О некоторых проблемах процессуального положения прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства

Н.Н. Борозенец

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ ПРОКУРОРА В ДОСУДЕБНЫХ СТАДИЯХ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

В статье рассмотриваются теоретические, законодательные и правоприменительные проблемы процессуального положения прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Формируется вывод, что правообеспечительная деятельность прокурора в настоящее время не имеет достаточных средств для ее эффективной реализации. Предлагаются изменения формулировки ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ, касающиеся разработки механизма оперативной взаимосвязи прокурора с органами предварительного расследования при разрешении жалоб участников уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: прокурор, надзор, законность, досудебное производство, полномочия.

N.N. Borozenets

ABOUT SOME PROBLEMS OF PROCEDURAL STATUS OF THE PROSECUTOR IN PRE-TRIAL STAGES OF CRIMINAL PROCEEDINGS

In article are considered theoretical, legislative and law enforcement problems of the procedural status of the Prosecutor in pre-trial stages of criminal proceedings. It is concluded that pravoohranitelnye the activities of the prosecutor does not currently have sufficient resources for its effective implementation. The proposals to change the wording of 2.1 h. article 37 of the code, the development of a mechanism of operative relationship of the prosecutor with the preliminary investigation bodies in the resolution of complaints of participants of criminal proceedings.

Keywords: prosecutor, supervision, law, pre-trial proceedings, powers.

В теории и в практике участие прокурора в уголовном судопроизводстве традиционно рассматривается как существенный (если не важнейший) фактор обеспечения законности. Особенно это касается досудебных стадий (возбуждения уголовного дела и предварительного расследования), которые по своим основным характеристикам разительно отличаются от судебных этапов уголовного судопроизводства, с существенным ограничением гласности и состязательности и как следствие этого — проблемами обеспечения законных интересов личности.

Безусловно, права О.В. Гладышева, считающая, что «в рамках современной науки уголовного процесса проблемы обеспечения законных интересов личности в досудебном производстве по уголовным делам настоятельно требуют выделения их в самостоятельное направление научного исследования. Законные интересы личности выступают важнейшим фактором, определяющим правовой, в т.ч. уголовно-процессуальный, статус субъектов уголовно-процессуальных отношений1.

Прокурор, как предусмотрено в ч. 1 ст. 37 УПК РФ, в пределах компетенции, установленной УПК РФ, уполномочен осуществлять уголовное преследование и надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Как справедливо подчеркивается в литературе, «надзорная

© Борозенец Николай Николаевич, 2016

Прокурор Кавказского района Краснодарского края, старший советник юстиции, соискатель кафедры уголовного процесса (Кубанский государственный университет); e-mail: proc-n@mail.ru

деятельность прокурора наиболее ярко проявляется в досудебных стадиях уголовного судопроизводства, где надзор призван обеспечить эффективную работу следователей и дознавателей, соблюдение ими и всеми другими участниками требований закона»2.

Полномочия прокурора составляют содержание его процессуального статуса. Именно этот аспект в последние годы после создания Следственного комитета РФ3 приобрел особую актуальность, о чем свидетельствуют многочисленные публикации и дискуссии. Так, по мнению А. Петрова, «передача в компетенцию суда полномочий по разрешению производства наиболее важных процессуальных действий, а также введение судебного порядка обжалования действий и решений органов предварительного расследования и самого прокурора, относящихся к конституционным правам и свободам участников уголовного процесса, безусловно, в этой части ограничили компетенцию прокурора, однако это не дает оснований говорить об изменении процессуального статуса прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства»4.

А.М. Багмет считает, что «какие-либо основания для внесения изменений в уголовно-процессуальное законодательство на предмет расширения полномочий прокурора на досудебной стадии уголовного производства отсутствуют. Возвращение полномочий прокурора на возбуждение уголовных дел, за которые ратуют отдельные специалисты, фактически сведет на «нет» всю проводимую последние годы реформу предварительного следствия»5.

