Б. X. Юлдашбаев. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917-1925 гг. ): документы и материалы

ПУТЕВОДИТЕЛЬ

Юлдашбаев Б. Х. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917—1925 гг.): Документы и материалы. Российская Академия наук. Уфимский научный центр. Центр этнологических исследований; Академия наук Республики Башкортостан. Отделение гуманитарных наук. Уфа, Китап, 2002. 608 с.

История национально-освободительных движений — тема, давно привлекающая внимание как отечественных, так и зарубежных исследователей. В критические для государства периоды, которые порой сопровождаются обострением межнациональных конфликтов, интерес к ней активизируется. Как раз в это время ввод в научный оборот новых источников приобретает поистине огромное значение. Ибо недостаток источников или их односторонняя подборка приводят к появлению легковесных, необъективных исследований, а то и тенденциозных научных разработок, способствующих нагнетанию страстей в деликатной сфере отношений между представителями различных национальных сообществ.

В этом отношении историкам Башкортостана приходится, видимо, чуть легче — они располагают солидными публикациями источников по значительным периодам развития своей республики и региона. Так, например, сборник документов и материалов «Образование Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики» (Уфа, 1959) хорошо известен исследователям российской революции и гражданской войны не только в нашей стране, но и за рубежом. Это одна из наиболее полных документальных публикаций по истории башкирского национального движения. Долгие годы книга успешно используется различными специалистами: историками, этнологами, социологами, политологами, экономистами. Но время создания этой книги — краткий период хрущевской «оттепели» — наложило на нее свой отпечаток. Ряд документов сборника был опубликован с купюрами, множество важнейших источников вообще не попало на страницы этого издания, а сопровождавшие их публикацию комментарии во многом имели идеологический отпечаток эпохи его появления.

Несколько лет назад встал вопрос о подготовке более полного издания комплекса источников по проблеме национально-государственного устройства Башкортостана. Эту работу провел составитель упоминавшегося выше издания доктор исторических наук, профессор Б. Х. Юлдашбаев (1928—2001). Недавно вышедший в свет первый том составленного им четырехтомника (в шести книгах) охватывает период от Февральской революции до начала Гражданской войны. Речь идет о фундаментальном сборнике документов (общий объем всех четырех томов планируется довести до 320 п. л.), работа над которым велась в соответствии с указом Президента Республики Башкортостан. По мысли автора-составителя, сборник должен прояснить, «откуда есть пошла она — Республика Башкортостан. Какова была национальная ситуация на Южном Урале, когда развернулось башкирское движение за национально-суверенные права автономии, какой путь прошло это движение и как, вообще, создавалась автономная республика, расширялась ее территория, какие складывались политические отношения поборников национальной автономии с общероссийским государственным центром, соотношение автономизма и федератизма Башкортостана и России как части и целого»1.

Материалы для сборника извлечены из архивов Москвы, Башкортостана, Татарстана, Оренбургской области и других регионов России, а также из уже опубликованных изданий. Первый том состоит из общего введения, введения к книге, корпуса публикуемых источников, приложений, именного и географического указателей. Во введении ко всему изданию автором-составителем подробно охарактеризованы принципы издания помещенных в сборник документов, дана критическая оценка как предыдущих документальных публикаций по этой теме, так и монографических исследований данного вопроса в советское и постсоветское время. К сожалению, перечисляя работы своих предшественников, автор порой не выделял соответствующие периоды в историографии вопроса и не увязывал их с общими изменениями идеологического климата в стране в те или иные десятилетия. Конечно, история башкирского национального движения 1917—1921 годов, как впрочем, и любых национальных движений России, в советское время подвергалась значительным искажениям. Однако даже в условиях жесткого идеологического диктата отдельным исследователям удавалось, пусть в очень небольших дозах, нередко прибегая к эзопову языку, уйти от откровенного упрощенчества и крайней политизации. Пример самого Б. Х. Юл-

дашбаева, сумевшего в 1959 году сделать то, что было недоступно для многих, — тому подтверждение. Другой пример: в современной историографии не принято хвалить книгу Р. М. Раимова «Образование БАССР» (М., 1952). Однако почти все вышедшие в последние годы крупные работы на ту же тему по форме исполнения являются ее повторением, а широту подхода указанного историка, я думаю, не удалось пока превзойти никому. Не зря даже современными западными историками, недавно получившими доступ в российские архивы, труд Р. М. Раимова до сих пор востребован. Поэтому, на мой взгляд, историография истории башкирского национального движения периода революции и гражданской войны требует более взвешенного и более тщательного анализа.

