Вопросы совершенствования процессуальной регламентации производства по уголовному делу в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого)


УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС. ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР.

КРИМИНАЛИСТИКА

DOI 10.24412/2227-7315-2021-2-161-172

УДК 343.1

А.Е. Федюнин, Н.М. Перетятько

ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ПРОИЗВОДСТВА ПО УГОЛОВНОМУ ДЕЛУ В ОТНОШЕНИИ УМЕРШЕГО ПОДОЗРЕВАЕМОГО

Введение: в статье рассматриваются проблемы совершенствования процессуальной регламентации производства по уголовному делу в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого). Цель: исследовать проблемы, возникающие при производстве по уголовному делу в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого) с целью его реабилитации; пределах поисковой деятельности следователя в случае необходимости установления заинтересованных в деле лиц; круге субъектов, отстаивающих необходимость продолжения производства по уголовному делу; алгоритме действий следователя или дознавателя в рассматриваемой ситуации. Методологическая основа: используются традиционные общелогические и специальные правовые методы — логический, формально-юридический, анализ и обобщение правоприменительной практики. Результаты: выработана авторская позиция о направлениях совершенствования процессуальной регламентации производства по уголовному делу в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого), предложен алгоритм действий следователя или дознавателя. Вывод: предлагается сохранить все этапы производства по уголовному делу в рассматриваемой ситуации, поскольку при таком порядке правопреемник имеет возможность последовательно (по стадиям) отстаивать свои права на каждом этапе уголовного судопроизводства. Вместе с тем необходимо на законодательном уровне определить процессуальный статус правопреемника подозреваемого, обвиняемого, для чего внести изменения в соответствующие статьи УПК РФ.

Ключевые слова: умерший подозреваемый (обвиняемый), правопреемник умершего подозреваемого (обвиняемого), реабилитация, алгоритм действий следователя, процессуальная регламентация.

© Федюнин Антон Евгеньевич, 2021 2

Доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры уголовного процесса (Саратовская S

государственная юридическая академия); e-mail: aef@bk.ru © Перетятько Наталья Михайловна, 2021

Кандидат юридических наук, доцент кафедры кафедры уголовного процесса (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: naperetyatko@yandex.ru

© Fedyunin Anton Evgenievich, 2021

Doctor of law, Associate Professor, Professor, Department Criminal procedure (Saratov State Law Academy) © Peretyatko Natalia Mikhailovna, 2021

Candidate of laws, Associate Professor, Department of Criminal procedure (Saratov State Law Academy) 161

A.E. Fedyunin, N.M. Peretyatko

ISSUES OF IMPROVING PROCEDURAL REGULATION OF CRIMINAL PROCEEDINGS IN IN RESPECT OF A DECEASED SUSPECT

Background: the article deals with the problem of improving procedural regulation of criminal proceedings in relations to a deceased suspect (accused). Objective: to investigate the problems arising during criminal proceedings against a deceased suspect (accused) with the aim of his rehabilitation; the limits of the investigator's search activity to identify the persons interested in the case if necessary; the circle of subjects defending the need to continue the criminal proceedings; the algorithm of actions of the investigator or inquiry officer in the situation under consideration. Methodology: traditional and special legal methods are used: logical method, formal-legal method, analysis and generalization of law enforcement practice. Results: the author's position in the directions of improving the procedural regulation of criminal proceedings against a deceased suspect (accused) has been developed, an algorithm for the actions of an investigator or interrogator has been proposed. Conclusion: it is proposed to preserve all the stages of criminal proceedings in the situation under consideration, since with this procedure the successor has an opportunity consistently, stage by stage, defend his rights at each stage of criminal proceedings. At the same time, it is necessary at the legislative level to determine the procedural status of the legal successor of the suspect( the accused), amending the relevant articles of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation.

Key-words: deceased suspect (accused), the legal successor of the deceased suspect (accused), rehabilitation, the algorithm of actions of the investigator, procedural regulation.

