Эскапизм "хороший" и эскапизм "плохой": эмпирическая верификации модели

УДК 159.9.07

ЭСКАПИЗМ «ХОРОШИЙ» И ЭСКАПИЗМ «ПЛОХОЙ»: ЭМПИРИЧЕСКАЯ ВЕРИФИКАЦИИ МОДЕЛИ*

Для цитирования

Беловол, Е. В. Эскапизм «хороший» и эскапизм «плохой»: эмпирическая верификации модели / Е. В. Беловол, А. А. Кардапольцева // Прикладная юридическая психология. - 2018. -№ 4(45). - С. 38-48.

Аннотация. В статье рассматривается эскапизм как явление современного мира и как феномен современной науки. Теоретический анализ подходов к проблеме эскапизма в разных областях гуманитарного знания [главным образом в философии, литературоведении и психологии) выявил существование противоречий в понимании этого явления. Эскапизм представляет собой сложное психологическое явление, которое может не только приобретать форму отчуждения от реальности, но и задавать предпосылки самореализации личности. Для эмпирического изучения эскапизма был разработан опросник, основу которого составил теоретический конструкт, представленный в виде модели. На основе факторного анализа было выделено две шкалы: «положительный эскапизм» и «отрицательный эскапизм», соответствующие ос-

* Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ (отделение гуманитарных и общественных наук), проект № 16-06-01085.

© Беловол Е. В., Кардапольцева А. А., 2018

Е. В. Беловол, А. А. Кардапольцева

новным формам эскапизма согласно теоретической модели - продуктивному и деструктивному. Представлены психометрические характеристики разработанного опросника. Были выделены и описаны четыре группы респондентов, в разной степени склонных к эскапизму и обладающих значимо различными индивидуально-психологическими характеристиками.

Ключевые слова: эскапизм, бегство от реальности, самореализация, шкалы: «уход от проблем», «конструирование альтернативной реальности», «положительная оценка отвлечения от реальности», рефлексивность, смысло-жизненные ориентации, самоактуализация личности, состояние потока.

В современном мире существует явление, обозначаемое термином «эскапизм» (англ. - уходить, бежать от реальности). Оно обратило на себя общественное внимание и все чаще становится предметом исследований в различных областях гуманитарного знания. Это неудивительно, потому что современная реальность навязывает человеку определенный стиль жизни.

Об эскапизме как о характеристике современного образа жизни начали говорить не так давно, хотя само явление появилось, несомненно, раньше. На протяжении всей истории человече-

ство шло по пути преодоления границ своей среды обитания, человек собственными руками и разумом создал свой мир из преобразованной природы. Однако поиски возможности расширения границ собственного мира не прекращаются. Личность непрестанно ищет другие, совершенные возможности существования, продолжая преодолевать границы единственной реальности, которая иногда оказывается слишком тесной для реализации ее потенциала. В связи с этим можно сказать, что человек находится в постоянном состоянии «бегства» за пределы той действительности, в которой он существует [6].

Следует отметить, что до сих пор исследований, посвященных феномену эскапизма, не так много. Изучению того, от чего и к чему «бежит» современный человек, посвящен ряд работ преимущественно по философии, а также по психологии, социологии и литературоведению [3]. Одним из первых феномен «бегства от реальности» описывает в своем эссе «О волшебных сказках» Дж. Толкен, известный английский писатель, лингвист и филолог [10]. В качестве объекта исследования эскапизм выступает в зарубежных культурно-философских работах. Так, китайский социолог Е. Ф. Туан рассматривает эскапизм как компонент любой культуры, которая, в свою очередь, имеет характеристики глобального эскапизма как своеобразного ухода от естественного бытия [15]. При этом другой исследователь, психолог А. Эванс, видит эскапизм как «отклонение от нормы» [14]. Экзистенциальные проблемы смысла, выбора и жизненной реализации, связанные с эскапизмом, освещены в работах таких мыслителей, как

В. Франкл [12], Ж.-П. Сартр [8], а также в работах современных авторов: Р. Е. Мантова, проводившего эстетический анализ современного кинематографа как вида искусства, открывающего путь к пониманию процессов эскапизма [6], Д. Г Литинской, изучающей феномен экзистенциального эскапизма [5] и Е. О. Труфановой, выделяющей понятие эскапистского сознания как неотъемлемую составляющую сознания человека [11].

