Немцов — чемпион

Немцов — чемпион

Он стал самым правым на самом длинном съезде

       Субботний съезд "Союза правых сил", на котором Борис Немцов был избран лидером объединенной партии, стал абсолютно беспрецедентным. Поразительно даже не то, что он продолжался почти сутки без перерыва, а то, что демократам при этом удалось не разругаться. 22 часа вместе с правыми провела обозреватель Ъ ЕЛЕНА Ъ-ТРЕГУБОВА.
       
       Егор Гайдар решил, видимо, быть верным призыву своего знаменитого деда: "Нам бы день простоять, да ночь продержаться". Придя на съезд в субботу, он и его соратники по "Союзу правых сил" разошлись по домам только на следующий день. Похоже, именно в этом и крылся залог успеха: делегатов взяли измором, так что сил на склоки у них уже не осталось.
       Все пять сопредседателей СПС — Борис Немцов, Анатолий Чубайс, Сергей Кириенко, Егор Гайдар и Ирина Хакамада — красовались в президиуме, демонстрируя съезду вызывающее единство. Эйфорию в партийных низах вызвало приветствие, полученное съездом от британского "Чубайса в юбке" — баронессы Маргарет Тэтчер (Margaret Thatcher), которая назвала Бориса Немцова главным реформатором России. В поддержку господина Немцова немедленно выступил и Сергей Кириенко. "Ну все, значит и Кремль тоже 'за'",— пронеслось в зале. С удачно скрытым выражением радости на лице все-таки зашел поприветствовать объединение демократов Григорий Явлинский: его выступление длилось всего несколько секунд, и потом он стремглав выскочил из зала. Зато из "Яблока" в СПС переметнулась Елена Мизулина, выразившая надежду, что вскоре по ее стопам пойдет и сам господин Явлинский.
       Но в зале все равно чувствовалось брожение. Все опасались, что в самый ответственный момент свинью подложит "Демвыбор России" — самораспустившийся, но по-прежнему мятежный. Заводилой в их фракции оказалась группа мелких партийных функционеров, которые при слиянии партии сразу потеряют свои позиции (в том числе и финансовые). Сорвать принятие устава новой партии, который они называли диктаторским, они не смогли просто из-за малочисленности. Но в случае раскола объединительный съезд терял бы всякий смысл.
       В этот момент пятерка лидеров продемонстрировала прямо-таки змеиную хитрость. Когда Егор Гайдар почувствовал, что умы его бывших подчиненных достигли критического состояния, сопредседатели молниеносно сыграли на опережение и сами внесли две поправки, смягчающие устав. Раскольники были посрамлены, устав приняли подавляющим большинством голосов, а Борис Немцов тут же объявил, что теперь партия СПС — "самая демократичная в мире, потому что в уставе у нас записано, что мы имеем право не исполнять своих же решений".
       Таким образом, в девять часов вечера в субботу новая правая партия родилась. Но тут-то и начались родовые схватки. Съезду предстояло избрать политсовет, сопредседателей, а главное — лидера. Справиться с техническими трудностями демократам оказалось куда сложнее, чем с политическими. Подготовка и подсчет бюллетеней затянулись на долгие часы. По коридорам, сметая со столов бутерброды, бродили орды осоловевших от бессонницы делегатов.
       — Почему нас Минц одними объедками кормит?! Вот мы его за это исполнительным секретарем не изберем! — грозил в микрофон оголодавший активист.
       Больше всех среди праздношатающейся толпы оказалось людей с фамилией Кара-Мурза. Целых три: один — Алексей, который баллотировался на пост председателя политсовета, другой — его племянник Владимир, возглавляющий лондонское отделение СПС, а третий — тоже Владимир, известный телеведущий, брат первого и отец второго. Семья Немцовых была представлена самим Борисом Ефимовичем (с которым как с "будущим президентом" рядовые члены партии по очереди фотографировались на фоне флага СПС) и его 17-летней красавицей-дочерью Жанной, привлекавшей не меньшее внимание партийной общественности.
       К половине четвертого были доедены все бутерброды и рассказаны все анекдоты, а бюллетени все еще оставались неподсчитанными. В зале вповалку спали делегаты. Музыка, специально включенная для поднятия духа, заглушалась богатырским храпом.
       — У нас тут прямо как в Ватикане, когда кардиналов запирают в комнате и не выпускают, пока они не выберут папу! — обреченно пошутил Павел Крашенинников.
       — Я знаю единственного человека, который может спасти положение,— это вы, Анатолий Борисович! — воззвал к руководителю РАО "ЕЭС России" его друг Егор Гайдар. И господин Чубайс засучив рукава пошел в счетную комиссию. На членов комиссии вид главного энергетика страны, видимо, подействовал как на злостных неплательщиков, которым сейчас отключат свет. Подсчет сразу же активизировался, и в 4.30 утра сопредседатели вышли к народу.
       — Знаете что, давайте мы кому-нибудь свои мандаты отдадим, а вы тут дальше сами голосуйте хоть до посинения! — пробовал возмущаться какой-то иногородний делегат.
       Но Егор Гайдар тут же разрядил обстановку:
       — Слабые люди не создают сильные партии!
       Демократические массы отреагировали дружным хохотом и аплодисментами.
       Дальше все пошло по сокращенному варианту — при всенародном согласии и всеобщей взаимной симпатии. Чтобы побыстрее разойтись по домам, лидеры буквально соревновались друг с другом в готовности к компромиссам. Егор Гайдар, выдвигавшийся на пост председателя политсовета вовсе не для соперничества с Борисом Немцовым, а для успокоения партийных масс, взял самоотвод. А оставшегося господина Кара-Мурзу господин Немцов победил без малейших усилий. Сопредседателей, число которых президентский полпред Кириенко сначала хотел увеличить до восьми, в результате сохранили всех прежних, на всякий случай создав еще три вакантных места.
       О победе Бориса Немцова объявил Анатолий Чубайс. Тот, страшно уставший, но счастливый, кинулся к нему целоваться. Но технологичный энергетик, предупредив, что слово "протокол" он под утро уже выговорить не в состоянии, попросил коллег сначала утвердить итоги голосования, а уж потом сердечно поздравил друга.
       Короткая итоговая речь победителя блистала парадоксами:
       — Я очень признателен тем, кто голосовал за меня, а также всем тем, кто голосовал против... Нам всем вместе работать. И в этом смысле для меня не имеет значения, кто голосовал за, а кто против.
       Эти слова как нельзя более точно выражали настроение, с которым правые расходились со своих ночных бдений.