Интерпретативная деятельность коммуниканта в процессе воcприятия, понимания и вербализации знаний

и в поэтической картине мира вербализуются концепты, ранее находившиеся за рамками поэзии.

Литература

1. Американская поэзия в русских переводах. XIX - XX вв. / сост. С.Б. Джимбинов. М.,1983.

2. Болдырев, Н.Н. Языковые категории как формат знания / Н.Н. Болдырев // Вопр. когнитивной лингвистики. 2006. №2. С. 5 - 22.

3. Голованова, И.С. Художественный концепт «вино» в русской поэзии XVIII века (30 - 90-е гг. XVIII в.): автореф. ... дис. канд. фи-лол. наук / И.С. Голованова. Самара, 2007.

4. Иванова, Н.Н. // Очерки истории языка русской поэзии XX века: тропы в индивидуальном стиле и поэтическом языке / Н.Н. Иванова. М., 1994. С. 191 - 255.

5. Илюхина, Н.А. // Проблемы вербализации концептов в семантике языка и текста /

Н.А. Илюхина // Сборник статей Международного симпозиума: в 2 ч. Волгоград, 2003. Ч. 1. С. 123 - 129.

6. Карасик, В.И. Языковые ключи / В.И. Карасик. Волгоград, 2007.

7. Лакофф, Дж. Женщины, огонь и опасные вещи: что категории языка говорят нам о мышлении / Дж. Лакофф. М., 2004.

8. Никитин, М.В. // Studia Lingüistica: сб. науч. тр. Т. 10: Проблемы теории европейских языков. СПб., 2001. С. 16 - 35.

9. Три века русской поэзии / сост. Н.В. Банников. М.: Просвещение, 1979.

10. Штайн, К.Э. Гармония поэтического текста / К.Э. Штайн. Ставрополь, 2006.

11.Eliot, T.S. Four Quarters [Электронный ресурс] / T.S. Eliot. Режим доступа: www.tristan.icom 43.net/quartets/-4k.

12.Lakoff, G. Philosophy in the flesh: The Embodied Mind and its Challenge to Western Thought / G.Lakoff, M. Johnson. N.Y., 1999.

Metaphor, metonymy and symbol in cognitive poetics

The problem of categorization and classification in the poetic text is discussed. Also the author specifies the notions of metonymy, metaphor and symbol in cognitive poetics, and their taking part in the process of creating author’s individual meaning. Metaphor, metonymy and symbol are at the different levels. Symbol can be originated on the basis of metaphorical or metonymical shift.

Key words: poetic text, concept, metaphor, metonymy, symbol, author’s individual meaning.

Н.И. МИРОНОВА

ИНТЕРПРЕТАТИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КОММУНИКАНТА В ПРОЦЕССЕ ВОСПРИЯТИЯ, ПОНИМАНИЯ И ВЕРБАЛИЗАЦИИ ЗНАНИЙ

Рассматривается роль вербального и визуального пространства в рекламных текстах конца XIX- начала XX в. Доказывается, что эффективность рекламных сообщений в справочных изданиях зависит от соответствия коммуникативному контексту: сверхлокальному, локальному и глобальному.

Ключевые слова: пространство вербальное и визуальное, семантика пространственной ориентации.

Определение истоков языковой интерпретации действительности необходимо для решения одной из важнейших задач - раскрытия механизма отражения характеристик коммуниканта в речевом поведении.

Языковая интерпретация действительности является следствием интерпретации в рамках когнитивных процессов. Это определяется тем, что и когнитивные процессы, и язык можно рассматривать как составляющие процесса переработки информации человеком, которая в самом общем виде представляется как восприятие стимула, его анализ и ответная реакция, т. е. охватывает когнитивные процессы восприятия, понимания и вербализации знаний (порождения и понимания речи). Все когнитивные процессы, связанные с переработкой информации, в обязательном порядке предполагают интерпретативную деятельность человека, определяются его знаниями, опытом, целями и т. п.

