Административно-юрисдикционное усмотрение на стадии возбуждения дела об административном правонарушении (часть 1)

Чабан Евгений Александрович

кандидат юридических наук,

Российский государственный университет правосудия

Административно-юрисдикционное усмотрение на стадии возбуждения дела об административном правонарушении

В статье рассматривается вопрос о том, насколько допустимо административно-юрисдикци-онное усмотрение на стадии возбуждения дела об административном правонарушении. Предлагаются пути совершенствования административно-процессуального регулирования стадии возбуждения и расследования при производстве по делам данной категории в контексте адми-нистративно-юрисдикционного усмотрения. В рамках приведенных аспектов рассматривается стадия возбуждения и административного расследования при производстве по делам об административных правонарушениях.

Ключевые слова: административное правонарушение, административно-юрисдикционное усмотрение, сроки административного расследования, административно-процессуальные нормы, предмет доказывания.

E.A. Chaban, Candidate of Law, Russian State University of Justice; e-mail: kafedragpd@yandex.ru

Administrative-jurisdictional discretion at the stage of initiating a case on an administrative offense

The article discusses the extent to which administrative-jurisdictional discretion at the stage of initiating a case of an administrative offense is permissible. The ways of improving the administrative and procedural regulation of the stage of initiation and investigation in the proceedings on cases of this category in the context of administrative-jurisdictional discretion are considered. Within the framework of these aspects the stage of initiation and administrative investigation in the proceedings on administrative offenses cases is considered.

Key words: administrative offense, administrative-jurisdictional discretion, terms of administrative investigation, administrative procedural norms, subject of proof.

Административно-юрисдикционное усмотрение на стадии возбуждения производства по делу об административном правонарушении характеризуется многообразием лиц, наделяемых в соответствии со ст. 28.3 КоАП РФ правом на составление протокола об административном правонарушении. Причем перечень должностных лиц, имеющих право составлять протоколы об административных правонарушениях в соответствии с ч. 1, 2, 3 и 6.2 ст. 28.3 КоАП РФ, устанавливается уполномоченными федеральными органами исполнительной власти, уполномоченными органами исполнительной власти субъектов РФ и Банком России в соответствии с задачами и функциями, возложенными на указанные органы федеральным законодательством. Перечень должностных лиц, имеющих право составлять протоколы об административных правонарушениях, рассмотрение

дел о которых КоАП РФ отнесено к полномочиям органов исполнительной власти субъектов РФ, устанавливается уполномоченными органами исполнительной власти субъектов РФ. Указанные субъекты реализуют адми-нистративно-юрисдикционное усмотрение при наличии правовых источников, которые зависят от характера и содержания административно-процессуальной нормы. В связи с этим следует выделить следующие правовые источники административно-юрисдикционно-го усмотрения:

1) основанный на диспозитивной административно-процессуальной норме;

2) основанный на неопределенной административно-процессуальной норме;

3) основанный на аналогии административно-процессуального закона;

4) основанный на аналогии административно-процессуального права;

116

5) возникающий на основе относительно-определенной административно-процессуальной нормы;

6) возникающий в связи с коллизией административно-процессуальной нормы.

Административно-процессуальное регулирование стадии возбуждения производства по делу об административном правонарушении, как и любой процесс, содержит ограниченное количество диспозитивных административно-процессуальных норм. Диспозитивными административно-процессуальными нормами, регулирующими первую стадию производства по делам об административных правонарушениях, являются положения ст. 28.5, ч. 1 ст. 28.6, ч. 1, 5 ст. 28.7, ст. 28.9 КоАП РФ. Реализация приведенных административно-процессуальных норм характеризуется возможностью для лиц, наделенных правом составлять протокол об административном правонарушении, выбрать один из законных и целесообразных вариантов поведения на стадии возбуждения административного дела. Реализация админи-стративно-юрисдикционного усмотрения в указанном случае обусловлена уровнем профессиональной подготовки указанных лиц, дающей возможность выбрать из нескольких законных решений одно целесообразное, отвечающее целям, стоящим перед рассматриваемой стадией производства. Следует признать, что указанные диспозитивные административно-процессуальные нормы являются достаточно обоснованными. Вместе с тем, нам представляется, что существуют определенные законодательные проблемы, связанные с правом продления срока административного расследования, что признавалось в административно-правовой науке [1]. Так, ч. 5 ст. 28.7 КоАП РФ предусматривает, что срок проведения административного расследования не может превышать один месяц с момента возбуждения дела об административном правонарушении, а в исключительных случаях указанный срок по письменному ходатайству должностного лица, в производстве которого находится дело, может быть продлен уполномоченным должностным лицом. Как видно из положений КоАП РФ, уполномоченное должностное лицо устанавливает общий и специальный порядок продления сроков производства административного расследования.

