Западносибирская песенная традиция как система в свете народной терминологии

СЛОВО СОИСКАТЕЛЮ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ

Л. В. Дёмина

ЗАПАДНОСИБИРСКАЯ ПЕСЕННАЯ ТРАДИЦИЯ КАК СИСТЕМА В СВЕТЕ НАРОДНОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

В статье традиционная культура русского народа представлена как духовная целостность, как совокупность ряда своеобразных региональных традиций. Внимание уделено изучению фольклорных традиций позднего формирования, сложившихся в результате «вторичной» локализации и взаимной адаптации разнородных элементов коренных народно-песенных систем европейской России. Одна из таких поздних региональных культур сформировалась в Западно-Сибирском Зауралье, носители ее - представители двух различных по своим историко-культурным корням групп местного населения - старожилы и новопоселенцы.

Ключевые слова: традиционная культура, культура региона, старожильческая культура, новопоселенческая культура, культурная система.

The article presents traditional culture of Russian people as a spiritual unity, as a set of peculiar regional traditions. The author pays special attention to studying folk traditions of late formation appeared as a result of «secondary» localization and mutual adaptation of different elements of European Russia native folk-song systems. One of such late regional cultures was formed in West-Siberian Trans-Ural zone. Its bearers represent two groups of local population with different historical-cultural backgrounds - oldtimers and newcomers.

Key words: traditional culture, regional culture, old-timers culture, newcomers culture, cultural system.

В рамках традиционной культуры русского народа как духовной целостности складывается ряд своеобразных региональных традиций, на существование которых собиратели и исследователи народной музыки обратили внимание с момента зарождения отечественной фольклористики. В современном эт-номузыкознании понятие региональной традиции подразумевает «совокупность условий бытования, черт стиля и приемов исполнения, определяющих своеобразие музыкального фольклора определенного народа в той или иной ограниченной местности» [3, с. 99]. Сегодня наибольшую остроту приобретает изучение фольклорных традиций позднего формирования, сложившихся в результате «вторичной» локализации и взаимной адаптации разнородных элементов коренных народно-песенных систем европейской России. Одна из таких поздних региональных культур сформировалась в Западно-Сибирском Зауралье (Тюменская обл.). Носителями данной культуры являются представители двух различных по своим историкокультурным корням групп местного населения - старожилы и новопоселенцы.

Традиционная народная музыкальная культура Западно-Сибирского Зауралья находится в прямой зависимости от особенностей процесса заселения края, от неравномерности его в хронологическом отношении, от различного направления переселенче-

ских потоков. Формирование и бытование региональной традиционной культуры происходит во взаимодействии с окружающей средой, и одним из факторов, определяющим ее структуру и свойства, является природная среда. От нее зависит тип хозяйственной деятельности, этническая психология, склад мышления, особенности социальных институтов, язык, музыка.

Результаты фольклорно-этнографических исследований территории Тюменской области указывают на сосуществование старожильческой и новопоселенческой народных традиций, представляющих творчество различных социальных слоев населения, пришедших на эти земли в разный период из различных регионов европейской части России. Наиболее показательна для данной территории старожильческая культура, сформированная ранее других традиций преимущественно под влиянием севернорусской (выходцы из Поморья, Архангельской, Вологодской губерний и частично среднерусских - Пермской, Вятской) и казачьей культур. Сами старожилы до сих пор называют себя «русскими коренными жителями Сибири», «исконными сибиряками», «испокон веку здесь живущими», а в народной терминологии зовутся «чалдонами», «кержаками», «желтопупыми»,

«желторотыми», «родчими», «тутошними», «казаками», «староверами» и пр. Народная интерпретация

86

слова чалдон сводится к нескольким вариантам: «люди, пришедшие/сосланые с Чала и Дона», «первые русские, приплывшие на челнах», «потомки донских казаков» [1, с. 17]. В недалеком прошлом прозвище «чалдон» воспринималось большинством старожилов как обидное, однако, со временем утратило такой оттенок и постепенно закрепилось как самоназвание сибиряков, что отражено в словарях сибирских говоров.

