Пессимизм и оптимизм

Пессимизм и оптимизм

Психология

Гурген Хачатурян

Терапевт, психотерапевт, сексолог

Светлана Ходукина:

Передача «Час с психотерапевтом Хачатуряном». Я - Светлана Ходукина. Мы сегодня говорим про оптимистов и пессимистов, есть, оказывается, такие люди. Вот, Гурген посматривает на часы - это признак оптимизма или пессимизма?

Гурген Хачатурян:

Это признак реализма.

Светлана Ходукина:

Кстати, да, про реалистов тоже надо поговорить. В психотерапии вообще используются такие термины, или это попсовое употребление?

Гурген Хачатурян:

Конечно, используются. Очень важно в общении с пациентом понимать, кто сидит перед тобой. Человек оптимистично настроен, пессимистично настроен, вообще, как он настроен. Если оптимист – узнать, что лежит в основе его оптимизма. Если он пессимист – понять, почему он смотрит на мир в пессимистичных красках.

Светлана Ходукина:

Есть какой-то способ? Вот, приходит к вам человек, как вы его сразу проверяете?

Гурген Хачатурян:

Стоит стакан, наполовину полон. Плохо стоит, зато как висит!

Светлана Ходукина:

Много разных способов определить, насколько человек оптимистичный или пессимистичный. В интернете обычно говорится о том, что оптимизм - это позитивный, положительный взгляд на жизнь, а пессимизм –негативный. Этого достаточно для определения, или можно сюда еще что-нибудь добавить?

Гурген Хачатурян:

В целом, достаточное определение.

Светлана Ходукина:

Еще интересно, что на самом деле сами пессимисты называют себя реалистами, а оптимистов часто называют людьми в розовых очках. Что они не видят реальность, что это как-то связано. Вы как думаете?

Гурген Хачатурян:

Есть такое. Хотя, по большому счету, на одно и то же событие можно всегда посмотреть по-разному. Поэтому, я думаю, что разница между оптимистами и пессимистами именно в том и заключается, что в хорошем смысле оптимисты и в хорошем смысле пессимисты смотрят на одно и тоже, но с разных точкек зрения.

Светлана Ходукина:

Для пессимиста - проблема, для оптимиста - это возможность.

Гурген Хачатурян:

Возможности, да, и так далее. Все это есть, люди бывают разные. Наверное, если все это укладывается в определенные рамки и темпераменты и характеры. Поскольку это достаточно ключевая, базовая часть личности - это не всегда то, что надо менять. Если человек как-то чересчур оптимистичен, что называется, неоправданно оптимистичен, все-таки в розовых очках, или когда пессимист неоправданно пессимистичен, чересчур в темных очках, то в этом случае, конечно же, надо впрягаться, поработать. Хотя, знаете, по статистике говорят, что пессимисты живут дольше.

Светлана Ходукина:

Да? Я не смотрела, по этой теме не изучала информацию. Оптимизм или пессимизм, с большей вероятностью - это черта характера, это зависит от модели воспитания? В семье принято определённым образом реагировать на определённые ситуации, или это что?

Гурген Хачатурян:

Вообще, это одна их основных частей характера и темперамента, как я уже говорил. Как и все остальные части, она проходит определенные стадии во время формирования характера. То есть, человек не просто так становится пессимистом, были какие-то зачатки-задатки. Они развиваются от того, что жизнь постоянно ставит подножки.

Светлана Ходукина:

Может, он смотрел много грустных фильмов? Много грустных книг читал?

Гурген Хачатурян:

Возможно. Но, одно дело – читать грустные книги и смотреть грустные фильмы, а другое дело – проецировать все это дело на себя и видеть, что твоя жизнь будет точно такой же, и, наверное, предполагать, что мне нравится, если моя жизнь будет такой. Все-таки, пессимисты, как правило, не страдают от того, что они пессимисты, и оптимисты не страдают от того, что они оптимисты. Потому что для них это достаточно нормальное явление, в котором они существуют. То есть, им приятно. Или не приятно, может быть, а им комфортно ощущать себя такими, какими они кажутся другим: пессимистично настроенными, которые вот так смотрят на ситуацию и видят в ней мрачные оттенки.

