Категория «Жанровой ошибки» в переводе

КАТЕГОРИЯ «ЖАНРОВОЙ ОШИБКИ» В ПЕРЕВОДЕ

А.В. Ачкасов

Аннотация. Категория «жанровой ошибки» связана с понятиями жанровой деформации и жанрового сдвига. В зависимости от интерпретации жанровой принадлежности текста, модификация конкретных элементов текста при переводе может интерпретироваться как частный случай языковой реализации жанра или как жанровая ошибка.

Ключевые слова: перевод; жанровая ошибка; жанровая деформация; жанровое смещение; жанровая принадлежность.

THE CATEGORY OF 'GENRE MISTAKE' IN TRANSLATION

A. Achkasov

Abstract. The category of 'genre mistake ' is related to the concepts of genre violation and generic shifts. Depending on the theoretical framework for identification of genre membership of a text, modification of the particular elements of a text in translation may be interpreted both as a case of alternative genre realization and as a genre mistake.

Keywords: translation; genre mistake; genre violation; generic shift; genre membership

Жанровый подход к оценке качества перевода и формированию пе-реводческих компетенции активно практикуется с 1990-х годов. В терминологический фонд переводоведения вошли такие понятия как "genre awareness", "genre knowledge" (осведомленность о жанровых характеристиках теста), "genre competences" (жанровые компетенции), "genre expectations" (жанровые ожидания), generic constraints (жанровые ограни-че-ния) и т. д. Формирование жанровых компетенций у переводчиков стало предметом внимания только в 2000-е годы под влиянием потока методических работ по жанровому подходу к обучению письму и формированию языковых компетенций в целом. В серии "Thinking translation" появился обязательный раздел, посвященный проблеме «жанр и перевод» [8].

В переводоведческой и методической литературе принята трактовка жанра, идущая от школы системной функциональной лингвистики, в которой категория жанра стала дополнением к хэллидеевской регистровой модели текста, связующим звеном между регистром и социальным контекстом, позволяющим группировать тексты в соответствии с типами социокультурных ситуаций. Поскольку жанр представляет собой потенциально бесконечное количество текстов, создаваемых в определенных коммуникативных ситуациях, то в наиболее обобщенном виде жанр концептуализируется как «потенциал жанровой

структуры» (''generic structure potential'') [4, c. 63-69], категория не столько лингвистическая, сколько социально-семиотическая. Речевая «проекция» жанра реализуется как комбинация регистровых характеристик (field, mode, tenor), риторическая структура текста, набор дискурсивных и стилистических параметров и т. д. С учетом социального и речевого аспектов, жанр в функциональной системной лингвистике в самом общем виде понимается как «конвенциональная форма устной или письменной речи, ассоциируемая с конкретным коммуникативным событием» [7, с. 88]. Идентичность или интегри-рованность жанра ("genre integrity", термин В. Бхатиа [1]) обеспечивается, с одной стороны, типом коммуникативной ситуации, которую «обслуживает» конкретный жанр, а с другой — набором типичных языковых средств реализации жанра.

Термин «жанровая ошибка» ("genre mistake") в переводоведении почти не используется. Это обусловлено с тем, что переводческие ошибки, связанные с неверной интерпретацией жанровых характеристик текста — как оригинального, так и переводного, не могут быть концептуализированы в рамках одной категории. Жанровая принадлежность текста в значительной степени обусловливает переводческие решения на всех уровнях текста, начиная c его риторической и семиотической структуры и заканчивая элементами микроуровня. Конкретная стратегия

перевода может вполне удовлетворять критериям качества перевода на семантическом или на функционально-стилистическом уровне, однако неверно интерпретировать текст в целом как конвенционально закрепленную социальную форму дискурса, обслуживающую определенное коммуникативное событие. Степень соответствия перевода жанровым ожиданиям и жанровым ограничениям принимающего языка может быть разной и зависит от степени влияния на жанровые характеристики переводного текста конкретных языковых средств его языковой реализации. Следовательно, в категорию «жанровой ошибки» попадают как ошибки перевода на разных уровнях текста, включая лексический и синтаксический уровни, так и собственно результат влияния таких ошибок на жанровые характеристики текста в целом. Таким образом, термин «жанровая ошибка» используется в переводоведении как минимум в двух разных значениях: (1) неверная интерпретация средств реализации жанровых характеристик оригинального текста в переводе и (2) немотивированный «переход» при переводе к другому жанру.

