Отражение специфики языкового сознания этноса в материалах свободного ассоциативного эксперимента: межкультурные аспекты

ОТРАЖЕНИЕ СПЕЦИФИКИ ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ ЭТНОСА В МАТЕРИАЛАХ СВОБОДНОГО АССОЦИАТИВНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА: МЕЖКУЛЬТУРНЫЕ АСПЕКТЫ

Ф.И. Артыкбаева

Казахстанский инженерно-педагогический университет дружбы народов ул. Токаева, 27а, г. Шымкент, Казахстан, 160011

В статье обосновывается актуальность исследования специфики языкового сознания (ЯС) этноса с позиций психолингвистической теории межкультурного общения как новой онтологии анализа ЯС. Такие исследования имеют целью поиск этнической идентичности этноса, на основе которой ставятся задачи выявления элементов общности и этнокультурной специфики языкового сознания контактирующих этносов. Материалом исследования, представленного в данной статье, послужили ассоциативные словари русского и казахского языков, в которых отразилось языковое сознание сопоставляемых лингвокультурных сообществ, длительное время контактирующих друг с другом.

Выявленные совпадения в процессе сопоставления ассоциаций на одни и те же слова-стимулы могут свидетельствовать о неизбежной общности морально-этических, нравственных, семейно-родственных отношениях, обусловленных общечеловеческими базовыми ценностями, на которых формируется и держится человеческий социум.

С другой стороны, различия и несовпадения стратегий ассоциирования обусловливаются национально-культурной спецификой жизненного уклада этноса, его традициями и обычаями, что само по себе представляет интерес с исторической, социальной и этнокультурологи-ческой точек зрения и не обязательно может привести к непониманию и конфликту культур. Такое разнообразие и «непохожесть» вполне могут содержать в себе особый эвристический потенциал, стать источником исследовательских интересов, причиной притяжения этносов друг к другу и поиска межэтнической толерантности.

Ключевые слова: ассоциативные словари, специфика языкового сознания, базовые ценности, межэтническая толерантность

Исследования ментальных процессов, связанных с речемыслительной деятельностью человека и основанных на взаимосвязи языка и мышления/сознания, языка и культуры, языка и речи, проводившиеся еще в гумбольдтианской философии языка, имеет свою давнюю историю, представлено известными направлениями и школами и к настоящему времени сформировалось в достаточно широко обсуждаемые в современной зарубежной и российской науке концептуальные идеи, теории и гипотезы: это теория речевой деятельности, структура и слои сознания А.А. Леонтьева, В.П. Зинченко, Ф.Е. Василюка и др., теория межкультурного общения как онтологии исследования языкового сознания Е.Ф. Тарасова и др., гипотезы организации лексикона человека и его ядра, разрабатываемые А.А. Залевской, Н.О. Золотовой, а также русле и терминах Московской психолингвистической школы Ю.Н. Карауловым, Ю.А. Сорокиным, Н.В. Уфимцевой, Г.А. Черкасовой.

В современную эпоху очередного всплеска национального самосознания возрождение народных традиций, поиск этнической идентичности и формирование

национальной идеи неизбежно связаны с исследованием языкового сознания этноса, с особенностями его менталитета и со спецификой ассимилятивных процессов трансформации культурных традиций [3. С. 256—257] и регенерированием их в условиях современных социальных отношений, что представляется неизбежным в условиях интеграции полиэтнических государств, каким является и нынешний суверенный и многонациональный Казахстан.

Предметом нашего исследования является национально-специфическая кон-цептосфера базовых ценностей двух самых крупных этносов современного Казахстана — казахского и русского, длительно контактирующих между собой в границах одного государства. Как отмечают лингвисты, филогенез казахского народа, как и других народов, сопряженных с русским, формировался под мощным влиянием русского языка и русской культуры [2. С. 51—53]. По мнению Н.В. Дмитрюк, «современное состояние казахстанского полиэтнического общества характеризуется значительной трансформацией, изменением 'духовного слоя сознания' его граждан, что особенно отчетливо проявляется в среде молодого поколения. Именно этот духовный слой сознания, отраженный в языке его носителей, является объектом разносторонних, в том числе психолингвистических исследований» [4. С. 103].

Цель нашей работы — выявление специфики и трансформации языкового сознания (ЯС) сопоставляемых этносов с позиций психолингвистической теории межкультурного общения как новой онтологии анализа ЯС. Такие исследования направлены на поиск этнической идентичности этноса, на основе которой определяются элементы общности и этнокультурной специфики языкового сознания этносов, в том числе активно контактирующих. Материалом исследования, представленного в данной статье, послужили примеры из ассоциативных словарей русского [10; 11; 12] и казахского языков [5; 6], созданных на основе свободных ассоциативных экспериментов (САЭ), в которых отразилось языковое сознание сопоставляемых этносов в синхроническом и диахроническом аспекте.

