Стабильность экономических отношений и разрушение института доверия (социологический анализ)

У

Стабильность экономических отношений И разрушение института доверия

Статья посвящена актуальному социально-экономическому исследованию процессов формирования и становления экономических отношений и института доверия в современной России. Предпринята попытка с социологической точки зрения изучить данный феномен и его влияние на становление экономической культуры предпринимательства, отведя значительное место не только теоретическим аспектам изучаемой проблемы, но и практическим вопросам. Определяются значения институциональных процессов и роль института доверия в становлении экономических отношений.

Ключевые слова: стабильность, экономические отношения, институт доверия, вера, доверие, опасность, социальное взаимодействие, межличностное доверие, контроль

Артамонова Я.С.,

кандидат социологических наук, artamonova@etspir-mtuci.ru

Концептуальные идеи НЛумана являются базовой предпосылкой, на которую ссылаются большинство ученых, анализирующих данный феномен. В своих работах ученый выделяет три основных критерия, с помощью которых уверенность следует отличать от доверия (Артамонова Я.С., Васильева КН. От кризиса к социальной стабильности: влияние информационной безопасности на формирование института доверия: Монография. Балашиха. С 43-45).

Во-первых, критерием дифференциации понятий доверия и уверенности является индивидуальная способность индивида различать опасности и риски, обусловленная степенью осмысления человеком наличия альтернативных вариантов действия в сложившихся обстоятельствах. Риск—это один выбор из возможных вариантов, основанных на прогнозировании будущих действий потенциального партнера, и вероятность неоправдания ожиданий. Доверие — это действие индивида по отношению к контрагенту, совершенное в настоящем. Уверенность, в понимании Лумана, механизм социальной неопределенности, основанный на тезисе об изначальной предзаданности определенной стратегии поведения. Опасность — это неконтролируемое индивидом, функционирование окружающих социально-политических и личностных систем. "Если у вас нет альтернатив, вы находитесь в ситуации уверенности. Если вы выбираете одно действие, предпочитая его другим, вопреки возможности быть разочарованным в действиях других, вы определяете ситуацию как ситуацию доверия".

Во-вторых, уверенность необходимо в ситуации формирования и поддержания социально-политических взаимодействий индивида и

Т-Сотт #7-2014

функциональных систем. Доверие в большей степени характерно для личностных систем (индивидов).

В-третьих, использование механизма уверенности является следствием усвоением индивидом знаниями о нормах правилах функционирования социально-политических систем (то есть социализации индивида), в то время как источником доверия выступает рисковая составляющая социально-политической ситуации взаимодействия, обусловленная принятием самостоятельного решения.

Луман полагает, что уверенность может выступать как основа для формирования доверия и наоборот. Разрушение уверенности не приводит к потере доверия. Например, отсутствие доверия населения к государственным структурам в целом (армия, ФСБ, правительство, полиция и органы МВД, суд, прокуратура, государственные СМИ и т.д.) не означает, что индивид не может оказывать доверия какому-то конкретному военнослужащему или политику (Артамонова Я.С., Васильева К.Н. Откризиса к социальной стабильности: влияние информационной безопасности на формирование института доверия: Монография. Балашиха. С. 44). Недостаток уверенности может привести к возрастанию чувства отчужденности и распространению социальных установок нетерпимости в обществе. Недостаток доверия может "просто лишить индивида способности действовать" (Алексеева А. Уверенность, обобщенное доверие и межличностное доверие: критерии различения // Социальная реальность. 2008. №7. С. 85-98). Отечественные ученые отмечают (Кузнецов В.Н., Иванов В.Н., Бабпкаев С.В и др.) определенные негативные тенденции современного российского общества, в котором отсутствие уверенности в безопасности выражается, в том числе, в отчужденности населения от власти и институтов гражданского общества. "Результаты проведенного исследования подтверждают гипотезу о том,

