Судебная практика рассмотрения избирательных споров, связанных с регистрацией кандидатов на муниципальных выборах в Иркутской области

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА РАССМОТРЕНИЯ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С РЕГИСТРАЦИЕЙ КАНДИДАТОВ НА МУНИЦИПАЛЬНЫХ ВЫБОРАХ В ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Э.И. Девицкий, кандидат юридических наук, доцент

В 2014 году на территории Иркутской области прошло свыше 60 муниципальных избирательных кампаний, по результатам которых было избрано более 40 глав муниципальных образований и 600 депутатов представительных органов муниципальных образований верхнего и нижнего уровня. Характерной чертой указанных муниципальных избирательных кампаний было большое количество избирательных споров. Судами общей юрисдикции рассмотрено более 150 заявлений, абсолютное большинство которых связано с оспариванием решений избирательных комиссий о регистрации или об отказе в регистрации кандидата.

По рассматриваемой категории споров, несмотря на, казалось бы, устоявшуюся судебную практику, суды довольно часто принимали интересные решения. Целью настоящего обзора является анализ таких решений.

Как показывает практика, среди оснований для отказа в регистрации кандидата, предусмотренных пунктом 24 статьи 38 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (далее - Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав), статьей 63 Закона Иркутской области от 11 ноября 2011 года № 116-ОЗ «О муниципальных выборах в Иркутской области» (далее - Закон о муниципальных выборах), наиболее распространенными являются:

- отсутствие у кандидата пассивного избирательного права;

- несоблюдение требований к выдвижению кандидата, предусмотренных Федераль-

24 ным законом от 11 июля 2001 года № 95-ФЗ «О политических партиях» (далее - Феде-

ральный закон о политических партиях) (для кандидатов, выдвинутых политической партией);

- отсутствие среди документов, представленных для уведомления о выдвижении и регистрации кандидата, документов, необходимых в соответствии с Федеральным законом об основных гарантиях избирательных прав для уведомления о выдвижении и (или) регистрации кандидата;

- наличие на день, предшествующий дню заседания избирательной комиссии, на котором должен рассматриваться вопрос о регистрации кандидата, среди документов, представленных для уведомления о выдвижении и регистрации кандидата, документов, оформленных с нарушением требований Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав;

- отсутствие на день, предшествующий дню заседания избирательной комиссии, на котором должен рассматриваться вопрос о регистрации кандидата, в документах, представленных для уведомления о выдвижении и регистрации кандидата, каких-либо сведений, предусмотренных пунктами 2 и 3 статьи 33 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав (речь идет о сведениях, содержащихся в заявлении выдвинутого лица о согласии баллотироваться по соответствующему избирательному округу, а также о сведениях о размере и об источниках доходов кандидата, об имуществе, принадлежащем кандидату на праве собственности, о вкладах в банках, ценных бумагах);

- недостаточное количество достоверных подписей избирателей, представленных для регистрации кандидата;

- сокрытие кандидатом сведений о судимости.

Рассмотрим отдельные основания на примерах из судебной практики.

Д. обратился в Аларский районный суд с заявлением об отмене решения Аларской территориальной избирательной комиссии (далее - ТИК) от 10 августа 2014 года об отказе ему в регистрации кандидатом на должность мэра Аларского района и просил суд обязать Аларскую ТИК зарегистрировать его в качестве кандидата на выборную должность. В обоснование заявленных требований Д. указал, что решением конференции Регионального отделения Политической партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ был выдвинут кандидатом в мэры муниципального образования «Аларский район». Однако Аларская ТИК надуманно и необоснованно отказала ему в регистрации на том основании, что он одновременно является членом другой политической партии.

В результате рассмотрения дела суд пришел к выводу о законности оспариваемого решения Аларской ТИК и решением от 18 августа 2014 года отказал в удовлетворении заявленных требований. Согласно подпункту «б» пункта 24 статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав в качестве основания для отказа в регистрации кандидата, выдвинутого политической партией, названо несоблюдение требований к выдвижению кандидата, предусмотренных Федеральным законом о политических партиях. В силу требований пункта 31 статьи 36 данного закона партия не вправе выдвигать кандидатами на выборные должности в органах государственной власти и органах местного самоуправления граждан Российской Федерации, являющихся членами иных политических партий. Согласно пункту 6 статьи 23 указанного закона гражданин Российской Федерации может быть членом только одной политической партии. Аналогичные нормы содержатся и в пункте 10 статьи 47 Закона о муниципальных выборах.

Согласно справке, выданной председателем Совета Регионального отделения Политической партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ в Иркутской области от 12 июля 2014 года, Д.

