М. В. Ломоносов и традиции университетского образования

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2011. № 3

К 300-летию СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ М.В. ЛОМОНОСОВА

А.В.Павловская

М.В. ЛОМОНОСОВ И ТРАДИЦИИ

УНИВЕРСИТЕТСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Идеи М.В. Ломоносова определили характер и суть университетского образования в России, стали основой для создания традиций Московского университета, многие из которых сохранились и до наших дней.

Ключевые слова: Московский университет, образование, М.В. Ломоносов.

Mikhail Lomonosov's ideas determined the character and essence of university education in Russia, laid a basis for the traditions of Moscow University that live through the ages.

Key words: Moscow University, education, Mikhail Lomonosov.

12 января 1755 г. одним росчерком пера императрица Елизавета Петровна начала новую эпоху в истории России. Основание Московского университета стало важнейшим событием в истории не только образования, но и всего Российского государства в целом. Вот уже более 250 лет университет находится в центре главных событий российской жизни. В его судьбе отражаются все основные трудности и радости, проблемы и достижения самых разных исторических эпох.

Каждый поворот в жизни России приводит к новому осмыслению истории Московского университета. На каждом новом этапе развития страны возникают новые споры и гипотезы. Современная эпоха не исключение. Вот только важнейшие из нерешенных спорных вопросов. Почему в России университет возникает так поздно, намного позже, чем в Европе? Это проявление отсталости и варварства или особый путь развития? Раньше возник Петербургский университет (в 1999 г. отпраздновавший свое 275-летие) или Московский, по-прежнему в литературе называемый "первым российским университетом"? Кто был основателем Московского университета — императрица Елизавета и ее фаворит И.И. Шувалов или М.В. Ломоносов — гениальный выходец из народа? Копировал ли Московский университет европейскую модель или в его основание были положены национальные принципы? За всеми этими вопросами стоит гораздо больше, чем просто история образовательного учреждения.

Павловская Анна Валентиновна — докт. ист. наук, проф., зав. кафедрой региональных исследований факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова; тел.: 8 (499) 783-02-64, e-mail: annapavl@rambler.ru

Но, несмотря на острые споры, нередко носящие политический характер, университет никогда не ссорил. Скорее наоборот — мирил и объединял. Бесспорной является огромная роль, которую Московский университет сыграл в судьбах своих выпускников, людей, во многом повлиявших на судьбу страны. На этом сходятся представители самых разных взглядов и политических лагерей. Университет стал величайшим объединителем русского общества. Либерал, правовед и историк Б.Н. Чичерин писал: "Московский университет сделался центром всего умственного движения в России. Это был яркий свет, распространявший лучи свои повсюду, на который обращены были все взоры"1. Писатель И.А. Гончаров подчеркивал: "Мы, юноши, полвека тому назад смотрели на университет как на святилище и вступали в его стены со страхом и трепетом. <...> Наш университет в Москве был святилищем не для одних нас, учащихся, но и для их семейств и для всего общества"2.

Особенности исторического развития России привели к тому, что здесь сложились свои представления о том, как и чему учить, и европейские средневековые университеты с их духом свободы, богословскими спорами, латинством и независимостью не вписывались в рамки этих представлений. В основном европейские университеты создавались изначально как студенческие или профессорские корпорации. В России нужна была воля государства для того, чтобы дать толчок развитию системы университетского образования.

К середине XVIII в. в России были все условия для открытия университета — настоящего, самостоятельного, не связанного с академией, построенного с учетом западных традиций, но на свой лад. У истоков Московского университета стоят три выдающиеся личности, значение и роль которых в разные периоды истории рассматривались под совершенно разным углом зрения. В первую очередь это императрица Елизавета Петровна — "дщерь Петрова", как называли ее современники. Елизавета более всего памятна балами, фаворитами, страстью к модной одежде, вкусной еде и развлечениям. Историк В.О. Ключевский считал ее "умной и доброй, но беспорядочной и своенравной русской барыней XVIII в."3. Знаменитый поэт А. К. Толстой создал еще более запоминающийся поэтический образ: "Веселая царица / Была Елисавет: / Поет и веселится, / Порядка только нет".

