Историческое развитие законодательной регламентации цели в преступлениях против правосудия в дореволюционный период

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

2015 № 1

________БОРЬБЫ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ________________________

ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ ЦЕЛИ В ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ ПРАВОСУДИЯ

В ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД

АГДЖАЕВ Эльмин Мамедович

Аннотация. Статья посвящена анализу отечественного уголовного законодательства на предмет использования понятия «цель преступления» при конструировании преступлений против правосудия. Автором рассматриваются соответствующие нормы памятников права, начиная от Русской Правды и заканчивая Уголовным Уложением 1903 года. Делаются выводы об основных тенденциях развития законодательства в указанной области.

Ключевые слова: преступления, правосудие, цель, история, Русская Правда, Соборное Уложение, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, Уголовное уложение.

Первым историческим памятником права традиционно признается Русская Правда1. В первую очередь необходимо разобраться, были ли в указанном правовом акте преступления против правосудия. По мнению О.И. Чистякова, в Русской Правде «нет ни государственных, ни должностных, ни иных родов преступлений»1 2. Иной точки зрения придерживаются А.И. Чу-чаев и Т.К. Агузаров, справедливо указывая, что «князь и его администрация одновременно с административными функциями осуществляли правосудие»3, и как представители власти нуждались в уголовно-правовой защите, поэтому Русская Правда выделяла отдельно посягательства на «жизнь и функционирование власти, которое охватывает и личность как носителя определенных властных полномочий. Посягая на потерпевшего - представителя дворцово-вотчинной системы управления, виновный тем самым нарушает и порядок управления, свойственный раннефеодальному обще-ству».4 Соглашаясь с такой позицией, необходимо, тем не менее, отметить, что в чистом виде преступлений против правосудия Русская Правда не содержала, но сформировала основы уголовно-правовой охраны власти. Как отмечено в науке, «первые должностные преступления призваны были охранять отношения в сфере осуществления правосудия»5.

По мнению отдельных авторов «мотив и цель преступления были известны уже в древнем и средневековом периодах развития

1 См.: Тихомиров М.Н. Пособие для изучения Русской Правды. М., 1953. С. 87-112.

2 История государства и права СССР / под ред. О.И. Чистякова, И.Д. Мартысевича : в 2 ч. Ч. 1. М., 1985. С. 33.

3 Агузаров Т.К., Чучаев А.И. Охрана власти по русской правде, уставам и уставным грамотам // Lex Russica. 2009. Т. LXVIII. № 6. С. 1312.

4 Там же. С. 1311-1312.

5 Ларин В.Ю. Историческое развитие уголовно-правового

статуса сотрудника органов внутренних дел c XI до XX века //

Юридическая наука. 2014. № 1. С. 9.

русского государства. Эти обстоятельства, как правило, отягчали ответственность («убийство в обиду», «убийство в разбое», «наход», грабеж) либо относились к основаниям криминализации деяния («убийство татя», «годовщина», «ябедничество»), а иногда являлись основаниями, исключающими преступность деяния (кровная месть)»6. Вместе с тем, в конструкции уголовно-правовых норм слово цель не употреблялось. Отсутствие единого подхода к переводу и толкованию текстов Русской Правды, а также ее низкая юридическая техника, не позволяют выделить каких-либо существенных характеристик цели преступления при конструировании уголовно-правовых норм.

С образованием Централизованного Московского государства и принятием Судебника 1497 года начинается новый этап развития отечественного уголовного права. Правосудие согласно статье 1 данного нормативного акта осуществлялось боярами и окольничими в присутствии дьяков. В Судебнике 1497 года «впервые появляется понятие ябедничества (т.е. ложного доноса, злостной клеветы), имевшего своей целью обвинить невиновно-го»7. Причем данное преступление было поставлено в один ряд с кражей, разбоем и убийством, что подчеркивает признание его высокой общественной опасности. Первая статья данного Судебника запрещала брать взятки («посул») при осуществлении правосудия. При этом, как верно отмечено в литературе, «распространение посулов было настолько велико, что составители Судебника не решились, кроме

6 Бражников В.В. Отягчающие обстоятельства, относящиеся к субъективной стороне состава преступления: вопросы квалификации и уголовной ответственности : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2009. С. 11.

