Подход Ю. Хабермаса к теоретическому изучению политической коммуникации

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2015. № 5

ФИЛОСОФИЯ И ПОЛИТИКА

А.Н. Линде*

ПОДХОД Ю. ХАБЕРМАСА К ТЕОРЕТИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ

В статье определяется значение подхода Ю. Хабермаса к изучению политической коммуникации. Основной научной проблемой рассматривается противоречие между ролью общественного мнения в теории демократии и значением политической коммуникации в системном анализе, приводящем к отрицанию влияния общественности и «искажению» коммуникации. Указываются отличия герменевтико-феноменологического метода Хабермаса от математико-технического изучения коммуникации. С целью объяснить, как этот подход позволяет снять противоречие, устанавливаются преимущества теории коммуникативного действия к системно-функциональной теории. В сравнении затрагиваются вопросы влияния общественного мнения на государственный аппарат, «системной» или социальной «коммуникативной» интеграции общества и формирования его нормативно-ценностного уровня в «жизненном мире», понимания значения и роли языка. Выясняется значение определения Хабермасом политической коммуникации для делиберативной демократии.

Ключевые слова: Ю. Хабермас, коммуникация, общественное мнение, коммуникативное действие, делиберативная демократия.

A.N. L i n d e. J. Habermas's approach to the theoretical study of political communication

The author defines the significance of J. Habermas's approach to the study of political communication. As the main scientific problem it is considered the contradiction between the role of the public opinion in the theory of democracy and the meaning of political communication in the system analysis, which leads to the negation of public's influence and «distortion» of communication. He compares the hermeneutic-phenomenological methodology by J. Habermas with the mathematic-technical study of communication. For the purpose to explain, how this approach allows to remove the contradiction, the author ascertains the advantages of the theory of communicative action over the system-functional theory. When comparing he touches upon the problems of influence of public opinion on the state apparatus, «system» or social «communicative» integration of the society and formation of it's normative-evaluative level in the «lifeworld», understanding of the meaning and the role of language. He finds out the signifi-

* Линде Андрей Николаевич — аспирант кафедры истории и теории политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова, тел.: 8 (916) 310-37-77; e-mail: anlinde@mail.ru

cance of J. Habermas's definition of political communication for deliberative democracy.

Key words: J. Habermas, communication, public opinion, communicative action, deliberative democracy.

Теория демократии и теоретические исследования по политической коммуникации взаимосвязаны следующим образом. В теории демократии особенно значимым для обеспечения демократических принципов считается восприятие общественного мнения. В модели «делиберативной» (от англ. "deliberate" — обсуждать, обдумывать) демократии влияние на государственную политику общественного мнения, вырабатываемого в рациональном, всеобщем обсуждении — фундаментальное основание демократии. Эта модель была разработана в 80-е гг. XX в., особое значение имели работы Ю. Хабермаса.

Вместе с тем современные ученые отмечают, что в существующих подходах к политической коммуникации и в практике демократических государств часто нарушена «неискаженная» коммуникация, благодаря которой формируется общественное мнение1, общественность также не может утвердиться в государстве.

Поэтому одним из наиболее существенных в политической коммуникации является вопрос о том, каким образом возможно формирование подлинного общественного мнения, служащего сохранению демократического режима в условиях отчуждаемой от гражданского общества власти политических элит. На этот вопрос дает свой ответ Юрген Хабермас, представитель второго поколения Франкфуртской школы2. Ученый последовательно определяет сущность политической коммуникации, указывает на возможность и значимость сохранения «публичной сферы» общества, предлагает способы формирования общественного мнения и доказывает, что оно играет неотъемлемую роль в демократическом режиме.

Подход Ю. Хабермаса относится к философскому направлению в изучении коммуникации, объединяя различные философские подходы (герменевтика, феноменология и др.) в созданную им теорию коммуникативного действия.

Определим, в чем заключается основная научная проблема, противоречия в теоретических исследованиях политической комму-

1 Д. Дзоло в коммуникации отмечает способность элит «использовать заимствованные из коммерческой пропаганды методы для влияния на процесс формирования нашей воли», подобные методы избегают «рациональной аргументации, которая могла разбудить способность получателя послания к критическому мышлению» [Д. Дзоло, 2010, с. 254].

