Организация профессионального обучения и служебной подготовки в органах внутренних дел Приморского края в условиях военного времени

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070_

экспедиции, формировались совместные научные коллективы; с другой - из России шел научный материал в иностранные музеи и к иностранным специалистам, пополняя багаж европейской науки.

Таким образом, Петербургская академия наук сложилась в первой четверти XVIII в. как результат развития научной мысли как в Европе, так и России. Объединение собственного опыта с европейскими научными достижениями имело вполне положительное значение, стимулирующее самостоятельную научную деятельность на территории России.

Возникновение Петербургской Академии наук явилось также результатом объективной потребности российского государства в развитии науки, поскольку научные знания все более становились основой государственного могущества, средством достижения экономического и социального успеха.

В условиях России начала XVII^. наука стала выступать как способ сохранения государственности, как сила, обеспечивающая независимость и самобытность российского исторического процесса. Список использованной литературы:

1. Андреев А. И. Экспедиции на Восток до Беринга. (В связи с картографией Сибири первой четверти XVIII века) / А.И. Андреев // Труды Московского государственного историко-архивного ин-та. - 1946. - Т. 2.

2. Андреев А. И. Экспедиция В. Беринга / А.И. Андреев // Изв. ВГО. - 1943. - Т. 75. - Вып. 2

3. Баскин С. И. Путешествие Евреинова и Лужина в Курильский архипелаг (1719-22 гг.) / С.И. Баскин // Изв. ВГО. - 1952. - Т. 84. - Вып. 4.

4. Берг Л. С. Первые русские карты Каспийского моря // Известия АН СССР, серия география и геофизика. - 1940. - №2.

5. Вернадский В.И. Труды по истории науки в России / В.И. Вернадский. - М., 1988.

6. Герье В.И. Лейбниц и его век. Отношения Лейбница к России и Петру Великому по неизданным бумагам Лейбница в Ганноверской библиотеке / В.И. Гурье. - СПб., 1871.

7. Гольденберг Л. А. Федор Иванович Соймонов (1692 - 1780) / Л.А. Гольденберг. - М., 1966.

8. Гордин Я.А. Хроника одной судьбы / Я.А. Гордин. - М., 1980.

9. Каменский А.Б. Г.Ф. Миллер и наследие В.Н. Татищева // Вопросы истории. - 1987. - № 12.

10. Лебедев Д. М. География в России XVII в. / Д.М. Лебедев. - М., 1949.

11.Лебедев Д. М., Есаков В. А. Русские географические открытия и исследования / Д.М. Лебедев, В.А. Есаков. - М., 1971.

12. Новлянская М.Г. И.К. Кириллов географ XVIII века / М.Г. Новлянская. - М. - Л., 1964.

13. Пекарский П. Наука и литература при Петре Великом / П. Пекарский. - СПб., 1862. - Т. 1.

14. Рихтер В. М. История медицины в России / В.М. Рихтер. - СПб., 1890.

15.Фиерабанд Пол. Против метода. Очерк анархистской теории познания / Пол Фиерабанд. - М., 2007.

© Беспалько Д.Н., 2016

УДК: 947.085

А.В.Жадан

старший преподаватель ВФ ДВЮИ МВД России, г. Владивосток, РФ

E-mail: awzhadan252@mail.ru В.О.Шелудько канд. юрид. наук, старший преподаватель ВФ ДВЮИ МВД России, г. Владивосток, РФ

ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ И СЛУЖЕБНОЙ ПОДГОТОВКИ В ОРГАНАХ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ ПРИМОРСКОГО КРАЯ В УСЛОВИЯХ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ

Аннотация

В статье раскрываются отдельные аспекты реорганизации системы профессионального обучения и

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070_

служебной подготовки в органах внутренних дел Приморского края в период Великой Отечественной и Второй мировой войн. Авторы, на основе архивных документов (большая часть из которых вводится в научный оборот впервые) дают сравнительную характеристику основных форм и методов данной деятельности накануне и в период войны.

Ключевые слова

Великая Отечественная война, Приморский край, органы внутренних дел, милиция, служебная подготовка, профессиональное обучение

Великая Отечественная война потребовала от органов внутренних дел активизации работы по традиционным направлениям деятельности и выполнения широкого спектра новых, несвойственных для мирного времени задач. При этом ситуацию существенно осложнял острый дефицит квалифицированных, психологически и морально устойчивых кадров. С учетом сложившейся чрезвычайной обстановки требовалась реорганизация системы профессионального обучения и служебной подготовки сотрудников.

