Японский бог

Знаменитый модельер Кэндзо Такада, создатель марки Kenzo, скончался 4 октября в Американском госпитале в Нёйи-сюр-Сен. В прошлом году Франция и Япония праздновали его 80-летие, поражаясь энергии и молодости «самого парижского из японских дизайнеров». Он не перенес осложнений, вызванных COVID-19.

Дизайнер Кэндзо Такада

Фото: AFP

В 2019 году о Кэндзо Такада вспомнили все. Не то чтобы его забыли — в конце концов, его имя большими буквами красовалось на главных парижских улицах. Другое дело, что с 1993-го, когда его марку купил холдинг LVMH, она ему больше не принадлежала. Такада больше не был Kenzo.

Потеряв имя, он не утратил лица. Прощание с делом жизни нисколько ему не мешало наслаждаться любимым Парижем, куда он переехал много лет назад без денег, друзей, известности и всего необходимого для преуспевания в Европе. Кроме разве что французского — он учил его на родине и от смешного акцента не избавился до самых последних дней.

В 1964 году он сел на пароход в Иокогаме и сошел на берег в Марселе.

«Когда я уезжал из Японии, я думал, что останусь во Франции всего месяцев шесть. Я счастлив, что это путешествие не закончилось более чем через пятьдесят лет!» — говорил Кэндзо Такада интервьюерам.

В Париже он стал по-настоящему знаменитым, здесь нашел и потерял свою любовь: его друг и партнер Ксавье де Кастелла умер в 1990-м от СПИДа.

Начиная со своих первых магазинов Jungle JAP, названных не без привета аборигенам и изрядной доли самоиронии, он поражал Париж не только веселой пестротой и точностью кроя своих моделей. Он удивлял свободой от условностей, которая не раз стоила ему ссор со всемогущим Синдикатом высокой моды. Свои дефиле он устраивал в самых неожиданных местах: на арене Зимнего цирка, в зале Биржи, на площади перед Центром Помпиду или на Новом мосту. Все у него учились превращать чинные модные показы в космические спектакли.

В 1999 году он покинул ставший чужим Kenzo и занялся промышленным дизайном. Новый именной бренд вполне мог бы появиться, но мастер решил не возвращаться в моду. Наступали новые времена, и даже тот адский ритм, на который он жаловался в период руководства маркой, ускорился во много раз. Он повторял, что мода теперь дело молодых людей с железными нервами и телами, готовых работать на износ. Кэндзо сотрудничал иногда с большими марками без больших амбиций вроде H&M и La Redoute или выпускал свои вещи под придуманными и незапоминающимися псевдонимами, но по-настоящему увлекся мебелью и предметами интерьера. Поработав над разными проектами с Coca-Cola, Baccarat, Roche Bobois, он основал свою декораторскую компанию K3, удачно выступившую на прошлом парижском дизайнерском салоне Maison & Objet.

Переживал ли он, оставшись без Kenzo? Иногда он говорил, что ему странно видеть моду, которую делает его бывшая марка.

Но странно не значит болезненно или страшно. В итоге он смирился и полюбил. Во всяком случае, его молодые наследники как медаль носили и хвастались мне однажды сказанным им скупым «I like».

Десять лет назад, продав дом с садом на Бастилии и художественную коллекцию, он переселился на улицу Севр вблизи отеля «Лютеция», куда каждое утро до тех пор, пока в марте отель не закрыли из-за вируса, ходил заниматься йогой, и магазина Bon Marche, где он мог рассматривать все, что носит его имя. В прошлом году он взялся за страшно увлекший его театральный проект. Кэндзо успел поработать с Токийской оперой, сделав костюмы для новой «Мадам Баттерфляй». Это его последнее дефиле мы сможем еще увидеть, он оставил его нам на память.

Фотогалерея

1 / 12