Категории «Аргументация» и «Принятие решений» в языках разных структур

Гусев-Оренбургский - Гусев (писатель);

Лебедев-Кумач - Лебедев (поэт, писатель);

Лебедев-Полянский - Лебедев (литературовед, критик);

Мамин-Сибиряк - Мамин (писатель);

Мельников-Печерский - Мельников (писатель);

Петров-Скиталец - Петров (поэт, прозаик);

Салтыков-Щедрин - Салтыков (писатель);

Чешихин-Ветринский - Чешихин (музыкальный критик, переводчик); Шеллер-Михайлов - Шеллер (прозаик, поэт, публицист); Якубович-Мельшин - Якубович (поэт, прозаик).

Реже псевдоним ставится перед настоящей фамилией, например: Гарин-Михайловский - Михайловский (писатель);

Львов-Рогачевский - Рогачев (критик, историк литературы); Степняк-Кравчинский - Кравчинский (публицист, народник, писатель). Подобные явления наблюдаются и в английском ономастиконе. Замене могут подвергаться несколько букв настоящей фамилии: Daryl Hall - Daryl Franklin Hohl, Eddie Cochran - Edward Ray Cochrane, Eric Clapton - Erick Patrick Clapp.

Таким образом, структура псевдонимов в русском и английском онома-стиконах имеет схожие черты.

Литература

1. Дмитриев В.Г. Придуманные имена. М.: Современник, 1986. 225 с.

2. Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии. М.: Наука, 1988. 192 с.

3. Подсеваткин С.А. Энциклопедия псевдонимов. М.: Терра, 1999. 256 с.

4. Суперанская А.В., Суслова А.В. Современные русские фамилии. М.: Наука, 1984. 176 с.

5. Унбегаун Б.О. Русские фамилии. М.: Прогресс, 1989. 443 с.

ПРОКОПЬЕВА ОЛЕСЯ ВАЛЕРЬЕВНА - аспирантка кафедры русского языка, Санкт-Петербургский государственный университет, Россия, Санкт-Петербург (eurica@rambler.ru).

PROKOPYEVA OLESYA VALERYEVNA - post-graduate student of Russian Language Chair, St. Petersburg State University, Russia, St. Petersburg.

УДК 821.512.111

Н.И. РЕЦ, А.Р. ГУБАНОВ

КАТЕГОРИИ «АРГУМЕНТАЦИЯ» И «ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ»

В ЯЗЫКАХ РАЗНЫХ СТРУКТУР*

Ключевые слова: аргументация, тезис, категория «принятие решений», языки разных структур, картина мира.

Дан сопоставительный анализ ментальных структур категорий «аргументация» и «принятие решений», выделены их семантические и структурные особенности

N.I. RETZ, A.R. GUBANOV CATEGORY OF «REASONING» AND «DECISIONS MAKING»

IN THE LANGUAGES OF DIFFERENT STRUCTURES

Key words: argumentation, the thesis, the category of «decisions making», languages of different structures, the picture of the world.

Comparative analysis of mental structures and categories «argumentation» and «decisions making» are highlighted in their semantic and structural features.

Аргументацию можно считать распространенным способом формирования каузальных отношений в процессе принятия решений. Принятие решения - это ментальное событие, знаменующее собой «переход от одного «“состояния мира”

* Исследование выполнено по госконтракту № 16.740.11.0119 ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг.

к другому, конъюнкцию двух (и более) последовательных “положений вещей”» [5. C. 172], причем «состояние мира» здесь - это состояние ментального мира субъекта. Аргументативные процедуры приводят механизм принятия решений в действие. Когнитивная теория, в частности, рассматривает естественноязыковую аргументацию как процесс, нацеленный на получение нового знания и являющийся способом его формирования. Аргументация как способ формирования нового знания характеризуется признаками сознательности и произвольности и состоит в последовательном преобразовании определенных структур знания субъекта аргументации, который в процессе коммуникации осуществляет целенаправленное и планомерное изменение соответствующих структур адресата аргументации [2, 4]. Такое преобразование мыслительных структур способствует не только целенаправленной передаче нового знания от одного участника коммуникации к другому, но и также необходимым изменениям модели мира адресата так, чтобы новое знание могло быть безболезненно в нее включено. В результате взаимодействия субъекта и адресата естественноязыковой аргументации возникает последовательность речевых высказываний, образующих языковую основу аргументирования. Другими словами, непосредственным средством включения нового знания в модель мира адресата является совокупность речевых высказываний, обладающая свойствами, необходимыми для соответствующего изменения структур мышления адресата аргументации. Иными словами, для аргументативной ситуации характерен когнитивный диссонанс и четко выраженная прагматическая направленность на воздействие со стороны адресанта на адресата в выборе альтернатив в процессе принятия адресатом решения.