В целом по стране эта задача в годы войны решалась, во-первых, за счет сокращения сроков обучения и досрочного выпуска курсантов из специальных учебных заведений. Уже на четвертый день войны, 26.06.1941 г., НКВД СССР издал Приказ «О перестройке работы учебных заведений НКВД СССР на период военного времени». В нем излагались мероприятия по перестройке деятельности школ милиции, выдвигалась задача по ускоренной подготовке командных кадров.

При этом к осени 1941 г. число учебных заведений, которые готовили кадры для работы в милиции, сократилось почти наполовину [27, с. 64]. Школы милиции, оставшиеся в глубоком тылу, увеличили набор курсантов, как например, Дальневосточная школа милиции [26, с. 86]. К январю 1944 г. работало 26 учебных заведений, с общим числом учащихся - 5475, однако, добиться довоенных показателей (для сравнения: накануне войны в школах милиции обучалось - 8270 человек) за годы войны так и не удалось [24, с. 5-6]. Всего за военный период в учебных заведениях НКВД было подготовлено 18747 сотрудников милиции [25, с. 66-67].

Ситуацию с профессиональной подготовкой милицейских кадров в Приморском крае усложняло отсутствие в регионе специальных учебных заведений по подготовке таковых. Ближайшая межкраевая школа НКВД на тот период времени располагалась в г. Хабаровске (в настоящее время - Дальневосточный юридический институт МВД России - прим. Автора). Направление в край выпускников школ милиции из других регионов было недостаточным и не позволяло полностью комплектовать подразделения кадровыми офицерами. Так, в Омской школе милиции 29 июня 1941 года прошел досрочный выпуск курсантов, из которых в Приморский край было направлено лишь 11 человек [27, с. 65].

Подобная ситуация была характерна в целом по стране. Пополнение милицейских кадров в годы войны шло из следующих источников: из партийных и комсомольских организаций - 9,5%; из Красной Армии -23,9%; из школ и курсов НКВД - 3,4%; из НКГБ - 0,01%; по заявлениям -53,2% [1].

Естественным выходом из ситуации было привлечение на службу лиц, не имеющих специального милицейского образования и их последующее обучение. Основными формами организации профессионального обучения и служебной подготовки сотрудников приморской милиции в годы войны были: обучение сотрудников по месту службы; заочной обучение в образовательных учреждениях системы НКВД; направление на курсы повышения квалификации.

Обучение сотрудников по месту службы включало помимо прочего общеобразовательную подготовку, что косвенно свидетельствует о банальной неграмотности ряда сотрудников.

Приказом начальника УНКВД Приморского края от 31.03.1942 г. № 36 «Об организации общеобразовательной подготовки среди личного состава по г. Владивостоку» были образованы четыре учебные группы (три из них при строевых подразделениях: кавалерийский, конвойный, 8-й взвода, взвод РУД и одна при втором отделении милиции). Занятия надлежало проводить раз в неделю по 2 часа. Ответственность за организацию учебы и посещение занятий возлагалась на начальников, политруков отделений и взводов [5].

Основной формой профессиональной подготовки начальствующего состава являлись занятия по

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070_

командирской учебе.

В соответствии с приказом начальника УНКВД Приморского края от 08.02.1941 г. № 42 командирскую учебу надлежало проводить со всем начсоставом органов и частей РКМ края шесть часов в неделю. Занятия проводились каждую среду с 10-00 до 16-00. Учебные группы формировались по служебно-отраслевому признаку по отделам. Количество учащихся не должно было превышать 25-30 человек.

Для слушания лекций по марксистско-ленинской подготовке начсостав владивостокского гарнизона делился на две группы. Лекции проводили «квалифицированные лекторы из партийных органов» на платной основе.

Командирская учеба с участковыми уполномоченными проводилась отдельно, один раз в декаду по восемь часов в день, что очевидно было связано с разъездным характером работы последних.

Начальники районных отделений милиции должны были изучать программный материал самостоятельно и по вызову выезжать в областное (г. Ворошилов) или краевое управление РКМ для сдачи устных зачетов.

В качестве преподавателей выступали представители высшего звена руководства милиции. Например, занятия «по агентурно-осведомительной работе, по УК и УПК», в том числе, вел начальник УРКМ УНКВД Приморского края капитан милиции Красильников В.В.