Светлана Ходукина:

Где проходит граница нормального, так скажем, пессимизма и нормального оптимизма?

Гурген Хачатурян:

Я бы, наверное, предположил, что граница проходит по моменту, когда ты можешь на ситуацию посмотреть немножко под другим углом тоже. Пожалуйста, в структуре твоего характера может преобладать пессимизм, но, если ты в состоянии на какую-то конкретную данную ситуацию или происшествие посмотреть под другим углом, то почему бы и нет, смотри.

Светлана Ходукина:

То есть, в большей степени ты стараешься смотреть под таким углом, но если надо, то можешь и под другим?

Гурген Хачатурян:

Да. Нельзя говорить, что пессимизм - это плохо. Потому что пессимистично настроенные люди, как правило, достаточно прагматичные. Они беспокоятся о себе. Они могут быть и циничные. Они могут беспокоиться о своем здоровье, могут беспокоиться о здоровье своих близких. Кто, в какой Вселенной скажет, что это плохо? Если это заходит уже за какой-то край, они не видят ровным счетом ничего светлого, то тут уже пессимизм будет граничить с депрессией, а оптимизм будет граничить с маниакальностью.

Светлана Ходукина:

С пессимизмом ясно: если это не уходит в депрессивное расстройство, и в целом у человека просто есть особенность характера. Его пессимизм ближе к реализму, он видит вещи так, как они есть, не приукрашивает их и не питает каких-то особенных надежд. А как с оптимизмом?

Гурген Хачатурян:

По большому счету, мы то же самое можем сказать и про оптимиста. Они тоже, по идее, должны смотреть на вещи. Это тоже форма реализма, только с другой стороны посмотреть. Не со стороны тени, а со стороны света. Вот, вы, Света, оптимист или пессимист?

Светлана Ходукина:

Я надеюсь, что оптимист, причём, здоровый оптимист. Я на это надеюсь. Может быть, сегодня во время эфира я осознаю. Может быть у меня есть маниакальные симптомы. Вы назвали, сразу так любопытно стало.

Все-таки, кем лучше быть? Есть какие-то критерии? По разным параметрам лучше быть оптимистом или пессимистом? С одной стороны, пессимисты более реалистично, может быть, смотрят на жизнь, реально. С другой стороны, вы говорили про заболевания. Как это может быть связано с продолжительностью жизни?

Гурген Хачатурян:

Да, действительно. Проводили исследования, говорили, что пессимисты дольше живут. Наверное, это связано с тем, что они более трепетно относятся к своему здоровью. Как те самые ипохондрики. С другой стороны, можно быть настолько пессимистом, настолько трепетно относиться к своему здоровью, что махнуть рукой: все равно ничего хорошего не выйдет, лечение бессмысленно и мир принадлежит фармкорпорациям, которые только стараются выкачать из нас деньги, все плохо. Это уже, скорее всего, пессимизм, стремящийся в патологическую сторону, с элементами тревожно-депрессивного мышления.

Светлана Ходукина:

Вы говорили про маниакальность, это что такое? Вдруг она у меня есть?

Гурген Хачатурян:

Маниакальность - это противоположность депрессивного состояния.

Светлана Ходукина:

Когда человек излишне счастлив?

Гурген Хачатурян:

Излишнее счастье - это уже хроническое состояние. Нет, маниакальность - это когда человек постоянно куда-то бежит, что-то начинает делать, тут же бросает. Этакий счастливый беспокойный человек. Не всегда счастливый, конечно. Ладно, давайте тогда будем относить оптимистов не к маниакальным, а к эйфорическим людям. Есть же масса анекдотов про оптимистов и пессимистов. На кладбище один говорит: «Я вижу только смерть», другой говорит: «Я вижу только плюсы».

