Настоящие человекоподобные работы

Председатель правительства России Владимир Путин вчера прилетел в Калугу на автомобильный завод Volkswagen, где и выяснилось, что продукцией процветающего автогиганта в России он доволен, как сообщил Владимир Путин специальному корреспонденту "Ъ" АНДРЕЮ Ъ-КОЛЕСНИКОВУ, по крайней мере не меньше, чем продукцией АвтоВАЗа, превратившегося в черную дыру бюджетных российских миллиардов. Более того, словно бросая вызов все еще существующим амбициям АвтоВАЗа, топ-менеджеры завода в Калуге усиленно намекали на то, что через некоторое время здесь будут собирать еще и Audi (см. стр. 11).

Завод Volkswagen в Калуге работает уже почти год. Деятельность его здесь начиналась с того, что немцы в Германии собирали машины из деталей с разных своих заводов, проверяли качество, разбирали автомобили на детали и отправляли в Калугу, где опять собирали из деталей машины и контролировали качество. Это называлось: завод Volkswagen в Калуге выходит на проектную мощность.

Владельцам тех машин вообще-то повезло: они получили автомобили после двойного контроля качества.

Вчера на заводе я не пытался выяснить, зачем же надо было разбирать новые машины. Это и так понятно — избегали налогообложения на ввоз готовых машин, на месте обучали персонал... Но я пытался выяснить, зачем немцы у себя на заводе сначала собирали машины.

Версии были одна неубедительней другой ("Чтобы быть уверенными, что все детали есть в наличии",— услышал я, например), пока один из российских топ-менеджеров завода в Калуге не поделился со мной правдой.

— А не умеют они по-другому,— сказал он с некоторым даже, по-моему, сожалением и тоской.— Для нас это тоже была задача. А потом мы поняли: они же немцы!

За восемь месяцев на заводе кое-что изменилось. Здесь и в самом деле теперь можно открывать цеха полной сборки. По крайней мере, тут собирают Volkswagen Tiguan и Skoda Octavia.

Правда, начальник отдела перспективного развития и локализации завода Владимир Шульц рассказал, что одна линия готова к сборке сразу пяти новых моделей и что это единственная такая линия в мире.

Через пару минут я услышал, как он рассказывал еще кому-то:

— Шесть! Шесть моделей на одной линии! Это уникально!

Я понимал, что экскурсию по заводу надо прекращать, а то через четверть часа выяснится, что на одной конвейерной линии можно собрать сразу все 18 моделей Volkswagen — и что тогда начальнику отдела перспективного развития российского происхождения господину Шульцу делать на заводе?

Предприятие уже сейчас роботизировано до неприличия. Не очень понятно, что здесь будет делать предполагаемая тысяча человек, когда завод заработает в полную силу. Между тем человекоподобные роботы, которыми рунет грезил некоторое время назад в ожидании интернет-конференции господина Путина, когда тот работал президентом, впечатляют.

— Причем робот — он и в Африке робот,— старательно переводил господин Шульц одного немца, начальника подразделения.— Параметры, главное, выдерживает...

Господин Шульц, кроме того, подтвердил, что здесь собирают уже и Volkswagen Touareg.

— Это крупносборочное производство,— отметил Владимир Шульц,— оно в другом цехе, вы его, к сожалению, не увидите...

Очевидно, Touareg пока что проходит тот этап двойной сборки и контроля, который уже проехали Tiguan и Octavia.

Прямо на выходе с завода, очевидно, начинаются эксплуатационные испытания внедорожников Touareg. Я понял это по месиву вековой калужской грязи, которая со всех сторон поддавливает территорию завода Volkswagen (и местами очень удачно), и это единственное, с чем не в состоянии тут совладать немцы (даже французам здесь это не удалось в свое время при всех их амбициях — в 1812 году, я имею в виду).

В этой грязи и в этих лесах, как пишет калужская пресса, на несколько дней по неизвестным причинам запретили открывшийся было сезон охоты — и это притом что именно в эти дни здесь и ожидалась крупная птица: господин Путин должен был прилететь на завод на вертолете.

Владимир Путин ознакомился с новым предприятием, прокатился на Tiguan, а потом поговорил с рабочими, которых на сборочном конвейере кресла-роботы задвигали в салон автомобиля, где рабочие должны были успеть за несколько секунд, пока их не выдвинули обратно, расставить по местам какие-то детали (по-моему, для предприятия участие живых человеческих единиц в этом производстве — благотворительная социальная программа).

Господин Путин признался им, что Tiguan — очень хорошая машина.

— Очень хорошая! — повторил он, идя к электрокару, на котором катался по цехам.

— Что, лучше "Нивы"? — не удержался я.

На мой взгляд, удовлетворительного ответа на этот вопрос не существовало.

Господин Путин остановился:

— "Нива", она же моя!.. Ну как я могу... Ну не могу я ее не любить...

Он уже сел в электрокар, но тут что-то вспомнил и попросил меня подойти:

— Знаете, что когда-то в Германии говорили про Trabant?..

Я, конечно, знал про Trabant. Эту крошку до сих пор с нежностью и жалостью вспоминают жители бывшей ГДР.

— Говорили: "Klein, aber mein!" (с немецкого: "Маленький, но мой".— "Ъ"). Тут — то же самое...

При этом вряд ли "Нива" может гордиться тем, что намного пережила Trabant.