Некоторые аспекты участия общественных объединений в осуществлении общественного контроля на муниципальном уровне

m

МУНИЦИПАЛЬНОЕ ПРАВО

УДК 342.9:342.4:340.1

URL: http://hdl.handle.net/11435/2252

Как цитировать статью: Горнев Р. В. Некоторые аспекты участия общественных объединений в осуществлении общественного контроля на муниципальном уровне // Актуальные проблемы экономики и права. 2016. № 1. С. 163-179.

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ УЧАСТИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ОБЩЕСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ НА МУНИЦИПАЛЬНОМ УРОВНЕ

Цель: уточнение статуса общественных объединений как субъектов общественного контроля, а также анализ проблем участия объединений граждан в проведении общественных экспертиз и общественных проверок. Методы: методология исследования охватывает общенаучные методы, например, диалектический. Также использовались специфические для юриспруденции способы научного познания. Системный метод был востребован при анализе форм осуществления общественного контроля объединениями граждан на муниципальном уровне. Принцип научной объективности позволил провести всесторонний и объективный анализ фактического материала, всей совокупности факторов, влияющих на взаимодействие общественных объединений с органами местного самоуправления в процессе осуществления общественного контроля. Обращение к формально-юридическому методу позволило проанализировать нормативно-правовые акты, выявить в них особенности закрепления таких форм общественного контроля, как общественная экспертиза и общественная проверка. В настоящем исследовании применялись и другие методы исследования, позволившие изучить и подробно раскрыть тему.

Результаты: основное внимание в исследовании уделено изучению форм осуществления общественными объединениями общественного контроля за деятельностью органов местного самоуправления. Выявлена недостаточная правовая регламентация правового статуса общественных объединений как субъектов общественного контроля. Обнаружен пробел в организации проведения общественной экспертизы - отсутствие правового статуса итогового документа, подготовленного по результатам экспертизы. Предложено придать общественным объединениям статус субъектов общественного контроля; законодательно закрепить возможность проведения общественных проверок по самым значимым вопросам муниципальной деятельности (формирование, утверждение и исполнение местного бюджета; владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью и др.).

Научная новизна: с научной точки зрения обоснованы предложения по совершенствованию форм общественного контроля. Практическая значимость: заключается в возможности применения результатов исследования в законотворческой деятельности по совершенствованию положений федеральных законов «Об основах общественного контроля в РФ» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ». Помимо этого выводы могут использоваться в научной деятельности и правоприменительной практике.

Ключевые слова: конституционное право; гражданское общество; общественные объединения; общественный контроль; общественная экспертиза; общественная проверка; органы местного самоуправления; субъекты общественного контроля.

Горнев Р. В. Некоторые аспекты участия общественных объединений в осуществлении общественного контроля на муниципальном уровне /

Р. В. ГОРНЕВ1

Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола, Россия

Введение

Важной проблемой современности является повышение эффективности взаимодействия власти и гражданского общества в лице его различных институтов. Как справедливо и правильно отметил в своем ежегодном Послании Федеральному Собранию РФ 4 декабря 2014 г. Президент РФ В. В. Путин, «если государство и общество действуют в одной повестке, в атмосфере сотрудничества и доверия, это гарантия достижения успеха»1. Одним из признаков демократии является взаимодействие государства с институтами гражданского общества, налаживание между ними прямых и обратных связей, установление диалога власти и общественных структур [1, с. 11]. Отечественные исследователи отмечают, что гражданское общество нельзя трактовать как антитезу государству, поскольку это объективно взаимосвязанные и взаимозависимые явления, своего рода тандем [2, с. 120].

Особую значимость приобретает развитие взаимодействия институтов гражданского общества с органами местного самоуправления. Это обусловлено тем, что местное самоуправление является наиболее приближенным к населению уровнем публичной власти, именно в рамках муниципалитетов решаются повседневные задачи по обеспечению качественной жизни граждан, решению вопросов местного значения. Отмечается также, что местное самоуправление представляет собой связующее звено между государством и гражданским обществом [3, с. 68]. По мнению Н. С. Бондаря, без развития местного самоуправления невозможно ни становление гражданского общества, ни обеспечение прав и свобод личности, ни утверждение реальной демократии по месту жительства граждан [4, с. 58].

На муниципальном уровне функционирует значительное количество институтов гражданского общества. К ним можно отнести общественные объединения, СМИ, общественные палаты, общественные советы, добровольные народные и пожарные дружины, профсоюзы, благотворительные организации и т. д. Каждый из обозначенных институтов выступает важной составляющей муниципального гражданского общества, однако базовым институтом гражданского общества на местном уровне являются общественные

1 Послание Президента РФ В. В. Путина Федеральному Собранию от 04.12.2014 // Российская газета. 2014. № 278.

объединения. Объединения граждан являются важнейшим элементом гражданского общества, формой вовлечения населения страны в активную политическую, экономическую и социально-культурную деятельность [5, с. 7], а также выступают связующим элементом между государством и личностью [6].

Общественные объединения, как правило, осуществляют свою деятельность в социально значимых сферах и, по сути, решают в своей повседневной работе задачи, которые взаимосвязаны с предметом деятельности муниципальных органов власти - вопросами местного значения. И здесь нельзя не согласиться с Т. Н. Михеевой, которая отмечает, что проблема поступательного развития местного самоуправления очень тесно соприкасается с активностью граждан, местных сообществ, иных структур гражданского общества [7].

Взаимодействие общественных объединений с органами местного самоуправления происходит в рамках различных правовых форм, к которым можно отнести правотворческую инициативу объединений по вопросам местного значения, инициирование публичных слушаний, коллективные обращения в органы местной власти и др. [8, с. 62]. Важной формой является также осуществление общественными объединениями общественного контроля на муниципальном уровне. А. А. Делеева полагает, что общественный контроль за исполнением органами местного самоуправления предоставленных им полномочий является обязательным условием для осуществления местного самоуправления [9, с. 67].

Правовое исследование обозначенных вопросов имеет особенную актуальность в свете недавнего принятия Федерального закона «Об основах общественного контроля в РФ»2. В настоящее время данный закон активно обсуждается в научной литературе. Например, высказываются точки зрения о его неполноте в части регулирования субъектов общественного контроля [10, с. 136; 11, с. 150; 12, с. 239; 13, с. 11; 14, с.36], неоднозначности восприятия определения общественного контроля, содержащегося в ст. 4 закона [15, с. 145-146].

Все изложенное свидетельствует о безусловной актуальности темы исследования как с теоретической, так и с практической стороны.

2 Федеральный закон № 212-ФЗ «Об основах общественного контроля в РФ» от 21.07.2014 // Собрание законодательства РФ. 2014. № 30 (Ч. I). Ст. 4213.

Результаты исследования

Взаимодействие органов местного самоуправления с институтами гражданского общества происходит в рамках форм непосредственного осуществления населением местного самоуправления и участия населения в осуществлении местного самоуправления, в формах общественного контроля институтов гражданского общества за органами местной власти, а также в иных правовых формах. При этом от совершенствования существующих форм и законодательного закрепления новых зависит повышение качества и эффективности взаимодействия местного самоуправления с гражданским обществом.

В настоящем исследовании основное внимание уделено изучению форм осуществления общественными объединениями общественного контроля за деятельностью органов местного самоуправления.

В иностранной правовой литературе отмечается, что с помощью общественного контроля достигается как соблюдение всеми субъектами управления законодательства, так и обеспечение широкого участия общественности в процессах управления, учета интересов общественности при принятии решений, которые дальше будут реализовываться [16]. Отечественные исследователи, в свою очередь, указывают, что общественный контроль можно использовать сегодня как средство борьбы с коррупцией, а также как форму ограничения произвола власти [17, с. 24]. К основным механизмам осуществления общественного контроля за деятельностью органов власти относят проведение публичных обсуждений проектов решений, общественную экспертизу, включение представителей гражданского общества в рабочие группы по подготовке правовых актов [18, с. 92].

Исчерпывающий состав субъектов общественного контроля закреплен в ст. 9 Федерального закона «Об основах общественного контроля в РФ». Общественные объединения в данном перечне отсутствуют, что может существенно затруднить их деятельность по осуществлению общественного контроля на местном уровне. При этом еще до принятия указанного закона учеными высказывались мнения об отнесении к числу субъектов общественного контроля таких институтов гражданского общества, как общественные объединения, профсоюзы и СМИ [19, с. 126].

