Компаративные контексты исследований диалога культур

Т. Г. Балханова

КОМПАРАТИВНЫЕ КОНТЕКСТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ ДИАЛОГА КУЛЬТУР

В статье рассматриваются основные направления исследований диалога культур и их историческое развертывание в мировом культурном процессе на основе компаративного подхода. Анализируется исследовательская мысль по данной проблематике с позиций восточной, западной, российской и других традиций. В работе рассмотрена дихотомия Восток-Запад, также автором отмечается необходимость изучения противопоставлений Север-Юг. Сделан вывод о том, что в изучении различных традиций исследований диалога культур компаративный подход выполняет различные функции. Ключевые слова: теория и история культуры, диалог культур, компаративные исследования, восточная традиция, западная традиция, российская традиция, прием персоналий, Восток-Запад, Север-Юг, мировая культура.

The main directions of work of a dialogue of cultures and their historical turn in the world cultural process are considered in the article on the basis of the comparative approach. The researching idea in this problem from eastern, western, Russian positions and other traditions are analyzed. The dialogue East-West is considered in the article. The author also marks the necessity of learning the contrast North-South. The conclusion that the comparative approach in learning different researching of dialogue of cultures carries out different functions is done. Keywords: theory and history of culture, dialogue of cultures, comparative work, eastern traditions, western traditions, Russian traditions, method of personals, East-West, North-South, world culture.

Процесс взаимодействия, взаимовлияния и диалога культур является всеобщей закономерностью исторического развития цивилизаций. В связи с данной проблематикой в последние десятилетия активизировались сравнительные философско-культурологичес-кие исследования межкультурных коммуникаций. Однако в век глобализации подлежат сравнительному анализу не только различные культуры, вступающие в диалогические отношения, но и различные исследования в данном направлении. В связи с этим перспективным и приоритетным направлением современной гуманитарной науки является компаративистика, в рамках которой осуществляются разноплановые сопоставления конкретных континентальных, региональных и национальных фи-лософско-культурологических традиций и учений. В наиболее общем плане их принято отождествлять и различать по критерию принадлежности к западной или восточной традиции. Цель нашей статьи — рассмотрение и анализ исследований диалога культур в разных

традициях при помощи приема персоналий.

Западная традиция (3). Философс-ко-культурологическое исследование проблемы диалога культур в западной традиции прошло длительный и сложный путь смысловой эволюции. Проблема диалога культур, возникнув и развиваясь в рамках позитивистски мыслившего западноевропейского мира, далее, в условиях «экзистенциального поворота», раскрывается в отношениях «я-оно», «свой-чужой/другой».

Согласно парадигме коммуникативной рациональности Ю. Хабермаса диалог является, по существу, главной составляющей человеческого существования. Вся социальная жизнь основывается на процессах установления диалогических взаимоотношений между людьми и различными культурами. Тематика диалогической философии как основа будущих исследований рассматриваемой проблемы звучит уже у И. Г. Гамана, В. Гумбольдта и Ф. Х. Якоби. Последний полагал, что межличностные отношения базируются на

диалоге Бога и человека. В антропологическом плане диалогическую философию, «туизм» развивал и Л. Фейербах Человек, по его мнению, является собой только в единстве с людьми. Универсалистское видение человека К. Маркса перекликается с идеями диалогической философии и углубляет концепцию Л. Фейербаха.

Эту традицию разрабатывали также Х. Конен, Ф. Розенцвейг, Ф. Эбнер. Диалогическая философия получила необходимые обоснования в онтологии существования М. Хайдеггера (бытие с другими как базовый способ человеческого бытия) и в экзистенциальной философии К. Ясперса (коммуникация как важнейший посредник и свидетельство о человеческом бытии). В современной философской мысли диалогическая философия представлена Г. Марселем, который в каждом человеческом отношении искал доверие и надежду на контакт с абсолютным «Ты». Особое теологическое выражение диалогическое философствование нашло в диалектической теологии.

На наш взгляд, наиболее полное и глубокое раскрытие диалогизма как философско-культурологического принципа в западноевропейской мысли было сделано М. Бубером. Для него диалогическое отношение, «сфера между», является исходной ситуацией. Из этой сферы сначала выделяются «я» и «ты», а потом они получают возможность вступать в отношения. В свою очередь М. Бубер в экзистенциальной парадигме рассматривал бытие в качестве диалога Бога и человека, человека и мира, диалога между человеком и человеком, диалога между культурами.

