История одной лексико-семантической группы в русском языке

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Том 151, кн. 6 Гуманитарные науки 2009

ИСТОРИЧЕСКОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ

УДК 811.161.1

ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Л.Ю. Астахина Аннотация

В статье раскрывается эволюция группы слов со значением «игра, развлечение» от самых древних письменных фиксаций до наших дней. Лексемы, составляющие данную семантическую группу (игра, потеха, забава, потешение), анализируются во всей полноте их лексико-семантических вариантов и оттенков. На большом фактическом материале из древних и современных источников показаны семантические процессы, происходящие в исследуемой группе с течением времени.

Ключевые слова: лексико-семантическая группа, эволюция, источник, сема, картотека, стилистические изменения, язычество, христианство.

Главной задачей исторической лексикологии В.В. Виноградов считал изучение закономерностей изменения групп лексики в их историческом движении, в неразрывной связи с развитием общества, с историей народа, так как «словарный запас языка быстрее и шире, чем другие стороны языковой структуры, реагирует на изменения во всех сферах общественной жизни» [1, с. 70]. В связи с этим возникает, как один из частных, и вопрос об изучении эволюции «лексических ресурсов в контексте борьбы язычества и христианства» [2, с. 6], о чём свидетельствует история исследуемой здесь группы лексики.

История группы слов со значением ‘игра, развлечение’ отразила в своём развитии один из возможных путей, которые приближают к ответу на эти вопросы. Объектом лингвистического исследования в указанном аспекте эта одна из древнейших лексических групп ещё не являлась, хотя о названиях игр есть некоторые работы [3-5].

При решении подобной задачи встаёт вопрос об источниках для исследования эволюции лексико-семантической группы. Один из возможных путей -изучение изменения семантики компонентов группы по существующим словарям, то есть по вторичным источникам с заданными свойствами. При многообразии направлений русской лексикографии такой путь представляется оправданным: без опыта предшествующих исследователей невозможно обойтись. Однако есть опасность пойти за мнением авторов словарей и представить развитие группы по уже существующим моделям.

Надежнее познакомиться с первичными (рукописными) и промежуточными (опубликованными) источниками, с текстами, которые содержат исследуемые слова. Здесь на помощь приходит фонд Картотеки ДРС (Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, Москва), где собран материал по многочисленным памятникам XI - XVII вв. Картотека указывает адрес слова, представляя «одну цитату из одного источника» [6, с. 25]. Для более позднего периода собраны фиксации слов этой группы в картотеках Института лингвистических исследований РАН (г. Санкт-Петербург): в Картотеке «Словаря русского языка XVIII в.» и в Большой словарной картотеке, на основе которой создан «Словарь современного русского литературного языка» (в 17 томах). В словари включается не весь имеющийся материал, в картотеках остаётся много такого, что может заинтересовать исследователя эволюции лексической группы.

Группа с избранной семантикой включала к XVII в. слова игра, потеха, потешение, забава. Это абстрактные существительные со значением действия, поэтому при исследовании оказалось актуальным привлекать соответствующие глаголы. Группа лексико-семантическая, слова объединены семантическим инвариантом «игра, досуг». Можно назвать её и тематической: «границы между тематическими и лексико-семантическими группами не всегда чётки» [7, с. 230-231].

Из многочисленных наименований минимальной единицы плана содержания используем термин сема. В диахроническом исследовании, когда приходится иметь дело только с текстами прошедших времён, на помощь приходит высказывание акад. Д.Н. Шмелёва о том, что «значения многозначного слова находятся в отношении комплементарной дистрибуции (дополнительного распределения) друг к другу, то есть проявление тех или иных значений зависит от употребления слова в различных лексико-семантических позициях» [8, с. 80]. Группа организуется на основе интегральной семы «способ проведения свободного времени» в противоположность семе «работа, труд, дело».

Для исследователя нужны источники, из которых можно было бы выбрать языковой материал, отражающий наибольшее разнообразие позиций с этими словами. Наблюдения показали, что эти позиции для исследуемой группы можно встретить в источниках любого жанра, начиная с древних богослужебных книг, летописей, повестей, поучений, житий святых и кончая деловыми книгами, письмами и дневниками.

Образования с корнями игр-, (за-)бав-, (по-)тех(ш)- свойственны всем славянским языкам и уходят в глубь веков в индоевропейские соответствия: достаточно заглянуть в этимологические словари.

