Зарождение теории музыкальной риторики: Иоахим Бурмейстер и тенденции образования в Германии XVI столетия

МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

УДК 781.6

А. А. Мальцева

ЗАРОЖДЕНИЕ ТЕОРИИ МУЗЫКАЛЬНОЙ РИТОРИКИ: ИОАХИМ БУРМЕЙСТЕР И ТЕНДЕНЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ В ГЕРМАНИИ XVI СТОЛЕТИЯ

Бурмейстер применял учение о риторических фигурах как источник новой терминологии для уже имеющихся музыкальных феноменов.

Д. Бартель [6, в. 29]

роблема генезиса музыкальной риторики в ее теоретико-практи-ческом единстве несводима к ка-кому-либо локальному явлению географического, культурно-исторического, теологического, эстетико-стилистичес-кого или иного толка.

Исследование процессов развития музыкального языка рубежа XVI-XVII веков приводит к предположению о множественном генезисе («гетерохронией закладке компонентов» [3, с. 223]) музыкальной риторики, поскольку никто не будет отрицать формирование в музыкальной драме (drama per música), мадригале и иных жанрах того времени множества «выразительных приемов, отклоняющихся от строгого стиля, которые легли в основу нового музыкального лексикона» [1, с. 16]. Европейская музыка была охвачена взрывом коммуникативного характера, стремлением ритори-зовать музыку, сделать ее «говорящей».

Концентрация внимания на зарождении музыкальной риторики как учении, письменную фиксацию которого мы наблюдаем при погружении в трактаты о музыкальной поэтике, значительно сужает круг потенциально затрагиваемых явлений. При этом существование трактатов сопоставимо с некой точкой отсчета, опираясь на которую исследователь мог бы утверждать вступление в «эру» музыкальной риторики.

© А. А. Мальцева, 2014

Поиск отправной исторической вехи в музыкально-риторическом учении приводит к самому началу XVII века, к 1606 году - году издания трактата, впервые в истории музыки содержащего развернутый раздел о музыкально-рито-рических фигурах, и более того - виртуозное владение новым методом, являющимся обращением теории риторики на музыкальную практику. Речь идет о трактате ростокского ученого музыканта Иоахима Бурмейстера1, представившего в трактате «Música poética» ([9], илл. 1) образец анализа мотета Орландо ди Лассо «In me transierunt» с точки зрения музыкальной риторики2. «По моим сведениям, - указывает X. Брандес, - это первый теоретически переданный анализ музыкального произведения, и это свидетельствует в пользу того значения музыкальных фигур, что при их помощи вся композиция полностью поддается учету» [8, S. 80].

Появление трактата Бурмейстера стало эпохальным событием как для учения о музыкальных фигурах (Figurenlehre), так и шире - для учения о музыкальной композиции в эпоху Барокко. Последовавшее на протяжении XVII и первой половины XVIII века появление трактатов немецких авторов, затрагивающих Figurenlehre3, положило начало новому видению музыки-как-речи (Musik-als-Rede), усилило и рационалистически подкрепило коммуникативные установ-

п

MUSICA

1 POETICA:

DET7NITIONIBUS ЕТ

DIVISION/BUS BR EVITE R DE-lineata, quíbus infmgulis capitibns funthy-1 pomnemalapraceptionum inflar «»оЛ яи; addita, edita iludió >&operá,

«Ж JO A CHIMJ В VRMEI-

STERI, Lunxburg. SchoU Roíloch. Collega Gafici.

3?

* ROSTOCHII

Excudebat Stephanw Mjíiander3

<iANNO M. DC. VI

Илл. 1. Титульный лист трактата «Música poética» Иоахима Бурмейстера

ки музыкального языка, сделав его в опоре на риторическую технологию создания текстов структурно и семантически осмысленным в новом качестве.

Современному читателю работа Бурмейстера по установлению параллелей вербальной и музыкальной организаций текста вплоть до введения понятий «музыкальная грамматика» и «музыкальный синтаксис» может показаться обычной, учитывая современные достижения музыкальной семиотики, семантики и герменевтики, но во времена Бурмейстера понятийное закрепление «витавших в воздухе идей» имело колоссальную значимость. Осмысление и именование правил композиции, существовавших на момент написания трактата в музыкальной практике, привело к обретению музыкально-риторического метода и складыванию терминологического аппарата. По словам X. X. Эггебрехта, здесь речь идет о «становлении и понятийном обосновании типа музыки, которую нужно "сравнивать", в действительности,

с грамматикой, риторикои и поэтикои» [10, 8. 81].

