Иммерсивное театральное искусство как технология социально-культурной деятельности

Нейродидактика рекомендует сопрягать эту проблему с латеральной асимметрией головного мозга. При обучении профессии гуманитарно ориентированные представители левополушарного когнитивного типа, как правило, избегают работы с наглядными материалами (математические формулы, графики, чертежи, диаграммы, символические изображения, схемы), предпочитая им словесные описания и объяснения. Даже восприятие произведений искусства сопряжено у них с речевым комментарием, что характеризует их как аудиалов. Напротив, представители правополушарного когнитивного типа не являются риторами, но с успехом оперируют образами в художественной деятельности.

Гуманитарные профессии предполагают обладание юношей/девушкой вербальным типом интеллекта, превышающим невербальный приблизительно на 16 условных единиц [11]. В процессе обучения в вузе будущий специалист становится носителем широких познавательных интересов, приобретает богатый словарный запас, правильно его использует, точно соотносит конкретные и абстрактные понятия, имеет развитое абстрактное мышление.

Библиографический список

Студенты естественнонаучных специальностей приобретают навыки высокоразвитого логического и абстрактного мышления, умение произвольно управлять своими мыслительными процессами, способность концентрации внимания, строгость, логичность, независимость суждений. Следует принять во внимание интровертированность рода деятельности и обусловленное ею личное качество студентов данного профиля.

Структура умственных способностей будущих инженеров включает высокую степень развития пространственных представлений и невербального, т.е. действенно-практического интеллекта, скорость мыслительных процессов. Специализация усиливает интровертированность личности, интенсифицирует умственную деятельность.

Резюмируем изложенное. Нами выполнен дескриптивный анализ нейро-дидактических особенностей студентов: умственной деятельности, общения, выбора профессии. В их совокупности они составляют базу для оптимизации обучения юношества в вузе.

1. Возрастная и педагогическая психология. Под редакцией А.В. Петровского. Москва: Прогресс, 1999.

2. Столяренко Л.Д. Педагогическая психология. Москва: Академия, 2004.

3. Столяренко Л.Д. Возрастная психология: учебник. Ростов-на-Дону: Феникс, 2017.

4. Church A.T., Lonner W.J. The cross-cultural perspective in the study of personality: rationale and current research. J. of cross-cultural psychology. 1998; Vol. 29 (10): 32 - 62.

5. Федеральный государственный образовательный стандарт высшего образования по направлению подготовки 44.03.01 Педагогическое образование (уровень бакалавриат). Утвержден приказом Министерства образования и науки РФ от 4 декабря 2015 г № 1426. Available at: https://base.garant.ru/71300970/53f89421bbdaf741 eb2d1ecc4ddb4c33/

6. Андреева ГМ. Социальная психология. СПб.: Питер, 2010, 416 с.

7. Leathers D.G. Successful nonverbal communication: principles and applications. Prentice Hall, 1997: 158 - 170.

8. Лабунская В.А. Проблема обучения кодированию-интерпретации невербального поведения. Психологический журнал. 1997; № 5: 87.

9. Леонтьев А.А. Психология общения. Москва: Смысл, 1999: 240 - 246.

10. Блум Ф. Мозг, разум и поведение. Москва: Мир, 1998.

11. Воробьев А.И. Тренинг интеллекта. Москва: Академия, 2009.

References

1. Vozrastnaya i pedagogicheskaya psihologiya. Pod redakciej A.V. Petrovskogo. Moskva: Progress, 1999.

2. Stolyarenko L.D. Pedagogicheskaya psihologiya. Moskva: Akademiya, 2004.

3. Stolyarenko L.D. Vozrastnaya psihologiya: uchebnik. Rostov-na-Donu: Feniks, 2017.

4. Church A.T., Lonner W.J. The cross-cultural perspective in the study of personality: rationale and current research. J. of cross-cultural psychology. 1998; Vol. 29 (10): 32 - 62.

5. Federal'nyj gosudarstvennyj obrazovatel'nyj standart vysshego obrazovaniya po napravleniyu podgotovki 44.03.01 Pedagogicheskoe obrazovanie (uroven' bakalavriat). Utverzhden prikazom Ministerstva obrazovaniya i nauki RF ot 4 dekabrya 2015 g. № 1426. Available at: https://base.garant.ru/71300970/53f89421bbdaf741eb2d1ecc4ddb4c33/

6. Andreeva G.M. Social'naya psihologiya. SPb.: Piter, 2010, 416 s.

7. Leathers D.G. Successful nonverbal communication: principles and applications. Prentice Hall, 1997: 158 - 170.

8. Labunskaya V.A. Problema obucheniya kodirovaniyu-interpretacii neverbal'nogo povedeniya. Psihologicheskijzhurnal. 1997; № 5: 87.

