Перспективы современного межкультурного взаимодействия

современные культурные

процессы и явления

ПЕРСПЕКТИВЫ СОВРЕМЕННОГО МЕЖКУЛЬТУРНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Валерий Николаевич ОСТАШКИН,

доктор исторических наук, профессор, заслуженный работник культуры Российской Федерации, профессор кафедры социальной политики и трудового права, Московский городской университет управления Правительства Москвы e-mail: OstashkinVN@edu.mos.ru

Рассмотрена проблема мультикультурализма через призму развития межкультурных отношений в различные исторические периоды как комплекса разнообразных процессов, в ходе которых раскрываются многие социокультурные феномены в рамках единой национальной культуры. Осуществлена попытка прогнозирования тенденций развития мультикультурализма в современных условиях.

Ключевые слова: ЮНЕСКО, мультикультурализм, культура, межэтнические противоречия.

The problem of multiculturalism through the prism of intercultural relations in different historical periods as a set of various processes by which revealed many sociocultural phenomena within a single national culture. An attempt to predict trends in the development of multiculturalism in modern conditions.

Key words: UNESCO, multiculturalism, interethnic contradictions.

В относительно недавнем прошлом среди многочисленных теоретических проблем развития культуры значительное место стала занимать идея мультикультурализма.

Сама по себе идея мультикультурализма слишком обширна и глубока. Мы делаем попытку проанализировать в общем виде её прошлое, её современное состояние и дать некий прогноз на будущее. Несмотря на современную трактовку мультикультурализма как интеркультурализма, по нашему мнению, основные его положения всё же остаются в силе: меняются только векторы направленности, но суть остаётся.

Мы рассматриваем мультикультурализм как комплекс разнообразных социальных процессов развития, в ходе которых развиваются многие культуры в противовес единой национальной культуре, что ставит под сомнение существование

традиционной национальной идентичности. Конечно, мы согласны с тем, что это определение является дискуссионным. Однако, на наш взгляд, им можно пользоваться в качестве рабочего варианта для рассмотрения вышеназванной проблемы.

Понятие «мультикультурализм» в недавнем прошлом использовалось чаще всего в двух основных значениях.

В первом значении мультикультурализм определяют как «многокультурность», в конечном счёте направленную против культуры как общенационального явления. Речь идёт не о культурной автономии в рамках некой культурной общности, а именно об её части, фрагменте.

Во втором значении мультикультурализм выступает как идеология и политика, ставящие своей целью искоренение дискриминации и достижение «равенства» различного рода меньшинств с национальным большинством.

Общеизвестно, что термин «мультикультурализм» возник в Канаде в 60-е годы ХХ века, когда возникла необходимость преодоления противоречий социальной ситуации и поиска методов управления бикультурной в то время (англо-французской) страной. Официальное политическое признание он получил в 1971 году в Канаде при правительстве Пьера Э. Трюдо, принявшего государственный акт о мульти-культурализме. Мультикультурализм стал официальным термином, обозначающим новый правительственный курс. Цель этого курса - сделать государство более внимательным к запросам своих граждан всех культурных и языковых групп. Неофициально считалось, что для правительства Канады мультикультурализм был и остаётся способом избежать дальнейшей поляризации канадского общества и тем самым увести политические дебаты от противостояния английской и французской этнических общин.

В начале 70-х годов ХХ века мультикультурализм как новое направление публичных дебатов возник в США. Это не была правительственная инициатива. По нашему мнению, его можно было бы назвать привнесением этнокультурных проблем и интерпретаций в контекст социального равенства. Первыми на борьбу с расовой дискриминацией и на государственную поддержку чернокожего населения отреагировали активисты иммигрантских меньшинств, выдвинувшие лозунг этнического возрождения и потребовавшие публичного признания культурного многообразия. Современные культурологические исследования показывают, что в отличие от Канады проблема равенства в США была отделена от этнокультурных вопросов (1).

