Проблема субъекта культурно-исторического творчества в рационалистской традиции западно-европейской философии

уДк 1302 О. А. РАДУГИНА

Воронежский архитектурностроительный университет

ПРОБЛЕМА СУБЪЕКТА КУЛЬТУРНОИСТОРИЧЕСКОГО ТВОРЧЕСТВА В РАЦИОНАЛИСТСКОЙ ТРАДИЦИИ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Автор данной статьи поставил перед собой цель: исследовать, как решалась проблема субъекта культурно-исторического творчества в рационалистической традиции западно-европейской философии и какие качества субъектности были сформулированы классиками философии. В статье показано, что ведущими качествами субъекта культурно-исторического творчества являются: активность, сила, деятельность, предметность, свобода, самодетерминация, само-трансцедентность, творчество.

Ключевые слова: рационалистическая и иррационалистическая традиции, субъект, субъектность, активность, сила, деятельность, предметность.

В современной философской литературе и в публицистике в связи с обострившимися глобальными проблемами человечества идет горячая дискуссия о роли человека как активного субъекта деятельности и исторического творчества. В связи с этим выдвигаются концепции, содержащие различные оценки потенциала человека и последствий его деятельности: от безоглядно оптимистических до безнадежно пессимистических. Для того, чтобы оценить современные концепции, превозносящие созидательные потенциалы человека, его возможности по изменению и преобразованию мира либо принижающие и даже полностью отрицающие такие возможности, необходимо обратиться к историко-философской традиции и изучить как решали проблему субъекта культурноисторического творчества классики рационалистической традиции западно - европейской философии.

В историко-философском процессе получили развитие две основные парадигмы обоснования субъ-ектности человека: рационалистическая, иррациона-листическая. В данной статье мы сконцентрируемся на рационалистической парадигме. Рационалистическая парадигма субъектности объясняет механизм ее зарождения и функционирования, исходя из установки о приоритете разума в деятельности и поведении человека. С её точки зрения, началом социального действия является целеполагание, невозможное без разума, а значит, субъектность тождественна разумности. Основу рационалистической парадигмы заложил Сократ. Субъектность в философских воззрениях Сократа истолковывается как нацеленность человеческого бытия на самого себя. В знаменитом сократовском требовании «Познай самого себя, и ты познаешь весь мир» заложено понимание субъ-ектности как самосознания, которое выступает как стержень личностного сознания и поведения. В христианском мировоззрении принцип субъектности связан с идеей творения. Если для античного мира идея творения как рождение принципиально нового содержания бессмысленна, то христианское мировоззрение зиждется на идее созидания. В христианском мировоззрении мир появляется в результате

уникального акта творения по воле Творца, который создает «из ничего» не только законы природы, но и сам субстрат, материю. Творец, в отличие от демиурга, во всех отношениях стоит над миром. Мир же существует не в силу его данности и разумности, но в силу созданности. Христианство, с позиции антропоцентризма, придало человеку особый высший статус по отношению к окружающему миру. Этот статус связан с характеристикой человека как «образа и подобия Бога». В связи с этим божественный волевой акт творения можно спроецировать на человека как на «образ и подобие Бога», в результате чего человек предстает как потенциальный обладатель творческой мощи, творческой воли. С идеей личности как «подобия Божия» связано понимание человека как трансцендирующего существа. Этот божественный дар выводит человека за пределы естественной необходимости, ведь человек «призывается быть сотворцом, соучастником Бога. Он как бы становится его подобием на земле» [1].

Эпоха Возрождения знаменует новый этап в развитии принципа субъектности. С точки зрения гуманистов эпохи Возрождения, субъектность человека проявляется не только в духовной, но и в материальной сфере. А это значит, что человек должен стремиться реализовать себя не только как духовное, но и как телесное существо. Гуманисты эпохи Возрождения полны веры в безграничные возможности человека. Человек, с их точки зрения,—это центр Вселенной, свободное самодеятельное существо, творец своей судьбы и самого себя. Основное предназначение человека они видели в познании и преобразовании мира, украшении его своим трудом, в развитии искусств, науки и религии. Новое время расширяет возможности развития принципа субъектности. В Новое время происходят грандиозные общественные преобразования, связанные со становлением капиталистических общественных отношений. Эти преобразования происходят на фоне десакрализации общественной и личной жизни, переориентации ценностей с религиозных, потусторонних — на земные, человеческие. Классический