Общий смысл диалогической концепции А. Тойнби соответствует особенностям его дискретно-циклической типологии, символом которой является единый «ствол» и разнообразие «ветвей» древа всемирной истории. А. Тойн-би утверждал, что диалог, ведущий к единству через сохранение множества,

и есть путь к этому многообразию.

Особого внимания в контексте нашей статьи заслуживает работа С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций». Если обратиться к его исследованию в связи с проблемой диалога культур, то можно будет увидеть следующее: 1) все контакты, встречи цивилизаций (он использует именно это понятие «цивилизация», которая является многосторонней целостностью) разделены во времени и в пространстве; 2) это разделение временем и пространством позволяет рассматривать их как три последовательно сменяющих друг друга процесса: а) случайные встречи, возникшие, как правило, в ходе войны, торговли или миграции, б) непрерывное, всепоглощающее, однонаправленное воздействие Запада на все остальные цивилизации (время западноевропейского империализма), в) интенсивные, непрерывные и разнонаправленные отношения между цивилизациями, возникшие на рубеже Х1Х-ХХ веков; 3) последний вариант взаимодействия, с точки зрения С. Хантингтона, мог быть реализован в самых разных типах межцивилизаци-онных отношений. Интенсивные, непрерывные и разнонаправленные отношения влекут за собой такие процессы, как вестернизация, модернизация, универсализация, которые могут в свою очередь протекать как один из вариантов развития цивилизаций или последовательно сменять друг друга. Эти процессы могли вызвать определенные последствия в контакте Запада и НЕ-Запада: отторжение как модернизации, так и ве-стернизации.

В целом, резюмируя представленные варианты европейской культурфи-лософской мысли, можно трактовать их как «встречу двух миров», обозначившую истоки эпохи модерна, как оппозицию Старый Свет — Новый Свет. Двучленная модель типологизации культур, претендующая на универсализм, обозначает две различные, дополняющие друг друга пространственные куль-

турные конфигурации. Эти полярные структуры в единой цивилизационной системе Старого Света символизировали единство мира и человеческой истории, универсальную историю цивилизаций, культур, религий, науки, технологии, искусства. Тема принципиального и неизменного различия Запада и Востока по типу духовности постоянно присутствует в философских и общих культурологических сопоставлениях.

Российская традиция (4). Для России — страны уникальной полиэтнично-сти, поликонфессиональности и поликультурности, имеет особую значимость проблема диалога культур, что предопределяет необходимость исследования онтологических, гносеологических, праксеологических, аксиологических и других аспектов диалогового процесса. Все они взаимосвязаны и представляют некую единую реальность.

Параллельно западной традиции исследования и истолкования понятия «диалог культур» в отечественных исследованиях культуры сформировалось уникальное направление, связанное с именами М. М. Бахтина, В. С. Библера и Ю. М. Лотмана. Исходя из аксиом, что «культура собственной территории не имеет» (по В. С. Библеру), «культура нуждается в единстве» (по Ю. М. Лот-ману) (и, соответственно, границы любого культурного образования прозрачны и чисто номинальны), исследователи приходят к выводу, что диалогический принцип является основой ее бытия. Диалог культур представлен здесь как ситуация понимания, как метод проникновения в существенно отличный мир.

Так, М. М. Бахтин видит сущность диалога культур во взаимоотношениях «я» и «чужого», которые могут выражаться в двух противоречивых тенденциях - либо как иллюзорная взаимоизоляция (подавление «чужого» и понимание его как копии «я»), либо как иллюзорное единство (где «я» является

доминантой, а «чужое» почти равнозначно и равноценно «я»).

В. С. Библер выстраивает свои исследования диалога культур с позиций логики. Для него общение и бытие людей различных - настоящих, прошлых и будущих - времен и есть культура. Но разные культуры всегда существуют на грани, их смысл - в ответе на вопросы иных культур, в вопрошании этих иных культурных вселенных. По мнению исследователя, именно в диалоге каждая культура раскрывает свои бесконечные резервы, тайны, возможности, выявляет и актуализирует все новые и новые смыслы своего существования. В российской традиции В. С. Библер известен как основатель логической концепции диалога культур в образовательном процессе, которая предполагает три фокуса мышления как средоточия культуры: 1) идея диалога, при которой культуры развивают свои потенции;

2) идея трансдукции, то есть доведения культуры до предела, когда она должна себя обосновать и перейти в другую культуру (взаимопорождение культур);

3) идея парадокса, то есть необходимости воспроизвести в мышлении бытие как несводимое к мышлению; это необходимый отсыл к началу, когда мышление понимается как возможность мышления, то есть как не-мысль (как бытие). Это - три логические завязки; без их усвоения, по мнению В. С. Библера, построение целостного курса культуры невозможно.

