Трансформация занятости населения и миграционных процессов на Дальнем Востоке России на рубеже ХХ и ХХI вв

В.Л. Ушакова,

научный сотрудник лаборатории региональных проблем расселения Тихоокеанского института географии ДВО РАН

ТРАНСФОРМАЦИЯ ЗАНЯТОСТИ НАСЕЛЕНИЯ И МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ НА РУБЕЖЕ ХХ И ХХ1 вв.

Анализируются современные тенденции в сфере занятости и миграционного движения населения российского Дальнего Востока.

Современные социально-экономические процессы в России, связанные с переходом на рыночные отношения и изменением форм собственности, повлияли на занятость населения как в стране в целом, так и в ее отдельных регионах. Вслед за трансформацией ситуации на рынке труда произошли изменения в миграционном поведении населения.

Развитие рынка труда на Дальнем Востоке России происходит при неблагоприятной демографической ситуации: в результате естественной убыли и миграционного оттока населения отмечается значительное снижение его численности. Рынок труда в регионе характеризуется высокой долей трудоспособного населения, значительная часть которого занята в сфере услуг, более молодым возрастом безработных, дифференциацией северных и южных районов по сложившейся ситуации на рынке труда. Процесс перераспределения занятого населения из государственного и муниципального секторов экономики в негосударственный здесь идет медленнее, чем в целом по стране, а уровень безработицы выше.

Численность занятых в экономике российского Дальнего Востока в 2000 г. по сравнению с 1990 г. сократилась на 20,3%. Темпы сокращения превышают среднероссийский уровень (14,6%), при этом в Магаданской области, Чукотском автономном округе они наибольшие. Снижение занятости происходит в условиях роста численности населения в трудоспособном возрасте.

В 90-е годы ХХ в. на Дальнем Востоке России произошло резкое сокращение занятости населения в основных секторах материального производства и в ряде отраслей непроизводственной сферы, таких как наука и научное обслуживание, образование, культура и искусство, причем эта тенденция усиливается. Рост занятости наблюдался в сфере услуг, включая кредитование, финансы, страхование, торговлю и общественное питание, а также бытовое обслуживание населения. Уменьшение занятости в сфере материального производства обусловлено сокращением объемов производства в связи с общим кризисом российской экономики, неориентированностью финансово-кредитной и налоговой сис-

тем на развитие производства, увеличением удельного веса непроизводственной сферы, в первую очередь сферы услуг.

Критическая ситуация сложилась в северных районах региона. В промышленном производстве по сравнению с дореформенным периодом произошел спад. Так, если в 1986-1990 гг. темпы роста промышленного производства в Камчатской области составили 112,6%, Сахалинской -101, Магаданской - 99%, то в 1991-1998 гг. - соответственно 70,6%, 63,3, 30,2%. Тяжелой остается ситуация в строительстве, что связано с крайне низкими объемами инвестиций. Финансовое положение строительных организаций продолжает оставаться напряженным. Например, удельный вес убыточных предприятий в Чукотском автономном округе увеличился с 67% в 1995 г. до 70,3% в 2000 г. (для сравнения: в промышленности в целом - до 76%). Снижение отмечается в Корякском автономном округе

- с 73,3% в 1995 г. до 64,5% в 2000 г. (в промышленности - до 54,5%), Магаданской области - с 56,8% в 1995 г. до 47% в 2000 г. (в промышленности - до 50%). Такая ситуация складывается вследствие неудовлетворительного централизованного финансирования федеральных целевых программ, отсутствия средств у строительных организаций, ухудшения их финансового состояния, практически полного прекращения жилищного и культурно-бытового строительства за счет местных бюджетов, из-за дефицитности последних, а также невозможности увеличения жилищного строительства за счет населения в результате продолжающегося снижения его реальных доходов.

Наивысшие темпы прироста занятости населения наблюдались в аппарате органов управления, в области коммерческой деятельности по обеспечению рынка и операций с недвижимым имуществом, в торговле и общественном питании, в страховании и финансово-кредитной сфере.

В 2000 г. доля занятых на предприятиях государственной и муниципальной форм собственности сократилась до 45,2% (47,9% в 1995 г.), на предприятиях смешанной формы собственности - до 13% (24,8% в 1995 г.), доля занятых в частном секторе, наоборот, увеличилась до 39,5% (26,2% в 1995 г.). Самая высокая доля занятых на государственных и муниципальных предприятиях в 2000 г. зарегистрирована в Чукотском автономном округе (78,6%), самая низкая - в Приморском крае (39%), наибольшая доля занятых в частном секторе отмечалась в Сахалинской области (48,8%).

