Терминологизация общелитературной лексики в английской этической терминологии

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 5

оформленного с помощью разных графических средств (дефиса, апострофа, прописных и строчных букв) или их комбинаций.

В русском языке транспланты могут относиться к разным тематическим группам. Чаще всего они «обслуживают» музыкальную, спортивную сферу человеческой деятельности, сферу компьютерных технологий, или же выполняют в тексте функцию пароля, являясь языковыми элементами молодежного сленга.

Библиографический список

1. Костомаров, В. Г. Языковой вкус эпохи : из наблюдений над речевой практикой масс-медиа [Текст] / В. Г. Костомаров. — СПб. : Златоуст, 1999. — 320 с.

2. Невежина, С. Б. О способах передачи иностранных слов в русском языке [Текст] / С. Б. Невежина // Вопросы исследования и преподавания иностранных языков : межвуз. тематич. сб. науч. тр. / Омский гос. ун-т им. Ф. М. Достоевского; под ред. Г. Г. Галич. — Омск, 2003. — Вып. 4. — 328 с.

КУЗЬМИНА Наталья Арнольдовна, доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой стилистики и языка массовых коммуникаций. МАКАРОВА Ольга Сергеевна, выпускница филологического факультета.

Дата поступления статьи в редакцию: 05.09.2008 г.

© Кузьмина Н.А., Макарова О.С.

УДК 801-310.4 802.0 т. В. АЛЕЙНИКОВА

Омский государственный технический университет

ТЕРМИНОЛОГИЗАЦИЯ ОБЩЕЛИТЕРАТУРНОЙ ЛЕКСИКИ В АНГЛИЙСКОЙ ЭТИЧЕСКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

Статья посвящена проблеме соотношения общеупотребительного слова и термина на примере английской терминологии этики (АЭТ). Большой процент слов (29%) АЭТ, подвергшихся терминологическому переосмыслению — общеупотребительные слова, перешедшие в разряд терминологической лексики, что позволяет говорить о терминологизации как одном из характерных и наиболее продуктивных способов терминообразования для АЭТ. Составленный англо-русский терминологический словарь представляет практическую значимость для лингвистов, преподавателей английского языка, переводчиков и специалистов в области гуманитарных и общественных дисциплин.

Одним из актуальных вопросов терминоведения является вопрос о способах терминообразования, о путях формирования терминосистемы той или иной области знания. Данная проблема представляется весьма важной прежде всего потому, что сопоставительный анализ терминотворчества позволяет установить его закономерности в пределах исследуемой терминосистемы.

В нашем исследовании мы постараемся проследить процесс терминологизации, который находится в тесной связи с проблемой разграничения общеупотребительного слова и термина.

Проблема соотношения термина и слова долгое время являлась одной из наиболее важных и дискуссионных в терминоведении. В.А. Татаринов называет эту проблему «глобальнотерминоведческой», т.к. вся проблематика, входящая в теорию термина так или иначе связана с этой проблемой [1, с. 204].

В современных исследованиях теории термина выделяют две противоположных точки зрения на место терминологической лексики в структуре литературного языка. Согласно одной терминологическая лексика

не входит в состав лексики общелитературного языка, например, Д.С. Лотте считал, что в языке существует специальная (терминологическая) лексика, обособленная от общеупотребительного словаря, и общеупотребительная лексика [2, с. 4]. Он предпринял попытку провести жесткую границу между терминами и не-терминами, сформулировав ставшие в дальнейшем предметом оживленных дискуссий «классические требования к термину». О существовании оппозиции терминов и общеупотребительной лексики также говорили П.А. Капанадзе, С.В. Гринев [3, с. 26] и др.

Общеизвестно, что функция терминов состоит в том, чтобы обслуживать специальные сферы человеческой деятельности, науку, технику, искусство, где они называют конкретные и абстрактные предметы и явления, признаки, качества и свойства, относящиеся к этим областям. Эту функцию, по мнению В.П. Прач, может выполнять «и слово, взятое из сферы общеупотребительной лексики, и специально сконструированная для этой цели лексема» [4, с. 21].

