Особенности уголовно-правового воздействия в отношении несовершеннолетних: история и перспективы развития

УДК 343.91 5;343.26

особенности уголовно-правового воздействия в отношении несовершеннолетних:

история и перспективы развития

© Прозументов Л. М.1, Сутурин М. А.2, Терентьева В. А.3, 2016

1 Национальный исследовательский Томский государственный университет, г. Томск

2 Иркутский государственный университет, г. Иркутск

3 Кемеровский государственный университет, г. Кемерово

На основе анализа научной литературы, статистического материала и уголовного законодательства Российской Федерации рассматриваются актуальные вопросы уголовно-правовых инструментов предупреждения преступности несовершеннолетних. Анализируются проблемы законодательной регламентации некоторых положений Уголовного кодекса РФ. С помощью ретроспективного исторического анализа авторами определяются тенденции и перспективы уголовно-правового воздействия на несовершеннолетних.

Ключевые слова: преступность несовершеннолетних; подросток; наказание в отношении несовершеннолетних; освобождение несовершеннолетних от уголовной ответственности.

Правонарушения и преступность относятся к наиболее социально значимым проблемам современного российского общества.

Традиционные и обусловленные современными реалиями противоречия общественного развития на фоне сокращения несовершеннолетнего населения в стране существенно усиливают свое криминогенное влияние на несовершеннолетних.

Уголовная ответственность является одним из важных направлений противодействия преступности несовершеннолетних. Большое внимание данной проблеме уделяет международное сообщество, принимая соответствующие меры для ее разрешения, в том числе и меры правового характера. Так, утвержденные Генеральной Ассамблеей ООН Минимальные стандартные правила по осуществлению правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) сформулировали определенные стандарты обращения с несовершеннолетними. Наиболее важными положениями Пекинских правил являются положения о необходимости создания специальных органов правосудия по делам несовершеннолетних и избегания назначения наказания несовершеннолетним путем его замены мерами исправительно-воспитательного характера. Отметим и огромное значение принятых 14 декабря 1990 г. Генеральной Ассамблеей ООН Руководящих принципов

ООН для предупреждения преступности несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы), а также рекомендаций Комитета министров Совета Европы о европейских правилах для несовершеннолетних правонарушителей, подвергаемых наказанию и другим мерам воздействия.

Многие положения из приведенных выше документов нашли свое отражение и в российском законодательстве, где особое место занимает Указ Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г. № 761 «О национальной стратегии действий в интересах детей на 2012—2017 годы», в котором впервые был введен в правовой оборот термин «дружественное детям правосудие» [1]. Этот документ содержит основные принципы и элементы дружеского к ребенку правосудия: общедоступность, соответствие возрасту и развитию ребенка, незамедлительное принятие решений, направленность на обеспечение потребностей, прав и интересов ребенка, уважение личности и достоинства ребенка и т. д.

Одним из важных правовых средств защиты интересов ребенка является правильное, соответствующее возрастным особенностям установление уголовной ответственности, которая существенно отличается от уголовной ответственности взрослых лиц.

Уголовный кодекс РФ, действующий уже почти двадцать лет, по сути дела, впервые в новейшей отечественной истории

выделил самостоятельный раздел V «Уголовная ответственность несовершеннолетних», предприняв попытку максимального учета возрастных биологических и психологических особенностей лиц данного возраста при привлечении их к уголовной ответственности и реализации последней. По мнению подавляющего большинства специалистов в области преступности несовершеннолетних, выделение подобного самостоятельного блока выступило определенной позитивной вехой в уголовном законодательстве и было призвано достичь объективированного подхода в решении сложных (возможно, не столько правовых, сколько социальных) вопросов уголовной ответственности несовершеннолетних. Кроме того, на протяжении двадцати лет в определенной степени усиливаются и уголовно-правовые механизмы защиты несовершеннолетних от преступных посягательств [2].

