Особенности уголовной и административной ответственности депутата представительного органа муниципального образования: взгляд с позиции Конституционного и муниципального права

Е.С. Шугрина*

Особенности уголовной и административной ответственности депутата представительного органа муниципального образования: взгляд с позиции конституционного и муниципального права

Аннотация. В статье под должностными правонарушениями понимаются правонарушения, совершаемые должностными лицами, к которым в первую очередь отнесены правонарушения, предусмотренные уголовным, административным законодательством. Анализ правоприменительной практики свидетельствует о том, что при применении норм административного законодательства депутат представительного органа муниципального образования должностным лицом не является, а при применении норм уголовного законодательства — является, особенно по коррупционным преступлениям. Исследование легальных определений термина «должностное лицо», содержащихся в уголовном, административном законодательстве, законодательстве о местном самоуправлении показывает, что под должностным лицом понимается лицо, обладающее властными полномочиями в отношении подчиненных или неподчиненных ему лиц. В статье проведено исследование собственных полномочий депутата как члена представительного органа муниципального образования и самого представительного органа муниципального образования. Автор обращает внимание, что правоприменительные органы фактически отождествляют полномочия коллегиального органа власти и члена выборного органа. Констатируется, что правоприменители зачастую ошибочно отождествляют наличие у депутата права голоса, права на участие в коллективном принятии решения и самого решения представительного органа. Следуя такой логике, можно сказать, что избиратель, обладавший правом голоса и голосовавший в 1993 г. за Конституцию РФ, являлся должностным лицом, что в корне неверно. Обосновывается позиция о том, что депутат представительного органа муниципального образования, работающий на непостоянной основе, не является должностным лицом по смыслу уголовного и административного законодательства. Необходимо внесение изменений и дополнений в действующее законодательство в части конкретизации понимания должностных лиц в контексте выборных должностныхлиц. Именно на это указано и в Определении Конституционного Суда РФ от 1 июня 2010 г. № 885-О-О.

Ключевые слова: должностные преступления, уголовная ответственность, депутат, административная ответственность, административные правонарушения, представительный орган муниципального образования, полномочия депутата, объективное вменение.

© Шугрина Е.С., 2014

* Шугрина Екатерина Сергеевна — доктор юридических наук, профессор кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), главный редактор журнала «Актуальные проблемы российского права». [eshugrina@yandex.ru]

123995, Россия, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9.

** Публикация подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Роль судебной практики в модернизации российского федерализма и местного самоуправления», проект № 12-03-00369, а также при информационной поддержке СПС «Консультант Плюс».

Термин «должностные правонарушения» в действующем законодательстве отсутствует, хотя в литературе встречается. Вместо этого обычно используются такие понятия, как «должностные преступления», «административные правонарушения должностных лиц» и др. С определенной долей условности, под должностными правонарушениями можно понимать правонарушения, совершаемые должностными лицами в связи с исполнением или неисполнением ими должностных обязанностей. К этим правонарушениям следует в первую очередь относить правонарушения, предусмотренные уголовным, административным законодательством.

Одним из элементов состава любого правонарушения является субъект правонарушения. Попробуем разобраться, является ли депутат представительного органа муниципального образования субъектом должностных правонарушений, можно ли его привлечь, например, к уголовной или административной ответственности за деятельность, обусловленную его депутатской работой.

Начнем с того, что попробуем установить, как этот вопрос рассматривается на практике. Например, житель города Новосибирска З. хотел понудить депутата городского совета К. дать ответ на его обращение, которое депутат К. упорно игнорировал. В обоснование своей правоты житель города З. приводит нормы законодательства об обращении граждан, которое, по его мнению, распространяется на органы власти и их должностных лиц. В кассационном определении Новосибирского областного суда от 11 июля 2006 г. по делу № 33-2348 говорится, что законодательством не предусмотрена обязанность давать письменные ответы на обращения граждан, отсутствует ответственность депутата за непредоставление ответа на обращение. По мнению суда, дача ответов на обращения граждан депутатами не предусмотрена, форма взаимоотношения депутата с избирателями заключается в отчетах перед избирателями округа о своей работе и информировании о своей работе через средства массовой информации1. Иными словами, депутат не является субъектом данного правонарушения. Интересно отметить, что в 2014 г. именно такую ситуацию рассматривал прокурор Воронежской области2. Получается, что, с точки зрения законодательства об обращениях граждан, депутат не является должностным лицом, к ответственности за должностные правонарушения его привлекать нельзя.

