Основные направления совершенствования российской уголовной политики в экономической сфере

А.И. Бастрыкин*

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СФЕРЕ

В Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 12 декабря 2013 г. была поставлена задача в основном сформировать к 2015 г. нормативно-правовую базу для благоприятного ведения бизнеса в стране. Одновременно следует повышать прозрачность экономики, продолжать линию по избавлению нашей кредитно-финансовой системы от разного рода «отмывочных контор», защите интересов добросовестных клиентов и вкладчиков, в том числе посредством введения уголовной ответственности руководителей за предоставление заведомо недостоверных, неполных сведений о реальном положении банков, страховых компаний, пенсионных фондов, других финансовых организаций1.

Таким образом, Президентом РФ сформулирована ключевая идея совершенствования современной уголовной политики в сфере обеспечения гарантий защиты интересов всех граждан и бизнеса в сочетании с необходимым уровнем ответственности всех недобросовестных предпринимателей.

В связи с этим необходимо отметить, что, выступая в качестве одного из средств создания комфортных условий для достойной жизни граждан России, уголовная политика призвана ограждать их от преступных посягательств, защищать принадлежащую им собственность, их права и свободы. Добиться позитивных результатов в защите таких ценностей можно лишь посредством успешной борьбы с преступностью при условии привлечения к ответственности каждого за совершенное им преступление. В этой связи непреходящей является идея, одним из первых сформулированная выдающимся деятелем эпохи Просвещения Ч. Беккариа о том, что «одно

* Главный научный сотрудник Института государства и права РАН, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист РФ.

1 См.: Российская газета. 2013. 13 дек.

Труды Института государства и права Российской академии наук. № 3/2014.

из самых действенных средств, сдерживающих преступления, заключается не в жестокости наказаний, а в их неизбежности»2.

Очевидно, что наиболее важным направлением реализации уголовной политики в сфере экономики является борьба со взяточничеством в органах государственной власти, где проявления коррупции наиболее опасны.

В 2012 г. в следственные органы Следственного комитета РФ (СК РФ) поступило свыше 42 тыс. сообщений о коррупции, по которым возбуждено почти 20,5 тыс. уголовных дел. Всего же в производстве следователей СК РФ находилось более 25 тыс. дел данной категории, что почти на 8,5 тыс. больше, чем в 2011 г. Следствием окончено свыше 6,5 тыс. уголовных дел (6682). Практически все они направлены в суд.

Эта работа проводится СК РФ в тесном взаимодействии с Контрольным управлением Президента РФ, прокуратурой РФ, Счетной палатой РФ, органами безопасности и МВД России. Принимаемые жесткие меры, несомненно, имеют профилактическое значение также и в других сферах государственной и общественной жизни.

В 2012 г. за совершение коррупционных преступлений уголовному преследованию было подвергнуто 836 лиц так называемого особого правового статуса. В их числе около 600 депутатов и выборных глав муниципальных образований органов местного самоуправления, 19 депутатов законодательных органов субъектов РФ, 29 членов избирательных комиссий, шесть судей, 17 прокурорских работников, 58 адвокатов, 100 следователей различных ведомств (в том числе 15 сотрудников СК РФ).

5 июля 2010 г. вступил в силу Федеральный закон от 1 июля 2010 г. № 147-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»3. Этим Законом были криминализированы действия, составляющие так называемые серые схемы рей-дерства, суть которых сводится к приобретению относительно небольшого количества голосующих акций или определенного размера доли в уставном капитале общества с ограниченной ответ-

2 Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 71.

3 СЗ РФ. 2010. № 27. Ст. 3431.

ственностью и последующему злоупотреблению правами акционера или участника общества в целях избрания или назначения подконтрольных лиц в органы управления и контроля общества и (или) инициирования принятия незаконных решений этих органов.

Следует отметить, что до принятия указанного Закона за совершение этих действий в основном наступала гражданская и административная ответственность.