7 Российское законодательство X-XX веков. Т. 2: Период образования и развития централизованного государства / под. ред. О.И. Чистякова. М., 1985. С. 68.

25

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

2015 № 1

______________БОРЬБЫ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ

общего запрещения, указать на конкретные санкции за совершение этого преступного действия»8.

В Судебнике 1550 года продолжилось формирование составов преступлений против правосудия. В период действия Судебника 1550 года к числу лиц, осуществляющих правосудие кроме бояр, окольничих и дьяков относились также дворецкий и казначей. В 3 и 4 статях Судебника 1550 года была предусмотрена ответственность за получение взятки и подлог судебных документов9. Причем речь шла о взятке именно за вынесение неправосудного решения. Так, статья 3 Судебника 1550 года гласила: «А которой боярин, или дворецкой, или казначей, или дьяк в суде посул возмет и обвинит не по суду, а обыщетца то в правду, и на том боярине, или на дворец-ком,или на казначеи, или на дьяке взяти исцев иск, а пошлины на царя и великого князя, и езд, и правда, и пересуд, и хоженое, и правой десяток, и пожелезное взяти втрое, а в пене что государь укажет»10 11. Как видно из данной нормы, запрет взяток распространялся на всех должностных лиц суда, однако штраф в виде тройного размера полученной пошлины являлся не единственным видом наказания. Поскольку лица, осуществляющие правосудие относились к числу высокопоставленных должностных лиц, то наказание для них было не конкретизировано и могло назначаться только государем, то есть главой государства. Таким образом, в Судебниках 1497 года и 1550 года были сформированы нормы, направленные на уголовно-правовую охрану судебной власти, причем как со стороны самих судей (запрет взяточничества), так и со стороны иных лиц (запрет ложного доноса).

Понятие «цель преступления» в Судебниках 1497 года и 1550 года не используется, но из толкования отдельных их норм следует, что цель при совершении отдельных деяний играла ключевую роль. Например, как отмечал О.И. Чистяков, такое преступление как подмет (ст. 61 Судебника 1550 г.) заключалось в подбрасывании кому-либо похищенного имущества с целью обвинения его в разбое или краже11. Цель в данном случае является обязательной для наступления ответственности.

8 Памятники Русского права. Выпуск третий. Памятники права периода образования Русского централизованного государства / под. ред. Л.В. Черепнина. М. : Гос. изд-во юрид. лит., 1953. С. 376.

9 См.: Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. М., 2000. С. 43.

10 Там же. С. 42.

11 См.: Российское законодательство X-XX веков. Т. 2:

Период образования и развития централизованного государства /

под. ред. О.И. Чистякова. М., 1985. С. 71.

26

В Соборном Уложении 1649 года нормы об ответственности судей за получение взятки («посула») получают свое развитие: кроме ответственности за вынесение неправосудного решения из-за получения взятки, вводится ответственность за мошенничество (получение «посредником» взятки без ведома судьи), а также за ложное обвинение суда в получении взятки12. Преступления против правосудия в Соборном Уложении 1649 года дополняются составами об оскорблении судьи, причинении вреда здоровью или убийстве судьи (ст. 105107). В силу слабой законодательной техники, в данных статьях нет указания на цель. Представляется, что совершение указанных преступлений обязательно преследует определенную цель: воспрепятствование деятельности судьи или месть за такую деятельность. В пользу такого вывода свидетельствует то, что данные составы помещены вместе с нормами, регламентирующими процессуальную деятельность суда, следовательно, указанные составы направлены на обеспечение нормальной деятельности судей и их безопасности при осуществлении своих полномочий.

