Сравнительное исследование звукового строя языков дербетов Калмыкии и Монголии

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

УДК 49 ББК Ш 164.2

СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЗВУКОВОГО СТРОЯ ЯЗЫКОВ ДЕРБЕТОВ КАЛМЫКИИ И МОНГОЛИИ*

В. И. Рассадин, С. М. Трофимова

Калмыцкий язык, его грамматика, как известно, изучаются уже давно, начиная с середины XIX века, достаточно вспомнить труды А. Бобровникова [1849] и А. Попова [1847]. Все последующие годы они также не оставались без внимания исследователей, о чем свидетельствуют, к примеру, исследования грамматического строя калмыцкого языка В. Л. Котвича [1929], Г. Д. Санжеева [1940], У. У. Очирова [1964], Б. Б. Бадмаева [1966], а также труды последнего времени — академическая «Грамматика калмыцкого языка» [1983], «Вопросы теоретической грамматики калмыцкого языка» [2002; 2008] и ряд других. Исследованы фонетика, лексика и синтаксис. Менее всего в этом плане повезло калмыцкой диалектологии, по которой почти нет работ, где бы получили свое полное описание калмыцкие говоры. Здесь можно назвать лишь несколько крупных исследований, таких как работа А. Ш. Кичикова «Дербетский говор» [1963], монографии Н. Н. Убушаева, посвященные описанию торгутского говора [1979] и диалектной системы калмыцкого языка вообще [2006]. Проблеме же изучения калмыцкого языка и его говоров в сравнительном аспекте с языком ойратов и ойратскими говорами Монголии почти не уделялось внимания монголистами. Здесь можно назвать лишь совместное исследование российских и монгольских ученых, посвященное историческим связям калмыцкого языка с языком ойратов Монголии [Рассадин и др. 2010]. Конкретные же говоры калмыцкого языка в данном аспекте вообще не изучались.

Ниже мы делаем попытку осуществить сравнительное исследование пока только

фонетики языка дербетов Калмыкии с фонетикой языка дербетов Монголии. При анализе мы опирались на упомянутую выше работу А. Ш. Кичикова и собственные наблюдения над говором дербетов Калмыкии. Материал по говору дербетов Монголии взят из работ Э. Вандуя [1965] и Ж. Цолоо [1988].

Сравнительное исследование фонетики дербетского говора, одного из основных говоров калмыцкого языка, наряду с торгут-ским и бузавским говорами [Убушаев 2006: 5-6], со звуковым строем языка дербетов Монголии, составлявших с дербетами России некогда (несколько сот лет тому назад) единый народ в Центральной Азии, позволило получить следующие результаты.

Прежде всего, следует отметить, что сравнение общего состояния звукового строя дербетского говора со звуковым строем языка дербетов Монголии показало, что между ними не выявилось принципиальной разницы. Их звуковой строй в своих основных классификационных чертах сходен и позволяет объединить язык дербетов России и язык дербетов Монголии в язык, входящий в самостоятельный ойратский ареал монгольских языков, сформировавшийся, по всей вероятности, со своими специфическими чертами еще в глубокой древности. В ходе формирования ойратского ареала в звуковом строе языков ойратских племен, в том числе и дербетов, одних из предков калмыков, происходили единые эволюционные процессы, в результате действия которых современные калмыцкий язык и ойратские говоры Монголии, несмотря на то, что их носители в течение более четырехсот лет

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ, проект «Язык дербетов России и Монголии», № 11-24-03005а/Моп.

разделены многотысячным пространством, сохраняют сходные фонетические черты.

Характерные специфические признаки звукового строя ойратского ареала явственнее всего проявляются при сравнении ой-ратской фонетики с фонетикой соседствующего халха-монгольского языка, ибо в их основе лежит звуковой строй одного и того же монгольского праязыка, из которого они развились.

В области вокализма сравнение выявило следующую картину эволюции гласных фонем. Современная система вокализма как языков ойратского ареала, так и халха-мон-гольского включает три группы гласных фонем: группу кратких гласных, долгих гласных и дифтонгов.

По своим характерным признакам краткие гласные четко делятся на краткие гласные, употребляющиеся только в первом слоге, и на гласные, используемые в последующих слогах. У этих двух групп кратких гласных разные акустические признаки. Современные краткие гласные первого слога являются гласными полного образования, имеют четко выраженные акустические классификационные признаки (постоянную длительность, устойчивую тембровую окраску) и определяются как передне- и заднеязычные по месту образования.

В языках калмыцких дербетов, дербетов Монголии и халха-монголов краткие гласные первых слогов произносятся одинаково четко и с полной артикуляцией. Дер-беты Калмыкии употребляют следующие краткие гласные: три твердорядных — а, о, у; пять мягкорядных — э (е), э, в, у, и. В системе вокализма говора дербетов Монголии в принципе представлена та же система кратких гласных первого слога, что и вышеупомянутая калмыцкая система.

Процесс становления системы кратких гласных в языке дербетов Калмыкии и Монголии происходил следующим образом: четыре древнемонгольских твердорядных кратких гласных *а (а), *о (о), *у (и), *ы (г) частично сохранились, частично трансформировались.

При этом гласный *а

‘богатый’. Гласный а в первом слоге в некоторых случаях появляется вместо *г' в результате действия раннего перелома гласного *г. Например, дерб. махан, х.-монг. мах // махан (< др.-монг. *тгдап) ‘мясо’ (> стп.-монг. тїдап > бур. мяхан ід.); дерб. ямаан, х.-монг. ямаа //ямаан (< др.-монг. *угтауап ‘коза’ < др.-тюрк. і'ітуа ‘самка дикого горного козла’ ~гтуа ‘коза’), ср. стп.-монг. Ітауап > бур. нимаан~ямаан ‘коза’.

