Отечественная историография конца XIX - начала XX В. О роли и месте агрокультуры в русской культуре

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2017. № 3

Е.В. Жбанкова

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ конца XIX - начала ХХ в. О РОЛИ И МЕСТЕ АГРОКУЛЬТУРЫ В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» 119991, Москва, Ленинские горы, 1

Год 2016 был объявлен ЮНЕСКО на основании решения 68-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН Международным годом зернобобовых. Он проводился для того, чтобы повысить осведомленность общества о питательной ценности зернобобовых, которые могут и должны сыграть одну из главных ролей в решении проблемы снабжения человечества качественными продуктами питания с белковой составляющей.

В настоящее время повсеместно наблюдается рост интереса к определению места зернобобовых в общечеловеческой культуре, к выявлению доли блюд из них в национальных кулинариях, к поиску информации о них в фольклорах народов мира.

В отечественной историографии внимание к зернобобовым активизировалось на рубеже XIX—XX вв. О горохе и фасоли писали и говорили не только специалисты-профессионалы, но и представители творческой интеллигенции. Среди них Н.В. Сидорский, Д.Ф. Бурлюк, С.Ф. Шарапов, В.Г. Котельников и др.

Самой распространенной зернобобовой культурой в России всегда был горох, широко представленный в русском фольклоре, а также отвечающий традиционным вкусовым пристрастиям нашего народа. Однако и он к концу XIX в. в силу разных причин стал встречаться на русских полях все реже. Авторы, пишущие статьи на сельскохозяйственные темы в популярных и специализированных журналах и брошюрах, ратовали за возрождение былой распространенности гороха ради ускорения проводимых в стране аграрных реформ. Кроме того, они предлагали обратить особое внимание на фасоль и чечевицу, которым в России, в отличие от Европы, исторически уделялось наименьшее внимание как в сельскохозяйственном и пищевом аспекте, так и в общекультурном.

Ключевые слова: зернобобовые; аграрные реформы; русская культура; кулинария; фольклор; статья.

ЮНЕСКО на основании решения 68-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН объявил 2016-й Международным годом зернобобовых. В нашей стране было проведено несколько крупных научных конференций,

Жбанкова Елена Васильевна — доктор исторических наук, доцент, профессор факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: evzhbankova@mail.ru).

посвященных этой теме. III Международный симпозиум «История еды и традиции питания народов мира» в МГУ имени М.В. Ломоносова, например, был включен в программу мероприятий ООН с подзаголовком «Роль и место зернобобовых в гастрономической (и не только) культуре России».

Испокон века было принято считать, что бобовые культуры всегда занимали одно из главных мест в отечественной бытовой жизни [Ми-лорадова, Стукалова, 2012: 127]. Об этом свидетельствуют известные русские народные песни, поговорки, пословицы, игры и т.п. Фраза «со времен царя Гороха», например, свидетельствует о том, что бобовые культуры возделывались на Руси издавна, «толковать с тобой нужно, прежде хорошенько наевшись гороховой каши» о том, что в рационе русского человека горох играл не последнюю роль и т.п.

В связи с этим интересно и актуально разобраться в том, что писали и пишут о зернобобовых русские исследователи.

Прежде всего необходимо уточнить, что именно относится к зернобобовым культурам. По государственному стандарту СССР в число зернобобовых входят: горох (продовольственный и кормовой); фасоль продовольственная; чечевица тарелочная продовольственная; нут (продовольственный и кормовой); бобы кормовые; вика яровая кормовая и пр. [Государственные стандарты СССР, 1990: 134].

В последние годы в российской прессе появилось много статей о зернобобовых в связи с санкциями и проблемами импортозамеще-ния. Зернобобовые — важная составная часть зернового комплекса Российской Федерации — могут решить проблему обеспечения населения высококачественными пищевыми продуктами. В семенах гороха, например, находится от 21 до 34% белка, большое количество углеводов и липидов, от 25 до 60% крахмала, который можно использовать в пищевой промышленности [Смирнова, 2016: 46].

