Предметно-энергийная концепция пассионарности

РЕДМЕТНО-ЭНЕРГИЙНАЯ КОНЦЕПЦИЯ

ПАССИОНАРНОСТИ

УДК 141.319.8:130.2 И. П. Лобанкова

Уфимский государственный нефтяной технический университет

В статье представлена авторская культурфилософская предметно-энергийная концепция пассионарности в органичном взаимодействии природного (естественного) и культурного (искусственного) компонентов (синтез концепций Л. Н. Гумилева и К. Ясперса), позволившая соединить природный (энергийный) и культурный (предметный) уровни социокультурного бытия общества. Предметно-энергийная концепция пассионарности даёт возможность понять и обосновать энергийность пассионарности. Концепция рассмотрена на примере фи-лософско-методологической реконструкции культуры протогорода Аркаим эпохи бронзы. Протогород Аркаим онтологически связан с феноменом пассионарности, нашедшим выражение в концепции пассионарности Л. Н. Гумилева и идее «осевого времени» К. Ясперса. Насущно культурфилософское осмысление этой связи, включающее проблему Аркаима в предельный, пассионарно ориентированный мировоззренческий контекст. Культурфило-софский подход позволил выявить общие закономерности и смысл пассионарности в историческом процессе с целью извлечения из истории нравственно-практических уроков.

Ключевые слова-, пассионарность, энергийность, предметность, культура, природа, жертвенность, Аркаим.

Ufa State Petroleum Technological University, The Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Kosmonavtov str., 1, 450062, Ufa, Republic of Bashkortostan, Russian Federation

The author's culture-philosophy and subject-energy concept of a passionarity in organic interaction real (natural) and cultural (artificial) components (synthesis of concepts of Lev Gumilev and Karl Jaspers) allowed to connect natural (energiyny) and cultural (subject) levels of a social and cultural life of a society is presented in article. The subject-energy concept of passionarity gives a chance to understand and to prove energy of the passionarity. The concept is considered on the example of a philosophical and methodological reconstruction of the proto-town Arkaim culture of the bronze era. The prototown ontologically linked with the phenomenon of passionarity, which

ЛОБАНКОВА ИННА ПЕТРОВНА - кандидат культурологии, доцент кафедры философии факультета общенаучных дисциплин Уфимского государственного нефтяного технического университета

LOBANKOVA INNA PETROVNA - Ph.D. (Cultural Studies), Associate Professorof the Department of philosophy, Ufa State Petroleum Technological University

I. P. Lobankova

THE SUBJECT-ENERGY CONCEPT OF PASSIONARITY

e-mail: izar77@mail.ru © Лобанкова И. П., 2018

lift ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2018 ♦ 1 (81) январь - февраль ^

has found expression in the concept of Lev Gumilev's passionarity and the idea of the Axial age of Karl Jaspers. Culturalphilosophical understanding of this connection, including the Arkaim's problem in the ultimate passionate oriented ideological context is urgent. The culture-philosophical approach allowed to point out common principles and the implication of passionarity in the process of history for the purpose of drawing ethical and practical lessons from history.

Keywords-, passionarity, energiynity, concreteness, culture, nature, sacrifice, Arkaim.

Для цитирования: Лобанкова И. П. Предметно-энергийная концепция пассионарности // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2018. № 1 (81). С. 31-39.

Археологическое открытие на Южном Урале Аркаима - индоиранского урбанизированного поселения эпохи бронзы (ХХ1-ХУШ века до н.э.), условно названного «протогородом», а также целой «Страны городов» (условное название более двадцати поселений подобного типа, расположенных в округе), утвердило археологов в открытии очага культу-рогенеза степей Евразии [3].

В основании Аркаима - два кольца оборонительных сооружений из сырцовых блоков, два кольца жилищ, круговая улица, в центре площадь, вокруг ров и река. Аркаим и «Страна городов» отнесены к синташтинской археологической культуре, учёные её связывают с индоиранскими скотоводами. Общепризнанная в науке степная теория локализует прародину индоиранцев в степях Евразии с последующим переселением в Индию и Иран.

Исследуя проблему происхождения ариев, археолог Е. Е. Кузьмина выявила следующее: «наиболее вероятные предки ариев — создатели памятников Син-ташта-Аркаим на Урале [5, с. 4]».