Согласно Ю. М. Лотману, диалог культур по сути своей асимметричен. Первоначально доминирует культура-донор, навязывающая культуре-реципиенту положение периферии. После усвоения ценностей культуры-донора «новая культура» начинает претендовать на позицию в центре. Ю. М. Лотман предлагает свой вариант типологии взаимодействия культур. Необходимо сразу оговориться, что, как и М. М. Бахтин, Лотман применяет данную типологию только в сфере семиотики. Он

часто говорит о двух тенденциях развития диалога культур, определяя их как синхронно-диахронное бытие культуры вообще, позволяющее выявить универсальное и специфичное, обеспечивающее кумуляцию и трансляцию культурного опыта.

Вслед за Ю. М. Лотманом С. Н. Иконникова, затрагивая вопросы преемственности культур, выделяет диах-ронный, или вертикальный, срез, когда преемственность реализуется во времени, и синхронный, или горизонтальный, срез, когда речь идет о реализации диалога культур в пространстве. Необходимо отметить, что проблему диалога культур и типов диалогического взаимодействия по «горизонтали» можно рассмотреть, обратившись к творческому наследию триады авторов, которые являются основателями цивилизацион-ного подхода к истории (имеется в виду Н. Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби).

Среди множества обнаруженных исследовательских вариантов смыслового наполнения диалога культур (при историко-культурологическом подходе) можно особо выделить трактовку понятия «диалог культур» М. С. Кагана, которая проясняет его авторскую позицию к данной проблеме и вносит существенный вклад в разработку компаративных контекстов диалога культур. Под понятием «диалог культур» он понимает «взаимодействие суверенных равноценных и уникальных субъектов, которое ведет к образованию некой общности (практической и духовной), не лишающей самодостаточности и самобытности каждого субъекта, но объединяющей их в целостную органическую систему».

Восточная традиция (2). Исследования в области взаимодействия и диалога культур получили свое распространение и в странах Востока, где изучение данной проблематики имеет свою теоретическую и эмпирическую специфику. Так, разработка данной пробле-

мы в восточной традиции осуществляется в плане осмысления и изучения закономерностей развития собственной культуры в сравнении с другими традициями, особенно с западной. Компаративный подход у исследователей Востока приобретает все большую актуальность. Однако существуют разные точки зрения на этот счет. Так, Х. Нака-мура полагает, что понятия «Восток» и «Запад» являются больше метафорами, чем строгими научными категориями, поскольку факты истории цивилизации убеждают, что в различных регионах планеты в различные исторические периоды возникают схожие концепции бытия, аналогичные интеллектуальные проблемы, вырисовываются родственные методологические варианты их решения. Сами же культуры Востока и Запада развивались и мигрировали так, что ни одну черту нельзя выделить в качестве исключительной и постоянной характеристики. Можно утверждать только, что в конкретные периоды истории культуры актуальными становятся универсальные интеллектуальные поиски.

Другой представитель восточной мысли — один из ведущих китайских мыслителей и философов ХХ века, политический деятель, доктор философии Колумбийского университета — Ху Ши считает, что в вопросах взаимодействия и диалога культур, а конкретнее - для взаимопонимания Востока и Запада необходим комплексный исторический подход, поскольку все различия в интеллектуальной, философской и религиозной деятельности представителей того или иного региона проистекали из исторических различий, которые обуславливались многими факторами, и поддаются анализу. Именно благодаря историческому подходу, полагает он, было выяснено, что в философских и религиозных традициях Востока и Запада больше сходств, чем различий, а последние - не более чем различия в степени опоры на ту или

иную идею, что вызвано особым сочетанием факторов.

В рамках восточной традиции исследования диалога культур для нашей работы весьма ценным является научное творчество американского культу-рантрополога Рут Фултон Бенедикт. Исследовательница является виднейшим представителем этнопсихологического направления в американской антропологии. Однако долгое время она занималась изучением и исследованием японской национальной психологии и культуры. Поэтому отнесение ее к восточной традиции вполне обоснованно. На основе собранных материалов ею была написана книга «Хризантема и меч», в которой автор типологизирует японскую культуру стыда, противопоставляя ее западной культуре вины с этическим акцентом на божественных заповедях. С точки зрения философс-ко-культурологического дискурса работа представляет огромный интерес, поскольку в ней анализируется общая проблема взаимодействия различных культур. Бенедикт, как и другие исследователи психологического детерминизма (данное направление признает первичным в каждой культуре личность и особенности ее психики), широко использовала концепции З. Фрейда. В своих исследованиях она также воспользовалась ницшеанской дифференциацией культур на «аполлоновский» и «диони-сийский» типы. Такая дифференциация позволила ей утверждать, что межкультурные различия объясняются прежде всего различиями в индивидуальной психологии, поскольку культура - это «индивидуальная психология, отраженная на большом экране» (1, с. 5). Бенедикт, развивая идеи Фрейда, рассматривала культуры различных народов как проявления специфически присущих им психопатологий. Автор утверждает, что сравнение разных культур в процессе их взаимодействия могут быть очень ценными и полезными (на примере взаимодействия культур Японии и Америки).

