Психология моды

Психология моды

Психология

Анна Лебсак-Клейманс

Генеральный директор Fashion Consulting Group. К.с.н., профессор НИУ ВШЭ

В. Читлова: Очередной выпуск передачи «Пси-лекторий». Я – ее ведущая Виктория Читлова, врач-психиатр, психотерапевт. Сегодня очень удивительный и интересный эфир. Он будет интересен не только женщинам, но и мужчинам, называется «Психология моды». У меня в гостях Анна Лебсак-Клейманс – генеральный директор Fashion Consulting Group, кандидат социологических наук, профессор Высшей Школы Экономики и, насколько мне известно, философ по основному образованию.

Мы расскажем нашим зрителям о том, что из себя представляет мода, почему она нам важна, как она развивается, дадим практические советы нашим зрителям. Сразу мне бы хотелось вас спросить: что на вас надето и почему именно сегодня такой look, как говорится, у вас, Анна?

А. Лебсак-Клейманс: Я сразу задумалась, что же на мне надето? Обычно, это называется сапожник без сапог. Люди, которые работают в моде, работают постоянно, у них есть одна особенность – у них очень разнообразный гардероб одного цвета. Основной цвет модного профессионала, как ни странно, это черный. Если вы зайдете в мою гардеробную, то, действительно, абсолютно серьезно, у меня только черные и белые вещи и, может быть, именно для эфиров силой воли купленные 2 – 3 яркие вещи. Я одеваюсь функционально и удобно. Мои решения, которые я принимаю, когда выбираю что надеть, связаны, прежде всего, наверное, с настроением, а уже в последствии я думаю, скажем так, о функциях. Как мы знаем, в принципе, это не совсем касается моды, но это, однозначно, касается социальной функции одежды.

У моды существует 2 ипостаси. Есть мода как свободное волеизлияние, которое люди могут проявить, выбирая ту или иную вещь, а есть так называемые дресс-коды. Дресс-коды – это правила и этикет одежды, связанные с корпоративными, социальными, общественными функциями, то есть правила, по которым человек должен одеваться. У дресс-кодов есть шкала – от самых консервативных до самых либеральных. Самые консервативные – это те сферы, где человек продает себя, как стабильный надежный партнер, которому можно доверять и который никогда не подведет. Собственно, это банковская сфера, это политика отчасти, это различные, скажем так, финансовые институты и так далее.

В. Читлова: Мы можем сразу обозначить, какую фактуру, цвета, модели можем увидеть в этой категории?

А. Лебсак-Клейманс: Это не столько цвета и модели, это просто, так называемая, классика в одежде. В мужской одежде это деловой костюм, в женской одежде это тоже закрытая одежда, нет голых рук, например, нет никаких декольте и отвлекающих ярких цветовых пятен. Почему я об этом сказала? Работа в сфере моды дает отсутствие дресс-кодов. Даже когда я хожу на деловые переговоры, в большинстве случаев мне простительно носить именно то, что соответствует моему настроению. В принципе, в целом, нужно говорить, что современная жизнь, конечно, стала давать людям возможность в очень большом количестве случаев через свой гардероб именно выражать свое настроение, выбирать это свободно, потому что дресс-кодированных сфер остается всё меньше и меньше. Возвращаясь к вопросу о выборе гардероба, у меня сегодня было настроение минималистичное, наверное, Виктория, готовилась к встрече с вами ответственно.

Современная жизнь стала давать людям возможность через свой гардероб выражать свое настроение

В. Читлова: Поскольку наша тема сегодня касается психологии моды, то я могу со своей стороны немножко вас проанализировать, если вы не против. Вы сказали насчет практичности, это действительно видно. Вам нравится то, что вы стройны, что, действительно, красиво и одна из вех восприятия эстетики в современной культуре. Вы практичны и логичны в том, что вы делаете, но при этом вам нравятся значительные украшения. Они подчеркивают то, что вы обладаете весомостью, это прослеживается, безусловно, не только в вашей внешности, но и в том, что вы нам уже рассказали; мы вам, безусловно, верим.

