О цирке, о шоу, о трудностях и победах

О цирке, о шоу, о трудностях и победах

Эдгард Запашный

народный артист Российской Федерации, генеральный директор Большого Московского государственного цирка на проспекте Вернадского

Елена Швец:

Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире «Путь героя», меня зовут Лена Швец и сегодня у меня чудесный герой. Представитель цирковой династии, народный артист Российской Федерации, генеральный директор цирка, Московского государственного цирка на проспекте Вернадского. Итак, Эдгард Запашный. Эдгард, здравствуйте!

Эдгард Запашный:

Здравствуйте, Лена!

Елена Швец:

Очень рада, что вы ко мне пришли.

Эдгард Запашный:

Спасибо.

Елена Швец:

Сразу с места в карьер хотела задать первый вопрос. Верите ли вы в знаки, в свадьбу? Объясню, почему такой вопрос.

Эдгард Запашный:

Верю, наверное, отчасти, 100 % доказательства для себя ещё не было. Что-то в жизни происходило, но не понимаю, случайности это, с другой стороны, случайности неслучайны. Не знаю, не определился.

Елена Швец:

То есть выходя в клетку с тиграми, вы начале, наверное, сейчас уже нет, креститесь или говорите какие-то, может быть, слова благословления сами себе. Не бывает такого?

Эдгард Запашный:

У меня с братом две разные позиции. Он соблюдает приметы, я нет. Поэтому я спокойно захожу в клетку без соблюдения определённых ритуалов, а Аскольд иногда заморачивается.

Елена Швец:

Объясню, почему такой вопрос был с самого начала и так неожиданно. Потому что когда я приглашала вас в свою программу, я совершенно случайно узнала, что вы к нам на Mediametrics придёте ещё и завтра.

Эдгард Запашный:

Да.

Елена Швец:

Это абсолютное настолько случайное совпадение, настолько невероятное. Две абсолютно разные ведущие, на абсолютно разные программы, на одну студию с разницей в один день пригласили одного и того же героя, я такого не видела и не слышала.

Эдгард Запашный:

Я в какой-то момент даже путался, честно говоря, потому что думал, что это эфир меняют. С завтра на послезавтра, с послезавтра на вчера.

Елена Швец:

Так и было. Мне звонили ваши помощницы и говорили: что происходит, почему вы поменяли эфир, мы же договорились на 2 часа. Я говорю: стоп, стоп, вроде это было 8 вечера. На самом деле, это классно. Я считаю, что это какой-то знак, мы можем как-то это рассматривать, мол вам точно надо было быть здесь.

Эдгард Запашный:

Давайте зададим завтрашней вопрос и посмотрим, что она будет делать завтра.

Елена Швец:

Давайте. Я не знаю, какие у неё вопросы, и вообще эту девушку, в первый раз слышала о её существовании. Неважно. Привет. Здорово. Начали об Аскольде, и давайте первое, что я расспрошу, наверное, это можно найти в Википедии, но мне кажется, интереснее было бы услышать из первых уст. Расскажите о вашей династии цирковой в четвёртом поколении. И конечно же, о братьях, вы всё-таки вы известны больше, как братья Запашные, и мне кажется, что такое громкое название «брат Запашный», это даже более ценно, чем Эдгард.

Эдгард Запашный:

Нельзя сказать, что династия Запашных одна из самых старых династий в цирке, не смотря на то, что мы четвёртое поколение династии, а мои дети уже пятое. Есть большое количество представителей, действующих артистов. Я знаю артистов, которые работают уже в седьмом, девятом даже поколениям, и это не только русские, это итальянцы, французы, немцы. Но то, что династия Запашных на сегодняшний день, наверное, одна из самых мощных и, как это модно говорить, влиятельных, это 100 %. Влияние берётся, наверное, прежде всего, от узнаваемости, от способности собирать большие зрительные залы и от того, что ты умеешь делать качественный продукт.

Елена Швец:

Держаться в топе.

Эдгард Запашный:

Да, и Запашные, наверное, всегда отличались тем, что если мы что-то делаем, то делаем не хорошо, а очень хорошо. И эту тенденцию мы с братом продолжили, как мне кажется, нам удаётся многие вещи, за которые мы берёмся, поэтому, наверное, династия Запашных остаётся на плаву и имеет хороший задел на будущее.

Елена Швец:

На самом деле, подтверждаю ваши слова, действительно, полные залы. Я была буквально с ребёнком на вашем представлении «Эпицентр мира», который, видимо, давно уже идёт. Был полный зал, биток, я прямо реально в какой-то момент, притом собрались именно к тому моменту, когда уже началось шоу. Сначала я думаю, ну так, ползала. Потом раз, я оглядываюсь, и ни одного места свободного, это действительно показатель. Потому что я много посещаю различные театры, различные концерты и так далее, но так, чтобы в цирке не было ни одного свободного места, это конечно ценно. И очень много представителей не русских, а именно китайцев, любят они цирка, да? С чем это связано?

Эдгард Запашный:

Знаете, это связано, наверное, с тем, что Москва, Петербург сейчас одни из самых посещаемых городов в мире. Но ведь мало кто из властьимущих осознаёт или пытается залезть в шкуру, например, того же китайца. А теперь мысленно представьте себе, что вы в стране, не говорящей на вашем языке, где индустрия развлечений не представлена в широком смысле этого слова. Что китайцу, индусу, японцу делать вечером в Москве? Альтернатив немного. Цирк, Большой театр.

Елена Швец:

Кстати, они же не понимают.

Эдгард Запашный:

Цирк, Большой театр, днём они сходили.

Елена Швец:

На Красную площадь.

