Стратегии психологизации в аспекте экспликации экспрессивно-эмотивного пространства текста

А.А. Донцова ORCID iD: 0000-0002-0940-9510

Северо-кавказский федеральный университет, г. Ставрополь, Россия

УДК 81.811.112

СТРАТЕГИИ ПСИХОЛОГИЗАЦИИ В АСПЕКТЕ ЭКСПЛИКАЦИИ ЭКСПРЕССИВНО-ЭМОТИВНОГО ПРОСТРАНСТВА ТЕКСТА DOI: 10.29025/2079-6021-2018-4(32)-113-119

В данной статье на основе лингвистических и герменевтических методов проводится анализ основных приёмов психологизации художественного повествования, применяемых автором для реализации определённой стратегии психологического описания. Средства психологизации также рассматриваются как способы предельной языковой экспликации психоэмотивного фона произведения. Психологизация приобретает в рамках нашего исследования статус интенциональной стратегии описания переживаний и мыслей героев произведения.

В статье находит подтверждение глубинная имманентная связь фокусов автора и читателя в рамках создания целостного, психологически нагруженного текстового пространства. Взаимодействие данных фокусов рассматривается в рамках духовного пространства текста.

На основе существующей теории стратегий психологического воздействия и в результате анализа современной психологической прозы выводятся три основные стратегии психологизации повествования: фатико-ге-донистическая, регулятивно-манипулятивная и экспликаторно-рефлексивная. Перечисляются и анализируются основные приёмы и средства психологизма, к которым относятся форма повествования, психологический анализ, художественная деталь и умолчание. В результате их анализа отбираются и описываются наиболее релевантные для нашего исследования приёмы, использование которых направлено на реализацию выбранной автором стратегии психологического изображения.

Ключевые слова: психологизация повествования, стратегии психологизации, художественный текст, художественное пространство текста, эмотивность, внутренний монолог, художественная деталь.

Введение

Антропоцентрический подход, преобладающий в настоящее время в исследовании художественного текста, основывается на проявлении себя в текстовом пространстве автора и персонажа, а также на их взаимодействии друг с другом и с читателем, реализуемых в четырёх моделях хронотопа: 1) продуцент - реципиент, 2) действующие лица порожденного текста между собой; 3) действующие лица порожденного текста - реципиент, 4) продуцент - действующие лица порожденного текста [25, с. 199]. Значительную роль в данном контексте играет экспрессивно-эмотивная составляющая: какими мыслями и чувствами автор наделяет героя, что при этом испытывает сам, какое воздействие желает оказать на читателя и какие средства для этого выбирает.

Одной из ключевых составляющих эмотивизации художественного произведения является психологизация, под которой мы понимаем передачу мыслей и чувств персонажей. Мы можем обнаружить связь между такими текстовыми категориями, как экспрессивность и эмотивность, и психологизацией. Целостное экспрессивно-эмотивное пространство текста строится на сложном взаимодействии дик-тально-эмотивных смыслов, выраженных на уровне персонажа, и модально-эмотивных смыслов, реализуемых на уровне автора. При этом в разделении образа автора и образа героя существует определённая условность, поскольку всё текстовое пространство, все его персонажи, события, оказывающие влияние на их судьбу, и само влияние так или иначе подчинены автору. В то же время отождествление персонажа и автора часто противопоказано: в любом художественном тексте существует двойная психология персонажей и автора, находящихся в сложных или даже антагонистических отношениях. Этим обусловлена бинарность экспрессивно-эмотивного содержания текста.

Очевидно, что описание чувств и переживаний героя (психологизация) невозможно без передачи его эмоционального состояния, что означает, что чем более психологизирован текст, тем выше степень его эмотивности. В свою очередь психологизация повествования осуществляется с помощью определённых приёмов, выбор которых зависит от задумки, интенции автора, лежащих в основе выбранной им стратегии психологизации.

Обзор литературы

Одним из наиболее остро стоящих вопросов в лингвистике до недавнего времени было определение понятий экспрессивности и эмотивности: насколько родственными являются данные категории, насколько необходимо их разграничение и какова их связь с категорией оценочности. Согласно большому количеству работ отечественных и зарубежных лингвистов, можно заключить, что западные учёные отдают предпочтение не дифференцирующему подходу, это находит подтверждение к примеру, в трудах Ф. Данеша [24].

