АНИМАЦИОННЫЙ ДИСКУРС С ПОЗИЦИЙ ОНТОЛИНГВИСТИКИ (НА МАТЕРИАЛЕ МУЛЬТСЕРИАЛА «МАША И МЕДВЕДЬ»)

Научная статья УДК 81'42

БО! 10.24147/2413-6182.2024.11 (1)39-53

ISSN 2413-6182 e!SSN 2658-4867

АНИМАЦИОННЫЙ ДИСКУРС С ПОЗИЦИЙ ОНТОЛИНГВИСТИКИ

Н.Н. Евтугова13, Е.В. Новикова2

1 Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского (Омск, Россия) 2 Омский государственный аграрный университет им. П.А. Столыпина

Аннотация: В статье детская речь мультипликационного персонажа рассматривается с позиций онтолингвистики. Детская речь в действительности представляет собой сложное для изучения и описания явление, обладающее особенностями на разных языковых уровнях. Стилизация детской речи исследуется в основном на материале литературных произведений. Полагаем, что речь персонажа мультипликационного фильма обладает определенной спецификой, обусловленной особенностями дискурса (юмористическим характером, возрастом аудитории, разнообразием семиотических систем мультфильма). Цель нашего исследования - выявление характерных особенностей детской речи персонажа мультфильма с позиций онтолингвистики, а также описание языковых средств создания комического эффекта, эксплицированных в мультфильме, функционально призванных привлечь взрослую аудиторию. В качестве материала исследования выбран популярный российский мультсериал «Маша и Медведь». Одним из аспектов, привлекающих аудиторию к просмотру данного мультфильма, является речь главной героини Маши. На наш взгляд, именно особенности ее речи выполняют функцию расширения возрастной аудитории - мультфильм смотрят не только дети, но и взрослые. Взрослую русскоязычную аудиторию привлекают реплики персонажа, построенные с использованием таких языковых средств, как прецедентные высказывания, аллюзии, реалии, которые можно характеризовать как средства юмора и сатиры. Особенности детской речи разного уровня в совокупности с другими семиотическими системами - изображение, музыка, тексты песен - имеют большее значение для детской аудитории.

Ключевые слова: онтолингвистика, стилизация детской речи, детская речь, семиотическая система, прецедентное высказывание.

Для цитирования:

Евтугова Н.Н., Новикова Е.В. Анимационный дискурс с позиций онтолингвистики (на материале мультсериала «Маша и Медведь») // Коммуника-

© Н.Н. Евтугова, Е.В. Новикова, 2024

тивные исследования. 2024. Т. 11. № 1. С. 39-53. DOI: 10.24147/2413-6182.2024.11(1).39-53.

Сведения об авторах:

1 Евтугова Наталья Николаевна, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры лингвистики и перевода

2 Новикова Елена Владимировна, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры иностранных языков

Контактная информация:

1 Почтовый адрес: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а

2 Почтовый адрес: 644008, Россия, Омск, Институтская пл., 1

1 E-mail: natane2005@mail.ru

2 E-mail: novikova020477@mail.ru

Конфликт интересов:

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов Дата поступления статьи: 15.04.2023 Дата рецензирования: 17.06.2023 Дата принятия в печать: 27.12.2023

Введение

В своей работе мы обращаемся к мультипликационному фильму «Маша и Медведь», главный персонаж которого - маленькая девочка. Этот сериал очень популярен не только в России, но и в других странах [Перфильева, Жикулина 2019]. Идея создания мультфильма «Маша и Медведь» пришла в голову аниматору Олегу Кузовкову, когда он, отдыхая в Крыму, наблюдал за маленькой девочкой, дочкой знакомых, поведение которой и легло в основу образа мультипликационной Маши. Многие взрослые люди, имеющие детей, улавливают в героине мультсериала черты характера, особенности поведения и речи собственных детей, что привлекает взрослую аудиторию к просмотру данного мультфильма.

Полагаем, что успех данного сериала и его огромная разновозрастная аудитория во многом обусловлены особенностями речи персонажа -маленькой девочки Маши. В данной статье предпринимается попытка анализа речевых высказываний мультипликационного героя с позиций онтолингвистики. Онтолингвистика, являясь относительно новой наукой, занимается «выяснением деталей» сложного процесса развития детской языковой системы [Цейтлин 2018: 13]. О значимости изучения особенностей речи ребенка в свое время писали И.А. Бодуэн де Куртенэ, Л.В. Щерба, Н.В. Крушевский, А.А. Реформатский и многие другие отечественные исследователи. В настоящее время работа по изучению отдель-

