Структурно-интегративный подход к анализу функциональных состояний человека

BECTH. MOCK. УН-ТА. СЕР. 14. ПСИХОЛОГИЯ. 2007. № 1

А. Б. Леонова

СТРУКТУРНО-ИНТЕГРАТИВНЫЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ

ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ ЧЕЛОВЕКА

Категория «состояние» относится к той сфере психических явлений, к которой с одинаковой легкостью апеллируют и ученые, и обычные люди для объяснения особенностей поведения и разнообразия оттенков внутренних переживаний человека в различных ситуациях. Действительно, нет ничего более естественного, чем связать появление ошибок, неадекватных поступков, эмоциональных «взрывов» или же, напротив, неожиданно возникающих ощущений «приподнятости» и хорошо спорящейся работы с возникновением тех или иных состояний — чрезмерного утомления, интенсивного стресса, оптимального рабочего состояния, экстренной мобилизации и др. B то же время для специалистов-психоло-гов действительно трудно дать четкое определение того, что же такое «состояние человека», как его «измерить» и отличить от близких по внешним проявлениям феноменов, обосновать выбор средств психологического воздействия, эффективно работающих на практике. Вместе с тем работа в этой области — чрезвычайно интересное и полезное дело, позволяющее совместить углубленный научный поиск в области «базовых» составляющих психической жизни человека с получением ответов на конкретные эмпирические вопросы.

По-видимому, именно это заставило меня в 1971 г., сразу после окончания факультета по кафедре детской психологии, со свойственным юности безрассудством резко изменить специализацию и по предложению профессора В.П. Зинченко заняться проблемой оценки функциональных состояний человека в операторских видах труда. С тех пор вместе со своими коллегами и учениками я продолжаю работать в этой области, углубляясь в разработку все новых тем и пластов исследования. Безусловно, на логику развития этих работ повлияли идеи и методология научного поиска наших учителей, крупнейших отечественных ученых и уникальных по своим человеческим качествам профессоров — П.Я. Гальперина, А.Н. Леонтьева, А.Р. Лурии, Б.В. Зейгарник, В.В. Лебединского и других выдающихся психологов, с которыми мы имели счастье непосредственно общаться в процессе обучения на факультете психологии Московского университета. Ценность этого общения в полной мере начинает осознаваться только с годами. В данной статье мне хотелось бы дать общую панораму сформировавшегося на

87

этой основе подхода к изучению состояний работающего человека. Этот подход направлен на обоснование концептуальной базы для создания адекватных методических средств и комплексных технологий оказания психологической помощи профессионалу в реальных условиях деятельности.

Системная стратегия изучения функциональных состояний человека. Среди многообразия форм и видов состояний человека, изучаемых современной психологией, — психических и психофизиологических, эмоциональных, состояний сознания, пограничных состояний психики и др. (для обзора см. [21]) — особое место занимают исследования функциональных состояний (ФС). На первый взгляд, это обусловлено выраженной практической значимостью таких работ. Действительно, начиная с классических исследований динамики работоспособности в трудах психотехников и вплоть до множества современных исследований профессионального стресса, изучение состояний человека в труде всегда было в центре внимания прикладной психологии [12, 19, 24, 28]. Вместе с тем сама предметная область этих исследований связана с оценкой эффективности использования внутренних ресурсов человека при реализации разных форм целесообразной активности. Это с необходимостью предполагает выход на более глубокий уровень методологического анализа ФС. В течение последних десятилетий наиболее перспективные разработки в данном направлении велись на основе принципов системного подхода, что позволило выйти за пределы традиционных и, зачастую, сугубо описательных определений состояния как явлений, «сопутствующих» психическим процессам, или «фона», на котором осуществляется деятельность [7, 10, 18, 26].

Исходя из общих принципов системного подхода, состояние определяется как «срез работы системы на конкретный момент времени, который... фиксирует момент устойчивой, закономерной связи между формой осуществления заданного поведения и спецификой комплекса воздействующих факторов» [2, с. 43]. Применительно к проблематике изучения ФС это ориентирует на анализ структурных взаимосвязей в функциональной системе обеспечения деятельности, выполняемой человеком в разных условиях. Учитывая активную позицию субъекта труда и его способность к самоорганизации, ключевым моментом в этом подходе становится рассмотрение адаптационных возможностей с точки зрения актуализируемых механизмов регуляции деятельности, складывающихся как стихийно, так и в результате целенаправленных усилий [1, 18, 27, 28].

