Что не так со стоматологией и людьми?

Что не так со стоматологией и людьми?

Организация здравоохранения

Антон Криворотов

российский стоматолог, музыкант и певец, выступающий под псевдонимом Dr. Krivorotov

Дмитрий Ахтуба:

Здравствуйте, друзья, в эфире «Мединвестклуб с доктором Ахтуба», и поможет мне его сегодня провести Наталья Анисимова. Мы обычно в нашей программе рассказываем об интересных медицинских проектах, о проектах, которые так или иначе связаны с медициной.

Наталья Анисимова:

А сегодня самое время устроить шоу, потому что время рушить все стереотипы, пора понимать, что на самом деле нас ждет в будущем, и если мы не оставим наше прошлое, то много ошибок будет нас ждать впереди. У нас сегодня в студии звезда стоматологии континентального масштаба Антон Криворотов. Как тебе отечественная стоматология?

Антон Криворотов:

Так как стоматологическая отрасль коммерциализирована, есть феномен отечественной стоматологии, действительно российская стоматология на уровне, но надежда на еще более светлое будущее есть.

Дмитрий Ахтуба:

Что «но» для тебя в российской стоматологии?

Антон Криворотов:

Есть много «но» в концепции реабилитации в медицине. Я приверженец более холистического подхода, но и некоторое понимание у меня есть, которое сложилось в связи с моим опытом, который заключается в обучении в России, базовое образование, потом я обучался в Америке у доктора Клейтона Чена, и пробыв там какое-то количество времени, круг сформировался очень интересный, начиная от психиатров, и это opinion-leader западной медицины, которые предсказывают тенденции. Эта штука достаточно сложная для понимания, но это основополагающе для того, чтобы выстроить понятную парадигму для получения долгосрочного и продолжительного прогноза.

«Но» заключается в том, что медицина была сформирована, исходя из оправданных экономических показателей, и впоследствии организовались такие quick fix – болит голова, выпей таблетку, то есть фармацевтика как отрасль третья по обороту в мире денег, это важно понимать, чтобы понять, откуда ноги растут в методике докторов. До этого медицина из себя представляла шаманизмы, травки, и каким-то образом это помогало, тогда не было статистики, но каким-то образом органичная терапия, которая была представлена на тот момент, работала. Потом появились синтезированные вещи, которые экономически были оправданы, и есть огромные компании, которые работают, как B2B, B2C, они создают определенные тенденции в медицине, например, разрабатывают препарат, рассказывают про исследование методики, и доктора покупают эти препараты.

Потом появляется интернет. Сложилось впечатление у людей, что мы с медициной находимся в определенных отношениях, что это нам в помощь. Базовых аспектов физиологии многие не понимают и доверяют либо рекламе, либо методике докторов, но так или иначе это коммерческая составляющая, которая обосновывается с точки зрения здоровья.

Дмитрий Ахтуба:

Если нога сломалась, люди не лезут в интернет, они бегут сразу в травмпункт. Если что-то менее значительное – прыщи вскочили, кашель, помутнело в глазах, – посмотрел в интернете, вот она, телемедицина.

Антон Криворотов:

Суть заключается в ошибке понятий, что мы не в отношениях с медициной, на самом деле мы в зависимости от нее, и так как появился интернет и люди начинают запрашивать какие-то вещи уже по собственному желанию, они начинают разбираться и делать выводы. Все медицинское сообщество на Западе сделало сейчас большой шаг в сторону психоэмоционального здоровья, они понимают, что есть фармацевтика, есть еще биология, физиология, и психоэмоциональный статус или эмоциональный интеллект очень важен для реабилитации людей, до этого об этом никто не говорил. И первое «но», что стоматологию каким-то образом вынесли в отдельную структуру от медицины, я с этим категорически не согласен, потому что я занимаюсь холистическим подходом в стоматологии, это говорит о том, что важно понимать корреляцию стоматологических заболеваний со всем организмом в целом и интегрировать протоколы лечения, для того чтобы пациента реабилитировать в целом.

Дмитрий Ахтуба:

В Советском Союзе врачи-стоматологи были ближе к медицине, чем в остальных странах, где четко разделено – тут у нас медицина, а здесь у нас дантисты.

