Актуальные проблемы психодиагностики свойств ЦНС в школе Б. М. Теплова и В. Д. Небылицына

основе достоверных различий с городским населением (р=0,000). Данный факт во многом объясняет стабильно высокий уровень суицидов и его рост, так как Алтайский край на 52 % включает сельское население. Подобные тенденции также подтверждают выявленный для России в целом вектор снижения суицидального риска от сёл, посёлков к городам и мегаполисам [3; 4; 5]. Выявлены возрастные пики максимального суицидального риска для населения Алтайского края: 20 - 39 лет; 50 - 55; 68 - 70 лет (р=0,0001). Таким образом, подвержено суицидальному риску не только молодое население, но и люди зрелого трудоспособного возраста, зафиксирована тенденция к феминизации суицидов. Образовательный статус респондентов оказался связанным с суицидальной опасностью: в 2 раза более рискуют люди со средним профессиональным образованием, чуть менее - респонденты, имеющие высшее образование (Р=0,005). Семья традиционно считается мощным антисуицидальным барьером, однако состоящие в зарегистрированном браке респонденты Алтайского края склонны к проявлению суицидального риска в 3 раза более других категорий (никогда в браке не состояли, вдова/вдовец). Семейные конфликты, разводы являются максимально негативными формами нарушения семейной интеракции и имеют мощный суицидогенный характер (в 2015 г. уровень разводов в Алтайском крае составил 94 % на 100 % браков). Социально-профессиональный статус респондентов выявил достоверные зависимости с суицидальным риском. Рейтинг по убыванию суицидальной опасности включает неработающих пенсионеров, рабочих, средний технический персонал, безработных, специалистов с высшим образованием, студентов (р=0,000). Материальный фактор явился дифференцирующим при характеристике суицидального риска, при этом данная зависимость сложна и неоднозначна. Более подвержены суицидальному поведению те, кто оценивает свой доход гораздо меньшим, чем у других (р=0,001), а также те, кто считает, что их материальное положение останется без изменений (0,02), причём имеют негативные материальные перспективы - «через год ничего не изменится» (р=0,001). В целях определения факторов, оказывающих наибольшее и решающее влияние на рост суицидального риска в

Библиографический список

регионе, был проведён регрессионный анализ статистических данных, характеризующих социально-экономическое положение населения Алтайского края. В качестве зависимой переменной был определён фактор - уровень суицидального риска (низкая ценность собственной жизни), определяемый в процентном соотношении. В качестве независимых переменных установлены следующие факторы: психологические показатели; социально-экономические показатели (удовлетворенность карьерой, материальное положение); социальные показатели (удовлетворенность здоровьем, жизнью в целом, социальное настроение). Выявлено, что на уровне предполагаемых тенденций (p=0,03) отсутствие жизненных целей стимулирует риск попасть в группу суициден-тов. Низкая удовлетворённость карьерой, резкое ухудшение материального положения семьи за последний год выявил корреляции с суицидальным риском. Низкая ценность своего здоровья (p=0,0001) увеличивает шанс совершить суицид (Exp (B)=0,6). Характеристики социального настроения, включающие апатию, беспокойство, неуверенность в будущем, безысходность своего положения и.т.п. (p=0,03), могут значительно увеличивать суицидальную активность (Exp (B)=1,0). Несчастные случаи, травмы за последний год (p=0,o5), могут являться причиной суицидальных попыток (Exp (B)=0,2). Низкая удовлетворённость жизнью в целом может являться одним из базовых условий суицидальных намерений (p=0,05), влияние данного шанса оценивается (Exp (B)=0,2). Среди психологических показателей наиболее суи-цидогенным показателем оказалось чувство покинутости, выклю-ченности из мира (p=0,009). Влияние данного показателя оценивается (Exp(B)=0,5). Пессимизм в оценке своей жизни может провоцировать суицидальное поведение (p=0,05) с вероятностью (Exp(B)=0,4). Высокая и нереализованная потребность в психологической помощи (p=0,07) является индикатором наличия сложноразрешаемых жизненных проблем, может косвенно указывать на вероятность суицидального риска населения (Exp (B)=1,0). Таким образом, с помощью регрессионного анализа были выделены актуальные социально-психологические, экономические факторы суицидального риска населения Алтайского края.

1. Официальный сайт Госкомстата. Available at: www.gks.ru

2. Черепанова М.И. Социальная обусловленность аутоагрессивного поведения молодежи провинциального региона России (на примере Алтайского края). Мир науки, культуры, образования. 2014; 2 (45): 352 - 353.

3. Иванова А.Е. Смертность российских подростков от самоубийств. Москва: ЮНИСЕФ, 2011.

4. Черепанова М.И. Региональная специфика латентных суицидальных рисков населения Алтайского края. Известия Алтайского государственного университета. 2011; 2/2: 246 - 248.

5. Черепанова М.И. Социальная эксклюзия как один из факторов суицидальных рисков среди лиц пожилого и старческого возраст. Мир науки, культуры, образования. 2012; 6 (37): 425 - 429.

References

1. Oficial'nyj sajt Goskomstata. Available at: www.gks.ru

2. Cherepanova M.I. Social'naya obuslovlennost' autoagressivnogo povedeniya molodezhi provincial'nogo regiona Rossii (na primere Altajskogo kraya). Mirnauki, kul'tury, obrazovaniya. 2014; 2 (45): 352 - 353.

3. Ivanova A.E. Smertnost' rossijskih podrostkov ot samoubijstv. Moskva: YuNISEF, 2011.

4. Cherepanova M.I. Regional'naya specifika latentnyh suicidal'nyh riskov naseleniya Altajskogo kraya. Izvestiya Altajskogo gosudarstvennogo universiteta. 2011; 2/2: 246 - 248.