В случае наделения общественных объединений таким статусом они получат правовую возможность

участвовать в осуществлении общественного контроля за органами местного самоуправления в различных предусмотренных законом формах. В этой связи представляется целесообразным сделать законодательное предложение о дополнении перечня субъектов общественного контроля, содержащегося в ст. 9 Федерального закона «Об основах общественного контроля в РФ», общественными объединениями.

Федеральный закон «Об основах общественного контроля в РФ» закрепляет формы общественного контроля, к которым относятся общественный мониторинг, общественная проверка, общественная экспертиза, а также такие формы взаимодействия институтов гражданского общества с органами власти, как общественные обсуждения и общественные (публичные) слушания.

Отдельного научного осмысления заслуживает такая форма общественного контроля за деятельностью органов местного самоуправления, как общественная экспертиза. В соответствии с ч. 4 ст. 22 Федерального закона «Об основах общественного контроля в РФ» инициатива проведения общественной экспертизы принадлежит в том числе субъектам общественного контроля. Тем самым в случае наделения общественных объединений таким статусом они получат правовую возможность инициировать общественную экспертизу.

Положительным моментом в регулировании общественной экспертизы является подробное указание на предмет контроля, под которым понимаются акты, проекты актов, решения, проекты решений, документы и другие материалы, действия (бездействия) органов власти, а также проверка соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав и законных интересов общественных объединений и других негосударственных некоммерческих организаций.

В свою очередь, критической оценки заслуживает недостаточная регламентация правового статуса итогового документа, подготавливаемого по результатам общественной экспертизы и его последующего учета соответствующим органом местного самоуправления. В этой части закон ограничивается указанием на то, что итоговый документ направляется в уполномоченный орган власти, который обязан его рассмотреть и направить составителю обоснованный ответ. Подобные правила не позволяют достичь обеспечения учета общественного мнения, предложений и рекомендаций граждан и их объединений при принятии решений ор-

ганами власти. В отсутствие конкретных механизмов учета результатов общественной экспертизы при принятии органами местного самоуправления властных решений процедура рассмотрения итогового документа и направления субъекту общественного контроля ответа может превратиться в бесконтрольную переписку.

Решение обозначенной проблемы возможно путем дополнения положений федеральных законов «Об основах общественного контроля в РФ» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ»3 в части возложения на органы местного самоуправления обязанности учитывать при принятии решений или осуществлении действий, которые являлись предметом общественной экспертизы, результаты общественной экспертизы. В случае несогласия с ними следует закрепить вынесение спорных вопросов на публичные слушания. Данное предложение позволит исключить практику необоснованных отписок со стороны органов местного самоуправления и предоставит возможность общественным объединениям как субъектам общественного контроля эффективно влиять на правотворческую и правоприменительную политику в муниципальном образовании.

Другой важной формой общественного контроля за деятельностью органов местного самоуправления является общественная проверка. Под общественной проверкой понимается совокупность действий субъекта общественного контроля по сбору и анализу информации, проверке фактов и обстоятельств, касающихся общественно значимой деятельности органов государственной власти, местного самоуправления, государственных и муниципальных организаций, иных органов и организаций, осуществляющих в соответствии с федеральными законами отдельные публичные полномочия, а также деятельности, затрагивающей права и свободы человека и гражданина, права и законные интересы общественных объединений и иных негосударственных некоммерческих организаций.

Закон не предусматривает конкретные основания проведения общественной проверки, однако указывает, что общественные проверки проводятся в случаях и порядке, которые предусмотрены федеральными за-

3 Федеральный закон № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» от 06.10.2003 (в ред. от 21.07.2014) // Собрание законодательства РФ. 2003. № 40. Ст. 3822.

конами. Тем самым случаи проведения общественных проверок должны быть предусмотрены в каких-либо иных федеральных законах. В отсутствие данных норм общественная проверка является неработающей.

Поскольку в рамках настоящего исследования рассматриваются вопросы общественного контроля за деятельностью органов местного самоуправления, целесообразным видится рассмотрение случаев, при которых будет возможно проведение общественных проверок деятельности муниципальных органов власти.

Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» не предусматривает случаев проведения общественных проверок. В этой связи субъекты общественного контроля на муниципальном уровне фактически лишены возможности осуществлять общественный контроль за деятельностью органов местного самоуправления в форме общественной проверки. По нашему мнению, данное законодательное упущение требует исправления.

Основные полномочия органов местного самоуправления объединены в категорию вопросов местного значения. Полагаем, что нет необходимости распространять возможность проведения общественных проверок в отношении всех вопросов местного значения муниципальных образований. Считаем целесообразным законодательно закрепить возможность их проведения по самым значимым вопросам муниципальной жизнедеятельности. К ним можно отнести вопросы формирования, утверждения и исполнения местного бюджета; владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью; дорожной деятельности в отношении дорог местного значения; организации транспортного обслуживания населения в пределах муниципального образования, а также другие наиболее важные вопросы местного значения. Подобные дополнения необходимо внести в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ».

Особую роль в осуществлении общественных проверок должны играть именно местные общественные объединения, поскольку они включают в себя наиболее деятельных и ответственных жителей муниципального образования [20]. Предложенные законодательные коррективы будут способствовать реализации целей и задач общественного контроля, закрепленных в ст. 5 Федерального закона «Об основах общественного контроля в РФ».

Выводы

Подводя итог проведенному исследованию, считаем целесообразным сделать следующие выводы.

1. Законодатель фактически создал ситуацию, при которой сегодня на муниципальном уровне не существует механизмов для организации общественного контроля таким ключевым институтом гражданского общества, как общественные объединения. Полагаем, что им необходимо придать статус субъектов общественного контроля с внесением соответствующих дополнений в ст. 9 Федерального закона «Об основах общественного контроля в РФ».

2. Анализ Федерального закона «Об основах общественного контроля в РФ» выявил пробел в организации проведения общественной экспертизы. Законом не определен правовой статус итогового документа, подготавливаемого по результатам общественной экспертизы, и его последующего учета соответствующим органом местного самоуправления. Для ликвидации правового пробела требуется внесение соответствующих поправок, обозначенных в рамках данной работы.

3. Для совершенствования такой формы общественного контроля, как общественная проверка, необходимо закрепить в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» конкретные случаи проведения местными общественными объединениями общественных проверок деятельности органов местного самоуправления по наиболее актуальным вопросам местного значения.

Конкретизация отдельных положений названных нормативных правовых актов будет способствовать упрощению правоприменения, а также более широкому вовлечению общественных объединений в организацию общественного контроля на муниципальном уровне.

Список литературы

1. Михеева Т. Н. Об актуальных тенденциях в правовом регулировании статуса Общественной палаты РФ // Юридический мир. 2013. № 5. С. 11-13.

2. Грудцына Л. Ю. Средний класс и гражданское общество: экономико-правовой аспект // Образование и право. 2015. № 1. С. 120-134.

3. Вавилов Н. С. Зарубежный опыт правового регулирования деятельности институтов гражданского общества на местном уровне // Марийский юридический вестник. 2015. № 1 (12). С. 68-71.

4. Бондарь Н. С. Местное самоуправление и конституционное правосудие: конституционализация муниципальной демократии в России. М.: Норма, 2009. 592 с.

5. Малый Д. А. Конституционное право на объединение в Российской Федерации: вопросы теории и практики. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. 431 с.

6. Белясов С. Н. Взаимодействие Российского государства с общественными организациями в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина // Право и политика. 2010. № 10. С. 17-26.

7. Михеева Т. Н. Новеллы в правовом регулировании местного самоуправления // Конституционное и муниципальное право. 2014. № 9. С. 65-68.

8. Горнев Р. В. Правовые формы взаимодействия общественных объединений с органами местного самоуправления // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 2 (52). Ч. 1. С. 62-64.

9. Делеева А. А. Формы прямой демократии как средство реализации населением полномочий контроля за деятельностью органов местного самоуправления // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 12. С. 66-70.

10. Михеев Д. С. Гласность и общественный контроль за деятельностью власти на муниципальном уровне // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2015. № 6 (56). Ч. 1. С. 136-139.

11. Яичникова Ю. С. К вопросу о субъектах общественного контроля // Марийский юридический вестник. 2015. № 1 (12). С. 149-150.

12. Килессо М. А. Субъекты, осуществляющие общественный контроль над деятельностью органов местного самоуправления в России // Административное и муниципальное право. 2015. № 3. С. 237-240.

13. Горнев Р. В., Михеева Т. Н. К вопросу о формировании общественных советов при органах местного самоуправления // Российская юстиция. 2015. № 8. С. 9-11.

