Владимир Путин заговорил корпоративным языком

форум

Вчера президент России Владимир Путин принял участие в открытии десятого Петербургского экономического форума, вручил премии "Глобальная энергия", пообщался с зарубежными бизнесменами и политиками. За всеми перемещениями и контактами российского президента внимательно следил специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Десятый Петербургский экономический форум оказался вполне масштабным явлением — по крайней мере в жизни города Петербурга. В комплекс "Ленэкспо" приехали десятки российских губернаторов, бизнесменов, журналистов — и, кажется, просто сочувствующих. Самое большое оживление наблюдалось возле седьмого павильона. Хотя форум открывался только в начале одиннадцатого утра, уже в девять здесь скопились большие очереди. Тут губернатор Краснодарского края Александр Ткачев провожал до входа сначала министра транспорта России Игоря Левитина, потом уходил куда-то на второй круг и через несколько минут появлялся там же, откуда возникал с господином Левитиным, уже с главой ЛУКОЙЛа Вагитом Алекперовым (вот именно это и называется "переговорить на ходу"). Обоих он легко приобнимал за талию (и не так, чтобы тот или другой пытались выскользнуть из этих объятий) и что-то нашептывал такое, от чего по лицам их блуждали великодушные рассеянные улыбки. А Александр Ткачев тем временем уже заходил на третий круг...

Внутри седьмого павильона можно было обнаружить половину кабинета министров России во главе с первым замом премьера Дмитрием Медведевым (сам премьер господин Фрадков должен подъехать на форум сегодня утром), главу администрации президента Сергея Собянина, спикера Совета федерации Сергея Миронова, губернатора Санкт-Петербурга Валентину Матвиенко, не подумавшую в этот солнечный летний день о телеоператорах (ее костюм был щедро усыпан блестками, из-за которых у независимых наблюдателей рябило в глазах, а телеоператоры не могли нормально выставить баланс на камерах). На этот форум приехали несколько глав государств: Сербии, Словении, Латвии, Финляндии (многим другим тоже отправляли приглашения). Они, кроме того что приехали, наговорили хозяевам форума кучу приятных слов. Так, Тарья Халонен обнадежила президента России, появившегося в зале всего-то с получасовым опозданием (некоторые из присутствующих, впрочем, этого не оценили и, пока он не пришел, делали вид, что его опоздание им не очень нравится), тем, что "взаимозависимость России и ЕС в энергоресурсах — это взаимовыгодное дело".

Горячий финский президент пошла еще дальше и заявила, что "вся семья ЕС ждет исторического момента, чтобы поприветствовать Россию как своего члена".

Впрочем, ясно, что остальные члены семьи если и правда ждут этого события, то, по крайней мере, с разными чувствами.

Владимир Путин, выступавший на форуме, запомнился одним новым наблюдением: "Объем наших золотовалютных резервов в этом году превысит объем нашего внутреннего и внешнего долга, а это, выражаясь корпоративным языком, что-то вроде расчистки баланса".

Кроме того, господин Путин высказался об оттачиваемой в российском законодательстве процедуре допуска иностранных компаний к стратегическим отраслям экономики России. Он признал, что "далеко не во всем" удалось пока сделать эту процедуру прозрачной, зато убежденно заявил, что "условия ограничения допуска в целях национальной безопасности России обязательно должны быть прозрачными".

Хоть что-то наконец станет прозрачным в экономической политике России.

Напоследок Владимир Путин поделился своими наблюдениями за тем, на что способен человеческий гений.

— Люди заставляют работать сложные механизмы! — с безграничным уважением (к людям) заявил он на открытии десятого юбилейного Петербургского экономического форума.

Пока господин Путин здоровался с некоторыми из людей в зале, кое-кто из них успел договориться с ним о встрече. Так, в графике президента появились переговоры с бывшим премьером Израиля Эхудом Бараком и главой кабинета министров Латвии Айгаром Калвитисом. Из-за этого затянулось открытие выставки, посвященной форуму, а потом и церемония вручения премии "Глобальная энергия".

