Мемуарно-исповедальные формы повествования в современном азербайджанском романе

Утверждение Е.М. Галкиной-Федорук о том, что модальная категория необходимости выражает действие, к которому подводит сама действительность, подтверждается приведенными в пример пословицами [4, с. 175]. Пословицы демонстрируют действие как само собой разумеющееся, вытекающее из предшествующих явлений (событий):

Халал дец1 гьамадли бях1яэс х1ейрар. - Справиться с большим горем непросто.

Полярная позиция той, которую мы продемонстрировали только что, является способность модальных значений показать, как достигается предел действия. Предел, т.е. законченность действия, выражается глаголом совершенного вида, который эмоционально окрашен в оттенок намерения, просьбы, совета, желания, наставления, порыва - по контексту Все указанные оттенки значения указывают на возможность или невозможность действия:

Зела сях1 барх х1еберки лебалли, адам вагьес х1ейрар. - Не съев пуд соли, невозможно узнать человека: наставление (невозможность действия).

Библиографический список

Мякьлаб агарси чудуличи някъ гьабатесх1ейрар. - Невозможно протянуть руку за отсутствующим чуду: порыв (невозможность действия).

Х1ебалусиличила гъайик1есличиб, лех1кахъни гьалаб бирар. - Чем говорить о том, чего не знаешь, лучше промолчать: совет (возможность действия).

Дег1ес багьалли, дусли х1яйна хъу духъа. - Если правильно сеять, в год три урожая можно собрать: намерение (возможность действия при определенных условиях).

В примерах наглядно демонстрируется потенциально выполняемое действие или невозможность его выполнения, семантика долженствования через констатацию факта, как в первом примере, совет, как во втором примере, и наставление, как в третьем.

Подводя итоги, полагаем, что модальность необходимости и долженствования даргинского языка - при всем богатстве исследованного ведущими дар-гиноведами материала - довольно обширная тема со многими «неизвестными». Наша попытка отразить всю палитру их возможностей и показать с разных ракурсов многозначность модальности - один из способов их изучения.

1. Сулейманов А.А. Морфология даргинского языка (морфологическая структура частей речи). Махачкала: Изд-во «Юпитер» 2003.

2. Писки Мях. Избранное. Сборник стихотворений. Дагестанское книжное издательство. Махачкала, 2009.

3. Гасанова У.У Словарь даргинских пословиц и поговорок. Махачкала. ДГУ 2014.

4. Шведова Н.Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи. Москва: Изд. АН СССР 1960.

5. Виноградов В.В. О категории модальности и модальных словах в русском языке. Труды Института русского языка. T.II. АН СССР Москва; Ленинград: Изд-во АН СССС, 1950: 38 - 77.

6. Цейтлин С.Н. Некоторые типы модальных ситуаций в современном русском языке. Функциональный анализ грамматических аспектов высказывания: Межвуз. сб. науч. трудов. Ленинград: Изд-во ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1985: 16 - 22.

References

1. Sulejmanov A.A. Morfologiya darginskogo yazyka (morfologicheskaya struktura chastej rechi). Mahachkala: Izd-vo «Yupiter» 2003.

2. Piski Myah. Izbrannoe. Sbornik stihotvorenij. Dagestanskoe knizhnoe izdatel'stvo. Mahachkala, 2009.

3. Gasanova U.U. Slovar'darginskih poslovicipogovorok. Mahachkala. DGU, 2014.

4. Shvedova N.Yu. Ocherkiposintaksisurusskojrazgovornojrechi. Moskva: Izd. AN SSSR, 1960.

5. Vinogradov V.V. O kategorii modal'nosti i modal'nyh slovah v russkom yazyke. TrudyInstitutarusskogoyazyka. T.II. AN SSSR. Moskva; Leningrad: Izd-vo AN SSSS, 1950: 38 - 77.

6. Cejtlin S.N. Nekotorye tipy modal'nyh situacij v sovremennom russkom yazyke. Funkcional'nyj analiz grammaticheskih aspektov vyskazyvaniya: Mezhvuz. sb. nauch. trudov. Leningrad: Izd-vo LGPI im. A.I. Gercena, 1985: 16 - 22.