ных аспектов детской речи продолжается как в России, так и за рубежом (см.: [Цейтлин 2018; Харченко 2012; Гридина 2020; Риехакайнен, Телова 2019; Мартынова 2018; Лебеденко, Шавкун, Корин 2022; Tomasello 1992; Clark 2001; Slobin 2004; Morgenstern, Sekali 2009]]. С.Н. Цейтлин отмечает, что многие задачи онтолингвистики уже решены. Например, доказана связь когнитивного и речевого развития ребенка, зависимость развития детской языковой системы от «получаемого инпута», и т. д. [Цейтлин 2018: 19; Осокина 2018]. Однако многие исследовательские вопросы остаются малоизученными - письменная речь детей, развитие языковой рефлексии и т. д. Актуальными становятся междисциплинарные исследования детского дискурса с привлечением разнообразного материала. И если детская речь, а точнее стилизация детской речи, в литературных произведениях уже не раз становилась объектом исследования (см.: [Харченко 2013; Солнцева 2014; Разинкова 2020; Николина 2022; Шипова 2011; Войткова 2011]], то речь мультипликационных героев остается пока малоизученной.

В работе Ю.С. Елагиной, посвященной мультипликационному дискурсу, отмечается, что данный вид дискурса ориентирован в целом на массового адресата, от социальных, личностных и культурных особенностей которого зависит оценка, характер интерпретации и глубина прочтения материала. И даже детская анимация обладает двойственным характером, так как соответствует критериям детского представления и восприятия в соответствии с критериями взрослого автора. Что касается языковых особенностей мультипликационных фильмов, то они «отражают черты своей эпохи» [Елагина 2022].

Материалом нашего исследования послужили 150 реплик персонажа-ребенка из 41 эпизода мультсериала «Маша и Медведь» на русском языке общей продолжительностью около 280 минут.

В работе применялся комплексный подход к анализу средств репрезентации особенностей детской речи на различных языковых уровнях. В исследовании использовались метод теоретического анализа научной литературы, метод сплошной выборки, метод компонентного и контекстуального анализа, семантического и функционального анализа, описательный метод.

Целью данной статьи является рассмотрение особенностей детской речи в мультфильмах с позиций онтолингвистики как одной из семиотических систем, привлекающих к данному продукту расширенную зрительскую аудиторию - не только детей, но и взрослых.

Задачи исследования:

1] определить основные особенности детской речи, представленные в онтологических исследованиях;

2] установить характерные особенности речи девочки Маши - персонажа мультфильма;

3] сопоставить особенности детской речи в мультфильме с особенностями, выявленными онтолингвистикой;

4] определить особенности речи персонажа-ребенка, ориентированные на взрослую аудиторию.

Результаты и обсуждение

Анализ научных публикаций позволяет систематизировать результаты онтолингвистических исследований и сформулировать основные особенности детской речи.

Одной из характерных особенностей речи ребенка является словотворчество. Дети используют свою, особую комбинацию морфем. При этом сами морфемы и способы их соединения соответствуют нормам словообразования. Что касается типичных словообразовательных структур, характерных для детской речи, то к ним относятся отглагольные существительные с суффиксами -ений, -ний, безаффиксное словообразование, использование суффикса -т вместо -нн/-енн. Следующая особенность детского словотворчества заключается в отбрасывании суффиксов, приставок и субморфов, т. е. в так называемом «обратном словообразовании» [Харчен-ко 2013]. В своей речи дети часто используют окказиональные глаголы звукоподражания. Необходимо отметить, что так называемые словообразовательные «ошибки» в детской речи по сути таковыми не являются, так как не противоречат, а, наоборот, соответствуют языковой системе (в отличие от ошибок в произношении слов, что тоже характерно для детей].

Следующая особенность детской речи заключается в буквальном прочтении устойчивых выражений (фразеологизмов в широком смысле]. Также типично для речи ребенка воспроизведение речи взрослых (блоковое запоминание] [Харченко 2013].

Исследования языка детской перцепции доказывают тесную связь перцепции и эмоций, что находит отражение в таких особенностях детской речи, как использование междометий, фразеологизмов, диминути-вов. Отмечается интерес ребенка к анатомии (активно используется лексика тематической группы «Тело», отмечается перенос собственных ощущений на неодушевленные предметы] [Харченко 2012].

Ученые отмечают сложность вербализации таких категорий, как время, сравнение, пространство, цвет в детской речи [Харченко 2013; Мартынова 2018; Чернявская, Ярыгина 2020].

В онтолингвистических исследованиях доказано, что, в отличие от взрослых, дети не проявляют склонность к редуцированию словоформ [Риехакайнен, Телова 2019]. Для детской речи типичны такие приемы, как звуковая игра, распевное произнесение слогов, слоговой речитатив [Ле-беденко, Шавкун, Корин 2022: 110].

К характерным текстовым формам детского дискурса относятся детский анекдот, считалки, рифмовки различной прагматики (дразнил-

ки, заклички и др.], для которых типичны простые синтаксические конструкции, повторы и рифма [Лебеденко, Шавкун, Корин 2022: 112].