14. Горнев Р. В. Проблемы осуществления общественными объединениями общественного контроля на муниципальном уровне // Марийский юридический вестник. 2015. № 2 (13). С. 35-37.

15. Михеева Т. Н. О некоторых аспектах общественного контроля за органами местного самоуправления // Марийский юридический вестник. 2015. № 1 (12). С. 145-148.

16. Stepanova A. Comparative analysis of cooperation mechanisms between power authorities and civil society institutions: by the cases of Russia and Great Britain // International Review on Public and Nonprofit Marketing. 2010. No. 7 (1). Pp. 97-99. DOI: 10.1007/s12208-010-0045-6.

17. Кулешова Н. Н. О современном состоянии общественного контроля в России // Юридическая наука. 2011. №. 2. С. 21-24.

18. Аносова В. В. Общественные советы: диалог между властью и обществом // Теория и практика общественного развития. 2013. № 8. С. 92-94.

19. Полещук А. С. К вопросу о субъектах общественного (гражданского) контроля в РФ и их системе // Вестник Московского университета МВД России. 2011. № 6. С. 122-127.

20. Hyden G. Civic society, social capital, and development: Dissection of a complex discourse // Studies in Comparative International Development. 1997. No. 32 (1). Pp. 3-30. DOI: 10.1007/BF02696304.

В редакцию материал поступил 29.06.15

© Горнев Р. В., 2016. Впервые опубликовано в журнале «Актуальные проблемы экономики и права» (http://apel.ieml.ru), 16.02.2016; лицензия Татарского образовательного центра «Таглимат». Статья находится в открытом доступе и распространяется в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/2.0/), позволяющей неограниченно использовать, распространять и воспроизводить материал на любом носителе при условии, что оригинальная работа, впервые опубликованная в журнале «Актуальные проблемы экономики и права», процитирована с соблюдением правил цитирования. При цитировании должна быть включена полная библиографическая информация, ссылка на первоначальную публикацию на http://apel.ieml.ru, а также информация об авторском праве и лицензии.

Информация об авторе

Горнев Роман Вадимович, аспирант кафедры конституционного и административного права, Марийский государственный университет

Адрес: 424001, Республика Марий Эл, г Йошкар-Ола, пл. Ленина, 1, тел.: (8362) 68-80-26

E-mail: gornev.roman@mail.ru

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-9179-9086

Researcher ID: P-6471-2015

R. V. GORNEV1

1 Mari El State University, Yoshkar-Ola, Russia SOME ASPECTS OF PUBLIC ASSOCIATIONS' PARTICIPATION IN IMPLEMENTING PUBLIC CONTROL

AT MUNICIPAL LEVEL

Objective: to clarify the status of public associations as subjects of public control, and to analyze the problems of participation of citizens ' associations in conducting public expertise and public audits.

Methods: the methodology of research includes general scientific methods, such as dialectic method. Specific jurisprudence methods of scientific cognition have also been used. Systematic method was used for the analysis of forms of public control by citizens' associations at the municipal level. The principle of scientific objectivity has allowed for a comprehensive and objective analysis of the factual material, the totality of factors affecting the interaction of public associations with local authorities in the implementation of public control. The formal-legal method allowed to analyze the normative-legal acts, to reveal the signs of fixing of such public control forms as public expertise and public audit. In the present study other research methods were also applied, allowing to study the theme in detail.

Results: the study identified the lack of legal regulation of the legal status of public associations as subjects of public control, as well as some forms of public control. The additions to the list of subjects of public control by public associations were proposed, as well as improvements in the implementation of public expertise and public audit by the citizens' associations as forms of social control.

Scientific novelty: the author found a lack of regulation of public associations' participation in some forms of social control, and justified proposals for their improvement from a scientific point of view.

Practical significance: the possibility to apply the research results in legislative activity aimed at improving the provisions of the Federal Laws "On fundamentals of public control in the Russian Federation" and "On the general principles of local self-government organization in the Russian Federation". In addition, the findings can be used in research and law enforcement practice.

Keywords: Constitutional law; Civil society; Public association; Public expertise; Public audit; Local authorities; Subjects of public control.

References

1. Mikheeva, T. N. Ob aktual'nykh tendentsiyakh v pravovom regulirovanii statusa Obshchestvennoi palaty RF (On topical trends in the legal regulation of the status of the Russian Public Chamber), Yuridicheskii mir, 2013, No. 5, pp. 11-13 (in Russ.).

2. Grudtsyna, L. Yu. Srednii klass i grazhdanskoe obshchestvo: ekonomiko-pravovoi aspekt (Middle class and civil society: economical-legal aspect), Obrazovanie ipravo, 2015, No. 1, pp. 120-134 (in Russ.).

3. Vavilov, N. S. Zarubezhnyi opyt pravovogo regulirovaniya deyatel'nosti institutov grazhdanskogo obshchestva na mestnom urovne (Foreign experience of the legal regulation of civil society institutions at local level), Mariiskiiyuridicheskii vestnik, 2015, No. 1 (12), pp. 68-71 (in Russ.).

4. Bondar', N. S. Mestnoe samoupravlenie i konstitutsionnoe pravosudie: konstitutsionalizatsiya munitsipal'noi demokratii v Rossii (Local self-government and constitutional legislation: constitutionalization of municipal democracy in Russia), Moscow: Norma, 2009, 592 p. (in Russ.).

ISSN 1993-047Х (Print) / ISSN 2410-0390 (Online) ...........................................................................

5. Malyi, D. A. Konstitutsionnoepravo na ob"edinenie vRossiiskoiFederatsii: voprosy teorii ipraktiki (Constitutional right for associations in the Russian Federation: issuesof theory and practice), Saint Petersburg: Yuridicheskii tsentr Press, 2003, 431 p. (in Russ.).

6. Belyasov, S. N. Vzaimodeistvie Rossiiskogo gosudarstva s obshchestvennymi organizatsiyami v sfere zashchity prav i svobod cheloveka i grazhdanina (Interactionof the Russian state with public organizations in te sphere of human rights and liberties protection), Pravo i politika, 2010, No. 10, pp. 17-26 (in Russ.).

7. Mikheeva, T. N. Novelly v pravovom regulirovanii mestnogo samoupravleniya (Novels in the legal regulation of the local self-government), Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2014, No. 9, pp. 65-68 (in Russ.).

8. Gornev, R. V. Pravovye formy vzaimodeistviya obshchestvennykh ob"edinenii s organami mestnogo samoupravleniya (Legal forms of interaction of public associations with the local self-government bodies), Istoricheskie, filosofskie, politicheskie iyuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii ipraktiki, 2015, No. 2 (52), part 1, pp. 62-64 (in Russ.).

9. Deleeva, A. A. Formy pryamoi demokratii kak sredstvo realizatsii naseleniem polnomochii kontrolya za deyatel'nost'yu organov mestnogo samoupravleniya (Forms of direct democracy as a means of implementation of supervisory powers of the population over the functioning of the local self-government bodies), Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2011, No. 12, pp. 66-70 (in Russ.).

10. Mikheev, D. S. Glasnost' i obshchestvennyi kontrol' za deyatel'nost'yu vlasti na munitsipal'nom urovne (Openness and public control over the functioning of the authorities at municipal level), Istoricheskie, filosofskie, politicheskie iyuridicheskie nauki, kul'turologiya i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki, 2015, No. 6 (56), part 1, pp. 136-139 (in Russ.).

11. Yaichnikova, Yu. S. K voprosu o sub"ektakh obshchestvennogo kontrolya (On the issue of the subjects of public control), Mariiskii yuridicheskii vestnik, 2015, No. 1 (12), pp. 149-150 (in Russ.).

12. Kilesso, M. A. Sub"ekty, osushchestvlyayushchie obshchestvennyi kontrol' nad deyatel'nost'yu organov mestnogo samoupravleniya v Rossii (Subjects implementing the public control over the functioning of the local self-government bodies in Russia), Administrativnoe i munitsipal'noe pravo, 2015, No. 3, pp. 237-240 (in Russ.).

13. Gornev, R. V., Mikheeva, T. N. K voprosu o formirovanii obshchestvennykh sovetov pri organakh mestnogo samoupravleniya (On the issue of forming the public councils at the local self-government bodies), Rossiiskayayustitsiya, 2015, No. 8, pp. 9-11 (in Russ.).

14. Gornev, R. V. Problemy osushchestvleniya obshchestvennymi ob"edineniyami obshchestvennogo kontrolya na munitsipal'nom urovne (Issues of implementation of public control by public associations at municipal level), Mariiskii yuridicheskii vestnik, 2015, No. 2 (13), pp. 35-37.

