Проекты SONM и DEEX

Проекты SONM и DEEX

Андрей Воронков

Сооснователь проекта SONM, директор по научным разработкам IVAO, основатель компании Digitalbio Pharm ltd. К.хим.н.

Максим Черешнев:

Здравствуйте, дорогие друзья, в эфире программа «Цифровая Россия» и я, ведущий, Черешнев Максим. Мы ведем программу «Цифровая Россия» совместно с Германом Клименко, советником Президента, сегодня он в Крыму, и веду я. И в гостях у нас Андрей Воронков, сооснователь проекта SONM, основатель Voronkov Ventures. Здравствуйте, Андрей!

Андрей Воронков:

Здравствуйте, Максим!

Максим Черешнев:

Мы сделали программу «Цифровая Россия», для того, чтобы разбираться в тех цифровых технологиях, которые есть, разбираться в цифровом будущем России. Сейчас утверждена программа «Цифровая экономика» для, в целом, развития цифровых технологий в России, и программа «Цифровая Россия» предназначена для тех, кто делает Россию цифровой, для тех, кто интересуется, какое будет будущее развитие, для тех, кто хочет внедрить технологию в жизнь. Мы приглашаем лидеров разных направлений, так планируются лидеры банковских направлений, Яндекс.Такси и все те крупные компании, которые внедряют в жизнь цифровые технологии для того, чтобы сделать жизнь лучше, проще, доступнее для людей. Сегодня с Вами, Андрей, мы поговорим о технологии блокчейн, как технологии, которая в общественную, в массовую жизнь, наверное, вошла только в прошлом году. Я так понимаю, в Вашу жизнь она вошла уже давно. Что технология блокчейн, как таковая, может дать России, что она может дать цифровым технологиям, что она меняет. Давайте начнём с этого.

Андрей Воронков:

Да, хорошо. Как хобби, действительно, я начал заниматься этим относительно давно, причём до этого меня сама цифровая экономика интересовала ещё более раннего периода, то есть самой цифровой экономикой, какими-то платёжными системами, типа Яндекс.Деньги, WebMoney я интересовался, использованием интересовался с начала двухтысячных. А блокчейн, связанный с криптовалютной тематикой меня заинтересовал в 2013-м году, тогда я про него узнал. Всегда все вспоминают, какая была цена биткойна, когда Вы впервые узнали о нём. Вот когда я впервые о биткойне узнал, его цена была 10 $, это был апрель 2013г. Я помню, я подумал, что, да, вот это будущее, наверняка, даже подумал, что надо купить. К сожалению, не купил, а через какое-то количество месяцев он уже стоил...

Максим Черешнев:

Может быть и хорошо, что не купили, иначе бы сейчас не участвовали в передаче, а уже будет где-нибудь недоступны.

Андрей Воронков:

Мне интересно создавать какие-то инновации.

Максим Черешнев:

Вы знаете, для большинства людей всё-таки блокчейн, такая новая технология, но есть люди, которые считают, ну а что там нового, это обычная база данных, где есть две составляющих и всё. Вот как всё-таки Ваше понимание блокчейн, как технология, это действительно, нечто новое и прорывное, и действительно что-то новое даёт.

Андрей Воронков:

По сути, с одной стороны, казалось бы, с технической точки зрения это такая довольно небольшая инновация. Но последствия и возможности, которые она даёт, они очень большие, принципиально. По сути, это база данных, в которой нельзя подделать записи, изменить записи. Когда что-то записано в блокчейн, изменить невозможно. И это принципиальное отличие, по большому счёту, всего, что существовало до этого, потому что даже какие-то децентрализованные базы данных, которые где-то хранились во многих копиях и так далее, и тому подобное. Это, знаете, как древние книги, рукописи. Их переписывали, старались переписывать точно, но, тем не менее, допускали ошибки, возникали разные трактовки, разные версии, даже разные религиозные течения иногда, в том числе, с этим связанные. В блокчейне это невозможно. Невозможно изменить ни одного бита информации. И это сразу же, в принципе, это изначально планировалось для финансов, для финансовых технологий, но это взаимно, когда понимаешь, что нельзя изменить запись, значит, для всех тех вещей, которые не должны подделываться, блокчейн, это прекрасная, идеальная, нужная технология. Почему я говорю до некоторой степени идеальная, почему, потому что лучше блокчейна с подделкой, с изменениями записей бороться, в принципе, не может ничего. То есть эта технология, для этого она лучше.

Максим Черешнев:

Расскажите немного Ваш путь, то есть Вы познакомились с технологией, поняли и как Вы выбрали то применение, где Вы хотите применить блокчейн. Я так понимаю, блокчейн может применяться в разных направлениях, в разных отраслях.

