Правовое положение прокурора в досудебном производстве по уголовному делу

А. С. Александров,

С.В.Власова

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПРОКУРОРА В ДОСУДЕБНОМ ПРОИЗВОДСТВЕ ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ

Анализируется правовое положение прокурора в досудебном производстве по уголовному делу.

К л ю ч е в ы е с л о в а: прокурор, досудебное производство, уголовное преследование.

The article is devoted to the legal status of the public prosecutor in pre-trial procedure on criminal case.

K e y w o r d s: the public prosecutor, pre-trial procedure, criminal prosecuton.

Изменения в процессуальном положении прокурора в досудебном производстве весьма показательны в том смысле, что демонстрируют отсутствие у законодателя четкой концепции, каким должно быть предварительное производство по уголовному делу и какими должны быть отношения между органами государства, осуществляющими выявление, раскрытие преступлений, изобличение лиц, их совершивших.

Советская модель прокурорского надзора в досудебных стадиях уголовного процесса, в которой прокурор в принципе был «хозяином» предварительного расследования, первоначально была воспроизведена в УПК РФ. Руководящая роль прокурора была даже усилена тем, что предполагалось получение согласия прокурора на возбуждение уголовного дела. Затем это согласие распространилось и на постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. К 2007 г. наблюдался пик законодательной политики по формированию главенствующего положения прокурора по отношению к органам предварительного расследования. Решения прокурора подлежали безоговорочному исполнению поднадзорными органами предварительного следствия и органами дознания.

Потом грянула «реформа» предварительного расследования 2007 г.: отношения надзирающего прокурора и следователя радикально изменились, был провозглашен курс на создание самостоятельной и независимой следственной власти. В результате той памятной реформы произошло существенное снижение возможностей прокурора по непосредственному проведению досудебного уголовного преследования, прежде всего проводимого в форме предварительного следствия. Прокурор был лишен возможности лично осуществлять уголовное преследование. И в то же время прокурор оставался субъектом уголовного преследования, поскольку в конечном итоге он решал судьбу обвинения при утверждении обвинительного заключения или обвинительного акта и направлении дела в суд. Прокуратура по-прежнему оставалась главным органом государства, ответственным за борьбу с преступностью посредством уголовного, уголовно-процессуального и иного законодательства. В этом состоит парадокс созданной модели «обвинительно-следственной власти».

© Александров А. С., Власова С. В., 2012

66

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

А. С. Александров, С. В. Власова

Фактически появились два вида уголовного преследования: уголовное преследование в форме дознания (прокурорское дознание) и уголовное преследование в форме предварительного следствия (собственно, предварительное следствие). При осуществлении первого прокурор в полной мере является его руководителем, уголовное же преследование в следственной форме реализуется достаточно независимыми от прокурора следователем и руководителем следственного органа, составляющими единую вертикаль власти, которая замыкается на Президенте РФ. Время показало несостоятельность надежд на то, что освобожденное от надзора прокурора «независимое» следствие в полной мере раскроет себя, и качество расследования уголовных дел повысится, эффективность борьбы с преступностью возрастет, а права граждан получат надежные гарантии. Это признает уже и сам А. И. Бастрыкин, в свое время настоявший на реализации в праве концепции самостоятельности следственных органов: «Наш трехлетний опыт, к сожалению, показал, что попытка сократить полномочия прокуроров на стадии предварительного следствия привела к серьезным нарушениям закона»1. В общем, получилось по знаменитой фразе В. Павлова: «хотели как лучше, а получилось как всегда».

Поэтому со времени реформы предварительного расследования 2007 г. наблюдается процесс возвращения прокурору полномочий по оперативному реагированию на нарушения закона следователем, руководителем следственного органа (Федеральные законы от 2 декабря 2008 г. № 226-ФЗ, 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ). Началось с того, что законодатель создал специальный правовой режим для отмены прокурором постановлений о возбуждении уголовного дела. Прокурор вправе отменить постановление о возбуждении уголовного дела независимо от того, вынесено оно следователем или руководителем следственного органа (ч. 4 ст. 146,

ч. 6 ст. 148 УПК РФ).

