Синонимическая асимметрия в отношениях обусловленности (на материале русского и чувашского языков)

Э.П. КАЗАКОВА

СИНОНИМИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ В ОТНОШЕНИЯХ ОБУСЛОВЛЕННОСТИ

Синонимия является наименее изученной областью языкознания как в лексике, так и в грамматике, а особенно в синтаксисе. Синонимика является, как известно, одним из источников обогащения языка выразительными средствами, поэтому она представляет особый интерес для разработки проблем, связанных с изучением как родственных, так разноструктурных языков, с задачами построения сопоставительной лингвистики. В связи с этим изучение лексикофразеологической, грамматической и синтаксической синонимии приобретает не только теоретическое, но и практическое значение. Знание синонимии дает возможность объяснить направление развития, в частности, русского и чувашского языков.

Универсальная способность языкового знака передавать любую информацию связана с его семантической асимметрией. Один и тот же знак имеет несколько функций, одно и то же значение выражается несколькими знаками. Отсутствие однозначного соответствия между означаемым и означающим, между планом содержания и планом выражения проявляется по-разному на лексико-грамматическом уровне.

Впервые термин «грамматические синонимы» был употреблен А.М. Пешков-ским. В основе его определения - близость разных конструкций по грамматическому значению [3]. А.Н. Гвоздев под синтаксическими синонимами понимает параллельные обороты речи, которые различаются тонкими оттенками в значениях и поэтому во многих случаях могут заменять один другой [1]. В.П. Сухотин определяет рассматриваемые нами конструкции как различающиеся по структуре соединения одних и тех же слов (словосочетания), а также предложения [4]. И.И. Ков-тунова признает синонимичными конструкции, имеющие общее грамматическое значение при полном структурном тождестве [2]. Синтаксическими синонимами считаются, как нам кажется, конструкции, характеризующиеся тождественностью компонентов их ситуативно-структурного аспекта при наличии расхождений в составе реализуемых ими компонентов релятивно-структурного аспекта. Соответствующее понимание синтаксической синонимии хорошо согласуется с когнитивной деятельностью субъекта речи: между наблюдаемыми объектами первоначально отыскиваются коренные черты сходства, затем, при более пристальном рассмотрении каждого объекта внутри намеченного круга, отыскиваются и систематизируются их дифференцирующие признаки.

Синтаксические синонимы - это разновидности синтаксического параллелизма с такими характерными признаками, как общность нескольких синтаксических конструкций, единство содержания в них, однородность синтаксических отношений, разнородность структуры и связанные с ними различия в смысловых оттенках. Диалектическое единство общего и частного тождества и сходства в содержании, как показывают материалы русского и чувашского языков, можно представить схемой: параллелизм - синоним - вариант. В чистых параллелизмах превалирует смысловое различие, в синонимах преобладает сходство, но непременно есть и различие. В варианте при смысловом тождестве непременно должно быть структурное различие. По этой причине мы определяем

синтаксические синонимы по следующим критериям: 1) общность логико-семантического содержания сопоставляемых конструкций при наличии у них оттенков грамматического значения; 2) разноструктурность сопоставляемых конструкций; 3) однородность лексических составов; 4) различие сопоставляемых конструкций по морфологическому составу; 5) функционально-стилевая дифференцирован-ность; б) трансформируемость сопоставляемых конструкций.

В исследованиях по синтаксису и стилистике русского и чувашского языков мы сталкиваемся с терминологическим многообразием: синтаксические параллельные конструкции, тождества, варианты, дублеты, синтаксические синонимы. Е.П. Шендельс считает, что достаточно трех видов синтаксической синонимии, и предлагает следующую классификацию: а) синонимические модели словосочетаний; б) синонимические модели предложений; в) синонимические модели неполных предложений и оборотов. В целях упорядочения синтаксических синонимов можно предложить следующую их классификацию: 1) по уровням синтаксиса: внутренние одноуровневые синонимы - нетаксисные конструкции с ситуантами и конструкции с деепричастным/причастным оборотом, разноуровневые синонимы - нетаксисное предложение, паратактическое и гипотактическое предложения; 2) по семантике: в этот разряд входят конструкции, обладающие основным семантико-грамматическим значением в «чистом» виде, и конструкции, в которых основное значение осложнено дополнительными семантико-грамматическими оттенками; 3) по функциональностилевой принадлежности, т.е. нейтральные синтаксические синонимы и стилистически окрашенные [5].

Рассмотрим синонимический ряд со значением цели (финальности) в русском и чувашском языках.

