Современная Россия и система ценностей западной цивилизации

представляет собой общепризнанный «язык» науки, который надо понимать и уметь читать. Конечно, наглядностью могут быть не только впечатления и представления, но и теоретические знания. Впечатления, образы, понятия, теоретические конструкции возводятся в ранг наглядности лишь по отношению к исследуемой теории. Визуальная наглядность является наглядностью лишь по отношению к какой-либо абстракции. Порой новые понятия, какими бы сложными и абстрактными они ни были, благодаря сближению с реальностью, становятся наглядными и доступными пониманию.

Визуализация теории необходима для иллюстрации феноменологических результатов научного познания и объяснения сути теоретических положений науки, а также для овладения методологией научного познания [2]. В научных трудах по астрономии приво-

дятся яркие цветные фотографии, иллюстрирующие динамику звездного неба. В познавательной полезности таких картин ни у кого не возникает сомнений. В учебниках по физике, например, приводятся не только фотографии молний, но и схемы, описывающие и визуализирующие цепь причинных связей, лежащих в основе разнозаряженных элементарных частиц. Они, отвлекаясь от внешней картины явления, четко эксплицируют внутреннюю его суть. Необходимость этих схем в усвоении теоретического материала очевидна, однако методология получения эмпирических и теоретических результатов с помощью концептуальной наглядности в сфере сервиса пока не имеет соответствующего освещения в литературе, хотя здесь есть большой потенциал понимания различных проблем сферы сервиса, связанных с осмыслением элементарных ситуаций.

Литература

1. Аксенов Н.Р. Специфика и принципы моделирования философского знания. Челябинск: Южно-урал. кн. изд-во, 1980.

2. Белова З.С. Визуализация научно-теоретического знания. М.: Прометей, 2005.

3. ЗамятинД.Н. Пространство как образ и трансакция: к становлению геономики //Полис. 2007. № 1. С. 168— 184.

4. Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М.: Политиздат, 1972.

5. Спиркин А.Г. Философия. М.: Гардарики, 2004.

6. ЮгайГ.А. Голография Вселенной и новая универсальная философия. М.: Крафт+, 2007.

7. Ястремский И.Н. Язык графического моделирования как метод субъектно-объектных отношений в производстве. Дис... д-ра филос.наук. М, 1993.

УДК 02.15.61.130.2

СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ И СИСТЕМА ЦЕННОСТЕЙ ЗАПАДНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Бурцев Станислав Александрович, старший преподаватель, кандидат философских наук, burtcevsa@yandex.ru,

ФГОУВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса», г. Москва

The contemporary value system in Russia includes values such as wealth, social success, and individualism. The author discusses the relevance of the Western values to the Russian society and reveals ontological reasons for the contradiction of the Russian reality to the Western value system in the adaptation of the system in Russia.

Трансформация системы ценностей современной России ориентирована на систему ценностей западной цивилизации. Автор аргументированно показывает онтологические причины противоречия российской реальности и системы ценностей Запада при ее перенесении на российскую почву.

Key Words: value system, Western values, Russian society

Ключевые слова: система ценностей, ценности западного мира, российское общество

Системы ценностей, ценностные ориентации всегда выступают в качестве наиболее высокого уровня социальной регуляции. На их основе развертываются и эффективно функционируют конкретные и специализированные системы нормативного контроля, общественные институты и эффективно осуществляются действия людей, направленные на достижение личного и общественного блага. Усвоение системы ценностей отдельной личностью составляет необходимую основу социализации личности и поддержания нормативного порядка в обществе.

Процесс формирования системы ценностей — это не строительство какого-либо материального объекта, которое может быть осуществлено по строгим законам, проектам и правилам в определенный срок. Это длительный процесс, зависящий от множества общественных взаимосвязей, всевозможных факторов, включающих факторы окружающей природной среды и требующий вызревания комплекса определенных условий для реализации в обществе желаемой системы ценностей. Но процесс этот является управляемым. Целенаправленное формирование и само существование системы ценностей, прежде всего, определяется наличием общественной идеи, которая призвана обосновать то, что должно быть и чего не должно быть в социальном мире. Так, формирование системы ценностей Московской Руси шло под влиянием идеи «Москва — третий Рим», которая утверждала Русь в качестве последнего на Земле общества, хранящего христианскую веру в первозданной чистоте. В России конца XX— начала XXI веков контуры идеологии не обрели сколько-нибудь определенного очертания, приемлемого не только для общества в целом, но и для правящей и творческой элиты.