Исследования, проведённые целым рядом авторов, говорят о том, что и в других западных странах в тех или иных пропорциях сочетаются всё те же сценарии практического использования рассматриваемого понятия.

Обобщённое и усреднённое представление о мультикультурализме как о правительственной политике сводится к следующему: это компромиссная стратегия, избегающая двух крайностей: дифференцированного инкорпорирования мигрантов (то есть, по сути, их социального исключения) и принудительной ассимиляции. За мультикультурализмом как описательным термином стоит множество разных социальных ситуаций, стратегий репрезентации и технологий власти, отличающихся друг от друга большим числом параметров. Например, как поощрение или подавление государством этничности в частной и публичной сферах.

Новый этап в подходах европейских стран к построению мультикультурной социальной среды наступил в 2011 году. Практически одновременно канцлер ФРГ А. Меркель (2), президент Франции Н. Саркози (3), премьер-министр Великобритании

Д. Кэмерон (4), премьер-министр Испании Х. М. Аснар и вице-премьер Нидерландов М. Верхаген признали крах политики мультикультурализма в своих странах. Озабоченные «пассивной толерантностью», руководители Европейского Союза призвали воскресить «мускулы либерализма». Складывается впечатление, что мультикульту-рализм терпит поражение на всём европейском континенте, охватывая даже бывшее владение Британской империи - Австралию, где аналогичные заявления превратились в норму.

Сегодня мультикультурализм нередко выступает как синоним плюралистического, сегментированного общества или общества культурного плюрализма, и наоборот: культурный плюрализм иногда используется как синоним мультикультурализма в нормативном или проектном смысле. Разница лишь в том, что использование термина «мультикультурализм» чаще предполагает не только и не столько описание конкретной ситуации, сколько нормативную оценку или программное требование такой же социокультурной обстановки в стране или регионе (5).

Мы разделяем точку зрения на отправной тезис мультикультурализма, заключающийся в отрицании единого культурного стандарта и в принципе допускающий много уровней (от индивидуального до глобального) и областей использования этого термина. Речь может идти о социализации индивида под воздействием разных культурных сред, о праве личности на самоидентификацию и выбор жизненных стратегий, о различных типах полилингвизма, о последствиях секуляризации и ве-стернизации, о развитии потребительских рынков, эффектах глобализации и пр. Но на практике всё это потенциальное разнообразие сокращается до одной перспективы, которую некоторые авторы называют «мозаичным мультикультурализмом». Здесь доминирует идея, которая, по сути, отрицает существование единого общества и признаёт лишь конгломерат «общин».

Во второй половине ХХ - начале XXI века предполагалось, что новая европейская культура полностью отрешится от консерватизма, национализма и христианской религиозности и станет удобной, «толерантной» средой для снятия старых конфликтов и адаптации вновь прибывающих иммигрантов из стран Юга в «свободный мир Севера» (6). Однако произошло обратное: радикально ослабленная «автохтонная» культура Европы ничем не привлекала иммигрантов. Массово переезжая в Старый Свет, они сохраняли свою самобытность и обособлялись от «безликих европейцев».

Современные версии мультикультурализма имеют много общего с исторически более старыми националистическими и этноцентристскими теориями и практиками. Можно наблюдать, как мультикультурализм оборачивается просто риторическим обновлением прежних практик и старых проблем. В частности, политкорректное слово «культура» замещает этничность, так же как раньше этничность заменила собой расу. Ещё в начале 1990-х годов это дало ряду европейских исследователей основания утверждать, что мультикультурализм становится новой формой национализма.

