Роль политических рейтингов в информационной легитимации власти в России

ПОЛИТОЛОГИЯ

УДК 323.2; 32.019.52

РОЛЬ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕЙТИНГОВ В ИНФОРМАЦИОННОЙ ЛЕГИТИМАЦИИ ВЛАСТИ В РОССИИ

М.А. Губин

В центре внимания - зависимость политических рейтингов представителей российского правящего класса и политической легитимации. Увеличивающаяся роль масс-медиа в формировании картины мира усиливает информационный капитал политических лидеров в современной России, что не может не сказываться на персона-лизации политики и её символической тотализации.

Ключевые слова: власть, легитимация, информационная легитимация, президент, политическая элита, рейтинги.

Судьба политического лидера очень сильно зависит от того, насколько его действия находят одобрение в обществе. Политический лидер принадлежит обществу и является выразителем его интересов. По этой причине, легитимация власти чётко привязывается к одобрению/неодобрению обществом её (власти) политических действий и решений.

Свидетельств одобрения может быть довольно много. Например, общественное единодушие по поводу конкретного политического лидера может проявляться в отсутствии необходимости в осуществлении про-тестной политики. В некоторых политических системах частые выступления против власти не могут явиться свидетельством доверия к политическому курсу. В каких-то ситуациях роль амортизатора может выполнять и политическая традиция, предполагающая, что рано или поздно политический лидер всё равно может стать заложником неизбежной смены электоральных и политических циклов.

В данной статье мы сделаем попытку дать оценку политическим рейтингам, выступающим индикаторами общественной популярности власти. По нашему мнению, в этом может скрываться довольно важный инструмент управления общественным мнением, особенно в тех политических системах, где существует достаточно выразительное табу на альтернативную информацию. Опыт современной России не является исключением.

Было бы не совсем верно думать, что политическая власть не склонна предпринимать каких-либо усилий для управления общественным мнением в интересах собственной политической легитимации. Власть слишком сильно нуждается в легитимности, в этом «универсальном, символическом посреднике, специфическом пространственно-временном «интеграторе» социальных взаимодействий» [3, с. 130]. Легитимность выступает своеобразной панацеей от проблем, с которыми периодически сталкивается власть. Стоит вспомнить высказывание о легитимности немецкого философа К. Ясперса, сравнившего её с кудесником, постоянно «создающим необходимый порядок с помощью доверия» [8, с. 172].

Власть постоянно нуждается в создании оптимального информационного фона, сопровождающего её политическую деятельность. То, как представляется власть обществу, имеет решающее значение для последующего восприятия действий власти. Именно данное присутствие в информационном поле как раз и определяет перспективы её легитимации, потому как роль информационной компоненты существенно вырастает. Власть настолько может «увлекаться» подсчётами эффективности своего присутствия в информационном пространстве, что периодически забывает и о реальных практиках. Во многом это связывается и с манипулятивной составляющей, традиционно сопровождающей политику.

В начале 2015 г. был побит очередной рекорд общественного доверия к В. Путину, регулярно измеряющегося различными фондами изучения общественного мнения. В частности, в феврале 2015 г., по данным ФОМ, за В. Путина были бы готовы проголосовать 74 % респондентов, что на 4 % больше январского показателя. Тогда за действующего Президента России были готовы проголосовать 70 % респондентов [1]. Показательно, что российские рейтинги доверия к президенту достаточно высокого оценивают деятельность В. Путина едва ли не на протяжении всего 2014 г. Ещё более высокий рейтинг В. Путина фиксирует «Левада-центр», по данным которого (март 2015 г.) «за Путина готовы были бы проголосовать 55 % от всех опрошенных и 86 % от тех, кто определился с выбором, если бы выборы были в ближайшие выходные» [5].

Легитимность В. Путина приобретает очень серьёзную зависимость от информационной компоненты. Стоит отметить, что практически любой, более или менее, значимый информационный повод моментально «схватывается» комментарием либо пресс-секретаря президента Д. Пескова, либо самого В. Путина. В некотором роде такая «героизация» В. Путина достигает максимума на фоне обострения отношений с Украиной и постепенной экономической изоляции России. В глазах российского общества В. Путин противостоит едва ли не всему остальному миру, то неизбежно актуализирует в общественном мнении какие-то важные и принципиальные чувства национальной исключительности и гордости. Стоит отметить и тот факт, что рейтинги В. Путина не спешат испытывать отрицательную

динамику даже на фоне ухудшения экономической конъюнктуры в России, что опровергает популярную в либеральном дискурсе идею о том, что в споре «телевизора» и «холодильника» среднестатистический россиянин всё-таки выберет «холодильник». Таким образом, благоприятное информационное поле для удержания президентских рейтингов в состоянии положительной динамики, продолжает сохраняться.

