Универсальные и уникальные стереотипы французской и русской культур (на материале русских и французских фразеологизмов с гастрономическими терминами)

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ РАЗНОСТРУКТУРНЫХ ЯЗЫКОВ

УДК 81'367

И. Е. Козлова, И. Н. Гребёнкина

УНИВЕРСАЛЬНЫЕ И УНИКАЛЬНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ ФРАНЦУЗСКОЙ И РУССКОЙ КУЛЬТУР

Изучается и раскрывается суть понятий «стереотип», «этнокультурный стереотип» и «национально-культурный стереотип» в лингвокультурологии. В результате лингвокультурологического анализа фразеологических единиц с гастрономическими терминами, выявленных в русском и французском языках, проводится сопоставление архетипически значимых стереотипов двух культур и определяются общие (универсальные) и специфические (уникальные) стереотипы, отражающие национально-специфические тонкости культуры народов каждого из исследуемых языков.

Ключевые слова: стереотип, этнокультурный стереотип, фразеологический фонд языка, гастрономи-

ческие термины, сопоставительный анализ, русский уникальные стереотипы.

Понятие «стереотип» является достаточно многогранным и рассматривается в разных аспектах. К этому понятию обращаются исследователи, работающие в самых разных отраслях науки: психологи, социологи, этнографы, когнитологи, лингвисты, этнолингвисты, этнопсихолингвисты

(У. Липпман, И. С. Кон, Г. Тажфел, Ю. Д. Апресян, Е. Бартминский, Ю. А. Сорокин, В. А. Рыжков, Ю. Е. Прохоров, В. В. Красных, Г. С. Батыгин и др.). Специалисты каждой из дисциплин выделяют в стереотипе те свойства и характеристики, которые они замечают с позиций своей сферы исследования, поэтому выделяются социальные стереотипы, стереотипы общения, ментальные, культурные, этнокультурные, этнические, речевые и другие виды стереотипов. Например, социальные стереотипы проявляют себя как стереотипы мышления и поведения личности, а этнические - как упрощенные образы этнических групп.

Впервые термин «стереотип» использовал американский журналист и политолог У. Липпман в 1922 г. в книге «Общественное мнение» при анализе влияния имеющегося знания о предмете на его восприятие и оценку при непосредственном контакте. У Липпман рассматривает стереотипы как упорядоченные, схематичные, детерминированные культурой «картинки мира» в голове человека, экономящие его усилия при восприятии сложных социальных объектов и защищающие его ценностные позиции и права [1].

В настоящее время большинство исследований стереотипов посвящено этнокультурным стереоти-

язык, французский язык, универсальные стереотипы,

пам. Этнокультурные стереотипы - это обобщенные представления о типичных чертах, характеризующих представителей разных народностей: француза - галантность, немца - аккуратность, англичанина - чопорность, итальянца - вспыльчивость, эстонца - медлительность, русского - бесшабашность, еврея - изворотливость и т. д. Одним из направлений исследования таких стереотипов является анализ представлений об этнических группах в языке, литературе, искусстве и средствах массовой коммуникации.

Начиная с середины XX в. анализу подвергались: художественная литература, публицистика, кинофильмы, газетные комиксы, странички юмора, анекдоты, карикатуры в журналах, пословицы, поговорки и многое другое. Подобная научная ориентация, объединяющая психологов, литературоведов, историков, лингвистов, получила даже специальное наименование - имагология (имаго - пси-хол. первоначальный образ) [1]. Материалом для лингвистического исследования этнокультурных стереотипов могут служить фразеологизмы, идиомы, метафоры, литературные цитаты, пословицы, поговорки и т. п.

