К вопросу об английской рифме (на примере творчества Уистена Хью Одена)

Язык художественной литературы

ЯЗЫК ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

К ВОПРОСУ ОБ АНГЛИЙСКОЙ РИФМЕ

К. И. Леонтьева

В статье предложена классификация английских рифм по трём основным классам - метрические, строфические и эвфонические. Отдельно анализируется фоносемантический и ассоциативный потенциал рифмы.

Ключевые слова: классификация рифм; ассонанс: диссонанс; фоносемантика; принцип повторности и параллелизма; деканонизация рифмы.

В поэтическом тексте все формальные элементы становятся суть смысловыми и непосредственно учувствуют в смыслогенерации -путем приращения дополнительных смыслов, актуализации интертекстуальных и ассоциативных связей, эмоциональных и экспрессивных коннотаций. Наиболее значимыми являются ритмический и фонетический ярусы формы. Рассмотрение ритмики не входит в цели данной статьи, а анализ проблем звуковой ткани в виду небольшого объема ограничивается только рифмой как наиболее концентрированным звукообразом.

В иностранном и отечественном стихосложении нет точного, последовательного определения понятия «рифма», как нет и итоговой классификации рифм. Различные стиховеды предлагают как позиционные [1, 2], так и функциональные трактовки [1, 3] рифмы. Поэтому рифму можно классифицировать по различным основаниям [1, 4, 5, 6]. Детальную классификацию можно найти в работах В. Я. Брюсова [6] и В. П. Москвина [4]. Английские исследователи также предлагают различные классификации и выделяют около 40 различных видов и подвидов рифм (с учетом качества рифмующихся звуков, позиции ударения, слогового объема слов и т. д.), потенциально возможных в английском языке [3, 7, 8, 9]. Среди них наиболее распространенными типичными видами (как и в русском стихосложении) являются следующие разновидности рифмы.

7

Lingua mobilis № 4 (30), 2011

Метрические рифмы можно классифицировать по таким основаниям, как слоговый объем, место ударения и качество финального звука. В зависимости от слогового типа, т. е. числа слогов, выделяют мужские (1), женские (2), дактилические (3) и неравносложные рифмы или semirhymes, в которых не совпадает число слогов (4):

(I) He was my North, my South, my East and West, / My working week and my Sunday rest («Funeral Blues»); (2) Has it views of its own about money? / Are its stories vulgar but funny? («O, Tell Me the Truth About Love»); (3) Encased in talent like a uniform.../They can amaze us like a thunderstorm («The Novelist»); (4) I heard a lover sing / “Love has no ending («As I Walked Out One Evening»).

По месту ударения можно выделить восходящие (мужские) (1) и нисходящие (женские (2), дактилические (3) и гипердактилические), а также неравноударные (wrenched stress rhyme, off-rhyme) рифмы: (5) To think no thought but ours /... And to be anonymous («Hunting Fathers»). Гипердактилические рифмы не частотны по причине тенденции английского к моносиллабизму.

Метрические рифмы можно также классифицировать по качеству финального звука - на открытые (6) и закрытые (7): (6) I cannot, now I see them, say /1 missed one terribly all day («The More Loving One»); (7) How should we like it were stars to burn / With a passion for us we could not return? («The More Loving One»).

Кроме того, выделяются эвфонические рифмы, которые также можно подразделить на несколько групп. Во-первых, это класс собственно рифм, так называемые верные рифмы. По звуковому составу верные рифмы делятся в первую очередь на точные (perfect rhyme)(8) и неточные (imperfect rhymes)(9): (8) Looking up at the stars, I know quite well / That, for all they care, I can go to hell («The More Loving One»); (9) Let aeroplanes circle moaning overhead / Scribbling on the sky the message He Is Dead («Funeral Blues»).

Среди точных рифм самым концентрированным проявлением эквифонии выступают эхо-рифмы (identity rhymes), основанные на идентичном полифоническом звуковом повторе (10-12): (10) Cold, impossible, ahead / Lifts of mountain’s lovely head («Autumn Song»);

(II) Law is the wisdom of the old / The impotent grandfathers feebly scold («Law Like Love»); (12) The mountain bivouac and the bathing beach / Where incidents draw every day from each («Death’s Echo»).