Помимо указанной выше учебной дисциплины, занятия проводились по: «марксистско-ленинской подготовке и по работе политотдела»; «советскому административному праву и организации охраны общественного порядка»; «огневой и строевой подготовке»; «паспортной работе»; «разрешительной системе на оружие»; «основам бухгалтерского учета»; «работе отдела кадров и кадрам РКМ»; «эксплуатации автотранспорта и задачам ГАИ по надзору»; «ознакомлению с работой ОВИР».

Лица, привлекаемые для проведения занятий, освобождались от посещения тех занятий, по которым были утверждены в качестве преподавателя (на каждую дисциплину составлялся перечень преподавателей, как правило, из 4-10 фамилий). Исключением была марксистско-ленинская подготовка от посещения которой не освобождался никто. Также от командирской учебы освобождались заочно учащиеся сотрудники, а с разрешения начальника отдела - работники, выполняющие оперативное задание. Непосещение или опоздание на занятия рассматривались как неявка или опоздание на работу и наказывались соответственно.

Начсоставу с ненормированным рабочим днем для самостоятельной подготовки предоставлялись вечера по субботам.

В соответствии с учебным планом ежемесячно составлялись расписания занятий, копия которых высылалась в отдел службы и боевой подготовки УРКМ. Категорически воспрещались срывы занятий, по каждому такому случаю надлежало проводить служебное расследование [6].

В «целях наилучшего поддержания дисциплины на занятиях и ведения точного учета посещаемости и успеваемости» назначались старосты учебных групп [7], в обязанности которых, в том числе входило ведение классного журнала.

Оценки выставлялись по четырех бальной системе. Результат успеваемости учитывался при прохождении очередной аттестации [8].

С началом войны произошли значительные изменения в системе служебно-боевой подготовки сотрудников приморской милиции. В соответствии с постановлением ГКО от 18.09.1941 года «О всеобщем обязательном военном обучении», личный состав должен был овладеть техникой борьбы с танками, меткой стрельбы, штыкового боя, средствами противохимической защиты, тактикой обороны и наступления в составе войскового подразделения [2]. Как высказался на партсобрании парторганизации при УМ Приморского края 16 сентября 1941 г. тов. Силинский: «если взять командирскую учебу до 22 июня и сравнить с учебой после 22 июня то здесь получился большой перелом, все горят желанием изучить оружие новейших образцов, т.е. то оружие которым вооружена наша доблестная Красная Армия. Я возьму на себя обязательство изучить пулемет «Дегтярева» и затем обучить на хорошо всех работников» [4].

С 28 июня 1941 г. отменялись вечера самоподготовки сотрудников УНКВД Приморского края [9]. В связи с возросшей нагрузкой и увеличением продолжительности рабочего дня обучение сотрудников приобретало более централизованный характер.

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070_

Командирская учеба теперь строилась в соответствии с указаниями ГУМ НКВД СССР от 18 декабря 1941 г. № 32-р 4252 «Об организации командирской учебы и подготовки рядового и младшего начсостава милиции», конкретный порядок организации регламентировался ежегодными приказами начальника УНКВД края.

Время командирской учебы теперь было увеличено до 7 часов в неделю. Занятия в подразделениях приморской милиции проводились теперь два раза в неделю: во вторник с 10-00 до 14-00 и в пятницу с 1000 до 13-00.

Для слушания лекций по марксистско-ленинской подготовке теперь формировалась одна общая группа (скорее всего в целях экономии денег), читали их по-прежнему «квалифицированные лекторы из партийных органов». Однако, указывалось, что лекции должны читаться по программе Политотдела ГУМ НКВД СССР.

В районных отделениях, имеющих не более 10 человек рядового состава, формировались общие группы. Там, где количество рядовых было выше 10 человек для них формировались отдельные учебные группы.

Занятия с участковыми в районах надлежало проводить в дни их выезда в райцентр, но не реже трех раз в месяц [10].

Прогулы и опоздания на занятия грозили строгими дисциплинарными взысканиями. Так, 18 января 1943 г. участковый уполномоченный милиции Елисеев П.М. (г. Ворошилов) на занятиях пробыл всего один час, а потом самовольно покинул занятия. Служебным расследованием было установлено, что на участке в этот день он также не работал, а занимался личными делами (перевозил уголь) за что был подвергнут аресту на трое суток с исполнением служебных обязанностей [11].

