Памяти Елены Михайловны Рудловчак (1919-2007)

И. В. Чуркина

Памяти Елены Михайловны Рудловчак

Елена Михайловна Рудловчак родилась 1 февраля 1919 г. в г. Мука-чево в семье видного деятеля русинского движения Михаила Микиты. Отец ее являлся школьным инспектором и горячим русинским патриотом, он издал несколько книг по сельскому хозяйству, учебников для русинских школ. Его учебник для 4-5 классов «Книга для чтения» выдержал 5 изданий. Мать Елены Михайловны Анна опубликовала книгу по кулинарии, пользовавшуюся большой популярностью. «Я росла, — вспоминала Елена Михайловна, — в творческой обстановке, в обстановке внимания к общественным проблемам, к социальной и духовной жизни нашего народа. Наш дом был своего рода редакцией, в которой всегда что-нибудь готовилось к печати — главным образом для школ и молодежи, а также научно-популярная литература для широких народных масс. Скоро отец сделал меня помощницей в своей издательской деятельности»Она училась в русской гимназии Мукачева, ученики которой в 1931 г. издали альманах «Наши стремления», и двенадцатилетняя Елена являлась одним из членов его редколлегии. Среди тех, кто оказал большое влияние на формирование взглядов Елены Михайловны, был и директор гимназии чех Иван (Ян) Готвальд, по ее словам, «интеллектуал европейского формата». Некоторое время она работала учительницей в закарпатских русинских школах, а с 1936 г. — на радио в Кошице, вещавшем на Закарпатье (или Подкорпатье, как говорят чехи и словаки). Там Елена Михайловна познакомилась со своим мужем Андреем Рудлавчаком. После окончания гимназии в 1937 г. она поступила на юридический факультет Пражского университета. В 1940 г. семья Рудловчаков переехала в Братиславу, а в 1943 г. Елена Михайловна окончила философский факультет Братиславского университета по специальности история и русистика. Здесь ее курировал известный карпатовед проф. Е. Ю. Перфецкий, русский эмигрант. Под его руководством она написала дипломную работу о выдающемся князе Галицкой Руси Данииле Галицком. В 1949 г. Рудловчаки уехали в Пряшев, где Андрей организовал украинскую радиостудию, которую возглавлял до своей смерти в 1977 г. На ней работала и Елена Михайловна. Здесь она была и драматургом и режиссером. Плодом ее работы там стало издание нескольких репертуарных сборников для кружков самодеятельности. Позднее Елена Михайловна опубликовала труды о новейшей истории украинской редакции чехословацкого радио в Брати-

славе и Пряшеве, написала историю украинского национального театра в Пряшеве.

В 1954-1957 гг. Елена Михайловна училась в аспирантуре Чехосло-вацко-советского института в Кошице, а в 1960 г. она защитила там кандидатскую диссертацию «Александр Духнович и его проза», после чего стала работать в Пряшевском филиале Кошицкого университета в качестве преподавателя. В 1966 г. ей присудили звание доктора философии без защиты диссертации. С 1966 и по 1984 г., вплоть до ухода на пенсию, Елена Михайловна заведовала Исследовательским кабинетом украинистики. Ее усилиями в нем была собрана ценная библиотека по украинистике и карпатоведению. После ухода на пенсию она еще активнее стала заниматься научной деятельностью; "которая продолжалась вплоть до ее кончины 16 ноября 2007 г. в Праге.

Деятельность Елены Михайловны была многообразной и глубокой, в этом отношении она напоминает деятельность закарпатских будителей, исследованию трудов которых она посвятила свою жизнь. Своих героев она напоминала и своим бескорыстием: после ухода на пенсию она работала часто бесплатно. В письмах, особенно за вторую половину 80-х годов, иногда проскальзывали грустные признания: «...мама у меня, пенсии сейчас у нее нет, а на двоих моя пенсия не дает много возможностей» (апрель 1985 г.). Не только тяжелое материальное положение осложняло жизнь ученого. Она пыталась противостоять местным властям вести ассимиляторскую деятельность по отношению к русинам. «За свою беззаветную деятельность, — отмечает академик Национальной академии наук Украины Н. И. Мушинка, — она испытала немало несправедливости, гонений и преследований» 2.

