История книжной культуры в контексте исторического знания: некоторые особенности формирования и развития

ЧАСТЬ II. РОССИЙСКИЙ ЛАНДШАФТ ИСТОРИОПИСАНИЯ В КОНТЕКСТЕ КНИЖНОЙ КУЛЬТУРЫ

М.А. Ермолаева, Д.Н. Бакун

ИСТОРИЯ КНИЖНОЙ КУЛЬТУРЫ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ: НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ

Вопросы истории книги, истории книгопечатания, истории библиотек занимали определенное место в исторических исследованиях в России, начиная с XVIII столетия. Развитие исторического знания способствовало эволюции книжной культуры, формированию ее подсистем и структурных элементов. Сложились предпосылки для появления дисциплин, направленных на всестороннее изучение книги как важнейшего социокультурного феномена. В период трансформации системы социогуманитарного знания, крайне важным представляется изучение взаимосвязи книжной культуры с историей, культурологией, книговедением, социологией. Ключевые слова: книжная культура, книговедение, историческая книга, гражданская печать, научно--справочный аппарат, библиографический аппарат, Н.М. Карамзин, историческое знание Об авторах: Ермолаева Мария Алексеевна, к.ф.н., заместитель директора, Бакун Дмитрий Николаевич, к.и.н., заведующий отделом. Центр исследований книжной культуры ФГБУ науки Научный и издательский центр «Наука» РАН. Россия, ГСП-7, 117997, Москва, Профсоюзная ул., 90, пскш цагапУ/.таП. гц.

Формирование книжной культуры как системы относится к XVIII столетию. Во многом оно было обусловлено становлением национальной науки в России и актуализацией исторического знания. Постепенно вопросы истории книги, истории книгопечатания, истории библиотек стали занимать более значительное место в исторических исследованиях того периода.

Развитие книжной культуры России XVIII в. во многом определило введение гражданской печати (1708 г.): новый шрифт и типографское оборудование предоставили в распоряжение исследователей: а) средство для воспроизведения исторической информации и создания научных работ; б) возможность публикации исторических источников; в) более широкое издание (распространение) научных трудов; г) перевод изданий на иностранные языки и, соответственно, публикацию переводных изданий в России.

В более широком аспекте все вышеперечисленное заложило не только основу образованности нового типа, но и возможности для формирования интеллектуального социума в России, а также во многом определило основы научной деятельности, которые в дальнейшем развивались в условиях расширявшихся международных контактов.

Многоаспектное развитие исторического знания способствовало эволюции книжной культуры, формированию ее подсистем и структурных элементов. В результате сложились предпосылки для появления таких дисциплин, как библиография, библиотековедение, книговедение, библиопсихология, что обусловливало осуществление всестороннего изучения книги как важнейшего социокультурного феномена. В настоящее время, когда происходят значительные изменения в системе социогу-манитарного знания, крайне важным представляется изучение взаимосвязи книжной культуры с историей, культурологией, книговедением, социологией.

С конца 1980-х гг. в республиках бывшего СССР (а затем, и на постсоветском пространстве) активизировалась работа по изучению ранее запретных (или не по-

ощряемых) тем, например, церковной книжности, агиографических памятников, различных аспектов влияния на отечественную книжную культуру достижений соседних стран. (Если говорить о западных границах, то это, в первую очередь, территория Великого княжества Литовского и Польши, позднее - Речи Посполитой). Стало возможным по-новому взглянуть на сюжеты, ставшие уже хрестоматийными, углубить и развить их трактовку с учетом достижения герменевтики, культурологи и философии культуры. Обращение к архивам, в том числе к огромному объему информации (практически недоступной исследователям по идеологическим и другим, не зависящим от них причинам) дало возможность выпустить фундаментальные обобщающие труды по истории книги и книжной культуры. Значительно расширилась источниковая база исследований. В тоже время эти труды не были свободны от ошибок, неточностей и идеологических перекосов «в обратную сторону». Особое значение стало приобретать биографическое направление в области изучения деятелей книжной культуры России, Беларуси и Украины.

