Зачем сажают?

"Власть" спросила у читателей, работавших в судебной системе и правоохранительных органах, какие основные задачи решает российская пенитенциарная система.

Юрий Скуратов, в 1995-1999 годах генеральный прокурор России:

— Цели исправить преступников наша пенитенциарная система не ставила никогда. Ее основные цели — наказать и напугать, чтобы у человека никогда не возникало желания вновь туда попасть. И, в общем, этого удается добиться. Безусловно, современная жизнь требует, чтобы пенитенциарная система менялась, и кое- что уже делается. Но если страна меняется медленно, то и быстрого изменения пенитенциарной системы ждать не стоит. В свое время Салтыков-Щедрин сказал: "Спросите меня, что будет в России через сто лет, и я отвечу — пьют и воруют". Трудно требовать от пенитенциарной системы идеального реформирования — реформируются, как умеют, не хуже и не лучше других.

Виктор Жуйков, бывший член Мосгорсуда, в 1988-2007 годах зампред Верховного суда РСФСР (с 1991 года — РФ):

— Мне не кажется, что современная пенитенциарная система слишком отличается от советской. Цель одна — наказание. Противники и сторонники системы ее цель воспринимают по-разному, но сходятся в одном — она должна отвечать общепризнанным требованиям: не быть жесточайшей, рабской, сохранять уважительное отношение к людям.

Александр Раппопорт, управляющий партнер адвокатской конторы "Раппопорт и партнеры"

— На мой взгляд, несмотря на задекларированные цели, связанные исключительно с исправлением, российская пенитенциарная система нацелена исключительно на наказание. Если в первые годы советской власти система была прежде всего орудием классового возмездия, то позже она превратилась в карающий аппарат, выполняющий политические цели и задачи. Такой она и оставалась на протяжении 70 лет. И сегодня пенитенциарная система в основном выполняет исключительно политические установки. А в наших условиях очень часто становится инструментом решения коммерческих споров. Аналогов ей среди западных стран мира я не вижу. Скорее, аналогии следует искать в византийской системе, и мы очень далеки от любой из европейских стран с точки зрения функционирования пенитенциарной системы и методов исполнения наказания.

Елена Зарембинская, начальник управления Федеральной службы исполнения наказаний:

— Наказать — это не цель. Пенитенциарная система только исполняет наказания, которые вынесены судом. Цель — исправление осужденных и возвращение тех, кто оступился, в общество полноценными людьми. Но это еще и вопрос государственной политики, поскольку нужны механизмы оказания социальной помощи этим лицам. Мы только исполняем наказание. Вопросы социализации — это не к нам, это вне системы исполнения наказаний. Если говорить о наказаниях, не связанных с изоляцией от общества, то здесь есть серьезные достижения. Из тех лиц, которые у нас состояли на учете в уголовно-исполнительных инспекциях, менее 2% совершили повторные преступления. 98% удалось удержать от повторных преступлений, они встали на путь исправления. Сейчас есть крен в сторону наказаний, не связанных с изоляцией от общества, это общее направление, и оно правильно.

Евгений Тарло, член Совета федерации, доктор юридических наук:

— Целей много, проблема в эффективности. К сожалению, ушло на задний план исправление. В советское время считалось необходимым исправить преступника, пусть не всегда это удавалось. Сейчас большинство преступников выходит из тюрьмы еще большими преступниками. Так что задача защитить общество тоже под вопросом. Осталась наказательная часть, но и она крайне мягкая, за тягчайшие преступления у нас очень мягкие сроки. А жестокость системы исполнения наказаний — от бедности, нищенской зарплаты надзирателей, с точки зрения принципов она совсем не жестокая.

Азалия Долгова, президент Российской криминологической ассоциации:

— Исправить, наказать, защитить общество — все должно быть в комплексе. Необходимо им давать профессию, специальность, образование, возможность возврата в общество. По последним данным, только 30% осужденных работают в местах лишения свободы. Многие говорят, что это использование рабского труда, но ведь вне деятельности человек теряет человеческие качества. Самое главное, чего не хватает этой системе,— образование. Раньше были ПТУ и школы, которые давали им определенную профессию. Там ведь разные люди: и экономические преступники, и организованные преступники с неплохим образованием, и несовершеннолетние... И в отношении этих людей должна быть дифференцированная политика. Тем более что там есть и невиновные. Больше 10% организованных преступников в колониях заявили, что им известны факты, когда вину берут на себя абсолютно невиновные люди, за деньги или по принуждению, или просто имела место удачная фальсификация доказательств...