Соотношение традиционализма и модернизма во взглядах на идеологические ценности в политической культуре современной России

В.и. головченко

V.I. Golovchenko Ratio of Traditionalism and Modernism in the Views on the Ideological Values in the Political Culture of Modern Russia

The relation of traditionalism and modernism in the context of the process of formation and transmission of ideological values is studied. The author notes the intermediate nature of the ideological framework in the political culture of Russia and defines it as a traditionalistmodernist model.

Key words and word-combinations: traditionalism, modernism, ideological values.

Исследуется соотношение традиционализма и модернизма в контексте процесса формирования и трансляции идеологических ценностей. Автор отмечает промежуточный характер сложившейся в политической культуре России идеологической конструкции и определяет ее как традиционалистско-модернистскую модель.

Ключевые слова и словосочетания: традиционализм, модернизм, идеологические ценности.

УДК 316.75:32

В.И. Головченко

соотношение традиционализма и модернизма во взглядах на идеологические ценности

в политической культуре современной россии

Од

' дним из важнейших аспектов актуальности изучения места и роли идеологических ценностей в политическом процессе выступает их воздействие на массовое сознание и политическую культуру постсоветской России. С учетом корреляции и конвергенции социально-политических и социально-экономических факторов эволюции политической культуры в рамках данной публикации рассмотрим последствия актуализации современных идеологических установок традиционализма и модернизма для формирования ценностных ориентиров российского социума.

В контексте проведенного исследования термин «модернизация» («модернизм») в широком смысле — влияние, освобождающее от воздействия прошлого, а в узком — приверженность либеральным ценностям. «Традиционализм» в широком смысле позиционируется как критика реформационных политических и социально-экономических процессов и «представляет собой скорее воздействие психологической неопределенности повседневной жизни через "оппозицию к доминирующей культуре", занимаясь "отрицанием современности"» [1, с. 169]. При этом в традиционалистском сознании модернизация рассматривается как период разрушения «вечных ценностей». В узком смысле слова традиционализм синони-

Вестник Поволжского института управления • 2016. № 6

67

мичен консерватизму, но, солидаризуясь с Н.А Бердяевым, отметим, что «смысл консерватизма не в том, что он препятствует движению вперед и вверх, а в том, что он препятствует движению назад и вниз, к хаотической тьме, возврату к первобытному состоянию» [2, с. 122].

В работах современных ученых преобладает идея о несостоятельности жесткого противопоставления традиции и инновации (модернизации). Часть российских исследователей придают традиции самостоятельное значение в конструировании политического процесса. Такой подход сообразуется и с воззрениями зарубежных авторов, например, С. Хантингтона, анализирующего взаимоотношения и взаимовлияние традиции и инновации [3].

Анализу и характеристике социокультурных трансформаций российского общества в постсоветский период посвящено немало работ, но эта проблема еще недостаточно исследована с точки зрения влияния традиционалистских и модернистских мировоззренческих моделей на формирование идеологических ценностей в российской политической культуре рассматриваемой эпохи [4]. Большинство ученых сходятся во мнении, что в 1990-е годы — период демонтажа традиционного социокультурного пространства — преобладали негативные последствия системных общественно-политических преобразований. Тогда, по мнению О.Н. Фомина, «...продолжалось разрушение социальных связей, размывание национальной идентичности, все более отчетливо обнаруживалась непредсказуемость верховной власти, угроза распада государства» [5, с. 24].

Кардинальные изменения в политическом и социально-экономическом строе государства, ликвидация социалистических идеалов и ценностей, с одной стороны, и генерация либерально-демократических ценностей — с другой, не привели к формированию адекватно усвояемой идейно-аксиологической парадигмы политической культуры. Думается, в тот сложный переходный период роль своеобразного проводника институтов и ценностей демократии в идеологическом пространстве должны были сыграть ведущие партии и общественно-политические движения. Однако, к сожалению, они не смогли в полной мере реализовать данную задачу, сместив политические приоритеты на укрепление своих позиций в системе властных отношений.

В аксиологической природе дихотомии традиционализма и модернизма с точки зрения политической культуры особенно существенной является проблема построения иерархии ценностей. Как свидетельствуют социологические опросы, для большинства граждан России приоритетное значение имеют такие ценности, как гарантия социальной защиты и стабильность. При этом значимость стабильности особенно возросла в условиях кризисных явлений начиная с 2014 г. Отметим, что для российских респондентов в дискурсе либерализма понимание ценности свободы в широком смысле более значимо, чем конструкт теории естественного права «индивидуальные права и свободы», что свидетельствует о непопулярности и уязвимости либеральных ценностей в российском массовом сознании.

