Информационный характер современной социальной коммуникации как основание интенсификации проблемы суицида

Кононенко Наталья Сергеевна

адъюнкт кафедры философии и социологии Краснодарского университета МВД России

Информационный характер современной социальной коммуникации как основание интенсификации проблемы суицида

Автор исследует те специфические последствия информатизации общества, которые имеют отношение к проблеме суицида. Рассматривает основные измерения проблемы информатизации как основания самоделинквентности.

Ключевые слова: проблема суицида, социальная ситуация, информатизация, дезорганизация, группы риска, социальная активность, коммуникация, социальные связи.

N.S. Kononenko, Adjunct of the Chair of Philosophy and Sociology of the Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583516.

Information nature of modern social communication as the basis of intensification of suicide problems

The author analyzes the specific effects of informatization of society that are relevant to the issue of suicide. Considers the basic measurement problems of information as the basis of self-delinquent behavior.

Key words: problem of suicide, social situation, informatization, disorganization, risk groups, social activities, communication, social communication.

Изменения в социальной структуре влияют на ее состояние, при этом даже позитивные сдвиги в организации общественных отношений на момент трансформации общества характеризуются увеличением интенсивности социальных проблем. По мнению современных исследователей социологии трансформирующегося общества, факторы глобализации, информатизации и глобальной трансформации негативно влияют на отдельные элементы социальной системы. Для локальных обществ глобальная трансформация с неизбежностью ведет к ситуации социальной дисфункции [1] и деструкции [2] отдельных институтов. При этом институциональная дезорганизация по понятным причинам ведет к внутреннему разладу личности с собой.

Социологический анализ проблемы самоубийства (Э. Дюркгейм [3]) показывает, что бурное увеличение статистики самоубийств отмечается не только в периоды негативных общественных кризисов, но и в моменты стремительного улучшения социальной ситуации. Это связано с переходным характером общественной структуры и ее нестабильностью в период трансформации. Серьезные изменения даже на уровне одного социального института в конечном итоге затрагивают общество в целом, приводя к временной рассогласованности

социальных институтов и, соответственно, их частичной дисфункции. В результате возникает ряд локальных проблем, которые, в свою очередь, оказывают воздействие на социальную структуру и еще сильнее усложняют ситуацию.

Анализ делинквентного поведения на столь существенном уровне, как экстремизм, показывает, что информатизация общества, развитие технологий и средств коммуникации без соответствующего уровня развития аксиологии ведут наиболее неустойчивые социальные группы к деструктивной деятельности [4]. По мнению Е.О. Кубякина, наиболее проблемным срезом общества, подверженным деструктивным последствиям глобальной трансформации, является молодежь [5]. Тем самым речь идет о развитии делинквентности за счет совершенствования информационных технологий и средств коммуникации. Делинквентность как идеология становится дискурсивным самостоятельным актором в сети Интернет [6]. В результате речь идет о разрушительных тенденциях в социализации молодежи в системе несогласованной коммуникации.

Адаптивные и защитные функции общества достаточно сильны для того, чтобы оно справлялось с большинством подобных деструктивных воздействий, и в конечном счете социальные сдвиги приводят (в случае их на-

307

правленности на развитие общества) к улучшению социальной обстановки. Однако это уровень общества, в то время как на уровне локальных социальных структур имеет место их деструкция в ходе социальной трансформации. Таким образом, в целом позитивные изменения в обществе сопрягаются с малыми по масштабу, но разрушительными по своему характеру процессами. Степень важности этого принципа напрямую определяется интенсивностью процессов изменения структуры общества.

Как это продемонстрировал С. Капица [7], процессы социальной трансформации имеют тенденцию к неуклонному увеличению скорости. Таким образом, современный этап развития общества характеризуется сжатыми во времени и очень интенсивными по глубине производимых изменений процессами социального развития. В результате мы видим тенденцию к постоянному повышению интенсивности (и значимости) последствий производимых социальных изменений. И если ранее их можно было рассматривать как малые издержки социального роста, то в настоящее время все более актуальным становится вопрос о способности современного общества к противодействию последствиям происходящих в нем глобальных изменений. Данная тематика будет рассмотрена нами на примере проблемы суицида (в частности, существенного увеличения статистики самоубийств в последние десятилетия). С этой целью нами будет рассмотрено на общем уровне влияние современных информационных процессов на развитие проблемы суицида.

