Сленг как повышение и понижение социального статуса

Литература

1. Анисимов, Е.Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация. - М.: Издательский центр «Академия», 2003. - 128 с.

2. Вайнрайх У. Языковые контакты. Состояние и проблемы исследования. - Киев: Вища школа, 1979. - 263 с.

3. МичуринД.С. Влияние поликодовых текстов на динамику виртуальной коммуникации в интернете / Д.С. Мичурин // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. - 2013. - № 4. - С. 290-295.

4. Павилёнис Р.И. Проблема смысла. Современный логико-философский анализ языка. -М.: «Мысль», 1983. - 286 с.

5. Сборник словарей Т.Ф. Ефремовой, С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой [Электронный ресурс]. Режим доступа: Ы^://что-означает.рф; дата обращения 16.03. 2017 г.

6. Сонин А.Г. Понимание поликодовых текстов: когнитивный аспект. - М.: ИНИОН РАН, 2005. - 220 с.

М.Б.Раренко M.B. Rarenko

СЛЕНГ КАК ПОВЫШЕНИЕ И ПОНИЖЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО

СТАТУСА SLANG AS A SIGN OF SOCIAL STATUS

В статье молодежный сленг рассматривается как способ указания на социальный статус говорящего. Прослеживается история изучения молодежного сленга в России, выделяются основные виды сленга и источники его формирования.

Ключевые слова: сленг; пейоративность; языковая личность; социальный статус.

The article considers using slang as a way to show one's belonging to a particular social group. Different sources of slang are described.

Key words: slang; pejorativity; language personality; social status.

«Нафик, братишки, прихрял к нам сюда миляга Луначарский?

Он прихрял позекать, как мы тут вола вертим...»11. Исследования языка молодежи уходят в начало XIX века, когда были отмечены первые, на тот момент пока еще единичные фиксации русских школяризмов, в то время еще не получившие терминологического определения и разными исследователями описывавшиеся как «местный язык», технический язык школьников», «наш школьный язык», «язык воспитанниц», «корнетский язык» [6, c. 181], однако предметом научных исследований этот языковой феномен становится только приблизительно сто лет спустя - в 20-30-х гг. ХХ

11 Поливанов Е.Д. О блатном языке учащихся и о «славянском языке» революции//Поливанов Е.Д. За марксистское языкознание. - М.: Федерация, 1931. - С. 162. Приведенный в качестве эпиграфа фрагмент был процитирован в статье Е.Д. Поливанова «О блатном языке учащихся и о «славянском языке» революции» (1931) как пример возможного использования сленговых единиц школьниками начала ХХ века, в которой он указал причины тяготения школьников к «речевому хулиганству».

в., когда это явление стало превращаться в массовое, чему способствовали определенные социальные условия. В 1931 г. Е.Д. Поливанов публикует статью «О блатном языке учащихся и о «славянском языке» революции», в которой он пишет «о «снижении штиля» современного языка учащихся в сторону языка социальных низов: хулиганского и блатного жаргона (и языка беспризорников — прежде всего)» [Поливанов 1931, с. 161]. Исследователь отмечает, что «причину «социального снижения штиля» в языке современной школы нельзя приписывать революции или факторам, органически с ней связанным и принадлежащим лишь революционной эпохе: причина эта или причины эти имели место и в дореволюционной обстановке, и речь у нас пойдет, следовательно, лишь о количественном росте рассматриваемых явлений в последний период» [7, с. 161].

Под понятием «сленг» в отечественном языкознании понимают довольно разнородные явления, поэтому единого, общепринятого определения «сленга» до сих пор нет. Чаще всего в работах, посвященным изучению сленга, пользуются определением, предложенным В. А. Хомяковым: «сленг - это относительно устойчивый для определенного периода, широко употребительный, стилистически маркированный (сниженный) лексический пласт (имена существительные, прилагательные и глаголы, обозначающие бытовые явления, предметы, процессы и признаки), компонент экспрессивного просторечия, входящего в литературный язык, весьма неоднородный по своим истокам, степени приближения к литературному стандарту, обладающий пейоративной экспрессией» [9, с. 43-44]. Существуют и другие определения. Например, О. С. Ахманова отмечает, что «сленг - 1) разговорный вариант профессиональной речи; 2) элементы разговорного варианта той или иной профессиональной или социальной группы, которые, проникая в литературный язык или вообще в речь людей, не имеющих прямого отношения к данной группе лиц, приобретают в этих языках особую эмоционально-экспрессивную окраску» [1, с. 419]. Как общую особенность сленга все исследователи выделяют его пейоративность, поскольку помимо номинативной функции сленг используется в иных целях - «для создания эффекта новизны, необычности, отличия от признанных образцов, для передачи определенного настроения говорящего, для придания высказыванию конкретности, живости, выразительности, зримости, точности, краткости, образности, а также чтобы избежать штампов, клише» [5, с. 109]. Выделяют разновидности сленга в зависимости от сферы его употребления: военный жаргон, журналистский жаргон, компьютерный сленг, игровой жаргон, сетевой жаргон, жаргон падонков, жаргон Фидонета, молодёжный сленг, радиолюбительский жаргон, сленг наркоманов, сленг футбольных хулиганов, уголовный жаргон, феня.

