Ретроспективный анализ современных ландшафтов Тамбовского Поворонья

УДК 911.52

РЕТРОСПЕКТИВНЫЙ АНАЛИЗ СОВРЕМЕННЫХ ЛАНДШАФТОВ ТАМБОВСКОГО ПОВОРОНЬЯ

© А.В. Берест

Ключевые слова: единый физико-географический процесс; закон инсоляционной зональности; закон геогенной матричности; исходная ландшафтная поверхность.

Без надежного ретроспективного анализа современных процессов ландшафтогенеза познать его сущность и содержание, чтобы уверенно осуществлять культурные преобразования природы, не представляется возможным. Исходная ландшафтная поверхность и есть тот универсальный палеогеографической фон, на котором возникли и устойчиво развиваются все уникальные образования природы. Моделирование этой фундаментальной основы -ключ к пониманию всех последующих временных срезов ландшафтной реальности.

Непротиворечивое моделирование современных процессов ландшафтогенеза немыслимо без учета их исторической ретроспективы, научно обоснованный анализ которой и позволяет нам уверенно смотреть в свое лучшее будущее. Будущее «прорастает» в настоящем (фундамент будущего всегда закладывается только «здесь и сейчас») лишь перспективными ростками прошлого. Нет будущего без прошлого - жизненного опыта природы, глубоко заархивированного в ее многомерной интегральной памяти. Обрести знание этого «сокровенного знания» природы (информации происшедшего) - по силам науке текущего времени.

В основе современных природных комплексов лежит исходная ландшафтная поверхность (ИЛИ) - тот генетически и исторически сложившийся фоновый слой геосферы, на котором возникли, развились и парадинамически сосуществуют (функционируют) комплексы современной природы. Факторальной основой ее формирования явилось наложение требований инсо-ляционной зональности ведущей эволюционной гелиоэнергетики ландшафтогенеза (как свидетельство закона планетарного единства ландшафтов) на ячеистую азональную (лито-, гидро-, педо-, хемо-, антропо-.. .геогенную) матричность (проявление закона дивергентного видообразования ландшафтов - их внутренней неоднородности и пространственного многообразия) оротектонического каркаса (именно он несет и поддерживает в себе функционально непредсказуемую мозаику неоднородности) исследуемой территории, предопределившей пространственную дифференциацию и степень дискретности типов характерных ландшафтов (рис. 1).

[Принцип матричности. в географии был впервые использован С.В. Горячкиным и А.О. Макеевым при описании спектров мерзлотных почв таежного почвообразования. Исследуя сущность и содержание генетико-географического закона почвообразования В.О. Таргульяна, отраженного в «почвенной конвергенции» различных групп почвообразующих пород, И.А. Соколов выделяет последнюю (т. е. «почвенную конвергенцию») как второстепенный закон «наложенной рефлекторности», создающий определенное единство. В одном из своих устных сообщений В.О. Таргульян называет

его «законом геогенной матричности». С.В. Горячкин и А.О. Макеев предпочитают именовать его «законом литологической матричности», смысл которого «заключается в том, что в каждой группе почвообразующих пород «генетически заложена» лимитированность проявления тех или иных процессов. Литогенная матричность - это разнообразие почв данных условий ИКБ (потенциала климата и биоты. - А. Б.)». Мы возвращаем «закону матричности» (неоднородности) его геогенный (универсальный) уровень и считаем, что наряду с инсоляционным законом зональности (единства) он создает целостность геосферы и предоставляет ей (ее «абстрактновсеобщему» единству) возможность эволюционировать через неповторимость многочисленности и многообразия «предметно-конкретных» ландшафтных структур к их «единичному» (индивидуальному и неповторимому: условно. - «коренному») состоянию, закономерно вписанному в сущность абстрактно-всеобщего «единого». Именно поэтому автор статьи предпочитает называть его просто «законом матрич-ности» природы, без всяких на то «определительных», ограничивающих его универсальность. Он равновелик инсоляци-онному закону единства (зональности), но противоположен ему по смысловому содержанию. Без наложенной рефлексии «закона матричности» (дивергентности видообразования

«вживанием каждого ради выживания всех») эволюция биосферы (и геосферы) была бы немыслима. Именно в перманентные ячейки «матрицы» природа воплощает все идеи своей тотальной зональности (рода ландшафтов), накапливая в них неповторимый (единичный) опыт жизни геосферного всеединства.]