Культура Аркаим-Синташта — культурный взрыв, пассионарное нарушение исторического процесса степи Евразии в эпоху бронзы. В. В. Отрощенко отметил «соответствие очага культурогенеза (по-

нятия археологического) зоне пассионарных толчков (понятию историософскому). Южно-Уральский очаг культурогенеза совпал во времени и пространстве с первым пассионарным толчком Л. Н. Гумилёва. Гумилёв, выведя на ось пассионарных сдвигов андроновскую культуру, предвосхитил открытие Синташты [7]».

Л. Н. Гумилёв [2] ввёл понятие пасси-онарность (ра88Ю - 'страстность, энергия') - стремление к цели, ради которой рискуют жизнью, импульс подсознания, противоположный инстинкту самосохранения, природная причина этногенеза. К. Ясперс [10] выявил культурные предпосылки духовного прорыва, открывающего мировую историю в «осевую эпоху». В статье предпринята попытка синтеза двух известных позиций оппонировавших мыслителей: Л. Н. Гумилёва и К. Ясперса. Л. Н. Гумилёв акцентировал природные истоки пассионарности, К. Ясперс - культурные начала, эпоху «осевого времени», взаимодействие культуры и природы порождает пассионария - исток этногенеза.

Энергийность бытия человека - идеализированная, абстрагированная субстанция деятельной способности.

У П. Тейяр де Шардена в учении о точке Омега энергийность - универсальная любовь. Энергийно Единое неоплатоников. Предметность - термин К. Яспер-

са, «исчезающая предметность» девизио-нируется, но не исчезает, а универсализируется и даёт обозначение всё большему числу отношений и деятельной способности человека. Энергийно понятая пас-сионарность позволяет увязать предметный и энергийный уровни социокультурного бытия. Методологически ведущую роль играет движение предметной формы по трём уровням бытия (вещь, деятельность, мысль). Предметные формы соответствуют уровням предметной идентичности «Я».

Теоретическим основанием исследования пассионарности в диалектике предметности — энергийности является концепция обратного отношения предметной и энергийной сторон бытия человека в концепции А. Б. Невелева (чем меньше предметная определённость бытия, тем больше его энергийная насыщенность) [см.: 6]. Культура Аркаима в философ-ско-методологической реконструкции в рамках предметно-энергийной концепции бытийствует на четырех уровнях предметной формы: 1) археологические артефакты — уровень формы, опредмеченной в вещественно-предметном бытии (колесо со спицами, погребальный и производственный инвентарь), — способ передвижения, сохранения, производства — восстановление ископаемых объектов на основе содержащейся в них информации о производственной подсистеме предметного мира, представлены в Аркаимском музее — археологическая реконструкция; 2) деятельность — распредмеченный уровень вещественной формы, снятая с артефактов форма действий: а) деятель-ностно-образное раскодирование артефактов (колесница, курган, металлургическая печь-колодец) — историческая

реконструкция; б) образ Аркаима, переданный через искусство (спектакль, балет, фильм, литература, скульптура, живопись) — трансмедиальная реконструкция [9]; 3) мышление — словесно-знаковый уровень, свёрнутая в мысли форма действия с вещью (идеализация, сознание, язык, слово, знак, идея), — косвенные индоиранские источники — ведические тексты, где слово — высшая творческая сила, способная создавать Космос, а мир — результат мысли и слова божества (конструкция Аркаима в форме вары или ман-далы, «воплощение структуры птичьего крыла в храмово-погребальном комплексе — Большом Синташтинском Кургане — соотнесено с архетипическими образами горы и птичьих крыльев в погребальном обряде в индоиранских и месопотамских текстах [4, с. 78]»), — сравнительно-историческое языкознание в археологии — лингво-археологическая реконструкция; 4) энергийный уровень предельных идеа-лизаций бытия — преодоление предметной определённости мысли, идентичность «Я» с бытием как таковым, единство с бытием в трансценденции (энергийно-пас-сионарная фаза) — культурфилософская реконструкция. Предметная определённость знака (слова) сходит в непредметность, сопряжённую с энергийностью. Трансформация предметного в энергий-ное — сбрасывание предметной формы (жертвоприношение коня (ашвамедха); сожжение Аркаима перед уходом (пот-лач)). Выйдя на уровень предельной мыслительной духовной раскованности, индоиранские пассионарии наполнили при-родно-энергийной мощью своего «Я» три формы бытия (вещь, деятельность, мысль) и, создав новую форму культуры, построили Аркаим.

