К вопросу о разграничении графической и грамматической мотивации употребления беспредложных сочетаний в грамотках XVII века

К ВОПРОСУ О РАЗГРАНИЧЕНИИ ГРАФИЧЕСКОЙ И ГРАММАТИЧЕСКОЙ МОТИВАЦИИ УПОТРЕБЛЕНИЯ БЕСПРЕДЛОЖНЫХ СОЧЕТАНИЙ В ГРАМОТКАХXVII ВЕКА

Резюме. Статья посвящена анализу беспредложных сочетаний в грамотках XVII века. Рассматриваются семантические варианты предложно-падежных конструкций с опущением предлога. Анализируются причины отсутствия предлога: стремление к устранению графических дублетов и отражение произносительных особенностей.

Ключевые слова: история русского языка, морфология, имя, предложно-падежные сочетания, беспредложные конструкции.

1. Введение. Орфографические колебания в грамотках XVII в. и проблема языковой избыточности

1. Исследование бытовых писем XVII в. представляет интерес для освещения проблемы избыточности в графической системе скорописи. Применение ряда вариантных написаний, служащих для обозначения границ между словами, не являлось регулярным: создатели грамоток во многом следовали предпочтениям, отражающим индивидуальные представления о письменной форме языка. Даже обладая навыками письма, они зачастую не имели достаточных навыков постоянного чтения, которые помогли бы избежать вариаций и непоследовательности при составлении письменных текстов. С этой точки зрения материал статьи является отражением представлений носителей русского языка XVII в. о соответствии между устной и письменной формами речи.

1.1. Возможность использования языковых данных, предоставляемых текстами грамоток, или бытовых писем XVI—XVII вв., обусловлена активной деятельностью по изданию этих памятников, начавшейся в 60-х годах прошлого столетия.1

Между тем, существует комплекс проблем, по сей день требующий если не детального пошагового решения в ходе публикации памятников

1В данной работе в качестве материала взяты опубликованные лингвистами грамотки. Список источников приводится в конце статьи. Общий объем выборки — 1409 писем.

Труды ИЛИ РАН. Том VI, часть 2. СПб., 2010

379

русской средневековой деловой и бытовой письменности, то, по крайней мере, исследования на максимально широком материале. Речь идет о подходе к анализу синтаксических отношений, выражаемых с помощью предлогов и союзов; см.: (Котков, Попова 1986: 4—5).

Анализ синтаксиса затруднен двумя факторами: 1) принципиально иным по сравнению с современной практикой характером пограничных сигналов, применяемых пишущими для маркирования начала и конца слова (отсутствием межсловного интервала); 2) использованием графического приема устранения двойных написаний (см. написания вел вм. велел, рабат вм.рабатат), в ряде случаев приводящего к «исчезновению» предлога (см. написания подводе [по подводе], нас [на нас], сыном [с сыном], собой [с собой] и т.п.).

В некоторых текстах в результате устранения двойных написаний предлог частично деформируется: а иСвияжска [из Свияжска] (I, 254)2, и Смо-ленскауказ прислан (II, 34), я с тобою приехав иСарансковарозделаюс (1,102), а будет нельзя мн'ё самому взят истаницы и я воеводе скажу чтобы он взял (III, 77), ехали ислободы (I, 280), наела Выснои к намъ в село Худошено не пере-хажевал (III, 30), дал истада дворовым твоимъ людем толка троихлошедеи (III, 121), не в далних де верстах был оДнепра [от Днепра] (I, 130), крестьянин твои атабя изь Моськвы приехал [от тебя] (II, 39).3 По большей части отсутствие предлога вызвано графическими, а не фонетическими причинами, поскольку фонетически мотивированные написания, как правило, отражают ассимиляцию без утраты предлога, например, ж живым вместо <с> живыми (ср. также: з братом (1,188), гДъулину (I, 30) и т.п.).

В изданиях грамоток, используемых в ходе данной работы, контексты, в которых, по мнению издателей, должен был быть предлог, сопровождались сноской, где приводилось предположительное чтение со знаком вопроса. Например, к контексту лошад тех лошадей прилагается сноска «из тех?» (I, 125), к контексту привел... Володимерскои судной приказ — сноска «в Володимерский?» (I, 125). Конечно, издателями отмечались далеко не все примеры, в которых наличие / отсутствие предлога по графическим и / или грамматическим показателям неочевидно. Однако указанный способ комментирования лучше, чем подвергшийся критике со стороны В. М. Маркова принцип, согласно которому самые разнообразные явления считаются описками и снабжаются пометой «так вркп.»; см.: (Марков 2001).

2 Цифры в скобках указывают на источник текста (см. список источников в конце статьи). Цитация производится с указанием на номер источника и страницу, например (I, 188).

3 Такие написания чаще комментируются издателями с помощью пометы «так в ркп.».

1.2. На ненаписание предлога как одну из обычных «описок» обратил внимание еще А. И. Соболевский, рассматривая случаи пропуска «одной из двух рядом стоящих тождественных букв»: «в Рязанской Кормчей 1284 г.: жити своими женами (вм. с своими), в Ипатском списке лет.: иде Володимеръ (вм. в Вол-), ехала бяше Угры (вм. у Угры)» (Соболевский 2005: 45). Некоторые тщательные описания рукописей также содержали комментарии подобного рода. Например, В. И. Борковский в работе «О языке Суздальской летописи по Лаврентьевскому списку» указывает на «слитие конечного гласного слова с тем же начальным гласным следующего слова» как на графический прием, позволяющий экономить место: «стрыЯрослава (стрыя Ярослава), поб'Ёдинъгваръ {победи Инъгваръ), борись же бывъ оулавчия (оу оулавчия)» (Борковский 2000: 16). Одновременно исследователь указывал на неоднозначность некоторых примеров: Глъбъ же вниде <въ Р., А.>4 Черниговъ, [сноска]: «здесь, возможно, не описка, а случай употребления винительного без предлога» (Борковский 2000: 18; см. также пункт 6.1.1; о мнимом беспредложном локативе сущии Влахернахъ рассуждает В. Н. Топоров, см. (Топоров 1961: 11); о сомнительности беспредложного дательного падежа направления поидоша... Кракову см. (Правдин 1956: 11)).

Важно, что в памятниках древнерусского языка для установления надежности примеров, относительно которых допустимо предположение об ассимиляции предлога, можно использовать такой критерий, как этимологически правильное употребление 5 и ъ. Скажем, В. Б. Крысько пользуется именно этим доводом при рассмотрении примера из «Успенского сборника» ...высокая мъста и жилища въселистася как конструкции с целевым винительным, см.: (Крысько 2006: 61).5 Другими словами, в тех древнерусских памятниках, где еры употребляются последовательно и устойчиво написание въ (а также съ и къ), предпочтительна трактовка графически (или фонетически) неоднозначных контекстов в пользу употребления беспредложных конструкций.

1.3. Как известно, в грамотках и иных старорусских деловых и бытовых текстах, выполненных скорописью, еры за немногими исключениями употреблялись в качестве показателей конца слова (Сморгунова 1966: 187). Между тем, принципы написания сочетаний слов с предлогами свидетельствуют о том, что такие сочетания графически маркированы как единое фонетическое слово.

4 В скобках автор приводит разночтения между Лаврентьевским списком и Академическим (А.) и Радзивилловским (Р.) списками.

5 См. также пример из «Успенского сборника» с винительным момента вечерь же въ со-уботу ... приде Мария Магдалыни (цит. по: Крысько 2006: 74).

Пограничные сигналы,6 использовавшиеся в скорописи для маркирования начала и конца слова, отличаются существенным своеобразием. Е. М. Сморгунова анализирует информацию о написании сочетаний слов с предлогами в скорописных текстах. Так, для указанных сочетаний в скорописи реализуется такой набор сигналов:

а. Связные написания, или лигатуры.7 Связные написания возможны только в пределах одного фонетического слова; большинство примеров лигатурных написаний — это сочетания имен с предлогом или союзом, ср.: ивоеводою, ивсмоленескъ, иуменя, атом, ималыя, отом.

б. Выносные буквы, «отсутствие паузы при произношении двух слов — предлога или частицы со знаменательным словом — отражается в графике грамот выносом над строкой начальной графемы знаменательного слова», ср.: натвоеи, потвоему, засвоею, совдовою, водворе ('Сморгунова 1966: 185).

Специалисты по палеографии считают, что только в скорописи XVI—XVII вв. «создается своеобразное сочетание строчных и выносных букв». Крайне любопытно следующее замечание: «при чтении скорописи необходимо читать текст как бы в двух этажах, т.е. скользить взором не только по самой строке, но и по верху этой строки, где показаны выносные буквы. При достаточном навыке выносные буквы облегчают чтение» ('Тихомиров, Муравьев 1982: 27).

в. Написания, отражающие ассимиляцию внутри фонетического слова, появляются именно в сочетаниях с предлогами, ср.: збратом, издетми, сывашкомъ, сыными, выном месте.

г. Наконец, как уже указывалось, показателями конца слова являлись ъ и ъ. От авторов грамоток не только немыслимо ожидать стремления к корректному воспроизведению еров на письме. Целый набор графических приемов свидетельствует о том, что сочетание предлога со словом воспринималось как единый фонетический и графический комплекс, старые написания въ, къ, съ с этой точки зрения аномальны.

Для данной работы важно, что выносные написания обычно являются показателями «неначала» слова, т.е. графемы выносились в середине или, особенно часто, в конце слова, но не в его начале (Сморгунова 1966; Творогов 1966; Шульгина 2000: 76—79). Это значит, что предлоги обычно

6 Пробелов между словами в большинстве грамоток не было (Тарабасова, Панкратова 1969: 6; Котков, Тарабасова 1965: 5). К сожалению, в изданиях данная особенность рукописных текстов никак не отмечается. Между тем, в некоторых рукописях, если судить по отдельным высказываниям издателей, словоразделы употреблялись; см., например, (Котков, Орешников, Филиппова 1968: 11).

7 Ср. пример, где лигатурного написания нет, но комплекс «предлог + начальная графема» передан одной буквой: благоволит быти £ебе (II, 106).

не выносились над строкой, т.к. в сочетании слова с предлогом именно предлог является началом фонетического слова. Выносные буквы часто пропускались, именно поэтому учет указанной графической особенности важен; см. об этом: (Панкратова 1963: 58).8

Следует также заметить, что даже в рукописях со словоразделами сочетания «предлог + имя» писались слитно и, по всей вероятности, с применением рассмотренных графических приемов, см.: «Отметим, что в некоторых рукописях встречается раздельное написание слов. Вместе с тем в указанных рукописях находим и слитные написания предлогов, союзов, частицы не с последующими словами. Нередко графически единое слово образуют стоящие рядом союз, предлог и последующее самостоятельное слово» (Котков, Орешников, Филиппова 1968: 11).

1.4. Итак, данная работа посвящена наблюдению над контекстами, в которых падежная форма в обстоятельственно-определительном (в основном) или объект! юм (реже) значении употреблена без предлога, и такое употребление вызывает сомнения с точки зрения синхронного состояния языка. Часто вызывающее недоверие беспредложное употребление падежной формы выделяется на фоне значительно большего количества аналогичных контекстов с предлогом.

В некоторых контекстах есть условия для устранения двойных написаний (или графической аттракции)9; иногда таких условий нет. Условия для аттракции очевидны: при словоформах, начинающихся с графем с, з или ж, следует ожидать ненаписания предлога с или его вариантов, образовавшихся в результате звуковой ассимиляции; при словоформах, начинающихся с графем к или г, можно ожидать отсутствия предлога к (г); при словоформах, начинающихся с графемы в, — соответственно, предлога в. Примеры с аттракцией «неоднобуквенных» предлогов (на, по, под и проч.) единичны.

Наличие условий для графической аттракции не является прямым показателем того, что рассматриваемый контекст есть результат графических преобразований, но такой контекст следует признать менее надежным. Опыт показывает, что пишущие чаще всего демонстрируют регулярное применение приема устранения графических дублетов, поэтому последовательное рассмотрение графики автора может уточнять степень надежности того или иного контекста.

8 В то же время несколько примеров А. С. Голубевой свидетельствуют о возможности выноса предлога: вводе, ввечеру, слистьем (Голубева 2008: 78).

9 Сочетание «графическая аттракция» предложено М. В. Русаковой в ходе обсуждения материала, вошедшего в данную статью, для обозначения устранения дублетных написаний на стыке предлога и последующего слова.

1.5. Целью данной статьи является выработка методики разграничения конструкций без предлога и деформированных по той или иной причине контекстов. При анализе отобранных примеров применялся следующий алгоритм:

а. Возможность употребления формы без предлога в определенном значении проверялась на основании данных предшествующих периодов языкового развития. В подавляющем большинстве случаев выяснялось, что в памятниках древнерусского языка фиксировались употребления соответствующих беспредложных форм (единственное исключение — беспредложный локатив для выражения делиберативного объекта (ср.: пиши гсдръ к нам своимъ здравии (I, 230)).

б. В случае, если в старорусских текстах сохранялась хотя бы небольшая активность падежных форм без предлога в определенном значении, все примеры с употреблением форм соответствующего падежа в этом значении без условий для аттракции предлога признавались надежными.

в. Затем проверялись примеры, в которых наличествовали условия устранения графических дублетов. Для этого внимательно рассматривалась графика писем автора той грамотки, в которой был выявлен ненадежный пример. В некоторых случаях помимо применения принципа устранения двойных написаний учитывались также особенности употребления автором выносных написаний.

г. Учитывались возможности, при которых предлог мог быть опущен не по графическим, а по сугубо фонетическим причинам. Так, в письмах фиксировались написания, отражающие переход в > у в начале слова перед согласным (подробнее см. пункт4.1.1), т.е. написания типаунук, у город. Важно, что в грамотках есть примеры пропуска у в сочетаниях такого рода (см. пункт 6.1.4).

д. Наиболее сложны для интерпретации те примеры, которые после обязательной проверки графики признаются надежными, но по отношению к общей картине употребления форм для выражения определенного значения в синхронном периоде XVII в. являются немыслимо архаичными (см. пункт 4.1 данной работы о винительном цели движения или пункт 6.1 о беспредложном локативе места). Неясно, следует ли такие употребления форм без предлога считать случайными, т.е. описками.

е. Наконец, специальное внимание уделялось рассмотрению формул, в составе которых наблюдается длительное сохранение архаичных беспредложных оборотов.

2. Обороты с генитивом

2.1. Аблативн ый родительный

2.1.1. В материалах грамоток имеется ряд примеров, содержащих родительный падеж без предлога в значении исходного пункта перемещения, исходной точки действия. Такие формы фиксируются в основном при глаголах перемещения в пространстве. Обстоятельственный статус этих форм не вызывает сомнения.

Подавляющая часть примеров (10 из 11) содержит условия для графической аттракции предлога с. В первую очередь это шесть примеров с существительным «служба»: (1) сказывают что у вас Иван Василевич ушол службы (I, 64), (2) про которой говорил землю у дворянина буде приехал службы да наведайся пожалуй гараздо и ты себч; для чего и откупи (I, 236), (3) как приедут службы попроси пожалуй девочки лът от В1 добринкую купил бы на Москва (I, 236), (4) а как Прокофеи службы будет и он подлинно скажет жил ли за ним или нет (II, 154), (5) и он Семен нне на службе в Казани а как приедет службы и я нарошно для того д'пла по-/;<)у в Свияскъ (III, 67), (6) как братец бог понесет службы домой пожалуй гсдръзаеди (I, 51).

Заметим, что авторы грамоток №107 (I, пример (1)), №5 (II, пример

(4)), №115 (III, пример (5)) и №72 (I, пример (6)) не показывают склонности к устранению двойных написаний. Только грамотка №339 (I, примеры (2) и (3)), в которой предположительное написание службы вместо с службы поддерживается данными графики, демонстрирует форму подвор [под двор].

Остальные примеры: (7) а изволил ты гсдръ писат нанимат кормщиков и прикащиков чтоб не сежжали стругов (1,224), (8) а навоз велел свозит своей полосы (III, 111), (9) а их разум женскоиучини целомудра чтоб люди добрыя стороны спасиба сказали (I, 36), (10) а про нас изволишь ве-дат и мы Ивашко Павлов и Стенька Семеновъ Свияжъску бьемъ челомъ10 (I, 252) — также содержатся в грамотках, авторы которых не склонны к устранению графических дублетов.

Однако несмотря на то, что по показаниям графики грамоток, в которых встретились приведенные контексты, примеры употребления беспредложных форм можно посчитать относительно надежными (за исключением примеров (2) и (3)), значительно более вероятным все же представляется именно графическое объяснение отсутствия предлога, а не трактовка данных форм как форм беспредложного генитива. Дело не только в том, что форма, которую нельзя объяснить графическими

10 Цитируемая грамотка № 418 написана приказчику Ульяну Сидорову в Чебоксары из Свияжска (см. также грамотку №417), следовательно, форма Свияжъску не может быть интерпретирована как дательный падеж адресата.