что в настоящее время россияне живут в обществе "тотального риска". Анализ показал, что это вызвало серьезные негативные последствия. Серьезно затронуты процессы социализации и идентификации разных групп. Отмечены опасные деформации нравственного уклада жизни и базисных основ социальных отношений. Социальное поведение во многом носит реактивный и защитный характер. Это привело к ослаблению нормативно-регулятивных поведенческих механизмов. Социальные организации не справляются со своими защитными функциями. Проявляется рост отчужденности населения от власти и тех институтов гражданского общества, которые были созданы "сверху" либо "извне". По многим показателям параметры социальных фрустраций и деприваций достигли критических значений. Наблюдается усиление социальной напряженности. Заметен рост экстремизма и крайних форм проявления социального протеста.

Как показал опрос, несмотря на тотальные масштабы социальных угроз, культура безопасности общества остается на уровне явно не отвечающем современным реалиям и новым экзогенным и эндогенным вызовам. Основные структурные элементы культуры безопасности имеют низкий уровень когерентности. Это противоречит объективным требованиям дня. В условиях обострения политической и социальноэкономической ситуации для повышения устойчивости развития общества уровень внутренней согласованности системы убеждений должен возрастать" (Кузнецов В.Н. Итоги социологического исследования "Культура безопасности современного российского общества"//НАВИГУТ 5 (15) 2003. С 222).

Развивают исследования данной проблематики социально-психологические концепции в рамках которых был сформирован подход к рассмотрению обобщенного доверия. Главный акцент в них сделан на отдельных характерис-

7

тиках индивида, который способствует проявлению установки обобщенного доверия. В процессе становления данного подхода происходила постепенная эволюция взглядов от психологического обоснования теории доверия к признанию важности социальных параметров.

Р. Крамер (Kramer R. Trust and Distrust in Organization: Emerging Perspectives, Enduring

Questions // Annual Review of Psychology. 1999. Vol. 177. N. 4. P 569-598) считает, что обобщенное доверие — это диспозиционное доверие (dispositional trust), делая основной акцент именно на индивидуальных различиях в предрасположенности к доверию. Другой ученый Дж Роттер связывал предрасположенность к доверию с индивидуальной выраженностью человека к интернальному или экстернальному локусу контроля. В своих работах он доказывал, что степень, в которой индивид готов оказывать доверие, обусловлена опытом доверительных отношений, на котором основывается индивидуальная установка (Скрипкина Т П. Психология доверия. М.: Академия, 2000. C. 24).

В работах Э. Усланера (Артамонова Я.С., Гришанова Е.М., Васильева Е.Н. Информационная безопасность и экономическая культура современного предпринимательства. М., С.72) доверие анализируется при помощи таких категорий как "моральные установоки" и "ценности", которые разделяются многими членами общества, благодаря чему создаются условия для формирования социального доверия. Он вводит такие категории как обобщенное (моралистическое) и специфичное (particularized), стратегическое доверие. Установка индивида оказывать доверие незнакомцам — это обобщенное доверие. Специализированное доверие характеризуется отношением актора с теми индивидами, с которыми он ощущает сходство (политическое, социальное и др.). Оно становится значимым всякий раз, когда имеется информация о конкретном индивиде, выступающем в роли партнера по взаимодействию (Артамонова Я.С., Гришанова Е.М., Васильева Е.Н. Информационная безопасность и экономическая культура современного предпринимательства. М., С.73).

Ряд ученых выделяют вертикальное и горизонтальное доверие. Вертикальным доверие — это доверие акторов к политическим институтам, а горизонтальное доверие — доверие к лично знакомому партнеру.

С.Барсукова различает три вида доверия, представляющие собой круги, расходящиеся от индивида. Межличностное доверие — побочный продукт дружбы и приятельства. Деперсонализированное доверие, которое складывается в результате функциональной взаимозависимости. Обобщенное доверие как совокупность предположений индивида о других участ-

8

никах социально-политического взаимодействия.

