Проза крестьянских писателей 1920-х 1930-х годов: проблема рецепции в современном литературоведении

Лебедева С.Н.

ПРОЗА КРЕСТЬЯНСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ 1920-Х - 1930-Х ГОДОВ: ПРОБЛЕМА РЕЦЕПЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ

Lebedeva S.N.

THE PROSE OF PEASANT WRITERS OF 1920-1930 YEARS: THE PROBLEM OF RECEPTION IN THE MODERN STUDY OF LITERATURE

Ключевые слова: литература ХХ века, запрещенные писатели, крестьянская проза, современные литературоведы.

Keywords: literature of the twentieth century, prohibited writers, peasant prose, modern philologists.

Аннотация

Статья обращена к проблеме восприятия и оценки современными литературоведами творчества возвращенных в русскую литературу крестьянских писателей 1920-х -1930-х годов. Отмечается, что проза М. Карпова, И. Трусова, В. Ряховского и других писателей - членов ВОКП до настоящего времени не стала предметом внимания исследователей, не обозначена их роль в становлении крестьянской и русской литературы ХХ века в целом.

Abstract

The article is devoted to the problem of perception and assessment of art of peasant writers of 1920-1930 years, returned into Russian literature. The prose of M. Karpov, I. Trusov, V. Ryakhovsky and other writers - members of Russian society of peasant writers is not a centre of attention of researchers and their role in formation of peasant and Russian literature of the twentieth century is not defined.

В историю русской литературы ХХ века возвращены многие имена и художественные произведения метрополии и русского Зарубежья, идет процесс восстановления целостности русской литературы прошлого столетия. В научный литературоведческий оборот вводятся новые материалы - архивные источники, дневники, мемуары литераторов, публикуются ранее запрещенные художественные и публицистические тексты. Историки литературы выявляют и собирают произведения из периодики, ведется работа по составлению списков художественных произведений ранее запрещенных авторов. Все это необходимо для создания фундаментальных работ о жизни и творчестве литераторов, углубленного исследования поэтики их произведений, изучения деятельности существующих в послеоктябрьский период многочисленных творческих групп, союзов, объединений, а также выявления общих закономерностей развития русской литературы ХХ века. Без всестороннего изучения литературы с учетом совокупности художественных произведений и авторских судеб невозможно составить подлинно научную картину историко-литературного процесса послеоктябрьского периода.

Вместе с тем несмотря на усилия ученых восстановление целостной картины литературного процесса первых пореволюционных десятилетий еще далеко не завершено. «20-е годы ХХ века, - пишет Роберт Магвайр, - одно из золотых десятилетий русской литературы» [1: 8]. Добавим - во многом не изученное сегодня литературоведами десятилетие, как и следующие за ним 30-е годы. До настоящего времени не вовлечена в научный оборот значительная часть художественной прозы крестьянских писателей 1920х - начала 1930-х годов - свидетелей и участников трагических послереволюционных преобразований в деревне. И это несмотря на то, что, по утвердившемуся в отечественной науке мнению, тема переустройства советской деревни занимала важное место в прозе тех лет.

Однако до настоящего времени в поле зрения исследователей крестьянской литературы послеоктябрьских десятилетий оказываются, в основном, одни и те же авторы,

остается непроясненной роль в становлении крестьянской и советской литературы в целом многих писателей, о которых литературоведы или не упоминают вовсе, или лишь включают их имена в краткие обзоры, общие перечни. Это относится как к известным в те годы авторам, составившим в дореволюционные годы литературу крестьянской «плеяды»1 и продолживших после Октября 1917 года творчество - С. П. Подъячеву, И.Е. Вольнову, С.Т. Семенову, И.М. Касаткину, А. П. Чапыгину, так и к молодым авторам 1920-х годов -крестьянским писателям А. Тверяку, И. Никитину, А. Дорогойченко, Н. Брыкину, В. Ряховскому, М. Карпову, И. Макарову, И. Васильеву, И. Шухову. Забвению крестьянских литераторов способствовало то, что многие из них были репрессированы, физически уничтожены в конце 1930-х годов (И. Касаткин, М. Карпов, И. Макаров, И. Катаев и др.) или погибли во время Великой Отечественной войны (А. Тарасов, А. Молчанов, В. Кудашев и др.). Политические обстоятельства выдвигали новые имена, а «мужиковствующих» авторов отодвигали за пределы так называемой актуальности. Не случайно высказывание поэта Н. Тихонова на одном из собраний ленинградских литераторов 18 марта 1937 года: «У нас исчезли крестьянские писатели, как будто их не стало.. .Что стало с людьми?» [2:3].

