Секыт кыл vs. капчи кыл, или представления о слове в удмуртском языке

УДК 811.511.131' 37

Т.Р. Душенкова

СЕКЫТ КЫЛ УБ. КАПЧИ КЫЛ, ИЛИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О СЛОВЕ В УДМУРТСКОМ ЯЗЫКЕ

В статье рассматриваются представления о слове в удмуртском языке. Это не только сложный вербальный знак, но он сопоставим с действием, обладает созидающей и разрушающей силой, материален. В понятии слова нашли отражение мифологические представления удмуртского народа. Слово является единицей фольклорных жанров: молитвы-куриськоны, пословицы и поговорки, заговоры, проклятия и т.п. Наша жизнь построена на слове, а психическая жизнь во многом зависит от них.

Ключевые слова: вербальный знак, представления, мифологическое мышление, термин, коды культуры.

0. «Слово - знак вербального языка, обычно сложный», - пишут в словарях [Романова, Филиппов, Панькин 2007: 202]. С древних времен отношение к слову было неоднозначным. Во все времена слово подвергалось сакрализации, фасцинации; фидеистическое отношение к слову культивировалось во многих языках и культурах (см. работы: [Мечковская 1998; Маковский 2012] и др.). В античности - это логос, которое является философской категорией, означает такие понятия, как смысл, воля, дело, деятельная любовь. В христианстве - одно из имен, которым Иоанн называет Иисуса Христа и второй ипостасью Святой Троицы: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Богом. Оно было в начале у Бога. Все, что существует, было сотворено через Него, и без Него ничего из того, что есть, не начало существовать. В Нем заключена жизнь, и эта жизнь - свет человечеству. Свет светит во тьме, и тьме его не поглотить» (Иоан. 1:1-5)1. Он называет его Словом жизни, Словом Божиим. Таким образом, слово обладает силой и сопоставимо с действием. Такие утверждения можно найти в древних учениях, религиях, традиционных представлениях, в современной психологии и т.п.

Предметом исследования станут представления о слове в удмуртском языке. Оппозиция се-кыт кыл 'тяжелое слово' - капчи кыл 'легкое слово', выведенное в названии статьи, стало лишь толчком для ее написания. Можно говорить о некой материальности слова, метафоризи-рованной в весовой категории культурного кода. В русском языке эквивалента данных выражений

1 Цит. по: Слово Жизни. Новый Завет в современном переводе. М.: Изд-во «Протестант», 1992.

нет. Безусловно, здесь нашли отражение некоторые мифологические представления удмуртского народа о слове (см.: [Владыкин 2014: 329-339]).

1. В словаре лексема кыл представлена как многозначное слово: кыл 1. анат. 'язык'; 2. лингв. 'язык'; 3. 'слово; речь'; 4. 'разговор, разговоры; слух, слухи' [УРС 2008: 369-370]. Для данного исследования интерес представляют 2, 3 и 4 значения. В лингвистическом плане - это «система словесного выражения мыслей, обладающая определенным звуковым и грамматическим строем и служащая средством общения людей» [БТСРЯ 2002: 1531]. В третьем значении - это, прежде всего, единица языка, служащая для называния отдельного понятия. И, четвертое, - словесный обмен мнениями. Уже на данном уровне можно увидеть, что в удмуртском языке кыл объединяет все четыре понятия, тогда как в русском языке они «разводятся» по отдельным словарным статьям. Само по себе такое отличие в языковом членении мира уже интересно.

Выражения, связанные со словом и речью, очень разнообразны. Оказывается, слово предметно и материально: кыл басьтыны 'взять слово' (напр. для выступления); кылзэ басьтыны (куры-ны) '1) попросить дать честное слово 2) взять с кого-л. слово'; кыл кутыны '1) держать слово 2) нести (брать) ответственность 3) ответить, отвечать (за что-л.)'; кыл курыны 'попросить слова'; кыл сётыны '1) дать (предоставить) слово 2) дать клятву 3) обещать; дать слово (обязательство)'. Когда приходят к соглашению, находят общий язык, то говорят кыл тупаны. В одном из диалектов кыл вераны 'проклинать; клясться' - слово уподобляется действию. В прямом значении - кыл вератэк '1) не говоря ни

слова 2) перен. беспрекословно'. Выражение кыл кылыны 'слышать (слушать) неприятности'; ' выслушать упреки' употребляется в случае, когда человек считает необоснованными «обвинения» в свой адрес.

В значении 'разговор, разговоры; слух, слухи' в удмуртском языке встречаются выражения: кыл вискы пырыны 'вмешаться в разговор'1 (букв. 'втиснуться/вклиниться между слов'); кыл гозы чигыны (букв. 'сломалась веревка слова') 'потерять нить рассказа (разговора); прерваться (о речи), сбиться с толку'; кылзэ куспатыны 'прервать разговор'.

Слухи, сплетни можно собирать, подобно грибам или ягодам: кыл бичаны 'болтать' - букв. ' собирать слова, слухи'. О сплетниках, распускающих слово по ветру, говорят кыл нуллИсь ' сплетник, сплетница; болтун, болтунья' (букв. 'слово (раз)носящий'); кыл коскы 'сплетник' (букв. ' лубяной короб слов'). Сам процесс называется кыл нуллыны 'сплетничать, распространять слухи;

1 Во многих языках слово и речь ассоциируются с рекой, потоком: ср. «а как речь-то говорит - словно реченька журчит» (А.С. Пушкин); или поток речи/слов. Звук, говорение представлялось язычникам творческим началом. Являются ли лексемы кыл и кылдон однокоренными, трудно сказать, хотя визуально можно выделить одинаковые компоненты слова. Семантика совершенно не противоречит утверждениям, что словом можно творить: кылдон 1. возникновение; зарождение, появление, образование'; дунне кылдон происхождение вселенной (мира)'; шуг-секытъес кылдон 'появление трудностей' 2. бот. 'зародыш; зачаток, завязь'; сяська кылдон бот. 'завязь цветка' [УРС 2008: 370]. Стоит вспомнить, что и библейский Бог творил словом: «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Бытие 1:1-3). Так Он сотворил все, что есть на земле и на небе - силой СЛОВА.

