ОСОБЕННОСТИ ВОПЛОЩЕНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ КАНТАТЫ Г.В. СВИРИДОВА «НОЧНЫЕ ОБЛАКА» НА СТИХИ А. БЛОКА

УДК 82

Парфентьева Ю.В.

преподаватель кафедры «Хоровое дирижирование и вокальное искусство» Приднестровский государственный институт искусств им. А.Г. Рубинштейна

ОСОБЕННОСТИ ВОПЛОЩЕНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ КАНТАТЫ Г.В. СВИРИДОВА «НОЧНЫЕ ОБЛАКА» НА СТИХИ А. БЛОКА

Аннотация: статья посвящена анализу связи поэтического и музыкального текстов в кантате «Ночные облака» Г.В. Свиридова на стихи А. Блока, с точки зрения ее художественного содержания и рассмотрения завуалированных символов в ее музыкальном воплощении.

Автор статьи рассказывает о специфике стихотворений, вошедших в кантату. Каждый из номеров кантаты охарактеризован с точки зрения особенностей хоровой фактуры. При этом между номерами кантаты прослеживаются связи на уровне подтекста, интонационности, образов-символов.

Ключевые слова: кантата, Блок, образы-символы, средства музыкальной выразительности, драматургия.

Творчество Г.В. Свиридова - явление глубоко национальное. А. Золотов писал, что в сочинениях Свиридова «...первородная сила, убежденность, ясность. И высота духовная, нравственная. Это музыка души. Даже самая звучная, - она тихая, всегда искренняя. Она настолько естественна, что, услышав ее однажды, трудно себе представить, что когда-то ее не было.» [2, с.111]. Освобожденность, раскованность и в то же время собранность, четкость характерны для свиридовских произведений. Его мир - это музыка внутренних состояний людей.

Наиболее важным источником вдохновения для композитора было поэзия. Самые значительные произведения Свиридова связаны со словом.

Композитор поразительно тонко чувствует русский язык, знает и любит русскую поэзию. Своей музыкой автор стремится раскрыть в поэтическом тексте не просто главные линии сюжета, но общезначимые, общенародные идеи. А. Золотов подчеркивает: «Свиридов создает музыку, столь глубоко проникающую в слово, что кажется - это та самая внутренняя музыка, в которой рождены поэтом стихи. Музыка Свиридова, будучи неотделима от стихов, являет собой совершенную форму, которая принимая в себя поэтическое слово, несет это слово. С музыкой Свиридова стихи становятся в чем-то иными. В них открываются новые звучащие качества.» [2, с. 112]

Список русских поэтов, к которым обращается композитор обширен: С. Есенин, Ф. Тютчев, Б. Корнилов, В. Хлебников, М. Лермонтов, А. Пушкин, М. Исаковский, Н. Рубцов и многие другие. Каждый из них представляет свою эстетическую линию, так Блок стал воплощением так называемого "Серебряного века" русской поэзии. Для Свиридова Александр Блок - поэт весны и будущего - является духовным идеалом. Композитор воспринял у него самое основное -душевный жар и цельность духа. Для него блоковская поэзия изначально напевна, и пение это простое и цельное, оно обо всем, что всегда волнует человека.

Кантата «Ночные облака» Г.В. Свиридова одно из ярчайших произведений, была написана в 1979 году на стихи А. Блока для смешанного хора, фортепиано и ансамбля ударных, состоит из пяти частей:

1) «Ночные облака»

2) «У берега зеленого»

3) «Часовая стрелка близится к полночи»

4) «Любовь»

5) «Балаганчик»

Премьера кантаты состоялась 6 марта 1980 года в Большом зале Московской консерватории и была приурочена к дням празднования столетия со дня рождения поэта. Исполнял кантату Московский камерный хор, руководителю которого, В. Н. Минину, автор и посвятил кантату.

