Функциональный аспект импликации в системе местоимений

Вышеизложенное позволяет рассматривать переводческую личность как особый подвижный конструкт, где сущность (качество) - удвоенная языковая личность -являет себя двумя ипостасями (модусами) - дискурсивной личностью как совершенно необходимой предпосылкой успешного осуществления интерлингвокультурной коммуникации и коммуникативной личностью, которая в зависимости от целей перевода проявляется в разной степени. Любая языковая личность есть то, что можно охарактеризовать как «несекомое» (ср. «сечение Несекомого» у протопопа Аввакума [8: 70, 487]), являющее свою сущность через ипостаси коммуникации и дискурсии. Языковая личность переводчика как сущность о четырех ипостасях отличается своей сложной организацией, выражающейся, как мы уже не раз отмечали выше, в «удвоенности», «умножен-ности», «подвижности» и «несекомости».

Литература

1. Воскобойник, Г.Д. Тождество и когнитивный диссонанс в переводческой теории и практике: монография / Г.Д. Воскобойник // Вестн. МГЛУ. Сер.: Лингвистика. М., 2004. Вып. 499.

2. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность / Ю.Н. Караулов. М., 1987.

3. Комиссаров, В.Н. Общая теория перевода / В.Н. Комиссаров. М., 2000.

4. Мастерство перевода. 1969. М., 1970.

5. Плотникова, С.Н. Языковая, коммуникативная и дискурсивная личность: к проблеме разграничения понятий / С.Н. Плотникова // Вестн. ИГЛУ. Сер.: Лингвистика и межкультурная коммуникация / под ред. С.Н. Плотниковой. Иркутск, 2005.

6. Плотникова, С.Н. Языковое, дискурсивное и коммуникативное пространство / С.Н. Плотникова // Вестн. Иркут. гос. лингв. ун-та. Сер.: Филология. 2008. № 1.

7. Пшёнкина, Т.Г. Вербальная посредническая деятельность переводчика в межкуль-турной коммуникации: дис. ... д-ра филол. наук / Т.Г. Пшёнкина. Барнаул, 2005.

8. Флоренский, П.А. Столп и утверждение истины: Опыт православной теодицеи / П.А. Флоренский. М., 2005.

9. Халеева, И.И. Подготовка переводчика как «вторичной языковой личности» (ауди-тивный аспект) / И.И. Халеева // Тетради переводчика / под ред. С.Ф. Гончаренко. М., 1999. Вып. 24.

10. Чужакин, А.П. Лидеры и их тени (фрагменты истории) / А.П. Чужакин // Мосты. Журнал переводчиков. 2004. № 1.

11. Шевченко, О.Н. Языковая личность переводчика (на материале дискурса Б. Захо-дера): автореф. дис. ... канд. филол. наук /

О.Н. Шевченко. Волгоград, 2005.

12. Venuti, L. The Translator's Invisibility: A History of Translation / L. Venuti. London -N.Y.: Routledge, 1995.

Л.А. СИНЬКО

ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ ИМПЛИКАЦИИ В СИСТЕМЕ МЕСТОИМЕНИЙ

Рассмотрено своеобразие односоставных сказуемостно-бесподлежащных предложений, выражающееся в имплицитном представлении подлежащего. В подобных предложениях может быть имплицировано местоимение 1-го и 2-го лица единственного числа. Обращено внимание на предложения с имплицированными местоимениями в форме дательного и винительного падежей.