Другой особенностью современного российского общества является сочетание традиционализма с тенденцией актуализации исторической памяти и патриотизмом. Данные социологических опросов показывают, что большинство опрошенных подтвердили свою приверженность традиционалистским ценностям с патерналистским акцентом, характерным для российского общества на

68 Bulletin of the Volga Region Institute of Administration • 2016. № 6

протяжении нескольких столетий. Вместе с тем обнаруживается перспектива укрепления и развития социал-демократической идеологии в Российской Федерации, а значит, и формирования соответствующего партийно-политического спектра. Именно данная идеология, на наш взгляд, позволит адекватно и полноценно отразить социокультурную и этноконфессиональную специфику российского населения, противоречивое сочетание в политической культуре патерналистских и модернистских ценностей [6, с. 190].

Таким образом, иерархия идеологических ценностей в политической культуре современного российского социума сводится, по нашему мнению, даже не к традиционалистской модели мировоззрения, а в большей степени к своеобразной промежуточной форме, которую можно определить как традицио-налистско-модернистскую модель. Об этом свидетельствует и то, что одним из решающих критериев восприятия и укрепления модернистских ценностей в политической культуре современного российского общества становится прагматизм и утилитаризм, предпочтение традиционалистским ценностям в ущерб инновациям, то есть черты, более свойственные традиционализму. Основываясь на данных собственного социологического исследования, приходим к выводу: у большинства российских граждан преобладает политическая культура именно «промежуточного» типа, характеризующаяся сочетанием традиционалистских и модернистских идеологических ценностей.

Выдвинутая рабочая гипотеза о промежуточном, эклектичном характере политической культуры большинства россиян в определенной степени подтверждается и данными авторов доклада Института комплексных исследований РАН, по мнению которых «обращает на себя внимание и крайне высокий уровень амбивалентности, присущей многим нашим согражданам, когда одни и те же люди иногда соглашаются с прямо противоположными суждениями, когда каждое, условно говоря, "авторитарное суждение" тут же уравновешивается суждением, имеющим вполне демократический дух. Эту "пластичность", неопределенность общественного мнения вряд ли можно считать угрозой демократии, но о высоком уровне конформистских умонастроений она свидетельствует со всей определенностью» [7].

Промежуточность этой модели политической культуры, проявляющаяся в эклектичном восприятии идеологических ценностей, отражается прежде всего в том, что понимание насущной важности и потенциальной значимости демократических ценностей не сопровождается демонстрацией активной жизненной позиции для их реализации, отстаивания политических прав и общественных интересов. Данное обстоятельство можно объяснить тем, что демократические ценности не воспринимаются общественным мнением прагматически. Это означает, что большинство российских граждан не видят реальных возможностей защищать свои интересы с помощью институтов и механизмов народовластия, следовательно, не задействуют легитимные формы политического представительства и самоорганизации.

На наш взгляд, ответственность за отсутствие существенных сдвигов в эволюции модернистских (демократических и либеральных) ценностей в политической культуре населения Российской Федерации ложится на отечественный истеблишмент, и прежде всего на политические партии, представители

Вестник Поволжского института управления • 2016. № 6 (57) 69

В.и. головченко

которых, как правило, используют демократические по форме институты для политического манипулирования и реализации с помощью властного ресурса собственных эгоистических интересов в ущерб интересам большинства населения. В этом и состоит парадоксальный характер переходного, промежуточного состояния современной политической культуры российского общества.

Именно такой традиционалистско-модернистский сценарий формирования политической культуры России позволяет правящей партии «Единая Россия» успешно использовать консервативно-либерально-социал-демократический идеологический формат, синтезировать в агитационно-пропагандистской и административной деятельности такие понятия традиционализма, как «державность», «государственничество», «патриотизм», «социальная защита», и модернистские концепты: демократические права и свободы, рыночные отношения и принципы. Наиболее точно и емко выразил парадигму традиционалистско-модернистской модели власти Президент РФ В.В. Путин в ежегодном Послании Федеральному Собранию РФ 12 декабря 2013 г. «Мы знаем, — заявил он, — что в мире все больше людей, поддерживающих нашу позицию по защите традиционных ценностей, которые тысячелетиями составляли духовную, нравственную основу цивилизации, каждого народа: ценностей традиционной семьи, подлинной человеческой жизни, в том числе и жизни религиозной, жизни не только материальной, но и духовной, ценностей гуманизма и разнообразия мира» [8].

