Фитомасса высокогорных ландшафтов Российского Кавказа

74 ••• Известия ДГПУ, №4, 2015

НАУКИ О ЗЕМЛЕ

УДК 911. 2

ФИТОМАССА ВЫСОКОГОРНЫХ ЛАНДШАФТОВ

РОССИЙСКОГО КАВКАЗА

PHYTOMASS OF HIGHLAND LANSCAPES OF THE RUSSIAN CAUCASUS

© 2015 Атаев З. В.12, Братков В. В.3

1 Дагестанский государственный педагогический университет 2 Прикаспийский институт биологических ресурсов ДНЦ РАН 3 Московский государственный университет геодезии и картографии

© 2015 Ataev Z. V.1,2, Bratkov V. V.3

1 Dagestan State Pedagogical University 1 Caspian Institute of Biological Resources, DSC, RAS 3 Moscow State University of Geodesy and Cartography

Аннотация. В высокогорной части Российского Кавказа получили распространение гляциаль-но-нивальные и высокогорные луговые ландшафты. Они испытывают минимальные антропогенные нагрузки и находятся в природном режиме. В этой связи представляет интерес распределение фитомассы высокогорных ландшафтов в зависимости от таких факторов, как абсолютная высота, экспозиция и крутизна склонов. Как показали наши исследования, наибольшее влияние на содержание фитомассы в природно-территориальных комплексах (ПТК) высокогорных ландшафтов Российского Кавказа оказывает абсолютная высота. На одинаковых высотных отметках значительное влияние на запасы фитомассы оказывает экспозиция склонов, а крутизна склонов является самым слабым фактором. На содержание мортмассы эти факторы оказывают крайне слабое влияние.

Abstract. It is widespread the glacial-nival and highland meadow landscapes in the highland part of the Russian Caucasus. They are located in a natural mode and experience minimal human impact. In this regard it is interesting the distribution of biomass of highland landscapes, depending on factors such as altitude, exposure and steepness of slopes. According to our research, the greatest influence on the content of the biomass in the NTC mountainous landscapes of the Russian Caucasus has altitude. At the same elevation greater impact on stocks of phytomass has slope exposure and the steepness factor is the weakest. These factors have very little influence on the mortmass content.

Rezjume. V vysokogornoy chasti Rossiyskogo Kavkaza poluchili rasprostranenie glyatsial'no-nival'nye i vysokogornye lugovye landshafty. Oni ispytyvayut minimal'nye antropogennye nagruzki i nakhodyatsya v prirodnom rezhime. V etoy svyazi predstavlyaet interes raspredelenie fitomassy vysokogornykh landshaftov v zavisimosti ot takikh faktorov, kak absolyutnaya vysota, ekspozitsiya i krutizna sklonov. Kak pokazali nashi issledovaniya, naibol'shee vliyanie na soderzhanie fitomassy v PTK vysokogornykh landshaftov Rossiyskogo Kavkaza okazyvaet absolyutnaya vysota. Na odinakovykh vysotnykh otmetkakh bol'shee vliyanie na zapasy fitomassy okazyvaet ekspozitsiya sklonov, a krutizna sklonov yavlyaetsya samym slabym faktorom. Na soderzhanie mortmassy eti faktory okazyvayut krayne slaboe vliyanie.

Ключевые слова: фитомасса, мортмасса, высокогорный ландшафт, высокогорный луговой ландшафт, высокогорный субальпийский лесо-кустарниково-луговой ландшафт, высокогорный

альпийский кустарниково-луговой ландшафт, высокогорный субнивальный ландшафт, Российский Кавказ.

Keywords: phytomass, mortmass, highland landscape, highland meadow landscape, highland subalpine forest and shrub-meadow landscape, highland alpine shrub-meadow landscape, highland subnival landscape, the Russian Caucasus.

Klyuchevye slova: fitomassa, mortmassa, vysokogornyy landshaft, vysokogornyy lugovoy landshaft, vysokogornyy subal'piyskiy leso-kustarnikovo-lugovoy landshaft, vysokogornyy al'piyskiy kustarnikovo-lugovoy landshaft, vysokogornyy subnival'nyy landshaft, Rossiyskiy Kavkaz.

