Институты Государственной власти Российской империи в восприятии локальной мусульманской общины в начале ХХ В. (на примере Астраханской губернии)

УДК 330.83

М. М. Имашева

Институты государственной власти Российской империи в восприятии локальной мусульманской общины в начале ХХ в.

В статье рассматривается восприятие мусульманской общины Астраханской губернии различных событий региональной и общегосударственной жизни Российской империи в начале ХХ в. (начиная с событий Русско-японской войны и заканчивая Первой мировой войной). Полиэтничная астраханская мусульманская община, основой которой были различные группы тюркоязычных народов - татары, ногайцы, казахи, в этот период не оказалась в стороне от процессов, охвативших весь мусульманский мир России. Несмотря на проникновение в регион панисламистских и пантюркистских идей, безусловно оказавших влияние на активизацию общественной жизни мусульман, в целом астраханская махалля оказалась весьма лояльной по отношению к господствующему строю и императорской фамилии.

На основе анализа архивных источников и публикаций периодической печати воссоздана полная картина выражения верноподданнических чувств и выражений со стороны махалли по отношения к различным институтам государственной власти Российской империи накануне ее падения: Императору и Царствующему Дому, центральным и местным органам исполнительной власти. Формы выражения лояльного отношения со стороны махалли были различными: торжественные коллективные молебны, сборы денег, преподнесение благодарственных адресов, отправление телеграмм и т. д.

Не последнюю роль в устоявшейся системе взаимоотношений властей и махалли играла верхушка мусульманского духовенства и татарской буржуазии. С другой стороны, власти в ответных благодарственных адресах и телеграммах, других действиях всячески демонстрировали свою поддержку этой социальной группе, видя в ней оплот своего влияния на мусульман в целом.

This article discusses the perception of the Muslim community Astrakhan province various regional events and national life of the Russian Empire in the early twentieth century (starting with the events of the Russo-Japanese war to the First World war). Multiethnic Astrakhan Muslim community, the basis of which were different groups of Turkic peoples - Tatars, Nogais, Kazakhs, in this period, was not on the side of processes covering the entire Muslim world is Russia. Despite the penetration in the region pan-Islamic and pan-Turkic ideas certainly had an influence on the activation of the social life of Muslims in General, Astrakhan mahalla has been very loyal to the ruling regime and the Imperial family.

Based on the analysis of archival sources and publications periodicals recreated the full picture of the expression loyal feelings and expressions from the mahallas in relation to the various institutions of state power of the Russian Empire on the eve of its fall: the Emperor and the Reigning House, the Central and local Executive bodies. Forms of expression loyal attitude were different: a solemn collective prayers, charges money, the giving of thanks addresses, sending telegrams, etc.

Not the last role in the established system of relations between authorities and communities, played the tip of the Muslim clergy and the Tatar bourgeoisie. On the other hand, the authorities in response thanksgiving address and telegrams, other activities, strongly demonstrated their support for this social group, seeing it as a bulwark of its influence on Muslims in General.

Ключевые слова: махалля, мусульмане, лояльность, пантюркизм, панисламизм, верноподданнические настроения, мусульманское духовенство.

Keywords: community, Muslims, loyalty, pan-Turkism, pan-Islamism, the loyal sentiments, the Muslim

clergy.

Главной особенностью Астраханской губернии была ее многоэтничность, что непосредственно связано с историей заселения и освоения края. С момента присоединения Астраханского ханства к России в середине XVI в. регион Нижней Волги стал местом компактного проживания русского и различных тюркских народов: татар, ногайцев и казахов, с течением времени составивших здесь вторую по численности демографическую группу.

В начале ХХ в. власти Российской империи были всерьез обеспокоены проблемой распространения идей панисламизма и пантюркизма среди российских мусульман, а также возникнове-

© Имашева М. М., 2015

нием этноконфессиональных общественных организаций. Идея мусульманской солидарности, «единства в вере» в их сознании и в национально-освободительном движении тесно переплеталась с комплексом представлений о родственности тюркских народов, об исторической общности их судьбы. Высшим выражением этой идеи стало создание организации мусульман России «Иттифак-аль-Муслимин». В Астраханской губернии создаются сразу два общества мусульман «Шурай-Ислам» (близко по политическим идеям к российским кадетам) и «Джамияти-Исламия» (объединило в своих рядах консервативное мусульманское духовенство и верхушку татарской буржуазии).

В губерниях со значительным мусульманским населением, к которым относилась и Астраханская губерния (тюрки-мусульмане составляли четвертую часть населения и в губернии в целом, и в губернской Астрахани), жандармским управлениям было поручено тщательное наблюдение за распространением идей панисламизма и пантюркизма, а в случае необходимости и их пресечение [1].

В связи с этим в начале ХХ в. было возбуждено несколько дел по обвинению в панисламизме, ряд общественных и религиозных деятелей-мусульман были привлечены к следствию (Мустафа Измайлов, Хабибулла Умеров, Абдурахман Умеров, Нурмухамед Асфандияров), но доказать их панисла-мистскую деятельность жандармерии не удалось [2].

