Господин гософормитель

Бывший дизайнер Toyota Владимир Пирожков неожиданно для себя стал фаворитом российских властей. Теперь отечественные промдизайнеры ждут всплеска интереса к их услугам, а сам Пирожков — космических прибылей.

Когда на одном из совещаний глава Минэкономразвития Герман Греф знакомился с известными дизайнерами, он попросил каждого представиться, назвать свою компанию и ее оборот. Дизайнеры стояли в ряд, а министр подходил к каждому и здоровался за руку. «Гендиректор компании „Смирнов дизайн”»,— представился Сергей Смирнов.— Оборот $600 тыс.». Следующим оказался Владимир Пирожков. «Компания Toyota,— сказал он.— Оборот $140 млрд». По его словам, цифра произвела впечатление на Грефа. Министр остановился и внимательно посмотрел на того, кто ее назвал.
Владимиру Пирожкову 38 лет. В 22 года он уехал в жить в Европу. С тех пор успел поработать в Citroen, а до недавнего времени занимал должность старшего дизайнера интерьеров в европейском офисе Toyota Motor. Но внезапно возникший интерес к его персоне со стороны главы Минэкономразвития Германа Грефа позволил Пирожкову вернуться и создать успешный бизнес в России без копейки вложений. За два месяца работы его компания «Астра Росса» даже не обзавелась офисом, но ее портфель заказов, если верить Пирожкову, уже достиг $10 млн.
Чего стоит только один из них — разработка визуального стиля и покраска самолета SSJ-100 корпорации «Сухой». Это первый региональный пассажирский лайнер, который создан в постсоветской России. Его громкая презентация должна была состояться на августовском авиасалоне МАКС, но «Сухой» перенес ее на 26 сентября. Однако проект настолько ожидаем властями, что президент Владимир Путин, не дождавшись настоящего SSJ-100, испробовал на МАКСе тренажер-имитацию.
А началось все как в авантюрном романе. В ночь на 24 февраля 2007 года Пирожкова, мирно спавшего в одном из отелей в Токио, разбудил звонок. Звонили из российского Министерства экономического развития и торговли. Незнакомый голос интересовался, сможет ли Пирожков через два дня прилететь в Москву.
— Нет, я только через неделю смогу приехать, 2 марта,— ответил Пирожков спросонья. Он сдавал в Японии свой очередной проект, дизайн интерьера автомобиля Toyota Yaris.
— Тогда мы перенесем заседание министерства на второе марта,— ответили на другом конце провода.
Пирожков сразу же подумал, что поторопился с ответом, но потом решил, что неделя все равно ничего не изменит. Над концепцией развития промышленного дизайна в России до 2012 года в недрах министерства начали работать еще два года назад. Причину озабоченности дизайном лаконичнее всех в МЭРТ сформулировал начальник отдела программ социально-экономического развития Артем Шадрин. «Слабый дизайн — одна из причин того, что наши товары потеснены,— заявил он тогда в одном из своих интервью.— У нас в магазинах даже лопаты импортные: они лучше смотрятся и лучше спроектированы».
В середине 2006 года концепция уже появилась в сыром виде и даже подразумевала возмещение предприятиям части затрат на дизайн из госбюджета. А в феврале 2007 года Герман Греф решил ее доработать и собрать самых известных дизайнеров-выходцев из России для консультаций.
На совещание в Минэкономразвития прибыли, в частности, Артемий Лебедев из «Студии Лебедева» и Сергей Смирнов из студии «Смирнов дизайн». Приехал и Пирожков. Когда ему дали слово, он не стал рассказывать, как в европейском офисе Toyota «делается промдизайн», а решил заинтриговать министра. Дизайнер предложил Грефу приехать во Францию, где находится европейский офис Toyota, и посмотреть самому. По мнению Смирнова, это приглашение, а также «умение общаться и улыбка» тогда круто изменили дальнейшую судьбу Пирожкова.
«Герман Оскарович сказал: очень хорошо»,— вспоминает Пирожков. В середине марта 2007 года в Каннах проходила выставка недвижимости MIPIM, куда глава МЭРТ приехал в сопровождении нескольких российских губернаторов. И по дороге делегация действительно нагрянула в офис Toyota в Ницце.
«Они посмотрели, как у японцев устроен процесс дизайна, инжиниринга и менеджмента,— рассказывает Пирожков.— А потом Герман Оскарович предложил продолжить разговор в Москве». Чтобы Пирожков не сомневался в желании министра «поднимать российский промдизайн», Греф набрал номер авиакомпании «Сухой» и попросил связать его с гендиректором Михаилом Погосяном. Спустя несколько минут Погосян перезвонил. Порекомендовав ему встретиться с Пирожковым, министр передал дизайнеру трубку, и тот договорился о встрече.
«Это был небольшой толчок,— говорит Пирожков.— Хотя нет, все-таки очень большой». Через три месяца Пирожков получил вышеупомянутый контракт на раскраску SSJ-100. А за первым контрактом у «Астра Россы», почти сразу и уже без всяких звонков, появились и второй, и третий. Правда, по словам Сергея Хапрова, генерального директора «Астра Россы» и партнера Пирожкова, министерство здесь уже ни при чем. «Никаких подарков не было»,— уверяет Хапров.