Наиболее древние свидетельства рефлексии человека над речью известны из древнеиндийской мифологии. Это связано с принципиальной «словоцентричностью» [Топоров 2009: 247] культуры Древней Индии. Связь речи с рекой представляет собой древнейший архетипический образ, отраженный в некоторых мифологических традициях и языках <...> обозначение реки и речи происходят от разных корней, но почему-то они похожи, причем в разных языках. <...> В мифопоэтическом сознании речь человека издавна сближалась со звучащим течением воды. Это хорошо видно в сочетаемости слов: ср. вполне обычные, с едва ощутимой образностью сочетания-полуклише: льется речь, поток слов, плавная речь, течение речи, термин психолингвистики речевой поток, а также фразеологизмы, включающие сближение речи (или мысли) и льющейся воды: растекаться мыслию по древу, переливать из пустого в порожнее, заткни фонтан! и под. [Мечковская 1998: 54-56].

болтать' (букв. 'разносить слова'); кыл волдыны 'распускать (распространять) слухи; сплетничать'; кыл поттыны '1) завести разговор 2) разнести слух' (букв. 'вытащить/вытаскивать слово'); кыл нуллон 'сплетня; болтовня'.

«Будучи народом немногословным, - пишет этнограф Г.А. Никитина, - удмурты воспитывали в своих детях умение ценить силу меткого выражения» [Никитина 1997: 96]. Отношение к речи в удмуртских пословицах и поговорках, как правило, негативное: в них речь противопоставляется труду [Глухова 2009: 121-122]. Поэтому рекомендуется вести себя следующим образом: Пелььыд трос мед кылоз, кылыд цжыт мед вералоз 'Уши должны больше слышать, язык должен меньше говорить'; Эн дырты кылыныд, дырты уженыд 'Не спеши языком, спеши делом'. С другой стороны, человек, владеющий словом, -кыло I ' бойкий (острый) на язык; языкастый разг.; говорливый'; вольыт кыло 'красноречивый'; кык кыло '1) двуязычный || билингв 2) перен. двуличный (о человеке)'; кык кыло уцы 'краснобай' ( букв. 'соловей с двумя словами/языками'); кыло-буро 'разговорчивый'; диалектное кылбестэ '1. говорун; краснобай; болтун || говорливый, болтливый 2. лгун, обманщик' и кылбцтё/ кылтэчы 1. говорун, лепетун (о ребенке) 2. острый (бойкий) на язык; языкастый разг. '.

Осуждаются лицемеры, т.к. полагается, что их поведение связано с обманом; порицаются и люди грубые и несправедливые: Кылыныз коясь-воясь - улонын котьку алдась 'Сладкий на речи - всегда обманщик'; Тэргам кыл жугемлэсь секыт Охаивающее слово тяжелее побоев'; Кыллы сермет овол 'Язык без узды'; Адямиез кылын но виёд 'Человека и словом убить можно'; Кыл пукъщ овол, нош сюлэмез бышкалтэ 'Слово не стрела, а сердце пронзает'; Верам кылдэ берен уд басьты (Верам кылэз берыктыны уг луы) ' Сказанное слово обратно не возмешь'; Кылдэ кузь эн лэзья: верам кылдэ берен уд басьты 'Не распускай язык: сказанное слово не вернешь'.

О болтунах говорят кыш песьтэр (пуйы) 'краснобай, говорун' (разг.) (букв. 'песьтэр /мешок слов'); кыллы бырем 'болтун, краснобай, говорун' (разг.) (букв. 'поддавшийся слову; одержимый словом'); кыл поськытыны 'болтать' (букв. 'язык мозолить'); кыл сэраны 'развязаться (о языке)' -букв. 'язык разбился/треснул'; кыл шерыны прост. '1) точить лясы 2) угрожать' (букв. ' слово/язык точить'). Пословицы и поговорки предупреждают

об излишней болтливости: Кылыныд трос эн кока: пиньыд пырдоз 'Не мели языком: зубы раскрошатся'; Ымлы кенер пиньёс 'Ограда (изгородь) языка - зубы'; Кыллэн лыэз овол, нош кортнэтэз мед луоз 'Язык бе костей, но узда (для него) должна быть'. Супыльтйсьлэн кылыз пульдэ 'У болтуна на языке мозоли'; Супыльтэмлэсь оскем потэ ' Болтовня тошноту вызывает'. Болтунов не любили и называли пу гырлы деревянный колокол'. Но народ понимает, что Кыл янгышен мозме 'Слово невзначай срывается'. Жизненный опыт удмуртов подсказывает, что Пеле шыпыртэм но гырлы жугемлы порме Сказанное шепотом иногда превращается в звон колокола'; Пельысь пеле верам но гурт пуме чузъяське 'Сказанное шепотом в конце деревни отдается (до околицы доходит)'. Поэтому нужно помнить, что Вань малпамед кыл вылад медаз пукы 'Не все думы должны сидеть (вертеться) на языке'.

