О стихийной фонологии в отечественном тюркском языкознании

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2015. № 4

ФИЛОЛОГИЯ А.С. Аврутина

О СТИХИЙНОЙ ФОНОЛОГИИ В ОТЕЧЕСТВЕННОМ ТЮРКСКОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ

Статья представляет собой обзор трудов по тюркской фонетике и фонологии, созданных со времени появления тюркологии в России. Автор предлагает оригинальную последовательность тюркологической литературы, которая демонстрирует общность поисков и взглядов многих отечественных тюркологов и помогает проследить эволюцию этих взглядов. В статье демонстрируется важность терминологического различия и разграничения понятий «фонетика» и «фонология» в тюркском теоретическом языкознании.

Ключевые слова: тюркское языкознание, фонетика, фонология, тюркская фонетика, тюркская фонология, тюркская морфонология.

The article is a review of works on the Turkish phonetics and phonology, created since the appearance of Turkic studies in Russia. Author offers the original sequence Turkological literature that demonstrates the common searches and views of many researchers and helps analyze the evolution of their views. This article demonstrates the importance of terminological differences and distinction between "phonetics" and "phonology" in Turkic theoretical linguistics.

Key words: Turkic Linguistics, Phonetics, Phonology, Turkic Phonetics, Turkic Phonology, Turkic Morphonology.

В настоящей статье термином «стихийная фонология» означается, как правило, неосознанное использование носителем языка своих звукопредставлений (фонем), являющихся инвентарными единицами фонологической подсистемы его родного языка, для какой-либо деятельности помимо реализации их в речи. Для того чтобы опираться на звуки речи для создания, например, алфавита, т. е. системы письма, в которой каждый знак (буква) в идеале представлял бы один звук, необходимо знать каждый звук, т. е. иметь в памяти его образ, соответствующее звукопредставление.

Само наличие в психике индивида чаще всего не осознаваемых им представлений о звуках (так называемых фонах) собственной речи было недвусмысленно обнаружено в XIX в. одним из наиболее ярких российских представителей теоретической лингвистики, профессором Казанского, затем Санкт-Петербургского университетов И.А. Бодуэном де Куртенэ.

Пожалуй, наиболее заметно и доступно звуковые представления человека проявляют себя в случаях, когда мы наблюдаем процесс освоения, скажем, иностранцем чужого для него языка. Например, в русскоязычной среде появляется англичанка с именем Faith [fei0], в качестве которого использовано английское слово со значением «вера, доверие» и т. п. Окружающие, конечно же, именуют ее Фэйс, поскольку в русской речи не используется щелинный звук, который артикулируется кончиком языка, прикасающимся к верхним зубам, и соответственно в психике русского человека нет и знания об этом звуке, нет нужного в данном случае звукопредставления.

Многие носители тюркских и монгольских языков, осваивая русский, произносят конпета вместо конфета, пакт вместо факт, имя Юсуф в одном из диалектов узбекского языка произносится Юсуп. Причина такой подмены звука [ф] звуком [п] очень проста -отсутствие в языках, вариантах, диалектах соответствующих языков звукопредставления /ф/.

Приведенные факты объясняются действительным существованием в индивидуальной языковой системе каждого члена одной коммуникативной общности подсистемы, в которой находятся все звуковые представления (звукопредставления, или фонемы), отвлеченные от звуков родной речи индивида.

Изучение современной тюркологической литературы убеждает в том, что разграничение сферы фонетики и сферы фонологии, сферы морфологии и морфонологии в нынешнем тюркском языкознании подчас представляется исследователям несущественным, и в наши дни может показаться излишней теоретизацией языковой системы. История языкознания изобилует примерами неверной атрибуции языковых подсистем, что вело авторов к заблуждениям относительно развития этих подсистем в контексте общей системы того или иного рассматриваемого языка, и как правило, было следствием смешения базовых понятий «язык» и «речь».

В современной тюркологической литературе о фонологии заговорили сравнительно недавно. Н.А. Баскаков в свое время заметил, что исследования по фонологическим и фонетическим вопросам в тюркской филологии составляют два направления: первое относится к сравнительно-исторической фонетике тюркских языков, а второе направление - типологическое изучение фонологии тюркских языков в тесной связи со структурой слова, его строением и механизмом агглютинации1.

1 См.: Баскаков Н.А. Историко-типологическая фонология тюркских языков. М., 1988. С. 6.

Появление фонологии в мировой науке произошло в России и было связано с одним из традиционных тюркологических центров -Казанским университетом, в котором какое-то время трудились основатели одноименной школы в языкознании, и среди них -один из ведущих создателей фонологии, И.А. Бодуэн де Куртенэ (1845-1929).