К этой же группе примыкают и приблизительные рифмы (near rhymes), зависящие от степени совпадения написания и произноше-

8

Язык художественной литературы

ния слов - акустические («для слуха») (13), графические («для глаза», eye-rhyme) (15) и графико-акустическую (14) рифмы. Более популярны акустические или графико-акустические рифмы: (13) But should we want to gossip all the time, / Or find a charm in syllables that rhyme («Words»); (14) A sentence uttered makes a world appear / We doubt the speaker, not the tongue we hear («Words»). Графическая рифма не получила широкого распространения, т.к. написание большинства слов расходится с произношением: (15) Aims raised stiffly to reprove / In false attitudes of love («Autumn Song»).

Среди собственно рифм выделяются также сочные (богатые) (16) и минимальные (бедные) (17) рифмы. Сочные (богатые), в т.ч. глубокие, рифмы имеют предударный звуковой повтор: (16) Did little jobs about the house with skill / And nothing else; could whistle; would sit still («Who is who?»). Минимальная (бедная) рифма может быть основана на даже одном звуке, что особенно актуально для англоязычной поэтической традиции ХХ века, где широкое распространение получил новый тип рифмы в виде «звучания слов с одинаковыми концовками» [10. С. 126], т.е. корневая или паронимическая рифма, которая дает возможность говорить даже о новом стихомаркирующем феномене - ударной полифонии: (17) One cannot change the subject half-way through, /Arcadian tales are hard-luck stories too («Words»).

По составу собственно рифмы делятся на простые (16) и составные (состоящие из двух или более слов): (18) The darling and the chatter will go on / But, as an artist feels his power gone («In Time of War»);

По частеречной принадлежности [11. С.160] различают однородные (глагольные, наречные, именные, адъективные) (13-14) и разнородные (грамматически контрастные, искусственные) (12, 15) рифмы. Отдельно здесь выделяются естественные (грамматические) рифмы, которые представлены словами одной части речи в одинаковой грамматической форме: (19) For vines and olive trees .../ And ships upon untamed seas («The Shield of Achilles»). По соединенности с другими типами повтора выделяются грамматическая рифма, в которой присутствует морфемный повтор (19) и лексическая рифма без морфемного повтора: (22) And he forgot what once it had been made for ... / And could not find the earth which he had paid for («In Time of War»).

Отдельно можно выделить коренные рифмы (19), рифмующие корень слова. Они максимально частотны в английском языке, учи-

9

Lingua mobilis № 4 (30), 2011

тывая моносиллабизм и аналитический тип. Кроме того, существуют флективные рифмы (20), рифмующие окончания, но данный вид встречается редко по причине флективной бедности языка: (20)The works for two pianos, the brilliant stories,/ Of reasonable giants and remarkable fairies («Dance Macabre»).

Встречаются также омонимические рифмы (21), где рифмуются разные по значению, но одинаковые по написанию слова, т.е. омографы, и тавтологические рифмы из двух одинаковых слов в несколько измененном значении, в т.ч. повторные, в которых слова различаются лишь приставками: (21) Faces, orations, battles, bait our will / Ad questionable forms and noises will («Canzone»).

Второй класс эквифонических рифм образует ассонанс - это повторность одинаковых ударных гласных при несовпадении согласных. Выделяются два вида ассонанса. В основе монофонического ассонанса (гармонии гласных) лежит повторность одного ударного гласного. Это ассонанс романского типа: Where all things happen as it says they do; / Words have no word for words that are not true («Words»). Полифонический ассонанс, напротив, заключается в повторе ряда гласных звуков, в том числе и ударного, как максимально заметного, т.е. представлен просто сходными по произношению словами: To stating timidly / A timid similarity («Law Like Love»).

Ассонанс часто сближают с неточной рифмой, однако рифма включает не только ударный гласный, но и все последующие произносимые согласные, а при открытой рифме - и предшествующую фонему, например: I don’t want any more hugs; / Make me some fresh tea, fetch me some rugs ... / Put the car away, when life fails, / What the good of going to Wales («It’s No use Rising a Shout»). В данном примере hugs/rugs - это точная рифма, fails/Wales - неточная рифма, а fresh tea/ fetch me - полифонический ассиметричный ассонанс (на 2 гласных звука) в форме, приближающейся к внутренней рифме.

