К вопросу о межпартийной конкуренции в современной России

УДК [329:324]

ШИЛОВ В.Н. К вопросу о межпартийной

конкуренции в современной России

В статье рассматриваются факторы, обусловливающие невысокий уровень межпартийной конкуренции в современной России, анализируются предложения по его повышению. Отстаивается тезис, что сравнительно низкий уровень межпартийной конкуренции не является препятствием для модернизации страны.

Ключевые слова: межпартийная конкуренция, политическая конкуренция, Россия, политические партии, политическая культура, модернизация.

Вопрос о межпартийной конкуренции

актуализирован в связи с задачей модернизации России. Многие исследователи и политические практики повышение уровня межпартийной конкуренции рассматривают как обязательное условие модернизации.

Межпартийная конкуренция является частью политической конкуренции. В стабильных демократических режимах это ее главная часть. В «дефектных демократиях» межпартийная конкуренция носит по существу внешний, имитационный характер, в то время как реально политическая конкуренция осуществляется между различными группировками в органах исполнительной власти.

На сегодняшний день в РФ официально зарегистрированными, как отвечающими закону о партиях, остается 7 партий. Но в новейшей российской истории наблюдался и период партийного «половодья». В 1999 г только было официально зарегистрировано 132 партии. После принятия в 2001 году закона о политических партиях, который определил более жесткие требования к политическим объединениям, стремящимся получить статус общероссийской партии, количество партий сократилось примерно в 3 раза: в июне

2004 г. их осталось только 47. Закон 2006 г в еще большей мере ужесточил требования к партиям. Он предусматривает, что минимальная численность их состава поднимается с 10 тыс. до 50 тыс. Не все партии смогли преодолеть этот барьер.

Новый порядок выборов в федеральные и региональные представительные органы власти (выборы в ГД РФ только по партийным спискам при исключении возможности создавать избирательные блоки и повышение процентного барьера с 5% до 7% и. др.) также ставит целью укрупнение партий, сокращение их числа и повышение их роли в политической жизни России. Казалось, сокращение числа партий и их укрупнение обострит конкуренцию между ними, но этого не произошло. В качестве индикатора уровня конкуренции возьмем разницу в доле голосов, отданных той или иной партии на выборах: чем меньше эта разница, тем острее конкуренция, и наоборот: чем больше разница, тем ниже уровень конкуренции. Ориентируясь на этот индикатор, можно сказать, что в 2000-е гг. степень реальной конкуренции между российскими партиями уменьшалась вплоть до недавнего времени. Так, при выборах депутатов ГД РФ разрыв между партией-победительницей и

№ 4 2010 г.

партией, следующей за ней, увеличивался. Если в 2003 г. он составлял между «Единой Россией» и КПРФ 24,96%, то уже в 2007 г. - 52,73%.

Критические замечания по поводу снижения в России уровня политической конкуренции в целом и межпартийной конкуренции как ее главного момента содержатся во многих научных работах1. Достаточно громко звучит критика и со стороны лидеров партий, даже тех, кто не конфронти-рует с действующей властью. Так, лидер партии «Справедливая Россия» С. Миронов на заседании Госсовета по вопросам развития политической системы России в январе 2010 г. высказал следующее: «Ключевой вопрос политической стабильности - доверие к существующим политическим институтам. Пора понять, что в условиях кризиса манипулятивные технологии перестают работать, люди обманываться не хотят. Только настоящая борьба между политическими партиями, выражающими интересы всех здоровых сил общества, может определить необходимый курс вывода страны из кризиса. И самое главное, если будет реальная конкурентная борьба партий, то весь выход протестных настроений окажется в рамках существующей партийной системы. Мы сохраним и социальную стабильность, и политическую систему, которая отвечает интересам России»2. В статье, опубликованной в июне 2009 г. в «Независимой газете», он отмечает: «С исполнительной власти на всех уровнях надо спрашивать не за процент поддерживающих «Единую Россию», а за степень развития многопартийности в регионе или муниципалитете, за работу по укреплению демократических начал, за поддержание культуры политического соперничества ,..»3.