Эдгард Запашный:

Красная площадь и пару музеев, и вечером делать нечего. Мы только говорим о развитии туризма, по хорошему, ничего не делаем для того, чтобы туристов удержать в нашей стране. Ведь если ты приезжаешь в Лас-Вегас, ты, как минимум, видишь девять шоу, например, известного канадского цирка Дю Солей, ещё примерно столько же Дэвид Копперфильд шоу, Бритни Спирс и всё остальное. То есть они понимают, что туриста надо удержать здесь, в городе, чтобы он действительно на каждый вечер себе запланировал поездку, окультуривание и всё такое. Мы же этим не занимаемся вообще, поэтому, конечно, наши цирки, я сейчас говорю про оба, и Николина, и Большой московский цирк, сейчас уже заполняются на 40-50 %, прежде всего, иностранными туристами. Тем самым, конечно, мы создаем определённые неудобства нашему русскому потребителю. Потому что они заранее планируют, они вкладывают в свой бюджет посещение развлекательных мероприятий.

Елена Швец:

Они, кстати, не очень тактичны, скажу вам по-честному.

Эдгард Запашный:

Они беспардонны во многих смыслах.

Елена Швец:

Простите, китайцы, я вас умоляю.

Эдгард Запашный:

Мы как артисты уже привыкли, например, что где-то примерно через 2,5 часа делегации из Китая могут начать уходить из зрительного зала.

Елена Швец:

Да! Это меня сильно поразило.

Эдгард Запашный:

Это, вы понимаете, они заложники своих маршрутов. У них через час заказан ресторан, им надо поехать туда, в это время стоят подданные автобусы, которые тоже оплачиваются по часам.

Елена Швец:

Согласна, но я искренне возмущалась, когда ещё артист на сцене, я вообще ненавижу, когда артист ещё на сцене, он выходит на поклон и начинают, ладно китайцы, и русские начинают в гардероб с номерками. Господи, пожалуйста, уважаемые слушатели, нас слушают сейчас не знаю, сколько человек, нам скажут, тысяч 5-6, наверное, в онлайн. Пожалуйста, не уходите в тот момент, когда артист стоит на сцене.

Эдгард Запашный:

Я всегда поражался, при всём при этом спектакль тебе как зрителям явно понравился, ты же досидел до конца.

Елена Швец:

Конечно.

Эдгард Запашный:

Ты же всё-таки посмотрел финальный номер в том числе. Я понимаю, ты был разочарован спектаклем по ходу и взял, через час или не вернулся с контракта. А тут ты досиживаешь до конца, и артисты выходят. Такую картину, к сожалению, и в театрах часто я наблюдаю. То есть это действительно нехватка культуры, здесь можно говорить не только про иностранного, но и про русского зрителя тоже.

Елена Швец:

Эдгард, я хотела вам, знаете, что сказать, признаться, я почему-то не включила это в вопрос. На самом деле, мой папа, мой родной отец, единственный, любимый, он артист цирка.

Эдгард Запашный:

Да вы что.

Елена Швец:

Всю свою жизнь, с детства. Я выросла практически, у нас не было прямо цирка, цирка, у нас был Дворец культуры, и у отца был свой цирковой коллектив.

Эдгард Запашный:

В каком вы городе?

Елена Швец:

В Чебаркуле.

Эдгард Запашный:

В Чебаркуле.

Елена Швец:

Да, и даже в вашем цирке на проспекте Вернадского долго работал его ученик, Василий Трокин, может вы знаете.

Эдгард Запашный:

Да, конечно.

Елена Швец:

Это мальчик, которого мой отец и его близкий друг установили, он жил у него, он вообще из детдома был, они его установили, это мой отец.

Эдгард Запашный:

Василий много лет у нас работал с братом и как ведущий, и как администратор, потом ушёл в свободное плавание.

Елена Швец:

Вот представляете, какая история. Я конечно, когда мы про династии заговорили, я безумно люблю цирк и, наверное, для моего папы, папа, привет, это будет безумным подарком, что я сегодня пригласила вас на эфир, и мне приятно безумно. У них было Аллегра, может быть слышали, и многие его ученики поступили на цирковые, наверное, и у вас выступали. Хорошо, продолжим, а про династию всё-таки, все работали в каком жанре? Вообще, как пришла мысль работать с тиграми, с животными у вас с братом?

Эдгард Запашный:

До 1961г. династия Запашных работала исключительно в физкультурно-акробатических жанрах циркового искусства. Неплохо себя проявили, стали лауреатами Всемирного фестиваля молодёжи и студентов, который проходил в Москве в 57-м году. Выиграли несколько международных цирковых фестивалей. Но мой папа, Вальтер Запашный в дальнейшем всё-таки захотел работать с животными, при всём при этом, с морскими животными. Он побывал на гастролях в Австралии, в Новой Зеландии как акробат, увидел вот эти океанариумы, которых никогда не существовало в Советском Союзе, и загорелся этой мечтой. Вернувшись в Россию, начал обивать пороги партии, ему сказали: парень, ты акробат, акробат не может быть дрессировщиком. Элита цирковой дрессуры в лице народной артистки СССР Бугримовой тоже сказали, акробат не будет никогда хорошим дрессировщиком. Кто-то ему сказал: Вальтер, забудь про морских животных, никто никогда не даст тебе построить океанариум, ты никто и звать тебя никак, ты нигде не состоялся. И вот тогда он сказал: ладно, я вам докажу. И начал работать над мечтой создания аттракциона с хищными животными. Но как этап для того, чтобы его заметили и в дальнейшем реализовать проект собственного океанариума. Вот так он в 61-м году выпустился, причём выпустился крайне неудачно, на него в городе Иваново на премьерном шоу напала тигрица, он оказался в реанимации и тем самым подтвердив на тот момент слова Ирины Бугримовой, что акробат не должен дрессировать животных. На отце ставили крест в тот момент. Но характер, Запашный боец, вышел из реанимации, продолжил репетировать и дальше стал работать. Но, как мы знаем, океанариум в нашей стране появился вот буквально несколько лет назад, нашего отца уже много лет нет, то есть эту мечту он так и не реализовал, но зато стал одним из лучших дрессировщиков хищных животных.