А. Лебсак-Клейманс: Вообще-то, исходя из того, что я прослушала вашу программу, я подозреваю, что крупные украшения свидетельствуют о некоторой склонности к демонстративности. Об этом я никогда ранее не задумывалась.

В. Читлова:

Есть 2 большие разницы в экстравагантности: она может зашкаливать, или быть сбалансированной и гармоничной. Как у нашей гостьи сегодня, то она умеренная, только подчеркивает ее прелести. Принято считать негласно, что мода отражает психику человека. Когда психотерапевт смотрит на клиента, который только заходит в кабинет, он уже может сориентироваться, в каком человек настроении, какой примерно у него характер, какие ценности у этого человека, в какой нише он работает, либо какие цели он перед собой ставит. Всё это можно увидеть на человеке и всему этому можно научиться.

Мне бы хотелось поделить наш эфир сегодня на две части. Одна будет теоретическая, мы будем с вами обсуждать варианты, как мода развивалась, почему, как мода влияет на человека и сначала как личность и социум влияют на моду, а вторая часть более практичная, более для того, чтобы ответить на некоторые вопросы, чтобы наши зрители знали, как сориентироваться в отношении своего гардероба, как выглядеть, что делать и так далее. Поэтому, первый вопрос: что есть мода для вас и что есть мода в общепринятом понимании?

А. Лебсак-Клейманс: Это такой сакраментальный вопрос. Термин «мода» очень, очень спекулятивный, он используется в очень разных смыслах. Фактически, в каждой науке, начиная от статистики, где есть мода, заканчивая какой-нибудь этикой, где есть правила, связанные с модой, но они уже говорят о дресс-кодах. С точки зрения каждой системы, будь это культурология, дизайн, социология или, как я сказала, статистика, будет какое-то собственное определение моды, то есть слово будет одно, а смыслов у этого слова будет очень много. Если разбираться в этимологии слова, то, в принципе, слово «Fashion» и французское «Mode», все-таки, связаны, у них общий смысл: это манера и привычка, это общепринятое правило. Когда мы говорим «взял такую моду», это – обрел привычку.

По сути дела, если мы будем смотреть на моду шире, а это является именно предметом моих исследований, в общем, то мы поймем, что мода – это не обязательно проявления чего-то, например, в одежде, мода проявляется не только в одежде. Есть мода в архитектуре, есть мода в автомобилестроении, есть мода в одежде – это, соответственно, проявление чего-то. Вопрос – чего? Почему одна вещь модная, а вторая вещь не модная?

Здесь есть 2 разных ракурса. Есть мода, как абстрактное понятие, когда мы говорим: манера, предпочтение, привычка и так далее. В этом смысле такой концепт изучают теоретические науки – социология, культурология, психология и так далее. А есть с точки зрения, скажем так, индустрии, это проявление норм, традиций, привычек в конкретных предметах. Собственно говоря, что это такое? Это получается сам механизм моды, то есть, формирование этих привычек, а по сути дела – не привычек, а временного предпочтения. Теоретические науки изучают причины формирования: почему вдруг все хотят носить длинноносые ботинки, общечеловеческая истерия, или в моду входят ненормально широкие плечи. Сначала нужно построить такой вход, чтобы женщина с такими широкими плечами могла зайти в дверной проем. Или, например, вдруг почему-то начинают укорачиваться юбки, и юбка становится чуть ли не поясом, и так далее.

Теоретические науки рассматривают моду именно как социокультурный феномен, который в реальной жизни проявляется в потребительских предпочтениях. То есть, вдруг, в какой-то момент что-то становится предпочтительнее другого. Есть очень интересные теории, которые трактуют и объясняют, с какого перепугу вдруг все сбиваются в стада и начинают носить что-то одинаковое, или почему-то всем одновременно хочется одного и того же. Действительно, есть очень интересные объяснения этому. Но, самый главный механизм моды в том, как мы, потребители, ощущаем ее на бытовом уровне.

