Кукла как предмет культуры: к постановке проблемы

М. А. Мишина

КУКЛА КАК ПРЕДМЕТ КУЛЬТУРЫ:

К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

Кукла как особый предмет и феномен культуры постоянно привлекает внимание исследователей различных гуманитарных дисциплин. Исторический «возраст» куклы фактически равен «возрасту» человечества. В ходе тысячелетий менялись функции и свойства куклы, в результате чего появлялись новые виды.

В одних культурах на определенных исторических этапах куклы служили вотив-ными предметами, в других религиозно-сакральная функция сочеталась с игровой, в третьих куклы выполняли медиаторские, когнитивные, образовательные и коммуникативные функции.

Наблюдаемый сегодня неослабевающий интерес к кукле и ее популярность побуждают к глубинному осмыслению куклы как историко-культурного, художественного и социокультурного явления. Как универсальный культурный медиатор, кукла занимает особое место и в жизни человека, и в истории культуры. В оппозиции «живое — мертвое», «одухотворенное — бездушное» куклу нельзя причислить ни к одной из сторон. Дихотомия «человек — кукла» связана с важнейшими основаниями культуры, с ее константами, и это вводит куклу в круг современных мировоззренческих проблем, связанных с самоидентификацией личности и с осознанием и актуализацией базовых ценностей культуры. Символизм куклы, ее знаковая природа также позволяет включать куклу в область исследования предметов, наделенных повышенным семиотическим статусом. Из традиции, первоначальной символики и связи с сакральным миром прорастает глубинный знаковый смысл куклы в современность.

Кукла как культурный феномен, обеспечивающий преемственную связь между поколениями, концентрирует в себе социально-культурный опыт народа, его самобытность. Она может выступать как средство межкультурного диалога, и в этом качестве способна соединять в себе и транслировать как общечеловеческие, так и национальнокультурные компоненты.

В современном гуманитарном знании, несмотря на феномен актуализации куклы и обилие публикаций, не существует однозначной, четкой дефиниции понятия «кукла». Проблема заключается в том, что само слово «кукла» (казалось бы, широко известное, общеупотребительное, значение которого не подлежит сомнению) в приложении к этнографическим материалам и историческим фактам оказывается неясным, неполным и недостаточным. Действительно, кукла — предмет многофункциональный, наполненный многими смыслами, а словари и энциклопедии, как правило, дают два основных толкования слова «кукла»: «детская игрушка в виде фигурки человека, а также фигура человека или животного в специальных театральных представлениях»]! 0.252]. Однако реальная история кукол, их многообразие и современное бытование выходят за рамки этих определений. Неразработанность терминологии куклы связана с множеством причин, одна из которых — отсутствие общепринятой научной классификации, отражающей многообразный мир современных и архаичных кукол. Очевидно также отсутствие обобщающего культурологического исследования генезиса куклы как предмета культуры: ее знаковой природы и функций в культуре.

© М. А. Мишина, 2009

В настоящее время кукла исследуется в рамках философии и культурологии, театроведения, искусствоведения и литературоведения, педагогики и психологии, истории и этнографии, социологии и фольклористики. Каждый исследователь, изучающий куклу, вкладывает в это понятие определенные смыслы, характерные для конкретной науки.

Одним из наиболее изученных направлений является исследование куклы-игрушки, в котором выделяются два основных аспекта: кукла как средство воспитания и инструмент психолого-педагогического воздействия на ребенка и кукла как эстетический предмет, обладающий художественными свойствами. «В России, не имевшей фабричной игрушечной промышленности, интерес к истории игрушки начал обнаруживаться в 90-х годах XIX столетия, и направлялся главным образом на изучение народной кустарной игрушки» [2. С. 110]. Начало научному изучению детской игры и игрушки в России было положено в конце 1870-х годов доктором медицины Е. А. Покровским, написавшим энциклопедический труд по детским играм [3]. В нем автор уделил большое внимание крестьянской кукле как особому средству народного воспитания. Таким образом, появление термина «кукла-игрушка» в научной литературе относится ко второй половине XIX в. К этому же периоду относится фиксация понятия «крестьянская кукла», впервые отмечаются ее отличительные свойства: прежде всего, это кукла, которой играет ребенок крестьянского происхождения (т. е. традиционного общества), во-вторых, эта кукла изготовлена из подручных материалов и выполнена с большой долей условности.