В контексте психологических исследований эскапизм затрагивается в работах Д. А. Кутузовой, которая различает непродуктивную форму эскапизма, когда он выполняет функцию защитной стратегии, и продуктивную, когда эскапизм является стратегией адаптации [4]. Следует также отметить взгляды В. С. Мухиной, которая рассматривает феномен обособления в рамках возрастной психологии: в детстве, отрочестве и юности [7]. Уход от реальности как один из возможных «вариантов жизни» анализирует выдающийся отечественный психолог В. Н. Дружинин [1]. Более подробный анализ подходов к феномену эскапизма в различных отраслях гуманитарного знания представлен в других источниках [9].

Анализ современного понимания эскапизма показал, что в настоящее время не существует единой трактовки этого понятия. Мы предполагаем, что обнаруженные разногласия в понимании этого феномена во многом обусловлены тем, что, как правило, рассматривается лишь одна сторона этого сложного психологического явления, стоящего за определением «бегство от реальности». Однако существование столь различных взглядов вскрывает многогранность эскапизма и разнообразие его форм [2].

Обобщив существующие подходы в психологии, философии и литературоведении, мы предложили модель, отражающую целостный взгляд на проблему эскапизма. В соответствии с предлагаемой моделью эскапизм рассматривается не только как разрушающее и непродуктивное явление, но и как положительное, как способность личности выходить за пределы реальности, которая помогает расширять творческие возможности и открывает путь к самореализации. Для верификации предлагаемой модели и проводилось данное исследование.

Методика

Исследование состояло из двух этапов. На первом этапе в соответствии с теоретической моделью разрабатывался опросник для диагностики различных форм эскапизма и проверялись его психометрические характеристики. На этом этапе в исследовании принимало участие 263 человека (средний возраст 27,4 года). Второй этап исследования был посвящен изучению психологических особенностей лиц, для которых характерны разные формы эскапизма. На этом этапе в исследовании принимали участие 62 респондента в возрасте от 17 до 32 лет.

1. Разработка опросника для диагностики основных форм эскапизма

Для изучения форм эскапизма и степени их выраженности был разработан опросник, пункты которого отражали особенности поведения и мироощущения личности. Всего было отобрано 35 высказываний, которые респонденты должны были оценить по 5-балльной шкале Лайкерта. Пункты опросника направлены на выявление:

1) склонности уходить от проблем и стремления избегать трудных ситуаций в жизни (любимые занятия служат

мне убежищем от текущих проблем);

2) поведенческих проявлений эскапизма (включая потоковые состояния, склонность к фантазированию, конструированию собственной реальности) (бывает, мне кажется, что я герой фантастического фильма, а моя жизнь -плод фантазии);

3) положительной оценки эскапистского поведения и мироощущения как способствующего ощущению полноты и многообразия жизни (отвлечение от реальности помогает ощутить полноту и многообразие жизни).

Таким образом, в опросник заложены следующие априорные шкалы: «уход от проблем», «конструирование альтернативной реальности», «положительная оценка отвлечения от реальности: ухода (выхода)».

Проверка психометрических характеристик опросника показала, что опросник является надежным измерительным инструментом. Для оценки его надежности по внутренней согласованности использовался показатель а-Кронбаха. Его значение составило а=0,907, что свидетельствует о высокой надежности опросника и возможности его использования в исследовательской практике.

Для анализа конструктной валид-ности опросника применялся факторный анализ методом главных компонент с последующим варимакс вращением. Содержательно были рассмотрены двух- и трехфакторные решения.

