К вопросу о классификации международных уголовно-правовых стандартов

МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

В.К. ИВАЩУК,

доцент кафедры организации оперативно-розыскной деятельности,

кандидат юридических наук, доцент

К вопросу о классификации международных уголовно-правовых стандартов

В статье излагается точка зрения автора по вопросам классификации международных уголовно-правовых стандартов.

Международные уголовно-правовые стандарты; транснациональные, межгосударственные, конвенционные преступления; преступления с иностранным элементом.

История развития отношений между государствами мира изначально сопровождается их взаимодействием в сфере борьбы с преступностью. Одним из важнейших вопросов данного направления международного сотрудничества является достижение единой оценки определенных деяний как преступлений.

Достижение взаимопонимания по этому вопросу представляется нам весьма важным, потому что привлечение лиц к уголовной ответственности остается внутригосударственной прерогативой. Соответственно, при совершении преступления гражданином конкретного государства применяется норма национального уголовного права. Исключение составляют преступления, подпадающие под международную юрисдикцию. С учетом этого обстоятельства основным содержанием взаимодействия государств в сфере борьбы с преступностью является обеспечение применения норм национального уголовного права. Это основывается, в частности, на едином понимании и одинаковой уголовно-правовой оценке деяния как преступления.

При всей однозначности сущности определенного деяния как преступления (убийство, кража, разбой, грабеж и т. д.) его юридическое,

уголовно-правовое закрепление в каждом государстве имеет свои особенности, обусловленные историей развития права и государства, культурой, состоянием экономики и иными факторами. При этом взаимодействие (в частности, оказание международной правовой помощи в сфере уголовного процесса или проведении оперативно-разыскных мероприятий) осуществляется в случае, когда деяние является преступлением как в запрашиваемом, так и в запрашивающем государстве. Такая схожесть достигается путем унификации уголовного законодательства государств, т. е. на международном уровне криминализируются определенные деяния, а государства — подписанты этих международных договоров — в силу принятых на себя обязательств приводят национальные нормы права в соответствие с международными.

Таким образом, на международном уровне формируются определенные стандарты в области уголовного права, что особенно важно в современных условиях ускорения процессов глобализации, сопровождающихся «... трансформацией национальной преступности в транснациональные международные формы в условиях интеграции политических, экономических, информационных и коммуникативных процессов» [5, с. 125]. Поэтому унификация национальных норм права играет огромную роль в процессе взаимодействия государств в борьбе с преступностью.

На международном уровне уже формируются единые оценки того или иного деяния как преступления, которые постепенно приобретают характер стандартов. Такие стандарты способны не только обеспечить единую уголовно-право-

вую оценку деяния на национальном уровне, но и однообразие подходов к формированию национальной уголовной политики в целом и к борьбе с отдельными видами преступлений, в частности.

Следует отметить, что как направление сотрудничества противодействие транснациональным преступлениям имеет давнюю историю.

По мере развития международных отношений расширялся круг преступлений, в уголовно-правовой оценке которых государства достигали единообразия, что выражалось в подписании договоров, криминализирующих определенные деяния на международном уровне. Соответственно, реализация такого рода договоров осуществлялась на национальном уровне, где одним из этапов выступала имплементация, т. е. введение норм международного права в национальное законодательство.

В уголовных законах государств правовые нормы были не только унифицированы, но и уточнены: появились новые составы преступлений. Так, в координации усилий по борьбе с преступлениями, совершаемыми в открытом море, т. е. вне пределов юрисдикции конкретных государств, в XVIII в. были достигнуты соглашения о признании преступлениями таких деяний, как пиратство и работорговля (Венский конгресс 1815 г., Аахенский конгресс 1818 г., Лондонский договор 1841 г. и др.) [4, с. 155].

Международное незаконное распространение наркотических средств и психотропных веществ, ставшее проблемой для многих государств, повлекло признание преступными действий, связанных с оборотом этих веществ (Единая конвенция о наркотических средствах 1961 г., Конвенция о психотропных веществах 1971 г., Конвенция Организации Объединенных наций о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г.) [7, с. 96-208].

Развитие товарно-денежных отношений на международном уровне, в том числе в сфере конвертируемости валют, было использовано в свою пользу преступниками-фальшивомонетчиками — они стали распространять свою «продукцию» в разных странах. В целях борьбы с этим явлением между государствами установились договорные отношения, в соответствии с которыми были приняты меры к преследованию фальшивомонетчиков не только за подделку национальных, но и иностранных денежных знаков (Международная конвенция по борьбе с подделкой денежных знаков 1929 г.) [7, с. 75—88].