«Прокурор, — пишет И.Л. Петрухин, — в силу заинтересованности в расследовании не способен принимать объективные решения по жалобам, а при хорошо поставленном судебном контроле прокурорский надзор становится излишним»6. е Высказывается также позиция, согласно которой существующее положение, и связанное с сокращением процессуальных полномочий прокурора, в целом при- а емлемо, но необходимо усовершенствовать ряд правил. В частности, «процессу- о альная самостоятельность следователя может быть ограничена не только судом, к но и прокурором, руководителем следственного органа, а также начальником о

п

органа дознания, возглавляющим ведомственное подразделение, к которому а принадлежит следователь. Тот факт, что прокурор осуществляет надзор за дея- в

е

тельностью следователя, на наш взгляд, является правильным. Но возникает о

вопрос: почему только в некоторых случаях несогласие следователя с указанием р

прокурора приостанавливает их до рассмотрения вышестоящим прокурором?»7 |

В то же время в работах ряда авторов утверждается, что необходимо восста- к

новить ранее принадлежащие прокурору полномочия. Например, С.П. Зайцев а

предлагает восстановить ранее принадлежавшее прокурору полномочие своим |

постановлением возбудить уголовное дело, что «было бы серьезной гарантией ии

соблюдения прав потерпевших на судебную защиту и доступ к правосудию, а №

также пресечения фактов превышения полномочий в отношении подозреваемых 1

о

(обвиняемых). Подобное право прокурора сведет на нет практику доминирования ) внутриведомственных интересов над реализацией задач уголовного судопроиз- 6 водства, когда осуществление правозащитной функции нередко рассматривается следственными и оперативными подразделениями не как обязательное условие, а как помеха реализации функции уголовного преследования»8.

А.П. Кругликов считает настоящей бедой для государства и граждан урезан-ность полномочий прокурора по возбуждению уголовного дела и осуществлению уголовного преследования9. Эту точку зрения разделяет В.М. Быков, который 221

пишет: «Вследствие этого (сокращения полномочий прокурора. — НБ.) прокурор на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного следствия превратился в такую процессуальную фигуру, которая в значительной степени утратила свое процессуальное влияние на ход и результаты проводимого предварительного следствия по уголовному делу»10.

А. Соловьев и М. Токарева считают, что «оптимально было бы восстановить имевшиеся у прокурора ранее права по личному усмотрению выявленных им нарушений закона путем возбуждения уголовного дела и отмене незаконного решения следователя об отказе в возбуждении уголовного дела»11.

С. Арзиани полагает, что «законодатель, стремясь обеспечить самостоятельность следствия и ограничить полномочия прокурора „перегнул палку" и не оставил у прокурора даже полномочий по реализации надзорных функций по отмене незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращении уголовного дела. Право отмены указанных постановлений — это функция прокурорского надзора»12.

Существуют и более дискуссионные в теоретическом отношении мнения. В частности, Н.В. Веретенников утверждает: «В настоящее время произошла оправданная и закономерная смена приоритетов прокурорского надзора: на первый план вышла правозащитная функция прокуратуры. Основным видом процессуальной деятельности прокурора в уголовном судопроизводстве на досудебных стадиях выступает надзор за процессуальными действиями и решениями органов дознания и предварительного следствия»13.

Д.И. Ережипалиев пишет: «Законодательные новеллы, связанные с измерз нением компетенции прокурора в уголовном судопроизводстве России стали § предметом острых дискуссий среди ученых-юристов и практиков. При этом ™ нового общепризнанного концептуального решения по реформированию право-| вого статуса прокурора как участника уголовного судопроизводства со стороны | обвинения не выработано»14.

| Анализ приведенных позиций по вопросу о надзорных полномочиях проку-

° рора в досудебном производстве позволяет сделать следующие выводы.

0

| 1. Изменения в уголовно-процессуальном законе в части регулирования

| положения прокурора учеными рассматриваются неоднозначно и в основном >§ критически. Причем критика имеет целью как усиление процессуального ста-| туса прокурора за счет возвращения ему большей части ранее принадлежавших | полномочий, так и дальнейшего их сокращения.

5- 2. В приведенных высказываниях сложно представить единую концепцию

'§ предлагаемых изменений, т.к. авторы применяют терминологию с различным § смысловым содержанием. В частности, предлагается реформировать процессу-§ альное положение прокурора, его процессуальный статус, а также процессуаль-

1 ную компетенцию.

| Однако изменение процессуальной компетенции прокурора чревато кар-

динальным пересмотром системы координат в уголовном судопроизводстве. Словари дают следующие трактовки компетенции: круг ведения какого-либо учреждения15; совокупность юридически установленных полномочий, прав и обязанностей конкретного органа или должностного лица, определяющих его место в системе государственных органов16; область подлежащих чьему-нибудь

222

ведению вопросов17. Взятые за основу указанные определения могут быть ис-

пользованы при разработке теоретического понятия компетенции прокурора в уголовном судопроизводстве.

