Некоторые вопросы применения судами законодательства о признании недостойным наследником

Юлия Валерьевна ТИХОМИРОВА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства Университета имени О.Е. Кутафина

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРИЗНАНИИ НЕДОСТОЙНЫМ НАСЛЕДНИКОМ

В статье анализируется законодательство и практика его применения при рассмотрении и разрешении судами дел, возникающих из наследственных правоотношений, в частности по требованиям о признании наследников недостойными. Рассматриваются вопросы подведомственности, подсудности, определения предмета доказывания и другие вопросы по такой категории дел.

Ключевые слова: кодекс, наследственные правоотношения, недостойные наследники, судебная практика, подведомственность, подсудность.

J.V. TIKHOMIROVA

Ph.D.

SOME OF THE APPLICATION BY COURTS OF LAW I

N CASES OF RECOGNITION OF THE UNWORTHY HEIR

The article examines the law and practice of its application in the consideration and resolution of cases by the courts arising from hereditary relations, in particular on the requirements for recognition of the unworthy heirs. Discusses the issues of jurisdiction, definition of the subject of proof and other issues of this category of cases.

Keywords: code, inheritance relationship, the unworthy heirs, litigation, jurisdiction.

Согласно ч. 4 ст. 35 Конституции Российской Федерации всем гарантируется право наследования, в связи с которым обеспечивается переход имущества наследодателя к наследникам в порядке, определяемом гражданским законодательством. Наследственные правоотношения являются одним из предметов регулирования гражданского материального права. Исходя из анализа норм части 3 Гражданского кодекса РФ1, регулирующих наследственные

© Ю. В. Тихомирова, 2015 1 Российская газета. 2001. 28 ноября. № 233.

в

Ш©Т1л]Ш1Ж Тихомирова Ю. В. ^^ ^^

УНИВЕРСИТЕТА Некоторые вопросы применения судами законодательства 7^5

имени o.e. кугафина(мгюА) о признании недостойным наследником

правоотношения, можно было бы сделать вывод, что последние урегулированы достаточно подробно и исчерпывающе, в связи с чем у судов, рассматривающих споры, возникающие из наследственных правоотношений, не должно возникать трудностей с применением и толкованием этих норм. Однако реалии сегодняшней правоприменительной, в том числе судебной практики, говорят об обратном.

Следует также отметить, что вопросы применения судами норм права по делам о наследовании являются постоянным предметом научных исследований и практических дискуссий.

Для начала необходимо определить подведомственность и подсудность указанной категории гражданских дел. Так как дела, возникающие из наследственных правоотношений, предполагают переход имущественных прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства от наследодателя к наследникам, они, независимо от субъектного состава их участников и состава наследственного имущества, в соответствии с п. 1 ч. 1 и ч. 3 ст. 22, п. 5 ч. 1 ст. 23 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее — ГПК РФ)2, подведомственны судам общей юрисдикции. Что касается определения родовой подсудности, то анализ статей 23—27 ГПК РФ показывает, что гражданские дела, возникающие из наследственных правоотношений, подсудны районным судам.

Как отмечалось выше, регулированию наследственных правоотношений посвящена часть 3 Гражданского кодекса РФ, анализ норм которой позволяет полагать, что на сегодняшний день наследственные правоотношения очень разнообразны и сложны. Поэтому требования по спорам, возникающим из таких правоотношений, рассматриваемым судами, тоже разнообразны и различны, как то: требования о восстановлении пропущенного срока на принятие наследства, о включении в состав наследства имущества в виде акций, долей в уставном капитале хозяйственных товариществ и обществ, паев членов кооперативов, земельной доли, полученной наследодателем при реорганизации сельскохозяйственных предприятий и приватизации земель, требования о признании наследника недостойным, требования о выплате действительной стоимости доли наследодателя в уставном капитале хозяйственного товарищества или общества либо о выдаче соответствующей ей части имущества в натуре и многие другие.