Игра - это семантически наиболее ёмкое слово. Материалы КДРС показывают, что отношение носителей русского языка к игре долгое время было отрицательным, что отражено и в некоторых современных фразеологизмах: иг-ра(ть) на нервах, игра(ть) судьбою, игра(ть) с огнём и др. Наибольшее распространение это слово получило за «способность» выражать как родовое, так и видовое понятие, хотя не всегда их можно чётко разграничить.

Родовое понятие встречаем в цитатах из Пандектов Антиоха и Жития Феодосия: Дияволя мудрованья еже есть... пияньства, игры, скр#ня, юродо-

словье, см#х. Панд.Ант., 297. XI в.*; О семь же многашьды родителие его ну-дящема и облещися в одежю чисту и на игры съ д#тьми изыти. (Ж.Феодосия) Усп.сб., 75. XII - XIII в. В текстах конца XVII - начала XVIII в. всё чаще появляется словосочетание всякие игры, которое призвано выразить родовое понятие: Отданы на откуп карты, тавлеи, шахматы... кости и всякие денежные игры, чтоб не явя т#х инструментов и не заклеймя и не заплатя пошлину, не играли. Арх.Курак., V, 270. 1704 г.; Покупают [в Китае] малыя д#вочки и учат всяким играм на инструментах и в тавлеи играть, такожде шить, всякому реместву. Опис.гос.кит., 99. 1731 г. Производные играние, игрище и др. имеют много общих сем со словом игра и выступают в значениях ‘развлечение’, ‘увеселение’, ‘театральное представление’, ‘ритуальный обряд с песнями и плясками’ и др. Эти значения нашли отражение в выпуске 6 СлРЯ XI -XVII вв. - источнике с заданными свойствами.

Видовое понятие отражено в записи 1683 г. Холмогорской таможенной избы: Явил дватцать игор шахмотных. А.Холмог.там.избы, № 205. В большинстве случаев видовые наименования представляют собой сочетания слова игра с различными лексемами. Они образуют кустовую структуру [9, с. 53; 10, с. 140-141], включая два лексико-семантических варианта: ‘игра, связанная с досугом’ и ‘игра, связанная с языческой обрядностью’.

Первый ЛСВ предполагает столько названий, сколько можно представить себе объектов игры: игра биричьем, карты, зернью, шахматы, лекы, пилою (мячом) и т. п. Музыкальные инструменты тоже считались объектами игры, однако в сочетаниях с названиями музыкальных инструментов в XVII в. наблюдается метонимический перенос на извлекаемые звуки. Эта метонимия зафиксирована в тексте «Книги глаголемой гречески алфавит» XVII в. при описании музыкального инструмента: Псалтырь во евреох бе сосуд, на нем же бе десять струн... еже есть песневец, ко игре бо его припеваху песни. Алф.1, 168 об., 172 об. В том же употреблении слово игра находим в «Повести о Василии Златовласом, чешском королевиче»: Он же... заигра в гусли иную игру. Пов.Вас.Злат., 7. XVIII в. ~ XVII в. Метонимия проявляется и при описании мелодий, издаваемых часами: «Часы боевые с игрой». АИ II, 406. 1612 г.

К слову игра присоединяются существительные во всех падежах (кроме, может быть, дательного), образуя наименование игры, причём, со временем всё большую продуктивность приобретают словосочетания с существительными в винительном падеже с предлогом в: игра в шахматы, в прятки, в классики, в мяч, в дочки-матери, в городки и т. п.

Второй ЛСВ ‘игра, связанная с языческой обрядностью, пение с пляской при исполнении ритуального обряда’ способствовал длительному сохранению отрицательной окраски у слов игра, играть. А.А. Потебня (его в разное время поддержали в своих работах И.В. Ягич, О.Н. Трубачёв) высказал предположение о том, что первоначально эти слова связывались с языческой сакральной сферой. Он «предложил типологически вероятное выделение -г- суффиксального и дальнейшее сближение с древнеиндийским *yajati ‘чтить божество’,

Здесь и далее сокращения названий памятников приводятся по Указателю Словаря русского языка XI - XVII вв. (СлРЯ XI - XVII вв., спр. вып. - М., 2001).

греч. ауюс ‘священный’... Действительно, христианство упорно открещивалось от всего, что определялось им как «бесовские игрища», невольно наделяя обозначаемое таким образом отрицательной сакральностью», - пишет

О.Н. Трубачёв в статье о происхождении и фонетических истоках слова игра и производных в издании «Этимологический словарь славянских языков. Пра-славянский лексический фонд» (ЭССЯ8, с. 208-209).