Фитомасса - общая масса всех растительных организмов, какой-либо их группы или отдельных растений в любом природном сообществе; составная часть биомассы. Фитомасса выражается либо в единицах массы, отнесенных к единицам пространства (площади, объема), либо в энергетических единицах (калориях или килокалориях). Фитомасса является интегральным показателем, характеризующим ландшафты, поэтому данные о ее запасах и структуре приводятся как для отдельных территорий, так и для биомов и всей биосферы [1-3]. Наличие данных о запасах фитомассы позволяет судить о местных условиях ее формирования, а также о ресурсном потенциале региональных природных комплексов.

Методика изучения фитомассы в ходе полевых ландшафтных исследований описана довольно подробно [4; 5]. В общей сложности были учтены результаты около 200 пробных площадей в разных районах высокогорий Большого Кавказа [6; 7].

Высокогорные луговые ландшафты на территории как северного, так и южного макросклонов Большого Кавказа являются высотно-зональными. Они подразделяются на три подтипа: высокогорные субальпийские лесо-кустарниково-луговые, высокогорные альпийские кустарниково-луговые и высокогорные субнивальные [810]. Последние выступают редуцированными вариантами альпийских ландшафтов и близки им с точки зрения как видового состава растительности, так и почвенного покрова. Субнивальные ландшафты чаще всего формируют разорванные ареалы. Границы между субальпийскими, альпийскими и субнивальными ландшафтами выражены преимущественно экотонами. Возвышенные части высокогорий заняты гляциально-нивальными ландшафтами (ледниками). Оледенение очень широко представлено в пределах Западного, самого влажного, и Центрального, самого высокого сектора Большого Кавказа. В пределах Восточного Кавказа площадь оледенения минимальна в связи с сухостью климата. В

нижней части горно-луговой пояс может сменяться горно-лесным, состоящим из темнохвойных лесов на Западном Кавказе и сосновых на Центральном и Восточном Кавказе, а также повсеместно распространенных березовых криволесий и низколе-сий. Также высокогорные ландшафты граничат с горными умеренными семиарид-ными и семигумидными, которые широко распространены в межхребтовых продольных котловинах в пределах Западного и Центрального Кавказа, но наиболее широко - во Внутригорном Дагестане [11-13] (рис. 1).

Рис. 1. Ландшафты высокогорной зоны и сопредельных территорий Российского Кавказа

Высокогорные луговые ландшафты на территории Российского Кавказа занимают высокогорную зону основных хребтов Большого Кавказа - Главного, Передового и Бокового, Скалистого, а также их отроги в интервале высот от 1800-2000 до 32003400 м. Верхняя и нижняя границы, а также переход от субальпийских к альпийским ландшафтам зависят от местных высотно-экспозиционных различий [14]. По видовому составу растительности субальпийские и альпийские луга довольно близки, поэтому чаще всего граница между субальпийскими и альпийскими ландшафтами выражена в виде экотонов. Дополнительными факторами, влияющими на высотные интервалы распространения данных ландшафтов, являются вырубка лесов, снижающая границу, и перевыпас, приво-

дящий к деградации лугов и формированию пустошей и, таким образом, «сползанию» субнивального пояса на более низкие высотные уровни.

Высокогорная зона слагается целым комплексом формаций: вулканогенно-осадочными, интрузивными, сланцевыми и карбонатными. Это приводит к формированию вулканического, денудационного, эрозионного и карстового рельефа. Вулканический рельеф характерен для Эльбрус-ского и Казбекского массивов. Кристаллические породы широко представлены в западной и центральной частях Большого Кавказа, поэтому здесь типичен эрозион-но-денудационный рельеф. На Восточном Кавказе, в том числе и в высокогорной зоне, значительное развитие получили карбонаты, поэтому здесь довольно широкое распространение имеет карстовый и карстово-денудационный рельеф.

Мощное оледенение Центрального и Западного Кавказа обусловило здесь наличие большого числа форм современного и древнего ледникового рельефа. На востоке оледенение очень широко представлено в верховьях р. Терек (особенно на Казбек-ском массиве), а также в верховьях р. Аргун (массивы Тебулос-Мта, Диклос-Мта), далее на восток площадь оледенения резко сокращается.