Андрей Воронков:

Да, изначально меня это интересовало, как средство платежа, как способ инвестирования, но поскольку я, в принципе, айтишник, но я айтишник-химик, биохимик. То есть я использую компьютерные расчёты для моделирования лекарств. И мне, сколько я работаю в своей области, мне всегда не хватало компьютерных мощностей, первое. Второе, мне было интересно иметь свои компьютерные мощности, не пользоваться чьими-то, потому что, в принципе, интеллектуальная собственность, которая создаётся, патент, лекарство и так далее, большую составляющую расчёты в этом играли.

Максим Черешнев:

Так, я понимаю, была придумана технологии SONM.

Андрей Воронков:

Да, в 2010-2009-м году я ещё хотел заниматься распределёнными вычислениями для разработки лекарств, но нужно было финансирование для этого. И возникла идея, что можно это финансирование за счёт криптовалют как-то это связать одно с другим. И эта идея, она была просто идея, пока не появился, но она была довольна технически сложной. Потом появилась криптовалют платформа Ethereum, даже не просто то, что это криптовалюта, важно, что эта платформа, которая позволяет в блокчейн записывать код программы. И появление Etherium, по сути, сделало возможным появление таких платформ по типу SONM.

Максим Черешнев:

Здесь нам, как на передаче «Цифровая Россия» стоит порадоваться, что Виталик Бутерин тоже русский, и появление, действительно, Ethereum существенно повлияло на развитие дальнейшей технологии, правильно?

Андрей Воронков:

Да, конечно же, и по сути, это, в общем-то, это революционная технология, то есть биткойн и блокчейн технология 1.0, Ethereum технология 2.0. Потому что если вернуться к криптовалютам, посмотреть на те криптовалюты основные, которые сейчас торгуются, это, прежде всего, криптовалюты на Ethereum. Почему, потому что идея очень простая, каждый человек должен получать максимально обратный эффект от тех усилий, той энергии, которую он вкладывает в работу. Если он оценивает свою собственную работу какими-то своими собственными единицами, за которые он эту работу продаёт, покупает и т.д. или обменивает по бартеру, если мы это как товар считаем. Его эффективность максимальная, отдача от его работы, она максимальна. Соответственно, все сразу захотели таким образом оценивать свою работу и, больше того, по сути, она до некоторой степени заменяет кредиты, потому что кредит доверия человеку, команде выдаётся до начала их работы. Это очень удобно, потому что, по сути, даёт возможность людям заниматься своими идеями, но иногда, практически, с нуля или с чистого листа. То есть у человека есть идея, он нашёл единомышленников, дальше они должны посвящать этому желательно 100 % своего времени, нужны деньги.

Максим Черешнев:

Давайте поймем про технологию блокчейн на примере Вашего проекта, и потом уже перейдём к остальным частям, связанным с блокчейном, криптовалютой, майнингом и т.д. SONM Super Computer Organised By Network Mining. Что это такое, в чем его суть, зачем SONM нужен.

Андрей Воронков:

Здесь можно много разных определений представить. Одно из определений, что это операционная система для так называемого компьютерного тумана. Компьютерный туман, этo гетерогенная среда, состоящая из большого количества разных устройств, девайсов и так далее, Internet of Things, так называемой интернет вещей. Когда много разных устройств, компьютеры, это может быть, что угодно, суперкомпьютер, телефон, холодильник, они могут быть использованы для каких-то расчётов полезных, например. Другое определение.

Максим Черешнев:

То есть иными словами, задействование пустых мощностей, не используемых в настоящее время.

Андрей Воронков:

Да. В принципе, распределённые вычисления такие, они уже известно давно. Они уже давно действуют, но наличие платформы Ethereum умных контрактов, оно позволяет наиболее эффективно сдавать в аренду те расчётные мощности и, соответственно, брать в аренду. Другое определение проектов типа SONM, можно сказать, что это децентрализованная биржа расчётных мощностей. Её принципиальным отличием от существующей системы майнинга является то, что майнинг во многом, это просто расшифровка, зашифровка, дешифровка криптографии, работа ради самой работы. По определению работа полезная, она будет стоить дороже. Соответственно, есть такое намерение, надежда у всех проектов децентрализованных вычислений, что они займут область майнинга и заместят собой.

Максим Черешнев:

Вы провели ICO SONM и в первое же время собрали 42 млн $ в Ethereum.