2 Института социальных исследований во Франкфурте-на-Майне.

никации, в связи с которыми стало необходимым создание нового подхода Хабермаса. В качестве основного объекта своей критики ученый рассматривает определение политической коммуникации в системно-функциональном подходе (Т. Парсонса и Н. Лумана), изучающем общество с точки зрения системы, органического целого. Ю. Хабермас считает, что этот подход не учитывает индивидуальные, независимые, исходно существующие взгляды, нормы и ценности граждан, также искажая их в целях легитимации политической подсистемы. Таким образом, системный подход вступает в противоречие с исходными субъективными предпочтениями граждан, с формируемым исходя из этих предпочтений подлинным общественным мнением, и, тем самым, с фундаментальными основами теории демократии. В результате в теории систем «политика как инструмент демократического самоопределения становится невозможной и ненужной... "Политическое" трансформировалось в программу самоподдержания административной подсистемы» [Ю. Хабермас, 2011]. Следовательно, необходимо сначала определить недостатки системного подхода с точки зрения исследования политической коммуникации, обосновав, каким образом методология Хабермаса позволяет решить прежние научные проблемы.

На формирование теории систем, ее применение в политической науке, подход к коммуникации влияние оказали точные науки — математика и кибернетика. С.В. Лебедев в исследовании политической коммуникации отмечает этап с 1970 по 1985 г., противопоставление позитивистского подхода и критических теорий Франкфуртской школы [С.В. Лебедев, 2013, с. 35]. Ю. Хабермас развивал идеи критической теории М. Хоркхаймера и Т. Адорно. Поэтому определим, в чем заключаются различия между позитивистским пониманием коммуникации и методологией Хабермаса.

В точных науках сформировался позитивистский подход к коммуникации, учитывалась ее техническая сторона, количественный процесс передачи информации, не изучается качественная характеристика, субъективный, глубинный смысл сообщаемого в диалоге.

К. Шеннон и Н. Винер основали математический, кибернетический подход к коммуникации. К. Шеннон проводит изучение коммуникации в математическом, исчисляемом виде [К. Шеннон. 1963], связывает его с теорией систем3, изображением системы связи4. Ученый исходит из понятия неопределенности системы, возникающего при отсутствии полной информации для ее функциониро-

3 Теория систем была разработана А.А. Богдановым, Л. Фон Берталанфи.

4 В этом подходе были предложены понятия коммуникации, позже принятые в политической науке: информации, кодирования (единицы информации — бит) и др.

вания. Для дальнейшего существования и развития системы требуется новая информация — понижающая степень неопределенности, помогающая «определить, по какому пути развивается система» [А.В. Назарчук, 2009, с. 8]. Коммуникация — средство передачи информации, способствующее воспроизводству, поддержанию функционирования системы. Данное инструментальное понимание роли коммуникации имело большое значение для представителей системного подхода в политической науке.

При этом коммуникация понималась как формальный, технический процесс передачи точной, абстрактной информации. Необходимо определить, может ли техническая методология быть использована при изучении коммуникации между людьми как передачи смысловой составляющей. Смысл может выражаться при помощи знаков и символов, транслируемых между людьми.

На эту проблему указывал Дж. Дьюи, повлиявший на подход Ю. Хабермаса: «...мы оснащены физическими средствами коммуникации. Но мысли и устремления не являются предметом коммуникации и не есть общее достояние. А без этого общество обречено оставаться призрачным образованием, ищущим себя, но находящим не свою сущность»5.

Тем не менее адаптация подхода точных наук к коммуникации, во взаимосвязи с теорией систем, в общественных науках обладает рядом сложностей.

Во-первых, в системном анализе отталкиваются «от аппарата конкретной науки — биологии, математики, кибернетики. проблема редукции знания выступает как проблема сведения всех знаний к законам исходной дисциплины, которая признается более общей» [5.Г. Юдин, 1997, с. 118]. При этом перенесение аппарата точных наук к социальным наукам, принципам функционирования общества не всегда возможно из-за различных объектов изучения.

