Обеспечение прав участников дознания при окончании расследования

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2009. № 4 (21). С. 233-237. © И.А. Чердынцева, 2009

УДК 343.136

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВ УЧАСТНИКОВ ДОЗНАНИЯ ПРИ ОКОНЧАНИИ РАССЛЕДОВАНИЯ

THE SECURING OF RIGHTS OF INTERROGATION PARTICIPANTS BY THE CONCLUSION OF THE INVESTIGATION

И.А. ЧЕРДЫНЦЕВА

I.A. CHERDYNTSEVA

Рассматриваются проблемы обеспечения прав обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика на этапе окончания расследования, проведенного в форме дознания. Обращается внимание на недостатки законодательного регулирования деятельности дознавателя при окончании дознания.

The article deals with the problems of providing the rights of the accused, the victim the complainant and the defendant at the final stage of the investigation performed in the form of the inquiry. The article touches on the deficiency in legislation concerning the activity of the investigator at the final stage of the inquiry.

Ключевые слова: окончание расследования, право, обвиняемый, потерпевший.

Key words: comletion of investigation, right, the accused, victim.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - УПК России) предусматривает дифференциацию форм предварительного расследования: предварительное следствие и дознание. Особенностям производства дознания посвящена гл. 32 УПК России. Отличительными признаками дознания как формы предварительного расследования выступают: производство в укороченные по сравнению с предварительным следствием сроки; приобретение подозреваемым статуса обвиняемого в конце расследования после составления обвинительного акта (только в исключительном случае - при заключении лица под стражу -возможно предъявление обвинения на ранних этапах производства дознания); окончание расследования составлением обвинительного акта.

На этапе окончания дознания составлением обвинительного акта участники уголовного судопроизводства могут реализовать ряд важных прав. Так, обвиняемый и его защитник, потерпевший, представитель потерпевшего могут ознакомиться с материалами уголовного дела. Следует отметить, что ранее действовавший УПК РСФСР не предусматривал права потерпевшего на ознаком-

ление с материалами уголовного дела, расследовавшегося в форме дознания.

Тем не менее законодательная регламентация деятельности дознавателя на этапе окончания дознания, на наш взгляд, является не совершенной, в том числе с точки зрения обеспечения прав участников уголовного судопроизводства.

По общему правилу деятельность на этапе окончания расследования складывается из ряда элементов. Приняв решение о том, что все следственные действия по уголовному делу выполнены, дознаватель систематизирует материалы уголовного дела. После этого дознаватель, руководствуясь ч. 1 ст. 225 УПК России, должен составить обвинительный акт, который по своей уголовнопроцессуальной природе является процессуальным документом, подводящим итоги расследования по уголовному делу. Однако УПК России придает обвинительному акту ещё одно важное значение - он выступает основанием признания лица обвиняемым (п. 2 ч. 1 ст. 47 УПК России).

Несмотря на лаконичность законодательной формулировки придания лицу статуса обвиняемого вынесением обвинительного акта, данное действие влечет за собой важ-

ные юридические последствия. Во-первых, лицо приобретает присущие только ему по процессуальному статусу права и обязанности. Во-вторых, к обвиняемому могут быть применены различные меры процессуального принуждения. Но в связи с тем, что производство дознания имеет свою специфику, реализация некоторых прав обвиняемого становится невозможной.

Права обвиняемого, закрепленные в ст. 47 УПК России, должны быть ему разъяснены следователем или дознавателем при первом допросе (ч. 6 ст. 47). Если при производстве предварительного следствия указанное требование уголовно-процессуального закона выполняется безусловно, то при производстве дознания - не может быть выполнено в связи с несовершенством норм действующего УПК России. После вынесения обвинительного акта и ознакомления с ним обвиняемый не допрашивается. Поскольку обвинительный акт выражает в своем содержании обвинение органов уголовного преследования, то в этом случае нарушается одно из прав обвиняемого, предусмотренное п. 3 ч. 2 ст. 47 УПК России - возражать против обвинения, давать показания по предъявленному ему обвинению либо отказаться от дачи показаний. Выявленное противоречие нарушает один из постулатов теории уголовнопроцессуального права, которой презумиру-ется, что лица, занимающие одинаковое процессуальное положение, обладают одинаковыми правами и обязанностями. Дифференциация форм предварительного расследования не должна быть препятствием для реализации закрепленных в законе прав обвиняемого. Как и при производстве предварительного следствия, при производстве дознания обвиняемому должны быть разъяснены его права и предоставлена возможность возражать против предъявленного обвинения и давать соответствующие показания.

