Научиться помогать

Благотворительность не только способствует развитию гражданского общества, но и помогает богатым родителям воспитывать наследников. Однако российские меценаты, как правило, используют филантропию в качестве средства продвижения бизнеса. К таким выводам пришли участники дискуссии "Воспитание нового поколения меценатов", прошедшей в рамках Петербургского международного экономического форума.

В круглом столе приняли участие представители российского бизнеса, не понаслышке знакомые с меценатством, — председатель правления объединенной компании "Русал" Олег Дерипаска и соруководитель Sberbank CIB Рубен Варданян. Первый из них основал благотворительный фонд "Вольное дело", а второй вместе со своей супругой — фонд "Рубен и Вероника Варданяны и друзья". По словам господина Варданяна, филантропия снижает социальную напряженность и увеличивает доверие различных слоев общества друг к другу. Однако есть ряд проблем, без решения которых расширение меценатских программ будет проблематично. В частности, не всегда благотворительные фонды работают эффективно. "Профессионализация индустрии благотворительности является гарантией успеха в дальнейшем, — считает предприниматель. — Если ты потратил на мероприятие 90 центов, а получил $1, это очень неэффективное поднятие денег", — говорит он. Впрочем, сомнения вызывает эффективность не только российских фондов. Рубен Варданян привел пример состоятельной американки, которая предпочла потратить все деньги на филантропию при жизни, нежели завещать их благотворительной организации.

Меценатство является одним из элементов развития гражданского общества, уверен бывший министр финансов РФ Алексей Кудрин. Финансист создал Фонд Кудрина по поддержке гражданских инициатив, который, среди прочего, занимается поддержкой волонтеров. Для состоятельных семей благотворительность играет особую роль, полагает директор Coutts Institute (подразделение банка Coutts, которое занимается филантропическими программами) Ленка Сеткова. Получение большого наследства — серьезное психологическое испытание, и руководство благотворительными программами своих родителей помогает наследникам научиться ответственно распоряжаться деньгами. "Некоторые семьи используют разговор о филантропии как площадку, с которой начинают передавать богатство детям", — подчеркнула госпожа Сеткова.

Кроме того, благотворительность играет важную роль для экономики, так как учит людей не бояться рисковать. "Именно филантропы готовы принимать на себя риск, — считает основатель и главный исполнительный директор организации Street Football World Юрген Грайсбек, который занимается развитием уличного футбола в десятках стран мира. — Не всегда люди готовы принимать на себя риск. Но когда разговор идет об инновациях, риск необходим".

Как подчеркнул Алексей Кудрин, по статистике благотворительностью в той или иной форме занимается половина граждан России: кто-то перечисляет деньги в специализированные фонды, кто-то ухаживает за больными и стариками, кто-то просто подает милостыню. "Россияне — это добрые люди", — отметил экс-министр финансов. "Мы не можем отделить российскую благотворительность от нашей культуры, — согласился с ним Олег Дерипаска. — Мы не должны делить благотворительность на российскую, иудейскую или мусульманскую".

В то же время российские предприниматели пока используют меценатство в основном для продвижения своего бизнеса — школы и больницы они строят в тех местах, где планируют заниматься коммерцией. Расширение "ареала обитания" российского бизнеса привело к тому, что меценаты из РФ тратят деньги на благотворительность в других странах СНГ и даже в Индии. "Сегодня это стандарт. Это стало правилом хорошего тона", — убежден господин Кудрин.

Существующий закон "О благотворительной деятельности и благотворительных организациях" был принят еще в 1995 году и во многом устарел. По словам Алексея Кудрина, меценатам не всегда достаточно имеющихся в Налоговом кодексе РФ льгот. Но новые послабления нужно вводить крайне осторожно, чтобы они не стали инструментом для сомнительных махинаций. "Крупнейшие благотворительные фонды мира, такие как Фонд Форда, создавались для ухода от налогов, — напомнил финансист. — Нам лучше найти золотую середину".

Однако принимать новый закон о благотворительности, по мнению Рубена Варданяна, пока рано. По его словам, в 1990-х годах, после введения налоговых льгот для филантропов, вокруг благотворительных фондов было "слишком много убийств". "Наше общество еще не готово, чтобы сделать профессиональный, правильный закон", — уверен он. Тем не менее некоторые изменения можно внести уже сейчас. В частности, имеет смысл разрешить жертвователям забирать свои деньги из благотворительных фондов, если их не устраивает, как тот распоряжается средствами, считает господин Варданян. По его мнению, лучший показатель эффективности филантропического фонда — это "когда люди возвращаются и дают ему деньги".