Однако одно только основание Московского университета является достойным вкладом императрицы в наведение "порядка" в стране. Неслучайно критически настроенный по отношению

1 Чичерин Б.Н. Москва сороковых годов. М., 1997. С. 42.

2 Гончаров И.А. Воспоминания // Московский университет в воспоминаниях современников (1755—1917). М., 1989. С. 145.

3 Ключевский В.О. Соч.: В 10 т. Т. 4. М., 1989. С. 316.

к правителям России Н. Тургенев, один из первых русских "невозвращенцев", оставшийся в Европе, куда он выехал для лечения в 1824 г., отмечал: "Не побоюсь сказать, что никогда и нигде ни одно учреждение не принесло столько пользы и добра, как это создание Елизаветы или ее фаворита"4.

Императрица всячески подчеркивала приверженность идеям своего энергичного отца-преобразователя. Следует отметить, что указ об открытии Московского университета начинается фразой: "Когда бесмертныя славы в Бозе почивающий, любезнейший наш родитель и государь Петр Первый, император великий и обновитель отечества своего."5. С первых строк подчеркивается, что этот шаг — закономерное продолжение преобразований великого императора.

В России, как уже было сказано, инициатива в области образования почти всегда шла сверху, и открытие университета было бы невозможно без активной поддержки правительства. Не говоря уже о финансировании и даровании особых привилегий, которые получил Московский университет от императрицы при основании. Традиция эта сохранялась и потом. Екатерина II на свои средства приобрела территорию для строительства нового здания, когда старое перестало вмещать всех желающих. По указу Николая I в 1832 г. в состав Московского университета была включена территория по левую сторону Большой Никитской улицы и на казенные средства построен новый Аудиторный корпус. В советское время университет получал особое финансирование от правительства, а в 1953 г., когда страна только начала оправляться от потерь военного времени, был построен целый университетский город на Ленинских (ныне Воробьевых) горах. Правительственная опека не ограничивалась только финансами: вопросы реорганизации и улучшения университетского образования всегда и при всех режимах являлись вопросами государственной важности.

Иван Иванович Шувалов (1727—1797), фаворит Елизаветы, первый куратор университета, многие годы считавшийся единственным инициатором его открытия, был человеком незаурядным, хотя и не исключительным для своей эпохи. Открывшиеся в XVIII в. новые возможности развития просвещения, культуры и науки в России нашли горячий отклик в его душе. Вольтер, с которым Шувалов состоял в переписке, писал ему: "Узнав, что вам всего двадцать пять лет, не мог не надивиться глубине и разнообразию ваших познаний"6. В момент же открытия университета его основателю было всего двадцать восемь!

4 Тургенев Н. Россия и русские. М., 2001. С. 306.

5 Полное собрание законов Российской империи. Т. 14. СПб., 1830.

6 Московский университет в воспоминаниях современников (1755—1917). С. 7.

Разносторонне образованный, обладавший природным чутьем к прекрасному, страстный коллекционер картин, статуй, идей, талантливых людей — всего, что представляло ценность для страны и удовлетворяло его изысканный вкус, Шувалов был именно тем человеком, который увлекся идеей открытия университета. Он разработал проект и программу открытия. Именно он, вне всяких сомнений, смог убедить императрицу в необходимости столь важного, но дорогостоящего и хлопотливого предприятия. После открытия он заказывал книги и пособия для университета, приглашал лучших европейских профессоров и преподавателей, содействовал отправке за границу способных русских студентов — словом, принимал активное участие в жизни своего детища. До 1917 г. именно он, помимо императрицы, считался основателем университета.

