Гуманитарная и естественнонаучная деятельность представителей Русской православной Церкви в XIX — начале XXI века (историко-психологический аспект)

ГУМАНИТАРНАЯ И ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В XIX - НАЧАЛЕ XXI ВЕКА (ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ]

Н. Е. Шафажинская

Аннотация: в статье представлены исторические факты, иллюстрирующие вклад видных деятелей Русской православной церкви ХХ — начала ХХ столетия в развитие естествознания и гуманитарного направления отечественной науки. В указанный период из среды религиозных деятелей Русской православной церкви выдвигались авторитетные ученые и общественные деятели, которые оказали заметное влияние на становление естественнонаучного и гуманитарного знания, включая многие аспекты психологических и культурных феноменов.

Ключевые слова: ученые представители Русской православной церкви, гуманитарная и естественнонаучная деятельность, отечественная наука и культура, психологические аспекты социокультурной деятельности.

Summary: in article the historic facts illustrating a contribution of eminent persons of Russian Orthodox Church XIX — the beginnings of the XXI century in development of natural sciences and the humanitarian direction of a domestic science are presented. During the specified period from the circle of religious figures of Russian Orthodox Church authoritative scientists and public figures who made appreciable impact on formation of natural-science and humanitarian knowledge, including many aspects of psychological and cultural phenomena were nominated.

Keywords: scientific representatives of Russian Orthodox Church, humanitarian and natural-science activity, domestic science and culture, psychological aspects of sociocultural activity.

Целью данной статьи является представление и анализ исторических фактов, иллюстрирующих вклад видных деятелей Русской православной церкви Х!Х — начала ХХ! столетия в развитие естествознания и гуманитарного направления отечественной науки и отражающих психологические аспекты социокультурного служения духовных лидеров.

В становлении и развитии отечественной науки, в частности психологии, немаловажную роль сыграли исследования и труды представителей интеллектуальной элиты Русской православной церкви, имена которых, к сожалению, почти не известны широкому кругу академических светских ученых. В то же время многие из деятелей Церкви прямо или опосредованно участвовали в решении проблем личности и межличностных отношений, ими наработан немалый опыт этнокультурного, межконфессионального взаимодействия, духовного наставничества с его уникальной коммуникативной практикой. В связи с этим считаем необходимым упомянуть лишь некоторых видных ученых из многочисленной плеяды религиозных деятелей, исследования которых правомерно считать весомым вкладом в общее достоя-

ние русской и мировой культуры, включая историю психологии.

Одним из ярких ученых гуманитарного исследовательского направления является епископ Чигиринский Порфи-рий (Успенский) (1804-1885). Он окончил Петербургскую духовную академию, служил законоучителем в Петербурге и Одессе, позже стал настоятелем Одесского Успенского монастыря, ректором Херсонской духовной семинарии. Епископ Порфирий проявил себя как замечательный и талантливейший востоковед и этнограф, археолог и археограф, текстолог, византист, славист, историк и искусствовед. В соответствии с логикой научных изысканий ученого Синод назначил его главой новоучрежден-ной Палестинской духовной миссии в 1848 г. В этом статусе епископ Чигиринский предпринял плодотворное путешествие по Италии, в результате которого им были собраны ценные научные материалы, ставшие основой книги «Святыни земли Италийской». После выхода этой книги, где одна из глав, названная «Дом Богородицы в Лорето», посвящена подробному описанию Святого Дома и статуи Лоретской Богоматери, начались организованные паломнические путешествия православных христиан из России к Святому Дому в город Лорето, что существенно расширило диапазон культурного обмена и межконфессионального сотрудничества с Европой. Можно сказать, что труды епископа Порфирия Успенского во многом способствовали становлению нового этапа в развитии этнопсихологического и социально-культурного направлений в гуманитарной области научных исследований российских ученых описываемой эпохи.

