Институциональные основы рыночной пенсионной реформы

институциональные основы рыночной пенсионной реформы

АРКАДИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ СОЛОВЬЕВ

д-р экон. наук, профессор, начальник Департамента актуарных расчетов и стратегического планирования Пенсионного фонда РФ, Заслуженный экономист РФ E-mail: sol26@100.pfr.ru

Аннотация. Рассматриваются основные характеристики сложившейся в постсоветской России пенсионной системы - ее структура, принципы, существующие проблемы, сравнение с опытом зарубежных стран, задачи совершенствования. Завершающая стадия пенсионной реформы должна быть направлена на приведение в соответствие институциональных основ пенсионной системы тем функциям, которые выполняет пенсионное обеспечение в социальном государстве. Однако для эффективного выполнения этих функций должны быть созданы объективные, внешние к пенсионной системе, условия - макроэкономические и демографические. ключевые слова: пенсионная система, социальное государство, экономические реформы, трудовые ресурсы.

institutional framework for a market of pension reform

ARKADIY KONSTANTINOVICH SOLOVYEV

PhD in Economics, Professor, Head of Department of actuarial and strategic planning of the Pension Fund of Russia, Honored Economist of the Russian Federation

Abstract. The article discloses the main characteristics of the pension system prevailing in the post-Soviet Russia, such as its structure, principles, existing problems, compares the experience of foreign countries and addresses the issue of its improving. The article considers the fact that the final stage of the pension reform should be aimed at bringing institutional framework of the pension system into the line to the functions performed by pension provision in the social state. The author reflects upon the necessity to create objective macroeconomic and demographic conditions external to the pension system itself for the effective implementation of its functions. Keywords: pension system, the welfare state, economic reform, human resources.

Пенсионная система государства — это совокупность экономических, организационных и правовых институтов, обеспечивающих формирование пенсионных прав застрахованных и иных подлежащих обеспечению лиц и реализацию обязательств по материальному обеспечению пенсионеров в соответствии с Конституцией РФ и законодательными актами Российской Федерации, трехсторонними соглашениями, коллективными договорами и иными документами, регламентирующими функционирование различных компонентов пенсионной системы.

В отличие от советского периода, современная российская пенсионная система является многоуровневой и многокомпонентной. Основными ее компонентами служат обязательное пенсионное страхование, государственное пенсионное

обеспечение и дополнительное пенсионное обеспечение.

Обязательное пенсионное страхование (ОПС) — часть пенсионной системы, которая за счет обязательных платежей в Пенсионный фонд Российской Федерации страхователей — лиц, производящих выплаты физическим лицам, и индивидуальных предпринимателей обеспечивает предоставление трудовой пенсии в форме ежемесячной денежной выплаты исходя из принципа компенсации каждому застрахованному лицу заработной платы и иных выплат и вознаграждений, утраченных ими в связи с наступлением нетрудоспособности вследствие старости или инвалидности.

Государственное пенсионное обеспечение (ГПО) — часть пенсионной системы, которая за счет межбюджетных трансфертов из федерального бюджета,

А.К. Соловьев ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ РЫНОЧНОЙ ПЕНСИОННОЙ РЕФОРМЫ

29

предоставляемых бюджету Пенсионного фонда Российской Федерации, «силовым» министерствам и ведомствам, обеспечивает предоставление пенсии по государственному пенсионному обеспечению — ежемесячной государственной денежной выплаты.

Дополнительное пенсионное обеспечение (ДПО) — часть пенсионной системы, которая в дополнение к обязательному пенсионному страхованию и государственному пенсионному обеспечению обеспечивает предоставление пенсий за счет накопленных добровольных взносов работодателей и застрахованных в них лиц, а также доплат к государственным пенсиям за счет средств бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов и средств организаций [1].

Главным и самым значительным с точки зрения аккумулируемых финансовых ресурсов компонентом российской пенсионной системы является ОПС.

