Расхождение подходов эсеров и большевиков к политическому развитию России весной 1917 г

А.И. Юрьев

Расхождение подходов эсеров и большевиков к политическому развитию России весной 1917 г.

В статье рассказывается о нарастании разногласий партий эсеров и большевиков в их взглядах на дальнейшее политическое развитие России в период от Февральской революции до лета 1917 г.

Ключевые слова: партия социалистов-революционеров, эсеры, большевики, меньшевики, социал-демократы, кадеты, Временное правительство, Советы депутатов, свержение, демонстрация, собрание.

Характерно, что первое время после Февральской революции социалистические партии работали в тесном контакте, совместно решая все возникающие вопросы. Причем среди социалистов-революционеров (эсеров) были сильны объединительные тенденции в первую очередь с социал-демократами.

Уже 6 марта на собрании социалистов-революционеров в Нижнем Новгороде отмечалась необходимость «во всех выступлениях проводить по возможности единение с товарищами - социал-демократами» [2, 23 марта].

На собрании костромских эсеров 12 марта было признано необходимым по отношению к другим социалистическим партиям «выдвигать на первый план то, что объединяет, а не то, что разъединяет, и стремиться к соглашениям, особенно с социал-демократами при совместной работе с ними среди пролетариата» [Там же, 6 апреля].

Московская конференция Партии социалистов-революционеров, проходившая в марте, приняла специальную резолюцию по объединению социалистических партий. В ней отмечалось, что революция ликвидировала целый ряд теоретических разногласий между Партией социалистов-революционеров и Социал-демократической партией и что обе партии, руководствуясь классово-социалистической точкой зрения, опираются в своей политической работе, хотя и не в одинаковой степени, на одни и те же общественные группы - пролетариат и трудовое крестьянство. Подчеркивалось, что общность рабочей и близость положений аграрной программы являются несомненным фактом, поэтому открытое существование обеих партий, кровная связь их с политической организацией

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

пролетариата - Советами рабочих депутатов - и совместная там работа толкает к более тесному сближению. Говорилось, что борьба врозь при общности задач и представляемых интересов ведет к несомненной растрате и раздробленности сил. В связи с этим конференция считала, что создание единой социалистической партии в России отвечало бы и принципам интернационального социализма, и заветным желаниям трудящихся масс. Отсюда делался вывод, что конференция «признает необходимым сближение обеих партий и приветствует все практические шаги в этом направлении» [2, 28 марта].

Об этом же шла речь и в городе Рыбинске Ярославской губернии, где организационное собрание эсеров высказалось за объединение местных социалистических организаций [Там же, 18 апреля].

Объединительные тенденции были сильны и среди социал-демократов. В Петрограде, в начале апреля 1917 г., прошло заседание представителей различных течений социал-демократии по вопросу об объединении. На нем присутствовали члены центральных органов большевиков, меньшевиков и национальных социал-демократических партий, редакций газет «Правда», «Рабочая газета», «Единство», думской фракции социал-демократов всех созывов, исполкома Петросовета, представители Всероссийского Совета рабочих и солдатских депутатов и другие. После продолжительных прений подавляющим большинством при трех воздержавшихся представителях ЦК партии большевиков было признано «насущной необходимостью» созвать объединительный съезд социал-демократических партий, в котором должны принять участие все социал-демократические организации России. Для подготовки данного съезда было избрано бюро, в состав которого вошли представители от организаций и органов, принявших участие в заседании, в том числе и от ЦК партии большевиков [Там же, 6 апреля].

Однако ситуация резко изменилась после приезда в Россию из эмиграции Ленина. Его «Апрельские тезисы» стали документом, во многом определяющим дальнейший ход развития революционного процесса в стране. В них Ленин обосновал необходимость перехода к социалистической революции, передачи всей власти Советам рабочих депутатов, установления диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства, разоблачения политики Временного правительства и оборонческих настроений. Все это он видел в контексте мировой революции и, говоря, например, о войне и о России после Февраля 1917 г. как о самой свободной стране из всех воюющих государств, отмечал, что «на нас ложится поэтому ответственность перед всем международным пролетариатом» [4, с. 103].

