Николай Виссарионович некрасов (к 130-летию со дня рождения)

ИСТОРИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2009. № 3. С. 45-49.

УДК 930

М.В. Шиловский

Институт истории СО РАН

НИКОЛАЙ ВИССАРИОНОВИЧ НЕКРАСОВ

Рассматриваются основные вехи жизненного пути профессора Томского технологического института, депутата III и IV Государственных дум от Томской губернии, видного деятеля кадетской партии Н.В. Некрасова. Внимание обращается на разработку им актуальных вопросов внутренней жизни Сибири начала XX в. и участие томского профессора в социальном катаклизме 1917-1920 гг. Рассматривается в качестве эпизода его пребывание в Омске летом 1918 г.

Ключевые слова: Николай Виссарионович Некрасов, кадетская партия.

Н.В. Некрасов родился 20 октября (11 ноября н. ст.) 1879 г. в Петербурге в семье священника. В этот год на свет появилось много активных участников российского катаклизма 1917 г., людей незаурядных, отличавшихся колоссальным честолюбием, эгоизмом, организаторскими способностями: А.И. Дутов, С.В. Петлюра, Б.В. Савинков, И.В. Сталин, Л.Д. Троцкий, Е.Б. Бош. В 1902 г. он окончил столичный институт путей сообщения. Молодому, перспективному специалисту предложили преподавательскую должность в недавно открытом (1900 г.) Томском технологическом институте. Предварительно отправили в заграничную командировку на стажировку. Среди штатных сотрудников вуза в отчетах за 1903-1905 гг. значится инженер путей сообщения, надворный советник Н.В. Некрасов в качестве преподавателя черчения и руководителя практических занятий по математике и механике, находящийся в заграничной командировке до 1 сентября 1905 г. [1].

Поскольку в этом году занятий в томских вузах из-за студенческих волнений не было, учебный процесс мой герой смог начать только в 1906 г. Он читал курсы «Статика сооружений», «Мосты», вел семинарские занятия (объем аудиторной нагрузки составлял 14,5 часов в неделю). В этом же году назначается исполняющим обязанности экстраординарного профессора по кафедре строительного искусства [2]. Являлся одновременно членом Совета института, входил в состав комитета по студенческим делам и библиотечной комиссии.

Сейчас трудно судить о научно-педагогическом потенциале молодого профессора, поскольку в связи с избранием в 3-ю Государственную думу он уехал в 1907 г. из Томска, но кратковременность педагогической деятельности служила основанием для постоянных упреков в адрес Николая Виссарионовича. Так, в 1917 г. Ю.В. Ломоносов записал в дневнике: «А Некрасов - кадет, идеалист... Профессор статики сооружений без трудов. Знакомый с путями сообщений по студенческим записям и по Думе» [3]. Мемуарист прав только отчасти. В «Известиях» института он опубликовал две объемные статьи, одна из которых была переиздана в Петербурге

© М.В. Шиловский, 2009

отдельной книгой. Характерно, что в своих воспоминаниях П.Н. Милюков упоминает о Некрасове как о «молодом инженере и преподавателе Томского технологического ин-сттута» [4], хотя Павел Николаевич, бывший на 20 лет старше моего героя, был приват-доцентом, а последний - профессором. Но признавать свое формально-профессиональное неравноправие с 30-летним профессором Милюков в эмиграции не захотел.

В 1905 г. в Ялте Некрасов вступил в местный отдел Партии конституционных демократов и был избран делегатом 1-го съезда этой партии [5]. Позднее он следующим образом объяснил данное обстоятельство: «Я вступил в к.-д. партию в 1905 г., при основании ее, вместе с целой группой товарищей - беспартийных социалистов из состава бывш[его] Союза освобождения. Группа эта была не только социалистической, но и в ряде других вопросов занимала левую позицию» [6]. Комментируя это заявление, Ф.А. Селезнев отмечает: «Поэтому поколению «сороколетних» предпочтительнее был статус «беспартийных социалистов». Именно эти «беспартийные социалисты» составляли большинство в социалистическом крыле Союза освобождения. Они же затем устремились в партию кадетов, которая оказалась для них наиболее привлекательной» [7].