Следователь, руководитель следственного органа обязаны немедленно направить прокурору копию постановления о возбуждении уголовного дела (ч. 4 ст. 146 УПК РФ). Признав данное решение незаконным, необоснованным, прокурор вправе в срок не позднее 24 часов с момента получения материалов отменить постановление о возбуждении уголовного дела, о чем выносит мотивированное постановление (ч. 4 ст. 146 УПК РФ).

Согласно п. 1.3 Приказа Генерального прокурора РФ от 6 сентября 2007 г. № 136 прокуроры обязаны обеспечить надлежащий надзор за законностью возбуждения следственными органами уголовных дел. Они должны добиваться своевременного направления им копий постановлений о возбуждении уголовного дела из поднадзорных органов предварительного расследования. Копии постановлений о возбуждении уголовного дела прокурорам надлежит рассматривать в срок не позднее 24 часов с момента их поступления к прокурору. Прокурору необходимо тщательно проверять соответствие постановлений требованиям, предусмотренным ч. 2 ст. 146 УПК РФ, наличие поводов и оснований для возбуждения уголовного дела. Особое внимание прокуроры должны обращать на соблюдение требований ст. 448 УПК РФ об особой процедуре возбуждения уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц, перечисленных в ст. 447 УПК РФ. В тех случаях, когда, исходя из текста копии постановления, прокурор не может сделать однозначный вывод о законности возбуждения уголовного дела, он должен незамедлительно требовать от следственного органа представления материалов, подтверждающих обоснованность принятого решения. Вынеся постановление об

1 Бастрыкин А. И. Единый СК создадут не ранее 2012-2013 года // Известия. 2010. 12 окт. СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1 67

5*

Досудебное производство

отмене постановления о возбуждении уголовного дела, прокурор копию своего постановления немедленно должен направить должностному лицу, возбудившему уголовное дело, т.е. персонально - следователю, руководителю следственного органа.

Данное решение прокурора является вступившим в силу с момента его подписания и обязательно для исполнения. Следователь, руководитель следственного органа в случае несогласия с постановлением прокурора, отменившим их решение, вправе обжаловать его. Согласно п. 5 ч. 2 ст. 38 УПК РФ (в ред. Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ) следователь в течение 72 часов с момента поступления к нему постановления прокурора вправе обжаловать с согласия руководителя следственного органа в порядке, установленном ч. 4 ст. 221 УПК РФ, решение прокурора об отмене постановления о возбуждении уголовного дела.

Отметим, что новый закон ничего не говорит о возможности обжалования следователем постановлений прокурора об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, приостановлении и прекращении уголовного дела. Хотя из общего смысла закона вытекает, что следователь вправе обжаловать или приносить возражение на любое решение прокурора руководителю следственного органа (порядок разрешения спора между прокурором и органами следствия урегулирован ч. 6 ст. 37, ч. 3, 4 ст. 39, ч. 4 ст. 221 УПК РФ).

Согласно ч. 4 ст. 221 УПК РФ Постановление прокурора о возвращении уголовного дела следователю может быть обжаловано им в течение 72 часов с момента поступления к нему уголовного дела с согласия руководителя следственного органа вышестоящему прокурору, а при несогласии с его решением - Генеральному прокурору Российской Федерации с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) (в ред. Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ).

Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ предусмотрел возможность отмены прокурором еще трех решений следователя, руководителя следственного органа: постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, постановления о прекращении уголовного дела и постановления о приостановлении уголовного дела.