С другой стороны, нехватка слов приводит к различным неприятным ситуациям, к нарушению коммуникации: кыллы ёрмыны (зудыны) 'не находить слов'; кыл моганы 'не находить нужных слов' (букв. 'язык запинается/заикается'); кылыз уг окмы (уг тырмы) 'у него не хватает слов'. В этом случае слово воспринимается как необходимый ресурс. Когда трудно что-л. вспомнить, и слова не даются, то говорят кыл йылын берганы 'вертеться на языке'.

При некоторых патологических состояниях язык иногда может не слушаться своего хозяина: кыл быгыльмыны (канжаськыны) 'заплетаться (о языке)' - букв. 'язык закругляется (запинается)'. В данном примере актуализирован растительный код, т.к. глагол быгыльмыны используется только по отношению к завязи плодов. По «физическим» показателям язык/слово может быть длинным (кылыз кузь 'у него язык длинный'), острым (кылыз лэчыт 'остер на язык', как колючка/шип), он может одеревенеть (кылыз пумемын 'язык одеревенел'), быть без костей (кыл - лытэм или кыллэн лыэз овол посл. язык без костей'; кыллэн пиньыз овол, пельлэн - лыэз погов. 'язык, чтобы говорить, а уши, чтобы слышать' (букв. язык без зубов, а уши без костей')). Вкусовые качества: кылыз кузял арым кадь 'язык/слова что горькая полынь'; кыл вылаз вой, кыл улаз йо погов. на языке масло, а под языком - лед'1. Выражение

1 Ср. у башкир: как только ребенок появлялся на свет, совершался обряд «Наделения ртом». По этому обычаю, произнеся «Бисмилла», намазывают губы новорожденного

кылдэ ньылод 'пальчики оближешь' (букв. 'язык проглотишь') говорится в ситуации, когда еда оказывается очень вкусной.

Иногда слова похожи на стрелы, острые предметы, которыми можно причинить боль и страдание: кыл бышкыны 'дразнить' - букв. 'словами колоть'; кылыз пежъян кадь 'язык что шило'. Многие могут жить и существовать кыл дуннеын 'в мире слов'. О человеке, который любит обещать, но даже не думает о реализации своих слов, говорят кыл йылаз нискылатоз 'словами накормит вдоволь' - букв. ' на словах прокатит (как на санках)'. Слово можно переиначить, понять по-своему - кылэз мыдлань берыктыны 'исказить смысл сказанного, неправильно истолковать'; можно договориться - одиг кылысь кариськыны сговориться; быть единодушными'; с другой стороны - пумит кыл вераны 'возразить, возражать'; кылзэ юаны '1) заставить признаться; учинить допрос 2) заставить клясться'; кылзэ герзамез уг луы двух слов связать не может'; кыл вылысь (пумысь) кыл потэ 'слово за слово, слово к слову'.

За язык можно тянуть, чтобы вытащить нужное слово - кылтЙз кыскыны 'тянуть за язык'; кылзэ (ымзэ) сиктанэн но уд бералты 'молчит, как рыба' (букв. рот и коточком не раскроешь'); передавать информацию с языка на язык -кылысь кылэ '1) буквально, дословно 2) из уст в уста'.

Доброта, выраженная словами, приветствуется всеми: Сюлмысь потэм кыл куинь толэз шунтоз 'Сердечное слово три зимы греет'; Небыт кыл лыэз уг чиг 'Ласковое слово костей не ломит';

зеч визьмо мурт зеч кылъёс шедьтэ, зечез тодэмез потйсь муртлы тодытэмез потэ

маслом и медом, при этом произносят такие благопожелания: «Будь милосердным к отцу и матери, пусть язык твой будет мягким, как это масло, и сладким, как мед!». Желая ребенку счастливого будущего, благополучной и богатой жизни, произносят следущее благопожелание: «Пусть одна твоя рука будет в масле, другая - в меду!». Во время обряда мазали маслом и медом щеки, лоб, брови, губы младенца и приговаривали: «Пусть обе руки твои будут в масле, а рот будет полон меда!» [Лечебная и охранительная магия башкир 2009: 39-40]. Не это ли пожелание делает такими успешными башкир?

У удмуртов подобный обычай тоже существовал. Но он имел несколько иную семантику: обряд вой восян (букв. моление масла) совершается в день рождения ребенка. До сих пор встречается практика вкладывания кусочка масла в рот новорожденного <...>. Масло в ритуале не просто символ достатка. Его семантика связана с представлениями о возможности рождения, роста и воскрешения [Владыкина 2011: 40].

'Мудрый человек добрые слова находит, ищущему добро хочет передать'.

Язык/слово могут жить своей жизнью и не подчиняться человеку/хозяину: кылызлы кузё овол 'не хозяин своему слову'; кылызлэсь кытИ потэмзэ (ветлэмзэ) уг вала 'не знает, что мелет'; кыш йылаз шайтан шудэ 'язык хорошо подвешен' (букв. ' на [его] языке шайтан играет').

2. Магическое отношении удмуртов к слову часто указывается в трудах этнографов и фольклористов: кылзэ тодыны 'знать слово, помогающее от болезней (сглаза, порчи)'; кыл кыл слова наговора (заклинания); наговор, заклинание'; портмаськон кыл 'колдовство, заклинание'; вир кыл 'слово крови' (останавливающее кровь) и т.п.

