«Это были небольшие, ничего не решающие предложения»

21 августа в Госдуме состоялись парламентские слушания по законопроекту о повышении пенсионного возраста, ради которых депутаты прервали свои каникулы. Глава Счетной палаты Алексей Кудрин заявил в ходе слушаний о неизбежности повышения пенсионного возраста. Его поддержал глава Минтруда Максим Топилин, подчеркнув, что «тянуть с реформой дальше нельзя». По итогам заседания было принято решение о создании рабочей группы, которая продолжит работу над законопроектом. “Ъ” спросил у экономистов, убедили ли их доводы парламентариев.

Главное о пенсионной реформе

Юрий Горлин, заместитель директора Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС:

— А при чем тут парламентские слушания? Повышение пенсионного возраста — это необходимое в стратегическом плане решение. Наши расчеты показывают, что при предложенном в законопроекте варианте повышения пенсионного возраста и умеренном сценарии роста экономики (1,5% в год) средний размер страховой пенсии по старости неработающих пенсионеров к 2035 году сможет увеличиться на 26% в реальном выражении. При этом соотношение со средней заработной платой останется практически на текущем уровне 36% (в 2018 году — 34%).

Если же не повышать пенсионный возраст, то к 2035 году будет снижение реального размера пенсий (97% к 2018 году), а соотношение со средней зарплатой снизится до 28%. Сумма страховой и накопительной пенсий к 2035 году сможет превысить 40% средней зарплаты. Это при условии, что управляющие пенсионными накоплениями смогут обеспечить их сохранность и доходность, превышающую инфляцию. Оценки этого соотношения в 60% или тем более 70% мне представляются излишне оптимистичными. Для формирования к 2035 году объема пенсионных накоплений, обеспечивающего указанное соотношение даже на уровне 60%, надо, чтобы у работника была возможность в течение оставшихся 16 лет ежемесячно отчислять от зарплаты не менее 7 тыс. руб. в месяц. Многие ли смогут при средней зарплате в 40 тыс. руб. себе это позволить?

Людмила Иванова-Швец, доцент кафедры управления человеческими ресурсами РЭУ им. Г. В. Плеханова:

— С одной стороны, согласна с теми, кто сегодня выступал за повышение пенсионного возраста. Это действительно неизбежно, но не настолько же, учитывая многие факторы, отличные от того же европейского рынка труда. У нас и продолжительность рабочей недели больше, чем в любой европейской стране, и условия труда тяжелее, и климат суровее, и медицинское обеспечение не на таком уровне. Повышение должно быть максимум на два-три года, хотя бы на ближайшие пять лет. Это не вызовет такого большого недовольства людей и все равно поможет решить проблему дефицита бюджета.

На мой взгляд, первое, что надо бы сделать,— переложить часть ответственности за свои пенсионные накопления на самих работающих. Из тех же 20% 10% идет в общий фонд и отчисляет работодатель, а 10% — сам работник на свой счет. При этом государство обеспечивает минимум, а остальные сами зарабатывают на будущую пенсию. Второе — почему пенсии должны выплачивать только из Пенсионного фонда, можно ведь и использовать нефтяные доходы, хотя против и высказывается господин Кудрин. Третье — ни в коем случае не повышать ставки страховых взносов. И, наконец, четвертое — разработать такую пенсионную систему, при которой пенсия будет вполне похожей на приличное поддержание уровня жизни, а не «сословную привилегию».

Валерий Фадеев, секретарь Общественной палаты России:

— Когда я был главным редактором журнала «Эксперт», в 2012 году мы выпустили огромный материал, где обосновывалась необходимость повышения пенсионного возраста. И сейчас мы констатируем, что деваться некуда и пенсионный возраст придется повышать из-за фундаментальной причины соотношения числа работающих и числа пенсионеров.

