Сравнительный анализ глагола to make и других каузативных глаголов

УДК 811.1 А. В. Кожокина

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2012. Вып. 2

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ГЛАГОЛА ТО МАКЕ И ДРУГИХ КАУЗАТИВНЫХ ГЛАГОЛОВ

Цель настоящей статьи — определить некоторые особенности функционирования глагола to make в ряду других каузативных глаголов. Для проведения сравнительного анализа выбираются глаголы to cause, to coerce, to compel, to force, to induce1, которые объединяет общая сема побуждения, воздействия.

Обращение к глаголу to make не случайно. Он многозначен, обладает большей степенью абстракции по сравнению с другими глаголами и как следствие является полифункциональным, что обусловливает его широкое употребление в современной устной и письменной коммуникации. Выполняя разнообразные грамматические функции, он одновременно является глагольной лексемой, смысловую структуру которой весьма сложно определить. Все это делает его, с одной стороны, чрезвычайно интересным, а с другой — весьма непростым объектом анализа.

Для анализа каузативных глаголов необходимо обратиться к некоторым общим вопросам, связанным с лингвистической категорией каузативности. Термины «каузация», «каузатив», «каузативность» имеют в лингвистике широкое употребление. Несмотря на активный исследовательский интерес, до сих пор понятие «каузативность» остается неоднозначным и включает в себя разнообразный круг языковых явлений: от конструкций с одушевленным каузатором, воздействующим на лицо/предмет и вызывающим реакцию со стороны последнего, при узкой трактовке каузативности [1], до конструкций, выражающих причинно-следственные отношения, при широкой трактовке данной категории [2, 3]. В настоящей статье категория каузативности рассматривается как лексикализованная форма выражения каузального отношения, лексико-грамматическая глагольная категория, подразумевающая способ причинения.

Термины «каузатив», «каузативный» относятся к языковым средствам выражения каузации в системе глагола. Каузативная семантика глагола — это значение побуждения, направленное каузатором на объект каузации с тем, чтобы тот совершил определенные действия, перешел в новое состояние. Следовательно, в каузативную ситуацию (далее — КС) входят четыре обязательных элемента: 1) отношение каузации, которое делает ситуацию каузативной; 2) каузатор; 3) объект каузации и 4) состояние объекта каузации.

Каузативы можно разделить по степени участия каузатора в КС. Каузатор «побуждает» объект к действию. Термин «побуждение» используется здесь условно. Он охватывает широкий диапазон каузирующих действий субъекта: от «разрешения», имеющего ряд оттенков в зависимости от характера объекта каузации, до прямого, направленного воздействия на волю одушевленного объекта. Чтобы проанализировать семантические особенности рассматриваемых глаголов, необходимо проанализировать особенности КС с выделенными глаголами, что позволит построить шкалу кау-

1 В словарях эти глаголы определяются друг через друга. © А. В. Кожокина, 2012

зации от нейтрального до маркированного вида взаимодействия каузатора и объекта каузации.

Определив основные понятия и цели, перейдем непосредственно к анализу глагола to make и выделенной группы каузативных глаголов в синтаксическом, семантическом и историко-этимологическом аспектах.

Этимологически глагол to make восходит к древнеанглийскому языку (др.-англ. macian). Уже в древнеанглийский период этот глагол имеет свое каузативное значение, которое сохраняется у него до сих пор. Согласно данным этимологического словаря Concise Oxford Dictionary of English Etymology, глагол to make приобретает сему «делать» позже (in late use), когда он начинает заменять более древний глагол со значением «делать» (соответственно др.-англ. dön; современный to do) [4].

В настоящее время ситуация кардинально изменилась. Анализ словарных данных показал, что у глагола to make значения «делать», «выполнять» выступают как основные, тогда как сема «каузации» значится как дополнительная. Помимо названных современный глагол to make имеет множество других значений (в частности, в словаре Longman Dictionary of Culture выделяются 25 основных значений глагола to make и затем дается подробное описание его употребления с послелогами и закрепленными предлогами). Все это обусловливает высокую частотность его употребления в языке.

В плане сопоставления, безусловно, заслуживает внимания немецкий глагол machen. Английский глагол to make и немецкий глагол machen принадлежат германской ветви индоевропейской семьи языков, восходят к корню makon (западногерманское образование от прагерманского существительного maka). В результате анализа словарных статей (словари Duden Universalworterbuch, WAHRIG Deutsches Wörterbuch) было выявлено, что глагол machen также имеет большое количество значений (около 17), среди которых пять совпадают со значениями глагола to make. Среди них общим является каузативное значение «заставлять», «побуждать (делать что-либо)»: нем.: jmdm. Angst, Hoffnung, Mut machen; jmdm. Freude machen; jmdm. Sorgen, Kummer, Ärger machen; jmdn. lachen, weinen machen; jmdn ärgerlich, eifersüchtig, froh, glücklich, lächerlich, unglücklich, zornig machen; sich (bei jmdm) beliebt, unbeliebt, verhasst machen [5].

Факт наличия общего каузативного значения у английского глагола to make и немецкого глагола machen, имеющих общие прагерманские корни, подтверждает то, что, несмотря на полисемию этих глаголов, каузативное значение является для них самым древним, общим и сохраняется в современном языке.