Именно старожильческая традиция в значительной степени определила облик местного песенного фольклора. С одной стороны, влияя на песнетворчест-во новопоселенцев (по народной терминологии «россиян»), а с другой стороны, наоборот, воспринимая некоторые его тенденции, старожильческая традиция приобрела значение централизующего стержня в устно-песенном творчестве разных районов края.

Новопоселенческая традиция, характерная для уроженцев западнорусских, южнорусских губерний, Украины и Белоруссии, сформировалась на территории Тюменской области во второй половине Х1Х - начале ХХ в. В народной терминологии переселенцев называют «самоходы», «лапотники/лапотоны», «россий-

ские/расейские/расея», «кацапы», «поселенщики», «новоселы», «колтучаны», «целинники», а по отношению к уроженцам южных областей России употребляют слово «трататоны» (от тараторить - «трататонить»); мало-росов именуют «хохлами», белорусов - «самоходня-ком». В словаре С. И. Ожегова самоход определяется как «человек, двигающийся своим ходом, на собственной тяге» [2], а в белорусском языке самохаць означает «добровольно, по своему желанию».

С одной стороны, обрядовый фольклор новопоселенцев, песенные жанры и их музыкальнопоэтическая стилистика, коррелируют с моделями ритуалов ранних региональных культур европейской России. С другой - культура новопоселенцев впитывает черты старожильческой традиции, что придает ей определенные региональные признаки.

Характерными чертами музыкального фольклора региона являются многообразие стилистически неоднородных песенных традиций, пестрота и неопределенность размещения ареалов отдельных фольклорных традиций. Песенный репертуар русского населения Западно-Сибирского Зауралья определяют как многослойный и смешанный. Эти качества отличают локальные певческие репертуары различных районов, а также отдельных поселений региона.

В старожильческих поселениях бытует достаточно однородный по жанрам, сюжетам и общности стилевых признаков музыкальный фольклор (деревни Абатского, Бердюжского, Исетского, Нижне-Тавдин-

ского, Тобольского, Упоровского р-нов). Старожильческий музыкальный фольклор при выявлении типовых элементов стиля, более того, мелодических типов песен, сегодня представляет единую в стилистическом отношении песенную культуру. А песенные традиции новопоселенческой культуры бытуют лишь как локальные очаги переселенческого фольклора, сохраняя особенности тех мест, откуда ведут свое происхождение отдельные компактные группы переселенцев (часть деревень Аромашевского, Викуловского, Ишим-ского, Сладковского р-нов). В поселениях, где имеют место традиции смешанного типа, можно наблюдать трансформацию фольклорных привнесений новопоселенцев в сторону их сближения (по составу жанров, стилистическим признакам) с традициями старожильческого слоя (Армизонского, Заводоуковского, Соро-кинского, Тюменского р-нов).

В современной фольклористике большое значение уделяется изучению обрядового фольклора, концентрирующего в себе существенные признаки региональной песенной традиции. Не случайно явления утраты многих образцов обрядового фольклора, а также проникновение в ритуальный комплекс инородных музыкально-поэтических форм расцениваются исследователями как разрушение системы традиционного фольклора. Обряд, благодаря наличию в нем механизмов самосохранения способный на длительное существование в условиях исторически изменяющегося социокультурного контекста, становится мощным фактором развития традиционной культуры региона.

В современной музыкальной фольклористике принято рассматривать обрядовый фольклор в этнографическом контексте (конситуации) его бытования. Исследователи И. И. Земцовский, Т. И. Калужникова, Е. С. Новик, О. А. Пашина, З. В. Эвальд отмечают факты жанрового переосмысления напевов при изменении этнографической ситуации их существования. В исследовании этнографического контекста учитывают ситуацию исполнения фольклорных текстов и тип коммуникации, возникающий при исполнении.

