Новый взгляд на денежные резервы и их роль в реальной экономике

Вопросы экономики

УДК 336.748.12

НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ДЕНЕЖНЫЕ РЕЗЕРВЫ И ИХ РОЛЬ В РЕАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКЕ

Ю.В. ЛИФЕРЕНКО, кандидат экономических наук, доцент кафедры гуманитарных, социально-экономических и юридических дисциплин E-mail: LiferenkoJV@yandex.ru Тверской филиал Московского университета экономики, статистики и информатики

В статье рассматривается проблема эффективности государственного вмешательства в экономику с помощью увеличения или ограничения количества денег в экономике на основе монетаристских методов антиинфляционного регулирования.

Целью статьи является углубление знаний о тех сферах, где функционируют деньги, и в связи с этим - новое видение роли и значения государственного регулирования количества денег в обращении товаров.

Экономика с точки зрения движения денег делится на две принципиально разные части: известную реальную экономику, где проходят производство и торговля товарами, и ранее не рассмотренную в экономических дисциплинах часть, которая условно названа виртуальной экономикой, - она является денежным резервом современной экономики. На этой теоретической основе и фактах реальной действительности ставится задача показать, что степень эффективности монетаристской политики регулирования количества денег в обращении для ограничения темпов инфляции близка к нулю.

С помощью технического анализа продемонстрированы связи и зависимости между динамикой ВВП и денежной массы в разных частях (виртуальной и реальной) экономики страны, а также товарных цен в рамках экономического цикла. Проведены сравнения этих взаимосвязей в России, Китае, США.

В результате эмпирической проверки оказалось, что количественная теория денег не всегда

подтверждается фактами действительности. Появляющиеся излишки денег, даже в огромных количествах, направляются в виртуальную (резервную) часть экономики и поэтому не всегда вызывают рост цен в реальной экономике.

Сделан вывод о том, что пока у государства нет надежных инструментов и методов, которые могли бы влиять на распределение денег между двумя частями экономики. Поэтому монетаристские методы борьбы с инфляцией не приносят ожидаемых результатов. Следовательно, современной острейшей проблемой становится создание новой теории инфляции и поиск соответствующих мер борьбы с ней.

Ключевые слова: реальная экономика, виртуальная экономика, инфляция, количественная теория денег, закон денежного обращения, резервная экономика, денежная масса, цена

Монетарные методы воздействия на реальную экономику, по существу, используются для стабилизации или, наоборот, трансформаций в экономике путем изменения количества денег в обращении. В числе проблем, которые пытаются решить регуляторы, имеются и такие, как борьба с инфляцией, ускорение экономического роста и др.

Теоретической базой для такого рода политики является количественная теория денег. Сторонни-

ки монетаризма признают, что на динамику цен, например, влияет не только монетарный фактор инфляции (количество денег), но и немонетарные факторы. Однако не придают последним сколько-нибудь серьезного значения. Монетаристы считают в основном, что именно количество денег формирует спрос на рынках, а поэтому - и цены товаров. «Для монетаристов, по мнению П. Самуэльсона, соотношение М1 и М2, темпы их возрастания выступают главными составляющими при анализе совокупного спроса, все остальное - «шумы и помехи» [20, с. 9].

Однако некоторые современные исследователи на основе статистических данных и фактических материалов отмечают, что динамика товарных цен почти всех стран мира не подтверждает прямого соответствия между количеством денег и динамикой цен [6]. Такие авторы выражают сомнения в правильности количественной теории, а также в формуле обмена (формуле Фишера) и приходят к выводу о том, что нет прямого соответствия, причинно-следственной связи между количеством денег и ценами (инфляцией), т.е. реальность противоречит количественной теории [10, с. 44]. Однако теоретического обоснования этих выводов исследователи пока не нашли, и многие из них стоят на старых позициях количественной теории [7; 16].

В то же время экономисты недоумевают, почему противоречие между реальностью и количественной теорией в научной среде не разрешается [8, с. 42], почему не делается попыток решить ряд современных вопросов теории и практики [8, с. 45]. Ответ на эти недоумения, очевидно, таков: если существуют расхождения между теорией и практикой, то истина на стороне практики. Теория в данном случае «не работает». А раз так, то нет смысла упрямо держаться за «не работающую» концепцию, надо искать и разрабатывать другую, которая стала бы новым теоретическим базисом для объяснения реальных явлений и приближала теорию к истине. По мнению автора, таким базисом мог бы стать известный закон денежного обращения, суть которого противоположна количественной теории, а именно: уровень цен определяет количество денег в реальной экономике, но не наоборот.

Российская двадцатилетняя практика также противоречит количественной теории. Так было в 1990-е гг., когда формировался дефицит денежной массы. Отсутствие прямой зависимости и причинно-следственной связи между динамикой цен и

денежной массой в России в 1992-1996 гг. ярко продемонстрировал на построенном графике М. Ершов. Он показал, что денежная масса едва-едва росла, в то время как цены увеличивались гигантскими темпами; тогда «.. .рост цен почти в 10 раз обогнал рост денежной массы» [8, с. 41].

Но в 2000-е гг. все было наоборот. Тогда шел активный процесс ликвидации дефицита денег в экономике. Однако и в данном случае количественная теория опровергается практикой. Так, в 2002 г. на 1 руб. ВВП приходилось 6 коп. денег (6% ВВП). Такое количество денег не могло создать нормальных условий товарного обращения. Нужно было срочно насыщать экономику деньгами. И Банк России это делал. Например, в 2001-2011 гг. денежная масса ежегодно возрастала на 30-50% и увеличилась за это годы в абсолютном выражении более чем в 17 раз (с 1 150,6 млрд до 20 011,9 млрд руб.)1 - почти до 50% ВВП. Темпы роста цен в это время (15-20% в год) были меньше темпов роста денежной массы более чем в два раза.