В рамки командирской учебы вводилась боевая и тактическая подготовка, которую мужчины проходили поротно (в ноябре 1941 г. были сформированы учебные роты), а женщины по программе ГСО 2 профиля в отдельной группе. В приказе начальника УНКВД от 11 февраля 1942 г. № 25 особо подчеркивалось, что тактическо-боевую подготовку следует считать «важнейшим разделом обучения на котором должно быть сосредоточено основное внимание состава милиции» [15]. Примечательно, что уже 12 июля 1941 г. приказом по горсовету «Динамо» было принято решение об оборудовании на территории строящегося стадиона «Динамо» двух полос препятствий, площадки для гранатометания, площадок для строевой подготовки и гимнастики, а также тира. Проведение данных работ возлагалось на членов общества под руководством физоргов подразделений и председателей физколлективов [13]. Проводились мероприятия по газоокуриванию [14].

В числе дисциплин командирской учебы также изучались: «агентурно-оперативная работа» и «оперативно-служебная подготовка» [15].

Большое значение руководством придавалось физической подготовке сотрудников. Приказом начальника УНКВД по Уссурийской области от 07.05.1942 г. № 2 вводилась обязательная физическая зарядка. С 8 мая 1942 г. зарядка должна была проводиться ежедневно во дворе УНКВД с 13-00 до 13-20. Сигналом к началу зарядки служил свисток инструктора. Проведение физкультурной зарядки предписывалось строить не только на гимнастических упражнениях, а вводить элементы военно-прикладного характера, такие как: гранатометание, преодоление препятствий, лазание по канату и т.д. [16]

Впрочем, внимание уделялось также поднятию технического уровня начсостава. С 7 сентября 1941 г. каждое воскресенье (с 11-00 до 13-00) и среду (с 22-00 до 24-00) для начальников отделов, отделений и их заместителей были организованы занятия по изучению автодела. Подготовка плана занятий и преподавание возлагалось на сотрудников ГАИ [17].

Таким образом, с началом войны существенное изменение претерпела программа командирской учебы. Количество изучаемых дисциплин было снижено, а время подготовки увеличено; основное внимание было переключено на тактическо-боевую, физическую подготовку; были предприняты меры по сокращению расходов (что вообще было характерной тенденцией, как было показано нами в предыдущем параграфе). Это позволяет сделать вывод о том, что служебно-боевая подготовка сотрудников приморской милиции начиная с 1942 г. была сориентирована на условия военного времени.

Состояние боевой подготовки регулярно рассматривалось на партсобраниях первичных организаций

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070_

ВКП (б) при отделах и управлениях.

Показательными в этом отношении являются материалы протокола № 2 партсобрания парторганизации при УМ Приморского края от 16 сентября 1941 г. В докладе о состоянии боевой подготовки в коллективе управления отмечается, что боевой подготовкой охвачены 100% личного состава. Проводится изучение пулемета «Дегтярева», пистолета «ТТ», а также соревнования по стрельбе из этого оружия. Также личный состав был ознакомлен с применением ручных гранат. Планировались мероприятия по изучению пулемета «Максим» и танкового пулемета.

Среди проблем были отмечены: недисциплинированность отдельных сотрудников; отсутствие средств для выезда на полевые учения; отсутствие станка или чучела для изучения штыкового боя; отсутствие санитарной команды; недостаточное изучение противогазов, снайперских винтовок и автодела. Дискуссию вызвал вопрос о том, какие виды стрелкового оружия необходимо изучать в первую очередь. Было высказано мнение, что «Надо уделять больше внимания изучению пулемета и автомата, а у нас больше уделяется внимание винтовке. Из боевых действий видно, что противник высаживает десанты с автоматами и пулеметами, а нам видимо придется вести борьбу с противником (вероятнее всего речь идет о японской угрозе - прим. Автора)». Однако, большинство высказало мнение, что изучение винтовки пока должно стать приоритетным, т.к. многие сотрудники знают ее плохо.

Помимо прочего решено было:

- регулярно организовывать ночные пешие переходы «... у нас в ГАИ есть товарищи... которые ходьбы боятся и долго кряхтели после тактического занятия, ссылаясь на боль в животе. А поэтому людей надо втягивать и приучить к переходам.»;

- развернуть работу с женщинами по медицинской подготовке, изучению оружия и автодела;

- «шире развернуть учебу по тактике и изучению пулемета «Максим» и огневой подготовке» [3].

