Этноисторические мифы и перспективы межнациональных отношений на Южном Кавказе (историко-политологический анализ проблемы)

НАУКА. ОБЩЕСТВО. ЛИЧНОСТЬ

ЭТНОИСТОРИЧЕСКИЕ МИФЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ЮЖНОМ КАВКАЗЕ

В.Д. Дзидзоев

КЕМ И КАК СОЗДАЮТСЯ ИСТОРИЧЕСКИЕ МИФЫ В ГРУЗИИ И АБХАЗИИ

Грузинские и абхазские историки по-разному трактовали древнюю, средневековую и современную историю Грузии и Абхазии, а также их взаимоотношения. Основные разногласия между грузинским и абхазским видением древней истории Восточного Причерноморья остаются до сих пор предметом ожесточенных споров историков [1]. Это касается, например, состава населения древней Колхиды. Грузинские историки видели и видят здесь грузиноязычные племена, занимавшие всю ее территорию с незапамятных времен до конца эпохи античности [2]. Они же относили к грузинским племенам такие древние народы Колхиды, как керкеты, колхи, саниги, гениохи и др. Следует отметить, что были и такие грузинские авторы, которые придерживались другой версии - "двуаборигенности". Они утверждали, что в Колхиде жили два разных этнических массива: предки грузин и предки абхазо-ады-гов (Г.А. Меликишвили, О.Д. Лордкипанидзе, Ш. Лашхия, Н.Ю. Ломоури и др.) [3]. Но и эти авторы считали, что абхазо-адыги появились там лишь в первых веках н.э. в ходе расселения горских племен по равнине, а ранее в Колхиде жили одни лишь картвелы, т.е. предки грузин.

На эту проблему кавказоведения по-другому смотрят абхазские историки. для них керкеты, гениохи, ахеи, саниги и другие древние племена, которые обитали в приморской и предгорной частях восточного Причерноморья, были предками абхазского народа (З.В. Анчабадзе, Ш.Д. Инал-Ипа, Г.А. Дзидзария, М.М. Гунба и др.) [4]. Соглас-

Дзидзоев Валерий Дударович - доктор исторических наук, профессор Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л. Хетагурова (г. Владикавказ).

но версии абхазских историков З.В. Анчабадзе, Ш.Д. Инал-Ипа и других, предки абхазов с незапамятных времен жили на территории Восточного Причерноморья. Они же доказывают, что грузинское население туда попало значительно позже абхазского. Следует отметить, что абхазские историки не разделяют версию грузинских коллег в отношении истории Колхидского царства. Так, например, они считали Колхидское царство не единым централизованным государством, а непрочным образованием, состоявшим из различных племен. Эту версию отстаивали Ш.Д. Инал-Ипа, Г.А. Дзидзария, З.В. Анчабадзе [5] и др. Они разделяли идею о Колхидском царстве и считали его реальным государственным образованием, которое имело место в древней истории. Абхазские историки были едины с грузинскими коллегами в том, что Колхидское царство сформировалось на местной основе. В доказательство этой версии приводились убедительные факты и аргументы, особенно археологические. Вместе с тем абхазские историки, на мой взгляд, делали и делают слишком большой акцент на связях Колхидского царства с абхазами.

соперничество абхазских и грузинских историков находит выражение и в интерпретации появления христианства в Грузии. Есть немало конкретных фактов, которые свидетельствуют о том, что христианство проникло в Грузию и Абхазию одновременно в IV в., хотя и разными путями. Грузинские авторы, освещая этот вопрос, уделяют исключительно большое внимание деятельности святой Нино (Нины), которая пришла в Мцхету из Каппадокии и оказала огромное влияние на картлийского царя. По их мнению, влияние святой Нино (Нины) на царя было настолько огромным, что он сделал христианство официальной религией своего царства (Н.А. Бер-дзенишвили, Ш.А. Амиранашвили, Л.И. Ту-

хашвили, В.В. Беридзе и др.) [6]. Проблема состоит в том, что грузинские авторы сильно преуменьшают, а иногда и замалчивают роль Абхазии в распространении христианства в Закавказье. Так, во многих работах грузинских авторов, посвященных истории искусства и архитектуры Грузии, лишь вскользь упоминается о раннехристианских храмах на территории Абхазии. Иногда эти очевидные факты просто обходятся грузинскими историками (Ш.А. Амиранашвили, В.В. Беридзе, Н.Ш. Джанберидзе, И.Н. Цицишвили и др.) [7], что вызывает раздражение у их абхазских коллег.

Следует обратить внимание на то, что христианство проникло на территорию абаз-гов, т.е. предков абхазов из Византии, еще в IV в. С тех пор Абхазию можно и нужно считать одним из центров христианства на Кавказе. К тому же государственной религией у абазгов христианство стало в VI в. Абхазские авторы, как правило, подчеркивают, что на территории Абхазии (в Питиунте) археологи обнаружили остатки единственного в Грузии трехнефного храма V в., что в 551 г. там был построен храм специально для абхазов и что там располагалась резиденция абхазских католикосов, чья духовная власть распространялась на всю Западную Грузию (З.В. Анчабадзе, Ш.Д. Инал-Ипа, Г.А. Дзидза-рия и др.) [8].