Сам термин «функциональное состояние» стал широко использоваться в контексте психологических работ на рубеже 1960-х гг., параллельно с бурным развитием инженерной психологии и эр-

88

гономики как в нашей стране, так и за рубежом [8, 17, 19, 26, 27]. Поэтому изучение операторских видов труда в таких «привилегированных» отраслях, как космонавтика, авиация, автоматизированные военно-промышленные комплексы, оказало существенное влияние на характер «системного видения» проблемы ФС. Позднее исследования ФС распространились и на другие сферы общественно-полезной практики: энергетику, транспорт, массовые виды профессий, а также спорт, здравоохранение, образование и др. [9, 10, 20, 28].

В русле этих исследований наряду с расширением и накоплением эмпирического материала шла интенсивная разработка концептуального аппарата для полноценного психологического анализа разных видов ФС. Прежде всего, это позволило отказаться от традиционной узкофизиологической трактовки понятия ФС как «функционального состояния организма» (в частности, ЦНС) или «уровня энергетической активации» [1, 6]. Основным вопросом при анализе ФС активно действующего человека стал поиск оснований для интегрированной оценки адекватности использования внутренних ресурсов (как психических, так и физиологических) и эффективности выполняемой деятельности [5, 10, 11, 26]. При этом были существенно обогащены представления о критериях эффективности деятельности, которые включают не только показатели успешности решаемых поведенческих задач, но и величину затрачиваемых усилий (так называемую внутреннюю «цену деятельности»), а также способ достижения поставленной цели [2, 8, 10].

Формирование такой многоплановой интерпретации понятия ФС заставило исследователей в первую очередь обратиться к поиску адекватной методологии для анализа регуляторных механизмов, лежащих в основе реализации деятельности в конкретных условиях [7, 10, 28]. В общем смысле понятие регуляции обозначает «характер изменения взаимосвязей между компонентами системы для сохранения жизнеспособности системы в целом» [22, с. 111]. Конкретизация этого положения применительно к проблеме диагностики ФС связана с рассмотрением структурных перестроек в работе функциональной системы обеспечения деятельности, возникающих под влиянием разных факторов трудовой среды. С одной стороны, это позволяет оценить степень оптимальности ФС с точки зрения надежности деятельности и сохранения здоровья профессионалов (сдвиги работоспособности, ошибки в работе, срывы деятельности, профессионально обусловленная заболеваемость и пр.). С другой стороны, именно на этой основе становится возможным содержательно осмыслить и дать характеристику переживаемого человеком состояния как качественно специфичного синдрома ФС.

89

Последний аспект является главным условием для обоснования и организации специальной работы по профилактике и коррекции неблагоприятных для деятельности или здоровья человека ФС [13, 16, 24]. Так, в медицине для назначения курса лечения необходимо не только убедиться в том, болен или здоров человек, но и поставить точный диагноз. Точно так же при подборе средств для оптимизации ФС нужно иметь не только информацию о внешних проявлениях неблагополучия в деятельности человека, но и указать, в чем именно проявляется дефицит задействованных регуляторных механизмов.

В современных исследованиях ФС детально анализируется весьма обширный круг качественно неоднородных состояний. К ним в первую очередь относятся различные формы утомления, моното-нии, острых и хронических стрессовых состояний, состояния оптимальной работоспособности, бдительности, напряженности, экстренной мобилизации и др. [5, 7, 8, 10, 27]. Каждое из этих состояний можно квалифицировать как относящееся к разным типам синдромов ФС. Более того, в своем конкретном воплощении спектр этих синдромов практически безграничен, поскольку в каждый момент времени человек переживает некоторое «особое» состояние, возникающее под влиянием множества устойчивых и ситуативных воздействий. Диагностика и типологизация качественно неоднородных синдромов ФС — трудное дело. Так, если основываться на простом перечислении наблюдаемых симптомов, то часто оказывается невозможным различить даже принципиально разные по типу ФС, такие, например, как утомление и моното-ния [14, 26]. В этой связи полезно вспомнить слова Л.С. Выготского, писавшего по аналогичному поводу: «Исследователь должен проникнуть не только в мертвую структуру отдельных синдромов, но раньше всего понять законы динамического сцепления, их связь и взаимосвязь, их отношения... ибо разгадать связь и отношения динамической зависимости — значит понять внутреннюю логику этой структуры» [4, с. 297]. Реализация этой, более глубокой с содержательной точки зрения исследовательской установки требует создания полноценной методологии для анализа ФС, обеспечивающей выход на разработку комплексных технологий, в рамках которых можно увязать собственно диагностические и коррекционно-превентивные методы работы по оптимизации ФС.

