад в решение проблем взаимосвязи методов толкования с принципами диалектической логики. Методы толкования носят эмпирический характер, они служат средством познания нормативных актов как основной формы выражения, объективизации воли законодателя1.

До 1990-х гг. в нашей стране право толкования имели Пленумы Верховного суда СССР и Верховного суда РСФСР. В настоящее время многие постановления пленумов Верховного суда РФ носят характер обязательного толкования, поскольку Конституция РФ (ст. 126, 127) предоставила этим судам право давать разъяснения по вопросам судебной практики, которые должны использоваться в целях обеспечения единообразного применения тех или иных нормативных актов.

В данной связи нельзя согласиться с В. Ершовым, что правом обязательного толкования (разъяснения) могут быть наделены только органы, принявшие нормативный акт, а суды обладают правом обязательного толкования лишь для данного конкретного де-ла2. Во-первых, такое утверждение противоречит Конституции, которая предоставила Верховному суду РФ право официального толкования (разъяснения), во-вторых, судебная практика показывает, что суды в своих

1 См.: Сырых В.М. Логические основания общей теории права. С. 394-396.

2 См.: Ершов В. Прямое применение Конституции РФ (ст. 2). От решения Пленума Верховного суда РФ до постановления Конституционного суда РФ // Рос. юстиция. 1998. № 10. С. 4.

решениях руководствуются решениями Пленумов в обязательном порядке.

К сожалению, Верховный суд РФ порой в своих решениях выходит за рамки толкования и создает новые правовые нормы, обязательные для применения нижестоящими судами.

Одной из особенностей правового регулирования экономических отношений является большая доля подзаконного нормотворчества. В свое время в юридической литературе было много написано о вреде такого нормотворчества. Однако есть два обстоятельства, которые оправдывают существование подзаконного регулирования. Во-первых, это объясняется обилием актов не прямого действия при пассивности законодателя3. Во-вторых, нельзя не отметить, что подзаконные акты всегда ближе к непосредственной социальной практике, тоньше ее чувствуют, локализуясь в сфере профессиональной (ведомственной), региональной или иной специфической деятельности, носят более оперативный характер, чем законы4. Например, большое значение в правовом регулировании рыночных отношений имеют постановления Правительства РФ. В постановлениях Правительства РФ решаются вопросы лицензирования отдельных видов деятельности, защиты прав потребителей, тарифно-ценовой политики, ценообразования, экспорта и импорта, государственной поддержки различных отраслей отечественного производства и т.д.5

Подзаконное регулирование имеет право на существование, но должны быть строго определены рамки такого регулирования и, самое главное, деятельность органов исполнительной власти должна быть направлена не на осуществление подзаконного нормотворчества, а на осуществление практических мер по реализации законодательных норм. В противном случае подзаконное регулирование не будет соответствовать законам, может стать хаотичным и неуправляемым процессом.

3 См.: Полянский И.А. Правовая природа исполнительной власти и ее место в организации государственной власти // Правоведение. 1999. № 4. С. 24.

4 См.: Синюков В.Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию. Саратов, 1994. С. 359.

5 См.: Марченкова Е.М. О постановлениях Правительства России в сфере предпринимательской деятельности // Журн. рос. права. 2000. № 10.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Абова, Т.Е. Пятилетие Гражданского кодекса РФ: достижения и проблемы // Государство и право на рубеже веков (Материалы всероссийской конференции): Гражданское право. Гражданский процесс. - М., 2001. - С. 13-16.

2. Алексеев, С.С. Проблемы теории права. Т. 2. Свердловск, 1973. - С. 137.

3. Власенко, Н.А. Коллизионные нормы в советском праве. - Иркутск, 1984. - С. 22.

4. Сенякин, И.Н. Специальные нормы советского права. - Саратов, 1987. - С. 64.

5. Тихомиров, Ю.А. Юридическая коллизия. - С. 14.

6. Буяков, А.Ю. Юридические коллизии и способы их устранения: дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 1999. - С. 35.

7. Брагинский, М.И., Витрянский, В.В. Договорное право. - М., Статут, 2005.