В современном мире идеология — это комплексное знание, которое включает в себя политические идеи и программы, знания структур, функций тех или иных системных образований, аксиологические, исторические и праксеологические знания. Ведущая роль в процессе формирования идеологии принадлежит аксиологическим знаниям, это обусловливает необходимость философского осмыс-

ления сущности возможных ценностных ориентаций для соединения усилий российской творческой элиты по выработке ясных и четких представлений о потенциальных возможностях каждой ценностной ориентации, установлению их культурно-исторической приемлемости для современной и будущей России.

Современное российское общество, отказавшись от идеологии и системы ценностей, выработанных на протяжении советского периода истории, находится в состоянии стремительной переоценки и выработки новой системы ценностей. Причем процесс трансформации ценностей протекает преимущественно спонтанно, в зависимости от того, какие тенденции преобладают в процессе формирования национально-государственной идеи. В целом можно выделить четыре вектора ценностных ориентаций, определяющие общее течение данного процесса:

1) современное постиндустриальное общество потребления;

2) добольшевистский период Российской истории;

3) сочетание двух первых с лучшими чертами советского периода;

4) особый путь, определяемый особой (мессианской) ролью русского народа.

Величина этих векторов в общественном сознании существенно меняется во времени, подвержена политической конъюнктуре (как внутренней, так и внешней) и множеству иных дестабилизирующих факторов. Поэтому в настоящее время очень сложно определить результирующий вектор, позволяющий достаточно достоверно спрогнозировать облик идеологии и будущей системы ценностей российского общества, не говоря уже о практических результатах функционирования такой системы для состояния России как субъекта мировой истории. Однако с последних лет советского периода и по настоящее время устойчиво преобладает вектор ценностных ориентаций западной цивилизации.

Система ценностей западной цивилизации имеет очевидные преимущества, которые привели ее к экономическому и социальному процветанию и обеспечили в конечном итоге глобальную культурную экспансию, подкреп-

ленную экономическим, политическим и военным господством во всем мире. Но значит ли, что принятие и практическая реализация в российском обществе системы ценностей западного типа приведет его к процветанию? Первые реальные плоды принятия ценностных ориентаций (демократия, права человека, рыночная экономика, индивидуализм и т.д.) дали пока отрицательные результаты: вымирание населения, разрушение промышленности, сельского и лесного хозяйства, бедность и нищета большинства и высокий уровень материального благосостояния меньшинства, массовая уголовная преступность и коррупция и пр. Может быть, это своего рода «болезнь роста», после которой наступит эпоха духовного, экономического и социального процветания, а экономические и социальные модели Запада, на формирование которых ушли века, взятые Россией в готовом виде, позволят ей в исторически короткие сроки достичь этого процветания? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо взглянуть на историческую ретроспективу развития западной цивилизации, исторические и культурные основания ее экономического процветания.

Начало эпохи капитализма принято относить к ХУ—ХУП векам, эпохе великих потрясений и ломки массового сознания, вызванных, с одной стороны, массовым разочарованием в эсхатологических ожиданиях

[1], и с другой стороны, появлением мощных религиозных движений, объединенных под названием Реформация, которые позднее стали именоваться протестантизмом. На гребне этих движений, идеи которых проникли в глубинные толщи народных масс, стало возможно стремительное и устойчивое развитие экономики. Родоначальники протестантизма М. Лютер и Ж. Кальвин перенесли центр религиозного мировоззрения и мироощущения с трансцендентального бытия и внешнего культа на индивидуально-психологические и духовно-нравственные аспекты веры. Во главу угла религиозного мировоззрения М. Лютер и Ж. Кальвин поставили мир и личность. В основу мотивации высокой социальной и творческой активности широких масс верующих легли следующие базисные положения вероучения:

1) замена авторитета Церкви авторитетом Священного Писания;

2) возможность спасения души только личной верой индивидуума;

3) Бог в своем предвечном плане определил, кого он желает спасти, а кого отвергнуть. В случае с избранными этот план основан только на его милости, и не связан с какими бы то ни было заслугами с их стороны;

4) вера пробуждается в душе у того, кого Бог избрал к спасению;

5) добрые дела являются само собой разумеющимся следствием веры и являются лишь внешним свидетельством веры, а не целью спасения. Служение Богу есть служение своему ближнему (ребенок, жена, слуга), т.е. любому, кто в тебе нуждается душевно или телесно;

4) честный профессиональный труд является священным и ценным;

5) бережливость и приумножение капитала являются моральной добродетелью.

Приведенные положения вероучения протестантизма были приняты не только творческой элитой ряда стран Западной Европы, но и самыми широкими слоями общества. Они стали основой сакрализации всякой общественно полезной деятельности, в том числе хозяйственной и предпринимательской, и явились духовной платформой, на которой произошло бурное экономическое развитие этих стран. Одно из направлений протестантизма — пуританство поставило трудолюбие в разряд наивысшей религиозной ценности, а леность — в разряд греховности (ибо праздный «не услышал Божьего призыва»). Отсюда вытекает реинтерпретация милосердия: если в католицизме и православии «призрение нищих» богоугодно, то в пуританстве (а позже во всем протестантизме) милосердие видится в предоставлении возможности обучаться ремеслу и работать.

В системе протестантской этики дух предпринимательства приобретает сакральный характер, поскольку является одной из моральных добродетелей, угодных Богу. Вероучение протестантизма утверждает, что получение меньшей прибыли при наличии возможности получить большую означает грех перед Богом. Одно из течений протестантской этики — перфекционизм — трактует успешность в той или иной сфере трудовой деятельности как свидетельство богоизбранности, а постоянное совершенствование в своей специальности является моральным долгом перед Богом

и свидетельством того, что данный индивид услышал и исполняет Божий призыв.

Таким образом, в основе социальных и экономических достижений западной цивилизации лежит не столько вызревание соответствующих экономических условий, сколько религиозный подъем широких общественных слоев, принявших новое учение, освобождающее творческую активность масс и сакрализующее хозяйственную и предпринимательскую деятельность. Эти достижения в конечном итоге базируются на духовной платформе протестантизма, на системе, верхние уровни которой изначально занимали и продолжают занимать религиозные ценности. Это показывает, что исторические корни системы ценностей современного постиндустриального общества (общества потребления) имеют духовную сущность. Даже в основе сугубо экономических учений капитализма лежат ценности религиозного характера. Такая область познания как экономическая теория в своих истоках опирается на ценностные ориентации. Основоположник этой теории А. Смит рассматривал экономическую науку главным образом как прикладную этику, а рыночный порядок трактовал как освященный Богом идеал, а не реальное положение вещей

[11]. Подобно Смиту, экономист Кейнс считал экономическую науку скорее разделом нравственной философии, чем естественной дисциплиной, как этическая дисциплина, по его мнению, она должна способствовать продвижению человечества к лучшему будущему, более цивилизованному состоянию. Кейнс не отождествлял его с материальными благами как таковыми, а рассматривал как средство обеспечения человеку надежности и устойчивости в социально-экономической среде. Цивилизация для Кейнса означала такое состояние общества, когда каждый человек может реализовать внутренне присущее ему стремление к добру [4].

В зрелом протестантизме (ХХ век) оформляется идея безрелигиозного христианства, основанного на утверждении «совершеннолетия мира», родоначальником которой является немецкий теолог Д. Бонхеффер. Эта идея по существу выводит понятие Бога из системы ценностей (концепция смерти Бога), апеллируя к высшим моральным ценностям человека, возводя их на место религиозных ценностей, непосредственно связанных с Богом.