Отметим, что научно-исследовательскую и литературную деятельность владыка Порфирий успешно сочетал с государственным и дипломатическим служением, способствующим укреплению и развитию этнокультурных связей России с другими державами в самые сложные периоды отечественной истории. Так, его поездка в Италию состоялась в связи с тем, что Русская духовная миссия в Иерусалиме должна была покинуть Святой Град, находившийся под гнетом Османской империи из-за начавшейся Крымской войны (1853-1856). Горячий патриот и мудрый дипломат, владыка Порфирий о причинах этой войны высказался в Ватикане, обращаясь к кардиналу Анто-нелли: «Россия защищает и отстаивает права и свободу тринадцати миллионов православных христиан, живущих в Турции... Россия домогается уравнения прав всех вероисповеданий на Святых местах Палестины, куда ежегодно приходят на поклонение многие тысячи христиан.» [10, с. 346].

В 1858 г. архимандрит Порфирий Успенский вновь отправился на Восток с целью научных исследований — для поиска и изучения памятников церковной архитектуры, древних икон, библиотек, архивов и богослужебной утвари. В Россию он привез богатую коллекцию археологических и археографических памятников, собранных им на Афоне, в Малой Азии, Сирии, Палестине, Египте и Эфиопии. Благодаря стараниям ученого вышли в свет его фундаментальные труды по церковной истории, патристике и археологии: «Вероучения египетских христиан», «Христианский Восток», «Богослужение абиссинцев», «История Афона», «Дионисий Ареопа-

гит и его творения». Научные работы и литературные произведения епископа Порфирия (Успенского) послужили основой для дальнейших исследований Византийской церкви и нехалкидонских церквей Востока, а также заметно расширили область представлений ученых об исторических ментальностях и психологии духовной культуры восточного христианства.

Великий подвижник завершил свой земной путь в Московском Новоспасском монастыре. Это одна из наиболее знаменитых обителей в русской истории, о чем следует кратко упомянуть. Новоспасский монастырь основал на рубеже Х11-Х111 вв. Даниил Александрович, младший сын Александра Невского. В последующие годы некрополь монастыря стал замечательным памятником русской культуры, так как здесь были похоронены представители рода Романовых и их родственники: Оболенские, Сицкие, Трубецкие, Ярославские, Нарышкины, Гагарины, Новосельцевы. Монастырь закрыли в 1918 г., а его строения были превращены в концлагерь. Затем здесь размещался филиал Таганской тюрьмы, архив НКВД. В конце 1920 — начале 1930 годов был полностью уничтожен монастырский некрополь. Лишь в 1991 г. обитель была возвращена Русской православной церкви, и в настоящее время ее святынями являются усыпальница бояр Романовых — прародителей царского дома Романовых — и чудотворная икона Пресвятой Богородицы «Всецарица».

Видным церковным деятелем, отмеченным самобытной творческой индивидуальностью в гуманитарной, а именно религиозно-философской и литературной сфере, несомненно, являлся свя-

титель Иннокентий Херсонский (Иван Алексеевич Борисов, 1800-1857). В Киевской духовной академии у будущего святителя особенно рельефно проявился талант проповедника, способного оказывать мощное позитивное психологическое воздействие на слушателей. Именно эта способность и высокая коммуникативная культура пастыря послужили основанием для наименования Иннокентия Херсонского «русским Златоустом» [6, с. 252]. Благодаря своей одаренности ученый был утвержден в звании экстраординарного профессора Санкт-Петербургской духовной академии и возведен в сан архимандрита. Его современник и первый биограф, видный церковный историк митрополит Макарий (Булгаков), так охарактеризовал личность Иннокентия Херсонского: «Высокий, светлый, проницательный ум, всегда богатое, неистощимое воображение, живая обширнейшая память, легкая и быстрая сообразительность, тонкий и правильный вкус, дар творчества, изобретательности, оригинальности, совершеннейший дар слова — все это в чудной гармонии совмещено было в нем» [4, с. 20-21].

Перечисленные качества плодотворно реализовались в педагогической деятельности ученого. Заботясь о фундаментальном философском образовании студентов, святитель стремился привить им любовь к логике и отточенности мысли, культуре риторики. В целях всестороннего развития своих учеников Иннокентий Херсонский советовал им не замыкаться в рамках своего специального предмета, а читать книги и по другим наукам, включая астрономию и естественную историю. Впоследствии, в условиях военного времени, в

котором пребывал Балканский полуостров, владыка Иннокентий заботился о воспитании и обучении болгар и греков в Одесской духовной семинарии, что имело тогда исключительное политическое значение.