В XX в. слава и честь открытия Московского университета были целиком и полностью отданы М.В. Ломоносову, крестьянскому сыну, пробившемуся к вершинам образования и науки из низов, что как нельзя лучше отвечало идеологии Советского государства. Если Шувалов — личность незаурядная, то Михайло Ломоносов (1711—1765) — личность гениальная. Пушкин дал ему емкую и точную характеристику: "Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов обнял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшею страстью сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, ибо он все испытал и все проник..."7

Самоучка, имевший смелость приехать в Москву и, сказавшись сыном дворянина, поступить в Славяно-греко-латинскую академию, Ломоносов обладал удивительной энергией, талантами, научной и человеческой храбростью. Кратковременное пребывание в качестве студента и долговременное в качестве профессора в Академическом Университете в Петербурге дало ему возможность хорошо понять проблемы этого учебного заведения. Стажировка в Германии в Университете Марбурга позволила ему изучить систему университетского образования в Европе. Его проект, направленный на реорганизацию Петербургского университета и не реализованный, во многом схож с тем, который был положен в основание Московского. Его общение и дружеские отношения с Шуваловым дали последнему мощный стимул к активной деятельности по открытию университета в Москве.

В знаменитой оде, посвященной императрице Елизавете Петровне, М.В. Ломоносов в поэтической форме сформулировал важнейшие и насущные принципы, положенные в основание университета. Строки эти стали знаменитыми:

7 Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 16 т. Т. 11. М.; Л., 1949. С. 32.

О, Вы, которых ожидает Отечество от недр своих И видеть таковых желает, Каких зовет от стран чужих. О, Ваши дни благословенны! Дерзайте, ныне ободренны Раченьем Вашим показать, Что может собственных Платонов И быстрых разумом Невтонов Российская земля рождать.

Деятельность Ломоносова получила высокую оценку в советское время. В 1940 г. университету было присвоено его имя. Деятельность Шувалова как человека, укравшего лавры победителя у "архангельского мужика" Ломоносова, рассматривалась в это время уже отрицательно. Про Елизавету Петровну и говорить не приходится — самодержавная монархиня, одним словом. Интересно, что в последнее время в трудах некоторых исследователей вновь наметилась противоположная тенденция: всю основную работу сделал образованный дворянин Шувалов, а мужика навязали уже в советское время. Все это — веяния времени, и все это далеко от истинного положения дел.

Лучше всего, как обычно, выразился Пушкин, написавший, что "Шувалов основал университет по предначертанию Ломоносова"8. Безусловно, только сочетание всех трех начал — энергии и страсти Ломоносова, практичности и просвещенности Шувалова, готовности и разумности правительства — создало идеальные условия для открытия в 1755 г. первого российского университета. Впрочем, нет никаких сомнений, что его открытие было закономерным итогом развития Российского государства и все равно бы состоялось, пусть и в другое время, в других условиях. Университет был необходим в России XVIII в.

Однако в первую очередь именно идеи М.В. Ломоносова легли в основу Именного указа и "Проекта об учреждении Московского университета", подписанных императрицей Елизаветой Петровной. Они заложили университетские традиции, многие из которых дошли и до наших дней.

Первоначально было открыто три факультета — юридический, медицинский и философский. Помещались они во временно отведенном им здании у Воскресенских ворот (в народе их называли "Курятные ворота") рядом с Красной площадью. Современники шутили: "Можно сказать, хоша на курячьих лапках куратор осно-

8 Там же. С. 247.

вал, да слава богу, хорошо. Жаль, что тесно. Благородное общество для ученья отдают детей, и в тесноте обучаются"9.

Сложностей на первых порах было множество: отсутствие должного числа профессоров (большая часть их первоначально выписывалась из-за границы, что осложняло процесс обучения русских студентов), неустроенный быт (выделенное здание мало подходило для учебы, к тому же находилось в аварийном состоянии, так что случались порой катастрофы). Так, ".однажды стена в Латинском классе учителя Фрязина чувствительно треснула, а как начали чинить ее, то ускорили ея разрушение"10. Были и финансовые затруднения, так что порой профессора и преподаватели месяцами не получали жалованья. К тому же многие профессора боялись вечерами возвращаться домой после лекций, так как "подвергались опасности ночью быть или съеденными собаками, или ограбленными ворами"11. Кстати, в первом проекте об открытии Московского университета особо оговаривалось, что "всем профессорам, учителям и прочим университетским служителям иметь жительство свое в близости от университетскаго дому и гимназии, дабы в прохаживании туда и назад напрасно время не теряли"12. Очень разумно, но центральное положение университета делало невозможным для многих профессоров селиться рядом, так как на это не хватало денег и приходилось искать жилье подешевле на окраинах Москвы. Но, несмотря на это, университет рос, набирал силу и укреплял авторитет, расстраивался, занимая значительное пространство в центре Москвы, обустраивал быт и создавал традиции.

