Разрушитель ядра

К 100-летию со дня рождения Андрея Сахарова (1921–1989) для онлайн-кинотеатра KION режиссером Иваном Проскуряковым по сценарию Романа Супера снят документально-игровой фильм «Сахаров. Две жизни». Его посмотрел Андрей Плахов.

Фото: МТС Медиа; Амурские волны; предоставлено онлайн-кинотеатром KION

Некогда популярное определение «документально-игровой» сегодня используется гораздо реже, поскольку эти два начала, лежащие в основе феномена кинематографа, в его новейшей практике постоянно проникают одно в другое и все к этому привыкли. Однако данный фильм, автором идеи которого стал продюсер Игорь Мишин, интересен тем, что прием «документальной игры» не закамуфлирован, а, наоборот, выведен наружу. Это напоминает эксперименты в области телетеатра, которые были модны еще на заре телевидения, или современный театр.док. В то же время создатели «Сахарова» активно используют новейшие технологии, такие как система дополненной реальности StageCraft, LED-экраны и виртуальные фоны. Неожиданность прежде всего в том, что эти технологии сопровождают не развлекательный продукт, а крайне серьезную и даже болезненную тему.

Это не парадная «юбилейная» биография ученого, а скорее ее деконструкция. Исполнитель главной роли Алексей Усольцев, хоть и старается имитировать картавый акцент Сахарова, не играет его в обычном смысле слова. Актер помещен в околотеатральное пространство-трансформер. С ним вступает в диалог невидимая собеседница, чей закадровый голос легко узнаваем: это Чулпан Хаматова в образе, который мы довольно скоро и без подсказки определим как Совесть академика. Она задает ему вопросы, часто неудобные, не самые приятные, а у него не остается иного выхода, как отвечать. Своего рода судебный процесс, он же сеанс психоанализа, но без судей и врачей.

Из ответов выстраивается сначала первая жизнь героя фильма, а потом — контрастная ей вторая. Обе вписаны в реальность страны и мира, и эта реальность страшна. Избегнувший по медицинским причинам участия в кровопролитной Второй мировой, Сахаров оказался сначала солдатом, а потом генералом гораздо более опасной и разрушительной войны — атомной. Взрыв над Хиросимой стал первым событием, потрясшим сознание молодого ученого. А когда в 1953-м проходило испытание водородной бомбы в Казахстане, он уже был отцом этого смертоносного «изделия», изменившего жизнь всего человечества. Испытание прошло триумфально: доказательством эффективности нового оружия стали документальные кадры с животными, сотнями погибавшими в муках от ударной волны и радиоактивного заражения. Об этом дикторы новостей, далекие от современного экологического сознания, сообщали с патриотической гордостью. О человеческих жертвах умалчивалось, но Сахаров о них знал, и образ маленькой девочки, похороненной в бомбоубежище, во многом повернул его от первой жизни ко второй.

1 / 6

Герой, которого благодарная страна осыпала наградами и привилегиями, в этой второй жизни окончательно расстается с идеей «равновесия ужаса» между двумя сверхдержавами, как бы оправдывавшей советскую ядерную программу. В этой второй жизни становится очевидной порочность тоталитарной машины, а первая жизнь в засекреченном Арзамасе-16 воспринимается как еще одна «шарашка», закамуфлированная разновидность ГУЛАГа. Ведь он, Андрей Сахаров, был таким же узником системы, как работавшие там безымянные заключенные, притом что служил ей добровольно. Юный фанатик (изображает его Усольцев) превращается в активного диссидента, бескомпромиссного борца и крупнейшего морального авторитета второй половины ХХ века. Вместе с Еленой Боннэр, своей любимой женщиной и единомышленницей, он проходит через многолетнюю ссылку, кагэбистскую слежку, голодовки, врачебные пытки, издевательства и травлю. Потом — через короткий горбачевский ренессанс и предсмертное выступление на съезде народных депутатов, где его гнал со сцены тот же Горбачев вместе с агрессивным коллективным большинством.

Урок этого фильма очевиден: такие, как Сахаров, рождаются внутри системы с миссией ее разрушить. Эта система живуча и до сих пор способна себя репродуцировать. Но и появление таких разрушителей «ядра», как Сахаров, Солженицын или Горбачев, тоже запрограммировано в российской матрице. И в этом — будущее.

Фотогалерея

1 / 15