Елена Швец:

То есть, условно говоря, он передал вам эту традицию. Вы уже от отца унаследовали дрессуру хищных животных.

Эдгард Запашный:

Нам от отца досталась, прежде всего, наша фамилия, которую мы должны были оправдать, к которой мы должны были сделать собственные приставки, Аскольд и Эдгард. Это очень тяжело, потому что зритель идёт на Запашных, и зритель хочет увидеть качество. До того, как мы смогли заниматься дрессурой, это совершеннолетие, мы с братом активно осваивали другие жанры циркового искусства.

Елена Швец:

Я только хотела спросить, какие.

Эдгард Запашный:

На сегодняшний день в том же «Эпицентре мира» вы видели номер воздушные жонглёры под Индию. Мало кто знает, что один из жонглёров мой брат.

Елена Швец:

Я видела. Я видела и, кстати, была удивлена. На самом деле, у меня была мысль о том, что он вначале в прологе участвует, Аскольд, и потом в жонглёрском номере. Я ещё думаю, неужели настолько люди уже такие авторитетные, можно было сидеть, записывать. И мне хотелось спросить, зовет просто артистическая душа на стену, либо всё-таки хочется быть вместе со всеми артистами, показать свой пример. Почему он участвует в этом номере или просто хочется?

Эдгард Запашный:

Во-первых, потому что, наверное, он артист, мы, артисты хотим просто-напросто проявлять себя. Во-вторых, не хочется идти на поводу у стереотипа зрителей, которые думают, что мы умеем только дрессировать животных. Мы действительно великолепно ходим по канату, мы стоим на лошадях, мы знаем, что такое вольтижная акробатика.

Елена Швец:

А любимый жанр какой, кроме дрессуры всё-таки?

Эдгард Запашный:

Мне нравится два номера, два жанр в цирке, которыми я не владею в полной мере, потому что никогда ими серьёзно не занимался. Это воздушный полёт, когда люди летают из рук в руки.

Елена Швец:

На трапеции.

Эдгард Запашный:

Да. И номер с подкидными досками, такой номер вы видели в шоу «Эпицентр мира».

Елена Швец:

Акробаты.

Эдгард Запашный:

Да. Вот эти два жанра мне очень нравятся, они очень сложные, они групповые, подразумевают под собой работу с партнёрами.

Елена Швец:

Но мне кажется, вы огромный, чтобы летать.

Эдгард Запашный:

Я подхожу под оба жанра циркового искусства.

Елена Швец:

Можно с таким ростом, весом?

Эдгард Запашный:

Когда кто-то летит, второй должен его ловить.

Елена Швец:

Вы можете ловить просто. Просто я к тому, что летать, это я не знаю, чтобы 2 м роста и 100 кг веса вот так летел.

Эдгард Запашный:

Кто меня будет ловить.

Елена Швец:

Это нужно просто, чтобы был аватар какой-то или Валуев.

Эдгард Запашный:

Просто никогда не занимался, много времени не уделял, всё больше с братом жонглировали, на лошадях скакали, акробатикой занимались. Но эти два жанра, наверное, помимо дрессуры, у меня всё-таки любимые.

Елена Швец:

Давайте поговорим о дрессуре, раз уж начали об этом. Когда я вас приглашала на программу, получила много вопросов, что спроси обязательно по поводу, многие защитники животных поднимают эту тему насчёт жестокого обращения. Я, как человек всё-таки тоже из цирковой семьи, условно говоря, у нас змеи периодически жили, когда надо было её куда-то изолировать или ещё кто-то, небольшие, и голуби. У меня мысли всё-таки такая, что я доказываю людям, что есть хорошие цирки, где в хороших условиях содержатся животные, где их всё-таки больше не кнутом, а пряником. У меня дочь гимнастка, я понимаю, что и кнутом нужно для того, чтобы добиться каких-то результатов, ругаться, кричать и так далее. Расскажите об этом, насколько вас вообще мучают этими вопросами, и действительно ли жестоко обращаются дрессировщики со своими животными.

Эдгард Запашный:

Знаете, мне кажется, сейчас основная проблема современного общества - это большое нежелание включать здравомыслие. Потому что, как вы правильно только что отметили, в той же художественной гимнастике без силы воли, без характера и без жёсткого отношения между тренером и спортсменом не обойтись.

Елена Швец:

Порой. Нужно и пряник, на кнут обязательно тоже нужен.

Эдгард Запашный:

Второй момент, само понятие «дрессура», что это такое? Дрессура - это то, в чем мы с вами принимаем участие, несмотря на то, что есть у нас животное или нет. Воспитать ребёнка, это точно так же, как выдрессировать собаку, кошку, слонёнка, медвежонка.

Елена Швец:

Но они же не понимают слов. Или понимают?

Эдгард Запашный:

В том-то и дело, что дальше ты должен осознавать, на каком уровне интеллектуальном ты можешь общаться. Потому что животные гораздо ниже нас с вами. Есть животные, например, те же крокодилы, ори ты, хвали его, бей ты его, ничего не изменится, он как был тупой, он так и останется. Есть животные, которые очень приближены к человеку по умственному развитию: гориллы, орангутанги, шимпанзе, слоны, дельфины.