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2018 ♦ 1 (81) январь - февраль =

Размышления Л. Н. Гумилева о пас-сионарности приводят к целостному пониманию человека, где природное (человек - часть биосферы) связано со сверхприродным (человек - субъект мироздания), но что лежит в основе выбора человека - Л. Н. Гумилев не ответил.

В культурфилософском исследовании пассионарности попытаемся ответить на поставленный Л. Н. Гумилевым вопрос: что лежит в основе выбора человека?

Привлекая к предметной стороне исследования энергийную составляющую социокультурного бытия человека, увяжем её с концептом пассионарности и в диалектике её предметной и энергийной сторон доведём исследование до уровня объективной мыслительной формы. Дадим понятию «пассионарность» философское определение: пассионарность - это энергийность, непредметность, неприкаянность, идентичность с духом, энергийный деятельный поток, который упирается в абстрагированное, идеализированное, безотносительное отрицание, «безотносительное не-», запрещающее этот поток, делая абсолютной остановку бытия, когда становится возможной идентичность с духом в онтической форме, то есть реальное переживание духовной вспышки, и дух, обратившийся к самому себе с культурным самозапретом, может сделать свободный философский выбор, находясь в состоянии единства с бытием. Синергия природных истоков пассионарности и её культурных начал является конституирующим, генетическим основанием возникновения, обновления и динамики культуры.

В философско-методологической реконструкции пассионарности в динамике культуры в логике вертикального движе-

ния предметной формы по трём уровням бытия: от артефактов через деятельност-но распредмеченный уровень исторических реконструкций к уровню предельных идеализаций чистого разума, сознания, мышления до энергийного уровня Единого, где преодолевается предметная определённость мысли, кончается «порядок природы» и начинается «порядок свободы», в предельно предметном «не» («нетости», по К. Ясперсу - «исчезающей предметности» - тенденции развития предельной энергийности) пассионарий осознаёт себя местом энергии бытия и морального закона, что сопряжено с энергийностью, раскрепощающейся от предметности артефакта через символику образного действия к абстрактности мысли, которая ставит слово (знак) на место образа. Предметная определённость знака, слова сходит «на нет», в непредметность, сопряжённую с энергийностью. Пассионарий идентичен энергийно-сти (вибрации) предельного слова, в нём соединяются природная энергийность и предельная культура, прекращается старый предметный мир и начинается новый.

«Я» пассионария находится на каждом из четырех уровней бытия, и персональная идентичность в разных предмет-но-энергийных качествах даёт постоянный внутренний диалог «Я» между уровнями в процессе становления.

Так, культурфилософское осмысление феномена пассионарности подводит к мысли о том, что в основе выбора пассионария лежит моральный закон (по И. Канту, чистота разума - это непредметность, энергийность, чистота духа -по сути, это и есть пассионарность), выстраивающий шкалу ценностей пассионария (по Л. Н. Гумилеву [2]) по уровням

«исчезающей предметности»: от 1) благоустроенного предметного бытия обывателя - к уходу от предметности через: 2) поиск удачи; 3) к идеалам знания и красоты; 4) идеалу успеха; 5) идеалу победы и 6) к высшему идеалу - жертвенности (предельной энергийности - пассио-нарности уровня «исчезающей предметности», по К. Ясперсу).

Пассионарность, часто связанная с подвигом самопожертвования, выявляет всеобщее в человеческой сущности и транслирует его в культуру. Но жертвенность пассионария может раскрыться лишь на последней ступени иерархического структурирования души, как духовное рождение для любви как таковой в открывшейся ему целостности любящего бытия через идеальное целеполагание, чистоту сердечного устремления к совершенству, духовный прорыв к универсальности и духовную трансформацию, исходя из базисного конструкта сущности культуры - духовной природы человека, где синтез его природной пассионарности и культурной укорененности возводит к всеобщему. И только любовь, привлекающая чистый огонь (энергии) пространства, как живую связь с трансцендентным миром, и стремление к общему благу, когда индивидуальное (предметное) становится всеобщим (энергийным), способны подвигнуть человека к самопожертвованию. И только культура, её духовные взлёты связаны с добродетелью, святостью и героизмом добровольной «искупительной жертвы» пассионариев (Сократ, Христос, Дж. Бруно), где разрушение предметного (материального) ведёт к развитию энергийного (духовного) [1].