Именно эти дисциплины играли чрезвычайно важную роль в учебных планах латинских школ и гимназий, образуя теоретический фундамент знаний о языке на протяжении не одного поколения немецких музыкантов. Видится, что обращение к теоретическому аспекту генезиса музыкальной риторики предполагает изучение особенностей лютеранского образования, а именно - многолетней традиции погружения в риторику, окруженную целым комплексом филологических дисциплин, включающим грамматику, синтаксис и этимологию. Столь благоприятные условия для проведения параллели «музыка-риторика» привели к качественному скачку в понимании законов организации языка музыкальной материи4.

Преподавание риторики - искусства е1одиепиа - в ряде латинских школ и гимназий становится венцом образования: «Искусство красноречия стоит в тесной связи с умением верно и ясно мыслить, с пониманием и знанием вещей, еЬдиепНа и егис1Ша, словом, каждое представляет лишь одну строну одного и того же целого» [5, с. 86]. Методы обучения риторике как в школах Ме-ланхтона5, так и в школе Штурма6 были сосредоточены на чтении, стилистических упражнениях ^уН ехегсШит) и декламации. Первые представляли собой подражание классическим риторам (в особенности Цицерону) в устной и письменной форме. В качестве учебника в основном выступало пособие Мелан-хтона «Е1ешеп1огит Ш1е1юг1се8» (илл. 2).

Проявление гуманистических тенденций, характеризующихся погружением в освоение античного наследия, стремлением понять тексты аттических классиков в их подлинном смысле, стерев налет сотен опосредованных переводов, заключается в помещении на первостепенное место школьного и гимназического обучения знаний древних языков - классической латыни, греческого и иврита7. На смену схоластического школьного языка приходит классическая латынь, происходит активное освоение греческого насле-

дия8, гуманисты стараются подражать тому, что читают - поэзии Вергилия и речам Цицерона9: «В содержании образования, дававшегося в латинских школах, как бы они ни назывались, происходили постепенно значительные изменения: само изучение латинского языка стало рассматриваться как средство обучения учащихся правильному и осмысленному владению речью [курсив мой. -А. М.], а не простому подражанию языку римских классиков» [4, с. 97].

В условиях реформационного движения и возросшей роли пастора в утверждении нового вероучения риторика приобретала особое значение: «Вскоре новый лютеранский акцент на проповедование Слова в службах вероисповедания далее содействовал широкому распространению и повторному открытию риторической дисциплины» [7, р. 7]. Таким образом, на практике риторика реализовыва-ла со своей стороны реформаторские проповеднические цели, перевоплощаясь в гомилетику и перенося эти задачи на музыку10: «Через акцент на важности как музыки, так и произносимого (проповедуемого) Слова, Лютер стимулировал интеграцию риторических и музыкальных дисциплин» [7, р. 9]. Чрезвычайно востребованная в образовательном процессе риторика выступала в роли некой интеллектуальной среды, активизировавшей развитие филологических (текстолого-технологических) и теологических (лютеранско-экзегетических) представлений.

Говоря об особенностях образования на родине теории музыкальной риторики, необходимо заметить, что тенденции, проявлявшиеся в центральных и южных землях, отразились и на учебных заведениях севера Германии.

Примером для северных городов была школа в Брауншвейге, основанная в 1569 году по образцу Вюртембергской. Судить о перечне преподаваемых дисциплин мы можем по учебному плану Вюртембергской латинской школы, изложенному Иоганном Бренцем (1498-1570) в Вюртембергском школьном порядке (1559)11:

Илл. 2. Титульный лист учебника по риторике Филиппа Меланхтона

Первый класс: чтение по латыни, латинская грамматика.

Второй класс: латинская грамматика, латинская этимология, разговор на латинском языке.

Третий класс: латинский синтаксис, латинская этимология, упражнения в стиле.

Четвертый класс: латинский синтаксис, просодия, чтение по латыни, греческий язык.

Пятый класс: греческий язык, диалектика, риторика, религия, музыка.