5. Cherepanova M.I. Social'naya 'eksklyuziya kak odin iz faktorov suicidal'nyh riskov sredi lic pozhilogo i starcheskogo vozrast. Mir nauki, kul'tury, obrazovaniya. 2012; 6 (37): 425 - 429.

Статья поступила в редакцию 16.05.16

УДК 159.9.07

Aminov N.A., Cand. of Sciences (Psychology), leading researcher, Psychological Institute of the Russian Academy of Education

(Moscow, Russia), E-mail: аminovpirao@yandex.ru

Blokhina L.N., Cand. of Sciences (Psychology), chief state customs inspector, Federal Customs Service of Russia (Moscow,

Russia), E-mail: BlokhinaLN@ca.customs.ru

Osadcheva I.I., Cand. of Sciences (Philology), leading researcher, Psychological Institute of the Russian Academy of Education

(Moscow, Russia), E-mail: irinaosadcheva@yandex.ru

RELEVANT PROBLEMS OF PSYCHO-DIAGNOSTICS OF PROPERTIES OF CENTRAL NERVOUS SYSTEM IN SCHOOL B. M. TEPLOV AND V. D. NEBYLITSYN. The article discusses a theory of properties of the nervous system as biological preconditions of development and formation of human individuality proposed by Pavlov's research on conditional-reflex activity of dogs, new data on the properties of the human nervous system Teplov-Nebylitsyn and their students. The authors provide the main views of Teplov on the constructive determination of the validity of the basic properties of the human nervous system and theoretical ways of its empirical verification. The work gives experimental evidence of a dimensional image approach in the study of properties of the central nervous system (E.A.Golubeva, M.K. Kabardov, etc.) and basic foundation of the manifestation of general properties of central nervous system in humans - individual differences in the predominance of I and II of the signaling systems. The paper has outlines

of new directions in the study of properties of the central nervous system and ways of overcoming of the phenomenon of partialness in the framework of new concepts of identity

Key words: properties of nervous system, partialness of manifestations of general properties of central nervous system, dimensional approach to diagnosis of nervous system properties, new classification of properties of central nervous system based on studies of neuroscience and existential approach.

Н.А. Аминов, канд. психол. наук, вед. науч. сотр. Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Психологический институт российской академии образования», г. Москва, E-mail: аminovpirao@yandex.ru Л.Н. Блохина, канд. психол. наук, гл. гос. таможенный инспектор Федеральной таможенной службы России, г. Москва, E-mail: BlokhinaLN@ca.customs.ru

И.И. Осадчева, канд. психол. наук, вед. науч. сотр. Федерального государственного бюджетного научного учреждения «(Психологический институт российской академии образования», г. Москва, E-mail: irinaosadcheva@yandex.ru

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОДИАГНОСТИКИ СВОЙСТВ ЦНС В ШКОЛЕ Б.М. ТЕПЛОВА И В.Д. НЕБЫЛИЦЫНА

В статье рассматриваются теории свойств нервной системы, как биологических предпосылок развития и становления человеческой индивидуальности предложенной И.П. Павловым по исследованию условно-рефлекторной деятельности собак, новые данные по изучению свойств нервной системы человека Б.М. Теплова - В.Д. Небылицына и их учеников. Излагаются основные положения Теплова по определению конструктивной валидности основных свойств нервной системы человека и теоретические пути ее эмпирической проверки. Приведены экспериментальные доказательства димензионального подхода изучения свойств ЦНС

Ключевые слова: свойства нервной системы, парциальность проявлений общих свойств ЦНС, димензиональный подход к диагностики свойств нервной системы, новая классификация свойств ЦНС на основе исследований нейробиологии и экзистенционального подхода.

Одной из самых сложных проблем психодиагностики до настоящего времени является проблема психодиагностики основных свойств ЦНС.

Представление о свойствах введено И.П. Павловым по результатам исследований условно-рефлекторной деятельности собак [1]. По И.П. Павлову, деятельностью ЦНС управляют два основных процесса - возбуждение и торможение. Автор полагал, что каждое событие окружающей среды соответствует некой точке коры, и по мере переживаний этих событий они возбуждают или тормозят корковую активность [1; 2].

В коре постоянно происходят процессы возбуждения и торможения в зависимости от того, что испытывает организм. Такой паттерн возбуждения и торможения характеризующий мозг в каждый отдельный момент, И.П. Павлов назвал корковой мозаикой. (Корковая мозаика, существующая в каждый момент жизни, определяет реакцию организма на окружающую среду. Вместе с изменениями экосистемы (физической, биологической, социальной) или внутренней среды (эндоморфной, мезоморфной, эктоморфной) соответственно изменяется корковая мозаика и поведение (примечание авторов)).

Как известно, в результате развития взглядов И.П. Павлова и его учеников на морфо-физиологические основы индивидуальных различий ВНД (мозаики, состоящей из непрерывно изменяющихся очагов возбуждения и торможения в коре головного мозга) были приняты следующие функциональные свойства нервной системы и коры мозга: подвижность, уравновешенность и сила нервных процессов. Возбуждение и торможение - это две стороны одного и того же процесса; они всегда существуют параллельно, но их соотношение (баланс) меняется каждый миг, временами преобладает один, временами - другой (примечание авторов).

Теория свойств нервных процессов не была полностью разработана при жизни И.П. Павлова и многие вопросы были только поставлены. Наиболее разработанной в тот период была концепция силы возбуждения и торможения [3].