В подписанном императрицей Елизаветой Петровной указе, составленном по "предначертанию" Ломоносова, были намечены основные вехи, определившие характер и суть российского университета. Что же стоит за лаконичными фразами правительственного указа?

"Все публичные лекции должны предлагаемы быть либо на латинском, либо и на русском языке, смотря как по приличеству материи, так и по тому, иностранной ли будет профессор или природный русской"13. Московский университет с самого начала был нацелен на развитие подлинно национального образования. В XVIII в. это выражалось прежде всего в языке. Традиционным языком преподавания в европейских университетах была латынь, свободное вла-

9 Цит. по: Университет для России: Взгляд на историю культуры Х^П столетия. М., 1998. С. 129.

10 Шевырев С.П. История Императорского Московского университета, написанная к столетнему его юбилею. 1755—1855. М., 1998. С. 46.

11 Там же. С. 167.

12 Полное собрание законов Российской империи. Т. 14. № 10346.

13 Там же.

дение ею носило характер некоей кастовости университетских профессоров и студентов. Но не только отказ от исключительности латинского языка был важен: к этому постепенно пришли и европейские университеты. Важно было избавиться и от других иностранных языков, прежде всего немецкого, господствовавшего в российской науке из-за засилья профессоров-немцев. Именно создание российской науки было задачей Московского университета. На первой лекции, прочитанной в университете, талантливый ученик М.В. Ломоносова, один из первых профессоров-россиян Н.Н. Поповский заявил: "Нет такой мысли, кою бы по-российски изъяснить было невозможно"14. В то время это надо было доказывать.

Окончательно вопрос о языке преподавания решила немка Екатерина II, издавшая в 1768 г. указ, предписывавший читать лекции "природными россиянами на российском языке"15. Вопрос же о самобытности российского образования еще долго оставался на повестке дня. На рубеже 1820—1830-х гг. министр народного просвещения С.С. Уваров, готовя реформы образования, писал о том, что "пора отказаться от попыток сделать Россию английскую, Россию французскую, Россию немецкую. Пора понять, что с того момента, когда Россия перестанет быть русской, она перестанет существовать"16.

Вместе с тем в университете всегда уделялось большое внимание преподаванию иностранных языков. Из новых европейских языков изначально преподавалось три — французский, немецкий и итальянский. Что касается английского, то Иоганн Рост, приглашенный из Саксонии преподавать этот язык, вскоре занял кафедру математики. В апреле 1771 г. в "Московских ведомостях" была опубликована информация о том, что "Императорский Московский Университет, ведая надобность и пользу Английского языка, не меньшую в ученом свете, как и в самой коммерции, приказал Г. Профессору Десницкому обучать оному языку два раза в неделю"17.

Проблема заключалась еще и в том, что преподаватели иностранных языков в университете находились по положению ниже многих других преподавателей. Они не имели права получать степень доктора или магистра, а следовательно, не могло быть и кафедры иностранных языков, возглавляемой профессором, как это было принято по другим специальностям. Впрочем, происходило это не от пренебрежительного отношения к иностранным языкам, просто многие считали, что учить им должна школа, а в университет должны приходить люди, уже свободно ими владеющие.

14 Антология педагогической мысли в России XVIII века. М., 1985. С. 132.

15 Московский университет в воспоминаниях современников (1755—1917). С. 10.

16 Цит. по: Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России: В 4 т. М., 2002—2003. Т. 3. С. 184.

17 Шевырев С.П. Указ. соч. С. 181.