Тем временем на форуме выступали президент компании "Роснефть" господин Богданчиков ("Экспортируем все, что можем!" — в сердцах признавался он коллегам) и глава РАО ЕЭС Анатолий Чубайс, который предупредил, что с 1 августа этого года после беспрецедентной трехлетней подготовки на слотовом рынке по всей России начинается сетевой аукцион электроэнергии, почасовые торги. Они становятся возможными благодаря почасовому режиму управления энергосистемой страны. Ничего подобного этой системе не знала, по словам господина Чубайса, "даже советская система", а "результатом этой работы станет перевод всей энергетики на новый энергетический уклад". В ответ на замечание господина Путина, что балансы его ведомства давно расчищены, господин Чубайс заявил: "И процесс инноваций у нас, в РАО ЕЭС, пойдет беспрецедентными темпами".

Замечание Тарьи Халонен о пользе взаимозависимости ЕС и России прокомментировал, в свою очередь, председатель Европейского банка реконструкции и развития Жан Лемьер:

— Взаимозависимость — это замечательно, если она ежедневно обеспечивается новыми сделками, а не словами.

Таким образом, президент ЕБРР дал понять, что готов усугубить эту взаимозависимость. Но, правда, иллюстрировал эту мысль словами, а не сделками. Тем не менее эти слова помогли участникам форума скоротать время до церемонии вручения международной премии "Глобальная энергия".

Церемонию опрометчиво начали без президента России, рассчитывая, очевидно, что он вот-вот войдет в зал. Это обстоятельство сыграло злую шутку с организаторами церемонии. Три лауреата — академики Евгений Велихов (РФ), Роберто Аймар (Франция) и Йошикава Масаджи (Япония, конечно) — вышли на сцену и дождались заслуженных аплодисментов. Аплодисменты продолжались долго и наконец умолкли, ибо уже было очевидно, что они не могут продолжаться до того момента, пока не войдет господин Путин (то есть, возможно, вечно). И тогда под сводами конференц-зала зазвенела песня, исполняемая двумя звонкими голосами, одним мужским и одним женским. Это была песня про глобальную энергию. "Стучат колеса времени,— говорилось в ней,— и завтра, без сомнения, грядущим поколениям глобальная энергия укажет путь вперед!"

Иностранные лауреаты, сидя в креслах, кивали в такт мелодии, а академик Велихов, похоже, в такт смыслу. То есть он не хуже других академиков понимал, что получает международную энергетическую премию за то, чего не существует. Международный термоядерный реактор

Так что песня, в которой говорилось про путь вперед и грядущие поколения, которым предстоит жить в обстановке торжества глобальной энергии, была на самом деле уместна в этот момент. Зал, надо сказать, внимательно и даже жадно слушал песню. Я бы не удивился, если бы в какой-то момент зрители в зале начали размахивать зажигалками в такт мелодии.

Но вот и песня закончилась. Последний раз паузу в ожидании господина Путина гости коротали на Всемирном конгрессе прессы несколько дней назад за прослушиванием отрывков из "Лебединого озера". Организаторы Петербургского экономического форума, быстро исчерпав скудный профильный песенный репертуар, завели в зале некую жизнеутверждающую мелодию без слов. Она, я был почти уверен, могла продолжаться и вечно. Лауреаты и учредители премии (главы РАО ЕЭС и "Газпрома") сидели на ярко освещенной сцене. Справа и слева от них стояли четыре девушки в белых рубашках, стягивающих их принципиально юные тела так, что я не понимал, как эти девушки могли застегнуть эти пуговицы на этих телах. И они еще и улыбались, стоя тут не только для того, чтобы продемонстрировать, на что они оказались способны ради глобального успеха "Глобальной энергии". Они стояли, чтобы подавать и уносить сертификаты и почетные значки лауреатов (конечно, я рассказываю о них не то чтобы ни с того ни с сего).

Музыка оборвалась внезапно, как и началась. В зал вошел Владимир Путин.

— Тема экономической безопасности,— сказал он,— стала одной из главных на встрече стран "большой восьмерки" в Санкт-Петербурге... То есть будет одной из основных.

Господин Путин работал на форуме уже почти целый день. Он устал. И возможно, выдавал желаемое за действительное.

Но и другие устали не меньше, чем он. Участники форума, казалось, едва не падают от усталости (сидя при этом в креслах).

