Характеристики партийных систем и вычисление некоторых показателей партиом

Публичная политика и государственное управление

УДК 321

ХАРАКТЕРИСТИКИ ПАРТИЙНЫХ СИСТЕМ И ВЫЧИСЛЕНИЕ НЕКОТОРЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ

ПАРТИОМ*

Б.А.Исаев

Санкт-Петербургский государственный университет, Университетская наб., 7-9, Санкт-Петербург, 199034, Россия

В статье определены и систематизированы характеристики, т. е. важнейшие показатели партийных систем. Дана дефиниция характеристик партийных систем вообще. Определены отличия статических и динамических характеристик. Сделан вывод о том, что важнейшие показатели в сумме своей позволяют как отделять данную, исследуемую партиому от остальных, так и распределять партийные системы по группам, классифицировать и сравнивать их. Даны определения таким важным и широко употребляемым характеристикам партиом, как состав, структура, формат, конфигурация, интерпретация. К важнейшим чертам партиом, обусловленным их составом, отнесены: количество и качество партий, сила, размер, политическое влияние партий, идеологическая окраска партийной системы, поляризация партийной системы, ее центростремительность или центробежность. К важнейшим чертам партийных систем, вытекающим из их структур, относятся: демократичность, которая в свою очередь подразделяется на такие парные характеристики, как открытость и закрытость, конкурентность и неконкурентность, оборотность и необоротность (гегемоничность), конфликтность и примирительность (кон-сенсусность). Роль своеобразных черт партийной системы могут играть характеристики проблемных измерений, таких как: социально-экономическое, религиозное, культурно-этническое, измерение «город — село», поддержка режима, внешняя политика, постматериалистическое измерение. Для вычисления характеристик партиом (таких как эффективное число партий, фрагментация, фракционность и поляризация, электоральная неустойчивость, стабильность, индекс политического развития, индекс демократического действия, индекс демократизации) приведены соответствующие формулы. При определении и анализе характеристик использованы как работы известных политологов (М. Дюверже, Дж. Сартори, Р. Далтона, М. Лааксо, К. Таагепары, Ф. Катрайта, М. Педерсе-на, Т. Ванханена), так и собственные наработки автора.

Ключевые слова: характеристики партийных систем, сбалансированные и несбалансированные партиомы, «центр-фланговая» и «размерная» структура партиом, статические и динамические характеристики партийных систем, фрагментация партиом, проблемные измерения партийных систем, электоральная неустойчивость партиом, стабильные и низкостабильные партийные системы, партиомы и измерения демократии.

* Статья написана на основе гл. 11 учебного пособия: Исаев Б. А. Теория партий и партийных систем. М.: Аспект-Пресс, 2008. С. 344-366.

1. Состав, структура, формат, конфигурация и интерпретация парти-омы. В процессе написания предыдущей статьи в этот журнал о теоретико-методологических основах исследования российской партийной системы (Исаев, 2015) мне пришла в голову мысль о том, что неплохо бы вместе с основами теории и методологии дать читателю представление о более конкретных инструментах исследования партиом1, например об их характеристиках. С помощью таких инструментов можно будет не только рассуждать о патриомах абстрактно, но и вычислять их свойства.

Любой исследователь, взявшийся изучать ту или иную партиому, менявшую свою структуру на протяжении хотя бы нескольких десятилетий (хронологическое сравнение), или сравнивать несколько партийных систем в определенное время (пространственное сравнение), сразу же сталкивается с проблемой их описания, обобщения и разделения. Для решения этих исследовательских задач обычно применяют характеристики партиом.

Под характеристиками партийной системы мы будем понимать отличительные черты, качества, свойства данной партиомы, показывающие ее особенности, отличающие ее от других партиом или, наоборот, общие черты, качества и свойства, объединяющие данную партиому в определенную группу с аналогичными партиомами.

Учитывая, что партийные системы не только по-разному устроены, но и имеют определенные отличия в функционировании, в движении и развитии, следует различать статические и динамические характеристики.

Для описания статики партийной системы большое значение имеют ее состав, структура, формат, конфигурация и интерпретация.

Под составом партиомы обычно понимают все партии, ее составляющие, без указания на их политический вес, идеологическую окраску или другие характеристики.

Другими словами, состав партийной системы — это перечисление ее партий без какого-либо ранжирования. Чаще всего под составом партиомы понимают все парламентские партии страны без указания на завоеванное число депутатских мест и идеологию каждой фракции.

Структурой партиомы называется ранжированный по количественным и качественным характеристикам состав партийной системы.

Ранжирование может производиться по разным признакам: по отношению к центру данной партийной системы (а он может быть смещен), по отношению к какой-либо идеологии (коммунистические, прокоммунистические, антикоммунистические партии), по числу проголосовавших за партию избирателей, по числу членов партии и т. д., но важно понять, что для определения структуры партиомы необходима определенная расстановка партий. Если попытаться объяснить, что такое структура партиомы с позиций структурно-функционального

1 Партиома — понятие, являющееся фактически синонимом понятия «партийная система»; оно образовано мною от латинских корней part (партия) и oma (совокупность, общность). Введено для системного анализа партий и партийных систем, чтобы не повторять многократно «система», «системный» и т. д.

подхода, то это есть ситуация, когда строго определено число партий (например, только парламентские партии по результатам выборов), когда каждой партии строго определены ее место и роль (политический вес) в системе.

Чтобы составить представление о формате партиомы, предоставим слово Г. В. Голосову: «Под форматом партийной системы обычно понимают совокупность ее внешних (т. е. не имеющих прямого отношения к расстановке политических сил в данном обществе) характеристик. Основными такими характеристиками являются степень электоральной неустойчивости и политической фрагментации. Неустойчивыми считаются те партийные системы, где велика доля избирателей, меняющих свои предпочтения в промежутках между выборами, а фрагментиро-ванными — те, которые состоят из значительного числа элементов, т. е. партий» (Голосов, 1998, с. 106). Чаще всего при помощи формата характеризуют переходные партийные системы. При этом под «внешними» характеристиками, определяющими тот или иной формат партиомы, Голосов понимает:

— институциональное наследие авторитарных режимов в виде партий-преемниц, опирающихся либо на идеологическое наследие авторитаризма, либо на его организационные ресурсы;

— наследие партий, сложившихся на базе массовых движений за демократию;

— «учредительные выборы», т. е. первые выборы на многопартийной основе после принятия демократической конституции;

— избирательную систему;

— форму правления (Там же).

Итак, формат партийной системы не зависит от ее характеристик, а определяется характеристиками политической системы, или, по Голосову, «институциональным дизайном». Тем не менее его влияние на характерные черты той или иной партиомы нельзя не учитывать.

Теоретики партийных систем иногда используют характеристики, не давая им точного определения. Так случилось с понятием «композиция партийной системы». Если исходить из классического понимания этой характеристики (от лат. componere — составлять, располагать), то под ней следует понимать субъективные усилия правящего класса по приданию партийной системе выгодной для себя структуры. Например, если у власти находится одна из центристских или близко расположенных к центру партий, то ее усилия будут направлены на «облегчение» фланговых партий, затруднение их деятельности и взаимное ослабление в борьбе правых и левых радикалов. Часто под композицией партийной системы понимается коалиционная политика партий, точнее ее результаты, определяющие не только взаимоотношения, но и взаиморасположение партий. Иногда как синоним характеристики «композиция» применяют характеристику «конфигурация партиомы». В других случаях под конфигурацией понимается «фигура» партиомы, ее расположение в идеологическом поле, которое может, например, включать или не включать радикальные левые и радикальные правые партии, «буржуазные» и социалистические партии и т. д.