Однако главная мысль ее исследований сводится к тому, что в основе взаимодействия культур лежит признание различий диалогизирующих этносов, наций и народов. Она называет эту позицию «братством людей»: «... непонятно, почему вера в братство людей должна означать невозможность признания наличия у японцев своего варианта жизненного поведения, а у американцев своего. Иногда кажется, что великодушие не в состоянии обосновать доктрину доброй воли ничем иным, кроме идеи мира народов, каждый из которых

- отпечаток с одного и того же негатива» (1, с. 7). Большое значение Бенедикт (впрочем как и многие исследователи разных традиций) в процессе диалога культур придавала проблеме понимания: «Одна из проблем ХХ века - отсутствие у нас до сих пор четких и непредубежденных представлений не только о том, что делает Японию страной японцев, но и о том, что делает Соединенные Штаты страной американцев, Францию

- страной французов, Россию - страной русских. При отсутствии таких знаний одна страна не понимает другую. Мы опасаемся несовместимости различий, когда предмет беспокойства - похожие, как две капли воды, вещи, но мы говорим об общих целях, когда народ в силу всего своего опыта жизни и своей системы ценностей избирает совершенно отличную от нашей линию поведения. Мы не представляем себе возможности узнать его обыкновения и ценности. Если бы мы поступили иначе, то обнаружили бы, что его линия поведения отнюдь не порочна из-за ее несоответствия нашей» (1, с. 7).

В контексте рассмотренных выше традиций исследования диалога культур представляет интерес российская и зарубежная латиноамериканистика (6, с. 47), которая неоднократно обращалась к анализу историко-культурных концепций, созданных латиноамериканскими интеллектуалами. Выдающуюся роль в осмыслении диалога культур

в Латинской Америке сыграл Леополь-до Сеа. Российский историк Я. Г. Шемякин полагает, что Л. Сеа в числе первых мыслителей в Латинской Америке поднял вопрос о типологическом сходстве латиноамериканской и российской цивилизационных моделей. Л. Сеа, осмысливая диалог культур на основе взаимоотношений между индейцами и европейцами, раскрывает историческую сущность и характер наличествующей (и еще формирующейся) культуры латиноамериканского континента, что и явилось центральной проблемой его творчества.

Биограф Л. Сеа и исследователь его научной деятельности профессор философии университета Кентукки Х. Л. Гомес-Мартинес впервые предпринял попытку осмысления понятия «диалог культур» в интерпретации Л. Сеа. Он рассматривает две основополагающие характеристики латиноамериканской культуры, выделенные Л. Сеа: 1) культурно-историческую метисацию и 2) межкультурную границу, - обеспечивающие диалогичность культуры Латинской Америки.

Обращение к работам Л. Сеа позволяет на конкретном, культурно-историческом материале увидеть, как проявился диалог культур в сфере духовной культуры и изобразительного искусства, в области науки и литературного наследия Латинской Америки, какие компоненты культуры-донора или культуры-реципиента оказались востребованы на определенном этапе развития латиноамериканской культуры.

Резюмируя вышесказанное, можно сделать некоторые выводы. В изучении различных традиций исследования проблемы диалога культур компаративный подход выполняет несколько функций. Во-первых, он является синтезом предшествующего конкретно-исторического изучения данной проблематики, обобщения его результатов, выявления некоторых процессов развития сопоставляемых культур и их различий.

Во-вторых, компаративный аспект является исходным для дальнейшего изучения национальной специфики сравниваемых культур. Сопоставление одной традиции с другой помогает найти новый подход к изучению некоторых магистральных явлений или процессов в изучении диалога культур. В-третьих, сравнительное рассмотрение на большом материале разных традиций позволяет ставить разные задачи и решать их с большой широтой исторической перспективы. Помогая глубже проникнуть в некоторые общие закономерности развития мировой культуры в контексте взаимодействия и диалога культур, компаративный подход позволяет точнее и глубже выявить в ней национально и регионально специфическое.

