К определению статуса несколькословных наименований лиц в старославянских текстах

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

В. С. Ефимова

К определению статуса несколькословных наименований лиц в старославянских текстах

Статья посвящена проблеме выявления в старославянских текстах несколькословных наименований лиц, представляющих собой лексические единицы. Автор полагает, что основанием для отграничения несколькословных единиц-обозначений от единиц-описаний является не их конвенциональность и устойчивость в языковом узусе, а функция номинации одного лингвистического концепта.

Ключевые слова: старославянский язык, древнеславянское письменное наследие

Функцию номинации выполняют не только слова (то есть однословные наименования), но и наименования несколькословные. При изучении лексического инвентаря первого литературного языка славян (который далее мы будем называть «старославянским», не отрицая возможности именовать его также « древнеболгарским литературным») исследователь сталкивается и с однословными наименованиями, и - хотя и реже - с несколькословными. В тех случаях, когда несколькословные наименования представляют собой лексические единицы1, они должны бы быть зафиксированы старославянскими словарями - наравне с однословными наименованиями (то есть словами). Действительно, некоторые старославянские несколькослов-ные номинации находят отражение в лексикографической практике, однако не столько на каких-либо теоретических основаниях, сколько благодаря огромному опыту и интуиции лексикографов. Таким образом, чем ближе к нашему времени была проделана лексикогра-

Статья написана в рамках работ по проекту сотрудничества Института славяноведения РАН и Кирилло-Мефодиевского научного центра БАН «Лингвистические и текстологические исследования древнейших славянских списков Ветхого Завета». Автор приносит также глубокую благодарность чешским коллегам за возможность пользоваться материалами Греческо-старославянской картотеки, хранящейся в Славянском институте АН ЧР, особенно доктору Эмилии Благовой за консультации и помощь в интерпретации языкового материала.

фическая работа, чем «свежее» издание словаря или его выпусков, тем больше шансов найти в нем старославянские несколькословные наименования, приписанные, как правило, к словарным статьям на соответствующие опорные слова2.

Тем не менее лингвисты-палеослависты на несколькословные наименования внимания почти не обращают. Хотя о необходимости изучения старославянских несколькословных номинаций мы и ранее писали неоднократно, до недавнего времени из палеославистических работ можно было назвать, кажется, только работы Н. Николова, пытавшегося рассматривать несколькословные наименования в древне-болгарском языке в качестве устойчивых словосочетаний3. И лишь в последние годы автор данной статьи вместе с болгарской коллегой В. Желязковой начала исследования старославянских несколькословных номинаций лиц4.

Как известно, некоторая часть старославянских текстов сохранилась в «классических» старославянских рукописях, большая же их часть дошла до нашего времени только в более поздних списках. Поскольку эти списки восходят к старославянским протографам, мы изучаем несколькословные наименования как по текстам «классических» старославянских рукописей (древнеболгарских рукописей Х-Х1 вв.), так и, руководствуясь определенными принципами5, по старославянским текстам в более поздних списках. Среди последних особенно важны для нас списки Апостола и Ветхого Завета, текст которых в «классических» старославянских рукописях представлен лишь очень небольшими отрывками или цитатами6.

В данной статье мы остановимся на проблеме выявления в старославянских текстах несколькословных наименований лиц, представляющих собой лексические единицы. Специфика языкового материала древних текстов делает поставленную задачу непростой во многих отношениях. Следует отметить, что встречающиеся в старославянских текстах несколькословные наименования лиц разнообразны по своим типам. Имеют они также и разную «степень спаянности». В некоторых случаях на степень спаянности влияют отношения опорных слов с зависимыми словами. В первую очередь это касается несколькословных наименований, имеющих в качестве опорных слов слова с глагольной семантикой. То есть в таких случаях степень спаянности в какой-то мере зависит от отношений либо свободной связи, либо сохранения сильного глагольного управления. (Ср., например, несколькословные наименования жеыАн са подхбЪ-го« и ходан ей тьмъ: хал о апо0\е\ир.еуцу уа^^ ^01хата17 - i жеыан са

подхбЪго« прълюки TEOpHTZ . Мт 19:9 в Мар, Ас; xai о rcepircatwv èv тfi axoTÎa ovx oi5ev пои vnâyei - i ходан ez тьмъ Ne EtcTZ kamo ндетг . И 12:35 в Зогр, Мар, Ас)8. Самым необходимым, однако, на данном этапе исследований является решение вопроса: на каком основании мы можем считать несколькословное наименование (независимо от его типа и степени спаянности) единицей старославянского лексического инвентаря?

В свое время в статье о разноструктурных единицах номинации Е. С. Кубрякова противопоставила единицы-обозначения, которые фиксируются словарями, и единицы-описания (аналитические дескрипции)9. Используя эту терминологию, задачу уточнения словарного состава старославянского языка можно сформулировать следующим образом: мы должны выявить в старославянских текстах не-сколькословные наименования-обозначения (постольку, поскольку они, наряду с однословными наименованиями, представляют собой единицы старославянского лексического инвентаря) и отграничить их от единиц-описаний (аналитических дескрипций), которые единицами лексического инвентаря не являются.