Во-вторых, отмечалось, что в подходе в политической науке, воспринявшем эту методологию, коммуникация понимается как «технико-технологический процесс»6, что затрудняет качественное

5 Таким образом, ученый указывал на значимость коммуникации как сообщения смыслов для основания демократической общественности и формирования общественного мнения. «Создать сообщество способна только коммуникация. Наша Вавилонская башня будет построена не при помощи языков, а знаков и символов, без которых невозможно достижение общности опыта» [Дж. Дьюи, 202, с. 104]. Лучшей формой для взаимного распространения смыслов Дж. Дьюи считал диалог равных субъектов коммуникации.

6 «Коммуникация трактовалась упрощенно — не как диалоговый, а однонаправленный субъект-объектный, технико-технологический процесс с изначально предзаданным результатом, предполагающий закрепление и противопоставление

изучение. Коммуникация между людьми не может быть представлена как передача информации автоматами, «к чему и стремился Шеннон» [А.В. Назарчук, 2009, с. 11].

Поэтому Хабермас спорит с позитивистским пониманием, рассматривает глубинный смысл коммуникации, учитывает ценность субъективных мнений граждан, их качественную специфику при помощи герменевтико-феноменологической методологии. Ученый развивает понятие «жизненного мира», соответствующего непосредственному взаимодействию людей в сообществе, их культурной сфере. Понятие «жизненный мир» разработано Э. Гуссерлем, в социологии А. Шюца, П. Бергера и Т. Лукмана.

Э. Гуссерль определяет «жизненный мир» как совокупность не объективно заданных, а субъективных, непосредственных представлений людей о себе и окружающем мире, норм и ценностей, религиозных предпочтений, всегда изначально заданных в повседневном жизненном опыте. Эти представления предшествуют научному опыту исследователей и не зависят от «научных констата-ций» [5. Гуссерль, 2013, с. 176]. Поэтому философ полагает, что ученый должен отойти от исследования мира как познания только объективных фактов в позитивизме и учитывать конституирующие повседневный мир субъективные представления людей.

Это определяет и исследование политической коммуникации, Хабермас интерпретирует субъективные смыслы «жизненного мира», которые сообщают участники диалога в стремлении достичь взаимопонимания, в отличие от подхода точных наук.

Обратимся к критике Хабермасом теории систем, проведя сравнительный анализ между данными подходами по вопросам политической коммуникации.

Важно привести критику применения в государственном управлении системного, кибернетического подхода Н. Винером, указавшим на опасность использования такой политической техники отдельной группой для «господства над остальной человеческой расой» [Н. Винер, 2001, с. 184]. Он отмечает, что «политические лидеры могут попытаться управлять народом посредством политической техники. слабость машины. не может пока учесть область вероятности, которая характеризует человеческую ситуацию. Господство машины предполагает общество, достигшее возрастающей энтропии, где вероятность незначительна и статистические различия между индивидуумами равны нулю» [там же]. Такой подход

ролей действующего, "управляющего" коммуникатора и пассивной, выступающей в роли объекта информационного воздействия "управляемой" аудитории» [М.Н. Грачев, 2005, с. 23].

приводит к технократическому правлению интеллектуальной элиты, «которое антидемократично» [Д. Хелд, 2014, с. 256].

Т. Парсонс полагает, что система поддерживается через взаимодействие индивидов, эту роль выражает коммуникация как интеракция между людьми на символическом уровне7. Но этот процесс оценивается при помощи перенимаемой кибернетической методологии. Вершине кибернетических отношений соответствует высокая информированность, обеспечивающая контроль общества, «сложные коммуникативные процессы могут действовать только при условии кибернетического контроля институциональными структурами» [Т. Парсонс, 1993, с. 113]. Также Парсонс среди подсистем общества выделял систему культуры, ей соответствовала система поддержания норм и ценностных образцов общества, определявшая общественное единство и системную интеграцию. Культура понимается как вершина кибернетических отношений, связанная с функцией контроля общественных процессов. Нормы и ценности также представляются как легитимирующие власть8.

Тем не менее в анализе Парсонса имеется ряд трудностей, на которые указывает Хабермас. Не определяется конкретно, какие общественные группы связаны с поддержанием культурного образца. Т. Парсонс в кибернетической системе связывает культуру с частью кибернетической структуры, основанной на высоком уровне информации и контроля. Государственный аппарат обладает наивысшим уровнем информации, это приводит к власти информированной государственной элиты над всем обществом.