8. Венгеров, А.Б. Теория государства и права. - М., 2005. - С. 373-374.

9. Гейвандов, Я.А. Центральный банк Российской Федерации: юридический статус, организация, функции, полномочия. - М., 1997.

10. Чебыкина Н.Р. Центральный банк Российской Федерации как орган государственной власти в денежно-кредитной и банковской сферах: дис. ... канд. юрид. наук. - Омск, 2006.

11. Добрынин И.Н. Конституционно-правовой статус банковской системы Российской Федерации: необходимость реформы // Право и политика. - 2007. - № 8.

12. Гизатуллин, Ф. О режиме банковской тайны // Хоз-во и право. - 2004. - № 9.

13. Даниленко, С.А. Некоторые проблемы правовой природы банковской тайны // Законы России: Опыт. Анализ. Практика. - 2007. - № 10. - С. 113-116.

14. Ершов, В. Прямое применение Конституции РФ (ст. 2). От решения Пленума Верховного Суда РФ до постановления Конституционного Суда РФ // Российская юстиция. -1998. - № 10. - С. 4.

15. Жалинский, А.Э. О соотношении уголовного и гражданского права в сфере экономики // Государство и право. 1999. № 12.

16. Гончаров Д. О конкуренции норм уголовного и гражданского законодательства // Право и экономика. - 2000. - № 9.

17. Иконицкая, И.А. Земельное право Российской Федерации: Теория и тенденции развития. - М., 1999. - С. 29.

18. Каким быть законам XXI века?: Материалы науч.-теорет. конф., посвящ. 75-летию ИЗ и СП // Журнал российского права. - 2001. - № 3. - С. 20.

19. Крупко, С. Инвестиционная деятельность в субъектах РФ // Хоз-во и право. - 2000.

- № 10. - С. 36-49.

20. Курбатов, А. Оспаривание актов нормативного характера // Хоз-во и право. - 2004.

- № 9. - С. 129-130.

21. Марченкова, Е.М. О постановлениях Правительства России в сфере предпринимательской деятельности // Журнал российского права. 2000. № 10.

22. Плешаков, А.М. Банковская тайна: запрет, обязанность и порядок предоставления сведений // Деньги и кредит. - 1997. - № 10. - С. 65.

23. Козина С. Банковская тайна и прокурорский надзор // Законность. - 2000. - № 9. - С. 45-46.

24. Поленина, С.В. Взаимодействие системы права и системы законодательства в современной России. - М., 2005. - С. 9.

25. Полянский, И.А. Правовая природа исполнительной власти и ее место в организации государственной власти // Правоведение. - 1999. - № 4. - С. 24.

26. Права человека и новое российское законодательство (материалы "круглого стола") // Государство и право. - 2003. - № 6. - С. 97.

27. Сарбат, С.В. Договор банковского счета: проблемы доктрины и судебной практики.

- М., 1999. - С. 143.

28. Синюков, В.Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию. - Саратов, 1994. - С. 359.

29. Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 6. - Ст. 492.

30. Собрание законодательства РФ. - 1999. - № 9. - Ст. 1096.

31. Сусликов, В.Н. Развитие системы рыночных правоотношений недвижимости в России: опыт межотраслевого исследования: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2007.

32. Сырых, В.М. Логические основания общей теории права. - М., 2005. - С. 394-396.

33. Тотьев, К. Новое в российском законодательстве: аффилированные лица // Хоз-во и право. - 1999. - № 1.

34. Халфина, Р.О. Правовое положение Государственного Банка СССР // Изв. АН СССР. Отд-ние экономики и права. - 1947. - № 1. - С. 8.

35. Агарков, М.М. Основы банковского права. Учение о ценных бумагах. - М., 1994. - С. 26.

36. Челышев, М.Ю. Взаимодействие гражданского и налогового права в регулировании отношений с участием предпринимателей: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 1998.

37. Грось, Л. О ситуации на "стыке" гражданского и финансового права // Хоз-во и право. - 1999. - № 4.

38. Чернышов, В.В. Гражданский кодекс и Федеральный закон "Об акционерных обществах": коллизия общего и специального нормативно-правовых актов // Юрист. - 2000. -№ 4.