Ассоциативное поле русских и китайских паремий в языковом сознании носителей китайской культуры

Л.Б. Кацюба, Ван Лимин

УДК 81'23

АССОЦИАТИВНОЕ ПОЛЕ РУССКИХ И КИТАЙСКИХ ПАРЕМИЙ В ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ НОСИТЕЛЕЙ КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Статья рассматривает китайские и русские паремии в психолингвистическом аспекте и представляет результаты экспериментов по исследованию языкового сознания носителей китайской культуры, отраженного в паремиях. В результате экспериментов получены ассоциативные поля русских и китайских паремий, описывающие образы паремиологического сознания современных китайцев.

Ключевые слова: языковое сознание, паремии, ассоциативный эксперимент, ассоциативное поле, этнокультурная специфика языкового сознания.

Larisa B. Katsyuba, Van Limin

THE ASSOCIATIVE FIELD OF RUSSIAN AND CHINESE PROVERBS IN THE LANGUAGE CONSCIOUSNESS OF THE REPRESENTATIVES OF CHINESE CULTURE

The article examines chinese and Russian proverbs in the psycholinguists aspect and presents the results of experiments on a study of the language consciousness of the carriers of chinese culture, reflected in the proverbs. the results of associative experiments represent of the associative fields of Russian and chinese proverbs.

Keywords: language consciousness, proverbs, associative experiment, the associative field, ethnocultural specificity of language consciousness.

В современной лингвистике паремиологическое направление разработано достаточно объемно: паремии исследовались в русле теорий фразеологии, лексикологии, грамматики, семантики, лингвокультурологии. В настоящее время актуальным представляется изучение психолингвистического потенциала этих единиц. Так, описание фразеологического материала в психолингвистическом аспекте и его репрезентация на основе результатов ассоциативного эксперимента позволяют представить фразеологический фонд русского языка, активно используемый носителями в живом общении. Экспериментальный взгляд на фразеологию, «взгляд как бы изнутри сознания носителя языка» интересен достоверностью и психологической реалистичностью, поскольку «позволяет получить сведения о реальном модусе существования фразеологизма как факта языкового сознания, о варьирующемся операциональном облике этого модуса» [Добровольский, Караулов 1994: 106]. Продолжая исследования паремий в аспекте лингвокультурологии и психолингвистики, при создании пилотного варианта словаря русских паремий [Кацюба 2010b], мы попытались совместить разные типы данных, подходы и методики, присоединившись к мнению Е.Ф. Тарасова, который считает, что «так называемые ценности и антиценности: любовь, родина, прогресс, образование, успех, здоровье, долг, труд, семья, бедность, нужда и т. п. (кстати, это слова с социально-сконструированным

значением) могут быть описаны при помощи дефиниций в толковых, философских, психологических, социологических словарях, в литературных эссе, в статьях..., в виде ассоциативных полей из ассоциативных словарей, при помощи семантических полей, графиков, дендрограмм, конструируемых на основе психосемантических экспериментов. Эти знаковые объективации смыслов речевых продуктов, создаваемых в процессе общения должны существовать как дополняющие друг друга.» [Тарасов 2010: 8].

В данной статье отражены результаты ассоциативного эксперимента, предпринятого нами с целью выявления этнокультурной специфики языкового сознания современных китайцев, изучающих русский язык, на материале китайских и русских паремий.

В ходе исследования процессов актуализации паремиологического сознания носителей китайской культуры были проведены эксперименты среди студентов Московского государственного университета экономики, статистики и информатики (МЭСИ), Челябинского государственного университета (ЧелГУ), Института иностранных языков Харбинского университета (Харбин, Китай) разных курсов, групп и специальностей. Испытуемые владеют русским языком в объеме уровней В1-С1 (по системе ТРКИ). В общей сложности в экспериментальной работе участвовало 35 информантов. Прагматическая актуальность исследования подобного рода «обусловлена необходимостью знакомства студентов, изучающих русский язык, не только с русским языком, но и с этическими правилами его употребления» [Тарасов 2012: 10].

В качестве основной методики нами был выбран метод ассоциативного исследования прецедентных феноменов, к которым, вслед за В.В. Красных [Красных 2002], мы относим паремии. Методы ассоциативного эксперимента: свободный, направленный и другие - выступили составляющими в определении особенностей восприятия паремии как «аксиознака» (по Ю.А. Сорокину).

Выявление этнокультурной специфики языкового сознания на материале паремиологического фонда посредством ассоциативного эксперимента позволило решить определенный ряд задач: выделить ассоциативное поле паремий заданной концептосферы; составить ассоциативно-вербальную сеть с ядерно-периферийными семами концептуального образования, представленного в группе однонаправленных паремий; подтвердить на практике гипотезу воссоздания фрагментов языкового паремиологического сознания через активизацию паремиологи-ческой способности и воспроизведение устойчивых идиоматических единиц, представляющих «картину мира»; проследить некоторое соотношение образов русского и китайского сознания через призму паремий.