Исследование специфики ЯС представителей разных этносов основано на сопоставлении образов/картин мира и выявлении черт сходства и самобытности, поиска собственной идентичности, что связано с процессом самопознания, поскольку лучший способ познать себя — это сравнить себя с другими. Такие исследования широко практикуются на Западе и в России, а в последнее время и в Казахстане [1; 4; 5; 6].

Существуют различные способы выявления специфики и стереотипов национального менталитета, отраженного в языковом сознании этноса. И поскольку нет прямого, непосредственного пути к исследованию процессов и механизмов речевой деятельности — производства и восприятия речи, исследователю языкового сознания доступны лишь опосредованные способы доступа к нему. В настоящее время в русле новой отрасли знаний — этнопсихолингвистики — эта проблематика приобрела относительно объективный характер за счет инструмента, с помощью которого исследователь способен найти доступ к человеческому сознанию и подсознанию. Одним из инструментов опосредованного проникновения в сознание (и подсознание) человека принято считать свободный ассоциативный эксперимент. Этот метод помимо разносторонних когнитивных и эт-

нопсихолингвистических целей исследования вполне подходит и для выявления иерархии базовых ценностей, или ценностных приоритетов — концептов, хранящихся в языковом сознании отдельного индивида и социума в целом.

Выстроенное на основе прямых и обратных ассоциативных словарей (в основе которых лежит материал массовых свободных ассоциативных экспериментов) ядро языкового сознания того или иного этноса дает весьма наглядную картину ценностных предпочтений общества в данный период развития. Кроме того, в тех случаях, когда такие эксперименты проводились ранее с представителями предшествующих поколений, есть уникальная возможность сравнить, что изменилось в ценностных предпочтениях социума разных поколений, и попытаться проанализировать, в каком направлении движется общество, трансформируя свои ценности и предпочтения. При этом актуализируется проблема оценки традиционных этнокультурных ценностей и ценностей, привнесенных развитием цивилизации и регенерированных в контекст идей глобализации и стирания этнических граней.

Анализ материалов ассоциативных экспериментов и составленных на их основе ассоциативных словарей открывает перед исследователем уникальную возможность «познать самих себя в том современном состоянии души и образа мира, который в ней отражается» [13. С. 141]. В предисловии в первому тому Русского ассоциативного словаря [10] описана процедура систематизации материала так называемого обратного словаря по принципу «от реакции к стимулу», на основании чего выявляется круг понятий, наиболее существенных для исследуемого этноса. Частично подобный анализ был впервые осуществлен А.А. Залевской [8. С. 28—44] по материалам Ассоциативного тезауруса английского языка [15], в процессе чего был выделен список из 75 слов, названный ею «ядром ментального лексикона» этноса, в данном случае англичан. Для удобства сопоставления ментальных базовых ценностей учеными Московской психолингвистической школы на материале двух этапов составления русского ассоциативного словаря были отобраны также 75 слов с наибольшим числом их связей для всей ассоциативно-вербальной сети, названные ими «ядром языкового сознания» русского этноса. Суть и значение выделенного «ядра» отмечается Н.В. Уфимцевой: «Полученные нами данные по двум этапам АТ подтверждает высказанное А.А. Залевской предположение, что в состав ядра лексикона (термин А.А. Залевской) или, в нашей терминологии, ядра языкового сознания (ЯС), входит ограниченное количество единиц, и именно они представляют особый интерес для исследователя образа мира того или иного этноса» [13. С. 145].

В настоящее время в научный оборот сопоставительных исследований этнокультурной специфики языкового сознания введены полученные аналогичным образом списки концептуальных значимостей (ядро лексикона/сознания) из 75 слов по английскому, русскому, испанскому и трем славянским языкам — болгарскому, украинскому и белорусскому [14. С. 210]. В настоящее время близка к завершению работа по составлению ядра языкового сознания казахов по материалам двух казахских ассоциативных словарей — советского периода [5] и современного [6], где учтен гендерный фактор — ассоциации мужчин и женщин представлены и суммарно, и раздельно в табличном формате.

Кроме того, анализ материала Казахско-русского ассоциативного словаря советского периода (1978 г.) [5] и двухэтапная систематизация его содержания (по принципу прямого порядка ассоциирования «от стимула к реакции» и обратного — «от реакции к стимулу») позволит представить и этот материал в виде ядра — иерархии аналогичных списков из 75 основных значимостей в казахском языковом сознании, что расширит и пополнит международную базу ассоциативных данных для широких межъязыковых и межкультурных, в том числе диахронических сопоставлений.

В данной статье для примера представим своеобразную иерархию ценностей (ядро сознания/лексикона) по трем языкам — первые 10 значимостей (по порядку убывания ранга), которую назовем концептуальным центром в ядре языкового сознания русских, испанцев и англичан [13. С. 142—143], чтобы из этого набора выбрать одно общее, совпавшее в трех списках слово-концепт для последующего сопоставления ассоциативных полей (АП) этого слова в качестве стимула с содержанием аналогичного слова-концепта в казахских ассоциативных словарях советского и современного периода (таблица).