Светлана Ходукина:

То есть, бывает оптимизм чересчур, может быть, не совсем полезный. Я, кстати, прочитала некоторые исследования. Я подробно не скажу, где-то в Америке проводили исследования. Собирали группу студентов. Одних студентов, которым был поставлен диагноз депрессивное расстройство, условно относили к пессимистам. То есть, если у человека депрессия, наверное, он больше пессимист, чем оптимист. В другую группу собрали людей, у которых этого расстройства не было, их условно называли не пессимистами. Проводили такой эксперимент, их заводили в комнату, и вне зависимости, не подконтрольно участникам эксперимента, включали или выключали свет. Иногда они сами включали, нажимали на кнопку, свет включался и выключался. А иногда это было никак не связано с их действиями. Было отмечено следующее. Несмотря на то, что они не могли контролировать включение-выключение света, потому что это все происходило вне комнаты, пессимисты говорили, что они действительно не могут контролировать, а оптимисты говорили: нет, на самом деле я могу, у меня вот здесь получилось. Мне кажется, этот эксперимент демонстрирует такой, скажем, образ мышления, что на самом деле, наверное, правда не могут контролировать. Но, возможно, с пониманием того, что я все-таки могу контролировать, жить приятней, рисуешь себе некий образ и с ним живешь. Почему бы нет? Я рассказала, вспомнила этот пример.

Гурген Хачатурян:

Вы, знаете, мне всегда казалось странным: почему считается, что пессимизм - это плохо, а оптимизм - это хорошо?

Светлана Ходукина:

Наверное, это, все-таки, про некие границы. Когда представляют пессимиста, представляют грустного совсем человека. А если говорить про реализм, то, может быть это и не плохо. Человек очень здраво рассуждает.

Гурген Хачатурян:

Мне кажется, что реализм – это, как раз, крайне скучно. Смотрит на тарелку и говорит: тарелка белая. Реалист не увидит каких-то полутонов. Оптимист скажет, что она белая, светящаяся. А пессимист будет видеть какие-то черные окантовки. По большому счету, реализм - это, конечно замечательно, но скучновато. А оптимизм и пессимизм - это некая градация творческого восприятия мира.

Светлана Ходукина:

То есть, это про творчество, на самом деле?

Гурген Хачатурян:

Почему нет? Все-таки, так или иначе, берем реальную картину мира и пытаемся ее как-то творчески, внутри своего сознания, внутри своей личности интерпретировать. Наверное, это хорошо, вне зависимости от того, в оптимистичном или в пессимистичном ключе это делается. На мой взгляд, любая творческая работа - это всегда хорошо.

Светлана Ходукина:

Самый интересный вопрос: если ты пессимист и ты хотел бы стать оптимистом. Бывают ли ситуации, когда ты из оптимиста хочешь стать пессимистом, не знаю, но полагаю, что первый вариант чаще случается. Что нужно человеку делать?

Гурген Хачатурян:

Надо себя переучивать. Надо перенести, как обычно все это делается. Переносишь все в сознательное русло и начинаешь: вот, видишь стакан, он все-таки на половину полон. Смотришь на погоду: ураган, но зато ветер свежий.

Светлана Ходукина:

Можно себе придумать упражнения.

Гурген Хачатурян:

Конечно, просто смотреть на все позитивно. Есть такое даже направление в психотерапии, называется позитивная психотерапия. Поверьте мне, так и называется. Придумал ее чудесный иранец Пезешкиан. Очень интересные дает результаты работы, когда ты настойчиво рекомендуешь своему пациенту во всем, с чем он сталкивается, находить свои плюсы.

Светлана Ходукина:

На самом деле, есть такое упражнение: что бы ни произошло в твоей жизни, остановись, попробуй найти там три положительных момента. Ушел поезд – постою, посмотрю, подышу свежим воздухом.

Гурген Хачатурян:

С поездами и самолетами это вообще типичная история. Чего все расстраиваются? Когда я, например, опаздываю на поезда или на самолеты, что происходит в моей жизни очень часто, к счастью, всегда думаю о том, что я не знаю ни одной истории, где бы человек приехал вовремя на самолёт или поезд, и это хорошо закончилось. Обычно как? Опоздал на поезд, и поезд сошел с рельсов, к примеру.

Светлана Ходукина:

Вы же потом смотрите: не сошел.

Гурген Хачатурян:

А ведь мог. Надо же быть оптимистом, мог и сойти. Я надеюсь, что не будет такого происходить.

