Александр Лукашенко выступил как с последним словом

Вчера президент России Владимир Путин встретился с коллегами из Белоруссии, Казахстана, Таджикистана, принял с ними в Евразийский союз Киргизию, пообещал это Армении — и сосредоточился на беспрецедентном шоу Александра Лукашенко, которое тот устроил в Малахитовом зале Кремля. Это был бенефис белорусского президента, который сначала раскритиковал саму идею Евразийского союза, а потом объявил, что у Белоруссии нет причин не вступать в него, а потом сообщил, что он, если захочет, станет президентом, даже если весь мир пойдет против него. Впрочем, против него не пошел даже специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

1 / 2

Первым, кого встретил Владимир Путин в этот день в Кремле, был Александр Лукашенко. То есть это не значит, что господин Лукашенко был первым, кого он увидел. А первым, кого он встретил.

То есть Владимир Путин вышел из тяжелых дверей Красной гостиной, подошел к президенту Белоруссии, подождал, когда тот обнимет его, и аккуратно, словно стараясь не касаться, приобнял его в ответ.

Но разве кто-то думает, что Владимир Путин вовсе не поздоровается с Александром Лукашенко после того, как тот назвал политику Россию глупой и безмозглой? Вряд ли кто-то так думает. Есть что-то выше этого. И оно называется "протокол".

Затем в течение 15 минут Владимир Путин выходил из этих дверей еще четыре раза: приехали президенты Армении, Таджикистана, Казахстана и Киргизии. Около часа они беседовали, как потом выразились, один на один. Кто из них с кем там оказался один на один? Владимир Путин и Александр Лукашенко? Нурсултан Назарбаев и Владимир Путин? Александр Лукашенко и Нурсултан Назарбаев?

Когда они вышли к людям, президент Таджикистана рассказал, что очень рассчитывает на помощь членов ОДКБ в укреплении таджикско-афганской границы. Он рассчитывает на это уже не первый год, но пока просьба, переходящая время от времени в мольбу или скорее в молитву, остается без особого внимания: сейчас такой момент, что вот-вот все начнут думать об укреплении собственных границ, причем изнутри.

— Ситуация у наших границ никогда не была столь напряженной и взрывоопасной,— добавил за небольшим круглым столом, где локоть к локтю сидели коллеги, и Александр Лукашенко.

Не исключено, кстати, что он говорил о ситуации, которая сложилась на российско-белорусской границе после многочисленных удачных (и реже — не таких удачных) попыток провезти запрещенные европейские продукты в Россию.

А может, взрывоопасной она является только потому, что просто задержали фуру с новогодними фейерверками.

Белорусский президент между тем отметил, что его страна была и остается верной союзническому долгу в рамках ОДКБ.

Одно то, что ему приходится оправдываться по этому поводу, говорит о том, что Александр Лукашенко и сам не очень уверен в этом.

Тем более что он поспешил добавить:

— Но как кое-кто уже писал... Мы не приехали в Москву с протянутой рукой просить чего-то.

Это и в самом деле так. Рука-то, может, и протянута, но в ней — рогатка (которая к этому моменту еще не выстрелила).

Так или иначе, боевой настрой Александра Лукашенко чувствовался все время, пока шло заседание ОДКБ — и в узком, и в расширенном составе.

При этом президент Казахстана Нурсултан Назарбаев был миролюбиво уклончив, а, например, президент Киргизии — просто миролюбив:

— Это очень нужная встреча в такой напряженный период.

Именно Алмазбек Атамбаев производил здесь самое благоприятно впечатление: был спокоен, оружием не бряцал.

Этого нельзя было сказать про Владимира Путина. Он сразу поделился с коллегами хорошей новостью:

— Сегодня произошло важное и приятное событие для России, а значит, и для всех вас тоже: сегодня состоялся первый успешный испытательный пуск ракеты "Ангара-А5"... которая будет использоваться не только для экономических нужд России, но и для предупреждения, разведки, связи... (имелась в виду новая ракета "Ангара" тяжелого класса).

Между тем запуск всего проекта полностью удачным признать все-таки нельзя: легкая "Ангара" в июле полетела только со второй попытки. Первая попытка 27 июня была отменена в последнюю секунду, когда Владимир Путин уже готов был аплодировать старту ракеты в прямом эфире в присутствии журналистов.

