Функционалистский подход в исследовании социальной проблемы безнадзорности детей

СОЦИОЛОГИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА

УДК 316.354:351/354

ФУНКЦИОНАЛИСТСКИЙ ПОДХОД В ИССЛЕДОВАНИИ СОЦИАЛЬНОЙ ПРОБЛЕМЫ БЕЗНАДЗОРНОСТИ ДЕТЕЙ

© 2012 г. Э.Ф. Алимова

Казанский национальный государственный технологический университет

alfiaa@mail.ru

Поступила в редакцию 25.06.2012

Рассматривается функционалистский подход в исследовании проблем безнадзорности детей, представляющий собой одно из направлений объективистской традиции в социологии. Данный подход позволяет выявить объективные условия, приводящие к безнадзорности детей. Безнадзорность с точки зрения функционалистского подхода, представляет собой дисфункцию, нарушающую социальный порядок и подрывающую устойчивость социальной системы.

Ключевые слова: безнадзорность, дисфункция, явная функция, латентная функция, функции безнадзорности, явные проблемы, латентные проблемы.

В середине XX века доминирующим направлением в социологии социальных проблем становится функционализм, развивающийся в русле объективистской традиции, которая опирается на системные идеи и равновесную модель общества. Социальные явления, как писал Э. Дюркгейм, существуют вне нашего осознания, и их следует объяснять модификациями социальной среды, а не исходя из состояний индивидуального сознания [1, с. 3]. А именно они являются внешними для индивида и не зависят от его социальной принадлежности или его культуры, им не нужно существования индивида для того, чтобы проявиться.

Представителями функционалистского подхода к исследованию социальных проблем являются Т. Парсонс, Р. Мертон и Р. Нисбет. Главное, что свойственно данному подходу, -это попытка выявить объективные условия или поведение, которые препятствуют осуществлению целей общества, нарушают его нормальное функционирование, порядок, целостность [2, с. 82]. Одно из исходных положений функцио-налистского подхода заключается в том, что между периодически возникающими социальными проблемами и ценностями и социальными институтами существует тесная и предсказуемая связь. Социальные проблемы часто связаны функциональными отношениями с институтами и ценностями [3; 4].

С точки зрения Т. Парсонса, порядок, стабильность - необходимые условия существования конкретной социальной системы. С позиций функционализма, безнадзорность привносит нарушение в существующий порядок и стабильность общества, в котором общепринятые ценности разделяются далеко не всеми его членами. Поэтому необходимо либо изменить ценности и отношение к социальной проблеме безнадзорности, либо попытаться искоренить данную проблему для приведения системы в равновесное состояние. Анализируя понятие системы, Т. Парсонс отмечает, что «совокупность, образуемая состояниями и процессами социального взаимодействия между действующими субъектами, представляет собой социальную систему или систему действия» [4, с. 18]. Она, то есть система, взаимодействует с физическими и биологическими условиями существования, а также с культурными стандартами. Понятие социальной системы включает все виды сообществ (взрослых, молодежь, пожилых, инвалидов и т.д.), в том числе и мир детства, но рассматривать детство как компонент структуры общества стали относительно недавно.

В отношении определения социального статуса детства преобладали функционалистские идеи о детстве как о социально и экономически незначимом жизненном периоде по сравнению со зрелостью. По мнению К. Дэвиса, детей

необходимо отнести к социальной группе на формальном уровне, так как они полностью подчинены миру взрослых и зависимы от них [5, р. 14]. Этой же точки зрения придерживается Дж. Гарбарино, утверждая, что дети на самом деле не принадлежат обществу, а являются объектом общественного воздействия [6, р. 65]. Данную позицию разделяет также Т.Н. Поддуб-ная: «Детство представляет собой социально-биологический феномен, определенный период жизни человека от рождения до 18 лет, период формирования и развития важнейших функций организма ребенка, его социализации, становления как личности (происходит активное усвоение знаний, навыков, умений, ценностей, социального опыта), а поэтому нуждающийся в особой заботе и помощи государства» [7, с. 18].

Характерная черта современного этапа развития наук о человеке - все более отчетливое понимание того, что ребенок не просто объект воспитания, социализации и иных внешних воздействий, а самосознательный, активный субъект жизнедеятельности. Исходя из этого, необходимо рассматривать мир детства не столько как продукт социализации и научения со стороны взрослых, сколько как автономную социокультурную реальность, обладающую своим собственным языком, структурой, функциями [8, с. 163].