В научной литературе существует множество формулировок понятия «фонология». Например, по Н.С. Трубецкому фонология представляет собой учение о звуках языка, или, иными словами, о том, что функционирует в системе языка2. Противоположной точки зрения придерживается Фердинанд де Соссюр: понятием «фонология» он заменяет понятие «фонетика», или «физиология звуков», фонетика же, по мнению ученого, означает учение об эволюциях звуков3. Еще И.А. Бодуэн де Куртенэ высказал идею, которая впоследствии повторялась многими зарубежными и отечественными исследователями, например, В.Б. Касевичем, что фонология существует как относительно автономная подсистема фонем языка4. Под «фонетикой» в современной литературе, как правило, понимается наука о звуковой реализации человеческой речи5 или «физиология звуков человеческой речи»6. За системную организацию речи ответственными оправданно считать две подсистемы - фонологию и морфонологию. Именно работа этих двух подсистем ведет к звуковой реализация речи, осуществляемой в соответствии со свойствами фонем, а также фонологическими и морфонологическими правилами того или иного языка.

Под морфонологией исследователями также часто понимается раздел фонологии, изучающий строение лексем и морфем, а также звуковое строение слов и словоформ. По мнению же А. Мартине, «термин "морфонология" следует устранить», так как наблюдаемые колебания в словах не имеют ничего общего с фонологией, а обусловлены чисто морфологически7. В.Б. Касевич определяет морфонологию как «... фонологию в действии ...фонологию значимых единиц...», с одной стороны, и «..."озвученные" морфологию, словообразование, синтаксис» - с другой8. «Дисциплина, которая занимается

2 См.: Трубецкой Н.С. Основы фонологии. М., 2000. С. 9-17.

3 См.: Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики / Пер. с фр. А.М. Сухотина. М., 1998. С. 36.

4 См.: Касевич В.Б. Морфонология. Л., 1986. С. 5.

5 См.: Зиндер Л.Р. Общая фонетика. М., 1979. С. 4-5.

6 Щерба Л.В. Избранные работы по языкознанию и фонетике. Т. I. Л., 1958. С.110.

7 Martinet A. Éléments de linguistique général. Paris, 1960. P. 96.

8 См.: Касевич В Б. Указ. соч. С. 4.

установлением основных вариантов морфем и правил перехода от основного варианта ко всем остальным алломорфам, называется морфонологией...»9. Н.С. Трубецкой пишет: «Под морфонологией, или морфофонологией мы понимаем, как известно, исследование морфологического использования фонологических средств какого-либо языка»10. Е.С. Кубрякова определяет морфонологию как раздел языкознания, изучающий использование фонологических средств в морфологических целях; в более узком смысле, по ее словам, - это область фонологии, связанная со звуковым строением морфем11.

Идеи Казанской лингвистической школы, где зародилась фонология, были заложены в курсе лекций И.А. Бодуэна де Куртенэ, которые он читал студентам Казанского университета с 1874 по 1883 г. Термин «фонема» И.А. Бодуэн де Куртенэ употребил задолго до Фердинанда де Соссюра (который был на 12 лет моложе Бодуэна и состоял с ним в переписке); кстати, именно Бодуэн впервые ввел в обращение и такие термины, как «significant» - «означающее» и «signifié» - «означаемое», авторство которых приписывается де Соссюру. Коллега де Куртенэ по Казанскому университету, В.А. Бо-городицкий, в «Курсе грамматики русского языка» предложил разделение понятий «фонетика» и «физиология звуков речи». При этом фонетику В.А. Богородицкий определял как исследование звуковых единиц в связи с морфологическими группами, в которых они находятся (таким образом, приблизив фонетику к морфонологии в современном понимании), а «физиологию звуков речи» - к современной фонетике12.

«Гласные без ударения в общерусском языке» является первой в России работой В.А. Богородицкого по морфонологии. Она посвящена позиционным изменениям гласных в начале, середине и конце русского слова. Перу Богородицкого принадлежат и примечательные статьи по тюркской фонологии13. Автор исследует примеры губного сингармонизма, а также случаи нарушения этой гармонии в различных диалектах, приходя к закономерному выводу, что губная

9 Касевич В.Б. Элементы общей лингвистики. М., 1977. С. 54.

10 Трубецкой Н.С. Некоторые соображения относительно морфонологии // Пражский лингвистический кружок. М., 1967. С. 115.

11 См.: Кубрякова Е.С. Морфонология // Большая Советская Энциклопедия. 16. 3-е изд. М., 1974. С. 1809-1810.

12 См.: Богородицкий В.А. О корневом вокализме и его изменениях в казанско-татарском диалекте // Этюды по татарскому и тюркскому языкознанию. Казань, 1933. С. 42-53.

