О некоторых особенностях документирования преступных действий лиц, совершающих экономические преступления в составе организованных групп и преступных сообществ

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ДОКУМЕНТИРОВАНИЯ ПРЕСТУПНЫХ ДЕЙСТВИЙ ЛИЦ, СОВЕРШАЮЩИХ

экономические преступления в составе

ОРГАНИЗОВАННЫХ ГРУПП И ПРЕСТУПНЫХ

СООБЩЕСТВ

ABOUT SOME FEATURES OF DOCUMENTATION OF CRIMINAL ACTS OF THE PERSONS, COMMITTING ECONOMIC CRIMES AS A PART OF ORGANIzED GROUPS AND CRIMINAL CONSPIRACY

УДК 343.35-058.55

А.А. СКУРТУЛ,

кандидат юридических наук

A.A. SKURTUL,

the assistant professor of chair of the organization of operative - detective activity of Academy of management of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Candidate of legal sciences, the colonel of militia

Аннотация: в данной статье рассматриваются методы документирования преступных действий лиц, совершающих экономические преступления в составе организованных групп и преступных сообществ. Опираясь на результаты эмпирического исследования, автор анализирует эффективность применения методов документирования и предлагает меры, направленные на их совершенствование.

Ключевые слова: оперативно-розыскная деятельность, документирование преступных действий, экономические преступления, организованная преступная группа, преступное сообщество.

Abstract: methods of documentation of criminal acts of the persons committing economic crimes as a part of organized groups and criminal conspiracy are considered in the given article. Using the results of empirical research, the author analyzes efficiency of application of methods of documentation and suggests the measures directing on their improvement.

Key words: operative - detective activity, documentation of criminal acts, economic crimes, an organized criminal group, criminal conspiracy.

Особенности документирования преступных действий лиц, совершающих экономические преступления в составе организованных групп (ОГ) и преступных сообществ (ПС), определяются рядом объективных и субъективных факторов, которые необходимо учитывать субъектам оперативно-розыскной деятельности (ОРД).

Применение в ходе документирования оперативно-розыскных сил, средств, методов и мероприятий, составляющих (в соот-

ветствии с ФЗ «Об ОРД») компетенцию ее субъектов, представляют уникальную, недоступную другим правоприменителям организационно-тактическую возможность «изнутри» контролировать механизм реализации преступных замыслов и его последствий. По своей сущностной характеристике собранные таким образом сведения (фактические данные) имеют доказательственное значение при раскрытии преступлений, совершаемых ОГ и ПС. Неслучайно, что некоторые

исследователи считают документирование одним из наиболее эффективных средств по сбору криминалистически значимой информации в непроцессуальной форме и именуют его оперативно-розыскным доказыванием [1, с. 131].

Однако в юридической и специальной литературе по этому вопросу не достигнуто единства понимания данного вывода. Многие исследователи (Р.С. Белкин, А.Р. Ратинов, Д.И. Бедняков, А.Н. Васильев, Н.П. Яблоков и др.) при расхождении в некоторых частностях признают, что фактические данные существуют объективно, а оперативно-розыскные меры лишь облегчают их отыскание и сохранение. Эта группа авторов едина во мнении, что, будучи оформленными и закрепленными впоследствии процессуальными средствами, фактические материалы могут выполнять функцию судебных доказательств [2, с. 154-156]. Информация, полученная посредством оперативно-розыскной деятельности, объективно имеет то же происхождение, что и процессуальные доказательства, с той лишь разницей, что она получена вне процессуальной формы. Неслучайно такой методологический подход к документированию воспринят положительно следственной практикой. Один из прежних руководителей Следственного комитета при МВД России по этому поводу пишет: «Сегодня мы стоим перед необходимостью шире использовать в процессе доказывания фактический материал, добытый службами внутренних дел при осуществлении оперативно-розыскной деятельности с использованием современных технических средств, что особенно важно там, где речь идет об организованной преступности, коррупции, иных опасных, глубоко законспирированных преступлениях... Пока же основной доказательственный материал (до 70-90%) следствие получает все еще по старинке с помощью допросов свидетелей, потерпевших. Причем снижение у значительной части населения уважения к закону способствует массовому распространению лжесвидетельства...» [3, с. 29].

Концепция допустимости фактических данных, полученных с помощью осуществления отдельных оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ), и, тем более, собранных посредством их документирования, получила дополнительное научное обоснование и правовое закрепление в межведомственной Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятель-

ности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд» [4].