Этнокультурные стереотипы делятся на автостереотипы и гетеростереотипы. Автостереотипы отражают представления людей о самих себе, гетеростереотипы относятся к другому народу. Например, то, что у своего народа считается проявлением расчетливости, у другого народа - проявлением жадности. Среди наиболее существенных свойств этнокультурных стереотипов выделяют их эмоцио-

нально-оценочный характер. Е. А. Иванова пишет: «Этнокультурные стереотипы отличаются повышенной устойчивостью, абсолютизацией, яркой эмоциональной окраской, наличием негативных элементов в суждениях... также этнокультурные стереотипы имеют субъективную основу» [2]. При этом автостереотипы несут в себе чаще положительную оценку по отношению к «своим», а гетеростереотипы отражают по отношению к «чужим» отрицательные эмоции: презрение, зависть, неприязнь. Например, французский фразеологический фонд содержит ряд фразеологизмов, отражающих стереотипное представление французов о части своего же народа - гасконцах и нормандцах: repondre en Normand - ответить уклончиво, хитро, c’est un fin Normand - он большой хитрец, большой ловкач, faire un trait de Normand - сделать ловкий ход, прибегнуть к обману; agir en Gascon -хвастаться, faire la lessive de Gascon - пускать пыль в глаза, histoire de Gascon - враки. Эти стереотипы имеют явно негативное отношение к представителям данных этнических групп, изображая их как людей нечестных, хвастливых, хитрых, любящих приврать. Еще один пример: французский фразеологизм ivre (boire) comme un Polonais -быть сильно пьяным, пить как сапожник (букв. пьян или пить как поляк) содержит стереотипное представление французов о поляках как любителях много выпить. В русской поговорке незваный гость хуже татарина...

Случается, что один и тот же этнокультурный стереотип приписывается разным народностям. Так, в России и во Франции для обозначения поступка «уйти, не прощаясь» используют выражения уйти по-английски и partir (s ’en aller) a l’anglaise. А в Англии и США, чтобы выразить то же самое действие, говорят to take the French leave - уйти по-французски. Здесь стоит, однако, отметить и то, что «содержание этнических стереотипов не всегда является оскорбительным, может нести зерна истины, отражает реальные особенности того или иного этноса. Далеко не всякие этно-стереотипы представляют собой также предрассудки» [3].

Н. В. Уфимцева выделяет этнические стереотипы и культурные стереотипы: этнические стереотипы недоступны саморефлексии простого члена этноса и являются фактами поведения и коллективного бессознательного, им невозможно специально обучаться, культурные же стереотипы доступны саморефлексии и являются фактами поведения, индивидуального бессознательного и сознания, и им можно обучать [4].

В когнитивной лингвистике и этнолингвистике термин стереотип относится прежде всего к содержательной стороне языка и культуры, т. е. пони-

мается как ментальный стереотип, который коррелирует с «наивной картиной мира». Такое понимание стереотипа встречается в работах Е. Бартмин-ского и его школы: языковая картина мира и языковой стереотип соотносятся как целое и часть, при этом языковой стереотип понимается как суждение или несколько суждений, относящихся к определенному объекту внеязыкового мира, субъективно детерминированное представление предмета, в котором сосуществуют описательные и оценочные признаки и которое является результатом истолкования действительности в рамках социально выработанных познавательных моделей [5]. Однако языковым стереотипом можно считать не только суждение или несколько суждений, но и любое устойчивое выражение, состоящее из нескольких слов, например устойчивое сравнение, фразеологизм, клише и т. д.: лицо кавказской национальности, седой как лунь, новый русский. Употребление таких стереотипов облегчает и упрощает общение, экономя силы коммуникантов.

Ю. А. Сорокин определяет стереотип как некоторый процесс и результат общения (поведения) согласно определенным семиотическим моделям, которые реализуются на социальном, социальнопсихологическом уровнях (стандарт) или на языковом, психологическом уровнях (норма). Стандарт и норма существуют в двух видах: как штамп - избыточно эксплицированный сложный знак, или как клише - недостаточно эксплицированный сложный знак [6].

Одна из классификаций стереотипов предложена В. В. Красных. На первом уровне выделяются стереотипы-поведения и стереотипы-представления. Стереотипы-поведения хранятся в сознании в виде штампов и выступают в роли канона. Они выполняют прескриптивную функцию, т. е. предписывают определенное поведение в той или иной ситуации. Стереотипы-представления хранятся в виде клише сознания и функционируют как эталоны. Они выполняют предиктивную функцию, т. е. предсказывают не столько само поведение, сколько набор ассоциаций и предопределяют языковую форму, выражающую их.