Антон Криворотов:

Я говорю про тенденцию медицины в целом в мире, а не только в Советском Союзе, даже про бактериофаги, которые мне сейчас очень нравятся, трудно выудить какую-то информацию из Советского Союза, потому что она была засекречена, то есть весь мир, например, университет Сан-Франциско знает о том, что фаготерапия была эффективна, но как она была эффективна, никто не знает. Итак, первое – это систематизация понимания биологии и физиологии человека, нужно смотреть сейчас запросы людей относительно того, что они хотят. И за последние несколько лет очень сильно вырос запрос относительно психосоциального состояния. Как это влияет непосредственно на стоматологию как отрасль? Напрямую.

Для того чтобы сегодня реабилитировать пациента, мало грамотно спланировать лечение, хотя в этом тоже есть большая дыра, я даже сегодня разговаривал со своим однокурсником, у него получается делать так, у меня получается делать по-другому, а я просто с точки зрения понятных взаимоотношений патогенной микрофлоры или коллизионных нагрузок говорю, что лучше делать поэтапно, с точки зрения биологической логики вот таким образом, на что он говорит: «А вот такой системы у нас нет». И это первое «но» я поменял бы в первую очередь. Я бы хотел, чтобы стоматологи были не зубными врачами, а действительно стоматологами. Может, мне так везет, что большинство коллег, с которыми я общаюсь, так и остаются зубными врачами, это не плохо, это не хорошо, но я бы хотел поменять.

Второе «но» – это интеграция понятных технологических прогрессов, не просто какую-то технологию, которая не эффективна, применять, а которая будет соответствовать научным исследованиям и не будет экспериментом одного доктора. Я от эксперимента отошел и вернулся к той медицине, которая для нас органична. В моем сложном монологе я проронил кучу сложных взаимоотношений, которые трудно разобрать, есть лечение следствия, а есть нахождение причины, и вот это я называю реабилитацией.

Наталья Анисимова:

Для какого типа пациентов эта концепция?

Антон Криворотов:

Я бы сказал, что для всех, но это не означает, что всем показаны брекеты или всем показана тотальная реконструкция, все зависит от запроса. Если мы говорим про патологические процессы, тут уж извините, но если мы говорим про биохакинг, нейрохакинг, когда мы с помощью той же самой стоматологии можем продлить человеку жизнь не потому, что он сможет жевать лучше и себя питать дольше, а все это связано с нервной системой, с гормонами и ответами на внешнюю среду.

Наталья Анисимова:

Ты учился в Саратове, ты же из династии врачей.

Антон Криворотов:

Мой прадед Александр Иванович Евдокимов и брат имеют отношение к стоматологии, вот и вся династия. И так получилось, что я почувствовал в себе ДНК того самого известного родственника.

Наталья Анисимова:

Как холистический подход, который так нужен населению, внедрить в образовательные программы?

Антон Криворотов:

Нужно начинать с философии медицины, и интегрировать в диагностический и лечебный протокол не составляет никакого труда. Вопрос, что это чуть сложнее, чем мы привыкли. Но я тоже учился в медицинском университете, я прекрасно понимаю предметы и прекрасно понимаю мое абсолютное отсутствие желания ходить на эти предметы из-за отсутствия мотивации в силу того, что я был организм молодой и не понимал, для чего мне нужны эти вещи. Только потом, когда ты складываешь в пазлы и из этой картины можешь вычленять, вот это мне действительно не надо, вот это было нужно, но я бы хотел сюда углубиться, то есть систематизация должна быть несколько иная с точки зрения мотивации студентов. Те проекты, в которых я участвую, в основном направлены на то, чтобы заразить молодую аудиторию быть истинными докторами.

Наталья Анисимова:

Как выглядит день истинного доктора?

Антон Криворотов:

Мой день очень сложный. У нас есть клиника с моим партнером Андреем Грирорьянцем, в которой мы реализуем самые понятные и современные холистические протоколы в реабилитации пациентов, это моя клиническая деятельность. У меня есть научная деятельность, мы ведем много конгрессов, у меня много курсов. 17-18 марта просили приехать в Новосибирск на частные курсы, я думал, это 5 человек, а оказывается 50. Специализация моя называется гнато-нейромышечная стоматология, это как раз тот предмет, по которому очень много споров и разногласий. На самом деле, тут предмета даже для спора нет.