Елена Швец:

Слоны туда же входят.

Эдгард Запашный:

С которым ты уже можешь разговаривать. Они запоминает большое количество слов. На эту тему я могу рассуждать очень долго. Но если мы с вами сегодня будем брать в пример домашнее насилие, которое регулярно происходит в нашей с вами жизни, и посвящены тысячи уже передач по всему миру, как кто, где, кого избил, изнасиловал, подверг чему-то там. То мы с вами, в принципе, должны институт семьи закрыть. Просто закрыть. Женщина должна воспроизводить ребёнка и дальше передавать в спецучреждение, пускай кто-то его там, профессионалы воспитывают. Но мы же не опускаемся с вами до такого уровня. Поэтому меня поражает тот факт, что на фоне каких-то единичных случаев насилия в цирке, в принципе, кто-то поднимает вопрос о норме. Конечно, такое не норма.

Елена Швец:

Я видела видео буквально вчера или сегодня вы выложили в Instagram, о том, как вы заходите в клетку, и вас типа целует тигр. Понятно, что это не поцелуй, может быть, он обнюхивает вас, тем не менее, мне показалось, что какой-то момент доверия энергетического есть, в любом случае.

Эдгард Запашный:

Работа с животными, конечно, она под собой подразумевает и риск, и доверие, и любовь, и отношение, совокупность всего. Но есть вещи, которые, например, те же радикально настроенные люди начинают говорить, что невозможно воспитать, не наказывая никого, только бить, по-другому животное не будет вас слушаться. Я тут же задаю вопрос: а как дрессируют косаток. Вот плавает в грамотной ванне, где тысячи литров воды 8-тонное животное, как его дубасить? И они, опа, каких-то фактов у них нет.

Елена Швец:

Скажите так, вы не бьёте тигров?

Эдгард Запашный:

Я не сторонник того, чтобы просто говорить, я сторонник за то, чтобы человек задумался, задумался о том, прав ли он в своём вопросе. И как бы он отвечал, если бы он действительно был погружён в эту тему. Потому что если мы сейчас вам зададим вопрос, бьёте ли вы своего ребёнка, первое, что вы ответите «нет». А второе.

Елена Швец:

А второе, поджопник пару раз давала. Извините.

Эдгард Запашный:

А кто не давал поджопник своему ребёнку? А иногда моральное давление на вашего ребёнка, наверное, более действенно, не иногда, наверное, а в большей степени. Ведь мы все с вами, я имею в виду хорошо воспитанные люди, боимся своих родителей. Боимся, уважаем, тут совокупность. Боимся, уважаем. Ведь я гораздо сильнее физически своей мамы, своего старенького папы, например.

Елена Швец:

А тигра?

Эдгард Запашный:

Но если папа цыкнет на меня, я: батя, хорошо, я сейчас всё сделаю, не надо меня морально задавливать. Потому что правильно воспитали, потому что к этому человеку я испытываю любовь, уважение, страх, в конце концов, что он может даже обидеться на меня, мне уже от этого тоже страшно становится.

Елена Швец:

Вы хотите сказать, что животное тоже имеет к вам, как к такому отцу отношение уважительное.

Эдгард Запашный:

Конечно. Вторая проблема, что мы сейчас с вами с удовольствием множим всякое дерьмо в интернете, постим, с удовольствием перекидываем, когда что-то плохое происходит. Но когда мы с вами что-то видим хорошее, к примеру, мы просто перематываем это, ну, лайкнем, скажем: молодец ты.

Елена Швец:

Про хорошее, давайте всё-таки про хорошее. Опять же, про Инстаграм, вы сейчас блогер, человек, у которого полмиллиона подписчиков является уже, наверное, блогером в какой-то степени. Я посмотрела ваш Инстаграм, мне понравилось то, что вы, многие блогеры очень ревностно относятся к постам, я выложу либо за рекламу за какую-то. Я уже много с кем знакома из блогеров. Вы же часто не то, чтобы рекламируете, но рассказываете о своих артистах, что, мне кажется, достойно уважения. Для чего вы это делаете, расскажите. Вы любите, уважаете, дружите, хотите, чтобы они прославились каким-то образом, более были популярными. Вообще, для чего вы рассказываете про своих артистов, просто интересно.

Эдгард Запашный:

Во-первых, потому что я их искренне люблю и уважаю. Во-вторых, мне кажется, любая форма такого эгоизма, она не идёт на пользу никому, и индустрии в целом. Всё-таки основной своей задачей я оставлю, это помощь и вообще нахождение нового интереса к моей индустрии, к моей стране, в том числе. Если у меня есть сегодня возможность помогать, я буду помогать. Не всё держится на деньгах. Знаете, есть такой анекдот, когда человек богатый попал в ад, ему: всё вы в ад, вот туда. Он говорит: проверьте, пожалуйста, Николай Петрович Сидоров. Они проверяют: Николай Петрович, всё правильно, Сидоров, вам в ад. Он говорит: подождите, я столько церквей построил, ну да, у меня были грехи, я что-то там, закон нарушал, но я церкви построил, я спортивная дома построил, я помогал инвалидам. Они говорят: да, вы молодец, но у вас было то, то, а деньги мы вам вернём. Понимаете. Я всегда рассуждаю, ведь самое главное что? Это послевкусие. Что ты оставишь после себя. Мне нравится то послевкусие, которое оставил Юрий Никулин, Олег Попов и многие великие. Я сейчас перечислил цирковых, но тот же Майкл Джексон, человек, который ни одно расстояние потратил на благотворительность и умирал не самым богатым человеком. Но ведь какое количество людей он осчастливил за всю свою жизнь, и поэтому сегодня остаётся до сих пор одним из самых любимых, уважаемых исполнителей в мире.