На рубеже ХХ - XXI вв. перед естественными, гуманитарными и техническими науками встала задача подвести итоги своего развития за определенный период времени - как сравнительно небольшой - весь ХХ век или его часть, так и более длительный - несколько веков, начиная от эпохи Просвещения. Это связано с вступлением наиболее развитых стран Европы и Америки в постиндустриальную стадию развития, которую, как правило, сейчас называют «информационным обществом». Следует учитывать, что объем научной деятельности с XVII в. удваивался примерно каждые 10-15 лет, а к концу ХХ в. темпы его роста значительно ускорились (в том числе отмечается рост числа изданий1, печатных и электронных, а также количества научной информации, которое требуется усвоить специалистам и

1 Бакун Д.Н. 2010. 26-27.

которое циркулирует в обществе). Постепенно наука превратилась в один из важнейших социальных гуманитарных институтов, оказывая значительное влияние на все сферы общества вообще и, в частности, на книжную культуру. Однако научное знание не является раз и навсегда данным феноменом, объем и содержание его постоянно меняются, обновляются и трансформируются. Верно это и по отношению к науке о книге, которая, в свою очередь, трансформируется из-за кардинальных изменений в социальной жизни, закономерно откликаясь на запросы общества. Происходит появление новых гипотез, теорий и методологических решений. В то же время «в новых условиях назрела потребность в переосмыслении и уточнении границ книговедческого знания, его соотношения с пограничными научными дисциплинами, выделения новых, быстро развивающихся и перспективных научных направлений, чаще всего на стыке двух и более областей (в том числе и истории книжной культуры)»2. Очевидно, в настоящее время наступил этап формирования ряда «пограничных» дисциплин, и в том числе - историко-книговедческой биографики3, генеалогии книжных собраний, книжного па-мятниковедения и т.д. Названия некоторых из них еще не устоялись окончательно.

Следует учитывать, что лишь в XIX в. наука стала профессиональным занятием; соответственно, понятие «ученый» получило новый статус: оно обозначало не просто образованного человека, а конкретную профессию. В области книжного дела, библиотековедения, библиографии имелась своя специфика: часто эти занятия совмещались с более социально значимыми. В эту эпоху сложилось большинство современных научных институтов, а также и требования к их кадровому составу. Кроме того, возрастание роли науки в обществе постепенно привело к включению различных научных структур (в том

2 Васильев В.И. 2007. 131.

3 Васильев В.И., Ермолаева М.А., Бакун Д.Н. 2014. 79.

числе библиотек, архивов, музеев, издательств) в состав учреждений и организаций, обязательных для интеллектуального обеспечения полноценного функционирования национальных государств. И если в XVIII в. сложились предпосылки для становления таких научных дисциплин, как библиография, библиотековедение, литературоведение, источниковедение, историография и др., то в XIX в. для области гуманитарных наук был характерен интерес к обобщающим теоретическим изысканиям - складываются основные положения книговедения, документоведе-ния, библиопсихологии. Затем наступил этап формирования комплексных наук на стыке различных дисциплин: в последней четверти ХХ в. стали складываться основы новой науки - книжной культуры, которая сейчас находится в стадии становления.

Напомним, что история книговедения изучает особенности исторического процесса формирования книжной культуры, при этом выявляются основные закономерности и тенденции развития книговедческого знания. Современная наука о книге базируется на осмыслении исторического опыта, что помогает четче представить ее специфику, объект, предмет, методы, понятийный аппарат.

Особую роль играет отечественная историческая книга; это, в частности, показывает анализ ее эволюции, начиная с периода введения гражданской печати до наших дней, как неотъемлемого элемента книжной культуры и как наиболее распространенного и востребованного вида научного издания. На примере исторической книги легче всего наблюдать происходящие изменения - как в сфере социального бытования изданий, так и различных аспектов их допечатной подготовки - самого текста и его научно-справочного аппарата.

В настоящее время под научно-справочным или научно-вспомогательным аппаратом издания, как правило, понимают его подсистему, которая состоит из следующих структурных элементов: выходные сведения, вступительная статья, послесловие, комментарии и при-

мечания фактографического характера, различные вспомогательные указатели, оглавление (содержание), колонтитулы, а также библиографический аппарат издания как таковой. В первую очередь, собственно библиографические ссылки, прикнижные или пристатейные библиографические списки или указатели. Его назначение -повышение эффективности издания, а также уровня его востребованности в обществе.

Основные задачи библиографического аппарата: ознакомить читателя с источниками цитат и помочь найти их; проинформировать о литературной базе созданного текста; дать возможность читателю выбрать литературу по теме произведения, а автору - сжать изложение, отослав читателя к публикациям, где затрагиваемый им вопрос рассмотрен более полно, подробно или иначе.

Еще сто лет назад академик Н.И. Кареев отмечал, что в России «такой богатой литературы, как по истории, нет ни у одного другого научного предмета»: публикуется и читается «громадная масса исторических книг», которые пользуются огромным спросом4. С тех пор, конечно, многое изменилось, несколько раз происходила трансформация и государственного строя, и отношения в обществе к историческому знанию. В настоящее время общественный интерес к историческим проблемам в целом сохранился, хотя отечественная историческая литература знала и взлеты, и падения, под которыми следует понимать не только рост или уменьшение тиражей, но и эволюцию их издательского оформления и полиграфического исполнения.

Качество подготовки исторических изданий во многих случаях оказывается недостаточно высоким, поэтому книговедческие исследования исторических изданий, сочетающиеся с элементами историографического и источниковедческого анализа, необходимы не только для полноценного развития исторической науки или книжного дела. Важны такие исследования и для ин-

4 Кареев Н.И. 1994. 187-188.

формационного обеспечения образования и науки; следовательно, они могут повлиять и на общественное сознание в целом. А как показывает непростая история ХХ и начала XXI в., легкомысленное отношение к историческим мифам - вещь достаточно опасная. Как отмечает Н.А. Соболев, защитивший диссертацию по проблемам распространения так называемой «Велесовой книги», в современном издательском репертуаре особое место заняли «издания-фальсификаты», «объектом фальсификации которых являются не титульные и выходные сведения (как у традиционно известных псевдоизданий, псевдотипов) и не публикуемые тексты», а такие части справочного аппарата, как аннотация, комментарии, примечания, указатели, приложения»5.

В российской книгоиздательской практике, после введения гражданской печати Петром I, научно-справочный аппарат складывался постепенно на протяжении трех столетий. В истории русской книжности также явственно прослеживается тенденция его целенаправленной эволюции, превращения в неотъемлемый элемент научного, в том числе - богословского, богослужебного и даже литературно-публицистического, текста.

Библиографический аппарат издания, первоначально - рукописной книги, формируется параллельно в Западной Европе и Византии. Историю византийской библиографии, существование которой в развитых формах долгое время отрицалось, унаследовавшей богатые античные традиции, подробно исследовал Б.А. Семе-новкер. Он же проанализировал справочный аппарат «Дигест» Юстиниана6, развитие библиографического аппарата византийского права и энциклопедий, в том числе - исторических; показал влияние византийской библиографии на древнерусскую7, в том числе в отно-

5 Соболев Н.А. 2004. 176.

6 Семеновкер Б.А. 1995. 86-98.

7 Семеновкер Б.А. 1995. 129-154.

шении списков «истинных» и «ложных» книг8. Б.А. Се-меновкер убедительно доказал, что результаты анализа «самого библиографического текста», а также «библиографического оформления произведения», в особенности - библиографических ссылок как таковых, можно использовать «для получения новых исторических данных». К тому же «способы оформления ссылок до начала книгопечатания и даже вплоть до современной библиографической стандартизации сохраняли индивидуальные черты, характерные для определенного периода, школы или отдельного автора»9.

Книжная культура «печатного» периода также тесно связана с началом формирования первых академических структур в России (1725 г.)10. В этот период историческое знание допетровского периода переживает кардинальную трансформацию, связанную с появлением и закреплением (а затем и развитием) новых форм существования исторической информации.

Новый этап развития отечественной книжной культуры отличают особенности процессов создания исторической информации в печатной форме. Увеличивается число деятелей академической науки, которые по-новому используют и, в свою очередь, создают письменные и печатные тексты исторической тематики. Растет разнообразие различных видов исторических публикаций: статья, заметка, монографическое исследование. Именно в этот период появляются первые профессиональные историки, и разворачивается их деятельность, например, А.Л. Шлецер, И.Н. Болтин, В.Н. Татищев и др., в том числе в области книжной культуры.

Многоаспектная деятельность Н.И. Новикова стала свидетельством дифференциации различных проявлений книжной культуры в массовых и популярных изданиях. В это же время отмечено появление первых оте-

8 Семеновкер Б.А. 1987. 228.

9 Семеновкер Б.А. 1995. 161.

10 ЕрмолаеваМ.А. 2010. 175.

чественных биобиблиографических пособий, отражающих историческую информацию.

Все это заложило предпосылки дальнейшего взаимодействия книжной культуры и исторического знания, а также появления широкого спектра изданий исторической тематики. Наступил период целенаправленного использования массива публикаций, сделанных на основе нового шрифта в российских типографиях, государственных и частных. Происходила и качественная эволюция элементов научного издания: совершенствовались предисловие, послесловие, справочный аппарат, различные виды бытования библиографической информации. Не случайно, что труды Н.М. Карамзина, вобравшие в себя эти элементы, впоследствии выступали как эталон исторического издания, во многом обозначив его особенности, определившие развитие российской исторической книги - как элитарной (научной), так и массовой (популярной).

Особую роль в развитии отечественной исторической науки сыграли документальные примечания к «Истории государства Российского». Одним из наиболее ярких зарубежных образцов, который, несомненно, оказал влияние на Н.М. Карамзина, были примечания к труду английского историка Э. Гиббона (1737 - 1794 гг.) «История упадка и разрушения Римской империи» (The history of the Roman Empire. L., 1776 - 1788. Vol. 1-6). «После первого выхода в свет он оказался вершиной, обойти который не могли ни специалисты, ни просто те, кто сколько-нибудь интересовался историей»11. Гиббон особо подчеркивал, что тщательно просмотрел все оригинальные материалы, которые могли использовать его

предшественники. В то же время изучение данного во-

12

проса еще не получило должного развития12.

Споры о достоверности примечаний Карамзина «стимулировали интерес широкого читателя к историче-

11 Попов Б.С., Уколова В.И. 1994. 6.

12 Камне в С.Н.2010. 2-3.

ским документам», а сам труд для публикаторов «стал своего рода ориентиром». Упоминание исторических событий или документов в нем являлось «своеобразным обоснованием необходимости публикации источника», нередко появлявшегося как дополнение или продолжение «Истории...»13. На документы или упоминания о них историки ссылались и в историографических очерках, и в библиографических указателях.

Характерно, что сам Карамзин признавался: «Множество сделанных мною примечаний и выписок устрашают меня самого <...> тягостная жертва, приносимая достоверности, однако ж необходимая! Если бы все материалы были у нас собраны, изданы, очищены Критикою: то мне оставалось бы единственно ссылаться; но когда большая их часть в рукописях, в темноте; когда едва ли что обработано, изъяснено, соглашено -надобно вооружиться терпением»14. Но одно дело - подготовить ссылки и цитаты; другое, не менее сложное, -их напечатать. По словам И.И. Дмитриева, трудности с типографией в 1816 г. заставили Карамзина задуматься об издании своего детища «без нот», то есть без примечаний, которые составляли более половины объема этого труда. Но все же историографу в конце концов удалось переломить ситуацию15.

Количество и объем примечаний и ссылок с каждым томом «Истории...» увеличивалось. По наблюдению В.П. Козлова, если в первых томах Карамзина примечания представляют собой «преимущественно источниковедческие, библиографические и историографические экскурсы», то в заключительных томах «Истории...» примечания превращаются в «своеобразную хрестоматию источников по русской истории», дублирующую основное изложение16.

13 Афиани В.Ю. 1990. 35.

14 Карамзин Н.М. 1989. 20-21.

15 Козлов В.П. 1989. 17.

16 Козлов В.П. 1989. 554.

Современные исследователи отмечают, что примечания Н.М. Карамзина «стали выдающимся явлением в отечественной историографии, уникальным фактом в русской культуре и книжности»17, своеобразным историографическим справочником.

После Н.М. Карамзина в русском обществе увеличился интерес к отечественной истории, расширились масштабы работ по разысканию, собиранию и изданию исторических источников.

Развитие системы исторических изданий происходило на протяжении всего XIX столетия. Появляются многотомные публикации; монографии; научно-популярная и учебная литература; справочные и энциклопедические издания; лубочная литература; газеты; журналы и альманахи.

Дифференциация исторического знания тесно связана с дальнейшим развитием книгоиздания, которое выступает как мощный фактор стимулирования исторических исследований - С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, исторические «школы», направления, группы, исторические исследования по периодам, отраслям, «предметам» и явлениям. Возрастает роль справочного аппарата в трансформации исторического знания в утилитарную форму.

Одной из первых связь исторического знания с изучением книжной культуры в области книговедческих работ наглядно продемонстрировала фундаментальная монография П.В. Владимирова (Доктор Франциск Ско-рина, его переводы, печатные издания и язык. СПб., 1888). Деятельность белорусского первопечатника была показана на широком фоне эпохи и, прежде всего, как фактор общественного и культурного развития. Четверть века спустя появилась публикация университетской лекции Н.М. Лисовского «Книговедение как предмет преподавания, его сущность и задачи» (1913), которая оказала существенное влияние на формирование и

17 Козлов В.П. 1989. 552.

развитие не только собственно книговедения, но и теоретических представлений о книжной культуре в це-лом18. В своем окончательном виде этот труд Лисовского опубликован в 1922 г.19

Важной вехой развития отечественного историко-книговедческого знания можно считать коллективную монографию «Книга в России» под редакцией В.Я. Ада-рюкова и А.А. Сидорова (Ч. 1-2. М., 1924 - 1925). Планировалось подготовить следующие тома, но этот проект по многим причинам не осуществился. Задача этой монографии - подвести итоги «всему накопленному изысканиями русских исследователей знанию о русской книге», и в то же время осветить материал с новой точки

зрения, а именно: проследить, как книга была «вырази" " 20 тельницей нашей культуры»20.

Новый этап бытования книги и исторического знания связан с взаимодействием книжной культуры и системы научных и массовых коммуникаций. Синхронно с быстрым развитием формы этих коммуникаций продолжается эволюция форм предоставления и существования исторического знания разных уровней. В этом направлении в настоящее время работают университеты, научные институты, академические структуры; школы и училища, дошкольные учреждения; СМИ и современные медиа-ресурсы; государственные структуры; коммерческие структуры и т.д. Среди проблематики изучаемых вопросов следует отметить такие, как: книга и ме-гаистория; книжная культура и история отдельных государств, наций, народностей; гендерная история и чтение; локальная история и ее отражение в книжной культуре; устная и письменная история; профессиональная история и «дилетантский» подход: различие в отношении к книге как источнику информации и др.

18 Лисовский Н.М. 1915. 13.

19 Лисовский Н.М. 1922. 5-21.

20 Сидоров А.А. 1924. 3,5.

Следует отметить, что книговедческий анализ исторических изданий в отечественной историографии еще не получил должного развития, хотя отдельные наработки в этом направлении, несомненно, имеются. Начиная с XVIII в., когда появились основные типы и виды исторических изданий, напечатанные гражданским шрифтом, ученые в своих работах, так или иначе, освещали их эволюцию, характерные черты, содержание. В России было подготовлено несколько диссертаций, связанных с названной нами тематикой, например, исследования В.И. Васильева21, Д.В. Карнаухова22, Н.М. Пашаевой23), но в целом проблема остается неразработанной.

Белорусский историк В.Л. Носевич не так давно сделал характерное наблюдение: «Исторические отделы книжных магазинов буквально ломятся от всевозможных энциклопедий, справочников, пособий и обобщающих трудов на все мыслимые исторические сюжеты. <...> И возникает странный парадокс: книг на исторические темы становится все больше, а вот интерес к ним падает. Полистав поначалу одну-две глянцевые энциклопедии, люди быстро привыкают равнодушно прохо-

24

дить мимо их россыпей»24.

Чтобы историческая книга продолжала играть видную роль в формировании подрастающего поколения, не потеряла своего влияния не только на интеллектуальную элиту общества, но и массового читателя, возможно, следовало бы принять целевую программу, которая предусматривала бы планомерную подготовку всего спектра исторических изданий: и традиционных, и электронных -от научно-популярных книг и журналов до фундаментальных справочников и энциклопедий. В этом отношении есть положительные примеры в странах Ближнего Зарубежья. Так, законченной энциклопедии, подготовленной с

21 Васильев В.И. 2005.

22 Карнаухов Д.В. 2000.

23 Пашаева Н.М. М., 1992.

24 Носевич В.Л. 2004.

учетом современного уровня развития исторической науки, «История России» пока не издано, что негативно сказывается не только на развитии науки, но и образования. Имеющаяся на сегодня альтернатива в виде «Вики-педии», при всех ее достоинствах, все же имеет множество явных недостатков. Полезен опыт, в первую очередь, наших белорусских коллег: например, энциклопедия «Эн-цыклапедыя псторьи Беларусi» (Мiнск, 1993 - 2003. Т. 16) уже была выпущена в свет десять лет назад. Аналогичная украинская энциклопедия также близка к завершению.

Книжная культура любого современного издания должна включать неотъемлемые элементы культуры издательской - функциональность книжных элементов, создающую благоприятные условия для работы читателя с книгой, а также наличие справочного аппарата, его состав, культура

25

подготовки, соответствие читательскому назначению25.

В настоящее время чтение и книга в традиционном ее понимании по различным причинам теряют свои позиции; однако необходимость защиты книжной культуры как неотъемлемой части культуры национальной постепенно осознается как на Западе, так и на Востоке. Поэтому обращение к наследию, в том числе неопубликованному, специалистов по изучению книжной культуры, прежде всего, историков, является актуальным и своевременным.

Литература

Афиани В.Ю. 1990.Становление журнальной археографии в первой трети XIX в. // Археографический ежегодник за 1989 г. М., 28-37.

Бакун Д.Н. 2010. Периодические и продолжающиеся издания по книжной культуре в странах СНГ и Балтии в условиях развития международных культурных контактов // Научное книгоиздание и книжная культура на пространстве СНГ: Материалы Международного научного форума (Москва, 24-25 ноября 2010 г.) / В.И. Васильев (отв. ред.). М., 26-32. Васильев В.И. 2005. Книжная культура в отечественной истории: Теоретические и историко-книговедческие аспекты

25 Васильев В.И. 2005. 42-43.

(XVIII - начало XXI в.): Диссертация в виде научного доклада. доктора ист. наук. М.

Васильев В.И. 2007. Книжная культура: к вопросу об эволюции понятий и терминологии // Грани книжной культуры: Сборник научных трудов к юбилею Научного центра исследований истории книжной культуры / В.И. Васильев (отв. ред.). М., 129-143. Васильев В.И., Ермолаева М.А., Бакун Д.Н. 2014. Перспективы развития биографики книжной культуры (Беларусь, Россия, Украина): к постановке проблемы // Современные проблемы книжной культуры: Основные тенденции и перспективы развития: Материалы Международного научного семинара (Минск, 2-3 апреля 2014 г.). Минск; М., 64-81. Ермолаева М.А. 2010. Книговедческие воззрения в трудах библиотекарей XVIII столетия // Федоровские чтения-2009. М., 170-175.

Каменев С.Н. 2000. Историческая концепция Эдуарда Гиббона: Автореферат диссертации ... кандидата исторических наук. Омск.

Карамзин Н.М. 1989. История государства Российского. М. 1. 13-22.

Кареев Н.И. 1994. Отчет о русской исторической науке за 50 лет (1876-1926) // Отечественная история. 2, 187-188. Карнаухов Д.В. 2000. Польская историческая книга и развитие представлений о происхождении восточных славян (КУ-Х^! вв.): Автореферат диссертации . кандидата исторических наук. Новосибирск.

Козлов В.П. 1989. «История государства Российского» Н.М. Карамзина в оценках современников. М.

Козлов В.П. 1989. «Примечания» Н.М. Карамзина к «Истории государства Российского» // Карамзин Н.М. История государства Российского. М., 551-574.

Лисовский Н.М. 1915. Книговедение как предмет преподавания, его сущность и задачи. Петроград.

Лисовский Н.М. 1922. Книговедение, его предмет и задачи: Беловая рукопись лекции, читанной в Московском университете, 28 октября 1916 г. // Sertum bibliologicum в честь президента Русского библиологического общества А.И. Малеина. Петроград, 5-21.

Носевич В.Л. 2004. Традиционная белорусская деревня в европейской перспективе. Минск. (vn.belinter.net/book/).

Пашаева Н.М. 1992. Роль книги в славянском национальном возрождении (конец XVII - вторая половина XIX в.): Автореферат диссертации ... доктора исторических наук. М. Попов Б.С., Уколова В.И. 1994. Гибель империи и ее исследователь // Гиббон Э. История упадка и разрушения Римской империи / Сост. Попов Б.С., Уколова В.И. М.; СПб., 3-14. Семеновкер Б.А. 1995. Библиографические памятники Византии. М.

Семеновкер Б.А. 1987. Греческие списки истинных и ложных книг и их рецепции на Руси // Труды отдела древнерусской литературы / Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР. Л. 40. 206-228.

Сидоров А.А. 1924. Предисловие. // Книга в России. М.1. Соболев Н.А. 2004. Проблема изданий-фальсификатов // Что думают ученые о «Велесовой книге» / Сост. А.А. Алексеев. СПб., 176-198.