Наталья Анисимова:

Врачи ли гнатологи или это отдельный вид?

Дмитрий Ахтуба:

Мне кажется, их запретят скоро, как гомеопатов.

Антон Криворотов:

Я когда начал говорить про медицину, что очень много ангажированы и экономически оправданы, понятно, что у власти есть сильная сторона, кулак, что с этим трудно спорить, если у нас бактериофаги до сих пор не находятся ни в лекарственных препаратах, ни в биологически активных добавках.

Высказывание о гнатологах – это чушь с точки зрения ты либо стоматолог, либо ты не стоматолог, а гнатолог или нейромышечный стоматолог – это уж твое дело, какой школе ты обязан, для того чтобы ты понимал и реализовывал протоколы лечения. Гнатология – это больше европейская школа, включая российскую школу, и небезызвестный профессор Славичек сделал огромное количество трудов, за что ему большое спасибо, и вся методика основана на том, что есть

антропометрические параметры, которые должны друг другу соответствовать. Есть математическая модель, которая может помочь изменить положение суставов, суставной капсулы за счет изменения окклюзионных взаимоотношений.

А нейромышечная стоматология была придумана Джекельсоном, у него много последователей. Гнатологи исходят из положения сустава, а нейромышечные стоматологии сказали, что сустав – это аккомодационный орган, он подстраивается, и ведущая роль у центральной нервной системы и мышц. И они разработали определенное оборудование, которое расслабляет мышцы и позволяет определить более точное положение нижней челюсти, потому что это отвечает законам биологии. Но у нас есть гравитация, есть связки-ограничители. А гнато-нейромышечная стоматология – это симбиоз гнатологии и нейромышечной стоматологии, потому что ни гнатология, ни нейромышечная стоматология, как и вся медицина, не идеальны. Мы до сих пор находимся в поиске того самого инструмента, который сделает за нас все, но такого не бывает, все нужно анализировать, соответствовать времени и понимать базовые ценности. Поэтому спор между гнатологами и нейромышечными стоматологами действительно оправдан, но только в их узких кулуарных кругах.

Гнато-нейромышечная стоматология была придумана профессором Клейтоном Ченом, который соединил диагностику нейромышечной стоматологии с пониманием окклюзионных взаимоотношений гнатологии и антропометрических параметров. Это обычная стоматология, которая должна быть в базе. Я должен в России называться гнато-нейромышечным стоматологом, для того чтобы были для коллег более-менее понятные рамки, в каких концепциях я двигаюсь, а пациента это вообще не должно никаким образом касаться.

Дмитрий Ахтуба:

Некоторые наши коллеги спорят о базальной имплантации, добро это или зло, а о таких вещах даже не каждый готов разговаривать.

Антон Криворотов:

Но должен, это как раз и разговор про quick fix, зубоврачевание, стоматологию, реабилитацию и долгосрочный прогноз.

Дмитрий Ахтуба:

Я был на одной из кельнских выставок, и там мы с одним немецким доктором общались, ездили к нему в клинику, он показывал, что разрабатывает какую-то невероятную историю на эту тему, в Германии не каждый с ним согласен. Он пытается интегрировать искусственный интеллект, чтобы распознавать и диагностировать нарушения височно-нижнечелюстного сустава. Даже в Германии, которая считается достаточно продвинутой державой, очень мало людей, кто занимается этим каждый день. В Германии не каждый стоматолог владеет этими вещами, то есть эта стоматология не для всех.

Антон Криворотов:

А я как раз считаю, что она должна быть для всех.

Дмитрий Ахтуба:

Вопрос в том, что это хорошо, но будет ли этим каждый стоматолог заниматься – маловероятно. Что мы можем для этого сделать?

