Субъекту федерации исправляют характер

"Ъ" продолжает серию репортажей из регионов, где произошла смена губернаторов. В Калининградской области это происходило предельно часто — ни один из глав региона не отработал больше одного срока. Николай Цуканов, ставший главой Калининградской области после масштабных митингов, стоивших поста его предшественнику, планирует остаться на второй срок. Оппоненты губернатора считают, что у него это может получиться.

1 / 3

"Территория компромиссов и договоренностей"

На антикризисный марш "Весна" в Южном парке Калининграда собирается несколько сотен людей. Выступают местные депутаты и активисты, требуют смены губернатора и изменения экономической политики. На сцене два баннера: на одном — лицо губернатора со словами "Цуканов, раньше помидоры были по 40 рублей!" и "Губернатор должен избираться гражданами", на другом — мэр Александр Ярошук, которого призывают "слушать и слышать калининградцев". От обоих требуют "не врать и не воровать". Ветрено; сначала лицом вниз падает портрет господина Ярошука, за ним — господина Цуканова; с падающими чиновниками организаторы борются всю акцию.

В реальности свержения мэра или губернатора не ожидается. Масштаб протеста не сравнить с тем, который в итоге стоил поста предыдущему главе области Георгию Боосу,— тогда, в 2010 году, на митинг против повышения транспортного налога вышли порядка 10 тыс. жителей. На тот момент это была одна из крупнейших протестных акций десятилетия по всей стране.

Теперь же в Калининградской области "одиночный пикет — событие провинциального масштаба", говорит близкий к Николаю Цуканову политтехнолог Алексей Высоцкий. Внутрирегиональных угроз для действующего губернатора он не видит. Прошлые протесты, по мнению господина Высоцкого, были вызваны тем, что предыдущий губернатор "долго, хамски мучил котенка". "Во взаимодействии с населением Цуканов такого себе и близко не позволяет",— уверяет он.

Николай Цуканов видит свою заслугу в снижении протестных настроений, называя область "территорией компромиссов и договоренностей". "Это совсем маленькая территория, мы всех знаем в лицо, знаем, кто чем занимается. Нам очень легко договариваться по главным вещам, не заводить ситуацию",— говорит он, напоминая, что он в отличие от Георгия Бооса "местный" и родился в области.

"Я не вижу договоренностей с оппозицией, есть только сговоры,— возражает глава объединения "Запад России" (бывшая "Гражданская платформа") в заксобрании и один из главных оппонентов господина Цуканова Соломон Гинзбург.— Еле-еле заставляем собирать заседания общественно-политического совета при губернаторе раз в полгода".

Он уверен, что на выборах господин Цуканов обеспечит себе "удобных кандидатов" от парламентских партий. "В условиях муниципальных фильтров все выборы носят разрешительный характер",— констатирует он. Учитывая развал региональной "Гражданской платформы" в связи со сменой федерального руководства, шансов у ее кандидатов нет, не скрывает господин Гинзбург. Ресурса на прохождение муниципального фильтра нет и у "Патриотов России", признает депутат заксобрания и глава партийного отделения Михаил Чесалин, который также активно участвовал в протестах 2009-2010 годов.

По словам господина Высоцкого, "творцы ухода Георгия Бооса" сейчас могут рассчитывать только на то, чтобы "раскрутиться к 2016 году", когда планируются выборы Госдумы.

По словам господина Чесалина, чтобы предсказать, как будут проходить губернаторские выборы, достаточно посмотреть на идущие сейчас избирательные кампании в Балтийске и Черняховске (выборы назначены на 24 и 17 мая). И там и там в депутаты выдвинулось беспрецедентное количество желающих, при этом многих, включая выдвиженцев "Патриотов", избиркомы сняли с гонки. ЦИК взял ситуацию под контроль, а Николай Цуканов заявил, что "закон один для всех, снимать кандидатов на основании мелких неточностей — перебор". Недопуск кандидатов — основная технология, прекрасно "откатанная губернаторской командой", возражает Михаил Чесалин. "Никаких выборов губернатора не существует, это всего лишь назначение, процедурно облеченное в форму выборов",— говорит он. Самовыдвижение в Калининградской области не позволено.