В настоящее время правоприменительная практика идет по пути применения следующего порядка продления сроков административного расследования. Если в результате административного правонарушения не причинен

вред потерпевшему, то применяется общий порядок продления сроков административного расследования. Если же такой вред имеет место быть, то срок административного расследования продлевается в порядке, определенном подп. 3 ч. 5 ст. 28.7 КоАП РФ. Следовательно, в соответствии с общим порядком продления срока, он не может превышать в общей сложности двух месяцев, а в специальном - шести месяцев. Здесь следует признать, что формулировка закона, предусмотренная в подп. 3 ч. 5 ст. 28.7 КоАП РФ, указывает максимально предельных срок административного расследования, который не может превышать в общей сложности шести месяцев. В общем же порядке срок административного расследования подлежит продлению дополнительно еще на один месяц. Рассматриваемая административно-процессуальная норма имеет весьма неопределенный характер - не определяет основания для указанного продления срока административного расследования. Приведенные обстоятельства позволяют признать необходимым законодательно конкретизировать юридические основания продления срока административного расследования. Эти меры позволят повысить качество работы лиц, осуществляющих административное расследование, и сократят случаи незаконного и необоснованного продления рассматриваемых сроков.

Важное место в системе пределов адми-нистративно-юрисдикционного усмотрения занимают руководящие разъяснения действующего административно-процессуального законодательства, сделанные высшими судебными инстанциями. В частности это имеет место при осуществлении лицом, полномочным составить административный протокол, усмотрения при выборе формы производства по делу об административном правонарушении, т.е. осуществлении данного производства в обычной форме или в форме административного расследования. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 28.7 КоАП РФ в случае выявления административных правонарушений, перечисленных в указанной норме, осуществляется экспертиза или иные процессуальные действия, требующие значительных временных затрат, проводится административное расследование. Приведенная норма наглядно показывает, что лицу, уполномоченному составлять протокол об административном правонарушении, предоставляется возможность выбрать форму производства по делу об административном правонарушении. Однако в п. 3 постановления

117

Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса об административных правонарушения» [2, с. 4] предусматривается, что административное расследование представляет собой комплекс процессуальных действий, требующих значительных временных затрат указанных выше лиц, направленных на установление всех обстоятельств административного правонарушения, их фиксирование, юридическую квалификацию и процессуальное оформление. Проведение административного расследования должно состоять из реальных действий, направленных на получение необходимых сведений, в том числе путем проведения экспертизы, установления потерпевших, свидетелей, допроса лиц, проживающих в другой местности. Не являются административным расследованием процессуальные действия, совершенные в соответствии с нормами УПК РФ в рамках предварительного расследования по уголовному делу, возбужденному в отношении лица, привлекаемого к административной ответственности, и впоследствии прекращенному. Приведенные положения судебной правоприменительной практики выступают правовым пределом, ограничивающим адми-нистративно-юрисдикционное усмотрение при принятии решения о производстве или не производстве административного расследования.

Кроме норм, регулирующих порядок возбуждения административного дела и осуществления административного расследования, данная стадия допускает применение мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях (административно обеспечительных мер административного принуждения) и доказывание по делам об административных правонарушениях. Приведенные вопросы имеют целый ряд проблемных аспектов, требующих совершенствования административно-процессуального регулирования, осуществления мер административно обеспечительных принуждения и доказывания по делу об административном правонарушении. Следует отметить, что в рамках применения мер обеспечения производства и доказывания по делам об административных правонарушениях административно-юрисдикционное усмотрение основывается на всех выше указанных правовых основаниях, что свидетельствует о распространенности данного вида усмотрения при производстве по делам об административных правонарушениях на рассматриваемой стадии административного производства.