Антон Криворотов:

Стоматологическая аудитория достаточно специфичная. Мало того, что никто друг друга не поддерживает, все друг друга колют, и никакой медицинской этики тоже пока не вижу. Я прихожу как специалист, который имеет определенный опыт в гнато-нейромышечной стоматологии, считают, что это одна из методик, которая позволяет действительно реабилитировать пациента как с дисфункциями височно-нижнечелюстного сустава, так и без нее, если есть к этому тенденции. И любой спикер, который заходит, в первую очередь попадает под лупу, и потом непонятные претензии, люди начинают конкурировать между собой, агрессивная критика, это очень странно и обидно. Другими словами, ни один из opinion leader не может изменить медицинское сообщество, в частности стоматологию благодаря своему авторитету до тех пор, пока образование той агломерации, в которой мы находимся, не будет запрашивать те услуги, о которых мы будем сегодня говорить, медицинское сообщество не изменится. Влияние напрямую на медицинское сообщество и внедрение стандартов медицинских услуг. И второй вопрос, когда люди начинают требовать ту услугу, которой на рынке нет. Когда есть запрос, тогда под это подтягивается индустрия. Это сделать сложнее, но собрать стоматологов в общий коллектив и договориться, что мы все здесь стоматологи, поверьте, пациентов хватит на всех, никакой конкуренции здесь нет, либо ты хороший стоматолог, либо ты плохой. Представьте утопию, что у нас есть стоматологическая отрасль, и там все поддерживают инновации – такого не бывает.

Наталья Анисимова:

Но мы стремимся к этому.

Антон Криворотов:

Можно сколько угодно к этому стремиться, но что делаю конкретно я – участвую в разного рода проектах, для того чтобы сформировать определенную аудиторию молодых людей, которым я могу уже сегодня донести базовые аспекты физиологии, биологии, поведенческие аспекты, психоэмоциональной гигиены, для того чтобы они понимали, что им конкретно нужно. И тогда люди в Красноярске, услышав мое интервью, приходят в Ккрасноярске и спрашивают: «Скажите, доктор, а почему вы мне хотите поставить брекеты? А я слышала одного доктора, и он сказал, что надо бы зубы мудрости удалить». И тогда этот человек задает вопрос: «Наверное, что-то он не знает или у него есть свои методики». Я хочу, чтобы вы поняли разницу влияния непосредственно на медицинское сообщество и влияние на медицинское сообщество, исходя из формирования нового запроса другого качества услуг, вот о чем я говорю.

Наталья Анисимова:

В формировании запроса снизу.

Антон Криворотов:

По диаграмме это снизу, на самом деле сверху, потому что в нашей отрасли главным членом команды является пациент. Поэтому можно какие угодно применять методики, если не отвечать запросам пациентов, это будет неэффективно. Я только в начале пути, дальше, если вы со мной согласны хотя бы в этой студии, а Вы согласны?

Дмитрий Ахтуба:

Я, скорее, согласен, чем нет, но есть вопросы.

Наталья Анисимова:

Можно будет читать спектр лекций, допустим, в третьем стоматологическом вузе для студентов, это можно делать сейчас и онлайн, и офлайн.

Антон Криворотов:

У меня в свое время был запрос к вузу дать мне возможность сделать кафедру абсолютно на безвозмездной основе, кто хочет из студентов, тот будет заниматься в этом кружке, кто не хочет, не будет. И я уехал в Америку, а сейчас опять вернулся.

Наталья Анисимова:

Хочется отметить, что врачи-стоматологи – это очень талантливые люди, мы растем в высококонкурентной среде, в которой каждый стремится выделяться уже не только своим мастерством, но еще и разными талантами. Я знаю, что Вы пишете стихи, а Антон и певец, и музыкант, у него собственная группа. Что тебе дает музыка?

Антон Криворотов:

Организацию новых нейролептических связей, помимо конкретного удовольствия в моменте. Занимаясь музыкой и занимаясь развитием в других направлениях, я не распыляюсь, я везде сфокусирован, и это позволяет мне в основной моей специальности быть более восприимчивым к новой информации, к переработке. Ирина Хакамада написала обо мне в своей книге относительно многопрофильности занятий, как чистить зубы утром правой рукой, а заставить себя левой рукой чистить вечером, потом посмотреть, что с вашим полушарием.