Здесь вся полнота ответственности за свое бытие и бытие ближних возлагается на человека. Высшей ценностью провозглашается альтруизм. Принимая эту концепцию, личность добровольно принимает на себя моральные обязательства высшего порядка перед людьми и самим собой, поскольку данная личность по существу осознанно заменяет собой Бога. Указанная концепция переориентирует личность с целей индивидуального спасения на гуманистические цели альтруизма и возводит на вершину иерархии ценностей мирское служение людям. Такой подход является мощной мотивацией для социального служения обществу правящей и творческой элиты. Принимая его, они возлагают на себя ответственность за процветание общества в целом и обеспечение необходимых условий для самореализации каждого его члена.

Как уже говорилось, одно из основных течений современного протестантизма — перфекционизм, развивая учение Лютера, определяет пути к совершенству и личной святости через совершенствование человеческой природы. Механизмом морального очищения выступает каждодневное совершение блага, а последовательное, поэтапное совершенствование на пути добра есть путь к святости. Важнейшая сфера усилий индивида на пути к святости — это трудовая сфера. Успешность в том или ином виде деятельности является свидетельством богоизбранности, под дарованной благодатью понимается призвание к конкретному виду деятельности. Бог призывает человека к тому или иному, даруя ему задатки и способности, и спрашивает с него потом, хорошо ли он ими распорядился.

Таким образом, учение Протестантской церкви, сопровождающее страны западной цивилизации на протяжении последнего по-лутысячелетнего периода, является не только составной частью ее культуры, но и ее религией, которая определила положение трудовой, хозяйственной и предпринимательской деятельности на высших уровнях иерархии системы ценностей, разделяемой в основном всеми классами и социальными группами общества. Родоначальники протестантизма предвосхитили основной спектр гражданских прав и свобод, а их последователи развили, расширили и реализовали эти права и свободы в социальном бытии своего общества. Благодаря учению М. Лютера, Ж. Кальвина и их последователей

была создана система ценностей, ставшая главной причиной того, что в экономическую, хозяйственную, политическую и социальную деятельность включились не только правящая и творческая элита, но и значительная часть «инертного молчаливого большинства». Указанная система создала условия для невиданных в истории человечества экономических и социальных достижений.

Картина формирования системы ценностей Западной цивилизации будет неполной, если не дополнить ее описанием негативных явлений, сопровождавших развитие капитализма на этапе первоначального накопления капитала. Религиозное освящение накопления богатства, подкрепленное постулатом оправдания только верой (sola fide) и доктриной предопределенности спасения предоставляют индивиду практически неограниченную свободу деятельности при накоплении и приумножении богатства, поскольку открывают возможность произвольной трактовки своих действий. Указанная трактовка подводит основание для оправдания любых действий индивида перед собственной совестью и в глазах общества. Религиозная мотивация накопления богатства и свобода от моральнонравственных норм, которую предоставляют постулаты веры, стала основанием очень жестких форм эксплуатации человека человеком, нарушения элементарных прав человека, вступая в явное противоречие с законами протестантской этики. Порицая праздность и бродяжничество и признавая за собой обязанность предоставить каждому возможность учиться профессии и честно трудиться, общество не было способно обеспечить это право. Так, в XVI веке в Англии помещики сгоняли с земли крестьян и использовали ее для овечьих пастбищ, поскольку продажа шерсти приносила высокий доход. Дороги Англии заполнились толпами согнанных с земли крестьян, которых по закону о бродяжничестве бросали в тюрьмы или казнили (по знаменитому выражению Т. Мора, овцы съели людей). Массовые негативные социальные последствия, сопровождавшие указанные процессы, вызывали возмущение не только в страдающих «низах», но и в творческой элите. Ответом на это стало широкое распространение в западных обществах идей Просвещения и социальных учений, призванных преодолеть негативные стороны капитализма через рациональное

осознание правящими элитами необходимости выполнения моральных норм. При их разнородности и широком спектре по отношениям к религии все они имеют аксиологическую направленность с приоритетом высших духовных ценностей. Духовные ценности, выработанные мыслителями Просвещения и социальных учений, должны были стать основой создания механизмов социальной регуляции, устраняющих либо уменьшающих негативное воздействие культа богатства и социального успеха на общество в целом и его социальные группы. Постепенно идеи просветителей и социалистов были приняты основной частью творческой и правящей элит, а также самыми широкими слоями западного общества и стали органической частью всей его системы ценностей.