15. Mikheeva, T. N. O nekotorykh aspektakh obshchestvennogo kontrolya za organami mestnogo samoupravleniya (On some aspects of public control over the local self-government bodies), Mariiskii yuridicheskii vestnik, 2015, No. 1 (12), pp. 145-148 (in Russ.).

16. Stepanova, A. Comparative analysis of cooperation mechanisms between power authorities and civil society institutions: by the cases of Russia and Great Britain, International Review on Public and Nonprofit Marketing, 2010, No. 7 (1), pp. 97-99. DOI: 10.1007/s12208-010-0045-6.

17. Kuleshova, N. N. O sovremennom sostoyanii obshchestvennogo kontrolya v Rossii (On the modern condition of public control in Russia), Yuridicheskaya nauka, 2011, No. 2, pp. 21-24 (in Russ.).

18. Anosova, V. V. Obshchestvennye sovety: dialog mezhdu vlast'yu i obshchestvom (Public councils: dialogue between the authorities and the society), Teoriya ipraktika obshchestvennogo razvitiya, 2013, No. 8, pp. 92-94 (in Russ.).

19. Poleshchuk, A. S. K voprosu o sub"ektakh obshchestvennogo (grazhdanskogo) kontrolya v RF i ikh sisteme (On the issue of the subjects of public (civil) control in the Russian Federation and their system), Vestnik Moskovskogo universitetaMVDRossii, 2011, No. 6, pp. 122-127 (in Russ.).

20. Hyden, G. Civic society, social capital, and development: Dissection of a complex discourse, Studies in Comparative International Development, 1997, No. 32 (1), pp. 3-30. DOI: 10.1007/BF02696304.

Received 29.06.15

© Gornev R. V., 2016. Originally published in Actual Problems of Economics and Law (http://apel.ieml.ru), 16.02.2016; Licensee Tatar Educational Centre "Taglimat". This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution License (http://creative-commons.org/licenses/by/2.0/), which permits unrestricted use, distribution and reproduction in any medium, provided the original work, first published in Actual Problems of Economics and Law, is properly cited. The complete bibliographic information, a link to the original publication on http://apel.ieml.ru, as well as this copyright and license information must be included.

Information about the author

Roman V. Gornev, post-graduate student of the Chair of Constitutional and Administrative Law, Mari El State University

Address: 1 Lenin Square, 424001, Yoshkar-Ola, Mari El Republic, tel.: 8 (8632) 68-80-26

E-mail: gornev.roman@mail.ru

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-9179-9086

Researcher ID: P-6471-2015

For citation: Gornev R. V. Some aspects of public associations' participation in implementing public control at municipal level, Actual Problems of Economics and Law, 2016, No. 1, pp. 163-169.

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНОЛОГИЯ

УДК 343.9:316.334 URL: http://hdl.handle.net/11435/2256

Как цитировать статью: Глухова А. А., Иудин А. А., Шпилев Д. А. Социология права: феномен разрухи // Актуальные проблемы экономики и права. 2016. № 1. С. 170-179.

А. А. ГЛУХОВА1, А. А. ИУДИН2, Д. А. ШПИЛЕВ1

1 Нижегородская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации,

г. Нижний Новгород, Россия, 2 Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского,

г. Нижний Новгород, Россия

СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА: ФЕНОМЕН РАЗРУХИ

Цель: определение возможности использования в современных российских условиях методов эффективного предупреждения преступности, реализуемых в Америке и Германии в рамках концепции разбитых окон и политики нулевой толерантности.

Методы: системно-структурный подход к анализу объекта исследования, сравнительно-правовой, сравнительно-исторический, а также логические методы.

Результаты: проанализированы возможности и границы применения теории разбитых окон в немецких условиях; приводятся отличия концепции общественного контроля за соблюдением правил поведения в Германии и политики нулевой толерантности в Америке; проиллюстрирована взаимосвязь между уровнем безопасности и архитектурным оформлением пространства, возможность профилактики преступности на коммунальном уровне с помощью политики нулевой толерантности к беспорядку и правонарушениям; перечислены способы усиления неформального социального контроля в городских районах; перечислены и проанализированы меры по предупреждению уличной преступности, используемые в современных российских условиях.

Научная новизна: в статье впервые комплексно рассматриваются различные методы предупреждения уличной преступности, реализуемые разными странами, даются практические рекомендации по мерам эффективного предупреждения уличной преступности в России на основе национального и международного опыта. Практическая значимость: на основе изучения теоретических основ и практических примеров авторами вносятся предложения по совершенствованию действующих методов эффективного предупреждения уличной преступности в России с учетом национального и международного опыта.

Ключевые слова: уголовное право; криминология; социология города; социологическое образование; социология права и преступности; теория разбитых окон; политика нулевой толерантности.

Введение

Современная немецкая социология обладает рядом особенностей, подробное изучение которых могло бы

стать очень полезным для российских социологов [1, с. 59-60], криминологов и действующих сотрудников полиции. Крайне важным является освоение немецкого опыта в тех областях исследований, где

наша наука и практика имеют явные прорехи. В этой связи несомненный интерес вызывают исследования в области социологии права и преступности, в частности, исследование взаимосвязи между архитектурной организацией городского пространства и субъективным ощущением безопасности у граждан.

Западные исследователи уже давно занимаются проблемой взаимосвязи между планированием и организацией городского пространства и профилактикой преступности. При этом большинство ученых уверены в том, что эффективная профилактика преступности возможна только при взаимодействии специалистов из следующих сфер: криминологии, социальной педагогики, городского планирования, социального менеджмента и социологии города и жилья. В частности, европейскими учеными была разработана концепция построения неформальных структур социального контроля в городских кварталах, результатом которого должно было стать усиление защитных способностей населения местных общин. Несмотря на очевидный успех подобного начинания, многие люди по-прежнему в своей повседневной жизни опасаются ситуаций, когда они могут стать жертвой преступления. Поскольку боязнь стать жертвой преступления имеет три стороны: когнитивную, эмоциональную и поведенческую, наличие у людей подобного страха не всегда связано с высоким уровнем фактической преступности. Представители групп населения, характеризующихся относительной физической слабостью, например пожилые люди или женщины, как правило, больше опасаются стать жертвами насильственных преступлений. А состоятельные граждане практически не боятся преступлений против собственности, так как пропажа имущества не несет для них существенных последствий. Таким образом, страх стать жертвой преступления у человека связан прежде всего с ожиданием определенных негативных последствий этого преступления.

При этом необходимо различать личную оценку вероятности стать жертвой преступления и реальную вероятность того, что данный гражданин станет жертвой преступления. Например, насколько велика вероятность того, что в темном парке данный человек подвергнется преступному посягательству. Следовательно, боязнь стать жертвой преступления может существовать у конкретной личности (личностный характер) или быть связанной с ситуацией,

сложившейся в конкретной местности (безличный характер). Именно поэтому криминологи пытаются найти ответ на вопрос о степени зависимости между уровнем жизни населения, его социальным составом в конкретном городском квартале и масштабом страха перед преступностью. Важно также выяснить, какое влияние на данную зависимость оказывают присутствие полиции в этом городском квартале [2], а также непосредственная организация и оформление пространства в этой части города.

Отметим, что проблема криминальной безопасности жилой среды исследуется и в России. В частности, особенности проектирования безопасной жилой среды описаны в работе М. С. Ивановой [3]. Зарубежный опыт борьбы с уличной преступностью обобщен в работах С. М. Иншакова [4]. Способы воздействия на окружающую среду с целью снижения уровня уличной преступности проанализированы в работе Н. М. Рачковой [5]. Феноменология уличной преступности исследуется в работе М. М. Краюшкиной и Р. Ш. Шегабудинова [6]. Тем не менее уровень разработанности проблемы обеспечения безопасности жилой среды в российской науке нельзя признать достаточным.

