Опустынивание калмыцких степей в конце ХIХ – начале ХХ вв

УДК 94 (470.47). 083:504.123

ББК Т3

А.Н. Команджаев, О.С. Манджиев

ОПУСТЫНИВАНИЕ КАЛМЫЦКИХ СТЕПЕЙ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ ХХ ВВ.

Аннотация. В статье анализируются причины и масштабы деградации калмыцких степей в дореволюционный период. Рассматриваются правительственные мероприятия и общественные инициативы по борьбе с опустыниванием. Статья основана на широком круге архивных и опубликованных источников.

Ключевые слова: кочевое хозяйство, калмыки, улус, пастбища, животноводство, кормовые запасы.

A.N. Komandzhaev, O.S. Mandzhiev

LATE KALMYK STEPPE DESERTIFICATION IN THE XIX - EARLY XX CENTURY

Annotation. The causes and scale of the Kalmyk steppe degradation in the prerevolutionary period are being analyzed in the paper. Government arrangements and social initiatives to controldeforestation are under consideration. The paper is based on the wide range of archival and published sources.

Keywords: nomadic economy, kalmyks, ulus, pastures, animal husbandry, forage reserve

Многолетнее экстенсивное использование кочевниками и переселенцами земель под выпас скота, значительный рост поголовья животных, характерные для региона летние засухи, ветровая эрозия, частое пересыхание рек и озер, выпадение малого количества осадков, движение грунтовых вод привели к оскудению и обеднению верхних слоев почвы, что изменило ее состав. Песчаные слои поднимались к верхним слоям, изменяя структуру почв, неспособных в связи с возросшей нагрузкой на пастбища быстро восстанавливаться. Степные пастбища с уничтожением растительного покрова, поедаемого и в корне вытаптываемого скотом, превращались в пески.

По официальным данным за 1896 г. в Калмыцкой степи было зарегистрировано 375.026 дес. сыпучих песков. Считалось, что ежегодный прирост песков составлял в среднем 4.500 дес., и по оценке 1910 г. их общая площадь уже равнялась 450.000 дес. Наиболее крупные песчаные массивы по архивным данным за 1896 г. находились в Хошеутовском улусе (229.177 дес.), затем в Эркетеневском (71.133 дес.), Яндыко-Мочажном (39.938 дес.), Харахусовском (13.764 дес.), Багацохуровском (10.567 дес.), Икицохуровском (6.443 дес.) улусах, в северной (539 дес.) и южной (1.434 дес.) частях Малодербетовского улуса, в Калмыцком Базаре (2031 дес.). Общая площадь песков в Калмыцкой степи по рекогносцировочной съемке 1890-х гг., за исключением левобережных оброчных статей и пяти участков десятиверстной полосы, достигала 280 тыс. дес. [7, Л.3-4, 96].

В некоторых местностях Калмыцкой степи разрастание сыпучих песков приобрело характер подлинного стихийного бедствия. Экстенсивное использование пастбищ привело к широкомасштабной деградации территории и активному проявлению опу-

стынивания земель. Так, в Багацохуровском улусе опустыниванию подверглись более 60 местностей и урочищ, расположенных вблизи русских поселений. В Александровском (Хошеутовском) улусе, расположенном на правой (147.242 дес. песков) и левой (59.713 дес. песков) сторонах р. Волги, сыпучие пески были расположены в 140 отдельных урочищах на границе г. Енотаевска, казачьих и крестьянских наделов, около земель кундровских татар. В Эркетеневском улусе опустыниванию подверглись 70 мест в восточных и южных районах, на побережье Каспийского моря и по сухому руслу реки Гайдук [2, С. 79-81].

В 1898 г. в Калмыцкой степи для отвода «под укрепительные цели из песчаных местностей» было запроектировано 4 участка в Эркетеневском, Александровском и Яндыко-Мочажном улусах в общей сложности более 60 тыс. дес. земли, из которых более 70% - пески. Причем, по мнению попечителей улусов, на территории опустынивания кочевали от 195 до 220 кибиток калмыков. Попечитель Яндыко-Мочажного улуса, собирая данные об опустынивании за 1897-1898 годы, сообщил, что на территории песков в 10.000 дес. кочуют зимой и осенью 15-20 кибиток [6, Л. 1-2].

