К проблеме верхней границы кокоревской культуры в позднем палеолите Енисея (по материалам стоянки Троицкая)

Вестник Томского государственного университета. 2017. № 418. С. 182-190. DOI: 10.17223/15617793/418/22

УДК 902.22

В.М. Харевич, Е.В. Акимова, А.А. Вашков

К ПРОБЛЕМЕ ВЕРХНЕЙ ГРАНИЦЫ КОКОРЕВСКОЙ КУЛЬТУРЫ В ПОЗДНЕМ ПАЛЕОЛИТЕ ЕНИСЕЯ

Исследование выполнено при поддержке гранта РНФ № 14-50-00036 «Мультидисциплинарные исследования в археологии и этнографии Северной и Центральной Азии»

Изложены итоги комплексного изучения позднепалеолитической стоянки Троицкая на Красноярском водохранилище. Отнесение памятника к кокоревской культуре обосновано пластинчатостью инвентаря, стандартами первичного расщепления, набором и типологией орудий. При этом в каменном инвентаре стоянки отмечены особенности, не характерные для традиционных комплексов кокоревской культуры. По мнению авторов, это связано с поздним возрастом памятника, подтверждаемым стратиграфической позицией культурного слоя и датой 9 851 ± 109 лет назад. Тем самым материалы стоянки Троицкая позволяют раздвинуть хронологические рамки существования кокоревской культуры до раннего голоцена и рассматривать ее как вероятную основу енисейского эпипалеолита.

Ключевые слова: Средний Енисей; Красноярское водохранилище; финальный палеолит; ранний голоцен; кокоревская культура.

Кокоревская археологическая культура была выделена З.А. Абрамовой в 1960-е гг. по итогам изучения позднего палеолита в зоне будущего Красноярского водохранилища [1]. Индустрии кокоревской культуры, сохраняя традиционную для Енисея галечную архаику в виде разнообразных чопперов и крупных скребел, отличались выраженной пластинчатой техникой. Именно на получение пластин соответствующих размеров были ориентированы нуклеусы на специально подобранных гальках. На свойствах удлиненной заготовки основаны набор и типология орудий: остроконечников, концевых скребков, резцов, ножевидных и скребловидных орудий. Развитая микротехника кокоревской культуры существовала в форме симметричных клиновидных и торцовых микронуклеусов. Многочисленные костяные пазовые оправы показывали степень распространения и вариативность вкладышевой техники.

Возраст кокоревской культуры определялся рамками 15-11 тыс. лет назад по наиболее изученным памятникам, ставшим эталонными, - Кокорев о I, стоянкам Новоселовской и Батеневской групп. В то же время работы на стоянке Аешка I позволили З.А. Абрамовой высказать предположение «об ее очень позднем в рамках палеолита, возможно, мезолитическом возрасте» [2].

Первые памятники, отнесенные к кокоревской культуре, были расположены на уровне II надпойменной террасы Енисея. После создания Красноярского водохранилища этот ярус в нижней и средней зонах водохранилища был уничтожен. Продолжение процесса береговой абразии привело к разрушению памятников разного возраста, которые в большинстве случаев никем не фиксировались. Благодаря работам Н.Ф. Лисицына в 1970-1980-е гг. были открыты стоянки кокоревской культуры на высоких террасах - Чегерак, Аешка Ш, Черемушки [3]. В 1990-е гг. были проведены небольшие раскопки стоянки Трифон овка [4]. За пределами Красноярского водохранилища в окрестностях г. Красноярска к кокоревской культуре были отнесены открытые в разные годы стоянки Лиственка (7-10 слои), Гремячий ключ, Злобино, расположенные на уровне высоких террас Енисея (рис. 1) [5, 6].

В 2014 г. началось изучение одного из наиболее значимых памятников кокоревской археологической культуры в северной части Красноярского водохранилища - стоянки Троицкая.

Рис. 1. Стоянки кокоревской археологической культуры, расположенные на высоких террасах р. Енисей: 1 — Лиственка;

2 — Черемушки I—III, Троицкая; 3 — Каштанка V, VII, VIII;

4 — Трифоновка; 5 — Чегерак; 6 — Новоселовская группа;

7 — Аешка III; 8 — Батенеевская группа

Стоянка расположена по правому берегу водохранилища в 80 км южнее плотины Красноярской ГЭС в широкой равнинной части Енисейско-Чулымской котловины. Ширина водохранилища на этом участке достигает 8 км, что обеспечивает большую интенсивность прибойно-волновой деятельности и, как следствие, наибольшее разрушение берегов, образование линии высоких абразионных уступов (до 10 м), прерываемых только на участках логов и заливов.

Стоянка Троицкая открывалась дважды. В 1990 г. пункт по левому приустьевому участку небольшого залива, образовавшегося в долине ручья с местным названием Пашкин ключ, зафиксировал Н.Ф. Лисицын. В береговом уступе на глубине 60 см он отметил культурный слой, датировав его рубежом плейстоцена-голоцена или ранним голоценом. На береговой отмели были найдены концевой скребок на отщепе, торцовый микронуклеус, отщепы, осколки галек [3. С. 59]. К сожалению, раскопки этой, тогда невыразительной и малоперспективной стоянки организовать не удалось. В 2014 г. стоянка была открыта вторично отрядом под руководством В.М. Харевича и Е.В. Акимовой [7, 8].

Памятник приурочен к высокому (до 9 м) абразионному уступу Красноярского водохранилища, срезающему здесь аккумулятивную площадку полого наклоненной (5-7°) к северо-востоку равнины. Поверхность ее осложняется современными водно-эрозионными и суффозионными формами в виде рытвин и оврагов длиной 20-30 м и шириной до 3-7 м. Они часто имеют висячие тальвеги по отношению к базису эрозии, глубина вреза в таких случаях не превышает 3-4 м. Нередко тальвеги формируют поноры в виде туннелей диаметром 0,3-0,7 м и длиной более 3 м, над которыми формируется просадка глубиной до 1,5-2,5 м. Верховья таких форм обычно дренируют неглубокие блюдцеобразные понижения суффозион-ной природы диаметром до 10-15 м и глубиной до 11,2 м [9].