Несколькословные наименования в современных европейских языках

Обращение к языковому материалу древнейших славянских текстов заставляет усомниться в том, что для выявления в них несколь-кословных наименований-обозначений

Как мы неоднократно повторяли вслед за Е. М. Верещагиным, первый литературный язык славян представляет собой литературный язык особого - средневекового - типа. Основная его особенность заключается в том, что этот язык, в том числе и его лексический инвентарь, создавался узким элитарным кругом книжников по мере выполнения переводов (главным образом с византийского греческого) и буквально в процессе этих переводов12. Лишь в отношении немногих старославянских несколькословных наименований мы можем предполагать заимствование их книжниками из народной славянской речи того времени (например, napaAuTixoç 'разбитый параличом' - ослАБлеыг(ин) жнлдмн в евангельских стихах Мт 9,2 и Мк 2,3). Основная же масса старославянских несколькословных номинаций - результат словотворчества славянских книжников: такие наименования были созданы «по потребности» в процессе перевода под влиянием языка греческого оригинала или даже просто калькированы с соответствующих греческих наименований. Очевидно, что ни о какой « устойчивости в языковом узусе» при этом не может быть и речи13. Напротив, в некоторых случаях древние славянские тексты сохраняют нам как бы «пробы пера» первых славянских переводчиков, результаты их творческих поисков в создании лучшего варианта передачи соответствующего греческого наименования. Например, композит oiKoJeanoTn? в переводе Евангелия передается целым рядом вариантов: господние хрАмл, господние хрдмныи, господныг домоу, VMEticz домовнтг14. Ср.: oti ei yj5ei 0 oiKoSeanoT^ç noia фиАах^ о кЛептп? epxETai - -со дште кн въдълг гыг хрдмд вг с©« стрАЖ© тать прндетг . (Мт 24:43 в Зогр, Мар, Ас); O'ti ei yj5ei о oiKoSeanoT^Ç noia wpa о кЛептп? epxeTai - -со дште кн въдълг гы г . хрдмныи . вг си удсг тать прндетг . (Л 12,39 в Зогр, Мар, Ас); Тоте opyia6eiç 0 oiKoSeanoT^Ç etnev тш 5oûAw aÙTou - тогдд рА^гыъвдвг са гыг дойр . peve рдкоу своемоу . (Л 14:21 в Зогр, Мар, Ас, Сав); O^o ia yâp éaTiv rç ßaaiAe ia Twv oùpavwv àv6pwnw oixoJeanÔTfl - подокгыо естг цсрс твне ыекесыое . vëâсоу домовнтоу . (Мт 20:1 в Мар, Ас, Сав).

Нет сомнений, что варианты господныг хрАМА, господныг хрА-мныи, господныг домр, ^ов-сг домовнтг создавались первыми славянскими переводчиками - свв. Кириллом и Мефодием и их учениками - специально для номинации концепта, в греческом оригинале номинированного композитом oiKoSeanoT^Ç. Мы называем этот концепт (как и другие концепты, стоящие за словами) лингвистическим - имея в виду, что в человеческом мышлении «задействованы» не только концепты, которые могут быть вербализованы, и

последние составляют лишь часть ментального лексикона человека15.

Довольно много исследований было посвящено различиям в языковой концептуализации мира у разных народов и различиям в разных языках в содержании концептов, сходных на первый взгляд16. В отношении же старославянского языка следует признать, что различий с греческим языком в содержании стоящих за словами концептов можно ожидать лишь для тех наименований, которые вводились славянскими книжниками в старославянский лексикон из народной славянской речи. Различий же в двух этих языках в содержании концептов, номинированных наименованиями (как однословными, так и несколькословными) - результатами словотворчества славянских книжников, принципиально быть не должно, или они должны бы быть сведены к минимуму. И однословное наименование-композит о[ко5еап6тп?, и несколькословные наименования господний хрАМА, ГОСПОДНЫБ ХрАМНЫИ, ГОСПОДНЫБ ДОМОу, УЛОЕЪКЙ дОМОЕнТЙ номинируют один и тот же, причем единственный лингвистический концепт. Следует признать также, что композит о[ко5еап6тп? и несколькословные наименования господний хрАМА, господний хрАМн-ии, господний домоу, улоеъкй домоентй в качестве наименований функционально равнозначны и в равной мере являются единицами-обозначениями (то есть единицами лексиконов соответствующих языков). Конвенциональность же только «назначалась» переводчиком в процессе перевода и лишь впоследствии в языковом узусе закреплялась или не закреплялась. Так, например, когда в переводе ветхозаветной книги Исход, выполненном, как известно, несколько позже евангельского перевода, мы находим передачу греческого не-сколькословного наименования о кирю? т^? оМа? (с тем же значением 'хозяин дома', что и у композита о[ко5еап6тп?) как господний домоу (Исх 22:7), можно уже говорить об обретении наименованием господний домоу некоторой устойчивости.

Таким образом, мы приходим к выводу, что - по крайней мере в отношении старославянского лексического инвентаря - основанием для дифференциации несколькословных наименований на единицы-обозначения и единицы-описания является не их конвенциональ-ность и не устойчивость в языковом узусе, а функция номинации одного лингвистического концепта у наименования-обозначения (и, соответственно, номинации более чем одного лингвистического концепта у наименований, старославянскими лексическими единицами не являющихся).