Интересно было бы поставить вопрос о том, почему Свиридов, притворяя психологически-углубленную, изысканную лирику Блока, обращается к такому масштабно развернутому циклу как кантата, а не пишет цикл хоров или (что было бы еще ближе духу первоисточника) романсов. Представляется, что причиной было особое многоголосие внутреннего мира его героя и многоликость того окружения, которое было характерно для современников Блока в начале XX века.

Блоковские стихотворения дали в этом смысле основу для создания такого цикла, в котором отсутствует сюжет. В результате композиция кантаты, «не скованная целенаправленностью сюжетного русла, приобретает легкость и воздушность, поднимаясь над трагизмом жизни и неотвязностью «темных дум»». [3, с. 85]

Как и во всех кантатах и ораториях Свиридова, части «Ночных облаков» сопрягаются друг с другом по контрасту как непосредственно, так и «на расстоянии». В последнем случае наиболее важен контраст отдельных частей композиции, который помогает провести параллели между первой и третьей, второй и четвертой частями. И, если обычно подобный параллелизм основан на ассоциациях по сходству, то здесь композиция строится на контрасте противоположного.

Единство и направленность произведения достигается за счет появляющихся в различных частях кантаты «вечных» поэтических образов-символов (слезы, песни, любовь, сердце, смерть и т. д.). В ряду этих, более традиционных символов, заголовок кантаты приобретает свой особый смысл. Свиридов, начиная с первого номера, как бы устанавливает с его помощью ту атмосферу, которая будет царить в нем на протяжении первых четырех частей. Интересно, что при этом титульное название первого хора в блоковском оригинале не обозначено, оно дано ему композитором.

В основе первой части кантаты лежит стихотворение Блока «Скрипнула дверь. Задрожала рука.», написанное в ноябре 1901 года. Использовано практически без изменений (композитор меняет только одно слово - у Блока

«Там, в поднебесьи, идут облака...», а у Свиридова - «Там, в поднебесьи летят облака...») и дает жизнь небольшому музыкальному полотну.

Хрупкая, ускользающая музыка словно легкими линиями намечает образ летящих облаков. Облака выступают здесь как символ - символ преходящего, вечно меняющегося, зыбкого, символ смятения человеческой души и обреченности человеческой жизни.

Интересно, что стихотворение Блока передано от женского лица, и Свиридов, ничего не меняя в тексте, чтобы точнее передать состояние своего героя, дает основную тематическую нагрузку четырехголосному женскому хору. Мужская партия здесь играет вспомогательную роль.

Темп Свиридов определил, как «с движением, но неровно. J. = менее 40». Композиторские ремарки - accelerando, ritenuto - дают исполнителю свободу в плане агогики и метрики. Не случайно, композитор своеобразно обозначает размер номера на 4/J., а не 12/8. Представляется, что, стремясь передать трепетное волнение главного героя в первом хоре, автор ощущает его музыкальный пульс не как нечто суетливое, бегущее от вопросов. И потому старается укрупнить метрическую единицу, смягчив ее внутреннее наполнение.

Элегический характер придает этой части и основная тональность номера - си минор. В итоге все средства музыкальной выразительности - метроритм, гармония, фактура и т. д. - оказываются поставленными на службу художественному образу.

Свиридов очень точно схватывает и переносит в музыку поэтическую интимную лирику Блока, с трепетной бережностью, не нарушая художественного замысла поэта, передает состояние главного героя. При этом он добивается высокого уровня синтеза музыки и слова, не преступая той тонкой грани, где они, взаимодополняя друг друга, достигают особого единства. И поскольку стихотворение Блока содержит три четверостишия, композитор, не нарушая структуры стиха, отражает ее в трехчастной музыкальной композиции (по четверостишиям). Развивается она по сквозному принципу, но содержит и элементы репризности.