Для описания результата переводческих ошибок, связанных с жанровой принадлежностью текста в переводоведении используются понятия «жанровая деформация» ("genre violation") и «жанровые сдвиги» или «жанровые смещения» ("generic shifts"). Жанровые деформации в самом общем виде представляют собой разную степень модификации жанра языка перевода под влиянием текста оригинала и могут стать причиной жанровых смещений, которые фактически означают использование в переводе жанра, отличающегося от жанра языка оригинала. Понятия жанровых деформаций и сдвигов взаимосвязаны: «...жанровые сдвиги... встречаются в переводах довольно часто и нередко приводят к серьезным узуальным (language use) или переводческим ошибкам. В отношении жанра особенно важно понимать, что бессистемные изменения в переводе могут принципиально изменить жанровую принадлежность текста и таким образом исказить риторическую структуру оригинала. К. Джеймс называет это деформацией жанра» [5, с. 46]. Следует отметить, что если термин «деформация жанра» используется преимущественно для указания на характер переводческой ошибки (использование неадекватных средств реализации жанра на языке перевода, нарушение

жанровых конвенций принимающего языка), то понятие «жанровое смещение» охватывает как результат неверной интерпретации жанровых характеристик исходного текста, так и мотивированный «переход» к альтернативному жанру при переводе.

Основная проблема, связанная с определением статуса переводческой ошибки как жанровой, обусловлена с тем, что языковые средства реализации жанра не уникальны. Определение жанровой прикрепленности языковых средств связано с характером их дистрибуции в дискурсивных практиках. Б. Хатим и Я. Мейсон отмечают, что не существует «простой одно-однозначной связи между элементами лексики, грамматики и т.д. и социальными ситуациями, ассоциирующимися с конкретным жанром» [6, с. 140]. Более жесткой жанровой «прикреплен-ностью» характеризуется риторическая структура текста и его прагматические особенности, однако между ними и отдельными жанрами также нет жесткой корреляции. Определение степени влияния конкретных переводческих решений на жанровые характеристики переводного текста и, следовательно, оценка степени деформации жанра, может осуществляться только с учетом отсылки к конкретным жанровым ограничениям или к более или менее исчерпывающему описанию жанровых характеристик. В зависимости от представления конкретного исследователя о соотношении в понятии жанра его коммуникативной функции (отнесенность к коммуникативному событию) и степени конвенциональности его текстовых воплощений (языковые средства реализации жанра), один и тот же переводной текст может оцениваться как пример деформации жанра или как реализация оригинального жанра на языке перевода с помощью характерных для этого языка средств.

Различие разных подходов можно проиллюстрировать на примере исследований Дж. Хаус [9, 10], Б. Хатима и Я. Мейсона [6]. В указанных исследованиях категория жанра включена в модели контекста, которые создают многомерные «системы координат» для оценки качества перевода и определения типа переводческих ошибок.

Оба исследования предлагают модели контекста, имеющие много общего и выполняющие сходные функции. Модель Б. Хатима и Я. Мейсона включает семиотическое, прагма-

тическое и коммуникативное и семиотическое измерения. Категория жанра в этой модели включена в семиотическое измерение контекста, представленного иерархической триадой «жанр

- дискурс - текст», смыкающейся с социальным контекстом или уровнем социального события ("social occasion"). В модели Дж. Хаус категория жанра занимает верхнюю ступень в иерархии семиотических уровней «язык/текст — регистр

— жанр». Уровень регистра в модели Б. Хатима и Я. Мейсона относится к коммуникативному измерению контекста, однако разведение коммуникативного, прагматического и семиотического измерений в этой модели является по сути лишь способом более детализированного представления функционально-лингвистической интерпретации контекста. По сути, уровень регистра в модели Дж. Хаус «вбирает» коммуникативную и прагматическую составляющие модели Б. Хатима и Я. Мейсона. Обе модели неоднократно становились предметом обсуждения и сопоставления [см., например, 14, с. 91-94; с. 98-100]. В контексте данной статьи необходимо отметить, что обе модели контекста предлагают идентичную интерпретацию регистра, основанную на «триаде» Хэллидея (field, mode, tenor), и примерно равнозначные дефиниции жанра, типичные для системной функциональной лингвистики [9, c. 107; 6, с. 69]. Модель контекста в работе Дж. Хаус является инструментом оценки качества перевода. Сходную функцию модель контекста выполняет и в исследовании Б. Хатима и Я. Мейсона, позволяя показать обусловленность переводческих решений и переводческих ошибок функционально-прагматическими факторами разных уровней.

