Памфиловский рубеж

На прошлой неделе президент принял отставку Эллы Памфиловой. Не хочется, чтобы она ушла без разъяснений того, что происходило за кулисами этой вроде бы небольшой чиновничьей драмы

Выждав приличные три дня, президент Медведев поблагодарил Эллу Памфилову за работу и отметил ее плюс: "Она входила в резонанс, могла работать с этим контингентом". Надо понимать, контингент это мы — члены Совета по развитию института гражданского общества и правам человека.

Президент также объяснил, что не мог не принять ее отставку. "Можно не принять отставку правительства, но если чиновник написал заявление об уходе, то он автоматически увольняется". Не знаю. Должность Памфиловой, на мой взгляд, была не очень чиновничья. С таким контингентом делать бюрократическую карьеру — дело пропащее. Вряд ли она этого не понимала. Но все же согласилась.

Кроме того, президент оговорился, что она уже трижды обращалась к нему с подобной просьбой. И еще один раз дело было при Путине. Но тогда непреложный автоматизм кадровых решений был, видимо, не столь актуален. Еще был случай в 1992 году при Ельцине, когда она хотела уйти с поста министра по социальной защите населения, но тот отставки не принял, и она проработала еще полтора года. Неплохо проработала, если учесть, что на ее министерстве лежали обязанности трех нынешних, а баррель тогда стоил в пять раз дешевле.

Так что мысль президента Медведева о том, что "политической составляющей в ее отставке нет", а "элементов политической интриги нет вообще" я лучше оставлю без комментариев. Нет так нет. Начальству виднее. Видно, просто время стало другое — не для Памфиловой. Право, причем здесь политика?

Точно могу сказать одно — она ушла без запасного аэродрома. Что тоже не очень характерно для чиновника. Ну, понятно, без работы не останется. Люди с таким опытом не пропадают.

Без политики

Интриг, может, и не было, но скоординированное давление со стороны "Наших" и их шефов из Кремля, однако, было. Как бы фоном. Не сказал бы, что это главная причина. Скорее, так: это симптом того, что главная причина существует. Если бы главная причина в этом деле не хотела существовать, то достаточно было бы взять телефонную трубку и сказать: "Оставьте ее в покое".

Взять трубку не захотели. Или не смогли. Решили, что будет легче без человека, который входит в резонанс. Тяжела ты, трубка Мономаха.

История вообще-то проста.

По поводу одного из нашумевших заявлений памфиловского совета член Общественной палаты, а прежде — Консультативного совета при ФСБ, Ольга Костина, высказалась в "Независимой газете": "Госпожа Памфилова уже сделала заявление от имени совета, которое оказалось — будем называть вещи своими именами — подложным. Потому что оно не было согласовано со всеми членами совета. А уважать мнение большинства гражданка Памфилова, видимо, не считает для себя возможным".

Видной общественнице Костиной ничего не стоило зайти на сайт Совета по правам и ознакомиться с регламентом: решения принимаются большинством голосов, но не консенсусом. Процедура свободная: кто не хочет или не может в данный момент принять участия в обсуждении, вправе присоединиться позже. Либо поддержать, либо зафиксировать несогласие. А может вообще промолчать — никто не неволит. Совет по правам человека не Госдума, здесь есть место и для дискуссий, и для личной позиции. Из 35 членов совета заявление тогда поддержали 29. Очевидное большинство. Так что подлог (а точнее — вранье с признаками клеветы) если и имел место, то вовсе не со стороны "гражданки Памфиловой".

Последняя подала в суд. Мещанский районный суд подумал и решил: фрагмент про подложное заявление в устах г-жи Костиной "является оценочным суждением, выражением субъективного мнения и взглядов... не является утверждением о фактах или событиях и не может быть проверен на предмет соответствия действительности, в связи с чем не подлежит опровержению..." Фрагмент "...не содержит сведений, не соответствующих действительности и порочащих честь и достоинство и деловую репутацию истца, поскольку не содержит утверждений о нарушении истцом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении".

Боже сохрани усомниться в решении суда. Значит, так и запомним. Госпожа Костина назвала заявление подложным — но проверить, было ли оно подложным на самом деле, нельзя, ибо это не факт, а суждение. Про Памфилову говорят, что она от имени президентского совета делает подложные заявления и при этом не считает для себя возможным уважать мнение большинства... Но ничего порочащего в этом нет, поскольку что же в подобных поступках нечестного или неэтичного? Вероятно, суд полагает, что в современной России только так и принято поступать. Все нормально, гражданка Памфилова, что вы зря нервничаете?

Возможно, позиция суда станет понятнее, если вспомнить контекст. Алексей Чеснаков, до недавнего времени работавший в администрации президента, а ныне один из идеологов "Единой России", тогда заявил, что намерение Памфиловой обратиться в прокуратуру "...очень напоминает традиционное стукачество и является не чем иным, как рудиментом совкового, какого-то обкомовского менталитета..."

Высоко ценя компетентное суждение г-на Чеснакова о стукачестве, все же уточним, что публичное обращение в учреждение, специально созданное для защиты законности и права, немного отличается от доноса в карательные органы, очень далекие от законности и каких-то там прав. Или уже не отличается?

Ладно, это тоже всего лишь суждение. Вот, кстати, еще одно. Анонимный источник в Кремле, за которым, видимо, стоял кто-то из коллег или начальников А. Чеснакова, сказал "Интерфаксу": "Совет, который должен представлять интересы разных спектров гражданского общества, помогать им находить решения в спорных ситуациях, занял позицию одной из сторон... Попытки использовать угрозу обращения в прокуратуру как аргумент в споре, мягко говоря, мало напоминают открытую дискуссию, за которую так ратует Памфилова".

Аналогичное суждение и у члена той же команды — политолога Виталия Иванова в "Известиях": "Памфилова... фактически присвоила себе право высказываться от имени совета... Уж совсем непристойная жалоба на "Наших" в прокуратуру...По-видимому, Памфилова воображает себя неким "министром гражданского общества"".

Раззадорившийся А. Чеснаков, позабыв о своем прогрессивном менталитете, тоже спешит к прокуратуре. Но не с непристойной жалобой, как Э. Памфилова, а с руководящим указанием: "...Прокуратуре в первую очередь стоит разобраться именно с заявлением совета, который явно превышает свои полномочия".

Так много похожих оценок по поводу всего лишь одного из заявлений совета. Конечно, эти добрые люди имеют право на свои оценки. Но и я, как часть "контингента", тоже имею право поделиться наблюдениями.

Политолог Виталий Иванов хорошо известен как заместитель г-на Чеснакова по Центру политической конъюнктуры и активист "Единой России". Сам же центр, в свою очередь, известен близостью (конъюнктурной или какой иной — не нам судить) все к той же президентской администрации.

Теперь сделайте усилие и представьте себя на месте судьи, разбирающего жалобу Памфиловой. На вас сквозь стены пристально смотрят жгучие глаза "анонимного источника из Кремля". Если вы примете неправильное решение, там могут сильно расстроиться...

Вот суд подумал-подумал, все взвесил да и решил.

Последствия

И Памфилова в ответ тоже подумала и решила. Еще тогда. Но... не окончательно. Вдруг, это частность... Вдруг — всего лишь информационный фон. Обычное сопротивление среды, которое надо преодолевать, если видишь цель и к ней стремишься. Если эта цель важна и нужна не только тебе.

Наверное, поэтому и было три попытки уйти в отставку. Мне кажется, правильно и то, что она долго терпела, и то, что в конце концов не вытерпела. Ну да, частность. Но таких частностей за последние полтора-два года что-то много накопилось. Настолько, что за частностями просвечивает закономерность. Специфическая система ценностей, неудержимо набирающая силу.

Иногда уходом с ответственного поста ты можешь сказать и сделать для утверждения своих принципов больше, чем оставаясь. И не надо слов про слабость и т.п. Все все понимают. Что проку говорить о человеческом достоинстве и правах человека там, где самого защитника прав шельмуют с самого верха? Что проку уповать на Мещанский суд и бедного независимого судью, который тоже все понимает. Пожалуй, даже слишком хорошо.

Что проку делать вид, что мы не видим, как замыкается круг.

В том памятном случае совет таки принимал коллективное решение — это медицинский факт. Попытки возложить персональную ответственность на Памфилову недобросовестны. Оно обсуждалось и редактировалось в соответствии с поступающими от членов совета поправками и регламентом — тоже медицинский факт. Совет вправе делать подобные заявления и давать оценки — медицинский факт номер три. Да, был грех — позабыли спросить у г-на Чеснакова с г-ном Ивановым: мол, молодые люди, не превышаем ли полномочия? Не будет ли совету отчасти неловко иметь собственное мнение в эти нелегкие для Отчества дни, когда следует с новой силой сплотиться вокруг любимого Центра политической конъюнктуры и администрации президента?

Большинство членов совета полагало — возможно, ошибочно,— что их "контингент" для того и создавался, чтобы обеспечивать президента и общественность независимой информацией и независимыми оценками того, что происходит в стране с институтами гражданского общества и правами человека. Но сплоченная группа ответственных товарищей имеет на этот счет принципиально иной взгляд. Он, как видим, возобладал. Медицинский факт номер четыре.

Памфилова приняла на себя ответственность за всю эту медицину. Сколько можно лечить больного, который не хочет лечиться. Что делать, если всем вокруг очень нравится эта сладкая застарелая болезнь — бесконтрольная и безграничная власть? Это все равно, что проводить с алкоголиком утренние беседы о вреде пьянства. Памфилова очень устала. И, главное, разочаровалась в эффективности терапии. Наверное, нужны какие-то новые, более современные методы. Но какие — кто-нибудь знает?

Видимо, в этом суть. Бывает усталость от хорошо сделанной трудной работы. Она быстро проходит, если есть ощущение пользы. Но бывает усталость другого рода — от толчения воды в ступе, когда даже невозможно представить себя лягушкой в молоке, которая — бог даст! — когда-нибудь собьет масло и поможет стране и себе выбраться из кувшина, где движение возможно только по кругу.

Конечно, ее отставка — симптом. Мы слышали, что в теории это не круги, а циклы исторической спирали, каждый из которых (опять же в теории) должен быть чуть-чуть выше предыдущего. Ну да — если между ними удается общими силами втиснуть что-то тверденькое. Кусочек масла, например. А если вокруг пустая вода и никому ничего не надо? Или если сбитое масло кто-то ловкий, на которого нет управы ни в суде, ни в прокуратуре, выдергивает и жрет?

Между прочим, ей как раз удалось втиснуть свою небольшую толику. Совет под ее руководством смог пробить улучшение законов о неправительственных организациях (НПО), которых в России сегодня почти полмиллиона. Не все знают, что они составляют заметный сектор в сфере занятости и в производстве валового внутреннего продукта. Нельзя сказать, что НПО теперь как сыр в памфиловском масле катаются — но, во всяком случае, у них есть параграфы, на которые можно сослаться.

Конечно, можно было бы сделать и больше, и лучше. Особенно если в теории. А на практике кто может — пусть попробует.