Результаты исследования

В своем исследовании мы проанализировали возможность применения теории разбитых окон в немецких условиях. Ученые, занимающиеся проблемами социологии городских поселений, уже давно установили наличие взаимосвязи между уровнем безопасности, с одной стороны, и архитектурным оформлением пространства и градостроительной политикой - с другой. Исторически сложилось так, что одной из задач европейских поселений было обеспечение безопасности жителей. При помощи городских стен и военной стражи укрепленные города (крепости) гораздо лучше справлялись с защитой своих жителей (обывателей), чем отдельно стоящие здания. Для обеспечения безопасности города требовалось участие всего населения, но усилия себя оправдывали. В современном городе за функционирование структур обеспечения порядка и безопасности отвечают специалисты (например, полиция, служба здравоохранения, социальная служба, система образования, транспортная система, служба снабжения и т. д.). Эти структуры представляют собой новые формы функционирования так называемого городского дисциплинарного аппа-

рата. По признанию немецких ученых, социология преступности долгое время оставалась равнодушной к вопросам организации и оформления пространства. Однако новые подходы описывают большое количество возможностей по снижению уровня преступности и повышению социального контроля (создание территориальных объединений, преследующих общие интересы) при помощи внесения конструктивно-архитектурных изменений в существующую организацию пространства.

В данном случае речь идет о том, что структура населенных пунктов, определенное расположение и размер домов, обустройство подъездов и лестниц, расположение окон, продуманное размещение автомобильных стоянок, деревьев и информационных знаков помогают создать визуально защищенное пространство. В таком пространстве посторонние лица сразу же привлекают к себе внимание, что значительно снижает вероятность совершения ими преступных действий. Однако изменение организации пространства эффективно лишь в том случае, если все эти меры поддерживаются менеджментом городского квартала, обеспечивающим вовлечение жителей в коллективную ответственность за свою жилищную среду. Исследования немецких социологов показывают, что в так называемых брошенных жилых кварталах Aufgegebene Wohnviertel) уровень преступности значительно выше, чем в жилых массивах с высокой степенью интеграции населения. Субъектам, принимающим решения, необходимо учитывать, что для нормального функционирования городского пространства важно наличие граждан и семей с высокой степенью социальной интеграции и вовлеченности в жизнь этого пространства. Важно и то, что с отъездом граждан и семей в другие районы существующие стабильные социальные структуры могут быть разрушены из-за прибытия новых жителей со слабой готовностью к социальной интеграции. Главная проблема заключается в том, что городские кварталы, больше всего нуждающиеся в общественном социальном контроле, будут заселены жителями, меньше всего готовыми принимать участие в подобных мероприятиях [7]. Таким образом, можно говорить о существовании взаимосвязи между городским планированием и строительством, с одной стороны, и предупреждением преступности - с другой. Это означает, что отдельные районы городского пространства

имеют значительные отличия по уровню преступности, что наряду с очевидной разницей в социальной структуре районов объясняется высокой мобильностью населения, а также сильной притягательностью ряда районов для преступных элементов [8].

Следует отметить, что в Германии вышеописанный подход носит название профилактики преступности на коммунальном уровне (kommunale Kriminalprävention). Стоит обратить внимание и на то обстоятельство, что создатели теории разбитых окон (англ. Bröken Windows Theory) - американские ученые политолог Джеймс Уилсон и социолог Джорж Келлинг [9] - во многом опирались на опыт работы городской стражи и неформального социального контроля в городах старой Европы. Основная идея теории разбитых окон заключается в том, что выбитое окно в доме должно быть заменено в кратчайшее время. В противном случае разрушение здания будет продолжаться, вандалы выбьют остальные окна, а бездомные проникнут внутрь и будут использовать существующие площади для проживания. В худшем случае здание будет уничтожено пожаром в результате неосторожного обращения бездомных с огнем. Таким образом, вид заброшенного и неухоженного здания провоцирует окружающих к несоблюдению общепринятых норм поведения, результатом чего станет рост преступности, который может закончиться массовыми беспорядками. Неухоженное пространство (разбитые окна, граффити, большое количество мусора) как бы посылает сигнал людям, что данный участок города не контролируется, поэтому здесь можно совершать антиобщественные действия и преступления с минимальным риском понести наказание. И наоборот, ухоженное городское пространство говорит о наличии постоянного контроля и недопустимости преступного поведения.

Теории разбитых окон предшествует, на наш взгляд, концепция разрухи, развернутая в повести «Собачье сердце» М. Булгакова устами профессора Преображенского: «Это - мираж, дым, фикция. Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует. Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха.

Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Когда эти баритоны кричат "бей разруху!" - я смеюсь. Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займется чисткой сараев - прямым своим делом, - разруха исчезнет сама собой. Двум богам служить нельзя! Невозможно в одно время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удается и тем более - людям, которые, вообще отстав в развитии от европейцев лет на 200, до сих пор еще не совсем уверенно застегивают свои собственные штаны» [10].

Теория разбитых окон имеет более выраженный академический стиль, но, в принципе, говорит о том же самом - о разрухе, гнездящейся главным образом в головах людей. Об этом же говорят авторы и адепты теории разбитых окон: кроме разбитого окна, необходим еще и определенный менталитет. В частности, разработчики и последователи этой теории отмечают, что существуют разные городские территории и есть районы, жители которых в большей мере склонны к поведению, стимулирующему разруху. Такими районами являются, например, фавелы в крупных городах Бразилии и Гарлем в Нью-Йорке.

Следует отметить, что в отечественной криминологии вопросы влияния архитектурной застройки населенных пунктов, вопросы обеспечения безопасного проживания граждан в многоквартирных домах весьма активно рассматриваются. Еще в 90-е гг. отечественный криминолог С. М. Иншаков в своей работе «Зарубежная криминология» раскрыл основные идеи так называемой архитектурной криминологии [4]. Сегодня в своих работах российские исследователи, в том числе молодые, также не обходят стороной эту тему. Так, М. С. Иванова [3] подробно излагает результаты проведенного исследования влияния архитектурной застройки жилых районов на уровень преступности. Вслед за американскими архитекторами, исследователями, такими как Дж. Де-кобс и О. Ньюман, она рассматривает положительные, но чаще отрицательные примеры концепций жилищного строительства в России. В то время как рекомендации и предложения представителей так называемой средовой криминологии (Crime Prevention through Environmental Design - CPTED), касающиеся разработки и внедрения жилищных проектов, отве-

чающих требованиям безопасности (с точки зрения недопущения совершения преступлений), поддерживаются официально в Австралии, Нидерландах, Великобритании, в России подобные новшества приживаются весьма непросто. Важнейшей проблемой в данном случае становится неразвитая социологическая культура российских руководителей, особенно руководителей среднего и низшего звена, многие из которых даже не знают о возможности использования социологической информации в управленческой практике. В отличие от российской традиции руководство Германии, в том числе и высшее, не только использует социологическую информацию в системе управления страной, но и активно применяет социологическую терминологию в своих речах и обращениях [11].

Пример творческой переработки идей зарубежных авторов приводят немецкие ученые, позитивно относящиеся к зарубежным теориям, но активно перерабатывающие американские концепции применительно к немецкой действительности. Немецкие социологи считают, что среди прагматичных теорий, объясняющих причины преступности и пришедших приблизительно 20 лет назад в Германию из Америки, теория разбитых окон является самой известной. Своей популярностью она во многом обязана так называемой политике нулевой толерантности к беспорядку или правонарушениям (англ. Zero Tolerance), смысл которой заключается в том, что ощущение беспорядка и вседозволенности создает почву для более серьезных преступлений. Поэтому жители городского района ни в коем случае не должны мириться даже с самыми незначительными правонарушениями: мелким хулиганством, вандализмом, распиванием спиртных напитков и отправлением естественных нужд в общественных местах, прыжками через турникеты, публичной руганью и др. Обо всем, что нарушает общественный покой и ухудшает качество жизни, следует немедленно сообщать властям. В немецкоязычном варианте данная стратегия носит название Wehret den Anfängen, что может быть переведено как «предотвращайте в самом начале». Таким образом, суть стратегии состоит в формальном социальном контроле за всеми проявлениями девиантного поведения, т. е. поведения, стимулирующего появление разрухи. Однако политика нулевой терпимости представляет собой только второстепенную часть теории разбитых окон. Основная идея этой теории состоит в

так называемой концепции общественного контроля соблюдения правил поведения (Community Policing, в нем. варианте burgernahe Polizeiarbeit), т. е. в усилении неформального социального контроля в городском районе [12].

К настоящему времени теория разбитых окон не только вошла в программы по борьбе с преступностью ряда немецких политических партий, но и с конца 1990-х гг. активно использовалась в работе полиции многих крупных городов. Несмотря на это, немецкие социологи считают, что для полномасштабного признания на немецкой земле данная теория должна пройти всестороннюю эмпирическую и многоуровневую статистическую проверку своей эффективности, так как была привнесена в Германию из США без достаточных анализа и адаптации. Подобная осторожность, вероятно, вызвана продолжающейся дискуссией (в том числе и на политическом уровне) по поводу определения лучшего средства предупреждения и сокращения преступности - профилактики или наказания [13].

