Уголовная ответственность за онлайн-преступления в сфере интеллектуальной собственности. (обзор)

поведения субъектов, производящих различные действия (экономические операции, связанные с осуществлением предпринимательской и экономической деятельности). По этой причине предлагается декриминализировать отдельные уголовно-правовые запреты, содержащиеся в гл. 22 УК РФ, а также исключить ряд составов преступлений из числа «экономических» [с. 313].

Е.В. Алферова

2018.02.034. ИИ. НАГОРНАЯ. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ОНЛАЙН-ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. (Обзор).

Ключевые слова: уголовное право; ответственность; авторское право; интеллектуальная собственность; информационные технологии; онлайн-преступления.

Интеллектуальная собственность является сравнительно новым понятием, восходящим к середине XIX в. В ХХ в. оно стало широко использоваться корпорациями для получения прибыли. Нарушения авторского права, которые ранее рассматривались преимущественно как гражданские правонарушения, с конца 1980-х годов подверглись криминализации. В обзоре рассматриваются проблемы уголовно-правовой охраны прав на результаты интеллектуальной деятельности в Глобальной сети.

Британские ученые Ф. Ромеро-Морено и Дж. Гриффин в своей статье [3] обращают внимание на несоответствие наказаний за преступления в сфере интеллектуальной собственности, совершенные онлайн и офлайн. В связи с этим были внесены предложения по реформированию законодательства. В 2010 г. в Великобритании был принят Закон о цифровой экономике (Digital economy act), раздел 42 которого увеличивает штрафы за все соответствующие преступления до 50 тыс. фунтов.

Это вызвало недоумение у специалистов, поскольку такое решение не было надлежащим образом обосновано. В 2015 г. Бюро по охране интеллектуальной собственности Великобритании (Intellectual property office) провело консультации по вопросу о повторном увеличении наказаний за преступления, совершенные онлайн. В 2016 г. в Парламент Великобритании был внесен новый законопроект о цифровой экономике (Digital economy bill), раздел 26 ко-

торого предлагает ужесточение санкций за правонарушения, совершенные онлайн, до 10 лет лишения свободы.

Авторы считают, что подобное решение неверно. Они подчеркивают: наказание за правонарушения в области информационных технологий должно зависеть от характера информации. Выплата компенсации правообладателям - более приемлемая мера, поскольку информационные технологии стали основным средством участия граждан в общественной жизни.

Новый подход к уголовному законодательству основан на опыте континентальной Европы, право интеллектуальной собственности которой кардинально отличается от британского. Так, европейское законодательство сосредоточено на охране прав автора и развитии личности, т.е. идеях Канта и Гегеля. В Великобритании авторское право, торговые марки и патенты традиционно относятся к экономическим правам, они не связаны с идеей самореализации автора. Более того, указанные права рассматриваются отдельно от остального имущества.

Предложенные законодательные новеллы повлекут значительные издержки для государства и общества. За последние десятилетия в Великобритании и так увеличилось количество осужденных к лишению свободы примерно до 84 тыс. человек, в то время как пенитенциарная система рассчитана только на 50 тыс. Начиная с 1994 г. места лишения свободы переполнены. Средняя стоимость содержания в них одного лица в год - 36 237 фунтов. Уровень рецидива остается высоким. Около 45% взрослых и 68% осужденных в возрасте до 18 лет совершают повторные преступления в течение одного года после освобождения [3].

По законодательству Великобритании преследуются правонарушители, которые впервые загрузили охраняемый авторским правом объект в файлообменник с целью извлечения финансовой выгоды, а также владельцы веб-сайтов, предоставляющих и облегчающих доступ к указанным объектам. Практика показывает, что идентификация этих лиц затруднительна. Такие загрузки обычно происходят через хостинговые компании, находящиеся во Франции и Германии, их услугами пользуются резиденты других государств, в связи с чем возникают юрисдикционные проблемы. Дело осложняется и тем, что регистрационные данные владельцев веб-сайтов должным образом не проверяются.

По мнению Ф. Ромеро-Морено и Дж. Гриффина, существуют два варианта решения проблемы.

1. Контроль за доменом и оказываемыми услугами. Так, в США он осуществляется при сотрудничестве с американской системой получения доменных имен (US DNS registry). Тем не менее остается возможность обхода данной системы с помощью альтернативных сайтов, т.е. как только органы контроля блокируют один сайт, та же информация появляется на зеркале сайта, т.е. точной копии данных одного сервера на другом.

2. Установление обязанности по верификации сведений о владельцах веб-сайтов такими организациями, как Корпорация по управлению доменными именами и IP-адресами (Internet corporation of assigned names and numbers - ICANN, далее - Корпорация) и Официальная организация по присвоению доменных имен в Великобритании «Номинет» (Nominet). Так, в 2015 г. Американская ассоциация звукозаписи, Американская ассоциация кино и другие объединения настаивали на изменении условий деятельности Корпорации, позволяющих проверять соответствующие данные. Корпорация, однако, ответила отказом, заявив, что не желает становиться полицией в Интернете для защиты развлекательной индустрии.

