К вопросу о структуре лексико-семантического поля «Смерть»

ББК 81.2 Рус

Митина Евгения Анатольевна

ассистент кафедра русского языка Омский государственный педагогический университет

г. Омск Mitina Evgenia Anatolievna Assistant Chair of the Russian Language Omsk State Pedagogical University Omsk

К вопросу о структуре лексико-семантического поля «Смерть» Revisited the Structure of «Death» Lexical-and-Semantic Field

Работа выполнена в рамках актуального направления лингвоантропологии и посвящена моделированию базового концепта «Смерть» с помощью метода поля. Цель статьи - попытка представить структуру лексико-семантического поля «Смерть». Для этого автором выделены ядро, центр и периферия данного поля, определены количество и состав микрополей, приведены примеры входящих в поле языковых единиц.

Work is carried out within the limits of the topical direction of linguo-anthropology and devoted to the modeling of the basic "Death" concept by means of the field method. The purpose of the article is an attempt to present the structure of "Death" lexical-and-semantic field. For this purpose the author extracts the nexus, the centre and the periphery of the given field, the quantity and the structure of microfields are defined, the examples included into the language unit field are presented.

Ключевые слова: лексико-семантическое поле, ядро поля, периферия поля, микрополе, концепт, смерть

Key words: lexical-and-semantic field, field nexus, field periphery, microfield, concept, death.

Одним из наиболее эффективных и перспективных методов в современных семантических исследованиях является метод поля. Полевый подход позволяет изучать языковые единицы в их всевозможных связях, анализировать разнообразные системные отношения. Кроме того, он находится в рамках антропоцентрической парадигмы, поскольку «в процессе полевого структурирования раскрываются диалектические связи между языковыми явлениями и внеязыковой действительностью, выявляются особенности языкового сознания, раскрываются его национально-специфические черты» [3, с.99-100]. Вся совокупность представлений о мире структурируется в сознании носителей в виде семантических полей, «каждое семантическое поле ...

присущим только данному языку способом членит тот кусок действительности, который оно отражает» [4, с.24]. Таким образом, построение лексикосемантического поля поможет нам в процессе моделирования концепта смерть как одного из важнейших фрагментов русской языковой картины мира, а дальнейший анализ языковых единиц позволит представить неочевидные связи и отношения, лежащие в основе мировидения народа. Целью настоящей статьи является попытка лишь представить в общем виде структуру лексикосемантического поля «Смерть».

Лексико-семантическое поле (ЛСП) определяется нами как особая, иерархически организованная совокупность языковых единиц, принадлежащих к разным частям речи и объединенных инвариантным значением. Мы разделяем мнение Л.А. Новикова, считающего, что единицы поля входят в синтагматические, парадигматические и ассоциативно-деривационные отношения, которые соответствуют основным измерениям поля и создают его «объемное» представление [10, с.242]. С этим связано привлечение нами данных словарей разных типов: толковых, фразеологических,

словообразовательных, энциклопедических, словарей синонимов,

комплексного словаря, русского семантического словаря и даже словарей нелитературных разновидностей языка.

Придерживаясь традиционной точки зрения на структуру поля, мы выделяем в составе ЛСП ядро, центр (приядерную зону) и периферию. Ядром (именем) поля является единица, выражающая его общее значение, архисему. Центр поля образуют единицы с меньшим количеством дифференциальных семантических признаков. Языковые единицы, расположенные на периферии, обладают более сложным, насыщенным, специализированным содержанием и тесно взаимодействуют с членами смежных полей. По словам И.А. Стернина, ядро консолидируется вокруг компонента-доминанты, периферия имеет зонную организацию; ядерные конституенты наиболее специализированы для выполнения функций поля, систематически используются, выполняют функции поля наиболее однозначно, более частотны по сравнению с другими

конституентами и обязательны для поля [11, с.38]. Переход от ядра, приядерной области к периферии не имеет четких границ и осуществляется постепенно.

