Деньги из жидкости

Российские власти не устают говорить о своей мечте — превращении рубля в резервную валюту. Неделю назад четыре страны Персидского залива их опередили, договорившись о создании не просто резервной валюты, а единой — по типу евро. Этим они доказали, что для нефтедобывающих стран валютный вопрос является главным.

На закончившемся неделю назад Петербургском экономическом форуме активно обсуждалось повышение роли рубля и превращение его в одну из мировых резервных валют. В условиях мирового финансового кризиса российские власти явно стали с большим вниманием относиться к валютным проблемам. Как подчеркнул помощник президента Аркадий Дворкович, участие России в международных антикризисных усилиях повышает роль рубля и может в перспективе сделать его одной из мировых резервных валют, "но для этого нужно, чтобы это было удобно другим странам, навязывать никому ничего мы не можем".

Сам президент Дмитрий Медведев накануне форума заявил в интервью газете "Коммерсантъ": "Например, известная идея рубля как резервной валюты. Если мы сможем создать международную финансовую систему, основанную на большем количестве резервных валют, наш мир будет более устойчив. Сегодня есть доллар, евро, иена, фунт стерлингов, швейцарский франк — ну, собственно, и все. А рынков гораздо больше. Причем доминирующее положение всегда занимал доллар. Он не в блестящем положении, скажем откровенно, и его перспективы вызывают самые разные вопросы... Пока рубли не стали модными настолько, чтобы в них накапливали резервы. И вот следующая задача — как этого добиться... И сейчас ряд государств, например страны СНГ, рассчитываются с нами в рублях, делают это, что называется, с удовольствием... Резервы в рублях уже делаются. И, на мой взгляд, основной толчок перехода к рублю в качестве резервной валюты может быть осуществлен в том случае, когда расчеты за наши базовые товары будут осуществляться в рублях. Прежде всего за энергоносители. Как только энергетические биржи начнут работать за рубли, мы сможем говорить о серьезном продвижении в реализации этой задачи..."

Кроме того, российские власти являются сторонниками идеи некой общемировой валюты. По словам Дмитрия Медведева, "есть идея, которая в настоящий момент достаточно широко обсуждается, хотя еще не попала ни в какие меморандумы в окончательном виде,— формирование наднациональной валюты... Если специальные права заимствования будут приобретаться "двадцаткой" и другие страны присоединятся, по сути, это будет прообразом уже мировых расчетов в единой валюте. И это неплохо. Потому что мы должны иметь другую подпорку. При самом благожелательном отношении к развитию американской экономики, других экономик мы не должны быть заложниками ситуации, когда мировая валютная стабильность зависит от макроэкономической ситуации в одной стране... У этой идеи есть потенциал, несмотря на то что мои некоторые коллеги по "двадцатке" ее сейчас не очень активно обсуждают. Но, например, по мнению наших китайских коллег, это вполне возможный шаг".

Неделю назад арабские нефтедобывающие страны показали, что в условиях мирового финансового кризиса интересуются валютными вопросами ничуть не меньше нефтедобывающей России. Они договорились о создании валюты, которая станет одновременно региональной резервной и наднациональной (в том смысле, что будет единой сразу для нескольких стран).

Саудовская Аравия, Кувейт, Бахрейн и Катар подписали соглашение о создании единого центрального банка и единой валюты. Надо заметить, что еще в октябре 2002 года эти страны вместе с ОАЭ и Оманом обратились в Европейский центробанк за советом, как им создать аналог евро: как раз в том году ЕЦБ успешно ввел в еврозоне единую валюту в ее физическом воплощении — в виде монет и банкнот (см. справку). Тогда предполагалось, что валютный союз арабских нефтедобывающих стран Персидского залива можно создать к 2005 году, а единую валюту ввести в обращение с 2010 года.

Аналитики тогда говорили, что эта идея вполне осуществима, так как все валюты этих стран хотя бы частично привязаны к доллару. Некоторые даже решили, что исполнить задуманное будет чрезвычайно легко. Как заявил Анри Азам, главный экономист инвестиционной компании Jordan Investment Trust Group: "Это скорее политический, а не экономический вопрос. Все, что нужно — это на самом высшем политическом уровне в Саудовской Аравии принять решение, и тогда дело решится само собой. Странам нужно создать в регионе единый центральный банк, решить, кто будет в конечном счете определять денежную политику, решить, как назвать новую валюту, и получше координировать бюджетную политику".