Структура современной пенсионной системы и основополагающие страховые принципы ее развития формировались в 1990-е гг., когда были приняты базовые пенсионные законы, среди которых центральное место занимал Закон РФ «О государственных пенсиях в РФ», в последующем многократно изменявшийся и дополнявшийся. Данный закон установил прямую зависимость размера трудовой пенсии от продолжительности трудового стажа и величины заработка. Однако в нем сохранились основные признаки советской уравнительной системы пенсионного обеспечения: максимальные ограничения на размеры трудовых пенсий — не более трех минимальных размеров пенсии, с одной стороны, а с другой — целый набор компенсационных доплат, так называемых «надбавок» и «повышений» размера пенсии для отдельных категорий пенсионеров.

В условиях становления рыночной экономики в середине 1990-х гг. были приняты решения по дальнейшему укреплению в пенсионной системе страховых принципов для более дифференцированной увязки размера государственной пенсии с трудовым стажем и заработком пенсионера, т. е. в зависимости от трудового вклада работника. Концепция реформы системы пенсионного обеспечения в Российской Федерации, утвержденная в 1995 г., определила направления дальнейшего развития страховой пенсионной системы.

Демографический кризис, который создал глобальную угрозу сложившимся институциональным концепциям финансовой обеспеченности

государственных пенсионных обязательств, вкупе с сохраняющимися диспропорциями в самой пенсионной системе, потребовал ускорить пенсионную реформу, которая была подготовлена к 2002 г.

Целью этой пенсионной реформы стала реализация ряда страховых принципов, которые должны сбалансировать на долгосрочную перспективу пенсионные права застрахованных лиц и обязательства государства по выплате пенсий и обеспечить решение задач:

• обеспечение долгосрочной финансовой устойчивости пенсионной системы;

• повышение реального размера пенсий [2].

Для решения текущих задач:

• была проведена конвертация (денежная переоценка) накопленных застрахованными лицами и пенсионерами по состоянию на 1 января 2002 г. пенсионных прав (в зависимости от продолжительности трудового стажа и величины заработной платы) и их преобразование в расчетный пенсионный капитал;

• изменена структура трудовой пенсии (все компенсационные выплаты, надбавки и повышения — объединены в фиксированную выплату);

• в пенсионной формуле учитываются суммы страховых взносов, уплаченных в ПФР за застрахованное лицо, ожидаемая продолжительность периода выплаты пенсии;

• узаконена субсидиарная ответственность государства по всем обязательствам ПФР для обеспечения его текущей бюджетной сбалансированности.

Для решения долгосрочных задач в обязательную пенсионную систему внедрены механизмы накопительного финансирования пенсий.

Таким образом, пенсионная реформа 2002 г. радикально изменила институциональные основы пенсионной системы нашего государства, включая ее организационную структуру, экономические принципы и механизмы формирования пенсионных прав застрахованных лиц, расчет объема государственных обязательств перед пенсионерами, правовые основы ее функционирования и др.

Однако не все запланированные реформой мероприятия были реализованы [3]. В частности, остается нерешенной унаследованная с советских времен острейшая проблема реформирования досрочных пенсий. В настоящее время численность получателей досрочных пенсий по старости, назначенных в разные годы, превышает 30% числа всех пенсионеров по старости. Такой же процент составляют

ежегодные новые назначения. Из 10 млн получателей досрочных пенсий свыше 3 млн чел. не достигли общеустановленного пенсионного возраста1.

Не созданы условия для эффективного развития накопительного компонента пенсионной системы: отсутствуют гарантии покрытия не только низкой (ниже уровня инфляции), но даже отрицательной доходности от инвестирования средств пенсионных накоплений, т. е. прямой потери пенсионных прав [4]. Отсутствует порядок возмещения потерь пенсионных накоплений в связи с банкротством (лишением лицензий) управляющих компаний и НПФ.

Таким образом, по существу так и не были реализованы базовые страховые принципы формирования современной пенсионной системы:

• условия долгосрочной финансовой самостоятельности бюджета ПФР;

• экономический механизм эквивалентности пенсионных прав застрахованных лиц и государственных пенсионных обязательств (коэффициент замещения).

