Политический и экономический контекст подписания советско-британского торгового соглашения

УДК 94(47).084.6

А. В. Майгур

ПОЛИТИЧЕСКИЙ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ ПОДПИСАНИЯ СОВЕТСКО-БРИТАНСКОГО ТОРГОВОГО СОГЛАШЕНИЯ

В статье на основании опубликованных документов и опубликованных архивных данных показана краткая история подписания советско-британского торгового договора. Особое внимание уделяется деятельности двух стран на пути к компромиссному решению. В статье делается вывод о том, что, несмотря на взаимную заинтересованность в заключении пакета договоров о торговле,

Великобритания из-за борьбы за власть внутри парламента вынудила правительство расторгнуть договор, и испортить взаимоотношения с Россией вплоть до настоящего времени.

Ключевые слова: СССР, Великобритания, торговое соглашение, взаимоотношения, «письмо Зиновьева», «инцидент Кемпбелла».

А. V. Majgur

POLITICAL AND ECONOMIC CONTEXT OF SIGNING SOVIET-BRITISH

TRADE AGREEMENT

With the reference to published documents and published historical data the article gives a brief outline as regards the history of signing the Soviet-British trade agreement. Particular attention is paid to the activities of the two countries on the path to a compromise solution. The article concludes that in spite of their mutual interest in the conclusion of a package of

trade agreements the United Kingdom made the government cancel the contract due to power struggle in the parliament. It resulted in deterioration of relations with Russia up to the present time.

Keywords: the USSR, Great Britain, trade agreement, relationship, "Zinoviev's letter", "Campbell's case".

Провозглашенная Советским Союзом внутриполитическая и внешнеполитическая система отличалась некоторыми особенностями, в первую очередь - в вопросе межгосударственных отношений. Внутриполитическая программа, направленная на построение коммунистического будущего, и внешнеполитическая программа, основной целью которой было установление коммунистического режима в капиталистических государствах путем вооруженных восстаний и революций, создавали определенные трудности в установлении взаимоотношений с европейскими государствами.

Мировые внешнеполитические державы, сконцентрировавшиеся на территории Европы, не были склонны идти навстречу коммунистическому государству в вопросе сотрудничества. Потому Советский Союз выбрал, возможно, более медленный вариант заключения внешнеполитических договоров, используя подконтрольные государству организации, такие, как Коммунистический Интернационал, а также частные компании, выступавшие от имени СССР.

В материалах Коминтерна не раз указывалось, что основная цель его деятельности -

свержение монархических и буржуазных правительств путем мировой революции, отстаивание точки зрения революционного марксизма [6, с. 3]. В июле - августе 1920 г. в ходе работы II Конгресса Коминтерна был разработан Устав этого международного объединения, в котором говорилось, что «...Коммунистический Интернационал ставит себе целью борьбу всеми средствами, даже и с оружием в руках, за низвержение международной буржуазии и создание международной советской республики» [7, с. 620]. Одной из стратегических целей Коминтерна являлось «...завоевание под свое влияние большинства членов собственного класса...осуществление гегемонии пролетариата над широкими кругами трудящихся масс» [7, с. 41-42].

Причины, лежащие в основе заинтересованности СССР установления прочных взаимоотношений с Великобританией, следующие: Великобритания в межвоенный период, несмотря на все трудности в социально-экономической сфере первых послевоенных лет, оставалась одной из наиболее промышленно развитых государств капиталистического мира. В сложных

социально-экономических условиях первых лет после окончания мировой войны у власти находилось коалиционное правительство, которым руководил Дэвид Ллойд Джордж, однако большинство других постов в его Кабинете Министров оставалось у консерваторов. Страна играла значительную роль в европейской и мировой политике, её представители занимали ведущие позиции в созданной в 1919 г. Лиге Наций. Великобритания обладала огромной колониальной империей, её площадь на момент того же года составляла около 1/5 всей земной части суши, а население - приблизительно четверть всех жителей планеты [4, с. 7]. Кроме того, подавляющее большинство населения Британии были рабочими, что вызывало дополнительный интерес к этой стране со стороны руководителей Коминтерна и Советского государства.