В историко-этимологическом аспекте выбранные для сравнения глаголы to cause, to coerce, to compel, to force, to induce отличаются от глагола to make, поскольку все они имеют латинское происхождение: ср.: cause (Latin causa: reason, purpose), coerce (Latin coercere: to control, restrain, confine), force (Latin fortis: strong), induce (Latin indücere: in- + dücere, to lead), compel (Latin compellere: com-, com- + pellere, to drive) [4]. Следовательно, можно говорить о том, что глагол to make, относящийся к исконному пласту английской лексики, выполнял свою каузативную функцию раньше появления этих латинских заимствований в английском, что является еще одним его отличительным признаком.

Глагол to make выделяется из рассматриваемой группы глаголов и на уровне синтаксиса. Синтаксические особенности каузативных глаголов подвергались тщательному и всестороннему анализу со стороны многих исследователей на материале разных языков [1, 2, 6-8]. Поэтому целью данного рассмотрения не является детальная класси-

фикация типов предложений, в которых функционируют каузативные глаголы. Важно выявить существенные моменты, которые указывают на особенности глагола to make и влияют на его употребление в речи. Рассмотрение синтаксических механизмов каузации, выраженной глаголом to make, также позволит подойти с новой стороны к явлению взаимодействия каузатора и объекта каузации в структуре предложения и глубже понять его закономерности.

Каузативные глаголы to cause, to coerce, to compel, to force, to induce могут являться синтетическими (скрытыми) каузативами, которые содержат указание на состояние объекта воздействия непосредственно в своем лексическом значении. Грамматическое значение глагола выражается в пределах самого слова, то есть формами самих слов. Синтетические каузативы могут иметь синтаксическую структуру (S-V-O). В данной субъектно-объектной модели глагол выступает как член двух отношений: «субъект — действие» и «объект — действие». Предикатно-аргументную структуру синтетических каузативов можно представить в виде: Р (х, у), где Р — это предикат, х — каузатор и у — объект каузации.

1) Radiation induced cancer2.

В этой конструкции каузация осуществляется полнозначным глаголом to induce, который выражает определенное конкретное действие, порождающее объект каузации. Позиция подлежащего закреплена за каузатором, объект каузации имеет функцию дополнения.

В подобном синтаксическом окружении глагол to make становится некаузативным. Ср.: He made a mistake. В этом случае глагол to make относится к полнозначным глаголам, которые имеют самостоятельное значение и употребляются в предложении в роли простого глагольного сказуемого (подробнее об этом см. далее).

Глагол to make вместе с названными глаголами входит в группу аналитических (открытых) каузативов, которые рассматриваются как особого рода аналитические формы, задающие ситуацию: «Х каузирует У сделать/стать/прийти в состояние Р». В этой модели предложения данные глаголы функционируют как грамматическая семантическая связка. В предложении они выступают в качестве каузативного предиката с несколькими аргументами. При описании ролевой интерпретации аргументов предикатов каузации в терминах семантических падежей или функций возникают определенные трудности. В принятых системах падежей не существует обозначений для аргумента, соответствующего такому члену КС, как «состояние объекта каузации». Поэтому в рамках данной статьи будут использоваться термины: каузатор (х), объект каузации (у) и каузируемое состояние (р).

На синтаксическом уровне аналитическая конструкция реализуется в модели S-V-Onexus. Объект каузации и каузируемое состояние вместе представляют собой структурное целое и составляют то, что принято называть сложным дополнением3. Мы рассматриваем эту синтаксическую связь как «нексус» (nexus-object), опираясь на теорию

2 Иллюстративный материал представлен на базе электронного ресурса: www.natcorp.ox.ac.uk

3 Данные конструкции довольно подробно описывались в разделах синтаксиса, особенно посвященных глагольным конструкциям. В английских грамматиках такие конструкции называются построениями с «комплементом» (complement, object complement) [9, 10]. В отечественной лингвистике они рассматривались в теории комплементов, в теории взаимообусловленности предикатов, в предикатно-аргументной концепции семантики синтаксиса [2, 11-14].

О. Есперсена [15, р. 114-132]. Отношения внутри нексусного дополнения подобны отношениям между подлежащим и сказуемым. «Объект каузации» У есть субъект «каузи-руемого состояния» Р. «Каузируемое состояние» Р в свою очередь является предикатом для У, поскольку может выражать его действия, свойства, состояния. Таким образом, в КС объект каузации приобретает обособленную функцию, причем двойную: 1) объекта воздействия и 2) субъекта действия/состояния.

Следует обратить внимание на другую особенность глагола to make. В то время как в каузативных конструкциях с другими аналитическими каузативами компонент Р проявляет наибольшую структурную и семантическую вариативность и может быть представлен неличными формами глагола, прилагательным, существительным, пред-ложно-именной группой, придаточным и др., в каузативной конструкции с глаголом to make каузируемое состояние Р обычно выражается инфинитивом, прилагательным или существительным4.

Приведем пример:

2) You made me laugh.

Каузатор you оказывает воздействие на объект каузации me. В результате воздействия объект каузации изменяет свое состояние: совершает каузируемое действие (laugh). В предложениях такого типа есть только одно дополнение, а именно — весь нексус, который выражает связь между двумя компонентами: me и laugh. Важно заметить, что субъектно-предикатные отношения даны здесь дважды: в первом случае это отношение между каузатором и предикатом make, а во втором случае это отношение внутри нексуса между объектом каузации, обозначенным me, и действием, обозначенным laugh. Таким образом, в КС с аналитическим каузативом to make можно выделить две пропозиции: одну — с субъектом-каузатором и предикатом make, вторую — с объектом каузации и его предикатом.

