"Русаудит, Дорнхоф, Евсеев и партнеры": минус на минус дал плюс

"Русаудит, Дорнхоф, Евсеев и партнеры": минус на минус дал плюс

       Цивилизованный передел собственности — вещь редкая в современном российском бизнесе. Рискованность затеи в том, что переоценка вкладов участия чревата тяжелейшими конфликтами, которые нередко приводят к гибели фирмы. Российской аудиторской фирме "Русаудит, Дорнхоф, Евсеев и партнеры" удалось избежать такой участи благодаря трезвому решению этой проблемы. Чтобы переделить собственность, российский и иностранный партнеры пригласили третьего. Как ни странно, все трое остались довольны.

Легко ли немцу и русскому сообразить на двоих?
       В составе крупной аудиторской компании "Русаудит, Дорнхоф, Евсеев и партнеры" появился новый акционер — английская компания Casson & Beckman. Она получила в траст 20% акций "Русаудита" на два года.
       Обычная сделка? Не совсем. Она венчает собой разумную комбинацию, цель которой — предотвратить разлад между учредителями "Русаудита" и дать новый толчок развитию фирмы.
       Суть комбинации станет ясна, если вернуться к истории создания фирмы, входящей ныне в число ведущих аудиторских компаний России.
       В 1991 году честолюбивый 22-летний бухгалтер Дмитрий Евсеев зашел в особнячок на Моховой, где располагался Институт Европы. Задачей этой общественной организации была помощь в налаживании связей между Россией и Европой. Похожая задача стояла и перед г-ном Евсеевым: в то время еще рядовой сотрудник аудиторской фирмы "Экуран", он решил найти иностранного партнера для совместного предприятия. И оставил в банке данных института соответствующий запрос.
       Надо напомнить, что 1991 год — год великого рыночного романтизма. Причем романтизм распространялся на обе стороны Европы — как на большую (Россия), так и на меньшую (собственно Европа). Через месяц пришел ответ: "Есть в Германии опытный аудитор с хорошей репутацией, который хочет с вами познакомиться".
       Дальше все пошло по нормальной деловой схеме: приглашение в Германию, радушная встреча и грандиозные планы. Как ни странно, никто никого не обманул, а планы сбылись.
       Было образовано СП. Предполагалось, что Айнрих Дорнхоф станет поставлять для фирмы иностранных клиентов, желающих делать бизнес в России. И за это получит в СП долю в 50%.
       Получилось почти как задумали, но с небольшой поправкой. Доля полученных через г-на Дорнхофа клиентов в обороте новой фирмы в первые годы существования составляла не более 25%. В последующие — около 3%. Нет нужды говорить, кто обеспечивал приток остальных клиентов. Тем не менее, Дорнхоф продолжал владеть 50-процентной долей в компании.
       Так продолжалось до середины 1996 года. В мае того года г-н Евсеев позвонил партнеру и сказал: "Вот что я подумал, Дорнхоф: а не жирно ли тебе будет — 50 процентов?".
Партнер обещал подумать, и через полгода придумал. Решение его было поистине "соломоновым".
       
Что придумал Дорнхоф
       Идея заключалась в том, что Айнрих Дорнхоф передает 20% своих акций в траст третьей фирме.
       Почему он просто не продал эти акции Евсееву с партнерами? Очень просто — чтобы сохранить паритетный баланс влияния. Получи Евсеев эти 20% — и голоса российских партнеров стали бы решающими. Решение Дорнхофа не давало россиянам никаких преимуществ в плане управления бизнесом.
       И тем не менее все остались довольны. Дмитрий Евсеев: Такой выход оказался оптимальным. Он сохранил паритет в наших отношениях с Дорнхофом, но при этом принес ощутимую выгоду для российских партнеров.
       Дорнхоф доволен, потому что российские коллеги успокоились. И в то же время он остался "при своих": передав англичанам свои акции в трастовое управление, он формально остался их владельцем. Что важно чисто психологически.
       Евсеев & партнеры довольны, потому что получили от англичан $150 тыс. за пользование трастом. В обмен на это англичанам был обещан фиксированный дивиденд по ставке LIBOR + 1% (примерно 8% годовых).
       
       Конечно, британская фирма, чей годовой оборот равен $40 млн, пришла на российский рынок не за символическим дивидендом. Она пришла за рынком. И в этом смысле расчет Дорнхофа был особенно точным. Потому что Casson & Beckman не просто известная в Англии фирма — она является также европейским координатором международной аудиторской сети Summit International.
       В отличие от крупных централизованных партнерских сетей вроде фирм "большой шестерки", Summit International — свободная ассоциация. Войти в нее может тот, кто достоин, а выйти — тот, кто хочет. Но члены этой ассоциации четко координируют свои общие интересы, особенно на международных рынках. Через участие Casson & Beckman в "Русаудите" не только она сама, но и другие члены Summit International получают возможность контролировать заказы своих клиентов на рынках России и СНГ. А присутствие британского представителя в наблюдательном совете "Русаудита" позволяет осуществлять контроль за качеством работы россиян с этими клиентами.
       "Русаудит" тоже получает рыночные (а не только денежные) преимущества от этой сделки. Например, "Русаудит" и входящая в его группу компания "Мариллион" (специализирующаяся на страховом аудите) смогут через Casson & Beckman обеспечить своим клиентам более полный объем международных услуг — что довольно важно для российских страховщиков.
       Еще одна выгода для "Русаудита" — возможность поднять свой авторитет среди иностранных членов Summit International. Дело в том, что российская фирма уже три года является членом этой организации, но до последнего времени особых преимуществ от этого членства не имела. Как пожаловался Дмитрий Евсеев, многие иностранные члены Summit International, выходя на российский рынок, то ли забывают отыскать в каталогах ассоциации адрес "Русаудита", то ли просто не доверяют ему и просят помощи у "большой шестерки". Дмитрий Евсеев: Если наша работа с Casson & Beckman даст хорошие результаты, в чем я не сомневаюсь, то через два года мы надеемся стать координаторами Summit по России и СНГ.
Владимир ГЕНДЛИН
       
--------------------------------------------------
       Как определяется стоимость компании и долей в ее бизнесе
       Есть несколько методов оценки бизнеса, принятых в мировой практике: по рыночной капитализации, по стоимости основных фондов и по сравнительному анализу прецедентных сделок на рынке. Принято считать, что в российских условиях ни один из методов не является оптимальным. Тем не менее, западные оценщики успешно справляются с оценкой российских предприятий, применяя комбинированные методики.
       Наиболее простой метод существует для оценки малого и среднего бизнеса, когда стоимость бизнеса приравнивают к объему среднего годового оборота компании за последние 10 лет. Для этого берут все данные годового оборота за этот отрезок времени, отбрасывают экстремумы (самые большие и самые малые значения) и из оставшихся восьми лет вычисляют среднее арифметическое. Учитывая, что "Русаудит" существует лишь с 1992 года, его стоимость вычислялась по той же схеме, но за 5 лет. Средний годовой оборот оказался равен $750 тыс., соответственно 20% компании оценили в $150 тыс.