Суицид как таковой представляет собой частную форму деликвентного поведения, характеризующегося разрушением членом общества всех существующих в отношении к нему социальных связей. Вместе с тем, как это демонстрируют на различном уровне Э. Дюркгейм [3] и Э. Фромм [8], одной из причин самоубийства является ослабление социальных связей человека, его социальная изолированность. Для того чтобы определить влияние современных информационных процессов на возникновение подобного рода отклонений, целесообразно выявить основные социальные детерминанты суицида как социально деструктивного действия и определить влияние на них информационного характера современных процессов в обществе. Таким образом, разрешение поставленной задачи требует анализа, с одной стороны, оснований суицида как действия, с другой - последствий информационных процессов в современном обществе. Их

сопоставление позволит достичь целостной картины воздействия современных информационных процессов на тенденцию развития масштабов суицида.

К числу социальных факторов, определяющих вероятность суицидального акта, следует отнести ценностную ориентированность культуры (в частности, оценку значимости человеческой жизни, оценку суицида в социальном мировоззрении), факторы экстремпа-рантности [9]. Не меньшее значение имеют факторы актуализации (или, напротив, деакту-ализации) в сознании людей суицида как модели действия, уровень социального контроля (что, в частности, определяется прочностью социальных связей человека), а также степень социальной стабильности (что, в частности, определяет социальную устроенность и материальное благополучие членов общества). При этом немаловажным фактором является также характер и степень прочности социальных связей, выстраиваемых человеком в ходе его личного развития в обществе. Степень прочности этих связей определяет включенность человека в социальный процесс и, соответственно, его внутреннюю мотивацию к сохранению этой включенности. Уровень развития общества очень сильно определяет как интенсивность, так и число возникающих у члена общества социальных связей. Соответственно, степень личной ценности для человека существующих у него социальных связей будет различной в зависимости от того, в каком состоянии находится общество.

Специфический характер современных информационных процессов оказывает влияние практически на все сферы жизни общества, при этом речь идет как о прямом воздействии информационных процессов на отдельные формы социальной жизни, так и о косвенном влиянии через измененную структуру основных социальных институтов, а также культуры общества. Поэтому, ввиду глубины и многоплановости рассматриваемого явления, представляется целесообразным рассмотреть только те специфические последствия информатизации общества, которые имеют отношение к проблеме суицида. В связи с этим (и в соответствии с проведенным выше обзором основных социальных оснований суицида) нами будут рассмотрены следующие измерения проблемы:

1) влияние информационных процессов на структуру и содержание социального сознания (что включает в себя, в частности, вопрос о коммуникативных основаниях социальной девиации);

308

2) современное информационное пространство) как поле коммуникации (специфика онлайн-общения, характер и глубина социальных связей в информационном пространстве, проблема ухода от реальности);

3) деструктивные информационные процессы и их значение в условиях современных информационных технологий.

Рассмотрим по порядку каждый из перечисленных аспектов в отношении к проблеме суицида.

Состояние общества во многом определяется направленностью деятельности людей, и его жизнеспособность существенным образом зависит от степени согласованности их интересов. Единство социального сознания является одним из важных условий, определяющих стабильность и конструктивность социальных процессов. Это не означает, что наличие различных культурных (религиозных) традиций в обществе является безусловно деструктивным фактором. Речь идет скорее о том, что для общества важно единство социального мировоззрения в тех вопросах, которые определяют его структуру и нормы допустимого поведения (что оставляет определенную свободу в выборе конструктивных для общества мировоззренческих оснований). На предшествующих этапах истории одним из оснований сохранения внутреннего единообразия социального сознания являлся сравнительно замкнутый характер отдельных обществ.

В силу отсутствия достаточных средств коммуникации представителей различных культур процессы взаимного проникновения мировоззренческих конструкций, ценностных структур происходили достаточно медленно и по большей части гасились внутренними защитными механизмами преобладающего социального мировоззрения. В настоящее время возможности по налаживанию коммуникации между представителями различных социальных систем достигли такого уровня, что принято говорить о стирании государственных границ на уровне информационных процессов . Это приводит к ситуации, когда социальное мировоззрение характеризуется высокой степенью неоднородности в силу высокого количества сторонних заимствований. В результате возникает большое количество внутренних противоречий. Следует отметить, что культура и социальная организация настолько вариативны, что то, что является нормой для одного общества, может оказаться деструктивным отклонением для другого. По этой причине высокий уровень межкультурной коммуникации является также одним из оснований развития социальных девиаций.

Если учесть, что делинквентное поведение зачастую является следствием наличия у человека альтернативных ценностных установок, становится видно, что развитие информационных процессов создает благоприятную почву для формирования у отдельных членов общества деструктивной социальной направленности. Отношение к жизни и смерти (и, в частности, добровольному прекращению жизни) в различных культурах разнится (вплоть до обесценивания жизни и одобрения самоубийства). Поэтому современные информационные процессы приводят к ситуации, когда в социальном сознании возникают мировоззренческие основания, обосновывающие допустимость (и даже предпочтительность) самоубийства как действия. Это приводит к ослабеванию социального запрета на самоубийство, реализуемого на уровне общественного сознания, что знаменует собой ослабление защитных функций общества в отношении феномена суицида.