Именем интересующего нас лексико-семантического поля выбрана лексема смерть, поскольку она обладает свойством легкой выводимости общего значения, дает возможность видеть состав поля, не является термином и эмоционально окрашенной единицей, довольно частотна по употреблению, имеет определенный денотат, следовательно, отвечает всем требованиям, предъявляемым к имени поля [4, с.138-139]. Исходя из словарных определений лексемы смерть «1) прекращение жизнедеятельности организма» [6, с.735], «естественный конец всякого живого существа» [15, с.591], «прекращение жизни, гибель и распад организма» [13, с.298], ее синонима конец «4) перен. смерть (в 1 знач.), кончина» [6, с.289] и глагола умереть «1) перестать жить» [6, с.832], архисемой поля будем считать «завершение (прекращение) жизни организма». Таким образом, в состав ядра ЛСП «Смерть» входит 3 единицы: имя поля - существительное смерть, его синоним конец (4) (цифра указывает на лексико-семантический вариант слова) и глагол умереть (1), обозначающий событие «Конец жизни» вне зависимости от вызвавших его причин.

Все названные лексемы являются нейтральными и наиболее употребительными. Кроме того, единицы, образующие ядро поля, имеют большое количество синонимов, различающихся сферой употребления или экспрессивной оценкой смерти. Данные синонимы составляют центр ЛСП «Смерть», поскольку не маркированы по параметру

«естественный/неестественный конец жизни»: небытие (книжн.); летальный исход (книжн. и мед.); последний час (высок.); вечный сон (устар. высок.); карачун кому, капут кому, каюк кому, гроб кому (прост.); околеванец (прост. шутл.); крантик, полей (жарг.); помереть, курносая со двора потурила, кондратий обнял (прост.); нет в живых кого, нет на свете кого, пришел конец кому, отправиться на тот свет, решиться жизни (разг.); отправиться к праотцам (устар. высок); перейти в небытие, приказал (а) долго жить (здравствовать) (устар.); протянуть ноги (1) (прост. экспрес.); откинуть

копыта (копытца) (прост. ирон.); лечь в могилу (экспрес.); исчезнуть с лица земли (книжн.); задрать лытки (кверху) (обл. шутл.); с копыльев (копытков) долой (обл. экспрес.); щелкнуть (шаркнуть) хвостом, сыграть в жмурки, склеить коньки (ласты, тапочки), отбросить (откинуть) адидасы (хвост, сандалии), крякнуть, кони двинуть, кинуть хвост, поставить кеды (тапочки) в угол, отъехать, оттрястись, отпотеть (жарг.) и подобные. Следует отметить, что, кроме основных единиц - лексем, в структуру поля (и центра в том числе) также входят фразеологические единицы. Они играют важную роль в репрезентации концепта смерть, поскольку в них наиболее ярко отражаются национально-культурные стереотипы, обычаи народа. Почти все фразеологизмы эмоционально окрашены, что подтверждено словарными пометами.

Некоторые предикаты, входящие в приядерную зону, отличаются от глагола умереть (1) тем, что фиксируют непосредственно момент ухода из жизни (дух испустить, испустить последний вздох (последнее дыхание) (устар.)), указывают на преждевременность (Бог веку не дал кому (устар. прост.) или внезапность смерти (карачун пришел кому (прост.); только и жил кто (разг. экспрес.); дух вон из кого, тут и конец пришел кому (прост. экспрес.)), на большое количество умерших (мереть (1), вымирать/вымереть (1), вымирание (1), перемереть (разг.); передохнуть, падёж), именуют смерть животных (протянуть ноги (2) (прост. экспрес.); отбросить копыта (в сторону), задрать ноги (грубо-прост.)).