Депутаты представительных органов муниципальных образований, к сожалению, довольно регулярно привлекаются к уголовной ответственности. Например, по словам прокурора Удмуртской Республики, 17 уголовных дел возбуждено в отношении 15 депутатов муниципального и районного уровней (уклонение от уплаты налогов, сокрытие доходов, невыплата зарплаты, незаконное предпринимательство, злоупотребление полномочиями, нарушение правил охраны труда, мошенничество, кража, нанесение побоев, умышленное причинение вреда здоровью средней тяжести, применение насилия в отношении сотрудников милиции, незаконные действия в отношении арестованного)3.

В правоприменительной практике есть и примеры привлечения депутатов представительных органов муниципальных образований к уголовной ответственности за коррупционные преступления. Например, в ноябре 2007 г. в Твери был оглашен приговор в отношении 14 депутатов Тверской городской Думы во главе со спикером, обвиняемых в получении взяток на 4 млн рублей4. Согласно уставу города Твери, действовавшему в тот период времени, Тверская городская Дума должна состоять из 33 депутатов; правомочность органа — 22 депутата. Решения принимаются большинством голосов от присутствующих на правомочном заседании.

Действующее уголовное законодательство не предусматривает коллегиальной (коллективной) уголовной ответственности. Поэтому при ознакомлении с судебными решениями по этому делу возникает ряд вопросов5:

- почему из 33 депутатов к уголовной ответственности привлечены только 14 — наказали тех, кто голосовал за нужное решение или тех, кто присутствовал на заседании, или тех, кто получил денежные средства?

- представительный орган принимает решение коллегиально; как выделить вклад одного депутата (или группы депутатов) в процедуру принятия решения целого органа, если в принятии решения участвовало больше, чем 14 человек; если депутат взял денежные средства, но голосовал против «нужного решения», подлежит ли он уголовной ответственности; если депутат взял денежные средства, проголосовал за «нужное решение», но представительный орган принял иное решение, подлежит ли он уголовной ответственности?

1 См.: Шугрина Е.С., Нарутто С.В., Заболотских Е.М. Ответственность органов публичной власти: правовое регулирование и правоприменительная практика. М., 2014. С. 368.

2 См.: URL: http://www.prokuratura-vrn.ru/main.

php?viewnews=5568&m=14; URL: http://bloknot-voronezh.ru/

news/prokuror-shishkin-40-iz-56-deputatov-oblastnogo-pa.

3 См.: URL: http://www.udmpravda.ru/default/article?article = 1166463972&issue=24086&tape=incidents.

4 См.: Шугрина Е.С. Контроль, ответственность власти и иные гарантии права на осуществление местного самоуправления: монография. 2-е изд. перераб. и доп. М., 2008. С. 340.

5 Определение Верховного Суда РФ от 29 мая 2008 г. 35-О08-15сп.

- тождественны ли понятия «полномочие представительного органа власти» и «полномочие

члена представительного органа»?

Подобные вопросы возникают и при ознакомлении с иными приговорами по аналогичным делам6. Поэтому необходимо исследовать понятие должностного лица не только в материал правоприменительной практики, с позиции действующего законодательства, но и толкования соответствующих норм.

Следует обратить внимание на то, что разное отраслевое законодательство по-разному дает ответ на вопрос о том, кто такие должностные лица. Термин «должностное лицо» можно встретить в текстах многих нормативных актов (Конституция РФ, УК РФ, КоАП РФ и др.), но далеко не всегда в этих нормативных актах раскрывается его содержание, что приводит к различному отраслевому толкованию.

