Н. А. Бердяев о морали в политике

С. Е. Руженцев

Воронежский государственный медицинский университет

им. Н. Н. Бурденко Ю. А. Иванов Шуйский филиал Ивановского государственного университета

Ю. Н. Назаров Шуйский филиал Ивановского государственного университета

С. А. Симонова

Московский государственный психолого-педагогический университет Н. А. БЕРДЯЕВ О МОРАЛИ В ПОЛИТИКЕ

В статье рассматривается специфика этических взглядов Н. А. Бердяева, которые определяют моральные требования к политической практике. Н. А. Бердяев отстаивал свободу и отвергал различные виды зла, которые ущемляют духовное совершенствование индивида. Он считал, что через государство и политику в обществе реализуется идеал справедливости. Поэтому политику необходимо строить на универсальных христианских ценностях. Нравственное самосовершенствование личности, прогресс общества и государства возможно, по мнению философа, на основе разума, который обеспечивает приоритет морали и религии в политической практике.

Ключевые слова: Н. А. Бердяев, добро, зло, идеал, мораль, нравственность, политика.

S. E. Ruzhentsev

FSBEI HE N. N. Burdenko VSMU MOH Russia

(Voronezh, Russia) Yu. A. Ivanov Shuya branch of Ivanovo State University

(Shuya, Russia) Yu. N. Nazarov Shuya branch of Ivanovo State University

(Shuya, Russia) S. A. Simonova

Moscow State University of Psychology & Education

NIKOLAI BERDYAEV ON MORALITY IN POLITICS

The article deals with the specifics of the ethical views of Nikolay Berdyaev and his moral requirements for political practice. N. Berdyaev defends freedom and rejects various kinds of evil that infringes upon the spiritual perfection of an individual. He believes that the ideal of justice is realized through the state and politics in society. Therefore, policy should be based on universal Christian values. In addition, the moral development of the individual, society and the state must be based on the reason, which ensures the priority of morality and religion in political practice.

Keywords: N. А. Berdyaev, good and evil, ideal, morality, ethics, politics.

DOI 10.22405/2304-4772-2018-1 -4-65-71

Особое место в изучении моральных аспектов занимает русская религиозная философия рубежа XIX - XX века, которая сосредоточила свое внимание на нравственных проблемах человека. Этические вопросы русской религиозной философии нашли свое отражение во многих работах. Но поскольку в них отсутствовал специальный интерес к взаимодействию морали и политики, исследования ориентировались на отдельные проявления различных моральных проблем в социуме и способы осуществления нравственности в практических действиях личности. Общую характеристику моральных подходов русской религиозной философии характеризуют работы Н. М. Аверина и Т. И. Череповой, отражающие специфику моральных построений и исканий на основе нравственного подхода к личности [См.: 1; 2]. В работах Н. Р. Кожемяченко и М. В. Яковлева нашли также свое отражение проблемы религиозной философии, касающиеся моральных сторон функционирования демократии и вопросы реализации справедливости в обществе [См.: 3; 4].

Очевидно, что реформирование российского общества в 60-е годы XIX века неизбежно должно было вызвать серьезный кризис моральных оценок и ценностей в связи с достаточно глубокими и многосторонними изменениями, которые затрагивали устоявшиеся формы жизнедеятельности социума. Требовалось найти адекватный моральный ответ на вызовы времени и аксиологически их обосновать. Кризис традиционного сознания породил интерес к религиозной традиции этико-философских исканий как способу освоения складывающейся действительности. Быстро формирующееся буржуазное общество с его явным моральным релятивизмом только обостряло проблемы определения соотношения добра и зла, справедливости, целесообразности и их осуществления в обществе. И хотя Н. А. Бердяев не рассматривал целенаправленно и в качестве самостоятельного направления изучение особенностей морали и морального поведения в политике, его подходы к объяснению нравственных ориентиров личности позволяют увидеть возможные моральные требования к политическим деятелям и проводимой ими политике.

Русская религиозная философия, и Н. А. Бердяев в частности, выстраивала идеалистическую модель торжества добра над злом, где преобладает «правда», справедливость, солидарность. Очевидно, что несовпадающие социальные интересы должны регулироваться любовью к ближнему посредством опоры на христианскую мораль и корректироваться силой государственного закона, охраняющего индивида от насилия. С другой стороны, уже наглядно проявлялись острые кризисные явления западного буржуазного общества, которое было ориентировано на индивидуализм и утилитарно-механическое восприятие окружающего мира. Поэтому процесс секуляризации на Западе представлялся в качестве основной причины духовного кризиса, который исказил нравственные христианские начала ради сиюминутной материальной выгоды. Ведь «демократия усилила греховную похоть жизни. Демократия понимает власть как право, а не как обязанность. И

всякая высшая идея в демократических обществах умирает» [5, с. 188].