Отказ в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела (уголовного преследования) ввиду смерти лица, подлежащего уголовному преследованию, является основанием, относимым некоторыми исследователями к числу формальных [1, ^ 39]. В подобных ситуациях признаки преступления могут усматриваться в произошедшем событии, однако ввиду отсутствия субъекта преступления, уголовное преследование подлежит прекращению. Вместе с тем в практической деятельности возникают случаи, требующие разрешения вопросов о лице, причастном к совершению преступления, констатации факта о его виновности либо невиновности. Конституционный Суд РФ1, допустив возможность производства уголовного процесса в отношении умершего в целях его реабилитации, способствовал развитию научной дискуссии относительно круга субъектов, заинтересованных в продолжении расследования уголовного дела и их процессуального статуса, момента прекращения уголовного преследования, процессуального порядка проведения расследования и судебного разбирательства.

1 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 162 30, ч. 2, ст. 4698.

Перечисленные проблемы не получили однозначного разрешения в науке, не восполнен к настоящему моменту и законодательный пробел в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее — УПК РФ), что свидетельствует об актуальности и практической значимости темы исследования. Необходимо отметить, что рассматриваемое нами основание для прекращения уголовного дела (уголовного преследования) «смерть подозреваемого (обвиняемого)» не является редкостью на практике, и в процентом соотношении к общему числу прекращенных уголовных дел по нереабилитирующим обстоятельствам составляет примерно шесть процентов [2, ^ 3]. Применительно к органам внутренних дел — ежегодное их количество составляет примерно 9% [3, ^ 125] .

Оставление умершего в подозрении порождает для родственников негативные последствия: затронуты честь и достоинство семьи, возможны споры относительно возмещения имущественного вреда, причинного предполагаемым преступлением, причастность близкого родственника к преступлению может служить препятствием для поступления на некоторые виды службы в государственные органы. Вместе с тем перечень лиц, имеющих право ставить вопрос о необходимости расследования в отношении умершего подозреваемого, обвиняемого, законодательно не установлен. Затрагиваемый интерес — именно этот критерий должен, по нашему мнению, быть в первую очередь ориентиром в выделении круга субъектов, инициирующих продолжение производства по уголовному делу. Здесь же необходимо учитывать и основную цель возобновления производства — возможная реабилитация умершего.

В настоящее время сложились различные точки зрения относительно решения рассматриваемой проблемы. Так, например, О.В. Анучина выделяет следующих лиц, несогласие которых с прекращением уголовного дела ввиду смерти подозреваемого (обвиняемого) или лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, является основанием для возобновления производства по нему — «близкие родственники, наследники, другие подозреваемые, обвиняемые (соучастники преступления) и (или) защитник (при наличии определенных условий)» [2, ^ 13].

По мнению И.В. Маслова, круг таких лиц должен быть ограничен близкими родственниками и родственниками [4, ^ 49]. Аналогичной точки зрения придерживается А.Д. Прошляков и Ю.В. Козубенко [5, ^ 26]. Е.Г. Ларин сводит круг таких субъектов к перечню близких родственников, закрепленных в ст. 5 УПК РФ [6, ^ 13]. Ю.О. Мещерякова подходит к данному вопросу шире, выделяя «близких родственников, родственников и близких умершему лиц (лица, состоявшие в свойстве, родстве, а также лица, которым были дороги жизнь, здоровье и благополучие умершего, добрая память о нем в силу сложившихся личных отношений)» [7, ^ 16]. Наряду с близкими родственниками авторы законопроекта, внесенного в Государственную Думу РФ 29 ноября 2012 года2, предлагали также наделить рассматриваемым правом родственников и близких лиц. Конституционный Суд РФ выделяет близких родственников в качестве основных, обязательных субъектов, но допускает ситуацию, когда

2 См.: Законопроект № 180771-6 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части уточнения порядка производства по уголовному делу в случае смерти обвиняемого, подозреваемого, лица, подлежавшего привлечению к уголовной ответственности)». URL: http://sozd.parlament.gov.ru/bill/180771-6 (дата обращения: 14.12.2020). 163

в числе заинтересованных могут быть и иные лица, предлагая федеральному законодателю определиться с их перечнем3.

Нет единообразия по данному вопросу и в судебной практике. Так, например, суд второй инстанции посчитал, что категоричная позиция суда первой инстанции о том, что родственник умершего обвиняемого (дядя) не может быть признан в качестве его законного представителя, и это мешает дальнейшему производству по уголовному делу, представляется надуманной4. Имеется практика по признанию в качестве представителя подсудимого близкого человека, производившего похороны. Вместе с тем отметим, что в данном случае близких родственников у подсудимого не было, его родители умерли, супруги и детей не было5.

