Центральная Азия - арена мировой геополитической борьбы

ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ -АРЕНА МИРОВОЙ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ

Страны Центральной Азии, геополитический и геоэкономический интерес, углеводородное сырьё (нефть и газ), стратегия, Газпром, трубы транснационального газопровода, транскаспийский газопровод, Россия, США, Китай, ЕС, Индия.

В последнее время Центральноазиатскому региону (ЦАР), где расположены такие страны, как Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, уделяется большое внимание. Центральноазиатский регион играет всё большую роль в мировом политическом процессе. Это обусловлено целым рядом причин, главными из которых являются географическое положение данного региона в центре Евразии, его расположение на стыке евроазиатских транспортных коридоров, наличие широкой транспортно-коммуникационной сети и сосредоточение в ЦАР природных ресурсов мирового значения, прежде всего углеводородного сырья. Казахстан, Туркменистан и Узбекистан располагают значительными запасами нефти и газа. Например, только Туркменистан занимает четвертое место в мире по разведанным запасам природного газа, которые оцениваются в 24,6 трлн. куб. м [British Petroleum Statistical Review of World Energy, 2007].

Понятно, что при таком положении дел многие мировые и региональные державы, в особенности страны ЕС, Россия, США и Китай, стремятся оказывать влияние на ЦАР.

Исходя из устойчивых геополитических и экономических интересов страны, региональных процессов в мировой экономике, тенденций в международной системе энергообеспечения, Россия преследует следующие цели:

— сохранить влияние на ключевые отрасли экономики, прежде всего на нефтегазовый комплекс ЦАР;

— диверсифицировать экспортные поставки за счет переориентации части потоков нефти из Западной Сибири с «перегретого», в основном стагнирующего, европейского рынка на динамичные азиатско-тихоокеанские рынки (КНР, Япония, Республика Корея и др.) при увеличении транзита через свою территорию на атлантическом направлении (Генуя, Марсель, Роттердам и др.) казахстанской и туркменской нефти;

— получить долгосрочные гарантии по закупкам нефти по высоким ценам (не ниже уровня цен североевропейского рынка при трубопроводных поставках на нефтеперерабатывающий завод (НПЗ), а в случае выхода на открытый рынок -к портам Тихого океана — выше североевропейского рынка с учетом «азиатской премии»);

— контролировать полностью или частично транзитную и транспортную инфраструктуры на территории стран — новых крупных покупателей российской нефти (КНР, Япония, Республика Корея и др.);

— получить прибыль от реализации нефти и нефтепродуктов на территории стран АТР.

Вместе с тем интересы России в Центральноазиатском регионе пересекаются с интересами других крупных мировых держав.

Соединенные Штаты Америки уже давно хотели бы взять на себя роль универсального «регулировщика» на евразийском перекрестке. Данный регион важен для них прежде всего в качестве объекта приложения долговременных военностратегических, политических и энергетических интересов, несмотря на его значительную географическую удаленность от американского континента. Район Центральной Азии играет важную роль в американской глобальной стратегии по трём основным причинам: 1) в силу его близости к России, Китаю, Индии, Пакистану, Ирану и другим ключевым региональным державам; 2) из-за его этнокон-фессионального состава; 3) богатых запасов нефти, газа, угля и урана.

Цели США по отношению к ЦАР входят в американскую концепцию «Большой Центральной Азии», подразумевающую превращение Центральной и Южной Азии в единое военно-стратегическое и геополитическое целое, вывод региона из-под влияния России и Китая, навязывание ему внешнего управления в виде некоей мягкой формы протектората.

Среди «незадекларированных» приоритетов Вашингтона в Центральной Азии значится обеспечение гарантированных и бесперебойных поставок из региона нефти и газа, как это было сформулировано им давно применительно к «традиционному» району получения углеводородного сырья — району Ближнего Востока и зоне Персидского залива.

Политическими целями Евросоюза в Центральноазиатском регионе являются следующие: 1) противодействие угрозам региональной безопасности и контролирование межгосударственных границ; 2) расширение диалога по вопросам укрепления правопорядка и основам демократии, защиты прав человека; 3) развитие кооперации в области энергоснабжения и транспорта; 4) диверсификация торгово-экономических связей и отмена торговых барьеров между странами региона; 5) противодействие наркобизнесу и организованной преступности; 6) совершенствование системы образования.

