Кадетский Центральный комитет о земском самоуправлении в России

ИСТОРИЯ

В. А. Кувшинов

КАДЕТСКИЙ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ О ЗЕМСКОМ САМОУПРАВЛЕНИИ В РОССИИ

В статье рассматривается вопрос о влиянии партии кадетов на развитие местного, в частности земского, самоуправления в России. Автор реконструирует ряд важных событий начала XX в., связанных с деятельностью этой политической организации.

Опираясь на принятую на 1-м Учредительном съезде Конституционно-демократической партии (октябрь 1905 г.) программу (раздел «Местное самоуправление и автономия»), дополненную на VIII съезде партии (май 1917 г.), а также на решения в этой области других кадетских съездов, ЦК кадетов систематически пытался претворить их в жизнь. По нашим подсчетам, за время после образования партии и до разгона II Государственной думы 3 июня 1907 г., вопрос о земствах поднимался в ЦК по тому или иному поводу 34 раза, в период работы III Государственной думы - свыше 50 раз, а IV - вплоть до Февральской революции свыше 80 раз [1].

Остановимся подробнее на этой стороне вопроса. Уже 14 ноября 1905 г. было выдвинуто и поддержано предложение использовать земские, особенно губернские, собрания для агитации кадетских идей. На этом же заседании в качестве примера для подражания приводилась Вятка, где разделили уезд по частям и сейчас же после образования кадетской партии агитаторы поехали по деревням. Тверской голова высказал намерение привлечь земство и городскую думу для пропаганды против черносотенных «Губернских Ведомостей» [2]. На заседании ЦК 23 ноября 1905 г. В. И. Вернадский предложил «на другой день после земского бюро (речь идет об избранном в мае 1902 г. Организационном бюро земских съездов, состоявшем в основном из будущих членов кадетского ЦК) собрать заседание Ц(ентрального) К(омитета)» [3]. Было также решено закупить для бесплатной рассылки по ко-

КУВШИНОВ Владимир Александрович - доктор исторических наук, заслуженный профессор МГУ им. М. В. Ломоносова, заслуженный работник высшей школы РФ

© Кувшинов В. А., 2008

митетам брошюры Ф. Ф. Кокошкина об автономии в количестве 10 000 экземпляров.

На заседании Центрального комитета 19 апреля 1906 г. было заслушано сообщение Ф. И. Родичева об уничтожении земских начальников. Решили составить особый проект о земских начальниках с учреждением мировых судей с оставлением волостных судов и апелляции и с передачей части административных обязанностей мировым судьям, а хозяйственных функций -по принадлежности волостным правлениям и земским учреждениям. На одном из заседаний кадетского ЦК обсуждался вопрос, почему крестьяне часто отрицательно относятся к земствам. П. Н. Милюков мотивировал это тем, что они смешивают земства с земскими начальниками [4].

Не могло пройти мимо кадетского высшего органа отношение земств к роспуску I Государственной думы и к Выборгскому воззванию по этому поводу. На совещании Центрального Комитета с представителями губернских комитетов 2 августа 1906 г. большинство собравшихся осуждали действия правительства и поддерживали Выборгское воззвание. Так, был поддержан циркуляр № 26 ЦК, в котором до сведения местных партийных комитетов доводилось, что «ЦК признает в высшей степени желательным открытое заявление голоса народного по этому предмету (т. е. протест против роспуска Думы. - В. К.) и полагает, что такое заявление могло бы лучше всего найти место в приговорах и постановлениях сельских и городских общественных учреждений (т. е. земств и дум. - В. К.) и разных союзов и обществ и заявлениям ее членов, состоявшимся в Выборге после ее распущения 10 июля» [5].

В то же время на совещании были и критические выступления в адрес Выборгского воззвания, в частности его призыв не платить налоги, так как от этого страдает больше всего земство. В Воронежской губернии, например, по словам ее делегата А. И. Шингарева, «ожидается полный крах земских финансов» [6].

Не один раз Центральный Комитет кадетов возвращался к вопросам местного самоуправления после IV съезда партии в конце сентября 1906 г., когда уже была развернута подготовка к выборам во II Государственную думу. Кадетские цекисты считали, что вопрос о пересмотре законопроекта о местном самоуправлении, в том числе и о мелком земском управлении, обязательно

должен был быть вынесен на заседание Думы. А А. С. Изгоев исходил даже из того, что «необходимо выдвинуть только два вопроса для укрепления Думы (самоуправление и земельный вопрос)». И на октябрьских заседаниях ЦК подчеркивалось, что в числе первоочередных законов, которые должны быть внесены в Думу, является самоуправление (М. М. Винавер, Н. В. Тесленко, А. А. Корнилов) [7]. А на заседании 28 ноября

1906 г. был заслушан доклад Петра Дмитриевича Долгорукова о положении дела о комиссии по самоуправлению. Было решено ассигновать ей 1200 руб. до 20 февраля, а остальные части могут быть ассигнованы потом [8].

Кадетский ЦК активно выступил против попыток правительства ограничить права земств в выдвижении кандидатов в депутаты Государственной думы, выразившиеся в требовании подписок «о непринадлежности к партии». 3. Г. Френкель заявил, что «нельзя допустить столь резкого вторжения в права земского самоуправления... Он предложил рекомендовать губ(ернским) собран-(иям) протестовать против применения циркуляра к земским учреждениям, а также к лицам служащих по выборам... Это вопрос достоинства земских учреждений» [9], - подчеркнул он. И в заключение подтвердил свои прежние предложения об использовании кадетами земств для выборов. «Пренебрегать земствами нельзя, и мы должны пользоваться теперешними земствами» [10]. Его предложение было поддержано большинством членов ЦК.

