К вопросу о языковых средствах метагендерной адресации современной христианской англоязычной проповеди

К ВОПРОСУ О ЯЗЫКОВЫХ СРЕДСТВАХ МЕТАГЕНДЕРНОЙ АДРЕСАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ ХРИСТИАНСКОЙ АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ПРОПОВЕДИ

М.В. Аникушина

Статья посвящена определению типов метагендерной адресации проповедника к пастве в современной христианской англоязычной проповеди. На основе исследования корпуса образцов религиозного дискурса устанавливаются особенности обращения проповедника к прихожанам с учетом мета-гендерных аспектов.

Ключевые слова: дискурс, коммуникация, проповедь, гендер, метагендер, фемининность, маскулинность, виды адресации.

Основное внимание исследователей в области современной лингвистической ген-дерологии привлекают вопросы, рассматривающие взаимосвязь гендерных аспектов языка и коммуникации. Существует ряд различных направлений в исследовании данных понятий, связанных с изучением человека как субъекта речемыслительной деятельности и появившихся в продолжении развития антропоцентрического подхода в гуманитарной науке (М. Фуко 1996, Ж. Лакан 1997, Д. Добровольский 2000, О. Иссерс 2002).

В настоящее время убедительно доказано, что понятия «мужественность» и «женственность» не являются только лишь следствием действия природных факторов, но в большей степени обусловлены культурной традицией, что позволяет рассматривать их как культурные концепты, т. е. применять для их исследования понятийный аппарат лингвокультурологии [1].

Как известно, данные понятия получили свой категориальный статус благодаря исследованиям Лакоффа и Джонсона в когнитивной лингвистике. Американские исследователи обосновывают вывод о том, что «влияние оппозиции «мужественность / женственность» на реальный половой диморфизм не односторонне, а взаимно обусловлено» [2], о чем свидетельствует уже сама номинация «мужественность» и «женственность», основанная на телесной метафоре и возводимая к наличию двух полов в природе.

В связи со сказанным следует отметить, что «мужественность» и «женственность» являются важными атрибутами общественного сознания, будучи универсальными концептами любой культуры. Таким образом, в современном понимании гендер - «не просто следствие биологии или психологической

предрасположенности индивида. Можно сказать, что это вообще не индивидуальное качество, а установленный обществом порядок, частью которого является каждый человек»

[3].

Очевидно, что с учетом положений о ситуативном характере знания о гендере как модусе социальной ситуации можно составить общее представление о влиянии гендера на способ представления знаний и говорить о явлении гендерной интерпретанты, определяющейся как «знание гендерных смыслов, которые должны быть учтены в процессе коммуникации для ее полноценного протекания» [4, 5]. Соответственно, гендерное знание, обеспечивающее интерпретацию языковых значений, можно представить в виде определенного ряда параметров социальной реальности.

Исходя из вышесказанного, мы полагаем, что исследование гендерных аспектов языка представляется интересным на материале современной христианской англоязычной проповеди, являющейся одним из наиболее характерных обращений к массовой аудитории обоих полов в социуме. В изучении проповеди с позиции гендерной парадигмы мы попытались учесть типичные виды адресации проповедника к мужской и женской аудитории, а также его умение выразить свое обращение к пастве политически корректным способом и избежать конкретизацию пола своих слушателей.

Заметим, что обращение к религиозному дискурсу, с его четкой направленностью на адресата, позволяет исследователям расширить свое представление о сущности феномена фемининности и маскулинности, а учет данных параметров, на наш взгляд, дает новые сведения о потенциале языке в конст-

руировании гендера в социальной и религиозной практике.

Анализ образцов религиозного дискурса на материале современной христианской англоязычной проповеди позволил выделить три типа обращения проповедника к пастве, представленные прямой, полупрямой и косвенной формами адресации.

Насколько можно судить из материала исследования, первый тип адресации включает прямое обращение проповедника к пастве. выраженное посредством личных (в 70 % исследуемых проповедей), возвратных (в 55 % исследуемых проповедей) и притяжательных (в 40 % исследуемых проповедей) местоимений - you, your, yourself.

Примечательно, что в проанализированных нами текстах проповедей употребление местоимений второго лица служит наиболее характерным средством языковой реализации категории обращенности. Превалирующее употребление личного местоимения you в качестве способа обращения к слушателям свидетельствует о приобретении данным языковым средством обобщающего значения и, следовательно, нивелировании гендера, например:

Of course, you can amuse yourself by suggesting impossible hypotheses. You might suggest, for instance, that after the death of Jesus His disciples sat quietly down and reflected on His teaching (4, p. 750).