Административно-юрисдикционное усмотрение при осуществлении доказывания по делам об административных правонарушениях изобилует диспозитивными административно-процессуальными нормами, что свидетельствует о достаточно широких возможностях субъектов, уполномоченных возбуждать административное дело и осуществлять административное расследование. В данном смысле следует рассмотреть проблему обоснованности расширения административно-юрисдикци-онного усмотрения при доказывании по делам об административных правонарушениях и как следствие проблему административно-правового регулирования данной деятельности.

В отечественной административно-правовой науке неоднократно и обоснованно высказывалось мнение о необходимости придания процессуальной формы деятельности уполномоченных должностных лиц административно-юрисдикционного органа по доказыванию обстоятельств совершенного административного правонарушения. Имеющая место традиция отказа от такой регламентации продолжает сохраняться еще с советских времен, что, по нашему мнению, является кране негативным явлением современного административно-процессуального регулирования деятельности уполномоченных субъектов на стадии возбуждения и административного расследования дела об административном правонарушении. Так, К.А. Бабаян весьма обоснованно отмечал, что доказывание по делам об административных правонарушениях должно иметь свою процессуальную форму, которая, по его мнению, должна состоять из следующих элементов: «1) цель, задачи и принципы доказывания; 2) процессуальный статус субъектов доказывания; 3) процессуальные сроки, влияющие на продолжительность осуществления доказывания; 4) процессуальное оформление доказывания» [3, с. 14; 4, с. 14-16].

Приведенные положения требуют законодательного решения целого ряда задач административно-процессуального регулирования порядка доказывания по делам об административных правонарушениях. Это позволит, во-первых, построить логически обоснованную административно-процессуальную конструкцию деятельности уполномоченного субъекта по доказыванию обстоятельств административного дела, входящих в предмет доказывания. Во-вторых, позволит минимизировать административно-юрисдикционное усмотрение, возникающеенаосновеотносительно-опре-деленных и неопределенных административно-

118

процессуальных норм при осуществлении доказывания по делам об административных правонарушениях.

Нам представляется логически обоснованной следующая конструкция гл. 26 КоАП РФ, состоящая из трех блоков административно-процессуальных норм:

1. Административно-процессуальные нормы, регулирующие порядок осуществления доказывания по делам об административных правонарушениях, должны включать в себя содержание деятельности по доказыванию обстоятельств дела об административном правонарушении, а именно: а) процессуальную цель, задачи и принципы доказывания; б) процессуальный статус субъектов доказывания, т.е. систему прав и обязанностей данных лиц при осуществлении доказывания по делам об административных правонарушениях; в) процессуальные сроки осуществления доказывания; г) порядок осуществления собирания, проверки и оценки доказательств; д) закрепленние процессуального порядка фиксации (оформления) собранных доказательств.

2. Предмет доказывания и его содержание. В настоящее время содержание предмета доказывания по делам об административных правонарушениях определяется ст. 26.1 КоАП РФ. Вместе с тем, следует признать, что нормативное закрепление предмета доказывания нуждается, по нашему мнению, в ином логическом формулировании и некотором уточнении.

В административно-правовой науке проблемным остается и вопрос о сущности предмета доказывания по делу об административном правонарушении. В частности высказываются следующие подходы к определению предмета доказывания по делам об административных правонарушения: А.Б. Агапов считает, что предметом доказывания по делу об административном правонарушении «является квалификация противоправного деяния, а также установление социальных и правовых предпосылок его совершения» [5, с. 279]. М.Ю. Мурашов определяет предмет доказывания как «совокупность юридических фактов (материально-правового и процессуально-правового характера), подлежащих выявлению в целях установления истины по делу об административном правонарушении и привлечению к административной ответственности виновных в совершении данного противоправного деяния лиц» [6, с. 30]. «Предмет доказывания при производстве по делам об административных правонарушениях, - пишет К.А. Бабаян, -является специфическим правовым отраже-