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №1 (105) 2012 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №1 (105) 2012

новоевропеискии рационализм исходит из того, что разум, способность к мышлению выступает как конституирующее начало свободы человеческой личности, равно как и самоИ личности. В пределах рационалистической традиции, идущеИ в Новое время от Р. Декарта, мышление есть основание, удостоверяющее существование субъекта. Однако в декартовском утверждении «мыслю, следовательно, существую», мысль рассматривается не только как бесспорное доказательство существования «Я», но и его конституирующее начало. В философских течениях, восходящих к Декарту, разум есть источник личностного, субъективного начала. Отсюда же и представление о самоценности человека (личности) именно в качестве разумного существа.

Спиноза привносит в принцип субъектности одну из основополагающих идеИ — идею свободы. В своем главном философском труде «Этика» Спиноза создает этику личности, но не личности, которая стремится утвердить себя в своеИ единичности, максимально изолируясь от мира, а, в соответствии с пантеистическими установками, личности, совпадающей в своем могуществе с миром. В интерпретации Спинозы, личность выступает как свободный субъект. Свобода истолковывается им как освобождение человека от власти аффектов, пассивнострадательных состоянии, обусловливающее его способность стать причиноИ самого себя (cause sui).

Существенный вклад в понимание человека как субъекта культурно-исторического творчества внесла немецкая классическая философия. Ее родоначальник И. Кант последовательно развивает принцип субъектности как свободноИ самодеятельности в своих знаменитых «Критиках». В «Критике чистого разума» этот принцип реализуется в трансцендентальном методе Канта. Однако в наибольшеИ мере принцип субъектности развивается в «Критике практического разума». Здесь субъектность связывается не только с разумом, но и с волеИ. Воля рассматривается как способность желания, определяющее основание котороИ находится в разуме. Большое значение в деятельности человека как общественного существа, по Канту, имеют нормы морали, а в сфере общественных отношениИ движущим началом человече-скоИ субъективности является долг. Долг есть моральная необходимость деИствия. ДеИствия согласно долгу рассматриваются личностью как самоценные. МоральныИ долг, по учению Канта, — это волевое состояние свободного и разумного существа. В его основе лежит добрая воля. Под доброИ волеИ Кант разумеет безусловную чистую волю, т.е. волю, которая сама по себе, независимо от каких бы то ни было влияниИ, обладает практическоИ необходимостью. ВолеИ обладает только разумное существо. Она есть способность поступать согласно представлениям о законах. Иными словами, воля есть практиче-скиИ разум. Условием реализации доброИ воли является свобода или автономия воли.

По Канту, человек одновременно как бы пребывает в двух различных мирах: материально существует в пространственно-временном и чувственно воспринимаемом мире, духовно — вне его. В первом он несвободен, все его деИствия обусловлены, и он над ними невластен. Но в другом, духовном мире, вне времени и пространства и власти прошлого человек свободен взвешивать и выбирать, решать, как ему поступать. Мир духовныИ — это мир нравственности. В этом мире деИствует свобода, добрая воля. Именно в этоИ области деИствует нравственныИ закон.

Нравственный закон, в случае человеческой воли, выступает как принуждение, как необходимость действовать вопреки тем многообразным эмпирическим воздействиям, которые эта воля испытывает в виде склонностей, интересов, случайных обстоятельств. Именно поэтому он имеет форму принудительного закона — императива. Введя понятие императива, Кант стремился приструнить имманентно присущее воле стремление к своеволию и представить свободу воли как свободу выбора. Кант исходил из предпосылки, что человек не придумывает и не творит те законы, по которым живет, а они существуют сами по себе, помимо человека, поэтому индивид лишь выбирает — принимать их или нет. Принятие гарантирует свободу, по содержанию совпадающую с долгом и добром. Отказ от всеобщих законов нравственного поведения выбрасывает человека в отличную от свободы природно-чувственную сферу, в которой уже нет свободы как таковой. В качестве важнейшего нравственного закона Кант называет категорический императив. Известно, что Кант сформулировал категорический императив в двух основных формулах. Первая: «Поступать только согласно такой Максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом». Максимой в терминологии Канта именуется субъективный принцип воли, тот эмпирический мотив, которым индивид руководствуется в своем поведении. Категорический императив требует от индивида: поступать по отношению к другим так, как ты бы хотел, чтобы они поступали по отношению к тебе. Знай, что своими поступками ты формируешь образ действия других и создаешь форму, характер взаимных отношений.