Следует отметить, что в данном примере личное местоимение второго лица множественного числа свидетельствует о стремлении проповедника обратиться к группе людей без уточнения их половой принадлежности, тем самым значительно расширяя круг потенциальных слушателей проповеди. При этом you включает и аудиторию, и говорящего, и потенциальных слушателей и читателей, что особенно характерно для разъяснительной и назидательной функции проповеди. На наш взгляд, местоимение you выбрано проповедником не случайно и полностью подтверждает мысль И.В. Арнольд о том, что «в авторском повествовании обобщающее you имеет своим денотатом и первое, и второе лицо, т. е. объединяет автора и читателя, вовлекая последнего в круг описываемых переживаний и мыслей» [6].

Другим видом прямой адресации проповедника к пастве является обращение общего

характера, скрывающее пол адресанта и выраженное словосочетаниями - my friends / friend (в 30% исследуемых проповедей), my dear friends (в 10 %), beloved (в 5%), my brothers and sisters (в 3 %).

Рассмотрим данные виды обращения в проповедях «The ministry of Tears» и «The Spirit and the Power» американских проповедников Т. Тэлмэджа и В.Коффина:

My friends, take this good cheer home with you (4, p. 702).

So dear friends - old and new - the next time you feel overwhelmed by a sense of your insignificance, don’t reach for the shovel (3, р. 148).

Как показывает материал исследования, обращения my friends, dear friends являются самыми распространенными видами прямой адресации для текстов проповеди и призваны создать атмосферу любви и взаимного доверия. Используя данные словосочетания, проповедник выражает мысль о том, что для него все его слушатели любимы и одинаково значимы.

Заметим, что в 10 % исследуемых нами текстов проповедей мы встретили выражение, содержащее в себе адресацию к лицам обоих полов, что говорит о существовании политически корректных маркеров обращения в текстах религиозного жанра:

On the right hand of the Judge are men and women who realize where they are with a gasp of surprise? (3, p. 70).

Данное именное словосочетание «women and men», а также отмеченное выше сочетание «brothers and sisters» представляются для нас интересными с точки зрения гендерной парадигмы, т. к. они содержат в себе гендерные семы «фемининность» и «маскулинность» и говорят о высокой степени ответственности проповедника перед своими прихожанами. Данной формой обращения он стремится не ущемить права как женского, так и мужского пола и выполняет миссию приобщения любого человека к Богу, что и является одной из центральных функций проповеди. Однако, вследствие того, что данные выражения встречаются в текстах проповедей значительно реже, чем обращения метагендерного характера, мы полагаем, что гендерная адресация обнаруживается в текстах проповедей лишь в незначительном проявлении.

Следующим типом прямой адресации проповедника к пастве является обращение, выраженное именным словосочетанием c уточняющим элементом:

We are those people who most intensely feel God s presence in every place (3, p. 158).

В исследованных текстах данный прием достаточно частотен и встречается практически в каждой третьей проанализированной проповеди, т. к. позволяет соотнести слушателей c определенным классом людей, обладающих, в первую очередь, по мнению проповедника, наиболее набожными качествами. Таким образом, обращение к пастве в данном случае вводится косвенным образом и позволяет проповеднику избежать уточнения пола своих слушателей.

Рассмотрим следующий выявленный нами тип полупрямого обращения проповедника к пастве. Как правило, этот тип адресации без специфики гендера показан абсолютным участием проповедника в жизни прихожан, поэтому и проповеди свойственен искренний, проникновенный язык.

В этом типе обращения к пастве проповедник часто прибегает к помощи инклюзивного местоимения "we", служащего дополнительным индикатором солидарности и означающего «проповедник и все люди, принадлежащие к данной вере»:

We can say the same things about grace. For sin and grace are bound to each other. We do not even have knowledge of sin unless we have already experienced the unity of life. And conversely, we could not grasp the meaning of grace without having experienced the separation of life, which is grace (4, p. 810).

Личное местоимение первого лица множественного числа "we" в данном примере употребляется для подчеркивания единения адресанта с теми, к кому обращена речь.

Следует подчеркнуть, что местоименная пара "I - you" задает дискурсивные позиции проповедника и прихожан и встречается примерно в 20% текстах проповедей. Проповедник здесь представлен как «посредник между Богом и людьми», к которым он обращается за пониманием и верой к господу:

If I were to bless you this day, between the dark and the dawn of New Year, with the choicest gift in the treasure house of God, I could think of none more rare and precious than this (4, p. 794).