Среди теоретиков партийных систем не существует единодушия во взглядах на состав, структуру, формат, композицию, конфигурацию и другие харак-

теристики партиом. Например, Дж. Сартори под форматом партийной системы подразумевает не что иное, как количество партий (Сартори, 2004, с. 26), т. е. как раз то, что мы понимаем как состав партиомы. Неопределенность понятий, наверное, есть одно из самых ярких свидетельств отсутствия не только универсальных характеристик партиом, но и универсальной теории партий и партийных систем (Введение в политическую теорию..., 2013, с. 248-250).

Наконец, интерпретация партийной системы практически полностью зависит от целей и задач конкретного исследования и фантазии исследователя. Существуют интерпретации партиом в осевом пространстве (по оси «левые — правые партии»), двухмерном (с добавлением для России, например, оси «западнические — почвеннические партии») и трехмерном спектре (с добавлением, например, оси «усиление радикализма партий»). Существуют интерпретации партийных систем в виде графиков, таблиц, диаграмм, квадрограмм, циклограмм и т. д. Очевидно, существуют или могут появиться и другие варианты интерпретации партийных систем.

2. Характеристики партиом, обусловленные их составом. В качестве характеризующих свойств партийных систем, обусловленных их составом, могут выступать количество и качество партий.

Действительно, число партий — самая существенная характеристика структуры партийной системы, от которой в значительной степени зависят другие ее свойства. Например, если система однопартийна, то ее идеологический спектр не может состоять более чем из одной идеологии; в двухпартийных системах вряд ли смогут существовать центристские партии; только в многопартийных системах, как правило, существуют коалиционные правительства и т. д. По этой характеристике, как мы уже выяснили, партиомы характеризуются как: однопартийные, двухпартийные, системы двух с половиной партий, многопартийные системы. Иногда, чтобы подчеркнуть особенности той или иной партиомы, ее описывают, как трехпартийную (бывает очень редко) или четырехпартийную.

Второй характеристикой партиом этой группы считается сила, размер, политическое влияние партий. По этой характеристике выделяют партиомы:

— с авангардной партией (например, китайская партийная система);

— с гегемонистской партией (например, мексиканская);

— с доминирующей партией (например, индийская, японская);

— без доминирующей партии.

Кроме того, по размеру составляющих партиому партий Блондель выделяет также партийные системы с мажоритарным призванием (имеющие в своем составе одну или несколько крупных партий) и партийные системы с миноритарным призванием, состоящие из многих средних и мелких партий, которые вынуждены формировать коалиционные правительства (В!опЬе!, 1974, р. 85).

Третьей характеристикой партийных систем, обусловленной входящими в них партиями, является идеологическая окраска партиомы, которую придают ей партийные идеологии. Возьмем две такие схожие по количеству партий системы, как британская и американская. Формально их составная статика (бипартизм) и динамика (функционируют в режиме маятника) аналогичны. Однако ведущие партии американской партиомы идеологически близки, ведь

демократы исповедуют социальный либерализм, а республиканцы — консервативный либерализм. Американская партийная система (разумеется, с определенными оговорками) в идеологическом смысле может быть сведена к одному идеологическому знаменателю — либерализму. Совсем иное дело — британская политическая система. В идеологическом смысле современный британский парламент разделен даже не на две, а на три части: лейбористская, либерально-демократическая, консервативная идеологии, опирающиеся на различные ценности, разделенные достаточно явными границами. Во всяком случае, идеологическая граница между партиями, приходящими к власти, — это граница между такими во многом противоположными социально-политическими учениями, как социализм и консерватизм. Идеологическая окраска партиомы проявляется не только в идеологическом контрасте или, наоборот, сходстве между партиями. Кроме идеологической однородности и идеологической контрастности идеологическая окраска может иметь полный или неполный спектр. Партиома, имеющая идеологическую окраску полного спектра, состоит, как минимум, из партий (слева — направо): коммунистической, социалистической, либеральной, консервативной, националистической. Как максимум в этот перечень следует включить еще экологическую и демократическую партии. Партиома, не имеющая в своем составе какой-либо из перечисленных партий «полного спектра», может считаться партийной системой неполного спектра. При этом с выбытием определенных в идеологическом смысле партий партиома получает «идеологический крен» в противоположную сторону. Приведем пример. В марте-октябре 1917 г. после дезорганизации правых партий России партийная система состояла только из левых партий: РСДРП (Российской социал-демократической рабочей партии), действовавшей отдельными фракциями большевиков и меньшевиков, ПСР (Партии социалистов-революционеров), ТНСП (Трудовой народно-социалистической партии) и центристской Конституционно-демократической партии (КДП). Партийная система России в этот период имела столь явный левый крен, что стоял вопрос о формировании «однородного социалистического правительства», и только непримиримая позиция большевиков, нацелившихся на единоличный захват власти, помешала этому осуществиться.

Из характеристики идеологической «однородности — разнородности» вытекает сарториевская характеристика поляризации партийной системы. Чем большая идеологическая дистанция разделяет партии партиомы, тем большая вероятность образования полюсов партий, объединенных идеологической близостью; чем больше в партиоме влиятельных партий с притягательными идеологиями, тем больше полюсов может возникнуть в ней. Из этой же характеристики вытекает и другая сформулированная Сартори характеристика центростремительности или центробежности партийной системы (Sartory, 1976, р. 132-139). В центростремительной партиоме партии проявляют умеренность и стремятся занять позиции как можно ближе к центру, в центробежной — радикализуются и стремятся к правому и левому флангам. Это происходит ввиду разных условий формирования партиом. Условием формирования партийной системы в первом случае является нормально развивающееся общество, которое успешно обеспечивает рост экономики и уровня жизни людей.

Во втором случае условия прямо противоположные: общество радикализует-ся, оно либо находится в экономическом или политическом кризисе, либо потерпело поражение в войне или переживает иной социально-политический катаклизм.

3. Характеристики партийных систем, вытекающие из их структур. Эта

группа характеристик партиом обусловливается уже не партиями, их составляющими, а их взаиморасположением, т. е. самой структурой партийных систем. Если первая группа характеристик вытекала из свойств составляющих системы партий, то эта группа образуется свойствами самих систем, т. е. системными свойствами. Следовательно, чтобы их заметить, надо наблюдать не за партиями, составляющими партиому, а за всей партиомой в ее целостности.

Существуют разные представления о структуре партиом. Если попытаться свести их в какую-то последовательность, то получатся следующие разновидности структуры партиомы:

1) «центр-фланговая» структура, в которой самым существенным выступает соотношение центрального, левого и правого секторов партиомы;

2) «размерная» структура, в которой главным фактором выступает размер конкурирующих партий, а главным противоречием — соотношение между большими, средними и малыми партиями системы;

3) «правяще-оппозиционная» структура, которая разделяет партиому на две подструктуры по признаку отношения партий к власти;

4) «коалиционная» структура, представляющая собой соотношение заключенных между партиями союзов.

Из каждой структуры можно вывести определенные характеристики.

