Лингвистическая экспертиза регионального законодательства

УДК 342.52

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА РЕГИОНАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

А.Н. Артамонов

В статье исследуется место и роли лингвистической экспертизы в системе экспертизы нормативных правовых актов. Основное внимание уделяется выявлению типичных юридико-лингвистических ошибок (на примере законодательства Брянской области). В заключении предлагается ряд мер по повышению качества нормативных правовых актов.

Ключевые слова: экспертиза, качество законодательства, нормативные правовые акты, лингвистическая экспертиза, правовые дефиниции, правовые термины, юридическая лексика, юридическая техника.

Термин «экспертиза» происходит от латинского слова ехрейш, что означает «опытный» или «сведущий». Под экспертизой понимается исследование какого-либо вопроса, требующего специальных знаний, с представлением мотивированного заключения.

Проведение экспертизы - весьма сложная, ответственная и трудоемкая деятельность, предполагающая соблюдение определенных правил, процедур и условий. Экспертизы широко применяются на практике и играют значительную роль в жизни общества. В зависимости от использования отрасли знания при производстве экспертных исследований, различают медицинскую, финансовую, инженерно-техническую, химическую, товароведческую, криминалистическую, биологическую и многие иные разновидности экспертиз. Экспертные заключения используются органами здравоохранения и социального обеспечения, военкоматами, органами полиции, прокуратуры в целях определения трудоспособности работающих, пригодности к военной службе, причин смерти, характера телесных повреждений, психического состояния обвиняемого, подозреваемого.

Особая роль в данном перечне отводится юридической экспертизе нормативных правовых актов и их проектов. Юридическая экспертиза нормативных правовых актов заключается в оценке их соответствия Конституции России, федеральному законодательству, иным нормативным правовым актам Российской Федерации и правилам юридической техники, а также в выявлении норм, способствующих коррупционной деятельности и устранении их.

Сегодня с уверенностью можно говорить о наличии определенной системы, включающей в себя несколько разновидностей экспертиз, которые могут проводиться в отношении нормативных правовых актов и их проектов: правовая экспертиза, антикоррупционная экспертиза, финансовая экспертиза и др. Наряду с ними осуществляется и лингвистическая экспертиза нормативных правовых актов.

Определение лингвистической экспертизы нормативного правового акта дано в части седьмой статьи 121 Регламента Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации: «Лингвистическая экспертиза законопроекта заключается в оценке соответствия представленного текста нормам современного русского литературного языка с учетом особенностей языка нормативных правовых актов и даче рекомендаций по устранению грамматических, синтаксических, стилистических, логических, редакционно-технических ошибок и ошибок в использовании терминов» [1]. Закон Нижегородской области от 10 февраля 2005 № 8-З «О нормативных правовых актах в Нижегородской области» дает свое определение лингвистической экспертизы как «оценки на основе анализа языка и стиля текстов правовых актов их стилистического качества, соответствия нормам современного русского литературного языка с учетом функционально-стилистических особенностей юридических текстов, их типологической специфики, редакционно-технических правил и нормативов; редакционно-техническая доработка текстов правовых актов» [9]. Лингвистическая экспертиза законопроектов предусмотрена статьями 112, 121 Регламента Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. Кроме того, проведение лингвистической экспертизы предусмотрено также в ряде субъектов Российской Федерации, Например, постановлением губернатора Еврейской автономной области от 17 мая 2007 г. № 113 утверждено Положение о лингвистической экспертизе проектов правовых актов правительства и губернатора Еврейской автономной области; постановлением Воронежской областной Думы от 18.03.1999 г. № 780-П ОД утверждено Положение о лингвистической экспертизе проектов законов Воронежской области и иных правовых актов областной Думы и т.д.

Система права Российской Федерации принадлежит к романо-германской правовой семье, чьи законодательные акты, в отличие от стран англо-саксонской правовой семьи, рассчитаны на самый широкий круг лиц. Поэтому сущность лингвистической экспертизы состоит в том, что бы нормативные правовые акты были ясными, понятными и доступными не только профессиональным юристам, судьям и адвокатам, но и всем иным явным или потенциальным участникам правоотношений.