Методология структурной репрезентации синдромов ФС. В проведенном анализе ФС как системного образования на первый план выдвигаются такие аспекты его рассмотрения, как функциональная направленность, структурная организация и интеграция многомерных данных в рамках целостного синдрома. В этом контексте ФС определяется как «относительного устойчивая (для определенного периода времени) структура актуализируемых субъектом внут-

90

ренних средств, которая характеризует сложившиеся в конкретной ситуации механизмы регуляции деятельности и обусловливает эффективность решения поведенческих задач» [11, с. 80]. В соответствии с этим определением основными принципами, диктующими требования к проведению экспериментальных и эмпирических исследований ФС, являются следующие: (1) понимание ФС как формируемой системной реакции; (2) реконструкция структурно-уровневого строения ФС; (3) получение интегральных оценочных суждений о типе ФС и (4) квалификация степени оптимальности ФС по критериям эффективности деятельности (степень надежности и оптимальность внутренней «цены деятельности»).

Названные принципы послужили для нас ориентирами при создании обобщенной концептуальной схемы анализа ФС. Прежде всего, в данном подходе подчеркивается, что говорить о ФС «вообще», вне контекста реальной трудовой ситуации, вряд ли представляется возможным. Это положение нашло подтверждение в многочисленных исследованиях профессиографического плана, показывающих четкую обусловленность типа переживаемого ФС содержательными особенностями деятельности. Это, в частности, заставляет выделять качественно неоднородные синдромы профессионального стресса, производственного утомления и других видов ФС, специфичных для разных видов труда (см., например, [12, 14, 20, 30]). Хорошо проработанные технологии проведения психологического анализа деятельности — системное профессио-графирование в отечественной психологии, различные варианты job analysis techniques, используемые в работах западных специалистов, — позволяют достаточно полно описать факторы повышенной напряженности и риска для надежности деятельности, определяющие своеобразие синдромов ФС в конкретных видах труда [3, 9, 20, 27].

Методологической основой для реконструкции общего строения функциональной системы обеспечения деятельности может служить концептуальный аппарат теории деятельности А.Н. Леонтьева [17]. Особенно важной представляется идея о структурной идентичности строения внешнего (поведенческого) и внутреннего (психического) планов деятельности. Реализация этой идеи на практике помогает преодолеть барьер при описании объективных требований ситуации и актуализации определенных форм внутренней активности субъекта. Более чем полезным в этом смысле является обращение к анализу «строения» деятельности на трех иерархических уровнях: деятельности в целом (соотношение объективных целей и актуализированных мотивов); системы отдельных действий (во взаимосвязи внешних задач и субъективно значимых целей) и операционного состава реализуемых действий. Такая репрезентация

91

внутренней «архитектуры» выполняемой деятельности позволяет проводить анализ механизмов регуляции в двух плоскостях: (а) вертикальной, при рассмотрении взаимосвязей между разными иерархическими уровнями: «деятельность—действие—операция» (макроанализ) и (б) горизонтальной, учитывающей текущие адаптационные перестройки на каждом из названных уровней (микроанализ) [13, 19]. Во многом этот подход близок парадигме регуляции состояний, активно разрабатываемой в современных исследованиях стресса [12, 28, 30].

Вопрос о репрезентации внутренней структуры функциональной системы обеспечения деятельности традиционно решается на основе многомерной оценки ФС. Большинство исследователей не сомневается в том, что в ней должны быть представлены те компоненты, без которых осуществление деятельности оказывается просто невозможным. К числу базовых компонентов в системе обеспечения деятельности следует отнести: (1) энергетические составляющие, измеряемые с помощью физиологических и психофизиологических индикаторов; (2) операциональные компоненты психической активности, представленные показателями сенсорных и когнитивных процессов; (3) рефлексивные компоненты, включающие оценки доминирующих мотивационных установок, эмоциональной окраски состояния и субъективных переживаний комфортности состояния; (4) результирующие характеристики поведения (скорость, точность, производительность, качество исполнения) [8, 10, 11, 18].

По сути дела, все названные компоненты соответствуют основным группам диагностических методов, применяемых в практике оценки ФС, — физиологическим, когнитивным, субъективным и поведенческим тестам. В каждую группу методов входят десятки достаточно хорошо верифицированных тестов и диагностических процедур (для обзора см. [10, 20, 21, 26, 31]). Поэтому при подготовке к проведению конкретного исследования встает специальная задача по подбору комплекса методических средств, релевантных как содержательным особенностям, так и уровню анализа деятельности, а также отвечающих требованиям экологической валидности, компактности и портативности диагностических тестов. Кроме того, при выборе адекватного диагностического инструментария предпочтение должно отдаваться структурным методам оценки ФС, разработке которых были посвящены серии наших исследований по анализу микроструктуры процессов текущей переработки информации, исполнительных действий и рефлексивных актов [10, 11, 27, 30].

