Музыкальные школы во Владимирской губернии двадцатых годов XX века: реализация задач профессионального и общего музыкального образования

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ШКОЛЫ ВО ВЛАДИМИРСКОЙ ГУБЕРНИИ ДВАДЦАТЫХ ГОДОВ ХХ ВЕКА: РЕАЛИЗАЦИЯ ЗАДАЧ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО И ОБЩЕГО МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

С. И. Дорошенко,

Владимирский государственный университет имени А. Г. и Н. Г. Столетовых

Аннотация. В статье рассматривается проблема формирования статуса, целей и задач музыкальных школ в 1920-х годах в России. Обращается внимание на недостаточную статусную и содержательную определённость понятия «музыкальная школа» в данный период, на феномен сосуществования музыкальных школ разных видов (государственные музыкальные школы первой и второй ступени, народные музыкальные школы). Приведены перечни предметов (мастерских), которые изучались в музыкальных школах первой, второй ступени и в народных музыкальных школах. В статье рассматривается история создания музыкальных школ во Владимирской губернии, где были только школы первой ступени, народные музыкальные школы и музыкальные классы, которые в документах тоже называли музыкальными школами. Описан конфликт, связанный с реализацией Муромской музыкальной школой первой ступени музыкально-просветительских задач единой трудовой школы. Приведены примеры изменения условий труда педагогов Владимирской государственной музыкальной школы первой ступени. Содержатся материалы о деятельности музыкальных школ малых городов Владимирской губернии -Гусь-Хрустального и Гороховца.

Ключевые слова: музыкальная школа, единая трудовая школа, государственные музыкальные школы первой и второй ступени, народная музыкальная школа.

121

Summary. In the 1920s in Russia was created Unified Labor School. There were schools of first and second stages. So State Musical Schools became schools of the first and second stages too. Have also been established Public Musical Schools and musical classes. The paper contains a list of subjects (workshops) that have been studied in State Musical Schools of the first, second stages and of the Public Musical Schools.

In Vladimir province there were only State Musical Schools of the first stage (in Vladimir, Murom, Vyazniki), Public Musical Schools (in Vladimir, Murom, Gorokhovets) and musical classes, which also called "musical schools" in documents (for example Class Piano, Violin, Cello in Gus-Crystal). Teachers violin often led the choir in secondary schools and were called teachers of singing there. Music teachers called only piano teachers.

Teachers of musical schools were not very happy that they have equated to school teachers of singing Model of Unified Labor School has brought changes in working conditions (the vacation was less, for example). There is described the conflict associated with the im-

plementation of musical and educational objectives of the Unified Labor School by Murom's State Musical School of the first stage. During this period the Head of School pianist Valen-kov was dismissed and was appointed singing teacher Nevsky. The new head was worse as a musician. But he has been associated with Labor school and had to establish the teaching of common subjects: listening of music, the choir.

Vladimir Musical School was the best in our province. Education there has been a professional. Most of the students have been reported there, already having a good training in the specialty (more than 7 ages).

Positive and negative experiences of the 1920s is important now, when take place a reform of the Russian school, and additional musical education is necessarily for all students.

Keywords: musical school, Unified Labor School, State Musical Schools of the first and second stages, Public Musical School.

Проблема определения статуса музыкальных школ, целей и задач их деятельности и, главное, направлений взаимодействия музыкальных и общеобразовательных школ представляется сегодня более актуальной, чем в любой другой период. Реализация федеральных государственных образовательных стандартов общего образования, обязательность внеурочной деятельности настоятельно требуют ... обращения к опыту 20-х годов ХХ 122 века, когда и музыкальные, и общеобразовательные школы были подчинены единому центру - Народному комиссариату просвещения. Тогда музыкальные школы волей-неволей обязаны были выполнять массово-просветительские функции, быть центрами музыкального воспитания и культуры своих регионов.

В 1920-е годы центральным органом управления музыкальной жизнью страны был музыкальный отдел (МУЗО) Наркомпроса в Москве. Он разрабатывал содержание и общего, и профессионального музыкального образования. В 1918 году вышло в свет «Положение о единой трудовой шко-

ле РСФСР», согласно которому в стране вводилась единая светская девятилетняя школа, разделённая на две ступени: первая - для детей от 8 до 13 лет с пятилетним сроком обучения, вторая - для детей от 13 до 17 лет с четырёхлетним сроком обучения. В единой трудовой школе был введён предмет «Музыка (пение)» (2 часа в неделю во всех классах). «Музыка (пение), слушание музыки, музыкальное творчество и музыкальная грамота входят как необходимая часть в жизнь единой трудовой школы», - говорилось в программе по этому предмету, выпущенной в 1919 году [1, с. 24].