Анализ языкового материала с позиций онтолингвистики позволил определить способы стилизации детской речи персонажа мультфильма «Маша и Медведь» на разных языковых уровнях (фонетическом, лексическом, морфологическом и синтаксическом].

На фонетическом уровне высказывания Маши отмечены лишь некоторыми характерными чертами детской речи. Речь персонажа мультфильма достаточно правильная в плане фонологических норм, что обусловлено нормами детской мультипликации. Отмечен единичный случай неправильного произношения слова/ Кстати, я такой калинар, что из любого гриба торт-безе с марципаном могу зажарить! Так! Еще в одном эпизоде Маша пытается говорить во время еды: сладко фыть (т. е. «жить». - Н. Е., Е. Н.] - целая наука! В следующих примерах мы наблюдаем использование редуцированных форм, которые не типичны для детской речи: Чё-то, чё-то не хватает; Чё, крокодил? Куда?!; Щас мы всех сметём!

Что касается морфологического и синтаксического уровней, то они представлены большим количеством типичных для детской речи особенностей. Так, Маша использует часто диминутивы в обращениях, например: Мишка!; Зайчик, зайчик, зайчик!; Что, косенький, тоже красивым быть хочешь?; Ой, вы мои деточки, ой вы мои двойняшечки!; Мишенька, я больше так не буду; Ути, моя деточка. Ути, моя розочка! Ох, и исхудала моя лапочка! В русской культуре (например, в сказках] животным часто присваивают имена людей по принципу созвучия имени и названия животного, например медведь - Михаил Иванович, кот - Котофеич, лиса -Патрикеевна. В картине мира ребенка эти имена занимают, как правило, большое место, а диминутивные суффиксы придают оттенок ласкового обращения, т. е. подражания взрослым, которые часто обращаются к детям, используя диминутивы, тем самым показывая свои эмоции радости, умиления с целью расположить к себе ребенка, не напугать его. Это распространяется не только на обращения, но и номинацию предметов, окружающих ребенка и представляющих для него интерес, его частей тела и т. д., например: О, тортик!; О! Мобильничек! Набираем номерок...; А это списочек подарков, всё то, что ты мне хочешь подарить; Тогда уж лучше мультики включи; Костюмчик! Скорее мне костюмчик!; Ладненько!; Самый незаменимый зверек в лесу!; Это только для белочек!; А это кому подарочек?; Ой-ей-ей! Надо елочке помочь; А вот еще шарик; Мишка, Мишка, а зубки-то я не почистила; Мишка, мне бы водички попить; Мы едем, едем к Мишке, покушать молочка... В большинстве случаев диминутивные суффиксы получают существительные, так как они преобладают в лексиконе маленьких детей, но также и оценочные прилагательные и наречия со значением темпоральности, например: Какое добренькое утро.; Давненько

не лакомилась я клубничкой! Тематически лексику, вызывающую интерес ребенка и репрезентирующую вербально его картину мира, можно распределить по таким группам, как «Еда», «Одежда», «Традиции и праздники», «Развлечения», т. е. игрушки, к которым сейчас можно отнести мобильный телефон, части тела, предметы обихода.

Следующие примеры демонстрируют типичные «ошибки» детской речи: Ужас как люблю я пианины!; Так, что бы мне ещё завпечатлить?; Мишка! Смотри, какая живописность!; Как хорошо быть всемогучей!; Но если я победю или побежу, то ты весь мой! Ладненько? В примере: Скачи, скачи, мой пончик! - наглядно представлено «детское словообразование»: пони - пончик.

К особенностям детской речи относятся повторы с различными функциями и разных видов. Простые многократные повторы одного слова типичны для детской речи, функционально эксплицирующие эмотив-но-волевую сторону психики в раннем детском возрасте, например: Кашу, кашу, кашу, кашу, кашу!; Хочу, хочу, хочу, хочу, хочу, хочу, хочу!; Ням, ням, ням. Последний пример особенно ярко демонстрирует интенцию и желание говорящей девочки за счет повтора ономатопа показать, насколько она голодна. Следует отметить, что Маша на протяжении сериала растет, и ее лексикон обогащается, но это происходит не в линейном плане -маленькая и более взрослая Маша показана вперемешку в зависимости от сюжета каждой конкретной серии.

В речи в старшем возрасте также присутствуют повторы отдельных слов для акцентирования внимания на предлагаемой информации, например: Самый, самый постельный лежим!; Чудо! Надо сделать чудо!; Мишка, Мишка, смотри!Дед Мороз!