На втором уровне стереотипы-представления делятся на стереотипы-образы (форма хранения -клише) и стереотипы-ситуации (форма хранения -клише или штамп). Это деление основано на том, что такие стереотипы дают определенное представление о предмете или ситуации. Примеры стереотипов-образов: пчела — труженица, баран — упрямый, лимон — кислый, желтый; стереотипов-ситуаций: билет — компостер, аист — капуста [7].

Согласно В. В. Красных, стереотипы всегда национальны, а если встречаются аналоги в других культурах, то это квазистереотипы, так как, совпа-

дая в целом, они разнятся нюансами, деталями, имеющими принципиальное значение. Примером могут служить феномен и ситуация очереди, которые в разных культурах различны, а следовательно, различным является и стереотипное поведение в очереди. Так, в России обычно спрашивают «Кто последний? / Вы последний?» или просто встают в очередь, в ряде же европейских стран в общественных местах (на почте, на вокзале, в банке и т. д.) есть специальные аппараты, выдающие талон с номером, и после этого люди следят за цифрами, загорающимися на электронном табло [7].

Ю. Е. Прохоров, рассматривая вопросы национально-культурной специфики речевого общения, выделяет его социокультурные стереотипы. Они определяются как «социокультурная маркированная единица ментально-лингвального комплекса представителя определенной этнокультуры, реализуемая в речевом общении в виде нормативной локальной ассоциации к стандартной для данной культуры ситуации общения» [8]. При таком понимании стереотип выступает как некая «модель», «образец». Согласно мнению Ю. Е. Прохорова, стереотип речевого общения может быть реализован «и в форме речевого клише (традиционно к этим единицам относятся все виды устойчивых словосочетаний и фраз - фразеологизмы, пословицы, поговорки, идиомы, литературные цитаты т. п.) и в форме вербализованного / невербализованного штампа сознания, выступающего сигналом принадлежности участников общения к одному социокультурному пространству» [8].

В. А. Маслова дает более обобщенное определение стереотипа как объекта лингвистического исследования: «...стереотип - это такое явление языка и речи, такой стабилизирующий фактор, который позволяет, с одной стороны, хранить и трансформировать некоторые доминантные составляющие данной культуры, а с другой - проявить себя среди “своих” и одновременно опознать “своего”» [9].

Итак, стереотип - это некоторый фрагмент концептуальной картины мира, ментальная «картинка», устойчивое культурно-национальное представление о предмете или ситуации. Это не только ментальный образ, но и его вербальная оболочка. Принадлежность к конкретной культуре определяется именно наличием базового стереотипного ядра знаний, повторяющегося в процессе социализации личности в данном обществе.

Мы живем в мире стереотипов, навязанных нам культурой. Совокупность национально-культурных стереотипов народа известна каждому его представителю. Стереотипами являются, например, выражения, в которых представитель сельской культуры скажет о светлой лунной ночи:

светло так, что можно шить, а городской житель в этой типовой ситуации скажет: светло так, что можно читать. Подобные стереотипы используются носителями языка в стандартных ситуациях общения. Причем доминирующим в стереотипе может стать любой признак.

Стереотип характерен как для сознания, так и для языка представителя культуры. Однако многие исследователи утверждают, что язык не является хранилищем культуры, а лишь служит средством или механизмом, способствующим ее кодированию и трансляции. Истинным хранителем культуры являются тексты, которые более объемно отображают духовный мир человека. Именно текст напрямую связан с культурой, так как он пронизан множеством культурных кодов. В текстах хранится информация об истории, этнографии, национальной психологии, национальном поведении, т. е. обо всем, что составляет содержание культуры. В свою очередь, правила построения текста зависят от контекста культуры, в котором он возникает.

Сам по себе текст строится из языковых единиц низших уровней, в которых отражается культура народа. Такими единицами в первую очередь являются фразеологизмы. В них и закрепляются национально-культурные стереотипы, которые являют собой национально-культурное представление (по Ю. Е. Прохорову, «суперустойчивое» и «суперфик-сированное») о предметах, явлениях, ситуациях.