По нашему мнению, к рассматриваемой области относятся и лексические единицы, являющиеся дериватами слова смерть: смерточка, смертушка, смерётушка, смертынька, смертишка (устар.); смертный (1) (устар. и высок.); предсмертный, предсмертно («предшествующий смерти»); посмертный, посмертно («осуществляемый после смерти»); смертность («количество»); смертельно, насмерть, до смерти («так, что наступает смерть»).

Итак, центр ЛСП «Смерть» включает 120 единиц, большую часть которых составляют стилистически и эмоционально окрашенные

фразеологизмы и нелитературные (жаргонные и просторечные) элементы языка.

Единицы, образующие интересующее нас лексико-семантическое поле, функционируют в составе микрополей, которых должно быть не менее двух и которые позволят в дальнейшем реконструировать концепт смерть в лексикосистемном варианте его представления. Для большинства таких объединений характерно наличие ключевых слов, которые имеют обобщенное значение и составляют центр микрополя. На периферии же располагаются единицы с более специализированным значением, менее употребительные, входящие в другие семантические объединения. Единицы, составляющие микрополе, могут объединяться в группы и подгруппы, что еще раз свидетельствует о полевой организации системы языка.

Опираясь на работы других исследователей (Ковальчук Е.Г., Лоскутова Т.Н., Осипова А. А.), мы выделяем в составе ЛСП «Смерть» четыре микрополя: «Естественная смерть», «Неестественная смерть (смерть как прерывание жизни)», «Субъект смерти» и «Посмертные обряды (ритуалы смерти)».

Вычленение первых двух объединений связано с наличием или отсутствием в значении языковой единицы указаний на обстоятельства смерти. В связи с этим в микрополе «Естественная смерть» мы включили единицы, обозначающие прекращение жизни в пожилом возрасте или по причине тяжелой болезни, а в микрополе «Неестественная смерть» - слова и словосочетания, называющие смерть в результате несчастного случая, катастрофы, убийства и т.д. Критериями для отнесения той или иной единицы к первому микрополю являются, во-первых, наличие в ее значении компонента «естественная» (данный компонент содержится в значении фраземы умереть своей смертью), во-вторых, особенности употребления этой единицы. Определить состав единиц, входящих в центр данного микрополя, нам помог опрос 100 человек, которым необходимо было указать только те лексемы и фразеологизмы, которые, по мнению респондентов, используются в ситуациях,

когда речь идет о естественном конце жизни. По результатам данной работы к базовым единицам микрополя «Естественная смерть» мы отнесли следующие: умереть своей смертью; скончаться, уйти из жизни, почить, угаснуть, уснуть навеки (высок.); сыграть в ящик (разг. экспрес.); сойти в могилу (книжн.); сложить свои кости (экспрес.); переселиться в вечность, отдать богу душу, отойти к лучшей жизни, успокоиться, преставиться (устар.); дать дуба (прост.); крякнуть, зажмуриться (жарг.); окочуриться (груб.-прост.) и т.п. В данное микрополе входят также такие синонимы лексемы смерть, как кончина, уход (6) (высок.); скончание, преставление, упокоение (устар.); успение (устар. высок.). Кроме того, есть и обозначения естественной смерти животных (подохнуть, сдохнуть, околеть, пасть, дохлый и др.).

В составе микрополя «Естественная смерть» можно выделить, по нашему мнению, две группы: «Предсмертное состояние» и «Подготовка к смерти». Группа 1 включает в себя языковые единицы, ключевой семой которых является не «событие», а «физиологическое состояние». Кроме того, словарные определения данных единиц («быть при смерти», «долго не проживет», «скоро умрет», «быть близким к смерти», «находиться в предсмертном состоянии» и т.д.) указывают на наличие в значении временного компонента («перед смертью»). Например, умирать (1), умирание, умирающий, угасание; помирать (прост.); на смертном одре (высок.); при последнем издыхании (книжн.); дышать на ладан (разг.); мастдай (жарг.); дни сочтены кого, чьи, на краю гроба (могилы) (экспрес.); еле-еле душа в теле (прост. экспрес.); не жилец кто-либо, песенка (песня) спета чья (разг. экспрес.). Единиц, составляющих группу 2, немного: завещать (2) кому; завещатель (офиц.); завещание; последняя воля (устар.); душевная грамота (ист.); наследовать, наследство и под.