Стратегии интеграции данных. Одним из наиболее «трудных» вопросов в реализации принципов системного анализа ФС является необходимость получения интегральной оценки состояния. Это

92

предполагает обобщение множества гетерогенных показателей в форме, позволяющей вынести обоснованное диагностическое суждение о типе переживаемого ФС. Многолетний опыт исследований показывает, что решение этой проблемы не сводится к поиску подходящей формальной процедуры «сжатия» многомерных данных или же к попыткам создать некоторый «универсальный показатель» утомления, стресса или какого-либо другого вида ФС [5, 10, 27]. Более того, Л.С. Выготским давно и мудро отмечено, что, двигаясь по этому пути, исследователь уподобляется «наивному школьнику», у которого «в голове... километры складываются с килограммами в одну общую цифру» [4, с. 273].

Процедуры интеграции данных должны позволять ответить на те практические вопросы, которые исследователь решает на основе собираемых диагностических данных. Поэтому в рамках структурно-интегративного подхода классическая установка на поиск «способа подсчета» интегрального показателя ФС трансформируется в постановку вопроса о том, какие методические средства и формальные процедуры следует использовать для получения необходимого по форме и содержанию диагностического решения [31].

Использование современных статистических методов открывает широкие возможности для многомерной обработки разнородных показателей ФС. В то же время сами по себе эти процедуры важны, но только как вспомогательное средство, позволяющее обосновать процедуру вынесения осмысленного диагностического суждения. Выбор адекватных статистических процедур изначально должен определяться той целью, которая ставится перед психологом при работе в прикладных условиях. Поэтому работу по подготовке способов интеграции данных следует начать с классификации типовых диагностических задач, чаще всего встречающихся на практике. Можно сформулировать три основных типа вопросов, с которыми встречаются психологи при проведении работы по оптимизации ФС:

1. Отличается ли переживаемое ФС от состояния, принятого за «норму» или «оптимум»? — Типовые проблемы: практика разработки эргономических стандартов, нормирование рабочих нагрузок, оценка трудоспособности персонала.

2. Изменяется ли ФС под влиянием разного рода факторов при их продолжительном воздействии? — Типовые проблемы: оценка динамики работоспособности в течение трудового цикла, развитие стрессовых состояний, разработка оптимальных режимов труда и отдыха.

3. В чем состоят качественные особенности синдромов ФС? — Типовые проблемы: содержательная квалификация конкретного вида ФС, тип привлекаемых компенсаторных механизмов, характер «сры-

93

ва» адаптации, оценка эффективности психологических интервенций и др.

В соответствии с этим можно выделить три основные стратегии интеграции данных, характеристика которых в сводном виде представлена в таблице.

По сути дела, описанные стратегии интеграции данных отражают разную степень глубины системного анализа ФС и во многом дополняют друг друга. В рамках одного исследования возможно использование и одной, и нескольких стратегий интеграции данных, что позволяет с разной «разрешающей способностью» проанализировать работу регуляторных механизмов и оценить степень их оптимальности с точки зрения внешней продуктивности (надежности) и внутренней «цены деятельности».

В целом упорядочение представлений о стратегиях интеграции данных завершает разработку концептуальной схемы системного анализа ФС, предложенную в рамках структурно-интегративного подхода. Далее на двух эмпирических примерах будут продемонстрированы возможности использования этого подхода для анализа структурных изменений в механизмах регуляции деятельности применительно к ситуациям «стихийной» и «целенаправленной» адаптации человека к динамичным требованиям профессиональной среды.

Пример 1. Динамика состояний сниженной работоспособности у операторов компьютеризированной телефонной связи. Данное исследование было выполнено нами совместно с О.Н. Щеславской в 1998 г. на представителях одной из массовых профессий, все шире распространяющейся в современном мире компьютерных технологий, — операторов так называемых call-центров [3, 25]. В исследовании приняли участие операторы одной из крупнейших российских компаний пейджинговой связи, которые в то время обеспечивали доставку телефонных сообщений через компьютеризированную сеть (этот вид деятельности непосредственно предшествовал распространению современных видов мобильной связи). Изначально мы планировали провести анализ факторов, обусловливающих динамику состояний сниженной работоспособности у этой категории профессионалов в зависимости от организационных особенностей труда и интенсивности рабочих нагрузок. Однако в ход исследования вмешался «случай». Диагностическое обследование операторов было начато в марте 1998 г. и проводилось в обычных для данной организации условиях работы. Оно должно было быть дополнено данными, полученными в более легкий, отпускной период работы (конец лета). Однако в августе 1998 г. произошел мощный финансовый кризис, повлекший за собой тяжелые социально-экономические последствия для населения всей нашей страны. Это не помешало нам провести в назначенные сро-

94

Стратегии интеграции данных в зависимости от типа решаемых диагностических задач

Диагностическая задача Диагностическая направленность Базовые логические операции Формальные процедуры