Ю. Хабермас полагает, что в системном подходе государственный аппарат в своих интересах проводит системную интеграцию общества, утверждая свою точку зрения. При неограниченной власти элиты сосредоточены на идеологической легитимации и лояльности масс, общественное мнение искажается при понижении доступа граждан к общественной коммуникации, «деформации» [Ю. Хабермас, 1993, с. 127] ее структуры, манипуляции информацией.

Таким образом, системный подход приводит к утверждению власти государственного аппарата, независимого от суждений общественности, и к использованию нормативно-ценностной под-

7 «Власть как коммуникативная система, основывающаяся на процессах хранения, циркуляции, передачи и воспроизводства информации, может самовоспроизводиться только в политических символах, образах и ценностях» [K.W. Deutsch, 1963, с. 150].

8 «Прежде всего требует легитимации власть» [Т. Парсонс, 1993, с. 103]. Также Д. Истон писал, что политическая система — «совокупность взаимодействий, посредством которых ценности авторитарным способом приносятся в общество» [Д.. Истон, 2000, с. 323].

системы общества именно в целях легитимации административной власти.

Определим, как Хабермас решает эти проблемы в своих научных положениях.

В отличие от системного подхода, рассматривавшего общество в целом с точки зрения системного функционирования, ученый распространяет принципы системной теории на государственно-политическую и экономическую подсистемы. Он утверждает, что вне критики подсистемы власти становятся самоописывающимися, самовоспроизводящимися без влияния окружающего мира, неподвластными общественному мнению. Коммуникация в подходе Н. Лумана служит именно достижению «самовоспроизводства» [Н. Луман, 2004, с. 11] политической системы, ограниченной от внешнего мира. Ю. Хабермас определяет теорию Лумана как удобную «политическим элитам» [А.В. Назарчук, 2009, с. 111], устанавливая за политической системой «функцию легитимации господства» [N. Luhmann, J. Habermas, 1971, p. 144], возводя в аксиому принцип ее самовоспроизведения.

Философ полагает, что анализу общества соответствует герме-невтико-феноменологическая методология, по ее законам и принципам осуществляется коммуникация между людьми.

Одной из угроз современного развития общества ученый рассматривает «технизацию» жизненного мира. В феноменологическом подходе анализировался смысл сообщаемого, укорененный в сознании участников обсуждения. Напротив, Луман утверждает, что смысл является только функциональным продуктом системных операций, использующих и определяющих его, что не существует, и в диалоге невозможно прийти к идеальному, изначальному смыслу, присутствующему в человеческой культуре, «подлинному» [Н. Луман, 2004, с. 46]9. При современном развитии систем обществ, по мнению Лумана, требуется подчинение жизненного мира логике кибернетического кодирования, «техника принимает форму автоматизации при переработке информации, оперирования идеальными единицами, исключая из сознания их более широкий смысл» [Н. Луман, 2001, с. 112]. Поэтому фактически Луман приходит к модели технического управления обществом, о котором писал Н. Винер, работающем только при сокращении области «вероятности, которая характеризует человеческую ситуацию» [Н. Винер, 2001, с. 184]. Таким образом, в системном подходе, в котором предполагалось, что нормы и ценности служат легитимации власти,

9 Так, Н. Луман пишет, что «нет никакого смысла за пределами систем, которые используют и воспроизводят смысл как медиум» [Н. Луман, 2004, с. 47].

также утверждается, что исходные субъективные нормы и представления граждан могут быть изменены, подчинены системной логике при их технизации в интересах политической системы. Ю. Хабермас критикует это положение10, исходит из необходимой рационализации структур жизненного мира, когда субъективные нормы, ценности граждан обретают силу, проясняются в политическом дискурсе.

В подходе Хабермаса нормы и ценности граждан определяются их субъективным опытом, что особенно важно для политической теории, они не задаются, не определяются и не регулируются политической системой11. «Жизненный мир» соответствует изначально присущим субъективным нормам и ценностям самого общества и образующих его индивидов. Данные предпочтения не обусловлены системной интеграцией, коммуникация служит достижению взаимопонимания между индивидами с различными точками зрения.

