Simultaneous interpreting at the un: or going to school for life

INTERPRETATION ISSUES Lynn Visson

SIMULTANEOUS INTERPRETING AT THE UN:

OR GOING TO SCHOOL FOR LIFE

The work of a simultaneous interpreter at the United Nations and other international organizations presents specific requirements as well as a set of fascinating challenges. The author makes use of her 24 years of experience in the English section of the UN interpretation service to discuss issues of working into a native vs. a foreign language, as well as the language abilities and combinations, education, training and examinations needed to become a UN interpreter. The article also deals with the areas of knowledge covered by UN meetings, the interpreter's workload and job stress, on the job training, difficulties and rewards. The interpreter must constantly keep up with developments the working languages and with current events; for better or for worse, a UN interpreter has enrolled in school for life.

Key words: simultaneous interpreting, skills of a simultaneous interpreter, relay, official languages of the United Nations, language combinations, UN structure, interpreter's education.

"How many people work at the UN?" runs an old joke. "About half". Yet it is clear that the UN translators and interpreters are definitely among those who work.

Since the film with Nicole Kidman, "The Interpreter", emerged onto the screen in 2006, many people have gotten a distorted view of what interpreters do. Their job is certainly not like hers, though the film was excellent publicity for this profession. For 14 years I worked in the English booth of the UN Interpretation Section, working from Russian and French into English, and for the last few years have continued to work there as a freelance contract interpreter.

What do you need to be a UN interpreter? You need to "know" UN languages. There are six official languages at the UN, English, French, Spanish, Russian, Chinese and Arabic.

And what does that mean, at the UN, to "know" a language? At the United Nations the general policy is for interpreters and translators to work into their native language. While for years the "Russian school" (Chernov, Komissarov) of interpretation posited that it is easier for an interpreter to work from his native language into a foreign language —

ВОПРОСЫ ТЕРМИНОЛОГИИ

Л. Виссон

СИНХРОННЫЙ ПЕРЕВОД В ООН,

ИЛИ ШКОЛА ЖИЗНИ

Работа синхронного переводчика в ООН и других международных организациях сопряжена со специфическими требованиями и захватывающими испытаниями. Автор настоящей статьи, опираясь на собственный 24-летний опыт работы в английском отделе переводческой службы ООН, рассказывает о проблемах перевода на родной и иностранный язык, лингвистических способностях и языковых комбинациях, образовании, обучении и экзаменах, т.е. тех качествах и опыте, которыми нужно обладать, чтобы стать штатным переводчиком ООН. В статье также говорится о темах, часто поднимаемых на заседаниях ООН, рабочей нагрузке переводчика, стрессе, переводческих трудностях и вознаграждениях. Переводчик должен всегда быть в курсе текущих событий, должен постоянно практиковать свои рабочие языки; в каком-то смысле, поступление на работу в ООН означает поступление в школу на всю жизнь.

Ключевые слова: синхронный перевод, навыки и умения переводчика-синхрониста, релейный перевод, официальные языки ООН, языковые комбинации, структура ООН, образование переводчика.

«Сколько человек работает в ООН? — спрашивают в старом анекдоте. — Примерно половина». Тем не менее, переводчики, и письменные, и устные, относятся к числу тех, кто работает по-настоящему, с полной самоотдачей.

После выхода на экраны фильма «Переводчица» с Николь Кид-ман в главной роли у многих сложилось неправильное представление о том, чем на самом деле занимаются синхронисты. Их работа — это совсем не то, что показано в «Переводчице», хотя этот фильм и послужил отличной рекламой для нашей профессии. На протяжении двадцати четырех лет я работала в отделе синхронного перевода ООН в английской кабине. Я переводила с русского и французского на английский язык и по сей день продолжаю там работать в качестве внештатного синхрониста.

Какими качествами нужно обладать, чтобы стать переводчиком в ООН? Нужно «знать» языки ООН. В ООН шесть официальных языков: английский, французский, испанский, русский, китайский и арабский.