Испытуемым предлагалось заполнить анкету с заданиями, направленными на достижение поставленных задач.

Анкетирование представляло собой работу по восстановлению, реконструкции концепта из группы однонаправленных (однотематических) паремиологиче-ских текстов, которая позволяла выявить экспериментальным путем ассоциативно-вербальную сеть, полученную при работе с паремиями-стимулами, на которые последовали слова-реакции. Информантам было предложено кратко (одним или несколькими словами) выразить на русском языке суть, тему китайских и русских

паремий, отобранных методом случайной (компьютерной) выборки из заготовленного ранее раздела, описывающего концептосферу «Труд».

В первое задание анкеты вошли китайские пословицы концептосферы: ДФ

(Терпение и труд всё перетрут); ШШ^^с (Мастерство приходит с опытностью; Навык мастера ставит).

Во второе задание анкеты вошли русские пословицы концептосферы: Терпенье и труд все перетрут; Без веретена пряжи не спрядешь; Без дела жить -только небо коптить; Всякая работа хвалит мастера; Муравей невелик, да горы копает.

Семантическая репрезентация концепта в паремиях осуществлена с помощью дефиниционного анализа, проведенного на основе ведущих отечественных и китайского лексикографических изданий.

З.^Шс [ 1989: 1832Ж]

(«труд»: 1. Целесообразная деятельность человека, изменяющая предмет (объект) труда, соответствующий требованию. То же, что расход или использование рабочей силы. 2. Размяться; закалка организма. 3. Выразить благодарность [Словарь Ци Хай 1989: 1832]).

«труд»: 1. Целенаправленная деятельность человека, требующая умственного и физического напряжения; работа. 2. Результат такой деятельности, произведение, сочинение (в основном, результат интеллектуальной деятельности). 3. Усилие, умственное или физическое, направленное на достижение чего-либо. Согласно толковым словарям [БТСРС 2005: 709; Ефремова 2000: 810; Ожегов, Шведова: 814], дефиниция содержит дополнения о целесообразности труда, о материальных и духовных ценностях, созданных в процессе деятельности, о труде как источнике заработка.

Как видно из приведенных лексикографических фактов, русское и китайское семантическое наполнение концепта несколько отличается; нюансы этого различия мы можем проследить в реализации ассоциативно-вербальной сети.

Обратимся к результатам прямого (от стимула к реакции) эксперимента и соотнесем полученные данные с содержанием словарных статей. Ответы респондентов представлены с сохранением написания, отражающего оригинальную орфографию и пунктуацию.

На китайские паремии-стимулы были получены такие реакции: мы относимся к каждому делу серьезно и успехи всегда ждут нас; делать много раз будет легко достичь успехов; если стараешься, то получится; постарание - самое важное; мастерство рождается в упорной тренировке; мастерство приобретается в деле; навык может умелый; если много работать, всё можно сделать; чем больше (раз), тем лучше (11 %); одно дело если ты сделал много раз, то обязательно можно хорошо сделать (5 %) и др.

На русские паремии-стимулы были получены следующие реакции: труд; работа; о труде; про работу; о упорнее(о)й работе (5 %); трудолюбие; стараться (5 %); жить не может без дела; люди надо работать; надо не пренебрегать мелочь; простой, то есть великий; маленькая ошибка сможет погибнуть важное дело; не игнорировать ошибку, которая выглядит не важной; Людям нужно ра-

бота; жизнь хорошо; Человеку надо жить с целью; Для всякой работы имеет отличный человек; Твёрдо - победа; Мастер хорошо делает всякую работу (5 %); Жизнь прекрасный потому, что в жизни есть разные дело; Значение жизни - работать; Терпеть до конца и сможет добиться; Терпенье и труд все перетрут (5 %).

Количественные показатели здесь и далее представляют процентное соотношение частотности ассоциаций-ответов с общим количеством испытуемых.

Ассоциации фиксируют представление о труде как о деятельности, требующей серьезного отношения, определенного опыта, усердия, старания, - важнейшей составляющей успешной жизни современного человека. Не разделяя в своих суждениях труд на умственный и физический, информанты подчеркивают особую значимость труда как процесса, требующего многократного повторения: делать много раз, чем больше раз, тем лучше, одно дело если ты сделал много раз и др., «упорной тренировки», в результате чего человек приобретает определенное мастерство, «навыки» не только для отличного выполнения работы, но и для достижения успеха. Закономерно, что повторение в ответах мысли о многократном повторении действия, «тренировке» коррелируется со вторым значением лексемы труд по китайскому словарю. Постановка вопроса о соотнесении труда, т. е. своей деятельности, своих действий, с результатами деятельности, достижений и, в конечном итоге, своей жизни говорит о новом восприятии молодыми китайцами труда, работы в целом. Качество труда респонденты соотносят с качеством жизни. Подобное проникновение в сущность труда и понимание его аксиологии созвучно восприятию труда молодыми россиянами (об этом свидетельствуют данные проведенных нами экспериментов (см. [Кацюба 2010а])).