Современники отмечали способность святителя Иннокентия оказывать одинаково благотворное влияние как на людей с простыми званиями, так и на высшие государственные чины. Князь Александр Потемкин писал ему с фронта о том, что с удовольствием прочитал сборник речей проповедника, которые укрепляли дух воинов и прославляли героев Отечества. Глубокое уважение к святителю испытывал император Александр II. Получив известие о его кончине, на рапорте об этом печальном событии император написал: «Крайне о нем сожалею»; в печати было сказано о том, что «...Россия теряет в его лице великого пастыря Церкви. Он был для всех людей светом светящим и согревающим» [4, с. 47].

Следует признать, что гуманитарная область — богословие, религиозная философия, история, литература, художественно-эстетическое, музыкальное творчество — занимала приоритетное место в трудах представителей Церкви. Однако, существуют и такие примеры, которые свидетельствуют о более широком интеллектуальном диапазоне их служения, включающем, наряду с гуманитарным, и естественнонаучный эмпирический исследовательский опыт. Соединение высокой духовности с научной и социокультурной деятельностью — характерная особенность видных представителей Русской православной церкви рубежа Х1Х-ХХ вв. Начало ХХ столетия — это период,

когда наметилось сближение творческой российской интеллигенции с Церковью: в 1901 г. открылись знаменитые религиозно-философские собрания в Петербурге, которые весьма способствовали проявлению талантливых религиозных лидеров, ярких мыслителей, оказавших в дальнейшем преобразующее психологическое и мировоззренческое влияние на многих светских ученых, находящихся в духовном поиске. Существенным фактом, отражающим высокий уровень этих собраний, явилось то, что с церковной стороны на них председательствовал ректор Петербургской духовной академии, епископ Сергий (Страгородский) — один из лучших отечественных мыслителей и богословов, будущий Патриарх Московский и Всея Руси. Участником этих собраний был и митрополит Петроградский Серафим (Чичагов), прославленный после своей мученической кончины Русской православной церковью в лике святых [1997].

Леонид Михайлович Чичагов [1856-1937] — выходец из знатной дворянской семьи, выдающийся деятель, реализовавший свои творческие дарования на ниве воинского служения Отечеству, богословского и пастырского служения, в литературе, музыкальном искусстве и медицине. Еще до избрания своего церковного пути, полковник царской армии Л.М. Чичагов создал ряд интересных и важных трудов: «Примеры из прошлой войны 1877-1878 годов», «Описание отдельных солдатских подвигов», «Рассказы о подвигах офицеров» и «Дневник пребывания царя-освободителя в Дунайской армии в 1877 году». Сопереживая физическим и психологическим страда-

ниям раненых воинов, Леонид Михайлович решил глубоко изучить медицину с целью эффективной помощи людям. Ему удалось создать собственную систему лечения организма лекарствами растительного происхождения. Позже, в работе под названием «Что служит основанием каждой науки?» Л.М. Чичагов сформулировал принципиальное положение, в котором взаимосвязаны три аспекта — психологический, религиозный и медицинский. Он писал, что «... медицина, как наука, более других необходимая для людей как помощь и облегчение в их страданиях, должна и более всякой другой науки опираться на религию и изыскивать средства в природе, созданной самим Творцом на пользу человечества, — не забывая, однако, что врачу необходимо иметь в виду не только одну больную плоть, но стараться искать корень болезни и в духе или в душе человека» [8, с. 170].