Этот факт на самом деле является весьма существенным доказательством того, что в описываемый период астраханская мусульманская община была весьма лояльно настроена по отношению к властям, местным и центральным, и к царствующему дому. Татары-предприниматели различного уровня достатка исправно платили налоги. При всяком уместном случае высказывали свои верноподданнические чувства, а в минуты тяжелых испытаний для Родины были всегда солидарны со всей страной. Практически все случаи выражения верноподданнических чувств махаллей были зафиксированы в русскоязычной астраханской прессе, что, несомненно, должно было демонстрировать единство интересов мусульман со всем российским обществом.

Как известно, в марте 1904 г. Япония напала на Порт-Артур и началась Русско-японская война. 1 февраля 1904 г. в Черной мечети города было совершено «горячее молебствие» ахуном Максютовым в присутствии прихожан оной мечети, собравшихся на третью молитву (икинди) о «ниспослании творцом всевышним Аллахом, как самому Государю Императору Николаю Второму, так и его войскам побед по случившейся в настоящем времени войне с самовозбужденной, злонамеренной Японией».

По окончании молитвы ахун Максютов упомянул всем собравшимся прихожанам о полном сочувствии воинам, «льющим за Отечество свою кровь». Затем попечителями соборной Черной мечети гг. Ахметжаном Кардашевым и Жиганшой Маракаевым производился сбор пожертвований с прихожан на нужды Красного Креста.

Сам ахун Х. А. Максютов через печать обращается к махалле: «Призываю всех единоверцев к пожертвованию на такое важное и благое дело, ибо исламизм заключается, главным образом, в любви к Отечеству и сочувствии к бедам чужим и истинным терпением к страждущим» [3].

Авторитет ахуна был столь велик, что уже 6 февраля за Пороховыми погребами, на границе 6-го участка города, собралась «толпа татар, явившихся сюда для молебна о даровании победы русским войскам». На открытой площади была поставлена кафедра, на которой поместился мулла. На молебне присутствовало до 300 человек - жителей окрестных сел Астраханского уезда. Тут же было собрано более 80 рублей в пользу Красного Креста [4].

Присоединились астраханские мусульмане и к «всеподданнейшему адресу», который направил оренбургский муфтий Хаджи Мухамедъяр Султанов императору «с выражением верноподданнических чувств мусульман вверенной ему паствы, по поводу событий на Дальнем Востоке», за что Николай II «русских мусульман искренне благодарил» [5].

Религиозные праздники, Курбан-байрам, Ураза-байрам и другие, также часто становились поводом для демонстрации верноподданнических чувств. Так, в феврале 1903 г., во время празднования Курбан-байрама во всех мечетях «были отслужены молитвы за здоровье Государя Императора, Государыни Императрицы, Их Семейства, Государя наследника и всего Царствующего Дома» [6].

Одним из проявлений верноподданнических настроений махалли в начале ХХ в. становится практика преподнесения адресов как центральным, так и местным властям.

С губернатором генерал-лейтенантом М. А. Газенкампфом у махалли сложились особо дружественные отношения. 18 января 1900 г. он принимал у себя мулл - 15 представителей-депутатов от мусульманского населения города Астрахани и Астраханского уезда во главе со старшим ахуном Алимбеком Салиховым и председателем местного Попечительства о бедных татарах Ис-хаком Искендеровым. Представленные высказали примерно следующее: 42

«Мы, уполномоченные представители от мусульманского населения города Астрахани и его уезда, считаем приятным долгом приветствовать Ваше Превосходительство с благополучным возвращением из той местности, населенной нашими единоверцами, в коей была болезнь, угрожавшая бедствием и нашему городу. Но благодаря самоотверженным и энергичным Вашим мерам, болезнь эта в начале ее возникновения - подавлена.

Мусульманское общество, проникнутое чувством глубокой благодарности к особе Вашего Превосходительства за столь самоотверженный Ваш подвиг, 14 января, в пятницу, во всех мечетях города Астрахани и уезда возносило молитву всевышнему Аллаху о ниспослании вам и дорогой супруге вашей полного здравия и благоденствия на многие лета».

Кроме вышеназванных руководителей делегации адрес подписали ахуны: А. Максютов, М. Уразаев; имамы: А. Алиев, А. Ходжаев, А. Умеров, М. Шабанов, Ф. Абушахманов, М. Кугиев, Х. Умеров, М. Умеров; купцы: Ф. и Х. Тагировы, М. Ж. Маракаев, М. Карклинов и И. Нугаев.

Губернатор благодарил представителей мусульманского общества за приветствие и заметил, что вполне убедился за время своего пребывания в губернии, как честно и усердно мусульмане исполняют свой долг в самых трудных чрезвычайных случаях. Он был доволен и заявил, «что сочтет священным долгом доложить об их образцовом поведении самому Государю императору, когда будет иметь счастье представляться Его императорскому Величеству» [7].

