Стратегия и тактика трансформационных изменений в региональных системах: пространственный аспект

УДК 332.01

Юшкова Наталия Геннадиевна Nataliya Yushkova

СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА ТРАНСФОРМАЦИОННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В РЕГИОНАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ: ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ АСПЕКТ

STRATEGY AND TACTICS OF TRANSFORMATIONAL CHANGE IN THE REGIONAL SYSTEM: SPATIAL ASPECTS

Результаты проведенного исследования дают возможность обосновать оптимальные направления совершенствования методологии регионального планирования, которые позволяют урегулировать существующие и потенциально возможные противоречия в развитии региональных систем. Они основаны на поэтапном преодолении рассогласованности действий органов государственного управления в рамках социально-экономических и территориальных планов, с переходом к разработке интегрированных управленческих решений по пространственному планированию развития региона. Выявлена закономерность изменения алгоритма долгосрочного планирования регионального уровня и предложена система разработки региональных планов на основе иерархической подчиненности стратегий трансформации региональных систем. От синтеза преимуществ социально-экономического и территориального планирования прогнозируется достижение согласованных параметров и конфигурации трансформационных изменений региональных систем, определяющих концепцию развития социально-экономического пространства региона

Ключевые слова: пространственный аспект, регион, стратегия, тактика, устойчивое развитие, региональная политика, региональное управление, долгосрочное планирование, интеграция, методология, планы развития региона

The results of the conducted research give a chance to prove the optimum directions of methodology improvement of regional planning which allows to settle existing and potentially possible contradictions in the development of regional systems. They are based on stage-by-stage overcoming of a mismatch of state bodies' actions within social and economic and territorial plans, with transition to the development of integrated administrative decisions on spatial planning of the region's development. Regularity of algorithm change of long-term planning of regional level is revealed and the system of regional plans development on the basis of hierarchical subordination of transformation strategy of regional systems is offered. From synthesis of social and economic advantages and territorial planning achievement of the coordinated parameters and a configuration of transformational changes of regional systems defining the concept of social and economic space development of the region are predicted.

Key words: spatial aspect, region, strategy, tactics, sustainable development, regional policy, regional government, long-term planning, integration, methodology, region development plans regional development plans

С момента разработки и утверждения Концепции «2020» [3] прошло уже более пяти лет. Это позволяет оценить значимость сформулированных в ней основных положений для экономики России в целом и ее регионов, в частности, а также их результативность и применимость для формирования перспективных долгосрочных прогнозов регионального развития. Появление Концепции стало революционным событием. До этого в отечественной практике государственного управления федерального и регионального уровней аналогичных документов, являющихся совокупностью стратегических управленческих решений, не было. В концепции обозначены направления новой национальной политики, построенной на гармонизированном взаимодействии экономических стимулов и ограничений. Они, представленные как характерные признаки и неотъемлемые условия для становления экономики нового типа, послужили базой для разработки инновационного сценария развития региональных систем. Этот сценарий, используемый как возможность динамичного развития регионов, отличается от других вариантов внедрением инновационных источников роста и технологий во все сферы экономической активности хозяйствующих субъектов, последовательным превышением долгосрочных целевых параметров над краткосрочными показателями. В концепции представлено расширенное обоснование необходимости формирования экономических отношений, их социальной ориентации, установления параметров развития регионов синхронизировано и с социально-экономических, и территориально-пространственных позиций.

Во многом благодаря именно этим положениям, Концепцию «2020» в профессиональных кругах понимают как начало нового этапа реформирования экономических отношений в России. Поскольку данному документу назначен государственный статус, для адекватного регулирования территориального развития потребовалось совершенствование методологических основ управления регионами, так как ис-

пользуемые до этого времени показали свой моральный и физический износ. Начиная с этого момента, приходит осознание того факта, что инновационные принципы российской экономики — не волеизъявление отдельных представителей властной системы, а насущная необходимость времени. В таком разрезе проблема формирования принципов инновационного развития региональных систем стала практически неотделимой от синхронизации социально-экономических и пространственных аспектов планирования и регулирования территориального развития. Эти факторы в их системном взаимодействии понимались как одно из основных условий перехода к новой экономической политике и эволюционная закономерность. Однако такое понимание не явилось ключом к построению логики их взаимодействия и требовало формирования фундаментальных основ, их проверки временем и опытом.