Руководствуясь этими концептуальными положениями и материалами оперативнорозыскной характеристики экономических преступлений, следует перейти к изложению методики документирования действий разрабатываемых участников ОГ и ПС.

Основным отличительным признаком, влияющим на методику документирования действий членов ОГ (ПС), является их групповой характер, что необходимо учитывать при поисках и фиксации фактических данных о совершении таких преступлений. В этой связи методику документирования разрабатываемых членов ОГ (ПС) целесообразно строить по следующим взаимодополняемым и одновременно осуществляемым направлениям:

- поиску и документальной фиксации фактических сведений о замыслах и действиях лиц, совместно обсуждающих преступное намерение, подготавливающих, совершающих и совершивших конкретные противоправные действия, об обстоятельствах и механизме группового их совершения и способах сокрытия содеянного;

- поиску и фиксации фактических данных, характеризующих поведение и поступки лидеров и фактических организаторов криминальных структур, их причастности к исполнителям преступной деятельности и коррумпированным связям в органах государственной власти и местного самоуправления;

- установление организационной системы разрабатываемой ОГ (ПС) и механизма ее функционирования, существующего порядка распределения криминальных доходов и т.п.

В рамках первого направления документирования основное внимание должно быть сосредоточено на установлении роли каждого из участников ОГ (ПС). Данное направление является традиционным и по своему содержанию оно совпадает с выявлением признаков совершенных экономических преступлений.

Учитывая то обстоятельство, что между исполнительской и организаторской функциями, выполняемыми конкретными личностями, существует прямая причинная связь, попытаемся изложить особенности методики документирования разрабатываемых ОГ (ПС).

Решение этих задач затруднено тем, что лидеры и организаторы ОГ (ПС), зачастую, в прямом исполнении преступных действий не участвуют, либо осуществляют интеллектуальное руководство, снижающее

оставление ими материальных следов преступной деятельности. Поэтому методика документирования действий и поступков разрабатываемых членов ОГ (ПС) должна отвечать принципу системности [5] и сочетать реальные возможности всех методов ОРД, обеспечивающих комплексное решение указанных направлений документирования. В целях показа универсальных возможностей документирования, как организационной формы работы субъектов ОРД, обеспечивающей функцию раскрытия групповых преступлений, представляется целесообразным исследование ее методики построить в соответствии с разрешительными возможностями отдельных методов ОРД.

Личностный метод документирования заключается в том, что носителями и обладателями фактической информации являются конкретные физические лица, а ее получение, обработка и оценка осуществляется лицами, обладающими соответствующими правомочиями.

В связи с тем, что оперативно-розыскная деятельность относится к тому виду социальной практики, которая достаточно глубоко персонифицирована, теория ОРД заимствовала разработанный государственно-правовой наукой личностный подход [6, с. 42] и приспособила его в качестве организационно-тактической формы решения задач борьбы с преступностью. Личностный метод, в первую очередь, отождествляется с необходимостью иметь комплексное представление о личностях тех граждан, с которыми субъекты ОРД предполагают вступить в какие-либо взаимоотношения.

В указанную категорию граждан, как правило, включаются лица, осведомленные о совершении конкретных видов экономических преступлений, лица, подозреваемые в их совершении, а также их коррумпированные, служебные и бытовые связи, должностные лица правоохранительных и других государственных органов и т.д. Сердцевиной рассматриваемого метода документирования выступает личность. И хотя по объективным и субъективным причинам данный метод уступает в надежности другим методам сбора фактических материалов, его доступность для овладения субъектами ОРД, оперативность применения для достижения поставленных целей способствует активному внедрению в практическую деятельность органов внутренних дел (ОВД). Проведенное изучение оперативной и следственной практики показало, что основной массив

оперативно значимой и доказательственной информации (52,6-80,3%) был получен в результате личностного метода документирования. Из этого вытекает вывод о том, что для документирования действий разрабатываемых лиц необходимо выявлять и изучать такие категории граждан, которые в силу своего профессионального, служебного или общественного положения могут являться обладателями фактических материалов о противоправной деятельности рассматриваемых лиц.

С помощью личностного метода оперативные подразделения ОВД имеют реальную возможность получить самые разнообразные фактические данные от высказываний конкретных лиц о преступных намерениях и формировании преступных групп, до механизма их функционирования, способах действий и т.д.

Основываясь на эмпирических материалах проведенного исследования, представляется возможным сформулировать отдельные рекомендации по применению личностного метода в процессе документирования, позволяющего выявлять участников ОГ и ПС среди следующих категорий лиц:

1. Высказывающих преступные намерения либо осуществляющих подготовительные действия, направленные на занятие нелегальным бизнесом.