По примеру своего 3-го съезда, работавшего накануне созыва I Думы, кадеты предполагали провести съезд также и перед началом работы II Думы и среди других вопросов обсудить отчет члена ЦК кн. Д. И. Шаховского «о работах комиссии самоуправления», так как есть затруднения с вопросом о месте полиции, о мелкой земской единице и об обложении. Однако съезд в это время не состоялся [11].

В своей законотворческой деятельности кадеты старались облегчить экономическое положение земств. Так, незадолго до начала работы II Государственной думы кадетский ЦК на заседании 1 февраля 1907 г., составляя программу деятельности своей фракции, решил включить вопрос «об обложении и о доходах в земстве (о снятии с земств и городов государственных расходов)» [12].

В это же время кадетский ЦК закончил разработку проекта нового избирательного закона для внесения на открывающуюся 20 февраля

1907 г. первую сессию II Государственной думы, который был обсужден на ряде его заседаний. Касаясь интересующего нас вопроса на заседании ЦК 11 февраля 1907 г., докладчик Н. Н. Авинов доложил, что «местное управле-

ние готово, объяснительная записка и 55 положений, определяющих губернское и уездное управление. Основание: губернатор орган надзора. У него помощники. Из самоуправления выделено воинское присутствие. Уездный чиновник ведет набор и надзор. Губернатор не начальник полиции. Полиция централизуется по уездам. Издается общий полицейский устав. Обязательные постановления дум и земств регистрируются в окружном суде» [13]. Решено напечатать весь новый избирательный закон брошюрой с объяснительной запиской на правах рукописи.

На заседании кадетского ЦК 27 мая 1907 г. было поручено кн. Д. И. Шаховскому «выяснить вопрос о положении законодательных работ и вопросах народного образования и реформы местного самоуправления в соответствующих комиссиях фракции и Думы для того, чтобы предложить соответствующие вопросы на обсуждение местных партийных организаций» [14]. Поручение это не было выполнено, так как II Государственная дума по решению царского правительства перестала существовать.

После роспуска правительством II Государственной думы и Третьеиюньского государственного переворота 1907 г. кадеты, составляя платформу своей работы в III Думе, считали целесообразным остаться в основном на прежних позициях. Так, на пленарном заседании Центрального Комитета (по-другому - совещании с представителями местных комитетов) 18-19 августа 1907 г. Ф. Ф. Ольденбург (Тверь) сказал, что «нужно нечто вроде платформы II Думы: 1) всеобщее избирательное право, 2) реформы местного самоуправления». Его поддержали А. М. Колюбакин, Н. К. Кишкин, Д. Н. Шаховской и многие другие [15].

Кадеты боролись за демократическое местное самоуправление и за господство в нем не только с точки зрения ускорения социально-экономического развития страны, но и имея в виду решение непосредственных политических задач. На указанном выше пленарном заседании Центрального Комитета Ф. Ф. Кокошкин подчеркнул, что «в местном самоуправлении... мы видим средство соорганизовать страну для мирной борьбы с правительством» [16]. «Только через земских учителей, фельдшеров и студентов мы можем завоевать деревню, а это необходимо. Агентов в таком числе мы не можем иметь» [17] - заявил на заседании ЦК 9 февраля 1908 г. Юницкий, вернувшийся из поездки по волжским кадетским комитетам. С этой же целью на заседании Московского отдела ЦК было постановлено поднять на пленарном заседании вопрос о необходимости скорейшей выработки муниципальной программы, так как «большинству городов в 1908 г. и в 1909 г. предстоят городские выборы». По этой

причине москвичи настаивали на переносе кадетского ЦК в Москву, утверждая, что перенос был бы весьма желателен для разных организационных целей, например, для организации земских и городских выборов в разных местах [18].

Исходя из итогов выборов в региональные органы управления, не всегда благоприятные для кадетов, Центральным Комитетом был предпринят ряд шагов для исправления положения. По решению М.О.Ц.К. в Москве состоялся «маленький съезд городских деятелей из провинциальных городов; намечаются и другие такие же съезды, для чего положено начало соответствующей организации. По отношению к земским съездам подобного же рода, - признавали московские цекисты, - имеющаяся организация работает вяло, но М.О.Ц.К. надеется и ее оживить. Следует отметить, что и при Московском техническом обществе (преимущественно кадетская общественная организация. - В. К.) начинают живее интересоваться городскими и земскими делами» [19].

В этом же русле было предложение на одном из заседаний ЦК, что для оживления работы Вольного Экономического Общества и в интересах вообще дела, которому служит Общество (находившееся под эгидой кадетов. - В. К.) представляется очень желательным, чтобы в его состав вошли лица с известными земскими именами, ибо «в подходящих силах, особенно таких, кто бы дал им всему направление и руководил бы, в составе Общества сейчас чувствуется недостаток». Центральному Комитету предлагалось выделить из своей среды таких лиц. Инициатива была поддержана, для чего была выбрана специальная комиссия [20].

