Вас как "кошмарили"?

На прошлой неделе в Госдуме началось обсуждение целого пакета законопроектов, облегчающих жизнь малому и среднему бизнесу. Депутаты решили ускорить их рассмотрение после того, как президент Дмитрий Медведев призвал правоохранительные органы и чиновников перестать "кошмарить" бизнес.

Борис Хаит, гендиректор страховой группы "Спасские ворота". Замучили! Я уже сбился со счета, сколько раз нас проверяли. Понятно, что слово "проверка" — часто синоним слову "взятка", но ведь проверять лезут все кому не лень! Однажды даже международный отдел московского ГУВД запросил информацию. Мы ее не дали, хотя и были обязаны, но, пока мы тянули с ответом, их отдел расформировали.

Виктор Шаповал, заместитель гендиректора ОАО МОЭСК. Проверки были, есть и будут. Они не бывают приятными. Наиболее затяжные и проблемные — налоговые. Но самые серьезные визиты наносит Ростехнадзор, поскольку мы предприятие с повышенной опасностью. И я сомневаюсь, что для предприятий нашего уровня будут какие-либо послабления. Скажу спасибо, если такие визиты будут хоть как-то регламентированы. Иначе кажется, что вся жизнь — одна большая проверка.

Олег Вьюгин, председатель совета директоров МДМ-банка. Нас не "кошмарят", хотя проверок действительно много. Любой банк — это объект сильного контроля со стороны ЦБ и налоговых органов. И было бы хорошо, если бы количество проверок было сокращено и регламентировано.

Константин Бабкин, президент промышленного союза "Новое содружество", член совета директоров Buhler Industries. Не "кошмарят", но проверками замучили. Чтобы удовлетворить все капризы налоговиков, мы вынуждены были взять в бухгалтерию дополнительно 150 человек. Они занимаются только бумагами для налоговой. Но сейчас важнее не количество проверок, а снижение налогов. Тогда бы и проверки не выводили нас из себя.

Александр Федоров, президент компании "Дикая орхидея". Нас "кошмарили" в начале 1990-х, и это называлось бандитским рэкетом. Сейчас, конечно, существует государственный рэкет, и он обходится гораздо дороже. Но мы в бизнесе давно и научились от него защищаться. Главная защита — это отсутствие нарушений. А вообще, пока госорганы не станут абсолютно прозрачными и подотчетными, пока любой гражданин не сможет задать свой вопрос чиновнику, ничего не изменится.

Андрей Макаревич, музыкант. Меня от таких кошмаров оберегают специальные люди — директор, юрист и бухгалтер. Вот их, наверное, "кошмарят", но они мне не рассказывают. Впрочем, когда-то и я пережил такой кошмар, когда у нас ни с того ни с сего заморозили все счета. Потом разобрались, но даже не извинились.

Владимир Брынцалов, предприниматель. Проверяли чуть ли не каждый день. А однажды Минздрав хотел отобрать у нас лицензию за то, что нашел в подсобке мешок сахара. И им было наплевать, что сотни сотрудников останутся без работы, а тысячи больных — без лекарств. Палки в колеса вставляют и органы, выдающие лицензии. Если во Франции всего восемь лицензий на медицинскую деятельность, то у нас десятки... Вообще, я решил, что теперь ни копейки не вложу в бизнес в России.

Александр Воловик, президент нефтегазовой корпорации "Би-Газ-Си". Ежедневно — просто работать не дают. Причем каждая проверяющая сволочь требует кучу документов со дня основания компании. Зачем им и нотариально заверенная копия устава, и оригинал? А налоговые органы требуют отчеты в бумажном и электронном виде. Но их все равно никто не читает. Недавно налоговики попытались оштрафовать меня на 50 млн рублей, в итоге я заплатил 7 тыс. рублей за несвоевременную подачу отчетности. Если бы были установлены четкое количество проверок и их частота, то такого беспредела не было бы.

Михаил Кутузов, бывший гендиректор ЗАО "Ультра Электроник АГ Рус". К нам просто пришли люди из прокуратуры и закрыли. Прокуратура Москвы сказала, что у них есть некое уголовное дело и они закрывают наши складские помещения. Изъяли все документы, опечатали помещения. Два с половиной месяца мы не могли попасть на работу. Никого не интересовало, что все это время мы оплачивали банковские кредиты и выдавали зарплату сотрудникам. Все это привело к ликвидации компании.

Вадим Дымов, глава компании "Дымовское колбасное производство" и владелец сети ресторанов "Дымов". По-всякому бывало. Инспектор каждой службы — от милиции и ФАС до пожарных и Роспотребнадзора — считал своим долгом указать, что ему не нравится. Но сейчас для нас это уже неактуально. У большого бизнеса другие проблемы.

Евгений Ткачук, коммерческий директор компании "Аквилон". "Кошмарят" страшно — до сих пор. Проверок было много, но ничего серьезного найти не могли. От пожарных, которые уже стали мне по ночам сниться, я отделывался тысячной купюрой. Потом у меня стал вымогать взятку большой чин из правительства Московской области. Я отказал, и против меня тут же возбудили уголовное дело на основании несуществующих заявлений. Кстати, чиновника потом все же арестовали за взятки, хотя и не по моему делу. А мое дело все еще длится, прошло пять судебных заседаний, и никто мою вину доказать не может. Нужен регламент проверок. Пусть проверяют раз в год, а не раз в неделю.

