Энергетическая стратегия США в Арктике

УДК: 321.015; 327.3; 330.3;

ПОЯВЛЕНИЕ ФАКТОРА СЛАНЦЕВОГО ГАЗА В ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ

ПОЛИТИКЕ США

© 2015

Г.О. Ярыгин, кандидат политических наук, доцент Д.С. Мухортова, бакалавр

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург

Аннотация: В статье изучаются эффекты разработки сланцевого газа в США, которые могут привести к структурным изменениям в энергетической системе США, внутренней энергетической политике США, так и возможным коррективам внешней энергетической политики Соединенных Штатов. В связи с этим, внимание уделяется возможному конфликту приоритетов развития альтернативной и сланцевой энергетики.

Ключевые слова: сланцевый газ, фактор сланцевого газа, сланцевая революция, энергетическая политика США, энергетическая безопасность, уголь, альтернативная энергетика.

Понятие «сланцевой революции» широко известно в отечественной и зарубежной литературе и напрямую ассоциируется с политикой Соединенных Штатов Америки в области энергетики. Ведущие мировые авторы, а также международные организации, такие как Международное энергетическое агентство, не раз анализировали возможные последствия «сланцевого бума» для мирового энергетического рынка. Тем не менее, прогнозы по развитию отрасли внутри страны зачастую составляются в отрыве от изучения смежных отраслей и их влияния друг на друга. Лишь в немногих исследованиях добыча сланцевого газа рассматривается через призму ее конкурентных преимуществ перед другими перспективными направлениями современной энергетической политики США. Целью данной статьи является анализ последствий появления фактора сланцевого газа для американского энергетического сектора, где ключевой вопрос - действительно ли появление фактора изменяет и будет продолжать изменять энергетическую конъюнктуру США.

Появление фактора сланцевого газа. Сланцевый газ представляет собой разновидность природного газа, отличающуюся высоким содержанием метана и добываемого из сланца методом горизонтального бурения - часто ассоциируется с XXI веком, так как именно тогда появился термин «сланцевой революции». Тем не менее, история сланца берет свое начало в 1821 году, когда в американском городе Фредония, штат Нью-Йорк, была пробурена первая газовая скважина в сланцевых пластах. Американцы пытались локально развивать сланцевую отрасль в течение 20-х годов XX века в штатах Огайо и Кентукки, однако, ввиду отсутствия соответствующих технологий для эффективной добычи сланцевого топлива, газовая отрасль США вплоть до 1980-х концентрировалась на добыче традиционного природного газа. Своеобразный перелом произошел в 1986 году, когда в месторождении Барнетт (the Bamett Shale) штата Техас впервые применили технологию гидравлического разрыва пласта (гидроразрыва), и уже в 1992 году была построена первая скважина, использующая метод горизонтального бурения. Опыт региона Барнетт переняли штаты Монтана и Северная Дакота, где горизонтальное бурение получило широкое распространение в месторождении Бэккен (the Bakken Shale) [1]. И хотя новый метод действительно был признан как эффективный, добыча сланцевого газа достигла высокой интенсивности лишь десятилетие спустя. Причиной относительно медленного развития отрасли послужили дороговизна технологий и низкие объемы добычи, связанные с ключевой особенностью сланцев - их низкой проницаемостью, что делало данное предприятие экономически невыгодным. Со временем нерентабельность добычи сланцевого газа была радикально пересмотрена, во-первых, благодаря внушительному усовершенствованию технологий и, во-вторых, из-за стратегических соображений, которыми вооружились американские политики: Соединенные Штаты, становившиеся все более зависимыми от импорта энергоресурсов на фоне снижения собственного про-

изводства газа и нефти, впервые за многие десятилетия получили шанс добиться энергетической независимости и даже превратиться из импортера в экспортера природного газа, и все это благодаря добыче сланцевого газа. Интенсивная разработка сланцевых месторождений пришлась на 2007-2008 годы, известные в научной литературе как годы начала «сланцевой революции», когда доля сланцевого газа уже составляла 30% от общего объема производимого в США природного газа по сравнению с 4% в 2005 году [2]. Именно тогда мировые исследователи задались вопросом о том, насколько «сланцевый бум» в США сможет изменить мировую энергетическую конъюнктуру.