Как сообщают архивные данные, на территории Эркетеневского улуса было выявлено более 80 местностей, уже покрытых песчаными заносами. Все они были отмечены и разбиты на 3 категории опасности. Первую категорию составляли местности (30 урочищ), положение которых необходимо было срочно решать, например: ур. Джамбыш, предназначенное для ставки улуса, было покрыто песками, размер которых составлял 12 верст в длину, ширина площади составляла до 4 верст; ур. Таргани-Гол - 10 верст в длину, вширь - 2 версты; ур. Табка-Гецюль - 4 версты в длину, 2 вширь(песчаные заносы образовались 30 лет назад); ур. Аца - 3 версты в длину, 2 в ширину(песчаные заносы сформировались 20 лет назад); пески ур. Булмукты (0,5 верст в длину и 0,5 верст в ширину) стали распространяться с 1893 г. вторую категорию - местности,размеры которых не были столь опасными: в основном на этой местности проживали калмыки Бага-Цатанова рода (ур. Эбе, Тосто, Меклете). Третью категорию - местности, количество которых было существенным, например: Ур. Ха-ралда - 20 саж. в длину и 10 саж.в ширину), Цекерте (Бага-Цатанов род)- 30 саж. в длину и 15 саж. в ширину [6, Л. 5-7].

По сообщению попечителя, все местности были непригодны для разведения крупного скотоводческого хозяйства: растительность была богата грубыми травами и кустарниками, как гребенщик, песчаник, бурьян, перекати-поле, верблюжья колючка, а в некоторых местах, как ур. Цебе (7 верст в длину, 4 в ширину), уже как 10 лет не было никакой растительности. Такое же положение было и в Харахусовском улусе, где от песчаных заносов и бурь страдали жители урочищ Ара-Тосто, Эмне-Тосто, Далн, Хулхута и других местностей [6, Л. 7-11].

Попечитель Эркетеневского улуса подписал распоряжение по недопущению и воспрещению калмыкам кочевать со стадами на песчаной местности. Было принято решение запретить рубить кустарный гребенщик и прекратить потраву растительности на летучих песках. Кроме того, было сделано надлежащее устное распоряжение аймачным старшинам улуса оказывать содействие в охране растительности, сеять джузук, песчаный камыш и другие растения. Принимая меры, попечитель предложил Управлению калмыцкого народа ежегодно присылать семена песчаных трав из общественного калмыцкого капитала. Также, чтобы окончательно прекратить потраву скотом травостоя, высаженного ранее на Черных землях, с зайсанга Эмген-Убуши Дондукова было взыскано в пользу мирских сумм и общественного капитала 108 руб. [6, Л. 3].

1 ноября 1899г. на эркетеневском улусном сходе на ур. Ялмата при участии 22 старшин, 95 хотонных старост и 147 выборных лиц было рассмотрено прошение зай-санга Цатанова рода Очира Джамбаева о закреплении на ур. Меклете песков площадью 65 дес. «с тем, чтобы пески предоставлены были в его пользование» при закреплении травами на 5 лет, а лесом - на 12 лет. При этом зайсанг предложил на отведенной местности для калмыков распределить участки земли под постройку, занятия земледелием и огородничеством. Просьба схода была отклонена в связи с нехваткой водопоя для скота [6, Л. 6-20].

Помимо экстенсивных форм животноводства в Калмыцкой степи, большую угрозу составляли непрерывные распашки земли, в особенности песчаных отложений. Так, по сообщению Попечителя Малодербетовского улуса от 29 марта 1895 г., в кочевьях Ики-Чоносовского рода, при исследовании лесничим площади сада зай-санга Саре Джамбаева площадью в 1,5 дес., были обнаружены песчаные бугры, образованные на месте распаханного поля ржи, регулярно выдуваемого ветрами [9, Л. 117 об.].

Для губернской администрации рост песчаных площадей оборачивался сокращением колонизационного земельного фонда и доходности оброчных статей. Так, по исследованию Н. Н. Пальмова, «почти весь участок № 1 сорокатысячной статьи (14821,07 дес.), восточной части Меклетинского (49961,00 дес.), Хара-Зунского (6250,00 дес.), Аджинского (28725,00 дес.), Хурхатинского (7490,00 дес.), Тамбовского (10232,09 дес.) участков, сдающихся под аренду кочевым обществам и крестьянам, засыпались песками». Сообщается, что арендаторы, взявшие эти участки, «и без того имеют достаточное количество сена, снимаемого между реками Ахтубой и Волгой, а другие пользуются сеном с казачьих займищ». Кочевники-киргизы (казахи), пользующиеся бесплатно калмыцкой землей, «превратили» очередное калмыцкое кочевье в сплошные пески из-за «непомерного количества скота» [12, С. 155-161].

