Обучение основам веры и формирование религиозной картины мира в Кратком катехизисе Мартина Лютера

М. А. Полякова

Московский государственный педагогический университет

им. Н. Э. Баумана

ОБУЧЕНИЕ ОСНОВАМ ВЕРЫ И ФОРМИРОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ КАРТИНЫ МИРА В КРАТКОМ КАТЕХИЗИСЕ МАРТИНА ЛЮТЕРА1

В статье предпринята попытка анализа Краткого катехизиса Мартина Лютера (1529) с точки зрения учебника по основам христианской веры. Автор утверждает, что любой учебник, направленный на выработку определенных компетенций, в то же время формирует соответствующее поставленным целям мировоззрение. В этом смысле Краткий катехизис отвечает всем характеристикам современного пособия и представляет собой не только краткое изложение основ веры, но и практикум христианской жизни.

Ключевые слова: катехизис, картина мира, Декалог, «Отче наш», целевая аудитория, композиция, схема спасения.

M. A. Polyakova

Bauman Moscow State Technical University

TEACHING THE BASICS OF FAITH AND FORMING RELIGIOUS WORLDVIEW IN THE SMALL CATECHISM OF MARTIN LUTHER

In article attempt of the analysis of the Small catechism of Martin Luther (1529) from the point of view of a textbook on the basics of the Christian faith. The author argues that any textbook aimed at the development of specific competences, at the same time forms appropriate to the purposes of the Outlook. In this sense, the Small catechism meets all the characteristics of the modern benefits and represents not only the basics of the faith, but also a practicum of the Christian life.

Keywords: catechism, world view, the Decalogue, the «our father», the target audience, composition, scheme of salvatio n.

В современном сложном, многогранном, «дистанционно-сетевом» мире от людей, работающих в сфере образования, требуется разнообразный подход к проблемам формирования у учащихся не только соответствующих компетенций, но и определенного мировосприятия, миропонимания, мировоззрения. В этом, без сомнения, история педагогической науки может явиться для современного специалиста неоспоримым примером.

Бесспорно, важным источником формирования мировоззрения для подрастающего поколения является учебник [3, с. 92], тем более учебник по языку - родному или иностранному. Начало написания различных учебных пособий и их активное использование в Европе относится к XV-XVI векам, что связано с изобретением и распространением книгопечатания. К XVI веку принадлежит также деятельность родоначальника Реформации Мартина Лютера (1483-1546).

1 Работа выполнена при поддержке РГНФ 15-06-10121а.

Будучи искренне верующим и преданным своей вере человеком, а также являясь профессором Виттенбергского университета и проповедником, Лютер практически с первых шагов ревизии христианского учения проповедовал и разъяснял основные его положения, «оттачивая» тем самым свои педагогические и теологические навыки. А, благодаря «печатному слову», его комментарии и размышления по отдельным вопросам интерпретации Священного писания фиксировались в многочисленных «книжках с молитвами» (Betbüchlin), «настольных книгах» (handbuch), «книгах для чтения» (leßbüchlin), «инструкциях» (vnterrichtung), «разъяснениях» (erklerung) [Комментарий № 1] и др.

Толкование отдельных частей Священного Писания, перевод Библии на немецкий язык (с целью приблизить к божественному познанию людей, неспособных освоить древние языки), а также редукция Священного Писания до его краткого, понятного населению изложения велись Лютером параллельно друг с другом соответственно его пониманию религиозного и нравственного просвещения. В ходе этой деятельности рождается одно из его лучших (по мнению самого автора) произведений катехизис.

Термин «катехизис» происходит от греческого глагола катцх&ю, переводимого как «информировать», «говорить», «оглашать», «учить». Также известно такое понимание термина, как «обучать с голоса», «наставлять». Именно в последнем значении он и прижился в широкой религиозной практике [2, с. 53]. Другими словами, под катехизисом понимается устное обучение основам христианской веры при помощи вопросов и ответов. Однако сам термин для обозначения вероучительных сочинений появился в западной традиции не раньше XVI века, и приоритет подобного его употребления принадлежит, как это ни странно, не Лютеру, но все же протестантскому богослову Андреасу Алтеммеру, назвавшему так свое наставление в христианской вере (1528 г.) [2, с. 7].