Эффекты фактора сланцевого газа. В данной статье особое внимание уделяется появлению и проявлению фактора сланцевого газа во внутренней энергетической политике США, его влияние на изменение структуры американского энергетического сектора, при этом оценка трансформации мирового энергетического рынка будет выведена за рамки анализа. Тем не менее, не представляется возможным обойти вниманием обзор мировых тенденций, связанных с изменившейся энергетической ситуацией в США, так как будущий успех сланцевого газа на внутреннем рынке США во многом будет зависеть и от внешних энергетических трендов. Здесь важно понимать, что появление сланцевого газа в энергетике США и проявление фактора сланцевого газа - являются разными аспектами исследования, так как первое связано с открытием полезного ископаемого для внутреннего энергетического рынка, что, как было отмечено выше, произошло в XIX веке, тогда как второе - с превращением его добычи в фактор влияния на смежные энергетические отрасли. В данном контексте за точку отсчета существования фактора сланцевого газа в энергетической политики США будет приниматься 2008 год, так как именно тогда американское правительство начало активно пересматривать прогнозы по добыче сланцевого газа в сторону увеличения, тем самым меняя как позицию США на мировом рынке газа [3], так и положение иных энергетических отраслей в стране.

Еще несколько лет назад заявления американской стороны о наличии в стране обширных запасов сланцевого газа воспринимались российскими исследователями и политиками со скептицизмом; сегодня же отечественное профессиональное сообщество признает данный факт. В настоящее время месторождения сланцевого газа в той или иной мере представлены в 48 штатах, однако наиболее активная добыча ведется в сланцевых бассейнах Барнетт, Техас; Хэйнесвиль (the Haynesville Shale), Луизиана; Антрим (the Antrim Shale), Мичиган; Файетвиль (the Fayetteville Shale), Арканзас и Оклахома; Марселлас (the Marcellus Shale), Северо-Восток США и Нью-Албани (the New Albany Shale), Иллинойс, Индиана и Кентукки. По оценкам экспертов, самыми богатыми запасами сланцевого газа обладает относительно небольшое месторождение Барнетт, в то время как наиболее крупным является бассейн Марселлас, охватывающий территорию шести штатов и занимающий

площадь в 246000 км2. Уникальными являются бассейны Антрим и Нью-Албани, для которых характерны сланцевые породы, расположенные близко к поверхности и обогащенные влагой грунтовых вод [1]. Интересно, что в каждом бассейне применяется свой особенный метод добычи сланцевого газа, который учитывает сложности, связанные с климатическими и геологическими условиями. Следует отметить, что именно благодаря эффективным современным технологиям разработка сланцевых месторождений достигла в США известного успеха, в то время как, к примеру, во многих странах Европы и Канаде [4], на территории которых также имеются сланцевые месторождения, добыча часто признавалась нерентабельной во многом в силу отсутствия технологий соответствующего уровня.

Технологический прогресс и последующее изменение конъюнктуры газового рынка в США действительно впечатляют. Еще в 2002 году в отраслевом исследовании, проведенном Международным энергетическим агентством (МЭА), в качестве вывода был сформулирован прогноз о том, что как минимум 10% потребляемого в стране газа к 2010 году и 20% к 2020 году США будут импортировать. Такое же мнение существовало и в США, где в 2000-2008 годы делались ставки на импорт сжиженного природного газа (СПГ), для чего проводилось активное строительство терминалов по его приему. Тем не менее, с 2008 года США удалось существенно нарастить добычу сланцевого газа (к 2012 году прирост в объеме добычи сланцевого газа по сравнению с 2000 годом составил 200 млн м3), что не только поставило под вопрос рациональность активно финансируемых на тот момент проектов по увеличению мощностей регази-фикационных терминалов, но и вывело на первый план дискуссии о реализации масштабного экспорта газа из США к 2020 году [3]. Сейчас «сланцевая эйфория» сменилась трезвыми оценками возможных перспектив и прагматичной разработкой будущей стратегии. Так, ожидается, что среднегодовые темпы роста добычи сланцевого газа в последующем замедлятся (в период 200-2012 они составляли около 34% [3]). Необходимо понимать, что подобное замедление характерно для новых отраслей, и это вовсе не означает, что объемы добычи будут сокращаться. В случае США показательно, что прогнозы из года в год увеличиваются: прогнозируемые в 2015 году объемы добычи сланцевого в почти в три раза превышают прогнозы 2000 года.

