Структура мокшанских паремий

УДК 811.511.152'367

М.Н. Миронова Структура мокшанских паремий

Аннотация. В статье рассматриваются мокшанские паремии в структурном отношении. Ключевые слова: паремия, пословица, структура.

M.N. Mironova

Structure of Moksha paroemias

Summary. The article deals with Moksha paroemias in the structural relation. Keywords: рaroemia, proverb, structure.

У каждого народа с давних времен в речевом обиходе наряду со словами и устойчивыми сочетаниями слов используются и устойчивые фразы, одну из разновидностей которых составляют паремии. Они привлекают говорящих своей семантической емкостью и способностью к употреблению в различных речевых ситуациях и с разными речевыми целями.

Паремическое творчество - один из видов фольклора. Паремика (греч. раго^а) - краткое и меткое выражение отдельных мыслей, понятий.

В паремических произведениях заключена оттачиваемая веками народная мудрость, отражающая установки, принципы и правила, связанные с регуляцией поведения, религиозные и мифологические воззрения и т.д. У бесписьменных народов паремические жанры выполняли те же функции, что и литература, философия, наука на высших стадиях развития общества.

Целью нашего исследования стали паремии одного из мордовских языков - мокшанского.

Ранние издания мордовской паремики относятся ко 2-й половине XIX в. (Н. Сталь, 1867; П. Мельников, 1887; В. Майнов, 1885; Х. Паасонен, 1894; А. Шахматов, 1910). Одним из первых исследователей мордовского паре-мического творчества был К.Т. Самородов. С конца 1990-х гг. изучением паремиологиче-

ских жанров в культурном пространстве мордовского фольклора занимается Г.И. Марченко.

Паремическое творчество мордовского народа включает пословицы: Якшама майсь -козя урожайсь «Холодный май - богатый урожай»; присловья: Сон сась, бъта вярде прась «Пришел как снег на голову»; Валса - и тя-зонга и тозонга, а тевса - киц аш козонга «На словах и тут, и там, а на деле - нигде» и др.; поговорки: Кодама товар, стяма питне «Каков товар, такова и цена»; загадки: Шить сокор, веть няи «Днем слепой, ночью все видит» (ко -рожсь «филин»).

Самым распространенным видом паре-мических изречений является пословица. У мордвы, как и у других народов, пословицы создавались главным образом в крестьянской среде. Они возникали из трех основных источников: 1) сочинялись кем-либо как общие суждения, выводы из непосредственных наблюдений над жизнью, трудом и бытом народа; 2) выделялись из фольклорных произведений; 3) заимствовались из литературных произведений в процессе фольклоризации. В зависимости от происхождения пословицы имеют следующие стилевые разновидности: собственно пословицы, приметы, афоризмы, максимы. Чаще всего встречается пословица в широком значении. Она занимает центральное место среди изречений как стержневая форма афористического выражения. Не случайно она

заслоняет все паремические произведения, которые применяются в речи и часто обозначаются этим термином: Шнак пинеть удомста, а баярть - куломста «Хвали собаку, когда спит, а барина - когда умрет»; Мезе тият, сянь и няят «Что посеешь, то и пожнешь» и т.д. Образность в пословицах создается метафорами, метонимией и другими формами иносказательности. Например, в пословицах: Ся енць (ломанць) вии, кона природать одкс тии «Тот ум (человек) силен, который природу обновляет» - образность создана с помощью метафоры.

В зависимости от того, ради какой цели используются и употребляются пословицы, они подразделяются на следующие виды: пословицы-приметы (Лопа прай - сексе сай «Лист падает - осень идет»); пословицы-афоризмы (Эряфсь фалу моли инголи, и кие аф кенери мельганза, ся фалу иляды фталу «Жизнь идет только вперед, и кто не успевает за ней, тот всегда отстает»); пословицы-максимы (Улихть ломатть, конат эряйхть, кода панчфнень еткса палакст: кяждост лама, а цебярьсна аш; синь мяльсна куцемс сембода вяри, а ляткшнихть сембода алу сяс, мес синь или тапасазь, или сязендьсазь «Есть люди, которые живут, как крапива среди цветов: зла в них много, а добра мало; они хотят подняться выше других, но остаются ниже всех»).

К паремическим произведениям относятся также каламбурно-присловичные изречения, или присловья: Сон ваны оржа сельмот (экв.: «Он смотрит в оба»), присловицы: Сон моли тоза, сонцьке аф содасы коза «Он идет туда, сам не знает куда»; прибаутки: Кирдьк пряцень, кулят! Азорсь тон улят (экв.: «Терпи, казак, - атаманом будешь!»). Прибаутки являются острыми и забавными высказываниями балагурного характера, употребляемыми либо непосредственно при живом общении, либо в контексте какого-либо жанра для усиления комизма и речевой выразительности.

