Судебные решения в российской правовой политике

Петров В.Н.

КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С НЕИСПОЛЕНИНЕМ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ

Конституция РФ содержит ряд норм, гарантирующих судебную защиту прав и свобод человека и гражданина. К их числу относится ст. 46, определяющая возможность обжалования решений и действий органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц в суде и межгосударственных органах по защите прав и свобод человека. Судебная власть является конституционной основой гарантий российской государственности, воплощением соблюдения государством прав и свобод человека и гражданина, формой выражения принципов законности и справедливости. Решения, принимаемые судом, являются обязательными для исполнения.

Российская Федерация 5 мая 1998 года ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. В данной Конвенции провозглашены основополагающие права и свободы, а также создан особый правовой механизм их защиты - Европейский суд по правам человека. Следует отметить, что в России сложилась негативная ситуация, связанная со злостным неисполнением судебных решений, и подтверждением этому является огромное количество жалоб, поступающих в Европейский суд по правам человека. Так, например, в 2006 году в Европейский суд по правам человека поступило 8 000 жалоб против Российской Федерации о неисполнении судебных решений. Решения Европейского суда по правам человека носят обязательный характер для субъектов, применяющих Конвенцию в российском уголовном праве, однако и они не всегда исполняются.

Эффективность судебной власти и права на судебную защиту является показателем эффективности уголовно-правовых норм, обеспечивающих противодействие неисполнению судебных решений. Уголовным законодательством предусмотрены различные меры противодействия неисполнению судебных решений. Базовой нормой является ст. 315 УК РФ, предусматривающая ответственность за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта, однако наряду с этим в уголовном законодательстве предусмотрены и другие формы противодействия неисполнению судебных решений, к числу которых относятся ст. 157, ч. 2 ст. 169, ст. 177, 2822, 3 1 2-3 1 4 УК РФ.

Общественные отношения, обеспечивающие общеобязательность судебного акта, признаются действующим УК РФ не только основным, но и дополнительным объектом уголовно-правовой охраны. Сказанное можно отнести к конструкциям ст. 157, ч. 2 ст. 169, ст. 177 УК РФ. В юридической литературе соотношение между назваными статьями и ст. 315 УК РФ принято рассматривать в ракурсе взаимоотношений специальных и общих норм. Мы полагаем, что данное разграничение составов преступлений отчасти верно, поскольку присутствует совпадение целого ряда признаков соответствующих норм, предусматривающих уголовную ответственность за неисполнение тех или иных судебных решений, вступивших в законную силу. Некоторые ученые, рассматривая проблемы конкуренции составов преступлений в уголовном праве, также указывали на существующую в этом плане проблему. Так, например, А.С. Горелик, выявляя причину появления ст. 177 и ч. 2 ст. 169 УК РФ, отмечает, что ст. 315 УК РФ как общая норма оказалась недостаточно эффективной [1, с. 21]. Обосновывая свое суждение, автор подчеркивает: «Законы пишутся не только для юристов, население должно знать, что запрещено под страхом уголовной ответственности, поэтому закон должен содержать точное, полное и понятное описание запрета. Добиться такого эффекта при помощи общих норм вряд ли возможно из-за слишком широких формулировок. Значительно проще усваиваются нормы, описывающие конкретные способы действия, последствия и т.д. Поэтому когда нужно актуализировать борьбу с какой-то разновидностью деяний, уже предусмотренных в уголовном законе, законодатель прибегает к конструированию специальных норм с более конкретным, чем в общей норме, изложением признаков наказуемого поведения» [1, с. 20].

Что касается непосредственно норм, имеющих по отношению к рассматриваемому нами деянию специальное положение, то мы полагаем, что причиной установления уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных, например, ст. 169 и 177 УК РФ, было желание законодателя в период становления рыночных отношений обеспечить конституционные гарантии предпринимательской деятельности, защитить предпринимателя как от произвола чиновников, так и от другого недобросовестного предпринимателя. В качестве соответствующих средств защиты экономических отношений и выступают ст. 169 и 177 УК РФ. При этом основным объектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 169 УК РФ, служит свобода предпринимательской и иной экономической деятельности [2, с. 18], а основным объектом преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ, - банковские правоотношения, регулирующие интересы сторон в кредитном договоре [3, с. 162].

Мы полагаем, что в этих составах преступлений наличие вступивших в законную силу судебных актов конкретизирует обстановку, в которой совершается квалифицированное воспрепятствование предпринимательской деятельности и злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. В связи с этим специфика охраняемых данными уголовно-правовыми нормами экономических отношений отразилась и на других признаках составов преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 169 и ст. 177 УК РФ, в результате чего сфера применения мер ответственности за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта изменилась. Так, например, для применения ч. 2 ст. 169 УК РФ законодатель не называет в качестве обязательного условия «злостность» совершаемых деяний. В этом смысле можно говорить о расширении сферы действия общей нормы. С другой стороны, субъектный состав данного преступления является более узким и включает только должностных лиц.

