Генезис и развитие объектных и обстоятельственных форм в истории русского языка

© 2007 г. Л.В. Табаченко

ГЕНЕЗИС И РАЗВИТИЕ ОБЪЕКТНЫХ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВЕННЫХ ФОРМ

В ИСТОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКА

Статья посвящена дифференциации объектных и обстоятельственных форм в русском языке Х1-ХУ11 вв. на примере конструкций с беспредложными формами родительного падежа при глаголах движения с приставкой до-. Использован материал памятников письменности, словарей и Картотеки Словаря русского языка ХКХУП вв.1

Развитие индоевропейской падежной системы связано с развитием субъектно-объектных отношений, «сменивших противопоставление именных образований по признаку активности-инактивности» [1, с. 313] и собственно смысловое сочетание членов древнейшего индоевропейского предложения. На ранних стадиях индоевропейской языковой истории существовал ряд синкретичных протопадежных форм, совмещавших обстоятельственно-определительные и объектные функции. Например, кристаллизация значения прямого объекта связана прежде всего с развитием на базе общего протопадежа (позднее независимого аккузатива с широким спектром обстоятельственных значений) зависимого аккузатива, специализировавшегося на выражении собственно прямого объекта (генетически восходящего к винительному цели движения или действия), и параллельным развитием у глагола относительно новой категории транзитивности/интран-зитивности [2, с. 42], с формированием собственно грамматических свойств глагола, его способности определять форму и значение зависимого имени.

Другие формы косвенных падежей, за исключением родительного, имели более конкретные значения, обусловленные характером аффикса, участвовавшего в оформлении той или иной падежной формы [3, с. 7980]. Существенную роль в формировании свободных именных синтаксем сыграли предлоги, восходящие, как и приставки, к неизменяемым словам, близким к наречным, - реляционным элементам, которые были самостоятельны по отношению и к имени, и к глаголу. На базе этих реляционных элементов сложился тип предлогов (в сочетании с именем) и приставок (в сочетании с глаголом). Альтернативное присоединение адвербов или к имени, или к глаголу приводило, по-видимому, к тому, что в праиндоевропейском и в раннем праславян-ском языках в конструкциях с приставочным глаголом предлог с этим же значением при имени не употреблялся на фоне достаточно широкого функционирования беспредложных обстоятельственных форм.

Памятники письменности русского языка дона-ционального периода сохранили следы такого архаического состояния праславянского языка, как функционирование беспредложных форм в обстоятельст-

1 Сокращения названий источников даются по правилам, принятым в СлРЯ Х1-ХУ11 вв. См.: Словарь русского языка Х1-ХУ11 вв. Справочный выпуск. М., 2001. Все примеры оформляются на основе орфографических принципов, принятых в СлРЯ Х1-ХУ11 вв. Примеры из Картотеки Словаря русского языка Х1-ХУ11 вв. снабжены шифром КДРС. Автор благодарит зав. Картотекой Л.Ю. Ас-тахину за помощь в подготовке предлагаемого материала.

венном значении: скдкти Нов Огород к, внити Чернигову, ити Кыеву, отити страны (о конструкциях с глаголами движения с приставкой от- см. [4, 5]), обскдкти (обстояти, облежати) городъ (о конструкциях с позиционными глаголами с приставкой об-см. [6, 7]), прискдкти (пристояти, прилежати) одру (о конструкциях с позиционными глаголами с приставкой при- см. [8]) и т.д.