По нашему мнению, в языковом сознании испытуемых отражены расширенные и углубленные границы концепта «Труд», что подтверждает его отношение к базовым общечеловеческим ценностям не только «материального ряда», но и «духовной культуры», поскольку «любое, даже простейшее действие человека имеет духовное основание - намерение, план, внутренний импульс к действию, мотив и т. д., а действия, объединяющиеся в деятельность, получают даже развернутое концептуальное обоснование - вплоть до своей морали и нравственности...» [Степанов 2004: 340-341].

Необходимо отметить также, что особую роль в таком «положительном заряде» образов-ассоциаций, возникших на паремии-стимул концептосферы «Труд», сыграл сам паремиологический материал, а также особенности китайского менталитета. «Через труд всё получится» - в сознании китайцев это значит, что нелегкий труд и многоразовое повторение одного и того же дела воспитывают терпение; потом у человека появляются хорошие профессиональные навыки. У китайцев трудолюбие и терпение - это обеспечение счастливой жизни. С древних времен китайцы отличаются прилежанием, они верят, что прилежанием исправляют глупость. Кроме того, выражение «Терпение и труд все перетрут» совпадает с уже классическим рассказом об известном в танскую эпоху Китая поэте Ли Бай, этот рассказ в Китае все знают. (О важности примеров высокой морали и укоренения образов «народных героев из числа обычных людей», «которые, несмотря на трудности жизни, работают на совесть, отдавая делу всю свою энергию и любовь», в сознании современных китайцев см. [Чжао Цюе 2013: 86]).

Выявленная на этапе выполнения первого задания анкеты ассоциативно-вербальная сеть китайских паремий, содержащих концепт «Труд», представляет собой не набор словоформ на заданную тему, а готовые сентенции в форме предложения, иногда, - единицы, напоминающей идиоматическую, например, чем больше раз, тем лучше (данная закономерность устойчиво проявилась в работе китайских студентов с другими концептами, а также в работе респондентов разных национальностей: русских, словаков, немцев). Необходимо заметить также, что задание этой части исследования поняли не все респонденты. Большинство испытуемых представили переводы китайских пословиц на русский язык, а не реакции на них: Терпение и труд все перетрут (42 %); Навык мастера ставит (14 %); Мастерство приходит с опытностью (11 %).

Ассоциативно-вербальная сеть русских паремий, содержащих концепт «Труд», полученная в результате выполнения второго задания анкеты, отличается полиморфностью, представляя собой не только набор словоформ на заданную тему: труд; работа; трудолюбие; стараться и строительный материал для предложения (словосочетания и сочетания слов): о труде; про работу; о упорней (-ой) работе, но и готовые сентенции в форме предложения: Человеку надо жить с целью; Для всякой работы имеет отличный человек; Твёрдо - победа; Мастер хорошо делает всякую работу; Жизнь прекрасный потому, что в жизни есть разные дело; Значение жизни - работать, а также паремии: Терпенье и труд все перетрут (6 %). Выражение подобного подобным, формальное сходство и уподобление реакции стимулу уже на паремиологическом, а не только лексическом, уровне доказывает устойчивость признаков ассоциативно-вербальной сети, которая «вся пронизана аналогическими отношениями, и основной закон ее организации и функционирования, как и всякой сети, - это закон подобия и сходства ее элементов» [РАС 2002:

Таким образом, проведенное нами экспериментальное исследование паремий привело к следующему заключению.

В работе с китайскими и русскими паремиями-стимулами по реконструкции концепта «Труд» через ассоциации информантов были выявлены ассоциативные поля, их ядерно-периферийные особенности.

Приведенные лексикографические факты, содержащие нужную дефиницию, показали, что русское и китайское семантические наполнения концепта различны, что выражается в ассоциативно-вербальной сети.