Ср.: You made me laugh.

1) You made 2) I laughed.

В добавление к названным функциям, глагол to make может использоваться как связочный глагол, что сближает его с глаголами to be, to become, to seem и др. К отличительным признакам связочных глаголов относится в первую очередь специфика их сочетаемости [12, 14]. Самой широкой сочетаемостью обладают глаголы to be и to become, поскольку они могут употребляться с прилагательными, числительными, существительными, причастиями, предложными сочетаниями, словами категории состояния и пр. В отличие от них глагол to make в качестве связки может сочетаться только с существительными: Will you make one of the party? и очень редко с числительными: Two and two makes four.

Как правило, в предложениях такого типа за глаголом to make следует существительное, которое обозначает приобретение лицом определенных качеств, свойств, чаще всего профессиональных (I hope he makes a wonderful president). Как было указано

4 О. Есперсен разграничивает конструкции с нексусом и называет предложения, содержащие инфинитив (I made her sing, I caused her to sing), инфинитивным нексусом или винительным падежом с инфинитивом, а предложения, в которых предикативной частью нексуса может быть любое слово

или любая группа слов, которые могут являться предикативом при глаголе to be (He made her unhappy, They made him president), нексус-дополнением [15, c. 118-126].

выше, глагол to make в качестве полнозначного глагола тоже комбинируется с именем существительным в качестве объекта. Поэтому в этом случае мы сталкиваемся с проблемой лексического значения полнозначного глагола и глагола-связки.

Согласно идее Э. Бенвениста по поводу глагола «быть» в различных языках, можно говорить о лексическом значении лишь полнозначного глагола. Говорить о лексическом значении связки неправомерно, так как связка, по его мнению, выполняет грамматическую функцию [16, с. 205-209]. Функция глагола-связки иная, его появление «не было неотвратимой языковой необходимостью» [16, с. 176, 205-207]. Исследователь указывает на то, что неправомерно считать глагол «быть» единым глаголом, поскольку он состоит из двух самостоятельных слов: «Эти два слова сосуществовали и всегда могут сосуществовать, будучи совершенно различными» [16, с. 203]. В связи с вышеуказанными утверждениями можно сделать несколько уточнений. Глагол to make может употребляться в значении «делать», для которого характерна модель S-V-O. В этом случае его следует отличать от глагола to make, употребляемого в качестве связки. В качестве связки глагол to make образует вместе с предикативом составное именное сказуемое и служит установлению различных видов связи между подлежащим и предикативом5.

Разграничение этих двух функций для данного глагола основывается на внеязыко-вой соотнесенности. «Когда глагол make функционирует в качестве связочного глагола, то подчиненный ему именной член, обозначенный существительным, должен иметь ту же референтную соотнесенность, что и подлежащее; когда же глагол make выступает как полнознаменательный, то подчиненное ему имя существительное должно иметь референтную соотнесенность, отличную от референтной соотнесенности подлежащего того же предложения» [14, с. 72]. Таким образом, в предложениях типа "She could make a good wife" мы наблюдаем одинаковую референтную соотнесенность, и следовательно глагол make выступает в качестве связки. Различную референтную соотнесенность можно увидеть в предложениях: I make a little money by writing, He made feeble efforts. В этих двух примерах конструкции, следующие за сказуемым, трансформируются в прямое дополнение, что не характерно для связочного глагола.

В завершении рассмотрения синтаксического аспекта можно сделать некоторые выводы о статусе глагола to make. Грамматически глагол to make может употребляться в разных качествах: 1) в качестве вспомогательного глагола для образования каузативной конструкции; 2) в качестве связки; 3) в значении «делать» как самостоятельный глагол.

С точки зрения семантики выбранные для анализа глаголы представляют собой типы каузативных отношений: CAUSE, COERCE, COMPEL, FORCE, INDUCE, MAKE, каждый из которых характеризуется определенным набором значений следующих параметров:

1) одушевленность/неодушевленность каузатора и объекта каузации;

2) интенциональность действий каузатора (его стремление к достижению объектом каузации конечного состояния);

3) динамика сил каузатора и объекта каузации;

4) стилистическая окрашенность.

5 Описывая структуру предложения со связочным глаголом, Л. Л. Иофик использует модель S+Pc+Comp, где Рс представляет собой глагол-связку [c=copula (связочный глагол)], Comp. — комплемент, предикативный член [12, c. 15-16, 56-65].

Данные параметры выделяются для того, чтобы проследить и найти целый ряд промежуточных форм, в которых имеются, в большей или меньшей степени, признаки и нейтральной и маркированной каузации. Рассмотрим каждый параметр отдельно.

1) Фактор одушевленности/неодушевленности каузатора и объекта каузации вво-

дится для объяснения сильного смешения рассматриваемых ситуаций. Мнения лингвистов расходятся в отношении того, кто или что может быть каузатором: человек, событие или предмет. Е. Е. Корди различает четыре типа каузативных ситуаций: 1) воздействие человека на человека, 2) воздействие человека на событие (предметы), 3) воздействие события на человека и 4) воздействие одних событий на другие (в этом случае имеет место причинно-следственная связь событий [8, с. 24]. То есть каузатором, по Е. Е. Корди, могут выступать как человек, так и событие. Аналогичное понимание субъекта каузации встречается в ряде других работ [17, с. 74; 18, с. 25-26]. В отличие от упомянутых выше авторов, которые рассматривают в роли каузатора неодушевленный объект, Н. Д. Арутюнова считает, что предмет не может каузировать. «При предметном субъекте заполнение каузальной позиции невозможно» [6, с. 160].

