К системе обоснования макрорезультатов общественного производства

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 6. ЭКОНОМИКА. 2012. № 2

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

В.Н. Черковец1,

докт. экон. наук, профессор, засл. деятель науки РСФСР, гл. науч. сотр.

кафедры политической экономии экономического ф-та МГУ имени

М.В. Ломоносова

К СИСТЕМЕ ОБОСНОВАНИЯ МАКРОРЕЗУЛЬТАТОВ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА

В статье рассматривается проблема адекватности (неадекватности) показателей системы национальных счетов (СНС) по отношению к действительному экономическому росту, динамике уровня и качества жизни членов общества. В центре внимания — анализ возможностей валового внутреннего продукта, призванных самой природой этой главной макроэкономической категории рыночно-капиталистического хозяйства отражать во взаимосвязи его экономические и социальные процессы. Рассматриваются критические оценки и рекомендации по совершенствованию данной системы, данные международной Комиссией во главе с нобелевским лауреатом Дж. Стиглицем. Предлагаются собственные решения.

Ключевые слова: система национальных счетов, валовой внутренний продукт, рекомендации Комиссии Дж. Стиглица, национальный продукт, совокупный общественный продукт, национальное богатство, национальный доход, интегральный фонд потребления, общий интегральный результат материального производства и услуг социальной сферы.

The article touches the problem of adequacy (inadequacy) of indexes of the system of national accounts according to real economic growth, dynamics of level and quality of life of the members of human society. At the centre of the paper there is analysis of the gross domestic product possibilities, which are emphasized by the very nature of this main macroeconomic category of capitalist market economy to reflect it's economic and social processes in their mutual connection. There are also examined critical estimations and recommendations for improving this system which were given by the international Commission head by the Nobel prize winner J. Stiglitz. The authorized possible decisions are also suggested.

Key words: system of national accounts, gross domestic product, recommendations of J. Stiglitz Commission, national product, gross social product, national wealth, national income, integrated fund of consumption, general integrated result of material production and services of social sphere.

1. Против фетишизации показателя ВВП

Мировой финансово-экономический кризис, начавшийся в 2007 г., вызвал в научных, деловых и правительственных кругах разных стран острый интерес к выяснению его причин. В ряде вы-

1 Черковец Виктор Никитич, тел.: + 7 (495) 939-31-37; e-mail: Cherkovets@econ. msu.ru

ступлений прозвучали сомнения, «дает ли современная статистика адекватные сигналы органам государственного управления стран и международным организациям относительно мер, принятие которых должно способствовать решению многих социально-экономических проблем»2, не является ли «одной из причин того, почему кризис застал всех врасплох», то, что «современная система измерений социально-экономических процессов несовершенна и что участники рынка и правительства не ориентировались на анализ наиболее адекватных показателей»3. В связи с этим в начале 2008 г. при Организации Объединенных Наций (ООН) была создана международная Комиссия во главе с нобелевским лауреатом Дж. Стиглицем (далее — Комиссия Дж. Стиглица) по вопросу об измерении экономического развития и социального прогресса4. Задача Комиссии Дж. Стиглица — подготовка доклада, включающего критический анализ существующей в мире системы показателей экономического развития и социального прогресса (СНС), особенно индикатора ВВП, выявления его ограничений и возможностей характеризовать многие аспекты благосостояния, изменения в окружающей среде, степень устойчивости экономического развития и другие стороны социально-экономических процессов.

Вместе с тем ознакомление с подготовленным Комиссией Дж. Стиглица докладом показывает, что в нем (во всяком случае, в указанной публикации) не представлен анализ тех изменений, которые претерпела модель СНС 1993 г. в последнем варианте СНС 2008 г., и не указаны новшества, внесенные в четвертый, пересмотренный в 2006 г., вариант Международной стандартной классификации всех видов экономической деятельности (МСОК), согласно которым по принятой методологии создается ВВП. Видимо, Комиссия Дж. Стиглица или не считает существенными данные корректировки с методологической точки зрения, или все еще продолжает критически анализировать СНС-93, ограничиваясь своими

2 Национальное богатство и национальный продукт: монография / Под ред. В.Н. Черковца. М., 2010. С. 275.

3 Доклад Комиссии по оценке экономических результатов и социального прогресса // Вопросы статистики. 2010. № 11. С. 12.

4 В оригинале название Комиссии Дж. Стиглица — Commission on the Measurement of Economic Performance and Social Progress. Помимо Дж. Стиглица в ее руководство вошли: профессор Гарвардского университета А. Сен и президент Французского исследовательского центра экономической конъюнктуры Ж.-П. Фитусси. В составе Комиссии Дж. Стиглица — 22 известных экономиста, в том числе К. Эр-роу, А. Аткинсон, Д. Канеман и др. Более подробную информацию, как сообщает журнал «Вопросы статистики», о деятельности Комиссии, включая отчетные документы, можно получить на ее официальном сайте: URL: http://www.stiglitz-sen-fitoussi.fr/en/index.htm. Доклад Комиссии по оценке экономических результатов и социального прогресса (с сокращениями) был опубликован в журнале «Вопросы статистики». 2010. № 11—12; 2011. № 2—3.

рекомендациями по ее улучшению в плане разработки дополнительных индикаторов для более полного и точного отражения благосостояния населения. В связи с этим проблемная группа «Воспроизводство и национальный экономический рост» кафедры политической экономии экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова провела в сентябре 2010 г. методологический семинар «Проблемы макроэкономического измерения в новом варианте системы национальных счетов в свете доклада нобелевского лауреата Дж. Стиглица по отражению экономического развития и социального прогресса»5. Для обсуждения были предложены материалы, опубликованные в журналах «Экономический альманах» (2009. № 2; 2010. № 1), в «Вопросах экономики» (2009. № 8), где комментировались последние варианты СНС-2008 и МСОК. Таким образом, участники семинара рассмотрели два разных, но связанных между собой новых документа методологического характера, определяющих подходы к измерению важнейших макроэкономических величин, без учета которых было бы неправомерно оценивать и материал Комиссии Дж. Стиглица. Выводы и рекомендации этой Комиссии несомненно найдут живой отклик у научного сообщества разных стран, в том числе и российского, не только у статистиков, но и у экономистов-теоретиков, поскольку затрагиваемая тема касается проблем научного определения реального воспроизводства и экономического роста как в национальном, так и в мировом масштабах, что далеко небезразлично для разработки экономической и социальной политики государств.

