«Выбор остается за потребителем»

19 ноября Госдума приняла во втором чтении «закон против Apple». Документ обязывает производителей и продавцов смартфонов, компьютеров и телевизоров с функцией Smart TV предустанавливать на эти устройства российские приложения. Их список должно составить правительство. По мнению авторов, документ будет способствовать развитию российских разработчиков, а также повысит конкурентоспособность выпускаемого в стране программного обеспечения (ПО). Так ли это? И как этот закон скажется на потребителях? Эти вопросы “Ъ FM” задал соавтору законопроекта — единоросу Алексею Канаеву.

— Как программы, так и список устройств, на который предустанавливается российское ПО, определяется правительством Российской Федерации. Технически, как мы понимаем, это процедура несложная, и очень многое зависит от готовности к сотрудничеству со стороны производителей и крупных продавцов оборудования. Мне кажется, здесь это как раз предмет следующего шага — составление этого списка — реестра ПО и реестра устройств, куда ПО устанавливается, и процесс переговоров и взаимодействия с заинтересованными сторонами.

— Есть версия, что потребуется дополнительное время для того, чтобы разработчики на какую-то новинку его предустановили ПО, и, соответственно, все новинки до России будут доходить на месяц позже, чем по всему миру. Есть такая опасность?

— Я разговаривал в рамках подготовки к принятию законопроекта с разными экспертами. Есть определенный временной лаг, но на сегодняшний день срок вступления закона в силу дает все возможности для того, чтобы никаких задержек не было. Законопроект в случае принятия его в третьем чтении и вступит в силу с 1 июля следующего года. Есть достаточно времени для того, чтобы решить все технические вопросы. Таких рисков, честно говоря, участники экспертного сообщества, с кем мы общались, не озвучивали.

— Есть реестр или список предпочтительных российских приложений от Института развития интернета — они его сформулировали и направили в правительство. Видели ли вы этот список и релевантен он вашим предположениям о том, что это должны быть за приложения?

— Вы знаете, данный список не видел, не готов комментировать.

— Я приведу пример, в Институте оценивали разные категории: если мы берем карты Google, то есть «Яндекс.Карты», 2GIS и приложение Maps.me, если мы берем соцсети, то это не Facebook, а «ВКонтакте» и «Одноклассники», вместо Apple Music и Spotify — «Яндекс.Музыка», вместо зарубежных антивирусов там есть «Лаборатория Касперского» и Dr.Web, и если говорить про цифровое ТВ, то предлагают предустанавливать приложения онлайн-кинотеатров Ivi, Okko, Amediateka. Это примерно то, что вы ожидали увидеть?

— Теоретически это совпадает, хотя я бы добавил такие ресурсы и такие программные средства, как «Госуслуги». У нас на сегодняшний день в части телевидения идет речь о возможном создании агрегатора тех каналов, которые имеют лицензию на вещание в эфире в Российской Федерации, соответственно, эти каналы можно агрегировать и, наверное, правильно это делать на неких ресурсах, которые были бы доступны всем желающим. Поэтому в принципе это близко, но это будет зависеть в том числе от разработчиков ПО, потому что опыт реализации подобного взаимодействия правительства и разработчиков уже есть. Он предполагает заявительный принцип и инициативные действия со стороны разработчиков, которые хотели бы войти в этот реестр, соответственно, обращаются со своими предложениями при подготовке этого реестра.

— Алексей Валерианович, этот список будет сформирован как бы раз и навсегда или он будет обновляться раз в год или раз в пять лет?

— Если бы список составлялся раз и навсегда, наверное, было бы логично прописать это законом. Конечно же нет, потому что и устройства меняются, и жизнь не стоит на месте, появляются новые разработки, новые усовершенствованные программы, и, конечно же, нельзя его заморозить в том числе и по соображениям конкуренции. У разработчиков ПО должна быть и конкурентная среда — попадание в список не должно означать, что можно успокоиться, ничего не делать и не думать о клиенте.

Должна быть борьба за умы и за потребителей.

Кстати сказать, ведь предустановка российского ПО — это фактически не замещение, это дополнительные возможности выбора для потребителя. Потребитель может выбрать российское ПО или то, что ставят импортные производители, соответственно, те разработки. Выбор остается в итоге все равно за потребителем.

— Как часто список должен обновляться?

— Насколько я понимаю, исходя из опыта, минимум раз в год, может быть, раз в полгода.

— Есть ли какие-то рычаги влияния у небольших игроков — маленьких приложений, — которым сложно конкурировать с «Яндексом». Последний выступает сразу по нескольким позициям: и как поисковик, и как карты, и как музыкальный сервис. Что делать небольшим конкурентам? У них вообще не будет шанса появиться?