Закономерно встает вопрос о связях Николая Виссарионовича с Сибирью после избрания в Думу. Современная практика показывает, что зачастую, добравшись до столицы, депутаты забывают о своих избирателях. Безусловно, приезд в Томск молодого, напористого профессора оживил деятельность местного отдела кадетской партии. Поэтому выдвинутый кандидат в депутаты Думы от местного отдела этой партии профессор университета И.А. Малиновский отказался в пользу моего героя [8].

Имеющиеся в моем распоряжении материалы дают основание утверждать о прочных и постоянных связях депутата с Сибирью вплоть до 1917 г. Во время думских каникул он регулярно объезжал регион, печатался в местных повременных изданиях. Некрасов стал одним из организаторов и постоянных членов объединения парламентариев от территории в 3й и 4-й Думах - Сибирской парламентской группы. От ее имени выступил с

программным заявлением 13 декабря 1912 г. При его деятельном участии при объединении создается Общество изучения Сибири и улучшения ее быта, осуществлявшее обратную связь с регионом. В начале Первой мировой войны Некрасов вместе с другими сибирскими депутатами создает Сибирское общество подачи помощи больным и раненным воинам и пострадавшим от войны (Сибиртет). В 1914 г. в его составе действовало 14 отделов, а через год - уже 34.

Свое видение проблем внутренней жизни региона мой герой изложил в ряде публикаций и интервью. Оно включало требование введения земства для достижения равноправия с Европейской Россией. Эту же цель преследовало предложение о расширении представительства от Сибири в Думе и предоставление квоты для депутата от региона в Государственном совете.

Сибирский депутат уделял серьезное внимание проблеме возрождения аборигенных этносов в условиях интенсивной колонизации края. Он отвергал активно проповедуемую П. А. Столыпиным идею об ускоренном переводе кочевников на оседлость с резким сокращением находящегося в их пользовании земельного фонда. В экономической области томский профессор ратовал за введение портофранко в устьях Оби и Енисея для создания «непосредственных отношений Сибири с мировым рынком» [9]. Он выступил против правительственного законопроекта о землеустройстве в Сибири. В принципе признавая необходимость введения частной крестьянской собственности на землю, далее делал существенную оговорку: «Еще большие опасения вызывает намерение правительства одним росчерком пера произвести грандиозный переворот в экономической жизни Сибири переходом к частной собственности. В этом вопросе необходимо отделить принципиальную сторону - желательность изменения титула владения и самый способ осуществления такой перемены. Несомненно, что замена права пользования правом собственности чрезвычайно желательна в целях ограждения интересов старожильческого населения». Однако земля может стать предметом купли-продажи, а «следствием этого легко может явиться значительная мобилизация земельной собст-

венности в Сибири по исключительно низким ценам и сосредоточение большого количества земли в руках отдельных кулаческих элементов сибирской деревни» [10]. Одновременно Николай Виссарионович отвергал право собственности Кабинета его императорского величества, т. е. дома Романовых, на землю в Сибири, в частности на Алтае, поскольку она была приобретена путем захвата. Принципиально поддержал он идею областной (региональной) автономии Сибири [11].

Перебравшись в Петербург, Некрасов полностью уходит в политику, войдя в думские комиссии путей сообщения и финансовую. Он становится видной фигурой в кадетской фракции, а в 1909 г. избирается в состав ЦК ПНС. Последний раз его переизбирают на 8-м съезде партии в мае 1917 г. Около 1910 г. мой герой сближается с масонами. В 1912-1913, 1915-1916 гг. является членом Земского совета народов России, секретарем его исполнительного комитета. В Государственной думе Николай Виссарионович ратовал за установление блока с трудовиками и меньшевиками. Выступая с лекцией «Перспективы российского либерализма», он сформулировал свое видение его будущего. По его мнению, в стране действовало пять политических течений: реакционеры, консерваторы, либералы, радикалы и революционеры, которые перепутались и сосуществуют в различных политических партиях. Объясняется это слабой классовой дифференциацией российского общества. «Поэтому разногласия

есть лишь у лидеров, а массы готовы к объединению, стремление к которому возникает в форме надпартийного союза. В его рамках и осуществится затем разделение политических течений» [12].