Твердорядный краткий гласный *о (о) либо продолжает сохраняться начиная со времен древнего монгольского языка, например: дерб. долаан, х.-монг. долоо(н) (< др.-монг. *с1о1пуап) ‘семь’; дерб. К. йосан, дерб. М. йосун, х.-монг. ес // есон (< др.-монг.

*уозип) ‘обычай, традиция’; дерб. олан, х.-монг. олон (< др.-монг. *о1ап) ‘много’, либо развился в результате перелома гласного *г ~ *і, например: дерб. щолаа, х.-монг. жо-лоо (< др.-монг. *%Ииуа) ‘поводья’; дерб. щораа, х.-монг. жороо (< др.-монг. *%ігиуа) ‘иноходец’; дерб. чона, х.-монг. чоно (< др.-монг. *сіпиа) ‘волк’. Особенностью языка дербетов Калмыкии является своеобразное оканье, когда в говоре во многих словах, главным образом перед согласными м и в, произносят в первом слоге о вместо у, например: дерб. К. совсан ‘жемчуг’, дерб. М. сувсун ‘бусы’ (< др.-монг. зиЪзип ‘жемчуг’); дерб. К. горван, дерб. М. гурвун (< др.-монг. уигЪап) ‘три’.

Краткий твердорядный *у (и) аналогичным образом либо сохраняется со времен древнемонгольского языка, например: дерб. улаан, х.-монг. улаан (< др.-монг. *и1ауап) ‘красный’; дерб. К. усан, дерб. М. усун, х.-монг. ус // усан (< др.-монг. *тип) ‘вода’, — либо развился из *г' ~ *І в результате процесса перелома, например: дерб. К. удган, дерб. М. удгун, х.-монг. удаган (< др.-монг. *Ыиуап) ‘шаманка’ (< др.-тюрк. гduq ‘священный, святой’); дерб. утха, х.-монг. хутга (< др.-монг. *фШуа) ‘нож’; дерб. К. цусан, дерб. М. цусун, х.-монг. цус // цусан (< др.-монг. *сй,ип) ‘кровь’; дерб. К. нурган, дерб. М. нургун, х.-монг. нуруу (< др.-монг.

*пггиуип) ‘спина’ (> стп.-м. пігиуип > бур. нюрган ід.).

Краткий гласный *ы (г) твердого ряда в первом слоге современных калмыцкого, ой-ратского и монгольского языков не сохранился, перейдя либо в другие твердорядные гласные в результате перелома, либо развился в мягкий переднеязычный І, что часто наблюдается в калмыцком и ойратском

языках. Твердорядные слова часто при этом переходят в мягкорядные: дерб. щщгал, х.-монг. жapгaл (< др.-монг. *%iryal) ‘счастье’; дерб. чuнap, х.-монг. чaнap (< др.-монг. *cinar < **tmar) ‘качество’; дерб. К. кuлгacaн, дерб. М. кuлгacyн, х.-монг. xял-гac (< стп.-м. kilyasun < др.-монг. *q'ilyasun) ‘конский волос’ (< др.-тюрк. qil id.).

В мягкорядных словах в языках дербе-тов Калмыкии и Монголии используются краткие гласные *э (e), *з (а), *в (д), *y (й), *u (i). Как и гласные твердого ряда, приведенные мягкорядные гласные произносятся с полной артикуляцией и достаточно четко лишь в первом слоге. В других слогах они используются лишь в аффиксальных морфемах, например: бтЇг ‘письмо’ — бuчгuuн ‘письменный’, змЇн ‘жизнь’ — змнзз ‘жизненный’. Кроме того, эти краткие гласные в калмыцкой орфографии используются для обозначения соответствующих мягкорядных долгих гласных в любом слоге, поскольку долгие гласные в калмыцком литературном письменном языке в отличие от дербетских говоров и халха-монгольско-го языка могут сокращаться до состояния кратких гласных полного образования, например: калм.-лит. cзн — дерб. cззн, х.-монг. cam ‘хороший’ (< стп.-монг. sayin id.); калм.-лит. вpyн — дерб. вpyyн ‘утро’; калм.-лит. meмзн — дерб. meмззн, х.-монг. mэмээ(н) ‘верблюд’ (< стп.-монг. temegen id.).

Процесс формирования системы кратких мягкорядных гласных общедербетского языка происходил следующим образом: *э (e), прежде всего, наследует древнемонгольскую фонему *э первого слога, например: дерб. энё, х.-монг. энэ (< др.-монг. *ene) ‘этот’; дерб. эмззл, х.-монг. эмээл (< др.-монг. *emegel) ‘седло’; дерб. meкё, х.-монг. mэx (< др.-монг. *teke) ‘козел’. В единичных случаях начальный гласный e развился из древнемонгольского гласного *i, например: дерб. нeгён, х.-монг. нэг // нэгэн (< др.-монг. *nigen) ‘один’.

Относительно появления гласного з в системе мягкорядных гласных языков ой-ратского ареала, в том числе и в языке дер-бетов, следует отметить, что этого гласного не было в древнемонгольском языке, а развился он лишь в ойратском ареале на месте твердорядного гласного *а под влиянием гласного *і<*ї второго слога древнемонгольских слов вследствие действия ассимилятивных процессов. Древние монгольские

соответствующие слова при этом переходили в разряд мягкорядных слов. Наличие гласного з является специфической чертой системы гласных языков ойратского ареала, например: дерб. бзpxё, х.-монг. бapux ‘схватить, поймать’ (< стп.-монг. bariqu id.); дерб. xзpxё, х.-монг. xapux ‘возвращаться домой’ (< стп.-монг. qariqu id.).