Двухступенчатая система, принятая для общеобразовательных школ, была спроецирована и на музыкальные школы. Государственные музыкальные школы в РСФСР были двух ступеней -первой и второй. Кроме того, создавались государственные школы общего музыкального образования (народные). Предполагалось, что музыкальные школы этих типов будут тесно взаимодействовать между собой.

Наиболее высокий статус имели государственные музыкальные школы

второй ступени. Таких в РСФСР было немного. По сути, они были профессиональными музыкальными учебными заведениями. Например, в Екатеринбурге музыкальная школа второй ступени вскоре была преобразована в Уральский музыкальный техникум [2, с. 109]. В Ярославле созданные по отдельности музыкальные школы первой (1919) и второй (1921) ступени вскоре (в 1922 году) были слиты в единый музыкально-хоровой техникум [3]. Во Владимирской губернии не было ни одной музыкальной школы второй ступени.

Государственные музыкальные школы первой ступени тоже обладали достаточно высоким статусом, на который могли претендовать далеко не все музыкальные учебные заведения 20-х годов. Во Владимирской губернии государственные музыкальные школы первой ступени были созданы в самом губернском центре (в 1918 году), в Муроме, в Вязниках.

Согласно модели, созданной МУЗО, государственные музыкальные школы первой и второй ступени должны были тесно взаимодействовать друг с другом и иметь вид пирамиды: из школ первой ступени лучшие ученики (уже взрослые люди) должны были поступать в школу второй ступени, где, помимо музыкальных дисциплин, преподавались общая педагогика и методика преподавания игры на всех музыкальных инструментах (имелись в виду инструменты симфонического оркестра, и вообще ориентация была сугубо академической. - С. Д.). Это свидетельствует о том, что на второй ступени уже готовились педагоги-музыканты для работы во всех других музыкальных учебных заведениях.

Школы первой и второй ступени должны были тесно взаимодействовать друг с другом.

Государственная музыкальная школа второй ступени должна была иметь специальные мастерские: фортепианной игры, скрипки, виолончели, контрабаса, сольного пения, игры на духовых музыкальных инструментах и общие мастерские: музыкальной грамоты, развития слуха (на основе гармонии), хорового пения (детского), хорового пения (взрослого), общей педагогики и методики игры на всех инструментах, анализа форм, малых музыкальных коллективов.

Малые музыкальные коллективы должны были быть представленными:

а) фортепианными ансамблями в 8 рук и в 4 руки на двух фортепиано,

б) камерными музыкальными ансамблями (унисон, дуэты, трио, квартеты),

в) вокальными ансамблями (камерными и оперными).

Кроме того, в малых музыкальных коллективах предусматривалось ведение занятий по чтению нот с листа и транспонированию, «лекции всякого рода», ритмика по системе Далькроза (к этому пункту есть уточнение «в школах первой ступени». - С. Д.). Дополнительные мастерские включали в себя фортепиано для неспециалистов, игру на фисгармонии, аккомпанемент [4, с. 157].

В государственных музыкальных школах первой ступени было меньше предметов изучения (не все инструменты), не было педагогики и методики. Обучение в них, в точном соответствии с моделью единой трудовой школы, было пятилетним. В реальности срок этот увеличивался за счёт предварительной подготовки учащихся, поскольку в госу-

123

дарственную музыкальную школу той поры нельзя было поступить с «нулевым» уровнем подготовки.

Во Владимире музыкальная школа первой ступени относилась к учебным заведениям профобра [5]. О профессиональном характере образования свидетельствует, в частности, то, что в школе учились подростки, начиная с 13 лет. В 1926 году из 68 учащихся школы 29 были старше 18 лет. При этом предварительная подготовка по специальности у 27 учащихся была выше семилетки (согласно примечанию заведующего Владимирской музыкальной школой С. И. Фёдорова, «предварительная подготовка считалась по специальности» [Там же, с. 35]). С предварительной одногодичной подготовкой в 1926 году в школу поступили всего 8 человек [Там же].