В. Читлова: В большей степени мы сами определяем, что будет модно – так, получается? Кто будет главой государства.

А. Лебсак-Клейманс: Наверное, да, очень хорошая аналогия. Для себя-то лично мы, конечно, определяем, но при этом мы бессознательно копируем образцы, которые увидели. Но из всех образцов мы, действительно, делаем собственный выбор и за одни образцы голосует много, за другие образцы никто не голосует, потому и появляются городские сумасшедшие, которые ходят в шляпе с попугаями. А короткую юбку один надел и начали все копировать, потому что он попал.

Что такое мода как таковая, как феномен? Мода держится на понятии тренда, тенденции. В том сама логика, когда мы говорим о моде в вещах. Вдруг какая-то вещь по какой-то причине, или какое-то архитектурное направление, или какой-то тип ресторана, или система воспитания детского, неважно – вдруг нечто становится более популярным. Собственно говоря, у этого есть несколько характеристик. Во-первых, это должен быть новый образец, который предлагает нечто новое. Должна быть некая инновативность, инновация, должно быть что-то, что отрицает прошлую традицию. Должна быть инициатива появления нового, и она либо станет потом традицией, либо не станет. Уже многократно я говорила про короткую юбку.

Второй момент – предпочтение, вдруг возникшее, оно временное, у него короткий период жизни. Если оно навсегда – это уже не мода, это становится традиция и уже не является модой. Например, уже не может быть модой то, что женщина носит брюки – это, в принципе, традиция. Или то, что джинсы – уже больше не рабочая одежда, а элемент повседневной одежды, то есть, нечто, что в один момент прорвалось, превратилось в традицию и это сразу перестало быть в потребительском смысле модой. Соответственно, вторая характеристика – это временность явления, ограниченность во времени.

Третья обязательная характеристика – это про президента, то есть, за нее должно проголосовать очень большое количество людей. Если это предпочтение выбрал только один человек, то это не мода, а просто личное предпочтение. Тенденция становится именно модой или массовым новым предпочтением, когда за него проголосовало очень много людей.

Вот, собственно говоря, механизм существования моды как таковой, любой моды. Этот механизм, фактически, цикл жизни любой инновации, который проходит 3 больших ключевых момента. Когда что-то новое появляется, мужчина в лосинах в общественном месте, к примеру, или мужчины в юбке, еще пока тоже не привычка. Все говорят: «Ой, этого не может быть!» Потом, по прошествии какого-то времени, когда сработали определенные механизмы, а механизм связан с тем, как внедряется эта новация. В принципе, это в психологии очень понятно, есть такая вещь: когда человек видит регулярное повторение, он потом интегрирует и воспринимает, как собственное знание. То есть, чем больше люди это видят вокруг себя, тем более нормальным это кажется.

Чем чаще человек что-то видит вокруг, тем более нормальным ему это кажется

В. Читлова: Да, действительно известный феномен. Мы уже присваиваем себе интуитивно тенденции.

А. Лебсак-Клейманс: Они становятся общими местами, мы их не критикуем. Вторая фаза, получается: «А почему бы нет?» Третья фаза, когда мода уже умирает: «А кто же этого не знает?» Это время для появления какой-то новой идеи. Фактически, это кривая. Поскольку мы говорим о моде в вещах и, допустим, о моде как индустрии, это какое количество людей бегут за вещью или за этим стилем, или за этим рестораном, или за этой кухней. Сначала мало, это первые, их называют ранние. Сначала новаторы, за ними идут ранние адаптаторы, потом идет, так называемое, раннее большинство, это самая, наверное, значительная часть рынка, потом идет позднее большинство, которые отсмотрели, убедились, что можно, до них наконец дошло, что не так уж это и страшно, а потом это уже либо уходит, либо становится традицией. Еще раз хочу сказать, что мы с вами говорим о моде, которая уже проявляется в потребительском поведении, в том числе и в одежде. В одежде это наиболее заметно; одежда, именно одежда по определенным причинам больше всего и капитализирует на этих девятых валах.