с 28 мая 2014 года является членом Политической партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ. Из справки, выданной секретарем Иркутского регионального отделения Всероссийской политической партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ» от 8 августа 2014 года, следует, что Д. является членом Всероссийской политической партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ». Свое несогласие с решением Аларской ТИК заявитель обосновывал прекращением его членства в партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ», передачей заявления о своем выходе из указанной партии члену политсовета Аларского местного отделения Всероссийской политической партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ» Б. 15 мая 2014 года, подачей им заявления 28 мая 2014 года о приеме в члены Политической партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, передачей заявления 7 августа 2014 года о прекращении членства в партии в региональное отделение Всероссийской политической партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ». Однако суд посчитал данную позицию несостоятельной. Представленные документы о направлении заявлений не свидетельствуют о прекращении членства в партии.

Согласно пункту 4.3.1 Устава Всероссийской политической партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ» прекращение членства происходит на основании личного письменного заявления гражданина, принявшего решение о выходе из партии, которое подается в первичное (местное, региональное) отделение партии по месту постоянного или преимущественного проживания гражданина. Прекращение членства в партии наступает со дня регистрации этого письменного заявления в соответствующем первичном отделении. В соответствии с пунктом 4.3.7 Устава прекращение членства в партии наступает со дня принятия решения об исключении ее члена из партии соответствующим руководящим органом. Решение об исключении члена партии представляется в Центральный исполнительный комитет для внесения соответствующей записи в Единый реестр партии.

Проанализировав приведенные положе- 25 ния, суд пришел к выводу о том, что пре-

кращение членства во Всероссийской политической партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ», независимо от оснований такого прекращения, оформляется решением руководящего органа партии с последующим снятием с партийного учета.

Суду не представлено документальных данных, свидетельствующих о проведении указанных процедур в отношении заявителя. При этом суд также указал, что, учитывая специфику избирательных правоотношений, соглашаясь с его выдвижением Политической партией СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ, заявитель дол-был действовать с той степенью осмотрительности, которая исключала бы любую возможность ему или другим участникам этих правоотношений считать, что он является членом иной политической партии.

Распространенным явлением стали попытки кандидатов оспорить регистрацию конкурентов в связи с представлением последними недостоверных сведений. При этом представление недостоверных сведений определяется как отсутствие документов, необходимых для регистрации, либо как оформление документов, необходимых для регистрации, с нарушением требований Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав. К сожалению, некоторыми судами подобные доводы были приняты во внимание.

Так, Г. обратилась в Кировский районный суд г. Иркутска с заявлением о признании незаконным и отмене решения Иркутской городской № 3 ТИК, на которую возложены полномочия окружной избирательной комиссии одномандатного избирательного округа № 20 по выборам депутатов Думы города Иркутска, от 7 августа 2014 года «О регистрации К. кандидатом в депутаты Думы города Иркутска по одномандатному избирательному округу № 20». В обоснование своих требований заявитель сослалась на неуказание кандидатом К. обязательных для уведомления о регистрации кандидата сведений об адресе места жительства в соответствии с требованиями закона. По мнению заявителя, отсутствие на день, предшествующий дню заседания избирательной

комиссии, на котором должен рассматриваться вопрос о регистрации кандидата, в документах, представленных для уведомления о выдвижении и регистрации кандидата, достоверных сведений является основанием для отказа в регистрации кандидата. Решением суда от 21 августа 2014 года заявленные требования удовлетворены.

Проверяя доводы заявителя, суд установил следующее. В заявлении К. о согласии баллотироваться, представленном в Иркутскую городскую № 3 ТИК, в графе «адрес места жительства» указано: Иркутская область, город Иркутск, ул. Б-я, дом ..., квартира ... При определении места жительства гражданина его адрес должен соотноситься со сведениями органов регистрационного учета граждан по месту пребывания и месту жительства в пределах Российской Федерации, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем определении от 3 июля 2014 года № 1483-О.

Судом установлено, что при проверке сведений, содержащихся в заявлении кандидата К., ОУФМС России по Иркутской области в Правобережном округе г. Иркутска как орган регистрационного учета своим письмом от 5 августа 2014 года уведомил ТИК о неподтверждении факта регистрации по месту жительства кандидата К. по адресу, указанному в заявлении о согласии баллотироваться.

В целях проверки указанного обстоятельства судом направлен запрос в УФМС России по Иркутской области в отношении адреса места жительства К., а также в отношении сведений о паспортных данных, с предоставлением паспортных учетных карточек. УФМС России по Иркутской области суду представлен ответ на указанный запрос с карточкой формы 1П, из которого следует, что, согласно автоматизированным учетам УФМС России по Иркутской области, а также по учетам паспортного стола Октябрьского района МКУ «Сервисно-регистрационный центр», данный гражданин по указанному адресу не значится.

По мнению суда, отсутствие на день, предшествующий дню заседания избирательной

комиссии, на котором должен рассматриваться вопрос о регистрации кандидата, в документах, представленных для уведомления о выдвижении и регистрации кандидата, достоверных сведений является основанием для отказа в регистрации кандидата.

Таким образом, суд пришел к выводу, что кандидат К. оформил свое заявление о согласии баллотироваться с нарушением требований Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, а именно не указал обязательные для регистрации кандидата сведения об адресе места жительства, т. к. указанные им сведения об адресе места жительства недостоверны.

