АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

УДК 343.2

216

М.А. Смирнов

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ

в законодательстве российской федерации necessary defense: current issues

in laws of the russian federation

Статья посвящена отдельным проблемам квалификации необходимой обороны как обстоятельстве, исключающем преступность деяния, в уголовном законодательстве Российской Федерации. Провозглашается значимость и важность наличия указанной нормы как в уголовном законе, так и в Основном законе государства - Конституции Российской Федерации.

Ключевые слова: обстоятельства, исключающие преступность деяния, необходимая оборона, превышение пределов необходимой обороны, Уголовный кодекс Российской Федерации

Для цитирования: Смирнов М.А. Актуальные проблемы необходимой обороны в законодательстве Российской Федерации // Ученые записки Казанского юридического института МВД России. Т. 5. № 2(10). С. 216 - 220.

The article is devoted to certain issues of qualification of necessary defense as a circumstance excluding criminality of an act in the criminal legislation of the Russian Federation. The significance and importance of the existence of this norm is proclaimed both in the criminal law and in the Basic law of the state - the Constitution of the Russian Federation.

Keywords: circumstances excluding criminality of act, necessary defense, exceeding limits of necessary defense, criminal code of Russian Federation.

For citation: Smirnov M.A. Necessary Defense in Laws of the Russian Federation: Current Issues // Scientific Notes of the Kazan Law Institute of MIA of Russia. 2020. V. 5. No 2(10). Pp. 216 - 220.

Положения, вытекающие из смысла от преступных посягательств. Именно статьи 45 Конституции РФ, содержатся это позволяет говорить о необходимой

в общей части Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ), преимущественно в принципах уголовной ответственности, а также в главе 8 УК РФ, закрепляющей обстоятельства, исключающие преступность деяния, в том числе право на необходимую оборону человека и гражданина, чьи права и охраняемые законом интересы подвергаются нападению. Необходимая оборона как явление существовало на всех этапах развития государственности и законодательства не только в России, но и в других странах. Более того, необходимая оборона заложена инстинктивно в каждом человеке, который стремиться защитить себя

216

обороне как о безусловном праве каждого человека.

Соразмерно развитию и совершенствованию законодательства в России претерпевал изменения и институт необходимой обороны [1, с. 992 - 1001]. Однако какой бы ни была законодательная формулировка и степень проработанности правовых норм данной категории, необходимая оборона всегда являлась позволяющей и даже управомочивающей нормой на причинение вреда лицу, посягающему на права и законные интересы личности, общества и государства. Признавая общественно полезным или допустимым причинения вреда посягающему,

государство не только реализует важнейшее конституционное право человека на защиту, но и стремится повысить правовую активность граждан, вовлечь каждого в обеспечение общественного порядка и в борьбу с преступностью. Учитывая тонкую грань между правомерностью и преступным характером причиненного вреда, законодатель обязан детально и безошибочно проработать механизм работы и применения на практике данного института уголовного права. И действительно, насколько чудовищна ошибка, в результате которой лицо, действующее в защиту личных прав и интересов либо в защиту прав и интересов другого лица, общества или государства, само становится преступником по причине неправильного токования норм права либо по причине имеющегося законодательного пробела. Именно из-за важности инсти-217 тута необходимой обороны для граждан как прямой реализации конституционного права на защиту охраняемых законом интересов, а для государства как эффективнейшего способа повышения активности граждан в борьбе с преступностью законодатель и ученые правоведы не перестают совершенствовать законодательство и уголовно-правовую науку в этом направлении, стремятся устранить существующие пробелы в законодательстве и оценочные категории, не позволяющие однозначно толковать нормы уголовного закона, а также не допустить судебных ошибок, влекущих за собой необоснованное привлечение к уголовной ответственности лиц, действующих при необходимой обороне.

Однако в теории уголовного права, а равно и в практической деятельности сложным является вопрос о том, допустима ли необходимая оборона против превышения пределов необходимой обороны. Иными словами, посягающее лицо совершает посягательство, обороняющееся лицо прибегает к защите от такого посягательства, но превышает допустимые пределы обороны, и возможно ли перво-

начальному посягателю на охраняемые законом отношения защищаться против превышения пределов необходимой обороны.

В уголовно-правовой доктрине бытует мнение, что необходимая оборона против явного, очевидного превышения необходимой обороны возможна. Например, Н.С. Таганцев считал, что в случае если лицо совершает кражу и собственник имущества пытается причинить ему смерть, налицо явное превышение пределов необходимой обороны, т.к. убийство за совершение кражи не соразмерно. В таком случае, вор имеет право для отражения на него нападения со стороны собственника имущества [2, с. 537].

А.Ф. Кони также считал, что необходимая оборона против превышения пределов необходимой обороны допустима. Он отмечал что, до тех пор, пока подвергшийся нападению защищает себя 217 от преступного посягательства, его действия находятся в рамках необходимой обороны, но как только обороняющийся допускает превышение пределов необходимой обороны, тогда его действие переходит в самостоятельное противозаконное нападение [3, с. 39].