Семантическая история слова игра в русском языке своеобразна, судя по данным словарей. Если объём значения первого ЛСВ (‘игра с объектом’) предполагает участников игры, то второй ЛСВ предполагает, кроме участников, ещё и зрителей, созерцателей: игра исполняется для кого-то; одни действуют, двигаются, издают звуки, другие наблюдают, смотрят (заметим: «наблюдать» иногда могло одно только божество, в честь которого исполнялось действо). У слов с корнем игр- долго сохранялась пейоративная окраска: А ты храмляю-щая о вере научи и ноги текущих на игры в церкви обрати, - читаем в Послании черноризца Иакова (Макарий. ИРЦ II, 341. 1660 г.).

Эта направленность семантики привела к появлению ЛСВ ‘зрелище, театральное действо, представление’, отмечаемого со второй половины XVII в.: А за всякую б игру или окомедию, что перед великим государем учнут творить, давать по 50рублев... Им давать от игры по 50рублев. Док.моск.театра,

3, 7. 1672 г. Эта же сема ‘зрелищность’ позволяла назвать игрой сражение, схватку: (1149): Гордящю же ся ему и створи игру пред градом. И сразивъшуся ему со Воршемъ. Ипат.лет., 801. Ок. 1425 г.; Вельможи руского царя... крепко за веру христианскую не стоят и люто против недруга смертною игрою не играют, тем Богу лгут и государю. Ив.Пересветов, 175. XVII в. ~ XVI в.; Почта... принесла нам ваши письма, из которых уведомлены о щастьливой вашей игре [об успешном сражении под Нарвой], о чём зело возрадовались. Пётр, III, 637. 1704 г. В современном языке словосочетание военная игра осталось применимым только к названию детской игры «Зарница», в военной терминологии используются слова учения, маневры (ср. косвенное отражение этой семы в названии театр военных действий).

Сема ‘зрелищность’ как один из отличительных признаков слов игра, играть позволила протопопу Аввакуму сказать о людях, подверженных истерическим припадкам: Помаза бешеных... изрядные детки стали, играть перестали и правильца держаться стали. Ав.Ж., 31. 1673 г. Сема ‘подвижность (участников действия)’ позволяет называть игрой забавы детей (ср. подвижные игры) и молодняка животных. Спортивные соревнования также получили названия игр: Олимпийские игры, Игры доброй воли (ср. дельфийские игры - соревнования будущих корреспондентов, журналистов, проводившиеся в 2004 г. в Рязани). А сема ‘несерьёзное, ненастоящее занятие’ способствовала тому, что в спортивную терминологию буквально «хлынули» военные термины: спортивные баталии хоккеистов, сражения на шахматной доске и т. п. Здесь баталия, сражение и, конечно, состязание выступают как синонимы к игра.

Сема ‘изменчивость’ не всегда отражена в контексте явно, однако известно, что в процессе игры ситуация постоянно меняется (ср. выражение удача мне изменила), что в итоге ведёт к проигрышу одного и выигрышу другого, когда всяким изменениям (а следовательно, игре) наступает конец: С ним Любимком

играл зернью, и выиграл де он Любимка у меня днгъ полтора рубли да зипун белои сермяжнои. Якут.а., карт. 1, № 1, сст. 280. 1639 г.

Сочетание сем ‘подвижность’, ‘изменчивость’, а также ‘зрелищность’ делает применимыми слова игра, играть к наименованию движения морских волн, к блеску света на воде, в гранёных камнях. Однако такое понимание - это уже более позднее явление, хотя образованное от корня игр- прилагательное игрливый (игръливый, игреливый), перешедшее в игривый, указывает на закономерность этого направления развития семантики: Море сотвори волну иг[р]ливу. (Рус.ист.сб.) Свед. и зам.Ш, 119. XV в.

Приведённые примеры взяты из источников, представленных в Картотеке ДРС. Это и рукописные Якутские акты, расписанные для КДРС по материалам Санкт-Петербургского Института истории РАН (бывш. ЛОИИ), и опубликованные И.И. Срезневским в сборниках ОРЯС «Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках», и составившие целые тома «Русской исторической библиотеки», и многие другие.

Но вот поездка профессора МГОУ Л.П. Рупосовой в Вильнюс и ознакомление с рукописной «Селенографией» Яна Гевелия (XVII в.) выявила ещё один лингвистический факт, который указывает на иное направление в развитии семантики слов с корнем игр-: Краины солнечные не суть смысла нашего некие игралищные дела и несть прелестные объявления. БАН Литвы, Б 19/318, л. 87. Не в этом ли семантическом русле (смысла нашего игралищные дела) позднее возникло словосочетание игра воображения?