Примечательно, что взгляд Л.М. Чичагова на медицину, с точки зрения ряда современных ученых, не только не устарел, но приобретает новое значение в связи с осознанием духовных и психологических причин возникновения патологических состояний. Так, по мнению профессора медицины Ю.М. Квитницкого-Рыжова, труд «Что служит основанием каждой науки?» написан профессионально, на основе лучших учебных руководств того времени, с лечебными рекомендациями, подкрепленными собственным опытом» [5]. Знаменательно, что столь различные миссии христианского служения Л.М. Чичагова, как воинская защита Отечества и лечение людей, соединились в его высоком церковном служении в сане митрополита, когда ему пришлось встать на за-

щиту веры, укрепляя героев-мучеников в их подвиге в период гонений при тоталитарном режиме.

Символическим фактом в истории рода Чичаговых — как части общей российской истории — можно считать то, что внучка митрополита Серафима, расстрелянного на полигоне в Бутове в 1937 г., Варвара Васильевна Черная-Чичагова (1914-1999) стала его преемницей и в сфере научной деятельности, и в религиозном служении. Оставив пост видного ученого, профессора МГУ имени М.В. Ломоносова, она трудилась вначале послушницей, а затем настоятельницей и игуменьей Московского Новодевичьего монастыря. Матушка Серафима (в миру Варвара Черная-Чичагова) приложила значительные усилия для систематизации и издания медицинского наследия своего деда, а в качестве настоятельницы знаменитой обители способствовала восстановлению его церковной жизни.

Отмечая весомый вклад представителей Русской православной церкви в развитие экспериментального естествознания как одного из направлений медицинской психологии, необходимо выделить личность выдающегося врача и богослова ХХ столетия, доктора медицинских наук, профессора, архиепископа Луку Крымского (в миру Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, 1877-1961). В послеоктябрьский период, в условиях арестов, издевательств и ссылок, ученый сохранил верность отечественной духовной традиции. В монашеском звании священник-хирург получил имя апостола-евангелиста, врача и иконописца Луки. Заключенный епископ, профессор медицины, в сталинских застенках написавший вы-

дающийся научный труд «Очерки гнойной хирургии» и книгу «О поздних резекциях при инфицированных ранениях больших суставов», получил за них Сталинскую премию I степени [1946]. Эти работы были переведены на несколько европейских языков и изданы, в частности, в Лондоне. Работа ссыльного владыки в госпиталях также была отмечена грамотой Западно-Сибирского военного округа, а по окончании войны он был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Говоря о подвиге и самоотверженности архиепископа-хирурга в годы войны, следует указать на то, что владыка Лука — и как врач, и как христианин — всегда шел наиболее трудным путем: он отбирал для лечения больных и раненых с самыми тяжелыми поражениями. По воспоминаниям красноярского врача-рентгенолога В.А. Клюге, хирург Войно-Ясенецкий специально посылал его и других молодых врачей госпиталя 15-15 на железнодорожный дебаркадер, где разгружали санитарные поезда, с указанием разыскивать раненых с гнойными, осложненными поражениями тазобедренных суставов — именно тех, кого большинство хирургов считали обреченными. В отчетах госпиталя 15-15 имеются свидетельства об излечении таких безнадежных раненых. Одна из учениц епископа Луки Войно-Ясенецкого — хирург В.Н. Зиновьева — в своих воспоминаниях пишет об особом психологическом подходе к больным, которому учил своих молодых коллег владыка Лука. Он обучал их так называемой человеческой хирургии: «С каждым раненым он как бы вступал в личные отношения, помнил каждого в

лицо, знал фамилию, держал в памяти все подробности операции и послеоперационного периода. Ныне стали широко известны слова Владыки Луки: «Для хирурга не должно быть «случая», а только живой страдающий человек» [7, с. 4]. Такая позиция, с нашей точки зрения, должна служить в качестве эталона врачебной и психологической этики, особенно для современных специалистов. Духовно-нравственный и гражданский подвиг святителя Луки Войно-Ясенецкого был достойно оценен Священным Синодом при Местоблюстителе Патриаршего престола митрополите Сергии [Страгородском], который приравнял лечение раненых к доблестному архиерейскому служению и возвел владыку в сан архиепископа. В мае 1946 г. святитель Лука был переведен на должность архиепископа Симферопольского и Крымского [8, с. 151].