Между терминами и не-терминами происходит постоянный взаимообмен. Эти два слоя лексики

взаимопроникают друг в друга: слова общелитературного языка утрачивают некоторые свои свойства, становятся терминами и наоборот термины, подвергаясь процессу детерминологизации, получают статус общеупотребительных слов. Как справедливо считает В.М. Лейчик, «никаких принципиальных препятствий для любого слова или словосочетания стать термином не существует, равно как и для любого термина не существует препятствий потерять свою терминологическую отнесенность и перейти в общее пользование» [5, с. 437].

Именно в результате подобной неразрывной связи данных пластов лексического состава языка общелитературный язык стал важнейшим и постоянным источником формирования терминологии. Факт проникновения бытовых слов в специальную лексику достаточно хорошо известен и считается одним из основных средств пополнения терминологии. Общелитературные по происхождению слова сформировали основу многих современных терминологий. В конкретных науках за ними закрепляется строго терминологическое значение. Терминологическое переосмысление общелитературной лексики, получило в специальной литературе несколько названий. Так,

A.А. Реформатский называет его заимствованием,

B.П. Даниленко рассматривает его как семантическое переосмысление, «семантическую деривацию» или «семантический неологизм» [6, с. 103]. Подобные термины также называют «консубстанциональными», то есть совпадающими в плане выражения с общелитературной лексикой. Применение всех названных терминов к описываемому процессу, возможно, оправданно, так как слово действительно заимствуется и, попадая в новое окружение, получает новые смысловые оттенки и новую номинативную функцию.

Признавая тесную взаимосвязь терминологии и общелитературного языка, специалисты выделяют следующие способы терминологизации общеупотребительных слов:

1) расширение или обобщение значения или, как иначе называет его В.П. Прач, «нейтрализация дифференциального признака» [4, с. 93];

2) сужение значения или близкая ему специализация значения, под которой О.С. Ахманова понимает утрату словом более общего, широкого значения и замену его более узким, специальным [7, с. 448];

3) «тропеическое терминообразование», в частности у Татаринова В.А. [1, с. 274], которое включает в себя метафорическое или метонимическое переосмысление семантической структуры, когда термин выступает как метафора или метонимия по отношению к общеупотребительному слову, которое его породило;

4) образование омонимов в результате разрыва семантической связи между значениями полисемантического слова и появления нового значения, которое настолько расходится с первоначальным, что слово воспринимается как самостоятельная лексическая единица, а именно омоним известного нам слова.

Анализ составленной нами выборки английских терминов этики показал, что явление терминологизации характерно и для данной области знаний. Процент терминов, пришедших из общелитературного языка, составляет одну треть от общего объема выборки (3000 т.е.), а именно 29 %, что позволяет считать терминологизацию достаточно характерным способом термино-образования для подъязыка этики. Одна из вероятных причин распространенности общеупотребительной лексики в английской терминологии этики кроется в первоначальной цели этической науки — интерпре-

тации и обоснования моральных норм и ценностного сознания. Как следствие этого, в подъязык данной науки вошло большое число обиходных слов, которые были доступны для понимания и осознания, например: care, good, bad, evil, war, peace, trust, friendship, love, labour, affection, effect.

Кроме того, использование общелитературных слов для выражения специальных понятий, как отмечает А.В. Барандеев, — весьма древний, традиционный и продуктивный способ, основанный на приспособлении слова к выражению специального значения. В донаучный период развития многих терминологий происходило накопление практических сведений об окружающем мире, которые затем обобщались, логически обрабатывались и закреплялись в форме научных понятий. Но поскольку лексическое значение слова общелитературного языка оказывалось недостаточным для выражения содержания научного понятия, происходило усложнение его семантики, сопровождавшееся конкретизацией значения путем его сужения или расширения [8, с. 51]. В результате этого процесса обыденное и специальное значение общелитературного слова настолько расходилось, что фактически появлялось новое слово-термин, по выражению В.П. Даниленко, «семантический неологизм» [6, с. 23-27].

Однако, и это отмечает В.А. Татаринов, говорить, о том, что семантика общелитературного слова претерпевает определенные изменения, тоже не совсем верно, так как эта семантика заложена в самом слове и может быть реализована в любой соответствующей ситуации. В данном случае, по мнению В.А. Татаринова, происходит детализация денотата, а не семантики слова, и это связано с развитием понятия, а не слова его обозначающего [1, с. 274-276]. Именно с развитием денотата или обозначаемого связано такое явление как специализация значения. Далее, В.А. Татаринов в результате сопоставления терминологически многозначных слов с данными толковых словарей приходит к выводу, что в подавляющем большинстве случаев термин, возникший путем терминологизации, основывается именно на специализации общеязыкового значения [1, с. 276].