В памятниках письменности русского языка XI-XVII вв. употреблялись также конструкции с формами родительного беспредложного падежа при глаголах движения с приставкой до-. Что касается происхождения генитива, то, по мнению исследователей, он восходит к определительным конструкциям [1, с. 278]. Семантика определителя сохранялась у форм генитива и в сочетании с глаголами. Это его основное значение - 'отношение к...' - предопределяло разнообразие его синтаксических функций: определения имени наряду с прилагательным, партитивного объекта, гене-ратива, различных обстоятельств времени и места (локатива, пространственной цели движения, расстояния и др.), т.е. «определительного уточнителя глагола», обозначавшего соотнесенность действия с известным классом объектов либо единичным объектом в его целостности [2, с. 158]. Значение родительного беспредложного зависело от семантического класса самого имени и от типа действия, обозначаемого глаголом. При глаголах физического действия, обладания, восприятия и иных эта форма имела явно объектный характер, что дает основание говорить об ак-кузативно-генитивной переходности. При достигательных глаголах (желания, стремления, ожидания, просьбы и т.д.) форма родительного падежа выступала как маркер неполного объективирования - обозначала цель, к которой действие только стремится [2, с. 156184]. При глаголах движения изначально диффузная форма объекта-цели не вступала с глаголом в тесную объектную связь, продолжала осознаваться как внешний локативный конкретизатор, обозначающий предел действия. Диффузной, синкретичной, конкретно-абстрактной была вся конструкция с глаголами движения: она обозначала и конкретное передвижение до какого-то предела, и абстрактное достижение этого пространственного предела как объекта.

Уже в праславянском языке предложно-падежные формы активно вытесняли беспредложные, проясняя, по словам А.А. Потебни, стирающееся конкретное значение падежа, и к началу письменного периода древнерусского языка в конструкциях с глаголами движения с приставкой до- нормой было употребление в качестве зависимой формы имени, указывающей на предел перемещения, предложно-падежной формы до+род.п., в то время как в старославянских памятниках письменности беспредложная форма родительного падежа использовалась довольно часто и «в сочетании с до-

приставочными глаголами даже превосходит по частоте употребления свой синоним предлог до» [9, с. 26].

В качестве реликтов бывшей нормы употребления из памятников письменности русского языка XI-XVII вв. можно привести примеры конструкций со следующими глаголами:

Доити / доходити. Эти конструкции зафиксированы только в произведениях церковно-религиозного характера (вплоть до XVII в.) и в летописях: Доидеть западного пр^д^та. Шестоднев Ио екз., 20. 1263 г. КДРС; Иже будуть доходити святыхъ сихъ м^сть. X. Дан. Иг., 3. 1496 г. ~ 1107 г.; Отець же его князь вели-кыи Александру.. доиде Новагорода Нижняго и ту пребывъ мало здравъ и дошед Городца разболеся. Ж. Ал. Нев., 161 об. XVI в.; Дошедше гроба господня. Чел. Савв., 25. 1662 г.; Доити богомъ спасаемого града. Ж. Арс. Тв., 14. XVII в. КДРС; в Новгородской I летописи по Синодальному списку (XШ-XV вв.): (1177): Ияко доидоста Смольньска... и ту абие съпо-стиже я божия благодать. 35; (1188): И дошьдъ Пльскова разболеся. 39; (1214): И поиде князь Мьсти-слав съ новгородци къ Киеву... доидоша Смольньска. 53; (1225): Они же, дошедъше Русы, въспятишася. 64. В ряде случаев в более поздних списках беспредложные формы заменены предложными: в Синодальном и Комиссионном списках под 1177 г.: доидоша Смолень-ску. 225, а в Академическом (XV в.) и Толстовском (XVIII в.) - сочетание с предложно-падежной формой къ Смоленску. Аналогичные конструкции с беспредложной формой родительного падежа употреблялись и в других летописях - Ипатьевской (ок. 1425 г.), Московской (к. XV в.), Типографской (XVI в. ~ XV в.), Львовской I (XVI в.), Псковской II (XV-XVП вв.) и др.

Догнати/догоняти (доганяти) 'доезжать, доходить до чего-л., достигать чего-л.' (уже в памятниках древнерусского языка эти конструкции единичны, по данным СлДРЯ XI-XIV вв. зафиксировано только 2 случая - в летописях): (1225): Тои же зим'к придоша Литва, повоеваша около Търожку бещисла и не дога-няша Тържку за 3 вьрсты. Новг. I лет., л. 101 об. XIII-XIV вв.; (1229): Русь же догнаша Милича, и Старо-города и н Сколько селъ Воротиславьскы(х) заяша. Ипат. лет., 755. Ок. 1425 г.