Различение состояний Классификация состояний по эмпирическому основанию (напр., допустимое/недопус-тимое, разрешен-ное/запрещенное и др.) Сравнение Частотный анализ Экспертные оценки Алгоритмы распознавания образов

Оценка динамики состояний Выделение стадий в развитии состояний (напр., стадии на «кривой работы», стадии развития хронического стресса и др.) Упорядочение в рамках единой шкалы Дисперсионный анализ MANOVA Регрессионный анализ

Качественная спецификация состояний Содержательная интерпретация конкретного синдрома ФС (напр., вид утомления, острые или хронические синдромы стресса и др.) Структуризация многомерных признаков Корреляционный анализ Факторный анализ Кластерный анализ

ки повторное обследование, однако по времени оно точно совпало с этим событием1. В результате мы получили уникальную возможность собрать сведения о различиях в синдромах ФС, типичных для «штатного» режима работы операторов и возникающих в ситуации тяжелого экономического кризиса.

По своему содержанию деятельность операторов указанного профиля однообразна, включает многократное повторение однотипных действий. При этом чрезвычайно высока интенсивность рабочих нагрузок (обработка от 650 до 800 звонков) при длительной работе в сидячем положении в течение 12-часовой рабочей смены. Высокий уровень шума, интенсивность социальных контактов и постоянный контроль со стороны супервизора также осложняли и без того тяжелые условия труда. Привлекательными для операторов являлись только достаточно высокая оплата труда и наличие одного-двух свободных дней между рабочими сменами.

1 Данная организация не пострадала в ходе кризиса. Более того, она оказалась в «привилегированном» положении, имея прочные активы и высокий приток денежных средств за счет мощной интенсификации телефонных разговоров во время кризиса. Однако для рядовых сотрудников организации все же существовал высокий риск потери работы, снижения зарплаты и др. негативных явлений на фоне постоянно растущей инфляции и массового роста безработицы.

95

Выделенные особенности характерны и для других видов деятельности операторов call-центров, поэтому ее не случайно называют своеобразным видом «компьютеризированного рабства», что имеет выраженные негативные последствия для работы организации в целом (высокая текучесть кадров, внутригрупповые конфликты, монотония и пр.) [25].

Для оценки факторов, влияющих на ФС операторов в течение рабочей смены, были использованы следующие методики: 1) про-фессиографическая анкета с указанием интенсивности рабочих нагрузок и показателей продуктивности труда; 2) методика «Дифференциальная оценка состояний сниженной работоспособности» (ДОРС) для оценки индексов утомления, монотонии, психического пресыщения и стресса [14]; 3) методика «Опросник трудового стресса» Ч.Д. Спилбергера для характеристики основных групп стрессфакторов, наиболее типичных для обследуемого профессионального контингента [30]. Для этого были использованы производные показатели, полученные на основе факторизации первичных оценок по 10 наиболее значимым стресс-факторам: (а) организационные недостатки; (б) трудности в работе; (в) эмоциональные конфликты.

В исследовании приняло участие 49 операторов (29 женщин и 20 мужчин в возрасте 19—30 лет) со стажем работы от 4 мес. до 4,5 года (в среднем 1 г. 2 мес.). 34 оператора участвовали в двух повторных обследованиях — в период «обычной работы» (весна 1998 г.) и в ситуации «кризиса» (конец августа 1998 г.).

Сравнение данных, полученных при тестировании состояния операторов на разных этапах исследования, обнаружило целый ряд достоверных, но не всегда одинаково направленных сдвигов по большинству показателей ФС (t-критерий Стьюдента для непарных выборок). Так, в ситуации кризиса существенно возросли показатели продуктивности деятельности (p<0.01), повысились значения индексов стресса и утомления (соответственно, p<0.01 и p<0.05), а также оценки по группе стресс-факторов «эмоциональные конфликты» (p<0.05). В то же время снизились значения индексов монотонии и пресыщения (соответственно p<0.01 и p<0.05). Такая динамика однозначно указывает на интенсификацию работы в ситуации кризиса за счет «экстренной мобилизации» внутренних ресурсов операторов стрессового типа [18].

Эта интерпретация хорошо согласуется с паттернами корреляционных связей между основными показателями ФС, построенными отдельно по результатам каждого этапа исследования (рис. 1). Так, в ситуации обычного режима работы (рис. 1, А) «центром взаимодействия» между разными показателями ФС являются оценки по индексу монотонии, которые отрицательно коррелируют с показателем продуктивности деятельности и положительно — с на-

96

А. «Обычная работа;

Б. Ситуация кризиса

Рис. 1. Структура синдромов ФС у операторов компьютеризированной телефонной связи при обычной работе (А) и в ситуации кризиса (Б). Сплошными линиями обозначены значимые положительные корреляции, прерывистой — значимая отрицательная корреляция

растанием психического пресыщения, недовольством плохой организацией деятельности и трудностями в работе. В ситуации кризиса (рис. 1, Б) картина меняется кардинальным образом. Акцент в структуре корреляционных связей переносится на оценки индекса стресса, интенсивность которых прямо связана с повышением продуктивности деятельности, нарастанием утомления и выраженности эмоциональных конфликтов.

