Круглый стол «Советское государство и право: вопросы теории и истории»

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2014. № 1 (38). С. 237-250.

УДК 340.158 + 342.384.4

КРУГЛЫЙ СТОЛ

«СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ПРАВО: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ИСТОРИИ»

ROUND TABLE

«SOVIET STATE AND LAW: QUESTIONS OF THEORY AND HISTORY»

Р. Л. ИВАНОВ

Приводятся выступления участников круглого стола «Советское государство и право: вопросы теории и истории», состоявшегося 19 декабря 2013 г. в Омском государственном университете им. Ф. М. Достоевского.

Ключевые слова: Советское государство; советское право; политическая система; источники права; нормативный правовой акт; политический режим; пределы правового регулирования; частное и публичное право; функции права; типы правопонимания; социалистическая правовая семья.

Round table discussion on 19-th December 2013 arranged. The Theoretical and historical problems of Soviet state and law is observed in the article.

Key words: Soviet state; soviet law; political system; sources of law; normative legal act; legal regulation; political regime; limits of legal regulation; private and public law; functions of law; model of understanding of law; socialist legal family.

На юридическом факультете Омского го -сударственного университета им. Ф. М. Достоевского 19 декабря 2013 г. состоялся круглый стол, посвящённый теоретическим и историческим проблемам Советского государства и права. Для обсуждения участников были предложены следующие вопросы: причины возникновения Советского государства и права; этапы развития Советского государства и права; сущность Советского государства и права на различных этапах их развития; особенности формы правления Советского государства; политический режим Советского государства; Советская федерация как форма государственного устройства; эволюция политической системы Советского государства; источники советского права; методология юридической науки в советский период её развития; формы деформации советского правосознания; кон-

цепция Советского правового государства; правовая законность и правопорядок в Советском государстве; преемственность в советском праве; Советское государство и право и современное российское государство и право: отрицание и преемственность. С докладами выступили преподаватели ОмГУ д-р юрид. наук, профессор В. В. Кожевников, профессор, д-р юрид. наук В. А. Рыбаков, канд. юрид. наук, доцент Р. Л. Иванов, профессор, канд. юрид. наук В. Б. Коженевский, профессор, д-р юрид. наук Т. Ф. Ящук, доцент Омской академии МВД России канд. юрид. наук А. В. Червяковский, преподаватель Омской юридической академии Т. М. Ашенова и др.

В дискуссии приняли участие доценты кафедры теории и истории государства и права ОмГУ канд. юрид. наук С. В. Чечелев и канд. ист. наук И. А. Коновалов.

© Иванов Р. Л., 2014

Предлагаем основные положения докладов участников круглого стола.

В. А. Рыбаков К вопросу о советском политическом режиме

Вопрос о советском политическом режиме в российском правоведении не нашел должного разрешения. Его определяют и как тиранический (А. Безансон), и как деспотический, беспримерный по своей жестокости (Л. Люкс), и как авторитарно-бюрократический, сохраняющий форму классовой диктатуры с момента её установления (В. Б. Пастухов), или с середины 20-х гг. XX в. (С. А. Кислицин и Н. П. Кутарев) и т. д.

В. Н. Сафонов утверждает, что для периода между 1917 и 1921 гг. характерно состояние анархии и в то же время перехода от авторитарного режима к вынужденному самоуправлению, обусловленному бессилием или отсутствием централизованной власти. Этот же период С. А. Денисов определяет как самостоятельный вид политического режима - режима (состояния) хаоса, который отличается слабостью государственной власти, неспособной ни защитить свободы граждан, ни пресечь произвол одних в отношении других. Это режим «войны всех против всех».

В. С. Мушинский выделяет пять видов советского политического режима: 1) политический режим гражданской войны и военной демократии и с преобладанием административно-мобилизационных методов управления (с октября 1917 г. до начала 1920-х гг.), 2) политический режим гражданского мира, роста демократических элементов в управлении - 1920-е гг., 3) политический режим административно-командного управления страной на основе сращивания партийного и го -сударственного аппаратов и личной власти Сталина - с конца 1920-х до первой половины 1930-х гг., 4) политический режим незавершенной демократизации, незавершенного восстановления ленинских норм партийной и государственной жизни - с 1953 г. (смерти Сталина) до 1965 г. (устранения Н. С. Хрущева), 5) патерналистический политический режим - с 1965 до конца 1980-х гг., при котором трудящиеся занимаются устройством личных дел, а власть избавляется от их забот по управлению обществом.

Представляется, что советский политический режим проявился в следующих последовательно сменяющихся видах: авторитарном (установился а результате захвата государственной власти большевиками и просуществовал до начала нэпа, так называемый «ленинский период»), тоталитарном (установился в период нахождения у власти Сталина), авторитарном (установился во время правления Н. С. Хрущева), демократическом (установился с приходом к власти М. С. Горбачева, так называемый «период перестройки»).

На первом этапе своего развития Советское государство функционировало в условиях авторитарного режима, что связано с сохранявшейся многоукладностью советской экономики. Важным специфическим элементом организации высшей государственной власти страны в этот период был Высший совет народного хозяйства (ВСНХ), куда входили представители профсоюзов, различных рабочих организаций и руководители ведомств. Этот орган действительно выражал творческие возможности нового строя. Вплоть до смерти В. И. Ленина в большевистской партии и государстве сохранялся режим относительного идеологического плюрализма, допускавший известную свободу мнений в рамках коммунистической доктрины. Прослеживается либерализация хозяйственных отношений в обществе и восстановление рыночного механизма.