Доводы председателя Иркутской городской № 3 ТИК о том, что информация из УФМС поступила за два дня до истечения срока принятия решения о регистрации, поэтому комиссия не имела возможности в установленном порядке известить об этом кандидата, в связи с чем он не имел возможности внести соответствующие уточнения и дополнения в документы, содержащие сведения о нем, не повлияли на выводы суда, поскольку требования закона должны соблюдаться всеми без исключения, все равны перед законом и судом.

Аргументы К. и его представителя о том, что имеет место техническая ошибка либо утеря сведений в процессе регистрации по месту жительства, что в заявлении о согласии баллотироваться указан адрес места жительства согласно данным паспорта, копия которого представлена в ТИК, что данный адрес указан в нотариально удостоверенных доверенностях, в завещании, в кредитных договорах, принимается при оформлении ж/д и авиабилетов, по мнению суда, не свидетельствуют о достоверности представленных сведений, поскольку нотариусы, лица, оформляющие кредитные отношения, билеты для ж/д и авиаперевозок, не уполномочены подтверждать и (или) опровергать достоверность сведений органов, уполномоченных осуществлять регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту жительства в соответствии с требованиями закона.

Указанное решение оспаривалось в апелляционном порядке, однако Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда не нашла оснований для его отмены.

По другому делу кандидат попытался исправить первоначально представленные в комиссию сведения об адресе места жительства, содержащиеся в паспорте, однако это не помогло.

С. обратилась в Ленинский районный суд г. Иркутска с заявлением о признании незаконным и отмене решения о регистрации К. кандидатом в депутаты Думы города Иркутска по одномандатному избирательному округу № 7. По мнению заявительницы, К. при представлении документов на выдвижение и регистрацию в качестве кандидата допустила ряд нарушений избирательного законодательства, что является очевидным нарушением принципа равенства кандидатов. Регистрация кандидата, не выполнившего в равной степени обязательные для всех требования закона, создает для К. преимущественные условия для участия в избирательной кампании.

В результате рассмотрения дела суд установил, что 30 июля 2014 года К. подала в Иркутскую городскую № 1 ТИК, на которую возложены полномочия окружной избирательной комиссии одномандатного избирательного округа № 7, документы о своем выдвижении, а 1 августа - документы на регистрацию. На заседании рабочей группы по приему и проверке документов, представляемых кандидатами на регистрацию, 7 августа было установлено, что адрес места жительства, указанный в паспорте кандидата К., не содержит наименования населенного пункта. Уточнить наименование населенного пункта не представляется возможным в связи с отсутствием таких данных в УФМС России по Иркутской области. Решением Иркутской городской № 1 ТИК от 10 августа 2014 года К. зарегистрирована в качестве кандидата.

Согласно представленным К. сведениям об изменении данных о кандидате, сведения о месте жительства дополнены указанием П1 муниципального образования, на территории

которого находится микрорайон, где проживает К.

Исходя из анализа подпункта 5 статьи 2 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, суд пришел к выводу, что адрес места жительства должен указываться в том виде, как он отражен в официальных документах, удостоверяющих наличие у гражданина регистрации по месту жительства. Такими документами являются паспорт гражданина Российской Федерации и, в отдельных случаях, свидетельство о регистрации по месту жительства.

В заявлении К. о согласии баллотироваться в депутаты Думы города Иркутска по одномандатному избирательному округу № 7 был указан адрес места жительства в соответствии с официальным документом - паспортом, удостоверяющим наличие у К. регистрации по месту жительства. Сведения о последующем внесении изменений в адрес места жительства К. были поданы исходя из того, что микрорайон фактически находится на территории Уша-ковского муниципального образования, о чем свидетельствует ответ главы муниципального образования от 5 августа 2014 года.

Рассматривая доводы заявителя о том, что К. в заявлении указаны иные сведения о месте проживания, отличные от указанных в паспорте, суд пришел к выводу, что содержащаяся в заявлении и сведениях об изменениях в данных кандидата К. информация об адресе места жительства влияет на пассивное избирательное право ввиду выявленных разночтений и неполноты представленных сведений о кандидате, на восприятие избирателями информации о кандидате и нарушает принцип равенства всех кандидатов перед законом, указавших полностью свое место жительства.

На указанном основании решение ТИК о регистрации К. в качестве кандидата в депутаты Думы города Иркутска по одномандатному избирательному округу № 7 признано судом незаконным и отменено.

Примечательно, что в качестве основания для отмены решения о регистрации заявитель также указывала на несоответствие представ-

ленного К. документа, подтверждающего ее место работы, требованиям законодательства. Однако суд в своем решении указал, что сведения об основном месте работы и занимаемой должности, представленные К. в избирательную комиссию, являются достоверными, поскольку подтверждаются сведениями, содержащимися в трудовой книжке. Законодательство о выборах не содержит прямого указания о необходимости подтверждения основного места работы или службы исключительно конкретными документами, в связи с чем кандидат вправе представить в избирательную комиссию любой документ, подтверждающий указанные в заявлении о согласии баллотироваться данные об основном месте работы и занимаемой должности.

