Геофинансовые проблемы развития интеграционных процессов в условиях постглобализма

НАВСТРЕЧУ ФОРУМУ АТЭС

Ю.В. РОЖКОВ, И.П. ЧЁРНАЯ

Геофинансовые проблемы развития интеграционных процессов в условиях постглобализма

Через призму геоэкономического подхода рассматривается влияние глобального кризиса на интеграционные процессы мировой экономики, на стремление региональных акторов к созданию альтернативных сложившейся мировой системе глокальных рынков в рамках геофинансового регионализма.

Ключевые слова: регионализм, геофинансы, глобализация, постглобализм, глокализация.

Последствия мирового финансового кризиса 2007-2008 гг. привели к значительным изменениям в развитии интеграционных процессов мировой экономики. Их причины обусловлены природой самого кризиса, который не имеет аналогов в истории: он не является ни циклическим, ни технологическим, ни формационным, ни цивилизационным, ни в чистом виде структурным, хотя и носит многие его черты. Глобальный кризис носит системный характер, что определяется масштабной системной несбалансированностью мирового хозяйства [9].

Системность глобального кризиса значительным образом влияет на социально-политическую и геоэкономическую сущность интеграционных процессов. Как написал в октябре 2008 г. в британской газете «The Financial Times» Мартин Вульф, кризис проверяет «живучесть» глобализации и угрожает ей по трём направлениям: уменьшением готовности стран (даже таких,

РОЖКОВ Юрий Владимирович — доктор экономических наук, профессор Хабаровской государственной академии экономики и права, г. Хабаровск.

ЧЕРНАЯ Ирина Петровна — доктор экономических наук, профессор Владивостокского государственного университета экономики и сервиса, г. Владивосток.

как США и объединенная Европа) либерализировать финансовые рынки; подрывом веры в модель основанного на свободном рынке капитализма; ухудшением состояния мировой экономики [16].

Прогнозы М. Вульфа в значительной степени подтверждаются динамикой развития мирового хозяйства. Если в начале XXI в. глобальные рынки производили и потребляли приблизительно 20% объёма мирового производства — около 6 из 28 трлн долл. США валового национального продукта (ВНП) всей планеты, то мировой кризис 2007-2008 гг. привел к замедлению экономического роста.

Однако после перерыва в 2009 г. и умеренного восстановления в 2010 г. процесс глобализации ведущих экономик мира продолжился. По прогнозам американской транснациональной аудиторско-консалтинговой компании «Ernst & Young», рост глобальных рынков ожидается вплоть до 2014 г. на фоне дальнейшего экономического оживления, развития инновационных технологий и возрастающей роли развивающихся стран. С такими выводами вполне коррелируются ожидания Всемирного банка, понизившего прогноз экономического роста на 2012 г. до 5,4% для развивающихся стран и до 1,4 % для стран с высоким уровнем доходов (-0,3% для еврозоны) по сравнению со своей прошлогодней оценкой, которая составляла соответственно 6,2 и 2,7% (1,8% для еврозоны).

Темпы роста мировой экономики, согласно нынешнему прогнозу, составят 2,5 и 3,1% в 2012 и 2013 гг. соответственно. При этом эксперты отмечают, что в настоящий период развивающиеся страны располагают меньшими налогово-бюджетными и денежными ресурсами для осуществления корректирующих действий. В результате их способность к принятию ответных мер может оказаться ограниченной в условиях нехватки международных финансовых ресурсов и резкого ухудшения мировой конъюнктуры [13]. Иными словами, наблюдаемые изменения во многом носят геофинансовый характер.

Ухудшение ситуации в развитых странах аналитики связывают с падением доверия к доллару и евро и, соответственно, к американской и европейской экономикам в целом. Например, в августе 2011 г., впервые с 1917 г., Международное рейтинговое агентство «Standard & Poor's» понизило долгосрочный кредитный рейтинг США, присвоив ему прогноз «негативный». Хотя даже в условиях нарастающих кризисных явлений 2011 г. доля США в мировом объеме производства составляла 20%, торговле — 11%, финансовых активах — 30%, а около 60% всех мировых валютных резервов деноминированы в долларах.