Напротив, в ст. 177 УК РФ указаны дополнительные признаки, характеризующие объективную сторону посягательства. В данном случае при совершении этого преступления субъект должен злостно уклониться от уплаты кредиторской задолженности, причем задолженность должна быть крупной. Более того, в этом случае перечень субъектов рассматриваемого преступления скорректирован с учетом того, кто способен уклониться от погашения кредиторской задолженности и от оплаты ценных бумаг. В этом качестве могут выступать гражданин, являющийся должником, а также руководитель организации, несущий ответственность за исполнение соответствующего договора. Что же касается злостного уклонения от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК РФ), то здесь при разграничении данного состава преступления со злостным неисполнением приговора суда, решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК РФ) имеются сходные позиции с вышерассмотренными условиями.

Основным назначением уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК РФ), думается, является защита семейного уклада. Обязательность же судебного акта обеспечивается данной статьей в качестве обязательства, невыполнение которого злостным образом влечет уголовную ответственность. В ст. 157 УК РФ обозначен совсем иной круг субъектов этого преступления. В данном случае, в отличие от субъектов ст. 315 УК РФ, он представлен лицами, на которых семейным законодательством возложена, а судебным решением подтверждена обязанность содержать несовершеннолетних или нетрудоспособных детей либо нетрудоспособных родителей (ст. 80, 85, 87 СК РФ). В то же время мы полагаем, что сфера действия ст. 157 УК РФ по сравнению с действием общей нормы за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта несколько сужена, поскольку в ст. 157 УК РФ речь идет о судебном акте, специфичном не только по своему содержанию (им возлагается обязанность определенного рода), но и по своей форме. Статья 157 УК РФ упоминает только один вид подобного акта - судебное решение. Следовательно, если обязанность содержать детей или родителей подтверждена другим судебным актом (постановлением, судебным приказом), то злостное уклонение от его выполнения не может влечь уголовную ответственность по ст. 157 УК РФ [4, с. 11-12]. В подтверждение данной позиции выступает и складывающаяся в сфере уголовно-правовой охраны общественных отношений судебная практика. Так, в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР от 21 апреля 1975 г. по делу Р. значится: «Лицо может быть привлечено к ответственности за злостное уклонение от уплаты алиментов на детей, если они взысканы по решению, а не на основании определения суда о временном взыскании алиментов до рассмотрения дела».

Мы также полагаем, что в качестве общей нормы предписания ст. 315 УК РФ могут рассматриваться и по отношению к ч. 2 ст. 312, ст. 313 и 314 УК РФ. При наличии признаков этих составов преступлений ст. 315 УК РФ не применяется. Иное соотношение между ст. 315 и ч. 1 ст. 312 УК РФ. Специфика признаков состава преступления в соответствии с нормой, предусматривающей уголовную ответственность за незаконные действия в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации, объясняется разницей между защищаемыми этими двумя статьями общественными отношениями, лежащими в основе объекта уголовно-правовой охраны этих норм. Так, например, ч. 1 ст. 312 УК РФ призвана обеспечить обязательность и тех судебных актов, реализация которых не гарантируется ст. 315 УК РФ, а именно - актов о наложении ареста на имущество.

Воспрепятствование же исполнению приговора суда, решения суда или иного судебного акта может быть совершено посредством применения насилия и угроз соответствующего содержания по отношению к судебному приставу-исполнителю. Мы полагаем, что в этом случае применение ст. 315 УК РФ оказывается недостаточным. Если воспрепятствование исполнению судебного акта сопровождается угрозами или насильственными действиями в отношении судебного пристава-исполнителя в связи с принудительным исполнением решения суда или иного судебного акта, может идти речь о составе преступления, предусмотренном ч. 2 ст. 296 УК РФ. При таких обстоятельствах данные противоправные действия должников обладают признаками состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 296 УК РФ. При неисполнении судебного акта, касающегося имущества,

подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации, ответственность наступает по ст. 312 УК РФ.

В случае совершения деяния должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, дополнительной квалификации по ст. 201 и 285 УК РФ не требуется.

Мотивы неисполнения приговора суда, решения суда или иного судебного акта на квалификацию не влияют. Однако, если рассматриваемое преступление совершается с корыстными мотивами, сопряжено с получением взятки, служебным подлогом, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных ст. 315 УК РФ и соответственно ст. 201 либо 285 УК РФ (в зависимости от субъекта) или ст. 290, 293 УК РФ.

Литература

1. Горелик А.С. Конкуренция уголовно-правовых норм: Учебное пособие. Красноярск, 1998.

2. Устинова С.В. Преступления, посягающие на свободу экономической деятельности (уголовноправовые и криминологические аспекты): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2002.

3. Корчагин А.Г., Иванов А.М., Щербаков А.В. Экономические преступления: политико-правовые аспекты. Владивосток, 1999.

4. Бюллетень Верховного суда РСФСР. 1975. № 9.