Андрей Воронков:

Да, но сразу скажу, что я один из архитекторов проекта, сейчас участвую, у нас управляют люди, которые занимались, представляют инвесторов. Но, действительно, проект получился такой большой, громкий, в каком-то смысле он по определённым причинам собрал больше, чем, может быть, он должен был, но это было вынужденно, потому что там были определённые обязательства перед разными инвесторами. И поскольку обязательства были в Ethereum, в том числе, чтобы их выполнить, невозможно было собрать меньше определённой суммы. То есть, например, ранние инвесторы на первом этапе pre-ICO, они давали деньги из расчёта, что они получат с ICO определённую долю.

Максим Черешнев:

Теперь, когда SONM получил финансирование, этого достаточно для того, чтобы проект работал на полную мощность?

Андрей Воронков:

Конечно, проект сейчас, что я знаю из команды, которая управляет финансами и проектом, проект работает на полную мощность, проект работает с опережением графика. Проект запустил так называемый MVP Minimum Viable Product как раз перед Новым годом, 25 декабря.

Максим Черешнев:

Это MVP, наверное, как раз тоже новое мышление, стоит, наверное.

Андрей Воронков:

Минимально жизнеспособный продукт, бета версия, то есть рабочий продукт, который. Всё, сейчас можно тестировать, можно запускать приложения. Я со своими коллегами запускаю сейчас биомедицинские приложения, мы тестируем, смотрим, насколько это может быть выгодно по цене и т.д.

Максим Черешнев:

Хорошо, Вы также участвовали ещё в одном проекте, DEEX.

Андрей Воронков:

Участвую, да, сейчас он идёт, ICO его.

Максим Черешнев:

Что в этом проекте интересного и нового?

Андрей Воронков:

Скажем так, когда мы говорим о децентрализации, децентрализация нужна во всём. Почему, потому что децентрализация увеличивает эффективность за счет того, что элемент доверия, он переносится с неких людей, которым доверяют, на систему. То есть, грубо говоря, людей заменяют системой, алгоритмами. Есть много проблем самых разных, связанных с централизованным биржами. Какое-то время назад это были очень большие проблемы, связанные с воровством администрацией биржи, с какой-то нечестной игрой и так далее. Сейчас это есть немножко меньше, но есть много других проблем. Есть проблемы листинга токенов, сложно залистить токены. А когда сложно залистить токены, зачастую, новые токены биржа не листит, старые токены...

Максим Черешнев:

А листинг затруднён, потому что нет доверия к новым токенам?

Андрей Воронков:

Нет доверия, есть какие-то их внутренние процедуры и т.д. В принципе, с точки зрения свободного рынка, листинг должна быть свободным. Есть биржи какие-то, более старые сейчас, которые, с одной стороны, более старые, у них есть репутация, но, с другой стороны, там отсутствует огромное количество новых токенов, у которых доходность намного выше, чем у тех, которые у них есть. И так получается, что биржи, они очень быстро обновляются. То есть те биржи, которые год назад были ведущими, их там сейчас уже почти нет.

Максим Черешнев:

То есть биржи тоже теряют популярность и тоже становятся менее популярными.

Андрей Воронков:

Да, причём может быть даже быстрее, чем криптовалюты, потому что биржа, это очень динамичный такой.

Максим Черешнев:

В то время, как в реальном мире всё наоборот, есть конкретные биржи, которые традиционно всегда популярны.

Андрей Воронков:

Да, потому что доходность, она всё-таки мы видим, она смещается со стороны крупных криптовалют к мелким. Сейчас было падение сильное, например, за последние 2 дня курсов, но биткойн, он упал, растёт не очень быстро, а все остальные криптовалюты, они очень быстро восстановились в стоимости. И там уже потихонечку есть вероятность, что.

Максим Черешнев:

Ну, может быть, связано это с капитализации, всё-таки капитализация биткойна достаточно высокая. Чтобы восстановиться, им нужно много вернуть.

Андрей Воронков:

Да, с одной стороны, но с другой стороны, совокупная капитализация других криптовалют, она уже сейчас больше, чем биткойн, и они очень быстро идут обратно.

Максим Черешнев:

И какую проблему решает DEEX?

Андрей Воронков:

А DEEX решает множество проблем современных бирж, но главная связана с централизацией. Децентрализация, значит автоматизация всех процессов, исключение человеческого фактора, возможность риска.

Максим Черешнев:

Это некоторый такой продукт для бирж.

Андрей Воронков:

Это биржа.

Максим Черешнев:

Сама по себе биржа?

