Ресурсная рента и межрегиональное неравенство в России

В статье рассматриваются причины межрегионального неравенства в среднем уровне доходов и заработной платы с точки зрения новой экономической географии и вопросов распределения ресурсной ренты. На основе анализа уровня номинальных заработных плат в регионах России делается вывод о рентной причине различий в величине доходов и необходимости совершенствования системы использования и распределения ренты.

Ключевые слова: ресурсная рента, новая экономическая география, регионы России

Ресурсная рента и межрегиональное неравенство в России

А.В. МИШУРА, кандидат экономических наук, Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН, Новосибирск. E-mail: anna.mishura@gmail.com

Пространство и ресурсная рента в экономической теории

Высокий и не уменьшающийся уровень межрегионального неравенства в России является давно подтверждённым фактом. Одни регионы нашей страны гораздо богаче других, в них выше средние доходы и заработная плата. Наша действительность лишний раз свидетельствует о важности географического фактора в экономике - доходы человека в очень большой мере зависят не только от того, кто он, но и от того, где он. Каковы причины географического неравенства?

Территории различаются не только по среднедушевым доходам, но и масштабам и структуре экономической активности, численности и составу населения и т.п. Почему экономическая деятельность, население и доходы размещаются в пространстве тем или иным образом?

Пространственные аспекты экономической жизни долгое время находились на периферии, поскольку доминирующими были понятия совершенной конкуренции и постоянной отдачи от масштаба, с помощью которых невозможно было

ЭКО. - 2011. - №4

_ A.B. МИШУРА

объяснить пространственную организацию экономики в однородном пространстве1.

Неравномерность развития разных территорий можно увязать с неоднородностью пространства, или так называемыми факторами «первой природы»: некоторые места и регионы более пригодны и удобны для производства и торговли из-за своих природных и географических преимуществ и, соответственно, более развиты и богаты. Но такого простого объяснения недостаточно. Крупные агломерации, столицы и тор-гово-финансовые центры, возможно, когда-то и обладали при-родно-географическими преимуществами, но их процветание давно уже зависит не от них, а от экономических факторов «второй природы», действие которых описывает современная экономическая география.

Эта наука ищет разгадку того, почему где-то с XIX века, с падением транспортных и торговых издержек, затрат на перемещение информации и даже людей в пространстве, экономическое развитие разных мест стало более неравномерным.

Впрочем, несправедливо утверждать, что попытки объяснить пространственную неоднородность ранее совсем не предпринимались. Теории городской и региональной экономики, пространственной конкуренции хотя и находились на периферии развития экономической теории, тем не менее породили некоторые весьма полезные идеи. Однако в целом эти теории отличались фрагментарностью и зависимостью от некоторых не совсем реалистичных предположений.

Современная экономическая география возникла на основе развития «новой» теории международной торговли, популярность которой с 1980-х годов связывают с именем П. Кругма-на. Её также называют «новой», поскольку она комбинирует идеи традиционной региональной и городской экономики с подходом общего экономического равновесия, характерным для «мейнстрима» экономической теории.

Экономическая география ищет микроэкономические основания, побуждающие людей и факторы производства размещаться в пространстве тем или иным образом, описывает взаимодействие сил дисперсии и агломерации, порождающее

1 Combes P.P., Mayer T. and Thisse J-F. Economic Geography: The Integration of Regions and Nations. Princeton University Press, 2008.

пространственную неоднородность. При этом выделяются две основные силы агломерации - возрастающая отдача от масштаба и несовершенная конкуренция.

Возрастающую отдачу от масштаба в широком смысле можно понимать как наличие внутренних, присущих каждой фирме, и внешних, присущих скоплению фирм и людей в одном месте, выгод от увеличения объёма производства. Больший объём производства позволяет фирме экономить на постоянных издержках, а концентрация фирм и работников делает более эффективной циркуляцию знаний, опыта и людей. Эти агломерационные силы делают выгодной концентрацию экономической активности в одном месте.