Елена Михайловна исследовала литературу, историю, фольклор, этнографию, театр, публицистику — короче говоря, все, что входит в понятие «культура», — Закарпатья. В своих трудах она придерживалась единственного принципа — объективности3. В том, что она сумела сделать так много, ей способствовали талант исследователя, большое трудолюбие, научная скрупулезность, а также хорошее знание языков: она владела в совершенстве русским/украинским, чешским, словацким, венгерским языками. Подчеркивая ее высокий профессионализм, Мушинка пишет, что «каждый ее труд — результат долгих, упорных и кропотливых исследований в архивах и библиотеках» 4. Елена Михайловна работала в архивах и библиотеках Австрии, Венгрии, Канады, Австралии, Польши, Югославии и особенно много — в СССР, где она побывала во Львове, Москве, Киеве, Ленинграде, Мукачево, Одессе, Нежине, Томске, Пскове, Адлере. Ее интересовали все места, где жили переселенцы из Закарпатья5. Говоря о принципах написания Е. М. Рудловчак трудов, Н. Ференц подчеркивает, что, во-первых, она критически относилась ко всему, что было написано до сих пор об укра-

инском населении Закарпатья, старалась выверить все факты по документам и прессе; во-вторых, видя в Карпатах перекресток обитания многих народов, она рассматривала культуру Закарпатья в тесной связи с украинской, русской, словацкой, чешской, венгерской, сербской и румынской культурами.

В 1964 г. Елена Михайловна вместе с Ю. Бачею издала книгу «Хрестоматия закарпаттсько'1 украТнськоТ лкератури XIX столггтя», выдержавшую 4 издания 6. Вообще изданию документов различного рода Елена Михайловна уделяла большое внимание. В 1965 г. вышли в свет два ее труда: «Зелений вшочок, червош квггочки» и «Поети Закарпатття». Первая книга — сборник стихов закарпатских народных поэтов второй половины XX в., писавших на своих родных наречиях. Вторая книга, антология произведений закарпатских поэтов, начиная с XVI в. и кончая 1945 г., была создана ею совместно с профессором кафедры украинской литературы Ужгородского университета В. Микитасем. Она содержит 450 стихотворений 123 авторов7.

Для Е. М. Рудловчак был характерен большой интерес не только к творчеству закарпатских писателей, но и к закарпатскому фольклору. Она опубликовала ряд фольклорных записей А. В. Духновича, Я. Ф. Головацко-го, Александра Павловича, а также — ряда закарпатских будителей, найденных ею в архиве Я. Ф. Головацкого. Елена Михайловна изучила венгерские газеты «Kelet» и «Ethnographia», где печатали русинский фольклор Ф. Злоцкий, Ю. Жаткович, И. Семан, и ввела их публикации в научный оборот. Она информировала научный мир о Яноше Эрдейе и Андоре Томе, которые в венгерской газете «Feldvidek» (Верховина) печатали западноукраинский фольклор на венгерском языке. Елена Михайловна написала интересное предисловие к публикации песен, собранных Я. Ф. Го-ловацким8. Среди факторов, стимулировавших сбор фольклора в закарпатских селах, Елена Михайловна называет деятельность Я. Ф. Головацкого по сбору и изданию четырехтомного собрания народных песен Галиции и Закарпатья, Славянский съезд и Этнографическую выставку в Москве в 1867 г., публикацию закарпатских фольклорных материалов в органе Этнографического общества Венгрии «Ethnographia». Она подчеркивала, что при изучении закарпатского фольклора нужно использовать публикации его и в венгерской прессе, и в русских «Записках Русского географического общества» и в закарпатских газетах «Свет», «Новый свет», «Карпат».

Основное внимание Елена Михайловна уделяла русинским просветителям, действовавшим в Закарпатье в конце XVIII — первой половине XIX в. Героями ее исследований были Василь Догович, Микола Надь, Александр Духнович, Михайло Лучкай, Иосиф Гаганец, Юлий Ставров-ский-Попрадов, Александр Павлович, Адольф и Виктор Добрянские и

многие другие. Новаторскими являются ее статьи, посвященные епископу Йосифу Гаганцу. Елена Михайловна на фактах показала, какую большую роль он сыграл в деятельности закарпатских русинских обществ. В частности, она подчеркивает, что в развитии Пряшевского литературного общества (1850-1852) главную роль играл не Духнович, а именно Гаганец. «Епископ Гаганец, — пишет Рудловчак, — был его идейным руководителем, опорою, наставником, защитником его внешней деятельности, он прокладывал для него дорогу и охранял его помимо прочего и своим высоким саном» 9.