Принцип субъектности развивает ученик и последователь Канта И. Г. Фихте. Практический субъект Канта в системе Фихте становится процессом, деятельностью, постоянной активностью. По Фихте, субъект — это единство действия и продукта — «дело-действие», ему принадлежит волевая, конструирующая роль в мире. Деятельность рассматривается как атрибут субъекта, его свойство, источник, начало. Активно-деятельное отношение субъекта предшествует теоретически-созерцательному. Сознание, самосознание не дано, а порождает себя. Этой деятельностью сознания, актом самопознания индивид преодолевает все внешнее — чувственность, созерцательность, склонности, настроения — и рождает свой дух, свою свободу. Самоопределение предстает как непрерывно совершающийся акт и как недостижимая цель. Это противоречие преодолевается посредством развертывания деятельности сознания в диалектическом процессе преодоления себя. Необходимо заметить, что у Фихте активность субъекта, его деятельность, хотя и происходит не только в сфере мышления, как у Канта, а и в сфере действия, но действие ограничено все же психической, духовной, нравственной жизнью человека, из него исключается его предметно-материальная активность.

Гегель поднял на новую высоту концепцию человека как субъекта культурно-исторического творчества. В рамках трансцендентального метода Гегель универсализирует субъектность и представляет его как методологический принцип: все дело в том, чтобы понять и выразить истинное не как субстанцию только, — подчеркивает он, — но равным образом и как субъект [2]. Безусловная заслуга Гегеля в развитии принципа субъектности состоит в открытии механизма опредмечивания. Именно за счёт опредмечивания

осуществляется единство сознания, деятельности и бытия: «...истинное произведение есть лишь указанное выше единство действования и бытия, хотения и осуществления.» [2, с. 218]. Продуктом опредмечивания является «произведение», в котором сознание впервые становится перед собой и открывает свою собственную сущность: «.в произведении сознание открывается себе так, как оно поистине есть, и его пустое понятие о себе самом исчезает ... » [2, с. 215].

Прежде всего, в продукте (произведении) человеческий индивид раскрывает свою сущность, которая, по Гегелю, есть всеобщее сознание. Уникальная особенность продукта («произведения») заключается в том, что именно в нём индивид выражает свою внутреннюю рефлексивность как собственную сущность. В продукте различаются действительность деятельности и действительность бытия. Эта противоположность, которая в непредметной форме сознания является началом деятельности, в опредме-ченном сознании является результатом деятельности.

Л. Фейербах, отвергая подход к человеку как по преимущественно духовному существу, в своей философской системе принцип субъектности обосновывает эмпирически и называет его антропологическим. В связи с этим Фейербах стремится по-новому осмыслить понятие субъекта. Субъект в системе Л. Фейербаха — это не познающее мышление и не «абсолютный дух», «мировой разум», а реальный целостный человек в единстве телесных, духовных и родовых качеств. Философское учение Л. Фейербаха является попыткой утверждения самоценности и самозначимости конкретного человеческого индивида во всей полноте его телесного и духовного бытия. Важнейшей характеристикой субъекта, способом проявления его субъективности, по Фейербаху, выступает чувственность как синтетическая, обобщающая характеристика антропологических свойств «природы человека», его телесности, разума, воли, «сердца». Однако Фейербах не замыкается на натуралистическом описании субъектности, он связывает субъектность с общением человека. Отношение человека и природы, по Фейербаху, опосредуется отношением человека к человеку. В ходе этого общения и совместной деятельности субъективные и частные определения человеческой природы поднимаются до всеобщих объективных определений, и индивидуальная жизнь, соединяясь с родовой, образует целостность человеческих способностей. Это значит, что человек, отправляя «функции рода», превратил сущностные силы всего человечества, продукты культуры в свои собственные жизненные силы и целостность своих способностей.