Елена Швец:

И вообще персоной.

Эдгард Запашный:

Да. И вот такое послевкусие, наверное, оно достойно, чтобы в конце жизни ты осознал, что да, я прожил жизнь не зря. Вот это, наверное, основная цель. Поэтому я хочу помогать, у меня есть возможность помогать, я это буду делать. Я понимаю, что когда-то сам с братом, желая раскрутиться и стать известным человеком, упёрся в то, что в цирке это сделать очень тяжело.

Елена Швец:

Тяжело?

Эдгард Запашный:

И до сих пор. Кого ещё кроме братьев Запашных на сегодняшний день широко знает наша публика в лицо, регулярно видит их. Практически никого. Это значит, что индустрия испытывает определённый кризис. Если у меня, как уже раскрученного персонажа, есть возможность сегодня поговорить и называть другие имена, я с удовольствием это буду делать. И интернет, это одна из площадок.

Елена Швец:

Эдгард, скажите, пожалуйста, у вас трое детей.

Эдгард Запашный:

Да.

Елена Швец:

Есть ли у них шанс, не то, чтобы шанс, я не думаю, что они захотят, но вдруг, если кто-то из ваших деток захочет пойти не в цирк, а стать бухгалтером или адвокатом, может быть, или ещё кем-нибудь. Будете ли вы говорить, что ты обязан продолжать династию в пятом поколении? Или всё-таки разрешите делать то, что ему хочется.

Эдгард Запашный:

Если ребёнок так уже твёрдо заявит, во-первых, это будет уже, наверное, почти совершеннолетний ребёнок.

Елена Швец:

Не факт, в 8 лет скажет.

Эдгард Запашный:

В 8 лет и я мечтал быть космонавтом и поваром, на следующий день милиционером. Это нормальные фантазии.

Елена Швец:

У меня дочь мечтает быть поводом. Все поварами мечтают быть в детстве.

Эдгард Запашный:

Это фантазии любого ребёнка, они меняются каждый день, это абсолютно нормально. Но тогда чемпионом никто не станет, если сегодня мы дадим возможность поварам, завтра милиционером, и у нас не появится Алексея Немова, Майка Тайсона.

Елена Швец:

У меня часто спрашивают, а Еве нравится? Я говорю: ребята, в 6 лет я не могу сказать, нравится или нет, пока она ходит, потому что я её вожу.

Эдгард Запашный:

И надо заставлять, придется и в школу ребёнка доводить, в какое-то время надавить, чтобы в институт пошёл, не закончил в восьмом классе учиться. Всё это зависит от родителей.

Елена Швец:

Если захочет в 18 лет.

Эдгард Запашный:

Значит я плохой дрессировщик, значит, я плохо выдрессировал своего ребёнка. Значит, я не смог направить. Потому что основное завоевание моих родителей, я убеждён в этом, в том, что осознав, что я в профессии, я ее искренне люблю, вот что они в меня вложили, что я искренне люблю цирк. Я мечтал в нём работать, я мечтал в нем себя проявить. Моя основная задача сейчас как отца, чтобы мои дети точно так же полюбили цирк и стремились в нём остаться.

Елена Швец:

Расскажите пару слов о брате, какие у вас отношения, кто главнее? Такой смешной вопрос.

Эдгард Запашный:

Аскольд, меня заставляют про тебя вспоминать, и вот так 42 года подряд уже тащу тебя за собой. Что, про брата хотели, точно, может не будем?

Елена Швец:

Ладно, Аскольд, извините, не хочет брать про вас. Как здоровье, ладно, скажите, я недавно в Инстаграме, что у вас со здоровьем было, спина что-то. Как у брата, как у вас?

Эдгард Запашный:

Знаете, мы с братом действительно идём по жизни, в буквальном смысле этого слова, несмотря на то, что мы разные, несмотря на то, что у нас разные вкусовые пристрастия, у нас разные с ним привычки, у нас разные интересы порой бывают.

Елена Швец:

Да и внешность, вы, кстати, не совсем похожи.

Эдгард Запашный:

Да, мы не двое с ларца, однако многие вещи, вот вы говорили про мистику в самом начале. Моему брату где-то года 3-4 назад поменяли диск в шее, поставили искусственный, сделали. Ровно через два года точно такая же травма у меня. Совпадение? Как говорит Киселёв, не думаю. Но может быть. Дальше проходит какое-то время, у брата обостряется спина, вырезают грыжу. Проходит буквально тоже год, точно такая же грыжа, на том же самом месте у меня. Я еду к этому же доктору.

Елена Швец:

Какая у вас разница в возрасте?

Эдгард Запашный:

Год и два месяца. Причём он младше. Было бы наоборот, что я чуть постарше и быстрее амортизируюсь, наверное, в этом логика есть. То есть я иду по его пути, например, тех же каких-то серьёзных травм. Мистика? Да, наверное, это уже какая-то форма мистики.

Елена Швец:

Я знаете, что вам желаю. Может быть, во-первых, это предостережение какое-то, может вам в следующий раз стоит проверяться почаще. Но я желаю, чтобы что-то хорошее происходило с ним, а потом раз, и с вами. Чтобы вы наследовали от младшего брата хорошие привычки, а не какие-то операции, неполадки со здоровьем.

Эдгард Запашный:

В принципе, по жизни так и происходит. Мы счастливые люди, у нас великолепные дети растут, у нас любимая профессия. Ну конечно, если он найдёт миллион долларов, а через год найду я, это будет здорово.