Эти обстоятельства явились причиной того, что начатые с 1870-х гг. отдельные эпизодические опыты по закреплению песков получили более широкое развитие после утвержденного Государственным советом мнения от 11 декабря 1902 г. о борьбе с песками. На съезде скотоводов, проведенном в 1903 г., калмыки-скотоводы сообщали о нехватке земель, связанными с нарастанием сыпучих песков. В 1906г. по программе Госсовета лесничим Ф. А. Аверьяновым был заложен первый в Калмыцкой степи небольшой опытно-показательный закрепительный участок на ур. Гашун-Боро, а весной 1907г. - второй участок на ур. Улан-Бурата в Багацохуровском улусе. Тогда же, в 1907г., был намечен первый крупный, площадью около 30 тыс. дес., участок под пескоукрепительные работы в Александровском (Хошеутовском улусе), на левобережье Волги, а также прилегающей к нему Хошеутовской оброчной статьи площадью более 100 тыс. дес. В мае 1907г. на съезде улусных попечителей и калмыцких скотоводов был поставлен вопрос о создании в степи казенного лесничества для организации борьбы с песками, отвергнутый скотоводами в связи с нехваткой земли [5, С. 159].

25 июля 1908г. в Астрахани открылось Губернское межведомственное совещание, на котором были предложены мероприятия по разработке пескоукрепительной программы для Астраханской губ. Открывая заседание, губернатор Астраханской губ. выразил уверенность, что «несмотря на то, что из 4.6 млн.. дес. общей площади песков Европейской России на Астраханскую губернию приходится 4 млн. дес., можно надеяться на то, что дело борьбы с песками будет поставлено на широких началах, и в сравнительно недалеком будущем астраханские пустыни обратятся в культурные площади» [7, Л. 14 об.].

По докладу заведующего песчано-овражными работами Европейской России ревизора лесоустройства А. В. Костяева была сформирована комиссия по укреплению песков Астраханского края. Таким образом, была учреждена должность заведующего по организации работ по укреплению летучих песков, на которую был назначен Ф. А. Аверьянов. Совещание пришло к выводу о необходимости передать казне на 20-летний срок не менее 140 тыс. дес. песчаных площадей Калмыцкой степи. Сознавая, что укрепление песков Астраханского края является крайне важным шагом в деле улучшения благосостояния населения, губернская администрация и правительство понимали всю сложность плачевной ситуации для беднейшего кочевого населения края [7, Л.16].

Попытки администрации склонить население улусов к добровольному производству пескоукрепительных работ встретили серьезные затруднения. На созванных Александровском (21 мая 1909 г.) и Яндыко-Мочажном (1 июля 1909 г.) улусных сходах данный вопрос был «решен отрицательно» [7, Л. 43-44].

Сход Эркетеневского улуса, открытый 8 июля 1909г., высказался в поддержку такого мероприятия. В подписанном на улусном сходе договоре между заведующим организацией работ по укреплению песков и представителями улуса детально оговаривались условия обеспечения работ и частичного использования закрепляемых участков. Всего в 1909 г., при участии администрации и представителей-калмыков Харнутова, Бульчинова и Зюнгарова родов в улусе было передано под закрепление

2 участка - Гайдукский площадью 11.827 дес. (песков - около 50%) и Белоозерский (Джамбышский, Кишкинский, Джанайский пески), площадью до 8 тыс. дес. Тем не менее, во время работ в Эркетеневском улусе рабочие-калмыки самовольно ушли, вследствие чего на работы были привлечены платные рабочие, при этом было израсходовано 557 руб. из средств казны, не считая расходов на доставку и приобретение рабочего инвентаря, продуктов питания и семян [7, Л. 37].

На вновь открывшемся 10 мая 1910 г. улусном сходе было принято решение возместить казне потраченные средства, ассигновать из собственных средств и поступлений в УКН ежегодно 300 руб. на борьбу с песками в улусе и нанять на собственные средства стражников, оплачивая ежегодно каждому по 120 руб. На протяжении всего 1910 г. прибывшие на работы калмыки всячески уклонялись от работ и при первой возможности старались уйти, жалуясь на жестокое обращение к ним чиновников [6, Л. 23-25 об.].