Определить, один или больше лингвистических концептов номинирует несколькословное наименование в древнем тексте, - не всегда простая задача для исследователя - нашего современника. В некоторых случаях определение концепта (или концептов), стоящего (или стоящих) за несколькословным наименованием, зависит от интерпретации текста, причем интерпретации не только старославянского текста, но в первую очередь интерпретации текста греческого оригинала.

Наиболее «простыми» для интерпретации случаями следует считать, видимо, случаи передачи старославянскими несколькос-ловными наименованиями греческих однословных наименований. Среди наименований лиц здесь особенно характерна передача несколькословными наименованиями греческих композитов: соответствие старославянского несколькословного наименования греческому композиту (то есть однословному наименованию) дает некоторую «гарантию» того, что несколькословное наименование номинирует один лингвистический концепт и, следовательно, является единицей-обозначением в старославянском лексическом инвентаре. Часть таких старославянских наименований представляют собой существительное с атрибутом в виде прилагательного или существительного в косвенном падеже: феи5опроф^тп? - лйжнн пророка, oikovo^o? - npHCTAEbNHKZ домоу и под. Ср.: Проорете 5е апо töv феи5опрофпт^ - EZNeM6tTe otz лежшхе пророка . (Мт 7:15 в Зогр, Мар, Ас); Einev 5е ev еаитш о oikovo^o? - peve же еь секъ прн ctaeünнkz домоу . (Лк 16:3 в Зогр, Мар). Косвенным свидетельством того, что пpнстAEЬNHкz домоу является наименованием-обозначением (то есть единицей старославянского лексикона), служит и передача композита oikovo^o?, причем в той же главе, грецизмом hkonomz (то есть однословным наименованием): Kai erc^veaev о кирю? tov oikovo^ov t^? a5iK'a? - i похеалн Гыz домр ikonoma . NeпpAEЬдzNAAГо . (Л 16:8 в Зогр, Мар). Особенно характерны передачи греческих композитов несколькословными наименованиями-обозначениями для начального этапа становления старославянского языка, так как первые славянские переводчики явно избегали калькирования греческих композитов. Позднее композиты стали калькироваться чаще, и уже преслав-скими книжниками композит феи5опроф^тп? в толкованиях на книгу пророка Иезекииля передается композитом же лажепророка (то есть однословным наименованием): ПоДо ката tov Kaipov toütov феи5о-проф^та1 тоТ? проф^та1? avTeAeyov - mno^h ко ez то врЪмА лажепрр цн сапротнва гла ах© (толкование на Иез 1:3, по F.I.461 л. 227а 20).

Семантической структурой греческих композитов обусловлены некоторые типы старославянских несколькословных наименований лиц с опорными словами, обладающими глагольной семантикой. В состав таких наименований-обозначений входят актанты - как правило, объекты или адресаты действия: paav0pwno? - ыеыАБнеть-nhicz улоеЪкомх, evoixn^aTixo? 'чародей, умеющий управлять духами' - УАромх окрЪТАтел\ и др. Ср.: 'Opxi'Zw ae ката той 0eoS той navToxpaTopo?... <£o@^6nTi, фиуе, 5paneTeuaov, ava^wpnaov 5ai^oviov... опои av Tuyxav^?, ^ аперх^, ^ auTO? ei о BeeAZe@ou@... ^ aaTpo^ayixov, ^ evoixn^aTixov. - zai^hna« та кгомь Е'седргжнтелемь. оукон ca . къжн . отгтьцн . мтндн . E'cticz acmonz... ндеже Афе есн . i oтzN«дfcже Афе ндешн . 1лн camz есн Еель^ъоль... нлн ^Е^^до^ьрець . нлн УАрома окр^тАтель... (Евх 54а 18). Опорными словами в такого рода наименованиях-обозначениях чаще служат субстантивно употребленные причастия: ^ ai^oppoouaa 'женщина, страдающая кровотечением' -крБЕЬ тоУАфн^ц vo^o6eTn? - ^апое^даенн zaiconz и под. Например: Ei5ov т^? ai^oppoouan? aTaAeiaa? та? tou ai^aTo? puaxa? - ендЪша крЬЕЬ тоудштдд стаеь-nh lcрьEЬNHa ръкн (Супр 398:27-28); xai no5nye?a6ai про? tov vo^o6eTnv 5ia tov vo^ov - H прнклнжАтн zaiconomz, icz ZAnoEt-даешомоу ZAicoNb (толкование на Иез 20:20, по F.I.461 л. 267a 10).