Очевидно, что при разнородности и даже противоречивости идеологических ценностей традиционализма и модернизма их синхронное воплощение априори не может быть полноценным и полномасштабным, без ущемления тех или иных сторон дихотомного аксиологического конструкта. В связи с этим вполне объяснима и полярная рефлексия разнородных общественно-политических сил в стране, которые критикуют власть как слева, так и справа. Между тем действующей власти на практике удалось найти такой баланс соотношения традиционализма и модернизма, который, хотя и не удовлетворяет в полной мере наиболее активных и последовательных их сторонников, но находит в широких общественных слоях вполне адекватную и ощутимую поддержку или по меньшей мере не вызывает видимого отторжения со стороны большинства населения.

Позитивной стороной данного обстоятельства следует считать то, что в условиях санкционного противостояния и экономического кризиса традици-оналистско-модернистский консенсус выполняет важную стабилизирующую функцию, так как выступает инструментом противодействия вполне реальной опасности активизации радикальных политических и национал-экстремистских элементов, способных разыграть националистическую карту и использовать недовольство населения социально-экономическим положением для поддержки деструктивных сил и эскалации дезинтеграционных процессов.

В то же время парадоксальной стороной «традиционалистско-модернист-ской» модели властвования является то, что она аккумулирует и развивает модернистские ценности в политической культуре общества. Это проявляется прежде всего в плюралистическом характере отечественной политической системы, толерантности общества и возможности критического осмысления российской действительности. Все это открывает путь к активизации поиска национально-аутентичной и эффективной модели народовластия в Российской Федерации.

70 Bulletin of the Volga Region Institute of Administration • 2016. № 6

М.В. Данилов

Библиографический список

1. Барбашин И.Ю. Столкновение традиционализма и постмодерна в современных этнопо-литических процессах транзитивного общества // Журнал социологии и социальной антропологии. 2008. Т. 11, № 2. С. 168-178.

2. БердяевН.А. Философия неравенства / сост. и отв. ред. О.А. Платонов. М., 2012.

3. Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М., 2004.

4. Бирюков М., Сергеев В. Демократия и соборность: представительная власть в традиционной российской и советской политической культуре // Общественные науки и современность. 1995. № 6. С. 53-68

5. Фомин О.Н. Возвращение российской властной идеологии в русло традиционной политической культуры // Вестник Поволжского института управления. 2015. № 6 (51). С. 22-29.

6. Головченко В.И. Партийно-идеологический фактор трансформации современной России. Саратов, 2009.

7. Граждане новой России: кем себя ощущают и в каком обществе хотели бы жить? (19982004 гг.): аналитический доклад. М., 2005.

8. Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ 12 дек. 2013 г. URL: http://www. kremlin.ru/events/president/news/19825/

M.V. Danilov

Politicization of the Future.

Images of the Future

in the Russian Political Process

УДК 316.75:32

ББК66.05

М.В. Данилов

The impact of scenarios of political situation in Russia on mass consciousness of the population is studied. The focus is on the scenarios of the political future that have been created for a quarter-century of the Russian post-Soviet history. The conclusion on the discourse and mobilization potential of the scenarios is drawn.

ПОЛИТИЗАЦИЯ БУДУЩЕГО. ОБРАЗЫ ГРЯДУЩЕГО

В российском

ПОЛИТИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ

Key words and word-combinations: politicization, political future, scenario, forecast, political discourse, political mobilization.

Ключевые слова и словосочетания: политизация, политическое будущее, сценарий, прогноз, политический дискурс, политическая мобилизация.

Рассматривается влияние сценариев развития политической ситуации в России на массовое сознание населения. В центре внимания находятся сценарии политического будущего, созданные на протяжении четверти века постсоветской истории России. Делается вывод о наличии дискурсивного и мобилизационного потенциала сценариев будущего.

и, как следствие, перевод неполитических отношений в политическую плоскость влияют не только «генетический код» восприятия политики, сформированный в прошлом, и представления о текущем моменте, но и образы будущего, желаемого или устрашающего, которые формируются у граждан. По нашему мнению, имеется определенная конкуренция образов будущего, так как их продуцентами выступают разнообразные политические акторы.

Вестник Поволжского института управления • 2016. № 6