Культурный феномен пьесы М. Метерлинка "Синяя птица" в России: история символистской идеи в ХХ-начале XXI вв

УДК 7.067:82.21 ББК 71:83.3

Ефременко Оксана Сергеевна

старший преподаватель кафедра истории театра, литературы и музыки Новосибирский государственный театральный институт

г. Новосибирск Efremenko Oxana Sergeevna Senior lecturer Chair of theatre's, literary's and music's history Novosibirsk State Drama School Novosibirsk suzet@yandex.ru

Культурный феномен пьесы М. Метерлинка «Синяя птица» в России: история символистской идеи в ХХ - начале XXI вв. Cultural phenomenon plays of M. Maeterlinck "Blue bird" in Russia: history symbolist ideas in the XX - beginning of XXI centuries

В статье рассматривается история пьесы «Синяя птица» бельгийского драматурга М. Метерлинка на российской сцене. Исследуется феноменальный культурологический факт - столетнее существование спектакля «Синяя птица» режиссера К.С. Станиславского в репертуаре Московского художественного театра. Выявляется, что в начале XXI века была сделана постмодернистская трактовка «Синей птицы» режиссером А. Могучим в Александринском театре, которая подвела итог исканий условного театра ХХ века.

The article analyzes the history of the play of Belgian symbolist Maurice Maeterlinck "The Blue Bird" on the Russian scene. We study the phenomenal cultural fact - a centure existence of the play "The Blue Bird," directed by K.S. Stanislavsky in the repertoire of the Moscow Art Theatre. The author reveals that at the beginning of the XXI century has been made postmodern interpretation of "The Blue Bird" directed by A. Moguchiy in Alexandrinsky Theater, which summed up the evolution of conditioned theater of the ХХ century.

Ключевые слова: модернизм, постмодернизм, К.С. Станиславский, Ме-терлинк, условный театр, символизм.

Key words: modernism, postmodernism, K.S. Stanislavsky, Maeterlinck, conditioned theater, symbolism.

Пьеса бельгийского символиста Мориса Метерлинка «Синяя птица»,

написанная в 1908 г., стала для российского театра важным культурологическим феноменом. Поставленная в том же году К.С. Станиславским в Московском художественном театре, она до сих пор, уже более ста лет, существует в репертуаре Московского художественного театра (с

1987 г. находится в репертуарном прокате МХАТ им. Горького), несмотря на разделение и метаморфозы сценического коллектива.

Становление необычного рецептивного образа «Синей птицы» в российском театре происходило постепенно и отражало преобразовательные процессы в отечественной культуре.

Имя Метерлинка появилось в России в конце XIX века - сначала в прессе, а затем и на сцене (в 90-е гг. было поставлено 3 спектакля). К началу ХХ века в отечественной литературно-театральной среде за ним закрепилось звание образцового символистского драматурга. Именно поэтому первые новаторские опыты Условного театра были связаны с его пьесами: «Смерть Тентажиля» в Студии на Поварской, «Сестра Беатриса» и «Пелеас и Мелисанла» в Театре Комисаржевской - в постановке В.Э. Мейерхольда. А писатели, формирующие модернистскую парадигму художественности - В.Я. Брюсов, Д.С. Мережковский, А. Белый, А.А. Блок, - постоянно соотносили свое творчество с «бельгийским Шекспиром» символистов.

Прежде, чем поставить знаменитую «Синюю птицу», К.С. Станиславский делал подход к ранней драматургии бельгийца с главной целью поисков нового языка, чтобы «расширить рамки сценического реализма» [9, с. 137]. Опыт постановки одноактовок «Слепые», «Там, внутри», «Непрошенная» в 1904 г., продемонстрировал невозможность интерпретации метерлинковских трагедий методом художественников, однако, неудача не оттолкнула режиссера от новаторской эстетики. Обращение к «Синей птице» означало, что он нашел способ играть Метерлинка. Зрительский успех спектакля был чрезвычайно велик. Не менее знаковым стал факт одобрения постановки Метерлинком и его женой -актрисой Жоржеттой Леблан, которая специально приехала в Москву на премьеру.

