Со сценической убедительностью

13 декабря Большой театр представит премьеру оперы Георга Фридриха Генделя "Роделинда". Это первая за несколько десятилетий генделевская постановка в репертуаре Большого осуществлена в сотрудничестве с Английской национальной оперой.

В 1979 году, на волне общемирового интереса к операм Генделя и к барокко вообще, Большой театр поставил "Юлия Цезаря". Следующие 36 лет Большому было не до барокко, и только теперь, осторожно и с заграничной помощью, главный театр страны все-таки берется за генделевский репертуар. Выбран безусловный хит, созданный, кстати сказать, в ту же самую пору, что и "Юлий Цезарь" (1725 год), и в расчете на тех же певцов. Только в отличие от общеизвестной love-story между Цезарем и Клеопатрой либретто "Роделинды, королевы лангобардской" излагает более темную историю, локализованную в Ломбардии VII столетия: изгнанный из отечества король Бертарид, пустив слух о своей смерти, возвращается в страну переодетым, чтобы вернуть трон, а заодно и добродетельную супругу Роделинду, на которую посягает узурпатор Гримоальд.

Постановку, осуществленную режиссером Ричардом Джонсом, публика Английской национальной оперы видела в прошлом году, и, судя по отзывам прессы, более избалованная барочным репертуаром лондонская аудитория приняла эту "Роделинду" вполне благожелательно. Разумеется, было дежурное ворчание, вызванное иными, не менее дежурными режиссерскими приемами,— лангобардское королевство VI столетия оборачивается в спектакле не то фашистской, не то постфашистской Италией, властитель Гримоальд выглядит главарем мафии, ну и без намеков на кинематограф неореализма тоже не обходится.

В Москве "Роделинда" получила совершенно новый исполнительский состав, хотя артистов на премьерные спектакли Большой выписал в основном из-за границы. С оркестром Большого над генделевской партитурой работал дирижер Кристофе Мулдс, который музыку XVIII века в Москве исполнял уже не один раз. Эдвигу, сестру Бертарида, споет звездное румынское меццо Руксандра Донозе, Гримоальда — английский тенор Пол Найлон ("Роделинда" — не частый для опер Генделя случай, когда для тенора написана внушительная партия), а заглавная партия досталась Дине Кузнецовой, уроженке Москвы, которая уже больше десяти лет поет в основном на американских сценах.

Одной из главных постановочных трудностей при работе с операми Генделя (как и его современников) долгие годы считалось конфузное по стандартным оперным меркам обилие мужских партий для меццо-сопрано. В ХХ веке, как известно, выходили из положения по-разному — то транспонируя партии на октаву вниз, для "настоящих" мужских голосов, то выводя на сцену певиц en travesti,— но зрелище тетеньки-Цезаря, обнимающей тетеньку-Клеопатру, не всякому привьет охоту к барочной оперной драматургии. Положение в известной мере спас бум контратеноров, на который и Большой театр не мог не откликнуться — вплоть до того, что и Ратмира в черняковской постановке "Руслана и Людмилы" Глинки тоже пели контратенора. В "Роделинде" гендерная идентичность соблюдена и подавно. Унульфа, наперсника Бертарида, будет петь англичанин Уильям Тауэрс, ну а с партией самого лангобардского короля приедет (причем на всю премьерную серию) звезда высшего калибра Дэвид Дэниелс. Американский певец, выступавший в России с сольными концертами больше десяти лет назад, может похвалиться и прекрасным техничным меццо, и вполне себе брутальной внешностью — так что за сценическую убедительность можно точно не волноваться.