В составе руководства ПНС Н.В. Некрасов быстро эволюционировал влево, став общепризнанным лидером левого крыла ЦК, настаивая на заключении блока с другими оппозиционными режиму группами. В этой связи он предложил создать в Думе вместе с левыми фракциями Информационное бюро, голосовать против утверждения бюджета. С началом Первой мировой войны давление возглавляемой им группировки на П.Н. Милюкова и ЦК ПНС усиливается. На июньской (1915) партийной конференции она настаивает на включении в программу-

минимум требования ответственного министерства и всеобщей амнистии, а после отказа ЦК принять предложения в знак протеста Некрасов заявляет о своем выходе из руководящего органа. Впрочем, быстро заявление об отставке забирает обратно. В конце 1915 г. лидер левой оппозиции с группой провинциальных членов ПНС высказывается в пользу активного сотрудничества с социалистическими партиями левого толка (эсеры, энесы, меньшевики) в действиях по организации переворота «снизу».

В противостоянии моего героя с ЦК безусловно присутствовал элемент личной неприязни к П.Н. Милюкову. Бывший томский профессор выступал постоянным оппонентом общепризнанного лидера партии, считая проводимую им тактику доктринерской и обреченной на поражение. Это обстоятельство давало основания современникам нелестно характеризовать Некрасова. Но даже явные недоброжелатели отмечали его положительные качества. Например, В. Д. Набоков считал моего героя «одним из немногих крупных людей, выдвинувшихся на политической арене за последние годы. У него огромные деловые способности, умение ориентироваться, широкий кругозор, практическая сметка. Человек умный, хитрый, красноречивый, он умел казаться искренним и простодушным, когда это нужно» [13]. В конечном счете Милюков избавился от назойливого оппонента в ЦК классическим приемом российских бюрократических разборок, выдвинув его «вверх» - рекомендовав от фракции на вакантный пост товарища председателя Думы. 6 ноября

1916 г. Н.В. Некрасов избирается на эту должность.

Для понимания мотивации поступков Николая Виссарионовича в это время, особенностей мировоззрения и характера необходимо принять во внимание два обстоятельства. Во-первых, его фронда внутри либерального лагеря касалась тактических вопросов и не затрагивала основ кадетского подхода к переустройству России. Став товарищем председателя, Некрасов сразу же поправел. К тому же, в августе 1915 г. Прогрессивный блок включил его в качестве министра путей сообщения в состав планируемого «министерства доверия». По отношению к ренегатам так и не поступают.

Во-вторых, не нужно забывать о возрасте моего героя, которому в 1914 г. исполнилось 35 лет. Эпохи революционных потрясений (1905-1917, 1990-е гг.) выбрасывали в верхние эшелоны российской политической элиты относительно молодых людей, радикально-демократических вундеркиндов, порожденных обстоятельствами переживаемого момента. Они отличались умом, наличием организаторских способностей, умением ориентироваться, повышенным приспособленчеством, демагогией и карьеризмом. Ко всем им можно отнести слова, адресованные В.Д. Набоковым Некрасову: «Но, очевидно, этические его свойства (говорю, разумеется, не о личных, а об общественно-политических) не находятся на высоте его интеллектуальных качеств» [14]. Для них эпоха социальных катаклизмов дают прекрасную возможность карьерного рывка в противовес прозябанию в период стабилизации и мирного развития общества.