Статья поступила в редакцию 06.08.19

УДК 82

Bakhshaliyeva S.M., doctoral postgraduate, Baku Slavic University (Baku, Azerbaijan), E-mail: bitkovskayay@inbox.ru

MEMOIR-CONFIDENTIAL FORMS OF STORYTELLiNG IN A MODERN AZERBAIJAN NOVEL. The article is dedicated to memoir-confessional forms of narration in modern Azerbaijani prose. Despite the fact that many memoirs and diaries are written and published, so far memories in Azerbaijani literary criticism have not been widely studied. From this point of view, the study of the stages of emergence, formation and development of Azerbaijani memoir literature is one of the tasks of the modern novel, and this is the relevance of this study. The theoretical significance of the research is in an attempt to present a comprehensive analysis of memoirs and confessional forms on the material of the modern Azerbaijani novel. Practical significance is determined by the possibility of using the results in the practice of teaching, in further research work on this problem.

Key words: memory, biography, memoirs, prose, ideology, worldview, literature.

С.М. Бахшалиева, докторант, Бакинский славянский университет, г. Баку, Азербайджан, E-mail: bitkovskayay@inbox.ru

МЕМУАРНО-ИСПОВЕДАЛЬНЫЕ ФОРМЫ ПОВЕСТВОВАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ АЗЕРБАЙДЖАНСКОМ РОМАНЕ

Статья посвящена мемуарно-исповедальным формам повествования в современной азербайджанской прозе. Несмотря на то, что многие мемуары и дневники были написаны и опубликованы, до сих пор не были широко исследованы воспоминания в азербайджанской литературной критике. С этой точки зрения изучение этапов возникновения, формирования и развития азербайджанской мемуарной литературы является одной из задач современного романа и это составляет актуальность данного исследования. Теоретическая значимость исследования заключается в попытке представить комплексный анализ мемуарно-исповедальных форм на материале современного азербайджанского романа. Практическая значимость определяется возможностью использования результатов в практике преподавания, в дальнейших исследовательских работах по данной проблеме.

Ключевые слова: воспоминание, биография, мемуары, проза, идеология, мировоззрение, литература.

Введение

Мемуары являются одними из основных жанров художественного творчества. Примеры этого жанра основаны на памяти отдельных людей. Мемуары отличаются от других письменных источников памяти прошлых лет. С помощью памяти важные исторические факты рисуются через описание ежедневных действий мемуаров и описание окружающих людей. Память является одним из результатов сложных отношений между человеком и внешним миром. Но это не пассивное отражение событий, а скорее это связано с экспериментальной деятельностью человека. Суть воспоминаний - это активная особенность событий, отражающих память. Воспоминания-мемуары прошли долгий исторический путь развития и в азербайджанской новой прозе, они появились в нескольких аспектах. Хотя они разделены на «Путевые заметки», «Биографии», «Воспоминания» и т. д., большинство из них буквально написаны как литературное произведение, но были представлены в творчестве авторов. Корни воспоми-

наний уходят в устную народную литературу и сформировались в двадцатом веке как жанр.

Воспоминание - это не только форма повествования, но и точка зрения. Воспоминание персонажа или автора о ком-либо в сюжете идентифицирует события и участников, пространство и время, отношение. Угол зрения является одной из широко используемых категорий поэтики.

Основная часть

Одной из основных проблем, которые необходимо учитывать при внутреннем текстовом решении, является обнаружение углов зрения в повествовании. Угол зрения охватывает весь художественный текст и, следовательно, можно определить намерения писателя в его творчестве.

Память автора о ком-либо или о чем-либо актуализируется в практике повествования новой азербайджанской прозы. Автор получает возможность взаимодействовать с событиями как посторонний. Поскольку писатель Эльчин знает

все об образах романа «Смертный приговор», он осознает чувства героев, их прошлое, семейное положение, их мысли и даже сны, которые они видят [1].

Личность автора, как основного создателя жанра мемуаров, заключается в его конструктивной точке зрения. Объективность автора заключается в объективном понимании прошлого с присущей ему характеристикой любого мемуара, его уникальной единой формой. Поэтому иногда обвинять авторов в запоминании субъективности - не что иное, как нарушение закона о жанре мемуара. Это равносильно попытке искусственно завоевать её.

Мемуары, с другой стороны, написаны автором о собственной жизни, но имеют больше общего с повествовательной литературой, чем с биографией с точки зрения стиля. Вместо того, чтобы рассказывать обо всей жизни человека, мемуары рассказывают только об определённом периоде времени или об определённой сюжетной линии жизни автора. Многие мемуары посвящены депрессии, злоупотреблениям, наркотикам или, с другой стороны, необычным, изменяющим жизнь событиям. Они также могут происходить от знаменитостей и известных личностей, но обычно они ограничиваются книгами, написанными кем-то другим. Эти книги просто принимают менее формальный стиль мемуаров для привлекательности массового рынка. Мемуары более индивидуальны по стилю и тону, чем автобиографии, причем последние более креативны и менее формальны.