9. Leont'ev A.A. Psihologiya obscheniya. Moskva: Smysl, 1999: 240 - 246.

10. Blum F. Mozg, razum i povedenie. Moskva: Mir, 1998.

11. Vorob'ev A.I. Trening intellekta. Moskva: Akademiya, 2009.

Статья поступила в редакцию 15.07.20

УДК 375

Medvedenko V.V., Cand. of Sciences (Pedagogy), senior lecturer, Altai State Institute of Culture (Barnaul, Russia), E-mail: medvedenko-vera@mail.ru

Tumashova G.A., senior lecturer, Altai State Institute of Culture (Barnaul, Russia), E-mail: gtumashova@mail.ru

Tumashov M.A., senior lecturer, Altai State Institute of Culture (Barnaul, Russia), E-mail: gtumashova@mail.ru

IMMERSIVE THEATRICAL ART AS A TECHNOLOGY OF SOCIAL AND CULTURAL ACTIVITY. In modern conditions, new technologies are organically integrated into the social and cultural activities of the society. These include not only well-known technologies, but also technologies from professional art forms that are coming as a sign of the new time. Analysis of practice shows that today innovative forms, methods, techniques, and tools are successfully tested by cultural workers at different sites and levels. There is an increasing demand from cultural and leisure institutions for specialists in social and cultural activities to organize leisure activities using new technologies. The authors conclude that the popularity of immersive theatre technology in socio-cultural practice shows that the study of immersive theatre is a promising topic and a good start to the search for new things in socio-cultural activities.

Key words: immersiveness, immersive theater, technologies of socio-cultural activity, socio-cultural activity, types of immersive theater, signs of immersive theater.

В.В. Медееденко, канд. пед. наук, доц., Алтайский государственный институт культуры, г. Барнаул, Е-mail: medvedenko-vera@mail.ru

Г.А. Тумашоеа, доц., Алтайский государственный институт культуры, г. Барнаул, Е-mail: gtumashova@mail.ru

М.А. Тумашое, доц., Алтайский государственный институт культуры, г. Барнаул, Е-mail: gtumashova@mail.ru

ИММЕРСИВНОЕ ТЕАТРАЛЬНОЕ ИСКУССТВО

КАК ТЕХНОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В современных условиях новые технологии органично интегрируются в социальную и культурную деятельность общества. К ним относятся не только известные технологии, но и технологии из профессиональных форм искусства, которые приходят к нам как знак нового времени. Анализ практики показывает, что сегодня инновационные формы, методы, приемы и инструменты успешно апробируются работниками культуры на различных площадках и уровнях. Возрастает потребность учреждений культуры и досуга в специалистах по социально-культурной деятельности для организации досуга с использованием новых технологий. Авторы делают вывод о том, что популярность технологии иммерсивного театра в социально-культурной практике свидетельствует о том, что изучение иммерсивного театра является перспективной темой и хорошим началом поиска нового в социально-культурной деятельности.

Ключевые слова: иммерсивность, иммерсивный театр, технологии социокультурной деятельности, социокультурная деятельность, виды иммерсивного театра, признаки иммерсивного театра.

В современных условиях в социально-культурную деятельность общества органично вписываются новые технологии. К ним относятся не только уже известные, но и приходящие к нам как признак нового времени, технологии из профессиональных видов искусства. Анализ практики показывает, что сегодня инновационные формы, методы, приемы, средства с успехом апробируются работниками культуры на разных площадках и уровнях. Однако применение данных технологий происходит с осторожностью или в недостаточном объеме в деятельности культурно-досуговых учреждений. Все это определяет возрастание спроса и заказа со стороны культурно-досуговых учреждений в адрес специалистов социально-культурной деятельности (СКД) на организацию досуга с применением новых технологий и повышает научный интерес к изучению проблемы иммер-сивного театрального искусства как одной из технологий социально-культурной деятельности [1 - 21].

Анализ состояния разработанности проблемы позволяет констатировать, что существует значительное количество публикаций отечественных и зарубежных исследователей, практиков, в разных аспектах раскрывающих теоретико-концептуальные основы иммерсивного театра. Это работы А.В. Луначарского, П. Керженцева, А. Арто, Р Шехнера, В.Э. Вершковского, В.Э. Мейерхольда, Е. Гротовского, А.Д. Силина; Ханса-Тиса Лемана, А.В. Константиновой., Г Соло-довниковой, Д. Каранович, А. Киселева, Г Ситковского, Е. Лернер, П. Попович, Н.В. Авербух, Т.С. Злотниковой, Т.И. Ерохиной, Е.С. Кукушкиной, В.В. Медве-денко.

Цель статьи: исследовать термин «иммерсивный театр» как технологию, обобщить характерные признаки, рассмотреть основные виды, роль в социально-культурной деятельности.