Реже встречаются в текстах передачи старославянскими несколь-кословными наименованиями греческих однословных однокорневых наименований (то есть «простых» слов, не композитов). Например, aAieu? 'рыбак' - рНБАМХ лоеьць (Мт 4:18 в Сав). В данном случае, при возможности передачи aAieu? словом рнкнтЕБ или даже рНБАр"! (так в переводе тетра), в Саввиной книге отражена, видимо, игра слов как художественный прием рНБАМХ лоеьць - лоеьць улоеЪкомх: ^aav yap aAiet? ... noi^aw u^a? aAiet? avSp&nwv. - бъста ко рнкАМ% лоеьца . ... н стЕор© еа лоеьца улкomz . в Сав л. 32. (Ср:... лоЕца. лоеца vkomz . в Ас 35b; ...рнкАръ... Vic omz лоеьца . в Зогр.) В ряде же случаев передачи греческих однословных однокорневых наименований (то есть не композитов) старославянскими несколькословными наименованиями можно подозревать осознанное намерение переводчика к некоторому «сдвигу» в содержании концепта. Ср.: fSaaiAixo? 'придворный, царедворец' - цъсАр~ь м©жь (И 4:7 в Зогр, Мар, Ас), aipeTixo? 'еретик' -xoyльNHlcz ЕЪрн (Супр 404:8-9). Такой же осознанный сдвиг в содержании концепта можно предполагать и в довольно редких для старо -славянских текстов случаях передачи несколькословных греческих наименований старославянскими однословными. Например, о xaxw? e'xwv неоднократно передается как болан или Nед©жьNнн. (Ср. в Мт

8:16: Kai nâvTaç toùc какйс I^ovTac é6epâneuaev- - i вьсА нед©жьна!А щълн в Зогр, Мар, Ас - н всъхх колонка нцълн в Сав.) В этом случае, возможно, играет роль стремление переводчиков к использованию уже закрепившихся в старославянском лексиконе слов, так как волдн и нед©жьнин многократно передают однословные греческие наименования àa6evwv, àa6evrçç, appwaroç. Однако осознанные, намеренные сдвиги в содержании концептов можно наблюдать в переводе преславскими книжниками толкований на книги Ветхого Завета -где, конечно, допускается большая свобода для переводчика, чем при переводе книг Св. Писания: о тш oiksîw 6epânwv - рАБХ (толкование на Иез 8:16, по F.I.461 л. 242а 4), о àa6evwç 5iaK£Î^evoç - немофьнъш (толкование на Иоил 3:15, по F.I.461 л. 190а 22), о 5e|â^evoç той ßiou то népaç - оумьрин (толкование на Иез 19:7, по F.I.461 л. 264б 24). Тем не менее, несмотря на некоторые «сдвиги» в содержании концептов, при передаче однословных греческих наименований несколькослов-ными старославянскими можно утверждать, что старославянское несколькословное наименование номинирует один лингвистический концепт.

Также можно утверждать, что несколькословное наименование, в состав которого входит наречие или предложно-падежная группа с обстоятельственным значением, номинирует только один лингвистический концепт в случаях передачи однословного греческого наименования, представляющего собой субстантивно употребленное прилагательное или причастие (как правило, префигированное, что делает его по формальной и семантической структуре близким к композиту): oï nepioiKoi - окрхсть жнв©штен (Л 1:58 в Мар, Зогр, Ас), о[ npoâyovTeç - пръдь нд©штен (Л 18:39 в Зогр, Мар, Ас), о avTiAéywv -глаголан схпротнвх (толкование на Иез 2:8, по F.I.461 л. 230б 25-26) и схпротнвх глаголан (толкование на Иез 4:3, по F.I.461 л. 234а 6) и др. Например: ^n^ toùç àvTiAéyovTaç - нн вхслъдоун глащимх

сапротнвЕ (толкование на Иез 2:8, по F.I.461 л. 230б 25-26).

Несколько более затруднительной оказывается дифференциация старославянских несколькословных наименований в тех случаях, когда они передают греческие несколькословные наименования. В таких случаях приходится опираться не столько на формальные показатели, сколько на интерпретацию древнего текста, что иногда представляет сложности для исследователя.

Не вызывают сомнений в том, что наименованием номинируется только один лингвистический концепт, несколькословные наименования с семантически недостаточными опорными словами, тре-

бующими зависимых слов (хотя связь может быть как сильной, так и слабой) - с глагольной семантикой 'делать (что-л.)', 'любить (что-л.)', 'ненавидеть (что-л.)' 'стремиться (к чему-л.)', 'жить (обитать) где-либо' и 'жить (существовать) каким-либо образом' и под. Несомненно также, что большинство таких наименований (если не все такие наименования) калькируют наименования греческие. Ср., например: апоат^те ап' е^ои п^тес; о( еруата! ту а&к''ас. - отБст©пнте отб меые вьсн д-ълдтебе непрдвд-ъ (Л 13:27 в Зогр, Мар, Ас, Остр 108ЬР 8-9; непрдвьди в Остр 238аа 9-10). В Саввиной книге находим искаженную передачу о еруату ту а51к''а; как дълдте6ь непрдвьдьнин, свидетельствующую, конечно, о «новоиспеченности» старославянского несколькословного наименования дълдтебь непрдвдъ: отБст©пнте отб мене всн д^лдтеле непрдвьдьнш в Сав. Особенно часто такие несколькословные наименования лиц имеют опорные слова в виде субстантивно употребленных причастий: еруа£о^^о; т^ аvоp'аv -дълд^н непрдвьд© (Пс 63,3), о ауап^ а51к'^ - любан непрдвьд© (Пс 10,5), о по1^ - творан прдвд© (толкование на Иез 9:6, по

Е1.461 л. 243а 3), о т^ 6ерaпеíav 5еo^еvос - цЪлб© творан (толкование на Иез 18,17, по Е1.461 л. 263а 3), о ра^ та каЛа - неи^вндАн довр^л (Мих 3,2, по Е1.461 л. 211а 9), о та по^ра - фАн ^л^л. (Мих 3,2, по Е1.461 л. 211а 9), о поAlтеuo^еvос ипо тои; vo^оuс - жнвин по ^д-коноу (толкование на Иез 17:17, по Е1.461 л. 261а 6) и под. Например: еакепааа; ^е апо аиатрофу по^реио^^^ апо пЛ^бои; т^ ауор'ау - покрин м^ отб сонбмд ^блобнвихб . V отб множьствд д^лд«ф1нха непрдвьд© (Пс 63:3 Син; ср. выше о еруату ту а51к''а; -дълдтебь непрдвдъ).

