Специфика миграционных процессов современной России

К.А. ВАХОВСКАЯ

СПЕЦИФИКА МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Ключевые слова: мировой демографический взрыв, естественная убыль населения - депопуляция, миграционные процессы, степень подвижности населения, демографическая структура, нетто-коэффициент, социальное явление, системный кризис, нелегальная миграция, чистая миграция, вынужденная миграция, трудовая миграция, иноэтничнье мигранты, интеграция миграции (интеграционный потенциал), миграционная активность, миграционный оборот, миграционная политика, имплементация, традиции миграции, менталитет и культура населения, защита интересов личности, общества и государства, оживление экономики, глобальная внешнеэкономическая стратегия, национальная безопасность, геополитическая стабильность, социально-экономический рост, жесткая экономическая детерминированность, демографическая катастрофа, социальный и общественный консенсус, социальная стабильность, социальная напряженность, социокультурный фактор, социальные ценности, инто-лератность, традиции, исторический опыт, гражданское самосознание и гражданский контроль, эрозия норм, ксенофобия.

Статья посвящена актуальной теме - миграционным процессам современной России в контексте с мировыми демографическими явлениями. Миграция - сложный процесс, который меняет «рисунок» расселения не только в отдельных странах, но и во всем мире. Проанализированы отдельные задачи, стоящие перед Россией в области регулирования миграционных потоков, рассмотрена возможность трансформации миграционной политики в современной России, отмечена взаимозависимость понятий «миграционная политика - геополитические интересы». Достаточно глубоко изучено своеобразие миграционных процессов в сегодняшней России, Ленинградской области и г. Санкт-Петербург, показана значимость миграции для нашей страны в XXI в..

SPECIFICITY OF MIGRATORY PROCESSES OF MODERN RUSSIA

Key words: world demographic explosion, natural population decrease - de-population, migratory processes, degree of population mobility, demographic structure, net-ratio, social phenomenon, systems crisis, illegal migration, pure migration, forced migration, labour migration, foreign ethnic migrant, migration integration (integration potential), migratory activity, migratory circle, migratory policy, implementation, migratory traditions, mentality and population culture, personal, society and state interests protection, economics revival, global and foreign strategy, national safety, geopolitical stability, social-economic growth, hard economic determination, demographic catastrophe, social and public consensus, social stability, social tension, social-cultural factor, social values, intolerance, traditions, historical experience, civil self-conscience and civil control, standards erosion, xenophobia.

The article is devoted to the actual matter - migratory processes of modern Russia in connection with world demographic phenomena. Migration is a complicated process which changes the «picture» of setting not only in several countries but in the whole world. Separate tasks that Russia faces in the sphere of migratory flows regulation are analyzed, possibility of migratory policy transformation in present-day Russia is considered, interdependence of terms «migratory policy - geopolitical interests» is pointed in the article. Peculiarities of migratory processes in modern Russia, Leningrad region and Saint-Petersburg are rather deeply studied, the importance of migration for our country in XXI century in the developing demographic situation is shown.

Миграция населения играла и играет большую роль в развитии общества. Являясь одной из форм адаптации людей к меняющимся условиям жизни сообщества, миграции существенно влияют на географию, структуру и динамику населения мира - от отдельных населенных пунктов, районов до целых стран и континентов. Массовые перемещения людских масс происходят по самым разным причинам - как природным, так и социально-экономическим. К сожалению, даже сегодня приходится говорить и о миграциях (стрессовых), связанных с вытеснением коренных жителей со своих территорий насильственным путем. Агрессии Грузии против мирного населения Южной Осетии в августе 2008 г. под кодовым названием «Чистое поле» - яркий пример тому. Со 2 по 9 августа 2008 г., по официальным данным, границу с Российской Федерацией перешло и зарегистрировалось в миграционной службе 34 тыс. беженцев из Южной Осетии.

Кавказский конфликт продемонстрировал, что строительство качественно новой системы политической безопасности России требует научной проработки ряда сложных проблем, разработки законодательства, способствующего

формированию и функционированию правого государства, гражданского общества в стране [10]. Миграционная политика относится как раз к этому ряду сложных, стратегических государственных проблем.

Интернационализация экономики, развитие транспортных и коммуникационных технологий способствовали повышению мобильности капитала, товаров, технологий, информации и людей (например, нефтяной бум создал новое направление массовой миграции в страны Персидского залива). Сегодня в мире около 200 млн трудовых мигрантов - гастарбайтеров, покинувших свои дома ради заработка, ежегодно они отправляют в свои родные страны более 300 млн долл. Специалисты заговорили о новом переселении народов.

В России миграция сегодня развивается крайне противоречиво и иррационально. Глобализация приводит к кризису национального государства как полновластного управляющего субъекта, способного, в частности, контролировать перемещения людей. Огромный размах приобрела нелегальная миграция, ставшая характерной чертой современного миграционного режима. Нелегальных мигрантов в России, по разным оценкам, от 5 до 6 млн человек.

В середине XX в. произошел мировой демографический взрыв. Если к началу XX в. население земного шара немногим превосходило 1,5 млрд человек, то теперь численность превысила 6 млрд. Эта цифра свидетельствует, что миграция вышла на качественно новый уровень, развитые страны буквально омываются миграционными течениями. Высокая рождаемость характерна для развивающихся стран, которые являются основными «экспортерами» мигрантов в развитые страны. Рождаемость, смертность и внешняя миграция - основные демографические процессы для сегодняшнего мирового сообщества, вступившего в век глобализации.