Следует также иметь в виду, что интересы близких родственников и лиц таковыми не являющимися, но которым дороги имя и добрая память умершего, могут и не совпадать. Имущественные интересы семьи, рода и общественного статуса умершего могут ими по-разному трактоваться и иметь различные приоритеты. Кому отдавать предпочтение в данном случае? Не менее важным в практической плоскости представляется вопрос о пределах поисковой деятельности следователя в случае необходимости установления таких заинтересованных лиц.

На наш взгляд, вопрос о круге субъектов, отстаивающих необходимость продолжения производства по уголовному делу, тесно связан с природой интереса, лежащего в основе такой инициативы и, соответственно, возможного процессуального статуса такого лица. Ряд исследователей полагает необходимым именовать такого субъекта законным представителем либо представителем [7, с. 17; 8, с. 119]. Однако данные субъекты «имеют в деле личный, а не представляемый интерес, следовательно, их статус вряд ли правильно определять как «представитель» или «законный представитель» [9, с. 39].

Предложение использовать аналогию с признанием в качестве потерпевшего близкого родственника умершего [5, с. 28], на наш взгляд, нецелесообразно по следующей причине. Хотя ученые, предлагающие подобную аналогию, убедительно доказывают невозможность фактической замены субъекта преступления, полагаем, что заблуждение относительно того, что близкого родственника, реализующего свое право влиять на продолжение производства по уголовному делу, при неблагоприятном стечении обстоятельств могут признать виновным в совершении преступления будет весьма распространенным среди лиц, не обладающих соответствующими юридическими знаниями.

В этой связи представляется обоснованным предложение М.А. Гаврилова о возможности заимствовании опыта Азербайджанской республики, в «Уголовно-процессуальном кодексе которой различается процессуальный статус представителя и правоприемника» [10, с. 50]. В ст. 106-1 указанного Кодекса

3 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 30, ч. 2, ст. 4698.

4 См.: Апелляционное постановление № 22-881/2017 от 1 июня 2017 г. по делу № 22881/2017. URL: https://sudact.ru/regular/doc/TDWTwJvkCHdW/ (дата обращения: 14.12.2020).

5 См.: Постановление от 16 января 2014 г. № 1-183/2013 1-6/14Г 1-6/2014

164 1-6/2014. URL: https://sudact.ru/regular/doc/SR1zezMRSlNR/ (дата обращения: 14.12.2020).

устанавливается, что «правопреемником обвиняемого (подозреваемого) признается один из его близких родственников, который выразил желание осуществлять права и обязанности скончавшегося обвиняемого (подозреваемого) во время производства по уголовному делу»6. В рассматриваемой статье также установлено, что «правопреемником скончавшегося лица не может быть признан близкий родственник, который участвовал в совершении предусмотренного уголовным законом деяния, либо которому данным деянием причинен моральный, физический или материальный вред» [11, ^ 50].

Учитывая, что предполагаемое совершение преступления может повлечь и гражданско-правовую ответственность, считаем, что помимо близких родственников к кругу субъектов следует отнести также и наследников (в случае, если они не являются близкими родственниками). Выделять в качестве субъектов, инициирующих возобновление производства в отношении умершего, соучастников преступления, как нам представляется, не следует, поскольку велика вероятность попытки с их стороны переложить на умершего всю полноту ответственности за содеянное.

С точки зрения законодательной техники также должна быть разрешена ситуация, в результате которой несколько близких родственников умершего занимают противоположные позиции относительно необходимости возобновления производства. В этой связи, на наш взгляд, также заслуживают внимания нормы уже упоминавшегося УПК Азербайджанской Республики, в ч. 5 ст. 106-1 которого сказано, что в «случае возникновения спора в выборе правопреемника среди нескольких близких родственников, обратившихся относительно признания их в качестве правопреемника обвиняемого (подозреваемого), данный вопрос решается судом». Полагаем, аналогичным способом могут быть разрешены разногласия между близкими родственниками, а также наследниками, в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ.

Вызывает многочисленные вопросы, в том числе и нравственного толка, и сама возможность проведения расследования в отношении умершего. Смерть лица, совершившего преступление, может наступить в следующие временные интервалы:

1) до возбуждения уголовного дела;

2) после возбуждения уголовного дела (в стадии предварительного расследования), когда лицо находилось в статусе подозреваемого;

3) в стадии предварительного расследования (когда лицо было привлечено в качестве обвиняемого), но до направления дела в суд или его прекращения;

4) в судебных стадиях (до вступления в законную силу приговора) [3, ^ 128].

