Становление и развитие концепции реалистического искусства в творчестве x. Каменьского

ницах этого имени «душевное строение девы Валькирии» [6].

Стяжение разных культурно-исторических пластов в «матричном» имени «Ольга» придает ему статус мифологической «свертки», хранящей события древнерусской истории в тесном взаимодействии со «скандинавскими влияниями», в итоге имя воистину становится «маленьким Акрополем», собирающим разные национально-исторические и культурно-мифологические векторы в единое целое русской истории и культуры. Таким образом, идея «памяти слова» у Гумилева реализуется в буквальном смысле, на корневом уровне - слово становится резервуаром значений, накопленных историей и культурой за многие века.

Если сравнить ономастические поиски Цветаевой с аналогичными разработками поэтики личного имени у акмеистов, то можно увидеть сходство и разницу в природе и приемах мифопоэти-ческой работы со словом, определяемой в конечном итоге различиями философско-эстетичес-ких и коммуникативных установок. Так, в акмеизме смысловое единство имени-мифа реализуется на синтагматическом уровне. Акмеистское имя обретает способность хранить память о прошлом, причем смысловое наращивание происходит за счет ассоциативно-фонетических связей, выстраиваемых в пространстве стихотворения или цикла.

Уникальность ее ономастических опытов заключается в том, что она в своем зрелом творчестве усвоила философские и художественные разработки имени акмеистов (вспомним ее восторженное отношение к поэзии Ахматовой и Гумилева и близкие личные и творческие отношения с Мандельштамом, отразившиеся в стихотворениях и статьях!); в то же время она во многом пошла дальше акмеистов. У Цветаевой мы наблюдаем как бы и синтагматическое и парадигматическое единство смысла в личном имени, развернутом в миф.

Примечания

1. Цветаева, М. Соч. [Текст] : в 2 т. / М. Цветаева. М., 1988. Т. 1. С. 70.

2. Мандельштам, О. Соч. [Текст] : в 2 т. / О. Мандельштам. М., 1990. Т. 1. С. 278.

3. Там же. Т. 1. С. 152.

4. Флоренский, П. Имена [Текст] / П. Флоренский. М., 2001. С. 170.

5. Цит. по: Гумилев, Н. С. Полн. собр. соч. [Текст] : в 10 т. / Н. С. Гумилев. М., 2001. Т. 4. С. 317.

6. Флоренский, П. Указ. соч. С. 177.

О. А. Полякова

СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КОНЦЕПЦИИ РЕАЛИСТИЧЕСКОГО ИСКУССТВА В ТВОРЧЕСТВЕ X. КАМЕНЬСКОГО

В статье рассматриваются основные положения теории реалистического искусства, разработанной X. Каменьским, известным польским философом, литератором и общественным деятелем.

Процесс становления польского реалистического романа начался в 40-50-е гг. XIX столетия и достиг своей наивысшей точки в 80-е гг., когда были созданы лучшие произведения Б. Пруса и Э. Ожешко. Как справедливо заметила Е. 3. Цы-бенко, этот расцвет был подготовлен предыдущим периодом, периодом творческих поисков и накопления опыта. Именно тогда роман становится не просто равноправным, но и ведущим жанром польской литературы, и в ходе оживленной дискуссии складывается концепция реалистического романа, дающего широкую панораму жизни общества [1].

Во вступлении к роману «Пан Юзеф Бояльс-кий» X. Каменьский, анализируя состояние польской прозы на 1854 г., категорично заявил: «Нет польского романа!», - имея в виду не роман вообще, а социальный роман, призванный отражать польскую действительность со всеми присущими ей закономерностями и проблемами.

Требовательный и взыскательный критик не обнаружил в современной ему литературе ни одного прозаического произведения, по художественным достоинствам и идейной направленности равного поэме «Пан Тадеуш» А. Мицкевича, хотя романов в тот период издавалось достаточно много. Что же заставило Каменьского так остро поставить вопрос? Чтобы разобраться в этой ситуации, следует вспомнить особенности польской литературной жизни в 40-50-е гг. XIX в.

