Мотивация труда и развитие потребностей личности

ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

УДК 331.101.3 В. А. ТУЕВ

доктор философских наук, профессор, Байкальский государственный университет экономики и права

МОТИВАЦИЯ ТРУДА И РАЗВИТИЕ ПОТРЕБНОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ

Актуальность темы определяется наличием в современном российском обществе «мотивационного тупика» в сфере трудовых отношений. В статье рассматривается эволюция мотивов труда, происшедшая в нашем обществе в последние десятилетия. Констатируется факт пере-структурирования системы мотивов трудовой деятельности — выдвижения на передний план таких побуждений к труду, как заработок и материальное благополучие, вытеснения духовных мотивов на периферию субъективной детерминации трудовой активности. Устанавливается связь структуры мотивов трудовой деятельности и господствующих в обществе ценностных установок. Анализируется влияние мотивации труда на развитие потребностей его субъектов. Обосновывается вывод о детерминирующем воздействии содержания и характера труда на процесс формирования системы потребностей личности — обогащения этой системы духовными потребностями различных уровней. Утверждается, что творческая деятельность, становясь социальным приоритетом, выступает мощным фактором генерирования высших духовных потребностей личности. Выявляется характер связи между типом общественных отношений и структурой индивидуальных потребностей членов общества.

Ключевые слова: мотивация труда; структура потребностей; трудовая деятельность; потребительная деятельность; развитие потребностей; творчество; духовные потребности; духовные ценности.

V. A. TUYEV

Doctor habil. (Philosophy), Professor, Baikal State University of Economics and Law

WORK MOTIVATION AND DEVELOPMENT OF HUMAN NEEDS

The importance of the research is explained by existence of a motivational «dead end» in labor relations. The paper reviews the evolution of motives of labor that occurred in the Russian society over the past few decades. It states the fact of restructuring of the system of labor motives — with salary and material welfare coming to the fore and spiritual motives retreating to the periphery of an individual's system of labor incentives. The connection between the structure of such system and the predominant social values is demonstrated. The influence of labor motives on the development of human needs is analyzed. It is concluded that the nature and essence of labor determines the process of formation of the system of individual needs and such system's enrichment with the spiritual needs of various levels. Creative activity, becoming a social priority, functions as a powerful factor of generating higher spiritual needs in an individual. The connection is revealed between the type of social relations and the individual structure of human needs.

Keywords: work motivation; structure of needs; labor activity; consumption activity; consumerism; development of needs; creative activity; spiritual needs; spiritual values.

Проблемы мотивации труда, причины их ния, — в этом аспекте они сегодня наиболее

обострения и пути разрешения относятся к интенсивно исследуются [4; 8]. Вместе с тем

числу наиболее сложных и трудноразреши- эти проблемы всегда имеют нечто, связанное

мых — как теоретически, так и практически. не только с экономической конъюнктурой,

Особую актуальность они приобретают, ко- но и с вечными вопросами становления и раз-

нечно, в кризисных состояниях общества, в вития личностных качеств человека. Давно

периоды стагнации экономического развития, известно, что человеческие качества форми-

когда на повестку дня выходит необходимость руются в труде, но остается вопросом, как

повышения трудовой активности населе- именно влияют на их формирование те или

© В. А. Туев, 2014

иные виды труда, различающиеся по содержанию и по-разному мотивированные. Мы рассмотрим проблемы мотивации трудовой

деятельности людей под этим углом зрения----

в аспекте человеческого развития.