Наконец, на улусном сходе от 27 мая 1911 г. калмыки Эркетеневского улуса, несмотря на обещанные им льготы, разъяснения всей важности укрепления песков и выгодности этого дела, отказались от выполнения принятых на себя обязательств даже в случае, если казна, укрепив 16 тыс. дес. песка, передаст эти места в аренду другим калмыцким обществам и крестьянам. 2 сентября 1911 г. управление, рассмотрев ходатайство улусного схода о прекращении участвовать в работах, отменило такое решение. Между тем из рапорта корпуса лесничих от 14 февраля 1911 г. видно, что по ходатайству калмыков Эркетеневского улуса в Гайдукский и Белозерский участки до наступления весны был допущен выпас КРС в количестве 1500 голов по расчету не более 10 дес. на голову,... допуская по возможности только бедняков [6, Л. 31-34 об.].

5 июля 1910 г. Харахусовский улусный сход (2 старшин, 12 старост, 58 из 87 выборных от 20 кибиток), «сознавая громадную пользу для населения и обязуясь на время производства работ давать потребное число рабочих», принимает решение о начале пескоукрепительных работ. В июне 1914 г. на улусных землях было создано еще два участка - Ново-Гайдукский (19.289 дес.) и Овордыкский в Харахусовском

улусе (23.219 дес.). По данным 15 октября 1914г. площадь песков в улусе была равна 13.764 дес., причем пески были разбросаны на 30 местностях. К 1915 г. закрепительные работы велись на 44 урочищах площадью 3.983 дес. Основные работы велись в Овордыкском, Уттинском участках, а также на ур. Ара-Тосто. Однако участки, на которых были начаты работы, стали систематически вытравляться скотом. Возглавлявший Астраханский песчаный округ старший таксатор А. С. Карасев сообщал о том, что пескоукрепительные работы «не везде и во всяком случае не в достаточной степени встречают радушный прием со стороны населения». В начале 1917 г. Овор-дыкский аймачный сход опротестовал свое решение от 5 июля 1914 г. и постановил освободить урочище Бортаха от закрепительных работ [8, Л. 3-9, 14-17, 20-23].

Такие же мероприятия были проведены в Александровско-Багацохуровском улусе. В общем, за 1911-1914 гг. было создано 14 мелких закрепляемых участков общей площадью около 2 тыс. дес. Что касается Александровского улуса, то благодаря содействию нойона С.-Д. Тюменя на улусном сходе 3 июля 1914 г. был создан пескоукрепляемый Сереб-Джаповский участок в размере 33 тыс. дес.[5, С.112-113].

Осенью 1908 г. было начато отмежевание Хошеутовского закрепляемого участка (39.080 дес.), затем начались первые работы по пескоукреплению. К 1916 г. площадь Хошеутовского участка превысила 100 тыс. дес. за счет Хошеутовской оброчной статьи. Первый год работ показал, что пески при изъятии их из пользования кочевников и арендаторов, быстро зарастают различными травами, постепенно превращаясь в крепкие, пригодные для выпаса места [7, Л. 49].

Что касается цифровых данных, то, по данным 1906-1910 гг. в Александровско-Ба-гацохуровском улусе было посажено 943,95 дес. трав, в Эркетеневском улусе на землях общественного пользования 1,25 дес. кустарников и 4.924,20 дес. трав, на Белоозер-ском (Джамбышском) участке - 7,20 дес. кустарников и 1.668,04 дес. трав, на Гайдук-ском участке посеяно 2.420 дес. трав. Такие же мероприятия проводились в Харахусов-ском улусе, на Хошеутовском и Александровском участках губернии. Всего же было высажено 38,24 дес. кустарников и засеяно 16.368,93 дес. трав [7, Л. 64 об.].

Затраты на пескоукрепительные работы отражены в материалах табл. 1.

Таблица 1

Материальные затраты за 1906-1910гг. по пескоукреплению в Калмыцкой степи

1906 1907 1908 1909 1910

казна 274.95 304 4.784,57 26.451,21 27.069

управл. калм. народом нет свед. нет свед 1750 750 2.067,21

население нет свед 439 2.071, 1.446,90 3.576,75

Итого: 274,95 744 8.605,77 28.648,11 руб. 32.713,71 руб.

