Зинаида Гиппиус в журнале "Новый путь" (1903-1904)

М.В.Орлова

ЗИНАИДА ГИППИУС В ЖУРНАЛЕ "НОВЫЙ ПУТЬ"

I

Об истории журнала "Новый путь" написано достаточно много1, однако о роли и позиции З.Н.Гиппиус, идейной вдохновительнице, создательнице и фактическом редакторе журнала, существуют лишь немногие сведения. Сама З.Гиппиус оставила не много воспоминаний о времени существования журнала: лишь начат цикл статей о наиболее интересных собраниях в зале Географического общества, отвергнутый И.Фондаминским2; на страницах мемуарного произведения "Дмитрий Мережковский" Зинаида Гиппиус явно умаляла свою роль в существовании "Нового пути", стараясь не затемнить фигуру Мережковского и уделяя себе достаточно скромное место.

"Новый путь" (1903-1904) — опыт первого и последнего собственного периодического издания Мережковских, "детище"3, с которым они не хотели расставаться в трудное для существования журнала время и за сохранение которого боролись даже тогда, когда, возможно, нужен был компромисс. (Мережковскими была отвергнута идея С.П.Дягилева, выдвинутая им в июле 1903 г., об объединении журнала "Мир искусства" с "Новым путем" и создании общего журнала с разделами, которые получили бы в рамках нового издания известную самостоятельность. Предполагалось совместное сосуществование А.П.Чехова (который заведовал бы

беллетристическим отделом) и Д.С.Мережковского (возглавившего бы литературно-критический отдел)4.

С "Новым путем" связано рождение и утверждение новой ипостаси З.Гиппиус — Антона Крайнего5.

II

Антон Крайний появился в "глухие годы" (как позже писала З.Гиппиус об этом времени). Русская критика, с точки зрения Д.С.Мережковского, представляла собой явление антинаучное и антихудожественное. (Подробно "антинаучность" и

"антихудожествен-ность" на примерах гг. Протопопова, Скабичевского, Буренина и Волынского Мережковским рассматривается в главе III известного манифеста "О причинах упадка и новых течениях современной русской литературы")6.

Мнения современников о Гиппиус-критике различны. Сама З.Н.Гиппиус считала литературно-критический процесс как таковой, по-видимому, достаточно автономным. Если в ранний период творчества, во время самоопределения, ее интересовали статьи из "Русской мысли", "Северного вестника" и других периодических изданий, в которых ее оценивали не иначе как декадентку, то позже и З.Гиппиус, и Д.Мережковский научились не обращать внимания на любые (хвалебные или ругательные) отзывы об их работе. Статьи З.Н.Гиппиус, появляясь в русле тогдашней журналистики, соответствовали идейному развитию ее мысли на определенном этапе и, какими бы колкими ни казались, менее всего З.Гиппиус хотела в них задеть и уязвить кого-либо.

А.Л.Волынский в одном из писем сравнил "чеканность" стиля писем З.Н.Гиппиус со стилем "обширных статей Антона Крайнего с его придирчивым тоном и повадками бабьих пересудов"7. Будучи чрезмерно (с точки зрения З.Гиппиус) самоуверенным (и при этом крайне авторитарным критиком "Северного вестника"), Волынский, думается, исказил стили Антона Крайнего в статьях и З.Гиппиус в письмах8.

Иначе Гиппиус-критика оценивал Е.Лундберг. "Критические заметки Антона Крайнего, иногда очень тонкие, чаще — сварливые, даже не грехи, а грешки и будничная суета литератора-ремеслен-ника"9. (Такая чрезвычайно низкая оценка литературно-критической деятельности А.Крайнего понятна в общем контексте исследования

поэзии З.Гиппиус, поставленной достаточно высоко даже с учетом религиозно-философских "подпорок", критикуемых Е.Лундбергом.)

Эллис, напротив, в книге "Русские символисты" писал, что З.Гиппиус — "исключительно чуткий и проницательный критик"10. В памфлете Г.Горбачева "Святая семейка" под знаменем борьбы с "буржуазными" отщепенцами З.Гиппиус оценивалась как "претенциозный критик" (в указанном памфлете данная оценка мягка по сравнению с прочими обвинениями "Святой семейки")11.

Подход к публицистической и литературно-критической работе З.Н.Гиппиус определила гораздо ранее начала своей активной журналистской деятельности. В одном из писем к А.Флексеру от 1895 г., оценивая стиль Волынского-критика (о его неимоверном русском языке Гиппиус неоднократно писала и в воспоминаниях)12, упоминая одну из статей Волынского, Гиппиус писала, что ее огорчила "фраза там, <...>, которую я было забыла: "поддавая коленом"... Поддавать коленом"! Прекрасное, изящное выражение для серьезной статьи! Вы скажете: статья — не художественное произведение. Увы! Все должно быть художественно!".

Думается, что кредо художественности как основополагающего принципа любой творческой деятельности З.Гиппиус не меняла. Принципы художественности, сохранения чистоты русского языка соблюдены Гиппиус-критиком и публицистом в любой из статей.