Анализ трехфакторного решения (72 % общей дисперсии) показал, что пункты, связанные со стратегией избегания, то есть представляющие априорную шкалу «уход от проблем», образуют один фактор, однако пункты двух других априорных шкал («конструирование альтернативной реальности», и

Таблица 1

Факторные нагрузки после варимакс вращения

Шкала Фактор 1 Фактор 2

Уход от проблем 0,108724 0,985434*

Положительная оценка ухода (выхода) 0,965811 -0,0396132

Конструирование альтернативной реальности (фантазия) 0,868331 0,393951

* Выделены значимые факторные нагрузки.

«положительная оценка ухода (выхода)») не представляли два соответствующих фактора.

При двухфакторном решении (64,3 % общей дисперсии) было получено следующее распределение пунктов по факторам: в первый фактор вошли утверждения, характеризующие такие проявления эскапизма, как переживание состояния потока, фантазирование, конструирование собственной реальности, а также положительная оценка отвлечения от реальности (ухода (выхода). Второй фактор по-прежнему образуют пункты, отнесенные к шкале «уход от проблем». Таким образом, данные факторного анализа обнаружили распределение большинства пунктов опросника по двум шкалам вместо предполагаемых трех. Мы остановились на двухфакторном решении для проверки изначально закладываемого в опросник конструкта. Результаты факторного анализа представлены в таблице факторных нагрузок (табл. 1).

В случае двухфакторного решения (табл. 1) переменная «уход от проблем» выделяется в отдельный фактор, а «конструирование альтернативной реальности» и «положительная оценка ухода (выхода)» объединяются и нагружают второй фактор. Данное факторное решение было принято за основное при выделении двух шкал,

получивших условные названия «положительный эскапизм» и «отрицательный эскапизм» (в дальнейшем могут встречаться обозначения «escape+» и «escape-»). Таким образом, можно заключить, что выделенные шкалы соответствуют теоретически обоснованным основным формам эскапизма.

2. Изучение связи основных форм эскапизма с индивидуально-психологическими характеристиками

В качестве индивидуально-психологических характеристик личности, раскрывающих эскапизм как форму самореализации личности, были выделены следующие переменные: системная рефлексия, переживание осмысленности жизни, счастья, состояния потока, самовосприятие, творческое отношение к жизни, познавательные потребности. Для их диагностики, помимо опросника на выявление доминирующих форм эскапизма, испытуемым была предложена батарея методик, в которую вошли следующие тесты и шкалы:

1. Дифференциальный тест рефлексивности Д. А. Леонтьева, измеряющий три качественно специфических вида рефлексии: системную рефлексию, интроспекцию и самокопание.

2. Шкала субъективного счастья С. Любомирски в адаптации Д. А. Леонтьева, дающая экспресс-оценку переживаемого счастья.

3. Тест смысложизненных ориента-ций в адаптации Д. А. Леонтьева, измеряющий глубину переживания осмысленности жизни.

4. Субшкалы модифицированного опросника диагностики самоактуализации личности (САМОАЛ) в адаптации Н. Ф. Калиной.

5. Шкала «Поток» составлена в соответствии с определением потокового состояния, данного М. Чиксентми-хайи. Состояние потока - это состояние полного единения с деятельностью и ситуацией, которое характеризуется свободой, радостью, чувством полного удовлетворения и мастерства, когда человек настолько поглощен деятельностью, что теряет чувство времени и ощущение собственного Я, оказывается неспособным думать ни о чем постороннем или тревожиться о своих проблемах [13].

Для проверки соответствия выделенных шкал опросника теоретическому конструкту был проведен факторный анализ переменных: 1) системная рефлексия; 2) самокопание; 3) фанта-

зия; 4) счастье; 5) общий показатель осмысленности жизни; 6) общий показатель самоактуализации (субшкалы «самовосприятие», «творческое отношение к жизни» и «познавательная потребность»); 7) переживание состояния потока.

