Ритмическая организация фантастических циклов в русской литературе

УДК 82

В. И. Мокляк

https://orcid.org/0000-0002-2377-8646

Ритмическая организация фантастических циклов в русской литературе

Работа рассматривает проблему ритмической организации в прозаических циклах русской литературы. В русской литературе, как и в мировой, начиная с XI в., отчетливо прослеживается структурирование фантастических повестей путем циклизации, что может рассматриваться как стремление к адаптации фантастических (непредсказуемых) явлений к нормам человеческой жизни. Статья опирается на представления древнегреческих философов об устройстве мирового единства. Стремление философов милетской школы отказаться от мифологического сознания рассматривается как пример преодоления мифологизированной картины мира посредством построения структурно организованной целостной модели вселенной. Данная работа рассматривает ритмизацию в качестве основного способа структурной организации в литературных циклах. Особое внимание в статье уделяется произведениям писателей-романтиков, на творчестве которых особым образом отразилось влияние ранней античной философии. Особого рода структурная организация литературных циклов писателей-романтиков видится автору предопределяющей поэтику XX-XXI вв. (модернизма и постмодернизма). В статье делается вывод, что, подобно стремлению первейших античных философов, в творчестве писателей-романтиков прием ритмизации фантастических повестей в повествовательных литературных циклах рассматривается как способ преодоления иррациональных сил путем монтажности, то есть структурной организации текста.

Ключевые слова: цикл, циклизация, ритм, поэтика фантастического, поэтика тайны, поэтика иномирного, древнегреческая философия, романтизм, иррациональность.

V. I. Moklyak

Rhythmic Organization of Fantastic Cycles in Russian Literature

The article considers the problem of the rhythmic organization in prosaic cycles of the Russian literature. In the Russian literature, as well as in the world, since the 11th century, structuring of fantastic stories by means of cyclization is distinctly traced, that can be considered as aspiration to adapt fantastic (unpredictable) phenomena to norms of human life. The article relies on ideas of Ancient Greek philosophers on the structure of the world unity. The Milesian philosophers' aspiration to refuse mythological consciousness is considered as an example of overcoming the mythologized world picture by means of creation of a structurally organized complete model of the Universe. This work considers rhythmization as the main way of the structural organization in literary cycles. A special attention in the article is given to writer-romantics' works, whose creativity was influenced by early ancient philosophy in a special way. A special type of the structural organization of writer-romantics' literary cycles seems to the author predetermining poetics of the XX-XXI centuries (modernism and postmodernism). In the article the conclusion is drawn that it is similar to aspiration of foremost antique philosophers, in writer-romantics' works a means of rhythmization of fantastic stories in narrative literary cycles is considered as a way of overcoming irrational forces by means of arranging, that is a structural organization of the text.

Keywords: cycle, cyclization, rhythm, the poetics of fantastic, poetics of mystery, poetry of foreign, antique philosophy, romanticism, irrationality.

Прозаические тексты с древности были ритмизованы, то есть системно организованы. В данном случае речь идет не только о системной организации самого текста, но и о структурной организации составляющих его частей. Подобная тенденция может быть объяснена стремлением человечества к торжеству над хаосом, его извечными попытками обрести твердую основу в зыбком, непредсказуемом мире, изначально основанном на мифологическом, следовательно, фантастическом сознании.

В диалоге Платона [20] «Кратил» высказывание Сократа выражает античное представление о фантастической, непредсказуемой, изменчивой

природе олимпийских богов: «Сократ. Итак, вот что я здесь подозреваю. Мне представляется, что первые из людей, населявших Элладу, почитали только тех богов, каких и теперь еще почитают многие варвары: Солнце, Луну, Землю, Звезды, Небо. А поскольку они видели, что все это всегда бежит, совершая круговорот, то от этой-то природы бега (бе' ) им и дали имя богов (веоЬд). Позднее же, когда они узнали всех других богов, они стали их величать уже этим готовым именем. Ну как? Похоже на правду то, что я говорю? Или нисколько?» [10, а 630].

