Постреволюционная история эсеров и меньшевиков в оценках социалистической эмиграции

УДК 94

ПОСТРЕВОЛЮЦИОННАЯ ИСТОРИЯ ЭСЕРОВ И МЕНЬШЕВИКОВ В ОЦЕНКАХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭМИГРАЦИИ

POST-REVOLUTIONARY HISTORY OF SR-PARTY AND MENSHEVIK-PARTY IN ESTIMATION OF THE SOCIALIST EMIGRATION

А. Ю. Суслов A. Y. Suslov

ФГБОУ ВПО «Казанский национальный исследовательский технологический университет», г. Казань

Аннотация. Рассмотрены основные тенденции послеоктябрьской истории партии социалистов-революционеров и меньшевиков в оценках их представителей, оказавшихся в эмиграции; выявлены ключевые сюжеты и различные подходы к вопросам партийной истории. Особое внимание уделено «правому течению» российского меньшевизма.

Abstract. The article considers the main trends of After-October history of SR-party and Menshevik-party in the estimation of their emigrant representatives; the article reveals the key plots and various approaches to the issues of the party history. It also gives consideration of the Right of the Russian Mensheviks.

Ключевые слова: меньшевики, социалисты-революционеры, историография,

гражданская война, эмиграция.

Keywords: Mensheviks, Socialist-Revolutionaries, historiography, civil war, emigration.

Актуальность исследуемой проблемы. Изучение проблем возможных альтернатив общественного развития России в послеоктябрьский период тесно связано с анализом деятельности крупнейших российских социалистических партий -социалистов-революционеров и меньшевиков - в эмигрантский период их существования. Рефлексивные оценки партийной истории помогают понять и оценить эволюцию российского умеренного социализма в первой трети ХХ в.

Материал и методика исследований. Эмпирическая база исследования представлена работами российских эмигрантов - членов социалистических партий, опубликованными в Западной Европе в 1920-1930-е гг. Особое значение имеют периодические органы Заграничных делегаций - партия социалистов-революционеров (ПСР) и Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП), а также печать правого крыла РСДРП.

Результаты исследований и их обсуждение. Работы по истории российских социалистических партий, изданные в 1920-е гг., носили, как правило, острый полемический характер и имели обличительную направленность. Как справедливо подчеркивает

Н. Т. Кудинова, традиции борьбы и приемы полемики с политическими противниками в годы революции, когда шла бескомпромиссная борьба за власть, были перенесены и в область изучения и осмысления революции [5, 53]. Преобладал политический анализ событий недавнего прошлого, в котором значительное место занимали самооправдание и самореабилитация, утверждение своего видения событий революции и Гражданской войны и их важнейших причин.

Свою концепцию истории партии эсеров после Октябрьской революции представила в 1922 г. Заграничная Делегация ПСР. Причиной этому послужила широкая анти-эсеровская кампания, развернутая в Советской России весной и летом 1922 г. вокруг судебного процесса над ЦК ПСР и партийными активистами. Заграничные эсеры уже 7 марта 1922 г. создали в Берлине комиссию по ведению кампании в связи с процессом в Москве. Среди многочисленной печатной продукции, изданной Заграничной Делегацией, выделяется сборник «Двенадцать смертников», в приложении к которому правые эсеры представили очерк истории ПСР после Октябрьской революции [2]. Он стал своеобразным ответом на обвинения в адрес социалистов-революционеров, прозвучавшие в Москве.

Эсеры предъявили большевикам контробвинения и категорически отрицали свою вину в инкриминируемых им преступлениях. Свое поражение в Гражданской войне эсеры объясняли заговорами буржуазно-монархических групп, синхронно с большевиками напавших на демократические силы в Поволжье и Сибири. Цитируя решения IX Совета, Заграничная Делегация доказывала, что ПСР прекратила вооруженную борьбу с большевиками и сосредоточила все свои силы на борьбе с реакцией.

Данные о репрессиях, которым подвергались социалисты в Советской России, были обобщены в сборнике «Че-Ка», также выпущенном Заграничной Делегацией ПСР. Его авторами являлись люди, испытавшие на себе большевистский террор в Москве, Саратове, Ярославле, на Кубани и в Астрахани. Они стремились склонить европейское общественное мнение к поддержке социалистов-революционеров и попытались смягчить участь обвиняемых эсеров в России. По большей части им это удалось. Меньшевик Б. Двинов, вспоминая позднее обвиняемых эсеров, полагал, что «...если они были спасены, то это несомненно произошло под давлением европейского пролетариата» [3, 114].