Подобно литературной литературе, мемуары выходят за рамки рассказывания историй. Они представляют собой интимные описания жизни человека или важного исторического события, которые выходят за рамки традиционной автобиографии и стремятся придать читателю некоторую мудрость. Благодаря опыту писателя, мемуары способны дать представление не только о жизни автора, но и о мире (и человечестве). Они позволяют читателям по-новому взглянуть на сложные вопросы, включая любовь, расу, образ жизни и многое другое. В мемуарах, наполненных лирической прозой и изобретательскими форматами, есть все, что любят читатели художественной литературы.

В начале двадцатого века в азербайджанской прозе интерес к мемуарным произведениям возрос. С широким спектром возможностей писатели и поэты также проверили свое перо в незабываемом жанре.

Как мы уже отмечали, в работах, обогащающих азербайджанский запоминающийся жанр ХХ века, социально-экономическое положение периода, с одной стороны, и жизнь и деятельность мемуаров были изображены на фоне общественных событий. Армяно-мусульманская резня и её причины, воспоминания о Молле Насреддине, необходимость её создания, ее идеология и политическое значение освещались различными способами в отношении мировоззрения мемуаристов. Таким образом, изучение мемориальных произведений не может создать определенного представления о способности мемуара оценивать уровень его мировоззрения наряду с идеологической и политической позицией мемуариста.

Несмотря на то, что мемориальная литература Азербайджана была создана в начале 20-го века, её первые примеры, корни уходят в древние времена, и имеют долгую историю написания памятных произведений в нашей литературе. Средневековые поэты не писали сочинений, отражающих их воспоминания, биографии и вообще жизнь и творчество.

В литературных исследованиях Азербайджана в основном исследовались воспоминания, путешествия, эпистолярные жанры, а произведения, написанные в других жанрах, были исключены из исследования.

Известно, что мемуарная литература в основном зиждется на памяти, если оно основано на воспоминаниях, это не важно для писем. Заметки здесь могут быть синхронизированы, а не ретроспективны. С этой точки зрения мы находим, что художественные произведения больше подходят для классификации мемуаров, дневников, писем (хотя этот жанр не развит сегодня, но он важен в классификации художественно-документального фильма, написанного в начале века), путевых книг, буклетов. Автор автобиографических произведений предпочитает не документы, а воспоминания. В биографических работах автор пытается уточнить факты, которые совершенно неточны, ссылаясь на дополнительные документы или воспоминания других людей.

Из-за большого количества ежедневных и мемориально-автобиографических произведений в азербайджанской литературе исследование художественно-документальной прозы имеет особое значение.

Травматическая память используется в качестве угла зрения в романе «След» Мамеда Исмаила. Поэт свое воспоминания о детстве или опыт памяти реализует в сюжете романа. Герой произведения, Мурад, является альтер-э-го автора. Рустам Камал пишет: «Хронотоп - это «жанр структурного закона». В зависимости от жанра можно отличить, например, хронотопы приключенческих романов, хронотопы биографических и автобиографических романов, фольклорные хронотопы, хронотопы рыцарского романа» [2, с. 105].

Как и у героев Дастана, у Мурада есть атрибуты (лошадь и оружие). Даже описание лошади напоминает описания из фольклора: «... газель с когтями, белая чолка ...».

Комплекс безотцовства может быть связан с автобиографией писателя. В романе отцы представлены в связи со смертью умерших. Жизнь Мурада также называют «тем миром», миром смерти [3].

Автор буквально получает психотерапевтические эффекты, рассказывая о судьбе Мурада. Это способ избавиться от детских воспоминаний. Поэтому по-

этическое воображение поэта переводит события и личности в мифологические хронотопы. Цыганка ему говорит: «Не забывай, что твоя жизнь похожа на грецкий орех, который ты продаешь сегодня, крепкая и невредимая».

Роман театроведа и писателя А. Талибзаде имеет четыре главы. В романе «Модель бабочки. 102» напоминающий модус имеет сюжетообразующее значение. В романе можно заметить автобиографические и ретроспективные ассоциации.