Сленг следует отделять от других языковых системных образований, таких как «контролируемые языки», разновидностью которых является «упрощенный технический язык», являющийся ограниченной версией естественного языка, созданной для достижения следующих задач: 1) упрощение технической документации для понимания; 2) устранение

двусмысленности технической документации; 3) упрощение для понимания людьми, родной язык которых не является языком документа; 4) облегчение процесса и снижение стоимости перевода подобной документации на другие языки.

Основное различие между этими двумя языковыми подсистемами заключается в том, что сленг указывает на принадлежность говорящего к определенной социальной группе (субкультуре), с которой он себя ассоциирует, в то время как упрощенный технический язык создается в целях облегчения передачи информации.

Чаще всего сленговые единицы в большом количестве наблюдаются в речи молодежи, поскольку эта часть общества, являясь особым социокультурным феноменом, оказывается самой подвижной как в социальном, так и языковом отношении. Не последнюю роль в этом играет молодежная мода.

Отвечая на вопрос, почему молодежь предпочитает использовать «хулиганские» слова, исследователь предлагает обратить внимание на то, что «у этих «хулиганских» слов более богатое (т. е. более обильное отдельными представлениями) смысловое содержание, чем у их обыкновенных (а потому и пустых в известном отношении) эквивалентов из нормального языка (и этим более богатым содержанием, разумеется, и объясняется то, что их предпочитают обыкновенным словам)» [7, с. 163]. Поливанов указывает на то, что у «хулиганского» слова, помимо понятийного компонента, есть еще «кое-что», что «если попробовать передать это «кое-что», то это окажется следующего приблизительно содержания мыслью, — мыслью, содержащей характеристику обоих участников языкового обмена (диалога): «Оба мы с тобой, - дескать, - хулиганы, или, вернее, играем в хулиганов»» [7, с. 164].

Исследователь приходит к выводу, что ««снижающий штиль» жаргон существует в школе потому, что у школьников хронически существует потребность определять себя и собеседника именно в вышеуказанном смысле -в виде хулиганов или в виде играющих «под хулиганов». А отсюда вывод - не будь этой потребности, не было бы и ужасающего наши уши жаргона. И если уничтожится причина, исчезнет и следствие» [7, с. 164].

В 1962 г. К.И. Чуковский в книге «Живой как жизнь: О русском языке» отмечает игровой характер языка молодежи, которым хочется «новых, небывалых, причудливых, экзотических слов - таких, на которых не говорят ни учителя, ни родители, ни вообще старики ..., что они стремятся создать для себя язык своего клана, своей «касты» - собственный, молодежный язык» [10, с. 19].

Интерес к сленгу сохраняется практически всегда, поскольку этот пласт языка находится в постоянном движении - одни единицы из него уходят, а на смену им появляются новые.

В 1987 году в работе «Русский язык и языковая личность» Ю.Н. Караулов дал определение языковой личности, которую описал как «совокупность способностей и характеристик человека, обуславливающих создание и

восприятие им речевых произведений, которые различаются степенью структурно-языковой сложности, глубиной и точностью отражения действительности, определенной целевой направленностью» [4, а 245]. Именно это событие и определило направление лингвистических исследований на многие годы.

Ю.Н. Караулов выделяет три уровня в структурной модели языковой личности: Первый уровень - вербально-семантический, единицами которого являются отдельные слова как единицы вербально ассоциативной сети. Изучающие овладевают структурно-системными связями изучаемого языка в параметрах системо-образующей функции языка, направленной на решение коммуникативных задач. Второй уровень - лингвокогнитивный, единицами которого являются понятия, идеи, концепты, складывающиеся у каждой языковой личности в более или менее упорядоченную картину мира, отражающую иерархию ценностей. Стереотипам на этом уровне соответствуют устойчивые стандартные связи между дескрипторами, находящими свое выражение в генерализованных высказываниях, дефинициях, крылатых выражениях. Третий уровень - мотивационный уровень, единицы которого ориентированы на прагматику и проявляются, по мнению Ю.Н.Караулова, «в коммуникативно-деятельностных потребностях личности» [4, а 53].