Кроме того, внесенные в уголовный закон дополнения криминализировали умышленное искажение данных реестра владельцев именных ценных бумаг, системы депозитарного учета, а также единых государственных реестров.

Еще одним из направлений реформы уголовного законодательства в сфере экономики стала декриминализация целого ряда деяний, которые с учетом особенностей современного этапа развития страны перестали представлять общественную опасность.

Например, в конце 2009 г. - начале 2010 г. в УК РФ были внесены изменения, в результате которых увеличены крупный и особо крупный размеры неуплаченных сумм налогов, образующие состав налогового преступления; смягчена мера уголовной ответственности за эти преступления; декриминализированы такие деяния, как лжепредпринимательство, незаконная предпринимательская деятельность в форме нарушения лицензионных требований и условий; в состав ст. введен дополнительный криминообра-зующий признак; почти втрое повышены размеры преступного дохода или ущерба от преступления.

Либерализация уголовного законодательства выразилась и в том, что в 2010-2012 гг. в большей части статей УК РФ, предусматривающих ответственность за экономические преступления, были устранены нижние пределы санкций, связанных с лишением свободы, и существенно снижены верхние пределы таких санкций.

Кроме того, предусмотрена обязанность освобождения лиц, совершивших эти преступления, от уголовной ответственности, если они возместили причиненный ущерб и перечислили в федеральный бюджет определенную сумму.

Соглашаясь в целом с необходимостью преобладания в системе мер уголовно-правового воздействия на лиц, совершивших преступления в сфере экономики, имущественных санкций, а не лишения свободы, следует отметить, что эти санкции ужесточены не были.

УК РФ до сих пор предусматривает фиксированные размеры штрафов (за исключением ст. 290-291:)4. В связи с этим зачастую складывается ситуация, когда сумма назначенного судом в пределах, определяемых законом, штрафа в десятки, а то и в сотни раз меньше, чем размер причиненного преступлением имущественного ущерба или полученного преступного дохода.

Этот пробел приводит к тому, что совершать экономические преступления становится выгодно. Тем самым нарушается основополагающий принцип уголовной ответственности - превенция, т. е. предупреждение совершения преступлений под страхом уголовного наказания.

О недостаточной последовательности проведенных реформ свидетельствует и то, что в настоящее время в заинтересованных ведомствах прорабатываются вопросы восстановления уголовной ответственности за товарную контрабанду.

Вследствие возникшего дисбаланса в российской экономике преобладают такие крайне негативные тенденции, как коррупция, увеличение доли теневого сектора, «бегство капитала» за рубеж, офшоризация, неуплата налогов и других фискальных платежей, преступность юридических лиц.

В Послании Президента РФ Федеральному Собранию 2013 г. значительное внимание уделено проблеме вывода капитала за рубеж и вопросам деофшоризации российской экономики. В частности, отмечено, что, по оценкам экспертов, в 2012 г. через офшоры или полуофшоры прошли российские товары общей стоимостью 111 млрд долл. - пятая часть всего нашего экспорта!

Сопоставление объема выведенных из России средств с размером ущерба, причиненного коррупционной и финансовой преступностью, позволяет сделать вывод о том, что «бегство капитала» во многом обусловлено не только определенными негативными факторами российской экономики, но и активными процессами транснациональной легализации преступных доходов.

4 См.: Федеральный закон от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции» // СЗ РФ. 2011. № 19. Ст. 2714.

Такой вывод становится очевидным и при изучении перечня стран, в которые выводится большая часть российского капитала. Эти страны относятся не к инвестиционно-привлекательным мировым экономикам, а к офшорным юрисдикциям с низким уровнем прозрачности движения капитала.

По данным Федеральной налоговой службы, сегодня в стране насчитывается более 1 млн брошенных компаний, с которых практически невозможно взыскать налоги в связи с тем, что эти фирмы, как правило, зарегистрированы на умершего человека или по поддельным документам. По данным Центрального банка РФ, работающие в России «фирмы-однодневки» не доплачивают в бюджет ежегодно до 1 трлн руб.

Куда же уходят все эти деньги?