Однако мнения отечественных лингвистов в значительной мере расходятся. В поддержку отождествления данных терминов в своих трудах выступают в частности В.В. Виноградов [5], Н.В. Ильина [12] и Л.А. Пиотровская [14]. В то время как к сторонникам противоположной точки зрения, утверждающей не только не тождественность данных понятий, но и превалирование категории экспрессивности над эмотивностью и оценочностью, можно отнести, к примеру, Е.М. Галкину-Федорук [6], Н.А. Гастилине [7] и И.А. Стернина [16].

В свою очередь, родственность понятий «психологизация» и «психологизм» позволила нам в процессе изучения способов психологического изображения внутреннего мира персонажей опираться на работы таких отечественных исследователей, как А.Б. Есин [8; 9], И.В. Страхов [17], Т.Д. Похилевич [15], также значительный вклад в развитие психолингвистического подхода к изучению художественной литературы внесли Л.В. Чернец и И.Н. Исакова [18], О.Б. Золотухина [10] и др.

Методология

Отсутствие единого мнения в отношении определения исследуемых в нашей работе лингвистических явлений обусловило возникновение определённых трудностей в формировании чёткой методологической основы их изучения. Несмотря на уже отмеченные ранее диаметрально противоположные подходы к рассмотрению категорий эмотивности и экспрессивности, релевантным для нашего исследования стало объединение данных понятий в аспекте целостности художественного текстового пространства.

Таким образом, методологическую основу нашей работы составили общенаучные принципы системности в рамках анализа таких лингвистических явлений, как психологизация, экспрессивность, эмотивность и текстовое пространство как целостных образований. Кроме того, важную роль сыграла теория смыслодеривации в аспекте концепции лексических ожиданий, основывающаяся на прогностических стратегиях продуцента и реципиента текста как базовых метаединицах [23, с. 74], что позволило выявить и описать коммуникативную специфику рассматриваемых феноменов.

В ходе работы нами были использованы такие общенаучные методы, как описательный метод, метод анализа, в том числе сопоставительного, а также лингвистические методы сплошной выборки, позволивший выявить приёмы психологического изображения, и контекстуального анализа, позволяющий установить особенности их применения и функционирования в рамках реализации определённой стратегии.

Поскольку важную роль в выборе лингвистических средств психологизации играет авторская интенция, важную роль также сыграл герменевтико-семасиологический метод [4], позволивший вскрыть внутренние, индивидуально-авторские смыслы.

Результаты и дискуссия

Художественный текст как сложно организованное семантическое единство неизменно остаётся одним из главных объектов лингвистических исследований, что обусловлено его структурно-содержательными особенностями. Основу любого текста составляет его семантическое пространство, строящееся на органичном «взаимопроникновении ментальных пространств и интегральных представлений в экспликации ... обертонов смысла» [4, с. 99]. Говоря о художественном произведении, Л.Г. Бабенко и Ю.В. Казарин выстраивают иерархию семантических компонентов содержания текста, во главе которой находится индивидуально-авторская концепция мира, содержащая «парадоксальный секрет художественного текста: отображая действительность, художник обнаруживает себя, и наоборот, выражая свои думы и чаяния, он отображает мир и себя в мире» [2, с. 50].

Иерархия смысловых компонентов часто рассматривается как форма упорядоченности текста, непосредственно участвующая в создании эстетического эффекта художественного текста. Таким образом, художественный текст представляет собой единство материального и духовного, поскольку является не только созданием человека, но и отражением его духовного мира [1, с. 7]. Эстетическая и прагматическая составляющие художественного произведения также позволяют говорить о наличии духовного текстового пространства, одним из компонентов которого, в свою очередь, является экспрессивно-эмо-тивное пространство.

Средства языкового изображения эмоций, составляющих основу эмотивности, образуют в пространстве художественного текста особую психическую реальность, неоднократно меняющуюся в ходе развёртывания сюжета, отражая реакцию героев или иногда самого автора на происходящее и тем самым оказывая влияние на дальнейшее развитие событий, а также на читательское восприятие цельной содержательной структуры текста, «построенного на принципах лексического ожидания в рамках конкретной "схемы действования"» [4, с. 96]. Тем не менее вслед за В.И. Шаховским мы отмечаем важность разграничения понятий «эмотивность» и «эмоции», поскольку первая категория является лингвистической, в то время как вторая относится к сфере психологии [20, с. 13]. Однако именно их родство позволяет нам сделать вывод о тесной связи эмотивности и психологизации.

