Стиль академической самоатрибуции студентов-психологов

УДК 378.147 ББК Ч448.98

ГСНТИ 14.35.01; 15.21.45

Код ВАК 13.00.01; 19.00.07

Ю. Е. Водяха

Екатеринбург

СТИЛЬ АКАДЕМИЧЕСКОЙ САМОАТРИБУЦИИ СТУДЕНТОВ-ПСИХОЛОГОВ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: атрибуция; каузальная атрибуция; атрибутивная теория; самоатрибуция; учебнопрофессиональная деятельность.

АННОТАЦИЯ. Рассматривается семантическое значение понятия «атрибуция», раскрываются содержание, структура и виды атрибуции, основные положения атрибутивной теории и возможности изучения проявлений самоатрибуции. Представляются результаты эмпирического исследования стиля самоатрибуции учебнопрофессиональной деятельности студентов в зависимости от степени академической успешности. Возможность эмпирической оценки академического стиля самоатрибуции позволит прогнозировать поведение студента в ситуации успеха или неуспеха в учебно-профессиональной деятельности.

Y. E. Vodyakha

Ekaterinburg

THE STYLE OF STUDENTS’ ACADEMIC SELF-ATTRIBUTION

KEY WORDS: attribution; causal attribution; attribute theory; self attribution; academic-professional activity.

ABSTRACT. The article deals with the semantic meaning of attribution. The author disclosed the content, structure and type of attribution, the main attribute of the theory and the possibility of studying the manifestations of self attribution. The results of empirical study of self attribution style of academic and professional activity of students, depending on the degree of academic success are presented. The possibility of empirical evaluation of the academic self attribution style will let predict the behavior of students in a situation of success or failure in the academic activity.

О

бращение к категориям каузальной атрибуции и самоатрибуции обусловлено возросшим интересом к изучению субъективности социального восприятия и познания, в том числе и при помощи таких специфических познавательных процессов, как атрибуция. Изучение сущностных характеристик процесса приписывания определенных причин поведению другого человека и самого себя — основная задача теории атрибуции, относительно новой и недостаточно разработанной области отечественной психологии. Эмпирическое изучение стилевых характеристик самоатрибуции позволит решить как научнотеоретические, так и практико-ориентированные задачи по прогнозированию и коррекции неадаптивных поведенческих стратегий.

Понятие «атрибуция» впервые встречается в работе Ф. Хайдера, который предпринял попытку создать теорию объяснения причин поведения другого [См.: 9]. В рамках данной идеи появилась атрибутивная теория, выступающая в качестве описательной модели повседневного поведения.

Обратимся к семантическому анализу термина. Термин «атрибуция» происходит от латинского «аНпЬио» и буквально означает «придавать», «назначать», «приписывать»; «аНпЬийо» — «наделение», «приписывание». Термин «атрибут» достаточно широко используется в различных областях науки. Так, в философии атрибут рассматривается как необходимое, существенное и неотъемлемое свойство предмета или явления. Аристотель отличал постоянные атрибуты от так называемых акциденций — случайных, преходящих состояний. В дальнейшем под атрибутом в философии понималось то, что необходимым образом присуще духовной или материальной субстанции либо то, что выражает природу вещи или то, без чего данная вещь не может существовать. Так, Р. Декарт считал протяженность и мышление двумя исходными и основными атрибутами реальности. После Д. Юма и И. Канта понятие субстанции изменилось, и под атрибутом

стали понимать необходимое, неотъемлемое свойство любого объекта. Понятие «атрибут» достаточно широко используется и в современной философии — обычно для обозначения необходимо присущих свойств. Например, выделяются пять атрибутов реальности: энергия (источник движения), пространство (протяженность), время (изменение), сознание (активное отображение) и форма (организация, структура). Атрибутом в логике называется то, что утверждается или отрицается относительно предмета, о котором идет речь в высказывании. В этом случае атрибут может быть существенным или несущественным, необходимым или случайным. В лингвистике под атрибутом понимается определение, а в изобразительном искусстве — постоянный вещественный признак персонажа, служащий для его опознавания.