Слом нэпа и полное господство принципов планово-распределительной экономики, абсолютная централизация всех сфер производства параллельно с осуществлением форсированной индустриализации и сплошной коллективизации обусловили формирование политического режима тоталитарного характера. Если на предыдущем этапе прослеживались только отдельные элементы глобального контроля государственных органов над обществом, то на новом витке государственного развития такой контроль стал тотальным. При этом нет единого мнения относительно временных рамок советского тоталитарного режима. Э. Л. Розин полагал, что именно В. И. Ленин впервые в истории создал тоталитарное государство - один из типов государства диктатуры и тирании. Ю. И. Игрицкий считает, что советская система стала тоталитарной с момента установ-

ления нэпа и до конца 1980-х гг., поскольку именно тогда «партократическое» государство «подмяло под себя» все сферы общественной жизни и стало претендовать на переустройство мира по своему образу и подобию. Р. В. Енгибарян утверждает, что тоталитарный режим стал реальностью к началу 1930-х гг., а А. С. Кислицын - что к середине 30-х гг. и т. д .

Своеобразную позицию занимает К. В. Арановский. Он считает, что обособление авторитарного режима от тоталитаризма искусственно хотя бы потому, что сталинизм бесспорно был и авторитарным, и, уж конечно, тоталитарным режимом. Авторитаризм, безусловно, существует, но не отдельно, а в русле тоталитарной власти как её разновидность.

В конце 1940-х гг. стала очевидной потребность в демократизации советского общества. Сталинский режим вступил в принципиальное противоречие с новой эпохой и попытался восстановить апробированные в прошлом тоталитарные методы властвования, включая переход к новому витку массовых репрессий. Смерть И. В. Сталина подвела черту под этим режимом. Давно назревшие преобразования стали сразу же намечаться в решениях руководящих органов Коммунистической партии и Советского го -сударства. Н. С. Хрущев на XX съезде КПСС осудил сталинскую диктатуру. Была развернута массовая реабилитация репрессированных в ходе сталинских чисток граждан, наметилась частичная идеологическая терпимость.

С середины 1980-х гг. начались преобразования советского социализма, была предпринята попытка придания ему «человеческого лица». Эта политика получила название «перестройки». Были провозглашены и осуществлены демократические принципы организации и функционирования государственной власти, поставлена задача построения правового государства. В результате на последнем этапе существования Советского го -сударства его политический режим стал де-мократиче ским.

В. В. Кожевников «Узкое» и «широкое» понятие права в советской юридической науке в контексте проблем интегративного типа правопонимания В советское время в юридической науке сложились разные взгляды в оценке интегративного подхода к праву. Сторонники первого из них (например, Е. А. Фролова) выступают против его использования при конструировании понятия права, указывая, что определения права с позиции данного подхода имеют методологический недостаток, при котором пытаются охватить содержанием как собственно правовые явления в юридическом смысле (например, субъективное юридическое право, позитивное право), так и те социальные явления, которые не могут расцениваться как право в юридическом смысле (естественное право, правосознание, «живое право» и т. д.).

Сторонники второго, умеренного подхода признают интегративный тип правопони-мания, но при наличии определённых условий: при условии отсутствия механического внедрения элементов естественного права в позитивное право (М. Н. Марченко), при понимании естественного права как идеала, а не действующего права (О. В. Мартышин).

Третий подход, который, на наш взгляд, является наиболее адекватным, объединяет взгляды тех учёных, которые безоговорочно признают интегративный тип правопонима-ния (В. С. Нерсесянц, Е. А. Лукашева,

В. И. Червонюк, В. В. Лазарев, В. К. Бабаев и др.). При этом интегративное правопони-мание нельзя отождествлять с так называемым широким пониманием права (О. В. Мар-тышин), выработанным советскими учёными (П. И. Стучка, Е. Б. Пашуканис, С. Ф. Кече-кьян, А. А. Пионтковский, А. К. Стальгевич, Я. М. Миколенко, Н. В. Витрук и др.): если под типом правопонимания подразумевается теоретико-методологический подход к формированию образа права, то широкое понимание права показывает наличные элементы содержания права.

На наш взгляд, нельзя согласиться с В. В. Лазаревым и С. В. Липенем, которые считают, что «узкое» понимание права предполагает, что нормы права содержатся исключительно в нормативных актах, издавае-

мых государством, а «широкое» понимание -в других источниках права, прежде всего в судебной и административной практике. Думается, что и в последнем случае речь идёт об «узком» понимании, ибо любой юридический источник права, а не только нормативный правовой акт, содержит нормы права.

Проблемы, касающиеся типов правопо-нимания, имеют важное значение, ибо вопрос о понятии права - исходный, ключевой. В зависимости от его решения трактуются все другие правовые явления, определяется необходимость и обоснованность создания и функционирования механизмов реализации права и его охраны.

Т. А. Солодовниченко Частное право в Советском государстве

Как известно, в Советском государстве деление социалистического права на частное и публичное официально не признавалось. Эта позиция нашла отражение в знаменитом высказывании В. И. Ленина: «Мы ничего

“частного” не признаём, для нас всё в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное. Мы допускаем капитализм только государственный, а государство это - мы, как сказано выше. Отсюда - расширить приме -нение государственного вмешательства в “частноправовые” отношения; расширить право государства отменять “частные” договоры» [1]. Данная политическая установка, безоговорочно воспринятая советской юридической наукой, закономерно воплотилась в практических шагах органов советской власти, направленных на ликвидацию материальной основы частного права - частной формы собственности. В кратчайшие сроки была осуществлена сплошная коллективизация сельскохозяйственных товаропроизводителей,

проведено огосударствление иных отраслей экономики, введено централизованное директивное экономическое планирование и т. д. Позднее ненужность частного права стали дополнительно обосновывать тем, что в условиях развитого социализма коренные интересы личности и государства объективно совпадают или гармонично сочетаются друг с другом, что делает бессмысленным противопоставление частных интересов публичным и лишает частное право какой-либо перспективы.

