Особенности проведения церковно-кадровой реформы в 1845 г. В приходах Кавказской епархии

УДК 364.054 : 930.253 (470.6) "18"

П. Г. Немашкалов

ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ ЦЕРКОВНО-КАДРОВОЙ РЕФОРМЫ В 1845 г. В ПРИХОДАХ КАВКАЗСКОЙ ЕПАРХИИ

В статье определяется необходимость церковной реформы в кадровом вопросе. Материальная обеспеченность приходского духовенства церквей Русской Православной Церкви отличалась резким контрастом. В больших городах существовали богатые приходы, где церковный клир получал хорошее вознаграждение за выполнение установленных служб. Однако основная масса приходского духовенства, служившая в сельских приходах, в том числе и на Северном Кавказе, существовала за счет пожертвований прихожан, подсобного хозяйства и обработки земли. Получение подаяния и занятие земледелием было унизительно для священнослужителей, обличенных государством высоким правовым статусом в Российской империи.

Кроме того, на основе материалов, хранящихся в фондах Государственного архива Ставрополь-

ского края, в работе рассмотрены особенности реализации кадровой реформы, проводившейся с 1845 года в Кавказской епархии, и вскрыты порожденные переменами противоречия в церковных клирах и пути их преодоления. Для улучшения материального положения церковного клира государство проводило ряд преобразований, но все они не смогли преодолеть сложившуюся неблагоприятную ситуацию в деле материального обеспечения приходского духовенства даже к началу XX века, порожденную более глобальными проблемами.

Ключевые слова: История Русской Православной Церкви, Северный Кавказ, Кавказская епархия, приходское духовенство, реформа церковных штатов.

Р. G. Nemashkalov

PECULIARITIES OF THE CHURCH-PERSONNEL REFORM IN 1845 IN THE PARISHES OF THE CAUCASIAN DIOCESE

The article highlights the need for church reform in human resources. The material security of the parish clergy of the Russian Orthodox Church was marked by sharp contrast. In large cities, there were rich parishes, where the church clergy received a good reward for the performance of the services. However, the bulk of the parish clergy, which served in rural parishes, including the North Caucasus, on parishioners' donations, part-time farming and land cultivation. Obtaining alms and farming was humiliating for the clergy endowed by high legal status in the Russian Empire.

In addition, with the reference to materials stored in the funds of the State Archives of the Stavropol

Krai, the article studies the peculiarities of human resources reform that was carried out in the Caucasus Diocese since 1845. It reveals contradictions among church clerics that were generated by changes and the ways to overcome them. To improve the financial situation of the church clergy, the state carried out a number of reforms, but they failed to overcome the unfavorable situation in the material provision of the parish clergy aggravated by by more global problems, even by the beginning of the 20th century.

Key words: history of the Russian Orthodox Church, North Caucasus, Caucasian Diocese, parish clergy, reform of church staff.

Правивший в рассматриваемый период Николай I, будучи глубоко верующим человеком, не достаточно глубоко вникал в вопросы богословия и положения Русской Православной Церкви. Имперская политика в отношении РПЦ преследовала главную цель - увеличить влияние православия в общественной жизни стра-

ны. Несомненно, что в этом случае на сельское духовенство, помимо выполнения повседневных обязанностей по ведению дел прихода, возлагались дополнительные «государственные» функции. Для того, чтобы повысить их социальный статус, как слугам Империи, государство предприняло ряд попыток улучшения

их материального положения. Одной из таких попыток и стала реформа церковных штатов 1842 г., реализация которой в силу объективных причин была начата на Северном Кавказе только в 1845 г. Прежде всего, ими были проблемы обустройство только образованной самостоятельной Кавказской епархии и шедшая не первое десятилетие Кавказская война.

За период её проведения в 1842-1844 гг. по утвержденным нормальным штатам сельские причты в Литовской, Могилевской, Минской, Полоцкой, Волынской, Киевской, Подольской, Санкт-Петербургской, Новгородской, Псковской, Черниговской, Полтавской, Олонецкой епархиях, и двух уездах Архангельской епархии, а также причты городских церквей в Кур-ляндской и Лифляндской губерниях стали получать содержание. На выплату жалования сельскому приходскому духовенству в этих епархиях в 1842 году из казны империи было выделено 415 тыс. рублей серебром [1].