Прокурор теперь осуществляет надзор за законностью постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных поднадзорными следователями, руководителями следственных органов, реализуя полномочие, предусмотренное п. 5.1 ч. 2 ст. 37 УПК РФ, согласно которому прокурор имеет право истребовать и проверять законность и обоснованность решений следователя или руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела и принимать по ним решение в соответствии с настоящим Кодексом. Согласно ч. 6 ст. 148 УПК РФ прокурор, признав отказ следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, выносит мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Прокуроры обязаны контролировать разрешение материалов, направленных в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 37 и ч. 6 ст. 148 УПК РФ для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства или об отмене руководителем следственного органа постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

68

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

А. С. Александров, С. В. Власова

Для обеспечения реализации нового полномочия прокурора законодатель предусмотрел специальный правовой механизм. В соответствии с ч. 6 ст. 148 УПК РФ (в ред. Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ) прокурор, признав отказ руководителя следственного органа, следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, в срок не позднее 5 суток с момента получения материалов проверки сообщения о преступлении отменяет постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, о чем выносит мотивированное постановление с изложением конкретных обстоятельств, подлежащих дополнительной проверке, которое вместе с указанными материалами незамедлительно направляет руководителю следственного органа. Признав отказ руководителя следственного органа, следователя в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, соответствующий руководитель следственного органа отменяет его и возбуждает уголовное дело либо направляет материалы для дополнительной проверки со своими указаниями, устанавливая срок их исполнения. Постановление прокурора об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела руководителя следственного органа, следователя является обязательным для исполнения.

Далее следует отметить реанимацию у прокурора полномочий на отмену постановления следователя о приостановлении и постановления о прекращении уголовного дела. В соответствии с п. 5.1 ч. 2 ст. 37 УПК РФ (в ред. Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ) прокурор вправе истребовать и проверить законность и обоснованность решений следователя или руководителя следственного органа о приостановлении или прекращении уголовного дела и принять по ним решение в соответствии с настоящим Кодексом.

Постановление следователя, руководителя следственного органа о приостановлении уголовного дела может быть отменено решением прокурора (п. 3 ч. 1 ст. 211 УПК РФ). Согласно ч. 1 ст. 211 УПК РФ прокурор, признав постановление руководителя следственного органа или следователя о приостановлении предварительного следствия незаконным или необоснованным, в срок не позднее 14 суток с момента получения материалов уголовного дела отменяет его, о чем выносит мотивированное постановление с изложением конкретных обстоятельств, подлежащих дополнительному расследованию, которое вместе с материалами уголовного дела незамедлительно направляет руководителю следственного органа. В данном случае прокурор уполномочен самостоятельно изменить правовую ситуацию, а именно возобновить производство по делу.

Очевидно, что в случае несогласия с постановлением прокурора руководитель следственного органа, следователь вправе запустить механизм, предусмотренный для всех ситуаций, когда разрешается спор между прокурором и следственным органом (ч. 4 ст. 221 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 214 УПК РФ (в ред. Федерального закона от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ) прокурор, признав постановление руководителя следственного органа или следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования (за исключением дел частного обвинения) незаконным или необоснованным, в срок не позднее 14 суток с момента получения материалов уголовного дела отменяет его, о чем выносит мотивированное постановление с изложением конкретных обстоятельств, подлежащих дополнительному расследованию, которое вместе с материалами уголовного дела незамедлительно направляет руководителю следственного органа. По делам частного обвинения постановление

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

69

Досудебное производство

о прекращении уголовного дела прокурор может отменить только при наличии жалобы заинтересованного лица. Признав постановление следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным или необоснованным, руководитель следственного органа отменяет его и возобновляет производство по уголовному делу.

Очевидно, коль скоро следователь принимал решение о прекращении уголовного дела частного обвинения, оно было возбуждено следователем в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ или если заявление подано потерпевшим в отношении лица, оказавшегося «спецсубъектом», указанном в ст. 447 УПК РФ. Поскольку предварительное расследование будет осуществляться в публично-правовом порядке, постольку постановление о прекращении уголовного дела выносится следователем в соответствии со ст. 214 УПК РФ. Данное постановление прокурор может отменить только при наличии жалобы заинтересованного лица.