1) Варьируя «центр-фланговую» структуру, т. е. изменяя соотношение центристского и фланговых секторов, мы получим партиомы со следующими свойствами:

— партийная система без фланговых партий, т. е. без лево- и праворадикальных политических сил; такая партиома может состоять из левоцентристских, центристских и правоцентристских партий и иметь тенденцию к умеренной поляризации;

— партийная система с фланговыми партиями; такая партиома обязательно включает в себя радикальные силы и крайне поляризована.

Вариантами последней партиомы могут быть:

— партийная система с «легкими» флангами, т. е. с лево- и праворадикальными партиями небольших размеров, не имеющими решающего влияния на политический процесс. Современным примером такой партиомы может служить партийная система Франции, в которой роль левого фланга играют группа троцкистов и Французская коммунистическая партия (ФКП), правого — Национальный фронт (НФ) и отдельно выдвигающиеся на выборах националистические группы. И левые, и правые радикалы набирают обычно около 10 % голосов избирателей (а часто даже менее того, например на выборах 2007 г. ФКП и НФ имели лишь по 4,3 %) и получают в Национальном собрании от одного места до двух десятков мест из 577, что не дает им возможности оказывать существенного влияния на принятие важных решений, которые принимают правящие партии:

Союз за французскую демократию (СДФ), Объединение в поддержку республики (ОПР), Французская социалистическая партия (ФСП), — и даже на критику принятых решений, как это могут делать ведущие партии оппозиции: Движение левых радикалов (ДЛР), Президентское большинство (ПБ; группа, близкая к ФСП), Зеленые и экологисты (табл. 1);

— партийная система с «тяжелыми» флангами. Примером такой партио-мы может служить партийная система Веймарской Республики, в которой на флангах выступали леворадикальная Коммунистическая партия Германии (КПГ) и праворадикальная НСДАП. И та, и другая были влиятельными силами, насчитывали сотни тысяч членов, за них голосовали миллионы избирателей. Как радикальные партии («партии-милиции»; см.: Дюверже, 2000, с. 80-86), они имели в своем составе вооруженные отряды. Это приводило к постоянным столкновениям между коммунистами и фашистами, к нагнетанию обстановки террора и насилия в обществе, являвшейся благоприятной средой для совершения государственных переворотов и прихода к власти радикалов.

Таблица 1. Четырехзвенная партийная система Франции с «легкими» флангами

Леворадикальные партии Левоцентристские партии Правоцентристские партии Праворадикальные партии

Троцкисты — 1,78 % мест в НС — 0 ФСП — 17,59 % мест — 54 СФД — 19,8 % мест — 213 НФ — 12,42 % мест — 0

ФКП — 9,18 % мест в НС — 23 ДЛР — 0,9 % мест — 6 ОПР — 20,39 % мест — 247 Националисты — 0,27 % мест — 0

ПБ — 1,8 % мест — 10 Консультативные группы — 4,72 % мест — 24

Зеленые — 4,02 % мест — 0

Поколение эколо-гистов — 3,62 % мест — 0

Всего:10,96 %, Мест — 23 Всего: 27,93 %, Мест — 70 Всего: 44,91 %, Мест — 484 Всего: 12,69 %, Мест — 0

Источник: Выборы во всем мире..., 2001, с. 384.

В смысле соотношения фланговых сил существуют:

— сбалансированная партийная система, т. е. система, в которой леворадикальные партии уравновешивают праворадикальные;

— несбалансированная партиома, в которой одни радикальные силы перевешивают другие, при этом левый или правый фланги могут отсутствовать вообще.

Если говорить о структуре самого центра, то могут иметь место:

— партийные системы с одноцентрием, т. е. с одной центристской партией или центристским полюсом, коалицией партий, например российская;

— партийные системы с двуецентрием, с лево- и правоцентристскими силами, например французская.

2) Из «размерной» структуры вытекают характеристики партиом, о которых мы уже говорили, а именно:

— партийная система с мажоритарным призванием;

— партийная система с миноритарным призванием.

3) Из «правяще-оппозиционной» структуры вытекают такие характеристики партиом, как:

— партийная система с гегемонистской партией;

— партийная система с доминирующей партией;

— партийная система без доминирующей партии;

— партийная система с картельными партиями; и др.

4) Из «коалиционной» структуры вытекают следующие характеристики пар-тиом:

— партийная система с коалиционным правительством, дающая, в свою очередь, жизнь характеристикам, связанным с коалиционной политикой партий;

— партийная система с однопартийным правительством.

4. Характеристики партийных систем, обусловленные их форматами. Выше мы отмечали, что под форматом партийной системы будем понимать институциональный дизайн, окружающие ее политические институты, т. е. состояние партийной системы, вызванное воздействием на нее политической системы.

С этой точки зрения важнейшей характеристикой выступает демократичность политической системы. Если взаимодействующие с партиями политические институты демократичны, то и партии и партиома в целом также демократичны, хотя бывают и несоответствия, особенно это касается партиом стран демократического транзита.

Характеристики демократичности партиомы можно свести к:

1) ее открытости, которая в своих крайних проявлениях может служить водоразделом для таких партиом, как:

— открытые партийные системы, в которых свободно и снизу создаются политические партии, функционирующие легально и считающиеся равными перед законом;

— закрытые партийные системы, каждая партия которой может быть создана только по указанию или с разрешения действующей власти, а все партии, кроме правящей, находятся под контролем спецслужб;

2) степени ее состязательности, разделяющей партиомы на:

— конкурентные, служащие развитию равного и открытого соперничества между партиями в интересах избирателей;

— неконкурентные, в которых искусственно создаются преимущества правящим партиям и препятствия оппозиционным;

3) возможности прихода оппозиции к власти. Эти возможности подразделяют партиомы на:

— оборотные, в которых оппозиционные партии уже приходили к власти, и в дальнейшем ведущие из них имеют реальные возможности создать правительство или участвовать в нем;

— гегемонистские, в которых правительства создает одна и та же гегемо-нистски правящая партия.

Демократические партийные системы тоже довольно сильно различаются между собой. Поэтому существуют различные характеристики, свойственные только им. Например, Рассел Далтон характеризует различные демократические партиомы как конфликтные, примирительные и консенсусные (Далтон, 2002, с. 156-186).

Демократические системы правления в многосоставных обществах и их влияние на партийные системы изучал Арендт Лейпхарт. Многосоставные общества дробят единую политическую культуру на составные части — субкультуры, являющиеся основой многопартийной системы. Так в Бельгии и Люксембурге он обнаружил социалистическую, либеральную и католическую, в Нидерландах — социалистическую, либеральную, кальвинистскую, католическую, в Австрии — социалистическую национально-либеральную, католическую субкультуры, которые фрагментируют партийные системы этих стран. По степени фрагментации или, как выражается Лейпхарт, многосоставности, неоднородности, дробности партийных систем можно дифференцировать и различные европейские общества. Тогда получается следующая картина:

— системы высокой фрагментации (Австрия, Бельгия, Люксембург, Нидерланды);

— системы среднего уровня фрагментации (Франция, Италия, Германия, Швейцария; сюда Лейпхарт относит и неевропейские США);

— системы с низкой степенью фрагментации (Великобритания, Ирландия, скандинавские страны, Финляндия, Исландия).

