О вторичном переосмыслении метафорической лексики с пространственным значением

поскольку лексема есть реализует свое значение "испытывать что-то очень сильно" только в сочетании с данным глаголом. И если снять лексически связанную метафору, то получается обычная предикативная трансформа (я очень сомневаюсь), явно противоречащая по наличию в ней носителя состояния в именительном падеже исходному предложению, которое не имеет субъекта в позиции подлежащего. Предложение (5) тоже имеет аналог в виде СПП с присоединительной придаточной частью: Я кашляю, что меня беспокоит. Возможная двусоставная трансформа подчеркивает семантическую безличность исходного предложения.

В предложении могут сочетаться различные по форме выражения страдательные предикаты: Женские отрицательные типы, где Тургенев слегка карикатурит

Таким образом, анализ языкового материала позволяет представить типологию двусоставных предложений, имеющих безличную семантику. Безличность формируется, в первую очередь, посредством безличных глагольных и отглагольных форм, имеющих страдательное или возвратно-страдательное значение. Предикаты, выраженные, этими глаголами, связаны со статичными предметами, подвергаемыми, как правило, воздействию со стороны. На развитие семантики безличности влияет также характер лексической сочетаемости подлежащего и сказуемого, а именно: определенные степени связанности, которые способствуют восприятию предикативного отношения как единого семантического целого.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Галкина-Федорук, Е. М. Современный русский язык: в 2 ч. / Е. М. Галкина-Федорук. - М.: Изд-во Московского ун-та, 1964 - 638 с.

2. Валгина, Н. С. Синтаксис современного русского языка / Н. С. Валгина. - М.: Высшая школа, 1978 - 440 с.

3. Сиротинина, О. Б. Лекции по синтаксису русского языка / О. Б. Сиротинина. - М.: Высшая школа, 1980 -150 с.

УДК 81

ББК 81. 411. 2-3

Т. В. Ефименко

О ВТОРИЧНОМ ПЕРЕОСМЫСЛЕНИИ МЕТАФОРИЧЕСКОЙ ЛЕКСИКИ С ПРОСТРАНСТВЕННЫМ ЗНАЧЕНИЕМ

Аннотация. Статья посвящена изучению вторичного переосмысления узуальных метафор. Дан анализ окказионального употребления узуальных метафорических значений глаголов и сформированных ими метафорических выражений.

Ключевые слова: узуальная метафора, окказиональная метафора, ассоциативно-семантический признак, эмоции.

T. V. Efimenko

ABOUT THE SECONDARY INTERPRETATION OF METAPHORICAL VOCABULARY

IN THE SPATIAL MEANING

Abstract. The article is devoted to the studying of the secondary interpretation of linguistic metaphors. The analysis of the individual and the author's use of linguistic metaphorical meanings of movement verbs and metaphorical expressions which are built from them is given.

Key words: the linguistic metaphor, the individual and the author's metaphor, associative and semantic sign, emotions.

Предметом данной статьи является изучение вторичного переосмысления узуальных метафор. Узуальные метафоры, как известно, зафиксированы словарем и являются общеупотребительными. В отличие от узуальной метафоры, прочно закрепившейся в языке, окказиональная (или индивидуально-авторская) метафора представляет собой единичный случай, уникальный продукт авторской мысли. Такие метафоры рождаются в результате творческой деятельности автора, его индивидуального переосмысления окружающего мира.

Выделяя три типа метафор, Н. Д. Арутюнова называет индивидуально-авторские метафоры когнитивными. Исследователь отмечает: «Важным результатом когнитивной метафоры следует считать создание вторичных предикатов, т.е. предикатов, относящихся к нефизическим сущностям - действиям, качествам, событиям, фактам, идеям, категориям смысла» [1, 141]. Исследователь считает: «Человек способен не только идентифицировать индивидуальные объекты (...), не

только устанавливать сходство между областями, воспринимаемыми разными органами чувств

В этих последних случаях говорят о том, что человек не столько открывает сходство, сколько создает его» [2, 9].

Рассмотрим окказиональное метафороупотребление узуальных метафорических значений глаголов движения и сформированных ими метафорических выражений.