Словарное значение понятия «компетенция прокурора» содержится в предписаниях ч. 1 ст. 37 УПК РФ, при буквальной трактовке которого получается, что в уголовно-процессуальном законе установлена не сама компетенция, а ее пределы. Полагаем, будет правильным, если ч. 1 ст. 37 УПК РФ получит следующее истолкование:

компетенцию прокурора в уголовном судопроизводстве составляют уголовное преследование и надзор, чем определяются и ее пределы применительно к этой сфере деятельности;

уголовно-процессуальный закон исчерпывающе определяет как саму компетенцию, так и процессуальный статус прокурора, т.е. совокупность его полномочий, посредством реализации которых он решает вопросы, входящие в его компетенцию.

С учетом этого ч. 1 ст. 37 УПК РФ предлагаем изложить в новой редакции: «Прокурор является должностным лицом, осуществляющим от имени государства в ходе уголовного судопроизводства уголовное преследование и надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия».

Стилистическая замена выражения «а также», использованного в действующей редакции ч. 1 ст. 37 УПК РФ, на соединительный союз «и» позволит рассматривать уголовное преследование и надзор как равные по значимости направления уголовно-процессуальной деятельности прокурора.

Таким образом, если научно обосновывается совершенствование компетенции прокурора, то речь должна идти о направлениях его деятельности (функциях). Предлагаемая трактовка, а также изменения в уголовно-процессуальном законе, полагаем, помогают ответить на поставленный выше вопрос о сущности произошедших изменений. Считаем, что компетенция прокурора никак не изменилась. Прокурор сохраняет ее прежний объем и по-прежнему осуществляет уголовное преследование и прокурорский надзор.

3. Считаем, что предлагаемые меры по совершенствованию процессуальных полномочий прокурора не должны быть поспешными, а носить продуманный и обоснованный характер, особенно в свете уже произошедших изменений уголовно-процессуального закона.

Надзор прокурора играет важнейшую роль в уголовном судопроизводстве по обеспечению законности проверки сообщений о преступлениях и производства по уголовному делу, в т.ч. в вопросе обеспечения прав и законных интересов человека и гражданина. Это направление деятельности прокурора следует рассматривать как элемент правообеспечения в системе уголовного судопроизводства.

Результатом процессуальной деятельности прокурора выступает не только восстановленная законность, но и меры, направленные на защиту, охрану либо восстановление прав и законных интересов определенных лиц (например, отмена постановления об отказе в возбуждении уголовного дела восстанавливает право гражданина на доступ к правосудию, отмена постановления о возбуждении уголовного дела защищает гражданина от незаконного уголовного преследования и др.).

Таким образом, можно говорить о непосредственном и опосредованном значении прокурорского надзора, где непосредственное значение выражается в до-

стижении и поддержании режима законности в уголовном судопроизводстве, а опосредованное — защите, охране и восстановлении прав гражданина и человека.

В современных условиях, когда процессуальный статус прокурора претерпел серьезные изменения, считаем необходимым обратить внимание на один из важных аспектов его деятельности — рассмотрение жалоб. Отметим одну, существенную, на наш взгляд, деталь: данное полномочие в последнее время не изменялось. Тем более, актуальным представляется демонстрация существенных проблем, которые связаны с реализацией прокурором этого традиционного для него полномочия. Полагаем, актуальность обусловлена тем, что нерешенными остаются проблемы, зреющие в уголовном судопроизводстве долгое время. При этом они, имея весьма существенную практическую значимость, не привлекают внимания ни законодателя, ни ученых.

Жалоба является практически единственным и наиболее часто используемым участниками уголовного судопроизводства способом охраны, защиты или восстановления своих прав либо инициативного возбуждения процесса такого обеспечения уполномоченными лицами (руководителем следственного органа, начальником подразделения дознания, начальником органа дознания, прокурором, судом).

В соответствии со ст. 123 УПК РФ жалобы на действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, начальника подразделения дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда могут быть поданы участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой проводимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы. В ст. 124 УПК РФ предусмотрен порядок рассмотрения жалобы прокурором и руководителем следственного органа. Обратим внимание, что в ст. 37 УПК РФ, подробно определяющей основные полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве в целом и в досудебном производстве в частности, отсутствует упоминание о таком полномочии, как рассмотрение и разрешение жалоб. Получается, что единственной базой для реализации прокурором своего полномочия по рассмотрению и разрешению жалоб от участников уголовного судопроизводства служит гл. 16 УПК РФ.