В 90-е годы на Дальнем Востоке увеличились масштабы безработицы. Число занятых уменьшилось с 4047,7 тыс. до 3271 тыс. чел., число безработных увеличилось с 224,3 тыс. до 470,3 тыс. чел., при этом наибольших размеров общая численность безработных достигла в 1998-1999 гг.

- 547,1 тыс. и 574,9 тыс. чел. соответственно. За этот период сократилась и общая численность экономически активного населения - с 4352 тыс. до 3811 тыс. чел., или на 12,4%.

Уровень безработных среди экономически активного населения увеличился с 5,8% в 1993 г. до 10,2% в 2001 г. Уровень безработицы в Камчатской (16%), Сахалинской (13%) областях, Корякском автономном округе (12,5%) был намного выше, чем в Российской Федерации в целом (10,5%). Число безработных выросло с 23,7 тыс. в 1992 г. до 78,6 тыс.

чел. в 2000 г., что составило, соответственно, 0,5 и 2,1% от экономически активного населения. Наибольшее число безработных на Дальнем Востоке России было зарегистрировано государственной службой занятости в 1996 г. - 148,7 тыс. чел. Коэффициент напряженности на рынке труда по годам сильно колеблется. Так, если в 1993 г. он составлял 2,0, то в 1998 г. вырос до 11,0, или в 5,5 раз. Наиболее напряженная ситуация на рынке труда сложилась в 1997-1998 гг., когда, например, в Чукотском автономном округе на каждое вакантное место претендовало 92, в Корякском автономном округе - 164 безработных. С 1998 г. наблюдается ежегодное снижение данного показателя по всем регионам Дальнего Востока.

Миграцию населения относительно рынка труда можно рассматривать с двух сторон. С одной стороны, она выступает в качестве фактора формирования количественных и качественных параметров рынка труда, поскольку приток в регион или отток из него людей с определенными социально-демографическими характеристиками отражается на численности и составе всего населения и, соответственно, на показателях предложения рабочей силы. С другой стороны, миграция может служить инструментом регулирования рынка труда, способствуя достижению сбалансированности между спросом и предложением рабочей силы за счет стимулирования территориальной подвижности в необходимом - с позиций обеспечения рациональной занятости - направлении.

Социально-экономические изменения повлекли за собой трансформацию миграционных процессов Дальнего Востока России: 90-е годы характеризуются изменением динамики, направлений и масштабов миграционных потоков населения и, самое главное, мотивации миграционного поведения. Миграционные процессы проходят на фоне социально-экономического кризиса и продолжающейся депопуляции населения. Естественные потери демографического потенциала за этот период усиливаются значительным миграционным оттоком населения. Это обусловило снижение удельного веса населения региона в общей численности населения страны, который в предыдущий период устойчиво увеличивался.

В 1970-1990 гг. население российского Дальнего Востока увеличивалось опережающими темпами по сравнению с РФ и ее отдельными экономическими районами благодаря миграционному приросту населения (в 1970-1978 гг. он составил 411 тыс., в 1979-1988 гг. - 333 тыс. чел.). Сказались принятые государством меры по улучшению жизненных условий дальневосточников. В результате Дальний Восток был одним из немногих районов страны, имевших устойчивый приток населения.

В 1991 г. прирост численности населения здесь впервые стал отрицательным. За 1991-1995 гг. темпы оттока увеличились в 5,3 раза (с -0,3% в 1991 г. до -1,6% в 1995 г.), при этом потери населения в Сахалинской, Камчатской, Магаданской областях, Корякском и Чукотском автономных округах в 2-6 раз превышали средний показатель по Дальнему Востоку. С 1995 по 2002 г. потери населения имели тенденцию к снижению по всей территории региона. Если в 1991 г. на Дальнем Востоке проживало в 5,1 раза больше, чем в 1926 г., то в 2002 г. - только в 4,3

раза. За 1990-2000 гг. регион потерял 904,5 тыс. чел., в том числе за счет миграции - 902,7 тыс. чел. (13,6% численности населения региона).

Основной причиной сокращения численности населения на Дальнем Востоке стало отсутствие эффективной государственной демографической политики, что вызвало диспропорцию в развитии демографических структур, разбалансированность отдельных элементов демографического и трудового потенциала, планирование которого не подкреплялось мерами и ресурсами, обеспечивающими дополнительный рост и развитие социальной инфраструктуры региона.

