Гендерная идентичность у подростков с делинквентным поведением

К. В. Сыроквашина, Н. В. Дворянчиков

ГЕНДЕРНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ У ПОДРОСТКОВ С ДЕЛИНКВЕНТНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ

Одной из актуальных проблем современного общества продолжает оставаться рост правонарушений, совершаемых как мальчиками, так и девочками подросткового возраста. Ряд психологических работ по изучению личностных особенностей подростков с делинквентным поведением включали вопросы их гендерного, или полоролевого, развития (Д. Н. Исаев, В. Е. Каган, 1987; С. А. Терехина, 2003; Е. Г. Дозорцева, 2004)1. Наряду с этим, исследований гендерной сферы как составляющей личностного развития при различных вариантах отклоняющегося поведения немного.

Термин «полоролевая идентичность» был введен С. Бем2, классиком исследований полоролевого самосознания. В современной психологии более употребимым стал термин «гендерная идентичность», поскольку понятие «гендер» включает в себя более широкий спектр проявлений пола. Гендерную, или полоролевую, идентичность можно определить как составляющую самосознания, включающую представление о себе как мужчине или женщине, обобщенные гендерные, или полоролевые, стереотипы и отношение к ним. Гендерная идентичность играет важную роль в регуляции поведения и процессах адаптации3.

Ряд современных зарубежных исследователей привлекают гендерные свойства в качества факторов влияния на девиантные поведенческие проявления, при этом изучаемой группой, в основном, становятся мужчины. Часть из них обращается к понятию гипермаскулинного поведения, которое становится предиктором враждебности и жестокости по отношению к окружающим4. Другие авторы обращаются к феномену полоролевого, или гендерно-ролевого, конфликта, вынося его в качестве фактора, связанного, в частности, с такой формой отклоняющегося поведения, как употребление алкоголя и наркотиков у молодежи5.

Разработки новых подходов к объяснению феноменов гендерного развития потребовал от исследователей рост женской преступности. Ф. Адлер на основании теории ролей прогнозировала рост преступности среди девочек подросткового возраста, объясняя это уже существующим в обществе кризисом гендерных стереотипов, при котором традиционные представления о женской роли меняются на современные. Молодые женщины, по мнению исследователя, будут стремиться к имитации мужского поведения, вступать в драки и участвовать в других видах группового асоциального поведения6.

В ходе изучения гендерного самосознания и полоролевых качеств личности у агрессивных девочек подросткового возраста, A. Hardy и D. Howitt7 предприняли попытку выяснить, какая же модель является более удачной для объяснения проявлений агрессивного поведения: полоролевого конфликта или же полоролевого смещения (т. е. принятия качеств, свойственных другому полу). Ими был сделан вывод о том, что в настоящее время для девочек с агрессивным поведением характерно смещение к качествам противоположного пола, выбор маскулинного стиля поведения, обусловленный субъективной необходимостью самозащиты и желанием быть независимыми.

© К. В. Сыроквашина, Н. В. Дворянчиков, 2008

Отечественные исследователи также обращались к теме изучения полоролевых качеств личности, при этом акцентируя внимание именно на девиантных и делинквентных девочках. В. Е. Каган и Д. Н. Исаев предположили наличие полоролевого конфликта в характере принятия гендерных ролей у девочек с девиантным поведением. Ими выделяются два варианта половой идентичности у девочек с девиантным поведением в соответствии с трехуровневой структурой, предложенной В. Е. Каганом: базовая идентичность, ролевая и персональная. Первый характеризуется базовой маскулинной идентичностью и фемининной идентичностью на ролевом и персональном уровне, при этом феминизация носит компенсаторный характер. Второй тип девочек имеет базовый и персональный уровень фемининной идентичности, а на ролевом уровне демонстрирует маскулинные формы поведения; в данном случае маскулинизация объясняется следованием средовым стереотипам и предпочтением мужских компаний и мужского стиля отношений8. Свойственность черт маскулинности девочкам с агрессивным поведением подчеркивается и в других исследованиях, при этом девочками не только внешне перенимается мужской стиль, но и происходит идентификация с мужским полом9.

