Работа над ошибками

Александр Саверский, президент Лиги защитников пациентов

Ситуация с врачебными ошибками в России действительно сложная: если говорить только о стационарном лечении, когда пациент оказывается в больнице, это приметно 4 млн случаев ежегодно. Показательную статистику приводят и патологоанатомы: в 20-25 процентах случаев установленный ими диагноз отличается от того, что поставили при жизни человека и который стал причиной смерти. Теоретически все пациенты, столкнувшиеся с врачебными ошибками, могли бы подать в суд и выиграть его. Сейчас за год в системе обязательного медицинского страхования рассматривается около 800 исков, по статистике, за последние 5-6 лет средняя сумма компенсаций выросла с 12 до 90 тысяч рублей. Если же суммы компенсаций станут выше, то станет больше и исков.

И все же не думаю, что нам нужен подобный механизм, ведь сразу же вырастут цены на услуги: надо же медучреждениям и врачам как-то компенсировать потери. Вырастет и цена страховки, как только страховщики увидят, что она востребована. Подобный процесс сделал, к примеру, США одной из самых дорогих по здравоохранению стран в мире. Там расходы на лечение одного человека в год составляют около 8 тысяч долларов (а сама страховка съедает до 25 процентов зарплат врачей), при том что по качеству услуг они лишь на 37-м месте. Нужно ли нам идти по этому пути? Например, Куба, в которой действует советская модель здравоохранения, дышит в спину США в рейтинге ВОЗ — она сейчас на 39-м месте.

Главный вопрос, на мой взгляд,— в системе ответственности, неотвратимой и адекватной. Сегодня у нас существует имущественная ответственность медицинской организации и уголовная ответственность врачей, но ведь уголовная ответственность — это крайность, которая должна следовать только за тяжелые умышленные преступления. А вот штраф, лишение практики в административном законодательстве просто не прописаны. Что касается самих пациентов, то они зачастую хотят не денег, а санкций в отношении плохого врача, чтобы он не мог больше никому причинить вреда. И если мы начнем оценивать жизнь близких людей в денежном эквиваленте, придется менять и нашу культуру.