Падежная семантика в предикативных синтагмах с превербами (на материале древнеанглийского языка)

ПАДЕЖНАЯ СЕМАНТИКА В ПРЕДИКАТИВНЫХ СИНТАГМАХ С ПРЕВЕРБАМИ

В период с VIII по XI век происходила перестройка системы английского языка, связанная с изменением способа синтаксического моделирования, а именно - с утратой просодикой своих структурных функций в синтаксисе речи с сопутствующим становлением морфосинтаксических моделей высказывания. Эти структурные изменения были связаны с распадом архаичного разряда фразовых частиц и изменением падежной семантики, что впоследствии привело к становлению устойчивых моделей глагольного управления.

Ключевые слова: Фразовые частицы, фразовые акценты, древнеанглийский позиционный синтаксис, морфо-синтаксическая модель, падежная семантика, глагольное управление, переходность.

1. Фразовые частицы как типологический архаизм

Исследователи древнеанглийских глагольных превербов неоднократно обращали внимание на распад так называемой «системы глагольной префиксации» в начале среднеанглийского периода. Исчезновение глагольных превербов, представленных в древнеанглийском языке, отмечается в любой грамматике среднеанглийского языка. Причиной этих изменений Ристо Хильтунен и его последователи считают переакцентуацию фразы, связанную с предполагаемым структурным сдвигом, произошедшем в системе языка в начале среднеанглийского периода (НПШпеп 1983). Исследователи не уточняют, что изменилось в системе языка и какой была природа предполагаемого структурного сдвига, соответственно, вопрос о причинах исчезновения глагольных превербов и сопутствующих языковых изменениях остается открытым.

В данной работе мы будем говорить о характере изменений в системе английского языка на рубеже древне- и среднеанглийского периодов в связи с историей фразовых частиц.

Эволюция фразовых частиц в индоевропейских языках теснейшим образом связана с развитием системы языка в целом и, в частности - синтаксической системы. Специфика индоевро-

пейского и древнегерманского синтаксиса заключается в том, что он был просодико-позиционным ^аскета§е1 1892), и это имеет свои следствия. Просодико-позиционный синтаксис предполагает отсутствие устойчивых морфо-синтаксических моделей высказывания, в частности, отсутствие фиксированного порядка слов, а также участие просодических факторов в синтаксическом моделировании. Синтаксическая структура древнегерманской речи зависела от двух взаимодействующих факторов: от позиций (синтагматической дистрибуции) полнозначных и вспомогательных слов, с одной стороны, и от фразовой просодики, с другой. Фразовые частицы представляют собой обязательный элемент языковой системы, включающей акцентноинтонационные факторы в синтаксическое моделирование, высокая вариантность их акцентно-позиционных реализаций является условием функционирования такой системы в речи.

Фразовые частицы - это такие элементы древнеанглийского языка, из которых позже развивались префиксы, наречия и предлоги. В древнейший период фразовые частицы не были ни предлогами, ни наречиями, ни глагольными префиксами. Строгая дифференциация указанных разрядов произошла сравнительно поздно, в среднеанглийский период, и сопровождалась исчезновением фразовых частиц из языка. Грамматические разряды наречий, предлогов и глагольных префиксов, с одной стороны, и фразовых частиц, с другой, характеризуют две различных системы языка, последовательно сменяющих друг друга. По этой причине сходные архаичные элементы индоевропейских языков некоторые исследователи относят к области фразовой фонетики (Макаев 1967: 249), подчеркивая их структурную неопределенность, свойственную периферийным (архаичным) элементам языка. Архаичность фразовых частиц не означает их фактического отсутствия в древнеанглийском языке или же необходимости этимологических реконструкций данных элементов и специфики языковой структуры, релевантной наличию фразовых частиц. Архаичность означает выход фразовых частиц за рамки новой (находящейся в процессе становления) системы языка и сохранение в них признаков старой, исчезающей системы. Таким образом, архаичность понимается в данной работе как структурно-типологический признак языкового элемента, а не как хронологическая характеристика речевого факта.

В тот период истории английского языка, который известен по древнейшим письменным памятникам, фразовые частицы

выходят за рамки нового структурного канона языка, частью которого в числе прочих факторов являются 1) семантическая дифференциация превербов, предлогов и наречий (при сохраняющейся в большинстве случаев их формальной корреляции), 2) становление в языке префиксальных моделей глагольного словообразования, формирование которых происходило в древнеанглийский период и было связано с семантизацией просодических комплексов преверб-предикат, а также 3) становление глагольного управления и изменение падежной семантики.