Совершенно очевидно, что античное представление о фантастичном было связано с понятиями

© Мокляк В. И., 2018

изменчивости, текучести, иррациональности: «Сократ. Что же? Ты полагаешь, далек был от этой мысли Гераклита тот, кто установил прародителям всех остальных богов имена Реи и Кроноса? Или, по-твоему, у Гераклита случайно, что имена обоих означают течение? Да и Гомер в свою очередь указывает на происхождение всех богов от Океана и «матери Тефии»» [10, с. 636].

Извечное стремление человека к порядку, организации, рациональности привело к тому, что древнегреческие философы в стремлении найти первоматерию, основание всего сущего, стремились увидеть мир как момент единства. Именно в устойчивом единстве виделся гарант существования как мира, так и любой вещи в нем. В роли первоосновы этого единства могли выступать совершенно разные элементы: вода (Фалес Милетский), огонь (Гераклит), апейрон (Анаксимандр). Таким образом, природа вещества была не существенна: главное в том, что это единство гарантировало устойчивость и мыслилась вне компетенции олимпийских богов, олицетворяющих иррациональные силы. То есть мировоззрение, основанное на божественной воле Олимпа, представлявшейся непредсказуемой, а следовательно, не дающей гарантий устойчивого существования мира, заменялось мировоззрением, основанным на научных, философских взглядах.

Понятие «непредсказуемости» в данном случае может пониматься тождественным понятию «фантастического», а понятие «целостности» как единства системно организованных частей, восходящее к философским воззрениям милетской школы, является центральным в определении словесного цикла.

Э. Бенвенист [12], выдающийся филолог ХХ в., писал: «Ритм обозначает ту форму, в которую облекается в данный момент нечто движущееся, изменчивое, текущее...это форма мгновенного становления, сиюминутная, изменчивая» [2, с. 383]. Именно движение от части к части в цикле, его изменчивость связывает его с понятием фантастического. И в то же время ритм, как основополагающий критерий упорядоченной целостности, предполагает ограничение непредсказуемости текста, его фантастичности.

Как уже было сказано выше, одним из центральных понятий в определении литературного цикла является «целостность». М. М. Гиршман в своей «Теории художественной целостности» отождествляет понятие целостности с «полнотой бытия»: «Произведение как художественная целостность - это орган постижения творческой

природы бытия, орган формирования человеческого созерцания и понимания, человеческой мысли и чувства в их первоначальном единстве, саморазвивающемся обособлении, глубинной неразрывности и общении друг с другом» [4, с. 15]. Данное определение с полной уверенностью можно отнести также и к понятию литературного цикла.

Словесный цикл при этом определяется как реализация словесного развертывания в пространстве и времени, обладающего определенным единством, а «фантастическое» предстает как «непредсказуемое», преодоление которого ведет к утверждению словесного фундаментального единства, исключающего господство случая, произвола, непредсказуемости.

Явление циклизации встречается во всех эпохах развития литературы (в античности ярким примером служат киклические поэмы, в эпоху Возрождения - «Кентерберийские рассказы» Дж. Чосера [16], «Декамерон» Дж. Боккаччо [13]; в период романтизма - «Еврейские мелодии» Дж. Байрона [14], «Римские элегии» И. В. Гете [17]).

Циклизация - довольно распространенное явление и в русской литературе. Первые русские циклические образования - фольклорные циклы (былины), народные предания. Примеры циклизации можно найти на всех этапах развития русской литературы: в древнерусской литературе («Сказание о чудесах святых страстотерпцев Христовых Романа и Давида» XII в.), литературе эпохи романтизма («Вечера на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя [5], «Пестрые сказки с красным словцом» В.Ф. Одоевского[8]). Феномен циклизации получает особое развитие к концу XIX -началу XX вв. (А. М. Ремизов «Посолонь», «К Морю-Океану»).

Особым этапом развития фантастических циклов в русской литературе является период начала XIX в. У романтиков целостность имела особое значение с точки зрения особой связи и взаимодействия противоположностей бытия, которые не только контрастировали, но и где-то соединялись в общую картину мира. Жанр повести естественно соотносился с эпическими жанрами, и циклы повестей связаны с явлением эпической целостности, уходящей корнями в архаику и древнейшие представления и явления мировой культуры. В циклической художественной форме важна не только подчиненность части целому, но и своеобразное перетекание части в целое, также важно подчеркнуть непоследнюю роль сцепления и монтажа частей. В структуре прозаического цикла возникает не просто художественный эффект мо-

заичности, но и главное, что характеризует поэтику романтизма, - тайна как одно из основных понятий романтической поэтики. Оно реализуется не только внутри повестей, но и на стыках, разрывах повестей, что мы можем наблюдать в цикле повестей О. М. Сомова «Малороссийские были и небылицы» [5].