Сторонники монетаризма вместо того, чтобы признать удобную для них теоретическую позицию несостоятельной, а основанную на ней практику Банка России и Минфина России - устаревшей и объяснить факты реальной действительности, продолжают искать все новые доказательства своей правоты. На этом пути могут использоваться и недобросовестные приемы.

Так поступили, например, Е. Дерюгина и А. Поно-маренко [4, с. 119]. Они приводят любопытный график (рис. 1), на котором темпы роста и падения широкой денежной массы М2Х в основном совпадают с динамикой индекса потребительских цен (ИПЦ), причем смена тренда денежной массы предшествует смене тренда цен. «Замечательно» здесь то, что график темпа М2Х сделан запаздывающим на пять кварталов, т.е. на один год и три месяца (рис. 1).

На графике (см. рис. 1) видны два существенных циклических спада цен и темпа роста денежной массы: первый - в 2002-2003 гг., второй - в 2008-2009 гг. А еще есть один циклический подъем: начало 2007 г. - середина 2008 г. Такие явления -закономерность последних 190 лет, и обусловлена она регулярной среднесрочной цикличностью развития экономики.

Россия вместе со всем миром пережила регулярный (циклический) полуторагодовой подъем

1 Официальный сайт Банка России. URL: http://www.crb.ru.

50-

40-

30-

20-

10-

1 1 1 I III i i i 1 III 1 • I I III 1 i J I III i i i I III 1 1 1 I III i i i I III i i . I III i i i I III I III

2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011

I III 2012

-16

-14 - 12 10

8 6 4 2 0 -2

Рис. 1. Сравнение динамик: 1 - широкой денежной массы М2Х; 2 - индекса потребительских цен

(начало 2007 г. - середина 2008 г.) и двухлетний спад (2008-2009 гг.). Динамика цен по фазам цикла хорошо известна: во время оживления и подъема цены вначале незначительно и неустойчиво растут, а затем устанавливается быстрый и устойчивый рост цен вместе со столь же быстрым и устойчивым ростом объемов производства (ВВП). В странах, где наблюдается высокая инфляция, ускоряется темп роста цен.

Во время спада динамика цен противоположная - они (или темп их роста) падают. Необычайную глубину кризиса 2008-2009 гг. объясняют тем, что отрицательная фаза среднесрочного цикла Жуглара совпала с отрицательной фазой других, более длительных, циклов, в частности с отрицательной фазой кондратьевского цикла [9, с. 17-18]. Этот кризис в России сопровождался сильным падением темпа роста цен - с 15% в середине 2008 г. до 6% к началу 2010 г. и до 4% в начале 2012 г., т.е. в 2-4 раза.

Вместе с графиком цен приведен график темпа роста денежной массы. В России по сравнению с развитыми странами цены и денежная масса не уменьшались, но снижались темпы их роста. Далее следует соответствующий комментарий: «При сопоставлении темпов роста ИПЦ и денежного агрегата М2Х видно, что на протяжении последнего десятилетия каждому существенному ускорению инфляции предшествовало ускорение темпов роста денежной массы, происходившее примерно на пять кварталов ранее» [4, с. 119]. Понятно, что, по мнению указанных авторов, это закономерность, заслуживающая внимания.

К сожалению, в данном случае налицо простая констатация факта совпадения динамик цен и денежной массы, но никаких причин для доказательства этого явления, никаких доводов для объяснения некоей закономерности не приводится. Поэтому

с учетом того, что авторы - сторонники монетаризма, приходится догадываться, что все эти выкладки с графиком необходимы, очевидно, для подтверждения справедливости количественной теории денег и правильности денежной политики государства.

Остаются два вопроса. Первый - является ли указанное совпадение динамик цен и денежной массы закономерностью, а не случайностью? Ответ: это нельзя назвать объективной закономерностью, но то, что совпадение не является случайностью, -безусловно! И второй вопрос: подтверждает ли данный эпизод количественную теорию денег? Ответ: нет! Более того, эта «замеченная» авторами статьи закономерность прямо противоречит данной теории. Слово «замеченная» приводится в кавычках потому, что на самом деле закономерность искусственно подстроена.

Обоснование ответов таково.

Оценим часть приведенной цитаты: «Каждому существенному ускорению инфляции предшествовало (выделено автором - ред.) ускорение темпов роста денежной массы». Подразумевается вывод о том, что рост темпа денежной массы является причиной инфляции. Но известно, что «после того» не значит «по причине того».

Было ли на самом деле так, что рост денежной массы не только предшествовал, но и стал причиной инфляции, как нам хотят представить? Для ответа на этот вопрос нужно иметь в виду: графики предварительно были специально сдвинуты по отношению друг к другу.

Чтобы оценить этот прием, построим модель графика в целях аппроксимации. Сделаем следующие допущения, имея в виду, что рассматриваются процессы, связанные с экономическими циклами.

Первое: экономические циклы бывают регулярными (повторяющимися с достаточно строгой временной периодичностью) и индуцированными (вызванными эндогенными факторами). Автор будет рассматривать только регулярные циклы, где кризисные падения и циклические подъемы произ-

водства ожидаемы и вызывают соответствующую реакцию государства, когда оно сознательно либо противодействует подъему (охлаждает «перегревающуюся» экономику), либо, наоборот, оказывает финансовую поддержку бизнесу (подогревает «охлаждающуюся» экономику).

Второе. В большинстве циклов имеются периоды, близкие к простому воспроизводству, такие как, например, депрессия. Автор абстрагируется от этих частей цикла, так как в них отсутствует сколько-нибудь значимая волатильность (невысокая амплитуда) экономических параметров.