Елена Швец:

Как спины сейчас, хорошо, нормально?

Эдгард Запашный:

У меня три недели прошло с операции, так что для трёх недель я себя чувствую более-менее хорошо. Я планировал, что мне будет гораздо тяжелее, я буду в каких-то корсетах ходить, всё-таки спина есть спина. Нет, на сегодняшний день я ни во что такое не одет.

Елена Швец:

Тем более я вам благодарна, что вы пришли и 45 минут сидите. Хорошо, Эдгард, у меня есть такая небольшая рубрика, называется «блиц», хотя он не совсем блиц. Несколько вопросов, которые я подготовила заранее.

Эдгард Запашный:

Давайте.

Елена Швец:

Пофантазировать. Какой слух в прессе вас рассмешил? О вас.

Эдгард Запашный:

Сегодня весь день пишут, что у меня роман с Волочковой.

Елена Швец:

Да?

Эдгард Запашный:

Да.

Елена Швец:

Хорошо, что слух. Анастасия, простите.

Эдгард Запашный:

Меня регулярно женят с кем-то раз в полгода, и это обрастает слухами гораздо быстрее, чем я даже подозреваю, и самое главное, что я об этом узнаю через интернет.

Елена Швец:

Класс.

Эдгард Запашный:

Сейчас у меня роман с Волочковой, оказывается.

Елена Швец:

Прикольно. Опишите в Москву тремя прилагательными, именно для вас.

Эдгард Запашный:

Мощная, перспективная, над ней надо работать.

Елена Швец:

Сложная. Не простая.

Эдгард Запашный:

Не она сложная, а к ней отношение, может быть, не самое правильное, вот так, одним словом я не могу. Москве надо уделять много внимания, другого внимания. Мы уже с вами рассказали про индустрию развлечений, которая плохо развита в Москве, очень много такого в Москве происходит.

Елена Швец:

Согласна. Лучший совет, который вы слышали и от кого. Либо, знаете, можно перефразировать вопрос, какой человек, которому вы доверяете либо относитесь с большим уважением, какую-то, может быть, мысль вам сказал, и вы придерживаетесь её по жизни.

Эдгард Запашный:

Я не знаю, кто это сказал, я просто это услышал для себя таких несколько вещей. Первое, что никто не говорил, что будет легко. Я понимаю, что это по жизни. Нет боли, нет результатов. Это про цирк, это про спорт, это про многое в нашей жизни. Действительно, человек, который пытается чего-то достичь, ему придется пройти через боль. Как-то так. И наверное, всё будет хорошо. Я оптимист. Я оптимист по жизни, я верю в хорошее, я верю в то, что добро побеждает и что адекватных больше.

Елена Швец:

Здорово. За что вы хотели, чтобы вас запомнили?

Эдгард Запашный:

За то, что я всю жизнь хотел добиться чего-то не только для себя. Для семьи, для страны, для профессии, для искусства. Это искренне.

Елена Швец:

Если бы вам предложили пережить один день из прошлого, не важно, какой, может быть, это самый счастливый, может быть, что-то поменять в этом дне. Какой это день был бы?

Эдгард Запашный:

Наверное, один день я поменял бы, просто я сильно обидел человека, вот и всё. Сильно обидел человека, до сих пор чувствую вину, это женщина, этот день, наверное.

Елена Швец:

Просто можете извиниться, она наверное знает, о ком речь.

Эдгард Запашный:

Я уже извинился.

Елена Швец:

Класс, это здорово. Что вы ели на завтрак, попроще.

Эдгард Запашный:

Сегодня два яйца, огурец порезанный и помидоры.

Елена Швец:

Для вашего веса маловато.

Эдгард Запашный:

Я уже через 2 часа кушал ещё раз.

Елена Швец:

Этого же мало, у меня дочь ест кажется больше.

Эдгард Запашный:

Мне последнее время что-то плохо даются плотные завтраки. Не могу прямо наесться. Мне надо съесть что-то такое лёгкое.

Елена Швец:

А потом добиться.

Эдгард Запашный:

Как будто размяться, а через 2 часа уже поесть хорошо.

Елена Швец:

Какой талант вы бы выбрали для себя, если бы вам предложили прямо сейчас щелчком пальцев любой талант, который вы ещё не имеете. Вот смотрите иногда на скрипачку и думаете.

Эдгард Запашный:

Я бы хотел играть на рояле.

Елена Швец:

На рояле?

Эдгард Запашный:

Да.

Елена Швец:

Вы можете научиться, это не так сложно.

Эдгард Запашный:

Я знаю, но вы сейчас говорите, чтобы вот так.

Елена Швец:

Чтобы одним щелчком.

Эдгард Запашный:

Я понимаю, что обладать любым музыкальным инструментом, это как научится жонглировать, это надо заниматься, заниматься и заниматься. И чем больше времени ты. У меня со временем беда.

Елена Швец:

Вот я играю на рояле, но я бы хотела одним щелчком английский знать или вообще любой другой язык. Потому что этим надо заниматься, заниматься и заниматься.

Эдгард Запашный:

У востребованного человека со временем всегда тяжело.

Елена Швец:

Да. С кем кроме тигров из животных вы могли бы себя проассоциировать. Может быть, с тиграми, если вдруг нет, ни с кем другим.

Эдгард Запашный:

С белым медведем, наверное, с африканским слоном с такими большими бивнями. Ко мне иногда лучше не подходить.

Елена Швец:

Смогли бы занять большую сумму денег другу?

Эдгард Запашный:

Конечно. И ни однажды это делал. Мне даже сейчас должны денег.