Несмотря на значительную фрагментацию партийных систем, политическая стабильность в многосоставных демократиях Австрии, Бельгии, Люксембурга, Нидерландов не ниже, чем в странах с низкой степенью фрагментации. Лейп-харт объясняет это возможностями сотрудничества и умением лидеров разных общественных групп, в том числе политических партий, использовать их для преодоления субкультурных противоречий, существующих на низовом уровне общества. Этот опыт, считает он, может пригодиться и в многосоставных обществах других стран, в том числе государств третьего мира, наиболее страдающих от конфликтов, порожденных этническими, религиозными, социальными различиями (Лейпхарт, 1997, с. 47-59).

Систематизируя различные подходы к исследованию партийных систем, Я.-Э. Лейн и С. Эрссон выделили следующие характеристики демократических партиом:

1) общее количество партий;

2) количество влиятельных партий (устойчивых партий, обладающих коалиционным и шантажным потенциалом);

3) фракционность;

4) агрегированность, т. е. соотношение между поддержкой самой крупной партии и поддержкой всех остальных партий;

5) идеологическая фрагментация (по шкале «левые — правые»);

6) поляризация;

7) влияние коммунистических, фашистских и «протестных» партий;

8) размер антисистемных партий;

9) неустойчивость партийных предпочтений, т. е. изменчивость числа избирателей, голосующих за те или иные партии;

10) изменение количества партий, участвующих в выборах;

11) влияние этнических или религиозных партий;

12) влияние либеральных и консервативных партий;

13) влияние партий рабочего класса (коммунистических, левосоциалистиче-ских и социалистических партий);

14) влияние буржуазных (либеральных, аграрных, консервативных) партий.

При этом демократические европейские партийные системы, по их мнению,

могут быть адекватно описаны наиболее общими и значимыми характеристиками, а именно:

1) фракционность, определяемая количеством фракций в парламенте;

2) функциональная ориентированность, которая тем выше, чем больше доля наиболее функциональных партий (либеральных, консервативных и аграрных) и меньше доля наименее функциональных партий (этнических и религиозных);

3) поляризация;

4) радикальная ориентированность, определяемая количеством радикальных фракций в парламенте;

5) изменчивость (Лейн, Эрссон, 2005, с. 67-68).

5. Статические и динамические характеристики партиом. До сих пор мы

говорили о характеристиках партийных систем, подразумевая, что последние не претерпевают серьезных изменений. Наши характеристики описывают свои объекты, находящиеся как бы в состоянии неподвижности, неизменности. На самом деле реальные партийные системы подвержены постоянным изменениям, как локальным и временным, так и общим и постоянным. Факторами таких изменений выступают: 1) движущие силы, изменяющие отдельные партии, составляющие партиомы; 2) собственно системные факторы самих партиом; 3) внешние по отношению к партиям и их системам силы — проблемы данного общества.

Изменения, происходящие в обществах и их партийных системах, имеют разные темпы. Самыми стабильными и неизменными обществами являются традиционные догосударственные общины, но в них еще не сформировались партии и партийные системы. Достаточно стабильно развиваются так называемые развитые демократии. Их партийные системы изменяются редко и некардинально. Однако и здесь случаются катаклизмы. Наиболее динамичны партийные системы стран, переходящих к демократии. Хотя отмеченные выше факторы действуют здесь не столь явно, реформаторская деятельность прави-

тельств, сознательные изменения, вносимые через законотворческую деятельность партий, столь велики, что возникает проблема стабильности политических институтов и партийной системы.

В этих условиях необходимы не только статические, но и динамические характеристики партиомы и не одноразовые замеры ее состояния, а постоянный мониторинг, т. е. систематические измерения и сравнение характеристик во времени.

В то же время каких-то особенных динамических характеристик, в отличие от статических, за редким исключением (например, характеристика стабильности партийной системы, которая имеет смысл только как динамическая), не существует. Динамической становится любая статическая характеристика, по которой совершено два и более замера.

Итак, в отличие от статических, характеризующих состояние партийной системы, динамические характеристики указывают на изменения, на трансформации, на развитие, на взаимодействие и т. д., т. е. на процесс. Отсюда и их названия: изменение состава, структуры или конфигурации партийной системы, трансформация партиомы, динамика поляризации, фрагментации, электоральной поддержки партийной системы и др.

Обычно наиболее интенсивно процедура замеров характеристик партийной системы осуществляется в периоды избирательных кампаний и по результатам выборов. В другие периоды цикла функционирования партиомы замеры ее характеристик осуществляются гораздо реже. Хотя и в это время проводятся мониторинг и отдельные опросы общественного мнения, берутся интервью, пишутся аналитические статьи, вычисляются характеристики и т. д., касающиеся проблем изменения состава, структуры, конфигурации партийной системы, изменения характеристик ее социального, электорального, идеологического, парламентского и правительственного полей.

6. Вычисление характеристик партийных систем. Из сказанного можно сделать вывод о том, что большинство характеристик партийных систем носят нарративный, описательный и, следовательно, качественный характер. В то же время теоретикам и практикам часто требуется максимальная точность и объективность характеристик исследуемых партийных систем. Для этого с помощью математического аппарата и специальных методов количественного анализа производятся вычисления количественных характеристик партиом.

Эффективное число партий. В партологии существует следующая проблема: все ли партии партиом оказывают существенное воздействие на политический процесс, или усилиями небольших партий можно пренебречь, чтобы не усложнять расчеты и сосредоточиться на анализе ограниченного числа наиболее влиятельных партий партиомы? Если можно не учитывать деятельность некоторых партий, то до какого именно минимального размера?

Это общая проблема любых исследований, сформулированная Дж. Сартори как проблема ограничения рамок анализа партийных систем. Сам он пытался решить ее, исключая из рамок партийной системы партии, не обладающие коалиционным потенциалом, т. е. партии, настолько ограниченные размером, что ведущие партии партиомы, строя свою коалиционную политику, не принимают

их во внимание и никогда не делают им предложения заключить коалицию. В то же время в некоторых партийных системах того времени (1980-е гг.) существовали крупные левые партии (например, французская и итальянская коммунистические партии), которым не делались коалиционные предложения, но которые в силу своего влияния (они набирали в те времена 20-30 % голосов) могли заблокировать парламентскую работу победившей партии. Такие партии, по мнению Сартори, обладали шантажным потенциалом и должны были учитываться в любых расчетах (Сартори, 2004, с. 26-31). Решая проблему рамок анализа партийных систем, Маркку Лааксо и Рейн Таагепара ^аакэо, Таадерага, 1979) разработали индекс «эффективное число партий», учитывающий как количество партий в системе, так и их размер, степень их влиятельности. Эффективное число партий в системе (^ф.) рассчитывается по формуле:

Иэф. = 1/ I Эи

где Э — доля мест 1-ой партии в парламенте.

Для иллюстрации действенности эффективного числа партий ниже воспроизведена таблица (табл. 2), составленная А. Лейпхартом (Лейпхарт, 2005, с. 4346, 51-52).