В современном сельском хозяйстве зернобобовые стали чаще сеять. Так, например, в Тамбовской области в 2014 г. их посевы увеличились в 9,2 раза, тогда как пшеницы лишь в 1,2 раза [Итоги и планы развития агропромышленного комплекса Тамбовской области, 2015: 9].

Тенденция увеличения доли зернобобовых видна и в мировом сельском хозяйстве. Мировые запасы зернобобовых в 2015/2016 гг. выросли на 9% [Обзор рынка зерновых, 2015: 4].

Несмотря на очевидное увеличение доли зернобобовых в российском и мировом сельском хозяйстве, заинтересованность в них сегодня все же не так велика, как на рубеже Х1Х—ХХ вв. Интерес к ним сегодня лежит в основном в прагматической плоскости: обеспечение населения продуктами питания [Павловская, 2014: 87], а в пореформенной России он был вызван во многом культурологическим интересом. Исследователям хотелось ответить на вопрос: какое место зернобобовые занимают в истории культуры России.

Авторы публикаций о зернобобовых видели возможность решения главной проблемы того времени — становления капитализма в сельском хозяйстве — именно в расширении посевов гороха, чечевицы и фасоли, когда-то весьма распространенных, но впоследствии минимизированных. Нужно отметить, что эти публикации во многом предвосхищали аграрные реформы П.А. Столыпина в их содержательной части.

Авторы, среди которых были профессионалы-агрономы, писатели-публицисты, общественные деятели и просто высокообразованные люди, практически единодушно считали, что застойные явления в отечественном сельском хозяйстве возникают из-за русского менталитета: лени; вековой отсталости и нежелания крестьян использовать в своей деятельности опыт предков [Кочубей, 1892: 33]. Они видели возможность преодоления недостатков русского сельского хозяйства в обращении к зернобобовым и писали о том, что зернобобовые в России лучше всего растут в Бессарабии, на которую приходится три миллиона пудов урожая из общего количества в 17 млн пудов в конце XIX в. [Кочубей, 1892: 12].

Большое значение имеют работы В.Г. Котельникова.

Котельников Василий Григорьевич, специалист в области сельского хозяйства, общественный деятель, бывший вице-директор департамента окладных сборов и член совета министерства финансов. Под его руководством вышла «Справочная книга сельского хозяйства», являвшаяся в конце XIX в. настольной книгой всякого среднего хозяина, ведущего рациональное хозяйство. В 1880-е годы он составил «Беседы по земледелию», известные в России выпуски, переиздававшиеся девять раз, а некоторые — 12 раз. Специальный выпуск был посвящен зернобобовым: «О возделывании широколистных мучнистых растений: гречихи, гороха, вики, чечевицы, бобов, сои и люпинов».

Гороховое зерно традиционно шло в пищу в виде цельного разваренного зерна или в виде муки, добавлявшейся в небольших количествах к муке ржаной или пшеничной при выпечке хлеба. Из гороховой муки наши предки готовили кисель или похлебку [Лоевская, 2017: 17]. Горох в стручках составлял любимое лакомство деревенских жителей, а гороховая солома и мякина шли на корм скоту, особенно овцам и свиньям1.

Котельников утверждает, что горох в России разводился почти повсеместно, хотя и в небольших количествах. Он предлагал особые методы ухода за горохом, применение которых могло существенно увеличить его составляющую в русском сельском хозяйстве ХХ в.2

1 Котельников В.Г. О возделывании широколистных мучнистых растений: гречихи, гороха, вики, чечевицы, фасоли, бобов, сои и люпинов. М., 1887. С. 18—19.

2 Там же. С. 21-23.

