Спецпереселенцы-калмыки Омской и Тюменской областей в годы Великой Отечественной войны (1944-1945): особенности использования принудительного труда в рыбной промышленности

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 41 (179). История. Вып. 38. С. 68-72.

Б. у. серазетдинов, А. с. иванов

спецпереселенцы-калмыш омской и тюменской областей в годы великой отечественной войны (1944-1945): особенности использования принудительного труда в рыбной промышленности

В статье рассматривается проблема эффективности использования труда спецпереселенцев-калмыков в рыбной промышленности Омской и Тюменской областей в годы Великой Отечественной войны (1944-1945). Особое внимание уделено анализу отбора депор-тантов для участия в процессе рыбодобычи и обработки. Научное исследование выполнено с привлечением ранее закрытых статистических материалов отдела спецпоселений ГУЛАГа НКВД СССР.

Ключевые слова: рыбная промышленность, депортация, спецпереселенцы-калмыки, Великая Отечественная война, Омская и Тюменская области, Госрыбтрест, трудовые ресурсы.

Вопросы, связанные с использованием труда спецпереселенцев в годы Великой Отечественной войны, несмотря на сравнительно небольшой временной промежуток (с конца 1980-х по настоящее время), прошедший со времени начала научного осмысления проблем депортации, благодаря усилиям многих исследователей, в особенности известных специалистов: Н. Ф. Бугая, В. Н. Земскова, П. Поляна, В. Б. Убушаева и др.1, уже ко второй половине 1990-х гг. выделились в отдельное направление в отечественной исто-риографии2. Указанные исследователи своими работами обозначили проблемное поле предстоящих изысканий, заложили основы для разработки проблем использования принудительного труда спецпереселенцев на региональном уровне.

Не случайно именно в конце 1990-х - начале 2000-х гг. наблюдается увеличение внимания исследователей к изучению положения «наказанных народов» в пределах Омской и Тюменской областей. Необходимо отметить работы Е. В. Борковой, Л. Ф. Гизатуллиной, Н. И. Загороднюк, А. А. Петрушина. А. С. Пиманова, Л. В. Набоковой, Г. Г. Рем-мель, В. В. Сарновой, Л. В. Шевелевой3.

Но, несмотря на наличие значительного количества работ, необходимо отметить, что поднимаемый нами вопрос разрабатывался в исторической науке, прежде всего, с точки зрения трудоустройства спецпереселенцев-калмыков. Авторы отмечают, что калмыки были направлены на территорию северных округов Омской области специально для работы в рыбной промышленности. Они пере-

числяют предприятия, где трудились переселенцы, а также акцентируют внимание на тяжести условий, в которых они оказались. Но вопрос о применении труда депортированных для развития рыбной промышленности фактически остается открытым, т. к. выводы исследователей относительно эффективности и значения труда спецпереселенцев-калмыков в значительной мере сводятся к констатации того факта, что «большинство спецпереселенцев-калмыков, несмотря на бытовую неустроенность, голод, холод, политическую дискриминацию, самоотверженно трудились»4.

Раскрытие проблемы эффективности использования труда калмыков в рыбной промышленности в исследуемый период ставит перед нами две основные исследовательские задачи: во-первых, определение количественных и качественных характеристик прибывшего «контингента» с точки зрения соответствия их требованиям рыбной промышленности; во-вторых, соотнесение показателей производительности труда спецпереселенцев-калмыков и местного населения.

Калмыки прибыли на территорию Омской области в результате проведения НКВД операции «Улусы». Калмыки доставлялись в Омскую область в 14 эшелонах, операция по выселению и транспортировке калмыков проводилась в конце декабря 1943 - начале января

1944 г.5 В этот период 19 районов Омской области (в состав которой до 14 августа 1944 г. входила Тюменская область) приняли 27088 калмыков6. Депортированные были расселены в 590 населенных пунктах южной части

области7, где они использовались на сельскохозяйственных работах в колхозах, совхозах и в значительно меньшей степени в местной и других отраслях промышленности8. В рыбной промышленности на территории южных районов Омской области калмыки не использовались.

Ситуация изменилась 30 апреля 1944 г., когда было принято постановление обкома ВКП (б) и исполкома облсовета «О переселении спецпереселенцев-калмыков в рыбопромышленные районы области». Совместное постановление от 30 апреля принималось в соответствии с постановлением ГКО от 18 января 1944 г. «О подготовке к весенней путине и увеличении добычи рыбы в 1944 г. по Наркомрыбпрому СССР» и санкционировало переселение конкретной группы спецпересе-ленцев9. Основанием же для постановления ГКО послужило совместное постановление СНК и ЦК ВКП (б) от 6.01.1942 г. № 19 «О развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и на Дальнем востоке»10, которым предусматривалось выделение значительного количества рабочей силы для рыбных промыслов и было санкционировано переселение спецпереселенцев для нужд рыбной промышленности в 1942 г.