В качестве учебного материала привлекались Новый завет, учебники по риторике и грамматике Меланхтона, тексты Эзопа, Цицерона, Теренция, Исократа, Ксе-нофонта, Ливия, Вергилия и другие.

Существенный акцент на изучение латыни, а также введение греческого языка, риторики, диалектики и музыки обнаруживает сходства с учебным планом школы Штурма (1538)12:

Альфабетарий

Нона: чтение по-немецки, чтение по латыни.

Децима: письмо, латинская грамматика (основы).

Восьмиклассная латинская школа

Средняя гимназия

Октава: латинская грамматика, разговор по латыни, письменный перевод с немецкого на латинский язык (со второго семестра).

Септима: латинская грамматика, разговор по латыни, письменный перевод с немецкого на латинский язык, устный перевод с немецкого на латинский язык (текст Катехизиса), латинский синтаксис.

Секста: латинский синтаксис, просодия, греческая грамматика.

Квинта: греческая грамматика, письменный перевод с греческого языка, письменный перевод с латинского языка, стихосложение.

Высшая гимназия

Кварта: стихосложение, чтение по-гре-чески (Демосфен и др.), чтение по латыни (Цицерон и др.), риторика.

Терция: стихосложение, перевод с греческого на латинский язык, чтение по-гре-чески, чтение по латыни, риторика.

Секунда, Прима: риторика, диалектика, чтение по-гречески, чтение по латыни.

В качестве учебного материала привлекались Катехизис, Евангелие, тексты Демосфена, Вергилия, Цицерона, Теренция, Иеронима и другие.

В последующее время Страсбургская гимназия являлась образцом для создания школ подобного типа, что мы и наблюдаем, обращаясь к уже упомянутому Вюр-тембергскому учебному плану и учебному плану Иоганнесшуле г. Люнебурга.

Первым ректором Иоганнесшуле с одобрения Меланхтона был Герман Ту-лихиус13. В школе изучали Цицерона, Горация, Вергилия как образцы для подражания, поскольку, по мнению Тулихи-уса, «только через них ведет дорога к истинному образованию» [14, в. 12]. На этих же принципах основывался школьный план 1552 года. Вскоре в Люнебург-ском Иоганнеуме сформировалась крепкая грамматическая школа. В 1577 году ректором Альбертом Леницерусом был сформирован новый школьный порядок, благодаря которому возможно воссоздание точной картины перечня преподаваемых дисциплин в латинский школе Люнебурга в то время, когда в ней учился Бурмейстер (таблица I)14.

Анализ количества часов и наименований дисциплин, изучаемых в Иоганнеуме Люнебурга, позволяют приблизиться к пониманию причин, по которым Бурмейстер столь аргументированно проводит параллели музыкальных и вербальных умолчаний (аровюрезде), перестановок ^гапэитрйо), вновь сказанного (раШ1о{£1а) или сказанного с изменением (Ьура1^е).

Таким образом, постепенное накопление и углубление риторико-лингвис-тических познаний достигло в Германии столь грандиозных масштабов, что к началу XVII столетия при экстраполяции вербальных риторических фигур на музыкальную материю не ощущалось ни терминологических, ни понятийных барьеров.

Примечания

1 Иоахим Бурмейстер (1564-1629) был учителем городской латинской гимназии г. Ростока. Он получил начальное и среднее образование в латинской Иоганнесшуле г. Люнебурга, высшее образование на теологическом факультете Ростокского университета (зачислен в 1586 году (илл. 3 на стр. 60)).

2 Бурмейстер упоминает следующие музыкально-риторические фигуры: anadiplosis, analepsis, anaphora, anaploce, apocope, aposiopesis, auxesis, climax, congeries, faux bourdon, fuga, hypallage, hyperbole, hypobole, hypotyposis, interjectio, metalepsis, mimesis,

noema, ornatus, palillogia, parembole, parrhesia, pathopoeia, pleonasmus, poeticum decorum, simul procedentia, submutatio, supplementum, symblema, synaeresis, synathroismos, syncopatio, transumptio [9].