Слово обладает разрушающей силой: Шулдыр куазез тол соре, улон кусыпез кыл соре 'Хорошую погоду ветер портит, отношения (людей) - слово (сплетни)'; Йыркурен верам кыл цпкелёнэ вуттэ 'Злое слово раскаиваться заставляет'; Кылдэ кузь лэзид - кый шилы пцрмытИд 'Язык распустил - в жало змеи превратил'.

«Практически во всех случаях лечебных магических ритуалов и обрядов производимые действия сопровождались произносимыми вслух или шепотом заклинаниями и заговорными формулами - кылэн юнматон, пелляськон, пелляськон кыл, пельтИськон кыл. Чаще всего они являлись дополнением к магическому обряду, подкрепляли и объясняли его. Отношение к слову, способному творить параллельно с действиями, отражено также в удмуртских терминах мадькыл священное слово, заклинающее слово', выжыкыл слово предков/ рода, корневое слово, старинное слово, заклинающее слово', тункыл 'заклинающее слово, ведающее слово'. Непосредственное воздействие на здоровье человека, помимо лечебных заговоров, могли оказать вазиськон кыл 'обращения-призывы', сюлворыса отён кыл 'заклички', дэлет сизён кыл 'благопожелания', карган, каргаськон/юран, юриськон кыл 'проклятья', куриськон/воськыл 'языческие молитвы', йыр берыктон кыш 'присушки', безытон кыл 'отсушки'. Во вредоносной магии использовались проклятия и заклинания на порчу; в лечебно-предохранительной - слова-обереги утиськон кыл, обеты сизИськон кыл, клятвы оскытон кыл и лечебные заговоры пеллян к^гл/эмкыл; любовно-семейной - пожелания-повеления сизён кыл и привораживающие слова-

присушки йырберыктон кыл. Магическими словами следовало пользоваться осторожно, не произносить в неурочный час, не передавать их «магию» постороннему без крайней необходимости <...> Нарушение запрета, несоблюдение этики словесной магии могло повлечь за собой неприятности для лекаря и больного, более того -и само слово могло утратить силу» [Владыкина 2003: 92-93].

Чтобы начать разговор, необходимо уронить/закинуть слово - кыл уськытыны '1) начать разговор 2) перен. ославить, оклеветать'. Т.Г. Владыкина приводит третье значение: наслать порчу словом, изурочить' (букв. 'кинуть, бросить слово, чтобы ушибить'). «Это выражение содержится в источниках конца XIX в., восполняя формулы недостающего звена триады архаической мен-тальности дело=слово=мысль и обозначая равенство выражений лэсьтыны/тупатыны 'сделать/направить', кыл уськытыны 'урочить', син уськытыны сглазить' в значениях наслать порчу действием', наслать порчу словом', наслать порчу взглядом'. Такая логическая цепочка очень явственно обнаруживает эволюции ментальности и языка от конкретики к абстракции» [Владыкина 2008: 85-86].

Отдельно можно сказать и о бранных выражениях и проклятих (диал.: каршы кыл бранное слово, брань, ругань'), «формирование которых было явно вызвано стремлением иметь желаемые результаты произнесением отдельных выражений» [Владыкина 1992: 133]: кыл выжыяд (йылад) поськы (потос) мед потоз 'типун тебе на язык'; кылыд мед сисьмоз 'чтоб твой язык отсох' (букв. 'чтоб твой язык сгнил'); кылдэ мед ньылод чтоб тебе язык проглотить' и т. п.

В удмуртском языковом сознании сохранилось и такое представление о слове как ползущем и летящем. Данная формула широко распространена в удмуртских молитвах-курись-конах, и, как отмечает этнограф В.Е. Владыкин, удмурты старались «уберечь себя «от сверху летящего, снизу ползущего слова», «от неверного слова», «от недоброго глаза», «от проклятий-напастей», достичь этого - значит, быть счастливым» [Удмурт оскон 2010: 126]. Котькоце притчалэсь милесьтым нылпиосмес возьма, Кылдысинэ; кыллэсь, дэйлэсь возьма, тыллэсь-пулэсь, котькыце нуждалэсь возьма, осто, Иньмаре... [Удмурт оскон 2010: 65] ' Осто, Кылдысин, убереги наших детей от всяких несчастий; от слова, болезней убереги, пожаров, от всякой нужды'. Урод кыллэсь, мултэс кыгллэсь

Ачид Тон уть соёсыз, Иньмаре [Удмурт оскон 2010: 66] От плохого (дурного) слова, лишнего слова Сам спаси-сохрани их, Инмар'. Ки ортчемлэсь, кыл ортчемлэсь уть, Иньмаре, Быдзым Иньмаре! Аминь, Иньмаре! [Удмурт оскон 2010: 59] букв. 'Убереги, Великий (мой) Инмар, чтоб рук не распускать /рукоприкладства не допускать/, чтоб язык не распускать'. Значение и роль слова и ритуала в народной медицине удмуртов рассмотрена в монографии Т.И. Паниной [Панина 2014].

Вообще слово оказывается очень сильным орудием, средством не только магического (воз)действия, но и практического: кылыныз дуннеез берыктоз 'язык до Киева доведет' (букв. 'языком мир перевернет'); кылыныз куро вылын Кам тупала поттоз погов. букв. на словах [он] на соломе через Каму перевезет' (о болтуне, хвастуне); кылыныз сизьым шур йылэ вуттоз посл. наврать с три короба' (букв. языком он доведет до истоков семи рек').