нием предмета познания, осуществляемого в особой процессуальной форме. В его содержание входят обстоятельства и факты, которые в совокупности имеют правовое и доказательственное значение и характеризуют противоправное деяние как причиняющее вред обществу и административно наказуемое, а лицо, нарушившее закон и привлекаемое к административной ответственности, - как виновное» [3, с. 12]. Ф.П. Васильев предметом доказывания по делам об административных правонарушениях называет «совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу об административном правонарушении» [7, с. 70]. Д.В. Горбунов характеризует предмет доказывания как круг обстоятельств, которые необходимо доказать по делу об административном правонарушении [8, с. 106]. А.Р. Нобель определяет сущность предмета доказывания по делам об административных правонарушениях через характеристику элементов его содержания: «обстоятельства, характерные для любого противоправного деяния, основанные на таких материально-правовых понятиях, как: административное правонарушение; форма вины физического лица и правовая конструкция вины юридического лица; субъекты административного правонарушения; основания освобождения от административной ответственности; обстоятельства, смягчающие и отягчающие административную ответственность; специальные признаки правонарушения, предусмотренные статьями Особенной части КоАП РФ, законами субъектов Российской Федерации об административной ответственности; фактические обстоятельства, характеризующие событие конкретного правонарушения, имеющие значение для разрешения дела об административном правонарушении» [4, с. 8-9]. Как видно из приведенных положений, в административно-процессуальной науке нет единства мнений о понятии и сущности предмета доказывания по делам об административных правонарушениях. Мы не можем согласиться с теми авторами, которые считают, что предмет доказывания есть «квалификация противоправного деяния», т.е. некий процесс деятельности по признанию деяния как административного правонарушения. Нам представляется, что сущность предмета доказывания зависит от тех функций, которые он выполняет в процессе доказывания по делу об административном правонарушении. К его функциям следует отнести: 1) квалификационную функцию; 2) определение границ информационного обеспече-

119

ния привлечения лица к административной ответственности; 3) правовосстановительная, направленная на информационно-доказательственное обеспечение возмещения ущерба, причиненного административным правонарушением; 4) обеспечивающая назначение обоснованного и соответствующего законодательству вида и размера наказания; 5) превентивная, направленная на установление причин и условий совершения административного правонарушения. Следовательно, сущность предмета доказывания по делу об административном правонарушении заключается в его информационно-обеспечительной правовой природе, т.е. информировании лица, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении, об объеме фактических данных, которые он должен обнаружить в процессе указанного производства, и обеспечении применения соответствующей нормы Особенной части КоАП РФ, определяющей противоправность совершенного деяния. Структура содержания предмета доказывания по делам об административных правонарушениях в связи с этим должна отражать его функциональное предназначение. Это обстоятельство позволяет предложить следующие элементы структуры предмета доказывания по делу об административном правонарушении:

1. Квалификационные обстоятельства и обстоятельства, определяющие пределы доказывания:

наличие события административного правонарушения;

содержание противоправного деяния (действия или бездействия), за которое КоАП РФ или законом субъекта РФ предусмотрена административная ответственность;

лицо, которое совершило противоправное деяние (действия или бездействия), за которое КоАП РФ или законом субъекта РФ предусмотрена административная ответственность;

виновность лица в совершении административного правонарушения;

иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения административного дела.

2. Правовосстановительные обстоятельства:

характер противоправного последствия, которым причинен вред, охраняемых общественных отношений;

размер ущерба, причиненного административным правонарушением.

3. Обстоятельства, предназначенные для назначения административного наказания:

данные, характеризующие личность физического лица, привлекаемого к административной ответственности;

данные, характеризующие имущественное положение физического лица;

данные, характеризующие имущественное и финансовое положение юридического лица;

обстоятельства, смягчающие административную ответственность;

обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

4. Превентивные обстоятельства (обстоятельства, предупреждающие в будущем совершение административного правонарушения):

исключающие производство по делу об административных правонарушениях;

свидетельствующие о причинах и условиях совершения административного правонарушения;

способствующие совершению административного правонарушения.

