Выражение семантической категории экспрессивности в публицистике, посвященной исламу

нье - свет, а неученье - тьма и др. Получается, что в наивно-языковой картине мира обучение - это приобретение любых знаний, умений, опыта.

Итак, имеют значение такие характеристики пословицы, как устойчивость, коллективное авторство, референтность, ситуатив-ность, многозначность, прагматика, назидательность, предикативность, ситуативность, образность.

Итоговое описание представляет собой логизированный текст, суммирующий содержание пословиц об обучении. Оно во многом стереотипно и не является исчерпывающим для описываемой области, поскольку максимально приближено к набору суждений, ограниченных намерениями носителя языка, поместившего в пословицы результаты осмысления часто наблюдаемых ситуаций, значимых для него событий и практически ценные рекомендации.

Библиографический список

1. Гура, А.В. Символика животных в славянской народной традиции / А.В. Гура. - М.: Индрик, 1997.

2. Коринфский, А.А. Народная Русь: Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа / А.А. Коринфский. - Смоленск: Русич, 1995.

3. Толстая, С.М. Опасность знания (из народной гносеологии) / С.М. Толстая // Слово в тексте и словаре: сб. к 70-летию акад. Ю.Д. Апресяна. - М.: Языки русской культуры, 2000. - С. 236-242.

4. Шмелев, А.Д. Русская языковая модель мира : материалы к словарю / А. Д. Шмелев. - М.: Языки славянской культуры, 2002.

Список источников примеров

1. Бирих, А.К. Русская фразеология. Историкоэтимологический словарь / А.К. Бирих, В.М. Мо-киенко, Л.И. Степанова. - М.: Астрель, 2005.

2. Бирих, А.К. Словарь фразеологических синонимов русского языка / А.К. Бирих, В.М. Мокиенко, Л.И.Степанова; под ред. В.М. Мокиенко. - Ростов-н/Д.: Феникс, 1996.

3. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / В.И. Даль. - репринт. изд. - М.: Рус. яз., 1981-1982.- 4 т.

4. Зимин, В.И. Словарь-тезаурус русских пословиц, поговорок и метких выражений / В.И. Зимин. - М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2008.

5. Иллюстров, И.И. Жизнь русского народа в его пословицах и поговорках : сб. русских пословиц и поговорок/ И.И. Иллюстров. - 3-е изд., испр. и доп. -М.: Тов-во скоропечатни А.А. Левенсон, 1915.

6. Скиба, Т.В. Золотая коллекция пословиц и поговорок / Т.В. Скиба. - Ростов-н/Д.: Владис, 2010.

7. Снегирев, И.М. Русские народные пословицы и притчи / И.М. Снегирев. - М.: Индрик, 1999.

8. ССРЛЯ - Словарь современного русского литературного языка : в 17 т. - М.; Л.: Наука; Изд-во АН ССР, 1948-1965. - 17 т.

УДК 811.111

ББК 81.001.2 + 86.38

Э.А. Навицкайте

выражение семантической категории экспрессивности в публицистике, посвященной исламу

Семантическая категория экспрессивности чрезвычайно важна в журналистике, нацеленной на убеждение читателя в определенном взгляде на то или иное политическое явление. Газетные тексты отличаются экспрессивностью, которая связывается с прагматической целью убеждения читателя, предвзятостью и необъективностью высказываемой точки зрения. Желанием журналиста добиться большей экспрессивности можно объяснить его интерес к тропам, прежде всего, оценочной метафоре.

Ключевые слова: семантическая категория; экспрессивность; тропы; оценочная метафора; персуазивность; ислам

© Навицкайте Э.А., 2011

E.A. Navitskayte

semantic category of expressivity in media texts on islam

The semantic category of expressivity is highly important in journalism aimed at convincing the reader of a definite point of view concerning this or that political phenomenon. It is pragmatic aim ofpersuasion, predestined interpretation and biased assessment that account for the highest degree of expressivity in political essays concerning the militant Islam. The journalist’s purpose to make his or her essay more expressive results in a wide range of tropes used, with evaluative metaphor being one of the most relevant.