Социологические исследования свидетельствуют, что в 90-х гг. маятник трудовой мотивации в России резко качнулся в сторону таких ценностей, как высокий заработок и удовлетворение материальных потребностей [1, с. 142]. Идеология советского общества, отмечает В. С. Магун, носила «трудоцентристский» характер, она придавала труду «своего рода священный, сакральный смысл» [Там же, с. 137], но уже вскоре, в ходе всемирного исследования ценностей, осуществленного в десятках стран в 1990-1991 гг., было установлено, что среди работающего населения России первое место на шкале трудовых ценностей занимает «хороший заработок», при этом набирают популярность пути к личному обогащению, не требующие трудовых усилий [Там же, с. 151]. У большинства старшеклассников (82 %) ведущее место занимает стремление «научиться зарабатывать деньги и приумножать свой капитал» [Там же, с. 112].

По опросам 2004 г., для 40 % наших граждан труд не более чем источник материального благополучия [7, с. 322], к тому же исследования выявляют факт замещения трудовой мотивации криминальной [Там же, с. 324], а также сопряженность ориентации на материальную обеспеченность с моральным релятивизмом [Там же, с. 238]. Примерно две трети молодых людей в возрасте до 26 лет считают, что за жизненный успех надо драться, не считаясь с совестью и нормами морали. Среди людей старшего поколения подобной позиции придерживаются около одной четверти респондентов [Там же, с. 72].

В стране произошла смена не только «трудоцентристской» идеологии, но и социально-экономических отношений, что имеет определяющее значение для характера трудовой мотивации. Прежние идеологические установки попросту утратили свой социальный фундамент и с катастрофической быстротой «размываются» под влиянием новых общественных отношений. Нацеленность на заработок (и как следствие, утрата интереса к содержанию работы) наиболее заметна у наемных работников частных предприятий, в деятельности которых слабо выражена обще-

Известия ИГЭА. 2014. № 4

ственная направленность, и соответствующие ей мотивы (связанные с общественной значимостью труда) попросту не могут проявиться. Сегодня индивидуалистические настроения среди молодежи перевешивают ориентацию на общее благо более чем в пять раз — 82 и 16 % [Там же, с. 72]. Между тем господство частного интереса является тормозом развития нравственных потребностей людей, а эгоистическая жизненная позиция рано или поздно ведет к утрате смысла самой жизни.

Наконец, сказывается влияние и таких причин, как процессы деиндустриализации и деквалификации труда. Хорошо известно, что среди факторов мотивации труда заработок наиболее значим для лиц, занятых малоквалифицированным, рутинным, исполнительским трудом. Духовные потребности и соответствующие им мотивы деятельности более развиты у образованной части населения (имеющей высшее образование), занятой интеллектуальным трудом [Там же, с. 203]. И если в обществе не поощряется духовная деятельность, там неизбежна стагнация и даже деградация духовных потребностей и интересов.

В таких условиях производство перестает служить развитию человека. Наоборот, здесь человек, становясь «отчужденной», обезличенной «рабочей силой», служит производству прибыли и «вещному» потреблению. Можно ли ожидать, что в обществе, где разрушено соответствие между трудом и потреблением, где половина этой самой «рабочей силы» занята торговлей и другими видами неквалифицированного труда, обслуживающего интересы частных собственников, будет происходить духовное развитие человека? Ответ может быть только отрицательным, что и подтверждается многочисленными исследованиями динамики трудовой мотивации в стране за последние десятилетия.

«Свободное время все больше приобретает потребительский характер», — констатирует Л. И. Михайлова [3, с. 143]. Происходит примитивизация потребностей и досуга, развиваются алкоголизм и наркомания. На первое место выдвигается просмотр телепередач, на втором находится семейное и дружеское общение, третье место занимает пассивный отдых, на последнем месте — повышение уровня образования и квалификации, участие в общественной деятельности, посещение учреждений культуры, т. е. виды деятельно-

сти, которые можно отнести к творческим, направленным на личностное совершенствование. Происходит духовная и физическая деградация потребностей населения.