В связи с тем, что вектор инновационного развития не был еще раскрыт ни в идеологическом, ни в практическом смысле, то и участие в этом процессе социально-экономических и пространственных факторов не было очевидным. Но, по мере того, как в обществе происходило осознание реальности инновационного развития регионов, острота этих вопросов только усилилась. В таких условиях обращение научной общественности к концептуальным основам устойчивого пространственного развития, закрепившимся в документах федерального уровня, утвержденных в 1990-х гг., стало крайне актуальным [4]. Они трактовались и как фундаментальные принципы развития социально-экономических систем, но и рассматривались на предмет преемственности к ним инновационных принципов российской экономики.

Формирование основ государственной политики устойчивого развития и разработка национальной стратегии устойчивого развития были обусловлены тенденциями глобализации, характерными для всего мирового сообщества, но особенно популярными в Европе, начиная с середины 1990-х гг. Новый всплеск научного инте-

реса к проблемам регионального развития, в продолжение наметившихся тенденций, объяснялся результатами проведения Ганноверской конференции министров регионального планирования Европы (СЕМАТ) в 2000 г., в рамках которой принципы устойчивого развития были развиты и усовершенствованы.

Акцентирование внимания специалистов на аспектах устойчивости в процессах развития регионов явилось реакцией на интеграцию рыночных начал в общественно-производственные отношения, которая привела к изменению динамики социально-экономических процессов и их пространственным отображениям. Следствием разной степени адаптации региональных систем к новым вызовам, определяемым направлениям проведения реформ, стали различные варианты их трансформации. В зависимости от готовности регионов воспринимать активные изменения, определялся способ взаимодействия социально-экономических и пространственных факторов их развития. Для стран Европейского Союза решение вопросов устойчивого развития сопряжено с установлением баланса социально-экономического эффекта и сохранения природно-ресурсного потенциала региональных систем, и улучшение качества жизни населения. Наряду с этими, понятными для стран со сформировавшимися региональными экономиками проблемами, научное знание в России стало прирастать изучением новых возможностей и перспектив развития регионов, определяемых посредством выявления способов взаимодействия социально-экономических и пространственных факторов.

В условиях трансформации общественного устройства возникают новые актуальные задачи современной национальной политики, вызванные появлением новых акцентов в реализации стратегии устойчивого пространственного развития как одной из наиболее прогрессивных парадигм, требующих увязывать экономические интересы общества и частные интересы в рамках пространственных решений. В Концепции устойчивого развития впервые в отечест-

венной практике государственного управления были заявлены пространственные аспекты и обозначены предпосылки научных исследований процессов устойчивого (сбалансированного) развития, вызванных возрастающими потребностями мирового сообщества в условиях формирования общественных отношений нового типа, обеспечиваемого интенсивным экономическим ростом. Актуальность данных направлений теоретических разработок обусловлена усложнением проблем развития регионов, заявленных в комплексе в программных документах, подтверждаемых современной практикой работы органов государственной власти и управления, выступлениями Президента Российской Федерации.