Цикличность творчества была свойственна О. М. Сомову на протяжении 20-х и начала 30-х гг. XIX столетия. После «малороссийской были» он начал «малороссийскую повесть» и полагал, что она выльется в роман в четырех-пяти томах. Но, тем не менее, большой повествовательной формы - романа - Сомов так и не создал. Фрагменты, которые время от времени появлялись в журналах и альманахах более или менее тяготели к логической законченности и сближались с малым жанром, повестью, и единственное, что они могли сформировать, - определенное целостное единство, то есть цикл.

Должно уделить внимание и тому моменту, что с 1827 г. в творчестве Сомова-повествователя отчетливо обозначается несколько тематических линий. Из них самую большую, самую обширную и важную в литературном отношении группу образуют сочинения, которые сам О. М. Сомов характеризовал как «малороссийские были и небылицы» и подписывал псевдонимом Порфирий Байский [11].

Уже в одной из своих первых повестей - «Гайдамаке» - автор вложил в уста главного героя «страшную быль» о пане, знавшемся с нечистой силой, а также описал доверчивых слушателей, которые, затаив дух, принимают на веру все, что повествует лукавый рассказчик, который играет роль проводника в поэтике пограничья и романтического двоемирия.

У Сомова рассказчик в цикле «Малороссийские были и небылицы» - это Порфирий Байский. Имя повествователя фигурирует в подписи в конце повестей и выполняет функцию своеобразной композиционной рамки произведения.

В каждой отдельной главе четко и ясно очерчен для читателя основной круг мотивов, ориентированных на малороссийские легенды, предания, сказки или были. В каком-то смысле каждая глава является своего рода экспозицией цикла вообще и последующей главы в частности.

Как уже было сказано выше, главное для Сомова-романтика - дух народа, с его повериями и мифологическими представлениями. На основе этих народных поверий и мифологических представлений О. М. Сомову и удается воплотить один

из основных принципов цикла, то есть создать особые отношения между произведением и контекстом, позволяющие воплотить в системе определенным образом организованных произведений целостную и как угодно сложную систему авторских взглядов.

Подобного эффекта добивались многие авторы-романтики в русской литературе. Например, принято считать, что в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» Н. В. Гоголя, изданных двумя годами позже «Малороссийских былей», циклообразующим является образ Рудого Панько, якобы он объединяет отдельные повести. Это только внешний показатель. На самом деле в повести «Вечера на хуторе близ Диканьки» объединяет не столько образ рассказчика - Рудого Панько, сколько фольк-лорно-романтическая поэтика тайны, иномирного. Здесь стоит учитывать, что для читателя важно не только пространство самого текста, но и пространство за текстом, которое интегрирует и составляет прерогативу романтического текста.

Таким образом, суть художественных циклов состоит не столько в непосредственном перетекании одной повести в другую, сколько в их взаимосвязи и взаимодействии на границе одного произведения с другим. Речь идет о своеобразной мон-тажности поэтики циклизации. В том числе в романтических повестях Н. В. Гоголя, О. М. Сомова, В. Ф. Одоевского. В плане монтажности эта особенность обращена вперед - в поэтику XX и XXI вв. (модернизм, постмодернизм), но традиции этой поэтики зародились в эпоху романтизма.

Особое значение имеет принцип свободы различных произведений в рамках цикла. Все это, конечно, имеет авторский характер, но само расположение достаточно свободно, хотя в чем-то и закономерно. Стоит заметить, что речь здесь идет о творческой свободе, а не о рациональной скованности, как в классицизме.