В старославянских текстах часто встречаются несколькословные наименования жителей какой-либо города или какой-либо местности с опорным словом в виде субстантивно употребленного причастия жнвин (встречаются, как правило, во мн. ч.). В отношении этих наименований можно говорить об обретении ими некоторой устойчивости в языковом узусе в качестве наименований-обозначений, поскольку они передают греческие несколькословные наименования с опорными словами в виде разных причастий - и о като1кшу, и о о(кшу, или даже просто с обозначающим лицо артиклем. Ср.: о[ като1коиуте; '1ероиааЛ^ - жнв©фен вб —роусдлнмъ (Иез 11:15, по Е1.461 л. 246а 13-14), о[ о[коиуте; т^ '1ероиааЛ^ - жнв©фен вб —роусдлнмъ (толкование на Иез 11:20, по Е1.461 л. 246б 17), о[ ¿V '1ероааЛи^о1; - жнв©фен вб —роусдлнмъ (толкование на Иез 12:20, по Е1.461 л. 248б 9-10), о! т^ 'Iоu5aíav оlкоuvтес - жнв©фен нд жндовьсцъ ?емлн (толкование на

Иез 12:23, по F.I.461 л. 248б 18), oi xaToixouvTeç Xavaav - жнЕ©фен ez xANAANt (Исх 15:15, по Барс 57б 17), oi KaToiKouvTeç ém той пота^ои Xoßap - жнЕ©фен na ръцъ xoEApt (Иез 3:15, по F.I.461 л. 232а 10) и др.

Видимо, можно говорить об устойчивости старославянской формулы жнЕ©фен na (Еьсен) геилн - постольку, поскольку она появляется даже там, где в греческом оригинале нет соответствующего наименования oi xaToixouvTeç T^v yrçv (t^ç yrçç). Ср., например, пассаж из книги пророка Иеремии, где rç у^ 'земля' упоминается в предыдущей фразе, а в наименовании oi xaToixouvTeç év aÙT^ 'земля' только подразумевается: ewç поте nev6^aei g у^ ... ¿по KaK'aç twv KaToiKoû-vT^v év aÙTfl ^^avi'aSn^av KT^vrç Kai петела - âOKOët EzcnëAveTZ с çeMt . ...й çëOKZi жнЕЖф'1'xz na геин . нфег© ckotï птнц^ . (Иер 12:4, Григ 75а 30-31). Находим эту формулу (жнЕ©фен na Еьсен геилн) и в переводе наименования oi ката T^v oiKou^év^v av6pwnoi со словом av6pwnoç в толкованиях на книгу пророка Иезекииля. Ср.: ÀneiKa-ZeTai yàp... t^ç toûtwv rcapavop'aç то nA^6oç тш пЛ^6е1 тйу ката T^v oiKoU^év^v àvSp^n^v - прнтыует ко", ÇAKONNOe EAEHëONtNdCO mno-œzcTEO жнe©ùнн na Ezceн геилн (толкование на Иез 7:25, по F.I.461 л. 240а 23). Вариантом этой же формулы следует считать, видимо, несколькословное наименование жнтелн геилн, где сущ. жнте 6ь так же семантически недостаточно, как и прич. жнEZн: пер 'ßAenro? 5è у '-veTai év пиАш? о àvrçp aÙT^ç rçv 'Ka av Ka6 'a^ év auve5p 'ш ^ета T&v yepô-vtwv KaTo ÎK&v ту yy (var. KaToiKoûvrav T^v yrçv) - EZÇOpeNZ kziEAeтz EpATtxz M©œz . EZNeгД же Афе c,eTz ez cznzmh^h . cz CTApzöz н cz жнтелн геин . (Притчи 31:23, Григ 66а 15).

В ряде случаев мы можем предполагать, что греческие несколь-кословные наименования терминологичны. В таких случаях, следовательно, и старославянские несколькословные наименования должны номинировать один лингвистический концепт: о 6eou 5iaKovoç -KOœнн cëoyrA (Рим 13:4 Христ bis, Охр, Слепч bis, Мат bis, Шиш bis), о 5ouAoç tou 6eou - pAKZ Б0жнн (Супр 524:14), о avSpwrcoc tou 0eou -vëOEtêz Б0жнн (толкование на Иез 6:2, по F.I.461 л. 237а 30), îaTpwv пaï5eç 'врачи' - EpAveEЬCTHH oтpoцн (Супр 430:14), о émT^5eioç eiç то KoAâZeiv 'палач' - x©âoœHEZH na M©veNHe (толкование на Иез 21:11, по F.I.461 л. 270б 3) и под. Также следует, видимо, считать несколь-кословными наименованиями-обозначениями и, следовательно, единицами старославянского лексикона кальки греческих устойчивых словосочетаний, восходящих к древнееврейским выражениям (в наших текстах встречаются во мн.ч.): oi пти;^ тш ^e^aTi - nh^hh äoyxoMü (Мт 5:3), oi eù6eïç т^ Kap5ia - npAEH cpbäüöüMü (Пс 63:11), oi