Безусловно, ценным историческим источником, позволяющим сформировать представление о

состоянии служебно-боевой подготовки милиции Приморского края (по состоянию на середину 1943 г.) являются «Тезисы к докладу на совещании начальников ГО и РО НКВД Примкрая о работе Отдела службы и боевой подготовки УМ УНКВД Приморского края по состоянию на 1 июля 1943 г.». Так, по вопросу о служебной подготовке личного состава в докладе сообщается, что задачами таковой является «повышение служебной квалификации», «обучение вновь поступивших на службу в органы милиции работников». Для достижения указанных задач в начале учебного 1943 года были по служебно-отраслевому признаку сформированы учебные группы. Однако, как отмечается в документе, «некоторые начальники еще недостаточно добросовестно отнеслись к выполнению программы ГУМ». В частности, в Тернейском, Тетюхинском (с 1972 г. - Дальнегорский - прим. Автора), Ольгинском, Барабашском (в настоящее время -Хасанский - прим. Автора) районах учеба начата с опозданием, занятия проводятся несистематично, начальники милиции указанных районов учебой не руководят. Так, в Барабашском районе вместо запланированных 28 часов занятий было проведено - 6, в Тернейском - 12 часов, в Тетюхинском - 14 часов.

Отмечается низкий уровень учебной дисциплины, что проявляется в непосещении занятий без уважительных причин. Так, в группе ОУР посещаемость составляла 50-60%, в группе участковых уполномоченных - 65-70%, в группе младшего начальствующего состава - 60-70% (указанные цифры отражают показатели по г. Владивостоку - прим. Автора). Далее автор доклада - капитан милиции Бабин отмечает, что низкая посещаемость занятий приводит к низкой успеваемости учащихся: 14% - «плохо», 20% - «посредственно», что не позволяет допускать их выполнению служебных обязанностей [18].

Другой формой профессиональной подготовки сотрудников приморской милиции являлось направление на курсы повышения квалификации.

В архиве УВД по Приморскому краю хранятся сведения о направлении сотрудников органов внутренних дел Приморья в Центральную школу милиции [19]; Высшую школу НКВД СССР [20]; курсы пропагандистов в г. Хабаровск [21]; Омскую школу милиции [22]; Свердловскую школу милиции [22]; Хабаровскую межкраевую школу НКВД [23]. Однако, как правило, в приказах о направлении на обучение упоминаются 1 -3 человека, очень редко - около десятка. Это позволяет сделать вывод, что данная форма обучения не затрагивала основную массу сотрудников и не могла серьезно повлиять на уровень

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070_

профессиональной подготовки приморских милиционеров в целом.

Следует отметить, что проблема подготовки кадров для органов внутренних дел существовала при освоении края и в дореволюционный период. Тогда эти трудности пытались преодолеть путем создания в Хабаровске общей для всего региона полицейской школы, а когда это не удалось, в отдельных полицейских управлениях стали проводить занятия по служебной подготовке, краткосрочные курсы (особенно для нижних чинов), а затем и создавать полицейские школы, основным образцом для деятельности которых стали программы школ полицейского резерва Петербурга, Москвы и Нижнего Новгорода. Так, во Владивостоке в 1911 г. открылась школа для подготовки околоточных надзирателей, в которой в течение 4-х месяцев под руководством руководителей местной полиции, окружного суда и прокуратуры изучали уголовное право, гражданское право, «законы казенного управления», «законы административные», обязательные и общие постановления, циркуляры Департамента полиции и прочее. Другую полицейскую школу за счет средств КВЖД удалось создать в Харбине для нижних полицейских чинов (городовых), где они проходили курс «полицейских наук», включавший гимнастику и японскую борьбу. В 1914 г. при этой школе открылись 6-месячные курсы для подготовки кандидатов на должности околоточных надзирателей. В основу теоретического курса для них легло «Руководство для чинов полицейского надзора», составленное капитаном Саммером, в котором были собраны все законоположения, постановления, приказы, необходимые для местной полицейской службы. Со слушателями курсов проводились практические занятия по дактилоскопии, антропометрии, фотографии, огневой подготовке, физподготовке (гимнастике шведской и на снарядах, самообороне, дзюдо) [28, с. 99-102].

Таким образом, в военный период система служебно-боевой подготовки приморских милиционеров претерпела существенные изменения, сообразно новым внешним угрозам и проблемам материального обеспечения. Вместе с тем усложнение условий работы, рост преступности, возложение на милицию новых задач, слабая личная дисциплина, социально-бытовые проблемы работников, зачастую заставляли последних пренебрегать профессиональной подготовкой, а некоторых руководителей закрывать на это глаза. И наконец, серьезной проблемой для комплектования органов внутренних дел края квалифицированными кадрами было отсутствие в Приморье ведомственного образовательного учреждения. Список использованной литературы:

1. ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 8. Д. 71. Л. 12.