В философской системе К. Маркса концепция человека как субъекта культурно-исторического творчества получает развитие и фундаментальное обоснование с учетом достижений его предшественников. Субъектность, по Марксу, — это форма социальной активности людей и социальных институтов, которая характеризует их со стороны таких существенных качеств, как способность к самоопределению и самодеятельности, нормотворчеству и самоуправлению; со стороны реальных полномочий, прав и обязанностей — в реализации социально важных интересов и целей; со стороны реальной власти над природными и социальными силами. Утверждение об изменении людей внешними обстоятельствами Маркс преобразует в положение о «самоизменении» людей путем практического изменения обстоятельств, в котором человек выступает одновременно и субъектом, и объектом собственного действия; и

воспитателем, и воспитуемым; и законодателем, и исполнителем собственных принципов. Неспособность к духовному самоопределению и волевому самоуправлению Маркс считал крайней деградацией, поражающей человека в самой его «творческой основе».

К. Маркс продолжил разработку идеи Гегеля об опредмечивании и при характеристике субъектно-сти человека переносит акцент на предметность. Предметность, по Марксу, — есть всеобщий, и если не останавливаться на опосредствующих звеньях, единственный источник творческой силы субъекта. В диалектическом материализме К. Маркса активное самоосуществление субъекта связывается с его общественно-исторической, предметно-практической, духовной и духовно-практической деятельностью, которая кратко именуется общественно-исторической практикой человека. По мысли К. Маркса, практика должна быть понята как совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности, или самоизменение [4], иным словами, самоизменение возможно лишь через «изменение обстоятельств», через предметную деятельность. Таким образом, с позиций Маркса, именно предметная деятельность характеризует специфику человеческого отношения к миру как субъектного отношения.

Наиболее всеобщей, имманентной характеристикой общественно-исторической, предметно-практической, духовной и духовно-практической деятельности, раскрывающей взаимоотношения объективного и субъективного моментов этой деятельности, является диалектика распредмечивания и опредмечивания. Опредмечивание — это процесс, в котором человеческие способности переходят в предмет и воплощаются в нем, благодаря чему предмет становится социально-культурным, или «человеческим предметом» [3]. Деятельность опредмечивается не только во внешнем результате, но и в качествах самого субъекта: изменяя мир, человек изменяет самого себя. Распредмечивание как социокультурный процесс — это деятельность, в которой объективированный, предметный мир культуры раскрывается субъекту культуры. Распредмечивание как элемент социализации — это освоение социального опыта человечества, превращение предметных и духовных форм культуры в содержание внутреннего мира человека, в его собственные силы и способности, в момент живого труда и общественного отношения. Процессы опредмечивания и распредмечивания протекают не только при взаимодействии субъекта с предметным миром культуры, но и в непосредственном взаимодействии самих субъектов, то есть в их прямом субъект-субъектном общении. При этом субъ-ект-субъектное отношение может быть и непосредственным (живое общение) и косвенным, опосредствованным, общение с субъектом через его творения, общение с воображаемым субъектом и т.д. Культура по природе своей диалогична. Опредмечивание и распредмечивание как фундаментальные характеристики деятельности и общения раскрывают внутренний динамизм материальной и духовной культуры как живого целого, существующего только в процессе непрерывного воспроизведения его и созидания человеческой деятельностью. Эти два взаимосвязанных процесса заключают в себе три уровня: во-первых, деятельность вызывает в объекте или наследует из него такие изменения, которые аналогичны действию сил самой природы; во-вторых, она создает и воссоздает произведения культуры, наследует и творит ее ценности; в-третьих, совершается изменение

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №1 (105) 2012 ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №1 (105) 2012

самого субъекта, его приобщение к другим субъектам, включение в межчеловеческие отношения, в историческую связь с обществом.

В концепции Маркса субъектность рассматривается как субстанциональное проявление человека. Маркс стремится представить человеческую деятельность как глобальный процесс очеловечивания мира, превращение мира в достояние человека как субъекта деятельности. Субстанция при таком подходе не может быть понята как нечто ставшее и законченное. Иными словами, человек в концепции Маркса достраивает субстанцию, доразвивает ее, раскрывает и создает все новые ее возможности.

Субстанциональность человеческой субъектно-сти, по Марксу, состоит в его способности быть внутри своего предметного мира cause sui, что является следствием отрицания в ходе антропогенеза адаптивного отношения к миру, развития человека от наследственно-поведенческой детерминации к са-модетерминации. Человек способен постигать имманентную логику предметов и явлений (включая самого себя), использовать эти знания как средство реализации своих намерений, выступать в роли универсальной природной силы, делающей всякий особенный предмет своим собственным предметом. Как субстанциональное проявление человека его субъек-тность обнаруживает себя в выходе за рамки естественной природы, в создании того, появление чего в естественных условиях невозможно, в самосозидании человеком себя в качестве субъекта через созидание предметного мира культуры, что является творческим устремлением к вершинам культурного прогресса.