Становление социал-демократической историографии послеоктябрьского меньшевизма также пришлось на годы Гражданской войны. Характерной чертой меньшевизма было наличие в партии значительного количества талантливых публицистов, философов и литераторов. Это предопределило изначально высокий литературный уровень социал-демократической историографии. В то же время идейно-политическая борьба, продолжавшаяся в эмиграции, столкновения партийных и внепартийных группировок наложили серьезный отпечаток на анализ партийной истории. В наиболее целостном виде послеоктябрьская история РСДРП изложена в работах Ю. О. Мартова. Их несколько. Прежде всего это статья из сборника «Оборона революции и социал-демократия» [8] и доклад о политике партии в 1918-1919 гг., написанный в 1919 г., но опубликованный частично лишь в 1927 г. в «Социалистическом вестнике». Мартов в сжатом виде осветил основные моменты истории меньшевизма от Учредительного собрания до середины 1919 г. Он отмечал, что РСДРП в период Учредительного собрания считала возможным соглашение между меньшевиками и эсерами с одной сторо-

ны и большевиками - с другой - на базе немедленного мира и аграрной реформы; в этом случае, по мнению Мартова, Учредительное собрание могло работать вместе с Советами.

После разгона Учредительного собрания меньшевики категорически отклонили все проекты вооруженного сопротивления этому акту в силу того (и в этом, пожалуй, суть политики РСДРП после октября 1917 г.), что нельзя «вести часть пролетариата на вооруженную борьбу с другой частью пролетариата, даже если эта часть совершает гибельную и преступную ошибку» [9, 735]. С этого момента, пишет Мартов, распадается блок между эсерами, избравшими путь вооруженного сопротивления, и меньшевиками, вставшими на путь самостоятельной невооруженной борьбы. Она заключалась в попытках завоевать большинство в переизбираемых Советах, профсоюзах и кооперативах, организации движения рабочих уполномоченных. Меньшевики надеялись, указывает Мартов, что «систематическое давление рабочего класса» заставит большевиков отказаться от диктатуры [9, 736].

Крушение этих надежд, выразившееся в разгоне властями оппозиционных Советов и конференций уполномоченных, закрытии газет, арестах (а иногда и расстрелах), логично завершилось известным решением ВЦИК 14 июня 1918 г. об исключении правых эсеров и меньшевиков из Советов всех уровней. Социал-демократы, пишет Мартов, сделали свой выбор - РСДРП объявила, что будет безоговорочно поддерживать борьбу большевиков против внешних и внутренних врагов революции независимо от своего отношения к принципам и методам их внутренней политики. В итоге меньшевики, несмотря на гонения, сохраняют симпатии значительной части пролетариата [10, 324]. Такой подход в общих чертах был характерен для политики официального меньшевизма и после смерти Мартова.

Принципиально иной, в отличие от Мартова, взгляд на историю РСДРП показан в работах представителей так называемого «правого» течения в меньшевизме - П. Б. Аксельрода, А. Н. Потресова, Ст. Ивановича (С. О. Португейса) и других. Большой резонанс получила деятельность правого меньшевика И. М. Майского, который летом 1918 г. пересек линию фронта и принял пост управляющего ведомством труда в правительстве Комуча. Позже действия Майского были осуждены ЦК меньшевиков, а сам он покинул партию и перешел в 1921 г. к большевикам. Письмо Майского ЦК РСДРП (1918 г.) [11, 40-48] и более поздние воспоминания содержат критический взгляд на историю послеоктябрьского меньшевизма.

Наиболее последовательно против большевистской власти выступали П. Б. Аксельрод, А. Н. Потресов, группа журнала «Заря» во главе со Ст. Ивановичем, из так называемых «внутрипартийных правых» - П. Я. Гарви. Уже в 1919 г. Аксельрод четко и публично определил свое отношение к большевистскому перевороту, указывая, что большевистская революция была «просто военным заговором», восстанием против социалистической демократии [1, 28]. Аксельрод усматривал одну из главных причин успеха большевистской пропаганды на Западе в недостаточной осведомленности о событиях в России и считал необходимым вскрыть подлинную природу большевизма. Видное место в литературном наследии П. Б. Аксельрода занимает его известное письмо к Ю. О. Мартову, написанное в 1920 г. и опубликованное с сокращениями под заголовком «О большевизме и борьбе с ним» в № 6 и 7 «Социалистического вестника» за 1921 г. [13]. Письмо содержит критику меньшевистского руководства за его отношение

к большевистскому режиму: Аксельрод даже сравнил политику партии в борьбе за «демократизацию Советов» с позицией либеральных октябристов в эпоху царистских «уступок» и обратил внимание на противоречие между принципиальной оценкой большевизма и борьбой, которую РСДРП ведет с диктатурой.