Добыча сланцевого газа становится одним из приоритетных направлений американской энергетической политике наряду с развитием альтернативной энергетики и внедрением энергоэффективных технологий [5]. Привлекательность отрасли обуславливается несколькими причинами. Во-первых, это отмеченная выше возможность решения насущной для Америки проблемы - увеличения зависимости от импортируемых энергоресурсов. Расширение применения технологий по конвертации газа в синтетическое топливо позволит диверсифицировать топливное сырье и снизить потребление нефтепродуктов, которые до сих пор импортируются в США в больших объемах. Во-вторых, топливо, произведённое из газа, является более экологически чистым, чем бензин - продукт переработки нефти. Как отметил в своем выступлении Барак Обама, усиленное развитие газового сектора не только обеспечит страну «безопасной, более дешевой энергией, но и поможет снизить выбросы углеводородов в атмосферу» [6]. Так как на сегодняшний момент снижение выбросов углеводородов является одной из первостепенных задач политики США в области охраны окружающей среды, то добыча сланцевого газа открывает здесь большие перспективы. Более того, производство топлива из этана - продукта переработки газа - и его более активное применение в транспортном секторе, промышленности и домашних хозяйствах сможет снизить цены на внутреннем энергетическом рынке, делая США менее уязвимыми по от-

ношению к флуктуации мировых цен на нефть, что будет стимулировать экономический рост. Преимущества здесь будут касаться не только энергетического сектора, но и индустрии, на долю которой приходится треть потребляемого страной газа [7]. Среди тех, кто получит наибольшую выгоду, окажется химическая промышленность, которая использует газ для получения метанола и аммония - химических элементов, необходимых для изготовления удобрений. Как следствие снижения цен на удобрения, сельское хозяйство сможет повысить эффективность своей деятельности, тем самым увеличивая конкурентоспособность американского агропромышленного комплекса. Еще одна причина привлекательности сланцевого газа - это возможность создания многочисленных рабочих мест в области, о чем не раз заявлял Барак Обама [5].

Тем не менее, положительные эффекты для одних отраслей экономики неизбежно будут проявляться на фоне снижения значимости других. Так, появление фактора сланцевого газа уже сейчас связано с сокращением деятельности угольной промышленности. Добыча сланцевого газа, ставшая причиной падения цен на газ на домашнем рынке, сделала уголь менее привлекательным ресурсом для производства электричества, хотя еще недавно США являлись второй страной в мире после Китая по объемам его потребления. В 2007 году, еще до «сланцевой революции», объемы производства энергии на электростанциях, использующих уголь в качестве сырья, в 2,25 раза превышали объемы электричества, выработанного на электростанциях, применяющих газ для этих же целей. В 2012 году разрыв между данными показателями значительно уменьшился, практически сравнивая позиции обеих отраслей: отношение объемов электричества, произведенного угольными электростанциями, к электричеству, выработанному газовыми электростанциями, составило уже не 2,25, а 1,16 [8]. В долевом отношении показатель угольной промышленности, производящей 48% всей потребляемой электроэнергии на 2008 год, снизился до 36% от общего производства в 2012 году [2]. На сегодняшний момент возвращение угольной промышленности на свои прежние позиции в США представляется маловероятным, так как угольное производство - одно из самых экологически небезопасных и ответственных за огромные выбросы вредных веществ в атмосферу, с чем США особенно активно борются с приходом к власти первой Администрации Обамы в 2008 году. Фактор сланцевого газа, имеющий возможность компенсировать падающий спрос на уголь внутри страны, вынуждает мощный угольный сектор искать новые рынки сбыта. Здесь привлекательной является Европа, где цены на газ выше, чем в США, в силу зависимости стран Европейского Союза от импорта газа из России и стран Персидского залива. Так, в 2012 году США поставили в Европу 25 млн т угля [9]. В Европе доля более дешевого угольного производства превышает производство энергии газовыми электростанциями, причем тенденция пока будет сохраняться, что делает Старый Свет целевым рынком для американских угольных компаний. Интересно, что данная ситуация может стать причиной парадокса в области экологического регулирования: Соединенные Штаты, не подписавшие Киотский протокол о сокращении выбросов парниковых газов, смогут стать страной, достигшей его целевых индикаторов гораздо быстрее благодаря сокращению угольного производства, в то время как Европейский Союз, члены которого присоединились к протоколу и одними из первых инициировали принятие механизмов по торговле квотами на эмиссию парниковых газов, будет испытывать трудности из-за сохранения влиятельного угольного сектора.