Подчеркивая значение социокультурного, психологического, врачебного служения святителя Луки как одного из уникальных подвижников благочестия ХХ в., считаем важным отметить еще одну грань его служения и сделать акцент на личностном вкладе выдающегося религиозного деятеля в гуманизацию общества благодаря трансляции христианской этики и высокой духовной культуры в сферу взаимодействия с разными этносами и представителями разных религий. Этнокультурный и этнопсихологический аспекты межконфессиональных отношений, особенно в современном социуме, чрезвычайно важны и актуальны. В связи с этим считаем правомерным утверждение о том, что подлинная святость во все времена была центром притяжения для носителей различных религиозных куль-

тур и ментальностей — в этом проявляется наднациональная сущность праведника.

Личность святителя Луки в данном аспекте представляет собой,безуслов-но, яркий пример: его глубоко уважали и представители языческих этносов, которых он бескорыстно лечил, находясь в ссылке в Красноярском крае, и ортодоксальные иудеи. По большим церковным праздникам православного архиепископа-врача приходил поздравить староста симферопольской синагоги, которого святитель Лука спас некогда от смерти. Владыка регулярно получал поздравления от еврейской общины, почитающей Войно-Ясенецкого за доброе отношение к евреям. Данные факты, на наш взгляд, — красноречивое свидетельство высокой психологической культуры межэтнического и межконфессионального общения, которая сложилась благодаря личному таланту, подлинной харизматичности и христианской любви к людям владыки Луки, хранящего в сердце слова апостола Павла о том, что «у Господа нет ни эллина, ни иудея.».

Свою научную деятельность, публикацию статей, книг, получение Государственной премии святитель Лука (Войно-Ясенецкий) воспринимал как высокое социальное служение, как возможность повысить авторитет Церкви в глазах мировой общественности и привлечь к осмыслению сущности христианства интеллигенцию. После получения Сталинской премии, которую архипастырь практически всю пожертвовал на помощь сиротам — жертвам войны, владыка писал: «Моя слава — большое торжество для Церкви. подтвердилось мое мнение, что я немалый ко-

зырь для правительства» [8, с. 87]. Кроме научной и врачебной деятельности, святитель занимался иконописью, им написаны и изданы апологетические труды «Наука и религия», «Дух. Душа. Тело», представляющие значительную научную и мировоззренческую ценность. Социальное и духовное служение архиепископа-хирурга Луки имеет непреходящее значение для отечественной и мировой культуры. На Юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года имя священномученика Луки Крымского было внесено в Собор новомучени-ков и исповедников российских для общецерковного почитания.

В годы Великой Отечественной войны Церковь, как и всегда в критические моменты истории, находилась в авангарде народно-освободительной борьбы, играя основную консолидирующую роль и воплощая в лице своих лидеров истинные патриотические чувства и уверенность в победе. Значительную духовно-нравственную, социальную и психологическую роль в этот период сыграл архиепископ Ленинградский Алексий (Симанский), оставшийся по разрешению правительства в осажденном Ленинграде для поддержания морального духа населения. Надо сказать, что еще летом 1941 г. в своих проповедях владыка Алексий призывал православных верующих жертвовать все возможное для спасения Родины, начав таким образом осуществлять церковные сборы средств на оборону страны.

В своих патриотических воззваниях владыка не раз прибегал к историческим параллелям, которые оказывали мощное психологическое и мобилизующее воздействие на паству. Так, в пасхальной проповеди 9 апреля 1942