Наиболее четкое определение должностного лица сформулировано наукой уголовного права в связи с появлением такого вида преступлений, как должностные. В примечании к ст. 285 УК РФ указывается, что должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ. Подобное определение содержится и в примечании к ст. 2.4 КоАП РФ. Ни административное, ни уголовное законодательство не разделяет выборных или невыборных должностных лиц; ключевой характеристикой должностного лица является наличие или отсутствие у него властных полномочий в отношении подчиненных или неподчиненных лиц.

Нужно отметить, что понятие должностного лица в уголовном или административном праве значительно шире, чем в законодательстве о местном самоуправлении. В ст. 2 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» выделяется пять видов должностных лиц. Должностное лицо местного самоуправления определяется как выборное либо заключившее контракт (трудовой договор) лицо, наделенное исполнительно-распорядительными полномочиями по решению вопросов местного значения и (или) по организации деятельности органа местного самоуправления. Несмотря на

явную разницу в определениях, содержащихся в УК РФ, КоАП РФ и законе о местном самоуправлении, сохранен общий подход, что должностное лицо — это лицо обладающее определенными полномочиями. Однако по смыслу названного закона депутаты и члены выборных органов местного самоуправления к должностным лицам не относятся.

Следует оговорить, что ряд депутатов обладает особым статусом. К ним относятся, например, председатель представительного органа, глава муниципального образования, избранный депутатами из своего состава, председатель комитета или комиссии. У них иной объем полномочий. Например, председатель представительного органа муниципального образования может принимать на работу и увольнять сотрудников аппарата представительного органа. В этом случае, безусловно, следует говорить о наличии у председателя организационно-распорядительных полномочий. Статус обычных депутатов, работающих на неосвобожденной основе, иной.

Рассмотрим, обладает ли обычный, рядовой депутат представительного органа муниципального образования, работающий на неосвобожденной основе, какими-либо полномочиями.

Анализ полномочий представительного органа муниципального образования показывает, что этот орган обладает довольно обширными полномочиями, в том числе распорядительными (например, вправе определять порядок управления и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности). Представительный орган муниципального образования является коллегиальным органом, может осуществлять свои полномочия в случае избрания не менее двух третей от установленной численности депутатов. Решения принимаются, как правило, простым большинством. Причем голоса всех депутатов равны.

Свои властные полномочия депутат реализует исключительно через работу в представительном органе путем совместного участия с другими депутатами в принятии решений, выработке рекомендаций, вынесении депутатского запроса и т.д. В этом и заключается специфика депутатской деятельности: в рамках представительного органа его голос может значить очень многое, однако никакой самостоятельной властью он не обладает7.

Депутат обладает примерно следующим объемом полномочий на заседаниях представительного органа: избирать и быть избранным в комитеты

6 Определение Верховного Суда РФ от 29 марта 2007 г. № 1-о07-9; Определение Судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда от 21 августа 2007 г.

7 См.: Гулидов П.В. Статус депутата представительного органа муниципального образования // Практика муниципального управления. 2009. № 9. С. 11; Карасев А.Т.

Депутат в системе представительной власти (конституционно-правовое исследование): автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2009.

и комиссии и на соответствующие должности; высказывать мнение по персональному составу создаваемых рабочих органов; вносить проекты нормативных правовых актов для рассмотрения на заседаниях; вносить предложения и замечания по повестке дня, по порядку рассмотрения и существу обсуждаемых вопросов, поправки к проектам решений; вносить предложения о заслушивании на заседании внеочередного отчета или информации любого органа муниципального образования; участвовать в прениях, обращаться с запросами, задавать вопросы докладчикам и председательствующему на заседании, требовать ответа и давать ему оценку, выступать с обоснованием своих предложений по мотивам голосования, давать справки; оглашать на заседаниях обращения граждан, имеющие общественное значение; на включение в протокол заседания переданного председательствующему текста выступления, не оглашенного в связи с прекращением прений. Кроме того, депутат принимает участие в работе комитета или комиссии, членом которой он является, вносит предложения, участвует в обсуждении рассматриваемых вопросов и принятии решений. В случае несогласия с решением комитета по проекту правового акта, принимаемого представительным органом, депутат имеет право внести свое предложение в письменной форме в качестве самостоятельной поправки к проекту соответствующего правового акта. Поправки, внесенные депутатом в установленном порядке, подлежат обязательному рассмотрению на заседании, и по ним проводится голосование8.