Круг заинтересованных лиц, как неоднократно разъяснял Конституционный Суд России2 и Пленум Верховного Суда России3, следуя общепризнанным международно-правовым стандартам, не ограничивается участниками процесса, но может включать любое иное лицо, если оно обоснует, что решением объективно были затронуты его права и свободы.

Получается, что следователь вполне может прекратить уголовное дело, не испрашивая мнения заинтересованных лиц, а прокурор может вынести постановление об отмене данного решения следователя только при поступлении к нему жалобы заинтересованного лица, т.е. его позиция зависит от воли частного лица.

Что же касается формулировки, содержащейся в ч. 1 ст. 214 УПК РФ, а именно: «Признав постановление следователя о прекращении уголовного дела или уголовного преследования незаконным или необоснованным, руководитель следственного органа отменяет его и возобновляет производство по уголовному делу», то можно констатировать наличие общего механизма, предусмотренного для отмены постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела, возбуждении уголовного дела, приостановлении производства по делу.

Итак, постановление прокурора, безусловно, обязательно для следователя, руководителя следственного органа. Санкции руководителя следственного органа для приведения в исполнение решения прокурора об отмене указанных решений следователя не требуется. Как известно, существует особый режим реагирования прокурора на неправомерность резолютивного процессуального решения следователя по уголовному делу - обвинительного заключения: он урегулирован ст. 221 УПК РФ.

2 Определение Конституционного Суда РФ от 22 января 2004 г. № 62-О об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Чалова В. Л. на нарушение его конституционных прав положениями статей 10, 108, 109 и 402 Уголовно-процессуального кодекса РФ // Вестник Конституционного Суда РФ. 2004. № 5. С. 5 ; Определение Конституционного Суда РФ от 22 января 2004 г. № 119-О по жалобе гражданки Семеновой Л. М. на нарушение ее конституционных прав ч. 4 ст. 354 Уголовно-процессуального кодекса РФ // Там же. С. 7 ; Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2004 г. № 465-О по жалобе гр. Максимовой В. Р. на нарушение ее конституционных прав ч. 1 ст. 402 УПК РФ // Там же. 2005. № 3. С. 67.

3 См., например: Пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 31 «Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда РФ по уголовным делам» // Рос. газ. 2010. 30 дек. ; Пункт 1 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2008 г. № 28 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регулирующих производство в судах апелляционной и кассационной инстанций» // Там же. 2009. 14 янв.

70

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

А. С. Александров, С. В. Власова

Наконец, не следует забывать, что существует еще один правовой режим реагирования прокурора на незаконные, необоснованные решения органа предварительного следствия, предусмотренный п. 3 ч. 2 ст. 37 УПК РФ: прокурор вправе требовать от следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия. Данная форма прокурорского реагирования распространяется на все иные решения следователя, руководителя следственного органа. Надо только учитывать, что на постановления прокурора о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков распространяет свое действие норма, содержащаяся в п. 5 ч. 2 ст. 38 УПК РФ.

В иных случаях реагирования прокурора на неправомерные решения следователя следователь, будучи не согласен с требованиями прокурора об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного следствия, обязан представить свои письменные возражения руководителю следственного органа, который информирует об этом прокурора (ч. 3 ст. 38 УПК РФ). Требования прокурора к следователю об устранении нарушений федерального законодательства (п. 3 ч. 1 ст. 37 УПК РФ) не являются обязательными для следователя и не приостанавливают решений следователя, если следователь считает их правомерными, а с позицией прокурора не согласен. (О порядке разрешении спора между прокурором и следственной властью см. п. 6 ч. 1, 6 ст. 37, ч. 3 ст. 38, ч. 3, 4 ст. 39 УПК РФ). В случаях возникновения принципиальных разногласий относительно судьбы уголовного дела между следователем и его руководством, с одной стороны, и надзирающим прокурором - с другой, в окончательном виде вопрос разрешается Генеральным прокурором РФ.

Завершающим элементом созданной законодателем новой конфигурации правоотношений между прокурором и следственным органом стала новая редакция ч. 6 ст. 162 УПК РФ.

