Неприкосновенность главы государства и конституционный порядок досрочного прекращения полномочий Президента Российской Федерации

датов. Даже во второй половине XX в. были страны (например, Кувейт, Бахрейн), где выборы проводились при отсутствии партий.

Литература

1. Бешлер Ж. Демократия. М., 1994.

2. См. об этом, например: Заключительный Акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Евро-пе//Международные избирательные стандарты: Сборник документов. М., 2004.

3. Чиркин В.Е. Какая избирательная система нужна России?//Общ. науки и современность. 2000. № 2.

УДК 342.511

С. 37—48.; Авдеенкова М., Дмитриев Ю. Современные избирательные системы//Выборы. Законодательство и технологии. 2000. № 7-8. С. 54-59.

4. Каюнов О.Н. Незримая логика избирательных законов. М., 1997.

5. Современное избирательное право: Учебное пособие. М., 2003. С. 49-67; Современные избирательные системы. Вып. 2/Д.В. Лифитский, Н.М. Касаткина, А.Г. Орлов, Н.Ю. Трещетенкова. М., 2007. С. 230-238.

6. См об этом подробнее: Котегова М.А. Пропорциональная избирательная система: российский и зарубежный опыт: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. М., 2007.

Полунина И.Е.

Аспирант Ростовского государственного экономического университета «РИНХ»

НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ГЛАВЫ ГОСУДАРСТВА

И КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПОРЯДОК ДОСРОЧНОГО ПРЕКРАЩЕНИЯ ПОЛНОМОЧИЙ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья посвящена конституционному институту неприкосновенности главы Российского государства и досрочного прекращения его полномочий. Автор анализирует современное конституционное законодательство России о полномочиях Президента, обосновывает необходимость поправок в действующий Основной Закон с целью оптимизации процедуры отрешения от должности.

This article is devoted to constitutional institute of presidential immunity and impeachment in Russia. The author analyzed contemporary constitutional law about competence of President and the impeachment procedure. In this publication presumes necessity of legal Constitution development by corrections the studies of presidential impeachment.

Ключевые слова: президент Российской Федерации, неприкосновенность Президента, отрешение от должности главы государства, конституционное право, Конституция Российской Федерации.

Key wоrds: the President of Russian Federation, Presidential immunity, Presidential impeachment, Constitutional law, Constitution of Russian Federation.

Исходя из определения, которое приводится в юридической литературе, неприкосновенность определенной категории должностных лиц означает их особую охрану законом в силу исполняемых ими государственных функций, а конституционное право, как правило, ограничивает круг таких лиц главой государства, депутатами парламента и судейским корпусом [1, с. 160]. Рассмотрим проблему неприкосновенности главы Российского государства.

В соответствии со статьей 91 Конституции Российской Федерации глава государства обладает неприкосновенностью, что означает, по сути дела, исключение возможности применения к Президенту Российской Федерации мер, ограничивающих его свободу, а также запрет на его уголовное преследование и привлечение к административной ответственности по суду. «Неприкосновенность главы государства абсолютна, и единственно возможная ситуация привлечения Президента Российской

Федерации к ответственности - это отрешение его от должности» [1, с. 161] в порядке, установленном ст. 93 Конституции Российской Федерации.

Нами вполне разделяется четкая формула Л.А. Окунькова: «Неприкосновенность Президента (президентский иммунитет). - один из основных элементов его правового положения, важнейшая правовая гарантия его независимости как главы государства» [2, с. 647] (выделено мною. - И.П.). И далее этот же автор пишет: «Конституция предусматривает институт неприкосновенности Президента, а также другие правовые средства как средства защиты, которые обеспечивают свободное и ответственное осуществление принадлежащих ему конституционных полномочий и непрерывность функционирования самого института главы государства» [2, с. 649] (выделено мною. - И.П.).