Тем не менее отрицание частного права, насильственное ограничение сферы частноправового регулирования и замена его регулированием, основанным на публичном праве, не привели к полной его ликвидации, хотя и нанесли ему серьёзный урон. Частноправовой и публично-правовой уровни системы права существуют объективно, вне зависимости от того, признают их органы государственной власти и господствующая юридическая доктрина или нет. Товарно-денежные отношения, сохранившиеся в Советском государстве, хоть и деформированные властным вмешательством государственного аппарата и контролировавшей их КПСС, не могли нормально развиваться без обеспечения формального равенства их сторон, возможности достижения ими своих собственных, а не чужих, экономических интересов. Именно частное право являлось адекватной формой их нормального существования. Поэтому предпринятая советскими партийно-государственными органами волюнтаристская попытка ликвидации материальной основы частного права - частной формы собственности - не привела к её полному исчезновению, а вместе с этим и к полному исчезновению частного права.

Несмотря на то, что ст. 3 Конституции РСФСР 1918 г. официально отменила частную собственность на средства производства, фактически она продолжала существовать, но уже в «теневом», криминализированном секторе советской экономики, скрываемом от позитивного государственного вмешательства, от государственного контроля и учёта. Запреты, введённые на занятие частнопредпринимательской деятельностью и коммерческим посредничеством, способствовали развертыванию деятельности «толкачей», «фарцовщиков», «цеховиков», возникновению и широкому распространению «черного рынка», т. е. нелегального, «подпольного» производства и оборота пользующихся спросом, но не имеющих достаточного предложения со стороны контролируемых государством легальных производителей товаров и услуг. Таким образом, частная собственность без надлежащего её опосредования официальным частным правом продолжала существовать вопреки наложенным на неё запретам, а её регулирование стало осуществляться в

значительной мере деформированными нормами сложившихся в «теневой экономике» обычаев частноправового характера, которые можно условно назвать «теневым частным правом».

На фоне общего экономического кризиса в последние годы существования СССР господствующая позиция по отношению к делению права на частное и публичное стала меняться. Постепенно значимость частного права начинает осознаваться и в юридической науке. Происходит «реабилитация» термина «частное право». Обосновывается его необходимость при социализме для успешного проведения назревших экономических реформ. Вскоре были проведены и фактические преобразования. Получила официальное признание, наравне с государственной и муниципальной, частная форма собственности, была отменена уголовная ответственность за предпринимательскую деятельность и ряд иных хозяйственных преступлений, что дало мощный толчок расширению сферы действия официального частного права и продолжению этого процесса в нашей стране и после распада Советского Союза.

Таким образом, опыт СССР показал, что для нормального функционирования общества важно не только публичное, но и частное право, отрицание или принижение позитивной роли которого, сужение границ целенаправленного государственного частноправового регулирования, непризнание его объективной необходимости тормозят прогрессивное развитие государства, а то и вовсе делают его невозможным. Неадекватный уровень государственного частноправового регулирования неизбежно влечёт за собой заполнение образовавшихся пробелов в законодательстве спонтанно возникающими, нередко деформированными обычаями частноправового характера и нормами публичного права, которые далеко не всегда способствуют справедливому цивилизованному удовлетворению социальноэкономических потребностей отдельных индивидов, социальных групп и государственного организованного общества в целом.

А. А. Шевченко Эволюция пределов публично-правового регулирования в Советском государстве

История Советского государства и права даёт множество негативных примеров необоснованного расширения пределов публично-правового регулирования, что приводило не только к массовым нарушениям прав человека, но даже к уничтожению целых групп и слоёв населения.

Вместе с тем, изучая разные этапы развития Советского государства и права, необходимо помнить, что пределы правового регулирования на отдельно взятом этапе всегда обусловлены как объективными (экономическими, социальными и др.), так и субъективными (например, идеологическими) факторами. Политика Советского государства и, как следствие, характер издаваемых им нормативных правовых актов были обусловлены идеологией марксизма-ленинизма, одним из постулатов которой было отмирание государства и права и замена последнего «правилами коммунистического общежития». В реальности это воплотилось в приоритете корпоративных по их природе норм и принципов, на основании которых была создана и функционировала Коммунистическая партия, над нормами и принципами советского права. В то же время на протяжении практически всего срока своего существования Советское государство пыталось расширить пределы публично-правового регулирования общественных отношений и охватить им не только имущественные и связанные с ними неимущественные отношения, но даже те области человеческой деятельности, которые в правовом регулировании не нуждались.

Так, в период становления Советского государства законодательное закрепление получили идеи ликвидации частной собственности (декреты «О земле», «О запрещении сделок с недвижимостью», «О социализации земли», «Об отмене наследования», «Об отмене права частной собственности на недвижимости в городах») и повсеместного ограничения гражданского оборота (введение государственной монополии на хлеб и продовольственной разверстки, установление нормированного распределения продуктов по продовольственным карточкам и т. д.). В ча-

стной (личной) собственности граждан дозволялось иметь лишь предметы потребления, средства производства, необходимые для ведения кустарного хозяйства, маломерные жилые строения. Расширение границ публично-правового регулирования частноправовых по их природе общественных отношений нашли своё отражение и в советском уголовном законодательстве. Так, Декретом СНК «О спекуляции» от 22 июля 1918 г. за «скупку, сбыт или хранение с целью сбыта, в виде промысла, продуктов питания, монополизированных Республикой», а также «нормированных продуктов питания по ценам, выше твердых (установленных таксами) или других, кроме продуктов питания, монополизированных предметов» была установлена уголовная ответственность в виде лишения свободы, соединенного с принудительными работами и конфискацией имущества. Усиливаются военно-приказная система управления, уравнительное распределение материальных благ по классовому признаку, что обусловлено не только попыткой большевиков реализовать на практике утопичные представления об отмирании товарно-денежных отношений после победы пролетарской революции, но и начавшейся гражданской войной и иностранной интервенцией.

