Анархизм: от подмены значения к переосмыслению понятия

половине 1910-х гг. под влиянием сопутствующих ходу Первой мировой войны последствий поступательное развитие мещанского сословия прекратилось.

Уход мещан как устойчивого социального объединения людей с исторической арены был вызван тем, что в ранние советские годы был целиком уничтожен формально-юридический и экономический рыночный фундамент для их дальнейшего существования. Этому также способствовала мировая война, которая ослабила и без того недостаточно крепкое, в сравнении с западными аналогами, российское мещанство. В целом остается признать, что мещанское сословие в России было ликвидировано, так и не достигнув исторических пределов развития, не сумев подняться до уровня, аналогичного западному, не выполнив всех функций, которые возлагала на него история.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Гончаров Ю.М. Мещанское сословие Западной Сибири во второй половине XIX - начале XX в. // Гуманитарные науки в Сибири. 2000. №3.

2. Гончаров Ю.М. Мещанское сословие Западной Сибири во второй половине XIX - начале XX в. // http: // philosophy. nsc. ru/journals/humscience/3 00/21 Goncharov. htm# ednref34

3. Дядько О. Реабилитация мещанина? // Горизонт. 1991. № 10.

4. Елистратов А.И. Основные начала административного права. 2-е изд. М., 1917.

5. Елпатьевский А.В. Законодательные источники по истории документирования сословной принадлежности в царской России: (18 - нач. 19 в.) // Источниковедение отечественной истории. 1984. М., 1986.

6. Каплуновский А.П. Русская мещанская община в городах Казанского Поволжья, 1870-1918 гг. (Эт-ноисторическое исследование): дис. ... канд. ист. наук. М., 1998.

7. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII-начало XX в.). СПб., 2003. Т.1.

8. Могилевский К. «Преддумье». Совет по делам местного хозяйства и его наследие // Родина. 2007. № 5.

9. Мыш М.И. О мещанских и ремесленных управлениях: сб. узаконений, правительственных и судебных разъяснений. СПб., 1896.

10. Осинский С.П. Кустарно-ремесленная промышленность Юго-востока. Ростов н/Д., 1924.

11. Россия. 1913. Статистико-документальный справочник. СПб., 1995.

12. Россия: энциклопедический словарь. Л., 1991.

13. Самойлов А. К реорганизации городских сословий // Русские ведомости. 1899. 3 дек.

14. Сборник статистических сведений по Екатеринославской губернии. Т. I. Ростовский-на-Дону уезд и Таганрогское градоначальство. Екатеринослав, 1884.

15. Смирнов С.Д. К вопросу о населении, рождаемости и смертности г. Ростова-на-Дону. Ростов н/Д, 1905.

16. Сословное мещанское самоуправление // http: // allpravo. ru/library/doc76p/instrum2295/ item2310.

17. Степанов Ю.С. Мещанство // http: // deia-vu4.narod.ru/Middle classes.html.

18. Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. М., 1907.

19. Трубецкой Е.Н. Лекции по энциклопедии права. М., 1909 // http: //allpravo.ru/library/ doc108p0 /instrum 4439/

20. Чутчев В.С. Мещанское сословие Западной Сибири во второй половине XIX - начале XX вв.: дис. ... канд. ист. наук. Барнаул, 2004.

21. Шацилло М.К. Социальный состав буржуазии в России в конце XIX века. М., 2004.

В. К. Смирнова

АНАРХИЗМ: ОТ ПОДМЕНЫ ЗНАЧЕНИЯ К ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ

Российская историческая наука, переживавшая в 1990-е годы переходный кризис, в начале XXI века вступила в новый плодотворный этап своей жизни. Однако остается множество проблем теоретического и методологического характера. Одной из них, по признанию многих историков, является проблема переосмысления понятийного аппарата исторической науки1. Являясь наслед-

1 Сахаров А.Н. О новых подходах в российской исторической науке // История и историки: историографический вестник / отв. ред. А.Н. Сахаров. М.: Наука. 2002. С. 7-8; Смоленский Н.И. Теоретический плюрализм и проблемы исторической

ницей марксистского знания, она до сих пор включает в себя понятия, несущие идеологическую, а не научную нагрузку. Некоторые из них поменяли свой первоначальный смысл и под влиянием советской пропаганды приобрели негативное историческое значение. Подобная участь постигла и понятие «анархизм», которое в исторической литературе определяется крайне неоднозначно. Главным образом, «анархизм» и «анархия» употребляются не только в публицистической, но и в научной литературе как синоним понятий «хаос» и «беспредел», не говоря уже об установившейся традиции в разговорной речи. Рассмотрим, каким образом происходило искажение смыслового значения термина «анархизм».