Конституционный Суд РФ не делает различий применительно к процессуальному статусу умершего лица в качестве подозреваемого или обвиняемого, указывая в своем решении, что «поскольку виновным в совершении преступления оно не признано, а значит «в конституционно-правовом смысле это лицо может считаться лишь привлекавшимися к участию в уголовном судопроизводстве на соответствующей стадии ввиду выдвижения против него

6 Уголовно-процессуальный кодекс Азербайджанской Республики (утвержден Законом Азербайджанской Республики от 14 июля 2000 года № 907-IQ) (с изме. и доп. по состоянию на 29 июня 2020 г.). URL: https:// https://online.zakon.kz/document/?doc_id=30420280 (дата обращения: 14.12.2020). 165

подозрения или обвинения»7. Вместе с тем при прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) прекращается и дальнейшее доказывание его виновности, однако подозрение или обвинение в совершении преступления с него не снимается, — напротив, по существу, констатируется совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, конкретным лицом, от уголовного преследования которого государство отказывается по причине его смерти»8.

В случаях наступления смерти лица после предъявления обвинения или в судебных стадиях, в материалах уголовного дела имеются доказательства, свидетельствующие о совершении умершим лицом преступления, а также зафиксирована позиция умершего относительно предъявленного обвинения, и обвиняемый имел возможность реализовать представленные ему законодателем гарантии оспорить не виновность, но обвинение.

Сложнее представляется ситуация, когда умершее лицо находилось в статусе подозреваемого. Доказательств, объективно свидетельствующих о том, что именно это лицо совершило преступление, как правило, не имеется (иначе, следователь должен был предъявить обвинение). Как справедливо отмечает Н.С. Манова, различия между основаниями предъявлением обвинения и выдвижения подозрения заключаются именно в доказанности виновности лица в совершении преступления, в объеме доказательств, необходимых и достаточных для этого [11, ^ 72].

В научной литературе предлагается разрешение этой ситуации посредством полного расследования обстоятельств совершения преступления. Так, например, В.А. Лазарева и Ю.О. Мещерякова считают, что наступление смерти подозреваемого, обвиняемого не только не должно влечь автоматического прекращения уголовного дела, а напротив, требует его продолжения. Цитируемые авторы предлагают следующий алгоритм действий следователя в случае наступления смерти подозреваемого, обвиняемого: установление факта смерти, уведомление близких родственников о праве участвовать в расследовании преступления, производство следственных и процессуальных действий, нацеленных на установление фактических обстоятельств совершения преступления умершим (по сути его виновности) и отсутствие оснований для возникновения права на реабилитацию, и лишь затем выяснение позиции родственников относительно необходимости направления уголовного дела в суд с целью инициирования процесса реабилитации или прекращения уголовного дела по реабилитирующим основаниям.

Итоговым процессуальным документом в таких случаях некоторые авторы предлагают считать постановление о направлении уголовного дела в суд, которое содержит вывод следователя, либо дознавателя о наличии достаточных доказательств виновности умершего в совершении преступления (наличие состава преступления в деянии умершего) [12, ^ 30]. Нетрудно заметить, что в предлагаемом порядке присутствует этап предварительного расследования, нацеленный не на реабилитацию умершего, а фактически на ее опровержение,

7 Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 г. № 16-П «По делу о про-

верке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 30, ч. 2, ст. 4698. 166 8 Там же.

причем он осуществляется без выяснения позиции близких родственников относительно ее необходимости, им лишь разъясняется право участвовать в расследовании.

Право выразить свою позицию по уголовному делу указанные авторы предлагают реализовывать во временной отрезок с момента получения уведомления следователя до истечения десяти суток [7, с. 18]. Потенциальная возможность нарушения принципа презумпции невиновности присущая описанной ситуации (оставление умершего в подозрении) будет нивелирована, с точки зрения В.А. Лазаревой и Ю.О. Максимихиной, наличием достаточных и достоверных доказательств свидетельствующих о виновности умершего лица в постановлении о прекращении уголовного дела, вынесенного следователем [13, с. 56].