В результате начавшегося кризиса политики «военного коммунизма» Советское правительство вынуждено было изменить внутриполитический курс и ввести новую экономическую политику (нэп), которая заключалась в ограниченном допущении рыночных отношений при сохранении командных высот у государственного сектора. В указанный период была проведена частичная приватизация мелких и средних предприятий. В результате введения в действие «Наказа СНК о проведении в жизнь новой экономической политики» предприятия получили право самостоятельно осуществлять хозяйственную деятельность, планировать производство, реализовывать продукцию, что свидетельствует о некотором расширении границ частноправового регулирования экономики и сужении границ публичного права. Однако, несмотря на определённое ослабление публично-правового вмешательства в частноправовую сферу, оно оставалось достаточно существенным. Государственные интересы в

имущественных отношениях по-прежнему являлись приоритетными.

В 1929 г. начинается новый этап в истории Советского государства, который характеризуется значительным усилением публично-правовых начал в регулировании экономики, в неуклонном сокращении частного сектора в торговле, в сплошной коллективизации крестьян. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 22 августа 1932 г. «О борьбе со спекуляцией» практически запрещались частная торговля и предпринимательство. Данным актом устанавливалась уголовная ответственность в виде лишения свободы от 5 до 10 лет за скупку и перепродажу товаров независимо от объёма. Даже в Конституции СССР были закреплены нормы, регламентирующие количество и вид имущества, кото -рое могло находиться во владении граждан.

В послевоенные годы степень вмешательства государства в личную жизнь граждан оставалась высокой, а запрет на нахождение в частной собственности орудий и средств производства оставался незыблемым.

Существенное изменение границ частноправового и публично-правового регулирования началось на последнем этапе существования Советского государства, начало которому положила провозглашенная в середине 80-х гг. прошлого века политика «перестройки». Происходит постепенное сужение сферы централизованного государственного управления экономикой. Так, Закон СССР от 30 июня 1987 г. «О государственном предприятии» закреплял за государственными предприятиями право самостоятельно планировать свою деятельность, устанавливать прямые горизонтальные связи с другими хозяйствующими субъектами, действовать на основе контрактов, заказов, экономических нормативов. Расширяется использование частной инициативы в аграрном секторе, отменяется уголовная ответственность за частную предпринимательскую деятельность и спекуляцию. Прекращается уголовное преследование граждан за образ мыслей, проявлявшийся в несогласии с официальной государственной коммунистической идеологией. Вместе с тем отрицательной чертой данного периода Советской государственности являлась про-бельность не только возрождающегося частного, но и публичного права, поскольку из-

менение границ между этими подразделениями системы советского права не сопровождалось адекватным восполнением появившихся «нормативных пустот».

Р. Л. Иванов Особенности советской политической системы

Советская политическая система просуществовала более семидесяти лет. Она прошла путь от фрагментированной гражданской войной и иностранной интервенцией структуры, в рамках которой шла вооружённая борьба за власть между советским государственным аппаратом и поддерживавшими его политическими организациями во главе с большевистской партией с одной стороны и противостоявшими им политическими объединениями - с другой, до гомогенной, подчиняющейся единому политическому центру в лице КПСС, основанной на общеобязательной государственной идеологии и формирующей единую государственную политику организации публичной власти крупнейшей мировой державы.

На наш взгляд, развитие советской политической системы характеризуется тремя этапами, критерием для выделения которых служит эволюция политической составляющей сущности Советского государства, которая воплотилась в соответствующих изменениях его политического режима:

1. Этап становления советской политической системы (октябрь 1917 - середина 1930-х гг.). Он специфичен утверждением и победой большевистской власти в масштабах всей страны, уничтожением экономической основы конкурирующих с большевиками политических сил - частной собственности на орудия и средства производства, ликвидацией большевиками их основных политических противников, построением основ «социалистической плановой экономики». На этом этапе политический режим можно охарактеризовать как авторитарный, поскольку, во-первых, провозглашенные демократические принципы нового социально-экономического строя остались таковыми в основном на бумаге. Во-вторых, для овладения большевистской партией всей полнотой государственной власти и для установления контроля над всеми сферами общественной и личной жизни

требовалось время и формирование в составе государственного аппарата мощного карательно-силового блока. В-третьих, необходимо было создать экономическую основу советского строя - «социалистическую систему народного хозяйства», для чего требовалось не только национализировать «экспроприаторскую частную собственность», но и модернизировать экономику, провести индустриализацию и коллективизацию.

2. Этап зрелости советской политической системы, который связан с установлением в стране тоталитарного политического режима (середина 1930-х - середина 1980-х гг.). Данный этап с точки зрения использовавшихся методов формирования и реализации государственной власти неоднороден. Если вначале он отличался массовыми репрессиями, генерацией ненависти к главным «виновникам» неудач и ошибок социалистического строительства - «врагам народа», созданием разветвленной сети карательно-трудовых учреждений, складыванием «единственно верной» коммунистической государственной идеологии, а также больших и малых культов личности «верховных» большевистских вождей, то в конце 1950-х - начале 1960-х гг. произошло его смягчение. Были остановлены массовые репрессии, начался процесс реабилитации их жертв. Целью репрессивного воздействия отныне становятся не целые социальные группы и народы, а достаточно немногочисленные «инакомыслящие». Хотя всеобъемлющий контроль за общественной и личной жизнью сохраняется, наиболее жесткие его формы остаются в прошлом. Это даёт основание для провозглашения Конституцией СССР 1977 г. Советского государства общенародным, а также для выделения в качестве основного направления развития его политической системы дальнейшего развертывания социалистической демократии.