В речи Маши можно встретить различные виды повторов как грамматической структуры, например варьирование (или перефразирование] через использование антонима или расширение значения, например: Помни - помни, не забудь!; Сейчас меня поздравят, сейчас дадут подарки!; И мне, и мне, мне тоже праздника не хватает!

В данном мультфильме в Машиной речи можно обнаружить такой стилистический прием - вид повтора, - как климакс или параллелизм, например: Ну точно, читать не умеют! Вот же двоечники! Колышники!; Да ты понимаешь, подушка маловата. Маловата, и... эта... тонковата. Мишка! А теперь, понимаешь... одеяло, что-то холодновато. Да что-то, понимаешь... Жестковато, понимаешь?

Варьированные повторы также встречаются в Машиной речи, например: Ура, сейчас устроим праздник! А это, косенький, когда все празднуют в костюмах. А я-то! А я-то без костюма! Ну кем же? Кем же нарядиться?

Повторы в детской речи могут быть обусловлены тем, что детям часто поют песенки, читают рифмовки, и это находит свое вербальное от-

ражение, например: Мы едем, едем к Мишке, покушать молочка... Мы едем, едем к Мишке, покушать молочка; Надо деточку кормить, надо деточку кормить, надо деточку кормить; Не догонишь, не отнимешь! Не догонишь, не отнимешь! А вот и не догнал, а вот и не отнял!

К лексическим и стилистическим средствам в репликах Маши, выявленным в текстах мультфильма «Маша и Медведь», можно отнести использование просторечной разговорной лексики, например: Куда вы все подевались?; Да ну тебя!; Ну, куда ж тебя несет!; Да что же это делается-то!; Что ты дрыхнешь, как сурок?! Просыпайся!; Ага!

В анализируемом материале представлен пример детского варианта вербализации категории времени: Мишка, ты уже не спишь еще?

Детские песенки, считалки, рифмовки являются типичными для детской речи. В мультсериале эти феномены видоизменены под детский язык - перестановка слов во фразе, замена слов синонимами, изменение высказывания на антонимическое выражение, что может характеризовать эти фразы как юмористические: Я считаю до пяти, не могу до десяти, Раз, два, три, четыре, пять, Я иду искать! Кто не спрятался, я не виновата! Туки-туки, Мишка!; Любит, не любит, любит, не любит...; Палка... палка, огуречик, точка, точка, запятая, получился... медвежонок, медвежонок!; Ваша мама пришла, траля-ля, траля-ля! В детский лексикон входят также окказиональные или перефразированные разнообразные считалки и рифмовки. В речи Маши этот аспект также представлен широко, например: Чухли-пухли кипяток! Фишки, пышки, торопыжки!; Смотрите, как я могу - Чух дибидух, шада-бушада, оп ля! Мымпа, трым-па, шырамымпа!

Авторы мультфильма очень хорошо выразили через речь главной героини особенности детской психологии. Дети младшего возраста не могут сами оценить правильно происходящее и обращаются к помощи взрослого, например, Маша спрашивает у Медведя: Миш, а у меня клюет?

Маленьких детей часто хвалят, конкретизируя, что они сделали хорошего, в речи Маши, как и у многих маленьких детей, присутствует перефразированная похвала в свой адрес, например: Ах, до чего ж я хороша!; Ух, я такая скорая на помощь!; Ух! Я такая фееричная! Встречаются и окказиональные реплики, характерные для детской речи и создающие юмористический эффект, например: Ух, я такая летучая!; Ух, я такая победоносная!; Неотразимая такая!; Эге-гей, смотрите, какая я заводная!

В мультсериале в речи главной героини представлено и подражание речи взрослых людей, например: Игры - это не игрушки!; Хм! У меня ж дитё немерено! Хм... у меня дитё не кормлено. Ух, и накормлю сейчас деточку! Эмоцию восхищения выражают в данных репликах междометия. Дети копируют не только речь взрослых, но и книжные выражения, например: Давно ль приехали?

В речи Маши есть и лексические средства, характерные для маленьких детей, а именно обращение к взрослым через лексемы «тетя», «дядя» или обозначение себя не через личное местоимение «я», а через существительное «ребенок», например: Кто эта тетя?; Поделись с ребенком!

Интересным и многообразно представленным в речи Маши являются слова и словосочетания, образованные по правилам русского языка, но не закрепленные в узусе и в самой языковой системе. В детской речи это типичное явление в возрасте 3-7 лет, и такие выражения комичны как для детей, так и для взрослых, например: Сделай цирк!; Комочек не забудь! (подразумевается снежок. - Н. Е., Е. Н.); Иди прятайся!; Нужен... постельный лежим!; Лежим не нарушал?; Не-не-не, я и вкуснее накашева-рю, ага; И, опять никого нет - ох, и скукотень...; И куда это мы карандаши навострили?