Однако, по нашему мнению, констатация виновности умершего подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления в постановлении следователя (дознавателя) о прекращении уголовного дела, которое вынесено им в досудебном производстве, не будет иметь (в конституционно-правовом понимании данной проблемы) процессуального значения, сколь бы достоверными доказательствами он не обладал. Известно, что для того, чтобы признать лицо виновным в совершении преступления недостаточно только наличия доказательств, необходима судебная процедура, в ходе которой доказательства должны быть исследованы: «каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона» (ч. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод9). Данный постулат нашел отражение и в ст. 47-51 Конституции РФ. Вследствие этого, десятидневное расследование, проводимое без согласия близких родственников на его продолжение, будет ничтожным с точки зрения юридической констатации факта виновности умершего, а в определенной части и, негуманным, поскольку принять взвешенное обдуманное решение, имеющее далеко идущие юридические последствия и требующего к тому же постоянного, активного участия в процедуре расследования в столь короткий после смерти близкого человека срок, для большинства людей представляется невозможным.

После смерти близкого человека у его близких возможно наступление и развитие посттравматического синдрома и других расстройств [14, с. 62]. Возобновление прекращенного в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) уголовного дела уполномоченными субъектами по собственной инициативе с целью доказывания его виновности, а не реабилитации, даже если против этого не возражают близкие родственники, представляется невозможным [8, с. 120].

Такая правовая позиция нашла отражение в решении Конституционного Суда РФ при рассмотрении обращения гражданки Н.Н. Магнитской10. Кроме

9 См.: Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 но- 2 ября 1950 г.) (с изм. от 13 мая 2004 г.) (вместе с «Протоколом [№ 1]» (подписан в г. Париже S 20 марта 1952 г.), «Протоколом № 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней» (подписан в г. Страсбурге

16 сентября 1963 г.), «Протоколом № 7» (подписан в г. Страсбурге 22 ноября 1984 г.)) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 20, ст. 2143.

10 См.: Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 г. № 423-О-Р «Об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства гражданки Магнитской Натальи Николаевны о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 г. № 16-П». Официальный сайт Конституционного Суда Российской __

Федерации. URL: http://www.ksrf.ru (дата обращения: 1Ь/

того, на исключительность продолжения производства по уголовному делу в отношении умершего лица, в том числе и реабилитационного, которое необходимо для исправления неправомерного осуждения, указал и Европейский Суд по правам человека11.

Близким родственникам и наследникам умершего необходимо предоставить срок в один месяц, в течение которого они могли бы восстановиться эмоционально, и, если и не пережить полностью, то хотя бы свыкнуться с утратой близкого человека, обдумать перспективы начала реабилитационного производства по уголовному делу и оценить свои реальные возможности по участию в нем. Поскольку срок расследования ограничен, то полагаем, что в этом случае можно приостановить уголовное дело, предусмотрев в ч. 1 ст. 208 УПК РФ данной статьи еще одно основание, по которому уголовное дело можно приостановить до истечения срока его производства. Следует согласиться с мнением О.В. Анучиной о необходимости предоставления заинтересованным лицам «права на ознакомление с материалами уголовного дела с целью формирования обоснованного мнения о необходимости возобновления производства по уголовному делу либо ее отсутствия» [2, ^ 14].

В таком случае алгоритм действий следователя или дознавателя будет выглядеть следующим образом:

а) установление факта смерти подозреваемого (обвиняемого);

б) уведомление близких родственников и наследников умершего о предоставлении срока для принятия обдуманного решения о необходимости возобновления производства по уголовному делу в целях его реабилитации и возможности ознакомления с материалами уголовного дела;

в) приостановление уголовного дела.

г) в случае поступления от близких родственников (наследников) умершего возражений, уголовное дело возобновляется и продолжается с участием правопреемника.

д) в случае непоступления в установленный срок следователю или дознавателю от близких родственников (наследников) умершего подозреваемого (обвиняемого) возражений, уголовное дело прекращается по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ;

Конституционный Суд РФ в своем постановлении рекомендовал федеральному законодателю предусмотреть особенности производства предварительного расследования и судебного разбирательства в случае смерти подозреваемого, обвиняемого (подсудимого)12. В научной литературе нет единого мнения относительно необходимости включения в УПК РФ специальной процедуры расследования и судебного рассмотрения уголовного дела в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого). Так, например, К.Б. Калиновский считает возможным «ограничиться судебным контролем законности и обоснованности

11 См.: Дело «Магнитский и другие против России» CASE OF MAGNITSKIY AND OTHERS v. RUSSIA (Жалобы  32631/09 и 53799/12). Официальный сайт Генеральной прокуратуры РФ. URL: https://genproc.gov.ru/documents/espch/document-1859848/ (дата обращения: 14.12.2020).