Началом исследования детства как компонента социальной структуры общества, с точки зрения И. Кона, стал международный проект «Детство как социальный феномен» (1991) Европейского Центра социальной политики под руководством датского социолога Дж. Кворт-руп [8, с. 164]. Вместо привычного рассмотрения детства с психологической позиции, в центре этого проекта, основанный на концепции Дж. Квортруп подход к социально-экономическим, демографическим и политическим проблемам: детство как социально-демографическая группа, его место в социальной структуре и структуре населения; положение детства в системе взаимоотношений поколений; положение детей в семье; дистрибутивная справедливость (то есть то, насколько велика и справедлива доля получаемого детьми общественного продукта и как она делится между разными поколениями). Автор в своей концепции подчеркивает, что деятельность детей не только является творческой и взаимодействующей с деятельностью взрослых, но вместе с тем она используется инструментально взрослым обществом. Дети - не менее активная часть «большого» общества, и основные социальные события на них влияют не меньше, чем

на других людей. Один из основных принципов данной концепции заключается в том, что детство и условия жизни детей определяются преимущественно влиянием всего того, что создает структуру взрослой жизни. Однако Дж. Квортруп отмечает, «что общая социальная структура, вероятно, должна иметь фундаментальное отношение ко всем группам населения, но эти влияния не обязательно оказывают одинаковое воздействие на различные группы» [9, с. 36]. Таким образом, в основе концепции Дж. Квортруп лежит объяснение феномена детства как компонента социальной структуры общества, включенного в систему социальных отношений, участвующего в организованных видах деятельности и взаимодействующего со взрослым сообществом.

Мир детства и дети, с точки зрения функционального подхода, представляют собой систему действия, или социальную систему. Любая система действия, в том числе система действия актора, согласно концепции Т. Парсонса, может быть представлена набором четырех функций (А - адаптация, G - целедостижение, I - интеграция, L - латентность), каждая из которых соответствует своей системе действия (Ь - система культуры, I - социальная система, О - система личности, А - поведенческий организм).

Поведенческий организм трактуется как адаптивная подсистема, как сосредоточие основных возможностей человека, на которые опираются остальные подсистемы. Эта система выполняет функцию адаптации, приспосабливаясь и изменяя внешний мир.

Личностной системе отводится целедости-женческая функция. Она является основным исполнителем процессов действия и воплощением культурных принципов и предписаний. Главной целью действия является обеспечение личных потребностей или удовлетворенности личности через механизмы поощрения и наказания.

Социальная система берет на себя функцию интеграции, контролируя системные элементы. Социальная система создается структурированным нормативным порядком и набором статусов, прав и обязанностей членов сообщества, причем характер этого набора может варьироваться для различных его подгрупп. Для выживания и развития данная система должна придерживаться единой культурной ориентации, разделяемой в целом его членами в качестве основы их социальной идентичности. Вместе с тем должны систематически удовлетворяться условия, необходимые для интеграции организмов.

Систему культуры целесообразно рассматривать вместе с социальной системой, так как процессы формирования этих подсистем схожи и на многих этапах характеризуются неразрывным единством. Тем не менее можно выделить определяющую функцию данной системы, которая заключается в поддержании ценностного образца, легитимации нормативного порядка, снабжая агентов нормами и ценностями, мотивирующими их к действию [4, с. 15-18]. Т. Пар-сонс рассматривает ценности как главный связующий элемент социальной и культурной систем; нормы же являются преимущественно социальным феноменом. Они имеют регулятивное значение для социальных процессов и отношений, но не воплощают «принципы», которые могут быть применены за рамками социальной организации или отдельной социальной системы [10, с. 24].

Все подсистемы при взаимодействии друг с другом могут менять как форму, так и содержание. При анализе взаимоотношений между четырьмя подсистемами действия, а также между ними и средой действия прослеживается явление взаимопроникновения. Так, например, Т. Парсонс рассматривал культуру как главную силу, связывающую различные элементы социального мира. Культура обладает способностью становиться (частично) элементом других систем. В социальной системе культура воплощена в нормах и ценностях, а в системе личности она усваивается агентом, становясь частью «совести» акторов. Т. Парсонс отмечал, что «совокупность ценностных образцов, приобретаемая актором, в значительной степени должна быть функцией фундаментальной ролевой структуры социальной системы и преобладающих в ней ценностей» [11, р. 227].

Роль - это такой структурный компонент системы, который в первую очередь выполняет адаптивную функцию. Роли охватывают основные зоны взаимопроникновения социальной системы и личности индивида.