Гармония Свиридова гибко реагирует на смысл стиха, она богата оттенками, соотношения аккордов свежи, небанальны, новы. Композитор находит для каждого образа свои оригинальные средства. Во всем произведении музыка, передавая общий настрой стихотворения, чутко отзывается на отдельные его детали. Так, например, на словах «там, в поднебесьи, летят облака» в хоровой фактуре использован взлет параллельными трезвучиями, а затем плавный спуск и остановка на трезвучии шестой ступени. Выбор простейших оборотов мелодического происхождения сопряжен с красочной дублировкой мелодии. В аккордовых параллелизмах композитор уплотняет фактуру двумя высокими мужскими голосами. К женской партии подключаются два солирующих тенора. Они полностью дублируют мелодию первых сопрано и звучат в унисон с первыми альтами.

Начиная с нюанса mf, хоровое полотно плавно движется на crescendo к кульминационной точке и затем также плавно спускается, постепенно уходя на diminuendo. Словно ветерок качнул облака и они, немного переместившись, остановились. Данный прием пробуждает образную ассоциацию ощущения воспоминания, которое с легким волнением уносит главного героя, но потом вновь возвращает в ночные улицы.

Следующий раздел соответствует началу второго четверостишия. Музыка взволнованная, очень точно передает смятенное состояние лирического героя. Фразы где-то обрываются, где-то, наоборот, останавливаются на крупных длительностях, как бы повисая на интонациях вопроса. Вопросы эти - чисто риторические, они остаются без ответа, и поэтому Свиридов останавливает окончание фраз на неразрешенных аккордах.

Кульминация находится в начале третьего раздела, над кульминационной фразой «Если бы злое несли облака» автор ставит ремарку "возбужденно, беспокойно". Мелодия активно поднимается к динамической и звуковысотной вершине - слову «злое», которое сакцентировано и звучит на ff Высокая тесситура в сочетании с напряженной динамикой и ростом фактурной плотности (подключение басов на аккорде в конце фразы) - все это создает образ «первого

реального предвестника «темных дум». [3, с. 86]. Далее на словах «Сердце мое не дрожало бы...» - нисходящая секвенция приводит к доминантовому нонаккорду с секстой, который затихает на diminuendo. Все словно успокаивается, но следующая фраза - «скрипнула дверь» - на рр возвращает героя в степенное, взволнованное состояние, с которого все и начиналось. Стремительная фраза «задрожала рука» останавливается на терцквартаккорде седьмой ступени и, несмотря на то, что в ритмическом отношении он держится недолго (Jw/) за ним следует фермата на паузе, которая дает возможность глубже осознать услышанное. Эти две фразы создают тематическую перекличку с началом хора, что придает номеру цельность.

Последние три слова - «Слезы. И песни. И жалобы.» - подчеркнуты ниспадающими, скользящими интонациями, разделенными паузами. Это интонации вздоха. Кроме них, для передачи взволнованного, смятенного состояния автор использует яркий изобразительный прием - glissando. С высокой тесситуры аккордовые комплексы спускаются в низкий регистр. Слово «слезы» Свиридов подчеркивает нюансом f воссоздавая ощущение боли, тревоги, одиночества, невольно вырвавшихся из сердца. Спадает динамика, тесситура и темп - композитор выписывает ремарки - «медленно» и «еще медленнее».

Пауза в этом номере играет важную роль. Она дает возможность дослушать каждую фразу, каждый аккорд, полней осознать смысл литературного текста. Все средства музыкальной выразительности акцентируют здесь внимание на эмоциональном всплеске в душе главного героя. В глубине ее постепенно оседает боль, вырвавшаяся наружу.

Вторая часть кантаты - «У берега зеленного...» - рассказ о похоронах маленькой девочки. Трагизм сцены в том, что это похороны ребенка. «Немного можно найти примеров, где бы подобная тема была выражена столь же благородно, красиво и человечно, как здесь.» [3, с. 88]

Музыка этого номера проста и естественна, как природа, в которой совершается обряд. В нем слышны отголоски панихиды - православного

богослужения.