"Конкурентов нет",— резюмирует господин Гинзбург. "Наверное, они есть,— говорит Николай Цуканов.— Но есть несколько факторов, по которым элиты не хотели бы ситуацию менять". Во-первых, отмечает он, "постоянная смена руководителей влечет за собой смену элит", во-вторых, "новые приходящие начинают всегда выстраивать новые порядки":

— У нас политика переплетена с бизнесом. Допустим, в Калининграде почти все депутаты — бизнесмены состоявшиеся, которые думают о развитии своего города, региона.

— И о развитии своего бизнеса?

— Ну в том числе и о развитии своего бизнеса. А что такое бизнес? Это те же самые рабочие места, налоги, не будет бизнеса — не будет ничего. Это сложная тонкая грань — как соблюсти интересы — и много искушений, но для этого есть правоохранительные органы, если кто-то зарвался,— поясняет губернатор.

В руководстве муниципальных образований области тех, кто "зарвался" и мог бы оппонировать главе региона, практически не осталось, говорят и местные деятели, и сам губернатор. "Как может быть конфликт президента с губернатором? — проводит параллель он.— Он не может быть в принципе. Мы вертикаль власти. Президент считает, что губернатор не справляется,— губернатор должен уйти".

Соответственно, глава района тоже должен уйти, если так считает губернатор, отмечает Николай Цуканов, хотя закон о местном самоуправлении и не дает таких прав. "Но вы знаете, я же не тороплюсь. Я человек системный. Депутаты потом сами приходят к тому же мнению и снимают главу. У меня же не первый глава и не последний — в Балтийске сопротивлялся долго, но ушел же. Такая история была в Светлогорске, в Черняховске, в Гвардейске",— говорит он.

Что касается Александра Ярошука, с которым у губернатора был затяжной конфликт, то он уже исчерпан, убеждают оба. Соломон Гинзбург называет это "очень вынужденным альянсом". По его словам, в 2012 году, "накануне выборов мэра, противостояние достигло апогея". "Замерили их рейтинги и обнаружили, что в результате рейтинг стал падать у Путина",— говорит он. После этого, по его словам, мэра и губернатора вызвали в Москву, где им сказали, "что обоим оторвут голову, если это противостояние будет продолжаться". Господин Гинзбург полагает, что если бы "Ярошук решил баллотироваться в губернаторы, то во втором туре, в тяжелой борьбе выиграл бы у Цуканова". Но мэр Калининграда собирается поддержать бывшего противника, потому что "надо ломать традицию одного срока, времени, чтобы кто-то еще учился управлять, нет". За то, чтобы дать губернатору возможность поработать второй срок, если первый не оказался откровенно провальным, выступают в администрации президента.

"С мэром у нас уже почти три года нет конфликта никакого. Да и не было конфликта, просто дашь ему поручение положить асфальт, пишет — нет денег, ну и начинаем. Формально он прав, денег у них нет, но тротуар-то нужно положить,— излагает историю взаимоотношений Николай Цуканов и добавляет: — Это просто я так красиво рассказываю, а регион действительно непростой".

"У нас любое кадровое назначение производится как спецоперация"

Едва начав встречу, господин Цуканов спешно просит оставить его в кабинете наедине с зазвонившим телефоном: "Это Вячеслав Викторович (Володин.— "Ъ")". После десятиминутной паузы, начав разговор заново, показывает на длинный ряд стационарных телефонов слева от своего кресла, каждый из которых бесценный канал для общения с важными чиновниками. "Есть возможность позвонить любому министру, если понадобится — вице-премьеру, а если будет необходимо, то и самому премьер-министру",— с гордостью перечисляет он. Тем не менее на вопрос, получил ли он однозначный сигнал от президента, что его кандидатура устроит федеральное руководство на новый срок, отвечает, что "эту тему не очень хотелось бы обсуждать". Господин Цуканов не прошел ставшую за последнее время привычной процедуру досрочного сложения полномочий и продолжения работы до выборов в статусе врио с благословения президента, что породило сомнения в его губернаторском будущем. Однако и его сторонники, и оппоненты в регионе склоняются к тому, что центру сейчас невыгодно искать кого-то нового.