Предположение о несовершенной конкуренции тоже очень важно - без него возрастающая отдача от масштаба привела бы к выводу о неограниченно большом размере фирм. Однако, когда покупатели имеют разные вкусы, рассеяны в пространстве и предпочитают разнообразие товаров разных марок, спросовые ограничения лимитируют степень монопольной власти и размер фирм. Разнородность покупателей и дифференцированность товаров также являются факторами агломерации. Фирмы скапливаются там, где легче доступ к большему количеству разных покупателей. Люди, в свою очередь, стремятся туда, где больше фирм и рабочих мест и доступнее товары разных марок. Так силы агломерации создают эффект снежного кома.

Силам агломерации противодействуют силы дисперсии -немобильность некоторых факторов производства, товаров и людей, ограниченность предложения земли, неоднородность пространства «первой природы», а также силы конкуренции между фирмами, которая выше в агломерациях. Как результат взаимодействия этих множественных сил возникают значительная неоднородность развития территорий и географическое неравенство - различия в уровне номинальных и реальных доходов жителей разных мест.

Такое неравенство связано с географической немобильностью населения - если бы люди легко перемещались в те места, где реальные доходы выше, географического неравенства не было бы. Однако в жизни множество факторов ограничивает мобильность, так что разные места значительно различаются по уровню доходов своих жителей.

Влияние ресурсной ренты на экономическое развитие стран является предметом исследований ученых в последние десятилетия, когда внимание привлёк тот факт, что более богатые ресурсами страны могут развиваться хуже стран, более бедных ресурсами2. Во множестве работ исследуются каналы влияния природных ресурсов на экономический рост, основные из которых - механизмы «голландской болезни» и факторы, связывающие качество институтов, ресурсообеспеченность и экономический рост.

Теория «голландской болезни» объясняет «ресурсное проклятие» изменением структуры экономики богатых ресурсами стран в пользу добывающего сектора и сектора услуг, где знания и человеческий капитал менее востребованы, чем в промышленности. В этих сферах создаётся меньше положительных технологических экстерналий, в результате замедляются процессы технологического развития и экономический рост.

Политэкономические, или институциональные, подходы к объяснению «проклятия» связаны с тем, что получение ресурсной ренты меняет поведение агентов экономики, уменьшая стимулы к продуктивной деятельности в пользу распределительной активности. Ухудшение институтов, конфликты и неэффективное использование рентных доходов могут существенно затормозить развитие.

Хотя географический аспект проблемы - влияние рентных доходов на пространственные различия внутри стран, исследован гораздо хуже, тем не менее определённые идеи по этому поводу сформированы, их мы и постараемся использовать для анализа ситуации в России. Как экономические, так и по-литэкономические аспекты «проклятия» могут иметь географическое измерение.

Изменение структуры экономики страны может быть связано с изменением её пространственной структуры, ростом неоднородности и неравенства. Вопросы распределения и использования ренты также имеют пространственную составляющую - по некоторым политическим или политэкономичес-ким причинам рента может концентрироваться лишь на некоторых территориях страны, что искажает пространственную структуру экономики.

2 Auty R.M. (ed.). Resource Abundance and Economic Development. - Oxford University Press, 2001.

Межрегиональное неравенство и новая экономическая география

Согласно моделям новой экономический географии важной характеристикой региона является его рыночный потенциал - это взвешенная с учётом транспортных издержек провоза товаров (или расстояний) до данной территории и уровня цен сумма доходов всех регионов. Высокий рыночный потенциал означает большой объём рынка для фирм на этой территории, то есть высокий объём спроса на их продукцию как внутри региона, так и в соседних.

Рыночный потенциал напрямую связан с уровнем номинальной заработной платы. Большой объём рынка позволяет фирмам увеличивать объёмы выпуска, реализуя экономию от масштаба, что при неизменной заработной плате и фиксированных издержках означает большую прибыль. Однако в равновесии прибыль фирм равна нулю, что означает, что фирмы в регионах с более высоким рыночным потенциалом могут платить работникам более высокую номинальную заработную плату.