Так, развитие концепций Л. Н. Гумилева и К. Ясперса в их синтезе рождает

концептуальное философское видение пассионарности.

Рассмотрим пассионарность в мифологическом мировоззрении. Энергий-ность (пассионарность) возникает за счёт уменьшения предметной определённости бытия. Мифы создали люди, самые на тот момент продвинутые пассионарии, которые сбросили с себя всю предметную определённость и, соединив в себе природные истоки и культурные возможности, вышли на уровень духа. И энергий-ность созданной ими вещи, объекта - это плод ритуальной деятельности пассионариев, их образного мышления и концентрации энергии в предельном знаке

- категории бытия, которая играет роль линзы.

Строя Аркаим по сюжету мифа, пассионарии сооружали архетип Космоса. В ритуале происходит слияние пассионария с бытием, природой, Космосом, Богом, выход на предельную концентрацию энергийности экстатического бытия духа (аналог экстаза духа: философствующий Парменид, мистический экстаз неоплатоников, суфиев), где «Я есть» - потенциальная полнота всех возможных форм деятельности - идентичность с энергией

- мощный энергийный напор, когда дух собран в слове, голосе, заклинании, мантре, молитве, которую ритмично вкладывают в ритуальный объект. И не смысл имеет значение, его вообще в такие моменты нет, поскольку в мистическом экстазе отключено рациональное мышление, но ритм, наполненный энергийной мощью пассионария, и его воля, его дух, слившийся с Единым. Затем энергийная мощь космического ритма была перенесена на словесно-знаковый уровень мышления, способного выразить её в языке, сло-

ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2018 ♦ 1 (81) январь - февраль =

ве, знаке, идее, где знак с помощью слова извлекает отношение из относящихся сторон и оно существует как идеальное — объективная мыслительная форма в сознании. Идею (мысль) пассионарий воплощает в знак (слово) через символ ритуала (действие) в предметность (вещи), которая становится энергийной, обретает имя / символ, содержащее эманацию личности, и отражает заложенный мифический образ.

Таким образом замыкается герменевтический круг динамики культуры, связанный с трансформацией её предметной формы: от универсалии к мысли, через деятельность к вещи (нисходящий апофатический — непознаваемое разумом мистическое Богооткровение), и обратное вертикальное движение: от вещи через деятельность к мысли и к универсалии (предельной абстракции) — движение от предметности телесной к предметности, сопряжённой с энергийностью (восходящий катафатический — Богопозна-ние по иерархии аналогий тварного бытия Творцу). Жертвенный конь — символ тела (формы) Праджапати (Творящий принцип, Абсолют), единосущностен с Праджапати (мистическое приобщение), не символ высшей реальности, а проявление её самой.

В мифологическом мышлении бого-познание — это, помимо коллективного опыта в результате горизонтального энергоинформационного обмена в сообществе, вертикальный энергообмен с Космосом при восполнении сопричастности в мифе через ритуал на сенсорно-перцептивном уровне когнитивной системы.

Это связь содержания и личностного смысла пассионария, идентичного с духом в онтической форме, — момент ре-

ального переживания духовной вспышки, соединяющей с Единым, результатом которой является мысль — самая высокая созидательная энергия. Но венец мысли здесь — не предметная сторона знаний, которые субъективны по форме и объективны по содержанию, а энергийная природа ценностей, которые объективны по форме и субъективны по содержанию.

Именно объективная мыслительная форма создаёт предметные основания для концентрации жизненных сил и жизненной энергии. Объективная природа формы ценностей, которая присутствует в мифе, легенде, несёт смысл этой созидательной энергии, где отражены надежды, воля и достижения народа, и каждый вождь, каждое открытие, бедствие или подвиг облекаются в миф и легенду субъективного содержания.