Гласный *в (д) обычно сохраняется от древнемонгольского состояния, например: дерб. вндёp, х.-монг. вндвp (< др.-монг. *д^йт) ‘высокий’; дерб. квл, х.-монг. xвл (< др.-монг. *kдl) ‘ноги’; дерб. мвcён, х.-монг. мвc // мвcвн (< др.-монг. *mдlsйn) ‘лед’. В ряде случаев калмыцкие и ойрат-ские в в первом слоге развились из древнемонгольских гласных *e и *i под влиянием процессов ассимиляции, например: дерб. вдёp, х.-монг. вдвp (< др.-монг. *edw) ‘день’; дерб. ввcён, х.-монг. ввc // ввcвн (< др.-монг. *ebйsйn) ‘трава’; дерб. швлён, х.-монг. швл // швлвн (< др.-монг. *silun < **sMn) ‘бульон’. В то же время отмечается закономерность перехода твердорядного о первого слога под влиянием гласного u(i) второго слога в мягкорядный гласный в, что повлекло за собой превращение твердорядного слова в мягкорядное, например: ср.-монг. *morin > х.-монг. мopь //мо-pm — дерб. мвpЇн ‘лошадь, конь’; ср.-монг. *qorin > х.-монг. xopь //xopm — дерб. xвpЇн ‘двадцать’; ср.-монг. *qoyina > х.-монг. xoй-но — дерб. xввнa ‘после’; ср.-монг. *qonin

> х.-монг. xom // xoнuн — дерб. К. xввн, дерб. М. xввн, xвв, xвй, xвэн ‘овца’. В языке дербетов, причем как в Калмыкии, так и в Монголии, наблюдается употребление в вместо y перед согласными м и в, например: дерб. К. xввё, дерб. М. xвб~xyб~xyв, х.-монг. xyвь (ср.: стп.-монг. qubi) ‘судьба, доля’; дерб. xвмxё, х.-монг. xyмux (ср.: стп.-монг. qumiqu) ‘собрать, сложить’.

Начальный гласный *y (й) языков ой-ратского ареала, как и в халха-монгольском языке, обычно наследует в этой позиции древний монгольский гласный *й, например: дерб. кypxё, х.-монг. xYpэx (< др.-монг.

*kureku) ‘достигать’; дерб. кycёл, х.-монг. xycэл (< др.-монг. *kusel) ‘желание’; дерб. ycён, х.-монг. cyy // cyyн (< др.-монг. *йsm) ‘молоко’. В ряде случаев начальный гласный y в языке дербетов развился на месте гласных *e и *i первого слога древнемонгольского языка в результате действия процессов ассимиляции, например: дерб. К. ввёл, дерб. М. yвёл, х.-монг. вввл (< др.-

монг. *еЪй1) ‘зима’; дерб. нудён, х.-монг. нуд // нудэн (< др.-монг. *nidйn) ‘глаз, глаза’; дерб. улуу, х.-монг. илуу (< др.-монг. *Ие^) ‘излишек, избыток’; дерб. буруу, х.-монг. бяруу (< стп.-монг. Ьігауи < др.-монг.

*Ъггауи) ‘теленок двух лет’.

Гласный и (І) языка дербетов в мягкорядных словах наследует древнемонгольский гласный *і, например: дерб. бичкён, х.-монг. бяцхан (< др.-монг. *Ъiсiqan) ‘маленький’; дерб. щищїг, х.-монг. жижиг (< др.-монг. *Зг'Зг'&) ‘мелкий’; дерб. ичхё, х.-монг. ичих (< др.-монг. *ісікй) ‘стыдиться’. Кроме того, и появляется в твердорядных словах языка дербетов на месте древнемонгольского *г, о чем было сказано выше.

Краткие гласные непервых слогов являются гласными неполного образования, имеют нечеткую артикуляцию, неустойчивую длительность и определяются как неясные гласные, способные к полной редукции. По своим артикуляционным признакам они скорее относятся к гласным смешанного образования и произносятся в твердорядных словах как звуки, колеблющиеся между фонемами [а] и [ы], в мягкорядных словах — как звуки средние между фонемами

[э] и [и], обозначаемые нами как а и ё, часто сохраняется также и [и] в виде ї там, где в старомонгольском языке было І, например: мврїн (< тогіп) ‘лошадь’. Наблюдения над реальным произношением гласных разных слогов дербетских и халха-монгольских слов показали, что в халха-монгольском языке неясные гласные вторых и следующих слогов имеют в общих чертах сходную артикуляцию, что и в языке дербетов Калмыкии и Монголии. Разница состоит в том, что в халхаском языке эти гласные подвергаются меньшей редукции, что поддерживается их орфографическим оформлением, причем с сохранением огубленных о и в под влиянием халхаского губного сингармонизма (напр. явсан ‘ушел’, ирсэн ‘пришел’, болсон ‘был’, вгсвн ‘дал’). В языке дербетов Калмыкии краткие неясные гласные обычно значительно сокращаются, что часто приводит их к полному исчезновению. Это дало основание калмыкам полностью отказаться от их обозначения на письме (напр. йовсн ‘ушел’, ирсн ‘пришел’, болсн ‘был’, вгсн ‘дал’). В дербетских говорах Монголии, которые, кстати, не имеют своей письменной формы, эти гласные, хотя и кратко, но произносятся, видимо под влиянием хал-хаского языка, их редукция не столь явно

выражена, как в калмыцком языке. Так, монгольские ученые обозначают данные гласные знаком «~», который они ставят над буквой второго, третьего и последующих слогов, где они встречаются согласно гармонии гласных, например: altan ‘золото; золотой’, oka, oko, okan, okm ‘дочь’, amsxa ‘веки’, kemkёdёk ‘злой, кусачий (о собаке)’, mдцgйn ‘серебро; серебряный’, axlat«‘стар-шина, глава’ и т. п.

