Авторское наступление

       Госдума приняла в третьем чтении поправки к закону "Об авторском праве и смежных правах", которые, по общему мнению, должны радикально изменить ситуацию на музыкальном и книжном рынках. Должны, но не изменят.

Первый закон об авторском праве в России был принят в марте 1911 года. Спустя несколько дней в московский магазин общества "Граммофон" вошел господин и попросил пластинку с записью трелей соловья. Когда диск завернули, покупатель отказался уплатить 2 рубля 25 копеек, ссылаясь на объявленную ранее цену в 2 рубля ровно. "Теперь цены повышены, потому что общество 'Граммофон' уплачивает авторский гонорар",— заявила барышня-продавщица. "Кому же уплачивается гонорар, соловью что ли?" — запротестовал покупатель. Пришлось уступить.

     С тех пор ситуация изменилась не сильно. Хотя принятый в 1993 году закон "Об авторском праве и смежных правах" и устанавливал нормы охраны, их исполнять никто не торопился. В гражданских судах дела разваливались из-за отсутствия опыта. Студии звукозаписи, например, заплатив разовый гонорар музыканту, считали, что на этом уладили с ним отношения, а сами требовали денег за использование музыки с радиостанций. А пиратов, тиражирующих чужую интеллектуальную собственность в промышленных масштабах, не могли привлечь к уголовной ответственности из-за несовершенства Уголовного кодекса.

     В конце 90-х ситуация изменилась. Первыми забили тревогу артисты эстрады. Так, Александр Розенбаум долго судился за права на караоке с компанией LG. Согласно отчету Московского арбитражного суда, за последние пять лет количество исков о защите прав на интеллектуальную собственность выросло на 40%, сумма взысканных средств — в 50 раз. В прошлом году авторы отсудили более 110 млн руб. Значительными суммами стали оперировать и общества, представляющие интересы авторов,— годовой оборот крупнейшего Российского авторского общества в прошлом году превысил 710 млн руб. Продажа интеллектуальной собственности стала предметом интереса нескольких группировок (зарубежных и отечественных звукозаписывающих компаний, авторских обществ), а с момента внесения поправок к закону в Госдуму прошло два года споров между ними. Лоббисты могли и не договориться, если бы не продавившее принятие поправок Минэкономразвития, выполнявшее требования ВТО по приведению российских законов в соответствие с международными. Таких требований три.

Нововведения

     Права иностранных авторов охранялись в СССР, а затем и в России по Женевской конвенции. Но охранялись ограниченно — лишь с момента присоединения страны к конвенции в мае 1973 года. А смежные права (зарубежных производителей фонограмм и издательств) не охранялись вовсе. В 1995 году году Россия формально присоединилась к Бернской конвенции, охраняющей права издательств и производителей фонограмм, но опять-таки без обратной силы. Так что все выпущенные зарубежными лейблами до 1995 года фонограммы, включая золотой фонд поп- и рок-музыки и другие так называемые бэк-каталоги, не охранялись вовсе. То есть Бритни Спирс могла чувствовать себя в России защищенной, а The Beatles — нет.

     Первым требованием ВТО стала защита The Beatles и другой продукции иностранных лейблов и издательств. Для этого Россия должна была присоединиться к Бернской конвенции без оговорок. И охранять права иностранцев так же, как они охраняются на Западе — без привязки к 1973 и 1995 годам.

     Вторым требованием ВТО стало увеличение срока охраны авторских прав с 50 до 70 лет после смерти автора. Причина — увеличившаяся средняя продолжительность жизни в Европе. Расчет в том, чтобы авторские отчисления получали три поколения наследников.

     Последним требованием стало распространение авторских прав на интернет — эти нормы не попали в закон 1993 года, так как интернет в России тогда практически отсутствовал.

Музыкальный рынок

     Эксперты и представители музыкальной индустрии уверены, что полноценное принятие Бернской конвенции скажется на рынке негативно — приведет к росту аудиопиратства. По словам Игоря Боковцова, президента партнерства "Диск-Альянс", объединяющего 14 производителей оптических носителей, доля выпускаемой заводами продукции из бэк-каталогов составляет 15%. Эти 15% и уйдут в тень, прибавившись к имеющимся 64 пиратским процентам аудиорынка (оценка агентства Intermedia). По некоторым данным, из 27 млн легально произведенных в прошлом году в России CD на 20 млн записан неохраняемый репертуар, а это $100 млн. Вряд ли присоединение к конвенциям заставит заводы от них отказаться.