Характерно, что в тексте уголовно-процессуального закона четко не определен предмет для обращения к прокурору с жалобой. Если это жалоба в суд в ходе досудебного производства, то необходимо, чтобы были затронуты или поставлены под угрозу нарушения конституционные права граждан, и становится понятно, в каких случаях и пределах уголовно-процессуальный закон допускает судебное обжалование.

Однако такая же ясность желательна и в отношении предмета обжалования прокурору. Основываясь на действующем законодательстве, получается, что к прокурору можно обращаться с жалобой на любое процессуальное действие (бездействие) или решение, в т.ч. способное причинить ущерб конституционным правам граждан. Неразграниченность компетенции суда и прокурора в таком вопросе, как предмет обжалования в досудебном производстве, на наш взгляд, сегодня существенно снижает эффективность как судебного контроля, так и прокурорской деятельности по обеспечению прав граждан. В силу отсутствия полномочий прокурор не способен рассмотреть и разрешить жалобу, поданную на большинство нарушений прав в ходе предварительного следствия, например,

при производстве следственных действии, а также в случае применения мер пресечения, избранных по решению суда.

Механизм реагирования прокурора на нарушения прав участников уголовного судопроизводства сегодня выглядит чрезмерно усложненным. Например, в соответствии с положениями п. 3 ч. 2 ст.37 и ст. 124 УПК РФ прокурор вправе требовать устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия. При этом норма сконструирована таким образом, что свое требование прокурор адресует не к конкретным нарушителям, а к органам дознания или следственным органам.

Возникает закономерный вопрос: почему прокурор действует не напрямую?

Один из возможных ответов может заключаться в том, что прокурор перестал выполнять функцию процессуального руководства. Однако рассмотрение и разрешение жалобы, принятие мер к устранению допущенных нарушений не относится к функции процессуального (и уж тем более административного) руководства дознавателями или следователями и рассматривать реакцию прокурора на выявленные нарушения как выражение руководящей роли, по меньшей мере, неверно. Поэтому считаем, что лишение прокурора непосредственного воздействия на нарушителя путем прямой адресации следователю или дознавателю, допустивших нарушение закона, указаний об их устранении, не соответствует ни роли, ни задачам прокурора в уголовном судопроизводстве.

Полномочия прокурора в исследуемой части отличаются не только по содержанию (что понятно и объективно обусловлено особенностями и направленностью деятельности), но и по характеру. Так, можно выделить три группы полномочий:

1) непосредственно связанные с рассмотрением жалобы и ее разрешением (самостоятельные полномочия, направленные на прием, выяснение обстоятельств и принятие решения по сути заявленных требований);

2) опосредованно влияющие на разрешение жалобы (жалоба подается в суд, а прокурор уполномочен принимать участие в ее рассмотрении, но не разрешении);

3) способствующие (обеспечивающие) осуществлению двух предыдущих групп полномочий (предусматривающие действия по истребованию материалов, необходимых для принятия решения и др.).

К первой группе полномочий относятся: получение жалобы и ее рассмотрение (ч. 1 ст. 124 УПК РФ), вынесение постановления об удовлетворении, в т.ч. частичном, или об отказе в удовлетворении жалобы.

Ко второй группе полномочий следует отнести: участие прокурора в апелляционном пересмотре решения суда о применении меры пресечения (ч. 1 ст. 389.12 УПК РФ).

Третья группа полномочий достаточно многочисленна: это проверка материалов в стадии возбуждения уголовного дела; истребование и проверка законности и обоснованности решений об отказе в возбуждения уголовного дела: приостановлении или прекращении уголовного дела; отмена незаконных или необоснованных постановлений нижестоящего прокурора, а также дознавателя (ст. 37 УПК РФ); истребование дополнительных материалов, принятие иных необходимых мер (ст. 124 УПК РФ); признание участия прокурора обязательным в судебном разбирательстве апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 389.12 УПК РФ); выступление прокурора в судебном заседании апелляционной инстанции с возражениями, а также его возможность представления суду дополнительных

материалов (ч. 4 ст. 389.13 УПК РФ). Причем эти полномочия подкрепляются собственными механизмами их реализации.

Например, в ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ предусмотрено, что по мотивированному письменному запросу прокурора ему предоставляется возможность ознакомиться с материалами находящегося в производстве уголовного дела.