Тем не менее, именно лютеровский катехизис (1529) снискал особую популярность, благодаря своей доступности, лаконичности и представленной в нем логике спасения, изложенной ясным, простым языком реформатора. Возможно, успеху катехизиса способствовало еще и то, что Лютер написал два его варианта. Это - Большой катехизис (Großer Katechismus), названный реформатором «Немецким» (Deutscher Katechismus), который был написан для учителей: пасторов, проповедников, хозяев и отцов семейства (Hausväter) с тем, чтобы они постоянно и основательно обучали «... молодежь тем основам, которые раскрываются в катехизисе, или наставлении для детей», и побуждали их «. к усердным самостоятельным упражнениям и занятиям в этой области» [5, с. 3]; и Краткий катехизис (Kleiner Katechismus) - собственно учебное пособие (учебник [Комментарий № 2]) для детей и слуг. В сочетании с плакатной формой презентации материала в виде набора таблиц, которые можно было развешивать на стенах церкви и школы [12, р. 10] с целью наглядного обучения, катехизисы Лютера представляли собой по существу учебно-методический комплекс XVI столетия по обучению основам

христианской веры и формированию соответствующей религиозной картины мира.

Кроме того, в структуру Краткого катехизиса был включен набор ежедневных молитв, которым также отец семейства должен был обучить своих домочадцев. В некоторой степени можно считать их, наряду с Символом веры и Молитвой Господней («Отче наш») своего рода практическими упражнениями, направленными на выработку у христианина (ребенка или прислуги), кроме всего прочего, правил повседневной христианской жизни в семье и в обществе [12, р. 15]. Современный итальянский переводчик и комментатор катехизиса Лютера Фульвио Феррарио считает, что реформатор усвоил подобный четкий распорядок в чтении молитв из монастырской традиции, однако трансформировал его в собственное понимание «новых» христианских отношений [12, р. 10].

Таким образом, Краткий катехизис без сомнения можно и нужно рассматривать как учебник по основам веры и в этой связи он представляет бесспорный интерес с точки зрения формирования определенной картины мира у молодежи эпохи Реформации, в том числе когнитивно-языковыми методами. Цель катехизиса заключалась, с одной стороны, в обучении человека христианской вере и его приобщении к религиозной практике, а с другой стороны в укреплении в населении собственно лютеровского варианта христианства. Достижению этих целей служила четко выверенная композиция катехизиса, которая должна была обеспечить процесс спасения верующего. Но, кроме сугубо религиозной, в Кратком катехизисе, как в любом учебном пособии, можно обнаружить и некоторую цель обучения, реализующуюся через формирование у обучающихся представлений о действительности в ходе освоения его (катехизиса) содержания.

В соответствии с этим при анализе катехизиса как учебника вполне возможно использование диагностирующей матрицы М. А. Лукацкого [Комментарий № 3], предполагающей применение семи критериев.

Первый критерий заключается в наименовании и особенностях формируемого концепта (основная тема - ключевое слово). Основной темой Краткого катехизиса Лютера, без сомнения, является схема спасения или обретения истинного, с точки зрения автора, христианства. Реализации этой программы и посвящен в целом лютеровский катехизис. При этом и структура катехизиса, и его приложения явно сочетают двоякий подход к решению поставленной задачи: с одной стороны, - это овладение собственно теоретическими знаниями христианского вероучения через заучивание основ катехитического минимума (Декалога и основных молитв) с их разъяснением и комментарием; с другой стороны - это усвоение инструментария практики жизни в христианской общине, которая заключалась в применении (чтении) тех же молитв соответственно правилам внутреннего распорядка дня, а также в отправлении иных необходимых ритуалов (крещения, причастия, исповедования). Только при совмещении этих двух составляющих ежедневной христианской практики можно вести праведную христианскую жизнь и, следовательно, достичь спасения.