Далее в данной работе будет осуществлена попытка изучения максимально полного перечня публикаций З.Н.Гиппиус в "Новом пути". Для осмысления религиозно-философской и эстетической позиций Гиппиус будут освещены мотивы появления тех или иных идей в метафизике исследуемого автора и начало их дальнейшего развития после прихода в журнал "идеалистов" (С.Булгакова, Н.Бердяева и др.).

III

В журнале "Новый Путь" З.Н.Гиппиус опубликовала 20 статей под псевдонимом Антон Крайний. Думается, смысл в сосуществовании в рамках одного периодического издания двух разных творческих типов-"ипостасей" (Зинаиды Гиппиус и Антона Крайнего) был во взаимодополнении, в неразрывной сущности двух начал в одном художнике. В лице поэта и беллетриста З.Гиппиус совершила постепенный переход от декадентства периода "белой

дьяволицы" к "сатанессе" (как называли ее священники, присутствовавшие на Религиозно-философских собраниях в Петербурге), а дальше — к эпатирующей даме в глухом черном платье на подкладке телесного цвета, разрушительнице прежних эстетических и этических канонов и создательнице новой эстетики.

Антон Крайний — другая ипостась Гиппиус-художника — яркий полемист, фельетонист, рецензент.

Для того чтобы понять темы и мотивы, интересующие З.Гиппиус в начале 1900-х годов, следует хронологически вернуться к рождению ее религиозных идей и их воплощению в жизнь.

"Идея петербургских Религиозно-философских собраний родилась не в кружке "Мира искусства", хотя в журнале, задолго до их открытия, была напечатана моя статья о смысле и желательности таких собраний"13, — писала З.Гиппиус (см. ее статью "Хлеб жизни" // Мир искусства. СПб. 1901. № 11-12. С.323-334). Работая в "Мире искусства" осенью и зимой 1900-1901 гг., Мережковские размышляли о христианстве и церкви.

О Религиозно-философских собраниях, проводившихся в Петербурге с 29 ноября 1901 г. по 5 апреля 1903 г., З.Гиппиус писала в парижской газете "Последние новости" в 1931 году14. Идеей группы единомышленников Мережковских была идея Церкви. "Подлинность и святость "исторической" христианской церкви никем из нас не отрицалась. Но вопрос возникал широкий и общий: включается ли мир-космос и мир человеческий в зону христианства церковного, христианства, носимого и хранимого реальной исторической церковью?"15. (План желаемого конструктивного диалога интеллигентов с представителями Русской церкви не состоялся, и этот вопрос остался открытым).

С первого доклада В.Тернавцева о воплощении христианства, об охристианении земной плоти мира (что частично совпадало с идеями В.Соловьева), обнаружилось полное непонимание церковниками сути главного вопроса.

Религиозно-философскую позицию, разработанную в начале XX в. и завершенную в концептуальном смысле в период последней эмиграции, З.Гиппиус выразила следующими словами: "В трех формах существует до сих пор христианство: православной, католической, протестантской. Но далее должно оно явиться в четвертой, включив в себя все три прежние. Ни одна из существующих церквей не стала и не станет вселенской, ибо каждая

отрицает две другие. Начало Вселенской Церкви — тайна любви и тайна свободы, начало подлинно всемирное. Только в ней открывается абсолютная истина всех трех церквей: Церковь Вселенская не нарушает ее, а исполняет"16.

Таким образом, идея Вселенской Церкви, церкви Третьего Завета, нашла свое завершение в период зрелого творчества З.Гиппиус. На страницах же "Нового пути" религиозно-философские взгляды излагались автором в философско-публицистических статьях достаточно осторожно: во-первых, в статьях недавней декадентки идеи Церкви Третьего Завета оказались бы неуместно смелыми, во-вторых, З.Гиппиус учитывала гнет двух цензур — светской и духовной.

IV

Заручившись деньгами17 и подписью Петра Петровича Перцова, Мережковские приступили к работе над журналом, в котором они были фактическими руководителями. "Перцов был наш "содеятель". Сам, как писатель не очень яркий, но человек с большим вкусом и большим умом"18, — писала З.Гиппиус позже.

Н.Богомолов считает, что "основная работа по созданию журнала лежала на Гиппиус, "ибо муж ее был совсем не пригоден для систематической журнальной деятельности. Конечно, и сама Гиппиус была далеко не образцовым редактором, но ей все же удалось сплотить какую-то группу единомышленников, чтобы

»19

журнал оставался живым делом"19.

Журнал должен был стать, по мнению Мережковских, популярным, даже "модным", а тенденциозность " Нового пути" виделась ими как "острота", то есть оценивалась положительно.

В программной передовой статье под подписью П.Перцова было заявлено: "Как бы ни были различны выражения, оттенки, формы нашей религиозности — в одном мы сходимся: личная правда сороковых годов, как и общественная — шестидесятых — для нас уже есть две равноправные правды, соподчиненные иной, третьей правде. Правда о человеке и правда о людях сливаются в правде о Боге"20. В послесловии добавлялось: "В своем идеале журнал будет иметь не

подневольный унисон хорового пения, а естественную солидарность

и »21

солистов"21.

