К вопросу о взаимосвязях Конституции и международного права

3 Фарбер И.Е. Воспитательная функция советского права // Государство и коммунизм: некоторые вопросы теории государства и права в современный период: сборник статей / под ред. А.А. Керимова. М., 1962. С. 126.

4 Петрова А. В. Основные функции Конституции Российской Федерации: Вопросы теории: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 9.

5 См.: Авакьян С.А. Конституционное право России: учебный курс: в 2 т. М., 2005. Т. 1. С. 138-144; Безуглов А.А., Солдатов С.А. Конституционное право России: в 3 т. М., 2001. Т. 1. С. 163-166.

6 См.: Лучин В.О. Конституция Российской Федерации: проблемы реализации. М., 2002. С. 35.

7 См.: Витрук Н.В. Верность Конституции. М., 2008. С. 117.

8 См.: Там же. С. 118-122.

9 См.: Там же. С. 122-128.

10 Там же. С. 127.

11 См.: Будагова А.Ш. Идеологическая функция социалистической Конституции: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1990. С. 12, 16.

12 Румянцев О.Г. Основы конституционного строя России (понятие, содержание, вопросы становления). М., 1994. С. 256-258.

13 Там же.

14 Хабриева Т.Я., Чиркин В.Е. Теория современной конституции. М., 2005. С. 62.

15 Фарбер И.Е. О воспитательной функции общенародного права // Советское государство и право. 1963. № 7. С. 41.

16 Бондарь Н.С. Судебный конституционализм в России в свете конституционного правосудия. М., 2011. С. 31.

17 Джамалова Э.К., Кадилаев М.А. Эволюция конституционализма в Дагестане // История государства и права. 2010. № 23. С. 36.

18 Фарбер И.Е. О воспитательной функции общенародного права // Советское государство и право. 1963. № 7. С. 41.

В.Н. Шаповал

К ВОПРОСУ О ВЗАИМОСВЯЗЯХ КОНСТИТУЦИИ И МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

В статье рассматриваются вопросы взаимовлияния по содержанию конституции как основного закона государства и системы международного публичного права. Основное внимание уделяется отражению содержания современного международного права и международных отношений в конституциях различных государств.

Ключевые слова: конституция, международное право, права человека, внешнеполитическая деятельность, конституционализация, трансформация, общепризнанные принципы и нормы международного права.

V.N. Shapoval

ON INTERCONNECTION BETWEEN CONSTITUTION AND INTERNATIONAL LAW

The article covers issues of the interaction with regard to the content of the constitution as the fundamental law and public international law system. The main focus is on methods and extent the constitutions of different states reflect the content of modern international law and international relations.

Keywords: constitution, international law, human rights, foreign-policy activities, constitutionalization, transformation, universally recognized principles and norms (rules) of international law.

Проблема содержания конституции имеет различные стороны теоретического и практического характера, среди которых особого внимания заслуживают те, которые проявляются во взаимосвязях с международным правом. При этом

© Шаповал Владимир Николаевич, 2013

Доктор юридических наук, профессор, член-корреспондент НАН Украины, председатель Центральной избирательной комиссии (Украина).

следует учитывать, что международное право и конституционное право, прежде всего конституция как основной закон, имеют общие исторические корни. В этой связи уместно процитировать Л. Оппенгейма, который сочетал начало развития международного права как универсального и системного явления с победой «конституционного правительства над неограниченным»1.

Как отмечал в конце XIX в. Ф.Ф. Мартенс, «современное положительное международное право нельзя понять, не зная действующего государственного права образованных народов». По его словам, нормы государственного (конституционного) права «очевидно, должны оказывать влияние на право, обеспечивающее социальные интересы каждого народа в области международных отношений»2. Приведенная оценка адекватна современному состоянию в соотношении международного и конституционного права.

Международное и национальное правотворчество — это различная по формам деятельность государства. Вместе с тем, как писал Г.И. Тункин, «национальные законодательные акты, а также решения национальных судов могут прежде всего выступать в качестве одного из средств установления норм международного права... могут в ряде случаев рассматриваться как выражающие признание определенным государством того или иного правила в качестве норм международного права»3. Такая «первичность» государства иногда воспринимается как формальное свидетельство первичности влияния национального права на право международное.

С другой стороны, аксиоматичным можно считать утверждение, согласно которому внутригосударственные системы права, в частности конституции и национальные отрасли конституционного права в целом, подвержены содержательному влиянию со стороны международного права. Соответствующая тенденция усилилась после Второй мировой войны, подтверждением чему служит, в частности, тот факт, что положения большинства новейших конституций, устанавливающие основы правового статуса личности, заимствованы из ключевых международных договоров по правам человека.