До^хати: до^де старець града Торжку. Ж. Иос. Вол., 42. XVI в.

Дотечи 'добраться, дойти': и <гла ему>. дотеку вл(д)кы архиер^еви и помолюся ему (дррацоица). ГА XШ-XIV, 245а. СлДРЯ XI-XIV вв., III, 74-75 (трехю -'бежать, состязаться в беге').

Довести/доводити 'ведя, доставить в какое-либо место': Орьлъ же пришьдъ къ нему поиде пр^дъ нимъ путь кажа... и доведе и орьлъ морьскыя лукы. (Сказ. Агап.) Усп. сб., 288 б. XII-XШ вв.; (1190): о(т) сторо-жии же его. бяста ему два во приязнь. яже и доведо-ста земли Нем^ччкыя. Ипат. лет., 220 об. Ок. 1425 г.

У всех глаголов движения с приставкой до- в той или иной мере присутствовало абстрактное значение 'достигнуть' в результате отвлечения общей идеи дос-тигательности, что отражает общее направление формирования абстрактной лексики: при преобладании слов с конкретными значениями на ранних этапах развития языка происходит отвлечение общей идеи у определенного их класса и закрепление одной из лек-

сем (ранее имевшей такую же конкретную семантику) в абстрактном значении.

В русском языке эту функцию стал выполнять глагол достигать, внутренняя форма которого связана с идеей движения (ЭССЯ, 5, с. 84). Так же как и другие глаголы этой ЛСГ, он имел синкретичное значение, совмещавшее семантику пространственного передвижения и абстрактного «достигания», и употреблялся с формами родительного беспредложного падежа: долгъ путь шествующее, и не могъшю достигнути града, и по нужи обитая в гостиньници. КР 1284, 45б. СлДРЯ (XI - XIV вв.), III, 65; Монози... достигають м^стъ сихъ святыхъ. X. Дан. иг., 3. 1496 г ~ 1113 г.; Пскова достизает. Пов. прихожд. на Псков, 127. XVII в. КДРС; Посланникъ Николай Спафарий пришелъ на Селенгу р&у, и до Селенгинского займища до Ильинской слободы дошелъ в. г-рей съ казною и со всеми запасы, а достигъ онъ места на Байкал h мор h въ Про-рвинскомъ Сору. ДАИ, VII, 323. 1675 г. КДРС (Обращает на себя внимание то, что в последнем примере при глаголе доити употреблены предложно-падежные формы до займища, до слободы, а при глаголе достичи - беспредложная форма родительного падежа, что уже отражает дифференциацию конкретного глагола движения доити, сочетающегося с предложно-падежной обстоятельственной формой, и абстрактного, общедостигательного глагола достичи, сочетающегося с беспредложной формой родительного падежа объекта достигания); Б^ите в запуски; кто скорее достигнет высокой березы. Рдщв Пут. 213. СлРЯ XVIII в., 6, 232.

В связи с общим процессом вытеснения беспредложной формы родительного падежа ее предложным вариантом в конструкциях с глаголами движения и при глаголе достигати начинает употребляться предложно-падежная форма до+род.п. До XVII в. наблюдаются единичные случаи употребления таких конструкций, а с XVII в. - многочисленные: Аще н^кая будеть потреба. изм^нити подъземьныя чрепьные трубы еже о(т) походьнице кож(д)о о(т) своея по-ходьнице грядыи да управить донде же достигнеть до дргугаго сус^да походьнице (цвХР1<з &v (рвсю-р). КР 1284, 319в-г. СлДРЯ XI-XIV вв., III, 65; Достигоша до м^стъ он^ъ. Ж. Зос. С., 133. XVI в. ~ 1503 г. КДРС; Начяхъ домышлятися, како бо достигнути до острова. Там же, 92; Вятъчяне... воеваху на крестья-ны во окрестныхъ себе градехъ и весехъ, даже до Вологды достигоша. Ж. Стеф. Махр., 458. XVII в. ~ XVI в. КДРС; И достизает и до царьствующаго града Москвы, но не приемлем бывает. Сказ. Авр. Палицы-на, 54. 1620 г.; Прошед же стражей их, достигоша до р^ччки Ибейки. Пов. напад. татар, 128 об. 1636-1642 гг. КДРС; И нарекоша имянемъ ея Азиа, конецъ же ея достизаетъ до восточного моря. Козм., 2. 1670 г. КДРС; Никогда до желаемого пристанища не дос-тигнетъ. Болот. Пам. кн., 244. 1761 г. КДРС; Мы слhдовали... по незнакомой мнh дорогh, и наконец достигли до другаго поселения. Члкв Пересм. I 69. СлРЯ XVIII в., 6, 232. Отмечаются эти формы и в первой половине XIX в. В словарях современного русского литературного языка (СРЯ, I, 437) конструкции достичь до чего, достигать до чего отмечаются как устаревшие.