Даже если депутат осуществляет свои полномочия индивидуально, например, проводит депутатское расследование, то результаты этой деятельности оформляются решением представительного органа муниципального образования, либо передаются в соответствующие правоохранительные органы для применения мер реагирования (например, по результатам проверок правоохранительными органами возбуждаются уголовные дела). Собственными властными полномочиями, позволяющими применить меры реагирования, депутаты не обладают.

Правоприменители зачастую ошибочно отождествляют наличие у депутата права голоса, права на участие в коллективном принятии решения и само решение представительного органа. Следуя такой логике, можно сказать, что избиратель, обладавший правом голоса и голосовавший в 1993 г. за Конституцию РФ, являлся должностным лицом. А ведь это в корне неверная позиция9.

8 См.: Шугрина Е.С. Правовой статус депутата представительного органа муниципального образования // Практика муниципального управления. 2010. № 1. С. 38-45.

9 См.: Шугрина Е.С. Является ли депутат должностным лицом: уголовно-правовые и муниципально-правовые особенности правового статуса // Местное право. 2010. № 4. С. 3-12;

Такой подход приводит к удивительным судебным делам. Так, в Тверском районном суде г. Москвы рассматривалось дело по жалобе на отказ в возбуждении уголовного дела в отношении депутатов, которые не рассматривают законопроект10.

Анализ правоприменительной практики показывает, что зачастую происходит отождествление депутатов как представителей власти и представителей народа. Например, из текста приговора Кандалакшского городского суда Мурманской области от 24 мая 2007 г. № 1-108 следует, что муниципальный депутат является представителем граждан, представителем законодательной власти. Следует напомнить, что органы местного самоуправления не могут осуществлять законодательную власть, поскольку не входят в систему органов государственной власти. По смыслу используемых в приговоре формулировок речь должна идти о том, что депутат является представителем интересов избравшего его населения, избирателей, но никак не представителем власти, то есть лицом, обладающим правом «выступать от имени власти». Правом выступать от имени представительного органа обладает председатель представительного органа, но никак не рядовой депутат.

Современные исследователи определяют депутата представительного органа любого уровня как полномочного представителя населения, а не представителя власти11.

Как правило, позиция судов, которые выносят соответствующие обвинительные приговоры, сводится к следующему: «полномочия представительных органов местного самоуправления определяются уставами муниципальных образований и в этих муниципальных образованиях депутаты представительного органа местного самоуправления, обладающего правом принимать от имени местного населения обязательные решения, действующие на территории муниципального образования, по предметам, отнесенным уставом этого образования к его ведению, осуществляют законодательно-нормотворческую власть»12.

Она же. Можно ли муниципальных депутатов привлекать к уголовной ответственности как должностных лиц? Возможный ответ Конституционного Суда РФ // Лоббист. 2010. № 4. С. 41-47.

10 Апелляционное постановление Московского городского суда от 19 мая 2014 г. по делу № 10-5979/14.

11 Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М., 2006. С. 453; Фадеев В.И., Варлен М.В. Депутатский мандат в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. М., 2008. С. 117-118; Садовникова Г.Д. Статус депутата представительного органа муниципального образования и статус должностного лица: вопросы совместимости // Муниципальная служба. 2009. № 3. С. 14; Конституционный Суд РФ: Комментарий к Конституции РФ / под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2009. С. 771; Карасев А.Т. Указ. соч.

12 Определение Верховного Суда РФ от 29 марта 2007 г. № 1-007-9.

Очевидно, что происходит отождествление полномочий органа и отдельного депутата. Это является логической ошибкой — нельзя отождествлять целое с его частью.

Таким образом, понятие должностного лица, данное в примечании к ст. 285 УК РФ, не может относиться к депутатам муниципального уровня; депутат не вправе решить ни один вопрос единолично, а только в составе коллегиального органа. Депутата представительного органа местного самоуправления невозможно отнести к должностным лицам в значении, придаваемом этому понятию УК РФ.