Не отставала и шиитская община. В последние дни декабря 1899 г. персидский Генеральный Консул генерал Мирза-Казим-Хан Монтахенов Салтанэ вручил губернатору Газенкампфу благодарственный адрес от проживавших в Астрахани персидскоподданных и «от лица всех персов, проживающих в Астрахани». Повод - тот же, поездка губернатора в Царевскую волость, когда там свирепствовала чума. Пожелания - здоровья и благополучия на долгие годы. Адрес подписал ахун персидской мечети и 34 «выдающихся представителя торговли из персидскоподданных», проживавших в Астрахани [8].

21 января 1900 г. по этому же поводу была отслужена служба в персидской мечети «в присутствии большой массы прихожан-шиитов» [9].

18 сентября 1903 г. астраханские мусульмане поднесли астраханскому губернатору М. А. Газен-кампфу благодарственный адрес по случаю его отставки: «Ваше Превосходительство, глубокоуважаемый и незабвенный Михаил Александрович! С чувством искреннего сожаления узнали мы, что Вы, Ваше Превосходительство, оставляете наш край. Всегда Вы были внимательны к нашим просьбам, сочувственно относились к нашим нуждам и многое сделали для нас. Признательные и благодарные мы, мусульмане города Астрахани и его уезда, молимся Аллаху, да будут пути Вашей дальнейшей жизни и деятельности неприкосновенны, да будет Вам удача во всех ваших делах и да пошлет Вам Аллах в жизни Вашей счастье, насколько оно возможно в жизни земной, где столько испытаний, потерь и горя. Да утешит Вас Господь во всякой скорби и пошлет Вам мир и радость!» [10]

Не отставали в выражении верноподданнических чувств властям и мусульмане-шииты, проживавшие в городе. 22 марта 1905 г. местным персидским консульством была получена телеграмма, уведомлявшая о смерти самого высокого в мире мусульман-шиитов лица Мирзы Гасана Мамагани. Вследствие этого мулла Абдулла Рахимов, ахун астраханской Персидской мечети, назначил в ней торжественное заупокойное богослужение. Оно привлекло массу молящихся мусульман, среди которых наблюдалось немало и армян.

По окончании богослужения ахун, познакомив публику с содержанием манифеста от 18 февраля 1905 г., обратился к присутствующим «с горячим словом увещевания и совета». В своем напутствии священнослужитель «указав на тяжелый исторический момент (шла Русско-японская война, началась Первая русская революция. - М. И.), переживаемый в это время Россией, призвал шиитов прийти на помощь стране не только словом, но и делом, кто только чем может, ибо шиитское население России, как русско- так и персидскоподданное, пользуются в России, в этом втором, для последних, отечестве, хорошим, заботливым отношением со стороны русского правительства, их нужды и желания равно для него дороги, как своих природных россиян».

Далее оратор, возвратясь к теме тяжелого времени, переживаемого Россией, напомнил место из Корана, где говорится «о долге подданного всегда приходить во время нужды на помощь своему Государю, которому он присягнул в верноподданничестве».

В конце был отслужен еще один молебен за победу русского оружия на Дальнем Востоке над врагом и «полного умиротворения населения внутри государства с ниспосланием долголетия и счастливого царствования Его Императорскому Величеству Государю императору Николаю II, Государыне Императрице Александре Федоровне, Матери Его Марии Федоровне и Наследнику Алексею Николаевичу и Всему Царствующему Дому» [11].

По случаю окончания неудачной для России Русско-японской войны, по всей территории империи, тем не менее, были отслужены торжественные молебны. 12 октября 1905 г. во всех ме-

43

четях города Астрахани и уездов были совершены в присутствии имамов, хатыпов и многочисленной публики «благодарственные молебствия» по случаю заключения мира России с Японией. После молебна муллами народу был прочитан Манифест и были произнесены краткие воззвания к народу об объединении мусульман с правительством и устранении себя от недоброжелательных внутренних и внешних врагов Отечества [12].

Революционные события осени 1905 г. заметно взволновали махаллю. Создание монархических организаций с их откровенно националистическими лозунгами вызывает серьезные опасения погромов. В этой ситуации, 20 ноября 1905 г., 12 мулл городских и сельских и 20 волостных старшин и «почетных стариков» ближайших к городу татарских сел явились к губернатору генерал-лейтенанту Б. Л. Гронбчевскому «для выражения ему благодарности за энергичное и умелое охранение - представителей от мусульманского населения губернии. Цель визита - «выражение губернатору благодарности за энергичное и умелое охранение порядка в городе и его пригородах, населенных татарами, и за всегда отзывчивое отношение к нуждам татар».