В зависимости от числа душ прихожан устанавливалась придельная численность штатного духовенства прихода. На 2-3 тыс. чел. приходился 1-й класс, а на 5-2 тыс. чел. - 2-й класс.

От полутора тысяч до тысячи душ прихожан приходилось на 3-й класс, а от тысячи до 700 душ - 4-й класс. Остальные классы предусматривали состав прихожан меньше 700 чел.: 5-й класс - 400-700 чел.; 6-й - 300-400 чел.; 7-й - 100-300 человек. Церкви, в которых прихожан было меньше 100 душ мужского пола, и на существование которых местное руководство епархией не предоставляло в Синод ходатайства, в штаты не вводились, и церковный клир упразднялся, а прихожане приписывались к ближайшему приходу.

В последующие годы охват реформой епархий, а, следовательно, расходы государства на эти цели только увеличивались. Указом Синода 22 ноября 1845 года было назначено содержание сельским причтам в Казанской, Астраханской, Кавказской, Оренбургской епархиях, и в остальных уездах Архангельской епархии. Для этого из казны было выделено дополнительно 250 тыс. рублей серебром [5, л. 3-4]. Размер жалования в сельских приходах Кавказской епархии устанавливался по примеру Оренбургской епархии:

Жалования в год

Церкви Число лиц Одному Всем

Рублей серебром

Первого класса

Священник старший 1 144 144

Священник младший 2 108 216

Дьякон 1 54 54

Дьячков 3 36 108

Пономарь 1 24 24

Итого на причт 8 546

Второго класса

Священник старший 1 144 144

Священник младший 1 108 108

Дьякон 1 54 54

Дьячков 2 36 72

Пономарь 1 24 24

Итого на причт 6 402

Третьего класса

Священник старший 1 144 144

Священник младший 1 108 108

Дьякон 1 54 54

Дьячок 1 36 36

Пономарь 1 24 24

Итого на причт 366

скфу™?

Четвертого класса

Священник 1 144 144

Дьякон 1 54 54

Дьячок 1 36 36

Пономарь 1 24 24

Итого на причт 4 258

Пятого класса

Священник 1 108 108

Дьячок 1 36 36

Пономарь 1 24 24

Итого на причт 3 168

Шестого класса

Священник 1 90 90

Дьячок 1 36 36

Пономарь 1 24 24

Итого на причт 3 150

Седьмого класса

Священник 1 72 72

Дьячок 1 24 24

Итого на причт 2 96

Выплаты от казны некоторым беднейшим причтам Кавказской епархии, назначенные Синодом с момента образования епархии (на 1844 год таких было восемь) [9, л. 4-5], приостанавливались до введения их в штатное расписание. Пособия духовенству беднейших приходов были введены ещё Павлом I, их размер был незначительным, и едва удовлетворял минимальные потребности сельских священнослужителей. Ситуация в этих причтах осложнялась недостаточной комплектацией церковного клира, поскольку при назначении вспомогательного пособия дьяконы из клира исключались, а их обязанности перекладывались на священников [2, л. 122].

Процесс реализации реформы совпал с реорганизацией Кавказской епархии, начатой в регионе 19 июля 1845 года, когда из её состава были переданы в управление обер-священни-ку Кавказского отдельного корпуса 82 прихода, располагавшихся в Тифлисе [3, л. 16-32об.]. В епархиальном ведении остались 131 церковь, в том числе 12 молитвенных домов [4, л. 2]. Территория епархии включала Ставропольский и Екатеринодарский округа, часть Пятигорского, Моздокского и Кизлярского округов. Материальное обеспечение приходов Ека-теринодарского округа сохранялось прежним,

там продолжала действовать прежняя система содержания причтов, которая обеспечивалась за счет собственного труда священнослужителей, а также пособий из сумм Черноморского войска и платы, взимаемой с прихожан при выполнении церковных обрядов.

Исполнение христианских обрядов согласно новому закону о введении в действие нормальных штатов, во всех получавших жалование приходах становилось бесплатным. До этого на территории епархии продолжал действовать указ Астраханской духовной консистории от 3 апреля 1801 года, основанный на положении Синода от 1765 года, которое устанавливало максимальные расценки за исполнение церковных обрядов [6, л. 1-1об.]. За прихожанами сохранялось права выражать благодарность в виде дополнительного поощрения священнослужителей. Несмотря на то, что в начале XIX в. эти взносы были увеличены вдвое, это никак не способствовало нормализации имущественного благополучия священнослужителей. Поэтому сохранялось прямое вымогательство от прихожан больших сумм за выполнение христианских обрядов.