Специалисты в области лингвоюристики, а именно так называется эта сфера деятельности, отмечают, что «язык закона» претерпевает существенные изменения, причем далеко не всегда эти изменения направлены в лучшую сторону [12, с. 58-65], [14]. Для последнего времени характерен процесс подмены исконно русских слов иностранными псевдоэквивалентами. Часто обращается внимание и на нарушение принципа «единства терминологии» нормативных правовых актов[15, с. 96-99]. Такие популярные понятия как «штраф», «товар», «работник», «должностное лицо», «предприятие» фигурируют в отечественном законодательстве в трех или четырех не совпадающих определениях. В юридической литературе обращается внимание и на крайне неудачные формулировки многих юридических дефиниций[16, с. 28-39].

В законодательстве Брянской области так же обнаруживаются определенные недостатки с точки зрения эксперта-лингвиста. Например, в Законе Брянской области от 15 июня 2007 г. № 88-З «Об административных правонарушениях на территории Брянской области» в качестве одного из субъектов административной ответственности выступает такая категория лиц, как «граждане»[8]. Между тем федеральный законодательный акт,

устанавливающий общие положения административной ответственности - Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, оперирует совершенно иным, более широким определением - «физическое лицо». Налицо такое нарушение языковых требований, как «единство терминологии», которое должно соблюдаться не только в тексте одного и то же нормативного акта, но и распространяться на всю отрасль или правовой институт.

Статья 3 Закона Брянской области от 3 ноября 1997 г. № 28-З «О законах и иных нормативных правовых актах Брянской области» включает в перечень региональных нормотворческих органов, наряду с областной Думой, Правительством, исполнительными и иными государственными органами Губернатора Брянской области[11]. Однако с точки зрения семантики слово «орган» - это прежде всего определенная организация, коллектив людей и вряд ли допустимо объединять в одном понятие «нормотворческий орган» и организации, и отдельных должностных лиц - индивидуальных субъектов нормотворчества, к которым относится губернатор области.

В законодательстве области встречаются правовые акты, статьи которых не имеют собственных названий. К ним, например, относится целая серия законов, регламентирующих проведение публичных мероприятий на территории Брянской области: закон от 3 марта 2011 № 5-З «Об определении мест, в которых запрещается проведение публичных мероприятий на территории Брянской области»[6]; закон от 28 декабря 2012 г. № 98-З «О некоторых вопросах проведения публичных мероприятий на территории Брянской области»[4].

Между тем правила юридической техники предписывают, что такие структурные части закона, как статьи, главы, разделы должны иметь свои заголовки, отражающие содержание юридических норм, изложенных в данных рубриках. Особенно нелепо выглядят эти законы в сравнении с более ранним законодательным актом из той же серии - имеется в виду закон от 8 октября 2007 г. № 139-3 «О порядке подачи уведомлений о проведении публичного мероприятия на территории Брянской области», в котором все статьи имеют собственные названия[7].

Не совсем удачны и способы изложения дефиниций в ряде региональных нормативных правовых актов. В частности, в первой статье Закона Брянской области от 1 августа 2014 г. № 54-3 «Об отдельных вопросах статуса лиц, замещающих государственные должности Брянской области и муниципальные должности» содержаться очень близкие по смыслу понятия - «государственные должности Брянской области» и «муниципальные должности»[3]. Однако способы конструкции определений у них различны. В отношении понятия «государственные должности Брянской области» законодателем был избран формально-логический (абстрактный) способ дефинирования и, напротив, в отношении понятия «муниципальные должности» - описательный (казуистический), путем перечисления всех возможных муниципальных должностей.Еще хуже обстоит дело в том случае, когда по смыслу правового акта определение того или иного понятия просто необходимо для правильного понимания и применения правовых норм, но соответствующая дефиниция в тексте отсутствует. В качестве примера можно привести Закон Брянской области от 20 декабря 2012 г. № 92-3 «О Правительстве и системе исполнительных органов государственной власти Брянской области» [5]. В соответствии с ним к региональным исполнительным органам государственной власти относятся департаменты Брянской области, управления Брянской области, комитеты Брянской области, инспекции Брянской области. Чем же конкретно отличаются друг от друга департаменты и управления, в чем особенности комитетов и инспекций законодатель так и не удосужился объяснить, дефиниции этих терминов в законе отсутствуют.