Котельников дал подробное описание культуре чечевицы. Он подчеркнул, что чечевицу (чечевику) ранее разводили во многих крестьянских хозяйствах. Она шла на корм скоту, а люди ее почему-то употребляли меньше, хотя чечевица очень питательна3. Возделывание чечевицы менее трудоемко в сравнении с возделыванием, например, гречихи или овса, и поэтому Котельников настоятельно рекомендует ее к возможно более широкому использованию.

Что касается фасоли, или турецких бобов, красоли, квасоли, как ее называли в разных регионах России, то в разваренном виде, так же как и горох, она представляет собой вкусную и питательную пищу, способную заменить мясо [Вегетарианец, 1895: 15]. Особое значение это имеет для армейского рациона и для рациона моряков, осуществляющих длительные походы, во время которых скоропортящееся мясо не может долго сохранять свежесть4.

В конце XIX в. фасоль разводилась в небольших количествах в основном по огородам, баштанам и бахчам. Полевые посевы можно было встретить в Подольской, Бессарабской и Киевской губерниях [Карцов, 1915: 25]. В Могилевской губернии сеяли фасоль не только для удовлетворения домашних надобностей, но и на продажу. Там понимали, что фасоль по довольно высокой цене можно продавать за границу, потому что в Европе она использовалась в кулинарии5.

Сидорский Николай Васильевич, агроном, публицист, написавший значительное количество статей по сельскому хозяйству, в своей брошюре «Зерновые бобовые полевой культуры. Их хозяйственная ценность и приемы разведения. Практическое руководство к культуре гороха, чечевицы, фасоли, вики, конских бобов и других бобовых растений» отмечал, что фасоль никогда не едят животные. Люди же из зернобобовых не употребляют в пищу зерна люпина, конских бобов, вики, которые активно идут на корм скоту6.

Он составил сравнительную таблицу по процентному содержанию питательных веществ в зернобобовых и зерновых. Если по содержанию жира они находятся примерно на одном уровне, то содержание белковых веществ в них довольно значительно отличается. Так, зернобобовые содержат белок в следующих пропорциях: в горохе его 22%, в чечевице — 24, в фасоли — 23%. В зерновых же цифры такие: в пшенице — 18%, в ржи — 11, в ячмене — 10, в овсе — 12%7.

3 Там же. С. 42-43.

4 Там же. С. 50.

5 Там же. С. 52.

6 См.: Сидорский Н.В. Зерновые бобовые полевой культуры. Их хозяйственная ценность и приемы разведения: Практическое руководство к культуре гороха, чечевицы, фасоли, вики, конских бобов и др. полевых растений. Пг., 1917. С. 28.

7 Там же. С. 7.

Как отмечал Н.В. Сидорский, в России из полутора миллионов десятин, засеваемых зернобобовыми, один миллион приходился на горох. Прежде русский горох в значительных количествах продавали в Европу, но к началу ХХ в. посевы сократились, на экспорт зернобобовые уже шли в ограниченном количестве. Уменьшение посевов связано с климатическими трудностями и малым желанием русского крестьянства заниматься бобовыми культурами8.

Шарапов Сергей Федорович, экономист, писатель, военный и политический деятель. После русско-турецкой войны 1877-1878 гг. ушел в отставку и занялся сельским хозяйством в родовом имении в Смоленской губернии. Изобрел плуг новой системы, с которым на сельскохозяйственной выставке в Аргентине в 1903 г. имел большой успех. По своим идейным убеждениям монархист, славянофил, был вице-президентом Аксаковского литературного и политического общества в Москве.

В своем труде «Чему можно поучиться среди русских хозяев. Письма из поездки по хозяйствам средней России» он описал свою поездку в село Поречье Владимирской губернии, в вотчину Мусиных-Пушкиных. Там он зафиксировал процесс «варки горохов» у крестьян, пытающихся таким способом заработать9.