Полагаем, что на этом процесс изменения полномочий прокурора не закончится. Существующая модель прокурорского надзора за процессуальной деятельностью следователя далека от совершенства. На наш взгляд, поддержание режима законности при ведении предварительного следствия требует унификации полномочий прокурора, связанных с реагированием на незаконные, необоснованные процессуальные решения следователя, руководителя следственного органа. Прокурору в полной мере должны быть возвращены полномочия по отмене любых решений следователя, руководителя следственного органа. Об этом говорят многие авторитетные государственные деятели4.

Каковы перспективы модернизации конфигурации отношений прокурора и следственного органа? Они не совсем ясны. Наряду с тенденцией по восстановлению надзорных полномочий прокурора сохраняется и линия независимости следственных органов (имеется в виду создание СКР)5.

Возможны несколько вариантов развития событий. Например, создание единого следственного аппарата, о чем не перестает говорить А. И. Бастрыкин: «... в последнее время преступность все более приобретает транснациональный ха-

4 См.: Лысков А. От кого не зависит прокурор // Рос. газ. 2011. 18 мая.

5 Вопросы Следственного комитета Российской Федерации : указ Президента Российской Федерации от 27 сентября 2010 г. № 1182 // Рос. газ. 2010. 28 сент.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

71

Досудебное производство

рактер, становится все более организованной. Нам представляется, что в связи с этим пришло время и реформировать наши следственные структуры, и создавать единый следственный орган. В подтверждение своего довода приведу лишь некоторые аргументы. На наш взгляд, повысится эффективность руководства следственными органами в целом по стране из одного центра, что значительно повысит их управляемость. Будут преодолены межведомственные барьеры, неизбежно возникающие при альтернативной подследственности. Сократится сокрытие преступлений, и мы получим отчетливую картину криминогенной обстановки в стране. При этом удастся избежать «обвинительного уклона», нередко свойственного следователям в зависимости от принадлежности ведомств, в которых они сейчас работают. Кроме того, эффективность раскрытия тяжких и особо тяжких преступлений, несомненно, повысится. Ведь действующие сейчас разрозненно экспертные органы, как правило, работающие в первую очередь на следователей «своих» ведомств, в целом будут нацелены на обеспечение единого органа следствия»6.

Такой же позиции придерживаются и другие видные официальные лица7. Однако, на наш взгляд, существуют серьезные возражения против реализации проекта создания единого вневедомственного следственного органа8. Мы вполне разделяем позицию А. Аничина: «Предлагая создать единый следственный орган, нужно ответить на вопрос: для чего? С какой целью? Внятного ответа на эти вопросы не дается. Говоря о едином комитете, часто проводят аналог с ФБР. Но ФБР больше похоже на наше МВД. Там компетенция делится между федеральными правоохранительными службами штатов и муниципалитетов. ФБР занимается всем - и расследованием, и розыском, по структуре это не следствие. Такого следствия, как у нас, больше нет нигде»9.

Аналогичный вывод делает и профессор Л. В. Головко: «Ничем другим, кроме как «полицейским ведомством», следственный комитет быть не может, что и доказали, например, казахстанские реформы середины 1990-х годов или определенный теоретический тупик развития современного российского Следственного комитета при Прокуратуре РФ с его совершенно «загадочной» институциональной природой»10.

Нет нужды перечислять все доводы противников создания единого Следственного комитета, которые сейчас замалчиваются, хотя и вытекают из здравого смысла и из правового опыта развитых государств11. Главный довод против единого вневедомственного следственного органа - ослабление взаимодействия между оперативным и следственным аппаратом. Радикальным решением этой извечно существующей для нас проблемы было бы слияние процессуальной и оперативно-розыскной деятельности и объединение органов, осуществляющих эти деятельности. Не единый следственный орган надо создавать, а проводить внутриведомственное слияние следственного и оперативного аппаратов, сопровождая это коренной реформой порядка досудебного производства. Возможно существо-

6 Цит. по: Яшманов Б., Васенин В. Непосредственная жизнь. Предложения от Бастрыкина - создать единый следственный комитет и ввести отчеты о расходах чиновников // Рос. газ. 2010. 7 сент.