Так, постановлением обкома и исполкома от 30 апреля было санкционировано вторичное переселение калмыков. Отправку на Север начали 15 мая, закончить должны были к 15 июня11, но фактически переселение затянулось до конца октября12. Расселение вторично переселенных было произведено в трех северных округах, в системе трех рыбопромышленных трестов: Тобольского -187913; Ханты-Мансийского - 599914; ЯмалоНенецкого - 1467 человек15.

Главной особенностью принудительной миграции в северные округа Омской области было то, что ответственность, в соответствии с постановлением 30 апреля, лежала в первую очередь на представителях рыбопромышленных трестов (Ханты-Мансийского, ЯмалоНенецкого и Тобольского). На НКВД возлагалось сопровождение спецпереселенцев16.

В результате калмыки были закреплены за предприятиями рыбной промышленности Омской области. Но после административнотерриториального размежевания и выделения

14 августа 1944 г. из состава Омской области самостоятельной Тюменской все калмыки, переданные в рыбную промышленность,

оказались на территории последней. К концу

1944 г. положение было следующим: в Омской области всего находилось на спецпо-селении 9584 калмыка, при этом они не использовались в рыбной промышленности17; в Тюменской области насчитывалось 13758 калмыков18.

То обстоятельство, что проведение принудительного переселения в значительной степени возлагалось на плечи заинтересованных хозяйственных организаций (госрыбтрестов), позволило им сразу по прибытии закрепить переселенцев на рыбопромышленных предприятиях (1466 семей, 4855 человек). В то же время переданные в рыболовецкие колхозы калмыки (950 семей, 2051 человек) были охвачены членством в колхозах к концу 1944 г. лишь на 85 %19.

В результате в рыбной промышленности Тюменской области к началу 1945 г. трудилось 21065 спецпереселенцев всех категорий20, калмыки составляли 32,7 % (6906 человек) от их общей численности21.

Калмыки существенно пополнили оскудевшие за годы войны трудовые ресурсы предприятий рыбной промышленности. Из общего количества занятых в 1945 г. в промышленности по предприятиям трестов калмыки составляли: в Тобольском - 26 %22; Ханты-Мансийском - 17 %23; Ямало-Ненецком - около 15 %24.

Как указывал в своей докладной записке начальник УНКВД Тюменской области в ноябре 1944 г. (спустя полгода после вторичного переселения), «выполняя указания областных партийных и советских органов о завозе в рыбную промышленность трудоспособной части спецпереселенцев, при переселении производился строгий отбор переселяемых по их физическому состоянию, специальности и семейному положению. В результате чего рыбной промышленности Севера была передана самая трудоспособная часть спецпересе-ленцев <.. .> среди завезенных в рыбную промышленность оказалось большое количество специалистов рыбаков, занимавшихся рыболовецким промыслом <...> до переселения из Калмыцкой АССР, [что] дало возможность им с первых же дней работы по новому месту расселения включиться в производственную работу, по рыбодобыче и рыбообработке»25.

Но что в реальности дал этот отбор? Несмотря на проведение специального отбора, в рыбной промышленности Тюменской

области в IV квартале 1944 г. количество трудоспособных среди спецпереселенцев-калмыков составляло только 45,8 %, в то время как в других отраслях промышленности процент трудоспособных составлял 48,2 %26. Только на крайнем Севере в ЯмалоНенецком рыбтресте доля трудоспособных была значительно выше средней по области и составляла 59,2 %27. Примечательно также, что в промышленности самостоятельной на тот момент Омской области к концу того же года числилось 684 трудоспособных калмыка (55,7 % от их общего числа)28.

Мы видим, что отбор по признаку трудоспособности если и производился, то только среди калмыков, отправляемых на Ямал - в самые тяжелые климатические условия.

Указывают на неудачу отбора спецпересе-ленцев их половозрастные характеристики: на октябрь 1945 г. среди калмыков, расселенных на территории всей Тюменской области, женщины и дети составляли 81 %29. Среди переселенных на Север доля их была немногим ниже. Среди поступивших в распоряжение Тобольского и Ханты-Мансийского рыбопромышленных трестов доля женщин, взрослых иждивенцев и детей была близка к 80 %30, а на Ямале только среди трудоспособных женщины и подростки (от 14 до 16 лет) составляли 70 %31.