Таблица

Концептуальный центр ядра языкового сознания

Русские РАС-1, 1994 [17, с. 142] Русские РАС-2, 2002 [18, с. 210] Англичане G. Kiss, 1972 [17, с. 143 или 18, с. 219] Испанцы Ю.Н. Караулов, 2000 [11, с. 196]

1 Человек Жизнь Me

2 Дом Человек Man

3 Нет Дом Good

4 Хорошо Любовь Sex (секс) Hombre/ человек

S Жизнь Радость No

б Плохо Хорошо Money

7 Большой Друг Yes

В Друг Счастье Nothing

9 Деньги Нет Work

10 Дурак Есть Food

Обращает на себя внимание то, что в числе самых главных ценностей у англичан и испанцев значится концепт «я», «мой» (me и mi, mio, mia; при этом заметим, что я у русских в этой иерархии на 36-м месте из 75), а у русских — человек, который у англичан на 2-м месте (man), а у испанцев на 4-м (hombre); жизнь у русских в числе важнейших (1—5-е место) ценностей, у испанцев на 1-м месте (vida), у англичан life на 14-м; при этом любовь у русских на 4-м месте, у испанцев (amor) на 2-м месте, а у англичан на этом месте sex, которого у русских вообще нет среди выявленных 75 наименований ценностей. Такие значимости, как хороший / bueno попали в первую десятку у русских, англичан и испанцев; дом / casa и друг/ amigo совпали у русских и испанцев, нет /no и деньги /money — у русских и англичан; специфически значимым у испанцев оказался azul (синий) и luz (свет), а у русских — дурак, который, возможно, возник как фольклорный элемент — глуповатый с виду, но отнюдь не простой и по сути везучий — специфически русский персонаж.

Как видим, центральное место во всех четырех списках занимает слово «человек» — концептуально значимое понятие в образе мира сопоставляемых этносов. В рамках данной статьи именно его и возьмем в качестве стимульного слова для сопоставительного анализа соответствующих ассоциативных полей в пяти русских и казахских ассоциативных словарях — советского, пореформенного и современного периодов — Словарь ассоциативных норм русского языка под редакцией А.А. Леонтьева (САНРЯ—1977) [10]; два издания русского ассоциативного тезауруса (АТ) — Русский ассоциативный словарь (РАС1—1994) [10] и дополненный Русский ассоциативный словарь (РАС2—2002) [11], а также Казахско-русский ассоциативный словарь советского периода (КРАС—1978) [5] и новый Казахский ассоциативный словарь (КАС—2014) [6].

Учитывая ограниченный объем статьи, представим компактно ассоциативные реакции на данный стимул, исключая единичные и малочастотные ответы участников САЭ (1):

САНРЯ—1977 [12. С. 186]: ЧЕЛОВЕК: люди 17, животное, зверь 10, умный 9, хороший 8, высокий, друг 7, большой, существо 6, это звучит гордо, собака, 4, добрый, ум, шагает 3, будущее, великий, взрослый, жестокий, конь, летит, обезьяна, подруга,родной, советский, создание, трудящийся, хорошо, честный 2 (214 респондентов).

РАС1—1994 [10. С. 184]: ЧЕЛОВЕК: невидимка, хороший 22, добрый 20, амфибия, разумный 17, умный 15, зверь 13, животное 12, друг, обезьяна 10, люди 9, дела, земля, любимый 8, большой, существо 7, гордый, плохой, это звучит гордо 6, в футляре, красивый, разум, слово 5, веселый, гордость, гражданин, личность, машина, мужчина, сильный, человек, я 4, загадка, закон, незнакомый, свой, смелый, царь 3, анатомия, без имени, брат, в шляпе, волк, высокий, гора, дело, долго, живет, живой, земли; вселенная, интересный, космос, мелочь, милый, мудрый, надежный, настоящий, ниоткуда, птица,робот, с большой буквы, с Луны, со стороны, старый, странный, труда, трудный, упрямый 2 (971 респондент).

РАС2—2002 [11. С. 720]: ЧЕЛОВЕК: невидимка, хороший 25, амфибия 22, добрый 21, разумный 18, животное, умный 16, зверь 15, обезьяна 13, большой 12, друг 10, дела, люди 9, земля, любимый, существо 8, гордый, я 7, личность, плохой,разум, человек, это звучит гордо 6, в футляре, закон, красивый, сильный, слова 5, веселый, гордость, гражданин, жизнь, машина, мужчина 4, анатомия, без имени, загадка, индивид, милый, незнакомый, с большой буквы, свой, смелый, царь 3; больной, брат, волк, в шляпе, высокий, глупый, гора, гуманный, дело, живет, живой, за бортом, звучит гордо, земли, земля, вселенная, интересный, космос, много мелочь, мудрый, надежный, настоящий, ниоткуда, новый, птица, робот, с Луны, со стороны, старый, странный, существует, труда, трудный, упрямый, хозяин, homo sapiens 2 (1141 респондент).