Памятники древней аллитерационной поэзии, запечатлевшие особенности скандирования текстов, сохраняют указания на просодические факторы, участвующие в организации поэтического синтаксиса. Возможность привлечения данных поэтического языка для объяснения древнеанглийской языковой системы в целом определяется тем, что поэтический язык складывался как наддиалектная форма языка и обладал признаками обработанной литературной нормы (Макаев 1965; Макаев 1976: 30; Десницкая 1970; Гухман 1972: 209-210, Hiltunen 1983: 21-27). С наддиалектным характером языка древнегерманской поэзии связана специфика аллитерационного стиха: стиховые связи и членения в рамках германской поэзии неотделимы от связей и членений семантико-синтаксических. Стих не может рассматриваться в качестве второго уровня членения стихотворного текста, метрика как мера неотделима от языка как материала (Смирницкая 1988).

Состояние языковой структуры, соответствующее наличию в языке фразовых частиц, прослеживается только на тех участках поэтического языка, которые связанны с наиболее архаичными из коррелирующих превербов, сохраняющих не только формальное, но и семантическое тождество с соответствующими предлогами и наречиями. Обратной стороной сохраняемой семантической корреляции является сохранение семантической автономности преверба и предиката.

2. Фразовые частицы в древнеанглийском языке: поэзия и проза

Варьирование акцентной позиции характерно для очень многих фразовых частиц (geond, in, ofer, on, to, under, purh и других). Основанием для отнесения различных вариантом позиционной дистрибуции частиц к наречиям, предлогам или пре-вербам выступает система метрических рангов эпоса (о системе

метрических рангов эпоса и смежных вопросах см. Смирницкая 1988). Для того чтобы проиллюстрировать основной принцип просодико-позиционной организации фразы в поэтическом языке англосаксов, обратимся к вариантам дистрибуции фразовой частицы ymb ‘вокруг’.

Три основных структурно-просодических типа синтагм не всегда связаны с одним и тем же глаголом, что, возможно, определяется ограниченностью корпуса древнеанглийских поэтических памятников. В синтагмах, возникающих на базе одного глагола, могут реализоваться лишь два из трех возможных участников корреляции. Так, например, в структурах с предикатом fleon ‘летать’ реализованы лишь два коррелята: предлог и наречие. Сохранившийся корпус текстов не содержит структур с превербом.

Предлог: Gu. 736-738

Oft he him ate heold S P O V

-x---x----/-----/--x--x

^onne hy him hungrige ymb hond flugon

gradum gifre geoce gefegon.

‘Часто он сберегал для них еду, тогда они голодные летали вокруг его рук, прожорливые и жадные. Его благополучие радовало их’.

Наречие: Sat. 567-568

О Р V S

--x—/-----/--x

Him ymbflugon engla fireataö

^üsendmalum.

«Вокруг него парили тысячами ангелы».

В синтагмах с предикатом sittan ‘сидеть’ различаются пре-верб и предлог.

Предлог: Gen. 1906-1908

Nü fiü. Loth. ge^enc S P O V

--x—/------/--x

^at unc modige ymb mearce sittaö

^eoda ^rymfaste ^egnum and gesiööum

«Теперь поразмысли, Лот, над тем, что благородные мужи окружают нас у границ, сильные нации с вассалами и союзниками».

Преверб: Beo. 562-564 Nss hie ösre fylle manfordsdlan О Р V ---/---x---x—/--x (А-стих) symbel ymbsston

gefean hsfdon ^st hie me ^egon

-/—\—х—/ (Е-стих) ssgrunde neah

‘Не получили они удовольствия от пира (который они задумали), те, кто творил зло; от того, что они поедали бы меня, от того, что сидели бы вокруг на празднестве у морского дна’.

В синтагмах с предикатом gangan ‘идти’ реализовано противопоставление наречие vs. преверб.

Наречие: Sal. 487-488

О Р V S

---х----х-/—х—/—х

Ponne hine ymbegangaö ööer biö golde glsdra.

gastas twegen.

ööer biö grundum sweartra.

‘И бродят вокруг него два духа: один радостнее золотого блеска, другой мрачнее самого ада’.

Преверб: Beo. 620-622. P V

—х—/—х—/ (В-стих) Ymbeode ^a O O

dugu^e ond geogo^e sincfato sealde

S

--/----/--\--- х

ides Helminga

dsl sghwylcne o^ ^st ssl alamp...

‘И обошла царица Хельмингов каждый уголок палат, где сидел и стар, и млад; кубок драгоценный воинам подносила’.