По воспоминаниям калмычки Р. К. Урхае-вой, при наборе переселенцев существовало правило: на одного работающего - один иждивенец в семье32. Исходя из этого, семьи калмыков, используемых в рыбной промышленности, должны были быть меньше, чем в остальном народном хозяйстве, т. к. предпочтение отдавалось малосемейным и одиночкам. И действительно, в рыбной промышленности области средний размер семьи калмыков составлял 2,85 человека, в остальной промышленности - 3,11 человека33.

Точное количество специалистов рыбного промысла среди калмыков неизвестно, но если поверить сведениям об их «большом количестве», приводимым Шеваровым, то получается, что количество квалифицированных работников должно было быть расселено на территории Тюменской области, где находилась основная масса спецпереселенцев-калмыков (13758 человек34). В конце 1944 г. по Тюменской области насчитывалось специалистов (имеющих специальное высшее и среднее образование) 53 человека. Из них работали по специальности 37 человек. Ква-

лифицированных рабочих (трактористов, комбайнеров, шоферов, слесарей) - 132 человека. Из них работали по специальности 84

35

человека35.

В то время как в Омской области специалистов среди калмыков насчитывалось 165 человек. Работало по специальности 122 человека. Квалифицированных рабочих - 54 человека. Из них работало по специальности 50 человек36.

Из приведенных данных видно не только то, что Тюменская область в сравнении с Омской была «бедна» кадрами, которые к тому же в значительной степени не использовались по специальности, но и то, что концентрации специалистов в рыбной промышленности области не произошло. Специалисты же рыбного хозяйства (судя по выделяемым учтенным специальностям) «в большом количестве» не поступали в рыбную промышленность. Это подтверждают данные, приведенные и в справке начальника отдела спецпоселений УНКВД Новосибирской области Жукова37.

Переселенцы 1944 г. были значительно менее квалифицированы по сравнению с депортированными в 1942 г. в рыбную промышленность Ханты-Мансийского и ЯмалоНенецкого округов. Среди спецпереселенцев 1942 г. к 1 января 1943 г. насчитывалось 8004 трудоспособных, из них имели квалификацию 1081 человек38. Эти данные в сравнении со 185 калмыками, имевшими квалификацию, на всю Тюменскую область показывают, что расчеты руководителей рыбной промышленности на получение большого количества специалистов были глубоко ошибочны39.

Результаты отбора «по квалификации», даже если бы он проводился соответствующим образом, дали бы достаточно скромные результаты и никаким образом не могли бы восполнить потребность рыбного хозяйства в профессионалах.

Наплыв большого количества неквалифицированных работников потребовал их скорейшего производственного обучения, но эта проблема не была решена и даже в 1946 г.40

Как правило, говорится о трудовом вкладе калмыков в Победу над Германией, часто приводятся сведения (из одной из докладных записок Шеварова) о том, что отдельные бригады калмыков выполняют производственные нормы на 100 и более процентов41. Но при этом оставляется без внимания важнейшая объективная характеристика трудовой деятельности - производительность труда.

Важнейшим показателем производительности труда является выработка производственных норм. В нашем распоряжении имеются данные о выработке среди спецпереселенцев-калмыков по предприятиям Ханты-Мансийского госрыбтреста с января по ноябрь 1945 г. Количество калмыков-рабочих, выполнявших норму выработки от 60 до 100 %, составляло 57,3 % от числа всех работающих, от 100 до 120 % - 28,3 %, от 120 до 150 % - 12,3 % и свыше 150 % - 2,1 %42.

Получается, что в конце 1945 г. только около 43 % калмыков выполняли производственные нормы, причем такой уровень выработки норм превышал показатели 1944 г. на 15-

16 %. В сравнении с показателями местного населения (82,6 % к 1 октября 1945 г. выполняли нормы) это выглядело скромно, но было существенным достижением43.

Эти данные подтверждаются сведениями

о зарплате калмыков, работавших на предприятиях Тобольского треста. Заместитель управляющего рыбтрестом Лазарьков сообщал, что в 1944 г. средний заработок рыбака на лове составлял 142 р., в первом полугодии

1945 г. - 175 р.; на обработке в 1944 г. - 188 р., в 1945 г. - 220 р.44 Он подчеркивал зависимость оплаты труда от его производительности. При этом средний заработок калмыка в 1945 г. (по всем производствам) был равен 112 р.45 Если строго увязать данные цифры с показателями производительности труда, то получится, что производственные показатели калмыков-рабочих более чем на треть (в

1945 г.) уступали производительности местного населения. Но необходимо учитывать тот факт, что калмыки в вопросе оплаты труда очень часто подвергались дискриминации, на что справедливо указывали исследователи46. Находит это отражение и в воспоминаниях самих репрессированных47.

