Конкурентоспособность и инновации

КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ И ИННОВАЦИИ

И. Б. КУЛЕШОВА,

заместитель председателя совета директоров по финансово-экономическим вопросам ДСК-1, к. э. н.

ОТ ЦЕНОВОЙ КОНКУРЕНЦИИ К НЕЦЕНОВОЙ

На микроуровне конкурентоспособность обычно понимается как способность организации увеличивать объем своего производства, свою рыночную долю и прибыль. В традиционной экономической теории стать более конкурентоспособным означает производить более дешево, например, путем снижения затрат труда. Но уже в 30-ые годы ХХ в. появились первые работы, где неценовые факторы стали рассматриваться как важные детерминанты конкурентоспособности на микроуровне. К настоящему времени эта позиция стала общепризнанной.

Неценовые факторы весьма разнообразны, они включают:

• Характеристики человеческих ресурсов, такие как умения и навыки, квалификация, мотивация работников.

• Технологические факторы, такие как потенциал НИОКР, способность адаптировать и использовать технологии.

• Управленческие и организационные факторы, как внутрифирменные, так и характеризующие внешние взаимосвязи организации с потребителями, поставщиками, государственными и частными исследовательскими институтами и другими организациями.

Эти факторы определяют способность компании завоевывать и поддерживать выгодное положение в условиях изменений технологической, экономической и социальной среды. Прибыльность и выживание остаются конечными индикаторами конкурентоспособности организации.

Примерно так же определялась и эволюционировала парадигма конкурентоспособности для макроуровня (обычно национального), где, впрочем, это понятие, хотя и широко используется, обычно рассматривается как менее определенное, чем на уровне организации. Исторически наиболее широко используемые индикаторы относятся к международной торговле. Как и для микроуровня, в течение длительного времени цены рассматривались как основной детерминант состояния торговли (так, именно к ценам и издержкам, в сущности, сводится классическая теория сравнительных конкурентных преимуществ).

21

Этот подход стал пересматриваться во второй половине ХХ в., чему способствовали, например, исследования германского и японского «экономического чуда». Падение экспортных цен в США и Великобритании и рост экспортных цен в Японии и Германии в разительном противоречии с теорией сопровождались увеличением доли экспорта не первых, а последних двух стран. Это привлекло внимание к важности неценовых факторов для национальной конкурентоспособности. В результате торговый баланс все в большей степени утрачивал статус единственного или даже просто значимого индикатора национальной конкурентоспособности. Все больше внимания стало уделяться внутренним условиям, институциональным, инфраструктурным факторам и пр.

А КОНКУРИРУЮТ ЛИ ДРУГ С ДРУГОМ СТРАНЫ?

Эволюция взглядов на межнациональную конкурентоспособность на этом, однако, не остановилась, появились даже идеи, выглядящие почти еретически. П. Кругман в своей статье «Конкурентоспособность - опасное наваждение» выступает против самого понятия конкурентоспособности на национальном уровне1. Он утверждает, что политики часто объясняют экономические болезни недостатком конкурентоспособности с другими странами, чтобы избежать других, менее политически приемлемых диагнозов. «Идея, что экономическое благосостояние страны в значительной степени определяется ее успехом на мировых рынках - это лишь гипотеза, и вовсе не обязательно истина; что касается ее практического, эмпирического подтверждения, то эта гипотеза безнадежно ошибочна. Действительно, на практике мы не наблюдаем, чтобы ведущие мировые нации конкурировали друг с другом в какой-то существенной степени, или чтобы любая из их основных экономических проблем могла быть приписана к неудачам в конкуренции на мировых рынках»2.

П. Кругман приводит эмпирические доказательства недостаточной, по его мнению, значимости международной торговли для жизненного уровня в США, и утверждает, что такие же результаты получены для Европейского Сообщества и Японии. «В каждом случае темп роста уровня жизни по существу равен темпу роста внутренней производительности - не производительности относительно конкурентов, а просто внутренней производительности»3. По мнению П. Кругмана, мир не является таким взаимозависимым, как думают некоторые люди, в любом случае страны не конкурируют как корпорации - они не подвержены банкротству, а международная торговля не является игрой с нулевой суммой. Автор заключает, что одержимость национальной конкурентоспособностью опасна и может приводить к ненужным, излишним торговым конфликтам.