Изменение структуры общества в основном связано с экономикой (выполняющей адаптивную функцию), где высоко престижируются функции управления и целедостижения, приводя к возрастающему угнетению сферы системы <Л» (семьи), ориентированной на ценности. То есть система профессионально-производственных отношений начинает преобладать над системой родственных, духовно-нравственных отношений и оттеснять ее. В результате семейная родственная группа лишается своих функций и распадается на систему нуклеарных семей, где связи продолжают ослабевать, и она

становится все более неустойчивой, ориентируя, таким образом, своих членов (в первую очередь детей) на автономию и обособление от семейных связей, что приводит к увеличению времени, проводимому ребенком без контроля со стороны взрослых.

Но автономию и обособление детей можно рассматривать как следствие выработки таких ценностей и норм, которые позволили бы им восстановить эмоциональные, отношенческие связи в какой-либо другой (несемейной) группе, как правило группе сверстников - конформной или асоциальной.

Индивидуальность и отклонения в умеренных количествах усваиваются системой, однако крайние формы должны регулироваться уравновешивающими механизмами, основными из которых являются социализация и социальный контроль. То есть - исходя из концепции самоподдерживающегося порядка любой социальной системы - явление безнадзорности возникает как ответ на изменение ценностей ролевой структуры общества и представляет собой отклонение, которое должно регулироваться социальным контролем.

Последователями Т. Парсонса были Р. Мер-тон и Р. Нисбет, которые отметили, что между периодически возникающими социальными проблемами, ценностями и институтами культуры существует тесная и предсказуемая связь: «Социальные проблемы ... часто связаны функциональными отношениями с институтами и ценностями» [12, р. 3]. С точки зрения принципа функционального единства, все структуры и функции, существующие в сообществе, функционально необходимы в данный момент и предполагают полную адаптивность общества к внешней среде. Попытки выявить условия, которые нарушают нормальное функционирование общества, дали возможность Р. Мертону определенно говорить о необходимости признания наличия в обществе структурных и функциональных альтернатив [13, с. 132]. Рассматривая те «наблюдаемые последствия, которые способствуют адаптации или приспособлению данной системы», он отмечал, что то, что имеет позитивные последствия для одной части системы, может иметь негативный эффект для другой и наоборот [14, р. 105].

Критикуя принцип функционального единства, Р. Мертон предложил ввести понятие «дисфункции», которое должно отражать негативные последствия воздействия одной части системы на другую, а также демонстрировать степень интегрированности той или иной соци-

альной системы. Кроме того Р. Мертон ввел понятия явной функции и латентной функции.

Явные функции представляют собой результат человеческой деятельности, соответствующие целям и намерениям деятеля. Латентные функции представляют собой «побочный» продукт. Так, явной функцией безнадзорности является расширение ролевых диспозиций детей и подростков, то есть возможности подросткам «примерить» на себя различные социальные роли, экспериментировать с разнообразными способами идентификации себя. Идентичность формируется только в том случае, если у подростка имеются возможности для подобных экспериментов. По мнению Э. Эриксона, главная задача индивида заключается в том, чтобы, переходя с одного жизненного этапа на другой, обрести позитивную самоидентичность и избежать опасности возникновения ролевой и идентификационной диффузности [15, с. 58]. Успешное решение данной задачи определяет востребованность данного индивида в экономической и публичной сферах, ориентированных на достижительность и успех.

К явным функциям безнадзорности можно отнести информационную, которая сигнализирует обществу о проблемах, существующих в обществе, семье, школе. По итогам 2010 г. заместитель директора Института социальной политики Лилия Овчарова как значительное событие выделила общенациональную информационную кампанию по противодействию жестокому обращению с детьми, реализуемую правлением Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации (руководитель - Марина Гордеева) [16]. К явным функциям безнадзорности можно отнести также мотивирующую, которая заключается в активизации деятельности общества. Так, система социальной поддержки и реабилитации детей и подростков, находящихся в трудной жизненной ситуации, была создана в РФ в начале 1990-х годов. Стратегия государственной деятельности была нацелена на защиту прав детей, ликвидацию детской безнадзорности и беспризорности, достигших в то время значительных масштабов. Была создана целая отрасль социального обслуживания семей с детьми. Начало этой работы было положено Указом Президента РФ от 1 июня 1992 г. № 543 «О первоочередных мерах по реализации Всемирной декларации об обеспечении выживания, защиты и развития детей в 90-е годы». В этом указе органам исполнительной власти субъектов РФ рекомендовалось содействовать созданию и укреплению территориальной сети

учреждений нового типа социальной поддержки семьи и детей.

