Об особенностях проявления креативности в ситуации ролевого конфликта

фективной корпоративной культурой // Методы исследования психологических структур и их динамики. - Вып. 3. - М., 2005. - С. 70-88.

4. Фопель К. Команда: Консультирование и тренинг организаций. - М.: Изд-во «Генезис»,

2005. - 396 c.

5. Denison, D.R. & Young, J. Organizational culture and effectiveness: Validating a measurement model. Working paper. University of Michigan Business School, 1998.

УДК 159.9; 316.6

С.И ЕРИНА, Б.С. ЛИСОВЕНКО

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ПРОЯВЛЕНИЯ КРЕАТИВНОСТИ В СИТУАЦИИ РОЛЕВОГО КОНФЛИКТА

В статье рассматривается проблема механизмов разрешения ролевого конфликта. Выдвигается гипотеза о связи парадоксальности как умения «сочетать несочетаемое» и креативности, благодаря которым руководители оказываются устойчивыми к ситуации ролевого конфликта.

Ключевые слова: ролевой конфликт, креативность, парадоксальность, механизмы разрешения ролевого конфликта.

Затянувшееся государственное реформирование и нестабильная социально-экономическая ситуация в нашей стране, а с недавнего времени

- и мировой экономический кризис, привели к ряду важных социально-психологических и социально-профессиональных последствий в деятельности и социальном поведении людей, среди которых особое место занимает проблема интенсификации ролевого конфликта (РК) в деятельности менеджеров разного уровня управления [3; 4; 5].

Специфичность ситуации состоит в том, что она происходит в рамках качественного своеобразия и динамичности современных социальных систем, что предъявляет особые, зачастую противоречивые требования к личности, исполняющей различные роли в этих системах. Особенно актуален этот вопрос для руководителей в силу множественности выполняемых ими ролей. Поэтому особенно актуальным становится вопрос о наличии у руководителей умения интегрировать противоречия, совмещать несовместимое и выдавать новое, эффективное решение в управленческой ситуации. Таким образом, можно говорить об особом типе личности, умеющем эти

противоречия совмещать.

Изучение указанной проблемы началось с теоретико-эмпирического анализа деятельности руководителя с позиции ролевого конфликта, который акцентировал внимание на проблеме интеграции противоречивых характеристик, требований, социальных функций и ролей в процессе управленческой деятельности за счет выделения руководителей с разным уровнем РК [2; 3; 4; 5]. Дальнейшее теоретическое осмысление этой проблемы в отечественной социальной психологии связано с введением понятия парадоксальной личности [5; 11; 16]. Основная особенность данного типа личности заключается в том, что в нем не просто «уживаются» противоречивые черты, но руководитель такого склада, сохраняя свое физическое и психическое здоровье, проявляет разнообразное поведение, противоречивое по своей сути. Более того, отличительной особенностью «парадоксальной личности» является умение «совмещать несовместимое» и проявить устойчивость к ситуации конкурирующих давлений (т.е. это группа руководителей с низким уровнем РК). В наших дальнейших исследованиях было высказано предположение, что парадоксальность

как способность совмещать несовместимое может выступать тем механизмом, благодаря которому руководители оказываются устойчивыми к ситуации ролевого конфликта и способными конструктивно решать эту задачу [4, с. 165].

В последнее время феномен парадоксальности в философско-методологическом аспекте разрабатывается Ж.Т. Тощенко [17, с. 6], который рассматривает данное явление как «.. .достаточно устойчивую тенденцию возникновения и существования особого вида противоречия, объем и масса которых увеличивалась по мере непрестанного изменения сложившихся экономических и политических отношений, слома образа и стиля жизни, нарушения устоявшихся стереотипов и национального менталитета». В то же время Ж.Т. Тощенко [17, с. 7] обращает внимание на то, что «парадоксальность сознания и поведения людей проявляется не вообще, а в связи с конкретной общественной практикой». В нашем случае - это управленческая деятельность руководителя первичного уровня управления.

Наиболее близко к рассматриваемой проблематике подходит концепция психологического механизма способностей как интегрирования или «свертывания» всей совокупности частных способностей Л.Д. Кудряшовой [12, с. 3], в рамках которой достижение успеха в любой человеческой деятельности рассматривается как результат глобального интегратора. В качестве такового выступает некая общая способность личности. Однако данная концепция, пересекаясь с нашей проблематикой, решает свои самостоятельные цели и задачи, и пока неясно ее соотношение с конфликтологическим полем.

Опираясь на исследования в области стиля поведения в конфликте, выполненные под нашим руководством [6; 7; 13], можно констатировать способность личности находить пути интеграции и восстановления внутреннего равновесия. В ситуации ролевого конфликта именно эта способность требует более серьезного научного осмысления.

