Виртуальная реальность фэнтезийного неомифа

УДК 008

Д. А. Батурин

ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ФЭНТЕЗИЙНОГО НЕОМИФА

Исследуется виртуально-неомифологическая сущность фэнтези, выделяются характерные черты мифологической виртуальной реальности, анализируются процессы взаимодействия между субъектом и мифолого-фэнтезийным бытием. Раскрываются основные свойства фэнтезийного неомифа.

Ключевые слова: фэнтези, архаический миф, неомиф, виртуальность, виртуальная реальность, мифологическая реальность, фэнтезийный неомиф

Утверждение в начале ХХ в. культа персонализма привело исторически к проблеме соотношения традиционной религиозности и новых моделей устроения бытия. Рождается новый мифологический взгляд на мир, основными элементами которого становятся идеи си-мулякра и виртуальности. Более того, конфликт рационального и иррационального, происходящий в постмодерне, порождает сильный интерес к культурной архаике. Происходит возрождение и трансформация архаического мифа. Даже современная наука, размышляя о гармоничной целостности мира, использует мифологическую идею субстанционального единства и взаимосвязи всех явлений в природе. Ученые напрямую сталкиваются с мифом, формируя, как говорят постпозитивисты Т. Кун и И. Лакатос, «методологическое мифотворчество». Они утверждали, что мифологические элементы в научной гипотезе могут увеличить ее эвристическую ценность для науки. Миф выступает носителем виртуальной реальности в тенденции современной культуры. Происходит объективизация виртуального в границы действительного мира. Сегодня разрабатываются практики создания новых мифологических миров. Ж. Делез отмечает в своих работах, что в современном сознании главной фигурой становится способность человека к игре в симулятивную реальность [2]. Современность сделала возможным существование множества онтологически независимых виртуально-

мифологических миров. Это позволяет проводить бесконечные эксперименты с новыми формами, типами виртуальной реальности, что невозможно было помыслить раньше, в отношении архаических мифов.

Человек, живущий внутри виртуальной реальности, слившийся с ней, творит виртуальность, основываясь на внутренних архетипах, коренящихся в его мифологическом сознании. «Миф является диалектически необходимой категорией сознания человека и его бытия вообще, - писал А. Ф. Лосев. - Миф не есть бытие идеальное, но - жизненно ощущаемая и творимая, вещественная реальность и телесная, до живости телесная действительность» [6, с. 11]. Лосев настойчиво указывает на онтологическую ценность мифа: «В нем нет ничего случайного, ненужного, произвольного, выдуманного или фантастического. Это - подлинная и максимально конкретная реальность. Что такое пространство и время, из которых исключена всякая мифология. Пространство и время в этом случае, очевидно, должны остаться только в виде отвлеченных принципов, которые могут не заполняться мифологическими образами и могут вообще ничем не заполняться, а быть абсолютной пустотой, лишенной всяких оформлений и красок» [5, с. 56].

Мифологическая виртуальная реальность имеет следующие существенные черты: первое - порожденность внешней реальностью; второе - актуальность в процессе активности порождающей реальности; третье - временная и пространственная автономность существования; четвертое - интерактивность, т. е. способность взаимодействия с другими реальностями, в том числе и с порождающей.

Виртуальная реальность мифа развивается из-за непрекращающегося взаимодействия между субъектом и мифолого-фэнтезийным бытием, их постоянного диалога. В процессе