О роли обряда, ритуала в хоровых циклических произведениях Свиридова можно говорить как об определенной, сложившейся примете его драматургии. Например, в центр «Весенней кантаты» и в «Курские песни» композитор вводит свадебные песни. В «Поэму памяти Сергея Есенина» он включает купальскую ночь, а в «Ладоге» есть ритуальные любовные переклички, и, соответственно, в них заметно влияние широких традиций фольклора. «У берега зеленого...» - тоже обряд, но здесь преобладает скорее эпическое начало. Трагическое звучание номера подчеркивает и тональность номера - си минор. Строгий же аккордовый склад словно выражает мировой покой. Темп медленный, повествовательный, .1. = менее 40. Ритм фактуры передает неторопливое течение времени, воплощая незыблемость мира. Он полностью подчинен ритму текста и связан с традициями церковных песнопений. В каждом такте меняется размер, полностью подчиняясь поэтической метрике, при этом каждой ноте соответствует слог, здесь нет распевов. Силлабический принцип письма и интонационное родство объединяют первую и вторую части.

Интересным приемом является то, что Свиридов словно визуально воссоздает музыкальный образ. Музыковед Т. Масловская пишет: «Два цвета, окрашивающие стихотворение, - зеленый й голубой (платье девочки) - символы земли и неба - чисто свиридовская последовательность звуков, выросшая из глубины народной ладовости.» [3, с. 88]

Все словно выражает смирение - и нюанс рр, и хоровая фактура, движущаяся очень степенно. И на этом фоне вдруг возникает крик боли и отчаяния - как плач без слов, когда этих слов не хватает, чтобы выразить невосполнимую утрату. «Извечен закон природы: одно рождается, другое «умирает, но сердце человеческое, видя смерть, всякий раз содрогается.» [3, с. 88]

Хоровые вокализы, вообще, появляются достаточно часто в сочинениях Свиридова, играя важную эмоциональную и драматургическую роль. Это может быть высшей точкой напряжения (как в этом номере), а также может раскрывать

подтекст, настроение, не выраженное словами.

Вокализ в «У берега зеленого...» появляется на стыке серединного раздела и репризы. Во-первых, он композиционно завершает тематический материал. А, во-вторых, он служит здесь дополнительным фактором контраста. Деление на два хора способствует здесь гармонической наполненности звучания в кульминации, наряду с наивысшим нюансом в этом номере -

Широкий диапазон и постепенно спускающиеся с высокого регистра голоса выражают крайнюю степень горя, боль утраты. Протянутые педали у сопрано и теноров и удвоенные унисоны у альтов и басов приводят к квинте, которая утихает на рр. Этот штрих создает ощущение пустоты - будто невозможно душе человеческой примирится со смертью.

Реприза возвращает нас и в первоначальный темп - "медленно, повествовательно", и в первоначальный нюанс - ррр, и в первоначальный тематический материал.

Здесь раскрывается многообразный спектр эмоциональных состояний от смирения до взрыва боли и отчаяния, а затем происходит возвращение к тому, что уже нельзя изменить.

Несмотря на то, что первый и второй номера абсолютно различны по содержанию, в них есть общие моменты и приемы изложения. Объединяют их и основная тональность, которая не меняется, и трехдольный метр, и силлабическая трактовка фактуры, и принцип подчинения ритма музыки ритму текста. «Рифмуются» по-своему и нисходящие скользящие кварты в конце первого и второго хоров, выступая символом драматургической связи частей в кантате.

Следующая часть кантаты - «Часовая стрелка близится к полночи...» -связана с первым номером контрастным родством. После взлета «Ночных облаков» - это та бездна, в которую так часто погружалось сознание Блока.

