Чему нас учит «Игра престолов»

Среди миллионов фанатов «Игры престолов» немало ученых. В Москве прошла научно-популярная конференция «Зима близко», на которой историки, психологи и физиологи обсуждали драконов, рыцарей, сиськи и психологические травмы.

«В первую очередь я должен признаться: я не настоящий сварщик, и пришел я сюда потешить синдром самозванца. Я не ученый, я журналист и редактор и фанат “Саги огня и льда” примерно с 2001 года… Сериал мне на самом деле не очень нравится по разным причинам, которые здесь опишут мои друзья — настоящие ученые и, очевидно, тоже члены секты» — с этого я начал свой доклад в Органном зале библиотеки имени Боголюбова, где при полном зале и президиуме из историков, психологов, нейробиолога и просто биолога проходила научно-популярная конференция «Зима близко», посвященная сериалу «Игра престолов» и книжной эпопее «Сага огня и льда» Джорджа Мартина.

Тут надо сразу отметить, что российские ученые в тренде: на день раньше в Университете Хартфордшира открылась двухдневная международная конференция на ту же тему. А в Новосибирске еще раньше состоялось «научно-популярное ток-шоу» с напитками, но это была, конечно, не настоящая конференция.

А тут была настоящая. Почти восемь часов с короткими перерывами, 16 спикеров, дискуссия, больше 250 (по сведениям организаторов) зрителей, спонсоры — православный благотворительный фонд «Предание» и агентство исторических проектов «Ратоборцы», устраивающее фестиваль «Времена и эпохи».

История и сиськи

Узнав об этой конференции, я подумал, что хочу услышать доклад о том, как менялся сериал по отношению к наготе, к «сиськам», и как к седьмому сезону оказалось, что бессмысленная и бесплатная нагота уступила место грандиозным спецэффектам, битвам, драконам, ядерным взрывам и другим прекрасным вещам. Оказалось, что единственный шанс для меня услышать этот доклад — это прочесть его, исследовать проблему самому.

У ученых, которые придумали конференцию, тоже, видимо, были вопросы, на которые они не нашли ответов в фейсбучных дискуссиях.

Например, почему тактика в сериале изображается таким странным образом, почему дотраки, непобедимые всадники степей, конные лучники, показаны в сериале какими-то обыкновенными варварами, иррегулярной кавалерией (которая тем не менее проламывает пеший строй копейщиков Ланнистеров, правда, напуганных драконом)? Насколько логично тут все устроено?

Когда в разговор ввязались серьезные историки, специалисты в своих областях, у Романа Шляхтина возникла идея — научная конференция.

Шляхтин — историк, специалист по Византии, PhD:

«Вестерос стал явлением мировой, глобальной культуры, которое оказывает влияние на наше восприятие реального мира. И это требует осмысления, в том числе с использованием современных научных подходов.

Сейчас у меня период между двумя большим проектами, когда я предоставлен самому себе. Я решил собрать друзей пообщаться, и из этого неожиданно для меня получилась конференция с серьезным составом участников».

Помещение предоставила Боголюбовская библиотека. «Если коротко, то мы решили хайпануть,— объясняет Юлия Петрова, заместитель директора библиотеки.— Также нам очень понравилась эта идея: не просто строить какие-то предположения, что будет в восьмом сезоне, кто умрет, а обсудить с научной и научно-популярной точек зрения некоторые аспекты сериала, который смотрят буквально все. Поэтому мы были рады это мероприятие у себя принять. Более того, мы будем делать это и дальше. У нас будет такая же конференция по “Карточному домику”, а потом еще одна — по “Молодому папе”».

Травма с преодолением

Конференция началась с доклада о травме. Полевой психолог Светлана Яблонская прочла доклад «Когда солнце встанет на западе и опустится на востоке: травма и ее преодоление в мире “Игры престолов”».

Ну да, грандиозные названия докладов были одной из фишек симпозиума.

Говорила Светлана об очень серьезных вещах: как мы с позиции современного читателя можем оценивать средневековый мир, полный насилия, и рассуждать о посттравматическом стрессе у героев и второстепенных персонажей?

Отсюда следует другой вопрос, которым до сих пор задаются исследователи: является ли травма культурным явлением, или оно в принципе свойственно человеку? Возник ли посттравматический стресс только в XX веке (и широко распространился после Вьетнамской войны), или это естественное явление для человека?

И если в Вестеросе насилие пронизывает все общество сверху донизу, и сериал (и первая книга) практически начинается с того, как Нед Старк приучает своих сыновей включая девятилетнего Брана к зрелищу смерти и тому, что лорд должен сам казнить преступников, которым вынес смертный приговор, можно ли там в принципе говорить о травме?

Доклад вызвал довольно бурную дискуссию, которая продолжилась и в кулуарах.

Можно ли приезжать в страны, в которых распространено, например, обрезание женщин, и сообщать жертвам этого варварского уродования, что у них травма, а потом просто уезжать, оставляя их наедине и с их травмой, и с обществом, которое ее нанесло?

А можем ли мы доверять нашему современнику либеральному писателю, кажется, католического вероисповедания Джорджу Мартину в том, как он описывает средневековую жестокость?

На этот вопрос конференция ответа не дала (как и на многие другие), но дала возможность задаться.

Этим же вопросом — как далеко может зайти автор, навязывая нам свои представления? — интересовалась и историк Мария Графова, которую представили нарратологом, что ей не очень понравилось, но было в целом логично.