Важно подчеркнуть, что эти принципиальные изменения в синдромах переживаемого ФС произошли у одних и тех же людей при выполнении все тех же профессиональных обязанностей в знакомых производственных условиях. Драматическое изменение соци-

97

ального контекста привело к тому, что выполнение привычно-однообразной и явно «надоевшей» работы перестало вызывать развитие состояния монотонии и сопутствующих признаков психического пресыщения. Доминирование признаков нарастания стресса было связано с изменением субъективного «видения» ценности своей работы и, как следствие, изменением мотивационного отношения к ней. Работа стала восприниматься операторами как трудная, но желаемая, дающая ощущение уверенности в «завтрашнем дне» и чувство защищенности в ситуации острой социальной нестабильности. Именно в этом нашла отражение стихийно произошедшая перестройка в системе актуализируемой трудовой мотивации, которая на уровне макроанализа деятельности выступает в качестве базового механизма регуляции ФС.

Пример 2. Оптимизация ФС при целенаправленном формировании навыков саморегуляции состояний. В качестве примера изучения структурных перестроек на уровне микроанализа деятельности представляется интересным рассмотреть данные об изменении синдромов ФС в процессе овладения навыками психологической саморегуляции состояний (ПСР). Несмотря на то, что методы и техники, входящие в состав этого класса оптимизационных процедур (нервно-мышечная релаксация, аутогенная тренировка и др. [16]), хорошо известны и давно используются в практике, данные о механизмах оказываемого воздействия весьма фрагментарны. Обычно в литературе только вскользь говорится о лечебных эффектах тех или иных приемов ПСР, усилении восстановительных процессов в организме, улучшении общего самочувствия и протекания отдельных психических функций [7, 23, 29]. В то же время разработка этой проблемы имеет самостоятельную важность, поскольку говорить об эффективности использования любых методов оптимизации ФС, в том числе и ПСР, можно лишь в том случае, если действительно доказано, что под их влиянием происходят существенные изменения тех свойств и качеств человека, которые обеспечивают умение «управлять собой».

Данный пример является фрагментом одного из наших исследований по обучению навыкам ПСР студентов и слушателей ф-та психологии МГУ. Обучение проводилось на основе разработанной ранее программы комплексного релаксационного тренинга, включающего элементы поэтапного формирования внутренних действий по управлению собственным состоянием [16, 27]. Все участники тренинга прошли курс обучения, состоящий из 8—10 занятий, в ходе которого «до» и «после» каждого релаксационного сеанса проводилось тестирование по следующему набору тестов для оценки текущего ФС: 1) Когнитивные методики: тесты на оперативную память и объем внимания. 2) Субъективные методики: (а) шкала состояний; (б) шкала дифференциальных эмоций К. Изард (оценка

98

текущих позитивных, острых негативных и тревожно-депрессивных эмоций); (в) шкалы ситуативной тревожности, гнева и депрессии

Ч.Д. Спилбергера.

Кроме того, в начале и конце курса обучения со всеми занимающимися была проведена оценка показателей по ряду устойчивых индивидуальных характеристик с помощью следующих методик: (а) опросник «Степень хронического утомления» и (б) шкалы личностной тревожности, гнева и депрессии Ч.Д. Спилбергера2.

Ниже будут рассмотрены данные по группе лиц, прошедших полный цикл релаксационных занятий (28 женщин и 15 мужчин в возрасте 20—42 лет). При этом мы остановимся только на результатах сравнения показателей текущего ФС и устойчивых индивидуальных характеристик, полученных в начале и конце релаксационного тренинга. На этом основании можно судить, действительно ли произошли устойчивые изменения в структуре синдромов ФС под влиянием курса обучения ПСР.

При сравнении результатов, полученных в начале и после завершения занятий, обнаружено достоверное улучшение всех показателей текущего ФС в конце курса обучения ПСР (по данным однофакторного дисперсионного анализа). Значимо возрастают показатели объема оперативной памяти и внимания (в обоих случаях р<0.05). Происходит существенное улучшение различных аспектов субъективной оценки состояния. При этом не только улучшается общее самочувствие (р<0.01), но и становится более выраженным переживание позитивных эмоций: радости, интереса, удивления (р<0.01). Уменьшаются проявления острых негативных эмоций, прежде всего ситуативного гнева (р<0.05) и близких по типу переживаний неприязни, отвращения, презрения (р<0.01). Снижается уровень ситуативной тревожности (р<0.05) и связанных с ней тревожно-депрессивных эмоций: страха, стыда, чувства вины (р<0.05). Иными словами, эмоциональный тон переживаний становится более насыщенным и позитивно окрашенным.