Актуализировался вопрос о политической конкуренции и в дискуссиях в Интернете. Так, Е.А. Лукьянова отмечает: «Летом 1988 г., анализируя состояние экономики СССР, делегаты XIX партийной конференции сделали вывод о том, что кризисная ситуация в стране во многом обусловлена серьезной деформацией политической системы общества, которая наступила в результате длительного от-

сутствия политической конкуренции. Итогом конференции стала та самая редакция Конституции СССР, которая дала старт политическому плюрализму, реальному народовластию и многим другим демократическим процессам, последовавшим за ее принятием. С тех пор прошло почти два десятилетия. С точки зрения политической конкуренции в обществе мы вернулись практически к тому же состоянию, от которого сознательно уходили двадцать лет назад»4. Сразу же зададим вопрос: не была ли неуправляемость политического процесса в целом и политической конкуренции в частности на рубеже 80-90-х гг. прошлого века причиной распада страны, снижения уровня производства и резкого ухудшения положения большинства населения страны?

Партия «Единая Россия» является победительницей не только на федеральных, но и на всех региональных выборах. Так, на выборах, состоявшихся 14 марта 2010 г. в законодательные собрания 8 субъектов Федерации, она победила везде. Максимальный отрыв от других партий по единому многомандатному округу был в Ямало-Ненецком автономном округе -51, 41% («Единая Россия» - 64,76% и следующая по количеству голосов избирателей ЛДПР - 13,35%), минимальный - в Свердловской области - 10,1% («Единая Россия» - 31,79%, КПРФ - 21,69%). Но следует иметь в виду, что доля депутатов от партии-победительницы является еще большей, нежели показывают данные по многомандатному округу, ибо по одномандатным округам побеждают, как правило, представители «Единой России». Так в Воронежской области «Единая Россия» получила на последних выборах 20 мандатов (62,54% голосов избирателей) по единому (многомандатному) избирательному округу и все 28 мандатов по одномандатным округам. Таким образом, у партии будет не 62% общего количества мандатов, а 86%. Подобная, но, может быть, не такая контрастная картина почти во всех субъектах Федерации, где проходили выборы.

Политическая элита России как на уровне Федерации, так и на уровне регио-

нов консолидировалась вокруг партии «Единая Россия». Эта партия сконцентрировала вокруг себя все ресурсы - организационно-административные, информационные, финансовые, имиджевые, агитационные и др. В стране у партии «Единая Россия», по существу, нет реального конкурента по межпартийной борьбе. Во многом это связано и с преобладающими настроениями общества. Можно сказать, что в России на сегодняшний день сложилась патерналистская демок-ратия5. При этой модели демократии не только государство, но даже и политические партии воспринимаются прежде всего не как институты, способствующие выражению и осуществлению воли народа, а как органы помощи населению. Согласно опросу, проведенному в 2006 г., в пользу многопартийности выступили лишь 40% населения, 47% населения считают конкуренцию партий вредной для России (лишь 31% видит в ней пользу)6. Большинство населения не находит какого-то смысла в межпартийной полемике в парламенте и вне стен его, считая это пустой говорильней и отклонением от прямых обязанностей партий - решать конкретные проблемы, помогать людям.

Не случайно правящая партия «Единая Россия» повсеместно организует общественные приемные, куда население приходит с просьбами о помощи, так же как в советский период люди со своими проблемами обращались в руководящие органы КПСС. У других современных российских политических партий нет ресурсов, сопоставимых с ресурсами партии власти, в оказании «помощи населению». В значительной мере и поэтому они неконкурентоспособны в борьбе за симпатию избирателя.

Политический процесс в целом в России еще не приобрел нужного технократического характера при решающей роли процедуры, когда предсказуем характер протекания процесса и непредсказуем его результат. В связи с этим Президент России Д. Медведев, выступая на последнем XI съезде партии «Единая Россия» в ноябре 2009 г., был вынужден сделать следующий упрёк: «К сожалению, некоторые ре-

гиональные отделения как «Единой России», так и других партий ... сводят политическую деятельность лишь к аппаратным интригам, к играм. Выборы, призванные быть всенародным волеизъявлением, состязанием идей и программ, в результате этого иногда превращаются в некие истории, когда демократические процедуры путаются с административными»7.