Результаты факторного анализа переменных представлены в таблице факторных нагрузок (табл. 2).

Результаты факторного анализа показали четкое распределение шкал по двум факторам (75,6 % общей дисперсии). В один фактор, наряду с «положительным эскапизмом», входят системная рефлексия, склонность к фантазированию, переживанию состояния потока и субъективного счастья. Второй фактор, помимо шкалы «отрицательный эскапизм», нагрузили шкала самокопания, а также общие показатели осмысленности жизни и самоактуализации (со знаком «минус»). Таким образом, результаты факторного анализа показывают, что выделенные шкалы соответствуют теоретически обоснованным основным формам эскапиз-

Таблица 2

Матрица факторных нагрузок после варимакс вращения

Шкалы Фактор 1 Фактор 2

escape - 0,239135 0,77921*

escape + 0,852594 0,0948044

Системная рефлексия 0,607529 -0,0686394

Самокопание 0,450937 0,689751

Фантазия 0,735117 0,34786

Счастье 0,773287 0,407468

Общий показатель ОЖ 0,00216111 -0,833775

Общий показатель С/А 0,151848 -0,829478

Поток 0,799018 -0,0768313

* Выделены значимые факторные нагрузки.

Рис. 1. Кластерная

ма: «положительный эскапизм» представляет собой продуктивную форму, «отрицательный эскапизм» выступает как непродуктивный, каждый со своими характеристиками.

3. Изучение психологических характеристик лиц, в разной степени склонных к эскапизму

Дальнейший анализ данных заключался в выделении групп респондентов по двум признакам, которым соответствуют шкалы разработанного нами теста: «положительный эскапизм» и «отрицательный эскапизм», изучение их психологических характеристик. Для этого на первом этапе все респонденты с помощью факторного анализа были разделены на группы по степени выраженности форм эскапизма. Графически его результаты представлены на рисунке 1.

Первый кластер (37,1 % выборки) объединяет испытуемых с высокими

диаграмма рассеяния

баллами по обеим шкалам. Склонность уходить от проблем сочетается у них со способностью и потребностью создавать альтернативную реальность. Кроме того, они оценивают уход (выход) положительно. Условно данная группа была названа «эскаписты в широком смысле».

Второй кластер (22,58 %) объединяет людей, склонных уходить от проблем и избегать трудностей жизни, при этом они не обнаруживают склонность создавать альтернативную реальность и не расценивают отвлечение от реальности положительно. Эта группа получила название «эскаписты-».

В третьем кластере (20,97 %) обнаруживаются низкие баллы по обеим шкалам, а это значит, что респонденты, составляющие эту группу, не склонны конструировать альтернативную реальность, однако они не придерживаются и стратегии избегания проблем.

Это представители, которых можно объединить в группу «неэскапистов».

Наконец, четвертый кластер (19,35 %) характеризуется высокими показателями по шкале «эскапизм+», при этом респонденты не проявляют склонности уходить от проблем и трудностей жизни. Данная группа получила соответствующее название «эска-писты+».

Психологические особенности респондентов, представителей выделенных групп, изучались с помощью критерия Краскела - Уоллиса и теста множественных сравнений. Выявленные статистически значимые различия признаков (на уровне значимости а < 0,05*) схематически представлены в таблице 3. Анализируя полученные результаты, наглядно представленные

в таблице, можно выделить два направления различий между выделенными группами. Как правило, группы 1 и 2 статистически значимо отличаются от групп 3 и 4 по шкалам теста смыс-ложизненных ориентаций, шкале самовосприятия, по общему показателю самоактуализации, а также по шкале самокопание. Другое направление значимых различий объединяет группы 1 и 4, в отличие от групп 2 и 3, по шкалам «фантазия», «субъективное счастье» и «поток». Несколько отличаются результаты по шкалам «системная рефлексия» и «познавательная потребность»: в данном случае значимые различия обнаружены только между группами 1 и 2. Иную картину представляет шкала «творческое отношение к жизни», в которой выявлены статистически