Что означает для сотрудника ООН словосочетание «знать язык»? В Организации Объединённых Наций устные и письменные переводчики, как правило, переводят на свой родной язык. Представители «Российской школы устного перевода» (Чернов, Комиссаров) на протяжении многих лет утверждали, что синхронисту легче пере-

since by definition the interpreter understands everything said in his native language — UN policy has been the opposite. (In Soviet Russia this policy was clearly the result of the dearth of native speakers of foreign languages; the interpreters then had no choice except to work in two directions). What good is it if the interpreter understands everything said if he is unable to produce a grammatically, lexically and stylistically correct interpretation into the target language?

While there are a few bi- or even trilingual interpreters at the UN who can and do work into two or three booths, the basic assumption is that an interpreter works into his or her native language. Under the pressure of the booth and of simultaneous interpretation, the interpreter all too often finds that the grammar and syntax of a non-native language quickly start to break down. A native speaker of Russian working into English may soon find that he is misusing articles — inserting them where they should not be, and dropping them where they are needed, using the wrong preposition, and running into trouble with compound verb tenses. Russian wit It its limited tense system does not prompt the interpreter as to what tense to use in English, and it is all to easy when interpreting "Vot uzhe pol chasa как my s Vami zdes' sidim" to say "We sit here now for half an hour in this room" instead of "we shall have been sitting here now for some 30 minutes". Nor is it fair to the listener to force him to listen to incorrect grammatical structures, poor lexical choices, and possible mispronunciation of words and phrases.

The market in today's world, however, is moving in a different direction. At the a huge number of government (including the US State Department and Russia's MID) and privately sponsored conferences the interpreters must work both ways, into their native and into a foreign language, and interpretation schools both in Russia and the West are quite right to train their students for the realities of this market. But throughout the UN system — including all the specialized agencies such as WHO, UNESCO, FAO, UNIDO. IAEA, etc. interpretation into Russian, French, Spanish and English is done by native speakers of those languages who work only in one direction.

Moreover, bilinguals or trilinguals are not necessarily good interpreters. Some such people are excellent, but many are not good interpreters; while they know two languages perfectly well, they may have great difficulty switching instantaneously from one to the other, e.g. code-switching, as is required by simultaneous interpretation. One frequent client who used often used interpreters remarked that saying that a bilingual is always a good interpreter is as true as saying that if you have two hands you can be a concert pianist.

водить с родного языка на иностранный, так как, по определению, переводчик понимает всё сказанное на родном языке. Однако ООН придерживается диаметрально противоположной политики. В Советском Союзе подобное отношение к переводу было очевидным результатом недостатка носителей иностранных языков. В итоге, переводчикам приходилось переводить и на родной язык, и на иностранный. Важно ли, что переводчик понимает всё сказанное, если он не может воспроизвести текст грамматически, лексически и стилистически правильно на иностранном языке?

Хотя в ООН есть несколько синхронистов, способных работать на два или три языка, в основном переводчики переводят только на родной язык. Стресс влияет на качество перевода, синхронисты часто допускают грамматические и синтаксические ошибки. Носитель русского языка, переводящий на английский, делает ошибки в использовании артиклей, вставляя их там, где их не должно быть, и упуская там, где они нужны, а также, зачастую, неправильно использует предлоги и сложные времена. Так как в русском языке нет такой сложной системы времён, как в английском, ничто в русском языке не указывает переводчику напрямую на правильное время в английском. Типичный пример: фразу «Вот уже полчаса, как мы с вами здесь сидим» переводят так: «We sit here now for half an hour in this room» вместо «We shall have been sitting here now for some 30 minutes». Несправедливо заставлять аудиторию слушать неправильные грамматические структуры, неудачные лексические конструкции, а иногда и неверно произнесенные слова и фразы.

Однако сегодняшний переводческий рынок развивается в другом направлении. На многих конференциях, проводимых как частными, так и государственным и структурами (включая Министерство иностранных дел РФ и Госдепартамент США), синхронные переводчики должны переводить и на родной язык, и на иностранный. Школы устного перевода в России и на Западе правы, обучая студентов с учетом тенденций и требований рынка. Но в ООН и работающих под ее эгидой учреждениях, таких, как ВОЗ, ЮНЕСКО, ФАО, ЮНИДО, МАГАТЭ и др., устный перевод на русский, французский, испанский и английский языки осуществляется носителями этих языков, переводящими только на родной язык.

Кроме того, билингвы и трилингвы не всегда являются хорошими устными переводчиками. Некоторые из них великолепны, но большинство, как ни странно это покажется, не становятся хорошими устными переводчиками: они идеально знают два языка, но неспособны мгновенно переключаться с одного языка на другой, что необходимо при устном переводе. Один часто пользовавшийся услугами устных переводчиков человек как-то отметил: «Сказать, что билингв — это всегда хороший переводчик, все равно, что сказать, что тот, у кого есть две руки, может быть концертирующим пианистом».

An interpreter in the English booth — i.e., working into English — must be a native speaker of English with excellent passive comprehension of French and of either Russian or Spanish. An interpreter in the French booth must be able to work into French from English and Spanish or from English and Russian. An interpreter in the Russian booth, i.e. working into Russian, must have an excellent passive command of English, good passive comprehension of French or Spanish, and a native command of Russian. At most meetings, there will be two interpreters to a booth, covering the different language combinations. This means that there is one interpreter from Russian and French and one interpreter from Spanish and French in the English booth, and in the French booth there is one interpreter working from Russian and English and another interpreter working from Spanish and English into French.

The relay system used by the UN is the reason for these combinations. At a three-hour meeting, the generally accepted length for gatherings of most UN bodies, the interpreters in the English, French, Spanish and Russian booths work in half-hour shifts. In the French and English booths the interpreters coordinate their half-hours to ensure that each language is covered at all times. The interpreter in the English booth who interprets from Russian and French will therefore be working during the same half hour as the interpreter in the French booth who works from Spanish and English. In this situation, if the Russian delegate takes the floor, the French booth interpreter — who does not know Russian — will "take relay" or listen to the interpretation of the Russian into English, and will then render that into French. So, too, the interpreter in the English booth who works from Russian and French — and does not know Spanish — will take relay from the French booth, and render that interpretation (from Spanish into French) into English.

Interpreters in the Spanish booth need to work from English and French into Spanish; in the past, some interpreters in the Spanish booth =had an excellent working knowledge of Russian. In the Chinese and Arabic (known as the "exotic" languages) booths all interpreters, who sit three two a booth, work both into Chinese or Arabic and into English or French. Since they arc working more than their colleagues in the other booths, they work twenty-minute shifts rather than half hours. A delegate who wishes to speak in a language which is not an official UN language must either bring his own interpreter, who usually interprets into English, with the other booths taking relay, or must provide a text in a UN language to be read out by the UN interpreters. In the latter case someone from the delegate's mission arrives with the text and "points" — i.e. sits

Синхронный переводчик в английской кабине, т.е. переводящий на английский язык, должен быть носителем английского языка и при этом полностью понимать речь на французском языке, а также на русском или испанском. Устный переводчик во французской кабине должен уметь переводить на французский с английского и испанского или с английского и русского. Переводчик в русской кабине, т.е. переводящий на русский носитель русского языка, должен идеально понимать речь на английском, а также на французском или испанском. Обычно на заседаниях в каждой кабине присутствуют два переводчика с различными сочетаниями языков. Это означает, что в английской кабине одновременно находятся один переводчик с русского и французского и один переводчик с испанского и французского, а во французской кабине один человек переводит с русского и английского и другой с испанского и английского на французский.

Подобный подход существует в ООН в связи с требованиями практикующейся там системы релейного перевода. На трёхчасовом заседании (обычная продолжительность заседания в большинстве учреждений ООН) синхронные переводчики в английской, французской, испанской и русской кабинах меняются каждые полчаса. Во французской и английской кабинах переводчики координируют свою работу таким образом, чтобы перевод со всех рабочих языков был обеспечен бесперебойно. Переводчик в английской кабине со знанием русского и французского будет работать одновременно со своим коллегой во французской кабине, знающим испанский и английский. В этом случае, если слово предоставят представителю России, переводчик во французской кабине, который не знает русского языка, «примет эстафету», т.е. будет слушать перевод с русского на английский и переводить на французский. Таким образом, переводчик из английской кабины, знающий русский и французский, но не знающий испанского, примет эстафету от переводчика из французской кабины и даст перевод (с испанского на французский) на английском языке.

Переводчикам в испанской кабине необходимо переводить с английского и французского на испанский. Раньше некоторые переводчики в испанской кабине великолепно работали с русским языком (сегодня, к сожалению, таких специалистов больше нет). В китайской и арабской кабинах (эти языки называют «экзотическими») все переводчики переводят на китайский или арабский и на английский или французский (из-за нагрузки их трое в каждой кабине). Так как они работают больше, чем их коллеги в других кабинах, их смены длятся по двадцать минут, а не по полчаса. Делегат, произносящий речь на языке, не являющемся официальным языком ООН, должен либо прийти с собственным переводчиком, который обычно переводит на английский, а с него уже идет перевод в других кабинах, либо предоставить текст на одном из языков ООН,

next to the interpreter, usually in the English booth, and "points" with a pencil as the speaker goes through the text so that the interpreter can simultaneously read out the English text.

Though more than 90% of the work of UN interpreters involves simultaneous interpretation, consecutive interpretation or chuchotage are used at some informal talks and negotiations. (Not all UN interpreters have training in consecutive, and the department head keeps a list of those who are able and willing to do this). At small bilateral negotiations, the interpreter may be required to work in both directions, e.g. into Russian and into English; for somewhat larger groups using formal consecutive interpretation, there may be interpreters from two booths, such as the Russian and the English booths.

What does it really mean, at the UN, to "know" a language? This means perfect or near perfect passive comprehension, the ability to process a language quickly and produce a fluent interpretation into the native language. It does not mean an ability to speak the passive language. While some UN interpreters are extremely gifted linguists, many have only limited speaking ability in the languages from which they work. In the UN training program trainees are constantly told to keep working on their native language, = to expand their vocabulary, range of idiom, and stylistic repertory. They need to have an ear for register, and to keep up with the "buzzwords" of the day.

Interpreters wishing to work at the UN must take and pass an exam, consisting of the simultaneous interpretation of several tapes, working from their passive languages into their active language. Freelance exams are set up on relatively short notice (a few weeks), while exams for permanent staff posts are by competitive examination, organized well in advance by the Department of Training and Examinations on the request of the booth which experiencing vacancies. A B.A. or equivalent is a requirement for employment in all booths at the UN. Many, but not all UN interpreters have a degree from a professional interpretation school, such as MGLU (formerly the Maurice Thorez Institute of Foreign Languages) ESIT in Paris or GST1 (Graduate School of Translation and Interpretation) of the Monterey Institute of International Studies (California).

Interpreters working from Russian and French into English, and from Russian and English into French come from a wide variety of backgrounds. Some are of Russian origin; others have studied Russian in college or graduate school; some have lived and worked in Russia. Even though there is a real need for interpreters with these language combinations, some 80% of the work of the interpreters in the English booth is from

чтобы переводчики его зачитали. В последнем случае кто-либо из делегации выступающего приносит текст и следит за текстом, т.е. сидит рядом с переводчиком, обычно в английской кабине, и ведет карандашом по тексту и мере того, как выступающий произносит речь, чтобы переводчик мог синхронно зачитывать английский текст.

Хотя более 90% работы устных переводчиков в ООН — это синхронный перевод, последовательный перевод и «шептало» также используются на некоторых неформальных беседах и переговорах. Не все устные переводчики в ООН имеют навык последовательного перевода, и у главы отдела имеется список тех, кто может и готов выполнять эту работу. На небольших двусторонних переговорах от переводчика может потребоваться перевод на два языка, например на русский и английский. На более крупные заседания с использованием официального последовательного перевода приглашаются устные переводчики из двух кабин, например из русской и английской.

Так что же означает в ООН словосочетание «знать язык»? Это означает идеальное или близкое к идеальному понимание, умение быстро обрабатывать источник, переключаться и давать оптимальный вариант перевода на родной язык. Это не предполагает умения говорить на втором языке. Во время курса обучения в ООН слушателям постоянно говорят, что работа над родным языком не прекращается никогда: необходимо расширять словарный запас, пополнять знания идиоматики и стилистических особенностей языка, различать регистры и знать «модные» слова.

Устные переводчики, которые хотят работать в ООН, должны сдавать экзамен, состоящий в синхронном переводе из нескольких записанных выступлений, переводя со своих «пассивных» языков на «активные». Об экзаменах для внештатных переводчиков сообщается за несколько недель до назначенной даты, а экзамены для постоянных сотрудников организовываются заранее на конкурсной основе, в зависимости от освободившихся вакансий. Для работы во всех кабинах ООН требуется степень бакалавра или её аналог. Многие, но не все устные переводчики ООН имеют диплом высшего учебного заведения, готовящего профессиональных переводчиков, например МГЛУ (в прошлом Институт иностранных языков им. Мориса Тореза), Высшая школа переводчиков (Б81Т) в Париже или Высшей школы перевода Института международных исследований в Монтерее (М118) (Калифорния, США).

Работающие сегодня в ООН устные переводчики с русского и французского на английский и с русского и английского на французский, как правило, получили самое разное образование. Некоторые из них русского происхождения, другие изучали русский в колледже или в магистратуре, некоторые жили и работали в России. Хотя существует реальный спрос на услуги переводчиков со знанием этих языков, примерно 80% работы устных переводчиков

French rather than from Russian into English. This is caused by the huge number of French-speaking countries (France, Belgium, Luxembourg, Switzerland, French-speaking Canadians, Francophone Africa and Asia) vs. the very limited number of Russian-speaking countries after the collapse of the Soviet Union (the Russian Federation, Belarus', and an occasional older delegate from a country such as Kirghizia or Kazakhstan). Interpreting from Russian into English can be particularly stressful since many Russian delegates feel compelled to monitor and to "correct" the interpretation. Depending on the delegate's command of English, these "corrections" range from righting genuine errors to demands for the use of English words or constructions that may or may not be appropriate to the given context.

Interpreters working with Russian and English must also cope with the problem of speed, when delegates begin to rush through their texts, and the fact that English-Russian interpretation takes one-third more time than Russian-English. This is due to the grammatical structure of Russian, and to the length of words. As a result, the English-Russian interpreter may be forced to condense the text or gallop along at an inhuman speed to keep from falling behind. If the speaker is delivering a text so fast that the interpreter simply cannot get the meaning across, he can say into the microphone, "Proper interpretation is unfortunately not possible at this speed". Of course, this is not something interpreters like to do!

UN interpreters are assigned to work at a wide variety of meetings and negotiations at headquarters (UN duty stations include New York, Geneva, Vienna, Bangkok and Nairobi), as well as at international conferences. Meetings range from formal and informal meetings of the General Assembly and the Security Council, the six standing committees of the GA, peacekeeping commissions and missions, the Disarmament Commission and other disarmament bodies working on issues of non-proliferation, chemical weapons, small arms and light weapons and antipersonnel mines, the Economic and Social Council, committees and commissions working on the peaceful uses of outer space, sustainable development, AIDS. stem cells, cloning, drug abuse, the International Civil Service Commission, the Pension Board, the Commission on the Elimination of All Forms of Discrimination against Women, the International Law Commission and groups dealing with commercial law, the UN specialized agencies such as UNICEF, UNDP (the UN Development Program) or UNEP (UN Environmental Program), drafting groups, bilateral negotiations and press conferences — there is a wide range of subjects and themes, and interpreters constantly need to keep up with changing terminology.

в английской кабине производится с французского, а не с русского на английский. Причина этого — огромное количество франкого-ворящих государств (Франция, Бельгия, Люксембург, Швейцария, франкоговорящая часть Канады, франкоговорящие страны Африки и Азии), в то время как русскоговорящих государств стало гораздо меньше после распада Советского Союза (Российская Федерация, Белоруссия, иногда на русском выступает пожилой представитель Киргизии или Казахстана).

Устные переводчики, работающие с русским и английским языками также должны справляться с проблемой скорости, когда делегаты очень быстро читают тексты своих выступлений, в то время как перевод на русский занимает на треть больше времени, чем перевод на английский. Это происходит из-за грамматической структуры русского языка и из-за длины слов. В итоге устный переводчик с английского на русский может быть вынужден сократить текст или говорить с нечеловеческой скоростью, чтобы не отстать от говорящего. Если выступающий говорит так быстро, что переводчик просто не может понять, о чем он говорит, переводчик может сказать в микрофон: «К сожалению, при такой скорости точный перевод невозможен». Конечно же, переводчики делают это только в экстремальных ситуациях.

Устные переводчики ООН работают на огромном количестве различных заседаний и переговоров в штаб-квартире (среди основных мест службы Нью-Йорк, Женева, Вена, Бангкок и Найроби), а также на международных конференциях. Формальные и неформальные совещания проводят: Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности ООН, шесть постоянных комитетов Генеральной Ассамблеи, комиссии и миссии по поддержанию мира, Комиссия по разоружению и другие структуры, занимающиеся этой проблематикой, работающие с такими темами, как нераспространение оружия массового поражения, легкое и стрелковое оружие, противопехотные мины. Синхронисты также обслуживают Совет по экономическим и социальным вопросам, комитеты и комиссии по мирному использованию космического пространства, по устойчивому развитию, по борьбе со СПИДом, по стволовым клеткам, по клонированию, по борьбе со злоупотреблением наркотическими средствами, Международную комиссию по гражданской службе, Комиссию по устранению всех форм дискриминаций против женщин, группы, занимающиеся вопросами коммерческого права, специализированные подразделения ООН, такие, как ЮНИСЕФ, ПРООН (Программа развития ООН) или ЮНЕП (Программа ООН по вопросам охраны окружающей среды), редакционные группы. Проводятся двусторонние переговоры и пресс-конференции. Предметов и тем для обсуждения огромное количество, и переводчик постоянно должен быть в курсе меняющейся терминологии.

At formal meetings the interpreters may receive texts (and possibly translations of these texts, which vary tremendously in quality) and at most meetings they are given the documents relevant to the topic under discussion. Nor is there any assurance that the speaker will stick to his text; he may omit whole paragraphs, start in the middle, or add material. The interpreter must remember to use his ears rather than his eyes at all times; he must keep listening to what is said rather than burying himself in a text.

Many subjects are highly politically sensitive, and the interpreter must keep up with current events in a wide variety of fields; he must be attuned to high-level elections, civil wars and conflicts world-wide, as well as to new legislation, international conventions, and scientific discoveries. He must also have an excellent background in world history, geography and literature. Even the most non-religious delegates may cite phrases from the Old and New Testaments in an amazing variety of contexts.

The interpreters also must need to be fluent in another language, or rather sub-language, namely UNese. The interpreter must be familiar with such UN favorite terms as "implement, urge, encourage, invite, reiterates, underscores, deplores, deeply regrets, gratified, stakeholders, proactive, robust". Et cetera, ad infinitum.

The workload for permanent staff interpreters is 7 meetings a week, for a total of 21 hours; for freelance interpreters the average is 8 meetings a week, for a total of 24 hours. Most meetings take place between 10:00 and 1:00 and 3:00—6:00, with a two-hour lunch break. This may not sound like a very heavy workweek, but interpretation is a highly stressful profession, and "rest and recovery" time is essential if errors are to be avoided. And no interpreter ever wound up on the front page of the New York Times because of a brilliant interpretation! It is the errors and slips that are immediately picked up by the media. Of course, if the interpreter realizes that he has made an error he can immediately correct himself, saying "Interpreter's correction". But all too often he has no time to do this, as the speaker is rushing on to the next sentence. And, of course, the interpreter must always be careful to see to it that his microphone has not been left on when he is not interpreting. God forbid that he say something into the microphone about someone in the room! Such incidents have happened even to the best and most professional of interpreters.

Most of the UN document and terminology data banks are now easily available in the six official languages, and interpreters often keep their laptops readily available for quick access to these. Assignments to meetings

На официальных собраниях переводчикам могут дать тексты (и, возможно, переводы этих текстов, очень разные по качеству). На большинстве заседаний выдаются документы, относящиеся к теме обсуждения. Нет никакой гарантии, что выступающий будет следовать тексту: он может пропускать целые абзацы, начать с середины или давать добавочную информацию. Устному переводчику всегда нужно помнить, что его задача — слушать оратора, а не читать текст.

Существует масса щепетильных политических вопросов, и переводчик должен следить за новостями во многих областях: он должен быть в курсе хода избирательных кампаний высокого уровня, гражданских войн и конфликтов по всему миру, а также новых законопроектов, международных конвенций и научных открытий. Он должен знать всемирную историю, географию и литературу. Даже самые нерелигиозные делегаты могут цитировать фразы из Ветхого или Нового Завета в самых неожиданных контекстах.

Переводчики также должны в совершенстве владеть ещё одним языком, точнее подъязыком — языком ООН, так называемый «UNese». Переводчик должен знать следующие постоянно используемые слова: implement, urge, encourage, invite, reiterate, underscores, deplores, deeply regrets, gratified, stakeholders, proactive, robust. Et cetera, ad infinitum, и так далее.

Стандартная нагрузка штатного переводчика — семь заседаний в неделю, т.е. 21 час. Внештатные переводчики в среднем работают на 8 заседаниях, т.е. 24 часа. Большинство заседаний проходит с 10.00 до 13.00 и с 15.00 до 18.00, с двухчасовым перерывом на обед. На первый взгляд, эта нагрузка не кажется чрезмерной, однако необходимо принимать во внимание, насколько ответственна работа устного переводчика — часто человек работает в состоянии крайнего стресса, и чтобы избежать серьёзных ошибок при переводе, необходим отдых. К тому же ни один переводчик пока не попадал на первую страницу газеты «Нью-Йорк Таймс» благодаря блестящему переводу! Зато ошибки и оговорки немедленно попадают в средства массовой информации. Конечно, если переводчик понимает, что сделал ошибку, он может (и, строго говоря, должен) тут же исправиться, сказав: «Поправка переводчика». Но, как правило, на это не хватает времени, так как выступающий очень быстро переходит к следующему предложению. И, конечно же, переводчик должен всегда внимательно следить, за тем, чтобы микрофон был выключен немедленно по окончании перевода. Не дай Бог ему сказать что-нибудь в микрофон о ком-то из присутствующих! Подобные казусы случались даже с лучшими, высокопрофессиональными переводчиками.

Сейчас большая часть документации и терминологии ООН легкодоступна в банках данных ООН на шести официальных языках, у переводчиков имеются ноутбуки для быстрого доступа к этой

are done by a program officer, working with a computerized system that calculates the number of meetings per interpreter and takes into account the interpreters' various language combinations and preferences. Interpreters can check their assignments through a voice mail system and an Internet site. Attempts at the use of technology for regular videoconferencing have not been very successful, though, partially because of problems with the sound quality of the technology, and because of the difii-cult in arranging ongoing videoconferences due to the time differences worldwide. A team of interpreters cannot be expected to work at 3 am every night to accommodate delegates 3000 miles away!

What should the student who wants to be an interpreter ask himself? First of all, whether he has the talent and personality for interpretation, or whether he is better suited for translation. Interpretation takes very quick reactions and reflexes, excellent short-term memory, and iron nerves. Simultaneous interpreters have been compared to firemen, airline controllers, or soldiers. On the battlefield everything that the soldier has studied and worked on for years — maneuvers, training and drills — will be tested in the heat of battle, as within a few seconds he must distill all his knowledge make life and death decisions. This is exactly what the interpreter must do.

A good interpreter can always benefit from training, but basically interpreters arc similar to musicians. If talent is there — if the musician has an ear — he can be trained and can learn how to refine and improve his technique. If he does not have that gift, the best training in the world will be of now help. Some people worry over each word in a sentence, and enjoy consulting dictionaries and colleagues as they rewrite and rework a text; such individuals will be much happier as translators than as interpreters. The sooner the student discovers where his talents lie — and some people are equally talented as both interpreters and translators — the happier and the more productive he will be.

Perhaps the best thing a student interpreter can do to practice it to keep recording him or herself. This is a thoroughly unpleasant exercise, but it is the only way to truly monitor progress and catch mistakes at an early stage. One of the best things the student can do is to interpret a text and record it, and then re-record the interpretation several times, concentrating each time on one specific aspect of the interpretation, such as lexical choices, grammatical constructions, verb tense, prepositions, syntax, etc. Then the student should try to put all of these together and produce a recording that is smooth and easy to listen to.

информации. Назначение переводчиков на конкретные заседания производится с помощью компьютерной программы, которая просчитывает количество заседаний для каждого переводчика, учитывая одновременно различные комбинации языков и предпочтения. Переводчики узнают о назначениях через специально для этого организованную голосовую почту или Интернет. Попытки использовать технологии для регулярного проведения видеоконференций были неудачными, частично из-за проблем с качеством звука, а частично — из-за разных временных зон. Не может же команда переводчиков работать в 3 часа ночи каждую ночь для делегатов, находящихся за 3000 миль!

