Некоторые проблемы современной уголовно-правовой политики

УДК 343.2/.7

А. В. Яшин, Н. А. Яшин

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ

Аннотация. В статье исследованы некоторые вопросы осуществления уголовно-правовой политики. В рамках рассматриваемой проблемы проанализированы обстоятельства, связанные с исключением из уголовного законодательства норм о неоднократности преступлений и снижением нижней границы наказания в виде лишения свободы на определенный срок.

Ключевые слова: уголовно-правовая политика, принцип справедливости, неоднократность преступлений, наказание, общественная опасность.

В современной юридической литературе отмечается, что «важнейшим критерием оценки гуманизма современной уголовной политики является четкое определение приоритетов борьбы с преступностью. Среди них особое значение имеет решение ключевого вопроса об отношении к данному негативному явлению государственной власти и общества в целом» [1, с. 54].

Н. В. Макеева под уголовной политикой понимает «целенаправленную активную деятельность государства по защите общества от преступности, разработку и реализацию оптимальной стратегии, призванной обеспечить достижение цели стабилизации и ограничения уровня преступности» [2, с. 28].

В. Н. Кудрявцев и В. В. Лунеев, рассматривая уголовную политику в узком смысле слова, называют ее уголовно-правовой политикой и включают в это понятие «стратегию и тактику борьбы с преступностью именно и только уголовно-правовыми средствами» [3, с. 17].

Соглашаясь с данной терминологией, считаем, что в современной России имеются определенные проблемы реализации уголовно-правовой политики, что негативно отражается на правоприменительной практике.

Учитывая ограниченность объема настоящей статьи, рассмотрим лишь отдельные вопросы уголовно-правовой политики, связанные с исключением из Уголовного кодекса РФ (УК РФ) института неоднократности преступлений и расширением диапазона сроков лишения свободы в санкциях уголовно-правовых норм.

До недавнего времени в отечественном уголовном законодательстве в качестве одной из форм множественности преступлений выступала «неоднократность преступлений», которая была исключена из УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ.

Изъятие из УК РФ норм, регламентировавших институт неоднократности преступлений, вызвало острую дискуссию между учеными в области уголовного права и криминологии. Одни авторы приветствовали данную новеллу уголовного законодательства, другие относились к ней отрицательно.

Так, по мнению А. Н. Игнатова, «отказ от понятия неоднократности и изменение понятия совокупности преступлений нарушили разработанную российской наукой теорию множественности преступлений и вызвали явное смятение среди работников следствия и суда» [4, с. 8].

Н. Ф. Кузнецова отмечала, что «Госдума в противовес генеральным направлениям уголовной политики гуманизировала наказуемость профессиональной преступности и криминального рецидива» [5, с. 27].

Напротив, Т. Г. Черненко утверждает, что «исключив неоднократность совершения преступления из форм множественности преступлений и одновременно расширив со-

держание совокупности преступлений, законодатель тем самым снял ряд острых проблем, возникавших ранее при квалификации множественности преступлений и назначении наказания за множественность преступлений и свидетельствовавших о нарушении принципа справедливости» [6, с. 19].

В настоящее время неоднократность преступлений исключена из списка обстоятельств, отягчающих наказание, и квалифицирующих признаков многих составов преступлений.

Возражая против приведенного суждения Т. Г. Черненко, полагаем, что этот фактор привел к искажению принципа справедливости, а именно того положения, что «наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны... соответствовать... личности виновного» (ст. 7 УК РФ). Если лицо совершает несколько тождественных или однородных преступлений, это свидетельствует о его повышенной преступной активности, о его преступном профессионализме.

В уголовно-правовой теории и правоприменительной практике основной проблемой была квалификация тождественных и однородных преступлений. Она состояла в том, что совершение нескольких таких деяний оценивалось как одно преступление, например совершение нескольких краж квалифицировалось по ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Данное обстоятельство явилось одним из аргументов в пользу исключения из УК РФ неоднократности преступлений. Например, М. А. Торкунов пишет, что «многократные преступления (десятки, а иногда и сотни краж), совершенные одним способом, оценивались как одно преступление, совершенное неоднократно. Приемлемого решения прежнее уголовное законодательство не давало» [7, с. 32].