В ИЛИ находят свое обоснование концепции «свободного поля» и «географической зональности» (единых требований к биосферным «эволютам» матричных сред) Ф.Н. Милькова, а также реализуется его «правило триады», которое на синергетическом уровне раскладывается нами с образованием: а) предопределяющего поля; б) вероятностного движения по этому полю -изменчивости (развития, эволюции); в) отбора лучшего -приспособляемости вероятностного движения к требованиям (параметрам) «поля». К ИЛИ приложимо также правило биогеоморфологического соответствия:

«. чем сложнее и разнообразнее рельеф, тем богаче видовая насыщенность флоры и фауны. разнообразнее и сложнее структура биогеоценотического покрова». Рельеф определяет матричность. Матричность

Рис. 1. Место инсоляционного и матричного законов в представлении единой ландшафтной реальности: [ЛР1 - ландшафтная реальность; ЕФГИ - единый физико-географический процесс; ЭкС - экзогенная составляющая ЕФГИ; ЭнС - эндогенная составляющая ЕФГИ; ИЗ - инсоляционный закон; МЗ матричный закон; В-А - Всеобще-Абстрактное (Единое, Универсальное); И-К -предметно-конкретное (дробное, частное); НР - наложенная рефлексия (движение Единого дробным); ЭРЭЛ - экологические ряды элементарных ландшафтов: условие, раскрывающие движение Единого дробным; ИЕ - Индивидуальное Единичное (Сущее. -Инвариант коренного элементарного ландшафта: «Уникальное Воплощение Универсального»; ЛР2 - ландшафтная реальность, развитая и дополненная новым «Единичным Универсальным» (Единично проявленным «Универсальным»).]

обостряет видообразование. Не случайно горы называют кузницей, где выковываются средою и спускаются на равнины новые виды родовой жизни.

Матричность - многоуровенна и многопозиционна. Она создает прецеденты (предпосылки) для отклонения континуальной структуры ландшафтов от общего зонального правила (инсоляционного закона) - стимулирует их дивергентное видообразование. Матрицирование природы, благодаря непредсказуемости дробления лито-, гидро- и атмосферических макросред проявлением оротектонического фактора в ее комбинаторике (создании все новых и новых условий-ячеек для неповторимого воплощения зональных типов ландшафтов -их видообразования), формирует пространственную информационно-энергетическую (термодинамическую) иерархию геосистем, экологические ряды которой неповторимо разнообразны в закономерной повторяемости функциональных подобий их видов (литогеохимических, гидрогеохимических, педогеохимических, пе-до-гидрогеохимических.): наземных катенарных сопряжений-парагенов.

ИЛИ есть отражение наложенной рефлексии от-матрицированного оротектонического поля (ОТИ) и инсоляционных требований среды межпланетной гелиосферы (инсоляционного закона земной жизни). Само матрицирование (проявление закона матрично-сти) - процесс создания неопределенно изменчивым эндогенным фактором локальных ячеек в литогенных, гидрогеогенных, гидрогенных, педохемогенных «матрицах» (уникальных «аренах жизни») ОТИ. Механизм матрицирования ОТИ включается локальным проявлением внутриземной энергетики. Ирекращение действия последней (если это можно себе представить) возвращает ОТИ в субгоризонтальное состояние, стремящееся к уровню Мирового океана - идеальному равновесию на земной поверхности. Именно ОТИ обнажает скрытые под гипергенным коррелятом инсоляционных процессов (покровных суглинков) структурновещественные блоки информации, накопленной в стра-тонах планетарной памяти природы (как опыт былого развития), наделяет ее идеи энергией и вводит в современную жизнь биосферы. Биосфера рефлектирует на матрицах природы (преобразует «былое»), множа рас-

теканием видовые формы своей родовой жизни в неповторимых биотопах экологических рядов ОТП.