3 Иоганнес Нуциус («Musices poeticae sive de compositione cantus», 1613), Иоганн Андреас Хербст («Musica poetica», 1643); Атаназиус Кирхер («Musurgia universalis sive Ars Magna consoni et dissoni», 1650), Даниэль Шпеер («Grundrichtiger, kurz-, leicht- und nqthiger, jezt wohlvermehrter Unterricht der musicalischen Kunst, oder vierfaches

Таблица 1

Дисциплины и основной учебный материал в Иоганнесшуле г. Люнебурга

Класс Дисциплина Учебный материал

Секста Чтение по латыни

Латинская грамматика

Евангелие

Сдача фрагментов Евангелия наизусть

Катехизис «Paradigmata» Доната

Квинта Латинский язык, латинская грамматика (15 часов в неделю) Диалоги Хейдена, «Praecepta» Катона

Катехизис на латыни

Чтение Библии Евангелие, псалмы

Кварта Чтение по латыни Письма Цицерона в переработке Штурма, различные сочинения Эразма, басни Эзопа

Латинская грамматика

Латинский синтаксис

Музыка

Арифметика

Катехизис

Чтение Библии

Терция Греческий язык Исократ

Греческая грамматика

Чтение Исократа

Латинская грамматика Теренций, Овидий

Латинский синтаксис

Просодия

Упражнения в стиле

Чтение по латыни

Катехизис

Евангелие

Музыка

Секунда, Прима Диалектика (2 часа в неделю, преп. ректор школы Леницерус) Учебник по диалектике Меланхтона

Риторика (2 часа в неделю, преп. Леницерус) Учебник по риторике Меланхтона

Речи Цицерона

Стихосложение

Катехизис (2 часа в неделю, преп. проф. Цитраус) По итогам изучения богословских дисциплин сдавался «examen theologicum»

Упражнения в стиле

Чтение по латыни (на латинский язык 8 часов в неделю) Теренций, Виргилий, Цицерон

Греческий язык

Чтение по-гречески Новый завет

Музыка

Арифметика

Два раза в неделю ученики всех классов посещали богослужения в церкви Св. Иоганна

стхШ cidsd^mrcmnm us t&ßector nMchäCl û rail us IKV v Trojtllor

Г л inscriph-iuHt .

УУ\ СП к -April! Hmmnms Cnfmn Luhunfis

QtnrJus ScfrUfRjJU^ß uLmrs Ыфнк РМтъгнш

MrfrU SrUrrs

Ь <3 J Mcfph«**! , ¿Wtnd** LmmJ" ty

TÎj J,пш SrHmums »1 f-frmun^ %mmGiufmuei>f>s

l wm Сят^ЛЛум» M Afrit WsHhi KM»

AAtnsç ytlrtio. JHt„mui s,«m кЛ^'у" , в fl*L£* Biff* \ jJ,m tfvfwof

LlsJJMUU« g

ill si 5Г/Т- ^ "

S««*, L^Afyr tnmS S""" STT

I A,«« L«ÄU» Rflhiittiju Hmruus w« SÜrJrlH^msis

Qtf 1,1,Jus SihrMLvHrmsti Imriyimuf 'èurmndrrus Luiirlu^r»

tJ„««s vuЦИ^Ш- M»' км,*.«*

г/ / il . Tndn'Mi T)t*< v cb

"Nj'Jnts U'<mrnk Plimit TViOlSc Aujufto.

Itiumn SiivJms Cifimsis R^r/rtii/ui ß™«"" TÎmtLnimii

Glaise Tumo.

T f „ Sri Ъш<"« OtW"<<

Crr/ews IWft/« ""7"" , fi r.

iJbtn* 0tt°

< Г L [ *"'<% Aloise Ocfotri

I,U« snhs^^- V(ttui>lj,uM„ßtus^Wi

f „ f г X, Aluni ins R^ofirw»Suiamaü

sfiiuenfis Dentis. lai/ius Нгяпа Тунису ums

йбшши S'«"1"1 O/j*/™. Sififrm/м Rju(,Bmnj

<Ötmkr H'titHftt ,,

, yv\etise iuiio. M

HmfllS AtfftwtvdUjrH,

(Zwirns Tie*) iMußlanii

UiHilia Airirr tu%(Jjdns« 'Vimir/ b'uUt Wißet«' о Lu WirÄSfxiUiHtilsis

r , 5<if«>

ItLinuiMiÜrmS RjffeehMHSU Htmaus Laümmi IjcisiiHis Siran demis

Илл. 3. Сведения о зачислении Иоахима Бурмейстера в Ростокский университет (1586) Иллюстрация из издания: Matrikel der Universität Rostock: 1419-1760. Digitalisai der Originalhandschrift. Rostock, 2010.