Семантический анализ высказываний с данными глаголами показал, что в качестве каузатора и объекта каузации могут выступать как одушевленные лица, так и неодушевленные предметы. Если, вслед за С. Д. Кацнельсоном, понимать каузацию/каузатив-ность в узком смысле, то есть как причинение через принуждение, то в этом случае кау-затор и объект каузации должны быть одушевленными лицами. «Глагол в каузативном значении предполагает наличие двух взаимодействующих партнеров, из которых один (инициатор или косвенный исполнитель действия) воздействует на другого с целью добиться от того исполнения определенного действия, а другой (прямой исполнитель действия) в результате оказанного на него воздействия совершает угодное первому партнеру действие» [1, с. 86].

Прототипом категории принуждения выступает глагол to force. Он обладает наиболее широким спектром значений, эксплицирующих/имплицирующих ту или иную форму проявления принуждения — внешнюю (физическую) или внутреннюю (психическую). В качестве объекта принуждения (объекта каузации) всегда выступает лицо/ группа лиц, а субъект принуждения (каузатор) может быть представлен:

а) единичным или коллективным (одушевленным) субъектом:

3) The President forced the rebels to surrender;

б) в качестве принуждающего фактора могут выступать также общество, государство, общественные объединения и т. д. (за которыми всегда стоит мыслящий и изъявляющий свою волю субъект):

4) Women's organizations are trying to fo^e the government to appoint more women to senior positions;

в) субъект и объект принуждения могут совпадать в одном лице (речь идет о самопринуждении):

5) She fo^ed herself to smile.

Глагол to force выражает физическое воздействие (что иногда не исключает использования психологического давления, запугивания, угроз и пр. — пример 7, применение оружия — пример 8):

6) ...Mick grabbed her arm and forced her to look at one of the purses.

7) The thieves tied me up and forced me to lie on the floor.

8) He then forced Mr. Robinson's hysterical fiancée, at gunpoint, to help him dispose of the body in a nearby river.

В КС с глаголом to force в качестве каузатора могут также выступать природные явления, сложившиеся определенным образом обстоятельства и пр., которые оказывают каузирующее воздействие за счет своей физической энергии (physical power, energy) (см. словарные статьи данного глагола [19, 20]). В связи с этим глагол to force может утрачивать свой субъектно-ориентированный признак «одушевленность»:

9) .the fact that her parents might be watching from the livingroom... forced him to kiss her almost formally.

В этом случае актуализируется не принудительное воздействие как таковое, — так как принуждение может осуществлять только мыслящее существо — человек, — а вынужденность объекта каузации к совершению действия под влиянием обстоятельств, событий, явлений, связанных с реалиями жизни человека, или моральный долг, моральное качество объекта каузации.

Околоядерным глаголом, номинирующим принуждение, является глагол to compel. Если глагол to force номинирует физическое принуждение в самом общем смысле, то глагол to compel реализует каузацию за счет большего авторитета каузатора (его веса, влияния, полномочий) по сравнению с объектом каузации. В качестве каузатора могут выступать одушевленный/неодушевленный объект: закон (пример 10), вынуждающие условия и обстоятельства (пример 11), которым объект каузации (человек) не в силах противостоять:

10) A bill introduced in Congress this week would "compel" oil and natural gas companies to produce from federal lands they are leasing.

11) Hunger compelled him to look out for work.

Глагол to coerce с более узким значением принуждения относится к переферии категории принуждения. В конструкциях с данным глаголом осуществить каузируемое воздействие и оказаться под его влиянием может только человек. Это объясняется тем, что для осуществления каузации глагол to coerce предполагает использование силы (superior power), применения жестоких мер (aggressive arguments, harsh measures, uncivilized behaviour), оказания давления, манипуляции, что может использовать в своих целях только человек, направляя свои действия на другого человека (см., например словари [19, 20], где приводятся дефиниции данного глагола). Приведем пример:

12) International observers have criticized the election for ballot-box stuffing and said authorities unconstitutionally coerced many into voting.

Местные органы власти (authorities) принуждают избирателей голосовать, применяя противозаконные средства давления (unconstitutionally coerced). По мнению международных наблюдателей, данный способ воздействия оценивается отрицательно, поскольку такой процесс, как голосование, совершается против воли избирателей. Ка-узатор заинтересован в исполнении каузируемого действия, он ставит себя выше объекта каузации и поэтому считает, что может препятствовать им совершить действия.

Глагол to induce также имеет сему принуждения. Однако его основным отличием от рассмотренных выше каузативов является то, что он выражает воздействие, которое, как правило, направлено на осуществление объектом каузации физического или ментального действия. Поскольку подвергаться такому влиянию может лишь человек, то в качестве объекта каузации может выступать только одушевленное лицо. Каузатор, напротив, может быть представлен как лицом, так и неодушевленными предметами:

13) As a real estate agent induce a classmate to establish a home in your neighborhood.