Президентский рейтинг в современной России периодически «перезапускается» в периоды достаточно частых представлений В. Путина обществу - будь то встреча с журналистами, либо традиционные «прямые линии», ближайшая из которых состоится 16 апреля, когда россияне могут общаться с Президентом России по самым разным вопросам. Данные технологии повышения и без того высокого персонального рейтинга В. Путина имеют несомненную информационную составляющую.

Успешная информационная легитимация президента Российской Федерации происходит и в тесной связи с наращиванием символической компоненты. На наш взгляд, в информационной легитимации В. Путина чувствуются заметные акценты на советском символическом наследии как на проверенном временем. Постепенно россияне привыкают к присутствию В. Путина и в символическом поле, что говорит о некоем эффекте, который можно обозначить как «медленную тотализацию» культурного пространства в современной России.

Отметим, что по данным «Левада-центра», 3 % россиян имеют портрет или бюст Владимира Путина (в 2001 году - менее 1 %), а 13 % хотели бы его приобрести. У 75 % опрошенных нет желания покупать портрет главы государства, но по сравнению с 2001 годом их процент заметно снизился (было 87 %); 2 % населения имеют в гардеробе предмет одежды с изображением президента (футболку, толстовку, значок) [6].

Технологии конденсации информации, адресующейся потенциальным источникам легитимности власти, становятся всё совершеннее. Мы имеем дело с очень насыщенным информационно и символически политическим текстом, который «должен быть понят аудиторией, а закодированный в его содержании смысл - полностью поддаваться расшифровке» [7, с. 55].

Подобная тенденция, наряду с позитивными эффектами для рейтингов власти, имеет и довольно тревожные симптомы, потому как раскрывает очень мощные патерналистические ожидания российского общества.

Вместе с тем и российская и советская история продемонстрировали, что чересчур мощная тотализация каких-либо символов, их чрезмерное навязывание, со временем, могла иметь печальные последствия. Достаточно посмотреть, как быстро от советского символического наследства поспешили избавиться некоторые новые постсоветские государства, политические элиты, которые посчитали опасным сохранение акцентов на совет-

ских символах. С тех пор политическая легитимация некоторых политических лидеров, наоборот, выстраивается на отрицании и ревизии советского символического наследства. И в данных государствах смыслы, адресованные аудитории, находят своё понимание.

Хорватский писатель М. Крлежа, посещавший Москву в 1925 году, отмечал, что «Ленинский мавзолей из алебастра может быть чернильницей или деревянной шкатулкой для драгоценностей; сувениром в виде вазы и бокала; он выгравирован на тарелках, на спичечных коробках, на щётках для платья, на карманных часах, на меню, на транспорте, на агитплакате» [4, с. 184].

Современная российская политика, испытывающая состояние идеологического вакуума, безусловно, нуждается в определённой интеграции символами, что будет облегчать легитимацию российского политического класса. Другое дело, на каких символах будет продолжать расти политических рейтинг российского президента и насколько вероятно долгое продолжение позитивной динамики. На наш взгляд, представляется вполне определённым тот факт, что существующие акценты российской информационной политики, будут продолжать уточняться вокруг фигуры российского президента, в последнее время, выступившего некоей мобилизующей идеей.

Практики информационной легитимации сопровождают не только федеральные политические процессы, но имеют и региональное измерение. Так «вопросы признания и подтверждения права на принятие политических решений и осуществление политических действий всегда были актуальны и для политических элит в российских регионах. Включённость региональных политических элит в реальный политический процесс не может не связывать их обязательствами по осуществлению легитимацион-ных процедур, равно как и федеральную элиту. Вместе с политической легитимацией в российских регионах происходит осуществление контроля над информационным пространством - взаимозависимость легитимности региональных элит и информационной безопасности в регионе находит вполне чёткие установления» [2, с. 154].