Благодарность была выражена в форме адреса, по прочтении которого приветственное слово сказал по-татарски один из мулл. В своей ответной речи губернатор благодарил все мусульманское население за соблюдение порядка и во время первых дней по объявлении манифеста 17 октября, и «теперь, во время последних татарских праздников», и просил их и впредь «не поддаваться дурным внушениям и не верить глупым слухам».

Б. Л. Гронбчевский говорил далее: «Вот и сегодня, как мне сообщили наши татары, вас предупреждали, чтобы вы не шли сюда. И за то, что вы сюда придете - вас пугали, что бросят бомбу. Благодарю вас, что вы не поверили этой глупой выходке каких-то лиц, подписавшихся "Социально-Демократической рабочей партией". Пришли бы вы ко мне или не пришли, это не изменило бы наших добрых отношений, не поколебало бы существующего между нами доверия, но мне дорого, что вы умеете отличать ложь от правды и не поддаетесь злым и ложным наветам. За что вас убивать? Какой злодей рискнет обидеть вас, мирных тружеников? До сих пор жители Астрахани показывали отменно-корректное взаимное отношение. Это обстоятельство заставляет меня думать, что распускалась ложь». Затем беседа перешла на нужды отдельных татарских обществ, о чуме, о народном представительстве и т. д. Переводчиком выступил заведующий Первым городским русско-татарским училищем личный почетный гражданин Искак Халильуллевич Искенде-ров [13].

В начале апреля 1907 г. со стороны местных монархистов была послана на имя Его Императорского Величества телеграмма, требовавшая роспуска 2-й Государственной думы. 1 апреля местное «прогрессивное» мусульманское общество «Шурай-Ислам», обсуждая вопрос о напряженности атмосферы во 2-й Государственной думе, пришло к такой резолюции: обратиться на имя Его Императорского Величества с всеподданнейшей телеграммой за существование Государственной думы. А копии означенной телеграммы, переменив несколько слов, послать: 1) Председателю Государственной думы Головину; 2) премьер-министру П. А. Столыпину; 3) мусульманской фракции Государственной думы; 4) и 5) депутатам от Астрахани Шмарину и Евреинову; 6) редакции газеты «Речь».

Вот текст этой телеграммы: «Ваше Императорское Величество! Многотысячное астраханское мусульманство, почувствовав напряженность атмосферы, в которой приходится работать Государственной Думе, всеми силами души протестует против требования небольшой группой астраханских монархистов роспуска Думы. Отсутствие дарованной Вашим Императорским Величеством свободы слова, не обеспеченная неприкосновенностью личности, стеснения в развитии мусульманской школы, почти ежедневная конфискация цензором Астрахани умеренной русской и мусульманской печати, основанные на произвольном усмотрении и толковании закона 25 ноября 1905 г., обнаружившиеся смертельные истязания в местной тюрьме, беспомощность массы безработных, все это вопиет к Вашему Императорскому Величеству и народным представителям - печальникам земли русской. На Вас Государь, и на избранников народа все наши надежды, все упования. За существование Государственной Думы, за ее успех на благо народа под могущественной защитой Вашего Величества горячо бьются сердца всех мусульман. Верноподданные Вашего императорского Величества» [14].

Любое общественное мероприятие, как правило, сопровождалось торжественным молебствием, посвященным цели собрания махалли, а затем неизменно следовала отдельная служба, посвященная Царствующему Дому.

Так, например, 27 апреля 1908 г. общество «Шурай-Ислам» устроило торжественный официальный прием по случаю открытия вновь приобретенного здания. На мероприятии присутствовали как члены общества и другие лица из местного мусульманского населения, так и представители городского общества, печати и др.: губернский предводитель дворянства Д. Н. Сергеев, 44

член управы П. С. Кравченко, гласные Думы И. Г. Сергеев, А. А. Аваков, Н. Д. Пацукевич, П. Г. Никифоров, редактор-издатель «Астраханского листка» В. И. Склабинский, присяжный поверенный М. Л. Дайхес, член Государственной думы В. А. Виноградов.

В 12 часов была завершена молитва по мусульманскому обряду по случаю открытия нового помещения, а затем молитва о Благополучии Царствующих Особ. Моление совершено торжественно старшим ахуном города [15].

В год 300-летия Дома Романовых по России прокатились массовые торжества. В Санкт-Петербург направлялись адреса, петиции, телеграммы с выражением верноподданнических чувств. Не остались в стороне и представители татарской общественности города Астрахани.

Жители 5-го участка города на чрезвычайном собрании в декабре 1912 г., под председательством муллы Муся-Абдул Алимовича Патеева, решили в память 300-летнего юбилея Дома Романовых соорудить в г. Астрахани в 5-м участке, на Семиковской площади, на отведенном городом месте, каменную соборную мечеть по составленному архитектором Варганек-Вальдовским плану, стоимость которой определена в 50 000 рублей. После постройки в определенном месте этой мечети поставить медную доску, на которой на русском и татарском языках выгравировать полный текст статьи 67 Основных Законов Российской империи о свободе вероисповедания. Планировалось пригласить к участию в строительстве этой мечети мусульманское население города Астрахани и окрестных сел.

