Пространство потоков как коммуникативная среда

4./2011 ВЕСТНИК _7/202J_МГСУ

ПРОСТРАНСТВО ПОТОКОВ КАК КОММУНИКАТИВНАЯ

СРЕДА

THE SPACE OF STREAM AS A COMMUNICATIVE SPHERE

Е.Г. Кривых E.G. Krivih

ГОУ ВПО МГСУ

В статье анализируется содержание понятия «пространство потоков», которое выражает особенности новой формы социальности, обусловленной распространением сетевых форм коммуникации. Автор показывает зависимость формы коммуникации и архитектурных, и градостроительных принципов создания среды жизнедеятельности человека.

The concept of the space of stream, which expresses a new form of sociality, determined by net communication, is analyzed in the article. The author deals with the problem of mutual interconnection of form of communication and architectural principals of the creation of human being.

Урбанистическая среда является динамичным, многомерным пространством социального взаимодействия. Один из актуальных принципов исследования урбанистической среды предложен известным социологом и философом М.Кастельсом и заключается в идее меняющихся форм социальности, динамика которых обусловлена новыми способами пространственной организации социальных практик. Современная урбанизация характеризуется движением от пространства мест к пространству потоков. Пространство мест обусловлено привязанностью людей к занимаемой ими территории, это первичные и доминировавшие формы социальности в истории цивилизации. Формирование пространства потоков, определяемого сетевой коммуникацией, как наиболее динамичная и перспективная форма социальности характеризуется прежде всего «превосходством инфраструктуры», и следовательно рыночной стоимостью, социальным отбором. Новая урбанизированная среда предстаёт как глобальная горизонтальная коммуникация, отличающаяся гибкостью, адаптивностью, предоставляющая широкие возможности индивидуального самовыражения [1, 153].

Современные наиболее развитые мегаполисные регионы мира представляют собой гибридные пространства в смысле причудливого сочетания пространственного расползания и пространственной концентрации, поскольку мегаполисы как финансово-экономические центры, культурные центры инноваций являются средоточием рынка труда. М. Кастельс следующим образом описывает новые мегаполисные регионы, возникшие на разных континентах. Территории, не имеющие никаких границ, названия и определения, «характеризуются наличием функциональных связей между видами деятельности, рассредоточенными на огромной территории, обычно определяемой посредством рынка рабочей силы,

потребительского рынка и рынка медиа» [1, 264]. Примеры такого рода агломераций -район мегаполиса Южной Калифорнии, Босваш (Бостон - Вашингтон), Большой Лондон, Сеул-Инчхон, Париж -Иль-де-Франс, Большая Москва и многие другие. На этих территориях проживают миллионы человек. С целью обеспечения мобильности населения формируется скоростная транспортная инфраструктура, позволяющая сокращать время в пути от одного информационного глобального узла до другого до нескольких часов. Это происходит и в России. С развитием скоростного железнодорожного транспорта (пуском поездов «Сапсан») необыкновенными темпами меняется образ жизни регионов между Москвой и Санкт-Петербургом, Москвой и Нижним Новгородом.

«Они включают в себя в виде разрывов в пространственной непрерывности -застроенные участки, свободные пространства, сельскохозяйственные угодья, нетронутую природу, жилые районы, а также предприятия сферы услуг и промышленные производства, разбросанные вдоль транспортных сетей - скоростных автомагистралей и систем массовых перевозок» [1, 266]», - слова М. Кастельса в точности соответствует тому, что мы видим из окна скоростного поезда «Москва -Санкт-Петербург».

