Этнография в кругу интересов А. И. Герцена и Н. П. Огарёва

1.5. ЭТНОГРАФИЯ В КРУГУ ИНТЕРЕСОВ А. И. ГЕРЦЕНА И Н. П. ОГАРЁВА

Мокшин Н. Ф., заведующий кафедрой дореволюционной отечественной истории, археологии и этнографии ФГБОУ ВПО «МГУ им. Н. П. Огарева» доктор исторических наук, профессор

Аннотация: В статье на базе анализа богатого творческого наследия известных российских социал-демократов А. И. Герцена и Н. П. Огарева рассмотрены их этнографические воззрения.

Ключевые слова: этнография, народное творчество, общинный социализм, этническая дискриминация, крестьянство, культура, самобытность

ETHNOGRAPHY IN A. I. HERZEN AND N. P. OGARYOV'S FOCUS OF INTEREST

Mokshin N. F., the head of the department of pre-revolutionary national history, archeology and ethnography of the Mordovian State University, the doctor of historical sciences, the professor

Annotation: In article on the basis of the analysis of a rich creative heritage of known Russian social-democrats A. I. Herzen and N. P. Ogaryov their ethnographic views are considered.

Keywords: ethnography, national creativity, communal socialism, ethnic discrimination, peasantry, culture, originality

Первая половина XIX в. в Российской империи была ознаменована зарождением в недрах феодальнокрепостнического строя капиталистического уклада, усилением общественно-политического движения против крепостничества и самодержавия. После разгрома декабристского движения на место дворянских революционеров пришла новая общественная сила в лице революционных демократов В. Г Белинского, А. И. Герцена, Н. П. Огарева, Добролюбова, Чернышевского, Д. И. Писарева и др. Их революционная деятельность и передовые идеи сыграли важную роль в развитии российской общественно-политической и научной мысли.

Революционеры-демократы выступили страстными борцами против царского режима, за свободу и равноправие народов. И в этой борьбе они придавали большое значение этнографии, как науке, помогающей понять нужды народа, образ его жизни, склад его мыслей. Лучше всех эту идею сформулировал А. И. Герцен. «Не зная народа, - писал он, - можно притеснять народ, кабалить его, завоевать, но освобождать нель-зя»1. Однако, как верно заметил известный этнограф С. А. Токарев, роль ряда революционных демократов в развитии этнографической мысли в России до сих пор недостаточно изучена и должным образом не оценена. Слова эти он адресовал, прежде всего, к Белинскому и Герцену2, что действительно так. Но еще более они относимы к Огареву, этнографические интересы которого вообще остаются по существу вне поля зрения историков этнографической науки.

Революционные демократы хорошо знали жизнь не только собственно русского, но и других народов Российской империи, особенно Волго-Камья, ибо сами или родились в Поволжье (Чернышевский, Добролюбов), или жили здесь продолжительное время (Белинский, Огарев). Что касается Герцена, то он тоже непосредственно познакомился с жизнью этих народов, оказавшись здесь в ссылке. За два с половиной года пребы-

1 Герцен А. И. Собр. соч. Т. XYI. - М., 1959. С. 77.

2

Токарев С. А. История русской этнографии. - М., 1966. С. 208, 212.

вания в качестве политического ссыльного в Вятской губернии (1835-1837 гг.) он воочию убедился, какова жизнь этих народов в условиях царизма. С негодованием отзывался он о произволе над ними царских чиновников и полиции, превративших эти народы в источник собственной наживы и вымогательств. «Настоящий клад для земской полиции, - писал Герцен, -это вотяки, мордва, чуваши... Исправники дают двойной окуп губернаторам за назначение их в уезды, населенные финнами. Полиция и чиновники делают невероятные вещи с этими бедняками»3.

Интерес Огарева к этнографии зародился довольно рано, еще с юношеских лет, но первоначально ограничивался стремлением уточнить свою родословную, определить этническую принадлежность своих предков. Изыскания эти, которые условно можно назвать генеалогическим привели пытливого юношу к мысли о полиэтничности его предков.