В 1963 году Б.М. Теплов в книге «Типологические особенности ВНД человека» опубликовал статью «Новые данные по изучению свойств нервной системы человека», в которой он впервые обосновал основные теоретические положения новой концепции психофизиологии индивидуальных различий [4]

Вслед за И.П. Павловым, автор понимал функциональные свойства нервных процессов как врождённые морфо-физиоло-гические особенности нервной системы и коры мозга, влияющие на формирование индивидуальных различий в стиле поведения или темперамента у животных и человека, а также общих (специальных) способностей и характера - у человека.

Ведущим положениями, лежащими в основе исследований свойств нервной системы в школе Б.М. Теплова [5] являются следующие:

1. Свойства высокоорганизованной нервной системы характеризуют динамику протекания в ней нервных процессов возбуждения и торможения и составляющих в своих комбинациях нейрофизиологическую основу разнообразных психологических проявлений с их индивидуальными вариациями;

2. В настоящее время есть все основания полагать, что эта концепция является наиболее перспективной из всех предложенных до сих пор биологических теорий развития психологической индивидуальности;

3. Выявление и идентификация свойств возможно только при строгом научно-естественном (физиологическом) подходе их изучения; хотя, конечно, внелабораторные исследования также необходимы, поскольку они являются средством проверки результатов лабораторного эксперимента;

4. Методики, использующиеся при изучении свойств ЦНС, должны быть более простыми по своему смыслу; более простые методики непроизвольных реакций дают эффективную возможность абстрагироваться от систем «выученных», по выражению И.М. Сеченова, связей и получить более «чистые» и более точные данные о природных особенностях деятельности мозгового аппарата;

5. Ограничиваться внутренней структурой трёх традиционно выделяемых свойств некорректно, до тех пор, пока не будут выделены и другие свойства ЦНС;

6. Необходимо достичь определённого продвижения в разработке единого подхода к тому, что И.П. Павлов обозначил как «общие с животными» и «специально человеческие» типы высшей нервной деятельности, т.е. «очеловечить» исследование свойств ЦНС у людей, реализовать такие пути изучения ней-ропсихологических параметров человеческой индивидуальности, которые учитывали бы ведущую роль в поведении человека процессов речевой регуляции и саморегуляции.

После смерти Б.М. Теплова наибольший вклад в развитие концепции свойств нервной системы внёс В.Д. Небылицын. Он акцентировал своё внимание в первую очередь на структуре свойств нервной системы и многоуровневой организации этой системы [6]

На основании своих собственных исследований и исследований своих коллег он пришёл к следующим выводам:

1. Понятие силы нервной системы должно строго пониматься в том смысле, какое оно получило ещё при своём возникновении - в смысле выносливости, работоспособности нервных клеток.

2. Свойство нервной системы, связанное с генерацией условного возбудительного или тормозного процесса в ходе формирования соответствующей функциональной структуры, должно быть выделено как особое, которое можно обозначить термином «динамичность» нервного процесса.

3. Понятие лабильности есть скоростная характеристика деятельности нервной системы, определяющая в основном быстроту затухания последствия от импульса и, следовательно, быстроту смены одного цикла возбуждения другим при серийной подаче возбуждения.

4. Свойство нервной системы, определяющего длительность и «знак» индукционных эффектов в ситуациях последствия раздражителей и в условиях выбора должно быть выделено как новое, которое можно обозначить термином «концентрирован-ность» нервного процесса.

5. Каждое из свойств нервной системы должно получить раздельную характеристику для возбудительного и для тормозного процессов; при количественном подходе это означает получение двух «абсолютных» значений данного свойства.

6. Сопоставление этих двух абсолютных величин даёт характеристику баланса по данному свойству; отсюда баланс или уравновешенность выступают как общий принцип классификации свойств нервных процессов и как производный параметр для каждого из основных свойств.

7. В исследовании данного свойства у данного испытуемого должно предусматриваться получение трёх показателей: а) индекса данного свойства по возбуждению, б) индекса данного свойства по торможению, в) производного индекса, характеризующего баланс нервных процессов по данному свойству.

8. Если каждое свойство нервной системы характеризуется тремя показателями, а таких свойств пока выделено четыре - сила, динамичность, концентрированность и лабильность процессов, то полная характеристика индивида со стороны его нервной системы должна основываться на получении 12-ти количественных показателей.

Есть и ещё, как отмечал В.Д. Небылицын, один аспект изучения нейрофизиологических факторов индивидуальности, который ещё более усложняет существующую картину внутренней структуры свойств нервной системы и который практически не исследован. При его рассмотрении могут быть высказаны лишь самые общие соображения. Речь идёт о проблеме уровней в организации деятельности нервной системы.

Есть немало оснований думать, что каждая из упомянутых выше, а также неупомянутых, но, возможно, существующих мор-фофизиологических мозговых структур. При разработке теории и методов изучения частных и общих свойств В.Д. Небылицын предложил следующий подход к решению этой задачи [7]. Если свойства отдельных анализаторов представляют собой частные свойства нервной системы, то в качестве общих её свойств следует рассматривать физиологические измерения компонентов тех мозговых структур, которые не связаны прямо с переработкой сенсорных воздействий. К их числу могут быть отнесены передние отделы новой коры и взаимодействующие с ними образования старой и древней коры, а так же подкорки (примечание авторов). Можно предположить, что отличительной чертой низших уровней организации системы является автоматический, по-видимому, обусловленный генетически, характер тех процессов саморегуляции, которые обеспечивают надлежащую эффективность на данном уровне. Особенностью же высших уровней организации системы, в отличие от низших, является сознательный, произвольный характер процессов саморегуляции с помощью речи и речевого мышления и обусловленных, прежде всего, воспитательно-средовыми влияниями. Естественно будет предположить, что на этих столь разных уровнях реализации данной функции саморегуляции и конкретные проявления одного и того же свойства нервной системы будут различны.