Понятие и доктрина анархизма имеют древнее происхождение. В дословном переводе «анархия», будучи производным от греческого arche - власть, главенство, означает не сумбур, беспорядок, а отсутствие власти, что еще не дает оснований приравнивать безначалие к беспределу. Более негативным у древнегреческих писателей являлось понятие «охлократия», которое и отождествлялось с беспределом, так как подразумевало власть спонтанно возбужденной неорганизованной толпы, выдвигавшей разнообразные несистематизированные требования. Именно поэтому идеологи анархизма XIX века для выражения своего отношения к государству взяли нейтральный термин «анархия», не несущий негативной смысловой нагрузки.

Упрощенное понимание смысла будущего анархического общества только как отсутствие государства полностью сводит на нет все позитивное значение доктрины анархизма. Ни один из теоретиков анархизма XIX века не являлся сторонником абсолютного безвластия.

Многие из них понимали анархизм в тесной связи с принципами федерализма. Пьер Жозеф Прудон, один из первых теоретиков анархизма, употреблял, например, термин «анархия» наряду с понятием «федерация»1. Таким образом, отрицая власть и государство, он признавал необходимость организации общества, преобразование его на новой децентрализованной основе.

М.А. Бакунин также стоял на федералистских позициях. Он выступал не против государственной организации как таковой, а против централизованного, авторитарного, чиновьиче-бюрократичского государства, освященного церковью, на что он не раз указывал в своих выступлениях: «Всякое централизованное государство, каким бы либеральным оно не являлось... по необходимости угнетатель»2. Только «федеральная организация снизу вверх рабочих ассоциаций, групп, общин, волостей и, наконец, областей и народов - это единственное условие настоящей, а не фиктивной свободы»3. Это свободное единство Бакунин мыслил глобально, в мировых масштабах - должно было произойти объединение общин в провинцию, провинций в нацию, наций в Соединенные Штаты Европы»4.

В проектах Бакунина безвластие не являлось абсолютным. Так, в тайном уставе Альянса социальной демократии Бакунин проводил мысль о том, что после революции на месте множества государств должно возникнуть революционное федеративное Государство, цель которого не управление народами, а администрация общественных служб. Создать таковой революционный союз должна была тайная и всемирная Ассоциация интернациональных братьев5.

На рубеже XIX - ХХ вв. понятие анархизм получило широкое толкование. Совершенствованием содержания понятия занимался его крупнейший теоретик конца XIX - начала ХХ века -Петр Алексеевич Кропоткин. Он расширил узкое политическое его значение, указав, что анархизм - нечто большее, чем просто способ действия или чем идеал свободного общества. Он представляет собой как философию природы, так и общества, которая должна быть развита совершенно другим путем, чем метафизическим или диалектическим методом6. Теоретик писал, «анархия есть

науки // Новая и новейшая история. 1996. № 3. С. 76-79; Чубарьян А.О. Историческая наука в России к началу XXI века // Новая и новейшая история. 2003. N° 3. С. 12-16 и др.

1 В связи с этим в литературе нет единого мнения об устойчивости анархических взглядов Прудона. См. например, Проня-кин Д.И. Анархизм: «исторические претензии» и уроки истории. Л., 1990. С. 67; Тэ Вл. Пьер Жозеф Прудон - о государст-ве//Анархизм: Сборник: Гос. публ. ист. б-ка России. М., 1999. С 174-175.

2 Речь Бакунина на конгрессе Лиги Мира и Свободы в 1867 г. // Произведения / издание И.Г. Балашова. 1906. С. 186.

3 Бакунин М. Государственность и анархия // Философия. Социология. Политика. М., 1989. С. 302.

4 Речь Бакунина на конгрессе Лиги Мира и Свободы в 1867 г. // Произведения / издание И.Г. Балашова. 1906. С. 186-187.