Характер литературного процесса в Польше в этот период совпадал с общеевропейским развитием литературы: романтизм, правда, возникший несколько позднее, чем в Германии, Англии и Франции, и представленный творчеством крупнейших поэтов А. Мицкевича и Ю. Словацкого, постепенно уступал место реализму. Для того и другого методов были характерны национальные особенности, обусловленные исторической ситуацией.

Польша, разделенная между Австрией, Пруссией и Россией, не раз поднималась на восстания, но все они, в том числе и крупнейшие -1830-1831 гг. и 1863-1864 гг., - были подавлены.

ПОЛЯКОВА Ольга Анатольевна - кандидат филологических наук, доцент по кафедре зарубежной литературы и английского языка ВятГГУ © Полякова О. А., 2007

Поэтому наиболее важными и злободневными для литературы XIX в. являлись проблема народности и тема исторической судьбы поляков. Ведущей и наиболее острой продолжала оставаться проблема национальной независимости, но из-за жестокой цензуры ее могли затрагивать только авторы, находящиеся в эмиграции.

Кроме того, в 40-50-е гг. вследствие развития буржуазных отношений обостряются социальные противоречия. Создателям художественных произведений необходимо было осмыслить сложные вопросы современности, проанализировать новые аспекты польской действительности, а также найти новые социально-психологические типы героев, чьи мысли, чувства, поступки были бы обусловлены эпохой. Исторический, бытовой, психологический и сатирический романы, широко распространенные в польской литературе до этого времени, не могли в полной мере справиться с этими серьезными задачами. Выделение социального романа как жанровой разновидности, постепенно занимающей ведущее место в литературе, происходило в Польше на фоне бурной полемики. Дискуссия развернулась вокруг определения роли и задач романа, принципов его построения. По сути дела, речь шла о типологии жанра, но споры эти носили не столько теоретико-литературный, сколько идейно-политический характер.

Следует заметить, что термин «реализм», введенный в Польше М. Мохнацким в 1825 г., долгое время употреблялся крайне редко и вновь вошел в обиход лишь в конце 50-х гг. XIX в. Поэтому в центре внимания критики 18401850-х гг. находится не столько реализм как художественный метод, сколько основной его жанр - социальный роман.

X. Каменьский был активным участником полемики вокруг социального романа и принадлежал к числу тех критиков, которые плодотворно разрабатывали в своем творчестве концепцию реалистического искусства. Первоначально в работах польского мыслителя в центре внимания были вопросы, касающиеся поэтического творчества, в частности идея о важной роли поэзии в преобразовании общества и воспитании общественного сознания. Эти мысли отличались глубиной и оригинальностью, но трактовались исходя из идеологических задач. Постепенно логика его умозаключений приводит к размышлениям о значимости прозы, о ее современном состоянии, и Каменьский все увереннее начинает проявлять себя как литературный критик и теоретик нового реалистического направления в литературе.

Свои суждения о явлениях литературной жизни Каменьский излагает на страницах периодической печати, а также в форме теоретических

трактатов. Он подчеркивает огромное значение романа о современности и его пусть «медленное, постепенное», но глубокое воздействие на читателей. Основная мысль, которая проходит через все критические работы Каменьского, сводится к тому, что без современного содержания невозможно никакое искусство.

Именно поэтому в творчестве Каменьского значительное место отводится разработке реалистического метода в художественном творчестве, в частности романа, посвященного актуальным проблемам современности. В 1840-х гг. он публикует в журнале «Научное обозрение» цикл статей, посвященных роли и функциям литературы в жизни народа. Важнейшим элементом эстетики Каменьского в эту пору является идея о самопознании общества посредством литературы.