Помимо региональных особенностей необходимо учитывать и ограниченные демографические ресурсы страны. По данным Госкомстата России [4], с 2000 по 2015 г. ожидается сокращение численности населения Дальнего Востока еще на 1192,8 тыс. чел., или на 16,6%. Темпы снижения, которые прогнозируются постоянными в течение всего этого периода, составят в среднем 1,1% за год. После 2002 г. в стране началась естественная убыль трудоспособного населения, которая по подсчетам демографов составит 14% (по Дальнему Востоку 23%) за последующее десятилетие.

В случае улучшения социально-экономической обстановки в стране главным лимитирующим фактором в течение ряда лет будут трудовые ресурсы. По статистическим расчетам доля лиц в трудоспособном возрасте к концу 2015 г. на Дальнем Востоке России будет меньше, чем в 2000 г., на 968,7 тыс. чел., контингент в возрасте моложе трудоспособного сократится на 139,1 тыс. чел., одновременно увеличится на 424,6 тыс. чел. категория населения в возрасте старше трудоспособного. Естественно, в такой ситуации коэффициент демографической нагрузки возрастет до 652 чел. в 2015 г. В ближайшее десятилетие рождаемость не поднимется до уровня простого воспроизводства населения.

Для всех территорий российского Дальнего Востока на протяжении 90-х годов характерно ежегодное снижение как числа прибывших в регион, так и числа выбывших и отрицательное сальдо миграции. Миграционная подвижность в целом по региону уменьшилась в 3,2 раза - с 939,2 тыс. чел. в 1990 г. до 295,4 тыс. чел. в 2002 г., наибольшее снижение было в Чукотском автономном округе и Магаданской области. Это явление обусловлено проблемами адаптации населения к новым реалиям в экономическом развитии страны и характерно как для внутрирайонных переселений, так и для внешней миграции.

Уменьшается поток прямых миграций. Если в 1990 г. в регион прибыло 464,8 тыс. чел., в 1995 г. - 256,5 тыс., то в 2002 г. - 133,8 тыс. чел. На фоне общего ухудшения демографической ситуации появилась новая устойчивая тенденция - возвратная миграция. Ее интенсивность будет в основном зависеть от ситуации на российском рынке труда и условий жизни населения в России и странах ближнего зарубежья.

В 90-е годы произошло также снижение межрегиональных миграционных потоков - регионы, традиционно перераспределяющие население в пользу Дальнего Востока, резко снизили свое участие в его заселении из-за суверенизации республик бывшего СССР, финансовых про-

блем, а главное - из-за отказа федеральных властей от миграционной политики предшествующих десятилетий.

С начала 90-х годов в обмене населения Дальнего Востока с экономическими районами РФ положительное сальдо миграции стало отрицательным, достигнув увеличения в 1994 г. (-120 тыс. чел.), а затем постепенно сократилось (до -27,4 тыс. чел. в 2002 г.) из-за общего уменьшения миграционных потоков. При этом доля потерь населения за счет обмена с другими российскими регионами имеет тенденцию к росту (1997 г. -90,7%, 1998 г. - 98, 2002 г. - 98,1%). Таким образом, население Дальнего Востока поглощается в основном другими экономическими районами России: Центральным, Северо-Кавказским, Западно-Сибирским, Восточно-Сибирским.

Межрайонная миграция является фактором разрушения демографического и трудового потенциалов, создаваемых на протяжении десятилетий. Она способствует не только численному сокращению населения моложе трудоспособного и трудоспособного возрастов, но и постепенной перегруппировке возрастной структуры в пользу лиц старших возрастных групп. Эту тенденцию в немалой мере стимулирует и внешняя миграция, поскольку в отдельных субъектах Федерации (Республика Саха, Еврейская автономная область, Камчатская и Сахалинская области) ее положительное сальдо сочетается с интенсивным оттоком за пределы России лиц двух других возрастных групп. Внешние мигранты в той или иной мере замещают российских мигрантов старших возрастов, и это отражается на динамике возрастной структуры населения. Несмотря на то что население на Дальнем Востоке остается одним из самых молодых в стране, доля лиц старше трудоспособного возраста в 2001 г. увеличилась на 2,3% по сравнению с 1994 г. С одной стороны, такая динамика возрастной структуры в регионе естественна, она отражает процесс формирования постоянного населения и является результатом снижения рождаемости. С другой стороны, это следствие социально-экономического кризиса, сделавшего данный процесс острой социальной проблемой Дальнего Востока.