Здесь мы уже переходим к смыслу понятия «мода и психология». Самый удивительный, очевидный и каждой женщине понятный феномен – это феномен переполненного гардероба, когда открываются двери, всё вываливается и наступает страшная тоска: надеть нечего, абсолютно. Причем, самое поразительное, что у каждой женщины вещей ровно столько, сколько помещается в гардеробе.

В. Читлова: Скажите, пожалуйста, Анна, что на самом деле покупает человек, когда он приобретает себе одежду? Ведь это же не просто одежда, там куча всяких наслоений.

А. Лебсак-Клейманс: Да, как раз, очень правильный переход, когда я привела феномен с гардеробом. Что значит «нечего надеть», когда там много вещей? По сути дела, мы начинаем смотреть и видим, что ни одно из настроений, или ни один из этих образов, ни одно из этих ощущений не соответствует моему сегодняшнему состоянию. В гардеробе у американки, если я не ошибаюсь, 14 пар джинсов. В России у женщин со средним доходом в среднем 7 пар джинсов. Зачем человеку 14 пар похожих брюк? Абсолютно не нужно. Понятно, когда мы говорим о модной вещи и о покупке модной вещи, мы приобретаем не брюки. Мы приходим в магазин и покупаем 14-ю пару, но мы покупаем не для того, чтобы защититься от холода, мы не идем в прямом смысле за функциональностью. Соответственно, мотивы расширения гардероба связаны не с тем, что реально нечего надеть, а с тем, что мы постоянно меняемся и у нас каждый день разные потребности, у нас каждый день разные роли, каждый день разная комбинация ситуаций.

В. Читлова: Разные социальные группы. Существует понятие социальный интеллект, а еще есть эмоциональный интеллект, но некоторые авторы, психологи, считают его частью социального. Что это такое? Это то, как человек умеет ориентироваться среди других людей, понимать, в том числе и интуитивно, и логически, специально наблюдая, что происходит в умах других людей, какие ценности, отношение к себе, отношения между членами этого социума. Когда человек выбирает себе одежду, каждый из нас задумывается о структуре той атмосферы, в которую мы сейчас попадем. С точки зрения психологии, когда женщине «нечего надеть», считается, что она очень большую значимость придает конкретной данной ситуации и социальной группе, в которую она вот-вот попадет. Поэтому и тревога, и замешательство, что под конкретный этот случай у нее нет одежды. Вот что может значить ощущение «надеть нечего», несмотря на переполненные шкафы.

Получается ведь, что одежда – это некий социальный своеобразный код, верно? Я где-то читала и слышала, что, выбирая одежду, стоя у гардероба, человек в решает 2 противоположные задачи: он хочет и отделяться, отличаться от людей, и одновременно принадлежать группе. Этот тонкий баланс и дает результат того, как мы выглядим, или не баланс, а перекос куда-то.

А. Лебсак-Клейманс: Это одна из социально-психологических теорий, которые объясняют феномен потребления, или феномен наделения одежды символической ценностью. Почему одежда становится message, почему у нас шопинг-терапия, почему мы играем свои образы, используя для этого одежду, фактически, как палитру? Почему, вообще, именно мода, или не будем называть это модой – скачки предпочтений, значимость, вес смыслов? Для нас важно донести этот смысл, мы очень стараемся, почему это проявляется именно в одежде?