Владислав Тетюхин, генеральный директор корпорации "ВСМПО-Ависма". Крупный бизнес не "кошмарят", а вот мелкий и средний — не то слово. Знаю об этом от друзей и родственников, которые настрадались от проверок. Когда наша компания только развивалась, у нас тоже были частные проверки, но по сравнению с нынешними они кажутся очень щадящими — не было никаких предписаний или угроз.

Анатолий Гавриленко, председатель совета директоров ЗАО "Алор Инвест". Круглый год. У нас 35 филиалов, сначала проверяют одно отделение, потом другое — и по разным системам. Это не превратилось в катастрофу только потому, что сейчас нормальная ФСФР. А налоговики находятся в условиях итальянской забастовки. Рынок развивается, а они продолжают исполнять все формальности. В разных регионах на одно и то же действие налоговики реагируют по-разному и законодательство понимают по-своему. И при этом получается, что компании, которые проверяют каждый год, потом внезапно обвиняют в многомиллиардных неуплатах налогов.

Дмитрий Луценко, член совета директоров компании Mirax Group. Проверяют регулярно, но лишнего не требуют. Жизнь бесконечные проверки не улучшают, но мобилизуют. Мы занимаемся высотным и сложным строительством и, бывает, заходим на поле, которое не регулируется никакими законами,— тогда стараемся плотнее работать с Ростехнадзором и корректировать какие-то нормы.

Александр Текунов, владелец компании Interactive Solution. Однажды я пришел на работу и узнал, что нам без всяких уведомлений заблокировали счет. Оказалось, налоговая не получила наш отчет. Неделю мы жили в стрессе, не могли оплатить даже аренду офиса. Потом налоговики, вдруг извинились, разблокировали счета и сообщили, что нашли потерявшийся отчет.

Ольга Ускова, президент компании Cognitive Technologies, президент НАИРИТ. Проблемы не в конкретике, а в том, что у налоговиков действует презумпция виновности. Любая неточность в делопроизводстве квалифицируется как уклонение от уплаты налогов, а во всем мире действует презумпция невиновности. И если в других странах налоговики стараются не нарушать работу компании, то у нас наоборот. Вместо конкретных документов по теме проверки изымают всю бухгалтерскую документацию, опечатывают компьютеры — делается все, чтобы компания не могла функционировать.

Сергей Зяблицкий, учредитель компании "Туримпэкс" (Барнаул). Против нас райинспекция ФНС использовала незаконные методы. Налоговики провели контрольную закупку путевки и за то, что им не дали чек, оштрафовали фирму на 30 тыс. рублей, а директора — на 3 тыс. рублей. По закону такие закупки и проверку выдачи чека уполномочена делать милиция, а не ФНС. Налоговики, отстаивая свои неправомерные действия, дошли аж до Высшего арбитражного суда. Но президиум ВАС признал такую проверку незаконной. Правда, я не уверен, что после этого нам дадут дальше нормально работать.

Владимир Сорокин, заместитель генерального директора компании "АльфаСтрахование". У нас с проверками все в порядке — регулярно проходим без проблем. А в потребительском секторе сложнее: проверяют не только федеральные чиновники, но и местные — начиная с УВД и заканчивая общественными организациями. Хорошо бы ограничить контролирующие функции двумя-тремя организациями, остальные чиновники пусть занимаются общественно полезным трудом!

Максим Ноготков, главный управляющий директор банка "КИТ Финанс". Часто и настойчиво. Проблема проверяющих в том, что для них задачи чисто фискальные важнее, чем рост бизнеса и экономики. Боюсь, новый закон мало изменит отношение госслужащих к бизнесу.

ВОПРОС НЕДЕЛИ / ГОД НАЗАД*

Нарушаем?

Уже месяц как действуют новые штрафы за нарушения ПДД.

Борис Надеждин, член политсовета СПС. Вот еду из Питера и нарушаю — обогнал трактор через сплошную полосу, а за кустами — гаишники. Такое впечатление, что они специально наняли тракториста.

Андрей Шаронов, председатель совета директоров ИК "Тройка Диалог", в 1997-2007 годах замглавы МЭРТа. Нет, даже когда опаздываю. А оценить результат нововведений трудно: очень много ремонтных работ.

Гарри Делба, президент компании НАСТА. Очень редко. И не потому, что штрафы увеличили, просто за границей мою машину пару раз эвакуировали, это надолго отбивает охоту нарушать.

Роман Петренко, гендиректор канала ТНТ. Я езжу на мотоцикле, везде могу проехать, всюду пролезть, не слишком жестко следуя правилам.

Егор Соломатин, независимый депутат Госдумы. Нарушаю, не нарушаю — инспекторов это не волнует, у меня ведь иммунитет. Но я за то, чтобы штрафы платили все, от рядового гражданина до депутата.

Хирург, президент ассоциации байкеров "Ночные волки". Когда хочу, тогда и нарушаю. Меня новые правила вообще не касаются: для байкера законы не писаны. А вот гаишникам дали основания увеличить размер взяток. И наглости у них стало еще больше!

* Должности указаны на момент опроса.