Впервые эти мысли польский критик развивает в этапной статье «Захолустье», опубликованной в 1843 г. Статья явилась откликом на только что вышедший из печати первый том «Захолустья» Лешека Дунин-Борковского. Эта книга представляла собой серию очерков, издававшихся с 1843 по 1849 г., которую читатели приняли за роман, хотя сам автор определил их как «материал для романа»: эссе, фельетоны перемежались с бытовыми сценками, диалогами, ситуациями. Задумав создать сатиру на высшее общество, Л. Дунин-Борковский сумел сделать серьезные обобщения.

Каменьский рассматривает это произведение, посвященное критике обычаев и нравов, как типичное. Из-за цензуры он не говорит подробно ни об авторе, ни о самом произведении, но использует проблематику романа как повод высказать свои мысли о реализме в литературе.

Критик обосновывает идею о том, что литература оказывает важное воздействие на общественное сознание. Литературное произведение, описывающее быт и нравы, помогает познать жизнь, образовывает читателя, поэтому писателю необходимо в своих творениях затрагивать главные проблемы времени. Только тогда можно будет исправить «дурные привычки», «пороки и грехи», только тогда произведение заинтересует публику, а к автору придет литературная известность.

Польский критик разрабатывает основы реалистической сатиры. Современная бытовая повесть и драма, по его мнению, не дают полного реалистического видения действительности, хотя и основаны на жизненном материале. Посвященные критике обывателей, они показывают вырождение тех, кто присвоил себе право управлять народом. Однако писатели создают карикатуру на общество, поэтому критика нравов и обычаев нередко носит «водевильный» характер. «Если

критика устоев общества, вместо того чтобы быть серьезной и суровой, будет легкой и шутливой, не соскользнет ли она на приятельские отношения, не выявляя зла в источнике порока?» - задает вопрос критик.

Чтобы избежать «легкомысленного» отношения к серьезным и важным проблемам, авторам следует как можно глубже проникать в их суть, а для этого исследовать действительность во всех ее проявлениях и закономерностях. X. Каменьс-кий был убежден, что общественная жизнь есть процесс, подчиненный определенным законам, которые нельзя безнаказанно нарушать и которые можно и необходимо познать. Бытие человека может быть логически понято только тогда, когда будут установлены законы его развития.

X. Каменьский заостряет внимание на том, что предметом критики в литературном произведении должны выступать не конкретные личности, а пороки. Иначе оно превращается в жалкий пасквиль, а реализм в этом случае носит поверхностный, ограниченный характер, так как воспроизводит не действительность, а ее видимость. Позднее, формулируя основные положения социальной философии, писатель будет утверждать, что отдельные индивиды не несут ответственности за зло «общественной системы, что виной всему общественные установления, а не люди». Таким образом, заключает в своей статье Каменьский, писатель, избравший предметом своего творчества критику обывательства, должен прежде всего учитывать важнейшие проблемы эпохи и через создание типических образов раскрывать их в своем произведении. Пороки, которые «весьма распространены» в обществе, следует представить «в смешном виде» или показать их так, чтобы «общество почувствовало необходимость изменения», а сами «люди с дурными привычками» невольно перевоспитывались под воздействием правды. Критик рассматривает смех как средство для «лечения общества от собственных язв и пороков», причем средство «приятное и полезное».

Писателю, сатирику-моралисту, следует стремиться прежде всего «истинную суть явлений раскрыть и наиважнейшее зло искоренить». Его критика должна быть «наукой жизни», должна исходить из понимания отечественных особенностей исторических процессов и специфики народной культуры. Уклады жизни, считает Камень-ский, различны в разных странах, в каждом есть свои достоинства и недостатки, поэтому ошибается тот, кто стремится распространять традиции своей страны на другую: каждый обычай должен вырастать на собственной почве. Критик настаивает на том, что основное внимание писатели должны сосредоточить на изучении и описании «обычаев, пороков, достоинств и недостатков» собственной страны.