В рамках настоящей работы, не ставя цели максимального раскрытия многих актуальных вопросов уголовно-правового воздействия в отношении несовершеннолетних, мы остановимся лишь на рассмотрении двух аспектов указанной проблематики. А именно на вопросах наказания в отношении несовершеннолетних и особенностях специальных видов освобождения от уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних лиц, совершивших преступления.

Наиболее распространенной формой реализации уголовной ответственности в отношении несовершеннолетних в Уголовном кодексе РФ, как и в ранее действовавших кодифицированных актах, является уголовное наказание. В ч. 1 ст. 88 УК РФ указан исчерпывающий перечень наказаний, назначаемых несовершеннолетним. Он включает в себя такие виды, как: штраф, лишение права заниматься определенной деятельностью, обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы, лишение свободы на определенный срок. При этом следует иметь в виду, что первоначальная редакция ст. 88 УК РФ на протяжении действия Кодекса претерпела несколько редакций. Так, например, серьезные изменения были внесены Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ, когда сразу и существенно изменилось содержание ч. 2, 6, 6.1, 6.2 ст. 88 УК РФ.

В качестве примера достаточно привести ч. 2 ст. 88 УК РФ, где в свое время карди-

нально изменился формат возможности взыскания штрафа (назначенного несовершеннолетнему, совершившему преступление) с его родителей или иных законных представителей. Подобного рода законо-установление вполне обоснованно вызвало и продолжает вызывать критику как со стороны научной общественности, так и со стороны практических работников. Первые говорят о некоем нарушении принципа личной виновной ответственности, вторые (обоснованно) — свидетельствуют о рециди-воопасности подобного рода реализации уголовной ответственности.

Особого внимания заслуживают изменения, коснувшиеся ч. 6 ст. 88 УК РФ. Законодатель, в редком случае услышав мнение доктрины, «разбил» несовершеннолетних на две возрастные категории, что определило возможность назначения уголовного наказания в виде лишения свободы, исходя из возраста и тяжести совершенного несовершеннолетним преступления.

Рассматривая дальнейшее изменение уголовного законодательства в отношении несовершеннолетних, необходимо отметить, что Федеральным законом «О введении в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде обязательных работ» от 28 декабря 2004 г. № 177-ФЗ в практику назначения и исполнения уголовных наказаний в отношении несовершеннолетних был введен новый вид наказания — обязательные работы. Анализ практики назначения и исполнения данного вида наказания за прошедшие 12 лет также вызывает серьезные и аргументированные замечания в аспекте рецидивоопасности данного вида наказания.

Наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью предусмотрено в п. «б» ч. 1 ст. 88 УК РФ и является одним из самых «стабильных» наказаний, предусмотренных для несовершеннолетних. Однако оно практически не применяется к данной категории лиц. Это во многом обусловлено тем, что законодатель не включил никаких рекомендаций, связанных с особенностями данного вида наказания а отношении несовершеннолетних. Поскольку содержание данного вида наказания применительно к несовершеннолетним в действующем законодательстве не раскрыто, можно утверждать, что это нака-

зание и по духу, и по сути не соответствует общепринятому подходу к несовершеннолетним, в соответствии с которым, учитывая возраст виновного и особенности его личности, размеры и сроки наказания этим лицам должны быть снижены по сравнению с размерами и сроками, установленными для взрослых лиц.

В целом, анализируя вопросы уголовного наказания в отношении несовершеннолетних, следует отметить, что деятельность государства в лице его законодательного органа характеризуется некоей непоследовательностью в принятии стратегически грамотных решений. Наблюдается, с одной стороны, удобоприемлемая позиция, касающаяся стратегии «идет, и пусть идет». С другой стороны, мы наблюдаем излишнюю (на наш взгляд) политизацию уголовного законодательства, в том числе и в отношении несовершеннолетних (подобного рода мнение основывается на недавних изменениях в ч. 2 ст. 20 УК РФ).

