Brexit: британское «Нет» Евросоюзу

И.А. Емелина

BREXIT: БРИТАНСКОЕ «НЕТ» ЕВРОСОЮЗУ BREXIT: THE BRITISH WAY TO SAY "NO" TO THE EUROPEAN UNION

В статье характеризуется эволюция британо-европейских отношений после Второй мировой войны. Анализируются причины и последствия выхода Великобритании из Евросоюза. Выделяются возможные варианты дальнейшего взаимодействия между сторонами.

Ключевые слова: Великобритания, Европейский союз, Brexit.

The article describes the evolution of British-European relations after the Second World War. It covers the analysis of the causes and consequences of the British exit (Brexit) from the European Union. Some possible options for further cooperation between the parties are outlined.

Key words: Great Britain, European Union, Brexit

Согласно статье 50 Лиссабонского договора 2007 г. (официальное название - «Лиссабонский договор о внесении изменений в Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества»), «любое государство-участник может решить выйти из союза в соответствии с его конституционными требованиями» [1]. Однако на практике еще ни одно государство ЕС не покинуло объединение, хотя попытки проведения референдумов по данному вопросу предпринимались ранее (подобное голосование прошло в 1975 г. в Великобритании, однако тогда сторонники евроинтеграции победили, набрав 67,2 % голосов).

В этом контексте 2016 г. оказался переломным. Как известно, 23 июня в Соединенном Королевстве прошел референдум, главным вопросом которого значилось сохранение членства в Европейском Союзе. Результаты оказались неожиданными, если не сказать шокирующими: более половины британцев (51,9 %) высказались за выход страны из ЕС [2].

В связи с этим основная цель моей работы состоит в рассмотрении причин и последствий выхода Соединенного Королевства из Евросоюза. Данная цель конкретизировалась в следующих задачах:

1) изучение особенностей британо-европейского взаимодействия до 2016 г.;

2) анализ последствий референдума как для Евросоюза, так и для Соединенного Королевства;

3) оценка возможных вариантов отношений между Евросоюзом и Великобританией после Brexit.

Британо-европейские отношения после Второй мировой войны

Великобритания и Европа имеют весьма непростой багаж отношений. Соединенное Королевство всегда стояло «одной ногой вне ЕС». И причин тому достаточно. Островное мышление британцев, титулы «владычицы морей» и «мастерской мира» в XIX в., статус великой колониальной империи сказались на отношении страны к континентальной Европе. Британия активно развивала связи с другими континентами, в то время как контакты с Европой отходили на второй план. Примером этому может служить высказывание У. Черчилля, адресованное Ш. де Голлю: «Если мне предстоит выбрать между Вами и Рузвельтом, Вы должны знать, что я выберу Рузвельта. Если мне предстоит выбрать между Европой и свободными морскими просторами, Вы должны знать, что я выберу свободные морские просторы» [3].

После Второй мировой войны, когда реализация европейского интеграционного проекта начала набирать обороты, Британия дистанцировалась от происходящего на континенте. Однако уже тогда политическая элита страны поняла, что обеспечение безопасности островной Британии и недопущение таких ситуаций, как «морская блокада» во время борьбы с Гитлером, возможно лишь путем сотрудничества со странами континента. Тем не менее, 3 мая 1960 г. была создана Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ), ставшая альтернативой параллельно развивающемуся интеграционному проекту ЕЭС (предшественнику современного ЕС) и ставившая своей целью создание ЗСТ (зоны свободной торговли). В данное объединение вошли семь государств, которые по той или иной причине не нашли себе места в ЕЭС, а именно: Великобритания, Дания, Норвегия, Швеция, Австрия, Швейцария и Португалия. Однако проекту так и не удалось стать достойным конкурентом стремительно развивающемуся интеграционному объединению во главе с Германией и Францией (ЕЭС), в результате чего все страны, в том числе и сама Британия, поставили цель стать членами Европейского экономического сообщества [4].