[Применительно к ландшафтам (геосистемам в геосистеме мира), это может иметь следующую классификационную раскладку: род (идея: сущность геосистемы) - ландшафт лесостепной (ландшафт степной, пустынный.); ряд (условие развития идеи) - трансэлювиальный лесной (элювиальный полевой.); вид (общее содержание идеи: вложенный опыт вживания в условия жизни) - хвойно-широколиственный песчаный (дубравный меловой.); разновидность (частные модификации содержания) - бор-беломошник слабооподзо-ленный (бор-зеленомошник среднеоподзоленный.)].

Цель природы - создание устойчивых (инвариантных себе во времени, коренных, климаксных) биогеоценозов, способных воплощать идеи ее гармонического единства. И здесь ОТП напоминает собой неупорядоченную мозаику неравномерно грунтованного полотна художника, где по заказу (требованиям) инсоляционного фактора должен

сложится прекрасный пейзаж. Этот пейзаж и есть ландшафтная поверхность (как изначальная, так и итоговая), несущая собою в себе все устойчивые и переменные формы биосферной жизни.

Формирование планетарной матричности - процесс непрерывный: длительный и поэтапный. В нем можно выделить: 1) этап создания литосферной (плитовой) матричности; 2) этап создания доплатформенной внутриплитовой кристаллической (коровой) матричности; 3) этап создания платформенно-талассоидальной (седиментационной) покровнокоровой матричности; 4) этап создания континентальной эрозионноденудационной субаэрально-аккумулятивной матри-чности (геоморфологически й этап); 5) этап создания педо- и фитоморфной (геохимической) матричности. Два последних этапа представляют для нас существенный интерес, ибо создают ИЛП и все предпосылки к тем современным ландшафтам, которые на ней возникли и развиваются (эволюционируют). Ретроспектива «прошлого» позволяет нам ответить на вопросы: «Как и чем сложены междуречья?», «Что представляют собой днища речных долин?», «Каким образом происходит сочленение ландшафтов междуречий и днищ гидрографической сети?». Наша задача: 1) установить природу междуречий (вершинной

Рис. 2. Циклоид формирования исходной ландшафтной поверхности территории Донского ледникового языка. [Точка в центре циклоида - исходная, эоцен-олигоценовая, эрозионно-денудационная поверхность выравнивания. Геоморфологические циклы (1, 2.), региоярусы неогена, разделы и звенья плейстоцена, периоды голоцена (А, Б, В.) и свиты (N^us...) континентальных отложений Окско-Донской низменности: 0 - размытая в регионе раннемиоценовая полигенетическая поверхность выравнивания (А и Б

- аквитанский и бурдигальский региоярусы нижнего миоцена); 1 - позднемиоценовая полигенетическая поверхность выравнивания (В- аквитан-бурдигальский ярус: N11bch - байчуровская свита; Г - чокракский региоярус среднего миоцена: N12km - каменоб-родская свита; Д - караганский региоярус среднего миоцена: N12uv - уваровская свита; Е - конкский ярус среднего миоцена: N12tm