12 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. №

168 30, ч. 2, ст. 4698.

уголовного преследования и принятых по уголовному делу процессуальных решений» [15, ^ 9].

Ряд исследователей предприняли попытки разработать особый процессуальный порядок производства в отношении умершего [2, ^ 12; 7, ^ 14]. Так, например, О.В. Лазарева и Ю.О. Мещерякова считают, что «к числу процессуальных особенностей производства по уголовному делу можно отнести обязательность участия защитника; необходимость обеспечения возможности участия в производстве по уголовному делу близким родственникам умершего и предоставление им права возражать против прекращения уголовного дела; необходимость наделения их собственным, отличным от других участников уголовного судопроизводства, комплексом прав и обязанностей (процессуальным статусом); особенности доказывания и порядка принятия итогового решения по уголовному делу; зависимость формы окончания предварительного расследования в отношении умершего (принятие решения о прекращении уголовного дела или о направлении уголовного дела в суд) от наличия или отсутствия возражений близких родственников умершего» [12, ^ 29]. Вместе с тем Ю.О. Мещерякова полагает, что «присвоение умершему процессуального статуса не требуется, т.к. это действие не имеет юридического значения и не влечет юридических последствий» [7, ^ 19].

Полагаем, что все этапы производства по уголовному делу в рассматриваемых ситуациях необходимо сохранить, поскольку при таком порядке правопреемник имеет возможность последовательно, по стадиям отстаивать свои права на каждом этапе уголовного судопроизводства. Предусмотренная законодателем процедура рассмотрения уголовного дела содержит в себе максимальные гарантии обеспечения прав участвующих в уголовном деле лиц, и сокращать ее не следует. Вместе с тем изменения, которые определят процессуальный статус правопреемника подозреваемого, обвиняемого насущно необходимы.

Так, в гл. 7 «Участники уголовного судопроизводства со стороны защиты» УПК РФ следует предусмотреть статью 48.1 с названием «Правопреемник подозреваемого и обвиняемого» в следующей редакции:

«1. Правопреемником подозреваемого, обвиняемого признается один из его близких родственников или наследников, достигший совершеннолетия, который выразил желание осуществлять права и обязанности умершего подозреваемого (обвиняемого). Правопреемником умершего подозреваемого (обвиняемого) не может быть признано лицо, которое привлекалось в качестве подозреваемого (обвиняемого) за то же деяние, что и умерший подозреваемый (обвиняемый), либо которому данным деянием причинен моральный, физический или материальный вред, а также несовершеннолетний или признанный судом недееспособным, либо ограниченно дееспособным.

2. В случае установления факта смерти подозреваемого (обвиняемого), дознаватель, следователь, суд направляет в течение 10 суток его близким родственникам и (или) наследникам уведомление о приостановлении производства по уголовному делу на 30 суток с обязательным указанием срока, который предоставляется им для принятия решения о необходимости возобновления производства по уголовному делу в целях реабилитации умершего подозреваемого (обвиняемого) и ознакомления с материалами приостановленного уголовного дела.

3. Если в течение предоставленного срока близкие родственники и (или) наследники умершего подозреваемого (обвиняемого) не уведомят следователя, дознавателя, суд о необходимости возобновления производства по уголовному делу в целях его реабилитации, приостановленного уголовное дело (уголовное преследование) подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 настоящего Кодекса. Копия постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) направляется близким родственникам и (или) наследникам умершего подозреваемого (обвиняемого) с разъяснением права на ознакомление с материалами уголовного дела и порядка обжалования данного постановления.

4. Если в течение предоставленного срока близкие родственники и (или) наследники умершего подозреваемого (обвиняемого) уведомят следователя, дознавателя, суд о необходимости возобновления производства по уголовному делу в целях его реабилитации, приостановленное уголовное дело (уголовное преследование) возобновляется и продолжается с участием правопреемника.