В мультфильме, как и в детской речи, присутствует свое неверное толкование каких-либо понятий, устойчивых выражений, например: Вот это я понимаю, впадание в спячку. По-научному, по правильному; Ниндзя? А кто этот? А! Невидимки-неуловимки! Тогда я ниндзя; Так вот ты какой, секрет неземной красоты!; Мишка! Смотри, какая у меня сладкая жизнь настала!; Так, чтобы клевало, нужно прикормить ребенка!; Так вот ты какой, витамин роста! В следующем примере представлено типичное для детей «дословное» прочтение фразеологизма: Ох, и заварила я кашу!

Во многих современных мультфильмах авторы предполагают заинтересовать более широкую аудиторию, не только детей младшего возраста. Для реализации этих целей часто используются средства юмора и сатиры. Детский язык в этом отношении является благодатной почвой, так как маленькие дети, изменяя слова или путая их местами в устойчивых или узуально принятых конструкциях, преобразуя новые слова путем, например, конверсии, выдают смешные для взрослых варианты, например: Что, косенький, тоже красивым быть хочешь?; А это, косенький, когда все празднуют в костюмах. В русской культуре за зайцем закрепилось такое имя, как «косой», чаще всего оно встречается в сказках, дети знают данный перефраз, и смеха он не вызывает. Добавление же диминутивного суффикса возвращает слову прямое значение, и в данном виде слово «косенький» - с коннотативным значением жалости к физическому недостатку зайца - эксплицирует юмористическое значение.

Высказывания с использованием просторечной лексики, обусловленной узуальными национально-культурными особенностями («бандура» в метафорическом значении громоздкого неповоротливого предмета), явно ориентированы на взрослого зрителя: А что он ждал с такой бандурой? Юмористический эффект, понятный взрослой аудитории, вызывает выражение, включающее в себя два несовместимых по стилистике (зевгма - высокопарный стиль и просторечье) слова: Пардон, но щас

немножко потрясет! Фраза: О, привет! Чем страдаем? - будет воспринята взрослым зрителем как производная от устойчивого разговорного выражения «страдать ерундой».

На взрослую целевую аудиторию рассчитаны, скорее всего, присутствующие в речи Маши прецедентные высказывания, как в общепринятом виде, так и видоизмененные, например: Пять минут, полет нормальный! Проверка связи! Земля в иллюминаторе!; Врешь, не уйдешь! На границе хмуро ходят тучи... Не с места, а то поймаю! Стой! Ловить буду!; А ну, замри, мгновение! Нет. Надо поменьше в чудо верить; К нам приехал, к нам приехал милый панда, дорогой!; А вам нужна машина. Роскошь передвижения. Тематически эти прецедентные высказывания представляют собой отрывки из песен и фильмов, а также национально-культурные феномены, которые дети вряд ли смогут идентифицировать при просмотре мультфильма.

В следующих примерах языковая игра и допущенные «ошибки» предполагают определенный кругозор зрителя. Знание российской и зарубежной культуры необходимо для понимания юмористической задумки автора: Ты эту, Лизамонду-Джаконду видел? С меня лепили; Ну, чем я не подвижник, чем не шишкинист? - Тогда я с вами! Я и подвижная, и живописная!

Заключение

Речь главной героини мультфильма «Маша и Медведь» (единственного говорящего персонажа] рассматривалась в нашем исследовании с позиций онтолингвистики с целью определения языковых средств стилизации речи ребенка и средств создания комического эффекта, рассчитанных на взрослую аудиторию.

Онтолингвистика представляет собой довольно молодую науку, положения которой в части структурирования и классификации особенностей детской речи носят на данный момент весьма фрагментарный характер. Анализ онтолингвистических исследований позволяет выделить особенности детской речи на разных языковых уровнях. При этом научные работы, выполненные на материале литературных произведений, однозначно свидетельствуют о том, что авторы прибегают к так называемой стилизации детской речи (детская речь персонажа должна быть похожа на речь ребенка, но не идентична ей].

Мультфильмы, в отличие от литературного произведения, представляют собой совокупность разных семиотических систем, тесно взаимодействующих друг с другом и обладающих определенным функциональным потенциалом. Как две иерархические семиотические системы можно выделить визуальный ряд и аудиоряд. Визуально мультсериал «Маша и Медведь» привлекает зрителя качеством картинки, красивыми, кра-

сочными пейзажами, уютной обстановкой, изображенными элементами с национально-культурной спецификой - предметы обихода, свойственные российскому быту, одежда с национально маркированными элементами. С первого взгляда становится понятным, что мультсериал русский.

Аудиоряд представлен речью главной героини, музыкой и песнями. И если последние два аспекта, как и визуальный ряд, рассчитаны на детскую аудиторию, то речь главной героини функционально имеет целью привлечь и взрослых людей к просмотру посредством текстов с юмористическим эффектом.

