Институт мировых судей в Крыму в 60-80 гг. XIX века

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №04-4/2017 ISSN 2410-6070_

Данное мнение, тем не менее, может быть подвергнуто критике. Слабым местом его является отказ учитывать тот факт, что к середине XIX века Россия была страной «континентального» права, а не «английского». Кроме того, английская модель предполагает повышенную роль дворянства в судебной власти, что не находит отражения в мировой юстиции; несмотря даже на институт почётных мировых судей, которыми часто становились дворяне, их работа популярностью не пользовалась, народ к ним не обращался. Но нельзя и целиком отказаться от него: определённое влияние английской модели прослеживается как в терминологии, используемой в Учреждении судебных установлений, так и в сходствах государственного строя России с Великобританией XIII-XV вв., в которых формировалась английская мировая юстиция.

Ещё одной существенной особенностью была территориальная организация органов мировой юстиции. Она содержится в статьях 12-18 Учреждения судебных установлений[4]. Мировые судьи, согласно нормам Учреждения, состояли как в уездах, так и в городах. Уезд и все города, входящие в его состав, объединялись в мировой округ. Округ в то же время разделялся на участки мировых судей, состав которых определялся отдельно. Тем самым мировые суды территориально не совпадали с административным делением государства: участок мог создаваться и на несколько населённых пунктов; мировой округ мог охватывать несколько уездов. В этом проявляется отличие института мировой юстиции в России от системы судов общей юрисдикции, действующих и организованных в рамках существующего административного устройства.

Каждый участок включал одну должность мирового судьи. В состав мирового округа, помимо участковых судей, входили почётные участковые мировые судьи (отказавшиеся от жалования, что сближает их с мировыми судьями Англии), а также почётные мировые судьи без участков (осуществляющие правосудие по месту нахождения, но только в случае обращения сторон к ним за разрешением споров). Это роднит их с третейскими судами, уже известными европейскому праву.

В целом можно сказать, что российская мировая юстиция в XIX в. сочетает в себе черты английской и французской моделей, хотя более клонится к последней. Терминология и понятийный аппарат, используемый в нормативных правовых актах, подчёркивает её самобытность. Эта самобытность нашла отражение и в современных органах мировой юстиции. Список использованной литературы:

1. Головачев А.А. Десять лет реформе 1861-1871 гг. - С.-Пб., 1872.

2. Дорошков В.В. Организационные и процессуальные проблемы деятельности мировых судей в современной России. // Материалы Всероссийской конференции «Конституционные основы судебной власти». - М., 2004.

3. Колоколов Н.А. Мировая юстиция в трудах теоретиков и практиков: толкование формы немыслимо без уяснения содержания. // Мировой судья, 2016. N 6.

4. Учреждение судебных установлений. - СПС «Гарант». // URL: http://constitution.garant.ru/history/act1600-1918/3450/

5. Шахбанова Х.М. История становления института мирового судейства в России // Мировой судья, 2014. N 7.

© Рябухина А.А., 2017

УДК 342.56

К.С. Садыхова, студентка

2 курса магистратуры факультета подготовки специалистов для судебной системы Крымского филиала «Российский государственный университет правосудия»

г. Симферополь, Российская Федерация

ИНСТИТУТ МИРОВЫХ СУДЕЙ В КРЫМУ В 60-80 гг. XIX ВЕКА

Аннотация

В статье рассматривается процесс создания института мировых судей в Таврической губернии по

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №04-4/2017 ISSN 2410-6070_

Судебной реформе 1864 г. Изучены требования к кандидатам в мировые судьи, выявлены отличительные особенности становления мировой юстиции в Таврической губернии.

Ключевые слова

Мировые судьи, мировая юстиция, Таврическая губерния, институт мировых судей,

Судебная реформа 1864 г.

21 марта 2014 года Государственной Думой Российской Федерации принят Федеральный конституционный закон № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя» [1]. Воссоединение Крыма с Россией вызвало необходимость создания судебной системы в соответствии с российским законодательством. В Республике Крым и г. Севастополе были приняты два новых закона о мировых судьях, в соответствии с которым и формируется система мировой юстиции на территории новых субъектов Российской Федерации [2, 3]. Целью данной статья является обращение к историко-правовому опыту для применения накопленных знаний во введении и обеспечении деятельности мировых судей в Республике Крым в современных условиях.

В соответствии с положениями Судебных уставов 1864 г. в Российской империи была установлена новая судебная система: «Власть судебная принадлежит: мировым судьям, съездам мировых судей, окружным судам, судебным палата и Правительствующему Сенату - в качестве верховного кассационного суда» [4, с. 1198].