Поэтому в противоположность системно-функциональному подходу Хабермас разрабатывает нормативно-ценностный проект коммуникации, определяет нормы, которым должна следовать коммуникация, в разработанной им и К.-О. Апелем «этике дискурса». Ученый анализирует коммуникацию исходя не только из смысла, семантики, но и из прагматики диалога, устанавливает правила, которым должна подчиняться удачная коммуникация, для согласования взглядов людей, формирования общественного мнения.

Н. Луман писал, что политическая система контролирует себя политическими критериями, но не на «основе морального критерия» [Н. Луман, 1992, с. 79], определяет границы, в которых мораль имеет для нее значение. Также Т. Парсонс указывал, что понятие легитимации власти «не нуждается в прилагательном «моральный»... но предполагает, что «правильно» то, что делается в соответствии с институционализированным порядком» [Т. Парсонс, 1993, с. 102]. Поэтому Хабермас рассматривает политику с точки зрения не функциональности, а этического подхода, обсуждения моральных норм общества, влияющих на осуществление политики. Как по-

10 «Внутренняя логика системы капитализма: системно интегрированные сферы действия должны, если потребуется, функционировать даже ценой технизации жизненного мира. Системный функционализм Лумана преобразует практический постулат в теоретический, до неузнаваемости изменяя его нормативное содержание» [Ю. Хабермас, 1993, с. 126].

11 «.знание, ценностные значимости и цели, обретенные благодаря активности, остаются свойствами нас как я-субъектов, как личностей, в рефлексивной установке могут быть обнаружены как то, что составляет наше собственное бытие» [Э. Гуссерль, 2013, с. 184].

следователь И. Канта, он полагает, что общество должно по предписаниям разума определять нормы, «правила» [5. Гуссерль, 2013, с. 25]. Этому служит «дискурсивная этика».

В отличие от подхода Парсонса, обсуждение ценностей, норм общества происходит не на уровне государственного аппарата, а в «публичной сфере» гражданского общества. Таким образом, Ха-бермас развивает контрактуалистский подход12, предполагая, что государственный строй, его легитимность должны утверждаться не только государственной элитой, а рационально обсуждаться и определяться всем обществом. Также и нормативные основы, ценности общества должны «оправдываться» в обсуждениях граждан — этому служит коммуникативное действие. В контрактуализме отношения граждан основаны на взаимоуважении13, основой для обсуждения также становится коммуникативный подход, предложенный Хабермасом.

Исследователь демократии Д. Хелд определяет разные основания для общественного согласия с легитимностью власти. Добровольное и истинное согласие утверждается в нормативном и идеальном нормативном согласии, основанном на информированности, рациональности граждан, размышлении о проводимой властью политике. Ю. Хабермас полагает, что посредством обсуждения гражданское общество должно приходить к нормативному согласию с политикой государственной власти, может предложить, обосновать свою политическую программу. Этому служит развиваемая философом идеальная коммуникативная процедура, гражданин обладает «всеми необходимыми данными, возможностями поразмыслить над ситуацией и требованиями других» [Д. Хелд, 2014, с. 258].

В конечном счете, коммуникация служит согласованию различных точек зрения, утверждению «коммуникативных процессов формирования ценностей и норм», достижению общественного мнения, защищающего гражданское общество от целенаправленного воздействия государственного аппарата.

Установим, в чем заключаются различные подходы к значению языка как составляющему политической коммуникации в теории систем и методе Ю. Хабермаса.

В системном подходе язык также представляет собой совокупность символов, которые соответствуют кибернетическому коду для

12 Направление, основанное на классической теории общественного договора [Е. АиИ/оМ Т. Ши^ст, 2009].

13 Данный подход отличается от контрактарианизма (основанного на теории Т. Гоббса), в котором граждане заключают общественный договор только из личных интересов.

регулирования и поддержания нормативной системы общества14. Таким образом, естественный язык также понимается как только «специфический случай норм» [Т. Парсонс, 1993, с. 112], параллельный задаваемой государственным аппаратом структуре ценностей и норм, служащих легитимации власти.