Исследование рассмотренных традиций по проблеме взаимодействия культур позволяет признать, что идея диалога свойственна всем народам. Исследователь Е. А. Тюгашев высказывает, на наш взгляд, очень важную мысль: «Сложившаяся в современном философском компаративизме проблемная ситуация неразрешима в рамках непосредственного сопоставления Запада и Востока. Определение специфики отдельного способа бытия мировой философии через противопоставления иному способу порождает эффект соотношения неопределенностей, когда признаки атрибутируются в зависимости от избранной точки отсчета. Разрешение данного противоречия является возможным путем фиксации тождества и устойчивого различия сторон мировой философии по некоторому внешнему основанию. По отношению к Западу и Востоку в качестве таких оснований объективно выступают Север и Юг. Включение в компаративный анализ всех элементов ориентационной системы мировой культуры дает возможность системно и однозначно зафиксировать содержание каждого из них. Выявление специфики основных спосо-

бов бытия мировой философии оказывается системной задачей, решая которую, нельзя установить специфику западной и восточной философии, не определив, соответственно, специфики северной и южной философии» (5).

Таким образом, компаративные контексты в исследовании диалогизма, однозначно расширяют свои границы, что в свою очередь будет способствовать определению общего и особенного в изучении диалога культур.

Примечания

1. Бенедикт Р. Хризантема и меч. Модели японской культуры / Рут Бенедикт. - М.: Наука, 2007. - 360 с.

2. По восточной традиции см.: Nakamura H. The Comparative History of Ideas / H. Nakamura. - Delhi, 1992. - P. 30; Ху Ши The Chinese Renaissance / Ху Ши. - Chi, 1934; Бенедикт Р. Хризантема и меч. Модели японской культуры / Рут Бенедикт. - М.: Наука, 2007. - 360 с. и другие.

3. По западной традиции см.: Бубер М. Я и Ты / М. Бубер // Два образа веры. - М.: Республика, 1995. - 256 с.; Тойнби А. Постижение истории / А. Тойнби. - М., 1991. - 305 с.; Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / С. Хантингтон. - М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. - 248 с; Хайдеггер М. Из диалога о языке. Между японцем и спрашивающим / М. Хайдеггер // Время и событие. - М., 1993. - 158 с. и другие.

4. По российской традиции см.: Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского / М. М. Бахтин. - М., 1979. - 340 с.; Бахтин М. М. К методологии гуманитарных наук / М. М. Бахтин // Эстетика словесного творчества. - М.: Искусство, 1979. - 373 с; Библер В. С. Диалог культур и школа ХХ1 века / В. С. Библер // Школа диалога культур (Идеи. Опыт. Перспективы). - Кемерово: Алеф, 1993. - 415 с.; Библер В. С. На гранях логики культуры / В. С. Библер. - М., 1997. - 342 с.; Иконникова С. Н. Преемственность культур / С. Н. Иконникова // Интеллигенция и нравственность (социологические очерки). - М.: НИИВО, 1993. - С. 128-148; Каган М. С. Методологические принципы изучения, взаимоотношения художественных культур Запада и Востока / М. С. Каган, Е. Г. Хилтухина // Искусство в системе культуры. - Л.: Наука, 1987. - С. 187-190; Лот-ман Ю. М. Механизмы культуры / Ю. М. Лотман // Избранные статьи. - Таллинн, 1993.

- Т.3. - 342 с.; Лотман Ю. М. К построению теории взаимодействия культур (семиотический аспект) / Ю. М. Лотман // Статьи по семиотике культуры и искусства. - СПб., 2002.

- 208 с. и другие.

5. Попков Ю. В. Философия Севера / Ю. В. Попков, Е. А. Тюгашев. - Салехард; Новосибирск, 2006. - 375 с.

6. См.: Шемякин Я. Г. Европа и Латинская Америка: Взаимодействие цивилизаций в контексте всемирной истории / Я. Г. Шемякин. - М.: Наука, 2001.

Н. Т. Арефьева

ФОРМИРОВАНИЕ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ЕДИНСТВА;

КОНТЕКСТ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

XXI век сопровождается рядом глобальных проблем, которые требуют срочного создания спасительных условий поиска средств и способов повышения жизнеспособности человека. Поэтому во множестве определений сущности процессов глобализации рассматривается то, которое говорит о необходимости продвижения к интеграции, общности, углублению гуманитаризации общества, конструктивного сотрудничества и взаимообогащения культур в рамках культурных регионов. Ключевые слова: теория и история культуры, глобальные проблемы, гуманитаризация общества, поликультурное пространство, транскультурация.