1917 г. явился звездным часом для провинциального профессора. Во многом он оказался прозорливее своих коллег, поскольку еще 27 февраля на заседании депутатов Государственной думы выступил за установление в стране военной диктатуры во главе с одним из популярных в думской среде генералов А. А. Поливановым или А. А. Маниковским [15]. Некрасов вошел в состав Временного правительства в качестве министра путей сообщения. Наблюдавший его в это время меньшевик Н.Н. Суханов, дал следующую характеристику моему герою: «В качестве же политика он производил серьезное впечатление и обнаруживал свойства если не государственного человека, то государственного дельца. Он отлично схватывал положение, умел пойти ему навстречу, а затем уже обнаруживал и твердость руки. Практическая школа политики и зоркость глаза хорошо сочетались в нем с энергией и деловитостью. Как «государственный делец» Некрасов, несомненно, оставлял за собой две наиболее яркие фигуры первого кабинета - Керенского и Милюкова, из которых первый погибал от своего импрессионизма и «мессианства», а второй -был профессор. Но, с точки зрения буржуазных верхов, Некрасов был молод, неавторитетен, а главное, непомерно лез и не годился в лидеры» [16].

Не отказался тогда Николай Виссарионович от идеи создания коалиции, отстаивая ее на заседаниях ЦК и 7-го съезда ПНС. Данное обстоятельство позволило П.Н. Милюкову впоследствии заявить, что уже тогда «я имел все основания считать Н.В. Некрасова попросту предателем, хотя формального разрыва у нас еще не было» [17]. Формальный разрыв произошел во время июльского кризиса, когда мой герой вышел из кадетской партии и вступил в только что созданную Радикальнодемократическую партию, ничем, впрочем, от ПНС не отличавшуюся.

Тогда же он занял пост заместителя ми-нистра-председателя Временного правительства. Вместе с А.Ф. Керенским 21 июля подал в отставку и в новом коалиционном кабинете стал заместителем председателя и министром финансов. Последующие его действия опровергают версию сторонников «масонского заговора» о беспринципности Некрасова, слепо следовавшего за Керенским ради сохранения министерского поста. В первые часы корниловского выступления он пообещал министру-предсе-дателю свою поддержку. Но как только начались разговоры о вооруженном подавлении мятежа, поддержал мнение А.С. Зарудного и М.И. Терещенко о необходимости отставки самого Керенского, за что был немедленно удален из правительства и отправлен в почетную ссылку финляндским генерал-губернатором.

После Октябрьского переворота Николай Виссарионович принимал участие в заседаниях подпольного Временного правительства, но от политической деятельности в начале 1918 г. отошел и в начале марта перебрался в Москву, где занял место управляющего Московской конторой союза Сибирских кредитных союзов («Сибкредитсоюз»). После начала мятежа Чехословацкого корпуса и чекистского обыска в квартире, Некрасов решил перебраться в Новониколаевск, где находился головной офис союза. По документам на имя Голгофского он перешел линию фронта. «В Омске, - показал мой герой впоследствии, - я явился к тамошнему правительству (это были 4 эсера, фамилии которых сейчас не помню) (Речь идет, по всей видимости, о Западно-Сибирском комиссариате (ЗСК) - М.Ш.). Мне предложили вступить в работу, но я заявил, что не хочу вмешиваться в политику,

и уехал в Новониколаевск. Правление «Сибкредитсоюза» предложило мне временно вступить в управление Омской конторой. Я принял это предложение и до 5 сентября 1918 г. работал в этой должности. Однако забота о семье заставила меня покинуть Сибирь» [18].

Николай Виссарионович явно чего-то недоговаривал. Если не хотел заниматься политикой, то зачем пошел на контакты с эсеровским руководством ЗСК? Тем не менее его кратковременное пребывание в Омске вызвало всплеск негативных эмоций в местном политическом бомонде. Г. К. Гинс охарактеризовал Некрасова как демагога, виновника гибели генерала Л. Г. Корнилова [19]. Представители местных предпринимательских кругов Н.П. Двинаренко, Д. С. Каргалов и руководитель кадетской организации В. А. Жардецкий 1 июля 1918 г. явились к больному руководителю Временного Сибирского правительства (ВСП) П.В. Вологодскому и потребовали близко к правительственной работе не допускать бывшего министра. «В этом отношении я сказал, - свидетельствует глава ВСП, - что и сам отношусь отрицательно к деятельности Некрасова во Врем[енном]

прав[ительст]ве, и что, вероятно, и другие члены Сиб[ирского] пр[авительст]ва не более благоприятно относятся к Некрасову» [20]. Встречавшийся с ним министр ВСП И.И. Серебренников объяснил отъезд Некрасова тем, что «ему в Омске делать нечего и с теми, с кем он когда-то шел вместе, ему было теперь не по пути» [21].