Согласно идее единства трудовой школы, музыкальные школы первой ступени обязаны были организовывать деятельность государственных народных музыкальных школ. В государственных школах общего музыкального образования (народных) должен был вестись I24 основной курс (обязательные предметы): музыкальная грамота, слушание музыки, хоровое пение; дополнительные (необязательные) предметы: курсы знакомства с игрой на фортепиано, на скрипке, на народных инструментах; ритмики, истории музыки, а также эпизодические курсы литературы, истории, общественных наук [4, с. 160]. Как видим, обязательные предметы в народной музыкальной школе совпадали с основными разделами предмета «музыка (пение)» в общеобразовательной единой трудовой школе, что давало основание на местах идентифицировать эти разные модели музыкального образования.

Отсутствие в государственной музыкальной школе 20-х годов второй ступени (как это было во Владимире) не есть простая аналогия современному отсутствию в городе среднего специального музыкального учебного заведения при наличии музыкальной школы. Согласно столичному проекту, предполагалось, что музыкальные школы второй ступени будут тесно взаимодействовать с музыкальными школами первой ступени, по сути дела, «включая» их в себя. Такая модель была, например, реализована в музыкальной школе Гляссера в Детском (бывшем Царском) Селе; в Казани, где музыкальное училище было в 1919 году реорганизовано в двухсту-пенную музыкальную школу. Идея преемственности, интеграции начального и среднего музыкального образования, как видим по набору предметов (они назывались в духе единой трудовой школы мастерскими), была главной мыслью проекта: перечень мастерских рядополагал предметы музыкальных школ первой и второй ступени.

Двухступенчатая модель музыкальных школ, разработанная МУЗО, сразу встретилась с трудностями реализации в провинции (в частности, в городах Владимирской губернии) именно из-за своей имманентной интегративности. Не имея второй ступени (с педагогикой и методикой преподавания предметов, с набором нескольких глубоких теоретических курсов) музыкальной школе первой ступени было трудно организовывать массовые музыкально-просветительские проекты.

Задача организации народной музыкальной школы при музыкальной школе первой ступени решалась везде по-разному, и везде с трудом. Так, при

Владимирской музыкальной школе была открыта народная музыкальная школа, в которую принимались учащиеся от 10 до 20 лет. По мнению владимирского краеведа Е. В. Кудряко-вой, «эта народная школа явилась родоначальницей современной вечерней музыкальной школы» [6]. Судя по всему, владимирские педагоги действительно просто организовали несколько упрощённый вечерний вариант обучения для любителей музыки.

Несколько иначе дело обстояло в Муроме. Там музыкальную школу первой ступени непосредственно «связали» с единой трудовой школой с целью организации народной музыкальной школы, где обязательными курсами являлись бы музыкальная грамота, слушание музыки и хор. Муромские педагоги-музыканты, не имея возможности привлечь к этой работе (как предполагалось, МУЗО) учащихся второй ступени, изучавших педагогику, методику и пр. (ибо второй ступени не было), были просто раздавлены массовостью нахлынувшего на них контингента и неконкретностью музыкально-образовательных задач.

Разгорелся конфликт. Заведующим Муромской музыкальной школой в 1920 году был слепой музыкант -композитор и пианист Пётр Кузьмич Валенков. Несмотря на свой тяжёлый физический недостаток, Пётр Кузьмич был прекрасным директором музыкальной школы и незаурядным музыкантом. Он обладал колоссальной музыкальной памятью, абсолютным слухом, композиторским даром, тонким чувством стиля и к тому же интеллигентностью, отзывчивостью, способностью найти общий язык с любым из коллег и учеников. П. К. Ва-ленков получил музыкальное образо-

вание по классу композиции у профессора Петроградской консерватории Иосифа Вителя; о его произведениях с одобрением отзывались известные музыканты: М. Штейнберг, Ф. Блю-менфельд, Ф. Шаляпин [4, с. 88]. Снятие его с должности, судя по переписке представителей коллектива школы с ГубОНО, было связано с плохой постановкой обязательных музыкально-общеобразовательных предметов -теории музыки и хорового пения.