13 См.: Богородицкий В.А. О корневом вокализме и его изменениях в казанско-татарском диалекте // Вестник Научного Общества Татароведения. 1928. № 8; Он же. Законы сингармонизма в тюркских языках // Вестник Научного Общества Татароведения. 1927. № 6.

гармония гласных развилась в тюркских языках позднее небной и представляет собой позднее явление14. В качестве заключительного вывода автор высказывает ошибочную, как представляется, мысль, заявленную впервые еще академиком В.В. Радловым, о том, что губной сингармонизм идет в тюркских языках на убыль. Подтверждает эту мысль Богородицкий тем, что в ряде тюркских языков меняется структура корневого вокализма, обуславливающего сингармонизм, и в то же время наблюдается уменьшение губного сингармонизма15.

Другая важная статья В.А. Богородицкого посвящена законам тюркского корневого вокализма на примере казанско-татарского языка16. В процессе работы над этой статьей автор впервые применил экспериментальный метод для обоснования полученных им данных17. Кстати, именно в Казанском университете в 1884 г. была открыта первая в России лаборатория экспериментальной фонетики.

Упомянем и некоторые другие, особо значимые работы. На исследования по сравнительной грамматике и фонетике тюркских языков в России и главным образом на труды рассмотренной выше Казанской лингвистической школы (В.А. Богородицкого и Г. Шарафа «Палатограммы звуков татарского языка». Казань, 1927 и «Сонорная деятельность татарских гласных» // Вестник Научного Общества Та-тароведения. 1928. № 8) оказали немалое влияние работы первых российских тюркологов и прежде всего труды В. Радлова (1837-1919).

Новый виток в развитии тюркской фонологии и морфонологии пришелся на 1950-е годы. В Москве и Ленинграде появились сочинения Н.К. Дмитриева18. Главный труд Н.К. Дмитриева в области фонетики - монография «Турецкий язык». Один из разделов его монографии, «Фонетика», посвящен, как сказал бы современный читатель, именно фонологическому и морфонологическому аспектам. Автор анализирует процесс развития парадигмы четырехва-риантных аффиксов (с небной гласной - с ненебной, с губной гласной - с негубной): исторически, как известно, четырехвариантные аффиксы были прежде двухвариантными, различаясь только по

14 См.: Богородицкий В.А. Законы сингармонизма в тюркских языках // Этюды по татарскому и тюркскому языкознанию. Казань, 1933. С. 58-73.

15 Там же. С. 73.

16 Богородицкий В.А. О корневом вокализме и его изменениях в казанско-татарском диалекте. С. 42-53.

17 Там же. С. 53.

18 См., например: Дмитриев Н.К. Турецкий язык. М., 1939; Он же. Чередование гласных заднего и переднего ряда в одном и том же корне отдельных тюркских языков // Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков. Т. 1: Фонетика. М., 1955; Он же. Вторичные долготы в тюркских языках // Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков. Т. 1: Фонетика.

признаку небности - ненебности19. Это известно из материала древ-нетюркских, староанатолийских и среднеосманских памятников20. Еще одно важное наблюдение Н.К. Дмитриев повторяет вслед за В.В. Радловым: к особенностям корней в турецком языке относится то, что широкие губные фонемы /о/ и /ö/ могут появляться только в первом слоге основы, узкие губные фонемы /и/ и /ü/ употребляются только в последующих слогах21. Впрочем, как отметил Радлов, это общетюркское свойство22.

Э.В. Севортян - автор фундаментального труда «Фонетика турецкого литературного языка»23. В нем автор предпринимает попытку представить фонетическую структуру турецкого литературного языка, фактически пытаясь описать его фонологическую систему. Основное внимание уделяется речевой реализации фонем, поскольку не разграничиваются понятия «речь» и «язык», «речевая деятельность», «языковая система» и «языковой материал»24.

Нельзя не упомянуть академический труд А.Н. Кононова «Грамматика современного турецкого литературного языка», в котором довольно большой раздел посвящен фактически фонологии и морфонологии. Следуя укоренившейся в тюркском языкознании ко времени создания книги традиции, автор именует эти разделы термином «Фонетика»25. Традиционная классификация гласных и согласных фонем по Кононову представляет все единицы участницами локальных рядов, автор игнорирует проблематику оппозиции шумные-сонорные. В то же время А.Н. Кононов представляет как самостоятельные единицы палатализованные и веляризованные варианты фонем /к/ и /g/, однако если следовать той же логике, таким же образом необходимо представить и фонему /1/. Вместе с тем в этой работе как самостоятельная системная единица представляется фонема, передаваемая графемой /g/. Иными словами, не принимается во внимание факт наличия отношения дополнительного распределения в турецкой речи звуков («фонов») [q] и [k], [g] и [g], [1] и [1], [g] и [у], представляющие собой аллофоны фонем: /к/, /g/ и /1/26.