По данным Банка России, в 2013 г. чистый отток капитала из России составил почти 57 (56,8) млрд долл. США, из которых свыше 35 млрд были выведены в рамках так называемых сомнительных финансовых операций.

В связи с этим представляется, что решение проблемы репатриации капитала, незаконно выведенного за рубеж, невозможно без введения уголовной ответственности юридических лиц. Почему?

Вот только некоторые аргументы.

В настоящее время в российской уголовно-правовой доктрине юридическое лицо рассматривается в качестве орудия преступления, которое используется физическим лицом для достижения преступной цели. Данные представления восходят еще к советскому периоду развития уголовного права, когда преступности юридических лиц не существовало, в связи с чем не было потребности бороться с ней. Предполагалось, что советские государственные организации изначально не могут создаваться и функционировать в целях, противоречащих основам правопорядка и нравственности.

В отличие от этого международно-правовая доктрина основывается на принципах самостоятельной правосубъектности и автономии воли юридического лица при совершении им преступления (воля юридического лица реализуется органами его управления).

Уголовная ответственность юридических лиц существует во всех странах общего права, в частности в Англии, Шотландии, Ирландии, США, Канаде, Австралии, государствах - бывших английских колониях.

В странах континентального права в том или ином виде уголовная ответственность организаций введена во всех государствах Евросоюза. Институт уголовной ответственности юридических лиц известен также правовым системам мусульманского (Албания, Иордания, Ливан, Сирия) и социалистического (Китайская Народная Республика) права.

Данный правовой институт инкорпорирован и в уголовное законодательство ряда бывших республик СССР (Грузия, Казахстан, Латвия, Литва, Молдова, Эстония).

Положения о необходимости установления ответственности юридических лиц за причастность к отдельным видам преступлений содержатся в ряде конвенций, к которым присоединилась Российская Федерация. Так, обязанность установить ответственность организаций за причастность к преступлениям коррупционной направленности и коммерческому подкупу предусмотрена Конвенцией Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 г., Конвенцией ООН против коррупции 2003 г., Конвенцией о борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок 1997 г. Обязанность ввести ответственность юридических лиц за торговлю людьми, органами и тканями человека, а также за организацию незаконной миграции предусмотрена в Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности 2000 г.

Соответствующие рекомендации содержатся в документах таких авторитетных международных организаций, как ФАТФ, ОЭСР и ГРЕКО.

В целях борьбы с преступлениями коррупционной направленности в России введена административная ответственность юридических лиц за дачу или получение взятки (ст. 19.28 КоАП РФ). Однако соответствующие административно-правовые нормы имеют крайне низкий правоприменительный потенциал по следующим причинам:

1) возможность установления обстоятельств причастности юридического лица к событию преступления в рамках административного производства весьма ограничена. В частности, не могут быть проведены оперативно-розыскные мероприятия, без которых выявить обстоятельства правонарушения невозможно;

2) административное производство по сравнению с уголовным осуществляется по упрощенной процедуре во многом за счет

сокращения гарантий прав на защиту. Между тем Европейский суд по правам человека, давая правовую оценку ряду решений российских судов о привлечении организаций к административной ответственности, неоднократно указывал на то, что по уровню жесткости примененной к организации санкции последняя соответствует уголовному наказанию. Однако процедура назначения этого наказания не согласуется с международными стандартами защиты прав обвиняемого в уголовном судопроизводстве.

Не случайно в странах Европы, где существует законодательство об административных правонарушениях (Германия, Италия и др.), это законодательство рассматривается не как самостоятельная отрасль права (как в России), а как неотъемлемая часть уголовного права, процессуальная форма привлечения к ответственности за рассматриваемые деяния унифицирована, т.е. предусмотрена одним уголовно-процессуальным законом. Тем самым устанавливаются единообразные международные стандарты обеспечения прав обвиняемых в уголовном судопроизводстве.