КАК НЫНЕ ИЗМЕРЯЮТ МЕЖДУНАРОДНУЮ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ

Позиция П. Кругмана, несмотря на огромный авторитет автора, была с самого начала обречена на то, чтобы остаться особым мнением. В наш век количественных измерений научный мейнстрим просто не может отказаться от измерения конкурентоспособности стран. Институт развития менеджмента в Лозанне и Мировой Экономический Форум разработали систему оценки мировой конкурентоспособности, с помощью которой проранжировали 22 страны ОЭСР в соответствии с 378 различными индикаторами, которые были сгруппированы в 5 факторов: интернационализация, наука и технологии, менеджмент, инфраструктура и человеческий фактор, включая образование и квалификацию. Такая система оценки позволяет учитывать много разнообразных параметров, хотя некоторыми специалистами отмечается произвол относительно того, какие собственно факторы включать и какие придавать им веса.

В ответ на критику, аналогичную возражениям П. Кругмана, этот подход был модифицирован. В 1996 году Форум изменил свое определение конкурентоспособности, дав вместо него следующее: «способность страны достичь устойчивых высоких темпов роста ВВП на душу населения»4. В 1996 году индекс конкурентоспособности стран, рассчитанный Мировым Экономическим Форумом, включал 155 индикаторов, охватывающих объемную статистику и результаты экспертных опросов. Рассматривались такие факторы, как открытость рынков, уровень налогов, уровень сбережений, инвестиции в человеческий капитал. Результирующие международные рейтинги конкурентоспособности стран ЕС оказались ниже, чем у США и Японии.

Таким образом, конкурентоспособность следует рассматривать как развивающееся понятие. Например, в США, начиная с 1970-х годов, это понятие последовательно рассматривалось как относящееся главным образом к торговле и торговой политике, затем промышленной и технологической политике, а последнее время связывается непосредственно с возрастанием уровня жизни5. На наш взгляд, при рассмотрении взаимосвязей между инновациями и конкурентоспособностью целесообразно интерпретировать национальную конкурентоспособность в терминах таких факторов, как рост, производительность и внешняя торговля, каждый из которых обычно понимается как важный для экономического развития.

Согласно М. Портеру существуют несколько взаимозависимых, взаимно усиливающих друг друга свойств, которые определяют, имеется или нет в данной стране среда, дающая возможность организации в определенной отрасли успешно конкурировать6. М. Портер описывает такие факторы как наличие инфраструктуры и рынка квалифицированного труда, условия спроса на товары и услуги отрасли, ситуация в отраслях, связанных с данной и поддерживающих ее, включая существование конкурентоспособных поставщиков, корпоративная стратегия, структура и конкурентная среда в том плане, что из них «каждый отдельно и как система создают контекст, в котором национальные фирмы рождаются и конкурируют»7. Он считает, что для конкурентоспособности наиболее важная проблема заключается в давлении, которое оказывают эти факторы, вынуждая организации осуществлять инновации. В последнее время все больше акцент делается на глобализации конкуренции, распространении многонациональных корпораций и интернационализации центров производства8.

Дальнейшие исследования подчеркнули важность учета исторической специфики и развития уникальных характеристик национальных экономик. Это означает необходимость выработки политики в различных областях помимо традиционно разрабатываемой национальной экономической политики. В то время как конкурентоспособность организаций, очевидно, отражает успешное управление со стороны предпринимателей или корпоративных менеджеров, их конкурентоспособность также определяется свойственными для каждой конкретной страны долгосрочными тенденциями изменения эффективности национальной производственной структуры, ее технологической инфраструктуры и другими факторами, определяющими внешние условия функционирования организаций.

Таким образом, можно говорить о развитии более целостного и системного подхода, в рамках которого огромное внимание уделяется взаимодействиям между микро- и макроуровнем, значению национальной среды для конкурентоспособности организаций. Не удивительно, что с течением времени при таком, ориентированном на среду подходе все больше внимания стало уделяться степени инновативности этой среды.

КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ И ИНТЕРАКТИВНАЯ ПРИРОДА ИННОВАЦИЙ

Важно подчеркнуть, что характеристика организации или страны как инновационной - это не статическая, а динамическая характеристика. То есть активная инновационная деятельность - это не какое-то статическое состояние организации, к которому она стремится и которого однажды раз и навсегда достигает.

При этом современный подход к управлению инновационными процессами предполагает отказ от так называемой «линейной модели», т. е. от представления, что исследования, за которыми следуют опытно-конструкторские разработки, в последовательной и поступательной манере приводят к инновациям. Напомним, что существуют две версии линейной модели инновационных процессов9. Первая - так называемая модель «технологического давления» - представляет инновации как результат развития новых идей в фундаментальной науке, имеющих коммерческий потенциал. Вторая - модель «рыночной тяги» - описывает инновационный процесс как возникающий в результате рыночной потребности, обнаруженной новатором, и на удовлетворение которой направлены усилия.

