Лексическая и терминологическая вариативность в корейском языке

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2014. № 3

ВОПРОСЫ ТЕРМИНОЛОГИИ

Ким Ире,

соискатель и преподаватель факультета Высшей школы перевода (факультета) МГУ имени М.В. Ломоносова; e-mail: moscow_yirye@naver.com

ЛЕКСИЧЕСКАЯ И ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКАЯ

ВАРИАТИВНОСТЬ В КОРЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Настоящая статья посвящена вопросам лексической и терминологической вариативности корейского языка, в основу которой легли как лингвистические, так и экстралингвистические обстоятельства. В статье автор рассматривает не только исторические предпосылки, которые повлияли на расхождение двух вариантов корейского языка, но и даёт примеры расхождений в орфографии, фонетике, графике, семантике языковых единиц. В заключении описываются предпосылки и перспективы дальнейшего языкового сотрудничества и сближения между северным и южным вариантами корейского языка.

Ключевые слова: межъязыковые контрасты корейского языка, вариативность лексики корейского языка.

Kim Yirye,

Researcher and Lecturer at the Higher School of the Translation and Interpretation, Lomonosov Moscow State University, Russia; e-mail: moscow_yirye@naver.com

Lexical and Terminological Variability in Korean

The article analyzes the issue of inter-language variability in the Korean language. The author researches not only the contrasts between the North and South varieties of the language in such fields as vocabulary, terminology and orthography, but also reveals the reasons for the diversification gap that exists between the two varieties today. The author also provides examples of contrastive characteristics of the North and South Korean linguistic realities. The article summarizes Korean and Russian linguists' opinions as regards various ways towards the future unification of both varieties of the Korean language.

Key words: inter-language varieties, Korean vocabulary, lexical and terminological contrasts.

Корейский язык — это родной язык корейцев, проживающих на Корейском полуострове и за его пределами, однако, в последнее время всё активнее поднимается вопрос о вариантности корейского языка, о предпосылках столь серьёзного лексического и терминологического дисбаланса в литературных языках Северной и Южной Кореи.

Развитие любого языка определяется взаимодействием внутри-лингвистических и экстралингвистических факторов, которые оказывают влияние на языковую систему и, прежде всего, на лексику. Являясь частью национальной культуры, язык несёт в себе как об-

щечеловеческое, обусловленное единством видения мира людьми разных культур, так и этнонациональное, социально-политическое, которое проявляется в психологии народа и специфической картине мира людей конкретного региона.

Внутриязыковые отличия, или так называемые варианты, которые на настоящий момент присутствуют в корейском языке, возможно, не являются результатом кардинальных изменений картины мира и глубин ментальности корейского народа, проживающего в двух частях Корейского полуострова, однако они очевидны. К основным предпосылкам, повлиявшим на усиление дивергентно-сти двух вариантов корейского языка, можно отнести следующие: 1) несформированность или незафиксированность основных норм и правил фонетики, орфографии, грамматики, морфологии корейского языка к концу XIX — началу XX в., к началу эпохи индустриализации, информатизации и глобализации; 2) отсутствие постоянного языкового общения на протяжении более полувека между гражданами и лингвистами РК и КНДР; 3) различия в социально-политическом устройстве двух стран, которое непосредственно оказало сильное влияние на язык; меры языковой политики, осуществляемые как Республикой Корея, так и КНДР, появление двух официальных вариантов корейского литературного языка ^{ЬШ [мунхвао] «литературного язык» на Юге и Ш^Ш

[пхёджуно] «стандартного языка» на Севере).

Современный корейский язык получил своё развитие с 1860 г., когда в стране (Чосон) стало разворачиваться патриотическое движение в поддержку «государственного языка». Социально-политические изменения в стране конца XIX века стали для языка эпохальными. Корейский язык [чосоно]) впервые за всю свою многовековую историю официальным эдиктом короля Кочжона получил статус государственного языка ЩШ [куго]), а корейский алфавит хангыль — статус государственной письменности ЩК [кукмун]) [Дмитриева, 2005, с. 152].