31 июля 1961 г. Великобритания подала заявку на вступление в ЕЭС. Однако французский президент Шарль де Голль наложил вето на план расширения, опасаясь что «проамериканская» Британия помешает распространению политического и экономического влияния Пятой Республики в зарождающейся «единой Европе». Президент Франции указывал: «Англия является островным государством, морской державой, которая связана через торговлю и рынки, поставки продовольствия с очень разными и нередко далекими

странами. Она имеет <...> четко выраженные и своеобразные обычаи и традиции. Короче говоря, существо, структура и экономика Англии глубоко отличаются от того, что есть в континентальных государствах <...> Совершенно ясно, что единство всех ее членов... не может быть вечным и что, в конце концов, появится колоссальное Атлантическое Сообщество, зависимое от Америки и управляемое ею, которое очень быстро проглотит Европейское Сообщество» [5].

После того как Ш. де Голь покинул свой пост, двери для Британии в ЕЭС были открыты. 22 января 1972 г. Соединенное Королевство, наконец, стало новым членом Сообщества. С этого момента оно начало «выторговывать» для себя особое положение среди стран-членов объединения. Приход к власти в 1979 г. консерваторов во главе с «железной леди» М. Тэтчер ознаменовал евроскептический вектор развития британо-европейских отношений. Любые попытки усиления интеграции воспринимались в Лондоне в штыки и рассматривались исключительно в качестве противоречия британским национальным интересам.

Так, в 1984 г. Тэтчер настояла на возвращении части британских взносов, в результате чего 66 % денежных средств вернулись обратно в британский бюджет, и, соответственно, эта доля легла на плечи других членов ЕС. Кроме того, как известно, Британия не является членом Шенгенской зоны и не приняла евро в качестве национальной валюты. В случае несогласия с реформаторскими инициативами Брюсселя, Лондон использует так называемые Opt-outs (исключения из общих правил) [6].

При столь евроскептическом настрое британцев было и время, когда Британия не исключала для себя роли одного из локомотивов европейской интеграции. С приходом к власти в 1997 г. Тони Блэра в двусторонних отношениях наметился курс на сближение. Как известно, британский премьер был первым европейским политиком, настаивавшим провести пятое расширение ЕС до мая 2004 г., при нем же открылись переговоры членстве в еврострукту-рах Турции и Хорватии. Более того, Блэр даже намеревался провести референдум о членстве страны в еврозоне.

Американская кампания в Ираке «вбила клин» между т.н. «старой» (в лице Германии и Франции) и «новой» (представленной Великобританией) Европой. Разработка Лиссабонского договора, призванного заменить провалившуюся общеевропейскую Конституцию, позволила Британии добиться для себя новых преференций и снова продемонстрировала нежелание Соединенного Королевства участвовать в углублении интеграции. В частности, Великобритания отказалась от замены британского права европейским, а также высказалась категорически против любых изменений в налоговом и таможен-

ном кодексах страны на основе принимаемых большинством голосов в ЕС законопроектов [7].

При преемнике Блэра Гордоне Брауне скептические настроения в Лондоне продолжали усиливаться. В намерение немцев и французов превратить ЕС в «супергосударство» по ту сторону Ла-Манша увидели реальную угрозу британскому суверенитету. Браун заявил, что Соединенное Королевство против дальнейшего углубления евроинтеграции, и что подписанного договора вполне хватит на ближайшие 10 лет.

В 2010 г. лейбористов у власти сменила партия консерваторов во главе с Дэвидом Кэмероном, который, по его же собственному утверждению, является евроскептиком, правда, в то же время «практичным и разумным» [8]. Кэ-мерону как главе британского правительства принадлежит ряд антиевропейских инициатив, среди которых можно назвать вето премьера на Бюджетный пакт Евросоюза (декабрь 2011 г.), отказ участвовать в Банковском союзе в 2012 г.