Современные миграции представляют собой сложный социальный процесс. Они тесно связаны с уровнем развития производительных сил и их размещением в разных регионах. Высокий уровень подвижности населения обеспечивает более полное использование рабочей силы, перераспределение ее между индустриальными центрами и осваиваемыми территориями, способствуя экономическому прогрессу. Специалисты отмечают, что степень подвижности населения обычно отражает и общий уровень развития страны [3].

В то же время результаты миграции противоречивы, поскольку массовый приток мигрантов может быть причиной роста безработицы, может оказывать чрезмерное давление на социальную инфраструктуру, природные системы жизнеобеспечения или, например, способствовать концентрации криминальных элементов. Отрицательной стороной миграции также могут быть значительное обезлюдение и экономический регресс районов массового выезда населения.

Миграции приводят к изменениям демографической структуры населения и в районах выселения, и в районах вселения мигрантов. Поскольку наиболее подвижной частью населения в России является население в трудоспособном возрасте, прежде всего молодежь, в районах выезда сокращаются темпы прироста населения, и не только за счет оттока, но и за счет сокращения естественного прироста, «старения» населения. В районах значительного притока мигрантов население растет более высокими темпами, формируется специфическая возрастная структура, в которой доля жителей трудоспособного возраста, особенно молодежных групп, значительно выше средних показателей. Кроме того, из-за большей миграционной подвижности мужской части населения происходит маскулинизация районов массового притока мигрантов. Под воздействием миграций меняются социальная структура, этнический состав, размещение и расселение населения [10].

Развитые страны вообще внимательно отслеживают миграционные процессы, фактически, начинается борьба за мигрантов. На какой-то конференции один французский специалист даже заявлял, что третья мировая война возникнет из-за конкуренции за миграционные процессы. На данном фоне Россия традиционно остается крайне недоброжелательной страной по отношению к мигрантам, в том числе и русским.

Современная миграция во многом представляет собой производное социальное явление, обусловленное действием целого комплекса производственных, социально-экономических, демографических, политических, культурных факторов. Миграция начинает активно влиять на темпы и характер развития стран и регионов. На значимость миграционной проблематики указывается в ряде докладов ООН. В них, в частности, отмечается, что общее число лиц, проживающих за пределами стран, в которых они родились, достигло почти 175 млн человек, и при этом подавляющее большинство мигрантов вносит существенный вклад в развитие принявших их стран [6]. В то же время сумма, которую трудовые мигранты из развивающихся стран отправляют домой, почти втрое превышает средства, выделяемые для поддержания этих регионов. Например, в постсоветском пространстве - в Молдавии, Таджикистане - денежные переводы из-за границы составляют около трети национального валового продукта.

Важнейшей задачей, стоящей практически перед всеми странами мира в области регулирования миграционных потоков, является минимизация стихийного развития данных процессов. Правда одна: сильно увеличивать число мигрантов не хочет никто, но вынуждают обстоятельства. В Российской Федерации также идет активный поиск механизмов использования потенциала миграции в реализации различных социально-экономических проектов, предпринимаются попытки осуществления территориально-дифференцированного принципа в миграционной политике. Очевидно, что формирование эффективного механизма миграционной политики требует сегодня взаимоувязки ее целей с целями экономической, социальной, культурной, территориальной политики; сбалансированности и согласования интересов государства, негосударственных организаций, частных структур по использованию рабочей силы мигрантов; повышения инвестиционной привлекательности регионов, а также создания комплекса условий закрепления местного населения.

Россия, испытавшая все последствия системного кризиса, выразившегося в резком спаде темпов экономического роста, социальной дезадаптации населения, усилении дезинтеграционных процессов, росте преступности, оказалась во многом не готовой к выработке адекватной переходному периоду миграционной политики. Первой реакцией на стихийные миграционные потоки вполне объективно явилось административно-ограничительное реагирование, выразившееся в основном в пресечении нелегальной миграции. Сегодня же все более очевидной становится необходимость переосмысления государственного регулирования в рассматриваемой сфере, предполагающего, в первую очередь, понимание миграционной политики как части социальной политики. Кроме того, актуальной является и необходимость выработки адекватных мер воздействия на условия, формирующие миграционное поведение с использованием как имеющихся административно-ограничительных, так и стимулирующих мер.

Начиная с 1992 г. в России идет процесс быстрого сокращения численности населения - сокращение рождаемости. По некоторым оценкам, естественная убыль будет продолжаться порядка 50-100 лет. С 2006-2007 гг. началось сокращение численности активного трудового населения. В трудовой возраст вступает малочисленное поколение, которое уже не сможет восполнять убыль трудовых

ресурсов. Долгосрочные прогнозы по населению России разработаны как экспертами ООН в рамках мирового трехсотлетнего прогноза, так российскими специалистами. Согласно прогнозам ООН, население России к началу XXII в. сократится по низкому сценарию до 53 млн человек, по высокому - до 116, по среднему - до 80 миллионов. Российские ученые прогнозируют, что к началу нового века население страны будет колебаться от 40 до 91 млн человек, по низкому сценарию цифра составляет 19 млн, по высокому - 137 млн. Прогнозы крайне неблагоприятны для России: на 13% мировой суши - на самой большой в мире государственной территории - будет жить менее одного процента населения Земли. Один из путей решения вопроса стабилизации численности населения России - миграция. Медиана распределения возможных значений ежегодной чистой миграции в Россию на первую четверть века - в среднем 880 тыс. человек, на вторую - 1,2 млн. Тревожная сторона стабилизационного варианта - рост числа мигрантов и их потомков. К концу века они могут, с высокой степенью вероятности, составлять более половины населения России. Это повлечет собой огромные изменения в менталитете и культуре населения, страна станет другой.