В данной статье будет предпринята попытка анализа применения судами Ш

норм материального права по требованиям о признании наследника недостойным. А

Нормы, закрепленные в п. 3 и 4 ст. 1, а также п. 5 ст. 10 ГК РФ, закрепляют

правило, в соответствии с которым при установлении, осуществлении и защите ^

гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники граж- >

данских правоотношений должны действовать добросовестно, а также что никто Щ не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестно- А го поведения и, кроме того, что добросовестность участников гражданских право- 5 отношений и разумность их действий предполагаются. ^ Правлением Федеральной нотариальной палаты 28 февраля 2006 года ^ были утверждены Методические рекомендации по оформлению наследственных прав3, согласно п. 20 которых в заявлении о принятии наследства указыва- 5

2 СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532, с изм. ФЗ от 24 ноября 2014 г. № 364-ФЗ.

3 Нотариальный Вестник. 2006. № 5.

п

* к

§ к

НАУКИ Ъ

ются сведения в зависимости от известной наследнику информации, в том числе сведения о других наследниках, а нотариус, основываясь, в том числе, на сведениях, сообщенных заявителем, принимает меры по извещению иных наследников об открытии наследства.

В соответствии с п. 1 ст. 1117 ГК РФ, если в судебном порядке подтверждены обстоятельства о том, что граждане своими умышленными противоправными действиями, направленными против кого-либо из наследников, способствовали призванию их самих к наследованию, то такие граждане не наследуют ни по закону, ни по завещанию, то есть такие граждане являются недостойными наследниками.

Исходя из смысла вышеуказанных норм Федерального закона и разъяснений Федеральной нотариальной палаты следует, что если судом при рассмотрении дела по существу о признании наследников недостойными в судебном заседании будет установлен (доказан) факт сообщения ответчиком нотариусу, принимавшему заявление о принятии наследства, заведомо ложных, недостоверных, то есть заведомо не соответствующих действительности сведений об отсутствии в отношении открывшегося наследства других наследников этой же или предыдущей очереди, суд обязан удовлетворить требование истца и признать ответчика недостойным. В противном случае судом будут существенно нарушены вышеуказанные нормы материального права, что повлечет вынесение незаконного решения, нарушающего законные права и интересы истца, и будет являться прямым основанием для отмены такого решения в суде апелляционной инстанции (п. 4 ч. 1; п. 1 ч. 2 ст. 330 ГПК РФ).

Однако реальное положение дел говорит об обратном, так как судебная практика пошла по другому пути, допуская и поощряя несоблюдение указанных выше правовых норм: при вышеупомянутых нарушениях, то есть при несообщении лицами, принимающими наследство, нотариусу, принимающему от них заявление о принятии наследства, о наличии других наследников, суды оставляют без удовлетворения требования истцов о признании таких лиц недостойными наследниками. При этом суды в принимаемых ими актах либо указывают на отсутствие со стороны ответчиков каких-либо действий, направленных против кого-либо из наследников и способствовавших призванию их самих к наследованию, либо вообще никак не обосновывают и не упоминают о таких действиях, совершенных ответчиками4. При этом суды зачастую ссылаются на позицию Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» 5 (далее — постановление Пленума № 9), изложенную в п. 19, где, в частности, разъясняется, что «указанные в абзаце первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий».

Апелляционное определение Московского городского суда от 24.04.2013 № 16953 // СПС «КонсультантПлюс».

Российская газета. 2012. 6 июня ; БВС РФ. 2012. № 7.

4

5

в

Ш©Т1л]Ш1Ж Тихомирова Ю. В. ^^ ^^

УНИВЕРСИТЕТА Некоторые вопросы применения судами законодательства 7 7

имени o.e. кугафина(мгюА) о признании недостойным наследником

Далее, в данном пункте постановления Пленума № 9 дается перечень конкретных противоправных действий, влекущих утрату права наследования по указанному основанию. К таким действиям Пленум Верховного Суда РФ отнес следующий строго ограниченный круг деяний: подделка завещания, уничтожение или хищение завещания, понуждение наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждение наследников к отказу от наследства.