Какие вопросы должен задать себе студент, который хочет стать устным переводчиком? Во-первых, есть ли у него способности к устному переводу, и обладает ли он необходимыми для этой работы личностными качествами, может быть, что его призвание — письменный перевод. Для работы устным переводчиком необходимы быстрая реакция и особые рефлексы, великолепная оперативная память и железные нервы. Синхронных переводчиков сравнивают с пожарными, авиадиспетчерами и солдатами. На поле боя, в разгар битвы подвергается испытанию всё то, что изучал и отрабатывал на протяжении многих лет боец — манёвры, тренировки, упражнения — за несколько секунд он должен правильно использовать свои знания и принять то единственное решение, от которого зависит жизнь. Именно это должен делать устный переводчик.

Хорошему переводчику всегда пойдёт на пользу образование, но, по сути, переводчики подобны музыкантам. Если есть талант (как у музыканта слух), его можно научить, показать, как улучшить, усовершенствовать технику. Если же дар отсутствует, то и лучшее в мире образование плодов не принесёт. Некоторые переживают за каждое слово и все проверяют в словаре, непрерывно советуются с коллегами, таким людям лучше пойти в письменный перевод, а не в устный. Чем быстрее студент поймёт, к чему он или она предрасположены (а некоторые одинаково одарены и как устные переводчики, и как письменные), тем полноценнее он реализует себя в профессии.

Возможно, лучшая практика для будущего устного переводчика — записывать свою речь. Это достаточно утомительное упражнение, но при этом и единственный способ реально наблюдать прогресс и замечать ошибки на ранних стадиях обучения. Одно из лучших упражнений для студента — перевести текст и записать свой перевод, а затем перезаписать перевод несколько раз, концентрируясь каждый раз на отдельном аспекте перевода, например на лексике, грамматических конструкциях, временах, предлогах, синтаксисе и т.д. Затем студенту следует свести все эти аспекты воедино и сделать чистовую запись, которую легко слушать.

And the student interpreter — as well as an experienced UN interpreter — must always remember to keep working on the target language. The listener does not care if the interpreter understands everything that he is hearing; he is only interested in what he hears coming out of the booth, and in that language which he hears coming out of the booth. It is up to the student to keep reading widely, and listening to radio, television, DVDs and videos in all of his working languages.

In a sense, signing up with the UN means going to school for life. Yes, the UN has its problems, including a huge and cumbersome bureaucracy. Interpreters need iron nerves. But they have ringside seats to international policy decisions and learn new things and terms every day. (In addition, they have the right to free language courses in all of the UN official languages). They also meet extremely dedicated people, travel to conferences around the world, facilitate communication and see the instantaneous results of that communication. While this is not the job Nicole Kidman made famous in the film "The Interpreter", it is certainly a worthwhile and rewarding option for a simultaneous interpreter with the appropriate language combinations.

Студент, равно как и опытный переводчик в ООН, всегда должен совершенствовать своё владение языком. Студент должен много читать, слушать радио, смотреть телевизор, DVD и видео на всех своих рабочих языках.

В каком-то смысле, поступление на работу в ООН означает поступить в школу на всю жизнь. Да, в ООН не все идеально, это гигантская, громоздкая бюрократическая машина. Но устные переводчики ООН работают там, где принимаются важнейшие международные решения, переводчик ООН всегда находится на переднем рубеже, в гуще событий. Переводчики каждый день знакомятся с новыми терминами, получают огромное количество фактологической информации. Кроме того, они имеют право бесплатно посещать курсы на всех шести официальных языках. Помимо этого, они встречаются с необычайно интересными и преданными своему делу людьми, ездят по всему миру, способствуют международному общению и видят немедленные результаты своего труда. Это, безусловно, совсем не то, что «прославила» в фильме «Переводчица» Николь Кидман. Для синхронного переводчика, владеющего конкретными языками, работа в ООН — это, вне всяких сомнений, достойный и продуктивный способ реализовать себя в профессии.