5. Правопреемник умершего подозреваемого (обвиняемого) участвует в производстве по уголовному делу вместо указанного лица на основании постановления дознавателя, следователя, суда. Постановление дознавателя, следователя, суда выноситься одновременно с возобновлением производства по уголовному делу. В случае возникновения спора о правопреемственности между несколькими близкими родственниками и (или) наследниками, одновременно обратившимися с ходатайствами о признании их в качестве правопреемников умершего подозреваемого (обвиняемого), он разрешается судом, в порядке, предусмотренном ст. 125 настоящего Кодекса.

6. Правопреемник умершего подозреваемого (обвиняемого) приобретает все права, предусмотренные для подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, за исключением прав, перечисленных в п.п. 2, 3, 3.1. ч. 4 ст. 46; п.п. 3, 8, 9, 9.1. ч. 4 ст. 47 настоящего Кодекса.

7. Правопреемник умершего подозреваемого (обвиняемого) может иметь представителя в соответствии со ст. 45 настоящего Кодекса. В случае, если умерший подозреваемый (обвиняемый) в соответствии со ст. 51 настоящего Кодекса ранее воспользовался правом на обязательное участие защитника, то участие назначенного защитника по уголовному делу продолжается, и оплачивается за счет средств федерального бюджета.

8. Правопреемник умершего подозреваемого (обвиняемого) имеет право давать показания по правилам, предусмотренным для допроса свидетеля. Правопреемник умершего подозреваемого (обвиняемого) вправе отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса. При согласии дать показания в качестве свидетеля он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний.

7. Правопреемник умершего подозреваемого (обвиняемого) не вправе:

1) признавать вину умершего подозреваемого (обвиняемого);

2) отказываться от жалобы, ранее поданной умершим подозреваемым (обвиняемым);

3) препятствовать производству по уголовному делу (в случае препятство-вания производству по уголовному делу суд по представлению дознавателя, следователя, может отстранить правопреемника от участия в уголовном судопроизводстве, осуществив его замену».

В ч. 1 ст. 45 УПК РФ также предлагаем внести изменения, добавив после слов «потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя» слова «правопреемника умершего подозреваемого, обвиняемого».

В ст. 208 и 238 УПК РФ предлагаем включить еще одно основание для приостановления уголовного дела (уголовного преследования) — предоставление близким родственникам и (или) наследникам умершего подозреваемого (обвиняемого) 30-дневного срока для принятия решения о необходимости возобновления производства по уголовному делу в целях его реабилитации.

Таким образом, сделанные нами предложения и выводы по вопросам совершенствования процессуальной регламентации участия правопреемника умершего подозреваемого (обвиняемого) будут способствовать реализации назначения уголовного судопроизводства в части обеспечения прав и законных интересов близких родственников и наследников умершего подозреваемого (обвиняемого), а также дальнейшему совершенствованию правоприменительной практики по уголовным делам.

Библиографический список

1. Курс уголовного процесса / под ред. Л.В. Головко. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2017. 1280 с.

2. Анучина О.В. Производство по уголовному делу в случае смерти обвиняемого, подозреваемого, лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности: автореф. ... дис. канд. юрид. наук. М., 2020. 28 с.

3. Цоколова О.И., Карпенко В.М. Досудебное производство в отношении умершего подозреваемого (обвиняемого) // Вестник Московского университета МВД России. 2016. № 4. С. 125-130.

4. Маслов И.В. Прекращение уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям: как исполнять решение Конституционного Суда Российской Федерации // Уголовный процесс. 2012. № 5. С. 48-52.

5. Прошляков А.Д., Козубенко Ю.В. Об уголовном преследовании умерших // Российское право: образование, практика, наука. 2018. № 4. С. 26-33.

6. Ларин Е.Г. Особенности производства по уголовному делу в случае смерти подозреваемого (обвиняемого) // Законодательство и практика. 2016. № 2. С. 13-16.

7. Мещерякова Ю.О. Производство по уголовному делу в отношении умершего: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2018. 22 с.

8. Корчагина Л.И. Особенности прекращения уголовного преследования в отношении умерших (в свете реализации права на реабилитацию) // Вестник Московского университета МВД России. 2013. № 5. С. 117-121.

9. Хитрова О.В. Производство по уголовному делу в целях реабилитации умершего подозреваемого или обвиняемого: проблемы правового регулирования // Труды Академии управления МВД России. 2015. № 4. С. 36-40.