Раз соглашение о заключении валютного союза подписано только сейчас, создать единую валюту к 2010 году нефтедобытчикам Персидского залива уже явно не удастся. Теперь предполагается, что новая валюта появится в 2013 году. Кроме того, дело осложнилось тем, что ОАЭ, бывшие одним из ведущих поборников валютного объединения, соглашение подписать отказались. Тем самым власти этой страны показали свое недовольство решением расположить штаб-квартиру валютного совета — прообраза будущего нового единого центрального банка — не в Дубае, а в Эр-Рияде, столице Саудовской Аравии.

Впрочем, аналитики считают, что на этот раз все совершенно серьезно. Как подчеркнул Джон Сфакианакис, ведущий экономист саудовско-британского банка SABB, "подписание соглашения явно указывает на то, что страны, присоединившиеся к нему, будут создавать единую валюту. Понятно, что в сложившейся ситуации это создание будет отложено на несколько лет. Однако следует помнить о том, что европейский валютный союз был проектом, на реализацию которого потребовалось 20 лет. Следовательно, перенесение даты введения арабской единой валюты не означает, что этого события не произойдет. В таких делах возникновение препятствий, требующих времени для их преодоления,— совершенно обычный случай".

Так как единая валюта арабских нефтедобывающих стран Персидского залива еще даже не имеет официального названия, многое остается неясным. Однако не исключено, что участники нового валютного союза в конце концов примут решение продавать нефть на мировом рынке не за доллары, а за свою новую валюту.

То, что недовольство существующей валютной системой приводит порой к созданию новой денежной единицы, вовсе не новость. Так, можно вспомнить, что в 1950-х годах СССР, который уже тогда был крупным нефтедобытчиком (а к началу 1960-х настолько развил экспорт нефти, что едва не обрушил мировые цены на нее), обеспечил создание новой валюты — евродоллара. После Второй мировой войны у СССР имелись значительные долларовые средства в американских банках. Когда в 1956 году СССР с помощью военной силы стал решать проблемы сохранения коммунистического режима в Венгрии, советские власти во избежание конфискации долларов перевели деньги из США в Лондон, в Moscow Narodny Bank. В феврале 1957 года часть этих денег впервые была дана взаймы иностранным кредитополучателям, и заемные средства сразу получили название "евродоллары", так как кредит был дан в долларах, а кредитующий банк находился в Европе. В дальнейшем выдача взаймы евродолларов стала одним из главных элементов мировой финансовой системы. Банки за пределами США имели возможность давать деньги под меньший процент, чем собственно американские банки, так как не должны были подчиняться жестким ограничениям, введенным американскими властями на банковскую деятельность после мирового финансового кризиса 1929 года. Так что американские компании с готовностью получали кредиты именно в евродолларах. А их кредиторами часто бывали арабские нефтедобывающие страны, располагавшие значительными долларовыми накоплениями и часто использовавшие новую валюту, изобретенную СССР.

Ситуация, при которой СССР, а теперь и Россия зарабатывает на нефти, а не на гражданах, характерна для многих нефтедобывающих стран. В России в общих государственных доходах доля налогов граждан крайне невысока и в федеральном бюджете не превышает 6% (для сравнения: в США подоходный налог на граждан составляет 45% федерального бюджета, а в Японии — 30%). В нефтедобывающих странах Персидского залива эта доля настолько ничтожна, что статистика объединяет эти налоги с налогами на прибыль предприятий. Так, в 1990 году эти налоговые доходы в Саудовской Аравии составляли 0,63% всех бюджетных поступлений, в 2001 году эта доля выросла до 0,83%. В Кувейте цифры составили 1% и 1% соответственно. А в ОАЭ официальная статистика свидетельствует о доле доходов от налога с граждан и предприятий в бюджете за соответствующий период 0% и 0%. Для сравнения с другими арабскими странами можно привести статистику египетскую — 19% и 29,2% соответственно или тунисскую — 13% и 20%. Сравнение с развивающимися странами, не являющимися арабскими, дает следующие результаты: в Чили за соответствующие годы эти показатели равнялись 12% и 20%, в Сингапуре — 26% и 33%.

Очевидно, что в нефтедобывающих странах с такой структурой бюджетных поступлений основную часть бюджетных доходов составляют налоги, прямо или косвенно связанные с экспортом нефти, а также налоги на потребление вроде НДС. Поэтому власти относятся к валютной политике свободнее, чем в других странах. В конце концов, гражданам должно быть в значительной степени все равно, в какой валюте распределяются между ними доходы от экспорта нефти.