Театральное искусство находится в постоянном поиске, движении, оно всегда развивается, совершенствуется. Сегодня театр существует в сугубо техногенной среде, и постдраматизм (опровергающий центральную, смыслообразу-ющую роль актера-исполнителя) уверенно вторгается на самые разные сцены. Картинка становится главным способом передачи информации, следовательно, меняется логика восприятия мира. Происходит переход от культуры слова к культуре образа, и театр этого игнорировать не может. Великий режиссер Всеволод Мейерхольд вел свой поиск формы образа спектакля на протяжении XX века, другими словами, это «сбывшаяся мечта Мейерхольда» [4]. Его «условный театр» выходил за пределы классической сцены: трёхмерное свободное пространство, без рампы, где сцена и партер расположены в одном уровне. Целью было желание перенести сценическое действие так близко к зрителю, чтобы он стал участником творческого процесса. Позже Е. Гротовский посвятил свои поиски в этом же направлении. По его словам, «театр не может существовать, если нет взаимоотношения актер - зритель, если нет их вполне уловимого, «живого» общения» [17]. Именно в этих условиях появляется театр иммерсивный - соответствующий духу эпохи, конкурентоспособный, дружески настроенный к зрителю, понятный и помогающий чувственно воспринять современную реальность.

«Иммерсивность (от англ. Immersive - «создающий эффект присутствия, погружения») - это способ восприятия, определяющий фактор изменения сознания, в современном мире является важным и частым объектом изучения. Различные примеры эффекта погружения мы наблюдаем в кино, театрализованных представлениях, постоянном взаимодействии с виртуальным сообществом, посредством персонального компьютера. Основной акцент в контексте рассматриваемой проблемы сделан на технологические факторы моделирования сознания посредством визуализации искусственного окружения [8]. По мнению психолога А.В. Авербуха, феномен присутствия определяется по-разному, и единого понимания не существует. Уже в ранних работах было дано определение, с которым многие авторы согласны и сейчас: присутствие - это ощущение нахождения «там» в противоположность наблюдению со стороны [1, с. 105 - 113]. Иммерсивный театр притягивает тем, что позволяет оказаться в другой реальности. В этом направлении иммерсивный театр близок другим современным культурным практикам (кино, телевидение, видеоигры и т.д.). Согласимся с Т.И. Ерохиной, Е.С. Кукушкиной в том, что «иммерсивный театр тяготеет к перформансу. Пер-форманс (performans) в переводе с английского обозначает исполнение, выполнение, действие, представление, спектакль [7]. У Е. Гротовского «перформер с большой буквы - это человек действия. Это не тот человек, который играет роль другого. Это танцор, жрец, воин: это человек, стоящий выше категорий искусства» [5]. А. Арто продолжает и вторит: «Мы избавимся от сцены и зала, которые следует заменить неким единым пространством, лишенным каких-либо отсеков и перегородок, - это пространство и становится настоящим театром действий» [2]. В театральной терминологии иногда его называют еще и site-specific («особенное, специфичное пространство»), желая подчеркнуть, что пространство спектакля становится мобильным и приобретает новый художественный статус [3]. Это своего рода новый феномен и в теории театра, и в теории социально-культурной деятельности. И здесь мы вновь согласимся с мнением А.В. Авербуха в том, что «для переживания присутствия необходимы такие компоненты, как погружение и вовлеченность» [1, с. 105 - 113]. Среда, дающая высокое чувство погружения, даст и высокое ощущение феномена присутствия.

«Иммерсивный театр» - термин, касающийся формы спектакля, а не субъективного восприятия зрителя. Каранович Д. утверждает, «что участие посетителя такого события часто влияет на его форму, и по этой причине она становится вариабельной. Такого посетителя мы уже не можем называть ни зрителем (так

как он не просто смотрит), ни участником (так как участниками являются все - от режиссера до администратора), ни реципиентом (так как он не просто воспринимает, а содействует). Пока назовем его контрибутором - посетителем игрового события, который вносит свой незаменимый вклад в произведение - в качестве реципиента, исполнителя и (иногда) вторичного автора одновременно» [11]. Согласимся с мнением исследователей (Каранович Д., Ситковский Г, Лернер Е.), что в современном театре существуют разнообразные практики, экспериментирующие с участием контрибутора. Одним из самых популярных видов иммерсивного театра является спектакль-путешествие. Концепция пространства таких спектаклей часто организована по принципу нарративных пространств, а фабула направлена на создание индивидуального опыта каждого контрибутора. Нередко такие спектакли используют прямое обращение к адресату [4; 5; 11].