Нынешнее экономическое и социальное процветание стран западной цивилизации базируется не на голом экономизме и благих намерениях, а на системе ценностей, сформированной учениями Протестантской церкви, Просвещения, социалистов и принятой обществами всех стран западной цивилизации. Экономическое процветание является следствием созданной системы ценностей с духовными ценностями на верхних уровнях иерархии. Изначальной причиной экономического и социального процветания западной цивилизации стали не экономические теории, методы и модели, а система ценностей, заложенная мыслителями Средневековья, Просвещения и Нового времени, при этом верхние уровни иерархии всегда занимали и продолжают занимать духовные ценности, непосредственно выросшие из религии и ставшие традиционными. Наличие развитой системы ценностей позволяет западному обществу успешно осуществлять социальную регуляцию, направленную на материальное, экономическое и культурное развитие. Система ценностей западной цивилизации вырастает из ее прошлого.

Проведенный анализ трансформации и функционирования системы ценностей западной цивилизации не преследует цель их критики или апологии. В нем не даются нравственные оценки в отношении указанной системы ценностей и всего западного общества в целом, а подчеркивается ее органическая связь с социальными и экономическими достижениями современного западного общества. Анализ причин социально-экономического

процветания стран Западной цивилизации дает ответ на вопрос, возможно ли в России построить аналогичное общество. Экономические модели, институты гражданских прав и свобод западного образца при перенесении их на российскую почву не обладают всей системной полнотой, которая определяется культурно-историческими корнями, и в силу системной неполноты не могут эффективно функционировать в современной России. Парадигма западной цивилизации, перенесенная на российскую почву, лишена исторического и духовного фундамента на всех уровнях бытия: государственного, общественного и бытового. Процесс построения российского общества по западному образцу уподобляется строительству замка на песке: построенные фрагменты замка будут постоянно разрушаться и возводиться вновь, постоянно поглощая материальные и духовные ресурсы общества, что, в конечном итоге, может привести это общество к распаду. Для построения общества по западному образцу необходимо иметь многовековые традиции бытия в протестантской вере, длительное время эволюционировать в правовом поле римского права, иметь традиции ненасильственной борьбы за социальную справедливость, традиции государственной власти вести диалог с обществом и принимать компромиссные решения, традиции терпимости к инакомыслию и многое другое. Как отмечает А. Тойнби, «элементы культуры, вполне безвредные и даже благотворные на родной почве, могут оказаться опасными и разрушительными в чужом социальном контексте. <...> В данном случае мы возьмем ситуацию, когда новая динамическая сила иностранного происхождения лишилась связи с родной почвой и оказалась в чужой и враждебной среде. Изолированный блуждающий элемент, помещенный в чуждое ему социальное тело, начинает производить хаос, ибо он утратил свою первоначальную функцию и смысл, а также лишился привычных противовесов и связей» [12. С. 577, 578].

Построение российского общества по западному образцу, предпринятое Петром Великим и его последователями, привело к отрицательным результатам. Принятие западных ценностей без их адаптации к условиям России привело к разрушению тех устоев, на которых покоилась внутренняя мощь России. Как отмечает Н.С. Трубецкой, было упразд-

нено патриаршество, разрушено в правящем классе бытовое исповедничество, упразднена роль царя как идеала бытового исповедниче-ства [13. С. 262]. Россия на протяжении всего послепетровского периода входила в разряд экономически отсталых стран, «плелась в хвосте» западноевропейской политики и, постоянно испытывая чувство ущербности, пыталась доказать Европе свою принадлежность к этой цивилизации. Процесс европеизации, начавшись с верхних слоев общества, путем мимесиса постепенно распространялся на более широкие слои, при этом происходило разрушение духовных основ русской культуры. Однако эксперимент династии Романовых по построению общества западного образца, не опирающийся на систему западных ценностей во всей их полноте, и при попытке механического их переноса на российскую почву в конечном итоге привел Российскую империю к краху и исчезновению в 1917 году. Другой эксперимент по внедрению в Советской России, наследнице Российской империи, социальных и экономических идей, выросших на почве западной цивилизации и ориентированных на реализацию на фундаменте европейской системы ценностей, в конце ХХ века привел к краху и исчезновению советского общества.