14) No circumstances will induce an honourable and right-minded woman to reveal a secret after promising secrecy.

В примере 13 оба актанта являются одушевленными лицами. В примере 14 кау-затор представляет собой явление, событие, обстоятельство, которое воздействует на человека — объекта каузации.

Человек ежедневно оказывается под влиянием различных предметов, обстоятельств, событий, других людей и т. д. Он ежедневно подвергается физическому, мысленному, психологическому, информационному, речевому и другим видам воздействия. Так, психологическое воздействие применяется в основном в рекламе, целью которой является создать у человека внутреннюю психологическую готовность к каким-либо действиям (пример 15):

15) Advertisement induce people to eat more fruit.

Наряду с рекламой, сильным средством воздействия на человека являются деньги. Они оказывают влияние на потребности, интересы, склонности, т. е. источники мотивации активности, поведения человека:

16) The prize money is sure to induce you to enter the contest.

Конфеты также превращаются в «рычаги влияния» на ребенка, ими вознаграждается послушание:

17) A promise of a lollipop can induce a toddler to do just about anything, even sit down and be polite to Aunt Edna.

В ситуациях, когда описывается физическое влияние химических и лекарственных средств на организм человека, речь идет о каузации прямым физическим действием [6, c. 56]. Как правило, чаще всего в качестве каузатора можно ожидать неодушевленный предмет, а в качестве объекта каузации — имя, обозначающее лицо:

18) The vaccine also induced an immune response in monkeys and pigs.

19) Pills for sickness often induce drowsiness.

В данных примерах глагол to induce выражает определенное конкретное действие, которое обусловливает каузируемое состояние. На синтаксическом уровне глагол to induce функционирует как предикат в модели S-V-O.

Глагол to induce можно отнести в группу глаголов каузации непосредственным физическим действием вместе с глаголом to cause. Однако если глагол to induce используется при описании каузации ментальных и физических процессов, то у глагола to cause такого ограничения нет. Он является классическим каузативом, устанавливающим причинно-следственные отношения между двумя нерасчлененными событиями. Он

участвует в выражении онтологических причинно-следственных связей в чистом виде. Сause — причина события, первопричина, первоисточник чего-либо. То, что производит следствие; причина, без которой результат не наступит. Например:

20) The volcano eruption caused panic.

В данной ситуации в качестве каузатора выступает природное явление — извержение вулкана. Оно объективно вызывает, обусловливает, порождает возникновение другого явления или действия — панику. Глагол to cause называет, выражает причинно-следственную связь, что сближает ее с категорией каузативности.

Общим свойством для to cause и to make является то, что в конструкции S-V-Onexus оба предиката могут иметь в качестве своих аргументов имена, обозначающие одушевленные и неодушевленные предметы. Проиллюстрируем сказанное на примере глагола to make, выявление особенностей которого является целью настоящего анализа.

21) My parents made me learn to clean and cook at a young age. — Человек действует на человека.

22) He made the water boil. — Человек действует на предмет (событие).

23) A haircut makes you look 10 years younger. — Неодушевленный предмет (событие) действует на человека.

24) A wet May made the grass grow quickly. — Событие действует на событие.

Глагол to make может выражать причинно-следственные отношения, что позволяет отнести его в один ряд с глаголами to cause, to bring on, to create, to generate, to lead, to produce, to arise from, to come from / out, to originate from / in, to be owing to и др., а также субстантивами source, origin, outcome и др. [21, c. 59]. Однако в этом случае исследователи указывают на его особое положение, отмечая, что он «находится на стыке форм, выражающих причинно-следственные отношения в их чистом виде и субъектно-объ-ектных форм, выражающих значение каузации, воздействия на объект» [21, c. 77]. Это объясняется тем, что в отличие от глагола to cause, который называет причину, причинно-следственное отношение, особенностью глагола to make является то, что он выражает причинно-следственное отношение, однако не называет причину, не говорит о ней.

Сравнивая глагол to make с другими каузативами, следует заметить, что если каузативы to force и другие помимо семы каузации включают также указание на способ действия субъекта-каузатора, то есть на каузирующее состояние, то to make сохраняет в своем лексическом значении только компонент каузации. В словарях английского языка глагол to make определяется в основном как cause smth to happen [19, 20].

Как показал фактический материал, в большей части проанализированных КС ее такие обязательные участники, как каузатор и объект каузации, могут быть выражены именами одушевленных и неодушевленных предметов. Исключением является глагол to coerce. Этот тип каузации предполагает, что оказывать каузативное воздействие и подвергаться ему может только человек. Отметим, что одушевленный субъект-ка-узатор может выступать в высказываниях со всеми анализируемыми глаголами, что важно для рассмотрения следующего параметра.

2) Интенциональность, то есть зависимость от воли и намерения каузатора, присуща прежде всего действиям человека, поэтому каузатор в рамках КС должен обладать признаком одушевленности. Кроме того, сущность каузативных отношений передает формула «сделать так, чтобы...», которая предполагает намерение и преследование определенной цели. Ю. Д. Апресян определяет цель так: «цель — это то, что некто хочет (содержание чьего-либо желания) и считает, что может каузировать (результат каузации) с помощью имеющихся в его распоряжении ресурсов» [22, c. 129]. Из приведенного толкования видно, что «цель» — сложный смысл, включающий четыре фундаментальных компонента: «хотеть», «считать», «каузировать» и «мочь». Рассмотрим пример:

25) An attempted coup led by former Thai Army officers was thwarted today after Government troops forced the rebels to surrender after less than 10 hours of fighting.