Светлана Ходукина:

Поскольку я не психотерапевт, а просто личность, я могу говорить про свой опыт. Когда что-то происходит не очень положительное, планы особенно нарушаются, то я думаю о том, что я проживаю свой идеальный сценарий жизни. Что, возможно, если бы всё сложилось так, как мне хотелось, попасть туда или что-то, то последствия сложились бы так, что меня бы совершенно не устроили. Что на самом деле те последствия, которые сейчас, это полная ерунда. Если бы меня в тот момент попросили выбрать, что бы ты хотела: опоздать на поезд или получить вот такие последствия, то, конечно, опоздать на поезд, зачем мне это все? Это способ думать, что, если бы все сложилось, то, наверное, что-то было бы не очень. На самом деле, объективности в этом не так много, но это просто способ мышления, который радует.

Гурген Хачатурян:

Это помогает нам жить. Ведь, мы же уже все равно опоздали на поезд. Правильно? Кто сказал, что это был Ноев ковчег? В конце концов, будет следующий и не обязательно нас всех захлестнет потоп.

Светлана Ходукина:

То есть, мы можем сказать все-таки, что людям стоит стараться быть более оптимистичными, или это слишком?

Гурген Хачатурян:

Я думаю, что стоит. Потому что, в общем и целом, даже несмотря на то, что пессимисты живут, может быть, и дольше, но зато оптимисты живут веселее.

Светлана Ходукина:

Итак, бывает, что человек с предрасположенностью к пессимистическим настроениям может захотеть смотреть на мир более позитивно. Один из способов, как можно это сделать – постараться в любой ситуации находить что-то положительное. Это очень банально звучит.

Гурген Хачатурян:

Но, все работает. Чаще всего банальные вещи и работают.

Светлана Ходукина:

Такой способ, когда просто что-то происходит. Постарайтесь, как упражнение, как челлендж: просто попробуйте. Несмотря на то, что все плохо, попробуй подумать: хоть что-то же есть хорошее! Ну, хоть что-то, совсем минимальное, есть. То есть, такой способ.

Может быть, еще есть способы поднять свое настроение, свой дух?

Гурген Хачатурян:

Смотрите не все с положительной точки зрения и ешьте бананы. В конце концов, кто сказал, что это не сработает?

Светлана Ходукина:

Нет, давайте что-нибудь еще, дельное. Что может помочь человеку смотреть на мир позитивно, более позитивно?

Гурген Хачатурян:

Давайте еще раз: есть две основополагающие вещи. Во-первых, насколько является частью его характера смотреть на вещи негативно, почему он хочет смотреть на вещи оптимистично? Потому что, если человек пессимист, он абсолютно спокойно в своем пессимизме живет. Больше всего он будет страдать не из-за того, что он пессимист, а из-за того, что все вокруг него ходят и говорят: «Эй, Вася!»

Человек-пессимист абсолютно спокойно живет в своем пессимизме. Гораздо больше страданий ему доставит непонимание окружающих.

Светлана Ходукина:

Или вообще с ним не дружат, потому что, он надоел, зануда.

Гурген Хачатурян:

Надоел, зануда, говорит все время, что все будет плохо. Ему говорят: надо быть оптимистичнее. А ему и так хорошо. Он еще ни разу не ошибался, каждый раз, когда говорил, что все будет плохо, все действительно случалось плохо. Ему говорят: вот, ты накликал беду, или еще что-нибудь.

Светлана Ходукина:

А он просто реалист, он знал. Он знал, что если поезд уходит через 2 минуты, а ты еще в квартире, то вряд ли.

Гурген Хачатурян:

Да, вряд ли ты успеешь. Дело не в реализме. Дело в том, что, скажем так, жизнь - это череда происшествий, возможностей и так далее. Может случиться вариант А, а может случиться вариант Б, например. То же самое, как рулетка. Вы можете быть оптимистом, прийти и все время ставить на красное, и вы можете быть пессимистом и все время ставить на черное, в зависимости от своего характера. С вероятностью 50/50 будет происходить либо то, либо другое. Был такой чудесный эксперимент, когда человек пытался доказать, с какой вероятностью будет выпадать орел или решка. Бросал десятки тысяч раз эту несчастную монетку и пришел к выводу, что с вероятностью 50/50 будет либо орел, либо решка. В принципе, это было очевидно, потому что такова жизнь.