Каждый крестьянский дом имел спуск к реке. У спуска у самой воды из кирпича сооружалась печь с вмазанным в нее котелком. Вся крестьянская семья без отдыха собирает и лущит горох, который потом несется к котлу, варится и уносится для просушки. Вода в котле не меняется, только добавляется по мере выкипания. Рядом с печью постоянно стоят пять-шесть корзин с горохом. Поочередно они опускаются в кипяток, держатся там около пяти минут до тех пор, пока горох не всплывет. Затем его прополаскивают в той же корзине в речной воде, отставляют в сторону и принимаются за следующую корзину. Когда все готовы, их несут на специально приготовленную сушилку и сушат при умеренной теплоте несколько часов. После просеивают на решете и делят по сортам. После обработки горох везется на Ростовскую ярмарку на первой неделе Великого поста. Много гороха продается за границу, туда он идет под названием «особый ростовский сорт». В конце XIX в. на ростовской ярмарке стал появляться «обновленный» ростовский сорт гороха. К классическому сорту стали добавлять более нежные английские сорта мозгового горошка10.

Шарапов в этой части своей работы отмечал, что это перспективное занятие для развития российского предпринимательства, по сути,

8 Там же. С. 11.

9 См.: Шарапов С.Ф. Чему можно поучиться среди русских хозяев. Письма из поездки по хозяйствам средней России. М., 1900.

10 Там же. С. 92-96.

никому не нужно. Заниматься разведение новых сортов горошка, несмотря на то, что их охотно и дорого покупают в Европе, практически никто не хочет. Село Поречье в этом случае — единственное исключение11.

Бурлюк Давид Федорович, отец знаменитых художников и поэтов Давида, Владимира и Николая, родился в крестьянской семье, со временем стал агрономом-самоучкой. Работал управляющим помещичьими имениями в Харьковской, Тверской, Тамбовской и Московской губерниях, писал многочисленные популярные статьи по сельскому хозяйству.

Книга (брошюра) № 86 из цикла «Деревенское хозяйство и крестьянская жизнь» вышла под заголовком «Фасоль, ее посев и выгода от нее в хозяйстве». В ней Бурлюк приводит интереснейшие сведения о русских традициях посева фасоли, гороха и чечевицы.

Фасоль сеяли в основном на арбузных баштанах на юге России. Баштанники делали это для того, чтобы застраховать себя от убытков на случай неурожая арбузов. Если арбузы от недостатка влаги не вызревали, тогда хозяева баштанов могли хоть как-то компенсировать свои расходы, продав урожай фасоли. Кроме того, ряды всходов фасоли отделяли одну арбузную делянку от другой, и это помогало упорядочить сбор спелых арбузов12.

Бурлюк так же, как и его коллеги, отмечал, что фасоль все же не очень распространена в России, несмотря на очевидную выгоду ее использования в сельском хозяйстве и пищевом рационе крестьянина. Связано это, вероятно, с тем, что фасоль не идет в пищу домашнему скоту.

В этой же книге Бурлюк подробно рассуждает о роли и месте гороха не только в сельском хозяйстве в России, но и в русской культуре. Он говорит о том, что в старину бродячие артисты (так называемые медвежатники) обучали медведей показывать «как девчата с молодцами по горохи ходили». Медведь съеживался и крался, подражая осторожным шагам деревенских лакомок, которые пришли «по горохи» тайком от сторожа — караульщика горохового поля, называемого в русском фольклоре «дедом». В украинском фольклоре существует фигура «дида» так же неразрывно, как «дед» с горохом, связанная с «кавунами» (арбузами).

Бурлюк рассказал о том, что традиционно в смежных уездах Орловской и Курской губерний крестьяне при дележе ярового клина всегда отводили несколько десятин под «мирские горохи», сообща высевали и собирали их. Этот горох на продажу не шел, а использовался в основном в качестве детского лакомства. Если год был урожайным на горох, то избыток могли продать, а большую часть мололи

11 Там же. С. 96.