Key words: semantic category; expressivity, tropes; evaluative metaphor; persuasion; Islam

Понятие экспрессивности (букв. «выразительность», от лат. expressio «выражение») не поддается точному и строгому научному определению и в работах В.В. Виноградова, В.Н. Телия,Ш.Балли,Е.М.Галкиной-Федорук, ГО. Винокура, В.И. Шаховского, ИВ. Арнольд и др., в зависимости от их направления, получает различное толкование, рассматривается как функционально-стилистическая, семантическая или лексико-семантическая, коммуникативно-прагматическая категория.

Приверженцы функционально-стилистической концепции опираются, например, на возможность передать одно и то же содержание с различной степенью выразительности путем использования различных лексических средств и синтаксических конструкций. При этом, как отмечает Г.О. Винокур [Винокур, 1959], несмотря на более или менее адекватную передачу содержания и мысли, изменится тон и окраска самого изложения мысли, что во многом определяет восприятие содержания адресатом речевого послания и предопределяет возможные формы реакции на тот или иной речевой акт.

Сторонники рассмотрения экспрессивности как семантической категории, отмечают, прежде всего, функциональность экспрессивных по своей интерпретации лексических единиц, наличие у них семантических показателей, благодаря которым данные лексические единицы рассматриваются как более выразительные или экспрессивные при сопоставлении с другими, сходными по своей семантике лексическими единицами.

Гетерогенность лексических групп экспрессивных слов послужила основанием для утверждения о том, что экспрессивность принадлежит к числу наиболее дискуссионных, далеких от точности и определенности поня-

тий. Некоторые ученые ставят под сомнение саму его целесообразность. Так, В.Д. Дев-кин предлагает заменить понятие экспрессивности «более совершенным и современным» термином, не предлагая, однако, вместо него другого термина [Девкин, 1986, с. 65-74].

Л.М. Васильев определяет экспрессивность как широкую семантическую категорию, включающую в себя различные эмоционально-оценочные оттенки значения: выражения с модально-оценочной,

эмоционально-оценочной, эмфатической и символической экспрессией [Васильев, 1985, с. 5].

И.В. Арнольд трактует экспрессивность как «свойство текста или части текста, которое передает смысл с увеличенной интенсивностью и имеет своим результатом эмоциональное или логическое усиление, которое может быть или не быть образным [Арнольд, 1981, с. 62].

Последовательное развитие концепции экспрессивности как семантической категории представлено в работах В.Н. Телия, связывающей ее со «способностью выражать в содержании языковых единиц многообразие эмоциональных и оценочных отношений субъекта речи (говорящего или пишущего) к тому, что происходит во внутреннем мире человека» [Телия, 1996, с. 403]. В концепции В.Н. Телия экспрессивность понимается весьма многопланово:

внутренняя форма слова;

1) эмотивно-оценочный компонент (эмоциональная оценка, или эмоциональная модальность);

2) стилистическая модальность (значимость) [Телия, 1996].

И.В. Колбукова понимает экспрессивность как «свойство определенной совокупности

языковых единиц, обеспечивающее их способность передавать субъективное отношение говорящего к содержанию или адресату речи или текста, организованных на основе таких языковых единиц» [Колбукова, 2007, с. 25]. Наша трактовка понятия экспрессивности полностью совпадает с приведенным выше определением И.В. Колбуковой.

Многие исследователи указывают на связь между категорией экспрессивности и категориями эмоциональности и оценочности. В.И. Шаховский, в частности, полагает, что экспрессивные средства языка всегда являются вместе с тем оценочными [Шаховский, 1975]. Мы принимаем точку зрения И.В. Кол-буковой, по мнению которой категория эмоциональности (эмотивности) предполагает выражение эмоций, чувств; категория оце-ночности - выражение отношения к информации, ее оценку; «понятие экспрессивности характеризует действие в целом: экспрессивно все, что, с одной стороны, выражает психическое состояние говорящего, а с другой - усиливает воздействие на слушающего. Иными словами, понятие экспрессивности шире других понятий и включает их в себя» [Колбукова, 2007, с.19].

Экспрессивность, как отмечает Н.Л. Шадрин, можно рассматривать и в синтагматическом, и в парадигматическом плане, причем «во втором случае она, как и эмоциональность, является компонентом содержательной структуры слова и фразеологизма» [Шадрин, 1990, с. 100]. Высказывание получает экспрессивную окраску при условии высокой степени эмоциональной вовлеченности коммуникантов в ситуацию общения, когда особое внимание говорящего акцентируется на личностно значимом аспекте коммуникации.