Бытовые повесть и драма, метко освещающие пороки общества, не могут ограничиться лишь констатирующей критикой. Они должны проникнуть до глубинных причин этих пороков. Сам автор не называет этих причин, но вынесенное в заглавие понятие «захолустье» становится в его статье обобщением и своеобразной метафорой. Захолустье - это не просто место действия, далекое от культурных центров, глухая провинция. Это определенный образ жизни, присущий как высшему свету, так и низам, при котором ценятся пошлые идеалы, притворство, мишура; когда ложные критерии становятся основой суждения о людях, когда рутинерство и обскурантизм царят в обществе. Именно захолустье порождает в человеческом характере «мелочность и пустяч-ность, желание летать при отсутствии крыльев». Основа комического в этом случае лежит в «противопоставлении (контрасте) больших претензий и малой ценности».

В своей статье Каменьский одним из первых польских критиков вводит понятие реалистической типизации. Он утверждает, что задача «современного романа и бытовой драмы состоит в том, чтобы верно и всесторонне охватить действительность во всех ее проявлениях с помощью изображения характеров, являющихся типами, и через их взаимоотношения представить картину взаимодействия доброго и злого начал в жизни; картина эта и станет для общества актом самопознания» [2].

Литературный образ выполняет коммуникативную функцию, подчеркивает Каменьский. Он общественно важен, поскольку играет роль «популяризатора и распространителя» знаний о действительности. Но он правдиво отражает действительность только тогда, когда сам имеет «общественную обусловленность», то есть является типическим.

Заслуга Каменьского, как справедливо замечает Е. З. Цыбенко, состоит в том, что он одним из первых не только в польской, но и во всей западноевропейской критике различил понятия «характер» и «тип» и заострил проблему сочетания индивидуальных и типических черт в реалистическом литературном образе [3]. Это положение стало существенным звеном в теории реализма, поскольку, как известно, в XIX в., особенно в теории драмы, произошло семантическое противопоставление двух понятий: под «типом» понимали литературный образ, включающий «до неправдоподобия преувеличенные черты всего вида», в то время как «частные, второстепенные детали, характеризующие конкретную личность и определяющие ее своеобразие», во внимание не принимались. Характер же определялся как индивидуализированный, созданный в соответствии с требованиями жизненного прав-

доподобия образ. К синтезу этих понятий стремились крупнейшие писатели-реалисты, например Бальзак. Это требование вело к усложнению структуры образа литературного героя и, следовательно, позволяло изображать действительность во всех ее многогранных проявлениях.

X. Каменьский в качестве основного критерия оценки литературного творчества, в частности реалистического изображения действительности, выдвигает правдивость. «Правда никогда не принесет зла», - считает критик, поэтому художественное произведение неизменно должно утверждать «доброе и положительное». По сути дела, Каменьский раскрывает здесь понятие эстетического идеала, который должен присутствовать в художественном произведении как средство преобразования действительности и раскрытия всего многообразия жизни. Ориентация на «доброе и положительное» не случайна, она обусловлена взглядами философа на исторический процесс как на вечное движение вперед, подъем на более высокие ступени развития и постоянное усовершенствование человечества. Писатель средствами искусства должен выявлять тенденции развития жизни, ставить вопросы о должном. Он обязан помочь читателям понять и предвидеть поступательное развитие общества. В этом его особое предназначение. Идеал, освещая все сферы и области человеческих взаимоотношений, становится своего рода мерилом ценности применительно ко всем отрицательным явлениям жизни, изображение которых приобретает особый смысл, поскольку вызывает у читателей представление о том идеале, который в них нарушен.

В учении о художественной правде как объективном критерии прекрасного, постигаемом с помощью типизации, Каменьский продолжает идеи Гегеля, который утверждал, что только благодаря художественной правде, следованию ее принципам возникают классические произведения.