Таким образом, на основе приведенных выше рассуждений попробуем сформулировать обобщенное определение понятия «стереотип»:

стереотип - это относительно устойчивый, обобщающий образ или ряд характеристик, которые, по мнению большинства людей, свойственны представителям своего собственного культурного и языкового пространства или представителям других наций; это представление человека о мире, формирующееся под влиянием культурного окружения (другими словами, это культурно-детерминированное представление), существующее как в виде ментального образа, так и виде вербальной оболочки; процесс и результат общения (поведения) согласно определенным семиотическим моделям. Стереотип (как родовое понятие) включает в себя стандарт, являющийся неязыковой реальностью, и норму, существующую на языковом уровне. В качестве стереотипов могут выступать как характеристики другого народа, так и все, что касается представлений одной нации о собственной культуре в целом: общие понятия, нормы речевого общения и поведения, категории, мыслительные аналогии, предрассудки, суеверия, моральные и этикетные нормы, традиции, обычаи и т. п.

В статье используется второе определение стереотипа в его широком понимании в контексте на-

циональной культуры. При проведении сопоставительного анализа архетипически значимых стереотипов французской и русской культур попытаемся выявить (согласно классификации В. В. Красных) стереотипы-образы и стереотипы-ситуации, зафиксированные во фразеологизмах с гастрономическими терминами, которые рассматриваются здесь как устойчивая форма хранения культурных стереотипов.

Основной задачей, поставленной в данном исследовании, является лингвистический анализ фразеологических единиц (ФЕ) с гастрономическими терминами с тем, чтобы выявить сходства и различия этого фрагмента фразеологического фонда во французском и русском языках.

Национально-культурное своеобразие фразеологизмов видится в том, что они заключают в себе комплекс наивных представлений носителей языка о том или ином эталоне, стереотипе, концепте в периоды становления национальной культуры.

Национальная кухня и гастрономия постоянно эволюционируют в соответствии с развитием сельского хозяйства и рынка, что находит свое отражение в лексике и фразеологии языка, которые некоторым образом отражают особенности национального менталитета и происходящие в нем изменения. Коллективная память и национальная фразеология вбирают в себя и хранят социокультурные понятия и ассоциации, связанные с названиями продуктов и блюд национальной кухни, формировавшиеся в течение веков. Очевидно, что в ФЕ с гастрономическими терминами более активными являются названия тех продуктов питания и блюд, которые были и остаются основой питания для данной нации.

Проведенный лингвокультурологический анализ французских и русских фразеологизмов с гастрономическими терминами показывает, что такие фразеологические единицы довольно много-числены и разнообразны в обоих языках. Русские и французские ФЕ с гастрономическими терминами в полной мере отражают национальные архе-типически значимые наименования продуктов питания, характерных для обеих культур; названия традиционных национальных блюд; исторические факты и события, связанные с застольем; этнокультурные стереотипы о пищевых пристрастиях других народов.

Архетипически значимые стереотипные образы и представления в русских и французских фразеологизмах с гастрономическими терминами используются для описания как собственно кулинарной или пищевой темы, так и для описания мира во всем его разнообразии - от характеристики человека, его внешних и внутренних свойств, деятельности и поведения до характеристики ситуации в целом.

Какие же архетипически значимые стереотипы, основанные на пищевых образах, являются универсальными для обеих культур, а какие из них свойственны и понятны только французам или русскими, а следовательно, являются чисто национальными, уникальными стереотипическими

образами и представлениями? Попробуем ответить на этот вопрос с помощью сопоставительного анализа.