Сразу после установления Советской власти большевикам пришлось чуть ли не кардинально менять основные пункты внешней политики, особенно на западноевропейском направлении, являвшемся исторически приоритетным. Но вследствие активного сопротивления Запада коммунистической идеологии Советскому Союзу пришлось, по сути, приживаться, установив политику «двойных стандартов»: одновременной поддержкой курса мирового революционного процесса и стремлением к установлению прочных межгосударственных контактов. Большевики действительно понимали, что обороноспособность государства зависит от выполнения экономических планов, для чего необходимы были прочные экономические связи с передовыми промышленными странами Запада [12, с. 232].

В начале 1920-х РСФСР установил дипломатические отношения с 8 государствами. Но действительно важным моментом в так называемой «полосе признания» было заключение 16 марта советско-британского торгово-экономического соглашения. Данный шаг говорил о фактическом признании одного из ведущих европейских государств суверенитета страны с марксистско-ленинской, коммунистической идеологией. Отчасти к факту подписания данного договора приложила руку КПВ: всё-таки коммунизм в первую очередь и идеологически, и экономически выгоден рабочему классу, которого в промышленной Англии всегда было достаточно. Именно данный факт является объяснением недовольства выбранным курсом британского консервативного правительства относительно Советской России; немедленное возобновление торговых связей с Советской

Россией было действительно выгодно Великобритании, как минимум для расширения рынка труда и налаженного рынка сбыта.

Заключение торгового соглашения началось с переговоров советской торговой делегации в Великобритании, а именно - с предложения Леониду Красину как главе делегации. 30 июня 1920 г. им в Москву была доставлена и передана известная записка от правительства Великобритании с заявлением о желании британского правительства установить нормальные торговые взаимоотношения с советским правительством. По этому вопросу, а точнее - по вопросу продолжения экономической и внешнеполитической блокады, Кабинет Министров Великобритании высказался наиболее точно в начале 1920 г.: «...у нас нет ни людей, ни денег, ни кредита и общественное мнение также настроено против такого курса» [14, р. 38]. Данное решение было принято по итогам двух прошедших конференций, в Каннах (6-13.01.1920) и в Сан-Ремо (19-26.04.1920). Эти внешнеполитические конференции были посвящены в основном экономическим вопросам. Одной из самых обсуждаемых была проблема установления взаимоотношений с СССР, столь успешно заблокированными практически всеми мировыми державами. На вышеуказанных конференциях было принято решение установить торговые взаимоотношения, что было продиктовано прежде всего внутриполитическими и внутриэкономическими проблемами государств, поддержавших блокаду.

На этапе согласования спорных моментов, интересующих оба государства, возникали определенные препятствия, создаваемые в первую очередь британской стороной - Великобритания решила воспользоваться решимостью СССР идти на любые уступки ради заключения торгового договора. Поэтому включила в обязательные условия вопрос о подданных Британской империи, задержанных в Баку. В частности, в ноте от 1 октября 1921 г. лорд Керзон безапелляционно заявил о готовности правительства Великобритании предпринять любые действия, какие оно сочтет необходимыми, для освобождения своих граждан в случае отсутствия подтверждения одобрения советского государства выпустить задержанных британцев [3, с. 244]. Ответный шаг со стороны СССР не заставил себя ждать -1 ноября 1920 г. было подписано соответствующее соглашение об обмене пленными. Данная уступка СССР в пользу Великобритании еще раз подтверждала, насколько большевикам было необходимо заключение торгового соглашения.

Казалось бы, препятствий для заключения торгового соглашения больше нет. Но Великобритания в очередной раз продемонстрировала свою способность видеть и извлекать выгоду в любых обстоятельствах. Вопрос касался Ближнего Востока, а именно - поддержки СССР Турции. Послевоенная Турция, согласно Севрскому договору, была урезана и в правах, и в территориях. А поскольку Великобритания всегда считала Ближний Восток и Индию своими колониями, если не настоящими, то будущими, то она потребовала от СССР отказаться от поддержки правительства Ататюрка. Но это требование не было удовлетворено, и правительства СССР и Турции вскоре, на первой Лондонской конференции в марте - апреле 1921 г., подписали договор о взаимном признании.