Сложность проблемы грузино-абхазских взаимоотношений состояла и в том, что некоторые принципиальные вопросы истории Абхазии в советское время трактовались грузинскими авторами. так, в учебнике по истории Абхазии главы, посвященные наиболее дискуссионным вопросам (проблема формирования Абхазского царства), были написаны грузинским историком М.Д. Лордкипанидзе. материал написан с позиций грузинского шовинизма, т.е. на преобладании грузинского населения в Абхазском царстве. Фактически автор воспроизвела концепцию академика С.Н. Джанашиа, которую абхазские историки не разделяли. Она, например, доказывала, что Абхазское царство было "грузинским политическим образованием". Кроме того, она увидела "стремление абхазского феодального общества приобщиться к более высокому грузинскому укладу жизни" [9, с. 48-49; 64-65; 70-71]. В том же учебнике абхазский историк З.В. Анчабадзе в своей части утверждал, что

абхазская знать не мирилась со своим подчиненным положением в объединенной Грузии и периодически устраивала мятежи [9, с. 75-76]. При написании этого учебника четко обнаружилось абхазо-грузинское соперничество историков. Следующий учебник по истории Абхазии, вышедший в 1986 г., содержал те же концептуальные подходы грузинских авторов к истории Абхазии. Интересно отметить, что партийно-советские чиновники Грузии активно вмешивались в создание этого учебника в том виде, в котором он увидел свет. об этом свидетельствует Постановление ЦК Компартии Грузии от 25 апреля 1978 г., где содержалось требование обсудить макет учебника на заседании бюро ЦК Компартии Грузии [10]. Эти и другие факты соперничества абхазских и грузинских историков достаточно накаляли в целом грузино-абхазские взаимоотношения. Абхазские историки неоднократно обращались со своими претензиями в ЦК Компартии Грузии, и даже в ЦК КПСС. Однако в этих инстанциях, к сожалению для абхазов, грузинская версия и грузинская аргументация оказывались "более убедительными" [11]. Это еще более отдаляло Абхазию от Грузии.

С большим раздражением абхазские специалисты восприняли юбилейную энциклопедию "Грузинская Советская Социалистическая Республика", вышедшую в 1981 г. к 60-летию Грузинской ССР [12]. Абхазские историки сочли ее антиабхазским изданием, где закрепились диктат и давление грузинской историографии над абхазской. Особо возмутило абхазских специалистов помещенные в энциклопедии исторические карты, представлявшие Абхазию древнегрузинской территорией, местом процветания раннегрузинских царств [13]. При этом абхазские исследователи иногда в попытке установить истину допускали поверхностные рассуждения, ошибки и даже выпады в адрес грузинских историков. Так, в монографии абхазского археолога М.М. Гунбы "Абхазия в I тысячелетии нашей эры" наряду с солидными, обоснованными выводами имеются, на мой взгляд, поверхностные рассуждения, труднодоказуемые версии, которые раздражали грузинских историков, вызывая у них адекватную реакцию. Вся научная концепция М.М. Гунбы сводится к следующему: 1. Абхазы самое древнее население Абхазии. Предки абхазов населяли территорию нынешней Абхазии со времен

Колхидского царства. 2. Цебельдинская археологическая культура является абхазской, а не грузинской (доказывая эту версию, он не привел убедительных аргументов). 3. В эпоху поздней античности и раннего Средневековья предки абхазов стояли на высоком по тем временам уровне развития (в этом отношении предки грузин их не превосходили) и сами формировали свои политические объединения, т.е. без вмешательства и помощи грузин.

4. не было никакой зависимости абхазских раннегосударственных образований от лазики (государство в Западной Грузии во П-^ вв., а с VIII в. в составе Абхазского царства).

5. Абхазы приняли христианство без помощи лазов. 6. Абхазское Царство создали предки абхазов и они же населяли его (в грузинской историографии существует традиция, которая раздражает абхазских историков, а суть ее сводится к тому, что Абхазское царство "считается" грузинским, и его основное население было грузинским). 7. Абхазы никогда не составляли единства с грузинами, хотя Абхазское царство было, говоря современным языком, многонациональным государством, но руководили этим государством сами абхазы, которые проводили самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику [14].

М.М. Гунба, таким образом, отстаивал идею самостоятельности и независимости абхазов и Абхазии. В целом в такой постановке вопроса трудно найти что-либо некорректного и предосудительного. Тем более, когда грузинские коллеги, своими исследованиями сами подталкивали абхазских историков на создание "суперпатриотических" сочинений. Однако в погоне за патриотичностью М.М. Гунба сформулировал и ряд достаточно спорных выводов. например, он искусственно удревнял принятие христианства в Абхазии, доказывая без веских аргументов, что ее царь крестился в начале IV в. Абхазский исследователь не привел серьезные аргументы в пользу своей версии о том, что Абхазия раньше, чем Грузия, приняла христианство. По версии М.М. Гунбы, Абхазия является одной из древнейших христианских стран. Как правило, такие выводы опровергались грузинскими специалистами, которые перманентно дискутируют с коллегами из Абхазии, а дискуссии по этой проблеме выходили и выходят за рамки научной этики, затрагивая общественно-политические, межнациональные

проблемы современности и обостряя отношения между Абхазией и Грузией [15].