Елена Швец:

Есть что-то, за что вам стыдно в жизни, кроме этого, может быть, именно с точки зрения человеческих качеств.

Эдгард Запашный:

Нет. Нет, правда.

Елена Швец:

А смогли бы сделать что-то противозаконное? Ну ладно, на благо семьи, додавлю.

Эдгард Запашный:

Нет, мне кажется, любой человек в целях защиты собственной семьи готов пойти на преступление, готов выстрелить, готов схватить, задушить, всё, что угодно. Конечно, это нарушение закона, но ты в это время.

Елена Швец:

А стырить что-то в магазине.

Эдгард Запашный:

Если мои дети будут голодать, то да.

Елена Швец:

OK. Хотели бы заглянуть в будущее?

Эдгард Запашный:

Да, хотел бы.

Елена Швец:

Прямо сильно или какой-нибудь один денёчек?

Эдгард Запашный:

При всём при этом не в своё.

Елена Швец:

Не в своё?

Эдгард Запашный:

Да. Просто хотел бы посмотреть, что будет через 500 лет, куда мы придём, куда человечество придет, что будет, как это всё будет выглядеть. Потому что сейчас шансов нет заглянуть. Хотя конечно, у нас будущее каждый день творится, мы сейчас с вами живём в век компьютерных технологий, была стагнация в развитии нашей планеты.

Елена Швец:

Это уже будущее.

Эдгард Запашный:

А сейчас мы активно развиваемся, но что будет через такое далёкое будущее.

Елена Швец:

Умеете врать?

Эдгард Запашный:

Да, конечно. Я чемпион мира по отмазкам.

Елена Швец:

Что чаще всего вам снится?

Эдгард Запашный:

Мне когда снятся сны, я стараюсь их не запоминать и не анализировать. Мне кажется, это очень хороший дар, который у меня есть.

Елена Швец:

То есть прямо не было такого, что проснулись и чёткое ощущение, что было и с кем разговаривали.

Эдгард Запашный:

Я забываю сны. Мне его надо либо рассказать прямо сейчас, либо я его точно уже через какое-то короткое время не вспомню, и счастлив от этого. Я знаю, что многие заморачиваются, что-то думают, начинают какие-то действия производить. Всё-таки сон.

Елена Швец:

Поплёвать, в окно покричать.

Эдгард Запашный:

Да-да.

Елена Швец:

Но это Аскольд, скорее всего.

Эдгард Запашный:

Может быть.

Елена Швец:

Скажите, какой самый главный праздник для вас сейчас.

Эдгард Запашный:

Новый год.

Елена Швец:

Новый год всё-таки?

Эдгард Запашный:

Однозначно, да, Новый год, всё-таки это самый семейный праздник общепланетарного масштаба. Нельзя брать, день рождения кого-то одного отметить. У меня большая семья и сказать, что одного ребёнка важнее, чем.

Елена Швец:

У меня пока одна, я как раз говорю, что у меня самый главный праздник - это дочкин.

Эдгард Запашный:

А теперь смоделируйте, что у вас ещё дети, они наверняка у вас будут.

Елена Швец:

Я надеюсь.

Эдгард Запашный:

И как выбрать? А вот Новый год, когда мы все вместе собрались, за одним столом, когда не надо отмечать отдельного человека. Это у меня сейчас одна девушка в комментариях написала: мне муж сказал, что ради тебя с сыном я готов убить. И тут же подписывает: ради сына я тоже готова. Я говорю: муж ваш любит больше вас.

Елена Швец:

Классно. Когда последний раз плакали и вообще плачете ли?

Эдгард Запашный:

Я могу, у меня может ком подойти, и я начинаю терпеть. Терпеть, когда какой-то фильм смотрю и понимаю, что фильм пропитан какой-то жизненной болью. Тут же представляю реальность происходящего или какие-то вещи, которые уже были, люди были в подобном. Может ком ко мне подойти, но терплю, терплю.

Елена Швец:

Мужчины не плачут то есть?

Эдгард Запашный:

Если скупая слеза пойдёт, я стесняться начинаю, я отворачиваюсь.

Елена Швец:

Надо в кинотеатре порыдать.

Эдгард Запашный:

Я же говорю, у меня может быть такое, какие-то сантименты иногда проскакивают.

Елена Швец:

Снялись бы в документальном кино и вообще, может быть, снимались, может я просто не знаю.

Эдгард Запашный:

Мне кажется, я в большей степени только в документальных кино и снимаюсь.

Елена Швец:

А в большом таком?

Эдгард Запашный:

Конечно, я сторонник того, чтобы заниматься документалистикой. Потому что, мне кажется, по-другому историю не зафиксировать. Кино - это один из инструментов для того, чтобы действительно рассказать следующим поколениям, как это было. Я снимаю собственную программу «Легенды цирка» на телеканале Звезда, это документальное кино, фактически, о жизни других артистов, о легендах про цирк или легендах в цирке. Это конечно.

Елена Швец:

Чем ещё интересуетесь, вернее даже не так. Как проводите досуг, кроме именно шоу каких-то. Я понимаю, что по роду деятельности вы ходите, наверное, на шоу, на концерты какие-то. Почему, объясню, я так знаю, по тому что я вижу, что в ваше шоу включены элементы и вокала, и танцев. То есть действительно, это такое разностороннее шоу, прямо артисты всех жанров у вас, и разговорных, естественно, клоуны, они всегда были.