Национальный архив Республики Калмыкия. Ф. И-9. Оп. 2. Д. 173. Л. 65.

Таким образом, за 1906-1910гг. казной было потрачено 58.895,48 руб. (83%), Управлением - 4.567,21 руб. (6%), населением - 7.533,75 руб. (11%). Всего же на борьбу с песками было потрачено 70.986,54 руб.

В 1911 г. было посажено в Александровско-Багацохуровском улусе 640,7 дес. трав и кустарников, в Эркетеневском - 2364,11 дес., а всего - 6486 дес. трав, причем в Яндыко-Мочажном улусе на Адрыкском участке (3584,55 дес.) засеяно 1185,3 дес. За тот же год казной было потрачено 24547,92 руб., населением - 4503,80 руб., УКН - 1929,69 руб., а всего - 30981,41 руб. К началу 1915 г. общий расход на песко-

6а

укрепительные мероприятия составлял 34246,15 руб., из них затраты УКН должны были составить 8608,12 руб. или 25% от всех расходов [7, Л.98-99, 152 об.].

В 1910г. для укрепления песков Хошеутовской оброчной статьи из пользования арендаторов были сформированы 8 участков, причем у пяти крестьянских обществ, арендовавших 112 тыс. дес., было изъято 24,5 тыс. дес. У калмыков под укрепление песков попал участок площадью в 12.226 дес., а у арендаторов-казахов в казну был передан участок в размере 6.250 дес., причем в пользование кочевникам было передано лишь 70 дес. Всего же столоначальником Кратовым было сообщено о вырезке 42.819.7 дес. Однако из этого не следует делать выводы о том, что участок Хошеутовской оброчной статьи подпадал под контроль лесничих. Так, уже обмежевав в 1909г. места, чиновники и стражники стали допускать арендаторов, выплачивающих определенные суммы за выпас скота. К 5 октября 1909г. было выручено 2649 руб. (1324 руб. передано УКН, 416 руб. записано в доход общественного калмыцкого капитала) [5, С. 109].

Для полной ликвидации песков в степи каждые 16 лет необходимо было отводить до 144 тыс. дес. песка и земли. В действительности же на декабрь 1910 г. для работ было представлено 4 участка с общей площадью в 109.648.13 дес.: Хошеутовская оброчная статья (52.020.75 дес.); Александровский улус (31.182 дес.); в Эркетеневском улусе: Гайдукский (11.827.01 дес.) и Белоозерский (4.617.37 дес.) участки. На 1911 г. предполагалось отвести под пескоукрепительные работы 10 тыс. дес. в Яндыко-Мо-чажном улусе и 30 тыс. дес. на Хошеутовских оброчных статьях. В 1910г. из общего кочевья Александровского улуса был отчужден под закрепление песков Александровский участок площадью 37.594 дес. В 1911г. из общего кочевья Яндыко-Мочажно-го улуса были выделены Адрыковский (3.585 дес) и Маштыкский №1 (5.488 дес.) участки. В 1913г. из кочевий Александровского улуса изымается Маштыкский №2 (5.962 дес.) участок. К лету 1914 г. общая площадь изъятых в казну участков оброчных статей и общих улусных кочевий превысила 150 тыс. дес.[7, Л. 60 об.].

Принимая во внимание специфичность пескоукрепительных работ, заведующий и чиновники улусной администрации, привлекали проживающих в улусе кочевников на закрепительные мероприятия. Так, в силу соглашения, подписанного харахусов-ским улусным сходом, к 25 сентября 1910 г. чиновники улуса обязаны были предоставить в ставку 60 человек-калмыков (30 мужчин, 15 женщин, 15 подростков) на 20 дней, причем «пищевое довольствие казна принимает на себя» [8, Л. 3].

Такие же условия были приняты в Эркетеневском улусе. Улусный сход подписал контракт о том, что на протяжении осени 1909-1911 гг. будет поставлять 250 рабочих ежегодно на месяц работы, весной 1910 и 1911 гг. по 100 чел. на 10 дней. Из 3228 семей улуса на мероприятия по пескоукреплению смогли участвовать только представители 2500 семей. От каждого хозяйства мог быть послан не взрослый работник, а подросток или же оплаченный кибитковладельцем наемный рабочий, получавший 20 руб. Переложение такой натуральной повинности на денежную могло тяжело сказаться на обществе, так как на наем рабочих потребовалось бы не менее 1500 руб., «которые будут взыскиваться со всех хозяев». При этом если будут приняты такие условия контракта, предлагались такие льготы, как сокращение рабочих дней в мероприятиях по борьбе с опустыниванием, разрешение некоторым хозяйствам производить зимний выпас по договору с кибитковладельцем в зависимости от количества скота и отменено штрафование за пастьбу на участке зашедшего во время бурь и «шурганов» скота [6, Л. 34].

