Восточно-политическое звучание

Симфоническая музыка до того прочно ассоциируется в первую очередь с европейским культурным контекстом, что до сих пор никто не удивлялся, видя в программе фестиваля, посвященного симфоническим оркестрам мира, в первую очередь оркестры европейских стран, наделенные всевозможными лестными званиями и наградами. Теперь пришло время несколько удивиться: в этот раз в Колонном зале выступят Государственный оркестр Республики Татарстан (2 июня), Президентский оркестр Турции (4 июня), Национальный симфонический оркестр Китая (5 июня), Сеульский симфонический оркестр (8 июня) и Симфонический оркестр Индии (11 июня); за московско-петербургскую оркестровую среду посреди этого густого ориентального контекста будет отвечать Большой симфонический оркестр имени Чайковского (9 июня).

Как бы то ни было, участники фестиваля и в этот раз дают все основания поразмышлять о том, как нетривиально складываются подчас судьбы знаменитых оркестров и в какие разные отношения с мейнстримом европейской симфонической школы им приходится вступать. Симфонический оркестр Индии, например, практически дитя: он был учрежден в 2006 году, причем в силу сложной игры обстоятельств ядром новосозданного коллектива были музыканты из Казахстана. Но если вы думаете, что и у Президентского симфонического оркестра Турции скромная биография в таком же духе, то вы прежестоко ошибаетесь. Он-то свою историю ведет аж с 1826 года, тогда султан Махмуд II, дальновидно реформируя оттоманскую армию, распустил недоброй памяти корпус янычар, который помимо многого другого обеспечивал султанский двор чем-то вроде оркестра почетного караула. Пришлось обустраивать новый оркестр, и эту задачу поручили Доницетти-паше, как его звали в Турции,— старшему брату Гаэтано Доницетти по имени Джузеппе (он о ту пору давал уроки музыки султанскому семейству). Доницетти-паша взялся за дело решительно: созданный по европейским стандартам оркестр вскорости сопровождал оперные спектакли и исполнял новинки гяурской музыки в концертах, с ним выступали на Босфоре Ференц Лист и Анри Вьетан. А уже в 1917 году султанский придворный оркестр не побоялся объездить с гастролями балканские столицы, Берлин, Мюнхен и даже Вену. Естественно, оркестр, в 1924 году переименованный в президентский, за все это время успел повидать за дирижерским пультом многих знаменитостей общемирового порядка; в Москве он будет выступать под управлением Джема Мансура, уроженца Стамбула с лондонской выучкой и солидным опытом работы в Британии.

Остальным приезжающим оркестрам около полувека, хотя опять-таки в каждом конкретном случае это были очень разные 50-летия. Национальный симфонический оркестр Китая, основанный в 1956 году и первоначально называвшийся Центральным филармоническим, разделил гонения, которым во времена культурной революции подвергалась в КНР классическая музыка в ее европейском понимании: она провинилась дважды — как реакционный пережиток и как агент иностранного влияния. Впрочем, в 1970-х, когда ветер сменился, оркестр вернулся к своей первоначальной миссии — знакомить китайскую публику с произведениями мировой классики и играть премьеры симфонических сочинений местных композиторов. В этом году пост главного дирижера оркестра впервые достался иностранцу, это уважаемый французский маэстро Мишель Плассон, который вместе со своим оркестром выступит в этот раз и в Москве. Сеульский филармонический оркестр был основан даже раньше, еще в 1948 году, никакого Мао Цзэдуна на него не сыскалось, но в коллективы мировой значимости, пожалуй, он выдвинулся в последнее десятилетие. После активной реорганизации менеджеры пригласили на должность сначала артистического советника, а потом и музыкального руководителя Мюн Вун Чуна — выбор, который в этом случае иначе чем идеальным не назовешь. Маэстро Чун, во-первых, все-таки кореец по рождению и долгие годы оставался фактически единственным посланцем южнокорейской музыкальной культуры в высших эшелонах классических исполнителей, а во-вторых, само его имя уже рекомендация для западноевропейской и американской публики, которая помнит его выступления чуть ли не со всеми лучшими оркестрами в 1980-1990-х. Мюн Вун Чун выступал в Москве уже дважды (причем в первый раз на том же Фестивале оркестров, в 2006 году, когда и сам фестиваль проводился впервые), а теперь, как и Мишель Плассон, приедет в столицу в качестве нового руководителя впервые выступающего в России дальневосточного оркестра.

Почти все оркестры наряду с европейской или русской классикой включили в программу концертов произведения своих собственных авторов. И даже БСО Владимира Федосеева, видимо, в видах следования общему восточному колориту откроет концерт "Шехерезадой" Римского-Корсакова, зато затем сыграет симфонию N 5 Алексея Рыбникова "Воскрешение мертвых". Этот масштабный опус, где наряду с огромным оркестровым составом задействованы несколько хоров, исполняющие библейские и литургические тексты на древнееврейском, греческом и латыни, не исполнялся в Москве со времен своей премьеры, прошедшей пять лет назад под управлением Теодора Курентзиса. Обычно Фестиваль оркестров доверяют закрыть какому-нибудь российскому коллективу — в конце концов, фестиваль завершается в день национального праздника или в его канун. Судя по подбору участников, в этот раз фестиваль чествует скорее успехи российской внешней политики или, вернее, больших внешнеэкономических проектов, так что неудивительно, что в финале фестиваля выступит Симфонический оркестр Индии, который под управлением Александра Анисимова исполнит Девятую симфонию Бетховена вместе с хором имени Свешникова, Камерным хором Московской консерватории и российскими солистами.