Конституционный Суд РФ дважды пытался исследовать вопрос о том, кого следует относить к должностным лицам по смыслу УК РФ. В Определении от 1 июня 2010 г. № 885-О-О отмечается, что то обстоятельство, что Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» не относит депутата представительного органа муниципального образования к числу должностных лиц местного самоуправления (ст. 2, 40), само по себе не означает, что такой депутат не может признаваться должностным лицом по смыслу п. 1 примечаний к ст. 285 и примечания к ст. 318 УК РФ. По мнению Конституционного Суда РФ: «решение вопроса о понятии должностного лица как субъекта преступления не может быть выведено из буквы и смысла закрепленных в Конституции РФ положений, не затрагивает конституционные права и свободы граждан и по своему характеру и значению не относится к числу конституционных. Оценка оснований, по которым законодатель счел необходимым установить определенные признаки, раскрывающие понятие должностного лица, находится за рамками полномочий Конституционного Суда РФ» (Определение от 1 апреля 1996 г. № 9-О). То есть на данный вопрос ответ должен давать законодатель13.

Подход законодателя был приведен выше. Названным нормам УК РФ было дано толкование в постановлениях пленума Верховного Суда РФ.

Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»14 в качестве субъектов преступления назывались лица, осуществляющие законодательную власть: члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, депутаты законодательных органов государственной власти субъектов РФ. Депутаты представительных орга-

13 См.: Шугрина Е.С. Контроль за деятельностью и ответственность власти: злоупотребление правом, злоупотребление властью или игнорирование права? // Муниципальная служба. 2012. № 3. С. 20-30.

14 На момент вынесения вышеописанных судебных ре-

шений данное постановление Пленума Верховного Суда РФ действовала. В настоящее время утратило силу.

нов муниципальных образований не указываются в качестве субъектов данных должностных преступлений. Как известно, согласно ч. 2 ст. 3 УК РФ, применение аналогии уголовного закона не допускается. Если бы Пленум относил к категории должностных лиц депутатов представительных органов местного самоуправления, они были бы включены в приведенный перечень сразу после депутатов законодательных органов государственной власти субъектов РФ. Известно, что аналогия в уголовном праве не допустима, хотя отдельные представители уголовно-правовой науки считают, что на постановления пленума это правило в полной мере не распространяется, поскольку это акты толкования уголовного закона, но не сам уголовный закон15.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» дается общая характеристика того, что судам следует понимать под организационно-распорядительными или административно-хозяйственными функциями. Организационно-распорядительные функции включают в себя, например, руководство коллективом, расстановку и подбор кадров, организацию труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, применение мер поощрения и наложение дисциплинарных взысканий. К административно-хозяйственным функциям могут быть, в частности, отнесены полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах организаций и учреждений, воинских частей и подразделений, а также совершение иных действий: принятие решений о начислении заработной платы, премий, осуществление контроля за движением материальных ценностей, определение порядка их хранения и т.п. Очевидно, что полномочия депутата представительного органа муниципального образования по участию в коллективном принятии решений на заседаниях представительного органа, в состав которого он входит, заседаниях комитетов, комиссий данного представительного органа носят иной характер и не совпадают с толкованием, данным Пленумом Верховного Суда РФ.

В настоящее время действует Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 (ред. от 3 декабря 2013 г.) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», в котором обращается внимание на то, что при разрешении вопроса о том, совершено ли коррупционное преступление должностным лицом, судам следует учитывать

15 См.: Заболотских Е.М., Дорогин Д.А., Кабанова И.Е. и др. Ответственность в системе государственной власти и местного самоуправления и противодействие коррупции / под ред. Е.С. Шугриной. М., 2013. С. 170.