В борьбе за избирателей кадетские цекисты стремились использовать и улучшение отношения крестьян к земствам. Так, на заседании ЦК 30 ноября 1908 г. (в связи с обсуждением вопроса об участии и тактике кадетов в комиссии Государственной думы по вопросам землеустройства) указывалось, что борьба членов конституционно-демократической партии за усиление крестьянского представительства в этих комиссиях «будет шагом навстречу той тактики, которую сейчас начинают применять сами крестьяне: как замечено на некоторых земских собраниях, крестьяне очень ревниво относятся к возможности овладеть возможными позициями в земстве; были случаи домогательства со стороны крестьян, чтобы их пропустили и в губернские гласные». «Это, - подчеркивалось на заседании, - явление новое, соответствующее новому "классовому" настроению крестьян; прежняя тактика, тактика бойкота землеустроительных комиссий, крестьянами отклоняется» [21].

Много внимания в это время кадеты уделяли созданию мелких земских единиц - волостных.

На заседании Центрального Комитета 7 ноября 1909 г. при обсуждении вопроса о подготовке к предстоящей 14-15 ноября партийной Конференции видный цекист А. И. Шингарев фактически посвятил все свое выступление этому вопросу. «Если бы удалось, - говорил он, - провести мелкую земскую единицу, она сразу бы дала колоссальные результаты. В ней была бы заложена колоссальная организующая сила... Мы получили большой том статистических сведений, из которого видно, что везде решающее значение в земских организациях неизбежно будет принадлежать крестьянам. Появится и третий элемент». И в заключение предположил, что можно «ждать даже конфликтов Думы с правительством на таких вопросах, как бюджет, военное дело, земское самоуправление». В другом своем выступлении на этом же заседании ЦК Шингарев высказал мнение, что «правительство принуждено будет согласиться на учреждение волостного земства. Иначе стране грозит материальное умирание» [22].

Но не все цекисты согласились с таким оптимистическим прогнозом А. И. Шингарева. А. С. Изгоев заявил, что «это дело слишком отдаленного будущего: либо земство не получит демократического устройства, либо раньше мы успеем завоевать полную Конституцию» [23]. Его поддержали и некоторые другие, в том числе в заключительном слове и сам докладчик П. Н. Милюков, заявивший: «Что касается указываемой Шингаревым возможности организации крестьян посредством мелкой земской единицы, то ведь это еще когда будет: существует еще на пути этой единицы и Государственный Совет, и преддумья разного рода» [24].

В результате пессимисты по волостному земству оказались более правыми, чем оптимисты. Провести закон о нем, как, впрочем, и по многим другим вопросам местного самоуправления, в III Государственной думе не удалось. Речь идет о весьма популярном в кругах общественности лозунге о расширении прав и финансовых средств, а также о демократизации личного состава органов самоуправления, о введении земств в неземских губерниях (Астраханской, Ставропольской, Оренбургской), а также на Дону, Кавказе, в Сибири, о расширении крестьянского представительства в земстве и целого ряда других [25].

В проекте партийной платформы на выборах в IV Государственную думу, доложенной П. Н. Милюковым на заседании кадетского Центрального Комитета 5 мая 1912 г., была подвергнута резкой критике позиция большинства III Государственной думы, в которой правительство нашло послушное ему большинство, поддержанное верхней палатой - «полубюрократическим, полупривилегированным Государственным

Советом». Даже самые скромные реформаторские начинания Государственной думы 3 июня, в том числе местное самоуправление, встречали сопротивление со стороны Государственного Совета и большей частью сводились к нулю [26]. Нынешняя избирательная платформа, как во многом и прежняя, призывает бороться «против земских начальников, тяжелая рука которых продолжает тяготеть над русской деревней». Она требует «упрочения и расширения деятельности местного самоуправления, городского и земского, за более широкий приток к нему материальных средств, за расширение самого базиса, на котором оно построено, за демократизацию избирательного закона, за пополнение этого самоуправления недостающей ему низшей единицей, волостным земством, способным установить прямую связь населения с его избранниками. Наконец за скорейшее распространение земского самоуправления на окраины... за сохранение и упрочение той почетной роли, которую земство уже сыграло в распространении народного образования» [27].

Но попытки провести свою платформу, в том числе и по местному самоуправлению, уже на первых заседаниях IV Государственной думы, начавшей свою работу в феврале 1912 г., не увенчались успехом. «Отсюда, - констатировал П. Н. Милюков, - всеобщая разочарованность и вялость, особенно ввиду всеуничтожающей деятельности Государственного Совета» [28].

Тем не менее кадетская фракция не отчаивалась, намерена была и дальше вести борьбу за расширение местного самоуправления. Так, на пленарном заседании ЦК 27 января 1913 г., посвященном предстоящей конференции кадетов, А. М. Колюбакин говорил, что «борьбу с Государственным Советом надо поставить широко и ярко и начать ее новым внесением всех законопроектов, которые не прошли в Гос. Совете». Фракция кадетов «внесла уже законопроекты принципиального характера, внесет еще и практические законопроекты о земском избирательном праве, земских финансах и т. п. ...Что касается организации живых элементов страны, то известные признаки оживления уже чувствуются: земства уже не те, какими они были 5 лет назад.» [29]. Оратора поддержал В. И. Вернадский, добавивший, что «нельзя не согласиться с А. И. Шингаревым, что эти два вопроса: земство и гражданские свободы, могут и на страну перенести движение» [30]. В свою очередь, Шингарев развил дальше свой тезис о том, что для Государственной думы «наиболее реальной почвой, на которой она могла бы надеяться сплотить страну, все же были земские вопросы. По инициативе фракции кадетов земство введено в 3 губерниях; мы же вырвали от казны половину расхо-

дов на полицию... Лучше плохое земство, чем никакого и это имеет очень определенный отклик в стране; самые выгодные для агитации вопросы -земские» [31]. Выступавший в прениях докладчик П. Н. Милюков сделал аналогичное заключение: «Противники прекрасно понимают, что мы ищем в земстве, между прочим, и способа организации общественных сил и, конечно, будут противодействовать малейшим попыткам улучшения» [32].