Второй критерий предполагает оценку аспекта рассмотрения материала учебника. По этому вопросу следует отметить, что в Кратком катехизисе теоретическая (смысловая) и практическая стороны рассматриваемых в нем вопросов не только соответствовали целям религиозного образования, но и способствовали приобщению, прежде всего, молодого населения к практической жизни в духе нового (лютеровского) учения. Уместно упомянуть в этой связи замечание Ф. Феррарио о том, что катехетика имеет не только собственный словарь (лексику), но и свою и грамматику (как и язык), заключающуюся именно в структурировании заложенного в катехизисе материала [12, p. 14].

Третьим критерием является соответствие языкового материала заявленной теме (сочетаемость языковых уровней, их соотнесенность с изучаемой темой). Вопрос о соответствии Краткого катехизиса этому критерию представляется в известной мере проблематичным, поскольку в данном случае речь идет все же не об «обычном» учебнике языка, призванном формировать те или иные языковые компетенции, как, например, «правильное произношение», «умение читать», «владение грамматическим строем языка» и т.п., но о таком учебном пособии, главная цель которого все же состояла в обучении основам христианской веры («...die eiserne Ration des christlichen Glaubens, die jeder Christ kennen muss...» [Комментарий № 4]. С этой точки зрения, так сказать, компетентностный ряд истинного христианина представлен в катехизисе совершено четко - это знание трех составных частей катехизиса (десять заповедей, Символ веры, молитва «Отче наш»), знание и понимание таинств (крещения и причастия) [5, с. 18-26], а также соблюдение всех необходимых ежедневных христианских ритуалов и посещение проповеди.

Возвращаясь к языковому материалу, следует отметить, что Краткий катехизис составлен в простой, доступной форме (einfeltiglich), язык автора отличается образностью и ясностью. Здесь следует постоянно помнить о той роли, которую сыграл сам Лютер в формировании собственно немецкого литературного языка и какое значение он придавал языку в своей религиозной деятельности. А. Бах отмечает, что «.избегая всех форм риторики гуманистов, Лютер сознательно придерживался простых, часто грубоватых, но всегда метких выражений» [1, с. 172]. Для него гораздо важнее грамматики и фонетики было слово как «носитель верного смысла» [1, с. 171]. Все эти замечания применимы для оценки языкового материала катехизиса соответственно заявленной его автором теме - идее спасения человека, так как процесс спасения представлен в катехизисе четко и ясно, прежде всего, благодаря простому языку Декалога (десяти заповедей), молитв и комментариям самого Лютера. «Die drei notwendigen Stücke des Katechismus: die Zehn Gebote, das Glaubensbekenntnis und das Vaterunser [13] (Три неотъемлемые части катехизиса: Десять заповедей, Символ веры и Отче наш») - говорит реформатор в Кратком предисловии [Комментарий № 5] к Большому катехизису, определяя базовое содержание своей обучающей программы и, в то же время, обозначая путь спасения христианина.

Четвертый критерий касается соответствия учебного материала особенностям целевой аудитории. В Кратком предисловии к Большому катехизису Лютер написал, что «...Diese Predigt ist dazu bestimmt und angefangen, um ein Unterricht für die Kinder und Einfältigen (einfachen Leute) zu sein; deshalb heißt sie auch von altersher auf Griechisch "Katechismus ", d.h. eine Kinderlehre» [13] (.Данная проповедь предназначена и предпринята для наставления детей и простых [малообразованных] людей. Поэтому в старину она называлась по-гречески «катехизисом», то есть наставлением детей.) [Комментарий №6]. Тем самым, он совершенно четко обозначил его целевую аудиторию своего произведения. Анализ текста Краткого катехизиса, соображения, изложенные при обсуждении предыдущего критерия, а также то, что катехизис предназначался именно для детской аудитории (в школах, церквях и дома) позволяют с полным основанием считать, что, представленный в нем материал, соответствовал целевой аудитории.