5 Бакунин М. Тайный устав для Allance de la democratie socialiste // Произведения. 1906. С. 225.

6 Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1990. С. 382.

миросозерцание, основанное на механическом понимании явлений, охватывающее всю природу, включая сюда и жизнь человеческих обществ»1.

Этическая составляющая теории Кропоткина полностью опровергает всякие попытки дискредитировать понятие «анархизм», представляя его эгоистичным произволом отдельных личностей. Отрицая государство, Кропоткин искал в современном ему обществе зачатки социальных форм негосударственного порядка, такие как профсоюзы, ассоциации и другие объединения, результат самоорганизации людей. Именно в их существовании Кропоткин усматривал залог образования новой общественной формы, основанной на началах Взаимопомощи - анархо-коммунизма.

Таким образом, к началу ХХ века понятие «анархизм» было разработано его теоретиками не только с политической, но и с философской, этической и даже естественнонаучной позиции (обоснование последней - в книге П.А. Кропоткина «Взаимопомощь как фактор эволюции»). Однако идейные расхождения марксистов с анархистами привели к сужению и искажению значения понятия, что было выгодно большевикам в проведении политической борьбы за установление однопартийной диктатуры и монопольной идеологии.

Данное В.И. Лениным определение анархизма как «вывернутого наизнанку индивидуализма» повлияло на развитие всей последующей историографии, рассматривающей анархизм не иначе как «мелкобуржуазное общественно-политическое течение», в основе которого лежит «буржуазный индивидуализм и субъективизм»2. Таким образом, понятие анархизм получило на долгие годы вперед превратное упрощенное истолкование.

Неприятие анархизма определялось двумя политизированными аксиомами, развиваемыми советской историографией. С одной стороны, отрицательная смысловая нагрузка понятия достигалась отождествлением его с беспределом, (при этом марксистские критики анархизма явно подзабыли, что коммунизм в идеале так же предполагал ликвидацию государства, однако никто не пытался отождествить коммунистическое безвластие с беспорядком и хаосом), с другой - проти-

3

вопоставлением понятий «анархизм» и «социализм» .

В результате анархизм, стал рассматриваться как «отход от магистрального направления

„4

развития социалистической мысли» , воспринимался не иначе как враг «единственно правильной» идеологии, как чуждое явление в истории социализма вообще. Традиция такого противопоставления не изжита еще и в современной историографии5.

Противопоставление анархизма и социализма представляется нам достаточно условным: анархизм должен рассматриваться как попытка организации безгосударственного социализма, так как «точкой отсчета» в идеале анархизма была социалистическая доминанта - будущий строй рассматривался как общество равных и свободных, общество, где отсутствует частная собственность, и все принадлежит народу.

Теоретики анархистов признавали себя социалистами6. Например, Мария Корн, сподвижница П.А. Кропоткина, одна из лидеров анархического движения начала ХХ века, писала, что «анархисты - наибольшие «политики» из всех социалистов, потому что наименее склонны к «экономизму», наименее способны мириться с политическим гнетом». Главная разница между анархистами и социал-демократами, имеющими общий идеал - исчезновение государства, по ее мнению, в том, что социал-демократы уповают на самостоятельное отмирание государства, а анархисты «не рассчитывают на подобное диалектическое волшебство»7.

«Разветвление» внутри социализма между государственниками и анархистами сформировалось в процессе революций начала ХХ века, в ходе которых обе стороны - и социал-демократы, и

1 Там же, с. 280.

2 Анархизм: советская историческая энциклопедия. М., 1961. Т. 1. С.483.

3 См. такие работы как: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 5. Анархизм и социализм. М., 1946; Сталин И.В. Сочинения. Т. 1. Анархизм или социализм? М., 1946.

4 Канев С.Н. Революция и анархизм. М., 1987. С. 3.

5 См.: Павлов Д.Б. Большевистская диктатура против социалистов и анархистов 1917-середина 1950-х гг. М., 1999. При всех преимуществах этой интересной работы в ней четко прослеживается указанное противопоставление.

6 Бакунин М. Программа славянской секции Интернационала в Цюрихе 1872: Произведения. 1906. С. 268.; Кропоткин П. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990. С. 244.

7 Корн М. Революционный синдикализм и анархизм. Борьба с капиталом и властью // Образ будущего в русской социально-экономической мысли конца XIX - начала ХХ века. М., 1994. С. 349, 351.