Дискуссии о возможности введения уголовной ответственности юридических лиц в России ведутся уже более 10 лет. Все три внесенные в Государственную Думу в 1996 г. проекта Уголовного кодекса, в том числе и подготовленный Государственно-правовым управлением Президента РФ совместно с Министерством юстиции РФ, содержали нормы, предусматривающие уголовную ответственность юридических лиц. Однако в связи с существенными недостатками формулировок эти положения из законопроекта были исключены.

Введение уголовной ответственности юридических лиц позволит решить следующие актуальные задачи:

1) обеспечить репатриацию нажитого на территории РФ преступного капитала, выведенного за рубеж.

Суды зарубежных стран при рассмотрении приговоров российских судов на предмет возможности их принудительного исполнения на территории данного государства ссылаются на то, что Российская Федерация присоединилась к конвенциям, устанавливающим обязанность предусмотреть ответственность юридических лиц за причастность к преступлениям, в том числе за коррупцию и легализацию преступных доходов. Поскольку российская сторона не может предоставить судебное решение, устанавливающее виновность организации в этих преступлениях, а также соответству-

ющую санкцию к ней, зарубежные суды отказывают в возврате похищенного имущества его законному владельцу либо в его изъятии в доход России, ссылаясь на международно-правовой принцип недопустимости произвольного лишения права собственности;

2) эффективно бороться с использованием фиктивных организаций в экономической деятельности.

По указанным выше причинам российское уголовное законодательство не предусматривает возможности применения к таким компаниям каких-либо мер уголовно-правового воздействия, и они пользуются равной гражданско-правовой защитой наряду с организациями, обладающими надлежащей юридической личностью;

3) усилить профилактическое воздействие на компании путем принятия ими дополнительных мер корпоративного контроля за деятельностью своих должностных лиц (комплайнс-контроля);

4) исключить нерациональное расходование сил и средств государства, связанных с привлечением физического лица к уголовной ответственности, а юридического - к административной ответственности за причастность к одному и тому же деянию.

На начальном этапе уголовная ответственность юридических лиц может быть введена за деяния, предусмотренные конвенциями, к которым присоединилась Россия: финансирование терроризма и экстремизма; легализация преступных доходов; преступления против мира и безопасности человечества и экологии; незаконный оборот оружия и наркотических средств; преступления коррупционной направленности; торговля людьми, органами и тканями человека; организация незаконной миграции. Далее с учетом накопленного опыта возможно расширение пределов применения такой ответственности и за другие преступления.

Проект закона о введении уголовной ответственности юридических лиц в СК РФ подготовлен. Для организации, причастной к преступлению, он предусматривает такие наказания, как: штраф; лишение лицензии, квоты, преференций или льгот; лишение права заниматься определенным видом деятельности; запрет на осуществление деятельности на территории РФ; принудительная ликвидация.

Предполагается, что уголовная ответственность юридического лица по аналогии со ст. 2.1 КоАП РФ будет наступать в случае, когда им были нарушены запреты, устанавливаемые Особенной частью УК РФ, и такое нарушение стало возможным вследствие не-

принятия должных мер по их соблюдению. Уголовная ответственность организации не будет исключать уголовной ответственности физического лица за это же деяние, равно как и уголовная ответственность лица не будет исключать уголовной ответственности организации за то же деяние.

В целях обеспечения справедливости при распределении бремени уголовно-правового воздействия в отношении лиц и организаций, причастных к одному и тому же деянию, предусматривается возможность освобождения от уголовной ответственности физического лица, совершившего преступление небольшой или средней тяжести исключительно в интересах организации и не получившего либо не получавшего при этом прямо или косвенно имущественной выгоды, если уголовной ответственности за то же деяние подлежит также и организация. В данном случае к уголовной ответственности может быть привлечена только организация.

Судимость организации позволит добросовестным участникам коммерческого оборота проявлять большую осмотрительность при выборе контрагента. Предполагается, что организация с непогашенной судимостью не сможет участвовать (в том числе и через иные организации) в конкурсе на заключение контрактов на поставку товаров для государственных нужд, а также в приватизации.