Важное значение для конституционного регулирования имеют положения основных законов, которые отражают содержание принципов международного права, создают юридические предпосылки для участия государств в различных интеграционных процессах, обеспечивают реализацию норм международного права во внутригосударственных отношениях и ряд др. По мнению отдельных авторов, рост влияния международного права на внутригосударственное право породил тенденцию к «конституционализации международного права»4.

Своеобразная конвергенция содержания международного права и новейших конституций, помимо прочего, объясняется сходством и даже значительным совпадением по предметам регулирования. Как отмечает И.А. Конюхова, «в настоящее время как международное право, так и конституционное право, имеют в качестве предмета регулирования публичные отношения по поводу осуществления государственной власти и ее взаимодействия с личностью во внутринациональном и международном аспектах»5. Остается добавить, что конституционное право, в отличие от других публично-правовых отраслей национального права, регулирует публичные отношения, которые обычно имеют выраженный политический характер. Такой же характер по определению присущ межгосударственным отношениям.

Как уже указывалось, международное и конституционное право взаимосвязаны по содержанию. Впервые такая взаимосвязь и, прежде всего, влияние первого на второе были отражены в отдельных основных законах, принятых в период между мировыми войнами. Соответствующие изменения в конституционном регулировании в известной степени были обусловлены становлением современного международного права.

Одна из особенностей новейших конституций состоит в наличии в их текстах положений, посвященных внешнеполитической деятельности государства (международным отношениям), где в общей форме идет речь о международном праве. В отдельных странах к конституционно определенным задачам (целям) внешнеполитической деятельности отнесено участие государства в развитии международного права. Так, в ст. 2 Конституции Швейцарии установлено, что государство выступает за «мирный и справедливый международный правопорядок», а согласно ст. 90 Конституции Нидерландов «правительство должно содействовать развитию международного правопорядка».

Нередко в основных законах определяются принципы внешнеполитической деятельности государства и устанавливается их связь с международным правом. Например, в соответствии со ст. 18 Конституции Украины «внешнеполитическая деятельность Украины направлена на обеспечение ее национальных интересов и безопасности путем поддержания мирного и взаимовыгодного сотрудничества с членами международного сообщества на основе общепринятых принципов и норм международного права». Об осуществлении внешней политики (участии в международных отношениях) на основе международного права, его общепризнанных принципов и норм упоминается также в конституциях Армении, ш

е

Болгарии, Греции, Ирландии, Македонии, Румынии и ряда других государств. н В отдельных случаях в конституции декларируются конкретные принципы С

а

внешнеполитической деятельности государства (Азербайджан, Беларусь, Казах- т

о

стан, Туркменистан). Их формулировки, как правило, совпадают с основными к

о

принципами международного права, определенными в Уставе Организации о' Объединенных Наций (ООН) и в Декларации о принципах международного | права, принятой Генеральной Ассамблеей ООН (1970 г.). В тех случаях, когда в рассматриваемая связь между внешней политикой и международным правом нн

оо

непосредственно в основном законе не устанавливается, она вытекает из самой Ю сущности современных международных отношений. и

Среди основных принципов международного права в контексте исследуемой с

к

проблематики следует выделить принцип добросовестного исполнения между- а

народных обязательств. В ряде конституций требование исполнения междуна- Л

е

родных договоров сформулировано как принцип или один из принципов внеш- | неполитической деятельности государства (Азербайджан, Молдова, Монголия, • Румыния, Словакия). Исполнение международных договоров предусматривается 99 также по смыслу зафиксированного в основных законах общего обязательства ^ государства действовать в соответствии с международным правом (Албания, к Польша, Швейцария).

Международно-правовое «звучание» имеют другие положения конституций, в частности о постоянном нейтралитете либо о постоянно нейтральном государстве (Австрия, Мальта, Молдова, Туркменистан). В ст. 18 Конституции Беларуси провозглашено намерение сделать территорию государства безъядерной зоной, а само государство — нейтральным. Иногда конституционно оговаривается не- 111

допустимость размещения на государственной территории вооруженных сил или военных баз других государств (Литва, Молдова, Монголия). В Литве соответственно не допускается размещение на ее территории оружия массового уничтожения, а на Филиппинах — ядерного оружия.

Согласно ч. 7 ст. 17 Конституции Украины «на территории Украины не допускается размещение иностранных военных баз». Вместе с тем, исходя из исторически сложившихся реалий, в п. 14 разд. XV «Переходные положения» установлено, что использование существующих военных баз на территории Украины для временного пребывания иностранных военных формирований возможно на условиях аренды в порядке, определенном международными договорами Украины, которые ратифицируются Верховной Радой Украины.