Кроме того, не обеспечены государственные гарантии минимального уровня жизни пенсионеров.

Указанные проблемы резко обострились в условиях глобального финансового кризиса 2008-2009 гг., что потребовало продолжения пенсионной реформы. В 2008 г. в Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ до 2020 г. (КДР-2020), утвержденной распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р, целевые ориентиры развития пенсионной системы РФ на долгосрочную перспективу были конкретизированы:

• повышение среднего размера трудовых пенсий по старости к 2016-2020 гг. до величины, обеспечивающей не менее 2,5-3 прожиточных минимумов пенсионера;

• обеспечение начиная с 2010 г. минимального уровня материального обеспечения пенсионера не ниже величины прожиточного минимума пенсионера (ПМП);

• создание условий для повышения индивидуального коэффициента замещения утраченного заработка работника (застрахованного лица), на который начислялись страховые взносы, трудовой пенсией по старости не менее чем до 40%.

1 См. информацию по Форме статистического наблюдения № 94 (пенсии) «Сведения о численности пенсионеров и суммах назначенных им пенсий».

На практике это означало, что нынешним пенсионерам предлагалось обеспечить размер трудовой пенсии исходя из нормативного соотношения с прожиточным минимумом пенсионера, а для всех застрахованных лиц, начинающих трудовую деятельность, создать объективные условия в соответствии с общепризнанными международными социальными стандартами (в частности, зарабатывания индивидуального коэффициента замещения не менее 40% заработка).

Одновременно отменена экономически неоправданная регрессивная шкала и установлена верхняя граница тарифооблагаемой базы — не свыше 415 тыс. руб. за год (по состоянию на 2010 г.), индексируемая по темпам роста средней заработной платы в экономике.

Тем самым фактически было осуществлено ограничение размеров самих трудовых пенсий, что уже через несколько лет негативно отразилось на дифференциации получателей по уровню пенсий, и ОПС стало еще менее привлекательной для высоко- и даже среднеоплачиваемых пенсионеров. Кроме того, из-под обложения страховыми взносами была выведена почти пятая часть фонда заработной платы (причем в регионах с высоким уровнем заработной платы доходы по страховым взносам прекращают формироваться уже в II-III кварталах).

Остались нереализованными меры по усилению финансового участия самозанятых категорий в формировании собственных пенсионных прав и доходов ПФР, что обрекает эти категории пенсионеров в будущем на низкий уровень материального обеспечения. Вновь реформирована базовая часть трудовой пенсии в части ее перевода на финансирование за счет страховых взносов. Однако при этом не было произведено адекватное увеличение размера страхового тарифа для полноценного обеспечения выплаты базовой части пенсии. А с учетом уравнительного ее размера и существенного влияния нестраховых факторов (количества иждивенцев, продолжительности жизни, условий района проживания и т. п.) финансирование базовой части резко усиливает бюджетную зависимость ПФР от государства.

Причем, если ранее финансирование из федерального бюджета полностью соответствовало его экономическому содержанию как нестраховой пенсионной выплаты, обеспечивающей определенный уравнительный минимум уровня жизни с учетом дополнительных нестраховых параметров

(наличия иждивенцев, инвалидности, глубокой старости и др.), то с 2010 г. финансирование из страховых взносов противоречит институциональной сущности базовой составляющей пенсии. Одновременно это потребовало повышения нагрузки на страхователей-работодателей [4, с 18].

Таким образом, на современном этапе проблемы пенсионной системы заключаются в сохраняющихся диспропорциях расходной части бюджета ПФР на ОПС, т. е. в дефиците, а также в недостатках пенсионной формулы, которая не отражает влияния трудового стажа и финансовой обеспеченности пенсионных обязательств. Критическими внешними параметрами следует рассматривать следующие: за последние 20 лет средний возраст населения вырос на 4 года, коэффициент старения — на 1,3 процентных пункта (п.п.). В результате Россия достигла высокого уровня демографической старости, а женское население — очень высокого. Соотношение работающих и пенсионеров снизилось. В таких условиях обеспечить сбалансированность пенсионной системы за счет собственных средств можно только увеличением тарифа страховых взносов (необходимый тариф составляет 32 п. п.) [5].