Политическое руководство страны озабочено развитием политической конкуренции, приданием ей честного характера. Как отметил Д. Медведев в своем Послании Федеральному Собранию в 2009 г., «мы должны продолжить совместную работу по улучшению качества народного представительства и созданию дополнительных условий для свободной, справедливой и цивилизованной конкуренции между партиями»8.

При этом было бы наивно надеяться, что с помощью каких-то разовых мероприятий, например изменений в законодательстве, можно кардинально и быстро изменить ситуацию и сделать конкуренцию между партиями реальной и более честной. Однако это не значит, что изменения в законодательстве не нужны. Они или уже произведены, или запланированы на ближайшее будущее. Так, был фактически снижен до 5 процентов «барьер» прохождения партий в Государственную Думу. Теперь партии, набравшие более 5 процентов, но менее 7, получают возможность иметь 1-2 депутатов в нижней палате российского парламента. Подобное предполагается распространить и на региональные законодательные собрания. Парламентские партии получили гарантии равного освещения их деятельности в государственных средствах массовой информации. Запланировано эту норму перенести и на региональные парламенты. Президент РФ внес также поправки в Закон «О политических партиях», которые снижают количество членов, необходимых для регистрации партии. Вначале минимальный порог численности партий будет снижен с 50 тыс. до 45 тыс. Также с 500 до 450 членов будет сокращена необходимая минимальная численность региональных отделений. С 1 янва-

№ 4 2010 г.

ря 2012 г. минимальная численность партий, необходимая для их регистрации, будет сокращена до 40 тыс. членов, а в региональных отделениях - до 400 человек.

Ведётся также межпартийная дискуссия о необходимости перехода к выборам в представительные органы власти всех уровней исключительно по партийным спискам. Эта, казалось бы, чисто техническая процедура обеспечивает резкое усиление политической конкуренции и увеличение представительства во всех законодательных органах не только партии власти «Единая Россия», но и других партий. Дело в том, что по одномандатным округам партия «Единая Россия» обычно побеждает. Здесь идет речь не только об использовании административного ресурса, но и о том, что кандидаты, выдвигаемые от партии «Единой России», явно привлекательнее в глазах избирателей, нежели кандидаты от других партий. Если «Единая Россия» имеет возможность выдвинуть в качестве своего кандидата на региональном и муниципальном уровнях руководителя крупной организации, популярного артиста, спортсмена, успешного адвоката, то иные партии, не обладая подобным кадровым резервом, выдвигают часто в качестве своих кандидатов пенсионеров, безработных, студентов, бюджетников. Избиратель же руководствуется не мотивом избрания себе подобного, а стремлением в качестве депутата видеть фигуру, обладающую возможностями помочь и населению избирательного округа, и лично ему. Там, где выборы идут по партийным спискам, партия власти также выигрывает, но с меньшим отрывом от других партий.

В этом плане характерен пример с выборами в марте 2010 г. в Тульскую городскую Думу, где выборы проходили исключительно по партийным спискам (по пропорциональной системе). Из 35 депутатских мандатов «Единая Россия» получила 16, КПРФ - 6, «Справедливая Россия» -6, ЛДПР - 3, «Яблоко» - 4 депутатских мандата. То есть партия власти не набрала даже половины мандатов. В то же время на выборах депутатов Липецкого городского Совета депутатов такое же количе-

ство депутатов - 35 - избирались по мажоритарной избирательной системе, то есть по одномандатным округам. Среди политических партий мандаты распределились следующим образом: «Единая Россия» получила 91,43%, кандидаты, выдвинутые в порядке самовыдвижения -8,57% от общего числа замещаемых мандатов. Здесь мы имеем дело с явной монополией партии власти. Если бы выборы проходили по партийным спискам, подобной монополии не было бы.

В целом, можно сказать, задача по приданию конкуренции цивилизованного, честного характера вполне выполнима. В этом плане в РФ наметились определенные сдвиги. Если предыдущее выборы в региональные законодательные собрания, состоявшиеся в октябре 2009 г., вызвали массу нареканий со стороны оппозиционных партий в силу якобы массовых фальсификаций со стороны партии «Единая Россия», повсеместно использовавшей административный ресурс, то выборы в марте 2010 г. подобных обвинений уже не вызывали. Этому способствовали как замечания о стороны Президента, так и осознание самой партией власти, что порочная практика злоупотребления административным ресурсом снижает уровень легитимности её власти. Уровень реальной конкуренции вырос: по сравнению с октябрем 2009 оппозиционные партии получили большую долю мест в региональных законодательных собраниях. Это их существенно приободрило.