anepiT^Toi так; Kap5iai; - NeoKpt^ANH срьдьцн (Супр 418, 11-12), oi anepiT^Toi Kap5iai; Kai тоТ; waiv - NeoKpt^ANH срьдьцн nh oyrneczi ceohmh (Деян 7:51 в Слепч, Струм, Гилъф)11.

К древнееврейским выражениям в конечном счете восходят и кальки с греческих несколькословных наименований различных народностей с опорным словом czinz, соответствующим греч. о uio; (в наших текстах встречаются во мн. ч.): oi uioi 'lapa^A - cziNOEe н^нлквн (Иез 3:1, по F.I.461 л. 230б 30), oi uioi AiyunTou - cziNOEe кгнпетьскнн (Иез 16:26, по F.I.461 л. 255б 15-16), oi uioi Aaaoup - си-NOEe АснрнкЕн (Иез 16:28, по F.I.461 л. 255б 26) и др.

Однако в некоторых случаях исследователю трудно интерпретировать древний текст: стоит ли за несколькословным наименованием один лингвистический концепт или более. Так, например, трудно понять, номинируют ли несколькословные наименования (греческое и соответствующее старославянское) о avayivwaKwv та; npo^nTiKa; @i@Aou; и уьти пророуьссинд cznhги один концепт (то есть в какой степени они терминологизированы)? Кажется, контекст подсказывает, что о avayivwaKwv - уьти и ai npo<£nTiKai f3i@Aoi - пророуьссию, iczNHrzi номинируют отдельные лингвистические концепты: oi yap та; npo^^TiKac avayiv^aKovTec P^Aquc. ек twv npay^arav T^v ep^nvei-av Aa^@avouai - у%т©фнн1м% ко прр уссы© cn нг ы . W д-ь^сх cca^ani'a рА?«мх прне^^тг (uno6eai; к Иез, по F.I.461 л. 225а 23). (Ср. также однословные наименования о avayivwaxwv - уьти в евангельском тексте: о avayivwaKwv voeira - уьти да pA^oyMteTZ - 'читающий да разумеет' в Мк 13:14 в Зогр, Мар.) С другой стороны, возможно, наименования шьющей колдовские мешочки мастерицы ^ auppanTouaa npoaxe<£aAaia eni navTa ayxwva xeipo; и, соответственно, схшнеа©фн^ доххтори подь еьса р©си ЛАсхтоу были терминологичны. Ср.: ouai TaT; auppanTouaai; npoaxe^aAaia eni navTa ayxwva xeipo; ... той 5ia-aTpe^eiv ^u^a; - лютъ схшнЕА©фнНмь дохьторы под ezca р©сы лас-тоу.. исоже рА^ЕрАфАтн д0 ©' (Иез 13:18, по F.I.461 л. 250а 25).

Иногда «подсказку» к тому, что несколькословное наименование номинирует только один лингвистический концепт, дает нахождение его в ряду однословных наименований. Ср., например, несколь-кословные наименования ^ o'ivw поД.ш 5e5ouAw^evn и Ne EHNoy mno-гоу пopAБOфeN а в ряду однословных наименований в следующем пассаже из Апостола: npea^uTa; vn^aAeou; eivai ... npea@UTi5a<; waauTw; ev KaTaaT^^aTi ieponpeneT;, ^ 5ia@6Aou<;, ^ oiW поД.Щ SeSouA&^eva;:, KaAo5i5aaKaAou; - стАрцемь Tpt^EZNHcoMZ китТ... стАрнцАмь же ta-сожде (то есть китн. - В. Е.) . ez «yeNH стo^tпNt . Ne NAEAдZNTцAмz .

не кныру многоу пордкофендмх . д крооуунтелхннцдмх . (Титу 2,2-3 в Слепч, Шиш).

Следует считать, видимо, что и известном случае разнообразной передачи в переводе Евангелия однословного наименования о aeXnviaZ>o^svoq (синодальный перевод - «лунатик») варианты старославянских несколькословных наименований - мЪсауьнию! доли нед©ги нми (Мт 4:24 в Зогр), късьноу^н са нд нови мъсаць (Зогр 129b 14), ^хлод-шн са нд нови мъсаць (Мар 43b 18) - номинируют только один лингвистический концепт (хотя в содержании каждого из концептов, стоящего за каждым из старославянских вариантов, наблюдаются «сдвиги», о которых говорилось выше).

Подытоживая сказанное, позволим себе предположить, что, возможно, чем больше старославянских текстов будет вовлечено в подобный анализ, тем меньше будет оставаться трудных для интерпретации случаев. Однако достаточно глубокое проникновение в содержание древних текстов в принципе не должно оставлять сомнений - один или более лингвистических концептов номинирует какое-либо несколькословное наименование.