Прежде всего, необходимо дать определение психологизации. В рамках нашего исследования мы понимаем под психологизацией «стремление к полному, глубокому описанию чувств и мыслей героев художественного произведения» [22]. Это означает, что психологизация художественного текста является одним из базовых компонентов определения его в качестве эмотивного.

Категория эмотивности реализуется одновременно в плане содержания и в плане выражения и эксплицируется на всех уровнях языка: когнитивное содержание текста строится на основе эмотем, а прагматические стратегии автора определяют интенциональный фон произведения, который в семантически осложненном психологическом тексте «предполагает интенциальную неоднозначную многомерную интерпретацию» [4, с. 95]. В свою очередь, в плане выражения можно обнаружить огромное и разнообразное множество текстовых и языковых маркеров эмоций, представленное в целостной линейной ткани произведения.

В ходе работы над произведением автор руководствуется определённой целевой установкой, избранные приёмы психологизации реализуют ту или иную стратегию, которая зависит от заданной автором коммуникативной модели, на выбор которой оказывает влияние читательская ориентация и иллокуция. Ожидания автора в отношении фоновых знаний и умений видеть аналогии определяют выбор той или иной тактики психологизации.

Стоит отметить, что эмоционально-психологический фактор лежит в основе структуры любого художественного произведения: он выступает одновременно как разделяющий канву повествования элемент и как связующий все сюжетные линии воедино, потенциально достаточный для выявления достаточно четкой связи с первичным принципом достижения адекватного перлокутивного эффекта при формировании общего декодированного текстового содержания на основе исходного ввода [23, с. 78]. В данном аспекте И.А. Щирова говорит об эмоциональном «вхождении» читателя в текст, которое коррелирует с его эмоциями в ходе его знакомства с представленными внутри текста образами и их взаимосвязью [21, с. 15].

Итак, руководствуясь определённой коммуникативной целью, автор определяет стратегию дальнейшего прагматического воздействия на читателя, основной частью которой является стратегия психологизации повествования. В определении типов данных стратегий мы опираемся на исследования Г.А. Ковалёва, который говорит о существовании трёх парадигм в психологии: объектная (реактивная), лёгшая в основу императивной стратегии, субъектная (акциональная), положившая начало зарождению манипулятивной стратегии, и личностная (интерсубъектная), результатом которой стало формирование развивающей стратегии [13].

Однако в нашем исследовании мы лишь опираемся на данную классификацию, поскольку в рамках художественного дискурса и психологической прозы в частности необходим учет иных критериев выделения стратегий психологизации. К тому же, важно отметить, что стратегии психологического воздействия (предложенные Г.А. Ковалёвым) и психологизации повествования, направленные на описание эмоционального состояния персонажа и его передачу читателю, - разные вещи.

Таким образом, на основе исследованных произведений в жанре психологической прозы мы выделили три основные стратегии психологического изображения, направленные на:

1. привлечение и удержание читательского внимания - фатико-гедонистическая стратегия;

2. актуализацию определённой проблемы современного общества - регулятивно-манипулятивная;

3. выражение переживаний самого писателя - экспликаторно-рефлексивная.

Стратегия психологизации, разворачивающаяся в масштабе всего произведения, реализуется через определённые тактики, к которым можно отнести создание и усиление напряжения, создание контраста (в персонажах, между разными периодами времени) или обман ожиданий, строящийся на принципах

отказа от неизменного присутствия в каждой ситуации действующих прогностических стратегий, которые реализуются в аналогичных условиях представления содержательного единства [23, с. 75]. Реализация данных тактик, в свою очередь, происходит с помощью приёмов и средств психологизации. А.Б. Есин выделяет: форму повествования, психологический анализ, представленный четырьмя основными формами (самоанализ, внутренний монолог, поток сознания и диалектика души), художественную деталь и умолчание [9, с. 321]. Наиболее релевантными для нашего исследования оказались внутренний монолог, диалектика души и художественная деталь, поскольку именно они, на наш взгляд, участвуют в создании экспрессивно-эмотивного пространства текста.