Критерием, на основании которого языковые единицы включаются в микрополе «Неестественная смерть», является указание в их семном составе на наличие внешних причин смерти («катастрофа», «война», «насилие» и т.п.). Среди основных единиц данного микрополя следует отметить: гибель (1);

погибель (1) (устар.); пагуба (устар. и высок.); погибнуть, гибнуть; решиться жизни, (устар.); гибельный, губительный, пагубный; смертоносный (высок.).

Лексика и фразеология, обозначающая неестественный конец жизни и указывающая на обстоятельства или причины смерти, была отнесена к группе 1 («Смерть, вызванная обстоятельствами»). В нее входят такие подгруппы, как «Смерть в бою»: пасть (1) (высок.); сложить голову; полечь (3) (перен.); пасть смертью храбрых, лечь костьми (книжн. высок.); «Смерть ради кого-л./чего-л.»: заплатить головой за что (разг. экспрес.); положить живот (книжн. высок.); класть душу за кого - что (устар.); лить кровь за кого - что (экспрес.); отдавать /отдать жизнь за кого - что; принести свою жизнь на алтарь отечества (высок.); «Смерть во время операции»: умереть под ножом (разг.); «Смерть с указанием на ее причину (от взрыва, невозможности дышать, мороза и т.д.)»: взорваться, утонуть, задохнуться, угореть, разбиться (3); сломать себе голову (разг. экспрес.); вымерзнуть (о растительности, насекомых) и т.п.

Общим признаком для единиц группы 2 («Убийство») является наличие в их семном составе компонента «убить» («лишить жизни»). Таким образом, центр группы составляют: убивать/ убить (1), убийство; умерщвлять/ умертвить (1) (устар.); умерщвление; уничтожать/ уничтожить (1),

уничтожение; истреблять/ истребить; покончить (2) с кем-л.; кокнуть, укокошить, кончить (4) (прост.) и др. Получили свое языковое выражение также подготовка к убийству (покушаться/ покуситься на чью-л. жизнь; поднять руку на кого-л. (перен.); покушение), убийство большого количества объектов (истреблять/ истребить; кровопролитие; резня; косить (2), положить (2) (перен.) и т.д.), субъект убийства (убийца; истребитель; губитель (высок.); душегуб (разг.), а также братоубийца, детоубийца, женоубийца, отцеубийца (книжн.)), убийство животных (вывести1 (4);

раздавить; вытравить (2); отстрелить (2) (спец.); забивать/ забить (6); усыпить (2)) и проч. Однако основная дифференциация действий, вызывающих гибель живого существа, связана с целью убийства и его способом, поэтому главными подгруппами семантического объединения «Убийство» являются

«Убийство, маркированное по способу» (заморить; сжечь (1) кого-л.; утопить; зарезать; застрелить; удавить; отравить (1) и др.) и «Убийство, маркированное по цели» (казнить (1); казнь; повесить; расстрелять (2); посадить на кол; четвертовать; жертвоприношение; эвтаназия; виселица; палач (1) и т.п.). Так как данные подгруппы очень подробно рассматриваются в работах Ю.Д. Апресяна, А.П. Чудинова, Л.В. Балашовой, Е.Г. Ковальчук, мы не будем на них останавливаться.

Третью группу в составе микрополя «Неестественная смерть» формируют единицы, содержащие в своем значении компонент «убить (лишить жизни) самого себя». Совпадение в одном лице субъекта и объекта убийства позволяет выделить группу «Самоубийство», включающую следующие лексемы и фраземы: покончить с собой; покончить (жизнь) самоубийством;

самоубийство; суицид (спец.); положить на себя руки, совершить грех над собой (устар.); порешить с собой (прост.), а также повеситься; застрелиться; удавиться, зарезаться (разг.); харакири и под.

