О работе школ ликвидации неграмотности и малограмотности в остяко- Вогульском (Ханты-Мансийском) национальном округе в 1930-е гг

УДК 947

О РАБОТЕ ШКОЛ ЛИКВИДАЦИИ НЕГРАМОТНОСТИ И МАЛОГРАМОТНОСТИ В ОСТЯКО-ВОГУЛЬСКОМ (ХАНТЫ-МАНСИЙСКОМ) НАЦИОНАЛЬНОМ ОКРУГЕ В 1930-е гг.

© Н.С. Казакова

Статья посвящена изучению проблем, связанных с работой школ неграмотных и малограмотных в Остяко-Вогульском округе в 1930-е гг. Автор, на основе архивных источников, приводит новые фактические данные о количестве таких школ и охвате ими учащихся различных категорий, анализирует процесс обучения в них.

Ключевые слова: ликвидация неграмотности; школа неграмотных; школа взрослых.

Исследованию процессов ликвидации неграмотности и малограмотности как одному из приоритетных направлений культурной революции в советской историографии уделялось большое внимание. Вопросам ликвидации неграмотности и малограмотности на Севере Западной Сибири посвящены обобщающие труды В. А. Зибарева, Л.Е. Киселева и М.Е. Бударина, общим для них являлось однозначно положительное оценивание культурных преобразований в регионе [1-4]. В современной историографии вопросы ликвидации неграмотности на Севере Западной Сибири нашли некоторое отражение в работах Л.В. Алексеевой, Н.И. Патрикеева, М.М. Ишбаева [5-7]. Однако многие сюжеты остаются невыясненными до сих пор. Автор, учитывая имеющиеся достижения в изучении проблемы, пытается не только обобщить полученные результаты, но и дополнить их новыми фактами, идеями, выводами.

Ликвидация неграмотности как одна из ключевых задач ставилась советским правительством сразу же после Октябрьской революции, необходимость данного мероприятия была обусловлена начинавшимся социальным экспериментом, для которого нужны были грамотные люди. В политике по ликвидации неграмотности можно выделить несколько направлений: подготовка кадров

(ликвидаторов), непосредственное обучение грамоте, осуществление начальной профессиональной подготовки, создание письменности для коренных народов Севера.

На протяжении описываемого десятилетия осуществлялся поиск оптимальных форм и способов организации ликвидации неграмотности, учитывавший особенности хозяйственной деятельности, языка каждого наро-

да. Наиболее распространенным методом ликвидации неграмотности в 1930-е гг. было обучение в школах, которые открывались в наиболее крупных населенных пунктах, а также при культбазах. Занятия в школах неграмотных и малограмотных, как правило, начинались с 1 апреля и продолжались до

1 ноября, что было связано с путиной (лов рыбы), проходившей в указанные сроки и, как следствие, концентрацией людей в этих местах [8].

Содержание работы школ неграмотности и малограмотности определялось направлениями государственной политики в области ликвидации неграмотности - привлечение к обучению неграмотных и малограмотных, непосредственное обучение грамоте, проф-технизация, политпросвещение.

Перед органами народного образования ставилась задача стопроцентного охвата обучением неграмотных и малограмотных. Привлечению к обучению неграмотных и малограмотных способствовало постоянное увеличение количества школ и ассигнований на нужды просвещения.

В 1937 г. по округу насчитывалось 212 школ ликвидации неграмотности среди взрослых (1-2 годичные школ), 8 школ для подростков, 18 школ повышенного типа

(школы-семилетки). В них работало 125 культармейцев, 86 платных учителей и 103 учителя начальных школ в порядке общественной нагрузки [9]. Окончательное оформление школьной сети для неграмотных и малограмотных произошло к 1939 г. (табл. 1).

