Реорганизующее начало

26 сентября премьер-министр Виктор Зубков объявил о завершении реорганизации правительства России. Основным итогом властных пертурбаций стала стабильность персонального состава кабинета министров. Накануне выборов — как парламентских, так и президентских — такая стабильность настораживает. Создается впечатление, что новое правительство — очередной технический промежуточный этап и пришло оно ненадолго. Вместе с тем уже сейчас видна одна явная тенденция: еще больше возрастает роль чиновника в экономике. Это выразилось в усилении позиций Минфина и ослаблении Минэкономразвития.

Кастинг

Как известно, отставка правительства затевалась "для того, чтобы не было никаких ограничений в принятии решений о выстраивании властной конфигурации в связи с предстоящими политическими событиями". Именно так мотивировал 12 сентября свою просьбу об отставке бывший премьер России Михаил Фрадков, и президент страны с ним согласился.

После снятия ограничений политические консультации продолжались почти две недели. А если учесть, что кандидатура нового премьера была внесена в Госдуму в день отставки старого, то все это время ушло не на поиск новой политической линии, а на кастинг кандидатов на руководящие посты.

Тестирование показало, что в целом лучше старых министров или, в крайнем случае, их заместителей для работы в правительстве никого нет. По крайней мере, из 17 министров прежнего правительства 14 остались на своих местах. Формально не претерпела особых изменений и структура кабмина. У премьер-министра добавился еще один, пятый по счету, заместитель. Добавилось также два новых государственных комитета.

Лучше всего итоги подвел президент РФ Владимир Путин. Открывая совещание с членами правительства 24 сентября, он сказал: "Теперь несколько слов по структуре. Она претерпела некоторые изменения. У нас появилось два новых комитета — Государственный комитет по делам молодежи и Государственный комитет по рыболовству. Несколько уточнены функции Министерства экономического развития.

Что касается персональных назначений. Повышается статус министра финансов Российской Федерации — он будет одновременно исполнять и функции заместителя председателя правительства Российской Федерации. Это Кудрин Алексей Леонидович.

У нас появляется несколько новых коллег. Министром регионального развития назначен Козак Дмитрий Николаевич, министром экономического развития и торговли назначена Набиуллина Эльвира Сахипзадовна, министром здравоохранения и социального развития назначена Голикова Татьяна Алексеевна".

Таким образом, в Минэкономразвития на место ушедшего в отставку Германа Грефа пришел его первый заместитель. А вместо крайне непопулярного у населения бывшего главы Минсоцразвития Михаила Зурабова министром стала также бывший замминистра, но из другого ведомства (Татьяна Голикова долгое время была заместителем министра финансов).

Глава нового правительства не видит необходимости в его дальнейшем реформировании. 26 сентября Виктор Зубков заявил: "Реформа правительства на данный момент завершена. В новых ведомствах не вижу необходимости". Касаясь небольших масштабов происшедших изменений, Зубков добавил: "Реформирование правительства не такое масштабное, как многие ожидали, но основные болевые точки, которые были в правительстве, сегодня ликвидированы, пришли люди на министерства, в которых было много проблем. Дальнейшее реформирование сейчас нецелесообразно. Это не надо делать сегодня".

Роли

При детальном рассмотрении изменения в структуре правительства представляются более глубокими. Это отметил и Виктор Зубков: "Три ведущих министерства — МЭРТ, Минздрав, Минрегионразвития — сегодня очень серьезно реформируются".

С Минздравом все более или менее понятно. В ведомстве просто надо навести элементарный порядок и укрепить финансовую дисциплину. Новый премьер-министр этого и не скрывает. "Минздравсоцразвития укреплено очень грамотным специалистом, финансистом, чего там не хватало. Татьяна Голикова способна грамотно решать проблемы и навести порядок в финансовых вопросах и контроле за прозрачностью финансовых ресурсов",— заявил Виктор Зубков.

С МЭРТом ситуация далеко не столь однозначна — у министерства продолжают забирать ресурсы и функции. Началось это отнюдь не с нынешней сменой правительства, а еще полгода назад, когда в марте 2007-го у МЭРТа отобрали и вывели в прямое подчинение председателю правительства Федеральную таможенную службу. Теперь у МЭРТа забирают инвестиционный фонд и управление федеральными целевыми программами. Видимо, руководство страны было не очень довольно работой министерства. Виктор Зубков заявил: "МЭРТ было громоздкое, неповоротливое, громаднейшее, с излишними функциями, поэтому нововведения будут только на пользу".