С подобными проблемами, из-за большого наплыва иммигрантов, уже сталкивается Западная Европа. Стало привычным называть Западную Европу старой, состарившейся из-за того, что, несмотря на устойчиво отрицательный естественный прирост населения, фактическая численность растет благодаря притоку иммигрантов. Но это не совсем соответствует действительности - Россия состарилась раньше, чем Западная Еврпа. На самом деле, переход к суженной репродуктивности на Западе произошел позже, чем в России. Нетто-коэффициент (число женщин из поколения дочерей, приходящих на смену одной женщине материнского поколения) в России опустился ниже единицы уже в 1964 г., тогда как суженное воспроизводство заявило в Западной Германии в 1970 г., в Восточной Германии - в 1972 г., в Великобритании - в 1973 г., во Франции - в 1975 г., в Италии - в 1977 г., в Испании - в 1981 г. Если бы современная экономика (постиндустриальное общество) могла развиваться при сокращении численности рабочей силы, то в Германии, Франции, Великобритании, Нидерландах и в других западных странах давно бы уже отказались от привлечения мигрантов и выслали бы их на историческую родину. За этим дело бы не стало, но мигранты выполняют работу, которую коренное население Западной Европы делать не хочет и не будет.

У белого населения США суженное воспроизводство населения началось в 1972 г. Между переписями 1990 и 2000 гг. население США выросло на 32,2 млн человек, в течение 1990-1999 гг. США приняли 8,7 млн иммигрантов. По прогнозам, в 2039 г. в США будут проживать 400 млн человек, а через три года, в 2042 г., количество афроамериканцев и выходцев Латинской Америки в стране превысит численность белого населения.

В 2002 г. реальное население России составляла 145,2 млн человек, у подавляющего большинства прогнозов наиболее вероятная численность населения России к середине века составит от 80 до 100 млн человек. Если даже допустить, что рождаемость в России поднимется до уровня простого воспроизводства (что невероятно), то численность населения будет неизбежно падать. В основном рожают женщины от 20 до 35 лет, а через 20 лет после переписи 2002 г. в этих возрастах будут те, кому при переписи было до 15 лет, их на целую треть меньше, чем в соседней с ними старшей 15-летней группе. После 2006 г. началось обвальное сокращение численности трудоспособного населения России. Естественная убыль населения страны неизбежна, поэтому единственным источником сохранения относительного демографического благополучия остается миграция. Иммиграция уже компенсирует часть естественной убыли.

Вкратце остановимся на демографическом кризисе Санкт-Петербурга и Ленинградской области. За последние десятилетия здесь произошли коренные изменения в типе естественного воспроизводства населения. Так, естественный прирост населения в указанных регионах, составлявший в 1985-1988 гг. от 2,5 до 3,5 чел. на тысячу в год, в конце 1980-х годов приобрел отрицательные значения. С 1989 г. в Петербурге, а с 1990 г. и в Ленинградской области началась естественная убыль населения. За период с 1990 по 2004 г. превышение смертности над рождаемостью составило 770 тыс. человек, или более 11% общей численности населения.

Если демографическая ситуация будет развиваться по сценарию 1990-х годов, то к 2015 г. численность населения Санкт-Петербурга уменьшится еще на 250 тыс. человек и будет составлять немногим более 4,3 млн человек (по состоянию на 01.09.2005 г., численность постоянного населения Санкт-Петербурга составила 4584 тыс. человек). В Ленинградской области депопуляция населения, которая продолжается до сих пор, может привести к тому, что удаленные от Санкт-Петербурга районы почти полностью обезлюдят. Уже сегодня плотность сельского населения на востоке области составляет менее 1 человека на кв. км.

Основным источником, смягчающим тяжелые демографические последствия депопуляции в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, в настоящее время является миграция населения. Являясь крупнейшим, после Москвы, мегаполисом страны, Санкт-Петербург почти весь период своего существования был центром притяжения населения не только Северо-Запада России, но и других регионов.

При сохранении прежних объемов увеличился удельный вес миграций между Петербургом и Ленинградской областью в их общем миграционном обмене. Как и в начале 1990-х годов, количество лиц, выехавших на жительство из Санкт-Петербурга в Ленинградскую область, превышает количество переселившихся в обратном направлении, а в целом на миграцию между городом и областью приходится более 10% всего миграционного оборота в регионе.

С 1999 г. Санкт-Петербург и Ленинградская область переживают третий за последние годы спад миграционной активности. Суммарное количество лиц, прибывших в Санкт-Петербург и выбывших из города (миграционный оборот), уменьшилось со 120 тыс. (1998 г.) до 80 тыс. человек (2004 г.) в год, составив всего 1,7% населения «северной столицы». До 57 тыс. человек (с 79 тыс. человек в 1998 г.) уменьшился миграционный оборот в Ленинградской области. В настоящее время миграционная активность населения области, по сравнению с активностью населения в середине 1990-х годов, уменьшилась почти в 2 раза - чуть более 3,4% населения ежегодно меняет место жительства. Удельный вес государств СНГ и Балтии в миграционных потоках (менее 5%) достиг минимальных значений за послевоенный период.