В дальнейшем, в советское время, были созданы кафедры иностранных языков, и их преподаванию продолжали уделять особое внимание, причем на всех факультетах МГУ. Но результаты были далеки от удовлетворительных. Одной из главных причин была отрезанность Советского государства и науки от мира, а следовательно, превращение европейских языков в предмет абстрактный и теоретический. Как явствует из выступления на открытом заседании партийного бюро ректората МГУ ректора И.Г. Петровского, эту проблему хорошо понимало руководство университета: "С иностранными языками у нас творится что-то неладное. <...> Значит, с 5-го класса по 11-й — это 7 лет, да в университете 4 года, то есть 11 лет изучать иностранный язык и в результате ничего не знать. Ужасно!.. Почему у студентов такие плохие результаты изучения иностранных языков? Потому, что они этим языком не пользуются."18

"Хотя во всяком Университете кроме философских наук и юриспруденции должно такожде предлагаемы быть богословские знания, однако попечение о богословии справедливо оставляется святейшему Синоду"19. Известно, что в европейских университетах богословские факультеты составляли центральное ядро. В России же университет изначально носил светский характер, что существенно отразилось на системе образования, направленной на развитие светской науки. В нем отсутствовали богословский факультет, церковная цензура, вмешательство Синода в его дела. Безусловно, такие предметы, как Закон Божий, занимали значительное место в учебной программе, но имели целью не столько образование, сколько воспитание. Духовным же образованием занимались специальные учебные заведения.

Россия была страной многонациональной, и государственная политика в области образования уделяла большое внимание вопросам религиозным. Согласно "предварительным правилам", принятым в 1803 г., все народы России независимо от вероисповедания получали право на получение образования, в том числе и высшего. В российские университеты могли принимать и лютеран, и католиков, и мусульман, и лиц иудейского вероисповедания. В 1804 г. было принято специальное "Высочайше утвержденное Положение для евреев", в котором говорилось, что "все дети евреев могут быть принимаемы и обучены, без всякого различия от других детей, во всех российских народных училищах, гимназиях и университетах"; никто "во время его воспитания, не должен быть ни под каким видом отвлекаем от своей религии, ни принуждаем

18 Ильченко Е.В. Академик И.Г. Петровский — ректор Московского университета. М., 2001. С. 243.

19 Полное собрание законов Российской империи. Т. 14. № 10346.

учиться тому, что ей противно и даже несогласно"20. Насколько эти положения осуществлялись на практике, вопрос другой, но принципы свободы вероисповедания были важнейшей составляющей университетского образования.

Вместе с тем православие оставалось государственной религией, а Московский университет — государственным учреждением. Вскоре после основания университета встал вопрос о необходимости открытия университетского храма. Первый храм святой мученицы Татьяны при Московском университете был освящен в 1791 г., т.е. даже раньше официального открытия отдельного университетского здания, которое состоялось только через два года. По отзывам современников, университетская церковь отличалась простотой и возвышенностью (император Александр I, посетив ее, воскликнул: "Ах, как хорошо!"). Церковь постигла та же трагическая участь, что и первое здание Московского университета: она сгорела в пожаре войны 1812 г. Существующий храм был освящен в 1837 г. и стал важной составляющей университетской жизни. Здесь проходили торжественные службы, сюда приходили в горе и радости, здесь просили об успешном завершении экзаменов и о продвижении по службе — святая Татьяна считалась покровительницей профессоров и студентов. В советское время храм был преобразован в университетский Дом культуры, а в 1995 г. возвращен православной церкви и продолжает выполнять свои традиционные функции.

"Понеже науки не терпят принуждения и между благороднейшими упражнениями человеческими справедливо счисляются, того ради как в Университет, так и в гимназию, не принимать никаких крепостных и помещиковых людей"21. Другими словами, в университет не принимали крепостных крестьян. Все же остальные могли стать студентами и становились. С самого начала университетское образование носило демократический характер. Так, во второй половине XVIII в. из 26 профессоров только 3 были из дворянского сословия. Что же касается студентов, то еще при жизни Ломоносова 30 студентов и 100 гимназистов университетской гимназии находились на казенном содержании. И в дальнейшем так называемые казеннокоштные студенты содержались за счет государства.

Вот как вспоминал свои "казенные" студенческие годы, пришедшиеся на 1830-е гг., профессор Московского университета, выдающийся русский филолог Ф.И. Буслаев: ".мы были во всем обеспечены и, не заботясь ни о чем, без копейки в кармане, учились, читали и веселились вдоволь. Все было казенное, начиная от одежды и книг., и до сальных свечей, писчей бумаги, карандашей,

20 Петров Ф.А. Указ. соч. Т. 1. С. 223.