12 См.: БурлюкД.Ф. Фасоль, ее посевы и выгода от нее в хозяйстве. М., 1909. С. 4.

в гороховую муку и использовали для приготовления киселя — классического русского постного блюда. В начале XIX в. своего горохового киселя хватало на все постные дни, а ведь их в православном календаре около пяти месяцев13.

В начале XIX в. в Кромском уезде, например, позади каждого села тянулась широкая полоса «мирских горохов». При наделе в 500-600 десятин под горох отводилось не менее десяти десятин, примерно по полдесятины на крестьянский двор. К концу XIX в., отмечает Бурлюк, в том же Кромском уезде «подчас не увидишь и клочка гороху, "мир" перестал сеять, а отдельные хозяева бояться: держать одному сторожа не под силу, а без караула горох не углядеть»14.

Причины прекращения разведения гороха Бурлюк также видит в увеличении населения, в соответствующем росте «земельной тесноты». Крестьяне в этих условиях начинают считать горох роскошью и обходятся без него, они предпочитают сеять овес, решив, что он выгоднее гороха. Бурлюк называет главной причиной отказа от гороха крестьянскую темноту и неосведомленность, из-за которых крестьянин «отбирает на семена самую мелкую картошку, сеет по сто лет на одном и том же месте коноплю, сдергивает до цвета посконь, а потом удивляется, почему это нет ни картошки, ни конопли»15.

Он говорит также о том, что, если прежде община стесняла различные начинания более развитых крестьян, то с введением отрубного и хуторного хозяйства каждый хозяин волен делать все, что ему угодно. Не делают же крестьяне многого, потому что не умеют думать и работать по-новому: с использованием машин; с применением наемной рабочей силы; с учетом особенностей почвы и возделываемых сельскохозяйственных культур (тех же гороха и фасоли). Крестьяне привыкли работать так, как работали их деды и отцы 30-40 лет назад, не понимая, что в условиях идущей аграрной реформы нужно широко пользоваться теми возможностями, которые она предоставляет.

Бурлюк все же с удовлетворением замечает, что в Орловской губернии появилась тенденция к увеличению посевов гороха и даже чечевицы. На столе снова стали появляться и кисель, и гороховая похлебка, а главное, крестьяне стали думать и рассуждать. Они стали пытаться рассчитывать, что выгоднее: намолоть с десятины 40-50 пудов овса или 60 пудов гороха и крупноплодной чечевицы, которая дороже овса чуть ли не втрое16.

Он отнюдь не призывает полностью заменить овес зернобобовыми, взращивание которых менее привычно для крестьян, чем овес, но он

13 Там же. С. 5.

14 Там же.

15 Там же. С. 7.

16 Там же. С. 8.

говорит о том, что нужно хотя бы полдесятины из трех десятин все же отводить под горох.

В начале ХХ в. в трех губерниях юго-западного края — Киевской, Волынской и Подольской — горох стал превращаться в главное из яровых сельскохозяйственных растений. Стали увеличиваться посевы гороха в Тамбовской, Пензенской, Саратовской, Вятской и Казанской губерниях. Кроме того, в небольших количествах горох стали разводить по всей территории среднечерноземной полосы и нечерноземного северного Поволжья17.

Бурлюк рассказывает не только о фасоли и горохе, но и о чечевице, с сожалением подчеркивая, что она занимает одно из последних мест по величине своей посевной площади. Например, тому же гороху она уступает впятеро.

Чечевица в мире известна с глубокой древности. В Древней Греции она служила главным продуктом питания, занимая то место, которое в нашей культуре занимал хлеб. В Европе, особенно в Бельгии и во Франции, чечевичные посевы издавна были распространены на значительной части всей обрабатываемой земли, как на Руси просо и гречиха.

