О некоторых проблемах доктринального определения непосредственного объекта преступления при порче земли

О некоторых проблемах доктринального определения непосредственного объекта преступления при порче земли

Агафонов Александр Владимирович

кандидат юридических наук, кафедра земельного права и экологических экспертиз, Юридический институт, ФГБОУ «Красноярский государственный аграрный университет» info@ kgau. krasedu.ru

В настоящей статье нами осуществляется попытка провести относительно содержательный и, безусловно, не вполне полный и обстоятельный доктринально правовой анализ такого общего и явно, категориального понятия современного нам уголовного права Российской Федерации, как то: общее нормативно - правовое понятие и обязательные (основные) признаки непосредственного объекта состава такого ныне уголовно наказуемого, согласно действующему уголовному законодательству Российской Федерации, деяния как порча земли. В начале нашего анализа, следует указать и на то обстоятельство, что довольно значительная часть наших современников, российских ученых - правоведов, явно пытаются, как мы, в свою очередь, считаем, дифференцировать само содержание непосредственного объекта преступления при порче земли именно через категорию общественных отношений. Впрочем, некоторая, и явно небольшая часть российских криминалистов в качестве непосредственного объекта преступления, обязательные признаки которого мы, в свою очередь, находим в ст. 254 УК РФ признают именно экологическую безопасность

Однако иные российские доктринальные работники, видимо решили не принимать какого либо личного участия в настоящей доктринально обусловленной дискуссии.

Таким образом, они явно посчитали необходимым просто проигнорировать необходимость дефиниции непосредственного объекта преступления, в свою очередь, прямо предусмотренного и ст. 254 УК РФ.

При этом нами несмотря ни на что, тем не менее, анализируется все выше перечисленные точки зрения, где в свою очередь, мы выявляем их существенные, по нашему мнению, недостатки и противоречия.

Впрочем, нами предлагается и явно собственное видение разрешения поднятых проблем.

Ключевые слова: общественные отношения, правоотношения, преступление, состав преступления, объект преступления, обязательные признаки объекта преступления, экологическая безопасность, охрана земель.

Q

о о

CSI

Как мы считаем, российский правоприменитель, в том числе и в настоящий момент, неизбежно сталкивается с отдельными, однако довольно серьезными при этом, по нашему явно субъективному мнению, проблемами, которые с определенной долей неизбежности, однако, возникают и существуют, в том числе и при осуществлении им квалификации такого уголовно наказуемого деяния как порча земли.

В этом случае, проблемным, а, следовательно, и до сих пор открытым, неизбежно остается и такой вопрос, как вопрос об установлении содержания непосредственного объекта анализируемого нами состава настоящего преступления.

Настоящий вывод, в свою очередь, позволил нам осуществить именно анализ доступной ныне российской нормативно правовой литературы.

Этот анализ, в свою очередь, так же позволил нам сделать и иной последующий за первым, вывод, в частности о том, что среди современных российских ученых - правоведов до сего дня идет острая и явно непрекращающаяся дискуссия, о том, что же следует понимать в целом под содержанием общего объекта преступления?

При этом, как мы считаем, именно подобная неопределенность неизбежно повлияла и на состояние научной дискуссии о содержании непосредственного объекта преступления при порче земли.

Где в свою очередь, по нашему мнению, всех, современных нам российских криминалистов, с большей долей допустимости, а следовательно и вероятности, можно и следует разделить на три основные группы.

При этом первая, самая существенная их часть признает в качестве общего объекта преступления, некие общественные отношения, изначально взятые под охрану и дальнейшую регуляцию именно нормами уголовного права. Эти отношения, в свою очередь либо страдают, либо будут страдать в будущем от социально опасного и противоправного посягательства.

Вторая группа российских исследователей, в свою очередь, предлагают признавать в качестве общего объекта преступления довольно абстрактные социально значимые блага и интересы, на которые посягает социально опасное физическое лицо.

Третья группа - россиян считают, что в качестве общего объекта преступления выступает именно тот человек, либо какое - то объединение послед-

них, против которых и осуществляется вполне конкретное преступное посягательство.

Далее следует указать на то обстоятельство, что по нашему мнению, от дискуссии о содержании непосредственного объекта преступления при порче земли, фактически отказались представители именно третьей группы.