Любой законодательный акт в обязательном порядке имеет свой заголовок, обозначающий предмет регулирования. В соответствии с правилами юридической техники, заголовок должен быть сформулирован кратко и емко, точно и правильно отражать предмет регулирования для того, чтобы по названию было возможно определить его основное содержание, сферу действия. Представляется, что заголовок Закона «Об отдельных вопросах статуса лиц, замещающих государственные должности Брянской области и муниципальные должности» не в полной мере соответствует этим требованиям, так как не точно отражает предмет правового регулирования. При его дословном толковании создается впечатление, что в сфере действия всего лишь регионального закона находятся не только лица, замещающие государственные должности Брянской области, но и лица, замещающие муниципальные должности во всех муниципальных образованиях на территории Российской Федерации. Было бы более правильным изложить заголовок в следующей редакции - «Об отдельных вопросах статуса лиц, замещающих государственные должности Брянской области и муниципальные должности муниципальных образований Брянской области».

Наличие подобных ошибок и недостатков объясняется как большой спешкой при подготовке юридических документов, так и отсутствием возможностей для их грамотной редакционной правки. Поэтому необходима выработка четкой системы правил (лексических, грамматических, синтаксических) употребления языковых средств при написании юридических документов, строго соответствующей нормам современного русского литературного языка и способствующей соблюдению определенных требований к языку и тексту нормативно-правовых актов (единообразие, точность, ясность, последовательность в изложении правового материала и т.д.).

Таким образом, целями лингвистической экспертизы являются: повышение юридико-технического, языкового и стилистического качества нормативных правовых актов; обеспечение соответствия их текстов нормам современного русского литературного языка с учетом функционально-стилистических особенностей юридических документов, их типологической специфики, редакционно-издательских правил и общих требований к служебной документации; обеспечение единства понятийно-терминологического аппарата законодательства, точного и правильного толкования и применения правовых норм. Субъектами проведения лингвистической экспертизы должны выступать профессиональные лингвисты (филологи), имеющие, как правило, второе высшее образование по специальности «Юриспруденция». Следует отметить, что лингвистическая экспертиза имеет самую тесную связь не только с правовой, но и с антикоррупционной экспертизой нормативных правовых актов. К числу типичных коррупциогенных факторов, которые следует выявлять в процессе осуществления антикоррупционной экспертизы, относится и так называемая «лингвистическая неопределенность» нормативных правовых актов и их проектов, под которой законодатель понимает употреблении «неустоявшихся, двусмысленных терминов и категорий оценочного характера»[2]. Такими словосочетаниями могут быть: «в случае необходимости», «не надлежащим образом», «при

наличии достаточных оснований», без пояснения достаточности таких оснований, «согласно установленному порядку (или регламенту)», при его отсутствии, «кадры высокой квалификации», в «исключительных случаях» при отсутствии их перечня и раскрытия содержания, «серьезный служебный проступок», «обладает иными полномочиями», «рассматривает отдельные вопросы», «значительные повреждения», «причинение существенного вреда» без перечисления (содержательного описания) их объективных характеристик и другие[13, с. 28].

Типичным примером коррупциогенного фактора «лингвистической неопределенности» может служить одна из норм, содержащаяся в Приложении № 8 к Закону Брянской области от 16 июня 2005 г. № 46-З «О государственной гражданской службе Брянской области»[10]. В пункте 8 Приложения говорится о том, что в стаж государственной службы, дающий право на установление ежемесячной надбавки за выслугу лет к должностному окладу и право на дополнительный отпуск (кроме права на пенсию за выслугу лет), в порядке исключения (выделено автором) могут включаться иные периоды работы.

