Супервентизм ментальных каузаций в философии сознания Д. Кима

УДК 1 (091) (73) «20» : 130.3

Э. В. Ким

Супервентизм ментальных каузаций в философии сознания Д. Кима

В статье дан анализ психофизиологической проблемы как ключевой проблемы современной философии сознания. Рассматривается концепция супер-вентности и ее роль в философии сознания. Дается обзор предлагаемых в рамках философии сознания решений психофизиологической проблемы, специально анализируется критика нередуктивного физикализма, предпринятая Д. Кимом.

The author analyses a psychophysiological problem as the key one in modern philosophy of consciousness, addressing the concept of supervenience and its role in the said philosophy, reviewing the existing ways and methods of solving the said problem and paying special attention to the criticism of non-reductive physicalism offered by D. Kim.

Ключевые слова: супервентность, эмерджентность, редукция, метафизика, психические свойства, проблема сознания, зависимость ментального от физического.

Key words: supervenience, emergence, realization, reduction, metaphysics, mental properties, problem of consciousness, mind-body dependence.

В XX в. было предложено множество решений психофизической проблемы. Среди таких подходов, как логический бихевиоризм, функционализм, монистическое материалистическое истолкование психических феноменов, в качестве наиболее влиятельной можно назвать теорию тождества, редуцирующую сознание к мозгу. К концу XX в. редукционизм стал все чаще подвергаться серьезной критике. Внутри физикализма, допускающего существование только одного вида причинно-следственных связей, а именно тех, которые могут быть предметом изучения физики, где феномены «высокого уровня», а именно ментальные состояния, в конечном счете понимаются как тождественные определенным физико-химическим состояниям «низкого уровня», вырастает так называемый нередуктивный физикализм. В отличие от своих предшественников представители нередуктивного физикализма полагают, что ментальные феномены не тождественны нейрофизиологическим процессам и составляют отдельный класс. Но при этом нередуктив-

© Ким Э. В., 2014

ные физикалисты, оставаясь все же на позиции физикализма, отстаивают наличие зависимости, или производности, ментального от физического. Основным принципом новой формы физикализма выступает принцип производности ментального от физического, что означает невозможность изменения ментального без изменения физического.

Весомой фигурой и критиком нередуктивного физикализма в современной философии сознания является Джегвон Ким - американский философ корейского происхождения, работающий в США в университете Брауна. Согласно Киму, психофизическая проблема (mind-body problem) для современных физикалистов представляется двумя отдельными, но между собой связанными вопросами: проблемой ментальных каузаций и проблемой сознания.

Проблема ментальных каузаций имеет разнообразные формы, но наиболее известная заключается в вопросе: «Каким образом ментальное проявление со своей каузальной силой может входить в каузальные отношения с физическими событиями или с другими ментальными событиями в каузально закрытом физическом мире?» Проблему сознания (problem of consciousness) Д. Ким сформулировал следующим образом: «Почему и как здесь, в физическом мире, может быть такая вещь, как мозг или сознание?» Отвечая на эти вопросы, Д. Ким обосновывает концепцию супервентности1 и говорит о необходимости редукции в физикалистской концепции сознания: «Если ментальность действительно имеет влияние в физической сфере <...>, она должна быть физически редуцируемой» [5, р. 161].

Супервентность является более слабым утверждением, нежели редукция, поскольку в этом случае нет сведения конкретных ментальных событий к нементальным процессам. Она получила «сильное» и «слабое» толкование в зависимости от ответа на главный вопрос о том, какой характер связи имеется в виду, когда говорят об отношении супервентности: является ли она логической, физической, необходимой, законосообразной и т. д. Философы сознания термин «супервентность» стали использовать для объяснения особого типа психофизической связи, когда психическое является следствием физического, но не сводится к тем или иным конкретным процессам мозга.

1 Супервентность - термин философии сознания, начал использоваться Дж. Муром [6]. Обозначает отношение между физическим и психическим в виде особого типа следования второго за первым (англ. supervenience имеет лат. корни и означает действие, возникающее как следствие чего-то др., следование за чем-то, дополнение прежнего чем-то новым).