В период с 1987 по 2004 г. миграционный оборот населения Санкт-Петербурга уменьшился в 4 раза (с 321 до 79,5 тыс. человек). В этот же период суммарное количество прибытий и выбытий в Ленинградскую область сократилось в 2,0 раза (1987 г. - 115 тыс., 2004 г. - 56,8 тыс.).

В условиях продолжающегося демографического кризиса миграция населения является единственным источником пополнения населения региона. За счет положительного сальдо миграции в течение десяти лет численность населения Ленинградской области удается поддерживать на уровне 1670-1650 тыс. человек, несмотря на превышение смертности над рождаемостью за период с 1991 по 2004 г. на 230 тыс. человек. В Петербурге в последние 3 года приток в город мигрантов компенсирует только 20-25% естественной убыли населения.

Следует отметить, что миграционный потенциал регионов, традиционно снабжавших Санкт-Петербург и Ленинградскую область трудовыми ресурсами (Новгородская, Вологодская, Псковская области), к настоящему времени практически исчерпан. Приток населения из государств Балтии, который был значительным в начале 1990-х годов, также почти иссяк. Такие государства, как Казахстан и Украина, обладающие большим миграционным потенциалом, находятся на значительном удалении от Петербурга и Ленинградской области и не могут в обычных условиях рассматриваться как значительные источники притока мигрантов.

Остро стоит проблема вынужденной миграции. По состоянию на 01.01.1999 г. в качестве вынужденных переселенцев в Петербурге было зарегистрировано -5683, в Ленинградской области - 19113 человек. А по состоянию на 01.04.2006 г. вынужденных переселенцев зарегистрировано в Санкт-Петербурге - 1520, в Ленинградской области - 1780 человек. По состоянию на 01.04.2006 г., численность беженцев, состоящих на учете, - 81 человек, из них в Санкт-Петербурге -67, в Ленинградской области - 14 человек. Численность лиц, обратившихся за временным убежищем и получивших его, - 341 человек, из них в Санкт-Петербурге - 336, в Ленинградской области - 5.

Важно отметить: в 1989-1993 гг. большое количество вынужденных переселенцев выехали из Азербайджана, и тот факт, что переселенцы оттуда по-прежнему фигурируют в отчетах о состоящих на учете в УФМС в 2006 г., очевидным образом свидетельствует о длительности сроков обустройства в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, а также о неэффективности деятельности государственных органов, направленной на их обустройство.

Основной проблемой вынужденных мигрантов является жилье. В соответствии с законодательством миграционная служба за счет федерального бюджета строит и приобретает жилье для временного поселения мигрантов. В вопросе получения постоянного жилья государственная поддержка вынужденным переселенцам могла оказываться, как отмечалось, в форме выдачи долгосрочных беспроцентных ссуд и субсидий. Для Петербурга величина этих ссуд на строительство/приобретение жилья в 2000 г. была минимальна: порядка 1300 руб. на человека. На обеспечение постоянным жильем направлялось 18,62% средств в виде ссуд, составляющих менее 10% стоимости жилья [9]. Но никто не прослеживал, сколько семей из числа получивших эти ссуды обеспечены постоянным жильем, т.е. отчетность велась по факту выдачи и по факту возврата. С 2002 г. финансирование на выдачу долговременных беспроцентных возвратных ссуд не проводилось. Контроль за возвратом ссуд, выданных до 2002 г., осуществляет отдел финансового обеспечения УФМС.

21 марта 2006 г. принято Постановление Правительства Российской Федерации № 153, направленное на предоставление определенным категориям граждан, в том числе вынужденным переселенцам, субсидии на приобретение жилья. В случае успешной реализации программы государство сможет выполнить свои обязательства перед вынужденными переселенцами в части обеспечения нуждающихся постоянным жильем.

Существует проблема отсутствия достоверной информации по комплексу проблем, связанных с обустройством вынужденных мигрантов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, что отрицательно сказывалось на эффективности усилий, предпринимаемых государственными и негосударственными организациями для решения этих проблем, и делало практически невозможным обеспечение адресности оказываемой помощи.

Миграция населения - сложный социальный процесс, тесно связанный с изменением экономической структуры и размещением производительных сил, рос-

том социальной и трудовой мобильности населения. Современное рассмотрение проблемы миграции актуально по следующим обстоятельствам. Общественные перемены последнего десятилетия кардинально изменили политическую и социальную ситуацию на постсоветском пространстве, и миллионы людей стали вынужденными мигрантами. В отличие от развитых стран, переживших миграционный бум и не связанных с постоянной иммиграцией, Россия столкнулась с интенсивными миграционными потоками в условиях, когда ее экономическая база оказалась в кризисном состоянии. Приобретая в последние годы ярко выраженный этносоциальный и этнополитический характер, миграция вносит коррективы в жизнь местных социумов, влияет на проводимую суверенными государствами политику, а главное - изменяет личностные характеристики тех, кто вынужден перемещаться на другие территории в поисках спокойной жизни и лучшего будущего.

Страх у россиян вызывает китайская миграция, что понятно: в Сибири и на Дальнем Востоке сосредоточено 60% наших богатств, эти богатейшие земли стремительно обезлюдевают, а рядом - перенаселенный Китай. Население КНР увеличивается ежегодно на 8 млн человек. Только в 2013-2017 гг. прогнозируется выход на нулевой прирост, после чего начнется сокращение. Пока обстоятельства играют только на руку Великому соседу - стране с населением в 1,3 млрд человек.