2. Превышающих свои служебные полномочия при решении вопросов, связанных с приватизацией объектов экономики, выделением кредитов коммерческим структурам, незаконным переводом валютных средств за рубеж, использованием государственных средств, выделяемых на социальные нужды, и т.п.

3. Допускающих административные правонарушения и должностные проступки при сделках на потребительском рынке, использовании средств федерального бюджета и государственных внебюджетных фондов, а также с имуществом, в том числе за границей.

4. Проявляющих преступные намерения или осуществляющих действия, направленные на обман таможенных органов при перемещении через границу товаров, валюты, а также задержанных за совершение преступлений, связанных с нарушением таможенных правил.

5. Предпринимающих меры по формированию ОГ (ПС) в различных отраслях экономики посредством вовлечения в них должностных лиц, материально-ответственных и бухгалтерских работников, представителей

контролирующих органов и аудиторских фирм, фальсифицирующих учредительные и иные документы.

6. Подозреваемых в принадлежности к ОГ или ПС, вовлеченных в них путем обмана, угроз и насилия, оказывающих содействие в легализации преступно нажитых средств и имущества.

7. Представителей посреднических коммерческих фирм, осуществляющих незаконные сделки по приобретению, заготовке, транспортировке, реализации товаров, осуществляющих услуги по взаиморасчетам хозяйствующих субъектов, обмену валюты, растаможиванию импортных грузов и т.п.

8. Предпринимающих попытки противодействия правоохранительным органам (подкуп, угрозы, шантаж) при оформлении материалов о нарушении законодательства по расследуемым или рассматриваемым правоохранительными органами и судами уголовным делам и материалам.

9. Ранее судимых за совершение должностных, экономических и иных преступлений и проявляющих намерения и действия, свидетельствующие о возможном совершении новых преступлений.

Поскольку указанные категории лиц по своему характеру требуют оперативно-розыскного наблюдения за их поведением с целью не допустить, пресечь или раскрыть уголовно-наказуемые деяния, они подлежат, на наш взгляд, постановке на профилактический или оперативно-розыскной учет ОВД.

В этих случаях конфиденты выступают как источники получения оперативно значимой информации и как субъекты применения личностного метода документирования. Сообразуясь с криминальной ситуацией и уровнем доверительных отношений, негласные сотрудники имеют возможность подтвердить полученную ими информацию такими материальными следами, как личная переписка между разрабатываемыми или их преступными связями; негласно снятые копии документов; видео- и фотосъемка встреч между участниками ОГ (ПС), их коррумпированными связями; видеозаписи внутригруппового поведения членов криминальных структур и т.д.

Полученные нами материалы исследования подтверждают вывод о том, что личностный метод документирования разрабатываемых лиц применялся в виде наведения справок (84,5%); опроса граждан (79,1%); наблюдения (35,5%); сбора образцов для сравнительно исследования (13,6%). Резуль-

таты личностного метода документирования обязательно должны быть взаимодополняемыми к фактическим данным, полученным с помощью других методов документирования. Это будет способствовать полному изобличению всех разрабатываемых участников ОГ (ПС).

Экономико-правовой метод документирования, чаще именуемый в специальной литературе как экономико-правовой анализ (ЭПА), был введен в свое время ведомственным решением и рекомендован к применению аппаратами БХСС. С целью повышения эффективности применения экономико-правового анализа была организована экономическая подготовка сотрудников.

В специальной литературе ЭПА определяется, во-первых, как научное направление, представляющее собой систему специальных знаний, связанную с исследованием экономико-правовых отношений, возникающих при использовании собственности в целях обеспечения ее охраны; во-вторых, как практическое направление, представляющее собой метод выявления и изучения отклонений в складывающемся под действием объективных экономических законов и закрепленном в праве порядке хозяйственной деятельности социалистических предприятий с целью охраны собственности [7, с. 25]. По объективным причинам в данном определении не учтены необходимость проведения экономико-правового анализа в реально действующих предпринимательских структурах современного общества, и уже поэтому оно нуждается в соответствующей корректировке и уточнении. Кроме того, ЭПА в современных условиях, в первую очередь, есть метод выявления нарушений уголовноправового характера. Принимая во внимание вышеуказанное, экономико-правовой метод документирования экономических преступлений представляет собой совокупную систему информационно-аналитических приемов изучения хозяйственно-финансовых операций в сравнении с правовыми правилами, их регулирующими, с целью выявления противоречий и противоправных отклонений, способных указать на типичные признаки совершенных преступлений.