3. Этап резкой дестабилизации и силовой ликвидации советской политической системы (середина 1980-х - декабрь 1993 г.), начало которому дала провозглашенная тогдашним лидером КПСС М. С. Горбачевым политика «нового мышления», перестройки и гласности, а завершением является государственный переворот, произошедший в нашей стране в сентябре-октябре 1993 г., в результате которого сохранившиеся к этому моменту

элементы советской системы власти прекратили своё существование. Данный факт получил юридическое закрепление в Конституции РФ 1993 г., установившей в нашей стране принципиально новую по сравнению с советской политическую систему. На третьем этапе наблюдается реальная демократизация политического режима и его трансформация в авторитарный с тенденцией эволюции в режим демократический.

На каждой стадии своего развития советская политическая система отличается специфическими признаками, которые характеризуют конкретную историческую фазу её движения. Так, в начале первого этапа в советской политической системе наблюдается легальная многопартийность, а взаимодействие между её субъектами порою выливается в вооруженную борьбу за власть. На втором этапе советская политическая система становится полностью однопартийной, государственный аппарат окончательно «подминается» руководящими органами КПСС, а сама Коммунистическая партия обретает монолитное единство, поскольку отныне создание и функционирование в её недрах различных фракций становится невозможным. Место ликвидированных политических партий замещают аномальные субъекты политики -трудовые коллективы, кооперативные и иные общественные организации, не обладающие политической природой. В советской политической системе они осуществляли своеобразную «имиджевую» функцию, демонстрируя «торжество социалистической демократии, обеспечивающей поголовное участие населения в управлении государственными делами», и не были предназначены для реального выявления политических интересов различных групп населения. Кроме того, они были нужны и для обеспечения контроля за политической благонадёжностью советских граждан со стороны КПСС, первичные организации которой формировались и функционировали по производственному принципу. Заключительный этап развития советской политической системы связан с возрождением многопартийности, утратой КПСС конституционно закреплённой за ней роли «ядра» политической системы, возрождением в её недрах политических фракций и течений, кризисом и отменой коммунистической

идеологии в качестве общеобязательной, освобождением от тотального партийно-государственного контроля советской экономики, а также сферы частной жизни граждан. Постепенно из числа участников политического процесса начинают уходить аномальные субъекты, а наиболее крупные и успешные политические партии из «избирательных машин» начинают превращаться в профессиональные политические объединения, интересы которых не ограничиваются лишь избранием их кандидатов в те или иные органы публичной власти. Государственный аппарат обретает независимость от прямых руководящих указаний органов КПСС, а юридический статус и основные формы деятельности негосударственных субъектов политической системы начинают постепенно получать надлежащую правовую регламентацию. Последний этап существования советской политической системы связан также с формированием предпосылок к организационному обособлению органов местного самоуправления и превращению их в дальнейшем в самостоятельный вид негосударственных субъектов политической системы нашей страны на её низшем уровне.

В. Б. Коженевский О функциях советского права

Функции права как основные направления воздействия на общественные отношения определяются его сущностью, которую они конкретизируют и опредмечивают. Сущность права в советской юриспруденции рассматривалась как развитие известного положения о сущности буржуазного права, содержащегося в «Манифесте Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, где основоположники марксизма трактовали сущность буржуазного права как волю класса буржуазии, возведённую в закон, содержание которой определяется материальными условиями его жизни. Советская юридическая наука исходила из того, что эта мысль обладает большой методологической значимостью и являет собой значительное открытие, согласно которому любое право представляет собой волю господствующего класса. И это не просто воля, а воля, возведённая в закон, т. е. представленная в виде соответствующих государственно-властных установлений.

А сама эта воля обусловлена таким, исключительно действенным, с точки зрения марксизма, фактором, как материальные условия жизни общества. Исходя из такого понимания рассматриваемого феномена, советская юридическая наука считала, что изначально сущность советского права заключается в выражении воли рабочего класса и его ближайших классовых союзников, а на этапе развитого социализма эта воля обогащается и представляет собой концентрированное выражение интересов всего советского народа.

Итак, сущность права, согласно марксистскому учению, конкретизируется в осуществляемых им функциях. При помощи права решаются важнейшие, с точки зрения существующей власти, задачи в обществе: экономические, политические, социальные. В качестве специально-юридических функций, присущих праву наряду с социально-политическими, традиционно выделялись регулятивная (с её разновидностями - регулятивностатической, выражающейся в закреплении общественных отношений в том или ином юридическом институте, их правовом утверждении, и регулятивно-динамической, направленность которой выражается в воздействии права на общественные отношения путём оформления их движения), а также охранительная. Другими словами говоря, право предполагает в качестве основных направлений своего специально-юридического воздействия фиксацию, закрепление определённых общественных отношений, их движение в определённом порядке, а также их охрану от нарушений установленного алгоритма поведения участвующих в них субъектов. Однако советскому праву в этом отношении были присущи определённые особенности. Они связаны прежде всего с тем, что право в советском обществе до начала 90-х гг. прошлого столетия было в основном продуктом и юридизированным обеспечением радикального военно-коммунистического строя, прикрываемого идеологизированными понятиями и терминологией «научного социализма» (С. С. Алексеев). Советскому праву была свойственна высокая степень, в связи с чем оно в значительной мере играло роль средства пропаганды коммунистической идеологии и уже потом выступало регулятором общественных отношений. В качестве одной из осо-

бенностей нельзя не выделить такую, как абсолютный приоритет публичных интересов в ходе осуществления функций права, что являлось следствием огосударствления общественной жизни. Здесь уместно было бы также говорить и о низком удельном весе законов, о признании источниками права партийных решений, о закрытом характере советского законодательства и др., что превращало действовавшую в советское время юридическую форму общественных отношений в «неправовой» феномен.