В конце 2002 г. население КНР превысило 1 млрд 284 млн человек. Около 933 млн китайцев проживало на сельской местности, 150-200 млн из них считались излишней рабочей силой. В России за Уралом плотность населения небольшая, Сибирь и Дальний Восток из-за дороговизны транспортных услуг обосабливаются от европейской части населения России, все это создает прекрасные условия для китайской миграции. Китайцы берутся за самые низкооплачиваемые работы, они неприхотливы и дисциплинированны. Китайская государственная стратегия глобального внешнеэкономического наступления под девизом «Идти вовне» ориентирована и на увеличение иммиграции граждан Китая в другие страны. В КНР функционируют многочисленные компании, специализирующиеся на подборе китайцев на работу в другие страны. Мигранты стали частью китайской торговой и промышленной структуры - звеном торгово-промышленной системы Китая. Увеличивается средняя продолжительность пребывания китайцев в России, среди них появляется все больше постоянных жителей нашей страны. Постепенно - замедленными темпами и в ограниченных масштабах - на Дальнем Востоке формируется постоянное китайское население.

На современном этапе китайские мигранты в основном все же предпочитают выезжать в развитые западные страны, где имеется китайская диаспора. Российские специалисты придерживаются мнения, что нельзя допускать создания китайскими мигрантами «чайна-таунов», обособленных миров, где они могут жить, не зная языка страны пребывания, не теряя своей привычной культуры. Следует создавать такую систему, при которой они должны адаптироваться к российским условиям. Очень важно учитывать и культурную и психологическую стороны, нельзя ограничиваться только народнохозяйственными, геополитическими, демографическими критериями. Поучительным примером тому служит Косово. С конца 1940 г. доля албанского населения в Косово постоянно увеличивалась, после распада в 1991 г. Югославии албанцы потребовали предоставления большей автономии. Вспыхнул конфликт, начались бомбардировки Югославии, в Косово были введены войска НАТО. В итоге неалбанское население покинуло регион. Закончилось эта «миграционная эпопея» признанием Косово независимым, несмотря на возражение сербов.

Несмотря на экономические и политические успехи, целостность России по-прежнему находится под угрозой. Угроза исходит не от мигрантов, а от внутрен-

ней политики Центра с субъектами Федерации и международной политики. Первый удар по целостности России был сделан в результате принятия в 1990 г. Декларации о суверенитете РСФСР. Потом последовало заявление Б.Н. Ельцина в адрес субъектов Федерации: «Берите себе суверенитета столько, сколько можете проглотить». В настоящее время конституции национальных республик России приведены в соответствие с Конституцией России. Идея расчленения России на ряд мелких государств не оставила умы многих западных политиков. В свое время бывший госсекретарь США М. Олбрайт открыто заявляла, что цель внешней политики США заключается в том, что расчленить Россию на мелкие государства, так как они сделали с Югославией [10]. Последние события на Кавказе показывают, что США не отказались от внешнеполитической идефикс.

Если взять китайских мигрантов, то, по мнению специалистов, главная проблема коренится не в численности китайских мигрантов, а в том экономическом ущербе, который наносится китайскими землячествами. В России появились китайские подпольные банки, финансирующие разнообразные нелегальные операции, посреднические фирмы, занятые переводом денег в КНР. Китайские фирмы в основном вполне легально отправляют выручку от продаж из России в Китай. Компания одновременно регистрируется в двух странах: дочерняя компания в России - на российского гражданина, который не обладает правом финансовой подписи, но ведет оптовую и розничную торговлю, а оптовые операции осуществляет материнская компания в Китае.

На Дальнем Востоке, однако, не китайская миграция вынуждает россиян искать источники существования. Причина - в неудовлетворительном состоянии экономики. Убеждение, что мигранты занимают рабочие места местного населения, не соответствует действительности. Где идет экономический подъем, растет и потребность в дополнительной рабочей силе. Мигранты, включаясь в данный процесс, содействуют оживлению экономики и тем самым - увеличению занятости местного населения. Стратегия развития Восточной Сибири и Дальнего Востока должна быть нацелена на обеспечение конкурентоспособности российской промышленности в условиях растущего притока товаров из Китая. Китайская миграция не решит существующей в России проблемы дефицита рабочей силы, этого не позволит сделать и китайское руководство, использующее миграцию для реализации глобальной внешнеэкономической стратегии.

Таким образом, выработка адекватных современному развитию миграционной политики принципов и способов государственного регулирования миграционных процессов возможна лишь на основе методологии современного государственного управления, в основе которой - принципы системности, комплексности, адресности, социальной выверенности, ориентированности на приоритеты национальной безопасности. Важнейшим инструментом реализации миграционной политики, государственного регулирования в миграционной сфере должны стать комплексные целевые программы, ориентированные на перспективы социальноэкономического роста страны, защиту интересов личности, общества и государства. Все большую роль приобретает научно-методическое обеспечение государственного управления в миграционной сфере, предполагающее, в первую очередь, оперативную диагностику тенденций формирования миграционных потоков и миграционного поведения в Российской Федерации. Это предполагает, в свою очередь, создание системы социального мониторинга, использование междисциплинарного инструментария научного анализа, банков данных о различных категориях мигрантов с учетом территориальной специфики миграционных процессов. Крайне актуальной является и проблема научного обоснования стратегических приоритетов миграционной политики в области целевого переселения, выра-

ботки социальных нормативов, мер государственной поддержки населения, проживающего в районах с неблагоприятными природно-климатическими условиями [2].

Иммиграция и привлечение временных трудовых мигрантов позволяют нивелировать влияние динамичного ухудшения возрастного состава населения и трудовых ресурсов, последствия которых скажутся, в противном случае, на стабильности систем социального обеспечения, здравоохранения, образования и др.

