ВЛИЯНИЕ ПОСТОЯННОЙ ТЕМНОТЫ И ЛУЗИНДОЛА НА ВИТАМИНЫ А И Е В ОРГАНАХ МОЛОДЫХ И СТАРЫХ КРЫС

Труды Карельского научного центра РАН № 11. 2021. С. 48-58 DOI: 10.17076/eb1470

УДК 599.323.45:591.185.6:661.12:577.1

ВЛИЯНИЕ ПОСТОЯННОЙ ТЕМНОТЫ И ЛУЗИНДОЛА НА ВИТАМИНЫ А И Е В ОРГАНАХ МОЛОДЫХ И СТАРЫХ КРЫС

Т. Н. Ильина, И. В. Баишникова, Е. А. Хижкин

Институт биологии КарНЦ РАН, ФИЦ «Карельский научный центр РАН», Петрозаводск, Россия

В работе исследовали влияние постоянной темноты и антагониста рецепторов мелатонина лузиндола на содержание витаминов А и Е в органах молодых и старых крыс линии Вистар. Две группы крыс с момента рождения содержались в условиях стандартного освещения (12 часов свет / 12 часов темнота; LD) или в полной постоянной темноте (DD). В 5 месяцев крыс каждой группы разделили на две подгруппы: одна получала лузиндол (LD+луз, DD+луз) с питьевой водой в дозе 0,22 мг/кг веса, другая - плацебо. В 6 месяцев часть животных выводили из эксперимента, а оставшиеся крысы находились в соответствующих условиях до 24-месячного возраста. Содержание витаминов определяли в сердечной и скелетной мышцах, печени и почках методом ВЭЖХ. Результаты экспериментов показали, что действие лузиндола в темноте и при стандартном освещении имело разную направленность. В печени, сердечной и скелетной мышцах крыс выявлено возрастное увеличение содержания витамина А при обоих световых режимах. Уровень витамина Е в органах старых крыс по сравнению с молодыми изменялся незначительно в условиях стандартного освещения. Значительные изменения содержания витаминов А и Е обнаружены в сердечной и скелетной мышечных тканях, печень оказалась наименее подвержена воздействию темноты и лузиндола. В условиях световой депривации лузиндол приводил к более выраженным изменениям уровня витаминов у старых крыс. Нарушение светового ритма вызывало изменения уровня витаминов А и Е, выраженность которых зависела от вида ткани, возраста животных и продолжительности воздействия. В тканях крыс, содержавшихся в разных световых условиях, обнаружены тканеспецифические изменения содержания витаминов, которые наиболее отчетливо проявлялись у старых животных.

Ключевые слова: циркадный ритм; ретинол, токоферол; антиоксиданты; старение.

T. N. Ilyina, I. V. Baishnikova, E. A. Hizhkin. EFFECT OF CONSTANT DARKNESS AND LUZINDOLE ON VITAMINS A AND E IN ORGANS YOUNG AND OLD RATS

The study investigated the effect of constant darkness and the melatonin receptor antagonist luzindol on the vitamins A and E content in the organs of young and old Wistar rats. Two groups of rats were kept from the moment of birth in standard lighting conditions (12 hours of light / 12 hours of darkness; LD) or in constant darkness (DD). At 5 months, the rats of each group were divided into two subgroups: one received luzindol (LD+luz, DD+luz) with drinking water at a dose of 0.22 mg/kg of weight, the

other group - placebo. At 6 months, some of the animals were removed from the experiment, and the remaining ones were kept in appropriate conditions until the 24 months age. The vitamins content was determined in the heart and skeletal muscles, liver and kidneys by HPLC. The results of the experiments showed that the effect of luzindol in the dark and under standard lighting had different directions. In the liver, heart and skeletal muscles of rats, an age-related increase in the vitamin A content was revealed in both light conditions. The vitamin E level in the organs of old rats compared to young changed slightly under standard lighting. Significant changes in the vitamins A and E contents were found in the heart and skeletal muscle tissues, the liver was least affected by darkness and luzindol. Under conditions of light deprivation, luzindol led to more pronounced changes in the vitamins level in old rats. Violation of the light rhythm caused changes in the level of vitamins A and E, the severity of which depended on the type of tissue, the age of the animals and the duration of exposure. In the tissues of rats kept in different light conditions, tissue-specific changes in the vitamins content were found, which were most clearly manifested in old animals.

Keywords:circadian rhythm; retinol; tocopherol; antioxidants; ageing.

Введение

Физиологические процессы млекопитающих демонстрируют суточные ритмы, которые находятся под контролем эндогенной циркад-ной системы синхронизации, регулируемой светом. Изменение обычного светового режима может приводить к рассогласованности эндогенных циклов, лежащих в основе суточного ритма. Постоянная темнота, как и постоянный свет, рассматривается как форма экологического стресса [Ruby et al., 2002; Мичурина и др., 2005; Lee, 2007; Yuksel, 2008]. Фотопериод значительно влияет на содержание в организме гормона эпифиза мелатонина, основной функцией которого является регуляция биологических ритмов. При нарушении светового ритма интенсивность синтеза эндогенного мелатонина, обладающего антиоксидантным эффектом, может меняться, оказывая влияние на состояние всей антиоксидантной системы организма. Антиоксидантное действие мелатонина направлено на защиту макромолекул клетки от окислительного повреждения, поэтому гормон играет значительную роль в отсрочке ряда свободнорадикальных заболеваний и некоторых патофизиологических изменений, связанных со старением [Reiter, 2000; Анисимов, 2008]. Организм в процессе старения постепенно теряет внутренние защитные механизмы, которые предохраняют его от окислительного повреждения. Мелато-нин является единственным антиоксидантом, синтез которого с возрастом снижается у всех видов, что контрастирует с возрастной динамикой других антиоксидантов. Так, выявлено возрастное увеличение общего количества витаминов А и Е [Van der Loo et al., 2002; König

et al., 2016], низкомолекулярных антиоксидантов, недостаток которых может приводить к снижению устойчивости клеток к проокси-дантному воздействию. Основными механизмами действия мелатонина являются стимуляция эндогенных антиоксидантных ферментов и повышение эффективности других антиоксидантов, с которыми мелатонин работает синергически [Montilla et al., 2003; Reiter et al., 2004; Меньщикова и др., 2006]. Витамины А и Е играют важную роль во многих физиологических процессах в организме. Витамин Е является основным природным анти-оксидантом, а одним из важнейших направлений действия витамина А является контроль биологических ритмов. Установлено, что витамин А необходим для функционирования эпифиза, где был обнаружен высокий уровень ретинола, дефицит которого приводит к снижению ночного пика мелатонина [Hollander, Dadufalza, 1990; Ortega et al., 2002; Ashton et al., 2015; Takahashi et al., 2017].