Божественное начало и влияние христианской морали было для Н. А. Бердяева той действующей силой, которая определяет единство мира. Но окружающий мир лежит во зле и его нужно изменить, уничтожив пропасть между должным и сущим, привнеся в жизнь Добро, Красоту, Истину. Н. А. Бердяев полагает, что «недостаточно человека освободить от внешнего насилия, как то думает социальная религия наших дней, нужно освободиться человеку от внутреннего зла, которое и рождает насильственную связанность природы и смертоносный ее распад» [6, с. 129]. Это подчеркивало особую значимость внутреннего религиозно-нравственного преобразования личности и общества. Н. А. Бердяевым предполагается, что индивид имеет неразрывную связь с космосом, что делает его сопричастным божественному откровению и божественному созиданию. Поэтому отдельный человек должен выступать в роли «органичного члена» мировой, космической иерархии, ведь тогда «богатство его содержания прямо пропорционально его соединению с космосом» [5, с. 376]. А в условиях трагизма всего человеческого существования необходим приоритет морали и обоснование таких ценностей, которые позволили бы преодолеть существующее зло и страдания. И эти ценности могут придать жизни конкретного человека истинный смысл, который может быть уже осуществлен в процессе его деятельности.

По мысли Н. А. Бердяева, человек (как и политик) несет ответственность за зло. Это связано с его свободой, которая дает ему возможность жить вопреки Божественному предназначению. Но человек совершает свой нравственный выбор в условиях существующей свободы. Это позволяет говорить о необходимости осуществления освобождения индивида от принудительного добра и подчинения его внешним и чуждым нормам [См.: 7, с. 42]. Поэтому повиновение всякому закону, навязывание какого-либо долженствования связано уже с рабством.

«Этика закона» есть этика социальной обыденности, исходящей из страха и заставляющей следовать лишь букве закона. Тогда как «этика искупления» дает правила поведения, основанные на любви к ближнему, сострадании и прощении. Ведь, по мысли Н. А. Бердяева, власть над человеком есть зло, отчего «личная мораль всегда была права по сравнению с моралью государственной, она была моралью человеческой и экзистенциальной в противоположность морали нечеловеческой и объективированной» [8, с. 8687]. И только «этика творчества» превращает человека в изобретателя и творца, поскольку борьба со злом может происходить через творческое осуществление добра и преображение зла в добро (благо), приближая богочеловеческий идеал.

Однако конструируемая Н. А. Бердяевым нравственность и моральные нормы, оказываются идеальными, оторванными от социальной реальности, сложившихся исторических обстоятельств и социокультурных особенностей. С одной стороны, можно считать, что Н. А. Бердяевым и другими русскими религиозными философами был заложен духовный идеал, направленный на осознание человеком своей божественной природы. Однако, с другой стороны,

эти этические представления игнорировали материальные интересы любой конкретной социальной группы, конкретные условия в деятельности индивида и политика. Трудно предположить, что политический деятель в своей повседневной практике будет думать о единении с богом, познании тайны бытия, своем самосовершенствовании.

При этом у Н. А. Бердяев высказывал отрицательное отношение к альтруистической морали и самопожертвованию, исходящему из субъективного понимания добра. По мысли Н. А. Бердяева, альтруизм является буржуазной моралью, свидетельствуя о духовной ограниченности и механическом единении людей, поскольку он пытается вытеснить христианскую мораль. Ведь в альтруистических действиях нет божественного начала, правды и самосовершенствования, так как ценностная актуализация перенесена с «я» на «ты» [См.: 6, с. 473-474]. Такая вульгаризация, нацеленная на защиту христианского мировосприятия, еще сильнее разводит по разные стороны реальную политическую практику в ее идеалистическом восприятии.