В настоящее время является малоизученной проблема классификации доказательств по делам об административных правонарушениях. Впервые в российской административно-правовой науке системный подход к классификации доказательств по делам об административных правонарушения осуществил Ф.П. Васильев [7, с. 149-195]. Предложенная им классификация доказательств по делу об административных правонарушениях основывается на ранее выработанных уголовно-процессуальной и гражданско-процессуальной науках. Ф.П. Васильев предлагает выделять доказательства оправдательные и обвинительные, первоначальные и производные, прямые и косвенные, личные вещественные и результаты показаний специальных технических средств [7, с. 151]. Нам представляется, что к документам как доказательствам по делу об административном правонарушении вряд ли стоит относить материалы фото- и киносъемки, звуко- и видиозаписи, информационные базы и банки данных, иные специальные технические носители информации (ч. 2 ст. 26.7 КоАП РФ). Особую проблему вызывает, по нашему мнению, получение указанных видов доказательств, а также их фиксация и приобщение к материалам дела об административном правонарушении, конкретизация содержания доказательственной информации, полученной посредством фото- и киносъемки, звуко- и ви-диозаписи, информационных баз и банков данных, иных специальных технических носителей информации. Эти положения касаются и показаний специальных технических средств как

120

доказательств по делу об административном правонарушении. Необходимость совершенствования нормативно-правового регулирования системы доказательств позволит сократить количество относительно-определенных и неопределенных административно-процессуальных норм при осуществлении доказывания по делам об административных правонарушениях. Одновременно данное обстоятельство позволит ограничить административно-юрис-дикционное усмотрение, основанное на относительно-определенных и неопределенных административно-процессуальных нормах.

Предложенная научно-теоретическая конструкция доказывания, доказательств и предмета доказывания по делам об административных правонарушениях позволит конкретизировать пределы административно-юрис-дикционного усмотрения, а также предоставит возможность решить следующие проблемные аспекты административно-юрисдикционного усмотрения. Во-первых, нормативно урегулировать деятельность уполномоченных должностных лиц административно-юрисдикцион-ных органов по доказыванию обстоятельств административного дела. Во-вторых, акцентировать внимание на содержании предмета доказывания по делам об административных правонарушениях как необходимой информационно-обеспечительной базы для доказывания по делам об административных правонарушениях. Разрешение приведенных проблем позволит не только расширить систему доказательств по делам об административных правонарушениях, но строить их с учетом современного развития технических средств.

Административно-юрисдикционное усмотрение на стадии возбуждения административного дела и при необходимости его административного расследования, основанное на неопределенной административно-процессуальной норме, явление, по нашему мнению, негативное. Так, в п. 5 постановления Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2001 г. №16-П «По делу о проверке конституционности части второй статьи 16 закона города Москвы «Об основах платного землепользования в городе Москве» в связи с жалобой гражданки Т.В. Близинской» [8] предусматривается, что нарушение принципа определенности построения нормативно-правового акта, его ясности, недвусмысленности правовых норм, что не исключает неограниченного усмотрения в правоприменительной деятельности, возможен произвол. Порядок привлечения лица к административной ответственности должен осно-

вываться исключительно на определенных и относительно-определенных административно-процессуальных нормах. Отдельные случаи неопределенности административно-процессуальных норм имеют место быть в процессе возбуждения административного дела, административного расследования, в случаях, предусмотренных ст. 28.7 КоАП РФ, доказывания по делам об административных правонарушениях и применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях. Причем в последнем случае такие неопределенности имеют место при определении правовых оснований применения указанных мер административного принуждения.