Итак, в состав микрополя «Неестественная смерть» входят группы «Смерть, вызванная обстоятельствами», «Убийство» и «Самоубийство». Это самое крупное микрополе, включающее половину всех языковых единиц ЛСП «Смерть».

Микрополе «Субъект смерти» было выделено нами на основании большого количества лексем, интегральной семой которых является сема «тот, кто умер». Помимо центральных единиц (покойник/-ница (1); мертвый/-ая (4); мертвец; мертвяк, свежачок, жмурик (жарг.), а также покойник/-ница (2) (разг.); покойный/-ая (2), обозначающие уже умершего человека, о котором вспоминают родные или знакомые), данное микрополе содержит следующие группы и подгруппы:

1. «Субъект естественной смерти» (умерший/-ая; усопший/-ая, почивший/ая (устар. высок.); новопреставленный/-ая (книжн.));

2. «Субъект неестественной смерти» (погибший; жертва (3));

2.1. «Субъект + неестественная смерть при особых обстоятельствах» (павший (высок.); утопленник/-ница);

2.2. «Субъект = объект убийства» (убитый/-ая; прокоцанный (жарг.); висельник (устар.); повешенный/-ая; смертник (1) и др.);

2.3. «субъект = объект самоубийства» (самоубийца; суицидент (спец.); а также удавленник/-ница (прост.); утопленник/-ница);

3. «Свойство субъекта смерти» (мертвый (1); бездыханный (1); бездыханный (высок.));

3.1. «Свойство субъекта - животного» (дохлый (1));

4. «Тело умершего» (тело (5); труп; останки, кости (2), прах (3) (высок.); мощи; мумия (1));

4.1. «Тело умершего животного» (падаль; мертвечина; дохлятина (1) (прост.); туша (1); тушка (1));

4.2. «Действия, объектом которых является тело умершего» (анатомировать; анатомирование; вскрывать/ вскрыть (3); вскрытие (2); вивисекция, эксгумация (спец.); мумифицировать; бальзамировать);

4.2.1. «Место для проведения действий» (морг; мертвецкая (разг.); покойницкая, скудельный дом (устар.); прозекторская (спец.); холодильник, расфасовка, морозилка, жмурня (жарг.)).

В отдельную группу, не входящую в микрополе «Субъект смерти», но связанную с ним, можно выделить единицы, называющие родственников умершего: вдова; вдовушка; вдовица (устар.); вдовец; вдовый; сирота; сиротка, сиротинка, сиротинушка (уменьш.-ласк.); сирый (1) (устар.).

Микрополе «Ритуалы смерти» содержит единицы, общей для которых является сема «обряд, совершаемый после смерти», и включает в себя две группы: «Погребальный обряд» и «Поминальные обряды». Группа 1

объединяет лексемы и фраземы, связанные с действием «хоронить»: хоронить

(1); похоронить; похороны; погребать (книжн.); погребение; провожать в последний путь кого-н. (высок.); предать земле кого-л.; кремировать; кремация и др. Действия, составляющие обряд похорон, могут быть

дифференцированы как вербальные (надгробная речь; плач (2); отпевание; отпевать; панихида и др.) и невербальные (вынос тела; стоять у гроба; отдать последний долг кому-н.; предать земле кого-л.). Группа

«Погребальный обряд» включает подгруппу «Предметы, предназначенные для похорон», содержащую такие языковые единицы, как гроб; саркофаг; саван; катафалк и т.п. Кроме того, в составе данной группы можно выделить лексемы, обозначающие место погребения, а также мемориальные сооружения и их части (могила, захоронение, кладбище, погост, гробница; усыпальница (книжн.); мавзолей, некрополь, пантеон, пирамида (3), склеп, курган, могильник

(2), колумбарий; памятник (2), надгробие, крест (2), эпитафия (2) и т.д.).