Для АЭТ этот способ терминообразования также оказался одним из наиболее продуктивных. Данным способом было образовано 19% от общего количества рассмотренных нами терминов. Именно путем специализации значения общеупотребительного слова было образовано большинство терминов из лексико-семантической группы «основные морально-философские понятия и категории», таких как virtue добродетель, advantage выгода, vice порок, guilt вина, wisdom мудрость и др. Все эти термины сохраняют свое словарное общеупотребительное значение, но в подъязыке этики рассматриваются эже, в специализированном значении — не только как общечеловеческие ценности, но прежде всего как морально-философские концепты определенной социокультурной детерминации.

Достаточно интересным примером, на наш взгляд, является термин war (<др.-герм. werre, wyrre, XII), который в общеупотребительном понимании рассматривается как confusion, discord, strife [9, 533], т.е. вражда, рознь, неприятельские отношения. А как социальное явление, war определяется как организованное вооруженное столкновение двух или нескольких сил (государственных, политических, национальных, религиозных и др.), сопровождающееся людскими жертвами и причинением воюющими сторонами существенного материального и духовного ущерба

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 5 (72) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 5

друг другу, т.е. значение понятия специализируется. В философско-этической мысли тема war войны занимала особое место, и не всегда war признавалась абсолютным злом, т.к. разные эпохи по-разному относились к этому понятию. В античности война не считалась чем-то ужасным и не праведным. Участие в войне против иного полиса или враждебного народа считалось почетным делом; героям и их подвигам посвящено немало вдохновенных страниц греч. историков и философов. Доблесть, слава, мужество являлись главными гражданскими добродетелями в Греции и в Римской империи, а также у др.-герм. племен. Но с развитием христианской философии становилось ясно, что Ветхий Завет и Новый Завет расходятся в теме допустимости насилия. После разделения церквей XI в. римско-католическая церковь повела довольно агрессивную политику крестовых походов и религиозных войн. В это время появляются рыцарские кодексы и ордены, призванные защитить веру от еретиков и внешних врагов, т.о. мотивированность термина war меняется — теперь это война за святыни, за веру. В Новое время рассуждения о природе war в начале развивались в рамках теории естественного права (Г. Гроций, Т. Гоббс, Дж. Локк), но затем постепенно выделились в особую философию war, которая использовала достижения правоведения, военного дела, этики, психологии и др. наук. И. Кант в своем трактате «К вечному миру» рассматривает war как «печальное, вынужденное средство в первобытном состоянии... утвердить свои права силой». Г.В.Ф. Гегель видел в понятии war противоречие между нациями, разрешаемое кровопролитием. Она полезна не только государству, которое может утвердиться таким образом, но и для людей, ибо в war «сохраняется нравственное здоровье народов», т.к. не позволяет людям потонуть в мелочных повседневных интересах, а заставляет следовать их всеобщим народным целям. На философии Гегеля основывалась немецкая военная теория, одним из классиков которой считается генерал-майор прусской армии К. Клаузевиц (17801831), с его знаменитым определением war: «Война есть не что иное, как продолжение политики другими средствами».

Данная единица примечательна еще и тем, что мы можем, осмысливая опыт проблематики war в европейской моральной философии, проследить и выделить четыре основные трактовки сущности и причин войны: 1) метафизическая, считающая war (борьбу, вражду) сущностью всего мирового процесса; причиной любого изменения и развития (Гераклит, Эмпедокл, Ф. Ницше); 2) натуралистическая, объясняющая war проявлением жестокости (агрессии), заложенной в неразумной человеческой природе (Эразм Роттердамский, Гроций, Гоббс, Кант); 3) религиозно-этическая трактовка, рассматривающая war не только как порождение человеческого греха и несовершенства, но и как средство защиты своих святынь (Августин, Фома Аквинский); 4) социально-политическая, выводящая war из столкновения интересов различных социальных групп и считающая войну вполне осознанным, разумным делом (Платон, Аристотель, Гегель, Клаузевиц, марксизм). Таким образом, этико-философское осмысление данного понятия в рамках различных этических систем специализирует его общеупотребительное понимание.