При этом они обращают внимание на положения ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., закрепляющей право на свободное выражение своего мнения. Часть 2 данной статьи предписывает, при каких условиях и в каком порядке данное право может быть ограничено. Ограничения должны быть предусмотрены законом, в тексте которого необходимо прямо указать, к каким лицам он применим, при каких обстоятельствах и в какой временной промежуток. Закон должен закрепить процедуру судебного обжалования принятых мер. Суды обязаны проверять их необходимость.

Кроме того, отмечают авторы, Судебная палата Европейского союза (Court of justice of the European Union) отметила необходимость установления достаточной эффективности предпринимаемых мер для защиты авторского права. Эффективность означает предотвращение несанкционированного доступа к объекту или хотя бы его серьезное затруднение (дело UPC Telekabel vs Constantin Film, 2014).

С точки зрении указанных авторов, ограничительные меры должны минимально вмешиваться в деятельность веб-сайтов, учитывать существо и серьезность нарушения, затрагивать исключительно незаконный контент [3].

Много внимания в юридической литературе уделяется проблемам онлайн-пиратства. Информационные технологии облегчили практику пиратского использования объектов, а также создали новые формы правомерного распространения информации. Правообладатели ищут новые способы адаптации к указанной ситуации.

По факту пиратство, как отмечает С. Лоусон, часто выступает двигателем инноваций и стимулирует развитие науки. Так, после обретения независимости США намеренно отказались признавать права британских книжных издателей с целью стимулировать развитие обсуждения общественно значимых вопросов и передавать знания различным социальным группам и регионам. Информационные компании также имеют возможность извлекать выгоду из нарушений авторского права, в частности, музыкальная индустрия получила огромную прибыль от такого направления, как хип-хоп, основанного частично на незаконном заимствовании [1, с. 25].

В научной сфере право на произведение чаще принадлежит издателям, а не авторам, несмотря на то что основную ценность представляют именно авторские идеи, новые знания. В настоящее время большинство книг и журнальных статей все еще доступны лишь за плату .

Нарушения прав издателей рассматривается одними учеными как неэтичная практика, которая должна наказываться в уголовном порядке, а другими - как «освобождение» исследователей и акт гражданского неповиновения [1, с. 25].

В настоящий момент, пишет Лоусон, действует множество пиратских веб-сайтов с научными материалами. Самым известным является 8с1-НиЬ, созданный А. Элбакян (А. Б1Ьакуаи) в 2011 г. Подобные веб-сайты популярны, поскольку решают массу проблем, в том числе в развивающихся странах, которые ограничены в свободном доступе к научной информации. Кроме того, пиратские веб-сайты убыстряют и облегчают получение информации по сравнению с сайтами издателей даже для тех, у кого есть право обратиться к ресурсам последних.

Автор подчеркивает различие между кражей и нарушением авторских прав: последнее не имеет цели лишить автора его произведения. При этом пиратство лишает правообладателей части дохода. Хотя издатели не создают научных работ самостоятельно и в творческом смысле никак не увеличивают их значимости, они, безусловно, вкладывают в них труд и иные ресурсы, наращивая их стоимость. Пиратство может привести к краху издательской индустрии, которая в настоящее время необходима всем исследователям.

В то же время для многих ученых пиратский доступ - единственная возможность получить научные статьи, поскольку стоимость законного доступа к ним слишком высока. При этом очевидно, что никаких рисков пиратские копии научных статей не несут в отличие, например, от медикаментов, произведенных с нарушением исключительных прав. Пиратские копии статей ничем не отличаются от созданных правомерно.

Пиратство в научной сфере, подчеркивает С. Лоусон, не решает проблемы доступа к научной информации. По мнению автора, это сигнал, свидетельствующий о необходимости изменения текущего подхода к защите авторских прав. Уже сегодня следует направить усилия научного сообщества на создание системы свободной и открытой коммуникации исследователей [1, с. 28]. Труд издателей же можно финансировать и иным образом, в частности, за счет установления оплаты за подготовку статьи к печати.

В статье С. Моргана анализируются новые редакции законопроектов, отложенных к принятию судебным комитетом Палаты представителей Конгресса США, - «О борьбе с пиратством в Интернете» (2011) (Stop online piracy act - SOPA) и «О защите интеллектуальной собственности» (2011) (Protect intellectual property act -PIPA), ввиду их спорности и до достижения широкого согласия по их содержанию [2]. По его мнению, данные законопроекты имеют серьезные недостатки в части экстерриториального применения. Так, «Пиратская бухта» (The Pirate bay) - крупнейший в мире каталог для поиска торрент-файлов - находится в Швеции, а лица, использующие его для загрузки файлов, - по всему миру. Французский гражданин с компьютера, находящего во Франции, может незаконно загрузить американский фильм, хранящийся на британском веб-сайте, после того как найдет ссылку на него на «Пират-

ской бухте». Юрисдикция какого государства применима в данном случае? [2, с. 584].