В психологической науке атрибуция также имеет множественное определение. При этом именно от терминологической точности научного понятия зависит возможность экспериментального изучения явления. Термин «атрибуция» используется в различных психологических науках в общенаучном значении как синоним слов «приписывание причины», «объяснение», «результат социального познания» и т. д. По мнению Н. А. Батурина [2], в атрибуции следует различать три существенных аспекта, которые обусловливают возможность трактовки атрибуции. Во-первых, атрибуция в широком смысле слова — тенденция непрерывно приписывать или объяснять причины происходящего. Во-вторых, каузальная атрибуция — приписывание причин побуждения к конкретной форме деятельности и стратегии поведения. И, в-третьих, каузальная атрибуция результатов — приписывание или объяснение достигнутых результатов своих и чужих действий.

Одной из граней рассмотрения феномена атрибуции является ее трактовка социальными психологами как основного механизма социального восприятия, позволяющего включать вос-

© Водяха Ю. Е., 2012

принимаемые объекты в смысловую систему [6]. Данное понимание феномена атрибуции является достаточно близким по содержанию к понятию межличностной перцепции. Межличностная перцепция (социальная перцепция), или процесс восприятия (а в некоторых случаях — познания) другого человека, означает восприятие внешних признаков, соотнесение их с личностными характеристиками и интерпретацию на этой основе его поступков. Интерпретация поведения (приписывание причин поведения) другого человека или группы, по сути, является уже каузальной атрибуцией и зависит не только от поведения объекта, но и от опыта воспринимающего. Опыт в этом случае рассматривается как знание, приобретенное в процессе непосредственных переживаний, впечатлений, наблюдений, практических действий (в отличие от знания, достигнутого посредством абстрактного мышления). Опыт, в том числе и социальный, повторяем и ориентирован на непрерывное подтверждение. Приобретение нового опыта, отличного от уже имеющегося, способно изменить последний. Следовательно, опыт структурно сохраняет свою ценность до тех пор, пока новый опыт не докажет нечто противоположное.

Грань между пониманием человека человеком и собственно каузальной атрибуцией тонкая. Остановимся на вопросе о том, какие условия обеспечивают включение механизма каузальной атрибуции. Основное условие возникновения этого процесса — осознание значимости личности «другого»; и чем выше степень этой значимости, тем более продуктивным (вариативным) будет процесс приписывания. Особый интерес вызывает тот факт, что положительное отношение к другому актуализирует у воспринимающего причины, «оправдывающие» неблаговидное поведение (ситуативные причины). В то время как подобное поведение неприятного объекта объясняется негативными личностными диспозициями.

Проблемы, раскрываемые в атрибутивной теории, на протяжении многих лет являются объектом пристального внимания ученых. Доказательством этому являются многочисленные статьи зарубежных ученых. Часть публикаций направлена на критический анализ классической теории атрибуции. Однако большинство статей зарубежных авторов отражает определенный «стандартный» взгляд на атрибутивную теорию. Представим наиболее известные грани «стандартного» взгляда на классическую теорию атрибуции. Так, Heider утверждал, что люди пытаются идентифицировать диспозициональные свойства, которые лежат в основе наблюдаемого поведения, при этом атрибутируя поведение наблюдаемого либо внешними (ситуативными), либо внутренними (диспозициональными) причинами. Jones и Davis, основываясь на этой теории, сосредоточили свое внимание на условиях, при которых происходит наблюдение поведения другого человека, а также на процессе приписывания личностных причин происходящего. Позже эти позиции рассматривались в рамках изучения диспозициональных атрибуций и точности когнитивных процессов. Kelley создал теорию о процессах обработки информации у людей, объясняющих социальные события. Его модель описывает рациональный анализ паттернов соотношений среди трех переменных: личность, стимул,

обстоятельство. Действие личности относительно стимула в особых обстоятельствах является собственно тем условием, при котором люди атрибутируют либо к личности наблюдаемого, либо к ситуации.

В дальнейших научных исследованиях атрибуции B. Weiner установил, что люди применяют не только причинную связь «личность — ситуация», но и стабильность и контролируемость. Эта трехмерная составляющая определяет эмоции и мотивы, сопровождающие атрибутивный процесс [12]. Данное исследование легло в основу мотивационного направления, представленного множеством теорий: теорией каузальной атрибуции (B. Weiner), теорией ожидаемой ценности (J. S. Ec-cles), социокогнитивной теорией (K. Dweck), теорией воспринимаемого контроля (E. Skinner), теорией выученной беспомощности (M. Selig-man). Представители когнитивного подхода указывают, что когнитивными конструктами-предикторами мотивации достижения являются: локус контроля, выученная беспомощность, самоэффективность, тип представлений о способностях, каузальные атрибуции.