Наиболее экспрессивными по своей семантике среди разного рода лексических единиц являются образные слова и выражения, к которым следует отнести сленг и фразеологию. Экспрессивная и эмоциональная окраска, наряду с образностью, оценочностью и функциональной спецификой, выделяет фразеологизмы как наиболее экспрессивные лексические единицы. В сфере фразеологии доля единиц, маркированных по признаку экспрессивности, чрезвычайно высока.

Общей задачей экспрессивности является выражение или стимуляция субъективно-

го отношения к сказанному. Со стороны говорящего/пишущего экспрессивность выражается в усилении, выделении, акцентировании высказывания, отступлении от речевого стандарта, нормы, передаче чувств, эмоций и настроений, наделении высказывания эмоциональной силой, оценивании. Степень экспрессивности является одним из различительных признаков для функциональных разновидностей языка. К функциональным разновидностям, отличающимся высокой экспрессивностью, относится и публицистика. Системноязыковые средства выражения экспрессивности представлены на всех уровнях языка. На экспрессивность текста СМИ влияют намерения адресанта речевого акта, исходные знания и представления адресата, а также лингвистический и экстралингвистический (социальный) контекст коммуникативного акта.

В рамках нашего исследования мы рассматриваем тему исламской угрозы в англоязычных СМИ в связи с угрозой терроризма. Статьи, посвященные данной теме, отличают особая экспрессивность и оценочность.

О наличии экспрессивности обычно свидетельствует коннотация, отсутствующая у нейтральной лексики. Однако отсутствие экспрессивной окраски у слов, принадлежащих к нейтральной лексике, по мнению Ю.А. Бельчикова [Бельчиков, 2002], вовсе не означает невозможности использования этих слов для выражения эмоционально-экспрессивных оттенков речи путем использования необычных синтаксических конструкций или эмфатического выделения коммуникативно важной (или рематической), с точки зрения инициатора речевого акта, лексемы. Данная тактика реализуется, например, в статье Н.Д. Кристофа «Bigotry in Islam - And Here»:

The Islamic world represses women, spawns terrorism, is prone to war, resists democracy and has contributed remarkably few great scientists or writers to modern civilization. So it’s time to defend Islam (NYT, 2002).

В данный фрагмент текста, наряду с использованием экспрессивной лексики, связанной с выражением негативной оценки (represses, spawns terrorism, prone to war, resists democracy, contributed remarkably few great scientists or writers to modern civilization), встраивается вывод о необходимости защиты ислама как системы ценностей, необходимости

критической самооценки со стороны политических, религиозных и культурных лидеров стран исламского мира. Автор статьи выдвигает обвинения в адрес исламской цивилизации и предлагает приверженцам данной религии защитить свою позицию, иными словами, попытаться опровергнуть эти обвинения.

Экспрессивную нагрузку в данной статье несет использование несобственной прямой речи. На то, что утверждение So it’s time to defend Islam, по всей вероятности, не принадлежит автору, а является цитацией лидеров исламистских вооруженных формирований, указывает контекст, поскольку за данным выводом следует предложение: In speaking to Arab friends, I’ve reproached them for the virulent anti-Semitism in their societies. Как мы видим, автор данной статьи достаточно критичен и в своем отношении к исламу, который, по его мнению, представляет собой угрозу для Запада, и в своем отношении к Западу, предубежденно настроенному к культурным достижениям ислама. Таким образом, журналист демонстрирует свою непредвзятость в оценке ситуации.

В основе явления экспрессивности лежат несколько групп психологических закономерностей, касающихся, с одной стороны, выражения эмоций и чувств, а с другой - восприятия (сюда относится, прежде всего, противопоставление фигуры и фона как одно из главных условий восприятия), что, в свою очередь, обуславливает правомерность рассмотрения данного феномена с точки зрения прагматики. Лингвистическим механизмом экспрессивности является, главным образом, отклонение от стереотипов в использовании языковых единиц различных уровней (нашедшее свое отражение в приведенных выше примерах из статьи Н.Д. Кристофа), что указывает на степень заинтересованности адресанта в коммуникативном воздействии на адресата, на его желание передать что-то важное, необычное, с его точки зрения.