В начале ХХ в. в России наконец-то стали обращать внимание на чечевицу. Закупочная стоимость ее была высока, ее охотно покупали в других государствах, поэтому некоторые крупные хозяева начинают сеять ее десятками десятин и получать хорошие урожаи. Кроме того, дальновидные крестьяне начинают обращать внимание на сорта чечевицы, выбирая те, которые выше ценятся. Самыми выгодными считаются сорта из группы крупноплодных: тарелочная с зелеными семенами и белая или провансальская. Бурлюк видит в этом благоприятные тенденции в развитии отечественного сельского хозяйства18.

Подробно о чечевице писал саратовский агроном, автор большого количества специальных и публицистических произведений на сельскохозяйственную тематику Сев Феликс Александрович. В брошюре «Культура чечевицы» издания Самарского губернского Земства он дал краткий исторический очерк о возделывании чечевицы, остановившись, конечно, на знаменитой библейской истории продажи первородства за чечевичную похлебку.

Чечевица, как считал ученый, всегда возделывалась ради семян, отличающихся высокой питательностью и используемых в пищу чаще всего в виде похлебки и каши. Но, по его мнению, недостаточно и в мировом хозяйстве, и, конечно, в России, используется ее побочный продукт — солома с мякиной, которые надо пускать на корм скоту, вполне способный заменить луговое сено19.

17 Там же. С. 10.

18 Там же. С. 41.

19 См.: Сев Ф.А. Культура чечевицы. Самара, 1913. С. 1.

Сев дает конкретные советы по возделыванию чечевицы. Он говорит о том, что наибольший урожай чечевицы получается на полях, на которых перед этим выращивалась рожь, а после чечевицы очень хорошо сеять пшеницу. Не следует сеять чечевицу на одном и том же поле два года подряд. Чечевицу нужно оберегать от вредителей, наиболее опасными из них для нее считаются гусеницы лугового мотылька и тля20.

Главное, о чем говорит Сев, это о выгоде разведения чечевицы, ее нужно сеять и всячески способствовать ее распространению в отрубных крестьянских хозяйствах России, что должно позитивно сказаться на всем сельском хозяйстве страны.

В своих произведениях из цикла «Сельскохозяйственная библиотека. Отдел полевода и луговода» агроном рубежа XIX—ХХ вв., публицист Плотников Сергей Иванович довольно много обращался к зернобобовым культурам. Рассказывая о горохе, он писал о том, что как культурное растение горох известен с древности, его семена находили археологи даже в свайных постройках бронзового века. В Европе зернобобовые были распространены задолго до нашей эры, их начали сеять одновременно с ячменем и пшеницей. Римляне не только сеяли горох, клевер и люпины, но знали уже свойство этих растений не истощать почву при росте, а, напротив, накапливать в ней азотистые вещества [Винер, 1907: 13].

Горох древнее других яровых растений, например гречихи и конопли. В Средние века горох занимал важное место в питании жителей Франции и западной Германии. Близкий родственник гороха, крупноплодная чечевица, до конца XIX в. оставалась преимущественно западноевропейским растением. Плотников говорит о том, что в начале ХХ в. чечевица стала распространяться в России, но разводят ее исключительно для продажи, почти весь отечественный урожай чечевицы идет за границу21.

Плотников настаивает на необходимости расширения посевов крупноплодной чечевицы в России. Он сомневается, что из этого может что-нибудь получиться, но надеется, что хотя бы посевы гороха возрастут22.

Иначе дело обстоит с фасолью. Плотников подчеркивает, что посевами фасоли русские хозяева мало занимаются, хотя, по его мнению, очень зря. Главную причину он видит в русской лени, в том, что работают, спустя рукава, что не хотят прикладывать усилий, а хотят, чтобы «само росло»23.

Плотников дает ряд советов по выращиванию фасоли.

20 Там же. С. 6.

21 См.: Плотников С.И. Горох и крупноплодная чечевица. М., 1913. С. 3.

22 Там же.

23 Там же. С. 5.