Таким образом, и в случае обращения, выраженного личным местоимением “we” в значении «проповедник и все люди, принадлежащие к данной вере», и при адресации к пастве посредством местоименной пары “I -you” в значении «посредник между Богом и людьми» прихожанин позиционируется проповедником как метагендерный адресат. Значимым оказывается не пол верующих, а именно их решение полностью проникнуться верой к Богу и искать спасение в словах проповедника.

Однако, при изучении типов обращения в проповеди следует всегда помнить об особенности данного жанра религиозного дискурса как сообщения, имеющего двойную адресованность: помимо явного адресата -верующих мужчины или женщины, проповедь, безусловно, имеет «нададресата» - Бога. Эта двойная адресованность также находит свое отражение в языке проповеди. Как правило, указанные обращения всегда находятся в сильной позиции текста проповеди, т. е. в начале или конце, подчеркивая важность и силу данного высказывания:

Lord, give us ears to hear and eyes to see with spiritual vision those who need you, those who need your care, those who need our love and compassion... (2, p. 13).

Заметим, что в своем обращении, расположенном в заключительной части проповеди, проповедник призывает прихожан не упустить своего шанса и протянуть руку помощи всем, кто в этом нуждается. При этом он призывает Господа вразумить рабов божьих сделать это своевременно и от чистого сердца. Кроме того, используя данное обращение, проповедник предстает перед нами как связующее звено в религиозном дискурсе, являясь посредником донесения слова Божьего от Господа к людям.

Другим выявленным нами видом обращения проповедника к пастве относится косвенный тип адресации, предполагающий наличие в тексте проповеди суждений и высказываний, убеждающих прихожан принять определенное решение.

В первую очередь данный тип обращения может быть выражен универсальными местоимениями - every, each, everybody, all; наличием в тексте модальных маркеров -definitely, of course, by all means, придающих частным суждениям облигаторно-универ-

сальный характер; риторическими вопросами, имплицирующими эмфатическое утверждение / отрицание и т. п:

For every two nominal Christians, there are three who are not even nominal (4, p. 790).

But, all of us gathered here this morning know, the story doesn’t stop with Good Friday (1, p. 25).

В данных обращениях американские проповедники Б. Сандэй и Д. Бэрингтон стремятся выразить свою позицию, используя обобщающие местоимения every, all of us, которые придают проповеди некий универсальный характер, а также призывают слушателей занять ту же позицию, что и их пастырь, т. е. быть полностью солидарными с ним в этих вопросах. Более того, подобные выражения помогают создать и передать атмосферу тесного взаимодействия и взаимопонимания адресанта и его паствы.

В рамках указанного вида обращения рассмотрим пример использования риторического вопроса в проповеди, встречаемый в 90 % проанализированных нами текстах:

Need the world turn to other tables than those of the church for spiritual food? (4, p. 792).

В данном предложении проповедник пытается объяснить своим слушателям, что их духовной пищей в этой жизни может быть только вера, которая одна несет в себе очищение от греховных мыслей и проступков, и только эта «духовная пища» может творить чудеса и приносить покаяние. Здесь проповедник обращается ко всему миру и служит глашатаем ко всем верующим разных конфессий (независимо от их половой принадлежности). Соответственно, именно риторический вопрос, заданный, возможно, на высокой эмоциональной ноте, и позволяет ему максимально привлечь внимание своей аудитории.

Важным средством адресации в текстах англоязычной христианской проповеди, полностью скрывающим гендерную принадлежность, является использование повелительного наклонения. Из-за ограниченного употребления в функциональных стилях повелительное наклонение считается стилистически маркированным и широко используется во многих проанализированных нами текстах проповедей благодаря своей волютативной функции:

Look once more at the cross of Christ. See him hanging there in awful agony, paying the penalty of your sin, and as you look, listen once more to the precious words of the most wonderful sentence that was ever written (4, p. 772).

В приведенном примере яркая экспрессия императива в сочетании с четкой аллитерацией помогает проповеднику воодушевить аудиторию, привести свое высказывание к высокой эмоциональной ноте, усиливая впечатление от проповеди в целом. Основываясь на проведенном нами анализе текстов, можно сделать вывод, что императив является эффективным средством управления вниманием любой аудитории.

Таким образом, исследование текстов современных христианских англоязычных проповедей показало, что позиции, задаваемые всеми типами обращений в данном виде религиозного дискурса, как правило, носят метагендерный характер. Проповедник позиционирует слушателей без дифференции по полу, однако гендерные семы могут присутствовать в незначительных по количеству формах прямого вида адресации. Наличие гендерных смыслов в обращении проповедника к пастве обусловлено, на наш взгляд, его вероятностным прогнозированием, какие слова и категории уместнее употреблять перед женской или мужской аудиторией. Однако, подчиняясь основному назначению проповеди призвать в с е х людей к вере и покаянию, проповедник, на наш взгляд, старается максимально нивелировать выраженность гендера, чтобы больше показать единение паствы (без уточнения половых ролей в обществе) в достижении общей религиозной цели.