Перцептивный процесс наряду с собственно когнитивным (репрезентация среды, ее схема, план сбора информации и т. п.) приобретает личностный план, отражая единство когнитивного и аффективного. Восприятие неразрывно связано со структурой и свойствами личности, поэтому оно и предполагает интерпретацию [2: 10 - 21, 35 - 86].

© Миронова Н.И., 2009

Многообразные объекты восприятия -это не просто объективная действительность или ее отдельные элементы, а объективная действительность, взятая в определенном отношении к воспринимающему ее субъекту и включающая его в качестве одного из своих компонентов. В зависимости от прошлого опыта, потребностей и интересов, установок и ценностей, возможностей сенсорных систем действительность открывается субъекту по-разному. Поэтому наряду с объективными основаниями выделения некоторого объекта или аспекта ситуации (физическими свойствами объектов, неравноправностью ролей участников ситуации) активно действуют и субъективные основания, связанные с их важностью с точки зрения субъекта. Воспринимается прежде всего то, что важно для жизнедеятельности индивида.

От прошлого опыта, потребностей, установки и т. п. зависит и избирательность внимания, фокус внимания субъекта восприятия. Под вниманием понимают направленность сознания на тот или иной элемент действительности, которая в чувственном образе выражается в неоднородности репрезентаций [2: 20]. Избирательность внимания предполагает выделение некоторого объекта или аспекта ситуации среди остальных.

В каждый момент времени актуальный предмет восприятия образует та часть ситуации, от которой непосредственно зависит поведение индивида (Там же: 91 - 93). Именно эти свойства ситуации выступают как ядро (фигура), или функциональный центр информационного содержания. Наряду с ядром информационного содержания выделяется и его периферия (фон), образованная системой потенциально значимых связей, свойств и отношений, в которых существует объект восприятия.

Интерпретация осуществляется и в процессе понимания. Традиционно считается, что процессы понимания находятся под контролем схемы (Бартлетт, Шенк 1980; Shank, Abelson 1977; Kintsch 1998 и др.). Схема, представляя собой индивидуальное знание, служит основой для интерпретации действительности. Она работает в двух направлениях: как перцептивный фильтр (пропуская подходящий материал и блокируя иррелевантную информацию) и как устройство для формирования выводных

знаний (заполняя пробелы, которые существуют в стимульном материале). В рамках коннекционистского подхода схему сейчас представляют не как фиксированную структуру, которая извлекается из памяти по запросу, а как средство, способ порождения организационных структур в особом контексте задачи.

Термин «схема» используется по отношению к широкому набору разных конструктов [15; 14], но почти все они имеют общие черты: схема есть знание, она отсылает к знаниям о мире конкретного человека; схема есть нечто обобщенное, она содержит информацию не об одной особой ситуации, а скорее, об особом типе ситуаций; схема обладает структурой, т. е. не только состоит из некоторого набора фактов, но и включает информацию о том, как эти факты связаны между собой; схемы могут образовывать иерархии.

Схема включает переменные / слоты, значения этих переменных и различные отношения, связи между ними. Переменные / слоты могут содержать концепты или другие подсхемы; каждый концепт, которым заполняется слот, должен удовлетворять определенным условиям. Слоты схем могут оставаться открытыми (пустыми), при этом мы можем восстановить отсутствующие элементы.

Как организующая структура для знаний схема может принимать разные формы для представления как процедурных (скрипты, сценарии, планы), так и декларативных (фреймы, сцены) видов знаний [3: 14 - 17]. Схемы имеют конвенциональную природу, они показывают, что в данном обществе, имеющем этнокультурную специфику, является типичным, и отражают ритуализацию некоторых форм социальной деятельности (посещение кинотеатра, поездки на поезде, обед в ресторане).

Процесс активации схемы может быть «запущен» с помощью соответствующих объектов, ключевых слов или контекста. В рамках модели понимания, разработанной У. Кинчем [13], модели конструирования / интеграции (construction - integration model), также подчеркивается важность интерпретативной деятельности субъекта. Источником процесса понимания выступают и внешний мир (перцептивная информация), и сам субъект (его воспоминания, знания, убеждения, состояния и т. д.). Имен-

но субъект, который имеет определенные цели и находится в определенной перцептивной ситуации, инициирует этот процесс.