Уровень цен в регионах с высоким рыночным потенциалом может быть как выше, так и ниже, чем в других регионах. С одной стороны, высокий общий спрос может оказывать повышательное действие на цены, а может и не оказывать - всё зависит от оптимума фирм-монополистов на рынках своих дифференцированных товаров. В то же время большой объём рынка означает большее число фирм и видов товаров на рынке, более жёсткую конкуренцию, которая приведёт к снижению цен.

Более высокая заработная плата привлекает мигрантов в регионы с высоким рыночным потенциалом. Но в этих регионах заметно выше цены неторгуемых товаров - на недвижимость, землю, некоторые виды услуг. Это порождает специфические издержки проживания в этих регионах, которые ограничивают приток в них новых жителей. Поэтому более высокая номинальная заработная плата в них сочетается с одинаковым для всех регионов реальным доходом работников. Если же мобильность населения ограничена, то не только номинальные, но и реальные доходы населения в регионах с большим рыночным потенциалом более высоки.

Рентная природа межрегионального неравенства и её последствия

Эти теоретические выводы относятся к ситуации, когда значительную роль в экономике регионов играет производство промышленных дифференцированных товаров. Но картина может измениться при доступе регионов к получению рентных доходов, включая административную ренту, которые через разные каналы увеличивают доходы жителей региона. Как это происходит?

Механизм «голландской болезни» запускается на уровне как всей страны, так и региона. В целом по стране рост ресурсного экспорта вызывает удорожание национальной валюты, снижает конкурентоспособность сельскохозяйственных и промышленных товаров и занятость в этих секторах. Зато растут секторы услуг, в том числе госсектор, строительство. Увеличиваются занятость и заработная плата в этих причастных к распределению ренты сферах. В результате межрегиональное неравенство в стране может увеличиться. Это происходит, если:

• стагнирующие вследствие «голландской болезни» секторы концентрируются в одних местах, а добыча ресурсов, сектор услуг и госсектор - в других;

• часть ренты получают местные власти в добывающих или транспортирующих ресурсы регионах;

• рента концентрируется и тратится в административных центрах.

В государствах Ближнего Востока ресурсная рента полностью централизуется, но в ряде стран, включая Россию, рентные доходы делятся между центральным и региональным правительствами либо через налоговые сборы, поступающие в местные бюджеты, либо через систему трансфертов, когда добывающие регионы получают повышенную долю рентных доходов из центрального бюджета в соответствии с некоторой формулой.

В регионах, имеющих доступ к ренте, «голландская болезнь» особенно сильна, здесь процветают сектор услуг и строительство, растут зарплаты и доходы жителей. Причём рост заработной платы не связан с большим спросом на

промышленную продукцию региона со стороны других территорий и высоким рыночным потенциалом. Эффект масштаба в данном случае если и работает, то в основном лишь в пределах данного региона в сфере услуг и неторгуемых товаров.

В принципе, рентную причину межрегионального неравенства можно отнести к действию факторов «первой природы». Одни регионы наделены природными преимуществами, позволяющими извлекать ренту, а другие - нет. Но особенность рентных поступлений в том, что они относительно легко перераспределяются и вовсе не обязательно должны быть привязаны к определённым территориям страны, даже если это сами добывающие регионы или административные центры.

Географическое неравенство рентной природы не только несправедливо, чревато конфликтами и борьбой за ренту между территориями, но и порождает неэффективность в распределении человеческих и других ресурсов по территории страны, в частности, разновидность рентоориентированного поведения - «миграцию в поисках ренты»3.

