Страны непуганых пациентов

Как стало известно “Ъ”, Россия поставила пяти центральноазиатским республикам наборы для проведения 140 тыс. тестов на коронавирус. В Казахстане, Узбекистане и Киргизии выявлены множественные случаи COVID-19, есть погибшие. Однако Таджикистан и Туркмения остаются белыми пятнами на карте затронутых пандемией государств. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) данные местных властей публично под сомнение не ставит, однако на Западе в центральноазиатское чудо не верят. Источники “Ъ” в госструктурах РФ говорят, что внимательно следят за ситуацией в обеих странах, поскольку она может сказаться на эпидемиологической обстановке в России.

Фото: Nozim Kalandarov, Reuters

«Центральноазиатское чудо»

В распоряжении “Ъ” оказались сводные данные о выделении Россией гуманитарной помощи центральноазиатским республикам в период пандемии. Прежде всего, Москва поставляла в регион наборы тест-систем и реагенты: Казахстану — на проведение 30 тыс. исследований на коронавирусную инфекцию, Киргизии — на 25,6 тыс. тестов, Таджикистану — на 23 тыс., Туркмении — на 9 тыс. и Узбекистану — на 48,5 тыс. Кроме этого в некоторые республики были направлены приборы дистанционного измерения температуры тела.

В условиях пандемии Россия помогла уже целому ряду стран — как дружественным (сначала Китаю, потом государствам постсоветского пространства, а также Ирану, Венесуэле, Сербии), так и тем, кто ввел против нее санкции (например, Италии и США). Власти РФ при этом руководствуются несколькими соображениями. Прежде всего, гуманитарными: глава МИД России Сергей Лавров в недавнем интервью “Ъ” отметил, что помощь оказывается исходя из «определенных традиций, в том числе и духовных».

Но есть и практические соображения: направленные в кризисные регионы российские специалисты набираются опыта, а страны, которым Россия помогла, стараются по возможности отвечать взаимностью.

Так, из преодолевшего пик заболеваемости COVID-19 Китая в Россию поступили миллионы медицинских масок. США готовы поставлять в Россию запчасти для аппаратов искусственной вентиляции легких. И даже Узбекистан направил в Москву большую партию защитных масок.

Между тем собеседники “Ъ” в госструктурах РФ говорят: помогая государствам СНГ, Россия руководствуется и соображениями собственной эпидемиологической безопасности. Центральноазиатский регион в этом плане имеет для Москвы особое значение из-за тесных экономических связей, открытых границ и огромного притока трудовых мигрантов. Случаи COVID-19 выявлены в трех государствах Центральной Азии. В Казахстане по данным на вторник было 1967 заболевших при 19 погибших. В Узбекистане числилось 1657 инфицированных и пять смертельных случаев. В Киргизии выявлено 590 зараженных при семи погибших.

Власти Таджикистана и Туркмении же утверждают, что у них заболевших нет. Таким образом, эти две страны входят в список из всего 11 государств, отмеченных белыми пятнами на карте Университета Джонса Хопкинса.

Подавляющее число остальных «счастливчиков» — это островные государства Океании. Не зарегистрированы случаи COVID-19 также в двух государствах Африки: на Коморских островах и в высокогорном Лесото. Ну и в Северной Корее, у которой вообще всегда все хорошо.

Отсутствие заболевших власти обеих центральноазиатских республик объясняют своей мудрой политикой. Таджикский президент Эмомали Рахмон на днях заявил, что «правительство страны принимает все меры, чтобы коронавирус в Таджикистане не распространился». Туркменский лидер Гурбангулы Бердымухамедов высказался в схожем духе: «В результате своевременно принятых мер санитарно-эпидемиологическая ситуация в Туркменистане стабильна и находится под контролем».

Профилактические меры в обеих странах действительно принимаются, но в ограниченном масштабе. Так, власти обеих стран ограничили въезд иностранцев, для возвращающихся из-за рубежа граждан ввели карантин, отменили ряд массовых мероприятий, проинструктировали пожилых граждан оставаться дома. В Туркмении даже ввели ограничения на передвижение внутри страны. В то же время в Таджикистане продолжается чемпионат по футболу (хоть и без зрителей). В Туркмении недавно состоялся массовый велопробег, а на днях пройдет Международный конный конкурс красоты. И там, и там продолжают работать учебные заведения, рестораны, торговые центры.

Появляющиеся в СМИ (в основном вещающих из-за рубежа) сообщения о резком росте числа смертельных случаев от пневмонии, похоронах людей в закрытых гробах с участием бригад в противочумных костюмах и палаточных изоляторах для больных официальные органы Таджикистана и Туркмении отвергают как «фейковые».