Экспрессивная лексика характерна для описания общественной жизни и политических событий в публицистике, где функция сообщения новых сведений рассматривается как основная, определяющая типологию того или иного газетного или журнального текста. Естественно, что форму или прием передачи новой информации во многом определя-

ет предполагаемая ангажированность публики (или массового сознания), которая по прочтении текста СМИ может изменить свою позицию по важному политическому или социальному вопросу на противоположную. При этом эффективность достижения данной иллокутивной цели во многом определяется выбором соответствующих лексических средств (метафоры, эпитеты, сравнения) и синтаксических конструкций, предназначение которых связано с персуазивностью речевого послания.

Примером тому может служить статья, в которой автор описывает транслировавшиеся каналом Аль-Джазира дебаты с участием исламских религиозных деятелей и американки арабского происхождения (WS, 2006).

В самом названии статьи ислам эксплицитно представлен как религия, основанная на лжи: Dr. Wafa Sultan: Exposing the Lies of Islam.

Тот факт, что религиозным учителям-мужчинам противостоит женщина, сам по себе способствует повышению эмоционального градуса статьи, причем, характеризуя доктора Султан, автор использует исключительно лексику положительной оценки.

Женщина-мусульманка, посягнувшая на святая святых, - исламскую религию - «поразительная», «отважная», «сильная» (an amazing and courageous Arab woman, a strong woman), «смеет выступать против ислама» (dared to speak_out against Islam), «рассуждает логично» (she left them speechless with her undeniable logic).

Ее оппоненты приходят в ярость просто от того, что женщина осмелилась с ними спорить. Не находя нужных аргументов, они просто навешивают на нее ярлык еретички: They were obviously so furious at this woman that both men quickly labeled her a heretic. Автор обращает внимание читателей на беспомощность аргументации мужчин, один из которых размахивает руками в отчаянии, а другой нервно перебирает бумаги, как будто пытаясь найти в них ответ на вопросы, поставленные доктором Султан: Viewers who see the segments now posted on the Internet will observe one man waving his arms around in frustration and the other nervously shuffling papers as though he is searching for an answer to her charges but can’t seem to find it.

Продолжая апелляцию к чувствам и эмоциям читателя, автор статьи использует широкий спектр лексических средств выражения экспрессивности. Это сравнения: Their anger and hatred came through like a tidal wave, These arrogant men looked like children being scolded by their mother, тропы, в частности метафоры: Dr. Sultan tore into them with statements like, bowled over by a strong woman’s words against Islam, the hierarchy of Islam orders the followers to commit the most heinous acts of violence and terrorism in the name of God, Are mentally imprisoned by the teachings of Islam, Freedom from the chains of Islam, слова с отрицательной коннотацией: anger, hatred, violence, terrorism.

Помимо лексических средств выражения экспрессивности, автор использует специфические приемы, не имеющие аналогов в устной речи: The power and prestige given to these «scholars» by Islam is far more important to them. Здесь использование кавычек указывает на несоответствие между словом «scholars» и обозначаемым референтом. Иными словами, по убеждению автора публикации, участвующие в дебатах религиозные деятели и преподаватели духовных учебных заведений не могут называться таковыми хотя бы потому, что они не в состоянии аргументировано высказывать и отстаивать свою точку зрения. Следовательно, учеными в прямом смысле этого слова они не являются.

Трактовка оппозиции «ислам» - «западная цивилизация» в статье однозначно может быть определена как противопоставление «черного» и «белого», «добра» и «зла»: It is a clash between civilization and backwardness, between the civilized and the primitive, between barbarity and rationality.

Если выразительность экспрессивно окрашенной лексики очевидна для носителей языка (она непосредственно заключена в семантической структуре и стилистической характеристике таких слов), то выразительность слов нейтральных, общеупотребительных, заключена в их потенциальных возможностях, которые выявляются в результате специальной организации речевых средств текста, т.е. благодаря контексту. Общепризнанно, что именно передача субъективных личностных смыслов составляет основу, «нерв» категории экспрессивности [Малинович, 1989]. Речевое

воздействие экспрессивных высказываний неразрывно связано с привлечением внимания и выражением в речи эмоций.

На возникновение экспрессивности как характеристики речи или текстов СМИ влияют свойства коммуникативной ситуации: намерения говорящего/пишущего, презумпции читающего/слушающего (т.е. исходные знания и представления, с которыми он вступает в коммуникацию), а также лингвистический и экс-тралингвистический (социальный) контекст коммуникативного акта.

