Функциb топонимов в языковой художественой картине мира прозы И. С. Тургенева

Филологические науки

УДК 390

Аюпова Светлана Будимировна Svetlana Ayupova

ФУНКЦИИ ТОПОНИМОВ В ЯЗЫКОВОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КАРТИНЕ МИРА ПРОЗЫ И.С. ТУРГЕНЕВА

FUNCTIONS OF PLACE-NAMES IN THE LANGUAGE WORLDVIEW OF TURGENEV’S PROSE

Описана роль топонимов в языковой художественной картине мира прозы И.С. Тургенева. Функции топонимов свидетельствуют об их особой значимости не только для воплощения особой гео-графо-политической модели пространства в художественной действительности писателя, но и для изображения внутреннего мира героев, их судеб, для формирования подтекста произведения и развития сюжета

The article considers functions of place-names in the language worldview of Turgenev’s prose. It represents the following functions of the place-names: simulating, orientating, mystifying, poetical, symbolic, intriguing, and biographical

Ключевые слова: И.С. Тургенев, языковая ху- Key words: I.S. Turgenev, language worlview, prose,

Божественная картина мира, проза, функция, function, place-names

топонимы

Изучение роли топонимов в художественном произведении — тема сравнительно новая для топонимики и стилистики. Как справедливо замечает О.И. Фонякова, «у разных писателей наблюдаем свои приемы изображения художественного пространства и включения топонимов в контекст» [2; С. 82].

В художественной прозе И.С. Тургенева топонимы, в парадигматической организации которых наблюдается большое разнообразие, занимают значительное место (306 номинаций, 1298 словоупотреблений). Среди топонимов преобладают имена собственные, обозначающие объекты административно-географического членения территории (270 номинаций, 1229 словоупотреблений). К ним относятся ой-конимы и урбонимы (207 номинаций, 900

словоупотреблений), например, Москва — 151, Петербург — 114, Франкфурт — 43, Париж — 42, Баден — 35, Венеция — 22,

О... — 21, Гейдельберг — 17, Тула — 16, Висбаден — 14, Марьино — 14, Васильевское — 13, Кунцево — 13 и др., Нескучный сад — 8, Лидо — 4, Собачья площадка — 3 и др.; названия стран (24 номинации, 217 словоупотреблений), например, Россия — 98, Русь — 30; Болгария — 19, Италия — 13, Англия — 10, Франция — 9, Германия

— 7 и др.; названия единиц административного членения территории (32 номинации, 89 словоупотреблений): названия регионов (14 номинаций, 56 словоупотреблений), например, Сибирь — 29, Полесье — 7, Малороссия — 5 и др., названия губерний (12 номинаций, 23 словоупотребления) например, Орловская губерния — 5, Тульская гу-

берния — 4 и др., названия уездов (6 номинаций, 10 словоупотреблений), например, Жиздринский уезд — 3, Болховский уезд

— 2, Т-ий уезд — 2 и др.; названия континентов (4 номинации, 20 словоупотреблений): Европа — 14, Америка — 4, Азия — 1, Европия — 1; названия магистралей (3 номинации, 3 словоупотребления): Курская дорога — 1 и др.

Топонимов, обозначающих объекты природы, несколько меньше: 36 номинаций, 69 словоупотреблений. Это гидронимы (22 номинации, 50 словоупотреблений), например, Рейн — 18, Авдюхин пруд — 4, Москва — 4 и др.; названия лесных и сельскохозяйственных угодий (8 номинаций, 11 словоупотреблений): Гарь — 3, Бежин луг — 2, Колобродова пустошь — 1 и др.; оронимы (5 номинаций, 6 словоупотреблений): Таунус — 2, Альпы — 1 и др.; кос-монимы (1 номинация, 2 словоупотребления): Млечный Путь.

В художественной прозе И.С. Тургенева топонимы выполняют самые разнообразные функции.

1. Миромоделирующая функция. Топонимы, денотатами которых являются реально существующие и вымышленные объекты, участвуют в создании художественной географо-политической модели мира, в центре которой находится Россия с двумя столичными городами Москвой и Петербургом, с многочисленными сельскими населенными пунктами и незначительным количеством провинциальных городов. Рядом с этим центром художественного мира расположены Германия, Италия, Франция, Болгария и Англия.

Германия (174 употребления топонимов) — это локум (вслед за М.В. Всеволодовой и Е.Ю. Владимирским под локумом понимаем «пространство, названное именем как лексемой (лес, город, километр); форма имени может называть пространство как совпадающее (в лесу, на лугу), так и не совпадающее с ним (у леса, за лугом )» [1, С. 6], связанный с европейским образованием. В большинстве контекстов, включающих немецкие ойконимы, представлена лексика, относящаяся к сфере

образования: университет, профессор, студент, студенческий и др. (например,

— Эта музыка и эта ночь, — заговорил он, — напомнили мне мое студенческое время в Германии: наши сходки, наши серенады... «Рудин»).