Таблица 3

Результаты сравнительного анализа между группами по шкалам переменных

Сравниваемые группы Системная рефлексия Самокопание Фантазия Счастье Цели в жизни Процесс жизни Удовлетворенность самореализацией Локус контроля - Я Локус контроля - жизнь Осмысленность жизни Самопонимание Аутосимпатия Творческое отношение к жизни Познавательная потребность Самоактуализация Поток

1 - 2 * * * * * *

1 - 3 * * * * * * * * * * * *

1 - 4 * * * * * * * * * * *

2 - 3 * * * * * * * * *

2 1 4 * * * * * * * * * * *

3 - 4 * * *

значимые различия между всеми группами.

Таким образом, в результате кластерного анализа было выделено 4 группы респондентов, условно названных нами «эскаписты в широком смысле», «эскаписты-», «эскаписты+», а также «неэскаписты». С помощью критерия Краскела - Уоллиса и теста множественных сравнений были обнаружены значимые различия между выделенными группами респондентов почти по всем индивидуально-психологическим характеристикам, изучаемым в данном исследовании. Качественный анализ количественно выделенных групп позволил дать психологические характеристики выделенным группам респондентов.

1. Первая группа («эскаписты в широком смысле») объединила людей с наиболее высокими показателями по шкалам «положительного» и «отрицательного» эскапизма. Это значит, что склонность уходить от проблем сочетается у них со способностью и потребностью создавать альтернативную реальность. Уход от проблем не только служит для них укрытием от трудностей жизни, но и выступает как способ достижения гармонии и целостности. Для этой группы характерен высокий уровень рефлексии, склонность к самокопанию и квазирефлексии (склонности к фантазированию). Им также присущи более высокие показатели счастья, познавательной потребности и склонности переживать состояние потока.

2. Вторая группа («эскаписты-»), в которую вошли респонденты, набравшие высокие баллы по шкале «отрицательный эскапизм», - это прежде всего респонденты, предпочитающие стратегию избегания трудностей и расценивающие окружающий мир как источник

тревоги и неопределенности. В отличие от первой группы, в данном случае отсутствует продуктивная составляющая эскапизма, которая заключается в том, что они не обнаруживают склонность создавать альтернативную реальность и не расценивают отвлечение от реальности положительно. Данная группа характеризуется высоким показателем по шкале «самокопание» в сочетании со средними и низкими показателями по всем остальным шкалам. Особенно низкие показатели по сравнению с другими группами они демонстрируют по шкалам творческое отношение к жизни и познавательная потребность. Субъективное переживание счастья и склонность к фантазированию у них несколько выше, чем в группе респондентов, совсем не склонных к эскапизму, хотя эти различия не считаются статистически значимыми.

3. Третья группа («неэскаписты») объединяет респондентов, которые в наименьшей степени склонны к эскапизму, как в положительном, так и в отрицательном смысле, согласно нашей теоретической модели. Они имеют низкие баллы по обеим шкалам, то есть не придерживаются стратегии избегания проблем, а также не склонны конструировать альтернативную реальность. В целом в данной группе обнаруживаются невысокие показатели творческого отношения к жизни, а также рефлексии: они в наименьшей степени по сравнению с другими группами склонны к самокопанию и фантазированию, переживанию состояния потока и субъективного счастья. Однако преимущество этой группы по сравнению с другими состоит в том, что они имеют высокие показатели осмысленности жизни, самовосприятия, познавательной потребности.