Благодаря признанию значимости пространственных аспектов региональной политики, меняется смысл и содержание функций, реализуемых органами публичной власти. Очевидно, что они призваны определять приоритетные задачи развития регионов, сопоставляя и уравновешивая их с перспективными целями более высокого иерархического порядка, с одной стороны, но и с реально имеющимся потенциалом развития конкретного региона, — с другой. Помимо этого, они уполномочены обеспечивать их полноценную реализацию, и, в этом смысле, являются центром управления, адаптирующим направления пространственной политики к изменяющимся условиям, или системным регулятором отдельных экономических субъектов. Роль органов управления предельно зависима как от общих политических установок, так и от социально-экономического контекста, а в связи с необходимостью определения приоритетов пространственного развития в регионах, у них появляются новые задачи. Вследствие этого национальная политика, и особенно ее региональный уровень, получают мощный импульс к своему развитию. В частности, посредством необходимости адаптации европейских принципов устойчивого развития к отечественным условиям, в решении этих задач был задействован весь имеющийся в те годы потенциал законодательной системы России. Надо прини-

мать во внимание тот факт, что она в начале 2000-х гг. находилась только на стадии своего формирования, и это не позволяло ей конструировать синтетические управленческие решения, охватывающие междисциплинарные сферы деятельности.

На этом отрезке времени были разработаны и приняты, в лучшем случае, отдельные законодательные и нормативно-правовые акты, правоприменительная практика в отношении которых могла получить распространение только в предметных сферах деятельности, взаимодействие которых было слабым, и даже она не могла оказывать существенное влияние на активность субъектов региональной экономики. Одновременно с повышением содержательности и эффективности законодательных инициатив усиливалась концептуальная и предметная составляющая отечественных научных достижений, возникающих в первых исследованиях различных научно-исследовательских и экспериментальных структур. Но еще более сложным оказалось решение задач синтеза, или сопоставления и непротиворечивого сочетания профессиональных и правовых положений этих инновационных теоретических разработок.

Концепцию устойчивого развития по причине ее междисциплинарного характера крайне сложно отнести к какой-то одной предметной сфере деятельности, даже прибегая к профессиональной помощи ученых, законодателей, управленцев. Это объясняет причину того, почему в развитии ее методологических принципов приняли участие разные специалисты. В этих условиях любые начинания, способствующие прогрессу в исследовании этой проблемы, могли только приветствоваться.

Одним из наиболее заметных событий в процессе обогащения принципов устойчивого развития, применительно к особенностям нашей страны, стала Национальная доктрина градостроительства России, разработанная усилиями ученых и специалистов Российской академии архитектуры и строительных наук (2001). В ней, в отличие от других документов подобного рода этого времени, предложены направле-

ния преодоления имевшихся и потенциально возможных проблем развития в новых экономических условиях средствами пространственного планирования. А поскольку принадлежность и содержание такого вида регионального планирования методологически не выявлены, то наиболее оптимальным признано закрепление этого направления за градостроительной деятельностью, сочетающей классические требования к организации среды жизнедеятельности и современные демократические и гуманитарные аспекты общественного развития. Согласно первому требованию, градостроительство рассматривалось как приоритетная, главенствующая сфера деятельности в вопросах определения стратегических приоритетов развития регионов в пространственном аспекте, и в этом смысле, доминировало над экономикой. Второе требование противоречило первому в том, что градостроительство не в состоянии было решать самостоятельно и изолированно от взаимодействия с другими сферами региональной экономики новые социально-экономические задачи. Эта ситуация усугублялась еще и тем, что по мере возрастания степени сложности этих задач жизнеспособность инструментов реализации государственной политики регионального развития определялась интенсивностью таких интеграционных взаимодействий. Национальная доктрина задумывалась как концептуальная программа стратегического типа, стремилась охватить проблемы устойчивого развития регионов в комплексе и по объективным причинам не могла сделать этого. В то же время ее разработка способствовала обоснованию необходимости системного изучения влияния пространственных аспектов на экономические системы ( и, наоборот) , что и определило ведущие направления реформирования государственной региональной политики.