Герой произведения живет в энергии и судьбе трех имен (Асад, Гюндюз и Октай). Когда Асаду был годик, его стали называть Гюндюзом. На самом деле этим же все изменилось. Структура романа является основной единицей времени между героем и автором, которая заменяет друг друга. Автор проникает в память о прошлом героя. Воспоминание представляет собой «прошлую» систему времени, код входа в систему хронотопических ценностей (4). М. Вахидова отмечает, что «хотя автор пронизывает прошлое воспоминаниями, он не имеет силы влиять на него. Прошлое является частью сегодняшнего дня, и как бы мы ни старались убежать, оно не оставляет нас в нашей жизни. Человек пытается оторваться от прошлого, боль воспоминаний сжигает его, сокрушая под тяжестью переживаний» [5, с. 234]. Октай подсознательно считает себя виновным в смерти семилетнего Асада. Эта тяжелая травма преследует его всю жизнь, и он постоянно переживает. Чувство вины хранит воспоминания о детстве. Асад отправляет своему сыну Туралу различные электронные письма. Эти сигналы возвращают автора к прошлому, и большая часть романа написана в форме ретроспективного сюжета [4, с. 235].

Как и Клим Самгин М. Горького, Огтай погружён в риторические вопросы. Признание в романе является одним из аспектов покаяния. Позиция автора определяется сложным общением с героем-рассказчиком.

Одним словом, суть романа основана на логике памяти, план выражения повествования зависит от необратимого потока памяти. Кольца сюжета стали хаотичными и парагеническими в эпизодах, фрагментах и лирических рифмах. «Но автор не забывает об акценте на художественном произведении, композиции; пытаясь «управлять» картой памяти вокруг тех или иных лиц, личностей. События постепенно продвигаются вперед, собирая вокруг дедушку, бабушку и отца ..., персонажей матери, героическую молодость, гражданство, мудрость, как эпическую реальность, так и образное значение» [6, с.114].

В романе можно сказать, что воспоминания имеют «генетически-биографическое начало»: автор начинает с воспоминаний о своем дедушке и переходит к отцу и себе, своему сыну.

Эти воспоминания воплощены в сюжетной фактуре романа в виде лирических ритуалов. Такие воспоминания как «Хрупкое сердце моей матери», «Любовь сестры», «Любовь брата» относятся к таким. Как следует из этих имен, эти воспоминания произносятся как поэтические стихи, а семейная любовь - эпическая поэма этих историй. Она дарит свои воспоминания о своем дяде.

Возможно, сила кода воспоминаний в том, что в повествовании есть искренность и сила. Мы согласны с критиком Т. Алишаноглу в том, что «в повествовании А. Рагимова есть способность живого организма, способность впечатлять, захватывать реальность читателя, магию» [6, с. 113].

Особое внимание уделяется таким способам повествования как «поток сознания», сон, монолог - исповедь и т. д. Сюда также можно добавить способ монтажа. Воспоминания, покаянно-исповедальные элементы позволяют автору определять формы повествования. Потому что форма - это микроэлементы как художественной структуры, так и сущности структуры с ее целостностью и полнотой. Диалог - это форма общения, глубокая речь, даже метафора, эпитет, повторяющаяся форма.

С 90-х годов 20-го века в азербайджанской прозе на первый план вышла «историческая память». Критик Н. Гахраманлы справедливо заявил, что отражение репрессий в нашей литературе - это не только страхи и страхи тех лет не в рамках сети ГУЛАК, но и серьезное приключение культуры, науки и духовности. Это не просто противоположность имиджу «врага народа», но невинная жертва режима, интеллектуальная судьба». Тема репрессии - изгнания является актуальной. Эта тема занимает важное место в работе Мамеда Оруджа «Переселение». Здесь говорится об изгнаниях азербайджанских турок со своих исконных земель, о бедствиях и страданиях [7].

В основе романа М. Оруджа «Переселение» лежит память автора, изображены депрессии азербайджанцев, депортированных из Армении в 1948 - 1953 гг. Неслучайно литературный критик Азиз Алекперли назвал одну из своих статей «Автор, изображающий боль».

Член-корреспондент НАНА Т. Алишаноглу также обращает внимание на «боль» дискурса в творчестве писателя. Он пишет о повести «Переселение» Оруджа: «... Судьба азербайджанцев, изгнанных из Армении в 1987 - 88 годах по следам событий хорошо слышна в атмосфере произведения. Несмотря на его социальность, философское настроение является причиной того, что человеческая боль перегружена тюркской мифологией» [6, с. 35].

