Индивидуальный субъект права как субъект правовой идентичности

Субъект права в правовой системе

Н.В. Исаева

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ СУБЪЕКТ ПРАВА КАК СУБЪЕКТ ПРАВОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

В статье предлагается рассматривать субъект права как субъект правовой идентичности, для которого право выступает не только средством удовлетворения витальных потребностей, но и самосовершенствования, и ценностной самореализации личности.

Ключевые слова: индивидуальный субъект права, правовая идентичность, субъект правовой идентичности, правопонимание.

Глубинные трансформации, произошедшие в российском обществе и государстве на рубеже ХХ-ХХ1 вв., поставили перед учеными новые задачи и потребовали разработки новых подходов к вопросам права и государства. Поиск новой методологии гуманитарного знания обусловлен не в последнюю очередь и кризисом классической рациональности, главной проблемой которой является «отсутствие в нем проблемы человека»1. Потребность «человекомерной» методологии привела к неклассическому правопониманию, характерной чертой которого стало возвращение в право «действующего субъекта», а право пониматься не как «объективированная и отчужденная от субъекта данность, а созданная и реализуемая человеческой активностью правовая реальность»2.

Под влиянием такого подхода в юридической науке возрос интерес к теории идентичности. Появилось немало работ (Ю.Е. Авру-тина, В.Г. Графского, В.И. Крусса, С.В. Полениной, Р.А. Рахимова, А.Г. Хабибулина, И.Л. Честнова и др.), в которых используется категория идентичности3. Это с необходимостью ставит вопрос о востребованности исследования правовой идентичности, выявления эвристических, когнитивных и инструментальных возможностей

© Исаева Н.В., 2012

введения в правовую науку категории «правовая идентичность», в частности в связи с рассмотрением вопроса о субъекте права.

Современный человек как субъект права в условиях постиндустриального и информационного общества отличается от человека предшествующей индустриальной эпохи, представляя «результат пересечения множества детерминационных потоков»4, которые, безусловно, должны учитываться. Однако в правоведении по-прежнему сохраняется понимание субъекта права только как лица, за которым государство признает способность быть носителем прав и юридических обязанностей5. Классическая концепция рассматривает субъект права как некую идеальную абстракцию, что, безусловно, важно как принцип потенциально возможной легализации лица в правоотношениях. Вопрос признания лица субъектом права со стороны государства сохраняет свою актуальность и даже приобретает остроту в условиях роста нелегальной миграции или ограничения рождаемости в некоторых странах6, однако не позволяет в полной мере понять его (лица) сущность, определить актуализацию его правового поведения в тот или иной момент. Представляется, что существенно продвинуться в этом поможет рассмотрение субъекта права как субъекта правовой идентичности.

В современной теории идентичности присутствует точка зрения о существовании двух типов идентичности: личностной (индивидуальной), понимаемой как набор характеристик, которые делают человека подобным самому себе и отличным от других; и социальной, трактуемой в терминах группового членства, принадлежности к группе, включенности в какую-либо социальную категорию. Отмечается, что общим моментом для большинства современных исследований является противопоставление личностной и социальной идентичностей7, что находит отражение и в правоведении.

Так, основываясь на антрополого-культурологическом подходе к онтологии и гносеологии права, И.Л. Честнов предлагает рассматривать субъект права (каковым «всегда является человек, хотя и не всегда выступает от своего имени») как социальный субъект, конструируемый социумом. К участникам этого конструирования автор относит власть («государственная власть, правящая элита»); референтную группу, которая «формирует юридические (социальные) статусы, внося правовые инновации в существующую структуру - правовую систему»; «народ - широкие массы, которые легитимируют правовую инновацию элиты (референтной группы)»8.

Под субъектом права ученый понимает «юридический статус, закрепленный в норме права (понимаемой как структура), и конкретного человека, своими практическими действиями и психи-

ческими процессами, неотделимыми от поведенческих актов, его осуществляющего. Поэтому, - уточняет автор, - субъект права конструируется как теми, кто формирует правовые статусы, так и людьми, вынужденными «играть» по правилам этих статусов»9.

Представленная позиция, основанная на теории социальной идентичности и методологии социальных представлений, заслуживает внимания прежде всего указанием на «конструкционистскую активность» человека, обусловленную разными социокультурными факторами, а также акцентированием внимания на механизме превращения социального субъекта в субъекта права как «диалогическом отношении идентификации» человека с социальным статусом, социальной группой - носительницей коллективной памяти, составляющей ядро социальных представлений. Однако, говоря о диалогичности субъекта права, автор забывает о том, что далеко не всегда человек проявляет свою индивидуальную сущность только в диалоге с обществом10.