Климат формируется под влиянием процессов, типичных для свободной атмосферы, и характеризуется коротким прохладным летом и продолжительной хо-

лодной и снежной зимой. В связи с этим весь ареал, занимаемый данным типом ландшафтов, относится к высокогорной климатической зоне. Температуры самого холодного месяца составляют -8-120С, самого теплого - +7-120С, соответственно средняя годовая температура колеблется от 2-2,50С в субальпах до -2,50С в альпах. Кроме того, минимум температур в некоторых местах приходится на февраль, а максимум - на август, хотя океаничность зачастую выражена лишь в один из сезонов. Колебания температур ниже в альпийских ландшафтах, но здесь же максимальные температуры теплого периода не достигают 10 С. Количество осадков в целом изменяется от 600 до 1800 мм в год. Доля осадков, выпадающих в холодное время, по сравнению с нижерасположенными ландшафтами, максимальна как в абсолютном, так и относительном исчислении: 360 мм (30 %) в субальпах и 530 мм (51 %) в альпах. Что касается субнивальных ландшафтов, то климатические условия здесь крайне суровые: температура практически весь год ниже 00С, поэтому осадки выпадают преимущественно в твердом виде. Велика роль ветрового переноса, в связи с чем на освободившихся от снега участках возможно развитие и примитивного поч-венно-растительного покрова. Основные климатические особенности высокогорных луговых ландшафтов иллюстрирует таблица 1 [15].

Климатические особенности высокогорных луговых ландшафтов северного склона Большого Кавказа

Таблица 1

Ландшафты Ттт, 0С Ттах, 0С Тгод, 0С Т>10, 0С R Rхол ГТК Ку

Субальпийские -7,9 12,1 2,3 890 1236 359 3,6 2,6

Альпийские -11,8 7,1 -2,5 0 1044 533 - -

Для таких климатических условий типичной является травяная растительность лугового и частично лугостепного (в более засушливых условиях) типов. Имеются также кустарниковые заросли стланиково-го типа, сформированные рододендроном кавказским (родореты или «декиани») и можжевельниками. Наряду с этими физиономическими типами растительности в некоторых районах встречаются фрагменты лесных ПТК (сосновых, березовых, буковых и кленовых), которые, с нашей точки зрения, представляют собой инвазии смежных ландшафтов.

Под лугами развиты горно-луговые почвы различной мощности и щебнисто-сти. В более сухих местообитаниях, под луговыми степями, формируются черно-земовидные почвы. Под зарослями рододендрона горно-луговые почвы часто оторфованы и содержат значительное количество мора. В районах, сложенных известняками, имеются массивы рендзин.

В полосе распространения высокогорных луговых ландшафтов наиболее широко представлены следующие элементарные природно-территориальные комплексы [16]:

- заросли рододендрона кавказского («декиани») на горно-луговых, часто отор-фованных почвах - характерны для наиболее холодных и влажных местообитаний, поэтому занимают данную нишу как в субальпийской, так и в альпийской зонах;

- заросли можжевельника на горнолуговых, часто скелетных почвах - свойственны для сухих местообитаний, часто занимают крутые склоны;

- низкотравные альпийские луга и ковры на горно-луговых почвах - присущи наиболее возвышенным частям, где встречаются повсеместно;

- разнотравно-злаковые луга на горнолуговых почвах - представлены как в субальпийской, так и в альпийской зонах, но тяготеют к более теплым и относительно сухим местообитаниям;

- злаково-разнотравные луга на горнолуговых почвах - встречаются как в субальпийской, так и в альпийской зонах, но менее характерны для относительно сухих местообитаний;

- высокотравные злаково-разнотравные (иногда с большой долей зонтичных) луга на горно-луговых почвах - представлены преимущественно в субальпийском поясе, где приурочены к теплым и влажным местообитаниям, но встречаются и в поймах;

- лугостепи на горно-луговых и черно-земовидных почвах - тяготеют преимущественно к наиболее теплым и сухим местообитаниям в субальпах.

Кроме перечисленных, в полосе распространения субнивальных ландшафтов, помимо сильно редуцированных лугов и ковров, отмечаются скально-осыпные природные комплексы на примитивных, часто карманных и сильно скелетных почвах. Растительный покров несколько различается, что определяется особенностями литологии и климата.