Происхожденьем я татарин,

Во время оно окрестясь,

Мой прадед вышел русский барин,-писал Н. П. Огарев. В другом стихотворении он продолжает развитие этого сюжета, заявляя:

Я просто скиф: потомок дальний Златой орды, - скуластых рож Я образ сохранил печальный,

Ленивый нрав и дикий вкус,

Взяв от славян лишь рыжий ус.4

Но, несмотря на вероятную полиэтничность своих предков, национальное самосознание Огарева развивалось как русское, он с годами все более осознавал себя русским человеком, представителем русского этноса. Так, размышляя у памятника Петру Великому на Сенатской площади, он не без национальной гордости замечал:

Благоговел я в поздний час,

И трепет пробегал по телу,

Я сам был горд на этот раз,

3

Герцен А. И. Былое и думы. Ч. 1-3. - М., 1958. С. 364.

4

Первые Огаревские чтения. - Саранск. 1974. С. 6.

Социально-политические науки

22012

Как будто б был причастен делу,

Которым он велик для нас,

Надменно вместе и несмело Пред ним колени я склонил И чувствовал, что русский был5.

Творчество Огарева очень этнографично, оно пронизано глубокими наблюдениями над жизнью народов России. Одним из первых среди писателей «натуральной школы» Огарев обратился к крестьянской тематике. И это не случайно. Родившись в Петербурге, после смерти матери двухлетним мальчиком вместе с семьей он переехал в родовое имение - село Старое Акшино Инсарского уезда Пензенской губернии (ныне Старошайговского района Мордовской республики), где с 1815 по 1856 год (с перерывами) прожил около двадцати лет, побывав за это время во многих городах и деревнях Пензенской, Симбирской, Нижегордской, Саратовской губерний, заселенных не только русскими, но и мордвой, татарами, чувашами, немецкими колонистами и др.

Показ безотрадного положения крестьян стал важнейшим аспектом его художественного творчества (поэма «Господин» стихотворения «Деревенский сторож» «Кабак» «Дорога» «Изба» поэмы «Деревня» «Зимний путь» стихотворения «Е. Ф. Коршу» «Сушь и дождь» поэма «Ровесники» и др.). В этих произведениях Огарев рисует картины народного быта, тяжелого крестьянского труда, потрясающие правдой обездоленного бытия. Так, в стихотворении «Е. Ф. Коршу» (1856 г.) он вспоминает:

Я помню смрад курной избы,

Нечистой, крошечной и темной,

И жили там мои рабы.

Стоял мужик пугливо-томный,

Возилась баба у печи И ставила пустые щи.

Ребенок в масляной шубенке,

Крича жевал ломоть сухой,

Спала свинья близ коровенки Окружена своей семьей.

Стуча в окно порой обычной,

На барщину десятский звал,

Спине послушной и привычной Без нужды розгой угрожал.

Еще больше этнографических реалий содержится в прозе Огарева, особенно в его неоконченной повести «Рулевой» (1888 г.), в которой автор описывает родильные обряды, народные методы кормления и лечения детей, крестьянское жилище и одежду.

Н. П. Огарев проявлял неизменный интерес и к устному народному творчеству, что также вытекало из задач освободительного движения. Он вел переписку с Павлом Ивановичем Якушкиным (1820-1872) - младшим двоюродным братом известной декабриста И. Д. Якушкина, видным русским этнографом, собирателем произведений фольклора, сделавшим странствования по деревням своей профессией. Якушкин ходил по многим губерниям России под видом коробейника, неся за плечами короб с красным товаром, наблюдая быт, записывая народные песни и поверья. Его не раз арестовывали и ссылали, хотя, казалось бы, без особой вины. Во многих записях Якушкина ярко просмат-

5 Огарев Н.П. Юмор. Поэма. - М., 1933. С. 89

ривается мужицкий демократизм его мировоззрения, вызывавший симпатии Огарева6.

В целях революционной агитации Огарев нередко приспосабливал к сочиненным им самим текстам мелодии популярных народных песен, сочинял свои тек-сты-«подражания» В 1863 г. Герцен и Огарев издали в Лондоне «Солдатские песни» и «Свободные русские песни» часть которых выражала идеи и призывы, содержавшиеся в их публицистических статьях и прокламациях. В одной из солдатских песен были такие слова:

Братцы! Дружно песню грянем Удалую - в добрый час!