Для решения второй проблемы пенсионной системы — снижения коэффициента замещения пенсии следует обратить внимание на институциональную специфику рассчитываемых в Российской Федерации показателей замещения международно принятой методологии, что затрудняет сопоставления уровня пенсионного обеспечения нашей страны.

Применяемый в нашей стране солидарный [5] коэффициент замещения, который рассчитывается как соотношение среднего для всех получателей размера трудовой пенсии по старости в текущем году и средней заработной платы в экономике за этот же период, не учитывает индивидуальные характеристики стажа, заработка и типичного получателя, являющиеся ключевыми в методологии МОТ и Евросоюза (и ОЭСР).

Необходимо решить проблему, унаследованную от советской пенсионной системы и не решенную в ходе предшествующих этапов пенсионной реформы,— нивелирование размеров назначаемых пенсий.

Так, например, если раньше размер пенсии был ограничен тремя минимумами, то после введения индивидуального коэффициента пенсионера (ИКП) — ограничениями на размер заработка,

использовавшегося для расчета пенсии, закрепленными впоследствии в механизме конвертации пенсионных прав за период работы до 2002 г.; с 2010 г. ограничение пенсионных прав регулируется путем установления верхней границы доходов, на которые начисляются страховые взносы. В результате такое секвестрирование пенсионных прав с учетом механизма поддержания минимального уровня пенсий (с помощью опережающей индексации базовой части) неизбежно ведет к увеличению доли нестраховой составляющей в размере пенсии и снижению влияния страховых факторов (суммы страховых отчислений и продолжительности стажа).

Таким образом, без государственного регулирования макроэкономической и демографической ситуации долгосрочная финансовая стабилизация системы ОПС практически невозможна.

Перестройка пенсионной системы России на страховых принципах должна рассматриваться как долгосрочная целевая программа. Пенсионная реформа 2002 г. заложила основы страховых принципов развития пенсионной системы Российской Федерации:

• эквивалентность пенсионных обязательств пенсионным правам застрахованных лиц;

• государственную гарантию минимального уровня пенсионного обеспечения всех категорий пенсионеров;

• финансовую самостоятельность и долгосрочную сбалансированность бюджета ПФР.

Реформа установила страховой порядок формирования пенсионных прав застрахованных лиц, начиная с повышения тарифа страховых взносов, который становится финансовой основой их полноценной реализации, и заканчивая сокращением социально необоснованных льгот отдельным категориям работодателей по пенсионным отчислениям, которые ущемляют пенсионные права их работников. При этом не следует забывать, что исходным катализатором реформирования пенсионного обеспечения для всех стран с высоким уровнем государственных социальных гарантий послужил глобальный демографический кризис, который достигнет своего апогея, по последним прогнозам, к середине XXI столетия. Наиболее значимым для социально-экономического развития страны последствием глобального демографического кризиса является повышение продолжительности жизни на фоне относительного сокращения рождаемости. Все это ведет к быстрому старению

населения страны и увеличению доли нетрудоспособного населения — пенсионеров. В экономическом плане демографический кризис становится все более весомым бременем в государственном бюджете, поскольку сокращающаяся численность трудоспособного населения не может финансово обеспечить реализацию накопленных пенсионных прав предшествующего поколения.

До начала финансового кризиса главным рецептом против роста пенсионной нагрузки на государственный бюджет служила накопительная модель обязательного пенсионного страхования. Однако ее эффективность напрямую зависит от устойчивости экономического развития страны в целом и финансового рынка в частности.

Для обоснования оптимизационного варианта развития пенсионной системы в условиях взаимного противодействия глобальных демографического и финансового кризиса выполнены долгосрочные актуарные расчеты исходя из безусловного требования реализации всех базовых страховых принципов.