При логико-семантическом анализе аргументативных ситуаций можно использовать модель единичной аргументации С. Тулмина [7]. Как известно, для классификации частей аргументации С. Тулмин предлагает следующие термины: утверждение (claim), основания (grounds) и обоснование (warrant) составляют первичную триаду элементов; поддержка (обоснования) (backing), различные оговорки (reservations) и определители (qualifiers) суждений составляют вторичную триаду. В схемах аргументации основное утверждение аргументатора обозначено как C, обоснование - W, поддержка обоснования - B, различные аргументы основания обозначены цифрами 1.1., 1.2. и т.д. Следует отметить, что модель аргументативных функций С. Тулмина была создана как альтернатива дедуктивному способу анализа аргументации и как принятие индуктивного метода в качестве научной основы исследований проблем человеческого общения и языка. Для понимания модели С. Тулмина важно иметь в виду, что Тезис в аргументе является не истиной в конечной инстанции, а суждением, которое можно оспорить. Базовая (трёхсоставная) модель С. Тулмина содержит 3 компонента: Тезис, Данные, Основание (Claim, Data, Warrant). В реальной аргументации наличие доводов не ограничивается тремя предложениями. В шестичленную модель аргументативных функций добавляются ещё три компонента: Свидетельство (Backing), Ограничитель (Qualifier) и Оговорка (Rebuttal).

Феномен аргументации в процессе принятия решений можно представить в виде фрейма с присоединенными процедурами, составляющими часть управляющих (или мета-) знаний (имена его слотов обозначают компоненты когнитивной ситуации-прототипа «принятие решения», значениями слотов будет содержание состояния текущей модели мира субъекта - фрагменты знаний, поэтапно актуализуемые в процессе принятия решения, присоединенные процедуры - это аргументативные операции, осуществляющие актуализацию слотов, поиск их значения и переход от одного слота к другому [6. С. 59]. Агрументация, таким образом, - это когнитивное событие, которое имеет своей целью каузиро-

вать у субъекта определенное ментальное состояние (фиксирующее решение) и состоит в актуализации тех или иных фрагментов знаний, способных выступить в роли компонентов ситуации принятия решения. Ср.; И я не знаю, что любовь менее взыскательна, нежели дружба, - сказал он, - она даже часто слепа, любят не за заслуги - все так. Но для любви нужно что-то такое, иногда пустяки, чего ни определить, ни назвать нельзя и чего нет в моем несравненном, но неповоротливом Илье. Вот и я удивляюсь (Гончаров). - Юрату туслах пек мар, сахалтарах ыйтнине пёлместёп эпё, - терё вал. - Юрату вал суккар. Анчах та юрату валли тем кирлё, хаш чух ниме таман япала. Мён кирлине калама та пёлес дук. Анчах та дав япала Илюшра дук; Послушайте, - продолжал он с живостью, - мы никогда не дойдем так до конца, не поймем друг друга. Не стыдитесь подробностей, не пощадите себя на полчаса, расскажите мне все, а я скажу вам, что это такое было, и даже, может быть, что будет... Мне все кажется, что тут... не то... Ах, если б это была правда! - прибавил он с одушевлением. - Если б Обломова, а не другого! Обломова! Ведь это значит, что вы принадлежите не прошлому, не любви, что вы свободны... Расскажите, расскажите скорей! - спокойным, почти веселым голосом заключил он (Гончаров). - Итлёр-ха, кунашкал каладса ларсан эпир пёр-пёрне анланаймапар. Ан ватанар, хавара та ан хёрхенёр, мана пётёмпех тёплён каласа катартар, эпё вара сире мён пулни тата малашне мён пуласси динчен каласа парап. Ахаль мар пек туйанать мана, дук, ахаль мар. Ах, енчен те дака тёрёс пулсан! - хавхаланупа хушса хучё вал. -Ураххине мар, Обломова! Обломова! Ку эсир ирёклине пёлтерет-дке. Часрах каласа парар! - хавасла сасапа вёдлерё вал хайён самахне.

Аргументация, представляемая на суд партнеров при коммуникации, основывается при анализе и совершается в аргументативном цикле - в виде последовательности аргументативных процедур. На ее основе реализуются различные ар-гументативные схемы, где под схемой понимается динамическое образование, представяющее собой последовательность операций. Операции в конкретном аргументативном цикле зависят от актуализованности/неактуализованности компонентов принятия решения в текущей модели мира адресата. В дискурсе аргу-ментативные операции обретают статус иллокуций. Условия успешности иллокутивного акта опредеяются семантической структурой лежащего в его основе когнитивного действия, анализ иллокуций сводится к выявлению семантики когнитивных операций. Тем самым иллокуции не только отражают коммуникативные намерения, но и указывают, часто эксплицитно, в виде перформативных высказываний, на мыслительные действия с содержащимися в тексте суждениями, которые автор и адресат синхронно выполняют в процессе аргументации. Аргументация как макроречевой иллокутивный акт отражает семантическую структуру когнитивного события аргументации. В коммуникативном аргументативном речевом акте речевые акты связаны отношением иллокутивно независимым и иллокутивно зависимым. Связь между независимым и зависимым речевыми актами и особенности ее проявления определяются разнообразными факторами. В соответствующих речевых актах посредством дискурсивных актов устанавливаются определенные дискурсивные функции компонентных речевых актов (их функции в структурировании речевого акта обусловливания в целом). В речевых актах обусловливания обычно речевой акт-тезис получает статус главного, а речевой акт-аргумент получает статус вспомогательного, вследствие которого они выступают как координированные речевые акты. Иллокутивная сила аргументативных речевых актов может быть представлена эксплицитно в виде перформативного глагола или прагматически релевантными элементами предложения (эксплицитноперформативные высказывания) или же имплицитно: без так называемых индикаторов иллокутивной силы (имплицитно-перформативные высказывания). Экс-

плицитно-перфомативным речевым актам обусловливания присущи такие признаки, как эквиакциональность, самоверифицируемость, автореферентность. В зависимости от морфологической природы иллокутивные единицы в данных высказываниях могут быть представлены глаголом и существительным: Например; Приказываю, выходи сюда, чтобы все тебя видали (Шолохов). - Эпё сана унта тухма хушатап, пурте сана курччар. Эсё чёлхуне ытлашши ирёке ан яр, мёншён тесен эпё Таня Савандеевана качча илетёп; дапларах сёну (Краснов). -Мой тебе совет; язык свой слишком не распускай, потому что я женюсь на Тане Савандеевой. Как показывает собранный нами фактографический материал, в русском и чувашском языках в основном совпадают канонические перформативы и обозначают ту же номенклатуру иллокутивных актов. Способность к перформативному употреблению индикаторов иллокутивной силы обусловлена их специализацией, уточнением характера иллокутивного акта. В качестве общего смысла перформативов сопоставляемых языков выступает компонент «говорить»: подтвердить - рирёплетсе пар, тёрёссине ёнентер, тёрёссине паларт; приказывать, требовать - хуш, приказ пар, хисте, ыйт; советовать, предлагать - сён, канаш пар и т.д.

Одним из важнейших аспектов проблемы принятия решения является то, что принятие решения — это решение задач для целей действия: Мён-мён кана илтместён тёрлё тёлтен тёрлё дынсем пуханна дёрте! Йавашав улпучё Андрей Егорович Головинский, улпутсемпе хресченсене килёштерсе пуран-тарма тарашса, шкулсемпе пульницасем уgмa шутлать иккен, Куславкка улпутне Аргамакова воинский начальнике лартна (Петёркки). - Чего только не услышишь на людном месте! Барин Андрей Егорович Головинский, желая жить в согласии с крестьянами, решил построить школу и больницу. Козловский барин Аргамаков стал воинским начальником.

Аргументация, как видно из примеров, содержит информацию и способы ее преобразования — процедуры, выполняемые в ходе формирования решения. А конечной целью принятия решения является решение о выборе потенциального действия.

Литература

1. Гоигорьева Т.П. Образы мира в культуре // Культура, человек и картина мира. М.: Наука, 1987. С. 262-299.

2. Демьянков В.З. Когнитивизм, когниция, язык и лингвистическая теория // Язык и структуры представления знаний. М.: ИНИОН РАН, 1992. С. 39-77.

3. Ивин А.А. Ценности и понимание // ВФ. 1987. № 8. С. 31-43.

4. МаслоуА.Г. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 1999. 478 с.

5. Шатуновский И.Б. Пропозициональные установки: мнение и воля // Мышление, когнитивные науки, искусственный интеллект. М.: Наука, 1988. С. 168-173.

6. Fillmore C.J. The Case for case Reopened/Syntax and Semantics. V.S. N.Y.: Academic Press, 1977. P. 59-81.

7. Toulmin S. The Uses of Argument. Cambridge: Cambridge University Press, MA, 1958.

РЕЦ НАТАЛЬЯ ИВАНОВНА - докторант кафедры сопоставительной филологии и межкультурной коммуникации, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (AlexGubM@gmail.com).

RETZ NATALIA IVANOVNA - doctoral candidate of Comparative Linguistics and Intercul-tural Communication Chair, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.

ГУБАНОВ АЛЕКСЕЙ РАФАИЛОВИЧ - доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой сопоставительной филологии и межкультурной коммуникации, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (alexgubm@gmail.ru).

GUBANOV ALEKSEY RAFAILOVICH - doctor of phylological sciences, professor, head of Comparative Linguistics and Intercultural Communication Chair, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.