19 Дмитриев Н.К. Чередование гласных заднего и переднего ряда в одном и том же корне отдельных тюркских языков. С. 16.

20 АврутинаА.С. Указ. соч. С. 101.

21 Дмитриев Н.К. Указ. соч. С. 17.

22 Radloff W. Phonetik der nördlichen Türksprachen. Leipzig, 1882. S. 290.

23 Севортян Э.В. Фонетика турецкого литературного языка. М., 1955.

24 Щерба Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании // Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974. С. 24, 26.

25 Кононов А.Н. Грамматика современного турецкого литературного языка. М.; Л., 1956. С. 22-58.

26 ГузевВ.Г. К вопросу о фонологическом статусе согласных 'k', 'g', '1' в турецком языке // Востоковедение: Филологические исследования / Отв. ред. В.Г. Гузев.

Отдельного упоминания заслуживает работа М.А. Черкасского «Тюркский вокализм и сингармонизм. Опыт историко-типологического исследования». Эта монография посвящена анализу динамики, по словам автора, «грамматико-фонологических», а на деле морфонологических явлений и, кроме того, анализу фонологических закономерностей, - как пишет автор: «... взаимосвязи закономерностей строения слова и сингармонизма»27. М.А. Черкасский анализирует тюркский вокализм в диахроническом процессе. Конечно же, автору и этого исследования свойственна тенденция именовать «собственно фонетическими» те явления, которые, по сути, являются «фонологическими». Отдельная глава посвящена явлению, которое автор называет «тюркский фонетический парадокс». Дело в том, что в тюркских языках гласные фонемы начальных слогов фонологически весьма устойчивы, их дифференциальные признаки стабильны и поддаются минимальному воздействию со стороны окружения. Менее устойчивы и более изменчивы соответственно гласные непервых слогов, и особенно гласные конечного слога, на которые всегда главным образом и приходится ударение, при этом они легко меняют свое качество, т. е. «фонологическое содержание» (термин Н.С. Трубецкого) - в некоторых тюркских языках по признаку раствора28. Особое внимание в монографии уделяется современным процессам, а именно исследованию эволюции гармонии гласных и системы вокализма на позднем этапе - «деградации гласных»29. При этом основной чертой «позднетюркского» этапа является достаточно явно выраженная тенденция к разрушению гармонии гласных в тюркских языках разных групп и к развалу этой как бы «идеальной» уравновешенной вокальной системы, которая сложилась в предшествующие века30.

Широко известна работа А.А. Реформатского «Сингармонизм как проблема фонологии и общей лингвистики»31. Рассуждая о дис-тактной диссимиляции, коей и является «гармония гласных», автор предлагает, во-первых, «отказаться от неудачного, на его взгляд, термина "гармония гласных", как исчерпавшего себя, поскольку в агглютинирующих языках имеется еще и такое явление, как "гармония

Вып. 19. СПб., 1997. С. 13-17.

27 Черкасский М.А. Тюркский вокализм и сингармонизм. Опыт историко-типологического исследования. М., 1965. С. 5.

28 Там же. С. 38-39.

29 Там же. С. 120.

30 Там же. С. 120-121.

31 Реформатский А.А. Сингармонизм как проблема фонологии и общей лингвистики // Тюркологические исследования. Фрунзе, 1970. С. 101-105.

согласных"»32. Рассуждая об особенностях сингармонизма аффиксального и корневого в тюркских языках, автор задается вопросом, почему все гласные и согласные, встречающиеся в речевой цепи тюркского текста, учитываются и подсчитываются по одним и тем же признакам, как в корнях, так и в аффиксах. Тюркский вокализм стандартно представлялся исследователями либо в виде «классической восьмерки» и трехкоординатной таблицы (как у Луи Базена)33, либо в виде куба по системе Ж. Дени34. Реформатский приводит слова Радлова о том, что сингармонизм в тюркских языках применяется как морфологическое (словообразовательное и словоизменительное) средство, а причина возникновения гармонии гласных лежит в морфологии, как пишет автор (а фактически, глазами современного читателя, морфонологии!), и теснейшим образом связана с внутренней формой урало-алтайских языков35. Конечно же, В.В. Радлов не мог упоминать о такой подсистеме языка, а А.А. Реформатский, к сожалению, тоже обошел ее в своих работах, хотя в задачу морфонологии и входят все вышеозначенные функции, и законы которой определяют корневой вокализм тюркского слова.

Главную роль в развитии тюркской фонологии и морфонологии сыграли некоторые ученики Н.К. Дмитриева. Важными в данном случае стали труды, например, Ф.Г. Исхакова (Гармония гласных в тюркских языках // Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков. Т. 1: Фонетика. М., 1955); Дж. Киекбаева (Вариантные слова или сингармонические параллелизмы в башкирском языке // Ученые записки Башкирского педагогического института. 1955. Т. 7; О передвижении гласных в башкирском языке // Учен. зап. Башкирск. пед. ин-та. 1956. Т. 8); и др.