Рассматривая вопросы уголовной ответственности несовершеннолетних, необходимо отметить и следующее. Одной из особенностей уголовно-правового регулирования в отношении несовершеннолетних является наличие специальных видов освобождения от уголовной ответственности и наказания — а именно применение принудительных мер воспитательного воздействия. Они содержатся в главе 14 Уголовного кодекса РФ и применяются исключительно к лицам, не достигшим совершеннолетия. Необходимо указать, что эти нормы являются новеллой, впервые закрепленной в УК РФ 1996 г. в качестве самостоятельного института. Обозначив особый подход к несовершеннолетнему, к которому применение наказания является нецелесообразным, законодатель продолжает совершенствовать данный институт. Освобождение от уголовного наказания несовершеннолетних многократно реформируется начиная с 2003 г.; в частности, последние изменения были внесены Федеральным законом от 6 июня 2016 г. № 375-Ф3.

Чтобы кратко охарактеризовать историю изменений института принудительных мер воспитательного воздействия, стоит начать с того, что кардинально по сравнению с первоначальной редакцией изменяется приоритет в мерах государственного воздействия на несовершеннолетнего. Изначально в ст. 87 УК РФ

указывалось, что несовершеннолетним преступникам может быть назначено наказание, а потом упоминались принудительные меры воспитательного воздействия. Внесенные Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ изменения на первое место вывели именно принудительные меры воспитательного воздействия. Законодатель, таким образом, сместил акцент в ст. 87 УК РФ, указав на приоритетность для несовершеннолетних освобождения от уголовной ответственности и наказания. Такой подход в большей степени соответствует психолого-возрастным особенностям несовершеннолетних, учитывает их большую потребность в воспитании, следовательно, в большей мере направлен на их исправление. Полагаем, что подобные изменения являются ярким примером гуманизации уголовного законодательства.

Проявлением гуманизации законодательства стоит считать и расширение пределов применения принудительных мер воспитательного воздействия, предусмотренных ч. 2 ст. 92 УК РФ. Так, Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ постановил применять помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа лиц, совершивших преступления не только средней тяжести, но и тяжкие преступления. Об этой же тенденции свидетельствует, на наш взгляд, исключение из юрисдикции правоприменителя продления срока пребывания в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа. Согласно Федеральному закону от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ теперь такое продление допускается только по ходатайству самого несовершеннолетнего при необходимости завершения общеобразовательной или профессиональной подготовки.

Следует отметить, что изначально к несовершеннолетним применялись те же нормы, что и ко взрослым лицам. Построение новых специальных видов освобождения от уголовной ответственности и наказания было подчинено тем же правилам, что и в институтах глав 11 и 12 УК РФ. Так, например, первая редакция ст. 90 Уголовного кодекса РФ в подражание нормам главы 11 Кодекса, для применения к несовершеннолетним освобождения закрепляла необходимость совершения ими преступления впервые (ср. ст. 75, 76 УК РФ). Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ отменил данное условие, оста-

вив лишь указание на категорию тяжести преступления. Хотя при освобождении от уголовной ответственности взрослых лиц такой критерий сохраняется.

О тенденции разграничения институтов освобождения взрослых и лиц, не достигших совершеннолетия, также свидетельствует изменение цели такой меры, как помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение. Федеральный закон от 7 июля 2003 г. № 111-ФЗ изменил ч. 2 ст. 92 УК РФ, оставив в ней указание лишь на цель исправления несовершеннолетнего. При этом обращается внимание на то, что такое лицо нуждается в особых условиях воспитания, обучения и требует специального педагогического подхода. До анализируемых изменений в УК РФ речь шла о возможности применения этой меры в случае, если с помощью помещения в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение могут быть достигнуты цели наказания: исправление и превенция, восстановление социальной справедливости.