Одна из особенностей осуществления функций советского права, как представляется, заслуживает особого внимания. Право -имеющее самостоятельную ценность средство регулирования человеческих отношений на всех этапах цивилизованного развития человечества. Благодаря, в первую очередь, таким его свойствам, как регулирование общественных отношений, охрана от нарушений установленного порядка, оказывается возможным установление цивилизованного порядка в обществе, установление в общественных отношениях состояния урегулиро-ванности и порядка. В ходе своего функционирования право как феномен, обладающий большой общечеловеческой ценностью, способно не только охранять и воспроизводить существующие отношения, но и создавать новые, дотоле не существовавшие. Прежде всего в упомянутых свойствах, воплощающихся через функции права, заключается его громадная цивилизационная ценность.

А между тем на советском этапе развития отечественной государственности здесь произошла некая метаморфоза, в связи с которой осуществление функций права стало рассматриваться как деятельность, определяемая лишь институтами государства, как сторона деятельности государства, выполняемая только на основании приказов официальной государственной власти. В 1930-е и последующие годы юридические органы во многом утратили свою правоохранительную природу, приобрели в основном карательнообвинительную репрессивную ориентацию. Эти органы втягивались, к тому же, в общий стиль командно-административной деятельности, в бюрократически-формалистическую атмосферу, в атмосферу произвола и бесчинного своеволия, стали орудиями, послушны-

ми инструментами беззакония. Что касается позиции юридической науки относительно подобных проблем, то она тоже определялась властью. Теория права, поучал А. Я. Вышинский, должна опираться не на изучение права, а «...на принципы социализма, социалистической революции, социалистического государственного и общественного строя. Важнейшим вопросом нашей теории советского права является, помимо определения самого понятия права, разработка таких проблем, как диктатура пролетариата, социалистическая демократия и право как метод, как орудие закрепления и развития социалистического строя».

Вслед за превращением права в инструмент, средство команд государственной власти, придаток государства его функционирование приобрело несвойственный ему характер: функции советского права стали служить легализации власти партократии, создания для этого «правовых» оснований; для них также стал характерным преимущественно карательный, репрессивный потенциал. Именно в таком ракурсе - как государственно-принудительный феномен - и воспринималось прежде всего действие права в советский период. И главный вред сталинизма - не в теоретических нелепостях и несуразностях, а в массовых репрессиях, в создании режима беззакония, страха, террора, в навязывании обществу антигуманных идей и соответствующего образа жизни (О. Э. Лейст) различными средствами и способами, в том числе и с помощью законодательства.

В новой, постсоветской России происходят радикальные преобразования - экономические, политические, социальные, правовые, - цель которых в правовой сфере жизнедеятельности общества - утверждение господства права в общественной жизни, прав и свобод человека и гражданина, становление гражданского общества, правового государства. В ходе осуществления указанных, а также других не менее важных целей, связанных с переустройством российского общества, меняются и функции права, наполняясь новым цивилизационным содержанием.

Т. Ф. Ящук Источники советского права

Основными источниками советского права являлись нормативные правовые акты. Наибольшую сложность представляет разделение их на законы и подзаконные акты, что обусловлено официальным отрицанием в Советском государстве принципа разделения властей, признанием полновластия Советов и отсутствием в государственном аппарате учреждений, обладающих исключительно законодательными полномочиями. Множественность законодательных органов получила конституционное закрепление. Согласно

Конституции РСФСР 1918 г. к ним относились Всероссийский съезд Советов и образуемый им ВЦИК. VIII Всероссийский съезд Советов (декабрь 1920 г.) дополнил их состав Президиумом ВЦИК и Советом народных комиссаров. Впоследствии данный перечень зафиксировала Конституция РСФСР 1925 г. После образования СССР аналогичным образом была оформлена система союзных законодательных органов.

Кроме того, нормотворческими правами обладали некоторые центральные государственные органы, которые даже не упоминались в советских конституциях: Совет труда и обороны (СТО СССР) и Экономическое совещание (ЭКОСО РСФСР). Хотя согласно Положениям об этих органах СТО СССР и ЭКОСО РСФСР должны были действовать как комиссии союзного (СТО) и республиканского (ЭКОСО) правительств, фактически они принимали самостоятельные решения экономического содержания, которые были обязательны к исполнению и публиковались в систематизированных сборниках советского законодательства. Законодательными функциями обладал и Малый Совнарком, который так же изначально планировался как законосовещательная комиссия при правительстве.

Таким образом, множественность законодательных учреждений, которые издавали нормативные правовые акты, равнозначные по юридической силе, способствовала распространению в советском правоведении понятия законодательства в широком смысле, на что обращалось внимание и теоретиками формирующегося советского права (К. А. Архипов,

С. С. Кишкин), и современными исследователями (М.Н. Марченко, Ю.А. Тихомиров).