Третье. Экономические циклы имеют различные продолжительность, амплитуду колебаний показателей. Автор, моделируя процесс воспроизводства, предполагает, что и длина каждого цикла, и амплитуда колебаний в разных циклах одинаковая. Колебания в модели гармонические, идут по симметричной синусоиде.

С учетом сказанного графики будут выглядеть следующим образом (рис. 2). Сплошная линия - динамика ИПЦ, пунктирная - динамика М2Х, на оси Х - абсолютные величины этих показателей.

Рассмотрим два последствия: а) величины сдвига графика динамики денежной массы и б) самой сути такого сдвига.

Суть «научного» подхода авторов - создание на графике искусственной (поддельной) ситуации, которая доказывала бы правильность, справедливость количественной теории. Такой прием осуществляется с помощью сдвига графика М2Х на какую-то, ничем не обоснованную величину, равную в данном случае пяти кварталам (на графике они равны п).

Прием этот нужен для того, чтобы подогнать ответ, сделать так, чтобы график М2Х был чуть впереди графика ИПЦ, чтобы цены изменялись позже, вслед за денежной массой.

А если сдвинуть график, как и раньше, произвольно, но на другую величину, получим удивительный и, как окажется, совсем противоположный результат. Например, сдвинем график М2Х не на пять, а на семь кварталов (они обозначены величиной п + 2, см. рис. 2б). Тогда во время кризиса 2008 г. сначала увидим падение темпов роста цен и только после него - сокращение темпов роста М2Х.

Если сдвиг сделать равным, допустим, шести кварталам (п + 1), то оба графика сольются. Но это будет невыгодно нашим оппонентам. Поэтому сдвиг делается так, чтобы подогнать его под удобный для них результат.

Теперь посмотрим, действительно ли в реальной экономике есть сколько-нибудь существенный элемент влияния денежных властей на динамику цен, и покажем, как искусственные сдвиги графиков искажают реальную действительность.

Для этого надо обратиться к графику на рис. 2в, где сдвига нет: п = 0. Вопреки утверждениям авторов динамика денежной массы не упреждает движения цен и тем более не является причиной их падения, а идет «против» цен, или, наоборот, цены движутся «против» того объема, той части денежной массы, которая, подчеркнем, регулируется только государством. При этом графики М2Х и ИПЦ являются зеркальным отражением друг друга.

Направления движения М2Х и цен (темпа роста цен) на графики не совпадают, а расходятся. Нужно было объяснить, почему так происходит, а не подгонять графики под нужный ответ.

Очевидный же ответ лежит на поверхности и обусловлен государственной политикой регулирования количества денег в обращении.

Например, с начала 2007 г. до середины 2008 г. государство, борясь с ростом цен, «откачивает» излишние, как оно считало, деньги из обращения

б

Рис. 2. Модель соотношения динамик М2Х и ИПЦ: а - исходный график; б - график со сдвигом п + 2; в - график без сдвига

а

в

для борьбы с инфляцией в точном соответствии с количественной теорией денег (Россия сокращает прирост денежной массы практически до нуля в 2008 г.). Наоборот, во время циклического кризиса государство увеличивало объем или прирост денежной массы для реализации соответствующей политики государственной поддержки бизнеса.

Оценим эффективность государственной политики противодействия падению производства во время циклического кризиса и ее реальные результаты.

Во-первых, бюджетные «.расходные мультипликаторы (отношение дополнительного прироста ВВП к индуцировавшим его бюджетным ассигнованиям) краткосрочны» [2, с. 76]. В то же время «.нельзя забывать, что именно долговременность является необходимым условием для финансирования реального сектора экономики и вложения средств в инфраструктурные проекты» [19, с. 7].

Во-вторых, такие подходы неэффективны, так как ожидаемый от них положительный результат по объему и силе воздействия на динамику экономических параметров совершенно незначителен: как бы государство ни старалось направить цены и ВВП монетарными методами в желаемую сторону, они не будут подчиняться субъективным командам государства, основанным на количественной теории.

В данном случае во время подъема государство старается сдержать рост цен, а они все равно продолжают рост и, смеем предположить, поднимаются практически независимо от политики государства: они растут вследствие превышения темпов роста денежной массы над ростом производства. Значит, реальная экономика «находит» где-то дополнительную массу денег, преодолевая рестриктивную политику государства.

Тот же вывод и в отношении кризиса: деньги покидают сферу реальной экономики, несмотря на финансовую и денежно-кредитную антикризисную политику государства.

Отсюда следуют два предварительных теоретических и практических вывода:

• первый - динамика цен соответствует объективным экономическим законам, а не политике государства;

• второй - количественная теория денег, которая лежит в основе традиционной политики регуляторов, не должна быть таковой, поскольку ее применение приводит только к бессмысленной трате государственных средств.

Эти выводы логически наталкивают на поиски ответов и на другие вопросы.

Первый: какова причина указанной динамики цен (в период циклического роста производства растут и цены, а в период циклического спада цены также интенсивно падают), т.е. какие объективные законы управляют движением цен? Ведь они подчинятся изменениям соотношения спроса и предложения.

Если цены в период подъема растут, это означает, что совокупный спрос превышает совокупное предложение. А совокупный спрос может расти и постоянно превышать совокупное предложение только в том случае, если в обращении постоянно увеличивается количество денег.

Падение цен в период кризиса обусловлено такого же рода обстоятельствами. Причина снижения цен может состоять только в том, что совокупное предложение превышает совокупный спрос. Падение совокупного спроса означает, что количество денег уменьшается, они уходят из сферы товарного обращения.

Приведенные рассуждения нельзя оспорить -это бесспорные азы теории рыночной экономики. Тогда, с учетом того, что роль государства здесь минимальна, возникает второй вопрос: откуда берутся дополнительные деньги в период подъема и куда они уходят в период спада (кризиса)?