Распределение суммарной фитомассы высокогорных луговых ландшафтов в зависимости от абсолютной высоты и экспозиции склонов иллюстрирует рисунок 2 [17]. Общая тенденция - уменьшение запасов суммарной фитомассы от максимума на нижнем гипсометрическом уровне до минимума на верхнем - выражена довольно хорошо, но по склонам разных экспозиций она отличается. Если в субальпийском поясе ПТК с наибольшими запасами суммарной фитомассы поднимаются по холодным склонам наиболее высоко, то в альпийском поясе отмечается противоположная картина: ПТК с относительно большими запасами фитомассы наиболее

высоко поднимаются по теплым склонам. В интервале высот 2200-2600 м получили развитие ПТК с близкими запасами фитомассы, причем на противоположных солярных склонах ее величины близкие и больше, чем на циркуляционных склонах, где они одинаковы, то есть переходная полоса от субальпийских ландшафтов к альпийским занимает довольно широкий высотный интервал, в котором противоположные экологические ниши занимают кустарниковые сообщества. Поскольку высокотравные луга не встречаются в альпийском поясе, южные склоны на высотах 2400-2600 м покрыты зарослями можжевельника, а северные - рододендрона кавказского.

3400 -------

Рис. 2. Распределение суммарной фитомассы высокогорных луговых ландшафтов в зависимости от абсолютной высоты и экспозиции склонов [18]

Распределение суммарной фитомассы высокогорных луговых ландшафтов в зависимости от абсолютной высоты и крутизны склонов иллюстрирует рисунок 3. Основное влияние принадлежит высоте -по мере ее увеличения фитомасса сокращается, роль же крутизны более существенна в субальпах. Здесь на одном и том же гипсометрическом уровне запасы фитомассы сокращаются по мере увеличения крутизны довольно значительно, но по мере возрастания высоты это влияние уменьшается. В целом на нижней границе влияние крутизны сопоставимо с увеличением высоты примерно на 1000 м. На высотах 23002500 м на крутых склонах отмечается некоторое увеличение запасов фитомассы в связи с наличием здесь кустарниковых ПТК. В полосе развития альпийских ландшафтов, особенно выше 3000 м, в связи с падением температуры и увеличением доли твердых осадков влияние крутизны практически исчезает.

3400

3200

Рис. 3. Распределение суммарной фитомассы высокогорных луговых ландшафтов в зависимости от абсолютной высоты и крутизны склонов [18]

Таким образом, на формирование запасов суммарной фитомассы основное влияние оказывает абсолютная высота. Влияние экспозиции и крутизны носит подчиненный характер. Между альпийскими и субальпийскими ландшафтами существует некоторая разница. Наибольшее влияние экспозиция и крутизна оказывают на запасы суммарной фитомассы субальпийских ландшафтов: она максимальна на пологих склонах холодных экспозиций. В полосе распространения альпийских ландшафтов помимо высоты на запасы суммарной фи-томассы некоторое влияние оказывает экспозиция склонов: на одной и той же высоте большими ее запасами характеризуются более теплые склоны. Крутизна же почти не оказывает влияния на этот параметр. Данная картина позволяет предположить, что в полосе развития субальпийских ландшафтов лимитирующим для накопления суммарной фитомассы фактором является избыток тепла, так как ее запасы снижаются от холодных к теплым склонам. Поскольку для всей полосы развития высокогорных луговых ландшафтов характерно достаточное и даже избыточное увлажнение, склоны циркуляционных экспозиций почти не выделяются резкими изменениями количества суммарной фитомассы, а на южных склонах часто встречаются лугостепи как индикаторы некоторого недостатка влаги. В полосе развития альпийских ландшафтов лимитирующим фактором является недостаток тепла, поэтому максимум фитомассы характерен для южных склонов.

Распределение травяной фитомассы высокогорных луговых ландшафтов в зависимости от высотно-экспозиционных факторов (рис. 4) в общих чертах дополняет

картину распределения суммарной фито-массы, но более ярко выявляет некоторые тенденции. Так, наиболее монотонные условия отмечаются на высотах 18002400 м: здесь максимальные запасы травяной фитомассы в ПТК наиболее низких гипсометрических уровней (до 2000 м) приурочены к холодным местообитаниям. На южных склонах до высоты почти 2500 м отмечаются одинаковые запасы данной фракции фитомассы, при этом происходит некоторое расширение ареала ПТК с запасами фитомассы 3 т/га на более высокие уровни. Начиная с отметки 2600 м тенденция тяготения ПТК с большими запасами травяной фитомассы к наиболее теплым склонам возрастает.