Эту точку зрения полностью разделяет и сам губернатор. "Должность очень сложная, и чтобы понять, где ты находишься, проблемы региона, нужно время, это два-три года. Дальше ты генерируешь программы, и дальше тебе нужно еще пять лет, чтобы их реализовать",— объясняет он.

Многие проблемы в области возникли именно из-за частой смены глав, утверждает он, приводя в качестве примера "успешных" регионов Белгородскую, Липецкую области и Татарстан, которыми как раз управляют (или управляли) политические долгожители. К тому же "у региона есть четкая перспектива — чемпионат мира по футболу (в 2018 году.— "Ъ"), если будут здесь какие-то распри внутри региона, невозможно будет проект реализовать". "Есть федеральная целевая программа развития Калининградской области. А там же объекты социальные, это дороги, порт пассажирский, аэропорт и прочее. Здесь только закатать рукава и всем работать",— отмечает господин Цуканов.

В кризис, говорит губернатор, благодаря его действиям удалось "избежать физического голода, а он был возможен". "Мои предшественники считали нецелесообразным тратить деньги на производство сельхозпродукции, потому что рядом поляки, литовцы, они нам все привезут,— отметил он.— Я понимаю, что мы живем на острове и нужно учиться кормить себя. Традиции здесь были сильные и в советские времена, и Восточная Пруссия кормить себя умела".

Теперь "поголовье скотины увеличивается в разы". "Когда я пришел, у нас коров практически не было, а крупнорогатого скота были единицы. Сейчас у нас его под 60 тысяч",— не скромничает глава субъекта.

Кроме того, с помощью экс-мэра Москвы Юрия Лужкова, у которого в области есть фермерское хозяйство, губернатор собирается обеспечить область местной гречкой, а если все получится, то и продавать ее в другие регионы. Антисанкции в сфере продовольствия региону только помогли, уверяет Николай Цуканов: "Понимаете, когда польская, литовская сосиска приезжает сюда за 70 копеек, ну какое сельское хозяйство будет развиваться?"

Впрочем, Николай Цуканов прекрасно понимает, что возможность продолжить работу зависит далеко не только от роста поголовья скотины: "Наверное, все-таки позиция изменилась у федерального центра в той части, чтобы дать возможность попробовать (пойти на второй срок.— "Ъ"), если нет принципиальных замечаний к работе. Не считал, сколько встреч у моих предшественников было с руководителем страны, но у меня их было достаточно для того, чтобы донести позицию региона и предложить программы стабильного развития. И, как правило, мы получали поддержку".

В свою очередь, Соломон Гинзбург признает, что "Николай Николаевич — это кандидат номер один и все идет к тому, что он станет губернатором". "Правда, в 2005 году все шло к тому, что Владимир Егоров снова станет губернатором. Президент приезжал на празднование 750-летия Калининграда, более 80% элиты, эксперты были в этом уверены. Но через два месяца на поезде приехал Георгий Валентинович Боос и стал губернатором. У нас любое кадровое назначение производится как спецоперация",— напоминает он.

"Живя в текущих политических реалиях, губернатор не может самонадеянно вести себя, как будто все решено, решение президента может быть внезапным,— признает и Алексей Высоцкий.— Цуканову было бы комфортнее пройти через процедуру врио".

Среди федеральных фигур, которые были бы удачными для Калининградской области, Соломон Гинзбург называет замминистра экономического развития Станислава Воскресенского (в 2012-2014 годах был заместителем полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе) и экс-главу Росрыболовства Андрея Крайнего, в нулевые работавшего в регионе на разных постах.

"Воскресенский очень быстро стал изучать ситуацию в регионе, понял все проблемы, у него были очень неплохие шансы, на этой почве у них было противостояние с Цукановым,— сказал он.— Но, учитывая короткую скамейку запасных в правительстве, его призвали назад".

Если Николай Цуканов останется на второй срок, то, по мнению депутата, "это не его заслуга в силу практических достижений, харизматических качеств". "Это скорее ставка на инерционное развитие региона. Там не копошатся, там тихо, спокойно, там не выходят на митинги за отставку Путина, как это было в начале 2010 года, ну и пусть гниет себе потихоньку",— полагает он.