Весьма близки взглядам П. Б. Аксельрода были и работы внепартийного меньшевика Ст. Ивановича, который в 1921 г. выпустил в Париже книгу «Сумерки русской социал-демократии» [4] и опубликовал статью «Демократия и социализм» в сборнике «Современные проблемы» с резкой критикой официального меньшевизма. Суть разногласий представителей правого крыла российской социал-демократии с официальным меньшевизмом заключалась, прежде всего, в оценке характера российской революции и политике по отношению к большевистскому режиму.

И. Х. Урилов отмечает, что работы Аксельрода о большевистской власти в России следует считать началом зарубежной социал-демократической историографии с ее «все более определенным антисоветизмом». Даже те, кто до эмиграции поддерживал Мартова, пишет Урилов, оказавшись вне пределов России, стали на точку зрения Аксельрода [15, 160]. Однако как быть с позицией Ф. И. Дана, главы Заграничной Делегации РСДРП с 1923 г., и его единомышленников? Известно, что Дан считал возможной эволюцию советского режима в сторону демократии, выступал за синтез идей социализма и коммунизма. В течение 1920-х гг. в «официальном» эмигрантском меньшевизме превалировала «линия Мартова», отраженная в платформе 1924 г.: борьба с «большевистским утопизмом» и поддержка большевистской власти против общих классовых врагов. Более того, Заграничная Делегация негативно относилась к попыткам анализа партийной истории на страницах «Социалистического вестника». Редким примером критики партийного прошлого стала статья Г. Кучина (Оранского), который отмечал, что в годы Гражданской войны «партия говорила лишь об "ошибках власти": если бы, мол, не было этих досадных ошибок, то укрепление социалистических элементов в хозяйстве и господство рабоче-крестьянской власти было бы обеспечено (...) эта утопия об идеальной рабоче-крестьянской демократии, которую портят ошибки неосторожных большевиков, все больше пропитывала психологию партийной позиции» [6, 14].

Идеи правого меньшевизма получили выражение на страницах двухнедельного журнала «Заря», который издавала в Берлине с апреля 1922 до февраля 1925 г. (всего вышло 34 номера) группа социал-демократов - А. Байкалов, П. Богомил, С. Загорский, Ст. Иванович, С. Ингерман, Л. Исаев, Д. Шуб и другие. В редакционной статье «Кто мы?», опубликованной в № 1 «Зари», говорилось о сотрудниках журнала как социал-демократах, целью которых является «социалистическая демократия». Борьба с большевизмом и борьба против идеи соглашения с большевизмом, выдвинутой ЦК РСДРП, - вот основные задачи и кредо журнала. Идейными символами «Зари» провозглашались Г. В. Плеханов и А. Н. Потресов. Рецензент (скорее всего, М. В. Вишняк) первых номеров «Зари» в «Современных записках» отметил, что этот журнал стал здоровой реакцией «против идей и нравов, укоренившихся в официальных органах российской социал-демократии» [7, 367].

Определенным этапом в развитии идей правого меньшевизма стала брошюра А. Н. Потресова «В плену у иллюзий», опубликованная в 1927 г. Потресов подробно рассмотрел эволюцию теоретических воззрений и практической политики российских меньшевиков в послеоктябрьский период, особо остановившись на анализе партийных

платформ РСДРП 1920 и 1924 гг. Идеология меньшевизма, четко выраженная Мартовым в «апрельских тезисах» 1920 г. («Со свойственным ему талантом», - отмечает По-тресов), свое начало ведет от уникальной исторической ситуации, сложившейся в России. Гражданская война в момент составления тезисов представлялась социал-демократам естественным началом мировой революции, поэтому была «стерта грань» между традиционной марксистской идеей диктатуры пролетарского большинства и большевистской диктатурой, ставшей искаженным ее воплощением. Свои взгляды

A. Н. Потресов развивал в журнале «Записки социал-демократа» (1931-1934 гг.), издававшемся в Париже и финансировавшемся группой социал-демократов из США.

