Чай без слона

На прошлой неделе Россия ужесточила контроль за поставками из Индии чая и других сельхозпродуктов. Причина — в партии кунжута обнаружен один из самых зловредных вредителей — капровый жук, который кушает всё и вся. Особенно неприятно, что проголодался он на этот раз крайне не вовремя — 2008 год объявлен годом российско-индийской дружбы

В Индии этот вредитель — составная часть фауны, и его численность, как и последствия жизнедеятельности, регулируется естественным способом, тропики — штука жестокая. Россия — дело другое: жучок этот у нас в природе не встречается, потому эксперты предупреждают: его появление на складах и полях может привести к миллиардным потерям. Жук входит в число самых опасных сельхозвредителей мира — американские фермеры, например, просто сжигают зараженные им склады и помещения. Что касается введения запрета на поставки товаров, в которых обнаружены живые личинки, то это практика общепринятая. Год назад аналогичная ситуация возникла с партией товаров, поставленных в Россию из Пакистана, — ее урегулировали за полгода.

Россельхознадзор распространил эмбарго на все контракты по поставкам чая, специй, табака и кофе, заключенные после 27 января. Подписанные ранее контракты будут соблюдаться при режиме дополнительных проверок в портах Санкт-Петербурга и Калининграда. Российская сторона связывает проблему либо с конкретным упущением со стороны индийских контрольно-дезинфекционных служб, либо с более серьезными недостатками уже на уровне всей системы контроля за качеством экспортируемых товаров. Что и предлагается проверить в срочном порядке, обменявшись делегациями экспертов с обеих сторон. Индийский Минсельхоз, однако, пока отмалчивается.

Зато шумят СМИ и представители компаний-поставщиков. Понять их можно: этим статьям индийского экспорта и имиджу нанесен серьезный урон. Что касается цен, они, по подсчетам российских экономистов, подскочат на четверть минимум. Картина, в общем, неважная, а упорное молчание индийских чиновников дает почву для спекуляций, которые могут перевести проблему в политическую плоскость. Особенно если учесть, что в последнее время, несмотря на регулярные мантры об увеличении товарооборота между Россией и Индией до 10 миллиардов долларов к 2010-му, в торгово-экономических отношениях все складывается не слишком гладко. Особенно если учесть, что разгорающийся скандал ударил по чаю…

ХИНДИ-РУСИ — ЧАЙ-БХАИ

Дружба Москвы и Дели заварена, если можно так выразиться, на «том самом чае». Не так давно — каких-то лет 20 — 25 назад — наличие на советской кухне пачки чая «со слоном» расценивалось как верный признак «высокой культуры быта». На фоне соломенно-грузинского и прочего краснодарского, из которых можно было добиться консистенции гуще стандартных «белых ночей» только путем настаивания на спирте, индийский чай заваривался сам — по всем правилам чайного искусства. При этом Россия никогда не претендовала на место даже в первой пятерке стран, где чай являлся ритуальной традицией, однако, как было образно подмечено в одном из исследований тех лет, русские чай пьют чаще, чем даже водку. Брали, короче, количеством.

Так или иначе, Индия долгие годы была основным и соответственно привилегированным поставщиком ряда натуральных продуктов на российский рынок — в годы правления Индиры Ганди индийским производителям и чаеторговцам было дано четкое указание: наращивать объемы поставок на советском направлении. Это диктовала политика индийского правительства всю вторую половину XX века: Москва была стратегическим партнером.

Чай, кофе и специи надолго стали одной из самых популярных статей экспорта из «братского государства», которое в обмен на продукты питания и индийские фильмы опиралось на нас в развитии стратегических отраслей промышленности. Тогда не считались графами доходов и расходов. Белозубая улыбка Раджа Капура и стилизованные слоники на желтых пачках были зримым доказательством дружбы с державой «за тремя морями», глубинное родство с которой блестяще доказывалось в трудах многочисленных в те времена российских индологов. На чайном направлении с СССР в те годы не могла конкурировать даже Великобритания: не помогло и то, что в XIX веке «владычица морей» отодвинула с лидирующих позиций поставщиков чая Китай в пользу Индии, своей колониальной вотчины.

Поставки натуральных продуктов поддерживались спецквотами: за годы дружбы их объемы выросли в десятки раз и вплоть до 2001-го в Россию из Индии ежегодно только чая поставлялось около 130 миллионов килограммов. Индустрия чая и специй в Индии развивалась бурными темпами, но в одном направлении. В результате, когда Россия потрясла себя и весь мир перестройкой, индийцы обнаружили, что мировой рынок уже переделен игроками из Африки и других стран. Чрезмерная зависимость от России сохраняется и по сей день, что не добавляет позитивных эмоций индийским чаеводам и производителям специй. Тем более что Россия, освоив рыночные отношения, не преминула перенести их и на отношения с традиционными партнерами.