В настоящее время основное внимание уделяется интерактивной природе инноваций, подчеркивается важность разнообразных, достаточно комплексных и разнотипных процессов обратной связи. Можно идентифицировать два основных типа интерактивных взаимодействий с внешними агентами. Первый тип охватывает взаимодействия с потребителями, поставщиками и сотрудничающими организациями, когда мониторинг текущего состояния спроса и предложения может оказывать влияние на некоторые или все стадии разработки, производства и маркетинга и приводит к обратной связи в рамках этих стадий. Взаимодействия второго типа возникают, когда технологические или производственные компетенции организации оказываются неадекватными текущим задачам, требуют более широкой научной и технологической системы. Когда на любой стадии инновационного процесса возникает проблема, специалисты обычно сначала обращаются к существующим источникам знаний. Если они оказываются неадекватными, возникает потребность в дальнейших исследованиях, как внутренних, так и внешних.

Инновационная компонента конкурентоспособности

Инновационный процесс в каких-то отношениях можно сравнить с производственным. Однако процесс создания нового продукта длительнее производственного Он может включать в себя гораздо больше различных этапов, шагов, чем процесс производства. Инновационные проекты, поскольку они связаны с гораздо более сложными процессами, чем производственные, в принципе более уникальны, они не повторяются так часто, как производственные. Инновационные системы, в отличие от производственных, ориентированы не на повторение, воспроизведение той же самой продукции, а на поиск и утверждение нового. В одних отраслях инновационные процессы более стандартизированы (например, в фармацевтической промышленности разработка каждого нового препарата включает ряд одинаковых шагов, этапов), а в некоторых других отраслях каждый инновационный проект может быть уникальным. Диверсифицированные промышленные предприятия могут осуществлять одновременно сотни инновационных проектов в десятках различных подразделениях. Каждый проект может быть нацелен на немного различающиеся продуктовые ниши на рынке. Тем не менее, несмотря на значительные различия инновационных проектов в разных странах, можно выделить некоторые общие черты и закономерности управления инновационными процессами в мире в целом.

При интерактивной модели инновационных процессов необходимы тесные синергетические связи между различными частями системы НИОКР организации, между системой НИОКР и другими производственными системами организации, между организацией и другими частными и государственными институтами - так называемые инновационные сети. Как отмечает С. Фриман, «вопрос заключается не просто в том, чтобы получить много информации, часто существует избыток информации. Проблема инновационного процесса - обработать и преобразовать информацию из различных источников в полезные знания о проектировании, производстве и продаже новых продуктов и процессов»10.

В отличие от традиционных подходов к управлению компанией, управление инновационной организацией базируется на двух основных принципах.

Во-первых, менеджеры организации для повышения эффективности инновационной деятельности должны управлять процессами создания и распространения нововведений в масштабах расширенной организации, создавая сетевые организационные структуры, позволяющие развивать необходимые знания, компетенции, поддерживать постоянный процесс обучения в организации.

Во-вторых, для эффективного управления организацией необходимо создавать платформы развития организации на базе интеграции технологий и компетенций с целью поддерживать и развивать определенные портфели инноваций. Такие платформы технологий и компетенций ориентированы на стимулирование инновационной деятельности, являющейся ключевым фактором в развитии конкурентоспособности компании и, соответственно, государства в целом. Ныне инновации рассматриваются как один из основных источников конкурентного преимущества.

ИПОСТАСИ ИННОВАЦИОННОГО ПРОЦЕССА

Помимо этого, есть различие между «кодифицированной» и «некодифицированной» информацией. К последней относится неявное знание, т. е. те элементы знаний, интуиции отдельных людей, которые плохо определены, вербально не кодифицированы и не опубликованы. Часто сами носители этих знаний не могут их полностью выразить, что не мешает их совместно использовать сотрудничающими сторонами и коллегами, имеющими общий опыт.

А вот еще один неожиданный элемент инновационного процесса - неформальные связи. Комментируя взрыв интереса к инновационным сетям, С. Фриман отмечает, что еще в 1970-х годах многие исследователи (такие как, например, проект SAPPHO в Великобритании, в рамках которого проводились попарные сравнения свойств успешных и неуспешных инноваций) обращали внимание на важность для достижения успеха как формальных, так и неформальных сетей. Наблюдается активизация сотрудничества в области новых технологий широкого применения, особенно информационных технологий, а также происходят качественные изменения в природе старых сетевых взаимоотношений: они, как правило, становятся более гибкими и более размытыми, менее структурированными.