Предлагаемые теоретические и политэкономические заметки по поводу анализа макроэкономического измерения воспроизводства направлены на выявление способов измерения действительного экономического роста национального богатства в органической связи с устойчивым ростом благосостояния членов общества и одновременного блокирования роста вопиющих разрывов в уровне и качестве жизни различных социальных групп, соответствия традиционных индикаторов неоклассического синтеза реальным экономическим процессам. В определенной мере в это направление входит и анализ рекомендаций Комиссии Дж. Стиглица, заключающийся в поиске ответов на следующие вопросы: насколько они (рекомендации) продвигают научную базу под измерение экономических результатов; устраняют ли фиктивный финансовый нарост над реальным национальным продуктом и национальным богатством; какова цена научного вклада данных рекомендаций не только в понимаемую в узком смысле статистику их количественного измерения, но и в парадигмальные методологические и тео-

5 См.: Малахинова Р.П. Проблемы макроэкономического измерения // Вестн. Моск. ун-та. 2011. Сер. 6. Экономика. № 1. С. 95.

ретические принципы всей целостной картины общественного воспроизводства; в каком ключе они воспринимаются основным течением современной экономической теории — неоклассическим мейнстримом. В частности, необходимо разобраться, в какой мере и в каком направлении все же продвинулась вперед или отошла назад новая СНС-2008 г. по сравнению с СНС-93, насколько существенны внесенные в нее изменения, особенно в структуру национального богатства; выяснить теоретическую, политэкономи-ческую основу и критерии отнесения различных видов деятельности к числу экономической деятельности, к так называемому экономическому производству. Помимо этого, остаются неразработанными взаимосвязи национального продукта и национального богатства, критерии соизмерения произведенных вещественных элементов и природных ресурсов. Нужно определиться с позицией и в отношении так называемого человеческого капитала, который СНС небезосновательно (как впрочем в свое время и А. Маршалл) не включает в состав национального богатства (в докладе Комиссии Дж. Стиглица без теоретических аргументов такой «капитал» признается важным элементом национального богатства, особенно на уровне домашних хозяйств).

Требуют четкого разграничения на два уровня различные виды богатства:

1) богатство страны («народов»), его распределение (по регионам, между социальными группами) и его использование;

2) богатство на микроуровне (индивидов, домашних хозяйств, фирм, корпораций).

Остается и главный, поставленный еще А. Смитом, вопрос «о природе и причинах» богатства народов. Но, по мнению автора статьи, не только народов, но и отдельных лиц, образующих высшую «децильную» группу в распределении доходов страны, так называемой «олигархической верхушки» в России.

Проблема богатства имеет не только материально-вещественную, но и социально-экономическую (экономическую, правовую, политическую, нравственную, психологическую и даже религиозную) составляющую. В современных условиях в России становятся актуальными следующие вопросы: собственность как источник богатства, методы первоначального накопления богатства (капитала) в переходный период и продолжающегося накопления в период последнего экономического кризиса в настоящее время, рост имущественного неравенства как причина углубляющегося социального расслоения в обществе. К этому кругу проблем относятся также вопросы использования национального богатства и консолидированного национального продукта в интересах инновационно-инвестиционного процесса для системной, прежде всего экономической модернизации страны.

2. Национальный продукт как источник национального богатства

Обозначенная тема интересует не только статистиков, работающих в области СНС во всех странах, в том числе и в России, которая до сих пор еще не освоила полностью модель 1993 г., но и все научное экономическое сообщество. Очевидно, что базовым для разработки СНС является вопрос об определении и классификации видов экономической деятельности, составляющих так называемое экономическое производство — ОКВЭД (ранее до 2005 г. в российской практике шла речь, как известно, об отраслях народного хозяйства — системе ОКОНХ). Ведь для того, чтобы рассчитывать главные показатели — макроэкономические агрегаты: валовой внутренний продукт (ВВП), валовой национальный доход (ВНД), валовой национальный распределяемый доход (ВНРД) и т.д., необходимо определить, где, в каких отраслях, какими видами экономической деятельности они создаются.

Если балансовая структура ВВП по расходам выражается формулой С + ^ + G + Хп (личное потребление + частные инвестиции + государственные расходы + разность экспорта и импорта), то откуда идут в равной общей сумме доходы? Какой суммой реальных доходов располагает общество, чтобы соблюсти общенациональный баланс доходов и расходов? Ответы на такие вопросы статистика ищет в общей экономической теории, в политической экономии, в макроэкономической теории. В этом случае модели СНС и МСОК опираются на принципы неоклассического синтеза. Таким образом, обсуждая данную проблему, мы не выходим из поля политической экономии, оставаясь в области общетеоретических вопросов общественного воспроизводства, качественного определения и количественного измерения макровеличин и динамики их роста.

По мнению автора, именно в этой области и на этом уровне следует искать исходные причины тех недостатков СНС, которые дезориентировали некоторых политических руководителей ряда стран в отношении оценок реального состояния мировой экономики и экономики индустриально развитых стран и которые вызвали создание международной Комиссии Дж. Стиглица.

Как показывает анализ, в определенной части ВВП состоит из неких прирастающих фиктивных, виртуальных результатов капитализации активов, что создает гипертрофию его размеров, искажающих реальное состояние экономики. Исходным пунктом возникновения современного финансово-экономического кризиса является не соответствующее потребностям реальной экономики, опережающее ее в кратной мере развитие кредитно-денежных отношений, рынка капитала, механизма так называемой капитализации акционерного капитала, т.е. его оценки на основе банковского процента и дивидендов, приводящей к появлению иррациональной, «вирту-

альной» формы — «фиктивного капитала» (ценные бумаги в виде акций, облигаций, векселей, деривативов и других долговых обязательств), отрыв которого от действительного капитала, функционирующего в сфере производства и обращения, огромен. И этот отрыв постоянно увеличивается в мировом масштабе. За последние 30 лет стоимость мировых финансовых активов — акций, негосударственных и государственных долговых обязательств, банковских вкладов, — росла, по некоторым данным, намного быстрее, чем мировой ВВП. Если в 1980 г. общемировая стоимость финансовых активов («виртуальный капитал») равнялась 12 трлн долл. и составляла 119% мирового ВВП (10 трлн долл.), то в 2007 г. она увеличилась до 195 трлн долл., т.е. более чем в 3,5 раза, составив 356% ВВП6. Не отстает в этом отношении и Россия7. Так, по данным за 2007 г. (т.е. накануне последнего кризиса), прирост ВВП составил 8,1%, в то время как обрабатывающая промышленность увеличила свой вклад на 7,9%, сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство только на 2,5%. Финансовая же деятельность, которая, как известно, не создает ни материальных благ, ни услуг здравоохранения, образования, культуры, увеличила свою долю на 12,5%; так называемые операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг в этой сфере прирастили свой вклад в ВВП на 19,5%(!), а «косвенно измеряемые услуги финансового посредничества» — на 12,6%. За данными увеличениями не стоят ни материальные ценности, ни услуги социальной сферы, но их общая доля в приросте ВВП составляет почти 45%8. При этом они обладают каким-то загадочным иммунитетом по отношению к ударам финансово-экономического кризиса. Если в 2009 г. ВВП сократился на 7,9%, а обрабатывающая промышленность и строительство (материальное производство) потеряли соответственно 15,9 и 17,2%, то названные выше два из трех видов непроизводительной деятельности уменьшили свои приросты по сравнению с предшествующим 2008 г. соответственно на 4,2 и 13,6%, а финансовая деятельность оказалась даже рекордсменом по величине вклада в прирост ВВП9. Причина данного явления весьма прозаичная: поддержка государства помогла больше финансовому сектору, чем реальному. В искажении национального продукта в форме ВВП также принимает участие, хотя и по-иному, так называемая теневая, т.е. скрытая от государственного и муниципального контроля, эко-

6 Harvard Business Review Russia Website. 2008. Октябрь. URL: hbr-russia.ru (дата обращения: 12.04.2009).

7 По материалам сайта Федеральной службы государственной статистики. URL: http://www.gks.ru. (дата обращения: 24.01.2008).