Резюмируя данные приведенных выше исследований, можно выделить следующие особенности и варианты гендерного развития при девиантном и делинквентном поведении:

• у мальчиков и мужчин наличие полоролевого конфликта и гипермаскулинное поведение,

• у девочек и женщин принятие мужской роли и конфликтность гендерной сферы.

Вместе с тем, для коррекционной и реабилитационной работы с подростками с делинквентным поведением, а также для оценки риска девиантного поведения в дальнейшем, требуется более полное изучение психологической структуры гендерной идентичности и механизмов ее формирования. В соответствии с этим, целью настоящего исследования является определение особенностей когнитивной и эмоциональной составляющих гендерной идентичности у мальчиков и девочек подросткового возраста с делинквентным поведением по сравнению с их сверстниками с просоциальным поведением. Предметом исследования являются характеристики гендерной идентичности и гендерных стереотипов у подростков с делинквентным поведением.

Гипотеза исследования состоит в том, что у подростков с делинквентным поведением существуют особенности гендерной идентичности, препятствующие формированию адекватного и непротиворечивого самосознания.

Задачами исследования являются:

• Выявление особенностей полоролевой идентичности и полоролевых образов у девочек-подростков с делинквентным поведением;

• Выявление особенностей полоролевой идентичности и полоролевых образов у мальчиков-подростков с делинквентным поведением;

• Выделение ключевых механизмов, участвующих в формировании гендерной идентичности у девочек и мальчиков с делинквентным поведением.

В исследовании приняли участие четыре группы подростков. В качестве основных экспериментальных групп выступили 54 девочки подросткового возраста с делинквентным поведением, воспитанницы специального закрытого учебно-воспитательного учреждения № 1 г. Покров и воспитательной колонии г. Рязани, и 22 мальчика, воспитанники специальной закрытой школы г. Шексна. Контрольные группы составили соответственно 35 девочек и 25 мальчиков, учеников московских школ. Всего в исследовании приняли участие 136 подростков, мальчиков и девочек.

Когнитивный компонент гендерной идентичности исследовался при помощи методики измерения маскулинности и фемининности «МиФ»10. Методика позволяет установить степень выраженности фемининности, маскулинности, андрогинности, определить субъективное отношение личности к своему уровню развития этих черт. Испытуемому предлагается завершить незаконченные предложения («На самом деле я...», «Женщина должна быть.» и др.) словом из перечня прилагательных, отражающих маскулинные, фемининные или нейтральные качества. При интерпретации проводится содержательный анализ образов через установление пропорции фемининности-маскулин-ности, а также интерпретация структуры полоролевой идентичности путем анализа корреляционных связей (коэффициент корреляции Спирмена) между различными образами «Я» и составляющими полоролевой идентичности.

Для оценки эмоционального аспекта полоролевой идентичности и соответствующих смысловых структур использовался Цветовой тест отношений (ЦТО)11 в психосемантической модификации Е. Г. Дозорцевой12, невербальный диагностический метод, отражающий сознательный и неосознаваемый уровни отношений человека, разработанный с использованием стандартного набора цветов теста Люшера. В цветоассоциативном эксперименте испытуемому предлагается специальный перечень понятий, отражающих представление о себе, мужском и женском полах, а также эмоционально окрашенные категории. Цветоассоциативные пересечения понятий трактуются как общность отношения к ним, выражающая эмоционально-смысловую связь между понятиями. Статистическая связь между категориями устанавливалась с помощью метода кластерного анализа (Ward’s method с подсчетом Euclidean distances). В результате этого были получены группы понятий, отражающие смысловые комплексы. Устойчивость полученных групп проверялась монотонными преобразованиями (Squared Euclidean distances) и с помощью метода k-means.

При оценке когнитивного аспекта гендерной идентичности с помощью методики «МиФ» в группе делинквентных мальчиков преобладание маскулинного типа над андрогинным и фемининным выражено сильнее, чем в нормативной группе. Такое различие выявляется в связи со значимо большим количеством мальчиков в контрольной группе, нежели в основной, которые фемининные качества оценивали как более выраженные, чем маскулинные (40 % и 4,5 % соответственно, p < 0,01, критерий Фишера), таким образом, чаще демонстрируя фемининную идентичность.