Разрез берегового обнажения имеет следующее стратиграфическое строение (рис. 2):

1. Супесь темно-серая, до черной, органогенная, с многочисленными корневищами растений, рыхлая, слабо пылеватая, пористая, мягкая - 0,1 м.

2. Супесь темно-серая, до черной, легкая, пылева-тая, органогенная, плитчатая, по контакту плитчато-сти развиты тонкие (до 0,05 см) присыпки супеси светло-серой, алевритистой - 0,15 м.

3. Супесь бурая, коричнево-бурая, средняя, вязкая, уплотненная, плитчатая. Плоскости напластования плитчатости чистые, редко с присыпками алеврита. В верхней части слоя включения супеси темно-серой из слоя 2-0,17 м.

4. Супесь светло-бурая, палево-бурая, легкая, пы-леватая, массивная, однородная, без видимой плитча-тости и слоистости, в нижней части с пятнами охристо-бурого цвета ожелезнений, подошва неровная -0,22 м.

5. Супесь палево-желтая, палево-серая, со слабым бурым оттенком, легкая, пылеватая, алевритистая, уплотняется от кровли к подошве. У подошвы слоя отмечаются криогенные складки и структуры внедрений супеси слоя 5 в нижележащие осадки в виде ово-идов, разлинзования, клиньев. В интервале 3-17 см от кровли слоя встречаются находки археологического материала и костных остатков северного оленя (Rangifer tarandus). По кости получена дата в 9 851 ± 109 лет назад (№К/ШАМ8), или 11 60011 150 кал. лет (Химическая обработка проведена в лаборатории пробоподготовки ИАЭТ СО РАН (№К-1071), измерение концентрации С-14 в лаборатории

AMS университета Джорджии (UGAMS-24359). Дата откалибрована при использованиы INTCAL13 (Reimer et al., 2013) and OxCal version 4.2. Авторы выражают благодарность сотруднику Отдела геохронологии кайнозоя ИАЭ СО РАН B.C. Панову за помощь в получении даты) - 0,29 м.

Рис. 2. Стоянка Троицкая. Стратиграфический разрез берегового обнажения

6. Супесь серая, белесо-серая, палево-серая, легкая, карбонатная, массивная, слабо пылеватая, с отдельными пятнами марганцевых новообразований черного и темно-бурого цвета, в нижней части слоя с пятнами железистых новообразований охристо-бурого цвета. Подошва нарушается сбросом амплитудой смещения 20 см - 0,6 м.

7. Супесь светло-коричневая, буроватая, средняя, связная, карбонатная, однородная, массивная, слоистая, слоистость субпараллельная, выражена за счет прослоев супеси серой, коричнево-серой, толщиной до 2-3 см у кровли слоя и волнистой у подошвы слоя. У подошвы слоя отмечаются пятна ожелезнений охристо-бурого цвета. Слой разбит на всю мощность сбросом, который затухает в его подошве. Отмечаются затягивания супеси серой из прослоев в зону смещения по сбросу - 0,54 м.

8. Супесь серая, буровато-серая, с палевым оттенком, легкая пятнистая за счет охристо-бурых ожелезнений диаметром 0,5-1 см, слабо карбонатная - 0,24 м.

9. Супесь пестрая, розово-бурая, серая, светло-бурая, средняя, слоистая. Слоистость субпараллельная выражена за счет переслаивания супесей различ-

ных окрасок в виде тонких прослоев (1-2 см), слабо волнистая. В слое отмечаются отдельные пятна с повышенной карбонатностью и вторичная слоистость за счет ожелезнений охристо-бурого цвета - 0,85 м.

10. Супесь серая, со слабым бурым оттенком, однородная, легкая, слабо карбонатная, пятнистая, с темно-серыми пятнами марганцевых новообразований и охристо-бурыми пятнами ожелезнений - 0,6 м.

11. Суглинок серый, легкий, однородный, с редкими пятнами марганцевых новообразований. В интервале 0,27-0,58 м от кровли слоя отмечается слоистость за счет переслаивания суглинка серого с суглинком желто-бурым, охристо-бурым в виде прослоев толщиной 2-3 см. Подобный участок с переслаиванием и преобладанием охристо-бурых оттенков маркирует и подошву слоя - 0,75 м.

12. Переслаивание супеси серой, легкой, охристо-желтой, светло-бурой, темно-серой, бурой в различном сочетании. Толщина отдельных прослоев - до 25 см. В слое отмечаются пятна углисто-черного цвета толщиной до 1 см. Из слоя получен фрагмент запястной кости носорога (определение канд. биол. наук А.М. Климентьева) - 0,2 м.

13. Суглинок бурый, желто-бурый, легкий, однородный, плотный, вязкий, слоистый, с прослоями светло-серых и коричнево-серых оттенков - 0,1 м.

14. Супесь светло-бурая, однородная, средняя, с пятнами марганцевых новообразований - 0,2 м.

15. Алеврит серый, бледно-серый, легкий, пылева-тый, однородный, слоистый за счет переслаивания прослоев алевритов различных оттенков серого цвета с большим числом пятен марганцевых новообразований, которые иногда образуют линзы -- 0,3 м (мощность видимая).

Абразионный уступ вскрывает строение типичного верхнеплейстоценового разреза региона. Здесь выделяются отложения трех горизонтов - каргинского, сартанского и современного [10, 11].

Опорными в разрезе являются осадки каргинского горизонта. К ним прежде всего относятся органогенные пестрые супеси (слой 12), которые могли накопиться во время липовско-новоселовского потепления и представляют собой разрушенную криогенными процессами палеопочву. Палеопочва залегает на суглинках, супесях и алевритах слоистых, которые свидетельствуют о холодноводных и холодных безводных обстановках осадконакопления в коношельское время.

Сартанский горизонт представлен переслаиванием супесей лёссовидных и слоистых (слои 6-11). В разрезе горизонта можно выделить отложения, соответствующие периодам трех похолоданий (супеси серые лёссовидные слоев 6, 8, 9-10) и двух относительных потеплений (супеси светло-бурые с признаками слоистости слоев 7 и 9, сформированные в сезонно-водных обстановках и холодных, умеренно-холодных интерстадиальных условиях сартанского времени).