Официально увольнение Валенко-ва было обосновано его физическим недостатком: «Принимая во внимание тяжёлый физический недостаток т. Валенкова, освободить его от заведования музыкальной школой, оставив как ценного преподавателя по классу рояля. Заведующим организатором Муромской музыкальной школы назначить тов. Невского с 1 января 1921 года» [Там же, с. 79]. Местком школы начал жаловаться на Невского: «Во главе школы стоит не только не специалист, но и совершенно не знающий ни постановки музыкального дела, ни музыки как искусства, а потому не умеющий руководить не только группами обучающихся у него по теории и хоровому пению, но и общей коллегиальной работой школы...» [Там же, с. 53]. Педагоги школы утверждали, что новый заведующий не в состоянии проконтролировать их работу, так как не является компетентным специалистом.

Внутренняя же причина конфликта состояла в том, что маленькой Муромской музыкальной школе было навязано руководство музыкальным просвещением на уровне общеобразовательной школы. «Неудовлетворительная постановка обязательных предметов (теории и хорового пения), -

125

оправдывались педагоги, защищая своего бывшего заведующего, - происходила от следующих причин... <...> Условия занятий в Единой трудовой школе не давали возможности оторвать учащихся для специального прохождения обязательных предметов в Музыкальной школе.» [4, с. 88]. Из не совсем чёткого объяснения (акцент делался на протесте против нового заведующего, а не на содержательных противоречиях) видно, что многие учащиеся единой трудовой школы одновременно учились и работали. При этом они должны были изучать обязательные музыкальные предметы. Невского, очевидно, назначили как раз потому, что он был школьным работником (шкрабом) по пению в общеобразовательной школе. Это достоинство в глазах ГубОНО выглядело как явный порок, с точки зрения педагогов музыкальной школы. В ход был пущен даже такой «запрещённый удар», как упоминание о церковном прошлом Невского с целью обоснования его негодности как руководителя советской музыкальной школы: «Нев-126 ский - бывший церковный регент и школьный работник по пению в Советской общеобразовательной школе» [Там же, с. 87]. Наивная рядополо-женность ярлыков «церковный регент» и «школьный работник по пению», не замеченная авторами письма в пылу полемики, - красноречивое выражение невысокого мнения муромских «свободных художников» о школьном предмете «пение» и его преподавателях.

П. К. Валенкова восстановили на работе. Но при этом проблемы преподавания массовых предметов, взаимодействия музыкальной школы с общеобразовательными остались. «Муром-

ская музыкальная школа просит указать программу курсов слушания музыки и выслать нормальный устав музыкальной школы», - писали в губернский центр муромчане [Там же, с. 55]. Проект же устава, выработанный самой музыкальной школой, был ориентирован на профессиональную подготовку музыкантов: «дать начальное музыкальное образование всем возрастам, обладающим необходимыми музыкальными данными для того, чтобы стать впоследствии полезными работниками в области музыкального искусства» [Там же, с. 198].

Тон переписки явно свидетельствует о том, что слушание музыки отторгалось и воспринималось как явная помеха и «общественная нагрузка» в деле музыкального образования.

Разные цели и задачи массового музыкального просвещения и музыкального образования, сориентированного на подготовку профессиональных музыкантов, сегодня могут заявить о себе с новой силой: современные музыкальные школы, так же как и в начале прошлого века, не в состоянии обеспечить массовую вне-учебную деятельность по музыке (по ФГОС) ни с позиций материальной оснащённости (помещений, инструментов, аппаратуры, расписания), ни с точки зрения кадровой и программно-методической обеспеченности.

Возвращаясь к рассуждению о статусе и формировании предметного содержания в музыкальных школах, нужно вспомнить о том, что на рубеже 10-20-х годов прошлого столетия существовали и народные музыкальные школы (вариант - просто музыкальные школы), не обладавшие государственным статусом (например, легендарная петербургская музыкальная школа

им. Н. А. Римского-Корсакова, единственная, которая работала во время блокады, в качестве народной была основана 8 июня 1918 года, а статус государственной получила весной 1919 года). В документах Владимирской губернии 20-х годов ХХ века часто встречается понятие «музыкальная школа» без уточнения статуса. Музыкальные школы были во Владимирской губернии в Гороховце, Юрьеве-Польском, Гусь-Хрустальном, Суздале. Часто му-

зыкальными

школами

назывались

частные музыкальные классы.