Андрей Воронков:

DEEX, это Dezentralized Exchange, децентрализованная биржа. Собственно, все там процессы будут автоматизированы. Ну, я приведу пример, есть, например, такая штука, называется USD Tether, это аналог доллара, курс которого фиксирован. Он нужен во время падений, чтобы до падения в него выйти, потом купить и так далее. Вот на бирже Poloniex, например, была проблема с тем, что пропали эти деньги, ну и вообще, начали пропадать деньги. Сейчас их вернули, но последние сутки, и на биржах таких, централизованных, периодически какие-то вещи случаются.

Максим Черешнев:

Здесь же всем будет, в цифровой экономике Вы идёте ещё дальше. Вы оцифровываете даже все те процессы, которые внутри происходят.

Андрей Воронков:

Децентрализация, в принципе, я думаю, что будущее, это децентрализация всех процессов, по сути, управление будет осуществляться алгоритмами, управление будет осуществляться программами, и обновления программ будет управляться неким сообществом. Задача сообщества - контролировать, но цель в том, чтобы как можно меньше вмешиваться, оно работало самостоятельно.

Максим Черешнев:

Насколько большое сообщество вокруг Ваших этих проектов, SONM и DEEX, насколько это большое сообщество.

Андрей Воронков:

Сказать сложно, но, по-моему, в SONM, там не меньше 10.000 примерно человек инвестировали, то есть там в чате, например, SONM, по-моему, 5 или 6 тысяч суммарно, в русском.

Максим Черешнев:

И все эти люди, так или иначе, вовлекается в проект, комментируют, участвуют.

Андрей Воронков:

Да, около каждого проекта сейчас нового, хорошего, как правило, то есть проект не собирает нужные деньги, если вокруг него нет хотя бы несколько тысяч человек сообщества реального, которое активно что-то делает.

Максим Черешнев:

Здесь, наверное, тоже, в отличие от реального мира, вокруг проекта вот этого сообщества, оно очень сильно влияет на продукты, на сам проект. Я так понимаю, разработчики вынуждены и воспринимают все те идеи.

Андрей Воронков:

Это замечательное свойство краудфандинга, замечательное, в отличие от, например, обычного венчурного инвестирования, когда приходит 2-3 инвестора, вкладывают деньги и периодически что-то контролируют. Такой способ соинвестирования, он прекрасен тем, что, понимаете, даже какие-то люди, которые вложили небольшие, казалось бы, деньги, они могут очень активно участвовать позитивно в работе, в контроле или в помощи проекту. Таким образом, с точки зрения какого-то пассивного дохода, для крупных инвесторов это может быть даже интереснее, потому что он вкладывает деньги, и он знает, что сообщество такой проект, так или иначе, отрегулирует.

Максим Черешнев:

Что проект выживет вне зависимости от участия инвесторов в этом проекте.

Андрей Воронков:

Просто, насколько я знаю, офис стал таким, как музеем, не музеем, местом, паломничеством инвесторов. Просто даже я общаюсь с ребятами, которые управляют проектом, но периодически слышу, что чуть ли не каждую неделю какие-то люди приходят из инвесторов, смотрят, как там всё работает, как движется проект, и я недовольных пока не видел, которые бы пришли в офис.

Максим Черешнев:

А как в Вашем понимании вот этот вот, такой цифровой мир должен соединяться с реальным миром, какие проблемы здесь существуют, с чем Вы сталкивались.

Андрей Воронков:

Я, честно говоря, не очень понимаю, как его можно разделять, потому что это уже реальные люди, он уже соединился.

Максим Черешнев:

Да, но в данном случае речь идёт, в том числе, и о государственном регулировании, о проблемах, связанных.

Андрей Воронков:

Вот это вопрос сложный, потому что, в принципе, эти системы, они имеют разную архитектуру, и всё равно есть некий, как сказать, интерфейс, через который они будут взаимодействовать. Вопрос регулирования сейчас одни из наиболее сложных в этой области, практически, наверное, нет единого мнения нигде. Есть разные страны, которые что-то разрешают, что-то запрещают, сейчас Белоруссия считается наиболее...

Максим Черешнев:

По Беларуси ещё не подтвердилось, что в конечном итоге всё, что заявлено, будет. Но, тем не менее, да, заявление было хорошим.

Андрей Воронков:

Да, потом, скажем так, мы с Вами граждане России, я сейчас пока ещё не очень официально, но вхожу в рабочую группу, которая готовит определённые изменения.

Максим Черешнев:

Предложения.

Андрей Воронков:

Да, в Абхазии. То есть там планируется полная легализация всего, и если они это сделают, это будет вообще уникальное абсолютно законодательство. И оно даст большие преимущества не только Абхазии, но и России. Потому что Россия признает Абхазию и, соответственно, граждане России имеют право регистрировать, если юридические лица или какие-то там компании зарагистрированы в Абхазии, соответственно, они в России тоже смогут работать нормально, признаваться и т.д. Но это как я понимаю.