Без привлечения иммигрантов крайне сложно обеспечить сохранение геополитической стабильности в отдельных регионах России и на постсоветском пространстве, обеспечить национальную безопасность страны. Имеется множество иных социально-экономических, политических аргументов в пользу изменения нынешней миграционной политики, слабо увязанной с современными вызовами и перспективами социально-экономического, демографического и политического развития России.

К сожалению, государственная миграционная политика России в целом направлена против притока в нее мигрантов, прямо противоположна интересам демографического развития быстро вымирающей страны. Законы «О гражданстве РФ» и «О положении иностранцев в РФ» носят антимиграционный характер. Объективность требует их адаптации к современным условиям, в силу чего в данные законы вносятся поправки. В настоящее время вопросы государственной миграционной политики и нормативно-правого регулирования отнесены к Министерству внутренних дел: указом Президента РФ № 314 от 9 марта 2004 г. Федеральная миграционная служба образована как федеральный орган исполнительной власти, подведомственный МВД (Федеральная миграционная служба была образована в России в 1992 г.).

Представления властей и населения о миграционных процессах и возможностях их регулирования во многом базируются на опыте советского периода. Закрытость советского общества, отсутствие укоренившихся традиций иммиграции в России последних полутора столетий сказываются сегодня на отношении к мигрантам со стороны принимающего населения, самой тональности российских дискурсов о миграционной политике, в которых преобладают алармистские настроения. Население Советского Союза было очень мобильным, процессы миграции протекали весьма интенсивно. И это притом, что паспортизация сельского населения в СССР завершилась только в 1981 г., существовали ограничения прописки в больших городах (что наблюдается и сегодня). Набор рабочей силы, сельхозпереселения, переезды по общественным и комсомольским призывам составляли лишь около 15% миграционного потока. Теперь внутри страны миграции сократились более чем в два раза: с 4,7 млн человек в 1989 г. до 2 млн в 2002 г. По уровню мобильности населения Россия спустилась почти к началу XX в. Также в два раза сократился поток мигрантов из стран СНГ: в 1990 г. в Россию из бывших республик СССР прибыло 913 тыс. человек, а в 2002 г., согласно переписи, 540 тыс. (по статистическому учету - всего 177 тыс. человек).

Советским опытом навеяны и устоявшиеся представления о действенности административных мер, механизмов и инструментов, работавших в другое время. Например, перепись 1959 г. показала, что происходит отток населения из Сибири в западные регионы страны. Группа ученых подготовила доклад для Генерального секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева, в котором доказывалось необходимость специального привлечения населения в восточные районы. Был проведен в течение нескольких лет комплекс исследований в различных регионах страны, включая такие вопросы, как особенности питания, одежды, содержания жилища, транспортных затрат. В итоге были введены районные коэффициенты заработной платы, которые в значительной мере нивелировали воздействие

суровых природных условий и способствовали притоку населения в восточные районы. До этого также существовали «северные» надбавки, но их получали только мигранты, а на местных жителей они не распространялись. Сегодня проблема северных и восточных районов всплывает вновь, наблюдается и вынесение поспешного вывода о нерентабельности и экономической невыгодности поддержания на должном уровне инфраструктуры дальних регионов, несмотря на то, что они изобилуют природными богатствами.

В России существует постсоветский синдром доминирования политических и административных соображений над экономическими, предпочтение отдается решению конъюнктурных задач в ущерб долгосрочным. Сегодня только можно мечтать о том времени, когда в СССР планомерно проводились крупномасштабные исследования по вопросам миграции, как после переписи 1959 г., направленные на решение серьезной проблемы.

В СССР был накоплен негативный опыт по миграционным потокам. Например, из Москвы и Петербурга нельзя было выехать, не потеряв прописки. Города получали лимит на привлечение рабочей силы. В них трудно было получить прописку, лимитчики в течение 5 лет вынуждены были жить в общежитии, они не могли сменить работу и наладить семейную жизнь. Во времена перестройки вопросы прописки стали разменной картой политиков. Первый президент России Б.Н. Ельцин на пути к власти не уставал критиковать существующий советский институт прописки, «доказывая», что гражданину вовсе не нужна прописка, достаточно любой бумажки, удостоверяющей личность, хотя бы водительские права как в Америке. «Трезвый» взгляд на миграционную политику во многом обеспечил успех Б.Н. Ельцина. Однако практика ограничения в правах собственных граждан (что воспринимается беспрецедентной в мировой практике), не говоря об иммигрантах и гастарбайтерах, в России не канула в Лету, поэтому можно утверждать, что мигранты в стране находятся в постоянной стрессовой ситуации. И это притом, что Россия является главной страной приема трудовых мигрантов из СНГ, волна беженцев и вынужденных переселенцев схлынула (миграционная волна, вызванная развалом сСсР и развитием межнациональных конфликтов, из стран Содружества в Россию достигла максимума в 1998 г. и составила 1 191 900 человек).

Особое значение в миграции приобретает временной фактор. Относительно динамично развивающаяся экономика России делает ее привлекательным местом заработка и проживания для граждан новых независимых государств: социально-экономическое развитие России диктует устойчивый внутренний спрос на труд мигрантов, инициируемый предпринимателями, иммигранты удовлетворяют спрос на рабочую силу, который структурно обусловлен потребностями постиндустриальной экономики и демографическим развитием России.