К особенностям детской речи, присутствующим в мультсериале и соответствующим положениям онтолингвистики, относятся средства разных языковых уровней. Прежде всего, это использование диминутивов не только в существительных, но и в прилагательных и наречиях. К лексическим средствам также можно отнести употребление фразеологизмов, зачастую с прямым значением каждой отдельной единицы фразео-сочетания, и повторение лексических единиц за взрослыми. На синтаксическом уровне в детской речи и в речи Маши присутствуют различного вида повторы, в некоторых случаях преобразованные в рифмы, считалки и т. д. Фонематические ошибки единично представлены в мультсериале неправильным произношением сложного, не входящего в обиход ребенка, слова. Вышеперечисленные языковые средства направлены на стилизацию детской речи персонажа.

В речи главной героини мультсериала Маши присутствуют также различные языковые средства, призванные быть выражением юмора, но не присущие детской речи в реальной коммуникации. Эти языковые средства, на наш взгляд, имеют целью привлечение взрослой аудитории к просмотру мультфильма. Здесь можно выделить редуцированные разговорные формы (Мне б чё-нибудь сладенького!), заимствования (пардон, марципан), стилистически маркированные прилагательные (как аллюзии на известные советские фильмы - фееричный, победоносный), а также другие прецедентные высказывания, в основном советского периода, рассчитанные на взрослую аудиторию. В речи Маши есть слова-паразиты (М-да, ин-струментик не того.) и сленговые выражения (Ой, какой симпотнень-кий!; Мухлюем, значит, потихоньку!).

Таким образом, мы можем утверждать, что авторам мультфильма «Маша и Медведь» удалось не только представить речь персонажа как детскую речь, но и наполнить ее элементами юмористического характера, что позволило расширить возраст аудитории. И если рифмы, считалки, повторы в совокупности с красочным визуальным рядом и веселым музыкальным сопровождением привлекают детскую аудиторию, то прецедентные высказывания, аллюзии, обилие разговорной лексики, в том числе сленга, ориентированы всё же на взрослого зрителя.

Список литературы

Войткова Н.К. Лингвистическая специфика изображения повествователя-ребенка в современном немецком художественном нарративе: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Иркутск, 2011. 22 с.

Гридина Т.А. Феномен вербальной креативности в свете инноваций детской речи: методология анализа // Стратегические ориентиры современного образования: сб. науч. ст. Екатеринбург: Ур. гос. пед. ун-т, 2020. Ч. 2. С. 69-72. DOI: 10.26170/Kso-2020-110.

Елагина Ю. С. Институциональные характеристики мультипликационного дискурса // Мир науки. Социология, филология, культурология. 2022. № 1, Т. 13. URL: https://sfk-mn.ru/PDF/05FLSK122.pdf.

Лебеденко Г.А., Шавкун Н.С., Корин С. Лингвокреативность как определяющая черта лингвистической специфики детской речи (на материале немецкого языка) // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. 2022. № 1. С. 106-116. DOI: 10.29025/2079-6021-2022-1-106-116.

Мартынова Е.В. Особенности вербализации событий, действий, процессов в детской речи // Наука и общество. 2018. № 1 (30). С. 105-109.

Николина Н.Н. Графический способ стилизации детской речи и моделирования детского мировосприятия в художественных произведениях (на примере романов "Room" Э. Донохью и "All the Lost Things" М. Сакс) // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2022. Т. 14, вып. 4. С. 106-114. DOI: 10.17072/2073-6681-2022-4-106-114.

Осокина С.А. «Свое» и «чужое» в детской речи // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2018. № 55. С. 88-105. DOI: 10.17223/19986645/55/7.

Перфильева Н.В., Жикулина К.П. Феномен «Маша и Медведь» в российских и зарубежных средствах массовой информации // Вопросы теории и практики журналистики. 2019. Т. 8, № 1. С. 164-178.

Разинкова О.И. К вопросу о генезисе онтолингвистики в творчестве К.И. Чуковского и Н. Хомского // Экономические и социально-гуманитарные исследования. 2020. № 2 (26). С. 125-129.

Риехакайнен Е.И., Телова Ю.С. Реализации высокочастотных словоформ в детской речи (на материале спонтанной речи русскоязычного ребенка 4 лет) // Анализ разговорной русской речи (АР3-2019): тр. восьмого междисципли-нар. семинара. СПб.: Политехника-принт, 2019. С. 84-87.

Солнцева К.В. О создании речевого портрета ребенка в англоязычной художественной прозе при помощи психолингвистических маркеров // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2014. № 12-1 (42). С. 184-187.

Харченко В. К. Детский дискурс в художественной интерпретации А.П. Гайдара // Курское слово. 2013. № 10. С. 24-30.

Харченко В.К. Перцепция в детской речи // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. 2012. № 6 (125). С. 27-34.

