Америка в скрипичном ключе

Америка в скрипичном ключе

Владимир Раннев о книге Ольги Манулкиной "От Айвза до Адамса: Американская музыка ХХ века"

В издательстве Ивана Лимбаха вышла объемная монография петербургского музыковеда Ольги Манулкиной "От Айвза до Адамса: Американская музыка ХХ века" — современный искусствоведческий труд, читать который — не труд, а одно удовольствие.

Это впечатление требует упоминания перед всеми остальными. Ведь 800-страничная книга, насыщенная информацией про все многочисленные Америки — от университетской до "Tin Pan Alley" ("Переулок оловянных кастрюль", как в Нью-Йорке начала ХХ века называли формирующуюся индустрию поп-музыки) — организована как совершенная, ясная и концентрированная музыкальная форма. Сама эта форма воплощает модель американской музыкальной культуры так, как она понимается в книге — "плавильный котел". Точнее, от полинационального "плавильного котла" начала века до субкультурных "плавильных котлов" его конца. И, как в хорошем голливудском байопике, мы следим за тем, как в этих котлах выплавляется искомая американцами идентичность — напряженно, но без напряжения. Оказывается, вся американская музыка ХХ века — это скрипящее у нас на зубах словосочетание "особый путь", только этот путь обозначен не сведением бровей и надуванием щек, а собственно звуками.

Хронологическая канва повествования хоть и маркирована в оглавлении перекличкой ключевых имен "от А до А", но опирается на биографии не людей, а идей. Поэтому именные главы прослоены россыпью аналитических экскурсов в движение американской мысли: "Искусство здесь еще не родилось", "Традиция — ничто, новация — все", "Освобождение звука", "Миллионеры и оркестры", "С фольклором и без", "Революция, о которой говорил Варез", "Привет Восьмой улице", "Лекция о ничто", "Концептуализм, флаксус, минимализм". Ольга Манулкина использует и приводит в книге множество источников, в том числе впервые переведенных — здесь и трактаты по музыкальной эстетике, и переписка интеллектуалов, и скандальные публикации.

Открывая перед читателем неизвестную, не джазом единым вскормленную Америку, автор осознавала, что предыдущая, она же первая отечественная работа такого масштаба — "Пути американской музыки" Валентины Конен — вышла в 1961 году и была, при всем уважении специалистов к автору, продуктом своего времени. Поэтому книга у Ольги Манулкиной получилась кросс-дисциплинарная, не собственно об американской музыке, а вообще о "древнейшей стране современного мира" (Гертруда Стайн), в которой музыка как мощнейшее средство мифологизации реальности проходила все исторические стадии "фоногенеза", от традиционализма до постмодернизма, стремительно и как бы поперек улицы. Историческое тут сменилось сравнительным, расшатались вымученные веками в Старом свете иерархии низкого и высокого, примитивного и развитого, сиюминутного и вечного, чистого и прикладного. Единственная "сплошная линия" среди запутанных пунктирных границ, которая развела в Америке музыку на музыки — элитарную и популярную,— фиксирует лишь формальный признак потребительского спроса. Исходя из этого, Ольга Манулкина не дробит повествование формально-музыковедческим атрибутированием жанров, стилей, их этнографии и географии. Она рассматривает музыкальную культуру Америки как интегральную схему.

Например, на опере автор задерживается тогда, когда она не только обслуживает культурный досуг, а становится ресурсом самопознания — клезмер-блюзовые симбиозы Гершвина и Бернстайна, неоэпика Гласса и Адамса. На индейском фольклоре, когда он легитимирует идеи революционеров-минималистов Ла Монте Янга и Терри Райли. И на всем остальном — когда речь идет о Джоне Кейдже.

Особый интерес Ольги Манулкиной — взгляд на нас из США. Тема обратной связи хоть и сконцентрирована в главе "Наш лучший враг: США и СССР", но и рассредоточена по всей книге, являясь одним из стабильных контрапунктов повествования. Здесь автора занимает анамнез накопленных стереотипов и предрассудков, на которые щедры обе стороны. "Американская музыка ХХ века" не только анализирует, но и развивает эту тему самим фактом своего издания. За последние тридцать лет мы наоткрывали много Америк, проигнорировав эту — многослойную, пропаханную во всех направлениях музыкальную. Лишь такую Америку можно считать не просто страной, а, как говорил Бодрийар, "оригинальной версией современности".

СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2010