Организация генерального межевания в России

ОРГАНИЗАЦИЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО МЕЖЕВАНИЯ В РОССИИ

УДК 947.07

Причины и законодательные основы генерального межевания в России были рассмотрены авторами в предыдущей статье [1].

Непосредственная подготовка к самому межеванию, «екатерининскому», началась с реорганизации межевых учреждений. Неудача предыдущего, «елизаветинского» государственного межевания рассматривалась новой властью, прежде всего, как следствие их плохой работы. Поэтому указом 16 октября 1762 г. была упразднена Главная межевая канцелярия, в следующем году та же участь постигла Московскую межевую канцелярию, а их дела переданы в Вотчинную коллегию.

В сентябре 1765 г. был подготовлен доклад Межевой комиссии о том, где, каких и сколько следует создать межевых учреждений, определялись их штаты, оклады и прочее. Было предложено для пробы первоначально размежевать один Московский уезд, затем, в случае успеха, оставшиеся 14 уездов Московской провинции. На это мероприятие планировалось затратить один год. С 1667 г., с учетом опыта межевания Московской провинции, межевать остальные территории. Для межевания Московской губернии предлагалось учредить, для начала, губернскую межевую канцелярию и две провинциальные межевые конторы. Комиссия предложила также, исходя из чрезвычайной серьезности мероприятия, создать специальную Межевую экспедицию при Сенате с правом, минуя Сенат, обращаться прямо к императрице, а Межевую комиссию, как выполнившую свою задачу разработки основ межевой политики, ликвидировать [2].

Вскоре были учреждены Межевая экспедиция при Сенате, Межевая канцелярия в Москве (в новом составе), межевые конторы в ряде губерний, где предполагалось начать работы в первую очередь. В экспедицию вошли большей частью бывшие члены комиссии, в том числе генерал П.Панин, генерал-поручики Н.Муравьев и князь А.Козловский, генерал-квартирмейстер князь А.Вяземский [3]. При экспедиции для окончательного свидетельства по апелляциям планов и для производства экзаменов желающим поступить на должность землемера

Г. С. СМИРНОВ, С. С. СМИРНОВ

была открыта особая чертежная. В 1794 г. Межевая экспедиция была преобразована в Межевой департамент - высшую (третью) инстанцию межевого суда. В 1793 г. вследствие расширения фронта работ в помощь Межевой экспедиции была создана Главная межевая канцелярия (с 1836 г. Межевой корпус), в состав которой вошли чертежная, писцовый и чертежный архивы. На основании архивных документов можно было принимать решения по спорным и владельческим делам. В частности, хранились документы по специальному (коштному) межеванию [4].

Для разбирательства по спорам землевладельцев, имевших на свои земли крепостные документы, а также «для наблюдения и исполнения всего межевания» в каждой губернии на период её генерального межевания создавалась межевая канцелярия и на каждые две-три провинции - по подчиненной ей провинциальной межевой конторе. В задачу конторы входило рассмотрение апелляций на действия землемеров.

Таким образом, создавались три инстанции по рассмотрению апелляционных дел -контора, канцелярия и экспедиция. Указ подчеркивал, что в компетенцию межевых канцелярий и контор входит только рассмотрение вопросов, связанных с определением границ земельных дач, но никак не прав на владение недвижимыми имениями. Если же планы и межевые книги на земли в ходе межевания уже были составлены и выданы, то и сами споры о границах дач следовало рассматривать в гражданских судах [5].

По завершении генерального межевания в одних губерниях межевые канцелярии и конторы переводились в другие, «пока империя размежевана не будет» [6]. Всего была открыта 31 межевая контора. По мере завершения межевания они ликвидировались. В 1842 г. была закрыта последняя из них - Оренбургская.

Были разработаны документы, служившие практическим руководством для осуществления межевания: «Инструкция для землемеров» от 13 февраля 1766 г., «Инструкция для межевых канцелярий и контор» от 25 мая 1766, «Наставление землемерам к технической

части межевания» - июнь 1766. Важнейшим из них являлась инструкция для межевых канцелярий и контор, так как она, во-первых, включала в себя в более широком и подробном варианте инструкцию землемерам, а во-вторых, именно она стала главным источником более поздних межевых законов, просуществовавших вплоть до 1917 года [7].