Современный горизонт голоценового возраста (слои 1-5) в целом отражает тенденцию к потеплению от раннего до среднего голоцена. Этот процесс сопровождался формированием блюдцеобразных западин с сезонными застойно-водными условиями осадкона-

копления (прослои супеси темно-бурой в слое 5) после исчезновения многолетней мерзлоты. После непродолжительного похолодания (супеси светло-бурые, пылеватые слоя 4) началось формирование современного делювиального покрова мощностью 0,3-0,5 м (супеси бурые, плитчатые слоев 2-3) и современной почвы (слой 1).

Таким образом, культурный слой, приуроченный к среднему и верхнему интервалу супесей палево-желтых и палево-серых (слой 5), имеет раннеголоце-новый возраст и был сформирован в период исчезновения многолетней мерзлоты и формирования суффо-зионных блюдцеобразных котловин.

Разведочным раскопом (9 кв. м), заложенным в береговом уступе, вскрыт периферийный участок стоянки. Об этом свидетельствует расположение артефактов и фаунистических остатков узкой полосой вдоль кромки обнажения, за пределами которой находки единичны. Разброс артефактов по вертикали варьирует в пределах 10-20 см, при этом массивные предметы тяготеют к нижней части слоя, что характерно для лёссовых памятников верхнего яруса долины Енисея. В простирании слоя прослеживается уклон в северо-восточном направлении - в сторону древнего лога, в настоящее время ставшего заливом водохранилища.

В культурном слое получен невыразительный фа-унистический материал (285 ед.) с преобладанием обломков трубчатых костей в плохой сохранности. Северному оленю принадлежат часть челюсти и кости конечностей (фрагменты берцовой и лучевой, пяточная и заплюсневая кости, астрагалы).

Общее количество каменного инвентаря культурного слоя составляет 861 экз., включая чешуйки и фрагменты микропластин, полученные при промывке. Категории первичного расщепления представлены сработанным клиновидным микронуклеусом с односторонней обработкой гребня и двусторонней - киля (рис. 3, 3), и торцовым микронуклеусом, оформленным на обломке более крупного ядрища и выбракованным на начальной стадии расщепления (рис. 3, 5). О наличии крупных нуклеусов также свидетельствуют соответствующие фрагменты пластин и массивный обломок фронта нуклеуса. Индустрия сколов представлена отщепами и техническими сколами, пластинами разных размеров и микропластинами, пластинчатыми отщепами, обломками и чешуйками.

В составе орудийного набора присутствуют скребки, скребла, долотовидные орудия, пластины, отщепы и сколы с ретушью, обломки и заготовки орудий (рис. 3, 1-3, 6-13).

Скребки, в том числе одно незаконченное орудие, изготовлены на отщепах и пластинчатом сколе с концевым расположением рабочего края (рис. 3, 1-3, 8). Только в одном случае отмечена дополнительная ретушь по продольному краю (рис. 3, 8). В единственном экземпляре представлен микроскребок на первичном отщепе с вентральным оформлением лезвия.

Для скребел характерно продольное расположение широкого выпуклого рабочего края, оформленного дорсальной чешуйчатой ретушью. В качестве заготовок использованы расколотая галька (рис. 3, 8), мас-

сивный пластинчатый скол (рис. 3, 6) и крупный отщеп, с края которого снят широкий резцовый скол (рис. 3, 12). К скребловидным отнесено орудие с вогнутым лезвием на небольшой гальке (рис. 3,11).

Рис. 3. Стоянка Троицкая. Культурный слой. Каменный инвентарь: 1—3, 8 - скребки; 4, 5- микронуклеусы; 6 - долотовидное орудие;

7, 10 - пластины с ретушью; 9, 11-13 - скребла

Долотовидные орудия представлены обломком на первичной пластине и двулезвийным микродолото-видным орудием (рис. 3, 6).

Обрушение берегового уступа привело к массовому отложению экспонированного археологического материала в тыловой части береговой отмели. Отдельные предметы в процессе волновой деятельности водохранилища перенесены в прибойную зону, сложенную пляжевыми песками.

Сборы подъемного материала велись по четырнадцати секторам шириной 10 м, размеченным поперек отмели. Сортировка и выборка артефактов на месте не производились: в коллекцию были включены все предметы независимо от их типологической информативности. Таким образом, коллекция каменного инвентаря, полученная в ходе подъемных сборов 2014-2015 гг., насчитывает 7 083 экз. Основную часть составляют отщепы, пластины и микропластины, чешуйки и обломки, а также технические сколы, в состав которых нами включены первичные и обушковые снятия.

Первичное расщепление в каменной индустрии Троицкой основано на сочетании нуклеусов крупных форм и микронуклеусов (рис. 4).

Практически все крупные нуклеусы ориентированы на производство пластин. Ведущим типом являются одноплощадочные монофронтальные нуклеусы параллельного или субпараллельного принципа скалывания на гальках и фрагментах галек (39 экз.) (рис. 4, 10, 13). Стратегия первичного расщепления традиционна для памятников кокоревской культуры [1, 12, 13]. Ударные площадки подготавливались сериями сколов, реже - одинарными снятиями со стороны фронта. Выпуклость фронта различна и, по всей видимости, зависит от стадии, на которой было прекращено расщепление. Каких-либо иных способов подготовки преформ, кроме оформления ударной площадки, не применялось. Восстановление выпукло-

сти фронта осуществлялось снятием краевых сколов либо путем оформления и снятия латерального ребра, о чем свидетельствует наличие в коллекции как полу-реберчатых пластин, так и самих ядрищ со следами удаления латеральных ребер. Особый интерес вызывает нуклеус, на фронте которого сохранились зоны забитостей, частично удаленные снятием сколов-заготовок. По всей видимости, изделие первоначально использовалось в качестве отбойника, а позже было переоформлено в нуклеус. Подобная эволюция вспомогательного орудия в нуклеус ранее не отмечалась.