Южнокорейский учёный-философ Ким Ён Ок в книге «Что будет с Восточным учением?» утверждает, что современный корейский язык берёт свое начало с середины XIX в., когда страна открыла границы, тем самым спровоцировав кардинальные изменения в языке. Важную роль в становлении корейского языка как национального в то время сыграли сторонники просветительско-патриотического движения «Кэхва ундон» и «Эгук кемон-ундон» да ть Ш», АЪ ^ Ш Ш Ш»), а также

основоположник корейского научного языкознания Чу Си Гён, который в 1907 г., критикуя противников корейской письменности и смешанного письма, в статье «Необходимость национального языка и национальной письменности» призывал к активному изуче-

нию языка и предлагал создавать учебники, словари и литературные произведения для чтения на родном языке.

Период японского колониального режима оказал неоднозначное влияние на корейский язык и его развитие. В это время появилась плеяда выдающихся лингвистов (Ким Ду Бон, Ли Гю Ёнб Чхве Хён Бэ, Ким Юн Гён, Пэк Нам Гю, Со Джэ Пхиль и др.). Улавливая перемены, происходившие в языке и в обществе, эти лингвисты направили усилия на подготовку реформ, призванных унифицировать язык. Положительную роль в развитии и модернизации корейского языка сыграло корейское лингвистическое общество Хангыль-хакхве (изначальное название Чосоно ёнгухве). Лингвисты того времени правомерно полагали, что именно корейская национальная письменность хангыль сможет стать тем фактором, который повысит самосознание народа и подтолкнёт граждан к осознанию важности единого языка и письменности, его очищению от заимствований из китайского и японского языков.

Самым важным событием в корейской лексикографии стало издание в 1938 г. Мун Се Ёном «Словаря корейского языка» ^ [чосоно сачжон]). Также корейские лингвисты провели изучение основных корейских диалектов и пришли к мнению, что базовым диалектом национального литературного языка станет сеульский [Скорбатюк, 1996, с. 116].

Благоприятные условия для развития и совершенствования языка сложились после освобождения страны в 1945 г. Однако в результате раскола страны в 1948 г. усложнились не только социально-политическая обстановка на полуострове, но и языковая ситуация. С конца 40-х гг. XX в. в КНДР и РК предпринимались организованные попытки идти своим путем в развитии корейского языка. Оба государства получили выход на международную арену, однако они были к этому не готовы даже с языковой точки зрения, поэтому каждая из стран начала свою изолированную работу в этом направлении. Более того, картотеки единого «Словаря корейского языка» 1938 г. остались на Севере. Не успев окрепнуть, язык снова оказался в затруднительном положении [Похолкова, 2010, с. 83].

После освобождения от японской колонизации в 1957 г. «Обществом корейского языка» был создан «Большой словарь» [кхын саджон]) в 6 томах, самое полное и значимое лексикографическое издание Республики Корея. Этот толковый словарь включает в себя 164 125 слов. Наиболее заметными толковыми словарями нового времени являются «Большой словарь корейского языка» [куго тэсаджон]) Ли Хи Сона 1982 г., а также «Новый большой словарь корейского языка» (ЛА ^^^ [сэ урималь

кхын саджон]), составленный Син Ги Чолем, Син Ёнг Чолем в 1985 г

В КНДР было принято решение всячески активизировать работу по внедрению единых нормативов в язык прессы, эта миссия возлагалась на «Научное общество корейской филологии» [чосоно хакхве]). В рамках работы по ликвидации безграмотности в КНДР были отменены иероглифы, для просвещения масс с 1949 г стали выходить специализированные журналы «Изучение корейского языка» и «Язык и письмо», в 1954 г. были опубликованы «Правила унифицированной орфографии корейского языка», по аналогии с правилами 1933 г., которые остались на Юге). В 1952 г. создана Академия наук КНДР, первым действительным членом и президентом которой стал председатель президиума Верховного народного собрания КНДР, известный лингвист Ким Ду Бон. Началом «языковой революции» в КНДР стали 1960-е гг. Так, например, 3 января 1964 г. вышли указания Ким Ир Сена «Положения о развитии корейского языка», 14 мая 1966 г. — «Как должным образом сохранить национальные особенности корейского языка», также в 1966 г. был опубликован «Сборник критериев корейского языка». В 60-е гг. и на Севере и на Юге активная работа по упорядочению лексики и выведению из пользования иероглифики стала ключевой частью государственной политики. Целенаправленная политика очищения языка не смогла лишить язык приверженности к наиболее продуктивным элементам корейского языка — иероглифическим.