Что в прошедшее десятилетие заставляло дальневосточников переезжать в другие регионы страны? Потеря работы, невыплата заработной платы, а значит, снижение жизненного уровня, отсутствие перспектив улучшения положения в будущем. Следует учесть, что потерю работы в условиях Дальнего Востока сложно компенсировать развитием личного подсобного хозяйства. Кроме экономических трудностей сказалось то, что регион оказался отрезанным от остальной части России высокими транспортными тарифами, не компенсированными высоким уровнем доходов.

Среди социально-экономических регуляторов миграционного поведения населения одним из главных остается его занятость. Активная государственная политика на региональном рынке труда должна быть главным инструментом регулирования миграционных процессов.

Приток населения из стран СНГ и Балтии отчасти компенсирует миграционные потери, но его объемы постепенно снижаются. Основная доля миграционного прироста формируется в результате притока населения из республик Казахстан, Узбекистан. Сохраняется отток населения с

Дальнего Востока на Украину, Белоруссию. Отток населения в обмене со странами СНГ и Балтии характерен для Республики Саха (Якутия), Еврейской автономной области, Чукотского автономного округа, Амурской области. В перспективе тенденция сокращения миграционного притока из стран ближнего зарубежья может приобрести устойчивый характер. Основным компонентом высокой территориальной подвижности населения Дальнего Востока продолжает оставаться внутрирегиональная миграция (54,5% общего оборота), которая приобретает все больший удельный вес в миграционном обороте населения за счет сокращения миграционного движения из стран ближнего зарубежья и других районов РФ.

Как известно, территориальные образования Дальнего Востока развивались различными темпами. С 1970 по 1989 г. численность населения Хабаровского края увеличилась на 36,6%, Амурской области - на 32,4, Приморского края - на 31,2, Еврейской автономной области - на 23,7, Сахалинской области - на 15,6%, в то же время в Республике Саха (Якутия) численность населения за этот период возросла на 64%, Камчатской области - на 63,9, Чукотском автономном округе - на 59,2, Магаданской области - на 54,9%. Рост численности в регионе определялся как естественным, так и миграционным приростом, причем основную долю составлял естественный прирост. В 1970-1979 гг. удельный вес миграции в общем приросте численности населения Дальнего Востока составлял 37,9%, в 1979-1989 гг. - 29,8%. Величина миграционных потерь в значительной степени зависела от мер, принимаемых правительством для привлечения населения в эти районы. Большое значение имели экономические стимулы в виде северных льгот, компенсаций и гарантий, обеспечивающих материальное преимущество северян относительно жителей других регионов. Так, сокращение северных льгот в начале 60-х годов вызвало снижение потока прибывающих в районы Дальнего Востока и увеличение встречного потока.

Низкий уровень развития социальной инфраструктуры обусловил высокую интенсивность миграционного движения на российском Дальнем Востоке. Уровень миграционного прироста определялся потребностью территории в трудовых ресурсах. В то же время миграционное движение здесь развивается в прямой зависимости от политических и социально-экономических процессов, происходящих в Российской Федерации и странах СНГ, других регионах РФ, о чем свидетельствует принципиально изменившаяся в начале 90-х годов миграционная ситуация на Дальнем Востоке.

В настоящее время часть районов, в недавнем прошлом активно привлекавших население, превратились в зону его устойчивого оттока. Это Республика Саха (Якутия), Магаданская, Камчатская, Сахалинская области, Корякский и Чукотский автономные округа. Северные территории региона занимают площадь 5163,2 тыс. км2 (83,1% территории Дальнего Востока). В то же время они наименее освоены, имеют низкую плотность населения - от 0,1 чел./км2 в Чукотском и Корякском автономных округах до 6,7 чел./км2 в Сахалинской области (Дальний Восток -1,1 чел./км2, РФ - 8,4 чел./км2). Самые слабозаселенные из них - Чукотский автономный округ, Магаданская и Камчатская области.