В законопроектах, считает С. Морган, следует предусмотреть, что хотя бы один из элементов состава преступного деяния должен иметь место на территории, находящейся под юрисдикцией США. Законопроект о прекращении онлайн-пиратства не содержит подобного требования, а лишь указывает, что веб-сайт должен использоваться в США. Законопроект о защите интеллектуальной собственности также направлен на любой веб-сайт, нарушающий авторское право, по сути предоставляя США универсальную юрисдикцию [2, с. 583-584].

Для обеспечения справедливого суда, что закрепляется как принцип в Декларации независимости США и в Конституции США, важно определить территориальную подсудность уголовного дела (право на «своего судью»). Верховный суд США в решении по делу United States vs Cores (1958) указал, что рассмотрение уголовного дела по месту совершения преступления является гарантией против несправедливости и трудностей, возникающих при судебном разбирательстве в отдаленном месте [2, с. 586].

Но даже после такого уточнения останется проблема, связанная с экстрадицией иностранных граждан. Так, Договор об экстрадиции между США и Швецией 1961 г. (Sweden international extradition treaty with the United States) не упоминает о преступлениях, посягающих на интеллектуальную собственность. При этом следует учитывать существующий в законодательстве многих стран запрет на экстрадицию собственных граждан.

С. Морган полагает, что криминализация нарушения авторских прав в принципе вызывает сомнения, так как интеллектуальная собственность, несмотря на название, не является собственностью в традиционном смысле этого слова. Эта позиция была выражена Верховным судом США в деле Dowling vs United States (1985). Обвиняемый незаконно сделал копии песен Элвиса Пресли и продавал их. Суд указал, что правообладатель не имеет обычного движимого имущества. Интеллектуальная собственность - это набор интересов, которым закон дает определенную защиту. Следовательно, нельзя приравнивать подобное нарушение к краже по Национальному закону о краже имущества 1948 г. (National stolen property act) [2, с. 589].

К интеллектуальной собственности не применимы основания криминализации деяний, посягающих на имущество. Причиняемый вред существенно различается, что подтверждается общественным мнением относительно нарушения авторских прав. Эмпирические исследования показывают, что около половины американцев загружают бесплатные музыку и фильмы из Интернета [2, с. 590].

Автор полагает, что наказывать всех этих людей в уголовном порядке абсурдно. К тому же наказание явно не соответствует тяжести содеянного. Так, согласно § 2319 раздела 18 Свода законов США за скачивание одной песни в первый раз назначается наказание в виде лишения свободы на срок до пяти лет и (или) штраф до 250 тыс. долл. В то же время за кражу компакт-диска из магазина субъекту грозит существенно меньшее наказание: около одного года лишения свободы и штраф в размере 5 тыс. долл. Даже за насильственные преступления не предусмотрено столь строгих санкций. Например, за нападение при отягчающих обстоятельствах назначается до трех лет и 10 месяцев лишения свободы и штраф до 75 тыс. долл. При этом, конечно, следует учитывать, что в разных штатах наказания могут различаться, в то время как нарушения авторского права являются федеральными преступлениями [2, с. 591].

По мнению С. Моргана, за нарушение авторских прав достаточно привлекать к гражданско-правовой ответственности, которая в данном случае наступает без вины (strict liability). Крупные компании-правообладатели имеют и ресурсы, и возможности для предъявления подобных исков. К тому же вопрос юрисдикции не стоит в данном случае так остро, как при уголовном преследовании.

Аргументы о том, что гражданско-правовая ответственность не имеет эффекта устрашения, в данном случае следует отвергнуть. Даже угроза длительных сроков лишения свободы не способна удержать крупных нарушителей авторских прав от продолжения их деятельности.

Американскому законодателю следует доверить право уголовного преследования транснациональных нарушителей авторских прав другим странам, в том числе по месту нахождения субъекта преступления. Следует декриминализовать деяния обычных пользователей, скачивающих пиратские файлы, и преследовать лишь масштабные и непосредственные нарушения авторских прав.

Список литературы

1. Lawson S. Access, ethics and piracy // Insights: The UKSG journal. - Newbury, 2017. - Vol. 30, N 1. - P. 25-30.

Лоусон С. Доступ, этика и пиратство.

2. Morgan S. The international reach of criminal copyright infringement laws - can the founders of the Pirate Bay be held criminally responsible in the United States for copyright infringement abroad? // Vanderbilt journal of transnational law. -Nashville, 2016. - Vol. 49, N 2. - P. 553-595.

Морган С. Международное регулирование ответственности за нарушения авторского права: могут ли основатели «Пиратской бухты» быть ответственны по законодательству США за преступления, совершенные за границей?

3. Romero-Moreno F., Griffin J. The UK's criminal copyright proposals in an era of technological precision // European journal of law and technology. - Belfast, 2016. -Vol. 7, N 2. - Mode of access: http://ejlt.org/article/viewFile/451/663 Ромеро-Морено Ф., Гриффин Дж. Законодательные инициативы в области уголовно-правовой охраны интеллектуальной собственности в Великобритании в эпоху точных технологий.