Кроме того, в случае, когда возникает необходимость в конкретизации, специализации исходного понятия, прибегают к образованию терминологических словосочетаний ТС. В этом случае общеупотребительное слово, выраженное существительным, сочетаясь

с другими частями речи, приобретает новое, более узкое, специализированное, не свойственное ему ранее значение. В терминологических системах могут образовываться сочетания, которых нет в общеупотребительном языке. Например, АЭТ употребляется слово idea — идея. Оно стало ядерным для 12ти ТС. В каждом из них термин idea конкретизируется, называя различные трактовки этого понятия и различные толкования у разных философов, например:

Idea n.

abstract ~ absolute ~ advanced ~ dominant ~ innate ~ general ~ progressive ~ s revolutionary ~ s ready-made ~ simple ~ adequate ~

1) идея, мысль, представление;

2) понятие, объект понятия;

3) чувственные данные;

4) архетип (у Платона); 5) форма, формообразующая причина

(у Аристотеля); 6) ноумен, трансцендентальное априорное понятие разума (у Канта);

7) высшая категория; полный и окончательный продукт разума, а также реализация этого продукта (у Гегеля) понятие

(идеал. фил.) абсолютная идея передовая идея господствующая идея врожденная идея

1) общая мысль, идея;

2) понятие передовые идеи революционные идеи готовая идея, мысль

понятие неразложимого на части качества

1) адекватная идея; 2) идея, обладающая всеми признаками, присущими действительной идее

Как верно отмечает С.В. Гринев, образование терминов путем специализации значения существующих общеупотребительных слов может служить свидетельством того, что соответствующая терминология начинает выделяться из общей речи и осознаваться как специальный пласт лексики [3, с. 132]. Данное утверждение абсолютно справедливо, на наш взгляд, для АЭТ, зарождавшейся в рамках обыденных знаний и постепенно выделившейся в отдельную область человеческой деятельности.

Другая группа слов, подвергшаяся процессу терминологизации, другими словами претерпевшая семантические изменения, была образована путем заимствования общеупотребительной лексики, сопровождавшегося сужением значения. Данный процесс очень близок к уже рассмотренной нами специализации значения слова. При этом значение не просто конкретизируется, передавая отдельный аспект какого-либо явления, как это происходит при специализации, а меняется качественно. В результате сужения значения термин может обозначать, например, не всю группу явлений, а только одно из них.

Так произошло с ТС Christian Ethics, которое в ходе исторического развития этической науки претерпело семантические изменения. В связи с тем, что в центре внимания Christian Ethics были тексты Священного

Писания, их интерпретация и этическая рефлексия виднейших учителей церкви, вся область знаний получила название Христианская этика, т.е. направленная на толкование базовых постулатов Христианства. В настоящее же время Christian Ethics является лишь одной из ветвей этики наряду с другими, среди которых: analytic(al) ethics аналитическая этика, social ethics социальная этика, political ethics политическая этика, individual ethics индивидуальная этика и др. Соответственно на современном этапе развития термин Christian Ethics называет не всю науку в целом, а лишь отдельную ее область.

В нашу выборку также вошли термины, образованные от общеупотребительных слов путем переосмысления их семантической структуры. Под переосмыслением в данном случае мы, вслед за терминоведами, занимающимися исследованием данной проблемы (С.В. Гринев, В.П. Прач, Л.В. Кутарева), подразумеваем метонимизацию и метафоризацию значения общелитературного слова. В своем переносном значении такие термины выступают как метафора или метонимия по отношению к общеупотребительному слову, которое его породило. При этом считается, что два понятия-предмета могут быть связаны какими-то подобными, общими чертами [4, с. 95 — 96]. Под метафорой понимается перенос значения по сходству внешних или внутренних признаков, а также функции. Метонимический перенос значения основывается на широко понимаемой смежности понятий (пространственной, временной или причинной), по выражению В.П. Прач, «соположении обозначаемых реалий» [4, с. 96].