I oadvmus 'HmrmtiAtfus LuficturäcH

. ( f с Л i с уч

Деталь

musicalisches Kleeblatt», 1697), Иоганн Готф-рид Вальтер («Praecepta der musikalischen Composition», 1708), Иоганн Маттезон («Der Vollcommene Capellmeister», 1739), Майнрад Шпис («Tractatus musicus compositorio-practicus», 1745) и другие.

4 Заметим, что данная предпосылка возникновения учения о музыкальной риторике является одной из возможных, но далеко не единственной.

5 Филипп Меланхтон (1497-1560) - немецкий педагог-гуманист, сподвижник Мартина Лютера. Для осуществления педагогических идей предложил латинскую школу как единый тип общеобразовательного учебного заведения для всех германских земель. В качестве образца латинской школы повышенного типа основал в 1526 году гимназию в Нюрнберге.

6 Иоганнес Штурм (1507-1589) - немецкий гума-

нист и педагог. В 1538 году в Страсбурге основал гимназию, обучение в которой базировалось на классно-урочной системе и твердом учебном плане. Позднее гимназия была преобразована в Академию, а в 1621 году на ее базе был открыт Страсбургский университет.

7 «В городских, правительственных и отчасти монастырских школах, равно как и в академических гимназиях, классические языки, особенно латинский, сделались после религии главными предметами преподавания» [2, с. 300].

8 По сведениям Ф. Швайгера, с момента изобретения книгопечатания и по 1700 год в Западной Европе находились в обращении более 2 500 000 экземпляров печатных изданий сочинений античных авторов. Среди них: Сал-люстий (553 000 экз.), Цезарь (189 000 экз.),

Курций (179 ООО экз.), Тацит (316 ООО экз.), Ливий (160 ООО экз.), Светоний (155 ООО экз.), Флор (152 ООО экз.), Юстин (73 ООО экз.), Иосиф Флавий (141 ООО экз.), Плутарх (62 ООО экз.), Ксенофон (84 ООО экз.), Геродот (44 ООО экз.), Фукидид (41 ООО экз.), Диодор и Дион (по 25 ООО экз. каждый) [15, Б. 72].

9 В конце XV - первой половине XVI века с древ-

негреческого языка немецкими гуманистами были переведены басни Эзопа и Авиана (1476, пер. Штейнхевеля), «Германия» Тацита (1526, пер. Эберлейна), «Руководство морали» Эпик-тета (1534, пер. Шенка), «Биографии цезарей» Светония (1536, пер. Вильфельда), «Одиссея» Гомера (1537, пер. Шайденрейсера), «Естественная история» Плиния Старшего (1543, пер. Эппендорфа), «Метаморфозы» Овидия (1551, пер. Хальберштадта) и др.

10 «Сравнение между музыкой и проповедью, с одной стороны, и мотетом или кантатой, с д-

ругой, а также положение обеих в совокупности евангелического богослужения учило внутренней связи между формой проповеди и музыкальной формой, слушанию проповеди и слушанию музыки» [11, в. 74].

11 Информация о преподаваемых в Вюртембергс-кой латинской школе и Страсбургской гимназии дисциплинах почерпнута в исследованиях Л. Модзалевского, Ф. Паульсена, Т. Циглера [2, 13, б].

12 В гимназии существовал десятилетний курс обучения, свидетельствующий об объединении всех ступеней образования - начальной (аль-фабетарий), средней (средняя гимназия) и высшей (высшая гимназия).

13 В период ректорства Германа Тулихиуса в школе обучался Лука Лоссиус - учитель музыки и будущий наставник Бурмейстера.

14 Сведения о дисциплинах приводятся в опоре на исследование М. Рунке [14].

Литература

1. Захарова О. Риторика и западноевропейская музыка XVII - первой половины ХУШ века: принципы, приемы. - М.: Музыка, 1983. - 77 с.