На данный момент существует немало театральных компаний, которые специализируются на театральных постановках такого типа. Среди них Punchdrunk (Феликс Барретт), Thirdrailprojects (Зак Моррис, Том Пирсон, Дженни Виллетт), Dreamthinkspeak (Тристан Шарпс), Signa (Сигна и Артур Кёстлер), VilaStvanice (КристианКубак), LeCirqueDeCharlesLaTannes (Саша Пас) и упомянутые выше SashaWaitz&Guests (Саша Вальц) и RiminiProtokoll (ШтефанКэги, Даниэль Ветцель, Хельгард Хауг). Это наиболее известные представители, но не исчерпывающий список артистов, продюсеров и режиссеров, работающих с им-мерсивным театром (или театром полного погружения). Г Ситковский утверждает, что «именно они коммерциализировали жанр и доказали его состоятельность. Классическим примером их творчества можно назвать спектакль «Sleep no more», премьера которого состоялась в 2011 году» [4]. Необычные спектакли, которые нужно не смотреть, а слушать, чувствовать и проживать. Театральные Москва и Санкт-Петербург подхватили поиск. В Государственном театре наций в 2014 году три дня показывали «бродилку» «Шекспир. Лабиринт» Дмитрия Волкострелова, Юрия Квиатковского и Тимофея Кулябина, в «Гоголь-центре» в это же время шел «Сталкер», а в 2016-м - «Русские сказки». В 2015 году в Культурном центре им. Мейерхольда показывали «Норманск» Юрия Квиатковского, основанный на антиутопии братьев Стругацких «Гадкие лебеди», спектакль, который соединял в себе «бродилку», мюзикл, квест и компьютерные игры. Ради одного спектакля несколько этажей ЦИМа «пересобирали» несколько дней. Именно «Норманск» задал тренд иммерсивности столичным театральным постановкам. «Неявные воздействия» Театрале и «Твоя игра».

Иммерсивные спектакли создают эффект полного погружения зрителя в сюжет постановки, это театр вовлечения, где зритель - полноправный участник происходящего. Появились новые вводные ощущения и чувства, кроме уже известных в традиционном театре (зрение и слух). Допустим, на спектаклях стали кормить: например, на «Черном русском» (режиссер Максим Диденко, 2016 г.) зрители попадали в особняк Троекурова из пушкинского «Дубровского» и щедро угощались пельменями, кровяной колбасой, салом и блинами. Во время спектакля распылялись ароматы. Когда гости заходили в зону леса, пахло лапником, в моменты выстрела комната наполнялась вкусом пороха, а когда случились трагические сцены, отчетливо пахло кровью... Участники действа бродили по особняку и определяли свой личный ход спектакля. К ним часто прикасались актеры: могли завязать глаза и даже отвести в другую комнату, тем самым достигая полного эффекта погружения. Находясь в незнакомом пространстве, нереальном и выдуманном, зрители ощущали себя его частью, имели возможность «подглядеть» за жителями особняка и увидеть историю, которую они стремились рассказать.

Иммерсивный театр - это форма коммуникации современного театра со зрителем, что делает его близким социально-культурной деятельности. Мы знаем примеры создания иммерсивных форм искусства в стенах культурно-до-суговых учреждений, в том числе и библиотек. Ярким примером успешной реализации данной идеи является опыт Библиотеки искусств им. А.П. Боголюбова (Ямало-Ненецкий автономный округ). Литературный салон с иммерсивным шоу «Рассвет XXI» стал настоящим пространством для современных молодых людей, неким центром притяжения людей искусства и тех, кто искусством интересуется. Стремление к иммерсивности (погруженности, соучастию, взаимодействию с аудиторией) в библиотечной и культурно-досуговой практике, на наш взгляд, должно усиливаться. Технологии иммерсивного театра активно применяются на детских праздниках в культурно-досуговых учреждениях г. Барнаула Алтайского края. Так, например, спектакль «В поисках сокровищ с капитаном Врунгелем» с самого начала погружает детей в ситуацию, действие. По трапу заходили они на корабль, вместе с героями представления исследовали все уголки судна (камбуз, трюм, мостик и рубку капитана Врунгеля и т.д.) и отправлялись в спектакль-путешествие.

Молодежные программы с погружением в другую реальность можно увидеть на площадках Санкт-Петербурга, Новосибирска, Кемерово. Эта тенденция наблюдается не только при организации мероприятий библиотеками, культур-но-досуговыми учреждениями, но и при использовании подобных инструментов в социальных сетях в виде видео- и аудиотрансляций лекций, интервью, обучающих мероприятий, вебинаров, семинаров, встреч, бесед и т.д.