Как видно, совершение такого противоправного действия, которое направлено против других наследников, как сообщение нотариусу заведомо ложных сведений о лицах, претендующих на наследство (о составе наследников), в этом списке не значится.

Кроме того, в подп. «б» п. 19 данного постановления Верховный Суд РФ ввел еще одно условие, правило (норму), согласно которому « наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке — приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы)».

Согласно положениям ст. 105 и 107 Конституции Российской Федерации принятие, утверждение и подписание Федеральных законов, к коим относится Гражданский кодекс РФ, является исключительной компетенцией законодательной и исполнительной властей (Федерального Собрания Российской Федерации и Президента Российской Федерации).

Судебная власть не уполномочена принимать, изменять, дополнять или отменять Федеральные законы. Верховный суд Российской Федерации вправе давать разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции Российской Федерации), однако это положение не наделяет его правом изменять смысл федеральных законов.

Как видно из изложенного, в п. 19 постановления Пленума № 9 Верховный Суд Российской Федерации вышел за пределы своей компетенции, установленной в приведенных положениях Конституции Российской Федерации. Вместо того чтобы разъяснить смысл положения ст. 1117 ГК РФ, Верховный Суд РФ придал ей новый смысл и значение и установил порядок ее применения, который Ш законодатель не устанавливал. Это свидетельствует об изменении и дополнении А Пленумом Верховного Суда РФ нормы Федерального закона новыми положени-  ями, а это, в свою очередь, выходит за рамки его компетенции согласно ст. 126 ^ Конституции РФ. >

Согласно нормам, установленным в ч. 1 и 2 ст. 11 ГПК РФ, такие разъяснения ^

Пленума Верховного Суда Российской Федерации не должны применяться при А

рассмотрении споров, возникающих из наследственных правоотношений. Иное S

свидетельствовало бы о бездействии закона, о возможности безнаказанно лгать ^

при совершении сделок (коими является и вступление в наследство), получать ^

преимущества из своей лжи и пользоваться плодами своей лжи при ее узаконении в выносимых судами решениях.

Типичным классическим примером такой ситуации является гражданское дело, рассмотренное одним из районных судов6. При рассмотрении дела в суде

£

6 Дело № 2-140/2014 // СПС «КонсультантПлюс». НАУКИ

9/2015

>

первой инстанции были установлены факты (доказано), что ответчики N и М, являющиеся наследниками второй очереди, вступили в наследство путем недобросовестного, противоправного поведения, а именно сообщения нотариусу ложных сведений об отсутствии наследников первой очереди. Таким образом, в судебном порядке доказано, что ответчики своими умышленными противоправными действиями, направленными против истца, способствовали призванию их самих к наследованию. Это привело к негативным правовым последствиям для наследника первой очереди, к нарушению его прав и охраняемых законом (ГК РФ) интересов, так как введенный в заблуждение не соответствующими действительности (заведомо ложными) сведениями об отсутствии наследника первой очереди, нотариус не стал принимать меры к розыску последнего и сообщать ему об открытии наследства, а призвал к наследству наследников второй очереди (ответчиков по делу). Суд вынес решение об отказе истцу в иске о признании наследников второй очереди недостойными. И суд первой инстанции, и суды апелляционной и кассационной инстанций, которые поддержали позицию суда первой инстанции, не дали никакой правовой оценки вышеупомянутым действиям наследников второй очереди, указав, что никаких нарушений не было, вероятно потому, что эти действия не числятся среди тех, что перечислены в п. 19 постановления Пленума № 9.

Таким образом, на данном примере видно, что нарушение судами норм ст. 11 ГПК РФ, коим является неприменение нормы федерального закона, подлежащей применению, приводит к нарушению стабильности гражданского оборота и недостижению главной цели гражданского судопроизводства, указанной в ст. 2 ГПК РФ, а именно защите нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.