В 1890-х годах, после работ Е. А. Покровского, сбор и изучение материалов по играм и игрушкам осуществлялся Этнографическим бюро, созданным князем В.Н.Те-нишевым в Санкт-Петербурге [4]. Сборник статей «Игрушка. Ее история и значение», вышедший в 1912 г. под редакцией Н. Д. Бартрама [5], также содержал материалы, посвященные куклам. Известный этнограф В. Н. Харузина, изучавшая игры и игрушки разных народов, впервые показала на конкретных этнических примерах связь куклы с культовыми представлениями и религиозными верованиями [6]. Исследовательница пишет о двояком использовании куклы «у малокультурных народов»: как игрового и магического предмета. «Предмет в одном случае является игрушкой, в других служит магическим средством, согласно принципу симпатической магии — “подобное вызывает подобное”. Человеческое изображение, особенно малых размеров, по-нашему “кукла”, способно вызвать на свет живого человека» [6. С. 109].

В 1920-1940-х годах внимание ученых-этнографов было направлено на исследование куклы-игрушки с точки зрения воспитательной ценности и когнитивных возможностей [7, 8]. Большая работа проводилась Комиссией по изучению игрушки и быта народов СССР при Наркомпросе, куда входили видные этнографы и педагоги. С их исследованиями связано появление публикаций о самобытных народных куклах ненцев и коми, ханты и манси, таджиков и узбеков [2, 9, 10]. В работах авторов-психологов и педагогов 1950-1970-х годов рассматривались психолого-педагогические проблемы игрушек в целом, и кукол в частности [11, 12, 13, 14].

Расширение исследовательской проблематики характерно для 1970-1980-х годов: появляется научная литература, посвященная различным аспектам генезиса и бытования народной игрушки, изучению ее видов и отдельных локальных промыслов [15, 16]. Часто подобные работы пересекаются с этнографическим изучением куклы [17, 18], во многих этнографических исследованиях затрагиваются вопросы использования кукол в календарных праздниках, игровых и обрядовых практиках различных регионов России [19, 20, 21]. Отличительной особенностью исследований конца XX в., посвященных куклам, становится междисциплинарный подход. Особого внимания заслуживают ра-

боты искусствоведов Г. Л. Дайн [22, 23] и А. С. Найдена [24]. Последний в монографии «Украшська народна лялька» всесторонне исследовал украинскую народную куклу как историко-культурный феномен, ее место в народной игровой культуре Украины. Помимо этнографических сведений о куклах Среднего Надднепровья, монография содержит анализ символики и семантики куклы, ее знаковой природы, функциональных особенностей, анализируются исторические прототипы и прообразы архаичных кукол. В книге З. И. Зиминой «Текстильные обрядовые куклы» [25] предпринята попытка краткого изложения истории обрядовых кукол восточных славян, обозначены их функции, предложена их классификация, описана технология изготовления.

Культурологический очерк С. Комаровой и М. Катушкина «Кукольные люди» [26] посвящен рассмотрению народной куклы как особого инструмента выстраивания отношений человека с окружающим миром и с социумом. Работа содержит и практическую часть, посвященную технологии изготовления традиционных игровых кукол. В монографии Е. И. Ковычевой «Кукла в диалоге культур» [27] собран и проанализирован материал по проблемам истории и теории традиционного театра кукол, изучены истоки образа Петрушки, проведен сравнительный анализ кукол комического театра России и стран Европы и Азии. Кроме того, автором проанализированы и выделены универсальные свойства языка обрядовой и игровой куклы как средства межнационального культурного взаимодействия.