Е.Н. Аристова предлагает решить рассматриваемую проблему следующим образом: «после составления и подписания дознавателем обвинительного акта данный документ предъявляется обвиняемому, после чего следует его безотлагательный допрос с разъяснением прав, предусмотренных ч. 4 ст. 47, ч. 5 ст. 217 УПК РФ» [1]. При этом Е.Н. Аристова полагает, что предлагаемая

процедура не нарушает запрета на производство следственных действий после составления процессуального документа, завершающего расследование. Обосновывая свою позицию, Е.Н. Аристова указывает, что «в отличие от порядка предварительного следствия, во всех случаях предусматривающего вынесение постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, процедура дознания по общему правилу упрощена. В частности, дознаватель выносит только один документ - обвинительный акт, который заключает в себе черты обоих вышеуказанных процессуальных документов, составляемых при производстве предварительного следствия. При этом с момента подписания дознавателем обвинительный акт является документом, придающим лицу процессуальный статус обвиняемого, являясь по сути (но не по форме) аналогом постановления о привлечении в качестве обвиняемого. На данном этапе дознание не может считаться оконченным, соответственно, дознаватель вправе производить следственные действия, в том числе и допрос обвиняемого. И только с момента утверждения обвинительного акта начальником органа дознания и прокурором обвинительный акт приобретает юридическую силу итогового документа, формулирующего обвинение на основании собранных по делу доказательств, т. е. выступает уже аналогом обвинительного заключения, и, следовательно, производство следственных действий по делу является уже недопустимым» [2].

В целом, присоединяясь к высказанной точке зрения, хотелось бы отметить, что для того, чтобы обвинительный акт в теории и на практике однозначно воспринимался в предложенной Е.Н. Аристовой трактовке, следовало бы отделить момент ознакомления обвиняемого с обвинительным актом как документом, по сути предъявляющим обвинение лицу, от ознакомления с материалами уголовного дела как процессуального действия, оканчивающего производство по уголовному делу в форме дознания. Исходя из смысла, который предлагает указанный автор, дознавателю на этапе окончания дознания следует сначала предъявить подозреваемому обвинительный акт, подписанный только им, а в последующем - вместе с материалами уголов-

ного дела - обвинительный акт, утвержденный начальником органа дознания. Но данное решение не может быть принято, поскольку послужит усложнению процедуры окончания расследования в форме дознания, а это, в свою очередь, удлинит сроки расследования.

На наш взгляд, наиболее простым способом разрешения возникшего противоречия является введение в нормы УПК России процедуры предъявления обвинения при производстве дознания. Частично данный уголовнопроцессуальный институт получил свою реализацию при производстве дознания в случае, когда в отношении подозреваемого применяется мера пресечения в виде заключения под стражу. Так, ч. 2 и 3 ст. 224 УПК России предусматривают, что если в отношении подозреваемого была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, то обвинительный акт составляется не позднее 10 суток со дня заключения подозреваемого под стражу. При невозможности составить обвинительный акт в указанный срок, подозреваемому предъявляется обвинение по правилам гл. 23 УПК России. В этом случае производство дознания продолжается в порядке, установленном гл. 32 УПК России, т. е. в обычном для производства дознания.

Предлагаемое нами решение указанной проблемы исключит двойственное понимание обвинительного акта и придаст производству дознания более упорядоченный характер, а этап окончания дознания будет складываться аналогично предварительному следствию.