Намечены масштабные и затратные мероприятия по технологическому обеспечению политической конкуренции, по внедрению новых электронных технологий в электоральный процесс. Это резко снизит возможности каких-либо фальсификаций в ходе выборов, сделает их более прозрачными и честными.

В определенной мере поднимет значение института партии и оживит конкуренцию между партиями их участие в выборах местных органов власти, особенно если они будут проходить с использованием полностью или частично (в сочетании с мажоритарной) пропорциональной электоральной системы9.

Для расширения возможностей партий, не представленных в законодательных собраниях, им предоставляется право не менее одного раза в год участвовать соответственно в пленарном заседании Государственной Думы, соответствующего законодательного органа власти субъекта Российской Федерации. Президентом подписан также закон, разрешающий создавать в региональных законодательных собраниях фракции из одного депутата. Так решена проблема обеспечения прав депутата, представляющего «малую партию», на полноценную деятельность в региональном законодательном органе.

Имеются предложения по развитию конкуренции, которые весьма оригинальны, но вряд ли пригодны для применения. Здесь можно привести в качестве примера предложение лидера ЛДПР В. Жириновского ввести верхнюю планку для партии в законодательном собрании. Она, по его мнению, должна быть на уровне 40%. Если партия набирает более 40%, то проценты, превышающие предельный уровень, перераспределяются между другими партия-ми10. Но осуществление подобной меры приведет к деформации волеизъявления граждан, нарушит адекватность представительства их интересов в органах власти.

В плане развития межпартийной конкуренции есть и неофициальные предложения использовать ресурс, которым располагает ныне действующий Президент Д. Медведев. Логика здесь такова: если партия «Единая Россия» имеет высокий рейтинг во многом за счет своего лидера В. Путина, то если другой лидер страны - Д. Медведев - возглавит другую партию, то ее рейтинг, а соответственно и успех на выборах будут сопоставимым с тем, что имеет «Единая Россия». Это, считается, придаст межпартийной конкуренции реальный характер. Говорится и о том, что самому Д. Медведеву в силу предстоящих в 2012 г. президентских выборов необходимо опереться на свою партию11. Но, скорее всего, Д. Медведев до конца своего первого срока останется беспартийным президентом и не будет претендовать на второй срок президентства. Следует отметить также, что партии не

являются необходимым институтом при выборе высшего государственного лица -президента. Партии на сегодняшний день в России по существу управляются из государственного аппарата и являются механизмом удержания власти теми, кто находится уже у власти. И действующий Президент, стремясь к избранию на второй срок, мог бы достичь победы на выборах при известной популярности у населения, опираясь не на партию, а на находящиеся в его ведении государственные структуры.

Главное же средство развития межпартийной конкуренции, придания ей реального характера - это наличие в стране партий, которые могли бы высказать одновременно реалистичные и популярные идеи. Идеи, которые смогли бы реально конкурировать с идеями, высказываемыми партией власти. На сегодняшний день подобных партий в России нет. Но это скорее претензии не к партиям, а к обществу в целом, не выдвинувшему альтернативного проекта, который бы объединил достаточно большую массу людей в партию и вокруг партии.

Следует отметить, что политические партии в России еще не играют той роли, которая присуща им в странах консолидированной демократии. Население относится к ним с недоверием и известной долей скептицизма. По данным ВЦИОМ, на июнь 2010 г. деятельность партий одобрили лишь 27% граждан РФ, в то время как деятельность правительства одобрили уже 53% россиян. Еще более высоко опрошенные оценили деятельность Президента - 70% и премьер-министра РФ - 73%12. Для населения важна деятельность прежде всего, лидеров страны. Власть оно воспринимает в личностном измерении и все успехи и неудачи в политике связывает главным образом не с политическими структурами, а с конкретными личностями. Поэтому население спокойно относится к факту снижения межпартийной конкуренции, рассматривая саму конкуренцию во многом как игры политической элиты.

Политическая конкуренция обостряется там, в тех регионах России, где происходит раскол элиты. Но что важнее - политическая конкуренция, которая в своей основе имеет раскол элит, или стабиль-

100 № 4 2010 г.