Пятый критерий направлен на выявление композиционной структуры пособий. Так как основная тема Краткого катехизиса заключается в схеме спасения, его композиция отражает видение автором (Лютером) реализации этой программы, которая, в свою очередь, воспроизводит понимание им нравственных аспектов христианской праведности и, будучи представлена в очень простой, доступной форме, позволяет активно использовать основы веры в системе обучения. Лютер поместил на первое место десять заповедей (Декалог), ранее помещавшихся после Господней молитвы и «Символа веры». По всей видимости, он сделал это потому, что именно в заповедях, с его точки зрения, было суммировано все библейское учение и отношения Бога с грешником должны строиться на законе. Также знание десяти заповедей было, по его мнению, обязательным минимумом христианского образования, его основой.

Внутри Декалога Лютер использовал порядок (нумерацию), идущую от Августина и воспринятую католической традицией. При этом первые три заповеди посвящены отношениям человека с Богом, остальные - отношениям человека с окружающими. То есть, в Декалоге также отражена мысль о двух сторонах человеческого взаимодействия - с Богом (через любовь к нему и веру в него) и с другими людьми (через мирские общечеловеческие отношения). Поставив десять заповедей в своем катехизисе на первое место, Лютер тем самым возвысил авторитет не только Бога, но и межчеловеческих (социальных) взаимоотношений. Тем самым он отразил две стороны применения закона (Декалога). Первая - гражданская (или политическая), согласно которой Бог, ради поддержания внешнего порядка, сдерживает нашу греховность угрозами и страхом наказания. Вторая сторона - теологическая (или педагогическая), согласно которой основная функция закона заключается в том, чтобы выявить первородный грех. Однако можно выделить еще и третью функцию Декалога -дидактическую: закон учит, как необходимо жить христианину. То есть, десять заповедей в лютеровской интерпретации действительно явились руководством к действию и послушанию для настоящего христианина.

Переход к следующей части катехизиса («Символу веры») является с теологических позиций Лютера логичным в силу того, что, усвоив закон, грешные по своей природе люди должны знать, что сами они не могут этого достигнуть. В трех статьях реформатор разъясняет принципы христианской веры в безграничную Божественную благодать. Третья часть катехизиса (молитва «Отче наш») поясняет, каким образом достичь этой благодати.

Помимо трех основных (по мнению самого Лютера [5, c. 6]) разделов Краткий катехизис включал своего рода практическую часть: разъяснения таинств крещения и причастия, а с 1531 года раздел «Как исповедовать простецов» [Комментарий № 7], помещенный автором между разделами о крещении и причастии. Затем следовали утренняя и вечерняя молитвы, которым отец семейства должен был обучать своих домочадцев [Комментарий № 8], благодарственные молитвы и Скрижаль об обязанностях [Комментарий № 9].

Таким образом, композиционная структура катехизиса, строго выстроена и сгруппирована согласно лютеровскому представлению о пути спасения, что проявилось в реализации дидактического принципа системности.

Шестой критерий заключается в определении степени раскрытия реалий изучаемой иноязычной культуры. Здесь можно утверждать, что Лютер сам, по существу, во многом олицетворял культуру своей эпохи. «Образ Лютера находится ... в центре движения, направленного на создание общенемецкого языка» - замечал А. Бах, указывая также на исключительный языковой талант реформатора и внутренние силы, представляемого им религиозного движения [1, с. 172]. Основное содержание немецкой истории и культуры XVI века связаны с Реформацией и гением Лютера и в этом смысле, любое из его многочисленного наследия произведение является отражением реалий его эпохи.

Тем более, это касается катехизисов Лютера, «выстраданных» им и выросших, как отмечалось, из всей его предыдущей проповеднической и педагогической практики. Краткий катехизис был написан и активно использовался в церквях, школах и в домашних условиях именно как простое удобное пособие по обучению основам христианской веры и тем самым априори являлся фактом развития немецкой культуры XVI столетия. То же можно сказать и о тексте катехизиса. Формулировка отдельных заповедей и молитв «рисует» нам привычки и быт среднего немецкого общества, к которому принадлежал сам реформатор. Например, в десятой заповеди перечисляются «Weib, Knecht, Magd, Vieh» [14] (жена, батрак, служанка, скот), то есть, персоналии, явно существующие в эпоху Лютера, в отличие русскоязычного эквивалента «жена, раб, раба, скот» [6], скорее приближенного к реалиям ветхозаветного периода.