Ю. Хабермас указывает, что герменевтико-феноменологические науки понимают язык иначе. Так, не задаваемые внешней системой нормы, а изначально заданные в «жизненном мире» человека субъективные представления, смыслы закреплены в языке и выражаются посредством него, в языке фундированы, опосредованы все понятия, средства выражения, с помощью которых человек определяет действительность. Так, Х.-Г. Гадамер пишет: «Первичность признается за "языковостью" опыта мира. Промежуточный мир языка оказывается, в противоположность наивности позитивистского понятия факта, собственным измерением того, что нам дано» [Х.-Г. Гадамер, 1999, с. 211]. Таким образом, язык служит отображению собственных взглядов индивидов. Также именно общность языкового мира, опосредующего сознание индивидов, позволяет им приходить к коммуникации, взаимопониманию, личный смысл становится из «внутрисубьективного объективным» [Э. Гуссерль, 1996, с. 216].

Ю. Хабермас рассматривает взгляды людей не только как существующие отдельно, но и как интерсубъективно связанные в обществе, чему служит коммуникация, взаимопонимание. Он отвергает различие понятий «общность» и «общество», чувство идентичности, приобщение к культурным ценностям для взаимопонимания людей происходит в интерсубъективном жизненном мире. При усвоении знаний, традиций происходит социализация, далее воспроизводство культурных символов общества, за счет чего поддерживается общественная интеграция на социальном, а не на системном уровне, чему служит язык, общественность сознает себя как «языковое сообщество»15.

Ученый критикует рационально-бюрократическую природу современных государств, в которой реализуется инструментальная рациональность, ее критерии — эффективность и целедостижение.

14 «Язык. это система символов, значение которых соответствует определенному коду.. Лингвистический код является нормативной структурой, параллельной той, которую составляют социетальные ценности и нормы» [Т. Парсонс, 1993, с. 113].

15 Э. Гуссерль описывает процессы социализации и достижения общности следующим образом: «При этом со-знаются и люди нашего внешнего горизонта, как "другие"; всякий раз "я" их осознаю как "моих" других, с которыми я вступаю в вчувствующийся контакт, взаимное понимание и на основе контакта в общение с ними, в общность и затем в знание о совместном бытии» [Э. Гуссерль, 1996, с. 217].

Государственный аппарат утверждается за счет информированного обладания окружающим миром, приспособления к его условиям. Соответственно инструментальное действие направлено исключительно на достижение своей цели, при влиянии «на понимание ситуации соперником» [Ю. Хабермас, 2000, с. 199], манипуляции другими.

Ю. Хабермас пишет о необходимой рационализации структур жизненного мира, чему служит коммуникативная рациональность, предполагающая взаимопонимание, согласование действий, достижение консенсуса. Коммуникация способствует взаимопониманию между людьми с различными взглядами, ценностями, картинами мира, происходит «вовлечение Другого», «уважение к каждому распространяется не на себе подобных, но на личность другого в ина-ковости» [Ю. Хабермас, 2001, с. 48]. В коммуникативном действии акторы достигают цель при понимании, равенстве, договоренности друг с другом, приводят аргументы в защиту утверждений, побеждает «непринуждающее принуждение» лучшего аргумента» [А.В. На-зарчук, 1993, с. 41]. В обсуждении можно найти приемлемую точку зрения для всех сторон дискуссии16.

Теперь объясним значение коммуникативного подхода Ю. Ха-бермаса как условия осуществления делиберативной демократии.

В государстве основным проводником коммуникативной рациональности становится общественность17. Говорящий может переубедить слушателя перейти к его предложениям, также представители гражданского общества могут утвердить в государстве свой план действий, приводящий к решению общих целей.

Как мы утверждали, системный подход ведет скорее к технократическому правлению информированной элиты, чем к демократическому режиму, влиянию общественности, свободному формированию общественного мнения. Ю. Хабермас, напротив, считает, что в демократии востребовано коммуникативное действие, выдвигает концепцию делиберативной демократии, ее реализации служит теория коммуникативного действия.

Коммуникативное действие позволяет гражданам ориентироваться на соглашение, консенсус друг с другом в ходе аргументации. Ю. Хабермас не отрицает значения представительной власти,

16 А.В. Назарчук пишет, что сфера действий коммуникативного разума «распространяется не на самосохраняющегося субъекта, вступающего в отношение с системой, ограничивающей его от окружающего мира, а на символически структурированный жизненный мир, конституирующийся из интерпретационных успехов участников и воспроизводящийся через коммуникативное действие» [А.В. Назарчук, 1993, с. 42].