анархисты, старались подчеркивать скорее разницу, чем схожесть своих взглядов. Поэтому даже на страницах работ известных мыслителей, не имеющих отношения к политической борьбе, анархизм и социализм рассматривались как «вековечные устремления» человечества, но разные революционные стихии1.

Оппонентами анархистов был раскритикован и такой основополагающий их постулат как отстаивание свободы человека. Именно он дает критикам аргументацию в признании общественного идеала анархистов неосуществимым и на практике ведущим к бесчинству и безнаказанности толпы. Так, Н. Бердяев полагал, что «притязание на безграничную свободу личности ... разрушает личность и погружает ее в безликий хаос»2. Позднее критика анархизма в советской литературе привела к абсолютизации его понимания свободы в определении понятия: «Анархизм - мелкобуржуазное общественно-политическое течение, отрицающее необходимость государственной и всякой иной политической власти, проповедующее неограниченную свободу личности, непризнание общего для всех порядка в отношениях между людьми, обязательной дисциплины»3 [курсив мой - В.С.].

На самом деле попытка представить анархизм во всем ужасе произвола, являющегося якобы результатом абсолютной свободы человека говорит о плохом знакомстве с анархистской теорией. Ведь говоря о свободе человека как неотъемлемой составляющей будущего анархического общества ни один из «отцов» российского анархизма не утверждал, что эта свобода будет неограниченной, а люди отрекутся от каких-либо правил поведения.

Изучение и анализ трудов П.А. Кропоткина сводят на «нет» подобные обвинения. Он полагал, что человечество по мере развития приобретет новые нравственные обязательства, прежде всего, по отношению ко всем людям: «Человек начинает понимать, что счастье невозможно в одиночку, что личного счастья надо искать в счастье всех - в счастье всего человечества. Вместо отрицательных велений христианской нравственности: «не убий», не укради» и т.д. - появляются требования общечеловеческой нравственности, несравненно более широкие и беспрестанно расширяющиеся. Вместо велений бога, которые всегда позволялось нарушать, лишь бы потом искупить грех покаянием, является простое, но, несомненно, более животворное чувство единства, общения, солидарности со всеми и каждым. И это чувство подсказывает человеку: «Если ты хочешь счастья, то поступай с каждым человеком так, как бы ты хотел, чтобы поступали с тобою. И если ты чувствуешь в себе избыток сил, любви, разума и энергии, то давай их всюду, не жалея, на сча-

4

стье других: в этом ты найдешь высшее личное счастье» .

Таким образом, старые начала нравственности отвергались, но взамен предлагались ценности не менее значимые, так как они предполагали глобализацию нравственных установок, отход от узконациональных или религиозных моральных норм.

В критике ценностей современного им общества анархисты исходили, в первую очередь, из несоответствия и противоречия между сущим и должным, между неприемлемым с позиций справедливости социально-политическим устройством общества и облагораживающей это устройство официальной моралью. Единственный выход для исправления этого лицемерия виделся в ниспровержении этой морали. Отсюда категоричные нигилистические высказывания деятелей анархизма начала ХХ века. Один из них, Г. Чулков, родоначальник так называемого «мистического анархизма», писал, что последовательный анархист должен отрицать не только государство, но и «сам мир - хаотичный, множественный и смертный»5.

Однако огульное восхваление свободы не являлось типичным для анархистов. При этом не надо путать лозунги анархистских групп, в большинстве своем мало знакомых с трудами идеологов, и непосредственно анархическими идеями. Как доказывают многочисленные исследования о деятельности политических партий в различных регионах России, практика местных организаций значительно отличалась от установок партийных лидеров. А. Боровой, являясь теоретиком анархо-

1 Бердяев Н. Философия неравенства. М., 1990. С.203.

2 Там же, с. 211.

3 Краткий политический словарь. М., 1978. С. 15.

4 Кропоткин П.А. Этика. М., 1991. С. 389.

5 Чулков Г. О мистическом анархизме. СПб., 1906. С. 31.