На наш взгляд, неприкосновенность Президента России не следует сводить только к «не-

прикосновенности его личности», как это делает С.А. Авакьян [3, с. 336]. Представляется, что неприкосновенность Президента Российской Федерации можно и нужно понимать в более широком аспекте, рассматривая ее не только и даже не столько как неприкосновенность его личности, а в качестве одной из важнейших гарантий статуса главы государства, выполнения им своих полномочий и обязанностей, исключающей прежде всего возможность его ареста, привлечения к уголовной ответственности и административным наказаниям, налагаемым в судебном порядке.

Кроме того, вряд ли можно вполне согласиться с тезисом известного автора, что «действующего Президента нельзя привлечь... вообще к какой-либо юридической ответственности» [3, с. 336]. По нашему мнению, ближе к истине О.Е. Кутафин. «Президент РФ, — пишет он, — не может быть привлечен ни к уголовной, ни к административной ответственности. Он может быть только субъектом гражданской ответственности» [4, с. 273].

И действительно, Президент Российской Федерации вполне может быть ответчиком по гражданскому иску как в Верховном Суде России, так и в любом суде общей юрисдикции. Хорошо известен пример, когда Хамовнический суд г. Москвы рассмотрел в 1996 г. иск мэра г. Владивостока В.И. Черепкова, освобожденного Указом Президента РФ от 23 декабря 1994 г. от должности, и признал упомянутый акт главы государства незаконным, в силу чего новым Указом Президента РФ от 24 сентября 1996 г. В.И. Черепков был восстановлен в прежней должности [2, с. 650].

Мы не разделяем в указанном контексте предложение, высказанное некогда М.В. Баглаем, о признании иммунитета Президента и в отношении гражданских исков [5, с. 391]. В современной России глава государства не может de jure и не должен de facto рассматриваться как персона, приравненная по статусу к монарху, а следовательно, вряд ли следует ограждать главу государства от гражданских исков.

Это подтверждается и нормами конституционного законодательства России. Так, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 10 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» Высший Арбитражный Суд России рассматривает в первой инстанции дела об оспаривании нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти, нарушающих права и законные интересы организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, если

в соответствии с федеральным законом их рассмотрение отнесено к компетенции арбитражных судов [6]. Подобная норма содержится и в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, а именно: «Высший Арбитражный Суд Российской Федерации рассматривает в качестве суда первой инстанции: 1) дела об оспаривании нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федеральных органов исполнительной власти, затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности; 2) дела об оспаривании ненормативных правовых актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации и Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, не соответствующих закону и затрагивающих права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности...» [7].

Таким образом, глава государства вполне легитимно признается субъектом гражданско-правовых отношений и соответственно цивилистической (гражданской) ответственности.

Среди перечня выводов о неприкосновенности Президента России, сделанных О.Е. Кутафиным, привлекают внимание следующие:

«... 2) его (Президента. — И.П.) неприкосновенность распространяется на любые деяния, совершенные в период исполнения полномочий Президента РФ, а некоторые из этих деяний могут стать основанием (государственная измена или иное тяжкое преступление) только для отстранения его от должности Президента;

3) Президент РФ не может быть задержан, арестован, подвергнут обыску, допросу либо личному досмотру, если указанные действия осуществляются в ходе производства по делам, связанным с исполнением им полномочий Президента РФ;

4) неприкосновенность Президента РФ распространяется на занимаемые им жилые и служебные помещения, используемые им транспортные средства, средства связи, принадлежащие ему документы и багаж, на его переписку;

5) отстранение (так в тексте, правильнее говорить об «отрешении», — И.П.) Президента РФ от должности за государственную измену или иное тяжкое преступление не открывает возможности привлечения его к уголовной ответственности за эти деяния. Для привлечения к уголовной ответственности за эти деяния он уже в качестве Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, должен быть лишен неприкосновенности в случае возбуждения уголовного дела по факту

совершения им тяжкого преступления в период исполнения полномочий Президента РФ» [8, с. 273].

Эти выводы, как справедливо предлагал О.Е. Ку-тафин [8, с. 273—274], нашли свое отражение в новой редакции Федерального закона «О гарантиях Президенту Российской Федерации, прекратившему исполнение своих полномочий, и членам его семьи» (в редакции Федерального закона от 24.07.2007 г. № 214-ФЗ).