Правовой обычай как источник советского права не стал пока предметом самостоятельных научных исследований. Как правило, отмечается его роль в регулировании отношений между крестьянами - членами земельных обществ, а также в гражданско-правовой сфере. В период становления советского права он допускался и в государственном праве. Так, ст. 66 Конституции РСФСР 1918 г. разрешала проводить выборы в местные Советы согласно установившимся обычаям. На практике это привело не только к привязке сроков избирательных собраний к завершению полевых работ, но и к проведению самих собраний по типу сельских сходов, куда собирались только мужчины-домохозяева. С целью вытеснения правового обычая писаным нормативным предписанием проводилась политика развития избирательной активности женщин и молодёжи, подвергавшихся дискриминации в рамках традиционного крестьянского поведения.

Специального изучения требует вопрос о революционном правосознании. В историко-правовой науке оно обычно трактуется как источник советского права в переломный период, когда старые законы отвергались, а новые ещё не были написаны. Эмпирическая основа такого утверждения восходит к Декрету о суде № 1, одному из наиболее ранних актов Советского государства. В нём говорилось, что местные суды, фактически преемники мировых судей, введённых Судебными уставами 1864 г., руководствуются в своих решениях законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному право -сознанию. Таким образом, устанавливался лишь оценочный критерий при отборе наиболее подходящих для разрешения дела норм и только для местных судов, которые рассматривали гражданские дела с ценой иска до 3000 руб. и уголовные дела с назначением наказания до двух лет лишения свободы. Даже исходя из этих формальных условий недопустимо расширительное толкование положения Декрета.

А. В. Червяковский Официальное опубликование нормативных правовых актов: советский опыт

Анализу особенностей официального опубликования законов в советский период посвящено мало работ. Интересными и полезными представляются для изучения советского опыта работы, подготовленные исследователями в рассматриваемый период, среди которых стоит отметить работы С. А. Боголюбова, А. С. Пиголкина, А. А. Тилле. Краткий анализ советского опыта официального опубликования с приведением отдельных текстов нормативных правовых актов дан В. Б. Исаковым в гл. 3 коллективной монографии «Официальное электронное опубликование: История, подходы, перспективы» [2].

Советский опыт официального опубликования нормативных правовых актов имеет, безусловно, негативные черты. И прежде всего речь идёт о том, что многие нормативные правовые акты в Советском Союзе не публиковались. В связи с этим А. А. Тилле отмечал, что большинство правительственных и ведомственных актов не публиковались вообще. «Издаваемые акты можно разделить на три категории: открытые (хотя и они могли иметь секретные пункты, записанные обычно так: “п. 16. Протокольно”, “ДСП”) и секретные. Перед изданием Свода Законов СССР было подготовлено и издано многотомное Собрание узаконений СССР, оно целиком -“ДСП” и находится только в крупных ведомствах и учреждениях. Это можно было бы оправдать, если бы секретные акты касались только сугубо внутриведомственных интересов, но очень многие из них непосредственным образом устанавливают права и обязанности миллионов граждан» [3].

Только в 1990 г. в СССР впервые было провозглашено требование об обязательном опубликовании в официальных источниках нормативных актов, касающихся прав и свобод граждан. Комитетом конституционного надзора СССР 29 ноября 1990 г. было принято Заключение № 12 (2-12) «О правилах, допускающих применение неопубликованных нормативных актов о правах, свободах и обязанностях граждан», в котором было указано: «Опубликование законов и других нормативных актов, касающихся прав, свобод и обя-

занностей граждан, то есть доведение их тем или иным способом до всеобщего сведения, является обязательным условием применения этих актов».

Необходимо отметить и положительные черты, присущие официальному опубликованию в советский период. Так, Законом РСФСР «О языках народов РСФСР» от 25 октября 1991 г. предусматривалась публикация законов РСФСР не только на русском языке, но и на языках республик, входящих в состав РСФСР. Согласно ст. 12 данного закона, «тексты законов РСФСР и других правовых актов, принятых Съездами народных депутатов РСФСР, Верховным Советом РСФСР, Советом Республики, Советом Национальностей Верховного Совета РСФСР, Президентом РСФСР, публикуются на государственном языке РСФСР и государственных языках республик в составе РСФСР, имеют официальный характер и равную юридическую силу».

Закон СССР от 31 июля 1989 г. № 307-1 «О порядке опубликования и вступления в силу законов СССР и других актов, принятых Съездом народных депутатов СССР, Верховным Советом СССР и их органами» устанавливал два источника опубликования законов СССР. При этом закон предусматривал, что общий порядок истечения срока вступления в силу законов определяется исходя из даты опубликования закона в «Ведомостях Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР»: законы СССР, другие акты Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР нормативного характера вступают в силу на всей территории СССР одновременно по истечении десяти дней после их опубликования в «Ведомостях Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР». Те же акты, опубликованные в газете «Известия» ранее опубликования их в «Ведомостях», вступают в силу по истечении десяти дней после опубликования в газете «Известия». Такой опыт, безусловно, является положительным, особенно если учесть, что с недавнего времени законодатель предусмотрел четыре источника официального опубликования федеральных законов.

Е. В. Гречишникова Советское право как прототип и системообразующий элемент

социалистической правовой семьи

Социалистическое право в качестве самостоятельной правовой семьи получило своё признание в западной (несоциалистической) сравнительно-правовой науке только после окончания Второй мировой войны, когда между бывшими союзниками произошло разделение сфер влияния. Иными словами, только после образования на европейском пространстве целого ряда социалистических стран сформировалась определённая позиция иностранных правоведов по данному вопросу. Однако общеизвестным историческим фактом является то обстоятельство, что процесс формирования новых государств и, соответственно, их права проходил при непосредственном участии и поддержке со стороны Советского Союза. Поэтому для выяснения природы и истоков социалистического права необходимым и обоснованным представляется выявление роли советского права как основы новой правовой семьи.