Прежде чем анализировать экспериментальные данные о свойствах нервной системы, необходимо определить некоторые общие положения, которые следуют из деятельностного подхода к психофизиологическим явлениям. Во-первых, анализ методик оценки свойств нервной системы показывает, что они определяют проявления свойств ЦНС на разных уровнях индивидуальности. Было доказано, что показатели непосредственно отражающие функционирование ЦНС на уровне биоэлектрических показателей, более непосредственно связаны с динамикой торможения и возбуждения и, следовательно, могут считаться референтными методиками. Во-вторых, методические приёмы измерения свойств ЦНС должны отражать формально-динами-

ческие характеристики проявления свойств нервных процессов - действия и операции заданных инструкций, изоморфной динамики смены процессов возбуждения и торможения.

Анализ поведения и деятельности с точки зрения теории функциональных систем (функционального акта) П.К. Анохина [8] и представлений о функциональных блоках А.Р. Лурии [9] позволил понять феномен парциальности, состоящий в различии диагнозов проявлений свойств ЦНС, получаемых при исследовании разных анализаторов и эффекторов. Иначе говоря, каждый методический приём формирует свою функциональную систему (архитектонику функционального акта) или комплекс функциональных актов, по-разному включающих функциональные блоки мозга. Динамика методической процедуры каждый раз будет отражать «работу» комплекса включённых блоков, мозговых зон и их взаимодействия, учитывая, что эту динамика надо относить не к морфофизиологическому центру анализатора, а ко всей функциональной системе.

Значительная вариативность функционального акта (актуализированной потребности) обеспечивает высокую адаптивность человека в самых разных условиях среды. Из этого следует, что трудно ожидать одинаковой динамики нервных процессов в разных функциональных системах, а следовательно парциальность проявления свойств нервной системы вполне естественное и объяснимое явление. Этот вывод был сделан ещё Б.М. Тепловым, который отмечал, что у человека менее всего можно ожидать полного совпадения типологических параметров в разных анализаторах [4].

Например, весьма значительные расхождения по уровню силы и чувствительности между зрительными, слуховым и кожным анализаторами [3] коэффициенты корреляции соответствующих показателей редко выше 0,30 - 0,40; это означает, что не более 9 - 16% дисперсии показателей силы и чувствительности связаны с аналогичными показателями. Отмечается, что причиной низких корреляций являются значительные расхождения у 15 - 20% испытуемых, т. е. существование латентного фактора (реактивности), определяющего индивидуальные различия по уровню парциальности проявлений свойств ЦНС. В.М. Руса-лов [10] указывает на ещё больший процент несовпадений при диагностике свойств по разным анализаторам - 20 - 25%. Это говорит о почти полной независимости показателей методик, формирующих функциональные системы, включающие разные анализаторы и эффекторы, и согласуется с тем, что корреляция чаще всего является мерой сходства функциональных систем, отражающих специфику действий, операций активизирующих определённые отделы мозга измеренных психодиагностической методикой. Альтернативным объяснением данного феномена является предположение Н.А. Аминова о существовании генерального фактора реактивности ЦНС, предопределяющего специфику организации корково-подкорковых отношений (избирательно возбуждённых синаптических и нейронных образований мозга) при актуализации доминирующей мотивации у животных или квазипотребностей (действий по намерению) у человека [11; 12; 13; 14] или силы драйва.

Явление парциальности поставило под сомнение статус свойств нервной системы как наиболее общих устойчивых особенностей нейродинамики, лежащих в основе психодинамических свойств (темперамента). Реакцией на это стал поиск общих свойств нервной системы, которые в отличие от парциальных отражали общие динамические особенности работы мозга.

Первым шагом в этом направлении стала статья В.Д. Не-былицына (1968) в которой общие свойства нервной системы определялись как свойства антецентральной коры, регулирующие физиологические и психические функции организма. Анте-центральные области коры регулируют через связи с гипотала-мо-гипофизарной системой вегетативные функции. На уровне передних отделов мозга в результате афферентного синтеза зарождаются физиологические мотивации. В.Д. Небылицын предположил, что антецентральная регуляторная система и есть морфологический субстрат общих свойств нервной системы. Результаты экспериментальных исследований действительно подтвердили это предположение [15], [3]. Была показана независимость некоторых биоэлектрических показателей передних отделов мозга, отражающая особенности регуляции процессов возбуждения и торможения в антецентральных областях мозга, что можно считать предпосылкой для дальнейшего фронта исследований в этом направлении.

Однако, как указывал сам В.Д. Небылицын (1968), эти свойства также парциальны, так как не отражают нейродинамики

всего мозга [6], следовательно, в силе остаётся предложение Н.А. Аминова (1982), что пространственно-временные соотношения, являются активным отображением активации механизма акцептора результата действия (доминирующих мотиваций), который на основе предыдущего опыта программирует (сканирует) все необходимые этапы поведенческой деятельности для удовлетворения той или иной потребности.

Факторный анализ электрофизиологических показателей свойств нервных процессов при использовании разных способов факторизации матрицы интеркорреляции ЭЭГ-показателей был выделен генеральный фактор, который, по мнению В.Д. Небы-лицына, представляет собой по существу, ориентировочную реакцию биотоков мозга в ответ на сенсорную стимуляцию, а по сути, является генеральным фактором реактивности, как это и предполагал И.П. Павлов, или избирательной реактивности от изменения стимульной ситуации [1; 3].