По мнению японского ученого Ф. Фукуямы участие человека в информационном обществе дает ему существенно больше возможностей для хозяйственной деятельности (Whttley R. The Institutional Structuring of Business Transactions // Rules and Networks. The Legal Culture of Global Business Transactions / Ed. by R..P. Appelbaum el al. Oxford, UK: HarlPublishing. 2001. P. 73-99). Помимо навыков и знаний, человеческий капитал включает в себя способность людей подчинять свои интересы интересам группы . В основе этой способности находится взаимное доверие, являющееся результатом общности интересов и ценностей.

Вслед за М. Вебером Ф. Фукуяма считает, что предметом исследования феномена доверия является именно ожидание того, что другие партнеры будут вести себя предсказуемо и честно относиться к окружающим в соответствии с некоторыми общими нормами, установленными в символическом универсуме.

Исходя из выше обозначенного, определение института доверия основано на четырех основных социологических парадигмах (Coleman J.S. Social Capital in the Creation of Human Capital// American Journal of Sociology. 1988. Vol. 94. №1. P. 95-120. P 34): "Социально-исторический детерминизм" (К.Маркс. Германия); "Социальные дефиниции" (М.Вебер. Германия); "Социальные факты" (ЭДюркгейм. Франция); "Социальное поведение" (Б.Скиннер, США).

Сосредоточение внимания на социологическом подходе к проблеме разрушения института доверия предопределяет обращение к проблеме обоснования понятия "уверенность в безопасности" (assurance). По мнению Ямаги-ши, необходимо отразить возможность внешнего контроля над действиями контрагента. В таком случае источником формирования "ожиданий намерений" является не оценка "поведенческих диспозиций" партнера, а его собственная заинтересованность в должном исполнении обязательств, поддерживаемая существующей системой санкций. Возможность наказания выполняет функцию гаранта правильного, ожидаемого будущего поведения контрагента. Наличие фактора внешнего контроля в ситуации социального взаимодействия исключает возможность формирования доверия, так как "уверенность в безопасности" возникает в условиях "убежденности в том, что социальной неопределенности не существует" (Yamagishi T Trust and Social Intelligence: the Evolutionary Game of Mind and Society. Tokyo: Tokyo Universtty Press, 1998. P46). Концепт "уверенность в безопасности" соотносится с доверием, воспроизводящимся в кровнородственных союзах, закрытых сообществах и т. д. Тем самым идея Т. Ямагиши

становится созвучной подходу Ф. Фукуямы, называющего такой тип доверия "родственным доверием".

Логика рассмотрения обозначенного социального феномена часто вводится еще один вектор различения — "вера". К. Харт (Hart K Kinship, Contract and Trust in Economic Organization of Migrants in an African City Slum // Trust: Making and Breaking Cooperative Relations (electronic edition)/ Ed. by D. Gambetta. Oxford: University of Oxford, 2000. Ch. 6. P. 176-193) предлагает разграничивать "уверенность в безопасности", "веру" и "доверие". Вера, по его мнению, в большей степени эмоционально окрашена, тогда как уверенность по большей части возникает по отношению к чему-то хорошо известному. Доверие занимает промежуточную позицию как механизм "преодоления рисков по причине свободы другого". Оно является срединной точкой континуума, на одном конце которого находится слепая вера, а на другом — полная уверенность. Сходным образом Дж. Харрис в качестве основания для аналитического различения доверия, уверенности и веры обозначил степень информированности о контрагенте. "Доверие расположено в пространстве между тотальным знанием и тотальным незнанием. Этим оно, с одной стороны, отличается от веры, которая не требует проверенных знаний, с другой стороны, доверие отличается от уверенности, потому что не отсылает к обстоятельствам, в которых определенное поведение другого известно" (Harris J. On Trust, and Trust in Indian Business: Ethnographic Exploration // Working Paper Series. L.: LSE, 2002. № 02-35. http://www.lse.ac.uk/col-lec-tions/DESTIN/pdf/WP35.pdf. P 2).