2. Модзалевский Л. Очерк исторш воспитанш и обучешя с древнейшихъ до нашихъ вре-менъ. - СПб.: Типографш Ф. С. Сущинскаго, 1866. - 335 с.

3. Петушкова Е. В. Генезис // Всемирная энциклопедия: Философия. М.: ACT; Минск: Хар-вест - Современный литератор, 2001. - С. 223.

4. Реформация и ее влияние на образование и воспитание // История педагогики и образования. От зарождения воспитания в первобытном обществе до конца XX в. / под ред. А. И. Пискунова. - М.: ТЦ «Сфера», 2001. - 315 с.

б.Циглер Т. История педагогики. - Петербург-Киев: Сотрудникъ, 1911. - 501 с.

6.Bartel D. Handbuch der musikalischen Figurenlehre. - Laaber: Laaber-Verl. ,

1997. - 303 s.

7. Bartel D. Musica poetica: musical-rhetorical figures in German Baroque music. -Nebraska: University of Nebraska Press,

1998. - 466 p.

8. Brandes И. Studien zur musikalischen Figurenlehre im 16. Jahrhundert / H. Brandes. - Berlin: Trillsch & Huther, 1935. - 88 s.

9. Burmeister J. Musica poetica: Definitionibus et divisionibus breviter delineata, quibus in singulis capitibus sunt hypomnemata praeceptionum instar [sunoptikos] addita, edita studi(}> et opera. - Rostock: Stephanus Myliander, 1606. - 84 p.

10. Eggebrecht H. H. Heinrich Schbtz : musicus poeticus. - Wilhelmshafen : Heinrichshofen, 1985. - 145 s.

11. Gurlitt W. Musik und Rhetorik. Hinweise auf ihre geschichtliche Grundlageneinheit // Gurlitt W. Musikgeschichte und Gegenwart / Hg. von H. H. Eggebrecht. - Wiesbaden : Franz Steiner Verlag GmBH, 1966. - Teil 1. - S. 62-81.

12. Matrikel der Universität Rostock: 1419 -1760. Digitalisat der Originalhandschrift. -Rostock, 2010. - 1122 s.

13. Paulsen F. Geschichte des Gelehrten Unterrichts auf den deutschen Schulen und Universitäten. - Leipzig: Verlag von Veit & Comp., 1885. - 812 s.

14. Ruhnke M. Joachim Burmeister. Ein Beitrag zur Musiklehre um 1600. - Kassel-Basel: Bärenreiter-Verl., 1955. - 181 s.

15. Schweiger F. L. A. Handbuch der classischen Bibliographie. - Leipzig: bei Friedrich Fleischer, 1830. - T. 1. - 376 s.

References

l.Zakharova, O. Ritorika i zapadnoevropeiskaia muzyka XVII - pervoi poloviny XVIII veka: printsipy, priemy [Rhetoric and the West European music of XVII - first half of XVIII

century: principles, receptions]. Moscow: Muzyka, 1983. 77 p. 2. Modzalevskii, L. Ocherk istorii vospitaniia i obucheniia s drevneishikh do nashikh vremen

[Sketch of history of education and training from the most ancient till our times] SPb.: Tipografiia F. S. Sushchinskago, 1866. 335 p.

3. Petushkova, E.V. Genezis [Genesis]. Vsemirnaia entsiklopediia: Filosofiia [The world encyclopaedia: Philosophy], Moscow: AST; Minsk: Kharvest Sovremennyi literator, 2001. P. 223.

4. Reformatsiia i ee vliianie na obrazovanie i vospitanie. Istoriia pedagogiki i obrazovaniia. Ot zarozhdeniia vospitaniia v pervobytnom obshchestve do kontsa XX v. [Reformation and its influence on upbringing and education. Pedagogics and education history. From education origin in a primitive society till the end of the XX century]. Ed. by A.I. Piskunova. Moscow: TTs «Sfera», 2001. 315 p.

5. Tsigler, T. Istoriia pedagogiki [Pedagogics history], Peterburg-Kiev: «Sotrudnik», 1911. 501 p.

6. Bartel, D. Handbuch der musikalischen Figurenlehre. - Laaber: Laaber-Verl., 1997. 303 P-

7. Bartel, D. Musica poetica: musical-rhetorical figures in German Baroque music. Nebraska: University of Nebraska Press, 1998. 466 p.