В большинстве современных западноевропейских языков преобладает двусо-ставность предложения. Она проявляется даже в конструкциях, характеризующихся значениями безличности, неопределен-но-личности и в предложениях с обобщенно-личными значениями. Для маркирования этих отношений используются безличные и неопределенные местоимения, занимающие позицию подлежащего. Благодаря этому даже предложения, которые соответствуют русским односоставным бесподлежащным предложениям, в таких языках формально являются двусоставными, несмотря на то, что безличные и неопределенные местоимения в них не коррелируют со словами, которые можно было бы ввести в эти предложения. В значительной мере это обусловлено высоким удельным весом аналитизма в таких языках, требующим наличия состава подлежащего и состава сказуемого. Своеобразие русского, как и некоторых других славянских языков в этой области синтакси-

© Синько Л.А., 2008

са, в частности, проявляется в том, что в нем возможны односоставные сказуемост-но-бесподлежащные (термин А.А. Шахматова), к числу которых относятся безличные, неопределенно-личные, определенно-личные предложения, для которых отсутствие подлежащего является нормой. В них подлежащее представлено имплицитно, а при его восстановлении из контекста предложение превращается в двусоставное. Ср.: Люблю дымок спаленной жнивы, в степи ночующий обоз, а на полях средь желтой нивы чету белеющих берез (Лермонтов). В этом и подобных случаях имплицировано местоимение 1-го лица ед. числа. Оно может быть субъектом действия, состояния или отношения. Такого рода конструкции встречаются не только в поэтическом тексте, но и в разговорной речи, где дискурсивная обусловленность проявляется еще более наглядно.

Форма 1-го лица множественного числа уже приобретает значение обобщенности. В случаях использования этой формы для выражения авторского «мы» последнее эквивалентно местоимению «я» и является принадлежностью особой фигуры речи. Обобщающий характер конструкций с незамещенной позицией местоимения «мы» легко проявляется в таких жанрах, как пословицы: Что имеем не храним, потерявши - плачем.

Таким образом, здесь имеет место синтаксическая омонимия, которая не снимается путем введения местоимения «мы», а определяется в условиях дискурса прагматически, т. е. с учетом наличия или отсутствия значения обобщения.

Подобную же омонимию представляют конструкции обобщающего с имплицированными местоимениями 2-го лица ед. и мн. числа. Ср.: Без труда не вынешь и рыбку из пруда. Это предложение может быть адресовано конкретному лицу во время рыбной ловли или употреблено в обобщенном смысле как некое правило. Эксплицирование местоимения «ты» в первом случае конкретизирует дискурсивную ситуацию, а во втором случае, когда по условиям высказывания оно сохраняет обобщенный смысл, экспликация не обязательно приводит к появлению конкретности.

Предложения с формой 2-го лица ед. числа с имплицированным местоимением могут и не обладать обобщающей семантикой, но заключать в себе сообщение о повторяющихся в прошлом и запомнив-

шихся событиях: Выйдешь ночью в сад. Тишина необыкновенная и запахи цветов. Ср.: Прошлого не вернешь. Импликация происходит вследствие неуместности использования «ты». Импликация «ты» характерна и для побудительно-наставительных сентенций. Например: Дальше идешь по улице, доходишь до перекрестка. Сворачиваешь налево, через несколько домов увидишь зеленый металлический забор с красивой калиткой, входишь во двор и упираешься прямо в нужную дверь. Употребление «ты» тоже было бы избыточным в такого рода дискурсах.

Конструкции с имплицитным местоимением «вы» тоже полифункциональны. Часть таких предложений является вопросительными: Знаете, каким он парнем был? Другая часть выступает в роли побудительно-восклицательных с широким диапазоном значений от увещеваний и просьб до бранных высказываний.

Конструкции со сказуемым в форме 2-го лица могут включать в свой состав нераспространенные и распространенные обращения, которые в ряде случаев компенсируют имплицитные местоимения.

В конструкциях с формой множественного числа дифференциация наблюдается по двум основаниям. Во-первых, выделяются формы вежливого обращения, при которых адресат реально является лицом в единственном числе (субъектум сингу-лярис), а во-вторых, высказывание не входит в категорию вежливости и направлено на группу лиц, т. е. адресовано конкретным или обобщенным адресатам в форме множественного числа, которой и соответствует имплицированное местоимение «вы».

