Цена вопроса

С января по середину августа экспорт бензина в среднем был на 5,2 руб./л выгоднее его реализации на бирже. При этом экспортный паритет и розничная цена бензина в РФ находились примерно на одном уровне. Можно пытаться выдумать «сквозную маржу ВИНК» (вертикально интегрированной нефтекомпании.— “Ъ”), оспаривать факт 65% налогов в литре или утверждать, что оптовые цены зависят от розничных. Но это не меняет сути: внутренний рынок радикально невыгоден для нефтекомпаний.

Неопределенности добавляет сложная конструкция, в рамках которой с 2019 года будут рассчитываться компенсации для НПЗ за реализацию на внутреннем рынке нефтепродуктов по заниженным ценам относительно экспортного паритета. Уже в 2019 году их размер может составить более 200 млрд руб.— примерно половину от акцизов на бензин. Ситуация потребует постоянного внимания правительства, чтобы рынку хватало нефтепродуктов, а резкие скачки цен были исключены.

Хорошая новость в том, что если ценам на АЗС разрешат расти на 4–5 руб. в год, то проблема может решиться сама собой за три-четыре года даже в случае некоторого роста мировых цен. Все это время у нефтекомпаний будет упущенная выгода — своего рода социальный налог. Но независимым сетям АЗС придется выживать на сложном и непредсказуемом рынке.

Стагнация внутреннего спроса на нефтепродукты и переток потребителей на АЗС ВИНК остается тенденцией последних лет. В 2017 году потребление бензина в РФ восстановилось примерно до уровня 2014 года, но АЗС ВИНК приросли и по числу станций, и по средней реализации на АЗС. Ситуация в ряде регионов оказалась настолько катастрофической в плане конкуренции, что 100–200 АЗС двух-трех нефтекомпаний реализуют около 80% топлива, и несколько сотен независимых заправок довольствуются 20–25% рынка. И поскольку на рынке есть АЗС, которые продают 30–50 тонн в сутки, и АЗС, для которых успех продать хотя бы тонну, в светлое будущее возьмут не всех.

Тиражируемых моделей выживания для независимых, пожалуй, осталось всего две, и обе базируются на отсутствии «отраслевых болезней» — некачественного топлива и недоливов.

Один вариант — подписаться на агентский договор с ВИНК или приобрести франшизу. Договор обеспечит сети АЗС прогнозируемый заработок в несколько тысяч рублей с тонны, но бизнес полностью утратит самостоятельность. Договоры дают шансы на выживание перспективным независимым сетям АЗС со станциями в хороших локациях, но противоречат госполитике по развитию конкуренции. Франшиза позволит переоборудовать АЗС в формат ВИНК-партнера, установить цены ВИНК и сохранить самостоятельность бизнеса. Но у оператора будет масса обязательств перед владельцем франшизы.

Второй вариант — оптимизировать бизнес-процессы, это означает постоянную работу по эффективности закупочной деятельности и минимизации издержек. Это требует не просто умения быстро нажимать кнопки в ходе торгов на СПбМТСБ и отлаженного сотрудничества со сбытовыми предприятиями ВИНК, но и постоянного мониторинга рыночной ситуации и ежедневных расчетов эффективности закупок.

Для минимизации издержек независимым АЗС нужно не массовое строительство крупных станций с большим количеством сервисов, а автоматизация АЗС и минимизация операционных расходов. Кофе и прочие плюшки хороши на Западе с развитым обществом потребления и богатым населением. Наивно рассчитывать на эту модель в стране, где средние доходы населения за 2017 год — около 31,5 тыс. руб. в месяц.