Гормональное действие мелатонина, включающее регуляцию циркадных ритмов, реализуется через мелатонинчувствительные клеточные рецепторы. Специфическим синтетическим антагонистом мелатонина является блокатор его рецепторов лузиндол (N-acetyl-2-benzyltryptamine). Лузиндол значительно ослабляет влияние гормона, а его действие имеет противоположную действию мелатонина направленность. Применение в экспериментальных исследованиях лузиндола, имеющего высокое сродство с мелатонином, позволяет исследовать функции гормона, которые осуществляются через его рецепторы [Hunt et al., 2001; Reiter et al., 2007; Requintina, Oxenkrug, 2007; Das et al., 2010; Adamah-Biassi et al., 2013].

Целью работы было исследование содержания витаминов А и Е в органах молодых и старых крыс в условиях блокады рецепторов мелатонина лузиндолом на фоне гиперфункции эпифиза, вызванной постоянной темнотой.

Материалы и методы

В эксперименте использовали крыс линии Вистар (72 особи), полученных из питомника лабораторных животных «Пущино». Животных содержали в помещениях вивария при температуре воздуха 20 ± 2 °C. Крысы получали гранулированный корм и воду без ограничения. Работа выполнена в соответствии с этическими стандартами, утвержденными правовыми актами РФ, принципами Базельской декларации и рекомендациями этического комитета Института биологии КарНЦ РАН.

Для проведения исследования две группы крыс с момента рождения содержались в условиях стандартного освещения (12 часов свет 750 лк / 12 часов темнота; LD) или в полной постоянной темноте (0-0,5 лк; DD). Крысы каждой группы в 5 месяцев были разделены на две подгруппы: одна получала лузиндол (LD+луз, DD+луз) с питьевой водой в дозе 0,22 мг/кг веса, другая - плацебо. В 6 месяцев часть крыс (n=6 в каждой группе) выводили из эксперимента путем дека-питации, оставшиеся животные находились в соответствующих условиях до 24-месячного возраста. Для проведения исследования производили отбор образцов тканей (сердечная и скелетная мышцы, печень, почки), которые замораживали и хранили в морозильной камере до проведения анализа. Содержание витаминов А (ретинол) и Е (а-токоферол) определяли методом ВЭЖХ [Скурихин, Двинская, 1989]. Хроматографическое разделение осуществляли на микроколоночном хроматографе с ультрафиолетовым детектором. В качестве элюента использовали смесь гексана с изопропанолом. Стандартом для построения калибровочных кривых служили ретинол и а-токоферол фирмы Sigma (США). Полученные данные обрабатывали общепринятыми методами вариационной статистики, сравнение между группами проводили с применением непараметрического критерия Вилкоксона - Манна - Уитни. Исследования выполнены с использованием научного оборудования Центра коллективного пользования Федерального исследовательского центра «Карельский научный центр Российской академии наук».

Результаты и обсуждение

Результаты исследований показали, что влияние темноты на содержание витаминов А и Е в органах зависело от продолжительности воздействия и возраста животных. Направленность и выраженность действия лузиндола в условиях световой депривации и при стандартном освещении различались. В печени, сердечной и скелетной мышцах крыс выявлено возрастное увеличение содержания витамина А при обоих световых режимах (рис. 1). Нагрузка лузиндолом не отразилась на содержании витамина А в органах 6-мес. крыс. В то же время применение лузиндола и длительная световая депривация выявили у 24-мес. крыс достоверные различия между группами LD+луз и DD+луз (р < 0,05) в сердце, скелетной мышце и почках. Однако если в сердце старых крыс лузиндол снижал витамин А, то в скелетной мышце и почках содержание ретинола повышалось. Возрастное увеличение содержания витамина А обнаружено в печени старых крыс LD. Темнота и лузиндол не влияли на содержание витамина А в печени, в то же время в почках крыс эффект совместного воздействия темноты и лузиндола наблюдался как в 6, так и в 24 месяца.

Изменений содержания витамина Е в сердце 24-мес. крыс LD по сравнению с 6-мес. животными не обнаружено, в то время как возрастные изменения уровня токоферола в сердце крыс DD проявились достаточно отчетливо (рис. 2). Содержание токоферола в сердце 24-мес. крыс DD превышало уровень у 6-мес. животных (р < 0,05). Лузиндол достоверно увеличивал содержание витамина Е у крыс DD+луз по сравнению с DD в 6 месяцев (р < 0,05). Наибольшие изменения содержания витамина Е обнаружены в скелетной мышце, причем как в темноте, так и при стандартном освещении. У крыс LD выявлено увеличение а-токоферола в мышце в 24 месяца по сравнению с 6-мес. возрастом, тогда как у крыс DD уровень токоферола с возрастом, напротив, снижался. Лузиндол достоверно увеличивал содержание токоферола у крыс DD+луз по сравнению с LD+луз (р < 0,05) в мышце молодых 6-мес. крыс. У старых крыс DD токоферол снижался по сравнению с 6-мес. возрастом, при этом применение лузиндола достоверно увеличивало содержание токоферола в скелетной мышце при обоих световых режимах (р < 0,05).

Продолжительное нахождение крыс в полной темноте не повлияло на содержание витамина Е в печени, а применение лузиндола приводило к небольшому снижению токоферола у крыс DD, которое отчетливее проявилось

Рис. 1. Влияние постоянной темноты и лузиндола на содержание витамина А в органах молодых и старых крыс.

Здесь и на рис. 2: LD - стандартный световой режим; DD - постоянная полная темнота; a - сердечная мышца; b - скелетная мышца; c - печень; d - почки;

• - различия достоверны между режимами освещения; * - различия достоверны между группами с применением лузиндола и плацебо (p < 0,05); 0 - различия достоверны по отношению к 6-мес. возрасту; по оси абсцисс - возраст в месяцах

Fig. 1. The effect of constant darkness and luzindol on the vitamin A content in the organs of young and old rats.

Here and in Fig. 2: LD - standard light; DD - constant darkness; a - heart; b - skeletal muscle; c - liver; d - kidneys;

• - the differences are significant between the lighting condition; * - the differences were significant between the groups having luzindol and placebo (p < 0.05); 0 - the differences are significant compared to the age of 6 months; on the abscissa axis - age in months

у старых животных, однако эти изменения не были достоверны. В почках 24-мес. крыс DD лузиндол достоверно увеличивал содержание токоферола (р < 0,05), но по сравнению с 6-мес. животными уровень а-токоферола снижался в два раза. В группе LD возрастные изменения витамина Е в почках не выявлены, а действие лузиндола имело обратную направленность по сравнению с крысами, содержавшимися в полной темноте. Применение лузиндола приводило к снижению содержания витамина Е у старых крыс LD.