- тамбовская свита; Ж1 - нижний сармат позднего миоцена: N13ss -сосновская свита; Ж2 - средний сармат позднего миоцена: N13 msh - макашевская свита; Ж3 - поздний сармат позднего миоцена: N13kr - карайская свита); 2 - позднеплиоценовая полигенетическая поверхность выравнивания (З - меотис позднего миоцена; И - понтийский региоярус позднего миоцена: N13us1 - нижнеус-манская подсерия позднего миоцена; К1 - нижний киммерий раннего плиоцена: N21us2 - верхнеусманская подсерия раннего плиоцена; К2 - средний киммерий раннего плиоцена: N21grs -герасимовская свита; К3 - поздний киммерий: N21krt -коротоякская свита; Л1 - нижний и средний акчагыл позднего плиоцена: N22 ur - урывская свита); 3 - эоплейстоценовая полигенетическая поверхность выравнивания (Л2 - средний акчагыл позднего плиоцена: N22bl - белогорская свита; Л3 - поздний акчагыл: N22ths - тихососновкая свита; М - эоплейстоцен: а^т - горянская свита); 4 - неоплейстоценовые поверхности выравнивания (Н1 - начало нижнего звена неоплейстоцена: ^jw - южноворонежский надгоризонт; Н2 - средина нижнего звена неоплейстоцена: aids - мичуринский надгори-зонт, донской горизонт; Н3 - завершение нижнего звена неоплейстоцена: aI mc - мичуринский надгоризонт, мучкапский горизонт; О1 - конец нижнего начало среднего звена неоплейстоцена: aI-IIsw - североворонежская серия; О2 - среднее звено неоплейстоцена: a4IIms - четвертая, московская, надпойменная терраса; О3 - среднее звено неоплейтоцена: a3IIms - третья, московская, надпойменная терраса; П1 - верхнее звено неоплейстоцена: aIIImk - микулинский горизонт; П2 - верхнее звено неоплейстоцена: a2(1-3) IIImk-kl

- три уровня второй, микулинско-калининской, надпойменной террасы; П3 - верхнее звено неоплейстоцена: a1(1-2)IIImn-os -два уровня первой, мончаловско-осташковской, надпойменной террасы. 5 - звенья и периоды голоцена: Р1 - древний голоцен (субарктическая фаза: «финальный палеолит - ранний мезолит»): беллинг, аллерд, дриас, предбореал; Р2 - ранний голоцен (бореал: «развитой и поздний мезолит»); Р3 - средний голоцен (атлантический и суббореальный: «ранний, развитой и поздний неолит»); Р4 -поздний голоцен (субатлантический) - эпохи бронзы и раннего желез; настоящее время)]

поверхности водоразделов и наддолинных структурноденудационных террас); 2) исследовать природу

речных долин (особенности развития аллювиальноаккумулятивных террас и речной поймы); 3) изучить природу склонов, соединяющих различные уровни

террас; 4) проанализировать сущность и содержание физико-географических процессов, протекающих в цепях парагенетических сопряжений автономных и подчиненных ландшафтов; 5) создать общую

(универсальную) и частные (уникальные) модели ИЛИ;

6) описать общую и типизировать частные модели ИЛИ (произвести классификационную группировку их характерных черт); 7) выяснить распределение типов ИЛИ по территории региона.

Циклоид формирования ИЛИ (рис. 2) в интервале последнего континентального периода рисует нам сложную картину ее развития. Иозднеэоценовая морская трансгрессия была ограничена на севере и северо-востоке линией Орел-Задонск. С начала олигоцена морской бассейн сокращает свое присутствие в регионе, а к его завершению полностью уходит за пределы Воронежского кристаллического массива (ВКМ). «Нулевым циклом» образования ИЛИ послужил эоценолигоценовый эрозионно-денудационный ритм, поднявший из-под уровня постепенно регрессирующего палеогенового моря засоленную прибрежную равнину с плоской блуждающей речной сетью, слабо дренировавшей первичные морфогенетические (структурнотектонические) неровности молодого аквально-аккумулятивного рельефа. Исчезающе малые следы этой поверхности выравнивания, помимо севера Среднерусской возвышенности (за пределами эоценового моря), сохранились лишь в верховьях Вороны и на Хоперско-Медведицком водоразделе.

Еще до обособления Окско-Донской равнины в качестве самостоятельного неотектонического мегаблока Воронежского кристаллического массива (завершающая стадия ранненеогенового геоморфологического цикла, сложившего позднемиоценовую поверхность выравнивания) прибрежно-морские, аллювиальноозерные и озерные элементы структурно-вещественного комплекса эоцен-олигоценовой планации рельефа (как и последовавшей за ней аквитан-бурдигальской - раннемиоценовой) были полностью размыты на ее территории и сохранились только на высоких междуречьях Среднерусского и Ириволжского тектоноблоков. К караганскому времени среднего миоцена Окско-Донская равнина была полностью дренирована глубоковрезанной гидрографической сетью, хорошо согласовавшей свое ветвление с новейшим структурно-тектоническим планом. Именно карта рельефа подошвы неогена восточной части ВКМ, как утверждает Г.И. Раскатов (1969), является важнейшей при оценке неотектонической структуры Окско-Донского мегаблока.