Метафорой этого способа бытия является образ, предложенный Ж.Гарро, - Edge City, город на краю. Проблема приграничных пустот в масштабе городской территории рассматривается также исследователем урбанизации Дж. Джекобе в её знаменитой книге «Смерть и жизнь больших американских городов». Пустоты, как она полагает, это полосы недостаточного использования, предельная примитивизация городской среды, которая является следствием нехватки жизненной энергии. В пространстве потоков соединяются два противоречивых процесса: распространение инноваций по информационным сетям, формирование динамичного образа жизни больших масс людей и, с другой стороны, укоренение, освоение ими управления повседневной жизнью в соответствии с новыми стандартами в любом месте и в любое время [1, 274]. Используя сравнение Дж.Джекобе, можно сказать, что жизненная энергия человека постепенно преобразует эти территории, провоцируя разнообразие смыслов коммуникативной среды, которое выступает признаком усложнения и развития системы. Плодотворной является идея, выдвинутая преподавателем градостроительства Массачусетского технологического института К.Линчем: «Край может быть чем-то большим, нежели доминирующим барьером, если допущена та или иная степень зрительного или подвижного проникновения сквозь него... Тогда он становится скорее швом, чем барьером, линией обмена, по которой две территории сшиты воедино» [2,279]. Понятие «шов» означает некую прозрачность граничащих территорий: собственно мегаполиса и примыкающих к нему образований, когда житель пригорода ощущает свою причастность к жизнедеятельности большого города, «открытого» в своих культурных смыслах. Так МКАД, отделяющая Москву от области, сегодня в большей своей части выступает транспарентным швом, поскольку с обеих сторон стоят одинаковые кварталы многоэтажных домов, в узлах транспортных развязок расположены крупнейшие торгово-развлекательные центры, моллы, аквапарки, равно посещаемые и москвичами, и жителями Подмосковья. Коммуникативное, насыщенное разнообразными смыслами пространство создаётся в условиях полнокровной, экономически жизнеспособной городской территории. Но далее за МКАД урбанизированное пространство стремительно трансформируется в пространство потоков, которое теряет свою качественную определённость.

4./2011 ВЕСТНИК _4/20|Т_МГСУ

Пространство потоков как форма урбанизации представляет очевидный интерес для исследователя с точки зрения возникновения новых смыслов коммуникативного взаимодействия, способов их воплощения в градостроительной практике. В исследовании этой проблемы эффективным средством теоретико-методологического анализа является опора на междисциплинарный синтез коммуникативного подхода, теории информационного общества, принципов градостроительного анализа урбанизированных образований.

В терминах информационной науки Н.Луман представляет динамику процесса воспроизводства коммуникации следующим образом: на первом этапе фиксируется различие благодаря его отклонению от уже известного, вслед за этим происходит изменение структур системы, то есть реализуется её способность к обновлению, обретению смыслов, определяющих существование. В коммуникативном акте последовательно выстраивается следующая структура: информация - сообщение - и завершающая стадия процесса коммуникации, без которой немыслимо человеческое общение - понимание. Одним из ключевых моментов в становлении коммуникации является детерминирующая роль кода, двоичная природа которого, в представлении Н. Лумана, отражает суть информации. Н. Луман полагает, что роль и значение кодирования в сложных системах возрастает. Но, применяя принципы коммуникативного подхода к анализу современной урбанизированной среды, мы должны констатировать, что «трансгрессия кода», о которой весьма пессимистично говорил Ж. Бодрийяр, не может осуществляться в пространстве потоков. Коммуникативная среда мегаполиса характеризуется чрезвычайной насыщенностью, плотностью, разнообразием знаков и символов. Мегаполис в любой стране мира, на любом континенте обладает своей, только ему присущей аурой, которая создаётся интенсивностью человеческих потоков, монументальностью сооружений, динамизмом жизни, развитой транспортной инфраструктурой, обилием культурной символики, стилевым многообразием: контрастами исторического центра и пространств промзон и спальных районов, проявлениями сложного взаимодействия публичного образа жизни горожанина и отчуждённости людей.

Традиционному городу присуща нормативная упорядоченность в организации и оформлении городской среды. Эксперт по территориальному и городскому развитию В. Глазычев в книге «Урбанистика» обстоятельно рассматривает классические элементы городской структуры, значения которых в коммуникативной структуре городского пространства формировались на протяжении тысячелетий: дом, квартал, главная улица, площадь, мосты и водоёмы, бульвар, парк и т. д. Эти элементы являются своего рода «паттернами», образцами, порождающими ценностные смыслы в обретении горожанами своей культурной и коммуникативной среды. Рассмотрим некоторые примеры.

Площадь исторически трактовалась как "публичное пространство, свободное от движения транспорта и предназначенное для того, чтобы собирающаяся толпа могла рассматривать себя в собственном отражении» [2]. Но объективные значения, заложенные градостроительной схемой, приобретают со временем и глубокие личностные смыслы для множества людей, приходящих на площадь. Так, для католиков всего мира мощные 4-рядные колоннады, организующие пространство перед собором святого Петра в Риме, воспринимаются как длани Господа, который принимает в Храме всех стремящихся к Нему. Ансамбль Красной площади в Москве исторически создавался как как сакральное место проведения торжественных процессий. Сакральные смыслы, но в системе иных идеологических координат

ассоциировались с главной площадью страны и в советское время. В 90-ые и нулевые годы происходит изменение смыслов этого коммуникативного пространства: Красная площадь может превращаться в концертную площадку, становится местом массовых гуляний на встрече Нового года. В то же время в современном мегаполисе «публичное пространство» в своём функциональном значении как место коммуникативного взаимодействия часто переходит в закрытое пространство, в замкнутые объёмы зданий (здания общественного назначения, мегамоллы, ТРЦ).