Интеллигенция тех лет, знавшая об авторитарных установках Мережковских, мало верила в "солидарность "солистов", но в этой авторитарности была и положительная сторона: работая над выпусками журнала, З.Н.Гиппиус прекрасно сыграла роль "общероссийской классной дамы", помогая найти место в литературе многим талантливым ученикам (А.Блоку, Е.Лундбергу и другим). Позже в воспоминаниях З.Гиппиус с некоторой долей юмора сообщила и о своеобразной просветительской роли журнала: церковники, мало отличавшие "стихи от прозы", стали затем читать Достоевского; таким образом Мережковские способствовали своеобразному "окультурива-нию" представителей духовенства.

Хотя проза журнала, которую в основном писали начинающие, была большей частью сера и слаба (что характерно в связи с поисками "нового пути", а не "нового движения"), философско-публицисти-ческие и литературно-критические статьи вызывали в обществе большой резонанс. В первом номере журнала, после публикации стихотворений "Нет" и "Снег", еще прежняя в стихотворении "Снег" (1897), но изменившаяся в "Нет" (1903), З.Гиппиус, закончив: И будет нам дано сказать с последней властью Свое невинное — неслыханное "Да!" 22 — перевоплощается в "Литературной хронике" в Антона Крайнего.

В статье "Последняя беллетристика" объявлена война г. Боборыкину — "интервьюеру современной жизни", г. Альбову — "громад-ному черному камню", неподвижному, без идейного развития. С упоминанием имен г. Андреева начинается долгая война З.Гиппиус с ним и со всем "созвездием Большого Максима" (Гиппиус-художник нашла точное смелое выражение для характеристики "горьковцев" и "подгорьковцев"). По мнению Антона Крайнего, г-н Андреев затаптывает в грязь свой Божий дар. Далее З.Гиппиус показывает, что

"статья — художественное произведение", — найдя образ, характеризующий "болезненность творчества" Андреева: "Он как будто сидит на краю дороги после осеннего дождя, медленно забирает рукой жидкую грязь и, сжимая пальцы, любуется, как она чмокает и падает вниз. <...> Это обратный, но тоже беспримесный —

»23

эстетизм"23.

Таким образом, война объявлена "обратному" эстетизму и, следовательно, эстетизму вообще. Далее, в № 4, в статье "Весна пришла" на примере ранних поэтических сборников Галины Галиной, Антоном Крайним осуждается бестемность и безыдейность художественного творчества.

Определение дальнейших установок — в статье "О Силэне из "Мира искусства" ("Новый путь", 1903, № 1), написанной по поводу "брюзжания" г. Силэна о картине И.Репина "Матвей", о ненужном влиянии идей "Нового пути" на творчество художника. Антон Крайний "ласкает" "милых, капризных детей" — декадентов, так как порой их устами "глаголет истина", но выступает против "утонченно-мистических вожделений" мирискусников в лице "язычника" Силэна (поименно не затрагивая никого из друзей дягилевского кружка). Автору не хотелось бы услышать "слитное брюзжание декадентской Академии старцев, которым ничто не мило и не нужно"24. Антон Крайний считает, что нужно не "брюзжать", а принять идейное существование "Нового пути".

Размежевание с мирискусниками продолжено З.Гиппиус в статье "Они и мы" ("Новый путь", 1903, № 2) под псевдонимом "М.Г.". (Та же статья в "Литературном дневнике 1899-1907 гг." — СПб.,

1908 г., опубликована под заголовком "Современное искусство".) Подводя итоги разногласий, Гиппиус утверждает, что среди красоты картин К.Коровина страшно умереть, а поэтому и жить среди красоты страшно.

Последняя, третья статья Антона Крайнего в первом номере журнала "О чорте, корректорах и критиках" посвящена 200-летию русской печати и показывает состояние современной критики, которая, "не касаясь существенных положений, занимается корректурными поправками"25

В третьем номере "Нового пути" Антон Крайний в статье "Читаю книги", констатирует: "Мне скучно"26. Эта статья — один из знаменитых фельетонов, написанных прекрасным языком. Обыгрывается "пассаж" г. Боборыкина, приписавшего Некрасову

строки Лермонтова в монологе явно симпатизирующей автору положительной героини. Цитируются строки из статьи г. М.А.С-о ("Крити-ческий разбор ответа Л.Толстого на постановление Св. Синода"). Антон Крайний пишет: "У г. С-о отнюдь не серый современный стиль, он пишет подлинным языком XVII века... Сочинения Толстого суть клоаки, издающие на весь свет смрад лжесловесия и богохульства"27. Суть писания г. С-о в том, что хоть ты и сиятельство (это — о Л.Толстом), но перед избранниками ученейшими Св. Синода — ты ничто. Антон Крайний потрясен еще и тем, что данная статья адресована. нижегородской учащейся молодежи! Закончен фельетон словами: "Да, положение трудное"28. Эта фраза относится и к тем, кто пропустил в печать подобную статью, и к положению серой русской печати вообще.