В системе вокализма современных дер-бетских говоров как Калмыкии, так и Монголии, а также халха-монгольского языка представлены долгие гласные, причем все они вторичные, образовавшиеся на месте двоеслогов в результате выпадения интервокальных согласных и слияния двух соседних гласных. Характер долготы при этом определяется по второму гласному двое-слога. Процесс образования долгих гласных происходил по типичной модели, что можно наглядно проиллюстрировать примером: др.-монг. *ayMa > *a’Ula > *o’Ula > *u’ula > современные дерб. К. yyлa, дерб. М. уул, х.-монг. уул ‘гора’. Образование долгих гласных на месте преобразования двоеслогов прослеживается во всех современных монгольских языках.

В дербетских говорах Калмыкии и Монголии имеется три долгих твердорядных гласных аа, оо, уу и пять мягкорядных — ээ (ee), зз, вв, yy, uu.

Наблюдение над эволюцией конкретных долготных комплексов с согласными -y- и -g- в инлаутной позиции позволило получить здесь следующую картину:

*-aya- > -аа- (др.-монг. *bayatur > дерб. бaamap ‘богатырь, герой’; др.-монг. *ulayan

> дерб. улаан ‘красный’);

*-ayu- > -уу- (др.-монг. *bayuqu > дерб. бyyxa ‘слезать’; др.-монг. *mayu > дерб. муу ‘плохой’);

*-uya- > -аа- (др.-монг. *doluyan > дерб. долаан ‘семь’; др.-монг. *%iruya > дерб. щopaa ‘иноходь; иноходец’);

*-i'ya- > -iya- > -аа- (др.-монг. *myaqu > дерб. нaax ‘приклеивать’; стп.-м. ~%iyaqu > дерб. 3aaxa ‘указывать’);

*-oya-> -оо- (др.-монг. *toya > дерб. moo ‘число’; др.-монг. *toya-bar > дерб. mooгaap ‘числом’);

*-uyu- > -уу- (др.-монг. *buyura > дерб. бyypa ‘верблюд-самец’; др.-монг. *tuyurya > дерб. myypha ‘войлочная стена юрты’; др.-монг. *quyur > дерб. xyyp ‘смычный музыкальный инструмент’);

*-i'yu- > -iyu- > -yy-, -yy- (др.-монг.

*ni'yuqu > дерб. нyyxa ‘утаивать’; стп.-м. qariyu > дерб. xзpyy ‘ответ’);

*-ege- > -ээ-, -ee-, -зз- (др.-монг. *emegel

> дерб. эмззл ‘седло’; др.-монг. *egemeg > дерб. ээмёг ‘серьги в виде большого кольца’; др.-монг. *deger-e > дерб. дeepё ‘наверху’);

*-egй- > -yy- ( др.-монг. *egMen > дерб. yyлён ‘облако’; др.-монг. *degu, > дерб. дyY ‘младший брат, сестра’);

*-ige- > -ээ-, -ee- (др.-монг. *sigeM > дерб. шeexё ‘мочиться’; др.-монг. *3ige > дерб. 3ee ‘племянник; внук по дочери’);

*-igi- > -uu- (др.-монг. *cigig > дерб. чuuг ‘сырость, влага; роса’; др.-монг. *cigigtei > дерб. чuuгmзз ‘сырой, влажный’);

*-igu- > -yy- (др.-монг. *serigun > дерб. cepyyн ‘прохладный’; др.-монг. *terigun > дерб. mypyyн ‘головной, передовой’);

*-й^- > -yy- (др.-монг. *kйЗйgйn > дерб. кузуун ‘шея’; др.-монг. *йgйrmeg > дерб. yypмёг ‘мелкий’);

*^ge- > -зз- (др.-монг. *cMge > дерб. чвлззн ‘свобода’; др.-монг. *дrlйge > дерб. вpлзз ‘утро’);

*-6'ge- > -вв- (др.-монг. *tдge > дерб. mвв ‘пядь’; др.-монг. *%дgekй > дерб. зввxё ‘перевозить’; др.-монг. *%дgelen > дерб. щввлён ‘мягкий’);

*-aft- > -au- > -уу- (др.-монг. *tafilai > стп.-м. taulai > дерб. К. myyлзз, дерб. М. myyлaa ‘заяц’; др.-монг. *afiyan > стп.-м. auyan > дерб. yyгaн ‘первенец’);

*-efi- > -ей- > -yy- (др.-монг. *tefike > стп.-м. teйke ‘история’ > дерб. mYYкё ‘повесть, сказание’; др.-монг. *kefiken > стп.-м. keйken > дерб. куукён ‘девушка, девочка’);

*-oft- > -ou- > -уу- (др.-монг. *cofiqur > стп.-м. couqur > дерб. цоoxap ‘пестрый’; др.-монг. *qofi > стп.-м. qou > дерб. xyy ‘весь, все’).

Долготные комплексы, в которых в интервокальном положении вместо увулярного -у- и заднеязычного -g- в истории древнемонгольского языка находился среднеязычный щелевой -y- (-й-), также подвергались в процессе эволюции звукового строя языков ойратского ареала трансформации за счет выпадения этого интервокального согласного. При этом, как было рассмотрено выше, после выпадения смычных согласных на месте долготного комплекса развивались долгие гласные, после выпадения же щелевого среднеязычного -y- (-й-) в разных монгольских языках развились гласные

различного качества: как дифтонги, так и долгие монофтонги, причем первые развились в основном в халха-монгольском, бурятском, дагурском и других языках, кроме ойратских и западных бурятских говоров. В дербетских и западных бурятских говорах вместо дифтонгов появились долгие гласные, при этом как в позиции анлаута и ин-лаута, так и ауслаута [Рассадин 1982: 117].