17 В оригинале на нем. яз. — Öffentlichkeit, перевод на англ. яз. — Public, Public Sphere.

«только политическая система может «действовать» [/. Habermas, 1992, с. 300].

Проекты власти опосредованы обсуждением общественности, формирующей «сеть элементов, которые реагируют на давление общественно-распространенных проблем и стимулируют влиятельные мнения»18. Политическая коммуникация исходит не из источника в административной власти, формируется в обсуждении в гражданском обществе. Универсальный, рациональный дискурс вовлекает все стороны, подчиняется аргументации, а не экономическому, политическому принуждению, приводит не к достижению личных интересов властных групп, а к пониманию общего блага общества, его достижению. Это необходимо закрепить в праве. Народное волеизъявление не передается на продолжительный срок представителям, а формируется в условиях дискурса, участвуют все граждане, которых затрагивают принимаемые решения.

Это позволяет преодолеть инструментальное действие, приводящее к властвованию и распоряжению гражданами, перевести волеизъявление в коммуникативное общество граждан, перейти от атрибутивно-реляционистского понимания власти, когда субъект власти относится к объекту как к средству достижения целей, к интерперсональному, власть укоренена в обществе в целом, отношение к человеку как к средству недопустимо.

Ю. Хабермас также пишет, что обсуждения в парламенте должны основываться на открытой процедуре аргументации, рациональности аргументации в партийных дебатах, изначальном плюрализме различных убеждений и картин мира.

Таким образом, Хабермас развивает оригинальный подход к политической коммуникации. Существенными чертами данного подхода являются:

1) герменевтико-феноменологическая методология при изучении коммуникации, в отличие от позитивистского подхода, раскрывающая качественный аспект коммуникации и глубинный смысл сообщаемого ее участниками;

2) нормы и ценности не задаются политической системой с целью легитимации, а рассматриваются и проясняются на уровне «жизненного мира» — субъективных ценностей и предпочтений граждан, посредством коммуникации в «публичной сфере»;

3) применение коммуникативной рациональности, коммуникативного действия способствует сохранению и рационализации струк-

18 «Общественное мнение, вырабатывается посредством демократических процедур в коммуникативную власть, не может "править" из себя, может направлять использование административной власти в определенных направлениях» [/. Habermas, 1998, с. 301].

тур жизненного мира. Благодаря этому становится невозможной «технизация» жизненного мира как совокупности подлинных норм, ценностей граждан в интересах политической системы. Это защищает суверенитет, сознание личности, охраняемого от манипуляции со стороны государственной и экономической подсистем, и способность к рациональному суждению и действию;

4) формирование общественного мнения в «публичной сфере» поддерживает основы демократии, не давая перейти к авторитарно-технократическому управлению.

Вместе с преимуществами подхода Ю. Хабермаса необходимо отметить, что им недостаточно полно представлен анализ конкретных политических институтов, служащих поддержанию коммуникации и делиберативной демократии. Поэтому проведение прикладного исследования представляется важной задачей. Но противоречия между идеалами теории демократии, определением подлинного общественного мнения и пониманием политической коммуникации в системном подходе были преодолены в его теории. Существование принципов «неискаженной» политической коммуникации и формирование подлинного общественного мнения объясняет теория коммуникативного действия, служащая осуществлению делиберативной демократии.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Винер Н. Человеческое использование человеческих существ: кибернетика и общество // Винер Н. Человек управляющий. СПб., 2001 (Wiener N. The human use of human beings: Cybernetics and s ociety. L., 1954).

Гадамер Х.-Г. Текст и интерпретация // Герменевтика и деконструкция. СПб., 1999 (Gadamer H.-G. Text und Interpretation // Deutsche-Französische Debatte mit Beiträgen von J. Derrida, Ph. Forget, M. Frank, H.-G. Gadamer, J. Greisch und F. Laruelle. München, 1984).

Грачев М.Н. Политическая коммуникация: теоретико-методологический анализ: Автореф. дис. ... докт. полит. наук: 23.00.01. М.: Московский педагогический государственный университет, 2005.