2. ГАРФ. Ф. Р-9415. Оп. 3. Д. 383. Л. 18.

3. ГАПК Ф. П-347. Оп. 1. Д. 2. Л. 5-9.

4. ГАПК Ф. П-347. Оп. 1. Д. 2. Л. 7.

5. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 66. Л. 36.

6. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 60. Л. 26-28.

7. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 60. Л. 31.

8. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 60. Л. 28.

9. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 60. Л. 113.

10. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 66. Л. 19.

11. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 71. Л. 8.

12. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 66. Л. 20.

13. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 60. Л. 116.

14. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 66. Лист не пронумерован.

15. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 66. Л. 20.

16. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 64. Л. 2.

17. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 60. Л. 147.

18. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 47. Л. 19-22.

19. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 60. Л. 117.

20. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 81. Л. 178.

21. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 66 Л. 151.

22. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 66 Л. 150.

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №7-8/2016 ISSN 2410-6070

23. Текущий архив УВД Приморского края. Ф. 12. Оп. 1. Д. 66 Л. 62.

24. Кожевина М.А. К вопросу о подготовке кадров милиции в годы Великой Отечественной войны (19411945 гг.) // Органы внутренних дел в годы Великой Отечественной войны. Внутренняя политика государства: материалы Всероссийской научно-практической конференции / Под ред. А.В. Богуцкого. Барнаул, 2015.

25. Порфирьев Ю.Б. Органы внутренних дел Кировской области в годы Великой Отечественной войны: дис. ... канд. ист. наук. СПб, 2000.

26. Ходасевич А.П. Дальневосточная милицейская: очерки. Хабаровск, 1971.

27. Шатилова О.А. Милиция Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны: 1941-1945 гг.: дис. ... канд. ист. наук. Барнаул, 2004.

28. Шелудько В.О. Организационно-правовые основы деятельности общей полиции Дальнего Востока России (вторая половина XIX - начало ХХ в.): дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.

© Жадан А.В., Шелудько В.О., 2016

УДК 93 / 908

О.С. Левина

сотрудник редакционно-издательского отдела Российский университет кооперации Поволжский кооперативный институт г. Энгельс, Саратовская область, РФ

ПОВСТАНЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В БАЛАШОВСКОМ УЕЗДЕ САРАТОВСКОЙ ГУБЕРНИИ

Аннотация

В статье рассматривается антисоветское крестьянское движение в одном из аграрных уездов Саратовской губернии. В нём можно выделить две движущие силы - местное крестьянство и отряды А.С. Антонова, пришедшие из соседней Тамбовской губернии. Автор приходит к выводу, что без поддержки местного населения повстанцы не смогли бы длительное время оказывать сопротивление большевикам.

Ключевые слова Белые, Гражданская война, красные, крестьянство, сопротивление.

Одной из плодотворно разрабатываемых саратовскими историками тем, является история Гражданской войны. Тема вызывала и продолжает вызывать интерес исследователей, поскольку, изменившиеся теоретико-методологические установки, позволяют рассмотреть причины, события, итоги Гражданской войны с разных позиций и под различными углами зрения. Открытые за последние годы фонды архивов, хранящие документы по её истории, дают возможность историкам работать с ними, вводить в научный оборот, что делает исследования по данной тематике более объективными, содержательными. В последние годы всё большую актуальность приобретает изучение повстанческого движения, особенно в региональном ракурсе.

Одним из центров повстанчества (или «зелёного» движения, как ещё его именуют историки, поскольку среди повстанцев было много дезертиров, уклонявшихся от мобилизации в Красную Армию, и прятавшихся в окрестных лесах) в Нижнем Поволжье стал Балашовский уезд Саратовской губернии. Началом его можно считать 1919 г. «1919 год прошёл под знаком "зелёного" повстанчества в центральных, чернозёмных, поволжских губерниях», - писал А.В. Посадский[8, с, 302]. К лету в лесах Балашовского и соседнего Борисоглебского [Тамбовской губернии - О.Л.] уездов сосредоточилось около 5000 человек, уклонявшихся от мобилизации и их численность неуклонно возрастала. На сторону зелёных переходили один за другим