Появление теоретических работ, затрагивающих «кукольную» проблематику, относится к середине XX в. Ю. М. Лотман в статье «Кукла в системе культуры» [28] предопределил вхождение куклы в центр современной художественной проблематики. Исходя из принципа «мобильности» кукол, он выделил две основные группы: «кукла как игрушка» и «кукла как модель»; на основе такого разделения подошел к определению синтетического понятия «кукла как произведение искусства» и обозначил его специфику.

Вопросы, связанные с происхождением куклы, ее ролью и функцией в истории культуры рассматривались в работах как зарубежных, так и отечественных ученых [29, 30]. За последние десять лет появился целый ряд исследований, в которых кукла изучается в контексте современных культурологических проблем. Т. Н. Зиновьева [31] исследует особенности функционирования игрушек (и в том числе кукол) в постиндустриальном рыночном обществе, анализирует различные аспекты оппозиции «человек — кукла» в европейском сознании ХУШ-ХХ вв. Феноменологический подход осуществлен в кандидатской диссертации Т. Е. Карповой [32]. Помимо рассмотрения феномена куклы в философско-антропологическом измерении как своеобразной модели человека, автором предложена систематизация видов современных кукол по функциональному признаку. Ю. О. Голубевой [33] кукла определяется как знаково-символическая форма. Автор исследует куклу как игрушку (с точки зрения индивидуально-психологического подхода), как модель (вхождение куклы в качестве знака в культуру), как коллекцию и как персонифицированный образ.

М. С. Каган впервые в истории отечественной эстетики включил игрушку в общую структуру видов искусства. Среди трудов искусствоведов, размышляющих о художественной природе куклы, необходимо назвать труды М. Бахмана и X. Пуршке [34, 35], кандидатские диссертации Е. О. Змеевой [36] и Е. П. Постниковой [37], где исследуется художественно-эстетическая природа игрушки вообще и куклы в частности.

Самой изученной, на наш взгляд, является область, связанная с театральной куклой. Причин такого устойчивого внимания к этой области может быть несколько, и одна из них заключается в специфике кукольного театра. Именно в пространстве кукольно-

го театра наиболее полно проявились все исторически сложившиеся функции куклы. Начало исследования театральной куклы западными учеными [38, 39, 40, 41] относится к 1860-м годам. Основное внимание исследователей было обращено на куклу-марионетку, в которой усматривалась древнейшая модель человека и его связи с верхним миром, а также на историю становления и развития театра марионеток в различных странах мира.

В работах отечественных авторов [42, 43, 44], начиная с 1920-х годов рассматривались вопросы теории и практики русского театра кукол, духовного смысла кукольного театра и театральной куклы; описывались своеобразие и самобытность русского кукольного театра и его отличие от европейского театра кукол. Народный театр Петрушки, его истоки и связь с традицией, а также своеобразие художественного языка театральной куклы — вот круг проблем, рассмотренных в работах Н. Я. Симонович-Ефимовой и Ю. Л. Слонимской [45, 46, 47, 48, 49]. О. М. Фрейденберг [50, 51]—автор культурологической работы по искусству играющих кукол. В своем исследовании она рассмотрела марионетку на фоне обрядовых и бытовых кукол, храмовых статуй, «манекенов», карнавальных и священных процессий, исследовала семантическую природу вертепного театра. П. Г. Богатырев применил методику структурно-функционального анализа театральной куклы [52], исследовал театр кукол славянских народов. Впервые кукольный театр был рассмотрен как семиотическая система, а театральная кукла — как элемент этой системы, обладающий семиотическими свойствами. В наиболее значимых работах современных ученых [53, 54, 55, 56, 57] комплексно исследуется природа театральной куклы и игры актера-кукольника, специфика игрового пространства и театральной декорации, техника и эстетика кукольного театра, художественный язык народного кукольного представления. Попытку целостного культурологического рассмотрения театральной куклы представляет работа X. Калинской «О культурологическом подходе к исследованию кукольного театра» [58].