После исключения из УК РФ норм, регламентировавших неоднократность преступлений, каждое совершенное общественно опасное деяние стало квалифицироваться самостоятельно, а наказание назначаться по правилам совокупности преступлений.

В связи с этим А. В. Бриллиантов отмечает, что «неоднократность более не играет роли квалифицирующего признака. В ряде случаев это облегчит решение вопросов квалификации преступлений. Каждый эпизод преступной деятельности в соответствии с новым законодательством подлежит самостоятельной правовой оценке. В настоящее время, скажем, десять эпизодов краж, при отсутствии других квалифицирующих признаков, будут квалифицированы не по ч. 3 ст. 158 УК РФ, как ранее, а десять раз по ч. 1 этой статьи» [8, с. 13].

Тем не менее возникает закономерный вопрос: почему же нельзя было квалифицировать каждое неоднократное преступление, а наказание назначать по правилам совокупности преступлений?

За несколько лет до исключения из УК РФ института неоднократности преступлений А. Давыдовым и В. Малковым приводилась точка зрения, согласно которой «более предпочтительным представляется предусмотреть в ч. 3 ст. 16 УК, что в случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена в статьях Особенной части Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, каждое из преступлений, образующих их неоднократность, квалифицируется самостоятельно, а наказание назначается по правилам ст. 69 УК» [9, с. 48].

Практически о том же самом пишет и Э. Ф. Побегайло: «Часть 3 ст. 16 УК РФ можно было бы изложить в следующей редакции: "В случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена в статьях Особенной части настоящего Кодекса в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, каждое из образующих неоднократность преступление квалифицируется самостоятельно. Все эти деяния одновременно образуют также совокупность преступлений (ст. 17 настоящего Кодекса)"» [10, с. 112].

В данном случае уголовная ответственность за совершение повторных тождественных и однородных преступлений ужесточается, а само преступное деяние становится квалифицированным по признаку неоднократности преступлений, причем каждое дея-

ние оценивается самостоятельно, а наказание назначается по правилам совокупности преступлений.

Полагаем, что указанное обстоятельство способно было разрешить споры о квалификации преступлений с признаками неоднократности и стабилизировать принцип справедливости, поскольку уголовная ответственность за совершение нескольких таких преступлений ужесточалась. В тех случаях, когда в деянии отсутствовал бы квалифицирующий признак, связанный с неоднократностью преступлений, ее (неоднократность) следовало учитывать при указании обстоятельств, отягчающих наказание.

В последнее десятилетие усматривается тенденция законодателя к снижению нижнего предела такого вида наказания, как лишение свободы на определенный срок.

Так, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ внесены изменения в ст. 56 УК РФ, в результате которых минимальный размер лишения свободы снизился с 6 до 2 месяцев. Однако законодатель на этом не успокоился и продолжил снижать нижний порог указанного вида наказания в санкциях конкретных статей Особенной части УК РФ вплоть до его отмены.

Федеральным законом от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ внесены очередные изменения в УК РФ, вследствие чего лишение свободы на определенный срок утратило нижнюю границу во многих санкциях уголовно-правовых норм.

Не имея цели проведения анализа всех изменений, касающихся отмены минимального размера лишения свободы, следует все же остановиться на отдельных, довольно распространенных преступлениях. Например, отменен нижний предел лишения свободы в санкциях всех частей ст. 111; ч. 3, 4 ст. 158; ч. 2 ст. 161; ч. 1, 2 ст. 162; ч. 3, 4 ст. 166 УК РФ и многих других.

Таким образом, значительно расширился диапазон сроков лишения свободы за совершение указанных преступлений. В частности, за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, стало возможным наказание в виде лишения свободы на срок от 2 месяцев до 15 лет. В связи с этим возникают закономерные вопросы: справедливы ли такие кардинальные изменения относительно назначения наказания и как они отразятся на качестве правоприменительной деятельности?

