Психический ресурс субъекта деятельности: системный подход

О.Г. Власова

ПСИХИЧЕСКИЙ РЕСУРС СУБЪЕКТА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ: СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД

Постановка проблемы описания психического ресурса человека подводит нас к неустранимому противоречию, присущему самой психологии как науке «неклассической». Оно состоит в том, что методы классической науки, основанные, прежде всего, на формализации, признании некоторой однородности исследуемых объектов, не могут быть применимы в чистом виде к объекту психологического исследования (человеку во всей многогранности своих индивидуальных свойств), без известных допущений. Нам представляется, что релевантным объекту и задачам исследования психического ресурса человека в трудовой деятельности является системная методология, направляющая исследование на изучение и описание явлений в их зависимости от внутренне связанного целого, которые они образуют, приобретая благодаря этому присущие целому новые свойства.

Методологические возможности системного подхода заключаются и в том, что он создает некоторые «инструментальные» основания, для описания и интерпретации психологических феноменов, предоставляя свои специфические средства, свой язык для абстрактного отражения или формализации реальности. Одну из этих основ можно назвать мировоззренческой. Ее общий смысл состоит в том, что системный подход позволяет исследователю выразить его синтетическое восприятие мира, отразить в формализованной форме его предположения и догадки о сути вещей и их взаимосвязи.

Понимание специфики применения принципов системного подхода к анализу и интерпретации психических явлений, требует краткого обзора истории проникновения системных идей в психологию.

В числе важнейших предпосылок зарождения системных идей в психологии были следующие философские и научные идеи: организации живой и неживой материи (Аристотель); детерминизма (Р. Декарт); спонтанной активности и иерархической соподчиненности (Г. Лейбниц); внутреннего уравновешивания, гомеостаза (И. Гербарт); диалектики и общих законов эволюции (Г. Гегель); общих законов биологической эволюции (Г. Спенсер); структурности (Э. Мах); целесообразности и двух средах - внешней и внутренней (Ч. Дарвин).

Идеями системности были проникнуты и труды отечественных мыслителей прошлого, на десятилетия опередивших развитие научной и философской мысли -П.А. Сорокина, М.М. Троицкого, Вл.С. Соловьева, А.А. Богданова, И.М. Сеченова,

Н.Н. Ланге, И.П. Павлова и др.

Мощный гносеологический потенциал, до настоящего времени не эксплицированный в системно-психологических исследованиях, содержит в себе фундаментальная концепция человеческого бытия, созданная С. Л. Рубинштейном. Разрабатывая принцип детерминизма - ключевой для философии, психологии и социальной жизни, он дал философское обоснование диалектике «внутреннего» и «внешнего», выдвинул интегративные идеи о единстве человека и мира, о многомодально-сти человеческого бытия. В трудах С.Л. Рубинштейна, философски осмыслившего современные ему достижения физики, математики, социальных наук, была представлена уникальная концепция, удивительно созвучная тому пониманию глубинного родства законов эволюции и развития, которое только начинает складываться в философии конца ХХ - начала ХХ1 века. В контексте этой гносеологической и философско-психологической концепции, Мир, в котором живет человек - это не только новое качество природы, в ее единстве с человеком, но и своего рода «третья

действительность» (наряду с объективным и субъективным). Осмысляя место человека в мире, С.Л. Рубинштейн ввел в психологический тезаурус категории времени и пространства; создал гносеологические и мировоззренческие основы для осмысления категории сознания как продукта развития материального мира, берущего предпосылки в социальной жизни людей [10].

Анализ философско-психологических концепций, рожденных задолго до оформления статуса системного подхода как общенаучной методологии, свидетельствует о том, что системные идеи возникали параллельно в различных (порой оппозиционных) психологических школах. Становится очевидной не только близость системного подхода научному психологическому знанию (в том числе и генетическая), но и его гносеологическая адекватность самому предмету психологического исследования, который трактуется как некая целостность элементов, неаддитивно связанных между собой.

Первая попытка сформулировать постулаты общей теории систем и распространить их на психологическое познание, принадлежит Л. фон Берталанфи. Определяя систему как «комплекс элементов, находящихся во взаимодействии», он выдвинул ряд положений, важнейшими из которых были следующие: об иерархической организации систем, в которые включен человек; о неприменимости принципа гомеостаза для описания поведения человека; о процессах самодифференциации как переходе от недифференцированного, синкретического состояния ко все более дифференцированному; о символах как о суперструктурах человеческой культуры [1].