8 Там же. URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 16.09.2010).

9 Там же. URL: http://www.gks.ru (дата обращения: 21.05.2009).

номика, учитываемая приблизительно, условно, но которая тем не менее прибавляется к ВВП (Росстат не публикует эту величину).

Вместе с тем в мировой статистической практике, в мировых экономических анализах, в учебных пособиях по экономической теории индикатор ВВП (заменив ВНП) при всех его ранее известных и обнаруживаемых теперь недостатках занимает центральное место. Оно не меняется даже вне связи с уровнем благосостояния населения в виде общего объема абсолютной величины ВВП — в долларах и других валютах. Для России это весьма актуальный вопрос, поскольку наша страна по объему ВВП в мире опустилась со 2-го места (СССР) на 8—9-е место в 2007—2008 гг. (расчет по ППС), а в 2009 г. (благодаря самому большому среди крупнейших стран кризисному спаду в 7,9%) — на 11 место, пропустив вперед Канаду, Бразилию, Италию, Великобританию, Францию и оказавшись в 12 раз ниже уровня США и почти в 5 раз ниже уровня Китая10. За последние два года доля России в мировом ВВП несколько возросла в сравнении с основными индустриальными странами, но уступила в 2011 г. США более чем в 6 раз, Японии — почти в 2 раза, ФРГ — в 1,3 раза, а из стран БРИК: Китаю — почти в 5 раз, Индии — в 3 раза11.

Какие же изменения внесены в обновленную модель СНС-2008 по сравнению с моделью СНС-93? Из опубликованных комментариев в качестве заслуживающих особого внимания в их аналитическом осмыслении можно выделить следующие:

1) почти все поправки работают на увеличение объемов ВВП и национального богатства за счет дополнительного включения ряда элементов в расходную структуру ВВП и в состав национального богатства. В состав накопления основного капитала введены:

а) из состава промежуточного продукта — расходы на научно-исследовательскую деятельность, которая признана, таким образом, отдельным видом экономической деятельности, создающим часть ВВП, оседающую в форме запаса (в числе нефинансовых активов богатства);

б) расходы государства на приобретение военной техники — в том же качестве и в том же составе;

в) нерыночные услуги центральных банков (в составе только ВВП, поскольку услуги не принимают форму запаса);

г) из состава промежуточного продукта — услуги финансового посредничества, потребляемые домашними хозяйствами и исчисляемые косвенным методом;

10 World Economic Outlook. Washington, 2008. April. P. 235; Ibid. 2010. October. P. 170; Материалы сайта Федеральной службы государственной статистики. URL: http//www.gks.ru (дата обращения: 10.06. 2010).

11 World Economic Outlook. Washington, 2008. April. P. 235; Ibid. 2010. October. P. 170; Ibid. 2012. April. P. 179; Материалы сайта Федеральной службы государственной статистики. URL: http//www.gks.ru (дата обращения: 10.06.2010).

2) устранено деление активов на нематериальные и материальные. Продукты интеллектуальной собственности выделены в отдельную группу основных фондов.

Нельзя обойтись без тщательного анализа обоснованности таких перемещений результатов чрезвычайно разнородной деятельности из промежуточного продукта в конечный, в ВВП, включение интеллектуальных продуктов непосредственно в запас, отождествление материального и нематериального. Сегодня подобные перестановки по принципу принесения дохода, по меньшей мере, неясны, немотивированны, и не исключено, что они только усилят тот разрыв между СНС и реальной экономической ситуацией, о котором давно говорят в научных, общественных и политических кругах особенно остро и резко в связи с последним кризисом.

Однако критика индикатора ВВП в докладе Комиссии Дж. Сти-глица обходит эти вопросы и идет по другому направлению: «ВВП — это мера, главным образом рыночного производства...Он представляет собой механизм для измерения прежде всего совокупного предложения, а не уровня жизни граждан». Более того, в докладе говорится: «Слишком большой упор на ВВП как эталонную меру может привести к ложным представлениям о благосостоянии людей и повысить риск принятия ошибочных политических реше-ний»12. Необходимо добавить, что имеется в виду не только абсолютный объем ВВП страны, но и его доля, приходящаяся на душу населения, поскольку она не учитывает уровень дифференциации доходов различных социальных групп населения. Авторы доклада справедливо полагают, что даже в пределах узких рыночных границ, а тем более с позиций нерыночного подхода существуют показатели, отражающие уровень благосостояния граждан лучше, полнее, чем ВВП13. Вместе с тем принципиальная позиция докладчиков состоит не в коррективе коэффициента ВВП как наиболее распространенного показателя экономической деятельности; он признается, по сути, иерархом системы международных макроэкономических измерений, базирующимся на серьезных научных (интеллектуальных) основаниях. Никаких сомнений в его недостатках как показателя производства составители доклада не высказывают. Более того, в качестве первой рекомендации по вопросам, относящимся непосредственно к ВВП (глава 1), они называют «внимание на доход и потребление, а не на производство»14.

Индикатор ВВП, полагают участники Комиссии Дж. Стиглица, надо откорректировать лишь в функции измерения благосостоя-

12 Доклад Комиссии по оценке экономических результатов и социального прогресса // Вопросы статистики. 2010. № 11. С. 13.

13 Там же.

14 Там же. С. 45.

ния и дополнить другими показателями уровня и качества жизни людей15.