Несомненно, любой индивид и политический деятель всегда стоит перед моральным выбором. Поэтому идея Н. А. Бердяева о том, что нравственность должна иметь творческий характер, внутренне побуждая индивида к самосовершенствованию и преобразованию окружающего мира, сохраняет свой известный актуальный характер. Справедливо отмечая эклектичность взглядов Н. А. Бердяева по поводу морали, Н. М. Аверин считает, что русская религиозно-философская этика «основывается на уверенности в способности человека гармонично соединить свою человеческую природу с божественным началом, достигнуть богочеловеческого уровня и стать активной силой благого преобразования мира» [1, с. 31]. Получается, что Н. А. Бердяев отвергал утилитарный подход к жизнедеятельности человека и на основе христианской религии определял условия его духовного развития и нравственного совершенствования.

Такой подход накладывает свою специфику на понимание сущности государства и его политику. Государство, обладая двойственной природой, само творит грех, претендуя на положительный образ земного града. Отчего «должна произойти великая духовная реакция против власти и господства политики, против похоти политической власти, против ярости политических страстей. Политика должна занять свое подчиненное, второстепенное место, должна перестать определять критерии добра и зла, должна покориться духу и духовным целям» [5, с. 302] Поэтому, по мысли Н. А. Бердяева, государство не должно быть самодержавным, а быть подчиненным высшим, сверхгосударственным началам, ибо власть в нем имеет религиозную первооснову. Конечно, благодаря христианству удалось открыть границы власти, понимание того, что государство не может претендовать на человека в целом и его духовную жизнь. Это связано с тем, что «государство есть соединяющая, упорядочивающая и организующая онтологическая сила, преломленная во тьме и грехе. ...Государственное сознание видит силу зла и слабость естественного добра в человеке» [5, с. 79]. Поэтому деградация любых

этических ценностей во взаимодействии морали и политики приводит к тому, что власть теряет эффективное регулирующее воздействие со стороны моральных ограничений и функций, отчего система управления обществом превращается в способ воздействия на инстинкты и потребности людей. Тем самым теряется этика возможного объединения социума на основе любви и веры в Бога.

Революционные события начала ХХ века вызвали у Н. А. Бердяева отрицательное отношение. Он критиковал жестокость революционной эпохи, которой были присущи сектантская нетерпимость и низвержение духовных ценностей. Однако он признал, что «либеральные идеи, идеи права, как и идеи социального реформаторства, оказались в России утопическими. Большевизм же оказался наименее утопическим и наиболее реалистическим, наиболее соответствующим всей ситуации... Коммунизм оказался неотвратимой судьбой России, внутренним моментом в судьбе русского народа» [9, с. 93]. Ведь свобода и право осуществлять моральную оценку предоставлялось именно теперь именно коллективу. Такая позиция Н. А. Бердяева может быть объяснена разрушением для индивида своего нравственного пути. Как считает А. А. Ивин, «коллективистское общество заметно тяготеет к формализму, отрыву формы от содержания и абсолютизации ее. Внешнее, жесткое, формальное правило едва ли не целиком определяет жизнь и деятельность коллективистского человека, его отношение к миру и к другим людям. Формализм проистекает из ощущения предназначенности всех вещей заранее определенным целям, из очерченности всякого представления незыблемыми границами. В социальной сфере такие границы устанавливаются, прежде всего, господствующей идеологией, твердыми авторитетами и непререкаемой традицией» [10, с. 260].

Религиозно-этический подход Н. А. Бердяева к пониманию власти и государства, был связан с неоднозначной трактовкой взаимодействия морали и политики. Ведущей идеей для него было традиционное представление о том, что моральные нормы имеют характер долженствования, которые определяют сознание и поступки индивидов и политиков в ходе их социальных взаимодействий, что обеспечивает смягчение моральной амбивалентности в политической деятельности.

Н. А. Бердяев подчеркивал важность существования моральных ориентиров для социума и для власти, поскольку диалектика личного и общественного самым существенным образом влияет на политические свободы, сознание человека и эффективность власти. При этом христианская мораль отвергает идею распределения благ и слепого послушания, поскольку политика означает приспособление к необходимости, которая закрепляет отчуждение между индивидами. Государство, осуществляя власть над индивидом, неизбежно «заражается» грехом и может лишь принуждать к справедливости, а не солидарности. Поэтому необходимо существование морально-онтологического стержня в человеческом «Я», которое достигается посредством нравственного осознания человеком христианских идей

долженствования, добродетели, справедливости и других, которые облегчают задачу согласования морали и политики и ведут к нравственным по своему характеру поступкам.

Литература

1. Аверин Н. М. Русская религиозно-идеалистическая этика как феномен отечественной и мировой культуры // Вестник Тамбовского ун-та. Сер.: Гуманитарные науки. 2008. № 9. С. 24-34.

