Продовольственная дефляция самоустраняется

Банк России и Минэкономики опубликовали свои обзоры августовской инфляции. Из них следует, что осенней дефляции, традиционно возникающей из-за удешевления продовольствия, в 2018 году может не быть. Причины: эффект низкой статистической базы 2017 года; риск роста продовольственных цен (удорожание зерновых на внешних рынках из-за низкого урожая добавит инфляции 0,2–0,3 процентного пункта) и «досрочное» повышение цен перед увеличением ставки НДС. Влияние на цены начавшейся новой девальвации рубля также будет заметным, но точно оценить его пока сложно.

Банк России в августовском комментарии «Динамика потребительских цен» отмечает: в экономике «формируются процессы, которые будут способствовать возвращению инфляции к цели 4%». ЦБ ожидает, что в 2018 году она ускорится, а в 2019 году незначительно выйдет за пределы 4% — главным образом из-за повышения НДС, ожидание которого начнет проявляться в увеличении цен уже в 2018 году. Регулятор ссылается на опросы компаний, которые планируют повысить цены на свою продукцию до конца года, и опыт стран, уже повышавших НДС. Но это разовый эффект: регулятор ожидает, что инфляция вернется к цели в начале 2020 года.

Сейчас основное давление на ускоренный рост потребительских цен оказывает продовольствие — в части непродовольственных цен сколько-нибудь заметных движений ни ЦБ, ни Минэкономики не фиксируют, констатируя поступательный повышательный тренд. ЦБ отмечает ускорение инфляции в июле до 2,5% с 2,3% в июне и 2,4% в весенние месяцы, связывая его с «нормализацией динамики цен на продовольственные товары» в силу низкой базы. В 2017 году в этот период наблюдалась рекордная дефляция 0,5% год к году: в июне 2017 года рост цен на овощи значительно ускорился из-за смещения сроков поступления нового урожая, что и вызвало падение цен в июле. Но в 2018 году ситуация не повторилась, годовые темпы снижения цен на плоды и овощи замедлились (с 9,8% в июне до 6,7% в июле). Ожидается, что и в августе 2018 года новый урожай овощей будет поступать на рынок равномернее, что сгладит традиционную осеннюю продовольственную дефляцию.

Рынки же мяса, молока и продуктов из них в 2017 году демонстрировали высокие темпы производства, которые в 2018-м существенно снизились, разогнав месячные темпы прироста цен до 1,4% в июле (в июне — 1,1%). Локальные факторы (вспышки АЧС или повышение цен на рыбу и морепродукты в июле из-за весенней девальвации) также могут оказать «временное повышательное влияние на цены», констатируют в ЦБ. В результате переход спроса и предложения на рынке продуктов питания к балансу будет способствовать возвращению годовой инфляции к 4%. Засуха в нескольких регионах не окажет проинфляционного влияния (урожай ожидается на уровне, близком к среднему за пять лет), а высокие запасы зерна будут сглаживать рост цен.

Давление со стороны мировых рынков, где биржевые цены на пшеницу и другие культуры в последнее время возросли, ЦБ оценивает как умеренное — и в этом Минэкономики с ним расходится: в его «Картине инфляции» снижение урожая зерновых и рост цен на пшеницу на мировых рынках (рост цен на фьючерсы на пшеницу на Чикагской фондовой бирже почти на 20% c начала июля) министерство называет «основным риском для продовольственной инфляции», оценивая его дополнительный вклад в инфляцию в 0,2–0,3 пункта. Еще одним фактором ускорения инфляции во второй половине года может стать августовское ослабление рубля, отмечают в Минэкономики, оговариваясь, что его «влияние является ограниченным в силу наблюдаемого в 2017–2018 годах снижения эффекта переноса валютного курса на инфляцию» — хотя, как показывает опыт Турции (см. “Ъ” от 11 августа), и параметры возможной девальвации рубля на политических новостях могут оказаться недооцененными властями. Чиновники и аналитики пока не берутся точно оценить масштабы влияния текущей девальвации на инфляцию. Вчера первый вице-премьер глава Минфина Антон Силуанов признал, что новый пакет санкций США может сказаться на инфляции: «Если курсовые соотношения сохранятся, то вклад в инфляцию мы оцениваем порядка 0,5 процентного пункта». Он считает, что цены в 2018 году могут подрасти «до 3%, может быть, чуть больше». Но, например, в Райффайзенбанке полагают, что весь набор факторов приведет к ускорению инфляции до 3,7% уже к концу этого года.

Данные Росстата о социально-экономическом положении в январе—мае фиксируют изменение тренда: наблюдавшееся в начале года сжатие частного потребления постепенно переходит в увеличение расходов домохозяйств. Рост трат обеспечивается за счет сокращения сбережений населения и наращивания объемов кредитования.