Вышеперечисленные инциденты со стороны Великобритании были не единственными. В этот вопрос вмешалась внутренняя политика Великобритании. Кроме двух существовавших партий - консерваторов и либералов, на политической арене появилась еще одна - партия лейбористов, или социалистов, появившаяся в 1906 г. Всего через 17 лет, в 1921 г., на внеочередных выборах в парламент, лейбористская партия получила 191 место, консерваторы 258, а либералы 159. В Великобритании действуют свои внутренние законы, согласно которым власть должны были получить лейбористы. Таким образом, в Великобритании должно было сформироваться первое в истории однопартийное социалистическое лейбористское правительство. Согласно британским парламентским традициям, прецедент создания коалиционного правительства считался недопустимым, даже при условии прихода к власти социал-демократов. Таким образом, в Великобритании впервые за всю государственную историю к власти могли прийти социалисты, иными словами - правительство, очень лояльно относящееся к СССР. Естественно, консерваторы не могли этого допустить, и ответили с присущей англичанам тонкостью: позволили себе порекомендовать королю дать команду на составление Кабинета Министров лидеру лейбористов, рассчитывая, что они не справятся с безработицей и грозящими внутренними беспорядками [13, с. 119]. Но лейбористское правительство ушло с политической арены раньше - в результате внутриполитического скандала, вышедшего за пределы Великобритании, называемого в литературе и историографии как «красное письмо» или «письмо Зиновьева». Однако инцидент, связанный с «письмом Зиновьева» - «инцидентом Кембел-ла» (Campbell's case).

25 июля 1924 г. в газете Workers Weekly от 25 июля 1924 г. членом коммунистом Джоном Россом Кемпбеллом была опубликована довольно провокационная статья для «недели антивоенной кампании», проводимой КПВ, озаглавленная как «Открытое военное письмо к вооруженным силам» [15, с. 366-367]. В этом письме звучали призывы к свержению существовавшего строя: «Turn your weapons on your oppressors!» [15, c. 366-367]. В этой статье Кэмпбелл призывал к объединению рабочих классов для открытого вооруженного восстания. Кроме того, в статье содержались подробные тезисы к подготовке восстания и его проведению. Сразу же после публикации Кемпбелл был задержан, и дело перешло в Палату Общин, где Кемпбелла обвинил в просоветской деятельности генеральный прокурор Англии и Уэльса Патрик Гастингс. Обвинение выглядело и являлось выпадом в сторону СССР, поскольку на тот момент Кемпбелл уже состоял в КПВ. В результате судебных препирательств он был оправдан, и, судя по всему, не без участия влияния партии лейбористов. Но через некоторое время начался очередной виток внутрипартийной борьбы в британском парламенте, значительно повлиявший на взаимоотношения СССР и Великобритании.

15 сентября 1924 г. британский МИД получил из MI5 копию письма, подписанного председателем Исполкома Коминтерна Григорием Зиновьевым, главой британской коммунистической партии Артуром Мак-Манусом и одним из руководителей Коминтерна Отто Куусиненом. В письме в весьма точных формулировках повторялись основные положения статьи, опубликованной Кемпбеллом в июле того же года. А 25 октября, всего за 4 дня до выборов, это письмо было опубликовано в газете «Daily Mail». Британский МИД отреагировал предсказуемо, в тот же день вручив ноту протеста поверенному СССР в делах в Великобритании Христиану Раковскому, в которой данное письмо «...квалифицировалось как прямое вмешательство Советского государства во внутренние дела Великобритании» [1, с. 24].

СССР было крайне невыгодно терять потенциального партнера, при условии получения столь необходимого займа. Поэтому на следующий же день Раковский отправил ответную ноту, в которой подробно доказывался факт отсутствия подлинности письма. Далее произошел небольшой инцидент, единственное упоминание о котором нами найдено у В. П. Козлова в его книге «Обманутая, но торжествующа Клио», а именно - попытка дискредитации лон-

донского представительства СССР. 29 октября некий Синклтон, за два дня до этого искавший встречи с советским послом, был принят первым секретарем советского представительства Битнером, предъявив часть фальшивых документов, которые вскоре будут использованы для компрометации СССР [5, с. 21]. Через несколько дней, 3 ноября 1924 г., Раковский предоставил информацию о случившемся визите Синкптона премьер-министру Великобритании, передав часть наиболее компрометирующих фальшивок, предварительно скопированных в полпредстве с согласия самого Синкптона. Ответа от британского МИДа не последовало, и Синклтон больше не появлялся.