В апреле 2008 года ЕС объявил о готовности оказать Центральной Азии содействие в реализации различных инвестиционных проектов на сумму 314 млн. евро в таких областях, как обеспечение региональной безопасности и эффективное энергоснабжение [Совместный отчет..., 2007]. Страны Евросоюза пытаются разыгрывать в Центральной Азии собственную «энергетическую карту», делая акцент на «серьезном недостатке», заключающемся в том, что три государства, являющиеся ведущими поставщиками энергоносителей: Казахстан, Туркменистан и Узбекистан, используют в основном российскую территорию для транзита практически всего объема углеводородного сырья, предназначенного на экспорт. Руководство ЕС подталкивает страны Центральной Азии «к диверсификации маршрутов поставок энергоресурсов, минуя Россию» (уже известны четыре таких альтернативных маршрута).

Одним из относительно новых направлений «заботы» ЕС о Центральной Азии стала проблема рационального водопользования и выработки такого количества электроэнергии, которое удовлетворяло бы потребности региона в этих двух жизненно важных продуктах, производство которых распределяется неравномерно.

В государствах региона уже давно ощущается нехватка воды как для удовлетворения каждодневных потребностей населения, так и для сельскохозяйственных нужд [Сидорова Л, 2008]. Эксперты Евразийского банка развития отмечают, что масса ледников, которые питают большинство рек Центральной Азии, за последние 20 лет сократилась на 25-30 %. Это уже сказалось на водных ресурсах основных рек региона — Амударьи и Сырдарьи, объем которых только в 2007 г. сокра-

тился на 10 %. Это, в свою очередь, влечет за собой дальнейшее обмеление Аральского моря, уровень воды в котором по сравнению с 1960 годом упал более чем на треть, а соленость достигла таких параметров, что практически превратило его в мертвое озеро [http://www.ekois.net].

Проводя свою внешнюю политику по отношению к Центральноазиатскому региону, Китай в основном придерживается традиционной для китайского государства сдержанной внешнеполитической тактики, учитывая следующие основные национальные интересы:

1) обеспечение стабильности на своих неспокойных западных границах и в пограничных районах; в частности эта проблема решается в рамках международной организации ШОС [Клименко, 2009];

2) создание необходимых условий для воплощения планов развития западных районов КНР, в частности, снижение разрыва в экономическом развитии прибрежных и внутренних районов;

3) обеспечение гарантированного доступа к источникам энергии для своей растущей промышленности. По оценкам экспертов, регион является третьей нефтегазовой базой в мире после Ближнего Востока и Западной Сибири, нефте- и газопроводы из этого региона для Китая менее протяженные и более безопасные, чем альтернативные маршруты;

4) формирование надёжных транспортных коридоров для выхода на рынки стран СНГ и Европы. Территория стран Центральной Азии является важным сухопутным коридором и одним из наилучших транспортных каналов для осуществления товарообмена со странами СНГ и Европы. Учитывая темпы развития китайской промышленности, КНР весьма заинтересована в реализации широкого спектра транспортных коридоров через Центральноазиатский регион;

5) стремление оказать противодействие однополярной системе и доминирующему положению США на геополитическом, геоэкономическом и военно-политическом уровнях за счет распространения своего влияния в Центральной Азии.

Таким образом, в Центральноазиатском регионе Россия сталкивается с серьёзным геополитическим противодействием.

С 2009 г. торговые газовые операции с государствами региона перешли в новую фазу, которая уже не будет приносить «Газпрому» прежних сверхприбылей и не позволит ему наращивать объемы газового импорта в случае необходимости. До этого момента стоимость газа определялась ежегодно на прямых переговорах с национальными концернами Центральноазиатских стран, которые каждый год поднимали цену, ссылаясь на рост цен на основное нефтегазовое оборудование, трубы и материалы. «Газпром» закупал газ на границе этих государств и тут же с выгодой перепродавал его швейцарскому трейдеру «Росукрэнерго», в котором имеет 50 % участия. Посредник «накручивал» свою маржу, подгоняя окончательную стоимость сырья под европейский уровень цен. В результате центральноазиатский газ дорожал почти вдвое.

Дальнейшее увеличение объемов закупок из ЦАР возможно лишь после того, как будут построены планируемые Прикаспийский газопровод (30 млрд. кубометров) и новая ветка САЦ [Подписание соглашения..., 2007] (26-30 млрд. кубометров) с неопределенными сроками строительства.