Негативное отношение к игре, занятию несерьёзному, ненастоящему, даже богопротивному, как можно было видеть из приведённых выше примеров, прослеживается и тогда, когда словом игра обозначают языческое ритуальное действо, и тогда, когда игрой называют обусловленные особыми правилами действия с объектами: Егда ли видиши многи събирающес<я> к кощунником и к чародеем и к сатанинским п#снем и играм, прослезися [по вар.] убо о них, - говорится в Поучении Иоанна Златоуста (Сл. и поуч. против языч., 194. XVI в.). Второй пример - это осуждение действий людей с определёнными объектами: А которые учнут у соляного озера зернью и иными какими закладными играми играти... т#хъ судовых работных людей... бить батоги. АИ V, 287. 1678 г.

На бытовом уровне отрицательное отношение к игре толкало людей к доносительству: А как ходил с памятью я, б<о>гомолец твои, к нему Богдану Протасьеву, и у него сидит троецъкои поп Иосиф Суслов и играет с нимъ при-казщиком онъ Иосиф шахматы в большую игру. И какъ я, б<о>гомолецъ, по-шолъ из горницы, и он попъ Иосифъ тут остался играть шахматы. (Отписка поповского старосты) Пам.Влад., 225. 1681 г.

Негативная окраска прослеживается в сочетании с определением злой: (1229): Мнози [по вар.] впадаху в р#ку, инии же избьени быша, инии же изоимани бы-ша, яко инде г<лаго>л<е>ть: Скрыть река злу игру сыгра гражаномъ. Ипат.лет., 761. Ок. 1425 г. В связи с этим отметим одну особенность употребления глагола играть: гимны, псалмы можно было петь, песни же (в народноразговорном языке) - играть. Ср. в пословице: Песню играть - не поле пахать.

Источники, представленные в КДРС, дают возможность наметить хронологические границы - время, когда слова группы с корнем игр- (и в частности глагол играть) начинают осознаваться как нейтральные. В Слове митрополита Даниила (первая половина XVI в.) находим: Велико бо прочитающим божественное писание приобретение и польза бывает, и кто... поты проливая, искыи уразумети любомудрие сих и волю Божию, и отбегая, яко от змия, от срамословия и суесловия... и бесед душе вредящих, точию приемля заповеди Господня и предания, и учения святых апостол и преподобных... Отцев, и в сицевых играет и утешается и радуется душа, неже скомрахи, и плясци, и шахматы, и тавлеи, их же отрекоша Святии Отцы. Сл.мт.Дан., 80. Возможно, в это время связь с язычеством лексем с корнем игр- не осознавалась явно даже в конфессиональной сфере, они «избавлялись» от оттенка предосудительности, неправомерности и постепенно становились нейтральными.

Своеобразным и незаменимым источником исторической лексикологии являются «Материалы для словаря древнерусского языка» И.И. Срезневского. В одном из примеров словарной статьи игра, взятом из «Временника Георгия Амартола» (по списку XIV - XV в.), нашла отражение сема ‘несерьёзное, ненастоящее дело’ в реализации лексико-семантического варианта ‘шутка’: И ударив его за ланиту на игру. Георг.Ам., 104.

Потеха. Эта же сема более прочно закрепилась за словом поткха в значении ‘развлечение, забава’: Король ткшился [то есть охотился, а не решал государственные дела. - Л.А.] и прислал к нам те козы своей поткхи. Ст.сп.рос. послов, 5. 1564 г.; Царская зимняя и летняя поткха на звкри. Котош., 84. 1667 г.; Царская лктняя поткха птицы: кречеты, соколы (там же, 85); Государь пожаловал своей царские поткхи рыбные ловитвы ко мне... прислал белужку да пять осетров. Переп.Мих.Фед., 54. 1619 г.

В слове поткха определяется и другая, не менее сильная прежде, но впоследствии несколько утратившая свою валентность сема: ‘зрелищность’. Потеха - это прежде всего ‘зрелище’. Афанасий Никитин писал: Салтан выещает на поткху с матерью да с женою, ино с ними человкков на конех 10 тысящь, а пеших 50 тысящ... да пред ними 100 человкк трубников, да плясцев 100 че-ловкк, да коней простых 300 въ снастех золотых. Х.Афан.Никит., 22. XVI в. ~ XV в.; Бился на государеве поткхе с медведем. Кн.прих.-расх.Каз.пр., 233. 1614 г.; Около града поставиша царь до 1000 шатров, и вельможи в них кормьчество-ваше, и пьюще и веселящеся и всякими потехами царскими веселящеся, честь празднику своему творяще. Каз.ист., 61. XVI в.