Что касается корректировки ВВП с указанной целью, то первым шагом оказывается исключение из него величины амортизации и переход к конструкции чистого внутреннего продукта (ЧВП) с тех же позиций предложения (производства), равного по величине национальному доходу (с позиций спроса, потребления, уровня жизни). Мотив здесь простой: возрастание стоимости основного капитала (новые типы машин, технологии и т.д.) и износа (амортизации) уменьшает ресурсы потребления при той же величине продукта, ВВП, т.е. снижает уровень жизни. Такая точка зрения, конечно, не согласуется с трудовой теорией стоимости, согласно которой стоимость используемого основного капитала переносится частями на изготовляемый продукт по мере износа тех или иных средств труда, вследствие чего в стоимости готового продукта содержится как стоимость сырья и полуфабрикатов, так и перенесенная часть стоимости машин и оборудования. Поэтому нет оснований полагать, будто амортизационная часть цены продукта обязательно покрывается за счет ресурсов потребления, как думают представители неоклассической методологии, в данном случае члены Комиссии Дж. Стиглица, отождествляющие стоимость и цену как ее внешнее, денежное выражение (форму). Напротив, когда накапливается амортизационный фонд нужной величины для замены машины, он может временно использоваться и на расширение производства и на потребление. Это доказывается теоретически и часто применяется в хозяйственной практике, причем не только капиталистической. Поэтому замена вещественных элементов основного капитала закономерно происходит не за счет ущемления потребления. Полная величина стоимости продукта всегда содержит стоимость, перенесенную с использованных средств производства (по К. Марксу — постоянного капитала), в том числе

15 На ограничения показателей ВНП и особенно ВВП в направлении их увязки с проблемами благосостояния в научной литературе указывалось и ранее, чем это сделала Комиссия Дж. Стиглица. См.: Экономическая теория / Под ред. Дж. Иту-элла, М. Милгрейта, П. Ньюмена. М., 2004. Так, в статье У. Беккермана «Национальный доход», входящей в состав названного издания (с. 598—599), по поводу ВНП и особенно ВВП указывалось на «невозможность учесть внешние эффекты (загрязнение окружающей среды, перегрузку транспортных путей и тому подобные отрицательные факторы); сложность оценки продукта, произведенного в домашних хозяйствах, который может быть очень важным для бедных стран; неспособность оценить выпуск государственного сектора через величину прироста благосостояния, а не через величину затрат; невозможность учесть деятельность многих государственных институтов и другие нерыночные виды деятельности (известным примером являются услуги домохозяек); невозможность оценить различия в условиях труда и отдыха и, наконец, невозможность отразить степень равномерности распределения дохода».

средств труда, стоимость «С» и вновь созданную абстрактным трудом стоимость в данном производстве «V + М»16.

Критикуя СНС, Комиссия Дж. Стиглица указывает далее на то, что при традиционном расчете чистого внутреннего продукта (ЧВП) не принимается во внимание ухудшение окружающей сре-

16 Некоторые российские авторы, использующие риторику трудовой теории стоимости и теории простого воспроизводства капитала К. Маркса, не могут понять механизм переноса стоимости основного капитала (амортизации) на продукт, хотя перенос стоимости предметов труда у них не вызывает сомнений, поскольку сырье становится вещественной субстанцией продукта. Машина же в такую субстанцию не превращается. Так, В.И. Маевский в статье «Воспроизводство основного капитала и экономическая теория» (Вопросы экономики. 2010. № 3) полагает, что стоимость износа средств труда (машин) исчезает по мере их физического износа. Его цену бухгалтер добавляет к цене продукта, а эквивалент стоимости амортизации создается вновь абстрактным трудом на предприятии, где производится данный продукт. В.И. Маевский не обратил внимания на то, что в «Капитале» К. Маркс специально отметил особенности переноса стоимости различных элементов средств производства на продукт. Особая роль орудия труда, инструмента, машины состоит в том, что они, являясь продолжением рук человека, формируют определенным образом ту бесформенную субстанцию, которую предоставляет предмет труда. Придание ей формы полезного для потребления продукта, потребительной стоимости и является каналом, по которому перетекает в продукт ранее овеществленный кристалл прошлого труда. По В.И. Маевскому же, вся полная стоимость продукта, за непонятным исключением стоимости сырья, есть новая стоимость, состоящая не из V + М, а из С1 + V + М, где С1 — эквивалент стоимости износа примененного основного капитала. В.И. Маевский полемизирует с К. Марксом по поводу теории простого воспроизводства основного капитала, согласно которой стоимость основного капитала не воспроизводится подобно стоимости рабочей силы, т.е. не создается как новая стоимость в продукте, получаемом при участии этого капитала, а сохраняется конкретным трудом, образующим новую потребительную стоимость. И вряд ли можно утверждать обратное: ткач, например, не может создавать стоимость ткацкого станка, потому что станок производится в другой отрасли — машиностроении. Создание стоимости происходит там, где создается данная потребительная стоимость. Но ткань — не машина. Исходный методологический пункт расхождения В.И. Маевского с К. Марксом состоит в том, что последний начинает анализ основного капитала как части постоянного капитала в шестой главе I тома «Капитала», выясняя его отношение к производству прибавочной стоимости и воспроизводству капитала вообще, затем анализирует особенности воспроизводства основного капитала во втором отделе II тома своего труда на уровне индивидуального капитала, где вопрос о взаимосвязях и пропорциях отраслей общественного производства не рассматривается. Напротив, на уровне общественного капитала (третий отдел II тома) вопросы о том, где создается новая стоимость, как работает механизм переноса на продукт стоимости применяемых средств производства, какова структура полной стоимости продукта и ее частей не возникают, так как здесь главная проблема заключается в реализации всех частей совокупного общественного продукта (товара) по потребительной стоимости и стоимости. В.И. Маевский соединил две разных проблемы в одну на уровне воспроизводства общественного капитала. Он реконструирует схемы воспроизводства К. Маркса, исключив из них весь промежуточный продукт (модель ВВП без услуг), что не соответствует марксовой модели совокупного общественного продукта. В.И. Маевский имеет, разумеется, право на разработку собственной концепции, но непонятно, причем здесь дальнейшая разработка марксовой теории простого воспроизводства основного капитала?

ды, нет надежных методов учета приращения запасов природных ресурсов. Кроме того, не улавливается разница в межстрановом движении доходов и платежей, и поэтому, по мнению Комиссии, для выражения уровня жизни предпочтительней показатель чистого располагаемого дохода (ЧРД). Как в рамках ВВП, так и во всех его указанных выше «усеченных вариантах» остается, утверждается в докладе Комиссии, не до конца решенной сложная проблема учета, измерения и соизмерения всякого рода оказываемых населению услуг, в том числе государственных, особенно в области здравоохранения и образования, которые измеряются затратами на их производство и оцениваются неудовлетворительно17. Большинство назревших корректировок ВВП и его производных приходится на весьма запутанную, разнородную по видам ее деятельности область так называемых защитных расходов. Возникают закономерные вопросы: куда их относить — к доходам или к инвестициям, к конечному или к промежуточному продукту (расходы на содержание тюрем, на трудовые поездки, военные расходы, расходы на обеспечение безопасности и т.д.). Все эти коррективы ВВП и его сокращенных структур нацелены, согласно документу Комиссии Дж. Стиглица, на то, чтобы придать основной структуре акцент не на производство, как говорилось выше, а на доход и потребление, так как производство, действительно, может возрастать, а доходы и материальный уровень потребления падать. Однако, на наш взгляд, это не должно служить поводом забыть о ведущей, первостепенной роли материального производства в общем трендовом росте благосостояния, не только материальном, но и в инновационном совершенствовании экономики социальной сферы, во всестороннем культурном развитии общества и личности, в повышении уровня образования и здравоохранения, в улучшении качества жизни. В конечном счете функция индустриального и постиндустриального техно-технологического прогресса производительных сил общества, и прежде всего материального производства и основанного на нем неуклонного роста производительности труда, заключается в повышении доходов и подъеме уровня потребления всего населения, а не его отдельных групп.

