Лингвокогнитивный подход к изучению языка права как предмета правовой лингвистики (общие замечания)

Г.Р. Адельханян

ЛИНГВОКОГНИТИВНЫЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ЯЗЫКА ПРАВА КАК ПРЕДМЕТА ПРАВОВОЙ ЛИНГВИСТИКИ

В статье рассматривается новый подход к изучению языка права как предмета правовой лингвиститики в рамках когнитивно-дискурсивного подхода, позволяющего более адекватно охарактеризовать структуру языка и его составляющие, оценить в новом свете взаимодействие специального и общеупотребительного языка, выявить особый характер семантики и концептуального содержания терминологических единиц.

Ключевые слова: правовая лингвистика, язык, право, когнитивный, дискурс, термин.

Эволюция международных отношений в начале XXI в., фундаментальные и динамичные изменения в современном мире, кардинальная трансформация общественно значимых тем потребовали по-новому взглянуть на общемировые процессы в целях установления справедливого и демократического миропорядка, основанного на коллективных началах в решении международных проблем и на верховенстве международного права.

Неукоснительное уважение, поддержание и укрепление международной законности становится объективно необходимым образом действий для каждого субъекта международного права и требует его подлинной универсальности с точки зрения понимания и применения.

Кодификация и прогрессивное развитие международного права, достижение универсального и единообразного толкования и применения его норм не видятся возможными без участия лингвистического знания и формирующейся новой отрасли - правовой лингвистики - области знания, предметом которой выступает зона пересечения языка и права.

© Адельханян Г.Р., 2012

Термин «правовая лингвистика» впервые был введен немецким исследователем-лингвистом Адальбертом Подлехом в 1976 г.1 Правовой лингвистикой он называл «совокупность всех методов и результатов исследований, которые касаются вопросов связи языка и правовых норм и отвечают требованиям современной лингвистики». В последнее десятиление понимание правовой лингвистики значительно расширилось, так как значительно возросла роль лингвистических исследований в этой области.

Российские исследователи языка и права Н.Д. Голев, О.Н. Матвеева для обозначения новой формирующейся отрасли лингвистических знаний предлагают использовать термин «юрислингвис-тика» по аналогии, с одной стороны, с терминами «психолингвистика», «этнолингвистика», «онтолингвистика» и подобными, а с другой стороны, с терминами «юриспруденция», «юрисдикция», «юрисконсульт» и подобными2.

Проблемы, возникающие на стыке языка и права, весьма разнообразны, многоаспектны, сложны, и многие из них требуют предварительных теоретико-лингвистических и теоретико-юридических разработок, а их реализация в юридической практике - создания прецедентной базы.

В значительной мере системную разработку проблем на стыке языка и права вызывает само общество, в котором активизировались процессы миграции, межкультурного диалога, информационно-пропагандистские, антитеррористические, политико-дипломатического урегулирования конфликтов и другие, требующие обеспечения прав каждого участника этих процессов вне зависимости от его национальности, расы, пола, религиозной принадлежности.

Значимость лингвистики в этих процессах, ее взаимосвязь с другими областями научного знания в современном научном мире, безусловно, высока и обусловлена двумя взаимонаправленными тенденциями: во-первых, лингвистика характеризуется расширением своих пределов, ее нельзя считать дисциплиной с четко установленными границами3, во-вторых, произошел общенаучный поворот в сторону языка - это значит, что лингвистика, по утверждению А.С. Александрова, стала «наукой наук». Через язык, в языке пытаются найти ответы на свои вопросы философы, социологи, историки, психологи4.

Право не является исключением, также ищет ответы на многие свои вопросы в языке.

Решение вопросов, стоящих перед исследователями языка и права, активизировало включенночть междисциплинарных наук. Так, выявление особенностей языка права - языка для специальных целей (LSP) - способствует выявлению специфических осо-

бенностей лингвистического обеспечения профессиональной юридической деятельности в различных ее проявлениях (законотворчество, законоприменение, судебное красноречие, судебная экспертиза и т. д.).