В русских и французских фразеологизмах с гастрономическими терминами универсальными являются народные представления о социальном положении человека, уровне его жизни, выражающемся в оппозиции «сытость - голод», «изобилие - нужда», «бедность - богатство», напрямую связанные с изобилием пищи. Такие стереотипы-образы в первую очередь основаны на фразеологизмах со словом-компонентом хлеб, который является самым архетипически значимым продуктом питания в обеих культурах и универсальным символом жизни, благополучия, материального достатка. Ср.: французские ФЕ: avoir le pain et le couteau - располагать всем необходимым; avoir du pain (cuit) sur la planche - жить зажиточно, иметь запасы; morceau de pain - маленькая сумма денег; mettre a qn le pain a la main - дать кому-л. кусок хлеба, дать кому-л. средства к жизни; русские ФЕ: хлеб всему голова, зарабатывать на хлеб, хлебом не корми, жить на хлебах у кого-либо и др.

Русские и французские ФЕ содержат стереотипные преставления о хлебе как о минимуме питания, ограничении в жизненно необходимом; ср.: французские ФЕ: vivre aupain et a l’eau - сидеть на хлебе и воде, голодать; mettre qn au pain et a l’eau -посадить кого-л. на хлеб и воду; manger du pain sec - сидеть на одном хлебе (букв. есть сухой хлеб); manquer de feu et de pain - сидеть без куска хлеба; русские ФЕ: посадить на хлеб и воду ,сидеть на хлебе и воде, перебиваться с хлеба на квас.

Уникальными во французских ФЕ с компонентом хлеб являются стереотипы-образы, связанные с представлениями французов о хлебе как о символе доброты и милосердия: bon comme le / du (bon) pain - очень добрый, добрейшей души (человек); bon comme du pain benit - добрый, хороший как освященный хлеб; bon comme de la brioche - добрый как сдобная булочка; tendre comme du pain frais -нежный / мягкий (о характере человека) как свежий хлеб. В русском языке таких фразеологических оборотов нет, так как подобные сравнения несвойственны русской культуре.

Универсально значимыми являются стереотипы, закрепленные в ФЕ со словом-компонентом масло, которое во французской культуре и фразеологии, как и в русской, также символизирует достаток, изобилие, богатство; ср.: как сыр в масле;

avoir du beurre dans ses epinards, assiette au beurre -богато жить.

Масло как вещество, содержащее жир животного или растительного происхождения, как и сам жир или сало, становятся основой для порождения универсальных стереотипических образов легкости и быстроты осуществления какого-либо дела; ср.: как по маслу, смазывать / смазать пятки салом - сбежать, убежать быстро; graisser la patte -подмазать, дать взятку кому-л. (букв. смазать салом чью-л. руку).

Одинаково значимыми продуктами питания у русских и французов являются молоко, мед. Поэтому и архетипически значимые стереотипы-образы, закрепленные в ФЕ обоих языков с этими компонентами, схожи. Молоко символизирует здоровье, молодость: кровь с молоком, avoir tёte du bon lait -иметь крепкое здоровье, il a encore le lait (du nourrice) sur les ^vres - молоко на губах не обсохло; мед - удовольствие, наслаждение: сладкий как мед, медом не корми, lune de miel - медовый месяц, paroles de miel - медовые речи, ёtre tout miel - рассыпаться в любезностях, avoir le miel sur les Uvres - сладко говорить.

Схожим во французских и русских ФЕ с пищевыми компонентами является стереотип-образ затруднительного, неприятного положения с негативными последствиями. Но во французских фразеологизмах основой для порождения таких стереотипов служит слово-компонент sauce (соус), архетипически значимый продукт во французской кулинарии, а в русских фразеологизмах такой основой является слово-компонент каша, обозначающее традиционное русское блюдо; ср.: кто заварил кашу, пусть сам ее и расхлебывает; расхлебывать кашу; ёtre dans la sauce - попасть в трудное положение; gober la sauce - расхлебывать кашу, заваренную другими; il a fait la faute, qu’il en boive la sauce - заварил кашу, сам и расхлебывай.