В рамках второй рекомендации по поводу ВВП участники Комиссии Дж. Стиглица говорят о трех измерениях уровня жизни и связывают более полное измерение доходов и потребления с богатством, под которым имеется в виду собственность фирмы и богатство экономики в целом, т.е. национальное богатство страны1,8.

17 Доклад Комиссии по оценке экономических результатов и социального прогресса // Вопросы статистики. 2010. № 12. С. 46; С. 25.

18 Там же. С 46.

Величина богатства измеряется балансом активов и пассивов. Активы представлены физическим капиталом и, возможно, как сказано в докладе, человеческим, природным и социальным капиталом. Пассив — долг другим странам. Однако в СНС-93 ни человеческий, ни социальный капитал среди активов, т.е. в составе экономического богатства, не значатся. И не без оснований. Никто из классиков политической экономии, считая человеческий труд источником экономического богатства, не относил человека к этому богатству. Их традицию продолжил Дж.Ст. Милль. Он высказал свое принципиальное суждение следующим образом: «самого человека... я не рассматриваю как богатство. Он представляет собой цель, во имя которой существует богатство»19. Данное положение принял и А. Маршалл, создатель первого неоклассического курса политической экономии под названием «Экономикс», отражающего теперь принципы основного направления современной экономической теории — мейнстрима. В самом начале своего знаменитого труда «Принципы политической экономии», определяя предмет политической экономии, или экономикс, А. Маршал развел понятия «богатство» и «человек», подчеркнув, что указанная наука «с одной стороны, представляет собой исследование богатства, а с другой — образует часть исследования человека»20. Как мы полагаем, человеческий капитал — превращенная форма наемного труда, переменного капитала, создающая небезобидную видимость того, что все агенты капиталистических производственных отношений — капиталисты. Все они находятся в отношениях социального равенства, все получают прибыль на свой капитал. Есть и другая критическая лжегуманная версия относительно указанной категории со стороны адвокатов олигархического капитала: нельзя ставить человека в унизительное положение вещи-капитала, так как это противоречит принципам цивилизации, справедливости и т.п.

Но если с термином «человеческий капитал» связывают инвестиции в образование, здравоохранение, окружающую среду и т.д., то понятие «социальный капитал» вовсе является ребусно-зага-дочным, трудно уловимым: он не имеет ничего общего с формулой самовозрастания стоимости Д-Д' и не понятно, как оседает в форме запаса (богатства).

Большую роль в корректировке ВВП Комиссия Дж. Стиглица отводит реальным доходам домашних хозяйств, которые используются для определения уровня жизни (Рекомендация 3). «Взгляд с позиций домашних хозяйств дает другую, по мнению Комиссии, относящуюся к политике информацию в дополнение к ВВП»21.

19 Милль Дж.Ст. Основы политической экономии. М., 2007. С. 130.

20 Маршалл А. Принципы политической экономии. Т. 1. М., 1983. С. 56.

21 Доклад Комиссии по оценке экономических результатов и социального прогресса // Вопросы статистики. 2010. № 12. С. 25.

Отмечается, что счета по домашним хозяйствам трудно включить в основную структуру СНС. Но их можно прилагать в качестве са-теллитного (параллельного) счета, что частично и делает российская статистика.

В Рекомендации 4 Комиссии Дж. Стиглица говорится о том, что три составляющие измерений материального уровня жизни (доход, реальное потребление и богатство) в совокупности не дают полной картины об уровне жизни, если они ограничиваются средними значениями и не сопровождаются анализом их распределения по индивидуумам или домашним хозяйствам.

Наконец, Рекомендация 5 признает необходимость расширить измерение дохода за счет нерыночной деятельности, включая услуги внутри домашних хозяйств, представляя их как особый аспект экономической деятельности, увеличивающий ВВП.

Большие разделы (2-я и 3-я главы) доклада Комиссии посвящены целым комплексам специальных показателей, дополнительно к корректировкам ВВП измеряющим изменение качества жизни и условия, обеспечивающие будущее устойчивое развитие, опирающееся на три основания (экономическую эффективность, социальное равенство и экологическую устойчивость (сохранение окружающей среды)).

Принципиальное значение рассматриваемых здесь рекомендаций далеко выходит за рамки чисто научно-статистических исследований, способных продвинуть на новую высоту уровень знаний о мировом хозяйстве, его ресурсах, и позволяет увидеть стратегическую панораму социального прогресса.

И критика показателя ВВП, который является индикатором благосостояния людей, и рекомендации Комиссии Дж. Стиглица по преодолению его ограниченности вполне заслуживают всеобщего внимания, в том числе представителей неоклассического и других теоретических направлений. Необходимы дальнейшие исследования в области общей экономической теории. Вместе с тем рекомендации Комиссии Дж. Стиглица по поводу устранения недостатков, проистекающих от монопольно-преувеличенного положения ВВП на поле измерений макроэкономических результатов, идут, как отмечалось выше, в основном по линии конструирования ряда других, дополнительных показателей интегрального типа, способных в совокупности преодолеть одностороннее видение состояния и динамики роста экономики во взаимосвязи с подъемом благосостояния людей. По мнению автора статьи, подобный плюрализм способен привести к утрате целостного представления об экономической ситуации и главенствующих тенденциях социально-экономического развития, если не будет разработан единственный «нумбер-индекс», к которому может быть привязан в иерархическом порядке ряд других односторонних индикаторов. Однако

ВВП в его нынешней структуре, построенный на базе концепции экономического производства, на роль такого индикатора-иерарха претендовать не может. Так, можно принять предложение Комиссии, о котором уже говорилось раньше, провести некоторую частичную реконструкцию ВВП путем вычета из его структуры износа основного капитала, т.е. амортизации, и перехода к «чистому ВВП», считая такую конструкцию теоретически наиболее обоснованной. Но, как известно даже из неоклассических учебников экономикс, без учета амортизации ВВП не балансируется по доходам и расходам, и ее чисто технически включают в число доходов капиталиста, поскольку он внешне возмещает износ основного капитала через бухгалтерскую надбавку к цене реализуемого товара (вроде «дохода»)22.