Модель понимания текста У. Кинча представляет собой описание процессов, с помощью которых письменный или устный текст трансформируется в ментальную репрезентацию [13: 4 - 5, 93 - 119]. Построение репрезентации текста - это циклический процесс, имеющий две фазы: фазу конструирования (для текущего фрагмента текста исходя из текстовой информации, а также целей и знаний субъекта строится приблизительная, не обладающая когерентностью ментальная модель) и фазу интеграции (отбрасываются неподходящие текущие (local) конструкции, предпочтение отдается тем, которые можно интегрировать в текст).

Конечным продуктом, результатом процесса понимания является ментальная репрезентация текста (представление текста в эпизодической памяти), состоящая из сети взаимосвязанных пропозиций разной силы, целостная структура. Однако в целях анализа автор разграничивает два ее аспекта: информацию на базе текста (textbase), извлеченную именно из текста, и модель ситуации (situation model), содержащую выводные знания. В процессе создания ситуационной модели могут быть использованы все доступные ресурсы знаний: знания о языке, о мире в целом и об особенностях коммуникативной ситуации; важны также цели и мотивы субъекта. Обработка информации и на основе схемы, и на основе модели конструирования -интеграции У. Кинча дает аналогичные результаты, различаются только пути их достижения.

Интерпретация осуществляется и в процессе вербализации знаний (информации). В настоящее время признано, что когнитивные процессы во многом определяют языковую форму и язык можно исследовать только как разновидность когнитивной деятельности [5]. Многие когнитивные принципы свойственны и языку. Это касается, в первую очередь, парной категории «фигура / фон» [18, 8; 1]. Фигура и фон могут противопоставляться друг другу на всех уровнях языка (слово, предложение, текст) как в области синтагматических, так и в области парадигматических отношений.

Если говорить о таком проявлении интерпретации, как выделенность, то это может быть выделенность элемента в системе, когда мы представляем язык как многоуровневую систему знаков, и выделенность элемента в последовательности элементов, образующейся в процессе речи, когда мы подходим к языку как к речевой деятельности [1: 7 - 10]. Можно говорить и об определенных лингвистических способах реализации выделенности: отмечается зависимость между движением фокуса внимания / сознания и лингвистическими характеристиками высказывания [12; 17].

В полной мере интерпретация (и ее следствие - выделенность) проявляется в процессе порождения (и понимания) высказывания, поскольку высказывания не хранятся в памяти в готовом виде, а функционируют только в процессе речевой деятельности, синтезируются из более мелких элементов в процессе речепроизводства и разлагаются на более мелкие элементы в процессе понимания [6: 51].

Предложение / высказывание (пропозициональный компонент его смысла) отражает в мире дискурса некоторую ситуацию, фрагмент действительности, поскольку основу пропозиции образует предикатно-аргументная структура, изоморфная структуре ситуации (Там же: 219, 247 -248). Различная интерпретация одного и того же события, выделение объектов, участвующих в ситуации, могут осуществляться с опорой и на пропозициональный, и на «упаковочный» компоненты плана содержания предложения. Пропозиция представляет собой результат интерпретации, или концептуализации, человеком ситуации как недискретного опыта, выделения в нем тех или иных дискретных элементов в зависимости от того, что является значимым. Для пропозиции характерен определенный способ выделения объектов, участвующих в ситуации.

Выделенность (как следствие интерпретации) может проявляться и при «упаковке» высказывания. Имея одинаковое пропозициональное содержание, предложения могут различаться «упаковочными» компонентами - способом организации пропозиции, задающим порядок по важности его элементов для данной ситуации общения. «Упаковочный» компонент содержания предложения демонстрирует, на каком

из аспектов ситуации, представленной в высказывании, фокусируется внимание говорящего, в какой перспективе отображается ситуация, т. е. он связан с выделением некоторого элемента предложения [11; 6: 250]. Аналогичными понятию «упаковка» являются понятия «коммуникативная организация смысла» [9], «коммуникативная структура» и «коммуникативная организация предложения» [7].

