Турция достойна лучшего примирения

Президенты России и Турции Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган провели телефонный разговор, сделав ключевой шаг к нормализации межгосударственных отношений, свернутых после инцидента со сбитым российским Су-24. Господин Путин поручил правительству восстановить связи с Турцией, что создает условия для ее возвращения в список ведущих деловых партнеров России. Договоренность о личной встрече лидеров двух стран, которая может состояться в начале сентября в Китае, открывает новые возможности для сотрудничества в борьбе с терроризмом и поиска урегулирования сирийского конфликта — главного раздражителя в отношениях Анкары и Москвы. Если Владимир Путин может считать примирение большим успехом, то турецкий лидер оказался под огнем критики оппозиции, обвинившей его в неоправданных уступках.

Разговор после письма

О предстоящем телефоном разговоре лидеров России и Турции было объявлено вскоре после того, как в понедельник стало известно содержание сенсационного письма Реджепа Тайипа Эрдогана Владимиру Путину (см. "Ъ" от 28 июня).

Между тем теракт в аэропорту Стамбула, совершенный группировкой "Исламское государство" (запрещена в РФ) поздно вечером во вторник, за считаные часы до общения Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, придал разговору двух лидеров особый смысл. "Мы сожалеем, мы сочувствуем жертвам теракта",— оперативно отреагировал Владимир Путин на стамбульскую трагедию, до своего разговора с президентом Эрдоганом успев встретиться вчера утром с российскими и немецкими школьниками в рамках проекта "Примирение над могилами — работа во имя мира".

Первый разговор президентов России и Турции после встречи в ноябре 2015 года на саммите G20 в Анталье продлился 40 минут. Первые утечки об итогах появились в турецких СМИ — со ссылкой на канцелярию президента Эрдогана сообщалось, что беседа "прошла в очень позитивном русле". Как следовало из утечек, стороны договорились о личной встрече лидеров двух стран, которая может пройти на полях очередного саммита G20, намеченного на 4-5 сентября в китайском Ханчжоу. Если эта пока официально не подтвержденная Кремлем встреча состоится, то общение двух лидеров в формате "двадцатки" и вовсе избежит пауз, учитывая их предыдущую встречу на саммите G20 в Анталье.

Вскоре после "молний" турецких агентств появилось и итоговое заявление пресс-службы Кремля, выдержанное в том же ключе. "В целом разговор носил деловой, конструктивный характер и был ориентирован на восстановление традиционно дружественного характера многопланового двустороннего сотрудничества",— говорилось в сообщении.

Более подробную оценку переговоров дал лично президент Путин на совещании с правительством. Он сообщил, что принял решение "начать процесс нормализации отношений с турецкими партнерами". "Сегодня состоялся телефонный разговор с президентом Турции. И в начале беседы я, конечно, выразил соболезнование президенту, всему турецкому народу в связи с терактом в Стамбуле",— добавил Владимир Путин. Так он дал понять: в контексте последних событий в Турции сотрудничество в борьбе с терроризмом приобретает особую актуальность.

Заявления президента РФ дали зеленый свет процессу возвращения Турции на позиции одного из ведущих деловых партнеров России, которые она занимала до инцидента с самолетом. Одной из отраслей, в которых сотрудничество должно быть реанимировано в первую очередь, станет туризм (подробнее см. стр. 1). "Административные ограничения в этой сфере мы снимаем",— сообщил Владимир Путин. По его словам, в ходе разговора президент Эрдоган пообещал сделать все от него зависящее для обеспечения безопасности граждан РФ на территории Турции.

Впрочем, член думского комитета по обороне Максим Шингаркин (ЛДПР) сомневается, что обещания президента Эрдогана могут быть выполнены. "Пока ситуация с Сирией не будет стабилизирована, Турция не станет безопасным государством для массового посещения российскими гражданами",— заявил "Ъ" господин Шингаркин.

Удовлетворение в России

Вчера российские политики и эксперты активно комментировали итоги переговоров двух президентов. Тон разительно отличался от тех заявлений в адрес турецких властей, которые звучали в Москве на протяжении последних месяцев, вплоть до этой среды. "Даже настроение улучшилось. Наконец мы преодолели серьезные препятствия для развития российско-турецких отношений и будем их развивать",— прокомментировала происшедшее спикер Совета федерации Валентина Матвиенко. Она призвала "помнить и те уроки, которые мы вынесли из того преступления", когда в небе над Сирией был сбит российский самолет.

Возобновление диалога на высшем уровне открывает новые возможности для сотрудничества в борьбе с терроризмом и совместного поиска путей урегулирования сирийского конфликта — главного раздражителя в отношениях Анкары с Москвой. На актуальность этой задачи накануне разговора президентов Путина и Эрдогана обратил внимание замглавы МИД РФ Геннадий Гатилов. "Мы всегда выступали за то, чтобы Турция играла более конструктивную роль в поиске путей урегулирования сирийского конфликта. Хотелось бы рассчитывать, что турецкая сторона будет вести себя более конструктивно как важный региональный игрок",— заявил господин Гатилов, обратив внимание, что "по-прежнему существует проблема пересечения террористами сирийско-турецкой границы".

Сомнения в Турции

Эта проблема может стать одним из подводных камней для начавшегося процесса нормализации российско-турецких отношений. Кроме того, на темпах этого процесса может негативно сказаться и политика президента Эрдогана, вынужденного оглядываться на общественное мнение внутри страны, заигрывать с исламистами, которые традиционно были его основной группой поддержки. Ему придется учитывать критику оппозиции, уже обвинившей турецкого лидера в неоправданной мягкотелости.

Так, глава Республиканской народной партии Турции, основной оппозиционной силы страны, Кемаль Кылычдароглу раскритиковал президента за усилия по нормализации отношений с Израилем и Россией, предпринятые на этой неделе почти синхронно. "Смотрите, на что похожа внешняя политика Турции: вначале вы рычите, как лев, а потом мяукаете, как котенок, когда у вас не хватает смелости",— возмутился Кемаль Кылычдароглу.

Таким образом, если Владимир Путин может считать примирение с президентом Эрдоганом большим успехом, то турецкому лидеру еще предстоит доказать необходимость этого шага в споре с оппонентами внутри страны.