Своего рода воссозданием немецкого социума является Скрижаль об обязанностях (Haustafel), хоть и представляющая не комментированные библейские фрагменты, но все же использованные Лютером для демонстрации различных видов обязанностей [2, с. 107]: епископов, пастырей и проповедников; тех, кто должен их слушать; светских (мирских) властей; подданных (подчиненных); мужей, жен, родителей, детей; слуг и батраков;

господ, молодежи, вдов и всех христиан вместе. По сути, здесь представлены все сословия и слои немецкого общества XVI века, а также правомерные (с точки зрения Лютера) отношения между ними.

Наглядным примером отражения реалий немецкой культуры лютеровской эпохи является, на наш взгляд, оперирование им словом Hausvater. На русский язык оно передается как «отец (или глава) семейства», что можно увидеть в переводе К. Комарова [6]. Ф. Феррарио в итальянском переводе использует сочетание «un padre di famiglia» [12, p. 29], что семантически и структурно гораздо ближе русскому, чем немецкому. Однако ни русский, ни итальянский варианты не передают полностью специфику немецкого слова, так как в них внимание акцентируется на семье, а в немецком - на доме (Haus). По существу, правильнее было бы переводить данное понятие как «хозяин», но употребление слова отец (padre), по видимому, придает переводу некое «патриархальное» звучание, несомненно, присутствующее у Лютера и отражающее атмосферу эпохи. В этом смысле употребление в русском переводе сочетания «глава семейства», возможно, более удачно с точки зрения изначальной смысловой нагрузки термина.

Для более точного понимания термина необходим контекст, который также весьма неоднозначен в разных языках. Речь в данном случае идет о, своего рода, эпиграфе, который Лютер употребляет перед каждым разделом катехизиса. В оригинале он звучит следующим образом: «Wie sie ein Hausvater seinem Gesinde einfeltiglich fürhalten sol», в русском тексте (К. Комаров): «.представленные [Десять заповедей, Символ веры, Отче наш] так просто, как глава семейства должен учить своих домочадцев» [б], в итальянском (для сравнения): «Come un padre di famiglia deve, nel modo più semplice, insegnarli a quanti vivono nella sua casa» [12, p. 29]. Не вдаваясь в тонкости грамматического различия фраз, обратим внимание на тех, кого Hausvater должен учить. Ф. Феррарио поясняет в комментарии к данной фразе, что под нем. Gesinde в данном контексте (лютеровском) следует понимать тех, «кто живет в доме» (quanti vivono nella sua casa), в то время как дословно термин Gesinde переводится «прислуга» [12, p. 29]. Немецкий словарь дает также вариант «челядь», что, без сомнения, является здесь синонимом 'прислуга'.

Тогда, возвращаясь к слову Hausvater, можно совершенно четко осознать, что само немецкое слово делает избыточным упоминание в немецком оригинале «домашних» но влечет слово Gesinde, оправданное совершенно ясным немецкоязычной аудитории понятием «Hausvater». Русский и итальянский языки, не имея полноценного эквивалента композиту Hausvater, вынуждены компенсировать эту лакуну, прибегая к эквивалентам слова Gesinde. При этом русское слово «домочадцы» кажется в этом смысле настолько удачным, что, на наш взгляд, однозначно «перевешивает» итальянскую формулировку, в достаточной мере приближаясь к лютеровской. Весь строй русскоязычной фразы «рисует в голове» образ достопочтенного отца семейства, хозяина, лучше всего соответствующего домостроевскому государю. При этом, как вариант Лютера, так и русский перевод вполне соответствуют реалиям немецкой или русской культуры соответствующих периодов.

Лютер писал свой катехизис, прежде всего для домашнего повседневного использования, и данная фраза отражает не только идеал реформатора в лице семьи (а не монастыря), но и его собственное понимание этой семьи как некого человеческого коллектива с детьми, прислугой, родственниками, постояльцами, одним словом, домочадцами.