Исходя из экономической сущности страховой пенсионной системы, которая заключается в эквивалентности пенсионных обязательств страховщика (независимо от способа страхового обеспечения — распределительного или накопительного) накопленным пенсионным правам каждого застрахованного лица (или группы застрахованных лиц), а также на основе обобщения многовекового зарубежного опыта успешных пенсионных реформ нами предлагаются три критерия оценки реализации страховых принципов в пенсионных системах:

• долгосрочная (а не текущая) финансовая сбалансированность пенсионных обязательств и накопленных пенсионных прав застрахованных лиц пенсионной системы в целом;

• эквивалентность пенсионных обязательств пенсионным правам каждого застрахованного лица;

• гарантия минимального материального уровня пенсионного обеспечения застрахованных лиц в пенсионной системе.

В мировой практике известны различные способы реализации страховых механизмов, применяемых в построении пенсионной системы, которые ориентированы на регулирование степени учета пенсионных прав застрахованных лиц и перераспределение пенсионных обязательств между ними:

• индивидуально-накопительные;

• солидарно-распределительные;

• корпоративно-распределительные;

• регионально-распределительные и др.

Выбор и обоснование конкретных страховых

механизмов в пенсионной системе полностью зависят от государственной пенсионной политики на определенном этапе социально-экономического развития общества.

В условиях финансового кризиса и ужесточения бюджетно-финансовой политики пенсионная система должна рассматриваться как один из базовых факторов устойчивости долгосрочного развития экономики и гарантии социальной стабильности. Поэтому пенсионная реформа должна быть направлена на повышение эффективности не только отдельных составных элементов, но и всей пенсионной системы. Для этого необходимо установить целевые ориентиры реформы, которые интегрировали бы как институциональные, так и параметрические характеристики. Неэффективной пенсионная система может считаться по целому ряду параметров.

Во-первых, она должна оцениваться с институциональной позиции: насколько она выполняет свою главную функцию — реализует экономические интересы застрахованных лиц — пенсионеров.

Во-вторых, она должна оцениваться как составная часть макроэкономической системы государства (с позиции влияния на экономику, в частности насколько она обременительна для государственного бюджета), т. е. общеналоговая нагрузка.

В-третьих, эффективность пенсионной системы должна учитывать интересы страхователей, т. е. насколько она обременительна для так называемого бизнеса и содействует его инновационному развитию (в частности, отдельных секторов бизнеса, отдельных регионов и т. п.).

Первая проблема — эффективность пенсионной системы как институциональной формации. Пенсионная система включает в себя трех участников: страхователей, страховщиков и застрахованных лиц, которые имеют объективные экономические антагонистические интересы. И то, что эффективно для одного участника, неизбежно оказывается неэффективным для двух других. Поэтому оценивать эффективность пенсионной системы можно только с позиции оптимизационного компромисса экономических интересов всех участников пенсионной системы. Однако при этом безусловным

приоритетом является реализация экономических интересов застрахованных лиц как главная функции пенсионной системы.

Кроме того, пенсионная система, если мы хотим сделать ее эффективной и экономически устойчивой, должна рассматриваться как макроэкономическая система с определенными социальными ограничениями. Если же мы ее подчиняем политическим, конъюнктурным или иным подобным интересам, то говорить об эффективности бессмысленно.

Предлагаем рассматривать пенсионную систему с позиций того из ее участников, ради которого, собственно, она и создается — застрахованного лица. То, что эффективно пенсионеру, должно являться базовой точкой отсчета для всех других — страхователя и страховщика. И именно последние должны осуществлять свою деятельность так, чтобы обеспечить эффективность для застрахованного лица.

Основной критерий эффективности для застрахованного, который применяется в западной практике,— достойный уровень материального (денежного) обеспечения при наступлении страхового случая (старость, инвалидность, потеря кормильца). Необходимо формализовать и количественно измерить понятие «достойный уровень». До сих пор в нашей стране точка отсчета «достойного уровня матобеспечения», как и до пенсионной реформы, рассматривается только как прожиточный минимум, другие показатели по-прежнему отсутствуют.