Неблагоприятное сочетание природно-климатических условий с малообжитостью - одно из препятствий для создания постоянного населения. На протяжении всего периода освоения северных территорий в основу политики формирования населения и трудовых ресурсов были положены хозяйственные интересы. Несмотря на имеющееся на севере постоянное население, собственной демографической базы для обеспечения отраслей хозяйства трудовыми ресурсами здесь недостаточно. Многолетний интенсивный приток существенно влиял на демографическую ситуацию. Здесь высок удельный вес жителей в трудоспособном возрасте: в Магаданской области и Чукотском автономном округе это 70,8-70,9% всего населения, в Камчатской области - 70,2% (для сравнения: на Дальнем Востоке - 65,6, в РФ - 61,4%); удельный вес лиц пенсионного возраста колеблется в пределах 10,7-17,6% (Дальний Восток -15,4, РФ - 20,7%) [6].

Для переходного периода характерно старение населения - об этом свидетельствует рост доли средних и старших возрастных групп, а также снижение доли детей и подростков в возрасте до 15 лет в общей его численности. Произошедшие преобразования в структуре населения привели к изменениям демографической нагрузки на его экономически активную часть; наиболее интенсивно этот процесс идет в Магаданской и Камчатской областях.

Характеризуя отдельные аспекты демографической ситуации в Дальневосточном регионе, необходимо отметить, что несмотря на молодой состав населения северных территорий, здесь наметилась негативная тенденция в воспроизводстве населения - снижение рождаемости до уровня, не обеспечивающего простое воспроизводство.

Процесс вовлечения в хозяйственный оборот природных ресурсов северных территорий Дальнего Востока сопровождался интенсивным притоком населения в эти районы. С конца 80-х годов миграционные процессы потеряли устойчивость. Отток населения с севера Дальнего Востока - одно из изменений в межрегиональной миграции РФ - начался в 1989 г. С 1989 по 2002 г. миграционные потери в северных районах составили 708,9 тыс. чел.

Если численность населения Дальнего Востока в период с 1989 по 2002 г. сократилась на 1263 тыс. чел. (15,9%), то в пределах региона наибольшие потери населения понесли Чукотский автономный округ - в 3,1 раза, Магаданская область - в 2,1, Корякский автономный округ - в 1,6, Камчатская и Сахалинская области - в 1,3, Республика Саха (Якутия) - в 1,2 раза. Причиной значительного снижения населения Чукотского автономного округа послужило также сокращение военного присутствия в этом районе - военнослужащие и члены их семей пополнили ряды мигрантов, покидающих регион.

Наиболее тяжелый демографический кризис переживают два самых депрессивных в экономическом отношении дальневосточных района - Чукотский автономный округ и Магаданская область. Эти субъекты РФ могут быть названы зоной демографической катастрофы, о чем свидетельствуют следующие факты: уменьшение численности населения в 2,13,1 раза; сокращение рождаемости в 1,5 раза; значительные миграцион-

ные потери (от 5 до 16% проживающих в год, прежде всего в трудоспособном возрасте); двух-трехкратное старение населения; уменьшение средней ожидаемой продолжительности жизни, особенно у мужчин [5].

Анализ коэффициентов миграционного прироста населения за рассматриваемый период показывает, что интенсивность миграционного прироста населения на Дальнем Востоке возрастала до 1994 г., достигнув 192 чел. на 10 000 населения, затем началось его снижение. При этом среднее значение общего коэффициента для Дальнего Востока в целом составило 98 чел. на 10 000 населения (по городской местности - 83, по сельской - 142), а за 1990-2002 гг. Дальний Восток потерял, соответственно, 1274 чел. в расчете на 10 000 населения (по городской местности -1084, по сельской - 1852 чел.).

Социально-демографическая ситуация в регионе усугубляется еще и тем, что на всей территории, кроме Республики Саха (Якутия) и Чукотского автономного округа, естественный прирост и миграционный отток сочетаются с естественной убылью. Причем миграционные потери превышают естественную убыль в Магаданской области в 10 раз, в Камчатской области - в 4, в Сахалинской области - в 1,2 раза. Северные районы Дальнего Востока отличаются от европейских, где демографический кризис связывается с естественной убылью населения. Это объясняется большей закрепляемостью населения и более благоприятными условиями жизни, чем на Дальнем Востоке.