Сочетания, обозначающие передвижение в пространстве, типа достигнути града, мкстъ святыхъ в русском языке Х1-Х^П вв. не отличались от конст -рукций с глаголами движения типа доити/доходити града, м кстъ святыхъ - и те, и другие совмещали в себе и значение конкретного передвижения, и абстрактную семантику достижения какого-либо пункта, о чем свидетельствует широкое употребление конкретных глаголов движения в абстрактных значениях. Позже происходит дифференциация конструкций: достигать используется в качестве отвлеченного с беспредложной формой родительного падежа, а глаголы движения употребляются только с предложно-падежной формой до+ род. п.

В непространственных, переносных значениях 'добиться чего-либо своими усилиями' (достигати чи-новъ), 'дожить до какого-либо времени' (достигати вечера, возраста, старости) глагол достигати с зависимой формой родительного падежа имени существительного употреблялся так же, как и другие глаголы движения, например доити: Будутъ доходити велмо-жи твои любви твоей съ ворожбами и съ кудесы. Ив. Пересветов, 68. Х'УЛ в. ~ Х^ в.; Шкотские люди на войнк чести и славы храбростию своею доходятъ. Козм., 246. 1670 г. КДРС; А службою дошьли чина, а не по инымъ причинамъ. Петр, I, 135. 1692 г. КДРС.

В современном русском литературном языке глагол достигать стал единственным глаголом с «общедостигательной» семантикой, употребляющимся в значениях 'дойти до какого-либо уровня, предела в своем развитии'; 'дожить (до какого-либо возраста)'; 'добиться чего-либо своими усилиями'; 'приобрести, получить желаемое' (СРЯ, I, 437). Такой широкий спектр обозначений абстрактных достигательных действий, не связанных с передвижением в пространстве, закрепившихся за глаголом достигать, объясняется, по-видимому, тем, что его внутренняя форма не связывает его с глаголами передвижения в пространстве типа доходити, доезжати и потому в большей степени позволяет использоваться для обозначения абстрактных действий: достичь цели, результатов, совершеннолетия, определенного состояния. В рамках этого общего «достигательного» значения у глагола достигать сохраняется и значение пространственного передвижения 'дойти, доехать до какого-либо места, предела'. Однако в отличие от глаголов движения достигать акцентирует внимание на самом факте достижения какого-либо пространственного объекта без указания на способ передвижения, контекст часто указывает на трудности, связанные с достижением этого объекта: Измученные, грязные, мокрые, мы достигли, наконец, берега (Тургенев. Льгов). Только через пять дней нам удалось достичь второго, огромного острова (Каверин. Два капитана. СРЯ, I, 437). Также в отличие от глаголов пространственного передвижения (доходить, доезжать и проч.) глагол достигать закрепил управление формой родительного беспредложного падежа, тогда как все глаголы пространственного движения сочетаются только с предложно-падежной формой до+род.п., являющейся обстоятельственным локальным конкретизатором, обозначающей пространственный объект, до предела которого совершается движение. Это различие синтаксических

свойств глагола достигать, с одной стороны, и глаголов доходить, добегать и других четко определилось только после Х^П в.