В целом, системный подход - это подход, при котором исследуемые объекты рассматриваются как системы, как множества взаимосвязанных элементов, составляющих единое органичное целое, структура которых выступает как совокупность внутренних связей и отношений; объекты исследуются преимущественно с точки зрения внутренних и внешних системных свойств, связей и отношений, которые обуславливают их целостность и устойчивость, а также под углом зрения их многомерности и иерархии, когда целостный объект, наряду с другими объектами, рассматривается как часть или элемент целого более высокого порядка [12].

В философской литературе относительно дефиниции «система» нет однозначной точки зрения. Логические определения системы традиционно являются предельно широкими и базируются на математическом понимании множества, что нельзя признать вполне корректным, поскольку такие определения не содержит в себе указания на видовое отличие для систем (differentia specified), а также содержательно не соответствуют действительности [11].

Э.Г. Юдин систематизировал подходы к определению понятия системы и выделил две группы ее определений, в зависимости от того, претендуют ли они на универсальность. Среди универсальных определений Э.Г. Юдин различает два вида: в одних содержится установка на онтологическую, а в других - на гносеологическую универсальность, при этом, установка на онтологическую универсальность предполагает «выделение в самих объектах тех признаков, которые могут рассматриваться в качестве специфицирующих эти объекты как системы» [14]. Такие определения не являются строгими и не поддаются формализации.

Очевидно, большинство определений психического как системы, может быть отнесено к онтологически-универсальными, поскольку они построены на выделении признаков объектов, специфицируемых как системные, и служат средством пропедевтического описания, инструментом введения в системную проблематику, не обладая при этом высоким уровнем формализации. С позиций общенаучной теории систем к таким специфицирующими признаками можно отнести целостность системы, ее структурность, организация и функции.

Целостность - это качество системы, не сводимое к природе ее элементов.

Представление о целостности системы конкретизируется через понятие связи [2]. Классифицируя значения понятия «связь» в системных исследованиях, Э.Г. Юдин выделяет несколько их групп: 1) связи взаимодействия; 2) связи порождения; 3) связи преобразования; 4) связи строения; 5) связи функционирования; 6) связи развития; 7) связи управления [14].

Системообразующие функции - координируемые целостностью действия, направленные на сохранение данной структуры в условиях изменения внутренней и внешней среды. Функция является детерминирующим началом системы, организующие ее форму и структуру. Функция, по мысли В.К. Шабельникова, возникает раньше самой системы и затем, «... как бы взглядом строгого контролера отбирает в ходе органических процессов только тот материал, который способен принять на себя соответствующее функционирование» [13].

В самом общем виде понятие структуры системы означает совокупность внутренних инвариантных связей и отношений между ее элементами и частями, которые могут быть как устойчивыми, так и не устойчивыми, необходимыми и случайными [12].

К.К. Платонов, предостерегая от одностороннего понимания структуры, писал: «.Для психологической теории личности значительно более «работающим» является понимание структуры не как атрибута любой системы, а как объективно существующего взаимодействия реально существующего психического явления, взятого за целое (в частности личности), а также реально существующих его подструктур, элементов и их всесторонних связей» [8, с.121]. Он подчеркивал, что любая структура является динамической, то есть развивающейся и изменяющей состав входящих в нее компонентов и связей между ними при сохранении функции [8, с.131-132].

Организация системы - это тот способ, каким элементы, объединяясь, взаимосвязываются, вступают во взаимоотношения, согласовывают свои действия по выполнению своих системообразующих функций. Выделяют ряд особенностей, характерных для системной организации: 1) специализация отдельных элементов системы по некоторым отдельным качествам данной природы; 2) различная степень проявления интенсивности отношений, установившихся между элементами, влияющая на результирующий эффект объединения; 3) субординация, соподчиненность как элементов и их объединений, так и связей и отношений; 4) координация элементов, степень согласованности в функциональных действиях, достигаемая наличием определенных типов регуляции и саморегуляции, управления и самоуправления [12, с.145].

