Торговля нефтью

Торговля нефтью

Блажен, кто верует

       Устранены последние препятствия к вхождению на региональные рынки нефтепродуктов новых потенциальных поставщиков и продавцов — считают в правительстве. Торговцы так не думают
       
       В марте постановлением правительства было отменено государственное регулирование цен на ряд товаров, в частности — на нефть и нефтепродукты. Постановление "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)", по мнению правительственных экспертов, должно сыграть значительную роль в формировании нового эффективного механизма снабжения нефтепродуктами предприятий и населения. К апрелю постановление будет доведено до региональных контролирующих органов и тогда рынок нефтепродуктов ожидают серьезные потрясения.
       Что, собственно, изменилось? Госрегулирование цен на нефтепродукты осуществлялось через установление их максимального уровня, а в пределах этого уровня — через фиксированные размеры надбавок. Снабженческо-сбытовые надбавки варьировались от 8% до 18% в зависимости от стоимости нефтепродуктов (чем выше цена поставщика — тем ниже надбавка). Исключение составляли районы Крайнего Севера, где величина надбавки удваивалась. Торговая надбавка при реализации нефтепродуктов всем потребителям была установлена на уровне 2% к цене промышленности плюс издержки продавца и НДС. Каждый продавец должен был утверждать цену реализации в региональном управлении ценовой и налоговой политики.
       Конечно, лазейки оставались. Не укладывавшимся в пределы цен региональным производителям надбавка могла быть повышена по решению правительства (фактически это делалось по представлению местных властей). Торговцы же "выкручивались", включая в цену реализации "услуги клиенту" (см. Ъ #8 за 1994 год). Теперь все ограничения сняты даже формально.
       Отменяя их, авторы постановления исходили из лучших побуждений. По словам главы департамента цен Минэкономики РФ Вячеслава Моргунова, если бы осенью 1994 года не было регулирования цен, то кризиса с бензином в Москве просто бы не возникло. Соответственно, по его мнению, благодаря постановлению ценовая ситуация на рынке нефтепродуктов, где "сегодня спрос является решающим элементом ценообразования", непременно улучшится: устранено единственное препятствие к вхождению на региональные рынки новых потенциальных поставщиков и продавцов — система снабженческо-сбытовых надбавок, регулируемых фактически местными властями.
       Ъ: Но есть удаленные НПЗ, в Комсомольске-на-Амуре, например. Там производители смогут задирать цены?
       В. М.: Да они их и так задирают. Снабженческо-сбытовые надбавки были очень разные по регионам. Если в Европейской части они составляли 35-70% (иногда до 90% на юге), то на Дальнем Востоке доходили до 180-200%. Так как эти надбавки включали и транспортную составляющую, часть торговцев отсекалась, и уровень цен там держался очень высокий. Отмена этих надбавок облегчит жизнь более эффективным перевозчикам и поставщикам, они будут иметь возможность конкурировать на любых региональных рынках.
       Ъ: И из Европейской части повезут на Дальний Восток?
В. М.: Да ведь сегодня уже везут, повезут еще больше. Расчет именно на это.
       
Конкуренция?
       По мнению участников рынка, благоприятный фон, который создает постановление, тем не менее еще не скоро станет доминирующим фактором ценообразования и развития конкуренции в условиях освобожденного рынка. Так, генеральный директор ТЦ "Интернефть" Василий Фоменко считает, что реальный спрос — это единственное, что практически никогда не оказывало заметного влияния на ценообразование в России и вряд ли будет оказывать в обозримом будущем. Причины разнообразны: от макроэкономических (бензиновый кризис в Москве — последнее звено в цепочке "разборок" по неплатежам между нефтяниками и переработчиками сырья — разразился спустя месяц после того, как дефицит нефтепродуктов охватил всю Россию) до субъективных (дефицит моторного топлива в Санкт-Петербурге — следствие сложных взаимоотношений питерских властей с отдельными нефтяными компаниями).
       Ъ: Но, может быть, либерализация цен будет способствовать более быстрому разрешению кризисных ситуаций?
       В. Ф.: Теоретически — да. Но причины кризисов, как и способы их разрешения, лежат часто в другой плоскости: нехватка цистерн, например. То есть ситуация неровная и зависит от местных условий. Многое будет зависеть и от экспортной политики. С одной стороны, либерализация экспорта повлечет за собой увеличение вывоза нефти и нефтепродуктов за пределы страны и, вероятно, позволит разрядить обстановку с переполнением нефтехранилищ мазутом — емкости освободятся и появится реальная возможность увеличения выпуска автомобильных бензинов, с которыми ситуация сейчас напряженная. С другой стороны, отмена института спецэкспортеров может привлечь в эту сферу рынка большое количество неквалифицированных продавцов, что осложнит ситуацию с выполнением договорных обязательств, а это и срыв сделок, и непредсказуемые цены. Итогом может стать все тот же дефицит нефтепродуктов.
       Избавиться от дефицита не позволяет и другое "родимое пятно" российской экономики - монополизм региональных рынков.
       