Традиционная западносибирская музыкальная система включает песенную и инструментальную музыку. Жанрово-песенную систему составляют приуроченные (обрядовые: календарные, свадебные, похоронные; необрядовые: хороводные, материнские, детские) и неприуроченные (проголосные лирические, плясовые, духовные стихи) жанры позднего происхождения с влиянием городского песенного стиля. Инструментальная музыка представлена наигрышами на гармониках различных видов, балалайке (гитарного,

87

балалаечного строя), скрипке, шумовых инструментах и бытовых (ложках, заслонке).

В современной науке сложилось несколько подходов к изучению традиционной культуры: не только с научно-фольклористических позиций, рассматривающих ее извне (с позиций исследователя), но и изнутри культурной системы, отражающий представления о ней самих носителей (исполнителей, «информаторов»). Фольклористы воссоздают местные диалекты в поэтических текстах, изучают жанры песенного, инструментального фольклора и обращаются к специальному анализу народной музыкальной терминологии. Если говорить о перечне местных песенных жанров в фольклористических и народных терминах, характерных для западносибирской традиции и зафиксированных в лексике местных жителей, то вырисовывается определенная структура.

К приуроченным песенным жанрам относятся:

I. Обрядовые песни.

1. Обрядовые календарные песни.

В старожильческой песенной традиции встречаются:

- «рождественский тропарь», колядки, «посева-нья»;

- масленичные припевки и частушки;

- весенние заклички, приуроченные весенние хороводы и лирические любовные песни;

- на Троицу водили приуроченные к празднику троицкие «круговые», «луговые» хороводы, троицкие частушки.

В новопоселенческой традиции:

- «щедровки», колядки (поздравительные «гос-подарские», детские), «таусеньки», «овсеньки»;

- «посеванья» (на Новый год), «славления» (на Рождество), святочные, «илею» (гадальные);

- масленичные обрядовые песни, масленичные припевки и частушки;

- «веснявые», «весенние гукальные», весенние заклички, весенние хороводные, приуроченные к весне;

- «христославления»;

- «троицкие» хороводы и лирические, приуроченные к Троице;

- купальские;

- приуроченные к жатве.

2. Свадебные обрядовые песни и причитания.

У старожилов:

- сольные причитания в лексике определяются как «вопление», «причитывание»;

- групповое причитание как причетная песня, в осознании исполнителей как «жалостливая», «жалобная» песня;

- свадебные песни по своим ритуальным функциям дифференцируются на прощальные, величальные, корильные и песни, комментирующие определенные обрядовые ситуации на свадьбе с употреблением определений «свадьбишные», «свадёбные». Например: «Выпричитывает на вечеринке невеста» (Упоровский р-н); «Невеста сидит да воет», «Не шибко причитывали» (Исетский р-н); «Невеста ранехонько встает да вопит с причётами» (Сорокинский р-н); «Мать утром привывает», «Голосят которые сразу» (Юргинский р-н).

У новопоселенцев:

- «причитаются», «голосятся», «припеваются» сольные причитания, иногда называемые исполнителями «голошением»: «На вячерки хадили, там причё-ты были» (Ишимский р-н); «Загалосит-та она в голос» (Викуловский р-н); «Девушки поют, а невеста приголашивает. А до этого проголосница приголаши-вала» (Казанский р-н);

- прощальные песни «девичьи», свадебные, «жалобные», «сиротские»: «Сирате косу расплета-ють и жалобные пають песни» (Аромашевский р-н); «Дефки все с песнями сидели и выпевали кажную песню» (Сладковский р-н).

- «хвалебные» (величальные), «ругательные», «дразнилки» (корильные), «поезжанские» и песни, комментирующие обрядовые ситуации.

3. Похоронная причеть: «вытьё», «привывание», «причёты».

II. Необрядовые приуроченные жанры представляют:

1. Песни материнского и детского фольклора: колыбельные «байки».

2. Лирические песни: «проголосные», «долгие», «стародавние» и «жалобные» (грустные): «Долги песни поют» (длинные).

3. Балладные песни («жестокая» баллада): «житейские».

