Группа художественного реагирования

Британский проект "КОБРА: критический ответ" — попытка создания своего рода альтернативного художественного правительства. Начать стоит с того, что COBRA — это аббревиатура: "Cabinet Office Briefing Room A" ("Комната совещаний А секретариата кабинета министров"). Эта мерцающая институция появилась в британском правительстве в середине 1980-х и существовала скорее тайно. КОБРА собиралась в самых экстренных ситуациях для срочной выработки плана действий. Состав министров, участвовавших в ее совещаниях, всякий раз менялся в зависимости от провоцировавшей собрание ситуации — экономической или природной катастрофы, угрозы войны или уличных волнений. В 1990-х, однако, ее роль немного изменилась (так же как менялось и само понимание политики). Новый премьер-министр Тони Блэр решил сделать КОБРУ публичной. Разговоры министров, конечно, не оглашались, но сам факт их собраний, стремительность и весомость реагирования стали частью имиджа британской власти. Из тайного параноидального существования в духе холодной войны КОБРА перешла в сферу медиа.

1 / 7

В этом смысле она, как утверждают критики, стала гораздо больше соответствовать своему названию. Как ее тезка змея, правительственная КОБРА раздувает капюшон и скалит ядовитые зубы, демонстрирует власть. КОБРА представляет собой нечто вроде коллективного суверена, объявляющего чрезвычайное положение самим фактом своего появления на политической поверхности. Где именно оно объявляется — в "реальном" пространстве государства или в сфере медиа и существенно ли вообще это различение — сказать невозможно.

Так или примерно так, по крайней мере, воспринимают роль КОБРЫ многие британские интеллектуалы. Среди них — несколько выпускников лондонского университета Голдсмитс, придумавшие собственный альтернативный "чрезвычайный комитет" (идея будто бы принадлежит художнику Тео Прайсу, но разобраться с авторством там не очень легко). Их проект называется "КОБРА: критический ответ". Он стартовал в этом январе и рассчитан ровно на 5 лет (в 2015-м, впрочем, должна состояться большая отчетная выставка).

Идея тут вот в чем: каждый раз когда Дэвид Кэмерон объявляет о созыве КОБРЫ, недалеко от Уайтхолла, в каком-нибудь из близлежащих пабов собирается ответный комитет, состоящий из художников. Так же как меняется в зависимости от ситуации состав министров в КОБРЕ правительственной, меняются и художники, которым предстоит дать собственный адекватный ответ на сложившееся политическое положение, альтернативную реакцию на кризис — со стороны не власти, но мысли. Действовать, как и "настоящей" КОБРЕ, надо быстро: у художников есть ровно девять дней, отсчитывая от момента встречи. То, что получается в результате мозгового штурма, может превратиться во что угодно — в выставку, конференцию, книгу, фильм.

В этом году новорожденной КОБРЕ на свой лад повезло: художникам досталось много материала для работы. В 2013-м КОБРА собиралась трижды, все разы — в связи с действиями радикальных исламистов: во время захвата заложников на алжирском газовом месторождении Ин-Аменас, после убийства военного барабанщика Ли Ригби в Лондоне и недавно в связи с нападением на торговый центр в Найроби. Первым "ответом" КОБРЫ-младшей была выставка в лондонской галерее Studio 1.1, второй только что вышел в виде книги, для третьего стоящие за КОБРОЙ полуанонимные художники объявили открытый конкурс: работы, связанные с ситуацией в Найроби, можно было присылать до 3 октября, но публике они станут доступны только через пять лет — на итоговой выставке.

Впрочем главным произведением тут, конечно, являются не картины, фотографии, инсталляции, видео, а сама институция. По сути, КОБРА разыгрывает классическую формулу Вальтера Беньямина: когда, как в фашизме, политика стремительно эстетизируется, занимается видимостями, эффектами — ответом на это должна быть политизация искусства. Но британские художники разыгрывают эту схему крайне иронично. КОБРА вовсе не предлагает, пусть утопический, проект другой, "настоящей" политики. Скорее она в каком-то смысле принимает вызов — соглашается конкурировать с властями на поле эстетических реакций на ужас, соревноваться в быстроте реагирования, меткости ответа. Идея искусства как символической власти, собрания интеллектуалов как альтернативного, идеального правительства у КОБРЫ получает почти пародийно-буквальное воплощение.

"Политика превращается в медиа" — это тревожный сюжет всей современной массовой культуры: от фильма "Хвост виляет собакой" до романов Пелевина (не говоря о массе политической философии). Художники не пытаются опровергнуть эту игру видимостей, напротив: они принимают ее, добавляя к ней еще один уровень, непрошенное зеркало. Их странные деловитые действия — своего рода бастеркитоновский deadpan, юмор с каменным лицом. И, может быть, это — крайне эффективный способ критики разоблачения медиатизированной политики.