Одновременно с действиями советского правительства некоторые шаги были предприняты Коминтерном. В ноябре этого же года делегация британских профсоюзов прибыла в Москву по приглашению Исполкома Коминтерна с целью обнаружения следов какой-либо подрывной деятельности в архивах. По результатам данной поездки профсоюзы опубликовали отчет, в котором отмечалось полное отсутствие документов, содержащих информацию о подрывной деятельности против Великобритании [8, с. 119-120].

Самое любопытное в интервью Зиновьева - то, что, отрицая подлинность документа и отмечая, что грубость подлога обнаруживается прежде всего из его содержания, он в отношении этого содержания фактически подтвердил большинство программных установок Коминтерна, содержащиеся в фальшивке. В этом смысле весьма многозначительно звучали слова о привлечении в компартию ученых, специалистов технического и естественнонаучного профиля, что являлось стратегической, но не тактической целью для коммунистического государства. К тому же, эта цель не являлась на тот момент жизненно необходимой для Коминтерна.

Возможно, этот факт и заставил министра иностранных дел Великобритании Остина Чем-берлена в официальной ноте Раковскому настаивать на подлинности «письма Зиновьева». Чемберлен принял к сведению аргументы Ра-ковского касаемо вызвавшего такой хаос документа, и дал письменный ответ на них, указав следующее: «Правительство Его Величества не может принять этих утверждений, которые опровергаются ссылкой на официальные издания и ежедневную прессу Союза». [9, л. 1; 10, л. 1]. Согласно мнению Чемберлена, установки, прописываемые в письме, подтверждаются и интервью самого Григория Зиновьева, и основными положениями Коммунистического

Интернационала, указанными выше.

«Письмо Зиновьева» после опубликования стало предметом массового интереса. В течение октября - декабря вопросы, прямо или косвенно связанные с ним, не раз выносились на обсуждение в парламенте Великобритании.

В середине декабря ситуация, связанная с письмом, вновь накалилась, причем в значительной степени в связи с обострением политической борьбы в самом британском парламенте. 15 декабря со специальной речью по этому вопросу здесь вновь выступил О. Чемберлен, призывая не принимать во внимание подписи Мак-Мануса и Куусинена на письме, поскольку рассмотрение их подписей могло дискредитировать не только Коминтерн, но и британцев. Именно по этой причине был ранее отпущен Джозеф Кемпбелл.

В начале 1925 г. Генеральный совет британских профсоюзов ответил на предложение Коминтерна и отправил делегацию для проверки документации Исполкома Коминтерна. После проверки, в мае того же года, совет профсоюзов сделал заявление, в котором особенно отмечалось следующее: «...делегация ... полностью расследовала вопрос об аутентичности так называемого «красного письма» в той мере, как это зависело от России» [11, л. 8]. Британское правительство продолжало отмалчиваться от комментариев, относящихся к докладу, продолжая считать письмо подлинным.

Можно твердо заключить, что в том виде, в каком этот документ был опубликован и приложен к официальной ноте МИД Великобритании, его в природе действительно не существовало. Подлог сыграл свою политическую роль накануне выборов в британский парламент, а после этого в течение нескольких месяцев сам факт его легализации, внутриполитические и международные последствия служили поводом для политической борьбы в британском обществе. Также по итогам выборов в британский парламент победу одержали консерваторы, вследствие чего подписанный в августе советско-британский торгово-экономический пакет договоров не был ратифицирован правительством.

Организовал подделку, ее обсуждение и последовавшие за ее публикацией события британский разведчик и близкий друг Уинсто-на Черчилля майор Десмонд Мортон. В феврале 1968 г. газете «Санди Тайме» появились публикации, связанные с обнаружением в архивах Гарвардского университета фотокопий рукописи «письма Зиновьева» [16, р. 24]. Графологический анализ, проделанный экспертом Джоном Конвеем, показал их принадлежность

известному британскому разведчику Сиднею Рейли. Таким образом, даже он оказался при-частен к фабрикации фальшивки.

Однако вопрос авторства оставался открытым вплоть до конца XX в. В это время глава МИДа правительства Блэра Робин Кук распорядился открыть некоторые архивы, и пригласил британского историка Джилл Беннетт (Jill Bennett) для подробного изучения документов, относящихся к фальшивке. [17, р. 119.] Джилл Бенетт выяснила, что «письмо Зиновьева» было передано русским эмигрантом из Берлина, специализировавшемся на изготовлении таких документов.