Наблюдения над языковым материалом свидетельствуют о том, что чаще всего трансформируются в окказиональные те узуальные метафоры, которые формируются на основе ассоциативно-семантических признаков «способ перемещения» и «скорость перемещения».

1. В основе вторичного переосмысления узуальной метафоры, реализующей «способ перемещения», лежит замена семантического признака «физическое перемещение» признаком «эмоциональное и другие разновидности состояния, испытываемые субъектом». Таким образом, формула такого рода метафоры следующая: сема движения замещается семой внутреннего состояния самой различной характеристики, определяемой в контексте предложения и в окружающем тексте, обычно предшествующем данному предложению. Ср.: Теперь эта цель утратилась, и я с изумлением обнаружил ядовитость окружающих людей. Прежде люди скользили по моей душе, нанося царапины, не более глубокие, чем карандаш на бумаге, а сейчас они топчутся внутри меня, как в трамвае (Ю. Нагибин). В данном фрагменте текста выделенное сложносочиненное предложение является метафорическим. Ключевой словоформой в первом предложении является предикат «скользили», окказиональное значение которого реализуется в контексте сочетаемости предиката «скользили по моей душе, нанося царапины...». Синтагматическая сочетаемость обнаруживает актуальный семантический признак «неприятное физическое ощущение, возникшее от общения с окружающими людьми». Значение предиката формирует метафорический смысл всего предложения, вступающий в сопоставительные отношения со вторым метафорическим предложением, смысл которого формируется окказиональным значением предиката топчутся.

Таким образом, сопоставляются два разных состояния субъекта. Разница обусловлена степенью тяжести состояния, конкретизация которого определена семантикой предикатных распространителей: скользили по моей душе; топчутся, как в трамвае.

Значение глагола-предиката топчутся, а следовательно, и смысл всего предложения «. сейчас они топчутся внутри меня, как в трамвае» являются более актуальными. Это предложение вступает в сопоставление с лексическим наполнением первого предложения текста, где основным является словосочетание «ядовитость окружающих людей».

Важным условием того, чтобы окказиональная метафора была воспринята читателем или слушателем правильно, становится контекст. Именно в контексте воспринимается семантическая трансформация слова, так как любая метафора имеет отношение к компрессии, имеющей отношение к сжатию семантики.

Сравните еще: «... он думал о том, как много домов было в его жизни, начиная с Темерни-ка, Саратова, Екатеринбурга, потом в Осыпках, в Питере на Четырнадцатой линии, в Москве в "Метрополе", в салон-вагонах, в Гельсингфорсе на Альберт-гаттан, в Дайрене, бог знает где, но нигде не было дома, все было зыбко, куда-то катилось, вечный салон-вагон, это чувство возникло только здесь, Лиза и дети, жизнь завершается, должно же это когда-то быть, ведь ради этого, ради этого же делаются революции, - но вдруг показалось с мгновенной и сумасшедшей силой, что и эта светящаяся в ночи пирамида уюта, вавилонская башня из абажуров тоже временна, тоже летит, как прах по ветру...» (Ю. Трифонов). Здесь, как и в предыдущем примере, окказиональная метафоризация выделенного глагола лететь осуществляется на основе ассоциативно-семантического признака «способ перемещения»: . летел, как прах по ветру.

В основе формирования окказионального значения предиката лежит узуальное значение способа перемещения и в следующей последовательности предложений: Я уже стар, все проплыло мимо меня: карьера, деньги. Но я ни о чем не жалею (В. Тендряков). В данном примере метафорическое значение формируется в контексте сочетаемости проплыло... карьера, деньги... Становится актуальным ассоциативно-семантический признак «нереализованность субъекта в материальной сфере».

2. Основанием для формирования окказиональных метафор может быть ассоциативно-семантический признак «скорость перемещения». В таком случае происходит замена семы «быстрого, стремительного или медленного, плавного передвижения» семой соответствующего формирования внутреннего состояния: Зимой, когда умерла мама... А ведь ни о чем не догадывался. Для меня как бомба разорвалась. Только вдалеке, запоздало, беззвучно. Неслись, летели (мы) куда-то — мама ничего о моей жизни, я о ее... (Ю. Трифонов). Значение выделенных предикатов неслись, летели реализуется в контексте сочетаемости с неопределенным местоимением куда-то, в котором осуществляется актуальный семантический признак «быстротечность жизни». Сравните аналогичный пример: Но теперь он так устает, что не до кошмаров. Все стремительней, радо-

стней он летит в сон (Ю. Трифонов). В данной последовательности предложений метафорическим является последнее высказывание.