Применение ЭПА позволяет анализировать деятельность взаимосвязанных хозяйственно-экономических систем,построенных по принципу непротиворечивости [8, с. 81]. По существу речь в данном случае идет о том, что анализ различных элементов учета предпринимательской деятельности, в из-

вестной мере автономных, при сравнении не должны выводить, если все правильно и законно, на несовпадения одних и тех же показателей.

Экономико-правовой анализ направлен на решение задач:

- оценки состояния работы хозяйствующих субъектов по использованию производственных фондов, материальных и денежных ресурсов, соблюдению законодательства;

- изучения и установления факторов, оказывающих влияние на изменение различных экономических показателей, содержащих признаки противоправной деятельности, а также факторов, влияющих на появление и развитие различных форм незаконного предпринимательства;

- оценки криминогенной обстановки, тенденций роста криминальных проявлений в сфере предпринимательства при прогнозировании работы подразделений по борьбе с экономическими преступлениями (БЭП) на последующий период.

Основными объектами применения экономико-правового метода документирования являются регистрационные документы предприятий, их уставы, бухгалтерские отчеты и формы статистической отчетности, технико-экономические и нормативные правовые акты, их регламентирующие. Следует отметить, что, несмотря на имеющиеся ограничения, экономическая, финансовая и статистическая отчетность, как правило, является источником чрезвычайно полезной информации для оперативных сотрудников ОВД, если ее анализировать параллельно с выявленными криминогенными факторами в экономике и состоянием криминальной ситуации.

Полагаем оправданным проиллюстрировать возможности применения экономикоправового метода документирования незаконной предпринимательской деятельности на следующих примерах.

В совокупности способов осуществления незаконной предпринимательской деятельности особое место занимает такая форма, как ее осуществление без специального разрешения (лицензии), когда оно является обязательным, другими словами предприниматели обязаны иметь необходимые документы, которые отражают соответствующие правовые и экономические показатели функционирования структуры, а это дает реальную возможность документирования признаков криминальных проявлений в их хозяйственной деятельности.

В данном случае методику ЭПА следует строить посредством выборки правовых и экономических показателей, сравнение и сопоставление которых по различным документам позволяет выявить в них противоречия и правовые нарушения, указывающие на осуществление незаконной групповой предпринимательской деятельности. В рассматриваемом варианте анализа используется минимальный набор обязательной документации: регистрационные документы, устав предпринимательской структуры, лицензия, финансовые и бухгалтерские документы. Сравнительный анализ документации дает возможность установления соответствия уставных правомочий профилю определенного вида деятельности.

Выявление в ходе ЭПА несоответствия нормативных правовых, финансовых и производственных показателей, внесенных в различную документацию предпринимательской структуры и содержащих признаки правонарушений, дает субъектам ОРД основание применить соответствующие ОРМ по установлению лиц, причастных к противоправной деятельности, и фиксации фактических данных, указывающих на совершение соответствующего вида преступления персонально конкретной личностью или в групповом исполнении.

Полученные в ходе проведенного исследования данные указывают на то, что документирование с применением ЭПА вряд ли можно считать удовлетворительным. Данное положение объясняется как объективными, так и субъективными факторами.

В первую очередь, следует отметить, что изменение экономических отношений привело к изменениям в структуре объектов хозяйствования, видов и форм учета и отчетности об их деятельности. Подразделения БЭП в данной ситуации оказались профессионально неподготовленными, происходит фактическое отставание их научно-методического обеспечения методиками по применению ЭПА в новых условиях хозяйствования, ослаблен контроль со стороны Департамента экономической безопасности МВД России по применению рассматриваемого метода документирования. Назрела необходимость принятия МВД России ряда организационных мер по распространению практики применения ЭПА подразделениями БЭП как одного из результативных методов документирования экономических преступлений.

Научно-технический метод документирования позволяет с наибольшей эффек-

тивностью и наименьшими затратами сил и времени выявлять и раскрывать факты совершения криминальных проявлений. Юридический статус применения научнотехнического метода и средств определен ФЗ «Об ОРД». Использование технических средств в деятельности оперативных подразделений достаточно четко регулируется ведомственными нормативными правовыми актами МВД России.