Впоследствии, при апробации положений доктрины, получены дополнительные аргументы, говорящие о том, что закрепление пространственных аспектов проблемы устойчивого экономического развития регионов исключительно за градостроительной деятельностью с использованием средств

этой предметной сферы, несостоятельно [1; 2]. Это несоответствие указало на необходимость осуществления поисков ее решения в междисциплинарных областях. В процессе развития концептуальных положений национальной стратегии устойчивого развития вновь происходит всплеск исследований, посредством критического анализа результатов опыта внедрения разработок Организации Объединенных Наций. В академических кругах они получают вариативное развитие в составе различных научных коллективов ученых: М.Ч. Зали-ханова, В.М. Матросова и проф. А.М. Ше-лехова («Научная основа стратегии устойчивого развития РФ», подготовленная для Государственной Думы РФ), А.Г. Гранбер-га, В.И. Данилова-Данильяна, М.М Цика-нова, Е.С. Шопхоева, С. Глазьева.

Несмотря на ценность полученных в исследованиях результатов и потенциальные возможности их распространения в разных сферах, наиболее полно эти посылы реализованы в системе территориального планирования — деятельности, регламентируемой в это время преимущественно градостроительным законодательством. Такой подход к урегулированию проблем устойчивого развития региональных систем через территориальное планирование стал возможен благодаря полученным к этому времени результатам реализации концепций, а также законодательных и нормативно-правовых актов нового типа. Подвижки в этом вопросе обеспечены прогрессивностью Градостроительного кодекса Российской Федерации 2004 г., особенности которого заключались в его «нейтральном» позиционировании: положения сконструированы таким образом, что могли с одинаковым успехом использоваться как при решении территориально-пространственных, так и сугубо социально-экономических вопросов.

Планирование территориального развития регионов является первой стадией работ по реальному осуществлению принципов устойчивого развития с учетом обоюдных интересов органов публичной власти Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований, населения

и бизнеса. Сложность и многоаспектность территориального планирования обусловливается ее стратегической основой — способностью обеспечивать управляющее воздействие на все компоненты одновременно, но с различной степенью интенсивности и адаптировать сложившуюся пространственную организацию региона к изменяющимся условиям его социально-экономического и общественно-политического развития [9]. Формирующаяся современная система территориального планирования, основанная на достаточно высокой степени обобщения, преследует цели подготовки и реализации комплексных решений по планомерному и управляемому развитию регионов, направленных на изменение ее состояния ( функционального, пространственного, планировочного и т.п.), с учетом постоянно обновляемого комплекса требований. Требования касаются преимущественно вопросов организации среды обитания, связанных с проведением разнообразных исследований и расчетов (социологических, демографических, экономических, технических и др.), с выявлением факторов, способных оказывать в будущем позитивное или негативное воздействие на развитие региональных систем, с поиском путей предотвращения возникновения неблагоприятных ситуаций, а также с установлением параметров объектов и процессов.

Осуществление плановых мероприятий гарантирует параметральное (измеряемое) развитие региональной системы, исходя из совокупности воздействующих на нее факторов, и включает целый ряд процедур, в рамках каждой из которых определяются общие принципы перспективного развития и параметры предполагаемых изменений. Территориальное планирование, таким образом, представляет собой комплекс системных действий, или алгоритм, последовательность которых способна обеспечить целенаправленность пространственной организации региона, не нарушающей согласованности (координации и субординации) отношений многочисленных субъектов региональной экономики, и их детализацию.

Законодательно обеспеченная органам управления возможность логической последовательности действий и их преемственности крайне редко реализуется полно и адекватно. Среди причин этого можно выделить уровневую специфику разработки территориальных планов, неравноценность статуса принимаемых управленческих решений ( федерального, регионального и муниципального уровней), поставленную в зависимость от условий и принципов функционирования систем управления, реализующих свои полномочия на каждом из этих уровней [9].