В функциональном плане такие конструкции тоже обладают неоднородностью. Во всех случаях непосредственное обращение к собеседнику, особенно близкому или равному, избавляет от необходимости использовать «вы» в речи. Следует выделить, например, конструкции с различными оттенками побуждения, пожелания, позволения: Приезжайте; Звоните; Входите же! Давайте сходим в музей; Полностью располагайте мною. Импликация «вы» в таких предложениях выглядит совершенно естественно.

К таким предложениям примыкают конструкции с инструктивно-пояснительным значением. Пример такого предложения только в форме единственного числа был приведен выше.

Импликация местоимения «вы» часто происходит и в вопросительных и несобственно-вопросительных предложениях: Пойдете с нами в музей? Не видите вреда в курении?

Импликация местоимения «они» является формальным показателем целой разновидности неопределенно-личных предложений: В магазине продаются новые учебники; Где продают новые учебники ? Новые учебники уже продают! Импликация местоименного подлежащего объясняется его коммуникативной неактуальностью для подобных видов предложений и включающих их дискурсов.

Подобная же неактуальность характерна и для той части обобщенно-личных предложений, которая имеет ту же синтаксическую форму: Цыплят по осени считают; Счастливые часов не наблюдают. Возможны и другие формы обобщенноличных предложений с имплицированным местоимением. Таковы, например, формы единственного числа: За словом в карман не лезет; Ног под собой не чует и др., относящиеся к фонду пословиц и поговорок. В рассмотренных случаях импликация местоимений привела к стабилизации в русской синтаксической системе нескольких разрядов односоставных предложений. Это явилось следствием деактуализации личных местоимений благодаря выраженности категории лица в глагольных формах и благодаря тому, что многие из конструкций, в которых наблюдается этот процесс, в условиях дискурса обнаружили синтаксическую избыточность местоименных слов, функционально дублирующих личные окончания. С другой стороны, сказалось воздействие того обстоятельства, что рассмотренные односоставные предложения принадлежат к числу фразеологических средств языка и употребляются в условиях неперсонифицированного использования, когда акцентирование привязанности к определенному индивидуализированному субъекту или объекту сдерживало бы их употребительность.

Такого рода импликация местоимений приобрела типизированный, системный характер, что и определило ее связанность с рассмотренными видами односоставных предложений. Такую импликацию необходимо отличать от процессов, связанных с превращением полных предложений в неполные, которое наблюдается в услови-

ях дискурса с целью экономии языковых средств.

Своего рода промежуточную зону грамматической импликации местоимений образуют конструкции, тоже относящиеся к односоставным предложениям. Это значительная часть безличных предложений, в которых потенциально возможен косвенный субъект. Местоимение в форме дательного падежа потенциально возможно в предложениях типа Не спится, няня, здесь так душно (Пушкин). Форма местоимения в дательном падеже возможна и в безличных предложениях, предикативным членом которых являются слова категории состояния. Эксплицированным аналогом таких конструкций могут служить строки М.Ю. Лермонтова Мне грустно потому, что весело тебе. В условиях дискурса, когда ситуация высказывания конкретна и очевидна, импликация местоименного слова вполне возможна.

Возможны предложения с имплицированными местоимениями в винительном падеже: Знобит, морозит, тошнит (кого-либо).

Импликация местоимений, прежде всего, процесс речевой помимо отмеченных выше случаев, когда она обусловлена превращением двусоставного предложения в односоставное, полного в неполное, индивидуальными факторами, стремлением говорящего к эллиптированию, к экономии речевых средств.