3400 -------

Рис. 4. Распределение травяной фитомассы высокогорных луговых ландшафтов в зависимости от абсолютной высоты и экспозиции склонов [18]

Несколько иной характер, по сравнению с суммарной фитомассой, носит распределение травяной ее фракции в зависимости от абсолютной высоты и крутизны склонов (рис. 5). До высоты около 2200 м ПТК с максимальными запасами травяной фито-массы по наиболее пологим склонам поднимаются наиболее высоко, но выше этой отметки общая картина меняется: пологие и крутые склоны на одном высотном уровне характеризуются практически одинаковыми запасами данной фракции, что довольно хорошо прослеживается до высоты около 3000 м. Эту особенность можно объяснить тем, что пологие склоны обычно чаще встречаются в нижних частях хребтов и здесь более благоприятные условия для накопления больших запасов фи-томассы. Наиболее крутые склоны располагаются чаще в верхних частях хребтов, где сохранность фитомассы выше из-за их худшей доступности и, соответственно, меньшей антропогенной нагрузки. Поэтому пологие склоны обладают большей, по сравнению с крутыми, травяной фитомас-

сой и при этом подвергаются большему воздействию. Крутые склоны, хотя и характеризуются меньшими ее запасами, но и в меньшей степени подвергаются нагрузке, в первую очередь выпасу. То есть сопоставимость запасов пологих и крутых склонов в субальпах обусловлена в первом случае антропогенной нагрузкой, а во втором - ухудшением экологических условий [19]. В альпийских ландшафтах влияние крутизны носит ожидаемый характер: фи-томасса сокращается по мере роста крутизны в связи с активизацией экзогенных процессов.

2800 2600 2400 2200 2000 1800

I I 0,100

I I 0,500

I I 1,000

I I 2,000

I I 3,000

40 I above

Рис. 5. Распределение травяной фитомассы высокогорных луговых ландшафтов в зависимости от абсолютной высоты и крутизны склонов [18]

Таким образом, на величину травяной фитомассы основное влияние оказывает абсолютная высота. Экспозиционные различия имеются, но выражены хуже по сравнению с суммарной фитомассой, особенно в субальпах. В полосе распространения альпийских ландшафтов сохраняются те же тенденции, которые характерны для распределения суммарной фитомассы: на одном гипсометрическом уровне травяной покров лучше развит на пологих южных склонах.

На распределение суммарной мортмас-сы высокогорных луговых ландшафтов высотно-экспозиционные факторы оказывают довольно слабое влияние: в целом мортмасса, как и фитомасса, сокращается с увеличением высоты, но на более холодных склонах ее запасы несколько больше, чем на теплых (рис. 6). Что касается влияния крутизны склонов на разных высотных уровнях (рис. 7), то можно выделить своеобразный центр с максимальными запасами суммарной мортмассы (склоны средней крутизны на высотах 2600-2800 м), от которого данная геомасса сокращается как вверх, так и вниз, как в сторону увели-

чения, так и в сторону уменьшения крутизны склонов. Все это позволяет говорить об отсутствии тенденций изменения запасов данной геомассы в зависимости от физико-географических условий. Аналогичная ситуация, как показал предварительный анализ, характерна и для фракционных частей мортмассы. Отмечается совпадение ареала максимальных запасов суммарной фитомассы и суммарной мортмас-сы на холодных склонах в субальпах.

3400 3200 3000 2800 2600 2400 2200 2000 1800

I I 0,000 I I 0,500 I I 1,000 I I 1,500 I I 2,000 above

Рис. 6. Распределение суммарной мортмассы высокогорных луговых ландшафтов в зависимости от абсолютной высоты и экспозиции склонов [18]

I I 0,000 I I 0,500

I I 1,500 I I 2,000

40 I 1 above

Рис. 7. Распределение суммарной мортмассы высокогорных луговых ландшафтов в зависимости от абсолютной высоты и крутизны склонов [18]

Наибольшее влияние на запасы фито-массы в ПТК высокогорий оказывает абсолютная высота: по мерее ее увеличения запасы фитомассы сокращаются в связи с ухудшением термических условий [20]. На фоне общей тенденции отмечаются различия: в субальпийских, относительно более теплых ландшафтах, ПТК с максимальными запасами фитомассы отмечаются на верхней границе на склонах северных экспозиций, а в альпийских наоборот - на склонах южных экспозиций. То есть в субальпах лимитирующим фактором являет-

3400

3200

3000

С

СВ СЗ

В

З

ЮВ

ЮЗ

Ю

5

10

15

20

25

30

35

3400

3200

3000

2800

2600

2400

2200

2000

1800

5

0

5

20

25

30

35

ся влагообеспечение, а в альпах - тепло-обеспечение. В целом на запасы фитомассы в ПТК меньше влияет крутизна склонов, чем экспозиция. Что касается мортмассы,

то на нее физико-географические условия оказывают крайне слабое влияние, в том числе в связи с возможностью перемещения ее по склонам.