Виды иммерсивного театра

Театральный исследователь и критик Ситковский Г. условно делит иммер-сивный театр на два вида: 1) энвайронмент (от англ. environment - «окружающая среда») и променад (от фр. promenade - «прогулка»). Характерные места

действия - заводы, строящиеся здания, берега канала, торговые центры, памятники и музеи. Для зрителя встает задача по-новому раскрыть сюжет через изучение пространства. 2) спектакль-променад (он же спектакль-путешествие, он же «бродилка») - это своеобразная театральная прогулка, квест, экскурсия. Во время такого спектакля зритель не сидит на месте и постоянно перемещается по заданному маршруту Задача зрителя - раскрыть сюжет во время прохождения приготовленного режиссером маршрута [4].

Исследователь театра Киселев А., в свою очередь, дополняет виды иммерсивного театра. Это:

Индивидуальное приключение. Это своего рода театр одного перемещающегося зрителя. Датчане Fix&Foxy играют «Кукольный дом» Ибсена всякий раз в разных квартирах Осло, просто вешая на входе табличку «Квартира Норы и Хельмера»; англичане Dreamthinkspeak запускают зрителей на свои объекты по одному, иногда парами - тройками, давая простые команды, вроде «следуй за девушкой с фонариком» или «не оглядывайся» «Не оглядывайся» по мотивам мифа об Орфее. Блуждающий в потемках зритель вздрагивал от шороха за спиной, чувствуя себя героем «Сталкера» Тарковского, а на выходе был убежден, что видел призраков».

Спектакль-выставка. Спектакль, играющийся в пространстве галереи, где каждый эпизод представлен как музейный экспонат. Зрители свободно перемещаются из зала в зал, вольны прийти позже и уйти раньше. Актеры в таких спектаклях, как правило, зовутся «участниками», или «перформерами», осознанно выполняющими минимальные функции: прочитать текст, уложившись в пять минут, или молча сидеть за столом.

Документальный квест. Авторы документальных квестов отказываются не только от сцены и игрового повествования, но и зачастую от актеров. Образец документального квеста был показан в юбилейный год Театра на Таганке - «Радио Таганка» Семена Александровского. Зрителей приглашали по несколько человек в течение всего дня, предлагая наушники и аудиоустройство с кнопками «Play» и «Pause» - по принципу музейного аудиогида. Маршрут индивидуального путешествия - весь театр, включая коридоры, трюм, сцену, зал и кабинет Юрия Любимова. В наушниках разыгрывался документальный спектакль о Театре на Таганке на основе писем, стенограмм, воспоминаний и т.д. Сопутствующая инструкция периодически предлагала помолчать определенное количество секунд с закрытыми глазами, прикоснуться к зеркалу или выглянуть в окно.

Библиографический список

Реалити-квест. Если еще полтора года назад запереться с друзьями в таинственной комнате за деньги казалось экстравагантным столичным развлечением, то сегодня бум реалити-квестов наблюдается по всей стране от Барнаула до Новосибирска. Первопроходцами стали далекие от театра кудесники - создатели настольных игр Stupid Casual во главе с сотрудником «Яндекса», «Студии Артемия Лебедева» и Фонда борьбы с коррупцией Богданом Кравцовым; их проект «Клаустрофобия» даже при нынешнем обилии предложений на квестовом рынке уверенно держится в топе. Работает это так: группа людей от двух до пяти человек запирается на час в помещении, оформленном тематически («Больница», «Подводная лодка», «Инопланетная база») и принимается отыскивать спрятанные подсказки и ребусы, позволяющие выбраться наружу досрочно [12]. Главное для этих видов - вывести зрителя из зоны комфорта и пассивного наблюдения, дав ему роль активного участника происходящего.

Обобщая практическую деятельность, можно выделить характерные признаки иммерсивного театра: 1) Чаще всего постановка иммерсивного формата выходит за пределы зрительного зала. 2) Зачастую зритель свободен в передвижениях. 3) Финальная сцена спектакля собирает всех его участников в одном месте. 4) Пространство - во главе [4].

Анализ социально-культурной практики позволил нам обобщить и признаки иммерсивного театра, которые применимы и в социально-культурной деятельности. Это: 1. Site-specific: зритель попадает в необычное место, которое определяет происходящее во время спектакля, и даже сам становится его участником. 2. Спектакль-променад: близкий к site-specific жанр тем, что разворачивается в нетипичных для театра пространствах. Отличает то, что зритель обязательно преодолевает значительные расстояния по ходу спектакля (променад) [4].

Иммерсивный театр в отечественной культуре является пограничным и синтетичным явлением, имеющим много общего с такими театральными формами, как перформанс, хэппенинг, театральные инсталляции, променады и т.д. [7]. Иммерсивным театром в России можно назвать любую постановку, в которой зритель функционирует как действующее лицо, и которая вызывает у него эмоциональный отклик. Поэтому употребление этого понятия - иммерсивный театр -становится, чаще всего, маркетинговым ходом для привлечения зрительского интереса. Популярность технологии иммерсивного театра в социально-культурной практике свидетельствует о том, что изучение иммерсивного театра является перспективной темой и хорошим началом поиска нового в социально-культурной деятельности.