Отсутствие интереса к творчеству крестьянских авторов так называемого «второго» ряда» отчасти объясняется и встречающимся в различных источниках суждением о художественной несостоятельности их произведений, якобы не заслуживающих серьезного научного изучения. Между тем не может быть составлено целостное и объективное представление о литературном процессе какого-либо периода в результате изучения лишь отдельных его составляющих - пусть даже самых выдающихся. К тому же вопрос о первостепенности или других ценностных обозначениях авторов и художественных произведений нуждается в пересмотре, сегодня стало очевидным, что деление литераторов на «первый» и «второй» ряды не является незыблемым, окончательно устоявшимся. Распределение по «рядам» (или «планам») сформировалось в те годы, когда художественные достоинства произведений измерялись, главным образом, политическими и классовыми убеждениями авторов, идеологическими установками в обществе. Наиболее ярко эта тенденция проявилась в первые два послеоктябрьских десятилетия - времени выстраивания иерархии литературных произведений из конъюнктурных соображений. Характерно для того времени указание Сталина в письме 1929 года к В.Н. Билль-Белоцерковскому о необходимости при оценке литературы оперировать антитезами «советский-антисоветский», «революционный-антиреволюционный» и «понятиями классового порядка» [3: 217].

Современные литературоведы охотно пишут о различных творческих объединениях, союзах, существовавших в литературе 1920-х - начала 1930-х годов. Но немногие авторы уделяют внимание организации крестьянских писателей ВСКП - ВОКП -ВОПКП, полная и объективная история которой еще не написана. Между тем критики 1920-х годов выделяли три основные составляющие литературного процесса: пролетарская литература, крестьянская литература и литература «попутчиков». 2 Думается, нельзя не учитывать эту классификацию, не следует разрушать логику развития литературы 1920-х -начала 1930-х годов, игнорируя или не уделяя должного внимания крестьянским писателям и их творческому союзу.

Отметим, что в современном литературоведении понятие «крестьянский писатель» используется прежде всего при рассмотрении историко-литературного процесса 1920-х -начала 1930-х годов. При этом проводится грань между творчеством крестьянских и

1 «Плеядой» крестьянских писателей начала ХХ века почти одновременно назвали Н. Страхов и М. Минокин. См.: Страхов Н. И. Иван Касаткин // Касаткин И. Перед рассветом. - М., 1977. - С. 3;МинокинМ.В. Современная советская проза о колхозной деревне. - М., 1977. - С.6.

2 Отметим, что в постановлении ЦК ВКП(б) «О политике партии в области художественной литературы» (1925) основные направления современной литературы обозначаются как пролетарское, крестьянское и «попутническое».

новокрестьянских авторов - Н. Клюева, С. Клычкова, А. Ширяевца, П. Орешина, С. Есенина и др., которые не входили в ВОКП, придерживались иных принципов изображения деревни и крестьянства. Представляется справедливым мнение литературоведа Г.С. Зайцевой, заявившей, что «.черты психобиографического, художественно - тематического, мировоззренческого порядка, вместе взятые, определяют крестьянскую литературу как некое самостоятельное литературное явление» [4: 9]. Подчеркнем: «явление», нуждающееся в изучении, достойное рассмотрения как

немаловажной составляющей русской литературы ХХ века. Отношение к крестьянской литературе в пору ее формирования было неоднозначным, противоречивым. А в конце 1930-х годов, после ареста и расстрела многих литераторов - крестьян, о большинстве из них предпочли забыть, вычеркнув из историко-литературного процесса ХХ века.

В 1960-х - начале 1980-х годов появились научные труды о проблемах развития литературы 1920-х - 1930-х годов литературоведов и историков советской литературы Л.А. Заманского, Л.В. Занковской, Г.М. Зайцевой, Л.М. Милокостенко, Н.И. Великой, В.А. Сурганова, М.А. Макиной, Г.А. Белой, А. Смородина, А. Бритикова, М. Шаталина, М.В. Минокина и др. Обращение к творчеству авторов прозы о крестьянстве при этом было неизбежно, ведь с их деятельностью связано воплощение в советской литературе важнейшей темы - становления советской деревни, сопряженное с событиями сложными, противоречивыми, трагическими. Но круг научных интересов литературоведов ограничивался, в основном, известными именами: М. Шолохов, Л. Леонов, К. Федин, Ф. Гладков, А. Неверов, Л. Сейфуллина, И. Бабель, А. Чапыгин, А. Фадеев, В. Шишков. К сожалению, изучение крестьянской прозы в период т.н. «застоя» шло вяло, без проявления особого внимания исследователей к проблеме воплощения темы деревни в литературе послеоктябрьского десятилетия. «Можно сказать без преувеличения, что изучение творчества крестьянских писателей в современном литературоведении не намного продуктивнее, чем изучение организации, членами которой они были», - констатирует литературовед М. Шаталин в середине 1960-х годов [5: 201].

