Правила игры

уточняет Алексей Кудрин, председатель Комитета гражданских инициатив

Фонд национального благосостояния (ФНБ) перенацеливается. Если раньше он был страховкой сразу от нескольких напастей, то теперь ему ставят одну главную задачу — спасти страну от инвестиционной паузы, перезапустив затухающий экономический рост. Смена парадигмы дает повод для размышлений.

Мы создали ФНБ по двум причинам. Первая — нужно было снизить давление притока нефтегазовой валюты и тем самым сдержать укрепление рубля или инфляцию. Вторая — создать резерв для страховки доходов Пенсионного фонда в будущем, когда демография значительно ухудшится. Именно благодаря ФНБ появилась новая важная опция — софинансирование добровольных пенсионных накоплений.

Структура и характер размещения ФНБ отличают его от Резервного фонда, поскольку он страхует не мгновенные риски, а долгосрочные и поэтому может размещаться в корпоративные облигации. Возможное падение корпоративных облигаций всегда сменяется ростом, а значит, управляющие ФНБ могут выбрать удобный момент для выхода из облигаций.

Неспроста ФНБ размещается преимущественно вне страны. Это наша защита: хотя бы часть ФНБ должна быть в ликвидном состоянии вне зависимости от экономического цикла внутри России и движения цен на нефть. Очевидно, что в России сложнее создать хорошо диверсифицированный портфель просто потому, что у нас очень мало высокорейтинговых бумаг. Наш суверенный и корпоративные рейтинги существенно уступают по надежности внешним.

Именно этим объясняется оптимальная величина вложений на российском рынке: 40%. Конечно, ее можно повысить до 60%, что и решило сделать правительство. Но эта величина с учетом рисков — предел, даже если вкладываться в рыночные облигации.

Приведу пример с неудачным внутренним размещением. Сейчас около 25% ФНБ хранится на депозитах ВЭБа. Это неликвидные вложения, рыночная цена которых никому не известна.

Вложения в российские проекты должны осуществляться вместе с частным бизнесом и быть зримо надежными. Частные компании должны первыми вкладываться в облигации по проектам (например, инфраструктурным). И тогда государство будет ориентироваться на эту цену. Когда же государство само "назначает" проекты без их рыночной оценки, вложения ФНБ оказываются рискованными и неликвидными. Не уверен, что через 10 или 15 лет можно будет выйти из таких облигаций и обеспечить Пенсионный фонд. А, собственно, именно это определено законом. Даже нынешние вложения не соответствуют строго законодательству о ФНБ. Именно поэтому в свое время я настаивал на замене депозитов в ВЭБе его облигациями.

Если начинать размещать все средства в России, то нужно решить, что делать с демографическими рисками. Сейчас ситуация с Пенсионным фондом только ухудшается, поэтому приходится постоянно повышать страховые взносы или отменять льготы, но его дефицит сохранится. А при стагнации экономики проблемы Пенсионного фонда лишь усугубятся.

Переориентация ФНБ на рискованные инвестиции, к которым относятся инфраструктурные, означает, что правительство будет решать проблему Пенсионного фонда очередным повышением страховых взносов и налогов. Это увеличивает среднесрочные риски, которые дадут о себе знать через пять--семь лет. Не думаю, что это правильная политика.

Предложение поддержать инвестиции за счет ФНБ — это попытка компенсировать недостаток реформ и перегруженную социальными обязательствами структуру федерального бюджета. Получить заметный прирост ВВП за счет этой меры не удастся. Она лишь частично компенсирует уменьшение инвестиций, так как регионы продолжают повышать зарплаты. В лучшем случае инвестирование средств ФНБ просто отодвигает проведение реформ, которые все равно придется проводить — только в менее благоприятное время и без резервов. В худшем — на это наложится снижение цен на нефть, и тогда придется заметно урезать социальные расходы.

Не стоит забывать и о том, что величина наших золотовалютных резервов будет уменьшаться пропорционально инвестированию средств ФНБ в России. Ведь ФНБ в части вложений в валюту (на счетах ЦБ) учитывается в составе золотовалютных резервов. Это уменьшает надежность всей нашей валютной системы и международной торговли.