Помимо угольной промышленности, фактор сланцевого газа может повлиять на развитие альтернативной энергетики. Альтернативная энергетика, или энергетика возобновляемых источников - ветра, солнца, геотермаль-

ных источников, водных потоков, - является главным оппонентом угольного сектора, так как активно поддерживается правительством благодаря своей «экологично-сти» как путем принятия поощрительного/стимулирующего законодательства, так и спонсирования отдельных энергетических проектов. С появлением фактора сланцевого газа у угольной и альтернативной энергетики может появиться нечто общее - снижение внимания к обеим отраслям, первая из которых является экологически опасной, но производит дешевую энергию, вторая - дорогостоящей, но экологически «чистой», тогда как сланцевый газ объединяет преимущества двух, представая как ресурс, способный решить задачу энергетической и экологической безопасности, при этом оставаясь сравнительно дешевым [8]. Определенное падение интереса к использованию энергии возобновляемых источников просматривается сегодня в некоторых штатах: так, в апреле 2013 года 16 штатов подняли вопрос об отказе от стандартов возобновляемой энергетики как раз-таки ввиду появления более дешевого ресурса для удовлетворения энергетических нужд населения [10]. Стандарт возобновляемой энергетики (renewable portfolio standard) - это один из введенных государством механизмов, направленных на поддержку альтернативного энергетического сектора, согласно которому электрокомпании обязаны покупать определенный процент электричества, произведенный из возобновляемых ресурсов. Процент варьируется от штата к штату, так как каждый из них вправе самостоятельно решать, в каком объеме альтернативная энергия будет покупаться и каким образом обязательства будут соблюдаться. Принятие стандартов возобновляемой энергетики создало значительные преимущества для развития альтернативного сектора на локальных уровнях, однако теперь данные преимущества могут быть утрачены как следствие активной разработки во многих штатах сланцевых месторождений, что требует меньших затрат местных властей. Безусловно, речи об исключении альтернативной энергетики из приоритетов настоящей энергетической политики США не идет, однако фактор сланцевого газа может стать сдерживающим фактором развития отрасли [11].

Несмотря на большие ставки, сделанные американским правительством на расширение добычи сланцевого газа, США признают связанные с этим проблемы. Появление фактора сланцевого газа становится причиной возникновения новых экологических вызовов, так как наиболее распространенные способы добычи - методы гидроразрыва и горизонтального бурения - представляют определенную опасность для окружающей среды. В силу того, что сланцевые породы могут занимать обширные территории и при этом обладать небольшой концентрацией газа в порах на квадратный километр, требуется строительство значительно большей инфраструктуры на определенную площадь, чем это необходимо при добыче природного газа, чтобы сделать добычу эффективной. Это может принести значительный вред ландшафту, привести к истощению водохранилищ и загрязнению грунтовых вод в пределах сланцевого бассейна. Вода является ключевым ресурсом при осуществлении гидравлического разрыва пород: каждая скважина нуждается в от 2 до 20 тысячах кубических метров воды, которую обогащают специальным составом химических реактивов, делая ее непригодной для потребления населением и сельскохозяйственным сектором. Для снижения рисков многие добывающие компании в США стараются применять оборотную воду, что помогает ограничить использование новых водных ресурсов. Воду можно заменять пропаном, или сжиженным попутным газом, что получило название «пропанового разрыва», однако данная альтернативная технологий сейчас находится на стадии апробации и не может использоваться повсеместно [9]. Помимо загрязнения, тревожной также является тенденция истощения водных ресурсов. Использование значительных объемов воды