Отметим сразу реминисцентные и фразеологизированные ассоциации в АП стимула ЧЕЛОВЕК, обеспечившие высокий ранг и частоту употребления в материалах всех трех русских ассоциативных словарей: реакции это звучит гордо 4/6/6/2, невидимка 22/25, амфибия 17/22, в футляре 5/5, „.и закон 3/5, ниоткуда 2/2, с большой буквы 2/3, с ружьем 1/1 и др. При относительно небольшом количестве информантов (214 человек) в первом словаре (САНРЯ) тем не менее про-

слеживается та же тенденция к предпочтительности комплиментарных и положительных характеристик человека: умный, хороший, высокий, большой, добрый, великий,родной, советский, честный и единственная отрицательная жестокий (без учета единичных ответов); актуальна реминисцентная ассоциация из популярной в советское время горьковской пьесы ассоциация это звучит гордо и типичные соотносительные с живой природой ответы животное, зверь, собака, обезьяна, конь, существо, создание.

В двух последующих словарях с увеличением числа испытуемых (от 971 до 1141) прибавилось и число реминисценций, и разных, по преимуществу все же положительных характеристик (наряду с определениями хороший, умный, добрый, разумный гордый, любимый, милый, честный, веселый, сильный, красивый и др. появились ассоциации плохой, странный, трудный, упрямый — не комплиментарные, но и не враждебные), а также большое количество соотносительных парадигматических реакций друг, дела, разум, слово, гордость, личность, машина, мужчина и местоимение я, которого не было в словаре советской эпохи.

В целом, ЧЕЛОВЕК в активном ядре сознания русского человека воспринимается и осознается как понятие положительное и конструктивное, связанное многочисленными связями с живой природой и духовной жизнью человека. Вот как об этом пишет Н.В. Уфимцева, анализируя соответствующий материал прямого и обратного ассоциативного словаря: «Перейдем теперь к анализу содержания ядра языкового сознания современных русских, которое в своем центре имеет ЧЕЛОВЕКА. И для современного русского — это человек родовой. Он хороший (22), добрый (20), разумный (17), умный (15), мудрый (2). Он гордый (6), красивый (5), смелый (3), надежный (2), сердечный (1), хотя может быть плохим (6), странным (2), трудным (2) и упрямым (2). Это человек дела (8), слова (5), долга (2), труда (2), чести (1), хотя последние три понятия в русском языковом сознании слабо связаны с понятием человека. Актуальной в сознании является связь таких понятий, как человек — зверь (13), животное (12), обезьяна (10), с одной стороны, и человек — друг (10), брат (2), товарищ (I), хотя последний ряд и менее актуален. Достаточно редко человек воспринимается русскими как гражданин (4) и личность (4). И, наконец, человек — это мужчина (4) и очень редко женщина (1). Присущая русскому менталитету своеобразная планетарность мышления выражается в том, что человек соотносится с такими понятиями, как земля (8), космос (2), вселенная (2). И лишь однажды человек соотносится с Богом (1). Человеком можно быть (15), стать (7), остаться (2) и родиться (2), и человеку надо дать (6), жить (3), помочь (3) и сказать (2)» [13. С. 145].

Обратимся к содержанию казахских ассоциативных словарей, составленных в разные периоды, и сопоставим списки ассоциаций на эквивалетные стимулы АДАМ (человек). Поскольку за счет перевода объем словарной статьи увеличился, сократим оба ассоциативные поля до рангового уровня 4, не принимая во внимание единичные и малочастотные реакции, повторившиеся 2 и 3 раза.

КРАС—1978 [5. С. 28]: АДАМ (ЧЕЛОВЕК) жацсы (хороший) 104, ацылды (умный) 96, Yлкен (большой) 73, узын бойлы (высокий) 58, сулу (красивый), (человек) 46, кайырымды (добрый), квп (много) 44, болу (быть, в т ч. болды, болады) 38, KYштi (сильный), ойлау (думать, в том числе ойлады) 25, ойшыл (мыслитель) 21,

адамгершшк (человеколюбие), адалдыц (честность) 19, адамзат (человечество) 15, азамат (гражданин), вмiр (жизнь) 14, ажалды (смертный), ажарлы (красивый) 13, ер (мужчина), жан (душа, живое существо) 10, ецбек (труд) 9, дос (друг), жтт (парень) 8, ана (мать), бацыт (счастье), цатты (сильный) 7, ацыл (ум), эдептi (вежливый), дерттi (больной) 6, ацжурек (добрый), аман (здоровый), батыр (богатырь), дуние ЖYзi иеа (хозяин вселенной, в.т.ч. элем иесГ) 5, ацкоцы (чистосердечный), бшм (знание), ел (народ), ерш (воля, свобода), жумыс (работа), пенде (человек, живая душа) 4 (1024 респондентов).