Лучше всего она растет на поле, только что возделанном, где еще ничего не сажали. Если нет возможности посадить фасоль на новом («новинном») поле, то можно посадить ее после озимого хлеба, после ярового хлеба сажать не рекомендуется. Пахать землю первый раз следует в конце лета и неглубоко, чтобы она не высохла, так как фасоль любит влажную почву. Весной следует поле выборонить, чтобы убрать оставшиеся сорняки. Сеять нужно, когда уже не будет утренних заморозков, на юге России — первая половина апреля, на севере — вторая. За всходами нужен тщательный уход. Когда они подрастают, их нужно пропалывать и прореживать, оставляя по одному—двум стеблям. Растущие плети следует обрывать. Плети мешают на поле, поэтому лучше высевать масленичную фасоль, которая не дает плетей24.

Если делать обобщающие выводы о том, что представляет собой русская историография конца XIX — начала ХХ в. о зернобобовых, то именно в этот период она была самая солидная и профессиональная. Главная ее тема — рекомендации о необходимости многократного увеличения посевов бобовых культур. Авторы особенно предлагали обратить внимание на чечевицу, которой в России, в отличие от Европы, исторически уделялось наименьшее внимание как в общекультурном аспекте, так и в сельскохозяйственном. Самой распространенной зернобобовой культурой в России был горох, весьма широко представленный в русском фольклоре, а также отвечающий традиционным вкусовым пристрастиям нашего народа. Однако и горох к концу XIX в. стал встречаться на русских полях все реже, и агрономы, пишущие популярные статьи, ратовали за возрождение былой распространенности гороха ради ускорения проводимых в это время в стране аграрных реформ.

Начало XXI в. во многом напоминает начало века ХХ. Сегодня также активизировался интерес к зернобобовым в связи с назревшими мировыми проблемами обеспечения населения качественными продуктами питания. Вследствие этого важно воспользоваться умениями и опытом профессионалов рубежа XIX—ХХ вв. в целях серьезного увеличения доли зернобобовых в сельскохозяйственной продукции.

Список литературы

1. Вегетарианец. Первая неделя обедов вегетарианца. М., 1895.

2. Винер В. Для чего надо сеять бобовые растения. М., 1907.

3. Государственные стандарты СССР // Зерновые, зернобобовые и масличные культуры. Ч. 1. М., 1990.

4. Итоги и планы развития агропромышленного комплекса Тамбовской области // Сельский консультант. Информационный бюллетень. 2015. № 2. Июнь.

24 Там же. С. 13.

5. КарцовА.С. Культура гороха и фасоли. СПб., 1915.

6. Кочубей В. О значении бобовых в полевой культуре. СПб., 1892.

7. Лоевская М.М. Трапеза в Соловецком монастыре от древности до наших дней // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2017. № 2.

8. Милорадова Е.В., Стукалова В.И. Получение ферментолизата гороховой муки // Пищевая промышленность. 2012. № 10.

9. Обзор рынка зерновых Международного совета по зерну // Хлебопродукты. 2017. № 7. Июль.

10. Павловская А.В. Человек и еда: к истории зарождения традиций питания. Ч. 2 // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 3. С. 85-101.

11. Смирнова Г.Е. Вегетарианство в России: история и современность // Материалы II Международного научно-практического симпозиума «История еды и традиции питания народов мира». Вып. 2. М., 2016.

Elena V. Zhbankova

RUSSIAN HISTORIOGRAPHY OF LATE XIX - EARLY XX CENTURIES ABOUT THE IMPORTANCE OF PULSE CROPS IN RUSSIAN CULTURE

Lomonosov Moscow State University 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991

The 68th UN General Assembly declared 2016 the International Year of Pulses (IYP). Pulses are annual leguminous crops yielding between one and 12 grains or seeds of variable shape and color within a pod,used both for food and feed.