соответствующие разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий». Следует приветствовать унификацию подхода к пониманию должностного лица при вынесении приговоров по разным должностным преступлениям.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19, субъектом преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285 УК РФ и ч. 1 ст. 286 УК РФ, является лицо, осуществляющее функции представителя власти, выполняющее организационно-распорядительные или (и) административно-хозяйственные функции в органе местного самоуправления. Наряду с лицом, занимающим государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, субъектом ответственности по ч. 2 ст. 285 УК РФ и ч. 2 ст. 286 УК РФ является глава органа местного самоуправления, под которым следует понимать только главу муниципального образования — высшее должностное лицо муниципального образования, наделенное уставом муниципального образования собственными полномочиями по решению вопросов местного значения (ст. 36 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-Ф3 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»).

О депутатах представительных органов муниципального образования опять ничего не говорится.

Таким образом, правоприменительная практика дает примеры распространения термина «должностное лицо» на депутата представительного органа муниципального образования, который, исходя из буквы закона, таковым не является. Депутат представительного органа муниципального образования, работающий на непостоянной основе, по своему статусу и юридической природе депутатского мандата является не представителем власти в смысле уголовного законодательства, а представителем населения муниципального образования. Иными словами, лица привлекаются к уголовной ответственности за преступления, которые не предусмотрены уголовным законодательством, что не соответствует ч. 2 ст. 54 Конституции РФ.

Деятельность по влиянию (воздействию) на депутатов представительных органов муниципальных образований можно называть лоббированием, коррупцией, но не взяткой, то есть уголовным преступлением. Безусловно, с коррупцией можно и нужно бороться и на муниципальном уровне в первую очередь. Для этого необходимо внесение соответствующих изменений в действующее законодательство.

Можно сделать общий вывод о том, что определения терминов «должностное лицо» и «представитель власти», содержащиеся в примечаниях к ст. 285 и 318 УК РФ, не отвечают критерию правовой определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы. С учетом сложившейся правоприменительной практики эти термины не соответствуют ч. 2 ст. 54 Конституции РФ.

Таким образом, анализ правоприменительной практики свидетельствует о том, что при применении норм административного законодательства депутат представительного органа муниципального образования должностным лицом не является, а при применении норм уголовного законодательства — является, особенно по коррупционным преступлениям.

Следует привести еще один пример правоприменительной практики, вызывающей массу вопросов. Гражданин В. был осужден на 2,5 года условно за дачу взятки должностному лицу16. Пикантность заключается в том, что взяткодателем является глава муниципального образования, а взяткополучателем — депутат представительного органа этого же муниципального образования, работающий на непостоянной основе.

Фактическую подоплеку дела местные СМИ излагают следующим образом. Между главой района В. и председателем райсовета К. возникли разногласия относительно самостоятельности вновь образованных муниципальных образований Кандалакша, Зеленоборский, Зареченск, Алакуртти, входящих в состав района. Глава района считал необходимым сохранить прежнее административное единство района, что давало бы ему право распоряжаться всем бюджетом и всем имуществом перечисленных выше поселений. Председатель совета и часть депутатов выступали за предоставление самостоятельности поселениям. Разногласия между В. и К. заключались в несовпадении их мнений по вопросам местного значения, в том числе передачи поселениям полномочий и имущества. В результате конфликта В. стал принимать меры к смещению К. с должности председателя17.

А дальше события развивались примерно следующим образом. В. «просчитал» каким могло бы быть голосование депутатов за досрочное прекращение полномочий председателя совета. По его представлению из 21 депутатов «за» могли проголосовать 10 депутатов; столько же против. Один голос был непредсказуемым. Его обладателю В. и предложил деньги (15 тыс. рублей отдал сразу и пообещал еще 2000 евро «за поддержку политики, проводимой администрацией

16 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда от 21 августа 2007 г.

17 Румянцева И. Дело Вихорева закончилось. URL: http:// www.hibiny.ru/news/ru/archive/6497.

муниципального образования, направленной на сохранение целостности района, то есть за лоббирование»).