Важным пунктом в системе правообеспечительной деятельности прокурора следует выделить обязанности руководителя следственного органа, следователя, дознавателя представлять прокурору отдельные процессуальные решения. Так, в соответствии с ч. 4 ст. 146 УПК РФ постановление следователя, руководителя следственного органа, дознавателя о возбуждении уголовного дела незамедлительно, а постановления этих же должностных лиц об отказе в возбуждении уголовного дела — в течение 24 ч направляются прокурору (ч. 4 ст. 148 УПК РФ). Благодаря указанным предписаниям закона обеспечивается доступ прокурора к соответствующим материалам для осуществления надзора за законностью решений и возможность самостоятельного рассмотрения поступивших жалоб участников уголовного судопроизводства.

Основываясь на приведенных соображениях, можно констатировать, что уголовно-процессуальный закон предусматривает многоуровневую систему различных по содержанию и характеру полномочий прокурора, в т.ч. непосредственно и опосредованно направленных на рассмотрение жалобы.

Системное рассмотрение приведенных полномочий, а также моделирование механизма их осуществления позволяют выявить пробелы и иные недостатки в регулировании процессуального положения прокурора при рассмотрении и раз-й решении жалоб участников уголовного судопроизводства. Так, в соответствии § с ч. 1 ст. 124 УПК РФ прокурор уполномочен принять жалобу и рассмотреть ее. ™ Из числа предусмотренных уголовно-процессуальным законом обеспечительных | полномочий (3-я из выделенных групп) для реализации указанного полномочия | могут быть использованы любые средства, в т.ч. истребование дополнительных | материалов, мотивированные запросы об ознакомлении с материалами уголов-° ного дела и др.

0

| Однако, первое, на что хотелось бы обратить внимание, это недостатки в сфе-

| ре приема жалобы. В настоящее время круг лиц, обладающих правом подачи >§ жалобы на процессуальные действия и решения, а также бездействие следова-| теля, дознавателя и иных должностных лиц, осуществляющих уголовное пре-| следование, не ограничен и включает не только непосредственных участников & производства (например, потерпевшего и обвиняемого), но и любых иных лиц, '§ чьи законные интересы были неправомерно ограничены или поставлены под | угрозу нарушения.

§ Вместе с тем прокурор не имеет непосредственного доступа к материалам

1 проверки сообщения о преступлении или уголовного дела. Поэтому выяснение | указанного обстоятельства (процессуального положения заявителя) с учетом

имеющегося нормативного регулирования (ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ) возможно только через направление мотивированного письменного запроса следователю или дознавателю по находящемуся в их производстве уголовному делу. Это означает, что, принимая жалобу, прокурор не имеет оперативной возможности четко определить правовое положение, а соответственно и наличие права на 226 обжалование заявителя жалобы.

Второе обстоятельство. Ряд полномочий прокурора не имеют нормативно закрепленного механизма реализации либо этот механизм имеет фрагментарное регулирование. Как предусмотрено ч. 4 ст. 389.13 УПК РФ, прокурор уполномочен выступать в судебном заседании апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы на решение суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом прокурору принадлежит полномочие представлять дополнительные материалы. Источник этих материалов, а также способ их получения уголовно-процессуальный закон не предусматривает.

Третье обстоятельство заключается в том, что законодателем искусственно сужается сфера применения отдельных обеспечительных полномочий прокурора. Так, если прокурор может получить доступ к материалам уголовного дела, расследуемого следователем или дознавателем, то не ясно, каким образом он получает доступ к материалам проверки сообщения о преступлении, будучи уполномоченным проверять исполнение требований федерального закона (п. 1 ч. 2 ст. 37 УПК РФ).

Перечень таких системных несоответствий можно было бы продолжать, но и приведенных фактов, полагаем, достаточно, чтобы сделать вывод: правообеспе-чительная деятельность прокурора в настоящее время не имеет достаточных средств для ее эффективной реализации.

Таким образом, современное процессуальное положение прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства осложнено проблемами теоретического, законодательного и правоприменительного характера.

Основными теоретическими проблемами процессуального положения прокурора в уголовном судопроизводстве можно считать следующие:

1) неопределенность и неоднозначность выделения основных направлений деятельности прокурора;

2) отсутствие единой (хотя бы в самых общих чертах) концепции совершенствования процессуальной деятельности прокурора в досудебном производстве;

3) неоднозначность используемых применительно к процессуальному положению прокурора научных терминов, что затрудняет формирование механизмов процессуальной деятельности прокурора.

В числе законодательных проблем считаем необходимым назвать неурегулированность важнейших процедурных аспектов деятельности прокурора. Фрагментарность или полное отсутствие законодательных правил процессуального поведения прокурора в досудебном производстве обнаруживается как в содержании его полномочий, так и в механизмах их реализации.