Суть категории экспрессивности связана, прежде всего, с воспроизведением субъективных личностных смыслов, реализуемых лишь в необычном по своей структуре или звучанию словосочетании, непривычном для восприятия, но не нарушающем существующих в парадигме данного языка постулатов эффективности речевого акта [Малинович, 1989]. Речевое воздействие экспрессивных высказываний неразрывно связано с привлечением внимания и выражением в речи оценки и эмоций, иерархизацией адресатом представленных в речевом акте языковой и концептуальной картин мира.

Примером подобной иерархизации может служить отрывок из речи доктора Вафы Султан во время дебатов, транслировавшихся каналом Аль-Джазира. Данная иерархизация основана на противопоставлении демократии, воспринимаемой как идеал социального устройства общества, и воинственного, основанного на дискриминации женщин и культурно несостоятельного ислама, противостоящего прогрессивной и демократичной Западной цивилизации: WS: What we see unfolding on the international scene is not a clash of religions or civilizations. It is a clash of two contradicting opposites, it is a clash of eras, between a mentality that belongs in the Middle Ages and that which belongs in the 21st century. It is a clash between civilization and backwardness, chaos and rationality, a conflict between freedom and oppression, democracy and dictatorship, human rights on the one hand and the violation of these rights on the other, between those who treat women like animals and those who treat them like human beings.

Host: Can your message be summarized in one sentence? Do we understand from your words that what is happening now is a clash be-

tween civilizations in the form of the West, and backwardness and ignorance in the form of the Muslims?

WS: Yes, that is what I mean (al-Jazeera, 2006).

Нацеленность публицистики на широкие массы населения предопределяет доступность содержания текста СМИ для массового читателя, манипуляцию общественным сознанием, что в современных средствах массовой информации достигается путем искусственного нагнетания панических настроений. Угроза со стороны исламского мира по отношению к странам Запада, получившая воплощение в Нью-Йоркской трагедии 11 сентября, подтверждается все чаще не на основе реальных фактов, а на основе опасений, предсказаний грядущей катастрофы, которые закрепляют ислам в позиции непримиримого и коварного врага, беспощадного и неспособного к примирению путем взаимных уступок и компромисса.

Современная публицистика, при отсутствии каких-либо тематических ограничений, по существу, имеет вид информационной мозаики. Любое событие, любая ситуация, по той или иной причине привлекшие внимание журналистов, могут быть представлены на страницах газеты более или менее экспрессивно и эмоционально, при этом степень экспрессивности оказывается максимальной в случае ангажированности или предубеждения журналиста.

Как отмечает Е.И. Шейгал, массовый читатель, не имеющий времени или желания на прочтение и внимательное изучение политических документов, не знакомый с оригинальными текстами речей и выступлений, получающий информацию преимущественно в препарированном виде через СМИ, воспринимает действительность как «набор сюжетов» или «совокупность дискурсных образований разных жанров, сконцентрированных вокруг определенного политического события» [Шейгал, 2000, с. 70].

Ключом к пониманию информации, связанной со странами исламской культуры, является страх мировой катастрофы, обусловленной кризисом доверия в отношениях промышленно развитых стран Запада и стран исламского мира, в последнее время сильно укрепившихся на экономической и политической арене

благодаря энергетическому кризису, высокому спросу на нефть, ведущими экспортерами которой являются страны ислама. Многие события на Ближнем и Среднем Востоке все чаще рассматриваются именно в этом аспекте, что все более усиливает панические настроения, недоверие и неприязнь по отношению к исламу, основанные на страхе и предубеждении, что достижение примирения с исламским миром невозможно и обречено на провал.

Особую возможность для манипуляций в журналистике, по мнению О.Л. Михалевой, обеспечивает смежность фреймов, репрезентирующих разные концепты, а «наличие общего слота позволяет осуществить незаметный для слушателя переход от одного концепта к другому (прием межфреймового перехода)» [Михалева, 2004, с. 9], реализующийся при помощи использования эмотивно-экспрессивной метафоры или сравнения. Мы можем наблюдать это в следующем примере:

But leading Muslim academic Haleh Afshar, of York University, blamed media «hysteria»for the findings. She said: There is an absence of trust towards Muslims, but to my mind that is very much driven by an uninformed media (SE, 2008).