г. он указал на то, что именно в этот день семьсот лет назад благоверный князь Александр Невский одержал победу над тевтонскими рыцарями на льду Чудского озера и спас Новгород, то есть северо-запад России от немецкого нашествия [3]. В проповедях будущий Патриарх Московский и Всея Руси Алексий [Симанский] подчеркивал тот факт, что великие князья Александр Невский и Димитрий Донской одержали свои героические победы не только благодаря патриотизму, но прежде всего «глубокой вере русского народа, что Бог поможет в правом деле. так и теперь мы верим поэтому, что все небесные силы с нами» [12, с. 202]. Серьезный позитивный поворот в отношении правительства к Церкви произошел, как известно, в 1943 г., и одной из главных причин этого события послужила психологически тонкая позиция и мудрые действия митрополита Сергия (Страгород-ского]: он предпринял важный шаг на пути к фактической легализации Церкви, используя для этого нелегальные церковные сборы на оборону страны. Так, 5 января 1943 г. он послал Сталину телеграмму, прося его разрешения на открытие Церковного банковского счета, на который бы вносились все деньги, пожертвованные православными гражданами всех приходов на оборону страны [11, с. 247-248]. Сталин от лица Красной Армии поблагодарил Русскую православную церковь за труды и дал свое письменное согласие, в связи с чем она стала де-факто юридическим лицом. Благодаря стараниям церковных иерархов, вере и патриотизму народа к 15 января 1943 г. только в одном Ленинграде, осажденном и голодающем, православные верующие по-

жертвовали в Церковный фонд для защиты Родины 3 182 143 рубля; кроме того было пожертвовано еще полмиллиона рублей на создание и вооружение танковой колонны имени Димитрия Донского.

Касаясь данного факта, упомянем о том, что главные позитивные перемены произошли после 4 сентября 1943 г., когда состоялась историческая встреча и беседа Сталина с митрополитами Сергием [Страгородским], Алексием [Си-манским] и Николаем [Ярушевичем], на которой присутствовали Г.Г. Карпов и В.М. Молотов. На этой встрече Сталин высоко отозвался о патриотической деятельности Церкви и проявил интерес к ее проблемам. Для восстановления церковной жизни это событие оказалось весьма конструктивным: было назначено открытие Поместного собора [8 сентября]; Патриарший местоблюститель Сергий добился положительного решения вопроса о подготовке кадров священнослужителей, поднял вопрос об издании ежемесячного церковного журнала, открытии новых приходов; конструктивным было обсуждение острой темы освобождения из ссылок, лагерей и тюрем архиереев и духовенства и о предоставлении возможности священнослужения, а также свободного передвижения по стране клирикам, отбывшим наказания в местах лишения свободы.

Отмечая особую духовную и психологическую роль высших иерархов Церкви и их влияние на немалую часть социума, следует акцентировать внимание на индивидуальных качествах выдающейся личности Патриарха Алексия [Симанского]. Его патриаршество — это самая длительная и, пожалуй, са-

мая значительная эпоха во взаимоотношениях Церкви и государства, ознаменованная в главных событиях его творческим участием не только как лидера религиозного, но и как авторитетного государственника по складу характера.

Святейший Патриарх Алексий (Сергей Владимирович Симанский, 18771970) происходил из древнего дворянского рода потомков псковских воевод, свято хранивших традиции православного благочестия. Семья Симанских была непосредственно связана со святителем Филаретом (Дроздовым), благословившим мать будущего Патриарха, Ольгу Александровну Пороховщико-ву, иконой, помещенной позднее владыкой Алексием в свою панагию. Глубоко почитавший митрополита Московского Филарета и посвятивший ему научные труды, Алексий Симанский часто говорил, что отечественную литературную и богословскую, церковную элиту сформировали два гения: А.С. Пушкин — в поэзии и светском языке, и Филарет Московский — в богословии[1,с. 345]. Это, безусловно, яркое свидетельство теснейшей связи духовной и светской культур.

В повествовании о традициях семьи Симанских следует отметить ее взаимоотношения с выдающимися подвижниками классического XIX столетия — преподобным Амвросием Оптинским и святым праведным Иоанном Кронштадтским. Таким образом, благодатная атмосфера семейного воспитания будущего Патриарха, его интеллектуальная одаренность, а также блестящее юридическое и богословское образование во многом определили развитие его личности и служения. Главными качествами индивидуальности вла-

дыки Алексия были его исключительная деликатность, благородство и подлинный аристократизм. Кроме того, он проявил себя как тонкий психолог и дипломат, что обусловило эффективность общественной и государственной деятельности Патриарха. Символическими фактами биографии владыки могут служить военно-патриотические аспекты его пастырского и социального служения: во время учебы на юридическом факультете военной тематике был посвящен его диплом, который он выполнял под руководством известного русского философа, князя С.Н. Трубецкого; во время Первой мировой войны он был архиепископом Новгородским; в период Великой Отечественной войны провел в осажденном Ленинграде все девятьсот дней блокады.