1. Авербух Н.В. Психологические аспекты феномена присутствия в виртуальной среде. Вопросы психологии. 2010; № 5: 105 - 113.

2. Арто А. Театр и его двойник. Available at: http://modernlib.net/books/arto_antonen/teatr_i_ego_dvo ynik/read

3. Байдина Д.Е., Лисовец И.М. Город-завод как сценическое пространство современной культуры: перформанс-трансформации. Город как сцена. История. Повседневность. Будущее. Интернациональный научно-исследовательский альманах. Самара: Медиа-книга, 2015: 42 - 48.

4. Бум иммерсивного театра. Available at: https://kosmoscentr.ru/novosti/2249-bum-immersivnogo-teatra-rossii-i-mire

5. Гротовский Е. Перформер. Available at: https://paulkartashev.livejournal.com/15180.html

6. Злотникова Т.С. Имитация «документального» и симуляция «художественного» в современной массовой культуре. Филология и культура. 2014; № 37 (3): 201 - 206.

7. Ерохина Т.И., Кукушкина Е.С. Феномен иммерсивного театра в современной отечественной культуре. Верхневолжский филологический вестник. 2019; № 1 (16): 214 - 222

8. Иммерсивность. Available at: https://wikipedia.org/wiki

9. Иммерсивный.ру. Available at: https://immersivniy.ru/ (

10. Иммерсивный театр. Available at: https://moscowseasons.com/articles/immersivnyi-teatr-chto-eto-takoe-i-chto-posmotret-v-moskve

11. Каранович Д. Что такое «иммерсивный театр» и почему ответа нет. Петербургский театральный журнал. 2018; № 3 (93). Available at: http://ptj.spb.ru/archive/93/lost/ chto-takoe-immers(ivnyj-teatr-ipochemu-otveta-net

12. Киселев А. Доступная типология иммерсивного театра. Available at: https://www.teatrall.ru/post/2332-kakie-byivayut-spektaklibrodilki/

13. Константинова А.В. Зачем балетным Гротовский? Вестник Академии Русского балета имени А.Я. Вагановой. 2016; № 3 (44): 228.

14. Леман Х.-Т. Постдраматический театр. Москва, 2013.

15. Попович П. Причины возникновения история развития иммерсивного театра. Молодой ученый. 2019; № 15: 312 - 317. Available at: https:moluch.ru/archive/253/57992/

16. Прожить историю: что такое иммерсивный театр? Информационный интернет-ресурс «Mainstyles». Available at: https://mainstyles.ru/news/prozhit-istoriiu-chto-takoe-immersivnyi-teatr/show/

17. Степанова П.М. Театр и не-театр Ежи Гротовского. Москва: Совпадение- 2015. 1

18. Сходить на иммерсивное шоу и почти умереть. Площадь Свободы. Available at: https://zen.yandex.ru/media/svobodypl/shodit-na-immersivnoeshou-i-pochti-umeret-5bd01a6f3d9f5100afac76d9

19. Calleja G. In-Game: From Immersion to Incorporation. London, 2011.

20. Медведенко В.В. Технологический практикум СКД: корпоративная праздничная культура: учебное пособие. Барнаул: Издательство АГАКИ, 2012.

21. Machon J. Immersive Theatres: Intimacy and Immediacy in Contemporari Performance. Palgrave Macmillan UK, 2013.

References

1. Averbuh N.V. Psihologicheskie aspekty fenomena prisutstviya v virtual'noj srede. Voprosy psihologii. 2010; № 5: 105 - 113.

2. Arto A. Teatr i ego dvojnik. Available at: http://modernlib.net/books/arto_antonen/teatr_i_ego_dvo ynik/read

3. Bajdina D.E., Lisovec I.M. Gorod-zavod kak scenicheskoe prostranstvo sovremennoj kul'tury: performans-transformacii. Gorod kakscena. Istoriya. Povsednevnost'. Buduschee. Internacional'nyj nauchno-issledovatel'skij al'manah. Samara: Media-kniga, 2015: 42 - 48.

4. Bum immersivnogo teatra. Available at: https://kosmoscentr.ru/novosti/2249-bum-immersivnogo-teatra-rossii-i-mire

5. Grotovskij E. Performer. Available at: https://paulkartashev.livejournal.com/15180.html

6. Zlotnikova T.S. Imitaciya «dokumental'nogo» i simulyaciya «hudozhestvennogo» v sovremennoj massovoj kul'ture. Filologiya i kul'tura. 2014; № 37 (3): 201 - 206.