Хотя достоинства произведений искусства были изучены, форма и типы, а также методы повествований были детально проанализированы.

Роман-трилогия Гумрал Сейид Гусейн кызы Садыгзаде «Каспий - последний дом», изданный в 1991 году, касается не только личной трагедии С. Гусейна. Трагедия эпохи, несправедливость времени и несправедливость общества раскрываются перед лицом бесчестного человеческого достоинства.

Автору было семь лет, когда арестовали его отца Сейида Гусейна и его мать Умгульсюм. Главным героем романа является Умгульсюм. Умгульсюм - двоюродная сестра М. Расулзаде, а также талантливый поэт Г Садыгзаде создал яркий образ национальной азербайджанской женщины с интересными деталями и портретами. Роман состоит из детских воспоминаний и разговоров других свидетелей. Трагедии, которые случились в этой семье, жестокая ссылка в Казахстан, безвременная смерть его брата Джигатая и т. д. характеризуется болью в сердце. Автор романа утверждает, что люди формируются в семье как личность и воспитываются на основе примера своих родителей. История семьи Сейида Гусейна очень интересная, которая станет примером для поколений искренних и благородных качеств (8).

Память писателя неотделима от воображения. Он управляет прошлым силой воображения, как он хочет, как он представляет его.

Иногда воображения требуют автобиографической точности от автора. В своей работе они ищут признаки, отражающие личную жизнь писателя. Вообще сама проза автобиографична. Писатель любит эгоцентризм, вымышленные события в собственном «я». Этот мир является предметом его глубоких наблюдений. Как наблюдатель он удаляется от субъекта. Хорошее описание в современной прозе всегда превосходит повествование. Это как последний роман является прощанием с этим миром. Он возвращается к последнему, оглядывается назад и выясняет, какие ценности теряют память общества.

Молодой писатель Абульфат Мададоглу написал роман «Семь осужденных в Тифлисе» из 28 фрагментов, которые он узнал из разных событий. Фрагментарные воспоминания вписываются в структуру и содержание романа (9). «Фундаментальные образы прошлого и настоящего, симуляция общественной жизни и ее ограниченная форма составляют высшие уровни работы, написанной в современной романской традиции» [10, с. 3].

Роман Ш. Агаяра «Харами» посвящен карабахской проблеме, но здесь также есть мемуары. Харами - это название пустыни, населенной беженцами на юге Азербайджана, в которой обитают змеи. Герой произведения Самандар хочет установить свои собственные правила и создать патриархальный мир после того, как он становится беженцем. «Харами» раскрывает патриархальный мир, созданный одним из последних магов с личностными ценностями - Самандаром, в опустошенном и разоблаченном виде. Успех этой работы состоит в том, чтобы осветить проблемы с национальной памятью и преодолеть эти моменты в различных ситуациях [11].

Публицистические тенденции очевидны в автобиографическом направлении романа. Многие критики говорят, что это дефект романа. Т. Алишаноглу пишет: «Давайте поговорим о публицистике. Как автор поднимает всю эту историю жизни? Если бы только одна из историй, идей, мыслей писателя-отца войны,

Библиографический список

который только что засвидетельствовал реалии войны, была представлена одна, или воспоминания о Нармин Кемаль, что было бы хуже, это было бы великим и смелым делом. Может быть, тогда между тем количество поездов, которые были сброшены с этой стороны, будет уменьшено или уменьшено напрямую; мы не будем обмануты героем, намерением и загадками» [6, с. 307].

Выводы

В заключении можно прийти к выводу, что произведение, отражающее личность автора, называется воспоминанием. В литературной критике литература-воспоминание также называется мемуаром. Основываясь на этом жанре, вспоминаются ежедневные заметки или рассказы писателя. Воспоминания часто не имеют единой сюжетной линии.

Изучение литературы и культуры каждого народа означает изучение истории этого народа. Потому что не может быть истории людей, у которых нет культуры или литературы. С этой точки зрения важную роль играет исследование творчества азербайджанской мемуарной литературы и отдельных её представителей. Несмотря на то, что многие мемуары и дневники были написаны и опубликованы, изучение воспоминаний в Азербайджане по литературной критике еще не решено. С этой точки зрения этапы возникновения, формирования и развития азербайджанской мемуарной литературы были одной из задач, которые необходимо изучить.