для добычи сланцевого газа не только ограничивает доступность ресурса для населения, но и меняет привычную среду обитания некоторых биологических видов в водоемах, падение уровня воды в которых становится причиной их вымирания. Еще один существующий риск - это вероятность выбросов метана в атмосферу, являющегося одним из наиболее опасных парниковых газов несмотря на то, что период его полураспада в атмосфере в три раза меньше периода полураспада углекислого газа. Исключение инцидентов метановых взрывов и утечек требует, по рекомендации доклада МЭА «Золотые правила для Золотого века газа», усовершенствования технологий горизонтального бурения и строгого регулирования деятельности добывающих компаний, что потребует немалых первоначальных бюджетных расходов [12].

Некоторые заключения. Исходя из заявлений американских лидеров, можно сказать, что США взяли амбициозный курс: американская сторона уверена в том, что с рисками, связанными с добычей сланцевого газа, они справятся, и что конечный результат оправдает затраты. Как отметил в своем выступлении перед Конгрессом Президент Барак Обама, развитие газовой отрасли, включая добычу сланцевого газа, «создаст рабочие места, обеспечит более дешевыми и экологически чистыми топливом и энергией транспортный сектор и промышленные предприятия, тем самым доказывая, что мы не должны выбирать между нашей окружающей средой и развитием экономики» [13]. Тем не менее, сделать прогноз о том, как именно будет развиваться отрасль в ближайшем будущем довольно сложно, так как это будет зависеть от множества факторов, среди которых -выбранная властями политика, развитие технологий и влияние мирового энергетического рынка. Из возможных сценариев развития можно выделить три основных. Первый из них подразумевает снижение доли угольной промышленности и ее постепенное вытеснение газовым сектором и ветряной энергетикой, для чего потребуется оперативное строительство новых электростанций и электросетей, которые будут способны компенсировать мощности, утраченные вследствие прекращения работы угольных электростанций. Второй сценарий предполагает развитие высоких технологий, в том числе очистительных технологий, что приведет к строительству новых угольных электростанций, оснащенных фильтрами в соответствии с новыми экологическими стандартами, расширению использования атомной и альтернативной энергетики. В этом случае развитие газового сектора будет происходить медленнее, так как большую долю энергетического спроса будет продолжать обеспечивать угольная энергетика, а конкурентом будет выступать альтернативный энергетический сектор. Третий сценарий будет возможен в случае, если спрос на газ как на национальном, так и на мировом рынке существенно возрастет. Здесь подразумевается, что США начнут экспортировать СПГ, к примеру, в Европу, американские предприятия будут активно использовать газ для промышленных нужд, а население постепенно перейдет на энергоэффективные транспортные средства, работающие на топливе, произведенном из этанола. В подобной ситуации добыча сланцевого газа будет переживать пик своей востребованности, что, однако, через определенное время сменится переходом отраслей экономики от чрезмерной зависимости от газа к использованию новых энергетических ресурсов, вероятно, альтернативных, в том числе из-за повышения цен на газ [2]. Отечественным исследователям наиболее вероятным кажется второй сценарий, в то время как американские экономисты и специалисты в области энергетики склонны возводить фактор сланцевого газа до уровня глобальной значимости, предполагая, что именно третий сценарий способен обеспечить энергетическую безопасность сраны.