Нередуктивный физикализм - это антикартезианская теория; положение о несводимости ментальных феноменов к физическим фактически подчеркивает уникальность ментального и делает нере-дуктивный физикализм похожим на какую-то особую форму дуализма. Именно это положение сталкивает нередуктивный физикализм с серьезной проблемой. Пытаясь решить проблему ментальной каузации без обращения к теории тождества, нередуктив-ный физикализм все же вынужден говорить о необходимом характере производности ментального от физического. Ведь головной мозг человека как нейробиологическая совокупность данных, выполняющая функции управления телом и сознательным поведением, подчиняется физическим законам строгого, причинно закрытого мира. Для этой формы физикализма, как и для теории тождества, важно сохранить необходимость связи ментального и физического, которая подобна связи света и электромагнитных колебаний: свет тождествен с необходимостью электромагнитного колебания, это значит, что свет и есть электромагнитное колебание. То же самое справедливо, по мнению теоретиков тождества, для ментального и физического, сознания и мозга.

Такое объяснение ставится под сомнение критиками физика-лизма. Одна из позиций, с которой критикуется физикализм, получила название «аномальный монизм», одним из её приверженцев является американский аналитический философ Д. Дэвидсон. Согласно его подходу, который может быть назван нередуктивным су-первентным натурализмом, существует лишь одна субстанция или одна реальность (материальная), тем не менее сознание связано с набором нередуцируемых к материальной реальности свойств, которые эмерджентно порождаются на основе материальных систем (мозга).

Таким образом, супервентность сопрягается с идеями эмер-джентной эволюции и многоуровневым строением мира. Однако эмерджентизм не объясняет механизм зарождения сознания, он лишь в самом общем виде описывает условия, при которых система обретает ментальные свойства. Есть основания считать, что прогресс кибернетики, нейрофизиологии и фундаментальной физики позволит эти условия конкретизировать и эмпирически обнаружить численные критерии систем, способных обладать ментальностью.

По мнению Кима, супервентность не является панацеей для решения mind-body problem, она лишь устанавливает ковариации отношений между психическим и физическим [3, р. 14]. Супервент-ность ничего не говорит о характере их зависимости, что могло бы

объяснить, почему сознание супервентно мозгу. Супервентность сталкивается с множеством других классических для этой проблемы задач, включая дуализм свойств. Возникают вопросы: почему головной мозг человека со всей очевидностью для нас выступает источником сознания? И почему в ответ на восприятие окружающей действительности в головном мозге формируется субъективно окрашенный опыт воспринятого, опыт само-осведомлённости о воспринятом?

«"Ментальный аномализм" Дэвидсона говорит об отношении ментального и физического не более того, как если бы звучало утверждение, что все объекты с цветом имеют форму, и при этом говорить о взаимоотношении между цветами и формами. <...> Я думаю, мы хотим, чтобы наша теория сознания как точная история говорила нам больше о том, как ментальные и физические свойства взаимодействуют, и надеюсь, она также объяснит, почему они таким образом взаимодействуют» [2, р. 209].

Ким видит неспособность нередуктивного физикализма разумно представить, каким образом ментальные события могут вступать в каузальные отношения с физическими событиями или с другими ментальными событиями. Такой физикализм вынужден апеллировать к «аргументу каузального исключения». Следуя мнению Кима, если приписывать ментальным свойствам действенность, то они должны находиться в каузальных цепях физического, т. е. быть редуцируемыми. Если же принять «ментальный реализм», то логика заставит признать, что наряду с физической существует и ментальная каузация. А последняя предполагает «каузацию сверху вниз», от ментального к физическому. Идея кажется неудачной, поскольку введение наряду с каузацией «снизу-вверх» еще и каузации «сверху вниз» привело бы к столкновению разнонаправленных каузаций. Таким образом, полагает Дж. Ким, в случае вывода ментальной каузации за пределы причинных связей физического «базисная теория мира будет смешанной, комбинированной физико-менталистской теорией, какой она могла бы быть и под эгидой картезианского ин-теракционизма» [4, р. 209].