Основой изучения языков для специальных целей является дифференциация научного знания и деятельности человека на отдельные предметные области. Каждая предметная область в свою очередь подвержена внутренней дифференциации, которая находит отражение в описывающих ее языковых средствах, что позволяет говорить о внутреннем членении каждого языка для специальных целей внутри самой области знания.

Членение наук на частные отрасли компенсируется их взаимопроникновением и выделением промежуточных дисциплин, что позволяет изучать не изолированные феномены, а комплексы (циклы) каузально связанных явлений, относящихся к разным сферам жизни. Познание не может пренебречь фактором целостности5.

Разумеется, юридические аспекты языка и лингвистические аспекты права так или иначе рассматривались в лингвистике (например, проблема государственного языка, лингвистические вопросы толкования текстов закона, законотворческой техники), но такое рассмотрение не в полном объеме соответствовало категориям «целостное» и «системное»6.

В настоящее время правовая лингвистика является объектом анализа и предметом исследований представителей многих научных школ7.

Гейдельбергская научно-исследовательская группа по вопросам правовой лингвистики определяет эту область исследований как «научно-теоретическую и повседневно-практическую сферу соприкосновения методического восприятия языка в юриспруденции ... и лингвистического анализа языка в значении "практической семантики"».

Современный подход к изучению проблем правовой лингвистики получил новую, достаточно широкую сферу применения, включая теоретические основы языкознания, когнитивной лингвистики, психолингвистики, терминоведения, лексикографии, философии, юриспруденции.

Большой интерес вызывают исследования, выполненные в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы знания, где язык права рассматривается прежде всего как явление лингвокогни-тивное (передающее определенный объем информации с помощью известной совокупности языковых средств)8. Следует заметить, что когнитивно-дискурсивный подход к изучению языка права позволяет более адекватно охарактеризовать его структуру и его

составляющие. Среди этих составляющих представляется важным описать не только собственно терминосистему, характеризующую язык права, но и то, как функционируют в тексте и в дискурсе выделенные при анализе единицы номинации и, прежде всего, термины. При этом особое внимание обращает на себя анализ номинативных единиц, а также разница в представлении дефиниций основных юридических понятий в языке права и в общенациональном языке и определение форматов знаний, стоящих за различными вербальными единицами номинации. Согласно постулатам когнитивной науки, каждое изучаемое в языке явление (понятие) может быть охарактеризовано исключительно по тому, как оно служит, с одной стороны, когнитивным (то есть познавательным), а с другой - дискурсивным (то есть коммуникативным) целям9.

Когнитивно-дискурсивный подход позволяет в новом свете оценить взаимодействие специального и общеупотребительного языка: переход единицы номинации из одной системы в другую раскрывается как явление постепенное, имеющее несколько стадий, определяющее особый характер изменения семантики и концептуального содержания терминологических единиц за счет редукции стоящих за ними структур знания.

Очевидно, что для выявления особенностей изучения языка права как предмета правовой лингвистики необходимо: 1) систематизировать знания о юридической науке и результаты ее научного представления, 2) обобщить эти знания в определенном упорядоченном виде (например, в виде особого фрейма), 3) представить фреймовую структуру самой области знания в ее онтологическом аспекте, т. е. дать представление о том, какими объектами занимается соответствующая отрасль знания и какие аспекты их анализа выделяются в данной отрасли как главные и наиболее существенные. Такой подход позволяет в дальнейшем соотнести выделенные структуры знания с их языковыми коррелятами в той системе единиц номинации и терминов, с помощью которой они реализуются в системе языка права, и выявить главные черты образуемого ими терминологического пласта лексики.

Право по происхождению связано с языком, оно объективируется в языке и через язык познается - значит, язык права является не только семиотической системой, но и неотделимой частью правовой системы в целом с признанием ее норм, традиций, особенностей логики, спецификой самой области знания и понятийного аппарата, что естественно проецируется и на систему языка, описывающего эту область знания. Специфические черты языка права проявляются, по мнению многих исследователей, в:

1) высокой степени абстрактности;

2) специфике языковых средств;

3) сфере функционирования;

4) коммуникативных актах (группа участников актов коммуникации);

5) специфике юридических понятий;

6) специфике терминологической системы и ее внутрисистемных связей;

7) тесном взаимопроникновении двух областей знания - языка и права.

