Межсирийский диалог на повышенных тонах

В Сочи во вторник завершился Конгресс сирийского национального диалога, которому международные посредники (в первую очередь Россия) придавали ключевое значение в процессе мирного урегулирования в Сирии. Главным итогом должно было стало формирование основ конституционной комиссии, призванной начать работу под эгидой ООН в Женеве. А в качестве официальных документов встречи планировалось принять заключительное заявление участников конгресса, состоящее из 12 пунктов, и их обращение к мировому сообществу с просьбой внести вклад в «преодоление последствий войны». За ходом сочинского форума наблюдала корреспондент “Ъ” Марианна Беленькая.

Изначально предполагалось, что кандидаты в члены конституционной комиссии, избранные в Сочи, присоединятся к работе над проектом основного закона, которую начал в рамках переговорного процесса в Женеве спецпосланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура. В итоге, впрочем, было решено, что одними только участниками сочинского конгресса конституционная комиссия не ограничится. «Ее двери открыты для всех»,— сказал “Ъ” научный руководитель Института востоковедения РАН Виталий Наумкин. Он также занимает пост старшего советника господина де Мистуры, но в Сочи выступал не от лица ООН, а в качестве привлеченного эксперта.

Согласно предварительным планам организаторов, в комиссию должны были войти 25 человек, однако к концу заседания речь шла уже почти о 200 кандидатурах.

Похоже, у сирийцев было свое мнение, как должен идти конституционный процесс. И мнение это в значительной степени разошлось с подходом России, Турции, Ирана — организаторов встречи,— а также представителей ООН. Все делегаты, с которыми побеседовал “Ъ”, высказывали свое специфическое видение дальнейшего развития событий. И с оценкой других участников конгресса оно редко совпадало.

Формат форума, идея которого была оглашена Россией еще в октябре, предполагал диалог, а не переговоры — об этом постоянно напоминали российские организаторы. И именно поэтому в Сочи формально нет делегации оппозиции и правительства, как это было на других переговорных площадках.

И тем не менее диалог не задался с самого начала. Накануне представители оппозиции, прибывшие из Анкары в составе более ста человек, отказались выйти из здания аэропорта. Произошло это после того, как делегации предложили сфотографироваться на фоне символики конгресса. Она и стала камнем преткновения. Эмблема форума стала известна несколько недель назад — белый голубь с оливковой ветвью на фоне двух сирийских флагов, которые символизируют единство народа. Задумка изначально была не совсем удачной, так как знамена на эмблеме одни и те же — официальный флаг Сирийской Арабской Республики. При этом большинство оппозиционных группировок используют другой флаг — тот, который был принят в Сирии во времена французского мандата с 1932 по 1958 год, а также в 1961–1963 годах.

Как сообщили “Ъ” источники, близкие к оппозиционной делегации, она всю ночь провела в аэропорту, требуя сменить символику конгресса и угрожая вообще покинуть Сочи.

С утра проблему пытались решить (и в итоге решили) турецкие посредники. Под их давлением и под их опекой оппозиционеры все же согласились почтить конгресс своим присутствием. «Нет слов. Те, кто занимались организационными вопросами, не проконсультировались со специалистами»,— прокомментировал в беседе “Ъ” ситуацию один из экспертов, близкий к процессу урегулирования. Хотя, казалось, организаторы предусмотрели все, что можно: залы для молитвы, халяльную еду и даже кувшины для омовений в местах общего пользования.

В итоге из-за «забастовщиков» торжественное открытие конгресса было отложено. Среди журналистов появилась информация, что турецкая делегация во главе с заместителем главы МИДа Седатом Оналом решила покинуть Сочи в знак поддержки опекаемой ими оппозиционной делегации. Косвенно в пользу этой версии говорил тот факт, что турки остались в гостинице и не явились к намеченному началу конгресса.

Информацию о бойкоте Анкарой конгресса поспешили развеять в МИД РФ. Там сообщили, что глава ведомства Сергей Лавров с утра дважды беседовал по телефону со своим турецким коллегой Мевлютом Чавушоглу и получил заверение, что проблема будет решена. Но все же большинство членов оппозиционной делегации, прибывшей из Анкары, улетели обратно. Зато остались турки, которые, согласно сделанному уже по возвращении в Анкару заявлению «забастовщиков», должны были представлять на конгрессе их интересы.