Глаголы движения с приставкой до- в русском языке Х!-Х^! вв. сохраняли способность управлять формой родительного беспредложного падежа не только в обобщенном значении 'достигать', но ив производных абстрактно-метонимических значениях. Эти значения выкристаллизовывались из семантической диффузности глаголов, обозначавших одновременно и движение до какого-либо объекта, и как результат этого движения непосредственный контакт с ним. При сужении значения 'настигнуть' ('догнать при преследовании') мог происходить метонимический перенос от достижения к обладанию. Для некоторых этимологических глаголов движения со стершейся внутренней формой эти значения становятся основными, напр. у глаголов догнать, настичь, утративших связь с идеей конкретного движения. У ряда глаголов эти значения сохранялись в качестве вторичных, а затем могли исчезнуть ('догнать' у глаголов доходити, докхати, 'добыть' у докхати и др.).

В значении 'настигнуть' глаголы движения с приставкой до- сочетаются с формами родительного и винительного беспредложного, обозначающими объекты захвата. Подобные конструкции зафиксированы в памятниках письменности Х^ - Х^Т вв. обычно делового характера, реже - в летописях:

доити/доходити: (1512): А воеводы великого князя за нимъ ходили на поле до Сернавы да его не дошли. Ник. лет., ХШ, 15. Х^ в.; И ныне ваша братья атаманы и казаки... и такихъ враговъ и разорителей доходятъ, и Литовскую землю воюютъ, жгутъ и пленять. Донск. д. I, 44. 1614 г.; И я гетманъ Яцко по-слалъ за ними ясаула Ивана Гордкева чтоб вернулися и доходили с нимъ вмкстк татаръ. Баг. Мат. V, 17. 1639 г. КДРС;

до кати: Ткхъ татей и розбойниковъ докдете. Арх. Строева I, 300. 1549 г КДРС; Докдешь брата моего. Пос. Звен., 210, 1594-1596 гг. Там же; Ево, Парфена, докхолъ донской козакъ Ортемий Есауловский. Дон. д. II, 43. 1640 г; Бкглыхъ людей... докхали на Воронеже. Дон. д. IV, 115-116. 1649 г.; Онъ, Савка, докхалъ жену свою на дороге. Росп. ссыл. Тобол., 42. 1654 - 1662 гг. КДРС; В ночи подбкжали воровские тотаровя... И милостию божиею, а великихъ государей счастиемъ, татаръ измкнниковъ въ низъ по Ницкрккк докхали. ДАИ V, 38. 1665 г. СлРЯ Х^Х^ вв., 4, 284. Как видно из примеров, подобные конструкции зафиксированы в основном памятниками деловой письменности ХУН-ХУП вв., но, по-видимому, они употреблялись и раньше, о чем свидетельствует их наличие в Ипатьевской летописи: (1148): Инклзкбы ему ихъ полкомъ докхати тоюрккою. Ип. лет., 362. Ок. 1425 г

С родительным беспредложным объекта глаголы движения употреблялись и в значении 'добывать': Покхалъ недруга своего головы докжжати съ войском. Посольство Тюфякина, 436. 1597 г. СлРЯ Х-XVII вв., 4, 284; Напрасно поклепали хотя нашихъ головъ доступити без вины. Якут. а., 55. 1646 г. КДРС (Доступити головы - добыть головы, т.е. убить или добиться смертной казни).

Позднее все глаголы движения с приставкой до- утратили эти переносные значения, в которых они сочетались с беспредложной формой объекта, и были вытеснены лексемами настигать, догонять и добывать.

Именно появление предлогов создало условия для дифференциации абстрактно-объектных и конкретно-обстоятельственных форм: беспредложные формы остаются за обозначением объекта при глаголах в переносных значениях (с утратой идеи движения в пространстве). По аналогии с формой аккузатива, получившей предлоги в обстоятельственных значениях (вънити въ Черниговъ; наити на нь), беспредложные связанные синтаксические формы и других падежей в истории русского языка специализировались на выражении объектных отношений, в то время как нормой для выражения обстоятельственных отношений становились наречия и функционально близкие к ним предложно-падежные формы.