Архипастырский подвиг митрополита Алексия, разделившего со своей паствой тяготы блокадного периода, стал образцом высоты христианского духа, самообладания и непоколебимой веры. Во все дни блокады владыка совершал литургию, поддерживал прихожан, каждый вечер служил молебен святителю Николаю Чудотворцу: оставшись один в храме, где он жил, митрополит обходил Николо-Богоявленский собор с иконой святого и молитвами о сохранении храма и города от вражеского разрушения [9, с. 13-14]. За организацию благотворительной патриотической деятельности в храмах города в период блокады митрополит Алексий (Симанский) с группой духовенства был удостоен государственной награды — медали «За оборону Ленинграда».

После избрания Патриархом Московским и Всея Руси (1945) он впервые в отечественной истории отпра-

вился на Святую Землю в качестве паломника, выполняя не только религиозную, но и социально-политическую, гражданскую миссию, которая в значительной мере поддержала и укрепила авторитет Русской православной церкви и Советского Союза в международных и межконфессиональных отношениях [12, с. 187]. Отличаясь дипломатической сдержанностью и лояльностью к власти, Патриарх Алексий нередко занимал твердую принципиальную позицию в тех случаях, когда это было необходимо в интересах Церкви и верующих. Так, в 1960-е годы — период наиболее острой антирелигиозной кампании — он выступил против закрытия Киево-Печерской лавры, заявив о своем возможном уходе с поста в знак протеста, а на одной из представительных конференций советской общественности, посвященной проблеме разоружения, Патриарх прямо заявил о выдающейся роли Церкви, которая «с момента своего возникновения воспитывала в людях чувство ответственности и долга. создала замечательные памятники, обогатившие русскую культуру и доныне являющиеся национальной гордостью нашего народа. Словом, это та самая Православная Церковь, которая на протяжении веков служила, прежде всего, нравственному становлению нашего народа, а в прошлом — и его государственному устройству.» [1, с. 278]. За свою многогранную духовно-просветительскую, миротворческую и социокультурную деятельность владыка неоднократно награждался орденом Трудового Красного Знамени [1946, 1952, 1962]. Четверть века патриаршего служения Алексия Симанского в советский период увенчались достиже-

нием его главной цели — сохранения национальной духовной традиции как нравственной основы отечественной культуры, социальных отношений и государственности.

В завершающей части краткого обзора темы обратимся к личности Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II (Ридигера), служение которого отличалось особой спецификой, обусловленной, в частности, характером социально-политических преобразований в России перестроечного периода. Патриарх Алексий [Алексей Михайлович Ридигер, 1929-2008] родился в Таллине, в семье священника, и с юности определил свой жизненный путь как служение Церкви. Монашеский постриг [1961] он принял в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры в честь святителя Алексия, митрополита Московского. Человек глубокой сосредоточенности, сдержанности и цельности, владыка проявил незаурядный научно-исследовательский талант ученого-богослова и историка Церкви. За трехтомный труд «Очерки по истории Православия в Эстонии» он был удостоен высшей ученой степени — доктора богословия [1984].

После избрания митрополита Алексия на Московский Патриарший Престол [1990] его главной задачей стало восстановление церковно-государственных отношений в духе позитивного сотрудничества и равноправия. Благодаря усилиям Патриарха 30 мая 1991 г. Церковь обрела право юридического лица. Он четко определил позицию высокого авторитета Церкви в обществе, ее активного участия в жизни народа и независимости по отношению к правительственным структу-