Рассмотрим вторичное переосмысление узуального значения на основе семантического признака «медленное, плавное перемещение»: Дома на противоположной стороне улицы верхушками выплывали из белого тумана, а внизу туман густел, скрывал улицу (Ю.Трифонов). В контексте сочетаемости «дома...выплывали из белого тумана...» реализуется вторичное переосмысление узуальной метафоры. Синтагматическая сочетаемость названных распространителей выявляет ассоциативно-семантический признак «медленное появление предмета, воспринимаемое глазами».

Вторичному переосмыслению подвергаются и фразеологические сочетания с главным словом со значением «действие-перемещение», метафоризующееся в контексте сочетаемости глагола движения со словами, семантика которых вне процесса метафоризации исключает такого рода сочетаемость.

Пространственная метафора, представленная в устойчивых сочетаниях глаголами перемещения, является одним из основных средств выражения, появления и развития эмоций. Об этом пишут Т. В. Булыгина и А. Д. Шмелев, подробно рассматривая два «крайних подхода» к анализу этих метафор.

Авторы считают, что употребление глаголов движения в метафорических выражениях со значением «эмоции» является семантически обоснованным: первоочередными причинами тому являются «лингвистически существенные обобщения» и «. интуиция носителей языка, в соответствии с которой выбор того или иного обозначения возникновения эмоции вовсе не случаен» [3, 277].

Предполагается, что «.выбор выражения в большинстве случаев является семантически мотивированным, однако выявление мотивировки должно быть основано не на примитивном «буквальном» прочтении метафорических выражений (которое может использоваться лишь как эвристический прием), а на семантическом анализе слов, обозначающих эмоции» [3: 279].

Далее авторы подчеркивают тот факт, что возможное или невозможное употребление метафорических выражений является свидетельством адекватности отражения в семантическом описании «языковой концептуализации мира эмоций», и на этой основе рассматривают семантические классы выражений, являющихся предметом изучения [3, 279-285].

Кроме того, в цитируемой работе рассматриваются метафорические выражения, указывающие на эмоции, но не включающие их названия. Интересно рассмотрение «пространственно -двигательных метафорических выражений», включающих местоимение себя: выйти из себя, прийти в себя (3: 285).

В данной статье мы рассматриваем вторичное переосмысление не всего фразеологического выражения, а его основной части, включающей глагол со значением «перемещение в пространстве», управляющий потенциальным распространителем, форма которого прогнозируется содержанием синтаксических отношений, на которое указывает предлог. Это синтаксемы типа: «выйти из...», «войти в... », «погрузиться в...», «опуститься до...» и т.п.

Поскольку сформировавшиеся выражения имеют индивидуально-авторский характер, исключается необходимость рассматривать их как возможные/невозможные в употреблении. Будем считать, что всякое удачное выражение является тем семантическим описанием, которое адекватно отражает действительность. К тому же, индивидуально-авторский характер сочетаемости глаголов перемещения с необходимыми распространителями требует текста, способствующего достаточному пониманию точки зрения автора на окружающий мир.

По нашим наблюдениям, в структуре указанных выше синтаксем вместо лексики, выражающей эмоции, обычно употребляются слова, семантика которых ассоциируется с семантикой движения. Это прежде всего временная и пространственная лексика. Ср.: Оба редкостно неосведомленные о Пушкине, возбужденные побочными обстоятельствами... Оба начисто неспособные хоть на миг выйти из своего века (Ю.Нагибин). Выйти из своего века - индивидуально-авторское метафорическое выражение, значение которого воспринимается из смысла предшествующего текста: речь идет о негативной характеристике спутников автора, конкретность которой можно истолковать следующим образом: «нежелание или неспособность соответствовать движению, духу времени, эпохе». Возможны разные лексико-грамматические трансформации указанных метафорических выражений. Исследователи отмечают широкую метафоризацию названий пространственных понятий. При этом достаточно часто наблюдаются, что источником метафор являются наиболее актуальные для общества понятия. «С этой точки зрения, - пишет О. П. Ермакова, - пространственные категории, их параметры относятся к вечно актуальным для человека любого общества» [4, 289]. Именно поэтому процесс метафоризации широко охватывает лексические единицы различной частеречной принадлежности. Ср.: А за то время было много событий, поездка в Югославию, походы за грибами в лес, медленно и неуклонно погружающий в осень...