И хотя возможно, что реферирование к появлению фактора сланцевого газа в США как к событию, карди-

нально меняющему облик современного мирового энергетического сектора, является преувеличением, нельзя отрицать, что сокращение объемов импорта газа одним из самых крупных его потребителей имеет свои эффекты. Во-первых, это существенно снизило мировые цены на газ, и ожидается, что цены снизятся еще больше, когда США начнут экспортировать СПГ, что запланировано на конец 2015. Согласно анализу, проведенному Европейской Комиссией, импорт СПГ газа мог бы помочь Европейскому Союзу справиться с зависимостью от поставок газа из России, однако существует вероятность, что США предпочтут экспортировать газ в Азию, а не в Европу, так как на азиатском рынке цены на газ выше. В своем заявлении, сделанном в марте 2014 года в Брюсселе, Барак Обама отметил, что Европейскому Союзу не стоит полагаться на импорт газа из США, а следует развивать свои собственные месторождения [14]. Вероятно, причиной данного заявления стали как раз-таки планы США развивать сотрудничество с азиатским регионом. Во-вторых, как уже отмечалось, в рамках мирового энергетического сектора возникают новые торговые потоки угля, который американские угольные предприятия сбывают в основном на европейском рынке. В-третьих, американская «сланцевая революция» стала своеобразной моделью для регионов мира, в частности, для стран Европы. Так, власти Великобритании обозначили свои намерения повторить опыт США и заняться разведыванием собственных месторождений сланцевого газа в надежде на то, что Великобритания, как и США, сможет обеспечить себе энергетическую независимость, находящуюся под угрозой из-за истощения газовых месторождений в Северном море и усиления импорта энергоресурсов с Ближнего Востока. Такой же позиции придерживается Польша, вдохновившаяся опытом США и всячески поддерживающая создание концессий по добыче сланцевого газа, для которых правительство даже отменило налоги. Масштабная добыча сланцевого газа в Европе должна быть запущена в 2015 году [15]. Фактор сланцевого газа в энергетической политике США имеет возможность изменить мировую энергетическую конъюнктуру не напрямую, а косвенно, посредством обмена идеями и технологиями.

Представляется возможным сформулировать следующие выводы. Появление фактора сланцевого газа в энергетической политике США действительно оказало влияние на изменение структуры национального энергетического пакета. Добыча сланцевого газа отлично соотносится с поставленными американским правительством приоритетами в области энергетического развития, основные из которых - обретение энергетической независимости и использование более экологически «чистой» энергии. Именно этот факт дает основания полагать, что США и дальше будут развивать данную отрасль, тем самым меняя существующий баланс в энергетическом секторе. Можно утверждать, что укрепление газового сектора станет причиной снижения значимости угольной промышленности, потери которой на внутреннем рынке могут быть компенсированы увеличением объемов экспорта угля в Европу, остающейся на сегодняшний момент глубоко энергетически зависимой.

Фактор сланцевого газа может неоднозначно проявиться как на глобальном уровне, так и на национальном в отношении развития сегмента возобновляемых источников энергии. С одной стороны, к настоящему моменту энвайронменталистские принципы прочно интегрировались в международные и национальные политические и экономические дискурсы [16]. Зеленая энергетика активно поддерживается и стимулируется не только настоящей Администрацией США, но и американской промышленностью и большинством населения. С другой стороны, дешевизна газа по сравнению с энергией возобновляемых источников может стать причиной увеличения спроса на газ американскими предприятиями и домохозяйствами. Это будет означать потери для

альтернативной энергетики, конкурентоспособность которой сможет быть поддержана только с помощью правительственных инициатив и целевого финансирования. Следствием этого может служить существенное замедление развития альтернативной энергетики [8].

Еще один вопрос, на который не существует однозначного ответа - это смогут ли США превратиться в экспортера газа и тем самым изменить глобальный энергетический рынок. На сегодняшний момент мировая конъюнктура газового рынка не испытывает значительных сдвигов, однако появление фактора сланцевого газа в Европе по модели США (в случае успеха данной инициативы) может изменить энергетические потребности региона, снизить спрос на импортируемый газ, заставляя Россию и страны Ближнего Востока искать иные рынки, а также на американский уголь, что будет причиной очередной реорганизации американского энергетического сектора. В условиях глобализации появление нового столь значимого фактора в национальной энергетической системе США не может не оказать влияния, прямого или косвенного, на энергетические рынки других стран. Сегодня даже сланцевые скептики, не признающие «сланцевую революцию» как таковую, вынуждены согласиться с тем, что появление и проявление фактора сланцевого газа в энергетической политике США может иметь в долгосрочной перспективе значимые последствия, как для самих Соединенных Штатов, так и для их партнеров за рубежом, если только добыча данного ресурса не станет естественным или искусственным образом нерентабельной.

