Рецессии три года ждут

Опережающие индикаторы и первые оценки Евростата показывают, что на конец 2022 года шансы войти в рецессию есть у меньшинства стран ЕС и зоны евро — сейчас в списке претендентов Латвия, Австрия и Бельгия, остальные страны Европы пока демонстрируют рост. Инфляция для ЕС является более острой проблемой, причем даже за пределами энергетической: без нее цены в зоне евро год к году растут на 6,9% против 2% год назад, а рост цен на продовольствие год к году достиг в октябре 12,5%.

Фото: Wolfgang Rattay/File Photo, Reuters

Данные Евростата о динамике экономического роста за третий квартал 2022 года, в том числе оценочные, и инфляции в октябре показывают, что военная операция РФ на Украине и последовавшие за ней гуманитарный и топливный кризисы — не единственное объяснение ухудшения экономического положения в зоне евро. Картина кризиса не исчерпывается газовой тематикой, она сложнее.

Оценки ВВП зоны евро и ЕС в целом за третий квартал позволяют уверенно говорить о том, что Европа до конца 2022 года не войдет в рецессию, т. е. двух кварталов подряд спада ВВП в измерении «к предыдущему кварталу». И для зоны евро, и для ЕС июль—сентябрь были периодом ослабленного роста в пределах средних темпов за последние два десятилетия — 0,2%. Во втором квартале рост был зафиксирован на уровне 0,8% в зоне евро и 0,7% в ЕС в целом, констатируют в Евростате.

В измерении «год к году» (в России оно более популярно) и ЕС, и зона евро растут достаточно быстро, хотя темпы немного падают: это 2,4% и 2,1% роста ВВП к третьему кварталу 2021 года соответственно.

В стандартном для мира измерении риски вхождения в рецессию среди стран Европы, уже опубликовавших статсводки, имеют три страны — Латвия со спадом в 1,7% ВВП после нулевого роста во втором квартале, Бельгия со спадом в 0,1% ВВП после роста в 0,5–0,6% ВВП в предыдущих кварталах и Австрия с таким же падением после сильного по местным меркам (1,9%) прироста ВВП во втором квартале. Пока во всех странах ЕС темпы роста ВВП год к году положительны, кроме Латвии (минус 0,4%). Скорее всего, формальные заявления о европейской рецессии могут быть сделаны не ранее апреля 2023 года или даже позже, если ожидаемый газовый кризис остановит значимую часть европейского промпроизводства. По крайней мере пока этого не произошло, хотя сокращение поставок из РФ началось еще летом. Отметим также, что и сокращение поставок товаров и услуг ЕС в Россию на динамике ВВП ЕС отражается слабо, в отличие от динамики ВВП РФ.

К пиковой инфляции — 10,7% год к году — в октябре 2022 года в зоне евро привели преимущественно цены на энергоносители — темпы их роста составили 41,9% (40,7% в сентябре). Впрочем, списывать все на сокращение нефтегазовых поставок из РФ невозможно: «немонетарной» инфляцию в Европе называть, видимо, некорректно, поскольку рост энергоцен при нейтральных бюджетных политиках стран ЕС и при адекватных шоку действиях ЕЦБ привел бы к ограничению роста или даже дефляции в «неэнергетических» секторах. Этого не происходит: инфляция за вычетом энергии в ЕС в октябре — 6,9%, в услугах — 4,4%, и в октябре ускорялись все компоненты индекса потребцен.

Часть эффекта, видимо, уже исчерпана: в странах Балтии, наиболее тяжело страдающих от роста цен, в октябре инфляция год к году была ниже, чем в сентябре, как и во Франции, на Кипре и в Нидерландах. Отметим, что последняя из относительно крупных экономик ЕС наиболее сильно поражена инфляцией, в октябре она составила там 16,8% (во Франции — 7,1%, в Германии — 11,6%). В большинстве стран ЕС инфляция еще ускоряется, но в Эстонии, на Мальте и в Греции октябрь был месяцем общего снижения цен. Вероятно, по крайней мере часть эффекта большой инфляции в ЕС — подстройка национальных энергоцен под высокие среднеевропейские: это конечный процесс, тогда как общий высокий (но не огромный) инфляционный фон останется с Европой надолго.