Интегральным компонентом значения лексики, составляющей группу «Поминальные обряды», является сема «память». Данная группа включает единицы, отражающие как церковный (отпевать/ отпеть; отпевание; панихида; сорокоуст; поминовение), так и народный поминальный обряд (поминки; поминать/ помянуть (2); кутья). Для того чтобы выразить особое отношение к умершему, сказать о своих чувствах к нему, человек использует словесные и несловесные способы. В языке зафиксированы следующие единицы: а) вечная память кому; блаженной (незабвенной, светлой) памяти (устар. высок.); земля пухом кому; царство небесное (устар. и прост.); некролог; эпитафия (1); б) траур; минута молчания (высок.); Вечный огонь; реквием (2) и под.

Итак, анализ данных словарей разных типов позволил нам выделить в ЛСП «Смерть» ядро (3 единицы), центр (120 единиц) и четыре микрополя: «Естественная смерть» («Предсмертное состояние», «Подготовка к смерти»), «Неестественная смерть» («Смерть, вызванная обстоятельствами», «Убийство», «Самоубийство»), «Субъект смерти» («Субъект естественной смерти»,

«Субъект неестественной смерти», «Свойство субъекта смерти», «Тело умершего», автономная группа «Родственники умершего»), «Ритуалы смерти» («Погребальный обряд», «Поминальные обряды»). На наш взгляд, дальнейшая работа над выделением не указанных в данной статье групп и подгрупп, а

также анализ языковых и речевых единиц даст возможность в полной мере структурировать концепт смерть, один из ключевых концептов русского языка.

Библиографический список

1. Александрова, З.Е. Словарь синонимов русского языка: Практический справочник [Текст]/З.Е. Александрова. - М.: Рус.яз., 2001. - 568 с.

2. Большой словарь молодежного сленга [Текст]/С.И. Левикова. - М.: ФАИР-ПРЕСС, 2003. - 928 с.

3. Босова, Л.М. Проблема соотношения семантических и смысловых полей качественных прилагательных [Текст]/Л.М. Босова. - Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 1997. - 184 с.

4. Караулов, Ю.Н. Общая и русская идеография [Текст]/Ю.Н. Караулов. - М.: Наука, 1976. - 355 с.

5. Комплексный словарь русского языка [Текст]/Под ред. А.Н. Тихонова. - М.: Рус. яз., 2001. - 1229 с.

6. Ожегов, С.И. Толковый словарь русского языка [Текст]/С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. - М.: Азбуковник, 1997. - 944 с.

7. Русский семантический словарь. Толковый словарь, систематизированный по классам слов и значений. Т. 1 [Текст]/Под общей ред. Н.Ю. Шведовой. - М.: Азбуковник, 1998. - 807 с.

8. Словарь русского языка: В 4-х т. Т. 4. [Текст]/Под ред. А.П. Евгеньевой. - М.: Русский язык, 1988. - 800 с.

9. Словарь синонимов и антонимов русского языка [Текст]/Л.А. Введенская, В.И. Зимин, Н.П. Колесников и др. - М.: АСТ: Астрель, 2008. - 768 с.

10. Современный русский язык: Учебник [Текст]/Под общей ред. Л.А. Новикова. -СПб.: Изд-во «Лань», 2003. - 864 с.

11. Стернин, И.А. Лексическое значение слова в речи [Текст]/И.А. Стернин. -Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1985. - 170 с.

12. Тихонов, А.Н. Словообразовательный словарь русского языка: В 2-х т. Т. 2 [Текст]/А.Н. Тихонов. - М.: Рус. яз., 1985. - 886 с.

13. Толковый словарь русского языка: В 4 т. Т. 4 [Текст]/Под ред. Д.Н. Ушакова. - М.: Русские словари, 1994. - 754 с.