Апогеем антиевропейской риторики Кэмерона стало обещание проведения референдума об участии страны в Евросоюзе [9]. Данная мера была предпринята с целью оказать давление на Брюссель и тем самым добиться для страны ряда новых уступок. Однако существовала и внутриполитическая составляющая, заключающаяся в борьбе с оппозицией внутри самой Консервативной партии, а также угроза лидерству Кэмерона со стороны бывшего мэра Лондона Бориса Джонсона, славившегося своей антиевропейской риторикой [10].

Очевидно, что сам глава консерваторов не ожидал подобного исхода референдума. Хотя Великобритания и не принимает участия в еврозоне, обеспечивающей высокую взаимозависимость экономик стран-участниц, торгово-экономические связи между ней и континентом все же пустили глубокие корни. Бывший премьер хотел выступить в роли реформатора ЕС, тем самым повысив роль своей страны в Союзе. Подобных серьезных последствий он не предвидел. Со своей стороны, Брюссель, несмотря на то, что всегда называл Британию «тормозом интеграции», также не спешил «отпускать» ее в свободное плавание. По итогам так называемой «брюссельской сделки» в феврале 2016 г. Кэмерон вновь добился существенных уступок для Британии, а именно: возможность не членам еврозоны влиять на принятие решений в еврозоне, повышение роли британского парламента при принятии решений в Брюсселе, право не участвовать в углублении евроинтеграции и, главное, по наиболее болезненному для Соединенного Королевства миграционному вопросу - право в течение 4 лет не выплачивать мигрантам социальные пособия [11].

Добившись желаемых уступок, Кэмерон, однако, не смог убедить сограждан в «нужности» Евросоюза.

Последствия референдума для Британии и ЕС

Еще до проведения референдума исследователи и аналитики строили прогнозы о возможных потерях сторон в случае положительного ответа.

Самой болезненной потерей для Соединенного Королевства, по мнению экспертов, станет потеря ЕВР (Единого внутреннего рынка) ЕС, ведь 40 % британского экспорта приходится именно на страны Евросоюза. Возвращение таможенных тарифов на такие статьи британского экспорта, как машиностроение, химическая промышленность, одежда, обувь, табак, больно ударит по экономике Британии [12]. Кроме того, большая часть иностранных инвестиций в Британию приходится именно на страны Евросоюза, и в случае выхода страна потеряет свою инвестиционную привлекательность. Британия автоматически выпадает из заключенных в рамках ЕС ЗСТ и 36 торговых соглашений с почти 60 странами мира, которые предоставляют льготный режим доступа европейских товаров на рынки этих стран. Несмотря на некоторый рост (2 %) фунта стерлингов после оглашения результатов референдума, прогнозы для Великобритании в большинстве своем негативные. Общие потери в экономике по разным оценкам могут составить 224 млрд долл., ВВП сократится от 0,6 до 3 % в течение 10 лет после ВгехК. Ограничение свободы передвижения скажется на британских подданных, живущих и работающих в Евросоюзе. После выхода к ним автоматически начнет применяться миграционное законодательство ЕС [13]. Изменится и двустороннее сотрудничество в сфере безопасности и борьбы с терроризмом. Франция, естественно, прекратит охрану тоннеля под Ла-Маншем от нелегальных мигрантов, желающих попасть в Великобританию [14].

Негативный эффект от референдума грозит отразиться на территориальной целостности самой Великобритании. Существует потенциальная вероятность повторного референдума о независимости Шотландии, жители которой, к слову, со значительным перевесом высказались за сохранения членства страны в ЕС (62 против 38 %). Выход из ЕС обострит и испано-британскую проблему Гибралтара, который так же, как и Шотландия высказался за сохранения членства в ЕС (против ВгехК высказались 95,7 % жителей). Глава испанского МИД Хосе Мануэль Гарсия-Маргальо уже заявил об ускорении вопроса разделения суверенитета на полуострове и его дальнейшее возвращение Испании после судьбоносного референдума [15].

Что же касается последствий для самого Европейского Союза, то для него они заключаются в первую очередь в имиджевой составляющей. Бес-

49

прецедентный в истории европейской интеграции выход страны из состава объединения нанес значительный ущерб его репутации. Brexit поставил под вопрос дальнейшие процессы как углубления, так и расширения интеграционных процессов, в результате чего Евросоюз остро нуждается в новой стратегии развития, формулировании новых целей и задач [16].