В статье 186 Соборного Уложения 1649 года предусматривалась уголовная ответственность за заведомо ложное обвинение с целью получения выкупа, или, как отмечается в литературе «вымогательстве путем предъявления поклепного иска»13. Хотя слово «цель» в законе не используется, именно указанная цель подразумевается в этой статье. Таким образом, в Соборном Уложении 1649 года появляются три группы преступлений против правосудия:

1) совершаемые судьями (взяточничество);

2) совершаемые в отношении судей (оскорбление судьи, причинение вреда жизни и здоровью судьи); 3) иные преступления (ложный донос). При этом формируются составы преступлений, в которых цель выполняет роль обязательного признака.

Рассматривая дальнейшее развитие отечественного уголовного законодательства, следует обратить внимание на Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.14 (далее - Уложение 1845 г.), явившееся первым российским систематизированным уголовным законом, которое было призвано «привести в надлежащее между собою согласие разнород-

12 Российское законодательство X-XX веков. Т. 3. Акты Земских соборов / под. ред. О.И. Чистякова, А.Г. Манькова. М., 1985. С. 288-289.

13 Там же. С. 311.

14 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб. : В Типографии Второго Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1845. IV, 898, [XVII].

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

2015 № 1

______________БОРЬБЫ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ

ные онаго части, посредством отдельных, но на одинаких началах и, так сказать, в одном духе исправления; устранить всякую в нем неточность и неопределенность выражений и самих положений; сделать в оном все нужныя требуемыя временем и указанныя опытом и наблюдением дополнения»15. По утверждению В.М. Мытарева, в данном Уложении «правосудие приобрело значение самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны»16 17. С такой позицией согласиться нельзя, поскольку несмотря на то, что в Уложении выделялась глава V раздела V «О неправосудии», в ней были сосредоточены только должностные преступления, совершаемые при отправлении правосудия. Не случайно М.А. Гараниной отмечено, что многие «преступления, которые законодатель ныне относит к преступлениям против правосудия, были включены в такие главы как «О нарушении общественного спокойствия, порядка и ограждающих оные постановлений», «О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной», «Преступле-

17

ния против порядка управления»» .

Рассматривая конкретные преступления против правосудия, следует обратить внимание на первое отделение одиннадцатой главы «О преступлениях и проступках чиновников при следствии и суде», в котором сосредоточены составы таких преступлений, как неисполнение лицом, производящим следствие, своих обязанностей; незаконное воздействие на обвиняемых; медлительность при производстве следствия; принуждение к даче показаний и др. Особенностью Уложения 1845 года является то, что законодатель впервые при конструировании уголовно-правовых норм использует понятие цель преступления (цель преступного деяния), правда чаще употребляя термин намерение. Например, в ст. 456, предусматривающей ответственность за несоблюдение правил и форм производства следствия, в качестве квалифицирующего признака выступает совершение данного деяния с намерением причинить вред или убытки, угодить кому-либо, либо с корыстным или иным личным видом. Очевидно, что в данном составе речь идет о специальной цели преступления, кото-

15 Блудов Д.Н. Общая объяснительная записка к проекту нового Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. СПб., 1844. С. 61.

16 Мытарев М.В. Ответственность за преступления против правосудия, совершаемые сотрудниками ОВД (вопросы квалификации и совершенствования законодательства): автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Н.Новгород, 2009. С. 15.

17 Гаранина М.А. Системы преступлений против правосу-

дия: формирование и развитие: автореф. дисс. . канд. юрид.

наук. М., 1995. С. 15-16.

рая выступает средством дифференциации уголовной ответственности. Подобный подход законодатель демонстрирует и в настоящее время18.

В ст. 395 Уложения 1845 года указано: «те, которые окончательными судебными приговорами, также из корыстных или иных личных видов с явным нарушением законов и вопреки положительному оных смыслу подвергнут подсудимого наказанию высшему против того, которое именно за такую вину определено в законах, приговариваются.»19. Корыстные или иные личные «виды» выступают в данном случае целью совершения данного преступления. Иными словами, изложенное в ст. 395 наказуемо при наличии корыстной или иной личной цели. В данном случае цель выступает конститутивным признаком состава преступления и показывает предполагаемый результат преступления. Аналогичные цели характерны и для некоторых других преступлений против правосудия (например, для освобождения виновного от наказания (ст. 396 Уложения 1845 г.)).