Позиция Кима близка точке зрения Дэвида Чалмерса, обоснованной им в работе «Сознающий ум: в поисках фундаментальной теории» [1]. Чалмерс пишет о том, что интенциональные свойства (верования, желания, воспоминания, перцепции) физически редуцируемы, а феноменальные (боль, жажда, визуальный опыт, тактильное ощущение) - нет. Однако Чалмерс, в отличие от Кима, не побоялся назвать свою позицию «дуализмом свойств». Чалмерс полагает, что нередуктивная теория сознания вскрывает главную

трудность, а именно существование феноменальных суждений, которые доказывают, что само сознание не может быть редуктивно объяснено. Но так как феноменальные суждения относятся к области психологии, то в принципе должны быть редуктивно объяснимы обычными методами когнитивной науки. Ким, доказывая свою точку зрения относительно квалиативных состояний и их несводимости, приводит в качестве примера восприятие красноты в случае со спелым помидором. Первичный интенсионал, термин, обозначающий содержание понятия, а именно совокупность мыслимых признаков, обозначаемых понятием предмета или явления, связанных с краснотой, требует в качестве критерия красноты вещи ее способность вызывать переживание красного при надлежащих условиях. Поэтому в своем первичном интенсионале краснота не является логически супервентной на физическом уровне, хотя она и супервент-на, если не принимать во внимание вклада, привносимого сознательным опытом. Однако, если взять ее вторичный интенсионал, то он почти наверняка супервентен. Если оказывается, что в актуальном мире переживание красного является следствием определенной отражательной способности поверхности, то объекты с такой отражательной способностью будут красными даже в мирах, где нет сознательных существ, которые могли бы их увидеть. Краснота апостериори отождествляется с этой отражательной способностью, логически супервентной на одном лишь физическом уровне.

Должно существовать физическое или функциональное объяснение, к примеру, того, почему мы предрасположены высказываться о сознании так, как мы это делаем, а также того, каким образом мы выносим суждения о сознательном опыте. А из этого следует, что наши высказывания и суждения о сознании могут быть объяснены в терминах, совершенно независимых от сознания. И даже более того: дело выглядит так, будто сознание объяснительно нерелевантно для наших высказываний и суждений о нем. Можно было бы утверждать, что объяснительно нерелевантным является такое психологическое свойство, как память, так как можно дать такие нейрофизиологические объяснения действий, при которых вообще не упоминается память; можно даже было бы попытаться показать объяснительную нерелевантность температуры в физике, так как объяснительные ссылки на температуру могут быть в принципе заменены объяснением на молекулярном уровне. Ким называет это проблемой объяснительного исключения. Это означает, что сознание в плане своей объяснительной нерелевантности не отличается от любых других высокоуровневых свойств.

Таким образом, Ким приходит к выводу, что, поскольку квалиа, т. е. свойства чувственного опыта, не могут быть сведены к функциональным состояниям мозга, их следует отнести в разряд аномалий или считать эпифеноменами. Данная концепция напоминает мысль Декарта о том, что человеческое поведение объяснимо только механическими законами. Однако если интеракционизм Декарта представлял ментальные свойства казуально состоятельными, то Ким и Чалмерс рассматривают сознание как квалиативно значимое, но каузально инертное.

В 2005 г. Джэгвон Ким выпустил книгу «Физикализм, или что-то вроде этого» [5]. Неудовлетворенный предшествующими вариантами критики картезианской концепции, он попытался доказать неприемлемость каузальной взаимосвязи между субстанциями различной природы. Его аргументация сосредоточена вокруг проблемы каузальной парности (the causal pairing problem). Отношения парности - это те отношения, в силу которых определенная вещь, а не какая-либо другая, вызывает определенное следствие. Иными словами, в ситуации, когда две одинаковые вещи с равной вероятностью могут быть причиной какого-то следствия, именно отношения парности объясняют, какая из этих вещей является подлинной причиной этого следствия. Необходимым условием существования отношений парности является их пространственный характер: ни одна нематериальная субстанция не может находиться в этих отношениях. На доказательство данного тезиса и нацелена вся аргументация Кима, которую он начинает с рассмотрения каузальных связей, существующих между находящимися в пространстве физическими объектами. Для более четкого понимания исходных посылок своего подхода Ким приводит следующую историю. Допустим, два пистолета А и Б выстреливают одновременно, и выстрел из пистолета А приводит к смерти человека по имени Адам, а выстрел из пистолета Б - к смерти человека по имени Боб. Почему произошло именно так, а не наоборот? Почему выстрелом из пистолета А был убит именно Адам, а не Боб? А все благодаря определенным отношениям, в которых находились все участники происшествия, а именно благодаря пространственным отношениям. Так, в момент выстрела двух пистолетов пистолет А был расположен на соответствующем расстоянии и в соответствующем направлении по отношению к Адаму, а пистолет Б в свою очередь - по отношению к Бобу.