При этом часть наших коллег - современников, российских ученых - правоведов, именно через категорию социально значимых, т.е. общественных отношений, явно пытаются дифференцировать и само правовое наполнение содержания непосредственного объекта преступления при порче земли.

К их числу, безусловно, относятся такие авторы - россияне, как: А.В. Арендаренко [1,с. 556], Н.И. Ветров [2, с. 334], Н.Г. Кадников [3, с. 557], В.В. Ко-ряковцев [4, с. 600], Ю.И. Ляпунов [5, с. 387], А.Б. Мельниченко [6,с. 627], С.Ф. Миловидова [7, с. 620], В .А. Нарсесян [8, с. 312], К.В. Питулько 9,с. 600], А.В. Пушкин [10, с. 521], С.Н. Радачинсский [11, с. 272], В.В. Сверчков [12, с. 165] и Б.В. Яцеленко [13, с. 311].

Причем эти социально обусловленные отношения, по их общему мнению, функционируют в российском обществе именно по поводу охраны земли от неких явно противоправных при этом социально значимых посягательств. Как неизбежное следствие последнего налицо существенное и явное ухудшение в дальнейшем качества и плодородия последней.

Впрочем, при раскрытии содержания непосредственного объекта преступления при порче земли, ростовскими правоведами, а именно: А.Б. Мельниченко и С.Н. Радачинский, в свою очередь, ис-

1 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации -М.: «Проспект», 1997. - С. 556.

2 Ветров, Н.И. Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов

3 Н.И. Ветров - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2000. - С. 334.

3 Уголовное право: учебник / Под ред. Н.И. Ветрова, Ю.И. Ляпунова - М.: ИД «Юриспруденция», 2004. - С. 567.

4 Коряковцев, В.В., Питулько, К.В. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / В.В. Коряковцев, К.В. Питулько - СПб, : Питер, 2004. - С. 600.

5 Уголовное право. Особенная часть: Учебник // Под ред. В.Н. Петрашева. - М.: Издательство Приор, 1999. - С. 387.

6 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой. - Ростов н/Д: Издательский цент «МарТ». 2002. - С. 627.

7 Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная: Учебник / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина и С.В. Максимова - М.: Юриспруденция, 1999. - С. 620.

8 Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Отв. Б.В. Здравомыслов. - М.: Юристъ, 1996. - С. 312.

9 Коряковцев, В.В., Питулько, К.В. Указ.соч. - С. 600.

10 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Бойко - Ростов - на - Дону, Феникс, 1996. - С. 521.

11 Мельниченко, А.Б., Радачинский, С.Н. Уголовное право. Особенная часть: Учебное пособие для студентов юридических факультетов и специальностей вузов. Серия «Юридическое образование». / А.Б. Мельниченко, С.Н. Радачинский - Ростов н/Д.: Издательский центр «МарТ», 2002. - С. 272.

12 Научно - практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации в 2-х т. Т. 2 / Под ред. П.Н. Панченко -Н.Н.; НОМОС, 1996. - С. 165.

13 Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. - М.: Институт международного права и экономики. Издательство «Триада, Лтд», 996. - С. 296.

пользуются общественные отношения, которые всего лишь связанны с охраной этой материально существующей субстанции.

При этом, каким именно образом функционирует подобного рода социальная связь, они, почему то не пытаются конкретизировать. Последним в этой доктринально значимой попытке в свою очередь оказали свою поддержку и такие российские ученые - правоведы как: В.А. Нарсесян и В.В. Сверчков.

Впрочем, в качестве непосредственного объекта преступления некоторые российские криминалисты, в том числе и при порче земли, понимают такие общественные отношения, которые при этом всего лишь подразумевают охрану земель и ее в дальнейшем рациональному использованию.

Авторами настоящей научно обусловленной правовой концепции выступают такие современные нам российские авторы, как В.В. Коряковцев и К.В. Питулько, т.е. последние явно пытаются вычленить и такой сущностный, по их мнению, признак подобных отношений как обеспечение последними необходимости именно рационального использование земельных участков.

Таким образом, позиции всех вышеперечисленных нами современных российских криминалистов, объединяет, как мы считаем именно то обстоятельство, что все они, устанавливая доктринально правовое содержание непосредственного объекта анализируемого нами криминального деяния, априорно выделяют общественные отношения, изначально направленные на охрану земли, не раскрывая при этом самого содержания этого явно важного и, безусловно, содержательного юридического термина.