некоторые абхазские исследователи являются крайне неудобными фигурами для своих грузинских коллег. Среди таких абхазских исследователей, на мой взгляд, особое место принадлежит видному ученому-кавказоведу, одному из крупнейших этнографов Кавказа Ш.Д. Инал-Ипа*, известому в Абхазии и Грузии не только как автор крупных работ по различным аспектам истории абхазского народа, его взаимоотношений с Грузией, но и как активный, авторитетный защитник истории, языка, культуры абхазского народа и изменения политического статуса Абхазии. Опубликованные работы Ш.Д. Инал-Ипы имели большой общественно-политический резонанс как в Абхазии, так и в Грузии. Многие из них оказали большое влияние на развитие национального самосознания абхазов. Большинство грузинских историков, как и грузинские власти, считает его "абхазским националистом", который рассматривает древнюю, средневековую и современную историю Грузии и Абхазии с проабхазских позиций. В своих работах он затронул важнейшие проблемы взаимоотношений грузин и абхазов с древнейших времен до конца ХХ в. У Ш.Д. Инал-Ипы вызывали серьезные возражения отдельные гипотезы грузинских историков, связанные с составом древнего населения Колхиды. Абхазский исследователь приводил факты, опровергающие (или ставящие под сомнение) бытующий в грузинской историографии тезис о приходе предков абхазов из-за Кавказского хребта к началу н.э. Ш.Д. Инал-Ипа приводил аргументы и против другого тезиса, утвердившегося в грузинской историографии - отождествлять почти все древние племена Восточного Причерноморья с предками только грузин и игнорировать абхазский фактор [16].

научная концепция происхождения абхазского народа и его истории, по Инал-Ипа, сводится к следующему: 1. Абхазия с древнейших времен была родиной абхазов; 2. В образовании Абхазского царства главную роль сыграл абхазский элемент. Абхазское царство возникло на основе Абхазского княжества, где Абхазия и абхазская знать играли доминирующую роль. Первый период

* Ш.Д. Инал-Ипа - ученик известного грузинского этнографа, академика АН Грузинской ССР Г.С. Читая.

существования Абхазского царства со столицей в Анакопии (нынешний Новый Афон) абхазский исследователь характеризовал как "национальный период", указывая, что Царство сложилось на абхазской основе. Со временем царская резиденция была перенесена в Кутаиси, а в состав царства вошло грузинское население. многие грузинские исследователи называли Абхазское царство "грузинским государством", что и утверждалось в грузинской историографии. В противовес утвердившемуся в историографии Грузии тезису, Ш.Д. Инал-Ипа называл Абхазское царство со столицей в Кутаиси "абхазо-грузинским объединенным государством", а не "грузинским". Ученый подчеркивал, что в "абхазо-грузинском объединенном государстве" абхазы были доминирующей силой, продолжая играть в нем важнейшую политическую и военную роль. Одним из главных аргументов ученый-кавказовед считал надпись на монете XI в., которая гласит: "Георгий - царь абхазов и грузин" [17]; 3. До окончания Кавказской войны, т.е. 1864 г., вся территория Абхазии была занята в основном абхазами. С 60-х годов XIX в. этнодемографическая ситуация в Абхазии резко изменилась в пользу грузин, когда на территорию Абхазии усиленными темпами переселялись грузины, ставшие там искусственно доминирующим народом (этот вывод ученого, который представляется в целом убедительным и обоснованным, вызывал и вызывает раздражение, а иногда и озлобленность у грузинских коллег).

Постоянные поиски аргументов в пользу идеи, если не старшинства абхазов, по сравнению с грузинами, то хотя бы равенства абхазов и грузин, вызывали самую бурную негативную реакцию у грузинских исследователей [18].

Не имея возможности подробно останавливаться на каждой работе грузинского или абхазского исследователя, попытаемся на основе анализа имеющейся литературы коротко изложить суть грузинского и абхазского видения древней, средневековой и современной истории Грузии и Абхазии, грузино-абхазских взаимоотношений с древнейших времен до настоящего времени. Итак, грузинская историография утверждает: 1. Предки абхазов были частью грузинской общности, т.е. абхазы были и есть разновидность единого грузинского народа. 2. Предки абхазов - апсилы