Предлагается также создать базу данных физических лиц и организаций, причастных к учреждению и использованию фиктивного юридического лица. Право лиц и организаций, внесенных в этот информационный ресурс, на создание новых организаций может быть ограничено на определенный срок. Это позволит эффективно противодействовать «фирмам-однодневкам».

Другая проблема, которая препятствует эффективной борьбе с незаконным выводом капитала за рубеж, - это несовершенство системы информационного обеспечения при выявлении источников легализуемых преступных доходов.

Существующая система выявления этих преступлений далека от совершенства. Она не позволяет сопоставить данные об основном преступлении, в результате которого был получен капитал, с информацией о подозрительных финансовых операциях, направленных на его вывод за рубеж.

Российский орган финансовой разведки - Росфинмониторинг, в который и поступает информация о подозрительных финансовых операциях, является информационно-аналитическим ведомством.

Посредством анализа оно может установить лишь факт сомнительности той или иной внешнеэкономической операции, но лишено возможности выявить ее бенефициаров, так как не наделено полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности. В то же время органы, наделенные такими полномочиями, -МВД России, ФСБ России, ФСКН России - непосредственно не имеют доступа к информационным ресурсам о подозрительных финансовых операциях.

В силу этого информация о преступлениях, в результате которых наживаются незаконные капиталы, а также об операциях, посредством которых они поступают за рубеж, существует разрозненно и сводится воедино в крайне редких случаях.

Решить данную проблему смог бы новый орган, создать который и предлагает СК РФ.

Сочетание в компетенции одного ведомства функций финансовой разведки, оперативно-розыскной деятельности и контроля за распоряжением государственным имуществом позволит, как представляется, оперативно сопоставлять информацию об источнике происхождения преступного капитала с данными о подозрительных финансовых операциях, направленных на его вывод за рубеж, а также быстро документировать следы этих преступлений и своевременно пресекать движение криминальных денежных средств. А в конечном итоге - направлять следователю качественный материал, имеющий реальную судебную перспективу.

Кроме того, как показывает анализ передового зарубежного опыта, орган финансовой разведки практически во всех странах вправе осуществлять специальные операции.

Есть еще одна тема, на которой хотелось бы остановиться, -необходимость обеспечения законности, справедливости и прозрачности предстоящей приватизации, о которой говорилось и в Послании Президента РФ Федеральному Собранию от 12 декабря 2012 г.

Впервые в новейшей истории Правительство РФ утвердило план приватизации федерального имущества, который предусматривает в краткосрочной перспективе существенное уменьшение государственного участия в экономике путем продажи крупных (а то и полных) пакетов акций (долей участия) в уставных капиталах крупнейших компаний топливно-энергетического комплекса, горно-рудной отрасли, инфраструктурного бизнеса и банков. При

этом средства от приватизации государственного имущества планируется направить на финансирование дефицита федерального бюджета (от 300 до 475 млрд руб.). Недопоступление этих средств в бюджет в результате продажи соответствующих объектов по существенно заниженной цене вследствие применения различного рода коррупционных и иных противоправных схем нарушит баланс бюджета, повлечет за собой его дефицит.

Кроме того, запланированы проведение дальнейшего акционирования государственных корпораций и реализация непрофильных активов государственных предприятий, учреждений, государственных корпораций и хозяйственных обществ с участием государства.

В связи с этим ожидается активизация хищений государственной собственности с использованием различных коррупционных схем, в том числе посредством нарушения правил проведения приватизационных конкурсов и аукционов, фальсификации их результатов, отчуждения государственного имущества в пользу аффилированных или контролируемых организаций по существенно заниженной стоимости.

Как показал негативный опыт прошлых лет, грубые нарушения закона и основополагающих принципов при проведении приватизации, таких как обеспечение конкурентной борьбы между претендентами, их свободный доступ к участию в конкурсах и аукционах, справедливое ценообразование, могут поставить под сомнение легитимность итогов самой приватизации и повлечь за собой острые социальные конфликты.