Несмотря на то, что обзор научных и технологических показателей был написан С. Фриманом довольно давно11, в нем обращается внимание на интерактивную природу системы НИОКР, на нематериальный характер, как входов, так и выходов этой системы. Здесь прослеживается развитие от неформальных индикаторов, предложенных учеными и исследователями, до множества более стандартизированных и всесторонних национальных и международных статистических показателей.

ИЗМЕРЯЕМ ИННОВАЦИОННЫЙ ПРОЦЕСС

Надежные стандартизированные статистические показатели впервые были представлены в Руководстве Фраскати (ОЭСР), опубликованном в 1963 году. Инновации измеряли по затратам на НИОКР. Несмотря на то, что последующие Руководства представляли собой важный источник статистических характеристик, в стандартах и методах анализа с тех пор были сделаны, по существу, лишь незначительные улучшения.

Так, к затратам на НИОКР добавились патенты как мера изобретательской деятельности представляют собой богатый и хорошо документированный источник, активно использующийся на практике12. Очень популярны также «библиометрические» методы измерения изобретательской деятельности: публикации,цитирование и другие.

Тут, впрочем, есть важная тонкость. Показатели инновационной деятельности отличаются от показателей деятельности изобретательской. К инновационной деятельности относятся индикаторы, учитывающие первое коммерческое использование новых продуктов и процессов, а не показатели их первой экспериментальной разработки, такие как патенты. Показатели инновационной деятельности не собираются систематически национальными и международными учреждениями и организациями, их трудно определить и измерить. Очевидно, что, например, абсурдно рассматривать все инновации как одинаково важные.

Были предложены различные системы классификации инноваций: например, различают приростные и радикальные инновации; «новые технологические системы» и «технологии широкого применения». Критерии классификации должны определяться основными исследовательскими задачами. К одной из практических инициатив по измерению инновационной деятельности относится обзор инновационной деятельности CIS (Community Innovation Survey) в странах ЕС13.

Обзор CIS, как совместная инициатива Eurostat и DGXIII, проводился в период 1991-1993 гг. на основе общей анкеты, разработанной в соответствии с рекомендациями Руководства Осло (ОЭСР). Организации, участвующие в опросе, отвечали на вопросы относительно:

• источников инноваций,

• целей инноваций,

• долей продаж инновационных продуктов и услуг в общем объеме продаж,

• факторов, препятствующих инновациям,

• затрат на инновации,

• деятельности в области НИОКР,

• влияния инноваций,

• приобретения и передачи технологий (трансферта технологий).

При анализе результатов обзора было сделано заключение, что его концептуальная основа была хорошо разработана, но практическая реализация страдала от недостаточной согласованности опросов в различных странах, несоответствия выборок и различного качества собранных данных. Следует учесть, что такие сложности являются неизбежными при проведении международных сравнений. Необходимы дальнейшие усовершенствования методики проведения международных исследований, чтобы их результаты могли существенно расширить понимание проблем и взаимосвязей инновации - конкурентоспособность.

ТЕОРИИ ВЛИЯНИЯ ИННОВАЦИЙ НА КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬ:

ИХ МНОГО, НО ИМИ НЕ ДОВОЛЬНЫ

Для установления взаимосвязи между инновациями и конкурентоспособностью было проведено немало исследований, в которых авторы стремились выявить эмпирические связи между одним или более показателем конкурентоспособности и показателем инновационности. Такие исследования включают:

• Эконометрический и статистический анализ - изучение, например, связей между затратами на НИОКР и ростом производительности или между количеством патентов и интенсивностью потоков международной торговли.

• Экономические модели, такие как модели «технологических поколений» или более поздние эволюционные модели.

• Кейс-стади на микро- и макроуровне, включая ретроспективный анализ с целью изучения связей между НИОКР, инновационным и экономическим функционированием на различных уровнях (например, на уровне организации, сектора, региональном и национальном уровнях). В целом анализ затраты/выпуск опирается на предположение, что технологические изменения являются решающим источником экономического роста, а затратам на НИОКР свойственна высокая отдача.

Неоклассические и эволюционные модели, модели технологических поколений рассматривают технологическое развитие как двигатель экономического роста, что хорошо согласуется с эмпирическими данными. Эволюционное видение также предполагает, что необходимость осуществлять инновационную деятельность является не только императивом выживания организаций, но и неизбежным условием общего экономического благополучия.