2. Черепова Т. И. Истоки и сущность отечественной нравственной философии // Известия Тульского гос. ун-та. Гуманитарные науки. 2016. № 2. С. 144-153.

3. Кожемяченко Н. Р. Идея справедливости в русской религиозной философии как основа русской ментальности // Известия Российского гос. педагогического ун-та им. А. И. Герцена. 2008. № 80. С. 166-172.

4. Яковлев М. В. Русские мыслители XIX - начала XX века о демократии: сравнительный анализ консервативного и либерального подходов // Ценности и смыслы. 2015. № 4. С. 6-14.

5. Бердяев Н. А. Философия неравенства / сост. и отв. ред. О. А. Платонов. М. : Ин-т русской цивилизации, 2012. 624 с.

6. Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. М. : Правда, 1989. 608 с.

7. Запека О. А. Проблема свободы в контексте персоналистской этики Н. А. Бердяева // Вестник славянских культур. 2010. Т. 17, № 3. С. 40-44.

8. Бердяев Н. И. Царство Духа и царство Кесаря. М. : Республика, 1995. 383 с.

9. Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммунизма. Репр. воспроизведение изд. 1955 г. М. : Наука, 1990. 224 с.

10. Ивин А. А. Философия коллективного творчества. История, язык, мораль, религия, игры, идеология. М.: Проспект, 2017. 352 с.

References

1. Averin N. M. Russkaya religiozno-idealisticheskaya etika kak fenomen otechestvennoy i mirovoy kul'tury [Russian religious and idealistic ethics as a phenomenon of national and world culture] // Vestnik Tambovskogo un-ta. [Tambov University Reports]. Ser.: Gumanitarnyye nauki [Humanities]. 2008. No. 9. P. 24-34.

2. Cherepova T. I. Istoki i sushchnost' otechestvennoy nravstvennoy filosofii [The origins and essence of the national moral philosophy] // Izvestiya Tul'skogo gos. un-ta. Gumanitarnyye nauki [Humanities]. 2008. No. 2. P. 144-153.

3. Kozhemyachenko N. R. Ideya spravedlivosti v russkoy religioznoy filosofii kak osnova russkoy mental'nosti [Idea of justice in the Russian religious philosophy as the basis of the Russian mentality] // Izvestiya Rossiyskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A. I. Gertsena [Scientific journal of Herzen University of Herzen University]. 2008. No. 80. P. 166-172.

4. Yakovlev M. V. Russkiye mysliteli XIX - nachala XX veka o demokratii: sravnitel'nyy analiz konservativnogo i liberal'nogo podkhodov [Russian thinkers of the XIX - early XX century about democracy: comparative analysis of conservative and liberal approaches] // Tsennosti i smysly [Values and meanings]. 2015. No. 4. P. 6-14.

5. Berdyaev N. A. Filosofiya neravenstva [The philosophy of inequality] / comp. and rep. ed. by O. A. Platonov. Moscow: Institute of Russian civilization, 2012. 624 p

6. Berdyaev N. A. Filosofiya svobody. Smysl tvorchestva [Philosophy of Freedom. The sense of creativity]. Moscow: Pravda, 1989. 608 p.

7. Zapeka O. A. Problema svobody v kontekste personalistskoy etiki N. A. Berdyayeva [The problem of freedom in the context of personalistic ethics of N. A. Berdyaev] // Vestnik slavianskikh kul'tur [Bulletin of Slavic Cultures]. 2010. Vol. 17, No 3. P. 40-44.

8. Berdyaev N. I. Tsarstvo Dukha i tsarstvo Kesarya [The Realm of Spirit and the Realm of Caesar]. Moscow: Respublika. 1995. 383 p.

9. Berdyaev N. A. Istoki i smysl russkogo kommunizma. Repr. vosproizvedeniye izd. [The origins and meaning of Russian communism. Reproduction of the ed.]. 1955. Moscow: Nauka, 1990. 224 p.

10. Ivin A. А. Filosofiya kollektivnogo tvorchestva. Istoriya, yazyk, moral', religiya, igry, ideologiya i dr. [The philosophy of collective creativity. History, language, morality, religion, games, ideology]. Moscow: Prospekt, 2017. 352 p.

Статья поступила в редакцию 18.08.2018 Статья допущена к публикации 30.11.2018

The article was received by the editorial staff18.08.2018 The article is approved for publication 30.11.2018