В РК работа лингвистов по упорядочению лексики велась не менее активно, чем в КНДР. Ключевым направлением деятельности была работа по введению специальных нормативов транслитерации иноязычных заимствований. Правила корейской орфографии, разработанные «Корейским лингвистическим обществом» в 1933 г., дополнялись на Юге в 1948, 1980 и 1988 гг. Основные правила корейского языка, принятые в 1988 г., действуют и сейчас. В 1970-е гг правительство Пак Чон Хи обнародовадо программу вытеснения иероглифики «ради укрепления национальной основы в языке». Лишь в 1998 г. правительство Ким Дэджуна приняло указ о смешанном письме. Одной из значимых организаций в лингвистической деятельности РК помимо «Корейского лингвистического общества» является «Национальный институт корейского языка» (с 1990 г. ^^^^^ [куннип куговон]), который ведёт исследование процессов пополнения лексики, систематизации, упорядочения терминологии, иностранных заимствований, неологизмов, учёт межъязыковоых контрастов и лексических вариантов корейского языка.

В лексикологии и профессиональных терминологиях, несмотря на все перипетии новейшей истории, для корейского языка харак-

терна устойчивая приверженность традиционным ценностям и установкам, сформированным конфуцианством, в частности, это выразилось в лексике иероглифического происхождения.

Рассмотрим подробно, в чём конкретно выражается контрастность двух языковых реальностей одного языка. Корейский полуостров — это территория, на которой используется один язык (корейский) и единая письменность (корейская), и, несмотря на вариативность языка Севера и Юга, отличия двух вариантов не столь значимы, чтобы поднимать вопрос о двух разных языках.

В КНДР с 1954 г. принято правило написания в начале слова графемы г, а на Юге действует так называемый закон начального звука, согласно которому невозможен согласный р/л, за исключением фонетических заимствований из западных языков. В Северной Корее написание н сохраняется всюду. Слова исконного и ханмунного происхождения, которые на Юге начинаются с непроизносимой согласной, на Севере сохраняют своё историческое написание с т- [ниын] и г [риыль], однако, несмотря на написание, фонетические нормы, принятые в 1960 г., предписывают произнесение начальнослоговых н и р, исполняются гражданами не всегда, старшее поколение, рождённое до 60-х гг., в основном не произносит в начале слова н и р.

Северокорейские принципы правописания отражают желание сохранить этимологический облик морфемы [Ли, 2005, с. 48].

Например: а) вариация т/о: Ц^^ / ^^^ «подруга», И/ сестра, / ^^ женщина, Ц^Д / школа для де-

вочек, ^^ / ^^ в течение года, ^^ / ^^ переживания; б) вариация г/т: ^^ / ^^ разочарование, ^^ / ^^ листопад, ^^ / ^^ рай, ^^^ / ^^^ оптимистичный, ^^ / ^^ труд, ^^ / ^^ усилия, ^^ / ^^ пожилой человек; в) вариация г/о:

/ «умный», ^ / «совесть», /

«использование», ^^ / ^^ «сила», ^^ / ^^ «паспорт», ^^ / ^^ «объединение», / ^4 «связь, контакт», ^^ / ^^

«цепь» [Чон, 2008, с. 48].

Ещё одной особенностью различий межкорейской вариативности в орфографии является использование межслоговой согласной А [сиот]. По правилам южнокорейской орфографии, если первый слог в словах-композитах заканчивается на гласную, а следующий начинается с взрывного согласного или сонорного, то в подслоге первого корня пишется буква, в отличие от Севера, где, несмотря на формальное отсутствие буквы, произношение остается таким же, как если бы буква была.

1 1-е слово — норма КНДР, 2-е — норма РК (везде по тексту, кроме случаев с особыми пометами).

Например: 7'Ч / ЧЧ «флаг», ЧЧЙ / ЧЧЙ «лист», ЧЧ / ЧЧ «ручей», / ЧЧ^ «подслог», / «кабан», ЧЧЧ /

ЧЧЧ «морская вода», ЧЧ7^ / «берег моря», 47 Ч / ЧЧЧ

«день торжества», / «палочки для еды», «АЧ /

«солнечный свет». Исключения составляют лишь два слова — Ч ЧЧ «дождь с ветром» и ЧЧ «новая звезда», которые в обоих вариантах корейского языка пишутся и произносятся одинаково [Чон, 2008, с. 52].