Наиболее наглядным примером приспособления новых терминов к традиционной националистической повестке дня могут считаться «реактивный» и «консервативный» мультикультурализм. Считается, что мультикультурализм есть порождение либеральной идеологии и в целом развивается в рамках либерализма. Эта точка зрения, как минимум, требует уточнений: допущение неизменного набора качеств и свойств позволяет использовать мультикультуралистскую риторику кругам, весьма

далёким от либерализма. «Реактивный» мультикультурализм есть стратегия, которой в первую очередь следуют активисты этнических меньшинств, а во вторую - сторонники леворадикальных и леволиберальных взглядов. Их версия многокуль-турности включает невмешательство государства и «большого» общества в жизнь этнических «общин» с одновременным предоставлением «общинам» привилегий и дополнительных ресурсов во имя охраны их «идентичности» и в качестве компенсации за прошлое неравенство. В основе своей на сходных позициях стоит «консервативный» мультикультурализм, настаивающий на социальной изоляции меньшинств от большинства в целях сохранения этнической идентичности тех и других. Здесь ещё применим такой термин, как культурный фундаментализм, обозначающий, по сути, новые издания национализма и даже расизма.

В среде тех, кто причисляет себя к сторонникам либеральной мысли, есть довольно активное и влиятельное ревизионистское течение. Его представители готовы пересмотреть принципы индивидуальной свободы и автономии во имя социальной справедливости и защиты групповой идентичности. Многие политические философы - последователи этого направления - фокусируются на проблемах этничности и коллективных прав культурных групп. Старания этих авторов в начале 1990-х годов оживили готовую было прекратиться дискуссию о мультикультурализме.

Особую роль сыграла известная публикация канадского философа, специалиста в области социальной и политической философии Чарльза Тэйлора, который ввёл в обращение без преувеличения знаковое понятие «признание». Ч. Тэйлор выстроил следующую логическую цепочку: человеческая жизнь диалогична и протекает только во взаимодействии с другими; человеческое достоинство существует не само по себе, а в силу признания индивида со стороны окружающего общества. Люди принадлежат к каким-то культурным группам, и групповая принадлежность является необходимым элементом их идентичности. Отсутствие публичного «признания» этих особенностей, связанных с принадлежностью к группам, означает умаление достоинства людей. Либеральное государство не является «нейтральным» в идеологическом и культурном смысле, поскольку поддерживаемые властью символы, нормы и практики являются «своими» для большинства. Следовательно, для утверждения равного достоинства всех членов общества государство должно признавать равную ценность и равное достоинство различных групп. Это должно повлечь за собой уважение норм и практик этих групп и принятие мер для их защиты и сохранения, то есть, в известной степени, неравное обращение с членами разных коллективов.

Ведёт ли мультикультурализм к интеграции или, наоборот, к выстраиванию и укреплению межгрупповых барьеров? Вроде бы, те, кто разрабатывает и проводит муль-тикультурную политику, декларируют её интеграционную направленность: мультикультурализм означает взаимную адаптацию разных категорий населения, создание более комфортных условий для меньшинств, а значит - повышение их социальной мобильности и укрепление общегражданской лояльности. Более того, для некоторых комментаторов мультикультурализм выглядит как политика мягкой ассимиляции. Но не следует забывать, что хорошие идеи, пройдя сквозь политическую призму, всегда рискуют вдруг превратиться в пустую риторику, и в этом случае мы вновь увидим не чудо, а возможность маскировки социального исключения неграждан.

Используя законы диалектики, можно предположить следующие сценарии возможного развития мультикультурализма в мире. Первые два варианта являются

наиболее реальными, другие - представляют собой компромисс между первыми двумя. В то же время некоторые из них имеют гипотетические черты и для сегодняшнего дня.

Сценарий первый: мир обретает новую конфигурацию, так как не исключено, что сложится некая новая структура человечества и отношения между этносами могут в корне измениться.

Такая ситуация вполне может сложиться, если появятся новая идеология, новое мировоззрение, новое отношение к жизни, которые заставят своих сторонников самоорганизоваться. В основе этого сценария может быть конфликт, уже достаточно хорошо представленный в научной и художественной литературе. Сторонами в нём выступают те, кто вписался в процесс глобализации и получает от него разнообразные дивиденды, и те, кто не вписался в этот процесс и оказался за его бортом. При этом на планете фактически начали бы параллельное существование два субчеловечества: 1) космополитическое глобализированное, малочисленное, но обладающее колоссальными финансовыми, интеллектуальными, организационными, технико-технологическими, экономическими, военными и иными ресурсами, и 2) сегментированное и фрагментированное, пусть очень многочисленное, но лишённое доступа к большинству ресурсов и раздираемое непреодолимыми этническими, расовыми, культурно-цивилизационными, экономическими и социально-политическими противоречиями. По нашему мнению, этот вариант наиболее вероятен в современных условиях общественного развития.

