Закон об оружии дал осечку

Поправки к закону «Об оружии», подписанные президентом 3 июля и опубликованные в «Российской газете» 6 июля, как выяснилось, не те, которые приняли депутаты Госдумы в конце июня. По депутатской версии, срок действия лицензии на пользование оружием самообороны десять лет, по версии президента — пять лет. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков считает верной президентскую версию. Впрочем, поздно вечером 6 июля думская документация была приведена в почти полное соответствие с президентской.

Владимир Путин 3 июля подписал закон, который вносит изменения и дополнения в действующее законодательство в связи с созданием войск национальной гвардии. В частности, изменения потребовались в закон «Об оружии», чтобы упорядочить лицензирование охотничьего, спортивного, пневматического, газового и холодного оружия, хранящегося у граждан. Депутаты Госдумы, одобряя поправки, решили, что срок действия лицензии должен составлять десять лет, и такой же десятилетний срок они предусмотрели для «хранения и ношения» этого оружия частными лицами. Именно с такими сроками текст закона, получив депутатское одобрение, поступил из Госдумы на рассмотрение в Совет федерации (СФ). Верхняя палата по Конституции не имеет полномочий на правку закона: сенаторы могут лишь одобрить его или отклонить. СФ одобрил закон и направил его на подпись президенту. Президент по Конституции тоже не имеет полномочий на правку закона, одобренного обеими палатами парламента: он может лишь отклонить или подписать и опубликовать.

Владимир Путин закон подписал. Но из текста, который уже размещен в электронной базе президентского сайта, следует, что срок действия лицензии — пять лет. Разночтения в сроках заметил некий блогер, сообщение блогера заметили СМИ, на сообщения СМИ последовала реакция из президентской администрации.

«Разобрались,— сообщил в среду журналистам пресс-секретарь президента Дмитрий Песков,— речь идет о том, что разрешение на ношение оружия выдается на срок или пять, или десять лет. Сначала в Думе были тексты, где фигурировали десять лет, вместе с тем в Думе был принят документ, где пять лет, из Думы в Совет федерации поступило пять лет, из Совета федерации поступило президенту пять лет и было подписано в строгом соответствии с законодательством».

«По всей видимости, на какие-то сайты просто вывалились старые документы, но опять же, это вывалилось на сайты, которые не имеют отношения к президенту. Официальным публикатором, как вы знаете, служит кремлевский сайт»,— добавил он. Судя по доводам, который привел господин Песков, оперативная реакция администрации президента связана не с разночтениями по срокам лицензирования, которые значимы лишь для любителей оружия. Речь идет о соблюдении процедуры принятия закона, зафиксированной в Конституции (статьи 105–108).

Версия в «пять лет» действительно была. Именно такой срок действия лицензии устанавливался в законопроекте, который президент внес в Госдуму 6 апреля. Этот документ выложен в думской базе, которая называется «автоматизированная система обеспечения законодательной деятельности» и представлена в сети общедоступным сайтом asozd.duma.gov.ru. В таком виде — со сроком «пять лет» — проект был одобрен в первом чтении. Но уже ко второму чтению была внесена поправка, согласно которой «срок действия лицензии десять лет». Ее авторы председатель думского комитета по безопасности Ирина Яровая и ее заместитель Эрнест Валеев не только урегулировали срок для лицензии, но также записали, что официальное разрешение на хранение оружия выдается сроком тоже на десять лет, чего не предусматривал президентский проект.

Господа Яровая и Валеев — из фракции «Единая Россия», депутаты которой, как правило, консультируются перед внесением поправок с главным правовым управлением президента. Поэтому и при рассмотрении проекта во втором чтении 21 июня увеличение срока лицензирования не вызвало в Госдуме никаких дебатов и даже вопросов, что доказывает стенограмма пленарного заседания, выложенная на сайте нижней палаты. Текст поправок депутатов Яровой и Валеева выложен на сайте asozd.duma.gov.ru, и срок, указанный в них,— десять лет. Текст законопроекта, который Госдума одобрила во втором чтении, тоже выложен на сайте asozd.duma.gov.ru, срок в котором указан тот же — десять лет.