Психологизация и, соответственно, эмотивизация текста происходит главным образом через глубокое раскрытие внутреннего мира персонажей. Это означает, что первостепенное место среди средств психологического изображения занимает внутренний монолог, представляющий собой общение персонажа с самим собой. Такая форма речевого взаимодействия позволяет проследить за развитием хода мыслей персонажа, за объективизацией общего генерализованного смысла в отображении определенных черт и индивидуальной концептуально-валерной системы [23, с. 70], за его эмоциональной реакцией на то или иное событие. Во внутреннем монологе происходит фиксирование умозаключений героя, поэтому, как отмечают М.Я. Блох и Ю.М. Сергеева, для него характерны содержательная целостность и непрерывность [3, с. 29]. Форма повествования в данном контексте не играет важной роли, поскольку ведение внутреннего монолога возможно как от первого, так и от третьего лица.

Такой приём, как диалектика души, находящийся в прямом родстве с внутренним монологом, даёт читателю возможность точно проследить за тем, как персонаж приходит к тому или иному выводу, как меняется его отношение к какому-либо событию или явлению, его чувства. Название ему было предложено Н.Г. Чернышевским, который понимал диалектику души как подробное воспроизведение процесса зарождения и последующего развития мыслей и чувств персонажа, их взаимодействия и развития одного из другого [19, с. 33-34].

Художественная деталь является менее явным приёмом: её использование в наибольшей степени рассчитано на чуткого, внимательного читателя, тем не менее именно детали могут не только наиболее ярко указать на физические особенности героев, но и раскрыть их внутренний мир и эмоциональное состояние. А.Б. Есин подразделял детали на портретные, передающие психологическое состояние персонажей напрямую, и пейзажные, интерпретация которых только в контексте позволяет узнать настроение и мысли героя [9, с. 328].

Заключение

Рассмотрение художественного текста с осложненным эмотивно-психологическим пространством с разных точек зрения позволило сделать вывод о его сложной структурной и семантической организации. Помимо семантического пространства, в его структуре выделяется также духовное, содержание которого направлено на оказание эстетического и психологического воздействия на читателя. Это невозможно без психологизации произведения, то есть глубокого изображения эмоционального состояния персонажей, их внутреннего мира. При этом одновременно с раскрытием образа персонажа автор выражает и собственные мысли и чувства.

В некоторых случаях именно такое раскрытие является основной интенцией писателя. Другими приоритетными целями автора являются, безусловно, развлечение читателя интересной историей, а также привлечение его внимание к какой-либо волнующей его социальной проблеме. Таким образом, интенция автора играет основную роль в организации произведения и в выборе стратегии психологизации.

В зависимости от выбранной стратегии автор применяет отдельные приёмы ситуативно, создавая уникальные и свойственные именно этому автору и именно этому персонажу и произведению в целом способы психологического изображения (фокус автора), выражения (фокус персонажа) и в том числе воздействия (фокус читателя). Психологическая нагруженность расширяет экспрессивно-эмотивное пространство текста, повышая степень его эмотивности.

Библиографический список

1. Ахметова Г.Д. Духовное пространство текста // Научная электронная библиотека «Киберленинка» [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.rU/article/n/duhovnoe-prostranstvo-teksta (дата обращения: 12.10.2018).

2. Бабенко Л.Г., Казарин Ю.В. Лингвистический анализ художественного текста. М.: Флинта; Наука, 2005. 496 с.

3. Блох М.Я., Сергеева Ю.М. Внутренняя речь в структуре художественного текста: монография. М.: МПГУ, 2011. 180 с.

4. Бредихин С.Н., Махова И.Н. Комплексная когнитивно-перцептивная модель в анализе юмористических обертонов смысловой иерархии // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. 2018. № 3 (31). С. 94-103.

5. Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. М.: Учпедгиз, 1947. 745 с.

6. Галкина-Федорук Е.М. Об экспрессивности и эмоциональности в языке // Сборник статей по языкознанию. М.: Наука, 1958. С. 103-124.

7. Гастилене Н.А. Экспрессивность как одна из языковых функций // Вопросы германской филологии: сб. научн. трудов 1-го МГПИИЯ им. М. Тореза. 1872. № 65. М.: МГПИИЯ им. М. Тореза, 1972. С. 160-167.