«Мотивационный тупик», в котором оказалось наше общество, и сопутствующее ему снижение уровня трудовой активности — свидетельство неэффективности курса на «вестернизацию» наших социальных приоритетов, в частности на внедрение в сознание людей чуждой трудовой мотивации. Не хочет человек, сформировавшийся в поле отечественной культуры, работать ради «успеха», обещающего лишь материальное благополучие и не нацеленного на общее благо. Таков результат рыночных реформ и сопутствующих им прагматизации, деквалификации и десакрализации труда.

Совсем иная картина складывается, когда развитие производства и общественных отношений подчиняется гуманистическим приоритетам, когда развитие личности становится общественным интересом — абсолютной целью развития общества. Тогда развитие способностей к интеллектуальному, нравственному и эстетическому творчеству объективно, само по себе делается «сверхдоминантой» воспитания и образования личности. Жизненной целью человека становится не зарабатывание денег ради превратно понятого «выживания», а общественно значимая творческая работа, самосовершенствование, развитие своих способностей и потребностей. Здесь само устройство социума побуждает, «подталкивает» индивида к творческому самовыражению, а тем самым и к самосози-данию, к развитию собственной творческой сущности.

С этой точки зрения, «перенастройка» общества должна состоять в том, чтобы подчинить производство не только и даже не столько удовлетворению имеющихся материальных потребностей, сколько интенсивному формированию и развитию высших духовных потребностей людей. Подобный ориентир должен стать одним из главенствующих, если мы хотим найти исторически перспективный путь развития нашего общества. Первостепенной задачей для нас становится неуклонное повышение меры творческой содержательности жизненного процесса, в особенности — трудовой деятельности людей. Изменение предметно-вещественных условий производства,

совершенствование его техники и технологии необходимо нацелить на распространение в обществе интеллектуально-творческих видов деятельности, на развитие «человекотворческого» потенциала труда.

Естественно, прежде чем выступить генератором развития высших духовных потребностей, творчество должно стать надежным средством удовлетворения других потребностей индивида — материальных и духовных. Поэтому необходимо приоритетное стимулирование обществом творчески ориентированного мотивационного выбора. Надо сделать реализацию приобретенных способностей и их дальнейшее развитие «выгодным» и «престижным» делом. Творческая деятельность в сфере общественного производства и другие формы социального творчества должны стать наиболее приемлемым и предпочтительным способом самореализации индивида. Тогда степень развития творческих способностей и потребностей (а не уровень и «качество» материального потребления) станет мерой человеческого достоинства, реализация же их будет рассматриваться как оптимальный способ самоутверждения и самоосуществле-ния личности. Таков магистральный путь формирования духовно-творческих потребностей в массовом масштабе.

На этой основе возможна и соответствующая организация досуга людей, направляющая их энергию не на функциональное потребление духовных и иных ценностей, а на духовное самосовершенствование личности. В обществе должна царить особая духовная атмосфера, «возвышающая» творческий выбор на шкале ценностей. В современных условиях существенную роль в этом могли бы сыграть телевидение и радиовещание, книгоиздание и периодическая печать. Они могли бы стать эффективными средствами развенчания и морального обесценения всевозможных потребительских культов, средствами против канонизации потребительства. Скомпрометировать в глазах общества, сделать нравственно предосудительным потребление ради изысканного телесного комфорта и престижа — это по силам только таким мощным каналам распространения информации, как телевидение и радио.

Характер ценностно-мотивационного выбора определяется принятыми в обществе способами создания и присвоения ценно-Известия ИГЭА. 2014. № 4

стей, т. е. содержанием производственной деятельности и принципами распределения результатов труда. Поэтому общество, полагал Э. Фромм, должно самоорганизоваться так, чтобы его интересы были «тождественны интересам всех его членов», и в первую очередь интересам их человеческого развития [9, с. 233]. Основополагающая гармония между индивидуальными и общественными потребностями должна стать идеалом современного общества. На основе единства потребностей и интересов общества и личности интенсивно формируются и развиваются нравственные потребности человека, субъективными проявлениями которых становятся внутренне обусловленное стремление делать добро и глубокая личностная удовлетворенность нравственным деянием.