Однако показатель «прожиточный минимум» должен быть адаптирован к рыночным условиям, когда в него будут включаться платная медицина, налогообложение жилья, дачи, машины, страховки, оплата социальных услуг и т. п. Иными словами, современная потребительская корзина для пенсионера, из которой рассчитывается ПМП, ничего этого не предусматривает.

Но даже если принимать ПМП в том виде, как он есть сейчас, это позволяет сделать определенные оценки «достаточности» уровня пенсионного обеспечения.

Отечественная практика показывает, что оценка материального обеспечения пенсионеров через соотношение пенсии с ПМП не дает и не может дать объективной и всесторонней характеристики эффективности пенсионной системы, поскольку в страховой пенсионной системе не отражается ни трудовой вклад застрахованного лица

в формирование пенсии, ни степень адекватности его пенсионного потребления уровню потребления в трудовой период.

Для этих оценок на Западе применяется другой показатель — коэффициент замещения пенсией утраченного дохода/заработка. Этот показатель в настоящее время может рассматриваться как наиболее комплексная характеристика эффективности пенсионной системы с позиции главного ее участника — застрахованного лица.

Международные сравнения, которые публикуются ОЭСР, Евростатом, дают не полностью сопоставимые показатели. Удивляет, что в одних странах коэффициент замещения составляет 120%, в других — 80%, где-то — 40%. Причина заключается в том, что в разных странах он имеет разный механизм измерения. Одни страны включают в методику его расчета все виды выплат, в том числе индивидуальное и корпоративное накопление, другие — только обязательства в рамках государственной пенсионной системы.

Для реализации экономических интересов застрахованных лиц необходима разработка экономического инструмента эквивалентности пенсионных прав и государственных обязательств. Для решения этой задачи необходимо исходить из формулы страхового пенсионного баланса, которая позволяет не только учитывать накопленные пенсионные права каждого застрахованного лица, но и количественно исчислять весь объем государственных пенсионных обязательств. Это, в свою очередь, позволит обеспечивать как оперативное, так и долгосрочное управление финансовыми источниками для реализации пенсионных прав, т. е. сбалансированность доходов и расходов бюджета пенсионной системы.

Критерий «эквивалентность» пенсионных прав и государственных обязательств должен определяться целевыми ориентирами развития конкретной пенсионной системы. При этом внешними ограничителями должна выступать зависимость от демографической и экономической ситуации в стране, которые ставят рамки экономического механизма функционирования пенсионной системы.

Для конкретных демографических и макроэкономических условий РФ на весь страховой пенсионный период после реформы (до 2070 г.) актуарно обоснованы несколько различных, как правило, альтернативных целевых ориентиров формирования экономического механизма

функционирования пенсионной системы, в частности:

1) целевой ориентир на ликвидацию бедности пенсионеров;

2) целевой ориентир на ограничение нагрузки страхователей («нагрузки на бизнес»);

3) целевой ориентир на гарантирование достойного уровня пенсий (гарантия коэффициента замещения утраченного заработка).

Каждый из указанных ориентиров может рассматриваться самостоятельным желаемым итогом развития пенсионной системы, либо они могут ре-ализовываться последовательно, поэтапно, в зависимости от изменения социально-экономической ситуации. Сложившаяся практика социально-развитых стран и заманчивая для России цель войти в их состав диктуют адекватное требование развивать пенсионную систему в направлении скорейшего достижения 40%-го коэффициента замещения (табл. 1).

Коэффициент замещения (при условии методической сопоставимости в разных странах в соответствии с конвенциями МОТ и рекомендациями ОЭСР) как показатель целевого ориентира должен быть принят главным критерием определения всех составляющих пенсионного баланса. Иными словами, исходя из установленного на переходный период минимального размера коэффициента замещения — 40% заработной платы — должны быть сформированы требования к каждому фактору формирования пенсионных прав застрахованных лиц:

• продолжительности трудового стажа;

• размеру заработка/дохода;

• тарифной политике (включая размер самого тарифа, страхуемый размер дохода, условия уплаты взносов и т. д.);

• охвату различных категорий граждан;

• льготам и привилегиям по формированию пенсионных прав;

• государственным бюджетным гарантиям (размер страхового бюджетного трансферта) и др.