На том же заседании 21 июня Госдума рассмотрела и одобрила проект в третьем чтении, в ходе которого допускается лингвистическая экспертиза, но не правка текста. Поэтому в Совет федерации поступил закон с десятилетним сроком действия лицензий и разрешений на хранение оружия. Текст из нижней палаты в верхнюю передается в бумажном виде на фирменном думском бланке (именуемом «красный бланк»), через фельдъегерскую службу. Электронная копия текста, переданного в СФ, размещена на сайте asozd.duma.gov.ru: срок, указанный в этой версии документа, тот же — десять лет.

Сайт Совета федерации не вывешивает текстов одобренных законов. Потому “Ъ” не располагает той версией, которая ушла из СФ на подпись к президенту. Но тот закон, который вывешен на кремлевском сайте, содержит срок «пять лет». Причем слово «пять» вписано как для сроков действия оружейной лицензии, так и для срока, в течение которого действительным остается разрешение на хранение оружия. Именно такую версию подписал президент 3 июля и направил в «Российскую газету» для публикации, как того требует Конституция. Именно эта версия с пятилетним сроком вывешена на сайте «Российской газеты». Однако в бумажной версии «Российской газеты» за 6 июля на стр. 17 напечатано: «Срок действия лицензии десять лет», «разрешение на хранение и ношение» охотничьего, спортивного, пневматического, а также иного огнестрельного оружия самообороны выдается «сроком на десять лет».

Ирина Яровая и Эрнест Валеев в среду не выходили на связь по своим мобильным телефонам. Но были доступны, судя по тому, что их операторы ни разу не сообщили ”Ъ”, что «абонент временно недоступен». «Дмитрий Песков сказал, что уже разобрались: в думской базе напутано»,— пояснила “Ъ” пресс-секретарь госпожи Яровой Мария Чикалдина. Правда, системные администраторы и рядовые «компьютерщики» из аппарата Госдумы размещают в базе только ту версию проектов и законов, которую получают из профильного комитета (работа над законами, связанными с созданием национальной гвардии, шла в думском комитете по безопасности). Госпожа Чикалдина порекомендовала “Ъ” «за объяснениями обращаться к компьютерщикам». Но работники аппарата Госдумы не имеют права на публичные комментарии. А в думском управлении по связям с общественностью “Ъ” предложили обратиться за комментариями через официальный запрос по факсу. Подобное предложение аккредитованному в парламенте корреспонденту “Ъ” делается впервые за все время его работы в Госдуме.

Председатель думского комитета по конституционному законодательству единоросс Владимир Плигин не смог прокомментировать, так как уже занят своей выборной кампанией и потому «не в курсе события». Глава комитета по безопасности Совета федерации Виктор Озеров в среду находился в Хабаровске и был недоступен для комментария из-за разницы во времени с Москвой.

Однако в среду после 22:00. в думской базе asozd.duma.gov.ru перестал открываться текст закона, который поступил из Госдумы в СФ. Сайт сообщал: «Agent done». В 22:45. текст уже был доступен и в нем значились «пять лет». Те же «пять лет» появились в тексте, подготовленном к третьему чтению. И только в тексте ко второму чтению по-прежнему значились «десять лет». Поправка Яровой и Валеева о десяти годах по-прежнему значилась в таблице одобренных к принятию под номером 51 (скриншот имеется в распоряжении “Ъ”).

«Это небывалое событие,— заявил “Ъ” зампред думского комитета по безопасности от “Справедливой России” Дмитрий Горовцев.— Президент должен отложить вступление этого закона силу, а выход из коллизии теперь может найти только новая Дума». «Ситуация беспрецедентная, и выход из нее должен найти Конституционный суд, отложив сроки вступления закона в силу или вовсе его отменив,— заявил “Ъ” вице-спикер Госдумы от ЛДПР Игорь Лебедев.— А пока Кремль и Совет федерации должны провести внутренние расследования, чтобы выяснить: где возникла цифра 5. Из Думы закон ушел с цифрой 10».