Трудно согласиться с утверждением А. П. Ненарокова и П. Ю. Савельева, что «было время, когда "Заря" и "Записки социал-демократа" пользовались в эмигрантской среде большей популярностью, чем официальный печатный орган РСДРП "Социалистический вестник"» [12, 81]. «Заря» и «Записки социал-демократа» не могли соперничать с «Социалистическим вестником» в 1920-е - начале 1930-х гг. ни по тиражу, ни по финансированию, ни по широте источников информации, ни по влиянию в немногочисленной эмигрантской меньшевистской среде [14]. Однако эти издания, как и брошюра А. Н. Потресова «В плену у иллюзий», помогли идейному оформлению правого меньшевизма и в какой-то степени предвосхитили эволюцию РСДРП в эмиграции.

В 1959 г. стартовал Межуниверситетский проект по изучению меньшевизма, инициаторами которого выступили Б. И. Николаевский и американский историк Л. Хеймсон. В 1950-1960-х гг. возглавляемая Л. Хеймсоном группа исследователей провела и записала серию бесед с меньшевиками-эмигрантами, одновременно предложив им написать автобиографии, воспоминания и статьи. Собранные материалы вошли в специальный архив по истории меньшевизма, созданный в Гарримановском институте Колумбийского университета (США), а результаты проведенной работы явились основой для публикации серии исследований, сборников воспоминаний и статей.

Резюме. История социал-демократии нашла своеобразное отражение в работах самих меньшевиков - от полемических брошюр эпохи Гражданской войны и НЭПа до попыток создания в эмиграции академической истории своей партии. Разрозненным и вытесненным из России социалистам было не под силу конкурировать с советской государственной пропагандистской машиной. Эсеры и меньшевики оказались в положении проигравших, в значительной мере они лишь реагировали на репрезентации большевиков («бой с тенью», по выражению историка М. Раева). Их произведения не обладали всеми достоинствами революционной риторики о героической борьбе и страданиях трудового народа, которую так удачно использовали большевики. Тем не менее тактический успех большевистской пропаганды не означал исторического поражения социалистических партий в спорах о судьбах демократии и социализма в России.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аксельрод, П. Б. Кто изменил социализму? (Большевики и социальная демократия в России) / П. Б. Аксельрод. - Нью-Йорк : Народоправство, 1919. - 32 с.

2. Войтинский, В. С. Двенадцать смертников. Суд над социалистами-революционерами в Москве /

B. С. Войтинский. - Берлин : Заграничная Делегация ПСР, 1922. - 127 с.

3. Двинов, Б. От легальности к подполью (1921-1922) / Б. Двинов. - Stanford : The Hoover institution on war, revolution and peace ; Stanford univ., 1968. - 201 с.

4. Иванович, Ст. Сумерки русской социал-демократии / Ст. Иванович. - Париж, 1921. - 53 с.

5. Кудинова, Н. Т. Отечественная историография революции 1917 г. в России (1917-1995 гг.) / Н. Т. Кудинова. - Хабаровск : Изд-во ХГТУ, 1998. - 307 с.

6. Кучин (Оранский), Г. От старого к новому / Г. Кучин (Оранский) // Социалистический вестник. -

1923. - № 1.

7. М. В. [Рец. на журн.]. Заря: орган социал-демократической мысли / М. В. - Берлин, 1922. - № 1-5.

8. Мартов, Ю. О. Линия социал-демократии / Ю. О. Мартов // Оборона революции и социал-

демократия : сб. ст. - М., 1920. - С. 3-8.

9. Меньшевики в 1918 году / отв. ред. З. Галили, А. Ненароков ; отв. сост. Д. Павлов. - М. : РОС-СПЭН, 1999. - 798 с.

10. Меньшевики в 1919-1920 гг. / отв. ред. З. Галили, А. Ненароков ; отв. сост. Д. Павлов. - М. :

РОССПЭН, 2000. - 935 с.

11. Меньшевики в советской России : сб. док. / сост. А. Л. Литвин. - Казань : Б.и., 1998. - 228 с.

12. Ненароков, А. П. Зарубежные группы и организации российских социал-демократов / А. П. Ненароков, П. Ю. Савельев // Общественная мысль Русского зарубежья : энциклопедия. - М., 2009. - С. 7389.

13. Ненароков, А. П. История одного письма. Политическое завещание Павла Аксельрода / А. П. Ненароков. - М. : Медиум, 2008. - 208 с.

14. Суслов, А. Ю. Правый меньшевизм в эмиграции: журналы «Заря» и «Записки социал-демократа» / А. Ю. Суслов // Социал-демократия в российской и мировой истории. Обобщение опыта и новые подходы : мат. Межд. науч. конф. - М., 2009. - С. 346-356.

15. Урилов, И. Х. История российской социал-демократии (меньшевизма). Ч. 2. Историография / И. Х. Урилов. - М. : Раритет, 2001. - 352 с.