На пленарном заседании ЦК кадетов 1 февраля 1913 г. продолжилось обсуждение вопроса о подготовке партийной конференции, проведение которой вначале предполагалось в декабре 1912 г. В организационном докладе, порученном А. И. Шингареву и А. И. Колюбаки-ну, среди других рекомендаций был пункт 8-й, сформулированный следующим образом: «Для поднятия авторитета и усиления связей местных групп (кадетов. - В. К.) рекомендуется членам таковых стараться входить в состав земских и городских органов самоуправления...». «Главные связи у к.-д-тов в земстве» [33], -подчеркнул Н. М. Кишкин.

Перед кадетской конференцией, состоявшейся 25-26 мая 1913 г., и на самой Конференции много внимания было уделено возможности объединения в Государственной думе всей оппозиции, прежде всего с прогрессистами, а также частично октябристов путем создания земской группы на вопросах самоуправления и общего проведения земских законопроектов [34]. При обсуждении тезисов доклада, принятого конференцией [35] на пленарном заседании ЦК 5 октября 1913 г., отмечалось полевение земств и усиление влияния кадетов в земской среде. Так, по рассказу А. И. Шингарева, побывавшего на земском собрании Усманского уезда Тамбовской губернии, раньше он там всегда был в меньшинстве, теперь же не было ни одного предложения, которое не было бы принято собранием [36].

А. И. Шингарев на этом заседании предложил поставить новый вопрос об областной автономии хотя бы в виде земских областных союзов. Эта мысль встретила сочувствие и в Киеве, и в Прибалтийских провинциях, и на Кавказе. Указывалось, что эта формула, являясь привлекательной для окраин, в то же время не вызовет нареканий в стремлении расчленить Россию [37].

В заключение пленарного заседания ЦК был принят ряд постановлений, в том числе о необходимости заняться разработкой следующих вопросов: 1) национально-областной, 2) аграрный, 3) местного самоуправления и ряда других, для чего создаются специальные комиссии [38].

В связи с началом 1-й мировой войны и неудачным ее ходом, показавшим скоро неподготовленность страны к ней и неспособность царского правительства справиться с военными пора-

жениями, хозяйственной разрухой и тем самым предотвратить новую революцию, российская либеральная буржуазия попыталась взять часть военно-хозяйственных дел в свои руки. Уже на заседании ЦК кадетской партии 24 июля 1914 г. было заявлено, что «правительство не может обойтись без помощи общества. Наши люди должны стать во главе всех общественных организаций». Д. И. Шаховской предложил «возбудить вопрос о земских собраниях, о роли земств в экономическом благосостоянии деревни». А. А. Кизевет-тер пояснил, что «возникает большой организационный орган зёмств и его (надо) усиливать» [39]. Речь шла о создании общероссийских организаций: Всероссийского земского союза (ВЗС) и Всероссийского городского союза (ВГС) большую роль в которых играли кадеты.

И хотя оба Союза были официально зарегистрированы в правительственных органах, тем не менее, как отмечалось на заседании кадетского ЦК 11 августа 1914 г., «продолжающееся недоверие бюрократии к общественным силам, выразившееся... в стремлении сузить задачи названных городского и земского союзов, во-первых, во времени - «лишь на время войны», во-вторых, в круге ведения, только «для помощи больным и раненным воинам» и, в-третьих, в формах общественной организации, «в составе главного, губернского и уездного комитетов». Таким образом, указывали выступавшие, «волостные попечительства и всякие другие суррогаты мелкой земской единицы, без которой не может быть прочно обосновано ни одно широкое народное мероприятие, остались вне черты официальных дозволений» [40].

Тем не менее постепенно, благодаря давлению либеральной общественности и неспособности правительства справиться с проблемами, возникавшими в стране в связи с войной, круг деятельности Союзов расширялся. К помощи раненым добавилась помощь беженцам и борьба с распространением эпидемических заболеваний. И далее Союзы расширяли свою компетенцию, вплоть до снабжения армии всем необходимым. На расширенном заседании Московского отдела ЦК 31 января 1915 г. представитель Казанского комитета кадетской партии заявил, что «военное ведомство и Красный Крест быстро спасовали перед земским и городским союзами, так как в них входят элементы всех слоев и направлений» [41].

Действенность обоих Союзов была усилена созданием в июле 1915 г. общественного органа, который должен был координировать их деятельность - Главного комитета по снабжению армии или Земгора. Фактически он стал дополнительной снабженческой организацией. При нем состояли кожевенный комитет, химический отдел, автомобильный подотдел и другие учрежде-

ния. Земгор имел собственные предприятия, мастерские, магазины; он объединял кустарную промышленность.

Кадеты не исключали, что «Союзы земский и городской можно будет использовать в политической перегруппировке сил страны», выражали надежду, что и «после войны их сразу не заглушат» [42]. Этот тезис был поддержан на заседании ЦК 15 марта 1915 г., на котором обсуждался доклад Н. В. Некрасова о земских и городских делах и отношении к ним партии кадетов. По его мнению, в городском союзе представительство кадетов гораздо сильнее, особенно в центральных органах. Это надо использовать для того, чтобы по окончании войны «он мог явиться влиятельной и сильной организацией». Он считал, что «надо использовать эту счастливую конъюнктуру и на будущих съездах представителей городов, выдвинуть и политические задачи». В то же время он отметил, что в земском союзе кадетских элементов очень мало и кн. Львов «вполне сознательно проводит в нем политику аполитизма», видимо, для того, чтобы защитить их от закрытия после войны. Он же считает, «что и для земского союза после войны открываются широкие перспективы, и надо постараться занять здесь хоть какие-то позиции» [43].