Максим Черешнев:

Но Вы при проведении ICO выбирали какие юрисдикции? Внероссийские юрисдикции.

Андрей Воронков:

Там, соответственно, у нас команда, которая выбирала юрисдикцию, выбрала Сингапур. То есть сингапурская юрисдикция SONM зарегистрирована.

Максим Черешнев:

О рынке ICO в России, много команд сейчас работают над этим, только на стадии разработки ICO тысячи команд зарегистрировано в России. Как Ваше видение, что это меняет для реального мира, чем это помогает.

Андрей Воронков:

Я думаю, что это принципиальное изменение. Вы знаете, я много читал такую литературу, она околопопулярная, так скажем, патриотическая, я не буду говорить, что она там очень глубокая экономически, наверняка, экономисты, финансисты меня покритикуют. Но есть такое мнение, например, что выпуск денег в мире контролируется Федеральной Резервной Системой США. Почему, потому что есть резервные валюты, есть корзина резервных валют, это фунт, йена, евро, доллар, основной доллар, почти 50 %, ещё недавно стал юань. Соответственно, те страны, которые, валюта которых входит в корзину резервных валют, по сути, имеют право делать эмиссию денег, а все остальные страны, они подстраиваются, то есть то, что называется экспорт инфляции. То есть Америка печатает деньги, и за счёт этого получает ресурсы со всего мира, развивает свою экономику, становится ещё более востребована и так далее. По сути, до сегодняшнего момента в мире, по сути, кроме Федеральной Резервной Системы США никто не мог, не имел права печатать деньги. И, в принципе, Федеральная Резервная Система США и система Центробанков, они как раз таки брали на себя функцию того третьего лица, которому все доверяют, что они определенную правильную монетарную политику проводят.

Максим Черешнев:

Но в качестве ICO это тоже не деньги, это же один из инструментов привлечения средств и, можно сказать, краудфандинг, в конечном итоге.

Андрей Воронков:

Да, с точки зрения текущего российского законодательства наиболее правильно, это трактовать, как децентрализованные цифровые активы. Но эти децентрализованные цифровые активы, они уникальны тем, что каждый этот актив, как продукт, в принципе, труда любого человека. Его стоимость определяют люди без влияния какого-то там такого, очень сильного извне, но хотя есть влияние глобального рынка, общего. Но, тем не менее, это позволяет максимально эффективно оценить стоимость труда каждого человека, и если, допустим, было какое-то ощущение, что стоимость в России труда недооценена, люди получают не так много, как должны были бы и, вообще, недостаточную отдачу от своего труда получают. То сейчас, благодаря ICO, принципиальная есть возможность изменить эту ситуацию.

Максим Черешнев:

Какие Вы видите основные направления, в которых будут проходить ICO, какие отрасли, направления, как Вы считаете, какие из них перспективные, что в конечном итоге будет способствовать, действительно, повышению эффективности жизнедеятельности для страны в целом.

Андрей Воронков:

С одной стороны, есть интересы сообщества, есть интересы страны. Это не совсем здесь одно и то же.

Максим Черешнев:

Сообщество просто часто состоит из разных стран и по разным интересам.

Андрей Воронков:

Да, но глобально они всё-таки совпадают. Децентрализованные приложения, все децентрализованные приложения, которые связаны с инфраструктурой, например, прекрасный пример, это биржа. Биржа, это очень важный инфраструктурный элемент децентрализованных бирж, межблокчейновых, кроссблокчейновых, сейчас правильных бирж сильно не хватает. Это один из примеров. Всё, что связано с IT, децентрализованные вычисления, компьютерным банком, компьютерные вычисления, там сейчас очень много разных проектов по токенизации, буквально, каждого действия человека в интернете, лайка, шера, деления поста, просмотра сайтов.

Максим Черешнев:

Очень много разных токенов выпускается постоянно.

Андрей Воронков:

Да, но, в принципе, эта модель, она может прекрасно работать и для реального сектора, то есть есть проекты в России уже проект Кленова, сельское хозяйство, проекты строительства заводов, которые привлекли финансирование вот таким вот образом. Проекты, что у нас есть ещё, заводы, сельское хозяйство, много, наверное, всего такого.

Максим Черешнев:

А где, Вам кажется, в целом технология блокчейн может быть больше всего применена. Вот сейчас уже говорят, активно в Европе заявляют о том, что банки в будущем не нужны, банки, как посредники, будут умирать. А какие ещё направления применения технологии блокчейн существенно изменят жизнь в ближайшее время?