Собравшиеся постановили представить данный приговор «в подлинном его виде» астраханскому губернатору и «по рассмотрении в губернском правлении и утверждении плана проектируемой мечети испросить Высочайшее разрешение на присвоение сооружаемой мечети наименования "Царской соборной мечети в память 300-летия Дома Романовых"».

Место на Паробичевом бугре, размером 400 кв. саженей под строительство мечети городом махалле было отведено еще в 1906 г. [16] План архитектора Вальдовского не был утвержден губернским Правлением, и вместо него был разрешен план архитектора Вейзена.

Наличными прихожане Паробичебугорной мечети имели только 5000, остальные же 45 000 рублей они «ходатайствовали перед министром внутренних дел о разрешении пополнить сбором добровольных пожертвований среди мусульман г. Астрахани и Астраханской губернии, на постройку мечети в память 300-летия Дома Романовых.

Газета «Астраханский вестник» писала: «Если надежды прихожан осуществятся, то эта мечеть будет в отличие от других поволжских мечетей поражать своей величественностью и великолепием, благодаря широко задуманному плану архитектора Вейзена».

23 мая 1913 г. на эту инициативу последовала Высочайшая благодарность: «Государь Император, на всеподданнейшем докладе господина Министра Иностранных дел о выражении прихожанами Паробичебугорной соборной мечети в г. Астрахани верноподданнических чувств по случаю исполнившегося 300-летия царствования Дома Романовых, 4 апреля сего года собственноручно соизволил начертать «искренно благодарю» [17].

14 января 1914 г. в местной татарской газете «Идель» был опубликован список лиц, жертвовавших на постройку Романовской мечети на Паробичевом бугре, кто и сколько пожертвовал [18].

Не остались равнодушными к празднованию этого события и казахи Внутренней (Букеевской) Киргизской Орды, «получившие велением императора Павла право свободного поселения и кочевания в Астраханской губернии». 22 февраля 1913 г., в «знаменательный день 300-летия славного царствования венценосных вождей земли русской» просили «повергнуть к стопам возлюбленного монарха чувство беспредельной любви преданности престолу и родине». От имени казахского населения телеграмму подписал Председатель Временного Совета по управлению Ордой Соловьев [19].

Впрочем, и сама власть постаралась, чтобы мусульманская община города максимально торжественно и с почтением отметила этот день. Во все приходские мектебе и медресе дирекцией были разосланы следующие предписания: «21 февраля, день избрания на царство Михаила Федоровича Романова, по случаю исполняющегося в этом году 300-летия Царствующего Дома Романовых, Высочайше объявлено днем не присутственным, а потому никаких учебных занятий в примечетном мектебе, состоящем в Вашем заведывании, быть в этот день не должно. Учащиеся и прихожане-родители их могут быть собраны в мектебе лишь для принесения молитвы за Государя императора и всех членов Российского Царствующего Дома. Об этом имею честь сообщить вам, милостивый государь, для сведения и самого точного и неуклонного исполнения» [20].

Астраханское мусульманское общество «Шурай-Ислам» 21 февраля 2013 г., «празднуя совместно с русским народом всероссийский торжественный день 300-летия царствования на могущественном русском престоле Дома Романовых, объединившего все народности России в одну всесильную семью», осмелилось «повергнуть к стопам их Императорских Величеств верноподданнические чувства беззаветной преданности нашей общей Родине и ее венценосному вождю».

45

В единении с русским народом, по словам корреспондента, мусульманское общество высказало готовность «и в будущем посвятить общей Родине все свои силы и средства на ее благо и дальнейшее преуспеяние во всех областях народной жизни». В ознаменование «великого дня Трехсотлетия» Астраханское мусульманское общество постановило учредить в городе Астрахани учительскую семинарию для мусульман обоего пола и «всеподданнейше просить соблаговолить присвоить ей высокое наименование Романовской».

Эту телеграмму подписали видные представители астраханской мусульманской буржуазии - адвокат Валид-хан Таначев, купцы Ахмедулла Вафин и Иляжетдин Ягудин [21].

Серьезным испытанием для страны стало начало Первой мировой войны. И здесь махалля высказывает свою поддержку общему национальному подъему. В пятницу, 25 июля 1914 г., в Соборной мечети № 10, переполненной молящимися, муллою С. Алимбековым было «совершено молебствие о здравии Государя Императора и всей Царской Семьи и о даровании победы над врагами русскому оружию» [22]. Астраханские мусульмане по-прежнему не отделяли себя от судеб своей родины.

В татарской газете «Халык» Каюм Гафуров по поводу войны в каждом номере (газета выходила три раза в неделю. - М. И.) выступал с горячими статьями, в которых он призывал местное мусульманское население оказывать всяческую помощь семьям раненых и семьям запасных, указывая, что «исламский шариат основан на том, чтобы помогать и поддерживать друг друга». В своих воззваниях к местному населению Каюм Эфенди называл войну отечественной, и поэтому «советовал населению помогать Родине всеми способами». Для убедительности он приводил изречения пророка Мохаммеда из Корана: «Любовь к Родине - есть любовь ко всему» [23].