«Упаковочный» компонент включает в себя целый ряд противопоставлений, в соответствии с которыми членится пропозициональное содержание предложения или маркируется некоторая его часть. Речь может идти о подчеркивании особой роли одного из участников ситуации, о тема-ре-матическом членении предложения, о выделении данной и новой информации, известного и неизвестного, о контрастивно-сти, эмпатии, противопоставлении фигуры и фона [6: 247 - 258]. Отмечаются и категории «упаковки» (например, важность), связанные с выделением психологически более или менее важных для говорящего аспектов ситуации.

Разная значимость элементов ситуации в рамках «упаковочного» компонента высказывания отражается в языковых способах их кодирования. Так, для психологически более важного аспекта ситуации выбирается такая форма предложения, при которой он помещается в наиболее «престижную» (в соответствии с иерархией престижности принципа приоритета [4] синтаксическую позицию, позицию подлежащего.

Интерпретация в процессе вербализации знаний, проявляющаяся, в частности, на уровне пропозициональной и коммуникативной организации высказывания, является следствием интерпретации в рамках процессов восприятия и понимания, которая связана с важностью для коммуниканта как целостной личности некоторого объекта или аспекта ситуации. Анализ причин языковой интерпретации действительности позволяет раскрыть механизм отражения характеристик коммуниканта в речи и обосновать опосредованный характер этого процесса.

Литература

1. Армеева, А.Р. Когнитивная категория вы-деленности и ее языковые корреляты: автореф.

дис. ... канд. филол. наук / А.Р. Армеева. М., 2001. 26 с.

2. Барабанщиков, В.А. Восприятие и событие / В.А. Барабанщиков. СПб.: Алетейа, 2002. 512 с.

3. Баранов, А.Н. Введение в прикладную лингвистику: учеб. пособие / А.Н. Баранов. М.: Эдиториал УРСС, 2001. 360 с.

4. Бергельсон, М.Б. Прагматический «Принцип приоритета» и его отражение в грамматике языка / М.Б. Бергельсон, А.Е. Кибрик // Изв. АН СССР. Сер.: Литература и язык. 1981. Т. 40. № 4. С. 343 - 355.

5. Кибрик, А.А. Когнитивные исследования по дискурсу / А.А. Кибрик // Вопр. языкознания. 1994. № 5. С. 126 - 139.

6. Кобозева, И.М. Лингвистическая семантика: учеб. пособие / И.М. Кобозева. М.: Эдиториал УРСС, 2000. 352 с.

7. Кронгауз, М.А. Семантика: учеб. для вузов / М.А. Кронгауз. М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 2001. 399 с.

8. Кубрякова Е.С. Краткий словарь когнитивных терминов / Е.С. Кубрякова, В.З. Демьян-ков, Ю.Г. Панкрац [и др.]. М.: Изд-во МГУ, 1996. 248 c.

9. Мельчук, И.А. Опыт теории лингвистических моделей «Смысл - Текст» / И.А. Мельчук. 2-е изд. М.: Яз. славянской культуры, 1999. 345 с.

10. Шенк, Р. Обработка концептуальной информации: пер. с англ. / Р. Шенк. М.: Энергия, 1980. 360 с.

11. Чейф, У.Л. Память и вербализация прошлого опыта: пер. с англ. / У.Л. Чейф // Текст: аспекты изучения семантики, прагматики и поэтики. М.: Эдиториал УРСС, 2001. С. 3 - 41.

12. ^afe, W. Discourse, consciousness, and time. The flow and displacement of conscious experience in speaking and writing / W. ^afe. Chicago: University of Chicago Press, 1994. 392 p.

13. Kintsch, W. Comprehension: A paradigm for cognition / W. Kintsch. Cambridge: Cambridge University Press, 1998. 461 p.