Петр Штомпка в обобщающей работе "Доверие: социологическая теория" (Sztompka P Trust: a Sociological Theory. Cambridge: Cambridge University press, 1999) выделил три способа ориентации на действия другого: надежда, уверенность и доверие. Первый и второй способы непосредственным образом связаны с проявлениями веры. "Надежда — пассивное, нерациональное чувство того, что все бернется к лучшему. Уверенность — тоже пассивная, но в большей степени сфокусированная и в некоторой степени оцененная вера в то, что случится что-то хорошее". "Доверие — это третий тип ориентации, принципиально отличающийся от надежды и уверенности тем, что доверие укоренено в дискурсе агента: активное участие и ориентация на будущее" (Sztompka P. Trust: a Sociological Theory. Cambridge: Cambridge University press, 1999. P. 25). Доверие, в отличие от надежды и уверенности, в большей степени ориентировано на другого индивида и будущее, а также содержит более выраженный когнитивный и поведенческий компоненты.

T-Comm #7-2014

Резюмируя, выделим ключевые критерии дифференциации данных понятий. Во-первых, уверенность сопряжена с ожиданием опасности, вытекающей из неспособности социальных институтов поддерживать безопасность. Нормативное регулирование взаимодействий акторов задает условия, которые предполагают согласованность ожиданий и действий индивидов. Доверие, в отличие от уверенности, обладает такими чертами, как ориентированность на личность партнера (его намерения и мотивы); конкретные обстоятельства взаимодействия являются дополнительным фактором, определяющим формирование доверия.

Во-вторых, анализ теоретических построений, лежащих в основе аналитического разделения концептов "уверенность" и "доверие", позволил выделить еще одну немаловажную категорию — "уверенность в безопасности", или "чувство безопасности". Оно призвано отражать уверенность в стабильности социального порядка, обусловленную либо длительностью отношений (как в семье, общине и других закрытых сообществах), либо рутинизацией мира (его традиционностью). Уверенность же будет рассматриваться, прежде всего, как вера в стабильное функционирование социальных институтов и в надежность социальных ролей.

В-третьих, уверенность чаще описывается как системное доверие, то есть ее объектом выступают социальные системы, отдельные институты, тогда как объектом доверия может стать исключительно индивид.

Например, Э. Ульман-Маргалит (Ullmann-Margalit E. Trust, Distrust, and in Between [online]. www.law.nyu.edu/clppt/pro-gram2001/readings/ ullmann_margalit) отмечает, что если уверенность может относиться как к кому-то, так и к чему-то, то доверие формируется только в отношении кого-то. Однако длительные отношения между индивидами могут характеризоваться "уверенностью в безопасности". Исключение коренится в форме контроля: если "уверенность в безопасности" как системное доверие предполагает формальный, внешний контроль по отношению к данному случаю взаимодействия, то уверенность в межличностных отношениях связана с внутренней системой регуляции, присущей системе взаимодействия. Накопление информации о контрагенте приводит к убежденности в обладании практически "полным" знанием о нем, что создает иллюзию возможности избегания риска оппортунистического поведения в любых ситуациях взаимодействия. Наиболее ярким примером являются дружеские и кровнородственные отношения. П. Коллок в своем исследовании показал, что степень доверия в определенный момент перестает быть зависимой

T-Comm #7-2014

переменной от фактора неопределенности (Kollock P The Emergence of Exchange Structures: an Experimental Study of Uncertainty, Commitment, and Trust// American Journal of Sociology. 1994. Vol. 100. N. 2. P. 313-345). Появление новых ситуационных условий может изменить картину: исполнение партнером новой роли может вызвать переоценку надежности партнера в нетипичной ситуации, и решение о доверии в данной ситуации будет снова сопряжено с риском того, что ожидания могут не оправдаться.

В-четвертых, доверие всегда формируется в ситуации межличностного взаимодействия и испытывает влияние ситуационных факторов, личностных характеристик контрагента и, при длительном взаимодействии, специфики отношений. Доверие принципиально социально. Уверенность в этом смысле является постоянной величиной, в известной степени, зафиксированной в процессе первичной социализации. Уверенность и "чувство безопасности" формируются в обстоятельствах, когда индивид испытывает иллюзию полноты знаний о контрагенте. Доверие находится в середине континуума "полное знание — полное незнание". Потребность в доверии возникает в ситуациях, в которых индивид ощущает нехватку информации (ситуации информационной асимметричности).