Цейтлин С.Н. Онтолингвистика в пути // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2018. № 189. С. 12-22.

Чернявская Н.А., Ярыгина Д.А. Формирование и функционирование цветообозна-чений в детской речи // Вестник молодых ученых и специалистов Самарского университета. 2020. № 2 (17). С. 316-319.

Шипова Г.А. Языковые средства создания эффекта детского мировосприятия в современной художественной автобиографии: автореф. дис. ... канд. фи-лол. наук. М., 2011. 25 с.

Clark E. Emergent categories in first language acquisition // Language acquisition and conceptual development / ed. by M. Bowerman, S.C. Levinson. Cambridge University Press, 2001. P. 379-405. DOI: 10.1017/CB09780511620669.015.

Morgenstern A., Sekali M. What can child language tell us about prepositions? // Studies in Language and Cognition / ed. by J. Zlatev, M. Andren., M.J. Falck, C. Lund-mark. Cambridge Scholars Publishing, 2009. P. 261-275.

Slobin D. From ontogenesis to phylogenesis: what can child language tell us about Language evolution? // Biology and Knowledge revisited. From Neurogenesis to Psychogenesis / ed. by S.T. Parker, J. Langer, C. Milbrath. Mahwah, N.J.; London: Lawrence Erlbaum Associates, 2004. P. 255-285.

Tomasello M. First verbs: A case study of early grammatical development. Cambridge: Cambridge University Press, 1992. 373 p.

References

Ceytlin, S.N. (2018), Ontolinguistics in process. Izvestia: Herzen University Journal of Humanities & Sciences, No. 189, pp. 12-22. (in Russian).

Chernyavskaya, N.A., Yarygina, D.A. (2020), The formation and functioning of color designations in child speech. Proceedings of young scientists and specialists of the Samara University, no. 2 (17), pp. 316-319. (in Russian).

Clark, E. (2001), Emergent categories in first language acquisition. Bowerman, M., Levinson, S.C. (eds.). Language acquisition and conceptual development, Cambridge University Press, pp. 379-405. DOI: 10.1017/CB09780511620669.015.

Elagina, Yu.S. (2022), Institutional characteristics of multiplication discourse. World of Science. Series: Sociology, Philology, Cultural Studies, no. 1, vol. 13, available at: https://sfk-mn.ru/PDF/05FLSK122.pdf. (in Russian).

Gridina, T.A. (2020), The phenomenon of verbal creativity in the light of innovations in children's speech: analysis methodology. Strategicheskie orientiry sovremennogo obrazovaniya [Strategic guidelines of modern education], collection of scientific articles, Pt. 2, Yekaterinburg, Ural State Pedagogical University publ., pp. 69-72. DOI: 10.26170/Kso-2020-110. (in Russian).

Kharchenko, V.K. (2013), Detskii diskurs v khudozhestvennoi interpretatsii A.P. Gai-dara [Children's discourse in the artistic interpretation of A.P. Gaidar]. Kurskoe slovo, no. 10, pp. 24-30. (in Russian).

Kharchenko, V.K. (2012), Perception of the children's speech. Belgorod State University Scientific Bulletin. Humanities, no. 6 (125), pp. 27-34. (in Russian).

Lebedenko, G.A., Shavkun, N.S., Korin, S. (2022), Specificity of Linguistic Creativity in Children's Speech (Based on German Language Material). Current Issues in Philology and Pedagogical Linguistics, no. 1, pp. 106-116. DOI: 10.29025/20796021-2022-1-106-116. (in Russian).

Martynova, E.V. (2018), Osobennosti verbalizatsii sobytii, deistvii, protsessov v detskoi rechi [Features of verbalization of events, actions, processes in children's speech]. Science and society, no. 1 (30), pp. 105-109. (in Russian).

Morgenstern, A., Sekali, M. (2009), What can child language tell us about prepositions?. Zlatev, J., Andren, M., Falck, M.J., Lundmark, C. (eds.). Studies in Language and Cognition, Cambridge Scholars Publishing, pp. 261-275.

Nikolina, N.N. (2022), Graphic Method of Stylization of Children's Speech and Modeling a Child's Perception of the World in Literary Fiction (a case study of the novels 'Room' by E. Donoghueand 'All the Lost Things' by M. Sacks). Perm University Herald. Russian and Foreign Philology, Vol. 14, iss. 4, pp. 106-114. DOI: 10.17072/2073-6681-2022-4-106-114. (in Russian).

Osokina, S.A. (2018), Children's speech development in the aspect "self-and-otherness". Tomsk State University Journal of Philology, No. 55, pp. 88-105. DOI: 10.17223/19986645/55/7. (in Russian).

