Факторы формирования и развития отношений между Европейским союзом и Россией

УДК 327.7

ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ЕВРОПЕЙСКИМ СОЮЗОМ И РОССИЕЙ

© 2015

А.В. Изотов, кандидат политических наук, доцент кафедры Европейских исследований

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург

Аннотация. В статье рассматривается эволюция взаимодействия основных факторов, которые определяют отношения России и Европейского союза на протяжении последних двух с половинной десятилетий (ценностно-политический фактор, экономический фактор и фактор регионального взаимодействия России и ЕС на пространствах их «общего соседства»). Делается вывод о том, что в настоящее время ведущим фактором двусторонних отношений является взаимодействие России и ЕС в западной части постсоветского пространства, которое во многом определило их кризисное состояние, однако, свой вклад в текущий кризис привнесло и стагнационное развитие двух других факторов, которое наблюдается на протяжении последнего десятилетия. Что касается фактора отношений ЕС и России в западной части постсоветского пространства, то на протяжении большей части истории отношений Евросоюза и России он был достаточно маргинальным и актуализировался только в последнее время. Также отмечается, что катализатором текущего кризиса в отношениях России и Запада послужило нарастание противоречий по линии Россия - ЕС, в то время как предыдущие кризисы в отношениях России и Запада (например, кризисы 1999г. и 2008г.) как правило, коренились в противоречиях по линии Россия - НАТО.

Ключевые слова: отношения между ЕС и Россией, факторы, интеграция, кризис, санкции, пространство «общего соседства», постсоветское пространство

В настоящее время отношения между Российской Федерацией и Европейским союзом (ЕС) переживают наиболее сложный период за последние два с половиной десятилетия. С 2014г. стороны находятся в состоянии политических и секторных экономических санкций по отношению друг к другу. В то же самое время ЕС является важнейшим торговым партнером России, на его долю приходится около половины объема российской внешней торговли, а российские энергоносители занимают важное место в энергетике Евросоюза. Традиционно ведущие страны-участницы ЕС рассматривались в России как источники получения новых технологий и инноваций. До недавнего времени наблюдалась, хотя и с некоторыми колебаниями, устойчивая тенденция роста торговли и инвестиций, деловых контактов, а также транснациональных и туристических потоков. Сегодня эти сложившиеся за десятилетия тенденции претерпевают ряд серьезных испытаний, присутствует новая расстановка факторов, которые определяют развитие двусторонних отношений.

В большей части отечественной и зарубежной академической литературы, посвященной отношениям между Россией и ЕС, рассматриваются, как правило, отдельные аспекты этих отношений. Наиболее часто анализируется проблематика различных сегментов экономических отношений, энергодиалога, отношений в области юстиции и внутренних дел, визовых проблем, а также отношений России и ЕС на постсоветском пространстве. В то же самое время на фоне текущего кризиса в отношениях Евросоюза и России появляются исследования, стремящиеся рассмотреть тенденции развития этих отношений за последние два десятилетия в целом, опираясь на структурные уровни анализа в двусторонних отношениях (Т.А.Романова [1]) или на хронологический подход и анализ особенностей эволюции ЕС и России как международных акторов. (Н.Наикка1а [2]), некоторые работы анализируют отношения России и ЕС с точки зрения конструктивистских подходов (РеЬаМе1еЬеп J. [3]).

В данной статье будут выделены наиболее важные факторы, которые являются определяющими для отношений между Европейским союзом и Россией; также будет рассмотрено их взаимодействие на протяжении последних двух с половиной десятилетий, которое, в конечном итоге, привело к сегодняшней ситуации в двусторонних отношениях. Первый из этих макро-факторов относится к ценностно-политическому измерению отношений России и ЕС, второй - к их экономическим отношениям, третий - к региональному взаимодействию России и ЕС на пространствах их «общего соседства». Каждый из этих макро-факторов на протяжении всей истории отношений Евросоюза и России оказывал на

них определенное влияние, однако, размер и качество влияния каждого из этих факторов в конкретные периоды отношений России и ЕС менялись. Эти изменения являлись следствием трансформаций в самоидентификации России и ЕС как международных акторов, а также изменений в конструировании восприятий Евросоюзом и Россией друг друга, и, соответственно, в изменении стратегий России и Европейского союза по отношению друг к другу.