В силу огромного разнообразия проведенных в последнее время прикладных исследований, затрагивающих проблему взаимосвязей инноваций и конкурентоспособности по отдельным странам, регионам, отраслям, фирмам, технологиям или организациям, практически невозможно обобщить их результаты14. По мнению Дж. Кларка, пока не появится мощная теория, которая давала бы ясную картину зависимостей между инновациями и конкурентоспособностью, богатство данных, содержащееся в этом массиве, лишь проливает свет на сложные факторы, которые влияют на инновационные процессы, и на их значение для конкурентоспособности организаций и экономических систем. Некоторые из этих исследований были по своей природе эконометрическими или концентрировались на разработке экономических моделей. Многие другие представляли собой кейс-стади или концентрировались на отдельных аспектах поведения инновационных систем. Но все вместе они иллюстрируют огромное богатство усилий, которые предпринимаются, чтобы улучшить и расширить наше понимание решающих взаимосвязей между инновациями и конкурентоспособностью.

ИСХОДНЫЙ ПУНКТ: НЕОКЛАССИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ

Типичная модель, используемая для получения эконометрических оценок, связывает определенную меру экономического результата (выпуска) с факторами затрат, такими как капитал и труд, и возможно, с такими дополнительными факторами как затраты на НИОКР. Некогда (например, в ранних работах Р. Солоу15) национальный продукт связывался только с затратами капитала и труда. Дальнейшие исследования показали, что эти факторы в недостаточной степени объясняют экономи-

ческий рост. «Остаточный» фактор, представляющий собой прирост производительности этих затрат, объяснял до половины роста экономики США. В общем виде предполагалось, что он связан с технологическими изменениями того или иного вида.

З. Гриличис продолжил исследование объясняющей переменной16. Он предложил рассматривать взвешенную сумму прошлых затрат на НИОКР, где значение весов отражают как задержки (лаги) в получении эффекта от текущих затрат на НИОКР, так и падающую отдачу от более ранних затрат. Результаты дали достаточно согласующуюся с фактами картину высоких норм отдачи затрат на НИОКР.

Так, исследования американских фирм и отраслей за период 1965-1984 гг. показали, что годовые нормы отдачи затрат на НИОКР в коммерческом секторе колеблются от 20 до 50%, что приблизительно в два раза превышало нормы отдачи инвестиций в другие факторы. То, что при таких нормах отдачи фирмы существенно не увеличивают инвестиционные вливания в НИОКР, заставляет предположить, что у них есть сдерживающий мотив или отрицательный стимул инвестировать в НИОКР. Возможно, это связано с тем, что фирмы не расположены к риску, при повышенных рисках они ожидают более высокой отдачи; или с тем, что они боятся, что другие компании будут получать «побочные эффекты» (например, другие компании, возможно конкуренты, будут получать выгоды от НИОКР, проводимых данной компанией, скажем, в форме увеличения объема общественно доступных знаний).

З. Гриличис также обнаружил, что:

• на практике побочные эффекты от затрат на НИОКР достаточно значительны;

• социальные нормы отдачи затрат на НИОКР превосходят частные нормы отдачи;

• особенно эффективны фундаментальные исследования;

• отмечается относительно низкая отдача средств, затраченных государством на поддержку НИОКР в коммерческом секторе17.

Оценивая достоинства и ограниченность предложенного им подхода, З. Гриличис отмечает, что полученные данные могут дать представление о средних нормах отдачи инвестиций в НИОКР в прошлом и о том, изменяются ли они с течением времени. Этот подход помогает выявить отрасли, где отдача особенно высока или низка. Но он не позволяет выработать какие-либо суждения относительно того, насколько хорош или плох определенный проект в области НИОКР. Работа Х. Капрона и Б. Поттелсберга также указывает на в целом высокую норму отдачи затрат на НИОКР, но результаты существенно варьируют для разных стран18.

Среди других эконометрических работ можно отметить работу Дж. Калверта, в которой изучается на уровне организации связь между экспортными долями и результатами инновационной деятельности на основе данных, полученных в обзоре CIS19. Здесь выявлена положительная и существенная связь между результатами инновационной деятельности и экспортными долями на уровне компании и на уровне отрасли. Более ранние работы также изучали важность инноваций для экспорта в странах ОЭСР на национальном и отраслевом уровнях.

Л. Соете исследовал связь между числом патентов, выданных компаниям США различными иностранными государствами, и их долей в экспортных потоках20. Дж. Фагерберг изучал эффект, который оказывают НИОКР и патентная деятельность на производительность, используя укрупненные данные по секторам для ряда стран за период 1973-1983 гг.21. Оба автора обнаружили важную роль инноваций для развития экспорта. Широкий обзор работ, в которых изучаются воздействия

инноваций на функционирование организаций, провел Дж. Дози22. Он подчеркивает сложность и динамическую природу инновационных процессов в рамках организаций и отраслей, их неоднородную структуру: «Представляется, что ничего похожего на «репрезентативную фирму», стилизованную экономической теорией, не выявляется из эмпирических описаний»23.

