Массовый исход с биржи

По данным НАУФОР, за прошедшие с прошлого кризиса семь лет количество компаний профучастников рынка ценных бумаг сократилось практически в два раза: с 1863 в 2008 году до 898 на конец июня 2015 года. Это связано не только с отзывами лицензий со стороны ЦБ РФ, но и с добровольными отказами инвесткомпаний от осуществления деятельности. Кроме того, аналитики констатируют: сегодня доверие к финансовым инструментам, фондовому рынку подорвано — рынок России давно никого серьезно не радовал.

Снежана Кирпилева, генеральный директор ООО "ИК "Кастом Кэпитал"", полагает, что уход с рынка части игроков обусловлен политикой ЦБ РФ на усиление контроля — введение дополнительных требований, предъявляемых к сотрудникам, и изменение требований к системам учета и отчетности становятся дополнительной нагрузкой на бизнес, особенно для небольших компаний.

"Постоянно в последнее время внедряется новая отчетность, нам надо модернизировать бэк-офис, увеличивать штат людей, занятых отчетностью, "допиливать" свое ПО, консультироваться с СРО на тему, как следует трактовать требования регулятора в части отчетности. Количество и сложность отчетности увеличились в последний год очень резко, и двенадцатичасовой рабочий день в нашем бэк-офисе — теперь почти обычная ситуация", — подтверждает слова коллеги Дмитрий Панченко, заместитель генерального директора ИК "Фридом Финанс".

Ольга Мещерякова, генеральный директор управляющей компании Peramo, говорит: "Изменения, происходящие сейчас на рынке ценных бумаг и, в частности, в сегменте управляющих компаний, связаны не только и не столько с экономическим кризисом, сколько с новыми правилами игры, которые или уже вступили в силу или начнут работать с 2016 года. Несколько нормативных документов, в том числе уточнения в закон 115-ФЗ и поправки в закон 223-ФЗ, вынуждают нас и наших коллег по бизнесу увеличить бюджет на 2016 год в среднем на 30%. Эти расходы связаны с необходимостью найма новых сотрудников, переобучения действующих, установки нового ПО, а также с уплатой взносов в СРО, членство в которой теперь является обязательным. Если для расходных статей крупных компаний эти новшества, скорее всего, будут почти незаметны, то по малому и среднему бизнесу они ударят сильно. Многие другие УК будут вынуждены продать бизнес. Во-первых, это поправки в "антиотмывочный" закон (115-ФЗ), требующий от УК более тщательного анализа клиентских средств. Для выполнения этого требования нужно будет нанимать новых сотрудников и создавать отдельное подразделение. Присоединение к международному акту FATCA обязывает нас анализировать также и клиентов — резидентов США. Процедуру информирования регулирует 173-ФЗ. Эти изменения уже вступили в силу. С 1 января 2016 года добавится еще участие в СРО. Осталось чуть больше месяца до того момента, как некредитные организации перейдут на стандарты международной финансовой отчетности, что требует, в частности, внедрения и программного обеспечения. Новая редакция закона о рынке ценных бумаг обязывает нас создать новую систему мониторинга рисков".

Финансовая безграмотность

Второе, что серьезно влияет на рынок, — это низкий интерес к инвестиционным услугам со стороны населения, в том числе из-за отсутствия финансовой грамотности, и это ведет к тому, что брокерский бизнес становится менее рентабельным. "Крупные компании также минимизируют свои издержки за счет повышения технологичности и стандартизации операций в ущерб гибкости в решении нестандартных задач клиентов", — добавляет госпожа Кирпилева.

"У клиента высоко недоверие к любым финансовым продуктам кроме гарантированных АСВ 1,4 млн рублей банковских депозитов", — говорит господин Панченко. Он также обращает внимание на низкую финансовую грамотность населения: около 1 млн человек на всю Россию когда-либо имели брокерские счета. "Это очень мало. Реклама форексоидов и управляющих компаний образца 2007-2008 годов сформировали очень завышенные ожидания от рынка, хотя нормальная ценнобумажная доходность при среднем риске должна обгонять ставку депозита в 2-2,5 раза, и такие движения на отечественном рынке бывают", — отмечает он.