В этом примере каузатором является группа людей — военный отряд (troops). Они заставляют мятежников сдаться (the rebels to surrender). Каузация производится осознанно, намеренно. Осуществляя действия, каузатор преследует определенные цели — пресечь попытку государственного переворота (the rebels to surrender). Одушевленный субъект-каузатор контролирует действие, а также ответственен за его выполнение.

Каузация не связана с интенциональностью субъекта-каузатора жесткой зависимостью. Особенностью КС с неодушевленным объектом в позиции каузатора является то, что каузатор в данном случае не заинтересован в конечном результате действия объекта, результат каузации не является планируемым. В связи с этим параметр «ин-тенциональность каузации» не реализуется. Каузатору в данном случае только приписывается определенная активность. Ненамеренность воздействия могут выражать глаголы to cause, to make, to induce, to force, to compel:

26) A gentle buzzing caused him to sit up straight in the chair.

27) The creaking of a heavy door behind made them turn.

28) Noise induced hearing loss.

29) Circumstances forced him to lie.

30) Hunger compelled him to look for work.

Как уже было сказано выше, в КС со всеми анализируемыми глаголами в качестве каузатора может выступать человек. Однако говоря об интенциональности действий субъекта-каузатора, необходимо особенно выделить КС с глаголом to make. Его особенность заключается в том, что если в КС с данным глаголом в качестве каузатора выступает человек, это вовсе не означает, что каузативное воздействие, которое он оказывает на объект каузации, обязательно носит преднамеренный и целенаправленный характер. Скорее наоборот, каузатор выполняет здесь лишь функцию «пускового толчка», который запускает некоторую готовую программу реакции на него [23, c. 22-24]. Эта программа всегда индивидуальна, зависит от опыта человека, его отношений с окружающим миром. Она является психическим регулятором, который отбирает и собирает информацию на уровне восприятия, а также управляет действиями человека как объекта каузации, руководит его измененным каузируемым состоянием. Рассмотрим пример:

31) You make me shiver.

В данном примере каузатор you не оказывал на объект каузации me никакого прямого, непосредственного каузативного воздействия. Объект каузации испытывает ка-узируемое состояние, поскольку он самостоятельно выделил в каузаторе нечто особенное, на основании своего личного опыта общения, взаимодействия с ним. Результат каузации обусловлен тем, что объект каузации обладает рядом свойств и характеристик, вследствие чего можно предположить, что он может реагировать на оказываемое на него каузативное воздействие подобным образом. Таким образом, тип каузации MAKE зависит не от того, кто может выступать в качестве каузатора, а от того, на кого кауза-тор оказывает свое воздействие, от готовности человека реагировать, откликаться на внешнее воздействие6. Данная особенность глагола to make тесно связана со следующим параметром.

3) Динамика сил каузатора и объекта каузации.

Основой для выделения этого параметра является Теория динамики сил (Force Dynamics) Л. Талми [24]. В центре теории находится категория «динамики сил», которая рассматривается как средство когнитивно-семантической репрезентациии традиционной категории каузации. КС представляется как противостояние двух неравных сил, направление и соотношение между которыми определяют ее характер. Сила, которая находится в фокусе, называется в работе агонистом (Agonist); сила, которая противостоит ей, — антагонистом (Antagonist)7. Таким образом, предполагается, что высказывания либо маркированы, либо нейтральны с точки зрения категории динамики сил:

а. Дверь закрыта.

б. Дверь не может открыться. (The door cannot open.) [24, c. 62].

Пример (а) является динамически нейтральным (dynamically neutral), так как в ситуации, описываемой этим предложением, нет противопоставления сил. Пример (б) демонстрирует следующую силовую схему: субъект (дверь) имеет тенденцию к тому, чтобы совершить действие (открыться), однако существует сила, препятствующая совершению этого действия (например, дверь может быть заперта или дверь могла захлопнуться).

На основе динамико-силовых схем можно рассмотреть типы КС с глаголами to force, to compel, to coerce, to cause, to induce, каждый из которых характеризуется определенным соотношением сил каузатора и объекта каузации.

В высказываниях с глаголами to force, to compel, to coerce между каузатором и объектом каузации можно наблюдать иерархические отношения (например: school-officials — students, officers — teens, church — people):

32) Government troops have forced the rebels to surrender.

33) Pentagon could "compel" WikiLeaks to stop releasing documents.

34) Nystrom said Islanders Coach Al Arbour coerced his players into rallying.

Представленные ситуации связаны с проявлением власти одного человека над другим: каузатор принуждает исполнителя осуществить действие, тот делает это против своей воли, таким образом, каузатор оказывается сильнее.

6 О структурах, ментальных механизмах, обеспечивающих настройку на среду, готовность человека воспринимать и извлекать информацию из окружающего мира [25].

7 Не следует путать такие понятия, как агонист и каузатор. Описываемая терминология используется Л. Талми исключительно для обозначения ролей участников ситуации силового взаимодействия.

Динамику сил можно проследить в КС, которые относятся к физическому (пример 35), психологическому (примеры 36, 37), социальному (пример 38) взаимодействию:

35) Essential tremors cause shaking in the hands, that can make precise handiwork difficult.