По-разному в КНДР и РК на письме используются в словах ге-минаты; фонетическая и семантическая структура в обоих вариантах языка остаётся прежней, а графическая — отличной, на Юге пишутся удвоенные согласные, на Севере — одинарные.

Например: 'ЭЧ / 'ЭЧ «работник», ^Ч / ^Ч «цвет», Ч^! / «бровь», ЧЧ / ЧЧ «немного, недолго», ЧЧ / ЧЧ «дата».

Особый интерес представляет слово ЧЧ (КНДР) — ЧЧ^ (РК) «враг»; вероятнее всего, на Севере сознательно было принято такое написание слова для того, чтобы не происходило смешение с омонимом ЧЧ «главнокомандующий».

Внутриязыковые отличия проявляются как в словах иероглифического происхождения, так и в инозычных заимствованиях. В рамках программы очищения корейского языка от иноязычного влияния и гегемонии Китая и Запада, многим заимствованиям в КНДР были найдены или придуманы исконно корейские замены.

Например: ЧЧ (иерогл. РК)/ ^¡47471 (исконное КНДР) «домашние дела», / «воспламеняемый», АЧ /

«банковский счёт», 47 / 7АЧ «прошлое», ЧЧ / «тёп-

лое течение», / ЧЧ7 7 «холодная ванна», ЧЧ / Ч-&Ч

«зелёный чай», ЧЧ / ЧЧЧЧ «сильный ветер», ЧЧ7 / ЧЧ7Ч «нерест», / ЧЧ «пищевод», ^ЧЧ / ЧАЧЧ «курильщик», ЧЧ / «задымление» [Чон, 2008, с. 54].

В силу того, что к концу XIX в. языковые нормы корейского языка не были приняты и усвоены повсеместно, существующие отличия в чтении одних и тех же иероглифических слов существуют до сих пор на Корейском полуострове.

Например: Х^Л — ^ЧЧ — ^ЧЧ «май—июнь», МЙ — Щ Ч — ^Ч «искажение», ШШ — ^Ч — «ошибка», {^ШЧ — Ч А^ — ЧА^ «место отдыха», 1ФЧ — ^^ — «воспаление лёгких».

Можно привести и примеры полных или частичных несоответ-свий лексики и терминологии на Севере и на Юге, так как основными причинами отличий стало не сознательное очищение языка в рамках языковой политики, а спонтанное внутриязыковое формирование языковой единицы после разделения страны на две части.

Например: 4—4 / 4И4 «пересекать», / ^^ «сакура», 44 / «офицер», 4ЛА / ^^ «овощи», 44 / 4# «побег из дома», ¿Д^ / ¿|ДТ| «говядина», 44 / 44 «жарить», 4^4 / 4^4 «презирать», 44 / 4^ «именно, сразу».

Как уже говорилось, лексика — это наиболее гибкая, быстро реагирующая на социальные перемены языковая категория, которая отображает действительность, окружающую человека, картину мира языковой общности людей.

После разделения Кореи орфографические правила для заимствованных слов формировались отдельно в обеих частях полуострова. По ныне действующим в РК правилам транскрибирования заимствований, принятым в 1986 г., иностранные заимствования полагается записывать с использованием лишь 14 согласных и 10 гласных корейского алфавита, причём одна фонема должна записываться с помощью одной корейской графемы (буквы), для написания конечного согласного в подслоге могут использоваться только т, г, и, н , А, о, взрывные звуки обозначаются без помощи п, тх, м, л*. На Севере эти правила не действуют. Большинство заимствовний пришло из русского языка, они имеют отличную фонетическую и графическую структуру. После языковых реформ 1984 г. в КНДР, а также благодаря постепенному стремлению к языковому единству, мы видим всё меньше отличий в заимствованных словах, однако они присутствуют.

Например: Д^ / ^ «стакан», / «группа», 4°14 /

4°М «шина», 43 / «танк», Е^^Ж / «трактор», 4

/ «радио», 444 / 444 «марафон», ^Ж / ^Ж «на-

сос», 4 4Ж / Л 4Ж «цемент», ^ — / ^ — «автобус», / ¿Л

«сосиски», 44 / 4^ «доллар», 4 / «игра», 44^ / «нюанс».