Серьезным вкладом в историографию национальных движений в России является вступительная статья Б. Х. Юлдашбаева к первому тому своей публикации. Ее ценность состоит в первую очередь в том, что автор сочетает изложение фактического материала с глубокими аналитическими выводами. В отличие от многих историков Башкортостана он считает, что «достигнутые к 1917 году сдвиги в социально-экономической жизни башкир были не столь уж значительны», чтобы создать необходимые условия для развития данного этноса по социалистическому пути. Б. Х. Юлдашбаев показал, что В. И. Ленин в своих дореволюционных работах хорошо понимал

резкие отличия путей исторического развития «более культурных

<_» 2 ______________________________ ______

наций» от «менее культурных»2, однако после прихода к власти

большевиков стал игнорировать этот принцип3. Большевистское правительство принудительно направило нерусские народы на путь, которым шли высокоразвитые нации. Но башкиры нуждались тогда не в социалистическом, а в национально-демократическом пути. Игнорирование этого обстоятельства привело небольшой народ с господствовавшим у него традиционным образом жизни к колоссальным потрясениям и жертвам. Сделанные Б. Х. Юлдашбаевым выводы, как и все помещенные в издании документы, — это, собственно говоря, богатый материал для анализа проблем и темпов модернизации этноса на примере башкир.

Не являясь сторонником коммунистических взглядов, Б. Х. Юл-дашбаев последовательно проводит в предисловии к первому тому рецензируемой работы идею экстерриториальной автономии. По его мнению, «к 1917 г. было очевидным, что территориальное пространство почти каждого, считающегося национальным, края было уже испещрено многочисленными островками инонационального

населения, численно даже превосходящего коренную национальность этого района России, исполосовано параллельными и пересекающимися каналами, рукавами, заливчиками и проливами разных национальностей»4, что ограничивало возможности для государственного суверенитета нации5. Он критикует фетишизацию большевиками территориального принципа национально-правового устройства больших и малых народов в ущерб правовому устройству наций, в результате чего «многие из так называемых национальных, насаждавшихся впоследствии, республик советского образца» оказались «искусственными образованиями»6. По мнению составителя, государственный суверенитет — не общеобязательный шаблон7. Автор не разделяет мнения о наличии у башкир в прошлом традиций собственной государственности и считает это обстоятельство одной из серьезных проблем при предоставлении им автономии по территориальному принципу8. В предисловии дан критический анализ действий Башкирского шуро и валидовского руководства, что в последние годы в историографии Башкортостана обычно не делается. В частности, Б. Х. Юлдашбаев осуждает самоизоляцию Шуро от общедемократических нужд и чаяний России в целом вскоре после большевистского переворота9.

Автор уделяет большое внимание начавшейся после революции и продолжившейся в эмиграции острой полемике между лидерами башкирского и татарского национальных движений10. Критикуя тогдашнюю элиту татарской нации за шовинизм по отношению к башкирам п, Б. Х. Юлдашбаев не снимает ответственности за разжигание татаро-башкирского конфликта и с другой стороны (хотя во многом повторяет здесь обвинения, высказывавшиеся в адрес А. Ва-лиди татарскими эмигрантами)12.

Сегодня феномен башкирского национального движения 1917— 1921 годов нуждается в изучении не только через призму стремления к независимости, но, скажем, и через призму теорий модернизации, принципов цивилизационного подхода. Более глубокого анализа требуют факты жесткого этнического противостояния, обострения этнических конфликтов в период гражданской войны. В современной научной литературе, выходящей в Республике Башкортостан, а также в работах местных публицистов и беллетристов эти явления трактуются пока довольно упрощенно, с элементами политизации. Нередко реалии внутриполитического развития республики в последнее десятилетие переносятся на события восьмидесятилетней давности, а новейшие теоретические наработки в этой области13 в

башкирской историографии пока не применяются. Поэтому нам еще предстоит анализ межэтнического взаимодействия в регионе в первой четверти XX века с помощью методов социальной психологии, истории ментальности, теории конфликта, этологии человека, теории толпы и т. д. Опубликованные в рецензируемой книге источники как раз и должны помочь этому.

Документальный корпус сборника открывается фрагментом из работы русского философа И. Ильина. Думается, что этот шаг составителя — показать представления русской интеллигенции об устройстве федерации — правильный, и следовало бы сделать этот раздел полнее, поскольку последующие документы являют собой изложение в основном политических платформ различных российских партий по этому вопросу. В рецензируемом издании помещены обширные фрагменты из «Воспоминаний» А. Валиди (Валидова). Однако этот источник требует не только источниковедческого, но и текстологического анализа. Существующие на сегодняшний день его переводы на русский язык, выполненные как в Уфе14, так и в Москве15, имеют определенные изъяны16. Б. Х. Юлдашбаев, сознавая это, использует все имеющиеся на сегодняшний день варианты перевода и в ряде случаев вносит в них свои уточнения. Значительная часть документов является переводом с тюрки. Поскольку многотом-ник издается под грифом Российской академии наук и Академии наук Республики Башкортостан и, следовательно, носит академический характер, было бы правильнее давать и оригиналы документов на национальных языках. Это свело бы до минимума появление возможных неточностей при переводе и позволило бы читателю в спорных случаях самому разобраться с возникшими трудностями.