Ответ на оба вопроса дает разделение экономики на две принципиально различные крупные части: реальную и виртуальную. Термин «виртуальная экономика» употребляется автором не в привычном понимании - как отражение реальной экономики в компьютерных программах, а в широком, социально-экономическом смысле - как элемент социально-экономической системы.

«Реальная экономика» - термин известный. Этой экономике противопоставляют обычно банковскую систему. Различаются они тем, что в реальной экономике производятся реальные блага, богатства, традиционные товары и услуги: средства производства (инвестиционные товары) и предметы потреблении (потребительские товары). В банковской же системе не производятся богатства, материальные и нематериальные. В ней только идет торговля деньгами.

Существование денежно-кредитной системы -благо для общества, так как она выполняет ряд функций в процессе воспроизводства, в частности перемещение капиталов из одних отраслей в другие, «оживляет» временно свободные деньги.

Однако банки все же стоят в стороне от реальной экономики и не могут считаться в числе основных экономических субъектов, характеризующих сущность рыночной экономической системы (не являются ее системообразующим звеном). Тем не менее они непосредственно связаны с реальными экономическими субъектами (домохозяйствами и фирмами) и могут быть включены в реальную экономку.

А вот далеко от нее наблюдаются такие отношения, которые не имеют прямой организационно-хозяйственной связи с реальными экономическими субъектами в их хозяйственной деятельности. К ним относится рефинансирование - привлечение кредитными организациями межбанковских ссуд или кредитование центрального банка.

Далее по степени отдаленности от реальной экономики идет вторичный рынок ценных бумаг, где торговля деньгами и ценными бумагами осуществляется на фондовой бирже (вторичный рынок ценных бумаг), а также валютная биржа (валютный рынок). И, наконец, игры на деньги в разнообразных формах: в игорных домах, брокерских конторах, лотереях и т.д. и т.п.

Словом, везде, где деньги проявляют свою активность (не бытуют в сбережениях и в сфере накопления) и в то же время не находятся в сфере товарного обращения, формируется виртуальная часть экономики, или просто виртуальная экономика.

Таким образом, экономика в целом делится на две крупные части. Первая - реальная экономика, которую можно рассматривать с двух сторон: социально-экономической и организационно-экономической.

С социально-экономической стороны реальная экономика представляет собой совокупность отношений по поводу производства, обмена, распределения и потребления традиционных товаров и услуг — экономическую систему.

Со стороны организационно-экономической реальная экономика есть совокупность предприятий и отраслей, т.е. хозяйственный комплекс. Он в свою очередь делится на производственную сферу (промышленность, сельское хозяйство, транспорт и связь, оптовая торговля) и непроизводственную сферу (образование, здравоохранение, культура, армия, система государственного управления).

Деньги здесь активны, с их помощью проходит товарно-денежное обращение. В виртуальной экономике деньги также активны, но там нет производства и потребления; вместо товарно-денежного

обращения есть по существу только собственно денежное обращение: ценные бумаги, принимая форму (некоторые признаки) товара, не уходят в потребление, подобно нормальным товарам, а остаются всегда в сфере обращения. Поэтому ценные бумаги являются либо документом, позволяющим присваивать деньги (дивиденды), либо инструментом для спекуляций, но не потребительское или инвестиционное благо. Поэтому же эта сфера и названа автором виртуальной.

Есть еще одна маленькая часть экономики, где деньги не участвуют в товарном обращении (они пассивны), не участвуют в спекулятивно-игровой сфере (виртуальной экономике), - это сфера накопления и сбережения сокровищ.

Ссылаясь на К. Маркса, А.Н. Сухарев напоминает, что «.. .сокровище играет роль стихийного регулятора денежного обращения, а величина сокровища формируется исходя из степени потребности производства и товарного обращения в массе средств обращения (в денежной массе - авт.)»2.

Другие исследователи, тоже справедливо отмечая, что сокровища являются регулятором денежного обращения, однако не замечают, что этот денежный резерв по сравнению с XIX в. сейчас весьма незначителен [14]. Его роль многократно уменьшилась. Но зато возник новый денежный резерв - виртуальная экономика. Одни и те же деньги в масштабе всей экономики находятся и в реальной экономике, и в сфере накопления, и в резервной экономике. Они могут свободно перетекать из реальной экономики в сокровища и в виртуальную экономику, и обратно.

Важным здесь является вопрос о том, в какой пропорции делится вся денежная масса между этими частями экономики. Теоретически в упрощенном варианте можно было бы посчитать количество денег, необходимых для обращения товаров в реальной экономике в соответствии с открытым К. Марксом законом денежного обращения: «.количество обращающихся денег определяется. не только общей суммой подлежащих реализации товарных цен, но вместе с тем скоростью, с которою деньги обращаются» [13, с. 98]. Следовательно, количество денег равно частному от деления ВВП на скорость обращения денег.

Способы расчета ВВП давно известны. А методов правильного подсчета скорости обращения

2 Информация о финансовых рынках. URL: http://www. fmam/ru.

денег пока нет. Поэтому о скорости оборота денег сегодня можно судить лишь приблизительно. Автор рассмотрел вопрос о механизме расчета скорости оборота денег на примере расходования заработной платы, т.е. на потребительском рынке [11]. Расчет показал, что деньги делают не два-три или пять оборотов в год. Это число составляет порядка 100. С учетом обращения средств производства это число, по-видимому, будет меньше, но все же оно измеряется не единицами, а десятками раз в год.