Через несколько минут после того, как закончилось заседание ОДКБ в расширенном составе, все в Александровском зале было уже готово к новому формату — заседанию Высшего евразийского экономического совета. Состав участников не изменился: в Евразийский союз, который должен начать свою работу 1 января 2015 года, входят Белоруссия, Казахстан и Россия, а на правах наблюдателей — Армения (должна присоединиться к Евразийскому союзу в январе 2015 года), Киргизия (договор о ее присоединении был в пакете готовых к подписанию документов) и Таджикистан (тоже хочет это сделать, причем нагрузка на Евразийский союз в виде Таджикистана, у которого появится открытая граница через Киргизию с Россией, представляется чрезмерной: открывать границу для страны с нищей экономикой и чудовищным госдолгом — дело не самое безболезненное). Но Таджикистан пока, кажется, все-таки не рассматривается: Эмомали Рахмона не было даже на итоговой пресс-конференции победителей.

В начале заседания в расширенном составе возникла странная заминка. Владимир Путин, сказав несколько дежурных слов, смысл которых состоял в том, что Евразийскому союзу быть, передал слово Александру Лукашенко. Тот что-то переспросил у президента России.

— Дискуссия? — повернулся к нему Владимир Путин.— Нет, не дискуссия! У вас выступление.

Но президент Белоруссии не хотел выступать. Он еще что-то при выключенном микрофоне сказал Владимиру Путину.

— Ну, можно и так поступить,— откликнулся тот.

— Я думаю, нет смысла,— включил наконец свой микрофон Александр Лукашенко.— Сейчас надо подписать (несколько соглашений, в том числе о присоединении Киргизии к Евразийскому союзу и о том, что первым председателем в нем будет Белоруссия.— А. К.)... А выступим, когда будем делать заявления для прессы.

— Мы бурно обсуждали детали, нашли развязки... — кивнул президент России.— Я бы согласился с Александром Григорьевичем.

То есть они в конце концов договорились. А еще утром в этом благодаря предварительным намекам Александра Лукашенко были большие сомнения.

Между тем было очевидно, что белорусский президент что-то задумал. Он не хотел повторяться, потому что, видимо, понимал: шанса повторить то, что он собирается сказать, у него не будет, а заявление для прессы, конечно, более удобный формат для выражения чувств, чем выступление перед коллегами, которые к тому же слишком хорошо знают цену каждому слову своего соседа по столу.

Оставалось подождать этого заявления. Ожидание оказалось недолгим: мы только узнали, что по инициативе некоторых президентов отменены вопросы к ним, а они предполагались (и главное, были).

В том числе, наверное, и у украинского журналиста, заметного на пресс-конференции Владимира Путина с вопросом про карательную операцию России на Украине (см. "Ъ" от 19 декабря). Впрочем, вел он себя вызывающе скромно и на самом деле никаких вопросов задавать, видимо, не собирался: собственно говоря, он все сказал.

Президенты расселись по своим местам, и только Александр Лукашенко, занявший кресло с краю, вдруг вскочил:

— Ох, не так сел!!!

Он и в самом деле занял место секретаря комиссии Высшего совета Евразийского союза Виктора Христенко.

Воспоминание о фразе Бориса Ельцина, видимо сильно засевшей в свое время в голову Александра Лукашенко, вызвало у него самого громкий смех. Смех, впрочем, был веселый. Без подтекста.

Президент России в своем заявлении тщательно обрисовал светлое будущее Евразийского союза: в 2016 году будет создан общий фармацевтический рынок, к 2019 году — рынок электроэнергии, к 2025 году — рынок газа, нефти и нефтепродуктов. Тогда же начнет работу наднациональный орган по регулированию финансового рынка союза (или, наверное, к этому времени уже надо будет писать это слово с привычно большой буквы: "Союза").

Президент Казахстана, отметив свой неоценимый вклад в создание Евразийского союза (он, по его словам, сказал об этом первым: в 1994 году на лекции в МГУ имени Ломоносова в Москве) и, можно сказать, расчувствовавшись, воскликнул:

— В добрый путь, Евразийский союз!