Предложенные условия контракта для калмыков не принесли ожидаемых результатов. Контракт, ранее заключенный в 1909 г., потерял свою силу уже в 1910, когда

калмыки перестали выполнять его условия. 13 июля 1914 г. в ставке улуса при непосредственном участии вице-губернатора Максимова было принято решение о сокращении пескоукрепительных участков в пользу калмыков. Отмечая, что по съемке 1913 г. площадь сыпучих песков равнялась 67.759 дес., на совещании было решено выделить из Гайдукских песков 17 тыс. дес. в пользование калмыков, при этом передать в пользование пескоукрепительной организации, как было отмечено ранее, Овордынский участок не свыше 15 тыс. дес. Для облегчения скотоводческого хозяйства Джанайские пески, занимавшие 24 тыс. дес., были сокращены до 10 тыс. Общества, не согласившиеся участвовать в укреплении песков, могли выплачивать % часть от стоимости работ, однако не пользовались льготами, не могли бесплатно выпасать скот в зимнее время. Направляя ходатайства о пользовании закрепленного участка, калмыки выплачивали, как и все арендаторы, денежные взносы за выпас и штрафы за потраву засеянных полей [6, Л. 33-48].

Однако из рапортов чиновников сообщается о систематической потраве калмыками посаженных трав. Так, попечитель Харахусовского улуса А. Кучеренко от 23 мая 1911 г. доложил, что, «несмотря на то, что имеется один объездчик, почти не представляется возможным правильно охранять от потрав Уттинские пески, так как калмыки умышленно не нанимают пастухов и пускают скот произвольно». Единственным способом борьбы с таким пагубным явлением признавалось штрафование «тех лиц, скот которых был застигнут на выпасе в песках». Понимая такую ситуацию со штрафованием незаконной, Управление «...разрешает налагать штрафы за потраву культур» только через год, 31 июля 1912 г. [8, Л. 6, 10-12].

Такое же положение было и у калмыков Эркетеневского улуса. Калмыки, самовольно вытравляя растительность на укрепляемых участках и задержанные стражником или же замеченные в этой местности, уведомлялись о наложении на них штрафа соразмерно потраве растительности. Вопрос о выплате штрафа выносился на улусном сходе. Так, 5 июня 1914г. на улусном сходе четыре кибитковладельца, оштрафованные в общей сложности на 6 руб.15 коп., были освобождены за невозможностью «оплатить наложенный на них штраф» [6, Л. 37-38].

Для полного прекращения потрав ранее засеянных полей кияка, овса, кустарников на закрепленных участках была установлена отдельная плата за разрешение пасти скот. Так, для кочевников и скотоводов были утверждены следующие цены за зимний выпас с 15 ноября 1914 по 15 марта 1915 г. г. на Александровском, Адрыкском и Маштыкском участках: с одной головы всех видов крупного скота 1 рубль; с головы верблюжонка, теленка и жеребенка 50 коп.; с головы овцы - 30 коп. За право сенокошения стога полыни размером 10 саженей платили 3 руб., за 1000 снопов кияка в 7 фунтов - 5 руб., воза сурепки - 2 руб. Так, для калмыков и русских переселенцев, желавших произвести зимний выпас скота на Басинско-Михайловском закрепляемом участке в течение зимнего периода 1916-1917 гг., была установлена следующая такса: лошади и верблюда - 1 руб. 60 коп.; КРС - 1 руб. 30 коп.; овец и коз - 45 коп.и др.[7, Л. 141-142, 168].