Допустим, что скорость оборота денег в России равна всего 10. Тогда расчет будет следующим. Величина ВВП в III квартале равна примерно 18 трлн руб.3, за 2013 г. она составила примерно 72 трлн руб. Значит, для реальной экономике необходимо только 7,2 трлн руб. Денежная масса в национальном определении (денежный агрегат М2) в конце 2013 г. составила примерно 29,2 трлн руб.4

Таким образом, при нормальных условиях воспроизводства в реальной экономике должно быть около 7 млрд руб. (одна четверть), а остальные 22 трлн руб. (три четверти) - в виртуальной экономике. Причем приведенная скорость оборота денег (10 оборотов в год), по-видимому, сильно занижена. Отсюда следует, что в России, где, например, фондовый рынок еще слабо развит, подавляющая масса денег находится не в реальной, а в виртуальной экономике.

Государство должно обеспечить экономику достаточным количеством денег. Ранее было показано, что оно, ликвидируя дефицит денег, в 2001-2011 гг. увеличило денежную массу более чем в 17 раз. За это же время ВВП (в неизменных ценах 2008 г.) увеличился с 26 063 млрд до 41 385 млрд руб., т.е. всего в 1,58 раза. Ежегодная инфляция составляла 14-20%, тогда как денежная масса росла существенно более высокими темпами - более чем в два раза каждые два года.

Следовательно, дополнительная денежная масса многократно превышала потребность реальной экономики в деньгах. Руководители Банка России не могли не замечать этого факта. Поэтому государство эмитировало все больше и больше денег, не опасаясь роста или темпов роста цен (темпов инфляции).

Очевидно, избыточная денежная масса в сравнении с потребностью в ней реальной экономики

3 Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. URL: http //www.gks.ru.

4 Официальный сайт Банка России. URL: http://www.crb.ru.

(примерно половина) поступала в виртуальную экономику, в частности на фондовый рынок. Дополнительное количество денег, поступающих на фондовый рынок, приводило к росту спроса на ценные бумаги и к соответствующему росту их курса.

Действительно, индекс цен в эти годы значительно вырос. Например, индекс РТС вырос за 2000-2008 гг. с 200 до 2 000 п. Ничем другим объяснить этот факт, очевидно, невозможно.

Следует подчеркнуть, что показанное распределение денег между реальной и виртуальной экономиками и насыщение реальной экономики необходимым количеством денег проходило не по планам правительства, а абсолютно стихийно. Когда ситуация в реальной экономике меняется, деньги автоматически начинают перетекать из реальной экономики в виртуальную, и наоборот.

Главным стимулом перелива денег, очевидно, является конкуренция двух частей экономики, подобно межотраслевой конкуренции в материальном производстве. Еще классики буржуазной политической экономии показали сущность и механизм межотраслевого перелива капиталов и принципа «равновеликая прибыль - на равновеликий капитал» [14], а К. Маркс обосновал образование средней прибыли и цены производства [13].

Капиталы всегда стремятся в те отрасли, где норма прибыли выше, чем в других. Точно так же происходит и в данном случае: когда норма прибыли в реальной экономике растет, тогда капиталы переливаются в нее из виртуальной экономики. И наоборот. Когда средняя норма прибыли в отрасли уменьшается, капитал стремится найти более выгодное место применения.

Известно, что большинство игроков на фондовом рынке проигрывают. Несмотря на это, объяснение можно найти по аналогии с эффектом поведения некоторых землевладельцев, когда их земли, имеющие отрицательную ренту, могут иметь положительную стоимость. «Это связано с ожиданием владельцев таких земель времени, когда и такие земли смогут приносить положительную ренту» [17, с. 68].

Подобно этому инвесторы, вкладывая свои деньги в акции, несмотря на риск проигрыша, мечтают получить от дивидендов или спекуляций в будущем положительный доход: или в надежде на удачу, или от переоценки своих способностей.

Изучая динамику цен на фондовые активы, исследователи используют в основном традиционную

текущую частную и публичную информацию, а также исторические данные о ценах активов, пытаясь предсказать их будущую динамику. Так поступили, например, лауреаты Нобелевской премии по экономике 2013 г. Ю. Фама, Р. Шиллер, Л.-П. Хансен.

С помощью этих факторов трудно или невозможно достаточно надежно предсказать будущие цены и тем более индексы цен. Но есть существенные и иногда легко предсказуемые события, дающие надежное основание для предсказания индексов цен фондовых активов, - динамика ВВП. Особенно отчетливо соотношение динамики ВВП и фондовых индексов заметно в период циклического (особенно быстрого, резкого) подъема и следующего за ним кризиса.

Во время циклического подъема в России в 2007-2008 гг. ускоренным темпом рос ВВП, а значит, объемы продукта и цены возрастали (ВВП = ), норма прибыли в реальной экономике выросла по сравнению с предыдущим периодом.

Рост нормы прибыли стимулировал перелив денег как капитала из виртуальной экономики, где прибыльность стала относительно меньше, в реальную экономику, где прибыльное применение капиталов было менее рискованным, обеспечивая одновременно нормальное товарное обращение возрастающего объема товаров.

Поэтому динамика ВВП и фондовых индексов прямо противоположны: когда ВВП растет, фондовые индексы падают. И наоборот. Хорошей иллюстрацией данного тезиса может служить соотношение динамики роста ВВП в период циклического подъема и вызванного им одновременного падения индекса РТС (рис. 3): деньги с фондового рынка перемещались в реальную экономику.

График не дает оснований усомниться в отсутствии закономерности стихийного перелива денег между названными сферами экономики и в том, что фондовый рынок является одновременно и денежным резервом для реальной экономики, обеспечивающим ее при необходимости достаточным количеством денег.

Когда же начался экономический кризис (октябрь-ноябрь 2008 г.), возникло обратное движение экономических показателей: ВВП начал снижаться, а индекс РТС, наоборот, повышался в 2009 г. до 1 600 п. и к началу 2011 г. - до

2 000 п. Затем рост ВВП в России замедлился и, по существу, остановился.