Опредложивание обстоятельственно-пространственных форм придало им статус свободных синтаксем (термин Г.А. Золотовой), значение которых понятно и вне глагольной конструкции, что позволяет говорить об определенной семантизации синтаксических отношений между глаголом и обстоятельственной формой имени существительного (об этой тенденции развития синтаксем в современном русском языке см. [10, с. 115], в истории русского языка - [11]). Наряду с формированием наречия как лексикализованного обстоятельства усилилась самостоятельность предлож-но-падежных форм, приближающихся по семантике и функционированию к наречиям.

Беспредложная форма родительного падежа, по происхождению обстоятельственно-определительная приглагольная форма, затем близкая аккузативу форма неполного объективирования в конструкциях с достигательными глаголами движения при сохранении ими прямого значения была заменена свободной синтак-семой обстоятельственного характера с рядом значений, основное из которых - директив с дименсивным оттенком, т.е. значение пространственного предела как конечной точки движения, направленного действия или как меры протяженности в пространстве [12, с. 44].

Таким образом, в обобщенном значении любого объекта достижения (и пространственного в том числе) при глаголах в абстрактных значениях употребляется наиболее грамматически абстрактная объектная форма, сохраняющая тесную связь с глаголом, реализующая свое значение только в сочетании с ним в от-

Ростовский государственный университет

личие от семантически самостоятельной предложно-падежной обстоятельственной формы.

Сокращения словарей

СлДРЯ XI-XIV вв. - Словарь древнерусского языка (XI-XIV вв.). Т. I-VII. М., 1988-2004.

СлРЯ Х!-ХУП вв. - Словарь русского языка Х!-ХУП вв. Вып. 1-27. М., 1975-2006.

СлРЯ ХУШ вв. - Словарь русского языка ХУШ вв. Вып. I-15. (Л.) СПб., 1984-2005.

СРЯ - Словарь русского языка / Под ред. А.П. Евгеньевой. Т. 1-4. 2-е изд., испр. и доп. М., 1981-1984. ЭССЯ - Этимологический словарь славянских языков. Пра-славянский лексический фонд / Под ред. О.Н. Трубачева. Вып. 1-32. М., 1974-2005.

Литература

1. Гамкрелидзе Т.В., Иванов В.В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1984. Ч. 1.

2. Крысько В.Б. Исторический синтаксис русского языка: Объект и переходность. М., 1997.

3. Десницкая А.В. Сравнительное языкознание и история языков. Л., 1984.

4. Табаченко Л.В. Дифференциация объектных и обстоятельственных форм в истории русского языка // Семантика языковых единиц: Доклады VI Междунар. конф. Т. 2. М., 1998. С. 161-164.

5. Табаченко Л.В. Роль предлогов в дифференциации объектных и обстоятельственных форм в истории русского языка // Единицы языка: функционально-коммуникативный аспект: Материалы межвуз. науч.-метод. конф. Ч. 1. Ростов н/Д, 2002. С. 39-45.

6. Табаченко Л.В. Об одной из тенденций развития обстоятельственных конструкций в русском языке XI-XVII вв. (На примере конструкций с глаголами обстояти, oôchdhnu, облежати) // Вопросы языкознания. 1986. № 3. С. 111-117.

7. Табаченко Л.В. Развитие непозиционных значений у позиционных глаголов с приставкой об- в истории русского языка // Разноуровневые характеристики лексических единиц: Материалы межвуз. науч.-практ. конф. 3-4 июня 1997 г. Ч. 1. Смоленск, 1997.

8. Табаченко Л.В. К вопросу об изменениях в структуре простого предложения в русском языке XI-XVII вв. (на примере конструкций с глаголами типа пристояти) // Филология. 1995. № 8.

9. Ходова К.И. Падежи с предлогами в старославянском языке (Опыт семантической системы). М., 1971.

10. Золотова Г.А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. М., 1973.

11. Табаченко Л.В. Семантизация синтаксических отношений в истории русского языка // Семантика языковых единиц: Докл. V Междунар. конф. Т. 2. М., 1996.

12. Золотова Г.А. Синтаксический словарь: Репертуар элементарных единиц русского синтаксиса. М., 1988.

4 декабря 2006 г.