36) They hoped their work would induce social change.

37) Church coerced her into having two abortions, has also filed a suit.

38) Duty compelled the soldiers and volunteer for the mission.

В примере 35 каузатор (tremors) имеет тенденцию к изменению состояния объекта каузации. У каузатора в КС с глаголом (пример 36) есть существенные преимущества, так как он инициирует воздействие и изначально инициатива находится на его стороне. Он имеет возможность подготовиться к контакту, чем создает еще больший перевес в возможностях влияния. В примере 37 каузатор действует против воли объекта каузации, однако сопротивления последнего недостаточно, чтобы противостоять его силе.

В примере 38 объект каузации (the soldiers and volunteer) не оказывает противодействия каузатору, в качестве которого выступает долг, военная обязанность нести службу. Во всех приведенных примерах изменения объекта каузации происходят из-за неравного соотношения сил: каузатор сильнее.

В своей теории Л. Талми приводит также примеры с глаголом to make:

• The ball's hitting it made the lamp fall.

• The water's dripping on it made the fire die down.

В обоих случаях антагонист вступает в контакт с агонистом, который воздействует на него напрямую. Мяч вступает во взаимодействие с лампой, преодолевая ее стремление к покою. Вода (агонист) льется на огонь, который не может оказывать на нее достаточное силовое воздействие, чтобы противодействовать стремлению воды к движению, и в результате этого огонь затухает.

Как представляется, при рассмотрении типа каузации MAKE в силовом аспекте речь скорее должна идти не о силе каузатора, а об особенностях объекта каузации, от его готовности, способности откликаться на внешнее воздействие. Рассмотрим пример:

39) The hushed, intent faces of the people at the garage door made him automatically put on the brakes.

В этом примере в качестве объекта каузации выступает человек (him), который совершает определенные действия. Однако человек выполняет действие не потому, что каузатор сильнее его самого, а потому что человек внутренне готов, предрасположен откликнуться на такое воздействие. В данном примере человек увидел встревоженные лица людей "the hushed, intent faces of the people". Увиденное побуждает его затормозить (put on the brakes). Свои действия он выполняет спонтанно, автоматически (automatically). Увиденное становится каузатором не на основании того, что оно сильнее объекта каузации, а на основании того, что человек сам присвоил увиденному функцию каузации и сам попал под ее воздействие. Таким образом, объект каузации не является пассивным или слабым. Его поведение зависит не от действий каузатора, а от его собственных внутренних характеристик, от того, что он выделит в воспринимаемой им ситуации окружающего мира.

Глагол to make также может указывать на готовность объекта каузации в таких КС, в которых каузатор и объект каузации являются неодушевленными предметами.

40) The wind made the bells ring.

Конструкция колокольчиков такова, что для извлечения звука на них необходимо произвести некоторое воздействие извне. В данном примере в качестве каузатора выступает ветер. В силу особенностей механизма колокольчика его не могут заставить звонить такие природные явления, как свет, солнце, радуга и т. д. Следовательно, звон колокольчика обусловлен его внутренними особенностями, и то, что он звонит, является скорее его «виной», чем стремлением ветра заставить его делать это.

Думается, что готовность объекта каузации в КС с глаголом to make связана с тем, что в нексусном дополнении наблюдаются субъектно-предикатные отношения (см. выше). В отличие от других аналитических каузативов, после глагола to make в этой конструкции перед инфинитивом отсутствует частица to, что указывает на большую спаянность, неразрывность элементов нексуса.

Поэтому в конструкции с глаголом to cause неправомерно, с нашей точки зрения, говорить о подобной готовности объекта каузации. Ср.:

41) High winds and waves caused them to break away from buoys at Monroe Harbor.

42) Heavy rains caused boat docks to break loose.

4) Стилистическая окрашенность.

Рассматриваемые глаголы стилистически неравноценны. Самым стилистически окрашенным является глагол to induce. Словарные пометы указывают на использование этого глагола в физике, химии, биологии, биохимии, генетике.

43) Unlike x-rays, mobile phone radiation is non-ionising, and is too weak to break apart DNA, which is necessary to induce other cancers.

44) We induced heart failure in domestic pigs by balloon occlusion of the left circumflex coronary artery, resulting in myocardial infarction.

45) Researchers and public health officials these days agree that a vast improvement now would simply involve inducing more people to get existing annual flu shots.

Глагол to force также связан с научным языком и часто употребляется в научном тексте (например, в текстах по физике, химии, математике, ботанике), в официально-деловом (например в юридических текстах).

46) Growth would also help our states recover from their own budget shortfalls, which are forcing local governments to cut vital services.

47) Force is commonly explained in terms of Newton's laws of motion.

Глаголы to cause, to make широко употребляются в современной устной и письменной коммуникации, что подтверждается не только словарными пометами, но и тем, что данные слова входят в состав международного искусственного языка Basic English, созданного в 1925 г. на основе английского языка британским лингвистом Ч. К Огденом [26].