В языке права исторически сформировалась особая иерархия вербальных форм. В зависимости от групп пользователей можно выделить классы слов, словосочетаний, терминов, терминологических групп, начиная от общеупотребительного языка до более точного и систематизированного языка правовых наук, норм, принципов и юридических законов, обеспечивающих философско-пра-вовую, социально-правовую, материально-правовую, политико-правовую, духовно-правовую, военно-правовую сферы языка права. Так, например, существует терминология общей теории права, видовых правовых наук и теорий: язык естественного, частного, семейного, экологического, финансового права и др. Важнейшими элементами языка международного права выступает терминология Устава ООН, международного договора, международного обычая, доктрины международного права, резолюции, национальных законодательств, Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г., Заключительного акта СБСЕ 1975 г.

Выделение пласта терминологической лексики отдельного языка для пециальных целей и выстраивание его в систему предполагает разработку основ современной теории терминообразования и когнитивного терминоведения. Она связана и с лексикографией в области составления словарей нового типа с разработкой системы стилистических помет.

Определение термина с точки зрения когнитивного подхода позволяет глубже понять языковую природу термина, соотнести статику его бытования как элемента терминосистемы с динамикой его функционирования в коммуникативной деятельности специалистов, предполагает расширение представлений о соотношении ментальных структур хранения научных знаний со средствами их вербализации в особых предметных областях научного познания.

В новом свете предстает и взаимодействие специальных юридических терминов и консубстациональных им единиц общеупотребительного языка, что определяет особый характер изменения

семантики и концептуального содержания терминологических единиц за счет редукции стоящих за ними структур знания.

Создание корпуса терминологической лексики языка права должно быть обязательно дополнено сведениями о том, как используются имеющиеся термины и какие лингвокогнитивные, в том числе и прагматические, особенности характеризуют их функционирование. Главным фактором, определяющим эту сторону терминов, является их участие в текстах (в документах) разного типа. Соответственно, важным аспектом исследования языка права на этом этапе становится определение типов текстов, в которых реализуется терминологическая лексика (и - в более общем плане - корпуса текстов). Выделить особую классификацию текстов представляется возможным, используя такой параметр, как степень насыщенности текстов терминами в разных стратах дискурса. При этом следует подчеркнуть: в разных типах текстов использование терминов специфично для каждого из этих типов, поскольку за одним и тем же термином обнаруживаются разные по своему объему структуры знания.

Классификация терминологической лексики отдельных областей знания предопределила многочисленные попытки классификации языков для специальных целей. Так, Э. Вюстер предложил подразделять языки для специальных целей в соответствии с предметом и областью, которую они описывают. Таким образом, выделяются язык физики, язык педагогики, язык ветеринарной медицины и т. п.10 Эта горизонтальная классификация достаточно очевидна и не может вызвать каких-либо возражений. Значительно сложнее обстоит дело с вертикальным членением языков для специальных целей, точнее каждого конкретного языка. Такие классификации предлагались различными авторами, причем все они базировались на языках естественных наук и техники11.

Существовали попытки вертикального членения языков гуманитарных наук и других видов деятельности. Так, Х. Вагнер, рассматривая язык управления, приходит к выводу, что в нем трудно выделить язык научных исследований, отграничив его от языка конкретной управленческой деятельности12. Х. Мюллер-Тохтер-манн, анализируя язык права, вычленяет в нем: 1) язык законов; 2) язык приговоров; 3) научную правовую терминологию13.