Из данных табл. 1 можно сделать вывод о том, что, несмотря на достаточное количество школ неграмотных и малограмотных, выпуск этих школ был не велик. Количест-

туземного населения ко всему советскому, подогреваемые принудительным характером вербовки, и главное - отсутствием непонимания необходимости образования и неспособности культпросветработников им этого объяснить.

Работа школ неграмотных и малограмотных на Севере велась по направлениям: обучение грамоте, ликвидация зоо- и агронеграмотности, политпросвещение. Характерно, что еще в первой половине 1930-х гг. разрабатывались программы для школ неграмотных и малограмотных, публиковавшиеся на страницах окружной газеты «Хан-ты-Манчи шоп».

Само появление учебных программ свидетельствовало о попытке тщательной организации работы ликпунктов и школ - определении содержания учебного материала и точных сроков и последовательности его прохождения, требований к освоению программы. «Каждый культармеец должен хорошо знать программу школы или ликпунк-та, разбив ее по месяцам, составить расписание занятий и работать по плану. Перед каждым уроком нужно наметить не только то, что надо пройти, но и как пройти, как объяс-

Таблица 1

Сведения о сети школ для неграмотных и малограмотных в Остяко-Вогульском округе в 1939 г. [10]

Количество школ Количество обучавшихся Количество окончивших

Район для неграмотных для малограмотных неграмотных малограмот- ных неграмотных мало- грамотных

Микоянов- ский 5 429 304 197 198

Самаровский 12 7 626 596 392 159

Березовский 45 8 702 257 Св. нет Св. нет

Сургутский 35 1 509 494 10 15

Ларьякский 4 - 247 164 47 27

Всего 111 16 2513 1815 646 399

Таблица 2

Динамика охвата обучением в школах неграмотных и малограмотных в округе в 1930-е гг. [11, 12]

Годы Всего % от планируемого

1931 3557 32%

1932 7794 103 %

1934 Св-я не выявлены 32%

1935 7080 Св-я не выявлены

1936 4688 28%

1937 4254 32,2%

1938 4585 Св-я не выявлены

1939 4328 Св-я не выявлены

венные данные, полученные благодаря анализу документов, извлеченных из фондов Государственного архива Ханты-Мансийского автономного округа, позволили выявить динамику охвата обучением в округе на протяжении всего десятилетия (табл. 2).

Из данных табл. 2 видно, что наибольший охват неграмотных и малограмотных школами пришелся на 1932 и 1935 гг., что связано с притоком в край спецпереселенцев. Так, в сводке о численности неграмотных и малограмотных на 1 июня 1932 г. приводились данные о том, что показатель охвата обучением спецпереселенцев превысил планируемый на 138 % [12, с. 21]. Незначительное изменение количества неграмотных и малограмотных, охваченных школой, можно наблюдать в связи с распространением других форм организации ликвидации неграмотности - школ для взрослых прикрепленных к отдельным предприятиям, средних заочных школ.

Добиться полного охвата обучением неграмотных и малограмотных, главным образом туземного населения, не удалось и в последующие годы. Причины нежелания

учиться, вероятно, объяснялись недоверием

нить то или иное правило, какую работу дать учащимся» [13]. Так, в газете «Ханты-Манчи шоп» за 1932 г. был опубликован учебный план школы грамоты, который включал в себя следующие дисциплины: обществоведение - 90 часов, родной язык - 220, математика - 150, агрозоотехчас - 90 [13].

Выпускники школы грамоты должны были уметь медленно прочитать простой шрифт, коротко записывать доступно для других свою мысль. Окончившие начальную общеобразовательная школу для взрослых должны были овладеть следующими знаниями и умениями: 1) читать 250 слов в минуту; 2) записывать свою мысль до 30 букв в минуту; 3) знать нумерацию с любой величины, сложение, вычитание и умножение; 4) иметь представление о географической карте [14]. Для народов Севера грамотным считался человек, умевший читать по слогам и подписать свою фамилию [15].

