Морально-этические основы противодействия организованной преступности в сфере уголовного процесса и оперативно-розыскной деятельности

МОРАЛЬНО-ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В СФЕРЕ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА И ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

С.В. Зуев, кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры

уголовного процесса Челябинского юридического института МВД России

Противодействию организованной преступности со стороны государства свойственно соотношение результатов применения профессиональных знаний и умений двух противоборствующих сторон. С одной стороны выступают правоохранительные органы и взаимодействующие с ними учреждения, организации, предприятия, должностные лица и граждане. С другой стороны - это организованные преступные формирования (далее -ОПФ) и лица, оказывающие им содействие по принуждению, из корысти или добросовестно заблуждаясь.

Результаты деятельности правоохранительных органов подлежат оценке со стороны общества и государства. Это касается законности задержаний, заключений под стражу, производства обысков и выемок, вынесения судебных решений, которые непосредственно влияют на отношение к их работе. Не маловажную роль играют имидж сотрудника органа внутренних дел, его материальный и духовный опыт, уважение со стороны родных, близких, друзей и знакомых.

Морально-этические основы в сфере уголовного процесса и оперативно-розыскной деятельности можно условно разделить на две составляющие: внешнюю и внутреннюю.

Внешняя сторона в больше степени относится к оценке следственно-оперативной работы окружающими лицами; внутренняя - характеризуется отношением самих должностных лиц к выполнению своих полномочий.

Возможность достижения высокого морально-этического уровня уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности у многих вызывает скептическое отношение, и нередко это объясняется изощренностью, тщательной маскировкой совершаемых участниками ОПФ преступлений. Обращает на себя внимание то, что участники ОПФ, особенно корыстно-насильственной направленности преступной деятельности, не гнушаются любых средств достижения целей, будь то обогащение или ликвидация конку-

рентов, месть и т.п. В то же время оперативно-розыскная деятельность, например, обязана отреагировать применением легендирова-ния; зашифровки оперативно-розыскных мероприятий; использованием близких связей участников ОПФ, а также лиц, прикосновенных к отдельным преступлениям; привлечением к негласному сотрудничеству лиц, допустивших мелкие правонарушения; обеспечением доверительных отношений агента с разрабатываемыми и Т.Д.1 Все это, безусловно, наталкивает на мысль о возможных нарушениях морально-этических норм, принятых в обществе. При этом средства оперативнорозыскной деятельности могут быть настолько различными, что дать однозначную оценку их применению в конкретной ситуации порой бывает крайне затруднительным.

Не все благополучно обстоит и в сфере уголовного процесса. Так, например, среди ученых и практиков нет единого мнения по поводу проведения освидетельствования с применением принуждения в отношении потерпевшего и свидетеля. Кроме того, активно обсуждается вопрос о применении мер принуждения на стадии возбуждения уголовного дела, когда очевидцы отказываются давать объяснения, потерпевшие не являются по повесткам, а лиц, совершивших преступления, нельзя задерживать более трех часов до составления протокола задержания.

При этом у налогоплательщиков образ сотрудника органа внутренних дел включает в себя как милиционера патрульно-постовой службы, так и оперуполномоченного уголовного розыска, следователя, курсанта и других лиц различных подразделений и служб. Поэтому если, например, по окончанию обыска в квартире, где было все перевернуто «с ног на голову» остается беспорядок, то лица, проживающие в ней, будут сквернословить в отношении всех участвующих в этом безобразии должностных лиц. Интерес в этом плане представляет зарубежный опыт. Так, согласно Закону «Об отправлении правосудия» Дании

Серия «Право», выпуск 8, том 1

87

Проблемы и вопросы уголовного права, уголовного процесса и криминалистики

при причинении неудобств неправомерным обыском обыскиваемый может претендовать на компенсацию2.

В связи с этим хотелось бы определить какие-то общие требования к уголовнопроцессуальной и оперативно-розыскной деятельности применительно к противодействию организованной преступности.