В целом надо отметить, что не существует общего четкого вывода о достижениях и провалах инновационной деятельности в различных компаниях. Инновации и освоение технологий являются частью общей стратегии, как компании, так и государства, и для достижения успеха инновационная деятельность должна осуществляться в соответствии с особенностями организации, среды и времени. Конечно, с одной стороны, простые, повседневные наблюдения делают очевидным, что инновации жизненно важны для роста и поддержания конкурентоспособности. В современном мире ни один фермер, использующий косу и неселекционные семена, не может надеяться на успех в конкуренции с фермером, использующим гибриды и комбайн. Но как, почему и где инновации являются решающими для успеха или провала?

Интересное исследование по выявлению взаимозависимости между инновационными инициативами и бизнес функционированием было проведено в 1995 г. в Голландии24. Использовалась техника попарных сравнений, когда в каждой паре организаций имелся «лидер» и «последователь». Лидер идентифицировался как наиболее инновационная организация в каждой паре, но в других отношениях (размер, рынок и т. п.) члены каждой пары подбирались похожие. Организации-лидеры обычно оказывались более успешными в смысле прибыли, нормы отдачи и объема продаж в расчете на одного служащего. Но отмеченные различия оказались связанными не просто с более быстрым введением новых технологий. Организации-лидеры характеризовались более сильной внешней ориентацией, большим акцентом на развитие человеческих ресурсов, более сильными связями с внешними агентами, в частности с клиентами, поставщиками, консультантами, университетами и другими исследовательскими учреждениями. Как правило, организации с более сильными внешними связями с подобными лицами оказывались более успешными, при этом более интенсивные связи имели, как правило, более крупные организации.

За исключением известной работы Й. Шумпетера «Капитализм, социализм и демократия» (1942 г.), подавляющее большинство структурированных экономических концепций технологических изменений вплоть до 1970-х годов разрабатывались в неоклассических традициях аналогично уже упоминавшейся ранней эконометрической работе Р. Солоу. Вывод Р. Солоу о том, что существенная часть прироста национального продукта не объясняется приростами объемов затрат, обычно интерпретировался как отражение эффектов улучшения производительности в результате технологических изменений и иллюстрация их важности для экономического роста.

Однако изменения рассматривались как экзогенные, привходящие извне, когда улучшения функционирования совсем не явно связаны с затратами или деятельностью какого-то вида. Это не позволяет делать выводы о релевантности осуществляемой политики. Попытка представить технологические изменения как неотъемлемую часть процесса экономического роста, понимание того, что усовершенствования технологий часто инкорпорированы или «воплощены» в новых машинах и оборудовании, характерны для класса моделей роста, которые получили название модели «технологических поколений»25. В каждый период времени инвестиции осуществляются в «самые лучшие на практике» технологии, которые продолжают использоваться до тех пор, пока они не станут устаревшими, т. е. обычно до того момента, когда в результате роста реальных зарплат они перестают давать реальную отдачу. Общая производительность зависит от характеристик всего спектра тех-

нологического поколения, которое используется в данное время, и увеличивается в соответствии с темпом изменений «наилучшей технологии» и объема затрат на нее. Эти модели полезны тем, что они делают акцент на важности улучшений основных фондов и центральном значении процесса диффузии для экономического влияния инноваций. Ограниченность этих моделей связана с тем, что они игнорируют важность нематериальных ресурсов. Кроме того, для этих моделей характерны сильный «голод данных» и сложности оценивания. Наиболее значимые наработки в этом направлении описаны и систематизированы Г. Силвербергом и Б. Верспагеном26.

ЭВОЛЮЦИОННЫЕ ТЕОРИИ

Дальнейшие исследования характеризуются усилением эволюционного осмысления технологических изменений и экономического прогресса. Часто эволюционная модель выгодно отличается от ее неоклассического аналога. Одна из первых заметных работ по эволюционному моделированию «В поисках полезной теории инноваций» была написана Р. Нельсоном и С. Винтером (1977 г.)27. Основой анализа послужило большое число гипотетических организаций, использующих определенные технологии, определяемые соотношениями затраты труда/выпуск продукции и капитал/выпуск продукции. С ростом зарплат норма отдачи в организации, использующей фиксированную технологию, падает. Когда она падает ниже определенного значения, организация будет «искать» более совершенную технологию. Ее шансы на успех зависят от «дистанции» между новой и текущей технологиями.