8. Есин А.Б. Принципы и приёмы анализа литературного произведения. М.: Флинта, 2000. 163 с.

9. Есин А.Б. Психологизм // Введение в литературоведение: учеб. пособие / под ред. Л.В. Чернец. М.: Высшая школа, 2004. С. 313-328.

10. Золотухина О.Б. Психологизм в литературе: пособие // Образовательный портал Гродненского государственного университета имени Янки Купалы [Электронный ресурс]. URL: http://ebooks.grsu.by/ psihologism_lit/index.htm (дата обращения: 12.10.2018).

11. Золотухина О.Б. Эволюция психологизма Германа Гессе // Образовательный портал Гродненского государственного университета имени Янки Купалы [Электронный ресурс]. URL: http://ebooks.grsu. by/zolotuhina/index.htm (дата обращения: 12.10.2018).

12. Ильина Н.В. Языковое содержание эмоциональности, экспрессивности и оценочности // Проблемы семантики фразеологических единиц: межв. сб. науч. тр. Иркутск: ИГПИИЯ, 1986. С. 73-80.

13. КовалевГ.А. Три парадигмы в психологии - три стратегии психологического воздействия // Вопросы психологии. 1987. №3. С. 41-49.

14. Пиотровская Л.А. Эмотивные высказывания как объект лингвистического исследования (на материале русского и чешского языков). СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1994. 146 с.

15. Похилевич Т.Д. Структурно-композиционные и языковые средства психологизации в романах Томаса Гарди: дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / Татьяна Дмитриевна Похилевич. Львов, 1983. 200 с.

16. Стернин И.Я. Проблемы анализа структуры значения слова. Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1979. 156 с.

17. Страхов И.В. Психологический анализ в литературном творчестве: пособ. для студ.: в 5 ч. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1973-1976. 625 с.

18. Чернец Л.В., Исакова И.Н. Теория литературы: Анализ художественного произведения // ОС3 Лингвокультурологический тезаурус «Гуманитарная Россия» [Электронный ресурс]. URL: http://www. philol.msu.ru/~tezaurus/library.php?view=c&course=3&raz=2&pod=5_(дата обращения: 12.10.2018).

19. Чернышевский Н.Г. Литературная критика: в 2 т. Т. 2. М.: Художественная литература, 1981. 500 с.

20. Шаховский В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка. М.: ЛКИ, 2008. 208 с.

21. Щирова И.А. Психологический текст: деталь и образ. Санкт-Петербург, 2003. 117 с.

22. Энциклопедический словарь // Академик [Электронный ресурс]. URL: https://dic.academic.ru/dic. nsf/es/136842 (дата обращения: 12.10.2018).

23. Alikaev R.S., Asanova M.S., Shiryaeva T.A., Cheprakova T.A., Bredikhin S.N. Representation of the morphological information at the level of lexical input during the process of speech decoding: philological and phenomenological hermeneutics vs. psycholinguistic models // XLinguae. 2018. Т. 11, № 1. Pp. 70-81.

24. Danes F. Cognition and Emotion in Discourse Interaction: A Preliminary Survey of the Field. Preprints of the Plenary Session papers // XIVth International Congress of Linguistics. Berlin. Pp. 272-291.

25. MilostivajaA. Text als pragmasynergetische Kommunikationsform // Aspekte der Sprachwissenschaft: Linguistik-Tage Jena. - 18. Jahrestagung der Gesellschaft für Sprache und Sprachen e.V. Hamburg, Verlag Dr. Kovac, 2010. S. 191-201.

Донцова Анастасия Анатольевна, аспирант 3 курса, кафедра теории и практики перевода, Северо-Кавказский федеральный университет, кафедра теории и практики перевода Гуманитарного института, Россия, Ставрополь, ул. Пушкина 1; e-mail: nancy-ru@mail.ru.

Для цитирования: Донцова A.A. Стратегии психологизации в аспекте экспликации экспрес-сивно-эмотивного пространства текста // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. 2018. № 4 (32). С. 113-119. DOI: 10.29025/2079-6021-2018-4(32)-113-119.