Равно, как и российский президент, представителей регионального политического истеблишмента начинает заботить свой рейтинг, что активизирует их работу в информационном пространстве. В муниципалитетах и администрациях субъектов РФ отделы по связям с общественностью и информационные отделы сегодня едва ли не единственные структуры, которые не испытывают страха сокращений. Практически все губернаторы и главы крупных муниципальных образований сегодня являются активными пользователями социальных сетей, пытаясь коммуницировать с аудиторией в горизонтальном, несколько неформальном формате. Возвращение выборов глав регионов существенно повышает роль социальных медиа в их политической легитимации. Информационная открытость и доступность

становятся одним из критериев оценки деятельности российского правящего класса в целом. Таким образом, губернаторы также оцениваются различными рейтингами эффективности, что повышает конкуренцию между ними.

Нужно отметить, что в условиях отсутствия реальной политической конкуренции в России как на федеральном уровне, так и на местах, политическая власть начинает несколько привыкать к высоким рейтингам оценки собственной деятельности, что, наряду с позитивными эффектами безопасности и легитимности самой власти, может обнаруживать ещё и проблему застаивания власти и её кристаллизации, что, в целом, негативно сказывается на политическом развитии.

Список литературы

1. В. Путин: рейтинг, отношение, оценки работы. Индикаторы отношения к главе государства. Режим доступа: http://fom.ru/Politika/10946 (дата обращения: 10.03.2015).

2. Губин, М.А., Скиперских А.В. Легитимация и делегитимация региональных элит в России в контексте информационной безопасности: кластерный анализ // Среднерусский вестник общественных наук. 2009. № 4. С. 154-161.

3. Завершинский К.Ф. Легитимность: генезис, становление и развитие концепта. // Политические исследования. 2011. № 2. С. 113-131.

4. Крлежа М. Поездка в Россию. 1925. М.: Гелеос, 2005. 416 с.

5. Путин становится безальтернативнее. Режим доступа: http://www.levada.ru/05-03-2015/putin-stanovitsya-bezaltemativnee (дата обращения: 10.03.2015).

6. Россияне стали чаще покупать футболки с изображением президента. Режим доступа: http://www.levada.ru/05-03-2015/rossiyane-stali-chashche-pokupat-futbolki-s-izobrazheniem-prezidenta (дата обращения: 10.03.2015).

7. Скиперских А.В. Механизм политического текста в легитимации власти // Власть. 2007. № 10. С. 55-59.

8. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Изд-во политической литературы, 1991. 527 с.

Губин Михаил Алексеевич, канд. полит. наук, доц., %иЫпша(@уапйех.ги, Россия, Елец, Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина.

ROLE OF POLITICAL RATINGS IN INFORMATION LEGITIMATION OF POWER IN RUSSIA

M.A. Gubin

This article focuses on the interdependence of political ratings of representatives of the Russian ruling class and the political legitimation. From the point of view of the author, the increasing role of mass media in the formation of a world view strengthens the information capital of political leaders in modern Russia that can't but affect the personalisation of policy and its symbolic totalization.

Key words: power, legitimation, information legitimation, president, political elite,

ratings.

Gubin Michael Alexeevich, PhD (Political Science), Associate Professor, gubin-ma@yandex.ru, Russia, Yelets, I.A. Bunin Yelets State University.

УДК: 322

САКРАЛИЗАЦИЯ ОБРАЗА ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРА И НАЦИОНАЛЬНАЯ КОНСОЛИДАЦИЯ РОССИЯН: КНЯЗЬ ВЛАДИМИР СВЯТОЙ КАК СИМВОЛ

ГОСУДАРСТВЕННОГО ДЕЯТЕЛЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Т.А. Есина

На примере князя Владимира Святого рассматривается влияние сакрального образа политического лидера на формирование национального самосознания россиян. Анализируется значение политической деятельности князя Владимира Святого для национальной консолидации как основы формирования российского государства.

Ключевые слова: традиции российской культуры, национальная консолидация, сакрализация образа политического лидера, политический символ, национальное самосознание

Необходимость национальной консолидации граждан России в современной политической ситуации приобретает особую актуальность. Осознание россиянами содержания общих интересов в многонациональном государстве во всем их многообразии подразумевает систему представлений об их выражении посредством определенных форм политического участия, взаимодействии с представителями власти. В массовом сознании складываются базисные стереотипы и оценки, отражающие образы политической элиты, ее лидеров, методы управления и другие параметры политической системы страны. Как факторы политической динамики можно выделить культурно-идеологические и религиозные установки