Лояльное и патриотическое настроение местной махалли было отмечено начальником Астраханского губернского жандармского управления: «...по имеющимся в моем распоряжении сведениям, настроение среди местных мусульман вообще спокойное и, насколько можно судить, в настоящее время, и предстоящему, якобы, выступлению Турции, они пока относятся отрицательно» [24].

9 августа 1914 г. мусульмане г. Астрахани по инициативе Правления Попечительства о бедных татарах города во главе с астраханским вице-губернатором собрались в здании Попечительства, чтобы «вознести горячие молитвы Всевышнему за драгоценное здоровье Его Императорского Величества и всей Августейшей Семьи и о даровании победы всему русскому оружию». Мусульмане просили «разрешить повергнуть к священным стопам избранного Богом Монарха, чувства беспредельной верноподданнической преданности и любви и единодушного желания жертвовать всем на защиту Отечества» [25].

Уже 12 сентября 1914 г. в помещении Астраханского Попечительства о бедных татарах состоялось общее собрание всех мулл города и окрестных сел, с участием представителей шиитской махалли. Обсуждался один единственный вопрос: «Принятие всевозможных мер к помощи семьям призванных на войну солдат и раненых». К данной акции присоединилось и благотворительное общество шиитов - азербайджанцев и персов («Попечительство о бедных персиянах города Астрахани» («Энджумен-Хайирийя») [26].

Само Попечительство было занято вопросом о подготовке кроватей раненым солдатам за счет общества, о чем председатель комитета Астраханского общественного госпиталя для больных и раненых воинов В. А. Виноградов сообщал астраханскому губернатору в начале сентября 1914 г. [27] В конце сентября в госпитале за счет мусульманского благотворительного общества содержалось 5 кроватей. А при детском приюте были организованы две палаты на 10 коек [28].

Председатель общества Мухамедамин Шамухамедов 6 сентября 1914 г. подал прошение астраханскому губернатору разрешить собрание мусульман 14 сентября. Повестка дня предполагалась следующая:

«1) Объявить нашим единоверцам благодарность Его Императорского Величества, за выраженные верноподданнические чувства.

2) Сбор пожертвований для оборудования и содержания кроватей для раненых воинов и приюта Попечительства о бедных татарах» [29].

На этом собрании, действительно, была зачитана телеграмма от Николая II в адрес мусульманского благотворительного общества за выраженные ими 10 сентября верноподданнические чувства ввиду открытия военных действий.

На собрании присутствовала масса народа (свыше 200 человек - татар, ногайцев и азербайджанцев). Председателем М. Шамухамедовым и муллами Галиевым, Шаммазовым и Ниязовым были произнесены «отвечающие случаю речи и пожелания здравия и долгоденствия Государю Императору и всему Царствующему Дому», которые присутствующими несколько раз прерывались громогласным «Ура!». На этом же собрании было выражено пожелание «русскому воинству 46

одержания победы над врагом». Затем внимание присутствовавших «было обращено на оказание помощи как больным и раненым, так и на поддержку детского приюта». Присоединились к этим приветствиям и прихожане городской Персидской мечети (построенной в 1860 г. на средства азербайджанского купца I гильдии Али Аскера Аджи Усейнова).

Председатель Шамухамедов «осветил собравшимся происходящие события и высказал, что все русские мусульмане должны как один человек принять участие в происходящем, все русские мусульмане должны защищать свою Родину». В своем выступлении он также сказал: «В 1877 г. была война с Турцией и мы, русские мусульмане, грудью своей сражались за свою Родину и Государя, несмотря на то, что мы одной религии с Турцией. Теперь, в такое тяжелое время, мы должны вновь доказать свою преданность и готовность постоять за свою Родину. Мы, по приказу Его Величества, пославшие на войну против врагов нашего Отечества, наших сыновей и братьев остались здесь и должны теперь всеми мерами облегчить участь раненых воинов сражающихся за государя и нас, без различия национальностей» [30].

Отозвавшиеся на этот призыв тут же собрали 808 руб. 43 коп. Каждому жертвователю тут же выдавалась квитанция. От себя лично Председатель М. Шамухамедов пожертвовал 50 руб. на покупку лекарств для раненых. Собрание продолжалось 3 часа - с 9 до 12 часов дня, началось и закончилось чтением Корана муллой Галиевым [31].