Значение «крупнейших монументов» в городской среде с развитием цивилизации приобрели мосты - технические сооружения, которые выполняют и важные градостроительные функции. Известный москвичам и гостям столицы Живописный мост, соединяющий центр Москвы с МКАД - необходимый элемент транспортной структуры, одновременно он представляет собой интереснейшее инженерное сооружение, поскольку не имеет на протяжении более 400 м пролёта опор в реке и крепится, а точнее подвешен, на вантах к металлической арке. Благодаря плавному и довольно протяжённому изгибу моста автомобилистам представляется впечатляющая панорама ступенчатых силуэтов офисных зданий, вдали вырисовываются вертикальные объёмы Сити, и в арочном пилоне просматривается подвешенная к нему сфера, порождающая космические ассоциации. Мост как организующий элемент коммуникации последовательно приводит человека к целостному восприятию открывающейся перспективы Москвы - динамичного мегаполиса, устремлённого в будущее, пространства XXI столетия, открывающего широкие возможности для каждого человека.

В системе градостроительного планирования и организации городской среды сформировались традиционные социокультурные механизмы, которые нормативно определяли, в том числе, и коммуникативную структуру города. Происходило это также посредством функционального зонирования города, возведения наиболее значимых объектов, зданий-символов, которые создают мощное коммуникативное пространство вокруг себя. Урбанизированная структура обладает способностью к самоорганизации, в ней возможно проявление тех свойств и качеств, которые не программировались градостроителями и архитекторами [3].

Одна из важнейших градостроительных задача - создать культурный ландшафт, способствующий развитию коммуникативного взаимодействия. Социологи давно отметили, что количество взаимодействий за пределами застроенного окружающего пространства сокращается [4, 120]. Применительно к пространству потоков не работает идея масштабной многоэтажной застройки, ещё Ж. Бодрийяр говорил, что по мере концентрации населения разрушается сама социальность [4, 34]. В освоении эти значительных пространств, которые по существу можно назвать маргинальными, поскольку они имеют промежуточный статус между городом и деревней, предполагаются новые формы архитектурного преобразования, учитывающие негативный опыт урбанизации, массового жилищного строительства. Прежде всего, речь идёт малоэтажной застройке, ориентированной на политику устойчивого развития территории, то есть обеспечение безопасности и благоприятных условий жизнедеятельности человека, разумного природопользования [5]. Принципиальным является то, что жители этих поселений действительно обладают преимуществом развитой инфраструктуры, которая определяется передовыми информационными технологиями. Электронные сетевые системы создают возможности «мультимедийной мобильности» в осуществлении каждодневной деятельности и в работе, и обыденной жизни. Эти поселения являются «узлами» формирующегося глобального сетевого

4/2011 ВЕСТНИК _4/20|Т_МГСУ

общества. Будучи привязанными к конкретному месту жительства, люди в то же время по духу ощущают себя жителями мегаполиса. Смыслы и значения, определяющие их культурную идентификацию, связаны именно с мегаполисом, - с архитектурными ансамблями, своего рода брендом города, который по своему значению является архетипом сознания, музеями, театрами, университетами, важнейшими событиями общественно-политической жизни, разворачивающимися только в крупнейших городах.

Для развивающейся системы - пространства потоков - осознаваемое различие в образе жизни, предметном насыщении окружающей среды - суть информация, формирующая сообщение, стимул последующего развития. Возникают новые смыслы, способствующие становлению понимания меняющейся реальности. Популярный в литературе о постиндустриальном обществе образ «электронного коттеджа», как самодостаточной среды обитания нового Робинзона, не учитывает важной особенности человеческого общежития - необходимости постоянного воспроизводства коллективного опыта общих мест взаимодействия. Образный язык архитектуры формирует символическую насыщенность материально-вещественной среды обитания и в конструировании «общих мест взаимодействия» архитектурные и градостроительные решения имеют первоочередное значение. Определённая визуальная грамматика, сформированная классической архитектурой, ныне определяется другими источниками: образностью медиамира, характер которой тяготеет к неопределённости, многозначности.