Ценностно-политический фактор отношений ЕС и России определяется ценностными системами, которых придерживаются стороны и их реализацией в процессе формирования и проведения внутренних и внешних политик. Соответственно оказывать позитивное влияние на двусторонние отношения он будет в том случае, если обе стороны придерживаются схожей или общей системы ценностей. Ценностный фундамент европейской интеграции на протяжении второй половины двадцатого века формировался на основе преодоления трагического опыта собственной европейской истории первой половины этого века, включая две мировые войны и различные виды тоталитаризма. В целом, он представляет собой попытку реализации кантианской парадигмы демократического мира на европейском континенте, а также распространение этого опыта за пределы «старой» Европы и в глобальном масштабе, что, в частности, нашло отражение в ряде документов панъевропейского и евроатлантического уровня, например в Парижской хартии для новой Европы СБСЕ 1990г. [4]. В этом контексте можно отметить, что в нормативно-ценностном плане ЕС рассматривает себя как безусловного лидера, по крайней мере, на макро-региональном уровне, что на протяжении 1990-х и 2000-х гг. нашло свое политическое отражение в расширении Евросоюза на Восток и запуске ряда инициатив по развитию отношений со странами-соседями. Однако в этом отношении следует отметить, что как в ЕС так и в России на политическом уровне никогда не рассматривалась перспектива российского членства в Евросоюзе.

Россия в начале 1990-х гг. демонстрировала свою ориентацию на европейскую либерально-демократическую ценностную модель, однако, начиная с 2000-х гг. в общественно-политических кругах все чаще стали говорить о «ценностном разрыве» России и Европейского союза, что стало свидетельствовать о том, что ценностно-политический фактор стал играть стагнационную и конфликтную роль в двусторонних отношениях.

Однако экономические отношения между ЕС и Россией на протяжении 2000-х гг. достаточно активно развивались. Можно сказать, что фактор экономических отношений до определенной степени в этот период смог

компенсировать стагнационное влияние ценностно-политического фактора. Ключевой сферой экономических отношений России и Европейского союза является торговля энергоносителями, которая началась еще в советский период. Процесс дезинтеграции Советского Союза совпал с падением цен на энергоносители, что в некоторой степени уменьшило влияние энергетического фактора. В 1990-е гг. в России проходил процесс построения основ рыночной экономики, и западные институты, включая ЕС, оказывали содействие России в этом процессе путем развития программ технической помощи, например, при помощи программы ТАОБ. Однако Евросоюз мог влиять на институциональное развитие рыночной экономики России в гораздо меньшей степени, чем на аналогичные процессы в странах Восточной Европы и Балтии, так как для них была открыта перспектива членства в ЕС. В то же самое время на протяжении 1990- гг. российский рынок не представлял большого интереса для ЕС вследствие низкой покупательной способности российского населения. Ситуация поменялась в начале 2000-х гг., главным образом, под влиянием роста цен на энергоносители, которые стимулировали развитие российской экономики и повышение спроса на импортные товары. В это время торговля углеводородами безоговорочно становится стержнем экономических отношений России и ЕС, она сформировала и стала поддерживать очень значительную степень экономической взаимозависимости Евросоюза и России, которая продолжает существовать и сегодня. Однако вопреки определенным ожиданиям энергетическое сотрудничество не смогло запустить интеграционную логику в экономических отношениях между сторонами, и, наоборот, стало олицетворять собой асимметрию двусторонних торгово-экономических отношений и различные типы политэкономичких систем. Постепенно нарастала политизация энергодиалога, которая, в конечном итоге, привела ЕС к политике по снижению энергетической зависимости от России и поиску альтернативных продавцов углеводородов (включая, например, США, чему может способствовать «сланцевая революция» [5]), а Россию -к поиску новых рынков для сбыта своих энергоресурсов.

Таким образом, стагнация двух ведущих факторов, ценностно-политического и экономического, привела к нарастающей стагнации двусторонних отношений. Свидетельствами установления данной тенденции еще в середине 2000-х гг. можно считать выработку достаточно формальных дорожных карт по четырем общим пространствам в 2005г. [6], неспособность согласовать основные положения нового базового соглашения, которое должно было прийти на смену Соглашению о партнерстве и сотрудничестве принятому еще в 1994г., скромные успехи инициативы «Партнерство для модернизации» [7], а также многочисленные кризисы в двусторонних отношениях между Россией и отдельными странами-участницами ЕС, которые затрудняли отношения и по линии Евросоюз - Россия.

Однако полноценный кризис в отношениях России и Европейского союза произошел вследствие трансформации третьего ведущего фактора двусторонних отношений - регионального взаимодействия России и ЕС на пространстве их «общего соседства». Следует отметить, что еще немногим более десятилетия назад этот фактор был достаточно маргинальным для двусторонних отношений.