14. Medin, D. Cognitive psychology / D. Medin, B. Ross. 2nd ed. Orlando: Harcourt Brace College Publishers, 1997. 608 p.

15. Rumelhart, D., Ortony, A. The representation of knowledge in memory / D. Rumelhart, A. Ortony // Schooling and the acquisition of knowledge. Hillsdale, N.J.: Lawrence Erlbaum, 1977. P. 99 - 135.

16. Schank, R. Scripts, Plans, Goals, and Understanding: An Inquiry into Human Knowledge Structures / R. Schank, R. Abelson. Hillsdale, N.J.: Lawrence Erlbaum Associates, 1977. 248 p.

17. Tomlin, R. Focal attention, voice, and word order: an experimental, cross-linguistic study / R. Tom-

lin, P. Downing, M. Noonan // Word order in discourse. Amsterdam: J. Benjamins, 1995. P. 1 - 25.

18. Wallace, S. Figure and ground: The interrelationships of linguistic categories / S. Wallace, P.J. Hopper // Tense - Aspect: Between semantics and pragmatics. Amsterdam: J. Benjamins, 1982. P. 122 - 208.

Interpretative activity of a communicant in the process of perception, understanding and verbalization

The role of verbal and visual space

in advertising copies at the end

of XIX- in the beginning of XX is considered.

It is proved that the effectiveness of advertising copies in reference books depends on the correspondence with the communicative context: superlocal, local and global.

Key words: the verbal and visual space, the semantics of spatial orientation.

А.А. ПЕТРОВА

ДИАЛОГ В ОНТОГЕНЕЗЕ: СТАНОВЛЕНИЕ ТИПОВ ДИАЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНСТВ В РЕЧИ НЕМЕЦКОЯЗЫЧНЫХ ДОШКОЛЬНИКОВ

Рассматриваются этапы становления коммуникативной компетенции немецкоязычных дошкольников на примере развития типов диалогических единств, усложнения их структуры, структурной соотнесенности реплик партнеров по коммуникации в возрастном интервале от двух до трех лет. Акцент делается на связях реплик взрослого и ребенка в микродиалогах и на ответных реакциях немецкоязычного ребенка.

Ключевые слова: диалог в онтогенезе, вопросноответное единство, типы диалогических единств, коммуникативная компетенция, стимул и реакция в онтогенезе.

После классического периода детской психологии (когда исследовалась, в основном, способность ребенка осознавать и усваивать язык взрослых, не затрагивался

процесс общения и при этом изучались отдельные фазы развития лексики, грамматики и фонетики в онтогенезе) ученые снова обращаются к диалогу детей. Эмпирические свойства детской речи (ее связь с восприятием и практической деятельностью), влияние других областей исследования детской психологии, а также проблемы воспитания и образования способствовали расширению поля зрения. Были введены понятия способности к коммуникации, прагматической, конверзациональ-ной, или коммуникативной компетенции, отчасти конкурирующие, отчасти дополняющие понятие языковой компетенции.

Обращение к диалогу детей явилось «прагматическим поворотом» в науке о языке. В отличие от науки о языке как системе, исследование языка детских речевых реакций должно исходить из процесса говорения. Но само говорение не должно являться единственным исходным пунктом [3: 381].

В изучении говорения дошкольников представлены следующие аспекты: а) формирование намеренной коммуникативной деятельности у ребенка на основе предшествующей рефлекторной коммуникативной активности и ее воздействия на взрослых; б) процесс перехода коммуникативных высказываний в сферу языка; в) символический характер коммуникации детей [4: 26].

Общепризнанным является тот факт, что в основе усвоения языка лежат как свойства биологического вида, так и характерные условия взаимодействия и коммуникации, от которых зависят возможности обучения ребенка младшего возраста. Кроме того, все исследователи едины во мнении, что от когнитивного, сен-сомоторного, а также социального развития дошкольника зависит, по меньшей мере, до определенного момента и определенной степени его языковое развитие.

Акт говорения выполняет прежде всего функцию воздействия, а языковое воздействие представляет собой сложные виды деятельности с функционально-детерминированной структурой, для реконструкции которой были разработаны разнообразные модели, однако этот аспект до сих

© Петрова А.А., 2009