Каждый штамм как первый

Только самые отчаянные оптимисты могли ожидать, что в 2021 году пандемия коронавируса завершится, и этого, к сожалению, не произошло. Однако основные тенденции, которые, вероятно, будут определять постпандемический мир, формируются на наших глазах. “Ъ” собрал самые важные, переломные и решающие события второго года пандемии и спрогнозировал, что ждать на третий, который, не исключают эксперты, может стать определяющим в борьбе с COVID-19.

Медики всех стран самоотверженно сражаются с ковидом почти два года, но есть надежда, что третий может стать последним

Фото: Артем Краснов, Коммерсантъ

В конце 2020 года в мире впервые появились вакцины против COVID-19, а уже в начале 2021-го они экстренно поступили в гражданский оборот. В России массовая прививочная кампания стартовала 18 января и застала врасплох, кажется, всех, в том числе медиков. Как объяснил эпидемиолог Антон Барчук, медицинское сообщество просто «не привыкло к программам вакцинации такого масштаба среди взрослого населения» — отсюда и попытки некоторых врачей отговаривать от прививки, и противоречивые мнения о том, кому положен медотвод (господин Барчук, например, полагает, что только тем, у кого были аллергические реакции на вакцину или ее компоненты).

Не готовы оказались и сами граждане. Так, по результатам исследования сервиса SuperJob, к середине декабря 2020 года, когда «Спутник V» вышел в гражданский оборот, количество россиян, однозначно готовых привиться, выросло в 1,5 раза — с 9% до 13%.

Весь этот год эксперты не без причины говорили, что вакцинация в России провалена, но вообще-то за десять месяцев, к ноябрю, желание россиян прививаться возросло в разы — до более 50%, по данным социологических опросов.

Способствовали этому разные шаги и решения властей, в том числе ограничительные, однако прежде всего — признание российской вакцины эффективной и безопасной. В феврале 2021 года в авторитетном международном медицинском журнале The Lancet впервые была опубликована статья, доказывающая качество российской разработки. Согласно подсчетам сервиса Altmetric, научная статья группы российских ученых под руководством Дениса Логунова вошла в топ-6 самых обсуждаемых научных публикаций за все время. Некоторые особо оптимистично настроенные исследователи надеются, что это станет примером и ориентиром для всей российской медицинской науки.

Впрочем, прошедший год научил нас тому, что коронавирус непредсказуем, а все достижения ученых может обнулить случайно возникший в чьем-нибудь ослабленном организме штамм. Первым таким подарком коронавирусной эволюции был вариант «дельта», выявленный в Индии и зарегистрированный ВОЗ в начале апреля 2021 года. За несколько месяцев он стал доминирующим в мире, спровоцировав третью и четвертую волны заболеваемости.

Государству пришлось реагировать — и впервые в новейшей истории России санитарные врачи воспользовались законным правом ограничивать, запрещать и заставлять.

Первое постановление об обязательной вакцинации отдельных категорий граждан появилось в Якутии в мае, дальше были Москва и Московская область, а уже к ноябрю санитарные постановления издали все 85 регионов. Дольше всех держалась Ингушетия, глава которой еще за несколько дней до принятия документа утверждал, что эпидемиологическая ситуация «находится под контролем».

Таким образом, обязав прививаться большую часть взрослого населения, субъектам России удалось значительно нарастить темпы вакцинации, но примерно в июле стало понятно, что вакцинированные тоже болеют — из-за неприятного свойства «дельты» обходить иммунные барьеры. Впервые властям с сожалением пришлось признать: вакцины (не только наши) не гарантируют защиту от заражения, но по-прежнему снижают вероятность этого до минимума, а кроме того, защищают от тяжелого течения и смерти.

Между тем смертность от «дельты» заметно возросла. В ноябре впервые число летальных исходов за сутки в России превысило 1,2 тыс. человек и несколько недель держалось на границе этой отметки. Всего с октября 2020 года по сентябрь 2021 года, по данным Минздрава, с диагнозом COVID-19 скончалось 406 тыс. человек. При этом, по данным Росстата, общее количество умерших людей за первое полугодие 2021 года составило 1,1 млн человек, что более чем на 180 тыс. превышает показатель двухлетней давности.

Впрочем, в декабре, когда заболеваемость и смертность пошли на спад, впереди забрезжила надежда: в России появился первый населенный пункт с коллективным иммунитетом 80%.

Цель, поставленную главным санитарным врачом Анной Поповой в начале года, достигли жители пятитысячного поселка Кедровый Красноярского края. 21 декабря пресс-служба правительства Чукотки сообщила, что уровень коллективного иммунитета на полуострове также достиг 80%. Уверенно к преодолению иммунного барьера движутся крупные города, в частности Москва и Санкт-Петербург.

Не 80%, так 90% — и вирус вполне мог бы перестать циркулировать, полагали ученые, но как раз в это время из Южной Африки пришли тревожные вести о новом штамме «омикрон» (а позже и он сам вместе с российскими туристами). Сначала казалось, что это даже к лучшему: «омикрон» вроде как быстрее передается, но переносится легко, а значит, как заявляли самые оптимистично настроенные из экспертов, станет чем-то вроде «природной вакцины» и превратит коронавирус в обычный грипп. Впрочем, выяснилось, что от «омикрона» тоже умирают, а на пару с «дельтой» они, вероятно, могут представлять двойную опасность.

Тем не менее доля неизвестности все же оставляет некоторый простор для оптимизма (хотя до сих пор коронавирус не давал таких поводов, а если и давал, то ненадолго).

В 2022 году ожидается прежде всего признание «Спутника» Всемирной организацией здравоохранения.

По заявлению ВОЗ, инспекция экспертов организации приедет в Россию в феврале, если в декабре и январе получит от разработчиков необходимые документы.

Кроме того, в следующем году в нашей стране должна активно начаться кампания по вакцинации подростков от 12 до 17 лет. Это особенно важно в условиях распространения «омикрона», который, по прогнозам ВОЗ, уже в январе станет доминирующим в мире.

В 2022 году в гражданский оборот должна поступить назальная, то есть в виде спрея для носа, форма вакцины «Спутник». РФПИ полагает, что такой препарат очень важен, поскольку «создает дополнительные барьеры для вируса». С 1 февраля сертификаты вакцинированных, переболевших, а также людей с антителами (если Госдума одобрит правительственный законопроект, пока прошедший лишь первое чтение) станут частью российского законодательства. Авторы инициативы обещают, что изменения временные, пока эпидемиологическая ситуация не улучшится. Когда это произойдет, сказать невозможно.

Эксперт ВОЗ Мария ван Керкхове, впрочем, полагает, что закончить пандемию в наших силах.

Для этого необходимо сократить число заражений до минимума, с помощью вакцинации избавиться от тяжелых случаев заболевания и обеспечить своевременное лечение. По мнению госпожи ван Керкхове, именно 2022-й должен стать годом, когда мир наконец добьется этого.

Каким нам запомнился 2021-й