Кроме того, указанное обстоятельство не имеет правового значения для разрешения данного дела, поскольку в силу пункта 7 статьи 76 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав представление кандидатом недостоверной информации о себе, кроме случаев сокрытия сведений о наличии судимости, не является основанием для отмены решения о регистрации кандидата. Несмотря на то, что суд рассматривал дело об отмене решения избирательной комиссии о регистрации кандидата, а не об отмене регистрации кандидата, его позиция является верной, поскольку пункт 24 статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав также не позволяет избирательным комиссиям отказать в регистрации кандидату в связи с представлением недостоверных данных. Исключение составляют случаи сокрытия судимости, а также ситуации, когда комиссия не позднее трех дней до принятия решения о регистрации уведомила кандидата о недостоверных данных, а последний до принятия комиссией решения не внес соответствующие изменения. Однако этот, безусловно, правильный вывод не повлиял на итоговое решение суда.

Указанные нормы Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав не были учтены судом и при рассмотрении другого гражданского дела.

Б. обратился в Ангарский городской суд с заявлением о признании незаконным и отмене решения Ангарской ТИК от 9 августа 2014 года «О регистрации Ч. кандидатом на должность мэра Ангарского муниципального образования». В обоснование своих требований заявитель указал, что в Ангарскую ТИК представлена справка от 29 июля 2014 года, подтверждающая работу Ч. в ИРОО «Антикоррупционный комитет Иркутской области» в должности президента с 28 июля 2014 года. Однако, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) по состоянию на 7 июля и ответу Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Иркутской области от 8 августа, президентом указанной организации является Х. Таким образом, информация о месте работы Ч. не соответствует действительности, что является основанием для отказа кандидату в регистрации, предусмотренным подпунктами «в», «в1», «в2» пункта 24 статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав. Поскольку в избирательной комиссии на момент регистрации кандидата имелись документы, опровергающие содержание справки с места работы, комиссия не имела оснований признавать наличие надлежащего документа. Кроме того, т. к. недостоверная справка подписана самим кандидатом, действующим в своем интересе и не имеющим на момент ее подписания соответствующих полномочий, то она является документом, оформленным с нарушением требований избирательного законодательства и не содержащим достоверные сведения. Решением Ангарского городского суда от 18 августа 2014 года в удовлетворении требований отказано.

В судебном заседании проверена достоверность сведений, представленных кандидатом Ч. в избирательную комиссию, в части его места работы. Факт трудовых отношений с ИРОО «Антикоррупционный комитет Иркутской области» подтвержден предоставленными в материалы дела протоколом общего собрания членов организации от 23 июля 2014 года, трудовым договором от той же даты, приказом от 28 июля, заявлением о внесении изменений в

сведения о юридическом лице в части сведений о физическом лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, принятым Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Иркутской области 1 августа 2014 года.

Таким образом, сведения, изложенные в оспариваемой заявителем справке о месте работы зарегистрированного кандидата Ч., соответствуют действительности, а факт подписания справки Ч. как президентом организации до регистрации соответствующих изменений в ЕГРЮЛ не влияет на ее законность. Кроме того, принимая во внимание, что о выявленных избирательной комиссией противоречиях в сведениях о месте работы кандидат не был уведомлен, ему не было предложено их уточнить в установленном законом порядке, следовательно, избирательная комиссия не могла принять решение об отказе в регистрации, оснований для признания регистрации Ч. кандидатом в мэры Ангарского муниципального образования незаконной не имеется. Иное означало бы умаление статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, по смыслу которой если избирательная комиссия в срок, установленный пунктом 11 этой статьи, не известила кандидата о выявленных недостатках в представленных сведениях для уведомления о выдвижении и регистрации кандидата либо если в соответствующем извещении не было указано, какие конкретные сведения о кандидате отсутствуют в документах, какие из представленных документов оформлены с нарушением требований федерального закона, иного закона и в чем состоит данное нарушение, то она не вправе принимать решение об отказе в регистрации кандидата по основаниям, предусмотренным подпунктом «в1» и (или) «в2» пункта 24 этой статьи.

Однако апелляционная инстанция с выводами Ангарского городского суда не согласилась, так как они основаны на неправильном применении норм материального права.

При оценке справки о месте работы кандидата в Иркутской региональной общественной организации «Антикоррупционный комитет

Иркутской области» в должности президента, представленной в избирательную комиссию, имело значение то обстоятельство, что на момент ее подписания самим кандидатом Ч. сведения о нем как о руководителе этой организации не были внесены в ЕГРЮЛ. Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 7 августа и ответу от 8 августа Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Иркутской области на запрос избирательной комиссии, руководителем организации является иное лицо.