Однако деление государств на страны-доноры и страны-реципиенты подвижно: масштабы иммиграции зависят не только от дифференциации экономического развития государств. Появление новых центров притяжения мигрантов, возрастающая конкуренция за труд иммигрантов со стороны развитых стран и отдельных государств постсоветского пространства настоятельно требуют повышения конкурентоспособности не только российской экономики, но и социальной среды.

Среди специалистов и практиков распространены представления о жесткой экономической детерминированности миграционных процессов, о мотивации к миграции с позиций рационального выбора индивидуума. Недооценка социальных факторов принятия решения об эмиграции, новых условий развития экономики России, формирующей устойчивый спрос на иммигрантский труд, сочетается с преувеличением возможностей регулирования миграционных потоков [9].

Независимо от избранного курса иммиграционной политики центральным ее моментом становится политика адаптации и интеграции мигрантов. Отсут-

ствие интеграционной политики, усугубляемое непониманием и противодействием принимающего населения интеграции мигрантов, обуславливает неэффективность миграционной политики. Без ясной и понятной политики интеграции, приемлемой и для принимающего населения, и для мигрантов, не удастся снять напряжение в обществе.

Конструирование эффективной политики интеграции, являющейся ключевым и, одновременно, наиболее уязвимым звеном политики в отношении мигрантов, становится социально значимой проблемой, выходящей за рамки собственно иммиграционной политики. Потребуются не только определенные материальные и финансовые издержки для реализации комплекса мер по социальной адаптации мигрантов и членов их семей (в первую очередь, в сфере языка, образования), но и повышение действенности борьбы с дискриминацией, что становится важным условием социальной адаптации мигрантов, перевода части социокультурных различий между мигрантами и принимающим населением из разряда «значимых» в «незначимые», повышения социальной мобильности иноэт-ничных мигрантов.

При артикуляции целей, задач и приоритетов политики интеграции, разработке ее инструментов и механизмов придется учитывать различия в стратегиях адаптации представителей разных этнических групп мигрантов к принимающему сообществу, их возможности к интеграции (интеграционный потенциал). При разработке механизмов интеграции следует учитывать и все возрастающую социокультурную дистанцию между гражданами государств СНГ, обусловленную увеличивающимся разрывом в функционировании национальных социальных и политических институтов, дифференциацией социальных практик, сужением возможностей межгосударственных социокультурных коммуникаций. Различия в стандартах социального поведения, нормах и ценностях будут возрастать с каждой новой генерацией иммигрантов, прибывающих в Россию.

При формировании и реализации миграционной политики крайне важен социокультурный и политический контекст, так как миграционная политика имеет специфику, отличающую ее от политики в других социальных сферах [4]. Напрямую не затрагивающая непосредственных интересов граждан, миграционная политика имеет тенденцию быть подверженной политической конъюнктуре, игнорирующей среднесрочные и долгосрочные вызовы и угрозы социально-политической стабильности. В.В. Путин, будучи президентом Российской Федерации, не один раз встречался с демографами, которые доказывали, что миграция нужна России. В.В. Путин понял стратегическую важность миграции для будущего страны, не раз повторял, что мигранты могут спасти Россию от надвигающейся демографической катастрофы (население сокращается на 1 млн человек в год), однако конкретные программы по-прежнему направлены на усиление контроля, на принятие разных полицейских мер. С легкой руки чиновников, депутатов и журналистов СМИ формируют асоциальный образ мигранта - бандита, наркоторговца, вора, проститутки.

Способствует этому и то, что мигранты в России главным образом заняты в теневых секторах экономики и подвергаются жестокой эксплуатации (в России масштабы теневой экономики оцениваются примерно в 22,4% ВВП). Около четверти мигрантов не знали до выезда, где и кем они будут работать в России, а более половины не получили работу, на которую рассчитывали, условия труда в двух третях случаев оказывались не такими, как было обещано. Лишь мизерная часть мигрантов пользуется при трудоустройстве услугами юристов. Часто отбирают у мигрантов паспорта и документы, мало кто имеет письменный договор/контракт с работодателем.

Для того, чтобы оградить политику в области миграции от популистских политических требований, нагнетания миграционных страстей в карьерных

интересах, необходимы общественные дебаты, социальный диалог, координация интересов и усилий всех секторов общества, способные привести к социальному консенсусу относительно целей, задач и приоритетов миграционной политики. На западных рынках труда мигрантские сегменты сформировались давно, а в России подобное разделение труда только формируется.

Необходимо активно использовать державный опыт истории России, которая наперекор всем обстоятельствам, имевшим место в княжескораздроб-ленной Руси, в последние годы правления Рюриковичей, в Смутное время, превратилась в евразийское государство. Следует признать тот факт, что традиции русского национального человеколюбия, справедливости, державности, верности Отечеству, христианство, коллективизм и взаимопомощь не единожды сыграли в жизни России объединяющую роль для различных народов и этносов в деле обеспечения безопасности и единства России [10].

В то же время стоящие перед страной вызовы слишком серьезны, чтобы оттягивать непопулярные решения. Выбор стратегий достаточно ограничен: социальная стабильность в краткосрочной перспективе при возрастающих угрозах социально-экономического, политического и демографического развития на перспективу либо попытка найти адекватные ответы перспективным вызовам, сопровождающимся ростом социальной напряженности.

Государственные интересы, не позволяющие не учитывать данное обстоятельство, диктуют необходимость проведения сбалансированной миграционной политики, которая, не игнорируя текущие проблемы социального самочувствия россиян, была бы нацелена на решение стратегических задач России.