Ленин выступил с резкой критикой объединительных тенденций в России, объединения с оборонцами, говоря, что это «предательство социализма» [4, с. 112]. Эсеровская партия была названа среди некоторых других как входящая в блок «всех мелкобуржуазных оппортунистических, поддавшихся влиянию буржуазии и проводящих ее влияние на пролетариат, элементов...» [Там же, с. 114-115]. Несмотря на то, что в «Апрельских тезисах» речь шла о мирном развитии социалистической революции, многими эти тезисы были восприняты как призыв к гражданской войне в среде революционной демократии.

Прошедшая 24-29 апреля VII (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП(б) поддержала тезисы Ленина и заявила, что начинает борьбу за осуществление в России социалистической революции. Однако уже здесь некоторые большевики, в первую очередь, Рыков, выступили против перехода к социалистической революции, говоря о неготовности, незрелости России. Апрельская конференция взяла курс на разрыв с другими социалистическими партиями, не поддерживающими политику большевиков. В резолюции конференции, написанной Лениным, говорилось, что партии социалистов-революционеров и меньшевиков перешли на позицию революционного оборончества, проводят политику в интересах мелкой буржуазии и «развращают пролетариат буржуазным влиянием», внушая ему мысль о возможности изменить политику Временного правительства путем соглашений, это является «главным препятствием к дальнейшему развитию революции.». Конференция постановила «признать объединения с партиями и группами, проводящими эту политику, безусловно невозможным». Сближение и объединение признавалось необходимым только с теми, кто стоял «на почве интернационализма» и «на основе разрыва с политикой мелкобуржуазной измены социализму» [Там же, с. 429].

В свою очередь, эсеры и меньшевики, выступая за единство всех социалистических партий, характеризовали политику большевиков как политику скороспелых шагов и авантюризма.

В апреле произошли и другие события, способствовавшие расхождению эсеров и меньшевиков с большевиками. 18 апреля союзникам России была направлена декларация Временного правительства о целях войны, принятая еще 27 марта, в которой подтверждалось участие России в войне до победного конца. По настоянию исполкома Совета из этой декларации были убраны фразы, которые говорили о российских территориальных претензиях к противникам в войне. Министр иностранных дел России кадет Милюков считал, что, получив такую декларацию, союзники могут понять отказ России от обещанных ей территорий за намерение выйти из

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

войны. Поэтому к декларации была приложена нота, написанная Милюковым и одобренная Временным правительством, в которой подтверждалось, что оно будет выполнять перед союзниками все обязательства, принятые прежним режимом. Это подразумевало и территориальные претензии России к воевавшим против нее государствам.

Нота Милюкова явилась полной неожиданностью для Петроградского Совета и социалистических партий. Поскольку, поддерживая лозунг войны до победного конца (против него выступали только большевики), они в то же время считали, что трудящиеся всех государств объединены общим интересом свергнуть «правящий класс» и поэтому надо вести борьбу с захватническими стремлениями правительств всех стран и заключить справедливый мир без аннексий и контрибуций. Большевики, выступая против войны до победного конца и требуя прекращения ее немедленно, также говорили о справедливом мире без аннексий и контрибуций. 20 апреля в Петрограде начались митинги протеста, на которых выступали с осуждением ноты эсеры, большевики, меньшевики, состоялась демонстрация вооруженных солдат. Петросовет призвал все воинские части, фабрики и заводы воздержаться от демонстраций и ждать решения Совета.

21 апреля кадеты опубликовали воззвание своей партии к населению, где говорили о поднявшей голову анархии, требующей отставки Милюкова, с которым согласно все правительство, и призывали граждан выразить одобрение правительству и спасти страну от анархии. Эсеры и меньшевики расценили это воззвание как провокацию, поскольку, как они считали, оно явно имело стремлением разжечь гражданскую войну. В свою очередь, Петроградская общегородская конференция РСДРП(б), проходившая в эти дни, приняла решение призвать рабочих и солдат к проведению мирной демонстрации. В то же время часть большевиков считала возможным воспользоваться ситуацией для свержения Временного правительства. На заседании ЦК РСДРП(б) 21 апреля большевики опровергли обвинение в свой адрес в том, что они грозят гражданской войной и призвали к мирным дискуссиям и мирным демонстрациям по отношению к ноте, поддержке той или иной партии, о желательности того или иного Временного правительства [4, с. 310].