В-пятых, уверенность и чувство безопасности нивелируют неопределенность благодаря исключению элементов риска по причине ожидания стабильной деятельности социальных институтов или их представителей и в целом стабильности социального порядка. Доверие связано с решениями, принимаемыми социальными агентами в ситуации выбора на основе ожиданий благонадежного будущего поведения контрагента, а также с риском ошибки из-за неполноты информации и принципиальной невозможности точного прогноза относительно будущего поведения партнера.

Происходит разрешение экономических противоречий в тех или иных формах, что делает возможным информационное регулирование целостных экономических систем. Конфликты и компромиссы в системе экономических отношений представляют собой двигательную силу механизма функционирования, развития и самоорганизации экономической системы.

Во всем многообразии экономических отношений можно обнаружить два основных вида компромиссов: коалиционные и рыночные. В основе которых лежит анализ потока информации, на основе чего и принимается взвешенное решение. Механизмами выработки компромиссного соглашения здесь могут выступать процедуры многосторонних согласований, голосований, акционирования и т.п. Примерами со-

временных коалиций могут служить коллективы акционеров, кооперативы!, корпорации, комбинаты, консорциумы!, консолидация средств товарищества и др. Коалиционный компромисс может быть представлен в любой другой организационно-правовой форме в качестве носителя обобщенного экономического интереса. Однако предприниматели не всегда могут создать коалицию, способную защитить их интересы!.

Носителями конкретных интересов являются отдельные экономические субъекты, противостоящие друг другу на конкретном рынке данного товара. Если взять региональный рынок какого-либо товара, то здесь речь может идти об обобщенном интересе совокупного для данной территории продавца и об обобщенном интересе соответствующего совокупного покупателя. Объединение таких экономических субъектов в экономическую коалицию предполагает определенный экономический институт в качестве носителя обобщенного, коалиционного интереса. Интерес более высокой ступени коалиции формируется как равнодействующая интересов коалиций предшествующего иерархического уровня.

Совокупность всех взаимодействующих рынков и коалиций нации представляет собой национальную экономическую систему, в которой формируется обобщенный общенациональный экономический интерес. На этом уровне должен действовать механизм социально-рыночного компромисса в организационных рамках такого института, как государственный аппарат.

Таким образом, можно сделать вывод, что процессы формирования обобшенных экономических интересов в результате компромиссов носят регулярный и всеобщий характер. Это дает основание рассматривать данный феномен экономических отношений в ранге экономического закона наравне и в сопряжении с уже известным законом конкуренции, который следует понимать в широком смысле как регулярное проявление конфликтов экономических интересов.

Регулярность процессов формирования обобщенных интересов экономических субъектов мы назвали законом экономических компромиссов, подчеркнув тем самым решающую роль механизмов компромиссного согласования интересов экономических субъектов.

Сформулируем его следующим образом: в процессах экономических отношений постоянно и повсеместно формируются с помощью компромиссных механизмов и реализуются в рамках экономических институтов обобщенные экономические интересы, представляющие собой взаимоприемлемые сочетания экономических интересов отдельных экономических субъектов.

9

Литература

1. Аболафия М. Рынки как культуры: этнографический подход // Современная экономическая социология и социальная теория: Актуальные проблемы общества и экономики в западной социальной теории. — Волгоград, 2005.

2. Автономов В.С Предпринимательская функция в экономической системе. — М.: ИМЭМО, 1990.

3. Агеев А.И. Предпринимательство: проблемы собственности и культуры. — М.: Наука, 1991.

4. Алексеева А. Уверенность, обобщенное доверие и межличностное доверие: критерии различения // Социальная реальность, 2008. №7. С. 85-98.

5. Апресян Р Ценностные контроверзы предпринимательства // Общественные науки и современность, 1993. — №2.