Другое дело, что имеется масса нареканий и вопросов, ведь реформа затрагивает жизни всех людей, а не только тех, кто связан с пенсионным возрастом и размером пенсий. Что будет с рынком труда? Многие говорят, что будут сокращения и избыток рабочей силы. Другие же говорят, что будет меньше людей работоспособного возраста, будет дефицит на рынке труда. И хорошо бы, чтобы эти разговоры были подкреплены какими-то серьезными цифрами и анализом. Отдельной темой встает вопрос Северного Кавказа. Там высокая безработица среди молодежи, которая сопряжена с проблемой экстремизма. Есть политика и в области демографии. Коллеги считают разумным увязать пенсии и пенсионный возраст с количеством детей в семьях. Чем больше детей, тем раньше мать могла бы уходить на пенсию. Есть много еще подобных обстоятельств, которые должны быть проработаны.

Евгений Гонтмахер, профессор ВШЭ:

— То, что сегодня было сказано на слушаниях, это какие-то разрозненные, несвязанные с системой предложения, которые носят случайный, стихийный характер. У меня еще больше укрепилось впечатление, что авторы этого предложения о пенсионной реформе ничего не готовили. У них в голове было лишь простое арифметическое действие, и они считали, что этого достаточно для того, чтобы пройти через все парламентские процедуры. Оказалось, что это не так, мы же знаем реакцию населения. И парламентские слушания абсолютно не корреспондировались с общественным настроением. Это были небольшие, ничего не решающие предложения. Кроме выступления Кудрина, где говорилось о том, что необходимы реформы, на базе которых и вместе с которыми должно явиться повышение пенсионного возраста.

Никита Исаев, директор Института актуальной экономики:

— Я и не ожидал, что они меня убедят. Власти удалось сбить энергию протеста, люди не готовы выходить за «вопрос повышения пенсионного возраста». Власти размыли всю повестку, мы входим в стадию «экспертного забалтывания». Бывший вице-премьер и министр финансов Кудрин, заявляя, что пенсия должна составлять чуть ли не 70% средней зарплаты, безусловно лукавит. Он же понимает, что с учетом всей системы межбюджетных отношений после отмены накопительной части пенсии и системы перераспределения основных доходов в пользу государственных корпораций, которые принимались в момент получения сверхдоходов именно им, когда он возглавлял Министерство финансов, что это просто невозможно. Валерий Фадеев выдает некие не интересные ни власти, ни народу сентенции. РСПП в лице Шохина давно перестал отражать интересы его членов, а именно — крупных промышленных предприятий. Потому что промышленности в России, кроме нефти и газа и каких-то экспортно-ориентированных отраслей, имеющих скорее отношение к «кремлевскому пулу», сейчас не существует. И высказываться по пенсии они точно не могут, потому что по большому счету они их не формируют. Заявление Топилина тоже не берутся в расчет, потому что завуалированы всеми предыдущими невыполненными обещаниями, которые делал он и профильные вице-премьеры. Госдума провалила некую попытку объясниться с народом. И какие дальше инструменты будут реализованы, представить сложно.

Андрей Нечаев, профессор, в 1992 году министр экономики РФ:

— С пенсионной реформой ситуация крайне неоднозначная. Во-первых, это никак нельзя назвать реформой и это главный ее недостаток. Это примитивное повышение пенсионного возраста, что исправит ситуацию на какое-то время, но не может ее решить кардинально, потому что система формирования и выплаты пенсий, значения пенсий — это не меняется. Есть большое количество нерешенных вопросов, связанных с состоянием рынка труда. Где те дополнительные рабочие места, на которые должны, условно говоря, прийти те люди, которые теперь не будут уходить на пенсию? Что будет с молодежной безработицей, которая и так в три раза выше, чем общая безработица? Что будет с пенсионными льготами? Есть огромное количество вопросов, на которые наши власти внятных ответов пока не дают. Когда мы получим ответы на эти вопросы, тогда они кого-то убедили...

«Ъ» проанализировал эволюцию пенсионной системы от царя Алексея Михайловича до президента Владимира Путина