Однако в ходе демонстрации 21 апреля Петроградским комитетом партии большевиков был выставлен лозунг немедленного свержения Временного правительства. В конечном счете, это привело к вооруженным столкновениям демонстрантов (часть из которых защищала Временное правительство, а другая - выступала против него), и первым жертвам после Февральской революции. Спустя несколько дней Ленин говорил: «Мы желали произвести только мирную разведку сил неприятеля, но не

давать сражения, а ПК [Петроградский комитет] взял чуточку левее, что в данном случае есть, конечно, чрезвычайное преступление» [4, с. 361]. Однако характерно, что никто из большевиков за это «чрезвычайное преступление» наказан не был.

Демонстрации, организованные большевиками, прошли 21 и 22 апреля также в Москве, Иваново-Вознесенске, Твери, но, как и в Петрограде, поддержки у эсеров и меньшевиков не имели [6, с. 116-117].

Так, в Москве, уже к концу дня 21 апреля группы демонстрантов из некоторых воинских частей и фабрик с красными знаменами направились к центру города. В отдельных местах произошли их столкновения с манифестантами, выступавшими в защиту Временного правительства. Исполком Московского Совета рабочих и солдатских депутатов, признавая, что серьезность положения требует полной согласованности действий и организованных выступлений, выразил надежду, что рабочие и солдаты гарнизона Москвы покажут свою организованность и воздержатся от выступлений вплоть до особого призыва Совета. Московский комитет партии эсеров в соответствии с постановлениями Петроградского и Московского Советов никаких распоряжений об участии в демонстрациях не давал [2, 22 апреля]. Московский Совет рабочих и солдатских депутатов направил также в Советы губерний телеграммы следующего содержания: «Призываем воздержаться от каких бы то ни было неорганизованных местных уличных выступлений и забастовок» [5, 23 апреля].

22 апреля на собрании Рязанского Совета рабочих депутатов было решено обратиться к населению города Рязани с воззванием, в котором просить «по возможности воздержаться от неорганизованных выступлений без ведома рабочих и солдатских депутатов» [Там же].

Подобную линию вело подавляющее большинство Советов рабочих и солдатских депутатов России.

В этой ситуации позиция, занятая Петроградским Советом, эсерами и меньшевиками, позволила предотвратить дальнейшее силовое развитие событий. Временное правительство, дав объяснения по поводу ноты Пет-росовету, отправило в отставку Милюкова, военного министра Гучкова и обратилось к Петроградскому Совету с предложением выразить согласие об образовании коалиционного правительства.

Предложение долго обсуждалось в исполкоме Совета и сначала большинство, в том числе и эсеры, было против вхождения в состав правитель-ства1. Однако в конце концов социалисты-революционеры первыми решили согласиться на это, но при условии вхождения и социал-демократов.

1 Центральный муниципальный архив г. Москвы (ЦМАМ). Ф. 1772. Оп. 1. Д. 2. Л. 30.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

При этом Чернов ставил свое участие в правительстве в зависимости от вхождения в него лидера меньшевиков Церетели1. Исполком Совета принял решение о включении в состав правительства представителей Совета, который на своем экстренном заседании 2 мая одобрил это решение.

3 мая Московский комитет партии эсеров, рассмотрев на своем заседании вопрос о коалиционном Временном правительстве, нашел допустимым, учитывая политический момент, войти в состав правительства на условиях, выработанных Советом рабочих и солдатских депутатов и Партией социалистов-революционеров совместно с другими социалистическими партиями [9, 5 мая]. Еще раньше, 30 апреля, за создание коалиционного правительства высказалась Центральная областная конференция эсеров [1, с. 87].