Эдгард Запашный:

Цирк, это всегда был синтез многих искусств, и сегодняшний зритель, он очень требовательный. Дальше я всегда анализирую рынок и пытаюсь понять, что получается, что не получается, какие вещи делают мои коллеги, что из этого хорошо, что из этого плохо. Почему мы с братом сторонники историй, потому что посетив, да простят меня канадские коллеги, порядка 7-8 канадских шоу, я искренне не понимаю, чем отличается «Варикай» от «Салтимбанка», потому что фактически, один и тот же ход. Какой-то человек попал в какой-то мир. Всё. Пришёл домой, нечего рассказать, нечем поделиться, ничто не задело. Да, качественный свет, звук, хорошие артисты в непонятных костюмах. Но нечем поделиться, ничто меня не затронуло, как русского человека, как человека искусства. Поэтому во всех наших историях брат, как художественный руководитель, всегда придумывает вот это зерно, с которым уйдёт зритель, который вынесет это.

Елена Швец:

Он худрук.

Эдгард Запашный:

Аскольд, да, он автор сценариев, он постановщик наших шоу.

Елена Швец:

Респект.

Эдгард Запашный:

И тот же «Эпицентр мира», это про дружбу, про страну, про разные народы, про футбол, который объединяет людей.

Елена Швец:

Про спорт. Сейчас я видела рекламу, не рекламу, а какие-то анонсы о том, что у вас какое-то иммерсивное шоу, вы приглашаете людей за кулисы. Это, кстати, интересно. Во-первых, это, мне кажется, такая модная история сейчас вовлекать зрителей прямо в процесс. Расскажите об этом, это интересно. И пригласите меня. Пользуясь случаем.

Эдгард Запашный:

Два творческих человека, два заслуженных артиста, Андрей Шарнин, бывший клоун Большого Московского цирка и Борис Никишкин, нынешний клоун, который играл роль француза, пришли с такой идеей, говорят: мы бы хотели попробовать иммерсивный спектакль внутри цирка. Я говорю: что это такое? Я слышал, что есть иммерсивные спектакли, они сейчас модные какие-то, ещё что-то. Я говорю: как вы себе это представляете в цирке? Мы будем брать зрителя и вводить его там, где они никогда не были, зайти на конюшню, в подвал, на репетиционный манеж, в какие-то другие хозяйства, в хоз блоки, и там везде будут спектакли, театральным, цирковым языком построенные.

Елена Швец:

Я очень хочу посмотреть.

Эдгард Запашный:

Я говорю: ребята, контролировать толпу в 3000 людей. Они говорят: нет, это должен быть такой, интимного рода спектакль. И мы определили, что всего 30 зрителей может быть в одном потоке, и таких потоков может быть несколько в течение дня. Вы знаете, это стало пользоваться успехом. При всём при этом, опять же, вспоминая китайцев, сейчас китайцы активно пытаются попасть на этот иммерсивный спектакль. Потому что в цирке такого никто никогда не делал. Я специально пригласил мировую цирковую общественность, показал им, ведущим специалистам со всего мира наш спектакль и сказал: ребята, это хороший язык для того, чтобы познакомить тех людей, которые не думают в сторону цирка, у которых своё отношение к цирку, как таковому. Через вот эту призму привлечь внимание к нашему искусству.

Елена Швец:

Есть ограничение в возрасте, дети могут ходить или нет?

Эдгард Запашный:

Мы на сегодняшний день, по-моему, 12+ поставили.

Елена Швец:

12+. Ну вот, Ева, ты в пролёте. Я дочке своей. Нам 7. Хорошо, и последний вопрос, который я хотела бы задать. Что нужно для счастья?

Эдгард Запашный:

Мне кажется, только адекватность.

Елена Швец:

Адекватность?

Эдгард Запашный:

Да.

Елена Швец:

И позитив, наверное.

Эдгард Запашный:

Отсюда и позитив возьмётся. Вы понимаете, когда здравомыслящий человек понимает, что трудности, они были, есть и будут, не надо хандрить, не надо пытаться найти спасение в стакане, в наркотиках, во всём этом, надо научиться бороться с трудностями, научиться их побеждать, научиться с ними идти параллельно, не нагнетая. Адекватный человек, наверное, на всё на это способен. Сейчас очень много людей, которые либо сами ломают себе психику, либо, ещё хуже, ломают остальным психушку. Адекватный человек должен, подожди, мне такой человек в компании не нужен, отойти. Или помочь ему вернуться в эту адекватность. Сейчас хэштег, который я запустил, #адекватныхбольше.

Елена Швец:

Адекватных больше?

Эдгард Запашный:

Да, всё больше и больше набирает оборот, потому что действительно, неадекватные люди, они очень активные. И, как говорил мой папа, хуже дурака только дурак с инициативой. В интернете этих инициатив мы порой видим очень много. И в большей степени адекватные люди стараются лучше отмолчаться, и тем самым создаётся иллюзия, что вот этого всего, этого дерьма в нашей жизни больше много. Но адекватных точно больше.

Елена Швец:

Точно больше, класс! Спасибо, что вы пришли ко мне на программу. Я хочу подарить вам такой символ моей программы, геройский кубочек. Программа «Путь героя».

Эдгард Запашный:

Спасибо вам большое. Это самый маленький кубок, который у меня есть.

Елена Швец:

Самый маленький, но пусть он будет ценным. Ну и последнее, что хочу пожелать вам, здоровья, процветания вашему делу, процветания вашему цирку и будьте счастливы.

Эдгард Запашный:

Спасибо вам большое, я тоже очень хочу вам пожелать всего того же самого, потому что живём в сложное время, я всегда радуюсь чужим успехам, я радуюсь тому, что у людей мало проблем, с которыми им удаётся справляться. Я желаю вам всего хорошего.

Елена Швец:

Спасибо большое. Друзья, Эдгард Запашный, Лена Швец, «Путь героя». Пока.