Кардинальное изменение международных отношений после Второй мировой войны повлекло необходимость криминализации новых видов преступлений. В последующий период осознание правительствами государств мира

всей опасности начала Третьей мировой войны, в которой могли быть использованы новые средства вооружений, способные повлечь катастрофу мирового масштаба, в корне изменило систему международных отношений и обусловило криминализацию таких деяний, как международная агрессия, ведение войны и др. Был создан прецедент привлечения к ответственности на международном уровне физических лиц за деяния, совершенные в отношении других государств и их населения. (Нюрнбергский, Токийский, Югославский процессы и др.). В дальнейшем на основе созданных прецедентов такого рода действия стали рассматриваться мировым сообществом как преступления.

Кроме того, развитие международных отношений после Второй мировой войны сопровождалось усилением охранных мер международного характера в отношении прав и свобод человека и гражданина. Результатом явилось то, что под охрану международного права и мирового сообщества были поставлены права и свободы человека, а определенные деяния, нарушающие права и свободы личности, международным сообществом были отнесены к категории гуманитарных преступлений (геноцид, апартеид и др.).

Преступления, совершенные в сфере межгосударственных отношений, а также гуманитарные преступления получили соответствующую правовую оценку и на национальном уровне. В российском уголовном законодательстве они закреплены в разделе XII УК РФ «Преступления против мира и безопасности человечества» [1].

Вместе с тем в международном сотрудничестве по борьбе с преступностью доминирующей темой для обсуждения продолжают оставаться преступления общеуголовной направленности, т. е. признаваемые таковыми в любом государстве, не требующие криминализации на международном уровне (убийство, грабеж, кража, разбой и т. д.) и подсудные национальному суду, но при этом имеющие иностранный элемент. В итоге, наличие иностранного элемента в преступлении обуславливает международную составляющую в процессе его расследования, выражающуюся в необходимости применения норм права иностранного государства, опосредованного международным правом, либо — в выполнении международных обязательств, вытекающих из норм международного права.

В какой-то степени международный элемент юридически определен в п. 2 ст. 3 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности (г. Палермо, 2000 г.) [2, с. 428]. Это — совершение преступления в более чем одном государстве; совершение преступления в одном государстве, притом, что большая часть его подготовки, планирования,

93

О 03

н

и и

У S

^

а н

о и

и о

X

^

о

а

<

Й

и

94

руководства или контроля осуществлялась на территории другого государства; совершение преступления в одном государстве, но при участии организованной преступной группы, деятельность которой осуществлялась на территории более чем одного государства; совершение преступления в одном государстве, но с причинением существенных последствий интересам другого государства.

Кроме этого, указанной Конвенцией было стандартизировано понятие организованной преступной группы и введены стандарты, направленные на обеспечение международного сотрудничества в борьбе с организованной преступностью.

Таким образом, на международном уровне уже криминализировано значительное количество деяний, которые имеют общий признак — иностранный элемент. Вместе с тем эта категория преступлений не однородна, определенные группы в ней имеют свои существенные особенности.

В связи с этим также следует отметить, что в большинстве источников, где рассматриваются такие преступления, авторами используются такие термины, как: «международная», «транснациональная», «трансграничная» преступность и преступность «международного характера». Причем часто эти понятия используются как равнозначные.

Мы полагаем, особую группу образуют преступления, совершаемые в сфере отношений, охраняемых международным правом. Это преступления, посягающие на межгосударственную сферу отношений (агрессия, колониализм), а также права и свободы человека (геноцид, апартеид, расизм, экоцид и др.). Основанием выделения указанных противоправных деяний в отдельную группу является то, что они определены таковыми международным сообществом и подпадают под международную юрисдикцию — подсудны соответствующим международным органам, специальным трибуналам, Международному суду ООН, Совету Безопасности ООН. Объектом этих преступлений являются отношения, охраняемые международным правом, субъектами — высшие должностные лица, осуществляющие политику агрессии, колониализма, геноцида, апартеида и т. д.

Применительно к отождествляемым понятиям «транснациональная преступность» и «международная преступность» следует отметить, что они, по нашему мнению, не являются равнозначными. Так, в словаре С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой приставка «- транс» толкуется следующим образом: 1) прохождение через большое пространство; 2) расположение за пределами. Приставка «- между» согласно тому же источнику обозначает: 1) положения чего-то или кого-

то посредине, среди чего-то; 2) утверждение связи между лицами в группе людей (договориться, найти полное согласие). Слово «интернациональный» в данном словаре рассматривается как синоним слова «международный» [6]. Таким образом, понятия «транснациональная преступность» и «международная преступность» могут быть использованы для разграничения определенных групп преступлений, имеющих иностранный элемент, но отличающихся своими характеристиками, определяющими особенности их раскрытия и расследования.