Каким образом Дж. Стиглиц и его Комиссия собираются обеспечить баланс ВВП, не известно. Но дело не только в этом. «Чистый ВВП» Дж. Стиглиц оставляет в зоне того же неоклассического разношерстного экономического пространства, на котором все денежные доходы любого происхождения формируют ВВП. «Чистый ВВП» чем-то схож с категорией национального дохода в классической интерпретации как вновь созданная стоимость. Но у классиков источник национального дохода ограничен производительным трудом в сфере материального производства. Некоторые из современных представителей классической политической экономии пытаются расширить область производства стоимости и национального дохода, включив в нее отрасли социальной сферы — здравоохранение, образование, некоторые отрасли культуры. Но неоклассическая версия экономического производства отметает все эти ограничения, безбрежно расширяя область создания ВВП, в том числе и «чистого». Экономикс вообще свел всю проблему ВВП и ВНД к количественному тождеству встречных потоков денег как доходов и их реализации как расходов на приобретение факторов экономического производства.

3. Необходим переход к измерению действительного производства

Подлежит исследованию (первоочередному) анализ научных мотивов увеличения в рамках новой системы МСОК (Международная стандартная классификация всех видов экономической деятельности) числа видов экономической деятельности до 419 под-

22 Например, в учебнике Макконнелла К.Р. и Брю Л.Ю. «Экономикс» (М., 1993. Ч. 1. С. 139) приводится отчет о доходах и их распределении в экономике США за 1988 г., в котором дается расчет ВНП по доходам и расходам, равным с обеих сторон 4862 млрд долл. В составе доходов первую строчку занимает показатель «объем потребленного капитала» (амортизация), равный 505 млрд долл. Этот эмпирический факт провоцирует, видимо, и теоретическое отрицание переноса стоимости основного капитала (амортизации) на продукт, о чем уже говорилось выше.

групп, объединенных в 238 групп, 99 подразделов и 21 раздел. Речь идет о расширении сферы так называемого экономического производства — понятия, используемого в СНС в соответствии с неоклассическими рекомендациями. Оно охватывает не только отрасли материального производства и сферу услуг, но и финансовую деятельность и страхование, искусство, сферу развлечений и отдыха, а также «предоставление прочих персональных услуг» (96-й подраздел экономической деятельности). Возникает вопрос: может ли такая пестрая картина дать представление не только об уровне и качестве жизни, но и о более узком экономическом пространстве — действительном состоянии, динамике и тенденциях развития реальной экономики страны? Так, согласно российскому Счету производства по видам экономической деятельности в 2008 г., в структуре валовой добавленной стоимости (ВВП) под производством подразумевается (и подсчитывается) и производство товаров-вещей, и создание услуг — материальных и нематериальных, разделяемых на рыночные и нерыночные. В такой структуре мирно сосуществуют транспорт, связь, образование, финансовая и другая посредническая деятельность и т.д. Можно рассчитать, что соотношение между производством товаров и всех услуг составляет в России 43% и 57%, что вызывает восторг у постиндустриалистов, не желающих анализировать причины российского феномена, случившегося на почве полуразрушенной в 1990-е гг. индустриальной базы страны, особенно машиностроительной сферы, в сопоставлении с уровнем техно-технологической базы индустриально

23

развитых стран23.

В связи с не завершенным до конца экономическим кризисом и критическими выступлениями не только политической, но и научной общественности относительно СНС далее в статье продолжен сравнительный анализ систем СНС и БНХ (баланса народного хозяйства) на предмет соответствия и достоверности отражения ими процесса экономического роста24, обеспечивающего не только положительное изменение фактического потребления, но и прироста национального богатства как запаса материальных ценностей.

Необходимо восстановить в ряду макроэкономических категорий в частности национальный доход

23 Национальные счета России в 2001—2008 годах: стат. сб. М., 2009. С. 61.

24 Сравнительный анализ подходов к наиболее общим макроэкономическим формам продукта общественного производства // Национальное богатство и национальный доход: монография / Под ред. В.Н. Черковца. М., 2010. Гл. 14; Система национальных счетов — отражение процесса обмена и распределения // Национальное богатство и национальный доход: монография / Под ред. В.Н. Черковца. М., 2010. Гл. 15.

сверх перенесенной на продукт стоимости изношенной части основного капитала и потребленного сырья. Это иное понимание НД, чем в неоклассике, которая не различает стоимость и цену и вводит два понятия НД: валовой и чистый. Валовой НД (ВНД) включает амортизационные начисления и количественно совпадает с величиной ВВП; чистый НД (ЧНД), за который ратует Дж. Сти-глиц и его коллеги по Комиссии, ближе к тому пониманию, которое базируется на трудовой теории стоимости и тоже не вводит в национальный доход амортизацию. Здесь специально употребляется слово «ближе», а не «совпадает», потому что трудовая теория стоимости, во-первых, принципиально различает стоимость и цену, а во-вторых, не включает в НД нематериальные услуги. Согласно этой теории (и БНХ) НД создается только в отраслях материального производства и своей валовой накопляемой частью, включая сберегаемый элемент амортизационного фонда, образует реальный прирост национального богатства. Такая категория НД имеет свою теоретическую и практическую значимость независимо от того, сохраняется или реконструируется неоклассическая категория.

Как в системе национальных счетов ВВП превышает цену чистого валового продукта (НД), так и в системе БНХ сверх НД измеряется совокупный общественный продукт (СОП). Последний интегрирует всю совокупность потребительных стоимостей (товаров), выпущенных в рамках данного периода (года) и признаваемых результатом деятельности всех отраслей материального производства независимо от того, потреблены они в пределах данного года как «промежуточный» (по терминологии неоклассики) продукт или нет. Неким аналогом СОП является понятие «выпуск», используемое в статистике для технических расчетов, но не признаваемое в качестве реального результата годичного производства, хотя и с добавлением к материальным благам и услуг. Между тем выпуск сырья и полуфабрикатов независимо от того, потребляются они в рамках года или сохраняются в виде отдельного запаса, есть реальное производство материально-вещественного продукта в каждом звене общественного разделения труда, создающем производственные или непроизводственные (потребительские) блага. Это тоже конечные продукты, но имеющие иной смысл, чем в том случае, когда годовое общественное (национальное) производство рассматривается как производство одного предприятия, а движение продуктов между входящими в него предприятиями — как межцеховый технологический процесс. Представляется, что модель общественного производства в виде одной, единой фабрики (предприятия) противоречит сущности и структуре товарного (рыночного) производства, основанного на частной и частно-коллективной собственности обособленных товаропроизводителей. Такой экономической

системе соответствует совокупный общественный товар, выходящий из каждого самостоятельного предприятия как его отдельный продукт рыночно-капиталистической экономики с совершенной конкуренцией и свободным ценообразованием (классический капитализм), что предполагает не единый капитал, находящийся в общей собственности класса капиталистов (тем более не единый капитал в собственности всего общества), а своеобразное переплетение всей совокупности единоличных и корпоративных капиталов. Поэтому нет существенных, опирающихся на специфику экономического строя, теоретических оснований рассматривать национальный продукт рыночно-капиталистической экономики в условиях совершенной конкуренции как совокупный продукт в структуре ВВП, т.е. без включения в него значительной части суммарного выпуска материальных благ — реальных товаров (сырья и полуфабрикатов), составляющих почти половину всего их выпуска (не считая услуг). Такая модель национального продукта в форме конечного общественного продукта (КОП) соответствовала бы, скорее, нерыночной, непосредственно общественной, плановой системе с общенациональной собственностью на средства производства и пред-приятия25.