В середине января 2012 г. международное рейтинговое агентство «Standard & Poor's» понизило суверенные кредитные рейтинги девяти стран ЕС, включая Францию, Италию, Испанию, Португалию, Австрию, и др. Всем странам Евросоюза был присвоен негативный прогноз, за исключением Словакии и Германии. По прогнозам агентства «Moody's», в феврале 2012 г. на фоне беспокойства по поводу долгового кризиса и застоя в экономике понизились

кредитные рейтинги шести европейских стран: Италии, Мальты, Португалии, Словакии, Словении и Испании. Оно также пересмотрело прогноз по рейтингам Австрии, Франции и Великобритании на «негативный», хотя и сохранило их на высшем уровне. По мнению «Moody's», основными факторами изменения рейтингов были «перспективы институциональных реформ зоны евро и ее финансовые и экономические основы», а также «ресурсы, которые будут доступны для борьбы с кризисом». Кроме того, агентство отметило слабое доверие рынка к облигациям этих стран и «более слабые макроэкономические перспективы» Европы.

Отмеченная неспособность США и Европы руководить не только глобальными, но и самостоятельными финансовыми рынками, а также экономические проблемы Японии, вызванные природными катаклизмами, вызвали вторую волну глобального кризиса. Его развитие подтвердило системный характер кризиса, обусловленный крахом не только прежнего мироустройства, но и неолиберальной модели глобализации конца XX в. При этом к числу наиболее важных черт этой модели, кроме уже обозначенной доминирующей роли США, относят полное отделение в экономике финансовой сферы от производственной и связанное с этим наличие огромного количества ничем не обеспеченных финансовых активов, распространение вширь институтов либеральной демократии безотносительно к тому, существуют ли для них необходимые условия и предпосылки, и т. п. [4]. Глобальный кризис показал, что большинство государств не имеют эффективной стратегии преодоления кризиса. Как утверждает глава Международного валютного фонда К. Лагард, в мире больше нет экономик, включая бедные, развивающиеся и развитые страны, которые бы имели иммунитет к кризису.

Неспособность глобальных и национальных лидеров преодолеть системный кризис во многом определяет вступление мирового сообщества в новый этап экономической глобализации — постглобализм. Его основой является идеология, альтернативная неолиберальной парадигме и традициям транснациональной демократии [11]. Эпоха постглобализации началась с печально известных событий 11 сентября 2001 г. в США, а под действием глобального кризиса в ней выделилось несколько основных трендов, включая раздутые финансовые рынки, социальные обязательства и глобальные корпорации как препятствия к преодолению бедности за счет новой волны индустриализации [3].

Наступление эпохи постглобализма отразилось на развитии глокализа-ции (англ. glocalization как производное от «global» и «localization»), но не столько в традиционных формах социокультурных и политических отношений на уровне народной дипломатии, сколько в усилении геоэкономических факторов, прежде всего геофинансовых, определяемых стремлением современных государств разработать особую стратегию поведения, ориентированную на достижение условий гармонизации деятельности национальных бизнес-систем в мировом пространстве. Глобальный кризис стимулировал стремление региональных акторов к созданию квазиавтаркической хозяйственной

системы за счет относительной замкнутости, целостности воспроизводственного внешнеэкономического контура.

В условиях постглобализма глокализация принимает новые формы. Если в ЕС происходит определенное ослабление центростремительных сил, то периферийные государства сложившейся Мир-системы, оказавшейся в кризисе, начинают новый этап региональной интеграции. На Ближнем Востоке и в Латинской Америке правящие круги начинают рассматривать ее как основное средство выхода из тупика зависимого развития, особенно в условиях роста протекционизма со стороны США и ЕС. Проявлением региональной интеграции стали проекты «арабской соседской зоны» и создания зоны свободной торговли с участием Турции и ряда арабских стран. Проекты прокладки новых трубопроводов все чаще приобретают внутрирегиональное измерение. Особое значение в сфере высоких геоэкономических технологий имеет цена на нефть. Исторически она всегда была предметом противоречий между странами центра системы и ближневосточными государствами, которые особенно обострились в условиях кризиса [2]. Резкие колебания цены на нефть, к которым ведут опасения относительно поставок сырья или геополитической напряженности, как подчеркивают многие исследователи, могут стать причиной нового кризиса.

Так, А. Айвазов, на основе анализа динамики циклов Жугляра, Кузнеца, Кондратьева и Дж. Китчина, предсказывает, что в 2012-2015 гг. можно ожидать обвала цен на нефть до уровня их рыночного равновесия в 25-35 долл. США за баррель. В это же время произойдет крушение нынешней мировой финансовой системы, основанной на долларе США как виртуальной денежной единице. Цены на золото взлетят до 2-3 тыс. долл. США за унцию. Это создаст предпосылки для формирования новой мировой финансовой системы, без которой дальше уже просто не сможет развиваться мировая экономика [1].