Рис. 4. Стоянка Троицкая. Подъемные сборы. Каменный инвентарь: 1-8 - микронуклеусы, 9-14 - нуклеусы

Второй по представительности тип нуклеусов, использующих широкую плоскость расщепления, -двухплощадочные монофронтальные ядрища встречного скалывания (6 экз.). В единичных экземплярах присутствуют двухплощадочный монофронтальный нуклеус продольно-поперечного скалывания, двух-площадочные бифронтальные нуклеусы продольно-поперечного (3 экз.) и встречного скалывания (1 экз.).

Особенностью первичного расщепления в комплексе Троицкой можно считать широкое распространение и типологическое разнообразие крупных торцовых форм (рис. 4, 11, 12, 14). Так, на 50 широкофронтальных нуклеусов приходится 41 торцовый. Для ранее изученных памятников кокоревской культуры это соотношение не характерно [1]. Преформами служили первичные и обушковые сколы, обломки галек, реже целые гальки. Подготовка пренуклеусов,

помимо оформления ударной площадки, могла включать подтеску одной из латералей, притом что вторая латераль зачастую сохраняла галечную корку (см. рис. 4, 12). В единичных случаях отмечены двусторонняя обработка заготовки (см. рис. 4, 14) и оформление киля (см. рис. 4, 11). Несколько изделий (3 экз.), видимо, следует рассматривать как неудачные заготовки клиновидных нуклеусов. Большинство нуклеусов торцовых форм представлено одноплощадочными монофронтальными вариантами (29 экз.), ориентированными на получение пластин и пластинок. Типологический ряд дополняют единичные одноплощадочные бифронтальные нуклеусы (3 экз.) и серия двухплощадочных нуклеусов, включающих бифронтальные нуклеусы встречного, продольно-поперечного и попеременного скалывания, в том числе со смежными фронтами и ударными площадками, и единственный монофронт с противолежащими ударными площадками.

Среди микроформ, составляющих значительную долю от общего числа нуклеусов (53,1%), преобладают клиновидные (90 экз.) (см. рис. 4, 1-8). Тип заготовки в большинстве случаев установить невозможно, но у значительной части изделий в качестве заготовок использовались отщепы, первичные и обушковые сколы. В целом клиновидные нуклеусы отличает разнообразие вариантов обработки латералей и киле-гребневой части. Наиболее часто встречается полная обработка поверхностей обеих латералей (32 экз.), значительно реже - только одной латерали (8 экз.), только киля (10 экз.), киля и гребня (6 экз.). В остальных случаях прослеживаются различные комбинации степени оформления разных элементов нуклеусов.

Подготовка ударных площадок осуществлялась, как правило, с двух сторон: фронта и одной латерали; реже - с одной из сторон. В нескольких случаях отмечаются попытки переноса фронта на плоскость ударной площадки. Какого-либо предпочтения в оформлении площадок не наблюдается.

В единичных экземплярах в коллекции представлены двухплощадочные бифронтальный и монофронтальные варианты клиновидных нуклеусов.

Типологический ряд микронуклеусов дополняют торцовые формы на отщепах, первичных и обушковых сколах, не предусматривающие оформления киля и гребня. Среди них преобладают одноплощадочные монофронтальные микронуклеусы (10 экз.), в единичных экземплярах присутствуют двухплощадочные монофронтальный и бифронтальные микронуклеусы (2 экз.), в том числе со смежными фронтами. Оформление ударных площадок также фронтальное или фронтально-латеральное.

Кроме того, к категориям первичного расщепления отнесены обломки и заготовки нуклеусов, нукле-видные обломки, колотые гальки и обломки галек. Индустрия сколов представлена целыми и фрагмен-тированными отщепами пластинами, пластинками, микропластинками, а также пластинчатыми отщепа-ми, чешуйками и обломками.

Технические сколы включают в себя обушковые, первичные, краевые отщепы, реберчатые и полуре-берчатые пластины и сколы, а также сколы подправки ударных площадок.

Наиболее многочисленную категорию орудийного набора составляют скребла, отличающиеся большим типологическим разнообразием (рис. 5, 12, 15,17, 18).

В качестве заготовок использовались крупные от-щепы, первичные и обушковые сколы, широкие пластины, расколотые или реже целые плоские гальки. Место расположения широкого слегка выпуклого рабочего края определялось параметрами и формой заготовки. Наиболее распространены дорсальные продольные и поперечные скребла с выпуклым (71 экз.) или прямым рабочим краем (10 экз.), обработанным краевой чешуйчатой ретушью (см. рис. 5, 12). Вентральное оформление рабочего края отмечено только у 9 экз. Небольшими сериями представлены скребла-унифасы (см. рис. 5, 18) на отщепах и гальках (13 экз.), дорсальные скребла с лезвием по 3/4 периметра на отщепах (8 экз.), скребла на отщепах с вен-трально (2 экз.) или дорсально оформленным рабочим краем (4 экз.), занимающим 1/2 периметра заготовки. В одном или нескольких экземплярах присутствуют скребла-бифасы (см. рис. 5, 17), скребла-остроконечники, различные варианты двойных скребел и др. Из способов дополнительной подработки, применяемых ко всем типам скребел, можно отметить утоньшение тела заготовки и подтеску одного или двух продольных краев вентральными снятиями (рис. 5, 12).

Абсолютное большинство скребков изготовлено на непластинчатых заготовках, как правило, не подвергавшихся дополнительной обработке (рис. 5, 1, 2, 4, 5, 8). Ведущим типом являются концевые скребки на отще-пах, первичных и обушковых сколах (64 экз.), как правило, с выпуклым лезвием, оформленным дорсальной ретушью. Дополнительная подработка одного продольного края отмечена только у девяти орудий (см. рис. 5, 2, 8), обоих краев - у одного. Из общей массы выделяется концевой скребок на двусторонне обработанной заготовке. Помимо одинарных скребков в коллекции присутствуют немногочисленные двойные концевые скребки (3 экз.) на отщепах (рис. 5, 5). Примерно в равных долях представлены угловые (21 экз.) (рис. 5, 1) и боковые скребки (16 экз.), а также орудия с лезвием по 3/4 (24 экз.) и 1/2 (17 экз., рис. 5, 4) периметра заготовки. В единичных экземплярах найдены округлые скребки на отщепах (6 экз.), угловой скребок на пластинчатом отщепе, двойной боковой и двойной боковой альтернативный скребки, а также микроскребки (3 экз.).