причинами, только одна: я сирата вашь пусьтоши кормился а я плотил за тое пуста О деньги погодна (II, 204). Скорее, объяснение должно заключаться в особенностях графики грамоток.

Предваряя дальнейшее изложение и опираясь на суждение В. М. Маркова (Марков 2001:177), можно утверждать, что подавляющее количество написаний в грамотках, демонстрирующих графическую аттракцию предлога, — это написания типа взяв собою, устраняющие графические дублеты с предлогом с. Вероятно, это одна из устойчивых особенностей графики скорописных текстов.

2.1.2. Замечен единственный пример, в котором следует видеть употребление аблативного родительного падежа (а не конструкции с предлогом, подвергшимся графической деформации): писал отходя сего свъту (IV, 15). Разумеется, аналогичную цитату мы находим в древнерусских книжных текстах; см. пример и'511BJI в (Стеценко 1977: 98): отхожю света сего. Важнее, что формула употреблялась в трафарете духовных грамот. Скажем, в берестяной грамоте №692, представляющей собой завещание и датируемой 1 четвертью XV в., читаем: се азъ (раба 6жьа) мариА отходА сего свъта пишю рукописа(ние)... (Зализняк 2004: 661). В. Ф. Андреев так комментирует трафарет новгородских завещаний: «Второй элемент второй клаузулы новгородских духовных показывает, что духовные в большинстве случаев составлялись непосредственно перед смертью автора завещания; об этом говорит содержащаяся в ряде актов формула отходя сего света» (Андреев 1986).

2.1.3. Кроме того, дважды отложительный родительный падеж употребляется при удалительных глаголах с отрицанием:11 и вели их отпустит не помешкавь чтобы имъ орженова севу не отстат (II, 93), пришли еже реклъ ecu винца в Карачев не замешкав чтоб мня ожидая от тебя масти к Москве товарыщев не отстат (II, 96).

Как известно, в среднерусский период аблативный родительный падеж при удалительных глаголах продолжал оставаться активным, хотя и вытеснялся предложно-падежной формой от + родительный падеж и в значительной степени лексикализовался; см.: (Черных 1952: 270; Лом-тев 1956: 262; Трахтенберг 19626: 61; Ломов 1966а—б; Крысько 2006: 239, 241). Так, О. М. Трахтенберг приводит следующие примеры из исторических повестей начала XVII в.: аще кто разбойник да отстанет от того, аще кто грабитель, да отторгнется того (Ив. Ан. Хв., 550, цит. по: Трахтенберг 19626: 63), учнут поститися и всякого зла отстанут, от разбоя и от татьбы и от пиянства и от блуда и от нечистоты (Чуд. вид. Н. Н., 953,

11 Первый из примеров приводят также С. И. Котков и 3. Д. Попова (1986: 107), пример помещен в раздел об аблативном родительном падеже, а не в раздел родительного падежа объекта при отрицании.

там же); ср. также пример XVIII в.:... темъ, что мирской жизни уж отстали, Поместья и вотчины весьма не пристали (Кантемир. Куму своему12, пример из: (Букатевич 1958: 52)).

2.1.4. Кратко прокомментируем употребление аблативного родительного падежа при глаголеуберечи: а от лади пишут от заметной наг)'/;/отца на бга чают уберечи льду авос бгъ и помилует (I, 209). По данным В. Б. Крысько, тттол поберечься — один из двух удалительных глаголов, для которых аблативный родительный падеж (поберечься чего) является единственной формой при полном отсутствии в исследованном материале употреблений предложно-падежных сочетаний от + родительный падеж (Крысько 2006: 240). Возможно, глагол уберечи также сохраняет данный тип управления.

2.2. Родительный при достигательных глаголах

2.2.1. Достигательные глаголы со значением физического приближения в старорусский период продолжали демонстрировать преимущественно исконное генитивное управление (Крысько 2006: 230; Борковский, Кузнецов 2007: 430; Попова 1978: 366). Впрочем, О. М. Трахтенберг указывает на тот факт, что примеры с употреблением такого беспредложного генитива в его материалах немногочисленны, ср.: дойдут домов своих', тщашеся царствующего града ... доити', доити ему места', вскоре доиде предивнаго ... царствующаго града Москвы', доидоша того же Успенского монастыря', пособляти и помогати Московского государства доити и т.д. (цит. по: Трахтенберг 19626: 64). Нетрудно заметить, что в перечне примеров достигательные глаголы представлены только приставочными образованиями с до-. Собственно, мнение о том, что именно глаголы перемещения с приставкой до- длительно сохраняли указанный тип управления, является общепринятым; см., например: (Попова 1978: 366; Стеценко 1977: 99). Так, П. Я. Черных, иллюстрируя тезис, согласно которому одной из типичных особенностей древнерусского, а затем и старорусского синтаксиса является отсутствие предлога при удалительных и достигательных глаголах с приставками, значение которых эквивалентно или близко значению предлога, приводит примеры из пословиц XVII—XVIII в.: по нитке и клубка доходят, лишняя болтовня сорома доводит (Черных 1952: 269). Наконец, преимущественно приставочные образования со значением приближения приводятся авторами, обсуждающими вариативное генитивно-аккузативное управление в памятниках XVII в.; см.: (Крысько 2006: 230—231; Майер 1997: 90; Харпалева 1985: 102).

12 Сатира А. Кантемира цит. по изданию: Кантемир А. Д. Сатира I. «К уму своему (на хулящих учение)» // Кантемир А. Д. Собрание стихотворений. Л., 1956.

2.2.2. В наших материалах найдено всего два примера из одной грамотки, в которых можно усмотреть употребление беспредложного генитива при достигательном глаголе, ср.: (1) доиди с Михаилом къ Емельяну Телицыну чтоб с вами пожаловал дошел Печатного двора къ дьяку к Максиму Феофанову (XI, 252), (2) и от Казанские бдцы идучи домнстря и шел двора не один караул стрелцов (XI, 252). Примечательно, что в примере (2) употреблен бесприставочный глагол (шел двора). Контекст позволяет установить скорее достигательное (до двора), а не удалительное (со двора) значение.13 Принимая во внимание вышесказанное (см. параграф 2.2.1), употребление беспредложного генитива в достигательном значении при бесприставочном глаголе можно назвать нетипичным.

2.3. К вопросу о причинно-целевом родительном

2.3.1. Неочевидна трактовка примера пришли ко мня варю винца нужды моей великои для того что брат у меня Василеи изволением бжиемъ переста-вился (II, 138). С одной стороны, О. М. Трахтенберг находит в материале XVII в. беспредложный причинно-целевой родительный падеж (или родительный падеж внутреннего основания) и приводит примеры его употребления: исправления своего настоящего дела обрящет; сего праведного царевича прослави бог неправеднаго заколения (Трахтенберг 19626: 71). Кроме того, объектная форма родительного падежа при супине (точнее, при форме инфинитива, исторически соотносимой с супином) исследователями также рассматривается как передающая значение цели (Стеценко 1977: 99; Борковский, Кузнецов 2007: 429).

2.3.2. С другой стороны, независимый беспредложный родительный падеж причины и цели не обсуждается в специальных исследованиях, посвященных синтаксису деловых и бытовых памятников XVII в. (например, в (Котков, Попова 1986)).

Возможно, пример пришли ко мн'ё варю винца нужды моей великои для того что брат у меня Василеи изволением бжиемъ переставился (II, 138) вообще не содержит беспредложного родительного падежа, а наблюдаемая структура обусловлена порядком слов, при котором предлог (исторически — послелог) для все еще не полностью закреплен в препозиции к управляемому имени, т.е. может находиться и в постпозиции.14

13 Ср. более развернутый контекст: члвка ево Павлова Мишку и взяли с площади и привели на мнстрскои двор толко ево не бивали и не грабили а у Казанские бдцы тут какому быт грабежу завсе караул и люди беспрестанно и от Казанские бдцы идучи до мнстря и шел двора не один караул стрелцов буде члвка ево грабили за что он на караулах не кричал (XI, 252). Направление движения — с площади, от церкви Казанской богородицы до монастырского двора.

14 Так, например, в берестяных грамотах дълА употребляется именно как послелог;

Если это действительно так, то предлог в данном случае управляет предшествующим атрибутивным сочетанием и местоимением в постпозиции (? нужды моей великои для, для того, что... > нужды моей великои для того что...). Впрочем, грамотки предположения о возможности постпозиции предлога не подтверждают, ср.: велел старостишке своему exam в Нижнеи для соли (I, 115), о семь пожалуй гсдрь для моего про-шеня (I, 150), для сыску ево дьяконовы пропажи (I, 176), заставилъ ты меня скитатца и хлебом по деревням побиратца и в город для пъчонова хлъба таскатца (II, 45).

2.4. Родительный разделительный

2.4.1. В заключение приведем несколько примеров употребления разделительного генитива: (1) и убил у нас вашего гсдреи наших крстьяни-на а моего Осташкина сна болшого ис пистоли до смерти и взял у наслошад тех лошадей что мы взяли за свое лошади у нево кнзь Федора (I, 125),

(2) а которые гсдрь струга деланы на Балахне и тъх стругов беред Макар Павлович струг (1,241), (3) ест ли хто Полозовых (II, 81).

Известно, что родительный разделительный активно употреблялся в древнерусском языке; в старорусский период количество фиксируемых в памятниках форм беспредложного родительного падежа постепенно убывает и, по словам 3. Д. Поповой, «по направлению к XVII в. угасает совсем»; формы родительного падежа вытесняются предложно-падежными сочетаниями от + родительный падеж, из + родительный падеж (сXIVв.), у + родительный падеж (с XVII в.) (Попова 1978: 401). Материал грамоток свидетельствует, что разделительный генитив все же нельзя считать полностью неактивной формой, что, впрочем, подтверждается и наличием примеров, относящихся уже kXVIII в., ср.: когда и проще васъ есть усердные отечеству и мне (Прис. Кр. 136, цит. по: Букатевич 1958: 63).

3. Обороты с дативом

3.1. Дательный направления

3.1.1. В контекстах (\) по сем тебъ гсдрю своему пад подножию твоему много челом бью (II, 83) и (2) гсдрю моему млстивому приятелю брату Ивану Ондръевичу пад подножию твоему Улянко Ковъзин челом бьет (II, 83) употреблен не свойственный узусу грамоток дательный падеж без предлога для обозначения объекта, в сторону которого направлено перемещение. Оба примера взяты из одной грамотки.

последние по времени примеры употребления принадлежат грамоте, датированной 80-ми гг. XIV— 1400-ми гг. (№244, см.: (Зализняк 2004:685)) и грамоте, датированной концом 1380-х — 1400-ми гг. (№474, см.: (Зализняк 2004: 632)).

Данные контексты представляют из себя вариант реализации формулы, обычно фигурирующей в концовке грамоток: писавши Матюшка Головин пад на землю рабски до лица земли премножественно и з Грункою челом бью (I, 135), сьтишъко твои Федотко Вындомскои благословения твоего у тебя гсдря своего прошу и пад на земълю челом бью (I, 85), ср. также: писавы < > Ивашка Шоку ров стократно рабски челомъ бетъ до лица земъли (1,49), а по том тебе гсдръ мало пишем а много челом бьем да лица земнага (1,116).

Рассматриваемая разновидность формулы употреблялась в грамотках редко; в частности, в 528 грамотках из источника (I) лексема «подножие», согласно словоуказателю, не встретилась ни разу. Близким вариантом формулы пад подножию твоему является столь же редкий вариант с иным лексическим наполнением: а по сем приподая к стопам твоим челом бью (1,145), приподаяу чесных стоп ног твоих Федка Тонкова [так в ркп.] челом бьетъ (III, 101), в выборке встретившийся также в деформированном варианте пад ко чесным <стопам> степенного твоих <ног>раболепие < Умного челом бью (II, 175).

Вероятнее всего, оба редких варианта формулы попали в грамотки из какого-либо Письмовника или Азбуковника. Чуждость узусу грамоток таких вариантов, их «неосвоенность» проявляется в контексте (II, 175), выглядящем так, словно автор — Б. А. Пазухин — безуспешно пытался вспомнить заученную некогда формулу.15 Заметим, что формула употреблена на фоне нескольких книжных элементов, свидетельствующих о некоторой образованности автора.16

О незакрепленности формулы в грамотках свидетельствует также значительная вариативность употребляемых в ней предложных и предложно-падежных форм (в том числе обратим внимание на вариант с винительным падежом: униженныО слуга Петръ Толмочев стократно челом биетъ стопу ногъ (II, 38)).

Дательный падеж без предлога в значении направления / конечного пункта перемещения уже с начала XIII в. вытеснялся предложнопадежными сочетаниями къ + дательный падеж и въ + винительный падеж; по мнению А. Б. Правдина, именно в XIII в. произошел его выход из употребления (Правдин 1956: 16). В то же время многократно отмечено сохранение беспредложного датива в современных говорах.17

15 При обучении письму использовались так называемые «пописи учительные», приложения к Азбуковникам, содержащие образцовые тексты грамоток и челобитных, предназначенные для многократного переписывания и, возможно, заучивания (см. (Маркс 1910; 1911)).

16 Ср.: и я согрещии жив в Чебоксарех (II, 175), не предаждь его обидящим нагло (II, 175), за сем теб’Ё гсдрю неотступной раб твои Бариско паки припадающе к ногам твоим тебъ гсдрюрабски множественно много челом бью (II, 175).

17 Ср.: пошла сестре, телевизор ей пошли смотреть (Русская диалектология 1998: 150),

Общепринятым является тезис, согласно которому беспредложный датив в указанном значении образовывался в старославянском и древнерусском языках в основном от названий городов (Правдин 1956: 7—13; Ломтев 1956: 233—236; Борковский, Кузнецов 2007: 433; Попова 1978: 365; Стеценко 1977: 100—101; Карский 1929: 33—34). В то же время дательный падеж направления от нарицательных существительных редок; исследователи приводят относительно небольшой список таких образований (домови / домовъ, долови / доловъ / долу, горъ, дну), обязательно отмечая, что дативы этого типа в старославянском и древнерусском языке в той или иной степени адвербиализовались (Правдин 1956: 7; Ломтев 1956:236; Стеценко 1977: 100).

Среди примеров с формами дательного падежа от нарицательных имен находим и рассматриваемую формулу: в одном из посланий Ивана Грозного темъ же припадаю честныхь ногъ вашихь стопамъ и милъ ся дею, Бога ради, престаните отъ таковаго начинания18 (Поел. Гроз. Бусл., Хрест., 849, цит. по: Ломтев 1956: 236); в письме Сильвестра подножию вашего... величества... низлагая; см.: (Попова 1978: 365).

Таким образом, очевидно, что формула, на протяжении длительного времени бытующая в составе определенного письменного жанра, способна сохранять в своем составе архаичную беспредложную конструкцию.

При том что употребление беспредложного дательного падежа направления стилистически ограничено, в целом несвойственно узусу деловой письменности (Стеценко 1977: 100) и не встречается даже в материалах наиболее древних памятников деловой и бытовой письменности19 (Борковский, Кузнецов 2007: 433), проникновение беспредложного оборота в тексты грамоток становится возможным благодаря традиции, поддерживаемой, по всей видимости, существованием эпистолярных пособий — Письмовников и Азбуковников, — содержащих образцовые тексты, насыщенные книжными элементами. В качестве примера можно привести следующий отрывок образцового послания из Азбуковника XVII в.: Тебе, государю, припадая и Бога моля, челом бьет. Обнадежася,

пошел этому городу, пошел другу-то в гости, уяхал там бабе, другу своему прияхал (Сели-щев А. М. Критические заметки по истории русского языка // Учен. зап. МГПИ им. Потемкина. V. М., 1941. Вып.1. С.192, цит. по: Правдин 1956: 17), ана церкви приде, привяли двару (Гринкова Н. П. Воронежские диалекты // Учен. зап. ЛГПИ им. Герцена. ЬУ. Л., 1947. С.96, 136, цит. по: Правдин 1956:17).

18 См. также этот контекст в Послании Ивана Грозного в Кирилло-Белозерский монастырь 1573 г.: Ьир://Ы81опс.ги/Ьоок8Д1ет/Я)0/800/20000112/8Ю08.8Ыт1; в электронной версии, выполненной по источнику (Лихачев Д. С., Лурье Я. С. Послания Ивана Грозного. М.; Л., 1951), фигурирует форма припадая, что в большей степени соответствует составу формулы.

19 Нет беспредложного дательного падежа и в списке обстоятельственных распространителей глагола в (Котков, Попова 1986).

государь, на твою великую милость, Его ради дерзнул явити свою бедность, К твоей честности сие написати, Чтобы тебе, государь мои, на нас нищих милость свою излияти (Мордовцев 1862: 71). Важно, что послание облечено в стихотворную форму, т.е. в форму, удобную для заучивания наизусть.