Ярким зрелищем была огненная или огнестрельная потеха, то есть фейерверк. В «Лексиконе вокабулам новым по алфавиту» Н.А. Смирнова так поясняется: Фейверкъ - потеха огненная с фигуры. Лекс.вокаб.нов., 19. XVII - начало XVIII в.; В празднество... Петра и Павла была огнестрельная потеха. Пох.журн., 27. 1698 г.

Потехой называли не только развлечение для зрителей, наблюдателей, но и участие, которое принимало в игре само действующее лицо. Когда Иван Грозный пришёл в Коломну «по крымским вестям» и вынужден был задержаться, тут у него была поткха: пашню пахал вешнюю и з бояры и сеял гречиху, и иныя потехи, на ходулех ходил и в саван наряж<ал>ся, - сообщается в Пискаревской

летописи под 1546 годом (с. 73). Ссылаясь на И.П. Сахарова, публикаторы этого памятника дают пояснение: «Игры (потехи) назывались вешней пахотой и посевом гречихи и сопровождались народными обрядами» (там же).

Вероятно, в XVI в. семантический объём слов игра и потеха был близок, и можно предположить взаимозаменяемость этих слов в некоторых контекстах; например: В рощи ходят [православные христиане] и в наливки бесовские потехи деяти. Стоглав, 91. XVII в. ~ 1551 г. (вместо потехи можно сказать игры).

Употребление в одном или сходном контексте позволяет, хотя и не всегда, дифференцировать слова по их семантическому объёму: Учали в той столовой палате играти игрецы в сурны и в трубы и в иные многие игры, а дворяне ко-ролевнины с боярынями и з девицами учали танцевати. И советники ж Федору и Неудаче говорили: У гдрыни у нашей у королевны в обычае так ведетца, по вся дни после стола живут потехи и танцеванье. Англ.д., 43. 1582 г. Если слово игры здесь обозначает ‘музыкальные инструменты’, то потехи - это ‘игра на музыкальных инструментах’, ‘музыка’. Возможно и другое: если многие игры - это ‘разнообразные развлечения, игры’, тогда слово потехи будет обозначать то же. Синкретизм слов не позволяет уточнить их значение из приведённого контекста, однако синонимичность их налицо.

В Картотеке ДРС встретилось и употребление слова потеха в значении ‘игра с предметом, объектом’, хотя можно в этом усомниться: Царевич, его гости и девицы ту первпе обретоша ся шахматные потехи, игры вскоре разгне-вимыя тавлеиныя, и скорыя шкоты, и прибытки напрасныя зерни. Ист.Трои, 73. 1709 г. Отметим чудные птичьи потехи в одной из первых переведённых и поставленных «на театре» пьес «Артаксерксово действо» (л. 65). Ср. игры молодняка животных в современном языке.

Однако главное назначение потехи было приносить радость, удовольствие, развлекать, как видно по выписям из столбцов Оружейной палаты, собранным И.Е. Забелиным: Взяты те серги к царевне для потехи. Заб.Разр., 674. XVII в. (ср.: тешить ‘баловать’ (Фасмер4, с. 54)). Потехой называли рыцарские турниры и борьбу: Григорий и Ивашко королевнину потеху видели, как пред нею билися, съезжалися меж себя князи, и боярские дети, и дворяне в полных досп#сех на аргамацех и на жеребцех с древцы. Англ.д., 332. 1600 г.; У князя Владимира... после стола пошла потеха молодецкая... Ой еси ты посол... Василий Иванович, есть ли с тобою борцы с моими бы поборолися, а нас... потешили? Былн.Т., 57. XVII - XVIII в.

Сема ‘развлечение, увеселение’ (может быть, даже ‘отдых, удовольствие’) в противоположность семе ‘работа, труд, серьёзное дело’ так прочно закрепилась за словом потеха, что христиане-послы называли обязательные для мусульман ритуальные омовения тоже потехой: То де у шаха последняя потеха, а отпустя де вас, шах идёт тотчас в горы к ключевым водам в холодные места тешиться. Посольство Барятинского, 463. 1619 г.