Светлана Ходукина:

То есть, глобально на жизнь это не влияет? Не влияет прямым материальным, нет материального эффекта. Если ты будешь позитивно смотреть, то у тебя будет случаться это, а если негативно, то будет случаться то.

Гурген Хачатурян:

Совершенно верно. Просто есть, где по сценарию предлагаются варианты либо хороший, либо плохой. Если у вас будут случаться статистически чаще хороший вариант, вы утвердитесь, что надо давать правильные запросы в мироздание и все произойдет. А если статистически будет чаще встречаться негативное состояние, вы будете говорить: ах, как я был прав, что тогда заранее подумал и так далее. Опять-таки, вероятность этого распределения всегда будет 50/50. Поэтому, как бы на эту ситуацию не смотрели: с оптимистичной точки зрения, с пессимистичной точки зрения, все равно, то, что произойдет, будет либо хорошо, либо плохо.

Светлана Ходукина:

Я хочу отметить, что раз люди, которых мы называем пессимистами, существуют, значит, все-таки, в этом образе мышления тоже есть плюсы? Сложно, да? Я сейчас скажу, какие мне в голову плюсы пришли.

Гурген Хачатурян:

Мне немножко логика показалась странной. Расскажите про плюсы.

Светлана Ходукина:

То есть, человек получает какие-то выгоды, если он таким способом живет.

Гурген Хачатурян:

У меня есть пациенты достаточно успешные брокеры, к примеру, инвесторы, как их еще называют. Они зарабатывают состояние именно на своем пессимизме. Пессимизм помогает им достаточно прагматично, успешно раскладывать все варианты, которые будут происходить на рынке бирж, и они делают правильные выводы. Это хорошо. С другой стороны, не дай бог, кому-то из родственников нужна операция, где понятно, что шансы 50/50. Что, вы будете всё время подходить к нему: чувак, давай посмотрим правде в глаза, шансов нет. Это не хорошо. В этих ситуациях оптимистичный настрой больше поможет. Потому что важен настрой на то, как ты смотришь в будущее. Может быть и так, и так. Но лучше, чтобы так.

Светлана Ходукина:

Есть такая поговорка, «Надейся на лучшее, но готовься к худшему», что-то такое. Наверное, если говорить про здоровый пессимизм или здоровый оптимизм, то, может быть, где-то посередине как раз таки ответ. Когда ты надеешься на лучшее, но не надеваешь розовые очки и не надеешься на русское «авось», а полагаешь, что может быть и так, и так, и так в целом. К событиям готовишься качественно и правильно, но, тем не менее, рассчитываешь, что все может пойти не по сценарию. Но надеешься и ожидаешь, что все будет хорошо. Настроение такое. А, когда, наверное, ты все время думаешь: «Нет, все будет плохо», то это как-то грустно.

Насчет того, что я говорила про плюсы в пессимизме. Если ты все время говоришь: «Да я не сдам, да у меня ничего не получится», а потом у тебя получается, и тебе вроде как приятно.

Гурген Хачатурян:

Тут тоже надо смотреть за конкретной личностью, приглядывать краем глаза. Потому что, кто-то будет говорить: «Я не сдам, что из себя строить, я точно не сдам», и на фоне этого убеждения пойти, подготовиться еще лучше. Это один вариант. А когда он говорит: «Я не сдам, пойду напьюсь или что-нибудь сделаю не менее полезное», с негативным отношением подойдёт к своему пессимистичному взгляду и не будет готовиться, то точно не сдаст и будет говорить: «Вот, я же знал!» Наверное, это не очень хорошо. Поэтому, даже в пессимизме нужен позитивный настрой.

Светлана Ходукина:

Давайте попробуем с вами сформулировать, как правильно и здорово смотреть на жизнь? Я пока услышала, что «нормально» – это когда человек смотрит, умеет посмотреть на жизнь реально, умеет предположить, какие могут быть негативные факторы и события, которые могут произойти, действительно их предвидит, не закрывает глаза. Но, при этом у него настроение и настрой на то, что все будет хорошо, но подстилает себе соломку. Я не могу понять, где все-таки граница проходит? Один человек едет в отпуск и берет большую аптечку, рассчитывая, что с ним может что-то случиться, а есть те, кто не берут аптечку. Непонятно, где проходит эта граница?