Но в центре ее исследовательской деятельности всегда стоял Александр Васильевич Духнович: она ее начала с защиты кандидатской диссертации и окончила, завершив четвертый том собрания его сочинений. Первый том, вышедший в свет в 1968 г., содержит стихи Духновича, написанные им не только на родном, но и на словацком, венгерском, латинском языках. В этом томе также представлены его прозаические произведения, в том числе две пьесы, афоризмы, загадки. Второй том, включающий педагогические сочинения Духновича, в том числе и его букварь, популярнейший учебник русинских детей в XIX в., был опубликован в 1967 г. Его предваряла статья О. Рудловчак и Ф. Науменко о Духновиче-педагоге. Третий том, охватывающий публицистику Духновича: календари, газетные статьи, — увидел свет в 1989 г. Обширная вступительная статья Рудловчак характеризовала его как журналиста. Четвертый том, в который вошла переписка Духновича, был готов к печати еще в 2003 г., но до сих пор еще не издан 10.

Перечисленные выше работы далеко не исчерпывают труды Елены Михайловны. Ею опубликован ряд заметок, посвященных отдельным закарпатским селам, связанным с деятельностью русинских просветителей, и другие труды.

Елена Михайловна с любовью относилась к русскому народу и русской культуре, указывала, что именно любовь к ним вдохновляла закарпатских просветителей в их трудной деятельности. В сборнике своих статей «У истока современности» она писала: «Закарпатье знакомилось с духовными достижениями русского народа, в том числе прогрессивными, оно вдохновлялось любовью к этой великой культуре, и эта любовь стала одним из факторов, поддерживавших закарпатских украинцев в их борьбе за свое национальное самоопределение» и. Характеризуя отношение Духновича к России, она отмечала, что он считал русских и русин одной душой в двух телах 12. Елена Михайловна приводила интересный материал о связях Духновича с русскими культурными деятелями (М. Ф. Раевским, В. М. Войтковским, К. Л. Кустодиевым), которые обеспечивали его и других закарпатских просветителей русской литературой, рассматривала влияние на него идей славянофилов.

Роль русской культуры в развитии культуры русин Е.М. Рудловчак оценивала положительно. Особенно это прослеживается в ее работах, посвященных становлению и развитию национальной прессы в Закарпатье. Одну из причин огромного влияния России на русин она видела в том, что Россия являлась единственной независимой славянской страной, и поэтому русины видели в ней оплот славянства и православной веры. «Закарпатские украинцы... — писала Елена Михайловна, — стремились не потерять контактов с Востоком. Не имея возможности основать типографию и развернуть печатание дома, они должны были опираться на печатное слово, которое исходило с территории России» 13. Вторую причину того, что печатное слово из России воспринималось закарпатскими деятелями с воодушевлением весь XIX в., Елена Михайловна видела в том, что местная печать не в состоянии была удовлетворить растущие потребности закарпатской интеллигенции, особенно светской. Отмечала она и особую роль, которую сыграли русские благотворители, в частности М. Ф. Раевский, в создании первой русинской газеты в Закарпатье «Церковная газета» Ивана Раковского.

С Еленой Михайловной Рудловчак меня связывают и личные воспоминания. Впервые я ее увидела в конце 60-х гг. В то время она довольно часто бывала в Москве, поскольку ее сын Владимир учился в МГУ. К нам в сектор Елену Михайловну привел профессор Сергей Александрович Никитин, в то время заведовавший нашим сектором. Стройная женщина средних лет с тонким бледным лицом и удивительно прозрачными голубыми глазами, она совсем не походила на окружавших меня женщин: была в ней какая-то внутренняя отрешенность и изысканная интеллигентность. Она рассказала нам о своем народе, о котором мы почти ничего не знали и который в XIX в. называли русинами, в советское время — западными украинцами, а сейчас большею частью русинами-украинцами. И как будто судьба этого народа, трудная и непредсказуемая, отразилась на внешнем облике Елены. Я никогда не слышала ее смеха, хотя с того времени мы нередко встречались с ней в Москве, Ленинграде, Братиславе, Праге, главным образом в архивах и библиотеках. В последний раз я ее видела в Пряшеве в 2003 г. во время конференции, посвященной 200-летию со дня рождения крупнейшего деятеля закарпатского Возрождения А. В. Духновича. А в перерывах между встречами мы вели активную переписку, которая продолжалась несколько десятилетий: первое письмо Рудловчак ко мне датируется 9 августа 1969 г., последнее — 27 апреля 2006 г. Нередко мы обменивались книгами. Нас связывал интерес к славянскому Возрождению, к межславянским контактам, любовь к архивным материалам и просто общие взгляды на жизнь — на работу, на семью, на политические события как XIX, так и XX в. Особенно нас сдружила совместная работа над публикацией «Зарубежные