Замечательный сравнительно-исторический анализ фонологического и морфонологического материала тюркских языков был сделан А.М. Щербаком в монографии, которая традиционно называется «Сравнительная фонетика тюркских языков»36. Автор рассматривает тюркские языки в совокупности, в синхронии, исследуя структуру основ и служебных аффиксов. Особый раздел посвящен морфонологии тюркских языков, где рассматриваются традиционные вопросы, связанные с просодическими явлениями и с функционированием сингармонизма. Выводом монографии является реконструкция фонологической системы тюркского праязыка.

32 Реформатский А.А. Указ. соч. С. 102.

33 Bazin L. Structures et tendances communes des langues turques // Philologiae Turcicae Fundamenta. Tomus Primus. Wiesbaden, 1959. P. 11.

34 См.: Реформатский А.А. Указ. соч. С. 102-103.

35 Radlof W. Op. cit. S. 50-51.

36 Щербак А.М. Сравнительная фонетика тюркских языков. Л., 1970.

Особенно большого внимания заслуживает вклад Г.П. Мельникова, труды которого во многом могут быть отнесены к достижениям мировой фонологии и морфонологии. В них были рассмотрены такие вопросы, как законы чередования фонем в корневой морфеме, строй тюркский языков с позиций сингармонизма и строй языков мира, в частности тюркских, с точки зрения истории общества.

Перу Г.П. Мельникова принадлежит одна примечательная статья, которая называется «Причины нарушений симметрии в киргизском вокализме»37. Анализируя причины асимметричных явлений вокализма тюркских языков (например, когда в киргизском языке вместо 16 гласных фонем, что было бы логично в контексте развития тюркских вокальных систем, содержится только 14 гласных фонем - восемь кратких и шесть долгих). Мельников цитирует слова И.А. Бодуэна де Куртенэ и В.В. Радлова о том, что гармония гласных - это «специальное средство для "цементирования" морфем в единое, цельнооформленное агглютинативное слово»38. Нарушение симметрии в тюркском вокализме, пишет он, а также позиционная близость и симметричность гласных в рамках вокальной структуры вызвана, во-первых, законом экономии усилий, а во-вторых, тем, что сингармонизм в тюркских языках как бы заменяет собой ударение, представляя определенную коммуникативную информацию об изменениях гласных в непервых слогах основ, о чем писал еще Бодуэн39.

Заслуживает внимания также статья Г.П. Мельникова, в которой анализируется морфологический строй языков и прослеживается взаимосвязь этого строя со средствами разграничения слов40. Ученый пишет о том, что «подобный инструмент облегчает восприятие смысла, заложенного в каждой морфеме, что важно в условиях коммуникации на агглютинирующем языке»41. Кроме того, один из основных средств словоразграничения в языках агглютинирующего типа - сингармонизм, проявляющийся в гармонии гласных, ассимиляции согласных и уподоблении согласных соседним гласным звукам42.

В монографии Г.П. Мельникова «Системная типология языков» речь также идет о тюркской, уже турецкой фонологии. Анализируя

37 Мельников Г.П. Причины нарушения симметрии в киргизском вокализме // Тюркологические исследования. Фрунзе, 1970. С. 142-162.

38 Там же. С. 150.

39 Там же. С. 156.

40 Мельников Г.П. Морфологический строй языка и средства словоразграниче-ния // Исследования по фонологии. М., 1966. С. 262-284.

41 Там же. С. 275.

42 Там же.

диахронические данные турецкого языка, он изучает причины возникновения сингармонизма в тюркских языках и приходит к интересному выводу: наличие агглютинации, иными словами, такого способа связывания морфем в слова, при котором границы между морфемами остаются в достаточной мере прозрачными, является запросом системы вокализма урало-алтайских языков, а сингармонизм - средством обеспечения агглютинативности структуры слова. Обеспечение агглютинативности структуры слова и словоформы необходимо для опознавания знаков, на известность которых может рассчитывать говорящий43. Мельников сопоставляет группы сигналов в каналах связи с последовательностью морфем в агглютинативных словах44.

Большой вклад в описание и анализ тюркской фонологии и морфонологии внес труд Н.А. Баскакова «Историко-типологическая фонология тюркских языков»45. Данное исследование представляет собой историко-типологический обзор по диахронической фонологии тюркских языков, а именно описание развития и становления типов тюркской фонологической структуры слова. Автор привлекает материал 24 современных тюркских языков. По мнению автора, наибольшее значение для изучения типологии тюркских фонологических структур имеют два основных направления, а именно: а) сравнительно-историческая фонетика и б) типологическая фонология (термин принадлежит автору), а фактически морфонология, изучающая структурные типы фонемных сегментов в современных и древних тюркских языках46. Баскаков затронул также и основные морфонологические проблемы тюркских языков -исследовал тюркскую структуру слова, рассмотрев основные типы слогов47.