В таком обществе, где мера потребления соответствует мере общественно значимого труда, именно он признается и высшей нравственной ценностью, создавая широкое поле для нравственного творчества, для действия в интересах коллектива и общества в целом. Труд становится здесь нравственно содержательным, а поэтому он выступает способом формирования нравственных потребностей и нравственных чувств субъекта. Такой труд несет в себе творческое содержание независимо (в известной мере) от его интеллектуальной содержательности, поскольку он выступает способом духовно-нравственного развития личности. А поэтому, по словам Н. К. Рериха, «ценность труда духовно-творческого во всей истории человечества оставалась сокровищем незыблемым и всемирным» [6, с. 26]. Любовь, труд и самосовершенствование неотделимы, говорил этот русский мыслитель [Там же, с. 210].

Как только деятельность «отрывается» от стимулов и побуждается самостоятельной потребностью, можно утверждать, что она становится процессом творчества новых духовных потребностей. Данные психологических экспериментов свидетельствуют, что нравственная мотивация и возникающее у человека ощущение себя как деятеля в системе общественных отношений существенно повышают его творчески-созидательный потенциал. При этом происходит интенсивное развитие сознания личности, иерархизация ее потребностей, интересов, мотивов, выработка убеждений, позволяющих ей занимать Известия ИГЭА 2014. № 4

определенную нравственную позицию и действовать вопреки обстоятельствам и собственным влечениям и желаниям, совершать поступки, идущие вразрез даже с требованиями физического самосохранения.

Так преодолевается тип жизнедеятельности, при котором аномалия потребительства отклоняет личность от направленности на всестороннее самосовершенствование. Следовательно, преодолевается и тип воспроизводства потребностей, при котором выполнение трудовых функций, являясь лишь условием удовлетворения узкого круга гипертрофированных в объеме фундаментальных потребностей, блокирует формирование новых. Если не только содержание работы, но и вся социальная среда, ее стимулирующие свойства, ее духовная атмосфера порождают интерес к духовным ценностям, к их освоению и творчеству, механического исполнения «функциональных обязанностей» во время работы и «балдения» у телевизора в часы досуга уже будет недостаточно. Потребуются энергичные усилия чувств и мысли, а вместе с этим «заработает» и механизм развития способностей и потребностей личности. Тогда общество будет функционировать по схеме «потребности — производство — удовлетворение и развитие («возвышение») потребностей человека».

Поскольку же человек может осуществить себя только в деятельности, то и сущностью человека, основой его существования является потребность в деятельной самореализации. Эта потребность поливалентна — она может удовлетворяться различными видами деятельности. И от того, какое жизненное решение принимает человек, зависит его личностное развитие, состояние и динамика его потребностей. Творчески ориентированная личность обладает также и высоким потенциалом дальнейшего духовного развития, ибо в творчестве новых ценностей человек интенсивно творит самого себя, свои способности и потребности.

Когда удовлетворение творческих потребностей самого субъекта (а не затрата его жизненных сил ради производства внешнего продукта) выходит в процессе труда на передний план и определяет его содержание, тогда труд как бы превращается в разновидность духовно-потребительной деятельности, оставаясь в то же время созиданием, т. е.

способом опредмечивания способностей этого субъекта. Производство и потребление сливаются в едином творческом процессе, становясь непосредственно тождественными. Такой труд предстает как «самосовершаю-щийся» процесс, не нуждающийся во внешних факторах поддержания интереса к нему.

В действительности вся человеческая деятельность выступает как сочетание труда и игры в различных пропорциях, поэтому и в самом труде всегда в той или иной мере присутствует игровой аспект. С развитием его творческого содержания труд все более непосредственно подчиняется потребностям субъекта и переходит в свободную игру его физических и духовных сил. Этот эффект достигается некоторым оптимальным сочетанием в труде физических функций и творчества — интеллектуального, эмоционального, волевого, нравственного и т. д. Здесь возникает, писал А. Маслоу, высшая реальность, в которой работа, игра, развлечение тождественны друг другу. Человек при этом не «трудится», а реализует свою человеческую сущность; высшую радость ему дает сама работа, а деньги — побочный продукт, эпифеномен [2, с. 318].