     Впрочем, зачем отказываться и платить, когда закон можно обойти. Некоторые представители индустрии уверены, что подпадающие под действие Бернской конвенции фонограммы можно печатать бесплатно и по новому закону. "Любое авторское общество, хоть из деревни Кукуево, может выдавать разрешения на тираж. Причем на тираж не только своих кукуевских авторов, но и всех остальных, пока те письменно не откажутся от услуг общества",— разъясняет тонкости закона Боковцов.

     Правда, зарубежные звукозаписывающие компании продавили поправку, позволяющую конфисковывать и уничтожать не только контрафактные компакт-диски, но и оборудование. "Однако любой адвокат сможет оспорить конфискацию линии, если оборудование чужое и взято в аренду",— поясняет юрист Международной федерации производителей фонограмм Владимир Драгунов.

     При этом нельзя забывать и о музыкальном интернет-рынке, который во всем мире считается рассадником пиратства. По прогнозам агентства Forrester Research, мировой объем продаж цифровой музыки в 2004 году составит $308 млн, а в 2008 году достигнет $4,4 млрд. В России показатели скромнее, значит, не так серьезна и сама проблема. По оценкам сайта Zvuki.ru, цифровую музыку в самом популярном формате MP3 предлагают 600 российских сайтов. "Из них относительно крупных — два десятка,— поясняет главный редактор Zvuki.ru Соня Соколова.— Их ежемесячный доход — $10-20 тыс.". Привлечь к ответственности наших распространителей музыки через сеть за незаконное размещение раньше было проблематично — в законе вообще интернет не упоминался. Новая норма дает автору право разрешать и запрещать размещение произведений в сети. Но представители крупных порталов не боятся массовых исков. Причина проста — почти все крупные MP3-сайты уже работают по лицензии упомянутых авторских обществ. "Мы привыкли к пляскам с бубном вокруг нас и посредников,— заявил администратор одного из таких сайтов (allofmp3.com) Вадим Медведев.— Так что все это вопли на абсолютно пустом месте".

Книжный рынок

     На первый взгляд может показаться, что увеличение срока охраны авторских прав до 70 лет ударит по издательствам. Но в одном из основных российских издательств "Эксмо" считают, что крупные игроки пострадают от нового закона мало. "Они просто заключат чуть больше договоров,— уверен пресс-секретарь 'Эксмо' Алексей Шехов.— Пострадать могут небольшие издательства, которые не смогут предлагать авторам более выгодные условия, чем крупные".

     По разным оценкам, доля неохраняемых (то есть изданных за рубежом до 1973 года) произведений на российском рынке составляет 10-20%. В пересчете на книги это порядка 100 млн ежегодно издающихся экземпляров. "Вряд ли издательства завалят судебными исками авторы и наследники,— считает литагент Александр Корженевский.— Крупным будет проще заплатить. А мелкие выпускали такие книги небольшими тиражами не более 5 тыс., для ассортимента. Их исчезновение на рынке не отразится". Но, по мнению Корженевского, книжный рынок ждут качественные перемены. "Сейчас неохраняемые произведения, скажем, писателя-фантаста Гарри Гаррисона печатают несколько издателей по договору с переводчиками,— рассказывает он.— Когда нужно будет подписывать договор с литагентами, те скорее заключат эксклюзивный договор с одним издательством".

     В общем, драконовские поправки к авторскому праву сами по себе на рынке вряд ли что изменят. Потому что они не решают главную проблему: российские игроки не готовы соблюдать даже действующие мягкие нормы авторского права. "Когда Госдума принимала закон, прямо напротив нее на четырех длиннющих прилавках продавали пиратские CD",— замечает глава юридической компании "Усков и партнеры" Вадим Усков.— Чтобы исправить эту ситуацию, не нужно изобретать новых законов. Нужно просто захотеть ее исправить". Перевернув страницу, читатель узнает, что это вполне возможно.