В соответствии с Федеральным законом от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» изменения, в том числе в данные о лице, имеющем право действовать без доверенности от имени юридического лица, приобретают юридическую силу со дня их внесения в ЕГРЮЛ. Данное положение закона определяет момент возникновения у лица таких полномочий и обеспечивает достоверность этих сведений для третьих лиц, в том числе и для всех участников избирательного процесса. Следовательно, на день принятия избирательной комиссией решения о регистрации кандидата Ч. не было представлено надлежащим образом оформленного документа об основном месте его работы и должности и не имелось достоверных сведений о такой работе и должности. Более того, из протокола заседания Ангарской ТИК от 9 августа 2014 года, на котором был решен вопрос о регистрации кандидата, усматривается, что избирательная комиссия расценила представленные сведения о его работе как недостоверные, но поскольку рабочая группа в связи с поздним получением ответов не имела времени уведомить кандидата о поступивших документах, избирательной комиссией было принято решение о регистрации кандидата.

Вместе с тем при наличии недостоверных сведений об основном месте работы кандидата и его должности оснований для применения процедуры восполнения неполноты в избирательных документах, предусмотренной пунктом 11 статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, и, соответственно, для положительного реше-

ния вопроса о регистрации кандидата у избирательной комиссии не имелось.

Еще одним распространенным основанием для оспаривания решений о регистрации кандидатов на муниципальных выборах стало представление недостоверных сведений об имуществе кандидата. Хотя в большинстве случаев суды не соглашались с подобными доводами заявителей, имеются и исключения.

Так, Л. обратилась в Куйбышевский районный суд г. Иркутска с заявлением о признании незаконным и отмене решения окружной избирательной комиссии одномандатного избирательного округа № 12 о регистрации Д. кандидатом в депутаты Думы города Иркутска. По мнению заявителя, регистрация Д. произведена незаконно, поскольку он при оформлении сведений о размере и об источниках доходов, об имуществе нарушил требования Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав.

В результате рассмотрения дела судом было установлено, что Д. в сведениях о размере и об источниках доходов, об имуществе указал на наличие у него в собственности двух автоприцепов МЗСА 2008 года выпуска. Свое участие в коммерческих организациях, наличие акций, их количество и номинальную стоимость Д. в представленных сведениях не отразил. Окружная избирательная комиссия обратилась в налоговые органы, ОАО «Сбербанк России» с представлением о проверке достоверности указанных сведений. ИФНС России по Октябрьскому округу г. Иркутска сообщила о выявленных фактах недостоверности в сведениях об источниках дохода за 2013 год, неточностях в указании местонахождения некоторых объектов недвижимости, а также предоставила сведения об участии Д. в нескольких обществах с ограниченной ответственностью, закрытом акционерном обществе (ЗАО).

Комиссия уведомила о данных фактах кандидата, который до принятия решения о его регистрации представил сведения об изменениях в данных о кандидате. Однако Д. не представлены сведения о номинальной стоимости

и количестве принадлежащих ему акций ЗАО. Согласно выписке из реестра владельцев именных ценных бумаг, представленной в судебном заседании, Д. принадлежат 48 штук обыкновенных акций номинальной стоимостью 100 рублей. По данным ГУ МВД России по Иркутской области, кандидату Д. действительно принадлежат два прицепа МЗСА, только не 2008-го, а 2005 и 2010 года выпуска.

В результате рассмотрения дела суд пришел к выводу, что кандидат в депутаты Думы города Иркутска Д., не указав в адресе места нахождения гаражного бокса, коммерческих организаций, в которых он принимает участие, наименование субъекта Российской Федерации, в котором они расположены, -Иркутская область, допустил нарушение, которое квалифицируется судом как отсутствие на день, предшествующий дню заседания окружной комиссии, в документах, представленных им для уведомления о выдвижении и регистрации кандидата, сведений о месте нахождения принадлежащего ему имущества. Кроме того, Д. допустил представление в окружную комиссию документа - сведений о размере и об источниках доходов - с нарушением требований Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, поскольку марка прицепов и дата их выпуска, указанные в представленных сведениях, не соответствуют действительности, а также поскольку вместо сведений о номинальной стоимости и количестве акций ЗАО, принадлежащих ему, он указал свое участие в ЗАО в размере 48 %.

На указанных основаниях, в соответствии с подпунктами «в1» и «в2» пункта 24 статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав Куйбышевский районный суд г. Иркутска своим решением от 25 августа 2014 года отменил решение окружной избирательной комиссии одномандатного избирательного округа № 12 о регистрации Д. кандидатом в депутаты Думы города Иркутска.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены решения суда первой инстанции. В своем определении от 5 сентября

2014 года Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда указала, что при наличии недостоверных сведений об имуществе кандидата, о его участии в уставных капиталах организаций у окружной избирательной комиссии не имелось оснований для применения процедуры восполнения неполноты в избирательных документах, установленной пунктом 11 статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, и, соответственно, для принятия решения о регистрации данного кандидата. Неуказание сведений об участии в коммерческих организациях, а также сведений о номинальной стоимости и количестве акций не может расцениваться иначе как нарушение требований, предъявляемых к оформлению документов, влияющее на объем изложенной в них информации.