Свобода повестей в цикле опирается не на рациональное, а на иррациональное. Иррациональное - одно из основных понятий в поэтике романтизма. Все это обеспечивает иррациональное, в какой-то степени суггестивное влияние на читателя. Таким способом достигается особая связь между текстом и читателем, и эта связь резко отличается у романтиков от предшественников и последователей.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что в поэтике циклизации на первое место выходят аспекты структуры цикла, аспекты повторов, перекличек, межтекстовых связей. Относительно фантастических повестей прием циклизации мо-

жет рассматриваться как прием преодоления иррациональных сил путем структуризации текста.

Библиографический список

1. Белинский, В. Г. Полное собрание сочинений. Т. 7 [Текст] / В. Г. Белинский. - М., 1955.

2. Бенвенист, Э. Общая лингвистика [Текст] / Э. Бенвенист. - М., 1974.

3. Виноградов, В. В. Гоголь и натуральная школа [Текст] / В. В. Виноградов. - Л., 1925.

4. Гиршман, М. М. Литературное произведение: Теория художественной целостности [Текст] / М. М. Гиршман. - 2-е изд., доп. - М., 2007.

5. Гоголь, Н. В. Полное собрание сочинений и писем: В 23 томах : Т. 1 [Текст] / Н. В. Гоголь; [РАН. Ин-т мировой литературы имени А.М. Горького]. - М., 2003.

6. Дарвин, М. Н. Русский лирический цикл: Проблемы истории и теории [Текст] / М. Н. Дарвин. -Красноярск, 1988.

7. Кессиди, Ф. Х. От мифа к логосу [Текст] / Ф. Х. Кессиди. - М. : Мысль, 1972.

8. Трубецкой, С. Н. Сочинения [Текст] / С. Н. Трубецкой. - М. : Мысль, 1994.

9. Одоевский, В. Ф. Сочинения. В 2-х т. [Текст] /

B. Ф. Одоевский. - М. : Худож. лит., 1981.

10. Платон. Собрание сочинений в четырех томах : Т. 1. [Текст] / Платон. - М. : «Мысль», 1990.

11. Сомов, О. М. Малороссийские были и небылицы. [Текст] / О. М. Сомов. - М. : Советская Россия, 1984.

12. Benveniste E., Problèmes de linguistique générale, 1, 1966; 2, 1974.

13. Boccaccio G. Decameron. - Torino, 1956. -

C. 896.

14. Byron G. G., Poetical works. - Oxford : Oxford University Press, 1970.

15. Cassel's Encyclopedia of Literature. - L., 1953.

16. Chaucer G, The Canterbury tales. - New York, 1947.

17. Goethe J. W. Poetische Werke. («Lucrâri poetice») 4 vol. - Editura Phaidon, Essen, 1999.

18. Lem St., Fantastica I futurologia, t.1-2. - Kr, 1970.

19. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 1. - Oxford University Press, 1892.

20. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 2. - Oxford University Press, 1892.

21. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 3. - Oxford University Press, 1892.

22. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett,

M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 4. - Oxford University Press, 1892.

23. Todorov Tz. Introduction à la littérature fantastique. - P., 1970.

24. The aesthetics of fantasy literature and art. Notre Dame, 1982.

Bibliograficheskij spisok

1. Belinskij, V. G. Polnoe sobranie sochinenij. T. 7 [Tekst] / V. G. Belinskij. - M., 1955.

2. Benvenist, Je. Obshhaja lingvistika [Tekst] / Je. Benvenist. - M., 1974.

3. Vinogradov, V. V. Gogol' i natural'naja shkola [Tekst] / V. V Vinogradov. - L., 1925.

4. Girshman, M. M. Literaturnoe proizvedenie: Teori-ja hudozhestvennoj celostnosti [Tekst] / M. M. Girshman. - 2-e izd., dop. - M., 2007.

5. Gogol', N. V Polnoe sobranie sochinenij i pi-sem: V 23 tomah : T. 1 [Tekst] / N. V Gogol'; [RAN. In-t miro-voj literatury imeni A. M. Gor'kogo]. - M., 2003.