21 Полное собрание законов Российской империи. Т. 14. № 10346.

чернил и перьев с перочинным ножичком. Без нашего ведома нам менялось белье, чистилось платье и сапоги, пришивалась недостающая пуговица на вицмундире. Наши дни и часы были подчинены строгой дисциплине. Мы вставали в семь часов утра, в восемь пили в столовой чай с булками, а в девять отправлялись на лекции, возвращались в два часа и в половине третьего обедали, а в восемь ужинали, в одиннадцать ложились спать. Кормили нас недурно. Мы любили казенные щи и кашу, но говяжьи котлеты казались нам сомнительного достоинства, хотя и были приправлены бурой болтушкой с корицей, гвоздикой и лавровым листом"22. Все студенты, находившиеся на государственном содержании, должны были отработать по окончании университета определенное количество лет в местах, назначенных им правительством, чаще всего отдаленных.

Демократический характер носили и студенческие отношения в университете. Еще Ломоносов писал: "В университете тот студент почетнее, кто больше научился, а чей он сын — в том нет нужды"23. И эти слова оправдались. Разночинцы и дворяне, знатные и незнатные, находившиеся на казенном содержании и оплачивавшие свое обучение, — все они становились равны в университетских стенах, и только знания и авторитет среди товарищей определяли их место в университетской жизни. Вот два свидетельства совершенно разных людей. Славянофил К.С. Аксаков вспоминал: "Спасительны эти товарищеские отношения, в которых только слышна молодость человека, и этот человек здесь не аристократ и плебей, не богатый и не бедный, а просто человек. Такое чувство равенства, в силу человеческого имени, давалось университетом и званием студента"24. О том же писал западник А.И. Герцен: «Общественные различия не имели у нас того оскорбительного влияния, которое мы встречаем в английских школах и казармах; об английских университетах я не говорю: они существуют исключительно для аристократии и для богатых. Студент, который бы вздумал у нас хвастаться своей белой костью или богатством, был бы отлучен от "воды и огня", замучен товарищами»25.

"Всем профессорам иметь по-однажды в неделю, а именно по субботам до полудни, в присутствии директора собирания, в которых советовать и рассуждать о всяких распорядках и учреждениях,

22 Буслаев Ф.И. Мои воспоминания // Московский университет в воспоминаниях современников (1755—1917). С. 205.

23 Московский университет в воспоминаниях современников (1755—1917). С. 6.

24 Аксаков К.С. Воспоминание студентства 1832—1835 годов. Русское общество 30-х годов XIX в.: Мемуары современников. М., 1989. С. 312. (Университетская библиотека).

25 Герцен А.И. Былое и думы. Т. 1. М., 1969. С. 103.

касающихся до наук и до лучшего оных произвождения..."26 В Московском университете образование и наука шли рука об руку, университет поистине стал флагманом российской науки. Ярким свидетельством этому является тот факт, что все крупнейшие российские научные общества вышли из стен Московского университета. Назовем только некоторые из них: Вольное российское собрание (1771), Московское общество истории и древностей российских (1804), Московское общество испытателей природы (1805), Общество любителей российской словесности (1811), действительными членами которого в разное время были Пушкин, Баратынский, Толстой, Тургенев, Гончаров, Салтыков-Щедрин, Короленко, Чехов, Горький и многие другие.

Университет всегда был тесно связан с общественной жизнью страны. В 1756 г., т.е. через год после открытия, университет начал издавать первую неправительственную газету в России "Московские ведомости". Она выходила два раза в неделю по "почтовым дням". Ее программа лично составлялась И.И. Шуваловым, он же посылал в нее из Петербурга корреспонденцию. Газета стала большим событием в московской жизни, долгое время оставаясь основным источником новостей для москвичей.