6. Бабаева Л.В, Лапина ГП. Малый бизнес в России в эпоху экономических реформ. — М., 1997.

7. Бабосов Е.М. Переход к рынку в зеркале общественного мнения //Социологические исследования, 1991. — № 4.

8. Багиев Г.Л., Томилов В.В., Ченышева З.А Маркетинг и культура предпринимательства. — СПб.: Издательство СПбУЭФ, 1995.

9. Булычкина Г.К. Мотивация трудовой деятельности предпринимателей: Становление нового российского предпринимательства (социальный аспект). — М., 1993.

10. Alberts, David S. The Unintended Consequences of Information Age Technologies. — Washington, DC: National Defense University Press, 1996.

11. Albrow, Marlin. The Global Age: State and Society beyond Modernity. Cambridge: Polity, 1996 .

12. BarbaletJ. Emotion, Social Theory, and Social Structure: A Macrosociological Approach. Cambridge: Cambridge University Press, 1999. P 88.

13. Bell, Daniel. The Coming of Post-Industrial Society: A Venture in Social Forecasting. — New York : Basic Books, 1999.

14. Bell, Daniel. The Cultural Contradictions of Capitalism. Heinemann, 1976.

15. Cantillon, R. Essai sur la nuture du commerce en general. Ed. And transl. by H.Higgs. L., 1981.

16. Castaldo S. Meanings of Trust: a Meta Analysis

of Trust Definitions: Paper presented at Second Euram Conference. Stockholm, 2002.

17. Castells, Manuel. The Information Age: Economy, Society and Culture, 3 volumes. Oxford: Blackwell, 1998.

18. Castells, Manuel. The Informational City: Information Technology, Economic Restructuring and the Urban-Regional Process. Oxford: Blackwell, 1989.

19. Das T.K., Teng B.S. Between Trust and Control: Developing Confidence in Partner Cooperation in Alliances / Academy of Management Review 1998. Vol. 23. No2. pp. 491-513.

20. Das T.K., Teng B.S. Trust, Control, and Risk in Strategic Alliances: an Integrated Framework / Organization Studies. 2001. Vol. 22. No2. pp. 251283.

21. Dasgupta P. Trust as Commodity / Trust: Making and Breaking Cooperative Relations (electronic edition) / Ed. by D. Gambetta. Oxford: University of Oxford, 2000. Ch. 10. pp. 49-72.

22. Drucker, P Innovation and entepreneurship. L., 1985.

23. Giddens A The Consequences of Modernity. Cambridge: Polity Press, 1990. P 32.

24. Hardy H.E. The History of the Net. Masters Thesis School of Communications Grand Valley State University Allendale. Ml., 1993.

25. Harris J. On Trust, and Trust in Indian Business: Ethnographic Exploration / Working Paper Series. L.: LSE, 2002. No 02-35. (http://www.lse.ac.uk/collec-tions/DESTIN/pdf/WP35.pdf) P 2.

26. Hart K Kinship, Contract and Trust in Economic Organization of Migrants in an African City Slum / Trust: Making and Breaking Cooperative Relations (electronic edition) / Ed. by D. Gambetta. Oxford: University of Oxford, 2000. Ch. 6. pp. 176-193.

27. Herbert, R., Link A. The Enterpreneur: Minstream Views and Radical Critiques. Praeger. New York, 1988.

28. Jones G., George J. The Evolution of Trust and Cooperation: Implications for Teamwork and Tacit Knowledge, http://wehner.tamu.edu/ mgmt.www/facul-ty/Gareth-R-Jones/ research/thirdtrust.5.html.

29. Kirzner, I.M. Perception, opportunity and profit: Studies in the theory of entrepreneurship. Chicago, 1979.

30. Kollock P. The Emergence of Exchange Structures: an Experimental Study of Uncertainty,

Commitment, and Trust / American Journal of Sociology. 1994. Vol. 100. No 2. pp. 313-345.

31. Kramer R. Trust and Distrust in Organization: Emerging Perspectives, Enduring Questions // Annual Revew of Psychology. 1999. Vol. 177. No 4. pp. 569598.