Таким образом, в системе международного права сложился действительно уникальный прецедент: страны с несопоставимыми идеологическими установками, политическими и экономическими системами не признают друг друга вплоть до призывов к открытой военной конфронтации, реализация которой имела место в начале XX в. Но в нашем случае две системы идут навстречу друг другу исключительно вследствие острой взаимообратной и взаимовыгодной экономической зависимости.

Необходимость заставила два враждующих государства пойти на уступки и заключать договор об экономическом сотрудничестве, но идеологические противоречия не позволили заключить пакет договоров о взаимном признании. И, в нашем случае, внутренняя политика, а именно межпартийная борьба за власть в Великобритании заставила поступиться экономической и политической выгодой и сорвать подписание договора, сфабриковав призыв к восстанию за подписью главы ИККИ, главы ячейки Коминтерна в Европе и в Великобритании, что еще раз показывает беспринципность консервативной части правящей верхушки правительства Великобритании и одновременно помогает понять деятельность правительства Великобритании, направленную на усиление гитлеровской Германии как противовеса СССР Так или иначе, но внешнеполитические взаимоотношения во всех сферах межгосударственных взаимоотношений остаются испорченными и по сей день, в основном, в силу нежелания правительства Великобритании признать ошибочность своих поступков в прошлом.

Литература и источники

1. Антисоветские подлоги: История фальшивок. Факсимиле и комментарии. М.: Литиздат Н.К.И.Д., 1926. 167 с.

2. Второй Конгресс Коммунистического Интернационала. Стенографический отчет. Петроград: Изд-во Коммунистического Интернационала, 1921. 682 с.

3. Документы внешней политики СССР М.: Госполитиздат, 1959. Т. 3. 648 с.

4. Ерофеев Н. Закат Британской империи. М.: Мысль. 1967. 279 с.

5. Козлов В. П. Обманутая, но торжествующая Клио. М.: РОССПЭН, 2001. 221 с.

6. Коммунистический Интернационал в документах. Ленинград: Госиздат, 1923. С. 74-111.

7. Коммунистический интернационал в документах. Решения, тезисы и воззвания Конгрессов Коминтерна и пленумов ИККИ. 1919-1932 гг. М.: Партийное издательство, 1933. 1027 с.

8. Млечин Л. 23 главных разведчика России. М.: Алгоритм, 2015. 559 с.

9. Российский государственный архив социально-политической истории (далее - РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 3. Д. 475.

10. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 481.

11. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 100. Д. 219.

12. Шишкин В. А. Власть. Политика. Экономика: послереволюционная Россия (1917-1928 гг.). Институт Российской Истории. Санкт-Петербург: Дмитрий Буланин, 1997. 399 с.

13. Черниловский 3. М. Всеобщая история государства и права. М.: Юрист, 2002.

14. Adamthaite A. The last Peace: International Relations in Europe. 1918-1939. London, 1980.

15. James Klugmann, History of the Communist Party of Great Britain: Volume One: Formation and Early Years, 19191924. London: Lawrence and Wishart, 1968. 619 p.

16. Gill Bennett, «А Most Extraordinary and Mysterious Business": The Zinoviev Letter of 1924», Historians LRD No. 14. London: Foreign and Commonwealth Office, Jan. 1999. 109 p.

17. Gill Bennett, Churchill's Man of Mystery: Desmond Morton and the World of Intelligence. London: Taylor & Francis, 2006. 404 p.

References

1. Antisovetskie podlogi: Istorija falshivok. Faksimile i kommentarii (Anti-Soviet approaches: the history of fakes. Facsimile and comments). Moscow: Litizdat N.K.I.D., 1926. 167 p.

2. Vtoroj Kongress Kommunisticheskogo Internacionala. Stenograficheskij otchet (The Second Congress of the Communist International Verbatim report). Petrograd: Publishing house of the Communist International, 1921. 682 p.

3. Dokumenty vneshnej poiitiki SSSR (Documents of Foreign Policy of the USSR). Moscow: Gospolitizdat, 1959. Vol. 3. 648 p.

