Свет в конце трубы

Вчера "Газпром нефть" подтвердила, что рассматривает возможность строительства НПЗ в Армении. По данным Ъ, речь идет о заводе мощностью до 7 млн тонн нефти в год на границе с Ираном. НПЗ оценивается минимум в $1,7 млрд без учета транспортной инфраструктуры, на которую уйдет еще около $1 млрд. Отраслевые эксперты считают проект бессмысленным с экономической точки зрения, объясняя интерес к нему политическими мотивами. Действительно, НПЗ в Армении — это политический проект, потенциальные участники которого рассчитывают получить прежде всего политические дивиденды.

Вчера в "Газпром нефти" Ъ официально сообщили, что компания рассматривает возможность строительства НПЗ в Армении (впервые об этом предложении президента страны Роберта Кочаряна, поддержанном российскими властями, вчера рассказал Ъ). В компании отказались описать подробности проекта, уточнив, что окончательное решение по этому поводу пока не принято, "обсуждение находится на начальной стадии".

По данным Ъ, речь идет о заводе мощностью переработки не менее 7 млн тонн нефти в год. При этом армянская сторона изначально предлагала России построить завод мощностью всего 3-4 млн тонн. Однако Москва сделала встречное предложение, увеличив мощность НПЗ почти вдвое — при том, что потребности в нефтепродуктах самой Армении не превышают 250 тыс. тонн в год. Зачем это нужно, легко понять из местоположения будущего завода — его предполагается построить на границе Армении и Ирана, в районе Мегри. Нефть на предприятие будет поступать из Ирана, для чего придется протянуть трубопровод длиной 200 км от иранского Тебриза, где уже есть НПЗ, до границы с Арменией. Транспортировать нефтепродукты обратно в Иран предполагается по железнодорожной ветке, которая также отсутствует.

Как сообщил источник Ъ, знакомый с содержанием переговоров по проекту, он обсуждался в ходе визита Роберта Кочаряна в Москву. Собеседник Ъ утверждает, что переговоры шли с "Газпром нефтью", главой Минпромэнерго Виктором Христенко и президентом ОАО "Российские железные дороги" (РЖД) Владимиром Якуниным (ОАО РЖД должно построить железнодорожную ветку к новому НПЗ). Однако наличие этой идеи пока подтверждают только в "Газпром нефти". В Минпромэнерго не комментируют встречи с господином Кочаряном. Владимир Якунин передал Ъ, что с господином Кочаряном действительно встречался и обсуждал сотрудничество железных дорог двух стран, но об НПЗ речь не шла. В пресс-службе самого Роберта Кочаряна уверяют, что его визит в Москву "носил частный характер".

Между тем нефтегазовые аналитики считают, что экономического основания у этого проекта быть не может. По расчетам Андрея Федотова из Альфа-банка, НПЗ указанной мощности будет стоить "минимум $1,7 млрд". При этом эксперт отмечает, что при строительстве НПЗ значительный вклад в стоимость проекта обеспечивает транспортировка громоздкого оборудования, поэтому удаленность от морских портов может увеличить цену проекта почти вдвое. Стоимость прокладки трубопровода аналитик ИК "Тройка Диалог" Валерий Нестеров оценивает, учитывая особенности рельефа, примерно в $400 млн. Стоимость железнодорожной ветки в Иран уже рассчитывалась ранее — министерство транспорта Армении предполагало, что железная дорога через Джермук и Мегри до Маранда (неподалеку от Тебриза) будет стоить $700-1000 млн. Таким образом, общая стоимость проекта должна составить не менее $2,8 млрд.

"Принимая решение о строительстве завода, инвестор, как правило, руководствуется двумя основополагающими критериями,— говорит шеф московского бюро Argus Александр Ершов.— Первый вопрос — как на завод будет поступать нефть. Поэтому НПЗ строят рядом с портами или нефтепроводами. Второй вопрос — куда продавать произведенные нефтепродукты". "Но экономического смысла строить НПЗ в Армении на 7 млн тонн нет,— уверен директор по развитию бизнеса нефтетранспортной компании Fearnleys Михаил Перфилов.— У Армении нет ни собственной нефти, ни магистральных нефтепроводов. Поэтому, с одной стороны, импортное сырье для завода будет стоить дорого, а с другой — экспорт нефтепродуктов осложняется из-за высоких транспортных расходов".

Господин Перфилов подчеркивает, что тегеранский и тебризский НПЗ, расположенные на севере Ирана, закупают сырье для переработки в Казахстане, Туркмении и России. В одной из нефтеторговых компаний отмечают, что если трубопровод из Тебриза будет продолжен до Армении, то получаемое по нему сырье будет еще дороже. То есть выработанным нефтепродуктам, учитывая издержки по транспортировке в Иран, будет непросто конкурировать с иранскими.

Исходя из сказанного, можно предположить, что НПЗ в Армении — это, скорее, политический проект, в котором его потенциальные участники рассчитывают получить именно политические дивиденды.

Интерес Армении к проекту очевиден. После обострения отношений между Москвой и Тбилиси, а тем более после ясного декларирования Грузией ориентации на США и НАТО над Арменией нависла угроза оказаться отсеченной от своего главного стратегического партнера и спонсора — России. Любые поставки в Армению из России в этом случае станут проблематичными, и Ереван может оказаться один на один со своим постоянно усиливающимся противником — Азербайджаном. НПЗ же даст возможность Еревану хотя бы частично сохранить свою нынешнее положение в регионе.

Ирану армянский НПЗ может пригодиться на случай, если США все же решатся на военную операцию против Тегерана — судя по заявлениям и действиям администрации Джорджа Буша, такой вариант становится все более реальным. Эксперты полагают, что США вряд ли отважатся на сухопутную операцию и ограничатся ракетными ударами по стратегическим объектам Ирана с целью подрыва его потенциала. Тогда в считанные дни могут оказаться разрушенными большинство иранских НПЗ. Вот тогда-то находящийся у самой ирано-армянской границы НПЗ может оказаться для Тегерана весьма кстати. Ведь бомбить завод, расположенный на армянской территории, да к тому же еще находящийся в совместной российско-армянской собственности, американцы не решатся.

Для России участие в проекте, конечно, несет риск новых трений с США — по крайней мере, не меньших, чем те, что вызвали недавние поставки Ирану российских "Торов" (см. стр. 11). Однако формально ничего серьезного американцы предъявить Москве не смогут. Когда в сентябре 1997 года российский "Газпром" подписал с французской компанией Total и малайзийской Petronas контракт на освоение иранского шельфового месторождения Южный Парс стоимостью $2 млрд, США пригрозили применить против его участников закон ДАмато, направленный на борьбу с "террористическими режимами". Однако этот закон предусматривает санкции против иностранных компаний, инвестирующих более $20 млн в энергетику Ирана. К армянскому НПЗ его применить будет нельзя. Согласованный же в конце прошлого года в СБ ООН проект международных санкций против Ирана предусматривает возможность наказания только за нарушение взятых им обязательств по ядерной программе. Что также не имеет никакого отношения к армянскому НПЗ.

А что будет после возможного начала американской операции против Ирана, сказать сложно. Ведь санкцию Совбеза ООН США на нее не получат. Стало быть, операция с правовой точки зрения будет нелегитимной. Значит, и противодействовать ей можно будет такими же методами.