Применительно к проблеме РК нами было высказано предположение, что парадоксальность может выступать не только как характеристика личности, но и как механизм, посредством которого руководители оказываются устойчивыми к ситуации ролевого конфликта и способными конструктивно решить ее [4, с. 180]. Важно отметить, что в последнее время межролевой аспект РК (ре-

гулирование взаимоотношений между администрацией и исполнителями) становится особенно важным. Именно в этой сфере, по нашим исследованиями (2008-2009 гг.), возрастает напряженность в сравнении с другими составляющими РК (внутриролевой, личностно-ролевой и Я-ролевой) [4, с. 164-165].

Пытаясь найти теоретические конструкты и концептуальные схемы в системе социально-психологического знания, опираясь на которые можно было эмпирически изучить возможные механизмы, предлагаемые нами, мы обратились к проблеме социальной креативности и социального творчества, т.е. творчества при решении противоречий в сфере социальных отношений.

Методологическая база Ярославской психологической школы позволяет рассматривать креативность как условие творчества применительно к ситуации конфликта в целом [9]. В то же время отсутствуют конкретные исследования, позволяющие вскрыть механизмы динамики ролевого конфликта, механизмы и детерминанты его разрешения. Кроме того, до сих пор не была изучен вопрос социального творчества и креативности.

В зарубежной социальной психологии проблема социальной креативности, на наш взгляд, была поставлена прежде всего в теории и практике, например, Я. Морено в работе «Кто выживет?», как средство разрешения социальной ситуации. В философской концепции Морено [8; 15] существует очень важная в этом плане триада понятий: «культурный консерв - спонтанность -креативность», которая наиболее адекватна обсуждаемой проблеме.

В работах современных зарубежных исследователей все чаще встречается понятие социальной креативности (social creativity). Одни ученые понимают социальную креативность как способность одного или нескольких индивидов использовать новые стратегии для решения социальных задач или создавать социальные группы [23]. Другие же преимущественно подчеркивают социальный характер креативности и ее зависимость от социальных условий, не выделяя каких-либо отдельных ее видов [21]. К этому роду теорий, вероятно, можно отнести системную модель креативности М. Чиксентмихайи, которая описывает социальную структуру креативности. Так, по его мнению, творческий акт не есть событие, произошедшее в уме отдельно взятого индивида, но

взаимодействие между полем (domain) - группой индивидов, выступающих «арбитрами» творческого продукта, и территорией (field) - результатами проделанных работ и символическими репрезентациями, которые приняты некоторым сообществом как значимые [17]. К. Келли признает несомненной многомерность феномена креативности и его зависимость от трех основных факторов: поведенческих, когнитивных и личностных [22].

В отечественной социальной психологии понятие социальной креативности пока разработано недостаточно, однако мы встречаем сходное понимание данного феномена. Чичук Е.Ю. [18] определяет ее как интегративное многоаспектное свойство личности, которое обеспечивает творческое субъектное преобразование социономи-ческого пространства; выражается в создании личностью новых способов решения социономи-ческих задач, новых продуктов социальной реальности. Е.И. Власова [1] описывает социальную креативность как высшую степень социальной одаренности, которую, в свою очередь, понимает как «потребность и значительный потенциал осуществления активных преобразований в социальной среде».

В связи с этим встает закономерный вопрос о соотношении между социальной креативностью и парадоксальностью. Является ли способность к использованию новых социальных стратегий тем механизмом, который, в итоге, определяет парадоксальность как условие успешного разрешения РК, или же парадоксальность есть результат этой общей способности. Однако ясно одно: данные характеристики вносят свою роль в преодоление ситуации ролевого конфликта.

Ввиду отсутствия специальных процедур для измерения социальной креативности, первым этапом нашего исследования стал пилотаж по изучению взаимосвязи креативности и уровнем выраженности ролевого конфликта. Выборка составила 60 человек в возрасте от 22 до 55 лет (педагоги и менеджеры среднего звена). Была установлена значимая связь (на уровне тенденции) между уровнем выраженности ролевого конфликта (шкала РК С.И. Ериной) и уровнем разработанности как способностью к детальной проработке идей (тест невербальной креативности Торренса) (?=-0,51).