Возможно, сверху виднее, и недостатки в работе министерства действительно были. Однако при этом МЭРТ оставался одной из немногих государственных структур, последовательно отстаивавших рыночные принципы. За последние годы немало законопроектов, которые были направлены на нерыночную господдержку отдельных отраслей и групп населения, не прошли экспертизы в МЭРТе и были отвергнуты именно как противоречащие экономическим принципам. Разумеется, это не могло не вызвать негативной реакции отраслевых лоббистов, в том числе и в правительстве.

В результате реформы МЭРТ не только теряет часть функций, но и оказывается в положении подчиненного министерства. Его будет курировать новый вице-премьер и по совместительству министр финансов. Ранее МЭРТ все-таки был самостоятельным как в решениях, так и в распоряжении средствами. Возникает реальная опасность превращения МЭРТа в аналитический придаток Минфина. А уж эффективно противостоять лоббистским атакам в современном ослабленном виде МЭРТ явно не сможет.

Кстати, принадлежавшие ранее МЭРТу функции (управление инвестфондом и федеральные целевые программы) переданы в Минрегион, смена руководителя которого стала единственным знаковым жестом при смене правительства. В том смысле, что вакансию заполнил не заместитель, а Дмитрий Козак — человек с репутацией "пожарного", которого бросают на проваленный предшественниками участок работы. Один раз Дмитрию Козаку уже удалось навести порядок в хозяйстве Владимира Яковлева. Это случилось, когда он сменил бывшего петербургского губернатора на посту полпреда в Южном федеральном округе (после Беслана).

Нерешенность коммунальных проблем в России давно стала притчей во языцех, и никаких сдвигов к лучшему за время пребывания на посту главы Минрегиона Владимира Яковлева не произошло. Перед выборами тематика ЖКХ приобретает особую актуальность, и ее сваливают на Дмитрия Козака. Правда, дают ему дополнительные ресурсы. "Это совсем другое министерство, с более широкими полномочиями, будет решать задачи более масштабные, а не просто вносить предложения, которые не могут быть чем-то подкреплены",— сказал о Минрегионе Виктор Зубков.

Сцена

Интересно, что одним из проектов, которые пытался реализовать Дмитрий Козак, была административная реформа 2004 года. В ее рамках было сокращено число министерств, премьеру оставили одного заместителя, а министрам — двух. Кроме того, согласно "плану Козака", вся система федерального управления была разделена на три звена — министерства, федеральные службы и федеральные агентства. Прошло три года — в правительстве уже пять вице-премьеров, увеличилось и количество заместителей в министерствах. Восстановлены и госкомитеты — правда, пока только два. Возможно, возврат Дмитрия Козака в правительство и его возможные успехи в деле реформирования ЖКХ побудят руководство страны вернуться к идее административной реформы.

Впрочем, новое правительство изначально недолговечно. Согласно Конституции, после инаугурации нового президента в мае 2008 года оно должно уйти в отставку. К тому же приближающиеся парламентские выборы вносят в судьбу, казалось бы, окончательно реорганизованного правительства оттенок дополнительной интриги. Например, сохранивший свой пост министр культуры Александр Соколов возглавил список партии "Справедливая Россия" по Москве. А глава Министерства природных ресурсов Юрий Трутнев может стать первым номером в списке "Единой России" по Пермскому краю (окончательный состав списков будет утвержден на съезде партии в начале октября).

Политическая практика, при которой лидером регионального партийного списка является человек, занимающий высокую должность в органах исполнительной власти или просто известный на федеральном уровне, для России не новость. Такие люди даже получили внутри российской политической элиты прозвище "предвыборных паровозов". Однако новое законодательство о выборах такую практику серьезно ограничивает. В частности, политики, входящие в первую тройку лидеров региональных списков, уже не смогут отказаться от думских мандатов. Поэтому очередную тонкую достройку правительства можно ждать уже в конце года. Возможно, тогда мы увидим окончательные контуры "команды преемника", которую с 12 сентября начал активно формировать Владимир Путин.

Прямая речь

О чем говорит стабильность правительства?

Вячеслав Володин, зампред Госдумы, секретарь президиума генсовета "Единой России":

— Новые профессионалы только усилят правительство. Впрочем, я никогда не считал и прежний кабинет техническим. А нынешние назначенцы не только профессиональные, но и уважаемые в обществе люди. Например, Дмитрий Козак участвовал в подготовке ключевых законов по разграничению полномочий центра и регионов, по вопросам местного самоуправления. Еще я доволен назначением Эльвиры Набиуллиной — она специалист высшего класса. И ее назначение, пожалуй, наиболее удачное.