Италия

— это локум, в котором сосредоточено европейское искусство, это страна, дарящая ощущение красоты и счастья. В контекстах, посвященных описанию Италии, ее городов, например, из романа «Накануне» (Кто не видал Венеции в апреле, тому едва ли знакома вся несказанная прелесть этого волшебного города. Кротость и мягкость весны идут к Венеции, как яркое солнце лета к великолепной Генуе, как золото и пурпур осени к великому старцу — Риму. Подобно весне, красота Венеции и трогает и возбуждает желания; она томит и дразнит неопытное сердце, как обещание близкого, не загадочного, но таинственного счастия. Все в ней светло, понятно, и все обвеяно дремотною дымкой какой-то влюбленной тишины: все в ней молчит и все приветно; все в ней женственно, начиная с самого имени: недаром ей одной дано название Прекрасной. Громады дворцов, церквей стоят легки и чудесны, как стройный сон молодого бога; есть что-то сказочное, что-то пленительно странное в зелено-сером блеске и шелковистых отливах немой волны каналов, в бесшумном беге гондол, в отсутствии грубых городских звуков, грубого стука, треска и гама. «Венеция умирает, Венеция опустела», — говорят вам ее жители; но, быть может, этой-то последней прелести, прелести увядания в самом расцвете и торжестве красоты, недоставало ей. Кто ее не видел, тот ее не знает: ни Каналетти, ни Гварди (не говоря уже о новейших живописцах)) часто встречается возвышеннопоэтическая и отвлеченная лексика (пурпур, старец, красота, прелесть, блеск, нежность, увядание, расцвет, счастье, тишина), номинации из сферы искусства ( живописец, Каналетти, Гварди). Не случайно, изображая Венецию, Тургенев

использует прием онимизации: апеллятив прекрасная переходит в имя собственное. Именно в Италию, а не домой, в Россию, отправляется залечивать душевные раны Лаврецкий после разрыва с женой.

Франция (57 употреблений топонимов), представленная в художественной прозе главным образом Парижем, оценивается как центр европейской моды благодаря сопряжению в одном контексте топонима и слов, называющих предметы моды и туалета, например, — Таня, Таня, посмотри, какие кринолины! А вот это кто? Здесь, должно быть, все больше француженки из Парижа? Господи, что за шляпка? Здесь все можно найти, как в Париже? Дым»). Париж — это место рассеянной и блестящей жизни, не случайно в тех частях текста, где упоминается этот город, встречается гедонистическая лексика удовольствие, приятный, веселый, рассеянная жизнь и др. (например, Иван Петрович находился тогда в Париже, для своего удовольствия; он вышел в отставку скоро после 1815 г. «Дворянское гнездо»); это мир модной литературы, театра благодаря значительному объему номинаций из сферы литературы и театра, которые включены в контексты, посвященные Парижу (например, Все ее мысли, чувства вращались около Парижа. Паншин навел разговор на литературу; оказалось, что она, так же как и он, читала одни французские книжки; Жорж-Санд приводила ее в негодование, Бальзака она уважала, хоть он ее утомлял, в Сю и Скрибе видела великих сердцеведцев, обожала Дюма и Феваля; в душе она им всем предпочитала Поль де Кока, но, разумеется, даже имени его не упомянула «Дворянское гнездо»); это средоточие порока (в контекстах, включающих топоним, используются слова, называющие аморальные явления лоретки, камелии, неприлично, или деструктивная лексика скандал и др. (например, Капитолина Марковна опять руками развела и даже задумалась. — Ну, — проговорила она наконец, — у нас, в Дрездене, до такого скандала еще не дошло. Потому

все-таки подальше от Парижа «Дым»). Париж в прозе писателя — это также место, приносящее физическую смерть или сильнейшие душевные страдания. Вспомним судьбу Дмитрия Рудина, княгини Р., Лаврецкого.

Одним из ключевых слов романа «Накануне» является слово Болгария (25 употреблений топонимов). Образ этой страны становится символом страдания и освободительной борьбы болгарского народа (например, Инсаров не любил распространяться о собственной своей поездке на родину, но о Болгарии вообще говорил охотно со всяким. Он говорил не спеша о турках, об их притеснениях, о горе и бедствиях своих сограждан, об их надеждах; сосредоточенная обдуманность единой и давней страсти слышалась в каждом его слове «Накануне»).

Англия также представлена в языковой художественной картине мира (19 употреблений топонимов) как образец европейской промышленности (например, <...> но он <...> бросил семинарию, стал заниматься математикой и особенно пристрастился к механике; попал на завод к англичанину, который полюбил его как сына и дал ему средства съездить в Манчестер, где он пробыл два года и выучился английскому языку. На фабрику московского купца он попал недавно и хотя с подчиненных взыскивал, потому что в Англии на эти порядки насмотрелся, но пользовался их расположением: свой, дескать, человек! «Новь»).

На периферии географо-политической карты мира в художественной прозе писателя находятся такие страны, как Испания, Сербия, Португалия, Турция, Бельгия, Индия, Швейцария, Герцеговина, Китай, Ливия, Лифляндия, Персия, Польша.