Так, спустя пять дней после референдума на Британских островах, верховный председатель Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности Федерика Могерини на заседании Европейского Совета в Брюсселе представила новую глобальную стратегию ЕС в области внешней политики и политики безопасности. Данная стратегия представляет собой 56-страничный документ под названием «Общее видение, общее действие: более сильная Европа».

Документ начинается со слов самой Могерини: «Цель и даже само существование нашего Союза ставятся под сомнение. И, тем не менее, нашим гражданам и всему миру, как никогда ранее, необходим сильный Европейский Союз» [17]. В стратегии ЕС присутствует специальный раздел под названием «Политика расширения», где указывается, что продвижение в этом направлении в настоящее время осуществляются только по отношению к Балканскому региону, а конкретно Западным Балканам и Турции [18]. В документе подчеркивается, что Европейский Союз, имея невероятное влияние в этих странах, всячески способствует их стремлению стать частью интеграционной группировки и продолжает поддерживать страны в их политических, экономических и законодательных реформах, которые «откроют им двери» в «общий европейский дом». В стратегии определено, что подобные шаги станут надежными и долгосрочными «инвестициями» в стабильное, безопасное и процветающее будущее Европейского Союза [19].

Если говорить о других последствиях Brexit для ЕС, то потеря второй экономики группировки, 17 % ВВП и доли в общеевропейский бюджет значительно ослабит ее позиции в мировой экономике. Кроме того, разрыв торгово-экономических связей с Британией в рамках ЕС отразится не только на ней, но зеркально и на Европе [20]. Считается, что больше всех пострадает экономика Германии, поскольку лишится рынка сбыта для своих товаров и инвестиций. По оценкам специалистов, потери для немецкой экономики составят 45 млрд евро [21].

Нельзя не упомянуть и о всплеске евроскептицизма в странах ЕС. Угроза «британского вируса» нависла над такими странами, как Франция (по аналогии с Британией Frexit - выход Франции из ЕС), Нидерланды ^ехК),Греция (Grexit), Чехия (Czexit), Италия (UscIta от итал. uscita - «выход» + Italia). «Заболели» идеей выхода из Евросоюзав Венгрии, Дании и Швеции. В свете же-

лания многих европейских стран покинуть Евросоюз, представитель российского МИД Мария Захарова придумала универсальный термин Whoexit [22].

За время членства в евроструктурах между ЕС и Соединенным Королевством возникли теснейшие связи и взаимозависимость экономик. Очевидно, что разрыв этих отношений болезненно скажется на обеих сторонах.

С другой стороны, выход Соединенного Королевства из состава объединения, возможно, сыграет на руку ЕС. В этом случае в лице Британии больше не будет страны, «вставляющей палки в колеса» дальнейшему углублению интеграции, и страны-сторонники исключительно экономического, а не политического сближения (например, скандинавские страны) лишатся мощной поддержки. В этом случае центру ЕС будет проще консолидировать вокруг себя страны-члены. Однако даже в этом случае Союзу необходим пересмотр традиционных либеральных устоев и ценностей, выработка долгосрочной стратегии развития интеграционных процессов [23].

Варианты отношений между Европой и Великобританией

Референдум состоялся и главные вопросы, которые он породил - это как Британия будет выходить из ЕС, и каким образом будут строиться дальнейшие отношения между ней и единой Европой? В настоящий момент существует несколько вариантов построения новых британо-европейских отношений.

Так, одним из вариантов выступает участие Британии в ЕЭП (Европейском экономическом пространстве), куда сегодня помимо самих стран-членов ЕС входят и три страны-члена учрежденной по инициативе самой Великобритании Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ) - Норвегия, Исландия и Лихтенштейн. В рамках ЕЭП регулируются свобода передвижения людей, товаров, услуг и капитала, взаимодействие сторон в различных сферах, таких как образование, инновационное развитие, социальная политика и

др. [24].