Процесс разработки документов территориального планирования и их видовое разнообразие осуществляется в соответствии с действующими принципами выделения иерархических территориальных уровней. Им соответствуют объекты регионального управления, различающиеся величиной и неоднородностью структуры территории, образующей пространственно-организованные фрагменты: Российскую Федерацию в целом, субъекты РФ, муниципальные образования, поселения. Необходимость проявления в разрабатываемых плановых решениях принципов устойчивого пространственного развития, рационального использования территории, согласования интересов субъектов региональной экономики предопределяют требования, предъявляемые к структуре документов и методической последовательностью осуществления стадий планирования [10; 11].

Территориальному планированию, способному реализоваться на практике с минимальными издержками, осуществляя целенаправленное и управляемое развитие региональных систем, отводилась особая роль. Но, несмотря на прогрессивность законодательства в вопросах территориального планирования, оно не способно решать всего многообразия проблем развития регионов [7]. Об этом на протяжении всего времени с момента принятия Градостроительного кодекса однозначно свидетельствовала практика регионального управления. Она показывала, что недостаточно высокая эффективность процессов пространствен-

ного размещения экономических объектов на территории регионов и муниципальных образований, их функционирование, инфраструктурное обеспечение и взаимодействие, в большинстве случаев, — следствие рассогласованности действий субъектов региональной экономики, ответственных за преемственное развитие тактических решений по отношению к сформированным стратегиям. Для ликвидации причин подобных проблем одного только использования возможностей профессионального градостроительного закона оказалось недостаточно [9].

Для разрешения конфликта стратегических и тактических приоритетов в региональном развитии принципы территориального планирования постоянно совершенствуются. Исследования потенциально возможных направлений их развития позволили установить, что территориальное планирование, в основном, регулирует пространственные преобразования региональных систем. Вместе с тем, рассматривая региональное развитие как системный процесс, надо понимать, что оно построено на взаимосвязи пространственных и непространственных параметров формирования и развития региональной системы. Соответственно, и планирование регионального развития построено на взаимодействии социально-экономических и территориальных (пространственных) видов планирования и их компонентов.

Начиная с этого времени, на основании полученного управленческого опыта, изменяется представление о роли государства в вопросах регулирования процессов пространственного развития региональных систем. Принципиальную важность приобретают долгосрочные стратегии социально-экономического развития регионов и тактики их реализации, а также вариативность этих фундаментальных положений, определяемая ее зависимостью от степени готовности регионов к восприятию управляющих воздействий. Подобные инициативы получают развернутое обоснование в Концепции «2020», адресовавшей определенным структурам в системе государс-

твенного управления обязательства по непосредственному обеспечению условий их оптимального взаимодействия. Но ее предвестником стала Концепция, разработанная ранее в Министерстве регионального развития (2005), ставшая для субъектов РФ программным стратегическим документом [6].

Концепция стала квинтэссенцией наработанных к этому времени законодательных и нормативно-правовых положений, закладывающих основы государственного управления в отношении региональных систем и планирования этих процессов, обобщая ключевые позиции и положения, сформированные в предшествующие годы, раскрывающие сущность кардинальных экономических изменений в обществе: «регион», «региональная политика «территориальное развитие», «программы регионального развития». До ее появления тезис о наличии прямой зависимости реализуемых на практике принципов регионального развития от проводимой государственной политики отчетливо не был проявлен. Оттого, что в Концепции 2005 г. озвучена задача достижения баланса между тенденциями централизации и децентрализации, обосновывало переход от политики «выравнивания» к политике «поляризованного развития» регионов нашей страны. Это вызывало соответствующую данному переходу «симметричность» способов решения задач государственной региональной политики и, в итоге, синхронизированные с ними изменениями в планах развития регионов, в документальных проекциях. Вследствие признания приоритета принципа многополярности на территории страны потребовалась выработка адекватных ситуации форм регулирования интересов и отношений субъектов региональной экономики, целенаправленно ограничивающих их возможности. Власть инициирует и проводит вариабельную региональную политику, в которой управленческие решения базируются на непротиворечивости влиянию внешних факторов и функционированию региональной системы [10]. В своем восприятии региональные системы реагиру-

ют на их воздействие сначала посредством социально-экономических, а затем пространственных трансформаций.