4. Хороводные песни, дифференцирующиеся на весенне-летние и осенне-зимние. Хороводы бытуют и у старожилов, и у новопоселенцев в одинаковых хореографических разновидностях (с местной терминологией): «круговые» (ходят по кругу, часто взявшись за руки и иногда приплясывая); «улош-ные» «луговые», «луговские», «лужаночные» (шествие идет по улицам деревни или по лугу); стенка на стенку (шеренги парней и девушек выступают вперед с песней); плетень (участники определенными действиями завивают плетень); «воротца», «змейка», «ручеёк». Существует особая исполнительская терминология, описывающая движения во время

88

исполнения отдельных жанров: «круговые песни водили» (хороводные), на лугу «лужаночную водили».

5. Игровые песни: «игрищные», «вечёрошные», «вечериночные», «половые» (ходят парой в избе вдоль половиц), «поцелуйные» песни и припевки (в конце обязателен поцелуй), «круговые» с разыгрыванием содержания песни внутри круга, где игровое начало в некоторых случаях пересекается с ритуальным.

6. Плясовые песни:

- исполняются кругом (передвижение участников по кругу), переплясом (каждая участница высказывается разного рода дробями или «дробушками»);

- кадриль и ее разновидности: «восьмёры» (четыре пары), «шестёры» (три пары), «четвёры» (две пары), выделяются также «ланцея», «торе-торе»;

- падеспань, полька-бабочка, пляска круговая «по тройкам», «Сени мои сени», «Барыня», «Чижик-пыжик», «Паненка», «Во саду ли, в огороде»;

- пляски «под песни» в сопровождении разнообразных инструментов - под балалайку, гармонь («тульская», «вятская»), скрипку, ложки, печную заслонку, медный таз, покрышки от кастрюль. В текстах песен и частушек упоминаются музыкальные инструменты: «гармошка ревет», «балалайка тренькает, балалайка братова», «балалаечка реви, реви до самой до ночи»;

- в лексике жителей Западно-Сибирского Зауралья зафиксированы названия плясовых напевов «ма-хонька», «синтетюриха», «растатуриха», «трамбабу-риха» (тип камаринской);

- встречаются особые исполнительские названия для песен, звучащих во время праздников - «гулев-ные» песни.

7. Частушки - «припевки». Об исполнении частушек говорят: «Мелки песни пели под гармошку», «Соперницы друг под дружку частушками ковыряют», «Крутеньки песни наворачивали» / частушки с «картинками» (с непристойными словами), «обидные песни боронили»; «постные» пели (без ругательных слов), «варлацкие песни» (хулиганские, с подковыркой), «Три мешка частушек принесу», «Я тебя словам пенять не буду, я все на песнях выпою». В местных частушечных текстах встречаются общерусские наименования: «Подгорная», «Саратова», «Матаня», «Светит месяц», «Цыганочка».

Процесс исполнения песен в Западно-Сибирском Зауралье обозначается определенными народными терминами - «петь», «играть» (у новопоселенцев), «хайлать» (о грубом пении), «гаркать»: «как захайла-ет», «кому кака удумается, таку и хайлаем» (песню), «кругом играют» (хороводную), песни «играть»,

«частушки-то как зареву», «тяжелая» песня «на вытяг». Старожилы вспоминают о громком пении проголосных мужских песен: «Бывало, как мужики зачнут, так свечи в избе тухнут». Звучание песен у старожилов отличается яркостью, громкостью, поют песенницы открытым звуком, часто с добавлением междометий «ой» и «да», словообрывами в словах, с использованием огласовок согласных и фонетического варьирования гласных: «А мне сказ[а]ли дев[ы]ки лен[ы]-то, не [йу]леж[а]л[ы] да [н'э] по той-то мил[ы] дор[о]ж[ы]ке [йу]бежал[ы]»). О времени возникновения песен говорят «ранешна» песня, «допотопная».