В ответ на стагнацию экономики индекс РТС вошел в так называемый боковой тренд (боковик), колеблясь в диапазоне 1 200-1 700 п. с едва заметной тенденцией к снижению. При этом следует заметить, что приливы и отливы денежной массы в реальной экономике практически не влияют на ценообразование.

Наоборот, объективно на практике движение цен определяет движение денег. Следовательно, количество денег в реальной экономике прямо пропорционально величине товарных цен. Это фактическое соотношение в точности соответствует закону денежного обращения, открытого К. Марксом: «.цены не потому высоки или низки, что в обращении находится большее или меньшее количество денег, а наоборот, в обращении потому находится большее или меньшее количество денег, что цены высоки или низки. Это один из важнейших экономических законов.» [12, с. 99].

Количественная теория денег утверждает прямо противоположное: цены зависят от количества денег в экономике. Что же дает монетарная фискальная и денежно-кредитная политика, руководствующаяся количественной теорией денег? Это хорошо видно на представленных графиках - не надуманных, не подогнанных под нужный результат, как на рис. 1, а действительных, «правильных».

Источник: данные Росстата, агентства «ФИНАМ».

Рис. 3. Модель соотношения динамики индекса РТС и квартального ВВП в 2008 г

Государство, проводя в период подъема рест-риктивную политику, старается затормозить рост цен и объем производства для предотвращения «перегрева» экономики. Действительно, какое-то количество денег извлекается из экономики (сокращается их приток, как в России). Но суть в том, что результат этих действий (усилий, средств) минимальный.

Государство может сколько угодно искусственно ограничивать поступление денег на реальный рынок или, наоборот, насыщать ими реальную экономику. Если последней нужны будут дополнительные деньги, она их «возьмет» из виртуальной экономики.

Деньги подобны соли для шпика: сколько их нужно, столько она и впитает - не больше и не меньше. И наоборот, «вытолкнет» их при необходимости в виртуальную (резервную) экономику. Государство не обладает такими широкими возможностями.

Если бы все деньги находились в реальной экономике, подобные действия монетарных властей, может быть, и дали бы какой-то результат. Но это сомнительно: рыночная экономика - саморегулирующаяся система, она бы «изобрела», как это было, например, в 1990-е гг., способы обмена без помощи государственных денег (бартер, денежные суррогаты, негосударственные деньги), создала противовес политике государства, которое пытается действовать вопреки объективным экономическим законам.

Единственное, чего государство может достигнуть, - затормозить, отсрочить на некоторое время приток денег из виртуальной экономики в реальную, как это было в российской практике в 2007 г.

С научной точки зрения все это выглядит некорректным, поскольку рыночной экономикой, всеми ее процессами прежде всего управляют объективные экономические законы. Государство своими субъективными мерами денежного регулирования может лишь чуть подправить функционирование рыночного механизма, но не определять его.

В частности, цены подчиняются не желаниям и политике властей, а экономическим законам (в периоды циклических подъемов и спадов цены и политика государства идут в противоположных направлениях). Но власти об этом, к сожалению, забывают.

Ряд исследователей, не являющихся сторонниками монетаризма, прямо пишут о том, что, например, «.. .в определенных пределах эмиссия (прирост

денежной массы) не сказывается на инфляции» [6, с. 43]. Теперь даже сторонники монетаризма вынуждены с осторожностью, косвенно признавать этот факт.

Например, Е. Дерюгина и А. Пономаренко пишут: «.в силу существенной роли немонетарных факторов в динамике ИПЦ в России нет безусловного соответствия между темпами роста денежных агрегатов и показателей инфляции» [4, с. 119].

Другие авторы, занимающиеся проблемами фискальной политики, рассуждают о том, что экономический рост в России обусловлен преимущественно не монетарными, в данном случае не фискальными, а рядом других существенных факторов. Среди них названы фундаментальные структурные аспекты (исчерпание потенциала наращивания добычи нефти, износ основных фондов, технологическая отсталость, недостаточная квалификация кадров и др.) и институциональные факторы (слабое развитие конкуренции, плохое качество государственного управления, высокие издержки ведения бизнеса и др.) [1, с. 98; 2, с. 74—76; 3, с. 132—133]. Эти проблемы, казалось бы, и должны стать предметом исследований упомянутых ученых, но они, очевидно, по инерции продолжают исследовать влияние монетарных факторов на экономику, в частности - на инфляцию, экономический рост и другие вопросы.

В то время как монетаристы-теоретики, изучая вопрос, как фискальная и денежно-кредитная политика влияют на экономику, цены, справедливо сомневаются в плодотворности своих исследований, монетаристы-практики опасаются следовать рекомендациям теоретиков. Уже было отмечено, что государство насыщало экономику деньгами и справедливо не боялось инфляции. И сейчас руководители Банка России ощущают, что есть в экономике место, где деньги могут «скрываться», что их власть над движением, перемещением денег невелика.

В данном случае этим местом является виртуальная экономика. Так, президент Центра стратегических разработок М. Дмитриев подчеркивает, что для стимулирования роста экономики Банк России «... должен удешевлять кредиты и давать больше денег предприятиям. Но ставка рефинансирования. находится на уровне на 2-3% выше инфляции. Кредиты дороги. Но ставки не понижают, потому что есть риск, что эти деньги придут на валютный рынок (а это - часть виртуальной экономики - авт.),

а не в инвестиции. В результате проводить антикризисную политику Банк России не может» [5, с. 3].

Основные, фундаментальные процессы, обусловливающие темпы и качество экономического роста, инфляции и другие важнейшие проблемы нашего общества, проходят в сфере реальной экономики и в слабой степени зависят от количества денег. Кроме того, монетарные власти не в состоянии контролировать передвижение денежных масс между двумя основными частями экономики.