С данных позиций по-новому раскрываются возможности долгосрочного регионального планирования, характерно проявленные в Концепции «2020». То, что в этом программном документе обозначены и зафиксированы контуры инновационного развития экономики, означало, что региональные системы этот инновационный вектор смогут воспроизводить, опираясь на имеющийся потенциал, и вследствие этого будут проявляться особенности развития. Соответственно, положения Концепции указали на то, что инновационное развитие регионов неотъемлемо и от стратегических, и от тактических новаций в региональном управлении, сопряженных с активизацией разработки системы его законодательного и нормативно-правового обеспечения. В результате детального изучения положений Концепции «2020» выявлено, что концентрация в них установок на инновационность экономики влечет за собой трансформацию всего комплекса институциональных требований и ограничений к субъектам, реализующим их — региональным системам, что означает формулировку критериев сопоставимости социально-экономического и территориального планирования. Таким образом, прогрессивность Концепции в рассматриваемом аспекте заключается, прежде всего, в том, что она обосновывает интеграционные процессы пространственных компонентов в систему принятия долгосрочных управленческих решений по перспективному развитию регионов.

Благодаря тому, что эти положения получили статус государственной политики, синонимичными стали также «пространственные» и «непространственные» ее средства реализации — долгосрочные планы. При всей их инновационной направленности на современном этапе развития российской экономики, актуальность вопросов устойчивости региональных систем не только не снижается, но, напротив, усиливается. По мере увеличения конкурентных предложений субъектами региональной эконо-

мики цели сохранения государственных интересов в пространстве становятся первостепенными, а роль государства и государственного управления возрастает, предопределяя для региональных систем еще большую степень жесткости принимаемых управленческих решений, построенных на принципах гармонизации [10].

Данный концептуальный подход объясняет необходимость постоянного обновления и совершенствования системы долгосрочного планирования.

Стратегическое планирование представляется совокупностью основных направлений, способов и средств достижения стратегических целей устойчивого развития Российской Федерации и обеспечения ее национальной безопасности. Четкое обозначение связей компонентов стратегического планирования федерального уровня и уровня субъекта Федерации через установленные виды разработок позволило выделить региональный уровень, указав на предпосылки их «встраивания» в общую систему планирования. В целях развития данных положений предложено разрабатывать территориальные планы Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в целях пространственного отображения стратегий социально-экономического развития нашей страны, регионов и отдельных территорий, а также отраслевых социально-экономических планов и целевых программ.

Таким образом, внедрение пространственного аспекта в систему стратегического планирования приводит к формированию нового принципа регионального планирования: интеграции пространственных компонентов в систему социально-экономических планов через взаимозависимости федерального и регионального уровней. Его принятие влечет реформирование системы регионального управления в части взаимодействия государственных органов, уполномоченных в вопросах планирования, а также соподчиненности процессов разработки, согласования и утверждения управленческих решений. Данный гипотетический принцип, заключающийся в обя-

зательности корреспонденции и синхронизации встраиваемых уровней, формирует новую логику планирования, основанную на иерархической соподчиненности и преемственности долгосрочных планов. Концептуальные разработки, реальная практика регионального управления последних лет, новые законопроекты в нашей стране подтверждают данную закономерность.

Проекции планируемых нововведений можно выявить в Концепции совершенствования региональной политики в Российской Федерации, во всех редакциях, разрабатываемых в течение 20082011 гг. [5]. Несмотря на имеющиеся различия этих редакций, отдельные их положения тождественны, что касается вопросов совершенствования системы долгосрочного стратегического планирования, предполагающей общность целей и задач развития Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований через «поглощение» им территориального планирования как профильного вида. В этом предложении обе концепции сопоставимы. Как наиболее эффективное управленческое решение, с одной стороны, и как средство идентификации инновационного развития, с другой, — для каждого субъекта Российской Федерации определена необходимость разработки перспективной карты экономического развития. Она получает соответствующую «кальку» в виде пространственной карты, адекватно отражающей изменения конфигурации социально-экономического пространства региона в синхронизации показателей его развития в социально-экономическом и пространственном аспектах. Это должно кардинально изменить процедуру разработки региональных планов, в основ -ном, благодаря предлагаемой технологии, включающей, в частности, планируемое размещение объектов инновационной инфраструктуры как основных признаков проявления инновационной экономики применительно к региональной системе.