Особое значение имеет готовность граждан к сотрудничеству с сотрудниками органов предварительного расследования, оперативных подразделений и служб. От этого зависит как оказание конфиденциального содействия, так и участие в качестве свидетелей и даже потерпевших. Это свидетельствует о необходимости поддержания авторитета сотрудников правоохранительных органов. Однако существующее положение дел несколько иное. Так, например, следователь, направляя письменной поручение в порядке ст. 38 УПК РФ, как правило, просит в нем орган дознания «отработать» на причастность к совершенному преступлению (или преступлениям) тех или иных лиц. Сотрудники оперативных подразделений вместо того, чтобы тактично и грамотно проверить не совершали ли указанные лица преступления, иногда применяют средства, не предусмотренные законом (битье, пытай, издевательства). При этом лица, в отношении которых не подтвердилось подозрение, завтра могут оказаться свидетелями по другому уголовному делу, и серьезной проблемой будет получить от них правдивые показания или установить с ними оперативный контакт.

Вопрос о готовности граждан к сотрудничеству в сфере уголовного процесса и оперативно-розыскной деятельности начинает свое разрешение еще далеко за рамками указанных сфер деятельности. Сотрудниками ГИБДД в России ежегодно наказывается в виде денежного взыскания около 4 млн граждан, которые вряд ли все правильно оценивают необходимость применения к ним штрафных санкций. И эти граждане и те, что были привлечены к уголовной ответственности3, попадают в сферу противодействия организованной преступности, однако их роль в лучшем случае может остаться нейтральной, если не враждебной.

Применение дезинформации имеет непосредственное отношение к уголовному процессу и оперативно-розыскной деятельности. При оценке с точки зрения морали актов дезинформации необходимо учитывать цель участников информационных отношений,

конкретные условия, при которых она осуществлялась.

Так, применение дезинформации для противодействия организованному воспрепятствованию расследованию может иметь комплексный оперативно-следственный характер. Это определяется общей целью - нейтрализация действий участников ОПФ, противостоящих следователю (или дознавателю), их попыток скрыть от расследования сущность, мотивы или субъект преступлений, а также решением конкретных задач, таких как:

- установление факта утаивания информации о преступлении и (или) ее носителей;

- установление факта уничтожения следов преступления и преступника;

- установление факта маскировки информации и (или) ее носителей;

- установление ложности информации и (или) ее носителей4.

Предоставление дезинформации подозреваемому (обвиняемому) может оперативно сопровождаться. При этом оперативная информация выполняет функцию «обратной связи», позволяя следователю (дознавателю) оценить свои действия «глазами партнера» по его высказываниям третьим лицам5.

Недопустимо следует считать дезинформацию между сотрудниками оперативных подразделений, следователем, прокурором и судом. В то же время допустимо отклонение действия или отказ в принятии решения на основе представленной неполной, неточной, «подправлено» в соответствии с конкретной обстановкой информации.

При этом хотелось бы заметить, что на фоне кажущейся дозволенности в применении дезинформации (по сути обмана)6, не противоречат рекомендациям по возможности избегать прямой лжи. Информация может быть подана неоднозначно, противоречиво, двусмысленно, что позволит в дальнейшем объяснить ее несоответствие реальной информации.

Другой немало важный вопрос - это обещание следователя или оперативного сотрудника принять удобное для подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля или лица, приглашенного на беседу, решение с целью получения информации. Это касается применения задержания, мер пресечения или просто запугивания надуманной возможностью привлечения к уголовной ответственности. Так, например, оперативный сотрудник в разговоре с разраба-

88

Вестник ЮУрГУ, № 13, 2006

Зуев С.В.

Морально-этические основы противодействия организованной преступности в сфере уголовного процесса...

тываемым несовершеннолетним, влеченным в преступную деятельность, обещает отпустить данное лицо, однако не выполняет обещанное и передает его следователю, который применяет меру пресечения в виде заключения под стражу вместе с теми, на кого указал несовершеннолетний. В данном случае, во-первых, должны быть применены меры безопасности к несовершеннолетнему, а, во-вторых, сам факт обмана оперативного сотрудника, возможно, негативно скажется на его дальнейшей оперативно-розыскной деятельности, а значит и на эффективности примененных им когда-то оперативнорозыскных средств. То же самое можно отнести и к работе следователя.