Благотворительные сборы в различных приходах мечетей собирались чуть ли не с первых дней войны. О таких пожертвованиях часто писала астраханская пресса: «12 сентября 1914 г. Мулла Белой мечети Мухамед Латиф Шаммазов, по совершении богослужения произнес речь, в которой произнес речь, в которой упомянул о долге каждого мусульманина, оставшегося дома, и просил присутствующих сделать посильное пожертвование в пользу раненых воинов. После этого в мечети муллой был отслужен молебен за здравие Государя Императора и всего русского войска и о даровании победы русскому оружию. По окончании молебствия был произведен сбор, выразившийся в сумме 66 руб. 78 коп.» [32]

Казахское население Внутренней орды также откликнулось на всеобщую беду. Во всех частях Орды (на которые она была разделена в административном отношении) во второй половине августа 1914 г. были отслужены молебны на специально созванных сходах о даровании победы русскому воинству, «здравия и долгоденствия Государю Императору» и его семье. По приговорам аульных обществ собирались деньги «на покрытие расходов войны, на одоление врагов и защиту Престола и Отечества, оказание помощи больным и раненым воинам и обеспечение осиротевших их семейств», «по состоянию общества от 100 до 500 руб.» Только за первый месяц Первой мировой войны населением орды на депозиты Временного Совета было переведено свыше 10 000 руб., причем пожертвования продолжали поступать и дальше [33].

27 декабря 1914 г., в день Ашуры, в Первой Астраханской МНП русско-татарской школе были устроены в честь этого дня поминки. Перед началом имам прочел молитву о здравии государя Императора и о ниспослании победы русскому воинству. Затем прочитаны были траурные стихи. Один из учеников обратился к собранию со словами: «Дорогие братья-мусульмане, обратите ваше внимание на положение тех сирот, которые остались без кормильцев. В тяжелые дни, переживаемые нашим Отечеством, мы воедино должны доказать все, что мы можем. Мы должны доказать, что мы такие же граждане, как и другие, и никогда не отстанем от других. Внесите свою лепту». Эти слова вызвали слезы у присутствующих. На собрании присутствовал инспектор народных училищ Астраханской губернии [34].

В эти дни губернатор писал директору департамента духовных дел Е. В. Минкину, что, во-первых, среди мусульман Астраханской губернии «можно констатировать лишь чувства преданности России и более или менее патриотического подъема». Во-вторых, «не только не наблюдалось никаких нежелательных эксцессов, но, наоборот, следует отметить вполне добросовестное и спокойное с их стороны выполнение всех связанных с призывом по мобилизации обязанностей». В-третьих, «переживаемый русским народом подъем патриотических чувств нашел живой отклик и вполне разделяется в среде мусульманского населения Астраханской губернии» [35].

Итак, мы видим, что начало войны астраханские мусульмане, как, впрочем, и все население империи, встретили с большим энтузиазмом, «не только не остались равнодушными к происходящим военным событиям. Но ответили целым рядом торжеств, собраний с участием мусульманского духовенства и выражением верноподданнических чувств» [36].

Между тем война продолжалась, неся новые потери. Ура-патриотические настроения к лету 1915 г. угасли. 30 июля 1915 г. в первый день мусульманского праздника Айди-Фиры, мулла Соборной мечети № 2 Абдурахман Ниязов говорил праздничную проповедь, в которой коснулся переживаемых Россией событий: «Уже год как мы ведем принужденную войну. Я говорю "принужденную", потому что войну начали не мы. На нас дерзко напали и мы были принуждены защи-

47

щать нашу святую Родину. Господа! По учению нашего великого пророка мы обязаны искренно любить наше отечество. Магомет сказал: "Любовь к отечеству - одна из основ религии". Поэтому мы, любя наше отечество, великую Россию, ничего не должны жалеть в ее интересах. Мы с воодушевлением должны прийти ей на помощь нашей жизнью и нашим имуществом. Последние события текущей Второй отечественной войны не должны нас угнетать и мы не упадем духом. Мы должны твердо помнить, что конечная победа будет на нашей стороне и мы должны к ней стремиться. Последние дни войны могут быть даже Божьим испытанием для нас. Магомет сказал: "Если бог пожелает конечного успеха в чем бы ни было, какому бы ни было народу, Он прежде посылает испытание". Поэтому последние военные события служат предвестником будущей в скором времени нашей полной победы над врагами».

После проповеди мулла традиционно совершил «пламенную» молитву за здравие «Великого Государя Императора, всей Августейшей Семьи, верховного главнокомандующего, воинов и за победу нашего оружия». По сообщению корреспондента, «на молящихся проповедь произвела сильное впечатление и во время молитвы они оглашали воздух возгласом "Аминь!"» [37].

В конце 1915 и в 1916 гг. Астраханские газеты писали о различных благотворительных акциях со стороны мусульман, сборе средств, помощи раненым. А с началом революционных событий верноподданнические настроения мусульман, да и православных, газеты уже не интересовали. Перед средствами массовой информации новой России стояли другие, более актуальные, задачи. Да и жандармерия, и полиция переключают свое пристальное внимание на другие, революционные, вызовы, которые встали перед Россией зимой 1917 г.