В пятом номере "Нового пути" за 1903 г. — публицистическое выступление Антона Крайнего в статье "Кого жалко?" (вызванное походом газеты "Новое время" против Розанова и Успенского) — жалко не тех, кого травят, а тех, кто травит, так как травящие страдают от бессилия и собственной ненависти. А.Крайний пытается подняться над журналистскими дрязгами.

В статье "Два зверя" ("Новый путь", 1903, № 6) рассматривается русское декадентство в двух явлениях — петербургском и московском и связанных с ними двух органах декадентской печати. Зеленый Скорпион ("Северные цветы", альманах) и серый Гриф ("Альма-нах"), оба — московские, бранить которые, с точки зрения автора статьи, бесполезно. Главная черта обоих альманахов, из-за которой их можно перепутать, — банальность, даже у "обоих магов" — у Бальмонта и Брюсова. Бальмонт "поет" "wie der Vogel", убаюкивая, на Брюсова автором статьи написана стихотворная пародия в ритме колыбельной.

Антон Крайний видит рост в новом выпуске "Северных цветов" (чего нет в "Альманахе" Грифа) и надеется на то, что когда-нибудь из этих "цветов распустится нежный, "молитвенно-прекрасный" цветок. Более подробное исследование поэзии изложено автором в статье "Нужны ли стихи?" ("Новый путь", 1903, № 9); в статье обосновывается взгляд на поэзию и стихосложение как на одну из форм, которую принимает в человеческой душе молитва.

В номере седьмом "Нового пути" в статье "Я? Не я?" (как и многие другие, она вошла в книгу З.Гиппиус "Литературный дневник 1899-1907 гг.", СПб, 1908 г.) Антон Крайний осуждает индивидуализм

современных писателей. (Видимо, образ индивидуалиста с собачьей душой, сравниваемой с "душой" собачки Гриньки, был параллельно развит З.Гиппиус в связи с ее переводом и публикацией рассказа А.Франса "Рикэ" ("Новый путь", 1903, № 8).) Рабская, убогая психология собачонки, которая озлоблена тем, что существует на свете еще кто-то, кроме нее и ее собственного "я", сравнивается с психологией индивидуалиста. Рассматривая произведения современной литературы, Антон Крайний находит "рост человеческий" только в "Морской сказке" А.Амфитеатрова, в которой открывается глубина, неожиданная для самого автора сказки, более публициста, нежели художника. В страдании: "Как же может быть "не я" — если есть "я"?" — А.Крайний видит "человеческий рост", уход от индивидуализма.

Теме современного театра и его будущего посвящены статьи "Слово о театре" ("Новый путь", 1903, № 8) и "Что и как" ("Новый путь", 1904, № 5).

В "Слове о театре" речь идет о современном Художественном театре: критикуется принцип "сделать искусство тождественным с жизнью, вбить его в жизнь"29. В данной статье говорится об эстетическом принципе театра, который критикуется автором. Показывая, как антихудожественно работает на сцене данный принцип, А.Крайний провозглашает в конце антилозунг: "Да здравствует же навеки нерушимо наша честная интеллигенция, роскошные женщины, гордые пропойцы, современная "истинная" жизнь. Смерть искусству!"30. Понятно, что искусство, по мнению Гиппиус, погибнет при оставшемся положении дел в театре.

В статье "Что и как" более глубоко исследуются проблемы современного театра, дается попытка пересматривания принципов драматического искусства на основании собственных теоретических установок. Театральное искусство связано с искусством в целом, "сущность которого в стремлении соединить многих в одном

31

созерцании вечного"31.

Религиозно-философские проблемы находят отражение в статье "Вечный Жид". Антон Крайний полемизирует с "религиозным недугом" В.Розанова — "ересью жидовствующих". Как бы ни велика была религиозная жажда Розанова, ее нельзя утолять в том источнике, из которого пытается "напиться" Розанов. Антон Крайний утверждает: "Нам нужно, во что бы то ни стало нужно освятить пол новою, всеозаряющею святостью". Розанов, размышляя

о микве (древнем иудейском обряде очищения), утверждает, что миква — свята, исходя из тех положений, что у евреев "неприличное" и "святое" может совмещаться, чего никак не может быть у христиан. Видимо, суть розановского "возврата к жалким обломкам Израиля" состоит в принятии его очередной антиномии, а этого Антон Крайний принять не хочет. Его точка зрения состоит в соединении Конца и Начала, Ветхого и Нового Завета. "Мы даже и представить себе не можем ту степень раскаленной веры, которою, как в горне, очистится и снова расплавится, чтобы слиться с нами, — Израиль. Это и есть огонь того пожара, в котором сгорит и преобразуется мир"32.

Статья, затрагивающая вопросы общеэстетического характера, напечатана в девятом номере "Нового пути" — "Г.Протопопов и красота" (краткое возражение на длинную статью). "Возражает" Антон Крайний против неверного трактования эстетических ценностей

г. Протопоповым, которому советует почитать кое-кого из классиков, что в будущем "остережет его от малокультурного смешения понятий и он, вместо того, чтобы деревянно повторять одеревеневшие слова: "истина, добро и красота" — подойдет намного ближе к очень простой правде: истина, желанная людьми, есть именно слияние воедино "Добра и Красоты"33.