4. Наконец, четвертая группа («эскаписты+») имеет некоторое сходство с первой группой в том, что ее респонденты конструируют альтернативную реальность и положительно оценивают отвлечение от реальности, так как это позволяет преодолеть границы повседневности и расширить возможности для познания себя и окружающего мира. Однако важное отличие этой группы респондентов в том, что они в меньшей степени склонны руководствоваться стратегией избегания, то есть ухода от проблем. В целом для них характерен средний уровень рефлексии по сравнению с остальными группами: он ниже, чем в группе «эскапистов в широком смысле» и выше, чем в группе респондентов, не склонных к эскапизму. Для этой группы респондентов выявлены, как и для группы «неэскапистов», высокие значения осмысленности жизни и самовосприятия, при этом склонность к фантазированию, творческое отношение к жизни и переживание субъективного счастья выражено в этой группе ярче.

Таким образом, результаты эмпирического исследования показали, что форма «отрицательного эскапизма» в чистом виде, определяемого как уход от проблем, представляет собой защитную стратегию избегания пугающей, противоречивой реальности, в результате чего человек, как правило, не достигает реализации своего потенциала. Отказ от возможности творческого создания своей жизни и самореализации ведет к отчуждению личности, размытию смысложизненных ориента-ций, утрате позиции «я - хозяин своей жизни», убеждению в том, что действия человека ни на что не влияют. Удовлетворенность самореализацией в группе респондентов, склонных к «отрица-

тельному эскапизму» («эскаписты-»), снижена. Кроме того, «отрицательный эскапизм» характеризуется не только неприятием реальности, но и неприятием себя как целостной личности, со всеми достоинствами и недостатками.

Однако если к стратегии ухода добавить фактор конструирования собственной реальности, то увидим, что человек перед лицом реальности вооружен лучше, ведь у него появляется «своя крепость», свой осмысленный мир, который он способен создать силой воображения и который дает ему возможность реализовать себя. Такой человек не уходит в никуда. Результаты исследования показали, что для этой группы характерна развитая рефлексия, особенно такие ее формы, как фантазирование, и, что показательно, системная рефлексия, которая открывает перед личностью способность самодистанцироваться и видеть множество альтернативных возможностей, а значит, закладывает основу для самопознания и самореализации. По сравнению с чисто «отрицательной» стратегией также был отмечен высокий уровень счастья, живая потребность в познании, более творческое отношение к жизни и переживание опыта потока.

Если рассматривать эскапизм исключительно как стратегию выхода, то есть преодоления границ и конструирования альтернативной реальности (группа «эскаписты+»), то можно заметить снижение уровня счастья до средних показателей, а также системной рефлексии и самокопания, при этом склонность к фантазированию, творческое отношение к жизни и переживание потока сохраняются на высоком уровне. При этом углубляется переживание осмысленности жиз-

ни и самовосприятие меняется в сторону принимающего и независимого от внешних социальных оценок. Эта стратегия больше всего походит на вариант «жизнь как творчество» по В. Н. Дружинину, который был положен в основу определения продуктивной формы эскапизма. Осмелимся назвать эту форму эскапизма самой благоприятной для личности, создающей предпосылки для развития и самореализации.

Наконец, отсутствие ярко выраженной склонности к той или иной форме эскапизма сопровождается снижением склонности к фантазированию и самокопанию, при этом системная рефлексия сохраняется на том же уровне. Снижается уровень субъективного счастья и творческого отношения к жизни, но при этом возрастают показатели осмысленности жизни и независимого, целостного самовосприятия. На наш взгляд, это пример стратегии «здорового реалиста», который не убегает от сложной, противоречивой действительности и готов дать достойный ответ ее вызовам. Самореализация в этом варианте проходит в рамках окружающей действительности.