После переговоров 5 мая было сформировано новое Временное правительство, второе по счету и первое коалиционное по своему составу, в которое вошли пять представителей социалистических партий. Большевики на заседании исполкома Совета голосовали против участия в коалиционном правительстве. Они заявили, что всякий, кто войдет в правительство, ведущее империалистическую войну, станет соучастником империалистической политики капиталистов, и высказались «самым решительным образом» против посылки Советом рабочих и солдатских депутатов своих представителей в правительство2.

Среди министров-социалистов, вошедших в правительство, было два эсера. Пост министра земледелия занял лидер партии эсеров, заместитель председателя Петроградского Совета Чернов. Военным и морским министром стал другой заместитель председателя Петросовета, эсер Керенский. Председателем правительства остался князь Львов.

Известие об образовании коалиционного правительства встретило горячую поддержку и вызвало большие надежды среди различных слоев населения России, членов партии эсеров. Например, на состоявшемся 7-12 мая I съезде Костромского губернского Совета крестьянских депутатов новому Временному правительству было выражено «полное доверие». Все трудовое крестьянство призывалось оказывать ему самую деятельную поддержку, которая бы обеспечила правительству всю полноту власти, необходимую для закрепления завоеваний революции, устранения разрухи и доведения страны до Учредительного собрания3.

1 Центральный государственный архив Московской области (ЦГАМО). Ф. 66. Оп. 12.

Д. 143. Л. 2.

2 Там же. Л. 19.

3 Государственный архив Костромской области (ГАКО). Ф.Р.-1317. Оп. 2. Д. 3. Л. 201

Такую же резолюцию приняло 8 мая и объединенное заседание Костромских Советов крестьянских, рабочих и военных депутатов, выразив уверенность, что новое правительство «будет идти вместе с нашими революционными организациями - Всероссийскими Советами Рабочих, Военных и Крестьянских Депутатов» [4, 13 мая].

А Московский Совет рабочих и солдатских депутатов призвал всех рабочих и солдат Москвы теснее сплотиться вокруг Совета, чтобы обеспечить ему возможность оказывать Временному правительству полную и действенную поддержку1.

Из многих губерний в адрес Чернова, Керенского пришли поздравительные телеграммы. Так, крестьяне Кошкинской волости Алексинского уезда Тульской губернии с собрания представителей селений приветствовали министров-социалистов, присоединялись к земельным требованиям Партии социалистов-революционеров и настаивали на скорейшем созыве Учредительного собрания2. Группа эсеров в количестве 300 человек с фабрики г. Гусь-Хрустального Владимирской губернии приветствовала Чернова как «борца, смело взявшего на себя новое дело быть революционным министром», и передавала привет всем министрам-социалистам3.

Свою поддержку «товарищам социалистам, принявшим на себя тяжелое бремя быть революционными министрами», обещали и рабочие одного из заводов этой же губернии4. Министров-социалистов приветствовала Костромская военная организация эсеров с верой в то, что они, «являясь истинными выразителями желания всего народа», выведут Россию «из создавшегося тупика»5. Приветствия поступили из Москвы, Московской, Рязанской губерний и других мест6.

На заседании Всероссийского Совета крестьянских депутатов 8 мая по вопросу об отношении к коалиционному правительству подавляющим большинством была принята резолюция, в которой говорилось, что для охраны и расширения завоеваний революции необходимы решительные меры и организация твердой, пользующейся доверием трудового народа власти, что является одним из условий закрепления свободы. Поэтому

1 ЦМАМ. Ф. 1722. Оп. 1. Д. 2. Л. 49.

2 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 274. Оп. 1. Д. 6. Л. 26.

3 Там же. Л. 16.

4 Там же. Л. 18.

5 Там же. Л. 32.

6 Там же. Л. 36, 37-39, 53, 54, 57.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

Всероссийский Совет крестьянских депутатов считал вхождение социалистов во Временное правительство «шагом совершенно правильным и неотложным», и призывал страну оказывать ему полное доверие и поддержку. Всероссийский Совет признавал министров-социалистов своими представителями в правительстве, ответственными до Учредительного собрания перед Всероссийскими Советами крестьянских, рабочих и солдатских депутатов1.