СПИСОК ЛИЕРАТУРЫ:

1. Modern Shale Gas. Development in the United States. A Premier // U.S. Department of Energy. Office of Fossil Energy. April 2009. PP. 13-15, 16-24

2. Logan, Jeffrey et al. Natural Gas and the Transformation of the U.S. Energy Sector: Electricity // The Joint institute for Strategic Energy Analysis. Technical Report. November 2012. PP. 11, 91-118.

3. Сланцевый газ. Революция в Северной Америке, ограниченное влияние на остальной мир // Газпромбанк. Отраслевой обзор. 12 декабря 2013. C.2-11. URL: http:// www. gazprombank. ru/upload/iblock/bb3/gpb_shale_gas_ report.pdf (доступ 13 февраля 2015).

4. Ярыгин Г.О. Прогнозы развития углеводородного сектора энергетики Канады и его воздействия на окружающую среду // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6: Философия. Культурология. Политология. Право. Международные отношения. 2011. № 4. С. 57-63.

5. Мухортова Д.С. Альтернативная энергетика США: анализ через призму предвыборных кампаний // Наука Красноярья. 2014. № 3 (14). С. 120-136.

6. Cockerham, Sean. Obama position on fracking leaves both sides grumbling // McClartchy Washington Bureau. August 23, 2013. URL: http://www.mcclatchydc. com/2013/08/23/200205/obama-position-on-fracking-leaves.html

7. America's Bounty. Gas Works. Shale gas is giving a big boost to American economy // The Economist. July 14, 2014. URL: http://www.economist.com/node/21558459

8. Ярыгин Г.О. Ключевые аспекты экологической конфигурации концепции безопасности // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. 2011. № 1. с. 21-26.

9. Плакиткин Ю.А. Сланцевая революция: возможные масштабы и последствия для угольного рынка. Уголь. №7 (1048). 2013. С.6

10. Martin, Christopher. U.S. States Turning Against Renewable Portfolio Standards as Gas Plunge // Renewable Energy World.com, April 23, 2013. URL: http://www. renewableenergyworld.com/rea/news/article/2013/04/u-s-states-turning-against-renewable-portfolio-standards-as-

gas-plunges

11. Miller, Rich et al. Americans Gaining Independence with U.S. as Top Producer // Bloomberg Business. February 7, 2012. URL: http://www.bloomberg.com/news/arti-cles/2012-02-07/americans-gaining-energy-independence-with-u-s-as-top-producer (доступ 13 февраля 2015).

12. Golden Rules of a Golden Age of Gas. World Energy Outlook, Special Report on Unconventional Gas // International Energy Agency. November 2012. URL: http:// www.worldenergyoutlook.org/media/weowebsite/2012/ goldenrules/WE02012_GoldenRulesReport.pdf

13. Remarks by the President in State of the Union

Address. January 24, 2012 // The White House. URL: http:// www.whitehouse.gov/the-press-office/2012/01/24/remarks-president-state-union-address

14. Shale gas and EU energy Security // European Parliament. Briefing. December 2014. URL: http://www. europarl.europa.eu/RegData/etudes/BRIE/2014/542167/ EPRS_BRI

15. Shale Gas Europe. URL: http://shalegas-europe.eu/

16. Миняева Д.Д. Энвайронментализм и классические парадигмы международных отношений // Наука Красноярья. 2014. № 3 (14). С. 57-69.