1. Кириллина А.В. Мужественность и женственность как культурные концепты // Методологические проблемы когнитивной лингвистики: сб. науч. ст. / отв. ред. И.А. Стернин. Воронеж, 2001. С. 141-148.

2. Лакофф Дж. Когнитивная семантика (из книги «Женщины, огонь, опасные предметы») // Язык и интеллект. М.: Прогресс, 1996. С.143-184.

3. Гриценко Е.С. Язык. Гендер. Дискурс: Монография. Н. Новгород, 2005. С. 3-10.

4. Заботкина В. И. Гендерная составляющая прагматической интерпретанты знака // Гендер: Язык. Культура. Коммуникация: Мате-

риалы третьей междунар. конф. М., 2003. С. 46-47.

5. Болдырев Н.Н., Серова И.Г. К лингвистическому обоснованию понятия гендерной ин-терпретанты // Филологические науки. 2007. Вып. 5. С. 41-49.

6. Арнольд И.В. Стилистика. Современный английский язык. 6-е изд. М., 2004. С. 165-170.

Использованные источники:

1. Barrington D. Last of All, as to One Untimely Born, He Appeared Also to Me // The Sixth Times Book of Best Sermons. L.; N. Y., 2001. Р. 23-27.

2. Estep B. “O” Is for Opportunity // St. Petersburg Times. 2000. November 15. Р. 13.

3. Sherry Paul H. The Riverside Preachers / Paul H. Sherry. The Pilgrim Press, 1978..

4. American Sermons: The Pilgrims to Martin Luther King Jr. N. Y., 1999.

Поступила в редакцию 15.01.2008 г.

Anikushina M.V. On the problem of linguistic means of metagender addressing in the modern Christian English sermon. The article is dedicated to the definition of different types of metagender addressing in the modern Christian sermon presented in the English language. According to the corps research of the religious discourse samples there are some features established on the basis of the preacher’ s addressing to his parishioners in view of metagender aspects.

Key words: discourse, communication, sermon, gender, metagender, femininity, masculinity, types of addressing.

О ЛЕКСИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ РАЗГОВОРНОГО СТИЛЯ СОВРЕМЕННОГО ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА

О.В. Федосова

Тема данной статьи - разговорный стиль современного испанского языка. Предметом исследования является разговорная лексика. Цель работы - выделить основные лексические группы в системе разговорной испанской лексики, а также определить сферу ее функционирования. В конце статьи делаются выводы об основных лексических группах в составе разговорной испанской лексики, а также об обусловленности состава разговорной лексики тематикой повседневного, но не исключительно бытового общения.

Ключевые слова: испанский язык, лексическая система, разговорный стиль, лексические единицы, стилевая окрашенность, межстилевая лексика, стилистические синонимы, стилевые эквиваленты, семантические классы, синонимические ряды.

Проблема исследования разговорного стиля испанского языка остается на сегодняшний день наиболее актуальной в отечественной испанистике. Как известно, существуют определенные различия между литературной нормой языка, принятой за образец, некую точку отсчета, которая зафиксирована в академических словарях, и разговорным стилем языка, функционирующим в условиях реальной повседневной жизни. В испанском языке такие различия довольно существенны. Первым обратил внимание на эту ситуацию немецкий исследователь В. Бейнхауэр (Werner Beinhauer) [1], описавший особенности разговорной испанской речи в своей книге «Spanische Umganassprache» еще в 1929 г. Испанская версия этой работы под названием «Разговорный испанский» (“El espanol

coloquial”) увидела свет лишь в 1963 г., одна-

ко даже почти пятнадцать лет спустя после ее написания эта книга сохранила свою актуальность, и сегодня ее влияние на испанских филологов трудно переоценить. Именно эта публикация привлекла, в конце концов, внимание испанских лингвистов к данной проблеме.

В 1961 г. выдающийся испанский филолог А. Самора Висенте (A. Zamora Vicente) также касается этого вопроса в небольшой статье «Один взгляд на речь мадридцев» (“Una mirada al hablar madrileno”), опубликованной впервые в известной испанской газете АВС, а затем вошедшей в его книгу «Lengua, literatura, intimidad» (1966) [2].

После 1976 г. (год смерти Франко) тенденции расхождения между литературной нормой и разговорным вариантом испанского языка заметно усиливаются, что не оста-