В русской и французской культурах можно выделить одинаковые этнокультурные стереотипы, выражающие представления о пищевых пристрастиях других народов. Но во французском языке эти этнокультурные стереотипы выражаются в виде фразеологизмов, а в русском - лексически; ср.: mangeurs de spaghetti, mangeurs de macaroni - макаронники (об итальянцах); mangeurs de grenouilles, mangeurs d’es-cargots - лягушатники, любители улиток (о французах). Однако обнаруживается некоторое расхождение: о немцах французы говорят tёte de choucroute, mangeurs de choucroute (букв. едоки, любители кислой капусты), а у русских сформировалось другое «гастрономическое» стереотипное представление о немцах: мы называем их колбасниками.

Уникальные архетипически значимые культурные стереотипы, характерные лишь для одной из

двух культур, закреплены во фразеологизмах с гастрономическими терминами, которые содержат слова-компоненты, выражающие наименования национальных продуктов или блюд, типичных, уникальных для одной культуры и редко встречающихся или совсем неизвестных в другой культуре. Например, стереотипные образы во французских фразеологизмах, используемые для описания характера и внешности человека, основанные на сходстве с внешним видом такого характерного для французской кулинарии овоща, как артишок -травянистое растение с крупными соцветиями, состоящими из множества лепестков: avoir un coeur d’artichaut - человек, непостоянный в любви (букв. сердце артишока); une tete d’artichaut - дурья башка, олух, или эндивий (садовый цикорий): pale (blanc) comme une endive - бледный как эндивий (садовый цикорий).

Для русской культуры уникальные архетипиче-ски значимые стереотипы хранятся во фразеологизмах со словом-компонентом каша, обозначающее исконно русское национальное блюдо. Характерные признаки каши, такие как вязкость, нерас-члененность на отдельные фрагменты, неспособность сохранять форму, служат основой для возникновения стереотипных образов во ФЕ, используемых для описания человеческих качеств, его деятельности и поведения: каша во рту, будто каши в рот набрал, каша в голове, с ним каши не сваришь, мало каши ел.

Национально значимыми для русской культуры и почти неизвестными для французской культуры являются такие продукты, как репа, редька, малина, семечки, клюква, хрен. Внешний вид, вкусовые качества, способ приготовления или употребления этих продуктов также способствовали возникновению стереотипных образов, встречающихся только во фразеологизмах русского языка: проще пареной репы; дешевле пареной репы; противней (хуже, пуще) горькой редьки; не жизнь, а малина; вот так клюква; развесистая клюква; щелкать как семечки; хрен редьки не слаще.

Уникальными архетипически значимыми стереотипами являются стереотипы-ситуации, зафиксированные во фразеологизмах с гастрономическими терминами, отражающих национальные традиции, обычаи, привычки и ритуалы, связанные с приготовлением и приемом пищи. К примеру, во французском фразеологизме - entre la poire et le fromage (букв. между грушей и сыром, между десертом и сыром) - между делом, которое первоначально имело значение - под конец обеда, за десертом, т. е. когда наступает момент для свободной непринужденной беседы, общения, прослеживается характерная национальная традиция организации французской трапезы, при которой сыр принято

подавать в конце обеда после или вместо десерта, после фруктов. В русском же языке похожих фразеологизмов нет, так как данная традиция не свойственна русской культуре. Следовательно, подобные представления о порядке подачи блюд во время трапезы являются для русских менее значимыми, чем для французов, поэтому и не находят своего отражения во фразеологических единицах.

Другой пример, французские фразеологизмы ё^ regle comme le boire et le manger (букв. быть пунктуальным как еда и питье) - быть точным, постоянным, пунктуальным; en oublier (perdre) le boire et le manger (букв. забыв о еде; ни пить, ни есть) - быть очень занятым; быть полностью поглощенным ка-ким-л. делом или какой-л. заботой, выражают национальную привычку, свойственную именно французам, принимать пищу в определенные часы.

Основной чертой русского национального характера является гостеприимство. Само понятие гостеприимства выражается словом хлебосольство. Русская народная формула хлеб-соль, восходящая к древнему славянскому обычаю преподносить гостям хлеб-соль, сохраняется в России до сих пор как священный акт уважения, радушия, любви и признания. Поэтому фразеологизмы с компонентами хлеб-соль приобретают для русских стереотипное представление о приветствии и приеме гостей - встречать с хлебом-солью, становятся выражением радушия, дружбы - делить хлеб-соль с кем-л., водить хлеб-соль с кем-л. и пожеланием гостю добра и благополучия - хлеб да соль. В то время как французское выражение - partager le pain et le sel de l’amitie - употребляется непосредственно в своем прямом значении - разделить с кем-л. трапезу, посадить за свой стол.