Так, в уездном Гусь-Хрустальном в 1921 году были «организованы следующие музыкальные школы: духовой музыки (преподаватель капельмейстер духового оркестра Ф. Скачков, 8 учеников); скрипки (В. А. Лавров, В. А. Ленкин, 24 человека), рояля (В. Р. Ягеман, 20 человек)» [7, с. 10]. Музыкальная жизнь в этом маленьком городке была насыщенной: действовали симфонический и духовой оркестр, исполнялись фрагменты из опер. Например, 1 июня 1920 года в Гусевском саду состоялся концерт. Были исполнены сцена в корчме из оперы «Борис Годунов», ария Гремина, ариозо Германа, ария Князя из «Русалки»; симфонический оркестр играл отрывки из «Евгения Онегина» и «Пиковой дамы» [7, с. 11]. В общеобразовательных школах Гусь-Хрустального музыку (пение) преподавали те же самые педагоги, которые вели музыкальные классы: В. А. Ленкин был учителем пения в школе № 1, В. А. Лавров - учителем пения в школе № 3 и в детдоме № 1, В. Р. Ягеман - учителем музыки в детдоме № 1 [8, с. 23].

Терминология («учитель музыки» и «учитель пения») не случайная: репетиционная работа по пению велась

при поддержке скрипки, поэтому пение, как видим, преподавали те же люди, которые вели скрипичные классы, а музыкой назывались индивидуальные занятия по фортепиано (значит, они велись в детдоме).

Понятие «урок музыки» в его сегодняшнем значении (а именно эти смыслы задавались МУЗО) с большим трудом пробивало себе дорогу и не было воспринято педагогическим сознанием той поры.

В 1920 году народная музыкальная школа была открыта в Гороховце. Её организатором был А. И. Любович. В отчёте уездного подотдела искусств читаем: «Заведующий, обладая знаниями и любовью к делу., поставил его на недосягаемую высоту. Из Нижнего Новгорода и других городов были приглашены преподаватели новые, все с определённым профессиональным стажем; трое окончивших консерваторию. Обучаются в школе в большинстве подростки, дети приюта, пролетариата и советские служащие. Всего в школе учеников насчитывается около 150 человек. <...> Симфонический оркестр часто даёт концерты из классических произведений Бетховена, Вагнера, Чайковского. Программа школы придерживается определённо программы Московской консерватории» [7, с. 44].

Последнее предложение не должно вызывать удивления: трёхступенчатая модель музыкального образования ещё не была отработана, совсем близки были времена, когда лучшие музыкальные школы конкурировали с консерваториями. С другой стороны, понятно, что здесь есть немалая доля преувеличения: уже в 10-х годах ХХ века Владимирская музыкальная школа считала своей задачей

127

128

подготовку лучших учеников к поступлению в консерваторию (а отнюдь не претендовала на консерваторское образование). Гороховецкая музыкальная школа просуществовала недолго и была закрыта из-за материальных проблем (у неё было отобрано помещение).

Статус государственной музыкальной школы первой ступени для педагогов-музыкантов, включавшихся в наркомпросовскую систему, был, таким образом, явной и очевидной защитой: государственные школы имели больше шансов уцелеть. Однако за это более или менее надёжное положение пришлось расстаться с привычками «свободных художников». В связи с переводом Владимирской музыкальной школы в ведение ГубОНО, педагоги музыкальных школ стали шкрабами - школьными работниками, и условия их труда стали формироваться строго по модели единой трудовой школы. Существенно сократились традиционные летние каникулы и отпуск педагогов. 22 июня 1920 года на коллегиальном заседании ГубОНО рассматривалось «ходатайство Владимирской музыкальной школы I ступени на перерыв учебных занятий с 15 июня по 15 августа сего года». Постановили: ходатайство отклонить, «указав Совету школы: а) перерыв занятий в школе должен быть одинаков с перерывом таковых с Единой Трудовой школой, то есть не превышать одного месяца, б) преподаватели школы получают двухнедельный отпуск, установленный в текущем году для всех советских служащих» [9, с. 108].