STRATEGIES OF PSYCHOLOGISATION IN THE ASPECT OF EXPLICATION OF THE EXPRESSIVE-EMOTIVE TEXT SPACE DOI: 10.29025/2079-6021-2018-4(32)-113-119

Anastasia A. Dontsova ORCID iD: 0000-0002-0940-9510

North-caucasus Federal university, Stavropol, Russia

The article analyses, with the use of linguistic and hermeneutic methods, the main instruments ofpsychologisation of literary texts the author uses to apply a certain strategy ofpsychological portrayal. The instruments are also considered as methods of the utmost linguistic explication of the psychoemotional background of a piece. In the article psychologisation is also viewed as an intentional strategy of description of a character's feelings and thoughts.

The article also provides proof of the deep immanent connection between the author's and the reader's focuses in the context of creation of a coherent psychological text. The interaction between the focuses is studied as a part of the noetic text space.

From the existing theory of strategies ofpsychological influence and as a result of modern psychological prose study three main strategies of psychological description were derived: phatic-hedonistic, regulative-manipulative and explicative-reflexive. Narrative form, psychological analysis, detail and paralipsis are recognized and analyzed as the main instruments of psychologism. As the result, the most relevant to our study instruments the author implements to apply the intended strategy are chosen.

Key words: psychologisation, strategies of psychologysation, literary text, text space, emotivity, inner monologue, artistic detail.

References

1. Ahmetova G.D. Duhovnoe prostranstvo teksta [Noetic text space]. Available at: https://cyberleninka.ru/ article/n/duhovnoe-prostranstvo-teksta (access at 12 October 2018).

2. Babenko L.G., Kazarin Yu.V Lingvisticheskij analiz hudozhestvennogo teksta [Linguistic analysis of a literary text], Moscow: Flinta; Nauka, 2005, 496 p.

3. Bloh M.Ya., Sergeeva Yu.M. Vnutrennyaya rech' v strukture hudozhestvennogo teksta: monografiya [Internal speech in literary text: Monography], M.: MPGU, 2011, 180 p.

4. Bredihin S.N., Mahova I.N. Kompleksnaya kognitivno-perceptivnaya model' v analize yumoristicheskih obertonov smyslovoj ierarhii [Complex cognitive-perceptive model in analysis of humorous intonation within hierarchy of meaning], Aktual'nye problemy filologii i pedagogicheskoj lingvistiki [Contemporary Problems of Philology and Pedagogical Linguistics], 2018, no 3 (31), pp. 94-103. DOI: 10.29025/2079-6021-2018-3(31)-94-103.

5. Vinogradov V.V Russkij yazyk. Grammaticheskoe uchenie o slove [Russian language. Grammatical teaching about word], Moscow: Uchpedgiz, 1947, 745 p.

6. Galkina-Fedoruk E.M. Ob ehkspressivnosti i ehmocional'nosti v yazyke [On expressiveness and emotionality in language], Sbornik statej po yazykoznaniyu [Collection of articles on linguistics], Moscow: Nauka, 1958, Pp. 103-124.

7. Gastilene N.A. Ekspressivnost' kak odna iz yazykovyh funkcij [Expressiveness as one of the functions of language], Voprosy germanskoj filologii: sb. nauchn. trudov 1-go MGPIIYA im. M. Toreza [Issues of German philology: collection of academic works of the 1st MSPIFL], 1872, no 65, Moscow: MGPIIYA im. M. Toreza, 1972, pp. 160-167.

8. Esin A.B. Principy i priyomy analiza literaturnogo proizvedeniya [Principles and instruments of a literary work analysis], Moscow: Flinta, 2000, 163 p.

9. Esin A.B. Psihologizm [Psychologism], Vvedenie v literaturovedenie: ucheb. posobie pod red. L.V. Cher-nec [Introduction to literature study: Textbook edited by L.V. Chernec], Moscow: Vyssh. shk., 2004, pp. 313-328.

10. Zolotuhina O.B. Psihologizm v literature: Posobie (Psychologism in literature: Textbook). Available at: http://ebooks.grsu.by/psihologism_lit/index.htm (access at 12 October 2018).

11. Zolotuhina O.B. Evolyuciya psihologizma Germana Gesse (Evolution of Hermann Hesse's psychologism). Available at: http://ebooks.grsu.by/zolotuhina/index.htm (access at 12 October 2018).