Гуссерль Э. Начало геометрии. М., 1996 (Husserl E. "L'Origine de la Geometrie". Traduction et introduction par Jacques Derrida. Presses Universitaires de France. P., 1962.

Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология: Введение в феноменологическую философию. СПб., 2013 (Husserl E. Die Krisis der europäischen Wissenschaften und die transzendentale Phänomenologie. Eine Einleitung in die phänomenologische Philosophie. Hamburg, 2012).

Дьюи Дж. Общество и его проблемы. М., 2002 (Dewey J. The public and it's problems. Swallow Press. 1954).

Истон Д. Категории системного анализа политики // Политология: Хрестоматия. М., 2000 (Easton D. Categories for the systems analysis of politics // Bernard S. Approaches to the study of politics. N.Y, 1992).

Лебедев С.В. Современная коммуникативистика в структуре российской политической науки: Дисс. ... канд. полит. наук. М., 2013.

Луман Н. Честность политиков и высшая аморальность политики // Вопросы социологии. 1992. Т. 1 (Luhman N. Politicians, honesty and the higher amorality of politics // Theory Culture Society. 1994. N 11).

Луман Н. Власть. М., 2001 (Luhmann N. Macht. Stuttgart, 1975).

Луман Н. Общество как социальная система. М., 2004 (Luhmann N. Die Gesellschaft der Gesellschaft (I.1 Gesellschaft als soziales System (S. 11—189)). Suhrkamp Verlag. Fr./M., 1997).

Назарчук А.В. От классической критической теории — к теории коммуникативного действия (смена парадигмы в социальной теории) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 1993. № 4.

Назарчук А.В. Теория коммуникации в современной философии. М., 2009.

Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения // «Thesis». 1993. Т. 1. Вып. 2 (Parsons T. The concept of society: The components and their interrrelations // Parsons T. Societies: Evolutionary and comparative perspectives. Englewood Cliffs (NJ): Prentice-Hall. 1966).

Хабермас Ю. Отношения между системой и жизненным миром в условиях позднего капитализма // «Thesis». 1993. Т. 1. Вып. 2 (Habermas J. Das Verhältnis zwischen System und Lebenswelt im Spätkapitalismus // Habermas J. Theorie des kommunikativen Handelns. Fr./M., 1981. Bd. 2).

Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. СПб., 2000 (Habermas J. Moralbewusstein und Kommunikatives Handeln. Fr./M., 1983).

Хабермас Ю. Вовлечение другого: Очерки политической теории. СПб., 2001 (Habermas J. Die Einbeziehung des Anderen. Studien zur politischen Theorie. Suhrkamp Verlag. Fr./M., 1996).

Хабермас Ю. Что такое «политическое»: Рациональный смысл сомнительного наследия политической теологии // Русский журнал. 2011. URL: http://russ.ru/Mirovaya-povestka/CHto-takoe-politicheskoe (дата обращения 13.05.2015).

Хелд Д. Модели демократии. М., 2014 (Held D. Models of democracy. 3 ed. Polity Press. 2006).

Шеннон К. Работы по информатике и кибернетике. М., 1963 (Shannon C.E. A mathematical theory of communication // Bell System Technical Journal. 1948. Vol. 27.

Юдин Э. Г. Методология науки. Системность. Деятельность. М., 1997.

Ashford E., Mulgan T. Contractualism // Stanford Encyclopedia of Philosophy. 2009. URL: http://plato.stanford.edu/archives/win2009/entries/contractualism/ (дата обращения 08.01.2015).

Deutsch K.W. The nerves of government: Models of political communication and control. N.Y., 1963.

Habermas J. Strukturwandel der Öffentlichkeit: Untersuchungen zu einer Kategorie der bürgerlichen Gesellschaft. Herman Luchterhand Vîrlag. 1962.

Habermas J. Theorie des kommunikativen Handelns. Fr./M., 1981.

Habermas J. Faktizität und Geltung. Beiträge zur Diskurstheorie des Rechts und des demokratischen Rechtsstaats. Fr./M., 1992.

Habermas J. "The political": The rational meaning of a questionable inheritance of political theology // The power of religion in the public sphere. N.Y., 2011.

Luhmann N., Habermas J. Theorie der Gesellschaft oder Sozialtechnologie — Was leistet die Systemforschung? Frankfurt, 1971.