В связи с этим значительная роль в истолковании принципа субъектности в философской системе Маркса принадлежит понятию трансцендирующего субъекта. По мнению Маркса, человек как субъект общественно-исторической предметно-практической деятельности не устремлен к чему-то окончательному. Человек постоянно стремится выйти за границы возможного и даже невозможного. В качестве механизма трансцендирования Маркс называет обогащение человеком своего предметного мира. Иными словами, человек трансцендирует свои границы, распредмечивая новое предметное содержание. Это позволяет человеку через распредмечивание особого предметного содержания достигать распредмечивания универсально-всеобщих определений и тем самым обретать свою субстанциональность. В итоге он может выступить как субстанциональная и всеобщая сила, заданная «изнутри» предмета, а не как соотносимый с данным особенным предметом, привносимый «извне» другой предмет-вещь.

Итак, в рационалистической традиции западноевропейской философии утверждается положение, что быть субъектом — это внутреннее, присущее человеку качество. Субъектность человека проявляется в его активности и характеризуется как активное деятельное начало, интегрирующее в себе и проявляющее собой потенциалы человека. Определяющим качеством субъектности является сила, как способность инициировать изменения в природе и в обществе. Представители рационалистической традиции истоки силы видят в разуме и опирающихся на его

основания рациональных структурах психики человека. При этом одним из ярких проявлений субъектности считают способность человека к творчеству. Человек как субъект выступает суверенным творческим началом, он свободный творец мира. Как творческая активность субъектность означает само-дерминацию своего бытия. Человек как субъект выступает в качестве самодействующей причины, само-дерминизирующего начала, организующего и регулирующего активность, для разрешения возникающих в ходе жизнедеятельности проблем. Принцип само-детерминации (causa sui) непосредственно связывается со свободой. Свобода — онтологическая и ценностная основа самодетерминации субъекта. В понятии субъектности человека подчеркивается деятельный аспект свободы. Свобода — это способность человека самоопределяться в своих действиях. Поэтому самодетерминация в жизнедеятельности личности проявляется, прежде всего, как ее свободное самоопределение. Самоопределение личности непосредственно развивается в актах самодеятельности. Человек, с позиций такого подхода, представляется как изначально свободный центр способности принимать решения, выдвигать цели и претворять их в бытие. В свете данной установки свобода истолковывается не только как психологический и социальный феномен, а получает онтологическое измерение. Она есть проявление глубинной сущности универсума, необходимое условие перехода потенции небытия в потенцию бытия, тотальная всепроникающая характеристика становления бытия, фундаментальный фактор единства и самообновления мира и человека. Свобода определяется, прежде всего, возможностью выбора, но им не исчерпывается. Выбрать можно и несвободу. Для свободы необходим акт творчества, то есть выбор должен быть творческим. Человек как свободное существо обладает способностью самотран-сценденции — активно преодолевать сковывающие рамки природной и социальной необходимости, а так-же внутренние ментальные и психоэмоциональные ограничения. Иными словами, самотрансцен-дентность означает способность субъекта постоянно превосходить себя, свои наличные жизненные обстоятельства, свои горизонты знания, границы своей определенности.

Библиографический список

1. Мень, А. Христианство // Лекции и беседы / А. Мень. — М., 1997. - С. 148.

2. Гегель, Г. В. Ф. Феноменология духа / Г. В. Ф. Гегель // Собр. соч. : в 14 т. - М., 1979. - Т.14. - С.2.

3. Маркс, К. Сочинения / К. Маркс, Ф. Энгельс // Собр. соч.: в 50 т. - М., 1955-1981. - Т. 42. - С. 121.

4. Маркс, К. Тезисы о Фейербахе / К. Маркс, Ф. Энгельс // Полн. собр. соч.: в 50 т. М., 1955-1981. - Т. 3. - С. 3.

РАДУГИНА Ольга Алексеевна, кандидат философских наук, доцент кафедры философии, социологии и истории.

Адрес для переписки: radugina@yandex.ru

Статья поступила в редакцию 12.05.2011 г.

©О. А. Радугина