Духовное устремление коллектива запечатлевает образ истинного, объективного значения, и символ означает мировой знак — язык созидателей мифа и легенды мира, носителей подвига пассионариев. Так, мифологическое мышление — это моделирование мира, позволяющее трансцендировать, выходя за пределы непосредственного бытия, опредмечивать мир собственных значений, смыслов, фиксируя и передавая его в опыте поколений. Эту функцию в мифе выполняет культурный герой — пассионарий мифа, являющийся средоточием этих предельных смыслов, совершающий подвиги во имя общего блага, становящийся идеальным архетипом — символом трансцендентных смыслов мифа, вносящим эти универсальные бытийственные смыслы и духовные ценности в социум.

Миф — способ идентификации с культурным героем, процесс идейно-смысло-

вого, деятельного, предметного освоения мира. Так, бытовой уклад степного образа жизни (предметный уровень артефактов), деятельность (энергийность) и мысль (мифологическое сознание) определяют основу пассионарности древних скотоводов степной Евразии.

Однако, кроме связи коллективной психологии скотоводов эпохи бронзы и поздних кочевников степи с естественной средой, интерес представляют их религиозные и ценностные различия с земледельцами Древневосточных государств. Г. Франкфорт сравнил земледельцев Востока с кочевниками пустыни - евреями: «Ветхозаветный трансцендентный Бог преодолел восточные мифы об имманентном божестве. Цена свободы кочевника - отказ от значащих для земледельца форм и потеря связи с явлениями жизни и произрастания. В одиночестве пустыни, где черты ландшафта - лишь вехи, не имеющие собственного значения, - образ Бога трансцендентен совокупности явлений, и человек будет слышать голос Бога, подобно пророкам ... Для всех древних народов (кроме евреев) личность - часть общества, общество включено в природу, природа - лишь проявление божественного. Догмат евреев - абсолютная трансцендентность Бога, не присутствующего в природе [8, с. 209]».

Однако аналогии экзистенциального единения с бытием и трансцендентного общения с Богом можно предположить и в условиях Евразийского степного пространства, когда индоиранский пассионарий в силу своей природно-энергийной предрасположенности и культурно-предметной обусловленности в особом состоянии сознания мог слышать голос Бога открытым сердцем, выйдя на уровень экс-

татического бытия духа, как слышат его те немногие личности любой эпохи, культуры и религии, играющие в истории созидательную роль. Любые учения, догматы, мантрамы и молитвы поддерживают лишь внешний ритм соединения с Высшим миром, который не спасёт человека, религию или культуру, если его внутренний смысл не проникнет в сердце. Так умерли гимны Ригведы, не проникнув в сердце. Так ушёл из христианства главный завет Христа о любви к Богу в человеке. Так со временем выхолащивается дух из любой религии и этического закона, оставляя лишь буквы и догмы, пока новый пассионарий не очистит его и не вернёт к жизни, вдохнув в него силу своего духа, энергии, страсти, мысли, а главное - любви.

Задача пассионария - раскрыть в себе предельно любящее состояние, когда «Я» совпадает с бытием любви как таковой, и проецировать это состояние на социум.

И сегодня нам необходим пассионарий, одухотворяющий мир и наполняющий своей энергийностью и высокими смыслами всё, чего касается его мысль и деятельность, как человек с бескорыстными намерениями, открытый миру и готовый к самопожертвованию ради идеи, - в нём прекращается старый мир и начинается новый. Необходимо переосмыслить и заложить основы новой культуры, по-новому взглянуть на всемирную историю и историю нашей страны. Это - дух времени, новый расцвет нашей пассионарной культуры.

Так, философско-методологическая реконструкция пассионарности - это реконструкция сущностной природы пассионария как человека, через призму сознания которого мы смотрим на культуру, народ, человечество.

lift ISSN 1997-0803 ♦ Вестник МГУКИ ♦ 2018 ♦ 1 (81) январь - февраль ^

Примечания

1. Горелов А. А., Горелова Т. А. Жертва как точка бифуркации духовной культуры // Философия и культура. 2008. № 6. С. 143-160.

2. Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли / [сост. указ.: Е. М. Гончарова]. Москва : Айрис-пресс, 2011. 560 с.

3. Зданович Г. Б., Батанина И. М. Аркаим - «Страна городов». Пространство и образы (Аркаим: горизонты исследований). Челябинск : Крокус, 2007. 279 с.