В свою очередь пословичные виды изречений бывают собственно пословицами - валму-воркст: Мезе тият, сяконь няят «Что сделаешь, то и увидишь»; Тев-ки аф содат - карьге аф кодат «Дело не знаешь - и лаптя не сплетешь».

Все виды паремий являются языковыми знаками, так как относятся к языковым единицам, которые имеют план выражения (форму) и план содержания (значение). Научный подход позволяет рассматривать свойства паремий с точки зрения семиотики, тремя аспектами которой являются синтактика, семантика и прагматика [1, 24].

К синтаксическим свойствам паремий мы относим два признака: признак структуры и признак формы. Признак структуры связан со структурной организованностью паремий в виде разного типа предложений и теми признаками, которые характерны предложению вообще. А признак формы включает такие особенности паремий, как краткость, лаконичность и ритмичность. Рассмотрим признак структуры как синтаксическое свойство паремий.

Паремии обладают структурной организацией в виде предложения и относятся к синтаксическим единицам, потому что, во-первых, они являются одним из средств формирования, выражения и сообщения определенной мысли, передачи эмоций и чувств человека. Во-вторых, выполняют коммуникативную функцию, так как являются одним из средств общения людей. И, в-третьих, им свойственны такие признаки предложения, как смысловая, структурная, грамматическая и интонационная завершенность, синтаксическая предикативность и коммуникативная задача [2, 84-85].

В структурном отношении мокшанские паремии могут представлять из себя предложения простые (Тундать цебярец сексенда содави «Доброту весны узнаешь осенью») и сложные (Нармонць азорондай кожфса, калсь - ведьса, а ломанць - сембе светса «Птица хозяйничает в воздухе, рыба - в воде, а человек - везде»).

По составу простые предложения могут быть двусоставными (Кизось работай тялоти, тялось - кизоти «Лето работает на зиму, зима -на лето» - обе предикативные части сложного предложения двусоставные) и односоставными (Ломань масторса кизонданга кельме «На чужой сторонушке и летом холодно»). В основном являются повествовательными предложениями: Природать пефтома вийц, а ломанть -

енец «Человеческий разум - самая могучая сила природы» [3, 24].

В свою очередь паремии могут быть представлены и в виде сложных предложений -сложносочиненных: Одксшись аф мърдаф-тови, а сирешись фалу сатови «Молодость не вернешь, а старость сама придет»; сложноподчиненных: Сяфть ърьвя, штоб аф каендамс, эрямс да аф маендамс «Выбери жену, чтоб не каяться, жить в любви да не маяться»; бессоюзных: Кизось работай тялоти, тялось - кизо-ти «Лето работает на зиму, зима - на лето» и т.д. Исследователи отмечают, что в паремиях в виде полного, законченного предложения свое формальное выражение получают все члены предложения [4, 452-453]. Так, в паремии Мирдсь и ърьвясь - фкя кевонь толхт «Муж и жена - искры одного кремня» присутствуют однородные подлежащие, выраженные именами существительными и соединенные сочинительным союзом, и сказуемое, выраженное именем существительным во множественном числе. Смысл и понимание полных предложений-паремий не обусловлены контекстной и речевыми ситуациями. Так, смысл паремии Мирдсь и ърьвясь - фкя кевонь толхт «Муж и жена - искры одного кремня» понятен и вне контекста: дело, которое выполняют супруги, идентично, что соответствует русской паремии: муж и жена - одна сатана, т. е. значение паремии можно вывести и без контекста, что у каждой семейной пары есть и недостатки, и положительные качества. В неполных паремиях-предложениях пропущен один или несколько его членов (главных или второстепенных), но, несмотря на это, они не нуждаются в «восстановлении» недостающих слов. Такие предложения, как известно, называют эллиптическими. В них неполным, незаконченным является не смысловой объем, а грамматический состав, легко восстанавливающийся из контекста или речевой ситуации, из частей сложного предложения и восполняющийся репликами диалога и т.д.: Урозонь сельмоведь - пиди палакс «У сиротинушки слеза - что крапива жгучая»; Идь мархта - мяляфкс, идьфтома - пеняфкс «С детьми - забота, без детей - печаль». На