были грузинским (картвельским) племенем, а в VIII в. Абхазию заселяли исключительно грузинские племена. 3. Предки абхазов тоже жили в Колхиде в античный период. 4. В Колхиде не было предков абхазов. Непрерывная грузинская государственная традиция в Восточном Причерноморье определяется в 2500 лет и в 3000 лет. Таким образом, грузинское государство существовало в Восточном Причерноморье за две тысячи (или за две тысячи пятьсот) лет до появления там абхазского государства. 5. Абхазское царство было грузинским ("западногрузинским") государством и его основным населением были грузинские племена картов, мегрелов и сванов. Свое название царство получило будто бы по имени династии, но почему династия называлась "абхазской", грузинская историография четкого и аргументированного разъяснения не дает. 6. Грузинская государственность возникла раньше, чем где-либо в Европе. Наличие собственной древней грузинской государственности начинается с XV в. до н.э. ("древняя Колхида"). 7. Урарту (древнее государство К—У! вв. до н.э. на территории Армянского Нагорья, в том числе территории современной Армении) тоже было "грузинским государством", а урарты (халдеи) были картвельским (грузинским) племенем. 8. Урарту было "полугрузинским государством и жили там картвельские племена". 9. Другим древним грузинским государством грузинская историография признает в Малой Азии Фригийское царство, созданное мушками (мосхами), которых большинство грузинских авторов признает грузинами. 10. Абхазы на территории Абхазии не являются аборигенным народом. Они являются поздними пришельцами с Северного Кавказа (примерно с XVII в.). 11. В 90-е годы ХХ в. в Абхазии к власти пришли сепаратисты, которых поддерживают различные "антигрузинские политические силы, в том числе и Российская Федерация". Абхазские сепаратисты в Абхазии устроили "геноцид грузинскому народу" и ведут многолетнюю "преступную войну против Грузии", которая всегда будет бороться за свое единство и территориальную целостность. Имеется в виду, что Абхазия должна быть всегда при всех режимах в Грузии, быть в ее составе, как ее неотъемлемая часть. 12. Грузия имеет право защищать свою территориальную целостность (в том числе и

на военные действия, т.е. на "справедливую войну"). В случае новой войны с Абхазией, вся вина за возможное кровопролитие и ответственность за все страдания людей ложится на руководство "сепаратистской Абхазии".

Абхазская историография, в противовес грузинской, доказывает: 1. Абхазы являются древнейшими обитателями Восточного Причерноморья. 2. Племена Восточного Причерноморья, упоминаемые античными авторами (ахейцы, абазги, апсилы, саниги, гениохи, мисимиане), были древнеабхазскими, т.е. они являются предками современных абхазов. 3. В древнем Восточном Причерноморье, где жили предки нынешних абхазов, существовала письменность, близкая к финикийской, библской и хеттской. Таким образом, единое культурное развитие абхазов имеет многовековую историю, которая началась в дольменную эпоху. 4. Абхазы являются древнейшим аборигенным народом Кавказа, и их причастность к высоким переднеазиат-ским цивилизациям не вызывает сомнений.

5. Абхазы - древнейшее население на всей территории современной Абхазии и части ныненшней территории Российской Федерации, примыкающей к Сочи. Абхазский язык является одним из древнейших языков мира и входит в абхазо-адыгскую языковую семью.

6. Абхазы и адыги, будучи близкородственными народами, являются потомками знаменитых абешла и кашков древней Малой Азии. Мощный племенной союз абешла и кашков был влиятельной политической силой, с которой считались хетты. Древние предки абхазов создали "могучее государство Каска" в верховьях р. Галис. 7. Княжества Абазгия, Ми-симиния, Апсилия, Санигия стали прочным основанием, на котором выросло Абхазское княжество, а затем и Абхазское государство. Все это является доказательством высокой политической культуры древних абхазов, их творческой активности и многовековой государственной традиции. название "абхаз" происходит по имени далеких предков абхазов -племенного названия "абазги". 8. Античные гениохи были предками современных абхазов, а Колхидское царство является "мифическим государством древних колхов, не имеющее никаких научных обоснований". 9. Абхазы являются прямыми кровными наследниками античной культуры. Абхазская историография отвергает гипотезу грузинской историографии

о массовых переселениях горцев Северного Кавказа в Абхазию и больших этнических изменениях на территории Абхазии в первых веках н.э. 10. Древнегрузинский алфавит был создан абхазами и обслуживал нужды абхазского языка и государства. Средневековые надписи, прославлявшие "абхазских царей", были абхазскими. С абхазской династией были связаны и "колхидки" - древнейшие монеты Восточного Причерноморья. В то же время, по мнению абхазских историографов, нет научных данных, доказывающих связь между древним и современным грузинским языком. А древние мосхи были предками не грузин, а абхазов. Абхазский язык оказал огромное влияние на грузинский, а влияние грузинского на абхазский, вопреки утверждениям грузинской историографии, было ничтожно малым. 11. Абхазский народ, имеющий многовековую традицию своей национальной государственности, на протяжении последних двух веков испытывает давление со стороны Грузии, которая ведет целенаправленную антиабхазскую политику, направленную на ликвидацию языка и культуры абхазов, на фальсификацию его истории. Антиабхазская политика руководства Грузии особенно усилилась после распада Российской империи в 1917 г. Меньшевистская Грузия, получившая независимость, стала откровенно притеснять национальные меньшинства (абхазов, южных осетин и др.), оказавшиеся по воле меньшевиков Грузии и большевиков РСФСР в составе независимой Грузии. Установление советской власти в Грузии в феврале 1921 г. первоначально позитивно изменило положение абхазов, южных осетин, других народов. Однако с начала 30-х годов ХХ в. в Абхазии началась активная грузинизация. 12. Факты притеснения абхазов и грузинского шовинизма в Абхазии открыто признавались на уровне Центрального Комитета Компартии Грузии. В июне 1978 г. это признал первый секретарь ЦК КПГ Э.А. Шеварднадзе [19]. И даже в постановлении Президиума ЦК КПСС от 10 июня 1956 года "Об ошибках и недостатках в работе Центрального Комитета Коммунистической партии Грузии" [20] приводятся конкретные факты грузинского шовинизма на территории Грузинской ССР, где осуществлялась "насильственная ассимиляция абхазского, армянского и осетинского населения". Однако проблема полностью до