Некоторые организации «умирают», другие «рождаются», и с течением времени модель генерирует агрегированный путь (формируемый множеством «живых» организаций), который, как оказалось, хорошо согласовывался с реальным экономическим развитием США в первой половине XX века. Авторы утверждают, что модель при объяснении агрегированных трендов так же эффективна, как и неоклассическая, но основана на более реалистическом микроэкономическом анализе. Эта работа вдохновила разработку ряда эволюционных моделей второго поколения, (см. очень полный обзор, сделанный Г. Силвербергом и Б. Верспагеном28), которые отличаются главным образом пониманием поисковых механизмов.

Отличительной чертой современных исследований является тенденция целостного, системного подхода, отражающего взаимозависимость и сложность инновационной системы и ограниченность рассмотрения ее частей в изоляции. Кроме того, признается высокий уровень турбулентности современных инновационных систем, распространено понимание того, что мы переживаем период радикальных технологических изменений с изменчивым спросом на изменяющийся набор продуктов и услуг. Взаимосвязь между инновациями и конкурентоспособностью легче понять в относительно стабильных, медленно эволюционизирующих условиях спроса и предложения, и намного сложнее их изучать в турбулентных условиях. При быстро изменяющихся спросе и предложении необходимы гибкость и адаптивность производственных процессов, постоянные технологические и организационные усовершенствования.

ОБЪЯСНЯЮТ ЛИ ТЕОРИИ НАБЛЮДАЕМЫЕ ФАКТЫ?

Рассмотрим взаимосвязь инноваций и конкурентоспособности на примере ЕС. Как уже упоминалось, «Отчет о мировой конкурентоспособности», опубликованный совместно Мировым Экономическим Форумом и Институтом развития менеджмента в Швейцарии, содержит оценки, иллюстри-

рующие относительные конкурентные позиции основных промышленно развитых стран. В работе «Следующий шаг Европы: организационные инновации, конкуренция и занятость»29, как и в обзоре Мирового Экономического Форума и Института развития менеджмента, делается вывод о снижении конкурентоспособности ЕС, правда, политические рекомендации различны в этих работах.

Отмечается, что ЕС имеет существенно более высокие, чем США и Япония, затраты на академические исследования, но более низкую долю в ВВП затрат на отраслевые НИОКР и более низкий процент патентов на американском рынке, чем отмеченные две страны. Эти данные интерпретируются как отражение хороших позиций ЕС в исследованиях, но слабость в превращении результатов исследований в инновации, что получило название «исследовательский парадокс». Правда, заметим, что этот вывод иногда подвергается сомнению, т. к. данные по НИОКР часто «приукрашиваются», и, кроме того неудивительно, что американские фирмы имеют большую склонность получать патенты в США. Однако ряд исследований предоставляет дополнительные доказательства неудач повышения производительности на основе эффективной диффузии и внедрения новых технологий, что позволило авторам сделать следующие выводы.

Падение европейской конкурентоспособности не может быть приписано недостаточному инвестированию в технологии. Напротив, в настоящее время в ЕС наблюдается так называемый «парадокс производительности»30. Этот парадокс проявляется в том, что в ЕС активно применяются классические инструменты развития технологий (и даже часто количественные показатели превосходят соответствующие значения для основных мировых конкурентов), однако относительные показатели экономического функционирования в течение последнего десятилетия падают и, вероятно, эта тенденция может сохраниться31.

Существование этого парадокса производительности авторы объясняют тем, что они назвали «отсутствие связи», т. е. неспособностью европейских производителей преобразовать их впечатляющие технологические инвестиции в принимаемые рынком товары и услуги с должным качеством, дифференцированными свойствами и по конкурентным ценам. Источник исправления ситуации с «отсутствием связи» может быть найден во множестве организационных инноваций. Как заметил Н. Розенберг: «Улучшения в технологиях слишком далеки от того, чтобы быть достаточным условием роста производительности»32. Он приводит пример огромных инвестиций компании General Motors в роботов и другое автоматизированное оборудование, что не помогло остановить снижение ее рыночной доли в США. Стоит также отметить, что то, что в Европе называется «парадоксом производительности» (т. е. низкие темпы роста производительности в течение последних 2-3 десятилетий при сохранении темпов технологических изменений), также широко обсуждается в США, причем не найдено убедительных объяснений, хотя, наверное, возрастающая доля в ВВП низко производительных секторов услуг играет существенную роль33. Организационные инновации могут быть особенно эффективными для этих секторов.