Вместе с тем судебная коллегия не согласилась с выводами нижестоящего суда о том, что основанием для отказа в регистрации Д. является неправильное указание кандидатом места нахождения имеющегося у него в собственности гаражного бокса, марки и даты выпуска прицепов, поскольку данные недостатки могли быть устранены и восполнены в порядке, установленном пунктом 11 статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав.

Анализ судебной практики показывает, что еще одним предметом ожесточенных споров является определение достоверности подписей избирателей, представленных для регистрации кандидата.

Так, Ш. обратился в Казачинско-Ленский районный суд Иркутской области с заявлением о признании подписей избирателей в подписных листах достоверными и действительными, признании незаконным решения Казачинско-Ленской ТИК от 5 августа 2014 года об отказе Ш. в регистрации кандидатом на должность мэра Казачинско-Ленского муниципального образования.

В обоснование своих требований заявитель указал, что 27 июля 2014 года представил в ТИК подписные листы с подписями 83 избирателей в поддержку его кандидатуры. Однако

31

в результате проверки подписей рабочей группой Казачинско-Ленской ТИК 9 подписей избирателей были признаны недостоверными. При этом число достоверных подписей составило 74, что недостаточно, постольку для регистрации необходимо 75 достоверных подписей. По мнению заявителя, 4 подписи необоснованно были признаны недостоверными.

Проверяя доводы заявителя, суд пришел к следующим выводам. Основания признания подписей избирателей в подписных листах недействительными предусмотрены пунктом 64 статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, аналогичные основания предусмотрены пунктом 9 статьи 61 Закона о муниципальных выборах.

Согласно подпункту 3 пункта 9 указанного закона недействительными признаются подписи избирателей, указавших в подписном листе сведения, не соответствующие действительности. В этом случае подпись признается недействительной только при наличии официальной справки органа, осуществляющего регистрацию граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства, либо на основании заключения эксперта.

По данному основанию ТИК признана недействительной подпись избирателя Б., содержащаяся в подписном листе № 2 в строке № 14. При исследовании оригинала данного подписного листа судом установлено, что отчество данного избирателя указано «Артемовна», в то время как, согласно представленным в ТИК сведениям ТП УФМС России по Иркутской области в Казачинско-Ленском районе, правильным написанием отчества данной гражданки является «Артемьевна». Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Б. суду показала, что она действительно вносила подпись в подписной лист в поддержку Ш. Ее отчество было внесено с ее слов «Артемовна», поскольку ее все так называют, хотя в паспорте правильно записано «Артемьевна», но она не придала этому значения. Таким образом, решение ТИК 32 о признании данной подписи недействительной является правомерным.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 9 статьи 61 Закона о муниципальных выборах недействительными признаются подписи избирателей с исправлениями в соответствующих этим подписям сведениях об избирателях, если эти исправления специально не оговорены избирателями или лицами, осуществляющими сбор подписей. По указанному основанию признаны недействительными три подписи избирателей. При исследовании оригиналов данных подписей избирателей был привлечен специалист С. - старший эксперт межрайонного экспертно-криминалистического отдела ЭКУ ГУ МВД по Иркутской области, который имеет право проводить судебно-почерковедческие и технико-криминалистические экспертизы документов. Судом установлено, что в подписном листе № 2 в строке № 20 содержится подпись избирателя М. В обозначении года рождения избирателя «1996» имеется неоговоренное исправление второй цифры «9». Доводы заявителя о том, что в данной цифре нет исправления, а при ее написании проявились особенности почерка сборщика подписей, суд признал необоснованными. Допрошенный в качестве свидетеля М. подтвердил, что вносил свою подпись в подписной лист в поддержку выдвижения кандидата Ш., подпись у него брал Д. Когда последний вносил сведения о нем в подписной лист, перестала писать шариковая ручка и он не смог дописать начатую цифру о годе рождения избирателя. Расписав ручку, он закончил цифру. Свидетель Д. дал аналогичные показания, при этом пояснив, что подобное написание им цифры «9» является особенностью его почерка.

Однако суд не согласился с подобным утверждением свидетеля, поскольку в подписном листе имеется достаточное количество выполненных им цифр «9» и ни одна из них, кроме спорной, не содержит подобных признаков. Кроме того, согласно показаниям специалиста, в исследуемой спорной цифре «9» имеются пересекающиеся штрихи цифр «6» и «9», что прямо свидетельствует о внесенном сборщиком подписей исправлении. При этом суд не поставил под сомнение показания свидетелей о неисправности ручки, однако на существо

рассматриваемого вопроса указанное обстоятельство не влияет.

В строке № 18 подписного листа № 4 имеется явное исправление в дате внесения подписи избирателя, а именно в годе «2014» наложение цифры «2» на цифру «1», а также цифры «1» на цифру «0». Согласно показаниям специалиста в данных цифровых знаках присутствуют немотивированные штрихи, явно противоречащие нормам прописи. Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Г. пояснил, что при внесении подписи в подписной лист он допустил ошибку при написании года и исправил ее.