Университет сыграл большую роль в становлении традиций русского театра. Студенческий театр был создан еще в 1756 г. по инициативе и под руководством известного поэта М.М. Хераскова. Позже студенты университета принимали участие в постановках итальянской труппы Д.Б. Локателли. В XIX в. университет был тесно связан с деятельностью Малого театра в Москве. Неслучайно актер М.С. Щепкин утверждал: хотя и "не сидел на скамьях студентов, но я с гордостью скажу, что я много обязан Московскому университету в лице его преподавателей; одни научили меня мыслить, другие — глубоко понимать искусство"27. В XX в. Студенческий театр МГУ сохранил и упрочил свое положение в театральной жизни страны, из его стен вышли известные артисты и режиссеры, такие, как Р. Быков, И. Саввина, А. Демидова, М. Захаров. Особой славы театр достиг в 1960-х гг., а многие его постановки становились важным событием в мире отечественного искусства.

"Пред наступлением каждой ваканции иметь публичные диспуты, приглася ко оным всех любителей наук."28 Тесная связь с обществом и популяризация знаний стали важной составляющей университетской жизни. Не корпоративная замкнутость, а открытость и стремление передать знания как можно большему числу людей — вот что отличало Московский университет во все времена.

26 Полное собрание законов Российской империи. Т. 14. № 10346.

27 Щепкин М.С. Записки. М., 1952. С. 303.

28 Полное собрание законов Российской империи. Т. 14. № 10346.

На следующий год после основания университета при нем открываются типография и книжная лавка "ради успешного распространения знаний на пользу общую"29. Библиотека университета распахнула свои двери "для любителей наук и охотников чтения"30 и долгие годы была единственной общедоступной библиотекой в Москве. При университете возникают Музей натуральной истории, Зоологический музей, Зоологический сад, Ботанический сад, открытые для всех.

Замечательным событием в жизни Москвы стали публичные лекции, которые читали профессора университета. Лекции эти собирали множество самого разного народа. Н.М. Карамзин с удовлетворением отмечал, что "любители просвещения с душевным удовольствием видят там знатных московских дам, благородных молодых людей, духовных, купцов, студентов Заиконоспасской академии и людей всякого знания, которые в глубокой тишине и со вниманием устремляют глаза на профессорскую кафедру"31. Популярность лекций, с одной стороны, демонстрировала стремление к знаниям, охватившее самые разные слои общества, затрагивала людей, не имевших возможности заниматься учебой и науками, но тянувшихся к ним. С другой стороны, они особенно ярко демонстрировали просветительскую роль Московского университета, не ограничивавшегося только узким кругом своих студентов.

Итак, с самого момента основания Московского университета в его деятельности наметились важные тенденции, получившие дальнейшее развитие и сохранившиеся в том или ином виде до сегодняшнего дня.

Список литературы

Аксаков К.С. Воспоминание студентства 1832—1835 годов. Русское общество 30-х годов XIX в.: Мемуары современников. М., 1989. (Университетская библиотека). Антология педагогической мысли России XVIII века. М., 1985. Антология педагогической мысли России первой половины XIX века. М., 1987.

Буслаев Ф.И. Мои воспоминания // Московский университет в воспоминаниях современников (1755—1917). М., 1989. Герцен А.И. Былое и думы. Т. 1. М., 1969.

Гончаров И.А. Воспоминания // Московский университет в воспоминаниях современников (1755—1917). М., 1989.

29 Там же.

30 Там же.

31 Антология педагогической мысли России первой половины XIX века. М., 1987. С. 71.

Ильченко Е.В. Академик И.Г. Петровский — ректор Московского университета. М., 2001.

Ключевский В.О. Соч.: В 10 т. Т. 4. М., 1989.

Московский университет в воспоминаниях современников (1755— 1917). М., 1989.

Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России: В 4 т. М., 2002—2003. Т. 3.

Полное собрание законов Российской империи. Т. 14. СПб., 1830.

Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 16 т. Т. 11. М.; Л., 1949.

Тургенев Н. Россия и русские. М., 2001.

Университет для России: Взгляд на историю культуры XVIII столетия. М., 1998.

Чичерин Б.Н. Москва сороковых годов. М., 1997.

Шевырев С.П. История Императорского Московского университета, написанная к столетнему его юбилею. 1755—1855. М., 1998.

Щепкин М.С. Записки. М., 1952.