Нормы, относящиеся к охране личности Президента Российской Федерации, содержатся также в Федеральном законе от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ «О государственной охране» (в редакции на 14.07.2008 г.), в соответствии со статьей 7 которого Президенту Российской Федерации со дня официального объявления о его избрании предоставляется государственная охрана в местах его постоянного и временного пребывания в полном объеме мер, перечисленных в статье 4 этого же Закона (предоставление персональной охраны, специальной связи и транспортного обслуживания, а также информации об угрозе его безопасности; осуществление в соответствии с федеральным законодательством оперативно-розыскной деятельности в целях реализации полномочий главы государства; проведение охранных мероприятий и поддержание общественного порядка в местах его постоянного и временного пребывания; поддержание порядка, установленного уполномоченными на то должностными лицами, и пропускного режима).

В этом контексте весьма интересной представляется новелла, содержащаяся в Указе Президента Российской Федерации от 3 марта 2008 г. № 295 «О статусе вновь избранного и не вступившего в должность Президента Российской Федерации»:

«В целях урегулирования статуса вновь избранного и не вступившего в должность Президента Российской Федерации постановляю:

1. Администрации Президента Российской Федерации обеспечивать деятельность вновь избранного и не вступившего в должность Президента Российской Федерации.

2. Федеральной службе охраны Российской Федерации предоставлять вновь избранному и не вступившему в должность Президенту Российской Федерации государственную охрану на период до официального объявления о его избрании Президентом Российской Федерации.

3. Федеральной службе охраны Российской Федерации по согласованию с Администрацией Президента Российской Федерации обеспечить выделение вновь избранному и не вступившему в должность Президенту Российской Федерации официальной резиденции» [9].

Необходимость появления такого указа обусловливалась тем временным «лагом», который возникает между днем проведения выборов Президента России, днем объявления официальных результатов состоявшихся выборов и днем вступления в должность вновь избранного главы государства.

В связи с проблемой обеспечения неприкосновенности главы государства большой интерес представляет обращение, которое Государственная Дума Федерального Собрания России направила в свое время в Конституционный Суд Российской Федерации с просьбой истолковать статью 91 Конституции РФ относительно того, не препятствует ли она возможности запрашивать и получать информацию о состоянии здоровья Президента Российской Федерации в целях решения вопроса о наличии его стойкой неспособности осуществлять принадлежащие ему полномочия в качестве одного из оснований досрочного прекращения исполнения полномочий главы государства (часть 2 статьи 92 Конституции РФ). По этому поводу в резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 июля 2000 г. № 12-П по делу о толковании положений статей 91 и 92 (часть 2) Конституции Российской Федерации о досрочном прекращении полномочий Президента Российской Федерации в случае стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия [10, с. 374—379] сказано, что урегулирование отношений, связанных с возможностью запрашивать и получать информацию о состоянии здоровья Президента Российской Федерации для решения вопроса о наличии предусмотренной статьей 92 (часть 2) Конституции Российской Федерации стойкой неспособности Президента Российской Федерации по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия, входит в содержание регламентации порядка досрочного прекращения исполнения главой государства полномочий по указанному основанию, определение которого не может быть осуществлено Конституционным Судом РФ в процедуре толкования.

Собственно говоря, это и было подчеркнуто Конституционным Судом России в тексте вышеназванного постановления:

«Досрочное прекращение исполнения Президентом Российской Федерации своих полномочий в случае стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия требует особой процедуры с целью объективного установления фактической невозможности для Президента Российской Федерации в связи с расстройством функций организма, носящих по-

стоянный, необратимый характер, принимать решения, вытекающие из его конституционных полномочий, либо иным образом осуществлять свои полномочия в соответствии с требованиями Конституции Российской Федерации. В таком случае — в силу экстраординарного характера рассматриваемого основания — волеизъявление Президента Российской Федерации может не являться обязательной предпосылкой досрочного прекращения его полномочий.