В строке № 11 подписного листа № 4 содержится подпись избирателя П. Указанная подпись была признана недействительной, поскольку при указании года внесения подписи «2014» избирателем допущено исправление при написании цифры «2». Заявитель оспаривал данное утверждение.

Из показаний специалиста следует, что в начальном, надстрочном, дуговом элементе данной цифры просматриваются штрихи, характерные как для цифры «1», так и для цифры «2». В нижней части данной цифры, в петлевом элементе, соединяющем строчную и надстрочную часть, а также в строчном элементе имеются все штрихи, характерные для исполнения цифры «2», при этом пересекающиеся немотивированные штрихи отсутствуют. При написании данной даты нажим не дифференцированный, т. е. не изменялся. При написании верхнего надстрочного дугового элемента цифры «2» лицо, производившее его написание, произвело повторное движение, затем продолжило написание остальных элементов данной цифры. Специалист указал, что данное исполнение спорной цифры «2» может являться вариацией почерка исполнителя. Суд согласился с выводами эксперта. По его мнению, значение спорной цифры в числовом ряду, указывающем год внесения подписи избирателя «2014», при ее прочтении никаких сомнений не вызывает и не препятствует ее однозначному восприятию. Выполнение ее в том виде, в каком она представлена в подписном листе, суд относит к

особенностям почерка избирателя, его неаккуратности, небрежности при ее написании. При этом двойное движение шариковой ручки по бумаге при написании верхнего дугового надстрочного элемента, произведенное избирателем, не может быть расценено как исправление в дате внесения подписи.

Решением Казачинско-Ленского районного суда Иркутской области от 12 августа 2014 года в связи с признанием действительной подписи избирателя П. решение Казачинско-Ленской ТИК об отказе в регистрации Ш. кандидатом на должность мэра Казачинско-Ленского муниципального района отменено.

Однако вышестоящая судебная инстанция не согласилась с выводами суда и отменила решение. В апелляционном определении Судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 26 августа 2014 года указано следующее. Суд, рассматривая заявление Ш., согласился с его доводом о достоверности (действительности) одной подписи из числа признанных недействительными, указав, что в данном случае имеют место не исправления, а особенности почерка избирателя и небрежность при проставлении даты внесения подписи, не препятствующая однозначному восприятию сведений. Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда, полагая, что он опровергается имеющимися в деле подписными листами.

Исследовав подписной лист № 4, судебная коллегия находит, что в строке № 11 содержатся видимые исправления в дате внесения подписи избирателя П. (одна цифра исправлена на другую), которые не оговорены избирателем. Суд первой инстанции указал на то, что наличие небрежности в написании этих сведений не может рассматриваться как исправление, поскольку не препятствует однозначному восприятию прочитанного. Однако суд оставил без внимания, что подобная оговорка федеральным законодателем сделана только в отношении сокращения слов и дат в содержащихся в подписных листах сведениях об избирателях (пункт 5 статьи 38 Федерального закона об ос- 33 новных гарантиях избирательных прав). Ника-

ких иных указаний, в частности на то, что не оговоренные избирателями исправления могут служить основанием для признания их подписей недействительными лишь в случае, если такие исправления искажают смысл сведений и препятствуют их однозначному восприятию, закон не содержит.

Суд не учел и то, что под небрежностью может подразумеваться отсутствие у избирателя тщательности, старания при написании тех или иных сведений в подписном листе. В результате такой небрежности может быть допущена и ошибка, однако ее устранение, поправка, внесение изменений в написанное является ничем иным, как исправлением, требующим в силу закона специальной оговорки.

При таких обстоятельствах выводы суда о незаконности решения Казачинско-Ленской ТИК в части признания недействительной подписи избирателя в подписном листе № 4 в строке № 11 областной суд посчитал неправильными.

Рассмотрим еще один избирательный спор, в котором судебные инстанции разошлись во мнении относительно признания подписей избирателей недействительными.

В Свердловский районный суд г. Иркутска обратился Ш. с заявлением об отмене решения окружной избирательной комиссии одномандатного избирательного округа № 31 по выборам депутатов Думы города Иркутска (далее ОИК № 31) от 15 августа 2014 года об отказе ему в регистрации кандидатом в депутаты.

В результате рассмотрения дела суд установил следующее. Кандидатом Ш. 4 августа 2014 года в ОИК № 31 представлены документы, необходимые для регистрации, в том числе сброшюрованная папка с 24 подписными листами, содержащими 66 подписей в его поддержку. По итогам проверки подписей, проведенной рабочей группой ОИК № 31, недостоверными были признаны 7 подписей. Исходя из требований пункта 9 статьи 58 Закона о муниципальных выборах, для регистрации в качестве кандидата по одномандатному избирательному округу № 31 необходимо пред-П! ставить 60 подписей избирателей. ОИК № 31 в результате проведенной проверки 6 подписей

признаны недействительными, поскольку избиратели в подписном листе указали сведения, не соответствующие действительности, 1 подпись признана недействительной как подпись, собранная с нарушением требований закона. Таким образом, для регистрации кандидату не хватило одной подписи избирателя.