Таким образом, в Уложении 1845 года продолжилось формирование составов преступлений против правосудия, при этом законодатель активно стал использовать цель преступления при конструировании уголовноправовых норм для установления уголовной ответственности и для ее дифференциации.

В 1903 году было принято Уголовное уложение (далее - Уложение 1903 г.), которое в полном объеме так и не вступило в силу. В ст. 157 Уложения 1903 г. цель не указана, но на практике согласно решениям уголовного кассационного департамента Сената (№ 21, 1887 г; 2 мая 1889 г. по делу Новицкого) она была обязательной: цель - привлечение невиновного к ответственности20. Ст. 159 Уложения 1903 г. предусматривает ответственность за фальсификацию доказательств, которая включает в себя: 1 - подделку или переделку доказательства, 2 - предъявление суду или уполномоченному органу заведомо ложного доказательства. При этом для обоих действий необ-

18 См., напр.: Ларина Л.Ю., Пантюхина И.В. Точность определения места расположения преступлений как фактор сохранения структуры Особенной части УК РФ // Правовая инициатива. 2014. № 2. С. 10 ; Ларина Л.Ю. Понятие лица, впервые совершившего преступление // Юридическая наука. 2014. № 1. С. 89-90 ; Ларина Л.Ю., Пантюхина И.В. Проблемы пенализации преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности личности // Законодательство. 2014. № 9. С. 70-76.

19 Российское законодательство X — XX веков . в 9 т. Т. 6: Законодательство первой половины XIX века. С. 274.

0 См.: Волков Н.Т. Новое уголовное уложение. С сенатскими решениями, разъяснениями и указателями. Б.м. Склад изданий Н.Т. Волкова в Москве, 1906. С. 156-157.

27

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

2015 № 1

______________БОРЬБЫ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ

ходимо наличие специальной указанной в законе цели - навлечь подозрение на определенное лицо в совершении преступления или служебного проступка.

В ч. 2 ст. 166 Уложения 1903 года предусмотрена ответственность за повреждение, сокрытие или захват неприобщенного к делу вещественного или письменного доказательства по делу о тяжком преступлении или преступлении, совершенные с целью скрыть такое преступление или виновного в нем. В статьях 167 и 168 Уложения 1903 г. предусмотрена ответственность за разные формы укрывательства преступников, но их объединяет одна общая закрепленная в законе цель - скрыть лицо от суда или наказания. Таким образом, во всех указанных случаях в Уложении 1903 года цель преступления выступала конструктивным признаком состава. Ее отсутствие исключало уголовную ответственность.

В ст. 675 Уложения 1903 г. предусмотрена ответственность за заведомо неправосудное решение. Квалифицирующим признаком выступает совершение данного преступления из корыстных побуждений. Поскольку корыстный мотив обуславливает формирование корыстной цели, то можно утверждать, что для квалифицированного состава данного преступления характерна (обязательна) корыстная цель.

В соответствии со ст. 676 Уложения 1903 года ответственности подлежит «служащий, виновный в домогательстве, посредством злоупотребления служебными полномочиями или несовместимыми с правосудием мерами, сознания обвиняемого или показания свидетеля или сведущего лица при производстве дел гражданских дел об уголовной или дисциплинарной ответственности»21. В качестве квалифицирующего признака предусмотрено совершение данного преступления с целью вызвать осуждение или навлечь подозрение на заведомо невиновного.

Рассмотрение последних двух составов дает основание утверждать, что в Уложении 1903 года цель преступления используется в качестве квалифицирующего признака, позволяя тем самым дифференцировать уголовную ответственность.

В целом следует отметить, что дореволюционный период развития отечественного законодательства о цели преступления в посягательствах против правосудия характеризуется следующим:

- постепенное увеличение составов преступлений против правосудия;

- расширение использования понятия цель преступления для установления и дифференциации уголовной ответственности по мере совершенствования законодательной техники.

21 Уголовное уложение (Высочайше утвержденное 22 марта 1903 г.). СПб.,1903. С. 363.

28