славяне и Россия» (М., 1975), где были изданы письма различных славянских деятелей протоиерею православной церкви при русском посольстве в Вене М. Ф. Раевскому. Я была составителем (вместе с В. Матулой), членом редколлегии и комментатором (я комментировала письма к Раевскому словенцев), а Елена Михайловна комментировала письма к нему закарпатских русин. Всего она прокомментировала 18 писем (А. И. Добрянского, А. В. Духновича, В. Ф. Кимака, П. И. Петрашевича, И. Раковского, И. М. Ру-бия). Я могу сказать, что ее комментарии по широте охвата проблематики и глубине являются одними из лучших в книге, часто это небольшие самостоятельные исследования. К сожалению, из-за нехватки места часть написанных ею материалов так и остались неопубликованными.

Кроме меня у Рудловчак было несколько добрых друзей в СССР. Она глубоко уважала С. А. Никитина. Получив от меня сборник докладов, прочитанных на конференции по случаю 100-летнего юбилея со дня рождения Никитина (Профессор Сергей Александрович Никитин и его историческая школа. М., 2004), Елена Михайловна писала мне 5 августа 2005 г.: «Какой приятный сюрприз сделала ты мне твоим дорогим для меня подарком — сборником юбилейной научной конференции, посвященной памяти нашего общего (как ты пишешь) учителя, великого ученого Сергея Александровича Никитина». Судя по некоторым замечаниям в письмах ко мне, Елена Михайловна некоторое время переписывалась с ним. Так, в письме от 15 февраля 1970 г. она отмечала: «Писала я Сергею Александровичу о возможном нашем сотрудничестве в издании соч[инений] Добрянского». Конечно, в то время не могло быть и речи об этом, ведь Добрянский считался царефилом и клерикалом, и эта задумка Елены Михайловны осуществиться не могла. Но когда Сергей Александрович решил издать письма славянских деятелей к М. Ф. Раевскому, он обратился к Елене Михайловне с просьбой прокомментировать письма закарпатских деятелей.

Долговременные дружеские отношения связывали Е. М. Рудловчак с Н. М. Пашаевоей, отечественным специалистом по истории Галиции и Закарпатья, много лет проработавшей в Исторической библиотеке Москвы. И. И. Поп, долгое время являвшийся сотрудником Института славяноведения АН СССР, рецензировал труды Рудловчак. Через меня Елена Михайловна посылала книги А. С. Мыльникову, известному советскому богемисту, многие годы возглавлявшему Отдел рукописей Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. «Я всегда считаю себя в долгах перед ним, — писала мне Елена Михайловна 6 октября 1981 г. — Он очень много помогал мне, когда я была в Ленинграде... Прошу тебя, передай ему посланное мною... и еще мой привет и лучшие пожелания». Добрые отношения связывали ее с сотрудницей Отдела рукописей Исторического музея Москвы Т. П. Мазур, которой