На страны, которые не являются членами ЕС, не распространяется действие его региональной и торговой политики, действие ТС ЕС. Однако наравне с государствами-членами Норвегия, Исландия и Лихтенштейн вынуждены платить финансовые взносы на реализацию проектов ЕЭП, вносить в национальное законодательство правовые акты ЕС и признавать юрисдикцию Суда Евросоюза. Причем эти три страны не имеют права голоса при вынесении решений, довольствуясь лишь участием в обсуждениях. Главным плюсом данной формы участия является доступ к внутреннему рынку ЕС, что хотя и лишит Британию политического веса в Союзе, однако позволит сохранить экономические отношения практически на том же уровне.

Второй путь, по которому может пойти Великобритания, - это швейцарская модель взаимодействия с единой Европой. Швейцария, как известно, также входит в ЕАСТ, но при этом, в отличие от других членов объединения, не принимает участия в ЕЭП, сотрудничая с ЕС исключительно на двусторонней основе. Между сторонами заключено порядка 120 соглашений. Швейцария участвует в еВр только в сфере передвижения товаров и рабочей силы. Услуги и капитал соглашениями не охватываются. Де-юре страна не обязана вводить в национальное законодательство право ЕС, однако на практике все же вынуждена считаться с правовыми актами Союза. За попытку ограничения права передвижения со стороны Швейцарии Евросоюз пригрозил отменой ряда соглашений и закрытием доступа к своему внутреннему рынку. Таким образом, плюсом для Соединенного Королевства выступает возможность исключительно двустороннего взаимодействия с ЕС без ограничения национального суверенитета, однако влияние на принятие решений у Британии будет еще меньше, нежели в первом случае [25].

Еще одним вариантом сотрудничества является создание ТС по турецкому аналогу. В этом случае будут отменены внутренние тарифы и введен общий для Британии и ЕС внешний тариф. Однако полноценного доступа к внутреннему рынку у Великобритании не будет. Кроме того, страна будет вынуждена подчиняться законодательству ЕС и торговой политике Союза.

Создание ЗСТ между Соединенным Королевством и интеграционной группировкой также является альтернативой членству в ЕС. Однако и это предполагает ограниченный доступ к рынку услуг ЕС, сохраняет целый ряд тарифов и квот на товары, не соответствующие стандартам и требованиям ЕС. К тому же вариант подобного взаимодействия весьма затратный.

Таким образом, мы видим, что способов двустороннего взаимодействия достаточно, однако ни один из них, кажется, в полной мере не удовлетворяет интересам обеих сторон.

По заявлениям нового британского премьер-министра Терезы Мэй дата начала переговоров с ЕС будет объявлена до марта 2017 года. Как известно, в этом году ожидается обновление политической элиты Европы (президентские выборы во Франции и парламентские в Германии), поэтому переговорный процесс будет происходить в уже новых политических условиях. Сам процесс, вне всяких сомнений, будет длительным. Каким будет практическое содержание ВгехК, будущее существование Великобритании и дальнейшее развитие европейской интеграции спрогнозировать сложно. Ясным остается только одно: и Европу, и Британские острова ждут большие перемены. Пришло время строить новую Европу по обе стороны Ла-Манша.

Список использованных источников и литературы

1. Лиссабонский договор, изменяющий Договор о Европейском Союзе и Договор об учреждении Европейского Сообщества. Лиссабон, 13 декабря 2007 г. (2007/С 306/01) // Право Европейского союза. - URL: http://eulaw.ru/treaties/lisbon

2. EUReferendumResults // BBC News. - URL: http://www.bbc.com/news/politics/eu_referendum/results

3. Воробьева Л.М. Британский выбор: с Европой, но вне ЕС // Проблемы национальной стратегии. - 2016. - № 6 (39). - С. 39.

4. Валуев А.В.. Великобритания на пути в Единую Европу: от Черчилля до Блэра // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. - 2009. - № 117. - С. 315-322.