Что касается комментариев к публикуемым документам, то они требуют, на мой взгляд, более строгого оформления. В частности, в подобного рода изданиях принято давать биографические справки обо всех упоминаемых в тексте документа лицах с указанием годов жизни. В рецензируемом сборнике его автор-составитель далеко не всегда придерживается этого принципа. Не всегда выдерживается правило указывать источник информации. Нельзя не сказать и о том, что сами авторские тексты Б. Х. Юлдашбаева, оставленные издательством в неприкосновенности и по стилю сильно напоминающие (кому довелось это знать!) устную речь ученого, требуют более тщательной редакционной правки, ибо сложная конструкция фраз исследователя зачастую затрудняет понимание его мысли.

К первому тому рецензируемого издания приложено несколько дополнительных материалов. В частности, интересна публикация документов по истории археографического исследования данной проблемы. Оказывается, первая попытка такого рода была предпринята Институтом истории Башкирской АССР (Башистпартом) еще в 1935 году, но была осуждена властями как «контрреволюционная», а готовый набор книги рассыпан. Не меньший интерес не только для историков проблемы национально-государственного устройства Башкортостана, но и для исследователей истории науки в республике представляют документы, частично публикуемые впервые, о борьбе партийных властей БАССР в 1960-е годы против объективного, а не догматического изучения башкирского национального движения в период гражданской войны. Еще свыше четырех десятилетий назад Б. Х. Юлдашбаев сформулировал концепцию демократического характера национализма малой нации, который способствует сохранению этничности и национальному освобождению угнетенного народа. Вместе с тем ученый показал, что существует опасность перерастания такого «демократического национализма» в шовинизм и расизм. Именно исследование этой проблемы во всей ее полноте и было предметом научных изысканий автора, что в условиях СССР 1960-х годов было совершенно невозможно. Власти, обеспокоенные случайно попавшими на страницы республиканской печати работами ученого, приняли решительные меры по искоренению не соответствовавших партийным догмам идей. В рецензируемом томе впервые публикуется секретный протокол № 60 заседания бюро Башкирского обкома КПСС от 12 июня 1963 года, где были подвергнуты резкой критике научные выводы Б. Х. Юлдашбаева, сведенные тогдашними партийными функционерами к банальному антисоветизму. Следствием критики стало применение мер административного воздействия к ученому. Здесь же помещено (в извлечениях) письмо видного башкирского историка тех лет А. Н. Усманова (1910—1982), носящее, по существу, характер политического доноса на Б. Х. Юлдашбаева17. Торжество исторической справедливости отражено в публикуемом протоколе постановления бюро Башкирского республиканского комитета партии (рескома) КП РСФСР от 4 декабря 1990 года об отмене указанного выше постановления Башкирского обкома КПСС 1963 года, справке комиссии по этому вопросу, напечатанной в 1991 году в журнале «Ваш собеседник». Эти публикации показывают, в каких непростых, а порой и драматических условиях приходилось работать автору рецензируемого сборника.

В качестве одного из приложений к тому помещена статья Б. Х. Юлдашбаева «Зарубежная советология о башкирском национализме 18 и образовании автономной Республики Башкортостан», в которой подробно рассматриваются сочинения западных исследователей по истории башкирского национального движения 1917— 1921 годов: Р. Пайпса, С. А. Зеньковского, Э. Карра, У. Коларза19. При всей ценности предпринятого Б. Х. Юлдашбаевым историографического обзора работ зарубежных исследователей20 следует отметить, что они относятся к раннему этапу изучения данной проблемы на Западе и уже значительно устарели. Сегодня книга Р. Пайпса «Образование Советского Союза» не может удовлетворить ни российского, ни западного читателя21. Недостатком всех рассмотренных Б. Х. Юл-дашбаевым западных работ является их ограниченная источниковедческая база, основанная лишь на опубликованных к моменту их выхода в свет документах. Наши коллеги из стран Запада не имели возможности работать в советских архивах. Конечно, западные авторы создали серьезную методику извлечения достоверной информации даже из открытых советских источников, что позволило достичь высокой степени объективности при исследовании того или иного вопроса22. Тем не менее только получение доступа в российские архивы привело к резкой активизации и углублению западных исследований о процессе образования БАССР и башкирском национальном движении 1917—1921 годов. Кроме того, изменилась и идеологическая направленность западных работ, из них постепенно уходит жесткая тенденциозность, характерная для периода «холодной войны» (о наших нынешних ученых это, увы, сказать трудно). Пример тому — пока еще не опубликованная докторская диссертация, защищенная молодым американским исследователем Д. Шафером, которая написана на основе архивных фондов Государственного архива Российской Федерации, Центрального государственного исторического архива РБ, Центрального государственного архива общественных организаций РБ, Центрального государственного архива Республики Татарстан, ряда других архивохранилищ страны23.