В трудах В.Г. Гузева рассматриваются те или иные фонологические проблемы как современного турецкого языка, так и более древних тюркских языков. В ранних статьях ученого представлен анализ фонологических проблем изучения древних тюркских язы-ков48. Если при этом понятия «фонетика» и «фонология» в них были подчас смешаны, то последующие статьи описывают исключитель-

43 Мельников Г.П. Системная типология языков. Принципы, методы, модели. М., 2003. С. 123.

44 Там же. С. 327.

45 Баскаков Н.А. Историко-типологическая фонология тюркских языков. М.,

1988.

46 Там же. С. 5.

47 Там же. С. 175-185.

48 См., например: Гузев В.Г. К вопросу об использовании данных ранних анатолийских тюркских памятников для изучения фонетики языка тюрок Малой Азии VIII-XV вв. // Исследования по филологии стран Азии и Африки. Л., 1966. С. 37-46.

но фонологическую подсистему с позиций Бодуэна де Куртенэ и Н.С. Трубецкого49. Следует также упомянуть монографию автора настоящей статьи, ученицы В.Г. Гузева, написанную также в контексте представлений упомянутых выше фонологов и посвященную реконструкции фонологической системы языка древнетюркских рунических памятников50.

Анализ вышеупомянутой литературы приводит к выводу о том, что фонология как область исследования сформировалась в российской тюркологии приблизительно в 1960-1970-е годы и что в отечественной тюркологии очень долго не осознавалось терминологическое различие фонологических и морфонологических явлений.

Ярким примером стихийного, но не осознанного специалистами проявления фонологической и морфонологической подсистем турецкого языка было создание латинизированного турецкого алфавита. Из истории грамматологии, из опыта наблюдений за детской речью и за письмом неграмотных людей известно, что человек, не знакомый с фонологией, стихийно отражает на письме фонемы, т. е. свои зву-копредставления, хранящиеся в сознании каждого носителя языка51. Молодой письменной системе также свойственно отражать на письме фонемный состав, когда письменность рождается, а об орфографии речь не идет, так как орфография предполагает сознательное участие человека в процессе52. Создатели молодой турецкой письменности в 1928 г., сами того не ведая, подчинились законам стихийной, точнее естественной, фонологии и отразили на письме 29 фонем - 21 согласную и 8 гласных фонем, совершенно не упомянув ни об узкой /е/, ни о заднеязычной щелевой /§/, о которых пишет Н.К. Дмитриев53 и которые в указанный момент превратились в аллофоны ближайших по фонологическому содержанию единиц.

Важная роль в этом процессе принадлежит современной турецкой орфографии. Создавая новые правила молодой турецкой письменности, исследователи, сами того не подозревая, с легкостью решили ряд теоретических проблем. Например, они отделяют от словоформы вопросительную частицу т1, которая в османских текстах пишется обычно слитно со словом, к которому задавали вопрос, хотя

49 Гузев В.Г. К вопросу о фонологическом статусе согласных "k", "g", "l" в турецком языке // Востоковедение. Филологические исследования. СПб., 1997. Вып. 19.

50 Аврутина А.С. Древнетюркские рунические памятники. Система письма и фонологическая реконструкция. М., 2011.

51 Доклад Н.С. Трубецкого на Втором международном когрессе лингвистов: Actes du Deuxième congrès international de linguistes. Paris, 1933. P. 120-125.

52 Там же.

53 См.: Дмитриев Н.К. Турецкий язык. М., 1960. С. 15, 21.

аффиксом не является. В то же время частица degil пишется ими отдельно, хотя ее природа близка, скорее, к аффиксу54.

В заключение необходимо заметить, что ошибочная атрибуция подсистем языка ведет к неверному представлению о функционировании их инвентарных и структурных единиц. В данном случае речь идет об адекватной интерпретации фонологической и морфо-нологической подсистем и происходящих в них процессов.

Список литературы

Аврутина А.С. Древнетюркские рунические памятники. Система письма и фонологическая реконструкция. М., 2011. Баскаков Н.А. Историко-типологическая фонология тюркских языков. М., 1988. Богородицкий В.А. Законы сингармонизма в тюркских языках // Этюды по татарскому и тюркскому языкознанию. Казань, 1933. С. 58-73. Богородицкий В.А. О корневом вокализме и его изменениях в казанско-татарском диалекте // Этюды по татарскому и тюркскому языкознанию. Казань, 1933. С. 42-53.