Еще одним важным аспектом исследуемого вопроса является современная тенденция к уходу общения в сферу онлайн-коммуника-ции. С одной стороны, это позволяет сохранять социальный контакт людям, не имеющим возможности к непосредственному общению, с другой - общение в рамках информационного интернет-пространства существенным образом отличается от «живого» общения. Анонимность онлайн-общения приводит к существенному снижению роли внешних социальных запретов и ограничивающих факторов, что позволяет людям гораздо свободнее реа-лизовывать собственные социальные потребности. Вместе с тем, сила социальных связей в интернет-пространстве существенно ниже, нежели в непосредственной социальной среде. По этой причине проблема «ухода от реальности» обнаруживает новое измерение в связи с вопросом об ограничивающих факторах суицида. Уход в сферу онлайн-коммуникации приводит к ослаблению существующих социальных связей, вместе с тем, новые социальные связи также обнаруживают по большей части поверхностный характер. В результате развивается ситуация, когда человек оказывается все в большей степени изолированным от общества. Это один из серьезнейших факторов, определяющих предрасположенность человека к суициду.

Важной особенностью современного общества являются скорость и масштабы распространения информации. В силу этого все большее значение приобретает информационный аспект проблемы суицида. В данном случае речь идет о том, что самоубийство как факт обладает деструктивным потенциалом на уровне социального сознания. Повышение актуально-

309

сти суицидальной модели действия в социальном сознании может привести к выходу проблемы на качественно новый уровень. Распространение информации о существующих фактах суицида способствует его актуализации на уровне социального сознания, что, в свою очередь, может привести к увеличению статистики самоубийств в обществе и еще большей актуализации суицидальной модели действия. Социальная деструктивность отдельных случаев суицида в конечном итоге существенно усиливается из-за высокого уровня информационного обмена.

Произведенный обзор показывает, что современное переходное состояние общества

характеризуется беспрецедентной интенсификацией внутренних деструктивных факторов. По этой причине проблема выработки внутренних механизмов противодействия социальной деструктивности выходит на качественно новый уровень. Отдельного внимания в данном отношении заслуживает аналитика социальной деструктивности, связанной с позитивными изменениями социальной структуры. При этом в отдельных случаях целесообразен вопрос о сдерживании процессов развития общества с целью оптимального урегулирования возникающих в его ходе деструктивных последствий.

1. Плотников В. В. Дисфункциональный кризис социальных институтов и локальная угроза национальной безопасности. // Теория и практика общественного развития. 2014. № 19.

2. Плотников В.В. Деструкция социальной группы как среда существования экстремизма // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2014. № 4. С. 38-41.

3. Дюркгейм Э. Самоубийство. Социологический этюд. СПб., 1912.

4. Кубякин Е. О. Молодежный экстремизм в сети Интернет как социальная проблема // Историческая и социально-образовательная мысль. 2011. № 4.

5. Кубякин Е.О., Сафронов А.Н. Информационный экстремизм в среде молодежи как деструктивный феномен современного российского общества. // Вестн. Краснодар. унта МВД России. 2013. №4 (22). С. 100-104.

6. Кубякин Е.О. Особенности профилактики молодежного экстремизма в современной России // Общество: политика, экономика, право. 2011. № 1.

7. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего. М., 1997.

8. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. М., 1994.

9. Кубякин Е.О. Основания социологического обоснования феномена экстремизма. Экс-тремпарантность. Краснодар, 2014.

1. Plotnikov V. V. Dysfunctional crisis of social institutions and local national security threat // Theory and practice of social development. 2014. № 19.

2. Plotnikov V. V. Destruction of social group as environment of existence of extremism // Humanitarian, social and economic and social sciences. 2014. № 4. P. 38-41.

3. Durkheim E. Suicide. Sociological Studies. St. Petersburg, 1912.

4. Kubyakin E.O. Youth extremism in the Internet as a social problem // Historical and socio-educational thought. 2011. № 4.

5. Kubyakin E.O., Safronov A.N. Information extremism among young people as a destructive phenomenon of modern Russian society // Bull. of the Krasnodar university of Russian MIA. 2013. № 4(22). P. 100-104.

6. Kubyakin E.O. Specific character the prevention of youth extremism in modern Russia// Society: politics, economics, law. 2011. № 1.

7. Kapitsa S.P., Kurdyumov S.P., Malinetsky G.G. Synergetics and forecasts the future. Moscow, 1997.

8. Fromm E. Anatomy of human destructiveness. Moscow, 1994.

9. Kubyakin E.O. Bases of sociological study of the phenomenon of extremism. Ekstremparantnost. Krasnodar, 2014.

310