Где, в свою очередь, под охраной земли (земель, земельных участков), как мы настаиваем, необходимо все таки понимать, именно деятельность соответствующих органов государственного аппарата, причем как центрального, так и региональных, а также и различного рода муниципальных объединений, юридических и физических лиц, напрямую направленную при этом на сохранение земли как важнейшего природного объекта и природного ресурса Российской Федерации и ничто иное.

Впрочем, следует при этом указать и на тот факт, что иные довольно известные российские ученые - правоведы, в свою очередь, в качестве непосредственного объекта анализируемого нами преступного деяния стремятся выделить уже некие явно абстрактные отношения, которые, в частности, складываются, по их мнению, именно в сфере обеспечения экологической безопасности.

Подобную позицию ныне, кстати, полностью разделяют такие довольно известные всем российские криминалисты как то: Т.И. Ваулина [14, с. 511]. Э.Н. Жевлаков [15, с. 974] и Н.Г. Иванов [1, с. 459].

14 Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов - М.: Издательская группа ИНФРА-М - НОРМА, 1997. - С. 511.

15 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) /А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Я.И. Иванова и [др.]; под ред. А.В. Бриллиантова - М.: Проспект, 2010. - С. 974.

5

-о

-С

гп

о т;

Я

>

У

т; А

Причем, какие именно, а самое главное между кем и кем эти отношения возникают и существуют в дальнейшем, последние явно не стремятся зафиксировать и обосновать. Следовательно, можно всего лишь предположить, что указанные, этими учеными, отношения функционируют все-таки изначально между людьми, так как других в подобном случае явно быть просто не может. Значит, все они, видимо, имеют в виду все-таки явно социально значимые или общественные отношения, а не какие либо еще, однако утверждать подобное мы в этом случае все-таки не в силах.

Таким образом, обобщая все вышеизложенное, как мы, в свою очередь, считаем, следует сделать вывод о том, что все перечисленные доктринально обусловленные позиции имеют один, но вполне общий и существенный недостаток, а именно:

-во-первых, все земельные отношения, в том числе и напрямую связанные с использованием, а, следовательно, в дальнейшем и порчей земли изначально регламентируются, в первую очередь именно нормами морали и религии, и только во -вторую, нормами права;

-во-вторых, в случае необходимости их регуляции именно нормами права, нормы уголовного права среди них не обладают явным приматом, более того, среди них мы отмечаем наличие как норм административного, так и гражданского права.

Из чего в свою очередь, по нашему мнению, неизбежно следует, что именно уголовные правоотношения, т.е. общественные отношения, которые в свою очередь, закреплены и урегулированы нормами уголовного права и будут признаваться в дальнейшем объектом преступления. Правовая регуляция, которых будет осуществляться именно закреплением в конкретной уголовно правовой норме вполне конкретных прав и обязанностей субъектов этих отношений.

Следовательно, при совершении, какого либо преступления, именно уголовно правовой статус последних и будет явно и, безусловно, нарушен.

В связи с чем, мы вправе сделать вполне определенный, на наш взгляд, вывод о том, что в качестве непосредственного объекта преступления, признаки которого российским законодателем указаны в ст. 254 УК РФ, будут выступать именно уголовные правоотношения обеспечивающие своим наличием уголовно правовой запрет на порчу земли.

При этом, впрочем, необходимо согласиться и с тем, что большинство российских правоведов настоящий вывод явно не поддерживают.

Причем некоторые из них, в качестве непосредственного объекта анализируемого нами уголовно наказуемого деяния признают только экологическую безопасность.

На этой позиции, кстати, стоят ныне такие дох вольно известные всем российские ученые - кри-2

о» -

о 1 Иванов, Н.Г. Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная часть: Учеб. пособие для студ. сред. проф. учеб. & заведений / Н.Г. Иванов - М.: Издательский центр «Академия»; ^ Мастерство; Высшая школа. - 2000. - С. 459.

миналисты, как: Е.В. Виноградова [2, с. 366], А.В. Намчук [3, с. 366], А.В. Наумов Г, с. 510], В.В. Сверчков 7[5, с. 748], А.И. Чучаев [6, с. 582] и К.Ф. Шергина [, с. 309].