Газета «Земля и Воля» 9 мая в статье «Новая задача власти» писала: «Какой бы ни был дальнейший ход русской революции - бурный или спокойный, безболезненный или сопровождаемый острыми столкновениями, все более первостепенное значение в нем получает организация демократии, сплочение трудового народа» [2, 9 мая].

После Апрельской конференции РСДРП(б) обостряется борьба за влияние, в первую очередь, в Советах, между эсерами и меньшевиками, с одной стороны, и большевиками - с другой. Ленин говорил на конференции: «Для нас Советы важны не как форма, нам важно, какие классы эти Советы представляют» [4, с. 344]. В резолюции конференции задачей партии было заявлены, с одной стороны, поддержка революции на местах, которая дает возможность передать всю государственную власть Советам, а с другой - «систематическая борьба внутри Советов (путем пропаганды и их перевыборов) за торжество пролетарской линии; направление всех усилий и всего внимания на рабочую и солдатскую массу, на отделение пролетарской линии от мелкобуржуазной, интернационалистской от оборонческой, революционной от оппортунистической, на организацию и вооружение рабочих, на подготовку их сил к следующему этапу революции» [Там же, с. 430-431].

Безусловно, что влияние Партии социалистов-революционеров, как и всех других партий, ее активность в Советах, других сферах деятельности во многом зависели от ситуации, складывающейся в центре и на местах, наличии авторитетных руководителей, агитаторских кадров и многого другого. К лету 1917 г. даже в пределах любой губернии деятельность эсеровской партии и ее взаимоотношения, в первую очередь, с большевистской партией, имели целый политический спектр.

В том числе, нередки были случаи, когда эсеры и большевики работали в контакте, и, несмотря на возрастающие разногласия, продолжали сообща решать возникающие вопросы, как это было, например, в Куле-баках Нижегородской губернии. Здесь в исполнительном комитете Совета рабочих депутатов преобладали эсеры и меньшевики, а в волостном

1 РГАСПИ. Ф. 274. Оп. 1. Д. 13. Л. 17.

исполнительном комитете - большевики. Оба комитета были деятельны, вели большую работу, с единых позиций выступали в решении вопроса об отобрании лугов у управления местного завода1.

Состоявшийся в Москве 30 апреля VI Совет партии эсеров принял решение о созыве III съезда Партии социалистов-революционеров 25 мая 1917 г. Совет определил максимальный состав съезда в количестве 375 человек с правом решающего голоса и 25 - совещательного. В повестку дня были внесены основные вопросы, волновавшие всю Россию: отношение к войне и Временному правительству, основные принципы нового государственного устройства России, главные задачи социально-экономической политики и другие, всего 16 вопросов [7, 3 мая].

III съезд Партии социалистов-революционеров, представлявший делегатов из 63 губерний России, шести фронтов и флотов, проходил с 25 мая по 4 июня в Москве. Чернов, выступая на нем с докладом о текущем моменте, заявил, что размах русской революции «выдвинул партию на самую авансцену политической жизни». Силу партии эсеров он видел в том, что ей удавалось всегда «нащупать самый бьющийся пульс жизни». Говоря о ее численности, Чернов сказал, что партия выросла «до небывалых размеров», и выразил надежду, что «все важнейшие акты» в дальнейшем пойдут под флагом Партии социалистов-революционеров.

Анализируя ситуацию в стране, лидер эсеров сделал следующий вывод: «Насколько политическое положение России можно считать твердым и крепким с каждым днем, настолько экономическое положение становится все хуже и хуже». Задачу спасения страны он видел, в первую очередь, в решении хозяйственных проблем, финансового и продовольственного вопросов, справиться с которыми можно только «героическими средствами», заключающимися «в организации сверху донизу». Для этого, подчеркивал он, необходимо продовольствие, все хозяйство «взять в руки государства», обеспечив «напряжение всех денежных средств страны». Говоря о войне, Чернов отмечал, что буржуазия «не помогла выйти из кровавого тупика» и «мешает пролетариату ликвидировать эту войну»2.