Непосредственно межеванием земельных дач занимались межевые партии, состоявшие из двух землемеров (старшего и младшего - геодезиста), трех канцелярских служителей, военной команды численностью в 10 человек, 12 понятых [8].

Устанавливался строго определенный порядок межевого производства. Перед началом межевания землемер предлагал владельцу (владельцам) дачи представить «отводную сказку» - в ней указывались необходимые сведения о самой даче, а также название смежных дач и имена их владельцев, на основании которой владельцам смежных дач рассылались повестки о явке к месту межевания. В ходе самого процесса межевания первый (старший) землемер обходил окружную межу, а геодезист промерял параллельные линии, производил съемку внутренней ситуации. Начинали межу от заметных ориентиров (урочищ) - рек, речек, оврагов, болот и т.д.

Все свои действия землемер записывал в дневном журнале, а в ходе самого межевания вел еще и полевой журнал (полевые записки), на основе которого затем составлялись планы дач и межевые книги. Поэтому полевые записки в случае споров и претензий к планам рассматривались в качестве первоначальных основных межевых документов.

Однако известный специалист, автор практического руководства по межеванию С.П. Кавелин, писал, что на деле первичная межевая документация и планы составлялись с грубыми нарушениями инструкции. Это утверждение основано на рассмотрении подлинников межевых документов, хранившихся в писцовом архиве Межевой канцелярии. В частности, он утверждал, что эти «полевые записки изготовлялись камеральным путем по готовым планам и зачастую плохо, с пропусками целых линий и их мер, в них углы астро-лябические часто грубо не соответствовали углам румбическим. Видимо, на практике землемеры свои полевые работы производили с карандашом в руках и по карандашным абрисам «сочиняли» планы, а по планам составляли полевой журнал. Поэтому часто приходилось исправлять не планы по полевым записям, а наоборот. Видимо, контроля за

действиями землемеров не было даже по бумагам» [9].

Сенатским указом 1766 г. землемерам генерального межевания предписывалось вести еще и особые экономические журналы, где обозначать: населенные пункты, численность проживающего в них населения (ревизских душ), их промыслы, качество земли и способы ее обработки, систему хозяйствования (барщинная или оброчная), наличие в округе судоходных рек, скотопрогонных дорог, почтовых и коммерческих трактов, мельниц, фабрик, заводов и все прочее, что может представлять интерес для истории или географии России.

Генеральное межевание началось в 1766 г. в Московской и закончилось в 1888 г. в Пермской губ. За эти 122 года была выделена и обмежевана 210961 генеральная дача площадью в 274 млн десятин, или 1/8 часть всей территории России. Мероприятие не проводилось в Сибири и на Дальнем Востоке, а также в ряде окраинных территорий, где отсутствовало помещичье землевладение.

Между тем генеральное межевание не было самодостаточным мероприятием. В ходе его осуществления выявлялись большие массивы спорных и чересполосных участков, требовавших специального разбирательства, напрямую не связанного с процессом размежевания.

По данным П.И.Иванова, в 33-х обмежеванных губерниях европейской России было выделено 185007 дач общей площадью 228,5 млн десятин. Из них в единственном владении 102597 (175,7 млн дес.), а в общем и чересполосном - 82410 (52,8 млн дес.). Главная причина такого положения состояла в запутанности земельных отношений, давности землевладения, отсутствии документов на право собственности на землю, не позволявших провести точные границы. Во избежание срыва всего мероприятия сомнительные и спорные участки межевались отдельно с тем, чтобы в дальнейшем разделить их путем внутреннего (специального) межевания, которое должно было проводиться местными землемерами с согласия владельцев («полюбовно») и за их «кошт». Однако добиться общего «полюбовного развода» даже в европейских губерниях так и не удалось: 44,5% генеральных дач (23,1% земли) оставались в совместном владении, несмотря на поощрительные и карательные меры, предпринимавшиеся государством. Из помещичьих дач в общем владении абсолютное большинство находилось с помещиками же: 75312 дач (39, 3 млн десятин). С государственными крестьянами и

приравненными к ним категориями населения совместно владели 6847 помещиков (12,65 млн дес.), с крестьянами удельного ведомства - 251 (8,8 млн дес.) [10].

Таким образом, в 91,4% случаев совладельцами помещичьих дач были помещики же. Это объясняется, прежде всего, тем, что в европейской части именно они являлись основными владельцами, а также и тем, что, будучи привилегированными собственниками, они легко выигрывали земельные споры с представителями других сословий.

С конца 1830-х годов (когда генеральное межевание уже подходило к концу) в правительстве было принято решение форсировать затянувшийся процесс специального размежевания, без чего само грандиозное мероприятие в значительной мере теряло смысл. В 1836 г. специальное размежевание было объявлено делом чрезвычайной государственной важности. Согласие на него землевладельцев поощрялось, а несогласие могло повлечь крупные неприятности. Поскольку и этот указ не произвел желаемого эффекта, последовали два новых, в которых уже содержалась откровенная угроза тем землевладельцам, кто продолжал уклоняться от специального межевания: «Полюбовное соглашение как удобнейшее средство к достижению цели, правительством указанной в мнении Государственного совета высочайше утвержденного 8 января 1836 г. [11], зависит от воли каждого из владельцев, но уклонение от сей цели будет иметь последствием все те меры строгости, которые правительство в необходимости будет принять к побудительному размежеванию», - подчеркивалось в указах от 1 ноября 1838 и 21 июня 1839 г. [12].

Вместе с тем, с целью установления единого порядка специального межевания и его стимулирования указами от 21 июня 1839 и 27 мая 1841 г. во всех губернских городах создавались посреднические комиссии под председательством губернских предводителей дворянства. В их состав входили уездные предводители дворянства, а также депутаты из числа зажиточных жителей губернского города и губернские землемеры. Губернский предводитель мог приглашать в комиссию других дворян и иных лиц по своему усмотрению. Не возбранялось и Министерству юстиции включать в неё по нескольку землемеров межевого корпуса, если такая возможность имелась. Для ведения делопроизводства комиссия нанимала письмоводителя и несколько писцов, но сами её члены жалования не получали.

Кроме того, в каждом уездном городе в

качестве постоянного ходатая по вопросам специального межевания уездные дворяне выбирали из числа местных помещиков одного или несколько посредников [13].

Таким образом, вопросы организации специального межевания на местах теперь передавались в руки помещиков-землевладельцев.

Правда, при размежевании чересполосных дач с казной или государственными крестьянами губернская палата государственных имуществ должна была назначать уполномоченных чиновников. Однако их роль сводилась не к защите интересов казны или крестьян, а лишь к содействию посреднику в успешном окончании дела «всеми доступными им способами».

После этого процесс специального размежевания несколько ускорился, но, тем не менее, в ряде районов страны он не был завершен даже к 1917 г.

Итак, специальное межевание являлось составной частью и логическим продолжением генерального. Технологически и хронологически оно следовало за ним, доделывая то, что последнее только наметило вчерне. Несмотря на тесную связь, оба межевания проводились раздельно и на основании разных законодательных принципов: генеральное - в обязательном порядке и бесплатно, специальное добровольно и за счет владельцев. Объясняется это, во-первых, особенностями самой технологии межевания, при которой собственник спорного участка не мог быть определен без предварительного измерения всей межуемой и смежной с ней земли. Во-вторых, к внутреннему размежеванию требовалась предварительная подготовка: психологическая, нормативно-правовая, техническая, финансовая. В частности, требовался дополнительный корпус землемеров. Добровольный характер специального межевания потребовал также создания особых органов, не характерных для других типов межевания: посреднических комиссий и института межевых посредников. Посреднические функции отчасти выполняли и уездные землемеры, осуществлявшие специальное межевание.

Поэтому нельзя согласиться с утверждением С.П. Кавелина, что наложение границ по дачам, на основании полюбовного развода самих владельцев, а не по владениям и крепостям сводило роль генерального межевания к простой геодезической съемке, следы которой закреплялись на месте межевыми знаками. Простая съемка не привела бы к столь существенному перераспределе-

нию земельной собственности и не повлияла бы так заметно на земельные отношения в России. Не привела бы она и к такой разнице в темпах межевания центральных (помещичьих) губерний и окраин. Если на межевание каждой из 22 центральных губерний ушло от 2 до 17 лет, то в Вятской оно длилось 21 год, в Симбирской - 24, в Пермской и Новороссийской - 32, в Саратовской - 38, в Оренбургской - 45 лет. Анализ показывает, что различие в сроках межевания зависело не столько от площади губернии, сколько от характера преобладавшего в ней землевладения.

Наряду с генеральным и специальным межеваниями осуществлялся ряд межеваний частных. Имея самостоятельные задачи и самостоятельное значение, они, тем не менее, были тесно связаны с генеральным, как технически (процесс межевания регулировался указанными выше инструкциями и наставлением и, как правило, его результаты признавались наравне с результатами генерального), так и в смысле общей земельной политики государства.

Еще в 1764 г. вышел указ о выделении земель для поселения иностранных колонистов. Это межевание получило название «опекунского». Расселение иностранцев производилось на окраинах империи, в основном в низовых губерниях. Им нарезалось из незаселенных казенных земель по 30 десятин удобных угодий на семью. Наследником такого участка становился младший сын, чтобы старшие учились какому-нибудь ремеслу, а хозяйство не дробилось [14].

15 июня 1766 г.был издан указ Межевой экспедиции о правилах особых межеваний [15]. «Особыми» называли те виды межевания, которые производились по правилам, отличным от правил генерального межевания. На Южном Урале наиболее значительным из них являлось внутреннее размежевание башкирских дач. По правилам генерального межевания собственно башкирские земли отмежевывались от припущенников лишь при отсутствии споров или, если при-пущенники имели крепостные документы на свои участки. В противном случае земли тех и других попадали в одну окружную межу впредь до особых распоряжений. Генеральным межеванием было выделено башкирских дач: в Уфимской губ. 87 (6,9 млн дес.), Оренбургской - 27 (4,9 млн дес.), Пермской -12 (1,5 млн дес.), Самарской - 7 (432733 дес.), Вятской - 2 (30910 дес.). Всего - 135 дач (13857866 дес.). Впервые правила осо-

бого межевания башкирских дач были изданы в 1832 г. Согласно им жители всех деревень, поселившихся на башкирских землях более чем за 70 лет до этого, получали занятые земли во владение и освобождались от всяких оброчных обязательств по отношению к вотчинникам. Размер надела для государственных крестьян не должен был превышать 15 дес., для мещеряков и тептя-рей - 30 дес. на душу по 7 рев. При этом у вотчинников должно было оставаться не менее 40 дес. на рев. душу по 7-й или не менее 15 дес. по 10-й ревизии. В противном случае выделенный припущеннику надел пропорционально уменьшался.

Руководство процессом особого межевания сначала было возложено на Оренбургскую казенную палату, затем на Оренбургскую палату государственных имуществ, а затем на особую губернскую межевую комиссию в Уфе, переведенную в 1836 в Оренбург. С 1869 на основании новых правил и дополнений к ним размежевание было возложено на местные учреждения по крестьянским делам. Но продвигалось оно медленно. К 1915 г. оставался еще 1 млн десятин, не размежеванных по причине споров.

«Особым» можно считать и межевание дач горных заводов и фабрик. Ему посвящены ряд отдельных статей межевой инструкции 25 мая 1766 г. статьи дополнительных указов о размежевании уральских, особенно Пермской, губерний, а также самостоятельные нормативные акты. В «Своде законов гражданских и межевых» 1842 г. этому межеванию посвящена целая глава «О межевании горных заводов и фабрик». Объясняется такое внимание как особенностью самих горнозаводских дач, для которых некоторые угодья (например, рудники, лесосеки, пристани, подъездные пути) имели жизненно важное значение, так и особенностью землевладения и землепользования на территории дач. Например, огромные массивы заводских лесов находились в резерве и не использовались для производственных нужд, и многие заводские и приписные крестьяне пользовались ими для заготовки дров, строительства домов и в качестве сенокосов. Разделить владельцев в этом случае было весьма затруднительно.

Земли казачьих войск межевались на основании особых инструкций и положений, также имевших мало общего с инструкцией 1766 г. Межевание этих земель, за исключением Кубанской и Терской областей, никак не было связано с деятельностью гражданских межевых

учреждений, а находилось в ведении военного министерства и регулировалось статьями, позднее вошедшими в «Свод военных постановлений» [16]. Однако в техническом отношении оно проводилось по правилам генерального межевания.