Более высокие доходы жителей регионов, имеющих доступ к ренте, могут привлечь мигрантов. Неэффективность выражается в том, что рабочая сила направляется не туда, где даст наибольшую отдачу, как в случае, если высокие доходы связаны с рыночным потенциалом. Мигранты устремляются в те места, где есть доступ к рентным потокам. Такая миграция может лишь смягчить неравенство доходов между регионами, но ухудшает распределение ресурсов в экономике. Бурный рост в этих регионах сектора услуг и строительства тоже нельзя назвать оптимальным с экономической точки зрения -его бы не было, не получай эти регионы повышенную долю ренты. Это географическая сторона «ресурсного проклятия».

Даже идея «Богатства земли должны доставаться тем, кто на ней живёт» применительно к региональному уровню отнюдь не безупречна. Исключение составляет та часть ренты, которая необходима для компенсации местному населению его издержек, связанных с добычей (если они есть).

Оставляя за рамками статьи вопрос об оптимальном использовании рентных доходов, заметим, что на национальном

3 Lakshmanan T. R, Bolton R. Regional Energy and Environmental Analysis // Handbook of regional and urban economics. - 2004. - Vol. 1.

6 3KO №5, 2011

уровне возможностей эффективнее их использовать объективно больше. Поэтому причины, по которым рента концентрируется в некоторых регионах, могут быть только политическими. Хотя такие регионы находят получение рентных доходов весьма привлекательным.

В литературе, посвящённой вопросам использования ренты и природных ресурсов, признаётся, что наилучшим решением является централизация рентных доходов и тщательно продуманная система их распределения между всеми регионами страны4. Например, такая мера, как прямое распределение ренты между всеми жителями, может быть также средством смягчения и географического неравенства. Но для этого государство должно быть институционально сильным, а главное - избегать коррупции и других форм рентоориен-тированного поведения.

Межрегиональное неравенство в России и выводы для политики

В России рента играет огромную роль. Можно ли считать, что высокий уровень межрегионального неравенства в России связан с действием рыночных сил, эффекта масштаба и агломерационных экстерналий, или это просто следствие неравномерного распределения ренты по регионам страны и «голландской болезни»?

Ответ на этот вопрос принципиально важен, поскольку из него могут следовать принципиально разные рекомендации для экономической политики. Если процветание некоторых территорий, таких, как Москва, - следствие высокого рыночного потенциала, то разумно поощрять это процветание, создавая условия для развития свободной торговли и миграции, развивая инфраструктуру и благоприятную институциональную среду. Но если это процветание - следствие чрезмерной концентрации в столице экспортно-ресурсной ренты, то вряд ли оно полезно для экономики страны. Тогда необходимо совершенствование системы географического распределения ренты в стране. Но, возможно, все дело в некотором сочетании причин?

4 Ross M.L. How Mineral-Rich States Can Reduce Inequality / Escaping the Resource Curse. - Columbia University Press, 2007.

Величина рентных потоков отражается в статистике только косвенно, но некоторые выводы можно сделать. В экономике, где рентные доходы существенны, уровень заработной платы не обязательно связан с рыночным потенциалом данного региона или доходами соседних регионов. Он будет преимущественно зависеть от доходов в самих этих регионах, экспорта ресурсов или других показателей, отражающих его рентные доходы. Именно это и показывает анализ российской межрегиональной статистики с использованием данных Рос-стата по регионам России за 2000-2009 гг.

Расчёт рыночного потенциала регионов России

Сначала нужно рассчитать величину реального рыночного потенциала регионов России по формуле:

КМР,- = ЪФг^РГ1,

где фг! - величина, обратно пропорциональная транспортным издержкам торговли между двумя регионами, а - эластичность замещения между двумя разновидностями промышленных дифференцированных товаров, доля затрат на промышленные товары в доходе региона ,, У - доход региона ,, Р, -уровень цен на промышленные товары в регионе 5.

Статистическая информация обычно имеется только о доходах в регионах, поэтому приходится использовать упрощения или косвенные методы оценки, в частности формулу рыночного потенциала Харриса:

МР = £ ,

Г '

где Ч - расстояние между двумя регионами (км), а величина = 2/3 * V площадь_региона_,/п5.