В группах девочек значимых различий в пропорциях маскулинности-фемининности гендерной идентичности не выявлялось. Вместе с тем, наблюдаются некоторые тенденции в направленности гендерной идентичности. Так, для делинквентных девочек более свойственно преобладание маскулинных черт, чем фемининных. Напротив, в нормативной группе несколько чаще встречается фемининный тип идентичности.

Когнитивная структура полоролевой идентичности в настоящем исследовании изучалась с помощью корреляционных связей между образами, выявленными при помощи методики «МиФ»: образом «реального Я», образом «идеального Я», образами «идеального мужчины» и «идеальной женщины». Анализу подвергаются лишь наиболее сильные корреляционные связи, по которым были получены значимые различия между исследуемыми группами (Z-преобразование Фишера, p < 0,05). По группам мальчиков различия между коэффициентами корреляции были получены на уровне тенденций (Z-преобразование Фишера, p < 0,1).

У мальчиков с нормативным поведением значимо более высокими оказались связи между образом «Я» и образами «идеального мужчины» и «идеальной женщины». При этом образ «идеального Я» не коррелирует ни с одним из представленных образов. Указанные связи указывают на важность участия как мужского, так и женского стереотипов в формировании Я-образа у мальчиков подросткового возраста.

У мальчиков с делинквентным поведением не обнаруживается корреляций между образами, которые бы значимо отличались от таких же в соответствующей контрольной группе. Отсутствие связей может свидетельствовать как о слабой развитости самосознания в целом, так и недостаточной включенности гендерных стереотипов в идентичность мальчиков.

У девочек с нормативным поведением связи наблюдаются между тремя образами: «реальное Я», «идеальное Я» и «идеальная женщина». Образ «Я», «Я-идеального» и «идеальной женщины» образуют триаду, демонстрирующую большую согласованность, нежели у девочек из основной экспериментальной группы. Показательным становится также то, что у девочек с просоциальным поведением наблюдается высоко значимая связь «реального Я» и «идеального Я». Это свидетельствует о смысловой и временной преемственности их самосознания, соответствии актуального и предпочитаемого самовосприятия друг другу. В такой структуре «реальное Я» становится ключевым образом, соединяющим остальные образы между собой.

В структуре гендерной идентичности девочек с делинквентным поведением сильной оказывается связь образов «идеального мужчины» и «идеального Я». Такая связь между образами «Я идеала» и «идеального мужчины» может говорить о стремлении идентифицироваться с мужской фигурой. Кроме того, не наблюдается связи между «Я» и идеальной женщиной, как это происходит в нормативной группе. Важно отметить отсутствие связей между реальным и идеальным Я-образами, что указывает на оторванность актуальных представлений о себе от идеальных. Функция последних состоит, в частности, в определении ориентиров личности для последующего развития, что является особенно важным в подростковом возрасте.

Эмоционально-смысловые компоненты гендерной идентичности анализировались на основании кластеров, полученных в результате обработки данных Цветового теста отношений.

Самоидентификационный субкластер, включающий в себя Я-образы, в группе мальчиков с нормативным поведением обнаруживает связь реального и идеального Я мальчиков с понятиями, имеющими положительную окраску, а также относящимися к сфере межполового и сексуального взаимодействия. Образ «Я» и «идеала Я» выступает в непосредственной близости к понятию «поцелуй», а затем, в свою очередь, с понятием «удовольствие». Аналогичный субкластер у мальчиков с делинквентным поведением выглядит более противоречиво, демонстрируя, с одной стороны, значимость референтной группы, с другой — недостаточную дифференцированность гендерной идентичности. Образ «Я» наиболее тесно связан с понятием «друзья», но эта группа, в свою очередь, оказывается связанной с понятием «девочка».

Эмоциональная и смысловая окраска гендерных стереотипов в группах мальчиков имеет свои нюансы. Так, у просоциальных мальчиков понятие «мужчина» выступает в одном субкластере с понятиями «упорство», а также «риск», и, в свою очередь, эта группа связана со словом «мальчик». Наряду с преемственностью мужских образов, данная группа указывает на то, что мужская гендерная роль в подростковом возрасте у мальчиков без отклонений в поведении имеет свойство возможного риска на пути реализации мужских качеств. Понятия «женщина» и «девочка» также выступают в единой связке, и также в цепочке с понятием «доброжелательность». На следующем уровне эта группа имеет связь с понятием «секс». Таким образом, женский гендерный стереотип имеет позитивную, а также сексуальную окраску, что нормативно для данного возрастного периода — формирования полоролевых и психосексуальных ориентаций.