Современное русское гостеприимство, как характерная национальная черта, отражается в традиции подавать чай гостю, явившемуся с визитом, в том числе незапланированным, официальным или связанным с какими-либо побочными обстоятельствами. Поэтому русское выражение даже чаю не предложили является стереотипом-представлением о крайне холодном, недружелюбном приеме, а фраза «Неужели даже чаю не попьете?», обращенная к визитеру, зашедшему буквально на минутку и собирающемуся немедленно уходить, выражает легкий, вежливый укор за скоротечность визита и сожаление хозяина по этому поводу.

Во фразеологическом фонде русского и французского языков национальное уникальное сочетается с интернациональным универсальным, что обусловлено общностью человеческой цивилизации и мышления людей, общим культурно-историческим наследием, а также постоянным взаимообога-щением языков и культур.

Библия - величайший памятник культуры всех

народов, которые исповедуют христианскую религию. Она оказала огромное влияние на формирование менталитета народов Европы и России. Библия занимала и занимает важное место в идеологии и духовной жизни французского и русского народов. Поэтому универсально значимыми для русских и французов становятся стереотипные образы, зафиксированные во фразеологизмах, восходящих к библейским сюжетам; ср.: le pain quotidien - хлеб насущный; le fruit defendu - запретный плод.

Одинаково значимыми для французской и русской культур являются стереотипные представления, закрепленные во фразеологизмах, восходящих к античной литературе и мифологии, прежде всего к древнегреческой и древнеримской. Например, соль земли - le sel de la terre - самые лучшие, талантливые, полезные для общества люди; аттическая соль - le sel attique - тонкое, изящное остроумие (от названия древнегреческой области Аттики, которая была центром умственной и духовной жизни и славилась богатой культурой); яблоко раздора - la pomme de discorde - то, что порождает ссору, предмет раздора (по древнегреческому мифу о яблоке, преподнесенном Парисом богине Афродите как приз за красоту и послужившем причиной раздора между нею и богинями Герой и Афиной).

Итак, проведенный выше сопоставительный анализ французских и русских фразеологизмов с гастрономическими терминами показывает, что зафиксированные в них культурные стереотипы могут быть универсальными, т. е. одинаково значимыми для французской и русской культур, уникальными, т. е. архетипически значимыми только для одной из культур и неизвестными и непонятными в другой. При этом культурные стереотипы можно разделить на стереотипы-образы и стереотипы-ситуации.

Универсальные архетипически значимые стереотипы-образы французской и русской культур закрепляются во фразеологизмах с гастрономическими терминами, содержащими слова-компоненты, выражающие наименования продуктов питания архетипически значимые для обеих культур.

Уникальные культурные стереотипы-образы зафиксированы во фразеологизмах, которые содержат слова-компоненты, выражающие наименования национальных продуктов или блюд, типичных, уникальных для одной культуры и редко встречающихся или совсем неизвестных в другой культуре.

Архетипически значимые культурные стереотипы-ситуации являются уникальными как для французской культуры, так и для русской, так как они закрепляются во фразеологизмах, отражающих национальные традиции, обычаи, привычки и ритуалы, связанные с приготовлением и приемом пищи, характерные для одной культуры и несвойственные или малозначительные для другой.

Список литературы

1. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология: учеб. для вузов. М.: Аспект Пресс, 2003. С. 280-281.

2. Иванова Е. А. Стереотип как феномен культуры. М., 2000. С. 13.

3. Шелехов И. Л., Постоева В. А., Пахомов В. П. Этнические стереотипы современных женщин // Вестн. Томского гос. пед. ун-та. 2007. Вып. 10 (73). С. 92.