"Протесты не испарились, они носят латентный характер"

Будущий "духовный форпост России в Европе", судя по словам губернатора, ежечасно подвергается многочисленным угрозам извне. Здесь, отмечает он, "несколько консульств разных, здесь близость к границе, и много — в кавычках — союзников, которые желают ситуацию дестабилизировать". "Наши спецслужбы работают активно на территории региона, и мы видим, что действительно очень много разных недружественных жестов со стороны соседей",— рассказал он. "Я не буду скрывать, у нас трудятся спецслужбы многих стран. Скажу так: у нас более двух тысяч некоммерческих организаций",— многозначительно намекает губернатор.

Калининградская область — это "как тест для европейцев", говорит он: "Они смотрят: если страна вкладывает сюда деньги, значит, у нее есть четкое понимание, что это регион раз и навсегда, если что-то похуже — значит, хуже отношение, значит, можно что-то там предлагать. Например, предложения о республике Прибалтийской, которые 20 лет назад исходили от Литвы. До сих пор с литовской стороны висит название, когда въезжаешь в область,— Каралявичюс. Когда-то так звали Кенигсберг литовцы".

Учитывая столь неспокойное расположение, было бы правильно "сделать жесткую вертикаль сверху донизу, как это было в советские времена", не скрывает Николай Цуканов, наделенный полномочиями в 2010 году на безальтернативной основе. "Это правильно именно в эксклаве, по сути дела, это заграничная территория, границ общих не имеет с материнской, поэтому здесь руководителей всех стоило бы назначать всегда",— говорит он. Однако предлагать никакие перемены не собирается (в администрации президента также заверяют, что эта тема не обсуждается): "Я же солдат, я живу по федеральным законам. Мы самый дисциплинированный из всех регионов, мы получаем колоссальную поддержку из федерального бюджета, колоссальную". Поэтому "все люди законопослушные, даже оппозиция, — они прекрасно понимают, за счет чего живет регион". В области, отмечает Николай Цуканов, "никогда не было экстремистских настроений, это в головах разного посола политиков, что здесь все мечтают убежать из России в Европу". "Здесь живут самые русские, и прорусские, и пророссийские граждане страны",— не стесняется эпитетов он.

Впрочем, из России в Европу здесь убегают почти все — в основном на выходные за покупками в соседнюю Польшу (калининградские газеты даже публикуют изменения в графике работы польских магазинов). Местные объясняют, что закупаться там значительно дешевле — после скачка курса некоторые перестали туда ездить, но затем поездки возобновились: "Даже при дорогом злотом отовариваться в Польше выгоднее".

"Здесь не может быть сепаратизма конфессионального, этнического, но здесь вызревает новый вид сепаратизма — антибюрократические настроения трансформируются в антироссийские",— говорит Соломон Гинзбург. По его словам, проблема Калининградской области не в поползновениях извне, а в экономической ситуации, которая ударила по региону сильнее, чем по другим,— здесь особая экономическая зона, и "товары на 70% из Европы". "Калининградец уровень своей жизни сравнивает не со Смоленской областью и даже не с Беларусью, а с тем, как живут поляки-литовцы, там уровень жизни выше",— считает он.

Как предполагает господин Гинзбург, "протесты не испарились, они носят латентный характер". "Когда на складах закончатся товары народного потребления, которые были приобретены в сентябре--октябре за относительно твердые рубли, когда инфляция усилится, когда увеличится безработица, политика и социальный фактор объединятся, и протест будет носить массовый характер",— полагает он. Господин Гинзбург не исключает, что "через полгода даже отношение к чемпионату по футболу" станет "скептически-раздраженным". Он утверждает, что в марте 2014 года оппозиция готовила масштабный митинг против закона о капремонте, на который бы пришли 30-40 тыс. человек (партия сдала 100 тыс. подписей в администрацию президента против закона), и "то, что было в десятом году, показалось бы цветочками". "Были вынуждены отказаться от этой акции ввиду того, что фактически началась война",— объясняет он.

Михаил Чесалин прогнозирует, что недовольство жителей могут вызвать и неконкурентные выборы: "Если Москва коготки губернатора не подстрогает, происходящее, помноженное на экономический кризис, выльется во что-то очень серьезное. В России больше любят бунты, чем протесты".