Особого внимания заслуживают транспортные проекты, позволяющие выстроить новые глокальные пространства, соединяющие Китай, Россию, Казахстан и части Западной Европы. Беспрецедентным среди них является китайско-турецкий проект строительства нового скоростного железнодорожного пути через всю Турцию. Его значимость для евразийского пространства в условиях постглобализма определяется следующими факторами: пересекает около 40% всей земли в мире — в большинстве своем это земли сельскохозяйственного назначения; проживанием трёх четвертей населения всего мира; расположением в регионе почти 90 стран и трёх четвертей известных мировых энергетических ресурсов, а также их запасов — металлов и прочих минеральных веществ, необходимых для новой индустриализации [10].

Энергетическая и финансовая составляющие геоэкономических факторов глокализации в условиях постглобализма задают новые контуры мироустройства, получившего название геофинансовой регионализации. Как показывает Ф. Смирнов, в качестве базовой модели регионального разделения можно взять карту 12 «больших пространств», к числу которых относятся:

Североамериканское большое пространство (Канада, США, Великобритания, Австралия), Большое пространство Центральной Америки (Мексика, Куба), Южноамериканское большое пространство (страны Южной Америки), Европа, Арабо-исламское большое пространство, Африка, Российско-Евразийское большое пространство, Центрально-исламское большое пространство, Индия, Китай, Япония и Тихоокеанское большое пространство. Для всех этих пространств характерно пока что использование основной мировой валюты — доллара. Однако кризис экономики США, а также кризис самого доллара все больше подталкивает стержневые страны этих больших пространств задумываться о запуске своей собственной региональной валюты [6], например: замены североамериканской валютной единицы «амеро» — «универсальным долларом суверенных государств» в торгово-экономическом объединении США, Канады и Мексики; разработки азиатской валютной единицы — АКЮ 2; использования арабского динара в качестве коллективной региональной валюты арабских государств; расширения сферы использования австралийского доллара в Новой Зеландии, Папуа-Новой Гвинее; разработки механизмов использования африканского франка в экономическом и валютном сообществе Центральной Африки; создания условий применения западноафриканского франка в Экономическом и валютном союзе Западной Африки, и т. д. В качестве своеобразного «вызова» долларовой системе в апреле 2011 г. группировкой БРИКС1 было озвучено решение постепенного перехода в расчетах внутри блока на национальные валюты.

Таким образом, оптимальной стратегией выхода из кризиса признается постепенное выравнивание западных гипертрофированных экономических парадигм за счет более сбалансированного развития мультиэкономических, мультивалютных и мультикультурных союзов.

Усиление геоэкономических факторов глокализации особенно ярко проявляется в укреплении финансовых систем нового центра мировой политики — стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Иллюстрацией этого процесса являются и данные отчетов о финансовом развитии Всемирного экономического форума СШЕБ). Индекс финансовой стабильности первый раз был проведен в 2008 г. Он оценивает финансовые системы и рынки капиталов 60 лидирующих стран на основе анализа различных факторов, влияющих на развитие финансовых систем и обеспечивающих экономический рост. Среди этих факторов — финансовая стабильность, благоприятность ведения бизнеса, размер и глубина рынков капитала, финансовые услуги в банковской и небанковской сферах, финансовые рынки. За годы глобального кризиса в рейтинге рассматриваемых стран произошли значительные изменения, показывающие укрепление финансовых систем новых глобальных игроков.

1 ВШС8 — группа из пяти быстроразвивающихся стран: Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика. Эксперты ожидают, что к 2050 году суммарно экономики стран группы по размеру превысят суммарный размер экономик самых богатых стран мира (Большой семёрки).

Так, в 2009 г. наибольшего прогресса в развитии финансовой системы добилась Австралия — она поднялась с 11-го места в 2008 г. на 2-е место в 2009 г. В 2010 г. на первых позициях оказались США и Великобритания, однако эти высокие места были обеспечены еще более заметным снижением позиций других стран. Гонконг и Сингапур заняли 3-е и 4-е места соответственно. Австралия опустилась на 5-ю позицию, причиной тому стали спад активности в секторе небанковских финансовых услуг. В 2011 г., согласно отчету ВЭФ, Гонконг (Сянган) занял первое место, обогнав США, Великобританию и Сингапур. Такой прогресс во многом обусловлен отличными показателями финансовых услуг в небанковской сфере, а также политикой, направленной на укрепление лидирующей роли Гонконга как мирового финансового центра, а также в качестве «оффшорного центра юаня». В топ 10 также вошли Сингапур, Австралия, Канада, Япония и европейские страны Нидерланды, Швейцария и Норвегия [14].