Согласно принципу справедливости, закрепленному в ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

С точки зрения М. Г. Князьковой, сущность принципа справедливости состоит в том, как «соотносятся между собой преступление и наказание, воздаяние за совершенное, степень тяжести содеянного, личность преступника и мера наказания» [11, с. 163].

По мнению А. Ю. Рубцова, «справедливость наказания - многоаспектное понятие, объединяющее следующие начала: приоритет менее строгого вида наказания, требование учета характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновного, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи» [12, с. 124].

Следовательно, наказание будет справедливым в том случае, если оно назначается виновному с учетом характера и степени общественной опасности деяния и его личности, а также наличия обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, характеристик подсудимого, включая прежние судимости, и т.п.

Как указывают Ю. Д. Блувштейн и В. Л. Чубарев, «совершение преступлений примерно одинакового характера и примерно равной степени общественной опасности при сходных характеристиках виновных лиц, наличии одних и тех же смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств должно повлечь за собой назначение примерно равных наказаний» [13, с. 89].

Тем не менее, как справедливо пишет О. А. Рыжова, «судебная практика свидетельствует, что за одинаковые по характеру и степени общественной опасности преступления

и при совершенно одинаковой характеристике личности преступника и обстоятельствах дела суды нередко назначают отличающиеся сроки и виды наказания» [14, с. 1].

В частности, 7 апреля 2011 г. Ленинским районным судом г. Пензы за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, осужден П. Ю. Солдаткин, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, обусловленной личными неприязненными отношениями, с целью причинения тяжкого вреда здоровью умышленно нанес потерпевшему один удар бейсбольной битой по голове, в результате чего причинил ему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

П. Ю. Солдаткин не судим, характеризуется положительно, обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено. В качестве обстоятельств, смягчающих наказание П. Ю. Солдат-кина, суд учел признание вины, явку с повинной, возмещение морального вреда.

Суд признал П. Ю. Солдаткина виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011 г.), и назначил ему наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима [15].

8 июня 2011 г. Выборгским районным судом г. Санкт-Петербурга за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, осужден П. А. Литвин, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений, и используя кухонный нож в качестве орудия преступления, умышленно нанес им потерпевшему не менее одного удара в область расположения жизненно важных органов - грудь, причинив ему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

П. А. Литвин не судим, характеризуется положительно, обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено. В качестве обстоятельства, смягчающего наказание П. А. Литвина, суд учел явку с повинной.

Суд признал П. А. Литвина виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции ФЗ от 07.03.2011), и назначил ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима [16].

Как видно из приведенных примеров, П. Ю. Солдаткин и П. А. Литвин совершили преступления примерно одинакового характера и примерно равной степени общественной опасности, ударив потерпевших в ходе ссоры по одному разу предметами, используемыми в качестве оружия. Оба являются несудимыми, имеют сходные характеристики, и обстоятельства, смягчающие наказание, практически одни и те же (при отсутствии отягчающих).

Тем не менее размер наказания, назначенного П. Ю. Солдаткину, значительно отличается от размера наказания, назначенного П. А. Литвину.

В данном случае увеличение диапазона сроков лишения свободы в санкциях уголовно-правовых норм приводит к необоснованному расширению судейского усмотрения при назначении наказания, что создает условия для формирования коррупциогенных факторов.

Кроме этого следовало бы отметить, что уголовные дела рассматриваются судьями, являющимися членами общества, на них, как и на многих людей, оказывают влияние различные факторы. Порой на назначение размера наказания влияют такие обстоятельства, как, например, настроение, эмоциональное состояние, характер судьи, проблемы личного плана, любое вмешательство в деятельность суда (не обязательно связанное с коррупцией), неприязнь к обвиняемому или, напротив, к потерпевшему и т.д.

Полагаем, что расширение диапазона сроков лишения свободы в санкциях уголовно-правовых норм, наблюдаемое в последние годы, нарушает уголовно-правовой принцип справедливости.

