40 лет санкций: как Иран переживает экономическую блокаду Запада

40 лет санкций: как Иран переживает экономическую блокаду Запада

Инфляция, ВВП, доходы населения и другая статистика в 13 графиках

Исламская революция 1979 года положила начало длительному периоду санкций против Ирана. Наиболее масштабный этап начался в 2006 году.

На волнах санкций

До 22 февраля 2022 года Иран был мировым лидером по числу компаний и физлиц, оказавшихся под санкциями. Ограничения принимались волнами в течение последних 40 лет, большинство — Соединенными Штатами.

В 2006–2010 годах ООН ввела запрет на оружейный экспорт, ввоз ядерных материалов и оборудования для ядерной промышленности. В 2010–2012 годах санкции ударили по нефтяному и финансовому секторам, что привело почти к полной изоляции Ирана от мировой финансово-экономической системы. За 2012–2021 годы среднегодовой рост ВВП составил всего 0,58%.

В 2015 году Иран и страны «шестерки» (США, Франция, Великобритания, Германия, Китай и Россия) достигли соглашения по ограничению иранской ядерной программы (Совместный всеобъемлющий план действий) в обмен на отмену санкций. Следствие — экономический рост в 2016 и 2017 годах.

Однако уже в 2018 году президент США Дональд Трамп вышел из соглашения и ввел дополнительные ограничения в рамках политики «максимального давления». Под действие санкций попали экспортные поставки иранской нефти, а также более 700 банков, компаний и физлиц.

Несмотря на «передышку» в 2016 и 2017 годах и постепенное восстановление экономики в последние два года (благодаря адаптации к санкциям производственного сектора), ВВП Ирана на душу населения за 2012–2020 годы снизился почти на 70%, до $2400 тыс.

Бывший нефтяной кормилец

Самым трудным для Ирана стал 2012 год, когда Европа присоединилась к американскому нефтяному эмбарго. Давление на энергетический сектор сыграло решающую роль в сокращении ВВП.

Иран — третья страна в мире по величине запасов нефти. До санкций ее экспорт составлял 80% дохода и до 60% поступлений в бюджет. Менее чем за год экспортные доходы сократились на 60%. С 2012 года экспорт нефти сократился более чем в четыре раза, упав до минимума после выхода США из ядерной сделки в 2018 году.

Экспорт был перенаправлен в Азию, преимущественно в Китай, который стал для Ирана главным торговым партнером. Торговые санкции привели к росту контрабанды, самый простой способ которой — фальсификация сопроводительных документов, выдающих иранскую нефть за чью-либо еще, часто иракскую.

Экспорт и импорт товаров и услуг также резко упали после повторного введения санкций. Помимо нефти под ограничения попал экспорт промышленных металлов — крупный источник доходов. По оценкам МВФ, торговый дефицит Ирана в 2020 году составил $3,45 млрд.

Риальный удар

С начала ввода многосторонних санкций инфляция по итогам года опускалась ниже двузначных чисел лишь дважды — после соглашения СВПД в 2015 году. С новой волной санкций в 2018 году инфляция дважды приближалась к 50%.

Причина гиперинфляции — слабый риал, на который давят международные ограничения в отношении иранского ЦБ. После введения санкций администрацией Дональда Трампа он сохранил доступ лишь к 10% международных резервов: в 2018 году в распоряжении ЦБ было $122,5 млрд, в 2020-м — $12,4 млрд.

Рыночный курс валюты (около 250 тыс. риалов за доллар США) почти в шесть раз превышает официальный курс ЦБ, который используется в основном для закупки жизненно важных товаров — еды и медикаментов.

Из-за девальвации и инфляции в 2020 году была проведена деноминация, заменившая риал на томан — новую нацвалюту: 1 томан равен 10 тыс. риалов. Несмотря на дефицит валюты, в стране сохранен ее оборот: доллар и евро можно купить по рыночной цене.

После отключения SWIFT в 2012 году иранцы стали активно использовать для расчетов банки ОАЭ, Турции, Ирака, Тайваня. Карты Visa и MasterCard были заменены внутренней расчетной системой Shetab.

Обрела второе дыхание, став альтернативным методом трансграничных расчетов, средневековая хавала (в пер. с араб.— «передача») — неформальная ближневосточная финансово-расчетная система на основе взаимозачета требований и обязательств между брокерами. Сформировавшаяся задолго до появления западной банковской системы, хавала сегодня состоит из нескольких тысяч брокеров во всем мире, ее ежегодный оборот оценивается в более $100 млрд.

Треть за чертой бедности

Минимальная зарплата в Иране растет гораздо медленнее, чем инфляция. На 2022 финансовый год правительство установило ее в размере, эквивалентном примерно $200, в то время как потребительская корзина товаров первой необходимости — вдвое дороже.

При этом около 10 млн работающих (40% рабочей силы) заняты в неформальном секторе и не получают даже минимальной зарплаты. В 2020 году примерно треть иранцев жили за чертой бедности.

Более 42 млн человек в стране с населением 85 млн зарегистрированы в Государственной организации социального обеспечения и получают страховые выплаты и пенсии.

С 2012 года среднегодовые расходы домохозяйств на хлеб увеличились в два раза, на мясо — в три, на молоко — в четыре.