Завершая обзор выпусков журнала "Новый путь" за 1903 год, хотелось бы кратко упомянуть о двенадцати стихотворениях З.Гиппиус, опубликованных в № 9. В задачу данной статьи не входит подробное исследование творчества Гиппиус — поэта и беллетриста, однако для полноты исследования вышеуказанных проблем обойти вниманием эти двенадцать стихотворений нельзя. Все они религиозны по содержанию. Некоторые из этих стихотворений — предмет обсуждения в статьях Антона Крайнего. Например, в стихотворении "Ограда" (1902) лирический герой блуждает, не находя приюта без любви. Нет любви — нет спасения. В стихотворении "О вере" (1902) последняя строфа — своеобразное руководство к поискам новой веры, выраженное декларативно:

Отдайся новым созерцаньям, О том, что было — не грусти, И к вере истинной — со знаньем — Ищи бесстрашного пути34.

Тема влюбленности в стихотворении "Баллада" (1903) развита далее в статье "Влюбленность" совершенно иначе. Влюбленность, вспыхнувшая между лирическим героем и русалкой, выражается в том, что "мы силу любви / Одной невозможностью мерим"35.

В статье влюбленность освящена именем Христа. В стихотворении "Цепь"

V

В 1904 г. журнал "Новый путь", несмотря на все трудности, продолжает издаваться. П.Перцов подолгу жил в Казани, и З.Гиппиус часто трудилась почти одна в самых сложных условиях. В журнале появляется новый редактор — Д.В.Философов, в лице которого приветствовано появление "младшего брата" "Нового пути" — журнала "Весы". В статье "Новый журнал "Весы", издание "Скорпиона" (Новый путь, 1904, № 1). Д.Философов пишет, что "Новым путем" эстетика была отодвинута на второй план, так как журнал занимают религиозные вопросы. "Новый путь", сознавая, что культ чистого искусства находится в хороших руках. может с большей свободой посвятить себя служению общественно -религиозному, твердо веруя в грядущую — всеобъединяющую культуру.

Для "Нового пути" "Весы", так же как и "Мир искусства", — верный союзник в борьбе с варварами, хулиганами"36. (Поворот в 1904 г. к религиозной общественности будет ознаменован летом знакомством и позже сотрудничеством с "идеалистами").

Антон Крайний в статье "Выбор мешка" определяет свою общественную позицию. Ни в один из "мешков" — "консерваторов" и "либералов" — автор "влезать" не желает. Продолжая вести борьбу с М.Горьким, как с общественным деятелем (как художник для Мережковских он не существует), Антон Крайний называет Горького пророком-зверем37, предлагающим людям освобождение "до дна": "Нужен резкий толчок, чтобы выкинуть людей сразу в бескислородное пространство, прекратить их человеческие мучения. Этот толчок, несущий человеку смертное освобождение, фонтан углекислоты — проповедь М.Горького и его учеников"38.

Горький для Гиппиус наделен чертами Антихриста (с этим спорил Мережковский), который возглавляет "полчища босяков", варваров. Борьба с ним — дело всей жизни.

Антон Крайний настроен оптимистично: "Человеческое в человеке живуче. А жить можно потому, что в жизни с нами живет Чудо. <...> Оно — сама природа человека. Оно победит и зверя, не М.Горького даже, а самого последнего, грядущего зверя"39.

Далее в № 2 "Нового пути" за 1904 г. публикуется дневник "Светлое озеро" (подписанный З.Гиппиус) — дорожные заметки о путешествии Мережковских в Нижегородскую губернию к озеру Светлояр (15 июня — 8 июля 1903 г.). По форме (хронологически выстроенные заметки) и содержанию (дневниковая исповедальность) "Светлое озеро" — один из многочисленных дневников З.Гиппиус, в которых та или иная идея, созревшая в сознании автора, благодаря установке на исповедальность, выплеснулась в данном случае не в стихах или другой жанровой форме, а в дневнике путешествия. Главная идея "Светлого озера" — показать "народную правду" как одну из необходимых составляющих того взыскуемого синтеза, который будет явлен в царстве Третьего Завета, антитетически высветив правду народа в связи с "правдой" петербургской интеллигенции. Кольцевая композиция служит основной идее: главный герой и его спутник (Мережковские), просветленные и изменившиеся, приезжают в такой же неизменный, что и в день отъезда, серый мрачный Петербург.

В журналах начала 900-х годов было достаточно много откликов на публикацию "Светлого озера", но, с точки зрения З.Гиппиус, все были заинтересованы не произведением, а . автором. Все бранили мнение о том, что любовь не равно жалость, а жалость не равно любовь. Отвечая критикам (так как "критиковать критиков" бесполезно), А.Крайний в статье "Согласным критикам" (Новый путь, 1904. № 7, с.246) пишет: "Я говорю "любить, а не жалеть", а правила говорят "жалеть". Я осмеливаюсь думать, что высшая цель, которая перед нами поставлена — любить другого, как самого себя, то есть и самого себя как другого". Отвечая г. Волжскому на его статью "Искания" ("Журнал для всех"), А.Крайний выступает против консервативных форм эстетики: "Народ, жалость, раскольники и вдруг эстетика!" (С.247)40. Волжский "мечется" в своих старых скрижалях: "Да эстетика, да неискренность, да личное, да этика, да эстетика. Какая жалость. Зачем? Для чего? Неужели мой Василий

Щапов с "Озера" или о. Иаков менее достойны внимания, нежели то, как их описал автор, с эстетикой или этикой" (с.247).