Мировые судебные учреждения в соответствии с положением «Учреждения судебных установлений» включали две инстанции: мирового судью, наделенного единоличной властью, и съезд мировых судей, состоявший из числа всех мировых судей мирового округа, который представлял собой коллегиальный орган, куда можно было обжаловать решение мирового судьи. Высшей инстанцией по отношению к съездам мировых судей являлся Сенат [5, с. 245].

Институт мировых судей предназначался для облегчения доступа к правосудию всех слоев населения, рассмотрения «мелких», малозначительных дел с тем, чтобы снять нагрузку с судов высших инстанций.

Судебными уставами 1864 г. определялась подсудность дел мировому суду. Так, по производству гражданских дел сумма исков не должна была превышать 500 рублей. В отношении размеров наказания за уголовные преступления, налагаемые мировыми судьями, устанавливались ограничения денежным штрафом не более 300 рублей, арестом до трёх месяцев и тюремным заключением до одного года [6, с. 105].

Таврическая губерния, в состав которой входила территория современного Крыма, была включена в округ Одесской Судебной Палаты. Планировалось, что мировые участки с мировыми судьями будут созданы в Крыму в течение 1869-1870 г. Один из современников тех событий, мировой судья Керченского округа Н.И. Холев писал: «Небесполезно бросить теперь ретроспективный взгляд на пройденный путь и уяснить себе, насколько монаршее благоволение дать русскому народу «суд скорый, правый и милостивый» [7, с. 63].

Выступая с торжественной речью на открытии Симферопольского окружного суда 22 апреля 1869 г., сенатор А.А. Шахматов отмечал специфику Таврической губернии как территории, «наделенной разноплеменными народностями, разными наречиями, национальностями, нравами и обычаями», что обуславливало определенные сложности для судебного разбирательства. По мнению сенатора, именно мировой суд является ближайшим к народу органом судебной власти. Поэтому успех деятельности мировых судей, прежде всего, пользующихся общественным доверием, А.А. Шахматов видел в силе знания ими «местных устоев и обычаев» [7, с. 65].

Мировыми судьями становились местные жители не моложе 25-ти лет (возрастной ценз) с высшим или средним образованием, прослужившие не менее 3-х лет на должности юридического профиля. Устанавливался имущественный ценз, по которому требовалось наличие земельного надела от 400 до 1300 десятин.

В Таврической губернии в рассматриваемый исторический период законодательство возложило вопросы кадрового, финансового и материально-технического обеспечения мировых судей на земские учреждения.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №04-4/2017 ISSN 2410-6070_

Спецификой Таврической губернии являлось то, что местные земства затруднялись при выборе кандидатов в мировые судьи в связи с высоким имущественным цензом. Свидетельством данного факта являются многочисленные решения постановлений Таврического губернского земского собрания. Имущественный ценз составлял до 900 десятин земли. Земским собранием не раз направлялись ходатайства правительству о сокращении имущественного ценза до 500 десятин земли. Также предпринимались ходатайства с предложением отдавать приоритет при выборе мировых судей образовательному цензу перед имущественным, так как не редко кандидат в мировые судьи, имея высшее образование, не отвечал требованиям по имущественному цензу. Однако, предпринятые попытки не увенчались успехом и не нашли поддержки со стороны властей. Таким образом, кандидаты в мировые судьи должны были соответствовать требования довольно высокого имущественного ценза [8, с. 112].

Деятельность мировых судей в рассматриваемый исторический период была достаточно активной, о чем свидетельствуют статистические данные. Так, ежегодно Керченский участковый мировой судья рассматривал около 650 уголовных и 800 гражданских дел, что в общем, составляло 1450 дел. По сведениям съездов мировых судей в Таврической губернии в уголовном производстве преобладали следующие категории дел: оскорбление чести, угрозы и насилия - 4892 дела, проступки против чужой собственности -3271 дело, поступки против благочиния, порядка и спокойствия - 1040 дел, против общественного благоустройства - 263 дела. В сфере гражданского процесса преобладающими были дела о взыскании денег по долговым обязательствам [8, с 112].

В ходе проведенной контрреформы императором Александром III 12 июля 1889 г. было утверждено «Положение о Земских Участковых Начальниках», в соответствии с которым предполагалось упразднить институт мировых судей в 35 губерниях Российской империи, в том числе и в Таврической губернии. Следует отметить, что деятельность мировых судей в Таврической губернии была упразднена на основании Высочайше утвержденного мнения Государственного Совета от 18 июня 1892 г. [9, с. 173].