Детская безнадзорность выполняет также интегративную функцию, объединяющую определенные социальные институты общества для решения проблем детей. Развитие и создание благотворительных фондов для поддержки семей с детьми и детей представляет собой определенный уровень развития гражданского общества. В России к благотворительности относятся пока настороженно: большинство граждан мало знают о реальной помощи, которую оказывают благотворительные организации, и не верят в то, что переданные этим организациям деньги дойдут до тех, кто в них нуждается. По данным Натальи Каминарской, исполнительного секретаря Форума доноров, сегодня в России существует более 20 крупных частных фондов и множество мелких фондов и просто благотворителей, о которых общественность почти ничего не знает. Многие бизнесмены предпочитают заниматься благотворительностью, не афишируя своего имени. При этом частные фонды позволяют им направлять средства именно в ту сферу, которая лично им кажется наиболее важной. Примерно 13 фондов занимаются проблемами детей [17]. Так, фонд «Виктория», который в 2004 году учредил Президент корпорации «Уралсиб» Николай Цветков, занимается помощью детям-сиротам и развитием семейных форм устройства таких детей, осуществляя свою деятельность на территории 42 регионов Российской Федерации. Бюджет фонда составляет более 3 млн. долл.

Особенностью татарстанской модели благотворительности, с точки зрения Татьяны Ларионовой, советника президента республики Татарстан, является системность. Был создан Совет по вопросам благотворительной деятельности, который координирует весь благотворительный процесс в республике, стремясь придать ему целостный, не фрагментарный характер (что связано с созданием различных координационных и общественных советов, с привлечением широкого спектра институтов гражданского общества и различных вспомогательных организаций) [18]. В Татарстане 29 благотворительных фондов [19], из них более половины - в сфере социальной защиты детства. Направления деятельности этих фондов различны:

- защита прав и законных интересов детей;

- оказание помощи детям, больным лейкемией;

- оказание материальной и иной помощи детям, оставшимся без попечения родителей, несовершеннолетним;

- оказание помощи детям с тяжелыми неизлечимыми заболеваниями;

- защита социальных прав детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, и детей, оставшихся без попечения родителей;

- создание условий для развития и реализации творческого потенциала для детей-сирот;

- реабилитация детей-инвалидов;

- оказание поддержки семьям, воспитывающим детей, имеющих отклонения в умственном и физическом развитии;

- оказание помощи детям-сиротам и инвалидам, социально-трудовая реабилитация детей;

- благотворительная деятельность в детских домах;

- помощь в реабилитации и социальной адаптации детей, больных ДЦП, оказание помощи в организации их лечения.

К латентным функциям явления безнадзорности можно отнести компенсаторную, которая представляет собой ответ семьи на вызов экономической подсистемы общества, а также функции социального обмена, когда подростки начинают перенимать опыт друг у друга.

По аналогии с явными и латентными функциями Р. Мертон различает явные и скрытые социальные проблемы. Явные проблемы - это проблемы, которые осмыслены, осознаны в обществе. Латентные проблемы - это проблемы, которые скрыты, не осознаны, и их следует осмыслить и изучить.

По отношению к безнадзорности к явным проблемам можно отнести проблемы субъектов социализации детей, способствующих возникновению и развитию безнадзорности: семьи (неполная, конфликтная, асоциальная), школы (которая утратила воспитательную функцию), системы анимации. Кроме вышеназванных, среди явных проблем следует отметить девиантные практики несовершеннолетних: наличие и увеличение количества детей, совершающих правонарушения, употребляющих наркотики, алкоголь, занимающихся проституцией.

Латентные проблемы требуют наиболее активного вмешательства исследователей, тщательного анализа эмпирических данных.

К латентным проблемам можно отнести проблемы семьи, связанные с экономической сферой, которые можно разрешить через определенную социальную политику. Так, для решения проблем необеспеченности женщин с детьми необходимо формирование «дружественной женщинам» социальной политики, учитывающей интересы семьи и ребенка. Профессор Руфь Листер из Великобритании предлагает использовать термин «дефамилизация»,

который определяется как процесс создания таких условий, в которых взрослые могут поддерживать социально приемлемый стандарт жизни независимо от наличия у них семьи и характера внутрисемейных отношений - либо с помощью оплачиваемой работы, либо с помощью социального обеспечения. Речь, в частности, идет о возможности уменьшения доли неоплачиваемой домашней работы, которой обычно занимаются женщины [20, с. 35].