Потеха, игра - занятие несерьёзное, но приносящее удовольствие: Грызут орехи для потехи. Сим.Послов., 91. XVII в. (то есть для развлечения, от безделья). Вероятно, эти слова долго сохраняли отрицательную окраску как потому, что были связаны с языческой обрядностью, так и потому, что представлялись

противоположными по своей семантике словам труд, работа, дело. Ср. в пословицах: Играй, играй, да дело знай. Играть не устать - не ушло бы дело.

Несерьёзным, ненастоящим могло быть (или только восприниматься?) сражение: вспомним потешное войско Петра I. В его письме 1695 г. к Ф.М. Апраксину игра и потеха - синонимы: Ведает ваша милость, какими трудами нынешней осени под Кожуховом через 5 недель в Марсовой поткхк были, которая игра, хотя въ ту пору, как она была, и ничего не было на разуме больше. Петр, I, 29. А вот что говорят участники обороны Азова, так называемого «азовского сидения»: И начаша казаки турецким пашам насмехатися: Шедше скажите царю своему Брагиму - то у нас с ним первая потеха, только мы с ним оружье прочистили. А сколько ему под градом не стоять, а Азова города у нас не взять. Аз.пов.(сказ.)', 105. XVII в.

Отрицательное отношение к ненастоящим делам, к забавам звучит в предупреждении от чрезмерного увлечения потехами: А Бог [на] сем свкте всякими потехами и радостью порадует и чад своих, а на том свктк вкчной пла-тежь будет. Рим.имп.д.П, 138. 1595 г. Похвально, если человек внимал этим предупреждениям и вёл достойную жизнь: Бе тои ц<а>рь, кн<я>зь великии, и много при себе памяти и похвалы достоино сотвори... от юны версты не люб-ляше никакие поткхи царьския... и всяко смехотворение от себе отрину, - сообщается об Иване Грозном (Каз.ист., 175. XVI в.).

«История семи мудрецов» (XVII в.) содержит слово потеха в неопределённом, обобщённом значении, что в русском языке не получило дальнейшего развития, а в тексте конкретизируется описательно: Милый цысарю, аз еще у тебе не понесла во чреве. Н<ы>не же для моей потехи прошу тебя, чтоб еси послал по с<ы>на своего (л. 200 об.) и далее: Жена его взем ключи ис под зго-ловья и поиде къ юноше к любимому для потехи ради тела своего (л. 212 об.). Видимо, переводчик не смог подобрать однословный русский эквивалент для описания этой ситуации.

Слова потеха и игра выступали как полные синонимы при обозначении театрального представления, в этом наименовании реализовались семы ‘зрелищность’, ‘подвижность’: Поставил театрум, то есть каменного дела высокое здание со многими теремы, для всяких комеди, то есть дкйственных потех, - говорится в Козмографии (Козм., 384. 1670 г.); Да он же Николай приговорил для потех царского величества экомедиантов магистра Фелтона да Чарлуса с товарыщи. Док.моск.театра, 6. 1672 г. (примеры с игра в подобных контекстах см. выше).

Постепенно слово потеха сужало семантику, теряло нейтральный стилистический оттенок и приближалось к разговорному. В словаре современного языка стилистическая принадлежность этого слова не отмечается: даётся несколько иллюстраций, где потеха употребляется в канве произведений XIX в. на исторические темы («Борис Годунов» А.С. Пушкина, «Иван Грозный» А.К. Толстого) и является нейтральным.

Думается, в современном литературном языке потеха принадлежит не к нейтральному стилю. Это слово и раньше больше тяготело к разговорным жанрам, постепенно уступая место пришедшему относительно поздно (в XVIII в., по данным Картотеки «Словаря русского языка XVIII в.») слову развлечение,

которое осознаётся как нейтральное и по семантике приближается скорее к игра, чем к потеха. Смысловой объём последнего сужается, слово архаизируется.

Забава. Архаизация происходит ещё и потому, что с конца XVI в. развиваются общие с лексемой потеха семы у слова забава, которое могло употребляться и в значении ‘дело, занятие’, и в значении ‘развлечение, удовольствие’: Того ж дни пришед писарь к митрополиту к Арсению... говорил, чтоб не покручинились, - гетман съкхал для своих забав, а приказал во всем с вами мнк говорить, - пишет Арсений Суханов (Арс.Сух.Ст.сп., 310. 1651 г.); Вклми ты меня опечалил, послкднего друга моего от меня взял... а у нас было в печалех наших толко было и забавы. Петр, I, 559. 1696 г.