Сам по себе интерес к профилактике преступности вызван и у немецких политиков, и у немецкой общественности серьезным увеличением количества преступлений в промышленно развитых западных странах со времен окончания Второй мировой войны. В качестве основной причины часто упоминается распад социально-экономических структур. При этом официальная статистика, по мнению немецких социологов, не отражает реально существующего уровня преступности. Предупреждение преступности позволяет вернуть населению часть ответственности за предотвращение преступлений. Это связано, во-первых, с высокими расходами государства на борьбу с преступностью. Во-вторых, с постоянными требованиями населения к власти хоть что-нибудь сделать с высоким уровнем преступности, например путем инвестиций в социальную сферу, образовательную и семейную политику, в адаптационные программы для мигрантов. Все чаще немецкая общественность задает вопрос: если мы не заплатим сейчас, не станет ли слишком поздно потом? Исторически сложилось так, что первоначально защита от преступников была частным делом граждан. Затем монополия на применение силы перешла к государству. Лондон, Париж и Берлин стали первыми европейскими городами, в которых появились профессиональные подразделе-

ния полиции. Однако в настоящее время наблюдается частичная реприватизация общественной безопасности. В этой связи немецкие социологи-теоретики говорят о противопоставлении структурной и частной профилактики преступлений [13].

Действительно, превентивное воздействие классического уголовного права больше не в состоянии остановить рост числа преступлений. Именно поэтому теория разбитых окон представляет собой новый путь профилактики преступности. Согласно этой теории полиция должна в своей деятельности больше ориентироваться на поддержание и изменение структуры неформального контроля, осуществлять опору как на действия отдельных граждан, так и на общественность в целом. Однако такая задача может оказаться для полиции невыполнимой по причинам как материального, так и личного характера - недостаточного количества персонала, отсутствия у полицейских необходимой подготовки, нехватки рабочего времени. Кроме того, через некоторое время могут перестать функционировать стандартные механизмы регулирования конфликтов, принятые в городском обществе. Наряду с возможным ростом популярности социальных сетей тесное сотрудничество полиции с членами общины таит в себе опасность распространения государственного контроля и надзора на неформальную сферу совместной жизни людей [14].

Следует отметить, что некоторые немецкие социологи, например Вибке Штеффен, предлагают отличать тесную работу с гражданами и общественностью, которую проводит полиция Германии, от реализации политики нулевой толерантности в Нью-Йорке. Если политика нулевой толерантности призвана оказать непосредственное противодействие интенсивности совершаемых преступлений, то концепция общественного контроля за соблюдением правил поведения (или тесной работы полиции с гражданами) направлена в первую очередь на повышение чувства безопасности у населения и на обеспечение длительного участия граждан в преодолении социальных проблем, которые, в свою очередь, могут способствовать возникновению преступности и ощущения неуверенности. Однако профилактика преступности на коммунальном уровне невозможна без постоянного участия полицейских управлений. Полиция является мотором данного процесса, но участие в нем и других органов власти, и обычных граждан является обязательным [15].

Однако не все немецкие социологи видят лишь положительные стороны практического применения теории разбитых окон и других подобных концепций в Германии. Основная критика строится вокруг тезиса о том, что подобная политика обеспечения безопасности и профилактики преступлений вместо решения реальных социальных проблем лишь способствует криминализации отдельных участков городского пространства. В частности, Бернд Белина говорит о «регулировании преступности в пространстве и во времени» (governing through crime through space) [16]. Это означает, что главной целью всех подходов, стремящихся устранить беспорядок в общественных местах (Incivility-Ansatze), является лишь предотвращение концентрации и закрепления так называемых маргинальных (пограничных) групп на определенной территории, иными словами, основная задача заключается в поддержании чистоты представительных участков городского пространства. При этом не учитывается, например, что попрошайничество само по себе не является формой проявления ни беспорядка, ни преступного поведения, а есть лишь выражение крайней бедности и нужды [12]. Следует также отметить, что использование на практике подходов типа теории разбитых окон или защищенного пространства (Defensible Space), выражающееся в избирательном контроле полицией городских кварталов, запрещении пребывания, видеонаблюдении и т. д., является проявлением тенденции к абстрагированию современной политики по борьбе с преступностью от социальных причин городских криминальных проблем. Для полиции подобная практика абстрагирования является продуктивной, так как позволяет снизить расходы и упростить контроль за поведением значительной части городского населения. Однако, по мнению немецких социальных работников, речь в данном случае идет об исключении определенных социальных групп из репрезентативного городского пространства. Подобная политика получила название «управление социальным исключением» (Exklusionsmanagement) [17].

Отличительной чертой современной немецкой социологии является мощнейший эмпирический анализ всех выдвигаемых теоретических гипотез и подходов. Теория разбитых окон не стала исключением из этого правила. Так, в двух городах - Карлсруэ и Пфорц-хайм - на основании двух проектов, связанных с защитой от граффити, была проверена эффективность

двух моделей профилактики преступлений - дири-жистской (Dirigismus) (структурная профилактика) и неформального контроля (Beteiligung) (частная профилактика). Основная задача этих проектов состояла в установлении продолжительности действия обеих моделей, а также возможности воспроизведения модели неформального контроля в других населенных пунктах [18]. Другое исследование было посвящено проверке того, насколько такой метод, как запрещение пребывания, эффективен в предотвращении различных видов девиантного поведения - агрессивного попрошайничества, распивания спиртных напитков в общественных местах, ночевки на улицах или на газонах. При этом анализировались допустимость и действенность различных мер (в том числе и административных), предпринимаемых полицией к нарушителям общественного порядка [19].

Для определения того, насколько велико опасение жителей стать жертвой преступления, в нескольких северогерманских городах впервые был использован комплексный подход, сочетающий в себе формализованное интервью, включенное наблюдение в городских кварталах, использование данных городской статистики. Для определения различия между официальным и реальным уровнем преступности использовались данные полицейской статистики и опрос потерпевших (непосредственная и опосредованная виктимизация) [20]. Этот подход нам представляется особенно перспективным: комплексный анализ социальной ситуации дает возможность уловить существенные нюансы социальных отношений, создающих потенциальные опасности.

Выводы

Таким образом, немецкие социологи осуществляют всестороннюю проверку возможности использования теорий, пришедших из Америки, в немецких реалиях при помощи различных методов исследования и источников данных, а мы, продолжая эту тенденцию, используем наработки немецких коллег для анализа российских реалий. Актуальность работы в данном направлении подтверждается наличием социального запроса, который находит свое выражение в практической деятельности законотворческих органов власти, в том числе и местной. В качестве такого примера можно привести Постановление Законодательного собрания Нижегородской области № 1714-

V от 26.03.2015, на основании которого был принят Закон «Об обеспечении тишины и покоя граждан на территории Нижегородской области»1. Полагаем, что указанный закон своевременен и будет являться хорошим правовым инструментом для правоприменителей в деле обеспечения общественных безопасности и порядка, а также граждан, занимающих активную жизненную позицию. Актуальность принятия настоящего закона обусловлена не только тем, что он имеет своей целью обеспечение неотъемлемого конституционного права граждан на отдых (ч. 5 ст. 37 Конституции РФ), но и тем, что эта норма создает благоприятную социальную среду. В соответствии со ст. 24 Всеобщей декларации прав человека2 право на отдых является основным социальным правом человека, наличие и реализация которого создает необходимые предпосылки не только для развития личности, но и для реализации других ее прав и интересов, связанных со спортом, творчеством, материнством, отцовством, участием в культурной жизни и пользованием учреждениями культуры. Инициаторы закона постарались обобщить положительный опыт субъектов РФ (в настоящий момент более 40) в части регламентации объективной стороны соответствующего состава административного правонарушения и предложить исчерпывающий перечень действий, нарушающих покой граждан и тишину в ночное время. Важным моментом является и то, что обеспечение права на отдых подразумевает в данном случае исключение из социальной практики населенных пунктов явлений, создающих ситуацию, имеющую характеристики ситуации разбитых окон.

