Приватизация памятников в Петербурге

Приватизация памятников в Петербурге

Продать нельзя разрушить

       Конфликт между Министерством культуры и петербургской администрацией, касающийся перевода части памятников архитектуры федерального значения в местное подчинение, длится уже целый год. И где будет запятая в заголовке этой статьи, пока сказать трудно — многочисленные переговоры никакого результата не дали. Между тем федеральные памятники не приватизируются (город добивается приватизации), а денег на их содержание дополнительно не выделяется. Первый запрос петербургского комитета по охране памятников, отправленный в Москву в сентябре прошлого года, так и остался без ответа. Второй ушел на этой неделе. Ответа на него также может не быть, поскольку в министерстве к приватизации памятников архитектуры относятся скептически.
       
Новые песни о старом
       Несмотря на то что конфликт, связанный с приватизацией памятников, разгорелся еще при прежних властях, гасить его придется новой администрации. В том, что Владимир Яковлев продолжит дело Анатолия Собчака, сомнений нет. Сохранить памятники, а их в Петербурге больше, чем в любом другом российском городе, можно только затратив на них немалые средства. Бюджеты — федеральный и муниципальный — себе такого позволить не могут, остается приватизировать. По информации Ъ, губернатор уже направил обращение президенту и премьер-министру с просьбой передать полномочия Министерства культуры на местный уровень. Сделано это в соответствии с договором о разграничении полномочий между Петербургом и центром, который недавно был подписан Борисом Ельциным и Владимиром Яковлевым. Мера эта, судя по обращению, вынужденная, так как, согласно президентскому указу, вышедшему полтора года назад, приватизировать можно только памятники местного значения, а федеральные надо выкупать лишь по согласованию с Министерством культуры.
       В списке памятников истории, культуры и архитектуры Петербурга — около 5,5 тысяч объектов, из них федерального значения — около 2000. А есть еще так называемые учетные здания, памятниками пока не признанные. Это в основном постройки начала века стиля "модерн", которые пока просто не успели внести в списки в силу их "молодости" и отсутствия денег на их содержание. Таких объектов в Петербурге еще 5 тысяч. Вместе с тем далеко не все федеральные памятники являются такими уж историческими и ценными. Например, запрещать к приватизации дома только из-за того, что в них находились явочные квартиры большевистских вождей, кажется странным. Наверное, коммунисты удовлетворились бы и мемориальной доской на фасаде. Впрочем, в министерстве, видимо, считают иначе — ведь все дома, обагренные кровью большевистского террора, были в запросе, ушедшем из петербургского комитета по охране памятников в Министерство культуры прошлой осенью и оставленном министерством без ответа.
       
Реквием Юсуповской даче
       Местные власти, вынужденные спасать аварийные исторические памятники, попробовали сдавать их в аренду. Ни к чему хорошему это не привело. Весьма показательна в этом смысле история бывшей дачи княгини Юсуповой, находящейся в ближайшем пригороде Петербурга — городе Пушкине (бывшее Царское село, памятник федерального значения). Ансамбль дачи первоначально занимал 1,97 га. После революции и особенно после Отечественной войны апартаменты дворца использовали под свои нужды различные организации. Основное здание вообще подверглось частичной перепланировке — с 1956 до 1985 года в нем был детский сад. После переезда садика в 1985 году для дачи начался самый печальный и разрушительный период. В течение пяти лет здание, числящееся за РОНО, пустовало. В марте 1990 года его передали на баланс Главного управления по охране, использованию и реставрации памятников истории и культуры. Вскоре управление упразднили, однако незадолго до этого его руководители успели сдать дачу в аренду одному совместному предприятию, обещавшему провести на ней все восстановительные и реставрационные работы. Но, как это часто бывает в таких ситуациях, СП оказалось не в состоянии оплатить даже подготовку проектно-сметной документации. Выяснилось, что у арендаторов были свои виды — в нарушение договора они передали дачу в субаренду АО "Медный всадник". Предприимчивые акционеры, пользуясь моментом, стали вырубать исторические деревья в охраняемом парке усадьбы. Несмотря на такие вопиющие нарушения, на расторжение договора аренды потребовалось четыре с половиной года. Все это время велась активнейшая переписка между самыми разными ведомствами, имеющими хоть какую-то возможность повлиять на судьбу дачи. И вот, когда казалось, что все самое страшное уже позади, на даче случился пожар. Огонь не пощадил ни деревянных конструкций фигурного купола, ни перекрытий мансарды; немалый урон нанесли памятнику также вода и пена из пожарных брандспойтов.
       И тут на сцену вышел Комитет по управлению городским имуществом (КУГИ). Не имея возможности взять дачу на свой баланс, КУГИ передает ее на баланс ПРЭО Пушкинского района и одновременно целевым назначением сдает в аренду на 25 лет АОЗТ "Концерн Горячев" для размещения музыкально-художественного салона. Отметим, что от желающих стать арендатором дачи и оплатить разработку проекта восстановления не было отбоя. Но КУГИ сделало свой выбор и нашло самого достойного. Сегодня АОЗТ "Концерн Горячев" с честью продолжает дело, начатое до него. Дача представляет собой настоящие руины, в которые ее не смогли превратить даже революция и война.
       