Perfilieva, N.V., Zhikulina, Ch.P. (2019), Masha and the Bear Phenomenon in the Russian and Foreign Mass Media. Theoretical and Practical Issues of Journalism, Vol. 8, no. 1, pp. 164-178. (in Russian).

Razinkova, O.I. (2020), To the question about the genesis of ontolinguistics in creativity K.I. Chukovsky and N. Khomsky. Economic and social research, no. 2 (26), pp. 125-129. (in Russian).

Riekhakaynen, E.I., Telova, Yu.S. (2019), Realizatsii vysokochastotnykh slovoform v detskoi rechi (na materiale spontannoi rechi russkoyazychnogo rebenka 4 let) [Implementation of high-frequency word forms in children's speech (based on the spontaneous speech of a 4-year-old Russian-speaking child)]. Analiz razgo-vornoi russkoi rechi (AR3-2019) [Analysis of Spoken Russian Speech (AR3-2019)], Proceedings of the eighth interdisciplinary seminar, St. Petersburg, Politekhnika-print publ., pp. 84-87. (in Russian).

Shipova, G.A. (2011), Yazykovye sredstva sozdaniya effekta detskogo mirovospriyatiya v sovremennoi khudozhestvennoi avtobiografii [Linguistic means of creating the effect of children's perception of the world in modern artistic autobiography], Author's abstract, Moscow, 25 p. (in Russian).

Slobin, D. (2004), From ontogenesis to phylogenesis: what can child language tell us about Language evolution?. Parker, S.T., Langer, J., Milbrath, C. (eds.). Biology and Knowledge revisited. From Neurogenesis to Psychogenesis, Mahwah, N.J., London, Lawrence Erlbaum Associates, pp. 255-285.

Solntseva, K.V. (2014), On methods of creating speech portrait of infant fiction characters with help of psycholinguistic markers in Enlish-language literature. Philological sciences. Issues of theory and practice, no. 12-1 (42), pp. 184-187. (in Russian).

Tomasello, M. (1992), First verbs: A case study of early grammatical development, Cambridge, Cambridge University Press, 373 p.

Voitkova, N.K. (2011), Lingvisticheskaya spetsifika izobrazheniya povestvovatelya-rebenka v sovremennom nemetskom khudozhestvennom narrative [Linguistic specificity of the image of the narrator-child in the modern German artistic narrative], Author's abstract, Irkutsk, 22 p. (in Russian).

Original article

ANIMATED DISCOURSE FROM THE PERSPECTIVE OF ONTOLINGUISTICS

N.N. Evtugova10, E.V. Novikova2

1 Dostoevsky Omsk State University

Abstract: The paper analyses the children's speech of a cartoon character from the standpoint of ontolinguistics. Children's speech is a difficult phenomenon to study and describe as it combines the features of different language levels. The pastiche of children's speech is studied mainly on the material of literary works. We believe that the speech of the cartoon character has a specific character due to the peculiarities of the discourse (humorous character, age audience, variety of semiotic systems of the cartoon). The purpose of our research is to identify the characteristic features of the children's speech of the cartoon character from the standpoint of ontolinguistics, as well as to describe the linguistic means of creating a comic effect created in the cartoon and functionally intended to attract an adult audience. The famous Russian animated series "Masha and the Bear" was chosen as the research material. One of the aspects that attracted the audience is the speech of the main character Masha. In our opinion, it is the features of her speech that perform the function of expanding the age audience - the cartoon is watched not only by children, but also by adults. The adult Russian speaking audience is attracted by statements containing such linguistic means as precedent statements, allusions, realia, which can be characterized as means of humor and satire. Features of children's speech of different levels in combination with other semiotic systems -images, music, songs - are of greater importance for the children's audience.

Key words: ontolinguistics, stylization of children's speech, children's speech, semiotic system, precedent statement.

For citation:

Evtugova, N.N., Novikova, E.V. (2024), Animated discourse from the perspective of ontolinguistics (based on the cartoon series "Masha and the Bear"). Communication Studies (Russia), Vol. 11, no. 1, pp. 39-53. DOI: 10.24147/2413-6182.2024.11(1).39-53. (in Russian).

About the authors:

1 Evtugova, Natalya Nikolaevna, PhD, Associate Professor at the Department of Linguistics and Translation

2 Novikova, Elena Vladimirovna, PhD, Associate Professor at the Department of Foreign Languages

Corresponding authors:

1 Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

Н.Н. Евтугова, Е.В. Новикова. Коммуникативные исследования. 2024. Т. 11. № 1. С. 39-53 53 2 Postal address: 1, Institutskaya pl., Omsk, 644008, Russia

1 E-mail: natane2005@mail.ru

2 E-mail: novikova020477@mail.ru Conflict of interest:

The authors declare no conflict of interest Received: April 15, 2023 Revised: June 17, 2023 Accepted: December 27, 2023