Научно-технический метод документирования в оперативно-розыскной практике применяется как самостоятельно, так и в сочетании с экономико-правовым и личностным методами. Однако следует отметить, что в сравнении с личностным, научно-технический метод обладает достаточно высокой степенью надежности и доказательственнос-ти фактических данных, полученных с его помощью. Он соответствует требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом, и систематизированным в юридической литературе положениям об обоснованности и допустимости доказательств при принятии процессуальных решений.

Научно-технический метод документирования означает процесс использования табельных оперативно-технических, криминалистических и организационно-технических средств, находящихся на вооружении в подразделениях БЭП, а также иных средств, находящихся в других подразделениях ОВД, смежных правоохранительных органов (ФСБ России, ФТС России и др.), с целью получения оперативно значимой информации о фактах противоправной деятельности. Однако данный метод требует от оперативных сотрудников значительных усилий по овладению навыками пользования соответствующими техническими средствами.

Сочетая возможности научно-технического и личностного методов документирования сотрудники подразделений БЭП имеют реальную возможность повышения эффективности раскрытия незаконной предпринимательской деятельности, интенсифицируя применение видео- и аудиозаписи. Объективным фактором расширения сферы применения в комплексе видео- и аудиозаписывающей аппаратуры для документирования являются ее разрешающие возможности. Так, умелое использование видео- и аудиозаписи позволяет фиксировать:

- наличие и содержательную характеристику вещественных объектов, предметов, изделий, содержащих отражение незаконной предпринимательской деятельности;

- процессы противозаконных поступков с целью последующего их воспроизведения;

- динамические и речевые особенности субъектов криминальных действий и их криминальных связей в реальных условиях материальной обстановки;

- региональные и временные границы, которые дают возможность отражения преступных событий.

Учитывая, что процесс формирования сведений о признаках групповых преступных действий лиц, подозреваемых в их совершении, происходит вне рамок уголовного процесса, чрезвычайно важно, чтобы видеоаудиоинформация была точной и без искажения отражала механизм преступного события и его последствия. Следует отметить, что обязательным условием для признания аудиозаписи (фонограммы) доказательством является заключение эксперта. Практика убедительно показывает, что рассмотрение уголовных дел в судах при отсутствии фонографической экспертизы аудиодокумента, заканчивается возвращением дела на доследование, либо же прекращается за недоказанностью [9].

Эффективное документирование действий участников ОГ (ПС) невозможно без негласного проникновения в криминальную среду с использованием достижений науки и техники. Современные тенденции применения специальных технических средств получения негласной акустической и визуальной информации характеризуются процессом расширения возможностей и границ их использования.

Ключевым направлением документирования признаков экономических преступлений в процессе применения рассмотренных методов является поиск материальных носителей информации, которые подтверждают противоправную деятельность разрабатываемых лиц.

Осуществляя процесс фиксирования преступной деятельности, оперативные работники должны постоянно учитывать реальную возможность принятия со стороны заинтересованных лиц определенных контрмер, в том числе и возможность уничтожения документов, предметов и вещей, отражающих факты криминальных действий. Субъекты ОРД, работая с материалами, которые могут составить основу доказательственной базы по уголовному делу, обязаны принять все необходимые меры для их документальной фиксации и сохранения.

Наличие значительного количества ком-

пьютерной техники на вооружении ОВД создает огромный резерв для создания банков данных, характеризующих современную оперативную обстановку в различных отраслях экономики. Однако этот резерв используется недостаточно. В частности, экспертно-криминалистические подразделения накопили значительное количество методик экспертных исследований материальных объектов, но их внедрение в практику деятельности оперативных подразделений ОВД значительно отстает от реальных потребностей.

Метод отождествления в документировании разрабатываемых членов ОГ и ПС до настоящего времени ограничен применением в качестве оперативно-розыскного мероприятия (п. 7 ст. 6 ФЗ «Об ОРД»). Однако в своем развитии он прошел длительный путь научного обоснования в юридической литературе в качестве практического идентификационного метода решения задач по раскрытию преступлений и частной теории криминалистики [10; 11]. Проведенный сравнительно-правовой анализ его содержательных элементов позволил обосновать методолого-познавательную и деятельностную его сущность. Отождествление, как процесс установления совпадающих поисковых признаков индивидуального или родового характера, является одним из методов решения двуединой оперативно-розыскной задачи борьбы с преступностью и познания закономерностей науки ОРД.