Серия достоверно изученных как открытых, так и погребенных неоген-четвертичных поверхностей выравнивания Тамбовского Иоворонья начинается позднемиоценовой полигенетической поверхностью, денудационные и аккумулятивные фрагменты которой представлены весьма широко в зоне влияния Мучкап-ской впадины. Она завершила стадию восходящего конденудационного развития рельефа, начавшуюся в аквитан-бурдигальское время раннего миоцена врезами прислоненного ряда террас (аллювиальных свит) в сторону глубоко погребенной долины палео-Вороны (южнее п. Мучкапский ее днище располагается на абсолютных отметках ниже 20 м): байчуровской, каме-нобродской и уваровской. Иоследовавшая затем стадия выравнивания произвела планацию наложенными свитами ламкинской (тамбовской и сосновской) и горел-кинской (макашевской и карайской) аллювиальноаккумулятивных серий континентального седиментоге-неза (региоярусы конки и сармата конца среднего и

начала позднего миоцена), выполнившего чокрак-караганские гидрографические врезы до абсолютного уровня 120-130 м. Меотис - время полного господства позднемиоценовой поверхности выравнивания. Новый геоморфологический цикл расчленил ее до абсолютных отметок 70-75 м и заполнил отложениями нисходящего ряда усманской серии (понт - ранний киммерий), герасимовской, коротоякской свит (средний и поздний киммерий), а также наложенным комплексом аллювия нижнее- и верхнеурывской подсвит (нижний и средний акчагыл). Полностью выполненными аллювием являются также долины позднеакчагыльских белогорьев-ской и тихососнинской свит, «врез-аккумуляция» которых в циклах неогеновой планации Окско-Донской равнины соответственно равны 20 и 21 м, 3 и 7 м. Дополненные горянской серией эоплейстоценовых отложений, они завершают позднеплиоцен-эоплейстоце-новую генерацию рельефа, связанную с глубоким врезом палео-Дона (в бассейне Вороны свиты позднеакча-гыльского аллювия пока не установлены, но единая система палеостока Дона предполагает их наличие) до уровня его современного руслового состояния.

Неоплейстоценовые поверхности выравнивания включают серию повсеместно проявленных преддон-ских (южноворонежская аллювиальная серия, отраженная в петропавловском, покровском и ильинском горизонтах) отложений, морену Донского ледникового языка, подморенные и надморенные озерные и флюви-огляциальные накопления, североворонежскую серию погребенных свит (аллювиальные и субаэральные напластования мучкапского, окского и лихвинского горизонтов), а также прислоненным рядом террас среднего и верхнего неоплейстоцена (московское, микулинское и калининско-мончаловско-осташковское время) и аллювием голоценовой поймы. Определяющую роль в этом сложном наборе генетических типов континентальных отложений играют ледниковые толщи - донской горизонт с обрамляющими его свитами нижнего и начала среднего звена неоплейстоцена. Они создают ту базовую поверхность выравнивания (верхний гипсометрический уровень), относительно которой все последующие эрозионно-аккумулятивные циклы проявляются лишь серией нисходящих прислоненных террас, перекрытых сканирующим покровом лёссовидных суглинков (периоды криогенеза) с погребенными в них палеопочвами периодов педогенеза ледниковых меж-стадиалов. Надпойменными террасами сложены средний (днепровский аллювий четвертой, кривоборьев-ской, и московский аллювий третьей, подгорненской, террас) и нижний (калининский и мончаловско-осташковский аллювий трехступенчатой второй и двухступенчатой первой террас: духовско-павловско-подклетнинской и костенковско-борщевской) гипсометрические уровни в области развития Донского ледникового языка. Голоценовые чешуйчато-прислоненные эрозионно-аккумулятивные толщи слагают самый низкий (пойменный) гипсометрический уровень долинных ландшафтов, совпадающих с базисной поверхностью современного рельефа.