Не следует, впрочем, абсолютизировать это умозаключение: труд все равно останется «трудным делом», а не только удовольствием. Кроме того, потребность в творчестве, как и всякая другая, актуализируется циклически. Нарушение индивидуальной меры творческого труда неизбежно влечет за собой «деактуализацию» этой потребности и выдвижение на роль доминанты какой-то другой потребности. Происходит временное замещение трудовой мотивационной доминанты и переключение субъекта на отдых, потребление пищи или духовно-потребительную деятельность.

Тем не менее именно в таком труде воспитывается творчески-созидательный тип личности, устремленной к совершенствованию способностей и к реализации их в социально ориентированной творческой деятельности. Могучий талант творца развивается в человеке как раз в том случае, когда потребность в творческом созидании становится долговременной мотивационной доминантой, мобилизующей все силы человека на удовлетворение этой потребности. Именно здесь он проявляет чудеса изобретательности,

находчивости, настойчивости, догадливости, склонности к интуитивным решениям. Творческое содержание деятельности выступает основополагающим фактором социализации индивида и развития личности, а также важнейшим условием удовлетворенности человека жизненным процессом.

На этой почве рождается и творческое вдохновение, а при наличии соответствующей общественной потребности — призвание. А. Маслоу по этому поводу замечает, что в идеальном случае позыв совпадает с призывом, внешняя мотивация совпадает с внутренней: человек как бы оказывается созданным для своей работы, а она — для него [Там же, с. 318]. Тогда он, обладая талантом творца и развитыми нравственными потребностями, откликается на общественный призыв и осознает свою деятельность именно как призвание. Верность призванию — это нравственная линия творческой жизни, это ответственность перед обществом, но подобная нравственная устремленность, создавая гармонию личных и общественных потребностей, открывает перед талантом творческие горизонты и надувает ветром паруса его творчества.

Такой труд делает человека счастливым, ибо, по Э. Фромму, «созидательность, плодотворность — это источник силы, свободы и счастья» [9, с. 145]. Не менее существенно, что при этом собственно потребительная деятельность тоже приобретает выраженную ориентацию на освоение духовных ценностей, на распредмечивание, т. е. опять-таки на духовное развитие личности. Все это позволяет считать, что превращение творческого труда в жизненный приоритет и предмет потребности человека есть программная, стратегическая задача любого общества, культивирующего не «вещное» богатство, а духовные качества личности. Расширение горизонта потребностей определяет масштаб личности и меру удовлетворенности человека жизненным процессом.

Таким образом, развитие личности происходит в конечном счете на основе общественной практики, оно существенно определяется тем, насколько существующие общественные отношения и содержание профессиональной деятельности способствуют формированию у людей интереса к духовному самосовершенствованию. Если оно предстает как «производственная необходимость», Известия ИГЭА 2014. № 4

если от него зависит степень удовлетворения потребностей индивида, его социальный статус, профессиональный престиж и т. д., то интерес к общению с духовными ценностями объективно становится «фактом биографии» этого индивида, определяющим мотивы его действий и поступков, постановку и реализа-

цию его жизненных целей, а вместе с тем и развитие его потребностей. Эта диалектика общественного и индивидуального бытия, потребностей, интересов, мотивов, целей, способностей и новых потребностей индивида образует социальный механизм его личностного развития.

Список использованной литературы

1. Магун В. С. Трудовые ценности российского общества // Общественные науки и современность. — 1996. — № 6. — С. 17-28.