Направленность, заданная внедрением этого принципа в систему стратегического планирования, позволяет целенаправленно

решать задачи повышения качества жизни населения, безопасности среды обитания, эффективности регионального управления. Синтез пространственных и социально-экономических компонентов системы стратегического планирования в его актуализированном виде получает необходимые подтверждения в принятом недавно федеральном законе [8]. Такие качественно новые его положения как аксиомальность устойчивости прямых и обратных связей процесса планирования посредством их корреспонденции для обеспечения инновационного развития региона являются при-

Литература_

1. Буров В.Ю., Кислощаев П. А. Теоретические основы исследования категории «экономическая безопасность // Вестник ЗабГУ. № 10(77). С. 3-7.

2. Гонин В.Н., Бадмажапова Ж.Э. Жилищно-коммунальное хозяйство как пространственная социально-экономическая система, проблемы ее функционирования и развития // Вестник ЗабГУ. 2014. № 05(108). С. 94-101.

3. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года: утв. распоряжением Правительства РФ от 17 нояб. 2008 г. № 1662-р) [электронный ресурс] // URL: http://base.garant.ru/194365/ (дата доступа 06.02.2009).

4. Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию: утв. указом Президента России № 440 от 01.04.1996 г. [электронный ресурс] // URL: www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_10590 (дата обращения 19.02.2012).

5. Концепция совершенствования региональной политики в Российской Федерации / / Министерство регионального развития Российской Федерации [электронный ресурс] // URL: http://www. komfed.ru/section_42/475.htm (дата обращения 17.04.2011).

6. Концепция Стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации // Министерство регионального развития Российской Федерации [электронный ресурс] // URL: http://www.gosbook.ru/node/48488 (дата доступа 22.03.2011).

нципиальными для развития методологии регионального планирования и для практики регионального управления. Обязательства по выявлению более жестких зависимостей содержания территориальных планов (на всех иерархических ступенях их разработки) от приоритетов регионального развития означают выработку адекватных и конкретных пространственных форм, гарантии достижимости которых обеспечиваются персонифицированным выбором механизмов и инструментов регионального управления.

_References

1. Burov V.Yu., Kisloshhaev P.A. Vestn. Zab. Gos. Univ. (Transbaikal State University Journal). 2013, no 2 (93). P. 125-131.

2. Gonin V.N., Badmazhapova Zh.E. Vestn. Zab. Gos. Univ. (Transbaikal State University Journal). 2013, no 2(93). P. 125-131.

3. Kontseptsiya dolgosrochnogo sotsialno-eko-nomicheskogo razvitiya Rossiyskoy Federatsii na period do 2020 goda: (utv. rasporyazheniem Pravitelstva RF ot 17 noyab. 2008 g. № 1662-r) (The concept of long-term social and economic development of the Russian Federation for the period till 2020): (the order of the Government of the Russian Federation dated by November, 17. 2008 No. 1662-r)]. (In Russ.) Available at: http://base.garant.ru/194365/ (accessed 06.02.2009).

4. Konceptsiya perehoda Rossiyskoy Federatsii k ustoychivomu razvitiyu: utv. ukazom Prezidenta Ros-sii (The concept of transition of the Russian Federation to a sustainable development): no 440 ot 01.04.1996 g. Available at: www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_10590 (accessed 17.04.2011).