3.1.2. Беспредложный датив в значении, производном от пространственного, содержится также в контексте (3) и всякия дъла чисты и в д'клах гсдрь дурну и посулу не качнулса (II, 175). Пример в графическом отношении надежен, т.е. не содержит условий для аттракции предлога. Единственный момент, требующий комментария, — это возможность иного прочтения словоформы глагола: издатели приводят как возможный вариант дурну и посулу не каснулся. Для глагола касатися управление дативом зафиксировано не было, см.: (Крысько 2006: 237). Можно предположить, что глагол коснуться, так же, как и глагол касаться, управляет родительным или винительным падежами. Если форму посулу можно интерпретировать и как дативную, и как генитивную, то для существительного среднего рода дурно образование формы родительного падежа ед. ч. с -у нехарактерно. Следовательно, первое прочтение, принятое издателями как основное, более предпочтительно.

3.1.3. Отсутствие предлога в контекстах (4) толка б вмъста понятых книгам рука приложит (II, 101), (5) свещенникъ ем-к ста дву члвкь крестьян книгам руку приложит (II, 101) скорее объясняется графически, во-первых, потому, что в той же грамотке автор — А. Надеин — употребляет предлог в аналогичном контексте в том случае, когда условий для аттракции нет: и подячему велетруку приложит... к сим отказным книгам (II, 101); во-вторых, потому, что пишущий неоднократно демонстрирует стремление к устранению двойных написаний на стыке предлога и последующего слова: отпусти его [священника] в город стрелцом [с стрелцом], поднои строке [по одной строке] (II, 101).

3.1.4. Итак, в грамотках замечено всего три надежных примера употребления дательного падежа без предлога в направительном значении. Относительно объема выборки (1409 грамоток) количество употреблений ничтожно. Важно, что в двух случаях употребление беспредложного датива было обусловлено составом книжной формулы, источником которой могло являться какое-либо эпистолярное пособие.

3.2. Дательный причины и цели

3.2.1. Примеры (1) в онбары хлъбъ усматревою где пристойно б было поближе груске (I, 253) и (2) на чебоксарскую пристан три судна пришли майя въ первое число и убравъ суды груске и зделоли трубы и почели хлъбъ грузит (I, 261) взяты из писем У. Сидорова (№420, 428, источник (I)).

Если учитывать употребление автором таких написаний, как принесли ко мн'ё г житницам (I, 257)20 и х приему целовалъничъю (I, 253), отражающих взаимодействие предлога с начальным согласным следующего слова, можно с некоторой долей уверенности утверждать, что в данном случае написания объясняются графической аттракцией предлога (г гру-ске > груске). Кроме того, автор устраняет двойное написание на стыке предлога и имени: иСвияжска [ис Свияжска\ (1,256).

С другой стороны, в рассматриваемых контекстах можно усмотреть совмещение направительного значения со значением целевым («убрать суда грузке» — «убрать суда для грузки»),

В памятниках старославянского и древнерусского языка исследователи находили примеры, отражающие употребление беспредложного дательного падежа в значении причины и цели. Форму дательного падежа причины и цели принимают главным образом существительные с отвлеченным значением, в том числе названия действий (объду, ночлъгу, боеви,работа), и некоторые местоимения (чему, тому, сему)', см.: (Прав-дин 1956: 19—23). Важно также заметить, что целевой датив сохранялся дольше, чем дательный направления. Исчезновение целевого датива относят к периоду до XV в. Надежные примеры употребления дательного падежа цели относятся ко второй половине XIV в. (даша дълу мзды из Пск. 2 лет., 1365, см.: (Правдин 1956: 20)). Продолжавшая употребляться для передачи значений причины и цели застывшая форма чему не может свидетельствовать о сохранении датива в качестве живого грамматического средства выражения рассматриваемых значений (Правдин 1956: 21), поэтому отдельные примеры, встречающиеся в памятниках XVI и XVII вв., служат только иллюстрацией употребления «превратившегося в наречие дательного падежа чему»; ср.: и аще не приведу его связана и (не) умучу горкими муками, то чему есть живу быти ми и царская власть держат и '! (Каз. лет., л.З, цит. по: Правдин 1956: 21), глупы-де и несмыслили наширусския святыя, не учоные-делюди были, — чему им верить! (Авв., л.256об., см. (Тамже)).21

Последний по времени контекст употребления формы дательного падежа в рассматриваемом значении, образованный не от местоимения, взят из «Стоглава», см.: гнъвъ бжии есть, посылается от руки бжия

20 Ср. также отражение озвончения конечного согласного в грамотке того же автора: сие писмо донессти [так в ркп.] доругъ благодетелю моему (I, 263).

21 Т.П. Ломтев, обсуждая существовавшую в истории языка возможность использования беспредложного дательного падежа в значении причины, основания действия, приводит пример Чему к нам идеши (Лавр, л., л.129об., цит. по: Ломтев 1956: 252). Ученый также указывает на относительную устойчивость тенденции к использованию дательного падежа причины (Там же).

на гп'ЁХь, иже ходят накриве рот я (л.125, цит. по: Правдин 1956: 21). В. Н. Топоров приводит аргументы, позволяющие видеть в контекстах типа ходитиротъ22 и пояти женя не беспредложный датив, а локатив (Топоров 1961: 27—30, 34). Последнее не позволяет уверенно признать формы ротъ и .жеHi; дативом.

Таким образом, употребление беспредложного датива с целевым значением памятникам старорусского языка в целом несвойственно. Следовательно, предпочтительно графическое объяснение возникновения рассматриваемого контекста (груске < г груске).

3.2.3. В контексте (3) грехомъ гсдръ своимъ оскудал (II, 226) нет графических условий для устранения предлога. В то же время в грамотках не замечены примеры употребленной конструкции типа * причине вместо конструкции типа по причине. И хотя в истории языка существовала возможность употребления беспредложного дательного падежа в значении причины, видеть его в рассматриваемом контексте нет оснований, т.к. следует помнить об устойчивом сочетании по греху моему (по грехам моим)', ср.: по греху моему вместо бывших благих вся злая мн'ё приключилась (1,19), а женишко и дети по греху моему по то же число все залежали (I, 50). Второй типичный контекст употребления конструкции — устойчивое сочетание по милости твоей:23 пожаловалъ по млеть своей поилъ и кормил и векм покоилъ (III, 9), по премногои своей млети буди млетив, до Ивана Андреева сына Щепотева (I, 152), умило-сердися гсдръ пожалуй одолжи по милости своей женишки моей четверть муки ар женой прикажи прислат (I, 254). Впрочем, относительно свободные употребления дательного падежа с предлогом в указанном значении в грамотках также встречаются: да прошу г< > твоево жалованя пожалуй по свойству не покин убоговомоевомосковского ()< >(\\, 4S).

Добавим, что в деловой письменности XVIII в. наблюдаются употребления сочетаний типа по упущению...', см.: (Богданова 2008: 23). Для данного периода следует говорить о новом репертуаре канцелярских формул, среди которых, по-видимому, были и формулы, образованные согласно обсуждаемой модели.

22 Рота — «присяга, клятва»; входит в устойчивые сочетания с глаголами ити, ходити, водити и т.п. (см. (Правдин 1956: 20)).

23 В формуле зачина аналогичный дательный падеж с предлогом конкурирует с беспредложным творительным падежом причины: и я на Москве въ О ден милостию всемогущего 6га жив (I, 36), и я на Москве апреля во В де млетию великог О О еще жив (I, 115), и я на Угоцких железных заводах октября по К0 е число милостию бжию здорово (II, 104); ср.: а я по сю грамотку ...по бжию всемлствому долготерпению жив (I, 43), грешная дшя моя в мертвеном телеси моем по благодати его владычне (1,22). С. И. Котков и 3. Д. Попова справедливо указывают, что творительный падеж причины употребляется «только в нескольких однотипных выражениях церковного стиля» (Котков, Попова 1986: 136).

Таким образом, неупотребление предлога в данном контексте следует признать случайным.

3.3. Дательный времени

3.3.1. К сожалению, письмо попа Ивана, из которого был взят пример (1) каторому числу к Москве быт (II, 125), не предоставляет доводов в пользу употребления предложной или беспредложной конструкции: нет ни параллельных контекстов, ни показаний графики, которые могли бы свидетельствовать о деформации сочетаний с предлогами или хотя бы

об общей тенденции к устранению двойных написаний.

С одной стороны, условия для графической аттракции (? к каторому числу) имеются; с другой стороны, исследователи традиционно включают дательный падеж во временном значении в перечень древних беспредложных конструкций.

В сущности, пример, приводимый авторами во всех рассмотренных нами работах, можно назвать «грамматическим гапаксом». Этот пример приводила еще Е. С. Истрина (Истрина 1923: 126), а затем цитировали

А. Б. Правдин и Т.П. Ломтев: тако бо Мефодии глаголетъ, яко скончанию вражень явитися тъмъ, яже загна Гедеонъ, и попленятъ всю землю (Новг. I лет., 1224 г., л.96, цитпо: Правдин 1956:23; в Лаврентьевском списке — конструкция с предлогом: къ скончанию...).24 Второй контекст, используемый Т. П. Ломтевым для иллюстрации временного дательного падежа, не представляется надежным и самому автору: и тако единои нощи сотворилось (Ломтев 1956: 242). А. Б. Правдин со своей стороны отвергает пример С. К. Булича во единъ соуботъ оутроу глоубоукоу, указывая на различия в значении и принципиально иное происхождение в этой конструкции дательного падежа — из оборота «дательный самостоятельный» (Правдин 1956:23).

3.3.2. Итак, дательный падеж времени представлен единственным надежным примером из древнерусского языка; по словам А. Б. Правдина, временной дательный отсутствует в старославянском языке, не засвидетельствован он и в других славянских и неславянских языках индоевропейской семьи; см.: (Правдин 1956: 23). В то же время обычным средством для передачи значения «момента времени» в старославянском и древнерусском языках является оборот «дательный падеж с предлогом къ». В грамотках данный оборот также представлен, ср.: говорено 60 у меня поставит им декабря къ КЕму числу (I, 189), къ О му числу прибро-дил я в Нижнеи из Синбирска (1,227).

24 Цитата у Т. П. Ломтева содержит одно разночтение: Тако бо Мефодий глаголетъ, яко скончанию временъ, явитися темъ я же загна гедеонъ и попленятъ всю землю (Син. сп. I Новг. л., 91, цит. по: Ломтев 1956:242).

Очень трудно предположить, что автор грамотки — поп Иван, чей уровень лингвистической компетенции и грамотности был оценен как низкий, — сознательно употребил беспредложную конструкцию на месте распространенной предложной; см.: (Живов 2004: 142). Тагам образом, можно заключить, что причина отсутствия предлога в рассматриваемом примере — сугубо графическая.

3.4. Дательный дистрибутивный

3.4.1. В примере (1) а под подчту [таквркп.] подвод спрашивают з дыму подводе (II, 27, грамотка №17) отсутствие предлога явным образом мотивировано графически, т.е. объясняется через устранение двойного написания (по подводе). Автор употребляет в той же грамотке аналогичную конструкцию с предлогом: высылают... по семи четверыков дыму (II, 27); ср. также стандартные употребления этой конструкции: пошлин з бани по пяти ал< >аз боярских по рублю (I, 64), что подушного окладу с мужеского полу с каждой дши по осми гривен съ члвка (II, 215), а с уъздныхъ крстъян десятой денги имат не велено имъ вместо десятой Оги платит з двора по полтине (1,273).

Автор грамотки №17 неоднократно пользуется приемом устранения двойных написаний: изволи< > вы [изволили вы], бояри< > не вел< > годит [не велел годит], прикажитрабат< > [прикажитрабатат].

4. Обороты с аккузативом

4.1. Винительный цели движения

4.1.1. В грамотках наблюдаем та кую разновидность пространственного винительного, как винительный падеж цели движения. В общем-то, трудно было ожидать от памятников XVII в. появления конструкции, использование которой, согласно данным последних исследований, завершилось в XIII в.; см.: (Крысъко 2006: 63), поэтому графика каждой грамотки будет внимательно проанализирована на предмет последовательности употребления авторами предлогов и отражения на письме фонетического процесса утраты [\у] в начале слова перед согласным. В частности, в грамотках, содержащих примеры винительного падежа цели движения, производится поиск написаний типа умъсте [вместе] (II, 128).

Как известно, написание у на месте в в начале слова перед согласным — одна из показательных черт памятников южновеликорусского наречия. С. И. Котков, описывая южновеликорусские памятники

XVII в., отмечал: «Обилие в старой письменности фактов подобной мены [в на > | служит одним из бесспорных свидетельств принадлежности текстов местным писцам, а не приезжим москвичам. У последних

такие черты письма просто невероятны» (Котков 1963: 96—97). Наш материал — по преимуществу памятники, отражающие говор Москвы и окрестностей, поэтому в нем не приходится ожидать большого количества написаний типа удова, унук, узятъ, усякии.

4.1.2. Важно, что направительный винительный падеж в наших материалах зафиксирован 1) не при приставочных глаголах с въ- (ср.: внида Чернигова, иде въ Киевъ (Крысъко 2006: 64)), 2) не только в названиях городов / населенных пунктов, 3) не в трафаретных разделах грамоток.

4.1.3. Лишь в двух примерах можно предположить графическую аттракцию предлога и имени: (1) сверх гсдръ тог< > шлюс тово своево беглова крестъянинца на приводныя розспросныя речи в том как я тово своегО крстьянинца беглова изымал с приставом и привел здес на Москве Володимерскои Судной приказ (I, 125). Грамотка №232 (I) не предоставляет примеров устранения двойных написаний. Зато мы находим в ней написание у твою Брагину дрвню (на фоне написания в по-неделъникъ). Таким образом, нельзя исключать, что в данном случае устранение предлога на письме вызвано фонетическими причинами.

Грамотка №528, содержащая контекст (2) да прошу твоего жалованя пожалуй облехъчис к Николаю чюдотворцу об * дни слушат а ко мне убогая домишка хлеба кушат (I, 316), представляет собой письмо архимандриту, крайне аккуратное с точки зрения языка и графики (ср. употребление написания в скорбяхъ). К тому же автор употребляет адвербиализован-ную форму временного локатива утре, в грамотках крайне редкую (на 528 грамоток из источника (I) приходится всего 4 употребления). Вероятнее всего, этот пример можно признать достоверным.

4.1.4. В шести примерах условий для графической аттракции предлога нет; грамотки, содержащие данные употребления, проверялись на наличие следов перехода в>у в начале слова перед согласным:

(1) пожалуй гсдръ возми грамотки советные от Федора Алексеевича Головина Свияжскь (1,224). Автор грамотки №383 (I) употребляет следующие написания: в доходе, в предбудущее время. Предлоги употреблены последовательно; наблюдается лишь один случай графической аттракции: чтоб не сежжали стругов (I, 224). Вероятнее всего, пример следует признать достоверным.

(2) и т ы хоша в Нижномъ продал что бут обявица Осавъ и я тебе пришлю человека тотчасъ да да изволил ты сказат [с] места Брянскова хлеба Белгород вест (II, 27). Грамотка №17 (автор — М. Васильев) содержит несколько примеров отсутствия предлогов, необъяснимых с точки зрения устранения двойных написаний: и мы се ее везли [на] санях (II, 27), по семи четверыков [з] дыму, [с] места (II, 27). Примеры из грамотки комментируются также в разделе об употреблениях форм дательного падежа.

Вероятнее всего, автор, использующий для передачи некоторых предлогов выносные написания (что, вообще-то, не является типичной графической приметой исследуемых памятников), часть предлогов не дописывал; ср., например, написание в Белгород [вынос графемы выделен курс и -вом]. Особенно показательны примеры с отсутствием первого предлога в конструкции с повторением предлога: марте в третем числе (II, 27), дервевни твош в оровьско1 (II, 27).

Таким образом, пример (2) следует признать недостоверным.

(3) от вашей блгоданые трапезы приволокся к себе домишка и обрадовас вашему к себемлсрдною [так в ркп.| (III, 114). В грамотке №219 примет фонетического преобразования предлога в нет, ср.: в своем блгодатном и счасливом пребывании, вмаленких скляночках.

(4) а ежи ту землю не розделишъ и та твоя владелная земля вся пропадет... и те отедут дрвню Чаганова а он с нами верстается (II, 215). В грамотке №83 употреблены следующие написания: в дрвню, в сентябрьскую треть, в декабрьскую треть, взято, въ складку, всю, впусте, в дрене Чага-нове, в Воладимере, посылали в Володимер, в той явке, во всяких нуждах. Значение отрывка, по-видимому, таково: если адресат не предпримет срочных действий, некие земли отойдут к деревне помещика Чаганова. Таким образом, значение отрывка не вполне позволяет трактовать винительный падеж как обстоятельственную форму; скорее здесь представлена форма с объектным значением.