8. Brandes, H. Studien zur musikalischen Figurenlehre im 16. Jahrhundert. Berlin: Trillsch & Huther, 1935. - 88 p.

9. Burmeister, J. Musica poetica: Definitionibus et divisionibus breviter de-lineata, quibus in singulis capitibus sunt hypomnemata praeceptionum instar [sunoptikos] addita, edita studi(}> et opera. Rostock: Stepha-nus Myliander, 1606. 84 p.

10. Eggebrecht, H.H. Heinrich Schbtz : musicus poeticus. - Wilhelmshafen: Heinrichshofen, 1985. - 145 p.

11. Gurlitt, W. Musik und Rhetorik. Hinweise auf ihre geschichtliche Grundlageneinheit. Musikgeschichte und Gegenwart. Hg. von H.H. Eggebrecht. Wiesbaden: Franz Steiner Verlag GmBH, 1966. Teil 1. Pp. 62-81.

12. Matrikel der Universität Rostock: 1419-1760. Digitalisat der Original-handschrift. Rostock, 2010. 1122 p.

13. Paulsen, F. Geschichte des Gelehrten Unterrichts auf den deutschen Schulen und Universitäten. Leipzig: Verlag von Veit & Comp., 1885. 812 p.

14. Ruhnke, M. Joachim Burmeister. Ein Beitrag zur Musiklehre um 1600. Kassel-Basel : Bflrenreiter-Verl., 1955. 181 p.

15. Schweiger, F.L.A. Handbuch der classischen Bibliographie. Leipzig: bei Friedrich Fleischer, 1830. T. 1. 376 p.

Зарождение теории музыкальной риторики: Иоахим Бурмейстер и тенденции образования в Германии XVI столетия.

Статья посвящена исследованию тенденций образовательных процессов в Германии ре-формационного периода как факторов, повлиявших на рождение на рубеже XVI-XVII столетий феномена / теории музыкальной риторики. В качестве основания для выводов автор исследует роль учебной дисциплины риторики в образовательном процессе латинских школ и гимназий лютеранской Германии XVI века. Для этого автор привлекает перечни дисциплин, изучаемых в Вюртембергской латинской школе и Страсбургской гимназии. Отдельное внимание уделяется осмыслению гуманистических и реформационных мотивов обучения древним языкам (латинскому, греческому и ивриту), риторике, грамматике, синтаксису и этимологии. Центральное место в статье отводится автору первого трактата о музыкальной риторике, теоретику музыкального Барокко Иоахиму Бурмейстеру и особенностям учебного плана Иоганнесшуле города Люнебурга, в которой ему довелось обучаться.

The genesis of the theory of musical rhetoric: Joachim Burmeister and educational trends in Germany of XVI century

The article is devoted to the research of educational processes in Germany during the Reformation period as the factors that influenced the birth of a phenomenon / theory of musical rhetoric at the turn of the XVI-XVII centuries. As the basis for the conclusion the author researches the role of rhetoric as a discipline in the educational process of the Latin grammar schools and gymnasiums of the Lutheran Germany of the XVI century. To do this, the author examines the list of subjects studied in Württemberg Latin School and the Strasbourg School. Special attention is paid to understanding of the humanistic and Reformation motives of ancient languages teaching (Latin, Greek, and Hebrew), rhetoric, grammar, syntax and etymology. The article is especially focused on the author of the first treatise on musical rhetoric, Baroque music theorist Joachim Burmeister and features of the school curriculum at St. Johann School of Lbneburg, where he studied.

Ключевые слова: музыкальная риторика, Keywords: musical rhetoric, musical-музыкально-риторические фигуры, Барокко, rhetorical figures, Baroque, Burmeister, Latin Бурмейстер, латинские школы, лютеранство. school, Lutheranism.

Мальцева Анастасия Александровна, Новосибирская государственная консерватория имени М. И. Глинки, заведующая учебной частью, преподаватель кафедры истории музыки, кандидат искусствоведения.

E-mail: aamaltseva@mail.ru.

Anastasiya Maltseva - PhD in Arts History, lecturer at the Department of History of Music, head of studies at the Novosibirsk State Conservatory named after M. I. Glinka. E-mail: aamaltseva@mail.ru