Сложность для работы переводчиков представляют географические названия, которые также имеют различное написание на Севере и Юге.

Например: ^44 / г1Л14 «Россия», / Л^е|4 «Си-

бирь», / «Токио», 443 4 / 443 4 «Болгария», 4 / ^4^4 «Румыния», / ^43 «Венгрия».

Каковы же перспективы взаимодействия двух вариантов корейского языка в XXI в.? Любая нация осознаёт, что язык является средством самоидентификации и консолидации нации, поэтому на Корейском полуострове ведётся ряд проектов по унификации лексики корейского языка, по анализу внутриязыковых контрастов.

В последние годы специалисты по корейскому языку активно предлагают способы для языкового объединения Кореи, так как корейский народ стал всё больше стремиться к объединению страны;

напротив, наш национальный язык всё больше различается. Рассмотрим, прежде всего, предлагаемые пути языкового объединения.

Южнокорейские лингвисты Пак Сон У [Пак, 1997], Пак Кап Су [Пак, 1997; Пак, 1994], Ан Су Чхан [Ан, 2005] в своих работах наиболее активно поддерживали точку зрения языкового объединения, а среди российских корееведов наиболее активную позицию необходимости языкового объединения занимал Л. Р. Концевич [Концевич, 1998, с. 10]. Для разрешения проблемы контрастности и вариативности в рамках одного языка необходим ряд мер, которые будут способствовать языковому сближению и объединению корейского языка.

1) Необходимо осознать то, что в настоящий момент важную роль в объединении корейских государств играет понимание необходимости языкового объединения. И хотя в данный момент Корея разделена на две части, это единая нация с единой культурой, традициями, которая должна говорить на едином языке.

2) Важным элементом языковой политики является не только выявление внутриязыковых отличий, но и поиск черт сходства в языке, только тогда возникнет чувство близости между единым народом, который был разделён политическими амбициями, но который стремится к объединению.

3) Важную роль в языковом объединении могут играть не только политические и дипломатические структуры, но и средства массовой информации, частные обмены между гражданами, членами разделённых семей, контакты между лингвистами.

4) Для языкового объединения потребуется постоянный контакт и совместные исследования лингвистов обеих стран и лингви-стов-корееведов. Но для этого необходимо создание организации, где будут рассматриваться языковые проблемы и возможность объединения языка по соответствующим традициям правилам. И пиком совместной активности между учёными Севера и Юга может стать объединенный словарь корейского языка, выработка единых орфографических и орфоэпических правил.

Работа по составлению единого большого словаря корейского языка уже ведётся. Так, например, в изданном в РК «Большом стандартном словаре корейского языка» (1999) содержится около 70 000 новых слов из северокорейского варианта языка. Северокорейские слова, которые отсутствуют в южнокорейском варианте, имеют помету Ч, обозначающую север, однако эти слова имеют только перевод на южный вариант языка, а описание значений отсутствует.

Один из наиболее значимых межкорейских лингвистических и культурологических проектов — это создание «Большого словаря корейского языка» (^ЧЧ^ЧЧ [чосонмаль тэсаджон]). В со-

ставлении словаря принимают участие известные лингвисты и ученые КНДР и РК, проект курирует «Межкорейское общество по созданию большого словаря корейского языка» 4

444444^!^ [кёремаль кхынсаджон намбук-конъдонъ-пхён-чхан-саопхве]), возглавляет которое известный поэт и филолог Ко Ын. Словарь будет содержать 300 тысяч слов. Словарь создаётся на основе южнокорейского «Большого словаря корейского стандартного языка» (Х44^1^144 [пхджун-куго тэсаджон] 509 тысяч слов) и северокорейского «Большого словаря корейского языка» (^44^144 [чосонмаль тэсаджон] 330 тысяч слов). На основе данных словарей в двух вариантах языка будет выявлено и зафик-сированно 200 тысяч неперефирийных лексических единиц, а затем добалено 100 тысяч региональных диалектизмов, наиболее характерных для языковой действительности Севера и Юга.