Предисловие и авторские комментарии к роману «Пан Юзеф Бояльский» (1854 г.) стали итогом размышлений Каменьского о проблемах реалистического искусства. Примечательно, что к этому времени он хорошо знал критические статьи В. Г. Белинского, творчество Н. В. Гоголя, В. Одоевского, Н. Полевого и других русских «бытописующих» авторов. Тесное знакомство с русской литературой произошло в период вятской ссылки (1846-1850 гг.), когда Каменьский активно изучал русский язык, участвовал в литературных «четвергах» в доме А. П. Тиховидова, преподавателя русского языка и литературы Вятской гимназии, был знаком с начинающим свой творческий путь М. Е. Салтыковым-Щедриным. Безусловно, все это помогло Каменьскому утвердиться в своих взглядах на литературу, расширило

горизонты его творческого диапазона и, возможно, побудило к созданию собственного романа. Если в самом произведении ощутимо влияние повествовательной манеры Гоголя, то в предисловии прослеживаются параллели с идеями В. Г. Белинского.

Предисловие к «Бояльскому» имеет форму диалога с вымышленным читателем. Каменьский, продолжая традиции философского диалога, использует его возможности для развенчания закосневших взглядов на литературу. Форма диалога-дискуссии необходима ему для того, чтобы предельно заострить рассматриваемые проблемы. Предисловие достаточно точно передает картину острой литературной полемики, развернувшейся в Польше в 1840-1850-е гг. «Нет польского романа!» - заявляет автор в самом начале и поясняет, что это утверждение не претензия на оригинальность, не проявление нигилизма, а искреннее убеждение, основанное на ведущем положении гегелевской эстетики: «То, что художники предлагают взору и мысли своих современников и чем они хотят заинтересовать их, должно быть взято из жизненного содержания этого времени» [4].

Установка Каменьского - правдиво и честно разобраться в «болезненном» вопросе о состоянии современной польской прозы. Читатели привыкли к тому, что произведения основаны на игре воображения, что они развлекают и забавляют публику, а потому им совсем не важно, присутствует ли в книге правда или вымысел, и даже вымысел оказывается предпочтительнее, так как он ничем не ограничивает писателя, стремящегося произвести сильное впечатление. Но писатель «не акробат, не придворный художник», чтобы льстить и только развлекать публику. Каменьс-кий прекрасно понимает, что своим заявлением бросает вызов тем читателям, которые относятся к литературе потребительски, а потому усмотрят в его словах «яд и кровь». Тем не менее он продолжает разговор, убедительно и последовательно излагая свои основные требования к литературе.

Критик соглашается с доводами оппонентов о том, что есть способные писатели, которые создают прозаические произведения на польском языке, но утверждает, что назвать их польской прозой нельзя, потому что они не отражают основных черт национальной современной жизни. И дело не в том, что политические условия мешают писателям говорить обо всем правдиво и откровенно, так как, считает автор, даже изображая частную жизнь, писатель должен следовать жизненной правде: «Разве в домашней, семейной жизни, наитишайшей и очень личной, не отражаются взаимоотношения всего народа?»

Критик резко выступает против той прозы, которая «пытается очернить светлые чувства

простых людей», которая «умышленно лишена черт и основ народности». Заметим, что под народностью Каменьский понимал национальное своеобразие произведений, когда писатели органично связывали изображаемое с жизнью народных масс и, в идеале, поэтически выражали сознание народа, удовлетворяя в то же время его духовные запросы. Это понятие подразумевало также соответствие повествования жизненной правде, когда авторы верно и высокохудожественно изображали самые значительные моменты в жизни той или иной нации, имевшие общечеловеческое значение. Без этого невозможно создать современное произведение, утверждает критик.

Дальнейший разговор посвящен проблеме создания типического художественного образа. Ка-меньский вновь подчеркивает необходимость реалистического подхода при описании характеров и ситуаций и уточняет - «в их специфических проявлениях». Герой любого произведения должен пройти через «великое испытание» на лучшие моральные качества, и это испытание - умение сопереживать народному горю и страданию. Подобные сцены несут огромную идейную и эмоциональную нагрузку, поэтому должны быть подобны древнегреческой трагедии, чтобы читатель смог испытать катарсис и постичь высшую правду.