Одной из основных проблем называют резкую нехватку медикаментов — от дефицита жизненно важных лекарств для пациентов с эпилепсией до ограниченности химиотерапии для больных раком. По данным Статистического центра Ирана, с 2002 года расходы на медицинские услуги в стране выросли в 25 раз.

Гуманитарный кризис оказался настолько серьезным, что европейские страны в 2019 году создали специальный механизм INSTEX (клиринговая палата, облегчающая обмен платежами), чтобы законно торговать с иранской стороной, не опасаясь санкций США.

Меньше счастья и образования

В Индексе человеческого развития ООН, который ежегодно рассчитывает уровень жизни, образованность и долголетие населения, страна занимает 70-е место из 189, в Международном индексе счастья — 116-е место из 146.

В Индексе качества жизни, разработанном английской компанией EIU, Иран занимает предпоследнее 86-е место, последнее — Нигерия.

По данным ЮНЕСКО за 2020 год, высшее образование есть почти у 60% жителей страны — против 50% в 2011 году и 73% в 2015 году, после которого доля стала снижаться. Уровень грамотности среди 15–24-летних составляет 98,1%, среди людей 65 лет и старше — менее 37%. Ожидаемая продолжительность жизни на 2020 год — 77 лет.

За неимением инвестиций

Уход многих зарубежных компаний привел к активному развитию отдельных отраслей: нефтепереработка и нефтехимия, фармацевтика, автопром. Однако это развитие ограничено отсутствием доступа к западным технологиям. Главным поставщиком технологий стал Китай.

Приток иностранных инвестиций наблюдался до экономической блокады в 2012 году и после соглашения СВПД в 2015 году.

На авторынке доминируют местные госкомпании Saipa и Iran Khodro. Iran Khodro — крупнейший автопроизводитель на всем Среднем и Ближнем Востоке. Основные импортеры — Азербайджан, Китай, ОАЭ, Египет.

Большой проблемой является устаревший авиапарк, который из-за санкций Иран не может обновить. В 2021 году флот национального авиаперевозчика Iran Air состоял всего из 38 самолетов, средний возраст которых 18,5 года.

Безработица в стране росла в первые годы ограничений. Пик пришелся на 2010 год, когда Совбез ООН принял очередную санкционную резолюцию.

В целом Иран сохранил рыночную экономику, не превратившись в «плановое хозяйство». Доля малого и среднего бизнеса в ВВП — 20%, он обеспечивает 45% рабочих мест в реальном секторе. В рейтинге легкости ведения бизнеса, составляемом Всемирным банком, страна занимает 127-е место из 190.

Цифровое клонирование

Санкции привели к тому, что в стране возник собственный интернет — National Information Network, а также появились местные аналоги многих популярных западных сервисов. Вместо YouTube — Aparat, вместо Facebook — Cloob, вместо eBay — Esam.

Google Play в стране не заблокирован в отличие от App Store, однако многие продукты там недоступны. Местный аналог — разработанная в 2011 году платформа Cafe Bazaar. Магазин является третьим крупнейшим рынком игр на Ближнем Востоке и 30-м в мире с объемом $475 млн за год. С платформой работает более 20 тыс. разработчиков со всего мира.

Смартфоны есть у 69 млн иранцев (при населении 85 млн). Из них 12 млн владеют iPhone. Официально они не поставляются в Иран, но ввозятся в страну из других стран. 55 млн пользуются смартфонами с платформой Android, более половины произведены Samsung.

Страна инвесторов

Фондовый рынок — один из немногих способов для иранцев защититься от гиперинфляции. C 2017 по 2021 год его капитализация в местной валюте выросла в 15 раз. В 2022 году она составляет $1,2 трлн (по официальному курсу).

В 2011 году счета на бирже имели 4,5 млн иранцев, к концу 2020 года таких стало 50 млн.

В середине нулевых годов более половины населения в ходе приватизации госкомпаний получили так называемые акции справедливости. На бирже ими торговать было нельзя. В 2020 году аятолла Хаменеи снял этот запрет, в результате на фондовом рынке оказались десятки миллионов новых инвесторов.

В 2020 году количество людей с активами более $1 млн в Иране выросло на 21,6% (при среднем по миру росте в 6,3%). Впрочем, многие эксперты отмечают, что природа роста фондового рынка носит спекулятивный характер.

Туристический бум

Изменения в иранской экономике повлияли на развитие туризма. До ужесточения многосторонних санкций путешествия в Иран были доступны исключительно обеспеченным людям, сегодня отдохнуть там могут и обладатели среднего дохода. При этом до 2018 года самим иранцам было дешевле провести отпуск за границей, чем в своей стране.

До пандемии коронавируса вклад туристической индустрии в ВВП Ирана составлял 10,4%. В 2019 году Иран посетило 7,8 млн туристов (на 52,5% больше, чем в 2018 году). Основными причинами ажиотажа называли значительный объем инвестиций в этот сектор, выдачу электронных виз и безвизовый режим для отдельных стран.

Основные туристические направления Ирана как на выезд, так и на въезд — ближайшие страны Западно-Азиатского региона — Турция и Ирак.