Чужой среди чужих
       В своем докладе "О развитии конкуренции на рынках Российской Федерации" ГКАП приводит следующие данные: на рынке действует 25 НПЗ, входящих в состав ГП "Роснефть", и 10 вертикально интегрированных структур, при этом на федеральном рынке отсутствуют поставщики, занимающие доминирующее положение. Казалось бы, в целом ситуация на рынке позволяет считать его достаточно конкурентным. Но, как отметил, например, Вячеслав Моргунов, на него "чаще всего исподволь стараются не допустить пришлых". Конкуренция — это отмечают и специалисты ГКАП — существует, если судить о рынке в целом. Если же рассматривать ситуацию внутри региона — ее нет. И между регионами ее тоже нет.
       По данным ГКАП, в настоящее время на местных российских рынках функционируют 77 нефтесбытовых предприятий, входящих в состав ГП "Роснефть", и 6 нефтяных компаний, которые являются основными субъектами региональных рынков нефтепродуктов. Такой эта система реализации нефтепродуктов сложилась при социализме, когда прямо подразумевалось наличие единственного "хозяина" на территории области, такой она осталась и по сей день — никакой конкуренции. При этом объем реализации нефтепродуктов через эти предприятия, по данным ГКАП, составляет сейчас от 80 до 100%. Исключение есть, но о нем чуть позже.
       Именно этим нефтесбытовым организациям принадлежит вся материально-техническая база нефтепродуктообеспечения — емкости для хранения нефтепродуктов, откуда их распределяют по получателям. Такими емкостями, впрочем, располагают и некоторые неспециализированные потребители — агроснабы, транспортные предприятия, воинские части. Однако последняя группа, во-первых, не составляет конкуренции первой, поскольку от нее зависит, во-вторых, как и первая, имеет возможность ограничивать допуск к своим "закромам" сторонних поставщиков и покупателей. Более того, эта группа оптовых "фондодержателей" способна активно подыгрывать специализированным ГП "Роснефти", вышибая с рынка сторонних конкурентов. "Просто напросто, — рассуждает г-н Фоменко, — в какой-то области может случиться, что обновляя фонд, сняли с хранения 76-й бензин, и его оказалось слишком много. В результате продают его по демпинговым ценам, причем не из-под полы, а сказывается это на положении соседних нефтебаз" и, добавим, не привязанных к местным госструктурам коммерсантов.
       Преградой для пришлых внутри региона являются и многочисленные, по выражению ГКАП, "барьеры входа". Прежде всего — высокий уровень первоначальных капитальных затрат и длительные сроки строительства перерабатывающих предприятий (три года). При сроке окупаемости строительства в 10-12 лет и текущей ставке за кредит (170-180%) барьер капитальных затрат становится непреодолимым. То же можно сказать и о снабженческой инфраструктуре; весьма высока и стоимость выкупа земельных участков под строительство. Еще более непреодолимыми могут стать препятствия, чинимые местной администрацией при их выделении, и экологические ограничения. Таким образом, нынешняя сформировавшаяся на местах и довольно устойчивая система нефтеснабжения отторгает любое вмешательство извне, направленное не то что на обострение конкуренции, но даже на ее возникновение.
       Теперь об исключении. Из 49 обследованных ГКАП регионов лишь в одном случае можно было говорить о реально сложившихся предпосылках для развития конкуренции — "Ростовнефтепродукт" пропускает через себя лишь 30% нефтепродуктов от потребностей региона. Однако воспользовавшись отсутствием монополиста, коммерсанты навезли туда столько топлива, что, по словам Василия Фоменко, регион в феврале был просто "залит" бензином. В результате цены резко поползли вниз, и рынок быстро потерял привлекательность, поступления сократились, что неминуемо привело к возникновению локального "бензинового кризиса" в оптовом звене. Но и этот пример, на взгляд Ъ, лишь подтверждает мысль об отсутствии нормальной конкурентной среды: если бы в регионе было несколько стабильно работающих поставщиков, не возникло бы ни дыры, ни последовавшего переполнения, и трудностей удалось бы избежать.
       К чему приводит отсутствие конкуренции на местных рынках, хорошо известно: фантазия местных "хозяев" по отношению к потенциальным конкурентам не ограниченна. Это и заключение контрактов с явно дискриминационными условиями по отношению к партнеру, как, например, в договорах, заключенных между АО "Тверьнефтепродукт" и ТОО "Тверьсургутнефть", когда в качестве условий хранения предусматривалась обязательная продажа последним части бензина по цене на 20% ниже сложившейся на местном рынке. И установление монопольно высоких тарифов на услуги по хранению, и навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него. Вячеслав Моргунов не отрицал в интервью Ъ, что "любой поставщик может
       вас шантажировать угрозой кризиса".
       Хотя гласного запрета поставлять в регионы нефтепродукты других производителей не существует, но на деле развитие конкуренции между НПЗ сдерживается несовершенством действующей транспортной схемы и все тем же монополизмом местных нефтесбытовых структур.
       Ъ: В Департаменте цен утверждают, что после отмены сдерживающих факторов коммерсантам будет выгодно везти нефтепродукты из Европейской части даже на Дальний Восток?
В. Ф.: Да? А тарифы туда они когда-нибудь подсчитывали?
       