Отечественные исследования, связанные с раскрытием внутренних механизмов мотивации достижения, и в частности атрибуции, являются эпизодическими. Наши психологи рассматривают атрибуцию в связи с оценочной функцией психики (Н. А. Батурин [2]), определяют влияние атрибуции достижений на мотивацию, самоэффективность и успешность учебной деятельности (М. М. Далгатов [6]), выявляют особенности обратного по отношению к мотивации достижения явления понятия личностной беспомощности (Н. А. Батурин, Д. А. Циринг [3]) и наученной беспомощности (В. А. Янчук), а также исследуют особенности каузальной атрибуции и самоатрибу-ции в субъективно сложных ситуациях (И. В. Михайлова [7]). В современной психологической литературе встречаются неоднозначные и достаточно дифференцированные определения понятия «атрибуция». Атрибуция рассматривается как: способ мысленного достраивания непосредственно воспринимаемой информации; сложное оценочное явление; основной механизм социального восприятия; процесс приписывания причин происходящему, а также результат этого процесса; механизм адаптации к меняющемуся миру и др.

В атрибутивной теории особая роль отводится самоатрибуции личности, ее влиянию на формирование мотивации достижения и возможностям ее изучения. Сторонники атрибутивного подхода в изучении мотивации обращаются к исследованию процесса осознания и объяснения человеком происходящих с ним событий (успешных и неуспешных). Согласно концепции внутреннего и внешнего контроля подкрепления J. Rotter, субъекты дифференцируются по склонности приписывать свои успехи или неудачи внутренним либо внешним факторам. K. Dweck доказано, что представления субъекта об уровне собственных способностей и возможностей его развития являются одним из доминирующих факторов для мотивации достижения, а именно определяют тип целей деятельности, уровень их сложности и настойчивость в достижении. Так, K. Dweck установлены типы мотивационных паттернов, возникающих в ситуации неуспешности. Основным фактором

мотивации достижения, согласно K. Dweck, является восприятие собственной способности как способности, поддающейся контролю, находящейся в постоянном развитии данности, а неудачи приписываются нестабильным внутренним или внешним факторам. В работах E. Srinner исследовались факторы, определяющие влияние на мотивационные характеристики деятельности. Воспринимаемый контроль, по E. Srinner, — это наивная каузальная модель и одновременно ключевой механизм, лежащий в основе появления различий в стратегии поведения при встрече с трудностями [См.: 5].

Для нас наибольший интерес представляет именно атрибуция результатов собственных действий (успешных и неуспешных), или самоатри-буция. На наш взгляд, данный вид атрибуции может быть квалифицирован по трем критериям: предмет атрибуции, ее объект и характер приписываемой информации. Так, самоатрибуция по критерию «предмет» (что именно подвергается объяснению?) предполагает причину достижения определенного результата (либо отсутствия данного достижения). По критерию «объект атрибуции» (чьи действия подвергаются объяснению?) самоатрибуция объясняет причины результатов активности, непосредственно связанной с субъектом. Примечательно, что сам респондент может указывать, что причина его активности (успешности или неуспешности) находится вовне. И, наконец, важен критерий «характер приписываемой информации» (что именно приписывается?). При анализе стилевых характеристик самоатрибуции (самоатрибутивный стиль личности) также добавляется влияние социальной группы, при которой происходит формирование атрибутивного стиля личности, и особенностей ситуации, в которой происходит атрибутивный процесс.

Внешние условия, при которых возникает са-моатрибуция, отражают субъективное восприятие ситуации как неожиданной, необычной, провоцирующей на «достраивание» события и высоко личностно значимой. Это «достраивание» может быть ложным, иллюзорным, приводить к значительным последствиям для субъекта, определять мотивацию, общий эмоциональный фон, уровень притязаний в следующей подобной ситуации и проявляться в степени активности/пассивности при столкновении с подобными затруднениями.