В 90-е годы ХХ в. разрабатывались и обсуждались на федеральном и региональном уровнях программы переселения северян в южные районы Дальнего Востока, Сибири и другие регионы страны. Очевидно, что переселение требует значительных финансовых средств для решения комплекса проблем, связанных с жилищным обустройством и трудоустройством мигрантов. В постановлении Правительства РФ от 17 июля 1996 г. (№872) «О дополнительных мерах государственной поддержки по обеспечению жильем граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» отмечается: «Предусмотреть ежегодно, начиная с 1997 г., выделение государственных инвестиций из федерального бюджета в размере до 40% объема затрат на жилищное строительство для финансирования расходов, связанных с реализацией федеральной целевой программы "Строительство на территории РФ жилья для граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей", утвержденной 10 июля 1995 г.» [1]. При этом неэффективность программ переселения очевидна. Финансирование президентской программы «Строительство на территории РФ жилья для граждан, выезжающих из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей» из федерального бюджета составляло в 1998 г. 5% объема средств, необходимых для половинной компенсации затрат по вводу жилья [2].

Наличие огромных и разнообразных природных ресурсов значительно повышает роль северных территорий в решении государственных проблем. Дальнейшее развитие экономики предусматривает более широкое освоение ресурсов Севера. Это, в свою очередь, потребует дополнительных трудовых ресурсов, что в условиях структурной перестройки

экономики невозможно без социально-демографической стратегии, закладывающей основы устойчивого развития данных территорий. В сложившейся ситуации освоение ресурсов надо продолжать, применяя новые технологии и новую технику, но используя при этом меньший трудовой потенциал. Следует определить необходимую численность проживающих на Севере и выработать новые подходы к привлечению сюда трудовых ресурсов. Необходимо омоложение населения за счет переселения лиц пенсионного возраста в другие регионы и притока трудоспособных специалистов (в отдельных случаях и вахтовым методом). Экономически это выгодно, если учесть повышенные затраты на развитие и содержание социальной инфраструктуры на Севере и уменьшение демографической нагрузки на местное трудоспособное население.

Оказать действенное влияние на изменение миграционной ситуации на Дальнем Востоке России может только принципиально новая, с учетом происходящего оттока населения, концепция социально-экономического развития этого региона. Северяне нуждаются в социальных гарантиях и усилении мер по социальной защите. Суровые условия проживания должны компенсироваться более высоким уровнем жизни, иначе северные территории обречены на интенсивный миграционный отток населения.

Какие меры необходимо предпринять, чтобы удержать экономически активное население на Севере? Каким образом улучшить качество жизни в этих районах? Эти вопросы легли в основу заседания Совета по проблемам развития Крайнего Севера и Арктики при правительстве РФ, которое провел в июле 2003 г. в Якутске тогдашний премьер-министр М.М. Касьянов. В настоящее время в правительстве разрабатывается новый федеральный закон о районировании Крайнего Севера (сейчас в России более 40 регионов относятся к районам Крайнего Севера и приравненным к ним местностям). В соответствии с решением Совета адресность компенсаций населению и их размер будут определяться на основе такого показателя, как увеличение стоимости жизни в регионе из-за суровых климатических условий. В 2002 г. на выплаты районных надбавок из бюджетов всех уровней и средств предприятий было израсходовано 195 млрд руб., что явно недостаточно. При этом доля выплат из федерального бюджета в северных регионах составляет в среднем 49%, а в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - в среднем 65%

[3].

Сохранение и дальнейшее формирование постоянного русскоязычного населения в важных в геополитическом отношении районах Дальнего Востока - одна из основных задач миграционной политики РФ на данном этапе. Дальний Восток - весьма перспективный регион с точки зрения сырьевых запасов для развития промышленности и экономического сотрудничества со странами АТР. Необходима государственная политика его приоритетного заселения, что важно как в стратегическом, так и в экономическом плане. Такая политика позволит укрепить позиции России в АТР и обеспечить ускоренное демографическое и экономическое развитие российского Дальнего Востока.

Литература

1. Бюллетень Министерства труда и социального развития РФ. 1996. № 9. С. 10-12.

2. Домнина И. и др. Государственное регулирование в регионах Севера // Экономист. 2001. № 3. С. 8-12.

3. Петров Е. За эту стройку заплатила вся страна // Дальневост. капитал. 2003. № 8. С. 8-9.

4. Предположительная численность населения РФ до 2016 года // Стат. бюл. М., 2001. 149 с.

5. Семенов С.П., Петров А.Н. Демографический кризис в районах российского Севера: истоки и география // Изв. РГО. 2001. Т. 133, вып. 3. С. 34-39.

6. Численность населения Российской Федерации по полу и возрасту на 1 января 2003 года // Стат. бюл. М., 2003. 23 с.

© Ушакова В.Л., 2004 г.