Так, ОИК № 31 признана недействительной подпись избирателя Е. в листе № 4 в строке № 2, так как сведения о данных паспорта избирателя не соответствуют сведениям, представленным УФМС России по Иркутской области. Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Е. подтвердила, что давала подпись в поддержку кандидата Ш., предоставив паспорт, полученный ею в Омске в 2012 году, где она обучается в институте. Суду был представлен паспорт Е., выданный ей Отделом № 2 УФМС России по Омской области. В указанном паспорте на странице № 19 имеются штамп и запись, сделанная сотрудником УФМС, о том, что ранее этому гражданину выдавался паспорт, данные о котором и были представлены УФМС России по Иркутской области в ОИК № 31. В результате анализа установленных обстоятельств суд пришел к выводу, что избиратель Е., ставя подпись в поддержку кандидата Ш., сообщила о себе сведения, соответствующие действительности, и признал подпись избирателя действительной.

Ссылаясь на законность решения ОИК № 31, представители комиссии предложили проверить достоверность всех подписей избирателей, даже тех, которые оспариваемым решением комиссии были признаны достоверными. По их мнению, недействительными (недостоверными) следует признать две подписи избирателей, содержащиеся в подписном листе № 7, поскольку они усмотрели неоговоренное исправление в отчестве сборщика подписей «Александровна» в букве «с».

Суд признал данный довод несостоятельным. ОИК № 31, проверяя подписные листы с подписями избирателей в поддержку выдвижения кандидата Ш., пришла к выводу, что указанные выше подписи действительны и подписные листы соответствуют требованиям

закона. Суд согласился с выводом комиссии. При исследовании подписного листа № 7 суд не усмотрел наличие неоговоренных исправлений в сведениях о сборщике подписей избирателей, а именно в ее отчестве «Александровна» в букве «с». По его мнению, в данном случае отсутствует какая-либо ошибка в написании буквы и признаки ее исправления (устранение, поправка, внесение изменений в написанное, наложение одной записи на другую, обводка букв), требующие в силу закона специальной оговорки. Суд пришел к выводу, что написание спорной буквы «с» в своем отчестве лицом, удостоверившим подписи избирателей, обусловлено особенностями ее почерка, что не дает оснований расценивать это как сообщение сведений, не соответствующих действительности и препятствующих однозначному восприятию сведений о лице, удостоверившем подписи.

Решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 26 августа 2014 года оспоренное решение ОИК № 31 отменено. Однако суд апелляционной инстанции решение нижестоящего суда отменил.

В апелляционном определении от 3 сентября 2014 года Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда указала следующее. Суд первой инстанции, разрешая заявление Ш., обоснованно согласился с его доводом о достоверности (действительности) подписи Е. в подписном листе № 4 в строке № 2. С выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания недостоверными подписей избирателей в подписном листе № 7 в связи с неоговоренным исправлением в сведениях о лице, осуществляющем сбор подписей, судебная коллегия соглашается.

Вместе с тем суд первой инстанции оставил без внимания довод ОИК № 31 о наличии исправлений в сведениях о лице, осуществляющем сбор подписей, в подписном листе № 8. Исследовав подписной лист № 8, судебная коллегия находит, что в сведениях о лице, осуществившем сбор подписей, содержатся видимые исправления в отчестве этого лица

«Александровна» (буква «с» исправлена), которые не оговорены этим лицом. Таким образом, недействительными являются все подписи в подписном листе № 8, а именно 2 подписи избирателей.

Доводы представителя заявителя о том, что данное написание является особенностью почерка, небрежностью, что не препятствует однозначному восприятию написанного, судебной коллегией во внимание не принимаются.

Федеральным законодателем оговорка об однозначном восприятии сделана только в отношении сокращения слов и дат в содержащихся в подписных листах сведениях об избирателях. Никаких иных указаний, в частности на то, что неоговоренные исправления могут служить основанием для признания подписей недействительными лишь в случае, если такие исправления искажают смысл сведений и препятствуют их однозначному восприятию, закон не содержит.

Тот факт, что все названные решения вступили в законную силу и по различным объективным причинам не были оспорены в вышестоящем суде, не обеспечивает их законности. Утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 года «Обзор судебной практики по вопросам, возникающим при рассмотрении дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» не только не подтверждает, но и по некоторым вопросам опровергает вышеизложенные позиции нижестоящих судов.

Между тем анализ судебной практики показывает, что действующая редакция пункта 24 статьи 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав не всегда может быть адекватно применена при рассмотрении споров, связанных с оспариванием решений избирательных комиссий о регистрации или об отказе в регистрации кандидата. По этой причине совершенствование правовых норм, регламентирующих основания для отказа в регистрации кандидата, с целью исключения неоднозначности их толкования является важной задачей федерального законодателя.