Несколько клиентов

Как говорят аналитики, большинство инвесткомпаний обслуживали нескольких крупных клиентов, что создавало основу обеспечения их деятельности. Уход инвесторов, прежде всего зарубежных, с российского рынка привел к закрытию части компаний (в основном московских). Региональные компании закрывались из-за того, что иссяк бизнес скупки акций у частных лиц (в основном, этот бизнес был ориентирован как раз на клиентов столичных брокеров, обслуживающих иностранные фонды). Также они не сумели выдержать новые требования по капиталу. Сейчас для полноценной торговли на Московской бирже необходимо иметь минимум 200 млн рублей собственных средств. Для региональных компаний это большая сумма. В 2009 году было зарегистрировано 1674 инвесткомпании, количество игроков на рынке сокращалось темпом около 10% в год. В 2010 году насчитывалось 1406 профучастников с лицензией на все виды посреднической деятельности. В 2011 году их осталось 1274, в 2012-м их количество снизилось до 1163, в 2013-м — до 1102, в 2014-м их было 1082.

"Сокращение количества проходит равномерно, доля московских компаний составляет примерно две трети и не меняется на протяжении долгого времени. Тем не менее уменьшение количества профучастников не связано с оттоком частных инвесторов с рынка. Напротив, на протяжении всего времени число клиентов-физлиц, торгующих на бирже, росло. В 2007 году их было 390 тыс., в 2010-м — 695 тыс., а в 2015-м — их зарегистрировано свыше 900 тыс. Число активных клиентов, приносящих доход брокеру, напротив, росло до 2010 года, где достигло пика — 103 тыс. человек, а после снижалось, и сейчас оно составляет около 65 тыс. человек", — рассказал Дмитрий Панченко.

Среди инвестиционных компаний хорошо себя чувствуют те, кто не останавливался в привлечении клиентов с 2010 года, придумывал какие-то новые продукты, открывал новые ниши. "Без новых клиентов, а только со старыми (которые, например, входили в российские фишки на максимумах 2008 года) — компаниям было очень грустно. Энтузиазм таких клиентов снижался, активность была минимальной, бизнес немного угасал. На рынке сейчас среди относительно крупных брокеров есть много таких, у которых от былой мощи осталось мало следов. Они перестали привлекать клиентов и предлагать что-то интересное", — говорит господин Панченко.

Плюсы на фоне минусов

Павел Салас, генеральный директор еТоrо, говорит: "Ликвидность на финансовом рынке и в финансовом секторе в целом сильно сокращается, ощущается острый дефицит капитала, что приводит к падению объема торгов на всех сегментах финансового рынка — кроме валютного. В частности, объем торгов на Московской бирже даже в рублевом эквиваленте за первые десять месяцев года сократился в пределах 10%, в долларовом же эквиваленте за последние два года спад составил свыше 60% и составляет сейчас примерно $500-550 млрд".

"Самая сложная работа в брокерском бизнесе — найти клиента и сделать его клиентом надолго. По всем процедурам даже открытие счета — довольно сложная процедура, до сих пор практически невозможно сделать это дистанционно. Упрощение процедуры дистанционного открытия счетов смогло бы обеспечить за ближайшие пять лет минимум 1 млн новых клиентов и приток инвестиций на рынок. Пул брокеров, готовых это активно делать сейчас, точно есть", — отмечает господин Панченко.

Владислав Исаев, руководитель пресс-службы ИХ "Финам", при этом отмечает: "Участники рынка потратили последние несколько лет на то, чтобы максимально усовершенствовать свои сервисы. Так, сейчас клиенты ведущих компаний имеют возможность с одного брокерского счета осуществлять операции на широком спектре биржевых площадок, без лишних затрат времени на перевод средств, что позволяет быстро перекладываться на те рынки, где есть перспективные инвестиционные идеи. Также сейчас клиентам предлагается богатый выбор инструментов для автоматизации торговли — от автоследования, позволяющего повторять сделки в автоматическом режиме за эффективными трейдерами, до возможности без специальных навыков программирования создать собственного торгового робота. В общем, можно сказать, что период вынужденного застоя брокерские компании потратили на то, чтобы значительно повысить качество и разнообразие своих услуг. Так что к моменту неизбежного возобновления роста экономики и фондового рынка, которые приведут к увеличению притока клиентов, сектор готов".