Таким образом, система как целостность представляет собой совокупность элементов и частей, взаимосвязанных между собой координированными функциональными связями и отношениями, направленными на сохранение данной целостности. Относительность данного множества как целостности означает, что оно отвечает двум требованиям. Первое - оно никаким образом не может быть разделено на абсолютно самостоятельные, независимые друг от друга элементы, и, второе, -существует конечная неразложимость системы данного качества (т.е. оно не может быть разделено на бесконечное число элементов данного качества).

Существенной особенностью систем (в отличие от совокупностей) является их подчиненность закону эмерджентности, суть которого состоит в наличии у системы целостных свойств, не присущих отдельным элементам, ее составляющим.

Чем больше и сложнее система и чем больше различие в масштабах между частью и целым, тем выше вероятность того, что свойства целого могут сильно отличаться от свойств частей. Эмерджентность - одна из форм проявления диалектического принципа перехода количественных изменений в качественные. Это свойство является следствием проявления, как минимум, трех факторов: резкого нелинейного усиления ранее малозаметного свойства; следствием непредсказуемой бифуркации

какой-либо подсистемы; следствием рекомбинации связей между элементами [9].

Понимание человека как эмерджентной системы лежит в основе осмысления его психических ресурсов. Такой подход смещает направление исследовательского поиска с простой констатации наличия тех или иных свойств человека, значимых для его трудовой деятельности, на изучение человека как субъекта труда, выявление места и роли его отдельных свойств в общей системе психических ресурсов, а также прогнозирование возможных их качественных изменений в результате бифуркаций и рекомбинации. Именно с позиций эмерджентности системы психических ресурсов человека можно объяснить, такие разные явления, как неожиданные повороты профессиональной карьеры специалиста, профессиональный успех в одной и той же области у людей, обладающих диаметрально противоположными личностными качествами (как, впрочем, и профессиональный неуспех тех, кто имеет, казалось бы, все необходимое для успешного профессионального роста).

Приступая к системному рассмотрению психического ресурса человека как субъекта труда, необходимо иметь в виду, что такое рассмотрение, во-первых, полисистемно, и, во-вторых, многовариантно.

Б.Ф. Ломов выделял несколько взаимосвязанных планов рассмотрения психических явлений, событий или процессов: как некоторой относительно самостоятельной единицы, обладающей качественной определенностью; как элемента некоторой макросистемы, в которую это явление (событие, процесс) необходимо включено и законами которой оно подчиняется; как интеграции ряда микросистем, имеющих свои специфические закономерности, которые также проявляются в изучаемом явлении, событии или процессе [4, С.15].

Принимая эти положения, сформулированные Б. Ф. Ломовым в качестве своего рода стратегических задач, выделим наиболее важные моменты в системном описании личностного ресурса субъекта труда.

Во-первых, полисистемное рассмотрение этого ресурса предполагает вычленение и условное отграничение субъекта труда, как некоторой относительно самостоятельной единицы, представляющей собой целостность и имеющей качественную определенность.

Во-вторых, требуется определенное уменьшение «масштаба» рассмотрения, в ходе которого субъект предстает уже как элемент более общих систем, которые выступают по отношению к нему как макросистемы. Являясь с рождения включенным в эти системы, субъект вступает с ними в функциональные связи, результатом чего являются, с одной стороны, изменения (пусть и незначительные) в функционировании макросистем, и, с другой стороны - закономерные трансформации самого субъекта. По отношению к субъекту деятельности такой макросистемой выступает среда, включающая в себя, с одной стороны, все природные объекты, окружающие его, а с другой стороны - общество и культуру во всем многообразии их воплощений.

В третьих - и это, пожалуй, самая сложная задача, - необходим «микросис-темный» анализ, субъекта труда, предполагающий вычленение тех подсистем, которые составляют психическую основу деятельности, являются ее психическим субстратом. Сложность этой задачи связана с многомерностью и разнообразием психического, что делает возможным бесконечное число оснований для классификации психических явлений и придает условность любой попытке их демаркации.

В научной литературе приведено большое количество классификаций психических подструктур, основанных на самых различных основаниях (достаточно вспомнить многообразие подходов к выделению подструктур личности только в психоаналитических концепциях). В отечественной психологии достаточно сильной является традиция выделения подструктур психики и личности, в зависимости от меры их биологической или социальной обусловленности, в наиболее развернутой

форме представленная, например, в концепции динамической функциональной структуры личности К.К. Платонова [8] и теории интегральной индивидуальности В.С. Мерлина [5].