АЛЕКСАНДР ВОРОНОВ

Цифра закона
       100 млн книг и 20 млн CD, ежегодно выпускаемых в России, до вступления в силу поправок считаются неохраняемыми. Это 20% рынка книгопродукции и 70% рынка легальной аудиопродукции.
       
Буква закона
       Статья 49. Гражданско-правовые способы защиты авторского права и смежных прав
       ...2. Обладатели исключительных прав вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:
       — в размере от 10 тысяч рублей до 5 миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, арбитражного суда или третейского суда исходя из характера нарушения;
       — в двукратном размере стоимости экземпляров произведений или объектов смежных прав либо в двукратном размере стоимости прав на использование произведений или объектов смежных прав, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведений или объектов смежных прав.А
       
История вопроса
       До последнего времени в России действовал закон "Об авторском и смежных правах", утвержденный Верховным советом РФ в 1993 году. В 1995 году статью 49 закона дополнили постановлением, обязующим конфисковать контрафактные экземпляры произведений или фонограмм, а в дальнейшем уничтожать их или передавать правообладателю. Тогда же Россия в целях получения очередного займа от МВФ заявила о присоединении к самому жесткому международному договору об охране авторских прав — Бернской конвенции. При этом Уголовный кодекс был приведен в соответствие с законом "Об авторском и смежных правах" лишь в апреле прошлого года. До этого уголовные дела против пиратов разваливались в судах, поскольку в УК не были прописаны размеры крупного и особо крупного ущерба, наносимого авторам и правообладателям. Поправки определили ответственность за приобретение, хранение и перевозку контрафактной продукции с целью сбыта — от двух до пяти лет. Впервые были расписаны и подробности правоприменения — определен размер ущерба автору в крупных (от 200 МРОТ) и особо крупных размерах (от 500 МРОТ).
       
От автора
       Александр Тягунов, первый заместитель председателя комитета по культуре Госдумы ("Единая Россия")
       Основные наши достижения такие. Взамен размытых норм по охране интернет-прав введено четкое право на "сообщение до всеобщего сведения в интерактивном режиме". Введен ряд новых понятий — технические средства охраны, информация об авторских и смежных правах. Голограммы и скрытые цифровые коды стали объектами авторского права. Также авторские общества могут отстаивать интересы авторов в суде. Правда, комитет подготовил гораздо более полный вариант закона, но часть вопросов имела небесспорный характер. Сделан шаг вперед, но работу мы считаем незаконченной. Так, все больше учебной, научной и справочной литературы издается в цифровой форме, и, если прописать в законе понятие удаленного доступа, это будет способствовать развитию рынка цифровых книг.
       
За
       Александр Розенбаум, заместитель председателя комитета по культуре Госдумы ("Единая Россия")
       Наше государство недополучает колоссальную сумму налогов из-за пиратов. Думаю, по объему поступлений в казну авторские права стоят сразу после леса, газа, нефти и алкоголя. Так что новый закон, безусловно, важен. Правда, этот хороший закон нуждается в дополнении — карательных мерах со стороны МВД и Министерства экономразвития и торговли. Это необходимо, ведь на рынке — полный беспредел. Вы наверняка встречали в продаже сборники вроде "Антологии русского романса" с моими песнями. Они издаются на прекрасной полиграфии, с выходными данными. Но я не давал разрешений на издание подобных сборников, а их составителей найти невозможно. Подобное зарабатывание денег на неправедных вещах и, главное, безнаказанность должны закончиться.
       
Против
       Олег Смолин, первый заместитель председателя комитета по образованию и науке Госдумы (КПРФ)
       Принятый законопроект — это три шага назад. Во-первых, не обосновано увеличение срока охраны прав. В Европе это объясняется ростом продолжительности жизни, а наш президент еще два года назад заявлял о ее сокращении. Во-вторых, закон резко ограничивает бесплатный интернет. В-третьих, это удар по дистанционному образованию. Все учебные аудитории придется объявлять библиотеками. Закон больше всего дает посредникам. Я сейчас скажу крамолу, но российские пираты содействуют просвещению. Представим, сколько наших граждан смогут купить электронное издание Британской энциклопедии по $300, а пиратская стоит $3. Уверен, что закон ждет судьба закона о гражданстве — через год-полтора Госдума с тем же восторгом, с каким била себя в грудь сейчас, его отвергнет.