О местных видах фактур совместного пения у исполнителей имеется четкое представление: «Один басует, другая подхватывает и проголосом тянули, вытягивали»; «Вытягать трудно» (верхний голос), «Вытягала я ране хорошо верх», «На голосах запоют песню», «Напев направить нужно», «Подцепляйтесь к нам» (присоединяйтесь к нам петь), «Спевалися мы все вместе». Голоса подразделяются на нижний «толстый», «главный», верхний «тонкий», «второй», при чем каждый голос как правило исполняется несколькими певцами вместе. В своеобразной певческой культуре дер. Калмак Армизонского и села Княжево Тюменского р-на верхняя голосовая партия («тонкой» голос) интонируется во второй октаве одним певцом (мелодическая линия, удваивающая нижнюю октаву).

Важными критериями традиционной жанровой системы является «жизненное» содержание поэтических текстов песен («жительные», «тревожные»). Напевы проголосных обозначаются часто «тяжелыми»: «Надо петь сильно в растяг, тяжело вытянуть».

Многие исполнители вспоминают как пели «в былые» времена и дают качественную оценку своему сегодняшнему певческому голосу: «Всяко ныне

пою», «Голос не волнистый у меня», «Пошто голосу не стало»; «Набороню вам сейчас песен-то», «Песни куда-то убежали», «Подтянуть-то не кому мне» (песню), «Рот уж не разею несколько лет» (не пою), «С головы выбило все», «Сходу так и не сдумаешь песни». Часто жалуются на память: «Здесь слова-то ходят» (в памяти), «Единого слова не помню», «Если попадет в ум, то спою» (вспомню): «За людями бы пошла» (петь), «Куда песня-то потерялась, не вспомню», «В память песню пропеть бы», «Помнятся песни, а счас забылися», «Тут она была песня-то и потеряла я ее».

Если песенницы слышали в пении фальшь, то могли сделать замечание: «Не тот тон в песне», «Подтяни маленько голос». Во время записи песен зафиксированы выражения: «Песни-то допотопны,

89

им надо вспоминать» (старинные), «Оттуль все песни пришли» (издалека), «мы и песняка давали»; приговорки: «Не до песен, рот тесен».

Запевалам в народе давалась особая оценка: «Зачала песню хорошо» (начала), «Не подтягивала песню, а начинала» и называли их «песельница», «песнехорка така хороша», «песенники» (собирались), «С краю начинай спевать» (сначала). Творческие личности не только сохраняют в памяти местные песни и наигрыши, но стараются создавать варианты типовых напевов и собственные тексты, выходя за рамки традиционной культуры. В каждом районе есть свои известные песенницы, которые сохраняют записи текстов песен и частушек в альбомах, включая новые элементы в местную культуру и постепенно формируя другие стереотипы. Основным способом передачи и наследования информации западносибирской традиции остается устный. В Приисетье в старообрядческой среде духовные стихи передаются письменным и

устным способами и отражены в терминах «петь по крюкам», «по книгам».

Накопленные и систематизированные фольклорно-этнографические материалы, наблюдения и обобщения, касающиеся закономерностей традиционной западносибирской культуры, имеют не только узколокальное, но и общенаучное значение. Фольклорно-этнографический материал юга Тюменской области уникален и неповторим, он необходим для воссоздания полноты картины общероссийской традиции народного искусства. Ценным представляется и выявление возникшей специфики вторичной производной музыкальной культуры указанного региона. Сегодня на качественно новом уровне происходит осмысление проблемы сохранения образцов народного творчества: всестороннее выявление незаписанных ранее этнографических музыкальных образцов, повышение уровня технического совершенства записей, научно-теоретическое обобщение создаваемого фонда записей.

1. Громыко, М. Мир русской деревни / М. Громыко. - М.: Молодая гвардия, 1991. - 446 с.

2. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс] / С. И. Ожегов. - Режим доступа: http://lib.ru/ DIC/OZHEGOW/ozhegow_s_q.txt(17.04.2009), свободный. - Загл. с экрана. - Яз. рус.

3. Щуров, В. М. Стилевые основы русской народной музыки / В. М. Щуров. - М.: МГК, 1998. - 305 с.

90