Таким образом, в результате проведенного эмпирического исследования был разработан опросник для диагностики различных форм эскапизма; показана правомерность выделения двух шкал - «положительный эскапизм» и «отрицательный эскапизм», соответствующих основным формам эскапизма согласно теоретической модели: продуктивному и деструктивному; изучены связи основных форм эскапизма с рядом индивидуально-психологических характеристик, таких как системная рефлексия, склонность к самокопанию, фантазированию, переживание

осмысленности жизни, счастья, состояния потока, самовосприятие (включая аутосимпатию и самопонимание), творческое отношение к жизни, потребность в познании. Анализ полученных данных позволил выделить и описать четыре группы респондентов, обладающих разыми индивидуально-психологическими характеристиками (значимые различия). Эти группы представляют четыре стратегии в зависимости от возможных сочетаний основных форм эскапизма: «положительный» и «отрицательный» эскапизм в чистом виде, их сочетание и отсутствие склонности к эскапизму. Было показано, что две из этих стратегий содержат в себе предпосылки к самореализации личности, обусловленные способностью и потребностью человека конструировать альтернативную реальность. При этом существует также группа респондентов, для которых окружающий мир является источником тревоги и неопределенности, они предпочитают стратегию избегания трудностей и не обнаруживают склонности к созданию альтернативной реальности; также характеризуются низкими показателями по шкалам «творческое отношение к жизни» и «познавательная потребность».

Библиографический список

1. Дружинин В. Н. Варианты жизни. Очерки экзистенциальной психологии. СПб. : Питер, 2010. 156 с.

2. Кардапольцева А. А. Эскапизм как сложное психологическое явление в жизни общества и личности // Личность в межкультурном пространстве : сб. студенч. работ VII Междунар. науч.-практ. конф., 15-16 нояб. 2012 г. М. : РУДН, 2012. С. 95-100.

3. Кардапольцева А. А., Беловол Е. В. Феномен эскапизма: теоретический

анализ проблемы // Humanitarian Bulletin SU «Pereyaslav-Khmelnitsky Pedagogical University by H. Skovoroda». Vol. 37(3), Volume I (21) : Thematic Issue «International Chelpanov's Psycho-Educational Reading». K. : Gnosis, 2017. P. 223-234.

4. Кутузова Д. А. Эскапизм как форма самоопределения в подростковом и юношеском возрасте // Материалы Международного молодежного научного форума. М., 2010.

5. Литинская Д. Г Типы современного эскапизма и феномен экзистенциального эскапизма // Ярославский педагогический вестник. 2012. Т. 1 : Гуманитарные науки. № 1. С. 308-311.

6. Мантов Р. Е. Виды эскапизма и современное искусство. На материале кинематографа : автореф. дис. ... канд. филос. наук : 09.00.01. М., 2003. 13 с.

7. Мухина В. С. Групповой эскапизм и индивидуальный аутизм - компоненты социального и личностного развития на этапах отрочества и юности // Развитие личности. М., 2004. № 1. Режим доступа : http://rl-online. ru/articles/1-04/410.html (дата обращения: 24.09.2018).

8. Сартр Ж.-П. Воображаемое. Феноменологическая психология воображения. СПб. : Наука, 2001. 319 с.

9. Эскапизм как предмет исследования в современной научной психологии / О. И. Теславская // Психологический журнал. 2017. Т. 38, № 6. С. 52-64.

10. Толкен Дж. Р. Р. О волшебных сказках / пер. с англ. С. Кошелева // Толкен Дж. Р. Р. Хоббит, или туда и лбратно. Приключения Тома Бомбади-ла и другие истории / пер. с англ. СПб. : Азбука-классика, 2003. С. 581-667.

11. Труфанова Е. О. Эскапизм и эскапистское сознание: к определению понятий // Философия и культура. 2012. № 3. С. 96-107.

12. Франкл В. Человек в поисках смысла. М. : Прогресс, 1990. 366 с.

13. Чиксентмихайи М. Поток: Психология оптимального переживания / пер. с англ. 2-е изд. М. : Смысл, 2012. 461 с.

14. Evans A. This Virtual Life. Escapism and Simulation in Our Media World. London: Fusion Press, 2001. 275 p.

15. Tuan Yi-Fu. Escapism. Baltimore -London : The Johns Hopkins University Press, 2000. 264 p.