Многие физиологические функции млекопитающих демонстрируют существенные цир-кадные колебания. Свет является основным синхронизатором, необходимым для стабиль-

ной работы биологических часов. Центральные циркадные часы, расположенные в супрахи-азматическом ядре (СХЯ) гипоталамуса, находятся под влиянием фотопериода, поэтому ритм выработки мелатонина эпифизом также модулируется фотопериодом [Reiter, 2000; Анисимов, 2008]. Помимо центральных часов СХЯ циркадная система состоит из многочисленных периферических часов, расположенных в разных органах, механизмы действия которых могут отличаться. Если свет является модулятором циркадианного ритма и экспрессии часовых генов, то постоянная темнота вызывает в организме свободное течение циркадных ритмов. Также циркадный ритм чувствителен к эффектам смещения световой фазы под влияни-

Рис. 2. Влияние постоянной темноты и лузиндола на содержание витамина Е в органах молодых и старых крыс Fig. 2. The effect of constant darkness and luzindol on the vitamin E content in the organs of young and old rats

ем различных химических и фармакологических факторов [Эидамага е1 а1., 1998; Эовтуепко е1 а1., 2010; L6pez-Armas е1 а1., 2016].

Витамин А и его активные метаболиты ре-тиноиды необходимы для многих физиологических процессов. Действие ретинола в организме опосредовано его метаболитом рети-ноевой кислотой, которая функционирует как лиганд семейства ядерных рецепторов рети-ноевой кислоты. Считается, что ретиноевая кислота вырабатывается в основном типе клеток шишковидной железы пинеалоцитах, синтезирующих мелатонин ^Моп е1 а1., 2018]. Ядерные рецепторы мелатонина относятся к семейству орфановых ядерных ретиноидных рецепторов и обнаружены в трех принципиальных органах млекопитающих, определяющих суточные ритмы организма, - в сетчатке глаза, эпифизе и СХЯ. Ядерные рецепторы связываются непосредственно с ДНК и активируют гены с помощью специфических нейтральных молекул, которые влияют на рецепторы поведения, половые гормоны, а также на действие

витамина А в организме [Adamah-Biassi е1 а1., 2013; Ashton е1 а1., 2015]. Очевидно, что мелатонин и витамин А, как компоненты циркадных часов, являются частями единой системы.

Вместе с важными физиологическими функциями, выполняемыми в организме, витамины А и Е являются низкомолекулярными антиоксидантами, свойствами которых обладает также и мелатонин. Имеются данные, что по сравнению с витамином Е гормон менее эффективно ингибирует окислительную модификацию липопротеинов, однако на модели гемолиза эритроцитов, вызванного пе-роксильными радикалами, было показано, что мелатонин является более эффективным протектором, чем витамин Е, аскорбиновая кислота и восстановленный глутатион ^еп е1 а1., 1995]. В темноте функция образования мелатонина эпифизом и его антиоксидантная активность усиливаются, что может влиять на содержание других антиоксидантов [Моп^Иа е1 а1., 2003; Меньщикова и др., 2006; Анисимов, 2008; Донцов и др., 2017]. Лузиндол значительно

снижает защитный эффект мелатонина, являясь антагонистом его мембранных рецепторов МТ1 и МТ2 с более высоким сродством к подтипу МТ2 [Hunt et al., 2001; Reiter et al., 2007; Pa-shalieva et al., 2012; Lopez-Armas et al., 2016]. Путем блокирования мембранных рецепторов мелатонина лузиндол может полностью устранять защитное действие гормона при его низкой концентрации, однако при высокой концентрации мелатонина лузиндол только снижает защитный эффект [Reiter, 2000; Rosen et al., 2012]. Различные экспериментальные модели показывают, что при окислительном стрессе некоторые из защитных эффектов мелатонина не опосредованы рецепторами. Исследования с применением лузиндола говорят в основном о том, что он является антагонистом рецепторов мелатонина, но в то же время в некоторых работах показано, что лузиндол может иметь другие свойства. В исследованиях in vitro лузиндол ингибировал железо- и липополисаха-рид-индуцированную пероксидацию липидов в мозге и гомогенате почек крыс, защищал фоторецепторы сетчатки глаза от повреждения светом, демонстрируя этим собственное анти-апоптотическое действие. Полученные результаты представляют доказательства защитного эффекта лузиндола от стрессовых раздражителей, вследствие чего высказывается мнение о возможности использования лузиндола как антиоксиданта [Requintina, Oxenkrug, 2007; Rosen et al., 2012]. Результаты нашего исследования показали, что применение лузиндола вызывает изменения уровня витаминов А и Е в органах, которые зависят от режима освещения, вида ткани, возраста животных. Характерно, что лузиндол вызывал достоверные изменения только у крыс DD, содержавшихся в темноте, вызывающей усиленный синтез мелатонина. Более значимые изменения содержания обоих витаминов в тканях под воздействием лузиндола наблюдались у старых крыс по сравнению с молодыми, что может быть связано как с продолжительным воздействием, так и с возрастными различиями в чувствительности животных к препарату [Анисимов, 2008].

У млекопитающих тесная связь между цир-кадными и метаболическими циклами поддерживается влиянием ритмов питания на фазу часов во многих периферических тканях, включая печень, сердце, скелетные мышцы и почки [Turek et al., 2005; Asher, Schibler, 2011]. В отличие от регулируемых светом часов СХЯ периферические часы в тканях, на которые свет прямо не действует, устанавливаются ежедневным питанием, способствуя метаболической регуляции. Метаболизм витаминов А и Е

в организме тесно связан с обменом липидов, на который может значительно влиять нарушение суточных ритмов [Gooley, 2016], так как ряд процессов, регулирующих абсорбцию и транспорт липидов, демонстрируют циркадную ритмичность и регулируются часовыми генами. Содержание витаминов А и Е зависит от вида ткани. Наиболее высокий уровень витаминов обнаруживается в печени, являющейся главным депонирующим органом, и от доставки печеночных липопротеинов зависит содержание витаминов в периферических тканях [Leonard et al., 2002]. Печень работает в строго определенном ритме, и нарушение циркадного ритма может вызывать состояние десинхроноза. Однако данные показывают, что избыточный синтез мелатонина и применение лузиндола не влияли на содержание витаминов в печени крыс, где наблюдалось только возрастное увеличение витамина А, связанное с усилением у стареющих особей абсорбционной способности витамина [Hollander, Dadufalza, 1990; Reiter, 2000]. Работа почек в значительной степени обеспечивается окислением жирных кислот, а потребление кислорода зависит от уменьшения содержания этих кислот, так как он расходуется на образование пероксида в фосфолипидах. Известно, что концентрация витамина Е зависит от интенсивности этих процессов в почках, так как в нормальных условиях он расходуется в реакции с пероксильными радикалами жирных кислот [Schneider, 2005; Меньщикова и др., 2006]. Применение лузин-дола привело к достоверному увеличению содержания витаминов А и Е в почках крыс DD в 24 месяца, что может являться результатом продолжительной избыточной нагрузки на орган у старых животных. Длительная световая депривация и подавление усиленной секреции мелатонина лузиндолом привели к отчетливым сдвигам уровня витаминов в почках, которые отражают дисрегуляцию циркадных ритмов. Влияние световых условий играет важную роль в настройке часов различных периферических органов, в том числе печени и почек. На мышах с повреждением СХЯ было выяснено, что животные сохраняли регулярную периодичность в печени и почках, но не в скелетных мышцах и сердце, что свидетельствует о тканеспеци-фической реакции в ответ на нарушение. Так, сердце является более аэробной тканью, чем печень, и, следовательно, больше подвержено окислительному повреждению [Estornell et al., 2000; Gnocchi et al., 2015].