Исключение цели общей превенции из ст. 92 УК РФ (как одной из целей наказания) подтвердило существовавшее в юридической литературе мнение о том, что указанная мера не содержит карательно-устрашающего потенциала. Этот шаг одновременно направлен и на устранение аналогии принудительных мер воспитательного воздействия с уголовным наказанием. В развитие этой концепции законодатель также отказался от установления зависимости срока пребывания в специальном учебно-воспитательном учреждении от максимального срока наказания, предусматривавшегося за преступление, совершенное несовершеннолетним. Ранее эта зависимость (срок принудительной меры воспитательного воздействия не может превышать максимального срока наказания, назначаемого за преступление) была закреплена в ч. 2 ст. 92 УК РФ. В действующей редакции срок помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение ограничен достижением несовершеннолетним 18 лет, но не может превышать 3 лет.

На наш взгляд, подобные изменения свидетельствуют о том, что происходит дальнейшее разделение специальных оснований освобождения для несовершеннолетних и подобного института, существующего для взрослых. Однако тенденция устранения

аналогий между уголовным наказанием и принудительными мерами воспитательного воздействия проявляется не совсем последовательно с точки зрения анализа изменений законодательства. В первой редакции УК РФ 1996 г. к несовершеннолетнему применялось помещение в указанные учреждения при осуждении к любому виду наказания, в то время как Федеральный закон от 7 июля 2003 г. № 111-ФЗ, внесший изменения в Кодекс, установил, что данная принудительная мера может быть применена только к несовершеннолетнему, осужденному к лишению свободы. Такое положение фактически исключает из-под действия ч. 2 ст. 92 УК РФ несовершеннолетних, совершивших впервые преступления средней тяжести в возрасте до 16 лет, поскольку им не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Полагаем, что именно данная категория лиц нуждается в особых условиях воспитания и обучения, которыми располагают специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа. Кроме того, этот критерий позволяет в некотором смысле соотнести помещение в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа и принудительные работы или ограничение свободы, также применяемые к несовершеннолетним вместо лишения свободы, что противоречит тенденции устранения аналогий между уголовным наказанием и принудительными мерами воспитательного воздействия. Исходя из анализа сложившейся судебной практики, а также теоретического осмысления данного вопроса, можно предположить, что устранение связи меры, предусмотренной ч. 2 ст. 92 УК РФ, с лишением свободы является одной из перспектив развития исследуемого института.

Продолжается исторически сложившаяся тенденция, берущая свое начало еще с Уложения 1845 г., по усилению законодательного регулирования оснований освобождения от уголовной ответственности и наказания. Именно этот документ впервые законодательно оформил пределы воздействия на несовершеннолетнего в рамках реализации освобождения от уголовного наказания (до принятия данного документа освобождаемые несовершеннолетние передавались для применения мер родителям. Ограничения же, внесенные Уложением 1845 г., заключались в запрете родителям, коим передавались освобождаемые несовер-

шеннолетние, применять к ним уголовно-наказуемые меры) [3]. Эту тенденцию можно проследить и при анализе внесенных изменений в ч. 3 ст. 90 УК РФ. Законодатель Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ ограничил сроки таких мер, как передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа и ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего. В новой редакции Кодекса эти сроки четко определены в зависимости от категории тяжести преступления, в то время как в предыдущей редакции УК РФ продолжительность применения принудительных мер воспитательного воздействия устанавливалась самим органом, назначающим эти меры.

Изменения, в которых прослеживается указанная тенденция, коснулись и досрочного прекращения пребывания несовершеннолетнего в специальном учебно-воспитательном учреждении (ст. 92 ч. 3 УК РФ). Ранее для этого требовалось заключение органа, исполняющего данную меру (заключение специализированного государственного органа, обеспечивающего исправление). Согласно же поправкам, внесенным Федеральным законом от 7 июля 2003 г. № 111-ФЗ, такое решение должен принять суд. В ходе дальнейшего реформирования законодатель также исключил возможность помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа лиц при наличии определенного списка заболеваний. Ранее эта норма устанавливалась Типовым положением о специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа и Федеральным законом от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ (ред. от 23 ноября 2015 г.) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

К сожалению, изменения анализируемой статьи наряду с усилением государственного регулирования этого вида освобождения от уголовного наказания устранили главный ориентир для досрочного прекращения помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, заменив определение «...не нуждается более для своего исправления» на расплывчатое «.не нуждается более в применении данной меры». Полагаем, что

первоначальная формулировка была более удачной, поскольку в юридической науке и практике критерии исправления являются отлично разработанными и устоявшимися. Считаем целесообразным в качестве перспективы дальнейшего развития вернуть критерий «достижение исправления» для возможности досрочного прекращения пребывания в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа, поскольку именно указанный критерий позволит говорить об эффективности применяемой меры.