Критик требует, чтобы персонажи в прозе были представлены «целиком», «без ограничений», как в жизни: «Если бы художник, рисуя человеческую фигуру, стал замазывать ее черными пятнами то тут, то там, разве то, что осталось, можно было бы назвать картиной?» Правдивые персонажи - а в произведении их должно быть много - раскрывают полноту жизни только «в отношениях с другими людьми, а не с куклами».

Требование Каменьского создавать образ литературного героя, описывая не только личную, но и общественную деятельность, исходило из его философских убеждений, касающихся теории общества: «Духовная жизнь человека протекает не иначе, как через жизнь сообща или через общение», - отмечал он в «Философии материальной экономии».

Однако вовсе не обязательно в произведении описывать многих людей, считает Каменьский. Необходимо выбрать наиболее яркие типы, в которых убедительнее всего проявляются черты определенной группы похожих людей. При этом писателю не следует голословно делить героев на положительных и отрицательных, а предоставить это право читателю. Например, в своем романе в авторских отступлениях после описания заглавного героя Каменьский поясняет: «Моей целью было только стремление нарисовать верный образ и представить его на суд читателя, который, если ему это интересно, и будет делать

выводы». И автору при создании характера литературного героя, и читателю при его восприятии следует быть объективными, учитывая все аспекты поведения персонажа, поэтому так важно изобразить героя в поступках, в образе жизни как в семейном кругу, так и вне дома: «Образ героя не будет полным, если не показать, как он выглядит при исполнении своего дела».

Современные же прозаики избегают этого, они не используют всего богатства «средств изображения человеческих сердец», не затрагивают злободневных вопросов, а потому польский роман лишен основных черт народности. Каменьский вынужден констатировать: «Гибнет всякая проза, гибнет из-за отсутствия действительности и правды».

Художественное произведение «нельзя безнаказанно основывать на миражах, необходимо связать его с определенным временем и местом, наполнить красками, вдохнуть жизнь». Многие писатели из-за цензуры совершенно напрасно тратят усилия, создавая образы исключительно положительных людей. Тем самым они привыкают к хождению в путах и уже не способны на бег [5].

В польской литературе есть примеры подлинно народных произведений, считает Г. Каменьс-кий. Это прежде всего «Пан Тадеуш» А. Мицкевича. Однако это поэтическое произведение, а вот проза «таких высот не достигает». Поэзия воспевает «небесные красоты», но кроме этого необходима и «земная правда». По мысли критика, «эти драгоценные жемчужины не заменят потребности общества в скромной повести». И хотя Мицкевич, утверждает автор, пробовал в своей поэме «сойти с горних вершин», нарисовать земную правду жизни, но очевидно, что он не рожден для обыденной работы: поэт всегда берет в нем верх. Поэтому исследователь обычаев и нравов, устоев общества едва ли может почерпнуть в его произведении что-либо ценное.

Отвечая на вопрос своих оппонентов, зачем же нужна земная правда, если с ней приходится сталкиваться в жизни каждый день, Каменьский раскрывает общественную функцию литературы. Именно она, литература, помогает человеку понять самого себя. Проза, подобно семейным портретам в доме, учит чувству родины, способствует национальному самосознанию и самопознанию. Литература играет роль не просто исторического памятника, по которому будут судить о дне сегодняшнем последующие поколения, но памятника духовного, «памятника внутренней жизни» народа. По этой причине очень важно обновить польскую прозу, придать ей новое современное звучание. «Польская проза, явись!» -восклицает критик. При этом Каменьский прекрасно понимает, что его рассуждения - это

вызов, который будет воспринят с особым пристрастием, поскольку автор выносит на суд читателей свое произведение.

Далее, рассуждая о природе творчества, Ка-меньский доверительно сообщает, что «писатель никогда не может быть уверен, когда у него зародился замысел произведения». Создание реалистического художественного произведения для автора - это не просто игра воображения или «описание того, что действительно случилось», это сложный процесс, включающий в себя как осмысление определенного жизненного материала, так и «порыв, вдохновение, вымысел».