Кроме того, человеческий язык, как правило, всегда маркирован положительно: адями кы-лын вераны 'говорить по-человечески; сказать по-хорошему', другие - отрицательно. К ним может относиться мат1 (материнский язык, или тещин -сакральный), язык животных, птиц и т.п.

3. Прилагательные секыт и капчи, обозначенные в названии статьи как оппозиция используются в переносном значении. Лексема секыт '1. тяжелый (по весу) || тяжело || тяжесть; 2. перен. тяжелый, трудный || тяжело, трудно' (например, секыт котыр (арбери) 'тяжелый груз'; секытэз лутыны 'поднять тяжесть' секыт ар 'трудный год'; секыт йотЙз тяжело досталось'; секыт уж тяжелая работа'; туж секыт вал было очень трудно') [УРС 2008: 592].

В этимологическом словаре секыт обозначено как слово общепермского происхождения в значении 'тяжелый, трудный', коми сьокыд 'тж' [КЭСК 1999: 270].

1 Мат - это буквально «тёщин язык»: сакральный, культовый язык, используемый для отправления обрядов и ритуалов. <.. > Женщины могли передавать знания только по женской линии, и язык потому и назывался «тёщиным». <...> Свержение матриархата повлекло за собой эпатажное поведение мужчин <...>: не зная истинного смысла, истинного значения слов и истинного их предназначения, мужчины, копируя поведение женщин в запретных когда-то ритуальных действах, говорят то, что им раньше категорически не разрешалось. А уж если женщина всуе бранится и использует соответствующие слова, то это вообще считается верхом неприличия: ее поведение осуждают и мужчины, и сами женщины! [Пименова 2012: 23-24].

Прилагательное капчи имеет два значения: ' легкий, нетрудный || легко, нетрудно' (капчи промышленность легкая промышленность'; капчи уж 'легкая работа'; капчи шоканы 'легко дышать') и переносное - веселый; разговорчивый; легкий на подъем' (капчи адями веселый (разговорчивый) человек'; капчи мылкыдо (мылкыдъем) 'веселый, с приподнятым настроением'; капчи мыл-кыдын с веселым настроением; с воодушевлением'; выражения капчи визьем 'легкомысленный'; капчи пыдъем 'легок на подъем') [УРС 2008: 280].

Кроме выражения секыт кыл 'обидное слово' в удмуртском языке есть и другие антонимич-ные пары: секыт мылкыд 'плохое настроение' -капчи мылкыд 'хорошее настроение'; секыт ки 'несчастливая рука', букв. 'тяжелая рука' - капчи ки 'легкая, счастливая, удачливая рука'; секыт пыд 'несчастливая нога', букв. 'тяжелая нога' -капчи пыд 'легкая нога, счастливая, удачливая'; секыт вирсэро - говорят о человеке с тяжелым характером (букв. '[человек] с тяжелыми венами') и др. Но если это касается физического состояния, то такая дихотомия возможна только гипотетически: секыт пель 'слабослышащий; глухой'; пельыз секыт 'тугой на ухо; глуховатый'; секыт омыр 'спертый воздух'; капчи визь 'легкомысленный'.

Кроме «тяжелого» слова - секыт кыл 'обидное слово' - существует еще и чурыт кыл, когда необходимо настоять на своем, нужно быть твердым, показать свой твердый характер: чурыт кыл вераны '1) дать твердое слово 2) сказать резкое слово'; кыл вылын сылыны 'настаивать на своем' - букв. 'стоять на слове'. В положительном ракурсе можно рассматривать не только легкое слово - капчи кыл, которое ободряет, окрыляет человека, но и синонимические выражения шуныт кыл 'теплое слово' (сюлмысь потэм кыл куинь то-лэз но шунтоз погов. слово, сказанное от души, три зимы будет греть'); мусо кылъёс 'ласковые слова'. Могут быть и визьмо верам кылъёс 'умные слова', а также их полная противоположность -тырттэм кылъёс 'пустые слова'.

4. Любопытно, что в удмуртском языке, вполне возможно, с лексемой кыл связано понятие слуха: мы слышим звуки и слова, которые из них состоят. Слух у человека и большинства животных - это второй (после зрения) по пропускной способности канал восприятия информации [Мечковская 2004: 104]. Птичий язык - т.е. непонятный. Слуховые знаки не принадлежат сфере жестикуляции и мимики. Слуховые коды доминируют в кратковременной памяти человека. Филогенетически естественный

язык - это прежде всего звуковой язык - локализуется в левом полушарии. «Н.И. Жинкин называл фонематический слух метаязыковым, т.е. направленным на язык, и связывал с ним принципиальное (эволюционное) отличие языка человека от коммуникации животных» (цит по: [Мечковская 2004: 106]). Поэтому «слух как орган восприятия в человеческом мире априори связан с речью, словом» [Владыкина 2008: 85].

Связь слова со слухом в удмуртском языке представлена широко и разнообразно. Ученые подтверждают эту связь и с этимологической точки зрения. К примеру, кыл 'язык; речь, слово', коми кыв 'тж'; мар. кыл 'струна; дужка (ведра); ручка (двери)', э.-морд. кель 'язык', м.-морд. кяль 'тж', финн, н.-саам., манси, ханты, ненец, энец, нган., сельк., камас, койб., матор, караг., тайги. Общеуральское слово, древнее значение 'язык (анатомич.), слово' [Соколов 1998: 61]. Глагол кыглыны 'слышать, услышать', коми кывны 'тж'; мар. колаш 'тж', э.-морд. кулямс 'слышать новости, распространять известия', м.-морд. кулемс 'слышать, услышать', финн, манси, ханты, венг. саам; ненец, энец, нган., сельк., камас, койб., ма-тор, карагас, тайги. Слово общеуральского происхождения, значение 'слышать'. Данный корень можно обнаружить в некоторых тюркских и монгольских языках [Соколов 1998: 61-62].

