Гордая избыточность

Римский ювелирный дом Bvlgari представил в римском палаццо Колонна коллекцию high jewellery, посвященную большому историческому стилю — барокко

Тот факт, что коллекция, посвященная барокко, появилась у Bvlgari только сейчас, внезапно удивляет. Что-то такое должно было быть у них всегда, настолько эпитет «барочный», чтобы это ни значило, приклеился к стилю Bvlgari, став для него практически постоянным. И вот оказывается, что коллекция, названная «Барокко», появляется только в 2020 году. Впрочем, название ее звучит как «барокко», но пишется же оно иначе — Barocko, и означает barocco + rock. Как всегда у Bvlgari, история оказывается приводом для современности, придает ей драйв, скорость и размах.

Я спрашиваю Лючию Сильвестри, креативного директора ювелирного направления Bvlgari: почему только сейчас возникла эта история с барокко?

— Отчасти,— говорит она,— потому, что барокко для нас, живущих в Риме, это так очевидно, так естественно, и, как все очевидное, нуждается в отстранении и специальном взгляде. Поэтому здесь не просто барокко, но и рок — we rock it.

Коллекция, конечно, придумывалась и делалась не за полгода, но, как говорит Лючия, локдаун тоже отчасти сыграл эту отстраняющую роль.

— Там, где я живу, много вполне ординарного римского барокко, но за то время, пока мы были ограничены в перемещениях, я по-новому его увидела. Я все время что-то снимала — детали зданий, ограды, дворики — и посылала эти фотографии моей студии, чтобы создать нужное настроение.

Причем делала она это в разное время дня.

— Барокко — это не только цвет, но и свет, эффекты освещения чрезвычайно важны, поэтому мне было особенно интересно передать в золоте эту барочную игру света и тени. Непременно переверните украшения и посмотрите, как выглядит оборотная сторона, там тоже много интересного.

1 / 5

Как в этой коллекции работают цвет и свет, отчетливо видно в заглавном колье из розового золота Lady Arabesque, состоящем из завитков, так характерных для декора барокко. Каждый арабеск рельефен, и свет переходит с одного золотого изгиба на другой, особенно при движении, но кроме того — каждый украшен бриллиантами, ловящими и преломляющими свет, а затем вступают цветные камни — не очень большие, разной формы розовые и лиловые шри-ланкийские сапфиры, турмалины параиба и изумруды — и своими оттенками розового, фиолетового и зеленого завершают эту феерию. Пурпур — цвет епископских мантий, один из главных цветов барокко, аквамариновый зеленый — цвет воды в римских фонтанах, важнейших памятниках барокко.

Коллекция Barocko разделена на три части — Colore, Lvce и Meraviglia, и в неи всего 120 украшении: отдельных колье и колец, парюр, часов. Например, в Cabochon Exhuberance, посвященной садам Фарнезе на Палатине. И это настоящая ода кабошонам, которые составляют славу Bvlgari и идеально воплощают основной принцип эстетики Bvlgari — «Mai troppo», «никогда не бывает слишком». Никогда не бывает слишком много кабошонов, никогда не бывает слишком больших кабошонов, никогда не бывает слишком ярких кабошонов. Три танзанита на 180,88 карата, три турмалина на 123,98 карата, 4 аквамарина на 182,68 карата — все, конечно, кабошоны — в окружении изумрудных бусин и разной огранки бриллиантов. Никогда не бывает ничего слишком в мире драгоценностей Bvlgari — ни света, ни цвета, ни чудес. Но при этом безудержность кабошонов уравновешена тут простотой и ясностью общего дизайна, и в этом, собственно, исторически и состоит суть ювелирной работы Bvlgari.

Cabochon Exhuberance, как и Lady Arabesque, представляет Colore, то есть «Цвет»,— и к ним есть парные сережки и кольцо. А, например, кольцо Raggio di Luce («Лучи света») с исключительным ярко-желтым треугольным бриллиантом Fancy Vivid Yellow-Orange в 5,02 карата, купленным в Гонконге, в окружении белых бриллиантов-багетов и паве из желтых бриллиантов, представляет часть Lvce, то есть «Света», и выступает соло. Острота его линий, расходящихся от центрального камня, и общая графика выступают символическим напоминанием о лучах света, нисходящих на Терезу Авильскую в «Экстазе святой Терезы» Бернини.

Ну и, конечно, колье Green Dream из той части, что называется Meraviglia («Чудо»), один из хайлайтов всей коллекции. Платиновое колье с пятью колумбийскими изумрудами восьмиугольной огранки в окружении бриллиантов огранки «маркиза», круглых бриллиантов и небольших изумрудов. Все они создают переплетение, из которого выступают пять огромных пронзительно-зеленых камней, и эта динамика объемов и 3D-эффект тоже выглядят очень барочно. Комплект ему составляют браслет, серьги и кольцо — всего десять колумбийских изумрудов, которые Лючия Сильвестри искала и подбирала больше года. Те пять, что в колье, потянули на 128 карат и примерно 4 миллиона евро.

1 / 3

Камни, которые тут использованы, в основном ищутся на специальных аукционах и у дилеров, но иногда Bvlgari покупает антикварные украшения на аукционах Sotheby’s или Christie’s, разбирает их и использует камни повторно. Например, в центре колье Rome At Dusk, «Рим в сумерках»,— старинный сапфир огранки кушон на 16,78 карата, окруженный бесцветными бриллиантами круглой огранки и огранки «маркиза» и бриллиантовым паве. И это действительно при определенной доле воображения может напомнить прозрачный римский воздух на закате, в котором все цвета становятся глубже.

Чтобы показать все это великолепие, в Риме нашли место, как нельзя более подходящее такому случаю: палаццо Колонна, буквально набитое барокко с его избыточной, почти непереносимой красотой и роскошью. Семейство Колонна, которое продолжает жить в своем палаццо, несмотря на то что вся его парадная часть превращена в музей, открыло в это вечер для гостей Bvlgari свой частный сад, где, собственно, и представляли коллекцию Barocko — на живых моделях, под «Времена года» Вивальди в исполнении оркестра академии Санта-Чечилия и скрипачки Франчески Дего, игравшей на скрипке Франческо Руджери 1697 года. И солнце садилось на заднике, и наступали те самые римские сумерки, окончательно превращая все в сцену из фильма Паоло Соррентино. Этот кэмповый эффект, такой родной для эстетики Bvlgari, отлично передал испанский художник Игнаси Монреаль, живущий в Риме, который создал вижуалы для коллекции в ярких, почти ядовитых цветах и с постмодернистски стилизованными поп-образами Рима.

Все эти образы, вообще этот тип художественного видения, отлично передают то, что делают Bvlgari с концептуальной точки зрения. Они выстраивают мост между сложной барочной культурой и ее лапидарной поп-версией, попутно прочно привязывая историческую красоту Рима — античного ли, барочного ли — к бренду Bvlgari. Как сказал мне директор ювелирного направления Bvlgari Мауро ди Роберто: «Нужно выстроить связь между красотой фигуры ангела на шпиле замка и красотой украшений. Проведя в Риме три дня, люди другой культуры не успеют разобраться с барокко, но непременно запомнят Castel Sant’Angelo».