Возможности самоатрибуции личности вызывают интерес ученых и практиков к методам и методикам ее оценки. В психологической литературе описан ряд психодиагностических опросников, прямо или косвенно связанных с самоатри-буцией. Некоторые из них построены на основе измерения атрибутивного стиля вне зависимости от ситуации (глобальное измерение). Другие методы оценки стиля атрибуции ориентированы на определенные ограниченные контекстные ситуации, такие, как работа, школа, межличностные отношения. К наиболее известным инструментам оценки атрибуции относятся опросник стиля атрибуции, разработанный C. Peterson, A. Semmel, C. von Baeyer, L. Y. Abramson, G. Metalsky, M. Se-ligman («Attributional Style Questionnaire» — ASQ) и его детская модификация («Children’s Attribu-tional Style Questionnaire» — CASQ), а также контент-анализ вербального объяснения (Content Analysis Of Verbatim Explanations —CAVE), разра-

ботанный C. Castellon, P. Schulman, M.Seligman [См.: 10]. Данный инструмент позволяет анализировать любые материалы стенографического характера различных групп людей. Данные методик ASQ и CAVE высоко коррелируют друг с другом. На основе идей CASQ в России разработаны два русскоязычных варианта детского опросника атрибутивного стиля: «Методика диагностики стиля атрибуции детей» (Н. А. Батурин, Д. А. Ци-ринг [3]) и «Детский опросник оптимистического — пессимистического стиля объяснения» (Т. О. Гордеева, О. В. Крылова). В 2009 г. опубликован «Опросник стиля объяснения успехов и неудач для взрослых» (СТОУН; Т. О. Гордеева, Е. Н. Осин, В. Ю. Шевяхова [4]).

Для нашего исследования большой интерес представляет академический стиль самоатрибу-ции, т. е. стиль самоатрибуции в ситуациях, субъективно переживаемых как успех или неудача относительно стандартов учебно-профессиональной деятельности. На основе анализа теоретических и прикладных исследований атрибутивных процессов нами была разработана методика «Академический стиль самоатрибуции (АСС)». Теоретической основой методики послужили описанные выше идеи B. Weiner. Согласно данной теории самоатрибуции, успешность и неус-пешность может быть зафиксирована в следующих измерениях: намеренность (намеренность — неумышленность), контролируемость (контролируемость — неконтролируемость), стабильность (стабильность — вариативность), глобальность (глобальность — ситуативность). Категория локализации причины (обусловленность внутренним или внешним фактором), названная в более поздних работах B. Weiner интернальностью — экстернальностью, была исключена. Содержательное поле методики включает 24 ситуации, отражающие как позитивные события учебнопрофессиональной деятельности, так и отрицательные. (Примеры ситуаций: «Ваша исследовательская работа в конкурсе заняла первое место», «По всем экзаменам и зачетам предстоящей сессии вы получили «автомат», «На предприятии, где вы проходили практику, вам предложили занять вакансию», «Вы не смогли защитить курсовую работу», «Вы заняли нижнюю строку рейтинга студентов курса», «Вы не смогли понять содержание лекции».) Студентам предлагается написать причину происшедшего, построить прогноз возникновения данной причины в будущем, оценить возможную генерализацию причины (ситуация учебно-профессиональной деятельности — другие ситуации), степень намеренности и контролируемости причины.

Под нашим руководством было проведено эмпирическое изучение различий стиля самоат-рибуции учебно-профессиональной деятельности студентов в зависимости от их академической успешности. Выборку исследования составили студенты 1-го и 2-го курсов очной формы обучения УрГПУ (Екатеринбург). Были отобраны студенты с максимальным и минимальным по рейтингу средним баллом академической успешности. Общий объем выборки составил бо человек. Методы математико-статистического анализа в крайних группах свидетельствуют о существовании достоверно значимых различий в выраженности двух полярных шкал ситуации успеха «си-

туативность — генерализованность» (z = -2,8бб при р S 0,004) и «вариативность — стабильность» (U = 26і,00 при р S 0,005) (Statistica 6,i).

Академически неуспешными студентами причина собственного успеха оценивается как непостоянная, редко возникающая, обусловленная комбинацией множества факторов (полюс «вариативность»), например, «повезло, и преподаватель был в хорошем настроении». Для данной группы респондентов не характерна ориентация на успех. Также академически неуспешные студенты считают, что причина происходящего связана с конкретной учебной ситуацией, вне которой она не будет проявляться (полюс «ситуа-тивность»). Академически успешные студенты утверждают, что причина успеха возникает часто или постоянно (полюс «стабильность»), зависит не от конкретных обстоятельств, проявляется в других ситуациях (полюс «генерализованность»). Следовательно, ситуация достижения результата для академически успешного студента является вполне закономерной и ожидаемой. Такой студент ориентирован на достижение не только учебно-профессиональной деятельности. Неуспешный в учебно-профессиональной деятельности студент считает, что его успех скорее случаен, чем закономерен, причина успеха является для него результатом комбинации множества случайных факторов, которая вряд ли может повториться в ближайшем будущем. Субъективное переживание невозможности контролировать происходящее проявляется в нарушениях в области мотивации как мотивационный дефицит активности. При этом для данной группы респондентов характерна дифференциация самоатрибуции достижений учебно-профессиональной деятельности. Вероятно, их академический стиль самоат-рибуции существенно отличается от самоатрибу-ции других видов деятельности.