Однако у данных глаголов можно выявить различную стилистическую окрашенность, противопоставив книжную и разговорную лексику. Глагол to cause не подходит

для личной беседы. В привычных для разговорной речи вопросах: "What makes you think you're the one?", "What made you give up smoking?", "What makes you stay here?" нельзя заменить глагол to make на глагол to cause. Глагол to make лишен эмоционально-экспрессивной окраски. Он не закреплен ни за одним функциональным стилем и является самым нейтральным, то есть «коннотативно ненагруженным», с одной стороны, и «неконкретным», с другой стороны. Данные стилистические характеристики глагола to make позволяют отнести его к общеупотребительной лексике, которая отличается естественностью, общепонятностью и четкостью.

Результаты проведенного анализа отражены в таблице (табл. 1) и свидетельствуют о том, что глагол to coerce и глагол to make могут быть рассмотрены как крайние полюса в ряду каузативных глаголов, где промежуточные члены обладают одновременно признаками нейтральной и маркированной каузации в большей или меньшей степени. По мере продвижения от to coerce к to make ослабление маркированной каузации проявляется в том, что уменьшается степень интенциональности действия каузатора, а также исчезает стилистическая окрашенность. Соответственно с переходом на каждую новую ступень шкалы каузации от to make к to coerce повышаются требования к силе каузатора, целенаправленности его воздействия.

Что касается глагола to make, то он находится на одном конце этой шкалы. В его семантике нет ограничения одушевленности/неодушевленности каузатора и объекта каузации. В том случае, если каузатором является одушевленный предмет, производимые им действия не носят целенаправленный характер. Глагол to make не окрашен стилистически. У него нет ничего, кроме семы «простой» каузации. Поэтому вполне оправданно считать его нейтральным. Думается, что список выделенных характеристик глагола to make, отличающих его от других каузативных глаголов, не является полным, и изучение этого многозначного глагола должно быть продолжено.

Таблица 1. Типы каузации

ПАРАМЕТРЫ КАУЗАТИВНЫЕ ГЛАГОЛЫ

coerce compel force induce cause make

Каузатор одушевленный + + + + + +

неодушевленный - + + + + +

Объект каузации одушевленный + + + + + +

неодушевленный - - - - + +

Интенциональность + + + + + -

Динамика сил каузатора и объекта каузации + + + + + -

Стилистические особенности + + + + + -

Литература

1. Кацнельсон С. Д. Типология языка и речевое мышление. М.: Едиториал УРСС, 2002. 215 с.

2. Недялков В. П., Сильницкий Г. Г. Типология морфологических и лексических каузативов // Типология каузативных конструкций. Морфологический каузатив. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1969. 311 с.

3. Комаров А. П. О лингвистическом статусе каузальной связи. Алма-Ата, 1970. 224 с.

4. Concise Oxford Dictionary of English Etymology. Oxford University Press, 1996.

5. WAHRIG Deutsches Wörterbuch 6.Aufl., Gütersloh. Bertelsmann Lexikon Verlag. 1997.

6. Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. Логико-семантические проблемы. М.: Наука, 1976. 383 c.

7. Богданов В.В. Семантико-синтаксическая организация предложения. Л., 1977.

8. Корди Е. Е. Модальные и каузативные глаголы в современном французском языке. Л., 1988.

9. Crystal D. A dictionary of linguistics and phonetics. 2nd edition. Cambridge; New York: Basil Blackwell. 1985. 337 p.

10. Quirk R. S., Greenbaum G. L., Svartvik J. A comprehensive grammar of the English language. London; New York: Longman, 1985. 1779 p.

11. Сильницкий Г. Г. Семантические типы ситуаций и семантические классы глаголов // Проблемы структурной лингвистики. 1972. М., 1973.

12. ИофикЛ.Л. Структурный синтаксис английского языка. Л., 1972.

13. Храковский В. С. Очерки по общему и арабскому синтаксису. М., 1973.

14. Бурлакова В. В. Синтаксические структуры современного английского языка. М.: Просвещение, 1984. 112 с.

15. Jespersen O. The Philosophy of Grammar. London: Allen & Unwin, 1935.

16. Бенвенист Э. Глаголы «быть» и «иметь» и их функции в языке // Общая лингвистика. М.: Прогресс, 1974. С. 203-224.

17. Золотова Г. А., Онипенко Н. К., Сидорова М. Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М.: МГУ. Филолог. фак-т, 1998. 524 с.

18. Апресян Ю. Д. Глагол «заставлять»: семантический класс, синонимия, многозначность // Жизнь языка: сб. ст. к 80-летию М. В. Панова. М.: Языки славян. культуры: А. Кошелев, 2001. С. 13-28.

19. Longman Dictionary of Contemporary English. Longman Group Ltd., 1995.

20. Longman Dictionary of English Language and Culture. Barcelona: Longman Group UK Ltd., 1992.

21. Варшавская А. И. Языковые единицы и отношения совместности. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008. 325 с.

22. Апресян Ю. Д. Лексическая семантика: синонимические средства языка. М.: Наука, 1974. 367 с.

23. Чертов Л. Ф. Знаковость. Опыт теоретического синтеза идей о знаковом способе информационной связи. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1993. 378 с.

24. Talmy L. Force Dynamics in Language and Cognition // Cognitive Science. 1988. Vol. 12. P. 49100.

25. Барабанщиков В. А. Восприятие и событие. СПб.: Алетейя, 2002. 512 с.

26. CrystalD. The Cambridge Encyclopedia of Language. Cambridge [Cambridgeshire]; New York: Cambridge University Press, 1987. VII, 472 p.

Статья поступила в редакцию 16 апреля 2012 г.