Время возраста

Российский премьер-министр Дмитрий Медведев, известный любитель гаджетов, носит электронные швейцарские часы. Оригинальная вещица была спроектирована и сделана даже не часовой маркой, а маленьким конструкторским бюро — типовым инженерным ателье HD3. Любой пользователь швейцарских часов, конечно же, волен носить, что его руке угодно: пухлый от переизбытка деталей турбийон, простую и тонкую формальную классику или прыткий спортивный хронограф. С начала 2000-х годов к перечисленным жанрам добавились и диковинные авангардные опусы, которые, как выяснилось, близки высокому российскому чиновнику.

Тем временем швейцарские создатели карманных часов (а они вновь обрели популярность три года назад, на волне финансового кризиса 2009 года) рассчитывают сбыть свои произведения вовсе не людям возраста Дмитрия Медведева, отметившего в этом году 47-летие. Часовщики, изучив покупателей часов-луковиц, выяснили, что эти архаичные штуковины очень любит молодежь.

То есть основным покупателем карманных часов является состоятельный молодой человек 27-35 лет. Этот персонаж на короткой ноге со всеми девайсами и гаджетами, он узнает время в компьютере или на экране своего мобильного телефона. И наручные часы ему совсем не нужны. У него нет привычки носить такой нелепый отцовский винтаж. А вот карманным часам современный молодой человек крайне рад. Они для него и есть "самые настоящие часы". И дело даже не в том, что при взгляде на золотую луковицу он вспоминает погибшего на Западном фронте дедушку. Карманные часы — совсем не предмет для ностальгии. Они помогают молодому человеку казаться старше — выглядеть не безусым юношей, а солидным господином.

Итак, два часовых полюса — ультрасовременный и архаичный, способный корректировать возраст не хуже швейцарской клеточной косметики La Prairie. Российский премьер-министр Дмитрий Медведев носит моднейшую часовую электронику, желая казаться прогрессивным и оставаться молодым как можно дольше. Активно работающая молодежь, прежде всего в Азии (в Китае, на Тайване, в Японии, в Сингапуре, в Малайзии), где корпоративная культура сейчас на порядок жестче, чем на современном Западе, отказывается от часовой электроники в пользу винтажных карманных часов, которые помогают выглядеть взрослее.

Это, как мне кажется, любопытная история. Она показывает, что, во-первых, ущерб, нанесенный многочисленными гаджетами часам, сильно преувеличен. Часы ведь способны играть на электронном поле, причем делать это в высоком ценовом классе (HD3, выбранная российским премьер-министром, вовсе не копеечная марка). Во-вторых, часы расширяют свое значение как социальный знак. Они не только определяют успех и состояние, как это было прежде, но и дают понять, на сколько лет (дней, часов, минут) хочет выглядеть их владелец.