Б.М. Ломов, опираясь на данные анализа многочисленных психологических исследований психики как целого, предложил в микросистемном подходе к психике вычленять три ее главные подсистемы - когнитивную, регулятивную и коммуникативную [4, с.17]. Подсистемы психики, представленные во всем многообразии психических феноменов - процессов, свойств, состояний, которые характеризуют когнитивную, регулятивную, и коммуникативную сферы, сами по себе еще не могут рассматриваться как ресурсы в полном смысле этого слова. Скорее, это потенциал, заданный человеку генетически, который может стать, а может и не стать ресурсом деятельности.

Анализируя архитектонику и динамику психического ресурса субъекта деятельности, следует отметить, что системное описание человека неизбежно предполагает упрощения, связанные с абстрагированием от индивидуально-личностных особенностей конкретных людей, конкретной деятельности, ее особенностей, условий, времени и пространства протекания и т. д. В этом случае человек предстает в двух ипостасях.

Во-первых, внося своей деятельностью изменения в среду, человек предстает как носитель определенной функции, являющейся системообразующей для макросистемы. Во-вторых, он сам является сложной самоорганизующейся системой, обладающей свойством неаддитивности и включающей в себя в качестве элементов различные подсистемы психики, которые находятся в функциональных отношениях друг с другом, и опосредовано - уже через субъекта - с теми макросистемами, в которые он включен. Таким образом, задачи описания и объяснения психического ресурса субъекта выдвигают на передний план анализа, с одной стороны, самого субъекта в его качественной определенности и, те уникальные исторически развивающиеся системы, в которые человек включен в качестве особого, преобразующего и преобразующегося компонента - с другой.

Рассмотрение диахронического аспекта взаимодействия и функционирования систем «Человек» и «Среда», требует обращения к современным философским подходам в области теории самоорганизации систем. В настоящее время они представлены синергетической методологией, развивающей подходы к формальному описанию развития системы и поиску глубокого родства различных форм эволюции. С позиций современной теории самоорганизации, человек как система, а также те макросистемы, в которые в качестве подсистемы он включен, могут быть охарактеризованы как открытые, неравновесные и нелинейные (вероятностные).

Наиболее фундаментальным свойством описываемых нами систем является их открытость, то есть способность обмениваться с окружающей средой веществом, энергией и информацией.

Среда и человек как системы не могут быть равновесными уже потому, что их функционирование требует непрерывного поступления энергии, информации и вещества извне, следствием чего становится усиление неравновесия. А.А. Ухтомский, выдающийся отечественный физиолог и мыслитель, писал: «Жизнь - асимметрия, с постоянным колебанием на острие меча, удерживающаяся более или менее в равновесии лишь при устремлении, при постоянном движении. Энергический химический агент ставит живое вещество перед дилеммою: если задержаться на накоплении этого вещества, то - смерть, а если тотчас использовать его активно, то - вовлечение энергии в круговорот жизни, строительство, синтез, сама жизнь» [3, с.79].

Взаимообмен с другими системами приводит к тому, что прежняя взаимосвязь между элементами системы, то есть ее структура, разрушаются. Между элемен-

тами структуры возникают новые когерентные отношения, которые приводят к кооперативным процессам и к согласованному поведению ее элементов. Таким образом, обмен веществом, энергией, информацией, - это важнейший атрибут жизни открытых систем «Человек» и «Среда», источником эволюции которых является системная самоорганизация как процесс возникновения качественно новых структур.

В психологии это свойство открытости человека в его взаимодействии с окружающим миром, неравновесие, как сила развития, обнаруживалось учеными задолго до того, как системные, а тем более синергетические идеи получили свое широкое распространение. При этом, накопление «неравновесности» и следующая за ней структурная «перестройка», возникающие в ходе развития человека описывались в терминах противоречий как движущих факторов развития. Так, в концепции Л. С. Выготского - это противоречия между возросшими потребностями ребенка и отношениями со взрослыми, разрешающиеся в процессе кризисов, которые разграничивают стабильные «накопительные» периоды; в эпигенетической концепции Э. Эриксона - полярность глубинного отношения индивида к миру и к себе и выбор «полюса» как очередной этап формирования самоидентичности; в генетической эпистемологии Ж. Пиаже - несоответствие между требованиями задач и имеющихся схем действий, которое устраняется с помощью механизмов адаптации и является движущей силой интеллектуального развития.