В теории права неопределенность в широком смысле рассматривается как антиномия определенности (формальной определенности) и понимается как «явление несовершенства правового регулирования, обусловленное объективными и субъективными факторами правообразования и обозначающее неточное, неполное и непоследовательное закрепление и реализацию в праве нормативной правовой воли. Это своеобразного рода несовершенство права, дефект объективирования и выражения воли нормодателя в процессе волеизъявления, а в конечном итоге, и дефект системы права. Последовательно разграничивая право и закон, необходимо признать, что неопределенность в правовом регулировании проявляется, прежде всего, как неопределенность в законодательстве. При этом под законодательством понимается совокупность всех нормативных правовых актов, изданных компетентными органами» [9, с. 60]. Приведенный подход свидетельствует о том, что неопределенность следует рассматривать как неопределенность в законодательном (в широком смысле) регулировании общественных отношений, что следует рассматривать как негативное явление, выражающееся в неточном, неполном и непоследовательном закреплении и реализации в праве нормативно-правовой воли законодателя. Далее в узком смысле Т.Н. Назаренко определяет неопределенность двояко: «в качестве условно средства правового регулирования (положительном значении) и как технико-юридический дефект текста права (отрицательном)» [9, с. 61]. Приведенный подход свидетельствует как о позитивном, так и о негативном значении неопределенности. Причем следует признать, что позитивное значение неопределенности, по мнению Т.Н. Назаренко, «проявляется при рассмотрении ее как средства правового регулирования в связи с необходимостью

121

предусмотреть в праве возможности для индивидуального регулирования, известного «усмотрения» правоприменительных органов. В этом качестве неопределенность выступает «пределом» формальной определенности как своей правовой антиномии» [9, с. 61]. Следовательно, избежать неопределенности нормативно-правового регулирования невозможно, а это значит, что она может являться правовой основой административно-юрисдикционного усмотрения при производстве на рассматриваемой стадии. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 28.1 КоАП РФ законодатель предусматривает, что «дело об административном правонарушении может быть возбуждено должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, только при наличии хотя бы одного из поводов, предусмотренных частями 1, 1.1 и 1.3 настоящей статьи, и достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения». Из приведенной нормы приводится два условия, при наличии которых дело об административном правонарушении может быть возбуждено. Первое - наличие установленных законом поводов для возбуждения дела, второе - наличие достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения. Неопределенность в данном случае заключается в разграничении достаточных данных и установленных поводов для возбуждения дела об административном правонарушении. Данная неопределенность является позитивной, основанной на доктриналь-ном подходе к пониманию поводов и данных, необходимых для возбуждения дела. Поводом к возбуждению дела об административном правонарушении является источник осведомленности уполномоченного лица о совершенном или совершаемом административном правонарушении. Достаточные данные или основания возбуждения дела об административном правонарушении есть фактические сведения (доказательства), указывающие на признаки объективной стороны состава административного правонарушения. Таким образом, знание основ административно-процессуальной науки способствует решению данной нормативно-правовой неопределенности, следствием этого является повышение качества производства по делам об административных правонарушениях. Более сложно обстоит дело с негативной нормативной неопределенностью. Она, безусловно, также является правовой основой административно-юрисдикционного

усмотрения, но преодолевается либо посредством формирования практики, разрешающей данную неопределенность, либо посредством совершенствования нормативно-правового регулирования. Одновременно следует признать, что негативная неопределенность административно-процессуального регулирования производства по делу об административном правонарушении может влечь отрицательные последствия, которые нарушат принцип законности при осуществлении указанного производства и как следствие повлекут незаконное или необоснованное привлечение к административной ответственности. Так, негативной неопределенностью административно-процессуального регулирования общественных отношений являются положения, часто применяемые нормами КоАП РФ и заключающиеся в закреплении следующего положения: «иные способы фиксации вещественных доказательств» (ч. 3 ст. 27.8, ч. 5 ст. 27.7 и ч. 7 ст. 27.9 и других КоАП РФ). В частности, норма ч. 3 ст. 27.8 КоАП РФ устанавливает: «в случае необходимости применяются фото- и киносъемка, иные установленные способы фиксации вещественных доказательств». По смыслу ч. 2 ст. 26.2 КоАП РФ фото- и киносъемка, иные установленные способы фиксации являются и источником получения доказательств, и способом фиксации вещественных доказательств. Одновременно в соответствии с ч. 2 ст. 26.6 КоАП РФ вещественные доказательства в случае необходимости фотографируются или фиксируются иным установленным способом и приобщаются к делу об административном правонарушении, а положения ч. 2 ст. 26.7 КоАП РФ предусматривают, что документы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме. К документам могут быть отнесены материалы фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи, информационных баз и банков данных и иные носители информации. Из приведенных положений нельзя сделать вывод, что предполагает под собой «иной способ фиксации вещественных доказательств». Это фактически позволяет представить видео-, фото-, кино- и аудиофик-сацию доказательств любыми средствами, способами и приемами, в том числе полученных через телекоммуникационную сеть «Интернет». Такой подход не может быть признан нормальным, направленным на достижение целей производства по делам об административных правонарушениях. Приведенная неопределенность позволяет выявить пробел