Справедливости ради надо заметить, что при постоянном наращивании объемов Индия неуклонно теряла в качестве. Но если в доперестроечный период на это не слишком обращали внимания (сравнивать-то советскому потребителю было особо не с чем), то в 1990-е годы потребительский рынок России стал куда более изощренным. И тут коса снова нашла на камень. Потому что торгово-экономические отношения между Россией и Индией до сих пор строятся во многом на «остатках прежней роскоши», которая уже не роскошь вовсе.

ЧАЙНЫЕ БЕСЦЕРЕМОННОСТИ

Времена «хинди-руси — бхаи-бхаи» прошли, но мифы остались. В том числе в экономике. Уже и переговоры идут на высшем уровне не о дружбе, а о глобализации и модернизации, уже и индийские партнеры являются на них без традиционного опоздания — но нет-нет, да и мелькнет ностальгия: «Помните, как было все замечательно, когда Россия нам помогала?.. » А за ностальгией — обида, вплоть до обвинений в попытках свести стратегическое партнерство к диким законам рынка.

Что ни говори, но Индия — держава традиционная. Здесь люди десятками, а то и сотнями лет по семейному принципу протирают штанами одни и те же скамьи. Что-то течет, что-то меняется, но устойчивость индийского экономического чуда определяется не только закачиванием в страну инвестиций «на перспективу», но и семейно-клановыми связями, пронизавшими все индийское общество сверху донизу. Эта система не может измениться так быстро, как пришлось меняться России и ее элите в жестких рамках революционных 90-х годов.

Тем не менее обида обидой, а есть то, что есть. Торговля чаем и специями из двигателя российско-индийской торговли сегодня превратилась в одну из отраслей, поддерживаемых на плаву скорее за счет рублево-рупийного долга. Этот долг по поставкам промышленных товаров и оборонным заказам (его объем, по разным оценкам, — 1 млрд долларов перед РФ и около 2 млрд перед СССР) должен быть погашен Дели к 2037 году. А в качестве основного механизма погашения до последнего времени практиковался перевод рупий на счета ЦБ РФ, после чего в рамках правительственных договоренностей российские компании должны были использовать эти рупии для закупок индийских товаров, в первую очередь сельскохозяйственных.

Давно уже ведутся разговоры и о переориентации в развитии российско-индийских связей на новые отрасли, о том, как использовать этот долг на инвестиционные проекты, а не на сельхоззакупки, однако у этих планов имеются оппоненты, которые настаивают на старых схемах. Несмотря на то что сегодня у Индии и нам есть чему учиться, в том числе и в области сельского хозяйства, индийцы по-прежнему защищают свое крестьянство от сокращения спроса на их продукцию. Это замкнутый круг, разорвать который пока смог только капровый жук.

Последствия налицо. Если в 60 — 80-е годы индийский чай считался в СССР показателем качества жизни, то по сегодняшним меркам чай, поставляемый из Индии, редко выдерживает даже мягкую критику. Качественный индийский чай уходит на Запад, а производители, завязшие в российском рынке, вынуждены снова и снова снижать качество товара для поддержания хотя бы видимости конкурентоспособности. Это особенно заметно на фоне разворачивающейся вокруг битвы за рынок элитных сортов. Индия, зараженная последствиями советского протекционизма, начала разрываться между стремлением удержать позиции мирового производителя чая и желанием не упустить российский рынок, поглощавший большую часть продукции. Однако и российский рынок стал более требовательным: на фоне чайных поставок из Шри-Ланки, Китая и Кении индийские товары все больше утрачивали привлекательность. Попутно и часть индийского бизнеса переориентируется в пользу стран, на рынках которых они не связаны рамками замкнутого круга квотированных поставок. На данный момент обе стороны недовольны, но попытки изменить ситуацию слишком вялые: к игре по новым правилам пока не готовы ни Россия, ни Индия.

По всей вероятности, перемены неизбежны. И знаменитому Чайному совету Индии — единственному авторитету в правилах чайной торговли и одному из законодателей мод на чайном рынке—придется пересмотреть свои правила в отношении российских поставок. А российским закупщикам — отказаться от следования добрым советским традициям тотальной безнаказанности за продукты, появляющиеся на столах собственных граждан. В этом свете — включая и разгоревшийся «чайный скандал» — минувший год стал в некоторой степени переломным в отношениях обеих наших стран. Проблемные вопросы перестали озвучиваться исключительно в кулуарах — есть надежда, что предстоящий в феврале визит премьер-министра РФ в Индию зафиксирует эту тенденцию. Индию давно пора перестать воспринимать как страну только чая, кофе и специй. Это не значит, что любимые российские бренды плохи. Просто рыночные отношения «завариваются» не только на них.

Фото: АНДРЕЙ ГРОНИН/РИА НОВОСТИ; TAMAL ROY/AR; В.КУНОВ, В.ЛИСИЦЫН/ИТАР-ТАСС