«Часовая стрелка близится к полночи» - воспроизводит еще один облик - ночь, но несколько другой. Те же образы, что и в «Ночных облаках», увиденных здесь другими глазами: «Вечера глухие, улицы немые». И

присутствует в них все та же тайна, но не мерцающая предвестием будущего, а оставшаяся в прошлом. «Там надежда юности - здесь безнадежность "догоревшей жизни."» [3, с. 87]

В этот номер Свиридов практически полностью переносит небольшое стихотворение Блока, написанное в ноябре 1908 года, меняется только одно слово:

у Блока «...всколыхнулись свечи.

.. .всколыхнулись думы.» Свиридов для более удобного произношения в пении меняет на «... колыхнулись свечи. ... колыхнулись думы.»

Открывается номер вступлением партии альтов, поющих закрытым ртом. Оно погружает нас в другую эмоциональную атмосферу, противоположную по отношению к предыдущим частям. Та же тема, но уже в партии сопрано, завершает часть, создавая тематическую арку.

Тональность си минор, темп «медленно, J = менее 40» связывают этот номер с первым и вторым хорами. Правда, композитор меняет здесь размер на 6/4, укрупняя трехдольный метр предыдущих частей с его легкостью, взволнованностью.

Музыкальные средства, создающие образ третьего хора, противоположны тем, что были в «Ночных облаках». С их помощью вместо чуткой трепетности, ритмической свободы достигается «абсолютная мерность ритмически одинаково организованных фраз - символ уходящего времени.» [3, с. 87]. Здесь, подобно манере церковного пения, следующего ритму текста, музыка полностью подчинена литературному первоисточнику. Поскольку стихотворение идет от мужского имени, основной тематический материал поручен мужской группе. Композитор распределяет мужские голоса на два четырёхголосных хора, которые словно накладываются друг на друга.

Если в первом номере голоса взлетают ввысь, то здесь тесные аккордовые вертикали в мужской партии звучат очень сумрачно. Подобное звучание

подчеркнуто также педалями у сопрано и альтов, причем женская группа по тесситуре оказывается ниже мужской, что нечасто встречается в хоровой литературе.

Ритмическое и гармоническое ostinato соответствует мерному ходу часов. Такой изобразительный прием, с одной стороны, символизирует движение времени, переданное с помощью повтора одинаковой ритмической фигуры, которая на протяжении всей части поддерживает тихий и ровный пульс времени. С другой стороны, Свиридов вводит гармоническое ostinato: почти все время звучит си минорное трезвучие, создающее ощущение остановки времени, когда вокруг царит лишь глубокая безысходная печаль. Т. Масловская характеризует эту атмосферу: «Вместо интонационной подвижности, гармонических переливов и бликов, открытого пространства - почти полное отсутствие мелодического движения и гармоническое единообразие.»

Правда, здесь есть и свой минимальный подъем к вершине. Самый яркий миг в этой части, где звуковысотная вершина и ладовое просветление соединяются в одном такте и приходятся на слова «С новым годом, сердце!»

И, если в «Ночных облаках» предчувствие «злого» омрачает надежду, то в «Часовая стрелка близится к полночи...» мрачные мысли озаряются внезапной «новогодней» надеждой. Так выстраивается драматургия в расположении частей.

Целостность номеру придает не только ostinato, из которого вырастает весь материал, но и тембровое обрамление, реализуемое женской партией. Тема, с которой начинается номер нарр, звучит и в конце, уходя на diminuendo на три ррр - словно начавшись из тишины и уйдя в никуда.

Третью часть с первыми двумя частями связывают несколько моментов. Во-первых, это вновь та же тональность, которая уже на протяжении трех частей не меняется. Во-вторых, сохраняется и силлабический прием изложения. В-третьих, же, вторую и третью части связывает все та же подчиненность ритма музыкального ритму литературному (как бывает в церковном пении). В «Часовая стрелка близится к полночи» воссоздается стиль церковной псалмодии -

мелодия практически не движется, и ритм музыки следует за стихом.