Подводя итоги выше изложенного, следует отметить, что в наши дни наблюдается определенная историко-правовая преемственность, которая выражается в требованиях к образовательному и возрастному цензу кандидатов на должность мирового судьи. Историческую параллель можно проследить в целях создания мировой юстиции, особенностях финансирования деятельности мировых судей, которые возлагались на местные земства. В наши дни обязанность в части материально-технического обеспечения деятельности института мировых судей возлагается на органы исполнительной власти субъекта РФ, а заработная плата судьям выплачивается из средств федерального бюджета. Таким образом, потенциал использования историко-правового опыта в совершенствовании современной судебной системы Республики Крым не исчерпан. Изучение имеющегося опыта, накопленного предыдущими поколениями, позволит наиболее благоприятным образом восстановить институт мировых судей в Республике Крым, посредством заимствования имеющегося позитивного опыта, с учетом особенностей наших дней.

Список использованной литературы:

1. Федеральный конституционный закон от 21 марта 2014 г. № 6-ФКЗ (ред. от 28.12.2016) «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя» // «Российская газета», № 66, 24.03.2014 г.

2. Закон города Севастополя от 25 июля 2014 г. № 50-3С (ред. от 18.07.2016) «О мировых судьях города Севастополя» // газета «Севастопольские известия», № 69-70 (1691), 30.07.2014 г.

3. Закон Республики Крым от 1 сентября 2014 г. № 61-ЗРК (ред. от 18.02.2016) «О мировых судьях Республики Крым» // газета «Крымские известия», № 181-182, 10.09.2014 г.

4. Высочайше утвержденное Положение о введении в действие Судебных уставов 20 ноября 1864г.// Полное Собрание законов Российской империи - Собр. 2. - Т. XL. - Отд. 2:1865- СПб., 1867. - 1198 с.

5. Ефремова Н.Н. Министерство юстиции Российской империи 1802-1917. - М., 1983. - 149 с.

6. Трофимчук С.А. Судебная реформа 1864 года и ее влияние на формирование основ правового государства в России и Украине // Ученые записки Таврического нац. унив. им. В.И. Вернадского. Т.18 (57). № 3. Симферополь, 2005. С. 104-108.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №04-4/2017 ISSN 2410-6070_

7. Поляков И.И. Правовой статус мировой юстиции в Таврической губернии по Судебной реформе 1864 г. // Культура народов Причерноморья. 2000. № 12. С. 63-66.

8. Хутько Т.В. Некоторые аспекты создания и деятельности мировой юстиции в Таврической губернии по Судебной реформе 1864 г. // Материалы Всеукраинской научно-практической конференции «Судебная реформа 1864». Харьков, 2014. С. 111-116.

9. Хутько Т.В. Основные этапы становления и развития института мировых судей в Крыму // Инновационная наука. 2015. №12-3. С. 172 -177.

10. Хутько Т.В. Организационное обеспечение деятельности мировых судей в Крыму (в 60-е-80-е XIX в.) // Мировой судья. 2016. № 1. С. 16-20.

© Садыхова К.С., 2017

УДК 343

Э.И. Салимьянова

студентка 2 курса Института права Башкирский Государственный Университет г. Уфа, Российская Федерация Научный руководитель: Н.А. Чеснокова ассистент кафедры «Уголовное право и процесс» Башкирский Государственный Университет г. Уфа, Российская Федерация

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА КАК ИСТОЧНИК РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА

Аннотация

Текущая работа посвящена проблеме источников уголовного права Российской Федерации. В правовой доктрине ведутся дискуссии по поводу места судебной практики в Российской правовой системе. Хотя судебная практика в настоящее время не является официальным источником уголовного права, правоприменители ее активно используют. На основе позиций специалистов в области права необходимо выяснить, стоит ли судебная практика используется наряду с другими источники уголовного права.

Ключевые слова

Источник уголовного права, судебная практика, судебный прецедент, российская правовая система.

По вопросу о признании судебной практики источником уголовного права, или имеет ли право суд создавать правовую норму юридическая наука и юридическая практика в России всегда склонялась к отрицательному мнению.

Так, М.Н. Марченко определяет несколько наиболее употребительных тезисов среди аргументов, которые отрицают роль судебной практики как источника современного российского уголовного права.

Во-первых, высказывание о том, что признание судебной практики в качестве источника уголовного права противоречит принципу разделения властей. Здесь Марченко говорит, что нет в данном принципе конкретной абсолютизации [6, с. 14-15]. Несмотря на то, что данный принцип закреплен в Конституции Российской Федерации (далее - Констиутция), формально между судебной, законодательной и исполнительной властью строгих разделений сфер деятельности и функций нет. Так, законодательная власть, осуществляя свои нормотворческие функции, может оставить ту или иную область общественных отношений вне правового регулирования. Но когда с подобным пробелом сталкивается судебная власть в практическом применении, она не может каким-либо образом уйти от решения вопроса. Суд, разрешая спор,