Третий класс эквифонических рифм составляют диссонансы и консонансы, т.е. созвучия с одинаковыми конечными согласными, но различными ударными гласными. Стихомаркировка при помощи финального консонанса, т.е. одного концевого согласного звука, называется полурифмой или пьяной рифмой (half-rhyme, sprung rhyme): That reason’s gift would add/The rightness of a god («Hunting Fathers»). Однако консонантная монофония в силу своей неброскости используется достаточно редко, поэтому консонанс обычно выступает как полифонический повтор группы согласных (диссонанс, pararhyme):

10

Язык художественной литературы

Pitied the limits and the lack / Saw in the lion’s intolerant look («Hunting Fathers»); The Devil in the clock ... / For atonement or for luck ... / Turn an envious look («Fish in the Unruffled Lake»); No blade of grass, no sign of neighborhood .../ Yet, congregated on its blackness stood/ An unintelligible multitude («The Shield of Achilles»).

Питер Дейл отдельно предлагает выделять гармонию согласных (consonant chime) как комплексный полифонический прием [9]: small /field’s / chalk / wall /falls / tall / ledges /pluck / shingle / scrambles / gull / lodges («On This Island»). Сюда же как подвид можно отнести generic rhyme, в основе которой лежит консонанс целой группы: Carry her over the water .../ And the winds from every quarter... / Put a gold ring on her finger ... / And the frog, that sanguine singer («Carry Her over the Water»).

Кроме того, в стихосложении широкое распространение получили гомеотелевты, т.е. «созвучия окончаний одинаковых по грамматической форме слов, разнесенных по концам синтаксических отрезков» [12] или расположенных контактно. Гомеотелевты приближаются к грамматической рифме, т.к. появляются вследствие грамматического параллелизма, а также к диссонансной рифме, но носят случайный характер. В западной традиции их часто именуют «фальшивыми рифмами» [13. С. 78]: The buying and selling, the eating and drinking, / The disloyal machines and irreverent thinking («Dance Macabre»).

Сюда же можно отнести и аналитическую рифму (analytic rhyme) [9], которая является комплексной и включает в себя несколько рифмообразующих способов. Ярким примером может послужить стихотворение «That Night When Joy Began», которое полностью построено на сочетании парарифмы (abba) и ассонанса (abab): That night when joy began / Our narrowest veins to flush, / We waited for the flash / Of morning’s leveled gun. И далее: pass / relief / laugh / peace; seen / reproach / reach / own.

Кроме того, рифмы можно классифицировать по их положению в строфе. Это строфические рифмы. В зависимости от позиционного расположения в стихе выделяются конечные, начальные, срединные, внутренние (постоянные и случайные) рифмы. Нагнетание внутренних рифм из строки в строку (так называемая серпантинная рифма) создает эффект звукового параллелизма, в этом заключается «гипноз внутренней рифмы» [14. С. 157]: That dusk will delay on your path to the pass, / Your diligent looking discover the lacking («O Where Are 11

11

Lingua mobilis № 4 (30), 2011

You Going?»); And all the summer through the water saunter («On This Island»); Where the culvers white all day and all night.../ While the fish in the lake snapshots take ... / The tables and chairs say suitable prayers («Carry Her over the Water»).

Также важно отметить, что ещё в одном из классических определений рифмы [15. С. 246] дано её двоякое толкование: это не только традиционный «звуковой повтор в конце соответствующих ритмических групп (стиха, полустишия, строфы), играющий организующую роль в строфической организации стихотворения», но и «всякий звуковой повтор, несущий организующую функцию в метрической композиции стихотворения». Поэтому можно утверждать, что звуковой повтор и рифма действуют «внутри единого процесса»: рифма интегрирована в систему повторов, среди которых и внутренние (внутрисловные и концевые внутристиховые) рифмы, и аллитерирующие, в частности инициальные, созвучия [16. С. 270]: That valley is fatal where furnaces burn / ... That gap is the grave where the tall return («O Where Are You Going?»).

Подобные метафонические (ассиметричные) рифмы на фоне инертной эквифоническойрифмы ощущаются как своего рода «аномалии», но рождают способность слова к дополнительной семан-тизации: благодаря звуковому повтору слово способно свободно «отыскивать» свои отражения и продолжения в других словах. Так преодолевается регулярность силлабификации, а звуковой повтор делает этот процесс максимально ощутимым [см. 17].