После трагической смерти В.Д. Небылицына его преемником стала Э.А. Голубева. Она до сих пор остаётся ведущим экспертом по проблемам психофизиологии индивидуальных различий. Её исследовательская программа по своей сути является продолжением поиска ответов на вопросы, которые были поставлены В.Д. Небылицыным, но не решены при его жизни.

Эта программа, в первую очередь, включала поиск физиологических оснований специально человеческих свойств высшей нервной деятельности; сочетаний общих у животных и человека свойств ВНД (типов); проявлений свойств ЦНС на разных уровнях организации нервной системы; связей индивидуальных различий общих и специально человеческих свойств вНд с индивидуальными проявлениями этих свойств в темпераменте, способностях и направленности человека.

Для решения поставленных задач Э.А. Голубева считала необходимым пересмотреть прежние представления И.П. Павлова о качественном (типологическом описательном) подходе к изучению свойств нервной системы и заменить его количественным (димензиональным).

Автор отмечала, что самая общая причина необходимости таких изменений состоит, вероятно, в том, что открытие основных типологических свойств - силы, уравновешенности, подвижности - сделано в «павловской» школе в результате многолетних опытов наблюдения за животными по выработке их условных рефлексов. Данный подход позволяет измерить основные нервные процессы (возбуждение и торможение) и их взаимодействие как индивидуально-типологическую характеристику. Классификация специально-человеческих типов ВНД осуществляется в психологических терминах и определяется преимущественно в качественных характеристиках. Это характеризует типологический подход, при котором методики диагностики этих типов были скорее описательные, нежели количественные. В отличие от типологического подхода, при димензиональном подходе, основные типологические свойства изучаются как количественные характеристики физиологических факторов становления индивидуально-психологических различий у людей.

Поэтому основная исследовательская задача проекта Э.А Голубевой состояла в том, чтобы отобрать, систематизировать, перевести из типологических проявлений свойств нервной системы в измерительные, модифицировать и валидизировать существующие методики диагностики специально-человеческих особенностей ВНД. [16, с. 15 - 16].

Для выделения и идентификации свойств нервной системы преимущественно использовались биоэлектрические показатели, более непосредственно отражающие динамику торможения и возбуждения.

Результаты реализации данного проекта, проведённых в лаборатории психофизиологии индивидуальных различий и дифференциальной психологии (руководитель М.К. Кабардов) Психологического института РАО с 1973 по 2011 гг. полностью подтвердили правомерность димензионального подхода к исследованию свойств нервной системы у человека. Анализ результатов, полученных в данном проекте, и их детальное обсуждение приведены в монографии главы проекта Э.А. Голубевой [17].

Остановимся только на двух группах фактов, имеющих важное значение для определения направления дальнейших исследований с целью завершения создания теории свойств нервной системы как биологических предпосылок личностного развития и становления индивидуальности человека:

1. Это, во-первых, результаты исследования биоэлектрических проявлений специально человеческих типов ВНД Э.А. Голубевой, Н.Я. Большуновой, В.В. Печенкова [18; 19].

Было показано, что обладатели более сильной, лабильной и активированной нервной системы чаще демонстрируют большую выраженность первой сигнальной системы, т. е. являются по преимуществу «художниками», обладатели более слабой, инертной, инактивированной нервной системы чаще имеют большую выраженность второй сигнальной системы, т. е. являются по преимуществу «мыслителями». Особенно важным и новым результатом, полученным на разных возрастных группах, оказался факт наличия более длительных латентных периодов вызванных потенциалов у «мыслителей» по сравнению с «художниками». Таким образом, имеются все основания считать, что параметры вызванных потенциалов могут быть следствием диагностики специально человеческих типов ВНД.

2. Это, во-вторых, результаты исследований биоэлектрических проявлений общих свойств ЦНС на разных уровнях организации нервной системы Н.Я. Большуновой и Г.Н. Дерюгиной [19; 20].

Было показано, что среди испытуемых с лучшей непроизвольной регуляцией и преобладанием первой сигнальной системы чаще встречаются более лабильные, а среди испытуемых с лучшей произвольной регуляцией и преобладанием второй сигнальной системы - инертные. Среди «художников» чаще всего встречаются испытуемые с большей слабостью нервной системы по показателям левого полушария; среди «мыслителей», наоборот, - с большей силой нервной системы по показателям правого полушария. Также удалось показать, что успешность произвольной регуляции для «мыслителей» более ярче проявляется в когнитивной сфере, для «художников» - в сенсорной.

В процессе дальнейших исследований были выделены и идентифицированы ещё три новых дополнительных свойства ЦНС - активированности (Э.А. Голубева, 1974) [21], пластичности (С.В. Калашников, 1979) [22] и реактивности (Н.А. Аминов, 1984). Полученные факты подтвердили положение Б.М. Теплова (1963) [4] о необходимости выделения новых свойств нервной системы и их сочетания для определения их влияния на темперамент, способности и характер человека.

Таким образом, в соответствии с вышеописанной классификацией свойств нервных процессов В.Д. Небылицыным и выделенными новыми свойствами к настоящему времени удалось выявить и идентифицировать 14 общих (первичных) свойств и 7 производных (вторичных) свойств ЦНС, итого - 21 свойство НС.

Результаты проведенных и проводимых до настоящего времени исследований, в целом подтвердили основные положения теории свойств нервной системы.

Однако, в ходе реализации данного исследовательского проекта были получены факты, которые поставили под сомнение сам замысел данного исследовательского проекта - поиска и обнаружения базовых свойств ЦНС как биологических оснований индивидуальности человека [23; 24; 25] а также возможность диагностики общих свойств нервной системы, поскольку были обнаружены факты порциальности проявления этих свойств у части испытуемых.