Метафоричность терминологии — один из ключевых вопросов в описании любой терминологической системы, поскольку любое новое явление изначально описывается учеными в терминах уже познанного. Исследуя материалы специальных словарей и научные тексты различной профессиональной направленности, мы получаем подтверждение тому, что метафора прочно утвердилась в научной речи, где она эффективна в описании научных фактов. Метафора как средство выражения специального понятия облегчает передачу знаний, ассоциируя специальное понятие с общеизвестным, а также дает определенную мыслительную установку, определенный подход к понятию.

Метафора и аналогия в последнее время снова стали объектом внимания специалистов, и это не случайно. Именно в сфере науки метафора играет особую роль: когда ученый хочет определить какой-либо факт, открывает новое явление, он должен его назвать. Придумывая новые слова, ученый рискует остаться непонятым. Поэтому он зачастую обращается к общелитературной лексике и подбирает такое слово, значение которого способно «навести» на новое понятие.

В нашей выборке мы выделили 1,3% ТЕ, которые были образованы от слов общелитературного языка путем метафорического и 4% путем метонимического переноса значений. В отношении предмета данного исследования стоит отметить, что наиболее ярко признак метафоричности прослеживается в следующих терминах: Trinity, Ten Commandments, Sermon on the Mount, New Testament, sage. Причем используются как имена собственные различных классов, так и слова общего языка, имеющие значимые или яркие кон-нотационные признаки (revolution, stoicism, tyranny, chivalry, death, ascetic и др.).

Так, путем метафорического переноса по сходству внутреннего признака, а именно ценности, было образовано ТС golden rule золотое правило. Переосмыс-

лению было подвергнуто слово общелитературного языка rule regulation, recognized principle, которое вместе с атрибутом golden образует ключевую формулу отношения человека к себе через его отношение к другим. Данный принцип golden rule: «(Не) поступай по отношению к другим так, как ты (не) хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе», исторически фигурировавший под разными названиями является кратким изречением, правилом, предписанием и т.д. Термин golden rule закрепился за ним с конца XVIII в., хотя первое упоминание о золотом правиле относится к середине I тыс. до н.э. и содержится в изречениях Будды. Раз возникнув, golden rule прочно вошло в культуру и массовое сознание, закрепилось в виде пословиц, очевидных требований житейской мудрости (нем.: «Was du nicht willst, dab man dir tu, das fur auch keinem anderen zu»; рус.: «Чего в другом не любишь, того и сам не делай»). По нашему мнению, этот пример можно рассматривать как метафорический перенос или перенос значения по ценностному сходству, в значении «maxim» и «precept».

В качестве примера метонимического переноса значения общеупотребительных слов в ходе их терминологизации, можно привести примеры перехода имен собственных в нарицательные (т.е. процесс деонимизации). В АЭТ можно выделить следующие модели деонимизации имен собственных: 1) имя ученого — его философская система, название теории или течения (Marx — Marxism, Freud — Freudism, Darwin — Darwinism); 2) имя ученого — последователь теории или учения (Buddha — Buddhist, Platon — Platonist/Platonic); 3) место — название этической школы или направления (Cynic (от греч. Kunosarges) — cynics, Stoa — stoic). Процесс деонимизации в общелитературном языке протекает естественным путем, а в терминологии — на основе терминотворчества, т.е. целенаправленно. При этом термин приобретает научную дефиницию. В АЭТ производные существительные от имен собственных, образованные путем метонимического переноса, образуются главным образом при помощи суффиксации (Kantian) и префиксации (non-Christian). Префиксы могут присоединяться к словам, производным от имен собственных (Christ — Christian — non-Christian).

Вышеизложенный материал позволяет говорить о том, что общелитературный язык является одним из важнейших источников пополнения терминологии этики. При этом обиходные слова, приобретая статус терминов, преобразуются семантически, развивая новые оттенки смысла. Вместе с тем в АЭТ попали слова общелитературного языка, которые практически не изменили своей семантической структуры, то есть обозначают те же явления и процессы, что и слова общелитературного языка, но используются в подъязыке этики в качестве терминов.

Так, например, слова discussion (дискуссия, обсуждение), game (игра), purpose (намерение, целеустремленность), agreement (соглашение, согласие), rise (подъем, увеличение), shape (форма, вид, образ) были заимствованы как готовые единицы наименования.