В открывшихся прениях В. И. Вернадский не согласился с теми, в том числе и с П. Н. Милюковым, относительно роли и значения союзов после войны (они считали не несомненным, что после войны союзы уцелеют, наоборот, реакция поставит первым делом их ликвидацию). Вернадский же, как и Некрасов, полагал, что раз во время войны они составят себе репутацию и получат опору в общественном мнении, а это отчасти уже и достигнуто, то «не так легко их будет уничтожить после войны». При этом, по его мнению, «их политическая роль... сведется к требованию расширения земского и городского самоуправления. Это само по себе было бы большим шагом, и есть надежда, что союзы смогут сыграть такую роль» [44]. Его поддержали многие выступавшие: А. С. Изгоев («также союзы могут впоследствии пригодиться и для партии к.-д.»), М. М. Винавер («следовало бы провести через губернские партийные комитеты лозунг - стараться проходить в состав земского и городского союзов»), А. В. Корнилов (после войны «напор со стороны земской среды на правительство может действительно повлечь за собою расширение и улучшение самоуправления») [45]. В результате было решено созвать в ближайшее время в Москве пленарное заседание Центрального Комитета, чтобы выяснить, чем можно было бы усилить активность городского и земского союзов [46].

На заседании ЦК кадетов 16 июня 1915 г. слушался доклад Д. И. Шаховского о предстоя-

щем открытии работы Государственной думы. Единственная ее задача, по его словам, - «организация обороны». Но она немыслима без организации страны. И в связи с этим он поставил на обсуждение 12 различных вопросов, некоторые даже в виде законопроектов, которые должна внести в Думу фракция кадетов. Среди них несколько, касающихся регионального управления. Первым из этих вопросов он назвал смену губернаторов. Необходимо их массовое обновление. «Откуда взять губернаторов?» - спросил докладчик. И ответил: «из земской среды, председатели управ, городские головы, контрольные и казенные палаты». Второй вопрос, который должен пройти в законодательном порядке, - пополнение личного состава земства. Чтобы создать приток новых сил, надо отменить ценз, открыть путь без него к избираемым должностям. Предоставить городским думам и земским собраниям избирать свой состав помимо имущественного ценза. Также немедленно распространить земства на окраины: Сибирь (законопроект готов и прошел все стадии в Думе), Кавказ. Первые выборы облегчить: от волостей и городов. Далее финансы земств и создание министерства местного самоуправления. Д. И. Шаховской предлагал предварительно внести на обсуждение все эти вопросы на предполагаемые в июне 1915 г. 3 съезда: Союз городов (областной СПб.), в Москве - российский, съезд по продовольствию в СПб. [47] Но назначенный на 11 июня «огромный съезд деятелей земского и городского союзов» не состоялся по причине неразрешения царских властей. И, что характерно, ЦК кадетов на своем заседании 14 июля 1915 г. обсуждал не этот вопиющий произвол власти, а возможности провести закон о волостном земстве [48].

Известно, что в августе 1915 г. в Государственной думе был создан прогрессивный блок, в который вошли оппозиционные партии и группировки: кадеты, прогрессисты, трудовики, большая часть октябристов и т. д. Во главе его стоял левый октябрист А. И. Шидловский, а фактическим руководителем был П. Н. Милюков. На заседании ЦК конституционно-демократической партии 5 сентября 1915 г., посвященном в основном неожиданному перерыву по распоряжению Николая II и его правительства работы Государственной думы, большинство фракций выступили против этого. Члены ЦК кадетов высказались в том смысле, что «то, что Дума сорвана в момент объединения прогрессивного блока, способствует резкому изолированию реакционного курса; можно сказать, что между страной и реакцией проведена резкая черта». Теперь, по их мнению, «центр внимания должен быть перенесен на земский и городской союзы и на съезд их представителей, одновременно назначенный в

Москве на 7 сентября. Нет Думы, но есть съезды. Может быть, их запретят, но члены съездов все же соберутся в Москве... Ведь эти общественные организации, земский и городской союзы, выросли не с разрешения власти, а как органический процесс развития общества. Съезды должны учесть роспуск Думы. настаивая на смене министерства и выдвигая кандидатуру кн. Львова. Их голос будет голосом всей страны.» [49].

Как бы то ни было, земский съезд, где присутствовали и представители городского союза, состоялся 7-9 сентября 1915 г. Этот съезд, который сравнивали даже с заседаниями, прерванными правительством Государственной думы, выступил за возобновление ее работы и за введение в состав правительства общественных деятелей, являвшиеся основным программным требованием прогрессивного блока. Но правящие круги игнорировали это предложение, император Николай II даже не принял делегацию съезда. Руководитель 3емского союза князь Г. Е. Львов обратился к государю с письмом, в котором спрашивал разрешения принять депутацию. В течение полутора недель ответа не последовало. По просьбе Львова князь Н. Б. Щербатов, управляющий Министерством внутренних дел, поставил государю тот же вопрос и получил отрицательный ответ. Государь поручил благодарить союз за деятельность по уходу за больными и ранеными, но находил невозможным непосредственное обращение к нему помимо существующего правительства по политическим вопросам [50]. Таким образом, было отклонено предложение компромисса со стороны буржуазных партий, отказавшихся от своего программного требования министерства, ответственного перед Государственной думой. Были проигнорированы и другие программные пункты прогрессивного блока, в том числе такой, как обновление состава местных органов власти, т. е. земств и городских дум.