Следует отметить, что развитие древнего двоеслога *-ayi- в истории монгольских языков дало разные результаты: в халха-монгольском языке и в языке восточных бурят в этой позиции развился твердорядный дифтонг -ай-, а в языке западных бурят и в дербетских говорах — соответственно мягкорядный долгий гласный -зз-. Это хорошо прослеживается при сравнении соответствующих примеров: др.-монг. *ayinam

> х.-монг. айна, вост.-бур. айна, зап.-бур. ззна, дерб. К. ззнзз, дерб. М. ззнз ‘боится’; др.-монг. *ayil > х.-монг. айл, вост.-бур. айл, зап.-бур. ззл, дерб. ззл ‘двор; хозяйство’; др.-монг. *tayilaqu > х.-монг. marnax, вост.-бур. mamaxa, зап.-бур. mззлxa, дерб. mззлxa ‘развязывать, отвязывать, снимать одежду’; др.-монг. *bayinam > х.-монг. байна, вост.-бур. байна, зап.-бур. бззна, дерб. К. бззнзз, дерб. М. бззнз ‘имеется, есть’; др.-монг.

*dayin > х.-монг. дайн, вост.-бур. дайн, зап.-бур. дззн, дерб. дззн ‘война’.

Комплекс *-oyi- дает либо твердорядный дифтонг -ой- в халха-монгольском языке и в восточнобурятских говорах, либо долгий мягкорядный -вв- в западнобурятских и в дербетских говорах, например: др.-монг.

*oyira > х.-монг. oйp, вост.-бур. oйpo, зап.-бур. ввpa, дерб. ввpa ‘близко, поблизости’; др.-монг.*noyir > х.-монг., нoйp, вост.-бур. нoйp, зап.-бур. нввp, дерб. нввp ‘сон’, др.-монг. *qoyina > х.-монг. xomo, вост.-бур. xomo, зап.-бур. xввнa, дерб. xввнa ‘после’.

Комплекс *-uyi- в халха-монгольском языке и восточнобурятских говорах дает дифтонг -уй-, в западных бурятских говорах здесь развился долгий мягкорядный yy, в дербетских говорах — твердорядный уу, например: др.-монг. *uyilaqu > х.-монг. yrnax, вост.-бур. yrnaxa, зап.-бур. yyлaxa, дерб. yyльxa ‘плакать’; др.-монг. *uyidaqu > х.-монг. yйдax, вост.-бур. yйдaxa, зап.-бур. yyдxa, дерб. yyдьxa ‘скучать, грустить’.

Комплекс *-eyi- в халха-монгольском дал дифтонг -u^, в бурятских говорах, как в восточных, так и западных, а также в дер-бетских говорах дал долгий -uu-, например:

др.-монг. *deyilekй > х.-монг. дийлэх, зап.-бур., вост.-бур. диилэхэ, дерб. диилхё ‘победить’; др.-монг. *еуітй > х.-монг. ийм, вост.-бур., зап.-бур. иимэ, жерб. Иимё ‘такой’.

Комплекс *-йуІ- в халха-монгольском языке и в восточных бурятских говорах трансформировался в мягкорядный дифтонг -уй-, в западных бурятских говорах и в языке дербетов — в долгий мягкорядный -уу-, например: др.-монг. *йумйп > х.-монг. уйс // уйсэн, вост.-бур. уйкэн, зап.-бур. уукэн, дерб. уусён ‘кора березы’; др.-монг. *Шуітет

> х.-монг. туймэр, вост.-бур. туймэр, зап.-бур. туумэр, дерб. туумёр ‘лесной пожар’. В некоторых случаях этот комплекс в дер-бетских говорах, как и в западных говорах бурятского языка, вместо долгого мягкого -уу- развился в долгий -ии-, например: др.-монг. *кйуИеп > х.-монг., вост.-бур. хуйтэн, зап.-бур. хиитэн, дерб. киитён ‘холодный’; др.-монг. *кйуізйп > х.-монг. хуйс // хуйсэн, вост.-бур. хуйкэн, зап.-бур. хиикэн, дерб. киисён ‘пупок’; др.-монг. *зйуїке > х.-монг. суйх, бур. Ниихэ, дерб. сиикё ‘серьги’.

Комплекс -Іуа-, зафиксированный как таковой в старописьменном монгольском языке, развился в современном монгольском языке и во всех бурятских говорах в долгий гласный -аа- с палатализацией предшествующего согласного, например: стп.-монг. їагіуап > х.-монг. тариа(н), бур. таряан ‘хлеб, зерно; урожай’; стп.-монг. їакїуа > х.-монг. тахиа, вост.-бур. тахяа, зап.-бур. тахяа~тасяа ‘курица’. В языке же дербетов на месте этого комплекса развился долгий -за-, например: дерб. такзз ‘курица’, дерб. тзрзн ‘хлеб, зерно; посев’. Здесь прослеживается влияние гласного -І-, поскольку в этих словах наблюдается переход твердорядного слова в его мягкорядный вариант под действием гласного -І-, как это наблюдается и в словах без долготного комплекса, например: дерб. бзруул ‘рукоятка’ (< стп.-монг. Ъапуи1 > х.-монг. бариул, бур. барюул ід.).

Комплекс -Іуе-, зафиксированный как таковой в старописьменном монгольском языке, развился в современном монгольском языке и во всех бурятских говорах в долгий мягкорядный -ээ-, а в языке дер-бетов в долгий -зз-, например: стп.-монг. кйііуекй > х.-монг. хулээх, бур. хулеэхэ, дерб. кулззхё ‘ждать, ожидать’; стп.-монг. йпіуеп > х.-монг. унээ(н), бур. унеэн, дерб. унззн ‘корова’.

Дифтонги, стоящие в ауслауте монгольских древних слов, хорошо сохранились в халха-монгольском языке и восточных бурятских говорах, но перешли в долгие гласные в языке дербетов и в западных бурятских говорах. При этом твердорядные дифтонги зачастую дают здесь долгие монофтонги согласно принятой гармонии гласных. В ойратском ареале вместо дифтонгов произносятся долгие широкие гласные, причем во многих случаях наблюдается в данном случае, наряду с твердорядными долгими гласными, также мягкорядные гласные, т. е. либо аа, либо ээ: др.-монг.