Для устранения обнаруженных сомнений в реализации проекта и поиска адекватных (референтных) способов диагностики свойств нервной системы необходимо провести дальнейшие исследования по трем возможным направлениям:

Во-первых, выявление нейрофизиологического паттерна (мозаики возбуждения и торможения) проявления свойств нервной систем и области их психологической валидизации;

Во-вторых, установление «конечного» набора свойств ЦНС, что позволит разграничить частные и общие свойства ЦНС и свойства ЦНС общие для животных и человека;

В-третьих, выявить специфическую роль произвольной регуляции (процессов речевой регуляции и саморегуляции) в условно-рефлекторной деятельности человека.

Для признания теория свойств нервной системы как фундаментальной биологической теории индивидуальности, необходимо найти критерии ее оценки среди других биологических теорий индивидуальности. Такие критерии были предложены известным американским исследователем П. Мучински [26]. Автор отмечает, что в докладе к столетию американской психологической ассоциации два индустриальных психолога Катцел и Остин (Katzell & Austin, 1992), излагая историю индустриальной психологии, выделили два критерия оценки знаний человека: научность и практичность.

Далее Катцел и Остин отметили, что для всей истории развития индустриальной психологии характерно переплетение научных и практических достижений. На определённых этапах

практика опережала научные изыскания. На других - более заметны были теоретические достижения. Однако две стороны знаний невозможны друг без друга. Один из основателей индустриальной психологии, Морис Вителс (Moris Viteles) остроумно соединил две стороны индустриально-организационной психологии: «Если что-то не научно - это плохая практика; если что-либо не практично - это плохая наука» (Katzell & Austin, 1992, p. 826).

Фарр и Теслик в своих докладах процитировали замечания первого президента 14 отделения американской ассоциации Брюса Мура (Bruce Moure), касающиеся научно практической двойственности рассматриваемой нами профессиональной отрасли: «радикальному практику угрожает умственная ограниченность и близорукость, а радикальному теоретику - оторванность от фактов» (Farr & Teslik, 1997, p. 484) (цит. по [26, с. 38], см. также [27; 28]).

Если использовать эти критерии для оценки современного состояния теории свойств ЦНС можно отметить, что без решения проблем структурной организации свойств ЦНС данная теория утрачивает свою научную радикальность а неиспользование результатов исследования за последние 50 лет, делает проблематичной практику ранних форм объективной диагностики уровня проявления общих и специальных достижений (способностей) и

Библиографический список

развитие характера человека (его мотивации и ценностных ори-ентаций).

Нерешение данных задач может свести на «нет» все выдающиеся достижения в ходе реализации данного национального проекта.

Одним из путей решения вышеизложенных задач может быть построение фундаментальной биологической теории свойств нервной системы на основе исследовательских фактов нейробиологии мозга, позволяющих открывать взаимодействие морфофизиологических структур мозга в процессе реализации высших психических функций.

Открытия, сделанные за последние десятилетия в области изучения нейробиологии мозга не только могут объяснить (или уже объяснили) факты, полученные при реализации данного исследовательского проекта, но могут и внести новые идеи для завершения построения фундаментальной биологической теории индивидуальности.

Без построения такой теории ни одна из методологических проблем, (например, роли биологических и социальных факторов в психологическом развитии человека) в общей и дифференциальной психологии не сможет быть разрешена и оставаться полем бесконечных споров и «раздоров» продолжающихся уже более 100 лет с момента возникновения психологии как науки.

1. Павлов И.П. Полное собрание сочинений. Москва - Ленинград: Издательство АН СССР, 1951.

2. Хегенхан Б., Олсон М. Теории научения. 6-е изд. Санкт-Петербург, 2004.

3. Небылицын В.Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий. Москва: «Наука», 1976.

4. Теплов Б.М. Новые данные по изучению свойств нервной системы человека. Типологические особенности высшей нервной деятельности человека. Москва, 1963: 3 - 46.

5. Теплов Б.М. Проблемы индивидуальных различий. Москва: Издательство Академии Педагогических наук РСФСР, 1961.

6. Небылицын В.Д. К вопросу об общих и частных свойствах нервной системы. Вопросы психологии. 1968; 4: 29 - 42.

7. Небылицын В.Д. Актуальные проблемы дифференциальной психофизиологии. Вопросы психологии. 1971; 6: 13 - 26.

8. Анохин Л.К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса. Москва: Издательство «Медицина», 1968.

9. Лурия А.Р. Мозг человека и психические процессы. Москва: Педагогика, 1970.

10. Русалов В.М. Основная проблема современной психофизиологии. Физиология человека. 1975; 3: 451 - 458.

11. Азаров В.Н. Индивидуальные различия по импульсивности в соотношении с типологическими свойствами нервной системы. Диссертация ... кандидата психологических наук, 1988.

12. Аминов Н.А. Типологический подход к исследованию электродермальных коррелятов процессов целеобразования и действий по намерению. Москва: НИИ ОПП, 1992: 46 - 59.

13. Аминов Н.А. Активация и научение. В печати.

14. Аминов Н.А. Индивидуальные различия в динамике функциональных состояний при однообразной работе. Проблемы дифференциальной психофизиологии. Т. IX. Под редакцией М.Д. Борисовой и др. Москва: Педагогика, 1977: 108 - 119.

15. Изюмова С.А. Свойства нервной системы передних и задних отделов мозга и произвольная память человека. Вопросы психологии. 1976; 124 - 129.

16. Голубева Э.А. Об изучении психофизиологическими методами проблемы соотношения общих и специальных человеческих свойств ВНД. Психологический журнал. 1982; Т.3; №2: 89 - 99.

17. Голубева Э.А. Способности. Личность. Индивидуальность. Дубна: «Феникс», 2005. - 512 с.