Во втором номере "Нового пути" (1904) опубликован оригинальный трактат А.Крайнего "Влюбленность". Эта статья — итог одного из этапов осмысления темы любви в творчестве З.Гиппиус . Все исследователи наследия З.Н.Гиппиус так или иначе касаются природы ее взглядов на тему и проблему любви. Для этого оцениваются все имеющиеся источники: письма, дневники, статьи. В попытках "дойти до сути" строятся идеи "бестелесной" любви, "бисексуаль-ности", "гермафродитизма" как разновидности андрогинизма самой З.Гиппиус как личности. Метафизика любви З.Гиппиус сложна. В ее формировании большую роль сыграли книги Отто Вейнигера, идеи которого о вечных абстрактных "М" и "Ж" Гиппиус приняла аксиоматично (например, в статье "Арифметика любви". // Числа. Кн.5. Париж. 1913).

"Тонкая душа" З.Гиппиус стремилась вечно постигать любовь, которая обретается в "том, чего нет на свете", любовь — вечное движение к недосягаемому. Об этом вечном движении — статья "Влюбленность". Во "Влюбленности" речь идет о полемической рецензии Д. Мережковского на книгу В.Розанова "В мире неясного и нерешенного"41. Суть статьи Мережковского — в неприятии идеи автора книги о вечном деторождении, которым нельзя, с точки зрения первого, "достигнуть апокалиптического разрешения мировых задач". Мережковский считает, что люди живут "ради воплощения Богочеловечества.". Антон Крайний, соглашаясь в этом с Мережковским, идет дальше. "Брак и семья — никогда не был и не мог быть метафизическим решением вопроса. Брак. есть одна из форм реального проявления пола"42. Продолжая, автор "Влюбленности" говорит о влюбленности новой, родившейся только после Христа.

Дальше А.Крайний возражает Мережковскому: "Тайна окончательного преображения пола не может и не должна быть найдена, не должна раскрыться"43. "Знание есть конец; познавание — жизнь мира. <...> Христос — путь, истина их"44. Только через Христа, через вечное приближение к нему будет, с точки зрения А.Крайнего, "вечно открываться все ясное и озаренное, тайна о мире, тайна о любви и Правде — и тайна о Влюбленности"45.

В № 4 и № 5 за 1904 г. — статьи, посвященные А.Чехову и Ф.Достоевскому: "Еще о пошлости" и "Быт и события". Известно

отношение Мережковских к Достоевскому как к русскому пророку и предтечи русского символизма, а также их достаточно сложное отношение к Чехову, как к гениальному художнику мелочей, своеобразному пророку "отрицания жизни", "небытия". С точки зрения А.Крайнего, Достоевский глубок, в Чехове же глубины нет. Достоевский связан с "событиями", с "жизнью", Чехов — с трагедией человека в жизни, в быту. Достоевский "больно и мучительно продергивает нас сквозь всю землю до самого нижнего, второго неба, Чехов тянет нас <...> в неглубокую, мягкую дыру"46. В Чехове заключена, по мнению А.Крайнего, божественная сила, которая заставляет его "страдать" и "скучать", и нас, глядя на него, страдать за него. Быт — это сон, этап, отдых. Но, пока мы живы, будем разрушать быт около нас. Статья "Быт и события" заканчивается призывом жить, созидать, строить новое.

В октябрьском и ноябрьском номерах "Нового пути" за тот же год публикуется исследование С.Булгакова "Чехов как мыслитель", в котором автор пытается осмыслить идеи А.П.Чехова с философской позиции, называя его мировоззрение "оптимопессимизмом"47. С появлением имени С.Булгакова, прошедшего увлеченность марксизмом и повернувшего, как и Н.Бердяев, к идеализму, связан новый этап в мировоззрении Мережковских и, следовательно, в позиции журнала "Новый путь".

Приглашение "идеалистов" в редакцию "Нового пути" — не только попытка Мережковских решить материальные проблемы, связанные с выпуском журнала, но и (в связи с событиями в предреволюционной России) окончательный поворот к религиозной общественности. Людьми, которые могли бы дать журналу новое в этом плане, Мережковские считали своих новых единомышленников (образование триумвирата с Д.Философовым, объединение с А.Карта-шовым, Татьяной и Натальей Гиппиус, С.Ремизовой, З.Венгеровой и некоторыми другими). К молитводействиям Мережковских по четвергам часто присоединяются В.Розанов и А.Белый. Тайна "одного", "двух" и "трех" рассматривается З.Гиппиус в плане религиозно-общественном. Число "один" представляет единство и гармонию человеческой личности. "Два" — любовь одного индивидуума к другому. "Три" воплощает множественность других "один" и "два", сохраняющих одновременно и цельность отдельных "один" и "два", таким образом, "три" обозначает общественность"48. В недалеком будущем идеи

религиозной общественности приведут Мережковских к отрицанию самодержавия.