5. Тэтчер М. Искусство управления государством. - М.: Альпина Паблишер, 2012. - С. 396-397.

6. Krätke M.R. Brexit: Raus aus dem EU-Gefängnis // Blatter für deutsche undinternationale Politik. - 2016. - № 4. - S. 17-20.

7. In Defence of National Interests // The Economist. - November 24, 2007. - P. 40.

8. Johnson Boris: Britain Leaving EU Would Not Be Cataclysmic // The Guardian. - May 10, 2013. - URL: http://www.theguardian.com/poli-tics/2013/may/10/boris-johnson-britain-leaving-eu-cataclysmic

9. Шеин С.А. Референдум о членстве Британии в ЕС в контексте консерватизма Дэвида Кэмерона // ARS ADMINISTRANDI. - 2014. - №1.

10. Johnson Boris: Britain Leaving EU Would Not Be Cataclysmic // The Guardian. - May 10, 2013. - URL: http://www.theguardian.com/poli-tics/2013/may/10/boris-johnson-britain-leaving-eu-cataclysmic

11. The accidental Europhile // The Economist. - February 6, 2016. - P.

9-10.

12. Mühlauer A. Money, money, money // Süddeutsche Zeitung. - 2016. -13 Mai. - S. 2.

13. Blockmans S. and Emerson M.The Impact of Brexit on the UK and the EU // European neighborhood Watch. Issue 126. Brussels. - URL: https://www.ceps.eu/system/files/NWatch126.pdf

14. Calais mayor says UK border deal must be part of Brexit talks // EUobserver. - July 14, 2016. - URL: https://euobserver.com/migration/134347

15. Bye-bye, Britain // SüddeutscheZeitung. - 2016. - 25/26 Juni. - S. 1.

16. Бабынина Л.О. Значение Brexit для Европейского Союза // Современная Европа. - 2016. - № 4 (70). - С. 24.

17. Европейский Союз в поиске глобальной роли: политика, экономика, безопасность // Международная жизнь. - 04.10.2016. - URL: https://interaffairs.ru/news/show/16088

18. Европа до Средней Азии: новая глобальная стратегия Евросоюза // Информационное агентство EADaily. - 04.07.2016. - URL: https://eadaily.com/ru/news/2016/07/02/evropa-do-sredney-azii-novaya-globalnaya-strategiya-evrosoyuza

19. Shared Vision, Common Action: A Stronger Europe. A Global Strategy for the European Union's Foreign and Security Policy. - June 2016. - URL: file:///C:/Users/Admin/Downloads/eugs_review_web.pdf

20. Müller P., ReiermannCh., Schult Ch. Zahlen für den Brexit // Der Spiegel. - 2016. - № 37. - S. 24-26.

21. Busse C. Wie schleichendes Gift // Süddeutsche Zeitung. - 2016. -18 Mai. - S. 24.

22. Европа заболела идеей выхода из ЕС // Взгляд. - 01.07.2016. -U RL :http ://vz. ru/world/2016/7/1 /819192.html

23. Кавешников Н. Европейский союз после Brexit: трансформация политико-институциональной системы // Российский совет по международным делам. - 01.07.2016. - URL: http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=7864#top-content

24. Agreement on the European Economic Area. - URL: http://www.efta.int/sites/default/files/documents/legal-texts/eea/the-

eeaag reement/Main%20Text%20of%20the%20Ag reement/EEAag reement. pdf

25. Бабынина Л.О., Говорова Н.В., Тимошенкова Е.П. Европейский Союз и Швейцария: разнонаправленные векторы сотрудничества // Современная Европа. - 2015. - № 2. - С. 34-47.

Коротко об авторе

Емелина Ирина Анатольевна - студентка Института истории и международных отношений Саратовского национального исследовательского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского. Электронная почта: eme.ira2011@yandex.ru

Briefly about the author

Emelina Irina Anatoljevna - student of Institute of History and International Relations, Saratov State University. E-mail: eme.ira2011@yandex.ru