И тут пришла очередь Александра Лукашенко. И он сказал. Он сказал то, что, по всему было видно, годами копилось у него на душе. И для начала открыл страшную правду о реальностях Евразийского союза:

— Не скрою, сегодняшние переговоры были непростыми... В результате непростого разговора мы постарались найти точки соприкосновения и развязки по самым животрепещущим темам, в том числе по тем, которые не сходят со страниц средств массовой информации и обрастают, как часто бывает, различными домыслами.

Он уже не первый раз за день говорил про журналистов в таком тоне. Чем-то они ему не угодили. Что-то он такое прочитал. Что именно? Да что угодно. Главное, что вскоре выяснилось: это и была последняя капля, переполнившая чашу терпения белорусского президента.

— Сам факт того, что на уровень президентов был вынесен 21 вопрос экономических проблем, говорит о масштабе решаемых сегодня задач,— продолжил Александр Лукашенко.— Что касается нерешенных вопросов, то свободного движения товаров у нас как не было, так и нет! И скрывать это нам нечего! И за примерами далеко ходить не надо. Например, белорусской и российской стороной не обеспечено взаимное предоставление наиболее благоприятных режимов доступа к национальным госзакупкам. А сделать это надо было еще 1 января 2012 года!

До этого он все время посматривал в сторону Владимира Путина, но теперь полностью развернулся к журналистам, которые сидели в зале. Да, они были так нужны ему для того, что он собирался сказать! Конечно, он не стал выступать на заседании в расширенном составе, чтобы не бить там из пушки по воробьям. Здесь у него была возможность хорошенько прицелиться.

— Вы, журналисты,— кивнул он,— хорошо знаете, что происходило на границе России и Беларуси в августе этого года. Сами информировали о прошедших в ноябре-декабре двусторонних консультациях на разных уровнях... Правда, информировали тоже по-разному! Вот и ответьте на вопрос: есть ли между нами на данный момент реальная либерализация в условиях табу?!

Журналисты промолчали: не тот случай был для ответа. Хотя он, кажется, и в самом деле ждал ответа. И не дождавшись, продолжил:

— Есть и другая сторона медали: наши, я уверен, временные разногласия. Россельхознадзор внес ограничения на поставки белорусских товаров российским предприятиям. Более того, вопреки всем международным нормам, нам запретили транзит белорусских товаров через российскую территорию. Это все сделано в одностороннем порядке, без каких бы то ни было консультаций, более того, минуя Евразийскую экономическую комиссию и, более того, как было сказано в разговоре с Владимир Владимировичем, и без его согласия!

Позиция у президента Белоруссии была беспроигрышная: Владимир Путин тоже ничего не отвечал, потому что формат заявления не предполагал дискуссии.

— Отсюда вывод: четкого механизма взаимодействия и контроля в рамках единого экономического пространства пока нет. А самое грустное: у ней, нашей комиссии, можно попросту сказать — нашего правительства, не просматривается никакого стремления заниматься этим! — тут уж Александр Лукашенко просверлил взглядом Виктора Христенко.

— А времени нет! — ускорялся и президент Белоруссии.— Быстрое принятие важных решений может обернуться не только потерей динамики, но и откатом назад, чего народы наших государств современным политикам не про-стя-т!

Он отделил это "т" от всего слова и неожиданно заколотил его в гроб СНГ:

— Особенно учитывая практику нашей работы в рамках СНГ. Второго СНГ народы не потерпят!

Впрочем, президент Белоруссии вдруг подтвердил, что Евразийский союз все-таки будет функционировать с его участием, хотя я к этому моменту на такое уже и не надеялся:

— Концептуальное решение по функционированию Евразийского союза принято. Сближение будет продолжено, другого пути у нас нет!

И тут он заговорил наконец о том, ради чего затеял всю эту интригу со сворачиваем речей на расширенном составе:

— Так сложилось, что я внимательно смотрю, как средства массовой информации освещают нашу деятельность. Думаю, меня коллеги поддержат: хочу попросить, чтобы вы более трепетно и аккуратно относились к проблемам, которые мы сегодня решаем.

Я посмотрел на Александра Лукашенко. Глаза его, казалось, заглядывали мне прямо в душу. И так чувствовал себя, наверное, каждый журналист в Малахитовом зале Кремля.