Примечателен тот факт, что у академически успешных студентов самоатрибуция выполняет функцию «позитивной стратегии самопрезента-

ции» (W. Schrader). Прогноз, построенный на данном стиле самоатрибуции, близок к феномену «нереалистичного оптимизма» (unrealistic optimism): субъект демонстрирует убежденность, что с ним более вероятно произойдет что-то хорошее. Согласно W. Schrader, М. Lerner, сочетание черт «стабильность» и «генерализованность» служит поддержанию и повышению самооценки, т. е. положительно сказывается на мотивации достижения.

Таким образом, самоатрибуция — это субъективно сложный оценочный аутопсихический процесс объяснения причин своих намеренных поведенческих реакций и действий, возникающий постфактум в ситуации, воспринимаемой субъектом как успешной или неуспешной, служащий поддержанию общей самооценки и мотивации достижения. Академический самоатрибу-тивный стиль представляет собой уникальное сочетание черт личности, отражающих стратегию приписывания причин успехов и неудач собственной учебно-профессиональной деятельности. Данный стиль определяет осмысливание причины происходящего (успех — неуспех), ее субъективный прогноз, представления о контролируемости и генерализации. В целом академический стиль самоатрибуции может влиять на тип и уровень сложности целей, которые ставит перед собой субъект, а также на настойчивость в преодолении препятствий и общий уровень оптимизма. Проведенное эмпирическое исследование свидетельствует, что в зависимости от академического стиля самоатрибуции ситуации успеха личность может сама оказывать стимулирующее воздействие на свою деятельность. Так, комбинация полюсов «стабильность» (постоянство проявления) — «генерализованность» (представленность во множестве других ситуаций) создает благоприятные условия для развития мотивации достижения, в то время как комбинация «ситуативность» (привязанность к конкретной ситуации) — «вариативность» (случайность) не может способствовать развитию мотивации достижения.

5.

6.

9.

l0.

ll.

ЛИТЕРАТУРА

БАГАНДОВА Г. Х. Каузальная атрибуция достижений подростков, воспитывающихся вне семьи : дис. ... канд.психол.наук. Ярославль, 2011.

БАТУРИН Н. А. Психология успеха и неудачи / ЮУрГУ. Челябинск, 1999.

БАТУРИН Н. А. , ЦИРИНГ Д. А. Методика диагностики стиля атрибуции детей // Теоретическая, экспериментальная и прикладная психология : сб. науч. тр. / под ред. Н. А. Батурина. Челябинск : Изд-во ЮУрГУ, 2000. Т. 2 ГОРДЕЕВА Т. О., ОСИН Е. Н., ШЕВЯХОВА В. Ю. Диагностика оптимизма как стиля объяснения успехов и неудач: опросник СТОУН. М. : Смысл, 2009.

ГОРДЕЕВА Т. О. Психология мотивации достижения. М. : Смысл : Академия, 2006.

ДАЛГАТОВ М. М. Каузальные атрибуции достижений как фактор эффективности учебной и педагогической деятельности : дис. . д-ра психол. наук. М., 2006.

МИХАЙЛОВА И. В. Каузальная атрибуция и самоатрибуция в сложных жизненных ситуациях : автореф. дис. ... канд. психол. наук. Ярославль, 2007.

НАЛЧАДЖЯН А. А. Атрибуция, диссонанс и социальное познание. М. : Когито-Центр, 2006.

САРДЖВЕЛАДЗЕ Н. И. Личность и ее взаимодействие с социальной средой. Тбилиси : Мецниереба, 1989. FERNANDEZ-Ballesteros R. Attribution styles // Encyclopedia of Psychological Assessment. L. : Sage, 2002.

MALLE B. F. How the mind explains behavior: Folk explanations, meaning, and social interaction. Cambridge, MA : MIT Press, 2004.

WEINER B. Social motivation, justice and the moral emotions an attributional approach. Mahwah : Lawrence Erlbaum Associates, 2006.

l2

Статью рекомендует д-р психол. наук, проф. С. А. Минюрова