Австро-прусская война 1866 г. В оценке немецких социал-демократов

Н.Ю. Харламов, исторический факультет Научный руководитель: канд. ист. наук, доц. Н.М. Рычкова

Австро-Прусская война 1866 г. в оценке немецких социал-

демократов

Требования уничтожить раздробленность страны и создать единое государство раздавались в Германии с самого начала XIX в. В 1834 г. было достигнуто экономическое единство путём создания Таможенного союза. Все попытки добиться политического объединения до 1862 г. успехом не увенчались. Ситуация резко изменилась в 1862 г., когда на пост министра-президента Пруссии был назначен прусский юнкер Отто фон Бисмарк, который был известен как очень энергичный и беспощадный человек.

Бисмарк сразу же взял курс на объединение Германии «железом и кровью». Однако, на пути к единству нужно было выбрать путь к единству. Существовало 2 пути: революционно-демократический - страна объедена в результате революции и свержения монархий, но этот путь был неприемлем для консерватора и монархиста Бисмарка и также невозможен, потому что пролетариат, который должен осуществить революцию, был ещё слаб. Более реальным был путь объединения всех немецких государств под руководством одной из двух крупнейших немецких держав Пруссии или Австрии. Бисмарк направил весь свой дипломатический талант и энергию на объединение Германии вокруг Пруссии.

Первым шагом на пути к единству стала война Пруссии совместно с Австрией против Дании и отторжение от неё герцогств Шлезвига и Гольштейна. Австрия получила право на управление Гольштейном, а Пруссия Шлезвигом.

После войны внимание правящих кругов Австрии было занято заботами об усложнившихся внутренних делах: Пруссия деятельно готовилась навсегда вытеснить ее из Германского союза. Было ясно, что одной войной дело не обойдётся, но не ясно, когда и против кого.

Следующим противником Пруссии стала Австрия.

Поводом для объявления войны стало то, что Австрия не обращала внимания на деятельность антипрусских элементов в Гольштейне.

Вопрос будущего Германии должна была решить, по существу, Гражданская война. Многие считали, что победа будет за австрийцами. Но война, однако, закончилась победой Пруссии, и Австрия оставила все притязании на лидерство в деле объединения страны.

В результате в Германии появилось новое государство, к Пруссии присоединилось 22 государства расположенных к северу от реки Майн, и образовался Северо-Германский союз.

Естественно, военные события, их последствия не могли не найти отклика у социал-демократов.

События Австро-Прусского конфликта, а затем и войны являлись предметом обсуждения на рабочем съезде депутатов во Франкфурте, в

котором принимал участие Август Бебель. Результатом деятельности съезда стало издание прокламации.

«К немецкому народу!»

«Между немцами вспыхнула братоубийственная война. Вина за это тягчайшее преступление против нации падает на ту партию в Пруссии, которая была достаточно бессовестна для того, чтобы нарушение Пруссией конституции и шлезвиг-гольштейнских автономных прав увенчать насилием над всей Германией.....

Никогда еще Пруссии не грозила опасность такого унижения, какое она носит в самой себе. Поражение военной партии было бы для Пруссии самой прекрасной победой. А опасность расчленения навлечена на всю Германию именно этой партией».

Франкфурт, 1 июля 1866 года.

Не поддерживает Бебель и союз Пруссии с Италией он считает этот союз предательством, направленным на уничтожение немецкого государства. «Пруссия для уничтожения немецкого государства вступила в союз с Италией, то есть с иностранной державой», - пишет он (Бебель, 1963, с. 156). Правда, свою позицию он ничем не аргументирует. Кроме того, не понятно, что за немецкое государство так хотело уничтожить Пруссия? Если Австрию, то время показало обратное; если единое немецкое государство, то его нет, а возможность его появления была как никогда близко именно после победы Пруссии.

В качестве аргумента против Пруссии Бебель выставляет то, что победа Пруссии не принесёт за собой никакой свободы, а поражение в войне может заставить правительство повернуться лицом к народу. «Я думаю, что если речь идет о народе, который лишен условий свободной жизни, то военное поражение не мешает, а, наоборот, способствует его внутреннему развитию. Победы делают антинародное правительство чванливым и претенциозным, в то время как поражения заставляют приблизиться к народу и заслужить его симпатии», - размышляет Бебель (Бебель, 1963, с159). Симпатии Бебеля принадлежат Австрии, и именно она должна встать во главе единой Германии. «Если предположить, что Пруссия в 1866 году была побеждена, то тогда и правительство Бисмарка и господство юнкерства были бы сметены. Наоборот, австрийское правительство после победы не могло бы стать столь сильной властью, какой стало прусское. Если революция когда-либо и имела шансы на успех, то именно тогда в Австрии. Она имела бы своим следствием демократическое объединение государства. Победа Пруссии сделала это невозможным, и, кроме того, исключение немецкой Австрии из объединенной империи, не говоря уже об исключении Люксембурга, поставило 10 миллионов немцев в безотрадное положение» - пишет он (Бебель, 1963, с.160).