Процесс изучения творчества крестьянских литераторов оживился в последние десять - пятнадцать лет прошлого столетия, когда более доступными для исследователей стали фонды архивов, книжных хранилищ, библиотек. Важно, что отношение к деревне, крестьянству в обществе и властных структурах претерпело изменения - пришло понимание необходимости сохранения национальных традиций и значимости роли в этом процессе их исконных носителей - крестьян. К счастью, ушло в историю абсурдное определение «неперспективная деревня», жители современного села все чаще задумываются о соотношении понятий «крестьянин» - «христианин». Значительным вкладом в изучение послеоктябрьской крестьянской прозы явились глубокие исследования последних лет Н.Н. Примочкиной, Л.А. Трубиной, Н.Д. Котовчихиной, Л.А. Спиридоновой, М. М. Голубкова, А.И. Ванюкова, Н.М. Солнцевой, Ю.А. Большаковой, С.Г. Семеновой, Л.Г. Сатаровой, В.А. Недзвецкого и В.В. Филиппова, Ю.А. Дворяшина, Н.М. Елуфимовой, В.А. Сурганова. Этими учеными введена в литературоведческий научный оборот новая информация о крестьянских писателях 1920-х - 1930-х годов и ВОКП, при этом круг писательских имен «из народа» расширился - опубликованы новые материалы как о новокрестьянских авторах Н.Клюеве, П. Карпове, С. Клычкове, А. Ширяевце, С. Есенине, П. Орешине, так и о крестьянских литераторах И. Касаткине, П. Васильеве, И. Шухове и др. Но некоторые имена крестьянских писателей вновь лишь упоминаются в общем перечне литераторов - в частности, В.Д. Ряховского, И. Трусова, М.Я. Карпова. Многие архивные материалы об истории Всероссийского общества крестьянских писателей включены в монографию Н. М. Солнцевой «Китежский павлин», однако в книге отсутствует информация о важнейшем печатном издании ВОКП - журнале «Земля советская».

В работах А.И Михайлова, И.В. Кирилловой, Б.И. Соловьева приводятся новые факты о литературных объединениях 1920-х - 1930-х годов, о ленинградской группе

«Стройка», о ВОКП, о творчестве крестьянских писателей М. Карпова, И. Вольнова, А. Тверяка, П. Журбы, Ив. Васильева. При этом высказываются отдельные утверждения, с которыми трудно согласиться. В частности, по словам И.В. Кирилловой, «многочисленное общество крестьянских писателей занимало положение «бедных родственников» при РАППЕ и в области эстетической своей четкой линии не имело» [6: 6). Рассмотрение деятельности ВСПК - ВОКП - ВОПКП свидетельствует об излишней категоричности этого вывода литературоведа. Вызывают возражение и некоторые оценочные формулировки современных исследователей относительно послеоктябрьской крестьянской прозы. Так, писатели М. Карпов, Н. Кочин, И. Макаров в одном из обстоятельных трудов последних лет о литературном процессе 1920-х - 1950-х годов упомянуты лишь как авторы «деревенского, а потом и колхозного романа с характерной для них депоэтизацией традиционной деревни» [7: 249]

Думается, запрещенный на долгие годы крестьянский писатель М.Я. Карпов заслуживает более пристального внимания современных литературоведов и историков литературы, объективных оценок - прежде всего как автор произведений, в которых показаны трагические изменения в советской деревне первых двух послеоктябрьских десятилетий, обозначена деформация сознания русского мужика в контексте социальноисторических преобразований. Значительна и показательна для того времени судьба Карпова - ответственного редактора журнала «Земля советская», стараниями которого издание заняло достойное место в журналистике послеоктябрьского периода. Журнал «Земля советская» незаслуженно обойден вниманием современных исследователей, в том числе пишущих о послереволюционной журналистике: о нем не упоминают в своих работах А.А. Максимов, С.Я. Махонин, Р.П. Овсепян, Н.И. Дикушина. Примечательно, что