КАС—2014 [6. С. 33]: АДАМ (ЧЕЛОВЕК) — пенде (человек, живая душа, раб божий) 114, жацсы (хороший) 74, ацылды (умный) 59, тiрi жан (живая душа) 47, адам баласы (человечество) 43, тiршiлiк иеа (хозяин живых существ, всего живого) 35, жеке тулга (отдельная личность) 34, бiз (мы) 30, мен (я) 28, бацытты (счастливый) 21, мейiрiмдi (добрый) 17, адам болу (быть человеком), ата-ана (родители) 16, бвбек (малютка, младенец) 14, Алланыц цулы (раб Аллаха), ел (народ), вмiр (жизнь) 13, халык (народ) 12, адал (честный), адамгершшк (человечность), квп (много), к/'с/' (человек, мужчина), махаббат (любовь), саналы (сознательный) 11, адам (человек), эдемi (красивый) 10, ана (мать) 9, эртYPлi (разный), бала (мальчик, ребенок), дос (друг) 8, жацсы адам болу (быть хорошим человеком), жан (душа, человек), цогам (общество), цурмет (уважение), табигат (природа), узын (высокий) 7, жаратылыс (создание), вмiр CYPушi (живущий) 6, адамзат (человечество), жацсылыц (добро), ЖYрек (сердце), жтт (парень), квмектесу (помогать), коны (настроение), царапайым (скромный), цунды (ценный) 5, Yлкен (большой), жаман (плохой), ^лк (смех), цамцор (забота), цозгалыс (движение), цыз (девушка), мыцты (сильный), CYйем (люблю) 4 (1062 респондента).

Обращает на себя внимание та же комплиментарность оценок и характеристик человека в казахском языковом сознании: и сейчас, и 30 лет назад АДАМ/ЧЕЛОВЕК воспринимался прежде всего как жацсы (хороший), ацылды (умный), Yлкен (большой), сулу (красивый), цайырымды (добрый), KYштi, цатты (сильный) и некоторые другие.

Из приведенных выше примеров двух словарей (всего 92 лексемы) совпали только 17 ассоциаций, которыми отреагировали участники САЭ сейчас и 30 лет назад. Это ответы (даны в алфавитном порязке, где цифры обозначают последовательно число реакций в КРАС—1978/КАС—2014): адам болу 38/16 (быть человеком, + болу, + жацсы адам болу — быть хорошим человеком), адамзат 15/4 (человечество), адамгершшк 19/11 (человеколюбие), ацылды 96/59 (умный), ана 7/9 (мать), бацыт,-ты 7/21 (счастье, счастливый), дос 8/8 (друг), ел 4/13 (народ), жацсы 104/74 (хороший), жан 10/7 (душа, живое существо), жтт 8/5 (парень), коп 44/11 (много), к/'с/' 46/10 (человек, мужчина), омiр 13/13 (жизнь), пенде 4/114 (человек, живая душа, раб божий), узын 58/7 (высокий), Yлкен 73/4 (большой).

Показательным, на наш взгляд, является наличие и «обновленной» лексики казахского языка, и изменившийся регистр совпавших ассоциаций. Так, в словаре КАС—2014 на первой позиции фиксируется ассоциация пенде — 114 ответов из 1062, в то время как в КРАС—1978 эта реакция встретилась только у четырех участников из 1024. Это свидетельствует, на наш взгляд, о том, что данное слово стало достаточно востребованным в речи и в сознании современных казахов; ак-

туализировалось их восприятие человека как живой души, раба божьего — из периферии сознания «советского» человека переместилось в центр ассоциативного поля у современного участника эксперимента. Это весьма показательно и симптоматично с точки зрения того, как изменилась картина/образ мира в сознании молодого поколения: для нас и наших родителей, воспитанных в контексте светско-советского мировоззрения под горьковским лозунгом «Человек — это звучит гордо», представление о ничтожной роли человека как «раба божьего» было чуждым. Нынешнее поколение молодых, с одной стороны, уже впитало в себя дух покорности, подчиненности высшим силам, формирующий иное миропонимание, склонное к религиозно-мусульманским традициям, далекое от бездумного атеизма советских времен. В этом и в других ассоциативных полях появились достаточно частые ассоциации, связанные с именем Аллаха и Бога (Кудай): Алланъщ цулы (раб Аллаха), Алла сацтасын (спаси Аллах), Кудай сацта (Боже сохрани), Кудай салмасын (не приведи Бог), Кудай цаласа (если Бог даст) — чего точно не было зафиксировано в ассоциативном словаре КРАС—1978 в речевой практике (а значит, и в языковом сознании) студенческой молодежи тех лет. Современная молодежь более склонна к восприятию духовных традиций мусульманства, многие стали читать намаз (молитву), в нашем южном регионе, несмотря на запрет, появились девушки в хиджабах даже в светских учебных заведениях.