Активность субъекта права, его правовая идентификация может проявляться как в освоении социальной (правовой) действительности, так и в самотрансценденции - способности человека выходить за наличное бытие как потребности к творческому самосовершенствованию, результаты которого не всегда могут быть обусловлены и реализованы в реальных поступках, но важны для самосознания личности11.

Индивидуальный субъект права может характеризоваться и как социальная личность, и как индивидуальность12. Следует прислушаться к настоятельным рекомендациям поразмышлять над темой «личной самоидентификации наряду с идентификацией группо-вой»13. Трудность самоидентификации современного человека, отмечаемая В.Г. Графским14, обусловлена не в последнюю очередь и сохраняющимся в юридической науке пониманием личности прежде всего как человека социализированного, без учета индивидуальных потребностей в саморазвитии, самосовершенствовании, самоопределении, в том числе правовом. Речь должна идти о формировании правовой идентичности субъекта права как личности. Правовая идентичность при этом может пониматься как форма личностного бытия, развития, самосознания и самореализации личности, основанная на знании, освоении и принятии права как ценности и определяющая правовую активность субъекта права.

Постановка вопроса об индивидуальной правовой идентичности дает возможность обратить внимание не только на процесс формирования личности как субъекта права, но и ее (личности) содержание, сущностным компонентом которого выступает система личностных смыслов человека, определяющих его жизненные цен-

ностные ориентации, которые он проецирует на свое будущее. Это позволяет поставить вопрос о том, относится ли право к жизненным смыслам человека, связывает ли он перспективы своего совершенствования, своей жизни, карьеры с правом. Если нет, то почему, и что нужно сделать для того, чтобы право вошло в систему его личностных смыслов?

Соглашаясь с В.С. Нерсесянцем, что право должно быть «выстрадано» в реальности конкретного социального окружения15, следует добавить - и актуализировано как потребность внутреннего духовного развития личности. Содержанием правовой идентичности является правовое самоопределение личности, адресатом которого выступают не только другие субъекты права, но сама личность как субъект права, стремящийся к самосовершенствованию путем интериоризации16 права как ценности17.

Правовая идентичность как юридическое самоопределение характеризует субъект права и определяет его тождественность самому себе в процессе развития. При этом тождество не предполагает полного, абсолютного совпадения явления с самим собой в каждый конкретный момент, но позволяет определять себя (индивидуализировать) в процессе реализации своей правосубъектности.

Право как условие самосовершенствования личности необходимо всем традиционно выделяемым индивидуальным субъектам (гражданам, иностранцам, лицам без гражданства), но приниматься это будет с очевидностью только тогда, когда оно для всех будет выступать (пониматься) как формальное равенство свободных личностей в общественных отношениях. Несмотря на критику ли-бертарной концепции, понимание права как формального равенства представляется наиболее конструктивным и в эпоху постиндустриального общества потому, что и диалог, и коммуникация как правовая идентификация возможны как продуктивные стратегии только между формально равными субъектами (при фактическом неравенстве), равно интериоризирующими и меру свободы, и меру ответственности. Только в этом случае будет возможно и «равнодостойное» правовое общение18.

Примечания

1 См.: Павлов В.И. «Смерть» субъекта права, или К вопросу о необходимости разра-

ботки новой концепции «правового человека» // Философия права. 2010. № 3. С. 21.

2 См.: Честнов И.Л. Постнеклассическое правопонимание. Краснодар: Краснодар-

ский ун-т. МВД России, 2010. С. 78.

3 Как правило термин используется в качестве общеизвестного и не требующего

дефиниции. Подробнее об этом см.: Исаева Н.В. Правовая идентичность: проблемы теории и практики. Иваново: Иванов. гос. ун-т, 2009. С. 8-13.

4 См.: Капицын В.М. Идентификационный подход к конструированию институтов

права // Система права в Российской Федерации: проблемы теории и практики: Материалы V Международной научной конференции 19-20 апреля 2010 г. М.: РАП, 2011. С. 132.

5 См.: Алексеев С.С. Государство и право. Начальный курс. 3-е изд., перераб. и доп.