Все моренные, водно-ледниковые, озерно-ледниковые, аллювиальные структурно-вещественные комплексы перекрыты с поверхности сложным субаэраль-ным сочетанием разновозрастных лёссовидных суглинков и погребенных почв. Непосредственно на донском

горизонте залегает городская почвенно-лёссовая серия, низы которой образованы слабогумусированными суглинками воронской почвы (0,5-2,0 м), средняя часть -коростелевским лёссом (0,5-10,0 м), а верхи - стрелиц-ким почвенно-лёссовым комплексом (суглинки, мощностью до 2-3 м, и почвы - 0,5-3,0 м). В целом городская серия субаэральных структурно-вещественных лёссовых комплексов конца нижнего и начала среднего неоплейстоцена содержит в себе не менее четырех горизонтов погребенных почв (столько же насчитывается и разделяющих их лёссов). Она уходит под днепровский аллювий четвертой надпойменной террасы (средний неоплейстоцен), закономерно коррелируясь с различными его горизонтами. С московским горизонтом третьей террасы среднего звена неоплейстоцена синхронизируются субаэральные накопления желтоватопалевого цнинского лёсса (1-15 м), входящего в структуру низов железногорского почвенно-лёссового комплекса, вершащегося мерцаловским лёссовым горизонтом (разделяются курской погребенной почвой). К верхнему неоплестоцену относится мезенский почвенно-лёссовый комплекс (два горизонта погребенных почв, разделенных севским лёссом, с общей мощностью до 8 м) и сунгирская почвенно-лёссовая серия (состоит преимущественно из гололобовского почвенно-лёссового комплекса, подстилаемого хотылевским лёссом и брянской почвой), мощность которой в зоне перехода к делювиальным шлейфам долин рек достигает 15 м. Только с начала формирования второй надпойменной террасы (ранневалдайское ледниковье позднего неоплейстоцена) в составе субаэральных отложений Г.В. Холмовой и Е.В. Нестерова, дополняя схему развития процесса почвенно-лёссовой генерации покровных отложений А.А. Величко, выделяют следующий их восходящий ряд: севский лёсс - крутицкая почва - хотылевский лёсс - брянская почва - деснинский лёсс - гмелинская почва - деснинский лёсс (разделен гмелинской почвой) - трубчевская почва - супоневский лёсс. Последний соответствует лужской стадии поздневалдайского ледниковья (перекрывает борщевский уровень аллювия первой надпойменной террасы), завершающей фазы геоморфологического цикла позднего неоплейстоцена.

Именно эта «завершающая фаза» ледниковых почвенно-лёссовых ритмов плейстоцена и стала «точкой отсчета», установившей начало всех современных ландшафтов Тамбовской лесостепи, всегда рассматриваемых в качестве одной из стадий, непрерывно сменяющих друг друга во времени историко-эволюционных геосистем, которые на каждом этапе своего развития характеризовались и системной целостностью и структурно-подсистемным многообразием (т. е. являлись функцией времени). В архивах памяти своих глубинных геоструктур они продолжают сохранять сферы влияния геологических (горные породы «былых» ландшафтов: лёсс, морена, аллювий.), физико-

географических (коры выветривания, погребенные почвы), биоценотических (зоо- и фитоостатки) формаций, а также нести запечатленные факторные импульсы иных историко-информационных событий палеотекто-нического (дислокации), палеогеоморфологического (открытые и погребенные уровни денудации), палео-климатического (реликтовые образования в почвах, биогеоценозах, рельефе), палеоантропогенного («куль-

турные» слои древних поселений, пирогенные события) происхождения.