Социальный статус человека - «соотносительное положение человека в социальной системе» [4, а 5] - напрямую связан с понятием языковой личности. Человек не только отражает в своем речевом поведении те черты, которые присущи его социальному статусу, но и их формирует, т.е. моделирует посредством языка представление о самом себе у окружающих - сознательно повышая или понижая свой социальный статус.

Как отмечает В.И. Карасик, социальный статус человека может выражаться как вербально, так и невербально. На невербальном уровне указание на невербальный статус отмечается не только у людей, но и животных. Чаще всего это проявляется во взгляде, походке, позе, мимике, поведении (например, агрессивном). Вербально реализуется на нескольких уровнях: интонационным (использование просящей, приказывающей, вежливой, невежливой интонации), грамматическом (использование разных видов модальности, вводных конструкций, императива, различных видов инверсий), словообразовательном (использование различных суффиксов, придающих словам различные оттенки значения), лексическом (использование специальных слов и выражений, обозначающих статусное неравенство) [3].

Способы обозначения социального статуса человека в языке разнообразны. Одним из способов регулирования социального статуса является использование говорящим в своей речи сленга.

Индексом социального статуса является молодежный жаргон, по мнению В.И. Карасика, который преимущественно обозначает межличностные отношения, а также действия, затрагивающие интересы группы, и поступки, связанные с какой-либо чертой характера. Для молодежного сленга характерно

обилие пейоративов, называющих понятия «зазнаваться», «жадничать», «обманывать», «заискивать» [3, с. 60].

Таким образом, можно сделать вывод, что использование сниженной лексики в речи молодежи имеет социологическое измерение.

Молодежный сленг является очень подвижным, быстро изменяющимся явлением, подверженным влиянию моды. Исследователи отмечают, что мода на сленг всегда обусловлена драматическими событиями в истории общества. В России с начала ХХ века были отмечены три бурные волны в развитии молодежного сленга. Первая волна приходится на 20-е годы ХХ в., когда революция и гражданская война породили армию беспризорных, и речь учащихся подростков и молодежи, которая не была отделена от беспризорных непроходимыми перегородками, окрасилась множеством «блатных» словечек. Вторая волна приходится на 50-е гг., когда на улицы и танцплощадки городов вышли «стиляги». Появление третьей волны связано с периодом застоя, когда в 70-80-е гг. стали зарождаться разные неформальные молодежные движения, и "хиппующие" молодые люди создали свой «системный» сленг как языковый жест противостояния официальной идеологии [2].

Как любое другое сленговое образование, молодежный сленг имеет довольно короткий период жизни и ограниченный круг пользователей, позиционирующих себя как принадлежащих к определенной группе. Очевидно, что в настоящее время мода на использование сленга среди молодежи вновь усиливается.

Ярче всего сленг проявляется на лексико-семантическом уровне. Будучи не ограниченным в словообразовательной сфере, русский молодежный сленг для образования новых единиц активно использует все модели литературного языка: суффиксацию, постфиксацию, префиксально-суффиксальный способ, субстантивацию, сложение, аббревиацию, усечения, а также окказиональные способы: тусняк, гонщик, ездун, походняк, туфтовый; неврубон, расслабон; обломаться; бесполезняк; добазаритъся; центровой, зеленые; бесогон, кишкодав; ВДВ - возможны двести вариантов; нарк, норм; чайковский - чай, пешкарусом - пешком + «Икарус».

Любопытной особенностью словообразования является то, что в качестве суффиксов используются как суффиксы литературного русского языка, так и собственно сленговые, присоединяемые к производящим основам как литературного языка, так и сленговых единиц: ездун (ездить), гонщик (гнать в значении «лгать», «обманывать»), отмазка (отмазываться в значении «оправдываться»), расслабон (расслабляться в значении «отдыхать»).

Для образования существительных в молодежном сленге широко применяются форманты -арь, -он, -няк: косарь, бухарь, выгибон, расслабон, походняк, депрессняк, а наречия образуются при помощи формантов -як, -няк: внагляк, верняк, точняк, при этом ударение принимает на себя формант.

Молодежный сленг в целом функционирует аналогично литературному языку, но в кругу «своих». Широко распространенное прилагательное «прикольный» имеет несколько значений, которые актуализируются благодаря

интонации, с которой говорящий произносит слово: ему могут соответствовать сразу несколько литературный эквивалентов - веселый, забавный, интересный, заметный, незаурядный, привлекающий внимание, необычный, неординарный, нестандартный, неповторимый, уникальный, отличный, приятный, славный, чудной, неожиданный. До сих пор актуально использование в молодежном сленге наречия «клево», которое передает все гамму положительных эмоций: отлично, славно, восхитительно, здорово, весело.