Гузев В.Г. К вопросу о фонологическом статусе согласных "k", "g", "l" в турецком языке // Востоковедение. Филологические исследования. СПб., 1997. Вып. 19. С. 13-17.

Гузев В.Г. Очерки по теории тюркского словоизменения: имя (на материале

староанатолийско-тюркского языка). Л., 1987. Дмитриев Н.К. Чередование гласных заднего и переднего ряда в одном и том же корне отдельных тюркских языков // Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков. Т. 1: Фонетика. М., 1955. Дмитриев Н.К. Вторичные долготы в тюркских языках // Исследования по сравнительной грамматике тюркских языков. М., 1955. Т. 1: Фонетика. Дмитриев Н.К. Турецкий язык. М., 1939. Дмитриев Н.К. Турецкий язык. М., 1960.

Доклад Н.С. Трубецкого на Втором международном когрессе лингвистов: Actes du

Deuxième congrès international de linguistes. Paris, 1933. P. 120-125. Зиндер Л.Р. Общая фонетика. М., 1979. Касевич В.Б. Морфонология. Л., 1986. Касевич В.Б. Элементы общей лингвистики. М., 1977.

Кононов А.Н. Грамматика современного турецкого литературного языка. М.; Л., 1956.

Мельников Г.П. Морфологический строй языка и средства словоразграничения //

Исследования по фонологии. М., 1966. С. 262-284. Кубрякова Е.С. Морфонология // Большая Советская Энциклопедия. 16. 3-е изд.

М., 1974. С. 1809-1810. Мельников Г.П. Причины нарушения симметрии в киргизском вокализме // Тюркологические исследования. Фрунзе, 1970. С. 142-162. Мельников Г.П. Системная типология языков. Принципы, методы, модели. М., 2003.

Реформатский А.А. Сингармонизм как проблема фонологии и общей лингвистики // Тюркологические исследования. Фрунзе, 1970.

54 См.: Гузев В.Г. Очерки по теории тюркского словоизменения: Имя (На материале староанатолийско-тюркского языка). Л., 1987. С. 124-130.

Севортян Э.В. Фонетика турецкого литературного языка. М., 1955.

Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики / Пер. с фр. А.М. Сухотина. М., 1998.

ТрубецкойН.С. Некоторые соображения относительно морфонологии // Пражский лингвистический кружок. М., 1967. С. 115.

Трубецкой Н.С. Основы фонологии. М., 2000.

Черкасский М.А. Тюркский вокализм и сингармонизм. Опыт историко-типологического исследования. М., 1965.

Щерба Л.В. Избранные работы по языкознанию и фонетике. Т. I. Л., 1958.

Щерба Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании // Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974. С. 24-39.

Щербак А.М. Сравнительная фонетика тюркских языков. Л., 1970.

Bazin L. Structures et tendances communes des langues turques // Philologiae Turcicae Fundamenta. Tomus Primus. Wiesbaden, 1959. P. 11-17.

Martinet A. Éléments de linguistique général. Paris, 1960.

Radloff W. Phonetik der nördlichen Türksprachen. Leipzig, 1882.

References

Avrutina A.S. Drevnetjurkskie runicheskiepamjatniki. Sistemapis'ma i fonologicheskaja rekonstrukcija (Ancient Tukic Runiform Script. Writing System & Phonology System). M., 2011.

Baskakov N.A. Istoriko-tipologicheskaja fonologija tjurkskih jazykov (Historical Typological Phonology of Turkic Languages). M., 1988.

Bogorodickij V.A. Zakony singarmonizma v tjurkskih jazykah //Jetjudy po tatarskomu i tjurkskomu jazykoznaniju. (The Laws of Vowel Harmony in Turkic Languages // Sketches on Tatar and Turkic linguistics) Kazan', 1933. P. 58-73.

Bogorodickij V.A. O kornevom vokalizme i ego izmenenijah v kazansko-tatarskom dialekte // Jetjudy po tatarskomu i tjurkskomu jazykoznaniju (About the root vocalism and changes in Kazan Tatar dialect // Sketches on Tatar and Turkic linguistics). Kazan', 1933. P. 42-53.

Guzev V.G. K voprosu o fonologicheskom statuse soglasnyh "k", "g", "l" v tureckom jazyke // Vostokovedenie. Filologicheskie issledovanija (On the Issue of Phonological Status under the "k", "g", "l" in Turkish // Oriental studies. Philology). SPg., 1997. Вып. 19. С. 13-17.

Guzev V.G. Ocherkipo teorii tjurkskogo slovoizmenenija: imja (na materiale staroana-tolijsko-tjurkskogo jazyka) (Essays on the Theory of Turkic Inflection: The Name (based on Staroanatoliysko-Turkic Language). L., 1987.