Данная связь, на наш взгляд, касается извечной проблемы продуцирования и реализации

идей. Как указывает Е.Н. Шиянов [18], характер зарождения и развития творческой идеи обусловливает участие в данном процессе двух типов или мышления: дивергентного и конвергентного. Дивергентное мышление (креативность) задействовано на этапе поиска идеи. Однако для разрешения ролевого конфликта недостаточно только идеи о том, как этот конфликт можно разрешить. Как отмечает В.В. Козлов [10], «само по себе когнитивное осознание не приводит к личностному или терапевтическому изменению. Более того, когнитивный компонент озарения... вытесняется снова». Необходимо действовать, а это есть работа конвергентного мышления, которое как бы «подтягивает» элементы окружающей среды к проблеме. Идеи и техники достижения катарсиса в активном поведении и действии придерживался и Я. Морено; эти идеи во многом берут начало в его работах [15].

На следующем этапе исследования была проанализирована взаимосвязь парадоксальности и типа креативности (вербальной, невербальной и личностной). Исследование проводилось на студентах ЯГМА 4-5 курсов, общая выборка составила 100 человек, из них 74 девушек, 26 юношей.

Для выявления способности «совместить несовместимое» был применен опросник, диагностирующий степень парадоксальности личности, разработанный С.И. Ериной и И.А. Надеинской [4]. Данный опросник включает следующие характеристики «парадоксального человека», выявленные на основе предыдущих исследований: творческое мышление, нестандартность, автономность от культуры и среды, конфликтоустойчи-вость, активное социальная реализация, социальная адаптивность и собственно парадоксальность в понимании умения совместить несовместимое. Помимо опросника парадоксальности личности испытуемым был предъявлен тест личностной креативности Е. Туник, тест вербальной креативности С. Медника и невербальной креативности Торренса.

С помощью коэффициента линейной корреляции установлена связь на уровне тенденции между парадоксальностью (П) и показателями личностной креативности (ЛК) (т.е. личностными факторами креативности) - склонностью к риску (?=0,51), любознательностью (?=0,44), сложностью (?=0,55). Любознательность проявляется в поиске новых путей (способов) мышления и решения задач, изучении новых идей. Под слож-

ностью понимается интерес к познанию сложных явлений, настойчивость в достижении целей, интерес к сложным задачам, самостоятельность и независимость в их решении. Склонность к риску отражает такой показатель, как независимость суждений и принятия решений, устойчивость к чужому мнению, готовность пойти на риск, чтобы узнать, что из этого получится.

Это соотносится с результатами исследования С.И. Ериной и И.А. Надеинской, в котором выделяются такие особенности высокопарадоксальных людей, как высокие умственные способности, готовность к преодолению жизненных трудностей, целенаправленность в достижениях, стремление к самостоятельности, независимому поведению, низкая склонность придерживаться традиций, оригинальность [4, с. 178-180].

Таким образом, полученные данные углубляют и дополняют результаты предыдущих исследований этого направления. Отсутствие значимых корреляций между показателями вербальной и невербальной креативности и парадоксальностью предполагают дальнейшее изучение этих параметров. Этот факт, однако, находит объяснение в том, что данные стороны, или виды креативности могут дополнять или компенсировать друг друга. Так, в жизни мы можем наблюдать случаи, когда низкий уровень интеллектуальных способностей компенсируется социальными навыками. Более того, уже сейчас есть эмпирические данные о том, что люди с высоким профессионализмом будут успешнее, если это сочетается с навыками социального взаимодействия и социально-психологической компетентностью [14].

Наличие связи между ЛК и парадоксальностью и отсутствие прямой связи между показателями отдельных видов креативности (вербальной, невербальной и личностной) и уровнем выраженности РК, на наш взгляд, можно объяснить различиями в структуре и родовой принадлежности данных феноменов. Не вызывает удивления связь тех характеристик, которые относятся к сфере личности (ЛК и П). РК же, будучи комплексным социально-профессиональным конфликтом, явно выходит за пределы одной только личности, ее мышления, и потому не может быть связан с креативностью напрямую. В то же время остается пока неясным характер связи между ролевым конфликтом и парадоксальностью.

Будучи интегральной характеристикой, парадоксальность может выступать «посредником»

между ролевым конфликтом и креативностью, -быть тем выпадающим звеном, которое могло бы связать РК и отдельные виды креативности. В этом случае подтверждается наше предположение о невозможности существования прямой связи между РК и креативностью.

Дальнейшие исследования в русле этого подхода призваны прояснить возникшие дискуссионные аспекты.

Блиографический список

1. Власова Е.И. Социальная креативность как вершина развития потенциала социальных способностей личности // Современная психология мышления: смысл в познании. Тезисы докладов научной конференции, посвященной 75-летию со дня рождения выдающегося отечественного психолога Олега Константиновича Тихомирова (19332001) (Москва, 17-18 октября 2008 г.). - М.: Смысл, 2008. - С. 117.