По смыслу части 2 статьи 92 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с частями 1 и 3 той же статьи и частью 1 статьи 93 приведение в действие указанной процедуры допустимо лишь при исчерпании всех иных возможностей, связанных с временным неисполнением Президентом Российской Федерации своих полномочий или добровольной его отставкой» [10, с. 377].

И далее Конституционный Суд Российской Федерации сделал концептуального значения вывод о том, что досрочное прекращение полномочий Президента Российской Федерации в случае стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия является элементом конституционного статуса Президента Российской Федерации, и в силу этого правовое регулирование порядка (процедуры) прекращения полномочий главы государства по указанному основанию имеет конституционный характер, а определение соответствующего порядка должно учитывать требования обеспечения непрерывности и стабильности осуществления полномочий Президента Российской Федерации и исключения факторов, препятствующих нормальному функционированию институтов власти; при определении этого порядка надлежит соблюдать принцип баланса и взаимодействия всех ветвей власти [10, с. 378].

Как известно, согласно части 3 статьи 92 Конституции Российской Федерации во всех случаях, когда Президент Российской Федерации не в состоянии выполнять свои обязанности (включая и стойкую неспособность по состоянию здоровья их осуществлять), их временно исполняет Председатель Правительства Российской Федерации. Последний не вправе при этом распускать Государственную Думу, назначать референдум, а также вносить предложения о поправках и пересмотре положений Конституции Российской Федерации.

Отсутствие закрепленной законом процедуры временного исполнения Председателем Правительства Российской Федерации обязанностей главы государства в российской политико-правовой практике компенсировалось изданием соответствующих актов «указного права».

Так, из указов Президента Российской Федерации от 19 сентября 1996 г. «О временном исполнении обязанностей Президента Российской Федерации» [11] и от 5 ноября 1996 г. «О возложении на Председателя Правительства Российской Федерации Черномырдина В.С. временного исполнения обязанностей Президента Российской Федерации» [12] наглядно видно, что тогдашний глава государства Б.Н. Ельцин вполне самостоятельно решил вопрос о временно исполняющем обязанности Президента России. Как справедливо отмечено Л.А. Окунь-ковым, такое решение принимается Президентом в случае, если он в силу непродолжительной болезни или сложной операции не сможет временно исполнять свои обязанности; это решение не принимается, конечно, во время отпуска или, например, кратковременной болезни (простуды) [13, с. 654].

Этот же автор подчеркивает, что в законодательной регламентации предстоит установить порядок исполнения Председателем Правительства полномочий Президента, определив, в частности, точный момент, когда глава Правительства приступает к временному исполнению обязанностей главы государства: «а) принятие компетентным органом (к примеру, Верховным Судом) постановления о признании стойкой нетрудоспособности Президента по состоянию здоровью исполнять полномочия главы государства; б) дата принятия самим Президентом решения о временном исполнении обязанностей главой Правительства на период, указанный Президентом;

в) принятие Президентом решения о своей отставке — с даты досрочного прекращения своих полномочий, указанной в заявлении об отставке» [13, с. 655].

В соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июля 1999 г. № 10-П по делу о толковании положений статьи 92 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации [14] предусмотренное частью 3 статьи 92 Конституции Российской Федерации положение о временном исполнении Председателем Правительства Российской Федерации обязанностей Президента Российской Федерации распространяется на случаи досрочного прекращения исполнения Президентом Российской Федерации своих полномочий, перечисленные в части 2 статьи 92 Конституции Российской Федерации, а также на иные исключительные случаи, когда Президент Российской Федерации своим решением возлагает на Председателя Правительства Российской Федерации выполнение своих обязанностей или когда объективно исключено

принятие Президентом Российской Федерации решения о временном возложении исполнения обязанностей главы государства на главу правительства.