*dalai > х.-монг., вост.-бур. далай, зап.-бур. далээ, дерб. К. далээ //дэлээ, дерб. М. далаа ‘океан’; др.-монг. *yaqai > х.-монг., вост.-бур. гахай, зап.-бур. гахээ, дерб. К. гахээ, дерб. М. гахаа ‘свинья’; др.-монг. *delekei > х.-монг. дэлхий, вост.-бур. дэлхэй, зап.-бур. дэлхээ, дерб. делкээ ‘вселенная’; др.-монг.

*Ьegelei > х.-монг. бээлий, вост.-бур. бээлэй, зап.-бур. бээлээ, дерб. беелээ ‘рукавицы’; др.-монг. *о/' > х.-монг., вост.-бур. ой, зап.-бур. вв, дерб. вв ‘лес’; др.-монг. *qгryui > стп.-монг. Ыгуш > дерб. К. кирНуу ‘кобчик, перепелятник’, ср.: х.-монг. хяргуй 1ё.

Таким образом, сравнительный анализ показывает, что в языке дербетов Калмыкии, как и у дербетов Монголии, наблюдаются одни и те же процессы развития долготных комплексов и дифтонгов и превращение их в монофтонги, которые становятся передними, если в словоформе присутствует гласный i.

В области консонантизма отличий в составе и артикуляции согласных в языке дер-бетов Калмыкии и Монголии почти не выявилось. Среди них обнаруживается почти полное сходство. Нет принципиальных различий и между системами согласных обще-дербетского и халха-монгольского языков. Единственным отличием здесь является употребление свистящего щелевого согласного з в языке дербетов Калмыкии вместо свистящей аффрикаты дз халха-монгольско-го языка и языка дербетов Монголии, развившейся из шипящей аффрикаты 3 древнемонгольского языка, которая произносится в анлауте, видимо под влиянием халхаско-го языка, например: др.-монг. *3щиуап

> х.-монг. дзургаа(н), дерб. М. дзургаан, дерб. К. зургаан ‘шесть’; др.-монг. *3iyasun

> х.-монг. дзагас, дерб. М. дзагасан-дзагае, дерб. К. загасан ‘рыба’. В позиции же инла-ута у дербетов Монголии, как и у дербетов

Калмыкии, в основном представлен щелевой з, например: др.-монг. *Ъа%а > х.-монг. бадз, бур. база, дерб. база ‘свояк’; др.-монг. еЗеп > х.-монг. эдзэн, бур. эзэн~эжин, дерб. эзён. Появление аналогичного согласного з вместо дз характерно и для бурятского языка: например, ср. соответствующие бурятские слова зургаан ‘шесть’, загакан ‘рыба’, база ‘свояк’.

Кроме того, система согласных в языке дербетских говоров отличается от таковой халха-монгольского языка и тем, что в них, как и в древнемонгольском языке, сохраняется смычный глухой мягкорядный заднеязычный согласный к, который в халха-мон-гольском и бурятском языках превратился в мягкорядных словах в глухой щелевой согласный х, например: др.-монг. *коке > х.-монг. хвх, бур. хухэ, дерб. квкё; др.-монг.

*кейкеп > х.-монг., бур. хуухэн, дерб. куукён ‘девочка, девушка’.

В твердорядных словах смычный глухой увулярный древнемонгольский q во всех указанных современных монгольских языках перешел в глухой щелевой увулярный х, например: др.-монг. *aqa > х.-монг. ах, бур. аха, дерб. аха ‘старший брат’; др.-монг. *Ъща > х.-монг. бух, бур. буха, дерб. буха ‘бык’; др.-монг. *сощиг > х.-монг. цо-охор, бур. соохор, дерб. К. цоохар, дерб. М. цоохор ‘пестрый’. В языке дербетов в одном случае наблюдается отклонение в употреблении увулярного х, выразившееся в том, что этот согласный употребляется и в мягкорядных словах, но только в форме причастия будущего времени, имеющего в древнемонгольском языке в мягкорядных словах форму *-кй, в твердорядных словах *^и. При этом в языке дербетов, как в монгольском и бурятском языках, это причастие регулярно имеет согласный х как в твердорядной, так и в мягкорядной форме, например: стп.-монг. Ігекй — х.-монг. ирэх, бур. ерэхэ, дерб. ирхё ‘приходить’; стп.-монг. уаЪщи — х.-монг. явах, бур. ябаха, дерб. йовха ‘уходить’.

Отдельные древнемонгольские согласные тоже претерпели в процессе развития звукового строя монгольских языков некоторые изменения. Так, смычный звонкий губной согласный *Ъ (*б) в языке дербетов, как и в халхаском, сохраняет свой смычный характер, как правило, лишь в анлауте. В середине слова между гласными и перед гласными, а также в конце слова он теряет смыч-ность и превращается в щелевой звонкий V

(в). В бурятском языке древний согласный *Ъ сохраняется во всех позициях, например: др.-монг. *Ъа1ауапа > х.-монг. батгана, бур. батханаан, дерб. батгана ‘муха’; др.-монг.

*агЪап > х.-монг. арав // арван, бур. арбан, дерб. арван ‘десять’; др.-монг. *qoЪ > х.-монг. хов, бур. хоб, дерб. хов ‘сплетня’.

В древнем монгольском языке в системе консонантизма были представлены лишь две аффрикаты: глухая шипящая *с (ч) и звонкая шипящая *З (дж). В халха-мон-гольском языке в ряде слов на месте этих шипящих аффрикат появились четыре аффрикаты — ч, ц, дж и дз, в бурятском языке все эти четыре аффрикаты утратили смычку и превратились в обычные щелевые согласные ш, ж, с, з. Язык дербетов Калмыкии употребляет вместо двух древнемонгольских и четырех халха-монгольских аффрикат лишь три аффрикаты — ч, щ (дж) и ц. Вместо четвертой монгольской аффрикаты дз здесь используется обычный щелевой з, о чем было сказано выше: др.-монг.