Подвергая доктринальному анализу настоящую точку зрения следует, по нашему мнению, вначале указать на, что, по согласно ст. 1 ФЗ РФ «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 г. № 7, именно состояние защищенности самой природы и социально значимых интересов, а при этом, и абстрактного человеческого индивидуума от вероятного и отрицательного воздействия предпринимательской и иной экономической деятельности, особых ситуаций причем, как технологического, так и природного характера, а самое главное, от их последствий, понимается экологической безопасностью.

Однако, вне сферы функционирования какого либо социума эта система существовать явно не в силах, следовательно и в этом случае, т.е. при наличии экологической опасности все-таки первоначально страдают именно общественные отношения, а если быть более точным, то именно уголовные правоотношения обеспечивающие своим существование наличие последней.

Далее следует указать и на тот, весьма существенный, на наш взгляд, факт, что некоторые российские исследователи основных признаков анализируемого нами состава преступления, именно по поводу содержания непосредственного объекта преступления предусмотренного ст. 254 УК РФ хранят гордое и, по нашему мнению, ничем не обоснованное молчание. К их числу, по нашему мнению, относятся: Э.Н. Жевлаков [8, с. 502], Н.В. Качина [9, с. 238], У.А. Усманов [10, с. 339], А.И. Чучаев [11, с. 410] и ряд других.

При этом, ряд современных нам российских авторов высказывают и точку зрения о том, что анализируемое нами преступное деяние имеет еще и дополнительный непосредственный объект, под которым, в свою очередь, вполне традиционно по-

2 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации // Под ред. В.Д. Иванова - Ростов н/Д: Феникс, 2002. - С. 366.

3 Там же.

4 Наумов, А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. В 2 т., Т. 2. Особенная часть / А.В. Наумов - М.: Юрид. лит., 2004. - С. 510.

5 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; отв. ред. В.Т. Томина, В.С. Устинова, В.В. Сверчкова. - М.: Юрайт - Издат., 2002. - С. 748-749.

6 Российское уголовное право. В 2 т., Т. 2. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой - Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Ра-рога. - М.: ИНФРА-М, 2003. - С. 525.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации в 2-х т. Т. 2 / Под ред. О.Ф. Шишова. - М.: ООО «Издательство Новая Волна», 1998. - С. 309.

8 Преступление и наказание в Российской Федерации. Популярный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.Д. Цветович и А.С. Горелик - М.: Издательство БЕК, 1997. - С. 502.

9 Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред.И.В. Шишко. - М.: Проспект, 2012. - С. 238.

10 Усманов, У.А. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / У.А. Усманов - М.: ПРИОР, 1999. - С. 339.

11 Уголовное право Российской Федерации. Части Общая и Особенная: учебник для бакалавров / отв. ред. А.И. Рарог: - М.: Проспект, 2013. - С. 410.

нимают именно те общественные отношения, которым при посягательстве на основной непосредственный объект неизбежно причиняется социально значимый вред.

Впрочем, сам дополнительный непосредственный объект, наряду с основным, во всех случаях является вполне обязательным признаком соответствующего состава преступления и, безусловно, влияет в дальнейшем на квалификацию содеянного.

В связи с чем, ряд российских исследователей анализируемой нами уголовно правовой нормы вполне обоснованно считают, что в качестве дополнительного объекта преступления, в свою очередь, предусмотренного ст. 254 УК РФ, выступают уголовные правоотношения, складывающиеся в том числе и по охране здоровья человеческого индивида.

Анализируя эту доктринально обусловленную позицию, следует, по нашему мнению, указать первоначально и на то обстоятельство, что в полном соответствии с Уставом Всемирной организации здравоохранения, именно как состояние полного физиологического, психического и социально обусловленного благополучия, а не только как формальное отсутствие каких либо болезней и физически значимых для человеческого организма дефектов, трактуется здоровье индивидуально неопределенного человека [1, с. 391].

Однако мы, в свою очередь, рассматривая последнее в качестве дополнительного объекта анализируемого нами состава преступления, в свою очередь считаем, что под ним, видимо, необходимо понимать именно уголовные правоотношения обеспечивающие своим наличием право любого человеческого индивида на использование своего личного здоровья, в биологическом понимании этого термина, путем категорического уголовно правового запрета иным физическим лицам посягать на это право и противиться в самой возможности его использования.