К латентным проблемам можно также отнести активное влияние социального меньшинства (то есть детей с девиантными практиками) на большинство. В частности, С. Московичи, создатель концепции социального влияния активного меньшинства, сделал следующие выводы:

1) меньшинство способно повлиять на позицию членов группового большинства;

2) предпосылками воздействия меньшинства являются последовательность и настойчивость отстаивания им оппозиционных большинству взглядов [21, с. 100].

Сила меньшинства как источника социального влияния во многом предопределена тем, как оно воспринимается окружающими. Результаты ряда исследований подтверждают, что эта «сила» возрастает, если поведение меньшинства расценивается как автономное и независимое.

Скрытой проблемой является институциона-лизация норм и правил безнадзорной жизни (это может быть дворовое сообщество - группировки, имеющие четкую организацию, систему сбора денег, отчетности). Институционализация представляет собой процесс определения и закрепления социальных норм, правил, статусов и ролей, приведение их в систему, способную действовать в направлении удовлетворения некоторых потребностей сообщества. Это означает замену спонтанного и экспериментального поведения на предсказуемое, которое ожидается, моделируется, регулируется. Происходит закрепление социальной практики до уровня института, нормативное оформление статуса, обрастание организационной инфраструктурой и материальными ресурсами.

Нерешенные проблемы, связанные с инсти-туционализацией тех или иных практик, с точки зрения Р. Мертона, могут привести к социальной дезорганизации и девиантному поведению (определяется как значительное отклонение от норм, установленных для людей в рамках их социальных статусов). Р. Мертон уточняет, что понятия социальной дезорганизации и девиант-ного поведения являются аналитическими, а не описательными, поэтому в каждой конкретной социальной проблеме, в том числе и безнадзор-

ности, могут быть обнаружены проявления как социальной дезорганизации, так и девиантного поведения. Социальная дезорганизация определяется функционалистами как неадекватность в выполнении одной или нескольких функциональных требований социальной системы в результате несовершенной организации статусов в социальной системе. Теория девиантного поведения Р. Мертона представляет собой результат конфликта или симптома рассогласования между целями, предписываемыми культурой, и предоставляемыми социальной структурой средствами их достижения.

Р. Мертон выделил следующие типы индивидуального приспособления [22].

Конформизм. Конформист принимает цели и средства, одобряемые в обществе, является лояльным членом общества.

Инновация. Новатор стремиться к достижению общепризнанных целей не институциональными средствами (включая незаконные и криминальные). Подростковый возраст, юность являются периодом «нормативного кризиса», для которого характерны колебания силы Я и вполне нормально усиление конфликтов. Усваивая ценности общества, ориентированные на материальный успех и «красивую» жизнь, подростки используют или пытаются использовать некоторые средства, неодобряемые в обществе.

Ритуализм. В этом случае индивид принимает институциональные средства, но игнорирует цели, к которым он должен стремиться с помощью этих средств. Ритуалы, церемонии, правила являются основой поведения. Особенно ритуалы и церемонии важны для подросткового сообщества, где большую значимость приобретают внешние атрибуты поведения, что характерно для различных субкультур.

Ретритизм означает отход как от культурных традиционных целей, так и от институциональных средств, необходимых для их достижения. К данному виду поведения можно отнести взрослых и детей, которые дистанцируются от общества с помощью различных практик (наркоманы, алкоголики), а также людей, отверженных обществом (бомжи, нищие).

Мятеж. Это революционный тип приспособления, направленный на изменение как целей, так и средств. Своего рода протестом является самовольный уход детей из дома. Чаще всего уходят из семьи дети, по отношению к которым применяется насилие.

Таким образом, можно прийти к следующим выводам.

1. Наиболее полный анализ объективных причин безнадзорности можно произвести, ис-

пользуя системные аналитические схемы Т. Парсонса. Основными при описании процесса социализации являются культурная и экономическая системы, взаимопроникновение которых определяет ценности и ориентации личности, что способствует изменению структуры семьи в сторону нуклеаризации и уменьшения духовно-родственных связей.

2. Безнадзорность представляет собой структурный компонент, являющийся отражением ролевой структуры нашего общества. Данный компонент представляет собой адаптивную систему, имеющую явные и латентные функции и проблемы.

3. К явным функциям безнадзорности можно отнести расширение ролевых диспозиций детей; информационную, которая сигнализирует обществу о проблемах; мотивирующую, которая заключается в активизации деятельности общества.