Сценарий второй: «сэндвич, бутерброд, салат - цивилизация». Суть его сводится к следующему: некое общество представляет собой конфедерацию абсолютно автономных цивилизационных общин. Они образуют единое целое, но при этом не смешиваются. Более того, не проникают друг в друга. Другими словами, получается подобие некоего многослойного бутерброда, причём из сухих ингредиентов. Прослойкой между «сухими ингредиентами» может стать сбалансированная экономическая политика, проводимая государством с целью недопущения противостояния этносов. Внутри каждой цивилизационной общины - свои законы и свой образ жизни. В ведении государства остаются общие и технические вопросы.

Сценарий третий: неожиданный новый вызов. Человечество может быстро интегрироваться перед лицом неведомой новой угрозы. Однако пока надвигающаяся экологическая катастрофа, СПИД, птичий грипп, международный терроризм скорее работают на дезинтеграцию. Впрочем, может, действительно помогут инопланетяне или гигантский астероид? Совсем недавно, 15 января 2013 года, в Челябинске упал астероид. Это - очередной звонок, это пятый по счёту факт падения космических обломков на Землю за это столетие. И гарантировать от дальнейших падений небесных «подарков» не может никто.

Сценарий четвёртый: синергетический. Людям вообще неоднократно казалось, что современное западное общество вот-вот погибнет. Тем не менее, всегда каким-то образом находились дополнительные источники и механизмы для саморазвития. Вполне возможно, что общество сумеет «переварить» и мультикультурализм, который представляет собой ещё не настолько долговременное явление, чтобы можно было однозначно предсказывать столь удобный исход.

Сценарий пятый: инновационный. Этот парадоксальный апокалиптико-ультраоп-тимистический сценарий основан на том, что смешение разных этносов и культур на территории ареала белой расы приведёт, в итоге, к рождению новых этносов,

новых суперэтносов и новой цивилизации. Причём если пессимисты говорят о «нашествии варваров», то оптимисты - «о притоке свежей крови». Кто из них прав -покажет историческое развитие человечества.

Сценарий шестой: фантастический. Произойдёт нечто, чего мы не в состоянии пока себе даже представить.

Вместо заключения. Мультикультурализм, с одной стороны, плод достаточно длительного исторического периода и представляет собой его вполне закономерный итог. С другой стороны, это - прежде всего современная практика, своеобразная плата за стабильное развитие общества путём делегирования части реальных и кажущихся преимуществ отдельным группам. Можно сказать, что практика мультикультурализма есть своеобразная форма коррупции, подкупа различных этнокультурных меньшинств. В этом есть большая доля истины. На вопрос о том, чем такая практика закончится, ответ даст время. Пока же нам совершенно ясно одно: либо западное общество выработает новую эффективную стратегию своего развития, либо это сделает уже какое-то другое общество.

Несколько слов относительно российских антизападников, со злорадством ожидающих краха западной цивилизации. По нашему мнению, необходимо подчеркнуть, что именно Запад генетически и культурно больше, чем какая-либо иная культурно-цивилизационная форма, нуждается в России. Обладающие колоссальным потенциалом развития и огромным собственным культурным наследием Китай, Индия, да и исламский мир меньше всего заинтересованы в русской многонациональной и многоконфессиональной культуре. Их интерес к России носит материальный характер. Исторический же крах Запада, если он состоится, будет означать абсолютную катастрофу и для России. Мультикультурализм, во всяком случае - на ближайшие годы, не самая плохая альтернатива полновесной гражданской войне и погружению в хаос.