Н.И. Дикушина подчеркивает в одной из статей о журналистике 1930-х годов «большую заслугу журнала «Октябрь» в собирании новых романов и повестей о деревне» [8: 655], умалчивая при этом о роли в этом процессе журналов «Земля советская» и его предшественнике - журнале «Жернов». В другой работе, «Литературные журналы 30-х годов» Н. И. Дикушина все же бегло упомянула о «Земле советской» в размышлениях о литературном процессе 1930-х годов.

Литературоведы в последние годы много пишут о деревенской литературе 1970-х -1980-х годов, об истоках творчества современных писателей - «деревенщиков», справедливо указывая на преемственные связи современной деревенской прозы с отдаленными традициями.3 При этом творчество крестьянских писателей 1920-х - 1930-х годов, к сожалению, остается за пределами внимания ученых. Более целесообразна и точна, на наш взгляд, концепция генезиса «деревенской» советской прозы, предложенная В.А. Сургановым, М.А. Макиной, Г.А. Белой, Г.С. Зайцевой, получившая развитие в начале 2000-х годов в исследованиях Большаковой А.Ю., Котовчихиной Н.Д., Ю.А. Дворяшина, Е.С. Князевой. По мнению ученых, истоки прозы советских писателей -«деревенщиков» середины ХХ века нужно искать в творчестве крестьянских писателей 1920-х - начала 1930-х годов. Как утверждает Г.С. Зайцева, «традиции крестьянских писателей 1920-х годов можно проследить в литературном течении текущей современной литературы, обращенной к теме деревни, в творчестве писателей, представляющих так называемую деревенскую прозу В. Белова, В. Астафьева, В. Распутина, В. Шукшина, Ф.

3 В.А. Недзвецкий, В.В. Филиппов, рассматривая проблему истоков русской «деревенской» прозы 1970-х -1980-х годов в книге «Русская «деревенская» проза», обращаются к русской классической литературе -произведениям Н.М. Карамзина, А.С. Пушкина, Д.В. Григоровича, И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, А.П. Чехова, а также к литературе послеоктябрьского десятилетия - прозе А. Платонова и Е. Замятина. Произведения крестьянских писателей 1920-х годов остались за пределами внимания исследователей

См. также диссертационные исследования : И. М. Чеканникова «Русская деревенская проза в англоамериканской славистике». - Томск, 2005, Л.В. Соколова «Духовно-нравственные искания писателей -традиционалистов второй половины ХХ века». - М., 2005.

Абрамова и др.» [4: 98]. Подобный подход к проблеме истоков деревенской прозы пока не получил широкой поддержки в современном литературоведении, хотя заслуживает самого пристального внимания.

В 1920-е годы изображение деревни в русской литературе осуществлялось в нескольких направлениях: дореволюционная деревня (И.Касаткин, С. Подъячев, А. Демидов, И. Вольнов и др.); участие крестьян в событиях гражданской войны (А. Неверов, И. Бабель, Л. Сейфуллина, М. Шолохов, Вс. Иванов и др.); тема гибели патриархальной деревни в произведениях новокрестьянских авторов (Н.Клюев, С. Клычков, П. Орешин, А. Ширяевец и др.); советская деревня в изображении крестьянских писателей, входивших в ВОКП ( Н. Брыкин, П. Замойский, А. Дорогойченко, И. Шухов, В. Ряховский, М. Карпов, П. Чацкий и др.). Именно историко-литературные факты, связанные с ВОКП, писательские судьбы остаются за пределами интереса ученых, творчество забытых крестьянских литераторов нуждается в более серьезном, всестороннем и глубоком осмыслении.

До недавнего времени биографии многих крестьянских писателей послеоктябрьского периода были с множеством «белых пятен», а о некоторых из них информации не было вовсе. Это, прежде всего, относится к последним годам жизни и обстоятельствам смерти репрессированных в 1930-е годы литераторов - П.Н.Васильева, И.И.Макарова, И.М. Васильева, М.Я.Карпова, И.М. Касаткина. Лишь в конце двадцатого века в работах С. Куняева, Вал. Сорокина и В. Шенталинского были опубликованы отдельные материалы, связанные со «следственным делом П. Васильева № 11245» , по которому в 1937 году были осуждены и приговорены к расстрелу крестьянские литераторы. Работа по изысканию сведений о судьбе репрессированных крестьянских писателей была продолжена нами - обнаруженные архивные материалы вошли в монографию4 о прозе забытых писателей ВОКП.