Таблица 2. Классификация партийных систем на основе количества партий

и их размера

Тип партийной системы Гипотетическое распределение мест в парламенте(%) Эффективное число партий

Двухпартийная система 55-45 2,0

Система двух-с-половиной партий 45-40-15 2,6

Многопартийная система с доминирующей партией 45-20-15-10-10 3,5

Многопартийная система без доминирующей партии 25-25-25-15-10 4,5

Из табл. 2 видно, что в двухпартийной системе с двумя примерно равными партиями эффективное число партий будет 2,0. Если размеры партий не равны, например соотносятся как 70 % к 30 %, то эффективное число будет 1,7 и покажет нам, что партийная система движется от чисто двухпартийной к однопартийной. При наличии трех примерно равных партий будет равен 3,0. При этом если какая-либо партия станет слабее, то начнет уменьшаться от 3,0 до 2,0. Во всех случаях, когда размеры партий равны, будет примерно соответствовать их количеству. В многопартийных системах тем больше, чем меньше различия по размерам партий. При наличии доминирующей партии оно минимально (более всего отличается от общего числа партий).

С помощью эффективного числа партий можно замерять динамику партийных систем. А. Лейпхарт рассчитал для 36 демократий по результатам выборов в 1945-1996 гг. По ^ф., вычисленному на протяжении длительного периода, мож-

но делать выводы о тенденции усиления многопартийности или консолидации партийных систем. При усилении многопартийности N^. увеличивается, при консолидации партиомы — снижается. Долгосрочную тенденцию усиления многопартийности Лейпхарт обнаружил в партиомах Австрии, Колумбии, Дании, Индии, Италии, Норвегии, Швейцарии. В Германии, Израиле, Японии он увидел колебательную тенденцию: сначала к уменьшению N^., затем (за последние 20-30 лет измерений) — к увеличению.

Индекс фрагментации. Под фрагментацией партийной системы обычно понимают количество партий в парламенте. Проблема фрагментации встает, когда количество партий начинает угрожающе увеличиваться, особенно за счет небольших, радикальных партий. Это, в конце концов, грозит атомизацией всей системы. Фрагментацию партийной системы обычно измеряют количеством фракций в парламенте, поэтому проблема расчета фрагментации так близко соприкасается с проблемой расчета фракционности (о фракционности см. ниже). Первым к вычислениям фрагментации приступил Дуглас Раэ (Rae, 1967, p. 99-112), который в 1967 г. вывел индекс, получивший его имя. Индекс Раэ (IRae) показывает общую фрагментацию парламента: чем больше в нем фракций, тем ниже индекс Раэ. Формула для расчета IRae выглядит следующим образом:

IRae = 1 - £ Si,

где Si — доля мест i-ой партии в парламенте.

Индексы фракционности и поляризации. Для вычисления фракционности (фракционализации) парламентов, т. е. увеличения количества парламентских фракций, и поляризации, т. е. роста числа полюсов, союзов идеологически родственных партий, Я.-С. Лейн и С. Эрссон (Lane, Ersson, 1987, p. 154-179) не только предложили целую систему характеристик, но и вывели элементарные формулы.

Индекс фракционности (F) они предлагают исчислять следующим образом:

F = 1- Pi,

где pi — доля мест в парламенте, которыми обладает данная партия.

Для индекса поляризации (P) формула выглядит сложнее:

P = n f1 (Х1 - Х),

где n — количество партий; f1 — доля голосов, полученная соответствующей партией; Х1 — положение данной партии на шкале «левые-правые» в относительных единицах (например, в баллах по десятибалльной системе); Х — разброс партий данной партийной системы на шкале «левые-правые» в тех же относительных единицах.

Различные характеристики влияния этнических, религиозных, либеральных, консервативных, аграрных, антисистемных, функциональных и т. д. партий они предлагают измерять долями (т. е. частями от единицы) этих партий в общем числе партий партийной системы.

Таким образом, индексы эффективного числа партий, фрагментации, фракционности, поляризации рассчитываются аналогичным образом (несколько сложнее рассчитывается только индекс поляризации, что связано с введением дополнительной характеристики — положением партий на «лево-правой» шкале), т. е. связаны чисто формально, математически. Кроме того, они переплетены политологически, так как взаимно дополняют друг друга в количественном анализе партийных систем.

Проблемные измерения партийных систем. К измерению количества политических партий в системе можно подойти и с другой стороны. Каждый разлом общественного сознания или постоянно действующая проблема генерирует в обществе определенный тип партии. Поэтому, чтобы определить число релевантных партий, следует как можно точнее определить число этих постоянно действующих общественно значимых проблем. А. Лейпхарт пришел к выводу о том, что в 36 партийных демократиях за период 1945-1996 гг. можно было наблюдать семь таких проблем, которые он измерял с помощью соответствующих проблемных измерений: 1) социально-экономическое; 2) религиозное; 3) культурно-этническое; 4) город-село; 5) поддержки режима; 6) внешней политики; 7) постматериалистическое. Эти проявления проблем Лейпхарт измерял высокой (В) или средней (С) степенью интенсивности. Результаты вычислений он свел в таблицу (табл. 3). Проблемы, по которым производит измерения Лейп-харт, также являются важными характеристиками партийных систем.

Таблица 3. Проблемные измерения в 36 демократических партийных системах в 1945-1996 гг.

Страна Социально-экономическое Религиозное Культурно-этническое Город-село Поддержка режима Внешняя политика Постматериалистическое Количество измерений

1 2 3 4 5 6 7 8 9

Финляндия В С В С С - - 3,5

Бельгия В в В - - - - 3,0

Германия В в С - - - С 3,0

Индия в в С - С - - 3,0

Израиль в в - - - В - 3,0

Италия в в - - С С - 3,0

Нидерланды в в - - - - В 3,0

Норвегия в в - С - - С 3,0

Папуа — Новая Гвинея в с В - - С - 3,0

Швейцария в в С С - - - 3,0

Франция в с - - С С - 2,5

Япония в с - - С С - 2,5

Окончание табл. 1

1 2 3 4 5 6 7 8 9

Португалия В с - - С С - 2,5

Колумбия В с - С С - - 2,5

Дания В с - С - С - 2,5

Испания В с В - - - - 2,5

Швеция В с - С - - С 2,5

Коста-Рика В В - - - - - 2,0

Люксембург В В - - - - - 2,0

Венесуэла В В - - - - - 2,0

Исландия В - - С - С - 2,0

Мальта В с - - - С - 2,0

Маврикий В - В - - - - 2,0

Ирландия В - - - - С - 1,5

Ямайка В - - - - С - 1,5

Великобритания В - - - - С - 1,5

Канада С - В - - - - 1,5

Тринидад С - В - - - - 1,5

Австралия В - - - - - - 1,5

Австрия В С - - - - - 1,5

Ботсвана В - С - - - - 1,5

Греция В - - - С - - 1,5

Барбадос В - - - - - - 1,0

Новая Зеландия В - - - - - - 1,0

США С - С - - - - 1,0

Багамские острова С - - - - - - 0,5

Всего измерений (при В = 1, С = 0,5) 34,0 16,5 9,5 4,0 4,0 6,5 2,5 77,0

При этом эффективное число партий коррелирует с количеством проблемных измерений. Лейпхарт вычислил коэффициент корреляции, который оказался статистически значимым и равнялся 0,84 (Лейпхарт, 2005, с. 52-60).

Точная корреляция между эффективным числом партий и количеством проблемных измерений вычисляется по формуле:

^ф. = 1пр + 1,

где 1пр — число проблемных измерений.