Возвращаясь к процедуре исполнения обязанностей Президента Российской Федерации Председателем Правительства Российской Федерации, необходимо заметить, что акты, которые подписываются «врио» главы государства, точнее следовало бы именовать указами и распоряжениями «исполняющего обязанности Президента Российской Федерации — Председателя Правительства Российской Федерации».

Отрешение от должности главы Российского государства, которое часто отождествляют с так называемым «импичментом» [15], предусмотрено в качестве одного из конституционных оснований досрочного прекращения полномочий Президента Российской Федерации, наряду с его отставкой и стойкой неспособностью по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия.

Как пишет В.И. Руднев, «Отрешение означает принудительное, помимо воли Президента, освобождение его от занимаемой должности и выступает как форма конституционной ответственности Президента за совершенные им противоправные действия или бездействие. Прекращение полномочий Президента на основании отрешения от должности, включающего определенные процедуры, известно законодательству некоторых государств как «импичмент», означающий порицание, обвинение» [13, с. 656].

С мыслью В.И. Руднева о приравнивании терминов «отрешение» и «импичмент» трудно согласиться, поскольку и в компаративно-правовом, и в этимологическом смыслах понятия российского отрешения от должности главы государства и «импичмента» (по зарубежному законодательству) существенно расходятся. Покажем это ниже.

В соответствии с известным словарем русского языка С.И. Ожегова «Отрешить, — шу; — шенный (- ён,.) означает — «Освободить, отстранить от долж-ности//несов. отрешать,.//сущ. отрешение» [16, с. 468].

Что касается слова «импичмент», то согласно разъяснениям оно обозначает: «impeachment — 1. сомнение, недоверие.; 2. юр. обвинение и привлечение к суду; импичмент (процедура привлечения к ответственности высших гражданских должностных лиц). presidential impeachment импичмент против президента» [17, с. 221].

Когда В.Е. Чиркин пишет, что «в России предусмотрена процедура типа импичмента.», то он вовсе не отождествляет импичмент с российским

порядком отрешения Президента от должности, указывая на крайнюю усложненность отечественной процедуры, а именно: «Здесь множество таких промежуточных звеньев, которых нет, например, в США.» [18, с. 390].

Говоря об американской юридической теории и практике импичмента, следует отметить, что он представляет собой, по сути, квазисудебную процедуру в Конгрессе, по результатам которой Президент США может быть отстранен от должности в случае признания его виновным.

Что касается порядка отрешения от должности главы государства в России, то, несмотря на внешнее (хотя и поверхностное) сходство его процедуры с процедурой импичмента, на самом деле его правовым последствием выступает исключительно досрочное прекращение полномочий (освобождение) Президента Российской Федерации от должности, что не влечет за собой формально-юридического признания его вины (как это имеет место в Конгрессе США). И в этом смысле «отрешение от государственной должности» можно понимать как в широком (имея в виду предшествующую ему процедуру), так и в узком (непосредственно досрочное прекращение полномочий) значениях этой конституционной дефиниции, тогда как «импичмент» был, есть и остается синонимом соответствующей процедуры привлечения к политико-правовой ответственности президентов и иных государственных должностных лиц в зарубежных странах.

По мнению Г.В. Дёгтева, действующая Конституция России «устанавливает такие основания для постановки вопроса об отрешении, при которых оно практически невозможно» [19, с. 149]. Но это и было сделано для того, чтобы гарантировать главе государства защиту от необоснованных (зачастую, политического характера) обвинений в его адрес. В этом контексте следует согласиться с тезисом Н.М. Колосовой: «В рамках построения правового государства отрешение Президента от власти должно быть в качестве средства конституционной законности, а ни как способ политической борьбы за власть» [20, с. 69].

Последний подтверждается первым и единственным пока случаем попытки инициирования отрешения от должности Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина, предпринятой в 1998-1999 гг., когда Постановлением Государственной Думы от 19 июня 1998 г. была создана специальная комиссия для дачи заключения, необходимого для голосования по выдвижению обвинения и последующего отрешения от должности. Специальная комиссия Государственной Думы приняла в то время регламент своей работы, состоявший

из более чем сорока статей (44) и устанавливавший процедуры по сбору доказательств для подготовки заключения, а в качестве основных процессуальных действий комиссии предусматривал проведение соответствующих слушаний [21].