Забавой и потехой могли называть военные действия: Тем татарские войска от иных своих военных забав удержаны. Петр, I, 207. 1697 г. Видим закономерность в том, что слово потеха в процессе семантического развития сближалось с забава (от и.-е. *Ьауа ‘забава, игрушка’, ‘довольство, достаток, обилие’. Ср. глагол *Ьауіїі укр. ‘развлекать, забавлять, интересовать’ и ‘медлить, задерживать, терять время’ (ЭССЯ1, с. 168).

В современном языке забава отмечается в одном ЛСВ: ‘развлечение’ с оттенком значения ‘то, что развлекает, веселит’. Ср. в СлРЯ XI - XVII вв.: Бавитися - ‘заниматься, развлекаться’ (польск. ЬawiC бі^). М. Фасмер (Фасмер1, с. 101) даёт -бава только как составную часть слова забава, а О.Н. Трубачёв указывает на «почти полное возобладание в русск. языке продолжений приставочного *2аЬауіїі (бє) с семантикой ‘забавлять, развлекать’» (ЭССЯ1, с. 168).

Потешение. Слово вышло из употребления в современном языке, осознаётся только в связи с потеха, однако в XVI - XVII вв. оно было активно и обладало своими специфическими семами. В значении ‘игра, развлечение’ оно было полным синонимом к потеха: Бк бо обычаем кроток... и игры дктския ни царьскаго потешения не внимаше, - сказано в Житии Игнатия Вологодского (л. 80 об. XVII в. ~ XVI в.). В «Лексиконе полоно-словенском» (1670 г.) слово КгОоШа переведено словами утеха, потешение, увеселение (с. 88). Это же значение отмечено в былине: То старина, то и деянье, синему морю на уткшение, быстрым рекам слава до моря, а добрым людям на послушанье, весёлым молодцам на потешенье. Кирша Дан., 12. Но чаще оно употреблялось в значении ‘удовольствие’, особенно если это связывалось с редким, вкусным кушаньем: Пироги - семье потешение, - читаем в Домострое (Дм., 33. XVI в.); Посылает некоего от служащих ему къ преподобному с различными брашны и питии в потешение старцу с братиями, - сообщается в Житии Сергия Радонежского (Ж.Серг.Р.Епиф.2, 137. XVI в. ~ 1418 г.). В большинстве случаев слово потешение эксплицирует сему ‘хорошая еда, угощение, гостинец’: А рыбки де им даёт на неделю по двожды по одиножды на день, а раненым де и больным потешенья нет, и в запрос питья и кствы не дают. АИ II, 283. 1609 г.; На господские праздники и на ваши великих государей торжественные дни и на ваших государскихродителей память потешение бывало в трапезе и пище. (Чел.соловец. иноков) Суб.Мат.Ш, 48-49. 1666 г. Здесь речь идёт о редкой, не повседневной пище, предлагаемой как лакомство, поощрение.

Поощрение могло быть сделано и в виде дополнительной платы за внеурочную работу, что обусловливает метонимический перенос значения: Молотили

д#ти [то есть детёныши. - Л.А.] в воскреснои день, дано им потешенья два алтына. Кн.прих.-расх.Прил.м., № 13, 8 об. 1609 г.; На росход давати монастырским спевакам для потешения на Светлое Христово воскресение десять алтын. Кн.Ивер.м.1, 120 об. 1666 г. Могли вознаградить за трудную работу: Да по игуменскому приказу дано потешенья что на судех ходят по камень: Омельяну десять алтын, Кирею... десять алтын. Кн.расх.Болд.м., 95. 1598 г. Плата в дополнение к той, за которую рядились, вероятно, и воспринималась как милость нанимателя, проявление внимания, поощрение старания, то есть с удовлетворением. Получали потешение и те, кто выполнял работу сверх своих обязанностей: Дано... двум дворником потешенья 8 алтын 2 денги, что он# стряпали зиму у лошадей. Кн.расх.Дорогобуж.м., 297. 1585 г.

Все эти употребления реализуют семы ‘поощрение дополнительной оплатой’, ‘что-то случайное, непредусмотренное, но приносящее удовольствие, радость’. Последняя сема сближает слова потеха и потешение, хотя различия в их семантике весьма заметны уже в XVI - XVII вв.