Достаточно интересным представляется процедура проведения выпускного экзамена, рекомендованная для школ. Экзамен представлял из себя урок и проводился в форме беседы по основным вопросам общественнополитической жизни: выполнение пятилетнего плана и колхозного строительства. Экзаменующая комиссия, состоящая из ликвидатора, учителя-методиста и инструктора из ОДН, определяла насколько активна политическая позиция выпускников и технику чтения. Выпуск окончивших школу сопровождался торжественным вечером [16].

Однако в реальности организация работы школы и процесса обучения в ней оставляли желать лучшего. Состоявшаяся в июне 1937 г. в Остяко-Вогульске конференция учителей и учащихся школ малограмотных и неграмотных подвела итоги работы школ поселка за текущий год: «За зиму 1936-37 г. вместо 220 обучалось всего 96 человек, а испытания сдали 88 учащихся. В начале учебного года в поселке было всего 11 школ, в которых обучалось большое количество учащихся, к концу же учебного года, многие перестали посещать учебу. Многие школы взрослых не были обеспечены ни учебными программами, ни методическими указаниями, ни постоянными помещениями. Вдобавок учителя часто сменялись. Поселковый совет и работники ОкрОНО не позаботились о дифференцированной разбивке неграмот-

ных и малограмотных по группам, поэтому одним было учиться легко, другим трудно. Социалистического соревнования между школами не было. Культурной и массовой работы с учениками школ малограмотных никто не проводил» [17].

Частыми были случаи, когда школы после нескольких занятий прекращали свою работу. В газете «Остяко-Вогульская правда» за 1937 г. сообщалось, что в Остяко-Во-гульске прекратили свою работу школы взрослых повышенного типа, при парткабинетах и в райсоюзе. «В ходе учебы профорганизации поселка и поселковый совет совершенно неудовлетворительно руководил работой школ. Обязанность общественных организаций поселка сейчас состоит в том, чтобы приступить организованно к комплектованию новых школ... поселок еще до сих пор насчитывает неграмотных и малограмотных до 300 человек» [18]. Итак, несмотря на постоянные призывы к достижению 100 % охвата ликвидацией неграмотности, не было создано ни материально-технических и финансовых условий, ни кадрового обеспечения для осуществления ликвидации неграмотности.

Организация школ и других стационарных пунктов ликвидации неграмотности потребовала поиска менее затратных способов ликвидации неграмотности, что и обусловило появление в конце 1930-х гг. такой формы обучения грамоте, как заочное обучение в средней школе. Для обучения в заочную среднюю школу принимались без возрастных ограничений, на условиях вступительных испытаний. От вступительных испытаний освобождались лица, окончившие начальную школу не более 5 лет назад.

Учащиеся заочной формы обучения обеспечивались специальными учебниками «Средняя школа на дому», которые должны были быть доступными для понимания и без помощи учителя. Каждый выпуск содержал материалы по нескольким предметам данного класса, в них же были вопросы для контрольных работ. Успешно выполняющие задания могли закончить свое обучение раньше. Для консультации заочников открывались консультационные пункты при средних и неполных средних школах, при условии, что их количество будет более 20. По окончании курса заочного обучения за тот или иной класс заочники получали удостовере-

ние о прохождении курса этого класса заочным обучением [19]. К сожалению, сведений о том, сколько малограмотных обучалось в средней заочной школе не выявлено, что в настоящее время не позволяет определить их значение в ликвидации неграмотности.

Вопросам ликвидации неграмотности и малограмотности уделялось большое внимание, об этом свидетельствует постоянный поиск и внедрение новых методов и форм организации обучения, разработка программ, учет хозяйственного цикла при определении периода учебного года. Существование различных способов организации работы школ неграмотности свидетельствовало о попытках сделать возможным обучение всех неграмотных, с одной стороны, и делать этот процесс менее затратным для государства - с другой.