Нелинейность, или стохастичность систем «Человек» и «Среда» заключается в вероятности различных путей их поведения под действием случайных, непредсказуемых факторов. Как отмечают О.В. Митина и В.Ф. Петренко, нелинейные системы испытывают влияние случайных, малых воздействий, порождаемых неравновесно-стью, нестабильностью, выражающихся в накоплениях флуктуаций, бифуркациях (ветвлениях путей эволюции), фазовых и самопроизвольных переходах. Идея нелинейности, по мысли О.В. Митиной и В.Ф. Петренко, приобретает, таким образом, мировоззренческий смысл, включая в себя многовариантность, альтернативность выбора путей эволюции и ее необратимость [6, с.338]. Говоря о случайных воздействиях, надо иметь в виду, что здесь понятие случайности носит скорее гносеологический, чем онтологический характер [7], и может быть осмыслено в контексте вероятностной логики: случайное всегда имеет ту или иную меру вероятности как степени возможности появления какого-либо события в тех или иных условиях.

Применительно к человеку как субъекту, это означает, что каждое случайное событие его жизни, находится в размытом континууме задаваемых им же в процессе своего взаимодействия с миром возможностей. Используя выражение Б. Ф. Поршнева, можно сказать, что история личности - это история отклоненных и сотворенных ею альтернатив.

Понимание человека и его среды как нелинейных систем не означает, что они являются недетерминированными. Действительно, в критической точке развития системы открываются, по меньшей мере, два пути ее эволюции, и то, какой путь выберет система, в значительной степени зависит от случайных факторов. Но когда такой путь выбран, то дальнейшее развитие системы подчиняется уже детерминистским законам [11, с.243].

Эту «ускользающую» взаимную детерминированность человека и условий его жизни, включенность человека как части бытия в цепь причин и следствий, блестяще показал С.Л. Рубинштейн. Определяя способ существования человека в мире, он писал: «Этот процесс - непрерывная серия цепных взрывных реакций: каждая данность - наличное бытие - взрывается очередным действием, порождающим новую данность. . Отсюда - постоянный выход человека за пределы ситуации, а сама ситуация есть становление» [10, с.357].

Системный подход к пониманию психического ресурса человека позволяет

трактовать его не как совокупность неких психических образований или статическое свойство, раз и навсегда заданное биологически, либо возникшее под влиянием внешних условий, а как неаддитивную систему этих свойств, меняющуюся во времени и пространстве, подчиненную законам самоорганизации. Качественная определенность этой системы может быть обозначена лишь условно, применительно к конкретной точке на временной координате.

С этих позиций психический ресурс субъекта мы определяем как многообразие его функциональных возможностей, используемых им при взаимодействии со средой, в ходе которого происходят непрерывные конструктивные преобразования как среды, так и самого субъекта. Величина, или мощность психического ресурса заданы, множеством взаимообусловленных переменных, которые можно представить в виде трех групп.

Во-первых, это предельные показатели психических возможностей конкретного человека (когнитивных, регулятивных, психомоторных и т.п.).

Во вторых - широта много-многозначных связей (используя выражение В.С. Мерлина), которые существуют, одной стороны, между различными уровнями психического, а, с другой - между субъектом и средой. Широта этих связей определяется параметрами активности субъекта во взаимодействии со средой.

В третьих, это характеристики самой среды, или, говоря словами С. Л. Рубинштейна - мира, как общающейся друг с другом совокупности людей и явлений, соотнесенных с людьми [10, с.357].

Обращаясь к характеристикам среды, надо иметь в виду, что они конституируются, с одной стороны, конкретным временем-пространством бытия субъекта, что делает их в достаточной мере типичными для той или иной группы людей (социальной, этнической и т.п.) в какой-то определенный временной промежуток. С другой стороны, эти характеристики задаются уникальным способом бытия субъекта: внутри одного времени-пространства существует столько же миров, сколько и людей, во всей неповторимости их способа бытия.