В принятии решений, порой, следователю и оперативному сотруднику приходится «из двух зол выбирать меньшее». Как оперативнорозыскная, так уголовно-процессуальная деятельность не может быть полностью регламентирована законами и подзаконными актами. Множество нестандартных ситуаций заставляют человека принимать решения, основываясь на жизненном опыте, своем воспитании, чувстве долга, нравственных качествах. Бессилие права там, где его нет. Предоставляя должностным лицам применять различные специальные средства противодействия организованной преступности, общество оказывает доверие их профессионализму. Известно, что оперативной и следственной работой по производству в отношении ОПФ занимаются наиболее опытные сотрудники.

Следует заметить, что как такового нравственного контроля за уголовным процессом и оперативно-розыскной деятельностью ни со стороны общества, ни со стороны государства не осуществляется. Попытки отдельных граждан рассмотреть отдельные его аспекты на конституционном уровне увенчались провалом.

При этом конспиративность оперативнорозыскной деятельности и тайна следствия могут скрывать истинное содержание тех или иных действий и мероприятий, включая их сугубо нравственный характер. Поэтому внешне некоторые оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия могут восприниматься как безнравственные.

Внутренняя морально-этическая сторона уголовного процесса и оперативно-розыскной деятельности сводится к особенностям государственной службы ее сотрудников (следователей, дознавателей, прокуроров, сотрудников оперативных подразделений и служб).

Уголовный процесс и оперативнорозыскная деятельность две сферы, которые включены в общую государственную машину, обремененную властными полномочиями, положением в обществе и обеспеченную финансовыми интересами. При этом стремлении к противодействию организованной преступности, которая уже давно проникла во власть7, может препятствовать продвижению по службе.

По мнению отдельных авторов8, более жизнеспособен в этой сфере не тот, кто ведет бескомпромиссную борьбу, не тот, кто верен своей системе, но тот, кто умеет приспособиться к ней. Взяточник имеет больше шансов выжить и преуспеть, нежели поборник чести. В продвижении по служебной лестнице тот имеет больше шансов, кто готов на компромиссы, не щепетилен в выборе средств. Человеку с чистыми помыслами, высокими нравственными идеалами достаточно трудно занять значительное положение в антикрими-нальных структурах.

Подводя некоторый итог, хочется обратить внимание на важность затронутого вопроса, от решения которого во многом зависит оценка деятельности всех подразделений и служб органов внутренних дел и отношение к ним со стороны общества и государства.

1 См.: Оперативно-розыскная деятельность: Учебник. 2-е изд., доп. и перераб. / Под ред. К.К. Горяйнова, B.C. Овчинского, Г.К. Синилова, А.Ю. Шумилова. М., 2004. С. 98.

2 См.: Стойко Н.Г., Шагинян А.С. Уголовный процесс Англии и Уэльс, Бельгии и Дании (Сравнительноправовой аспект). Красноярск, 1997. С. 42.

3 По статистике ежегодно привлекается более одного миллиона лиц к уголовной ответственности. Наряду с этим среди тех, кто когда-либо обращался в правоохранительные органы с заявлением о преступлении, практически нет лиц, ранее судимых за совершение преступлений.

4 См.: Белкин А.Р. Теория доказывания: научно-методи-ческое пособие. М., 1999. С. 285-286.

5 См.: Зорин Г. А. Тактический потенциал следственного действия. Минск, 1989. С. 17-19.

6 По мнению P.C. Белкина «государство признает допустимость обмана в правоохранительной сфере: оно узаконило ОРД во многом основывающуюся на дезинформации, обмане как средстве выявления и раскрытия преступлений» (см.: Белкин P.C. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня / Злободневные вопросы российской криминалистики. М., 2001. С. 104).

7 См.: Долгова А.И. Преступность, ее организованность и криминальное общество. М., 2003. С. 245.

8 См.: Ежов А.Н., Самойлов A.C., Спиваковский А.А. Зарубежный опыт противодействия организованной преступности: спецкурс. Архангельск, 2002. С. 21.

Серия «Г|раво», выпуск 8, том 1

89