В этой связи показателен еще и латинский вариант катехизиса, составленный самим реформатором. В названии книги сразу оговаривается ее целевая аудитория - школьники (pro pueris in Schola), а не дети, соответственно термина отец семейства (Hausvater) здесь нет, его заменяет сочетание pedagogi fuos pueros «детские учителя, педагоги» [11]. И это вполне естественно, ибо латинскому варианту катехизиса учили только в школе, поэтому связь с уютной «семейной идиллией» здесь отсутствует.

Согласно седьмому критерию, в учебнике должна отражаться логическая состоятельность учебного материала. Применительно к Краткому катехизису, можно сказать, что его внутренняя логика и логика, представляющая схему спасения человека и этапы формирования христианского самосознания, в нем четко выверены, закономерны и взаимообусловлены. Логике подачи учебного (в данном случае, религиозного) материала соответствует композиция катехизиса, отражающая путь, который проходит человек от изначальной греховности к ее осознанию, вере в Бога и благодарности Ему.

Таким образом, анализ Краткого катехизиса Лютера с точки зрения формирования у учащихся когнитивных представлений о христианском вероучении и схемы спасения, показывает, что, несмотря на свое изначально узкое предназначение (в качестве собственно «краткого изложения всех Святых Писаний» [5. p. 18] или пособия, используемого в катехетике), он (катехизис) в целом отвечает задачам учебника и обладает его основными признаками, иными словами, он и был практически учебником с самого момента своего появления.

Действительно, Краткий катехизис активно использовался и в приходской, и в школьной практике, где часто служил базовым пособием по освоению навыков чтения [2, с. 109]. Школьные уставы, один за другим появляющиеся в различных немецких землях, рекомендовали его к использованию, в том числе, в женском образовании [10, s. 28]. «Саксонский школьный устав» (1580) пошел в этом отношении еще дальше, настаивая на использовании в школах только тех букварей, которые издавались вместе с текстом катехизиса реформатора [2, с. 109]. Катехизис (немецкоязычный и латинский варианты) входил в число обязательных учебников в Страсбургской гимназии Иоганна Штурма [8, с. 136-138].

Уже в том же веке Краткий катехизис был переведен на ряд европейских языков [2, с. 120-133; 12, p. 17-19; 4, c. 37].

В XVII веке о важности использования Катехизиса Лютера в практике немецких школ заявляет педагог Вольфганг Ратке [7, с. 62-64]. Чуть позже оба катехизиса упоминаются в перечне необходимой учебной литературы

«Schulmethodus» Андреаса Рейера. Это перечисление можно было бы продолжить, но в этом нет необходимости.

Совершенно очевидно, что, благодаря своей продуманности, простоте изложения и искренней вере автора в праведность своего дела, Краткий катехизис Мартина Лютера стал действительно «золотым сокровищем» в ряду детской учебной литературы. Вместе с букварем («детской книжечкой» [9, с. 186]), специальным изданием басен Эзопа (с комментариями реформатора), учебниками Филиппа Меланхтона, он составил «золотой фонд» немецкой детской литературы XVI века, обращение к которому позволяет выявить не только нравственные ценности той эпохи, но и ощутить ее богатый внутренний мир, выраженный авторами в доступной и понятной миру детства форме.

Комментарии

1. Здесь немецкие термины даны в графике автора или издателей XVI века.

2. Примечательно, что сначала М. Лютер назвал это произведение Enchiridion (yxsipiöiov),что в переводе с греч. означает «учебник», «руководство», но также может переводиться как «оружие» (ср.: «Оружие христианского воина» Эразма Роттердамского). Под таким названием Краткий катехизис также фигурирует в более поздних изданиях, однако гораздо реже, чем под своим привычным титулом.

3. Диагностическая матрица М. А. Лукацкого представлена здесь в интерпретации Ю. Г. Куровской (См.: Безрогов В. Г., Куровская Ю. Г. Обучение грамоте в учебных пособиях по чтению Валентина Икельзамера // Историко-педагогический журнал № 4, 2014. С. 147-158).

4. «... неприкосновенный запас христианской веры, который должен знать каждый христианин» (Martin Luther: Der Große Katechismus).