Скрытая угроза

В ВОЗ заявления властей Таджикистана и Туркмении публично сомнению не подвергают. Как сообщила “Ъ” представитель организации в Таджикистане Галина Перфильева, лабораторно подтвержденных случаев заражения СOVID-19 в стране не выявлено. В то же время она подчеркнула: «Категорически утверждать, что в стране нет случаев заболевания, нельзя». «Как известно, существуют бессимптомные формы COVID-19. И в Таджикистане, как и в абсолютном большинстве стран, нет возможности проводить лабораторные исследования всего населения, чтобы выявить их. В настоящее время лабораторные исследования на новый коронавирус проводятся в лаборатории общественного здравоохранения Министерства здравоохранения. Ее сотрудники прошли специальное обучение, и мы стараемся им помогать. Одновременно идет работа по подготовке дополнительных специализированных лабораторий. Мы осознаем ограниченные возможности Таджикистана по диагностике и лечению»,— отметила она.

По словам Галины Перфильевой, в феврале-марте часть образцов из Таджикистана были направлены для дальнейшей верификации в лаборатории ВОЗ за рубежом. В настоящее время в условиях закрытого авиасообщения такая возможность отсутствует. «Мы прилагаем максимальные усилия, чтобы отправить материал на валидацию, но для этого нужен самолет, который летит в Россию или Европу. Надеемся, что на следующей неделе мы сможем отправить материал на проверку».

Если раньше на валидацию отправлялись случайные образцы, то сейчас, по словам госпожи Перфильевой, «очень важно провести проверку отрицательных лабораторных образцов у пациентов с клинической картиной тяжелых случаев апитичной пневмонии».

Отметим, что о некоторых случаях смерти от пневмонии у пациентов без подтвержденного COVID-19 сообщали таджикские СМИ.

Кроме того, Галина Перфильева рассказала, что ВОЗ «направляла в страну рекомендации по подготовке и проведению массовых мероприятий среди населения с целью предупреждения риска передачи и распространения нового коронавируса». По ее словам, эти рекомендации соблюдаются недостаточно, однако такой практики, как критика той или иной страны за несоблюдение рекомендаций, в ВОЗ нет. «Наша задача — помогать стране. В обязательства страны перед международным сообществом входит необходимость сообщить ВОЗ о выявлении COVID-19 в течение 24 часов. Уверена, что страна знает об этих требованиях и будет их соблюдать»,— заявила госпожа Перфильева.

Тем временем, в пресс-службе офиса ВОЗ в Европе (Копенгаген) “Ъ” подтвердили, что власти Туркмении также до сих пор не сообщили ни об одном случае заражения COVID-19, а организация опирается именно на информацию от них. Что касается рекомендаций, которые ВОЗ давала Ашхабаду, то они, по словам собеседника “Ъ”, «те же, что и для других членов организации — тестировать, отслеживать, лечить и изолировать». При этом представитель ВОЗ отметил, что «Туркменистан принял меры по обеспечению общественного здоровья и социальной поддержке в начале марта».

Между тем, например, в посольстве США в Ашхабаде 16 апреля на своем сайте прямо указали, что туркменские власти могут скрывать реальное положение дел с коронавирусом.

У Москвы, по словам одного из собеседников “Ъ”, тоже есть сомнения в полноте предоставляемой Душанбе и Ашхабадом информации. Однако публично российская сторона их вряд ли выскажет. Своих союзников по региональным интеграционным структурам (обе страны входят в СНГ, а Таджикистан — еще и в ОДКБ и ШОС) Россия публично критикует только в крайних случаях. Не связанные должностными ограничениями специалисты по региону в этом плане свободнее: один из ведущих российских экспертов по Центральной Азии Аркадий Дубнов уверен, что и таджикские, и туркменские власти скрывают правду — по разным причинам.

На осень в Таджикистане запланированы президентские выборы.

Пока не ясно, примет ли в них участие руководящий страной с 1994 года 67-летний Эмомали Рахмон или его 33-летний сын Рустам Эмомали, избранный 17 апреля спикером Сената республики. В любом случае Аркадий Дубнов полагает, что таджикский президент не хотел омрачать фон назначения своего сына и потенциального преемника на второй по важности пост в стране негативными новостями. «Избрание состоялось, и скоро мы, возможно, все же услышим о первом заболевшем»,— полагает эксперт.

Что же касается Туркмении, то, по мнению Аркадия Дубнова, скрывать данные о заболевших в Ашхабаде могут по причине того, что Гурбангулы Бердымухамедов на заре своей политической карьеры был министром здравоохранения и медицинской промышленности республики, а сейчас позиционируется как «отец» местной системы здравоохранения. «Он просто не может признать, что эта система позволила пандемии проникнуть в страну»,— говорит эксперт.