В связи с этим предлагается:

1) установить обязанность претендента на покупку государственного или муниципального имущества раскрыть информацию о своих выгодоприобретателях и аффилированных лицах. Помимо обеспечения конкуренции, раскрытие этой информации позволит еще до проведения торгов знать, кому в конечном счете поступит приватизируемое имущество;

2) ввести запрет на участие в приватизационных конкурсах и аукционах аффилированных лиц. В качестве санкций за сокрытие данной информации предусматривается снятие участника с торгов и лишение его внесенного задатка;

3) предусмотреть возможность осуществления оперативно-розыскной деятельности в целях проверки достоверности сведений,

содержащихся в документах, представленных претендентами на участие в приватизации, в том числе в части информации о выгодоприобретателях и аффилированных лицах. Это предложение связано с тем, что в настоящее время Федеральный закон от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муници-

5

пального имущества» не предусматривает возможности проведения какой-либо проверки данных, содержащихся в документах, представляемых претендентами на участие в приватизации;

4) дополнить УК РФ статьей, предусматривающей уголовную ответственность за незаконное воспрепятствование подаче заявки для участия в приватизации государственного или муниципального имущества, обеспечение допуска к участию в приватизации имущества физического или юридического лица, заведомо не имеющего права на участие в приватизации, заведомо незаконный отказ в признании претендента участником приватизации, создание заведомо неправомерных преимуществ для одного или нескольких претендентов или участников по отношению к другим, а равно фальсификацию сведений о результатах приватизации, если эти действия совершены с корыстной или иной личной заинтересованностью. Это связано с тем, что ст. 178 УК РФ в действующей редакции предусматривает ответственность только за ограничение конкуренции посредством заключения картельного сговора, а также поддержания заведомо высокой цены монополистом;

5) ввести уголовную ответственность оценщиков за включение в отчет об оценке объекта заведомо недостоверных сведений о стоимости объекта, а равно применение заведомо ненадлежащих к применению стандартов и правил оценки имущества, если эти действия совершены из корыстной или иной личной заинтересованности.

Указанные меры позволят существенно повысить уровень прозрачности процесса приватизации государственного и муниципального имущества, укрепить законность и правопорядок в рассматриваемой сфере, а также обеспечить социальную стабильность и общественное одобрение итогов приватизации.

Необходимо отметить, что гуманистические начала правового государства, призванного, прежде всего, защищать права и свободы человека, предопределяют обязанность федерального законодателя

5 СЗ РФ. 2002. № 4. Ст. 251.

осуществлять правовое регулирование таким образом, чтобы обеспечить условия для реализации своих прав не только подсудимым, но и лицам, потерпевшим от преступлений.

25 октября 2013 г. во втором чтении принят проект федерального закона (.№ 173958-6) «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях совершенствования прав потерпевших в уголовном судопроизводстве». Ряд положений законопроекта направлен на решение серьезной проблемы возмещения вреда потерпевшему. В них предусматриваются дополнительные гарантии прав потерпевшего, в силу которых в соответствии со ст. 73 УК РФ суд, назначая условное осуждение, возлагает на виновного обязанность возместить вред, причиненный потерпевшему.

Еще одно назревшее решение - введение уголовной ответственности за создание и руководство деятельностью финансовых пирамид.

В настоящее время помимо финансовых пирамид, действующих на федеральном уровне, функционирует множество региональных организаций (объединений) подобного рода. Эти организации и объединения препятствуют притоку капитала в реальный сектор экономики, так как граждане, мотивированные обещанием высокого дохода, не инвестируют свои денежные средства в покупку ценных бумаг или иных финансовых инструментов либо во вклады в банках, а передают их в пользу определенной группы лиц, не осуществляющих никакой предпринимательской или иной экономической деятельности. Кроме того, последующее прекращение выплат по взносам порождает массовое недоверие населения к иным финансовым институтам, а также острые социальные конфликты.