Проблема уровня заработной платы застрахованных лиц, из которой, с одной стороны, формируются пенсионные права, с другой — обеспечивается исполнение накопленных обязательств перед предыдущими поколениями, — приобретает главенствующий характер. При сложившейся дифференциации по заработной плате и структуре рынка труда обеспечить финансирование адекватных международным требованиям пенсионных прав

Таблица 1

коэффициент замещения в системе обязательного пенсионного страхования для типичных размеров заработка,%

В расчете на зарплату по отношению к среднему заработку в экономике 0,5 1 1,5

Канада 61,18 38,88 25,92

Чили 60,04 44,85 41,78

Чехия 80,21 50,23 37,36

Дания 120,57 79,68 66,05

Эстония 60,24 48,05 43,98

Финляндия 66,43 57,77 57,77

Греция 95,71 95,71 95,71

Венгрия 75,84 75,84 75,84

Исландия 144,92 96,93 86,96

Италия 64,54 64,54 64,54

Мексика 57,46 30,95 29,60

Нидерланды 93,03 88,14 86,51

Новая Зеландия 77,49 38,74 25,83

Норвегия 63,43 53,08 41,70

Польша 58,99 58,99 58,99

Португалия 63,29 53,94 53,11

Словакия 57,53 57,53 57,53

Словения 64,26 62,39 62,39

Испания 81,18 81,18 81,18

Швеция 68,26 53,81 68,69

Швейцария 65,16 57,92 40,88

Великобритания 53,82 31,91 22,55

США 51,72 39,43 35,33

ОЭСР 71,70 57,19 51,86

и сбалансированность пенсионной системы не представляется возможным никакими методами.

Большинство наемных работников получают заработную плату ниже средней зарплаты в экономике, и для них в действующей системе принципиально невозможно зарабатывание пенсии на уровне минимальных международных стандартов.

Таблица 2

Структура получателей трудовой пенсии по продолжительности страхового стажа,% общей численности

Вид пенсии До 5 5-10 10-15 15-20 20-25 25-30 30-35 35-40 40-45 Свыше 45

По старости - 0,98 0,94 2,08 5,87 13,46 24,02 27,34 17,77 7,55

По инвалидности 8,34 9,36 10,67 13,01 15,74 16,42 14,09 8,32 3,18 0,87

По случаю потери кормильца 8,79 12,57 11,83 10,31 8,63 7,37 7,55 10,26 13,62 9,07

Поэтому для зарабатывания 40%-го коэффициента замещения 10-15-летнего трудового стажа недостаточно, в то время как в России все более значительная доля пенсионеров по старости, инвалидности и по случаю потери кормильца не могут выработать рекомендуемую МОТ нормативную продолжительность стажа для формирования даже минимальных страховых пенсионных прав (табл. 2).

В частности, даже при 25 годах стажа (ниже которого имеют 10% пенсионеров по старости, 57 и 53% пенсионеров по инвалидности и потере кормильца) не обеспечивается объем прав для «зарабатывания» минимального коэффициента замещения 40%.

Кроме того, в России на 1000 человек в возрасте старше трудоспособного приходится 2800 человек трудоспособного возраста. Однако не все население трудоспособного возраста занято экономической деятельностью, а среди пенсионеров около 20% не достигли пенсионного возраста. В результате на 1000 получателей трудовой пенсии приходится 1852 занятых в экономике.

Из 93 млн человек, составляющих трудовые ресурсы Российской Федерации, заняты в экономике только 71% (67 млн), а работают по найму (это основной контингент застрахованных лиц, за которых уплачиваются взносы) около 46,3 млн человек — менее 50%.

В целом по России на 1000 пенсионеров по труду в 2010 г. приходилось только 1267 наемных работников, а в 11 субъектах Федерации — менее 1000. Это означает, что для обеспечения солидарного коэффициента замещения на уровне 40% средней заработной платы в экономике уже сегодня тариф страховых взносов на каждого работника в целом по стране должен составлять 32% его заработной платы, а в 10 регионах — более 40%.