*ЗігуаІ > х.-монг. джаргал, бур. жаргал, дерб. щиргал ‘счастье’; др.-монг. *сауауап

> х.-монг. цагаан, бур. сагаан, дерб. ца-гаан ‘белый’; др.-монг. *сіпиа > х.-монг. чоно, бур. шоно, дерб. чоно ‘волк’; др.-монг.

*Зaqa > х.-монг. дзах, бур. заха, дерб. К. заха дерб. М. дзаха ‘воротник’. В то же время в дербетском говоре Монголии наблюдается употребление фонемы [дз], как уже говорилось, во всех случаях там, где язык дербе-тов Калмыкии использует щелевой согласный з, например: дерб. М. дзада — дерб. К. зада ‘ненастье, непогода’ (ср.: х.-монг. дзад, бур. зада < др.-монг. Зada ід.); дерб. М. дзагасан~дзагас — дерб. К. загасан ‘рыба’ (ср.: х.-монг. дзагас//дзагасан, бур. загакан < др.-монг. Зіуа5ип ід.).

Прочие древние монгольские согласные хорошо сохраняются как в халха-монголь-ском, так и в языке дербетов Калмыкии и Монголии. Здесь мы имеем те же губные м, б, в, п, ф, переднеязычные т, д, ш, н, л, р, среднеязычный й, заднеязычный к, г, х, ц и увулярные х, г, ц.

Из явлений, связанных с историческим развитием древнего гласного *І (и), следует отметить то, что в языке дербетов Калмыкии и Монголии, как и в халха-монгольском и бурятском, в определенный период их исторического развития произошел так называемый перелом гласного *І (и), на месте которого под влиянием регрессивной ассимиляции образовался гласный звук другого

качества, подобный гласному слога, следующего за этим *i (u). При этом следует особо отметить, что общедербетский язык, как и халха-монгольский, претерпели перелом раннего типа еще на стадии, когда в твердорядных словах вместо средневекового *i

(u) был представлен твердорядный *г (ы), что подтверждается отсутствием палатализации у согласных, стоящих перед *ї (ы). В отличие от этих языков в бурятском языке перелом произошел уже на той стадии, когда *ї (ы) в твердорядных словах переш ел в мягкорядный *i (u), что подтверждается палатализацией предшествующего согласного: др.-монг. *mi'qan > х.-монг. мax // ма-xaн, дерб. мaxaн ‘мясо’, стп.-м. miqan > бур. мяxaн ‘мясо’; др.-монг. *qmusun > х.-монг. xyмc // xyмcaн, дерб. К. xyмcaн, дерб. М. xyмycyн~xyмcyн ‘ноготь’, стп.-монг. kimusun

> бур. xюмhaн id. Как уже говорилось выше, под влиянием гласного i (u), стоявшего в твердорядных словах, развилось опередне-ние гласного первого слога, вследствие чего все слово из разряда твердорядных перешло в мягкий ряд. Сам i (u) при этом исчез. Это явление обычно хорошо прослеживается в языке дербетов Калмыкии. В ойратских говорах Монголии, в том числе и в языке дербетов, тоже происходит опереднение твердорядных согласных, но i (u) при этом может и сохраняться: др.-монг. *qorin > х.-монг. xopь //xopm, бур. xopm, дерб.Л" xвpён, дерб. М. xвpён //xвpЇн ‘двадцать’; др.-монг.

*sabkin > х.-монг. caвxu // caвxuн ‘тонкая выделанная кожа’, бур. caбxu ‘обувь, сапоги’, дерб. К. cзвкён, дерб. М. ceвкЇн ‘тонкая, выделанная кожа’; др.-монг. *qubi > х.-монг. xyвь, бур. xyбu, дерб. К. xввЇ, дерб. М. xyвЇ ‘часть, доля’.

Относительно гармонии гласных, или сингармонизма, следует отметить, что как в языке дербетов Калмыкии и Монголии, так и в халха-монгольском и бурятском языках сохраняется два типа гармонии гласных: палатальной и лабиальной. Палатальный сингармонизм определяет отношение слова либо к твердому, либо к мягкому ряду, например: др.-монг. *taqa ‘подкова’ — *teke ‘козел’; др.-монг. *tayaqu ‘отгадывать’ — *tegeku ‘перевозить, нагружать воз’. Аналогичный статус этих слов сохраняется и в современных монгольских языках, ср. например: х.-монг. max, дерб. maxa, бур. maxa ‘подкова’ — х.-монг. mэx, дерб. К. meкё, бур. mэxэ ‘козел’; х.-монг. maax, дерб. К. maaxa, бур. maaxa ‘отгады-

вать’ — х.-монг. тээх, дерб. К. теехё, бур. тээхэ ‘нагружать воз, перевозить’.

Губной же сингармонизм в этих языках неодинаков. Если в халха-монгольском и бурятском языках после гласного о первого слога в последующих слогах употребляется либо краткий о, либо долгий оо, то в языке дербетов Калмыкии и Монголии после о первого слога регулярно употребляется долгий аа, например: др.-монг.

*doluуan > х.-монг. долоо // долоон, бур. долоон, дерб. долаан ‘семь’; др.-монг.

*поуиуап > х.-монг. ногоо // ногоон, бур. но-гоон, дерб. ногаан ‘зелень’. В мягкорядных словах в халха-монгольском языке после в первого слога, согласно закону губной гармонии, следует такой же огубленный в, долгий либо краткий, например: твлвв ‘для, ради’, вгсвндвв ‘когда дал’. В языке дербетов Калмыкии и Монголии в аналогичной позиции после начального в всегда следует широкий гласный з, краткий или долгий, например: твлзз ‘для, ради’, вгсёндззн ‘когда дал’.