The IYP 2016 aims to heighten public awareness of nutritional benefits as part of sustainable food production aimed towards food security and nutrition. That's why nowadays we can see a considerable interest to the importance of pulses throughout the food chain and in various international cuisines, as well as growing enhanced search for information about pulses in folklores around the world.

In Russian historiography the ultimate interest to pulses was registered at the turn of the XIX-XX centuries. Peas and beans were widely discussed not only by experts, but by Russian intellectuals such as N.V. Sidorsky, D.F. Burluk, S.F. Sharapov, V.G. Kotelnikhov and many others.

Peas have always been the most popular pulse crops in Russia, broadly represented in Russian folklore and very much appreciated by and in Russian traditional cooking. But somehow by the end of the 19th century due to several reasons peas had become a rare guest on Russian fields and tables. The authors specializing in agricultural writings for popular magazines and journals stood up for reviving previously widespread peas as a means to enhance current agricultural reforms. They also urged to pay more attention to beans and lentils which were, in contrast to Europe, historically less known in Russia in agricultural, nutritional and general cultural aspects.

Key words: pulses, agricultural reforms; Russian culture; cuisine/cooking; folklore; article.

About the author: Elena V. Zhbankova — PhD in History (Doctor of Historical

Sciences), Associate Professor, Professor at the Department of Foreign Languages

and Regional Studies of M.V. Lomonosov Moscow State University (e-mail:

evzhbankova@mail.ru).

References

1. Vegetarianec. 1895. Pervaja nedelja obedov vegetarianca [Vegetarian. First week of vegetarian's lunches]. Moscow.

2. Viner V 1907. Dlja chego nado sejat' bobovye rastenija [Why should we plant beans]. Moscow.

3. Gosudarstvennye standarty SSSR [The USSR State standards]. 1990. Zer-novye, zernobobovye i maslichnye kul'tury [Grains, pulses and oilseeds], Part I. Moscow.

4. Itogi i plany razvitija agropromyshlennogo kompleksa Tambovskoj oblasti [Results and planning of agroindustrial complex in Tambov region]. 2015. Sel'skii konsul'tant. Informatsionnyi byulleten' [Rural consultant. News letter], no. 2, p. 9.

5. Khartsov A.S. 1915. Kul'tura goroha i fasoli [Peas and beans]. Saint-Petersbourg.

6. Khochubey YJ. 1892. O znachenii bobovyh vpolevoj kul'ture [On importance of beans among pulses]. Saint-Petersburg.

7. Lojevskaya M.M. 2017. Trapeza v Soloveckom monastyre ot drevnosti do nashih dnej [Meals in Solovetsky monastery from ancient times to the present days]. Moscow State University Bulletin. Series 19: Linguistics and Intercultural Communication, no. 2, pp. 132—138.

8. Miloradova E.V., Stukalova VI. 2012. Poluchenie fermentolizata gorohovoj muki [Fermentation process of pea flour.]. Pishchevaya promyshlennost' [Food industry], no. 10, p. 46

9. Obzor rynka zernovyh Mezhdunarodnogo soveta po zernu [International Grains Council overview]. 2015. Khleboprodukty [Baked products], no. 7, p. 4.

10. Pavlovskaya A.V 2014. Chelovek i eda: k istorii zarozhdeniya traditsii pitaniya. Chast' 2 [Man and Food: the Origins of Food Traditions. Part 2]. Moscow State University Bulletin. Series 19: Linguistics and Intercultural Communication, no. 3, pp. 85—101.

11. Smirnova N.G. 2016. Vegetarianstvo v Rossii: istorija i sovremennost [Vegetarianism in Russia: history and modern times]. Materialy IImezhdunarodnogo nauchno-prakticheskogo simpoziuma «Istoriya edy i traditsii pitaniya naro-dov mira» [II International Symposium Traditional Culture in the Modern world. History of Food and National Food Culture]. Moscow, pp. 123—134.