66

Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 2

Д. А. Батурин

Виртуальная реальность фэнтезийного неомифа

взаимодействия смысл события интериоризу-ется в сознании человека в его собственную интерсубьективность, ассоциированную с его личными свойствами. Субъект мифа становится обладателем понятного только ему виртуально-мифологического смысла, влияющего на его поступки и творческую активность. В процессе синергетики неомифологической виртуальности происходит переход из неопределенного в определенное состояние, бессознательное слияние (кооперация) множества единичных идей, которое приводит к созданию новой виртуальной реальности эмоцио-нально-трансового типа. В виртуальной неомифологической реальности пространственные связи между объектами находятся в постоянном динамическом перераспределении. Как пишет Е. В. Галанина: «Мифотворчество функционирует в культуре сегодня не столько как средство достижения художественной экспрессивности, сколько как способ создания виртуальных реальностей. Сегодня не только искусство видит своей целью создание “второй реальности”, но и вся постнеклассическая культура пронизана энергией “космогенеза”» [1, с. 257-262]. Можно ли утверждать, что современная постнеклассическая культура просто повторяет через подобное конструирование реальности миф архаический? Очевидно, что для каждого исторического периода характерна своя уникальная мифологическая картина мира. Поэтому имеет смысл говорить не о возврате к архаическому мифу как таковому, но появлении в постмодернистской культуре своей особенной мифической реальности, находящей отражение в искусстве и литературе [9]. Можно утверждать, что культура постмодерна неомифологична. Из-за ее интенсивного обращения к теме функционирования мифологем в человеческом сознании создается предпосылка к формированию неомифологической цивилизации. Так, С. С. Хо-ружий в своей статье «Род или недород?» выделяет новый тип человека - на место «homo sapiens» приходит «homo virtualis» [12, с. 5368]. Человек виртуальный - это человек, имеющий потребность в создании новых ре-

альностей, в том числе виртуально-

мифологических, где на первое место выходит проблема взаимодействия виртуальных миров с миром современным. Потребность в виртуальности неизбежно порождает новый мифологический опыт, создавая культуру современного фэнтези.

Мир произведений фэнтези обладает огромной силой, выходя за рамки сугубо литературного произведения. Фэнтезийный виртуальный мир создает гипостазированную модель, начинающую жить как суверенная форма в среде поклонников фэнтези, переносящих образцы виртуального мира в свой быт, придумывающих свои собственные продолжения любимого сюжета. В результате фэнтезийный мир начинает существовать и расти независимо от своего творца [8]. Виртуальный фэнте-зийный неомиф его творцы наделяют следующими свойствами.

1. Виртуальная реальность, не существующая без субъекта восприятия, позволяет создать множество интерпретаций. В чем мы убеждаемся на примере «Властелина Колец» -книги, экранизации, инсценировки, не говоря уж о читательских восприятиях.

2. В генезисе фэнтези важное место занимает язык. Например, анализируя свои произведения («Сильмариллион», «Хоббит», «Властелин Колец» и др.), Толкиен, будучи филологом по образованию, стремился определить, что появилось вначале - сюжет или попытка отобразить свои пристрастия. «Для меня языки и имена неотделимы от моих произведений. Они были и остаются попыткой создать мир, в котором получили бы право на существование мои лингвистические пристрастия. Вначале были языки, легенды появились потом». Исследователь творчества Толкиена Джон Тинклер в статье «Древнеанглийский в Ристании» отмечает, что автор широко привлекает знания истории языка, давая имена героям и названия местам из древнеанглийского [13, р. 164-169]. «Придумывание языков является основой. Скорее “истории” создавались для того, чтобы дать языкам мир, чем наоборот. Ко мне сначала приходит имя, а

67

Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 2

Д. А. Батурин

Виртуальная реальность фэнтезийного неомифа

следом уже идет история... “Властелин Колец” для меня... во многом - эссе по “лингвистической эстетике”, как я иногда говорю тем, кто спрашивает меня: “О чем это все?” ... Никто мне не верит, когда я говорю, что моя большая книга является попыткой создать мир, в котором могла бы показаться реальной форма языка, отвечающая моей персональной эстетике, но так оно и есть» [10, с. 264].