Анализ показал, что ассоциации являются независимыми от того, на каком языке были представлены паремии. Полученные на китайские паремии ассоциации в большей степени коррелируются со словарной дефиницией из китайского словаря, полученные ассоциации на русские паремии, хоть и близки к ответам русских респондентов, сохраняют свою самобытность и «принадлежность» к китайской дефиниции. Этот факт предполагает дальнейшее практическое развитие и теоретическое осмысление, поскольку небольшой по объему материал проведенного эксперимента не дает основания сделать полновесные выводы. Однако в подобной «привязке» к родному языку видится свидетельство проявления этнокультурной специфики языкового сознания, поскольку при изучении неродного языка человек не только остается в рамках своей культуры, но и неосознанно выбирает «те спосо-

755].

бы выражения грамматических отношений (в нашем случае еще и семантических, культурологических - Л.К.), которые естественны для его родного языка» [Уфим-цева 2011: 212].

В языковом сознании испытуемых отражены расширенные и углубленные границы концепта «Труд», что подтверждает его отношение к базовым интернациональным ценностям не только «материального ряда», но и «духовной культуры».

Выявленная на этапе выполнения первого задания анкеты ассоциативно-вербальная сеть китайских паремий, содержащих концепт «Труд», представляет собой не набор словоформ на заданную тему, а готовые сентенции в форме предложения, иногда, - единицы, напоминающей идиоматическую (данная закономерность устойчиво проявилась в работе китайских студентов с другими концептами, а также в работе респондентов разных национальностей: русских, словаков, немцев). К сожалению, задание этой части исследования поняли не все респонденты: большинство из них представили переводы китайских пословиц на русский язык, а не реакции на них.

Ассоциативно-вербальная сеть русских паремий, содержащих концепт «Труд», полученная в результате выполнения второго задания анкеты, отличается полиморфностью, представляя собой не только набор словоформ, словосочетания и сочетания слов на заданную тему, но и готовые сентенции в форме предложения и даже паремии. Такие случаи формального уподобления реакции стимулу на паре-миологическом уровне (а не только на лексическом) доказывают устойчивость признаков ассоциативно-вербальной сети, относя ее к структурно-функциональным образованиям.

Изучение паремий с психолингвистической точки зрения на занятиях русского языка как иностранного помогает активизировать паремиологическую память иностранных учащихся, привить паремиологическую культуру, посвятить студентов в современную живую паремиологическую ситуацию русского языка и, в конечном счете, воссоздать представление о мире и общечеловеческих ценностях через призму паремий.

Большой толковый словарь русских существительных (БТСРС): идеографическое описание. Синонимы. Антонимы / под ред. проф. Л.Г. Бабенко. - М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2005. - 864 с.

Добровольский Д.О., КарауловЮ.Н. Ассоциативный фразеологический словарь русского языка. - М.: АСМ, «Помовский и партнеры», 1994. - 116 с.

Ефремова Т. Ф. Новыйсловарьрусскогоязыка. Толково-словообразовательный. - М.: Русский язык, 2000. Т. 2. - 1088 с.

Кацюба Л.Б. Ассоциативное поле паремий в русском языковом сознании / Л.Б. Кацюба // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - Тамбов: Грамота, 2010. № 1 (5): Ч. 1. - С. 145-148.

Кацюба Л.Б. Русские паремии: лингвокультурологический словарь-справочник. - Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ 2010. - 116 с.

литература

Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: курс лекций. -М.: ИТДГК «Гнозис», 2002. - 284 с.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук: Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., дополненное. - М.: ООО «Издательство ЭЛ-ПИС», 2003. - 944 с.

Русский ассоциативный словарь (РАС): в 2 т. Т. 1. От стимула к реакции. Ок. 7000 стимулов / Ю.Н. Караулов, Г.А. Черкасова, Н.В. Уфимцева, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов. - М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2002.

- 784 с.

Словарь русского языка: в 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистических исследований; под ред. А. П. Евгеньевой. 4-е изд., стереотипное. - М.: Русский язык, Полиграфре-сурсы, 1999. - Т. 4. - 800 с.

Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры: изд. 3-е, испр. и доп.

- М.: Академический Проект, 2004. - 992 с.

Тарасов Е.Ф. Жизнь языка в культуре и социуме (вместо вступительного слова) / Е.Ф. Тарасов // Жизнь языка в культуре и социуме. - М.: Издательство «Эй-дос», 2010. - С. 3-8.

Тарасов Е.Ф. Проблема анализа содержания общечеловеческих ценностей (проект) / Е.Ф. Тарасов // Вопросы психолингвистики № 1 (15). - М, 2012. - С.

Уфимцева Н.В. Языковое сознание: динамика и вариативность. - М., Калуга: Институт языкознания РАН, 2011. - 252 с.

Чжао Цюе Динамика языкового сознания в современном Китае через призму нового условного выражения «красивейший + имя существительное» / Чжао Цюе // Вопросы психолингвистики 1 (17). - М., 2013. - С. 84-87.

ШЕФ) ±Ш: 1989#Ж 2572 Ж

8-17.