Наиболее значительные изменения содержания витаминов А и Е обнаружены в сердечной и скелетной мышечных тканях. При дли-

тельном пребывании крыс в темноте и применении лузиндола изменения витамина А в сердечной и скелетной мышцах имели тка-неспецифические различия, так как в различных типах мышц циркадная регуляция зависит от состава волокон, метаболизма ткани и уровня ее активности. Обнаружено, что существует циркадная разница в росте мышц в течение дня и ночи - днем рост мышечной ткани примерно вдвое больше, чем ночью. Скелетная мышца является основной метаболической тканью, которая представляет собой важнейший орган хранения необходимых для организма субстратов. Изменения в освещении, смещение фаз приема пищи и отдыха могут значительно влиять на баланс липидов и мышечного белка, с которыми тесно связан метаболизм витамина А [Dyar et al., 2015; Gnocchi et al., 2015; Chang et al., 2016]. Интересно отметить, что лузиндол увеличивал витамин Е в мышцах старых крыс при обоих световых режимах.

Исследования показывают, что старение организма сопряжено с окислительным стрессом, вызываемым различными агентами, и большинство физиологических процессов не могут избежать таких последствий [Hollander, Dadufalza, 1990; Ortega et al., 2002; Анисимов, 2008; Takahashi et al., 2017]. В ли-пидах старение вызывает значительное увеличение содержания гидропероксида и снижение текучести мембраны эритроцитов, что с возрастом приводит к уменьшению поглощения а-токоферола мембраной эритроцитов [Yanagawa et al., 2001]. Изменения уровня а-токоферола, обнаруженные в скелетной мышце старых крыс, могут быть связаны с участием витамина Е в митохондриальных функциях. Витамин Е стабилизирует мембраны митохондрий, которые являются основным физиологическим источником активных форм кислорода, однако у короткоживущих крыс с возрастом в скелетных мышцах обнаруживается деградация системы митохондриального ретикулума, что отличает их от долгоживущих грызунов [Хольтце и др., 2016]. В процессе старения у животных наблюдается изменение стратегии энергообеспечения работающих мышц и уровня их антиоксидантной защиты, снижение физической выносливости, причем при различном освещении темпы изменений неодинаковы [Виноградова и др., 2007; Ding et al., 2019]. В темноте и в цикле LD разнонаправленные возрастные изменения наблюдались у крыс как в скелетной, так и в сердечной мышцах. В различных типах мышц циркадная регуляция зависит от состава волокон, метаболизма ткани и уровня ее активности, что

определяется различными тканеспецифиче-скими функциями.

Процесс старения кроме многочисленных своих проявлений связан с нарушением цир-кадных ритмов, вызывающих у грызунов изменение светочувствительности. Исследования показали, что у стареющих мышей в СХЯ наблюдаются значительные изменения как в условиях свет-темнота, так и в условиях постоянной темноты [Hollander, Dadufalza, 1990]. В длительных условиях постоянной темноты у мышей маскируется влияние старения на клеточные часы СХЯ и вследствие этого увеличивается уязвимость его циркадного ансамбля. Это связано с тем, что долговременная световая депривация может приводить к истощению пинеалоцитов и снижению активности эпифиза, в результате чего ритмическая секреция мелатонина становится нарушенной и нечувствительной к различным фотопериодическим состояниям [Bishnupuri, Haldar, 2000; Nakamura et al., 2015]. С возрастом реактивность организма меняется, поэтому резистентность по отношению к одним факторам среды может увеличиваться, а по отношению к другим - снижаться. Возрастное снижение продукции мелатонина на фоне функционального ослабления эпифиза в комплексе с продолжительной световой деприва-цией приводит к изменению циркадной регуляции, которая важна в периферических тканях для поддержания нормальных клеточных функций. Очевидно, что антиоксидантная система, частью которой являются низкомолекулярные антиоксиданты, участвует в профилактике нарушений метаболизма, которые могут быть связаны с нарушением циркадных ритмов.

Заключение

Результаты исследования продемонстрировали действие постоянной темноты на содержание витаминов А и Е в тканях молодых и старых крыс в условиях угнетения мелатониновых рецепторов лузиндолом. Нарушение светового ритма вызывало изменения уровня витаминов А и Е, выраженность которых зависела от вида ткани, возраста животных и продолжительности воздействия. В тканях крыс, содержавшихся в разных световых условиях, обнаружены тканеспецифические изменения содержания витаминов, которые наиболее отчетливо проявлялись у старых животных. Выявленные эффекты постоянной темноты на содержание витаминов А и Е в тканях связаны с функциональной активностью эпифиза и изменением суточного ритма синтеза мелатонина.

Проведенное исследование приближает к выяснению роли и степени участия витаминов А и Е в тканеспецифической циркадной и метаболической регуляции у млекопитающих.

Финансовое обеспечение исследований осуществлялось из средств федерального бюджета на выполнение государственного задания КарНЦ РАН (0218-2019-0073).

Литература

Анисимов В. Н. Молекулярные и физиологические механизмы старения. СПб.: Наука, 2008. 434 с.

Виноградова И. А., Илюха В. А., Федорова А. С., Хижкин Е. А., Унжаков А. Р., Юнаш В. Д. Возрастные изменения физической работоспособности и некоторых биохимических показателей мышц крыс под влиянием световых режимов и препаратов эпифиза // Успехи геронтол. 2007. № 20. С. 66-73.

Донцов А. Е., Воспельникова Н. Д., Зак П. П., Островский М. А. Антигликирующее действие мелатонина // ДАН. 2017. № 475. С. 588-591.

Меньщикова Е. Б., Ланкин В. З., Зенков Н. К., Бондарь И. А., Круговых Н. Ф., Труфакин В. А. Окислительный стресс. Прооксиданты и антиоксиданты. М.: Слово, 2006. 556 с.

Мичурина С. В., Шурлыгина А. В., Белкин А. Д., Вакулин Г. М., Вербицкая Л. В., Труфакин В. А. Изменения печени и некоторых органов иммунной системы животных в условиях круглосуточного освещения // Морфология. 2005. № 128. С. 65-68.