Андрей Воронков:

Вы знаете, я, как оптимист, энтузиаст этой технологии, я считаю, что она принципиально изменит мир до неузнаваемости. В хорошем смысле. То есть с точки зрения наступления рая на земле, это когда каждый человек ни в чем не нуждается, занимается тем, что хочет, получает от жизни, что хочет. Как коммунизм был: от каждого по способностям, каждому по потребностям. Большие ожидания связывают с искусственным интеллектом. Да, но технология, которая будет управлять, верифицировать, чтобы не было мошенничества, обмана, какого-то злоупотребления чем-то, это блокчейн. Блокчейн в самых разных его видах. С умными контрактами, с децентрализацией разных процессов и так далее. То есть тот же самый, управление тем же самым искусственным интеллектом, чтобы он не уходил за какие-то рамки, тоже может осуществляться с помощью блокчейна.

Максим Черешнев:

Спасибо. На этой ноте напомним ещё раз нашим зрителям, что мы ведём программу «Цифровую Россия». У нас в гостях Андрей Воронков, сооснователь проекта SONm, основатель VOronkov Ventures. И мы обсуждаем технологию блокчейн, как технологию, которая будет принципиально менять в ближайшем будущем и делать Россию цифровой. Андрей, расскажите по Вашему второму треку, про инвестиции. Как, кто инвестирует в криптовалюты, как инвестируют в криптовалюты. Потому что, насколько я понимаю, запрос криптовалюты и инвестировать в криптовалюты, он просто растёт примерно с той же скоростью, что курс биткойна за последний год.

Андрей Воронков:

Может быть, даже, наверное, быстрее, потому что курс криптовалют растёт быстрее, чем курс биткойна, биткойн уже, они свой ход замедляет. Я немножко здесь пофилософствую на тему того, что такое, вообще, деньги, ну, не деньги, а мера стоимости какая-то. Это мера, как правило, труда, ресурсов, которые были вложены людьми. Или ожидание тех ресурсов труда, знаний, которые будут вложены. Соответственно, с точки зрения инвестиций в криптовалюты наиболее интересные и именно выгодные те криптовалюты, которые обладают максимальным потенциалом роста, долгосрочным. Но, собственно, здесь ничего особенного нет, это просто должен быть хороший продукт, хорошая команда, хороший проект, реальный, перспективный. Единственное, что отличает довольно сильно вот эти, такие стартапы от более традиционных стартапов, то, что сообщество максимально быстро, максимально эффективно оценивает, может быть, какую-то эмоциональную составляющую что ли, новизну. То есть новая идея, принципиально новая идея очень интересная, очень классная, у нее больше шансов, чем у стабильно работающего бизнеса, приносящего какую-то прибыль и так далее. То есть когда приходят, говорят: знаете, мы делаем новое приложение, оно первое в мире, у него есть такой рынок, и вообще, просто озаряет, осеняет.

Максим Черешнев:

Сообщество быстро понимает.

Андрей Воронков:

Все понимают, что это перспективно. И сразу все хотят вкладываться, кто первый обнаружил такой проект, первый договорился, зачастую, ещё на стадии до ICO, тот получает максимальные дивиденды. Бывает такое, что приходит какой-то работающий бизнес, говорят: у нас уже много продаж и так далее и тому подобное, но он ничем не отличается, по большому счёту, от остальных, и у них, в общем-то, ICO не идёт.

Максим Черешнев:

Здесь важно отметить, что отмечаются и про и контра, про инвестиции в криптовалюты ICO. Те, кто сторонники, они говорят: эта возможность, как быстрого привлечения, так и для инвесторов быстрого получения прибыли, в принципе, без активного участия в проекте. Те, кто говорят против, они говорят: подождите, как же будет жить реальный мир, реальный мир не может давать 1000 % годовых, а в криптовалюте другого никто не ждёт. Вот как быть между этими двумя.

Андрей Воронков:

Я тут скажу немножко в защиту традиционной финансовой системы. Видите, сейчас что произошло за последний день, быстро упали курсы все, очевидно, что кто-то хорошо на этом заработал, очевидно, что кто-то много чего-то потерял, и такие колебания резкие, они в истории человечества были. Например, крах тридцатых годов в Америке.

Максим Черешнев:

Но не настолько же влияет это.

Андрей Воронков:

Но, я это говорю не по влиянию, а по...

Максим Черешнев:

По примерам.

