Он же памятник

Споры о ценности архитектурных стилей, красоте зданий продолжаются столько же, сколько существует профессиональная урбанистика, а на бытовом уровне — гораздо дольше. Чем динамичнее и противоречивее эпоха развития города, тем больше в ней появляется объектов, которые в будущем имеют равные шансы или стать новыми памятниками истории, или кануть в небытие, считает глава архитектурного бюро MAD Architects Мария Николаева.

Бизнес-центр Dominion Tower, спроектированный Захой Хадид, один из претендентов на памятник архитектуры в Москве будущего

Фото: РИА Новости

Эйфелева башня далеко не сразу удостоилась восхищенных эпитетов и долгое время возмущала парижан своим выбивающимся из привычного окружения видом. Кирпичные стены дореволюционных фабрик и лаконичность конструктивизма — все это когда-то имело своих ярых противников, а сегодня это стало общепризнанным достоянием.

В таком контексте современная Россия становится невероятно интересным и многогранным объектом исследования архитектуры как для профессиональных критиков, так и для обывателей. В нашей стране можно найти очень интересные образцы той или иной эпохи, в том числе периода 2000–2020-х годов. Это 20-летие — слом эпох, парадигм мышления, экономических и общественных моделей, бизнес-ориентиров, что не могло не найти своего отражения в архитектуре.

В России законодателем архитектурной моды является Москва, а все, что появляется в столице, затем в том или ином виде транслируется на ткань других городов. За последние два десятилетия в индустрии проектирования можно выделить два периода: лужковский и современный, связанный с приходом на должность главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова.

С точки зрения глобальных трендов лужковский стиль можно назвать локальным и автохтонным явлением, которое практически не связано с общемировым развитием архитектуры. Его скорее можно считать местным тупиковым ответвлением маньеризма в архитектуре. В последнее время курс изменился и стал сонаправленным с общемировым вектором развития проектирования, о чем свидетельствует большое количество новых построек за авторством иностранных бюро в России.

При этом важно понимать, что памятником может стать не обязательно наиболее эстетичное, гармоничное или полезное здание, а любой интересный образец материальной культуры, наглядно демонстрирующий этап развития общества и мысли. Здесь также действует принцип историзма, который говорит, что любой объект из прошлого необходимо оценивать сквозь призму времени его появления, а не современности. Таким образом, даже неоднозначные в различных аспектах здания, оставившие след в истории, вполне могут стать памятниками. Впрочем, ими могут стать и наиболее красивые здания — эти понятия не противоречат друг другу. В этом контексте стоит рассмотреть несколько примеров.

Так, театр Et Cetera в Москве по праву является одним из наиболее ярких представителей лужковского стиля с его гипертрофированными и вычурными формами, свободной трактовкой элементов декора и оформления фасадов. Тем не менее его нарочитая броскость и некоторая лубочность стали визитной карточкой той эпохи, что также представляет интерес для будущего исследователя.

Торговый центр на Охотном Ряду — тоже характерный представитель того необычного среза времени с его маньеризмом и элементами национального романтизма, выраженного в том числе в виде скульптур героев русских сказок. Стоит напомнить, что все эти скульптурные приемы часто можно увидеть в работах одного из наиболее известных авторов того времени — Зураба Церетели.

«Ельцин-центр» — это еще один объект, форма и содержание которого могут нравиться или вызывать неоднозначные эмоции, но никого не оставляют равнодушным. Для реализации этого культурного центра в столице Урала долгое время не могли найти подходящую локацию по причине дефицита свободной земли в Екатеринбурге. Поэтому было принято решение создать его на базе недостроенного многофункционального комплекса с офисами, ритейлом и конгресс-холлом. Сформировало концепцию московское бюро Bernaskoni. Авторами был выбран довольно простой, но понятный прием в виде надстройки нового объема. К зданию было пристроено новое крыло, которое вклинивается в существующую конструкцию и освежает ее структуру. Также визуальное восприятие достаточно типичного объекта скорректировано при помощи оборудования непрерывного препарированного алюминиевого фасада.

После возведения здания о нем можно услышать диаметрально противоположные отзывы. Однако дело в том, что объект не оставляет равнодушным никого, вносит новые непривычные детали в городской ландшафт. Объект может стать памятником противоречивости эпохи и синкретизма старого и нового.

А вот парк «Зарядье», напротив, пример современной, смелой и прогрессивной архитектуры в центре мегаполиса. Это большой, красивый жест и громкое заявление России мировому сообществу о возвращении ее в общемировой архитектурный дискурс современности. Безусловно, этот объект по своему значению, культурно-общественному резонансу станет знаковым памятником в дальнейшем. То, как он демонстрирует изменения в политике развития столицы, влияет на восприятие исторического сердца Москвы, играет на контрастах, не может не остаться в истории.

Школа управления «Сколково» Дэвида Аджайе также является знаковым объектом, учитывающим традиции русского конструктивизма, который стал наиболее важным и известным вкладом России в мировую архитектуру. Отзвуки этого стиля еще долго будут появляться и узнаваться в новых объектах в Москве.

Динамичное переплетение горизонтальных плоскостей в бизнес-центре Dominion Tower отбрасывает в сторону все традиционные представления о геометрии здания. В этом проекте считывается желание деконструировать ощущение стандартизации, которое почти всегда возникает внутри бизнес-центров. Общественные пространства позволяют сотрудникам арендаторов и посетителям чувствовать причастность к единому организму. Применяя такие решения, пришлось пожертвовать коэффициентом полезных площадей и снизить эффективность планировок. Может быть, с точки зрения бизнес-модели это не самый выдающийся проект, но при этом Dominion Tower — характерный пример параметрического подхода в архитектуре и единственный реализованный объект за авторством Захи Хадид в Москве. Одно это может стать поводом для придания объекту статуса памятника.

Потенциально получить статус памятников в России могут многие современные здания. Среди них: «Дом на Мосфильмовской» архитектора Сергея Скуратова, универмаг «Цветной» от бюро «Меганом», бизнес-центр «Аэропорт» от бюро ТПО «Резерв». А вот комплекс «Садовые кварталы» в Хамовниках — это пример практически образцовой современной жилой застройки в центре мегаполиса. На мой взгляд, в будущем в список памятников могут войти спроектированная Норманом Фостером штаб-квартира Русской медной компании в Екатеринбурге, стадион «Фишт» в Сочи и даже небоскребы делового кластера «Москва-Сити».