Противостояние постглобальных тенденций и формирующегося геофинансового регионализма прослеживается и в прогнозах развития. Наиболее показателен в этом плане отчет о финансовом развитии — «Будущее мировой финансовой системы», разработанный экспертами Всемирного экономического форума в 2010 г. В нем четыре достаточно сильно отличающихся сценария развития финансового кризиса:

— Финансовый регионализм. Экономика развитых стран — США и Европы — продолжает замедляться. Рост ВВП здесь не превышает 1,2% в год. Одновременно развивающиеся страны наращивают темпы роста (их ВВП составляет 9% в год). Вопрос энергетической безопасности становится главным. Доллар и евро перестают быть единственными резервными валютами. Центр экономики смещается на восток, причем в Азии на лидирующие позиции выходит Китай.

— Воссозданный западный центризм. Развивающиеся экономики понесут наибольшие потери. Рост мирового ВВП составит 3,6%, причем на развивающиеся страны придется 6%, а на развитые — 3,1%. Будет создан новый наднациональный регулирующий орган, который не сможет учитывать интересы развивающихся стран. Будут расти поставки инновационных продуктов и услуг из США и Европы. Такой сценарий предполагает возникновение нового кризиса.

— Изолированный протекционизм. Самый пессимистичный, так как в соответствии с его прогнозами рецессия обрушивается на все страны, и они изолируются друг от друга, проводя политику протекционизма и популизма. Усиливаются конфликты на почве нехватки энергоресурсов, развивается терроризм, учащаются природные катастрофы. Мировой ВВП снижается до 2,3%. Евросоюз к 2014 г. распадается из-за противоречий между его членами. Банки национализируются, доверие уходит из мировой экономики.

— Сбалансированная многосторонность. Самый оптимистичный. Сначала экономика впадет в глубокую стагнацию, мировой ВВП сократится до 2,5%.

Но по мере развития кризиса будут выработаны новые формы сотрудничества и общемирового управления. Постепенно мировой ВВП увеличивается до 3,6%, причем основной вклад вносят развивающиеся страны. США и ЕС продолжают проходить через стадию борьбы с дефляцией, их ВВП растет медленнее — 1,8%. То есть экономика становится интегрированной, но страны БРИКС усиливают свое влияние в мире. Создаются новые, общие принципы риск-менеджмента [15].

Каким бы ни был реальный сценарий развития, очевидно одно: постглобализм будет связан с полицентрическим мироустройством. Однако лидерами будут не отдельные страны, а региональные организации, обладающие достаточным энергетическим и финансовым потенциалом. При этом особая роль отводится партнерству со стремительно развивающимся Китаем.

Для сравнения. В 2007 г. доля КНР в мировом валовом продукте (вычисленном по паритету покупательной способности) составляла 11%, а в 2011 — 14%. За это же время величина китайской экономики выросла с 52% до 73% от размера экономики США. В 2007 г. экономика Китая была больше японской в 1,7 раза, а сейчас — в 2,5 раза [12].

Но положение формирующегося глобального лидера в условиях кризиса оценивается неоднозначно. В совместном докладе Всемирного банка и Центра исследований в области развития Госсовета КНР «Китай до 2030 года» подчеркивается, что в Китае может начаться масштабный кризис, если правительство не начнет экономические реформы, направленные, в том числе, на снижение доли государства в экономике. Серьезные опасения экспертов вызывает замедление темпов экономического роста: в 2012 г. рост ВВП составит 8%, а с 2013 по 2016 г. замедлится до 6,6 %. До этого в течение тридцати лет китайская экономика росла на 10% в год. Особого внимания требует сокращение промышленного производства, вызванного долговым кризисом в Европе, который уменьшил спрос на китайские товары, и сокращение внутреннего потребления из-за ужесточения монетарной политики государства [12].

Изменение сил на глобальной арене, усиливающее соперничество между Японией и КНР на рынках АТР, также стимулируют поиски новых форм регионализма. Китай считает целесообразным заключение Договора между АСЕАН и тремя гигантами Северо-Восточной Азии — Китаем, Японией и Южной Кореей — под условным названием АСЕАН+3. Япония предлагает более широкое экономическое партнерство с участием Индии на западе, Австралии и Новой Зеландии на юге [7]. Роль РФ в подобных региональных объединениях достаточно условна.