Владимир Пирожков родился в 1968 году в Кишиневе. В 1985 году поступил в Свердловский архитектурный институт; имеет степень бакалавра по специальности «дизайн». В 1991 году был приглашен на стажировку в Берн, к профессору Луиджи Колани из Colani Design. В 1993 году поступил в Art Center College of Design в Швейцарии, где получил степень бакалавра по специальности Transportation Design. С 1994 по 2000 год — дизайнер по интерьерам компании Citroen. Работал над созданием моделей C3, C4 Coupe, C5, C6. С 2000 по 2007 год — старший дизайнер по интерьерам Toyota Europe Design Development по Франции. Работал над созданием моделей Yaris, Avensis, Auris и Corolla, руководил разработкой перспективных моделей до 2025 года. С 2004 года — почетный член-корреспондент Российской академии художеств. С 2007 года — президент Центра промышленного дизайна и инноваций «Астра Росса».

Центр промышленного дизайна и инноваций «Астра Росса» создан в июне 2007 года. Президент «Астра Россы» — дизайнер Владимир Пирожков. Генеральный директор — Сергей Хапров. В штате компании 12 человек. Оборот, по собственным оценкам Владимира Пирожкова, в 2007 году составит 7–10 млн евро.

Особый приближенный
Мы встречаемся в «Баре-магазине Дениса Симачева», среди хромированных радиаторных решеток от машин Rolls-Royce, хохломской росписи и торчащих из стен унитазов. Автор интерьеров — сотрудник Центра промышленного дизайна и инноваций «Астра Росса», который Пирожков открыл по приезде в Москву.
«У вас французское вино дешевое? — интересуется у официанта Пирожков.— Какое-то оно у вас дорогое, давайте лучше итальянское». По его словам, в Европе так живет большинство. Дизайнер покупал вино не дороже пяти евро за бутылку, экономил на мобильной связи и коммунальных услугах. «Это все позади,— торжествует Пирожков.— Я приехал сюда зарабатывать. Хватит экономить на газе и электричестве».
В Москве Владимир Пирожков с мая 2007 года, а в июне уже зарегистрировал дизайн-бюро. «Мне здесь нравится больше, чем во Франции,— констатирует Пирожков.— Больше горящих глаз, больше ответов „да”».
Бывшему дизайнеру Toyota сложно ответить «нет». В конце апреля он ощутил еще один «небольшой толчок» от ведомства Грефа, который стал в его карьере решающим. Чиновники из министерства порекомендовали КамАЗу обратиться к Пирожкову за изготовлением стенда для Международного экономического форума в Санкт-Петербурге. Стендом КамАЗа он был лишь формально. Помимо автоконцерна на площади 400 кв. м разместились РКК «Энергия» и «Сухой».
Дизайнер остался доволен произведенным впечатлением. «После питерского форума проекты сыплются как из рога изобилия,— радуется он.— Всех сразу мы не можем охватить, но потихонечку делаем одно за другим». Узнав о том, что Пирожкову поручена раскраска новых самолетов «Сухого» RRJ-100, АЛРОСА попросила его раскрасить весь свой авиационный парк. Для Красноярского экономического форума Пирожков займется «идеологической организацией» — так он называет пространственный дизайн. В ближайшем будущем «Астра Росса» займется реконструкцией перрона на Павелецком вокзале, откуда отправляются электрички в аэропорт «Домодедово».
Недавно в «Астра Россу» позвонили даже из Челябинского трубопрокатного завода и заказали «концепцию новой трубы».
«Трубы большого диаметра не идеальны по форме,— поясняет Пирожков.— Поэтому у завода есть система математического контроля, которая помогает найти наиболее подходящий угол сращивания труб, а мы визуализируем это достижение». Казалось бы, для этого достаточно нарисовать точку на одной трубе и еще одну — на другой. Но Пирожков говорит, что все гораздо сложнее, хотя и не уточняет, насколько.

