Россия — страна, нам издавна близкая

Старинной ювелирной компанией Boucheron вот уже два года командует Элен Пули-Дюкен. До этого в ее послужном списке были LVMH и Cartier: несмотря на молодость, Элен — ветеран французского люкса. В этом году у марки многое связано с Россией. Продолжая линию, начавшуюся с магазина, открытого в нашей стране Фредериком Бушероном еще в 1897 году, сегодня Boucheron представляет ювелирную коллекцию Hiver Imperial ("Имперская зима") и новый бутик в Москве.

1 / 12

— Откуда взялось такое название — Hiver Imperial? О какой империи идет речь?

— Коллекция связана с нашей историей, с нашим отношением к России. Я предложила эту тему вскоре после того, как начала работать в Boucheron. Но коллекция отражает не всю Россию как таковую, а только ее часть: Сибирь, заснеженную зимнюю Сибирь. Потому мы и выбрали такое название — "Имперская зима". А почему Россия, вы, наверное, понимаете.

— Потому что мы с Boucheron — давние друзья?

— Вот именно. Вы помните, что у Boucheron целая история отношений с Россией. Наш первый зарубежный бутик появился именно в вашей стране. В отличие от всех остальных знаменитых ювелиров, которые отправлялись первым делом в Лондон или Нью-Йорк, Фредерик Бушерон в 1897 году решил открыть свой первый заграничный магазин в Москве. А спустя несколько лет бутик переехал в Санкт-Петербург.

При этом наш дом был близок к царской семье. Так, нашим клиентом был Николай II. В бытность свою цесаревичем он заказал тиару для будущей жены: ее часто мучили мигрени и носить массивную императорскую корону она бы не смогла. Цесаревич подарил ей корону — украшенную жемчугом тиару Boucheron, которая была намного легче и совсем не давила на голову.

— Давайте вернемся к современности. С российской коллекцией, как и с предыдущей, индийской, вы готовитесь к юбилею дома Boucheron?

— Нет. День рождения раньше времени не празднуют, верно? Мы отметим юбилей в следующем году, и коллекция, ему посвященная, будет выпущена тоже только в следующем году. Что касается России, то нас многое связывает и у нас всегда было много российских клиентов. У вас по-настоящему любят и ценят нашу марку.

— Если можно, несколько слов о ваших коллекциях, посвященных национальным культурам. Над чем вы работаете? Будет ли вслед за индийской и российской коллекциями, к примеру, американская? Или китайская?

— Не обязательно. У нас уже есть темы на 2018 и 2019 годы. Что же касается коллекций, олицетворяющих какую-то культуру,— здесь мы очень осторожны. Это не система, мы не планируем выпускать каждый год коллекцию, посвященную новой стране. Если с той же Индией нас многое связывает, то в США у нас нет какой-то истории, и мы не намерены пока выпускать американскую коллекцию.

— А какие у вас планы в сфере часового производства? В этом году вы не приехали на выставку в Базеле. Вы покинули Baselworld?

— Для меня часы всегда были важны, они — моя первая любовь. Но в этом году мы действительно не поехали в Базель. Это было чуть ли не первым решением, которое я приняла, придя в Boucheron. Базельская ярмарка посвящена преимущественно миру часов, а большинство компаний представляют там мужские часы. То есть это поле битвы таких марок, как Patek Philippe или Rolex. А дом Boucheron — это прежде всего и в основном ювелирные украшения. Так что, на мой взгляд, Базель просто не наша площадка. Я предпочту, чтобы бренд Boucheron фигурировал среди изделий высокого ювелирного искусства, а не на мужской, часовой и технической выставке. Тем более, участие в Базеле не слишком оправданно и с финансовой точки зрения. Ритейлом мы занимаемся исключительно своими силами, в то время как остальные участники этого салона выставляются для дистрибуторов.

— Как вы поддерживаете историю дома Boucheron?

— У нас есть замечательная женщина, которая постоянно работает в архивах. Клодин как раз и занимается сохранением нашего прошлого. Она как никто знает нашу историю, владеет архивом письменных свидетельств, публикаций, фотографий. Кроме того, она участвует в приобретении домом предметов для нашей коллекции. Она — ответственная за наследие нашего дома.

— У вас большая коллекция?

— Хотелось бы иметь больше. Сейчас она невелика.

— Кто и когда начал собирать коллекцию?

— Когда я пришла в Boucheron, у него не было желания приобретать предметы искусства каждый год. Только по архиву можно было судить о масштабе истории марки: наследие, которое хранится в виде книг и рисунков, поистине потрясает. Было понятно, что мы не сможем выкупать какие-то очень дорогие вещи, но в тот же год я занялась этим вопросом, дом выделил соответствующий бюджет и с тех пор мы понемногу разыскиваем и покупаем наши эмблематичные вещи.

— А предметы из недавних коллекций, вы их тоже приобретаете для собственного архива?

— Да, конечно. Единственное, мы не знаем пока их исторической ценности, так как они выпущены совсем недавно, но мы уверены, что с каждым годом ценность эта будет только расти.

— Вы участвуете в каких-то выставках с предметами вашей исторической коллекции?

— Да, как раз совсем недавно мы привозили десяток наших изделий на одну из азиатских выставок — в Сингапур.

— Но собственные выставки вы не организуете?

— Нет, пока нет. Последняя выставка, организованная самим домом, состоялась, если я не ошибаюсь, еще в эпоху Алена Бушерона (1970-е годы.— "Стиль. Украшения"). Она была посвящена запуску линейки духов и включала большую историческую ретроспективу.

— Про историю Boucheron в России мы уже говорили, расскажите о ваших взаимоотношениях с клиентами — нашими соотечественниками и современниками.

— Россия — страна, нам издавна близкая. Из этого мы исходим и в наших нынешних отношениях. У нас есть в вашей стране давние и преданные клиенты, люди безупречного вкуса и культуры. А что касается наших отношений в будущем, то они должны только укрепиться. Особенно после того, как мы откроем новый бутик в Москве, на Петровке.

— Почему вы решаетесь открыть бутик в России именно сейчас, в самый разгар кризиса, когда многие ваши конкуренты боятся идти на риск?

— Мне кажется, что эта идея абсолютно обоснованна, хотя бы с точки зрения истории. Россия для нас всегда была особенным партнером, и, опять же, наш первый зарубежный бутик был открыт в Москве, пусть это и произошло 120 лет назад. Так что мы в Москве не чужие.