В поляков стрелять не станем,

Не враги они для нас!7

Как и Герцен, Огарев призывал не просто описывать те или иные проявления общественной жизни, а раскрывать закономерности их образования и развития, ибо «...только объяснение законности, методы развития явлений известного порядка составляет теорию, т.е. науку»8 Огарев выполнил ряд исследований, применив при этом методы, сохранившие свою значимость и в современном обществознании: непосредственное наблюдение - метод, считаемый по сей день основным методом этнологической науки, метод интервьюирования, социальный эксперимент, анализ статистических данных, историко-сравнительный метод, комплексный метод и др.

Будучи поборником общинного социализма, Огарев немало сделал для изучения сельской общины как социального организма, степени распространения общинной формы землевладения среди русского и других народов страны. В статье «Ответ на письмо малороссийского помещика» опубликованной в 1859 году в «Колоколе» Огарев отмечал: «Все государственные и удельные крестьяне восточной, северной и средней полосы империи сохранили общинную форму землевладения. Также и все помещичьи крестьяне тех же местностей. К великорусским крестьянам в этом отношении присоединились мордва и татары и саратовские немецкие колонисты...»9.

Герцен и Огарев неустанно пропагандировали идеи равноправия народов, ликвидации национального гнета. Они признавали за каждым народом право на свободное, самостоятельное развитие, на самоопределение и самоуправление. «Народ, который кует цепи для других народов сам не в силах выйти из рабства» -писал Огарев в прокламации «Слово правды»10. Это пророческое изречение Огарева, высказанное и в 1860-х годах в связи с анализом русско-польских отношений, имеет принципиальное, всеобщее значение.

Огарев внимательно наблюдал за взаимоотношениями народов Российской империи, он видел эксплуатацию и этническую дискриминацию, разоблачал реакционную политику царизма в национальном вопросе. «От Урала до Вислы, от Архангельска до Одессы, - писал Огарев, - империя представляет различные племена, со своими местными потребностями, со

6 Токарев С. А. Указ. раб. С. 283-288; Воронина Н. И. Огарев и музыка. - Саранск, 1981. С. 87.

7

Конкин С. С. Николай Огарев. Изд. 2-е испр. и доп. - Саранск, 1982. С. 383.

Огарев Н. П. Избранные социально-политические и философские произведения. - М., Т. 1, 1952. С. 316.

9

Там же. С. 330.

10 Конкин С. С. Указ. раб. С. 383.

своими местными условиями, связанные вместе одинаковым рабством и, следственно одною внутреннею необходимостью освобождения...» 1.

И Герцен, и Огарев неоднократно подчеркивали общность интересов трудящихся всех народов России, важность их единства в борьбе с общим врагом - самодержавием, «петербургским деспотизмом и чиновничеством» «Союз племен» Огарев провозглашал единственной верной дорогой «русского движенья» к свободе. В будущей России он видел «самобытность областей и нераздельность союза» поскольку самобытность народа он считал «необходимым условием общей свободы»12.

В условиях 1860-х годов наиболее организованной была национально-освободительная борьба польского народа. И Огарев, широко освещая ее, призывал русский народ «не мешать, а помогать польскому освобождению» ибо оно, верно полагал он, «тесно связано с нашим собственным» освобождением, а также освобождением южных и западных славян от турецкого и австрийского ига13. Вместе с Герценом Огарев поднимал голос не только в защиту польского народа, угнетавшегося царизмом, но и резко осуждал колонизаторскую политику Англии в Индии, возмущался расизмом в Соединенных Штатах Америки.

По существу Н. П. Огареву принадлежит основополагающая идея хозяйственно-культурной классификации, которая впоследствии была подробно разработана в отечественной этнологической науке. Так, говоря о принципах «статистической классификации» он считал необходимым учитывать природные условия, «элементы истории» «производительны силы» «людскую деятельность» Вот как Огарев подходил к районированию Поволжья. «Что представляет, например, страна, лежащая по ту сторону Волги... составляя Саратовское Заволжье? - ставил вопрос и отвечал на него: - Это степь с одинаковой почвой, степь, где возделывается пшеница одинаковым образом, где одно и то же произведение стремится к сбыту на одни и те же волжские пристани. Народонаселение, из каких бы

племен оно ни состояло, живет одинаковыми интере-

18

сами...» .