СОКРАЩЕНИЯ НАЗВАНИЙ РУКОПИСЕЙ

Ас - Ассеманиево евангелие, древнеболгарская рукопись X-XI вв.; изд.: Kurz J. Evangeliar Assemanüv. Praha, 1955.

Гилф - Апостол собр. Гильфердинга N° 14, древнесербская рукопись XIV в.; изд.: Kaiuzniacki E. Actus epistolaeque apostolorum palaeoslovenice ad fidem codicis Christopolitani. Vindebonae, 1896.

Григ - Григоровичев паремейник, среднеболгарская рукопись XII-XIII в.; изд.: Рибарова Зд., Хауптова З. Григоровичев париме_|ник. Скоще, 1998.

Евх - древнеболгарская рукопись X-XI вв.; изд.: Frcek J. Eucholo-gium Sinaiticum, texte slave avec sources grecques et traduction frangaise. Paris, 1933, 1939. T. I-II.

Зогр - Зографское евангелие, древнеболгарская рукопись X-XI вв.; изд.: Jagic V Quattuor evangeliorum codex glagoliticum dim Zographensis nunc Petropolitanus. Berolini, 1879.

Клоц - Клоцов сборник, древнеболгарская рукопись X-XI вв.; изд.: Dostal A. Clozianus. Praha, 1959.

Мар - Мариинское евангелие, древнеболгарская рукопись X-XI вв.; изд.: Ягич И. В. Мариинское четвероевангелие. Graz, 1960.

Мат - Матичин апостол, древнесербская рукопись XIII в.; изд.: Ковачевик Р., Стефановик Д., Богдановик Д. Матичин апостол (XIII век). Београд, 1979.

Остр - Остромирово евангелие, древнерусская рукопись 10561057 г.; изд.: Остромирово евангелие 1056-1057 года с приложением греческого текста евангелий и с грамматическими объяснениями, изданное А. Востоковым / Monumenta linguae slavicae. Wiesbaden, 1964. T. I.

Охр - Охридский апостол, среднеболгарская рукопись XII в.; изд.: Кульбакин С. М. Охридская рукопись апостола конца XII века / Българ-ски старини. София, 1907. Кн. III.

Сав - Саввина книга, древнеболгарская рукопись X-XI вв.; изд.: Саввина книга. Древнеславянская рукопись XI, XI-XII и конца XIII века / Изд. подг. О. А. Князевская, Л. А. Коробенко, Е. П. Дограмаджиева. М., 1999. Ч. I.

Син - Синайская псалтырь, древнеболгарская рукопись X-XI вв.; изд.: Северьянов С. Н. Синайская псалтырь. Graz, 1954.

Слепч - Слепченский апостол, среднеболгарская рукопись XII в.; изд.: Ильинский Г. А. Слепченский апостол XII века. М., 1912.

Струм - Струмицкий апостол, среднеболгарская рукопись XIII в.; изд.: Блахова Е., Хауптова З. Струмички (Македонски) апостол. Кирил-ски споменик од XIII век. Скоще, 1990.

Супр - Супрасльская рукопись, древнеболгарская рукопись XXI вв.; изд.: Заимов Й., Капалдо М. Супрасълски или Ретков сборник. София, 1982-1983. В 2 т.

Шиш - Шишатовацкий апостол, древнесербская рукопись 1324 г.; изд.: Stefanovic D. E. Apostolus Sisatovacensis anni 1324. Wien, 1989.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Уже столетие тому назад Ш. Балли о словосочетаниях типа mauvaise foi в значении 'нечестность, вероломство' писал: «Psychologiquement, c'est un mot, une unité lexicologique (qu'on peut appeler, si l'on veut unité composée)» - Bally Ch. Traité de stylistique française. 2-e edition. Heidelberg, 1921. P. 69.

2 Обычно палеослависты пользуются следующими словарями: Slovnik jazyka staroslovenského. Praha, 1958-1997. T. I-IV; Старославянский словарь (по рукописям X-XI веков). М., 1994; Старобългарски речник. Т. I. À - H. София, 1999; Т. II. Î - У София, 2009. Однако не потеряли своего значения и словари: SadnikL., Aitzetmüller R. Handwörterbuch

zu den altkirchenslavischen Texten. Heidelberg, 1955; Miklosich F. Lexicon palaeoslovenico-greco-latinum. Vindobonae, 1862-1865.

3 Николов Н. Именните (фразеологични) и съставните устойчиви словосъчетения в старобългарския език // Преславска книжовна школа. Шумен, 2003. Т. 7. С. 232-254.

4 Первые результаты этих исследований были изложены в нашей совместной с В. Желязковой статье: Ефимова В. С., Желязкова В. Несколькословные номинации лиц в древнейших славянских рукописях // Palaeobulgarica. 2014. № 3. С. 33-48.

5 Принципы изучения старославянской лексики по более поздним спискам излагались нами неоднократно - см.: Ефимова В. С. Проблема реконструкции лексического фонда старославянского языка // Славянский альманах. 2001. М., 2002. С. 462-470; Она же. Старославянская словообразовательная морфемика. М., 2006. С. 28-30; Она же. Наименования лиц в старославянском языке: Способы номинации и приоритеты выбора. М., 2011. С. 4-11.