В настоящий момент процедура ознакомления участников дознания с материалами уголовного дела несколько отличается от того порядка, который предусмотрен для предварительного следствия. Согласно ст. 225 УПК России, алгоритм действий дознавателя при окончании дознания состоит в следующем. Во-первых, дознаватель составляет обвинительный акт, с которым знакомит обвиняемого и его защитника. Одновременно обвиняемому и его защитнику предъявляются для ознакомления материалы уголовного дела. Далее, если следовать логике построения норм уголовно-процессуального закона, дознаватель знакомит с обвинительным актом и материалами уголовного дела потерпевшего или

его представителя, в случае заявления ими соответствующего ходатайства.

Обратившись к нормам, регулирующим порядок ознакомления участников уголовного процесса с материалами уголовного дела при окончании предварительного следствия, мы увидим совершенно иную последовательность действий следователя: 1) уведомление обвиняемого, его защитника, законного представителя, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей, если они участвуют в уголовном деле, об окончании следственных действий; 2) ознакомление потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей с материалами уголовного дела; 3) ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела; 4) составление обвинительного заключения.

Нечеткая регламентация в УПК России порядка окончания дознания составлением обвинительного акта позволяет отдельным ученым-процессуалистам утверждать, что в этом случае допустимо, при возникновении такой необходимости, применение по аналогии норм гл. 30 УПК России, определяющих процедуру окончания предварительного следствия [3].

Применение аналогии в уголовно-процессуальном праве признается многими учеными. Так, В.П. Божьев отмечает, что «аналогия в уголовном процессе не расширяет рамки возможных репрессий, а играет позитивную роль, придавая динамизм уголовнопроцессуальным отношениям в установлении уголовно-правовых отношений и юридических фактов, вызвавших их возникновение. Смысл же аналогии закона при регулировании уголовно-процессуальных отношений состоит в том, что суд и следователь применяют такие нормы УПК, которые не разрешают конкретного вопроса, но регулируют уголовно-процессуальные отношения в сходных ситуациях» [4].

Вместе с тем применение аналогии закона возможно только с учетом сформулированных в науке правил. Как указывали

А.Д. Бойков и И.И. Карпец, во-первых, применение аналогии закона в сфере уголовного судопроизводства возможно, когда неурегулированные общественные отношения не представляют собой абсолютно нового уго-

ловно-процессуального отношения, а являются лишь стороной, особенностью того отношения, которое урегулировано законом и по которому законодатель ясно выразил свою принципиальную позицию; во-вторых, восполнение пробелов в законе должно опираться на принципы уголовного процесса, не нарушать их и не ущемлять права личности [5].

В.П. Божьев в качестве условий применения аналогии закона в уголовном судопроизводстве приводит следующие: 1) наличие действительного пробела в системе норм, регулирующих уголовно-процессуальные

отношения; 2) ориентация на сходный случай, урегулированный законом; 3) соблюдение конституционных принципов уголовного процесса; 4) обеспечение процессуальных прав граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве; 5) совершение действий и принятие решений лишь в рамках, допустимых нормами УПК [6].

Исходя из понимания аналогии закона и условий её применения, полагаем, что при ознакомлении участников дознания с материалами уголовного дела следует руководствоваться требованиями нормы, закрепленной в ст. 225 УПК России, применительно к очередности ознакомления участников дознания с уголовным делом, а нормы гл. 30 УПК России - в части порядка осуществления деятельности по ознакомлению с материалами оконченного расследованием уголовного дела.