ЧП районного масштаба
       Трудно найти более типичный пример, подтверждающий мысль о монополизированности и, следовательно, непредсказуемости регионального ценообразования, нежели Москва. Как и любой другой регион, столица имеет собственную "нефтекормушку" в лице Московского НПЗ и основного поставщика — "Роснефти". И любая проблема этих структур выливается в ЧП регионального масштаба. Так, в столичных правительственных кругах свое непопулярное решение (50-процентное повышение цен на бензин с 26 февраля) мотивировали резким увеличением цен на поставляемую на Московский НПЗ сырую нефть — со 170 до 270 тыс. руб./т, ГП "Роснефть" при этом ссылалось на то, что при сохранении прежнего уровня цен также терпело убытки — последний пересмотр цен на нефтепродукты прошел 20 декабря.
       Но, по данным Департамента цен Минэкономики, расчеты "Роснефти", обосновывавшие рост цен на бензин до 1100 руб./л, "мягко говоря, произведены весьма ловко". По нашим расчетам, говорит Вячеслав Моргунов, при той же цене нефти и при существующих нормах снабженческо-сбытовых надбавок стоимость литра бензина — 850 рублей. Тем не менее цена на бензин была повышена до уровня, которого хотела "Роснефть".
       Ъ: Так что же изменится теперь?
       В. М.: "Роснефть" может назначать любые надбавки, но это же могут делать и другие поставщики, московское правительство сможет найти альтернативу. И я уверен, что найдется более эффективный поставщик.
       Остается, правда, вопрос: а захочет ли московское правительство искать другого поставщика? По мнению главы частной московской фирмы "Илья Колеров и Ко", весь опыт развития торговли нефтепродуктами в столице говорит, скорее, об обратном. И прежде всего потому, что московским властям пока так и не удалось создать альтернативной сети реализации нефтепродуктов на основе частных торговцев.
       На сегодняшний день, по словам г-на Колерова, основной подмосковный склад — Володарское нефтехранилище — затоварен дорогим товаром от ближайших поставщиков — Московского и Рязанского заводов, и затоварен в силу директивного руководства ("если бы там было коммерческое руководство, выгнали бы оттуда дорогой товар и приняли бы любой региональный бензин гораздо дешевле"). До тех пор, пока в Московском регионе не появится другой терминал (а г-н Колеров надеется, что он-таки появится усилиями его фирмы), говорить о реальной конкуренции с государством нельзя.
       Но строительство терминала — дело долгого времени, и торговцы предлагали московскому правительству другой вариант — объединить "в одних руках" всю цепочку: систему кольцевых трубопроводов, Володарское нефтехранилище, НПЗ и муниципальные бензоколонки. Сейчас у этой системы три хозяина — город (завод и бензоколонки), федеральные власти (все остальное) и частные АЗС со своими поставщиками. Однако из-за трений между всеми тремя потенциальными составляющими, этому проекту, вероятно, не суждено сбыться.
       