месте пропущенных членов обычно ставится тире. Структурная неполнота придает высказыванию сжатость, делает его более компактным и усиливает смысловую емкость. К признакам паремий как предложений относится также предикативность. Предикативность паремий проявляется при употреблении их в речи, когда паремическое значение соотносится с тем или иным референтом. Когда же паремия отделяется от контекста, «изымается» из речевой ситуации и существует в памяти носителей языка «в режиме ожидания», то ее предикативность приглушается [5, 105]. Следовательно, паремия наделяется предикативностью в соответствии с речевым намерением говорящего. Так, говорящие регулярно используют паремии, которые в узуальном варианте описывают нормы, типичные ситуации, для сообщения о единичных, конкретных положениях дел: Од тяльмось сяда аруста тяи «Новая метла чище метет». Основной вариант паремии Новая метла чисто метет «человек, заменивший кого-либо в должности, ставший новым начальником, особенно старателен, требователен, придирчив». Но данная паремия может выступать как средство выражения иной мысли, что проявляется отчасти в лексическом варьировании паремии: вариант сяда аруста «чисто» заменен на одста «по-новому», т.е. старательно, качественно, с большей самоотдачей и т.д. Функционируя в виде предложений, паремии, благодаря своей предикативности, обладают коммуникативной задачей, тип которой зависит от ситуации общения, контекста. Коммуникативная задача в паремии выражается интонацией и порядком слов. Здесь речь идет также об актуальном членении или темо-ремных отношениях внутри паремии. Например: Шабат шачфтат-касфтат и нового, того, что утверждается, что требуется выполнять, делать, как следует поступать («фалу мяльге сафтат»), например, в паремии Шабат шачфтат-касфтат -фалу мяльге сафтат «Детей родить-вырастить -надо и внимательным к ним быть»; Ванфтыть иттнень, кода эсь сельмотнень «Береги детей, как свои глаза». Этому способствует такое

грамматическое средство выражения предикативности, как повелительное наклонение. В приведенных паремиях описываются ситуации, либо совпадающие с моментом речи, либо нацеленные на их реализацию в будущем и относящиеся к собеседнику с коммуникативной задачей побуждения к определенному

действию. Таким образом, признак структуры как синтаксическое свойство паремий связан с функционированием паремий в виде предложения и обладает такими характеристиками предложения, как смысловая, структурная, грамматическая и интонационная завершенность, синтаксическая предикативность.

Литература

1. Матвеева Г.Г. Диагностирование личностных свойств автора по его речевому поведению. Ростов-н/Д., 1999.

2. Русская грамматика. Т. 1. Морфология. Т. 2. Синтаксис / под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: АН СССР, Наука, 1980. Т. 1. 783 с.; Т. 2. 709 с.

3. Мордовские пословицы, присловицы и поговорки. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1986. 277 с.

4. Стариченок В.Д. Большой лингвистический словарь. Ростов н/Д.: Феникс, 2008. 811 с.

5. Савенкова Л.Б. Русская паремиология: семантический и лингвокультурологический стереотипы. Ростов н/Д.: Ростовский университет, 2002. 240 с.

6. Даль В.И. Пословицы русского народа. М., 2005. 734 с.

7. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический стереотипы. М., 1996. 288 с.

8. Шведова Н.Ю. Предложение // Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. М.: Сов. энциклопедия, 1990. С. 395-396.

References

1. Маtveeva G.G. Diagnostirovaniye lichnostnjh cvojstv avtora po ego rechevomu povedenij. Rostov-n/D., 1999.

2. Russkaja grammatika. Т. 1. Моrfologia. Т. 2. Sintaksis / pod red. N.Yu. Shvedovoj. М.: АN SSSR, 1980. Т. 1. 783 s.; Т. 2. 709 s.

3. Моrdovskije poslovize, prislovizje i pogovorki. Saransk: Мо^^ kn. izd-vo, 1986. 277 s.

4. Starichenok B.D. Bolshoj lingvisticheskij slovar. Rostov-n/D.: Feniks, 2008. 811 s.

5. Savenkova L.B. Russkaja poremiologia: semanticheskij b lingvokulturologicheskij stereotipe. Rostov-n/D., 2002. 240 s.

6. Dal VI. Poslovicy russkogo naroda. М., 2005. 734 s.

7. Telija V.N. Russkaja frazeologija. Semanticheskij, pragmaticheskij i lingvokulturologicheskij stereotipe. М., 1996. 288 s.

8. Shvedova N.Yu. Predlozhenije // Lingvisticheskij anzhiklopedicheskij slovare. М.: Sov. anzhiklopedija, 1990. S. 395-396.