Слышим мы, прежде всего, звуки слова. От корня кыл- в удмуртском языке образовано много слов, семантика/значение которых так или иначе связана со слухом: кылон '1. слышание, слушание; 2. физиол. слух'; кылонтэм 'неслышный'; кылы-ны-адзыты 'услышать и увидеть' (кылыны-адзыгны ик уг луы 'ни слуху ни духу'); кылИсь-адзись 'свидетель' (кылИсь-адзись овол 'свидетеля нет'); ваньзэ кышИсь-адзись 'всевидящий, всеслы-шащий'; выражение кылонтэм-адзонтэм карыны 'возненавидеть, ненавидеть, презирать' (букв. 'чтоб не слышать-не видеть'), (кылымтэ-адзыгмтэ улэ кариськыны 'как будто не видеть и не слышать; притвориться несведущим'); но пословица тэль кылоз, луд адзоз 'лес услышит, поле увидит', т.е. 'лес - с ушами, поле - с глазами'. Другое сложное слово кыл-куара 1. разговор 2. ругань, брань, раздор 3. сплетня, слух' букв. ' слово-голос'. Ср. кыл-куара кылыны 'слышать ругань (брань)'; кыгл-куара поттыны 'браниться' (но кыл-куаратэм 'безобидный, тихий, смирный', букв. 'без языка/слова-голоса') и мн. др. Кылтэм-пельтэм 'глухонемой, немой' (букв. 'без языка-без уха'). Сравните также диалектное кылакай 'глухой, оглохший'.

Кроме того, слово связано и с другой физиологической системой человека - зрением: кыл-суред 'образ'; яркыт кылсуред 'яркий образ'; кыл-суредан описание; кылсуредаса 'образно'; кылсу-редаса ниманы назвать образно'; кылё-синмо ка-рыны привлечь в качестве свидетеля' и др. Большинство слов данной группы являются недавними «приобретениями» - образованы как кальки с русского языка.

5. В удмуртском языке сохранились и другие выражения и понятия, связанные с анатомическим значением кыл: кылвыжые кутскыны ' придираться к словам' букв. 'хвататься за корень языка'; кылйыл вераськись 'шепелявый; страдающий косноязычием' букв. 'разговаривающий на кончике языка'; нылпи (нуны) кылъем 'косноязычный, сюсюкающий'; диал. кылкылмес непослушный, своевольный; неугомонный, шаловливый, озорной'.

Диалектное слово кылвур обозначает 'дар речи'. Такая способность человека оценивается положительно, и не многие ее могут иметь. Обладающий языком-ртом - кыло-ымо 'разговорчивый'. Выражение кылысь-ымысь (букв. с языка - с губ/рта, или из уст в уста') 1. дружно, согласно 2. откровенно, задушевно' (например, кылысь-ымысь улыны 'жить дружно, душа в душу'; кылысь-ымысь вераськыны 'поговорить по душам (откровенно)'). Но есть несколько антонимов, которые указывают на отсутствие данной способности: кылтэмлык '1. отсутствие дара речи; немота 2. неразговорчивость, молчаливость'; кылтэм '1. немой, бессловесный, лишенный дара речи; 2. перен. неразговорчивый, молчаливый' (букв. 'без языка'); кылтэм-ымтэм (букв. ' лишенный языка-рта') '1. глухонемой, немой 2. бессловесный; неразговорчивый'; перен. кылтэм-ымтэм луыны 'замолкнуть, умолкнуть; замолчать; потерять дар речи'.

Народ называет сплетников кылкоскы (букв. 'лубяной короб слов'); маленьких детей, которые только осваивают язык, разговорную речь, лепечут - кылтэчы (букв. слово цепляющий'); также называют и острых, бойких на язык; языкастых людей. Тот, кто букв. «ословляется» или наделяется словом - кылъяськись '1. шутник 2. пе-рен. подхалим, подлиза'. Сплетни, пересуды, разговоры - кылыськыл - букв. 'из слова слово'. Речи, разговоры, слухи - кыглпум (букв. слово конец): ср. кылпум волдыны распространять слухи'; кылпум поттыны 'завести разговор'; огшоры кыглпумысь

гинэ вераны сказать просто так'. Кылпуштрос значение', т.е. внутренность/содержание слова.

6. Большая группа слов с корнем кыл- образует терминологический аппарат разных областей знания:

а) лингвистический блок: кыл 'язык' (вераськон кыл 'разговорный язык', гожъяськон кыл 'письменный язык'; зуч кыл 'русский язык'; итылиськись кыл 'агглютинативный язык'; удмурт кыл 'удмуртский язык'; кыл азьын 'в начале слова'; кыл люкетъёс части слова'; валэктись кыл 'определяющее слово'; валэктоно кыл 'определяемое слово'; ватсась кыл 'дополнение'; вак-чиятэм кылъёс 'сокращенные слова'; веранын висъям кылъёс 'обособленные члены предложения'; йыръясь кылъёс 'главные члены'; кылпум вошъясь кылъёс знаменательные слова'; мурт кылъёс 'прямая речь'; юрттись кылъёс 'служебные слова'); кылвозет 1. норма (правило) грамматики (правописания); кылвошъян ' словоизменение'; кылвыжы 'корень слова'; кылвалэктон '1. объяснение слов, этимология 2. примечание 3. глоссарий, словник'; кылвыл/ улоскыл 'наречие'; кылгерзет/кылтэчет 'словосочетание'; кылдинь 'основа слова; язык-основа'; кылитэт 'аффикс; суффикс'(букв. 'то, что к слову присоединяется'); кылазь '1. приставка; 2. переднеязычный (звук)' (букв. 'то, что перед словом'); кылбер 'заднеязычный (о звуке)'; кылбичес состав слова'; кылбугор 'словарь' (букв. 'клубок слов'); кылкуэт текст'(букв. 'то, что слов соткано'); кылгур 'интонация'(букв. 'мелодия слова'); кылолык лексика'; кылолыктодон 'лексикология'; кылолыктодосчи 'лексиколог'; кылосбур 'филология'; кылосбурчи 'филолог'; кылосчи 'словесник'; кыллюкам/ кылсузьет 'словарь'; кыллюкеттодон/кыллюкеттодос 'морфология'; кылпормытон словообразование'; кылпорос ' сочинение || сочинительный (вид связи)'; кылпуктос 'структура слова'; кылпум '1. окончание'(падежъя кылпум вошъян 'склонение'; асъян кылпум вошъян 'притяжательное склонение'; кылпуштрос 'структура слова'; кылрад 1. порядок (строй) речи; образ мыслей, логика в разговоре 2. стиль; манера изложения' (тодос кылрад 'научный стиль'); кылрадвоштон 'замена порядка слов, инверсия'; кылрадо 'логичный'; кылрадтэм 'нелогичный'; кылрадъян ' грамматика'; кылсочетани\е ' словосочетание'; кылсьор 'частица' (букв. 'то, что за словом'); кылтирлык '1. языковые средства 2. лексика;

лексикон || лексический'; 3. лит. поэтика'; кылтодон/кылтодос 'языкознание, лингвистика || лингвистический'; кылтодосчи/кылчи 'языковед, лингвист'; кылтупатон 'согласование'; кылтус/ тодмоскыл 'определение'; кылтэчет/кылгерзет I словосочетание' (висъянтэм кылтэчет фразеологизм'); кылшыкыс 'тезаурус' (букв. 'короб слов'); кылъёз 'слог'; кылъёзнан 'слогоделение' и мн. др. Вводные слова кылпумысь 'к слову, кстати, например'; кылсярысь 'например, к примеру, к слову'.

б) фольклорные термины: кыланы 'рассказывать'; кылан-буран 'фольклор'; кыланы-бураны 1. причитать, плакать, приговаривая 2. рассказывать (говорить) образно'; кылбуран, кылбурам 'причитание, оплакивание, плач'; кылбураны 1. причитать, плакать, приговаривая 2. рассказывать (говорить) образно'; кылбурась 'причитающий'; кылбыскыяськон 'прибаутка'; кылверан 'клятва' (букв. 'сказанное слово'); кылос 'фольклор; словесность' (калык кылос 'народная словесность; устное народное творчество'); кыл-тэчет II 'пословица, поговорка'; кылшудон 'шарада; игра слов'; кылтиян 'скороговорка' (букв. ломание языка');

в) литературоведческие: кылбуран/кылбурам поэзия' (эрико кылбуран свободное стихосложение'); кылбурась 'сочиняющий; пишущий || сочинитель; писатель'; кылвужер 'подтекст' (букв. тень слова'); кылгожтон/кылсётон интервью' (букв. 'написание слова'); кылкотыр 'контекст'; кылчеберман 'троп' (букв. 'украение слова'); кыланбур 'каламбур'; кылбур 'стих, стихотворение' (рифмаямтэ кылбур 'белый стих'; чутись кылбур 'дольник'; эрико кылбур 'верлибр'); кылбурвамыш 'стопа' (букв. 'шаг слова'); кылбурпыд 'стихотворная стопа' (букв. 'нога слова'); кылбурет 'поэзия' (калык кылбурет 'народная поэзия'); кылбурето 'поэтический'; кылбуркаб/кылбурмертэт/ кылбурсермет стихотворный размер'; кылбуррадлык 'стихосложение'; кылбурчи 'поэт'; кылбуръет 'поэтика';

г) философский: кылсазьлык 'языковое сознание'; кылвозет сдержанность в речи (нравственное качество)';

д) юридические: кылкутись 'ответчик || ответственный' (букв. ' слово берующий'); кылкутись редактор 'ответственный редактор'; ужанния кылкутисьёс 'должностные лица'; кылкутон '1. ответственность; 2. наказание'; (сюбегатэм кылкутонэн ужась огазеяськон

'общество с ограниченной ответственностью'; кылкутонэз небзытон 'смягчение наказания'); кылкутытон 'приговор; наказание'; кылсётись ответчик';

е) термины-понятия общественно-политической тематики, имеющие совершенно искусственное происхождение: кылож 'дискуссия' (букв. ' словесная война'); кылсётон '1. клятва; обещание 2. договор 3. интервью' (букв. 'дать слово'); кылтупан 'согласие' (букв. 'сойтись на слове'); кылъян 'голосование' (букв. 'ословеть', т.е. подытоживать словом).

ж) анатомические: кыл 'язык'; кылвозно пленка под языком (у новорожденного)'; кылулбез 'подъязычная железа'; кыл йыл 'кончик языка'; пичи (покчи) кыл 'язычок'; скал кыл коровий язык, говяжий язык' и т.п.