THE ADVENT OF THE SHALE GAS FACTOR AND THE U.S. ENERGY POLICY

© 2015

G.O. Yarygin, candidate of political sciences, Associate Professor, Department of American Studies D.S. Mukhortova, undergraduate student, Department of American Studies

St.Petersburg State University, St.Petersburg

Abstract. The article delves into the effects of the shale gas development in the US, which can lead to structural changes within U.S. energy system, as well as adjustments in national and possibly external energy policy of the US. Following this, the emphasis is made on probable conflict of two priorities of current energy policy - the alternative energy development and the shale gas extraction.

Keywords: shale gas, the shale gas factor, shale revolution, U.S. energy policy, coal, alternative energy.

УДК: 327; 330,15; 332,1; 339,9;

ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ США В АРКТИКЕ

© 2015

Н.А. Ченских, кафедра Американских исследований

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург

Аннотация: В статье изучается подход Соединенных Штатов к реализации энергетической политики в арктическом регионе. Производится анализ законодательной базы и стратегии США в отношении региона; рассматривается состояние энергетической отрасли арктической части США - Аляски. Вместе с тем, анализу подвергаются аспекты, тесно связанные с добычей энергоносителей - проблематика транспортных путей и американский подход к проблемам транспорта в Арктике, а также аспекты сохранения окружающей среды.

Ключевые слова: США, Арктика, энергетика, Аляска, энергетическая стратегия, транспорт.

Арктика в энергетике США. В настоящее время в условиях изменяющихся мировых цен на нефть и природный газ, постоянно снижающихся мировых и национальных запасов энергетических ресурсов и все большего вовлечения вопросов энергетики в повестку международных отношений, энергетика стала неотъемлемой переменной мировой политики. США являются одним из крупнейших акторов на международном энергетическом рынке, входя в число лидирующих стран как по добыче, так и по импорту энергоносителей и оказывают значительное влияние на энергетическую ситуацию во всем мире. Штат Аляска, являющийся Американской Арктикой, большая часть которого находится за Северным полярным кругом, играет важную роль в обеспечении энергетической безопасности Соединенных Штатов. На Аляске добыча энергоносителей ведется еще с 70-х гг. XX века. Сейчас уровень добычи нефти составляет около 300 тыс. барр. в день, что является четвертым показателем среди американских штатов. Опыт изучения Аляски крайне полезен для России, т.к. последняя обладает богатейшим запасом энергетических ресурсов, которые находятся в арктической зоне в схожих с Аляской условиях и начинают разрабатываться только в последние годы.

Законодательная база и стратегия США в отношении Арктики.

Соединенные Штаты можно называть арктическим государством с 1867 года - с момента покупки Аляски у России. В то время, национальная безопасность и экономическое развитие были важнейшими интересами политики США. В настоящее время эти интересы остаются одними из ключевых, однако, на международной арене произошли значительные политические изменения, зна-

чительно продвинулось научное и технологическое развитие, возросло взаимодействие между государствами и вырос уровень взаимозависимости. Все эти факторы создали новые приоритеты и возможности, но при этом, и ряд вопросов для США и других арктических государств.

Начало проведению конкретной политики в отношении арктического региона было положено в начале 70-х годов XX века. В конце 1971 года президент Никсон подписал Меморандум Национальной Безопасности 144 (National Security Decision Memorandum 144), который был секретным документом до 1977 года. Содержание документа предполагало сосредоточить внимание США на трех ключевых аспектах арктической деятельности: снижение рисков для окружающей среды, развитие международного сотрудничества в Арктике и обеспечение интересов национальной безопасности в регионе [1]. При администрации Рейгана арктическая политика США получила дальнейшее развитие. Конгресс в 1984 принял закон об исследованиях Арктики и арктической политике (Arctic Research and Policy Act of 1984). В этом законе речь вновь шла о вопросах обеспечения национальной безопасности в регионе, в связи с тем, что «Арктика является единственной точкой соприкосновения с СССР». Уже тогда признавалось что как континентальные, так и шельфовые месторождения являются значительными ресурсами энергии для «снижения зависимости нации от иностранной нефти и улучшения национального платежного баланса [2]». В основном, законы 1971 и 1984 годов касались внутренней политики США в отношении Арктики, ограничиваясь лишь общими фразами о международном взаимодействии в регионе. О международном сотрудничестве можно говорить более подробно