С коррупцией заключают досудебное соглашение

Президент Дмитрий Медведев внес в Госдуму проект поправок к законодательству, призванный после в целом малоудачных попыток 2008 года с ратификацией антикоррупционной конвенции ООН создать полноценную систему внутреннего антикоррупционного контроля в госвласти. В числе новшеств проекта — ограничение на госслужбе банковской тайны, распространение запретов на МВД, Минобороны, госкорпорации и даже госАО, признание членами семьи чиновника супругов его детей, запрет любых нематериальных подарков, двухлетние ограничения на работу после ухода с госслужбы. Хотя уголовное преследование коррупции в судах проект не отвергает, на него и на общественный контроль в Кремле ставить по-прежнему не готовы.

Законопроект "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции" внесен в Госдуму президентом РФ 29 апреля. 75-страничный документ является крупнейшей после ратификации в 2008 году конвенции ООН по борьбе с коррупцией попыткой создать стройную и единообразную замкнутую систему антикоррупционного контроля. Хотя проект не предполагает отказа от уголовного преследования коррупции, по смыслу он предусматривает: расширенная категория "госслужащие" будет внутри собственной корпорации бороться с коррупцией прежде всего по внутренним правилам, изложенным в тексте.

Проект содержит прямую декларацию унификации способов борьбы с коррупцией во властных структурах, антикоррупционных обязанностей, запретов и прав госслужащих и приравненных к ним. Поправками к закону "О противодействии коррупции" все служащие, работающие в описанном режиме, обязаны сообщать о фактах коррупции ("стучащим" на служащих муниципалитетов обещана даже "защита государства" в режиме защиты свидетелей), конфликта интересов, недостоверности деклараций о доходах и т. д. Все госструктуры обязаны создать антикоррупционные подразделения при отделах кадров.

Помимо государственной гражданской службы к "расширенным госслужащим" приравнены и госкорпорации и фонды, а также "организации и предприятия", создаваемые для решения задач государства — по списку правительства (то есть открывается возможность для распространения закона на часть госАО).

Унификация касается и Минобороны — на ее должностных лиц будут распространяться теперь не только "запреты", изложенные в законе "О противодействии коррупции", но и "обязанности и ограничения" закона. То же касается и госслужбы в МВД (исключения может создавать лишь закон об оперативно-разыскной деятельности) — данное МВД 22 июля 2010 года право создавать антикоррупционные структуры по своим правилам отзывается. С точки зрения закона губернаторы приравниваются к членам правительства РФ с точки зрения ограничений. В Госдуме, Совете федерации и региональных парламентах будут создаваться публично действующие антикоррупционные комиссии, в которые можно подать (неанонимно) заявление о нарушении депутатом норм декларации доходов или норм закона "О противодействии коррупции" — они должны разбираться гласно, в том числе с допуском представителей СМИ на заседание. Ограничения закона будут распространяться и на муниципальную службу. Все государственные гражданские служащие и приравненные к ним в том же порядке, что и члены правительства, обязаны будут подавать декларации об имуществе и доходах.

Впервые законодатель расширяет и понятие "родственники": в статью закона "О госслужбе" вносится поправка, согласно которой запрет, касающийся "семейного" подчинения на госслужбе супругов и их детей, теперь касается и "супругов детей". Эта поправка, которая, впрочем, касается только этого аспекта госслужбы, очевидно, призвана бороться с наиболее очевидными следствиями популярных "династических браков" крупных государственных деятелей. Наконец, прямо запрещено совмещать должности государственной гражданской службы и госдолжностей, а в ряде случаев ограничения касаются не только госслужащих, с которыми заключен трудовой договор, но и контрагентов по гражданско-правовым договорам.