2. Маслоу А. Дальние пределы человеческой психики : пер. с англ. / А. Маслоу. — СПб. : Евразия, 1997. — 430 с.

3. Михайлова Л. И. Социология культуры: учеб. пособие / Л. И. Михайлова. — 3-е изд., доп. — М. : Дашков и К, 2006. — 344 с.

4. Озерникова Т. Г. Трудовая мотивация: институциональные и внутриорганизационные аспекты / Т. Г. Озер-никова. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2012. — 345 с.

5. Панкова Т. А. О становлении нравственных и гражданских позиций школьников // Социологические исследования. — 2002. — № 5. — С. 111-114.

6. Рерих Н. К. О вечном... / Н. К. Рерих. — М. : Политиздат, 1991. — 462 с.

7. Российская идентичность в условиях трансформации: опыт социологического анализа / отв. ред. М. К. Горшков, Н. Е. Тихонова. — М. : Наука, 2005. — 396 с.

8. Трансформация системы управления человеческими ресурсами региона в условиях экономического кризиса: проблемы и тенденции / М. А. Винокуров, Т. Г. Озерникова, Н. Г. Солодова [и др.]. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2010. — 359 с.

9. Фромм Э. Человек для себя. Исследование психологических проблем этики : пер. с англ. / Э. Фромм. — Минск : Коллегиум, 1992. — 253 с.

References

1. Magun V. S. Labour values in the Russian society. Obshchestvennye nauki i sovremennost = Social sciences and modernity, 1996, no. 6, pp. 17-28 (in Russian).

2. Maslou A. Dalnie predely chelovecheskoi psikhiki [The Farther Reaches of Human Nature]. Saint Petersburg, Eurasia Publ., 1997. 430 p.

3. Mikhailova L. I. Sotsiologiya kultury [Sociology of culture]. 3d ed. Moscow, Dashkov i K Publ., 2006. 344 p.

4. Ozernikova T. G. Trudovaya motivatsiya: institutsionalnye i vnutriorganizatsionnye aspekty [Work motivation: institutional and interorganizational aspects]. Irkutsk, Baikal State University of Economics and Law Publ., 2012. 345 p.

5. Pankova T. A. On the formation of moral and civic positions at students. Sotsiologicheskie issledovaniya = Sociological Studies, 2002, no. 5, pp. 111-114 (in Russian).

6. Rerikh N. K. O vechnom... [On the eternal...]. Moscow, Politizdat Publ., 1991. 462 p.

7. Gorshkov M. K., Tikhonova N. E. (ed.) Rossiiskaya identichnost v usloviyakh transformatsii: opyt sotsiologich-eskogo analiza [Russian identity under transformation: the experience of sociological analysis]. Moscow, Nauka Publ., 2005. 396 p.

8. Vinokurov M. A., Ozernikova T. G., Solodova N. G. et al. Transformatsiya sistemy upravleniya chelovecheskimi resursami regiona v usloviyakh ekonomicheskogo krizisa: problemy i tendentsii [Transformation of human resources management system in the region under the economic crisis: problems and tendencies]. Irkutsk, Baikal State University of Economics and Law Publ., 2010. 359 p.

9. Fromm E. Chelovek dlya sebya. Issledovanie psikhologicheskikh problem etiki [Man for Himself: An Inquiry Into the Psychology of Ethics]. Minsk, Kollegium Publ., 1992. 253 p.

Информация об авторе

Туев Василий Афанасьевич — доктор философских наук, профессор, кафедра философии, Байкальский государственный университет экономики и права, 664003, г. Иркутск, ул. Ленина, 11, e-mail: tuev-va@isea.ru.

Author

Tuyev Vasilii Afanasievich — Doctor habil. (Philosophy), Professor, Department of Philosophy, Baikal State University of Economics and Law, 11 Lenin St., 664003, Irkutsk, Russia, e-mail: tuev-va@isea.ru.

Известия ИГЭА 2014. М 4

1S2