Одна из психологических теорий гласит, что по очень многим параметрам природа человека дуалистична, то есть человек одномоментно хочет ровно противоположных вещей. Да, он, с одной стороны, хочет отличаться, у него есть стремление к индивидуализму, а с другой стороны, он не может быть индивидуалистом, потому что наступает одиночество, он должен быть как социальная единица, он должен себя чувствовать членом некой группы единомышленников, или профессионального сообщества, или просто друзей и так далее. Он хочет, с одной стороны, быть неповторимой индивидуальностью, а с другой стороны, одновременно хочет быть частью гомогенной структуры, внутри которой он себя комфортно ощущает. Такая же точно есть характеристика, что очень часто у человека есть одновременно 2 желания: выделиться, продемонстрировать себя, заявить о себе, и в то же время стать незаметным, снять с себя ответственность привлечения внимания. Это тоже внутри одного человека одновременно сосуществует. С одной стороны, человек хочет доминировать, с другой стороны – подчиняться.

Одежда, как раз, очень часто дает возможность играть в эти роли и создавать, скажем так, смысловые настройки. Человеку не нужно делать скарификацию (скарификация – это нанесение шрамов) или делать татуировки, которые его превращают в дикого зверя городских джунглей, ему достаточно надеть кожаную куртку. На следующий день этот же человек может совершенно спокойно надеть консервативный пиджак, а на третий день он лезет на экстремальные какие-нибудь горы, и он весь в неоновых куртках для экстремального мотоциклетного спорта. Это всё один и тот же человек, у него в гардеробе есть целая палитра, чтобы настроить себя, или свой день, или свое ощущение под данную конкретную ситуацию. Он не навсегда это берет, он берет на конкретный момент и сообщает о себе символически: «Я в таком-то состоянии».

В. Читлова: В таком-то состоянии души своей. Но нужно следить, я здесь как специалист скажу, конечно, наблюдение – это огромная информация о людях, безумное удовольствие наблюдать за людьми и анализировать вообще, что происходит. Если человек так делает постоянно, то он может быть в особом психическом состоянии. К примеру, он в подъеме, что называется, мании, либо у него экзальтация, может быть, вообще, по психотическим механизмам, либо, о чем Анна рассказывала, есть у нас категория «городские сумасшедшие», носящие странные вещи. В общем, люди, вид которых говорит нам о том, что человек может не очень учитывать социальные рамки, он весь погружен в свои размышления и внешний вид его немного нелепый.

Анна, расскажите об особенностях моды в нашей стране. Как она связана с нашей культурой и с психологией мужского, женского, это меня всегда очень интересовало.

А. Лебсак-Клейманс: Да, есть определенная локальная специфика, хотя, нужно говорить о том, что, безусловно, в современном мире мода имеет универсальный характер. Во времена «железного занавеса» это был, наверное, в некотором смысле расцвет локальной моды. Мы жили в собственном маленьком мире, Дом мод на Кузнецком Мосту или журнал «Ригас Модес» были мощнейшими институтами создания локальных стилей. Пусть они были несколько директивны, но при этом они, действительно, были самобытны. Поэтому, до сих пор я считаю мэтром нашей моды и, действительно, самым крупным персонажем, я бы сказала, наш Карден, с которым ассоциируется русский стиль, это Вячеслав Зайцев, потому что он работал в период, когда у нас существовала, скажем так, локальная мода.

Мода на сегодняшний день – это глобальное понятие, она формируется, исходя из того, что люди видят вокруг. Формируют ее, помимо людей, глобальные бренды. Если мы зайдем в торговый центр, то мы будем видеть приблизительно те же самые бренды, которые мы увидим в Лондоне, в Милане, в Париже и так далее. Никакой, скажем так, экзотики, нет, я бы даже сказала, «африканской экзотики» у нас не будет, потому что мы абсолютно интегрированы в европейский стиль потребления. Тем не менее, каждый регион, безусловно, имеет свою специфику.