Между тем такая политика царя и правительства только повышала престиж Государственной думы, прогрессивного блока и общественных организаций: земского и городского союзов, 3ем-гора и др. Наглядным доказательством этого является оглашение на заседании кадетского ЦК 3 февраля 1916 г. «записки Юго-Западного фронта», доставленной побывавшими на фронте И. П. Демидовым и Н. М. Кишкиным. На вопрос, действительно ли само военное начальство ощущает возможность поражения, они ответили, что «армия боится, что при сложившихся внутри России условиях страна не выдержит и не окажет армии нужной для нее поддержки. О Думе и ее возможностях представление и у армии, и у ее командного состава - легендарное. Про себя армия говорит, что она выдержит, хотя и возможно, что немцы еще попятят. Надо, что-

бы отступление это облегчила и оборудовала для армии страна (земство, но не правительство, которому армия абсолютно не верит). Санитарное обслуживание тыла должно непременно быть передано в земские руки» [51].

Не правда ли, какая разительная разница в отношении к Государственной думе большинства населения (армия - это ведь в своей массе крестьянство) тогда и в нынешнее время!

Конечно, не все гладко шло в стане оппозиции, сказывалась политическая разнородность ее рядов. Так, на заседании кадетского ЦК 26 апреля 1916 г. было «доложено, что проект о волостном земстве почти готов, причем больше всего спорили о надзоре за волостью со стороны земства и о финансах волости». Кадетам пришлось сделать уступку октябристам в вопросе о надзоре. «Что касается реформы земского положения, - говорил докладчик К. К. Черносвитов, -то здесь дело стоит острее: большинство (в данном случае имеются в виду октябристы. - В. К.), еще не открывая всех своих карт, уже твердо настаивает на сохранении роли предводителей дворянства... Вопрос об избирательном праве в земстве потребует больших компромиссов, и по всему этому дело с земской реформой затянется. А с городской реформой совсем безнадежно» [52].

Приведенные нами выше факты свидетельствуют о том, что и в экстремальных условиях военного времени кадетская партия и ее фракция в IV Государственной думе уделяли большое внимание вопросам регионального управления страной, т. е. земствам и городским думам.

После победы Февральской революции Центральный Комитет кадетской партии, несмотря на сложнейшее положение в стране и необходимость быстро решать различные вопросы государственного устройства, не упускал из поля своего зрения вопросы организации власти на местах. Уже на его заседании 7 марта 1917 г. было принято постановление: «...3) Довести до сведения правительства о необходимости выработать в срочном порядке положение о выборах в Петроградскую городскую думу на основах всеобщего, равного, прямого и тайного избирательного права; составление законопроекта нового городового положения Петрограда поручить комиссии в составе С. Ф. Ольденбурга, Л. А. Велихова, Н. Н. Глебова, М. М. Новикова, З. Г. Френкеля (все кадеты. - В. К.) и др. 4) Довести до сведения правительства о крайне нежелательных последствиях, к которым может привести назначение уездными комиссарами МВД председателей уездных управ, среди которых имеется много сторонников старого строя» [53].

На пленарном заседании кадетского ЦК с участием 7 членов ее фракции в Государственной

думе, 4 членов Госсовета и 5 представителей с мест 10-13 марта 1917 г., постановившему предложить VII съезду партии Народной Свободы изменить параграф 13 программы партии в том смысле, чтобы вместо парламентской монархии признать необходимость установления демократической республики, также было постановлено «признать желательным возможно спешное реформирование местной администрации в соответствии с совершившимися переменами центральной власти и стоящими перед страной задачами организации и обновления» [54].

Во исполнение данного постановления был рассмотрен и одобрен проект реорганизации общественного управления гор. Петрограда, разработанный специальной комиссией ЦК партии Народной Свободы и приняты петроградской городской думой для представления Временному правительству, как преследующий цель демократизации городского самоуправления [55]. На заседании ЦК 7 апреля были заслушаны сообщения Д. Д. Протопопова и А. В. Тырковой о ходе подготовки к выборам районных управ на основании временного положения, утвержденного Петроградской городской думою. Докладчики сообщили, что опубликование аналогичного положения, выработанного Временным правительством, к сожалению, затормозилось из-за расхождений, касающихся возрастного ценза и ценза оседлости, поэтому следует вести избирательную кампанию на основе постановления Петроградской городской думы и соответствующих решений ЦК партии Народной Свободы [56].

Результаты муниципальных выборов в Петрограде и Москве, прошедшие в мае - июне 1917 г., были противоречивыми, отражали соотношение различных политических сил в стране и в особенности в обеих столицах. Как на выборах районных дум в Петрограде, так и на выборах в городскую думу Москвы победили партии меньшевиков и эсеров и примыкающих к ним политических организаций: в первой столице - 55%, во второй - 70%. Кадеты получили соответственно 25,6% и 17%. Большевики - 19,4% и 11% [57]. Хотя кадеты в обеих столицах заняли второе место, но, учитывая состав населения (избирателей) столиц и то, что здесь в избирательной компании участвовал цвет кадетской партии, нельзя признать итоги выборов успешными для них. Примерно такое же соотношение было и на прошедших в это время выборах в ряде других городских и земских образованиях.