Полагаем, что понятие «транснациональная преступность» может применяться как определение преступности, образованной совокупностью преступлений, совершаемых гражданами одного государства на территории другого. Понятие «международная преступность» — для определения преступности, которую составляет совокупность преступлений организованного характера на международном уровне, основанная на интернациональных преступных связях, т. е. в совершении которых участвуют граждане двух и более государств. Проявляются такие связи, например, в совершении преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ (международные наркотрафики), а также в международной торговле людьми, распространении поддельных денежных знаков и т. д.

Проблема терминологии, связанной с рассматриваемой категорией преступлений, имеет определенные последствия для оценки состояния этой преступности.

В настоящее время понятие «международная преступность» используется в следующих значениях: как социальное явление международного характера; как криминологическая категория; как международная распространенность определенного вида преступлений; как характеристика организованности интернациональной преступности.

Другую группу деяний, признанных противоправными на международном уровне, образуют «преступления международного характера». Карпец И.И. определил эти преступления как «... деяния, предусмотренные международными соглашениями (конвенциями), не относящиеся к преступлениям против человечества, но посягающие на нормальные отношения между государствами, наносящие ущерб мирному сотрудничеству в различных областях отношений (экономических, социально-культурных, имущественных и т. п.), а также организациям и гражданам, наказуемые либо согласно нормам, установленным в международных соглашениях (конвенциях), ратифицированных в установленном порядке, либо согласно нормам нацио-

нального уголовного законодательства в соответствии с этими соглашениями» [3, с. 149].

Преступления международного характера образуют деяния индивидов или групп лиц, которые посягают не только на национальный, но и на международный правопорядок и создают опасность для двух и более государств или мирового сообщества в целом. Природа этой категории преступлений такова, что они начинаются, продолжаются и завершаются на территории различных государств или вне пределов их юрисдикции, например, в открытом водном или воздушном пространстве, где действуют нормы международного права.

Особенность характеристики таких преступлений в том, что они имеют международное распространение; совершаются вне территориальной юрисдикции государств; ими поражены государства или целые регионы; территории государств или их граждане вовлечены в данное преступление или преступную деятельность таким образом, что борьба с ними усилиями одного государства малоэффективна. К этой категории преступлений относятся: рабство и работорговля; морское пиратство; захват воздушных судов; нарушения правил судоходства; неоказание помощи на море и т. д. При этом правоприменение осуществляется либо на национальном уровне, либо с использованием национальных сил в соответствии с международными договоренностями и вытекающими из них обязательствами государства осуществлять борьбу с такого рода преступлениями.

Еще одной разновидностью преступлений, признаваемой на международном уровне, являются деяния, причиняющие вред одному государству, но имеющие международную распространенность. Это фальшивомонетничество; незаконный оборот наркотиков и психотропных веществ; посягательства на культурные ценности; легализация преступных доходов; международный терроризм.

Следует отметить, что данный вид преступлений приобретает международный характер в том случае, когда в них присутствует иностранный элемент (перемещение из одного государства в другое предметов, веществ, ценностей и денежных средств). Соответственно их раскрытие и расследование требует взаимодействия заинтересованных государств.

Таким образом, на международном уровне криминализировано значительное количество деяний, которые имеют существенные различия по их юрисдикции, уровню правовой оценки, характеристике, по субъектам отношений и иным признакам.

Они могут быть объединены в определенные группы:

— преступления, подпадающие под международную юрисдикцию, а именно:

— а) межгосударственные преступления;

— б) гуманитарные преступления;

— транснациональные преступления;

— преступления, совершаемые международными преступными группами;

— преступления международного характера.

Список литературы

1. Уголовный кодекс Российской Федерации.

2. Десятый Конгресс Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями: сб. док. / сост. А.Г. Волеводз. М., 2001.

3. Карпец И.И. Преступления международного характера. М., 1979.

4. Лукашук И.И., Наумов А.В. Международное уголовное право: учебник. М., 1999.

5. Лунеев В.В. Преступность XX: мировые, региональные и российские тенденции / изд. 2-е, перераб. и доп. М., 2005.

6. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений. 4-е изд. доп. М., 1999.

7. Участие органов внутренних дел и внутренних войск МВД России в международном сотрудничестве: сб. док. / сост. Л.В. Антонова, И.Л. Димитров, В.П. Зимин, А.Н. Малиновский, В.А. Яковлев. М., 1993. Вып. 2.

Тел.: 8(499) 745-82-84