Проект лекции для факультативного занятия по литературе: А. С. Пушкин и А. Ф. Писемский

ПРОЕКТ ЛЕКЦИИ ДЛЯ ФАКУЛЬТАТИВНОГО ЗАНЯТИЯ ПО ЛИТЕРАТУРЕ: А.С. ПУШКИН И А.Ф. ПИСЕМСКИЙ

Е.Л. ЗАЙЦЕВА

Творчество Пушкина гармонически соединило в себе разнородные жанровые и стилистические системы начала века. Проблемы, им поставленные, стали на целый век проблемами русской литературы. Несомненным является тот факт, что его творчество оказало значительное воздействие на других писателей (Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, А.Н. Островского, А.А. Блока и др.) и получило их разнообразные оценки. Обращение к А.Ф. Писемскому позволит расширить представление о поэте и о значении его литературного наследия. Первая часть лекции посвящена обзору произведений Писемского, в которых отражено отношение писателя к Пушкину, его творчеству. Во второй части рассматриваются критические статьи и письма писателя. В заключительной части обозначаются некоторые общие принципы изображения характеров героев у Пушкина и Писемского. Данная структура может быть использована и в дальнейшем при изучении творчества разных писателей (например: И.С. Тургенева, И.А. Гончарова и др.), а также при исследовании литературных влияний. Целью проекта является изучение влияния творчества Пушкина на Писемского, которое выразилось, в частности, и в общих чертах изображения характера героя.

Произведения писателя являются важной частью художественного наследия русской литературы Х1Х века. Его романы, пьесы, повести и литературная критика в свое время были очень популярны. Он сумел занять в литературе свое особое место, его трудно спутать с каким-либо другим автором. Писемский представляет собой очень важное и интересное явление в литературном процессе. Его самобытное творчество внесло свой вклад в развитие литературы Х1Х века и, несомненно, повлияло на литературу начала ХХ века. Поэтому представляется интересным обращение к его восприятию и оценке наследия Пушкина. Влияние поэта проявлялось во все периоды творчества Писемского и носило разнообразный характер. В статье Л.Л. Смирновой «Пушкин в прозе А.Ф. Писемского» подробно рассматривается эта проблема. Целью ее стал анализ обращений Писемского к Пушкину, где они несут важный композиционный и идейный смысл: «Соотнесение с пушкинскими сюжетами и образами, со значением его творчества служит у Писемского одним из способов показать новую эпоху, новых людей, круг их интересов и принципы с точки зрения не только сегодняшнего дня, но и в историческом их развитии» [11, с. 197]. Можно говорить о том, что почти все романы (например: «Мещане», «В водовороте», «Масоны», «Тысяча душ», «Люди сороковых годов», «Взбаламученное море» и др.) содержат упоминания о Пушкине, цитаты из его произведений. В романе «Тысяча душ» «присутствие поэта» становятся важной частью внутренней характеристики главных и второстепенных лиц произведения: Настеньки, Якова Калиновича, князя Ивана Раменского. Надо отметить, что герои Писемского не просто цитируют Пушкина или проводят аналогии, но и сами сочиняют. Настенька пишет подражательные стихи, в романе приведена одна из строк: «Кто б ни был ты, о гордый человек!..» [8, Т. 3, с. 58]. Она состоит из половины строки лермонтовского «Демона» «Кто б ни был ты» (продолжение ее - «мой друг случайный») и из половины строки пушкинских «Цыган» - «гордый человек», которая начинается словами «оставь нас». «О» - добавляет Настенька. В «Боярщине» можно провести параллель жизни главных героев с судьбою пушкинских Татьяны и Онегина, однако это сходство можно трактовать и как своеобразное противопоставление, используемое автором для выявления того нового, что его занимает, а именно -«новый герой». Прием противопоставления часто используется писателем и в других романах, например: «Сергей Петрович Хозаров и Мари Ступицына (Брак по страсти)». Герой другого романа Ченцов («Масоны»), сравнивая себя с одним из персонажей Пушкина, предрекает свою трагическую судьбу. В ответ на просьбу дяди Марфина Егора Егорыча быть с ним откровенным он говорит: «Не могу, дядя, очень уж я скверен и развратен!.. Передо мной давно и очень ясно зияет пропасть, в которую я - и, вероятно, невдолге - кувырнусь со всей головой, как ДонЖуан с статуей командора» [Т. 8, с. 34].