«Уау, какое министерство!»
— Сейчас мы разрабатываем новую стилистику Минэкономразвития,— говорит Пирожков.— Не как оно будет функционировать, а как будет выглядеть. Чтобы люди из других министерств приходили и говорили: «Уау, какое министерство! Совсем другое, не такое, как у нас…»
Минэкономразвития устраивало тендер для дизайн-бюро, чтобы освежить свою геральдику. Пирожков послал свою заявку и, по собственному признанию, оформил ее не по правилам, но все равно победил. Теперь «Астра Росса» переделает номерки на кабинетах, бланки, визитки и символику ведомства Грефа. Рестайлинг министерства, кстати, вовсе не прецедент на российском дизайнерском рынке. Фирменный стиль для Минпромэнерго, например, сделан компанией «Дизайн депо».
«Эстетический рестайлинг» дружественного министерства курирует бывший директор по развитию Nokia-Siemens Networks в странах СНГ Михаил Родионов, который переходит в «Астра Россу» на аналогичную должность. За последние восемь месяцев он открыл три новых офиса Nokia-Siemens Networks: в Баку, Бишкеке и Ташкенте. Теперь Родионов, которого общие знакомые познакомили с Пирожковым на отдыхе в Ницце, помогает открывать дизайн-бюро. Он занимается кадровой политикой и распределением трудовых ресурсов. Большая часть заказов уходит на аутсорсинг. Штат «Астра Россы» на первое время уже набран. В компании 12 человек, большая часть из которых топ-менеджеры. «Родионов не единственная крупная фигура,— говорит Пирожков.— У нас семеро такого уровня ребят».
Среди «ребят» Александр Матвеев и Владимир Самойлов, которые учились с Пирожковым в Свердловском архитектурном университете. Они развивали портал о промышленном дизайне Designet.ru и возглавляли небольшое дизайн-бюро с тем же названием. Должность гендиректора в компании Пирожкова получил политтехнолог Сергей Хапров, а коммерческим директором стала его супруга Анна Хапрова. С Хапровыми, кстати, Пирожкова познакомил их старый друг Родионов. В школе бывший топ-менеджер Nokia-Siemens Networks ходил с ними в один класс.
«Хапров — это таран, который открывает все двери,— характеризует его Михаил Родионов.— Он привык работать с руководителями крупных компаний». В свое время Сергей Хапров руководил предвыборной кампанией Сергея Кириенко в Нижнем Новгороде, а затем работал в администрации президента Владимира Путина. Его последним местом работы в резюме значится консалтинговое партнерство Intensicom. Хапров консультировал, в частности, ЛУКОЙЛ перед покупкой медийных активов.
А вот большая часть дизайнеров «Астра Россы» — молодые выпускники вузов, которые работают за своими компьютерами удаленно. «Мы собираемся в кафе, даем задачу,— говорит Пирожков,— а наутро получаем результат по интернету». Для самого Пирожкова сейчас важнее не творчество, а отработка умения общаться с директорами промышленных гигантов и даже с их рядовыми сотрудниками. По его словам, беда российской индустрии дизайна в том, что студии при предприятиях никак не влияют на постановку рабочего процесса. А независимые студии просто не знают, как подступиться к крупным компаниям.
«Когда мы приехали на „Сухой”, нас приняли как варягов»,— рассказывает Владимир Самойлов. Инженеры долго не решались доверить Пирожкову раскраску макета гражданского самолета, и сначала потребовали теста на уже ненужном макете истребителя.
Но Пирожков привык иметь дело с консервативным и иерархичным бизнесом. «В Toyota, например, после определенного этапа ты не можешь занимать новую должность, потому что не японец»,— говорит он. И в России дизайнер пока исповедует принцип «Мысли глобально, действуй локально». Пирожков берется за те проекты, где заказчики смогут быстро увидеть результат. Когда же речь заходит о «тяжелых» (в плане трудозатрат) проектах, он упоминает лишь о разработке кабины для КамАЗа, инвестиции в которую он оценивает в $150 млн.
До этого КамАЗ собирался создать кабину в партнерстве с MAN. Но несколько дней назад, на выставке «Интеравто-2007», гендиректор КамАЗа Сергей Когогин заявил, что переговоры с MAN прекращены. Разработкой займется другая «крупная западная компания», а контролировать процесс с российской стороны, скорее всего, будет «Астра Росса». Правда, когда кабина будет разработана, не ясно: контракт еще не подписан.
Покраска же самолетов хоть и сложный технологический процесс, но вряд ли его можно сравнить по масштабу с разработкой той же кабины для КамАЗа. «Возможно, вокруг этого и не стоило создавать столько шума — говорит Сергей Смирнов.— Но рынок у нас очень слабый, и Пирожков создает правильный фон».