7 См., например: Интервью А. Бастрыкина Российской газете // Рос. газ. 2010. 7 сент.

8 См. об этом: Александров А. Нужно ли создавать ФСР? // Законность. 2002. № 11. С. 37-40 [Электронный ресурс]. URL: http://iuaj.net

9 Интервью А. Аничина Российской газете // Рос. газ. 2010. 3 февр.

10 URL: http://iuaj.net/node/484

11 См.: Александров А.С. Нужно ли создавать ФСР? С. 37-40.

72

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

А. С. Александров, С. В. Власова

вание нескольких ведомств: МВД, ФСБ, ФСКН и других, которые осуществляли бы «обвинительный розыск», «полицейское дознание», т.е. досудебное уголовное преследование любыми правовыми средствами, специализируясь на своей категории преступлений.

Создание единого вневедомственного следственного органа не решит проблем предварительного расследования. Надо коренным образом преобразовать форму досудебного производства. Вот где ключ повышения эффективности уголовного преследования, а не в административной чехарде, строительстве новых структур под «своих людей».

Совершенно прав А. Аничин, говоря: «Следствие нуждается в реформировании, оно очень тяжелое, очень затратное по времени, по материальным ресурсам, по человеческим ресурсам. Оно в основных положениях не менялось с советских времен, но сейчас мы живем в другом обществе. Поэтому следствие нужно кардинально реформировать в соответствии с современными правовыми принципами»12.

Хотелось бы напомнить и слова Президента РФ Д. Медведева: «Я сейчас не определяю окончательно конфигурацию, но в принципе я допускаю, что в какой-то момент Следственный комитет может впитать всю подследственность, имеющуюся на сегодняшний день у других следственных подразделений. Я такой сценарий допускаю, но допускаю и иной: ...что мы можем сохранить несколько следственных ведомств, как, собственно, это существует во всем мире». Надеемся, что окончательный выбор будет сделан все же не под влиянием конъюнктурных соображений, прикрывающихся безграмотными «теоретическими построениями», а с учетом того, что «существует во всем мире»13.

Как реформировать досудебное производство? Ответ прост: предварительное следствие в его современном виде должно быть ликвидировано14. Почти во всей Европе к настоящему времени такая реформа проведена. Всю досудебную деятельность следует вывести за рамки собственно «судопроизводства», т.е. процессуальной деятельности. Любыми способами, не запрещенными законом, собирать информацию о событии преступления и лице, его совершившем, - вот как должна осуществляться досудебная подготовка уголовного иска агентами обвинительной власти. Лишь после того, как будут получены основания для предъявления обвинения (уголовного иска) в суде, должен начинаться собственно «процесс». Уголовным иском прокурор переводит отношения обвинительной власти и обвиняемого в официальную, публично-правовую, судебную плоскость. До этого - никакого возбуждения уголовного дела, предварительного предъявления обвинения и пр. Соответственно - ликвидировать институты «сроков следствия», приостановления и пр. Ознакомление с обвинительными материалами - в суде, после того, как обвинение (уголовный иск) предъявлено.

Естественно, должно быть пересмотрено в законе понятие доказательства. Граница между современными «оперативно-розыскными мероприятиями» и тем, что называется «следственные действия», должна быть стерта. Нет иска в суде - нет судебного доказывания. Уголовно-процессуальное доказывание равно судебному доказыванию. Только в суде любые данные, представляемые сторо-

12 Интервью А. Аничина Российской газете // Рос. газ. 2010. 3 февр.