Четвертая часть - «Любовь» - написана в простой трехчастной форме с точной репризой. Это одна из самых напряженных лирико- драматических страниц у Свиридова. В ней воплощена «та антитеза смерти, которая испокон веков была символом бессмертия человеческого духа». [3, с. 88]. Композитор соединяет в этом номере две крайние точки жизни - любовь и смерть.

Уже начало - «Племена уходят в могилу» - звучно, оно неумолимо создает образ происходящего вне времени. Начинается изложение с нюанса f который к четвертому такту возрастает до ff. Основная тональность номера - ми минор, темп более подвижный «Драматично, с напряжением, J = примерно 96». Композитор вновь возвращается в трехдольный метр, что связывает эту часть с предыдущими двумя. Первый элемент фразы интонационно связан со второй частью.

Огромную выразительную роль играют вступающие откликом на текст мужские голоса. Партия басов без слов интонирует акцентированную квинту -интервал, дающий опору всему аккорду. Создается впечатление статичности, где-то даже неподвижности, символизирующее неизбежную смерть: время так или иначе берет свое, и лишь любовь, побеждая смерть, становится тем, ради чего стоит жить. Фраза «идут, проходят года» обозначена степенным неторопливым шагом половинными длительностями в аккомпанирующей группе, отсчитывающей ход времени.

Характер музыки в небольшом среднем разделе очень взволнованный -здесь сконцентрированы кульминационные моменты, как в смысловом, так и в музыкальном плане.

Реприза возвращает нас к первоначальному музыкальному материалу. Музыка очень точно передает здесь текст, выражающий противоречие общего и личного, временности человеческой жизни и бессмертия любви.

Надежда и безнадежность заключительных слов оттенена неразрешенным нонаккордом субдоминанты: «Музыка застывает подобно многоточию в стихах.» [3, с. 88].

В основу финального хора положено стихотворение А. Блока "Балаганчик". Оно было написано в июле 1905 года в виде сценки. Г. Свиридов практически полностью использует поэтический текст, лишь в нескольких местах опуская предлоги. Музыка переносит нас в театральное действие карнавального характера. В финал введены фортепиано, челеста и ансамбль ударных. Это первый и самый яркий фактор контраста данной части. Не менее значительны и выпуклы тональный и темповый контрасты, вводимые в финале. Тональности предыдущих частей - си минор и ми минор - уступают в финале Си-бемоль мажору. Темп Presto сразу переносит нас в другую, сценическую атмосферу.

С точки зрения общего строения номер написан в простой трехчастной форме и открывается небольшим ярким оркестровым вступлением, которое подготавливает звучание хора. Плотные хоровые вертикали возникают на тоническом ostinato, партия фортепиано полностью дублирует хор. Повышение динамики и тесситуры логически подводит к драматической точке, где напряженно звучат интонации стона. Г. Свиридов уплотняет здесь число голосов фактуры, разделяя их divisi во всех голосах.

В финале слушатель словно становится очевидцем всего происходящего. Он может отчетливо представить всех театральных персонажей, также зрителей - Мальчика и Девочку, которые появляются в средней части номера. Их речь строится как диалог двух главных героев. Они живо перебивают друг друга. Инструментальная группа несет гармоническую функцию - над партией фортепиано стоит авторская ремарка «quasi arpa», и, кроме того, композитор вводит в эту часть челесту, которая звучит в достаточно низком регистре. Сюжетная линия развивается на фоне аккомпанирующей группы. Солирующие голоса переплетаются в дуэте. Фактура в партии рояля уплотняется, и начинается третий раздел - динамизированная реприза. Здесь возвращается основной тематический материал первой части, немного усложненный. Аккордовые вертикали дополняются за счет новых голосов, в результате чего формируется восьмиголосный смешанный хор. Практически в каждой партии есть divisi. При

этом партия фортепиано усложняется, дублируя хоровое полотно. Возвращается также и ostinato.