Секрет и смысл режиссерского успеха «Синей птицы» описал театровед П. Марков: «Миросозерцание Станиславского в этом спектакле легче всего охарактеризовать как пантеизм. Вслед за Метерлинком ему казалось, что неис-

тощимая жизнь наполняет собой окружающее, весь мир. <...> Все элементы постановки были тесно связаны воедино: и поразительная по тонкости и изяществу музыка И. Саца, и строгая ритмичность, и чувство непосредственности актерского творчества (которую будет развивать "система"), и утонченная внешняя техника» [5, с. 102]. Осваивая «Синюю птицу», режиссер К.С. Станиславский, несмотря на полемику с В.Э. Мейерхольдом, также как и последний, приближался к модель условного спектакля в России. В этой постановке он использовал и доказывал эстетическую продуктивность монтажного типа драматического действия, принципа симультанности на сцене, приемов метафорической работы со светом. Тем самым продолжилась и временно победила реформа театрального искусства.

Однако, несмотря на столь значимое художественное событие, в 1921 году состоялось фактическое прощание российского театра с Метерлинком: последнее заметное обращение к Метерлинку в ХХ веке - спектакль «Чудо святого Антония» Е.Б. Вахтангова.

Начиная с 30-х гг. необычайно популярный в России Серебряного века Метерлинк, стал для отечественной публики автором одной пьесы - детской феерии «Синяя птица». Другие его революционные с точки зрения классической драмы произведения, предопределившие развитие европейского условного театра на рубеже Х1Х-ХХ столетий, в нашей стране были преданы забвению, а их автор объявлен «поэтом эпохи загнивания капитализма», «с печатью деградации буржуазной культуры и вместе с этим резкой враждебности по отношению к революционно-материалистическому мировоззрению, с которым, будучи апологетом мистицизма и квиетизма, ведет по сути дела неустанную борьбу» [6].

Такое описание творчества бельгийца, которое сегодня воспринимается как абсурд, было опубликовано в «Литературной энциклопедии» 1934 г. - времени утверждения новой доктрины социалистического реализма. Именно в этот период на радикально символистские условные пьесы Метерлинка накладыва-

ется запрет как на враждебные советскому искусству, а значит, не имеющие места на советской сцене - несценичные. «Казалось, что реализм пребывания живого человека в пространстве непреодолим» [8, с. 153].

Созданию отрицательного образа сценического символизма, способствовало изменение отношения к театру В.Э. Мейерхольда - главного интерпретатора раннего Метерлинка в России. Гонения, направленные на него властью, привели к отрицанию его театральной эстетики. Открытия в области условного тетра надолго были забыты.

Единственным спектаклем, остававшимся в российском репертуаре, была «Синяя птица» МХТ. Территория условного метода в театре сужалась до сказки, спектакля для детей.

К 1936 г. вместе с обновлением актерского состава «Синей птицы» было заявлено и новое содержание символисткой пьесы, отмеченное критикой: «Что бы Метерлинк ни утверждал, наш советский актер и советский зритель знают, что Тильтиль и Митиль синюю птицу поймают и, пожалуй, уже поймали ее, как и все другие дети дровосеков и других трудящихся в нашей стране. На первом плане оказывается самый процесс борьбы за синюю птицу. И здесь Тильтиль, бесстрашно вырывающий у природы и у самой царицы ночи их самые сокровенные тайны, выглядит героем и подлинным борцом» [3, с. 234-235].

Так, редуцировались символистская философия, метерлинковский мистицизм, породившие язык постановки Станиславского. Но, несмотря на деструктивное обращение со смыслом, все же сохранился сам спектакль как образец условно-символистской эстетики, законсервированной в течение многих лет.

В 2011 г. в Александринском театре в Санкт-Петербурге режиссер А. Могучий ставит спектакль «Счастье» по мотивам «Синей птицы». Казалось, режиссер неминуемо должен был столкнуться с особым постановочным наследием пьесы в российском театральном контексте и сложившейся моделью рецепции, сформулированной советской критикой. Действительно, инерция

восприятия стала очевидной сразу после премьеры. В отзывах на спектакль нередко встречаются такие пассажи, например, «мне, на премьере этого «детского» спектакля, все время вспоминалось собственное детство - и сравнение было не в пользу премьеры»; «название пьесы Метерлинка навсегда закрепилось в сознании, как синоним прекрасной и пугающей тайны», «ничего от светлого Метерлинка», «это оскорбление Метерлинка» и др.