5. Понятие «Краткое предисловие» присутствует в русскоязычном переводе Большого катехизиса [5]. В оригинале данное предисловие называется «Vorrede für alle» (Предисловие для всех).

6. Перевод приведен по изданию: Лютер М. Большой Катехизис, Краткое предисловие доктора Мартина Лютера, п. 1.

7. Wie man die einfeltigen solleren Beichten (Der kleine Catechismus für die gemeine pfarherr vndPrediger, 1537).

8. Wie ein Hausvater sein gesinde sol leren Morgens und Abends sich segenen (Der kleine Catechismus für die gemeine pfarherr vnd Prediger, 1537).

9. Haustafel. Скрижаль об обязанностях вполне можно рассматривать как концентрированное изложение основ лютеранской социальной этики [2. С. 108].

Литература

1. Бах, А. История немецкого языка [Текст] / А. Бах; пер. с нем. Н. Н. Семенюк. М. : Изд-во Иностр. лит., 1956. 344 с.

2. Корзо, М. Украинская и белорусская катехетическая традиция конца XVI-XVIII вв.: становление, эволюция и проблема заимствований [Текст] / М. Корзо. М. : «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2007. 672 с.

3. Куровская, Ю. Г. Основы когнитивной лингвистики через призму педагогической науки [Текст] / Ю. Г. Куровская // Новое в психолого-педагогических исследованиях. 2014. № 3. С. 91-97.

4. Лиценбергер, О. А. Евангелическо-лютеранская церковь в российской истории (XVI-XX вв.) [Текст] / О. А. Лиценбергер. М.: Просветительский фонд «Лютеранское Культурное наследие», 2003. 544 с.

5. Лютер, М. Большой Катехизис : Книга Согласия [Текст] / М. Лютер; пер. К. Комарова. Мн. : Лютеранское наследие, 1996. 152 с.

6. Лютер, М. Краткий катехизис [Текст] / М. Лютер; пер. К. Комарова. Мн., 1996.

7. Полякова, М. А. Отражение педагогических идей Мартина Лютера в «Мемориале» Вольфганга Ратке [Текст] / М. А. Полякова // Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова. 2008. Спец. вып. (14). С. 62-64.

8. Полякова, М. А. Разработка Мартином Лютером педагогической программы реформационного движения в Германии: исторические предпосылки, содержание, практическая реализация [Текст] / М. А. Полякова. М. : АСОУ ; Калуга : Эйдос, 2010. С. 136-138.

9. Шмидт, К. История педагогики Карла Шмидта, изложенная во всемирно-историческом развитии и в органической связи с культурною жизнью народов [Текст] / К. Шмидт ; пер. с нем. Эдуарда Циммермана // История педагогики от Лютера до Песталоцци. Т. 3. М. : К. Т. Солдатенков, 1880. 186 с.

10. Brokmann-Nooren, Ch. Weibliche Bildung im 18 Jahrhundert: „gelehrtes Frauenzimmer" und „gefällige Gattin" [Text] / Ch. Brokmann-Nooren. Oldenburg: Univ. Diss., 1992.

11. Luther, M. Parvus catechismus. Norimberga, 1532 / M. Luther // Digitale Bibliothek Münchener Digitalisierungszentrum. URL: www.digitale-sammlungen.de/index. html?c=suchen&ab=kirchenjrdnung&kl=&l=de

12. Lutero, M. Il Piccolo Catechismo [Text] / M. Lutero // A cura di Fulvio Ferrario. Torino: Claudiana, 2004. 84 p.

13. Martin Luther : Der Große Katechismus [Elektronische Ressource]. URL: http://gutenberg.spiegel.de/buch/der-grosse-katechismus-266/2

14. Martin Luther : Kleiner Katechismus [Elektronische Ressource]. URL: http://gutenberg.spiegel.de/buch/martin-luther-sonstige-texte-270/2 (datum der Behandlung : 08.10.2015).

Bibliography

1. Bakh, A. Istoriya nemetskogo yazyka [History of the German language] [Text] / A. Bakh; trans. from German by N.N. Semenyuk. Moscow: Izd-vo Inostr. lit., 1956. 344 p.