Несомненно, что центральной фигурой межевого производства являлся землемер. Именно от его профессиональных качеств, в первую очередь, зависела реализация всего проекта. Следовательно, подбор и подготовка землемеров являлась одной из важнейших организационных задач межевания.

Если в начале генерального межевания основная нагрузка падала на землемеров межевых контор и межевой канцелярии (т.н. генеральных землемеров), то по мере расширения географии работ и, особенно, с переходом к специальному размежеванию главным действующим лицом становился уездный землемер. Именно на него возлагалась обязанность по разрешению спорных вопросов о прохождении границ между владениями, об утверждении полюбовных разводов и вообще всех границ, возникших в результате коштного межевания. Вместе с тем уездные землемеры занимались и текущей работой по отводу и измерению различных участков на территории уезда, которая полностью не прекращалась даже в период генерального межевания, когда самовольное изменение границ земельных владений было запрещено.

Должность уездных землемеров была введена в составе губернской межевой части в 1775 г., но поначалу они лишь восстанавливали утраченные межи и межевые знаки, установленные при генеральном межевании. Право самостоятельного межевания они получили лишь с 1806 г. Первоначально уездные землемеры подчинялись непосредственно Межевой экспедиции Сената, и только с 1828 г. стали подчиняться губернскому землемеру. В «Своде законов межевых» порядку специального размежевания уездными землемерами посвящено целых 25 статей (ст. 590-615).

Основным учебным заведением, готовившим землемеров, был Константиновский межевой институт с четырехлетним курсом обучения.

Практически все исследователи сходятся на том, что его выпускники получали по тем временам очень высокую профессиональную подготовку. Однако одно учебное заведение не могло удовлетворить всей потребности в специалистах. Выпускники инсти-

тута легко находили себе место в столичных учреждениях. В губернские межевые конторы и комиссии, не говоря уже об уездных землемерах и работниках полевых партий, попадали люди, менее образованные. Туда принимались кандидаты из числа военных и статских чиновников, не получивших специальной подготовки, но имеющих соответствующие знания и опыт. Тем не менее, даже и таких специалистов не хватало. Поэтому «в связи крайнего недостатка в губерниях землемеров» допускался прием на государственную службу выходцев сначала из мещан только остзейских губерний, имевших многолетний опыт практической работы (правда, с соблюдением ряда ограничений), а с началом массового специального размежевания, когда потребовалось дополнительное число землемеров и их помощников, было разрешено брать людей и из других податных сословий, но с предварительным испытанием. Соответствующий указ был подписан в марте 1841 г. Подобно прибалтийским мещанам, таким специалистам приходилось службой доказывать свое право на чин. Долгое время они лишь числились в занимаемых должностях, а утверждались в них только после награждения за усердие и беспорочную службу и не ранее чем через 10 лет выслуги

[17].

В ноябре того же года последовал еще один указ, гласивший, что «по уважению крайней недостаточности землемеров для полюбовного размежевания дозволено определять землемерами при межевых конторах сверх штата без жалования тех из отставных разных ведомств землемеров, кто захочет служить без жалования при посреднических комиссиях и если они знающие. За это время службы зачесть им в срок выслуги к пенсии, а тем, кто не имеет обер-офицер-ского чина - производить в первые классные звания на общем основании законов»

[18], окончательное решение об определении таких специалистов на службу принимала межевая канцелярия с последующим утверждением главным директором Межевой конторы [19].

Не менее важно было организовать снабжение землемеров средствами межевания. В исследуемый период мерительный инструмент, а также техника межевания в целом не были слишком сложны: освоение их для современного человека не составило бы большого труда. Для измерения углов и привязки планов к местности применялись астролябия и зрительная труба, расстояния

определялись деревянной саженью, 10-саженной мерительной цепью, разделенной для точности на аршины и футы, железным аршином. Использовались также таблицы разности широт, математические книги и другие дополнительные инструменты: колья, веревки, шнуры, столбы. Иногда использовался и компас, но астролябия считалась в то время наиболее надежным и точным инструментом. Поэтому инструкция предписывала «ромбы снимать не иначе как с измерением астролябических углов» [20].