Работа выполнена при финансировании по Тематическому плану Министерства образования и науки Российской Федерации

Литература

1. Базилевич Н. И., Родин Л. Е. Динамика органического вещества и биологический круговорот азота и зольных элементов в основных типах растительности земного шара. М.; Л.: Наука, 1965. 223 с.

2. Родин Л. Е., Базилевич Н. И., Розов H. H. Биологическая продуктивность растительности земной суши и океана и факторы, её определяющие // Человек и среда обитания. Л.: Геогр. об-во СССР, 1974. С. 160-175. 3. Исаченко А. Г. Ландшафтоведение и физико-географическое районирование. М.: Выс. шк., 1991. 336 с. 4. Беручашвили Н. Л. Методика ландшафтно-геофизических исследований и картографирования состояний природно-территориальных комплексов. Тбилиси: Изд-во ТГУ, 1983. 199 с. 5. Беручашвили Н. Л., Жучкова В. К. Методы комплексных физико-географических исследований. М.: Изд-во МГУ, 1997. 320 с. 6. Братков В. В., Атаев З. В. Географические особенности ландшафтов северного склона Большого Кавказа // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2013. № 3. С. 347-350. 7. Братков В. В., Салпагаров Д. С. Особенности высокогорных луговых ландшафтов Большого Кавказа // Эколого-географический вестник юга России. 2001. № 2. С. 21-26. 8. Атаев

3. В., Братков В. В. География и региональные особенности пространственной дифференциации и селитебной освоенности ландшафтов Северного Кавказа // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Естественные и точные науки. 2013. № 2 (23). С. 85-95. 9. Атаев З. В., Братков В. В. Горные ландшафты Северного Кавказа // Географический вестник. 2013. № 3 (26). С. 26-31. 10. Ataev Z. V., Bratkov V. V. Geography and regional features of spatial differentiation and settlement development of landscapes of the Northern Caucasus // European researcher. 2013. № 11-1 (62). Р. 2650-2662. 11. Атаев З. В. Ландшафты Высокогорного Дагестана и их современное состояние // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Естественные и точные науки. 2007. № 1. С. 90-99. 12. Атаев З. В. Высокогорные ландшафты Восточного Кавказа // Географический вестник. 2012. № 1. С. 4-8. 13. Атаев З. В. Высокогорные ландшафты Северо-Восточного Кавказа // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2012. № 5. С. 913. 14. Атаев З. В., Братков В. В., Абдулжалимов А. А. Оценка роли рельефа как фактора формирования ландшафтов Северо-Восточного Кавказа // Научно-методический электронный журнал Концепт. 2014. Т. 20. С. 2086-2090. 15. Абдулжалимов А. А., Атаев З. В., Братков В. В. Современные климатические изменения высокогорных ландшафтов Северо-Восточного Кавказа // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Естественные и точные науки. 2015. № 2. С. 86-94. 16. Братков В. В., Салпагаров Д. С. Ландшафты Северо-Западного и Северо-Восточного Кавказа. М. : Илекса, 2001. 256 с. 17. Братков В. В., Атаев З. В. Высокогорные луговые ландшафты СевероЗападного и Северо-Восточного Кавказа // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Естественные и точные науки. 2009. № 2. С. 93-103. 18. Атаев З. В., Братков В. В. Геомассы высокогорных луговых ландшафтов Северо-Западного и Северо-Восточного Кавказа // Проблемы региональной экологии. 2009. № 4. С. 76-83. 19. Братков В. В., Заурбеков Ш. Ш., Атаев З. В. Мониторинг современных климатических изменений и оценка их последствий для ландшафтов Северного Кавказа // Вестник РАЕН. 2014. № 2. С. 7-16. 20. Заурбеков Ш. Ш., Бекмурзаева Л. Р. Анализ временной структуры ландшафтов Северного Кавказа // Труды Грозненского государственного нефтяного технического университета им. акад. М. Д. Миллионщикова. 2010. № 10. С. 97-100.

References

1. Bazilevich N. I., Rodin L. E. The dynamics of organic matter and the biological cycle of nitrogen and mineral elements in the main types of vegetation in the world. M .; L .: Science, 1965. 223 p. 2. Rodin L. E., Bazilevich N. I., Rozov N. N. The biological productivity of the vegetation of the earth land and ocean and its determining factors // Man and Environment. L .: Geogr. Soc. of the USSR, 1974. P. 160-175.