индивидуализма, и, казалось бы, более сторонник эгоистической концепции М. Штирнера, нежели П. Кропоткина, указывал на правильное понимание принципа провозглашаемой свободы: «Подлинный анархизм - там, где своя свобода понимается как одновременная свобода всех других, где стимулом творчества является живое, глубоко сознаваемое чувство личной ответственности за сохранение этой свободы. Личная свобода без ответственности ведет к произволу и родит деспотизм»1.

Свобода для анархистов не являлась самоцелью, а условием развития, в том числе умственного и нравственного. «Свобода, как ее понимает анархизм, есть ... полная, абсолютная возможность личного творчества, полная неограниченная свобода личности2» - писал Я. Новомирский, идеолог анархо-синдикализма. Даже «воинствующий анархизм Михаила Бакунина предполагал не только бунт и отрицание, но и неотъемлемую связь свободы как творческого начала в создании нового общества, в преобразовании «инстинкта» эгоизма в направлении развития общественно-сти3. Эти примеры указывают на неправомерность категорических утверждений, что анархизм провозглашает «негативную свободу», что «в анархизме сплошь и рядом гимн свободе сопровождается воспеванием разрушения и дезорганизации»4.

Между тем, даже некоторые противники анархизма конца XIX - начала ХХ века, признавали положительное значение его теории именно за отстаивание свободы человека во всех ее проявлениях. Например, П.И. Новгородцев, при общей критике и неприятии анархизма указывал, что «за ним следует признать значение ревностного и неумолимого стража свободы, полагающего выше всего охрану ее неприкосновенности»5.

Пересмотр негативного содержания термина «анархизм» начался только в последние десятилетия. Это связано не только с пересмотром наследия советской исторической науки, но и актуальностью некоторых анархических идей. Например, актуальной является обоснование федеративного устройства теоретиками анархизма в свете современных проектов расширения функций местного самоуправления. С этой точки зрения, по мнению современных исследователей, идея анархии на самом деле не столь утопична: «.то, что один человек считает анархией, другой назовет государством, хотя и весьма децентрализованным. Если принять такой подход, то, можно, разумеется, сколько угодно спорить, достижима ли эта цель в данной конкретной обстановке, но нельзя не согласиться с тем, что в принципе она достижима»6.

Представляется, что научное определение анархизма должно исключать общеупотребимые в разговорной и публицистической речи аналогии между анархией и хаосом, стихийностью и неорганизованностью. Адекватное понимание анархии постепенно находит признание в современной историографии, где это понятие оценивается «как способность общества к самоорганизации» 7.

Если отбросить тенденциозные формулировки и штампы прежних лет, и принять во внимание все вышеизложенное, то можно дать следующее определение анализируемому понятию: анархизм - идейно-теоретическое течение социалистической мысли, а так же общественно-политическое движение, которое преследует цель установления народного (общественного) самоуправления, исключающего государственные институты, и выступает за свободу личности. Одновременно нельзя не признать правильным и понимание анархизма как «умонастроения», которое трактуется как «психологическое состояние масс и отдельных личностей, отражающее резкое, тотальное неприятие существующего, убеждение в том, что единственным выходом из неприемлемого положения является его разрушение, тотальная ломка»8.

Изменение в понимании сути и целей анархии характерно не только для исследователей анархизма, но и его теоретиков. Так, например, идея революции и насилия отошла у анархистов начала

1 Боровой А. Общественные идеалы современного человечества. Либерализм. Социализм. Анархизм. М., 1917. С. 3.

2 Новомирский Я. Что такое анархизм // Образ будущего в русской социально-экономической мысли конца XIX - начала ХХ века. М., 1994. С. 359.

3 Артемов В.М. Свобода и нравственность в философии М.А. Бакунина // Памяти М.А. Бакунина. М.: Институт экономики РАН, 2000. С.14.

4 Хевеши М.А. Анархизм и нигилизм как умонастроение // Социс. 1998. № 2. С.123.

5 Новгородцев П.И. Об общественном идеале. Часть II. Кризис анархизма. М., 1991. С.619.

6 Мкртичян А.А. П.А. Кропоткин и Западная Европа // Новая и новейшая история. 1991. N° 2. С. 60.

7 Потапов С.В. Политическая власть и государство в воззрениях основоположников российского анархизма: автореф. дис. ... канд. полит. наук. Саратов, 1997. С. 5; Столяров Н.С. Социальное управление: «сверху вниз» или «снизу вверх»? // Социально-политические науки. 1990. № 11. С. 61.