Утверждение позиций "идеалистов" в "Новом Пути" принимается некоторыми как поражение идеологии журнала (например, по этому поводу А. Белый поместил в одиннадцатом номере "Весов" за 1904 г. статью "Идеалисты и "Новый путь")49.

Выступив с последней в "Новом пути" публицистической статьей "Из записной книжки", Антон Крайний прекратил свое существование на страницах своего "детища". Статья являлась откликом на публикации в печати манифестов, пропагандирующих русский национализм в двух крайностях: самообожествлении и самобичевании. А.Крайний предсказывает скорый конец националистическим выступлениям. Антитетично по отношению к вышеупомянутому приветствуется положительный факт — появление нового "Журнала для всех". С точки зрения Антона Крайнего, это — "единственный из наших популярных ежемесячников, который не чуждается религиоз-ных — в настоящее время в России наиболее ответственных сложных и новых — тем"50. Заканчивается статья пожеланием журналу: "Бог помочь!"

В десятом и двенадцатом номерах "Нового пути" З.Гиппиус опубликовала незаконченную повесть "Босяк", стихотворения "Возьми меня" (обращенное к Богу), "Они", "Не здесь ли?", "Свобода". Лирический герой в этих стихотворениях ищет новое, уже не боясь "соблазна уединенья", он идет дальше по дороге, указанной ему Богом:

Я не могу покоряться Богу, Если я Бога люблю. Он указал мне мою дорогу, Как от нее отступлю?51

С большими трудностями и без подписи (по требованию нового состава редакции), опубликовав статью о творчестве А.Блока, З.Гиппиус совместно с Мережковским покинули "Новый путь", из которого выросли недолговечные "Вопросы жизни".

VI

Таким образом, на страницах журнала "Новый путь" произошла творческая эволюция и революция религиозно-философских и эстетических взглядов З.Н.Гиппиус. От декаденствующей Гиппиус конца XIX в. не осталось ни следа. Сохраняя внешне (неразрывно с внутренним) "вид, несвойственный благочестию"52, сведя счеты с представителями аморфной духовной среды и кинув вызов так называемому "благочестию" знаменитым черным платьем на подкладке телесного цвета, Зинаида Гиппиус в начале 900-х годов переходит к разрушительной революционной эстетике, провозгласив идейную доминанту основополагающей в художественном произведении. "Светлое озеро", рассказы "К худу" и " Suor Maria. Itermezzo", повесть "Босяк" демонстрируют новую эстетику. Существование на страницах "Нового пути" двух ипостасей З.Гиппиус соответствует тесному переплетению художнического и публицистического в фигуре автора. Творческий путь Гиппиус прочно связывается с поисками новой религиозной общественности. З.Гиппиус призывает любить себя, "как Бога", и другого, как себя. С именем Христа она провозгласит в 1905 г.: "Самодержавие — от Антихриста!" и, измучившись "Новым путем", доведя все возможные дела, связанные с журналом, до конца, уедет с 1906 г. с Д.Мережковским и Д.Философовым в Париж.

Примечания

1. Подробный библиографический перечень работ об органах символистской печати (в т.ч. и о журнале "Новый путь") дан в кн.: Богомолов Н.А. Русская литература первой трети XX века. Портреты. Проблемы. Разыскания. Томск, 1999. С.323-324. К этому перечню можно добавить статьи:

а) Кулью С.К. К позиции "Нового пути" (1903-1904) //Сборник студенческих научных работ. Краткие сообщения. Тарту, 1973. С.29-30.

б) Лавров А.В. Архив П.П.Перцова // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского дома на 1973 г. Л.,1976. С.25-50.

2. Гиппиус З. Дмитрий Мережковский // Гиппиус З. Живые лица. Воспоминания. Тбилиси, 1991. С.226.

3. В дневнике "О Бывшем" (1899-1914) З.Гиппиус писала: "Новый путь" - мое детище дорогое было, ему я много сил отдала. Оно, маленькое дело, родилось ведь из большого же, единого, Главного" // Гиппиус З. Дневники. В 2-х т. М., 1999. С. 131.

4. Идея эклектического журнала была осуждена З.Гиппиус в одном из писем к П.Перцову в 1903 г. Подробнее об этом: Лавров А.В. Архив П.П.Перцова // Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома. Л.,1976. С.43.

5. О рождении псевдонима см. в статье: Максимов Д. Журналы раннего символизма // Евгеньев-Максимов В., Максимов Д. Из прошлого русской журналистики. Статьи и материалы. Л., 1930. С.176-177.

6. Мережковский Д.С. Современная русская литературная критика // Мережковский Д.С. Полное собрание сочинений. СПб., М., 1912. Т.14. С.230-242.

7. Об этом см. в кн.: Минувшее. М.; СПб., 1993. Вып. 12. С.278.

8. Думается, такая оценка стилей писем и статей Л.Волынским спорна. Стиль писем З.Гиппиус "чеканным" был в деловых письмах, а в период одного из своих "метафизических" романов с Флексером стиль писем к нему З.Гиппиус соответствовал напряженности романа и был изломанным и трагически-нежным.