(5) мочно гсдрь в тамошних местах завести к судовому делу Нижнеи (I, 184). Автор грамотки №343 (I) употребляет также такие написания, как: в Нижнеи (трижды), в Лысково, в Казань, в низовые городъг, в Нижнем, впред, взял. Несмотря на то что примет фонетического преобразования предлога в в грамотке нет, трудно предположить, что предлог опущен намеренно, т.к. автор многократно употребляет соответствующую предложную конструкцию для передачи значения цели движения.

4.1.5. Итак, достоверными можно признать следующие примеры:

(1) пожалуй гсдрь возми грамотки советные от Федора Алексеевича Головина Свияжскь (I, 224), (3) от вашей блгоданые трапезы приволокся к себе домишка и обрадовас вашему к себе млсрдною < > (III, 114), а также содержащий условия для устранения графических дублетов контекст (2) да прошу твоего жалованя пожалуй облехъчис к Николаю чюдотворцу обедни слушат а ко мне убогая домишка хлеба кушат (I, 316). Следовательно, исходя из примет графики (в том числе отражающих фонетические особенности говора авторов грамоток) было отсеяно два примера из семи; один пример — (4) — контрастирует с прочими в семантическом отношении; в примере (5) беспредложное употребление аккузатива (Нижнеи) выявлено на фоне трех употреблений с предлогом (в Нижнеи).

4.1.6. Относительно объема выборки( 1409 грамоток, примерно 225 ООО словоупотреблений) наличие четырех контекстов употребления беспредложного пространственного винительного в значении цели движения — не слишком заметное явление. Следует также учитывать, что такой винительный падеж для языка XVII в. (безотносительно к письменному жанру, регистру памятника) является архаичным. Таким образом, ориентируясь на мнение исследователей, проще всего признать найденные примеры случайными. Возможно, если будут найдены иные примеры употребления винительного падежа цели движения в старорусских памятниках, можно будет говорить о грамматической инновации, а не о наследовании данной конструкции.”

4.1.7. В заключение можно отметить следующее: среди ученых принято мнение о лексикализованном статусе формы беспредложного пространственного аккузатива; ср.: «Условия его употребления ограничены лексически, он встречается только от названий городов и только в текстах, отражающих повседневные обиходные ситуации» (Попова 1978: 370), см. также: (Стеценко 1977:101; Борковский, Кузнецов2007:437и др.). В. Б. Крысько, в выверенных материалах которого названия городов мужского рода фигурируют лишь в четверти всех примеров, ставит под сомнение это утверждение (Крысько 2006: 60). В нашем материале только один пример из четырех содержит название города (Свияжскъ).

4.2. Винительный момента

4.2.1. Временной винительный представлен в грамотках в том числе «винительным момента», обозначающим «момент, в который происходит какое-либо действие, или промежуток времени, частично занятый действием» (Крысько 2006: 73).26

В большей части примеров графических условий для аттракции предлога нет.

4.2.2. Кроме того, можно указать на наличие типичных конструкций или типичных контекстов, в которые встраивается беспредложный винительный. Прежде всего, это обороты типа «месяцах день», «месяцахчисло»: и мы в деревнишке своей декабря КИ днь еще до воли бо<> живы (I, 49), и я съ сестрами своими февраля КО де<> еще живы (I, 114), пожалует гсдрь изволиО про меня въдат и моему окаянству всесилный бгъ <терпит > ноября КЬ' число жив (XI, 280), и я марта пятое на десят число < > живвыми [так в ркп.] обретаемся (I, 26), да сентября ж гсдрь А1 де<>

25 О. М. Трахтенберг в материалах исторической повести начала XVII в. не находит ни одного употребления винительного цели движения (Трахтенберг 1962а).

26 В данной работе аккузатив временнйй продолжительности типа всее зиму, три ндли, все лето не рассматривается.

изъ Чигирина от енарала приехал съ сеунчем полуголова Алексеи Лужин (I, 130), а от млсти гсдръ твоей посланои прикащик Стефан Иванов приехал декабря SI де<> и до него рыба у нас отпущена с местами (I, 193), приехал я... з боярином и воеводою кнзъ Василемъ Василевичем Голицынымъ вместе до сроку за два дни Николина дни майя И число поутру того ж числа ив приезде имя свое записал (IV, 38), а к Москве прибреду сего ж мсца КЬ' е число естъли восхощет гсдъ бгь живу быт (IV, 36), а службу нам сказали в Новгород скорым числом срокь сентебря пятое на десят число (II, 145), по том тебе челом бью марта Iде<> РО г году (1,20); см. также: а он Алексеи дал сроку до декабря КЕ число а буде хозяинъ не пришлет на ето де число и за те стати возму де пошлину (I, 194),27

Таких контекстов найдено тринадцать. Только четыре употребления принадлежат формуле зачина типа и я майя по ГИде< > на Москве дал бгь жив (I, 49), ияв Карачеве генворя въ КГ число жив (II, 117), в то время как именно эта формула тесно связана с употреблением сочетаний типа «месяца в X день» или «месяца по X день».28 Таким образом, можно заметить, что частотная формула, входившая в трафарет грамоток, не предполагала употребления беспредложного винительного падежа.

Следует также заметить, что в указанной формуле, строго говоря, используются конструкции с двумя разными предлогами, управляющими винительным падежом: нейтральная конструкция с предлогом в и конструкция с предлогом по, передающая значение предельности. Беспредложные употребления винительного падежа такие оттенки значения, разумеется, не различают.

В одном случае можно было бы рассуждать о графике (винительный падеж вторая число), но наличие ближайшей однородной беспредложной конструкции без условий для графической аттракции решает дело: (14) приездъ записалъ июля второя число сказан намъ смотръ августа первоя число (II, 133).

4.2.3. Остальные примеры, содержащие темпоральный винительный, в половине случаев должны быть рассмотрены относительно графики и языка конкретных авторов грамоток: из 11 контекстов шесть содержат условия для графической аттракции.

27 См. также пример с предлогом при второй части числительного: и яз на Москве июля двадесят в девятыО день в своей кручине жив (I, 50).

28 Была произведена приблизительная оценка употребительности указанной формулы зачина, включающей именно сочетания типа «в / по X день / число». Так, в 75 грамотках (грамотки №1—75 из источника (I), объем выборки примерно 12 ООО словоупотреблений) указанные сочетания в составе формулы были употреблены 32 раза. Значит, рассматриваемое сочетание употребляется примерно в 43% грамоток.

Надежные примеры таковы: (15) указано стать Троицыт день в Курске (II, 91), (16) да послал я к тебе сю весну грамотку (I, 90),29 (17) да отпиши гсдръ надобно ли вселетних работниковъ в наемъ ннешнеи годь (1,225),

(18) какъ ты приедеш в Белев то число в том дворе справимся (II, 28),

(19) отпиши гсдръ пожалуй в доходе ли пушечки до млсти гсдръ твоей и каюс что и послал жимним путем сослат боло и нне гсдръ посланы первые ндли великог<> поста (1,246).

Контексты, в которых есть условия для графической аттракции, последовательно проверяются:

(1) и я в кашинскои деревнишке марта восмыи днь с племянницею твоею а своею женишкою до воли бжиеи живы (I, 52). Грамотка №76 искажений не содержит, автор не только не стремился к устранению двойных написаний, но и не применил ни один из видов графических деформаций текста, обычных в скорописи.30

(2) а еду з денгами писат крепости воскресене на Кинешму (I, 108). В грамотке № 194 двойные написания внутри слов не устранены, оформлены в соответствии с нормами скорописи, т.е. в сочетании согласных первая согласная вынесена, вторая — в строке: оддал, оддаи [выносные буквы выделены курсивом]. Присутствует написание во вторкъ [во вторник], где предлог сохранен (впрочем, графических условий для устранения предлога нет).

(3) а я тех мужиков полеских пришлю воскресенья (II, 128). Автор грамотки №108 не устраняет графический дублет даже в наиболее приемлемой (судя по материалам грамоток) для этого позиции — на стыке предлога с и имени в творительном падеже со значением совместного действия: тесали те мужики на колеса перя с Сыромолотам (I, 128), — но употребляет написание у вместо в в начале слова перед согласным (об этом см. пунк т 4.1.1). Следовательно, неупотребление предлога в данном случае может объясняться даже не графически, а фонетически.

(4) а самъ я к Москве буду великои постъ на перъвои недели (III, 31). Признаков устранения графических дублетов в грамотке №43 нет.

(5) и отжив свои две ндели гсдръ поехол домовъ ВеликоО чертеъО31 (II, 230). Грамотка №15 демонстрирует лишь одно написание с графической аттракцией: бута [будто].

29 Этот пример приводится также в работе (Крысько 2006: 74).

30 Можно отметить стремление автора к употреблению конструкции с предлогом на месте частотной беспредложной, см.: вскормленик у твоево жалованья (I, 52). Ср. примеры употребления самонаименования «вскормленник твои» / «вскормленник твоей трапезы» в грамотках: некто от убогих вскормленикъ твоея трапезы (1,159), вскормленики твоей блгия пространныя трапезы (III, 63), вскормленикъ пространныя твоей трапезы (I, 292).

31 Деформированное сочетание ВеликоО чертеъО [Великий четвертью.] с уверенностью

(6) а Фетка Анъдреевъ пошол великаи постъ к вадам (II, 240). Автор грамотки №31 в нескольких случаях устраняет дублетные написания, ср.: платО [платят] крестьяО, не вел< > |пе велел] работат, в том числе на стыке предлога и имени: беспросу [без спросу].

4.2.4. Итак, в исследуемых памятниках замечено 24 случая употребления предположительно беспредложного винительного момента. Среди них 18 безусловно надежны. Из шести написаний, содержащих условия для аттракции предлога в с последующим именем (написания типа 1<в> восьмым, '!<в> воскресене, '!<в> великои), три также можно признать надежными. Соответственно, если ориентироваться на графические приемы, применяемые авторами грамоток, и определенные особенности отраженной на письме фонетики, примеры (3), (5) и (6) последнего списка следует признать относительно ненадежными.

Полученное количество надежных употреблений темпорального винительного по отношению к объему выпорки невелико (всего 21 пример). Согласно подсчетам, такой винительный падеж встречается в 1,49% грамоток (объем выборки — 1409 грамоток). Впрочем, следует заметить, что данная разновидность аккузатива не была для узуса грамоток чем-то аномальным. Конечно, в соответствии с общим направлением развития конструкций с обстоятельственными значениями древняя беспредложная конструкция на протяжении длительного периода времени вытеснялась предложной. Но если учитывать, что темпоральный аккузатив употребляется и по сей день, причем не обязательно в связанных сочетаниях и не обязательно в составе атрибутивных сочетаний типа каждый год, всякий раз, факт сохранения конструкции в грамотках не должен вызывать недоверия, несмотря на то, что она редко встречается в древних памятниках деловой письменности; см.: (Крысько 2006: 75; Борковский, Кузнецов 2007: 437).

4.3. Винительный цены

4.3.1. В грамотках отмечен один случай употребления количественного винительного. Этот вид аккузатива был подробнейшим образом проанализирован В. Б. Крысько (2006: 84—111), в том числе автором были учтены и материалы памятников XVII в.

Итак, одну из разновидностей количественного винительного падежа — «винительный цены» — находим в следующем контексте: пупи [так в ркп.] мне две лошади кобылу да мерина адну три рубли а другою два рубли (II, 82). В. Б. Крысько отметил, что «в XVII в. распространение аккуза-

можно восстановить в форме именительного-винительного падежа, т.к. грамотки демонстрируют регулярный пропуск конечного j (ср.: тво< >, мо< >, верноО, ерово< >, церковно< >, болшоО, а также лошадеО, четвертеО, помилуО, поежжаО имн.др.).

тива наблюдается не только при глаголах цены, но и при переходных глаголах продажи...» (Крысъко 2006: 106); ср.: Продают вьюк прутнику мелочи полтину (Гр. Хив. Бух., 265, 1697 г. (КДРС), цит. по: Крысъко 2006: 107).

По наблюдениям того же автора, переходные глаголы продажи в указанный период были способны присоединять объектный винительный, ср. пример из грамоток: а тое де коломенку взял касимовец Яков Яцкои а тое коломенку давали Нру< >рублев и ты гсдръ спроси как Сидоръ Михаиловича как он коломенку отдал (I, 221); см. также более поздний пример: трубка-то... полтораста рублей заплачена (А. Ф. Писемский. Ипохондрик, II, XIV, цит. по: Крысъко 2006: 106—107).

4.4. Объектный винительный

4.4.1. В заключение приведем четыре употребления объектного винительного:

(1) надеясь твою млеть дерзнул писать (III, 74). Форма беспредложного управления аккузативом глагола надеяться не является аномальной; подобные примеры фиксируются и в источниках второй половины

XVIII в., см.: (Крысъко 2006: 234). Впрочем, в XVII в. при глаголе надеяться преобладает форма с предлогом (надеяться + на + винительный падеж), см.: (Котков, Попова 1986:110; Майер 1997:90; Крысъко 2006:234). В 528 грамотках из источника (I) употребления глагола демонстрируют именно такую форму управления (словоуказателем зафиксировано 22 употребления: в одном случае глагол управляет инфинитивом, еще в одном — придаточным изъяснительным, а 20 примеров демонстрируют управление типа надеяс на твою милость (1,28), надеетца на него нечего (1,205)).

(2) явит помилует ее бгъ что она нас гсдрни неизреченную млеть явить (I, 236).32 В данном случае с уверенностью можно говорить о графическом объяснении появления формы нас... млеть явит. Автор грамотки (П. Окулов) допускает следующие написания (см. грамотки №398, 399 (I)): приехал службы [приехал с / со службы], приедут службы [приедут с / со службы], постав подвор свои [под двор], а также поминаи своими роди-телъми [с /со своими?].

(3) а Семена Игнатева не покручинея что он к тебе на службу не приехал (IV, 20). Глагол «покручиниться» был не слишком частотен (словоуказатель к источнику (I) фиксирует 7 употреблений в 528 грамотках). Материал демонстрирует стабильное употребление формы на + винительный падеж: не покручинея на [3—4 буквы не разобраны] ...ое писмо (I, 36),

32 К вопросу о графической мотивации отсутствия предлога в ряде примеров, трактуемых как содержащие беспредложный аккузатив: и ту наехали нас три татарины (Хож. Аф. Ник., см. (Черных 1952: 270)).

а на писмо не покручинса (I, 108), а на писмо гсдръ не покручинсе писоно вскоре (I, 257), (I, 262), а на сие гсдръ писание не покручинся писмо дрвнское (I, 293). Все примеры, в которых глагол управляет существительным, а не придаточным предложением, представляют из себя этикетную формулу вида а на писмо гсдръ не покручинся, обычно употребляемую в концовке грамоток. Когда позицию объекта занимало имя с личным значением, глагол реализовал тот же тип управления: гсдръ не покручинся на меня что не бывал въекоре к Москве (III, 32).33

Глагол «покручиниться» принадлежит к глаголам эмоционального состояния и является рефлексивом. Возможность сочетаемости различных возвратных глаголов с аккузативом подробно обсуждалась в (Крысько 2006). Насколько можно судить, употребление беспредложного аккузатива могло быть вызвано семантикой объективности (по терминологии В. Б. Крысько), присущей конструкциям с общевозвратными глаголами.34

В материале среднерусских текстов деловой и бытовой письменности была выделена специфическая форма, обозначающая «объект враждебного действия» (на + винительный падеж). С участием этой формы образовались такие конструкции, как: поносить на Х-а, извещать на Х-а, греховатъ на Х-а, оболгать на Х-а, говорить на Х-а\ см.: (Котков, Попова 1986: 109). В грамотках встречаем прежде всего сочетание бить челом на Х-а\ ср. также: а на меня батюшъко дядя Маркъ здо< > досадуетъ (I, 87), млетивоимои гсдръ на меня не посетую [так в ркп. | что за твою млеть за гостинцы гсдръ гостинцем не почтил ни чемъ (II, 153), по семъ убоги млети прошу и рабски челом бьет а на писмо пожалуй не подиви (I, 170) и даже тебе гсдрю на меня холопа твоего гневно буттоя пью (II, 202). Представляется, что существование устойчивой предложно-падежной формы выражения «объекта враждебного действия (отношения)» вообще-то должно было препятствовать употреблению беспредложных аккузативов в конструкциях, передающих значение «враждебного действия».

Вышесказанное можно отнести и к примеру (4): и до веку беи челом Маремяна как будеш в цркве брату Исаю на сене (IV, 41).

33 Имеется также один пример абсолютивного употребления: буду ему побить челом [так в ркп.] чтобы он нне не покручинился (XI, 272). Следовало бы ожидать в материалах появления модели управления типа покручиниться кому, но в выборке такие примеры замечены не были.

34 Многозначность обсуждаемых конструкций, «нечеткость границ между различными разновидностями объектов — прямым, косвенным, делиберативным» (Крысько 2006: 395) проявляется в том числе в трактовке таких конструкций разными исследователями. Так, О. И. Трахтенберг помещал примеры типаразгневахом твоя щедроты в ряд употреблений беспредложного винительного делиберативного объекта, см.: (Трахтенберг 1962а: 94).