С другой стороны, пришло осознание себя как личности, стали актуальными в речи (и в сознании) ранее единичные реакции тiршiлiк иеа (хозяин живых существ, всего живого) 35, жекетулга (отдельная личность) 34, появились на очень высоком месте в иерархии ценностей бiз (мы) 30 и мен (я) 28, которых почти не было в «социалистическом», «советском» сознании казахской молодежи 30 лет назад.

Добавим также, что даже из числа совпавших ассоциаций не все так однозначно в плане толкования и понимания их значения. Так, в процессе продолженного исследования мы опросили представителей казахского этноса — 50 студентов (в возрасте от 17 до 22 лет примерно поровну юношей и девушек) и 50 представителей старшего поколения (от 40 лет и старше, мужчин и женщин), где в небольших анкетах был вопрос «Как вы понимаете выражение адам болу?«быть человеком» (а в случае ответа «жа;сы адам» требовалось пояснить, уточнить значение жаксы адам болу?«быть хорошим человеком»). Среди ожидаемо одинаковых трактовок: «быть человеком» — это значит быть добрым (цайырымды болу), милосердным (мейiрiмдi болу), честным (адал болу), самым лучшим (абзал болу), правдивым (шыншыл болу) и подобных поразительным оказался тот факт, что в среде молодежи прочно укоренилось понимание этого выражения как бастыц болу (быть начальником), цатты адам болу, KYштi адам болу (быть сильным), авторитеттi болу (авторитетным), цурметтi болу (уважаемым), бай болу (быть богатым), мацсатына жету (добиться своей цели), ацшамен (с деньгами), квп ацшабар (много денег иметь), тема! (сленг русифицир., в знач. «очень хороший»), байланысым бар (иметь связи), а также — сопы болу (быть праведным), цасиеттi адам болу (быть святым), эулие адам болу (быть безгрешным) и др.

В заключение отметим, что такого рода сопоставительные (в том числе диахронические) экспериментальные исследования языкового сознания подтверждают мнение некоторых казахстанских ученых о трансформации и изменении

«духовного слоя сознания» граждан Казахстана, что особенно отчетливо проявляется в среде молодого поколения, о чем мы говорили в начале статьи [1; 4. С. 103].

Изучение и фиксация этого феномена, особенно в среде молодежи, необходимы именно сейчас, когда встала угроза передела мира и в границах государств, и в сознании человечества — стронулись глубинные пласты, казавшиеся незыблемыми и вечными истинами, в меняющемся мире расставляются иные акценты, меняются ценности, меняется отношения к ним. Такие исследования представляются весьма актуальными и вызывают несомненный интерес не только в сфере психолингвистики, но и в области социологии, этнокультурологии, этнопсихологии и проч. Избранное нами направление в изучении этнокультурной специфики языкового сознания и ассоциативный метод решения поставленных задач, на наш взгляд, чрезвычайно перспективны и эвристичны и требуют дальнейшего полноценного и многоаспектного исследовательского анализа.

ПРИМЕЧАНИЕ

(1) Примеры ассоциаций во всех случаях мы выделяем курсивом, слова-стимулы — заглавными буквами; цифры после ассоциаии выделили жирным шрифтом (они указывают на количество участников эксперимента, отреагировавших данным словом).

ЛИТЕРАТУРА

[1] Артыкбаева Ф.И. Трансформация базовых ценностей в языковом сознании этноса: советский и современный статус // Межкультурное общение: контакты и конфликты. М.: ИЯ РАН, МИЛ. 2015. С. 31—32.

[2] Бахтикиреева У.М. Теория билингвизма в русском языкознании // Лингвистика XXI века: сб. науч. ст.: к 65-летнему юбилею В.А. Масловой. М.: Флинта: Наука, 2013. С. 44—55.

[3] Бахтикиреева У.М., Синячкин В.П. От стимула к реакции. Рецензия на первый казахский ассоциативный словарь: Каза;ша ассоциациялык сездак. Алматы-Москва: Медиа-ЛогоС, 2014. 330 с. // Вопросы психолингвистики. 2015. №1 (23). С. 254—258.

[4] Дмитрюк Н.В. «Цивилизационный слом» как этнокультурный феномен в жизни социума // Х Международный конгресс по психолингвистике ISAPL: «Проблемы информационного общества и прикладная психолингвистика». М.: ИЯ РАН, РУДН, МИЛ, 2013. С. 103—104.

[5] Дмитрюк Н.В. Казахско-русский ассоциативный словарь — КРАС. М.: Шымкент, 1978. 246 с.