Вряд ли можно утверждать, что право нового государства на территориальном пространстве бывшей Российской империи не вызывало интереса в западном мире. Но несмотря на имеющиеся у него отличия от близкого ему континентального права иностранные юристы, вероятнее всего, не считали необходимым выделять правовую систему отдельного государства в самостоятельную правовую семью, не будучи уверенными в продолжительности её существования. Тем более что существовала возможность отнесения советского права к выделяемому отдельными авторами (Д. Вигмор, П. Армижон, Б. Вольф, М. Нольде) славянскому типу.

В 1950 г. Р. Давид, используя предложенные им два критерия классификации -идеологический и правовой техники - впервые выделил в качестве самостоятельной правовой семьи советское право. И это несмотря на то, что в это время уже существовал целый ряд государств, называвших себя социалистическими, причём не только в Европе, но и в Азии. Однако на тот момент Р. Давид одновременно выделял в качестве самостоятельного типа и китайское право, хотя политическая ориентация КНР была

очевидной. В последующем он изменил свою позицию и писал только о социалистической правовой семье.

В 1961 г. А. Шнитцер в своей классификации внутри евро-американского правового круга выделил в качестве самостоятельной подгруппы советское право. Немецкие учёные К. Цвайгерт и Х. Кётц в первом издании своей монографии «Введение в сравнительное правоведение в области частного права» (1971 г.) исследовали и социалистическое право. О праве социалистических стран, которые хоть и подчёркивают самостоятельность своих правовых систем, но в глазах немарксистских исследователей продолжают тяготеть к континентально-европейскому праву, писал М. Рейнстейн. Л.-Ж. Константи-неско в своём фундаментальном исследовании, посвящённом теории сравнительного правоведения, вообще рассматривал понятия «советское право», «социалистическое право» и «коммунистическое право низшего уровня» в качестве синонимов. Подобное разнообразие позиций неизбежно ставит вопрос о соотношении советского и социалистического права с позиций терминологии, происхождения и сущности этих явлений.

Используемый и по своей сути двоякий подход к обозначению нового типа права свидетельствует скорей всего о существующей дифференциации между правовыми системами отдельных государств социалистического лагеря. В то время как понятие «советское право» использовалось лишь в отношении правовой системы Советского Союза и терминологически было привязано к организации государственной власти в виде Советов различных уровней, обозначение «социалистическое право» отталкивалось от особенностей экономического и идеологического плана. В последующем внутри социалистической правовой семьи стали выделяться правовые системы стран народной демократии (государств Центральной и Восточной Европы), хотя подобный термин, как утверждает Л.-Ж. Константинеско, не только является тавтологией, но и скрывает суть политических режимов этих стран. Предлагаемое П. Гленном разграничение между советским и социалистическим правом можно воспринимать с позиций соотношения части и целого. Правильной представляется его позиция в

части выделения внутри социалистического права европейского и азиатского типов. Поэтому с точки зрения терминологии более логично считать, что исторически существовала социалистическая правовая семья, элементами которой были советский, европейский и азиатский типы права. Однако с учётом существенных особенностей азиатского типа, в первую очередь права КНР, рациональным представляется выявление соотношения между советским правом и правовыми системами европейских социалистических стран.

Для проведения внутритипового сравнения целесообразно использование тех же критериев, что и для межтипового. Однако для получения более объективного результата следует применять по возможности большее количество классификационных признаков, при этом выявленные отличия должны быть настолько существенными, что, используя выражение К. Цвайгерта и Х. Кётца, ртутный столбик удивления компаративиста, принадлежащего к другой правовой системе, начнёт зашкаливать.

Самое существенное отличие права Советского Союза состоит в том, что оно начинает формироваться после насильственного политического переворота и продолжительной гражданской войны. Напротив, новые социалистические государства образуются мирным путём на послевоенном территориальном пространстве, освобожденном, но находящемся в сфере влияния Советского Союза. Также вряд ли можно говорить о политических переворотах как основании для формирования новых государств, поскольку на оккупированных Германией территориях фактически отсутствовали полномочные национальные органы власти. Одновременно провозглашение социалистического пути развития не повлекло за собой полного отказа от прежних правовых норм, по меньшей мере в области частного права, так что в отдельных странах Центральной и Восточной Европы определённое время продолжали действовать досоциалистические законы и кодексы. Соответственно, на первом этапе формирования социалистического лагеря советское право можно рассматривать в качестве системообразующего элемента новой правовой семьи. Данный вывод действует огра-

ниченно, только в части правового регулирования отношений между гражданами. В этом смысле новые правовые системы в течение некоторого промежутка времени оставались формально близкими определённому типу континентального права.

Иные признаки, как-то: господствующий специфический юридический способ мышления, особо выделяющиеся правовые институты, виды источников права и способы их толкования - по мере замены досоциалистического законодательства и формирования новых юридических элит утратили качество сравнительного элемента, поскольку на этом этапе советское право превратилось в прототип права социалистического.

В заключение следует отметить, что для межтипового разграничения правовых семей в качестве основания для их классификации использовались в первую очередь идеологические факторы. Однако достаточны ли они?

Как писал Р. Давид, математическая точность чужда общественным наукам. В этом смысле позиция отдельных учёных, прежде всего представителей общего права, усматривающих существенное формальное сходство между социалистическим и романо-германским правом в части правовой техники (например, продолжение традиций кодификации законодательства) и поэтому считающих социалистическое право частью семьи континентального права, выглядит вполне обоснованной.

1. Ленин В. И. Полн. собр. соч. - Т. 44. - С. 398.

2. Официальное электронное опубликование: История, подходы, перспективы / под ред. проф. В. Б. Исакова. - М. : Формула права, 2012.

3. Тилле А. А. Советский социалистический феодализм 1917-1990. - М., 2005. - С. 135136.