Скурихин В. Н., Двинская Л. М. Определение а-токоферола и ретинола в плазме крови сельскохозяйственных животных методом микроколоночной высокоэффективной жидкостной хроматографии // С.-х. биология. 1989. № 4. С. 127-129.

Хольтце С., Эльдаров Ч. М., Вайс В. Б., Ван-гели И. М., Высоких М. Ю., Бакеева Л. Е., Скула-чев В. П., Хильдебрандт Т. В. Изучение возрастных особенностей структурно-функциональных изменений митохондрий скелетных мышц и сердца голого землекопа (Heterocephalus glaber) // Биохимия. 2016. № 81. С. 1703-1712.

Adamah-BiassiE. B., Zhang Y., Jung H., Vissapraga-da S., Miller R. J., Dubocovich M. L. Distribution of MT1 melatonin receptor promoter-driven RFP expression in the brains of BAC C3H/HeN transgenic mice // J. Histochem. Cytochem. 2013. No. 62. P. 70-84. doi: 10.1369/0022155413507453

Asher G., Schibler U. Crosstalk between Components of Circadian and Metabolic Cycles in Mammals // Cell Metab. 2011. No. 13. P. 125-137. doi: 10.1016/ j.cmet.2011.01.006

Ashton A. J, Stoney P. N., McCaffery P. J. Investigating the role of vitamin A in melatonin production in the pineal gland // Proceedings of the Nutrition Society. 2015. Vol. 74 (OCE3). E195. doi: 10.1017/S0029665115002219

Ashton A., Stoney P. N., Ransom J., McCaffery P. Rhythmic Diurnal Synthesis and Signaling of Reti-noic Acid in the Rat Pineal Gland and Its Action to Rapidly Downregulate ERK Phosphorylation // Mol.

Neurobiol. 2018. No. 55. P. 8219-8235. doi: 10.1007/ s12035-018-0964-5

Bishnupuri K. S., Haldar C. Impact of photoperiodic exposures during late gestation and lactation periods on the pineal and reproductive physiology of the Indian palm squirrel, Funambulus pennanti // J. Reprod. Fertil. 2000. No. 118. P. 295-301. doi: 10.1530/jrf.0.1180295 Chang S., Yoshihara T., Machida S., Naito H. Circadian rhythm of intracellular protein synthesis signaling in rat cardiac and skeletal muscles // Biochem. Biophys. Rep. 2016. No. 9. P. 153-158. doi: 10.1016/ j.bbrep.2016.12.005

Das A., McDowell M., Pava M. J., Smith J. A., Reiter R. J., Woodward J. J., Varma A. K., Ray S. K., Banik N. L. The inhibition of apoptosis by melatonin in VSC4.1 motoneurons exposed to oxidative stress, glutamate excitotoxicity, or TNF-a toxicity involves membrane melatonin receptors // J. Pineal Res. 2010. No. 48. P. 157-169. doi: 10.1111/j.1600-079X.2009.00739.x

Ding K., Zhang L., Zhang T., Yang H., Brink-man R. The effect of melatonin on locomotor behavior and muscle physiology in the sea cucumber Aposticho-pus japonicus // Frontiers in Physiology. 2019. No. 10. Art. 221. doi: 10.3389/fphys.2019.00221

Dyar K. A., Ciciliot S., Tagliazucchi G. M., Pallafac-china G., Tothova J., Argentini C., Agatea L., Abraham R., Ahdesmäki M., Forcato M., Bicciato S., Schiaffi-no S., BlaauwB. The calcineurin-NFAT pathway controls activity-dependent circadian gene expression in slow skeletal muscle // Mol. Metab. 2015. No. 4. P. 823-833. doi: 10.1016/j.molmet.2015.09.004

EstornellE., Tormo J. R., Marin P., Renau-Piqueras J., Timoneda J., Barber T. Effects of vitamin A deficiency on mitochondrial function in rat liver and heart // Br. J. Nutr. 2000. No. 84. P. 927-934.

Gnocchi D^bi, Pedrelli M., Hurt-Camejo E., Pa-rini P. Lipids around the Clock: Focus on Circadian Rhythms and Lipid Metabolism // Biology. 2015. No. 4. P. 104-132. doi: 10.3390/biology4010104

Gooley J. J. Circadian regulation of lipid metabolism // Proc. Nutr. Soc. 2016. No. 75. P. 440-450. doi: 10.1017/S0029665116000288

Hollander D., Dadufalza V. Influence of aging on vitamin A transport into the lymphatic circulation // Exp. Gerontol. 1990. No. 25. P. 61-65.

Hunt A. E., Al-Ghoul W. M., Gillette M. U., Duboco-vich M. L. Activation of MT 2 melatonin receptors in rat su-prachiasmatic nucleus phase advances the circadian clock // Am. J. Physiol. Cell Physiol. 2001. No. 280. P. 110-118.

König J., Besoke F., Stuetz W., Malarski A., Jahreis G., Grune T., Höhn A. Quantification of age-related changes of or-tocopherol in lysosomal membranes in murine tissues and human fibroblasts // BioFactors. 2016. No. 42. P. 307-315. doi: 10.1002/biof.1274

Lee C. C. Constant darkness is a mammalian biological signal // Cold Spring Harb. Symp. Quant. Biol. 2007. No. 72. P. 287-291. doi: 10.1101/sqb.2007.72.051

Leonard S. W., Terasawa Y., Farese Jr. R. V., Traber M. G. Incorporation of deuterated RRR- or all-rac-or-tocopherol in plasma and tissues of or-tocopherol transfer protein-null mice // Am. J. Clin. Nutr. 2002. No. 75. P. 555-560.

López-Armas G., Flores-Soto M. E., Chaparro-Huerta V., Jave-Suarez L. F., Soto-Rodríguez S., Rusanova I., Acuña-Castroviejo D., González-Perez O., González-Castañeda R. E. Prophylactic role of oral melatonin administration on neurogenesis in adult Balb/C mice during REM sleep deprivation // Oxid. Med. Cell. Longev. 2016. Vol. 2016. Art. ID 2136902. doi: 10.1155/2016/2136902 Montilla P., Feijóo M., Muñoz M. C., Muñoz-Castañeda J. R., Bujalance I., Túnez I. Effect of melatonin on the oxidative stress in N1E-115 cells is not mediated by mt1 receptors // J. Phisiol. Biochem. 2003. No. 59. P. 263-268.