Приговором Кандалакшского городского суда Мурманской области от 24 мая 2007 г., оставленным без изменения решением суда кассационной инстанции, гражданин В. был признан виновным в даче взятки должностному лицу, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291 УК РФ. Суд квалифицировал действия В. как дачу взятки должностному лицу на том основании, что «взяткополучатель являлся законно избранным депутатом представительного органа местного самоуправления — Совета депутатов муниципального образования города Кандалакша с подведомственной территорией, который был вправе принимать участие в решении всех вопросов, отнесенных к компетенции Совета депутатов, в том числе обладал правом принимать нормативные правовые акты (решения) в составе Совета депутатов, обязательные для исполнения предприятиями и организациями независимо от их ведомственной принадлежности и гражданами в пределах указанного муниципального образования, то есть с момента избрания депутатом временно осуществлял функции представителя законодательной власти». Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда в своем кассационном определении от 21 августа 2007 г. согласилась с квалификацией действий В. как дачей взятки должностному лицу и в своем решении отметила, что взяткополучатель, будучи депутатом представительного органа местного самоуправления, осуществлял законодательно-нормотворческую деятельность, а потому является представителем власти, то есть должностным лицом, соответствующим определению, сформулированному в прим. 1 к ст. 285 УК РФ.

В своей жалобе в Конституционный Суд РФ В. указал, что депутат представительного органа местного самоуправления не может быть при-

знан должностным лицом для целей ст. 291 УК РФ, поскольку он не является представителем законодательной власти, как это было указано в мотивировке приговора суда. В жалобе отмечается, что Конституция РФ в ст. 10 и 12 четко разделяет органы государственной власти и органы местного самоуправления как различные институты. При этом законодательная власть является самостоятельной ветвью государственной власти. Кроме того, в жалобе отмечается, что оспариваемая норма должна применяться в правовом единстве с положениями ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 131-ФЗ, которые не относят депутатов к должностным лицам органа местного самоуправления. В жалобе утверждается, что применение в деле заявителя оспариваемой нормы в истолковании, придаваемом ей правоприменительной практикой, позволяющем признать депутата представительного органа местного самоуправления должностным лицом для целей ст. 291 УК РФ, не соответствует ст. 46 (ч. 1) и 54 (ч. 2) Конституции РФ.

Если бы заявитель иначе сформулировал вопрос, обращенный Суду, то и Суду было бы проще выносить иное решение (заявитель мог, например, ставить вопрос об объективном вменении). Тем более что в кассационной жалобе адвокат В. фактически говорит именно об объективном вменении, очень верно констатируя, что 15 тыс. рублей В. передал депутату «за поддержку политики, проводимой администрацией муниципального образования, направленной на сохранение целостности района, то есть за лоббирование. А эти действия... не являются взяткой, не запрещены нормами права и ответственность за них не предусмотрена. В действиях В. также отсутствует и субъективная сторона преступления, так как он действовал не в своих личных интересах, а в интересах политики, проводимой администрацией муниципального образования»18. И это уже совсем другая история.

Библиография:

1. Гулидов П.В. Статус депутата представительного органа муниципального образования // Практика муниципального управления. 2009. № 9. С. 10—16.

2. Заболотских Е.М., Дорогин Д.А., Кабанова И.Е. и др. Ответственность в системе государственной власти и местного самоуправления и противодействие коррупции / под ред. Е.С. Шугриной. М., 2013. 224 с.

3. Карасев А.Т. Депутат в системе представительной власти (конституционно-правовое исследование): авто-реф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2009. 55 с.

4. Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России. М., 2007. 608 с.

5. Конституционный Суд РФ: комментарий к Конституции РФ/ под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. М., 2009. 1056 с.

6. Румянцева И. Дело Вихорева закончилось. URL: http://www.hibiny.ru/news/ru/archive/6497.

7. Садовникова Г.Д. Статус депутата представительного органа муниципального образования и статус должностного лица: вопросы совместимости // Муниципальная служба. 2009. № 3. С. 14—16.

8. Фадеев В.И., Варлен М.В. Депутатский мандат в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. М., 2008. 448 с.

9. Шугрина Е.С. Контроль за деятельностью и ответственность власти: злоупотребление правом, злоупотребление властью или игнорирование права? // Муниципальная служба. 2012. № 3. С. 20—30.

18 Определение Судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда от 21 августа 2007 г.