К заключительному моменту валдайского криогенеза широкий пабор историко-эволюционных геосистем в педо-литоморфной памяти природы был практически завершеп (отражен) и в дальнейшем пе преобразовывался, дополняясь лишь немногими новыми голоцеповыми палеокомбинациями. Соотношение речных долин и недренированных междуречий было близким к современному. Pазвитие гидрографической сети предопределялось гляциоэвстатической трансгрессией Мирового океана, скачкообразно поднимавшей его уровень (благодаря таянию ледниковых масс) от отметок -120 м до 0 и выше (+2-3 м - литориновое море среднего голоцена). Иосле падения (регрессии) уровня Мирового океапа, вызванного поздневалдайским (осташковская и лужская стадии гляциогенеза, разделенные плюсским межстадиалом) разрастанием континентальных ледников (25-17 тыс. лет пазад) возникла глобальная система трансконтинентального стока, вызванная резким потеплением и ускоренным таянием ледовых масс, максимально проявившимся в период 17-10 тыс. лет пазад и позже (до атлантического периода среднего голоцена). В динамике повышения океанического уровня P. Blanchon и J. Shaw выделяют четыре стадии, три из которых завершились резкими всплесками поднятий (по ритмам потеплений): бёллинг (14,2 тыс. лет назад - субарктическая фаза позднего ледни-ковья), пребореал (11,5 тыс. лет назад - завершение позднего дриаса и начало бореала) и атлантик (7,б тыс. лет назад - атлантическая фаза голоцена). К началу атлантического времени уровень Мирового океана поднялся до отметок - 10 м, которые были плавно погашены лишь к настоящему периоду. Oбильный поверхностный сток и одновременное поднятие базисного уровня денудации обусловили ускоренное заполнение аллювиальными наносами глубоких долинных врезов, тальвеги которых в низовьях рек находились на 120 м ниже современных. В устьевых зонах обильного руслового стока шла интенсивная разгрузка речных наносов. Здесь формировались дельтовые песчаноилистые «бары», па которые чешуйчато наслаивались все новые и новые аллювиальные толщи. Ирислонен-ные пачки аллювия постепенно продвигались (нарастали) вверх по течению (эффект пятящейся аккумуляции) к верхним звеньям гидрографической сети, выполняя пойменные днища долин (мощность аллювия современных пойм далеко не соответствует размерам русел нынешних рек). Лощины и балки, эрозионно активные в начале многоводного периода, к его завершению (замиранию, вызванному глобальным прекращением дегляциации земной поверхности) стали заполняться делювиальным, солифлюкционно-оползневым и эоловым суглинистым материалом междуречий. Это происходило в последнюю очередь (эффект отставания процесса от самого себя) - по мере затухания эрозии (т. е. с поднятием базиса денудации). Наступала вторая стадия геоморфологического цикла: стадия формирования очередной поверхности выравнивания - основы дальнейшего этапного почво- и ландшафтогенеза. С прекращением трансконтинентального стока гидрографическая сеть переходит на атмосферный режим развития. Иоследний, согласно «неотектоническому плану» территории, постепенно обостряет донную эрозию и

ориентирует ее на «откапывание» ранее погребенных врезов, маркированных с поверхности ложбинами стока. Иринято считать, что верхний циклит позднеплейстоценовой толщи лёссовидных суглинков с присущими ему педокриогоризонтами и является тем основанием, на котором был сформирован биостром современных ландшафтов. Именно это обстоятельство подчеркивается всем ходом геоморфологических исследований террасовых накоплений речных долин ледниковых и приледниковых зон. Верно описывая и объясняя ритмику палеоландшафтов квартера, они все же не учитывают «фазу отставания». То, что уже завершилось и обрело иную векторность развития на уровне поймы и низких надпойменных террас, все еще продолжает проявлять себя на водоразделах. В этой связи показательным является диссертационное исследование Ю.Р. Беляева малых эрозионных форм возвышенных междуречий, сопровождавшееся радиоуглеродной датировкой педолитогенных отложений погребенных врезов. Указывая на многоводный период конца плейстоцена - средины голоцена (конец атлантического времени), он отмечает наличие последующего периода «стабилизации и аккумуляции» («пирогенной» ариди-зации и заполнения овражно-балочных форм лёссовосуглинистым материалом), длившегося до рубежа в 1,3 тыс. лет назад и перешедшего затем в современную фазу «откапывающей» денудации. Учитывая то, что периодизация эрозионно-аккумулятивных генераций малых линейных форм флювиального рельефа была получена им для возвышенных равнин (Среднерусской и Смоленско-Московской), а также, ссылаясь на особенности педогенераций низменных равнин, выявленные Б.И. Ахтырцевым и Т.Ф. Трегуб, можно установить для восточных окраин Окско-Донской низменности три следующих предрешающих периода в создании ИЛИ: 1) период обильного стока (14,2-5 тыс. лет назад); 2) период замирания стока, выполнения врезов и аридизации ландшафтов (5,0-2,5 тыс. лет назад); 3) период «атмосферной активизации» процессов ландшафтогенеза и неотектонического оживления линейных долинно-балочных врезов (2,5 тыс. лет назад -настоящее время).