3. Isachenko A. G. Landscape science and physical-geographical zoning. M.: High. Sch., 1991. 336 p.

4. Beruchashvili N. L. The methodology of landscape-geophysical research and mapping of conditions of natural-territorial complexes. Tbilisi: TSU Publishing house, 1983. 199 p. 5. Beruchashvili N. L., Zhuchkova V. K. Methods of complex physical-geographical research. M.: MSU Publishing house, 1997. 320 p. 6. Bratkov V. V., Ataev Z. V. The geographical features of the northern slope landscape of the Great Caucasus // Actual problems of the human and the natural sciences. 2013. № 3. P. 347-350. 7. Bratkov V. V., Salpagarov D. S. Features of highland meadow landscapes of the Great Caucasus // Ecological-geographical Bulletin of Southern Russia. 2001. № 2. P. 21-26. 8. Ataev Z. V., Bratkov V. V. Geography and regional features of spatial differentiation and residential development of the North Caucasus landscape // Proceedings of the Dagestan State Pedagogical University. Natural and Exact Sciences. 2013.

№ 2 (23). P. 85-95. 9. Ataev Z. V., Bratkov V. V. Mountain landscapes of North Caucasus // Geographical journal. 2013. № 3 (26). P. 26-31. 10. Atayev Z. V., Bratkov V. V. Geography and regional features of spatial differentiation and settlement development of landscapes of the Northern Caucasus // European researcher. 2013. № 11-1 (62). P. 2650-2662. 11. Ataev Z. V. Landscapes of the High mountainous Dagestan and their current status // Proceedings of the Dagestan State Pedagogical University. Natural and Exact Sciences. 2007. № 1. P. 90-99. 12. Ataev Z. V. Highland landscapes of the Eastern Caucasus // Geographical journal. 2012. № 1. P. 4-8. 13. Ataev Z. V. Highland landscapes of the North-Eastern Caucasus // International journal of applied and fundamental research. 2012. № 5. P. 9-13. 14. Ataev Z. V., Bratkov V. V., Abdulzhalimov A. A. Assessment of the terrain role as a as a factor shaping the landscape of the North-Eastern Caucasus // Scientific-methodical electronic journal Concept. 2014. T. 20. P. 2086-2090. 15. Abdulzhalimov A. A., Ataev Z. V., Bratkov V. V. Modern climate changes of high-mountain landscapes of the North-Eastern Caucasus climate // Proceedings of the Dagestan State Pedagogical University. Natural and Exact Sciences. 2015. № 2. P. 86-94. 16. Bratkov V. V., Salpagarov D. S. Landscapes of the Northwestern and North-Eastern Caucasus. M: Ileksa, 2001. 256 p. 17. Bratkov V. V., Ataev Z. V. Highland meadow landscapes of the North-Western and the North-Eastern Caucasus // Proceedings of the Dagestan State Pedagogical University. Natural and Exact Sciences. 2009. № 2. P. 93-103. 18. Ataev Z. V., Bratkov V. V. Geomasses of highland meadow landscapes of the North-Western and the North-eastern Caucasus // Problems of regional ecology. 2009. № 4. P. 76-83. 19. BratkovV. V., Zaurbekov S. Sh., Ataev Z. V. Monitoring of the current climate changes and assessment of their impact on the landscape of the North Caucasus // Bulletin of Russian Academy of Natural Sciences. 2014. № 2. P. 7-16. 20. Zaurbekov Sh. Sh., Bekmurzaeva L. R. Analysis of the temporal structure of landscapes of the North Caucasus // Proceedings of the Grozny state oil technical University acad. M. D. Millionshtchikov. 2010. № 10. P. 97-100.

Literature

1. Bazilevich N. I., Rodin L. E. Dinamika organicheskogo veshchestva i biologicheskiy krugovorot azota i zol'nykh elementov v osnovnykh tipakh rastitel'nosti zemnogo shara. M.; L.: Nauka, 1965. 223 s. 2. Rodin L. E., Bazilevich N. I., Rozov N. N. Biologicheskaya produktivnost' rastitel'nosti zemnoy sushi i okeana i faktory, eye opredelyayushchie // Chelovek i sreda obitaniya. L.: Geogr. ob-vo SSSR, 1974. S. 160-175.