Здоровый взгляд на жизнь подразумевает сочетание позитивного настроя на будущее с умением предвидеть негативные ситуации и вовремя их предотвратить.

Гурген Хачатурян:

Эта граница проходит в том старом анекдоте про вероятность встретить динозавра на Арбате. Либо встретите, либо не встретите. Или один к миллиарду. Дело упирается к распределению рисков. Опять-таки, потому что в отпуске что-то может или произойти, или не произойти. Если произойдет, человек, у которого была аптечка, скажет: «Вот, а я же говорил, а я же был готов, у меня точно есть аптечка». Самое смешное, каждый сталкивался с такой ситуацией, что берут такую аптечку, а того, что нужно, не оказалось. Вот это действительно очень смешно. На самом деле, аптечка стала большой не просто так, она сначала была маленькой, но с каждым разом что-то происходит, и аптечка увеличивается. После этого люди идут и покупают в сети аптек, в том месте, где они будут отдыхать. Так гораздо проще. Забыл, какой вопрос задавали?

Светлана Ходукина:

Где проходит граница? Можно быть настолько реалистом, надеющимся на лучшее, но готовящимся к худшему, что можно с собой какой-нибудь дефибриллятор носить, на всякий случай. Мало ли что. Где граница проходит? Или ее нет?

Гурген Хачатурян:

Тут, наверное, все дело упирается в вычурность или сверхценность. Это абсолютно нормальные психиатрические термины. Когда есть идея о том, что со мной в отпуске может что-то произойти, мы берем 5 – 10 самых распространенных вещей, которые в этом отпуске могут случиться: порезался, обжегся, случилась аллергия, отравился, или грипп и беременность. Самые распространенные проблемы, которых люди опасаются в отпуске.

Светлана Ходукина:

А что от беременности взять?

Гурген Хачатурян:

Если вы поехали в отпуск одна, то, например, ваша беременность может кого-то неприятно удивить. Это самые распространенные происшествия, которые могут случиться в вашем отпуске вне зависимости от того, кто вы такой: оптимист или пессимист. Дальше начинается уже сверхценность: а еще у меня может остановиться сердце, возьму с собой дефибриллятор. А еще мне может отрезать руку кто-нибудь при помощи мачете, возьму-ка я с собой хирургический набор для микрохирургии кисти. То есть дело касается настолько вычурных образований, когда вы уже представляете какие-то казуистические вещи. Не казуистические, с точки зрения вероятности-то может произойти, но это не обязательно с собой брать. Тем более, во многих местах дефибриллятор и так есть.

Светлана Ходукина:

Кстати, хочу сказать, лирическое отступление. Я вообще в отпуск очень мало беру медицинских каких-то штук. У меня маленькая аптечка, все обычно ОК. Но, тем не менее, последний раз, когда я ездила в отпуск в Таиланд, я почему-то положила в аптечку гель для десен. Почему-то положила. И таблетки от гайморита. То есть, не самые распространенные медицинские препараты, это не про отравление и так далее. Они мне не пригодились, но моим друзьям, которые были в отпуске, именно они и пригодились. Один человек заболел гайморитом. Случилась какая-то проблема, ему потребовалось.

Гурген Хачатурян:

Взять шампунь от перхоти или от выпадения волос, тоже бы кому-то понадобилось.

Светлана Ходукина:

Я - оптимист, я подумала: как здорово, что у меня оказалось, и я смогла людям помочь. У меня оказались для них полезные штуки. А если бы я была пессимистом, я бы, наверное, подумала: не взяла бы, они бы не заболели.

Гурген Хачатурян:

Нет, были бы вы пессимистом, вы бы, наверное, сидели и думали: что же я не взяла еще что-нибудь?