6 Названия привлекавшихся к анализу рукописей см. в списке сокращений (указаны только рукописи, примеры из которых приведены в статье). Материал книг Двенадцати малых пророков с толкованиями и книги пророка Иезекииля с толкованиями собирался нами по первым трем томам серии «Старобългарският превод на Стария завет» под ред. С. Николовой (София, 1998; 2003; 2013), где в основу издания положена рукопись F.I.461 конца XIV в.; материал по книге Исход собран В. Же-лязковой для издания в той же серии, в основу которого будет положена рукопись № 3 из собрания Е. Барсова в ГИМ, датируемая 80-90 гг. XV в.

7 Греческие тексты цитируются по изданиям: MerkA. S. J. Novum Testamentum graece et latine: Apparatu critico instructum edidit Augustinus Merk S. J. Ed. 10. Romae, 1984; Robinson M. A. , Pierpont W. G. . The New Testament in the original Greek: Byzantine Texform. Southborough, Mass., 2005; Septuaginta / Ed. A. Rahlfs. Ed. 5. London, 1952. Vol. I-II; Migne J.-P. Patrologia Graeca. Paris, 1864. T. LXXXI, а также по некоторым изданиям рукописей.

8 Ефимова В. С. Наименования лиц в старославянском языке... С. 12.

9 Кубрякова Е. С. О разноструктурных единицах номинации и месте производного слова среди этих единиц // Slowotworstwo a inne sposoby nominacji. Katowice, 2000. S. 24-31.

10 Wray A. Formulaic language and the lexicon. Cambridge, 2002; Wray A. Formulaic language: Pushing the boundaries. Oxford, 2008; Booij G. Phrasal names: A constructionist analysis // Special issue on Words and Phrases. Word Structure. 2009. Vol. 2. № 2. P. 219-240; Masini F. Phrasal

lexemes, compounds and phrases: A constructionist perspective // Special issue on Words and Phrases. Word Structure. 2009. Vol. 2. № 2. P. 254-271; Aleksiejewa M., Ostapczuk O. Многокомпонентные термины в научном дискурсе и в информационной системе славянского языкознания iSybi-slaw (на материале русского и польского языков) // Slavia orientalis. 2013. T. LXII. № 2. S. 275-284 и др.

11 Booij G. Phrasal names... P. 220.

12 Верещагин Е. М. История возникновения древнего общеславянского литературного языка: Переводческая деятельность Кирилла и Ме-фодия и их учеников. М., 1997; и др.

13 Устойчивость присутствующего в старославянских текстах словосочетания в его последующей жизни в веках не может служить критерием в исследованиях самого старославянского языка. Поэтому, хотя такое издание? как «Фразеологический словарь старославянского языка» под ред. С. Г. Шулежковой (М., 2011) имеет несомненную культурно-познавательную ценность для студентов и широкой общественности, вряд ли стоило называть его фразеологическим словарем именно старославянского языка.

14 Используем этот пример, уже приводившийся в нашей статье 2014 г., ввиду его особой наглядности (древние тексты дают нам четыре варианта передачи греческого наименования). По той же причине используем и некоторые другие примеры из указанной статьи, хотя этим возможный список примеров далеко не исчерпывается.

15 При всем многообразии подходов и множестве определений «(лингвистического) концепта» представителями разных школ, можно принять в качестве рабочего суждение, что (лингвистический) концепт -это некая дискретная единица ментального лексикона носителя языка. См.: Кубрякова Е. С. и др. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996. С. 90; Болдырев Н. Н. Когнитивная семантика. Тамбов, 2002. С. 2324; Sprenger S. A. Fixed expressions and the production of idioms. Nijmegen, 2003. P. 4; Залевская А. А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст. М., 2005. С. 243-244; Booij G. Phrasal names. P. 220-221; Кубрякова Е. С. В поисках сущности языка. М., 2012. С. 49-50; 107-108 и мн. др. В сфере номинации лиц мы имеем дело с «конкретными» концептами, которые более традиционно можно бы было называть «стоящими за словами понятиями». См.: Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. Язык и культура. Три лингвострановедческие концепции: лексического фона, рече-поведенческих тактик и сапиентемы. М., 2005. С. 43-62.

16 См., например: Вежбицкая А. Обозначения цвета и универсалии зрительного восприятия // Вежбицкая А. Язык. Культура. Позна-

ние. М., 1997. С. 231-290; Goddard C, Wierzbicka A. Words and Meanings: Lexical Semantics across Domains, Languages, and Cultures. Oxford, 2014. P. 46-54; 75-101 и др.

17 Подробнее см.: Ефимова В. С., Желязкова В. Несколькословные номинации лиц... С. 42-43.

V. S. Efimova

On the definition of status of multi-word nominations for persons in Old Church Slavonic texts

The article dwells upon the problem of searching in Old Church Slavonic texts multi-word nominations for persons that behave as lexical units. The author supposes that the base for dividing between multi-word nominations that are units of designation and multi-word nominations that are units of descriptiom are not their conventionality and stability in the language usage, but the function of nominating a single linguistic concept.

Key words: Old Church Slavonic, Old Church Slavonic manuscripts