Для получения более достоверных результатов в инструкции землемеру предлагалась подробнейшая технология съёмки, сопровождавшаяся примерами «на все случаи жизни». Следовало только неукоснительно следовать этой инструкции.

Однако необходимо учитывать уровень грамотности и общую эрудицию людей того времени, когда абсолютное большинство граждан не владели даже элементарными навыками чтения и письма, а также уровень падавшей на землемера нагрузки. Труд землемера требовал не только хороших знаний межевого законодательства и навыков работы на местности, но и большой физической выносливости, крепкого здоровья. Согласно инструкциям устанавливался очень напряженный график полевых работ. Ежемесячно землемер с помощником должны были прокладывать меж в общей сложности не менее 160 верст, проходя, один по окружной меже 80 верст, а другой при снятии внутренней ситуации - столько же [21].

Если даже допустить, что работа велась в любую погоду в течение 25 дней (воскресенье считалось выходным, хотя не возбранялось работать с согласия владельцев дач и по воскресеньям), то и в этом случае ежедневно приходилось обмежевать свыше 7 верст. При такой нагрузке полевые работы занимали весь световой день [22]. Землемерам даже ночевать предписывалось в поле, если расстояние до населенного пункта, в котором они останавливались, превышало 15 верст. Это не могло не вести к снижению качества межевания. Подтверждение тому многочисленные жалобы владельцев дач, особенно из числа государственных крестьян, башкир-вотчинников и других землевладельцев - недворян.

Определение, обозначение и закрепление меж являлось далеко не единственной обязанностью уездного землемера. Одновременно ему приходилось заполнять множество документов, вести полевые записки и дневные журналы. В полевые записки заносилось «всё

пространство межевых работ и всё то, что при оных ежедневно происходило, как-то: полюбовные разводы, споры и показания владельцев и понятых», а в журналы - «в какой день снимал на план какую дачу, кого, когда вызывал, увещевал на полюбовный развод, какие и откуда получал бумаги» [23].

Приступая к специальному межеванию дачи, уездный землемер проводил большую предварительную работу. Он должен был иметь генеральный план уезда, атлас, экономическое примечание, каталог или алфавит владельцев и поселян, две карты уезда: 4-верстную, с обозначением на ней ситуации всех населенных пунктов уезда и 8-верстную, а также краткую гидрографическую табель и план уездного города. Всё это следовало составлять «с натуры в свободное от прочих им поручений время, заимствуясь притом, чем нужно будет, и из генеральных карт и экономических примечаний, сочиненных по генеральному межеванию» [24].

Со своей стороны, начальство должно было обеспечить землемера собранием межевых законов, ведомостями о землях, которые не были размежеваны генерально из-за споров, копиями с планов всех земель, которые обмежеваны (с тем, чтобы внести их в генеральный план всего уезда), наставлениями о съемке планов, о сочинении экономических примечаний и межевых книг.

Хотя ответственность за правильность межевания лежала исключительно на землемере, работы он выполнял не в одиночку: создавалась межевая партия, в которую, кроме землемера, входили его помощник (младший землемер), три канцелярских служителя, унтер-офицер и четверо рядовых солдат. Для выполнения земляных работ и переноски инструмента землемер имел право привлекать крестьян, проживавших на территории межевавшейся дачи или из ближних к ней селений. Для производства работ на открытой местности полагалось к каждой астролябии - до шестнадцати человек. Руководство ими также входило в обязанности землемера.

До места проведения работ землемерная партия двигалась на подводах (в одной перевозились канцелярские бумаги, во второй -инструменты, в остальных - канцелярские служители и воинские чины, из расчета - одна подвода на три человека). Для нужд непосредственного межевания следовало брать подводы из смежных селений.

Хотя землемеру и отводилась решающая роль в стимулировании землевладельцев к полюбовным размежеваниям, его власть в

этом отношении была существенно ограничена и сводилась к уговорам и разъяснению преимуществ данного действия, а без согласия владельцев он не мог приступать к межеванию. Не мог он и самостоятельно утвердить границы, если имелись спорные участки. Споры разрешали более высокие межевые инстанции, а землемеру лишь следовало такие участки «обойти по отводам обеих сторон и измерить смежные владения, снять на планы и отправить на решение межевой конторы или канцелярии» [25]. Все это также существенно затрудняло деятельность землемера, заработок которого зависел от конечных результатов межевания дачи [26].

