«Человек музицирующий» в конце ХХ начале ХХI в.

МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СРЕДНЕЙ И ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ

Т. П. Самсонова

«Человек музицирующий» в конце ХХ начале XXI в.

Исследуя феномен человека в музыкальной культуре разных эпох, можно выявить, что образ «человек музицирующий» - Homo musicus является вполне устойчивым архетипом наряду с Homo ludens, Homo symbolicus, Homo naturalis, Homo faber. Многовековая история духовной культуры содержит философскоантропологические детерминанты, исследование которых позволяет нам очертить тип «человека музицирующего» в динамике исторического развития и в зависимости от социокультурных условий. Это человек, связанный с музыкальной культурой тесными узами. Он принципиально отличается от других культурантропологических ти -пов тем, что является носителем музыкального языка и музыкально -го искусства. Современное философское понимание «человека музицирующего» опирается на триаду «композитор - исполнитель -слушатель», которая представляет собой достаточно широкий диапазон внутри данной структуры, различий и взаимосвязей между каждым субъектом триады.

Особую актуальность представляет феномен «человека музицирующего» в рамках отечественной истории, поскольку ценностный мир человека, его духовная культура неразрывно связаны с формированием человека как личности в рамках национальной ментальности. «Человек музицирующий» в истории отечественной музыки оказался способен раскрыть тайну «русской души» и отразить в своём творчестве социальные потрясения эпохи. ХХ в. оставил неизгладимый след в творческом и психологическом облике человека.

Образ композитора конца ХХ в. исключительно многообразен. Отечественная композиторская школа вобрала все лучшее, что дала русская композиторская школа прошлых веков. Активно существует «школа Шостаковича», его учеников и последователей. Универсальность личности Шостаковича для истории русской музыки необъятна. «Заветы» Шостаковича в универсализме мышления, в широте горизонтов, в высоких нравственных ориентирах продолжают жить и развиваться сегодня. ХХ в. показал жизненность предвидения Ф.М. Достоевского, где «...наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретенная, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей» (Достоевский Ф.М. Пушкин // Полное собр. соч. Т. Х. М.,1958. С. 457-458).

258

О всемирности духовного бытия повествуют российские композиторы Георгий Свиридов и Валерий Гаврилин, Сергей Слонимский и Борис Тищенко, София Губайдуллина и Альфред Шнитке, Радион Щедрин и Вячеслав Артемов и многие другие, которые составляют собирательный образ «человека музицирующего», композитора конца ХХ - начала ХХ1 в.

В ХХ в. изменилась звуковая картина мира. Новые звуковые реалии объективно и субъективно воздействовали на композитор-ское творчество. Музыкальный язык бесконечно усложнился. Серийность, свободная атональность, неомодальность, расширенная тональность, алеаторика, пуантелизм, минимализм, сонористика, полистилистика - вот далеко не полный перечень композиционный приемов, которые вошли в технический арсенал композиторов ХХ в. Это в свою очередь предопределило модернизацию основных формообразующих элементов музыкального языка: тематизма, гармонии, мелодии, ритма, фактуры, создавая новые композиционные приемы композиторской техники. Это усложнение музыкального языка предопределяет вектор непонимания между композитором и слушателем, все более и более увеличивая дистанцию между каждым субъектом триады «композитор - исполнитель - слушатель».

хХ в. внес в образ «человека музицирующего», исполнителя, интерпретатора музыкальных произведений также новые черты, которыми не обладали исполнители прежних эпох. Универсализм, всеохватность, невероятный объем информационного поля, беспредельные технические возможности - таковы реалии исполнительского искусства сегодняшнего дня. Можно привести суждение Альфреда Шнитке о Святославе Рихтере, которое по своей философской сути имеет универсальное значение для всех выдающихся исполнителей современности. «Может быть, он столь велик как пианист именно потому, что он больше чем пианист, его проблемы располагаются на уровне более высоком, чем чисто музыкальный, они возникают и решаются на стыке искусства, науки и философии - в точке, где единая, еще не конкретизированная словесно и образно истина выражается универсально и всеобъемлюще. Ординарный ум обычно ищет решения проблемы на ее же плоскости, он слепо ползает по поверхности, пока более или менее случайно, путем проб и ошибок не найдет выхода. Ум гения ищет ее решения в переводе на универсальный уровень, где сверху есть обзор всему и виден правильный путь. Поэтому те, кто бережет свое время для одного дела, достигают в нем меньшего, чем те, кто заинтересован смежными делами, - эстетическое зрение последних приобретает дополнительное измерение, они видят больше, правильнее и объемнее...» (Холопова В.Н. Композитор Альфред Шнитке. Челябинск: Аркаим, 2003. С. 7).

259

Таковым является исполнительское искусство крупнейшего пианиста современности, петербуржца Григория Соколова. Непрерывно гастролируя по миру, Григорий Соколов редкий гость в родном городе - в Петербурге. Тем радостней каждая встреча с этим артистом. Для слушателей каждое его выступление, будь то программы клавесинистов, Баха, Бетховена, Шопена, Стравинского и композиторов современности представляются духовным откровением и восхождением в мир высоких, горних, нематериальных измерений. С его исполнительским искусством мы становимся свободнее, чище, богаче духовно.

Композитор - исполнитель - слушатель - это тиада, которая представляет собой не только абстрактную мыслительную катего -рию. В основе концепции «человек музицирующий» есть реальность музыкального бытия и звукотворческого процесса сегодняшнего дня. С одной стороны, в ХХ в. явственно обозначилась тенденция усиления дифференциации внутри структуры «человек музицирующий», композитор - исполнитель - слушатель. Дифференциация касается внутренней структуры триады. Так же сильны внешние факторы воздействия на эту структуру. Приходится наблюдать ситуацию разрывов культур, когда состоявшиеся касты и суб-культуры оказываются неспособными понимать друг друга. Очевидным становится и несоединимость музыкальных языков.

С другой стороны, можно констатировать развитие другой тенденции, связанной с рождением массовой культуры, которая, напротив, стирает грань между композитором, исполнителем, слушателем. Эти грани становятся условными. Происходит некое усреднение: снижение качества «продукта» искусства. Создаются предпосылки для широкого их потребления массами. Авторская песня, ВИА, рок-ансамбли, самодеятельное искусство, караоке и прочие «продукты» музыкальной культуры ХХ в. стирают границы между композитором, интерпретатором и слушателем, создают иллюзию творчества и сотворчества масс. Глобализация общественной жизни, стремление к интеграции порождают синтез всего со всем, смешение всех художественных стилей и субкультур, где дается дар видения мира во множестве измерений. ХХ в. показал, что «человек музицирующий» способен к плюарализму и толерантности.

Общее развитие музыкальной культуры показывает внутреннюю динамику модели «человека музицирующего», а XX в. дает ее углубленную характеристику, что обусловлено небывалыми социальными потрясениями и психологическими нагрузками современности.

«Человек музицирующий» - композитор, исполнитель, слушатель сохранил важнейшее свойство своей ментальности и духовности, несмотря на бури истории. Феномен «человека

музицирующего» состоялся в прошлом и является фактом настоящего.

260