На наш взгляд, тот опыт толерантного восприятия мусульманской и иноэтнической общиной институтов власти православного государства и ответного уважительного и внимательного отношения к различным проявлениям выражения лояльности, безусловно, должен и может быть учтен в современной государственной и политической практике Российской Федерации.

Примечания

1. Государственный архив Астраханской области (далее - ГААО). Ф. 286. Оп. 2. Д. 297. Л. 1-265.

2. Там же. Ф. 13. Оп. 1а. Д. 427. Л. 1-12; Ф. 1. Оп. 2. Д. 1730. Л. 1-32; Там же. Д. 1294. Л. 1-24.

3. Астраханский листок. 1904. 4 февр.

4. Астраханский листок. 1904. 7 февр.

5. Астраханский листок. 1904. 28 марта.

6. Астраханский вестник. 1903. 27 февр.

7. Астраханский вестник. 1900. 2 марта; Астраханский справочный листок. 1900. 20 янв.

8. Астраханские губернские ведомости. 1899. 28 дек.

9. Астраханский вестник. 1900. 25 янв.

10. Астраханский листок. 1903. 18 сент.

11. Астраханские губернские ведомости. 1905. 24 марта.

12. Астраханские губернские ведомости. 1905. 14 окт.

13. Астраханский вестник. 1905. 24 ноября.

14. Астраханский вестник. 1907. 4 апр.

15. Астраханский листок. 1908. 29 апр.

16. Прикаспийская газета. 1906. 3 ноября.

17. Астраханский вестник. 1913. 23 мая.

18. ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1433. Л. 30.

19. Там же. Д. 1364. Л. 12.

20. Там же. Д. 1294. Л. 8 об.

21. Там же. Д. 1364. Л. 53.

22. Астраханский вестник. 1914. 27 июля.

23. Астраханский вестник. 1914. 3 авг.

24. ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1465. Л. 9.

25. Там же. Л. 3.

26. Астраханский вестник. 1914. 10 сент.

27. Астраханский вестник. 1914. 6 сент.

28. ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1465. Л. 14.

29. Там же. Л. 6.

30. Астраханский вестник. 1914. 14 сент.

31. Там же.

32. Астраханский вестник. 1914. 16 сент.

33. ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1465. Л. 11.

34. Астраханский вестник. 1914. 29 дек.

35. ГААО. Ф. 1. Оп. 2. Д. 1465. Л. 10.

36.Там же. Л. 12.

37. Астраханский вестник. 1915. 2 авг.

Notes

1. State archive of the Astrakhan region (hereinafter - SAAA). F. 286. Sh. 2. File 297. Sh. 1-265.

2. Ibid. F. 13. Sh. 1A. File 427. Sh. 1-12; F. 1. Sh. 2. File 1730. Sh. 1-32; ibid. File 1294. Sh. 1-24.

3. Astrahanskij listok - Astrakhan sheet. 1904. 4 Febr.

4. Astrahanskij listok - Astrakhan sheet. 1904. 7 Feb.

5. Astrahanskij listok - Astrakhan sheet. 1904. 28 March.

6. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1903. 27 Febr.

7. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1900. March 2; Astrahanskij spravochnyj listok - Astrakhan help leaf. 1900. 20 Jan.

8. Astrahanskie gubernskie vedomosti - Astrakhan province news. 1899. 28 Dec.

9. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1900. 25 Jan.

10. Astrahanskij listok - Astrakhan sheet. 1903. 18 Sept.

11. Astrahanskie gubernskie vedomosti - Astrakhan province news. 1905. 24 March.

12. Astrahanskie gubernskie vedomosti - Astrakhan province news. 1905. 14 Oct.

13. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald n. 1905. 24 November.

14. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1907. 4 Apr.

15. Astrahanskij listok - Astrakhan sheet. 1908. 29 Apr.

16. Prikaspijskaya gazeta - Caspian newspaper. 1906. 3 November.

17. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1913. 23 May.

18. SAAA. F. 1. Sh. 2. File 1433. Sh. 30.

19. Ibid. File 1364. Sh. 12.

20. Ibid. File 1294. Sh. 8 turn.

21. Ibid. File 1364. Sh. 53.

22. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1914. 27 July.

23. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1914. 3 Aug.

24. SAAA. F. 1. Sh. 2. File 1465. Sh. 9.

25. Ibid. Sh. 3.

26. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1914. 10 Sept.

27. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1914. 6 Sept.

28. SAAA. F. 1. Sh. 2. File 1465. Sh. 14.

29. Ibid. Sh. 6.

30. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1914. 14 Sept.

31. Ibid.

32. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1914. 16 Sept.

33. SAAA. F. 1. Sh. 2. File 1465. Sh. 11.

34. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1914. 29 Dec.

35. SAAA. F. 1. Sh. 2. File 1465. Sh. 10.

36. Ibid. Sh. 12.

37. Astrahanskij vestnik - Astrakhan Herald. 1915. 2 Aug.