[6] Дмитрюк Н.В., Молдалиева Д.А, Молданова Ж.И., Нарожная В.Д., Мезенцева Е.С., Санды-баева Н.А., Абрамова Г.И. Каза;ша ассоциациялык сездак. Казахский ассоциативный словарь — КАС. Алматы-Москва: Медиа-ЛогоС, 2014. 330 с.

[7] Залевская А.А. Слово. Текст / Избранные труды. М.: Гнозис, 2005. 542 с.

[8] Залевская А.А. О комплексном подходе к исследованию закономерностей функционирования языкового механизма человека // Психолингвистические исследования в области лексики и фонетики. Калинин, 1981. С. 28—44.

[9] Караулов Ю.Н. Показатели национального менталитета в ассоциативно-вербальной сети // Языковое сознание и образ мира. М.: ИЯ РАН, 2000. С. 191—207.

[10] Русский ассоциативный словарь — РАС-1 // под ред. Ю.Н. Караулова, Ю.А. Сорокина, Е.Ф. Тарасова, Н.В. Уфимцевой, Л.А. Черкасовой. М., 1994.

[11] Русский ассоциативный словарь — РАС-2 // Ю.Н. Караулов, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов, Н.В. Уфимцева, Л.А. Черкасова. М., 2002. Т. 1.

[12] Словарь ассоциативных норм русского языка — САНРЯ / под ред. А.А. Леонтьева. М.: МГУ. 1977. 192 с.

[13] Уфимцева Н.В. Этнокультурная специфика языкового сознания // Русские: опыт еще одного самопознания. М.: ИЯ РАН, 1996. С. 139—152.

[14] Уфимцева Н.В. Языковое сознание и образ мира славян // Языковое сознание и образ мира. М.: ИЯ РАН, 2000. С. 207—219.

[15] Kiss G., Armstrong C., Milroy R. The Associative Thesaurus of English. Edinburgh: Univ. of Edin., MRC Speech and Communication Unit, 1972. 1539 p.

Поступила в редакцию 18 января 2016 г.

Для цитирования: Артыкбаева Ф.И. Отражение специфики языкового сознания этноса в материалах свободного ассоциативного эксперимента: межкультурные аспекты // Вестник РУДН. Серия: «Вопросы образования: языки и специальность». 2016. № 2. С. 27—37.

THE REFLECTION OF THE SPECIFICITY OF LANGUAGE CONSCIOUSNESS OF AN ETHNIC GROUP IN THE MATERIAL OF FREE ASSOCIATIVE EXPERIMENT: INTERCULTURAL ASPECTS

F.I. Artykbayevа

Kazakhstan Engineering and Pedagogical University of Friendship of Peoples 27A Tokaev str., Shymkent, Republic of Kazakhstan, 160011

The article deals with the relevance of research of the peculiarities of linguistic consciousness (LC) of an ethnic group from the positions of psycholinguistic theory of intercultural communication as a new ontology of the analysis of LC. The aim of the investigation is the search of the ethnic identity of an ethnos, on the basis of which goals to identify elements of a community and ethno-cultural specificity of the language consciousness of contacting ethnics groups are set. The associative dictionaries of the Russian and Kazakh languages which reflected linguistic consciousness of the compared linguocultural communities, having been contacting with each other for a long time were used as research materials.

Identified similarities in the process of comparison of associations to the same word stimuli may indicate the inevitable generality of the ethical, moral, family and kinship relations due to the basic human values, on which the human society is formed and kept.

On the other hand, the differences and divergent strategies of the association are subject to the national and cultural peculiarity of the life of an ethnos, its traditions and customs. It itself is interesting from a historical, social and cultural points of view and may not necessarily lead to misunderstanding and cultural conflicts. This diversity and "otherness" may contain special heuristic potential, be a source of research interests, the reason for the attraction of ethnic groups to each other and a search for inter-ethnic tolerance.

Key words: associative dictionaries, the specificity of linguistic consciousness, core values, inter-ethnic tolerance

REFERENCES

[1] Artykbaeva F.I. Transformatsiya bazovykh tsennostej v yazykovom soznanii ehtnosa: sovetskij i sovremennyjstatus [Transformation of core values in the linguistic consciousness of ethnos, Soviet and modern status]. Mezhkul'turnoeobshchenie:kontakty ikonflikty [Intercultural communication: contacts and conflicts]. Moscow, 2015, pp. 31—32.

[2] Bakhtikireeva U.M. Teoria bilingvizma v ruscom iazicoznanii [Bilingual theory in Russian Linguistics]. Lingvistika veka: Sbornic naucnih statei.: k 65-letnemu iubileiu V.A. Maslovoi [Linguistics of Century: coll. of scient. articles: to the 65th anniversary ofVA. Maslova]. Moscow, Nauka: FLINTA Publ. 2013, pp. 44—55.