Список литературы

Гак В.Г. Сопоставительная лексикология (на материале французского и

русского языков). М., 1977. 264 с. Дмитриева В.Н. О проблемах развития литературного корейского языка //

Филологические науки. МГИМО. № 10 (25). М., 2002. С. 33—45. Дмитриева В.Н. Политический фактор в истории корейского языка // Корея: новые горизонты. Доклады IX научной конференции корееве-дов России и стран СНГ М.: ИДВ РАН, 2005. С. 148—157. Дмитриева В.Н. Национальный язык в политике и идеологии государств Корейского полуострова // Корейский полуостров и вызовы глобализации. Доклады X научной конференции корееведов России и стран СНГ М.: ИДВ РАН, 2006. С. 268—276. Ким В.В. О языковых проблемах в Корее в условиях раскола страны //

Вестн. МГЛУ. № 487. М., 2005. С. 15—23. Ли Иксоп. Корейский язык / Пер. В.Д. Аткнина. М.: Изд-во «Первое марта», 2005. 484 с.

Никольский Л.Б. Формирование национального литературного языка в Корее // Современные литературные языки стран Азии. М., 1965. С. 116—131.

Никольский Л.Б. Язык в политике и идеологии стран зарубежного Востока. М., 1986. 196 с.

Похолкова Е.А. Современная экономическая терминология в Республике Корея (лингвистический анализ): Автореф. ... канд. филол. наук. М., 2007. 25 с.

Похолкова Е.А., Ким Ире. 60 лет вместе или врозь? Внутриязыковые лакуны и контрасты корейского языка // Вестник российского корееведения. № 2. М., 2010. С. 79—95. Скорбатюк И.Д. Языковые проблемы расчленённой Кореи // Актуальные

проблемы Корейского полуострова. М.: ИДВ РАН, 1996. С. 116—165. Скорбатюк И.Д. Тенденции развития лексики корейского литературного языка: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1975. 24 с.

Рожков Р.Р. Измерение межъязыковых лексических контрастов: Автореф.

дисс. ... канд. филол. наук М., 1998. 22 с. Kontsevich Lev. 4А ЧЧ Ч747 7447 744 4Ч 477 А47 // ЧЧАЧД 77 Ч7ЧЧ А7 «ЧЧ4 77 f-77 474 7Ч (Концевич Л.Р. Проблемы современного корейского языка и решение // Международная научная конференция «Задачи и перспективы языкового объединения Кореи»). Сеул, 1998. С. 3—22. Sohn Ho-Min. The Korean Language. Cambridge University Press (Сон Хо Мин. Корейский язык. Изд-во Кембридж. ун-та). 2001. 445 p.

77Ч. 7477 ^7 £7 // ЧЧАЧД 77 Ч7ЧЧ А7 «ЧЧЧ 7

7 ^77 474 7Ч (Ким Мин Су. Проблемы объединения корейского национального языка // Международная научная конференция «Задачи и перспективы языкового объединения Кореи»). Сеул, 1998. С. 45—59.

ЧЧЧ. ЧЧ ЧЧ77 474 ^ f-7 £7. 4Ч7£7Ч7 (Пак Гап Су.

Различия и объединение орфографических правил корейского языка. Институт языкознания Республики Корея). Сеул, 1994. 256 с. ЧЧЧ. ЧЧЧ7 77 47. ДЧЧ (Пак Гап Су. Языковые различия Южной и Северной Кореи. Министерство образовании Республики Корея). Сеул, 1997. С. 102—139. Ч7Ч. 747 ^744. 77 (Пак Сон У. Пути объединения корейского

национального языка. Изд-во «Пэкый»). Сеул, 1989. 346 с. 4Ч4. 7 74 ^47- ЧЧ^7Ч7 7Ч // 477 4£ (Ан Су Чан. Большой словарь корейского национального языка — перспектив совместного исследования Южной и Северной Кореи) // «Хан Кёре»). Сеул, 2005. С. 54—75. 7Ч7. ^4 ЧЧ 77 (Чон Су Тхэ. Единый корейский язык). Сеул, 2008. 440 p.

474 77 7^4: ЧЧ4 77 7Д 47. £4744 (Сравнительный

словарь корейского языка Южной и Северной Кореи. Министерство культуры и туризма). Сеул, 1999. 362 с.