Применительно к России необходимо отметить уникальный и эффективный многовековой опыт построения мультикультурной общности народов, превосходящий американскую и европейскую модели. Наша история может служить наглядным примером для формирования многонациональных социумов будущего. Вместе с тем, нельзя стоять на обочине современного исторического процесса. Необходимо, во-первых, очень внимательно и тщательно изучать современный опыт мультикультурной общности народов Европы и Америки, извлекать уроки применительно к России. Важно при этом не возводить в абсолютную истину и руководство к действию европейский и американский опыт. Во-вторых, признать наличие других специфических внутренних сложностей и крупных проблем, связанных с выстраиванием национальной политики в России на современном этапе.

Примечания

1. С развитием капитализма строительным материалом, объединяющим мигрантов Северной Америки, становится городская культура развлечений, названная «массовой культурой». Однако вопрос этнической принадлежности по-прежнему оставался краеугольным камнем в построении общественных отношений и формировании американской культурной идентичности. С годами он становился всё более острым и противоречивым: политическая нестабильность Старого Света, вызвавшая массовую иммиграцию из стран Южной и Восточной Европы в 1880-х

годах, которая захлестнула Америку, достигла своего пика в 1914 году, вынудив конгресс установить (1921) «потолок» в 150 тысяч иммигрантов ежегодно. На рубеже XIX-XX веков волна расового и антииммигрантского насилия стимулировала возникновение концепции «плавильного котла» («плавильного тигля»), превратившейся позже в стержень культурной политики США. Несмотря на то, что впервые идея была выдвинута ещё в 1780-х годах Эктором Сент-Джоном де Кре-векером, констатирующим, что «представители всех народов словно сплавляются в новою расу», на современные очертания теории повлиял показ в 1908 году пьесы «Плавильный котёл» («The melting pot»), написанной Израэлем Зангвилем (см.: С. А. Цатурян, Г. Ю. Филимонов. Политика и общество, 2012, № 2, с. 62-71).

2. Выступление канцлера ФРГ Ангелы Меркель 16 октября 2010 года в Потсдаме на собрании молодёжной организации Христианско-демократического союза (ХДС) [Электронный ресурс]. - URL: lenta.ru>news/ 2010/10/17/ merkel/.]

3. Выступление Президента Франции Николя Саркози 12 февраля 2011 года. - См.: Nicolas Sarkozy joins David Cameron and Angela Merkel view that multiculturalism has failed. Daily Mail, 11.02.2011.]

4. Речь главы британского Кабинета министров Дэвида Кэмерона 5 февраля 2011 года в Мюнхене на 47-ой международной конференции по безопасности (с полным текстом стенограммы выступления Д. Кэмерона можно ознакомиться на официальном сайте канцелярии британского премьер-министра. URL: http://www. number10.gov.uk).

5. В 2011 году Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека провёл научно-практический семинар «В поисках новых моделей межкультурного взаимодействия». Здесь было применено деление на «хороший» и «плохой» мультикультурализм, который стал как бы движением от мультикультурального раскола к мультикультурному единству, от мультикульту-рализма к интеркуль- турализму. Здесь профессор Эмиль Абрамович Паин высказал мысль о том, что в России наблюдается полное непонимание того, что такое мультикультурализм и каковы должны быть целевые ориентиры движения в сфере межкультурных отношений.

6. В начале XXI века в немецком городе Дармштадт в евангелической церкви нашим соотечественником было обнаружено любопытное письмо в связи с проведением Недели солидарности с иностранцами. В письме содержалось следующее обращение к немецким прихожанам: «Твой Христос по национальности еврей; твой автомобиль японский; пицца, которую ты отведываешь, итальянская; твоя демократия берёт своё начало с греческой демократии; кофе, который ты пьёшь, бразильский; отдыхаешь ты в Турции; пользуешься арабскими числами; шрифт, которым ты пишешь, латинский, - и неужели после всего этого твой сосед просто иностранец?»