В рамках проводимой реформы был изменен штат сельских приходов Кавказской епархии. В результате при 3-х-штатных церк-

вях вместо 2-х дьяконов и 6-и причетников оставили только 1 дьякона и 3-х причетников. При 2-х-штатных храмах вместо 4-х причетников остались 2 дьячка и 1 пономарь. При других же церквах оставили вообще 1-го дьячка и 1-го пономаря. Многие 3-х-штатные храмы были обращены в 2-х-штатные, а из 2-х-штат-ных в 1-штатные церкви. В результате многие священнослужители остались за штатом и не смогли пользоваться назначенным жалованием. По инициативе Кавказской духовной консистории, которая была поддержана епископом Иеремией, благочинные по каждому священнослужителю своего благочиния сделали отдельное заключение, на основании которого консисторией принималось решение относительно принятия в штат.

Оставленные за штатом священнослужители получали преимущественное право на открывавшиеся штатные вакансии, а до того момента за ними сохранили права пользования землей, домами и относившимся к церковному причту земельным наделом наравне с остальными священнослужителями. Из поступавших от прихожан добровольных денежных подаяний они получали двойную часть относительно тех, кто с ними в одинаковом звании состоял в штате.

Отдельно благочинные представляли именные списки просвирен при имевшихся церквах. До образования в 1843 г. самостоятельной епархии за выпечку просфор назначались самые разные суммы. Поскольку просвирни были не при каждом приходе, то и не был урегулирован размер вознаграждения за производство просфор. В среднем он составлял около 100 руб. ассигнациями в год. Поскольку закон не предусматривал фиксированной выплаты, епархиальная власть приняло решение - руководствоваться «ценой материалов и «усердием» самих прихожан» [7, л. 2-3]. Согласно реформе штата должность просвирни вводилась при каждой церкви, при этом первоочередное право их занятия отводилась вдовам и сиротам священнослужителей. Также устанавливалось фиксированное вознаграждение в размере 16 руб. серебром в год. Просфоры могли выпекать из муки, полученной от прихожан. Для церковных повседневных служб они выпекались на продажу от 3 до 5 копеек за штуку из собственной муки [8, л. 2-4]. В церквях станиц Кубанской области не существовало хлебных сборов для просфор, и поэтому они выпекались за счет жалования клира, отчего самим просвирням из-за расходов на муку и дрова едва оставались незначительные средства [10, л. 4-5].

По результатам проведенных преобразований штатов сельских приходов Кавказской

епархии в 47 из них 247 священнослужителям выплачивалась общая сумма жалования 14673 руб. серебром в год. Согласно штатному расписанию из сельских приходов Кавказской епархии только Николаевская церковь в селе Белая Глина была отнесена к 1-му классу, 10 были отнесены во 2-й класс, 13 - в 3-й, 9 -в 4-й, а 14 - в 5-й [5, л. 33-34об.].

Существенное значение при назначении жалования церковному штату имел размер имевшегося при церкви земельного участка и дополнительные источники дохода. Если имелся участок земли сверх указанной пропорции, достигая двойного размера, оклады жалования назначались за вычетом 1/3 от установленной суммы, а где при церкви земли было больше, там оклады жалования назначали притчу менее 1/2. Также учитывался получаемый доход церковью от любого рода движимого и недвижимого имущества, включая денежные капиталы. Если этот доход был больше 25 руб. серебром, то он полностью зачислялся в счет жалования, определяемого штатному священнику. По тому же принципу поступали и с процентными капиталами, внесенными в пользу церквей на вечное обращение.

С момента введения нормальных штатов по резолюции епископа Иеремии от 26 апреля 1846 г. указным причетникам, вошедшим в штат, жалование не выдавалось. Исполняющий должность секретаря Кавказской духовной консистории Ф. Потеряхин написал об этом грубом нарушении регламента в Синод. В своем объяснении епископ ссылался на то, что жалование причетникам не выдавалось для их же пользы, поскольку они были определены временно в церковный штат и еще не достигли высокого уровня знаний в церковной службе. Ограничение в выдаче жалования, по его мнению, должно было стимулировать их к профессиональному совершенствованию.