5. Обороты с инструменталисом

5.1. Творительный одушевленного орудия

5.1.1. Известно, что творительный падеж является основной формой, служащей для выражения орудийного значения.

Одной из традиционно обсуждаемых историками языка разновидностей беспредложного творительного падежа является так называемый «творительный одушевленного орудия», наблюдаемый в древнерусских и старорусских памятниках. Между тем, материал грамоток показывает, что выделение такого инструменталиса является проблемой, связанной как с особенностями г рафики грамоток, так и с неоформленностью критериев, которые в данном случае должны быть использованы для различения значений субъекта действия (основного или второстепенного) и орудия действия, т.е. для различения творительного субъекта, творительного комитативного и творительного одушевленного орудия.

5.1.2. В работах, в которых развернуто обсуждается творительный одушевленного орудия, значение исследуемой формы описывается так: «творительный лица, при помощи которого что-либо совершается» (.Борковский 1949: 378; Лебедева 1955: 321). Возникает форма на основе инструменталиса, образующегося от предметных имен; тагам образом, творительный одушевленного орудия образуется в результате переносного употребления форм творительного падежа (Попова 1978: 356).

Считается, что творительный падеж от имен лиц в указанном значении широко употреблялся в древнерусский период (Лебедева 1955: 321). Это утверждение не подтверждается наиболее ранними памятниками. 3. Д. Попова в качестве примеров употребления творительного падежа одушевленного орудия в XI—XII вв. приводит только формы творительного падежа при «глаголах страдательного значения», см.: сими бъсове са отъпоужають (сказ, о Б. и Г., л.18 в., цит. по: Попова 1978: 357).

Начиная с XIII в. можно говорить о появлении форм творительного падежа от имен лиц в активных конструкциях; именно в этот период, по мнению 3. Д. Поповой, оформляется специфическое значение формы: «с XIII в. появляются примеры, в которых люди представляются как орудия в руках бога или дьявола, люди, нижестоящие по социальной лестнице, представляются как орудие в руках вышестоящих»35 (Попова 1978: 357). Впрочем, приводимые В. И. Борковским примеры из грамот

35 Несколько примеров, приводимых исследователями: и ты мне потомъ челомъ до-билъ отцомъ моимъ Алексеемf> митрополитом всея Руси (Дух. дог. гр., 1388 г., цит. по: Борковский 1949: 379; Лебедева 1955: 321; Попова 1978: 356), сю бо злую сеть дъяволъ положилъ Карпомъ стриголникомъ (РИБ, VI, №224, цит. по: Попова 1978: 356), вами совершаетъ богъ таиноу спасениА (РИБ, VI, №8, цит. по: Попова 1978: 356).

XIII в. не позволяют заметить указанной семантической специфики; см., например: а что волостии Новгородских... не держати. своими мужи, нъ держати мужи новгородьскыми (Новг. грам. 1265 г., цит. по: Борковский 1949: 378). В XV в., как считает 3. Д. Попова, за счет расширения спектра значений творительного падежа одушевленного орудия происходит сближение значения рассматриваемых форм с субъектным значением; ср.: свободитися рускимъ царемъ от насилства турецкого царя (Пересветов, л. 1, цит. по: Котков, Попова 1986: 357), што есмовысказали до тебе нашими послы, святую богородицю [церковь] соблюде ю бог добрыми людьми (цит. по: Лебедева 1955: 321).

В текстах XVII в., по утверждениям исследователей, формы творительного падежа одушевленного орудия редки. Так, Е. Г. Лебедева приводит только четыре примера из памятников XVII в., три из которых действительно содержат формы искомого творительного падежа: Князь же, осердясь, многими людьми в тюрьму ево оттащили (Жит. Пр. Авв., 149), и посылати сыскивати повалным обыском всяких чинов многими людьми ...и вотчинниковыми и помещиковыми прикащики и старосты, и целовалники, и крестьяны, и всяких чинов русскими людьми ...а князи, и мурзы, и татары, и чювашею, и черемисою, и вотяки и всякими ясачными людьми по их вере по шерти (Соб. Ул., 53), нами послами приказывают (Кат.-Рост., 45, цит. по: Лебедева 1955: 320).36

5.1.3. С. И. Котков и 3. Д. Попова также приводят немногочисленные примеры из южнорусских деловых и бытовых памятников XVII в. Среди них присутствует следующий: [а] запас я к тебе послала к Москве человекам Прошкою вес сполна (П, 129, цит. по: Котков, Попова 1986: 113). В своей более ранней работе 3. Д. Попова рассматривала формы творительного падежа одушевленных существительных при глаголах перемещения исключительно как предложные, передающие значение посредника действия (примеры типа «послать с Х-ом») (Попова 1978: 361); ср.: пошлеть со слугою къ кому яству или питье (Домострой. С.33, цит. по: Попова 1978: 361). Таким образом, примеры типа «послать

Х-ом» могут рассматриваться и как содержащие форму со значением одушевленного орудия.

5.1.4. Необходимо выяснить, насколько надежны с точки зрения графики контексты с употреблением форм творительного падежа без предлога в значении одушевленного орудия.

36 В коротком четвертом контексте свежими людми пременяютца (Кат.-Рост., 43, цит. по: Лебедева 1955: 320) трудно усмотреть значение «одушевленного орудия»: глагол мънитися показывает только управление творительным падежом, приставочные производные от глаголов перераспределения собственности усваивают данный тип управления; ср.: межъ себя поменялися полномочными темами (Крысъко 2006: 155).

5.2.1. В грамотках при глаголах сослать, прислать наблюдается значительное количество примеров употребления форм творительного падежа без предлога, имеющих вид сослать кем. В общей сложности насчитывается 19 таких случаев.

В подавляющей части контекстов (в четырнадцати из девятнадцати) есть условия для графической аттракции: (1) а которые мои писма у тебя своим человекомъ ко мня пришли (I, 28), (2) и тое челобитную послал я к тебе гсдрю моему софийского житенного двора старцом Сергием (I, 83), (3) нарочна тот указ сослать к Осипу Твердышеву знаемымъ члвкомъ (I, 254), (4) а послали те денежъные доходы и рыбу и мнстрьские денежъныму оброку отписи ото всего миру старостою Овдокимом Федотовым (I, 111), (5) да послал я гсдрь на твои гсдрь промыслъ Спиридоном Павловым сторублевъ (I, 242), (6) а грамотка ево с чею ж гсдрь грамоткою послана а скорыми гсдрь ездоками грамотку послать не напало (I, 243),

(7) а запасу к вам послана старостаю пять четверьтеи (I, 296), (8) да посълаля старостою к тебя отцу денехъ (I, 296), (9) и вина к тебя пришлют старицами и денег нарозход по ка място старицы будут и до тех мяст побереги во дворця чтобВасилеи Калинин не сплутал чево (XI, 270), (10) да послала им же Степанам ведро вина дваинова два ведра простова да два сыра (II, 128), а также (11) послано к тебя Степаном Стахяевым десят рублев денег от мнстрских дял да шесть вядръ вина (XI, 273).37

Наиболее доказательным в отношении графической мотивации отсутствия предлога является пример, в котором творительный падеж встраивается в конструкцию с повторением предлога (типа послал <с> своим человеком с Иваном): (12) а деньхъ я послалъ полтину Семеновымъ человеком Ефимовча с Федотъкомъ (I, 89). В таком случае первый член аппозитивного сочетания демонстрирует отсутствие предлога, а второй, у которого графических условий для аттракции с предлогом нет, предлог сохраняет. Аналогичную картину можно наблюдать и в отношении употребления предлога при однородных членах предложения: (13) а я ему тотчас отошлю хоте к Москве с надежным человеком будет ему скоро занадобице деньги или хоте и своим человеком (I, 97). Кроме того, имеется единственный пример: (14) а кнги и днгъ полтину и киндякъ послалъ я к тебя сном боярскимъ с Сидором Половскимъ (I, 308), — где при обоих членах аппозитивного сочетания могла произойти аттракция предлога, но предлог отсутствует только при первом.

5.2.2. Материал предоставляет пять примеров, в которых графических условий для устранения дублетных написаний на стыке предпола-

37 В данном контексте речь идет об отправке денег и вина автором грамотки, т.е. творительный падеж Степаном Стахеевым не выражает субъектное значение в конструкции со страдательным причастием послано.

гаемого предлога с и имени нет: (1) посла< > тебя сестра твоя Матрена халъстину петнацат аршинъ Федота Дмитреевича человекам (II, 146),

(2) запася к тебе послала к Москве человекам Прошкою (II, 129), (3) послалъ я к тебя члвкомъ твоимъ адного язя рубку (II, 136), (4) приказы-валъ... три рубли днгъ прислат ко мне Иваном Коломниным (II, 113), (5) а что я писалъ про земли и ты пришли яздоками вскоре будет Иван Коломнин пашлет з запасам или иным кем надежным члвкам вскоре ж (II, 113).

5.2.3. Таким образом, из 19 примеров употребления форм творительного падежа без предлога в значении «посредника действия» 14 содержат условия для графической аттракции. В пяти случаях условий для устранения дублетных написаний нет. Эти надежные примеры могут служить доказательством возможности употребления формы творительного беспредложного в значении «одушевленного орудия».

Для носителя современного русского языка конструкция типа *доста-витъ письмо почтальоном представляется аномальной. В связи с этим можно привести комментарий С. И. Коткова и 3. Д. Поповой к примерам употребления творительного падежа одушевленного орудия: «В качестве орудия феодальное классовое сознание осмысливало не только животных, но и крепостных крестьян и других зависимых лиц» (Котков, Попова 1986: 113).

5.2.4. Опыт показывает, что авторы, которые пользуются приемом устранения графических дублетов, применяют данный прием регулярно. Именно внимательное изучение графики писем, в которых найдены примеры, кажущиеся спорными, позволяет с определенной долей уверенности установить происхождение таких примеров. Скажем, для контекста пошел отселя на сянех обыскавася ты своими людми (I, 278) можно приводить графическую мотивацию отсутствия предлога, основываясь на следующих написаниях, встретившихся в той же грамотке: и съ его Ивашкава двора тое ж лошади слядъ пошел санми (I, 278), и в той деревни взяв собою выборных кресяО ...и пошли тем слядом до деревни Осетрова (1,277). С другой стороны, глагол искать, точнее его приставочные производные (разыскать, обыскать), в ряде случаев встречаются в сочетаниях типа разыскать кем (см. пункт 5.2.5).

Что же касается контекста а полоняничные денги в приказ отнеси слугами (XI, 279), то в нем форму творительного падежа также можно расценить как форму со значением одушевленного орудия. Между тем, автор грамотки №307 (XI) использовал в своих текстах следующие написания: да с Олексяемъ Попцовым послана к тебя отписка а спаским слугою с Онтропом Ивановым от меня грамотка (XI, 269), да преж сего грамотка спаским слугою с Онтропом Ивановым (XI, 269), и вина к тебя пришлют старицами и денег на розход (XI, 270, см. выше пример (9) из примеров,

содержащих условия для устранения графических дублетов), доиди на двор х крутицкому Павлоу митрополиту старицами и Степаном Стах-певым... да и к Микифору Михаиловичу Беклемишеву доиди старицами побейте челом (XI, 273). Заметим, что в приведенных примерах есть не только творительный падеж, которому можно приписать значение одушевленного орудия, но и творительный комитативный. Этим фактом подтверждается предположение, что отсутствие предлога обусловлено графикой, а не значением определенных форм.

5.2.5. Во всей выборке найдено два надежных примера с употреблением форм творительного одушевленного орудия не при глаголах пространственного перемещения: (1) а провожатых и подводы извол взят ис Покровского сколко тебя надобно да пожалуй розыщи про прикащика про Сенку всеми своими крестьяны и сторонними людьми (II, 220), (2) вели гсдрь про смерть отца нашегорозыскат ею Петрушкиною женою Фимкою и имь гсдрь Микулкою и вели гсдрь дат имъ Сергеемъ Филимоновымь очныя ставки (II, 44).

Важно заметить, что употребление сочетаний типа разыскать кем, по всей видимости, было закреплено в узусе приказного языка; так, в «Отписке... о беглых крестьянах, расспросе беглой жопки Палашки и других делах» от 1692 г. читаем: и я гсдрни против тое челобитные хотялъ я розыскатъ села Трофимова старостою да выборными крестьяны (XI, 230). Кроме того, в «Соборном Уложении», помимо примера, приведенного Е. Г. Лебедевой (см. пункт 4.1.2), находим следующие контексты, содержащие творительный падеж одушевленного орудия: по тому челобитью про них в городех сыскивати всем городом, а в полкех всеми ратными людьми (Гл.П, 22), бояром, и воеводам про тех ратных людей сыскивати в полкех дворяны и детьми боярскими, и всяких чинов служилыми людьми, и имати про них у служилых людей допросные речи за их руками (Гл. VII, 13), и обы-скивати тех всяких чинов людьми с лица на лицо роспрашивая всякого человека порознь (Гл.Х, 161), и межевщиком про те спорный земли сыскивати околними всякими людьми и старожильцы всякими сыски накрепко, и те спорный земли по сыску по тому же розводити (Гл.XVII, 51), и про таких беглых старинных и кабалных людей и про крестьянских детей по челобитью тех людей, от кого они збежат, сыскивати отцами их и матерми, и ставить с ними отцов их и матерей с очей на очи (Гл.ХХ, 24).

5.2.6. В заключение приведем четыре примера, в которых форма творительного падежа в сочетаниях типа писать кем (писать с кем) используется аналогично форме творительного падежа в сочетаниях послать кем. В половине примеров есть условия для устранения двойных написаний: писал ты ко мня старцем Протасиемъ (I, 305), а я о том к тебя старцемъ вашим писал и от вас ко мня вядомости никакои нят и тое

пожалуй отпиши ко мня обо всем (I, 306)38; в половине примеров таких условий нет: грамотки гсдръ твоей еще не приличили прилича гсдръ Макаром Павловичем к млсти гсдръ твоей потлинно отпишу (I, 243), да ты ж гсдръ ко мня писал члвком Никифора Маркова (II, 153). Два примера по показаниям г рафики можно счесть относительно надежными.

5.2.7. Таким образом, в выборке найдено всего девять надежных примеров употребления творительного падежа в рассматриваемом значении, семь из которых — примеры типа послать что кем (писать кем), два — примеры типа разыскать кем. По отношению к общему объему выборки (1409 грамоток) это, конечно, очень немного. Тем не менее, можно с уверенностью говорить о существовании формы творительного падежа со значением одушевленного орудия.

5.3. Творительный комитативный

5.3.1. Значение творительного комитативного (называемого также творительным социативным, сопроводительным, творительным совместного действия или общности) вполне прозрачно: такой творительный падеж передавал «значение второго по отношению к субъекту участника действия» (Попова 1978: 360).39 Основной формой для передачи данного значения как в древнерусских, так и в старорусских памятниках было предложно-падежное сочетание с + творительный падеж имени.

Считается, что беспредложный творительный комитативный также существовал; такой творительный падеж «мог обозначать сопровождающий предмет как самостоятельный по отношению к главному, так и несамостоятельный» (Ломтев 1956: 278; Борковский, Кузнецов 2007: 441). Исследователи указывают, что беспредложный творительный в указанном значении был крайне редок в древнерусском языке (Там же).

В ряде случаев «живые» употребления творительного падежа очень трудно отделить от адвербиализовавшихся или находящихся на опреде-

38 Автор грамотки (игумен Антоний) употребил форму творительного одушевленного орудия также в грамотке № 506 (см. предыдущий пример, см. I, 305). Издатели снабдили форму старцемъ [вашим] примечанием «Так в ркп., сстарцем?» (I, 306).

39 Впрочем, А. В. Архипов указывает, что «... комитатив не следует определять через понятия совместности, сопровождения или второстепенное™ (ролевой или коммуникативной). Общим недостатком существующих определений комитатива является апелляция к некоторой роли, которую якобы “выражает” комитатив... Участник, вводимый с помощью комитативной конструкции, имеет ту же роль, что и участник-Ориентир, выражаемый центральной именной группой. ...комитативная конструкция есть специальное морфосинтаксическое средство, позволяющее “размножить” один из актантов предиката» (Архипов 2004, см.: (http://www.pЫlol.msu.гu/~otipl/new/main/aгticles/aгxipov/aгxipov-200 5-disser-gIava2-3.pdf)).

ленной стадии адвербиализации форм со значением образа действия. Так, Т. П. Ломтев приводит такой пример в ряду контекстов, взятых из древнерусских памятников: ходи князь Дмитрии ратью ко Тфяри (Комис. си. I Новг. л., л.188об., ттит. по: Ломтев 1956: 279); ср. примеры

В. И. Борковского и П. С. Кузнецова из старорусского памятника: А обезьяны т я живут по лесу, да у нихъ есть князь обезъянскый, да ходить ратию своею... (Хож. Аф. Ник., цит. по: Борковский, Кузнецов 2007: 441).