Учитывая, что с 2002 г. при стабильной и даже несколько возросшей численности занятых

количество работающих по найму сократилось на 4,3 млн человек и, по прогнозам МЭР, будет уменьшаться дальше, поддержание сложившегося уровня пенсионного обеспечения, не говоря о его повышении, будет требовать в перспективе все большего тарифа страховых взносов.

Демографический фактор, как и макроэкономический, вопрос государственной политики. Без решения вопросов рождаемости, ликвидации теневой занятости, изменения структуры занятости ничего изменить в благоприятную сторону не только в пенсионной системе, но и в других сферах социально-экономической жизни страны не удастся.

Для стабильного функционирования распределительной системы обязательного пенсионного страхования в действующих правовых рамках необходимо соотношение работающих и пенсионеров на уровне не менее 1,77 раза при фактическом — 1,25 раза.

Демографическим фактором, влияющим на сбалансированность пенсионной системы и размеры пенсий, является ожидаемая продолжительность жизни населения. По оценкам, в 2012 г. продолжительность жизни мужчин после 60 лет составила 14 лет. Из мужчин, которым в настоящее время 20 лет, до 60 лет доживут лишь 60% (т. е. умрут 40%), а в течение последующих 5 лет из оставшихся 60-летних мужчин умрут еще 20%. До 65-летнего возраста получения трудовой пенсии смогут дожить лишь 4 из 10, т. е. значительно меньше, чем установлено международно-принятыми нормами МОТ для всеобщих (национальных) пенсионных систем. Лишь к середине 2030-х гг. продолжительность жизни мужчин превысит 70 лет, а для мужчин пенсионного возраста — 19 лет. Менее критично положение с женским населением страны. Из числа нынешних 20-летних женщин до 60 лет доживут 85,6%, и в течение последующих 5 лет из оставшихся 60-летних женщин

Таблица 3

ожидаемая продолжительность жизни населения в пенсионном возрасте, лет

Год Мужчины Женщины В среднем

2011 14,5 24,2 21,5

2015 14,8 24,5 21,7

2020 16,5 26,2 23,3

2030 18,8 28,2 25,2

2040 19,5 28,8 25,7

2050 20,2 29,4 26,0

умрут еще 7%. Продолжительность жизни женщин в постпенсионном возрасте сейчас составляет 24 года, а к 2030 г. увеличится до 28 лет (табл. 3). Продолжительность жизни для женщин к середине 2030-х гг. составит, по оценкам, 80 лет.

В результате высокой смертности уменьшается число работающих, с одной стороны, с другой — действующий показатель ожидаемой продолжительности выплаты трудовой пенсии по старости для мужчин оказывается завышенным, что снижает уровень замещения пенсией утраченного заработка.

Итак, исследования показывают, что завершающая стадия пенсионной реформы в нашей стране должна быть направлена на приведение в соответствие институциональных основ пенсионной системы функциям, которые выполняет пенсионное обеспечение в социальном государстве. Однако для эффективного выполнения этих функций должны быть созданы объективные внешние к пенсионной системе

условия — макроэкономические и демографические.

Литература

1. Соловьев А. К. Пенсионное страхование. Учеб. пособие. М.: Норма, 2011.

2. Основные направления социально-экономической политики Правительства Российской Федерации на долгосрочную перспективу. Гл. 7. (http://www.budgetrf.ru).

3. Аналитический доклад «Итоги пенсионной реформы и долгосрочные перспективы развития пенсионной системы Российской Федерации с учетом влияния мирового финансового кризиса». М.: Минздравсоцразвития России, 2010.

4. Соловьев А. К. Пенсионная реформа: иллюзии и реальность. М.: Проспект, 2013.

5. Соловьев А. К. Обоснование страхового механизма формирования пенсионных прав граждан // Финансы. 2011. № 11. С. 54-58.