4. Egoreev N. Zakat Britanskoj imperii (Sunset of the British Empire). Moscow: Mysl', 1967. 279 p.

5. Kozlov V. P. Obmanutaja, no torzhestvujushhaja Klio (Deceived, but triumphant Clio). Moscow: ROSSPJeN, 2001. 221 p.

6. Kommunisticheskij Internacional v dokumentah (The Communist International in documents). Leningrad: Gosizdat, 1923. P. 74-111.

7. Kommunisticheskij internacional v dokumentah. Reshenija, tezisy i vozzvanija Kongressov Kominterna i plenumov IKKI (The Communist International in documents. Decisions, theses and appeals of the Congresses of the Cominterns and Plenums of the ECCI) 1919-1932 gg. Moscow: Party publishing house, 1933. 1027 p.

8. Mlechin L. 23 glavnyh razvedchika Rossii (23 chief intelligence officers of Russia). Moscow: Algoritm, 2015. 559 p.

9. Russian State Archive of Social and Political History (RGASPI). F. 17. Inv. 3. D. 475.

10. RGASPI. F. 17. Inv. 3. D. 481.

11. RGASPI. F. 495. Inv. 100. D.219.

12. Shishkin V. A. Vlast'. Politika. Jekonomika: poslerevoljucionnaja Rossija (1917-1928 gg.) (Power. Policy. Economics: post-war Russia (1917-1928) 1 St. Petersburg: Drnitrij Bulanin, 1997. 399 p.

13. Chernilovskij Z. M. Vseobshhaja istorija gosudarstva i prava (The general history of the state and law). Moscow: Jurist, 2002.

14. Adamthaite A. The last Peace: International Relations in Europe. 1918-1939. London, 1980.

15. James Klugmann, History of the Communist Party of Great Britain: Volume One: Formation and Early Years, 19191924. London: Lawrence and Wishart, 1968. 619 p.

16. Gill Bennett, «A Most Extraordinary and Mysterious Business": The Zinoviev Letter of 1924», Historians LRD No. 14. London: Foreign and Commonwealth Office, Jan. 1999. 109 p.

17. Gill Bennett, Churchill's Man of Mystery: Desmond Morton and the World of Intelligence. London: Taylor & Francis, 2006. 404 p.

УДК 94

А. А. Панарин

РЕАЛИЗАЦИЯ ПЛАНОВ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПАРТИИ ПО ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ МИРОВОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В 1917-1920 гг.

В статье рассматриваются действия большевистской партии после Октябрьской революции 1917 г. по «подталкиванию» мировой социалистической революции путем активизации леворадикальных партий и народных масс в ряде западноевропейских стран. Объясняются причины такой деятельности, связанные со стремлением к реализации марксисткой теории социалистической революции, предусматривающей ее победу в

нескольких развитых капиталистических странах. Приводятся сведения о попытках участия большевиков в революционных событиях на территории Венгрии и Баварии, стремлении активизировать революционный процесс в Европе в ходе советско-польской войны.

Ключевые слова: большевистская партия, мировая социалистическая революция, Советская республика, Европа, пролетариат.

А. А. Рапапп

IMPLEMENTATION OF BOLSHEVIK PARTY PLANS FOR THE WORLD SOCIALIST REVOLUTION IN 1917-1920

The article discusses the actions of the Bolshevik Party after the October revolution of 1917 as far as they concern the promotion of World Socialist Revolution through radical leftist parties and the masses in some Western European countries. The activities resulted from the desire to realize Marxist theory of socialist revolution, which presupposed its domina-

tion in several developed capitalist countries. The article features information about Bolshevik's attempts to get involved in the revolutionary events in Hungary and Bavaria, an effort to strengthen the revolutionary process in Europe during the Polish-Soviet war.

Key words: Bolshevik Party, the World Socialist Revolution, Soviet Republic, Europe, proletariat.

100-летний юбилей Октябрьской революции в России активизировал внимание к одному из самых значительных событий мировой истории XX в. Несмотря на самые разные, зачастую прямо противоположные его оценки, бесспорным для всех является признание огромного влияния русской революции на всё последую-

щее развитие человечества. В контексте этого утверждения хотелось бы отметить, что, по замыслам большевистской партии, установление Советской власти в России должно было стать началом мировой социалистической революции. Более того, руководство большевиков рассматривало возможность осуществления