сих пор не решена. Обстановка многолетнего грузинского давления на Абхазию и Южную Осетию вылились в конце 80-х - начале 90-х годов ХХ в. в крупномасштабные межнациональные войны в Абхазии и Южной Осетии, которые в бывших автономиях Грузии называются "национально-освободительными", а в Тбилиси - "войной с сепаратистами", "вооруженной борьбой за территориальную целостность Грузии".

Абхазские ученые-историки неоднократно заявляли свой протест против искажения истории абхазского народа и Абхазии в грузинской историографии. Многократные и обоснованные требования абхазов признать их равным с грузинским народом, не притеснять в Абхазии абхазов, не фальсифицировать историю Абхазии, вернуть Абхазии статус, утвержденный абхазским народом в марте 1921 г., не встречали должного понимания ни в Тбилиси, ни в Москве. А тем временем в Тбилиси к власти пришел 3. Гамсахурдиа, при котором грузинский шовинизм достиг наивысшего предела. В таких условиях по вине тбилисских властей началась грузино-абхазская война 1992-1993 гг., где Абхазия одержала победу и с тех пор укрепляет свою государственную независимость.

Таким образом, анализ грузинской и абхазской историографии позволяет сделать вывод о том, что грузино-абхазской войне 1992-1993 гг. предшествовало длительное единоборство грузинских и абхазских историков, которые иногда создавали прямо противоположные "научные концепции" о древней, средневековой и современной истории Грузии и Абхазии. Разное видение этногенеза грузин и абхазов, истории государственности того и другого народов, их взаимоотношения на протяжении многих веков, взаимообогащение и взаимовлияние друг на друга и многие другие актуальные вопросы истории народов Восточного Причерноморья неоднократно становились предметом острейших дискуссий крупнейших ученых-кавказоведов не только Грузии и Абхазии, но и всего Кавказа. Однако каждая сторона, отстаивая свою версию, свою концепцию, как правило, передергивала факты истории, интерпретируя их в пользу истории своего народа.

Весьма принципиально выглядят позиции грузинских и абхазских интеллектуалов, которые, на мой взгляд, можно сформули-

ровать следующим образом. Абхазских исследователей крайне возмущает грузинский шовинизм, политика грузинизации в Абхазии, которую активно проводила в жизнь грузинская церковь, затем грузинские меньшевики в 1918-1921 гг., а после установления советской власти в 1921 г. - большевики Грузии. Вопреки воле абхазского народа, в советский период Абхазия теряла свой статус: ее развитие шло в первые годы советской власти к договорной с Грузией республике, а затем к автономной республике (1931) в составе Грузинской ССР. Постепенное понижение статуса Абхазии является следствием гегемонистской политики руководства Грузинской ССР, которое всеми возможными средствами и методами целенаправленно разрушала самосознание абхазского народа, абхазский патриотизм, заменяя их самосознанием грузинского народа и грузинским патриотизмом. В этом руководству Грузинской ССР огромную помощь оказывала и оказывают грузинские интеллектуалы, и в первую очередь историки, которые сознательно фальсифицировали историю и культуру абхазов. Власти Грузинской ССР, поддерживаемые грузинскими учеными-историками, в целом интеллектуалами, проводили политику физического уничтожения абхазской интеллигенции, переселяя большое количество грузин из других регионов Грузинской ССР в Абхазию, искусственно создавая численное большинство грузин на территории бывшей автономии. Вся эта антиабхазская политика проводилась под демагогическими лозунгами о "братстве народов Грузинской ССР", о "вечной дружбе грузин и абхазов", о "торжестве ленинской национальной политики" и т.д. [21].