18. Голубева Э.А., Большунова Н.Я., Печенков В.В. Об одном возможном подходе к психофизиологическому изучению вербальной и образной памяти. Память и её развитие. Ульяновск, 1976; Вып. 2: 73 - 75.

19. Большунова Н.Я. соотношение сигнальных систем и индивидуальные особенности регуляции познавательных и сенсорных действий. Вопросы психологии. 1980; 5: 121 - 126.

20. Дерюгина Г.Н. О некоторых особенностях регуляции сенсомоторной деятельности у птиц, различающихся по основным свойствам нервной системы. Вопросы психологии 1980; 85: 126 - 131.

21. Голубева Э.А., Изюмова С.А., Трубникова Р.С., Печенков В.В. Связь ритмов электроэнцефалограммы с основными свойствами нервной системы. Проблемы дифференциальной психофизиологии. Под редакцией В.Д. Небылицына. Москва: Наука, 1974; Т. VIII: 160 - 174.

22. Калашников С.В. Пластичность поведения как общий фактор активности и саморегуляции. Вопросы психологии, 1979; 1: 89 - 94.

23. Кулагин Б.В. Основы профессиональной психодиагностики. Ленинград: «Медицина», 1984.

24. Олейник Ю.Н. Формирование отечественной психологии индивидуальных различий как научной дисциплин. История становления и развития экспериментально-психологических исследований в России. Москва: Наука, 1991: 137 - 147.

25. Судаков К.В. Доминирующая мотивация как ведущий компонент функциональной системы в мобилизации приобретённых навыков. Теория функциональных систем в физиологии и психологии. Москва: Наука, 1980: 174 - 194.

26. Мучинский П. Психология, профессия, карьера. Санкт-Петербург: Питер, 2004; 7-е изд.

27. Мелхорн Г., Мелхорн Х. Гениями не рождаются. Москва: Просвещение, 1989.

28. Лингард Йозеф. Процесс и структура человеческого учения. Москва: Издательство «Прогресс», 1970.

References

1. Pavlov I.P. Polnoe sobranie sochinenij. Moskva - Leningrad: Izdatel'stvo AN SSSR, 1951.

2. Hegenhan B., Olson M. Teoriinaucheniya. 6-e izd. Sankt-Peterburg, 2004.

3. Nebylicyn V.D. Psihofiziologicheskie issledovaniya individual'nyh razlichij. Moskva: «Nauka», 1976.

4. Teplov B.M. Novye dannye po izucheniyu svojstv nervnoj sistemy cheloveka. Tipologicheskie osobennosti vysshej nervnoj deyatel'nosti cheloveka. Moskva, 1963: 3 - 46.

5. Teplov B.M. Problemy individual'nyh razlichij. Moskva: Izdatel'stvo Akademii Pedagogicheskih nauk RSFSR, 1961.

6. Nebylicyn V.D. K voprosu ob obschih i chastnyh svojstvah nervnoj sistemy. Voprosy psihologii. 1968; 4: 29 - 42.

7. Nebylicyn V.D. Aktual'nye problemy differencial'noj psihofiziologii. Voprosy psihologii. 1971; 6: 13 - 26.

8. Anohin L.K. Biologiya inejrofiziologiya uslovnogo refleksa. Moskva: Izdatel'stvo «Medicina», 1968.

9. Luriya A.R. Mozg cheloveka ipsihicheskie processy. Moskva: Pedagogika, 1970.

10. Rusalov V.M. Osnovnaya problema sovremennoj psihofiziologii. Fiziologiya cheloveka. 1975; 3: 451 - 458.

11. Azarov V.N. Individual'nye razlichiya po impul'sivnosti v sootnoshenii s tipologicheskimi svojstvami nervnoj sistemy. Dissertaciya ... kandidata psihologicheskih nauk, 1988.

12. Aminov N.A. Tipologicheskij podhod k issledovaniyu 'elektrodermal'nyh korrelyatov processov celeobrazovaniya i dejstvij po namereniyu. Moskva: NII OPP, 1992: 46 - 59.

13. Aminov N.A. Aktivaciya inauchenie. V pechati.

14. Aminov N.A. Individual'nye razlichiya v dinamike funkcional'nyh sostoyanij pri odnoobraznoj rabote. Problemy differencial'nojpsihofiziologii. T. IX. Pod redakciej M.D. Borisovoj i dr. Moskva: Pedagogika, 1977: 108 - 119.

15. Izyumova S.A. Svojstva nervnoj sistemy perednih i zadnih otdelov mozga i proizvol'naya pamyat' cheloveka. Voprosy psihologii. 1976; 124 - 129.

16. Golubeva 'E.A. Ob izuchenii psihofiziologicheskimi metodami problemy sootnosheniya obschih i special'nyh chelovecheskih svojstv VND. Psihologicheskij zhurnal. 1982; T.3; №2: 89 - 99.

17. Golubeva 'E.A. Sposobnosti. Lichnost'. Individual'nost'. Dubna: «Feniks», 2005. - 512 s.

18. Golubeva 'E.A., Bol'shunova N.Ya., Pechenkov V.V. Ob odnom vozmozhnom podhode k psihofiziologicheskomu izucheniyu verbal'noj i obraznoj pamyati. Pamyat'i ee razvitie. Ul'yanovsk, 1976; Vyp. 2: 73 - 75.

19. Bol'shunova N.Ya. sootnoshenie signal'nyh sistem i individual'nye osobennosti regulyacii poznavatel'nyh i sensornyh dejstvij. Voprosy psihologii. 1980; 5: 121 - 126.