Мы в этой беседе можем перейти как раз в той теме, которая меня будоражит сегодня сильнее всего относительно работы нашего головного мозга и центральной нервной системы, что непосредственно связано со стоматологией. Я не уверен, что это тема нашего сегодняшнего эфира, но мы как-нибудь об этом поговорим, зачем нужно выдыхать концептуально, не физически делать выдох, а вообще зачем это нужно, что такое медитация, зачем она нужна. Выдыхать, когда вы справляетесь со стрессом, потому что мы живем в таком мире, в котором достаточно сложно быть эффективным и сфокусированным на том деле, которым вы занимаетесь. Тот миф, который давно бытует, что наш мозг работает на 10 процентов, а остальные спят, все это мы оставим на Гоа в 1999 году. Наш мозг работает на максимальных оборотах, потому что все, что мы сейчас представляем вокруг нас, с телефонами, Инстаграмом, бизнесом, медициной, поесть, попить, детьми, мужем, родителями – как бы не сойти с ума, поэтому наш мозг работает на максимальных оборотах. Это точно не мое заключение, это основано на тех людях, которые проводили в этом исследование и является наукой, поэтому выдыхать важно, для того чтобы ты был эффективен в том поприще, в котором ты трудишься и пытаешься быть полезным.

Для меня стоматология является основным путем развития, и я понимаю, что жизнь не бесконечная, и я выбрал для себя такой органичный путь. Для того чтобы в стоматологии мне быть эффективным, у меня есть музыка, наука, изучение новых специальностей, но это не говорит о том, что я сейчас занимаюсь стоматологией, а в следующую секунду я люблю играть на гитаре, это все в соответствии с тем тайм-менеджментом, с которым я живу, потому что я вообще долгое время жил на две стороны, я каждые две недели летал туда-обратно, это не так просто. И плюс еще мне повезло осознать важность тех или иных процессов.

Дмитрий Ахтуба:

Твое мнение – будущее стоматологии в чем?

Антон Криворотов:

В технологиях и в понимании философии медицины.

Дмитрий Ахтуба:

Какие технологии наиболее близки нам, в обозримом будущем с чем мы столкнемся как профессионалы?

Антон Криворотов:

Это цифровизация, я жду уже робота. На кельнской выставке в 2017 году разговаривал с одним из инженеров относительно того, почему до сих пор не придуманы аппараты, которые могут препарировать зубы. Понятно, что это человеческий фактор и робот это сделает как будто бы точнее, на что мне ответили так: «Ты Теслу знаешь? – Знаю. – А ты думаешь, что у корпорации General motors company (которой не существует, но тогда он пример привел) нет разработок электрических двигателей? Просто всему свое время».

Дмитрий Ахтуба:

Кто тогда сдерживает процесс в стоматологии?

Антон Криворотов:

Экономика, должно быть исчерпано потребление одного, чтобы появилось другое.

Наталья Анисимова:

Нужно доесть, что осталось, чтобы заказать новое блюдо.

Антон Криворотов:

Мы уже находимся в тесном взаимодействии с цифрой сейчас, цифра позволяет правильно спланировать, есть digital smile design и куча других приспособлений. Будущее в понимании. Есть Опра Уинфри, круче нее в мире сейчас никого нет, и у нее есть медицинские проекты, например, Доктор Фил, и можно смотреть по ним, куда происходит тенденция в медицине. Именно об этом я и говорил, я не просто разговаривал про психоэмоциональное состояние, они сейчас все отходят от рекомендации биологически активных добавок, чекапов, они переходят в зону общего понимания медицины и физиологии. Я купил последний журнал Доктора Оза, открываю, там 100 страниц, и на каждой странице какие-то травки, дыхательные практики, рассказ про сон, как увлажнить воздух – это вообще не предмет спора, это тенденции западной медицины. И тот диалог, с чего мы начали, что нового в медицине есть –достаточно много, все зависит от того, как ты ее понимаешь. Если медицина должна быть эффективна для жизнедеятельности человека, это одна концепция, если медицина – это просто отдельный экономический кластер, то это другая система. Прошел век той медицины, когда бездумно назначаются какие-то препараты. По своему опыту скажу, что моему папе 70 лет, он заболел ковидом, и мы вылечили его без антибиотиков, не поймите неправильно, я не говорю ни в коем случае не пейте антибиотики, я просто расскажу свой опыт. Моей бабушки 94 года, она заболела ковидом, и мы вылезли тоже без антибиотиков. Я к тому, что есть разные понимания уже существующей медицины, вот и все.

Дмитрий Ахтуба:

Спасибо огромное, до новых встреч.