12. Il'ina N.V. Yazykovoe soderzhanie ehmocional'nosti, ehkspressivnosti i ocenochnosti [Linguistic contents of emotionality, expressiveness and evaluation], Problemy semantiki frazeologicheskih edinic: mezhv. sb. nauch. tr. [Issues of semantics ofphraseological units: interuniversity collection of academic works], Irkutsk: IGPIIYA, 1986, pp. 73-80.

13. Kovalev G.A. Tri paradigmy v psihologii - tri strategii psihologicheskogo vozdejstviya [Three paradigms in philology - three strategies of psychological influence], Voprosy psihologii [Issues of philology], 1987, no 3, pp. 41-49.

14. Piotrovskaya L.A. Emotivnye vyskazyvaniya kak ob"ekt lingvisticheskogo issledovaniya (na materiale russkogo i cheshskogo yazykov) [Emotive expressions as an objext of linguistic study (on material of Russian and Chech languages)], Saint-Petersburg: Izd-vo S.-Peterb. un-ta, 1994, 146 p.

15. Pohilevich T.D. Strukturno-kompozicionnye i yazykovye sredstva psihologizacii v romanah Tomasa Gardi [Structural-compositional and linguistic instruments of psychologisation in Thomas Hardy's novels]: dis. ... kand. filol. nauk: 10.02.04 / Tat'yana Dmitrievna Pohilevich, L'vov, 1983, 200 p.

16. Sternin I.YA. Problemy analiza struktury znacheniya slova [Problems of analysis of a word's meaning's structure], Voronezh: Izd-vo Voronezhskogo universiteta, 1979, 156 p.

17. Strahov I.V. Psihologicheskij analiz v literaturnom tvorchestve: posob. dlya stud. V 5 ch. [Psychological analysis in literature: Student book. In 5parts], Saratov: Izd. Sarat. un-ta, 1973-1976, 625 p.

18. Chernec L.V., Isakova I.N. Teoriya literatury: Analiz hudozhestvennogo proizvedeniya [Theory of literature: Analysis of a work of fiction]. Available at: http://www.philol.msu.ru/~tezaurus/library. php?view=c&course=3&raz=2&pod=5 (access at 12 October 2018).

19. Chernyshevskij N.G. Literaturnaya kritika: v 2 t. [Critics in literature. In 2 V], V. 2, Moscow: Hudozhest-vennaya literatura, 1981, 500 p.

20. Shahovskij V.I. Kategorizaciya ehmocij v leksiko-semanticheskoj sisteme yazyka [Categorization of emotions in lexical-semantic language system], Moscow: LKI, 2008, 208 p.

21. Shchirova I.A. Psihologicheskij tekst: detal' i obraz [Psychological text: detail and image], Saint-Petersburg, 2003, 117 p.

22. Enciklopedicheskij slovar' (Encyclopedic dictionary). Available at: https://dic.academic.ru/dic.nsf/ es/136842 (access at 12 October 2018).

23. Alikaev R.S., Asanova M.S., Shiryaeva T.A., Cheprakova T.A., Bredikhin S.N. Representation of the morphological information at the level of lexical input during the process of speech decoding: philological and phenomenological hermeneutics vs. psycholinguistic models // XLinguae, 2018, T. 11, no 1, pp. 70-81. DOI: 10.18355/XL.2018.11.01.07.

24. Danes F. Cognition and Emotion in Discourse Interaction: A Preliminary Survey of the Field. Preprints of the Plenary Session papers // XIVth International Congress of Linguistics, Berlin, pp. 272-291.

25. MilostivajaA. Text als pragmasynergetische Kommunikationsform // Aspekte der Sprachwissenschaft: Linguistik-Tage Jena. - 18. Jahrestagung der Gesellschaft für Sprache und Sprachen e.V, Hamburg, Verlag Dr. Kovac, 2010, s. 191-201.

Anastasia A. Dontsova, 3rd course postgraduate student, Department of Translation Studies, North-Caucasus federal University, Institute for the Humanities, Department of Translation Studies, the address: Stavropol, Pushkin St., 1; e-mail: nancy-ru@mail.ru.

For citation: Dontsova A.A. Strategies of psychologisation in the aspect of explication of the expressive-emotive text space. Aktual'nye problemy filologii i pedagogiceskoj lingvistiki [Current Issues in Philology and Pedagogical Linguistics], 2018, no 4 (32), pp. 113-119 (In Russ.). DOI: 10.29025/2079-6021-2018-4(32)-113-119.