Электоральная неустойчивость партийных систем. Долгое время считалось, что партийные системы европейских стран достаточно стабильны и подчиняются только действию старых разломов, обнаруженных и описанных С. Лип-сетом и С. Рокканом (Ырве^ Roccan, 1967, р. 1-61). Однако в конце 1970-х гг. датский партолог Могенс Педерсен (РеЬегэеп, 1979), исследуя электоральные поля европейских партийных систем, обнаружил изменение электоральной

поддержки ведущих партий, а также такие свойства партийных систем, как снижение партийной идентификации (когда часть избирателей не желает связывать себя с определенной партией), увеличение неконвенционного политического поведения (когда часть избирателей считает себя свободной от партийной идентификации), уход части избирателей от старых партий к новым (например, от традиционных, массовых — к всеохватным, универсальным или постматериалистическим партиям). Для вычисления указанных характеристик европейских партиом и вообще электоральной неустойчивости партийных систем М. Педер-сен предложил индекс электоральной неустойчивости, получивший название индекса Педерсена (1рес.), который рассчитывается по формуле

.

'РеС_ 2 ,

где Р, — процент голосов избирателей, поданных за данную партию на настоящих выборах; Р' — процент голосов избирателей, поданных за данную партию на предыдущих выборах.

Очевидно, что количество разностей в скобках между результатами голосования на предыдущих и настоящих выборах должно равняться числу релевантных партий.

Числовое значение индекса Педерсена обычно измеряется в единицах от 0 до 100. Границей стабильности партийной системы считается 1РеС. = 15. Если этот индекс партийной системы превышает указанное число, она считается электорально неустойчивой.

Стабильность партийных систем. Эта характеристика носит более общий, чем, например, электоральная неустойчивость, даже фундаментальный характер. Под стабильностью систем обычно понимают не столько отсутствие изменений (это статическая стабильность), сколько устойчивость количественных и качественных характеристик системы в ответ на изменения внешней среды, адекватную реакцию на них, вообще приспосабливаемость к внешним воздействиям (динамическую стабильность). Статическая и динамическая стабильность партийных систем зависит от статической и динамической стабильности общества, в котором функционирует данная система. Как застой, так и революционные изменения часто ведут к распаду старой и возникновению новой партиомы. Но даже в периоды относительно равномерного развития общества длительные изменения многих характеристик партийной системы следует отличать от колебательных изменений одной или немногих из них, как тенденции развития отличаются от флуктуаций. При дискриптивной характеристике стабильности выделяют: высокостабильные, среднестабильные, низкостабильные и нестабильные партиомы.

Для операционализации этих различений Лейн и Эрссон предлагают составлять уравнение регрессии и располагать его по временны м рядам. Суждение о длительности изменений, имеющих характер тенденции или флуктуации, может быть сделано на основе решения специального уравнения, которое в самом общем виде может быть записано так:

PSDi t=f (Time),

где PSDi t — измерение партийной системы i на выборах t (Лейн, Эрссон, 2005, с. 69).

Устойчивость низкостабильных партиом. В низкостабильных партийных системах неустойчивы не только электоральные предпочтения, когда наблюдаются колебания электорального поля, но и сама структура партиом: от выборов к выборам резко меняется состав и размеры парламентских партий. Например, партийная система современной России функционирует только с 1993 r. За это не столь длительное в масштабах жизни партиомы время она изменилась:

— по составу — на 50 %, так как из четырех думских партий только две (КПРФ и ЛДПР) существуют со времени первой Думы;

— по структуре также произошли существенные перемены, так как самая крупная думская партия — «Единая Россия» ранее вообще отсутствовала, далее идут КПРФ (была первая — стала вторая), ЛДПР (была первая или вторая — стала третья), Справедливая Россия (ранее вообще отсутствовала).

Итак, партийная система России — типичная низкостабильная система, и к вычислениям ее стабильности по формулам стабильных партиом следует добавить вычисления, произведенные специально для низкостабильных систем.

Действительно, в стабильных партийных системах изменение состава, т. е. выход какой-либо парламентской партии из борьбы, — это чрезвычайно редкий случай, который, кстати, сразу переводит всю партийную систему из разряда высокостабильных в разряд среднестабильных. В средне- и низкостабильных системах выход парламентской партии является не чрезвычайным, а рядовым событием. Поэтому в подобных системах оперируют не изменением процентов поданных за партии голосов, а более существенным показателем — изменением числа парламентских фракций. Мы предложили (Исаев, 1998, с. 282, 288) два коэффициента для вычисления устойчивости низкостабильных партиом.

Коэффициент стабильности партийной системы (Кст.) характеризует динамичность процессов образования и развития партий и изменений, происходящих в составе партийной системы. Его следует вычислять как отношение количества политических партий, принявших участие в настоящих выборах, к количеству партий, участвовавших в предыдущих выборах:

I Р

г I наст.

Кст =-.

I Р

г I пред.

С помощью коэффициента стабильности можно оценить только относительное изменение количественного состава партиомы. Для окончательного суждения об устойчивости партийной системы следует проанализировать ее качественный состав.

Для этого нами был предложен коэффициент участия партийной системы (Куч.), показывающий, насколько данные партии адаптируются к условиям партиомы и закрепляются в ней. Куч. следует вычислять как отношение политических партий, принявших участие в настоящих выборах и участвовавших

в предыдущих выборах, к количеству политических партий, участвующих в настоящих выборах:

I Р

I наст. + пред.

К уч. = I р .

г | наст.

Только после вычисления коэффициента стабильности и коэффициента участия для характеристики устойчивости низкостабильных партиом можно применить индекс Педерсена. Следует учитывать, что даже если общее количество партий от выборов к выборам не изменилось, возможно изменение их качественного состава. Поэтому в низкостабильных партийных системах рекомендуется также вычислять индекс электоральной устойчивости для каждой партии в отдельности.

Индексы формата политической системы. Разнообразные индексы демократии (Сморгунов, 2002, с. 247-256) оценивают степень демократизации того или иного общества, демократичность функционирующих в нем политических институтов и общественных организаций, соблюдение прав человека. Разумеется, вычисления этих индексов и замеры, связанные с ними, не могут обойти партии и партийную систему. Поэтому характеристики функционирования партий и результаты партийной борьбы являются составной частью различных индексов демократии.

Индекс политического развития Катрайта. Этот показатель, выведенный американским политологом Филиппом Катрайтом (С^пдМ, 1963), исследовавшим 77 стран за 1940-1960 гг., рассчитывается в баллах, которые начисляются за то, как и кем формируются законодательная и исполнительная ветви власти, а именно:

1) законодательная власть:

— если парламент состоит из представителей двух или более политических партий и партийное меньшинство занимает не менее 30 % всех мест — два балла;

— то же, но если партийное меньшинство занимает менее 30 % всех мест — один балл;

— если парламент не существует, или был упразднен, или представляет одну партию, или подчинен военной силе — ноль баллов;

2) исполнительная власть:

— если государством управляет глава исполнительной власти, который был назначен на основе многопартийной конкуренции; при этом сохранялись условия получения двух баллов законодательной властью — один балл;

— если глава исполнительной власти был избран, но не соблюдались условия для получения одного балла — половина балла;

— парламент (а следовательно, и партийная система) прекратил существование; государство упраздняется традиционным правителем — ноль баллов.

Как видим, наиболее ценной характеристикой демократии, по Катрайту, оказалась партийная система, состоящая их двух или более партий, с оппозиционной партией, завоевавшей не менее 30 % парламентских мест. Да и другие характеристики содержат указания на те или иные количественные или качественные стороны партиомы.