Основной идеей нового направления так называемой «нелинейной архитектуры» является представление о самоорганизующейся архитектурной форме, её ускоренной мутации. Архитекторы с мировым именем Маркое Новак, Тойо Ито, Том Мейн, Марк Голтроп декларируют, что логика ландшафта, определявшая первичные архитектурные коды, ушла в прошлое. Логике потока соответствуют формы, не имеющие чёткого метафорического наполнения, порождающие постоянную смену впечатлений при восприятии. Разумеется, такие архитектурные объекты создаются на основе компьютерных технологий. Одним из осуществлённых урбанистических проектов в центре Нью-Йорка в 2001 году явилась сетка-площадь, интерактивный аттракцион, где человек или группа людей могут создавать звуковую и визуальную композицию, анимированную посредством своих движений[6]. Следовательно, возникает и, собственно, уже реализуется, в том числе и в объектах «нелинейной, текучей архитектуры», выразительность нового типа. Основное её качество -целостность - не имеет устойчивого, статичного характера, но образуется на основе динамичного интерактивного взаимодействия смыслов, заложенных создателями, проектировщиками, и значений, придаваемых реципиентами, в качестве которых выступают обитатели, горожане. Таким образом. пространство потоков, являясь по своей природе коммуникацией нового типа, трансформирует и архитектурные, и градостроительные формы создания среды жизнедеятельности человека.

Литература

1.Кастельс М. Галактика Интернет: Размышления об Интернете, бизнесе и обществе. Екатеринбург, У- Фактория, 2004. - 328 с.

2. Джекобе Д. Смерть и жизнь больших американских городов. М.: Новое издательство, 2011. - 460 с.

3.Глазычев В. Урбанистика. 4.2. http://biblioteka.cc/topic/76252-urbanistika-glazichev-vl/

4. Вильковский М.Б. Социология архитектуры. М.: Фонд «Русский авангард», 2010. - 592 с.

5.Метёлкин Н.А., Щербина Е.В. Создание экопоселений как перспективное направление в развитии системы расселения населения. http://forum.ecomy.org/viewtopic.php?p=55

6.Устинченко Е.В. Трансформация понятия пространства и зарождение концепции «киберпространства» в художественной культуре хх века. http://archvuz.ru/numbers/2008 3/des1

7. Вл. Юзбашев. Нелинейная перспектива.

http://labna.taba.ru/blog/article/797_RASPLYVChATYY_MIR_S_SILNOY_KONCEPCIEY.html

8.Ткачёв В.Н., Семешкина Т.В. Предпосылки художественного образа в архитектуре и дизайне. Альманах Дебют, №1.2011. Москва, МГСУ.

9.Полукчу В. Живописный мост. Там же.

References

1. Kastels M.Galaktika the Internet: Reflections about the Internet, business and a society. Ekaterinburg, At - the Trading station, 2004. - 328 with.

2. Dgekobs D.Smert and life of the big American cities. M: New publishing house, 2011. - 460

with.

3. Glazychev V.Urbanistika. 4.2. http://biblioteka.cc/topic/76252-urbanistika-glazichev-vl/

4. Vilkovsky M.B.Sotsiologija of architecture. M: Fund «Russian avant-guard», 2010. - 592 with.

5. Metyolkin N.A., Shcherbina E.V.creation экопоселений as a perspective direction in development of system of moving of the population. http://forum.ecomy.org/viewtopic.php?p=55

6. Ustinchenko E.V.transformation of concept of space and origin of the concept of "cyberspace" in art culture xx centuries. http://archvuz.ru/numbers/2008_3/des1

7. Vl.Uyzbahev. Nonlinear prospect.

http://labna.taba.ru/blog/article/797_RASPLYVChATYY_MIR_S_SILNOY_KONCEPCIEY.html

8. Tkachyov V. N, Semeshkina T.V. Precondition of an artistic image in architecture and design. The almanac the Debut, №1.2011. Moscow, МГСУ.

9. Polukhu B. Century the Picturesque bridge. In the same place.

Ключевые слова: Пространство потоков, новая форма социальности, коммуникативная среда, край города, мультимедийная мобильность, нелинейная архитектура

Key words: Space of streams, a new form of sociality, communicative sphere, edge city, multimedia mobility, liquid architectures

Телефон автора: 8(916)-546-31-79

Рецензент: Мамедова H.M., д.филос.н., профессор кафедры философии РГТЭУ