Наибольшую степень недоверия вызывают примеры Е. Г. Лебедевой, которая занималась исследованием памятников XVII в. и указывала, что «употребление творительного падежа с функцией социативности, общности, представлено преобладающим количеством примеров с предлогом при единичных случаях беспредложного употребления (175 случаев предложного употребления при трех случаях беспредложного)» (Лебедева 1955: 333); см. приводимые автором случаи беспредложного употребления творительного падежа: так же... скопом... к царскому величеству и ни на кого никому не приходити (Соб. Ул., 10, цит. по: Лебедева 1955: 333), и у церкви пришед сонмом до смерти меня задавили (Пр. Авв., 74, см.: (Там же)), в наказные памяти писать... с великим подкреплением..., чтобы обыскные люди семьями становяся в обысках не лгали (Соб. Ул., 54, см.: (Там же)). Представляется, что в первых двух примерах наречный статус образований скопом и сонмом не должен вызывать сомнений.

5.3.2. В грамотках абсолютное, подавляющее большинство примеров, содержащих творительный комитативный без предлога, демонстрируют условия для графической аттракции предлога с: (1) и вы пожалуйте приедте Степаном вместе ко мня нне (I, 105), (2) не покин Ивана брата во всем а ему вядаеш ты что ему не за абычеи да пожалалуи присвои ево к своему жалованю пусти ево постоят своим здоровеем40 (I, 56),

(3) а грамоту я с роспискою Степаном Малыгиным взял лише не успел запечатат (I, 59), (4) и ты пожалуй поминаи своимиродительми (I, 236),

(5) и хлеб твои перемерял старостою (II, 241), (6) а Томила своею семею не слушают и своей брате не велит (II, 237), (1) да послал я гсдрь в дом твои з Тородца купя коровя масла Алека;я Тюрина сном ево (I, 198), (8) а которой извощик посылан от млсти твоей вмясте Стефаном Скаряди-ным и он днг ему не отдалъ (I, 179), (9) малова Ивашку Филку Маркина послала болново Степанам Сыромолотамъ (II, 128), (10) вядомо тебя гсдрю буди послал я к млсти твоей из зимоваго двора из чюлана и вязигу на Еподводах з заузоленями Бориса Сергея ва сном ево Олекспем Борисовым с товарыщем (1,194).

40 В данном примере лексема «здорове» употребляется в значении «персона», ср.: да послала я хъ твоему здоровю дв-ш сорочки да двои порты два полотенца пят платочков да пояс (I, 55).

При повторении предлога в конструкции с однородными членами предлог сохраняется в том случае, если условий для графических преобразований нет: (11) Микита Алексеевичъ здравстъвуи и сожителницею своею и з детками челом бью за млеть сожителницы твоей и а присылкъ (I, 115), (12) аза сем вам приятелем всем челом бию женишькои и з детишками писавы Лашько Аничъковъ челомъ бию (I, 88), (13) Лаврентеи Аничков женишкомъ и з детишками челомъ биетъ (I, 89); ср. также: (14) велено вас допросит въ Ярославле Степаном Малыгиным и с крестъяны братец с очапковскимиубираитеся (I, 59).

Особенно многочисленны однородные примеры творительного ко-митативного в составе формул типа «и я со своими домашними... жив» и «здравствуй со своими домашними»: (15) и я своими домашними июля по ИІчисло по воли бжии еще жив (I, 32), (16) сном кнзъ Яковом ноября по КА де до воли бжии жив (II, 186), (17) зъдравъетвуи гсдръ Петръ Яковвле-вичъ на многи лета своим праведным домом (I, 46), (18) здравствуй ... на множесва лъта своими любящими тя (II, 127), (19) здравия твое моево гсдря да сохъронит купьно и сожительницею (II, 33), (20) зъдравствуи на мъножестволътъ супругою своею (II, 122).

Приведем также примеры употребления указанных формул, для которых графическая мотивация отсутствия предлога особенно очевидна, т.к. в них употребляются конструкции с повторением предлога в аппозитивном сочетании и повторением предлога при однородных членах. Во всех случаях предлог отсутствует при первой словоформе ряда: (21) здравствуО Иван Андреевичъ своею семею с нашею невестушкою своеми детушьки а с на-шеми племянники на многие неизчетные лета (II, 81), (22) буди гсдръ мои здоров на многие ля та и покровен десницею вышняго бга своею женою а с моею гсдрнею с Агафею Василевною (III, 37), (23) здравствуй... семьею и з дътушки (II, 87), (24) здравстъвуи но множестъва лет семею и з детушки и домом твоим (II, 87), (25) буди гсдръ мои здоровъ сожителницею своею и з детушь< > (II, 136), (26,) здравие твое да сохранит десница вышнего бга на лета многа сожительницаю твоею и з детки (II, 135), (27) [даж]дъ бог тебя... и неис-четныял'Ёта и сожительницею своею з гсдрнею с моею с тетушкою зДарею Евтифеевною (II, 68), (28) здравствуй гсдръ мои на многие ля та сожителницею своею а с моею гсдрнею с Огафъею Савелевъною (II, 87), (29) здравствуй братець на мъногие л * та сватюшысои моею с Аньною Ивановьнои с невч;стушыаш) моею с Василисои Григоревънои (II, 167), (30) многолътно гсдръ и блгополучно здравствуй и сыном своим Михаиломъ Клементьевичемь и со вС'ЁМ своим праведным домом на многа лі;та (I, 179), (31) и я дал бгъ жива сыном своимъ зДеменьтеюшъкомь Родивоноивичемь (II, 116).

5.3.3. Следует отметить, что в ряде случаев графическая аттракция предлога происходит после его ассимиляции с начальным звуком по-

следующего имени. В частности, в грамотках имеются многочисленные примеры на озвончение предлога, ср.: сентября по О число скитаюс з живыми (I, 10), живи посмирнее хотя б не з болшим пожитком толко б без большого дурна (1,22), по светлое Христово воскресение и з людишками еще обретаемся в живых (I, 53), с попом з Богданом (II, 86). Реже на письме отражается полное уподобление предлога следующему за ним шипящему звуку: Лаврентеи Аничковъ ж женишкомъ и з детишкамъ челомъ бьем (I, 90). Таким образом, если учитывать написания типа ж жениш-кою, ж живыми, то следует признать именно графическую мотивацию следующих написаний в составе одной из употребительных формул зачина: (32) а я въ дому своем майя ИІ число еще обретаюся живыми (II, 127), (33) а я в дому своемъ с нявъстушкаю с Агафъею Ивановъною и з деткоми с твоими иулиа по KS денъ еще обретаюся живыми (II, 127—128), (34)... обретаюся живыми (II, 128), (35) еще в печалехъ своих толка что обретаюся живыми (II, 129).

5.3.4. Продолжить перечень контекстов, в которых предлог, вероятнее всего, отсутствует вследствие устранения дублетных написаний, можно несколькими примерами, в которых творительный комитативный употребляется в конструкциях со значением пребывания, т.е. передает значение совместного пребывания (ср. также примеры в пунктах 5.3.2 и 5.3.3 из формул): (36) а намъня батюшъко дядя Маркъ здо досадуетъ я къ Феоктисту писал что я Трошъковыхъ взялъ и он писал къ Феокътисту что бутъто с тобою батюшъко говорено было что Трошъко свьею семьею ему и по нево было он и посълал да възятъ было неково (I, 87), (37) я в Покровском мнстръ ни с припи-сю ни справою подячеи своею братею со всеми что их есть в ряд толко одно сам за собою вчикио (I, 68), (38) Ивашка Левонав в деревни Селишне сынам буде млсти твое угодна етава крестьянина я теб'б ево съшшу и отдам (1,124), (39) а он де был сыном ево на службе (1,47).

5.3.5. Трижды в выборке встретились контексты с отсутствием предлога в составе комитативной группы «с собой» (в конструкциях «привезти с собой», «взять с собой»): (40) да слышал я что был в Новегороде Федотъ Тихановичъ а у него были собою привезены китаики продажъные (I, 89), (41) ив той деревни взяв собою выборных креся< > думнова дворянина Степана Савича Нарбекова и Олександра Василевича Съянова кресяО и пошли слідом (1,277), (42) лошад... взяли ис стада конского сабою (II, 37).

В связи с наличием таких примеров хотелось бы привести отсылку к одному из контекстов, приводимых С. И. Котковым и 3. Д. Поповой в качестве примера употребления творительного одушевленного орудия; ср.: Или он денги те собирал собою вымысломъ своим воровским (Сев. стлб., 52, л.5, цит. по: Котков, Попова 1986: 113). Представляется все же, что в конструкциях с глаголами, передающими значение перемещения

объектов в пространстве, трактовка формы творительного падежа собою как деформированного комитативного сочетания с собою предпочтительнее, нежели трактовка этой формы как творительного падежа одушевленного орудия (в последнем случае сочетания типа *везу собою следует понимать как «везу на себе»). Впрочем, те же исследователи приводят вполне достоверный пример употребления творительного падежа одушевленного орудия в виде формы собою при глаголе отомстить, где явственно выражено орудийное значение формы творительного падежа: мы вас челобитчиков не сабою и мы де дружьями сваими отомъстим (ГИМ, ф.440, №466, л.11, ттит. по: Котков, Попова 1986: 113). Интересно, что в данном случае инструменталис употреблен в составе конструкции для передачи прямой речи, о чем свидетельствует используемая как показатель чужой речи частица де. В случае обнаружения большего числа подобных контекстов можно будет говорить о форме творительного падежа одушевленного орудия как о свойственной живой, разговорной речи.

5.3.6. Единственный найденный пример, в котором творительный комитативный от имени лица без предлога употреблен при отсутствии условий для устранения графического дублета с предлогом с, таков: (1) в Нижнеи от млсти гсдръ твоей привез извощик Печерского мнстыря Фадъем Босовым S грамот в Астрахан и в Казан и в Синбирскъ (I, 209). Ерамотка, содержащая данный пример, написана П. Окуловым, который также употребил аналогичное написание в случае с творительным падежом от предметного имени; ср.: вместе ж отпустим азовским вином.

5.4.1. В заключение следует привести примеры употребления конструкций с творительным падежом от предметных существительных.

5.4.2. Интерпретация оборотов типа послать запись сею грамоткою может быть затруднена тем обстоятельством, что в современном языке возможно как наличие примеров типа послать деньги письмом («вложив в письмо»), так и употребления типа послать открытку с письмом («вместе с письмом»). Впрочем, тот факт, что абсолютно все примеры такого рода демонстрируют условия для устранения дублетных написаний, а также тот факт, что в выборке примеры первого типа не найдены, позволяют говорить именно об устранении предлога; ср.: (1) к тебъ про нег<> писал а грамотку кнзь Михаила Юрьевича вместе своими [грамотками] послала (IV, 21), (2) и я гсдръ подлинную запись послал к тебъ сею жы грамоткою вместе (I, 49), (3) сыскъ взял и отписку и послал с пушкарем с Ромашкаю вместе сею грамоткаю (III, 99), (4) росписку послал сею же грамоткою з Григоремъ Юрровымъ (I, 219), (5) и я подлинную запись послал к вам сею грамоткою (I, 50), (6) сию мою грамотку своимъ писмом отноконна саслат к Москве (I, 263).

5.4.3. Остальные примеры также демонстрируют отсутствие предлога в условиях, благоприятных для графической аттракции:4 (7) в прошло<> годъ ездилъ я сирота вашъ в Питербурхъ солодом (II, 212), (8) послал я к тебъ Семенъ Ивановичъ члвка своего сею грамоткою Федора Кудрина (II, 170), (9) и вы ко мъне жалу те пишите а у меня к тебъ сею грамоткою послан на-рочнои ходакъ и будетъ вамъ есть какая тягота и вы ко мънъ пишите с темъ же ходакомъ которой к вамъ симъ писмом придетъ (I, 89), (10) и по се число работники посланы стругами не бывали (1,211), (11) тое ж лошади слъдъ пошел санми (I, 278), (12) да присылал бы Иван комнъ мои братец запасом на троихь лошедях (I, 59), (13) и ты ко мня присылай запасом не мешкая да пришли денег и вина (I, 60), (14) присылай Иванушко запасом не мешкая денги у меня и вино придержалос (I, 60).

5.4.4. Пример, в котором при комитативном творительном падеже от предметного имени нет предлога, но нет также и условий для графических преобразований, один: а что гсдръ на Црцын недовозного вина и о том отпиши гсдръ ведомость вм-ьстъ ж отпустим азовским вином много ли ево надобно (I, 210). Автор письма (П. Окулов) допускает также немотивированный пропуск предлога в конструкциях с творительным падежом в некоторых других случаях (см. пункты 5.3.6и5.5.1).

5.5. В двух примерах, где форма творительного падежа означает содержимое какой-либо емкости (как в примерах типа кувшин с молоком), условия для аттракции предлога отсутствуют. Автор грамоток, в которых были найдены данные контексты, — П. Окулов. Ср.: (1) а с сякова числа гсдръ отпущено гсдревоюрыбою РИЗ подводъ (I, 196), (2) ведомо тебя гсдрю буди отпустили из Нижнег гсдревою рыбою уваринского струга декабря съ Е1г числа (1,193). Третий пример, где можно было бы предположить аттракцию предлога, также принадлежит данному автору: у нас де продан каюкъ снастью (I, 235). В данном случае, даже имея в виду, что П. Окулов регулярно устранял двойные написания на стыке предлога с и словоформы, трудно что-либо сказать наверняка. Возможно, в узусе автора существовала конструкция типа *кувшш молоком, * струг государевою рыбою', возможно, в первых двух случаях пропуск предлога случаен, а в третьем обусловлен графикой.

5.6. Выявлены примеры с творительным падежом в объектном значении; во всех примерах есть условия для устранения графического дублета на стыке с предлогом с: (1) о стругах гсдръ я говорил здешними люд-ми (1,269), (2) онъмне так сказалъ дай скат мне переговорит своею братю что они мне скажут (II, 47), (3) и ты пожалуй доложа и вели справитца

41 В примере ездил я сирота вашъ в Кашин для покупки кръстьянъ по слову Павла Муратова дважды своим кормом (II, 211) скорее содержится творительный падеж со значением обстоятельства образа действия, поэтому он не был помещен в данный перечень.

старцомъ сколко члвкъ было моихъ чтоб по рощету отдали имъ за работу днги (I, 281), (4) да отпиши гсдрълъзя ли намрозпечатат и югинскую соль для того что в соре стала быт стряпчим Стефаном Скарятиным (I, 189).

5.7. Таким образом, материалы грамоток не позволяют выделить такую форму, как беспредложный творительный комитативный. Всего было найдено 56 примеров форм творительного падежа в указанном значении, употребленных без предлога с. Из этих примеров только в двух отсутствуют условия для графической аттракции, причем оба примера принадлежат одному автору и соотносятся с другими немотивированными употреблениями форм творительного падежа без предлога в контекстах типа РИЗ подводъ гсдревою рыбою.

5.8. В заключение рассмотрим случай, содержащий творительный падеж без предлога, интерпретация которого затруднена: и я изволени-емъ Хрста бга ншего скорбью своею лежу на смертной постели (III, 61). Здесь присутствует бесспорный пример беспредложного творительного падежа причины (изволениемъ Хрста бга нашего), а также творительный падеж скорбью своею, который может быть воспринят как результат аттракции с предлогом с (? с скорбью своею) и как беспредложный творительный падеж. В первом случае отвлеченное существительное скорее обозначает «сопутствующее действию состояние субъекта», во втором — приобретает причинное значение; ср.: приидите, пропойцы, сра-дуитеся, с печи бросаитеся голодом... (Пр. Каб. Яр., 466, цит. по: Лебедева 1955: 328), см. также: (Борковский, Кузнецов 2007: 439; Богданова 2008: 25; Котков, Попова 1986: 136; Попова 1978: 361).

Впрочем, «сопутствующее состояние субъекта» в древнерусском языке также могло быть выражено формой творительного падежа без предлога, см.: поидерадьстьнъмь срдцьмь (Сказ, о Б. и Г., л. 10а, цит. по: Попова 1978: 361), стонааше горестию срдьчною (Там же, л. 10а, цит. по: Попова 1978: 361). Но такие формы считаются древними, отмечены только в текстах

XI—XII вв., поэтому усматривать это значение в приведенном контексте затруднительно, как и в контексте пад ко чесным <стопам> степенного <ног> твоихраболепиеОмного челом бью (II, 175).