Таким образом, основные организационные принципы всеобщего межевания, сформулированные еще в 1766 г., на протяжении всего периода межевания оставались практически неизменными. Мало изменилась и его

организационная структура: межевые учреждения, подготовка специалистов-землемеров, материальное обеспечение межевых партий, финансирование работ, инструментарий, техника межевания. Однако роль землемеров, особенно уездных, по мере продвижения работ из центральных районов страны на окраины возрастала. Связано это было, прежде всего, с изменением форм землевладения и характера межевания (переходом от простого разграничения дач к ликвидации спорных участков). В итоге эффективность межевых работ в окраинных губерниях по отношению к центральным (помещичьим) заметно снизилась. Причины этого следует искать не в организационных просчетах, а в различии поземельных отношений. Что было эффективно для поместной системы, то совершенно не годилось на окраинах, где господствовало захватное землевладение.

1. Смирнов, Г.С. Законодательные основы государственного межевания в России первой половины - середины XVIII в. / Г.С. Смирнов, С.С. Смирнов // Социум и власть. - 2008. - № 1. - С. 81-90.

2. Герман, И.Е. Материалы к истории генерального межевания в России/ И.Е. Герман. - М.: тип. В. Рихтер, 1911. -С. 4; 54.

3. ПСЗ.Т. 17. № 12488 (8 октября 1765 г.).

4. Кавелин, С.П. Межевание и землеустройство. Теоретическое и техническое руководство / С.П. Кавелин. -М., 1914. - С. 84-86.

5. ПСЗ. - Т. 17. - № 12540.

6. Герман, И. Е. Указ соч. С. 35.

7. Правила генерального межевания сохранились в Своде законов межевых. - Т. 10. - Ч. 2. - Изд. 1893 г. Общие правила в статьях 333-422 и правила судопроизводства по решению споров в ст. 665-932 вошли без изменения.

8. Жалования землемерам: 1-му 350 руб., 2-му 250 руб. в год, да рационы по их чинам, при этом военный рацион удвоенный.

9. Кавелин С.П. Указ. соч. С. 81.

10. Иванов, П.И. Опыт исторического исследования о межевании земель в России / П.И. Иванов. - М.: тип. С. Селиванского, 1846. - Подсчитано нами.

11. 2ПСЗ. - Т. 11. - Отд. 1. - № 8763. - П. 46; Т. 13. - Отд. 2. - № 11702.

12. 2ПСЗ. - Т. 14. - Отд.2. - № 12459.

13. Там же. - П. 1; Т. 16. - Отд. 1. № 14573.

14. Герман, И.Е. Указ. соч. - С. 78.

15. ПСЗ. - Т.17. - № 12679. (Особыми назывались межевания, правила которых отличались от правил генерального межевания. Наряду с опекунским к ним относятся внутреннее размежевание башкирских земель на Урале, межевание земель казачьих войск, кочевников и др.).

16. Свод военных постановлений. - Изд. 1903 г. - Кн. 2. - Ч.1. - Ст. 5401 - 5534, 5675 - 5747, 5814 - 5997, 6289 - 6300.

17. 2ПСЗ. - Т. 1 6. - Отд. 1. - № 14573, п. 3.

18. 2ПСЗ. - Т. 16. - Отд. 1. № 14926.

19. ПСЗ. - Т. 29. - № 22069.

20. Прил. к ст. 358.

21. ПСЗ. - Т.18. - № 13090; Т. 19. - № 13885. - П. 8.

22. Свод законов гражданских и межевых. - В. 2. ч. - Ч. 2. Законы межевые. - СПб.,1842. - Ст. 103.

23. ПСЗ. - Т. 17. - № 12711. - Ч.5 - .№5; Т. 20. - № 14352; Т. 29 - № 22130.

24. ПСЗ. - Т. 3. - № 2203. - Пар. 3.(1828. 31 июля).

25. ПСЗ. - Т. 19. - № 14184. - П. 3. 1 сентября 1774 г.

26. ПСЗ. - Т. 27. - № 20759. 13 мая 1803 г.