— Что касается разработчиков ПО, мы видим массу стартапов, которые начинали с нуля, с полной неизвестности и заработали популярность.

Мне кажется, востребованность со стороны потребителя — это ключевой ориентир попадания в данные реестры или, наоборот, исключения из них.

Все возможности в IT-среде для того, чтобы продвигать свои продукты, разработки, новации, имеются, и мы это видим. Я не скажу, что это ситуация идеальной конкуренции, но она близка к тому.

— Очевидно, что пользователь и сейчас может «голосовать» кликом — скачивать те же самые приложения, которые ему интересны, и не скачивать, если наоборот. Зачем в таком случае предустановка?

— Совершенно верно, хотя и здесь есть риски. Если мы будем говорить о бизнесе платежных карт, когда по нажатию кнопки извне отключались самые разные возможности для потребителей, и в этом случае предустановка российского софта защищает пользователей от таких неожиданностей, от такого влияния извне. Например, известная ситуация 2014 года, когда пользователи карт MasterCard и Visa, оказавшись за рубежом, не смогли провести свои операции. На сегодняшний день эта проблема решена: законодательно была введена обязанность хранить данные для проведения транзакций в России для этих платежных систем, плюс, была создана своя альтернативная сеть, которая дополнила действующие международные сети.

— А при чем здесь приложения?

— Данный закон, во-первых, защищает цифровой суверенитет нашей страны, фактически создавая возможности предоставлять качественный полный сервис потребителю вне зависимости от того, что решит поставщик зарубежного ПО, который оказывается, например, под политическим влиянием, как это было в ситуации с платежными системами. Это один из примеров того, что мы решаем в том числе этим законом. Обеспечить доступными качественными сервисами наших пользователей в любой ситуации — это первое. Второе — предоставить потребителю выбрать в комфортной среде, в понятной среде близкие, любимые, востребованные предложения. Вы сказали, что каждый может установить себе ПО. На самом деле, да, молодежь может, но, к сожалению, если мы возьмем возрастную аудиторию, если мы возьмем российскую глубинку, то это не всегда так. Если мы говорим о телефоне, это достаточно просто. Если мы говорим о телевизоре с функцией Smart TV, то непродвинутому пользователю будет гораздо сложнее с ним разобраться, а таких у нас достаточно много, мы же должны о них думать.

И третье — это создать условия для того, чтобы наши российские производители программных продуктов получили возможность пройти сквозь это игольное ушко, сформированного на сегодняшний день самими производителями высокотехнологичного оборудования, которые принимают решение за пользователя и фактически навязывают потребителю, какие программные средства должны доминировать. Да, безусловно, доустановить ПО потребитель может, но это требует дополнительных усилий, на которые кто-то не готов. Кто-то не в состоянии это сделать, но в любом случае мы понимаем, что это определенное навязывание, в том числе навязывание, производителем определенных предпочтений.

— Но равно как и принятие подобного законопроекта может быть навязыванием определенных сервисов.

— В этого случае принятие законопроекта расширяет права потребителя. Я напоминаю, что закон очень простой, он вносит поправку в закон «О защите прав потребителей» и фактически направлен на расширение возможностей пользователей в Российской Федерации. Кстати, подобная инициатива не нова, она обсуждалась на разных площадках уже несколько лет. Если мне не изменяет память, первый раз о подобных решениях заговорили еще в 2015 году, в 2018 году их активно озвучивала Федеральная антимонопольная служба, как раз говоря о необходимости создания конкурентной среды, где бы не было доминирующих игроков, которые подавляют все вокруг себя.

Поэтому конкурентная среда в этом случае позволит поддержать и защитить интересы пользователей и российских производителей.

Она будет стимулировать к тому, чтобы конкуренция была более интенсивной, а значит, пользователи — потребители, мы с вами — получили больше выгоды.

— Алексей Валерианович, вы связывались и получили какие-то отклики от представителей зарубежных производителей гаджетов не про ПО, а именно про смартфоны, телевизоры, планшеты?

— В мой адрес не поступало, насколько я знаю, в адрес Думы — тоже. Представители торговых сетей, российские разработчики ПО, работающие с зарубежными партнерами, ставили вопросы прежде всего о правилах формирования реестра, сроках его формирования, требованиях к ПО, механизмах взаимодействия, временных лагах, которые необходимо выдержать для того, чтобы не отставать. Это, согласитесь, не вопрос законопроекта «О защите прав потребителей» и тех поправок, которые мы вносим, это уже следующий шаг правоприменения закона, если он вступит в силу.