Подводя итог данному исследованию и анализу ошибок юридико-лингвистического характера в текстах регионального законодательства, можно сделать следующие выводы. Поскольку выявленные ошибки носят далеко не единичный характер и встречаются на всех уровнях нормотворчества, то очевидно, что проблему следует решать системно. Необходимо несколько федеральных законов, с помощью которых можно будет значительно повысить качество нормативных правовых актов. В первую очередь требует своего принятия давно обсуждаемый Федеральный закон «О нормативных правовых актах», который, в частности, закрепит виды нормативных правовых актов и общие правила юридической техники. Параллельно с этим законом требуется и специализированный федеральный закон об экспертизе нормативных правовых актов и их проектов, что позволило бы объединить в едином общефедеральном документе как минимум три вида экспертизы: правовую, антикоррупционную и лингвистическую, что, в конечном итоге, положительно скажется и на эффективности всей системы российского законодательства.

The article examines the place and role of linguistic expertise in the examination of normative legal acts. The focus is on identifying typical of legal-

linguistic errors (for example, legislation Bryansk region). In conclusion suggests a number of measures to improve the quality of regulations.

Key words: expertise, quality of legislation, regulations, linguistic expertise, legal definitions, legal terms, legal language, legal technique.

Список литературы

1. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 22 января 1998 г. № 2134 - II ГД «О регламенте Государственной Думы Федерального Собрания - Парламента РФ» // C3 РФ. 1998. № 7. Ст. 801.

2. Постановление Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96 ««Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» // СЗ РФ. 2010. № 10. Ст. 1084.

3. Закон Брянской области от 1 августа 2014 г. № 54-З «Об отдельных вопросах статуса лиц, замещающих государственные должности Брянской области и муниципальные должности» // Информационный бюллетень «Официальная Брянщина», № 22, 08.08.2014

4. Закон Брянской области от 28 декабря 2012 г. № 98-З «О некоторых вопросах проведения публичных мероприятий на территории Брянской области» // Информационный бюллетень «Официальная Брянщина», № 21, 29.12.2012.

5. Закон Брянской области от 20 декабря 2012 г. № 92-З «О Правительстве и системе исполнительных органов государственной власти Брянской области» // Информационный бюллетень «Официальная Брянщина», N 20, 21.12.2012.

6. Закон Брянской области от 3 марта 2011 № 5-З «Об определении мест, в которых запрещается проведение публичных мероприятий на территории Брянской области» // Информационный бюллетень «Официальная Брянщина», № 3, 13.03.2011.

7. Закон Брянской области от 8 октября 2007 г. № 139-3 «О порядке подачи уведомлений о проведении публичного мероприятия на территории Брянской области» // «Брянский рабочий», 23.10.2007.

8. Закон Брянской области от 15 июня 2007 г. № 88-З «Об административных правонарушениях на территории Брянской области» // «Брянский рабочий», 03.07.2007.

9. Закон Нижегородской области от 10 февраля 2005 № 8-З «О нормативных правовых актах в Нижегородской области» // «Нижегородские новости», 26.02.2005.

10. Закон Брянской области от 16 июня 2005 г. № 46-З «О государственной гражданской службе Брянской области» // «Брянская неделя», N 31, 23.06.2005.

11. Закон Брянской области от 3 ноября 1997 г. № 28-З «О законах и иных нормативных правовых актах Брянской области» // «Брянский рабочий», 02.12.1997.

12. Белоконь Н.В. Лингвистическая экспертиза законопроекта как средство повышения качества законодательства // Вестник ВГУ Серия: Право. 2011. № 2.

13. Кабанов П.А. Юридико-лингвистическая неопределенность как коррупциогенный фактор: вопросы содержания и повышения эффективности устранения из процесса правотворческой деятельности // Следователь. 2013. №2.

14. Новиков А.А. Лингвистическая экспертиза законопроектов как составная часть правовой экспертизы // Образование и общество. 2004. № 6.

15. Фомина Л.Ю. Обеспечение единства терминологии нормативных правовых актов: проблемы и перспективы // Социально-политические науки. 2012. № 1.

16. Юртаева Е.А. Нормативность законодательства: современные модуляции в российском правотворчестве // Журнал российского права. 2012. №.11.

Об авторе

Артамонов А.Н. - кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой государственно-правовых дисциплин Брянского государственного университета. alexeiartamonow@yandex.ru