Понимание исламской цивилизации как воинствующей, антидемократической и непримиримой, по мнению автора данной статьи, является серьезным психическим отклонением, «истерией», что экспрессивно выражено при помощи метафоры «hysteria», актуализирующей межфреймовый переход «психическое заболевание - отношение к политике», указывающей на недопустимый характер и необъективность СМИ, распространяющих панические настроения, способные только углубить существующий кризис доверия в отношениях стран Западной Европы и стран исламского мира.

Таким образом, использование экспрессивных лексических средств в публицистике, необходимых для привлечения внимания и облегчения усвоения сообщаемой информации, несет опасность необъективного подхода к политической жизни, подкрепляемого предубеждениями, основанными на историкокультурных стереотипах восприятия ислама и тиражированностью предвзятых и идеологически ангажированных точек зрения.

Библиографический список

1. Арнольд, И.В. Стилистика современного английского языка / И.В. Арнольд. - М.: Просвещение, 1981.

2. Бельчиков, Ю.А. Лексическая стилистика: проблемы изучения и обучения / Ю. А. Бельчиков. - М.: Эдиториал УРСС, 2005.

3. Васильев, Л.М. Стилистическое значение, экспрессивность и эмоциональность как категории семантики // Проблемы функционирования языка и специфики речевых разновидностей / Л.М. Васильев. -Пермь: ПГУ 1985. - С. 3-9.

4. Винокур, Г.О. Избранные работы по русскому языку / Г.О. Винокур. - М.: Учпедгиз, 1959.

5. Девкин, В.Д. Псевдоэкспрессия //Общие и частные проблемы функциональных стилей / В.Д. Девкин.

- М.: Наука, 1986. - С. 65-74.

6. Колбукова, И.В. Принципы и методы представления экспрессивной семантики слова в двуязычном словаре : дис. ... канд. филол. наук / И.В. Колбукова. - М.: РГБ, 2007.

7. Малинович, Ю.М. Экспрессия и смысл предложения: проблемы эмоционально-экспрессивного синтаксиса : монография / Ю.М. Малинович. - Иркутск: Изд-во ИГУ, 1989.

8. Михалева, О.Л. Политический дискурс как сфера реализации манипулятивного воздействия : дис. ... канд. филол. наук / О.Л. Михалева. - Кемерово, 2004.

9. Телия, В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты / В.Н. Телия. - М.: Языки русской культуры, 1996.

10. Шадрин, Н.Л. Перевод фразеологических единиц и сопоставительная стилистика / Н.Л. Шадрин. -Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1991.

11. Шаховский, В.И. Проблема разграничения экспрессивности и эмотивности как семантических категорий лингвостилистики / В.И. Шаховский. - Вып. 2. - Рязань: Изд-во Рязанского педагогического инта, 1975. - С. 3-25.

12. Шейгал, Е.И. Семиотика политического дискурса: монография / Е.И. Шейгал. - Волгоград: Перемена, 2000.

Список источников примеров

1. SE - Groves, J. Europeans think Islam is dangerous // Sunday Express - January 27, 2008.

2. NYT - Kristof, N.D. Bigotry in Islam - And Here // The New York Times. - July 9, 2002.

3. WS - Dr. Wafa Sultan: Exposing the Lies of Islam [Electronic resource] // March 21, 2006. - URL: www. network.nationalpost.com.

4. Al-Jazeera - The Opposite Direction [Electronic resource] // Transcript translation. - February 26, 2006.

- URL: www.aqoul.com/images/wafa_sultan.pdf.

УДК 811.11-112

ББК 81.432.1 + 81.03

И.П. Чупина

концептуальные основания категоризации фрагментов действительности соматическими фразовыми глаголами

Данная статья посвящена установлению концептуальных оснований для отнесения соматических фразовых глаголов с глагольными компонентами back, hand, head к тем или иным лексическим категориям, а также описанию фрагментов действительности, которые подлежат категоризации при помощи данных глаголов.

Ключевые слова: концептуальное основание; фразовый глагол; лексико-семантическая группа; категория; категоризация; соматический

I.P Chupina

conceptual bases for categorization of the reality by somatic phrasal verbs

The article aims at lexical categorization of somatic phrasal verbs with the verbal components back, hand and head on an appropriate conceptual basis. Contexts of reality relevant hereto have also been discussed.

Key words: conceptual basis; phrasal verb; lexical-semantic group; category; categorization; somatic