Российская специфика – это фанатичная любовь к натуральным фактурам. Никто не понимает, что вискоза и смесовые ткани в массовом рынке могут быть не хуже, а даже лучше, чем натуральные. У нас любители натуральных тканей. Второй момент – это наша любовь к мехам. Меха – это наше всё. Это как бы зашито в подсознание, то ли от страха холодов, то ли из-за богатой пушниной Сибири, неизвестно. Это если мы говорим про фактуры. Если мы говорим, скажем так, про стилизм, обобщенное понятие. Даже если посмотреть, что делают российские процветающие дизайнеры. Алёна Ахмадулина, а-ля рус, Терехов, безусловно, Чепурин – это женственные струящиеся платья. Женщина должна быть женственной в общем понимании, мужчина должен быть мужественным. У нас есть очень традиционное, до сих пор в массовом сознании присутствует, восприятие женственности. Оно нас отсылает немножко к нашим азиатским корням. Это, что касается силуэта. Если мы будем говорить про цвет, в нас очень сильно есть византийское. Мы любим открытые цвета – это синий, синий с красным, это голубой с золотым и так далее. Сердца наших женщин принадлежат очень многим итальянским брендам, которые тоже отчасти носят оттенок этой же культуры. Они сочетают европейское и роскошь, буйство открытых цветов, женской витальности. Поэтому, у нас Dolce&Gabbana, у нас Roberto Cavalli и так далее, это любовь к смелым цветам. Это если очень в обобщенном виде говорить про специфику, и, конечно, очень поверхностный взгляд.

Кроме того, есть понятие «жители больших городов», которые одеваются модно, функционально, в тренде и так далее, и жители маленьких городов, где совершенно другие свои локальные моды, свои локальные коды и гораздо больше функциональности в одежде. Есть очень значимое разделение, например, то, что модно и воспринимается как красивое в Петербурге, абсолютно отрицается в Казани. Есть еще климатическое различие. Оно, отчасти, связано и с культурой, но во многом связано с климатом, потому что северные народы, север, у них совершенно другие цветовосприятия, нежели чем у людей, которые живут в регионах, где много солнца. Например, в Омске 360 солнечных дней и мода Омска, где солнечные дни, будет ближе гораздо к Ростову, чем к Петербургу. Поэтому, всегда есть определенная специфика, которая обусловлена А) историей; Б) религией, безусловно, правилами и традициями, связанными с религией, климатом, наличием солнца, и экономическим благосостоянием, безусловно.

В. Читлова: Спасибо, очень исчерпывающий ответ. Ещё и, конечно же, социокультурными и психологическими рамками, верно? Проводились психологические эксперименты, было показано, что во всем мире женщины гораздо больше уделяют внимание тому, что на них надето, чем мужчины. Более того, интуицию и прогнозирование, и социальную ориентировку себя и постановку себя как личности в социуме женщины очень во многом ассоциируют с одеждой. Простой пример: была дана для решения математическая задача мужчинам и женщинам. Но одно условие: мужчины сидели в плавках, отдельно, сами по себе, никого, друг друга и других людей не видя, и женщины отдельно, в купальнике. Даже несмотря на то, что женщина сидела в купальнике и на нее никто не смотрел, ее это отвлекало от решения задачи и продуктивность ее мышления несколько снижалась, тогда как мужчина, несмотря на то, что он был в плавках, решал задачку, не отвлекаясь. Это показывало, что значимость внешнего облика для женщины очень важна, велика.

У меня такой вопрос, он всегда стоит перед любой женщиной и мужчинами, которые интересуются модой: насколько следует придерживаться моды? Что говорим о человеке, если он каждый сезон обновляет свой гардероб?

А. Лебсак-Клейманс: Прежде всего, я бы сказала, что сегодня вообще женщины больше зависят от гардероба. Сегодня это очень сильно меняется вместе с тенденцией, так называемой эмансипацией, то есть, выход, смена гендерных ролей в обществе и смена стандартов. Сейчас в мегаполисах очень много работающих женщин, которые отвечают за благосостояние семьи, и мужчин, которые отвечают за детей, это устраивает обе стороны. Это очень сильно повлияло на мужской гардероб. Мужчины себя продают внешним видом не меньше, чем женщины. Другое дело, что женщины очень часто работают через сексуальность, а мужчины – через надежность. Самой эмоциональной частью мужского гардероба является деловой костюм. Мужчины, которые любят и которые чувствительны к моде, будут всегда очень чувствительны к качеству, к стилю, к посадке, тончайшим оттенкам делового костюма, их состояние души будет очень зависеть от того, во что они одеты.