Наблюдаются также позитивные сдвиги в отношении ряда устойчивых индивидуальных характеристик. Так, фактически до минимума редуцируются проявления хронического утомления (р<0.05). Намечаются тенденции к снижению уровня личностной тревожности и стойких проявлений депрессии (p<0.1). Это показывает, что даже непродолжительный курс обучения ПСР позволяет добиться улучшения показателей психического здоровья и личностного благополучия [33].

2 Русскоязычные версии парных шкал Ч.Д. Спилбергера для оценки гнева и депрессии как состояния и устойчивой личностной черты подготовлены А.Б. Леоновой и сотрудниками лаборатории психологии труда ф-та психологии МГУ в 2000— 2004 гг. Описание других диагностических тестов представлено в [15].

99

Наиболее ярко произошедшие позитивные изменения отражаются в различиях между паттернами корреляционных связей по всему набору диагностических показателей в начале и в конце цикла занятий (рис. 2). Со всей очевидностью это проявляется в разной степени структурированности сравниваемых синдромов ФС. Так, в начале обучения практически все субъективные показатели текущего ФС объединены множеством взаимосвязей. Они образуют единый и мало дифференцированный комплекс эмоциональных переживаний. Негативные «полюса» эмоций в основном отрицательно коррелируют с показателями успешности когнитивного функционирования. Исключением является положительная связь между индексом ситуативного гнева и показателем переключаемости внимания, что можно объяснить доминированием таких неоптимальных копинг-стратегий, как направленность на «поиск угрозы» и «фиксации на неприятном» [29].

В конце курса обучения ПСР паттерн корреляционных связей имеет более разветвленный и четко структурированный характер. В субъективной симптоматике текущего ФС выделяется несколько разных групп качественно неоднородных проявлений: комплексы позитивных эмоциональных оценок состояния, переживания тревожности и симптоматика острых негативных эмоций. В более упорядоченном виде представлены их взаимосвязи с показателями устойчивых индивидуальных характеристик. Наибольшее число значимых корреляций приходится на комплекс позитивно окрашенных эмоций, которые напрямую связаны с показателями когнитивного функционирования.

Не углубляясь в более детальный анализ психологической структуры выделенных синдромов ФС, хотелось бы прокомментировать главный из обнаруженных феноменов. Более насыщенный компонентный состав синдрома ФС, обнаруженный на завершающем этапе обучения ПСР, характеризует возрастающую способность субъекта тоньше различать и качественно оценивать содержание своих чувств и переживаний. Для объяснения этого феномена уместно использовать понятие «эмоциональная гранулярность» [32], с помощью которого в современных исследованиях эмоционального интеллекта анализируются индивидуальные возможности осознавать и дифференцировать те аффективные переживания, которые обеспечивают выбор более адекватных и продуктивно ориентированных копинг-стратегий [29, 33]. Поэтому можно говорить, что в результате обучения навыкам ПСР формируется более емкий и хорошо структурированный образ рефлексивных оценок ФС, на основе которого субъект овладевает большим разнообразием внутренних средств и приемов произвольной регуляции собственного состояния.

100

А. Начало курса обучения ПСР

Б. Окончание курса обучения ПСР

Рис. 2. Структура синдромов ФС в начале (А) и после (Б) прохождения курса обучения навыкам ПСР. Сплошными линиями обозначены значимые положительные корреляции, прерывистыми — значимые отрицательные корреляции

Заключение. В данной статье была прослежена логика системного анализа ФС активно действующего человека с позиций разрабатываемого нами структурно-интегративного подхода. Центральной для этого подхода является идея о возможности с помощью операциона-лизации понятия ФС понять суть изменений в механизмах регуляции деятельности, которые с разной степенью успешности позволяют человеку адаптироваться и действовать в постоянно меняющемся контексте жизненных ситуаций.