Однако возникновение радикального неприятия спектакля зрителем, ориентированным на сформированный советской критикой образ «Синей птицы», на наш взгляд, входило в художественную стратегию петербургского постановщика. Весь режиссерский путь А. Могучего - автора «Формального театра» - связан с реализацией постмодернистской концепции театрального представления. В постмодернизме, как известно, отношение к возможности выражения символистского «невыразимого» в художественной практике меняется, более того подвергается критической оценке: «задача представить непредставимое теряет позитивный смысл...» [1]. В соответствии с этой идеей режиссер не стремится и не имеет возможности обратиться к мистическому содержанию модернистской онтологии Метерлинка, а сам текст «Синей птицы» рассматривает как некий «остывший» музейный материал, из которого нужно извлечь действующее активное начало. «Мы с Константином Филипповым, -поясняет А. Могучий, - предприняли попытку написать свою пьесу -произведение в форме диалогов - по мотивам наших ощущений от рассказанной Метерлинком истории. Я искал новый действенный способ воплощения концептуальных идей и словесных образов, прежде всего, с помощью сценического языка» [7].

Одной из стратегий создания «Счастья» становится отказ от понимания режиссуры как сценической интерпретации драматического текста (пьесы Метерлинка), и организация творческого диалога с метатекстом (культовым спектаклем «Синяя птица» эпохи модернизма, сохранившимся до наших дней).

Таким образом, в процессе создания нового произведения постановщик усиливает рефлексию предшествующего художественного опыта.

Основу креативной рецепции А. Могучего определяет игра, которая и позволяет вступить почти в диалектический диалог с российским феноменом «Синей птицы». Согласно Н.Е. Лихиной, в эстетической системе постмодернизма «активно включаются механизмы игры, причем игровая стихия проявляется на всех уровнях: игра со смыслом, сюжетом, идеями, аксиологическими категориями» [4]. В спектакле «Счастье» игрой пронизаны как принципы выстраивания сценического текста, так и взаимоотношения с горизонтом зрительских ожиданий. Предпосылкой такого подхода становится ориентация спектакля на детскую аудиторию - от 9 лет. Тотальность игры в детском сознании совпадает с установкой на тотальность игры в постмодернизме.

Фабула метерлинковской пьесы в спектакле «Счастье» насыщается новыми событиями, но принцип конструирования остается тем же: и в изначальном варианте, и в варианте Филиппова-Могучего - это путешествие героев в различные метафизические пространства - света, смерти, тьмы. Однако создание сценического сюжета на основе странствия Тильтиля и Митили осуществляется по-другому. В спектакле К.С. Станиславского в связи с модернистской установкой основным становился поиск нового театрального языка для воплощения сказочного чуда от картины к картине. А. Могучий обыгрывает идею новаторства, создавая сюжет по принципу коллажа, ориентированного не столько на воплощение фабулы, сколько на стилизацию модернистского языка театра начала ХХ века. В коллажном сюжете возникают «сценки»:

- в духе «Слепых» М. Метерлинка и треплевской пьески А.П. Чехова

- оперные хоры в стиле футуристической «Победы над солнцем» М. Матюшина,

- а также востребованный сценическим модерном Серебряного века синтез приемов актерского, кукольного театров с цирковой эстетикой. Так, идея синтеза искусств символизма, подвергаясь игровой деконструкции, перерастает

в избыточность, намеренно увеличенную современными технологиями: видео-артом и компьютерной графикой.

Игровой код задает в спектакле и постоянную сменяемость моделей актерского существования.

В первом действии персонажи появляются в увеличивающих в ширину и в высоту пластиковых костюмах с соответствующей обобщенно-типизированной игрой: ворчливый дед, мать-хозяйка дома, отец-недотепа, конфликтующие дети-подростки. В последствие на место пластиковых костюмов главных героев Тильтиля и Митили приходят деревянные маски, и появляется характерность в образах. В кульминационной сцене происходит развоплощение условного театра, и монолог Митили о синей птице исполняется актрисой Яниной Лакобой в стилистике реалистического психологического театра. Кроме того, в ход актерского существования вставляются эпизоды игры в гигантских куклах, сцены сосуществования актера с мультипликационным двойником.

Предпринятая А. Могучим реконструкция различных игровых моделей для изображения современного человека точно корреспондирует с постмодернистской антропологией. Исследователь Г.Н. Голобродова поясняет: «Культ относительного и множественного, пришедший на смену идее Абсолюта, неизбежно вызывает к жизни игру как способ ориентации человека в мире: распавшейся на фрагменты, многоуровневой действительности должен соответствовать человек, способный на общение с возможным и недействительным» [2, с. 155].