Строфические рифмы можно классифицировать и по композиционному расположению. Здесь отдельно выделяются смежные (aabb) (23), перекрестные (abab) (24), хиастические (abba) (25), кольцевые (b хх...Ь) (26) и сквозные (парные, тройные, образующие рифменную цепь): (23) Looking up at the stars, I know quite well / That, for all they care, I can go to hell, / But on earth indifference is the least / We have to dread from man or beast («The More Loving One»); (24) A shilling life will give you all the facts: / How Father beat him, how he ran away, / What were the struggles of his youth, what acts / Made him the greatest figure of his day («Who is who?»); (25) With all his honours on, he sighed for one / Who, say astonished critics, lived at home; / Did little jobs about the house with skill / And nothing else; could whistle; would sit still / Or potter round the garden; answered some / Of his long marvellous letters but kept none («Who is who?»)1; (26) The Devil in the clock, /

1 Здесь позиционная схема рифмовки - АБССБА.

12

Язык художественной литературы

The goodness carefully worn / For atonement or for luck; / We must lose our loves, / On each beast and bird that moves / Turn an envious look («Fish in the Unruffled Lakes»). Антиподом сквозной рифмовки выступает монорим, построенный на единственной рифме (aa ... a).

Существует ряд закрытых (closed) поэтических форм, основанных именно на сквозной рифме, например, терцина (terza rima) из терцетов с взаимосвязанной рифмовкой средней строки, что создает некую общую «нить» для соединения строф: aba bcb cdc ... yzy z(z). Одиночная строка встречается только в финале. В такой форме написано «The Sea and The Mirror». Строфическая королевская рифма (rhyme royal) включает 7 строк (пятистопным ямбом), со схемой рифмовки ababbcc. Обычно строфа состоит из терцины и двух куплетов (aba, bb, cc) или катрена и терцета (abab, bcc), и такое разнообразие создает ощущение разговорной речи, как, например, в стихотворении «Letter to Lord Byron» (здесь королевская строфа вместо октавы Байрона), а также в некоторых строфах стихотворения «The Shield of Achilles». Десятисложная строфа (дизен, dizain) состоит из 10 строк (пятистопным ямбом), со схемой рифмовки ababbcodcd, например, вторая часть стихотворения «In Memory of W.B. Yeats».

Октава (ottava rima) из 8 строк (в пятистопном ямбе) содержит 3 альтернативных рифмы и одну удвоенную: abababcc. Октавой написана (в форме эклоги эпохи Барокко) поэма из 6 частей «The Age of Anxiety». Ещё со времен Байрона, октава носит комический оттенок из-за необходимости использования точных рифм (а их в английском мало и они носят канонизированный характер). Подобный пародийный оттенок позволил Одену в «The Age of Anxiety» сгладить потенциально возможные политические противоречия, которые социальная глубина затронутой тематики. Октаву следует отличать от сонета.

Вилланелла (villanelle), вариация народно французской песни, состоит из пяти терцетов и заключительного катрена и основана всего на двух рифмах по схеме AlbA2 abA1 abA2 abA1 abA2 abAlA2, где A^ A2 повторяются полностью. Вторые строки всех строф рифмуются между собой. Здесь всего 2 рифмы и 2 из 19 стихов полностью повторяются 4 раза. Всё это делает рифмы и строки рефренами. Самый известный пример у Одена - виланелла «If I Could Tell You».

Различные осложненные рифменные схемы для русского стихосложения не типичны, а вот для английской поэзии ХХ века стали

13

Lingua mobilis № 4 (30), 2011

нормой. В творчестве У.Х. Одена, мастера поэтического эксперимента с различными формами, это прослеживается очень ярко. Так, в «Deathe’s Echo» на протяжении всего текста сохраняется одинаковая схема рифмовки (aBacccBbddbefgf), а в стихотворении «Fish in the Unruffled Lake» - схема abbcacddc. Оригинальная игра с рифмами, причем с элементами геометрической симметричности, заметна и в стихотворении «A Walk After Dark»: abcabc abacbc abcacb abcabc abcbac abacbc abcabc abacbc. Другой необычный пример -стихотворение «Canzone», где из строфы в строфу повторяются как стихомаркирующее средство, создающее эффект наличия рифмы, в разных множественных комбинациях всего 5 слов - day (a), love (b), know (c), will (d), world (e), и схема рифмовки по строфам будет выглядеть следующим образом: abaacaaddaee eaeebeeccedd deddad-dbbdcc dccdccaacbb bcbbdbbeebaa aedcb, что, безусловно, связано с логикой развертывания семантики на глубинном, концептуальном уровне.