Работа школ ликвидации неграмотности и малограмотности зачастую не имела достаточного материального подкрепления, из-за чего школы были вынуждены прекращать занятия. Следует заметить, что стационарная школа относительно других способов организации ликвидации неграмотности, к примеру, школы в составе экспедиций Красного чума (Красный чум представлял из себя передвижной центр, в котором осуществлялось обучение работниками культбазы, создавался внутри тайги и передвигался по местам кочевий населения), находилась в более выгодном положении: обучение проходило по определенной программе, существовали четкие требования к знаниям выпускника, занятия проходили относительно систематически.

Однако задача полной ликвидации неграмотности к 1937 г., как это планировалось, не была выполнена, не была она выполнена и к началу войны, в силу неразрешимого противоречия между немыслимыми плановыми показателями ликвидации неграмотности и реальными возможностями государства их достигнуть, показатели охвата школами обучением неграмотных и малограмотных так и не превысили 32 %.

1. Бударин М.Е. Настоящее и прошлое народов Северо-Западной Сибири. Омск, 1952.

2. Зибарев В.А. Советское строительство у малых народностей Севера (1917-1932 гг.). Томск, 1968.

3. Киселев Л.Е. От патриархальщины к социализму. Свердловск, 1974.

4. Киселев Л.Е. Партийное руководство хозяйственным и культурным строительством в автономных округах Север РСФСР (октябрь 1917-1941 гг.). Томск, 1989.

5. Алексеева Л.В. Социокультурная политика советской власти на Обь-Иртышском Севере в 1920-1941 гг. Екатеринбург, 2003.

6. Патрикеев Н. Первые шаги народного образования в округе (1931-1941 гг.) // Югра. 1992. № 10. С. 37-38.

7. Ишбаев М.М. Становление национальной школы в Ларьякском районе. Нижневартовск, 1998.

8. ГАХМАО (Гос. арх. Ханты-Мансийского автономного округа). Ф. 5. Оп. 1. Д. 80. Л. 16.

9. Школы взрослых // Остяко-Вогульская правда. 1937. 21 мая.

10. ГАХМАО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 125. Л. 5, 7, 10, 12.

11. ГАХМАО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 9. Л. 1, 132, 133.

Д. 80. Л. 9, 17. Д. 81. Л. 3,7.

12. Архивный вестник: Просвещение в Остяко-

Вогульском округе в 1930-е гг. / сост. Л.В. Набокова. Ханты-Мансийск, 2000. С. 19.

13. Без программы нет правильной работы школы // Ханты-Манчи шоп. 1932. 23 окт.

14. Об обязанностях ОДН // В помощь школе взрослых: сб. материалов по организации и методике работы по ликвидации неграмотности и малограмотности. Новосибирск, 1939. С. 14-17.

15. Алексеева Л.В. К вопросу о результатах ликвидации неграмотности на Севере Западной Сибири к концу 1930-х гг. // Образование в Западно-Сибирском регионе: история, современность, перспективы. Тобольск, 2004. С. 13-14.

16. Государственное учреждение Государственный архив Тюменской области. Ф. 84. Оп. 1. Д. 289. Л. 2.

17. Решительно улучшить работу школ взрослых // Остяко-Вогульская правда. 1937. 16 июня.

18. Школа взрослых // Остяко-Вогульская правда. 1937. 21 мая.

19. Заочная общеобразовательная средняя школа. Условия приема // Остяко-Вогульская правда. 1937. 21 мая.

Поступила в редакцию 6.10.2008 г.

Kazakova N.S. About the work of illiteracy abolition schools in the Ostyako-Vogulsky national region in 1930 years. The article is dedication to the examining of problems related with the work of illiteracy schools in the Os-tyako-Vogulsky region of 1930 years. The author on the basis of archival sources results the new factual data about the quantity of such schools and its coverage of pupils of various categories, its training process is being analyzed.

Key word: illiteracy abolition; illiteracy school; adult school.

Збб