Мемуары, в отличие от биографий или автобиографий, которые тщательно исследуются, происходят из памяти автора и часто содержат известные сведения. Автор будет манипулировать своим прошлым, чтобы улучшить историю -либо перемещая события вокруг, объединяя несколько людей в одного, либо меняя сцену события, чтобы создать лучший эмоциональный кульминационный момент.

Мемуары подпадают под категорию автобиографии, но используется в качестве её поджанра. Основное различие между мемуарами и автобиографией заключается в том, что мемуары - это централизованное и более конкретное повествование, в то время как автобиография охватывает всю жизнь человека со сложными деталями, такими как детство, семейная история, образование и профессия. Мемуары являются конкретными и целенаправленными, рассказывают историю чьей-то жизни, фокусируются на важном событии, которое произошло в определенное время и в определённом месте.

Таким образом, воспоминания во второй половине XX века и первых годах нашего столетия обогатили азербайджанскую мемуарную литературу новыми примерами. В этом смысле человек, который является эпицентром эпохи, приобрёл незаменимое значение для того, чтобы перенести моральный облик человека в будущее со всеми его оттенками, и, что наиболее важно, сформировал особый этап в более полном и всестороннем развитии нашей мемуарной литературы.

1. Эфендизаде Э. Смертный приговор. Перевод на русский Т. Ивановой. Available at: http://ebooks.azlibnet.az/book/aPqQ8h96.pdf

2. Расулов Р «Китаби-Деде Коркут»: речевые жанры и поведенческая поэзия. Баку, 2013.

3. Исмаил М. След. Баку, "Teas Press", 2015.

4. Талыбзаде А. Модель бабочки. 102. Журнал «Азербайджан», Баку, 2008; 5.

5. Вахидова М. Экскурсия в прошлое на крыльях бабонек. Tangid.net. 2011; 8.

6. Алишаноглу Т. Сеймур Байджан во «вражеском лагере». Tangid.net. 2012; 9.

7. Орудж М. Переселение. Баку, «Наргиз», 2016.

8. Садыгзаде Г Каспий - последний дом. Баку, Гянджлик, 1991.

9. Мададоглу А. Семь осужденных в Тифлисе. Баку, 2014.

10. Башкечид Э. Предисловие. Семь осужденных в Тифлисе. Баку, 2014.

11. Агаяр Ш. Харами. Баку, «Ганун», 2011.

References

1. Efendizade 'E. Smertnyjprigovor. Perevod na russkij T. Ivanovoj. Available at: http://ebooks.azlibnet.az/book/aPqQ8h96.pdf

2. Rasulov R. «Kitabi-Dede Korkut»: rechevye zhanry i povedencheskaya po'eziya. Baku, 2013.

3. Ismail M. Sled. Baku, "Teas Press", 2015.

4. Talybzade A. Model' babochki. 102. Zhurnal «Azerbajdzhan», Baku, 2008; 5.

5. Vahidova M. 'Ekskursiya v proshloe na kryl'yah babochek. Tangid.net. 2011; 8.

6. Alishanoglu T. Sejmur Bajdzhan vo «vrazheskom lagere». Tangid.net. 2012; 9.

7. Orudzh M. Pereselenie. Baku, «Nargiz», 2016.

8. Sadygzade G. Kaspj-poslednijdom. Baku, Gyandzhlik, 1991.

9. Madadoglu A. Sem' osuzhdennyh v Tiflise. Baku, 2014.

10. Bashkechid 'E. Predislovie. Sem'osuzhdennyh v Tiflise. Baku, 2014.

11. Agayar Sh. Harami. Baku, «Ganun», 2011.

Статья поступила в редакцию 06.08.19

УДК 811.11

Zaydieva L.M., senior teacher, Dagestan State University of National Economy (Makhachkala, Russia), E-mail: Archi.luda@mail.ru

OBSERVATIONS OVER THE FUNCTIONAL NATURE OF THERE AS AN INTRODUCTORY WORD. The article reveals the contents of the concept of introductory there in English grammar, which is regularly used in speech. The purpose of the article is to use grammatical constructions, namely, with semantic verbs and a deeper analysis of there and its use in various grammatical structures: with modal verbs + be; with proper and specific names as a subject; with infinitive; with complex to be; with a gerund. The researcher considers the fact that in modern English, the introductory there is a completely different word that has no independent meaning and does not carry a semantic load. The main attention in the work is focused on the consideration in more detail of each of the mentioned cases of its use.

Key words: there, there is, to be, likely, probably, possibly, introductory, verb, use.