Как можно было видеть из представленного выше анализа, историческое развитие фонетики языка дербетов Калмыкии и Монголии и сложение современного состояния их звукового строя происходили под влиянием различных фонетических процессов, среди которых можно выделить следующие: переход *г (ы) > і (и), перелом

*г (ы) и *і (и), ассимиляция и диссимиляция гласных, опереднение твердорядных гласных и переход твердорядных слов в мягкорядные, появление неясных гласных и их редукция, ослабление напряженности артикулирующих органов, что повлекло за собой выпадение интервокальных смычных -у-, ^- и щелевого -у (й)-, благодаря чему развились долгие гласные, дифтонги перешли в монофтонги, смычный увулярный q ослабился и перешел в щелевой х. При этом характерной чертой звукового строя современного языка дербетов Калмыкии и Монголии является сохранение древнего смычного к в мягкорядных словах и отдельных твердорядных, развитие под влиянием *і (и) в твердорядных словах на месте первослоговых а, ай мягких гласных з и зз. Для общедербетского языка характерно также сохранение древнемонгольского типа губной гармонии гласных, при которой за огубленными о и в следуют широкие гласные а, аа и з, зз.

Сокращения

бур. — общебурятский язык; вост.-бур — восточный диалект бурятского языка; дерб. — обще-дербетский язык; дерб. К. — язык дербетов Калмыкии; дерб. М. — язык дербетов Монголии; др.-монг. — древнемонгольский язык; др.-тюрк. — древнетюркский язык; зап.-бур. — западный диалект бурятского языка; калм.-лит. — калмыцкий литературный язык; ср.-монг. — средневековый монгольский язык; стп.-монг. — старописьменный монгольский язык; х.-монг. — халха-монгольский язык Литература

Бадмаев Б. Б. Грамматика калмыцкого языка. Морфология. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1966. 112 с. Бобровников А. Грамматика монгольско-калмыцкого языка. Казань, 1849. 400 с.

Вопросы теоретической грамматики калмыцкого языка. М.; Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2002. 166 с. Вопросы теоретической грамматики калмыцкого языка. Элиста: Изд-во Калм. ун-та, 2008. Вып. 3. 129 с. Грамматика калмыцкого языка. Фонетика и морфология. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1983. 336 с. Кичиков А. Ш. Дербетский говор. (Фонетико-морфо-логическое исследование). Элиста: Калмгосиз-дат, 1963. 86 с.

Котвич В. Л. Опыт грамматики калмыцкого разговорного языка. Ржевнице у Прани, 1929. 418 с.

Очиров У. У. Грамматика калмыцкого языка. Синтаксис. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1964. 243 с.

Попов А. Грамматика калмыцкого языка. Казань, 1847. 390 с.

Рассадин В. И. Очерки по исторической фонетике бурятского языка. М.: Наука, 1982. 200 с.

Рассадин В. И., Трофимова С. М., Шагдарсурэн Ц., Болд Л., Даваасурэн Б. Историческая связь калмыцкого языка с языком ойратов Монголии. Элиста: Улан-Батор: Изд-во Калм. ун-та, 2010. 182 с.

Санжеев Г. Д. Грамматика калмыцкого языка. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1940. 158 с.

Убушаев Н. Н. Фонетика торгутского говора калмыцкого языка. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1979. 182 с.

Убушаев Н. Н. Диалектная система калмыцкого языка. Элиста: НПП «Джангар», 2006. 256 с.

Вандуй Э. Дервед аман аялгуу. Улаанбаатар, 1965. 176 с.

Цолоо Ж. БНМАУ дахь монгол хэлний нутгийн аял-гууны толь бичиг. II. Ойрд аялгуу. Улаанбаатар, 1988. 943 с.

УДК 81’342 ББК 81.2-3

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СРАВНИТЕЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ ЛЕКСИКИ МОНГОЛЬСКИХ ЯЗЫКОВ: ИСТОРИЯ ВОПРОСА И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Н. Б. Бадгаев

Лексика стала предметом пристального внимания лингвистов в конце XX и начале XXI в., когда глобализационные процессы потребовали поиска толерантного решения проблем межкультурной коммуникации. Исследование словарного состава имеет большое значение и для истории языка, так как рассмотрение лексики предполагает выявление исчезнувших и неупотребительных слов, ныне перешедших в состав архаизмов, историзмов, лексикализованных словосочетаний. Следовательно, лексика — «живой свидетель» развития языка.

В данной статье мы попытаемся обобщить результаты лексикологических исследований по калмыцкому языку и выявить проблемы системного описания эволюции калмыцких слов, обусловленной как внутренними закономерностями развития самой системы, так и внешними условиями развития калмыцкого языка. Нельзя познать язык, не выходя за его пределы, не обратившись к его носителю — к конкретной языковой личности.

Калмыцкий язык имеет длинную и сложную историю, что отразилось и на словарном составе современного калмыцкого языка. Калмыцкий, бурятский и халха-мон-гольский языки, некогда являвшиеся диалектами единого общемонгольского языка, ныне на правах самостоятельных языков входят в монгольскую группу алтайской семьи языков, получившей свое название по географическому признаку. Особо подчеркивается роль монгольских языков для алтаистических исследований [Бурыкин 1999]. Тем не менее до сих пор нет четкой классификации монгольских языков, которая учитывала бы как современные языки и диалекты, так и язык средневековых памятников. Обычно выделяются, в основном, по фонологическим критериям: северно-монгольские, южно-монгольские и западномонгольские языки.

Хотя монгольские языки начали изучаться в генетическом плане довольно давно, основное внимание исследователей привлекали главным образом фонетика и