Одним из наиболее важных типов целостных синтаксических единиц в русском и тюркских языках, способных выражать целевые отношения в детализированном виде, являются целевые биномы. Приведем примеры из сопоставляемых языков: Трут вываривали в кипятке с подсолнечной золой, чтобы скорее загорался, но все же с непривычки огонь добывался трудно (Шолохов). - Ава кампине, хавартрах тивсе илтёр тесе, хёвелдавранаш кёлё ярса вёретнё шывра пёдерчёд, анчах ханахайман пирки чёртме пурпёрех хён пулчё. Особое положение в рассматриваемых предложениях занимают группы скреп с союзным компонентом чтобы: без того чтобы, вместо того чтобы, во имя того чтобы, для того чтобы, в пользу того чтобы, за то чтобы, затем чтобы, кроме того чтобы, против того чтобы, ради того чтобы, с таким расчетом чтобы, с тем чтобы, с той целью чтобы.. Что касается чувашского языка, то в нем наблюдается преимущественное использование гипотаксиса (по сравнению с причинными высказываниями, где чаще используются полипредикативные конструкции). В языках различного строя, в зависимости от их типологических особенностей, оформление предиката в придаточной части финальной биномы различно: в одних языках используется несколько форм для оформления предиката придаточной части, а в других употребляется одна форма. Как мы видим, в русском языке используется форма изъявительного наклонения, а в чувашском предикат придаточной цели оформляется формами: а) повелительного (повелительно-желательного) наклонения; б) изъявительного наклонения в сочетании с релятом тесе: Молю Бога, чтобы ты исправился, хоть и не смею надеяться на его великую милость (Пушкин). - Сана тура турлетё тесе, унан асла ырлахё дине шанма хаяймастап пулин те, эсё юсанассишён Турра кёлтаватап;

Несколько месяцев уже спустя, нашедши имя его в числе отличившихся и тяжело раненных под Бородином, она упала в обморок, и боялись, чтобы горячка ее не возвратилась (Пушкин). - Темиде уйахран дед, Бородино патенче йывар аманнисен тата паларна дынсен шутенче ун ятне курна хыддан, вал ансар пулче те, килтисем, ана вери чир денерен ураран ан укертер тесе, хараса укред. Временной план придаточных частей, как видно из примеров, отчетливо выступает, если они находятся в структурно-синтаксической зависимости от главных частей, сказуемостные словоформы которых императивы в форме совершенного вида. Они отчетливо выражают характер предельности действия, их ограниченность во времени, даже указание на законченность. Весьма существен тот факт, что во многих случаях в чувашском языке показателем цели выступает сама словоформа повелительного наклонения, без поддержки союза тесе: Ступай же сей же час, в Оренбурге объяви от меня губернатору и всем генералам, чтобы ожидали меня к себе через неделю (Пушкин). - Итле, - терё вал мана, -халех Оренбурга кай та губернаторпа петем генералсене пелтер, эпе весем патне тепер эрнерен дитессе кётсе таччар.

В русском и тюркских (в том числе и в чувашском) финальность выражается нетаксисной структурой, где целевые синтаксемы представляют собой свернутое (номинализованное) обозначение события - цель, номинализованную пропозицию. Каждый вариант синтаксемы в целевых конструкциях имеет характерные для него функциональные особенности. В частности, особенностью варианта на + сущ в вин.п. является его зависимость от синтаксического окружения, ибо он возник и распространился на основе конструкций с конкретно-пространственными значениями, т.е. признак цели комбинируется с признаком локальности. В чувашском языке данная синтаксема представлена двумя вариантами: а) сущ. в дательно-винительном/ направительном падежах: Кирила Петрович оделся и выехал на охоту с обыкновенной своей пышностию (Пушкин). - Кирила Петрович яланхи пекех тумланса сунара тухса каять; Он пригласил Кирсанова и Базарова к себе на бал и через две минуты пригласил вторично, считая их уже братьями и называл их Кирсановыми (Тургенев). - Вал Кирсановпа Базарова хай патне бала ченче, тепер ик минутран вара весене пиччешепе шаллё выранне хурса Кирсановсем ятпа, тепёр хутчен чёнчё; б) вариант инф. на -ма/-ме + -лах/-лёх: Мы с вами хотя и не черкесы, Евтихий Африканович, но прошу я вас принять от меня эту вещь на память (Куприн). - Эпир сиренпе, Евтихий Африканович, черкессем мар та, дапах эпе сире дак япалана асанмалах илме ыйтатап; Довольно и того, что у него все карманы набиты чистым золотом: он прислуге на водку дает горстями (Островский). - Вал лакейсене эрехлёх ывди-ывдипе укса парать. Средством выражения данной синтаксемы является инфинитив с аффиксом достаточности, указывающий на то, что известного предмета достаточно для совершения определенного действия. Впрочем, соответствующие синтаксемы имеют устойчивые варианты: Он отвернулся и протянул ей руку на прощанье (Лермонтов). - Вал давранса таче те сывпуллашса аллине тасса паче.

Синонимичные отношения связаны, таким образом, со способностью языкового знака передавать любую информацию с его семантической асимметрией.

Литература

1. Гвоздев А.Н. Очерки по стилистике русского языка / А.Н. Гвоздев. М.: Наука, 1952. 212 с.

2. Ковтунова И.И. О синтаксической синонимике / И.И. Ковтунова // Вопросы культуры речи. М.: Наука, 1965. Вып. 1. С. 126.

3. Пешковский А.М. Принципы и приемы стилистического анализа и оценки художественной прозы / А.М. Пешковский. М.: Госиздат, 1930. 357 с.

4. Сухотин В.П. Синтаксическая синонимика в современном русском литературном языке / В.П. Сухотин. М.: Наука, 1960. 254 с.

5. ШендельсЕ.И. Многозначность и синонимия в грамматике / Е.И. Шендельс. М.: Наука, 1970. 230 с.

КАЗАКОВА ЭЛЬВИРА ПЕТРОВНА родилась в 1971 г. Окончила Чувашский государственный университет. Начальник информационно-аналитического отдела Чувашского университета. Область научных интересов - сопоставительная лингвистика.