Также в Сочи остался спецпосланник генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура. Его присутствие на форуме было самым волнующим вопросом для журналистов. Господин де Мистура направился к месту проведения мероприятия в самый последний момент — когда стало понятно, что турецкие представители остаются в Сочи.

Если бы турецкая и ооновская делегации не появились на заседании, конгресс можно было бы считать неудачным с самого начала. В этом случае мероприятие стало бы восприниматься как частная инициатива России, а его результаты оказались бы в значительной степени обесценены. Но в итоге все разрешилось в благоприятном для Москвы ключе: появились основания надеяться, что сочинские документы в итоге будут встроены в политический процесс сирийского урегулирования под эгидой ООН.

Ключевые представители оппозиции, приехавшие в Сочи, обусловили свое участие в конгрессе именно приездом Стаффана де Мистуры.

Все делегаты форума, с кем удалось побеседовать “Ъ”, заявили, что участие спецпосланника генсека ООН, а также делегаций Турции и Ирана (стран, вместе с которыми Россия создала зоны деэскалации в Сирии) придает сочинскому мероприятию легитимность.

На фоне того, как складывалось утро перед началом конгресса, никого не удивила особая благодарность в адрес Анкары, Тегерана и ООН, высказанная в приветственной речи главы МИД РФ Сергея Лаврова. Министр также зачитал приветствие участникам конгресса от президента Владимира Путина. Выступление прерывалось бурными выкриками с мест «Да здравствует Россия!» и «Спасибо, Россия!». Столь характерное для арабских собраний проявление эмоций несколько шокировало российского министра. «Если Россия “да здравствует”, дайте мне сказать, пожалуйста»,— попросил он. Впрочем, из зала раздавались и нелестные реплики в адрес Москвы и ее политики.

Далее заседание пошло в более традиционном ключе. Заранее отобранные члены президиума заняли свои места. После этого трансляцию для журналистов отключили, а представителей международных делегаций и наблюдателей попросили покинуть зал — под тем предлогом, чтобы сирийцы могли поговорить друг с другом с глазу на глаз.

На правах хозяина мероприятия в зале остался спецпредставитель президента РФ по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев. В итоге его присутствие и спасло ситуацию.

Как сообщили “Ъ” источники в зале заседаний, дискуссия порой шла так бурно, что могла перерасти в потасовку.

Кто-то ультимативно требовал предоставить ему слово, кто-то возмущался процедурой голосования. Четыре члена президиума покинули свои места, вслед за ними хотели уйти и многие члены делегаций. Но в конце концов все-таки остались.

Масла в огонь подлили заявления одного из старейших и влиятельных оппозиционеров, руководителя правозащитного комитета «Камх» Хейсама Манаа. Он обвинил сирийские власти в том, что они не позволили десяткам оппозиционеров приехать в Сочи. Просто не выпустили их из Сирии, хотя формально конгресс был открыт для всех участников. Вслед за господином Манаа стали выражать недовольство и другие. В частности, протесты вызвал тот факт, что члены президиума, а также исполнительного и конституционного комитетов, которые планировалось сформировать в ходе конгресса, были определены в Дамаске заранее. Более того, по данным источников “Ъ”, в сирийской столице прошла репетиция конгресса, где делегатам «из народа» доходчиво объяснили, как себя вести.

«Сирийским властям с самого начала не понравилась идея Москвы провести открытый диалог между сирийцами. Однако противиться инициативе, озвученной лично президентом Путиным, в Дамаске не осмелились. В итоге власти пошли по привычному для них пути, отобрав послушных кандидатов»,— утверждает источник “Ъ”, близкий к одной из оппозиционных групп.

Арабские журналисты подсчитали, что в зале было 1,2 тыс. делегатов, полностью поддерживающих сирийское правительство, около 250 представителей так называемой лояльной оппозиции и примерно 60 человек, которых сами сирийцы готовы считать «настоящими оппозиционерами». Присутствовали среди участников и представители сирийских диаспор из Турции, европейских стран, России и c Украины. Многие из них не жили в Сирии десятки лет. Все они хотели, чтобы их голос был услышан. Но далеко не все сумели этого добиться.