Имплицитностью местоимений характеризуются и конструкции с глаголами восприятия типа сниться, чудиться, казаться, видеться, мниться, думаться, казаться и др. При этих глаголах возможно грамматическое подлежащее. Например: Песня слышится, что-то мнится, кажется, думается и т. д. Но при этом почти всегда имплицитно присутствует субъект восприятия, который может быть выражен формой дательного падежа личного местоимения (мне, нам, тебе, вам, ему, ей, им), возвратного (самому, себе), определительного (каждому, всем, всякому, иному) и др. В этой же позиции могут употребляться и имена существительные в обобщенном или конкретном значении (людям кажется, брату кажется). Таким образом, даже в двусоставных предложениях местоимения как слова с универсальным, обобщающим значением могут подвергаться своеобразной импликации, выпадать из номинативного фонда предло-

жения, хотя наличие их обобщенного значения в таких предложениях, несомненно, присутствует.

Под импликацией местоимений мы понимаем такое явление, при котором в предложении, в его структурной схеме потенциально присутствуют незамещенные позиции местоимений. В реальном употреблении эти позиции могут замещаться и другими словами, способными вступать в коррелятивные отношения с местоимениями. Многие из таких предложений в процессе развития языка стабилизировались и превратились в структурные разновидности предложений, как, например, различные виды односоставных предложений.

Литература

1. Бабайцева, В.В. Односоставные предложения в современном русском языке / В.В. Бабайцева. М., 1968.

2. Бабайцева, В.В. Явления переходности в грамматике русского языка / В.В. Бабайце-ва. М., 2000.

3. Леденев, Ю.И. Класс местоимений в русском языке / Ю.И. Леденев, Л.А. Синько. Армавир, 2003.

4. Русские местоимения: семантика и грамматика. Владимир: ВГПИ, 1989.

5. Шахматов, А.А. Синтаксис русского языка / А.А. Шахматов. Л., 1941.

Э.П. ЛАВРИК

ОСОБЕННОСТИ СОГЛАСОВАНИЯ В АППРОКСИМАТИВНЫХ КОНСТРУКЦИЯХ

Рассматривается специфика грамматического согласования аппроксимативно-количественных и аппроксимативно-порядковых конструкций в русском языке, выявляются особенности данных синтаксических моделей, обусловленные структурно-семантическими и прагматическими признаками исследуемых сочетаний.

Согласование является одним из фундаментальных явлений, имеющих место во многих естественных языках, обладающих развитой системой морфологии. Согласование как языковой факт охватывает

широкий круг проявлений, реализующихся на различных уровнях языковой системы.

В настоящее время в лингвистической науке наиболее распространенным и мотивированным является широкое понимание согласования, включающее представление синтагматических соответствий, пронизывающих всю языковую систему: от фонетики до текстового уровня [3; 5; 6]. В кругу средств, которые можно отнести к согласованию в широком понимании, инвариантным его проявлением является грамматическое. Среди явлений грамматического согласования широкое понимание также не замыкается лишь рамками словосочетания (в котором согласование понимается как синтаксическая подчинительная связь), а реализуется в различных по уровневой принадлежности и степени сложности синтаксических построениях: атрибутивных сочетаниях, аппозитивных конструкциях; в предикативном центре; в атрибутивно-анафорических (в рамках сложного предложения) и тексто-анафо-рических конструкциях.

Атрибутивные словосочетания - это те сочетания, которые основаны на уподоблении главного слова - именной части речи и зависимого - прилагательного, причастия, порядкового числительного и местоимения с категориальными признаками прилагательного.

Эталонное согласование как синтаксическая связь основано на уподоблении компонентов согласовательной конструкции в роде, числе и падеже.

В системе собственно грамматического согласования особое место занимают аппроксимативные конструкции. Формально относясь к проявлениям атрибутивного согласования в подчинительном словосочетании, эти конструкции имеют как структурные, так и семантические отличия от базовых моделей атрибутивного согласования в словосочетаниях типа первый снег, весенний день, радостная новость, что-то необычное. Аппроксимативные конструкции входят в сферу количественно-именных цельных словосочетаний, но имеют специфические структурно-семантические особенности.

Аппроксимативные конструкции выражают значение приблизительности в сфере квантитативности и основаны на упо-

© Лаврик Э.П., 2008