Таким образом, сведения Шеварова, на которые зачастую опираются исследователи, не совсем соответствовали действительности и опровергаются статистические данными.

В заключение необходимо отметить, что принудительная миграция калмыков в значительной мере компенсировала существовавший дефицит трудовых ресурсов, но качественные показатели завезенного контингента не удовлетворяли потребностей рыбной промышленности. Прибывшие спецпереселенцы-калмыки значительно уступали местному населению в производительности труда. Не-

случайно на ряде предприятий сложилось положение, когда директора, «кричавшие» о нехватке рабочих рук, не желали использовать калмыков на производстве48. Не удалось преодолеть и наметившуюся тенденцию к снижению объемов рыбодобычи, максимальный уровень которых был достигнут в 1943 г.. а в 1944 г. снижался49. Это обстоятельство в очередной раз подтвердило факт неэффективности использования принудительного труда для решения проблем народного хозяйства.

Но, несмотря на это, переселенные не по своей воле калмыки своим трудом внесли посильный вклад в развитие рыбной промышленности Омской и Тюменской областей.

Примечания

1 Бугай, Н. Ф. Л. Берия - И. Сталину: «Согласно Вашему указанию...» М., 1995; Земсков, В. Н. : 1) Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные. Статистико-географический аспект // История СССР. 1991. № 5; 2) Спецпоселенцы (по документам НКВД-МВД СССР) // Социол. ис-след. 1990. № 11; 3) Спецпоселенцы в СССР. 1930-1960. М., 2003; Полян, П. М. История и география принудительных миграций в СССР. М., 2001; Убушаев, В. Калмыки : выселение и возвращение. Элиста, 1991.

2 См. об этом: Андросов, А. А. Трагедия народов : коллаборационизм и этнические депортации в исторической литературе // Историография сталинизма : сб. ст. М., 2007. С. 271.

3 Боркова, Е. В. : 1) Спецконтингент в СевероЗападной Сибири в 1930-1950-е гг. : дис. ... канд. ист. наук. Екатеринбург, 2005; 2) Депортация калмыков в Тюменскую область (19441956 гг.) // Вестн. ТГПИ. 2004. № 3; Гизатуллина, Л. Ф. : 1) Депортация народов в СевероЗападную Сибирь в 1939-1956 годах: дис. ... канд. ист. наук. Тобольск, 2005; 2) К вопросу о депортации населения в Омскую область в 1939-1944 годах // Вестн. ТГПИ. 2003. № 2; Загороднюк, Н. И. : 1) Операция «Улусы» // Югра. 1998. № 1; 2) Опальная Югра // Родина. 2005. № 12; Пиманов, А. С. Калмыцкая ссылка в Тюменской области (1943-1957 гг.) // Тюмен. ист. сб. Вып. V. Тюмень, 2002. С. 128-135; Петрушин, А. А. : 1) Мы не знаем пощады... : Известные, малоизвестные и неизвестные события из истории Тюменского края : по материалам ВЧК-ГПУ-НКВД-КГБ. Тюмень, 1999; 2) Селедка для Черчилля.

Рыбный фронт с центром в Тобольске // Родина. 2004. № 7; Реммель, Г. Г. Депортация калмыков в Омскую область // Изв. Ом. гос. ист.-краевед. музея. 2000. № 8; Сарнова, В. В. Принудительные миграции населения СССР в Западную Сибирь в период Второй мировой войны : дис. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 2005; Шевелева, Л. В. Спецпереселенцы в Омской области : документы «Особой папки» // Сибирь : вклад в победу в Великой Отечественной войне. Омск, 1995.

4 Гизатуллина, Л. Ф. К вопросу о депортации населения в Омскую область в 1939-1944 годах // Вестн. ТГПИ. 2003. № 2. С. 149.

5 Бугай, Н. Ф. Л. Берия - И. Сталину. С. 80.

6 Государственный архив Омской области (ГАОО). Ф. 437. Оп. 21. Д. 131. Л. 46.

7 Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 9479. Оп. 1. Д. 161. Л. 18.

8 ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 161. Л. 140; Д. 164. Л.180.

9 ГАОО. Ф. 437. Оп. 21. Д. 144. Л. 142-143.