Nakamura T. J., Nakamura W., Tokuda I. T., Ishikawa T., Kudo T., Colwell C. S., Gene D. Block age-related changes in the circadian system unmasked by constant conditions // eNeuro. 2015. No. 2(4)ENEUR0.0064-15.2015. doi: 10.1523/ENEUR0. 0064-15.2015

Ortega R. M., Requejo A. M., López-Sobaler A. M., Andrés P., Navia B., Perea J. M., Robles F. Cognitive function in elderly people is influenced by vitamin E status // J. Nutrition. 2002. No. 132. P. 2065-2068. doi: 10.1093/jn/132.7.2065

Pashalieva I., Stancheva E., Decheva L., Nyago-lov Y., Negrev N. Experimental data about melatonin effects on platelet count and functional activity // Compt. Rend. Acad. Bulg. Sci. 2012. No. 65. P. 855-860.

Pieri C., Moroni F., Marra M., Marcheselli F., Rec-chioni R. Melatonin is an efficient antioxidant // Arch. Gerontol. Gerianr. 1995. No. 20. P. 150-165.

Reiter R. J. Melatonin: lowering the high price of free radicals // News Phisiol. Sci. 2000. Vol. 15, no. 5. P. 246250. doi: 10.1152/physiologyonline.2000.15.5.246

Reiter R. J., Tan D. X., Gitto E., Sainz R. M., Mayo J. C., Leon J., Manchester L. C., Vijayalaxmi, Kilic E., Kilic Ü. Pharmacological utility of melatonin in reducing oxidative cellular and molecular damage // Pol. J. Pharmacol. 2004. No. 56. P. 159-170.

Reiter R. J., Tan D. X., Manchester L. C., Terron P. M., Flores L. J., Koppisepi S. Medical implication of melatonin: receptor-mediated and receptor-independent actions // Adv. Med. Sci. 2007. No. 52. P. 11-28.

Requintina P. J., Oxenkrug G. F. Effect of luzindole and other melatonin receptor antagonists on iron- and lipopoly-saccharide-induced lipid peroxidation in vitro // Annals of the New York Academy of Sciences. 2007. No. 1122. P 289-294.

Ruby N. F., Joshi N., Heller H. G. Constant darkness restores entrainment to phase-delayed Siberian hamsters // Am. J. Phisiol. Regul. Integr. Comp. Phisiol. 2002. No. 283. P. 1314-1320. doi: 10.1152/ajpregu.00362.2002

Rosen R. B., Dan-NingH., Chen M., McCormickS. A., Walsh J., Roberts J. E. Effect of melatonin and its receptor antagonist on retinal pigment epithelian cells against hydrogen peroxide damage // Mol. Vis. 2012. No. 18. P. 1640-1648.

Schneider C. Chemistry and biology of vitamin E // Mol. Nutr. Food Res. 2005. No. 49. P. 7-30. doi: 10.1002/mnfr. 200400049

Sosniyenko S., Parkanova D., Illnerova H., Sladek M., Sumova A. Different mechanisms of adjustment to a change of the photoperiod in the suprachias-matic and liver circadian clocks // Am. J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. 2010. No. 298. P. 959-971. doi: 10.1152/ajpregu.00561.2009

Sugawara T., Sieving P. A., Iuvone P. M., Bush R. A. The melatonin antagonist luzindole protects retinal photoreceptors from light damage in the rat // In-vestig. Ophthalmol. Vis. Sci. 1998. No. 39. P. 2458-2465.

Takahashi K., Takisawa S., Shimokado K., Kono N., Arai H., Ishigami A. Age-related changes of vitamin E: a-tocopherol levels in plasma and various tissues of mice and hepatic a-tocopherol transfer protein // Eur. J. Nutr. 2017. No. 56. P. 1317-1327. doi: 10.1007/ s00394-016-1182-4

TurekF. W., Joshu C., Kohsaka A., Lin E., Ivanova G., McDearmon E., LaposkyA., Losee-Olson S., Easton A., Jensen D. R., Eckel R. H., Takahashi J. S., Bass J. Obesity and metabolic syndrome in circadian Clock mutant mice // Science. 2005. No. 308. P. 1043-1045. doi: 10.1126/SCIENCE.1108750

Van der Loo B., Labugger R., Aebischer C. P., Skepper J. N., Bachschmid M., Spitzer V., Kilo J., Alt-wegg L., Ullrich V., Luscher T. F. Cardiovascular aging is associated with vitamin E increase // Circulation. 2002. No. 105. P. 1635-1638. doi: 10.1161/01. CIR.0000014986.29834.71

Yanagawa K., Takeda H., Egashira T., Matsu-miya T., Shibuya T., Takasaki M. Changes in antioxida-tive mechanisms in elderly patients with non-insulin-dependent diabetes mellitus. Investigation of the redox dynamics of alpha-tocopherol in erythrocyte membranes // Gerontology. 2001. No. 47. P. 150-157. doi: 10.1159/000052789

Yuksel S. Altered adrenomedullin levels of the rats exposed to constant darkness and light stress // J. Pho-tochem. Photobiol. B. Biol. 2008. No. 91. P. 20-23. doi: 10.1016/j.jphotobiol.2008.01.007

Поступила в редакцию 16.07.2021

References

Anisimov V. N. Molekulyarnye i fiziologicheskie me-khanizmy stareniya [Molecular and physiological mechanisms of aging]. St. Petersburg: Nauka, 2008. 434 p.

DontsovA. E., Vospelnikova N. D., Zak P. P., Ostrov-skiy M. A. Antiglikiruyushchee deistvie melatonina [Anti-glycating effect of melatonin]. DAN [Rep. Acad. Sci.]. 2017. No. 475. P. 588-591.

Holtse S., Eldarov Ch. M., Vays V. B., Vangeli I. M., Vysokih M. Yu., Bakeeva L. E., Skulachev V. P., Hildebrandt T. V. Izuchenie vozrastnykh osobennostei struk-

turno-funktsional'nykh izmenenii mitokhondrii skeletnykh myshts i serdtsa gologo zemlekopa (Heterocephalus gla-ber) [Study of age-related features of structural and functional changes in the mitochondria of skeletal muscles and the heart of a naked mol rat (Heterocephalus glaber)]. Bio-khimiya [Biochemistry]. 2016. No. 81. P. 1703-1712.

Men'shchikova E. B., Lankin V. Z., Zenkov N. K., Bon-dar I. A., Krugovykh N. F., Trufakin V. A. Okislitel'nyi stress. Prooksidanty i antioksidanty [Oxidative stress. Pro-oxi-dants and antioxidants]. Moscow: Slovo, 2006. 556 p.

Michurina S. V., Shurlygina A. V., Belkin A. D., Vaku-lin G. M., Verbitskaya L. V., Trufakin V. A. Izmeneniya pecheni i nekotorykh organov immunnoi sistemy zhi-votnykh v usloviyakh kruglosutochnogo osveshcheniya [Changes in the liver and some organs of the immune system of animals in the conditions of round-the-clock lighting]. Morfologiya [Morphology]. 2005. No. 128. P. 65-68.