2. Korzo, M. Ukrainskaya i belorusskaya katekheticheskaya traditsiya kontsa XVI-XVIII vv.: stanovleniye, evolyutsiya i problema zaimstvovaniy [Ukrainian and Belarusian catechetical tradition of the end of the XVI-XVIII centuries: formation, evolution and loans problem] [Text] / M. Korzo. Moscow: «Kanon+» ROOI «Reabilitatsiya», 2007. 672 p.

3. Kurovskaya, Yu. G. Osnovy kognitivnoy lingvistiki cherez prizmu pedagogicheskoy nauki [Fundamentals of cognitive linguistics through the prism of pedagogical science] [Text] / Yu. G. Kurovskaya // Novoye v psikhologo-pedagogicheskikh issledovaniyakh. 2014. No 3. P. 91-97.

4. Litsenberger, O. A. Yevangelichesko-lyuteranskaya tserkov' v rossiyskoy istorii (XVI-XX vv.) [Evangelical and Lutheran Church in the Russian history (XVI-XX centuries)] [Text] / O. A. Litsenberger. Moscow: Prosvetitel'skiy fond «Lyuteranskoye Kul'turnoye naslediye», 2003. 544 p.

5. Luther, M. Bol'shoy Katekhizis: Kniga Soglasiya [Large Catechism: the Book of Concord] [Text] / M. Luther; trans. by K. Komarov. Minsk: Lyuteranskoye naslediye, 1996. 152 p.

6. Luther, M. Kratkiy katekhizis [Small catechism] [Text] / M. Luther; trans. by K. Komarov. Minsk, 1996.

7. Polyakova, M. A. Otrazheniye pedagogicheskikh idey Martina Lyutera v «Memoriale» Vol'fganga Ratke [Reflection of pedagogical ideas of Martin Luther in the "Memorial" Wolfgang Rathke] [Text] / M. A. Polyakova // Vestnik of Nekrasov Kostroma State University. 2008. Spec. issue (14). P. 62-64.

8. Polyakova, M. A. Razrabotka Martinom Lyuterom pedagogicheskoy programmy reformatsionnogo dvizheniya v Germanii: istoricheskiye predposylki, soderzhaniye, prakticheskaya realizatsiya [Development of Martin Luther's teaching program reform movement in Germany: the historical background, content and practical implementation] [Text] / M. A. Polyakova. Moscow: ASOU; Kaluga : Eydos, 2010. P. 136-138.

9. Schmidt, K. Istoriya pedagogiki Karla Shmidta, izlozhennaya vo vsemirno-istoricheskom razvitii i v organicheskoy svyazi s kul'turnoyu zhizn'yu narodov [History of Karl Schmidt's pedagogy set out on a world-historical development and in close connection with the cultural life of the peoples] [Text] / K. Schmidt; trans. from German by Eduard Tsimmerman // Istoriya pedagogiki ot Lyutera do Pestalotstsi. Vol. 3. Moscow: K.T. Soldatenkov,1880. 186 p.

10. Brokmann-Nooren, Ch. Weibliche Bildung im 18 Jahrhundert: „gelehrtes Frauenzimmer" und „gefällige Gattin" [Text] / Ch. Brokmann-Nooren. Oldenburg: Univ. Diss., 1992.

11. Luther, M. Parvus catechismus. Norimberga, 1532 / M. Luther // Digitale Bibliothek Münchener Digitalisierungszentrum. URL: www.digitale-sammlungen.de/index. html?c=suchen&ab=kirchenjrdnung&kl=&l=de

12. Lutero, M. Il Piccolo Catechismo [Text] / M. Lutero // A cura di Fulvio Ferrario. Torino: Claudiana, 2004. 84 p.

13. Martin Luther : Der Große Katechismus [Elektronische Ressource]. URL: http://gutenberg.spiegel.de/buch/der-grosse-katechismus-266/2

14. Martin Luther : Kleiner Katechismus [Elektronische Ressource]. URL: http://gutenberg.spiegel.de/buch/martin-luther-sonstige-texte-270/2 (datum der Behandlung : 08.10.2015).