Рассмотренные лексемы совпадают в своих лексико-семантических вариантах не во всех позициях, а только при реализации общих сем. Со временем в группе происходит стилистическая дифференциация: слово игра становится нейтральным, избавляясь от оттенка языческой сакральности, и теряет пейоративную окраску. Слово потеха всё более тяготеет к разговорной речи, а как нейтральное выступает в качестве историзма. Забава с конца XVII в. начинает обозначать не только занятие, дело, но и дело, связанное с развлечением, вызывающее удовольствие. Потешение, близкое некогда к слову потеха, имело тесную связь с семой ‘удовольствие, радость’, поэтому оказался возможным метонимический перенос, и слово стало использоваться для обозначения поощрения за труд, а потом - дополнительной платы за внеурочную или за хорошую работу. В этом значении оно в языке не закрепилось. Веселье было и осталось нейтральным, а словосочетание веселье не играли сближает его с лексемой игра, может быть, и с отрицательной окраской, о чём невозможно судить утвердительно из-за недостатка фактического материала. В современном языке веселье - это прежде всего ‘беззаботно-радостное настроение, радостное оживление’, а уж потом - ‘весёлое времяпрепровождение, развлечение, забава’. Причину того, что группа слов со значением ‘игра, развлечение’ сохранилась до настоящего времени без особых «потерь», мы видим в том, что в ней произошла стилистическая дифференциация. Утрату историзма потешение, видимо, следует рассматривать в свете исчезновения тех социальных отношений, которые складывались между монастырём и его работниками. В современном языке поощрение за труд именуется премией - как видим, понятие не осталось без названия.

Работа выполнена в рамках Аналитической ведомственной целевой программы «Развитие научного потенциала высшей школы (2009-2010 годы)» Федерального агентства по образованию РФ (проект № 2.2.1.1/6944).

Summary

L.Yu. Astakhina. The History of One Lexical-Semantic Group in the Russian Language.

The article shows the evolution of the group of words denoting ‘game, amusement’ in the Russian language. The lexemes of the given lexical-semantic group (игра, потеха, забава, потешение) are analyzed in the completeness of their lexical-semantic variants and nuances. Semantic processes taking place within the studied group of words are investigated on the base of rich ancient and contemporary linguistic material.

Key words: lexical-semantic group, evolution, source, sema, card index, stylistic changes, paganism, Christianity.

Источники

СлРЯ XI - XVII вв. - Словарь русского языка XI - XVII вв. - М.: Наука, 1979. - Вып. 6. -359 с.

СлРЯ XI - XVII вв., спр. вып. - Словарь русского языка XI - XVII вв. - М.: Наука, 2001. - Справ. вып. - 814 с.

Фасмер1 - ФасмерМ. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. - М.: Прогресс, 1986. - Т. 1. - 573 с.

Фасмер2 - Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. - М.: Прогресс,

1986. - Т. 2. - 671 с.

Фасмер4 - Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. - М.: Прогресс,

1987. - Т. 4. - 860 с.

ЭССЯ1 - Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд / Под ред. О.Н. Трубачёва. - М.: Наука, 1974. - Вып. 1. - 214 с.

ЭССЯ8 - Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд / Под ред. О.Н. Трубачёва. - М.: Наука, 1981. - Вып. 8. - 252 с.

Литература

1. Виноградов В.В. О некоторых вопросах русской исторической лексикологии // Виноградов В.В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. - М.: Наука, 1977. - C. 69-94.

2. Историческая лексикология и лексикография русского языка: Методические материалы в помощь студентам и преподавателям филологического факультета. - Вологда: Вологод. гос. пед. ин-т, 1988. - 48 с.

3. Меркулова В.А. Мелкие заметки по истории и этимологии слов // Этимология 1971. -М.: Наука, 1973. - С. 183-190.

4. Михайлова Л.П. Наименования народных игр и танцев в севернорусских говорах // Лексика и грамматика севернорусских говоров. - Вологда: Вологод. гос. пед. ин-т, 1986. - С. 139-146.

5. Шмелева И.Н. Играя в карты (о названиях карточных игр) // Рус. речь. - 1969. -№ 6. - C. 100-102.

6. Ларин Б.А. Проект древнерусского словаря: Принципы, инструкции, источники. -М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1936. - 175 с.

7. Филин Ф.П. О лексико-семантических группах слов // Очерки по теории языкознания. Избранные труды: К 100-летию со дня рожд. - М.: Наука, 2008. - С. 221-234.

8. ШмелевД.Н. Проблемы семантического анализа лексики. - М.: Наука, 1973. - 280 с.

9. Ларин Б.А. История русского языка и общее языкознание. Избранные работы. - М.: Просвещение, 1977. - 224 с.

10. Богатова Г.А. История слова как объект русской исторической лексикографии. -М.: Наука, 1984. - 255 с.

Поступила в редакцию 26.02.09

Астахина Людмила Юрьевна - кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН, г. Москва.

E-mail: lastakhina@yandex.ru