Такая трактовка психического ресурса человека позволяет понять и его ограниченность внутренними и внешними факторами, и, одновременно - его относительную неисчерпаемость, которая состоит в потенциале непрерывного системного взаимодействии внутреннего и внешнего.

В наблюдаемой картине активности субъекта внутреннее и внешнее постоянно взаимодействуют, выступая как цепь причин и следствий. Взаимодействие с миром, в ходе которого осуществляется энергетический и информационный обмен это «обмен ресурсами», вызывающий структурные перестройки в среде и приводящий к самоорганизации человека как системы. В свою очередь, самоорганизация человека порождает новые функциональные возможности его психических подсистем, т.е. новые ресурсы, что увеличивает диапазон возможностей взаимодействия с миром.

Исходя из этого, деятельность субъекта как активный процесс его взаимодействия с миром, характеризуется не только своим результатом, но и расходом психических и жизненных ресурсов. Вместе с тем, в любой деятельности, помимо основного результата, на который она, собственно направлена, возникает некоторый «побочный» продукт - новые функциональные связи субъекта со средой, ведущие, в свою очередь, к функциональной перестройке связей между различными подсистемами его психики и порождающими новые ресурсы.

Можно констатировать, что в российской психологии труда уже сегодня накоплен богатый эмпирический и теоретический материал, требующий своего осмысления в контексте анализа составляющих психического ресурса личности и построения прогностических моделей его реализации и воспроизводства. Решение этой фундаментальной задачи позволит не только содержательно наполнить теоре-

тическую модель психического ресурса субъекта труда, но и даст реальные основания для ее практической реализации в разрешении насущных проблем психологии труда и профессиональной психологии.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Берталанфи Л. Общая теория систем. Системные исследования. - М.: Наука, 1969.

2. Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. -М., 1973.

3. Зинченко В.П. Алексей Алексеевич Ухтомский и психология (К 125-летию со дня рождения) // Вопросы психологии. - 2000. - №4. - С.79-97.

4. Ломов Б.Ф. Проблемы и стратегия психологического исследования. - М.: Наука, 1999.

5. Мерлин В.С. Очерк интегрального исследования индивидуальных различий. - М., 1986.

6. Митина О.В., Петренко В.Ф. Динамика политического сознания как процесс самоорганизации // Синергетика и психология. Тексты. Выпуск 1 «Методологические вопросы» / Под ред. И.Н. Трофимовой, В.Г. Буданова. - М.: МГСУ «Союз», 1997.

7. Налимов В.В. О возможности метафорического использования математических представлений в психологии // Психологический журнал. - 1981. - Т.2, №3. - С.39-47.

8. ПлатоновК.К. Структура и развитие личности. - М.: Наука, 1986.

9. Попов В.П., Крайнюченко И.В. Глобальный эволюционизм и синергетика ноосферы. - Ростов н/Д: Изд-во АПСН СКНЦ ВШ, 2003.

10. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. - СПб., 2003.

11. Рузавин Г.И. Концепции современного естествознания. Учебник для вузов. - М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1997.

12. Синельников Б.М., Горшков В.А., Свечников В.П. Основы общей методологии исследования систем. - М.: МОСУ; Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2002.

13. Шабельников В.К. Функциональная психология. - М.: Академический Проект, 2004.

14. Юдин Э.Г. Системный подход и принцип деятельности. Методологические проблемы современной науки. - М.: Наука, 1978.

Т.И. Гарибашвили

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МАТЕРИ И ЕЕ РОЛЬ В РАЗВИТИИ РЕБЕНКА

Известно, что своеобразным микроколлективом, играющим существенную роль в воспитании личности, является семья. Это особого рода коллектив. Доверие и страх, уверенность и робость, спокойствие и тревога, сердечность и полнота в общении в противоположность отчуждению и холодности - все эти качества личность приобретает в семье.

В работах Н.П. Коваленко, Г.Г. Филипповой доказано огромное влияние пренатального периода на развитие будущей личности [3]. В последние годы значительное внимание уделяется изучению пренатальной привязанности: как беременные женщины переживают привязанность к плоду, какие факторы влияют на пренатальную привязанность, изменяется ли она от терапевтического вмешательства. Показано, что уровень психологического функционирования матери на ранней ста-