Индекс демократического действия Нейбауэра. Дин Нейбауэр предложил (приводится по: Сморгунов, 2002) свой индекс демократии, который включал следующие индикаторы:

1) процент взрослого населения, имеющего право голоса, показывающий, какая часть общества исключена по причине разных цензов (гендерного, расового, имущественного, образовательного и др.);

2) равенство представительства; для исчисления этого показателя Нейбауэр сравнивал долю голосов и количество мест в парламенте, полученных политическими партиями, т. е. замерял сверх- и недопредставительство партий;

3) информационное равенство, которое вычислялось им по показателям плюрализма распространения СМИ и плюрализма собственности на СМИ, в том числе партийных СМИ;

4) электоральная конкуренция между политическими партиями; здесь применялись такие показатели, как смена правящей партии оппозиционной, возможность замещения правительственных постов представителями оппозиции, средний процент голосов, полученных победившей партией.

Каждый индикатор оценивался в несколько десятков баллов. Нейбауэр вычислил индексы демократического действия для 23 стран и ранжировал их. И здесь мы не можем не обратить внимания на вычисления показателей, связанных с функционированием партий и партийной системы (см. второй, четвертый и в какой-то мере третий показатели).

Индекс демократизации Ванханена. Тату Ванханен, обследовав сначала 119 стран за 1850-1979 гг., затем 147 стран за 1980-1988 гг., разработал индекс, показывающий зависимость степени демократичности от распределения власти между различными группами населения, в том числе политическими партиями ^апИапеп, 1984, 1989). Ванханен исползовал два количественных индикатора:

1) уровень конкурентности (К), определяемый долей голосов, полученных маленькими (оппозиционными) партиями на парламентских или президентских выборах (или ни тех и ни других). Эта доля определяется вычитанием процента голосов, полученных правительственной партией (партийной коалицией), из ста. При подсчете доли и на парламентских и на президентских выборах берется их среднее арифметическое;

2) уровень электорального участия (У), определяемый долей населения, принявшей участие в голосовании. Подсчитывается вычитанием процента участвовавших в выборах из 100 % населения, а не только населения, имеющего право голоса.

Исходя из предположения, что значимость партийной конкуренции и электорального участия одинаково важна для оценки демократии, Ванханен вывел следующую формулу индекса демократизации (ИД):

.„гл К х У

=ЮГ.

Показатели партийной конкуренции и электорального участия, индекс демократизации позволили Ванханену характеризовать исследованные им полити-

ческие и партийные системы как демократические, полудемократические и недемократические. Математически условия существования демократических, полудемократических и недемократических систем, по Ванханену, можно записать следующим образом:

при К > 30 %, У £ 15 %, ИД > 5 имеет место демократическая политическая и партийная система;

при 20 % < К > 30 %, 10 % < У > 15 %, ИД=2 - 5 функционирует полудемократическая политическая и партийная система;

в остальных случаях — существуют недемократические системы.

Мы привели только самые известные вычисления характеристик партийных систем, применяемые в общих случаях. Исключение составляет только вычисление устойчивости низкостабильных партиом. В реальной научно-исследовательской деятельности практически каждая партийная система предстает и в совокупности самых общих характеристик, и в разнообразии особенных свойств. Это требует от исследователя не только знания общих закономерностей функционирования и тенденций изменений партиом, но и изучения особенностей политического, социального и других процессов данного общества. Это также требует умения представить эти общие закономерности и особенности при помощи вышеописанных и других характеристик, произвести необходимые вычисления и вновь вернуться к исследуемой реальной партиоме, но уже на новом уровне ее понимания.

Литература

Введение в политическую теорию: учебное пособие для бакалавров. Стандарт третьего поколения / под ред. Б. Исаева. СПб.: Питер, 2013. 432 с.

Выборы во всем мире. Электоральная свобода и общественный прогресс: энциклопедический справочник / сост. А. А. Танин-Львов. М.: РОССПЭН, 2001. 1112 с.

Голосов Г. В. Форматы партийных систем в новых демократиях: институциональные факторы неустойчивости и фрагментации // Полис. 1998. № 1. С. 106-129.

Далтон Р. Агрегация интересов и политические партии // Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р. Сравнительная политология сегодня: мировой обзор. М.: Аспект-Пресс, 2002. 537 с.

Дюверже М. Политические партии. М.: Академический проект, 2000. 558 с.

Исаев Б. А. Теоретико-методологические основы исследования партийной системы России // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2015. Т. 11, № 1. С. 45-61.

Исаев Б. А. Зарождение, становление и функционирование партийной системы современной России: дисс. ... д-ра социол. наук. СПб.: СПбГУ, 1998. 401 с.

Лейн Я.-Э., Эрссон С. Политика и общество в Европе // Партии и выборы: хрестоматия / отв. ред. и сост. Н. В. Анохина, Е. Ю. Мелешкина. Ч. II. М.: ИНИОН РАН, 2005. 256 с.

Лейпхарт А. Многосоставные общества и партийные системы // Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование. М.: Аспект-Пресс, 1997. 357 с.

Лейпхарт А. Партийные системы // Мир политической мысли: хрестоматия по партологии. Кн. 4. Современные партологи о партийных системах / под ред. Б. А. Исаева, А. К. Голикова. СПб.: Изд-во БГТУ, 2005. 240 с.

Сартори Дж. Партии и партийные системы: рамки анализа // Партии и выборы: хрестоматия / отв. ред. и сост. Н. В. Анохина, Е. Ю. Мелешкина. Ч. I. М.: ИНИОН РАН, 2004. С. 14-26.

Сморгунов Л. В. Современная сравнительная политология: учебник. СПб.: Питер, 2002. 448 с.

Blondel J. A Genuine in Transition. London: WildWood House, 1978. 237 p. Cutright Ph. National Political Development: Measurment and Analysis // American Sociological Review. 1963. Vol. 28, N 1. Р. 253-264.

Laakso M., Taagepara R. A Measure Wish Application to West Euroupe // Comparative Political Studies. 1979, N 12. P. 3-27.

Lane J., Ersson S. Politics and Society in Western Europe. London: Sage, 1987. 400 p. Lipset S., Rokkan S. Cleavage Stractures, Party System and Voter Alignmant. An Introduction // Party System and Voter Alignmant. New York: Free Press, 1967. 324 p.

Pedersen M. The Dynamic of European party systems: Chenging patterns of electoral volatility // European Journal of politic research. 1979. Vol. 7 (1). P. 1-26.

Rae D. The Political Consequences of Electoral Laws. New Heven: Yale University Press, 1967. 173 p.

Sartory G. Parties and Party System. A Framework for analysis. Cambridge Unyversity Press, 1976. 368 p.

Vanhanen T. The Emergence of Democracy. A Comparative Study of 119 States, 1850-1979. Helsinki, 1984. 168 p.

Vanhanen T. The Process of Democratization. A Comparative Study of 147 States, 1980-1988. New York, London, 1989. 326 p.

Исаев Борис Акимович — доктор социологических наук, профессор; isaevboris@yandex.ru

Статья поступила в редакцию: 14 декабря 2015 г.; рекомендована в печать: 14 января 2016 г.

Для цитирования: Исаев Б. А. Характеристики партийных систем и вычисление некоторых показателей партиом // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2016. Т. 12, № 1. С. 29-51.