Тесно связана с инновациями и конкурентоспособностью любого государства в краткосрочном и долгосрочном периодах социально эффективная стратегия. Для определения адекватных ей стратегического планирования и экономической политики требуется выявление закономерностей трансформации стратегий государств на основе оценки уровня их инновационных преобразований. Существует несколько видов инноваций. Кроме технологических, есть организационные и экономические. Доля этих инноваций в России, например, гораздо выше и сравнима с долей в развитых странах. К тому же уровень заимствований инноваций поднять гораздо легче, чем поднять сам технологический уровень. Важно при этом выстроить трехступенчатую модель инновационной политики,

что, во-первых, облегчит путь экономическим и организационным инновациям, во-вторых, поможет построить механизм заимствования инноваций, а, в-третьих - развивать истинные инновации, что включает развитие и финансирование науки.

В этом смысле международный опыт стимулирования деловой активности компаний и активное сотрудничество с государственными структурами может оказать России неоценимую помощь в повышении уровня ее конкурентоспособности в мировом масштабе.

1. Krugman P. Competitiveness - A Dangerous Obsession. / Foreign Affairs. - March/April. - 1994.

2. Там же.

3. Там же.

4. The Economist, June 1996

5. OECD, Industrial Competitiveness. - Paris: OECD, 1996.

6. Porter M. The Competitive Advantage of Nation. - London: Pinter, 1990.

7. Там же.

8. Muldur U., Petrella R. The European Community and the Globalization of Technology and the Economy. - EUR 15150, Luxembourg, 1994.

9. Dodgson M., Bessant T. Effective Innovation Policy: A New Approach. - London: International Thomson Business Press, 1996.

10. Freeman C. Networks of Innovators: A Synthesis of Research Issues. - Research Policy, #20, 1991. - pp. 499-514.

11. Freeman C. The Economics of Industrial Innovation. - London: Pinter, 1982.

12. Stoneman P. (Ed.) Handbook of the Economics of Innovation and Technological Change. - Oxford: Blackwell Handbooks in Economics, 1995.

13. Archibugi D., Cohendet A., Kristensen A. Evaluation of the Community Innovation Servey (CIS). - European Innovation Monitoring System, 1996.

14. Clark J. Guy K. Innovation and competitiveness: A review./ Technology Analysis & Strategic Management. - V. 10, #3, 1998. - pp. 363-395.

15. Solow R.M. Technical Progress and the Aggregate Production Function. / Review of Economics and Statistics. - #39, 1957. - pp. 312-320.

16. Griliches Z., R&D and Productiviry: Econometric Results and Measuremenr Issues. / in Stoneman P. (Ed.) Handbook of the Economics of Innovation and Technological Change. - Oxford: Blackwell Handbooks in Economics, 1995.

17. Там же.

18. Capron H., Pottelsberghe B. Public Support to Business R&D: An Integrated Assessment Scheme and some Edditional Quantitative Evidence. - Paris, OECD, 1997.

19. Calvert J., Ibarra C., Patel P. Innovation Outputs in European Industry. - Brighton, Science Policy Research Unit, 1996.

20. Soete L. A General Test of Technological Gap Trade Theory. - 1981.

21. Fagerberg J. A Technology Gap Approach to Why Growth Rates Differ. / Research Policy. - #16, 1987. - pp. 87-101.

22. Dosi G. Sources, Procedures and Microeconomic Effects of Innovation. / Journal of Economic Literature. - #36, 1988. - pp. 1126-1171.

23. Там же.

24. Cobbenhagen J., Hartog F., Pennings H., Bedrijfsvernieuwing leaders in Innovation. - The Hague: Beleidsstudies, #29, 1995.

25. Salter W. Productivity and Technological Change. - Cambridge: Cambridge University Press, 1962.

26. Silverberg G., Verspagen B. Evolutionary Theorising on Economic Growth. / in Kuusi I. (Ed.) Innovation Systems and Competitiveness. - Helsinki: VAAT, 1996.

27. Nelson R., Winter S. In Search of Useful Theory of Innovation. Research Policy. - #6, 1977. - pp. 36-76.

28. Silverberg G., Verspagen B. Evolutionary Theorising on Economic Growth. / in Kuusi I. (Ed.) Innovation Systems and Competitiveness. - Helsinki: VAAT, 1996.

29. Andreasen L.E., Coriat B., Hertog F., Kaplinsky R. (Ed.) Europe's Next Step: Organisational Innovation, Competition and Employment. - London: Frank Class, 1995.

30. Clark J. Guy K. Innovation and competitiveness: A review./ Technology Analysis & Strategic Management. - V. 10, #3, 1998. - pp. 363-395.

31. Там же.

32. Rosenberg N. Perspectives: A view from the USA. / in Europe's Next Step: Organisational Innovation, Competition and Employment. - London: Frank Class, 1995.

33. Clark J. Guy K. Innovation and competitiveness: A review./ Technology Analysis & Strategic Management. - V. 10, #3, 1998. - pp. 363-395.