Хотя в работах Дж. Хаус, Б. Хатима и Я. Мейсона предлагается практически идентичная трактовка категории жанра, авторы принципиально расходятся, с одной стороны, в оценке влияния жанровых характеристик на выбор переводческой стратегии и, с другой — на степень влияния конкретных переводческих решений на жанровую идентичность текста.

В модели Дж. Хаус эквивалентность на уровне жанра является обязательным условием перевода независимо от его двух основных типов - «открытого» перевода (overt translation) и «закрытого», или адаптирующего, перевода (covert translation). Анализируя конкретные примеры, Дж. Хаус концентрирует внимание

прежде всего на регистровых характеристиках текстов. Так, например, жанр научной статьи на языке оригинала она определяет, как "научный текст, предлагающий провокативную гипотезу и переосмысливающий причины исторических событий" (House 1997: 151), «научно-исторический текст... характеризующийся сильным эмоциональным посылом (emotional appeal)» [9, c. 155]. Жанр переводного текста, с точки зрения Дж. Хаус, не изменился, хотя и реализован иначе: в переводе «позиция автора и риторические стратегии существенно смягчены» (9, c. 155).

Указанные изменения в реализации жанра обусловлены существенными модификациями текста на уровне регистра. Значительная часть ключевых для оригинального текста понятий и терминов в переводе опущена, что сделало позицию автора менее вовлеченной, «снизило провокативность и эмоциональность текста». В переводе не переданы «интенсификаторы, превосходная степень сравнений. эмоционально окрашенная лексика» и т. д., что «систематически изменяется интеллектуальное, эмоциональное и этическое отношение автора к содержанию статьи».

Дж. Хаус подытоживает анализ следующим образом: «Все указанные изменения существенно влияют на реализацию жанра: перевод представляет собой «скорее серьезный научный документ, чем провокативный текст, апеллирующий к умам и сердцам читателей» (9, c. 155). Тем не менее сама жанровая принадлежность текста, по мнению Дж. Хаус, остается прежней. В связи с этим возникает сразу несколько вопросов. Почему, если жанр двух текстов идентичен, Дж. Хаус характеризует отдельно жанр оригинала и перевода? Что именно определяет одинаковую жанровую принадлежность двух текстов? Могут ли изменения на уровне регистра в принципе повлиять на жанровые характеристики текста?

Принципиально иной подход к интерпретации жанровых аспектов перевода реализуют Б. Хатим и Я. Мейсон. Анализ уровней семиотического измерения контекста (жанр - дискурс - текст) осуществляется в их работе в терминах ограничений (constraints), которые эти уровни накладывают на «текстуальные практики», в том числе при переводе.

Жанровые ограничения (generic constraints) актуальны для всех измерений контекста, и

отсылки к ним даются, в частности, при обсуждении функций темарематических аргумен-тативных структур, принципов композиции и структуры текста и т. д.

Анализируя жанровые ограничения, Б. Хатим и Я. Мейсон указывают на специфичность языковых средств для разных жанров и для реализации жанра на разных языках. Последовательное воспроизведение языковых средств, специфичных для жанра оригинального текста, или их модификация, не мотивированная жанровыми конвенциями принимающего языка, ведет к деформации жанра. Так, например, дискуссионная новость ('the scoop') предполагает «изложение и оценку события». Темарематические аргументативные структуры в рамках данного жанра не выполняют собственно функцию аргументации, так как цель данного жанра состоит не столько в серьезном обсуждении конкретного события, сколько в том, чтобы привлечь к нему внимание (to sensationalize the event). [6, c. 221]. Использование при переводе такой новости лексических единиц, эксплицирующих и усиливающих оценочность текста, ведет к модификации жанра. Фактически дискуссионная новость превращается в передовицу, в которой аргументативная структура ориги-нала выполняет другую функцию.

В рамках модели, предложенной Б. Хатимом и Я. Мейсоном, остаются не проясненными основания, которые позволяют связывать конкретные языковые средства с жанровым статусом текста.

Так, например, Б. Хатим приводит перечень типичных ошибок в переводах новостных текстов: "It is worth mentioning (when the news item in question is least noteworthy); On the other hand (when no 'contrast' is stated or implied, and something like meanwhile should have been used); In parallel (when 'also' is intended)". По его мнению, «беглый взгляд на примеры переводов новостных текстов на английский язык показывает, что причина многочисленных ошибок состоит, прежде всего, в недостаточной осведомленности о жанровых характеристиках текста (genre awareness), а не в грамматической или лексической некомпетентности» [7, c. 89]. В работе не разъясняется, почему приведенный перечень речевых ошибок связан именно с жанровыми характеристиками новостных текстов, а, например, не с их функционально-стилистическими или регистровыми

нормами.