Иоскольку вся история развития современных ландшафтов Тамбовской лесостепи запечатлена в современных почвах (долговечной памяти ландшафта), сканирующих элементы земной поверхности, сложенной ритмикой геоморфологических циклов, то именно с начала их формирования и ведет свой отсчет времени сложное кружево ныне существующих природных геосистем. От «былых» ландшафтов (погребенных историко-информационных геосистем) они наследуют лишь векторность импульса эволюционного движения да родовые признаки жизнеформ планетарного биостро-ма, входящего дивергенцией видообразования в новые ландшафтные условия и среды. Возраст последних -голоценовый. Более того, как утверждают в ряде своих работ Б.И. и А.Б. Ахтырцевы, современные ландшафты

достигли своего исходного развития только в эпоху бронзы и общая последовательность их формирования разворачивалась в почвенной структуре пониженных междуречий следующим порядком: гидроморфные и заболоченные почвы лугового ряда (атлантический период) - черноземно-луговые, черноземно-влажнолуговые и лугово-черноземные карбонатные почвы разной степени засоления и солонцеватости (субборе-альный период) - гидроморфные лугово-черноземные и гидроморфные черноземно-луговые почвы в комплексе с почвами западинных ландшафтов (субатлан-тический период). Только во второй половине 11-го тыс. до н. э. началось усиленное выщелачивание, рас-солонцевание и осолодение палеосолонцов, постепенно эволюционировавших в современные зональные черноземно-луговые и лугово-черноземные почвы. Ландшафты хорошо дренированных плакоров, придолин-ных и долинных склонов также начали обретать свой закономерный зональный лик с конечными фазами атлантического периода голоцена и его переходом к суббореалу - развитому и позднему неолиту (5-3 тысяч лет до н. э.). В это время происходит усложнение флористической и биоценотической структуры дубрав (одноярусных в позднем мезолите и раннем неолите), древостой которых становится богаче за счет липы (свыше 10 % породного состава), вяза, клена, орешника. Они расширяют свой ареал и обретают тип липово-вязовых дубняков. Широкое развитие получили разнотравнозлаковые степи, вытесняемые луговой растительностью, осинниками и осино-дубняками недренирован-ных ровнядей на склоны гидрографической сети. В это время резко сокращаются площади верховых болот, появляются первые признаки солончаковатых лугов. Боры с локальными березняками и можжевельниковы-ми куртинами расселяются на супесчаных дефляционных субстратах надпойменных террас. То есть при переходе от финального палеолита к неолиту и была постепенно сложена ИЛИ, послужившая основой для развитая дубравной лесостепи, все более укрепляющиеся признаки которой просуществовали до начала ускоренного земледельческого этапа в освоении ее природно-ресурсного потенциала.

Иоступила в редакцию 12 ноября 2010 г.

Berest A.V. Retrospective analysis of modern landscapes of Tambov Povoronye

It is impossible to know the essence and content of landscape genesis without reliable retrospective analysis of its modern processes in order to make cultural transformation of nature. The initial landscape surface is the universal paleo-geographical background where all unique nature developments appeared and are progressing. The modeling of this fundamental base is the key to the understanding of all next time cuts of landscape reality.

Key words: single physical and geographical process; law of insolation zoning; law of geogenic matrix; initial landscape surface.