Однако наибольшие надежды как граждане, так и правоохранители возлагают на реализацию Концепции аппаратно-программного комплекса «Безопасный город». Распоряжением Правительства РФ № 2446-р от 03.12.2014 утверждена Концепция построения и развития аппаратно-программного комплекса «Безопасный город»3. Многочисленные социологические исследования показывают, что

проблема безопасности жизни в городе становится все более востребованной и запрос на безопасный город сегодня провозглашают до 95 % жителей Нижнего Новгорода. Такие данные были получены в исследовании НИСОЦ летом 2015 г.4 По замыслу разработчиков аппаратно-программного комплекса «Безопасный город», органы исполнительной власти субъектов РФ и органы местного самоуправления при решении задач в сфере обеспечения комплексной безопасности среды обитания должны руководствоваться положениями принятой концепции. По состоянию на третий квартал 2015 г. в пилотных регионах, определенных для реализации указанной программы (среди них Волгоградская, Курская, Нижегородская области, Чувашская Республика), проведены мероприятия по установке и вводу в эксплуатацию соответствующего оборудования и его апробация.

Список литературы

1. Иудин А. А., Шпилев Д. А. Современная социология: объясняющая и аналитическая // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. (Серия: Социальные науки). 2014. № 2 (34). С. 54-61.

2. Reuband K.-H. Kriminalitätsfurcht - Erscheinungsformen, Trends und soziale Determinanten // Auf der Suche nach neuer Sicherheit: Fakten, Theorien und Folgen, Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss. 2008. Рр. 233-251.

3. Иванова М. С. Криминальная безопасность жилой среды: архитектурные аспекты // Архитектон: известия вузов. 2012. № 38 (Приложение). URL: http://archvuz.ru/2012_22/12 (дата обращения: 01.10.15).

4. Иншаков С. М. Зарубежная криминология. М.: Инфра-М - Норма, 1997. 374 с.

5. Рачкова Н. М. Изменение материальной окружающей среды как один из факторов борьбы с уличной преступностью // Известия Иркутской государственной экономической академии. 2012. № 4. С. 149-151.

6. Краюшкина М. М., Шегабудинов Р. Ш. Феноменология уличной преступности (постановочные проблемы) // Вестник Московского университета МВД России. М.: Изд-во Моск. ун-та МВД России. 2011. № 2. С. 214-221.

1 URL: http://www.garant.ru/hotlaw/novg/618596/ (дата обращения: 30.09.15).

2 URL: http://base.consultant.ru/cons/CGI/online.cgi?req=doc; base=LAW;n=120805 (дата обращения: 02.10.15).

3 URL: http://government.ru/media/files/OapBppc8jyA.pdf

(дата обращения: 02.10.15).

4 Социально-психологическое самочувствие жителей исторического центра Нижнего Новгорода. Аналитический отчет по результатам социологического исследования (июль 2015 г.). Нижний Новгород, НИСОЦ, 2015. URL: http://www.nisoc.ru/ otchet1.html (дата обращения: 01.10.15).

7. Schubert H. Raum und Architektur der Inneren Sicherheit // Auf der Suche nach neuer Sicherheit: Fakten, Theorien und Folgen, Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss. 2008. Pp. 281-291.

8. Bannenberg B. Städtebau und Kriminalprävention // Kriminalpolitik und ihre wissenschaftlichen Grundlagen: Festschrift für Professor Dr. Hans-Dieter Schwind zum 70. Geburtstag, Heidelberg: C. F. Müller. 2006. Pp. 775-790.

9. Wilson James Q., Kelling George L. (Mar 1982) Broken Windows: The police and neighborhood safety // The Atlantic, retrieved 2007-09-03. URL: http://www.manhattan-institute.org/ pdf/_atlantic_monthly-broken_windows.pdf (дата обращения: 30.09.15).

10. Булгаков М. А. Проза. Публицистика / сост., пре-дисл. и коммент. М. О. Чудаковой. М.: Слово/Slovo, 2000. С. 704-705.

11. Шпилев Д. А. Системная трансформация в интерпретации политического руководства Германии. Н. Новгород: Изд-во НИСОЦ, 2012. 131 с.

12. Häfele J. «Incivilities», Kriminalität und Kriminalpolitik: aktuelle Tendenzen und Forschungsergebnisse // Neue Kriminalpolitik: Forum für Praxis, Recht und Kriminalwissenschaften. Jg. 18. 2006. H. 3. Pp. 104-109.

13. Kury H. Präventionskonzepte // Auf der Suche nach neuer Sicherheit: Fakten, Theorien und Folgen. Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss. 2008. Pp. 21-48.

14. Figula M. Lokale Prävention von Kriminalität: Möglichkeiten und Grenzen kommunaler Kooperationsformen sowie einer bürger- und gemeinwesenorientierten Polizeiarbeit auf der

Grundlage des «Broken-windows»-Paradigmas, (Schriftenreihe der Thüringer Fachhochschule für öffentliche Verwaltung, Fachbereich Polizei, Bd. 6). Frankfurt am Main: Verl. für Polizeiwiss. 2008. 68 p.

15. Steffen W. Bürgernahe und gemeinwesenorientierte Polizeiarbeit in Deutschland // Criminal justice in the United States and Germany: history, modernization and reform. 2006. Pp. 117-128.

16. Belina B. Räumliche Strategien kommunaler Kriminalpolitik in Ideologie und Praxis // Diskurs - Stadt - Kriminalität: städtische (Un-)Sicherheiten aus der Perspektive von Stadtforschung und Kritischer Kriminalgeographie, Bielefeld: transcript Verl. 2005. Pp. 137-166.

17. Belina B. Kriminalität und Stadtstruktur: städtebauliche Prävention // Die Stadt in der sozialen Arbeit: ein Handbuch für soziale und planende Berufe, Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss. 2007. Pp. 224-233.

18. Wolski U. Kommunale Kriminalprävention zwischen Dirigismus und Beteiligung: theoretische Fundierung und Wirkungsweise von Präventionsmodellen, (Edition Octopus), Münster: Monsenstein u. Vannerdat. 2008. 239 p.

19. Otterbach D. Zero-Tolerance-Politik und das deutsche Polizei- und Ordnungsrecht, (Studien zur Rechtswissenschaft, Bd. 185). Hamburg: Kovac. 2006. 271 p.

20. Häfele J., Lüdemann Ch. «Incivilities» und Kriminalitätsfurcht im urbanen Raum - Eine Untersuchung durch Befragung und Beobachtung. Kriminologisches Journal. 38. 4. 2006. Pp. 273-291.

В редакцию материал поступил 15.10.15

© Глухова А. А., Иудин А. А., Шпилев Д. А., 2016. Впервые опубликовано в журнале «Актуальные проблемы экономики и права» (http://apel.ieml.ru), 16.02.2016; лицензия Татарского образовательного центра «Таглимат». Статья находится в открытом доступе и распространяется в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.Org/licenses/by/2.0/), позволяющей неограниченно использовать, распространять и воспроизводить материал на любом носителе при условии, что оригинальная работа, впервые опубликованная в журнале «Актуальные проблемы экономики и права», процитирована с соблюдением правил цитирования. При цитировании должна быть включена полная библиографическая информация, ссылка на первоначальную публикацию на http://apel.ieml.ru, а также информация об авторском праве и лицензии.

Информация об авторах

Контактное лицо:

Глухова Анна Анатольевна, кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры криминологии, Нижегородская академия МВД РФ

Адрес: 603950, г. Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3, тел.: (831) 464-30-18

E-mail: namvd_crime@mail.ru

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-7462-8947

Researcher ID: A-5228-2016

........................................................................... ISSN 1993-047Х (Print) / ISSN 2410-0390 (Online) ...........................................................................

Иудин Александр Анатольевич, доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой прикладной социологии, Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского Адрес: 603950, г. Нижний Новгород, пр. Гагарина, 23, тел.:

Шпилев Дмитрий Анатольевич, доктор социологических наук, доцент, профессор кафедры криминологии, Нижегородская академия МВД РФ

Адрес: 603950, г. Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3, тел.: (831) 464-30-18

E-mail: namvd_crime@mail.ru

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-9499-0580

Researcher ID: А-5200-2016

A. A. GLUKHOVA1, A. A. IUDIN2, D. A. SHPILEV1

1 Nizhniy Novgorod Academy of the Russian Ministry of Internal Affairs, Nizhniy Novgorod, Russia, 2 Nizhniy Novgorod State University named after N.I. Lobachevskiy, Nizhniy Novgorod, Russia

Objective: to define the possibility of using, under the modern Russian conditions, the techniques of efficient crime prevention used in America and Germany, within the frameworks of "broken windows" conception and zero tolerance policy.