Вернувшись в Уфу, мой герой продолжил работать в кооперации. В 1919 г. перебрался в Казань, где как талантливый организатор и знающий специалист выдвинулся в правлении Татсоюза. Популярность в хозяйственных кругах оказала медвежью услугу - его опознали как бывшего министра и в марте 1921 г. этапировали в Москву. Здесь Н.В. Некрасов удостоился беседы с В. И. Лениным, рекомендовавшим использовать организаторские способности арестованного в кооперации. В мае 1921 г. его освободили, направив на работу в Центросоюз. В 19211930 гг. Николай Виссарионович был членом Центросоюза РСФСР и СССР, преподавал в МГУ и Московском институте потребкооперации. 3 ноября 1930 г. был вновь арестован и 25 апреля 1931 г. коллегией ОГ-ПУ приговорен к 10 годам тюремного заключения по сфабрикованному делу «Союзного

бюро ЦК меньшевиков». Ирония судьбы заключалась в том, что Некрасов никогда меньшевиком не был. Затем его досрочно освободили и, как многие «бывшие» и «спецы», формально вольнонаемным, а фактически под присмотром чекистов бывший министр работал служащим в управлении строительства канала Москва-Волга. Вновь его арестовали 13 июня 1939 г. и по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР расстреляли 7 мая 1940 г. В 1990 г. Н.В. Некрасов был посмертно реабилитирован.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Изв. Томск. технолог. ин-та. 1903. Т. 1. С. 5;

1905. Т. 5. С. 5.

[2] Там же. 1907. Т. 8. С. 46.

[3] Кентавр. 1993. № 3. С. 118.

[4] Милюков П.Н. Воспоминания. М., 1991. С. 437.

[5] Зиновьев В.П. Некрасов Николай Виссарионо-

вич // Томск от А до Я: Краткая энциклопедия города. Томск, 2004. С. 233.

[6] Из следственного дела Н.В. Некрасова 1921,

1931, 1939 гг. // Вопросы истории. 1998. № 1112. С. 21.

[7] Селезнев Ф.А. Либералы и социалисты - пред-

шественники кадетской партии // Вопросы истории. 2006. № 9. С. 32.

[8] Профессора Томского университета: Биографи-

ческий словарь. Томск, 1996. Вып. 1. С. 163.

[9] Некрасов Н.В. Экономические проблемы сибир-

ской жизни // Русская мысль. 1911. № 4. С. 26.

[10] Там же. С. 32, 33.

[11] Некрасов Н.В. Культурные и политические проблемы Сибири // Русская мысль. 1912. № 2. С. 111, 113.

[12] Сиб. жизнь (Томск). 1913. 10 окт.

[13] Набоков В.Д. Временное правительство // Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 года. М., 1991. С. 409.

[14] Там же.

[15] Мансырев С.П. Мои воспоминания о Государственной думе // Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 года. М., 1991. С. 105; Думова Н.Г. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции. М., 1988. С. 94.

[16] Суханов Н.Н. Записки о революции. М., 1991. Т. 1. Кн. 1-2. С. 303, 304.

[17] Милюков П.Н. Указ. соч. С. 477.

[18] Из следственного дела Н.В. Некрасова // Вопросы истории. 1998. № 11-12. С. 23.

[19] Гинс Г.С. Сибирь, союзники и Колчак. М., 2008. С. 160, 170.

[20] Вологодский П.В. Во власти и в изгнании: Дневник премьер-министра антибольшевистских правительств и эмигранта в Китае (19181925 гг.). Рязань, 2006. С. 63-64.

[21] Серебренников И.И. Гражданская война в России: Великий отход. М., 2003. С. 365.