3. Isachenko A. G. Landshaftovedenie i fiziko-geograficheskoe rayonirovanie. M.: Vys. Shk., 1991. 336 s.

4. Beruchashvili N. L. Metodika landshaftno-geofizicheskikh issledovaniy i kartografirovaniya sostoyaniy prirodno-territorial'nykh kompleksov. Tbilisi: Izd-vo TGU, 1983. 199 s. 5. Beruchashvili N. L., Zhuchkova V. K. Metody kompleksnykh fiziko-geograficheskikh issledovaniy. M.: Izd-vo MGU, 1997. 320 s. 6. Bratkov V. V., Ataev Z. V. Geograficheskie osobennosti landshaftov severnogo sklona Bol'shogo Kavkaza // Ak-tual'nye problemy gumanitarnykh i estestvennykh nauk. 2013. № 3. S. 347-350. 7. Bratkov V. V., Salpagarov D. S. Osobennosti vysokogornykh lugovykh landshaftov Bol'shogo Kavkaza // Ekologo-geograficheskiy vestnik Yuga Rossii. 2001. № 2. S. 21-26. 8. Ataev Z. V., Bratkov V. V. Geografiya i regional'nye osobennosti prostranstvennoy differentsiatsii i selitebnoy osvoennosti landshaftov Severnogo Kavkaza // Izvestiya Dagestanskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Estestvennye i tochnye nauki. 2013. № 2 (23). S. 85-95. 9. Ataev Z. V., Bratkov V. V. Gornye landshafty Severnogo Kavkaza // Geograficheskiy vestnik. 2013. № 3 (26). S. 26-31. 10. Ataev Z. V., Bratkov V. V. Geography and regional features of spatial differentiation and settlement development of landscapes of the Northern Caucasus // European researcher. 2013. № 11-1 (62). S. 2650-2662. 11. Ataev Z. V. Landshafty Vysokogornogo Dagestana i ikh sovremennoe sostoyanie // Izvestiya Dagestanskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Estestvennye i tochnye nauki. 2007. № 1. S. 90-99. 12. Ataev Z. V. Vysokogornye landshafty Vostochnogo Kavkaza // Geograficheskiy vestnik. 2012. № 1. S. 4-8. 13. Ataev Z. V. Vysokogornye landshafty Severo-Vostochnogo Kavkaza // Mezhdunarodnyy zhurnal prikladnykh i fundamental'nykh issledovaniy. 2012. № 5. S. 9-13. 14. Ataev Z. V., Bratkov V. V., Abdulzhalimov A. A. Otsenka roli rel'efa kak faktora formiro-vaniya landshaftov Severo-Vostochnogo Kavkaza // Nauchno-metodicheskiy elektronnyy zhurnal Kontsept. 2014. T. 20. S. 2086-2090. 15. Abdulzhalimov A. A., Ataev Z. V., Bratkov V. V. Sovremennye klimatiches-kie izmeneniya vysokogornykh landshaftov Severo-Vostochnogo Kavkaza // Izvestiya Dagestanskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Estestvennye i tochnye nauki. 2015. № 2. S. 86-94. 16. Bratkov V. V., Salpagarov D. S. Landshafty Severo-Zapadnogo i Severo-Vostochnogo Kavkaza. M. : Ileksa, 2001. 256 s. 17. Bratkov V. V., Ataev Z. V. Vysokogornye lugovye landshafty Severo-Zapadnogo i Severo-Vostochnogo Kavkaza // Izvestiya Dagestanskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Estestvennye i tochnye nauki. 2009. № 2. S. 93-103. 18. Ataev Z. V., Bratkov V. V. Geomassy vysokogornykh lugovykh landshaftov Severo-Zapadnogo i Severo-Vostochnogo Kavkaza // Problemy re-gional'noy ekologii. 2009. № 4. S. 76-83. 19. Bratkov V. V., Zaurbekov Sh. Sh., Ataev Z. V. Monitoring sov-remennykh klimaticheskikh izmeneniy i otsenka ikh posledstviy dlya landshaftov Severnogo Kavkaza // Vestnik RAEN. 2014. № 2. S. 7-16. 20. Zaurbekov Sh. Sh., Bekmurzaeva L. R. Analiz vremennoy struktury landshaftov Severnogo Kavkaza // Trudy Groznenskogo gosudarstvennogo neftyanogo tekhnicheskogo universiteta im. akad. M. D. Millionshchikova. 2010. № 10. S. 97-100.

Статья поступила в редакцию 12.11.2015 г.