2. Ерина С.И. Ролевой конфликт в деятельности руководителя первичного производственного коллектива: Дисс. ... канд. психол. наук. - Л., 1982. - 224 с.

3. Ерина С.И. Ролевой конфликт и его диагностика в деятельности руководителя: Учеб.по-собие. - Ярославль, 2000.

4. Ерина С.И. Психология работы с населением в конфликтных ситуациях. - Ярославль, 2005.

- 238 с.

5. Ерина С.И., Кузьмин Е. С. Изучение руководителя на производстве. - Ярославль, 1984.

6. Ерина С.И., Кукушкина А.А., Семенченко Ю.В. Профессиональный стресс как несоответствие Я - ролевой позиции человека // Современная образовательная парадигма: проблемы и пути решения: Международная научно-практическая конференция: Часть 1 / Актюбинский областной институт повышения квалификации и переподготовки кадров, 2006. - С. 40-41.

7. Ерина С.И., Кукушкина А.А., Семенченко Ю.В. Профессиональный стресс как проблема несоответствия «Я» и требований профессиональной роли // Тенденции развития современной психологической науки: Тезисы юбилейной научной конференции (Москва, 31 января - 1 февраля 2007 г.) / отв. ред. А.Л. Журавлев, В.А. -Кольцова. - М.: Институт психологии РАН, 2007.

- Ч. II. - С. 355-357.

8. Золотовицкий Р.А. Социометрия Я.Л. Морено: мера общения // СоцИс: Социологичес-

кие исследования, 2002. - J№ 4. - С. 103-113.

9. Кашапов М.М. Теория и практика решения конфликтных ситуаций: Учебное пособие / под науч. ред. А.В. Карпова. - М.-Ярославль: Рем-дер, 2003.

10. Козлов В.В. Креативность: особенности психологического инсайта // Психологическое обеспечение национальных проектов развития общества: опыт, инновационные технологии, ментальные барьеры. Материалы второго международного конгресса. Кострома, 17-18 октября 2008 г. - М., Кострома, 2008. - 175 с.

11. Кудряшова Л.Д. Каким быть руководителю: психология управленческой деятельности. -Л., 1986.

12. Кудряшова Л.Д. Психология и оценка личности. - СПб.: ООО Издательско-полиграфическая компания «КОСТА», 2007. - С. 3.

13. Кукушкина А.А. Разрешение ролевого конфликта в деятельности руководителя: Автореф. дис. . канд. психол. наук. - Ярославль, 2007.

14. Куницына В.Н., Казаринова Н.В., Поголь-ша В.Н. Межличностное общение. - СПб.: Питер, 2004. - С. 463-476.

15. Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я. Морено. - М.: Прогресс; Универс, 1994. - С. 112-117.

16. Секун В.И. Социально-психологические проблемы личности и деятельности руководите-

ля // Актуальные проблемы социальной психологии. - Ч. 1. - Кострома, 1992. - С. 121-122.

17. ТощенкоЖ.Т. Парадоксальный человек. -М., 2001. - С. 6.

18. Чичук Е.Ю. Побудительные основания социальной креативности личности (на материале социономических профессий): Автореф. дис.... канд. психол. наук. - Краснодар, 2006.

19. Шиянов Е.Н. Колпачев В.В. Феномен творчества в контексте современного научного знания. - СевКавГТУ: Гуманитарные науки, 2002. Вып.7. URL: http://science.ncstu.ru/articles/hs/07/ psych (Дата обращения: 26.04.2008).

20. Csikszentmihalyi, M. Creativity: Flow and the Psychology of Discovery and Invention. New York, HarperCollins Publishers, 1996.

21. Hanna S. (2005) Where Creativity Comes From: the social spaces of embodied minds, Proceedings of HI’05, Computational and Cognitive Models of Creative Design. University of Sydney. -pp. 45-70.

22. Kelly K. A brief measure of creativity among college students // College Student Journal, Dec., 2004.

23.Mouchiroud C., Bernoussi A. An empirical study of the construct validity of social creativity / / Learning and Individual Differences 18 (2008) 372380.

УДК 82.085 А.Ю. АГАПОВА, Н.А. ФОМИНА

ОСОБЕННОСТИ ОБЩИТЕЛЬНОСТИ И ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ РЕЧЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЕНЕДЖЕРОВ

И ПЕДАГОГОВ

В статье рассматриваются результаты исследования общительности как системного свойства личности менеджеров и педагогов и лингвистические (языковые, речевые и содержательно-смысловые) характеристики текстов как продуктов их индивидуальной речевой деятельности.

Ключевые слова: менеджеры, педагоги, общительность, речевая деятельность, лингвистические характеристики текстов, языковой, речевой и содержательно-смысловой уровень.