Концевые скребки на пластинах относительно немногочисленны (13 экз., рис. 5, 3) Ретуширование одного или двух продольных краев также фиксируется в единичных случаях. Выпуклое лезвие оформлялось дорсальной ретушью, вентральная обработка отмечена только у одного орудия.

Многочисленна категория резцов (рис. 5, 10, 13, 16), выполненных, как правило, на рассеченных или сломанных пластинах. Наиболее распространены боковые резцы с негативом одного резцового скола по продольному краю (28 экз.), нанесенным, как правило, с излома заготовки (рис. 5, 10, 16). К угловым резцам относятся одинарные (7 экз., см. рис. 5, 13), двойные (2 экз.), двойные альтернативные (2 экз.) и многогранный. Преимущественно на отщепах изготовле-

на небольшая группа срединных резцов симметричной и асимметричной формы (7 экз.).

Рис. 5. Стоянка Троицкая. Подъемные сборы. Каменный инвентарь:

1-5, 8 - скребки; 6, 7 - долотовидные орудия; 9, 11 - изделия с резцовым сколом; 10, 13, 16 - резцы; 12, 15, 17, 18 - скребла;

14 - остроконечник

Резцы с ретушированными площадками представлены в основном вогнуторетушными вариантами (7 экз.), в единичных экземплярах присутствуют ко-соретушные (2 экз.) и пряморетушный многофасеточный резцы и резчик на пластине.

К специфическим формам следует отнести многочисленную группу изделий с резцовыми сколами, морфологически занимающих промежуточное положение между торцовыми нуклеусами и резцами (рис. 5, 9, 11). Они представляют собой ретушированные либо не ретушированные отщепы, первичные и обушковые сколы, реже пластины и двусторонне обработанные изделия, по узкой торцовой грани которых с подготовленной либо неподготовленной ударной площадки произведено одинарное снятие пластинчатых пропорций. В отличие от собственно резцов у изделий этой группы резцовая кромка и грани не всегда выражены, а ширина негатива резцового скола достигает 7-10 мм. В ряде случаев преформой служили скребла (рис. 5, 15).

В отличие от эталонных кокоревских памятников группа остроконечников на Троицкой крайне малочисленна. Ведущим типом являются асимметричные орудия на пластинах (6 экз.) и отщепах (2 экз.) со схо-

дящимися продольными краями, обработанными дорсальной ретушью. Асимметричным лезвием обладают также остроконечник-унифас на пластине с острием, подработанным вентральной ретушью (см. рис. 5, 14), и остроконечник-унифас на отщепе. Единственный симметричный остроконечник на первичной пластине имеет вентральную обработку краев и острия. Немногочисленны и обломки остроконечников (острийная часть - 3 экз.).

Галечные орудия, составляющие заметную часть коллекции, представлены в основном стругами. Подавляющее большинство орудий имеет одно поперечно ориентированное прямое (35 экз.), выпуклое (15 экз.), вогнутое (13 экз.) или скошенное лезвие (2 экз.). В нескольких экземплярах найдены двулез-вийные струги с комбинацией прямых (4 экз.) или вогнутых рабочих краев (3 экз.), струги округлой формы с рабочим краем по большей части периметра заготовки (2 экз.), а также обломки (3 экз.). Значительная часть орудий имеет следы забитостей на фасах или пятках. К галечным орудиям отнесены отбойники (7 экз.) и острие на гальке (1 экз.).

На целых или расколотых гальках изготовлены унифасы неопределенного назначения, у которых более выпуклый фас обработан центростремительными снятиями.

На памятниках кокоревской культуры известны немногочисленные долотовидные орудия, оформленные на сработанных микронуклеусах, крупных случайных сколах или обломках [1, 6]. На Троицкой же группа долотовидных орудий сравнительно велика (27 экз.) и включает изделия на двусторонне обработанных заготовках, отщепах, обломках и краевых сколах, а также выбракованных клиновидном микронуклеусе и скребке на отщепе. Большинство, в том числе единственное микродолотовидное орудие, имеет два противолежащих лезвия (20 экз., см. рис. 5, 6, 7). В трех случаях диагностируется только один рабочий край с характерными следами забитостей, в одном - две противолежащие пары рабочих краев.

Категория острийных орудий (проверток и роко-лок) очень непредставительна (8 экз.). Выделяются изделия с угловым и срединным расположением жальца на крупных и средних по размеру отщепах и фрагментах пластин, тем самым резко отличаясь от традиционных миниатюрных афонтовских проколок. Одно орудие с массивным сильно выступающим жальцем изготовлено на двусторонне ретушированном крупном отщепе.

К комбинированным орудиям отнесены единичные изделия (6 экз.), сочетающие элементы скребка и проколки, скребка и резца (3 экз.), струга и скребла, струга и острия без определенно выраженного функционального предпочтения.

В орудийный набор также входят выемчатые орудия на отщепах и пластине, ножевидные орудия на отщепах, обломки различных орудий, отщепы, первичные и обушковые сколы и обломки с ретушью, пластины с дорсальной ретушью по одному или обоим краям и пластинчатые отщепы с ретушью. Небольшая группа предметов имеет двустороннюю обработку (6 экз.), при этом собственно к бифасам мож-

но отнести только одно изделие овальной формы, остальные следует рассматривать как различного рода заготовки.

Каменный инвентарь стоянки Троицкая

Категория Культурный слой, экз. Подъемные сборы, экз.