[3] Bakhtikireeva U.M., Sinjachkin V.P Otstimulakreakcii. Recenzija napervyjkazahskijassociativnyj slovar': K,az,a*$ha associacijaly% sez,dik. Almaty-Moskva: Media-LogoS, 2014. 330s. [From stimulus to response. Review of the first Kazakh associative dictionary: The Kazakh associative dictionary]. Voprosy psiholingvistiki [Questions on psycholinguistics]. 2015. No. 1(23). Pp. 254— 258.

[4] Dmitryuk N.V. «Tsivilizatsionnj slom» kak etnokul'turny fenomen v zhizni sotsiuma" ["The breakdown of civilization" as ethno-cultural phenomenon in the life of the society]. 10 Mezhdunarodny kongresspo psikholingvistike ISAPL: «Problemy informatsionnogo obshhestva i prikladnayapsikholingvistika» [X International Congress of ISAPL psycholinguistics: "Problems of information society and applied psycholinguistics"]. Moscow, 2013, pp. 103—104.

[5] Dmitryuk N.V. Kazakhsko-russkij assotsiativnyj slovar' — KRAS [Kazakh-Russian associative dictionary — KRAS]. Moscow-Shymkent, 1978. 246 p.

[6] Dmitryuk N.V., Moldalieva D.A., Moldanova J.I. Narozhnaya V.D., Mezentceva E.S., Sandybaeva N.A., Abramova G.I. Kazakhskij assotsiativnyj slovar' — KAS [Kazakh associative dictionary — KAS]. Almaty-Moscow: Media-Logos Publ., 2014. 330 p.

[7] Zalevskaya A.A. Slovo. Tekst. Izbrannye trudy [Word. Text. Selected works]. Moscow: Gnosis, 2005. 542 p.

[8] Zalevskaya A.A. O kompleksnom podkhode k issledovaniyu zakonomernostej funktsionirovaniya yazykovogo mekhanizma cheloveka [Comprehensive approach to the investigation of regularities of functioning of the language mechanism]. Psikholingvisticheskie issledovaniya voblasti leksiki i fonetiki [Psycholinguistic research in the area of vocabulary and phonetics]. Kalinin, 1981, pp. 28— 44.

[9] Karaulov Yu.N. Pokazateli natsional'nogo mentaliteta vassotsiativno-verbal'noiseti [The indicators of national mentality in an associative-verbal network]. Yazykovoesoznanie iobrazmira [Language consciousness and the image of the world]. Moscow, 2000, pp. 191—207.

[10] Russkij assotsiativnyj slovar' — RAS-1 [Russian associative dictionary — RAS-1]. Pod red. Yu.N. Karaulova, Yu.A. Sorokina, E.F. Tarasova, N.V. Ufimtsevoi, L.A. Cherkasovoi [Edited by Yu.N. Karaulov, Yu.A. Sorokin, E.F. Tarasov, N.V. Ufimtseva, L.A. Cherkasova]. Moscow, 1994.

[11] Russkij assotsiativnyj slovar' — RAS-2 [Russian associative dictionary — RAS-2]. Pod red. Yu.N. Karaulova, Yu.A. Sorokina, E.F. Tarasova, N.V. Ufimtsevoi, L.A. Cherkasovoi [Edited by Yu.N. Karaulov, Yu.A. Sorokin, E.F. Tarasov, N.V Ufimtseva, L.A. Cherkasova]. Moscow, 2002. Vol. 1.

[12] Slovar' assotsiativnykh norm russkogo yazyka — SANRYA [A dictionary of the associative norms ofthe Russian language — SANRA]. Pod red. Leont'eva A.A. [under the editorship of Leontev A.A.]. Moscow, 1977. 192 p.

[13] Ufimtseva N.V. Etnokul'turnaya spetsifika yazykovogo soznaniya [Ethnocultural specificity of language consciousness]. Russkie: opyt eshhe odnogo samopoznaniya [Russian: the experience of another self]. Moscow, 1996, pp. 139—152.

[ 14] Ufimtseva N.V Yazykovoe soznanie i obraz mira slavyan [Language consciousness and the image of the world of the Slavs]. Yazykovoe soznanie i obraz mira [Language consciousness and the image of the world]. Moscow, 2000, pp. 207—219. [15] Kiss G., Armstrong C., Milroy R. The Associative Thesaurus of English. Edinburgh: Univ. of Edin., MRC Speech and Communication Unit, 1972. 1539 p.

For citation: Artykbayeva F.I. Otrazhenie specifiki jazykovogo soznanija jetnosa v materialah svobodnogo associativnogo jeksperimenta: mezhkul'turnye aspekty [The reflection of the specificity of language consciousness of an ethnic gpoup in the material of free associative experiment: intercultural aspects]. Bulletin of the Peoples' Friendship University of Russia. Education Issues Series: Languages and Specialty. 2016, no. 2, pp. 27—37.