7. Erohina T.I., Kukushkina E.S. Fenomen immersivnogo teatra v sovremennoj otechestvennoj kul'ture. Verhnevolzhskij filologicheskij vestnik. 2019; № 1 (16): 214 - 222

8. Immersivnost'. Available at: https://wikipedia.org/wiki

9. Immersivnyj.ru. Available at: https://immersivniy.ru/ (

10. Immersivnyj teatr. Available at: https://moscowseasons.com/articles/immersivnyi-teatr-chto-eto-takoe-i-chto-posmotret-v-moskve

11. Karanovich D. Chto takoe «immersivnyj teatr» i pochemu otveta net. Peterburgskij teatral'nyj zhurnal. 2018; № 3 (93). Available at: http://ptj.spb.ru/archive/93/lost/chto-takoe-immers(ivnyj-teatr-ipochemu-otveta-net

12. Kiselev A. Dostupnaya tipologiya immersivnogo teatra. Available at: https://www.teatrall.ru/post/2332-kakie-byivayut-spektaklibrodilki/

13. Konstantinova A.V. Zachem baletnym Grotovskij? VestnikAkademiiRusskogo baleta imeniA.Ya. Vaganovoj. 2016; № 3 (44): 228.

14. Leman H.-T. Postdramaticheskij teatr. Moskva, 2013.

15. Popovich P. Prichiny vozniknoveniya istoriya razvitiya immersivnogo teatra. Molodoj uchenyj. 2019; № 15: 312 - 317. Available at: https:moluch.ru/archive/253/57992/

16. Prozhit' istoriyu: chto takoe immersivnyj teatr? Informacionnyj internet-resurs «Mainstyles». Available at: https://mainstyles.ru/news/prozhit-istoriiu-chto-takoe-immersivnyi-teatr/ show/

17. Stepanova P.M. Teatrine-teatr EzhiGrotovskogo. Moskva: Sovpadenie- 2015. 1

18. Shodit' na immersivnoe shou i pochti umeret'. Ploschad' Svobody. Available at: https://zen.yandex.ru/media/svobodypl/shodit-na-immersivnoeshou-i-pochti-umeret-5bd01a6f3d9f5100afac76d9

19. Calleja G. In-Game: From Immersion to Incorporation. London, 2011.

20. Medvedenko V.V. Tehnologicheskijpraktikum SKD: korporativnaya prazdnichnaya kultura: uchebnoe posobie. Barnaul: Izdatel'stvo AGAKI, 2012.

21. Machon J. Immersive Theatres: Intimacy and Immediacy in Contemporari Performance. Palgrave Macmillan UK, 2013.

Статья поступила в редакцию 10.07.20

УДК 378

Ovezova U.A., Cand. of Sciences (History), senior lecturer, Department of Foreign Languages, Peoples' Friendship University of Russia, Faculty of Humanities

and Social Sciences (Moscow, Russia), E-mail: umeda_77@mail.ru

Wagner M-N.L., Cand. of Sciences (History), senior lecturer, Department of Foreign Languages, Peoples' Friendship University of Russia, Faculty of Humanities

and Social Sciences (Moscow, Russia), E-mail: umeda_77@mail.ru

GAMIFICATION IN TEACHING FOREIGN LANGUAGES IN A NON-LINGUISTIC UNIVERSITY. The article presents the main directions of introducing gamifica-tion in the process of learning foreign languages in a non-linguistic university. The analysis of gamification in the aspect of its application in foreign language courses is carried out, the characteristics of various types of educational activities that can be attributed to forms of gamification are given, and possible areas of their application in a non-linguistic university are studied. Forms of gamification can be classified as regularly used in the learning process, but not covering it entirely, and turning the entire or significant part of the learning process in foreign languages into a continuous gaming activity. The results of the study prove that in the field of gamification, foreign language teaching fully corresponds to the latest achievements of General Pedagogy.

Key words: social contacts, gamification, information technologies, games, educational projects.

У.А. Овезова, канд. ист. наук, доц., Российский университет дружбы народов, г. Москва, Е-mail: umeda_77@mail.ru

М.-Н.Л. Вагнер, канд. ист. наук, доц., Российский университет дружбы народов, г. Москва, E-mail: umeda_77@mail.ru

ГЕЙМИФИКАЦИЯ В ПРЕПОДАВАНИИ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ В НЕЯЗЫКОВОМ ВУЗЕ

В статье представлены основные направления внедрения геймификации в процесс изучения иностранных языков в неязыковом вузе. Осуществлен анализ геймификации в аспекте ее применения в курсах иностранного языка, дана характеристика различных видов учебной деятельности, которые могут быть отнесены к формам геймификации, изучены возможные области их применения в неязыковом вузе. Формы геймификации можно классифицировать на регулярно используемые в процессе обучения, но не охватывающие его целиком, а превращающие весь или значимую часть учебного процесса по иностранным языкам в беспрерывную игровую деятельность. Результаты исследования доказывают, что в области геймификации обучение иностранному языку полностью соответствует самым последним достижениям общей педагогики.