Прогноз цен
       Цены на топливо будут расти. И в силу общих тенденций, и в силу последних правительственных решений о либерализации торговли нефтепродуктами в России и на экспорт. По словам Вячеслава Моргунова, цена нефти на внутреннем рынке теперь станет быстрее подтягиваться к мировой. Между мировой и внутренней ценами всегда будет оставаться зазор: экспортная пошлина плюс транспортные расходы плюс расходы на заключение и оформление внешнеторговой сделки. И приближение к мировой цене произойдет не моментально, но и не в течение 7 лет, как предрекают в Минтопэнерго. Моргунов отводит на это максимум полтора-два года. В любом случае, теперь можно ожидать, что цены на нефть и нефтепродукты будут расти, опережая инфляцию.
       Прогноз Ильи Колерова по Москве таков: скачок с 22-24 до 35-40 центов за литр, а затем мягкое повышение — на один-три процента каждую неделю. Все будет зависеть от того, создаст ли московское правительство необходимые условия для свободной конкуренции. Если нет — тогда и 50-60 центов не предел.
       Всплеска цен в ближайшие два-четыре месяца ожидают и другие региональные рынки, особенно те, где нет достаточной конкуренции. Правда, по мнению Василия Фоменко, "такого безобразия, как в начале года, не будет однозначно. Уже сейчас цены более сбалансированы, чем в январе, отличия в отпускных ценах заводов 20-25%, но не 50%. При том, что разная нефть, разные регионы, разная динамика цен, это уже легче и предсказуемее".
       
Комментарий к графику
       Генеральный директор Торгового центра "Интернефть" Василий Фоменко: "Не будет большим преувеличением сказать, что реальный спрос на нефтепродукты практически никогда не оказывал заметного влияния на ценообразование в России и вряд ли будет оказывать в обозримом будущем". На графике видно, что хотя пик спроса на мазут приходится на декабрь и в январе резко спадает, цены на него подскочили особенно резко в январе. Характерно, что ажиотажные колебания спроса в течение всего года — уборочная, осенний кризис — практически не отразились на поведении ценовых кривых. И январский скачок цен на нефтепродукты не может быть вызван изменениями спроса — он относительно стабилен в это время. Если учитывать, что объемы реализации нефтепродуктов на фоне скачка цен снизились незначительно, можно с уверенностью утверждать, что спрос на нефтепродукты мало эластичен по цене. Стоит, правда, отметить, что с января оптовые торговцы резко увеличили число позиций "на реализацию", то есть вынуждены отказываться от требования предоплаты. Это позволяет говорить о стабилизации рынка, скорее всего — кратковременной.
       
Подпись к картам
       Публикуемые здесь карты отражают ценовые перекосы на региональных рынках нефтепродуктов. Они составлены ТЦ "Интернефть", исходя из отпускных цен заводов-производителей (по данным агентства "Кортес") и ж/д тарифа (подробную методику составления карт см. в Ъ #27 за 1994 год).
       На картах заметно, что отпускные цены в регионах постепенно "подтягиваются" друг за другом. В итоге на февральской карте появляются Москва, Ярославль, Астрахань, и хотя Ухта все еще остается привлекательной, лидирующее положение занимают предложения из Омска. Своего первенства Омск не уступил и в марте и даже упрочил его настолько, что на мартовской карте Омск подавил бы все остальные регионы. Если исключить влияние этого НПЗ, то доминирующее положение займет Волгоград. Что еще раз подтверждает сохранение "перекосов" в системе ценообразования по заводам.
       
       Татьяна Садикова, Оксана Рябова