Расширенная таким образом категория "госчиновники" в своей деятельности будет подвергаться новым способам контроля. В первую очередь для них де-факто отменяется банковская тайна — поправками к закону "О банках" руководители госорганов через антикоррупционные подразделения по запросу смогут получать информацию об их банковских счетах в РФ, счетах их супругов и детей, причем это касается и "вступительных" деклараций кандидата на госслужбу, и ежегодных. В Трудовой кодекс вносятся поправки, согласно которым в течение двух лет после ухода с "расширенной госслужбы" физическое лицо обязано информировать бывшего работодателя о новом месте работы, причем антикоррупционная комиссия вправе запретить ему работать на новом месте, если усмотрит в этом конфликт интересов (можно оспорить это решение в суде). А на новом месте работы бывшему госчиновнику запрещено не только разглашать служебную информацию со старого места службы, но и "использовать" ее, формально никому не разглашая. Кроме этого закон мимоходом дает право ФСФР получать информацию о клиринговых счетах в депозитариях (что открывает возможность "вычисления" пакетов акций, принадлежащих чиновникам, и их игры на бирже), а Росрегистрация обязывается предоставлять по запросу компетентных органов сведения о недвижимости чиновников.

Список запретов госчиновникам детализирован и расширен. В частности, запрещены помимо прочего любые "нематериальные" подарки (отдых, развлечения и т. д.), оплата любой части служебных командировок любыми юридическими и физическими лицами. Это в первую очередь ударит по ставшей популярной в Белом доме в конце 2000-х практике использования бизнес-джетов частных структур для полетов в РФ и за ее пределами. На государственной гражданской службе запрещена предпринимательская деятельность (ранее это касалось только лиц, занимающих госдолжности), активы госслужащие должны сдавать в управление. По неизвестной причине, но особо и крайне строго запрещено входить в органы управления "дочками" иностранных некоммерческих организаций в России.

В области контроля за коррупционными действиями законопроект поправками к закону "Об оперативно-разыскных действиях" (ОРД) развязывает руки и руководству госорганов, и самой полиции для проверки любой деятельности потенциальных коррупционеров (ранее это касалось только кандидатов на пост судьи). Право инициировать "антикоррупционные" ОРД есть и у МВД, и у руководства госструктур через антикоррупционные подразделения, результаты ОРД теперь будут "использоваться" для контроля чиновников, тогда как ранее лишь "могли использоваться". К ответственности сможет быть привлечен не только нарушитель закона "О противодействии коррупции", но и его руководитель, который это нарушение не заметил.

"Внесудебный" характер системы подчеркивается системой наказаний. Хотя "иная" (в том числе уголовная) ответственность за коррупцию не ограничивается, по закону высшей мерой наказания является "увольнение". Впрочем, возможно в качестве меры взыскания (в нисходящем порядке тяжести) и "освобождение от должности" государственной гражданской службы без увольнения, и предупреждение о неполном служебном соответствии, и выговор, и "замечание". Все "неокончательные" взыскания "сгорают" при отсутствии новых в течение года или ранее — если начальство приняло решение их снять. Решения о взыскании можно будет оспорить в суде. На время проведения антикоррупционной проверки любой госчиновник может быть и отстранен от исполнения обязанностей на 60 дней (с возможным продлением срока еще на 90 дней) с сохранением зарплаты.

Отдельно оговаривается право любой государственной структуры установить для себя более жесткие правила службы на благо государства. Отдельно же фиксируется и ответственность госчиновников за разглашение конфиденциальной информации, полученной в рамках антикоррупционной борьбы.

Параллельно с этим поправками к закону беспрецедентно расширяются и полномочия Минюста в антикоррупционном контроле нормотворческой деятельности власти. Ведомству Александра Коновалова вменена в обязанность соответствующая экспертиза (с правом вето) всех новых поправок к федеральным законам — учет мнения Минюста будет носить "обязательный характер". Кроме того, Минюст будет обязан не регистрировать правовые акты, в которых он (или аккредитованные при нем эксперты) усмотрят нарушение прав и свобод граждан, незаконное изменение "статуса организаций" или незаконные изменения в межведомственных взаимодействиях.

Этим логично замыкается новая версия системы внутреннего антикоррупционного контроля, предложенная президентом. Очевидно, это последняя попытка создания замкнутой системы — в случае ее весьма предсказуемой неэффективности Кремль и Белый дом должны будут или отказаться от новых попыток ужесточения "антикоррупционной кампании", или обратиться к опыту создания открытой системы — с внешним контролем коррупции со стороны общества и "замкнутой" на судебные, а не на правоохранительные структуры.