У мальчиков с делинквентным поведением образ мужчины оказывается связанным с понятиями «сила» и «будущее». Это дает возможность говорить о традиционно-стереотипной окраске образа мужчины в сочетании с рассмотрением возможной перспективы

идентификации, которая, однако, не реализуется в актуальной идентичности. Образ женщины, так же, как и в нормативной группе, имеет положительную окраску. Понятие «женщина» непосредственно связано с понятием «безопасность», и на следующем уровне — с понятием «привлекательный человек».

Субкластеры, включающие в себя Я-образы девочек с нормативным поведением, наполнены понятиями, имеющими позитивную окраску и богаты положительными связями. Так, у просоциальных девочек образ «Я» наиболее близко связан с понятиями «приятный человек» и «моя будущая семья», а также объединяется в группу с такими понятиями, как «любовь», «идеал привлекательного человека» и, далее, «женщина» и «семья». Образ «идеального Я» выступает в одном субкластере с такими понятиями, как «будущее», «жизнь», «счастье», «радость». Это свидетельствует об идентификации с женской фигурой и интери-оризации женской гендерной роли, в том числе в контексте семейного взаимодействия.

Аналогичная группа понятий у девочек с делинквентным поведением выглядит менее насыщенной и более обедненной по сравнению с нормативной группой. При этом образ «Я» и «Я-идеала» выступают в одном кластере в комплексе с конкретными понятиями «друзья» и «моя будущая семья». В группе делинквентных девочек наблюдается самоидентификация, скорее, с образами субъективно значимых групп, а не с более обобщенными смысловыми категориями.

Исследование субкластеров, отражающих отношение к образам мужчины и женщины, выявляет различия между группами девочек. Как уже было указано выше, образ «женщины» в нормативной группе связан с образом «Я» и «семьи». В группе делинквентных девочек образ «женщины» находится в непосредственной близости с понятием «жизнь», в свою очередь, эта группа связана с образом «отца» и понятием «сила». Образ «женщины» оказывается менее конкретным, а с другой стороны, имеет своеобразную окраску.

Образ «мужчины» выступает в различных по характеру и эмоциональной окрашенности кластерах у делинквентных и просоциальных девочек. В контрольной группе все мужские образы («мужчина», «мальчик», «отец») находятся в одном кластере в соединении с понятием «решительность». Выстраивается преемственность исследуемых мужских образов со смысловым и эмоциональным отношением, характерным для нормативного мужского полоролевого стереотипа.

В основной группе понятие «мужчина» оказывается в тесной связи с понятием «секс», в свою очередь, эта группа связывается с понятиями «вспыльчивость» и «слабость». Кроме того, если всю кластерную структуру рассматривать как два больших подкластера — по эмоциональной окраске входящих в них понятий условно их можно назвать «позитивным» и «негативным» — то фигура мужчины попадает именно в «негативную» часть. Тесная связь с понятием «секс» может свидетельствовать об имеющемся сексуальном опыте девочек с делинквентным поведением, связанном к тому же с высокой вероятностью сексуального насилия в их среде, о чем говорят мультидис-циплинарные исследования, проведенные ранее на том же контингенте13.

Итак, обобщая полученные данные и интегрируя когнитивный и эмоциональный аспекты гендерной идентичности, можно сделать следующие выводы. У мальчиков с нормативным поведением значимо больший выбор фемининных качеств идентичности в сочетании с участием обоих гендерных стереотипов в ее формировании может свидетельствовать о критическом характере данного возрастного периода в контексте формирования гендерного самосознания. Мальчики же с делинквентным поведением при преимущественной маскулинности идентичности демонстрируют слабую интеориоризацию гендерных стереотипов в когнитивную структуру самосознания в сочетании со недиффе-ренцированностью и спутанностью на уровне эмоционально-смыслового отношения.