В молодежном сленге активно используются тропы и иные выразительные средства. Наиболее распространенным признан процесс метафоризации, когда переосмысление предметов и характеристик происходит на основе различных признаков как внешнего вида, так и внутренней формы. В качестве примеров можно привести следующие: дремучий (человек) - не знающий чего-то, не имеющий информации; хобот (у человека) - нос; засада -неприятность, подстерегающая человека, который о ней не догадывается.

Пополнение словарного запаса молодежного сленга происходит и за счет привлечения иноязычных слов, особенного из английского языка: батл (от англ. battle - борьба, состязание), трабл (от англ. trouble - беда, бедствие), бай (от англ. bye - прощай, пока). Из других языков заимствования есть, но немногочисленные: арбайт (из нем. Arbeit - работа), белла (из итал. bella -красавица).

Привлечение в молодежный сленг единиц из других языков объясняется тем, что такие слова воспринимаются молодежью как более престижными по сравнению со словами из русского языка и поэтому потенциально способными повысить социальный статус говорящего. Любопытно, что заимствования отмечаются двух видов - те, которые заимствуются из устной речи и совпадают по звучанию с исходным словом (бай, арбайт, трабл), и те, которые воспроизводят письменную форму слова-источника (батл вместо бэтл).

Еще одним источником пополнения языка современной молодежи стал уголовный арго, что в какой-то степени может объясняться тем, что авторитет преступного мира в современном обществе, в частности, у молодежи обретает романтические очертания.

Несмотря на то, что при помощи особого языка, молодежь стремится отделить себя от остального общества, границы между социальными группами остаются взаимопреодолимыми, и сленгизмы активно проникают в литературный язык, занимая периферию. Часть таких слов с течением времени отмирает, а часть входит в лексикон современного носителя русского языка, который далеко не всегда знает о их происхождении.

Еще Е.Д. Поливанов отмечал, что молодежный сленг не стремится заменить существующий литературный язык, а существует наряду с ним. Молодые люди воспринимают этот язык как определенную языковую игру, чувствуют уместность использования сленга и легко переходят с одного языкового кода на другой при смене ситуации общения и изменении состава участников.

Литература

1. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. - М., 1966. - 512 с.

2. Береговская Э. М. Молодежный сленг: формирование и функционирование // Вопросы языкознания. - № 3. - М., 1996. - С. 32 - 41.

3. Карасик В.И. Язык социального статуса. - М., 2002. - 333 с.

4. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М., 1987. - 264 с.

5. Мизюрина Т.В. Определение и общие характеристики понятия «сленг», его роль в языке и культуре современной России // Вестник Челябинского государственного университета. № 1 (292). Филология. Искусствоведение. Вып. 73. - Челябинск, 2013. - С. 106-111.

6. Полехина Е.А. Молодежный жаргон как объект лингвистического исследования // Вестник волгоградского гос. Университета. Серия 2, Языкознание. - № 1(15). - Волгоград, 2012. - С. 180 - 184.

7. Поливанов Е.Д. О блатном языке учащихся и о «славянском языке» революции // Поливанов Е. Д. За марксистское языкознание. - М.: Федерация, 1931. - С. 161-172.

8. Рубцова Е.А. Молодежный сленг как противоречивое явление в современной лингвистике // Вестник РУДН, серия Русский и иностранные языки и методика их преподавания, 2009, № 1. - М., 2009 - С. 19 - 25.

9. Хомяков В. А. Нестандартная лексика в структуре английского языка национального периода: Автореф. ... канд. филол. наук. - Л., 1980. - 168 с.

10. Чуковский К.И. Живой как жизнь: О русском языке. - М., 1962. - 304 с.

Е.В. Рылова E.B. Rylova

ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ КАК ОСНОВА МЕТОДИК В ПРЕПОДАВАНИИ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА

LINGUISTIC THEORY AS THE BASIC METHOD OF TEACHING

FOREIGN LANGUAGE

Современные методики преподавания иностранного языка основываются на лингвистических теориях. Сочетание идей коммуникативного подхода и когнитивного направления, а также применение личностных стратегий представляется как оптимальное.

Ключевые слова: коммуникативная лингвистика, коммуникативная компетенция, родной язык, лингвострановедение, лингвокультурология, стратегии овладения языком.

Modern methods of language teaching are based on various linguistic theories. Communicative approach combined with cognitive concepts and personalized principles is seen as one of the most effective teaching tools.

Key words: communicative linguistics, communicative ability, native language, linguistic and cultural studies, cultural linguistics, strategies of language mastering.

Собственно лингвистические и психолингвистические теории являются приоритетными в методике преподавания русского языка в качестве иностранного. Анализируя современную методическую литературу по преподаванию русского языка как иностранного, мы выдели три основных направления лингвистических исследований, основные положения которых стали теоретической базой для методик преподав иностранного языка (русского). Первое направление - коммуникативная лингвистика -