Проблемами правоприменительного характера, нуждающимися в скорейшем разрешении, являются неполное либо ненадлежащее выполнение прокурорами своих полномочий, что ставит вопрос об установлении эффективных механизмов процессуального контроля за деятельностью прокуроров.

Применительно к содержательным аспектам, затронутым в данной статье, можно констатировать следующее:

1. Компетенция прокурора в уголовном судопроизводстве — это уголовное преследование на всем протяжении уголовного судопроизводства и надзор за органами предварительного расследования. Произошедшие за последние годы изменения уголовно-процессуального закона не затронули компетенции прокурора, существенно изменив его процессуальный статус.

Сокращение процессуальных полномочий привело к сужению процессуального потенциала прокурора в части реализации важнейших полномочий, имеющих правообеспечительный характер, таких как рассмотрение жалоб, и создало неоправданно усложненный механизм осуществления отдельных полномочий прокурора, что негативным образом повлияло на эффективность его деятельности.

3. Для устранения возникающих в сфере правообеспечения проблем реализации прокурором полномочий предлагаем:

установить обязанность органов предварительного расследования представлять материалы проверки сообщений о преступлениях, уголовных дел при получении письменного мотивированного запроса прокурора;

изменить формулировку ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ дополнив указанием на получение доступа к материалам проверки сообщений о преступлениях;

разработать и внедрить в систему уголовного судопроизводства механизм оперативной взаимосвязи (обмена данными) прокурора, участвующего в апелляционном производстве при рассмотрении решений суда, принятых в порядке ст. 29 УПК РФ, с органами предварительного расследования, в производстве которых находится уголовное дело, для получения необходимых материалов и формирования законной и обоснованной позиции по разрешению жалобы участника уголовного судопроизводства.

1 См.: Гладышева О.В. Теоретические основы обеспечения законных интересов личности в уголовном судопроизводстве / под ред. В.А. Семенцова. М., 2012. С. 17.

2 Семенцов В.А., Гладышева О.В., Лукожев Х.М. Гарантии прав участников уголовного судопроизводства: проблемы и возможные пути их решения / под общ. и науч. ред. В.А. Семенцова. М., 2013. С. 122.

3 См.: Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 403-Ф3 «О Следственном комитете Российской Федерации» (в ред. от 22 декабря 2014 г., с изм. и доп., вступ. в силу с 3 января 2015 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 1, ст. 15; 2014. № 52, ч. I, ст. 7550.

4 Петров А. Соотношение прокурорского надзора с судебным и ведомственным контролем // Законность. 2013. № 4. С. 21.

5 Багмет А.М. К вопросу о процессуальной самостоятельности следователя // Российская юстиция. 2013. № 9. С. 114.

6 Петрухин И.Л. Проблемы судебной власти в современной России // Государство и право. 2000. № 8. С. 7.

7 Арсенова Т.Б. Процессуальная самостоятельность лиц, осуществляющих досудебное производство по уголовным делам // Российский следователь. 2009. № 18. С. 2-4.

8 Зайцев С.П. Актуальные проблемы защиты прав граждан в уголовном судопроизводстве // Законность. 2012. № 8. С. 3-6.

9 См.: Кругликов А.П. Полномочия прокурора по возбуждению уголовного дела и осуществлению уголовного преследования // Законность. 2012. № 1. С. 12-16.

10 Быков В.М. Права прокурора на стадии возбуждения уголовного дела // Законность. 2013. № 4. С. 53.

11 Соловьев А., Токарева М. Необходимо восстановить властно-распорядительные полномочия прокурора в досудебных стадиях уголовного судопроизводства // Уголовное право. 2011. № 4. С. 102.

12 Арзиани С. Надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования // Законность. 2011. № 1. С. 42-44.

13 Веретенников Н.В. Обеспечение прокурором законности в стадии возбуждения уголовного дела: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2009. С. 5.

14 Ережипалиев Д.И. Прокурор как участник уголовного судопроизводства со стороны обвинения в досудебных стадиях: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. С. 3.

15 См.: Брокгауз Ф, Ефрон И. Энциклопедический словарь. М., 2003. С. 300.

16 См.: Большой юридический словарь / под ред. А.Я. Сухарева, В.Е. Крутских. М., 2003. С. 264.

17 См.: Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова (репринтное издание). М., 1995; М., 2000. Т. 2. С. 329.