Цель писателя не деньги, не успех, не слава, он обязан браться за перо ради «сердечного сочувствия» и ради «собственной совести»; он должен преподать нравственные уроки.

В то же время автор предостерегает писателей от стремления выстраивать свои произведения исходя «из заранее продуманной морали», «подгонять» под определенную идею весь художественный материал. Такая тенденциозность противоречит реалистическому методу отражения действительности. Поведение героев, их характеры не должны диктоваться субъективной волей автора, а должны быть обусловлены обстоятельствами и психологией персонажей. Мораль обязана присутствовать в произведении незримо, пронизывать ткань художественного текста» и деликатно воздействовать на читателя. Это настоящая и серьезная наука, которую Каменьс-кий называет «наукой человеческого сердца» [6].

Таким образом, Хенрик Каменьский в числе первых польских критиков начал разрабатывать концепцию реалистического искусства. Его работы отвечали запросам складывающегося польского реализма. 3аслуга Каменьского состояла в том, что его искания сопровождались глубоким анализом современной ему польской прозы, в которой он усматривал органическую связь литературы с потребностями общества, поэтому так остро ставил проблему обновления польской словесности. Особенно актуален был его тезис о том, что художественное произведение должно быть проникнуто духом современности, давать толчок общественному сознанию, поднимать важные социальные вопросы и искать пути их решения. Он показал значение современной темы, особенно в связи с историческими условиями, в которых находилась Польша в тот период; подчеркнул важность проведения определенной цели в романе.

Идею общественного назначения искусства он связывал с проблемой народности художественного творчества. По его мысли, литература мо-

жет существовать лишь при условии, если она является отражением духовной жизни народа. Понимание литературы как воплощения общенародных стремлений и исканий сближало его с демократически настроенными писателями и критиками России.

Каменьский раскрыл специфические особенности реалистических произведений, обратил внимание на их связь с жизнью, на необходимость правдивого и глубокого отражения действительности и отказа от необычных сюжетов. Он выдвинул программу социального романа как высшей стадии развития этого жанра, поставив проблему жанра в прямую связь с общественным развитием. Обосновав преимущества романа, определив его черты, он во многом подготовил почву для его распространения критиками следующих десятилетий.

Выдающийся мыслитель одним из первых в Польше начал разрабатывать теорию социальной сатиры: искусство, являясь верным изображением сложной, многогранной жизни, имеет полное право на выявление общественных «пороков и недостатков», мешающих историческому прогрессу.

Основная заслуга Каменьского состоит в том, что он в числе первых критиков сформулировал принципы реалистической типизации.

Важно отметить, что основные положения концепции реалистического искусства, выдвинутой Каменьским, во многом совпадали с достижениями русской литературной критики того времени, а развитие реалистического романа как в России, так и в Польше шло по пути усиления социального анализа и психологического раскрытия характеров в плане выявления диалектических отношений между человеком и средой и интеграции жанрово-видовых признаков. В целом для обеих литератур была характерна адекватность содержательно-конструктивных принципов жанра реалистического романа определяющим тенденциям развития эстетического сознания эпохи, в результате чего роман приобрел важную функциональную роль в литературном процессе второй половины XIX в.

Примечания

1. Цыбенко, Е. Ц. Польский социальный роман 4070 гг. XIX в. [Текст] / Е. Ц. Цыбенко. М., 1971. С. 25.

2. H. K.[amienski] Parafian'szszyzna [Text] // Przeglad Naukowy. 1843. № 27. С. 351-352.

3. Цыбенко, E. Ц. Указ. соч. С. 54.

4. Kamienski, H. Pan Jozef Bojalski [Text] / H. Kamienski. Warszawa, 1955. С. 47.

5. Ibid. С. 48-50.

6. Ibid. С. 52.