Но и в плановой экономике сохраняются правомерность и необходимость признания в качестве более общего индикатора объемов общественного материального производства (включая производственные услуги в сфере обращения) совокупный (валовой) общественный продукт — аналог совокупному (валовому) товарному продукту в рыночной экономике. В отличие от ВВП как СОП, так и КОП не измеряют и не содержат в себе цен нематериальных, невещественных услуг, не оседающих в форме запаса и не имеющих овеществленной собственной трудовой стоимости.

Чем же мотивировано принятие ВВП в качестве главного индикатора результатов общей деятельности в условиях рыночной экономики? Кто был создателем и инициатором перехода к международной системе СНС-93, основанной не на производственном технологически-отраслевом подходе, учитывающем создание продукта (добавление стоимости), а на так называемом институциональном подходе, при котором учитываются доходы всех субъектов безотносительно того, что они создают? Причина заключается

25 Категория конечного общественного продукта не применялась в СССР ни в статистике, ни в планировании. Однако в 70—80-е гг. прошлого века она разрабатывалась и использовалась в советской научной и учебной литературе. См.: Курс политической экономии: В 2 т. / Под ред. Н.А. Цаголова. Т. 2. М., 1974. С. 138—142; Отношения производства и воспроизводства / Под ред. В.Н. Черковца. М., 1982. С. 62—76; Экономический строй социализма / Рук. авт. колл. Г.М. Сорокин. Т. 2. М., 1984. С. 394—399.

в том, что в современной капиталистической экономике ведущую роль играет финансовый капитал, мировой центр которого находится в США, и гипертрофированное развитие финансово-кредитных отношений26. Наличие в составе ВВП элементов, не способных приращивать материальное богатство страны, огромного нароста фиктивного капитала, призрачных «плодов» посреднической деятельности, доходов спекулятивных операций на фондовой бирже и т.п. дают основание расценивать ВВП и его производные категории как превращенную форму, в значительной мере искажающую реальные вещественные и стоимостные результаты общественного производства. Точно так и экономическое производство (в понимании неоклассической СНС) отрывается от содержания производства материальных благ, «очищая» его от производства сырья и полуфабрикатов и искусственно «добавляя» результаты сферы услуг, не считаясь при этом, какие это услуги — лишь бы они приносили доход. В таком понимании экономическое производство есть такая же превращенная форма, как и ВВП. Их вполне можно характеризовать как взаимно адекватные превращенные формы. В этом плане точка зрения автора данной статьи на ВВП отличается от позиции Комиссии Дж. Стиглица, не подвергающей сомнению методологические основания данной макроэкономической величины и не ставящей вопрос об их корректировке в самом «твердом ядре» концепции СНС.

26 Можно согласиться с Соколовой И.Ю., автором статьи «Кто, как и зачем измеряет ВВП?», когда она указывает на то, что «главная цель СНС-93 состоит в демонстрации роста американской экономики, необходимого для сохранения доверия к ней в глобальном масштабе» (Соколова И.Ю. Кто, как и зачем меняет ВВП? // США—Канада: экономика, политика, культура. 2011. № 2. С. 41). Автор верно называет и парадокс американской заинтересованности в СНС с их главным показателем ВВП: «Это связано с тем, что конечный продукт (например, как в США) в восьми случаях из десяти не имеет осязаемой формы, а в двух случаях из восьми представляет собой посредническую деятельность в перераспределении финансовых потоков, оплату услуги за управление денежным капиталом или его использованием» (Там же. С. 43). Если сравнить эту картину со структурой совокупного выпуска в экономике США в 1985 г. (см.: Фишер С., Дорнбуш Р., Шмалензи Р. Economics. М., 1993. С. 120), то понятно, какую иллюзорную видимость в отношении действительного экономического роста способен нести ВВП. В указанном году 45% объема выпуска частного сектора, на долю которого приходилось «88,0% общего объема производства США», фактически на 45% состоял из продукции отраслей материального производства (обрабатывающая промышленность — 22,8%, сельское, лесное и рыбное хозяйство — 2,6%, добывающая промышленность — 3,5%, строительство — 5,2%, транспорт, связь и коммунальное хозяйство — 10,7%). Сюда же можно с определенной долей условности причислить также оптовую и розничную торговлю (18,7%), что в общей доле составит около 64% продукции частного сектора. К тому же в государственном секторе обеспечивалось водоснабжение, выпускались государственные издания, что в целом оставляло на долю непроизводительных (в классическом определении) услуг приблизительно (по нашим расчетам) около 40%, в том числе на долю финансов, страхования и недвижимости — 18%. Теперь же доля услуг в ВВП США приближается чуть ли не к 75%!

Вместе с тем очевидна необходимость «ренессанса» балансового метода измерения народнохозяйственных величин, опирающегося на методологические традиции классической, в том числе марксистской, политической экономии с ее трудовой теорией стоимости, с использованием этой теории для объяснения процессов ценообразования, производства и воспроизводства общественного богатства. Следует иметь в виду, что классическая политическая экономия, в том числе и «Капитал» К. Маркса, рассматривала экономическую систему капитализма, а не посткапитализма (социализма) и ставила задачу исследования объективных законов этой системы, свойственных (как писал А. Смит) ее природе, и многообразных форм их проявления. При этом, как известно, наибольший вклад в теорию процесса обращения и воспроизводства общественного капитала из всего ряда великих теоретиков-классиков внесли Ф. Кенэ и К. Маркс. Их наследие с успехом продвигал нобелевский лауреат В. Леонтьев, разработавший знаменитую таблицу «затраты—выпуск». Современная неоклассическая политическая экономия (экономикс) отошла от этих подходов и достижений, взяв на вооружение маржиналистскую методологию и теорию предельной полезности, на которых и построена СНС с ее главной категорией ВВП. Раздающаяся в западных политических и научных кругах критика в адрес СНС требует по сути ее реформирования и одновременно усиливает интерес к классической традиции, к опыту советской политической экономии социализма, статистики и планирования народного хозяйства на основе марксистской теории воспроизводства и балансового метода измерения макровеличин, в том числе леонтьевского межотраслевого баланса. Вряд ли возможны конвергенция и синтез обеих систем, учитывая их разные парадигмальные основы. Но их параллельное использование и сопоставление получаемых результатов измерения, совершенствование и развитие с учетом опыта, практики их применения вполне возможны.