Участки, ранее переданные корпусу лесничих и заросшие травами и кустарниками, передавались в аренду или использовались кочевниками по фиксированной цене. Однако крупные арендаторы, используя низкие расценки за участки на урочищах Меклета, Хурхутинские пески, Хара-Зунда и других участков в общей сложности не менее 200 тыс. дес., передавали их впоследствии субарендаторам по более высоким ценам, которые, в свою очередь, разбивали участок на мелкие кусочки для еще более мелких собственников, тем самым создавая напряженную обстановку среди

арендаторов, кочевников и администрации. Для предотвращения инцидентов и конфликтных ситуаций было предложено данные статьи снять и разбить на более мелкие участки. Как отмечал Ф. А. Аверьянов, это позволит облегчить положение мелких собственников, привлечет новых арендаторов, увеличит доход казны и населения, а также установит более рациональное и «безопасное в песчаном отношении хозяйство» [7, Л. 152 об.].

В конце 1910 г. персонально ответственный перед правительством за проведение пескоукрепительных работ старший таксатор Ф.А. Аверьянов констатировал: «Дело борьбы с песками наконец-то вышло из стадии робких исканий и мелких попыток и вступило на путь широких практических мероприятий». К началу первой мировой войны за калмыками числилось менее 6 млн. дес., из которых более 1,5 млн. дес. неудобной земли, а к началу 1917 г. в Калмыцкой степи было передано под пескоукре-пление 98 тыс. дес., а всего - 255.775 дес. Однако пустыня, все дальше продвигаясь за запад, приносила огромный вред кочевникам и крестьянам, все чаще покидавших ранее насиженные дома и кочевья [1, С. 9-11, 14-25].

Таким образом, можно констатировать, что начальный этап борьбы с опустыниванием в Калмыкии представлял сложную систему взаимоотношений власти и населения. Сложность борьбы с песками объяснялась тем, что калмыки, кочуя на собственных участках, согласованных между собою, порою не понимали политики властей в этом направлении, не доверяя улусным чиновникам и стражникам. Единственным способом борьбы на данном этапе являлось предотвращение кочевок на сыпучих песках, охрана зарастающих лесонасаждений и трав, регулирование пастбищ, переданных под аренду и льготный выпас скота, пресечение и штрафование хозяев, допустивших потраву растительности.

Государство поддерживало все начинания в области закрепления песков, используя такие механизмы, как льготы для беднейших слоев и членов их семей, работавших на закрепительных мероприятиях, различные послабления в сокращении отведенных под песчаные операции участков земли, бесплатную перевозку семян и инвентаря за счет налоговых сборов и средств, поступавших с населения. Как отмечал В. В. Докучаев в 1892 г., «если в России действительно хотят поднять русское земледелие, еще мало одной науки, техники, еще мало одних жертв государства, для этого необходимы добрая воля, просвещенный взгляд на дело и любовь к земле самих земледельцев» [3, С. 512].

С распадом Российской империи, становлением и развитием Советского государства возникли другие приоритеты. Однако опустынивание степного региона продолжалось, и проблемы, связанные с расширением пустынь в низовьях Волги, сохраняются до сих пор.[4, С. 29-40].

Список литературы

1. Аверьянов Ф. А. Как избавиться от сыпучих песков. - СПб., 1909.

2. Доклад о состоянии окружающей среды Республики Калмыкия в 1999 г. - Элиста, 2000.

3. Докучаев В. В. Избранные сочинения. - М., 1954.

4. Лачко О. А, Бакинова Т. И., Борликов Г. М. Экология. Природопользование аридных территорий. - Ростов-на-Дону, 2000.

5. Наберухин А. И. Об одном из методов аграрной политики царизма в Калмыкии после Первой русской революции (1907-1917 гг.) // Проблемы аграрной истории дореволюционной Калмыкии. - КНИИФЭ. - Элиста, 1982.

6. Национальный архив Республики Калмыкия (НАРК). - Ф. И-9. - Оп. 2. - Д. 78.

7. Национальный архив Республики Калмыкия (НАРК). - Ф. И-9. - Оп. 2. - Д. 173.

8. Национальный архив Республики Калмыкия (НАРК). - Ф. И-9. - Оп. 3. - Д. 71.

9. Национальный архив Республики Калмыкия (НАРК). - Ф. И-15. - Оп. 4. - Д. 721.

10. Очиров Н. О. Астраханские калмыки и их экономическое состояние в 1915 году. //Избранные труды Номто Очирова. - Элиста, 2002.

11. Отчет Астраханского миссионерского комитета за 1887 год. - Астрахань, 1888.

12. Пальмов Н. Н. Этюды по истории приволжских калмыков. Часть V. Дела земельные. - Астрахань, 1932.