К латентным функциям явления безнадзорности можно отнести компенсаторную, которая представляет собой ответ семьи на вызов экономической подсистемы общества, а также функции социального обмена, когда подростки начинают перенимать опыт друг у друга.

4. Явные проблемы, согласно функциона-листскому подходу, - это проблемы субъектов социализации детей, способствующие возникновению и развитию безнадзорности (семьи на современном этапе, школы, системы анимации). Кроме вышеназванных, к явным проблемам можно отнести девиантные практики несовершеннолетних (наличие и увеличение количества детей, совершающих правонарушения, употребляющих наркотики, алкоголь, занимающихся проституцией).

5. Латентные проблемы, требующие решения на уровне властных структур, - это проблемы семьи, связанные с экономической сферой, которые можно решить через определенную социальную политику. К латентным проблемам можно также отнести активное влияние социального меньшинства (то есть детей с девиант-ными практиками) на большинство.

Список литературы

1. Дюркгейм Э. Метод социологии. М.: Наука, 1991.

2. Минина В.Н. Социология социальных проблем: аналитический обзор основных концепций // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т. 1. № 3. C. 82.

3. Merton R., Nisbet R. Contemporary Social Problems. N.Y., 1966.

4. Парсонс Т. Система современных обществ / Пер. с англ. Л.А. Седова и А.Д. Ковалева; под ред. М.С. Ковалевой. М.: Аспект Пресс, 1998. 270 с.

5. Davis K. The Child and Social Structure // Journal of Educational Sociology. 1940.

6. Garbarino J. Can American Families Afford the Luxury of Children? // ChildWelfare. 1986. V. 65. № 2.

7. Поддубная Т.Н., Поддубный А.О. Управление системой социальной защиты детства. Ростов-на-Дону: Феникс, 2005. 347 с.

8. Кон И.С. Детство как социальный феномен // Журнал исследований социальной политики. 2004. Т. 2. № 2. С. 151-174.

9. Митрофанова С.Ю. Детская бедность: социологические теории детства как основа исследования проблемы // Вестник СамГУ. 2010. № 1. С. 32-37.

10. Теоретическая социология: Антология: В 2 ч. Ч. 2 / Пер. с англ., фр., нем., итал.; тост. и общ. ред. С.П. Баньковской. М.: Университет, 2002. 424 с.

11. Parsons T., Shils E. Toward a General Theory of Action. Cambridge, Mass.: Harvard University Press., 1951.

12. Мег^ R.K., Nisbеt R. Contemporary Social Problems. 2nd ed. N.Y., 1966.

13. Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд. СПб.: Питер, 2002. 688 с.

14. Merton R. Manifest and Latent Functions // Mer-ton R.K. Social Theory and Social Structure. NewYork: FreePress.

15. Райс Ф. Психология подросткового и юношеского возраста. СПб.: Питер, 2000. 624 с.

16. Итоги 2010 года - глазами НКО [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://detirossii.ru/ 15236.php (дата обращения 18.04.2012).

17. Частная благотворительность в России: особенности, проблемы и перспективы [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.ka-pital-rus.ru/articles/article/174076/ (дата обращения 18.04.2012).

18. Татьяна Ларионова: «Четыре кита» татарстан-ской модели [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http ://www. mo sblago.ru/articles/show2 9. htm?com-ments=1 (дата обращения 18.04.2012).

19. Благотворительные фонды Республики Татарстан [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http ://tida. tatarstan. ru/rus/info. php?id=96386 (дата обращения 18.04.2012).

20. Социальная политика и социальная работа: гендерные аспекты / Под ред. Е.И. Ярской-Смир-новой. М.: Российская политическая энциклопедия, 2004. 292 с.

21. Гоголева А.В. Беспризорность. Социально-психологические и педагогические аспекты. М.: Изд-во Московского психолого-социального института; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2004. 464 с.

22. Мертон Р. К. Социальная структура и аномия // СОЦИС. 1992. № 4. С. 91-96.

FUNCTIONALIST APPROACH TO RESEARCH OF SOCIAL PROBLEMS OF CHILD NEGLECT

E.F. Alimova

Functionalist approach to research of problems of neglect of children, which is one of the directions of the objec-tivist tradition in sociology, is considered. This approach allows us to identify the objective conditions that lead to the neglect of children. Neglect in terms of the functionalist approach is a dysfunction that violates the social order and undermines the stability of the social system.

Keywords: neglect, dysfunction, obvious and latent function, a function of neglect, obvious and latent problems.