Надеемся, что устранение изложенных проблем сможет повысить эффективность

уголовно-правовой политики и оптимизировать правоприменительную практику.

Список литературы

1. Винокуров, С. И. Уголовная политика и права потерпевшего в свете Конституции Российской Федерации: от деклараций к справедливости / С. И. Винокуров // Российский следователь. -2014. - № 3. - С. 54-57.

2. Макеева, Н. В. Реформирование российской уголовной политики в условиях постмодернизаци-онных процессов: проблемы и перспективы / Н. В. Макеева // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Общественные науки. - 2014. - № 2. - С. 27-36.

3. Курс российского уголовного права. Общая часть / под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. -М. : Спарк, 2001. - 767 с.

4. Игнатов, А. Н. Уголовный кодекс РФ за 10 лет применения / А. Н. Игнатов // Российская юстиция. - 2006. - № 6. - С. 7-9.

5. Кузнецова, Н. Ф. Мнение ученых о реформе УК (или qui prodest) / Н. Ф. Кузнецова // Уголовное право. - 2004. - № 1. - С. 26-27.

6. Черненко, Т. Г. Назначение наказания при множественности преступлений : учеб. пособие / Т. Г. Черненко. - Кемерово : Кузбассвузиздат, 2005. - 120 с.

7. Торкунов, М. А. Исключение из Уголовного кодекса Российской Федерации неоднократности -шаг к справедливой оценке множественности преступлений / М. А. Торкунов // Право в Вооруженных Силах. - 2004. - № 8. - С. 31-37.

8. Бриллиантов, А. В. Множественность преступлений в уголовном законе / А. В. Бриллиантов // Российский следователь. - 2004. - № 2. - С. 11-13.

9. Давыдов, А. Неоднократность преступлений и ее уголовно-правовое значение / А. Давыдов, В. Малков // Российская юстиция. - 2000. - № 1 - С. 47-49.

10. Побегайло, Э. Ф. Кризис современной российской уголовной политики / Э. Ф. Побегайло // Уголовное право. - 2004. - № 4. - С. 112-117.

11. Князькова, М. Г. Соотношение принципа справедливости с уголовно-правовыми принципами / М. Г. Князькова // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке : материалы VI Междунар. науч.-практ. конф. (29-30 января 2009 г.). - М. : Проспект, 2009. - С. 160-163.

12. Рубцов, А. Ю. Справедливость и уголовное наказание / А. Ю. Рубцов // Вестник КРАГСиУ. Государство и право. - 2008. - № 11. - С. 122-125.

13. Блувштейн, Ю. Д. Справедливость уголовного наказания / Ю. Д. Блувштейн, В. Л. Чубарев // Актуальные проблемы применения уголовного законодательства в деятельности органов внутренних дел : тр. Академии МВД СССР. - М. : Изд-во Академии МВД СССР, 1987. - С. 88-93.

14. Рыжова, О. А. Особенности, связанные с судейским усмотрением при назначении наказания / О. А. Рыжова // Наука. Общество. Государство. - 2013. - № 2. - URL: http://esj.pnzgu.ru

15. Уголовное дело № 1-41/11 из архива Ленинского районного суда г. Пензы.

16. Уголовное дело № 1-390/11 из архива Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга.

Яшин Андрей Владимирович

кандидат юридических наук, доцент, кафедра правоохранительной деятельности, Пензенский государственный университет E-mail: andrej.yaschin@yandex.ru Яшин Никита Андреевич студент,

Пензенский государственный университет E-mail: joker4695@mail.ru

УДК 343.2/.7

Яшин, А. В.

Некоторые проблемы современной уголовно-правовой политики / А. В. Яшин, Н. А. Яшин // Вестник Пензенского государственного университета. - 2014. - № 4 (8). - C. 52-56.

Yashin Andrei Vladimirovich

candidate of juridical sciences, associate professor, sub-department of law enforcement, Penza State University

Yashin Nikita Andreevich

student,

Penza State University