Далее, по нашему мнению, следует указать и на то обстоятельство, что анализируя содержания непосредственного объекта преступления, признаки которого, в свою очередь, отражены в ч. 3 ст. 254 УК РФ мы обнаружили и зафиксировали точку зрения С.Ф. Миловидовой, согласно которой в качестве второго обязательного объекта преступления будут выступать общественные отношения, обеспечивающие своим фактическим существованием саму человеческую жизнь [2, с. 620] которую, кстати, полностью разделяет и В.В. Сверчков [3, с. 748].

Данную, позицию, в целом, как мы считаем, необходимо все - таки поддержать, однако при всем этом, ни действующее ныне российское законодательство, ни в свою очередь, судебная практика нашей страны не стремится предлагать нам своих

1 Энциклопедический словарь медицинских терминов. В 3 т. Т. 1. / Под ред. Б.В. Петровского. М., 1982. - С. 391.

2 Уголовное право: Часть Общая. Часть Особенная: Учебник / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина и С.В. Максимова - М.: Юриспруденция, 1999. - С. 620.

3 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации /

Отв. ред. А.А. Чекалин; отв. ред. В.Т. Томина, В.С. Устинова, В.В. Сверчкова. - М.: Юрайт - Издат., 2002. - С. 748-749.

разъяснений и тем самым фактически отказывается от легального толкования такого явно нормативно-правового понятия как жизнь человека. Естественно только поэтому, вполне назревшую проблему в первую очередь пытаются разрешить представители различных научных концепций.

При этом в специальной литературе нам предлагаются довольно различные и порой прямо противоположные при этом трактовки такого нормативно правового понятия как жизнь, в том числе и человеческая.

Так, например, (био) жизнь состоит из определенной совокупности явлений и психофизических процессов, происходящих при этом непосредственно в самом биоорганизме. К этим явлениям и процессам относятся, в частности: обмен веществ, самообновление, нервная деятельность и т.д. [4, с. 216].

С подобным, явно биологическим наполнением содержания уголовно-правового термина «жизнь», в том числе и человека, фактически согласны и большинство известных нам российских ученых-правоведов.

В свою очередь, все изложенное, позволяет нам предположить, что в качестве второго непосредственного объекта преступления, признаки которого изложены в ст. 254 УК РФ, будут выступать уголовные правоотношения обеспечивающие своим наличием уголовно правовой запрет на посягательство на чужую жизнь, в биологическом понимании этого уголовно правового термина.

About some problems of doctrinal definition of direct object of

crime at damage of the earth Agafonov A.V.

Krasnoyarsk state agraian university

In this article, we attempt to conduct a relatively informative and, of course, not quite complete and thorough doctrinal legal analysis of such a General and clearly categorical concept of modern criminal law of the Russian Federation, as the General legal concept and mandatory (basic) features of the direct object of the composition of such now criminally punishable, according to the current criminal legislation of the Russian Federation, acts as damage to the land. At the beginning of our analysis, it should be pointed out the fact that quite a significant part of our contemporaries, Russian legal scholars, are clearly trying, as we, in turn, believe, to differentiate the very content of the direct object of the crime in the case of damage to the earth through the category of public relations.

However, some, and clearly a small part of the Russian criminalists as a direct object of the crime, mandatory features of which we, in turn, find in article 254 of the criminal code recognize it environmental safety However, other Russian doctrinal workers apparently decided not to

take any personal part in this doctrinal discussion. Thus, they clearly considered it necessary to simply ignore the need to define the immediate object of the rule, in turn, directly provided for by article 254 of the criminal code. At the same time, we, in spite of everything, nevertheless, analyze all the above points of view, where in turn, we identify their significant, in our opinion, shortcomings and contradictions. However, we offer our own vision of the solution of the raised problems.

Keyword: social relations, legal relations, crime, the composition of the rule, the object of the crime, the mandatory features of the object of the crime, environmental safety, land protection.

Прохоров, Л.А., Прохоров, М.Л. Уголовное право: Учебник. / Л.А.Прохоров, М.Л. Прохоров- М., 1999. - С. 216.

5

-о

-С

m

о т;

>

У

т; А