В этих условиях для нашей страны представляется чрезвычайно важным «вписаться» в формирующиеся тренды геофинансового регионализма. России предстоит решить интеграционные проблемы, имеющие внутренние и внешние аспекты. Проблемы внутреннего регионализма связаны с необходимостью преодоления сложившейся с 1990-х годов автаркизации приграничных субъектов РФ, преимущественно сырьевой специализации, больше связанных

с сопредельными территориями других государств, чем с российскими соседями. Внешние проблемы определяются целевыми приоритетами международной политики.

При этом важно учитывать особенности глокального пространства нашей страны, представляющего собой, по образному выражению С.Г. Киселева, «империю наоборот», когда не периферия зависит от центра, а напротив — производящий центр попал в зависимость от своих соседей — «транзитных государств», с каждым из которых приходится выстраивать эксклюзивные отношения [5].

Для укрепления позиций России необходимо сформировать четкую стратегию внешнеэкономической деятельности, определиться с приоритетными партнерами, исходя, прежде всего, из собственных социально-экономических интересов, учитывающих потребности развития регионов, а не только политической целесообразности. Для решения этих вопросов необходимо воспользоваться всеми преимуществами, которые дает председательство РФ в этом году в АТЭС, тем более что повестка предстоящего форума во Владивостоке тесно связана с геофинансовыми проблемами развития макрорегиона.

Список литературы

1. Айвазов А. Новый мировой кризис начнется в 2012 году [Электронный ресурс]. URL: http://www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/59490

2. Арутюнов Д. Истоки и будущее кризиса в регионе Ближнего Востока и Северной Африки [Электронный ресурс]. URL: http://news.1ru.net/news/ 1428270.html

3. Быков П. Справедливость экономического роста / Т. Гурова, А. Механик, М. Рогожников: доклад // Мировой политический форум. Ярославль, 2011 [Электронный ресурс]. URL: http://www.gpf-aroslavl.ru/upload/medialibrary/0cb /0cb6aa0d8fdfa076e8b8c 568fb5698bb.pdf

4. Господин кризис, как вас теперь называть?: материалы круглого стола [Электронный ресурс] // Полис. 2009. № 3. URL: http://www.politstudies.ru/ fulltext/2009/3/2.htm

5. Киселев С.Г. Региональная интеграция как защитный механизм от вызовов глобализации [Электронный ресурс]. URL: http://www.kapital-rus.ru/ articles/article/135268

6. Смирнов Ф. Глобальный финансово-экономический кризис как новый рубеж геофинансовой регионализации [Электронный ресурс]. URL: http:// www.geopolitica.ru/Articles/1302

7. Тэй С. Власть союза «и» // Россия в глобальной политике. 2011. № 1. С. 121-132.

8. Шелин С. Двойной китайский парадокс [Электронный ресурс]. URL: http://www.rosbalt.ru/business/ 2011/12/29/929845.html

9. Чёрная И.П. Постглобализм versus глокализация: новые вызовы региональному развитию // Тихоокеанская Россия — проблемы и возможности

модернизации: сб. науч. ст. / под науч. ред. В.В. Горчакова. Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2012. С. 93-94.

10. Энгдаль У Китайский сухопутный мост в Турцию создает новый евразийский геополитический потенциал [Электронный ресурс]. URL: http:// www.warandpeace.ru/ru/exclusive/view/69021

11. Bullon-Cassis L. Towards «Post-Globalization»? Neoliberalism and Global Governance after the Global Financial Crisis // W-2011 [Электронный ресурс]. URL: http://www.cris.unu.edu/fileadmin/ workingpapers/ W-2011-1_new.pdf

12. China 2030. Building a Modern, Harmonious, and Creative High-Income Society [Электронный ресурс]. URL: http://www.worldbank.org/content/dam/ Worldbank/document/China-2030-complete.pdf

13. Global Economic Prospects. Uncertainties and vulnerabilities. January 2012 // The World Bank [Электронный ресурс]. URL: http://siteresources.worldbank. org/INTPR0SPECTS/Resources/334934-1322593305595/ 8287139-1326374900917/ GEP_January_2012a_FullReport_ FINAL.pdf

14. The Financial Development Report 2010 [Электронный ресурс]. URL: http://www3.weforum.org/ docs/WEF_FinancialDevelopment Report_2010.pdf

15. The Future of the Global Financial System — Navigating the Challenges Ahead [Электронный ресурс]. URL: http://www3.weforum.org/docs/WEF_ FutureGlobalFinancialSystem_Report_2010.pdf

16. Wolf M. Financial crisis tests durability of globalization // Financial times. 2008. October 10 [Электронный ресурс]. URL: http://us.ft.com/ftgateway/super-page.ft?news_id=fto100920081302015288