Сейчас хорошо себя чувствуют брокерские компании, которые ориентированы на обслуживание физических лиц на финансовом рынке, и существуют за счет комиссии при операциях на рынке. За последнее время в этом бизнесе появился ряд позитивных изменений, связанных с развитием высоких технологий. Это, например, покупка валюты по биржевому курсу, появление индивидуальных инвестиционных счетов, которые позволяют получать налоговые вычеты при покупке российских бумаг, не за горами открытие брокерских счетов онлайн. "Волатильность на валютном рынке и возможность торговать на всех мировых площадках привели к тому, что определенная часть населения ищет альтернативу депозитам и источники дохода на финансовом рынке. В то же время рынок слияний и поглощений в России сейчас переживает не лучшие времена, несмотря на наличие объектов для продажи, рынок IPO практически замер, и это приводит к тому, что ориентированные на крупные сделки инвесткомпании сокращают свое присутствие на рынке, из-за санкций в пассивном режиме ведут себя иностранные компании, они ждут улучшения инвестиционного климата и улучшения отношений России с Западом", — отмечает директор филиальной сети QB Finance Владимир Пахомов.

Пересмотр правил

Привлечение средств для развития бизнеса — основной вопрос для предпринимателей, и после введения санкций, когда российский бизнес оказался отрезан от дешевых западных кредитов, этот вопрос встал с еще большей остротой. Поэтому деятельность инвестиционных компаний, инвестиционных фондов переживает своего рода период пересмотра правил игры.

"Надо отметить, что главная особенность инвестиционной деятельности в России — то, что здесь до недавнего времени в роли инвесткомпаний выступали банки (совсем не обязательно называвшиеся инвестиционными), которые финансировали бизнес акционеров банков за счет средств вкладчиков. Подобная деятельность не всегда была прозрачна, и отсюда вытекало множество связанных с этим проблем. В последнее время ЦБ стал активнее интересоваться этими схемами, отбирая лицензии у тех банков, которые занимались не всегда задекларированной деятельностью. Ужесточение правил рынка для банков привело к тому, что они стали не так охотно выдавать кредиты бизнесу, как пять лет назад, и последнему приходится искать средства где-то еще, в том числе — у инвесткомпаний", — рассказывает вице-президент и директор по развитию голландской инвесткомпании Schildershoven Finance B.V. Евгений Филатов.

Инвесткомпании, за которыми стоят фонды (private equity funds), отбирают проекты по определенным критериям доходности и осуществляют финансирование проектов в обмен на получение контрольного пакета, участвуя в разработке стратегии деятельности компании. Этот вариант подходит не всем собственникам бизнеса, поскольку не каждый хочет терять контроль над своим предприятием.

"Если говорить об участии западных инвесткомпаний в российском бизнесе, то они чаще всего заходят на этот рынок через совместные проекты с российскими партнерами, как в случае Da Vinci Capital, который вошел в акционерный капитал первого независимого фонда мезонинного финансирования FMF Capital. Можно сказать, что число инвесткомпаний сократилось, но при этом появились новые игроки — такие как мезонинные фонды, позволяющие привлекать средства дешевле, чем на рынке акционерного капитала за счет приобретения инвесткомпанией опциона на акции заемщика. К сожалению, мы пока не доросли до настоящего венчурного финансирования, поскольку оно предполагает вложение в идею, тогда как в России венчурным финансированием называется вложение в уже работающий и приносящий доход проект (стартап). Но, возможно, все впереди, поскольку происходит постепенный переход к более цивилизованным формам инвестиционной деятельности у нас в стране", — резюмирует господин Филатов.