В некоторых конституциях предусмотрено, что внешнеполитическая деятельность должна осуществляться с целью политической интеграции с другими странами с учетом этнокультурных, исторических и других факторов. К примеру, интеграционные намерения отражает ст. 4 Конституции Бразилии: «Бразилия стремится к экономической, политической и социально-культурной интеграции с народами Латинской Америки с целью создания латиноамериканского содружества наций». О разных сферах и формах интеграции, которая признана целью внешнеполитической деятельности, идет речь в основных законах ряда других государств региона.

Соответствующие стремления отражены и в основных законах государств, которые до недавнего времени были субъектами некоторых т. н. социалистических федераций. В ст. 2 Конституции Хорватии установлено, что «Республика а Хорватия создает союзы с другими государствами, сохраняя суверенное право ? самостоятельно решать вопросы передачи им полномочий и право свободного 5 выхода». Такая передача полномочий допускается лишь по договору, который | должен быть ратифицирован парламентом на основе квалифицированного боль-I шинства от его общего состава. В Македонии и Словакии парламентские решения | о вступлении в «союз или объединение», в «государственный союз» также тре-

го

| буют квалифицированного большинства голосов с последующим утверждением

| этих решений на референдуме.

| Положения, которыми предусматривалась возможность создания союзов

или вступление в них, были включены в основные законы в процессе распада

° федерации (СФРЮ) или практически одновременно с т. н. «разводом» (Чехосло-

« вакия). Они должны были в определенной мере нейтрализовать политические

| последствия дезинтеграции указанных федеративных государств. Позднее эти

I положения послужили и целям участия соответствующих стран в процессах

1 общеевропейской интеграции.

0

° Сама же общеевропейская интеграция, воплотившаяся в создании Европей-

(Го

¿5 ского Союза, также приобрела необходимые конституционные формы. Так, в

1 Конституцию Франции включен раздел «О Европейских сообществах и Европей-| ском Союзе». В соответствии с одним из его положений «Республика участвует в

Европейских сообществах и Европейском Союзе, созданных свободным выбором государств на основе заключенных между ними договоров для общей реализации некоторых своих полномочий» (ст. 78-1). При этом констатируется согласие на передачу таких полномочий европейским институтам.

В большинстве других стран с целью развития общеевропейской интеграции 112 основной закон был новеллизирован положениями, в соответствии с которыми

допускается передача по международному договору части полномочии государственных органов («суверенных прав») международным организациям или международным учреждениям.

Конституции включают и другие положения, соотнесенные с международным правом по содержанию. В частности, иногда международные акты или сформулированные в них права человека признаются в основном законе его интегральными частями. Так, в ст. 75 Конституции Аргентины оговорено, что конкретные международные акты о правах человека «дополняют» зафиксированные в тексте этого Основного Закона права и свободы. В соответствии со ст. 5 Конституции Андорры Всеобщая декларация прав человека «интегрирована в андоррскии правопорядок».

Существенным является то, что в основных законах нередко, хотя и по-разному, определяются сочетание по форме и соединение по содержанию национального права с международными договорами, с общепризнанными принципами и нормами международного права и даже со всеи системои международного права. Таким сочетанию и соединению содеиствуют и служат конституционно и законодательно установленные механизмы трансформации норм международного права в нормы права национального, т. е. своеобразного перехода содержания конкретных норм международного права в национальное право, который обеспечивается соответствующими решениями (актами) государственных органов. Лишь вследствие такой трансформации становится возможной реализация международно-правовых обязательств в сфере внутригосударственных отношений.

Явление, которое в этой статье обозначено термином «трансформация», осно- ш вательно исследовано в советской литературе по международному праву. Иногда н для его обозначения использовались и используются другие термины. Само же С

а

использование термина «трансформация» или других относительно сочетания т

о

и соединения национального права с международным фактически свидетель- к

о

ствует о раздельности двух систем права. При этом необходимо учитывать, что о' нормы международного права, подвергшиеся трансформации, сохраняются в | таком качестве и таковыми по форме. Одновременно они приобретают качество в

норм национального права и особенную форму, которую им сообщают акты нн

о

государственных органов, которыми они трансформированы. Ю

Как уже говорилось, особенность ряда новейших конституций состоит в и том, что в них определяются сочетание по форме и соединение по содержанию с

к

национального права с международным. Так, в ст. 10 Конституции Италии а предусмотрено, что национальный правопорядок «согласуется с общепризнан- Л