— Они непростые,— вздохнул Александр Лукашенко.— Нельзя делать заявления непродуманные... (он снова тяжело и даже горько вздохнул.— А. К.). Они очень влияют на политику, которую мы проводим в рамках союза... Некоторые средства массовой информации заявили, что, видите ли, союзники хотят в данной ситуации, приехав в Москву, отжать, отщипнуть от России! Ну, во-первых, никто сюда просто так не приехал, это было согласовано с главой Государства Российского, который является инициатором Таможенного союза в нынешнем его виде, мы его поддерживаем и будем поддерживать! Может быть, кто-то и хочет отщипнуть от России, учитывая сложные времена, но не белорусы!

Казалось, что сейчас президент Белоруссии привстанет, потому что в том состоянии, которое он неожиданно продемонстрировал, оставаться сидеть было делом невозможным.

— Поэтому не переводите, пожалуйста, стрелки! Мы сюда не приехали с протянутой рукой! И если нам, нашим... Русским!.. Россиянам!.. Будет что-то нужно и мы на что-то способны, пусть все знают: мы всегда подставим свое плечо!

Примерно то же он говорил накануне и своему украинскому коллеге. В этом и состоял смысл его высокой дипломатии.

— Все страдают, Владимир Владимирович, что Путин не будет встречаться с Лукашенко,— с саркастической усмешкой, которую при желании можно было назвать просто кривой, обернулся он к Владимиру Путину.— Потому что вот он, дескать, по каким-то причинам... Не страдайте: мы с Владимир Владимировичем обсудили весь комплекс проблем, связанных с белорусско-российскими отношениями!.. Не надо усугублять! Не надо создавать ажиотаж!

Все равно такого ажиотажа, который он создал сейчас сам вокруг себя на ровном месте, никто бы уже создать не смог.

— Или типа того как сегодня политологи и журналисты в РФ заявляют: у Лукашенко год особый, 15-й! — Александр Лукашенко решил закрыть еще одну болезненную тему.— Пройдут президентские выборы, поэтому есть шанс и возможность его отстроить. Успокойтесь, господа! Лукашенко не тот человек, которого можно отстроить. Он уже президентского хлеба накушался! Даже в самой худшей ситуации я страдать не буду! Но отстраивать меня может только белорусский народ! Даже если весь мир выйдет сегодня против Лукашенко, он все равно станет президентом, если он этого захочет!!

Тут, честно говоря, и я зааплодировал. Давно стены древнего Кремля не слышали такой музыки слов. Казалось, свежий ветер вдруг ворвался в Малахитовую гостиную через закрытые окна с тройными стеклопакетами!

— И самое главное! — вскричал Александр Лукашенко.— И самое главное! И самое страшное: когда журналисты братских стран в едином союзе переходят на личности и начинают оскорблять! Вот это нетерпимо. Нравлюсь я вам кому-то или нет, не вам решать, хорош я, плох... Меня избрал народ! Уважайте белорусский народ! Терпите Лукашенко!

Да, он отнимал не только у белорусских, но теперь и у российских журналистов право даже обсуждать его, президента Белоруссии. Но он был слишком хорош в этот момент, чтобы не соглашаться с ним во всем, во всем!

— Не надо переходить на личности! — заклинал он.— Это самое постыдное со стороны журналистов, когда они переходят на личный вопрос и начинают высасывать и обмывать то, чего нет на самом деле! Извините, ради Бога, что я вынужден был обратиться к этой теме, просто другого случая у меня не будет.

Он выдохнул и замолчал, потрясенный, кажется, сам собою.

Владимир Путин дал слово президенту Армении Сержу Саргсяну.

— Ну, после такого выступления...— неразборчиво произнес тот.

— Ты выступать не будешь, да? — еще не остыв, со смехом качнул в его сторону головой Александр Лукашенко.

— Мне остается только поблагодарить членов Евразийского союза за оказанную честь...— кивнул тот.

А президент Киргизии, сверкнув карими очами, задумчиво сказал, что для него жизнь состоит из смыслов и тайных знаков:

— И вот сегодня, 23 декабря, день становится длиннее ночи! И мне кажется, это так знаменательно!

Да, он ведь сегодня тоже стал членом клуба.

И скоро выяснится, какого именно.

— Да, мы попросили Александра Григорьевича, пользуясь случаем, показать уровень дискуссии и показать, как нам всем тяжело живется! — Владимир Путин хотел, чтобы за ним все же осталось последнее слово.

Но что уж там: последнее слово вчера осталось за Александром Лукашенко.

Главное, чтоб это не оказалось его последнее слово.