5. Kontseptsiya sovershenstvovaniya regionalnoy politiki v Rossiyskoy Federatsii (proekt Ministerstva regionalnogo razvitiya Rossiyskoy Federatsii ot 2010 goda) (The concept of regional policy improvement in the Russian Federation (the project of the Ministry of Regional Development of the Russian Federation of 2010)). (In Russ.) Available at: http://www.komfed. ru/section_42/475.htm (accessed 17.04.2011).

6. Kontseptsiya Strategii sotsialno-ekonomi-cheskogo razvitiya regionov Rossiyskoj Federatsii (The concept of social and economic development strategy of regions of the Russian Federation). (In Russ.) Available at: http://www.gosbook.ru/node/48488 (accessed 22.03.2011).

7. Малышев Е.А., Сокол-Номоконов Э.Н., Ронис А.А. Стратегия пространственного развития территории как инструмент реализации документов территориального планирования // Вестник ЗабГУ. 2013.№ 02(93). С. 132-142.

8. Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации» от 28 июня 2014 г. № 172-ФЗ [электронный ресурс] // URL: http://www.rg.ru/2014/07/03/strategia-dok. html (дата обращения 19.07.2014).

9. Юшкова Н.Г. Проблемы адаптивности планирования развития региональных социально-экономических систем [электронный ресурс ] // XII Всероссийское совещание по проблемам управления (ВСПУ-2014) Россия, Москва, ИПУ РАН, 1619 июня 2014 г. С. 5579-5592. // URL: vspu2014. ipu.ru (дата обращения 13.07.2014).

10. Юшкова Н.Г. Пространственный подход в исследовании процессов функционирования и развития социально-экономических систем регионов // TERRA ECONOMICUS. 2013. № 4. Ч. 3. С. 192-198.

11. Юшкова Н.Г. Развитие системы пространственно-стратегического планирования: особенности адаптации к императивам инновационной экономики // Вестник УРФУ. Уральского федерального университета Серия «Экономика и управление». 2014. № 4. С. 73-86.

7. Malyshev E.A., Sokol-Nomokonov E.N., Ronis A.A. Vestn. Zab. Gos. Univ. (Transbaikal State University Journal). 2013, no 2(93). P. 132-142.

8. Federalny zakon «O strategicheskom planirovanii v Rossiiskoy Federatsii» ot 28 iyunya 2014 g. № 172-FZ [Federal Law «On strategic planning in the Russian Federation» dated by June 28, 2014 № 172-FZ].). (In Russ.) Available at: http://www. rg.ru/2014/07/03/strategia-dok .html (accessed 19.07.2014).

9. Yushkova N.G. XII Vserossiyskoe soveshhanie po problemam upravleniya (VSPU-2014) Rossiya, Moskva, IPU RAN (The XII All-Russian meeting on problems of management (VSPU-2014) Russia, Moscow, YIP RAHN), on June 16-19, 2014 Page 55795592. Available at:// URL: vspu2014.ipu.ru (accessed 13.07.2014).

10. Yushkova N.G. Terra economicus (Economy space). 2013, no. 4. p. 3. pp. 192-198.

11. Yushkova N.G. Vestnik URFU (Uralskogo federalnogo universiteta) Seriya «Ekonomika i up-ravlenie» (Bulletin of URFA. Ural Federal University. Economy and Management series). 2014, no 4. P. 7386.

Коротко об авторе _

Юшкова Н.Г., доцент, канд. архитектуры, доцент каф. «Экономическая теория, история и право», Волгоградский государственный архитектурно-строительного университет, г. Волгоград, РФ ymanul@gmail.com

Научные интересы: региональная экономика, пространственно-стратегическое планирование, регулирование территориального развития, модели управления региональными процессами

_ Briefly about the author

N. Yushkova, candidate of architectural sciences, associate professor, Economic Theory, History and Law department, Volgograd State University of Architecture and Civil Engineering, Volgograd, Russia

Scientific interests: regional economics, spatial and strategic planning, regulation of territorial development, management models regional processes