Грузинских исследователей приводит в негодование абхазский национализм, абхазский сепаратизм, антигрузинские настроения, пророссийская ориентация многих абхазских ученых и т.д. Грузинские исследователи, как и авторы многих средств массовой информации современной Грузии, любят говорить не только о превосходстве грузин над абхазами (в историческом плане), но и подчеркивают "неблагодарность абхазов", которые при численности около 100 тыс. человек имеют свой государственный университет, телецентр, национальный театр, книжное издательство, высокое представительство в органах власти республики и т.д. [22, с. 210]. Известные

деятели культуры Грузии - писатель Леван Хаиндрава и кинорежиссер Эльдар Шенгелая в "Открытом письме А.И. Солженицыну" [23] обращали внимание нобелевского лауреата на эти и другие большие "привилегии" абхазов в Абхазии. Автор этих строк уже анализировал и содержание "Открытого письма А.И. Сол-женицину", и подоплеку "привилегии" абхазов [22, с. 209-210]. Напомню, что абхазский сектор в АбГУ, где грузины составляли основной костяк профессорско-преподавательского состава (до 70 %), всегда был меньше и слабее грузинского и русского. Добавим, что абхазы эти большие "привилегии" считают результатом своей неустанной борьбы против диктата Тбилиси [22, 24].

Историки во имя создания "великой древней истории грузин" не останавливались перед домыслами, фальсификацией фактов, присваивая прошлое древних народов, не имевших отношения к грузинам [25, с. 20-45; 80-102]. Субъективный подход позволял грузинским авторам приписывать себе историю и культуру других народов. Так, авторы популярного учебника для старших классов средней школы "История Грузии" Н.А. Бердзе-нишвили, И.А. Джавахишвили, С.Н. Джанашиа включили в "национально-культурное грузинское единство"* не только самих грузин т.е. разные картвельские племена, "но и абхазов, и осетин" [25, с. 7].

Авторы указанного учебника, продолжая традиции грузинского историографического шовинизма, писали, что колхи были "запад-ногрузинским племенем" и ассоциировались с Колхидским царством, которое будто бы существовало в период греческой колонизации. В доказательство авторы ссылались на найденные археологами серебряные монеты ("колхидки"), будто бы чеканившиеся на территории древней Грузии (в Колхидском царстве). Эллинистическое Понтийское царство** преподносилось ученикам средних школ как грузинское государство, в населении которого, по мнению авторов, доминировали грузины. На основе каких проверенных данных в Пон-

* Этот термин отличается от того, что мы понимали в годы советской власти под "дружбой народов" или "единством советских наций" в Грузинской ССР.

** Понтийское царство (Понт), эллинистическое государство в Малой Азии в 302 (или 301) - 64 г. до н.э. на южном берегу Черного моря. Наивысшего расцвета достигло в конце II в. при Митридате VI, завоевавшем Боспорское государство и другие территории.

тийском царстве "доминировали грузины", авторы не разъясняли.

Авторы учебника, рассматривая население Колхиды первых веков н.э., включили туда картвельские племена, т.е. предков современных грузин. любопытно отметить, что к ним были отнесены апсилы и абазги, т.е. предки абхазов, но не как таковые, а как картвельские племена. Абхазы как отдельный народ (отдельное племя или этническая группа со своим языком и этногенезом) не упоминаются в учебнике "История Грузии", что, на мой взгляд, является следствием грузинского историографического шовинизма. Авторы учебника без необходимой аргументации доказывали, что Картлийское царство активно распространяло среди соседних народов (племен) грузинский язык и грузинскую письменность, которые легко усваивались. Они писали о культурном сближении Картли и Эгриси (где преобладали мегрелы, которые по языку заметно отличались от картвелов), но при этом забывали пояснить ученикам средних школ истинные причины "активного распространения среди соседних народов грузинского языка и грузинской письменности" и культурного сближения картвелов и мегрелов.

Субъективизм авторов учебника проявился, на мой взгляд, и в том, что Абхазское царство в нем фигурирует как "западногрузин-ское государство", и его основным населением будто бы были племена мегрелов, сванов и картов, т.е. грузины. Роль самих абхазов, которые дали название царству, т.е. государству, в очередной раз умалчивалось. Правда, авторы учебника пояснили, что Абхазское царство свое название получило по имени династии. Однако маститые грузинские ученые-историки не пояснили, почему династия вошла в историю как "абхазская". А этот вопрос вовсе не риторический, и требует аргументированного и убедительного ответа, которого грузинские историки не дают.

Субъективный подход в изложении вопросов истории взаимоотношений Грузии и Абхазии в древний и средневековый периоды, на мой взгляд, проявился и в том, что в учебнике "История Грузии" авторы совсем обошли вопрос о том, почему титулатура грузинских царей начиналась словами "царь абхазов...", и почему сын царицы Тамары имел абхазское прозвище - Лаша? Не отвечая на эти важней-

шие вопросы во взаимоотношениях Грузии и Абхазии, авторы учебника без должных аргументов, а как аксиому, преподносили тезис о том, что уже в IX в. в Абхазии языком делопроизводства, богослужения и изящной литературы стал грузинский [25, с. 152-153; 164-165]. Следует обратить внимание на то, что богатой, интересной во всех отношениях истории абхазского народа по существу не нашлось достойного места в "Истории Грузии", что крайне враждебно было встречено не только научной общественностью Абхазии, но и всеми учеными-кавказоведами (особенно теми, кто не признает в научных исследованиях субъективный подход в изложении фактов истории). Недоумение вызвало и то, что история южных осетин по непонятным причинам на страницах учебника вообще не освещалась.