В ближайшие годы научная общественность республики должна получить последующие тома издания, которое не имеет прецедентов в отечественной историографии. Столь значительное расширение базы источников, большая часть которых публикуется впервые, будет стимулировать новые исследования по данной теме и значительно углубит наши представления о сложном и неоднозначном периоде российской истории.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Юлдашбаев Б. Х. Национально-государственное устройство Башкортостана (1917—1925 гг.): Документы и материалы. Уфа, 2002. Т. I. С. 5.

2 Там же. С. 19.

3 В зарубежной историографии уже давно проделан глубокий сравнительный анализ теорий национальной политики большевиков до и после 1917 года. См., например: Карр Э. История Советской России. М., 1990. Кн. I. Т. 1—2. С. 325—341, 209-226.

4 Юлдашбаев Б. Х.Указ. соч. С. 21, 22, 23, 24.

5 Там же. С. 26.

6 Там же. С. 21.

7 Там же. С. 26.

8 Там же. С. 24.

9 Там же. С. 34.

10 Там же. С. 41 и далее.

11 Там же. С. 42-43.

12 См.: Там же. С. 45-46.

13 См., например: Булдаков В. Красная смута: Природа и последствия революционного насилия. М., 1997.

14 Тоган Заки Валиди. Воспоминания. Уфа, 1994-1998. Кн. 1-2.

15 Тоган Заки Валиди. Воспоминания. М., 1997.

16 Уфимское издание критически рассмотрено в статье: Исхаков С. М. А. З. Вали-дов: пребывание у власти // Отечественная история, 1997. № 6. Некоторые замечания по московскому переводу см.: Кучумов И. В. Тоган Заки Валиди. Воспоминания. М., 1997 // Восток, 1998. № 6.

17 К сожалению, Б. Х. Юлдашбаев не указал адресата письма, что необходимо по археографическим требованиям к публикации документа. Следовало бы также указать, что А. Н. Усманов был серьезным историком и неплохим специалистом своего дела. Достаточно вспомнить принадлежащие его перу книги об участии башкир в Отечественной войне 1812 года (1964) и о присоединении Башкирии к России (извлечения из этой работы А. Н. Усманова были воспроизведены без изменений в недавней «Истории Башкортостана с древнейших времен до середины XIX в.», Уфа, 1996).

18 В данном контексте слово «национализм» Б. Х. Юлдашбаевым употреблено так, как оно используется в западной науке, то есть без отрицательного подтекста («национализм означает более или менее активно выраженное этническое самосознание и заинтересованный подход к национальным нуждам и чаяниям своего народа, защиту права данной нации на самостоятельность»: Юлдашбаев Б. Х. Указ. соч. С. 30).

19 У автора не совсем верное написание инициала — В. Коларз. В русском переводе английское Walter принято передавать не как Вальтер, а как Уолтер.

20 За его рамками почему-то остались сочинения Г. фон Менде (его работы упомянуты на с. 590, но имя автора дается неправильно, надо — Герхард), Д. Боффа, Ф. Бергдольта, С. Блэнка, Х. Паксоя, К. Ноака, турецких историков и эмигрантская литература.

21 Еще в 1983 г. С. Блэнк поставил вопрос о необходимости пересмотра многих выводов Р. Пайпса относительно предпосылок образования БАССР. Русский пере-

вод его работы см.: Блэнк С. Борьба за Советскую Башкирию в 1917—1923 годы // Ва-тандаш, 2000. № 4.

22 См.: Кучумов И. В., Нафиков Ш. В., Раемгужина З. М., Реуцкая Н. Н, Сахибгаре-ева Л. Ф. Использование источников по истории Башкортостана в зарубежной историографии 1940—1980 гг. // Уникальные источники по истории Башкортостана. Уфа, 2001.

23 Schafer D. Building Nations and Building States: The Tatar-Bashskir Question in Revolutionary Russia, 1917—1920 (Ph.D. dissertation). University of Michigan, 1995.

Игорь Кучумов

Игорь Вильсович Кучумов, старший научный сотрудник Центра этнологических исследований Уфимского научного центра Российской академии наук, Уфа.