9. Лундберг Е. Религия и лирика несвободной души // Лундберг Е. Мережковский и его новое христианство. СПб., 1914. С.147.

10. Эллис (Кобылинский Л.Л.). Русские символисты. Томск, 1996. С.174.

11. Горбачев Г. Святая семейка // Звезда, 1933. № 4. С.175.

12. Письма З.Н.Гиппиус к А.Л.Волынскому. Публикация А.Л.Евстигнеевой и Н.К.Пушкаревой // Минувшее. Исторический альманах. 12. Paris, 1991. С.298.

13. Гиппиус З. Дмитрий Мережковский // Гиппиус З. Живые лица. Воспоминания. Стихи. Дневники. Тбилиси, 1991. С.212.

14. Публикацию отрывков статей, посвященных этой теме, см. в журнале "Наше наследие". 1990. № 4.

15. Гиппиус З.Н. Дмитрий Мережковский // Гиппиус З.Н. Живые лица. Воспоминания. Стихи. Дневники. Тбилиси, 1991. С.212.

16. Гиппиус З.Н. Первая встреча. К истории петербургских Религиозно-философских собраний 1901-1903 // Наше наследие. 1990. № 4. С.78.

17. Небольшую сумму, которой хватило лишь на первые месяцы издания журнала, Мережковским дал и их постоянный издатель М. Пирожков.

18. Гиппиус З.Н. Живые лица. Воспоминания. Стихи. Дневники. Тбилиси, 1991. С.213.

19. Богомолов Н.А. Любовь - одна. О поэзии Зинаиды Гиппиус // Богомолов Н.А. Русская литература первой трети XX века. Портреты. Проблемы. Размышления. Томск, 1999. С.13.

20. Новый путь. СПб., 1903. № 1. С.6.

21. Там же. С.8.

22. Гиппиус З. Стихотворения. СПб., 1999. С.136.

23. Новый путь. 1903, № 1. С.186.

24. Там же. С.186.

25. Там же. С.200.

26. Новый путь. 1903. № 3.С. 226.

27. Там же.

28. Там же. С.227.

29. Новый путь. 1903. №8. С.141

30. Там же. С.142.

31. Новый путь. 1904. № 5. С.260

32. Новый путь. 1903. № 8. С. 244.

33. Новый путь. 1903. № 9. С.245.

34. Цитируется по кн. Гиппиус З. Стихотворения. СПб., 1999. С.132.

35. Там же. С.132.

36. Новый путь. 1904. № 1. С.248.

37. Там же. С.257. Далее фраза о Горьком как о "пророке нашего злополучного времени" повторяется в "Петербургских дневниках" и в статьях периода эмиграции.

38. Там же. С.260.

39. Новый путь. 1904, № 1. С.260.

40. З.Гиппиус, принимая "истину в старых скрижалях", которая одна для всех, нарушает сознательно общепринятые эстетические нормы и в более позднем творчестве. Сознательный подход к нарушению эстетических норм делал, по мнению современников (например, А.Белого и Е.Лундберга) ее произведения "ходячими истинами", однако эксперимент Гиппиус с формой направлен на освобождение истины, которая должна расти "с нами, живая".

41. Мережковский Д.С. Новый Вавилон // Новый путь. 1904. № 3.

42. Новый путь. 1904. № 3. С.184.

43. Там же. С.189.

44. Новый путь. 1904. №3. С.190.

45. Там же. С.192.

46. Новый путь. 1904. № 4. С.242.

47. Булгаков С. Чехов как мыслитель // Новый путь. 1904. № 10. С.139.

48. См. об этом подробнее в книге: Савельев С.Н. Жанна д'Арк русской религиозной мысли. (Интеллектуальный профиль З.Гиппиус). М., 1992. С.34.

49. А.Белый в указанной статье (с.66-67) писал об октябрьском номере "Нового пути": "Новый путь" отныне стал органом группы писателей, отделившихся от марксизма, ознаменовавших свой переход к идеализму сборником "Проблемы идеализма". <...> Еще недавно на страницах "Нового пути" раздавались огненные глаголы В.Розанова, оживленная полемика<...> Антона Крайнего и других. Все это читалось не только в кружках интеллигенции, но и среди духовенства, будя мысль,

увеличивая ряды прозелитов религиозной реформы. Все это отсутствует в первом номере, вышедшем в обновленной редакции".

50. З.Гиппиус позже (в период первой парижской эмиграции), глядя со стороны на бердяевско-булгаковско-чулковское издание, оценивала его "плюсы" и "минусы" в статье "Все против всех", опубликованной под подписью Д.Мережковского в "Золотом руне" (1906, № 1).

51. Новый путь. 1904. № 10. С.304.

52. Гиппиус З. Стихотворения. СПб., 1999. С.147.

53. Так выразился, глядя на фотографию З.Гиппиус, один провинциальный батюшка. Подробнее см. об этом: Мережковский Д.С. Ночью о солнце // Русское слово. 1910. № 138.18 июня.