CHARACTERISTICS OF PARTY SYSTEMS AND CALCULATION OF SOME INDICATORS OF PARTIOMS

Boris A. Isaev

Saint Petersburg State University,

Universitetskaya nab., 7-9, St. Petersburg, 199034, Russia; isaevboris@yandex.ru

The article identified and systematized the characteristics that is the most important indicators of party systems. Given the definition of the characteristics of party systems in General. Identifies the differences between static and dynamic characteristics. Concludes that the most important indicators, amount, allow both separating the population from the rest of the partiom, and distribute party systems into groups, classify and compare them. Definitions of such important and commonly used characteristics of partiom composition, structure, format, arrangement, interpretation. The most important features of the partioms based on their composition: quantity and quality of parties, power, size of political parties, the ideological coloration of the party system, the polarization of the party system, its centripetal or centrifugal. The most important features of party systems arising from their structures include: democracy, which in turn varies to such paired characteristics, such as openness and closeness, competitive and uncompetitive, negotiability and non-negotiability (hegemonic), conflictness ability and reconciliability (consensusness). The role of the peculiar traits of the party system can play features for problem dimensions, such as: socio-economic, religious, cultural and ethnic dimension, "city village", support for the regime, foreign policy, postmaterialistic dimension. To calculate the partiom characteristics, (such as the effective number of parties, fragmentation, factionalism and polarization, electoral volatility, stability, political development index, an index of democratic action, the index of democratization) shows the corresponding formula. When identifying and analysing the characteristics used as

works of famous political scientists (M. Duverger, G. Sartori, R. Dalton, M. Laakso, R. Taagepara, Ph. Cutright, M. Pedersen, T. Vanhanen), and the author's own experience.

Keywords: characteristics of party systems, balanced and unbalanced partioms, "centre-wing" and "dimensional" structure of the partiom, static and dynamic characteristics of party systems, fragmentation of partioms, problematic measure of party systems, electoral volatility of partiom, stable and not very stable party systems, partioms and measurement of democracy.

References

Vvedenie v politicheskuiu teoriiu: uchebnoe posobie dlia bakalavrov. Standart tret'ego pokoleni-ia [Introduction to political theory. Tutorial for Bachelors. Third-generation standard]. Ed. by B. Isaev. St. Petersburg, Peter Publ., 2013, 432 p.

Vybory vo vsem mire. Elektoral'naia svoboda i obshchestvennyi progress: entsiklopedicheskii spravochnik [Elections around the world. Electoral freedom and social progress. Encyclopedic reference]. Compl. A. A. Tannin-Lviv. Moscow, ROSSPAN Publ., 2001, 1112 p.

Golosov G. V. Formaty partiinykh sistem v novykh demokratiiakh: institutsional'nye faktory neus-toichivosti i fragmentatsii [Formats party systems in new democracies: an institutional factors of instability and fragmentation]. Polis. 1998, no. 1, pp. 106-129.

Dalton R. Aggregation of interests and political parties. Dalton R. The challenge of Democracy. Brief Edition. 5th ed. Boston, New York, Youghton Miffflin Company, 2004, pp. 134-143 (Russ. ed.: Dalton R. Agregatsiia interesov i politicheskie partii. Almond G., Powell, G., Strnm K, Dalton R. Sravnitel'naia politologiia segodnia: mirovoi obzor. Moscow, Aspect-Press Publ., 2002. 537 p.).

Duverger M. LesPartisPolitiques [Politicalparties] Librairie Armand Colin, Paris, 1951 (Russ. ed.: Duverger M. Politicheskie partii. Moscow, Academic project Publ., 2000. 558 p.).

Isaev B. A. Teoretiko-metodologicheskie osnovy issledovaniia partiinoi sistemy Rossii [Theoretical and methodological basis of the study of the party system in Russia]. Politicheskaia ekspertiza: POLITEKS [Political expertise: POLITEKS], 2015, vol. 11, no. 1, pp. 45-61.

Isaev B. A. Zarozhdenie, stanovlenie i funktsionirovanie partiinoi sistemy sovremennoi Rossii. Au-thoref. diss. dokt. sotsiol. nauk [Emergence, formation and functioning of a party system of modern Russia. Thesis of. Doct. sociol. sci. diss.]. St. Petersburg, SPbSU Publ., 1998, 401 p.

Lane Y-E., Ersson S. Politics and Society in Western Europe. London, Sage, 1987. 400 p. (Russ. ed.: Lane Y-E., Ersson S. Politika i obshchestvo v Evrope. Parties and elections. Ed. and compl. N. V. Anohina, E.Y Meleskina. Ch. II. Moscow, INION RAN Publ., 2005. 256 p.).

Lejphart A. Multi-unit society and party systems. Lijphart A. Democracy in Plural Societies. A comparative exploration. New Haven, London, Yale University Press, 1984, pp. 27-46 (Russ. ed.: Lejphart A. Mnogosostavnye obshchestva i partiinye sistemy. Demokratiia v mnogosostavnykh ob-shchestvakh: sravnitel'noe issledovanie [Democracy in multi-unit societies: a comparative study]. Moscow, Aspect-Press Publ., 1997. 357 p.).

Lejphart A. Party systems (Russ. ed.: Lejphart A. Partiinye sistemy. Mir politicheskoi mysli: khres-tomatiia po partologii. Kn. 4. Sovremennye partologi o partiinykh sistemakh World political thought. Reader on partologii. Vol. 4. Modern partologi of party systems]. Eds B. A. Isaev, A. R. Golikov. St. Petersburg, BGTU Publ., 2005, 240 p.

Sartory G. Parties and Party System. A Framework for analysis. Cambridge Unyversity Press, 1976, 383 p. (Russ. ed.: Sartori J. Partii i partiinye sistemy: ramki analiza. Partii i vybory: khrestom-atiia [Parties and elections]. Ed. and compl. N. V. Anohina, E.Y Meleskina. Ch. I. Moscow, INION RAN Publ., 2004, pp. 14-26).

Smorgunov L. V. Sovremennaia sravnitel'naia politologiia: uchebnik [Modern comparative politics. Tutorial]. St. Petersburg, Peter Publ., 2002. 448 p.

Blondel J. Political Parties. A Genuine in Transition. London, WildWood House, 1978. 237 p. Cutright Ph. National Political Development: Measurment and Analysis. American Sociological Review, 1963, vol. 28, no. 1, pp. 253-264.

Laakso M. Taagepara R. A Measure Wish Application to West Euroupe. Comparative Political Studies, 1979, no. 12, pp. 3-27.

Lipset S., Rokkan S. Cleavage Stractures, Party System and Voter Alignmant. An Introduction. Party System and Voter Alignmant. New York, Free Press, 1967. 324 p.

Pedersen M. The Dynamic of European party systems: Chenging patterns of electoral volatility. European Jornal of politic research, 1979, vol. 7, no. 1, pp. 1-26.

Rae D. The Political Consequences of Electoral Laws. New Haven, Yale University Press, 1967, 173 p.

Vanhanen T. The Emergence of Democracy. A Comparative Study of 119 States, 1850-1979. Helsinki, 1984. 168 p.

Vanhanen T. The Process of Democratization. A Comparative Study of 147 States, 1980-1988. New York, London, 1989. 326 p.

For citation: Isaev B. A. Characteristics of party systems and calculation of some indicators partioms. POLITEX: Political Expertise, 2016, vol. 12, no. 1, pp. 29-51.

ÏÏOWTBKC. 2016. TpM 12, № 1