Нуклеусы 91

Микронуклеусы 2 103

Нуклевидные обломки 19

Заготовки нуклеусов 3

Обломки нуклеусов 1 5

Скребки 5 170

Скребла 3 155

Скребловидные орудия 1 9

Резцы 58

Изделия с резцовым сколом 105

Галечные орудия 85

Долотовидные орудия 2 27

Односторонне обработанные изде- 5

лия

Остроконечники 14

Проколки, провертки, острия 8

Комбинированные орудия 6

Выемчатые орудия 3

Ножевидные орудия 3

Двусторонне обработанные изделия 6

Пластины и пластинчатые отщепы 6 90

с ретушью

Отщепы, технические сколы 2 158

и обломки с ретушью

Обломки и заготовки орудий 8 102

Отщепы 143 2 653

Технические сколы 6 880

Пластины 32 598

Микропластины 53 77

Пластинки 24 61

Пластинчатые отщепы 21 66

Обломки 14 270

Колотые гальки 1 60

Чешуйки 537 1125

Обломки галек 68

Итого 861 7 083

Основной вопрос, возникающий при работе с экспонированными коллекциями археологических памятников в зоне береговой абразии водохранилища, заключается в правомерности отнесения к одному комплексу материалов подъемных сборов и культурного слоя. На Троицкой все наиболее характерные для подъемного комплекса типы изделий, такие как клиновидные нуклеусы, концевые скребки на отщепах, продольные и поперечные дорсальные скребла, изделия с резцовым сколом, пластины с ретушью, долото-видные орудия, микропластины и крупные пластины, найдены и в культурном слое. Это позволяет утверждать, что абсолютное большинство артефактов, полученных с поверхности береговой отмели, принадлежит культурному слою, вскрытому в береговом уступе.

На сегодняшней стадии развития абразионного уступа следов второго культурного слоя не обнаружено. Однако само по себе это не может быть гарантией отсутствия здесь остатков разрушенного более раннего памятника. О гипотетической возможности наличия более древних артефактов в подъемных сборах могут свидетельствовать фаунистические остатки мамонта, бизона, лошади, носорога со следами раскалывания,

видовой состав которых и лучшая степень сохранности не позволяют относить их к выявленному в раскопе культурному слою с костями северного оленя.

Ранний культурный слой на Троицкой мог быть связан с каргинским педоседиментом, в котором была обнаружена кость носорога. В составе подъемной коллекции присутствуют изделия, встречающиеся в разновозрастных памятниках Енисея: в частности, скребки, долотовидные орудия и остроконечники из пластинчатых индустрий позднекаргинского-ран-несартанского времени практически аналогичны тем же изделиям их кокоревских памятников середины-конца сартанского похолодания. Единичные двусто-ронне обработанные изделия типологически соответствуют скреблам-бифасам, известным в средне- и позднесартанских палеолитических индустриях Енисея, клинковые же формы бифасов, относящиеся к позднекаргинскому-раннесартанскому времени, на Троицкой не найдены. Таким образом, возможность инородных примесей в безусловно кокоревском комплексе допустима, но она не может быть сколько-либо значимой.

Помимо таких типичных для кокоревской культуры черт как пластинчатость инвентаря, стандарты первичного расщепления, ориентированные на использование енисейской гальки, соразмерные клиновидные нуклеусы, многообразие резцов и т.д., Троицкую характеризует и ряд нестандартных признаков. Здесь практически нет симметричных остроконечников, единичны скребки на пластинах, но выделяются группы долотовидных орудий и проколок, многочисленны крупные скребла на сколах, в том числе традиционного «афонтовского типа» - дорсальные унифа-сы с локальной вентральной обработкой. Можно предполагать, что особенности исследуемого комплекса кокоревской культуры связаны с локальной территориальной спецификой, в частности с удаленностью залива Черемушки от эталонных стоянок Ко-коревского залива (около 70 км севернее), но более оправданным представляется вариант специфики хронологической.

Возраст каменной индустрии Троицкой на данный момент не вызывает сомнений. Дата 9 851±109 лет назад полностью согласуется со стратиграфическим положением артефактов и позволяет подтвердить не только предположение Н.Ф. Лисицына о раннеголо-ценовом возрасте Троицкой (Пашкина ключа) [3. С. 59], но и предположение З.А. Абрамовой о возможности раздвинуть хронологические рамки существования кокоревской культуры до раннего голоцена [2].

В этом случае особенности каменной индустрии Троицкой дают возможность наметить некоторые тенденции развития индустрий кокоревской культуры на финальных этапах ее развития. Так, именно хронологическим критерием может являться широкое распространение торцовых форм, число которых практически равно числу широкофронтальных нуклеусов, в то время как на других кокоревских памятниках их доля не превышает 1/3 от общего количества нуклеусов [1]. Также значительное увеличение доли микронуклеусов, которых на Троицкой больше, чем ядрищ крупных форм, может свидетельствовать о тенденции

к микролитизации инвентаря. Так, судя по опубликованным данным, на всех кокоревских стоянках, материалы которых достаточны для статистических построений, крупные нуклеусы количественно преобладают над микронуклеусами. Исключение составляют материалы стоянки Новоселово VI, имеющие возраст в 11,6 тыс. лет назад [1. С. 120-131]. Сокращение количества симметричных остроконечников, видимо, следует рассматривать как обратную сторону увеличения производства микропластин. Вероятно, пазовые составные орудия частично вытеснили остроконечники, использовавшиеся в том числе в качестве ножей по мягким материалам [14]. Уменьшение доли пластин среди заготовок орудий также может рассматриваться как специфика позднего этапа развития культуры.

Важно отметить, что коллекция каменного инвентаря Троицкой была получена с протяженного участка

1. 2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10 11

12

13

14

15

16

Статья представлена научной редакцией «История» 20 марта 2017 г.

береговой отмели (более 150 м). При этом количественное соотношение предметов разных категорий изменяется по секторам береговой отмели. Выделяются зоны с повышенным содержанием практически всех категорий орудий и нуклеусов, внутри которых отмечены локальные участки с концентрацией определенных групп артефактов. Это позволяет рассматривать Троицкую как базовое поселение с соответствующей степенью представительности всех категорий инвентаря.

Таким образом, комплексные археологические исследования стоянки Троицкая свидетельствуют о необходимости раздвинуть хронологические рамки кокоревской позднепалеолитической культуры непосредственно до рубежа плейстоцена-голоцена. Более того, как показали последние раскопки стоянки Бюза II, кокоревская культурная традиция сохраняется и в раннем голоцене и, по всей видимости, составляет основу для енисейского эпипалеолита [15, 16].