Проанализированный языковой материал позволяет охарактеризовать АЭТ в целом как неоднородную по своему составу терминосистему, одним из наиболее продуктивных способов терминообразования которой являются семантические преобразования общеупотребительных слов. Целый ряд терминов этики был образован от слов общелитературного языка путем специализации, сужения или расширения значения, а также путем метонимического или метафорического переноса.

«ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 5 (72) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ «ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК» № 5

Таким образом, переосмысление повседневной лексики позволяет говорить о терминологизации как об одном из характерных способов терминообразова-ния для АЭТ. Более того, его называют отличительной чертой всех гуманитарных наук, к числу которых относится и исследуемая нами терминология этической области знаний. Все это является подтверждением специфики терминологии гуманитарных и общественных дисциплин и заставляет терминоведов вновь вернуться к тезису о меньшей степени терминологич-ности подъязыков, обслуживающих область знания гуманитарных и общественных наук, по сравнению с терминосистемами точных наук [3, с. 56]. Что касается английской терминологии этики, то использование значительного пласта общеупотребительной лексики является следствием:

1) истории возникновения и развития одной из древнейших форм человеческих отношений, зарождавшейся в основном в рамках обыденных представлений и знаний о нравственных ценностях, базой для которых изначально являлся язык не научный, а повседневный;

2) специфики предмета ее изучения, так как одной из задач этики является интерпретация моральных ценностей и норм поведения, что требует использования доступного языка, в роли которого и выступает общелитературный язык.

В заключение подчеркнем, что одной из центральных задач терминоведения на современном этапе его развития продолжает оставаться систематизация терминов, упорядочение терминосистем на международном уровне, что особенно важно при решении задач научно-технического перевода и достижения взаимопонимания в сфере научного общения. В рамках решения данной проблемы нами была предпринята попытка составления первого англо-русского словаря терминов этики.

До настоящего момента не проводилось комплексного исследования данной области знания, и наш словарь, составленный при непосредственном участии Омского терминологического центра и кафедры иностранных языков Омского государственного технического университета — первая попытка систематизации английской терминологии этики. В основу словаря легла составленная в ходе нашего исследования выборка терминов этики.

Данный словарь представляет практическую значимость, во-первых, для лингвистов, занимающихся ис-

следованиями в области смежных с этикой дисциплин и обладающих высокой степенью социокультурной обусловленности, во-вторых, для переводчиков при решении вопросов, связанных с адекватной передачей значений этических терминов и, в-третьих, для специалистов в области гуманитарных и общественных наук с целью повышения точности этического рассуждения и выражения специальных понятий в процессе профессионально-научной коммуникации.

Библиографический список

1. Татаринов В.А. Исторические и теоретические основания терминоведения как отрасли языкознания : дис... д-ра филол. наук. — М., 1996. — 403 с.

2. Лотте Д.С. Стандартизация терминов // Татаринов

B.А. История отечественного терминоведения : в 3 т. — М. : Московский Лицей, 1994. — Т. 2 : Направления и методы терминологических исследований : очерк и хрестоматия. —

C. 237 — 241.

3. Гринев С.В. Введение в терминоведение. — М. : Моск. лицей, 1993. — 309 с.

4. Лотте Д.С. Стандартизация терминов // Татаринов

B.А. История отечественного терминоведения : в 3 т. — М. : Московский Лицей, 1994. — Т. 2 : Направления и методы терминологических исследований : очерк и хрестоматия. —

C. 237 — 241.

5. Лейчик В.М. Об относительности существования термина // Научный симпозиум «Семантические проблемы языка науки, терминология информатики». — М. : Изд-во МГУ, 1971.- Ч. 2. - С. 436 — 442.

6. Даниленко В.П. Русская терминология. Опыт лингвистического описания. - М. : Наука, 1977. - 246 с.

7. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. — М. : Сов. энциклопедия, 1969. — 608 с.

8. Барандеев А.В. Основы научной терминологии : учебное пособие. — М. : Изд-во МГАП «Мир книги», 1993. — 92 с.

9. Oxford Concise Dictionary of English Etymology. Oxford University Press, 1996. — 552 p.

АЛЕЙНИКОВА Татьяна Викторовна, кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков.

Дата поступления статьи в редакцию: 12.05.2008 г.

© Алейникова Т.В.