Классическая модель финансовой пирамиды предполагает утаивание ее организаторами от потенциальных вкладчиков источника происхождения выплачиваемого им дохода либо инсценировку прибыли от якобы высокодоходного вида финансовой деятельности. При этом от потенциальных вкладчиков скрывается, что на определенном этапе деятельности компания по объективным причинам может прекратить выплату дохода по взносам.

Квалификация действий создателей пирамид, основанных по такой классической модели, как правило, не вызывает сложностей

в правоприменительной практике. Во всем мире они привлекаются к уголовной ответственности за мошенничество.

Для уклонения от уголовной ответственности создателями финансовых пирамид в последние десятилетия была разработана новая модель. Так, потенциальным вкладчикам сообщается, что выплаты будут производиться за счет средств, полученных от других вкладчиков, и что в определенный момент выплаты могут прекратиться. С учетом этого вкладчики выстраиваются в очередь, чтобы оказаться в числе первых.

В целях создания стимула к осуществлению денежного взноса деятельности пирамиды может придаваться определенная идеологическая основа (религиозная, финансово-экономическая, нравственная). В этом случае организация или объединение могут называться, например, «фондом верующих», «кассой взаимопомощи» и т.д.

Привлечь к ответственности организаторов и руководителей финансовых пирамид, созданных по такой модели, при отсутствии в законе прямого запрета на их деятельность практически невозможно.

Вследствие этого во многих странах организация даже таких финансовых пирамид запрещена законом. Запрет подобного рода деятельности, а также уголовная ответственность за нее предусмотрены, например, в Албании, Австралии, Австрии, Бразилии, Великобритании, Венгрии, Германии, Дании, Доминиканской Республике, Испании, Италии, Канаде, Китае, Колумбии, Малайзии, Мексике, Нидерландах, Норвегии, Польше, Португалии, Румынии, США, Тайване, Таиланде, Турции, Филиппинах, Франции, Швеции, Швейцарии, Эстонии.

Проекты законов, устанавливающих уголовную ответственность за создание финансовых пирамид и участие в их деятельности, уже внесены в законодательные органы Белоруссии, Украины и Казахстана.

Промедление с введением уголовной ответственности за рассматриваемое деяние в России может повлечь за собой перемещение сферы деятельности таких организаций на территорию нашей страны, массовый обман граждан РФ и обусловленное этим социальное напряжение в обществе.

Реализация перечисленных мер позволит, по нашему мнению, сформировать более эффективную, чем сегодня, модель уголовно-

правовой борьбы с экономической преступностью и одновременно обеспечить баланс гарантий защиты интересов граждан и бизнеса.

С.А. Бочкарев* О ПРОДУКТИВНЫХ И КОНТРПРОДУКТИВНЫХ

НАПРАВЛЕНИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ

Новейшая история отношения российского государства и общества к собственнику и собственности полна противоречий и примеров принятия несправедливых и необоснованных решений. Из этого тезиса, однако, не вытекает, что субъекты отмеченных решений недооценивают значение института собственности. Скорее, недооценивается их общественная опасность. Речь идет, прежде всего, о правовых решениях, которые не препятствуют, а способствуют распространению социальной несправедливости.

Такую «недооценку» ощущают не только государственные учреждения и частные предприятия, обладающие огромными имущественными комплексами и представляющие в силу этого рей-дерский интерес, но и малоимущие граждане и непреуспевающие юридические лица. Они фактически остаются без уголовно-правовой защиты и, по сути, исключаются из отношений собственности из-за того, что пассивы предприятия превышают значение его активов.

Способов рейдерских атак на собственника известно немало. Их количество растет. Эффективных мер по сдерживанию рейдер-ской практики не выработано, если не считать отдельных мер. Уголовно-правовые гарантии презумпции добросовестности собственника законом не предусмотрены, и она может быть преодолена анонимным сообщением, а оценка состояния собственника нередко производится на основе рапорта оперуполномоченного работника. Для доказательства причастности предпринимателя к преступной

* Старший научный сотрудник Института государства и права РАН, кандидат юридических наук.