Таким образом, анализ имеющейся на сегодня литературы, посвященной различным аспектам и направлениям исследования куклы, показал, что необходимо разграничить смысловые области такого емкого понятия, как «кукла», исходя из функционального назначения, практического применения и историко-хронологического периода бытования. На основе такого разграничения станет возможно создание классификации кукол, отвечающей научным требованиям и отражающей многообразие кукольных артефактов. Создание классификации позволит не только систематизировать накопленные знания о куклах, но и детально разработать терминологию кукол.

Попытки классификации кукол предпринимались не раз, но при этом в большей или меньшей степени акцентировалась какая-то одна из многочисленных функций куклы. Например, Ю. М. Лотман считал, что «необходимо отграничивать исходное представление “кукла как игрушка” от культурно-исторического “кукла как модель”. Только на основе такого разделения можно подойти к синтетическому понятию “кукла как произведение искусства”» [28. С. 377-380].

Выделение этих трех главных понятий послужило основой для типологии кукол, предложенной О. Фаис [59]. К группе кукол-игрушек она отнесла: игрушки, театральные куклы, обрядовые куклы, куклы для шествий, утилитарные куклы и «телекуклы». К куклам-моделям оказались причислены: пугало, восковые куклы, манекен, сувенирные куклы, музейные и коллекционные куклы. За пределами этой классификации оказались народные куклы, среди которых есть и куклы-игрушки, и куклы-модели, поэтому автор выделяет их в отдельную самостоятельную группу. Данное Ю. М. Лотма-ном понятие «кукла как произведение искусства» также не нашло в ней отражения.

Спорность такой классификации очевидна: отнесение обрядовых кукол к типу «куклы-игрушки» является явным противоречием.

Автор энциклопедии «Куклы» Б. Голдовский [54. С. 215] все куклы условно делит на четыре основных вида: обрядовые, потешные, декоративные и игровые, не детализируя подобное деление. Xотя по его определению, «потешная кукла предназначена для детской игры» [54. С. 316], и неясно, какие куклы автор подразумевает под «игровыми».

Е. Змеева [36] выделяет четыре социально-художественных типа кукол: фольклорные, кустарные, промышленные, художественные. Очевидно, что основанием для данной классификации стал способ изготовления куклы, т. е. достаточно формальный критерий. Как следствие, границы между выделенными типами кукол очень расплывчаты и противоречивы. Разве «фольклорная» кукла не может обладать рядом художественных достоинств?

Приведенные здесь примеры не исчерпывают всех вариантов классификаций кукол. Они лишь показывают, что создание научной классификации кукол, как и разработка терминологической базы, — задача большой сложности, не теряющая сегодня своей актуальности.

Литература

1. Ожегов С. И. Словарь русского языка. 19-е изд., испр. М.: Рус. язык, 1987. С. 252.

2. Рейнсон-Правдин А. Н. Игра и игрушка у народов Обского Севера (Социальные корни игры) // Сов. этнография, 1949. №3. С. 110.

3. Покровский Е. А. Детские игры: Преимущественно русские. М.: ТЕРРА, 1997. 416 с.

4. Начинкин Н. Материалы «Этнографического бюро» В. Н. Тенишева // Сов. этнография. 1955. №1. С. 159-163.

5. Игрушка. Ее история и значение: Сб. статей / Под ред Н. Д. Бартрама. М., 1912. 237 с.

6. Харузина В. Игрушки у малокультурных народов // Игрушка. Ее история и значение. М., 1912. С. 85-139.

7. Оршанский Л. Г. Игрушки. Статьи по истории, этнографии и психологии игрушек. М.; Пг., 1923.