101

Нам представляется, что приведенные примеры конкретных исследований, разных по задачам и фактическому содержанию, но единых по замыслу и методологии проводимого анализа, доказывают продуктивность предложенного подхода. На его основе возможна разработка психологических технологий многофункционального профиля, пригодных для проведения как «прицельной» диагностики ФС (психологическая экспертиза), так и хорошо обоснованной оптимизационной работы (профилактика и коррекция негативных ФС). Кроме того, этот подход позволяет подойти к экспериментальному анализу новых и мало изученных феноменов, например, эффектов «эмоциональной гранулярности», разных типов «психологических защит» и копинг-стратегий. И, наконец, такой подход позволяет за сухими выкладками статистических данных или прагматикой описания эргономического дизайна профессиональной среды почувствовать пульс реальной жизни, то есть сделать психологию «живой» наукой.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Анохин П.К. Принципиальные вопросы общей теории функциональной системы // Принципы системной организации функций. М., 1973.

2. Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах. М., 1974.

3. Босман Д. Системный подход к проектированию социотехнических систем // Психология труда и организационная психология. Хрестоматия / Под ред. А.Б. Леоновой, О.Н. Чернышевой. М., 1995.

4. Выготский Л.С. Диагностика развития и педологическая клиника // Собр. соч.: В 6 т. Т. 5. М., 1983.

5. Генкин А.А., Медведев В.И. Прогнозирование психофизиологических состояний. Л., 1973.

6. Данилова Н.Н. Функциональные состояния: механизмы и диагностика. М., 1985.

7. Дикая Л.Г. Психическая саморегуляция функционального состояния человека (системно-деятельностный подход). М., 2003.

8. Зараковский Г.М., Павлов В.В. Закономерности функционирования эргати-ческих систем. М., 1987.

9. Климов Е.А. Введение в психологию труда. Учебник для вузов. М., 1998.

10. Леонова А.Б. Психодиагностика функциональных состояний человека. М., 1984.

11. Леонова А.Б. Психологические средства оценки и регуляции функциональных состояний человека: Дис. ... докт. психол. наук. М., 1989.

12. Леонова А.Б. Современные подходы к изучению профессионального стресса // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2000. № 3.

13. Леонова А.Б. Комплексная стратегия анализа профессионального стресса // Психол. журн. 2004. Т. 25. ]№ 2.

14. Леонова А.Б., Величковская С.Б. Дифференциальная диагностика состояний сниженной работоспособности // Психология психических состояний / Под ред. А.О. Прохорова. Вып. 4. Казань, 2002.

102

15. Леонова А.Б., Капица М.С. Методы субъективной оценки функциональных состояний человека // Практикум по инженерной психологии и эргономике / Под ред. Ю.К. Стрелкова. М., 2004.

16. Леонова А.Б., Кузнецова А.С. Психопрофилактика стрессов. М., 1993.

17. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.

18. Медведев В.И. Классификация поведенческой адаптации // Физиология человека. 1982. Т. 8. № 3.

19. Мунипов В.М., Зинченко В.П. Эргономика. М., 2001.

20. Носкова О.Н. Психология труда. М., 2004.

21. Психология состояний. Хрестоматия / Под ред. А.О. Прохорова. М., 2004.

22. Симанов А.Л. Понятие «состояние» как философская категория. Новосибирск, 1982.

23. Хамбергер Л.К., Лоор М. Формирование навыков контроля стрессовых состояний // Психология труда и организационная психология. Хрестоматия / Под ред. А.Б. Леоновой, О.Н. Чернышевой. М., 1995.

24. Cooper C.L. (Ed.) Theories of organizational stress. N.Y., 2000.

25. DevisR. Call centers: evaluation not validation // Europ. J. of Work and Organiz. Psychol. 2000. Vol. 6. N 1.

26. GaillardA.W.K. Fatigue assessment and performance protection // Operator functional state / Ed. by G.R.L. Hockey, A.W.K. Gaillard, O. Burov. Amsterdam, 2003.

27. De Keyser V., Leonova A. (Eds.) Error prevention and well-being at work in Western Europe and Russia. Dordrecht, 2001.

28. Hockey G.R.L. Operator functional state as a framework for the assessment of performance degradation // Operator functional state / Ed. by G.R.L. Hockey, A.W.K. Gaillard, O. Burov. Amsterdam, 2003.

29. Lazarus R. Emotions and adaptation. N.Y., 1991.

30. Leonova A.B. Occupational stress, personnel adaptation, and health // Stress and emotion: anxiety, anger, and curiosity / Ed. by C.D. Spielberger, I.G. Sarason. Washington, DC, 1996.

31. Leonova A.B. Functional status and regulatory process in stress management // Operator functional state / Ed. by G.R.L. Hockey, A.W.K. Gaillard, O. Burov. Amsterdam, 2003.

32. Tugade M.M., Frederickson B.L., Feldman-Barrett L. Psychological resilience and positive emotional granularity: examining the benefits of positive emotions on coping and health // J. of Person. 2004. Vol. 72.

33. Warr P. A conceptual framework for the study of work and mental health // Work and Stress. 1994. Vol. 8. N 2.

103