Подчеркнем, что именно писатели оставили интереснейшие художественнопсихологические исследования изменений мироощущения русского мужика, крестьянина -свидетеля и участника трагических событий в деревне 1920-х - начала 1930-х годов. Целесообразность рассмотрения крестьянской прозы послеоктябрьского десятилетия как отражения определенного этапа развития общественного сознания подтверждают оценки конца 1920-х годов критика В. Полонского: «На наших глазах попутчики и крестьянские писатели дали ряд ярких доказательств того, что можно, не будучи органичной частью рабочего класса, создавать произведения, чрезвычайно созвучные эпохе, дающие ее блестящие отражения, хотя и под непролетарским углом зрения.. .Пролетариат, интеллигенция, крестьянство - эти социальные группы создают свою литературу, по-своему отражают революцию «Попутчики революции и крестьянские писатели играют большую роль в нашей литературе [9:26]. В современном литературоведении значимость восприятия литературы как одной из форм воплощения русского национального характера утверждает М.М. Голубков в монографии «Русская литература ХХ века: После раскола»: ученый подчеркивает, что историко-литературный и собственно эстетический контексты рассмотрения литературной истории ХХ века «должны быть дополнены более широкими. Один из таких возможных широких контекстов будет найден, если рассматривать литературу как сферу художественного воплощения национального сознания» (выделено автором - Л.С.) [10: 12].

Для крестьянских писателей первых двух пооктябрьских десятилетий важно было раскрыть человеческое содержание исторических процессов, показать их воздействие на характеры людей, обозначить соотношение событий с национальными традициями, с исторически сложившимися особенностями мировосприятия - национальным характером. «Слом повседневности» - таким периодом в истории русского народа, по словам Н.Н. Козловой, были 1920-1930 годы. Переворачивалась жизнь всех социальных групп, но наиболее радикальные изменения претерпевала повседневность крестьян - они

4 См. : Лебедева С. Н. Проза забытых русских писателей 1920-х годов. Монография. - Тольятти, 2009.

«переставали быть крестьянами» [11:15]. Подобные трансформации в мироощущении крестьян после революции философ

Г. П. Федотов назвал «искалеченным национальным типом»: «Ни сердце, ни мысль не взволнована глубоко, нет и в помине того, что мы, русские, называли духовным странничеством» [12:195]. Кризисные периоды в истории государств характеризуются возрастанием интереса к проблеме национального самосознания, в основе которого лежит система традиционных ценностей, претерпевающих изменения. Эти трагические деформации сознания русского мужика, жителя деревни, в той или иной степени запечатлели в своих произведениях крестьянские писатели 1920-х - начала 1930-х годов -задача исследователей это увидеть, осмыслить, обозначить место авторов произведений в литературном процессе ХХ века.

Библиографический список

1. Роберт А. Магвайр. Красная Новь. Советская литература в 20-е годы. - СПб.,

2004.

2. ЦГАИПД, ф. 24, оп., 9, ед.хр. 21.

3. Сталин И.В. Ответ Билль-Белоцерковскому // Опыт неосознанного поражения: Модели революционной культуры 20-х годов. - М., 2001.

4. Зайцева Г.С. М. Горький и крестьянские писатели нач. ХХ века. - Горький,

1985.

5. Шаталин М. Живая история (из истории советской литературы) // Знамя. - 1963.

- № 10.

6. Кириллова И.В. Эмоциональное и рациональное в русской литературе ХХ века (1920-1940-е годы). - Волгоград, 2006.

7. История русской литературы ХХ века (20 - 50-е годы): Литературный процесс.-М., 2006.

8. Дикушина Н.И. Журналистика и критика 20-х годов // История русской советской литературы: в 4 т. - Т. 1: 1917-1929. - М., 1067.

9. Полонский В. Проблемы литературы: Кого же, наконец, считать крестьянским писателем? // Новый мир. - 1929. - № 10.

10. Голубков М.М. Русская литература ХХ века. После раскола. - М., 2001.

11. Козлова Н. Н. Горизонты повседневности советской эпохи. - М., 1996.

12. Федотов Г.П. Письма о русской культуре. Россия и свобода. - Нью-Йорк, 1981.