10. Гаврилов М.А. Институт процессуального правопреемства в уголовном судопроизводстве // Российская юстиция. 2018. № 11. С. 49-52.

11. Манова Н.С. Об основаниях и процедуре выдвижения подозрения в российском уголовном процессе // Обеспечение конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства: материалы круглого стола (19 декабря 2017 г.) / отв.

ред. В.В. Ершов. М.: ФГБОУ ВО Российский государственный университет правосудия, 2017. С. 114-122.

12. Лазарева В.А., Мещерякова Ю.О. Модель производства по уголовному делу в отношении умершего // Вектор науки ТГУ. Сер.: Юридические науки. 2019. № 1 (36). С. 28-32.

13. Лазарева В.А., Максимихина Ю.О. Проблемы установления виновности при прекращении уголовного дела в связи со смертью обвиняемого // Вектор науки ТГУ. Сер.: Юридические науки. 2017. № 1 (28). С. 55-58.

14. Романов В.В. Юридическая психология: учебное пособие для вузов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2019. 170 с.

15. Калиновский К.Б. Рассмотрение дела в отсутствие подсудимого: практика должна измениться // Уголовный процесс. 2016. № 8. С. 9-10.

References

1. Course of Criminal Procedure / Ed. L.V. Golovko. 2nd ed., Rev. M.: Statut, 2017. 180 p.

2. Anuchina O.V. Proceedings in a Criminal Case in the Event of the Death of the Accused, the Suspect, the Person Subject to Criminal Prosecution: extended abstract dis. cand. of law. M., 2020.28 p.

3. Tsokolova O.I., Karpenko V.M. Pre-Trial Proceedings Against a Deceased Suspect (Accused) // Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2016. No. 4. Р. 125-130.

4. Maslov I.V. Termination of Criminal Prosecution on Non-Rehabilitating Grounds: How to Execute the Decision of the Constitutional Court of the Russian Federation // Criminal Procedure. 2012. No. 5. Р. 48-52.

д 5. Proshlyakov A.D., Kozubenko Yu.V. On the Criminal Prosecution of the Deseased

? // Russian Law: Education, Practice, Science. 2018.No. 4. P. 26-33. § 6. Larin E.G. Features of Criminal Proceedings in the Event of the Death of a Sus-

™ pect (Accused) // Legislation and Practice. 2016. No. 2. Р. 13-16.

^ 7. Meshcheryakova Yu.O. Proceedings in a Criminal Case Against the Deceased:

1 extended abstract dis. cand. of law. Samara, 2018. 22 p.

f 8. Korchagina L.I. Features of the Termination of Criminal Prosecution Against the

4 Deseased (in the Light of Exercising the Right to Rehabilitation) // Bulletin of the Mos-¡ cow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2013. No. 5. P. 117-121.

1 9. Khitrova O.V. Proceedings in a Criminal Case for the Rehabilitation of a Deceased

2 Suspect or Accused: Problems of Legal Regulation // Proceedings of the Academy of ° Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2015. No. 4. P. 36-40.

Ж 10. Gavrilov M.A. Institute of Procedural Succession in Criminal Proceedings //

! Russian justice. 2018. No. 11. P. 49-52.

& 11. Manova N.S. On the Grounds and Procedure for Raising Suspicion in the Rus-

sian Criminal Process // Ensuring Constitutional Rights and Freedoms of Participants » in Criminal Proceedings: materials of the round table (December 19, 2017) / otv. ed. I V.V. Ershov. M.: FGBOU VO Russian State University of Justice, 2017. Р. 114-122. " 12. Lazareva V.A., Meshcheryakova Yu.O. Model of criminal proceedings against the

I deceased // Vector of science TSU. Series: Legal Sciences. 2019. No. 1 (36). Р. 28-32. m 13. Lazareva V.A., Maksimikhina Yu.O. Problems of Establishing Guilt upon Dis-

missing a Criminal Case in Connection with the Death of the Accused // Vector of Science TSU. Series: Legal Sciences. 2017. No. 1 (28). Р. 55-58.

14. Romanov V.V. Legal Psychology: textbook for universities. 3rd ed., Rev. and add. Moscow: Yurayt Publishing House, 2019. 170 p.

15. Kalinovsky K.B. Consideration of the Case in the Absence of the Defendant: 172 Practice Must Change // Criminal process. 2016. No. 8. P. 9-10.