20. Deryugina G.N. O nekotoryh osobennostyah regulyacii sensomotornoj deyatel'nosti u ptic, razlichayuschihsya po osnovnym svojstvam nervnoj sistemy. Voprosy psihologii 1980; 85: 126 - 131.

21. Golubeva 'E.A., Izyumova S.A., Trubnikova R.S., Pechenkov V.V. Svyaz' ritmov 'elektro'encefalogrammy s osnovnymi svojstvami nervnoj sistemy. Problemy differencial'nojpsihofiziologii. Pod redakciej V.D. Nebylicyna. Moskva: Nauka, 1974; T. VIII: 160 - 174.

22. Kalashnikov S.V. Plastichnost' povedeniya kak obschij faktor aktivnosti i samoregulyacii. Voprosy psihologii, 1979; 1: 89 - 94.

23. Kulagin B.V. Osnovyprofessional'nojpsihodiagnostiki. Leningrad: «Medicina», 1984.

24. Olejnik Yu.N. Formirovanie otechestvennoj psihologii individual'nyh razlichij kak nauchnoj disciplin. Istoriya stanovleniya i razvitiya 'eksperimental'no-psihologicheskih issledovanij vRossii. Moskva: Nauka, 1991: 137 - 147.

25. Sudakov K.V. Dominiruyuschaya motivaciya kak veduschij komponent funkcional'noj sistemy v mobilizacii priobretennyh navykov. Teoriya funkcional'nyh sistem v fiziologii ipsihologii. Moskva: Nauka, 1980: 174 - 194.

26. Muchinskij P. Psihologiya, professiya, kar'era. Sankt-Peterburg: Piter, 2004; 7-e izd.

27. Melhorn G., Melhorn H. Geniyamine rozhdayutsya. Moskva: Prosveschenie, 1989.

28. Lingard Jozef. Process istruktura chelovecheskogo ucheniya. Moskva: Izdatel'stvo «Progress», 1970.

Статья поступила в редакцию 09.06.16

УДК 343. 95.

Sobolnikov V.V., Doctor of Sciences (Psychology), Professor, Department of Psychology, Novosibirsk State Pedagogical

University (Novosibirsk, Russia), E-mail: vsobolnikovis@gmail.com

Ahatova E.V., Master student (Legal Psychology), Novosibirsk State Pedagogical University (Gelendzhik, Russia),

E-mail: alaksejji@mail.ru

CONCEPTUAL ASPECTS OF THE CATEGORY "FRAUD" IN LEGAL PSYCHOLOGY. Fraud is one of the most important acquisitive crimes in the structure of property crime. High frequency, its latent character and complexity of detection and prevention of fraud make it possible to treat this type of crime as one of the most dangerous. The article analyzes various approaches to the category of fraud in Russian and foreign science, explores some aspects of fraud. Federal Law of the Russian Federation № 207 dated from November 29, 2012 was introduced into the Criminal Code Article 159.4, providing for liability for fraud in the field of en-trepreneurship, which is deficient in the lack of the psychological support of organization and methods of investigation. The authors of scientific articles have attempted on a number of assumptions, concepts offer a new approach to understanding of fraud as a category of legal psychology.

Key words: fraud, legal psychology, personality of a criminal, conceptual approaches, lies, manipulation, deception, morality, psychological determinations, victimization.

В.В. Собольников, д-р психол. наук, проф., проф. факультета психологии, Новосибирский государственный

педагогический университет, г. Новосибирск, E-mail: vsobolnikovis@gmail.com

Е.В. Ахатова, магистрант направления «Юридическая психология», Новосибирский государственный педагогический

университет, г. Гэленджик, Краснодарский край, E-mail: alaksejj@mail.ru

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ КАТЕГОРИИ «МОШЕННИЧЕСТВА» В ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Мошенничество представляет собой одно из наиболее важных корыстных преступлений в структуре имущественной преступности. Рост, латентность и сложности выявления и профилактики мошенничества позволяют отнести данный вид преступности к числу наиболее опасных. В статье анализируются различные походы к категории мошенничества в отечественной и зарубежной науке, исследуются отдельные аспекты мошенничества. Федеральным Законом РФ № 207 от 29 ноября 2012 года введена в УК РФ статья 159.4, предусматривающая ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, которая испытывает дефицит в части недостаточного психологического обеспечения организации и методики проведения расследования. Авторы научной статьи предприняли попытку на ряде концептуальных допущений предложить новый подход к пониманию категории «мошенничества» в юридической психологии.

Ключевые слова: мошенничество, юридическая психология, личность мошенника, концептуальные подходы, ложь, манипуляция, обман, мораль, психологические детерминанты, виктимность.

Важнейшей негативной тенденцией современного предпринимательства России является значительный рост, при высокой латентности, мошенничества [1]. При этом следует выделить разнообразие и многочисленность способов их совершения. Более того, сложность и тщательное планирование механизма их совершения обусловливает трудности в выявлении и своевременном пресечении криминальных посягательств. Преступники быстро приспосабливаются к новым видам, формам и методам предпринимательской деятельности, активно используя в криминальных целях рыночную конъюнктуру, информационные технологии, личные связи и др. [2] Изложенное обусловливает необходимость отнести данный вид преступлений к числу наиболее опасных.

Современные социальные ценности, преломляясь в индивидуальном сознании формируют новые смыслы и значения деструктивной направленности. В результате, возникают расхождения между запросом общества направленного на предотвращение мошенничества и дефицитом реальных возможностей юридической психологии в изучении личности правонарушителя, особенностей ее социального интеллекта [3], исследовании закономерностей и разработки системы виктимологической профилактики этого вида преступлений. Данное противоречие и общая тенденция развития юридической психологии предполагающая постоянное увеличение предметного поля актуализирует исследуемую проблему.