через меня она передала книгу стихов Марины Цветаевой. На конференции, посвященной 200-летию со дня рождения А. В. Духновича, Елена Михайловна познакомилась с М. Ю. Досталь, исследователем истории Чехии и Словакии, специалистом по истории русского славяноведения. Между ними сразу возникло взаимопонимание, но дальнейшему развитию их отношений помешала болезнь и смерть Елены Михайловны. В своем последнем письме от 22 апреля 2006 г. она писала: «Передай, пожалуйста, мой и Марусин (дочь Е. М. — И. Ч.) самый искренний привет Марине Юрьевне, желаю ей больших успехов во всем, особенно в творческой работе, и прочного здоровья... В связи с Мариной Юрьевной вспоминается мне мой профессор Перфецкий и жалею, что с ней не удалось мне поговорить о нем». Наконец, особую роль в последние годы жизни Елены Михайловны играл М. Дронов. Будучи москвичем, он несколько последних лет учился в Пряшевском университете. Получив несколько экземпляров сборника, в котором были опубликованы доклады конференции, посвященной Духновичу, Елена Михайловна сообщила мне, что в Москву этот сборник не будут посылать по почте, «но попросят дорогого нашего (и вашего) Мишу Дронова повезти в Москву сборник для всех вас (авторов статей. — И. Ч.). Миша Дронов — добрая душа. Он помогает мне в моих контактах с Ужгородом и, конечно, и с вами, москвичами».

В своих трудах Елена Михайловна называла свой народ «закарпатские (западные) украинцы». Но в разговорах со мной она говорила, что это — русины, особый народ, отличный от украинцев. Однако в нашу последнюю встречу в Пряшеве она мне сказала, что им надо принять имя «русины-украинцы», ибо только в опоре на украинцев им удастся противостоять попыткам ассимиляции их со стороны словацких властей.

Труды Елены Михайловны Рудловчак получили самую высокую оценку со стороны ее соотечественников. Н. И. Мушинка (Пряшев) свою статью о ней так и назвал: «Карпатоведов у нас много, Алена Рудловчак — одна». И далее он подчеркивает: «Елена Михайловна Рудловчак в области карпатоведения персона номер один» 14. Он справедливо указывает, что ее труды знают не только в Закарпатье, но и во Львове, Киеве, Москве, Санкт-Петербурге, Праге, Будапеште, Братиславе, Кракове, Варшаве, Нью-Йорке, Чикаго, Торонто. «Ее уважают за широкий диапазон ее карпа-товедческих интересов, за высокий профессионализм ее научных трудов». В. В. Барчан, заведующая кафедрой украинистики Ужгородского университета отмечает: «О. Рудловчак является одним из авторитетнейших уче-ных-карпатоведов. Она внесла значительный вклад в исследование закарпатской культурной жизни XIX и XX столетий, вписав ее в общественно-политический и культурный европейский и славянский контекст»15.

В связи с восьмидесятилетием Елены Михайловны ее ужгородские коллеги провели в Ужгородском университете Рудловчаковские чтения,

на которых освещалось творчество ученого. Вторые Рудловчаковские чтения прошли в 2002 г., третьи (последние) — в 2004 г. В 2001 г. ей было присвоено звание почетного доктора Ужгородского университета.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ференц Н. Олена Рудловчак як лпературознавсц // Олена Рудловчак. Ужгород, 2005. С. 15.

2 Мушинка М. Карпатознавщв у нас бшьше, Олена Рудловчак — одна// Олена Рудловчак. С. 14.

3 Барчан В. Олена Рудловчак — видатний карпатознавец слов'янського свиту // Олена Рудловчак. С. 3.

4 Мушинка М. Карпатознавщв у нас бшьше... С. 12.

5 Федака С. Олена Рудловчак як публшатор твор1в Олександра Духновича // Олена Рудловчак. С. 52; Ференц Н. Олена Рудловчак як лп-ературознавец... С. 16.

6 Федака С. Олена Рудловчак як публжатор... С. 53.

7 Мушинка М. Карпатознавщв у нас бшьше... С. 12.

8 Сенько И. Фольклорознавчи пошуки Олени Рудловчак // Олена Рудловчак. С. 45, 46.

9 ДанилюкД. Олена Рудловчак — л1тописсць Карпатського краю // Олена Рудловчак. С. 28-29.

10 Федака С. Олена Рудловчак як публжатор,.. С. 53, 54.

11 Рудловчак О. Биш джерел сучасность Пряшев, 1981. С. 415.

12 Барчан В. Олена Рудловчак — видатний карпатознавец... С. 10.

13 БШ'йля Ю. Олена Рудловчак як доел¡дник перюдики // Олена Рудловчак. С. 38^1.

14 Мушинка М. Карпатознавшв у нас бшьше... С. 12.

15 Барчан В. Олена Рудловчак — видатний карпатознавец... С. 11.