Отрицательные результаты попыток построения российского общества по западным моделям полностью соответствуют учениям А. Тойнби, О. Шпенглера и Н.С. Трубецкого о независимости различных типов культур и цивилизаций, их автономности и равноценности, несводимости одной цивилизации к другой, поскольку они формируются и развиваются на различных онтологических основаниях, в различных культурно-исторических и природных условиях. Следствием воздействия западной культуры на российскую стало явление, названное О. Шпенглером псевдоморфо-зом.

Псевдоморфоз — это феномен, при котором «.чуждая древняя культура довлеет над краем с такой силой, что культура юная, для которой край этот — ее родной, не в состоянии задышать полной грудью и не только не доходит до складывания чистых, собственных форм, но не достигает даже полного развития своего самосознания. Все, что поднимается из глубин этой ранней душевности, изливается в пустотную форму чуждой жизни; отдавшись старческим трудам, младые чувства костене-

ют, так что где им распрямиться во весь рост собственной созидательной мощи? Колоссальных размеров достигает лишь ненависть к явившейся издалека силе» [14, С. 192, 193]. Приведенное высказывание полностью применимо и к современной России. Воздействие на российскую социальную среду, культуру и ментальность чуждых ценностей, оторванных от культурных корней и ментальности породившего их народа, является не только бесплодным и бесперспективным, но и деструктивным.

Накопление частными лицами богатства в качестве самоцели без его сакрализации ведет к обеднению основной массы населения и деградации системы ценностей, духовных и материальных основ бытия общества. Попытки внедрения в жизнь общества верховенства Закона без внутренней убежденности в необходимости их обязательного исполнения и многовековой традиции со стороны творческой элиты и молчаливого большинства порождает хаос и коррупцию. Внедрение принципов западной демократии и механизмов реализации

этих принципов при отсутствии сдержек и противовесов, порождаемых системой ценностей, ведет к проникновению во власть людей с криминальным прошлым, при сознательном выборе молчаливого большинства.

Таким образом, в условиях современной России, наблюдается разрушительная работа западных ценностей, оторванных от породившей их культуры. Формирование системы ценностей новой России должно происходить с учетом теории культурно-исторического релятивизма с ориентацией на самобытность населяющих ее народов, их ценности, традиции и ментальность, берущие истоки из прошлого. При этом стремление к самобытности должно становиться не самоцелью, а средством обеспечения эффективной социальной регуляции обществом и его индивидами, создающее необходимые условия для реализации творческой активности индивидов и социальных групп, духовного развития и сохранения Россией статуса самостоятельного субъекта мировой истории.

Литература

1. Григоренко А. Эсхатология, милленаризм, адвентизм: история и современность // Философско-религиоведческие очерки. СПб.: Европейский дом, 2004. 392 с.

2. Данилов А.Н. Переходное общество. Минск: Харвест, 1998. 432 с.

3. Здравомыслов А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. // Актуальные вопросы исторического материализма. М.: Политиздат, 1986. 224 с.

4. КейнсДж.М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Пресс-сервис, 2002, 352 с.

5. Кожинов В.В. О русском национальном сознании. М.: Алгоритм, 2002, 544 с.

6. Кутузов Б. Церковная «реформа» XVII века. М.: ИПА «ТРИ-Л», 2003, 574 с.

7. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии // Избранные произведения. Т. 1. М.: Изд-во политической литературы, 1985.

8. Новейший философский словарь. Минск: Книжный дом, 2003. 1280 с.

9. Пустозерская проза // Голоса времен. М.: Московский рабочий, 1989. 364 с.

10. Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. М.: Алгоритм, 2002. 494 с.

11. Смит А Исследование о природе и причинах богатства народов / Пер. с англ. Т. 1. М., 1962.

12. Тойнби А. Постижение истории. М.: Прогресс, 1991. 736 с.

13. Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. М.: АГРАФ, 1999. 554 с.

14. Шпенглер О. Закат Европы. М.: Айрис-пресс, 2004. 612 с.