8. Левина И. М. Кукольные игры в свадьбу и метище // Крестьянское искусство СССР. Искусство Севера. Л., 1928. Т. 2. С. 201-234.

9. Оберталлер Н. М. Материалы о хантыйских куклах // Сов. этнография. 1935. №3. С. 42-

49.

10. Пещерева Е. М. Игрушки и детские игры таджиков и узбеков (по материалам 19241935 гг.) // Сб. МАЭ. Т. XVII. 1957. С. 22-44.

11. Аркин Е. А. Вопросы советского дошкольного воспитания: Сб. статей. М., 1950. 148 с.

12. Артёмова Л. В. Моральное воспитание дошкольников: Из опыта работы. Киев: Рад. шк., 1984. 137 с.

13. Венгер Л. А. Дидактические игры и упражнения по сенсорному воспитанию дошкольников. М.: Просвещение, 1978. 96 с.

14. Выготский Л. С. Воображение и творчество в детском возрасте: Психологический очерк: Кн. для учителя. М.: Просвещение, 1991. 92 с.

15. Богуславская И. Я. Русская глиняная игрушка. Л.: Искусство, 1975.

16. Греков А. У. Богородская мелкая пластика: Истоки и развитие традиции: Автореф. дис. ... канд. искусствоведения. М., 1994. 22 с.

17. Павлинская Л. Р. Игрушка и мир ребенка в традиционных культурах Сибири // Традиционное воспитание детей у народов Сибири. Л., 1988. С. 222-250.

18. Ботякова О. А. Куклы народов Средней Азии // Кунсткамера: Этногр. тетради. Вып. 7 / РАН МАЭ. СПб., 1995. С. 159-172.

19. Морозов А. И., Слепцова И. С. Круг игры: Праздник и игра в жизни севернорусского крестьянина (XIX-XX вв.). М.: Индрик, 2004. 920 с.

20. Алисейчик Г. В. Кукла в древнеславянских календарных обрядах // Кукольный сундучок: Сб. статей. Минск, 1999. С. 39-47.

21. Соколова В. К. Весеннее-летние календарные обряды русских, украинцев, белорусов. М.: 1979. 285 с.

22. Дайн Г. Л. Искусство игрушки (художественно-функциональные особенности русской народной куклы XIX — нач. ХХ вв.): Автореф. дис. ... канд. искусствоведения. М., 1977. 19 с.

23. Дайн Г., Дайн М. Русская тряпичная кукла: культура, традиции, технология. М.: Культура и традиции, 2007. 120 с.

24. Найден О. С. Украшська народна лялька. Киев: ВД «Стилос», 2007. 240 с.

25. Зимина З. И. Текстильные обрядовые куклы. М.: Ладога-100, 2007. 64 с.

26. Комарова С., Катушкин М. Кукольные люди. СПб., 1999. 123 с.

27. Ковычева Е. И. Кукла в диалоге культур: Монография. Ижевск: Изд. дом «Удмурт. ун-т», 2002. 156 с.

28. Лотман Ю. М. Куклы в системе культуры // Лотман Ю. М. Избранные статьи в трех

томах. Т. 1: Статьи по семиотике и типологии культуры. Таллинн, 1992.

29. Юрковский Х. Кукла между ритуалом и театром // КукАрт. 1995. №4. С. 52-55.

30. Уварова И., Новацкий В. Происхождение куклы // Кукла. Маска. Человек. М., 2004. С. 33-39.

31. Зиновьева Т. Н. Отношение «человек—игрушка» в культуре: Автореф. дис. . . . канд. филос. наук. Ростов-на-Дону, 2001. 20 с.

32. Карпова Т. Е. Феномен куклы в русской культуре (историко-культурологические аспекты): Автореф. дис. ... канд. культурологи. СПб., 1999. 24 с.

33. Голубева Ю. О. Кукла в координатах индивидуально-психологического и социокуль-

турного бытия: Автореф. дис. ... канд. филос. наук. М., 2000. 22 с.