Андрей Воронков:

По графику того, как это выглядит. Соответственно, мировая финансовая система, чтобы не было резких колебаний, она выработала вот эту систему Центробанков, главной целью, что наш Центробанк часто говорит, что это стабильность экономики. Потому что, действительно, если огромное количество людей сначала вложит все свои ресурсы во что-то, а потом их потеряет, то будет нестабильность социальная, финансовая, это не нужно ни одному государству, это не нужно Центробанку. Соответственно есть система Центробанка для того, чтобы этого избежать. Но есть, с другой стороны, желание каких-то людей много заработать, каких-то людей, которые хотят работать, создавать продукты, которые будут быстро расти в цене, компании и так далее, и это привело к появлению криптовалют. И вот эти две тенденции, они сейчас очень активно взаимодействуют. То есть я думаю, что это взаимодействие, оно никуда не денется. То есть будет и одна система, будет и вторая система.

Максим Черешнев:

То есть не будет такого, что переток инвесторов весь в криптовалюты и блокчейн.

Андрей Воронков:

Нет, потому что часть инвесторов, наверное, обожжется, часть людей будут смотреть, что там люди обжигаются и т.д., они будут аккуратно делать. Государство тоже думает, что не будет там стопроцентный зелёный свет давать, но, с другой стороны, запрещать это тоже очень сложно, поэтому я думаю, что, в принципе, это, здесь надо повышать финансовую грамотность.

Максим Черешнев:

По Вашему опыту работы с инвесторами, традиционные инвесторы банки, фонды, достаточно классические инвесторы идут в направлении блокчейна и криптовалют, или они всё-таки присматриваются, несмотря на общий такой хайп.

Андрей Воронков:

Вообще, в целом у меня сложилось ощущение, что хотя они, конечно, более рационально себя ведут, но, тем не менее, у них тоже есть корреляция, когда все идут, тогда и они идут и так далее. Поэтому, да.

Максим Черешнев:

Как Вы и как инвестор, и как человек, который работает с инвесторами, как Вы выбираете стратегию, как Вы здесь определяете, как анализируете проекты, направления, криптовалюты, куда собираетесь инвестировать.

Андрей Воронков:

Здесь надо, прежде всего, смотреть на потребности сообщества, и во многом я эти потребности чувствую сам, вижу.

Максим Черешнев:

То есть читать многочисленные группы Telegram, ещё как-то.

Андрей Воронков:

Да, там участвовать, работать, общаться, смотреть, чего не хватает просто. Есть вещи, которые не связаны напрямую с блокчейном в чистом виде. Например, многие смотрят в сторону децентрализации каких-то логистических вещей и так далее. Единственное, что чисто IT проекты, они очень быстро растут, они имеют возможность очень быстро распространяться, которые не привязаны к реальному сектору, они трансграничные. Поэтому, конечно, всем очень нравятся такие проекты. Но когда проектов таких становится слишком много в одной нише, децентрализованных бирж или децентрализованных компьютеров, то, скорее всего, выживать будут самые лучшие, мне так кажется. Но пока всё работает нормально, всем хорошо. Другое дело, что, наверное, такой рост, он, действительно, не продлится бесконечно, и всё-таки будут какие-то разнонаправленные движения.

Максим Черешнев:

Как в Ваших ощущениях, в процентах людей, которые заняты сейчас в блокчейне, в ICO, Вы чувствуете, что очень много молодых людей, очень много стартапов, они все предпочитают запускаться в ICO.

Андрей Воронков:

Ну, конечно, эта доля, она растёт, я даже не знаю, какими темпами, но это какие-то многократные, рост очень быстрый, стремительный. Как раз таки Герман Клименко, по-моему, у себя в Фейсбуке или где-то в социальных сетях писал, что они сидел в кафе, слышал разговоры про ICO, про криптовалюты, потому что, да, для молодого поколения, по сути, это возможность выравнивания каких-то социальных процессов, повышения эффективности своей работы и т.д. И вообще-то, с социальной точки зрения, я думаю, что это очень интересная процесс. Потому что когда есть некое фиксированное, давайте всё-таки будем говорить, не хочется говорить про деньги, на всё равно. Вот есть некая фиксированная денежная масса, тогда экономика, она делящая. Вот есть фиксированный пирог и кто, куда его делит. Когда экономика создающая, то есть ценность, она не делится, создаётся, то есть люди, им не важно, что кто-то, я не знаю, лишнего себе из чиновников забрал, с каких-то потоков, им важно именно то, что они сами сделали свой продукт, и он оценён рынком максимально эффективно. Мне кажется, и социальная напряжённость ниже становится, потому что уже люди просто сосредотачиваются на своей работе, их не волнуют всякие митинги.

Максим Черешнев:

Более того, это требует большого количества времени, чтобы понять все эти проекты, которые происходят, посмотреть новые идеи, проанализировать сообщества. Я так понимаю, что Вы большую часть времени проводите, видимо, за экраном монитора.