13 «Русское ФБР» поставили под вопрос. URL: http://news.rambler.ru/7683405/

14 См. об этом подробнее: АлександровА.С. Каким не быть предварительному следствию // Государство и право. 2001. № 9. С. 54-62.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

73

Досудебное производство

нами, должны получать процессуальную форму. Исключение составляют случаи, когда суд дает разрешение на проведение розыскных действий, затрагивающих конституционные права гражданина. Бремя доказывания, приведения любых сведений, относимых к предмету обвинения, полученных в какой-либо правовой форме, возлагается на обвинителя в момент предъявления уголовного иска. В состязательном процессе представление и исследование доказательств в пользу или против предъявленного иска может быть только в открытом судебном заседании, перед независимым судом.

Как пишет Л. В. Головко, «...прокуратура должна выступать в виде «фильтра», отделяющего полицию от суда. Именно прокурор, получая от полиции доказательства, дает деянию юридическую оценку и решает вопрос о возбуждении перед судом уголовного преследования или прекращении дела. Не вдаваясь в детали, прокурорская деятельность отличается от полицейской тем, что квинтэссенцией первой является «юридизация уголовного преследования» (квалификация преступного деяния, принятия решения о дальнейшем движении уголовного дела и т.д.), тогда как вторая сводится к сбору сугубо доказательственной информации»15.

В системе сдержек и противовесов состязательного судопроизводства есть три субъекта, равнонезависимых друг от друга и отправляющих различные функции: сторона обвинения (обвинительная власть правительства), суд (судебная власть) и защита. Но эта конструкция действенна при наличии развитого и независимого гражданского общества (адвокатуры). Реформа предварительного расследования мыслима лишь в контексте демократизации верховной власти, установления подлинного народовластия, без этого не будет ни сильной обвинительной власти, ни независимого суда, ни правопорядка.

Прокуратура должна рассматриваться как номинальный носитель обвинительных полномочий и руководитель уголовного преследования на всех стадиях уголовного процесса. Результаты уголовного преследования выражаются в уголовном иске. Уголовный иск - это предъявляемый прокурором по поводу и в связи с предполагаемым преступлением правопритязательный акт от имени исполнительной власти государства к суду о признании конкретного лица виновным в совершении инкриминируемого ему преступления и, в случае признания судом основательности этого требования, о пределах наказания, которое вправе применить к виновному государство согласно уголовному закону. Уголовный иск - рукоять, которой приводится в движение механизм уголовного судопроизводства.

Нет процесса без иска, и прокурор - его субъект. Прокурор должен быть уполномочен распоряжаться как правом на уголовный иск (в том числе в форме отказа от иска), так и правом на досудебную подготовку этого иска (в том числе заключать досудебное соглашение о сотрудничестве, прекращать уголовное преследование по нереабилитирующим основаниям и пр.). Государственные органы, уполномоченные на осуществление уголовного преследования, должны считаться помощниками, «процессуальными слугами» прокурора. Все они - агенты обвинительной власти; все они должны быть единым целым, руководимым прокурором - хозяином досудебного уголовного преследования, в рамках которого формируются основания обвинения.

Досудебное уголовное преследование есть подготовка к поддержанию государственного обвинения в суде (уголовного иска), содержанием ее является

15 URL: http://iuaj.net/node/484

74

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

А. С. Александров, С. В. Власова

собирание доказательств обвинения, принятие мер обеспечительного и пресекательного характера по делу и пр. Досудебная деятельность агентов обвинительной власти есть подготовка фактических оснований обвинения, которое прокурор официально поддерживает, обосновывает в судебных стадиях. Такая модель реализации обвинительной власти является наиболее естественной в состязательном процессе и воспринята большинством так называемых цивилизованных стран. Утверждения, что это исключительно англо-саксонская модель, не выдерживают критики, поскольку такая же модель существует, например, в Германии, Израиле, Японии, а с недавнего времени - в Латвии, Литве, Эстонии. Подобный проект реформы предварительного расследования имеется также и в Украине.

Александров Александр Сергеевич,

доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного процесса Нижегородской академии МВД России

Власова Светлана Владимировна,

кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного процесса Нижегородской академии МВД России

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2012-№ 1

75