Methods: systemic-structural approach to the analysis of research object, comparative-legal method, comparative historic method, as well as logical methods. Results: the potentials and limits are analyzed of application of the "Broken Windows" theory in Germany; the differences are listed between the concept of public control over conduct rules observance in Germany and the zero tolerance policy in America; the relationship is illustrated between security level and architectural design of the environment; the possibility of crime prevention at the municipal level through a policy of zero tolerance to disorder and offences; ways of strengthening informal social control in urban areas are listed; measures for the prevention of street crime used in the modern Russian conditions are listed and analyzed.

Scientific novelty: for the first time, the article comprehensively examines the different methods of preventing street crime, implemented by different countries; provides practical recommendations on measures for effective prevention of street crime in Russia on the basis of national and international experience.

Practical significance: basing on the study of theoretical principles and practical examples, the authors make suggestions for improving the existing methods of effective prevention of street crime in Russia taking into account national and international experience.

Keywords: Criminal law; Criminology; Urban sociology; Sociology education; Sociology of law and crime; Broken Windows theory; Zero tolerance policy.

References

1. Iudin, A. A., Shpilev, D. A. Sovremennaya sotsiologiya: ob"yasnyayushchaya i analiticheskaya (Modern sociology: explanatory and analytical), VestnikNizhegorodskogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo. (Seriya: Sotsial'nye nauki), 2014, No. 2 (34), pp. 54-61 (in Russ.).

2. Reuband, K.-H. Kriminalitätsfurcht - Erscheinungsformen, Trends und soziale Determinanten, Auf der Suche nach neuer Sicherheit: Fakten, Theorien und Folgen, Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss, 2008, рр. 233-251.

3. Ivanova, M. S. Kriminal'naya bezopasnost' zhiloi sredy: arkhitekturnye aspekty (Criminal security of the dwelling environment: architectural aspects), Arkhitekton: izvestiya vuzov, 2012, No. 38 (Prilozhenie), available at: http://archvuz.ru/2012_22/12 (accessed date: 01.10.15) (in Russ.).

4. Inshakov, S. M. Zarubezhnaya kriminologiya (Foreign criminology), Moscow: Infra-M - Norma, 1997, 374 p. (in Russ.).

5. Rachkova, N. M. Izmenenie material'noi okruzhayushchei sredy kak odin iz faktorov bor'by s ulichnoi prestupnost'yu (Changing the material environment as one of the factors of struggling against street violence), Izvestiya Irkutskoi gosudarstvennoi ekonomicheskoi akademii, 2012, No. 4, pp. 149-151 (in Russ.).

6. Krayushkina, M. M., Shegabudinov, R. Sh. Fenomenologiya ulichnoi prestupnosti (postanovochnye problemy) (Phenomenology of street violence (problem formulation), Vestnik Moskovskogo universiteta MVD Rossii, Moscow: Izd-vo Mosk. un-ta MVD Rossii, 2011, No. 2, pp. 214-221 (in Russ.).

7. Schubert, H. Raum und Architektur der Inneren Sicherheit, Auf der Suche nach neuer Sicherheit: Fakten, Theorien und Folgen, Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss, 2008, pp. 281-291.

8. Bannenberg, B. Städtebau und Kriminalprävention, Kriminalpolitik und ihre wissenschaftlichen Grundlagen: Festschrift für Professor Dr. Hans-Dieter Schwind zum 70, Geburtstag, Heidelberg: C. F. Müller, 2006, pp. 775-790.

9. Wilson, James Q., Kelling, George L. (Mar 1982) Broken Windows: The police and neighborhood safety, The Atlantic, retrieved2007-09-03, available at: http://www.manhattan-institute.org/pdf/_atlantic_monthly-broken_windows.pdf (accessed date: 30.09.15).

ISSN 1993-047Х (Print) / ISSN 2410-0390 (Online) ...........................................................................

10. Bulgakov, M. A. Proza. Publitsistika (Prose. Essays), Moscow: Slovo, 2000, pp. 704-705 (in Russ.).

11. Shpilev, D. A. Sistemnaya transformatsiya v interpretatsii politicheskogo rukovodstva Germanii (Systemic transformation in the interpretation of the German political leadership), N. Novgorod: Izd-vo NISOTs, 2012, 131 p. (in Russ.).

12. Häfele, J. "Incivilities", Kriminalität und Kriminalpolitik: aktuelle Tendenzen und Forschungsergebnisse, Neue Kriminalpolitik: Forum für Praxis, Recht und Kriminalwissenschaften, Jg. 18, 2006, h. 3, pp. 104-109.

13. Kury, H. Präventionskonzepte, Auf der Suche nach neuer Sicherheit: Fakten, Theorien und Folgen, Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss, 2008, pp. 21-48.

14. Figula, M. Lokale Prävention von Kriminalität: Möglichkeiten und Grenzen kommunaler Kooperationsformen sowie einer bürger- und gemeinwesenorientierten Polizeiarbeit auf der Grundlage des "Broken-windows"-Paradigmas (Schriftenreihe der Thüringer Fachhochschule für öffentliche Verwaltung, Fachbereich Polizei, Bd. 6), Frankfurt am Main: Verl. für Polizeiwiss, 2008, 68 p.

15. Steffen, W. Bürgernahe und gemeinwesenorientierte Polizeiarbeit in Deutschland, Criminal justice in the United States and Germany: history, modernization and reform, 2006, pp. 117-128.

16. Belina, B. Räumliche Strategien kommunaler Kriminalpolitik in Ideologie und Praxis, Diskurs - Stadt - Kriminalität: städtische (Un-) Sicherheiten aus der Perspektive von Stadtforschung und Kritischer Kriminalgeographie, Bielefeld: transcript Verl, 2005, pp. 137-166.

17. Belina, B. Kriminalität und Stadtstruktur: städtebauliche Prävention, Die Stadt in der sozialen Arbeit: ein Handbuch für soziale und planende Berufe, Wiesbaden: VS Verl. für Sozialwiss, 2007, pp. 224-233.

18. Wolski, U. Kommunale Kriminalprävention zwischen Dirigismus und Beteiligung: theoretische Fundierung und Wirkungsweise von Präventionsmodellen (Edition Octopus), Münster: Monsenstein u. Vannerdat, 2008, 239 p.

19. Otterbach, D. Zero-Tolerance-Politik und das deutsche Polizei- und Ordnungsrecht (Studien zur Rechtswissenschaft, Bd. 185), Hamburg: Kovac, 2006, 271 p.

20. Häfele, J., Lüdemann, Ch. "Incivilities" und Kriminalitätsfurcht im urbanen Raum - Eine Untersuchung durch Befragung und Beobachtung, Kriminologisches Journal, 2006, No. 38, 4, pp. 273-291.

Received 15.10.15

© Glukhova A. A., Iudin A. A., Shpilev D. A., 2016. Originally published in Actual Problems of Economics and Law (http://apel.ieml.ru), 16.02.2016; Licensee Tatar Educational Centre "Taglimat". This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/2.0/), which permits unrestricted use, distribution and reproduction in any medium, provided the original work, first published in Actual Problems of Economics and Law, is properly cited. The complete bibliographic information, a link to the original publication on http://apel.ieml.ru, as well as this copyright and license information must be included.

Information about the authors

Contact:

Anna A. Glukhova, PhD (Law), Associate Professor, Head of the Chair of Criminology, Nizhniy Novgorod Academy of the Russian Ministry of Internal Affairs

Address: 3 Ankundinovskoye shosse, 603950 Nizhniy Novgorod, tel.: (831) 464-30-18

E-mail: namvd_crime@mail.ru

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-7462-8947

Researcher ID: A-5228-2016

Aleksandr A. Iudin, Doctor of Economics, Professor, Head of the Chair of Applied Sociology, Nizhniy Novgorod State University named after N. I. Lobachevskiy

Address: 23 Gagarin Prospekt, 603950 Nizhniy Novgorod, тел.: (831) 433-83-30

E-mail: iudin@fsn.unn.ru

ORCID: http://orcid.org/0000-0003-1925-007X

Researcher ID: А-5266-2016

Dmitriy A. Shpilev, Doctor of Sociology, Associate Professor, Professor of the Chair of Criminology, Nizhniy Novgorod Academy of the Russian Ministry of Internal Affairs

Address: 3 Ankundinovskoye shosse, 603950 Nizhniy Novgorod, tel.: (831) 464-30-18

E-mail: namvd_crime@mail.ru

ORCID: http://orcid.org/0000-0002-9499-0580

Researcher ID: А-5200-2016

For citation: Glukhova A. A., Iudin A. A., Shpilev D. A. Sociology of law: phenomenon of devastation, Actual Problems of Economics and Law, 2016, No. 1, pp. 170-179.