— Под патронтажем президента Владимира Владимировича Путина,— произнес академик Митенков, представлявший лауреатов.

Он хотел сказать "патронажем", конечно. И честно попытался все-таки сказать. Но у него, увы, еще два раза получился "патронтаж". Тогда он бросил это безнадежное занятие и продолжил:

— Как подчеркивали отцы учредителей премии...— И эти его слова тоже поставили меня в тупик. Учредители премии были хорошо известны. Но кто их отцы? Одна из девушек в белой рубашечке, стоявшая возле лауреатов, покачнулась и тихонько сползла на пол. Она, казалось, просто сошла на нет, так, как в балете "Лебединое озеро" умирает белая лебедь. Жертву "Глобальной энергии" унесли доброжелатели (антиглобалисты, надеюсь, отомстят за нее), а три ее боевые подруги остались стоять как вкопанные. Они еще не сделали свое дело. Через две минуты на место выбывшей встала другая девушка — в такой же рубашечке, но даже на вид более рослая и крепкая. Отряд, кажется, не заметил потери бойца.

Японский лауреат тем временем уже благодарил господина Путина за то, что тот понимает, как велика "угроза иссякания энергии в мире". В это время девушка, стоявшая с другого края сцены, начала истерично хихикать. Соседка била ее по руке, от чего та начала даже всхлипывать. Слезы смеха душили ее. Ее тоже пора было эвакуировать со сцены.

Между тем вопреки всему происходящему француз Роберто Аймар признавал со сцены, что термоядерного синтеза нет, но при этом выражал надежду на то, что когда-нибудь человечество обретет его. Никто из организаторов, присудивших премию, уверен, не моргнул и глазом.

Третий лауреат, Евгений Велихов, высказался честнее всех.

— Мы можем это сделать (создать термоядерный синтез.— А. К.)! — воскликнул он.— Осталось только пройти весь этот путь!

На встречу с иностранным бизнесом Владимир Путин пришел через четверть часа после вручения энергетической премии. Его ждали главы компаний Nissan, General Motors, Shell... Человек тридцать, возглавляющих крупнейшие мировые компании, пришли на встречу с российским президентом. И он старался выглядеть бодрым и отдохнувшим.

— Добрый день,— сказал он, лучисто улыбаясь,— уважаемые господа! Дам тут нет, поэтому скажу вот так.

Повисла напряженная пауза, ибо в помещении было немало все-таки дам: и журналистки, и стенографистки, и сотрудницы протокола. Но всех их без сожаления принес в жертву своей шутке президент России.

— Я убежден,— продолжил президент,— что наша дискуссия, может быть, будет конструктивной.

Нет, дело в том, что уж лучше бы он молчал. Просто лучше бы он, видимо, к вечеру не отвлекался от текста своей речи.

Но он, видимо, не считал, что это будет правильно. Президент рассказал, каких успехов достигла Россия в деле роста товарооборота и удвоения ВВП, а также в борьбе с инфляцией.

— Есть тенденция к ее снижению. В этом году хотим выйти на уровень девять процентов. Выйдем на девять процентов? — повернулся он к министру экономического развития и торговли России.— Вот господин Греф обещает, что выйдем.

Он рассказал иностранным инвесторам о трудностях, с которыми они сталкиваются в России, и в том числе о коррупции, а также о борьбе с ней.

— И даже сегодня эта работа идет! — поделился он с ними странным заговорщическим полушепотом. — И даже сегодня! В том числе в столице нашей родины Москве...

На что-то он намекнул. Узнаем из сводок информационных агентств.

Разговаривая с бизнесменами, господин Путин постепенно взял себя в руки. Уже не чувствовалось в каждом его слове, как он измучился за этот день со всеми этими людьми. Возможно, это произошло потому, что господин Путин говорил с пришедшими к нему на встречу на одном языке, к тому же слова, которые они слышали от него, он произносил не в первый и не в десятый раз: о приватизированности российской нефтяной отрасли, о масштабном проникновении западных инвестиций на российский энергетический рынок... Он говорил им, что он и его коллеги — комфортные партнеры для присутствующих. И он хотел от них взаимности.

В глазах их не было ответного чувства. Они его слишком долго ждали. Он опоздал.