5.9. Итак, в грамотках велико количество деформаций сочетаний с + творительный падеж имени. В подавляющем большинстве случаев отсутствие предлога наблюдается при словоформах, начинающихся с графемы с. Именно сочетания такого рода привлекли внимание В. М. Маркова, критически рассматривавшего пометы издателей к текстам, содержащимся в «Актах социально-экономической истории Северо-Восточной Руси»; см.: (Марков 2001). В. М. Марков отмечает, что деформация сочетаний с предлогом с происходит чаще, чем деформация сочетаний с другими предлогами, и высказывает предположение, согласно которому «опущение предлога с

наблюдается, как правило, только тогда, когда последующее слово начинается с сочетания согласных» (Марков 2001:177). Наш материал этого не под -твсрждает: только в 45% примеров предлог подвергается аттракции перед группой согласных, причем значительная часть таких примеров — это сочетание с своими.

6. Обороты с локативом

6.1. Пространственный локатив

6.1.1. По выражению А. Д. Григорьевой, «беспредложный локатив места — образование, хорошо знакомое всем исследователям синтаксиса русских письменных памятников древнейшей поры» (Григорьева 1948: 131). Считается, что такой локатив передает значение пребывания42 и образуется в основном от названий городов (Ломтев 1956: 236; Стеценко 1977:104). При этом беспредложные пространственные локативы от имен нарицательных очень редки и в старославянских, и в древнерусских памятниках письменности; контексты их употребления часто спорны (Григорьева 1948: 133). Памятники, в которых фиксируется беспредложный местный падеж, характеризуются как «тексты, отражающие повседневные обиходные ситуации» (Попова 1978: 370); т.е. считается, что рассматриваемая форма скорее была явлением народно-разговорного языка.

Заметим, что в качестве спорного употребления в (Борковский, Кузнецов 2007: 442) приводится пример из берестяной грамоты №2 воликомо островъ куница с примечанием «здесь возможно написание одного в вместо двух или пропуск на». А. А. Зализняк, рассматривая данную грамоту, датированную 40-ми — началом 80-х гг. XIV в., приводит, кроме указанного, еще два надежных и один предположительный примеры употребления формы беспредложного локатива; см.: (Зализняк 2004: 620).43 Автор считает замеченные — поздние — формы не архаизмами, а новым явлением, возникшим под финно-угорским влиянием (Там же: 160,620).44

42 Формулируя выводы к статье о беспредложном локативе, А. Д. Григорьева указывает, что употребление этой формы было наиболее древним и наиболее универсальным способом передачи значения границ пространства, в котором происходит действие. При этом дублетные формы с предлогами ей на закреплены за определенными лексическими единицами и такая закрепленность лишена смысловой мотивировки (Григорьева 1948:152—153).

43 В той же грамоте №2 фиксируется пропуск предлога у перед В’шлъмсаза; но на фоне форм у В’шлъютовыхо, у Воземута, у Вихтимаса трудно предположить ненаписание предлога вследствие мены /в/ и /у/. О том, что в ранних грамотах был возможен переход в > у (оу монастыри), а с XIV—XV вв. встречается и противоположная замена (в («у») ОлискА), см. (Зализняк 2004: 81).

44 См. также: Зализняк А. А. Поправки и замечания к чтению ранее опубликованных берестяных грамот (Янин, Зализняк 1993: 123—180).

Названия городов и иных географических объектов в ранних берестяных грамотах в местном падеже употребляются без предлогов, причем параллельных употреблений с предлогом типа (въ Кыевъ) в грамотах этого периода нет. Конструкции с предлогом появляются в грамотах на рубеже XII и XIII в., а в грамотах XIII—XIV вв. представлены уже только такие конструкции (за исключением грамоты № 2).

6.1.2. В соответствии с данными других древнерусских памятников, функционирование пространственного беспредложного локатива ограничивается периодом до начала XIV в. Так, указывается, что в XII и первой половине XIII в. формы местного падежа без предлога в рассматриваемом значении широко употреблялись в грамотах на пергамене (Борковский 1949: 381—383) и других оригинальных русских памятниках (Григорьева 1948: 131). Впрочем, по замечанию А. А. Зализняка, «примеры типа Смоленска или Пов'кгород'к, встречающиеся в договорах XIII в., в принципе могут уже и не отражать живой речи, а сохраняться в качестве элементов официальных формул» (Зализняк 2004: 161).

6.1.3. В грамотках найдено 10 случаев употребления формы пространственного местного падежа без предлога.

В пяти есть условия для графической аттракции: (1) и я великои печали о томъ нахожусь (I, 62) ,(2) и я марта въ АТ де< > чюд жыв великои скорьби всея зиму (III, 76), (3) а датулева быва< >у нас гсдри вочини твоей у зборши-ков прималирыборныя подворно имирския люди (II, 207), (4) велел из Боровску быт вотчине45 дяди Ивана Василевича в селе Зеленине (III, 82), (5) и при-сланъ властелинскои вшъ указ а властелинскомъ вшемъ указъ написано... у крестьян... которые по указу великого гсдря переписаны и запечатаны дворы и животыроспечать [так в ркп.]... (1,279).

6.1.4. Последовательное рассмотрение графики грамоток, содержащих данные примеры, дало следующие результаты.

В грамотке №103 (I) (контекст (1)) дополнительных примеров, свидетельствующих об устранении двойных написаний, нет, но и условия для такого устранения на стыках слов не замечены. В грамотке №104, подписанной тем же автором, находим написание гварди [гвардии]. Показательно написание пред [впредь]: а пред уповаю на всещедраго бга (I, 62), — отражающее утрату на письме начального в.

Грамотка №132 (III) и грамотка №65 (II), содержащие соответственно контексты (2) и (3), не предоставляют свидетельств в пользу того, что авторы применяли прием устранения двойных написаний.

45 Есть вероятность, что в данном контексте фигурирует предложно-падежное сочетание в отчине. Согласно словоуказателю к источнику (I), лексема вотчина (вотчинка) в 528 грамотках источника встретилась 34 раза, лексема отчина — один, т.е. встречаемость первой значительно выше.

Относительно примера (4) велел из Боровску быт вотчине дяди Ивана Василевича в селе Зеленине (III, 82) можно утверждать, что пропуск предлога обусловлен именно графикой, т.к. пропущен первый предлог в рамках конструкции с повторением предлога (вотчине... в селе Зеленине); ср.: выслать крестъянишекъ Петрунку з братом Максимъка в коломенскую мою деревнишку в Медведево (I, 70), и я в мешескои своей вотчины в дрвни Конской ноября въ<> де< > обретаюс в живых (II, 20), к мы сироты живот твои боярской догнали в поместье в дрвнюДятково дал бгъ здорово (II, 245).

Наконец, грамотка №452 (I), содержащая пример (5), демонстрирует написанияроспечать [вм. роспечатать], клободы [из слободы].

Таким образом, только контексты (2) и я марта въ А1 де< > чюд жыв великои скорьби всея зиму (III, 76) и (3) а датулева бываОу нас гсдри вочини твоей у зборшиков примали рыборныя подворно и мирския люди (II, 207) по показаниям графики могут быть сочтены относительно надежными.

6.1.5. Примеров, в которых очевидных графических условий для устранения предлога нет, четыре:

(1) а нне опасаютца гсдрь пути останочного Свияжском (1,181);

(2) а мне б слыша про твое здоровее о Христе радоватися а про меня изволиО напаметоват и я на служба городе дал бгъ здорово (I, 54);

(3) и мы смиреннии на Вологда ноября по О число млстию бжиею живы дом-б сваем (I, 286);

(4) в печалех своих обретаюс живых (II, 102).

Грамотка №340 (I) не дает написаний с у вместо в в начале слова перед согласным, ср.: всем, в Козан, в Нижнеи, вполы, в лишках, взят,

о всяком. При этом автор пять раз употребляет конструкцию в + местный падеж — в Казане (в Казани). На фоне этих примеров употребления действующего аналога архаичной беспредложной конструкции трудно посчитать написание Свияжском неслучайным.

В короткой грамотке №83 (пример (2)) предлог отсутствует без видимых фонетических причин.

Примечательна грамотка №465 (пример (3)): и мы смиреннии на Вологде ноября по О число млстию бжиею живы домъ сваем (1,286)): автором ее является архиепископ вологодский Маркел. Впрочем, грамотка представляет собой записку бытового содержания. Учитывая, что в грамотках Маркела написаний, которые свидетельствовали бы о переходе в > у, не замечено, можно говорить либо об употреблении архаичной, книжной формы, либо о случайном пропуске предлога.

Наконец, произошедший в рамках формулы пропуск предлога в контексте (4): в печалех своих обретаюс живых (II, 102) — не подкреплен показаниями графики (ср.: въсемъ, в Севескё), но может считаться случайным,

т.к. употребительный вариант формулы зачина типа «обретаюсь в живых» не предполагает беспредложного местного падежа; ср.: ив разорении своем еще в живых обретаемся (I, 31), и я вь Ярославле по Егоревъ ден еще в живых (I, 50), по светлое Христово воскресение из людишками еще обретаемся в живых (I, 53), по сю грамотку обретаюся в живых (I, 58), и я в Малмыже февраля по КДде в живых (I, 105), ия вмешескои своей вотчины в дрвни Конской ноября въ<>де<>обретаюс в живых (II, 20) и т.д.

6.1.6. Только четыре примера написания форм местного падежа в пространственном значении без предлога можно признать относительно надежными. Для XVII в. характерно оформление локативного значения предложно-падежными сочетаниями. Исчезновение беспредложного локатива места произошло до начала XIV в. Берестяные грамоты свидетельствуют, что в живой речи замещение беспредложных форм предложными завершилось к XIII в. Таким образом, найденные в грамотках примеры не находят поддержки в языке современных им памятников и памятников более раннего периода и, вероятнее всего, должны быть признаны случайными.46

6.2. Временной локатив

6.2.1. Беспредложный временной локатив считается формой, широко употреблявшейся в древнерусских памятниках письменности (Борковский, Кузнецов 2007: 444). Исследователи полагают, что такие формы обозначали «время, не полностью занятое действием» (Попова 1978: 383;Ломтев 1956: 241—242; Стеценко 1977: 105).

В то же время формы местного падежа считают семантически немаркированными, нейтральными по отношению к дублетным формам творительного беспредложного, ср.: «локатив обозначает время и место общим образом и абстрактно, тогда как творительный падеж воспроизводит оттенок продолжительности или протяженности» (Унбегаун Б. Г.

I а 1ащие аиХ\Те вюск, цит. по: Григорьева 1948: 140).

Длительное сохранение форм беспредложного локатива связывают с тем, что только ограниченный круг существительных с темпоральным значением употребляется в этой форме. Считается, что адвербиализо-вавшиеся формы типа утре поддерживали употребление беспредложной конструкции (Григорьева 1948: 139; Борковский, Кузнецов 2007: 444). Впрочем, если образования ночи, зиме, весне в древнерусских памятниках могут считаться живыми грамматическими средствами выражения временного значения, то в более поздних текстах эти формы, находящиеся на разных стадиях грамматикализации, уже невозможно при-

46 Только в одном случае вероятной представляется возможность употребления архаичной беспредложной конструкции (см. пример (3) из письма архиепископа Маркела).

знать живым грамматическим явлением.47 Так, В. Н. Топоров указывает, что однословные беспредложные локативы в XVI—XVII вв. были «самыми настоящими наречными образованиями», в то время как более распространенные в период XI—XIV вв. локативы с определением (типа той осени) в XV—XVI вв. становятся крайне редкими (Топоров 1961:22—23). Таким образом, стандартные однословные образования ти і іа утре нами рассматриваться не будут.

С. И. Котков и 3. Д. Попова в южнорусских грамотках и документах XVII в. отмечали только беспредложные формы местного падежа от лексем ночь, осень; ср.: Пострелил де он Степан ис пищали ночи за рекою Доном волка (Прик. стлб. 1661, л.37, цит. по: Котков, Попова 1986: 129), А я холоп твои той ночи на мелнице молол всее ноч (ГБЛ, Акты

7 / 25, л.1, цит. по: Котков, Попова 1986: 129), А той осени перед Дми-тревым днем ездил он в село Бутръ (ТИМ, ф.88, №5, л.297, цит. по: Котков, Попова 1986: 129).

В. Н. Топоров предполагает, что подобные примеры говорят не об исчезновении беспредложного местного падежа, а об осознании его как беспредложного генитива. В особенности это касается существительных на *-а, *-Щ, у которых наблюдался синкретизм флексий в формах родительного, дательного и местного падежей ед. ч. (Топоров 1961:24).

6.2.2. Добавим, что темпоральный местный падеж считают формой, сравнительно рано (в XVв.) ушедшей из памятников книжного языкового регистра и сохранявшейся исключительно в памятниках, допускавших проникновение черт народно-разговорной речи (Попова 1978: 393).

6.2.3. Итак, предположительно беспредложный локатив в материалах грамоток представлен пятью примерами: (1) что прошлом годе сослан указ в Нижнеи по тому указу подымат в оплошку гсдрь сего дела подъемом не поставит (I, 190), (2) указ писан прошлом году а указ пишет на один годъ а не до урочныхлетъ (I, 238), (3) а он Митрофан прошлых годех погорел (III, 17), (4) а которыхъ числалахь ты изволишь поехотъ к Мосве а ты о томъ Иван Ивановичъ учини ведомость а мы за тобою у техъ же числах поедимъ к Мосве (II, 44), (5) давно л тот крстъянин Демитка збежал и котором году и месеце и числе (11,51).

Анализ графики текстов показал, что грамотка №53 (II), содержащая контекст (4), отражает переход [у] в [\у] в начале слова перед согласным: лежал у болести, ускоря [вскоре], у техъ же числах. Следовательно,

47 Ср. примеры, которыми иллюстрируются употребления местного падежа для обозначения времени: гряды копати весне (Попова 1978: 393), Вчера был пьян, денег было в мошне много, утре встал, хватился за мошну, ничего не сыскал (Ярыж., 79, цит. по: Ломтев 1956:242). Сохранение формы в диалектах Т. П. Ломтев подтверждает примером из П. Бажова: ты, Гане, утре ступай-ка к новым перекладам (Ломтев 1956: 242).

пример ненадежен, т.к. здесь отсутствие предлога может быть вызвано фонетическими причинами. Остальные примеры, если судить по показаниям графики, подозрений не вызывают.

6.2.4. В заключение следует отметить, что рассматриваемое значение могло выражаться формой о (об) + местный падеж, как в примере а о троицене дни я крашенины не купила для того что дороги были крашенины (I, 84). Такая форма считается народно-разговорной, встречается как в севернорусских, так и в южнорусских памятниках деловой письменности; степень проникновения формы в книжные тексты весьма ограничена (Котков, Попова 1986: 130). На основании примеров, приводимых исследователями, можно было бы заключить, что форма о + местный падеж частично лексикализована и употребляется в основном по отношению к церковным праздникам (ср.: о Дмитровскои суботе, о празни-К'/;, о Светлой ндли, об Светлой ндли, обНиколине дни; но о полднях,48 см. (Котков, Попова 1986: 130)).

Исходя из имеющегося материала, трудно сказать, была ли в действительности конструкция с предлогом о в большей степени подвержена сугубо графическим деформациям, нежели дублетная конструкция с предлогом в. Однако, если мы считаем, что на ненаписание предлога может повлиять даже фонетическое преобразование в > у (т.е. у гласных вообще меньше шансов найти отражение на письме, чем у согласных), следует учесть большую уязвимость предлога в конструкции о + местный падеж при передаче пишущими произносительных особенностей текста.49

С точки зрения возможности употребления конструкции с предлогом о должен быть проанализирован пример (4), признанный ненадежным: а которыхъ числалахь ты изволишь поехоть к Мосвъ а ты о томъ Иван Ивановичь учини ведомость а мы за тобою у техь же числах поедимъ к Мосвч; (II, 44). Этот пример нельзя интерпретировать как реализацию конструкции о + местный падеж, поскольку в данном случае а является союзом, а не предлогом в предложении с относительным подчинением; ср.: а которых сослал к нам крстьянь с Москвы и т-к приехали в добромъ здоровье (II, 118), а которая рыба от тебя друзямъ была прислана и ис той присылки один Афонасеи по писму свое< >взял а иным отвозили (1,23), а ско-

48 См. приводимый в том же ряду контекст об Михайлова дни о празникъ.

49 Известно, что грамотки зачастую писались профессиональными писцами (площадными подьячими, мелкими священнослужителями и т.п.) под диктовку. В особенности это касается грамоток от крестьян к помещикам. В домашнем обиходе письма зачастую также писались не теми лицами, которые затем под грамотками подписывались: «Предварительный анализ почерков свидетельствует о том, что автор и писец часто не совпадали в одном лице. Например, в данном собрании писем имеется только одна грамотка, целиком написанная Безобразовым, все остальные его письма писаны иными почерками» (Котков, Тарабасова 1965: 7).

тинишка которая была и та попала (I, 71), а которое писмо наперед сего из дому твоего ко мне было прислано и то писмо к тебе послано (1,18).50

6.2.5. Таким образом, имеется четыре контекста с беспредложным локативом со значением времени. Если учитывать однородность состава оборотов (прошлом годе, прошлом году, прошлых годех, а также котором году), можно говорить о лексикализации беспредложного локатива в грамотках.