Для того чтобы исправить положение, ЦК кадетов обсудил вопрос о местном самоуправлении на своем расширенном заседании в присутствии многих губернских комиссаров-кадет 1112 августа 1917 г. В распоряжении автора имеется протокол этого заседания в черновой запи-

си П. Н. Милюкова, в неполной расшифровке в «Протоколах Центрального Комитета Конституционно-демократической партии» (Т. 3), и в нашей более полной, а иногда и более верной расшифровке. Поэтому будем ссылаться на оба документа.

Вступительное слово на заседании сделал бывший товарищ министра внутренних дел Временного правительства (апрель - июль 1917 г.) кадет С. М. Леонтьев. Он, прежде всего, подчеркнул, что «сейчас уже - рост примеров, под влиянием телеграмм Церетели, стремления групповых организаций (имеются в виду, прежде всего, Советы рабочих и солдатских депутатов. -В. К.) захватить власть в свои руки, чтобы не давать ей перейти во Врем(енное) Правит(ель-ство)» [58].

«Сегодня мы собрали комиссаров, чтобы выяснить (в тексте «Протоколов.» «отклонить» -с. 386) проблему власти на местах. Роль комиссара: дать опору, подчеркнуть: он независим от местных элементов, д(олжен) б(ыть) представит(елем) Врем(енного) правит(ельства), назначаться из центра. Но теперь (это) почти неосуществимо. За 4 месяца все сильно сметено; выдвинуты из народа свои люди. Появились люди, не знающие губерний, без подготовки. Опереться на них - без связи с местными (в «Протоколах.» «общественными)» - с. 386) элементами невозможно. Надо искать среднее. Такими организ(ациями) м(огут) б(ыть) объедин(енные) комитеты обществ(енных) организаций, кот(орые) несут местами работу. Д(олжен) б(ыть) создан администр(ативный) аппарат в руках государства» [59].

Все выступавшие в прениях, исходя из реальной обстановки, когда в стране было двоевластие, а вернее, многовластие, т. е. фактически безвластие, вопреки кадетской программе требовали усиления центральной власти за счет ограничения местного самоуправления. Для этого они предлагали в новом законе повысить роль комиссаров как представителей Временного правительства, сделать их независимыми от «местных элементов», производить их назначение только из центра, считали необходимым сокращение «самочинных органов»; «приведение их в систему под руководством центральной власти» и подчинения правительственным комиссарам. Центральная власть, говорили они, должна иметь собственные органы власти даже в волости, а не только в губернии, городе, уезде [60]. Кадеты требовали расширения карательных функций представителей правительства на местах. «Твердая власть без принуждения - пустой звук, -убеждал Н. Н. Щепкин. - Надо разрушить предрассудок, что убеждение может создать сильную власть». «Комиссар должен (иметь право) требовать военную команду», - добавил другой вид-

ный член кадетского ЦК Д. Д. Протопопов. Еще дальше пошел 3. Г. Френкель, заявивший: «Пр(авительство) не м(ожет) оставаться зрителем... нам нужен губернатор, стража. Я боюсь милиционера. Наш старый строй управления -не карточный домик». Лидер партии П. Н. Милюков, подводя итоги прениям, поддержал эту точку зрения: «Я настаиваю на доведении власти до низу, не говоря о переходном периоде» [61].

На основе этих рекомендаций были выработаны тезисы комиссаров-кадетов. В них указывалось, что на первом этапе революции власть Временного правительства опиралась на периферии на революционные межпартийные организации, исполнительные органы которых являлись единственной властью на местах. Ими были выбраны и комиссары, которые по утверждению их государством «силой самой жизни превращались в его агентов». На втором, нынешнем, этапе революции по мере избрания новых демократических самоуправлений необходимо, чтобы правительство опиралось на них. Все исполнительные комитеты должны быть закрыты и все Советы должны оставаться только как профессиональные организации. В тезисах подчеркивалось, что «комиссары Временного правительства должны с этого момента стать только блюстителями законности и как орган надзора должны быть независимы от каких-либо организаций. Компетенция их должна быть строго разграничена с органами самоуправления; этим последним должно быть предоставлено широкое право в устройстве местной жизни». «Всякое нарушение закона, - говорилось далее в документе, - кем бы то ни было произведено, должно быть неуклонно преследуемо по суду. В случае если данное нарушение закона грозит общественной безопасности, комиссар Временного правительства должен иметь право принять решительные меры к восстановлению законного течения жизни, не останавливаясь перед необходимостью вызова военной силы» [62].

На созванном Временным правительством 19 августа 1917 г. совещании по реформе местного самоуправления осуждались оба проекта: меньшевиков и эсеров - за предоставление губернским комиссарам права только надзора, кадетов - надзора и управления. В подкрепление своей точки зрения кадетские ораторы ссылались на то, что ни в теории, ни на практике еще не было, чтобы все управление передавалось государственной властью органам местного управления (самоуправления) [63]. Это гораздо больше, чем даже в Англии [64].

Большинство совещания поддержало кадетов. Под углом зрения серьезного усиления власти комиссаров, как представителей центральной власти, были сформулированы и остальные статьи законопроекта [65].

Но провести в жизнь эти решения кадетам не удалось. Через два месяца свершилась Октябрьская социалистическая революция, и историческое развитие России пошло другими путями.