ЛИТЕРАТУРА

Абрамова З.А. Палеолит Енисея. Кокоревская культура. Новосибирск : Наука, 1979. 200 с.

Абрамова З.А. Палеолитические стоянки у дер. Аешка на Енисее // Краткие сообщения Института антропологии. 1969. С. 31-37.

Лисицын Н.Ф. Поздний палеолит Чулымо-Енисейского междуречья // Труды ИИМК РАН. СПб., 2000. Т. II. 230 с.

Томилова Е.А., Стасюк И.В., Акимова Е.В. Раскопки позднепалеолитической стоянки Трифоновка // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск : Изд-во ИАЭТ СО РАН, 1999. Т. V. С. 203-204.

Акимова Е.В. Поздний палеолит Красноярского археологического района (XX век: итоги и перспективы) // Древности Приенисейского края. Красноярск, 2003. Вып. 2. С. 5-17.

Палеолит Енисея. Лиственка / Е.В. Акимова и др. Красноярск ; Новосибирск : Универс ; Наука, 2005. 180 с.

Харевич В.М., Акимова Е.В., Орешников И.А., Стасюк И.В., Томилова Е.А., Гурулев Д.А., Кукса Е.Н. Разведочные работы в северной зоне Красноярского водохранилища // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск : Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2014. Т. XX. С. 91-96.

Акимова Е.В., Харевич В.М., Орешников И.А., Стасюк И.В., Томилова Е.А., Гурулев Д.А. Новые памятники рубежа плейстоцена-голоцена в северной зоне Красноярского водохранилища // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск : Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2014. Т. XX. С. 7-10.

Евсеева Н.С., Окишев П.А. Экзогенные процессы рельефообразования и четвертичные отложения суши. Томск : Изд-во HTJI, 2010. Ч. I. 300 с.

. Кинд Н.В. Геохронология позднего антропогена по изотопным данным. М. : Наука, 1974. 256 с.

. Лаухин С. А., Санько А.Ф., Еловичева Я.К., Мотузко А.Н., Акимова Е.В., Стасюк И.В., Томилова Е.А. Дербина V - опорный разрез Дер-бинского археологического района (юго-запад Восточного Саяна) // Литосфера. 2002. № 1 (16). С. 49-57.

. Гречкина Т.Ю. Реконструкция техники расщепления (по результатам ремонтажа нуклеусов из Кокорево 1) // Палеоэкология и расселение древнего человека в Северной Азии и Америке. Красноярск, 1992. С. 56-58.

. Харевич В.М., Стасюк И.В. Индустрии крупных пластин в верхнем палеолите Среднего Енисея. Технологический аспект // Stratum plus. 2016. № 1 : Археология и культурная антропология. С. 211-222.

. Абрамова З.А., Щелинский В.Е. Типология и функции остроконечных орудий палеолитической стоянки Кокорево I на Енисее // Краткие сообщения Института антропологии. 1973. С. 3-10.

. Акимова Е.В., Харевич В.М., Попова Н.Н. Стоянка Бюза 2 - новый памятник раннеголоценового времени на Красноярском водохранилище // Stratum plus. 2016. № 1 : Археология и культурная антропология. С. 315-324.

. Харевич В.М., Акимова Е.В., Вашков А.А., Горельченкова О.А., Кукса Е.Н., Стасюк И.В., Томилова Е.А. Раскопки стоянки Бюза II (Красноярское водохранилище) // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск : ИАЭТ СО РАН, 2016. С. 173-177.

THE PROBLEM OF THE UPPER CHRONOLOGICAL BORDER OF THE KOKOREVO CULTURE DURING THE LATE PALEOLITHIC OF THE YENISEI

Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta - Tomsk State University Journal, 2017, 418, 182-190. DOI: 10.17223/15617793/418/22

Vladimir M. Kharevich, Institute of Archaeology and Ethnography, Siberian Branch of RAS (Novosibirsk, Russian Federation). E-mail: mihalich84@mai.ru

Elena V Akimova, Institute of Archaeology and Ethnography, Siberian Branch of RAS (Novosibirsk, Russian Federation). E-mail: elaki2008@yandex.ru

Andrey A. Vashkov, Geological Institute of the Kola Science Centre of the Russian Academy of Sciences (Apatity, Russian Federation). E-mail: avashkov@mail.ru

Keywords: Middle Yenisei; Krasnoyarsk reservoir; Late Paleolithic; Early Holocene; Kokorevo culture.

The article is based on the materials of the Troitskaya site and devoted to the problem of the final stage of the Kokorevo archeological culture in the Middle Yenisei basin, Archaeological research of the Troitskaya site located in the northern part of Krasnoyarsk reservoir, allowed to substantiate the Early Holocene age as the upper chronological border of the Kokorevo culture. The Troitskaya site locates in the northern part of Krasnoyarsk reservoir on the right bank 90 km south to the Krasnoyarsk Dam. The

site was discovered by N.F. Lisitsin (the Pashkin Kluch) in 1990. The stratigraphic section (the depth is 5.7 m) and the exploring excavation (9 m2) that helped to reveal the edge of the site were made in the cliff. The cultural layer was explored within the upper pale-yellow colored sandy clay loam (at a depth of 0.5-0.8 m). During the cleaning of the cultural layer there were found at least 861 stone artifacts, 285 bones fossils. There is a bone from the cultural layer that was dated to 9851±109 years ago (NSK/UGAMS), which completely corresponds to the stratigraphic position of the other artifacts. The number of the collected stone inventory items is 7083, including at least 300 tools and cores. Identical inventory of the site (microcores, burins, end-scrapers, chisel-like tools and specific items with a wide sharp edge) confirms that the archaeological materials of the cultural layer from the coastal shallow refers to the same archaeological complex. The authors believe, the prevalence of blade industry, methods of primary flaking, large cores made on the Yenisei pebbles, proportionate wedge-shaped cores, tool sets, etc. point out that the Troitskaya site belongs to the Kokorevo culture. At the same time, the Troitskaya site has some distinctive features: 1. A minimal number of points and end-scrapers on blades; 2. A significant number of pieces, chisel-like tools and drillings; 3. Microcores prevail over large tools, which proves a gradual increase of the composite tool technology influence. It is supposed that these features characterize the specific development of the Kokorevo culture during the Early Holocene period. Based on excavations on the site Buza II, the authors conclude that the Kokorevo culture exists in the period of Early Holocene, and evidently is the basis for the Yenisei Epipaleolithic.