2. Мистифицирующая функция, функция правдоподобия вымышленного мира. Эффект подлинности вымышленных событий возникает благодаря их точной пространственно-временной локализации и использованию реальных ойконимов и ур-бонимов, например, Весною 1868 года, часу в первом дня, в Петербурге, взби-

рался по черной лестнице пятиэтажного дома в Офицерской улице человек лет двадцати семи, небрежно и бедно одетый «Новь». Проза И.С. Тургенева отличается тем, что автор обычно точно называет населенный пункт, инициальное обозначение местности используется реже.

3. С мистифицирующей функцией тесно связана ориентационная функция. В этой функции топоним, попадая в описательный контекст, изображающий окружающее героев открытое пространство, используется только как точный ориентир, локализующий описание в пространстве. В данных контекстах отсутствует изображение городов или деревень, обозначенных именами собственными, например, В тени высокой липы, на берегу Москвы-реки, недалеко от Кунцева, в один из самых жарких летних дней 1853 года лежали на траве два молодых человека «Накануне».

4. Поэтическая функция. В авторском повествовании топонимы используются в лирических зарисовках, которые, несмотря на небольшой объем, отсутствие деталей, весьма экспрессивны, передают первое впечатление от места, содержат оценку, часто гармонируют с состоянием персонажей (например, 10 августа 1862 года, в четыре часа пополудни, в Баден-Бадене, перед известною <<Соnvеrsаtion» толпилось множество народа. Погода стояла прелестная; все кругом — зеленые деревья, светлые дома уютного города, волнистые горы, - все празднично, полною чашей раскинулось под лучами благосклонного солнца; все улыбалось как-то слепо, доверчиво и мило, и та же неопределенная, но хорошая улыбка бродила на человечьих лицах, старых и молодых, безобразных и красивых «Дым»).

5. Сюжетообразующая функция. Перечисление включенных в повествование о каких-либо событиях топонимов делают его более динамичным, лаконичным и многоплановым, сопрягая в одном контексте не только разные временные пласты, но и разные топосы (например, Зимой 1819 года он тихо скончался в Москве, куда переехал с Глафирой и внуком, и заве-

щал похоронить себя рядом с Анной Павловной да с «Малашей». Иван Петрович находился тогда в Париже, для своего удовольствия; он вышел в отставку скоро после 1815 г. Узнав о смерти отца, он решился возвратиться в Россию «Дворянское гнездо»).

6. Символическая функция. Часто топонимы, связанные с развитием сюжета, с судьбой героя или героини, формируют подтекст произведения и становятся символами. Например, в жизни главных героев «Дыма» есть несколько судьбоносных мест: Москва, Петербург и Баден-Баден. Москва — это символ первой чистой любви героев. Петербург олицетворяет собой блеск и роскошь высшего света и предательство Ирины. Баден-Баден символизирует греховную страсть и предательство, духовную гибель Литвинова. Именно названия этих трех городов актуализируются в разговоре Ирины и Литвинова после десятилетней разлуки:

— И притом я, право, не могу придумать, с чего же мне начать?

— С начала. С самого того времени, как вы... как я переехала в Петербург. Вы тогда оставили Москву... Знаете ли, я с тех пор уже никогда не возвращалась в Москву! <...>

— Не прощайтесь еще со мною,— повторила Ирина. Я должна увидать вас еще раз... Опять такое немое расставанье, как в Москве, — нет, я этого не хочу. Вы можете теперь уйти, но вы должны обещать мне, дать мне честное слово, что вы не уедете, не увидевшись еще раз со мною.

— Вы этого желаете?

— Я этого требую. Если вы уедете, не простившись со мною, я вам никогда, никогда этого не прощу, слышите ли: никогда! Странно! — прибавила она, словно про себя, — я никак не могу себе представить, что я в Бадене... Мне так и чудится, что я в Москве... Ступайте («Дым»).

7. Биографическая функция. Топонимы, непосредственно не связанные с развитием сюжета, характеризуют биографию персонажа, например, Марья Дмитриев-

на (в девицах Пестова) еще в детстве лишилась родителей, провела несколько лет в Москве, в институте, и, вернувшись оттуда, жила в пятидесяти верстах от О..., в родовом своем селе Покровском, с теткой да с старшим братом («Дворянское гнездо»).

Таким образом, функции топонимов, представленных в художественной про-

зе И.С. Тургенева, свидетельствуют об их особой значимости не только для воплощения особой географо-политической модели пространства в языковой художественной картине мира писателя, но и для изображения внутреннего мира героев, их судеб, для формирования подтекста произведения и развития сюжета.

Литература

1. Всеволодова М.В., Владимирский Е.Ю. Способы выражения пространственных отношений в современном русском языке. — М.: Русский язык, 1982. — 262 с.

2. Фонякова О.И. Имя собственное в художественном тексте. — Л.: ЛГУ, 1990. — 104 с.

Коротко об авторе__________________________________________________Briefly about the author

Аюпова С.Б., канд. филол. наук, доцент S. Ayupova, Candidate of Science, reader

ayupova_sb@maiI.ru

Научные интересы: языковая картина мира Areas of expertise: language worldview