Светлана Ходукина:

Может быть, я не знаю. Я просто рассказала историю. То есть, понятно, что реальное, нормальное отношение к жизни и такие адекватные действия, они, видимо, нащупываются каким-то опытным путем. Потому что, тут так можно предположить: а вдруг такси не приедет, надо заказать две машины.

Гурген Хачатурян:

Просто, такой вопрос. Вы взяли с собой в отпуск эти два лишних медикамента, к примеру. В следующий раз вы их возьмете?

Светлана Ходукина:

Возьму, они мало места занимают.

Гурген Хачатурян:

А если, к примеру, вы их возьмете, они занимают мало места, а тут два человека заболело гайморитом и не их хватило. Начинается смертельная схватка, смертельная битва за то, кому достанется эта таблетка от гайморита. Виновата, в итоге, оказываетесь вы.

Светлана Ходукина:

Я легко к этому отношусь.

Гурген Хачатурян:

Интересный этюд для размышления.

Светлана Ходукина:

Я, возможно, взяла бы в таком случае больше, но, получается, если ставить пограничные условия и доводить до абсурда ситуацию, то в какой-то момент окажется, что мне придется взять целый чемодан.

Гурген Хачатурян:

Вот именно, умничка! Вот в этом и проходит наше разграничение: насколько это кажется абсурдным. Точнее не кажется, а является это абсурдным. Если вы опоздали на поезд, но все равно стоите и ждете, являя собой монументальный памятник идиотическому оптимизму – это один абсурд. Чтобы вам было смешно - это я описываю себя в одной из своих жизненных ситуаций. С другой стороны, если вы заказываете три такси или, собираясь в отпуск, берёте чемодан медикаментов вместе с дефибриллятором и с походной реанимационной бригадой - это другая крайность абсурда. На это все надо обращать внимание. То есть, ни оптимизм, ни пессимизм сами по себе ничем плохим не являются - это часть вашего характера. А вот когда они вываливаются за какую-то абсурдную сторону, тут уже читайте Д.Хармса.

Светлана Ходукина:

У нас еще три с половиной минуты, мы можем что-нибудь подытожить и сказать, что пессимизм и оптимизм, на самом деле - это такие стили мышления или черты характера, которые присущи человеку. Что он, все-таки, должен опираться на некую нормальную, реальную базу, когда ни одна крайность, ни другая не доходит до абсурда. Если ты понимаешь, что здесь ситуация либо в позитивную сторону, либо в негативную сторону становится уже неадекватной, то, наверное, с надо что-то делать. Если, в принципе, нормально живете с этим, то можно и ничего не делать.

Гурген Хачатурян:

Да, адекватность восприятия никаким образом не должна быть связана с вашим оптимизмом или пессимизмом. Главное, оставайтесь адекватным человеком. А, насколько вы пессимистично настроенный адекватный человек, или оптимистично настроенный адекватный человек - это уже не суть важно. Это просто то, что делает нас разными. Что, само по себе, в принципе, не плохо.

Светлана Ходукина:

Получается, это все равно должно опираться на то, что здравый человек должен уметь увидеть, безоценочно посмотреть на ситуацию. Поезд уехал. Вы стоите на платформе, и поезда нет. Как вы уже будете относиться дальше, это уже вопрос сугубо индивидуальный: тот и тот ОК. Будете расстраиваться, или будете говорить: «Как здорово, что так сложилось», – это уже не имеет значения.

Гурген Хачатурян:

Может быть, и ехать не надо было.

Светлана Ходукина:

Главное, чтобы не было нарушения реальности, что «на самом деле не уехал, я его еще догоню». Хотя он уже 400 километров проехал. Тем не менее, я, как оптимист, пожелаю людям, как в том классном анекдоте: оптимист в пятницу вечером выходит с загранпаспортом, надеясь, что в любой момент может куда-то уехать в путешествие. Не слышали? Я желаю, чтобы у всех была такая возможность.

Гурген Хачатурян:

Носите с собой загранпаспорт, не забывайте вместе с ним взять дефибриллятор и карманный реанимационный набор.

Светлана Ходукина:

Это была передача «Час с психотерапевтом Хачатуряном». В студии был Гурген Хачатурян и Светлана Ходукина.

Гурген Хачатурян:

Всего доброго!