Skurikhin V. N., Dvinskaya L. M. Opre-delenie a-tokoferola i retinola v plazme krovi sel'skokhozyaistvennykh zhivotnykh metodom mikro-kolonochnoi vysokoeffektivnoi zhidkostnoi khromato-grafii [Determination of a-tocopherol and retinol in the blood plasma of farm animals by microcolumn high-performance liquid chromatography]. S.-kh. biologiya [Agr. biology]. 1989. No. 4. P. 127-129.

Vinogradova I. A., Ilyukha V. A., Fedorova A. S., Hi-zhkin E. A., Unzhakov A. R., Yunash V. D. Vozrastnye izmeneniya fizicheskoi rabotosposobnosti i nekotorykh biokhimicheskikh pokazatelei myshts krys pod vliyaniem svetovykh rezhimov i preparatov epifiza [Age-related changes in physical performance and some biochemical parameters of rat muscles under the influence of light modes and epiphysis preparations]. Uspekhi gerontol. [Adv. in Gerontol.]. 2007. No. 20. P. 66-73.

Adamah-Biassi E. B., Zhang Y., Jung H., Vissapraga-da S., Miller R. J., Dubocovich M. L. Distribution of MT1 melatonin receptor promoter-driven RFP expression in the brains of BAC C3H/HeN transgenic mice. J. Histochem. Cytochem. 2013. No. 62. P. 70-84. doi: 10.1369/0022155413507453

Asher G., Schibler U. Crosstalk between Components of Circadian and Metabolic Cycles in Mammals. Cell Metab. 2011. No. 13. P. 125-137. doi: 10.1016/j.cmet.2011.01.006 Ashton A. J., Stoney P. N., McCaffery P. J. Investigating the role of vitamin A in melatonin production in the pineal gland. Proceedings of the Nutrition Society. 2015. Vol. 74 (OCE3). E195. doi: 10.1017/S0029665115002219 Ashton A., Stoney P. N., Ransom J., McCaffery P. Rhythmic Diurnal Synthesis and Signaling of Retinoic Acid in the Rat Pineal Gland and Its Action to Rapidly Downregu-late ERK Phosphorylation. Mol. Neurobiol. 2018. No. 55. P. 8219-8235. doi: 10.1007/s12035-018-0964-5

Bishnupuri K. S., Haldar C. Impact of photoperiodic exposures during late gestation and lactation periods on the pineal and reproductive physiology of the Indian palm squirrel, Funambulus pennant. J. Reprod. Fertil. 2000. No. 118. P. 295-301. doi: 10.1530/jrf.0.1180295 Chang S., Yoshihara T., Machida S., Naito H. Circadian rhythm of intracellular protein synthesis signaling in rat cardiac and skeletal muscles. Biochem. Biophys. Rep. 2016. No. 9. P. 153-158. doi: 10.1016/j.bbrep.2016.12.005

Das A., McDowell M., Pava M. J., Smith J. A., Reiter R. J., Woodward J. J., Varma A. K., Ray S. K., Banik N. L. The inhibition of apoptosis by melatonin in VSC4.1 motoneurons exposed to oxidative stress, glutamate excitotoxicity, or TNF-a toxicity involves membrane melatonin receptors. J. Pineal Res. 2010. No. 48. P. 157-169. doi: 10.1111/j.1600-079X.2009.00739.x

Ding K., Zhang L., Zhang T., Yang H., Brink-man R. The effect of melatonin on locomotor behavior and muscle physiology in the sea cucumber Aposticho-pus japonicas. Frontiers in Physiology. 2019. No. 10. Art. 221. doi: 10.3389/fphys.2019.00221

Dyar K. A., Ciciliot S., Tagliazucchi G. M., Pallafac-china G., Tothova J., Argentini C., Agatea L., Abraham R., AhdesmäkiM., Forcato M., Bicciato S., Schiaffi-no S., BlaauwB. The calcineurin-NFAT pathway controls activity-dependent circadian gene expression in slow skeletal muscle. Mol. Metab. /О15. No. 4. P. 8/3-833. doi: 10.1016/j.molmet./015.09.004

EstornellE., Tormo J. R., Marin P., Renau-Piqueras J., Timoneda J., Barber T. Effects of vitamin A deficiency on mitochondrial function in rat liver and heart. Br. J. Nutr. /ООО. No. 84. P. 9/7-934.

Gnocchi D., Pedrelli M., Hurt-Camejo E., Pa-rini P. Lipids around the Clock: Focus on Circadian Rhythms and Lipid Metabolism. Biology. /О15. No. 4. P. 1О4-13/. doi: 10.3390/biology4010104

Gooley J. J. Circadian regulation of lipid metabolism. Proc. Nutr. Soc. /О16. No. 75. P. 44О-45О. doi: 1О.1О17/ S00/9665116000/88

Hollander D., Dadufalza V. Influence of aging on vitamin A transport into the lymphatic circulation. Exp. Gerontol. 199О. No. /5. P. 61-65.

Hunt A. E., Al-Ghoul W. M., Gillette M. U., Duboco-vich M. L. Activation of MT / melatonin receptors in rat suprachiasmatic nucleus phase advances the circa-dian clock. Am. J. Physiol. Cell Physiol. /ОО1. No. /8О. P. 11О-118.

König J., Besoke F., Stuetz W., Malarski A., Jahreis G., Grune T., Höhn A. Quantification of age-related changes of a-tocopherol in lysosomal membranes in murine tissues and human fibroblasts. BioFactors. /О16. No. 4/. P. 3О7-315. doi: 1О.1ОО//ЬюМ/74

Lee C. C. Constant darkness is a mammalian biological signal. Cold Spring Harb. Symp. Quant. Biol. /ОО7. No. 7/. P. /87-/91. doi: 1О.11О1^Ь./ОО7.7/.О51.

Leonard S. W., Terasawa Y., Farese Jr. R. V., Traber M. G. Incorporation of deuterated RRR- or all-rac-or-tocopherol in plasma and tissues of a-tocopherol transfer protein-null mice. Am. J. Clin. Nutr. /ОО/. No. 75. P. 555-56О.

López-Armas G., Flores-Soto M. E., Chaparro-Huerta V., Jave-Suarez L. F., Soto-Rodríguez S., Ru-sanova I., Acuña-Castroviejo D., González-Perez O., González-Castañeda R. E. Prophylactic role of oral melatonin administration on neurogenesis in adult Balb/C mice during REM sleep deprivation. Oxid. Med. Cell. Longev. /О16. Vol. /О16. Art. ID /1369О/. doi: 1О.1155//О16//1369О/

Montilla P., Feijóo M., Muñoz M. C., Muñoz-Castañeda J. R., Bujalance I., Túnez I. Effect of melatonin on the oxidative stress in N1E-115 cells is not mediated by mt1 receptors. J. Phisiol. Biochem. /ОО3. No. 59. P. /63-/618.