Dmitriev N.K. Cheredovanie glasnyh zadnego iperednego rjada v odnom i tom zhe korne otdel'nyh tjurkskih jazykov // Issledovanija po sravnitel'noj grammatike tjurkskih jazykov (Vowel Rear and Front Row in the Same Root of Separate Turkic Languages // Research in comparative grammar of Turkic languages). T. 1: Fonetika. M., 1955.

Dmitriev N.K. Vtorichnye dolgoty v tjurkskih jazykah // Issledovanija po sravnitel' noj grammatike tjurkskih jazykov (Secondary longitude in the Turkic languages // Research in comparative grammar of Turkic languages) T. 1: Fonetika. M., 1955.

Dmitriev N.K. Tureckij jazyk (Turkish language). M., 1939.

Dmitriev N.K. Tureckij jazyk (Turkish language). M., 1960.

Report of the N.S. Trubetskoy at the Second International Congress of Linguists: Actes du Deuxième congrès international de linguistes. Paris, 1933. P. 120-125.

Zinder L.R. Obshhajafonetika. (General phonetics.) M., 1979.

Kasevich V.B. Morfonologija (Morphonology). L., 1986.

Kasevich V.B. Jelementy obshhej lingvistiki (Elements of general linguistics). M., 1977.

Kononov A.N. Grammatika sovremennogo tureckogo literaturnogo jazyka (The grammar of the modern Turkish language). M.; L., 1956. Kubrjakova E.S. Morfonologija// Bol'shajaSovetskaja Jenciklopedija (Morphonology).

16. 3-e izd. M., 1974. С. 1809-1810. Mel'nikov G.P. Morfologicheskij stroj jazyka i sredstva slovorazgranichenija // Issle-dovanija po fonologii (The Morphological Structure of Language and Means of Distinguishing the Word // Research on Phonology). M., 1966. S. 262-284. Mel'nikov G.P. Prichiny narushenija simmetrii v kirgizskom vokalizme // Tjurkolog-icheskie issledovanija (The reasons of symmetry breaking in the Kyrgyz vocalism // Turkological research). Frunze, 1970. S. 142-162. Mel'nikov G.P. Sistemnaja tipologija jazykov. Principy, metody, modeli (System Typology of Languages. Principles, Methods, Models). M., 2003. Reformatskij A.A. Singarmonizm kak problema fonologii i obshhej lingvistiki // Tjurko-logicheskie issledovanija (Vowel harmony as the problem of phonology and general linguistics // Turkological research). Frunze, 1970. Sevortjan Je.V. Fonetika tureckogo literaturnogo jazyka (he phonetics of the Turkish

language). M., 1955. Sossjur F. de. Kurs obshhej lingvistiki (Course in General Linguistics) M., 1998. Trubeckoj N.S. Nekotorye soobrazhenija otnositel'no morfonologii //Prazhskij lingvis-ticheskij kruzhok (Some Thoughts on Morphonology // Prague School in Linguistics). M., 1967. S. 115-119. Trubeckoj N.S. Osnovy fonologii (Fundamentals of phonology). M., 2000. Cherkasskij M.A. Tjurkskij vokalizm i singarmonizm. Opyt istoriko-tipologicheskogo issledovanija (Turkic vowel and vowel harmony. Experience the historical and typological research). M., 1965. Shherba L.V. Izbrannye rabotypo jazykoznaniju i fonetike (Selected works on linguistics

and phonetics). T. I. L., 1958. Shherba L.V. O trojakom aspekte jazykovyh javlenij i ob jeksperimente v jazykoznanii // Shherba L.V. Jazykovaja sistema i rechevaja dejatel'nost' (On the Threefold Aspect of linguistic phenomena and the experiment in linguistics // L. V. Szczerba. Language system and speech activity). L., 1974. S. 24-39. Shherbak A.M. Sravnitel'naja fonetika tjurkskih jazykov (Comparative phonetics of

Turkic languages). L., 1970. Bazin L. Structures et tendances communes des langues turques // Philologiae Turcicae

Fundamenta. Tomus Primus. Wiesbaden, 1959. P. 11-17. Martinet A. Éléments de linguistique général. Paris, 1960. Radloff W. Phonetik der nördlichen Türksprachen. Leipzig, 1882.

Сведения об авторе: Аврутина Аполлинария Сергеевна, канд. филол. наук, доцент кафедры междисциплинарных исследований в области языков и литературы, доцент кафедры теории и методики преподавания языков и культур Азии и Африки Санкт-Петербургского государственного университета. E-mail: a.avrutina@spbu.ru

About the author: Avrutina Apollinaria Sergeevna, Candidate of Philology, Associate Professor of Interdisciplinary Studies in Language and Literature, Associate Professor of the theory and methods of teaching languages and cultures of Asia and Africa, Saint Petersburg State University. E-mail: a.avrutina@spbu.ru