8 Хевеши М.А. Анархизм и нигилизм как умонастроение // Социс. 1998. № 2. С. 119.

XXI века на второй план. Петр Рябов, один из современных теоретиков российского анархизма признает, что «уничтожение государства и капитала - не мгновенный акт, а долгий процесс их вытеснения обществом, на этом пути разгосударствления и самоорганизации есть различные стадии»1.

В изложении современных анархистов, анархия как безвластие отрицает вовсе не любую силу, связывающую коллектив в единое целое, а властный институт, отделенный от общества. Поэтому демократия, понимаемая в подлинном смысле этого слова, есть актуальная сила анархии2.

Переосмысление понятия «анархизм», которое происходит не только в современной исторической науке, но и в самой анархистской теории свидетельствует о серьезной переоценке общественных ценностей. Процесс объективного научного поиска только начался. Не стоит наполнять содержание этого понятия только позитивным смыслом, так как анархизм в истории представлен не только памятниками философской мысли, фактами самопожертвования, но и примерами террора и насилия. Однако должно прийти и понимание того, что анархия - необходимый элемент функционирования общественного организма, она является противовесом, не позволяющим свободе быть задавленным государственной машиной.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Артемов В.М. Свобода и нравственность в философии М.А. Бакунина // Памяти М.А. Бакунина. М.: Институт экономики РАН, 2000. С.7-18.

2. Бакунин М.А. Произведения / издание И.Г. Балашова. Пб., 1906.

3. Бакунин М. Философия. Социология. Политика. М., 1989.

4. Бердяев Н. Философия неравенства. М., 1990.

5. Боровой А. Общественные идеалы современного человечества. Либерализм. Социализм. Анархизм. М., 1917.

6. Будаев А. Власть народа //. Автоном. 2007. № 29. С. 16-18.

7. Канев С.Н. Революция и анархизм. М., 1987.

8. Кропоткин П. Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990.

9. Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1990.

10. Кропоткин П.А. Этика. М., 1991.

11. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 5. Анархизм и социализм. М., 1946.

12. Мкртичян А.А. П.А. Кропоткин и Западная Европа // Новая и новейшая история. 1991. № 2. С. 48-63.

13. Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991.

14. Образ будущего в русской социально-экономической мысли конца XIX - начала ХХ века. М., 1994.

15. Павлов Д.Б. Большевистская диктатура против социалистов и анархистов 1917 - середина 1950-х гг. М., 1999.

16. Потапов С.В. Политическая власть и государство в воззрениях основоположников российского анархизма: автореф. дис. ... канд. полит. наук. Саратов, 1997.

17. Пронякин Д.И. Анархизм: «исторические претензии» и уроки истории. Л., 1990.

18. Рябов П. Демократия и Анархия: два противоположных пути или два шага по одной дороге? // Автоном. 2007. № 29. С. 19-24.

19. Сахаров А.Н. О новых подходах в российской исторической науке // История и историки: историографический вестник / отв. ред. А.Н. Сахаров. М.: Наука. 2002. С. 3-8.

20. Смоленский Н.И. Теоретический плюрализм и проблемы исторической науки // Новая и новейшая история. 1996. № 3. С. 76-79.

21. Советская историческая энциклопедия. М., 1961. Т.1.

22. Сталин И.В. Сочинения. Т. 1. Анархизм или социализм? М., 1946.

23. Столяров Н.С. Социальное управление: «сверху вниз» или «снизу вверх»? // Социально-политические науки. 1990. № 11. С.59-65.

24. Тэ Вл. Пьер Жозеф Прудон - о государстве // Анархизм: Сборник: Гос. публ. ист. б-ка России. М., 1999. С 173-189.

25. Хевеши М.А. Анархизм и нигилизм как умонастроение // Социс. 1998. № 2. С.119-126.

26. Чубарьян А.О. Историческая наука в России к началу XXI века // Новая и новейшая история. 2003. № 3. С. 12-16.

27. Чулков Г. О мистическом анархизме. СПб., 1906.

1 Рябов П. Демократия и Анархия: два противоположных пути или два шага по одной дороге? // Автоном. 2007. № 29. С. 24.

2 Будаев А. Власть народа // Там же. С. 18.