Х. Вальтер построил иерархическую классификацию, в которой «административный язык» рассматривается как общее понятие, а «язык права», «язык законов», «язык суда», «язык договоров», «язык документов» - как подпонятия14. Наиболее удачной представляется классификация страт языка права, предложенная В. Отто, который выделил:

- язык законов: общие, абстрактные правовые нормы, предназначенные законодателем как для специалистов, так и для неюристов;

- язык судебных решений;

- язык юридической науки и экспертиз: комментарии и обсуждение специальных вопросов специалистами для специалистов;

- язык ведомственного письменного общения: формуляры, памятки, повестки и т. д.;

- административный жаргон: неофициальное обсуждение специальных и полуспециальных вопросов специалистами.

Эти страты отличаются друг от друга мерой необходимости точного, подробного и краткого выражения понятий в языке.

В заключение следует отметить, что важнейшим положительным моментом в изучении и дискуссиях о языке права является укрепление сотрудничества и проявление все большего взаимного интереса юристов и лингвистов как на национальном, так и на международном уровне. Тематика публикаций последних лет свидетельствует о многолетнем научном альянсе правоведов и языковедов, объединивших свои усилия по изучению роли языка и лингво-теоретического исследовательского подхода в теории и практике юридических методов работы.

Примечания

1 Podlech A. Rechtslinguistik // Grimm D. [Hrsg.]. Rechtswissenschaft und

Nachbarwissenschaften. Bd. II. München: Beck, 1976.

2 Голев Н.Д. Об объективности и легитимности источников лингвистической экс-

пертизы // Юрислингвистика-3: Проблемы юрислингвистической экспертизы: Межвуз. сб. науч. трудов. Барнаул, 2002; Он же. Правовое регулирование речевых конфликтов и юрислингвистическая экспертиза конфликтогенных текстов // Правовая реформа в Российской Федерации: общетеоретические и исторические аспекты. Барнаул: АлтГУ, 2002.

3 См.: Кубрякова Е.С. Обеспечение речевой деятельности и проблема внутреннего

лексикона // Человеческий фактор в языке. Язык и порождение речи. М., 1991; Она же. Проблемы представления знаний в современной науке и роль лингвистики в решении этих проблем // Язык и структуры представления знаний. М., 1992; Кубрякова Е.С, Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996; Кибрик А.Е. Очерки по общим и прикладным вопросам языкознания. М.: МГУ, 1992.

4 Александров А.С. Юридическая техника - судебная лингвистика - грамматика

права // Проблемы юридической техники: Сб. статей / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2000.

5 Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М., 1998.

6 Там же.

7 См.: Mushchinina M. Rechtsterminologie - ein Beschreibungsmodell: Das russische

Recht des geistigen Eigentums. Berlin, 2009.

8 Кубрякова Е.С. Обеспечение речевой деятельности; Она же. Проблемы пред-

ставления знаний; Кубрякова Е.С, Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Указ. соч.; Кибрик А.Е. Указ. соч.; Зяблова О.А. Стратификация экономических текстов и их насыщенность специальными терминами // Вопросы филологии. 2005. № 2; Она же. К пониманию природы термина с когнитивной точки зрения // Вопросы когнитивной лингвистики. 2004. № 2-3.

9 Кубрякова Е.С. Обеспечение речевой деятельности; Она же. Проблемы пред-

ставления знаний; Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Указ. соч.

10 См.: Wüster E. Die vier Dimensionen der Terminologiearbeit // Mitteilungsblatt für

Übersetzer und Dolmetscher. 1969. Bd. 15; Idem. Begriffs - und Themaklassifikationen. Unterschiede in ihrem Wesen und ihrer Anwendung // Nachrichten für Dokumentation. 1971. Bd. 22.

11 Зяблова О.А. К пониманию природы термина.

12 Wagner H. Die deutsche Verwaltungssprache der Gegenwart. Düsseldorf, 1970.

13 Müller-Tochtermann H. Zur Struktur der deutschen Rechtssprache // Muttersprache.

1959. Bd. 69.

14 Otto W. Die Paradoxie einer Fachsprache // Der offentliche Sprachgebrauch. Bd. II.

Stuttgart: Klett-Cotta, 1981.