Внимательное знакомство с учебником убеждает, что его цель авторы видели в непомерном прославлении грузинской нации, а интересы и судьбы других народов, оказавшихся по разным причинам (в том числе и субъективным) в пределах Грузинской ССР, их особо не волновали. Отмечу также, что во имя прославления грузинской нации, как особо великой и талантливой, авторы учебника иногда прибегали к преувеличению роли грузин на всех этапах истории, фальсификации фактов истории и т.д. В учебнике иногда желаемое выдавалось за истину, причем, как правило, в подтверждение величия грузинской нации. Так, в учебнике без должных оснований утверждалось, что человечество обязано предкам грузин изобретением железа. Действительно, это знаменательный факт в истории не только металлургии, но и человечества в целом. Однако авторы учебника не привели убедительных аргументов в доказательство того, что мушки (месхи) и тубалы, с которыми связывают изобретение железа, действительно были предками грузин. Субъективность авторов заводит их в тупик, когда они, не имея веских аргументов, утверждали, что Урарту было древним грузинским государством [25, с. 32-38].

Каким образом авторы учебника "зачислили" халдов (урартов) к предкам грузинского народа, читателям непонятно, и никаких аргументов по этому поводу нет. Попытки изобрести в учебнике государство для первобытных сасперов у специалистов по древней

истории вызвали лишь сожаление и недоумение. Тем не менее, авторы учебника искусственно создали, на мой взгляд, достаточно преувеличенную версию ранней истории Грузии, которая очень понравилась не только грузинской научной элите, но и партийно-советскому руководству союзной республики. То, что учебник обоснованно критиковали ученые-историки автономий Грузии, в Тбилиси не брали в расчет, так как были озабочены созданием и укреплением в сознании грузин версии о "великой Грузии".

Следствием такого субъективного подхода авторов учебника стало то, что история и земля других народов стали "грузинскими". Такая "научная концепция" формирования грузинской нации и грузинской государственности внедрялась в сознание грузинских школьников. Можно предположить, что грузинские "ура-патриоты" во главе с з. Гамсахурдиа учились в школе по этому учебнику, и тогда становится более понятным нетерпимость и звиядистов, и нынешних руководителей Грузии ко всем негрузинам, оказавшимся в пределах бывшей Грузинской ССР.

Таким образом, сегодня уже нет сомнений в том, что исторические сочинения, написанные с пристрастием, с субъективистских позиций, стали инструментом этнокультурной самоидентификации грузин, абхазов, осетин и других народов Кавказа. Они формируют общественное сознание определенной части общества. Эту огромную ответственность должны чувствовать историки, чтобы их сочинения не становились прелюдией в кровопролитных межнациональных войнах и конфликтах на Кавказе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Джанашиа С.Н. О времени и условиях возникновения Абхазского царства // Труды: В 3 т. Т. 2. Тбилиси, 1952. С. 322-341; Он же. Абхазия в составе Колхидского царства и Лазики: Образование "Абхазского царства" // Известия АН Грузинской ССР (история, этнография и история искусства). 1991. № 2. С. 18-49; Инал-Ипа Ш.Д. Абхазы (ис-торико-этнографические очерки). Сухуми, 1965; Он же. Вопросы этнокультурной истории абхазов. Сухуми, 1976; Он же. Ступени к исторической действительности. Сухуми, 1992; и др.

2. Микеладзе Т.К. Исследования по истории древнейшего населения Колхиды и Юго-Восточного Причерноморья. Тбилиси, 1974. С. 183; Он же. К археологии Колхиды (эпоха средней и поздней бронзы - раннего железа). Тбилиси, 1990. С. 79-80;

Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии. Тбилиси, 1959. С. 91-93; Каухчишвили С.Г. Сведения византийских писателей о Грузии: В 2 т. Т. 2. Тбилиси, 1965. С. 28; Инадзе М.П. К истории Грузии античного периода (Флавий Арриан и его сведения о Грузии): Автореф. дис. ... канд. истор. наук. Тбилиси, 1953. С. 18-19; и др.

3. Меликишвили Г.А., Лордкипанидзе О.Д. Очерки истории Грузии: В 8 т. Т. 1. Тбилиси, 1989. С. 188; Лашхия Ш. Давайте подумаем об этом вместе // Советская Абхазия. 1989. 30 сент.; Ломоури Н.Ю. Некоторые вопросы ранней истории Абхазии / Отв. ред. Ш.Д. Инал-Ипа // Известия Академии наук Грузинской ССР. История, этнография и история искусства. 1990. № 3. С. 158-173; и др.

4. Анчабадзе З.В. Вопросы истории Абхазии в книге П. Ингороквы "Георгий Мерчуле - грузинский писатель X века" // Труды Абхазского института языка, литературы и истории. Сухуми, 1956. Т. 27. С. 162-165; Он же. Из истории средневековой Абхазии. Сухуми, 1959. С. 14-16; Он же. История и культура древней Абхазии. М., 1964. С. 136-137; Инал-Ипа Ш.Д. Абхазы (историко-этнографиче-ские очерки). С. 79, 89-90, 94-95; Он же. Вопросы этнокультурной истории абхазов. Сухуми, 1976. С. 182-189, 231-235; Дзидзария Г.А. Очерки истории Абхазской АССР: В 2 т. Т. 1. Сухуми, 1960. С. 37-38; Он же. Страницы истории // Абхазская АССР / Под ред. М.К. Делбы. Сухуми, 1961. С. 15; Гунба М.М. Абхазия в I тысячелетии нашей эры. Сухуми, 1989. с. 140-146, 151-156.