Чтобы деньги «пошли» из виртуальной экономики в реальную, нужно разработать и использовать те подвластные государству немонетарные факторы влияния на реальную экономику, которые способствовали бы росту прибыльности предприятий реального сектора (чтобы доходы от производства были выше, чем от спекулятивно-игровых операций). Тогда без всякой инфляции деньги будут притягиваться сферой производства из виртуальной экономики в реальную, обеспечивая нормальный процесс товарного обращения и общественного воспроизводства в целом.

Осознание того, что внутри экономики есть громадный резервуар денег, находящихся в виртуальной сфере, который не подчиняется командам и планам денежных властей, и того, что государство не может целенаправленно управлять денежной массой в реальной экономике, должно привести к следующим выводам.

Количественная теория денег, которой руководствуются власти при проведении денежно-кредитной и фискальной политики, следует переосмыслить. Следовательно, нужно переосмыслить и политику, основанную на количественной теории.

В связи с этим необходимо сосредоточить усилия на перспективных направлениях науки и практики, которые не связаны с прежними ошибочными взглядами, согласно которым с помощью государственного регулирования количества денег в экономике можно добиться каких-либо ожидаемых положительных результатов. В числе таких направлений - борьба против инфляции, ускорение экономического роста, которое требует, в свою очередь, решения множества других насущных проблем принципиально иными методами.

Эти выводы могут оказать помощь в решении одной из насущных задач организации движения денег - реформирования финансовой системы государства.

Список литературы

1. Анкидинова И., Кондрашов Н., Чернявский А. Фискальное стимулирование российской экономики и бюджетная устойчивость // Вопросы экономики. 2013. № 10. С. 90-108.

2. Буклемишев О. Фискальное стимулирование и российские бюджетные фонды // Вопросы экономики. 2013. № 12. С. 74-85.

3. Голанд Ю. Опыт индустриализации при нэпе и его использование в современных условиях // Вопросы экономики. 2013. № 10. С. 109-135.

4. Дерюгина Е., Пономаренко А. Монетарный индикатор инфляции: модель переключения рынков // Вопросы экономики. 2013. № 9. С. 119-127.

5. Дмитриев М. Правительство наперсточников // Аргументы недели. № 42. 31.10.2013.

6. Дмитриева О., Ушаков Д. Инфляция спроса и инфляция издержек: причины формирования формы распространения // Вопросы экономики. 2011. № 3. С. 40-52.

7. Ершов М.В. Денежно-кредитная сфера и экономический кризис // Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2000. № 13. С. 20.

8. Ершов М.В. Пять лет после масштабной фазы кризиса: насколько стабильна ситуация? // Вопросы экономики. 2013. № 12. С. 29-47.

9. Клепач А., КурановГ. О циклических волнах в развитии экономики США и России (вопросы методологии и анализа) // Вопросы экономики. 2013. № 11. С. 4-33.

10. Лиференко Ю.В. О количестве денег в экономике и товарных ценах: новый взгляд с позиции исторических корней // Финансы и кредит. 2013. № 5. С. 41-51.

11. Лиференко Ю.В. О проблеме расчета количества денег, необходимых для обращения товаров // Вестник Тверского государственного университета. Сер. «Экономика и управление». 2014. № 1. С. 51-61.

12. Маркс К. К критике политической экономии. М.: Государственное издательство политической литературы. 1959. Т. 13. С. 5-9.

13. Маркс К. Капитал. Т 3. М.: Политиздат. 1975. С.154-230.

14. Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. М.: Государственное издательство политической литературы. 1995.

15. Сухарев А.Н. Деньги как средство накопления: актуальные вопросы теоретико-экономического анализа. Тверь: ТФ СЗАГС. 2005. 152 с.

16. Сухарев А.Н. Макромеханизм накопления сокровищ: в аспекте количественной теории денег // Вестник Тверского государственного университета. Сер. «Экономика и управление». 2013. Вып. 17. N° 1. С.52-59.

17. Сухарев А.Н. Механизмы и закономерности формирования цены земли // Финансы и кредит. 2013. № 44. С. 67-72.

18. Сухарев А.Н. О необходимости обеспечения устойчивости федерального бюджета Российской Федерации // Финансы и кредит. 2014. № 4. С. 2-8.

19. Сухарев А.Н. Функции денег в их единстве и взаимосвязи: анализ с позиции исторических корней // Финансы и кредит. 2011. № 45. С. 67-73.

20. Фишер И. Покупательная сила денег. М.: Дело. 2001. 237 с.

Finance and credit Issues on economics

ISSN 2311-8709

NEW INSIGHT INTO CASH RESERVES AND THEIR ROLE IN REAL ECONOMY Yurii V. LIFERENKO

Abstract

The article deals with the problem of effective State intervention in the economy through increasing or limiting money supply in the economy based on monetary methods of anti-inflationary regulation. The aim of the study is to deepen the knowledge of the areas where money is circulating and to provide a new approach to the role and importance of State regulation of money supply in commodity circulation. In terms of cash flow, the economy consists of two fundamentally different parts: the first is the well-known real economy with production and commodity trade and the second, which has not been earlier considered in the economic disciplines and has been conventionally called "virtual economy", is, in fact, a cash reserve of the modern economy. Based on this theoretical basis and the facts of reality, there is a task to demonstrate that the level of efficiency of the monetary policy that regulates money in circulation to limit inflation rate is close to zero. With the help of a technical analysis, I have demonstrated the relationships and dependencies between the dynamics of GDP and dynamics of money supply in different parts of the country's economy (virtual and real), as well as the dynamics of commodity prices within an economic cycle. I have compared these relationships in Russia, China and the United States. The empiric testing resulted in the finding that real facts scarcely ever support the quantity theory of money. The emerging surplus of money, even in huge quantities, always flows to the virtual (reserve) part of the economy, and, therefore, sometimes causes a rise in prices in the real economy. My conclusion is that today the State has no reliable tools and methods to affect the distribution of money between

the two parts of the economy. Therefore, the monetarist methods of anti-inflation fight do not yield the desired outcome. The most critical challenge of today is to create a new theory of inflation and find adequate measures to combat the inflation.