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Таким образом, можно сделать вывод о том, что влияние Пушкина на произведения Писемского многоаспектно: это способ выразить внутренний мир героев, характер, возможность предугадать их

судьбы, выразить творческую сторону личности. Отношение писателя к пушкинским произведениям и самому поэту нашло выражение не только в романах, но и было высказано в критических статьях и письмах. Так в статье «Сочинения Н.В. Гоголя, найденные после его смерти. Похождения Чичикова или Мертвые души. Часть вторая», рассуждая о состоянии литературы, периода появления первых произведения Н.В. Гоголя, он отмечает: «Нужно ли говорить, что то был период исключительно пушкинский, не по временному успеху поэта и его последователей, но по той силе, которую сохранило это направление до наших дней, и когда уже все современное ему в литературе забывается и сглаживается, оно одно мужает и крепнет с каждым днем более и более» [Т. 9, с. 523]. В письмах Писемский не раз упоминает имя Пушкина, говорит о своем восприятии его творчества. Он принимает участие в мероприятиях, посвященных открытию памятника поэту. В письме к В. Дерели от 20 апреля 1880 г. признается в том, что «к великому огорчению моему, я по моим недугам, не могу принять особенно энергическое участие, в смысле внешних распоряжений по торжеству, но во всяком случае, приду на него с сердцем, исполненным радости, и с благоговением преклонюсь перед статуей моего великого Учителя, произведениями которого я еще с четырнадцатилетнего возраста питался как манной небесной» [9, с. 462-463]. В свою очередь на пушкинских торжествах звучит слово Писемского, посвященное анализу повести «Капитанская дочка».

Но остановимся чуть подробнее на проблеме изображения характеров героев в произведениях Пушкина и Писемского, своеобразие которого отозвалось в критике и литературоведение неоднозначной оценкой. Обратимся, прежде всего, к роману «Евгений Онегин» не только из-за центрального создания поэта, но по причине «особой неуловимости облика героя» [2, с. 9]. Предвосхищая восприятие Онегина современниками, Пушкин в предисловии к отдельному изданию первой главы романа писал: «Станут осуждать и антипоэтический характер главного лица <...>» [10, Т.

5, с. 427]. Онегин был не просто новым героем, он был непонятным - «странным человеком» [7, с. 23]. Действительно негативное мнение о нем было почти единодушным. Так Н. Полевой пишет: «Герой есть только связь описаний» [6, с. 46]. И.Л. Альми в статье «Статус героя в пушкинском повествовании» обращается к проблеме героя. Она говорит о том, что в литературоведении возникает целая концепция о герое, которая опирается на работы Ю.Н. Тынянова [2, с. 10]. Он ставит вопрос следующим образом: «На вопросе о «герое» яснее всего сказывается деформирующая сила художественного произведения -и необычайная податливость деформируемого материала. В динамике произведения герой оказывается столь устойчивой движущей точкой, что возможно бесконечное разнообразие (вплоть до противоречий) как черт, обведенных кружком его имени < . > » [12, с. 417]. Подобные же мысли о героях романов Писемского высказывали современники писателя. Аксаковы К.С. и И.С. в статье «Обозрение современной литературы» писали о том, что талант Писемского оригинален, он обладает удивительной верностью и цепкостью при изображении характера, но не может полностью его раскрыть, показать глубину; «характеры, выводимые г. Писемским, скорее одни меткие заглавия характеров.»[1, с. 226-227]. П.В. Анненков в статье «Деловой роман в нашей литературе. «Тысяча душ», роман А.Ф. Писемского» также отметил, что характер главного героя «тлетворно действует на всю постройку произведения, как старательно и искусно ни сложена она. Узел происшествий, по-видимому крепко и ловко затянутый автором, рвется тотчас с приближением героя» [3, с. 187]. В ХХ веке проблемы героя в романах Писемского касалась в своих исследованиях А.И. Журавлева, которая отмечает, что «делом всей жизни Писемского было, можно сказать, как раз утверждение стихии житейского, реальности, противостоящей высокому герою» [5, с. 132].

Опираясь на характеристику пушкинского героя, предложенную И.Л. Альми, можно выделить некоторые схожие черты и в героях Писемского: это, прежде всего, способность героя обнаруживать непредвиденные качества, тесная связь с повседневностью, проявление индивидуальности через события. Исследователь отмечает на примерах произведений «Цыганы», «Борис Годунов»,

«Капитанская дочка», что «пушкинского человека отличает, как правило, странная неожиданность чувств и поступков,<.>Персонаж Пушкина попадает в новое для него состояние плавно, обнаруживает непредвиденные качества так, что это почти не удивляет; более того - замечается после специального «всматривания». Очевидно, источник этого свойства - некий запас свободы, широта допуска, рождающаяся из намеренной неполноты первоначального знания о герое» [2, с. 11].