Опыт работы Специальной комиссии Государственной Думы выявил «существенный пробел в законодательстве, заключающийся в отсутствии правовых норм, обеспечивающих явку на заседания Специальной комиссии Государственной Думы приглашаемых лиц» [21, с. 6], что, конечно же, не способствовало всестороннему изучению выдвинутых против главы государства обвинений.

Проверив выдвинутые против Б.Н. Ельцина обвинения по пяти позициям, Специальная комиссия Государственной Думы приняла большинством голосов ее членов заключение о наличии фактических обстоятельств, положенных в основу предложения о выдвижении обвинения, а также о соблюдении процедуры выдвижения обвинения. Однако в ходе заседания Государственной Думы ни один из выдвинутых пунктов обвинения не получил необходимых 2/3 голосов депутатов [19, с. 151].

В том случае, если бы Государственная Дума приняла постановление о выдвижении обвинения против главы государства, оно подлежало бы направлению в Совет Федерации, а также в Конституционный и Верховный Суд Российской Федерации в пятидневный срок для продолжения процедуры отрешения от должности.

На основании части 3 статьи 93 Конституции Российской Федерации решение Совета Федерации об отрешении Президента Российской Федерации от должности должно быть принято не позднее чем в трехмесячный срок после выдвижения Государственной Думой обвинения против Президента. Если в этот срок решение Совета Федерации не будет принято, обвинение против Президента считается отклоненным. Последнее положение в настоящее время, на наш взгляд, следует исключить из данной статьи, принимая во внимание увеличение конституционного срока полномочий главы государства до 6 лет, начиная с выборов 2012 г., и необходимость укрепления сдержек и противовесов от «сползания» к чрезмерной авторитарности. А следовательно, конституционная прерогатива Совета Федерации, выражающаяся в отнесении к его ведению «отрешение Президента Российской Федерации от должности» (пункт «е» части 1 статьи 102 Конституции РФ), могла бы в случае принятия нашего предложения выглядеть в следующей редакции части 3 статьи 93, а именно:

— «Совет Федерации обязан принять либо отклонить решение об отрешении Президента Рос-

сийской Федерации от должности не позднее чем в трехмесячный срок после выдвижения Государственной Думой обвинения против главы государства в установленном порядке».

Что касается порядка рассмотрения Советом Федерации вопроса об отрешении от должности главы государства, то его следует более четко прописать в Регламенте этой палаты парламента.

Как верно отмечено В.И. Рудневым, «само отрешение Президента от должности еще не означает привлечения его к уголовной ответственности» [13, с. 661]. Оно влечет за собою исключительно досрочное прекращение полномочий главы государства. И уже после этого досрочного прекращения полномочий Президента Российской Федерации по основанию отрешения его от должности возможно возбуждение уголовного дела, проведение предварительного расследования, после чего в установленном порядке на основании приговора суда, вступившего в законную силу, бывший глава государства мог бы быть признанным в совершении преступления и привлечен к уголовной ответственности.

В указанном контексте можно согласиться с мнением Г.В. Дёгтева, который пишет что «несмотря на персонификацию должности Президента как единоличного главы государства, трудно предположить, что решение, содержащее признаки такого состава преступления, как государственная измена, подготавливаются и принимаются им в одиночку» и что «так или иначе, но из содержания ст. 93 не вытекает возможность отрешения Президента от должности за совершение неправомерных деяний, непосредственно связанных с исполнением им своих должностных обязанностей» [19, с. 154—155].

Очевидно, прав был один из классиков конституционно-правовой науки Д.Л. Златополь-ский, когда ставил проблему необходимости решения главного вопроса об ответственности Президента, когда его действия объективно наносят ущерб интересам народа и государства и в силу этого находятся в существенном противоречии с законодательством [22, с. 19].