Keywords: real, virtual, economy, inflation, quantitative theory, money, money circulation, money supply, prices

References

1. Ankidinova I., Kondrashov N., Chernyavskii A. Fiskal'noe stimulirovanie rossiiskoi ekonomiki i by-udzhetnaya ustoichivost' [Fiscal encouragement of the Russian economy and budget stability]. Voprosy Economiki, 2013, no. 10, pp. 90-108.

2. Buklemishev O. Fiskal'noe stimulirovanie i rossiiskie byudzhetnye fondy [Fiscal stimuli and the Russian budget funds]. Voprosy Economiki, 2013, no. 12, pp. 74-85.

3. Goland Yu. Opyt industrializatsii pri NEPe i ego ispol'zovanie v sovremennykh usloviyakh [Industrialization experience under the NEP and its use in modern conditions]. Voprosy Economiki, 2013, no. 10, pp.109-135.

4. Deryugina E., Ponomarenko A. Monetarnyi indikator inflyatsii: model' pereklyucheniya rynkov [Monetary indicator of inflation: a market switch model]. Voprosy Economiki, 2013, no. 9, pp. 119-127.

5. Dmitriev M. Pravitel'stvo naperstochnikov [The government of thimble-riggers]. Argumenty nedeli, 2013, October 31, no. 42.

6. Dmitrieva O., Ushakov D. Inflyatsiya sprosa i inflyatsiya izderzhek: prichiny formirovaniya formy rasprostraneniya [Demand-pull and cost-push inflation: causes of origination and forms of contagion]. Voprosy Economiki, 2011, no. 3, pp. 40-52.

7. Ershov M.V. Denezhno-kreditnaya sfera i eko-nomicheskii krizis [Monetary sphere and the economic crisis]. Analiticheskii vestnik Soveta Federatsii FS RF - Analytical Bulletin of RF Federation Council of Federal Assembly, 2000, no. 13, pp. 20.

8. Ershov M.V. Pyat' let posle masshtabnoi fazy krizisa: naskol'ko stabil'na situatsiya? [Five years after the major phase of crisis: how stable is the situation?]. Voprosy Economiki, 2013, no. 12, pp. 29-47.

9. Klepach A., Kuranov G. O tsiklicheskikh volnakh v razvitii ekonomiki SShA i Rossii (voprosy metodologii i analiza) [The cyclic waves in the development of the economy of the USA and Russia (the issues of methodology and analysis)]. Voprosy Economiki, 2013, no. 11, pp. 4-33.

10. Liferenko Yu.V. O kolichestve deneg v ekonomike i tovarnykh tsenakh: novyi vzglyad s pozit-sii istoricheskikh kornei [Money supply in the economy and commodity prices: a new insight from the perspective of historical roots]. Finansy i kredit - Finance and credit, 2013, no. 5, pp. 41-51.

11. Liferenko Yu.V. O probleme rascheta kolichest-va deneg, neobkhodimykh dlya obrashcheniya tovarov [The problem of calculating the amount of money needed for commodity circulation]. Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser. "Ekonomika i upravlenie" - Bulletin of Tver State University. Series Economics and management, 2014, no. 1, pp. 51-61.

12. Marx K. Kkritikepoliticheskoi ekonomii [Das Kapital. Kritik der politischen Okonomie]. Moscow, Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoi literatury Publ., 1959, Vol. 13, pp. 5-9.

13. Marx K. Kapital. T.3 [Das Kapital. Band 3]. Moscow, Politizdat Publ., 1975, pp. 154-230.

14. Ricardo D. Nachala politicheskoi ekonomii i nalogovogo oblozheniya [On the Principles of Political

Economy and Taxation]. Moscow, Gosudarstvennoe izdatel'stvo politicheskoi literatury Publ., 1995.

15. Sukharev A.N. Den'gi kak sredstvo nako-pleniya: aktual 'nye voprosy teoretiko-ekonomicheskogo analiza [Money as a means of savings: important issues of theoretic and economic analysis]. Tver, TF NWAPA Publ., 2005, 152 p.

16. Sukharev A.N. Makromekhanizm nakopleniya sokrovishch: v aspekte kolichestvennoi teorii deneg [Makro-mechanism of accumulating treasure: in terms of the quantity theory of money]. Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser. "Ekonomika i upravlenie" - Bulletin of Tver State University. Series Economics and management, 2013, vol. 17, no. 1, pp. 52-59.

17. Sukharev A.N. Mekhanizmy i zakonomernosti formirovaniya tseny zemli [Mechanisms and patterns of land price formation]. Finansy i kredit - Finance and credit, 2013, no. 44, pp. 67-72.

18. Sukharev A.N. O neobkhodimosti obespecheni-ya ustoichivosti federal'nogo byudzheta Rossiiskoi Federatsii [The need to ensure the sustainability of the Federal budget of the Russian Federation]. Finansy i kredit - Finance and credit, 2014, no. 4, pp. 2-8.

19. Sukharev A.N. Funktsii deneg v ikh edinstve i vzaimosvyazi: analiz s pozitsii istoricheskikh kornei [Functions of money in its unity and relationship: an analysis from the perspective of the historical roots]. Finansy i kredit - Finance and credit, 2011, no. 45, pp.67-73.

20. Fisher I. Pokupatel'naya sila deneg [The Purchasing Power of Money]. Moscow, Delo Publ., 2001, 237 p.

Yurii V. LIFERENKO

Moscow State University of Economics, Statistics and Informatics, Tver Branch, Tver, Russian Federation LiferenkoJV@yandex.ru