Многоязычие актерской практики «Счастья» становится философией спектакля. Постмодернистский плюрализм, множественность как основание, в том числе и в театральном универсуме оказываются противоположны модернистским поискам универсальной системы актерской работы над ролью и способу постановки К.С. Станиславского. Постмодернизм конфликтует с модернизмом, и одновременно оказывается художественным синтезом. Так диалог

нового со старым в системе А. Могучего оказывается диалектическим диалогом нового театрального языка и современного культурного феномена.

Переосмысляя миф о театральной легенде «Синей птицы» и в целом о модернизме, А. Могучий проводит своего рода ревизию средств выразительности режиссерского театра. Игровая рецепция пьесы и спектакля «Синяя птица» Метерлинка-Станиславского, созданных в эпоху становления сценической практики начала XX века и отраженная в зеркале сегодняшнего дня, создает полилог культур и одновременно подводит итог более чем столетнему развитию режиссерского искусства.

Библиографический список

1. Андреева, Е.Ю. Постмодернизм. Искусство второй половины ХХ - начала XXI века. [Текст] / Е.Ю. Андреева - СПб.: Азбука-классика, 2007. - 496 с.

2. Голобородова, Т.Н. Феномен игры в культуре постмодернизма: проблемы философского анализа: [Текст] дисс. ... канд. филос. наук: 09.00.13. / Т.Н. Гололобова. - Барнаул, 2000.- 157 с.

3. Литовский, О. СИНЯЯ ПТИЦА. 1908 - 1936 [Текст] / О. Литовский // Московский Художественный театр в русской театральной критике: 1919 - 1943. Ч. 2: 1930 - 1943 / Сост. О.А. Радищева. - М.: Артист. Режиссер. Театр, 2010. - с. 233-235.

4. Лихина, Н.Е. Актуальные проблемы современной русской литературы: Постмодернизм: Учебное пособие [Электронный ресурс] / Н.Е. Лихина // URL: http://window.edu.ru/resource/665/22665

5. Марков, П.А. В Художественном театре: Книга завлита. [Текст] / П.А. Марков. -М.: Всероссийское театральное общество, 1976. - 607 с.

6. Метерлинк // Литературная энциклопедия [Электронный ресурс] URL: http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le7/le7-2341.htm

7. Могучий, А. Счастье [Электронный ресурс] URL: http://www.goldenmask.ru/spect.php?id=797

8. Раскин, А. Искусство в двоичном коде: реализм и модернизм, включая театр [Текст] / А. Раскин // Теория театра. Альманах «Академические тетради». - М., 2001. - № 7. - С. 147-159.

9. Строева, М.Н. Режиссерские искания Станиславского: 1898 - 1917. [Текст] / М.Н. Строева. - М.: Наука, 1973. - 375 с.

Bibliography

1. Andreeva, E.Y. Postmodernism. Art of the second half of XX - beginning of XXI century. - SPb.: ABC-classics, 2007. - 496 p.

2. Goloborodova, T.N. The phenomenon of games in postmodern culture: problems of philosophical analysis: the dissertation ... The candidate of Philosophy Sciences: 09.00.13.-Barnaul, 2000.- 157 p.

3. Lithuanian, O. THE BLUE BIRD. 1908 - 1936 // Moscow Art Theatre in the Russian theater criticism: 1919 - 1943. Part 2: 1930 - 1943. - M.: Artist. Director. Theatre, 2010. - pp. 233235.

4. Lihina, N.E. Actual problems of modern Russian literature: Postmodernism [electronic resource] URL: http://window.edu.ru/resource/665/22665

5. Mark, P. A. Art Theatre: The Book of Head of literary department. - M.: All-Russian theatrical society, 1976. - 607 p.

6. Maeterlinck // Literary Encyclopedia [electronic resource] URL: http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le7/le7-2341.htm

7. Moguchiy, A. Happiness [electronic resource] URL: http://www.goldenmask.ru/spect.php?id=797

8. Ruskin, A. Art in binary code: Realism and Modernism, including theater // Theory Theater. Almanac "Academic Notebook." - M., 2001. - № 7. - Pp. 147-159.

9. Stroeva, M.N. Directing searches of Stanislavsky: 1898 - 1917. - M.: Science, 1973. -

375 p.