6.3. К вопросу о формах выражения делиберативного объекта

6.3.1. Как известно, в древнерусском языке для выражения делиберативного объекта использовались формы беспредложного аккузатива и формы локатива с предлогом о, см.: (Ломтев 1956: 257; Попова 1978: 349; Крысъко 2006: 8,160—162; Борковский, Кузнецов 2007:434). В текстах, допускающих проникновение элементов живой речи, отмечалась также форма про + винительный падеж, ср.: писал ко мне... про подячих про Степана Ерофеева да оДмитрее Совдухове (цит. по: (Попова 1978: 349)).

Развитие средств выражения объектных значений при глаголах речи и мысли объясняется вытеснением аккузатива формой местного падежа с предлогом. Впрочем, длительное сохранение дублетного беспредложного винительного падежа в живом речевом узусе следует считать доказанным, см.: (Крысъко 2006: 162).

В материалах южнорусских деловых и бытовых памятников XVII в., по мнению исследователей, господствовала форма про + винительный падеж; примеры употребления предложно-падежных сочетаний о + местный падеж немногочисленны, так же как и примеры употребления беспредложного аккузатива; см.: (Котков, Попова 1986: 108—109).51

Употреблений беспредложного локатива для выражения делиберативного объекта, насколько можно судить, не зафиксировано. Таким образом, интерпретация наблюдаемых в грамотках форм местного падежа, при которых нет предлога, относительно истории языка невозможна.

6.3.2. Имеющиеся примеры таковы:

(1) пиши гсдръ к нам своимъ здравии (1,230);

(2) и томъ ко мне пожалуй братец отпиши штозделаетя (III, 127).

50 О предложениях с придаточными определительными см., например, (Дюсупова 1979: 53—57; Кершиене 1980: 124—135; Попова 1985: 20—27; Котков, Попова 1986: 41—52).

51 С. И. Котков и 3. Д. Попова усматривают в формах беспредложного аккузатива следующие особенности: «По выражаемому смыслу она [форма винительного падежа] эквивалентна предикативной единице и может быть в нее развернута, она как бы сжимает в одно слово содержание сказанного, заменяет прямую речь» (Котков, Попова 1986: 108); см. приводимые авторами примеры: Да мне жъ сказона гсдрва служба в Курескъ (Южн. отк., 259), А сказывал де Сава у себя дватцат пят золотых (Моск. стлб. 13, л.147), Ия от них насилу ушол и кричалрозбои (Разр. в. 26, №63, л.З), А мня слыша твое многолетнее здоровье о Хрстерадоватца (II, 32).

Авторы грамоток, в которых содержатся данные контексты, последовательно употребляют предлоги и не злоупотребляют выносными написаниями. Очевидно, что в приведенных контекстах употреблена именно форма местного падежа, чего нельзя сказать о примере (3): да отпиши гсдръ твоей отдачи в Нижнеи отдал ты котелнику Михаилу Антонову по ево михаилову скаске у меня де в приеме меди Д1п< > Г ф< >иу меня ведомости нет и тоемедъ зделал он Михаиле А1 кубов (I, 200).

6.3.3. Автор грамотки №359, П. Окулов, кроме упомянутой формы отпиши., твоей отдачи, употребляет также следующие аномальные формы для выражения делиберативного объекта при глаголе писать.

Грамотка №357: прикажи гсдръ отписат про свое [вин. п.] многолетнем [местн. п.] здраве [вин. п.] а мы гсдръраби твои со усердием про многолетное здравие твое гсдръ слышать желатели (I, 198); в примере наблюдается рассогласование в рамках атрибутивного сочетания в результате совмещения двух моделей управления: про + винительный падеж и о + местный падеж;

Грамотка №359: да изволил ты гсдръ писат про азовской подряд и о коломенок [род. п.] (1,199); в примере наблюдается аграмматичное употребление формы родительного падежа при предлоге о, предполагающем управление местным падежом.

Грамотка №360: извол гсдръ писат о работных людей (1,202); в примере за предлогом о следует аномальная форма винительного-родительного падежа, что также свидетельствует о смешении моделей про + винительный падеж и о + местный падеж.

О том, что автор выбирает разные формы для отражения объекта при глаголах речи и мысли, свидетельствует также пример: сего дела нечегороз-мышлят и ты гсдръ помысли о сем деле да тотчас ко мне отпиши (1,199).52

Таким образом, в узусе П. Окулова картина употребления объектных форм при глаголе писать оказывается более сложной, нежели можно было предположить. Во-первых, автор употребляет обороты о + местный падеж и про + винительный падеж; см., например: о семь гсдръ к милости твоей писал о всемъ (I, 182), а про ситку гсдръ с сякова числа винную ничего не пишет пишет про хлебную покупку и про дрова и про уделку а что надобное дело про то ничего не пишет (I, 199). Кроме того, автор смешивает две данные модели. Наконец, пример о коломенок говорит о том, что при глаголе писать возможен и родительный падеж.

Итак, возможна двоякая трактовка примера да отпиши гсдръ твоей отдачи в Нижнеи отдал ты котелнику Михаилу Антонову по ево михаилову

52 Впрочем, употребление родительного падежа объекта сего дела может быть вызвано наличием в контексте формы «нечего», т.е. здесь наблюдается родительный падеж при глаголе с отрицанием (нечегорозмышлят).

скоске у меня де в приеме меди Д1 п<> Г ф< >иу меня ведомости нет и тоемедъ зделал он Михаиле А1 кубов (1,200). Форму твоей отдачи можно рассматривать и как форму родительного падежа (хотя такая трактовка менее предпочтительна, если исходить из написания флексии; кроме того, в таком случае приходится констатировать «более объектный» статус формы), и как форму местного падежа, при которой пропущен предлог о. В любом случае, на основании приведенных материалов становится очевидно, что выбор формы объекта при глаголе писать для П. Окулова был сложен.

6.3.4. Возвращаясь к контекстам (1) пишигсдрь к нам своимъ здравии а о всемъ буде< > к тебе впред писать (I, 230), (2) и томъ ко мне пожалуй братец отпиши што зделаетя (III, 127), отметим, что авторы обеих грамоток (М. Конищев и О. Щербатый) вполне уверенно употребляют оборот о + местный падеж, поэтому пропуск предлога скорее следует признать случайным (особенно если учитывать большую уязвимость гласных при отражении особенностей произнесения текста на письме).

6.3.5. В заключение рассмотрим пример вечъна тебе платежникъ семь писавъ Федка Головин челом бьет (II, 92), в котором пропуск предлога, очевидно, случаен.

Контекст представляет собой стандартную формулу концовки вида «по сем / за сим писавыи X челом бью», ср.: по семь тебе блгодателю своему мног< > челом бью (1, 24), по сем писавыи я Марка Вымдонъскои вам челомъ бъемъ (I, 93); см. также: по сем о Хрсте здрав буди и о чем пишу и прошу не забу< > аминъ (1,137). В данном случае форма «по сем» является средством организации композиции грамотки и к выражению делибе-ративного объекта отношения не имеет.

7. Заключение

По результатам предпринятого исследования можно заключить следующее: принятый алгоритм анализа ненадежных с графической точки зрения контекстов в целом работает. Установить происхождение конкретного употребления формы без предлога можно с определенной степенью достоверности, даже при том, что мы имеем дело с памятниками, выполненными скорописью, где одним из регулярных графических приемов является прием устранения двойных написаний.

Трудно сказать, в какой степени аттракция предлогов как один из результатов применения приема устранения графических дублетов наносила ущерб восприятию текста адресатом. Материал показывает, что больше всего примеров с аттракцией приходится на сочетания с творительным комитативным (пожалуйте приедте Степаном вместе), так

называемым творительным одушевленного орудия (а денъхъ я послалъ полтину Семеновымъ человеком Ефимовча с Федотъкомъ) и родительным в значении исходного пункта перемещения (бог понесет службы домой). Это подтверждает, что устранение двойных написаний с предлогом с — одна из устойчивых особенностей графики исследуемых текстов. Однако, чем бы ни было мотивировано устранение предлога, в процессе анализа деформированного контекста читающий вынужден ориентироваться только на определенную падежную форму существительного с выражаемыми ею значениями, и уже затем обращаться к своему знанию о допустимых приемах письма.

Установлено, что ненаписание предлога в исследуемых текстах может происходить и вследствие отражения в письменном тексте произносительных особенностей (например, при переходе в > у в начале слова перед согласным), и по сугубо графическим причинам, в результате устранения графических дублетов, и (редко) — как следствие пропуска выносного написания. Таким образом, предлоги в скорописном тексте уязвимы, и этот факт делает еще более интересной задачу описания конкретных элементов контекста, способных поддерживать или дублировать значение предлога.

Литература

Андреев В. Ф. Новгородский частный акт XII—XV вв. М., 1986. (Шр://ЫЬ1кЛекаг.

пя/пшК оУяАМ/т

Архипов А. В. Типология комитативных конструкций. Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 2004.

Богданова И. В. Управление как тип синтаксической связи в курганской деловой письменности XVIII века // Скоропись XVIII — начала XIX века на Южном Урале и в Зауралье: лингвистика текста. Челябинск, 2008.

Борковский В. И. Синтаксис древнерусских грамот (простое предложение). Львов, 1949.

Борковский В. И. О языке Суздальской летописи по Лаврентьевскому списку // Академик В. И. Борковский (к 100-летию со дня рождения). Исследование языка суздальской летописи. Волгоград, 2000.

Борковский В. И., Кузнецов П. С. Историческая грамматика русского языка. М., 2007.

Букатевич Н. И. Опыт исторического изучения предлогов и предложных сочетаний в русском литературном языке. Ч.П. Одесса, 1958.

Голубева А. С. Об особенностях употребления выносных букв в «Тобольском лечебнике» XVII века // Скоропись XVIII — начала XIX века на Южном Урале и в Зауралье: лингвистика текста. Челябинск, 2008.

Григорьева А. Д. К отношению предложности и беспредложности локатива в древнерусском языке // Доклады и сообщения Института русского языка. Вып.1. М.; Л., 1948.

Дюсупова Л. В. Сложноподчиненные предложения с придаточными атрибутивными // Материалы по русско-славянскому языкознанию. Воронеж, 1979. Вып.11.

Живов В. М. Очерки исторической морфологии русского языка XVII—XVIII вв. М., 2004.

Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. Изд. 2-е. М., 2004.

Истрина Е. С. Синтаксические явления Синодального списка I Новгородской летописи. Пг., 1923.

Карский Е. Ф. Наблюдения в области синтаксиса Лаврентьевского списка летописи. Л., 1929.

Кершиене Р. Б. К истории сложноподчиненного определительного предложения // Очерки по истории и диалектологии восточнославянских языков. М., 1980.

Котков С. И. Южновеликорусское наречие в XVII столетии (фонетика и морфология). М., 1963.

Котков С. И., Орешников А. С., Филиппова И. С. О составе издания и воспроизведении рукописных текстов // Московская деловая и бытовая письменность ХУПв. М., 1968.

Котков С. И., Попова 3. Д. Очерки по синтаксису южновеликорусской письменности XVII века. М., 1986.

Котков С. И., Тарабасова Н. И. Введение // Памятники русского народноразговорного языкаXVII столетия. М., 1965.

Крысько В. Б. Исторический синтаксис русского языка: Объект и переходность. М., 2006.

Лебедева Е. Г. Синтаксические функции творительного падежа существительных в языке памятников XVII века // Учен. зап. Саратовского пед. ин-та. Саратов, 1955. Вып.ХУП.

Ломов А. М. Глагольные конструкции с зависимым членом в функции объекта (на материале южновеликорусских памятников XVII века). Автореф. дисс.... канд. филол. наук. Воронеж, 1966а.

Ломов А. М. К вопросу о варьировании некоторых форм грамматического объекта в языке XVII столетия (на материале южновеликорусских памятников деловой письменности) // Филологические очерки (по материалам Воронежского края). Воронеж, 19666.

Ломтев Т.П. Очерки по историческому синтаксису русского языка. М., 1956.

Майер И. Русское глагольное управление XVII в.: проблема своего и чужого (на материале «Вестей-Курантов») //Вопросы языкознания. 1997. №5.

Марков В. М. Так в рукописи // Марков В. М. Избранные работы по русскому языку. Казань, 2001.

Маркс Н. А. Азбука-пропись XVII в. (с Александрией). М., 1910.

Маркс Н. А. Азбука-пропись времен царя Михаила Федоровича. М., 1911

Мордовцев Д. О русских школьных книгах XVII в. М., 1862.

Панкратова Н. П. Из наблюдений над ошибками и описками в материалах частной переписки конца XVII — начала XVIII в. // Лингвистическое источниковедение. М., 1963.

Попова 3. Д. Употребление падежей // Историческая грамматика русского языка. Синтаксис. Простое предложение. М., 1978.

Попова 3. Д. Об изучении сложного предложения старорусского языка // Восточные славяне. Языки. История. Культура. М., 1985.

Правдин А. Б. Дательный приглагольный в старославянском и древнерусском языках//Учен. зап. института славяноведения. Т.ХШ. М., 1956.

Русская диалектология — Колесов В. В. [ред.] Русская диалектология. М., 1998.

Сморгунова Е. М. О пограничных сигналах в скорописи (наблюдения над графикой смоленских грамот XVII в.) // Исследования источников по истории русского языка и письменности. М., 1966.

Соболевский А. И. Славяно-русская палеография. М., 2005.

СтеценкоА. Н. Исторический синтаксис русского языка. М., 1977.

Тарабасова Н. П., Панкратова Н. П. Введение // Грамотки XVII — начала XVIII века. М., 1969.

Творогов О. В. О выносных буквах в русских рукописях XV—XVII вв. // Исследования источников по истории русского языка и письменности. М., 1966.

Тихомиров М. П, Муравьев А. В. Русская палеография. М., 1982.

Топоров В. Н. Локатив в славянских языках. М., 1961.

Трахтенберг О. М. Винительный падеж и особенности его употребления в глагольных конструкциях исторической повести начала XVII века // Учен. зап. Стерлитамакского гос. пед. ин-та. Вып.УШ. Сер. филологическая. Стерли-тамак, 1962а.

Трахтенберг О. М. Родительный падеж и особенности его употребления в глагольных конструкциях исторической повести начала XVII века // Учен. зап. Стерлитамакского гос. пед. ин-та. Вып.УШ. Сер. филологическая. Стерли-тамак, 19626.

Харпалева В. Ф. О вариативности форм объекта в памятниках русской письменности XV—XVII вв. // Восточные славяне. Языки. История. Культура. М., 1985.

Черных П. Я. Историческая грамматика русского языка. Краткий очерк. М., 1952.

Шульгина Э. В. Русская книжная скоропись ХУв. СПб., 2000.

Янин В. Л., Зализняк А. А. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1984— 1989 годов). М., 1993.

Источники

Гейман В. Г. Письмо подьячего В. И. Торокана из осажденного Смоленска в Москву в 1609 г. // ТОДРЛ. T.XIV. М.; Л., 1958. (IX).

Грамотки XVII — начала XVIIIв. / Изд. подгот. Н. И. Тарабасова, Н. П. Панкратова. М., 1969. (I).

Каштанов С. М. Частное письмо 1536 / 37 г. // Лингвистическое источниковедение. М., 1963. (VI).

Котков С. П., Панкратова Н. П. Источники по истории русского народноразговорного языкаXVII — началаXVIII века. М., 1964. (II).

Мордовина С. П., Станиславский А. Л. Подложные письма московского холопа XVII в. // Памятники русского языка. Исследования и публикации. М., 1979. (VII).

Морозов Б. Н. Частное письмо начала XVII в. // История русского языка. Памятники XI-XVIII вв. М., 1982. (X).

Панкратова Н. П. Письмо Д. Ларионовой (XVII в.) // Изучение русского языка и источниковедение. М., 1969. (VIII).

Московская деловая и бытовая писшенность XVIIв. / Изд. подгот. С. И. Котков, А. С. Орешников, И. С. Филиппова. М., 1968. (IV).

Памятники деловой письменности XVII в. Владимирский край / Изд. подгот.

С. И. Котков, Л. Ю. Астахина, Л. А. Владимирова, Н. П. Панкратова. М., 1984. (XI).

Памятники русского народно-разговорного языка XVII столетия (из фонда А. И. Безобразова) / Изд. подгот. С. И. Котков, Н. И. Тарабасова. М., 1965. (III).

Сумкина А. И. Письма П. В. Постникова (конец XVII — начало XVIII в.) // Изучение русского языка и источниковедение. М., 1969. (V).

Summary

The paper analyses preposition omissions in private letters from the XVII century.

Semantic variants of prepositional phrases with such omissions are compared. The

paper proposes methods for differentiation between intentional and casual omissions.

It is shown that intentional omissions had graphical reasons: people used to omit

prepositions when the next noun began with a letter coinciding with the last letter of the

preposition. Other preposition omissions were made for pronunciation reasons.