32. Luhman N. Familiarity, Confidence, Trust: Problems and Alternatives / Trust: Making and Breaking Cooperative Relations (electronic edition) / Ed. by D. Gambetta. Oxford: University of Oxford, 2000. Ch. 6.

33. MacKay D. M. Information, mechanism and meaning. Cambridge and London, 1969.

34. Meenfc S., Tan Y, Verhagen T. Distinguishing Different Types of Trust in Online B2B marketplace // www.swissdigin.ch / RSEEM 2003.

35. Mises, Ludwig von. Human action : A treatise on economics. 3. rev. ed. Chicago: Contemporary books, XVII, 907 p.

36. Odiorne, C The Management Theory Jnugle and the Existential Manager / Academy of Management Journal.

37. Richard, T.Ehy, Ralf H.Hess. Outlines of Economics [Text] 6th ed. N.Y, Macmillan, 1937. P 488.

38. Robertson D.S. The information revolution / Communication research. N.Y. 1990. Vol. 17. No 2.

39. Ronen, J. Some insights into intrepreneural process / Entrepreneurship. Lexington, 1983.

40. Shils E. Tradition. London, Boston, 1981.

41. Sztompka P. Trust: a Sociological Theory. Cambridge: Cambridge University press, 1999.

42. The Art and science of entrepreneurship / Ed. By Donald L. Sexton, Raymond W Smilor. Cambridge (Mass.): Ballinger, Cop. 1986. XXVII, 422 p.

43. Ullmann-Margalit E. Trust, Distrust, and in Between [online]. www.law.nyu.edu/clppt/pro-gram2001/readings/ullmann_margalit.

44. Uslaner E. The Moral Foundations of Trust. Cambridge: Cambridge University Press, 2002. Uslaner E. Trust in the Knowledge Society. 2002 / www.esri.go.lp/en/workshop/03 0325/ 030325paper3-e.pdf.

45. Weber, M. Wirtschaft und Gesellschaft. Tubingen, 1921.

46. Yamagishi T. Trust and Social Intelligence: the Evolutionary Game of Mind and Society. Tokyo: Tokyo University Press, 1998.

Stability and economic relations and the destruction of the institution of trust

Artamonova Ya.S., MTUCI, artamonova@etspir-mtuci.ru

Abstract This article is devoted to the study of socio-economic processes of formation and establishment of economic relations and the institution of trust in modern Russia. An attempt from a sociological point of view lb study the phenomenon and its influence on the development of economic culture of entrepreneurship, relegating a significant place not only the theoretical aspects of the problem being studied, but also practical issues. The paper defines the importance of institutional processes and the role of trust in the development of economic relations.

Keywords: stability, economic relations, the institution of trust, faith, trust, risk, social interaction, interpersonal trust and control.

References

1. Abolafya M. Markets as cultures: an ethnographic approach / modern economic sociology and social theory: Actual problems of society and the economy in Western social theory Volgograd, 2005.

2. Avtonomov V.S. Entrepreneurial function in the economic system. M .: IMEMO, 1990.

3. Agueyev A.I. Entrepreneurship: Issues property and Cultural. M .: Science, 1991.

4. Alekseeva AConf'dence, generalized trust and interpersonal trust: criteria for distinguishing / Social Reality, 2008. №7. Pp. 85-98.

5. Apresjan R. Value controversy entrepreneurship / Social Sciences and Modernity, 1993. №2.

6. Babaeva L.V, Lapina G.P. Small business Russia in the era of economic reforms. M., 1997.

7. Babosov E.M. Go to the market in the mirror of public opinion / Sociological studies, 1991. №4.

8. Bagiev G.L, Tomilov V.V., Chenysheva ZA. Marketing and entrepreneurial culture. Petersburg . SPbUEF Publisher, 1995.

9. Bulychkina G.K. Motivation employment entrepreneurs: The Rise of the new Russian business (social aspect). M., 1993.

Ю T-Comm #7-2014