Но совершенно иначе дело обстоит, когда в отношения с физическими объектами вступают «картезианские» души. Предположим, душа А и душа Б одновременно совершают некий ментальный акт, в результате которого происходит изменение в материальной субстанции М. Но даже если мы возьмем на себя смелость утверждать, что именно душа А вызвала изменения в М, мы не сможем это доказать. Являясь нематериальными субстанциями, души не могут находиться в физическом пространстве и вступать в пространственные отношения. Так, душа А не может находиться ближе к материальному объекту М, чем душа Б. С аналогичными проблемами мы сталкиваемся, когда говорим о взаимном влиянии двух душ А и Б на две другие души А1 и Б1. Допустим, души А и Б одновременно совершают определенное действие, следствиями которого являются изменения в душах А1 и Б1. Как связать каждое отдельное действие с каждым отдельным изменением? По уже выясненным причинам апелляция к пространственным отношениям должна быть исключена, и единственным оставшимся выходом из положения является обращение к психологическим отношениям. Однако объяснить, каким образом происходит процесс выбора и почему душа А «выбирает» именно душу А1, а не душу Б1, даже если представить, что душа А «смотрит» на души А1 и Б1 и «выбирает» именно душу А1 как объект своих действий, мы вновь не сможем, поскольку психологические отношения также не свободны от каузальности. Действительно, для того чтобы обосновать выбор одних душ другими, нам пришлось бы постулировать некие каузальные отношения между ними, что, однако, представляется невозможным вследствие нематериальности душ.

По мнению Кима, последний шанс решить проблему давала бы попытка сконструировать такую систему нефизических координат, которая расположила бы каждую ментальную субстанцию и каждое событие в отведенном для них месте и времени, что позволило бы указанным субстанциям вступать в определенные каузальные отношения. Однако совершенно непонятно, каким образом можно построить подобную систему. Проблема не будет решена даже тогда, когда мы попробуем «поместить» душу в физический носитель, например в шишковидную железу (как это сделал сам Декарт), поскольку это вызовет множество новых вопросов. Так, нам недостаточно будет объяснить причину, по которой мы «поместили» душу именно в этой, а не в иной части тела. Придётся ответить и на более общий вопрос: почему душа локализована именно в теле, ведь души как субстанции нематериальные, можно было бы локализовать,

скажем, в таком физическом предмете, как карандашница. Если подвести итог, то окажется, что душа в силу ее сущностной нематериальности не может вступать в отношения каузальной парности ни с материальными, ни с подобными ей нематериальными субстанциями, из чего следует, что картезианский дуализм ложен.

Хотя аргумент Кима против дуализма Декарта выглядит вполне убедительным, в отношении натуралистического дуализма Чалмер-са он утрачивает свою силу. Более того, в конце своей книги поначалу производивший впечатление убежденного физикалиста, Ким начинает рассуждать о квалиа и приходит к выводу о том, что они функционально несводимы к физическим свойствам и не являются каузально эффективными. Фактически позицию Кима уже нельзя назвать «чем-то вроде физикализма». Признав эпифеноменальность квалиа, он оказался «кем-то вроде дуалиста».

Подводя итог, можно сказать, что, как показал Ким, концепция супервентности имеет существенные недостатки и не позволяет в полной мере раскрыть физиологические механизмы психических процессов. Понимая это, большинство ученых предпочитают концепции супервентности привычный редукционизм.

Список литературы

1. Чалмерс Д. Сознающий ум: в поисках фундаментальной теории. - М.: URSS-Editorial, 2013. - 512 с.

2. Kim J. Philosophy of Mind and Psychology // Donald Davidson / ed. by L. Kirk. - Cambridge : Cambridge University Press, 2003. - P. 113-136.

3. Kim J. Mind in a Physical World: An Essay on the Mind-Body problem and Mental Causation. - Cambridge: MIT Press, 1998.

4. Kim J. Physicalism, or Something Near Enough. - Princeton, 2005.

5. Kim J. The non-reductivist's troubles with mental causation // Mental Causation. 2009.

6. Moore G. E. The Nature of Moral Philosophy. L., 1922.