Nakamura T. J., Nakamura W., Tokuda I. T., Ishi-kawa T., Kudo T., Colwell C. S., Gene D. Block age-related changes in the circadian system unmasked by constant conditions. eNeuro. /О15. Vol. /(4) ENEURO^64-15./О15. doi: 10.15/3/ENEURO.0064-15./О15

Ortega R. M., Requejo A. M., López-Sobaler A. M., Andrés P., Navia B., Perea J. M., Robles F. Cognitive function in elderly people is influenced by vitamin E status. J. Nutrition. /ОО/. No. 13/. P. /О65-/О68. doi: 1О.1О93^п/13/.7./О65

Pashalieva I., Stancheva E., Decheva L., Nyago-lov Y., Negrev N. Experimental data about melatonin effects on platelet count and functional activity. Compt. Rend. Acad. Bulg. Sci. 2012. No. 65. P. 855-860.

Pieri C., Moroni F., Marra M., Marcheselli F., Recchi-oni R. Melatonin is an efficient antioxidant. Arch. Gerontol. Geriatr. 1995. No. 20. P. 150-165.

Reiter R. J. Melatonin: lowering the high price of free radicals. News Phisiol. Sci. 2000. Vol. 15, no. 5. P. 246250. doi: 10.1152/physiologyonline.2000.15.5.246

Reiter R. J., Tan D. X., Gitto E., Sainz R. M., Mayo J. C., Leon J., Manchester L. C., Vijayalaxmi, Kilic E., Kilic U. Pharmacological utility of melatonin in reducing oxidative cellular and molecular damage. Pol. J. Pharmacol. 2004. No. 56. P. 159-170.

Reiter R. J., Tan D. X., Manchester L. C., Terron P. M., Flores L. J., Koppisepi S. Medical implication of melatonin: receptor-mediated and receptor-independent actions. Adv. Med. Sci. 2007. No. 52. P. 11-28.

Requintina P. J., Oxenkrug G. F. Effect of luzindole and other melatonin receptor antagonists on iron- and lipopolysaccharide-induced lipid peroxidation in vitro. Annals of the New York Academy of Sciences. 2007. No. 1122. P. 289-294.

Ruby N. F., Joshi N., Heller H. G. Constant darkness restores entrainment to phase-delayed Siberian hamsters. Am. J. Phisiol. Regul. Integr. Comp. Phisiol. 2002. No. 283. P. 1314-1320. doi: 10.1152/ ajpregu.00362.2002

Rosen R. B., Dan-Ning H., Chen M., McCormick S. A., Walsh J., Roberts J. E. Effect of melatonin and its receptor antagonist on retinal pigment epithelian cells against hydrogen peroxide damage. Mol. Vis. 2012. No. 18. P. 1640-1648.

Schneider C. Chemistry and biology of vitamin E. Mol. Nutr. Food Res. 2005. No. 49. P. 7-30. doi: 10.1002/mnfr. 200400049

Sosniyenko S., Parkanova D., Illnerova H., Sladek M., Sumova A. Different mechanisms of adjust-

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Ильина Татьяна Николаевна

старший научный сотрудник, к. б. н.

Институт биологии КарНЦ РАН, Федеральный

исследовательский центр «Карельский научный центр РАН»

ул. Пушкинская, 11, Петрозаводск, Республика Карелия,

Россия, 185910

эл. почта: ilyinatn59@mail.ru

Баишникова Ирина Валерьевна

старший научный сотрудник, к. б. н.

Институт биологии КарНЦ РАН, Федеральный

исследовательский центр «Карельский научный центр РАН»

ул. Пушкинская, 11, Петрозаводск, Республика Карелия,

Россия, 185910

эл. почта: iravbai@mail.ru

Хижкин Евгений Александрович

старший научный сотрудник, к. б. н.

Институт биологии КарНЦ РАН, Федеральный

исследовательский центр «Карельский научный центр РАН»

ул. Пушкинская, 11, Петрозаводск, Республика Карелия,

Россия, 185910

эл. почта: hizhkin84@mail.ru

ment to a change of the photoperiod in the suprachias-matic and liver circadian clocks. Am. J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. 2010. No. 298. P. 959-971. doi: 10.1152/ajpregu.00561.2009

Sugawara T., Sieving P. A., Iuvone P. M., Bush R. A. The melatonin antagonist luzindole protects retinal photoreceptors from light damage in the rat. Investig. Ophthalmol. Vis. Sci. 1998. No. 39. P. 2458-2465.

Takahashi K., Takisawa S., Shimokado K., Kono N., Arai H., Ishigami A. Age-related changes of vitamin E: a-tocopherol levels in plasma and various tissues of mice and hepatic a-tocopherol transfer protein. Eur. J. Nutr. 2017. No. 56. P. 1317-1327. doi: 10.1007/ s00394-016-1182-4

TurekF. W., Joshu C., Kohsaka A., Lin E., Ivanova G., McDearmon E., LaposkyA., Losee-Olson S., Easton A., Jensen D. R., Eckel R. H., Takahashi J. S., Bass J. Obesity and metabolic syndrome in circadian Clock mutant mice. Science. 2005. No. 308. P. 1043-1045. doi: 10.1126/SCIENCE.1108750

Van der Loo B., Labugger R., Aebischer C. P., Skepper J. N., Bachschmid M., Spitzer V., Kilo J., Alt-wegg L., Ullrich V., Luscher T. F. Cardiovascular aging is associated with vitamin E increase. Circulation. 2002. No. 105. P. 1635-1638. doi: 10.1161/01. CIR.0000014986.29834.71

Yanagawa K., Takeda H., Egashira T., Matsumiya T., Shibuya T., TakasakiM. Changes in antioxidative mechanisms in elderly patients with non-insulin-dependent diabetes mellitus. Investigation of the redox dynamics of alpha-tocopherol in erythrocyte membranes. Gerontology. 2001. No. 47. P. 150-157. doi: 10.1159/000052789 Yuksel S. Altered adrenomedullin levels of the rats exposed to constant darkness and light stress. J. Pho-tochem. Photobiol. B. Biol. 2008. No. 91. P. 20-23. doi: 10.1016/j.jphotobiol.2008.01.007

Received July 16, 2021

CONTRIBUTORS:

Ilyina, Tatyana

Institute of Biology, Karelian Research Centre, Russian Academy of Sciences

11 Pushkinskaya St., 185910 Petrozavodsk, Karelia, Russia e-mail: ilyinatn59@mail.ru

Baishnikova, Irina

Institute of Biology, Karelian Research Centre, Russian Academy of Sciences

11 Pushkinskaya St., 185910 Petrozavodsk, Karelia, Russia e-mail: iravbai@mail.ru

Hizhkin, Evgeniy

Institute of Biology, Karelian Research Centre, Russian Academy of Sciences

11 Pushkinskaya St., 185910 Petrozavodsk, Karelia, Russia e-mail: hizhkin84@mail.ru