1G. Шугрина E.C Контроль, ответственность власти и иные гарантии права на осуществление местного самоуправления: монография. 2-е изд. перераб. и доп. М., 2008. 427 с.

11. Шугрина E.C Можно ли муниципальных депутатов привлекать к уголовной ответственности как должностных лиц? Возможный ответ Конституционного Суда РФ || Лоббист. 2010. № 4. С. 41—47.

12. Шугрина E.C Правовой статус депутата представительного органа муниципального образования || Практика муниципального управления. 2010. № 1. С. 38—45.

13. Шугрина E.Q Является ли депутат должностным лицом: уголовно-правовые и муниципально-правовые особенности правового статуса || Местное право. 2010. № 4. С. 3—12.

14. Шугрина E.Q, Нарутто С.В., Заболотских E^. Ответственность органов публичной власти: правовое регулирование и правоприменительная практика. М., 2014. 347 с.

References (transliteration):

1. Gulidov P.V. Status deputata predstavitel'nogo organa munitsipal'nogo obrazovaniya || Praktika munitsipal'nogo up-ravleniya. 2009. № 9. S. 10-16.

2. Zabolotskikh E.M., Dorogin D.A., Kabanova I.E. i dr. Otvetstvennost' v sisteme gosudarstvennoi vlasti i mestnogo samoupravleniya i protivodeistvie korruptsii | pod red. E.S. Shugrinoi. M., 2013. 224 s.

3. Karasev A.T. Deputat v sisteme predstavitel'noi vlasti (konstitutsionno-pravovoe issledovanie): avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk. Ekaterinburg, 2009. 55 s.

4. Kozlova E.I., Kutafin O.E. Konstitutsionnoe pravo Rossii. M., 2007. 608 s.

5. Konstitutsionnyi Sud RF: kommentarii k Konstitutsii RF | pod red. V.D. Zor'kina, L.V. Lazareva. M., 2009. 1056 s.

6. Rumyantseva I. Delo Vikhoreva zakonchilos'. URL: http:||www.hibiny.ru|news|ru|archive|6497.

I. Sadovnikova G.D. Status deputata predstavitel'nogo organa munitsipal'nogo obrazovaniya i status dolzhnostnogo litsa: voprosy sovmestimosti || Munitsipal'naya sluzhba. 2009. № 3. S. 14-16.

S. Fadeev V.I., Varlen M.V. Deputatskii mandat v Rossiiskoi Federatsii: konstitutsionno-pravovye osnovy. M., 2008. 448 s.

9. Shugrina E.S. Kontrol' za deyatel'nost'yu i otvetstvennost' vlasti: zloupotreblenie pravom, zloupotreblenie vlast'yu ili ignorirovanie prava? || Munitsipal'naya sluzhba. 2012. № 3. S. 20-30.

1G. Shugrina E.S. Kontrol', otvetstvennost' vlasti i inye garantii prava na osushchestvlenie mestnogo samoupravleniya: monografiya. 2-e izd. pererab. i dop. M., 2008. 427 s.

II. Shugrina E.S. Mozhno li munitsipal'nykh deputatov privlekat' k ugolovnoi otvetstvennosti kak dolzhnostnykh lits? Vozmozhnyi otvet Konstitutsionnogo Suda RF || Lobbist. 2010. № 4. S. 41-47.

12. Shugrina E.S. Pravovoi status deputata predstavitel'nogo organa munitsipal'nogo obrazovaniya || Praktika munitsipal'nogo upravleniya. 2010. № 1. S. 38-45.

13. Shugrina E.S. Yavlyaetsya li deputat dolzhnostnym litsom: ugolovno-pravovye i munitsipal'no-pravovye osobennosti pravovogo statusa || Mestnoe pravo. 2010. № 4. S. 3-12.

14. Shugrina E.S., Narutto S.V., Zabolotskikh E.M. Otvetstvennost' organov publichnoi vlasti: pravovoe regulirovanie i pravoprimenitel'naya praktika. M., 2014. 347 s.

Материал поступил в редакцию 31 августа 2014 г.