Как подчеркивает С.А. Авакьян, «Президент в целом не зависит от других органов государственной власти. Парламентские и судебные сдержки и противовесы в отношении президентской власти, а тем более контроль существуют в самых минимальных размерах. В сущности, можно говорить об отсутствии конституционной ответственности Президента. Практически невозможно представить, что Президент РФ совершит государственную измену или иное тяжкое преступление, служащее основанием для его отрешения от должности (ст. 93 Конституции). А других оснований, напри-

мер, грубое нарушение Конституции, законов, присяги, теперь не предусмотрено» [23, с. 27].

В итоге можно сделать вывод о том, что вопросы неприкосновенности главы Российского государства и порядка досрочного прекращения его полномочий требуют своей дальнейшей тщательной «юридической нормировки» (говоря словами, Н.М. Коркунова), которая может быть достигнута в рамках разработки и принятия в комплекте конституционных законов об институте главы государства, парламенте и системе федеральных органов исполнительной власти в их взаимосвязи.

Тем самым и будет до конца оформлен своего рода Свод конституционного законодательства о федеральных органах государственной власти, имея в виду наличие соответствующих законов о Правительстве России и судебных органах.

Литература

1. Туманов В.А., Чиркин В.Е., Юдин Е.А. и др. Конституция Российской Федерации: Энциклопедический словарь. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1997.

2. Комментарий к Конституции Российской Федерации. М., 2002.

3. Авакьян С.А. Конституционное право России. 2-е изд., перераб. и доп. В 2 т. Т. 2. М., 2006.

4. Кутафин О.Е. Неприкосновенность в конституционном праве Российской Федерации. М., 2004.

5. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. М., 1998.

6. Собрание законодательства РФ. 2003. № 27. Часть 1. С. 2999.

7. Собрание законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3012.

8. Воспроизводится по: Кутафин О.Е. Неприкосновенность в конституционном праве Российской Федерации. М., 2004.

9. Воспроизводится по: http://document.kremlin. ru/images/3/04.png/0444.png/044471001.png

10. Любимов А.П. Комментарий к Конституции Российской Федерации (толкования и истолкования Кон-

ституции РФ в решения Конституционного Суда РФ с постатейным алфавитно-предметным указателем)/Авт. статьи и сост. д. ю.н. А.П. Любимов. М., 2005.

11. Собрание законодательства РФ. 1996. № 39. Ст. 4533.

12. Собрание законодательства РФ. 1996. № 46. Ст. 5239.

13. Комментарий к Конституции Российской Федерации. М., 2002.

14. Собрание законодательства РФ. 1999. № 29. Ст. 3773.

15. См., например: КолбаяС.Г. Отрешение президента от должности: мировой опыт и проблемы российского законодательства//Журнал российского права. 2004. № 4; Родионова Г.С. Институт отрешения от государственной должности в России: Автореф. дис.. канд. юрид. наук. Ростов-на Дону, 2007.

16. Ожегов С.И. Словарь русского языка. 6-е изд., стереотип. М., 1964.

17. Андрианов С.Н., Берсон А.С., Никифоров А.С. Англо-русский юридический словарь. М., 1993.

18. Чиркин В.Е. Конституционное право: Россия и зарубежный опыт. М., 1998.

19. Дёгтев Г.В. Становление и развитие института президентства в России: теоретико-правовые и конституционные основы. М., 2006.

20. Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации: Ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушение конституционного законодательства Российской Федерации. М., 2000.

21. Сборник документов и материалов Специальной комиссии Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по оценке соблюдения процедурных правил и фактической обоснованности обвинения, выдвинутого против Президента Российской Федерации и их рассмотрения 13-15 мая 1999 г. /Сост. В.Д. Филимонов, ТВ. Лазарева, П.П. Лопата. М., 1999.

22. Златопольский Д.Л. Институт Президента в Восточной Европе: порядок выборов и ответствен-ность//Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1994. № 5.

23. Авакьян С.А. Президент Российской Федерации: эволюция правового статуса//Вест. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1998. № 1.