3. Онтологическая самостоятельность фэнтезийного неомифа. Герменевтика фэнтезийного неомифа превосходит автора по объему и проникновению в сущность. Так, рассматривая «персональный миф автора», Ж. Жен-нет отмечает: «Всякое произведение есть творение множества разных факторов, а не только одного автора. Истинный создатель прекрасного произведения... положительно никто. Это не значит, что писатель совершенно отсутствует в произведении; но произведение существует как таковое лишь постольку, поскольку оно освобождается от этого присутствия, и автор становится автором лишь тогда, когда перестает быть человеком и становится литературной машиной, инструментом, совершающим операции и трансформа-

ции» [3, c. 14]. Этого взгляда придерживается и исследователь «Властелина Колец» профессор И. Уотсон, ссылающийся на следующие слова Толкиена «. порой мне кажется, что не я его создаю, а он “проявляется” через меня, -прежде всего, продукт воображения, а описание этого мира - произведение литературное и, не побоюсь сего слова, дидактическое. Он появился на свет потому, что так было суждено, и должен жить своей жизнью» [10, с. 259].

4. Психика творца обладает способностью формировать модель, существующую как специфический объект. Такие модели становятся для человека тождественными с объективным миром [7, с. 64-92]. И творческая энергия автора оказывается «способной из вымысла творить реальные миры, существующие где-то в параллельной Вселенной и принимающие людей в момент глобальных космических катастроф» [11, с. 46-47].

Таким образом, от виртуальной онтологичности неомифа через эволюцию неомифологической культуры мы делаем вывод об актуальной тенденции к созданию фэнтезийной цивилизации, обусловленной рядом специфических свойств фэнтезийного неомифа.

1. Галанина, Е. В. (Раздьяконова Е. В.) Миф и симуляция: конструирование мифологических реальностей постнеклассической культуры / Е. В. Галанина // Дефиниции культуры: сб. трудов участников Всерос. семинара молодых ученых. - Томск: Издательство Томского университета, 2009. - Вып. VIII. - С. 257-262.

2. Делёз, Ж. Логика смысла / Ж. Делёз; пер. с фр. Я. И. Свирского. - Москва: Раритет; Екатеринбург: Деловая книга, 1998. - переизд. - Москва: Академический проект, 2010.

3. Женетт, Ж. Границы повествовательности / Ж. Женетт // Фигуры: работы по поэтике. Т. 1-2. - Москва, 1998. - С. 14.

4. Кирик, Т. А. Виртуальная реальность: сущность, критерии, типология: дис. ... канд. филос. наук: 09.00.01 / Т. А. Кирик. - Омск, 2004. - 165 с.

5. Лосев, А. Ф. Диалектика мифа / А. Ф. Лосев. - Москва: Terra incognitа, 1999. - C. 56.

6. Лосев, А. Ф. Миф. Число. Сущность / А. Ф. Лосев. - Москва: Мысль, 1994. - С. 11.

7. Лифтон, Р. Жизнь и умирание / Р. Лифтон, Э. Ольсон // Буржуазные психоаналитические концепции общественного развития. - Москва, 1980.

8. Луговая, Е. А. Топоним виртуального пространства как культурно-историческая категория (на материале эпопеи Дж. Р. Р. Толкиена «Властелин Колец»): автореф. дис. . канд. филол. наук / Е. А. Луговая;

[Ставропольский государственный университет]. - Ставрополь, 2006. - 22 с.

9. Мелетинский, Е. М. Поэтика мифа / Е. М. Мелетинский. - Москва: Восточная литература, 2000. - 407 с.

10. Толкин, Дж. Р. Р. Письма / Дж. Р. Р. Толкин. - Москва: Эксмо, 2004. - 576 с.

11. Толкин, Дж Р. Р. «Мой мир появился вместе со мной» / Дж. Р. Р. Толкин // ЕСЛИ: Журнал фантастики и футурологии. - 1995. - № 11-12. - С. 46-52.

68

Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 2

Д. А. Батурин

Виртуальная реальность фэнтезийного неомифа

12. Хоружий, С. С. Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности / С. С. Хоружий // Вопросы философии. - 1997. - № 6. - С. 53-68.