Марш энтузиастов в миноре
       По самым скромным оценкам, на восстановление бывшей дачи княгини Юсуповой требуется сейчас от $500 тысяч до $1 млн. В бюджете таких денег, конечно, нет, и если они найдутся, то только у солидного инвестора. Правда, необходимо учесть, что затраченные деньги к инвестору, скорее всего, никогда не вернутся — использовать исторические объекты в коммерческих целях практически невозможно. Потраченные капиталы можно рассматривать лишь как плату за престиж. Ну а кто же станет сорить долларами, если аренда может быть в любой момент прекращена? На это не пойдет и самый отчаянный из "новых русских". Передать же дачу в собственность можно лишь при условии ее перевода в разряд местных памятников.
       Самое интересное, что противников передачи подобных памятников в собственность юридическим или физическим лицам в городе практически нет. Сторонников, напротив, очень много. КУГИ, мэрия, районные администрации готовы избавиться от непосильных финансовых трат. Многие из них готовы отдать памятники немедленно и безвозмездно, с одним только условием — чтобы они были восстановлены и сохранены. Удачные примеры такого рода есть. В том же Пушкине нашелся арендатор дачи Багратиона, и проводимые им работы придирчивый комитет по охране памятников признал удовлетворительными. А ведь дачи княгини Юсуповой и Багратиона разделяют всего 300 метров.
       И все же приватизация памятников, в том числе и федерального значения, происходит пока полуподпольно. Например, по данным Института маркетинга, консалтинга и аналитики (ИМКА), Московский индустриальный банк, удачно воспользовавшись законодательной неразберихой, сумел купить не только особняк Паскевича-Эриванского — памятник федерального значения, но и землю под домом. Всего в Петербурге, по данным ИМКА, приватизировано не более 20 зданий-памятников (не считая, разумеется, отдельных помещений), а точной цифры не могут назвать даже в комитете по охране памятников.
       Надо признать, что затраты на реконструкцию таких зданий огромны. Например, Облсбербанк выкупил два четырехэтажных особняка на Невском проспекте в октябре 1993 года. До этого они 12 лет простояли без крыши, и восстановление надо было начинать с нуля. Проект оценивается как минимум в $14 млн. И это не считая уплаченной выкупной цены в 1 237 млн рублей. Здания пришлось разобрать целиком, а ценную часть (фасадные стены) придется восстанавливать в первозданном виде. Другой пример — особняк барона Штиглица, на реконструкцию которого расходуются $20 млн, вложенных французской фирмой Feal. Вообще говоря, новые собственники проявляют заботу о домах, что и понятно — они обходятся им слишком дорого. Нареканий по содержанию особняков немного — в основном они касаются самодеятельности во внутренней планировке или покраске фасадных стен.
       Примечательно, что, несмотря на очевидную незаконность сделок, серьезных претензий к собственникам у комитета по охране памятников нет. При этом деньги за пользование федеральными зданиями-памятниками идут в российский бюджет, в город возвращается их малая часть. Приватизация федеральных памятников (пусть выборочно) в принципе возможна, но Министерство культуры молчит, напоминая собой неприступную крепость былых времен.
       
       СЕРГЕЙ Ъ-РУБИН, ЮРИЙ Ъ-ЗАЦЕПИН