Возможности пересмотра стратегии и трансформации миграционной политики связаны с рядом проблем. Во-первых, миграционная политика обладает известной инерционностью, обусловленной особенностями ее формирования, законодательными, организационными рамками, преемственностью, кадровым составом и т.п.

Во-вторых, проблемы внутриполитические: ключевой проблемой миграционной политики становится отсутствие общественного консенсуса относительно целей, задач, приоритетов такой политики в увязке со стратегическими целями и задачами развития России. Однако в обществе отсутствует согласие относительно долгосрочных и среднесрочных целей и приоритетов развития страны, на решение которых и должна быть направлена миграционная политика. (Что явственно проявилось во время парламентских слушаний, посвященных законопроекту о миграционном учете иностранцев в середине марта 2008 г., при подготовке Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников).

В-третьих, все более значимую роль играют социокультурные факторы, ограничивающие вариацию мер миграционной политики: массовые миграции с полным основанием можно отнести к травматическим социальным изменениям исторического масштаба. Важнейшими из социокультурных факторов миграционной политики становятся: интолерантность принимающего населения; слабые адаптивные возможности части мигрантов, недостаточная включенность иноэтничных мигрантов в повседневный культурный контекст принимающей стороны, отсутствие у них потребности следовать общепринятым образцам и традициям и/или незнание этих образцов и традиций; специфический исторический опыт и традиции межкультурного взаимодействия принимающего населения; особенности общественного сознания [7].

Многие нюансы российских дискурсов, общественных настроений по отношению к мигрантам не могут быть поняты без учета слабости институтов

гражданского общества, неразвитости гражданского самосознания и отсутствия традиций гражданского контроля в России.

Слабость институтов гражданского общества в России, отсутствие традиций гражданского контроля прямо сказываются на непрозрачности разработки миграционной политики, ее имплементации. С отсутствием традиций гражданского контроля связано и безразличие к оценке эффективности миграционной политики. Что на самом деле может миграция, показывает опыт США: Соединенные Штаты - классическая страна иммиграции.

Незаполненное пространство между публичной сферой политики и частной жизнью семьи, которое обычно заполняют добровольные объединения (так называемая социологами «социологическая пустота»), способствует гражданскому невниманию к сложившимся дискриминационным социальным практикам, проблемам обеспечения социальных, экономических, отчасти и культурных прав мигрантов. Немалую роль играет также эрозия норм социальных коммуникаций и социальных ценностей советского периода, не компенсируемая иными нормами и ценностями.

Миграционная политика Российской Федерации должна содействовать реализации стратегии политического и социально-экономического развития Российской Федерации, устойчивому социально-экономическому и демографическому развитию России и ее отдельных территорий, обеспечению национальной безопасности страны в соответствии с национальными геополитическими интересами. Россия пока не умеет с толком распоряжаться экономическими и социальными возможностями, которые дает миграция, между тем как негативные социальные эффекты миграции - двойные стандарты, равнодушие общества к эксплуатации «чужих», разыгрывание миграционной карты в политической борьбе, ксенофобия и неприязнь - проявились со всей очевидностью. Крайне запущенная демографическая проблема требует коренного изменения государственной миграционной политики России, страна никогда не будет процветающей и великой с быстро уменьшающимся и очень старым населением.

Литература

1. Доклад Госкомстата России «Об итогах Всероссийской переписи 2002 года» на заседании Правительства РФ 12 февраля 2004 г.

2. Ивахнюк И. Незаконная миграция и безопасность России: угрозы, вызовы, риски / И. Ивахнюк, Р. Дауров // Миграция и национальная безопасность. Вып. 11. М.: МАКС-Пресс, 2005.

3. Ионцев ВА. Международная миграция населения: теория и история изучения / В.А Ионцев. М., 2008.

4. Массей Д. Синтетическая теория международной миграции / Д. Массей // Мир в зеркале международной миграции. М., 2007.

5. Материалы семинара «Вынужденная миграция в Россию. Есть ли выход?» // Гражданский проект. СПб., 1996. 29-31 марта.

6. Миграция во взаимосвязанном мире: новые направления деятельности. Доклад глобальной комиссии по международной миграции: пер. с англ. М.: Оргсервис, 2006.

7. Мукомель В.И. Миграционная политика России. Постсоветские контексты / В.И. Мукомель. М.: Диполь-Т, 2005.

8. Население России 2002. Десятый ежегодный демографический доклад / под ред. А.Г. Вишневского. М.: Книжный дом «Университет», 2004.

9. Особенности миграционных процессов в современном российском обществе: региональный аспект (на материалах Читинской области): автореф. дис. ... канд. соц. наук. Улан-Удэ, 2007.

10.Пыж В.В. Геополитика и национальная безопасность России: монография / В.В. Пыж, Г.Н. Нурышев, А.Е. Фролов. Череповец: Изд-во «Порт-Апрель», 2007.

11.Юдина Т.Н. Социология миграции: учеб. пособие для вузов / Т.Н. Юдина. М.: Академический Проект, 2006.

ВАХОВСКАЯ КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА - специалист отдела по работе с филиалами и представительствами, соискатель ученой степени кандидата социологических наук кафедры социологии, Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет, Россия, Санкт-Петербург (kvahovskava@vandex.ru).

VAHOVSKAYA KSENIYA ALEKSANDROVNA - department on work with branches and representations expert, competitor of a scientific degree of the candidate of sociological sciences, Saint-Petersburg State University of Engineering and Economics, Russia, Saint-Petersburg.