_ Ф

ными нормами международного права». Подобным образом в ст. 6 Конституции | Грузии оговаривается, что законодательство должно отвечать общепризнанным •

принципам и нормам международного права. Приведенные положения основ- 99

)

ных законов можно воспринимать как признание примата соответствующих ^ принципов и норм. §

В ст. 5 Конституции Албании установлено, что международное право является «обязательной частью национальной правовой системы». Согласно ст. 8 Конституции Португалии «нормы и принципы общего международного права есть составная часть португальского права». В ряде основных законов составной или даже неотъемлемой частью национального права названы общепризнанные принципы и нормы международного права. Соответствующие положения конституций вы- 113

глядят как признание т. н. монистическои теории соотношения международного и национального права. Однако их нельзя воспринимать как констатацию якобы возможности непосредственного регулирования международно-правовыми нормами внутригосударственных отношении.

Приведенные положения основных законов, определяющие взаимосвязь двух правопорядков, сформированы общо, что усложняет роль соответствующих международно-правовых норм относительно регулирования внутригосударственных отношении. Общими по форме и содержанию являются, в частности, те конституционные положения, которыми оговорены примат общепризнанных принципов и норм международного права или «включенность» этих принципов и норм в систему национального права.

Характерно, что термин, близкий по смыслу к термину «общепризнанные принципы и нормы международного права», был сначала сформулирован именно для целей конституционного регулирования: в ст. 4 Конституции Германии 1919 г. упоминались общепризнанные нормы международного права. В дальнейшем такой термин в контексте определения соотношения национального и международного права был использован в основных законах Австрии, Греции, Италии и ФРГ. В свою очередь, в конституциях Беларуси и Словении в этом же контексте речь идет об общепризнанных принципах, а в конституциях Венгрии, Грузии и Эстонии — об общепризнанных принципах и нормах международного права.

В Конституции России соответствующие термины использованы чаще, чем в любом другом основном законе, и для определения разных аспектов соотноси шения международного и национального права. При этом в одних ее статьях ? речь идет об общепризнанных принципах и нормах международного права, в К других — об общепризнанных нормах международного права. В ряде основных | законов термин «общепризнанные принципы и нормы (либо только принципы I или нормы) международного права» применяется в связи с характеристикой | внешнеполитической деятельности государства: примером может служить по-

го

| ложение ст. 18 Конституции Украины.

§ Общепризнанные принципы и нормы международного права — это нормы,

| которые рассматриваются как обязательные всеми или почти всеми государства-

§ ми мира. Сложность их применения состоит в неопределенности содержания,

° поскольку общепризнанные принципы и нормы не зафиксированы как таковые

ж в специальном международно-правовом акте. Более конкретными при определе-

| нии соотношения международного и национального права выглядят положения

е основных законов, согласно которым составной частью национального права

° являются международные договоры. В частности, подобное положение содержит

0

° ч. 4 ст. 15 Конституции России. В ряде конституций такое значение прямо при-

(ТО

¿5 знано только за ратифицированными договорами.

1 В соответствии с ч. 1 ст. 9 Конституции Украины «действующие междуна-| родные договоры, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой

Украины, являются частью национального законодательства Украины». Такая формулировка не выглядит безупречной в контексте распространенного доктринального толкования понятия законодательства. В узком смысле под законодательством понимается совокупность исключительно законов, в широком — совокупность законов и, в зависимости от подхода, тех или иных

114

нормативно-правовых актов. Не случайно В.Н. Денисов и А.Я. Мельник пред-

ложили использовать в ст. 9 Конституции Украины термин «внутренне право Украины» взамен существующего6.

Вопрос определения соотношения по юридической силе актов национального права и международных договоров решается, хотя и частично, в положениях конституций, касающихся примата международного права (международных договоров). При этом соответствующие положения сформулированы по-разному: обычно речь идет о приоритете, сравнительно высшей силе и даже верховенстве международных договоров относительно законов или относительно законов и подзаконных актов.

В основных законах Азербайджана, Армении, России, Таджикистана и Эстонии определено, что если международными договорами установлены иные правила, чем те, которые содержатся в законе или подзаконном акте, применяются правила договора. Таким же образом примат международных договоров по разным вопросам установлен рядом законов Украины, отнесенных к различным отраслям национального права. Однако Конституция Украины положений о примате международного права или международных договоров не содержит.