Деятели Русской Православной Церкви, упоминаемые в статье

Чигиринский Порфирий

Митрополит Серафим

Святитель Иннокентий

\ V

•я. *

Игумения Серафима

Патриарх Московский и Всея Руси Сергий

Профессор-хирург,

Святитель Лука

Патриарх Московский и Всея Руси Алексий I

рам. В числе социокультурных инициатив Патриарха следует назвать, в частности, открытие им, совместно с ректором МГУ имени Ломоносова В.А. Садов-ничим, первого учредительного съезда Союза православной молодежи. Акцентируя внимание общественности и правительства на необходимости религиозного просвещения в контексте достижений мировой и отечественной культуры, Святейший Патриарх Алексий (Ридигер) выразил убеждение, что воспитание юношества на христианских ценностях, усвоение молодыми людьми принципов христианской нравственности позволит им «понимать великих поэтов и писателей, музыкантов и художников прошлого, сформировавшихся в христианской традиции, взрастившей их таланты» [2, с. 227].

Не осталось без внимания Патриарха и высшее богословское образование: в 1992 — начале 1993 г. были открыты Свято-Тихоновский богослов-

Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II

ский институт и Российский Православный университет — учебные заведения нового для современной России типа, целью которых являлась подготовка не столько священнослужителей, сколько высококвалифицированных специалистов гуманитарного профиля, включая психологов, с глубоким знанием богословских дисциплин. При Патриархе Алексии II произошло важнейшее событие в судьбе Русской православной церкви Новейшего времени — восстановление единства Русской церкви. В праздник Вознесения Господня 17 мая 2007 г. был подписан Акт о каноническом общении между Русской Православной Церковью Московского Патриархата и Русской Православной Церковью Заграницей. Восстановление церковной целостности является одним из важнейших условий единства и взаимодействия христиан России и Европы в деле сохранения и распространения принципов христианской этики. За

свою плодотворную духовную и социокультурную деятельность Святейший Патриарх Алексий был награжден правительством орденами Трудового Красного Знамени, Почета, двумя орденами Дружбы народов, орденами «За заслуги перед Отечеством, орденом Святого апостола Андрея Первозванного, орденом «Слава России», орденом Петра Первого Великого, золотым крестом «За служение обществу» и многими церковными и международными наградами.

Таким образом, из среды религиозных деятелей Русской православной церкви в XIX — начале XXI столетия выдвигались авторитетные ученые и общественные деятели, которые оказали заметное влияние на становление естественнонаучного и гуманитарного направлений отечественной и мировой науки и культуры, включая и многие аспекты психологических феноменов: духовно-нравственного, коммуникативного, межличностного, медико-психологического, социально-психологического, этнопсихологического. История Русской православной церкви, религиозной культуры и социального служения ее видных представителей значительно расширяют пространство

историко-психологических исследований, связанных с взаимодействием научного, духовного и индивидуально-личностного компонентов в развитии человека и общественных отношений.

Литература

1. Александрова Т.Л., Суздальцева Т.В. Русь уходящая. — СПб., 2007.

2. Алексий Второй, Патриарх Московский и Всея Руси. Церковь и духовное возрождение России. Том 3. Часть 1. Слова, речи, послания, обращения (2000 — 2004) — М.: Издательский Совет РПЦ, 2004.

3. Алексий, Патриарх. Слова, речи, послания, обращения, доклады, статьи. — М., 1948, 1954, 1958. Т. 1-3.

4. Жития Святых. — М.: Ковчег, 2002.

5. Квитницкий-Рыжов Ю.М. Из истории популяризации медицинских знаний в России.

6. Л.М. Чичагов и его «Медицинские беседы» // Сов. здравоохранение. — 1984. — № 8.

7. Лопухин А, священник. Предисловие к книге свт. Иннокентия Херсонского «Последние дни земной жизни Иисуса Христа». — М.: Лествица, 2007.

8. Лука Крымский (Войно-Ясенецкий), святитель. «Я полюбил страдание.»: автобиография. — М., 2003.

9. Медицинское наследие священномученика Серафима (Чичагова). История и современность. — М., 2007.

10. Мысли русских патриархов от начала до наших дней. — М.: Ковчег, 2004.

11. Порфирий Успенский, епископ. Книга бытия моего. Т. 6. — СПб. 1900.

12. Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в XX веке. — М.: Республика, 1995.

13. Проповедь 10.08.1941. Патриарх Алексий (Симанский). Т.1. — М., 1948.