Андрей Воронков:

К сожалению, много, хотя вообще-то, наверное, может быть, мои самые эффективные всё-таки коллеги, они больше личное общение всё равно. Просто с правильным людьми, с правильным экспертами общаются.

Максим Черешнев:

У нас будет проходить 27 января, мы как раз проводим всемирный саммит Криптовалют и блокчейна в Москве, где такая встреча будет, поэтому Вас тоже приглашаем туда.

Андрей Воронков:

Спасибо большое.

Максим Черешнев:

Будет возможность пообщаться со всеми приезжающими из разных стран.

Андрей Воронков:

Это очень интересно.

Максим Черешнев:

Да, и я так понимаю, что действительно, тема криптовалют и блокчейна, она не имеет границ и не имеет национальностей, она имеет только разные группы по разным интересам, как это проявляется?

Андрей Воронков:

Это правда и, знаете, это удивительная такая штука, что, с одной стороны, вроде говорят, что у нас есть процессы некой деглобализации, с другой стороны, как раз блокчейн и криптовалюта, они связывают мир единой, извиняюсь, цепью, блокчейном. По сути...

Максим Черешнев:

Так и есть.

Андрей Воронков:

Очень сильно глобализует процессы, потому что когда, извините меня, какой-нибудь фермер айтишник или ещё кто-то из Америки или из Мексики инвестирует в подмосковную ферму, это глобализация. Понимаете, когда со всего мира 1000 человек инвестируют, даже не просто в SONM, SONM понятно, что это глобальный проект, хоть он и российский. Но, например, в ферму московскую просто.

Максим Черешнев:

То есть Вы верите, что люди в регионах могут делать обычные ICO для обычных проектов и привлекать тем самым средства со всего мира.

Андрей Воронков:

Именно так, это самое максимальное благо, которое нам даёт интернет. И больше того, я думаю, что именно это приведёт к миру на земле, отсутствию войн. Потому что какой смысл воевать со страной, в которую ты и все твои друзья инвестировали. Ну, понятно, что в разные, сейчас всем это интересно, и даже людям, которые 100 $ вкладывают многие, впадают в 1 доллару в 100 проектов во всём мире. Понятно, что уже ни о каких войнах, противостояниях здесь речь идти не будет.

Максим Черешнев:

Таким образом, нашим зрителям можно обратить внимание на ICO, если они хотят в реальных проектах применять технологии и средства привлечения инвестиций, как ICO, то обращаться к этому.

Андрей Воронков:

Вообще, конечно, рекомендации всегда не жертвовать необходимым, то есть никогда, и не рисковать здесь. Какие-то есть лишние деньги, которые человек может либо на какое-то развлечение потратить, либо инвестировать в ICO, тогда, может быть, это поможет. Но, опять же, можно сначала просто потренироваться и делать виртуальные какие-то портфели, представить, что там по 10 $ вложил и просто через калькулятор, через Excel смотреть.

Максим Черешнев:

Ну и, наверное, в завершении уже нашей программы предскажите, что произойдёт через год и через пять. Через год и через пять с технологией и с направлением.

Андрей Воронков:

Я думаю, что технология никуда не денется, я думаю, что будет огромное количество ICO, огромное количество криптовалют, может быть, десятки, сотни тысяч, миллионы. И думаю, что будут какие-то очень эффективные механизмы, связанные, в том числе, с искусственным интеллектом для того, чтобы в них инвестировать, анализировать информацию, поиск и так далее. И мы увидим потрясающее, эффективное, очень интересное развитие технологий, конечно, после каких-то критических ситуаций, после каких-то падений, может быть, и так далее. Но, тем не менее, эффективность мировой экономики значительно увеличится, мы увидим какие-то очень интересные процессы ускорения.

Максим Черешнев:

А через пять лет в Вашем понимании сколько процентов активности перейдет в блокчейн технологию.

Андрей Воронков:

Через пять лет, я думаю, что от процентов до десятков каких-то процентов, но с учётом того, что я оптимист. Более пессимистичные коллеги, более консервативные, они, конечно, меньше дадут.

Максим Черешнев:

Спасибо Вам, Андрей, благодарю Вас за участие в программе, за интересную беседу. Мы беседовали с Андреем Воронковым, и мы сегодня обсудили технологию блокчейн, что она даёт миру, как она применяется, какой опыт Андрея в двух уже проведённых, реализованных ICO проектах. И с Вами была программа «Цифровая Россия», мы ждём Вас на всемирном саммите блокчейна и криптовалют, добро пожаловать.