(Ю. Нагибин). Погрузиться в задумчивость - состояние глубокой задумчивости; погрузиться в осень - глубокое восприятие поздней осени.

Языковые выражения, претерпевающие вторичную метафоризацию, могут нуждаться в пояснении их значения в структуре последующего текста, содержащего, как правило, указание на предшествующую информацию, получившую образное обобщение в актуальной части фрагмента текста: ...Есть отвратительная неспособность узкой души и темного мозга чуть выйти из своих пределов и оценить здраво происходящее. Впервые зародившаяся во мне ненависть и возводит эту очередную киношную неурядицу в ранг серьезного душевного переживания... (Ю.Нагибин). Выйти из своих пределов - «усилить степень проявления своих душевных и умственных возможностей».

Таким образом, можно сказать, что процесс вторичного переосмысления метафорической лексики с пространственным значением и организованных ею устойчивых выражений является достаточно актуальным, требующим изучения.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Арутюнова, Н. Д. Русский язык: Энциклопедия / Н. Д. Арутюнова. - М.: 1979.

2. Арутюнова, Н. Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. - М.: Прогресс, 1990.

3. Булыгина, Т. В. Перемещение в пространстве как метафора эмоций / Т. В. Булыгина, А. Д. Шмелев // Логический анализ языка. Языки пространств. - М.: Языки русской культуры, 2000.

4. Ерамакова, О. П. Пространственные метафоры в русском языке // Логический анализ языка. Языки пространств. - М.: Языки русской культуры, 2000.

УДК 8.11.161.1 ББК 81.411.2-7

Г. Н. Кобякова

ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ РЕЧЕВОЙ КОММУНИКАЦИИ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ

Аннотация. В статье раскрываются особенности формирования коммуникативных способностей младших школьников в учебно-воспитательной деятельности. Определены возрастные и коммуникативные особенности младших школьников, выступающие средством их социальной адаптации, охарактеризована учебная деятельность младшего школьника.

Ключевые слова: младший школьник, коммуникативные способности, коммуникация, социальная адаптация, учебная деятельность, рефлексивные способности младших школьников, межличностное общение школьников, социальная речь.

G. N. Kobyakova

PECULIARITIES OF ORAL COMMUNICATION AMONG PRIMARY SCHOOL CHILDREN

Abstract. The article discusses peculiarities of communication skills development among primary school children in the process of learning and educative activity. It defines age and communicative peculiarities of primary school children functioning as a tool for social adaptation, characterizes learning activity of a primary school child.

Key words: primary school child, communication skills, communication, social adaptation, learning activity, reflexive skills of primary school children, interpersonal communication of school children, social speech.

Успешность социализации ребенка немыслима вне общения. Без него невозможно полноценное формирование не только отдельных психических функций, процессов и свойств человека, но и личности в целом.

Умение общаться положительно влияет не только на взаимодействие с окружающими, но и на самооценку ребенка, ее внутренние характеристики: адекватность представлений о себе и своих возможностях, уверенность в собственных силах, эмоциональную комфортность.

Концептуальные основы разработки проблемы общения заложили такие учёные, как В. М. Бехтерев, Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн, Л. Н. Леонтьев, Б. Г. Ананьев, М. М. Бахтин, В. Н. Мясищев и др. Они рассматривали общение как важное условие психического развития человека, его социализации и индивидуализации, наконец, формирования личности. Общение называется ими важнейшей социальной потребностью, без реализации которой замедляется, а иногда и прекращается формирование личности [1, 45].