Примечания

1. Подсчитано нами по Протоколам Центрального Комитета Конституционно-демократической партии (Далее: Протоколы...) [Текст]. Т. 1. 1905-1911. М., 1994; Т. 2. 1912-1914. М., 1997; Т. 3. 1915-1920.

2. См.: Протоколы. Т. 1. С. 43.

3. См.: Там же. С. 44.

4. См.: Там же. С. 70, 125.

5. ГАРФ. Ф. 523. Оп. 1. Д. 33а. Л. 46.

6. Протоколы. Т. 1. С. 96, 97.

7. См.: Там же. С. 134, 139.

8. См.: Там же. С. 158.

9. Там же. С. 146, 500.

10. Там же. С. 150.

11. См.: Там же. С. 168.

12. См.: Там же. С. 171.

13. См.: Там же. С. 176.

14. Там же. С. 201.

15. См.: Там же. С. 218, 219, 220.

16. Там же. С. 220.

17. Там же. С. 259-260.

18. См.: Там же. С. 312, 331.

19. Там же. С. 356.

20. См.: Там же. С. 248-249.

21. Там же. С. 325.

22. Там же. С. 371, 372, 380.

23. Там же. С. 375.

24. Там же. С. 381.

25. См.: Там же. С. 427, 436, 437, 457, 459, 460, 469, 472.

26. См.: Протоколы. Т. 2. С. 41-42.

27. Там же. С. 43.

28. ГАРФ. Ф. 523. Оп. 1. Д. 31. Л. 18.

29. Протоколы. С. 161.

30. Там же. С. 162.

31. Там же. С. 164-165.

32. Там же. С. 162-163.

33. Там же. С. 178, 179.

34. См.: Там же. С. 206, 210.

35. ГАРФ. Ф. 523. Оп. 1. Д. 245. Лл. 94-95.

36. См.: Протоколы. С. 222.

37. См.: Там же. С. 223.

38. См.: Там же. С. 227.

39. ГАРФ. Ф. 523. Оп. 1. Д. 245. Лл. 199-200.

40. Там же. Д. 31. Л. 180.

41. Протоколы. Т. 3. С. 41.

42. Там же. С. 35.

43. Там же. С. 54.

44. Там же. С. 55.

45. Там же. С. 55, 56, 57.

46. См.: Там же. С. 59.

47. ГАРФ. Ф. 579. Оп. 1. Д. 695. Л. 1.

48. См.: Протоколы. С. 125, 133.

49. Там же. С. 162.

50. ОР РГБ Ф. 225. Картон 8. Д. 37.

51. Протоколы. С. 202.

52. Там же. С. 294.

53. См.: Вестник партии Народной Свободы (далее ВПНС) [Текст]. 1917. № 1. С. 14.

54. ГАРФ. Ф. 523. Оп. 1. Д. 17. Л. 28.

55. Там же. Л. 29.

56. См.: ВПНС. 1917. № 3. С. 8.

57. См.: Минц, И. И. История Великого Октября [Текст] / И. И. Минц. Т. 2. М., 1968. С. 387, 389.

58. ГАРФ. Ф. 579. Оп. 1. Д. 699. Л. 2.

59. ГАРФ. Ф. 579. Оп. 1. Д. 699. Л. 2; Протоколы. Т. 3. С. 386-387.

60. ГАРФ. Ф. 579. Оп. 1. Д. 699. Л. 3об.; Протоколы. Т. 3. С. 388.

61. ГАРФ. Ф. 579. Оп. 1. Д. 699. Л. 2об., 3, 3об.; Протоколы. Т. 3. С. 387-288.

62. ГАРФ. Ф. 579. Оп. 1. Д. 3223. Л. 1-2.

63. ЦГА СПб. Ф. 8309. Оп. 1. Д. 3. Л. 4.

64. ГАРФ. Ф. 579. Оп. 1. Д. 699. Л. 3; Протоколы. Т. 3. С. 388.

65. ЦГА СПб. Ф. 8309. Оп. 1. Д. 3. Л. 5-6.

Ю. А. Балыбердин

МАНИФЕСТ 17 ОКТЯБРЯ 1905 г. И ЕГО РОЛЬ В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ

В статье делается попытка по-новому оценить значение Манифеста 17 октября 1905 г. и показать степень его влияния на общественно-политическую жизнь Вятской губернии.

Заметной вехой в развитии Российского государства в начале ХХ в. стал Манифест 17 октября 1905 г., который положил начало конституционному строю в России. Самодержавная Россия превращалась в конституционную монархию с законодательной Государственной думой, а ее гражданам предоставлялись неприкосновенность личности, свобода совести, слова, собраний и союзов.

В завершающей части Манифеста император призвал всех «верных сынов России вспомнить долг свой перед Родиною и помочь прекращению неслыханной смуты. и. напрячь все силы к восстановлению тишины и мира на родной земле» [1]. Через несколько дней после дарования свобод министр внутренних дел Дурново телеграммой предложил губернаторам доставить документ во все уездные города. Вятский губернатор дал распоряжение перепечатать Манифест из «Правительственного вестника» в «Губернские ведомости» и разослать их по нужным адресам. Он полагал, что толкователями Манифеста будут земские начальники, приставы, урядники, священнослужители и другие лояльные правительству люди.

Однако среди толкователей Манифеста оказалось большое количество представителей ре-

БАЛЫБЕРДИН Юрий Александрович - доктор исторических наук, доцент по кафедре отечественной истории, декан исторического факультета ВятГГУ © Балыбердин Ю. А., 2008