5. Инал-Ипа Ш.Д. Абхазы (историко-этнографи-ческие очерки). С. 68; Очерки истории Абхазской АССР: В 2 т. Т. 1. С. 24; Анчабадзе З.В. История и культура древней Абхазии. С. 158-160.

6. История Грузии: В 2 ч. Ч. 1. С древнейших времен до начала XIX в. Тбилиси, 1950, С. 91; История Грузии: В 2 т. Т. 1. С древнейших времен до 60-х годов XIX в. Тбилиси, 1962. С. 85; Амиранаш-вили Ш. История грузинского искусства. М., 1963. С. 90; Тухашвили Л. Государственность: этап развития // Заря Востока. 1989. 26 мая; Беридзе В.В. Грузинская архитектура "раннехристианского" времени ^У^П вв.). Тбилиси, 1974. С. 4-5.

7. Амиранашвили Ш. Указ. соч. С. 113-114; Беридзе В.В. Грузинская архитектура с древнейших времен до начала XX в. Тбилиси, 1967. С. 59; Джанберидзе Н.Ш., Цицишвили И.Н. Архитектура Грузии от истоков до наших дней. М., 1976. С. 41-42; и др.

8. Анчабадзе З.В. Из истории средневековой Абхазии. С. 24-25; Инал-Ипа Ш.Д. Абхазы (истори-ко-этнографические очерки). С. 113-114; Очерки истории Абхазской АССР. Т. 1. С. 44.

9. Очерки истории Абхазской АССР. Т. 1. С. 48-49, 64-65, 70-71.

10. См.: Абхазские письма (1947-1989): Сб. док-тов / Под. ред. И.Р. Марыхуба (Мархолиа). Акуа (Сухум), 1994. Т. 1. С. 284.

11. См.: Приложение к письму Президиуму XIX Всесоюзной партийной конференции // Бзыбь.

1989. 15 февр.-4 марта. № 17, 20-22, 24, 26-29; Абхазский узел. Документы и материалы по этническому конфликту в Абхазии / Под ред. М.Ю. Чу-валова. М., 1995. С. 35-103.

12. Грузинская ССР (к 60-летию СССР). Тбилиси, 1981. С. 46-77.

3. Абхазские письма (1947-1989). С. 164-173.

14. Гунба М.М. Указ. соч.

15. Цвинария И.И. Взаимоотношения культур энеолита и ранней бронзы Западного Кавказа. Сухуми,

1990. С. 91-106; 118-122.

16. Инал-Ипа Ш.Д. Абхазы (Историко-этнографи-ческие очерки). С. 22-23; Он же. Вопросы этнокультурной истории абхазов. С. 45-49, 223-224.

17. Он же. Ступени к исторической действительности.

18. Микеладзе Т.К. Исследования по истории древнейшего населения Колхиды и Юго-Восточного Причерноморья; Тухашвили Л. Указ. соч.; Анчабадзе Ю.Д., Решетов А.М. Шалва Денисович Инал-Ипа // Этнографическое обозрение. 1996. № 6. С. 166-169; Ломоури Н.Ю. Указ. соч.; Чабу-киани Р.Р. Прелюдия трагедии Абхазии. Кутаиси, 1995. С. 28-29; и др.

19. Шнирельман В.А. Войны памяти: мифы, идентичность и политика в закавказье. М., 2003. С. 273; Абхазия: документы свидетельствуют. Сухуми, 1994. С. 14.

20. Шнирельман В.А. Указ. соч. С. 270.

21. Меликишвили Г.А. Указ. соч. С. 98-99; 307-310; 364-36; Лежава Г.П. Между Грузией и Россией: исторические корни и современные факторы абхазо-грузинского конфликта (XIX-XX вв.). М., 1997. С. 175-178; Ингороква П. Георгий Мерчуле - грузинский писатель X века. Тбилиси, 1954 (на груз. яз.); История Грузии: В 2 т. Т. 1. С древнейших времен до 60-х гг. XIX в. С. 81-89; 102-104 и др.

22. Дзидзоев В.Д. Национальная политика: уроки опыта. 3-е изд. Владикавказ, 2002. С. 210.

23. Открытое письмо С.И. Солженицыну // Литературная газета. 1990. № 43. 24 окт.

24. Акаба Н.О. О некоторых популярных мифах // Аспекты грузино-абхазского конфликта: В 2 т. Т. 2. Сухум, 1999. С. 14-15.

25. История Грузии. Ч. 1. С древнейших времен до начала XIX в. С. 20-45, 80-102.

26 июля 2006 г.