Штиль в море денег
В 2004 году Владимир Самойлов и Александр Матвеев нашли спонсора — российское представительство компании Grohe и издали книгу «Промышленный дизайн. Создано в России». Она о ста компаниях, которые занимаются промдизайном, и о ста их проектах. И слово «создано» в заголовке не случайно: реализованных проектов в ней единицы.
Вошедший в книгу пример дизайна от Александра Матвеева, например, существует в единственном экземпляре. Это кресло-пентаграмма. Четыре его луча образуют ножки, и один — спинку. В Designet занимались дизайном интерьеров, рекламы и мелких объектов вроде дырокола и степлера, и это характеризует рынок в целом. Самойлов и Матвеев оценивают весь российский рынок промдизайна в 2006 году в $100 млн, включая собственные студии промышленных предприятий. А совокупный оборот независимых студий — в $10 млн.
С появлением Пирожкова бюро Designet перестает существовать, а крупные клиенты, вроде Erich Krause, вместе с Самойловым и Матвеевым перекочуют в компанию Пирожкова. Благодаря его знакомству с «самым стильным министром» перспективы Матвеева с Самойловым почти безграничны, особенно по сравнению с тем, что было раньше. Сейчас Пирожков ведет переговоры с фондами «Тройка Диалог» и ING Barrings по привлечению инвесторов для строительства под Зеленоградом центра дизайнерских разработок на 300 рабочих мест. Естественно, тоже с одобрения чиновников из Минэкономразвития.
Идея дизайнерского центра появилось у Пирожкова еще год назад. Еще до своих проектов с Минэкономразвития он решил обратиться с этой идеей напрямую к элите российского бизнеса. Тогда он приехал в Россию и через знакомых передал одному из топ-менеджеров Олега Дерипаски, что хотел бы встретиться с алюминиевым магнатом. «Через два часа мне перезвонили и пригласили к нему домой»,— говорит Пирожков.
Незадолго до этой встречи группа ГАЗ начала создавать Объединенный инженерный центр на базе Волжского автозавода, чтобы инженеры со всех заводов группы могли работать в нем сообща. В июле 2007-го центр открылся, и в ближайшие пять лет ГАЗ вложит в его развитие $150 млн. «У меня уже есть такой центр»,— ответил Дерипаска. Он познакомил Пирожкова с председателем правления группы ГАЗ Эриком Эберхардсоном, и дизайнер продолжил переговоры с ним. Но когда Пирожков почувствовал, что тот ведет речь не об инвестициях, а о его работе в ГАЗе, то переговоры прекратил. Партнерство с ГАЗом ограничилось тем, что недавно «Астра Росса» спроектировала для него выставочный стенд для выставки «Интеравто».
Сколько стоят дизайнерские услуги? «Дорого,— говорит Александр Матвеев.— Оснастка дырокола может стоить $40–200 тыс. в зависимости от качества пластика, например». Пирожков мыслит совсем другими масштабами. Он не раскрывает точные суммы контрактов. Но по его словам, за контракты до 500 тыс. евро «Астра Росса» не берется вообще.
Он ожидает, что в 2008 году «Астра Росса» достигнет оборота 30 млн евро, а еще через год — 150 млн евро. «Мне сейчас крайне комфортно,— улыбается Пирожков.— А когда бизнес встанет на ноги, я начну осуществлять свои мечты». Мечтает дизайнер о поездке в Бирму, в Южную Америку, Центральную Африку и в Гренландию.
Во всей этой истории трудно понять, почему так повезло именно Пирожкову. Герман Греф мог бы помочь давно работающим в России Артемию Лебедеву или Сергею Смирнову. Но не помог. Лебедев и Смирнов, говорит Пирожков, делают небольшие объекты. С некоторыми из них, по признанию Пирожкова, он бы и сам не справился. Но специализация у его российских коллег другая — веб-дизайн и сложные, но небольшие по размерам гаджеты. «У нас же трактор, локомотив, самолет или большое судно,— продолжает Пирожков.— Мы стараемся вот эту нишу занимать».
Допустим, министру был нужен человек с опытом работы на крупных промышленных проектах, доведенных до конца. Но и здесь Пирожков не единственный россиянин. Греф вполне мог бы пригласить в Россию, например, Евгения Маслова из BMW или Сергея Стрельцова из Samsung. Ярких российских специалистов, работающих с промышленными гигантами за рубежом, наберется с пару десятков. Но выбрали именно Пирожкова. Возможно, он оказался самым амбициозным. А может, и самым «плодовитым»: в прошлом году Toyota продала около 4 млн автомобилей с дизайном интерьеров, которые придумал Пирожков.
По словам Смирнова, на идеологе «Астра Россы» лежит большая ответственность перед всеми дизайнерами. В конце концов, российский промдизайн был не у дел, пока государство не дало Пирожкову карт-бланш. «Промдизайнеры смущались, когда Греф интересовался оборотами их компаний»,— вспоминает Смирнов. Они ни у кого не превышают $1 млн в год. Поэтому на Пирожкова смотрит целая индустрия в надежде, что он разбудит к ней интерес, и в итоге перепадет всем. Отдельный вопрос --станут ли от этого российские машины и самолеты продаваться лучше.