М.: Юрид. лит-ра, 1996. С. 94; Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. М.: Норма, 2008. С. 193; Марченко Н.М. Теория государства и права: Учеб. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Проспект, 2008. С. 591.

6 См.: HarbitzM, Boekle-Giuffrida M. Gobernabilidad democrática, ciudadanía e iden-

tidad legal Vínculo entre la discusión teórica y la realidad operative. Washington, DC: IDB, 2009; Tamargo M. del С. Identidad legal, ciudadanía y vulnerabilidad social: notas para el estudio del subregistro de nacimientos y la indocumentación con perspectiva de género y etnicidad XXVII Congreso ALAS. Buenos Aires, 2009.

7 См.: Антонова Н.В. Проблема личностной идентичности в интерпретации совре-

менного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии // Вопросы психологии. 1996. № 1. С. 131-143.

8 См.: Честнов И.Л. Социальное конструирование правовой идентичности в усло-

виях глобализации // Вестник РГГУ. 2010. № 14. Серия «Юридические науки». С. 16-17.

9 См.: Там же. С. 18.

10 Способность к трансцендентности признается автором за субъектами познания

права. См.: Честнов И.Л. Методология и методика юридического исследования: Учеб. пособ. 2-е изд., перераб. и доп. Краснодар: Краснодарский ун-т МВД России, 2010. С. 20.

11 См.: Ерофеева К.Л. Сущность единичного человека как проблема философии //

Вестник ТГУ. 2008. Вып. 8. С. 267. В философской антропологии самотранс-ценденция в ее секулярном, не связанном с сверхъестественным, значении рассматривается как фактор (основа) формирования личности, способность к освоению разных видов реальности - природных, социальных, духовных, в результате чего происходит саморазвитие, самосовершенствование человека.

12 В этом смысле к субъекту права можно применить концепцию Ю. Хабермаса

о «Я-идентичности», сочетающей личностную и социальную идентичности. Это обусловлено процессом постоянного взаимодействия личностной и социальной сфер. При этом личность стремится не только соответствовать социальным нормам, но и сохранять свою неповторимость. См., например: Хабермас Ю. Демократия, разум, нравственность. М.: Наука, 1992.

13 См.: Графский В.Г. Права личности: необходимо новое толкование известной

философско-правовой формулы // Права человека и современное государственно-правовое развитие / Отв. ред. А.Г. Светланов. М.: ИГП РАН, 2007. С. 75.

14 См.: Графский В.Г. Право как результат применения правила законной спра-

ведливости (интегральный подход) // Государство и право. 2010. № 12. С. 7. Примеч. 7.

15 Нерсесянц В.С. Философия права: Учеб. для вузов. М.: ИНФРА-М; Норма, 1997.

С. 40-43.

16 Интериоризация в этом случае предполагает включение правовых идей и цен-

ностей во внутренний мир человека, глубинную перестройку отношения человека к праву. Не формальное знание установленных правил, а, как писал И.А. Ильин, «вчувствование», принятие их как элемент самоопределения личности и ее ценностной самореализации.

17 Понимание права как только средства достижения материальных благ ведет

к эгоизму и активно критикуется. См., например: Vining J. Legal Identity: The Coming of Age of Public Law. New Haven, Conn.: Yale Univ. Press, 1978. Изложенная Винингом концепция правовой идентичности основана на универсальности права применительно к жизненным фактам. Право является универсальным принципом жизни. Однако в связи с принципом locus standi (legal standing) имеет односторонний характер, когда право рассматривается как средство достижения какого-либо ситуативно обусловленного результата, к которому применима та или иная норма права. При этом он обращает внимание на психологическую сторону правового самоопределения как соотнесения своего притязания (потребности) с предлагаемыми правовыми регуляторами (применимость действующих норм к конкретной ситуации, где важен психологический фактор, которому автор и уделяет особое внимание). Обязанностью суда является обеспечение защиты субъективных прав человека в случае их нарушения государством. Вининг обращает внимание, что такая правовая идентичность поддерживает индивидуализм, поэтому рассматривает как позитивную в американской правовой системе практику постепенного перехода судов к разрешению споров между частными субъектами, когда государство выступает в интересах неопределенного круга лиц, при этом включается механизм публично-правовой защиты частных интересов, сглаживающий индивидуализм субъектов в правовой сфере.

18 Подробнее об этом см.: Мамут Л.С. Правовое общение: очерк теории. М.:

ИНФРА-М; Норма, 2011. С. 16-19.