В. Читлова: Поскольку у нас тема психологическая, мне бы здесь хотелось ввинтить важную терапевтическую мысль. Есть мем такой: «Чтобы добиться успеха в жизни, нужно иметь хорошие связи, хорошие нейронные связи». Это значит, что наш навык искусства общения, искусства одеваться в том числе, в том, как мы воспринимаем других людей, то, как мы преподносим себя, завязан на том, насколько мы развиты в целом, насколько мы интересуемся миром, насколько мы учимся изо дня в день, насколько мы хорошо понимаем себя и других людей. Это то чувство меры, о котором мы говорили, та линия на острие ножа, когда человек хочет одновременно и выделиться, и преподнести себя как личность, и при этом учитывать социальные рамки и балансировать в них, эквилибристикой заниматься. Это и есть показатель благосостояния человека как личности и развитости его мозга в том числе.

Я думаю, очень важно иметь чувство меры. Что бы вы посоветовали, как можно развить чувство вкуса? Ведь не каждый человек изначально этим обладает.

А. Лебсак-Клейманс: Можно увязать ответ на этот вопрос с предыдущим вопросом, насколько имеет смысл следовать тенденциям моды. Что очень важно понимать? Что сейчас нет тенденции моды в том смысле, в котором это существовало в прошлом веке, и отчасти как еще многие инерционно воспринимают моду, что это вот в моде, а это не в моде. Есть определенный дух времени, который, действительно, присутствует, есть стиль, есть чувство меры, есть чувство личности, безусловно. Собственно говоря, что такое следовать трендам? Наверное, очень общий ответ, но это быть адекватным ситуации, себе лично и ситуации. Уверенность человека действительно читается по его внешнему виду; когда он уверен, когда он не суетится, он находится в балансе, это абсолютно выражает его внешний вид. Когда он каждый день меняет свой гардероб, старается привлечь к себе внимание, он перегружен большим количеством деталей, и куча украшений, и бриллиант на бриллианте, да еще и на каблуках стразы, то, естественно, это создает тревожное восприятие такого человека.

Поэтому, если говорить о модных трендах, они, скорее, связаны с тем, что, в принципе, человек абсорбирует информацию из внешнего мира, человек смотрит вокруг. В моде есть очень важное понятие трендсеттер. Трендсеттеры – это люди, которые являются как бы вирусами. На них смотрят, им подражают и за ними следуют. Они не обязательно иконы стиля, не все доходят до массового рынка, массмаркета. Иконы стиля – это массмаркет, это когда проголосовали как за президента. Например, очень часто победители конкурса красоты отнюдь не самые красивые, но это те люди, на которых ориентируются. В принципе, сейчас это есть, собирание информации, вы видите витрины, вы видите улицы и людей, которые вам нравятся, который для вас являются трендсеттерами. Вы это пропускаете через свою личность и выбираете то, что вам комфортно.

Уверенность человека читается по его внешнему виду; когда он уверен, не суетится, находится в балансе, это абсолютно выражает его внешний вид

В. Читлова: Еще бы мне хотелось посоветовать. Наши привычки, манеры и стиль мышления зависят от наших нейронных сетей: уже к чему мы пришли и что нужно принять, как данность, то есть, к рефлексам, к нашим наработанным навыкам, к тому, за чем мы осознанно или неосознанно следуем. Чтобы развить вкус, смотрите красивые картины, ходите в музеи, присматривайтесь к шедеврам, сделанным с действительным вкусом, которые были признаны, слушайте умных людей, и – слушайте себя, развивайтесь.

Анна, большое вам спасибо, что вы сегодня с нами. Мы завершаем наш эфир, благодарю вас.