122

административно-процессуального регулирования, который одновременно является самостоятельным источником административно-юрисдикционного усмотрения. Устранение приведенной неопределенности и преодоление указанного пробела административно-про-

цессуального регулирования наиболее эффективно возможно посредством совершенствования нормативно-правового регулирования института доказывания и доказательств по делу об административных правонарушениях [9].

1. Булгаков А.Н. Сроки административного расследования по делам о дорожно-транспортных правонарушениях: некоторые проблемы // Административно-правовое регулирование правоохранительной деятельности: теория и практика: материалы III Всерос. науч.-практ. конф. Краснодар, 2014. С. 48-56.

2. Бюл. Верховного Суда РФ. 2005. № 6.

3. Бабаян К.А. Совершенствование доказывания по делам об административных правонарушениях в области таможенного дела: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Люберцы, 2014.

4. Нобель А. Р. Доказательства по делам об административных правонарушениях в области охраны окружающей среды: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2015.

5. Агапов А.Б. Административная ответственность: учеб. 3-е изд. перераб. и доп. М., 2007.

6. Мурашов М.Ю. Доказывание по делам об административных правонарушениях в области таможенного дела, совершенного с использованием морских судов (по материалам Дальневосточного региона): дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

7. Васильев Ф.П. Доказывание по делу об административном правонарушении: дис. . д-ра юрид. наук. М., 2005.

8. Горбунов Д. В. Доказывание в производстве по делам об административном правонарушении в области дорожного движения: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

9. Собр. законодательства РФ. 2001. № 52, ч. 2. Ст. 5014.

10. Назаренко Т.Н. Неопределенность в российском праве: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006.

11. Жеребцов А.Н. Особенности рассмотрения дел об административных правонарушениях, посягающих на миграционно-пра-вовые отношения // Право и политика. 2009. № 6. С. 1357-1362.

1. Bulgakov A.N. Terms of administrative investigation in cases of road traffic offenses: some problems // Administrative and legal regulation of law enforcement: theory and practice: proc. of the 3rd All-Russian sci.-pract. conf. Krasnodar, 2014. P. 48-56.

2. Bull. of the Supreme Court of the Russian Federation. 2005. № 6.

3. Babayan K.A. Improvement of evidence in cases of administrative violations in the field of customs: auth. abstr. ... Candidate of Law. Lyubertsy, 2014.

4. Nobel A.R. Evidence in cases ofadministrative violations in the field of environmental protection: auth. abstr. Candidate of Law. Chelyabinsk, 2015.

5. Agapov A.B. Administrative responsibility: textbook. 3rd ed. rev. and augm. Moscow, 2007.

6. Murashov M.Yu. Proving in cases of administrative offenses in the field of customs dealing with the use of sea-going vessels (based on materials from the Far Eastern region): diss. ... Candidate of Law. Moscow, 2006.

7. Vasiliev F.P. Proving in the case of an administrative violation: diss. ... Dr of Law. Moscow, 2005.

8. Gorbunov D.V. Proving in proceedings on cases of an administrative offense in the field of traffic: diss. ... Candidate of Law. Moscow, 2006.

9. Coll. of legislation of the Russian Federation. 2001. № 52. pt. 2. Art. 5014.

10. Nazarenko T.N. Uncertainty in the Russian law: diss. ... Candidate of Law. Moscow, 2006.

11. Zherebtsov A.N. Features of the consideration of cases of administrative violations, encroaching on migration and legal relations // Law and politics. 2009. № 6. P. 1357-1362.

123