Рифму также можно рассматривать с точки зрения процесса канонизации, т.е. закрепления полного созвучия, и деканонизации, т.е. разрушения этих традиционных сочетаний [1. С. 113-114]. Последняя тенденция отчетливо проявляется в современной поэзии, в том числе у Одена, который находился в постоянном поиске свежих, неожиданных рифм: Or find a charm in syllables that rhyme,/ Were not our fate by verbal chance expressed, /As rustics in a ring-dance pantomime / The Knight at some lone cross-roads of his quest? («Words»).

Рифмы варьируются от неожиданных, непредсказуемых до банальных, привычных, «стертых» (наподобие нашей рифмы любовь-морковь). Необычные, деканонизированные рифмы перебивают ожидаемую монотонность стиха, что актуализирует слова, помещенные в позицию рифмы, и чем больше различие в их значении, тем более ощутима их связь. Говоря о концептуальном сближении, семантической корреляции рифмантов, в качестве примера приведем рифму distress/bless. Она встречается во многих произведениях Одена: O look in your distress; / ... Although you cannot bless («As I Walked Out One Evening»); Whose white waterfalls could bless/ Travellers in their last distress («Autumn Song»). Такая регулярность позволяет утверждать, что эти лексемы входят в один концептуальный слот в поэтической картине мира поэта.

Таким образом, слова, вынесенные в позицию рифм и соотнесенные через звуковые аналогии, распределяются по семантическим

14

Язык художественной литературы

классам, вступают в оппозиционные или корреляционные отношения, что дополнительно способствует оформлению концептуальной программы стихотворения. Следовательно, рифма, реализуя особый ассоциативный потенциал, выполняет не только стихомаркирующую, но и смыслогенерирующую функцию. И многое в этом процессе зависит от типа рифм, от их структурной сущности и новизны.

Список литературы

1. Жирмунский, В. М. Рифма, её история и теория [Текст] / В. М. Жирмунский // Стиховедение: Хрестоматия. - М. : Флинта, 2003. - С. 110-118.

2. Тимофеев, Л. И. Слово о стихе [Текст] / Л. И. Тимофеев. - М.

: Советский писатель, 1982. -342 с.

3. Wesling, Donald. The Chances of Rhyme: Device and Modernity [Текст] / Donald Wesling. -Berkeley, CA : University of California Press, 1980. - 170 p.

4. Москвин, В. П. Теоретические основы стиховедения [Текст] / В. П. Москвин. - М. : Либроком,

2009. - 320 с.

5. Брик, О. М. Звуковые повторы: анализ звуковой структуры языка [Текст] / О. М. Брик // Русская словесность: От теории словесности к структуре текста. - М. : Академия, 1997. - С.116-120.

6. Брюсов, В. Я. Ремесло поэта: Статьи о русской поэзии [Текст] / В. Я. Брюсов. - М. : Современник, 1981. - 399 с.

7. Fenton, James. An Introduction to English Poetry [Текст] / James

List of Literature

1. Zhirmunsky, V. M. Rifma, ejo istorija i teorija [Tekst] / V. M. Zhirmunsky // Stihovedenie: Hres-tomatija. - M. : Flinta, 2003. - S. 110-118.

2. Timofeev, L. I. Slovo o sti-he [Tekst] / L. I. Timofeev. -M. : Sovetskij pisatel', 1982.

- 342 s.

3. Wesling, Donald. The Chances of Rhyme: Device and Modernity [Tekst] / Donald Wesling. - Berkeley, CA : University of California Press, 1980. - 170 p.

4. Moskvin, V. P. Teoreticheskie osnovy stihovedenija [Tekst] / V. P. Moskvin. - M. : Librokom, 2009.

- 320 s.

5. Brik, O. M. Zvukovye pov-tory: analiz zvukovoj struktury jazyka [Tekst] / O. M. Brik // Russkaja slovesnost': Ot teorii slovesnosti k strukture teksta. -M. : Akademija, 1997. - S.116-120.