По мнению А.Н. Попова, если в процессе совершения кражи малоценного имущества, т.е. совершения преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, собственник имущества попытается лишить вора жизни, то у последнего появляется право на необходимую оборону. В этом случае обороняющийся явно превышает пределы необходимой обороны, так как причинения тяжкого вреда здоровью либо причинение смерти за кражу является недопустимым [4, с. 107]. Поэтому в данном случае вор является преступником, но в отношении него явно предпринимаются преступные действия. Например, если собственник с ножом пытается предотвратить кражу либо стреляет из ружья в грабителя, то последний имеет все основания для своей защиты. Если же насилие причиняется вору после

его задержания, пресечения преступных действий последнего, то это преступление против личности, а не превышение пределов необходимой обороны. В этом случае у вора имеются все основания для своей самозащиты.

Таким образом, по нашему мнению, допустима необходимая оборона против явного, очевидного превышения пределов необходимой обороны, т.к. последнее является самостоятельным общественно опасным деянием, за совершение которого уголовным законодательством Российской Федерации установлена ответственность.

Дискуссионным остается вопрос относительно необходимой обороны против лица, действующего в состоянии крайней необходимости.

Необходимая оборона и крайняя необходимость как обстоятельства, исклю-218 чающие преступность деяния, имеют между собой много общего. И в том и в другом случае уголовным законодательством РФ допускается причинение какого-либо вреда чьим-то правоохраняемым интересам или человеку с целью сохранения правоохраняемых интересов или жизни и здоровья другого лица.

В науке уголовного права существует множество подходов к определению понятия крайней необходимости. В основном вторы указывают на такие обстоятельства, при которых лицо вынуждено устранить опасность путем причинения вреда охраняемому законом благу [5, с. 103].

Например, А.А. Пионтковский рассматривал «состояние крайней необходимости, в котором лицо только путем совершения какого-либо деяния, по внешнему характеру действий, не содержащих в себе признаков необходимой обороны, может предотвратить грозящую опасность для каких-либо охраняемых законом интересов» [6, с. 201].

По мнению Ю. В. Баулина, понятие крайней необходимости может быть представлено как «вынужденное совершение гражданином действий, заведомо

связанных с причинением вреда объектам уголовно-правовой охраны, с целью устранения опасности, угрожающей другим правоохраняемым интересам, если эта опасность в данной обстановке не могла быть устранена другими средствами и если причиненный вред соответствовал характеру опасности и обстановке ее устранения» [7, с. 169].

А.Н. Попов полагает, что возможны некоторые ситуации при защите от действий лица, действующего в состоянии крайней необходимости. В первом случае обороняющееся лицо не знает, что посягающее на него лицо действует в состоянии крайней необходимости. Оба лица (одно в состоянии необходимой обороны, другое в состоянии крайней необходимости) действуют по-своему правомерно. В таких случаях происходит столкновение правоохраняемых интересов. Поэтому ответственность обеих сторон, при со- 218 блюдении условий крайней необходимости и необходимой обороны, должна исключаться.

Во втором случае обороняющееся лицо знает о том, что посягающий находится в состоянии крайней необходимости, но защищает свои или чужие интересы путем причинения вреда посягающему лицу. В подобных случаях право на необходимую оборону не исключается, но ответственность должна наступать за неосторожное причинение последствий. В таком случае, по мнению ученого, следует исходить из правил квалификации действий, совершенных при мнимой обороне [4].

В соответствии со ст. 39 УК РФ «не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости».

В отличие от необходимой обороны, при крайней необходимости допустимо причинение вреда третьим лицам для устранения опасности. Кроме того, на основании ст. 1067 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, подлежит возмещению лицом, причинившим вред. Учитывая, что лицо действовало в общественно полезных целях, размер возмещаемого ущерба может быть уменьшен судом либо лицо вообще может быть освобождено от его возмещения.

Необходимо заметить, что действующий Уголовный кодекс РФ не содержит в себе специальных норм, которые бы предусматривали ответственность за превышение пределов крайней необходимости. В случае если лицо, действующее в состоянии крайней 219 необходимости, умышленно превысит допустимые пределы, то оно будет нести ответственность по соответствующим статьям Особенной части, со ссылкой на пункт «ж» ст. 61 УК РФ.

В этом плане представляется чрезвычайно актуальным предложение А.В. Никуленко: «Пункт «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ изложить в следующей редакции:

«ж) совершение преступления при нарушении условий правомерности обстоятельств, исключающих преступность деяния»;

Дополнить пунктом «ж1»: «ж1) причинение в состоянии крайней необходимости вреда равного предотвращенному»;

Внести изменения в ст. 62 УК РФ, изложив ч. 1 в следующей редакции:

«1. При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и», «к», «ж» и (или) «ж1» ч. 1 ст. 61 настоящего Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать одной второй максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса» [8, с. 29; 9, с. 17].