14. Фелицына, В.П., Мокиенко, В.М. Русские фразеологизмы: Лингвострановедческий словарь [Текст]/Под ред. Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова. - М.: Рус. яз., 1990. - 220 с.

15. Философский энциклопедический словарь [Текст]/С.С. Аверинцев. - М.:

Советская энциклопедия, 1989. - 815 с.

16. Фразеологический словарь русского литературного языка: В 2 т. [Текст]/ Сост. А.И. Федоров. - М.: Цитадель, 1997.

17. Юнаковская, А.А. Омское городское просторечие: фразеология: Словарь

[Текст]/А.А. Юнаковская. - Омск: Вариант-Сибирь, 2004. - 80 с.

Bibliography

1. Alexandrova, Z.E. Dictionary of the Russian Synonyms: Practical Reference Book [Text] / Z.E. Alexandrova. - M.: The Rus. Lang., 2001. - 568 p.

2. Bosova, L.M. The Correlation Problem of Semantic and Notional Fields of the Qualitative Adjectives [Text] / L.M. Bosova. - Barnaul: Publishing House of Alt. St. Un., 1997. -184 p.

3. Felitsina, V.P, Mokienko, V.M. The Russian Phraseological Units: Linguistic-and-Regional Geography Dictionary [Text] / Edit. by E.M. Vereshchagin and V.G. Kostomarov. - М.: The Rus. Lang., 1990. - 220 p.

4. Karaulov, Yu.N. General and Russian Ideography [Text] / Yu.N. Karaulov. - М.: Science, 1976. - 355 p.

5. Ozhegov, S.I. Explanatory Dictionary of Russian [Text] / S.I. Ozhegov, N.Yu. Shvedova. - М.: Azbukovnik, 1997. - 944 p.

6. Sternin, I.A. Lexical Meaning of a Word in Speech [Text] / I.A. Sternin. - Voronezh: Publishing House of Voronezh State University, 1985. - 170 p.

7. The Complex Dictionary of Russian [Text] / Edit. by A.N. Tikhonov. - М.: The Rus. Lang., 2001. - 1229 p.

8. The Dictionary of Russian Synonyms and Antonyms [Text] / L.A. Vvedenskaya, V.I. Zimin, N.P. Kolesnikov, etc. - М.: AST: Astrel, 2008. - 768 p.

9. The Great Dictionary of the Youth Slang [Text] / S.I. Levikova. - М.: FAIR-PRESS, 2003. - 928 p.

10. The Modern Russian: Textbook [Text] / Edit. by L.A. Novikov. - SPb.: “Lan” Publishing House, 2003. - 864 p.

11. The Philosophical Encyclopedic Dictionary [Text] / S.S. Averintsev. - М.: Soviet Encyclopedia, 1989. - 815 p.

12. The Phraseological Dictionary of the Russian Literary Language: In 2 Vol. [Text] / Comp. by A.I. Fedorov. - М.: Citadel, 1997.

13. The Russian Semantic Dictionary. The Explanatory Dictionary Systematized on Classes of Words and Meaning. Vol. 1 [Text] / Edit. by N.Yu. Shvedova. - М.: Azbukovnik, 1998. - 807 p.

14. The Russian Dictionary: In 4 Vol. Vol. 4 [Text] / Edit. by A.P. Evgenieva. - М.: The Rus. Lang., 1988. - 800 p.

15. The Russian Explanatory Dictionary: In 4 Vol. Vol. 4 [Text] / Edit. by D.N. Ushakov. -М.: Russian Dictionaries, 1994. - 754 p.

16. Tikhonov, A.N. Word-Building Dictionary of Russian: In 2 Vol. Vol. 2 [Text] / A.N. Tikhonov. - М.: The Rus. Lang., 1985. - 886 p.

17. Yunakovskaya, A.A. Omsk City Substandard Language: Phraseology: Dictionary [Text] /A.A. Yunakovskaya. - Omsk: Variant-Sibir, 2004. - 80 p.