6. Brjusov, V. Ja. Remeslo pojeta: Stat'i o russkoj pojezii [Tekst] / V. Ja. Brjusov. - M. : Sovremennik, 1981. - 399 s.

7. Fenton, James. An Introduction to English Poetry [Tekst] / James

15

Lingua mobilis № 4 (30), 2011

Fenton. -New York : Farrar, Straus and Giroux, 2004. - 152 p.

8. Lang, Peter. Onward: Contemporary Poetry and Poetics [Текст] / Peter Lang. - New York : Peter Lang Publishing, 1996. - 438 pp.

9. Dale, Peter. An Introduction To Rhyme [Текст] / Peter Dale. -London : Agenda, 1998. - 132 p.

10. Pinsky, Robert. The Sound of Poetry: A Brief Guide [Текст] / Robert Pinsky. - New York : Farrar Straus and Giroux, 1998. - 144 p.

11. Wimsatt, James. The Verbal Icon: Studies in the Meaning of Poetry [Текст] / James Wimsatt. -Lexington : University of Kentucky Press, 1954. - 320 p.

12. Гаспаров, М. Л. Очерк истории европейского стиха [Текст] / М. Л. ГАспаров. - М. : Фортуна Лимитед, 2003. - 272 с.

13. Turco, Lewis. The Book

of Forms: A Handbook of

Poetics [Текст] / Turco Lewis. -University Press of New England, 2000. - 349 p.

14. Кенигсберг, М. М. Из стихологических этюдов. 1. Анализ понятия «стих» [Текст] / М. М. Кенигсберг // Philologica. Vol.1.

- 1994.- №1/2. - С. 149-185.

15. Жирмунский, В. М. Теория стиха [Текст] / В. М. Жирмунский.

- М., 1975. - 664 с.

16. Векшин, Г. В. Когда приступим к подсчетам? (к дискуссии о формах и функциях звукового повтора и методах его изуче-

Fenton. -New York : Farrar, Straus and Giroux, 2004. - 152 p.

8. Lang, Peter. Onward: Contemporary Poetry and Poetics [Tekst] / Peter Lang. - New York : Peter Lang Publishing, 1996. - 438 pp.

9. Dale, Peter. An Introduction To Rhyme [Tekst] / Peter Dale. - London : Agenda, 1998. - 132 p.

10. Pinsky, Robert. The Sound of Poetry: A Brief Guide [Tekst] / Robert Pinsky. - New York : Farrar Straus and Giroux, 1998. - 144 p.

11. Wimsatt, James. The Verbal Icon: Studies in the Meaning of Poetry [Tekst] / James Wimsatt.

- Lexington : University of Kentucky Press, 1954. - 320 p.

12. Gasparov, M. L. Ocherk istorii evropejskogo stiha [Tekst] / M. L. GAsparov. - M. : Fortuna Limited, 2003. - 272 s.

13. Turco, Lewis. The Book of Forms: A Handbook of Poetics [Tekst] / Turco Lewis. - University Press of New England, 2000.

- 349 p.

14. Kenigsberg, M. M. Iz stiho-logicheskih jetjudov. 1. Analiz ponjatija «stih» [Tekst] / M. M. Kenigsberg // Philologica. Vol.1. -1994.- №1/2. - S. 149-185.

15. Zhirmunsky, V. M. Teorija stiha [Tekst] / V. M. Zhirmunsky. - M., 1975. - 664 s.

16. Vekshin, G. V Kogda pristu-pim k podschetam?

16

Язык художественной литературы

ния) [Текст] / Г. В. Векшин// Новое литературное обозрение. - 2008(a) - №90. - С.268-277.

17. Векшин, Г. В. Метафония в звуковом повторе (к поэтической морфологии слова) [Текст] / Г. В. Векшин // Новое литературное обозрение. - 2008(б) -№90. - С. 229-250.

[Tekst] / G. V Vekshin// Novoe literatumoe obozrenie. - 2008(a) -№90. - S.268-277.

17. Vekshin, G. V Metafonija v zvukovom povtore (k pojet-icheskoj morfologii slova) [Tekst] /

G. V. Vekshin // Novoe literaturnoe obozrenie. - 2008(b) - №90. - S. 229-250.

17