Этот способ оценки признан удовлетворительным во многих подобных исследованиях6. Использовалась матрица

5 При этом используется предположение о том, что покупатели равномерно распределены по площади, а сам регион имеет форму круга. Хотя это неверно в случае российских регионов, но иначе рассчитать рыночный потенциал Харриса невозможно.

6 Combes P.P., Mayer T. and Thisse J-F. Economic Geography: The Integration of Regions and Nations. Princeton University Press, 2008.

расстояний между регионами России7. В качестве доходов регионов рассматривался валовой региональный продукт. Рассчитанный таким образом рыночный потенциал регионов показывает размер рынка для продукции фирм данного региона. Оказалось, что он обратно и нелинейно связан с переменной расстояния до Москвы (коэффициент корреляции между этими величинами в логарифмах равен -0,94 в 2008 г.), что позволяет использовать последнюю переменную в качестве инструмента к рыночному потенциалу. В то же время он не столь сильно коррелирует с ВРП (коэффициент корреляции между логарифмами величин равен 0,44 в 2008 г.), что позволяет использовать обе переменные одновременно.

В отсутствие информации о транспортных издержках используются и другие способы оценки рыночного потенциала, например, транспортные издержки принимаются экспоненциально растущими с расстоянием между регионами. Тогда рыночный потенциал равен8:

^г . = ^ е-

Параметр a играет в нашем случае важную роль - чем он больше, тем более рыночный потенциал регионов коррелирует с их ВРП. В работе9 для российских регионов использовался а-0,001. В этом случае доход другого региона входит в рыночный потенциал данного региона с коэффициентом 0,9, если расстояние между ними 100 км, и с коэффициентом 0,5 -при расстоянии 700 км. Коэффициент корреляции рыночного потенциала с ВРП (в логарифмах) равен 0,3. На наш взгляд, это довольно низкая скорость убывания коэффициентов, поэтому можно использовать и другие значения а, например, при а-0,002 коэффициент 0,9 соответствует уже 50 км,

7 Матрицу расстояний составил А. Абрамов, НГУ. Источник: Тарифное руководство № 4. Кн. 3. Тарифные расстояния между узловыми и транзитными пунктами. - М.: Транспорт, 1965. Данные из Руководства обновлены, а также дополнены автодорожными, речными и морскими расстояниями для регионов, не имеющих железнодорожного сообщения, из различных источников.

8 В этом случае возможно принять, что dss = 0 .

9 Cheviakhova E, Rytchkov O. Regional Reallocation of Russian Industry in Transition ,/EERC working paper series. - 2004. - № 04/10.

а 0,5 - 350 км, а коэффициент корреляции с ВРП возрастает до 0,38. Корреляция с расстоянием до Москвы (в логарифмах) в обоих случаях довольно высока (0,75 и 0,8). В дальнейшем будем использовать несколько вариантов расчёта рыночного потенциала регионов.

Заработная плата и рыночный потенциал регионов России

Если в экономике регионов производство дифференцированных товаров, поставляемых в другие регионы, играет значительную роль, тогда, согласно моделям новой экономической географии, средний уровень номинальной заработной платы должен положительно зависеть от рыночного потенциала регионов. Чтобы это проверить, оценивается (панельные данные по 79 регионам России за 2000-2008 гг.) уравнение следующего вида: 1п(мг/) = а0 + а ^1п (МР/) + еГ , где ^ - средняя номинальная заработная в регионе, г и Ь -индексы региона и года соответственно. Поскольку переменные нестационарны во времени, оцениваем регрессию средних значений по годам, что аналогично включению в уравнение фиксированных эффектов периода времени. Также проводились оценки для каждого года отдельно.