6. Darvin, M. N. Russkij liricheskij cikl: Problemy is-torii i teorii [Tekst] / M. N. Darvin. - Krasnojarsk, 1988.

7. Kessidi, F. H. Ot mifa k logosu [Tekst] / F. H. Kessidi. - M. : Mysl', 1972.

8. Trubeckoj, S. N. Sochinenija [Tekst] / S. N. Tru-beckoj. - M. : Mysl', 1994.

9. Odoevskij, V. F. Sochinenija. V 2-h t. [Tekst] / V. F. Odoevskij. - M. : Hudozh. lit., 1981.

10. Platon. Sobranie sochinenij v chetyrjoh to-mah : T. 1. [Tekst] / Platon. - M. : «Mysl'», 1990.

11. Somov, O. M. Malorossijskie byli i nebylicy. [Tekst] / O. M. Somov. - M. : Sovetskaja Rossija, 1984.

12. Benveniste E., Problèmes de linguistique générale, 1, 1966; 2, 1974.

13. Boccaccio G. Decameron. - Torino, 1956. -C. 896.

14. Byron G. G., Poetical works. - Oxford : Oxford University Press, 1970.

15. Cassel's Encyclopedia of Literature. - L., 1953.

16. Chaucer G., The Canterbury tales. - New York, 1947.

17. Goethe J. W. Poetische Werke. («Lucrâri poetice») 4 vol. - Editura Phaidon, Essen, 1999.

18. Lem St., Fantastica I futurologia, t.1-2. - Kr, 1970.

19. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 1. - Oxford University Press, 1892.

20. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 2. - Oxford University Press, 1892.

21. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 3. - Oxford University Press, 1892.

22. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett,

M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 4. - Oxford University Press, 1892.

23. Todorov Tz. Introduction à la littérature fantastique. - P., 1970.

24. The aesthetics of fantasy literature and art. Notre Dame, 1982.

Reference List

1. Belinsky V. G. Complete works. V. 7 / V. G. Belinsky. - M., 1955.

2. Benvenist A A. General linguistics / E. Benvenist. -M, 1974.

3. Vinogradov V V Gogol and natural school / V. V Vinogradov. - L., 1925.

4. Girshman M. M. Literary work: Theory of art integrity / M. M. Girshman. - 2nd edition, added - M., 2007.

5. Gogol N. V. Complete works and letters: In 23 volumes: V 1 / N. V. Gogol; [RAS Institute of the world literature named after A. M. Gorky]. - M, 2003.

6. Darwin M. N. Russian lyrical cycle: Problems of history and theories / M. N. Darwin. - Krasnoyarsk, 1988.

7. Kessidi F. H. From the myth to Lagos / F. H. Kessidy. - M. : Mysl, 1972.

8. Trubetskoy S. N. Compositions / S. N. Trubetskoy. - M. : Mysl, 1994.

9. Odoevsky V. F. Compositions. In 2 v. / V. F. Odoevsky. - M. : Khudohestvennaya Literatura., 1981.

10. Platon. Collected works in four volumes: V. 1. / Platon. - M. : «Mysl», 1990.

11. Somov O. M. Malorussian fairy tales. / O. M. Somov. - M. : Sovetskaya Rossiya, 1984.

12. Benveniste E., Problèmes de linguistique générale, 1, 1966; 2, 1974.

13. Boccaccio G. Decameron. - Torino, 1956. -C. 896.

14. Byron G. G., Poetical works. - Oxford : Oxford University Press, 1970.

15. Cassel's Encyclopedia of Literature. - L., 1953.

16. Chaucer G., The Canterbury tales. - New York, 1947.

17. Goethe J. W. Poetische Werke. («Lucrâri poetice») 4 vol. - Editura Phaidon, Essen, 1999.

18. Lem St., Fantastica I futurologia, t.1-2. - Kr, 1970.

19. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 1. - Oxford University Press, 1892.

20. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 2. - Oxford University Press, 1892.

21. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 3. - Oxford University Press, 1892.

22. Plato, The Dialogues of Plato, translated into English with Analyses and Introductions by B. Jowett, M. A. in Five Volumes. 3rd edition revised and corrected. - vol 4. - Oxford University Press, 1892.

23. Todorov Tz. Introduction à la littérature fantastique. - P., 1970.

24. The aesthetics of fantasy literature and art. Notre Dame, 1982.

Дата поступления статьи в редакцию: 17.03.2018 Дата принятия статьи к печати: 16.05.2018