Чаще всего в конституциях признается примат ратифицированных договоров (Албания, Армения, Болгария, Греция, Казахстан, Польша, Хорватия и Эстония). Во Франции примат ратифицированных договоров признается только при условии их исполнения другими участникам. В Словакии и Чехии приоритет относительно законов имеют ратифицированные договоры о правах человека и основных свободах. Существует также практика конституционного признания примата общепризнанных принципов и норм (или норм) международного права (Беларусь, Греция, Словения и ФРГ). В Конституции Южно-Африканской Ре- С спублики примат выражен в оригинальной форме: «толкование законов должно к осуществляться в духе международного права» (ст. 233). р

а

В условиях, когда в конституции не предусмотрено примата международных о договоров, не исчезает практическая необходимость определения их соотношения | по силе с актами национального права. В случае ратификации международного у

Ja

договора путем принятия закона договор объективно приобретает силу закона. С

т

Его соотношение с законами по содержанию и действию должно устанавливаться н по принципу lex posterior derogat priori. Юридическая сила договора, согласие на й обязательность которого выражена актом главы государства или правительства, и

Ja

зависит, в частности, от предварительного одобрения договора парламентом, а е

о

также от места акта, которым выражено такое согласие, в иерархической системе й национального права. Д

Конституционно признанный примат международного права (международных | договоров) не имеет абсолютного характера и обычно не касается самого основ- • ного закона. Этот тезис является своеобразным постулатом, который основан (

9

о т-1 UJ

на традиционно толкуемой идее государственного суверенитета. В связи с этим -г в Беларуси не допускается заключение международных договоров, противоре- g чащих Конституции, а в Монголии оговорена необходимость соответствия договоров Конституции. По смыслу ст. 6 Конституции Грузии примат признается только за теми договорами, которые ей соответствуют.

Иногда верховенство конституции, по сравнению с международными актами, устанавливается опосредовано. Примером может служить положение ч. 2 ст. 9 Конституции Украины, в соответствии с которым заключение международных 115

договоров, которые противоречат Конституции Украины, возможно только после внесения изменений в Конституцию Украины.

Важным является то, что существует тенденция к установлению фактического приоритета международных договоров, регламентирующих процессы общеевропейской интеграции, относительно отдельных положений основных законов государств-участников этих процессов. Эту тенденцию отражает предусмотренная теми же конституциями передача части полномочий государственных органов соответствующим международным организациям и учреждениям. Однако соответствующая тенденция не отрицает юридических свойств конституции как основного закона государства, значения конституционного регулирования для организации и осуществления всех функций государства, включая внешние.

1 Оппенгейм Л. Международное право. М., 1948. Т. 1, полутом 1. С. 100.

2 Мартенс ФФ. Современное международное право цивилизованных народов. М., 2008. Т. 1. С. 162.

3 Тункин Г.И. Теория международного права. М., 2006. С. 164.

4 См.: Лукашук И.И. Взаимодействие международного и внутригосударственного права в условиях глобализации // Журнал российского права. 2002. № 3. С. 121.

5 Конюхова И.А. Международное и конституционное право: теория и практика взаимодействия. М., 2006. С. 16.

6 См.: Взаeмодiя мiжнародного права з внутршшм правом Украши / за ред. В.Н. Денисова. К., 2006. С. 38.

А.А. Селиванов

РЕАЛИЗАЦИЯ ПОЛНОМОЧИЙ КОНСТИТУЦИОННЫМ СУДОМ УКРАИНЫ В ПОЛИТИЧЕСКОМ РАКУРСЕ ПАРЛАМЕНТА

В статье освещаются реально существующие условия недостаточного использования полномочий единым органом конституционной юрисдикции, который путем трансформации внутреннего порядка своей деятельности не реализует потенциал конституционного правосудия.

Ключевые слова: Конституционный Суд Украины, конституционная юрисдикция, конституционное правосудие, судебная система Украины.

A.A. Selivanov

IMPLEMENTING POWERS OF THE CONSTITUTIONAL COURT OF UKRAINE IN THE POLITICAL PERSPECTIVE OF THE PARLIAMENT

The article highlights the real-world conditions of insufficient use of authority by a single body of constitutional jurisdiction, which is by transforming the internal order of their activities does not implement the potential of constitutional justice.

Keywords: Constitutional Court of Ukraine, constitutional jurisdiction, constitutional justice, the judicial system of Ukraine.

В последнее время наблюдается повышенный интерес народных депутатов Украины к судебной системе, которая требует завершенности реформирования

© Селиванов Анатолий Александрович, 2013

Доктор юридических наук, профессор, академик Национальной академии правовых наук Украины, постоянный представитель Верховной Рады Украины в Конституционном Суде Украины.