В данном уравнении возможно проявление проблемы эн-догенности, поскольку заработная плата и ВРП данного региона (который входит в рыночный потенциал) взаимообусловливают друга друга и находятся под влиянием общих шо-ков. Поэтому используем также метод инструментальных переменных, в качестве инструмента берём расстояние от центров регионов до Москвы.

Результаты (таблица) показывают отрицательную связь рыночного потенциала с заработной платой в регрессии средних значений и отрицательную или незначимую - для отдельных лет. Причём включение или исключение отдельных значимых регионов не оказывает существенного влияния на результат. Это может говорить только о следующем - есть регионы с весьма высоким уровнем заработной платы, рыночный потенциал которых невелик, в силу отдалённости от Москвы или небольшого размера, и наоборот. Этот факт противоречит выводам новой экономической географии, но почему он имеет место?

Зависимость средней номинальной заработной платы с регионах от рыночного потенциала и ВРП, 2000—2008 гг.

Регрессоры (в логарифмах) Зависимая переменная - логарифм средней номинальной заработной платы в регионе

рыночный потенциал Харриса рыночный мр = ^ У потенциал г „ 1

а=0,001 а=0,002

Метод наименьших квадратов для панельных данных с фиксированными эффектами периода времени

Рыночный потенциал -0,14***

ВРП 0,12***

R-квадрат 0,77 0,78 0,86 0,82 0,91 0,8 0,89

Метод инструментальных переменных для панельных данных с фиксированными эффектами периода времени

Рыночный потенциал -0,11***

ВРП 0,12***

R-квадрат 0,77 0,78 0,85 0,81 0,90 0,79 0,88

Количество наблюдений 711 711 711 711 711 711 711

В скобках указаны значения ¿-статистики. Звёздочками (***,**,*) помечены коэффициенты при переменных, статистически значимых на уровне 1%, 5%, 10% соответственно.

Чтобы разобраться в этом, добавим в уравнение переменную ВРП. Она отражает влияние размера и доходов самого региона на уровень заработной платы. Чтобы учесть проблему эндогенности, можно инструментировать ВРП с помощью переменной объёма экспорта региона в другие страны. Переменная экспорта тесно скоррелирована с ВРП (коэффициент корреляции в логарифмах 0,89 в 2008 г.). Экспорт региона не зависит от заработной платы, а определяется внешними факторами - спросом на продукцию, курсом валют, мировыми ценами. Потому это подходящий инструмент для ВРП.

ВРП региона положительно и статистически значимо влияет на уровень заработной платы в регионе. Это означает, что

заработная плата формируется в значительной мере не под влиянием сил новой экономической географии, а в сфере извлечения и распределения природной ренты. Это особенно понятно с учетом сильной связи ВРП с экспортом, преимущественно природных ресурсов. Причём экспортирующими природные ресурсы регионами являются не только добывающие, но и реэкпортирующие и получающие тем не менее валютную выручку (Москва, Ленинградская и Омская области и некоторые другие).

Данные таблицы показывают, что уровни номинальной заработной платы в регионах России не зависят от их рыночного потенциала (чего можно было бы ожидать в соответствии с новой экономической географией). Заработная плата определяется только доходами в самих данных регионах, а доходы соседних регионов и в целом рыночный потенциал практически не влияют на ее размер. Это признаки того, что в экономике России значительная часть заработной платы формируется в сфере рентных потоков, услуг и неторгуе-мых товаров, а не в производстве дифференцированных товаров. Поэтому выводы новой экономической географии применительно к России нужно корректировать. Рентная причина межрегионального неравенства в России, несомненно, присутствует.

Имеет ли место «миграция в поисках ренты»? Тенденция переселения в европейскую часть страны, если исключить Москву и Московскую область, вряд ли связана с «поиском ренты». Но каковы причины роста московской агломерации? В какой мере они связаны с «поиском ренты», концентрирующейся в столице, а в какой - с действием мощного рыночного потенциала и положительных агломерационных экстер-налий? Этот вопрос требует исследования.