У девочек с просоциальным поведением полоролевые образы согласованы на когнитивном и эмоциональном уровнях, выявляется нормативность ориентации, стремление к соответствию женскому полоролевому стереотипу. В группе делинквентных девочек влияние эталона мужчины оказывается доминирующим, что свидетельствует о стремлении к идентификации, прежде всего, с мужской фигурой. При этом на уровне эмоционального отношения девочки с делинквентным поведением отрицательно оценивают фигуру мужчины, что демонстрирует наличие внутреннего конфликта в структуре полоролевой идентичности: с одной стороны, желание идентифицироваться с мужской фигурой, с другой стороны, негативное отношение к образу мужчины.

Полученные данные свидетельствуют о том, что гендерная идентичность и гендерные стереотипы у делинквентных мальчиков и девочек существенно отличаются от таковых у их сверстников с нормативным поведением и могут оказывать влияние на их саморегуляцию и способствовать формированию отклонений в поведении. В связи с этим, они должны выступать в качестве мишеней психокоррекционных, психотерапевтических, профилактических мероприятий. При этом для мальчиков ключевыми задачами должны быть разработка и расширение содержания гендерных стереотипов, с последующей коррекцией представлений о самом себе, что может способствовать лучшей дифференцировке структур самосознания. Для девочек важной задачей может стать работа с образом мужчины, а также с собственной женской идентичностью, что может помочь становлению согласованного и непротиворечивого самосознания и существенно обогатить репертуар их поведения.

1 Исаев Д. Н, Каган В. Е. Девиантное поведение и половые роли у девочек-подростков // Психопатические расстройства у подростков. Л., 1987. С. 25-30; Терехина С. А. Особенности половозрастной идентичности у девочек-подростков с делинквентным поведением // Материалы II Международного Конгресса «Молодое поколение XXI века: актуальные проблемы социально-психологического здоровья». Минск, 2003. С. 69-70; Дозорцева Е. Г. Аномальное развитие личности у подростков с противоправным поведением. М., 2004.

2 Bem S. Sex role adaptability: one consequence of psychological androgyny // Journal of Pers. and Soc. Psychology. 1975. Vol. 31. P. 634-643.

3 Ениколопов С. Н., Дворянчиков Н. В. Концепции и перспективы исследования пола в клинической психологии // Психологический журнал. 2001. № 3. Т. 22. С. 100-115.

4 Kilianski S. E. Explaining heterosexual men’s attitudes toward women and gay men: The theory of exclusively masculine identity // Psychology of Men & Masculinity. 2003. Jan. Vol. 4 (1). P. 37-56; Parrott D. J, Zeichner A. Effects of hypermasculinity oh physical aggression against women // Psychology of Men and Masculinity. 2003. Jan. Vol. 4 (1). P. 70-78.

5 Monk D, Ricciardelli L. A. Three dimensions of the male gender role as correlates of alcohol and cannabis involvement in young Australian men // Psychology of Men and Masculinity. 2003. Jan. Vol. 4 (1). P. 57-69.

6 Adler F. Sisters in Crime. New York, 1975.

7 Hardy A., Howitt D. Fighting in adolescent females: gender role conflict or gender role transition? Psychology Postgraduate Affairs Group Annual Conference. Derby, 1998.

8 Исаев Д. Н., Каган В. Е. Указ соч.

9 Буторина Н. Е., Масагутов Р. М., Красильникова М. Н., Юлдашев В. А., Певцов Г. В. Особенности агрессии у девочек-подростков с делинквентным поведением // Российский психиатрический журнал. 1999. № 2. С. 18-23.

10 Бессонова Т. А. Психологические особенности полоролевого самосознания и самопринятия личности студента педагогического ВУЗа. Дисс. ... канд. психол. наук. М., 1994; Дворянчиков Н. В. Полоролевая идентичность у лиц с девиантным сексуальным поведением. Дисс. ... канд. психол. наук. М., 1998.

11 Эткинд А. М. Цветовой тест отношений // Практикум по психодиагностике. Психодиагностические материалы. М., 1988. С. 119-122.

12 Дозорцева Е. Г. К проблеме аномального личностного развития подростков с делинквентным и криминальным поведением // Российский психиатрический журнал. 1999. № 3. С. 28-32.

13 Дозорцева Е. Г. Аномальное развитие личности у подростков с противоправным поведением. М., 2004.