Предметом внимания Б. Хатима и Я. Мейсона являются функции конкретных языковых средств в жанрах оригинального и переводного языков, а также жанровые смещения и деформации, связанные со способами воспроизведения этих средств. Дж Хаус, напротив, исходит из тезиса об эквивалентности жанровой принадлежности текстов оригинала и перевода. Любые модификации текста на уровне языковых средств обусловливают лишь различия в реализации жанра на разных языках.

Указанные подходы репрезентируют две противоположные тенденции в исследовании жанровых аспектов перевода и определении статуса жанровой ошибки. Предметом внимания первой является результат конкретных переводческих стратегий на жанровом уровне, жанровые деформации и смещения, которые могут быть результатом осознанного перехода к другому жанру при переводе. Такой переход может быть мотивирован контрастами на уровне жанровых систем разных языков, культурными и идеологическими факторами [3, 11, 12], или недостаточной сформированностью «жанровых компетенций» переводчика [5]. В рамках второй тенденции жанровая принадлежность текстов оригинала и перевода является пререквизитом анализа, в то время как предметом внимания становятся различия в реализации жанра на разных языках [2, 13, 15].

Статус категорий жанровой ошибки, жанровой деформации и жанрового смещения в современном переводоведении остается проблематичным. Определение степени деформации жанра, а значит и выделение категории «жанровой ошибки», зависит от интерпретации жанровой принадлежности текста и выделения более или менее узкого набора его жанровых характеристик. В случае если жанровая принадлежность текста понимается, прежде всего, как его связь с социальным или коммуникативным событием, модификация конкретных элементов текста при переводе интерпретируется только как частный случай языковой реализации жанра. При этом остается неясным, могут ли такие модификации в конечном итоге привести к жанровой деформации. Напротив, если при интерпретации жанровой принадлежности текста акцент смещается в сторону конвенциональности дискурсивных форм

или совокупность текстовых реализаций жанра, практически любое различие между оригиналом и переводом на уровне языковых средств может рассматриваться как источник деформации жанра.

Список литературы:

1. Bhatia V. K. Analysing genre: language use in professional settings. - London: Longman, 1993. -263 p.

2. Erten S. Establishing norms for functional translations from Portuguese to English: The case of academic calls for papers // The Journal of Special-ised Translation. - 2012. - Issue 17. - P. 207-222.

3. Ezpeleta P. An example of genre shift in the medicinal product infor-mation genre system // Linguistica Antwerpiensia. New Series. - 2012 - № 11. - Р. 139-159.

4. Halliday M.A.K., Hasan R. Language, context and text: aspects of lan-guage in a social-semiotic perspective. - 2nd edn. - Oxford: Oxford Univer-sity Press, 1989. - 467 р.

5. Hatim B. Translating text in context // The Routledge Companion to Translation Studies / Munday J. (ed.). - Abingdon: Routledge, 2009. P. 36-53.

6. Hatim B., Mason, I. Discourse and the Translator / Language in Social Life Series. - London and New York: Longman, 1990. - 258 p.

7. Hatim B., Munday J. Translation: An Advanced Resource Book. -New York & London: Routledge, 2004. - 373 p.

8. Hervey S., Loughridge M., Higgins I. Thinking German Translation: A Course in Translation Method, German to English. - 2nd edn. - New York: Routledge, 2006. - 238 p.

9. House J. Translation Quality Assessment. A Model Revisited. - Tubingen: Narr, 1997. - 207 p.

10. House J. Translation quality assessment. Past and present. London and Ney York: Routledge, 2015.

- 170 p.

11. Magalhäes C. Discourse and Translation Studies: a Case Study of Genre // Intertextuality Cadernos de Tradu9äo. - 2000. - Vol. 1, №5. - p. 11-26.

12. Mason I. Discourse, ideology and translation // Critical Readings in Translation Studies / Baker, M (ed).

- London & New York: Routledge, 2010. - P. 83-95.

13. Mayes P. Genre as a locus of social structure and cultural ideology: A comparison of Japanese and American cooking classes // Discourse across languages and cultures / Moder, C.L., Martinovic-Zic A. (eds). - Amsterdam & Philadelphia: John Benjamins, 2004. P. 177-194.

14. Munday J. Introducing Translation Studies: Theories and applications. - London and New York: Routledge, 2008. - 222 p.

15. Orts, M. A Genre-based Approach to the Translation of Private Norma-tive Texts in Legal English and Legal Spanish // International Journal for the Semiotics of Law. - 2012. - Vol. 25, Issue 3. - P. 317-338.