Ключевые слова: социальные контакты, геймификация, информационные технологии, игры, учебные проекты.

Геймификация, т.е. использование игровых технологий для решения неигровых задач, или решение реальных проблем с помощью игровых элементов и технологий, становится все более популярной в бизнесе, особенно во время проведения различных видов тренингов для сотрудников компаний с целью существенного повышения эффективности их труда. Сам термин «геймификация» в отношении подобных игровых форм повышения квалификации работников был предложен в 2002 г. Ником Пеллингом (Nick Pelling), американским программистом и изобретателем, и в том же году началось движение Serious Games Initiative, который объединил предприятия в частном секторе экономики, которые широко использовали игровые технологии для обучения своих сотрудников [1].

Из сферы бизнеса движение, связанное с внедрением геймификации в указанном смысле, перешло в высшую школу, фактически создав новую игровую парадигму для преподавания самых разных дисциплин в учреждениях высшего образования (вузах) экономического, технического, природоведческого, гуманитарного и любого другого профиля [2]. Преимущества геймификации в преподавании различных дисциплин усматриваются в: 1) привлечении студентов к активной деятельности; 2) существенном усилении их учебной мотивации, что позволяет больше концентрироваться и прилагать больше усилий к учебной деятельности, которая осуществляется через игровые технологии, а также, не отвлекаясь, дольше заниматься этой деятельностью; 3) соответствующем повышении вероятности успешного достижения обучающимися учебной цели [3]. Итак, положительно влияя через повышение мотивации на учебное поведение студента как субъекта обучения, стимулируя учебную активность этого субъекта, геймифика-ция существенно улучшает результаты учебной деятельности.

В условиях широкого движения, которое ориентировано на геймификацию учебного процесса в высшей школе, весьма странным кажется то, что в современной методике преподавания иностранных языков в вузе понятие геймификации практически не упоминается (за небольшими исключениями [4; 5; 6]), хотя именно в преподавании языков различные виды учебных игр применяются уже десятилетия. Причина того, что методисты, преподаватели иностранных языков, ученые в области методики обучения иностранным языкам в вузе не обращаются к понятию геймификации, заключается, очевидно, в том, что игровые технологии, внедренные в последнее время в преподавание других дисциплин, основывались на применении информационных технологий, в частности игровой онлайн-дея-тельности, проведении видеоигр и т.п. Преподаватели же иностранных языков, возможно, не видели в этом особого смысла, обладая хорошим арсеналом видов

учебной игровой деятельности, которая не требует обязательного привлечения информационных технологий.

Но, во-первых, нет никакого основания утверждать, что без информационных технологий геймификации невозможна. Во-вторых, обогащение упомянутого выше арсенала игр, которые используются в курсах языковой подготовки, еще и компьютерными и онлайновыми компонентами может пойти только на пользу этой подготовке. В-третьих, безусловно, необходимо внедрить понятие геймифи-кации в повседневный обиход преподавания иностранных языков в вузе и методику преподавания как науку хотя бы для того, чтобы «говорить на одном языке» с теми учеными, которые разрабатывают прогрессивные методики преподавания всех других дисциплин, то есть отвечать современным требованиям педагогики высшей школы.

Если говорить о сроках проведения исследований и обнародования публикаций, посвященных использованию игровых технологий в обучении иностранных языков, то большинство из них приходится на 80 - 90-е годы прошлого века, позже такие публикации появлялись в основном эпизодически, поскольку считается, будто все главные вопросы по внедрению игровых технологий в языковые курсы уже решены. Однако до сих пор не исследовано, как упомянутые технологии, используемые при обучении иностранным языкам, соотносятся с тем, что сейчас рассматривают именно как геймификацию в высшем образовании, и можно ли совместить названные технологии с информационными, играющими важную роль во внедрении геймификации в современный образовательный процесс.

Для решения этих вопросов прежде всего нужно рассмотреть номенклатуру видов игр, которые используют в обучении иностранным языкам, и отметить основные (базовые) публикации по каждому из этих видов.

Первым из таких видов являются языковые игры [7], направленные на усвоение языковых минимумов: фонетического, лексического или грамматического (в последние десятилетия к ним добавились игры лингвосоциокультурного характера, задачей которых является овладение явлений иноязычной культуры, прежде всего, стандартами иноязычного культуросоответствующего коммуникативного поведения). Характерным примером языковой игры может быть игра «Кто это?». Один студент кратко описывает на иностранном языке человека, который, скажем, является известным литературным персонажем, известной исторической фигурой или реальным лицом, которого знают все присутствующие. Предоставляются определенные характерные признаки этого человека, но имя не называется. Присутствующие могут задать заранее определенное количество