Существует три крупных региона, в которых Европейский союз и Россия имеют общие границы и конкурирующее влияние. Это арктический регион, балтийский регион и регион западной части постсоветского пространства, который является наиболее важным из них. Вследствие текущего кризиса в отношениях России и Запада можно отметить нарастание напряженности во всех трех данных регионах, однако, в балтийском и арктическом регионах взаимодействие России и ЕС (а также его стран-участниц) является боле стабильным, чем

в регионе западной части постсоветского пространства.

Несмотря на стратегическую значимость арктического региона он является, в определенной степени, периферийным для сторон, у стран-участниц ЕС нет территорий непосредственно выходящих к арктическим акваториям, а планируемое расширение добычи полезных ископаемых в Арктике является технологически сложным и, очевидно, будет требовать усиления международного сотрудничества.

В балтийском регионе напряженность за последние полтора года несколько выросла (особенно это относится к отношениям между Россией и странами Балтии), однако, следует отметить, что данный регион часто рассматривается как один из наиболее институционализированных регионов Европы, в котором действует множество межправительственных, трансправительственных и транснациональных организаций и режимов, в которые частично интегрирована и Россия. Также важным фактором цементирующим регионально-политическую конфигурацию является то, что все страны данного региона (за исключением России) являются участницами либо Европейского союза, либо НАТО.

Наиболее сложным и конфликтным является взаимодействие России и ЕС в западной части постсоветского пространства, а также в регионе Южного Кавказа. Именно конкуренция между Россией и Европейским союзом в этом регионе перевела состояние стагнации двусторонних отношений в состояние полноценного кризиса, демонстрацией чего служат секторные экономические санкции, которые стороны ввели друг в отношении друга.

Однако конкуренция на постсоветском пространстве между Россией и ЕС появилась не сразу и нарастала постепенно [8,9]. На протяжении 1990-х и в начале 2000-х гг. Россия достаточно спокойно относилась к развитию отношений между ЕС и странами западной части постсоветского пространства. В 2003-2004 гг. Евросоюз инициировал Европейскую политику соседства (ЕПС) [10,11] направленную на развитие сотрудничества, в том числе, и со странами постсоветского пространства, которая не гарантировала перспективы членства в Европейском союзе, однако, в соответствии со стратегией ЕПС Евросоюз становился центром политического и нормативного притяжения для стран-соседей. Россия увидела в таком подходе ЕС нарушение принципа равенства в двусторонних отношениях, и на первоначальном этапе развития ЕПС главной целью России в отношении этой политики было остаться за пределами ее институциональных рамок. Это удалось осуществить: Россия и Европейский союза пришли к решению, что их двусторонние отношения будут строиться в индивидуальном формате четырех общих пространств с учетом принципа политического равенства сторон. Таким образом, принцип политической кондициональности, который присутствует в ЕПС, практически, полностью отсутствует в формате четырех общих пространств России и ЕС.

Исходя из первоначальной реакции России на запуск ЕПС можно сделать два вывода. Во-первых, то что Россия не вошла в ЕПС, с одной стороны, продемонстрировало ее формальное политическое и нормативное равенство с Европейским союзом, но, с другой стороны, как отмечает Е.Трещенков, это значительно сузило возможности России по ее влиянию как на развитие восточного измерения ЕПС, так и, в конечном итоге, на те страны постсоветского пространства, которые стали партнерами ЕС по этой политике и восприняли ее достаточно серьезно. Решение России остаться сторонним наблюдателем по отношению к ЕПС привело к тому, что «направленность и характер [восточного измерения этой политики] зависели теперь от того, как политика России на постсоветском пространстве воспринимается странами-членами ЕС и их восточными соседями» [12]. Во-вторых, из первоначальной реакции России на появление ЕПС создается впечатление, что в то время Россия

не очень серьезно воспринимала эту инициативу ЕС.

Однако постепенно озабоченность России по поводу политики ЕС в западной части постсоветского пространства стала нарастать. Однако этому способствовали в большей степени не какие-либо инициативы в рамках ЕПС, а более общий политический контекст, то есть события, которые произошли на постсоветском пространстве и в европейском регионе. К числу таких событий следует отнести расширение ЕС 2004 и 2007 гг. (которое включило в состав интеграционного объединения страны, у которых имелись сложные отношения с Россией в контексте «исторической памяти», а также особые интересы к некоторым странам западной части постсоветского пространства), цветные революции на постсоветском пространстве, последовавшие за ними российско-украинские и российско-белорусские газовые войны (которые, в свою очередь, серьезно усложнили энергетические отношения между Россией и ЕС; после них Евросоюз стал всерьез задумываться над снижением доли российских энергоносителей в своем энергопотреблении) и, наконец, российско-грузинский вооруженный конфликт в 2008г.