Показательна тенденция повышения эффективности пребывания несовершеннолетних в специальных воспитательных учреждениях закрытого типа. Тем не менее в ст. 92 УК РФ Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. № 427-ФЗ было внесено такое понятие, как «восстановление срока пребывания». По сути, в ней идет речь о реакции государства на злостное уклонение от отбывания указанной меры несовершеннолетним. Ранее данное положение отсутствовало, как и реакция государства на неправомерное поведение освобожденного лица. Однако подобная мера ответственности представляется весьма спорной, поскольку при применении мер, указанных в ст. 90 УК РФ (данная статья применяется при освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности), реакцией на неправомерное поведение является отмена принудительных мер воспитательного воздействия и привлечение к уголовной ответственности. Напомним, что условием применения данной статьи является совершение преступлений небольшой и средней тяжести, в то время как ст. 92 УК РФ применяется и к лицам, совершившим тяжкие преступления. Полагаем целесообразным предусмотреть иную ответственность за уклонение от пребывания в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа, что обеспечит большую эффективность указанных мер, а именно отмену принудительных мер воспитательного воздействия в случае злостного уклонения от их отбывания несовершеннолетним. Такой вариант ответственности предусмотрен в ст. 90 УК РФ. №

1. Садовникова М. Н. Медиативные технологии в работе с несовершеннолетними и семьями, находящимися в социально опасном положении или трудной жизненной ситуации // Медиация: теория, практика, перспективы развития : сб. материалов I Всерос. науч.-практ. конф. (23 24 апр. 2015 г., Москва) / отв. ред. О. П. Вечерина. М., 2015. С. 203-206.

2. Пархоменко С. В., Литвинцев А. А. Наемничество в отношении несовершеннолетнего // Несовершеннолетний как субъект права : материалы Всерос. науч.-практ. конф. / [отв. ред. Т. Л. Курас]. Иркутск, 2015. С. 24.

3. Законодательство первой половины XIX века. Т. 6 / под ред. О. И. Чистякова М., 1988. С. 174.

список литературы

Законодательство первой половины XIX века. Т. 6 / под ред. О. И. Чистякова. — М. : Юрид. лит., 1988. — 431 с.

Пархоменко С. В. Наемничество в отношении несовершеннолетнего / С. В. Пархоменко, А. А. Литвинцев / / Несовершеннолетний как субъект права : материалы Всерос. науч.-практ. конф. / ФГБОУ ВО «ИГУ» ; [отв. ред. Т. Л. Курас]. — Иркутск, 2015. — С. 23—30.

Садовникова М. Н. Медиативные технологии в работе с несовершеннолетними и семьями, находящи-

мися в социально опасном положении или трудной жизненной ситуации / / Медиация: теория, практика, перспективы развития : сб. материалов I Всерос. науч.-практ. конф. (23 24 апр. 2015 г., Москва) / отв. ред. О. П. Вечерина. — М., 2015. — С. 203—206.

Peculiarities of Criminal-legal Impact Juvenile: History and Prospects

© Prozumentov L., Suturin M., Terentieva V., 2016

In a scientific paper based on the analysis of scientific literature, statistical material and criminal legislation of the Russian Federation considers topical issues of criminal law tools to prevent juvenile crime. Analyzes the problems of legal regulation of the some provisions of the Criminal code of the Russian Federation. On the basis of retrospective historical analysis, the authors identify trends and perspectives of criminal legal impact on minors.

Key words: juvenile delinquency; adolescent; punishment in relation to minors; the exemption of minors from criminal liability.