Газпромовский проект поставки природного газа в Китай оказался неосуществимым. Проект Генеральной схемы развития газовой отрасли РФ до 2030 года по причине неконкурентоспособности и экономической нецелесообразности его отверг. По сути, решающую роль в провале этого проекта сыграли страны Цен-

тральной Азии, согласившиеся поставлять в Поднебесную природный газ на более выгодных для Китая условиях, чем Россия.

«Газпрому» также не удается остановить стремление стран Центральной Азии самостоятельно выйти на газовый рынок Европы в обход России. Переговоры о строительстве Транскаспийского газопровода и поставках через МаЬиссо туркменского и казахстанского природного газа продолжаются неослабевающими темпами. В пику России ЕС готов выделить на эти цели 2 трлн. евро.

Неосуществимой мечтой для «Газпрома» остается возможность установить контроль над трубопроводной системой в Центральной Азии. Узбекистан, Казахстан и Туркменистан сохраняют государственное управление своими трубопроводами и не соглашаются на предложения «Газпрома» стать хотя бы их совладельцами. А вот Китаю удалось добиться более прочных позиций в трубопроводной инфраструктуре Центральной Азии. Строительство первой трубы транснационального газопровода Туркменистан — Узбекистан — Казахстан — Китай было завершено в декабре 2009 г. Летом 2010 г. была введена в строй вторая нитка газопровода. В данный момент ведётся строительство третьей ветки газопровода. Новая ветка потребовалась для того, чтобы перекачивать еще больше топлива с месторождений, которые были разведаны позднее. Как ожидается, её пропускная способность будет достигать 25 млрд. куб. м газа ежегодно. По предварительным оценкам, проект строительства третьей нитки газопровода потребует вложений более 1 млрд дол. Финансирование прокладки трубы будет обеспечено за счет средств китайского кредита. Цена казахстанского транзита туркменского газа в КНР составляет около 4 дол. на 100 км без учета НДС [Ыйр://\¥\¥\¥.chinapro.ru].

Ситуация для «Газпрома» осложняется и другим фактом: 11 декабря 2010 г. было подписано соглашение о строительстве газопровода Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия, т. е. в перспективе (ожидается, что проект будет завершён к 2014 г.) туркменский газ будет уходить не только в Китай, но и в Индию, которая станет ещё одним конкурентом России на арене борьбы за ресурсы Центральной Азии [http://www.iimes.ru].

Хотя в настоящее время «Газпром» контролирует более 85 % газового экспорта Узбекистана, вопрос с транспортировкой узбекского газа в среднесрочной перспективе для российского монополиста остается открытым. Соглашение с Ташкентом действует до 2012 г., а заключить новое пока не удается, что увеличивает риски России при крупном инвестировании в производственные проекты республики.

Тактика сохранения монопольного права на транспортировку центрально-азиатского газа оказалась успешной лишь на краткий период. На данный момент прогнозы для России неутешительны: после 2015 г. ожидается, что «Газпром» будет контролировать не более половины поставок, причём по высоким европейским ценам.

Библиографический список

1. Болгова И.В. Политика ЕС в Закавказье и Центральной Азии. Истоки и становление / под общ. ред. А.В. Мальгина. М.: Навона, 2008.

2. Жизнин С. Энергетическая дипломатия России: экономика политика, практика. М.: ООО «Ист Брук», 2005.

3. Клименко А.Ф. Стратегия развития Шанхайской организации сотрудничества: проблема обороны и безопасности. М.: Институт Дальнего Востока РАН, 2009.

4. Подписание соглашения о расширении мощностей системы газопроводов Средняя Азия - Центр, 2007. URL: http://www.easttime.ru

5. Сидорова JL Государства Центральной Азии: проблемы совместного использования трансграничных водных ресурсов // Центральная Азия и Кавказ. 2008. с. 92-103. № 1

6. Совместный отчет о прогрессе, подготовленный Советом и Европейской комиссией для Европейского совета по вопросу исполнения стратегии ЕС по Центральной Азии, 2007. URL: http:// eeas.europa.eu

7. British Petroleum Statistical Review of World Energy in 2007 (Oil and Gas Production Charts). URL: www.bp.com

8. URL: http://www.chinapro.ru

9. URL: http://ec.europa.eu

10. URL: http://www.neonomad.kz

11. URL: http://www.ng.ru

12. URL: http://www.ekois.net

13. URL: http://www.iimes.ru