Таким образом, когда в 2008г. Европейский союз объявил о запуске новой политической инициативы -Восточное партнерство [13], которая ориентирована только на страны западной части постсоветского пространства и государства Южного Кавказа, отношение России к ней было намного более настороженным по сравнению с отношением России к ЕПС в 2003г. Россия со значительным беспокойством наблюдала за первым саммитом Восточного партнерства в мае 2009г., однако, затем на протяжении 2010-2012 гг. отношение России к этой инициативе ЕС было более спокойным. Свою роль в этом сыграл период относительной стабилизации отношений с Западом в целом, чему способствовала «перезагрузка» в отношениях с США и запуск инициативы «Партнерство для модернизации» с ЕС. Таким образом, фактор постсоветского пространства играл меньшую роль в отношениях между ЕС в Россией в это время.

Однако в 2012-2013 гг. ситуация вновь изменилась, и фактор постсоветского пространства снова приобрел конфликтную актуальность в отношениях между Евросоюзом и Россией. Причиной этого стала активизация интеграционных проектов ЕС и России в этом регионе: Россия провозгласила планы по созданию Евразийского экономического союза и стремилась к включению в него как можно большего числа постсоветских стран, включая Украину. Европейский союз намеревался подписать соглашения об ассоциации с рядом государств-участников Восточного партнерства -с Грузией, Арменией, Молдовой и Украиной. Причем свои интеграционные инициативы ЕС и Россия рассматривали, по большей части, как взаимоисключающие [14]. Возникла ситуация напоминающая игру с нулевой суммой. Необходимость однозначного выбора в пользу одного или другого из интеграционных проектов привела к внутриполитическим кризисам в ряде стран постсоветского пространства, протекающим в латентной или острой формах, включая смену власти, как, например произошло в случае с Украиной. Это, в свою очередь, привело к кризису в российско-украинских отношениях, затем в ответ на российскую политику по отношению к Украине ЕС ввел сначала рестриктивные меры затрагивающие отдельных политиков и бизнесменов России и Украины, а затем, с конца июля 2014г., и секторные экономические санкции [15, 16]. В ответ на эти решения Евросоюза Россия ввела ряд секторных экономических санкций против ЕС. Эти действия Евросоюза и России ознаменовали собой начало самого острого и глубокого кризиса в их отношениях, который продолжается уже полтора года.

В целом, можно отметить, что фактор регионального взаимодействия Европейского союза и России в западной части постсоветского пространства стал катализа-

тором самого масштабного и глубокого кризиса в отношениях между Россией и институтами Запада. В связи с этим можно обратить внимание на несколько моментов.

Во-первых, на протяжении большей части истории развития отношений России и ЕС фактор постсоветского пространства являлся для них не основным. Увеличение его значимости для двусторонних отношений начинается только со второй половины 2000-х гг. Фактор экономических и энергетических двусторонних отношений до последнего времени рассматривался как наиболее важный, присутствовала определенная убежденность в том, что постоянно увеличивающийся товарооборот и энергетическая взаимозависимость даже несмотря на политические проблемы и «ценностный разрыв» будут, по крайней мере, консервировать существующую стагнацию в отношениях, и смогут предотвратить кризисный и конфронтационный сценарий развития отношений. Однако, с другой стороны, можно отметить, что фактор постсоветского пространства уже с середины 2000-х гг. стал негативно влиять на фактор экономических отношений Евросоюза и России: так, впервые политики ЕС стали задумываться о сокращении зависимости от энергопоставок из России после первого российско-украинского газового кризиса 2005-2006 гг.

Во-вторых, сегодняшний кризис не является исключительно продуктом действия фактора конфликтных отношений России и ЕС на постсоветском пространстве. Его более фундаментальными предпосылками являются долголетняя стагнация двух других факторов отношений - ценностно-политического и экономического.

В-третьих, интересно отметить, что сегодняшний самый острый и глубокий кризис в отношениях между Россией и институтами Запада начался именно с противоречий в отношениях между Россией и ЕС. Традиционно на протяжении последних 20 лет Россия считала среди всех западных институтов наиболее «проблемным» для себя Организацию Североатлантического договора. К активности ЕС на постсоветском пространстве Россия до последнего времени относилась намного более спокойно, чем по отношению к усилению роли НАТО в этом регионе. Предыдущие серьезные обострения отношений между Россией и Западом, как правило, происходили, прежде всего, по линии Россия - НАТО, как это было в случае расширения НАТО на Восток, косовского кризиса 1999г., обострения отношений на постсоветском пространстве во второй половине 2000-х гг. вследствие стремления Грузии и Украины интегрироваться в НАТО и российско-грузинского вооруженного конфликта 2008г., который был урегулирован как раз при определенной посреднической роли Европейского союза.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Романова Т.А. Структурные уровни анализа в отношениях России и Евросоюза на современном этапе // Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. № 3-2 (63). С. 215-222

2. Haukkala, H. From Cooperative to Contested Europe? The Conflict in Ukraine as a Culmination of a Long-Term Crisis in EU-Russia Relations // Journal of Contemporary European Studies. 2015. No 1, P. 25-40.