Не прошли мимо пытливого взора Огарева и межэтнические взаимоотношения. Он, в частности, отмечает влияние на поволжские народы «русского обычая» «...Мордва, черемисы и даже самые татары, -писал Огарев, - внутри России приняли русский обы-чай...»15

Итак, этнографические зарисовки и сюжеты, наблюдения и выводы занимают существенное место как в поэтическом и прозаическом творчестве, так и в литературоведческих статьях, философских, социологических, политологических и публицистических работах Огарева, в его музыкальном и эпистолярном наследии.

Они позволяют заключить, что он внес заметный вклад в развитие демократического направления русской этнографии и фольклористики. Взгляды Огарева сыграли немалую роль в формировании не только интереса к изучению народа и его культуры. Его воззрения на будущее России, как на единство двух начал - «самобытности областей» ее, как бы мы теперь сказали «субъектов Федерации» и «нераздельность союза» их имеют принципиально важное значение в современном созидательном процессе возрождения новой, демократической России как федеративного государства.

Список литературы:

1. Герцен А. И. Собр. соч. Т. XYI. - М., 1959. С. 77.

2. Токарев С. А. История русской этнографии. - М., 1966. С. 208, 212.

3. Герцен А. И. Былое и думы. Ч. 1-3. - М., 1958. С. 364.

4. Первые Огаревские чтения. - Саранск. 1974. С. 6.

5. Огарев Н.П. Юмор. Поэма. - М., 1933. С. 89

6. Токарев С. А. Указ. раб. С. 243-244; Воронина Н. И. Огарев и музыка. - Саранск, 1981. С. 47.

7. Конкин С. С. Николай Огарев. Изд. 2-е испр. и доп. - Саранск, 1982. С. 343.

8. Огарев Н. П. Избранные социально-политические и философские произведения. - М., Т. 1, 1952. С. 316, 330.

9. Конкин С. С. Указ. раб. С. 343.

10. Огарев Н. П. Избранные социально-политические и философские произведения. - М., Т. 2, 1956. С. 394, 501-502.

11. Огарев Н. П. Избранные социально-политические и философские произведения. - М., Т. 1, С. 394.

12. Саушкина Ю. Г. Н. П.Огарев о проблемах экономического районирования // Первые огаревские чтения. - Саранск, 1974. С. 41-42.

13. Огарев Н. П. Избранные социально-политические и философские произведения. - М., Т. 2, 1956. С. 134.

Reference list:

1. Herzen A. I. Collected works. Т. XYI. - M., 1959. P. 77.

2. Tokarev S. A. History of Russian ethnography. - M., 1966. P. 208, 212.

3. Herzen A. I. Past and thoughts. H. 1-3. - M., 1958. P. 364.

4. First Ogarevsky readings. - Saransk, 1974. P. 6.

5. Ogaryov N. P. Fun. Poem. - M., 1933. P. 89.

6. Tokarev S. A. Ukaz. rab. P. 243-244; Voronin N. I. Ogaryov and music. - Saransk, 1981. P. 47.

7. Konkin S. S. Nikolay Ogaryov. The edition 2 corrected and added. - Saransk, 1982. P. 343.

8. Ogaryov N. P. The chosen sociopolitical and philosophical works. - M., Т. 1, 1952. P. 316, 330.

9. Konkin S. S. Ukaz. rab. P. 343.

10. Ogaryov N. P. The chosen sociopolitical and philosophical works. - M., Т. 2, 1956. P. 394, 501-502.

11. Ogaryov N. P. The chosen sociopolitical and philosophical works. - M., Т. 1, P. 394.

12. Saushkina Y. G. N. P. Ogarev about problems of economic division into districts // ТЬю First ogarevsky readings. - Saransk, 1974. P. 41-42.

13. Ogaryov N. P. The chosen sociopolitical and philosophical works. - M., Т. 2, 1956. P. 134.

11 Огарев Н. П. Избранные социально-политические и философские произведения. - М., Т. 2, 1956. С. 394.

12 Огарев Н. П. Там же. С. 501-502.

13

Огарев Н. П. Избранные социально-политические и

философские произведения. - М., Т. 1, С. 394.

14

Саушкина Ю. Г. Н. П. Огарев о проблемах экономического районирования // Первые огаревские чтения. - Саранск, 1974. С. 41-42.

15 Огарев Н. П. Избранные социально-политические и философские произведения. - М., Т. 2, 1956. С. 134.