В романах Писемского часто встречаются герои, которые подвержены сменам настроения. Так в начале романа «Тысяча душ» возникает ощущение некоторой «неоднородности» в характере главного героя Якова Калиновича. Здесь проявляется его способность унизить другого человека (обращение с уездными учителями), готовность пожертвовать совестью ради достижения богатства (женитьба на нелюбимой и некрасивой девушке ради тысячи душ), но одновременно он способен испытывать угрызения совести, когда обманывает свою любимую (бедную и незнатную Настеньку), оставленную им. Он также оказывается способен и на подвиг (спасение человека из пожара в третье части романа) и на подлость. Однако все это не нарушает единство облика героя, поскольку каждый новый поворот сюжета углубляет характер, добавляя к изображаемому новую грань.

События в произведениях Пушкина и Писемского своеобразный ключ к раскрытию внутреннего мира героев. Эта изменчивость чувств и поступков у них не странная психологическая неожиданность, а скорее закономерность, вытекающая из свойств характера и заранее определенная автором. Вот как ее определяет Л. Аннинский в статье «Тысяча душ» умного человека» в отношении Писемского: все в его прозе подчинено «конкретной, противоречивой, жизненной логике, укорененной в самих вещах» [4, с. 43]. Отсюда вполне объяснимые смены настроения, поведения героев, которые подвержены «импульсам» событий. Возникает вполне закономерное представление об изменчивости характера героев Пушкина и Писемского, как об их эволюции, но оно иллюзорно. И.Л. Альми анализирует главного героя поэмы «Цыганы» и делает вывод о том, что: «путь Алеко - не поступательное движение в строгом смысле, а скорее пребывание в заранее заданном духовном пространстве. В этом убеждает эпизод сна, испугавшего Земфиру <...> Алеко, по существу, один и тот же на разных этапах поэмы» [2, с. 12]. Еще одной общей чертой героев Пушкина (Евгения Онегина, Петра Гринева, Димитрия Самозванца и т.д.) и Писемского (Якова Калиновича - роман «Тысяча душ», Павла Вихрова - роман «Люди сороковых годов», Егора Егорыча Марфина - роман «Масоны» и т.д.) может служить их обращенность к повседневности (часто исторически-определенной), которая является своеобразным «проявителем» их индивидуальности. Однако изменчивость характера героя не становится причиной распада личности, а сдерживается некими рамками у Пушкина: «неизбежностью рока - исторического или душевного, неизменностью психологического ядра (особенно это касается женщин - Татьяны, Маши Мироновой), или - в самом сложном случае - единством общего тона поведения»[2, с. 15], что отражается и в сюжете. Отчасти это относится и к героям Писемского. Они не запрограммированы в истоке своего характера, способны меняться под влиянием обстоятельств, но не изменять своей природе, одним из примеров такого героя может служить Яков Калинович (роман «Тысяча душ»). И.Л. Альми так определила ведущий принцип пушкинского изображения человека: «Подвижность, не становящаяся последовательным развитием, но и не грозящая распадом личности» [2, с. 18]. Как нам кажется, это определение можно в некоторой степени применить и к героям Писемского. Сам же писатель ставил перед собой такую задачу: показать «обыкновенных людей» в их «обыденной и весьма обыкновенной жизни» [9, с. 27].

Список литературы

1. Аксаков К.С., Аксаков И.С. Обозрение современной литературы. - М., 1982. С. 226-227.

2. Альми ИЛ Статус героя в пушкинском повествовании // Альми ИЛ О поэзии и прозе. Изд. 2-е, доп. СПб., 2002. а 9.

3. Анненков П.В. «Деловой роман в нашей литературе. «Тысяча душ», роман А.Ф. Писемского». - СПб., 2000. С. 187.

4. Аннинский Л. «Тысяча душ» умного человека» // Детская литература. 1986. № 8. С. 43.

5. Журавлева А.И. Русская драма и литературный процесс XIX века. М., 1988. С. 132.

6. Московский телеграф. 1825. № 5. С. 46. (ииг. по Альми И А О поэзии и прозе. Изд второе, дополненное. СПб, 2002).

НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

7. Недзвецкий ВА Русский социальноуниверсальный роман XXв.: становление и жанровая эволюция. М, 1997. С.23.

8. Писемский А.Ф. Собр. соч.: в 9 тт. М., 1959. Т. 3. С. 58.

9. Писемский А.Ф. Письма. М. - Л., 1936. С. 462463.

10. Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: в 10 тт. Изд. четвертое. Л., 1978. С. 427. Т.5.

11. Смирнова Л.Л. Пушкин в прозе А.Ф. Писемского // Русская литература. 1999. № 2. С.197.

12. Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 417.