Поразителен конец «Балаганчика», когда словно стирается грань между иллюзией и реальностью и наступает настоящая, нешуточная катастрофа. Все рушится и скатывается в пропасть. Внезапный перелом в стихотворении - один из излюбленных приемов в поэтике Блока. В музыке этой части такой перелом словно превращается в звуковой обвал. Свиридов использует здесь изобразительные средства. Среди них - glissando по всему диапазону голосов, которое звучит словно крик ужаса, исторгнутый из сотен душ и обрываемый ударом там-тама. Маленькая сценка вырастает до масштабов подлинной трагедии, где сплетаются воедино реалистическое и реальное.

Значение и роль финала определяется лишь при сопоставлении с предшествующими частями, когда живое человеческое содержание первых четырех номеров практически пародируется в «Балаганчике», словно отражаясь в кривом зеркале.

Проведенный анализ всех частей кантаты Г. Свиридова «Ночные облака» помогает представить общую картину тщательно продуманного по структуре, образно-художественного следования частей цикла, распределения тематического материала внутри них.

Драматургия цикла идет по нарастающей к финалу кантаты «Балаганчик». При этом в кантате очень важен контраст отдельных частей композиции, образующей параллели между первой и третьей, второй и четвертой частями. Композицию целого определяет также контраст противоположностей.

Единство, которое достигается за счет общности тонального плана, трехдольного метра, достаточно медленного темпа первых четырех частей, а также при помощи силлабического приема изложения хоровой фактуры, который Свиридов использует на протяжении всех частей кантаты. Ритм музыки полностью подчинен ритму литературного текста. В некоторых частях обнаруживается связь с церковным песнопением (третий номер).

Все средства музыкальной выразительности - тональность, гармония, хоровая фактура, метроритм - все это, при наличии тематических арок и сходных интонаций, помогает исполнителю собрать композицию в единое полотно. Но самым важным является связь музыки и текста. Символику слов в стихотворениях А. Блока - таких, как слезы, любовь, жизнь, смерть, могила, песни, небо - слух зрителя воспринимает как некие черты скрытого сюжета. Акценты на этих словах возникают на протяжении всей кантаты, связывают отдельные ее фрагменты в единое музыкально-поэтическое целое и ярче освещают и пронизывают ее символическим, обобщенным смыслом.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Гаврилин В. Его оружие - музыка // Советская музыка.- 1980.- №9;

2. Золотов А. Книга о Свиридове // М.: Советский композитор,- 1983;

3. Масловская Т. Жизни строй и вечности огни // Советская музыка.- 1982.-№12;

4. Масловская Т. Самобытно развивая традиции // Советская музыка.- 1980.-№2;

5. Музыкальный мир Георгия Свиридова / Составитель Белоненко А. // М.: Советский композитор,- 1990;

6. Тевосян А. Диалог о Свиридове // Музыкальная жизнь.- 1990,- №23;

7. Швейцер М. Его музыка ошеломляет неслыханной простотой // Известия.-1998.- 9 января

Parfentieva I.V.

Transnistrian State Institute of Arts named after A.G. Rubinstein

FEATURES OF EMBODIMENT OF ARTISTIC CONTENT OF CANTATA «NIGHT CLOUDS» BY G.V. SVIRIDOV TO POEMS OF A. BLOK

Abstract: article is devoted to the analysis of the connection between poetic and musical texts in the cantata "Night Clouds " by G. V. Sviridov on the poems of A. Blok, from the point of view of its artistic content and consideration of veiled symbols in its musical embodiment. The author of the article talks about the specifics of the poems included in the cantata. Each of the cantata numbers is characterized from the point of view of the characteristics of the choral texture. At the same time, connections can be traced between the numbers of the cantata at the level of subtext, intonation, and images-symbols.

Keywords: cantata, Blok, images-symbols, means of musical expression, dramaturgy.