Алексей Кондауров, депутат Госдумы, бывший глава аналитического управления компании ЮКОС:

— Смена правительства к управлению страной отношения не имеет, у нас всем управляет один президент. Поэтому вся эта замена одних на других — чистая политтехнология. Произведены ритуальные зачистки, произнесены ритуальные речи перед скорыми выборами. И ничего не изменится. Никаких новых акцентов. И неважно, кто премьер — Зубков или Фрадков.

Михаил Бершадский, президент группы "АльфаСтрахование":

— Я не вижу реальных изменений. Можно было оставить и правительство Михаила Фрадкова. Пришедшие не являются идеологами реформ и изменений, и, скорее всего, мы не заметим различий. Это техническое правительство номер два.

Николай Харитонов, депутат Госдумы:

— Это временное правительство, еще более техническое, чем предыдущее. И цель перемен была одна — усиление влияния Владимира Путина на правительство. Ведь ничего не значащих министров из числа первых игроков поменяли на ничего не значащих министров со скамейки запасных. Именно поэтому мы не услышали ни их программы, ни их намерений. Только громогласное: "Кто посмел не выполнить поручение президента?"

Борис Надеждин, член федерального политсовета СПС:

— О том, что доверие народа к правительству как было ничтожно мало при Фрадкове, таким и осталось при Зубкове. Но вообще, во власти кое-что все же изменилось. Сечин сильно потерял свои позиции, да и группы влияния увеличились. Если раньше группы делились на силовиков и питерских, то теперь появились питерские экономисты.

Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики:

— Самое главное в смене кабинета то, что осталась архитектура путинского кабинета. Одна из задач перемен — предотвратить превращение правительства в предвыборный президентский штаб. Это не техническое правительство, а технократический кабинет, не политический. Путин последовательно выводит кабинет за пределы предвыборной кампании. После декабрьских выборов в Госдуму, скорее всего, последуют дальнейшие перестановки в правительстве.

Мирослав Мельник, председатель совета директоров "Бетта-групп":

— О том, что это будет более техническое правительство, чем кабинет Фрадкова. Но техническое не значит импотентное, как трактуют это некоторые СМИ. Наоборот, техничность в том, что оно должно работать как швейцарский часовой механизм. Ведь цели и задачи ясны, надо их исполнять. И тогда этот состав не только переживет март 2008 года, но и дальше будет работать. Никакой президент не захочет вмешиваться в работу швейцарского часового механизма.

Николай Злобин, директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США:

— Я бы не говорил, что произошедшие изменения в правительстве малозначительны, поскольку скоро мы увидим изменение структуры, перераспределение обязанностей, функций. И внешне это не победа идеи стабилизации, как ожидали многие, а возврат к идее модернизации экономики. Кроме того, я думаю, что роль и значение правительства будут резко повышены.

Ольга Вдовиченко, председатель внешнеторгового объединения "Машиноимпорт":

— Очевидно, что задача нового кабинета не в смене курса, а в том, чтобы добиться реализации принятых решений. И в этом плане правительство можно считать еще более техническим. И, судя по всему, стиль работы у него будет жестким. Наверное, самым жестким за перестроечное время.

Аркадий Мурашев, президент компании "Европейские консультанты":

— Я верю, что правительство станет работать эффективнее. В последние месяцы не решались даже простые вопросы, все сидели и ждали, когда назначат преемника. Поэтому смена кабинета — чисто бюрократическая процедура. Но мне жаль, что уволили Зурабова. Он был хорошим министром, несмотря на всеобщую травлю. Непонятно, почему оставили действительно одиозных людей, таких как Гордеев.

Борис Немцов, бывший вице-премьер:

— Перестановки не изменят ни курса, ни поведения власти. Курс на суверенную демократию, цензуру, централизацию, лишение граждан прав сохранится. В социально-экономической сфере — курс на латиноамериканский капитализм, где главные действующие лица — чиновник и монополия. Люди, которые работают в правительстве, ничего не решают, стратегию и главную линию проводит один человек.

Игорь Морозов, депутат Госдумы, член президиума центрального совета партии "Справедливая Россия":

— О том, что это ненадолго. После президентских выборов структура будет откорректирована — в нынешнем виде правительство доказало свою неэффективность. Бюрократов стало в два раза больше, а работают они хуже. Я думаю, у Набиуллиной лучше получится заниматься отечественной политикой, чем у Грефа. А новый министр здравсоцразвития пришла на этот пост временно, чтобы разобраться, куда ушли деньги, направленные в министерство на монетизацию льгот и ДЛО. После того как порядок будет наведен, она может стать главой Минфина или вице-премьером по социальным вопросам.