4. Уфимцева Н. В. Сопоставительный анализ языкового сознания: этнические и культурные стереотипы // Этнопсихолингвистические аспекты преподавания иностранных языков. М.: Наука, 1996. С. 90-96.

5. Бартминский Е. Этноцентризм стереотипа: Результаты исследования немецких (Бохум) и польских (Люблин) студентов в 1993-1994 годах // Речевые и ментальные стереотипы в синхронии и диахронии. Тез. конф. М.: Наука, 1995. С. 7-9.

6. Сорокин Ю. А. Стереотип, штамп, клише: к проблеме определения понятий // Общение: теоретические и прагматические проблемы. М., 1978. С. 133-138.

7. Красных В. В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: Курс лекций. М.: ИТДГК «Гнозис», 2002. С. 178-180, 194.

8. Прохоров Ю. Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в обучении русскому языку иностранцев. М.: Едиториал УРСС, 2003. С. 97-98.

9. Маслова В. А. Лингвокультурология: учеб. пос. для студ. высш. учеб. заведений. М.: Издат. центр «Академия», 2001. С. 110.

Козлова И. Е., кандидат филологических наук, старший научный сотрудник.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, Томск, Россия, 634050.

E-mail: kozlova.inna@rambler.ru

Гребёнкина И. Н., ст. преподаватель.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, Томск, Россия, 634050.

Материал поступил в редакцию 30.08.2012.

I. Y. Kozlova, I. N. Grebenkina

THE UNIVERSAL AND UNIQUE STEREOTYPES IN FRENCH AND RUSSIAN CULTURES

The article deals with studying the notions “stereotype”, “ethnocultural stereotype” and “national cultural stereotype” in cultural linguistics. The juxtaposition of archetypically meaningful stereotypes of two cultures is made as a result of linguocultural comparative analysis of phraseological units containing gastronomical terms, which have been singled out in the Russian and French languages. The general (universal) and specific (unique) stereotypes reflecting peculiarities of Russian and French cultures are determined.

Key words: stereotype, ethnocultural stereotype, phraseological units, gastronomical terms, comparative analysis, universal stereotypes, unique stereotypes, the Russian language, the French language.

References:

1. Stefanenko T. G. Ethnopsychology. Moscow, Aspect Press Publ., 2003. Pp. 280-281. (in Russian).

2. Ivanova Ye. A. The stereotype as the culturalphenomen. Moscow, 2000. P. 13. (in Russian).

3. Shelehov I. L., Postoeva V. A., Pahomov V. P. Ethnic stereotypes of modern women. Tomsk State Pedagogical University Bulletin, 2007, 10 (73), p. 92. (in Russian).

4. Ufimtseva N. V. The comparative analysis of lingual consciousness: ethnical and cultural stereotypes. Ethnopsychological Aspects of Teaching Foreign Languages. Moscow, Nauka Publ., 1996. Pp. 90-96. (in Russian).

5. Bartminsky E. The ethnocentrism of stereotype: research results of german (Bochum) and polish (Lublin) students in 1993-1994. Speech and Mental Stereotypes in Synchrony and Diachrony. Conference Proceedings. Moscow, Nauka Publ., 1995. Pp. 7-9. (in Russian).

6. Sorokin Yu. A. Stereotype, hackneyed phrase, cliche: about the problem of defining the notions. Communication: Theoretical and Pragmatic Problems. Moscow, 1978. Pp. 133-138. (in Russian).

7. Krasnih V. V. Ethnopsycholinguistics and cultural linguistics. Moscow, “Gnozis” Publ., 2002. Pp. 178-180, 194. (in Russian).

8. Prohorov Yu. Ye. National sociocultural stereotypes of verbal communication and their role in teaching Russian to foreigners. Moscow, Editorial URSS Publ., 2003. Pp. 97-98. (in Russian).

9. Maslova V. A. Cultural linguistics. Moscow, Publishing Center “Academia”, 2001. P. 110. (in Russian).

Kozlova I. Y.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Russia, 634050. E-mail: kozlova.inna@rambler.ru

Grebenkina I. N.

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Russia, 634050.