По своей сущности метод отождествления интегрирует такие наиболее близкие ему ОРМ, как: отождествление личности; сбор образцов для сравнительного исследования; исследование предметов и документов, которые в своей совокупности значительно повышают эффективность его применения для документирования фактических данных, имеющих перспективу приобретения статуса процессуальных доказательств. Посредс-

твом метода отождествления оперативные подразделения ОВД могут провести документирование преступных действий и поступков разрабатываемых членов ОГ (ПС) по следующим направлениям:

- изъятие и хранение для последующего исследования специалистами двух или многообъектно совместимых изделий, предметов, веществ с целью установления прямого или опосредованного их тождества (описание индивидуальных признаков);

- негласное изъятие образцов тех объектов, которые образуют групповые признаки динамического взаимодействия ОГ (ПС) при совершении криминальных деяний (образцы фальсифицированных учетных и отчетных документов и т.п.);

- сбор, хранение и исследование материальных объектов, определяющих родовые, видовые и персональные признаки личностей участников ОГ(ПС), их криминальных действий и поступков (негласное дактилоскопирование, документальная фиксация состава крови, слюны, групповые фотоснимки и видеозаписи и т.п.).

Таким образом, в рамках единого метода отождествления могут быть установлены сложные взаимодействия материальных объектов, что требует применения всего комплекса отождествляемых процедур. Проведенное исследование практики применения документирования преступных действий лиц, совершающих экономические преступления, показало, что рассматриваемый метод документирования в настоящее время остается не востребованным.

Подводя итог изложенному, можно сделать вывод о том, что личностный, экономико-правовой, научно-технический методы и метод отождествления в документировании составляют сердцевину оперативно-розыскной методики выявления и раскрытия экономических и иных видов преступлений.

Литература —

1. Миньковский Г.М. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. - М., 1995.

2. Белкин А.С. Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного следствия. - М., 1997.

3. Кожевников И.Н. О деятельности следственного аппарата ОВД и перспективах его развития // Информационный бюллетень СК при МВД России. 1993. № 2.

4. Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд: Приказ МВД России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, СВР России, ФСИН России, ФСКН России, Минобороны России от 17 апреля 2007 г. № 368/185/164/481/32/184/97/147.

5. Синилов Д.К. Системный метод в борьбе с экономическими преступлениями (по материалам аппаратов БЭП): дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2001.

6. Витрук Н.В. Проблемы теории социологического государства и права. - М., 1981.

7. Синилов Г.К., Корнева З.И. Применение экономико-правового анализа в деятельности аппаратов БХСС. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1990.

8. Моденов А.К. Предупреждение и раскрытие хищений денежных средств на объектах железнодорожного транспорта: дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1994.

9. Галяшина Е.И. Что может дать фонографическая экспертиза // Оперативно-розыскная работа. 1995. № 2.

10. Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. Т.2. Частные криминалистические теории. - М.,1978. С. 206-217.

11. Колдин В.Я. Судебная идентификация. - М., 2002. С. 258-530, и др.

ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ И ОТГРАНИЧЕНИЯ ХАЛАТНОСТИ ОТ СМЕЖНЫХ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

SPECIFIC ISSUES OF DIFFERENTIATING NEGLIGENCE FROM SIMILAR CORPUS DELICTI

УДК 343

М.А. СТЕПАНОВА,

кандидат юридических наук

M.A. STEPANOVA,

Candidate of Laws, Police Major Criminology, Sociology and Human Rights trainer Nizhniy Novgorod Police Academy of the Ministry of Internal Affairs

Е.В. ЦАРЕВ,

кандидат юридических наук

E.V. TSAREV,

Candidate of Laws, Criminal, Legal and Special Sciences, Chairman Nizhniy Novgorod Branch of Moscow Institute of Economics, Management and Law

Аннотация: в статье рассмотрены вопросы соотношения должностной халатности с иными должностными преступлениями, управленческими преступлениями, неосторожными преступлениями, связанными с ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей, умышленными преступлениями, совершенными в соучастии.

Ключевые слова: халатность, уголовно-правовая оценка, квалификация, отграничение, смежные составы.

Abstract: the article deals with the issues of service correlation with other service neglect offences which are connected with undue execution of professional duties, and unlawful crimes committed in complicity.

Key words: negligence, criminal and legal estimation, definition, differentiation, similar corpus delicti.

Уголовно-правовая оценка совершенного общественно опасного деяния является довольно сложным процессом, поскольку каждый состав преступления имеет ряд общих, совпадающих с другими

составами преступлений признаков. По этой причине «.для того чтобы правильно квалифицировать преступление, необходимо очень четко представлять себе разграничительные линии между ним и смежными пре-