Докладчик выделил два основных противоречия, которые, по его мнению, было необходимо решить России. Первое противоречие заключалось «между тем, что происходит внутри и международном отношении», сможет ли русская революция «перешагнуть национальные рамки или она выдохнется». И учитывая, что на Западе революционный процесс

1 РГАСПИ. Ф. 60. Оп. 1. Д. 53. Л. 27.

2 Там же. Л. 1-4.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

идет не так быстро, говорил о задаче России, «раздувая там этот огонек, у себя внутри продержаться до момента, когда вспыхнет мировая революция». «Второе противоречие, - говорил Чернов, - возрастание требования рабочего класса и неподатливость буржуазии и противоречие между укреплением политического положения и финансовыми трудностями, и это противоречие решится или трудовой демократией, которая справится с хозяйственной разрухой, или мы упадем в пропасть»1.

Доклад Чернова был общим, кратким, вызвал оживленные прения и вопросы к докладчику. Московский эсер Грибанов дополнил к двум противоречиям, названным Черновым, еще одно, третье противоречие -«отсутствие единства в самой демократии, вынужденной тратить свои революционные силы на борьбу с различными течениями в самой же демократии, с течениями опасными и глубокими для революции»2.

В резолюции съезда по текущему моменту, написанной Черновым, говорилось, что война вызвана стремлением буржуазии и правительств всех стран к захвату мировых рынков за счет других государств. А поскольку буржуазия оказалась бессильной ликвидировать эту войну на условиях, обеспечивающих продолжительный мир, то «вывести из этого тупика выпало на долю международной трудовой демократии, которая стремится к преодолению империализма». Поэтому в области внешней политики эсеры видели задачу удаления из войны всяческих захватнических планов и ликвидацию ее совместными действиями мировой демократии. В области внутренней политики Партия социалистов-революционеров ставила задачу закрепления завоеваний революции борьбой с разрухой, которой способствуют «темные силы», и стремлением к тому, чтобы урегулировать «течение распада старых сил с ростом новых организованных сил», при котором бы «распад не опережал созидания». Съезд посчитал необходимым «сосредоточить силы социально-революционной демократии на задачах творческого, созидательного характера», в первую очередь, в организации и укреплении народной революционной власти, в подготовке к земельной реформе через земельные комитеты, в борьбе с развалом армии. Резолюция заканчивалась словами, что Партия социалистов-революцио-неров «готовится к дальнейшей борьбе в ту мировую эпоху, которой, быть может, суждено быть переходной к водворению социалистического строя»3.

1 РГАСПИ. Ф. 274. Оп. 1. Д. 12. Л. 6.

2 Там же. Л. 7.

3 Там же. Л. 9, 10, 14, 15.

Таким образом, от Февраля к началу лета 1917 г. нарастает расхождение партий эсеров и большевиков в их взглядах на дальнейшее развитие революции в России, хотя многое в них имело точки соприкосновения в качестве партий социалистических.

Однако эсеры видели это развитие в осуществлении соглашения всех сил общества, выступая при этом как против радикальных правых, так и против радикальных левых взглядов. Они стояли за свой, «третий путь» развития революции, место которого видели между крайне правым и крайне левым путями, и осуществление социалистических преобразований в интересах подавляющего большинства населения страны.

Большевики, отвергая любые соглашения со всеми, кто не был согласен с их точкой зрения, в том числе с эсерами, стояли за осуществление социалистической революции классовым подходом, в интересах пролетариата и мировой революции.

Библиографический список

1. Гусев К.В., Ерицян Х.А. От соглашательства к контрреволюции. Очерки истории политического банкротства и гибели партии социалистов-револю-ционеров. М., 1968.

2. Земля и воля. Москва. 1917.

3. Известия Совета рабочих и военных депутатов. Кострома. 1917.

4. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31.

5. Рязанская жизнь. 1917.

6. Спирин Л.М. Россия. 1917 год: Из истории борьбы политических партий. М., 1987.

7. Труд. 1917.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова