Укол совести

Доброта и человечность медицинских (да и любых других) начальников заканчиваются там, где начинаются деньги. Может быть и в этом урок нашумевшего митинга врачей в Архангельске

В Архангельске прошел митинг врачей и сочувствующих граждан, организованный инициативной группой хирургов городской больницы. Митинг протеста и одновременно отчаяния — усталых, загнанных в угол людей. Он, однако, ничуть не напоминает стихийную сходку — покричали, выпустили пар, разошлись. Есть программа, требования, есть даже комиссия по контролю за выполнением этих требований. Достигнуты определенные результаты — обещано оборудование, выделение средств на повышение зарплаты, обнародование бюджета закупок. Хороший пример, что ни говори. Настоящий. Так и видятся мне пестрящие заголовками газеты: "Всероссийская врачебная стачка".

Стачка как метод борьбы в России популярна давно. Только теперь из инструмента классовой борьбы она стала способом получения того, что полагается по закону. Так для нас действеннее и дешевле, чем, например, обращение в суд. Привычнее. Митингуют обманутые вкладчики, обделенные пенсионеры, истомившиеся инвесторы несданных домов, сидящие без зарплат рабочие. Раз — перекрыли трассу, два — получили зарплату, три — запустили умерший было завод. Наступило отдельно взятое кратковременное счастье.

Митингующие медики — явление редкое. Нам все время некогда, да и больных жалко — придут на прием в поликлинику, а там пусто. В центре — больной человек и его проблемы. С разных точек зрения, снизу и сверху, он виден по-разному.

У нас, например, в отделении идет ремонт двухместной палаты. Красят стены, усовершенствуют санузел. Установили душевую кабину — красота! Все ходим смотреть, как на экскурсию. Социально значимый пациент будет ежедневно купаться и от испытанного счастья стремительно выздоравливать. Одно только но. Конструкция кабины оказалась такова, что зайти и выйти из нее сможет только здоровый ловкий человек средней упитанности.

Возьмем наболевший в современной медицине вопрос — экстренную кардиологию. С высоты птичьего полета дела здесь обстоят не так уж плохо. Нацпроект. Работает отстроенный новейший центр в Пензе, открытый в прошлом году с большой помпой. Деньги выделены, операционные готовы. Квоты отпущены. Нижний Новгород, например, имеет там 300 квот в год на сердечные операции. Всего нуждающихся, конечно, гораздо больше, поэтому только самые тяжелые больные должны получить место под солнцем. Пройти многочисленные комиссии, сесть в поезд (или в "скорую помощь"?) и полдня ехать в другой город при наличии в Нижнем пяти операционных для сосудистой диагностики и двух крупных центров для больших сердечных операций. Есть сработавшиеся бригады хирургов, 20-летний стаж и опыт работы, специализации, сертификаты, повышения квалификации, возможности работать в экстренном режиме, желание оперировать. Нет бюджетных средств, чтобы оплатить эти операции. Они выделены на Пензу.

Камень преткновения — рентгеновский ангиохирургический комплекс. Без него никакая сердечная хирургия невозможна. Миллионное оборудование. Для медицинского чиновника, для главного врача — престиж больницы, уровень, большие деньги, лицензия на высокие технологии, повышение финансирования, участие в федеральных программах. В Архангельской горбольнице есть такой комплекс. Есть он и у нас. Там коронарных стентов осталось два, у нас — ни одного. Такая же ситуация и со стимуляторами сердечного ритма. Можно помочь, но помочь нельзя. Рентгеноперационная стоит или переходит на платные процедуры.

Вся рать чиновников, сквозь строй которой должна пройти заявка на обеспечение расходными материалами и стентами, от бумажки до поставки в больничную аптеку, считает, что добросовестно выполняет свою работу. Два-три месяца тендер, два-три месяца конкурс. Никто из них не ходит каждый день в палату и не смотрит в глаза больному и его родственникам. Только в бумаги. Не хоронит пациентов с фатальными инфарктами и редким сердечным ритмом, не дождавшихся ни первого транша, ни второго. Хоронит только наши надежды под ворохом документов и справок. Денег в бюджете нет. И у пациента чаще всего денег нет. И помощь ему по закону положена бесплатно.

Выход есть. Во-первых, нужно, заболеть в декабре. К концу года откуда-то возникают странным образом неизрасходованные денежные средства и оборудование, которое нужно срочно использовать до 1 января. На каких дорожках они бродят весь год — непонятно, но факт остается фактом. Тогда уже хирурги бросаются оперировать, пока стенты и стимуляторы опять не закончатся. Во-вторых, и здесь я не открою никаких секретов, можно написать жалобу в департамент здравоохранения. Лучше — министру. Запустить родственников обивать пороги, требовать и скандалить. Такое решение иногда предлагает сам врач. Ему некуда жаловаться на то, что он не способен помочь, а больной имеет право.

Больные пишут жалобы, хороший хирург и неравнодушный человек Алексей Попов из Архангельска ходит по кабинетам и заседаниям. Больницу сотрясают комиссии и проверки. Ситуация характерна, город и фамилии участников, судя по реакции в интернете и собственному опыту, могут быть любые. Нет спокойной работы, сплошной стачком, а люди не прекращают болеть во время митингов и собраний.

Но кто-то же должен защищать права врача, пока он лечит? Попов и его соратники пытаются сейчас организовать независимый профсоюз в альтернативу старому, не оправдавшему ожиданий. Что мы сейчас можем получить от профсоюза медработников? Зачем мы в нем состоим? Чтобы получить к 8 Марта полотенчико из отходов конверсионного производства, или "сладкий" новогодний подарок ребенку, или материальную помощь к юбилею в размере 500 рублей? Профсоюз в этом не виноват. Какие зарплаты, такие и взносы, таков бюджет организации. Есть в штате обкома профсоюзов юрист, который будет бесплатно отстаивать права медика в случае любого иска, касающегося его профессиональной деятельности. Например, стачкома или тяжбы с администрацией. У нас в Нижнем этого юриста на месте не застать — все время по судам.

Можно обратиться к специалисту, занимающемуся охраной труда. Он должен как раз добиваться, чтобы мы не работали больше 30 часов подряд. Уходили домой после дежурства. Но кто тогда будет стоять на наркозе, если нет другого анестезиолога? Операции же не отменишь. Кто осмотрит 25 моих больных, если коллеги должны обслужить еще столько же? В интересах больного врач должен быть. Все равно какой, пусть усталый, после бессонной ночи, на пределе сил, но быть. И здесь находится выход. Чтобы не мучиться с трудовым законодательством и не разбираться, сколько ставок можно платить одному врачу, чтобы не тратить силы впустую на поиск кадров, можно эти ставки просто сократить. Это называется: привести штатное расписание в норму. Смотрим стандарты оказания помощи, которые не пересматривались с 70-х годов прошлого века. На одного врача в кардиоинфарктном отделении должно приходиться 20 больных. Не станем углубляться в койко-день, многократно возросший объем современных манипуляций и обследований, завал документации и прочие мелочи. Спросим просто у любого чиновника: хотел бы он, заболев инфарктом, оказаться у врача на обходе 20-м? Или 25-м?

Этих проблем не решить как профкому больницы, так и обкому. Бедная организация не способна быть сильной. Не сможет иметь значимый голос в определении тарифов, стандартов, планов, количества часов и пациентов. Не упорядочит всего, что в конечном итоге определяет не только качество нашей врачебной жизни, но и благополучие пациента. Потому что все эти тарифы и стандарты, как ни крути, упираются в бюджет. И все упирается в него же.

И независимый профсоюз, созданный практикующими врачами, будет бессилен. Хотя, выбрав методом борьбы за свои права митинг и забастовку, можно, как выяснилось кое-чего добиться. Я целиком на стороне архангельских врачей. Они теперь просто обязаны довести свое дело до конца. До какого конца? Получить новое оборудование, гастроскопы, рентгеновские установки, возможно, даже стенты. Сложнее будет с кадрами, которые должны занять пустующие ставки, с часами работы. Надеюсь, что зачинщиков и организаторов не решатся уволить, слишком широкий резонанс по всей стране получила эта история. Поддержка коллег поможет выдержать прессинг администрации. И все-таки. Это не метод. Он пока единственный, да. Но то, что можно потребовать силовыми методами в масштабе горбольницы, не разрешить таким образом в масштабе страны. Выполнение требований митингующих автоматически снизит финансирование других медучреждений в регионе. Об этом тоже нужно помнить. Если все мы, врачи, медсестры, санитарки, на волне справедливого гнева, поднятой в Архангельске, выйдем на площади городов России, то будем всего лишь тянуть в разные стороны маленькое лоскутное одеяло. Каждый на себя.