Непросто решался вопрос о заведовании школой и во Владимире. Владимирской государственной музыкальной школой первой ступени в тот

момент заведовала ученица К. Н. Игумнова, выпускница Московской консерватории Наталия Сергеевна Свенциц-кая. Столкнувшись с тем, что просьбы Совета школы не имеют никакого влияния на ГубОНО, в начале 1921 года она подала заявление об освобождении её от обязанностей заведующей. ГубОНО возвратил заявление в Совет школы, предложив «войти в суждение по данному вопросу» [4, с. 63]. На протяжении 20-х годов музыкальной школе вменялось в обязанности организовывать музыкальное сопровождение кинофильмов, демонстрируемых во время общественных мероприятий. Например, в плане проведения детского утренника значится: «Госиздат даст кинофильмы "Книжкин день", "Ёж". Музыкальное сопровождение кино поручается Музыкальной школе г. Владимира» [10, с. 47].

Обращаясь к проблемам становления музыкальных школ в России и во Владимирской губернии 1920-х годов, можно увидеть следующие тенденции. Статус музыкальной школы был не вполне определённым. Сосуществовали государственные и народные музыкальные школы; часто музыкальными школами назывались частные музыкальные классы. Двухступенчатая модель организации музыкальных школ была реализована далеко не во всех регионах. Так, во Владимирской губернии не было музыкальной школы второй ступени. Идея же интеграции музыкальных и общеобразовательных школ, вовлечения музыкальных школ в процесс реализации задач массового музыкального просветительства (слушание музыки, лекции по теории и истории музыки, хоровое пение) была рассчитана на полную модель (музыкальная школа второй ступени, ряд

музыкальных школ первой ступени, народные музыкальные школы).

Музыкальные школы всех типов активно участвовали в музыкально-просветительской деятельности; одни и те же люди часто работали и в музыкальных, и в общеобразовательных школах. Однако противоречия между различными идеями, моделями массового музыкального просветительства и профессионального музыкального образования преодолевались с большим трудом (как в содержательном, так и в организационном плане).

В современных условиях, в связи с необходимостью реализации ФГОС и возрождением идеи интеграции общего и дополнительного образования в массовом масштабе на государственном уровне, и позитивный, и негативный опыт такой интеграции в 20-е годы прошлого столетия приобретает новый смысл и актуальное звучание.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Адищев, В. И. Музыкальное воспитание детей в первые годы после Октября (1917-1920 гг.) [Текст] / В. И. Адищев. -Пермь : ПГПИ, 1991. - 115 с.

2. Шабалина, Л. К. От музыкальных классов ИРМО - к консерватории [Текст] / Л. К. Шабалина // История музыкального образования и современность: фундаментальный и прикладной аспекты. - Екате-

ринбург : Пермь : Уральская государственная консерватория ; Пермский государственный педагогический университет, 2011. - С. 107-111.

3. Детская школа искусств им. Л. В. Собинова [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.sobinovschool.ru/Istorija. Ыт (дата обращения : 29 августа 2013 г.).

4. Смета на содержание музыкальной секции при подотделе искусств. Переписка с клубами и музыкальными кружками о снабжении музыкальными инструментами [Текст] // ГАВО. Ф. 1045. Оп. 1. Ед. хр. 453.

5. Сведения об учащихся учебных заведений профобра за 1926-27 учебный год [Текст] // ГАВО. Ф. 1045. Оп. 1. Ед. хр. 982.

6. Кудрякова, Е. В. Из истории первой музыкальной школы во Владимире [Электронный ресурс]. - Режим доступа : Ыйр:// vladregюn.info/articles/iz-istorii-pervoi-muzykalnoi-shkoly-vo-vladimire (дата обращения : 14 августа 2013 г.).

7. Отчёты о работе губернского и уездного подотделов искусств [Текст] // ГАВО. Ф. 1045. Оп. 1. Ед. хр. 419.

8. Сведения о школах и других культурно-просветительских учреждениях, списки учителей по школам губернии. 1921 г. [Текст] // ГАВО. Ф. 1045. Оп. 1. Ед. хр. 334.

9. Протоколы коллегиальных заседаний ГубОНО, отчёты о работе внешкольного подотдела // ГАВО. Ф. 1045. Оп. 1. Ед. хр. 174.

10. Протоколы заседаний комиссий и комитетов ОкрОНО. Начато 3 октября, окончено 24 декабря 1929 г. // ГАВО. Ф. 1058. Оп. 1. Ед. хр. 22. - 65 л.

129