REFERENCES

1. Abramova, Z.A. (1979) PaleolitEniseya. Kokorevskaya kul'tura [The Paleolithic of the Yenisei. The Kokorevo culture]. Novosibirsk: Nauka.

2. Abramova, Z.A. (1969) Paleoliticheskie stoyanki u der. Aeshka na Enisee [Paleolithic sites near the village Aeshka on the Yenisei]. Kratkie soob-

shcheniya Instituta antropologii. pp. 31-37.

3. Lisitsyn, N.F. (2000) Pozdniy paleolit Chulymo-Eniseyskogo mezhdurech'ya [The Late Paleolithic of the Chulym-Yenisei Interfluvial]. Trudy

IIMKRAN. II.

4. Tomilova, E.A., Stasyuk, I.V. & Akimova, E.V. (1999) Raskopki pozdnepaleoliticheskoy stoyanki Trifonovka [Excavations of the Late Paleolithic

Site Trifonovka]. In: Derevyanko, A.P. & Molodin, V.I. (eds) Problemy arkheologii, etnografii, antropologii Sibiri i sopredel'nykh territoriy [Problems of Archeology, Ethnography, Anthropology of Siberia and Adjacent Territories]. Vol. 5. Novosibirsk: IAE SB RAS.

5. Akimova, E.V. (2003) Pozdniy paleolit Krasnoyarskogo arkheologicheskogo rayona (XX vek: itogi i perspektivy) [The Late Paleolithic of Krasno-

yarsk archeological region (20th century: results and prospects)]. Drevnosti Prieniseyskogo kraya. 2. pp. 5-17.

6. Akimova, E.V. et al. (2005) Paleolit Eniseya. Listvenka [The Paleolithic of the Yenisei. Listvenka]. Krasnoyarsk; Novosibirsk: Univers; Nauka.

7. Kharevich, V.M. et al. (2014) Razvedochnye raboty v severnoy zone Krasnoyarskogo vodokhranilishcha [Exploration work in the northern zone of

the Krasnoyarsk reservoir]. In: Derevyanko, A.P. & Molodin, V.I. (eds) Problemy arkheologii, etnografii, antropologii Sibiri i sopredel'nykh territoriy [Problems of Archeology, Ethnography, Anthropology of Siberia and Adjacent Territories]. Vol. 20. Novosibirsk: IAE SB RAS.

8. Akimova, E.V. et al. (2014) Novye pamyatniki rubezha pleystotsena-golotsena v severnoy zone Krasnoyarskogo vodokhranilishcha [New monu-

ments of the Pleistocene-Holocene boundary in the northern zone of the Krasnoyarsk reservoir]. In: Derevyanko, A.P. & Molodin, V.I. (eds) Problemy arkheologii, etnografii, antropologii Sibiri i sopredel'nykh territoriy [Problems of Archeology, Ethnography, Anthropology of Siberia and Adjacent Territories]. Vol. 20. Novosibirsk: IAE SB RAS.

9. Evseeva, N.S. & Okishev, P.A. (2010) Ekzogennyeprotsessy rel'efoobrazovaniya i chetvertichnye otlozheniya sushi [Exogenous processes of relief

formation and the Quaternary deposits of land]. Vol. 1. Tomsk: NTL.

10. Kind, N.V. (1974) Geokhronologiya pozdnego antropogena po izotopnym dannym [The geochronology of the late Anthropogenic by isotopic data]. Moscow: Nauka.

11. Laukhin, S.A. et al. (2002) V-opornyy razrez Derbinskogo arkheologicheskogo rayona (yugo-zapad Vostochnogo Sayana) [V-support section of the Derbinsk archaeological area (south-west of the Eastern Sayan)]. Litosfera. 1 (16). pp. 49-57.

12. Grechkina, T.Yu. (1992) Rekonstruktsiya tekhniki rasshchepleniya (po rezul'tatam remontazha nukleusov iz Kokorevo 1) [Reconstruction of the cleavage technique (based on the results of the repair of cores from Kokorevo 1)]. In: Paleoekologiya i rasselenie drevnego cheloveka v Severnoy Azii i Amerike [Paleoecology and the settlement of ancient man in North Asia and America]. Krasnoyarsk: Institute of Archeology and Ethnography.

13. Kharevich, V.M. & Stasyuk, I.V. (2016) Industrii krupnykh plastin v verkhnem paleolite Srednego Eniseya. Tekhnologicheskiy aspekt [The industry of large plates in the Upper Paleolithic of the Middle Yenisei. A technological aspect]. Stratum plus. 1. pp. 211-222.

14. Abramova, Z.A. & Shchelinskiy, V.E. (1973) Tipologiya i funktsii ostrokonechnykh orudiy paleoliticheskoy stoyanki Kokorevo I na Enisee [Typology and functions of pointed tools of the Kokorevo I paleolithic site on the Yenisei]. Kratkie soobshcheniya Instituta antropologii. pp. 3-10.

15. Akimova, E.V., Kharevich, V.M. & Popova, N.N. (2016) Stoyanka Byuza 2 - novyy pamyatnik rannegolotsenovogo vremeni na Krasnoyarskom vodokhranilishche [Buza 2 settlement - a new monument of the Early Holocene at the Krasnoyarsk reservoir]. Stratum plus. 1. pp. 315-324.

16. Kharevich, V.M. et al. (2016) Raskopki stoyanki Byuza II (Krasnoyarskoe vodokhranilishche) [Excavations of the Buza II settlement]. In: Derevyanko, A.P. & Molodin, V.I. (eds) Problemy arkheologii, etnografii, antropologii Sibiri i sopredel'nykh territoriy [Problems of Archeology, Ethnography, Anthropology of Siberia and Adjacent Territories]. Vol. 5. Novosibirsk: IAE SB RAS.

Received: 20 March 2017