7. Таким образом, представления о слове в удмуртском языке и культуре очень разнообразны - начиная с терминологических понятий до этических и философских. В традиционных, мифологических представлениях оно материально и сродни действию. Априори оно связано со слухом и даже зрением. В них нашли отражение мифологические представления удмуртского народа.

Список литературы

БТСРЯ - Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб.: Но-ринт, 2002.

Владыкин В.Е. «Как слово наше отзовется...» (слово в системе этнокультурной информации) // Многоязычие в образовательном пространстве. Т. 5. К 75-летию Жан-Люка Моро, французского финно-угроведа, переводчика, поэта (фр. и рус. яз): сборник научных трудов / сост. Т.И. Зеленина; ред.: Т.И. Зеленина, Ж.-Л. Моро, Н.В. Кондратьева. Ижевск: Изд-во «Удмуртский университет», 2014. С. 329-339.

Владыкина Т.Г. Удмуртские поверья в системе этносоциальной регламентации // Традиционное поведение и общение удмуртов: сборник статей / отв. ред. Г.К. Шкляев. Ижевск: Удм. ин-т истории, языка и литературы УрО РАН, 1992. С. 126-170.

Владыкина Т.Г. Удмуртский фольклор: проблемы жанровой эволюции и систематики: монография. Ижевск, 1998.

Владыкина Т.Г. Удмуртская мифология / под ред. В.Е. Владыкина. Ижевск, 2003.

Владыкина Т.Г. Мифология визуального и акустического в коммуникативном поведении уд-

муртов // Вестник Удмуртского университета. История и филология. Вып. 1. 2008. № 5-1. С. 83-88.

Владыкина Т.Г., Глухова Г.А. Ар-год берган: Обряды и праздники удмуртского календаря. Ижевск, 2011.

Глухова Н.Н., Глухов В.А. Система цен-нонстей финно-угорского суперэтноса: монография. Йошкар-Ола: ООО «Стринг», 2009.

Душенкова Т.Р. Диалектные различия понятия проклятие в удмуртском языке // Актуальные проблемы диалектологии языков народов России: материалы XII региональной конференции, посвященной 80-летию д.ф.н. Н.Х. Максютовой. 27-28 ноября 2012 г. Уфа, 2012. С. 62-64.

КЭСК - Лыткин В.И., Гуляев Е.С. Краткий этимологический словарь коми языка. Сыктывкар: Коми книжное изд-во, 1999.

Лечебная и охранительная магия башкир. Тексты. Составление, подготовка текстов Ф.Г. Хисамитдиновой. Уфа, 2009.

Маковский М.М. Феномен ТАБУ в традициях и в языке индоевропейцев: Сущность, формы, развитие. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012.

Мечковская Н.Б. Язык и религия: Пособие для студентов гуманитарных вузов. М.: Агентство «ФАИР», 1998.

Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. М.: Издательский центр «Академия», 2004.

Никитина Г.А. Народная педагогика удмуртов. Ижевск: Удмуртия, 1997.

Никитина Г.А. Мифологические представления в народной медицине удмуртов // Удмуртская мифология / под ред. В.Е. Владыкина. Ижевск, 2003. С. 84-96.

Панина Т.И. Слово и ритуал в народной медицине удмуртов: монография / науч. ред. Т.Г. Владыкина. Ижевск, УИИЯЛ УрО РАН, 2014.

Пименова М.В. Русская сказка: учебное пособие. Киев: Издательский дом Дмитрия Бураго, 2012.

Романова Н.Н., Филиппов А.В., Панькин В.М. Знаки прошлого и настоящего: краткий словарь. М.: Флинта: Наука, 2007.

Слово Жизни. Новый Завет в современном переводе. М.: Изд-во «Протестант», 1992.

Соколов С.В. Этимологической пичи кылбу-гор // Вордскем кыл. 1998. № 8-9 (49-50). С. 58-79.

Толстой Н.И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. 2-е изд., испр. М.: Изд-во «Индрик», 1995.

Топоров В.Н. Исследования по этимологии и семантике. Т. 3. Индийские и иранские языки. Кн. 1. М.: Языки славянских культур, 2009.

Удмурт оскон - Удмуртская вера: Древние УРС - Удмуртско-русский словарь / отв.

молитвы-заклинания, статьи / сост. В.Е. Влады- ред. Л.Е. Кириллова. Ижевск, 2008. кин, С.Н. Виноградов. Ижевск: Удмуртия, 2010.

T.R. Dushenkova

A HEAVY WORD VS. A LIGHT WORD, OR THE CONCEPT OF A WORD IN UDMURT

The article deals with the idea of a word in the Udmurt language. A word is not only a complex verbal sign, but it is connected with an action, it has a creative and destructive force and material nature. The paper examines various aspects of a word - from terminology to linguistic and cultural representations.

The comprehensive study of the concept of a word in the Udmurt language has been carried out for the first time. The concept of a word reflects some of the mythological beliefs of Udmurts, according to which words may be light and heavy, flying and crawling, hard and soft, empty, good, warm, etc. A fideistic representation of words is observed in magic healing rituals and ceremonies, where the word performs its function in parallel to the action and has a creating power.

A word is a unit of folklore genres: prayers, proverbs, incantations, curses, etc. Our lives are based on words, and mental life depends on them. In its cognitive aspect, a word can be represented in different cultural codes. The use of a root kyl- 'word, language' in many terms of folklore, literary criticism, linguistics, philosophy, law, politics proves its exceptional importance.

Key words: verbal sign, beliefs, mythological mentality, term, codes of culture.