Под давлением Кавказской духовной консистории было решено выдавать причитавшееся жалование только тем причетникам, которые прошли посвящение в стихарь. Из-за этого в отчетной документации возникла путаница. Чтобы избежать её предложено было всем причетникам расписываться в ведомостях о получении жалования. При этом было решено из-за их бедности выдавать только половину жалования, а вторую половину хранить при церквях до особого распоряжения. Для воспитания высокого нравственного облика юных и бессемейных причетников, по мнению Иеремии, с их ведения и согласия, с чем согласилась и консистория, решено было выдавать вторую половину только в особых случаях, на-

пример, при вступлении в брак или на приобретение дома [5, л. 202-204].

Особое внимание епископ Кавказской епархии Иеремия уделял положению духовенства, не вошедшего в новые церковные штаты. Их участие в жизни прихода было строго регламентировано. Так, заштатные священнослужители сохранили право наравне со штатными участвовать в управлении церковной экономией, например, находиться при высыпке церковных кружек, давать согласие на расходование средств, следить за целостностью церковного имущества и участвовать в его ревизии. При условии, если заштатный священник по чину был выше штатного, первый пользовался правами настоятеля церкви и мог распоряжаться причтом. В порядке священнического служения они должны были чередоваться со штатными, а христианские обряды исправлять отдельно по установленным границам прихода. За выполнение любых христианских обрядов сверхкомплектные священнослужители получали вознаграждение вдвое большее. Дьяконы, находившиеся на дьячковской вакансии в штате, при разделе кружечного сбора должны были получать дьяконскую часть, а не дьячковскую. Наконец, допускалось участие заштатных священнослужителей в выдаче и заверении метрических выписок [5, л. 152-153].

До этого сельский священник для содержания своей многочисленной семьи вынужденно вел такое же хозяйство, как и окружающие его крестьяне. По сути, этот священник был тем же крестьянином, только грамотным. Занятый этим, он отдалялся от своего прямого назначения, которое превращалось в побочное занятие, порой мешавшее ему.

Проведение реформы нормальных штатов было попыткой улучшения быта сельского духовенства Кавказской епархии, облегчения его существования и возвращения его от занятий сельским хозяйством к прямым обязанностям. Реформа была призвана сделать жизнь священнослужителей менее зависимой от материального положения прихожан, сконцентрировать основное внимание на религиозном просвещении вверенной им паствы. Начатая в церквях, располагавшихся на территории Ставропольской губернии, она не получила своего распространения в приходах станичного духовенства, часть которого была передана в подчинение обер-священника отдельного Кавказского корпуса. Сохраненная зависимость от занятия сельским хозяйством не позволила в полной мере развиться начатым преобразованиям и распространить их на всю территорию Кавказской епархии и приходы Северного Кавказа.

Источники и литература

1. Полное собрание законов Российской империи (1825-1881). Т.17. №15470.

2. Государственный архив Ставропольского края (далее - ГАСК). Ф. 135. Оп. 1. Д. 877.

3. ГАСК. Ф. 135. Оп. 3. Д. 388.

4. ГАСК. Ф. 361. Оп. 1. Д. 7.

5. ГАСК. Ф. 135. Оп. 4. Д. 210.

6. ГАСК. Ф. 434. Оп. 1. Д. 23.

7. ГАСК. Ф. 135. Оп. 1. Д. 203.

8. ГАСК. Ф. 361. Оп. 2. Д. 64.

9. ГАСК. Ф. 135. Оп. 1. Д. 890.

10. ГАСК. Ф. 361. Оп. 1. Д. 88.

References

1. Polnoe sobranie zakonov Rossiiskoi imperii (1825-1881) (Complete Collection Of Laws Of The Russian Empire). Vol.17. No.15470. (In Russian).

2. State archive of Stavropol Krai (GASK). F. 135. Inv. 1. D. 877. (In Russian).

3. GASK. F. 135. Inv. 3. D. 388. (In Russian).

4. GASK. F. 361. Inv. 1. D. 7. (In Russian).

5. GASK. F. 135. Inv. 4. D. 210. (In Russian).

6. GASK. F. 434. Inv. 1. D. 23. (In Russian).

7. GASK. F. 135. Inv. 1. D. 203. (In Russian).

8. GASK. F. 361. Inv. 2. D. 64. (In Russian).

9. GASK. F. 135. Inv. 1. D. 890. (In Russian).

10. GASK. F. 361. Inv. 1. D. 88. (In Russian).