4. Зданович Г. Б., Малютина Т. С. Большой Синташтинский курган - древнейшее храмо-во-погребальное сооружение степной Евразии // Горизонты цивилизации. 2017. № 8. С. 68-84.

5. Кузьмина Е. Е. Арии - путь на юг / Российский институт культурологии. Москва ; Санкт-Петербург : Летний Сад, 2008. 558 с.

6. Невелев А. Б. Бытие человека: диалектика предметности и энергийности // Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 15. Философия. Социология. Культурология (выпуск 24). С. 30-34.

7. Отрощенко В. В. Южно-Уральский очаг культурогенеза на оси пассионарных толчков // Доно-Донецкий регион в системе древностей эпохи бронзы : материалы археологического семинара. Выпуск 2. Воронеж : ВорГУ, 1996. С. 29-31.

8. Франкфорт Г. и др. В преддверии философии : Духовные искания древнего человека : [пер. с англ.] / Г. Франкфорт, Г. А. Франкфорт, Дж. Уилсон, Т. Якобсен ; [отв. ред. и авт. вступ. ст., с. 3-21, В. В. Иванов]. Москва : Наука, 1984. 236 с.

9. Шакиров С. М. Аркаим как трансмедиальный образ // Горизонты цивилизации. 2017. № 8. С. 279-290.

10. Ясперс К. Смысл и назначение истории : [пер. с нем.] / [вступ. ст. П. П. Гайденко, с. 5-26]. Москва : Политиздат, 1991. 528 с.

References

1. Zhertva kak tochka bifurkatsii duhovnoy kul'tury [Sacrifice as point of bifurcation of spiritual culture]. Philosophy and Culture. 2008, no. 6, pp. 143-160.

2. Gumilev L. N. Etnogenez i biosfera Zemli [Ethnogenesis and biosphere of Earth]. Moscow, Publishing house "Airis-Press", 2011. 560 p.

3. Zdanovich G. B., Batanina I. M. Arkaim - "Strana gorodov". Prostranstvo i obrazy (Arkaim: gorizonty issledovaniy) [Arkaim- "Country of Cities". Space and images (Arkaim: horizons of research)]. Chelyabinsk, Publishing house "Krokus", 2007. 279 p.

4. Zdanovich G. B., Malyutina T. S. Bol'shoy Sintashtinskiy kurgan - drevneyshee hramo-vo-pogrebal'noe sooruzhenie stepnoy Evrazii [The big Sintashtinsky kurgan - the most ancient temple and funeral construction of steppe Eurasia]. Gorizonty tsivizatsii [Horizons of civilization]. 2017, no. 8, pp. 68-84.

5. Kuzmina E. E. Arii - put' na yug [Arius - a way to the south]. Moscow, St. Petersburg, Publishing house "Letniy Sad", 2008. 558 p.

6. Nevelev A. B. Human life: dialectics of objective and energetical sides. Bulletin of Chelyabinsk State University. 2012, no. 15, pp. 30-34.

7. Otroshchenko V. V. Yuzhno-Ural'skiy ochag kul'turogeneza na osi passionarnykh tolchkov [Southern Ural center of culture genesis on axis of passionar pushes]. Dono-Doneckii region v sisteme drevnostei ehpokhi bronzy: materialy arkheologicheskogo seminara. Vypusk 2 [The Dono-Donetsk region in the system of antiquities of an era of bronze. Works of an archaeological seminar. Issue 2]. Voronezh, Publishing house of the Voronezh State University, 1996. Pp. 29-31.

^ Теория культуры if

8. Frankfort G, etc. Vpreddverii filosofii: Dukhovnye iskaniya drevnego cheloveka [In anticipation of philosophy: Spiritual quest of the ancient human]. Moscow, Akademizdatcenter "Nauka" RAS, 1984. 236 p.

9. Shakirov S. M. Arkaim kak transmedial'nyi obraz [Arkaim as transmedial image]. Gorizonty tsiv-izatsii [Horizons of civilization]. 2017, no. 8, pp. 279-290.

10. Yaspers K. [Jaspers Karl Theodor] Smysl i naznachenie istorii [Sense and purpose of history]. Moscow, Political Literature Publishing House of the Central Committee of the Communist Party of the Soviet Union, 1991. 528 p.