13. Tinkler, J. Old English in Rohan / J. Tinkler // Tolkien and the Critics. Essays on J. R. R. Tolkien's The Lord of the Rings / еdited by Neil D. Isaacs & Rose A. Zimbardo. - University of Notre Dame Press. Notre Dame London First Paperback Edition, 1969. - Р. 164-169.

Сдано 24.01.2014 D. A. Baturin

VIRTUAL REALITY OF FANTASY NEOMYTH

Abstract. The article analyses the virtual-neo mythological essence of fantasy, stand out characteristic features of mythological virtual reality, analyzes processes of interaction between person and mythological fantasy-

existence. Reveals basic properties of fantasy neomyth.

Keywords: fantasy, archaic myth, neo myth, virtuality, virtual reality, mythological reality, fantasy neo myth

References

1. Galanina, E. V. (Razdiakonova E. V.) Myth and simulation: design mythological realities postnonclassical culture / E. V. Galanina // Definicii kulturi [Definitions of culture]: collection works of participants all-Russian seminar young scientists. - Tomsk: publishing house of Tomsk University, 2009. - Ed. VIII. - P. 257-262.

2. Deleuze, G. Logic of sense [Logic of sense] / G. Deleuze; transl. from French by Ya. I. Svirsky. - Moscow: Raritet; Ekaterinburg: Delovaya kniga, 1998. - Moscow: Akademiceskii proekt, 2010. - 474 p.

3. Jennet, J. Limits of narration / J. Jennet // Figuri [Figure]: works on poetics. - Vol. 1-2. - Moskow, 1998. - 942 p.

4. Kirik, T. A. Virtualnaya realnost: suchost, kriterii, tipologiya [Virtual reality: the nature, criteria, typology]: dis. ... cand. Philosophical sciences: 09. 00. 01 / T. A. Kirik. - Omsk, 2004. - 165 p.

5. Losev, A. F. Dialektika mifa [Dialectics of Myth] / A. F. Losev. - Moscow: Terra incognito, 1999. - 418 p.

6. Losev, A. F. Mif. Chislo. Suchnost [Myth. Number. Essence] / A. F. Losev. - Moscow: Misl, 1994. - 922 p.

7. Lifton, R. Life and dying / R. Lifton, E. Olson // Burzhuaznie psihoanaliticheskie concepcii obshestvennogo razvitia [Bourgeois psychoanalytic concepts of social development]. - Moscow, 1980. - P. 64-92.

8. Lugovaya, E. A. Toponim virtualnogo prostranstva kak kulturno-istoriceskaya kategoria (na material epopei Jr. R. Tolkiena “Vlastelin colec”) [Toponym of virtual space as cultural and historical category (on a material of the epic of J. R. R. Tolkien "Lord of the Rings")]: autoref. of the dis. ... of the cand. of Philosophical sciences / E. A. Lugovaia; [Stavropol State University]. - Stavropol, 2006. - 22 p.

9. Meletinsky, E. M. Poetika mifa [Poetika of the myth] / E. M. Meletinsky. - Moscow: Vostochnaya literatura, 2000. - 407 p.

10. Tolkien, J. R. R. Pisma [The Letters] / J. R. R. Tolkien. - Moscow: Eksmo, 2004. - 576 p.

11. Tolkien, J. R. R. “My world came together with me” / J. R. R. Tolkien // ESLI [IF]: Magazine of fantasy and futurology. - 1995. - № 11-12. - P. 46-52.

12. Horuzhy, S. S. Genus or not genus? Notes to virtuality / S. S. Horuzhy // Voprosi filosofii [Philosophy questions]. - 1997. - № 6. - P. 53-68.

13. Tinkler, J. Old English in Rohan / J. Tinkler // Tolkien and the Critics. Essays on J. R. R. Tolkien's The Lord of the Rings / еd. by Neil D. Isaacs & Rose A. Zimbardo. - University of Notre Dame Press. Notre Dame London First Paperback Edition, 1969. - Р. 164-169.

Received 24.01.2014

69

Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. 2014 / 2