Но, мечтая о революции поражении Пруссии, Бебель не учитывает трёх факторов. Первый, - опыт австрийской революции 1848 г., когда она была подавлена русскими войсками; возможность вмешательства России

была велика даже при объединении сверху; объединение снизу заставило бы Александра II последовать примеру отца, Франция её бы поддержала, и тогда то единство, которое было создано Пруссией, отложилось бы на неопределённый срок. Второй - отсутствие дипломатической подготовки войны со стороны Австрии: Россия и Франция были на стороне Пруссии, хотя в боевые действия не вмешивались. Третий фактор - не понятна судьба славянских провинций в Австрии, участь которых была не безразлична России и Турции.

События 1866 г. волновали и Вильгельма Либкнехта. Сторонником войны он не был и симпатий к воюющим сторонам не имел. Саму войну за объединение «сверху» рассматривал как государственный переворот в пользу реакции. «Государственный переворот Бисмарка был направлен против демократии», - говорил он. То, что борьба за единство осуществлялась насильно, негодования у него не вызывало. Он пишет: «Мы осуждаем эти акты не за насильственный характер, а потому что они были совершены в интересах юнкерства» (Либкнехт, 1958, с.23). Современный строй в Германии он характеризует как результат правонарушения и призывает для осуществления нового общественного строя содействовать уничтожению старого государства (Либкнехт, 1958, с.23, 40).

Своё мнение о войне было у К. Маркса. Он был равнодушен к войне, только в одном письме он высказал свою позицию. Он считал войну ненужной, опасаясь вмешательства Наполеона в случае победы Пруссии и «дело, в конце концов, должно привести к тридцатилетней войне и новому разделению Германии?» Правда, Германия и так разделена, так что опасения Маркса не совсем понятны. Спасение он видит в революции, которая устранит Габсбургов и Гогенцоллернов (Маркс, Энгельс, 1934, с.473).

Что касается Ф. Энгельса, то он напрямую назвал политику Бисмарка революцией сверху, а войну - гражданской. «Бисмарк считал немецкую гражданскую войну 1866 г. тем, чем она была в действительности, то есть революцией... Это была полная революция, проведенная революционными средствами... он был только прусским революционером сверху; что он затеял целую революцию с таких позиций, с каких мог осуществить ее только наполовину», - писал он (Маркс, Энегльс, 1960, с.448-449).

С Энгельсом соглашался Франц Меринг, считая, что Бисмарк провёл революцию сверху. «Бисмарк оперировал в то время вполне революционными способами, что не составляет позора для него. Но революция была только революцией сверху, следовательно, половинчатой революцией, которая не в состоянии завершить начатое ею» (Меринг, 1920, с.181). Меринг подчёркивает важную роль Таможенного Союза в деле объединения страны. Он пишет: «В битве при Кёниггреце победил Таможенный союз, который в течение десятилетий создал обширную хозяйственную территорию. Экономические потребности этой области были реальной почвой, из которой выросли стремления к национальному

единству». Так же Меринг предсказывает включение в состав Германии южных государств (Меринг, 1920, с.182).

А поэта демократа Георга Гервега, в отличие от единомышленников, больше волновал продовольственный кризис, вызванный войной. Этому он посвятил своё стихотворение «Всё Больше»:

Амбары опустошены, Европа голодает!

Платить налоги все трудней, Не снять колосьев много С необработанных полей — Солдаты на дорогах!

Для армий деньги, для свинца, для кайзера и папы! Летят снаряды без конца!

Войны длинней все лапы! (Гервег, 1958, с. 185).

Гервег откровенно враждебен прусской политике, решение вопросов силой не приветствует, обеспокоен положением простого народа.

Социал-демократы резко расходились во взглядах на прусскую политику: от оценки её как национальной измены до оценки как революции «сверху» и сожаления, что эта революция не будет закончена. Объединение Германии «железом и кровью» вызывало отвращение только у Гервега, все остальные допускали возможность применения насилия, но насилие должно исходить от народа. Но малогерманский путь объединения страны не устраивал никого из социал-демократов, и они мечтали, что путём революции снизу к Германии присоединятся и немецкие провинции Австрии. При этом дружно забывали о судьбе не немецкого (венгерского и славянского) населения Австрийской империи.

Список источников

Бебель А. Из моей жизни. М., 1963.

Гервег Г. Избранное. М., 1958.

Либкнехт В. О политической позиции социал-демократии. М., 1958.

Маркс К. Письма // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. XXV, 1934.

Энгельс Ф. Роль насилия в истории // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. XXI, 1960.

Меринг Ф. История Германии. М., 1920.

Список литературы

Галкин И.С. Создание Германской Империи. М., 1986.

Тарле Е.В. Европа от Венского конгресса до Версальского мира. Л.,

1935.

Чубинский В.В. Бисмарк. Биография. М., 1988.

Шнеерсон Л.М. Австро-Прусская война и дипломатия великих европейских держав. Минск, 1962.