3. Debardeleben J. Applying constructivism to understanding EU-Russian relations // International Politics, Special Issue: Russia in the New International Order:49. 4

4. Парижская хартия для новой Европы СБСЕ 1990г. / http://www.osce.org/ru/mc/39520

5. Ярыгин Г.О., Миняева Д.Д. Сланцевый фактор в предвыборной кампании на пост Президента США 2016 года // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2015. № 2. С 91-94.

6. Emerson M. EU-Russia Four Common Spaces and the Proliferation of the Fuzzy. Brussels, 2005. CEPS Policy

Brief. No. 71. / http://www.ceps.eu/book/eu-russia-four-common-spaces-and-proliferation-fuzzy

7. Заявление саммита России и ЕС «Партнерство для модернизации». Ростов на Дону. 1 июня 2010г. / http://formodernisation.com/info/state.php

8. Gretskiy I., Treshchenkov E., Golubev K. Russia s Perceptions and Misperceptions of the EU Eastern Partnership // Communist and Post-Communist Studies. 2014. № 3-4. P.375-383.

9. Izotov A., Khudoley K. Russia and the European Union: Partnership and Conflict Undefined // Made V. and Sekarev A. (eds.). The European Neighbourhood After August 2008. NL: Republic of Letters Publishing. 2011. P.199-232.

10. Communication from the European Commission to the European Parliament and the Council «Neighbourhood: A new framework for relations with our Eastern and Southern neighbours». 11 March, 2003. / http://ec.europa.eu/world/ enp/pdf/com03_104_en.pdf

11. Communication from the European Commission to the European Parliament and the Council «European Neighbourhood Policy Strategy Paper».12 May 2004. C0M(2004) 373 final.Brussels, 12.5.2004. / http:// ec.europa.eu/world/enp/pdf/strategy/strategy_paper_en.pdf

12. Трещенков Е.Ю. Политика Европейского союза на постсоветском пространстве: процесс формирования, факторы и характерные особенности (1991-2014) // Клио. 2015. №3 (99) С. 166.

13. Communication from the European Commission to the European Parliament and the Council «Eastern partnership». COM

14. Изотов А.В., Мишальченко Ю.В. Основные факторы формирования отношения Европейского союза к процессам евразийской интеграции // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. 2014. № 2. С. 26-32

15. COUNCIL DECISION 2014/512/CFSP of 31 July 2014 concerning restrictive measures in view of Russia's actions destabilizing the situation in Ukraine. / http://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/PDF/?uri=CELEX:32 014D0512&from=EN

16. COUNCIL REGULATION

ANALYSIS OF THE DETERMINING FACTORS OF THE EU - RUSSIA RELATIONS

© 2015

A.V. Izotov, candidate of political sciences, associate professor of the European studies department

Saint-Petersburg State University, Saint-Petersburg

Abstract. The paper deals with analysis of the interrelations between principal factors that determine the EU-Russia relations (political-normative factor, economic interdependence, EU-Russias interactions within their common neighborhoods). It argues that the EU and Russia's competitive polices towards its shared neighborhood (western part of the postSoviet space) is the main reason of the current crisis of the mutual relations including establishment of the mutual restrictive measures. The same time the stagnations of the both political-normative factor and economic interdependence since midst of the 2000s have contributed significantly to the current deep deterioration of the EU-Russias relations. Nevertheless the research reveals that factor of the EU-Russia common neighborhood had been rather marginal for the EU-Russia s relations till the midst of the 2000s. As well the paper pays attention to the fact that one of the main reasons of all previous deep crises in the Russian - Western relations (such as Kosovo crisis, 1999 and Russo-Georgian war, 2008) were the tensions between Russia and NATO; the current crisis between Russia and the Western institutions initially had been produced with the Russia

- EU tensions over the area of its shared neighborhood.

Keywords: EU - Russia relations, determining factors, integration, crisis, restrictive measures, post-Soviet space, EU

- Russia common neighborhood.