ность власти при отсутствии конкуренции? Разумеется, было бы неплохо иметь одновременно реальную политическую конкуренцию и стабильность власти. Но это случай для стран с консолидированной демократией и соответствующей политической культурой населения и элиты. В условиях России конкуренция при расколе элиты может приобрести характер «борьбы без правил», привести, говоря словами В. Путина, к «украинизации» политической жизни России, чего ни в коем случае нельзя допустить13.

В условиях модернизации страны стабильность и предсказуемость власти важнее наличия политической конкуренции. Первоначально осуществляемые преобразования в ходе масштабной модернизации могут вызвать недовольство значительных слоев населения страны, групп элиты, акции протеста. Это будет испытанием власти на прочность, и она должна иметь эффективную и прочную политическую систему. Непонимание этого может иметь своим следствием повторение негативного опыта так называемой перестройки в конце прошлого века.

В этом плане заслуживает внимания следующая мысль, высказанная академиком В.М. Полтеровичем и его соавтором по статье В.В. Поповым: «...практически все страны успешного догоняющего развития либо откладывали демократизацию до достижения достаточно высокого уровня благосостояния, либо практиковали «полуторапартийную систему» (большая правящая партия и несколько мелких оппозиционных, не имеющих реальных шансов прийти к власти). Тайвань, Южная Корея, Сингапур и Чили до конца 1980-х гг. и Китай до сегодняшнего для -примеры «отложенной демократизации», а Япония, Германия, Италия после второй мировой войны - примеры «полуторапар-тийной системы»14.

Поэтому ситуация в современной России в плане межпартийной конкуренции в какой-то мере типична. Отсутствие у партии власти реальной альтернативы на сегодняшний день не может рассматриваться как некое препятствие на пути модернизации страны.

1 См.: Вишневский Б. Л. Политическая конкуренция в России: хроника снижения // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2007. № 2; Гельман В.Я. Политические партии в России: от конкуренции - к иерархии // Полис. 2008. № 5; Чувилина Н.Б. Особенности электоральных процессов в Республике Башкортостан в избирательных кампаниях 2007-2008 гг. // Научные ведомости БелГУ. Серия «История. Политология. Экономика. Информатика». 2009. № 9(64). Вып. 11 и др.

2 Стенографический отчет о заседании Государственного совета по вопросам развития политической системы России. 22.01.2010. [Электронный ресурс] - Режим доступа: http:/ /news.kremlin.ru/transcripts/6693

3 Миронов С. Политический монополизм противопоказан России // Независимая газета. 2009, 6 июня.

4 Лукьянова Е.А. Конкуренция в политике = конкуренция в бизнесе? [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.polit.ru/dossie/ 2007/04/24/freedom1.html

5 См.: Шилов В.Н. Перспективы социализма как социальной демократии// Научные ведомости БелГУ. Серия «История. Политология. Экономика. Информатика». 2009. № 9(64). Вып. 11. С. 219-220.

6 Кертман Г.Л. Статус партии в российской политической культуре // Полис. 2007. № 1. С.121.

7 [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://www.kremlin.ru/transcripts/6066

8 Послание Федеральному Собранию Российской Федерации. 12 ноября 2009 г [Электронный ресурс] - Режим доступа: http:// www.kremlin.ru/transcripts/5979

9 См.: Великая Н.М., Гамбашидзе И.А. Партийная конкуренция на выборах местного уровня как фактор совершенствования демократического процесса // Вестник Российского гуманитарного университета. 2008. № 2. С. 28-29.

10 См.: Стенографический отчет о заседании Государственного совета по вопросам развития политической системы России. 22.01.2010.

11 Кто придумал модернизацию? [Электронный ресурс] - Режим доступа: http:// lenta.ru/articles/2010/02/06/kryshtanovskaya

12 [Электронный ресурс] - Режим доступа: http://wciom.ru/ (Дата обращения 06.06.2010).

13 Стенографический отчет о заседании Государственного совета по вопросам развития политической системы России. 22.01.2010.

14 Полтерович В.М., Попов В.В. Демократизация и экономический рост // Общественные науки и современность. 2007. № 2. С. 19.