В своем докладе «Назад к Песни о Роланде: идеология и рейтинг в сюжетной динамике “Игры Престолов”« она прежде всего просто разгромила сериал, сообщив нам, что его создатели

сделали все для того, чтобы навязать нам либеральную феминистскую повестку, и поэтому они сделали все для того, чтобы классический герой — решительный и сильный белый мужчина — оказался в максимально глупом положении.

Обойтись без Героя голливудские либералы не могут, но могут сделать так, чтобы он максимально зависел от женщин ну и вообще выглядел жалко. Доклад был невероятно бодрый, вызывал смех и аплодисменты.

Понять, при чем тут «Песнь о Роланде», честно говоря, не удалось.

Биология и то, чего не было

Ну и самый потрясающий, видимо, доклад был про драконов. Краткое содержание: летать, конечно, гигантский ящер не сможет, а вот дышать огнем — запросто. Для этого ему надо вырабатывать несложное органическое вещество, диэтиловый эфир, которое воспламеняется при контакте с воздухом. Другой вариант — вырабатывать в желудке метан, как это делают коровы, а отрыгивая, стучать парой самородных пиритов, застрявших в зубах.

Это был по-настоящему изумительный доклад с химическими формулами, с видео работы желез жука Бомбардира и определением калорийности человека: сколько людей надо есть крупному дракону в день, чтобы не умереть с голоду.

Нет, правда, доклад физиолога Антона Захарова — это как раз то, ради чего на эту конференцию все пришли.

Были вещи, которых на симпозиуме реально не хватало. Обещанный, но не прочитанный доклад про физику мира Вестероса и Эссоса: откуда берутся долгие зимы, какая у этого может быть механика, как ледниковые периоды могут продолжаться по семь—девять лет.

Еще один неслучившийся доклад: как устроена экономика страны, особенно учитывая долгие зимы и необходимость запасать еду и фураж на много лет вперед. Какая там монета? Что за фокус провернул Мизинец, что раньше была казна, а теперь — кредит?

Что мы здесь делаем

А вопрос, который вызвал этот доклад, четвертый по счету, очень простой: а что, собственно, мы тут все делаем? Почему взрослые люди (студентов и аспирантов среди докладчиков не было), настоящие ученые берут и подробно разбирают одну книжку, пытаясь использовать ее как универсальный исторический источник?

Потому что вообще так не бывает. Настоящие историки никогда не пользуются одним-единственным источником, они всегда дотошно сравнивают большие тексты, археологические находки, памятники, надписи на могилах, дорожные указатели, чтобы создать какую-то картину мира, которую можно описать в монографии, научной статье или даже школьном учебнике.

А тут эти люди пытались по намекам, разбросанным в художественной книжке, написанной хоть и умным и талантливым, но человеком (и в сериале, написанном командой изумительных сценаристов), восстановить картину целого мира: религию, повседневную жизнь, отношение к насилию, политическую систему, рыцарство и его идеологические установки, историю прогресса. В настоящей исторической науке это неприемлемо, хоть и возможно.

Причем за примером далеко ходить не надо: в отечественной истории есть своя «Игра престолов», которая называется «Повесть временных лет», художественная хроника, которая под серьезной научной критикой трещит и разваливается, но тем не менее вот уже больше двухсот лет остается главным свидетельством древности нашей истории, главным предметом споров великих умов.

Почему мы вдруг стали играть в эту игру с «Престолами»?

Отвечает Александр Марей, кандидат исторических наук, доцент ВШЭ, один из докладчиков: «С одной стороны, это, безусловно, такая игра в науку. Вроде всерьез, а вроде и нет. С другой стороны,

единственное, что всерьез можно изучать на материале “Игры престолов”,— это политико-, социально- и историко-философские представления образованного американского общества второй половины ХХ—начала XXI века.

И главное здесь не врать себе, говоря о том, что мы изучаем генезис государства или историю рыцарства. Нет, только представления о генезисе...»

Сам Александр в докладе «Карлик, евнух и банкир: рождение модерного государства в Вестеросе» рассказал, что всеобщий любимец Тирион вместе с пауком Варисом, но без безвременно покинувшего нас Мизинца должны покончить с феодализмом в Семи Королевствах и создать там рациональное и бюрократическое государство нового времени. Впрочем, в его докладе трудно найти границу, где он вроде всерьез, а где не очень.

Этого метода — изучения того, что было в голове у автора,— строго придерживался Роман Шляхтин, специалист по Византии и ее врагам и соседям туркам.

Шляхтин подготовил доклад о дотраки, который начал с исследования, остроумно доказавшего, что отец истории Геродот был отцом фэнтези. Когда он описывал скифов, он их как бы конструировал от противного: в них есть все, чего у (идеальных) греков нет.

Так и сначала Мартин, а потом создатели сериала придумали идеальных конных варваров, которые пьют, совокупляются и убивают вволю и вообще не похожи на нормальных людей — наших современников, а становятся их мечтой о другом.

При помощи реплики из зала этот конструкт был доведен вообще до совершенства: в сериале дотраков одели в какие-то совсем адские лохмотья и ремни, и так они стали похожи на главного варвара мировой культуры — Конана Киммерийца в исполнении молодого Арнольда Шварценеггера.

«Самые интересные проекты и идеи обычно рождаются на стыке научных дисциплин, технологий и увлечений,— говорит Алексей Овчаренко, основатель “Ратоборцев”, спонсора конференции.— И мысль о продолжении, конечно, возникла сразу. Мы анализируем итоги конференции и думаем о том, как могли бы развить тему.

Очень интересная тема — какие способы находят писатели и кинематографисты, чтобы рассказывать об истории. Как история преломляется в художественных произведениях по воле их авторов или даже вопреки ей. Возможно, следующая конференция будет посвящена этой теме, но окончательно мы еще не решили».