34. Bachman M., Hansmann C. Das grosse Puppenbuch. Leipzig, 1971.

35. Purshcke H. R. Uber das Puppenspiel und seine Geschichte. Frankfurt, 1983.

36. Змеева Е. О. Искусство куклы в России и Германии конца XIX — начала XX вв.: художественные и культурно-исторические смыслы: Автореф. дис. . . . канд. искусствоведения. Ярославль, 2006. 22 с.

37. Постникова Е. П. Игрушка как феномен эстетической культуры: Автореф. дис. ... канд. культурологии. Свердловск, 1990. 19 с.

38. Гагеман К. Игры народов / Под ред. А. Гвоздева. СПб.: Academia, 1923-1924.

39. Клейст Г. О театре марионеток // Клейст Г. Избранное. М.: Xудож. лит., 1977.

40. Крэг Г. Актер и сверхмарионетка // Крэг Г. Воспоминания. Статьи. Письма. М.: Искусство, 1988.

41. Маньян Ш. История марионеток Европы с древнейших времен до наших дней. Рукопись из архива ГАЦТК / Перевод Озелли.

42. Бартрам Н.Д. От игрушки к детскому театру. Л., 1925.

43. Образцов С. В. Актер с куклой. М.; Л.: Искусство, 1938.

44. Образцов С. В. Кукольные театры разных стран // В поисках жанра. М.: ВТО, 1960.

45. Симонович-Ефимова Н. Я. Записки петрушечника. М.; Л., 1925.

46. Симонович-Ефимова Н. Я. Театр пятерни: Устройство театра нового Петрушки и пьесы. М.: Правда, 1935.

47. Слонимская Ю. Л. Кукольный театр // Театр и искусство. 1916. №9.

48. Слонимская Ю. Л. Марионетка // Что же такое театр кукол?: Сб. статей. М.: СТД, 1990.

49. Флоренский П. А. Предисловие к книге «Записки петрушечника» Н. Я. Симонович-Ефимовой // Что же такое театр кукол?: Сб. статей. М.: СТД, 1990. С. 5-9.

50. Фрейденберг О. М. Семантика постройки кукольного театра // Фрейденберг О. М. Миф и театр. М.: ГИТИС, 1988. С. 15-54.

51. Фрейденберг О. М. Семантика первой вещи // Декоративное искусство СССР. 1976. №12.

52. Богатырев П. Г. О взаимосвязи двух близких семиотических систем: Кукольный театр и театр живых актёров // Ученые записки Тартуского гос. Ун-та. Вып. 308. Семиотика культуры. Труды по знаковым системам. VI. Тарту: ТГУ, 1973. С. 306-329.

53. Голдовский Б. П. Летопись театра кукол в России ХV-ХVШ веков. М.: Берегиня, 1994.

54. Голдовский Б. П. Куклы: Энциклопедия. М.: Время, 2004. 495 с.

55. Кулиш А. П. Петрушка—«лицо неразгаданное, мифическое» (К вопросу о генезисе героя народной уличной комедии) // В профессиональной школе кукольника: Сб. научных трудов. Вып. III. Л.: ЛГИТМиК, 1987. С. 57-71.

56. Некрылова А. Ф. Сценические особенности русского народного кукольного театра «Петрушка» // Народный театр. Л.: ЛГИТМиК, 1974.

57. Соломоник И. Н. Проблема анализа народного театра кукол: Художествсенный язык народного кукольного представления // Сов. этнография. 1978. №6. С. 23-31.

58. Калинская Х. О культурологическом подходе к исследованию кукольного театра // Художественная культура и искусство: Методологические проблемы. Л.: ЛГИТМиК, 1987.

59. Фаис О. Типология куклы // Куклы мира. М., 2003. С. 151-179.

Статья поступила в редакцию 17 сентября 2009 г.