10 Из постановления Совета народных комиссаров Союза ССР и ЦК ВКП (б) о развитии рыбных промыслов в бассейнах рек Сибири и на Дальнем Востоке // Спецпереселенцы в Западной Сибири. 1939-1945 гг. Новосибирск, 1996. С. 110-112.

11 ГАОО. Ф. 437. Оп. 21. Д. 131. Л. 51.

12 См. подробнее: Серазетдинов, Б. У. История повседневной жизни калмыков на Югорской земле в военное лихолетье 1944-1945 гг. / Б. У. Серазетдинов, А. С. Иванов. Сургут, 2007. С. 53-85.

13 Государственный архив Тюменской области (ГАТюмО). Ф. 1821. Оп. 1. Д. 31. Л. 4.

14 Сведения приводятся на ноябрь 1944 г. (Государственный архив Ханты-Мансийского округа (ГАХМАО). Ф. 118. Оп. 1. Д. 262. Л. 1.) По данным на 22 июня 1944 г. численность составляла 6191 человек (ГАОО. Ф. 437. Оп. 21. Д. 143. Л. 43-44 об.).

15 ГАТюмО. Ф. 1787. Оп. 1. Д. 4а. Л. 161.

16 ГАОО. Ф. 437. Оп. 21. Д. 144. Л. 142.

17 ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 164. Л. 168.

18 Там же. Л. 221.

19 Там же. Л. 222.

20 Там же. Л. 214.

21 Подсчитано по: ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 164. Л. 221.

22 Подсчитано по: ГАТюмО. Ф. 1821. Оп. 1. Д. 12. Л. 52.

23 ГАХМАО. Ф. 118. Оп. 1 Д. 329. Л. 12.

24 Подсчитано по: ГАТюмО. Ф. 1787. Оп. 1. Д. 4а. Л. 161; Прибыльский, Ю. П. Рыбное

хозяйство Обь-Иртышья в XX в. М., 2008. С. 107.

25 ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 176. Л. 100-101.

26 Подсчитано по: ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 164. Л. 221.

27 Подсчитано по: ГАТюмО. Ф. 1787. Оп. 1. Д. 4а. Л. 161.

28 Подсчитано по: ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 164. Л. 168 об.

29 Докладная записка начальника УНКВД по Тюменской области Шеварова начальнику ОСП НКВД СССР Кузнецову о положении спецпереселенцев-калмыков в Тюменской области // Ссылка калмыков : как это было : сб. док. и материалов. Т. I, кн. 1. Элиста, 1993. С. 199.

30 ГАХМАО. Ф. 118. Оп. 1. Д. 329. Л. 1; ГАТюмО. Ф. 1821. Оп. 1. Д. 12. Л. 71.

31 ГАТюмО. Ф. 1787. Оп. 1. Д. 4а. Л. 161.

32 Рассказ Р. К. Урхаевой // У каждого своя Сибирь. Два рассказа о депортации калмыков / авт.-сост. коммент. Э.-Б. Гучинова // Антро-пол. форум. 2005. Вып. 3. С. 410.

33 Подсчитано по: ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 164. Л. 221-221 об.

34 ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 164. Л. 221.

35 Там же. Л. 222 об.

36 Там же. Л. 169.

37 Там же. Д. 176. Л. 135.

38 ГАХМАО. Ф. 118. Оп. 2. Д. 10. Л. 118.

39 ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 164. Л. 222об.

40 ГАТюмО. Ф. 1787. Оп. 1. Д. 9а. Л. 12.

41 Бембеева, Е. А. Деятельность женщин Калмыкии в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) : дис. ... канд. ист. наук. Элиста, 2008. С. 232-233; Бугай, Н. Ф. Л. Берия - И. Сталину. С. 88-89.

42 ГАСПИТО. Ф. 107. Оп. 1. Д. 796. Л. 69.

43 ГАТюмО. Ф. 1786. Оп. 1. Д. 11. Л. 124.

44 ГАТюмО. Ф. 1821. Оп. 1. Д. 12. Л. 53.

45 ГАСПИТО. Ф. 124. Оп. 4. Д. 229. Л. 40.

46 Некрич, Н. Наказанные народы // Нева. 1993. № 10. С. 264.

47 Болдырев, Ю. С. Добрые люди не забываются // Годаев, П. О. Боль памяти. Элиста, 1999.С. 183.

48 ГАСПИТО. Ф. 124. Оп. 4. Д. 233. Л. 22.

49 Набокова, Л. В. Ханты-Мансийский госрыб-трест в период Великой Отечественной войны // Великий подвиг народа : Третьи воен.-ист. чтения, посв. 60-летию Победы в Великой Отечеств. войне. Екатеринбург, 2005. С. 208.