Инновационные и забытые

Классическая схема внедрения инноваций — финансирование разработки, а потом продвижение изобретения на рынок — для российских изобретателей практически не работает. Этап разработки, как правило, реализуется на собственные средства изобретателей, потому что денег за сырую идею никто не платит.

Макет в ненатуральную величину

В теории инновационного процесса самые большие риски при вложениях средств наблюдаются на стадии исследований, когда проверяется техническая осуществимость идеи, анализируются потребности рынка, а также возможности разработки и производства нового продукта. Однако даже если эта стадия успешно пройдена, готовы все объективные расчеты и деньги нужны на сборку рабочего образца из конкретных материалов по конкретному плану, инновация часто воспринимается как рисковая, сырая идея.

В качестве примера можно привести проект создания оборудования, очищающего воду от тяжелых изотопов. Тяжелые изотопы оказывают негативное воздействие на человека, их содержание в воде регулируется международными стандартами. Российский инженер-электромеханик Марат Муратов разработал проекты установок, способных производить легкоизотопную воду как в промышленных масштабах, так и для отдельных квартир. Со своей разработкой изобретатель обращался в Российское водное общество, "Росводоканал", "Мосводоканал", мэрию Москвы, "Росатом", Московскую конфедерацию промышленников и предпринимателей, Содружество бизнес-ангелов России. Кроме того, господин Муратов вел переговоры с Министерством регионального развития РФ — предлагал внедрить технологию получения легкой воды в систему ЖКХ страны. "Везде говорят: тема интересная, польза от такой воды большая, конечно, она нужна. Но финансировать проект никто не торопится: доказательства технической выполнимости, коммерческой перспективы "на бумаге" никого совершенно не убеждают. Вот, мол, покажите работающую установку "в железе", вот тогда можно о чем-то говорить. Проблема в том, что на изготовление образца уже нужны денежные вложения",— рассказывает автор изобретения.

Некоторые изобретатели способны обходиться без финансирования на протяжении всего этапа разработки. Но даже если промышленный образец собран, пройдены испытания, доказаны работоспособность и эффективность — словом, даже если инновация готова к серийному производству, шансы заручиться финансовой поддержкой все равно невысоки.

Группа ведущих сотрудников закрытого Ленинградского конструкторского бюро разработала аккумуляторные батареи, по характеристикам превосходящие мировые аналоги. Эта технология готовилась для широкого применения в альтернативной энергетике, батареи могли использоваться в электромобилях и гибридах, в авиации, спецтехнике и судостроении. Основная деятельность разработчиков в конструкторском бюро касалась торпед на электроприводах. Так что самостоятельно изготовить несколько действующих образцов инновационных аккумуляторов им удалось.

Образцы успешно прошли множество испытаний в различных госучреждениях, после чего разработчики обращались на различные заводы с предложениями запустить аккумуляторы в серийное производство. "Там согласились, что показатели у образца отличные, проект замечательный, но создавать новое производство заводам было невыгодно",— вспоминает Константин Майоров, состоявший в группе разработчиков.

В реальной ситуации ни один завод не возьмется за серийное производство, если у директора не будет гарантий того, что оно окупится, то есть всю произведенную продукцию удастся сбыть. Заводу необходим конкретный заказ, причем таких объемов, при которых прибыль превысила бы все затраты на поднятие нового сложного производства и его обслуживание. В структуры, способные обеспечить заводы заказом, разработчики тоже обращались. "Мы пробовали выйти на тех, кому эта технология очень нужна,— на военных. "Да, аккумулятор хороший, но наша доля какая?" — это прозвучало на уровне первых посредников. Мы им отказали, и на этом сотрудничество закончилось",— рассказывает Константин Майоров.

После этого разработчикам надоело все делать самостоятельно, и они решили обратиться за поддержкой к государству. "Я, как представитель разработчиков, был в кабинетах правительства РФ, Государственной думе, Совете федераций. Все переговоры сводились к тому, что у нас были готовы покупать уже готовые аккумуляторы в любом количестве. А вот помочь массово их произвести никто не взялся",— продолжает Константин Майоров.

Вкладываться в наукоемкое производство в России попросту нерентабельно. Большинство заводов у нас в стране не оснащено современным производственным оборудованием: оно импортное и дорогое. "Чтобы наладить на заводе наукоемкое производство современной продукции, необходимо очень хорошо потратиться на этот завод. Как скоро вложения вернутся? Откуда возьмутся достаточно большие заказы на продукцию завода, чтобы все окупилось? Я знаю только два завода — "Салют" в Москве и "Сатурн" в Рыбинске, которые имеют самое современное оборудование. Они до сих пор за него не расплатились. С обоих заводов директоров, купивших это оборудование, выгнали",— заметил Олег Фаворский, заместитель академика-секретаря отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН (см. интервью с ним на этой же стр.).

Бездействующая модель

Даже если с финансированием на этапе исследований все сложилось успешно и в дальнейшем удалось привлечь внимание государства к внедрению перспективной разработки, успех инновационного процесса не гарантирован. Академик РАЕН Лев Щукин разработал проект летательного аппарата, использующего в качестве топлива сжиженный природный газ.

Результаты испытаний позволили привлечь внимание Центрального аэрогидродинамического института, который согласился с необходимостью разработки такой инновации. Проекту был придан государственный статус, с этого момента он начал потихоньку финансироваться государством — один институт за другим назначал испытания, подтверждал эффективность и важность проекта, соответствующие инстанции выделяли деньги. На эти деньги образец инновации совершенствовался, проводились новые испытания.

Со временем успешные опытно-конструкторские работы и растущая известность проекта позволили добиться его включения в перечень президентских программ. "После обсуждения ЭКИПа (рабочее название аппарата) в правительстве РФ Рослесхозу, Минобороны, Миннауки и МЧС были даны поручения о финансировании нашего проекта. А Миноборонпрому поручили включить наш проект в президентскую федеральную целевую программу развития гражданской авиационной техники России. К сожалению, смена правительства РФ не позволила реализовать принятые решения",— говорит Анатолий Савицкий, генеральный директор производственного кооператива ЭКИП.

В результате Госдума все же ввела в бюджет РФ отдельную строку по финансированию проекта ЭКИП. "К сожалению, строка не была реализована. К тому же у Саратовского авиационного завода, на котором производились все образцы летательного аппарата, дела пошли хуже некуда: исчезли заказы на Як-42, завод обанкротился. Наши дальнейшие предложения по реализации проекта были доложены в Совете федерации, Государственной думе, в комиссии по инновациям и научно-техническому развитию при президенте РФ. В ответ — тишина",— вспоминает Анатолий Савицкий.

Во всем мире главным критерием финансирования изобретений являются новизна, реализуемость, подтверждение технических характеристик, действующий образец. У нас куда большую роль играют гарантии быстрого возврата вложений и хорошего дохода. Все новое является угрозой тем, кто извлекает прибыль из применения классических, а зачастую и устаревших технологий. Государство подобные противоречия не регулирует, в итоге деньги побеждают прогресс. "Возможность получить финансирование на что-то дорогое и сложное в России имеет особенности — звонки сверху, требование включить в патент нужного человека. Приоритетность тех или иных разработок у нас определяется не их полезностью для страны, а влиянием лоббистов. Поэтому при встречах с чиновниками любых рангов нет ни одного реального решения",— говорит Константин Майоров.