Важно отметить, что крайняя необходимость не исключает право на необходимую оборону. В большинстве случаев обороняющийся не осознает, что действует против лица, находящегося в состоянии крайней необходимости, и обороняется правомер- 219 но. И лишь в тех случаях, когда он заведомо знает, что его действия направлены против находящегося в состоянии крайней необходимости лица, то причиненные находящемуся в состоянии крайней необходимости последствия могут рассматриваться как совершенные по неосторожности.

Таким образом, необходимая оборона оставляет много дискуссионных и актуальных вопросов, требующих дальнейшего научного осмысления.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Пархоменко С.В., Милюков С.Ф., Никуленко А.В. Векторы уголовной политики в сфере правовой регламентации обстоятельств, исключающих преступность деяния // Всероссийский криминологический журнал. 2019. Т. 13. № 6. С. 992 - 1001.

2. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Часть общая. Лекции. Т. 1. 2-е изд., пересмотр. и доп. / СПб.: Гос. Тип., 1902. 823 с.

3. Кони А.Ф. О праве необходимой обороны (рассуждение студента Анатолия Кони, написанное для получения степени кандидата по юридическому факультету). М.: Юрид. лит., 1996. 112 с.

4. Попов А.Н. Преступление против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб. : Юридический центр Пресс, 2001. 221 с.

5. Винокуров В.Н. Крайняя необходимость как обстоятельство, исключающее преступность деяния: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.08. Рязань, 1999. 207 с.

6. Пионтковский А.А. Уголовно-правовая теория Гегеля в связи с его учением о праве и государстве. М.: ВИЮН, 1947. 368 с.

7. Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков.: Основа, 1991. 366 с.

8. Никуленко А.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния: концептуальные основы уголовно-правовой регламентации : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук: 12.00.08. СПб., 2019. 48 с.

9. Никуленко А.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния: концептуальные основы уголовно-правовой регламентации: дис. ... д-ра юрид. наук: 12.00.08. СПб., 2019. 512 с.

REFERENCES

1. Parhomenko S.V., Milyukov S.F., Nikulenko A.V. Vektory ugolovnoj politiki v sfere pravovoj reglamentacii obstoyatel'stv, isklyuchayushchih prestupnost' deyaniya // Vserossijskij kriminologicheskij zhurnal. 2019. T. 13. № 6. S. 992 - 1001.

2. Tagancev N. S. Russkoe ugolovnoe pravo: CHast' obshchaya. Lekcii. T. 1. 2-e izd., peresmotr. i dop. / SPb.: Gos. Tip., 1902. 823 s.

3. Koni A. F. O prave neobhodimoj oborony (rassuzhdenie studenta Anatoliya Koni, napisannoe dlya polucheniya stepeni kandidata po yuridicheskomu fakul'tetu). M.: YUrid. lit., 1996. 112 s.

4. Popov, A.N. Prestuplenie protiv lichnosti pri smyagchayushchih obstoyatel'stvah. SPb. : YUridicheskij centr Press, 2001. 221 s.

5. Vinokurov V.N. Krajnyaya neobhodimost' kak obstoyatel'stvo, isklyuchayushchee prestupnost' deyaniya: dis. ... kand. yurid. nauk: 12.00.08. Ryazan', 1999. 207 s.

6. Piontkovskij A.A. Ugolovno-pravovaya teoriya Gegelya v svyazi s ego ucheniem o prave i gosudarstve. M.: VIYUN, 1947. 368 s.

7. Baulin YU. V. Obstoyatel'stva, isklyuchayushchie prestupnost' deyaniya. Har'kov.: Osnova, 1991.

22 0 366 s. 220

8. Nikulenko A.V. Obstoyatel'stva, isklyuchayushchie prestupnost' deyaniya: konceptual'nye osnovy ugolovno-pravovoj reglamentacii : avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk: 12.00.08. SPb., 2019. 48 s.

9. Nikulenko A.V. Obstoyatel'stva, isklyuchayushchie prestupnost' deyaniya: konceptual'nye osnovy ugolovno-pravovoj reglamentacii: dis. ... d-ra yurid. nauk: 12.00.08. SPb., 2019. 512 s.

Сведения об авторе:

Смирнов Максим Андреевич, помощник прокурора г. Великого Новгорода ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3805-2933 email: gazan87@rambler.ru

© Смирнов М.А., 2020

About the author:

Smirnov Maksim A., Assistant Prosecutor in the City of Veliky Novgorod ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3805-2933 email: gazan87@rambler.ru

Статья получена: 14.09.2020. Статья принята к публикации: 02.11.2020. Статья опубликована онлайн: 16.11.2020.

Против размещения полнотекстовой версии статьи в открытом доступе в сети Интернет не возражаю.