Прогноз уточняется

Главные вопросы климатической конференции ООН, открывшейся в минувшее воскресенье в Египте,— финансы, адаптация к изменению климата, а также (на неформальном уровне) влияние военных действий на Украине на глобальную климатическую и энергетическую повестку. Официальные представители РФ заявляют, что страна не отказывается от взятых на себя обязательств, однако, по мнению экспертов, реальная экономическая ситуация в стране в ближайшие годы может скорректировать эти планы.

Генсек ООН Антониу Гутерриш начал выступление на COP-27 с утверждения, что мир движется в «климатический ад» и для его остановки предпринятых усилий откровенно мало

Фото: Mohamed Abd El Ghany / Reuters

Климатический саммит ООН (COP-27) в Шарм-эш-Шейхе будет работать две недели, в его программе и официальные переговоры, и встречи и заявления чиновников (в том числе глав государств) на политическом уровне, и ряд неофициальных мероприятий научных и общественных организаций, регионов, городов и компаний.

Открывая конференцию, генсек ООН Антониу Гутерриш вчера заявил, что изменения климата происходят с «катастрофической скоростью», а мир «мчится по шоссе в климатический ад», и призвал все страны прилагать больше усилий для борьбы с изменением климата, заключив дополнительный «пакт климатической солидарности» о новых усилиях для удержания глобального потепления в пределах 1,5°С.

Анализ глобальных климатических изменений, подготовленный к конференции Программой ООН по окружающей среде (UNEP), фиксирует, что рост глобальной температуры к концу века составит 2,5–2,8°С (цель Парижского климатического соглашения — 2°С и стремление к 1,5°С), выбросы парниковых газов растут и увеличатся на 10,6% к 2030 году в сравнении с 2010-м (группа экспертов по изменению климата при ООН фиксирует необходимость снизить их на 45% к 2030 году для реализации целей ПС). Из-за этого затраты на климатическую адаптацию в развивающихся странах вырастут до $340 млрд в год к 2030 году (в 2021 году развитые страны пообещали перечислять для адаптации развивающихся $40 млрд в год к 2025 году). Сами развивающиеся страны предлагают увеличить и объем такого финансирования (сейчас не более четверти от всех «климатических» средств), и долю грантов в нем (сейчас — четверть, остальное — кредиты). Отметим, что принятое еще в 2015 году решение нарастить общий уровень климатического финансирования до $100 млрд в год также пока не выполнено — сейчас это $85 млрд (включая средства Зеленого климатического фонда ООН, национальных агентств помощи, международных банков развития и частные инвестиции — отдельный вопрос, как они учитываются).

Формально российская военная операция на Украине в повестке саммита не упоминается, но ее влияние на глобальную климатическую и энергетическую повестку очевидно: многие эксперты опасаются смещения фокуса внимания с климата на более актуальные вопросы безопасности, экономического спада и стабильности энергопоставок. Кроме того, речь идет и о перенаправлении средств развитых стран, предназначавшихся для «климатической» помощи развивающимся, на военные расходы. Впрочем, долгосрочно глобальный тренд на декарбонизацию, зеленое развитие и энергопереход события на Украине скорее ускорят — это подтверждает и недавний отчет Международного энергетического агентства «World Energy Outlook 2022».

РФ официально подтверждает актуальность для нее климатической повестки как на международном, так и на страновом уровне — это следует из выступлений президента на Валдайском форуме и заявлений его советника по климату Руслана Эдельгериева и замглавы Минэкономики Ильи Торосова.

Власти оценивают мировую зеленую повестку как нейтральную даже в ситуации текущего конфликта с Западом, а также рассчитывают на новые треки экологического сотрудничества с другими регионами мира, в том числе с БРИКС. Господин Торосов продолжает заявлять о важности для РФ продвижения тем технологической нейтральности (прежде всего атомной и гидроэнергетики в качестве углеродно-нейтральных), доступа к низкоуглеродным технологиям и вывода их из-под санкций. Руслан Эдельгериев в своих публичных выступлениях также говорит о важности дальнейшего обсуждения рыночных механизмов ПС (базовые правила которых были утверждены еще в прошлом году, обсуждается их реализация). Впрочем, как подчеркивают эксперты, большинство стран все равно планируют добиваться снижения выбросов на своей территории, и объем международной торговли квотами или единицами снижения выбросов в результате климатических проектов будет минимальным.

Насколько заявления РФ о приверженности климатическому курсу серьезны — для мирового сообщества также вопрос открытый: планы снижения экологических стандартов для автопрома, предложения компаний отказаться от штрафов за сжигание попутного нефтяного газа и дальнейший «откат» экологического регулирования, на котором настаивает бизнес из-за санкций при затрудненном доступе к международному зеленому финансированию и технологиям, вряд ли помогут в реализации климатической политики. Однако пока «углеродное» законодательство в РФ изменений не претерпело — кроме разработки плана реализации Стратегии долгосрочного низкоуглеродного развития (сдвинута на 2023 год).

Буквально на прошлой неделе глава «Центра по эффективному использованию энергии — XXI век» Игорь Башмаков (много лет разрабатывает модели и стратегии низкоуглеродного развития для РФ) назвал пути к углеродной нейтральности в РФ «ухабистыми». По мнению экономиста, они «еще не изучены и не прорисованы, отчасти из-за отсутствия долгосрочных моделей для всей экономики и для основных секторов выбросов ПГ после 2050 года». Во всех сценариях МЭА потребление ископаемого топлива выходит на пик к 2030 году, и в связи с потерей крупнейшего экспортного рынка роль РФ в международной торговле снизится, а «поворот на Восток» ее энергоемкой экономики не будет быстрым в силу того, что там также появляются требования к низкоуглеродной продукции. В итоге из-за ожидаемого снижения ВВП РФ и сокращения населения прогнозы по выбросам парниковых газов, климатические планы и стратегии надо будет корректировать, считает эксперт.