Похоронный демарш

Похоронный демарш

Что написал в предсмертной записке капитан Колесников

       Вчера в Санкт-Петербург прибыл самолет с останками капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова — первого опознанного члена экипажа АПЛ "Курск". За телом погибшего моряка в Североморск летали его родители и вдова Ольга. Предсмертной записки подводника, вопреки обещаниям флотского командования, им так и не отдали. Однако корреспонденту Ъ удалось узнать, что в ней было написано.
       
Хождение по инстанциям
       Время прибытия самолета с родственниками капитан-лейтенанта Колесникова держалось в строгом секрете, чтобы журналисты не досаждали его родителям. Но несмотря на это, в аэропорту, казалось, все встречающие только и ждали родных подводника. Об этом шепотом переговаривались в залах ожидания, а пулковские охранники с готовностью отвечали на все вопросы: когда прибудет самолет, куда повезут родных погибшего Колесникова.
       — Вы Колесникова встречаете? — спросила служащая аэропорта, следившая за тем, чтобы посторонние не выходили на летное поле.— Самолет только что сел, к нему военные поехали, но я вас не могу на поле пустить.
       Семья Колесниковых вышла из самолета в числе последних. У трапа их встречал заместитель командующего Ленинградской военно-морской базы Федор Смуглин. Гроб с телом погибшего моряка погрузили на выделенный военно-морской базой "КамАЗ" с табличкой "Груз 200". После этого военные вместе с родителями и Ольгой отправились на Серафимовское кладбище выбирать место для захоронения.
       В беседе с корреспондентом Ъ Ольга Колесникова рассказала, что предсмертную записку мужа ей так и не отдали. Не отдали даже копию письма — только прочитали текст, который удалось разобрать. (Как сообщил вчера Ъ, помимо обнародованных ранее строк вдове зачитали такие слова: "Оля, привет. Я тебя люблю. Не переживай".) Подлинник же подшит к материалам уголовного дела по факту гибели лодки.
       — Мне сказали, что отдадут записку позже,— сообщила Ольга.
       Мать подводника Ирина Колесникова заявила корреспонденту Ъ:
       — Мы втроем ходили по всем инстанциям, но ни мне, ни жене записку не показали. Отказ разные должностные лица объясняли по-разному. Главком ВМФ Куроедов обещал отдать записку жене Дмитрия. Но он этого не сделал. Нам объяснили, что она подшита к делу. Показать же ее обещают, когда закончится какой-то очередной этап следствия.
       
"В записке нет информации об аварии"
       Но информированный источник в штабе Северного флота согласился рассказать Ъ о посмертном послании офицера. По его словам, "записка написана ручкой на листе, вырванном из служебного журнала. На части она не распадается и вообще сохранилась относительно неплохо, только немного обгорела по периметру. Почти все надписи можно прочитать. В записке нет информации о причине и развитии аварии, но есть поименный список 23 подводников, остававшихся в девятом отсеке лодки".
       Все это еще больше запутывает ситуацию. Ъ не имеет оснований не доверять своему источнику, тем более что оригинал записки наверняка видели многие. Но если в записке ничего не сказано об аварии, то какую ценность она может представлять для следствия? Если в засекреченной части записки — только список перебравшихся в девятый отсек подводников, то непонятно, почему флотское командование ссылается на личный характер послания, но при этом не показывает его родственникам капитан-лейтенанта Колесникова.
       Наконец, неясно, зачем его вдове Ольге говорили о том, что бумага размокла и является "нетранспортабельной" (Ъ сообщал об этом вчера).
       Более того, источник Ъ вчера заявил, что за время операции в Баренцевом море водолазы подняли из девятого отсека не 12 (как сообщалось официально), а 14 тел погибших: четыре тела были извлечены из "Курска" в прошлую среду, два — в субботу, еще восемь — в воскресенье и ночь на понедельник. К вечеру понедельника в североморском госпитале находились шесть тел (а не четыре), остальные восемь оставались на Regalia из-за нелетной погоды. "Причина, по которой возникла путаница в счете, мне неизвестна",— заявил офицер штаба флота.
       
Специально установленные нормы
       Тем временем у родственников Дмитрия Колесникова возникли проблемы с финансированием похорон погибшего. Ольга Колесникова сообщила Ъ, что в Североморске ей и родителям Дмитрия обещали помочь в организации похорон и оплатить все расходы. Согласно постановлению правительства РФ от 1 сентября 2000 года "О мерах по социальной защите членов семей военнослужащих, погибших на АПЛ 'Курск'", организацией и финансированием похорон должно заниматься Министерство обороны. Однако военные, кажется, ничего финансировать не собираются.
       — Существуют специально установленные нормы, где оговорено, сколько денег можно потратить на покупку гроба, рытье могилы, оплату транспорта и надгробия,— сообщил замкомандующего Ленинградской военно-морской базой Федор Смуглин.— Но на нашей базе лежит только организационная часть — встреча и доставка гроба, почетный караул, выделение помещений для траурной панихиды, обеспечение транспортом. А финансирует все это военный комиссариат.
       По словам начальника 3-го отделения военного комиссариата Приморского района Андрея Паньшина, деньги на похороны должны найти родственники, а Минобороны только компенсирует все затраты по факту. В то же время опекающий родственников погибших на "Курске" председатель Петербургского клуба подводников Игорь Курдин заявил Ъ, что никто из родственников не должен искать деньги:
       — Все расчеты должны вестись по гарантийным письмам, которые обязаны предоставить военные комиссариаты.
       Планируется, что панихида по Дмитрию Колесникову пройдет утром 2 ноября в клубе Военно-морского училища имени Дзержинского, где он учился. Там же пройдет отпевание, которое совершит настоятель Николо-Богоявленского кафедрального морского собора отец Богдан. После чего траурная процессия переместится на Серафимовское кладбище, где пройдет церемония захоронения останков погибшего моряка.
       ОЛЬГА Ъ-МЯГЧЕНКО, Санкт-Петербург; ГЕННАДИЙ Ъ-ГУДКОВ, Североморск