Изложенный вывод вытекает из системного толкования норм УПК России, который в ч. 1 ст. 223 предусматривает, что дознание производится в порядке, установленном гл. 21, 22 и 24-29 УПК России, с изъятиями, которые закреплены в гл. 32 УПК России. Соответственно, часть уголовно-процессуальных отношений, возникающих на этапе окончания дознания, урегулированы нормами ст. 225 УПК России. Однако законодатель детально не урегулировал достаточно важную часть уголовно-процессуальных отношений, связанную с содержанием деятельности дознавателя на этапе окончания расследования, оформлением действий по ознакомлению с материалами уголовного дела и с разъяснением прав обвиняемому, потерпевшему и иным участникам уголовного судо-

производства, имеющим право знакомиться с материалами дела. Вот в этом случае и может использоваться аналогия закона. Применение норм гл. 30 УПК России при окончании дознания обвинительным актом будет ориентировано на сходный случай, урегулированный законом, и будет способствовать обеспечению прав граждан, участвующих в уголовном судопроизводстве.

Это касается уведомления обвиняемого, его защитника, потерпевшего, его представителя, гражданского истца и гражданского ответчика (их представителей) об окончании следственных действий; урегулированности содержания и последовательности действий дознавателя непосредственно при ознакомлении с материалами уголовного дела; порядка составления протокола ознакомления. Особенно важное значение имеет разъяснение обвиняемому прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК России, хотя, конечно, не все закрепленные в данной норме права могут быть реализованы обвиняемым по уголовному делу, расследованному в форме дознания. Неразъяснение обвиняемому прав, предусмотренных указанной статьей, влечет возвращение уголовного дела прокурору со стадии подготовки к судебному заседанию.

Проведенный нами частичный опрос дознавателей органов внутренних дел г. Омска и Омской области показал, что при составлении протокола ознакомления с материалами уголовного дела они не разъясняют обвиняемому прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК России. Одной из главных причин сложившейся практики называется отсутствие прямого указания на необходимость руководствоваться нормами гл. 30 УПК России, а в нормах гл. 32 УПК России такое требование не предусмотрено.

Следует отметить, что при ознакомлении с материалами уголовного дела, оконченного в форме дознания, обвиняемому необходимо разъяснять право ходатайствовать о применении особого порядка судебного разбирательства и о проведении предварительных слушаний. Однако вновь возникает проблема, связанная с отсутствием регламентации допроса обвиняемого после ознакомления с обвинительным актом, в ходе которого он мог бы согласиться с предъявленным ему обвинением, что является основанием

для применения особого порядка судебного разбирательства.

Как мы указывали выше, решение заключается в том, чтобы разделить этапы предъявления обвинения и ознакомления с материалами уголовного дела при окончании дознания аналогично предварительному следствию. Если подобным образом урегулировать уголовно-процессуальные отношения при производстве дознания, связанные с привлечением лица в качестве обвиняемого, то этап окончания дознания не будет уже иметь какой-либо специфики. В связи с этим ст. 225 УПК России следует исключить, а

ч. 1 ст. 223 УПК России дополнить указанием на гл. 30 УПК как подлежащую применению при окончании дознания.

Последнее, на что хотелось бы обратить внимание, - гл. 32 УПК России не предусматривает возможности ознакомления гражданского истца и гражданского ответчика, а также их представителей с материалами уголовного дела. Полагаем, что для обеспечения прав указанных участников уголовного судопроизводства необходимо руководство-

ваться нормами Общей части уголовнопроцессуального закона, которые прямо предусматривают право гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей знакомиться с материалами уголовного дела по окончании расследования.

1. Аристова Е.Н. Проблемы соблюдения прав участников уголовного судопроизводства при окончании дознания составлением обвинительного акта // Российский следователь. -2008. - № 4. - С. 4.

2. Там же. - С. 4.

3. См., напр.: Муравьев К.В., Писарев А.В., Смирнова И. С. Организация и деятельность органов внутренних дел как органа дознания: учебно-практическое пособие. - Омск, 2007. - С. 70.

4. Уголовный процесс: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / под ред. В.П. Божьева. -4-е изд., перераб. и доп. - М., 2004. - С. 47.

5. См.: Курс советского уголовного процесса. Общая часть / под ред. А. Д. Бойкова и И.И. Карпеца. - М., 1989. - С. 86.

6. См.: Уголовный процесс. - С. 48.