Что касается системы БНХ, применявшейся к измерению советской экономики, то, как указывалось выше, официально использовались лишь два индикатора результатов общественного материального производства: совокупный (валовой) общественный продукт и национальный доход без включения в них услуг непроизводственной сферы. В научных же исследованиях развивались идеи применения и других индикаторов, чаще всего — конечного общественного продукта. И уже тогда, в 70—80-е гг. прошлого века, среди советских экономистов шла дискуссия о том, какой из данных показателей лучше всего выражает связь результатов производства (имеется в виду материальное производство) с уровнем, качеством жизни людей, их благосостоянием и развитием как личностей (это теоретически рассматривалось как высшая цель социа-

листического производства, входившая в формулу основного экономического закона социализма). В большинстве же случаев (в том числе и на кафедре политической экономии экономического факультета МГУ) такая функция связывалась с НД. Однако он распадается на две разные части: фонд потребления и фонд накопления. При распределении НД существует противоречие между потреблением и накоплением (сбережением), которое отмечали и К. Маркс и Дж. Кейнс. Поэтому нельзя признать, как и в случае с ВВП, непосредственной связи между ростом НД и ростом уровня удовлетворения личных потребностей людей, если даже отвлечься от различий в доходах крайних социальных групп. Такую узкую связь непосредственно и ближайшим образом воплощает только фонд личного потребления (ФП). Более широкую связь материального производства с благосостоянием населения выражает интегральный фонд потребления (ИФП), состоящий из фонда потребления в узком смысле и непроизводственного накопления, т.е. части фонда накопления, идущего на развитие социальной сферы услуг ИФП. Конечной (третьей) формой этого ряда фондов, связывающих материальное производство с уровнем, качеством жизни, развитием человека как личности, является фонд материального благосостояния и развития людей, который включает в себя не только ИФП, но и услуги социальной сферы (здравоохранения, образования, культуры). При этом рост благосостояния вводится в структуру меры эффективности производства как ее высший критерий .

27 См.: Черковец В.Н. Социализм как экономическая система. М., 1982. С. 281 и др. Таким образом, критике и рекомендациям Комиссии Дж. Стиглица по поводу СНС и ВВП уже более 30 лет предшествовала разработка проблематики увязки роста эффективности производства с благосостоянием и соответствующей системы показателей. К примеру, такой факт отмечен (правда, с критическим оттенком) в учебнике «История экономических учений» под ред. А.Г. Худокормова (М., 1998. С. 576): «Смешанную позицию в вопросе соотношения производительности труда и эффективности занимал В.Н. Черковец. Он рассматривал эффективность производства как производительность совокупного общественного труда в материальном производстве, измеренную по фонду потребления с коррективом на численность населения. Этот показатель отнюдь не адекватен производительности труда в ее классическом определении». То, что такая разработка велась в рамках политической экономии социализма, свидетельствует об актуальности направленности ее проблематики и в современных условиях капиталистической системы вопреки ее исходным целевым установкам. Возникает, конечно, вопрос о некоторой эволюции капитализма в сторону социализации, о тенденциях перехода к социально ориентированной рыночной экономике, к усилению социальных функций государства. Неоклассическая политическая экономия с самого начала своего возникновения пытается объявить человека целью экономической теории (А. Маршалл), создать «теорию благосостояния» (А. Пигу) и «теорию человеческого капитала» (Т. Шульц, Г. Беккер), сохраняя при этом фундаментальный мотив капиталистического хозяйствования во имя максимизации прибыли. В рекомендациях Комиссии Дж. Стиглица, да и у самого Дж. Стиглица, в его резкой критике либеральной доктрины рыночного фундаментализма нет призывов к отказу от этого высшего капиталистического ориентира. Комиссия хочет, видимо, найти консенсус между ним и ориентацией ВВП на рост благосостояния людей.

В перспективе не исключается и разработка более общего интегрального индикатора полезностного характера, который отражал бы общие, объединенные результаты материального производства и отраслей социальной сферы, избегая, при этом, искусственного приписывания последним способности производства товара как единства потребительной стоимости и стоимости, идентификации товара-вещи и услуги (товарной и нетоварной, нерыночной), смешения экономических понятий стоимости и цены.

Продолжая исследования проблем национального богатства и национального продукта, нельзя забывать также о чрезвычайно актуальной сегодня проблеме фиктивного капитала всех видов, его причастности к увеличению национального богатства, его разлагающего влияния на формирование ценностей человеческой личности. В поле научного исследования необходимо включить многообразные новые превращенные, иррациональные, иллюзорные, ложные, виртуальные и т.п. формы, сомнительные предприятия, появившиеся на почве современных рыночных, денежно-кредитных отношений. Общество, заботясь о моральных принципах воспитания людей и стремясь не допустить подобия финала Древнего Рима, обязано ввести строгие ограничения на признание общественно-полезной той или иной деятельности не только объединений людей, но и отдельных индивидов и, кроме применения правовых санкций, не включать их труд в состав тех видов экономической деятельности, результаты которой должны учитываться в национальном продукте.

Список литературы

Доклад Комиссии по оценке экономических результатов и социального прогресса // Вопросы статистики. 2010. № 11—12; 2011. № 2—3.

История экономических учений: учебник / Под ред. А.Г. Худокормова. М., 1998.

Курс политической экономии: В 2 т. / Под ред. Н.А. Цаголова. Т. 2. М., 1974.

Маевский В.И. Воспроизводство основного капитала и экономическая теория // Вопросы экономики. 2010. № 3.

Макконнелла К.Р., Брю Л.Ю. Экономикс. М., 1993. Ч. 1.

Малахинова Р.П. Проблемы макроэкономического измерения // Вестн. Моск. ун-та. 2011. Сер. 6. Экономика. № 1.

Маршалл А. Принципы политической экономии. Т. 1. М., 1983.

Милль Дж.Ст. Основы политической экономии. М., 2007.

Национальное богатство и национальный продукт: монография / Под ред. В.Н. Черковца. М., 2010.

Национальные счета России в 2001—2008 годах: стат. сб. М., 2009.

Отношения производства и воспроизводства / Под ред. В.Н. Черковца. М., 1982.

Соколова И.Ю. Кто, как и зачем меняет ВВП? // США—Канада: экономика, политика, культура. 2011. № 2.

Федеральная служба государственной статистики: сайт. URL: http:// www.gks.ru

Фишер С., Дорнбуш Р., Шмалензи Р. Economics. М., 1993.

Черковец В.Н. Социализм как экономическая система. М., 1982.

Экономический строй социализма / Рук. авт. колл. Г.М. Сорокин. Т. 2. М.,1984.

Экономическая теория / Под ред. Дж. Итуэлла, М. Милгрейта, П. Ньюмена. М., 2004.

Commission on the Measurement of Economic Performance and Social Progress Website. URL: http://www.stiglitz-sen-fitoussi.fr/en/index.htm

Harvard Business Review Russia Website. 2008. Октябрь. URL: hbr-russia.ru

World Economic Outlook. 2008. April; 2010. October.