В синтагмах поэтического языка с предикатами fleon ‘летать’, sittan ‘сидеть’ и gangan ‘идти, ходить’ представлены три варианта синтагматической дистрибуции основных компонентов фразы (объекта, фразовой частицы и предиката): 1) OPV (Sat. 567-568; Beo. 562-564; Gn. Ex. 181; Sal. 487-488), 2) POV (Gu. 736-738; Gen. 1906-1908) и 3) PVO (Beo. 620-622; Ps. 58. 4-6).

Три указанных варианта синтагм с предикатами движения и положения в пространстве и фразовой частицей ymb представлены в прозаических памятниках.

1. OPV: Chr.E; A.D. 1072, p. 208: Иёт Willelm cyng ladde scypfyrde ond landfyrde to Scotlande. ond p. land on pä s№ healfe mid scipum ymbe lwg. ‘В этот год король Вильгельм совершил морской и сухопутый поход в Шотландию. И своими кораблями с моря он окружил эту страну’.

2. POV: Met.Fox., Ch. 39.3, p. 214: Hwä unlaredra ne wundrap par roderer farelder ond his swiftnesse. hü кё elce dag üton ymbhwyrfd ealne disne middaneard. ‘Кто так неграмотен, что не удивляется движению небосклона и той скорости, с которой он каждый день вращается вокруг земли’; Oros. 22: Nú wille wё secgan be südan Donua. pare ea ymbe Creca land. Ид. ‘Теперь мы будем рассказывать о южном побережье реки Дунай, которая течет вокруг земли греков’.

3. PVO: Met. Fox, Ch.39.3, p. 214: .ond pä lengestne pe ymb pä eaxe middanwearde hwerfad. ‘Больший (путь по небу) проходят те звезды, которые вращаются вокруг середины земной оси’.

Важным следствием фонологической релевантности моделей древнеанглийского синтаксиса было общее усложнение языковой фактуры. В формировании синтаксических моделей включались не два языковых уровня (как во многих современных языках, где модели синтаксиса являются двух-уровневыми, морфо-синтаксическими), а три: фонология, морфология и синтаксис. Таким образом, в древнеанглийском языке налицо увеличение синтаксической информации. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что давление системы языка на единицы синтаксиса было значительно ослаблено (об этом подробнее см. Макаев 1962: 52). Ослабление давления системы на единицы синтаксиса проявляется в распространении полипредикативных конструкций с общим объектом и в возникновении дейкти-ческих функций у различных единиц языка, включая фразовые частицы. Говоря о синтаксисе древнеанглийского языка, исследователи характеризуют данную стадию языкового развития как период флуктуации и отмечают недостаточную консолидацию фразы, огромное разнообразие синтаксических структур и отсутствие четких границ между единицами синтаксиса, что, по мнению большинства исследователей, свидетельствует о неоформленности синтаксиса и слабой структурированности языка. Придерживаясь известной точки зрения, подчеркивающей структурную оформленность любой языковой формы (Лосев

1983), нам хотелось бы обратить внимание на одну особенность

периода флуктуации - отсутствие жестких ограничений, накладываемых языком на единицы синтаксиса, что создавало условия для подвижности и высокой вариативности синтаксических структур. На наш взгляд, степень структурированности у всех языков одна и та же - достаточная для того, чтобы языковая система работала и говорящие могли использовать её в целях коммуникации. Поэтому вопрос заключается лишь в специфике языковой структуры. Отсутствие в языке жестких ограничений для синтаксических структур свидетельствует отнюдь не о слабой структурированности языка, а сложнейшем типе его структурной организации, обусловливающем большую семантическую загруженность речевых форм, что возможно лишь в случае существования в языке огромного количества семантических единств на всех уровнях, включая синтаксис. Сложность структурной организации создала высокий семантический потенциал древнеанглийского языка и необыкновенную гибкость языковой фактуры, которой определяется мягкость речевых форм, яркость и самобытность всей древнеанглийской литературы.

Понижение давления системы языка на синтаксические структуры имело следствием повышение роли контекста. Вне контекста поэтические и прозаические структуры оказывались мало понятными, так как взаимодействие различных единиц и факторов языка было направлено не на создание дискретных речевых единиц, а на приращение контекста, общего для нескольких синтагм, вследствие чего происходило размыкание синтаксиса в общей контекст периода. Это явление на уровне единиц речи, больших, чем словосочетание, создает своеобразную синтаксическую многозначность, когда в определенном контексте присутствует множественность синтаксических употреблений слова (или словосочетания), что, конечно, осложняет восприятие текста читателем, привыкшим к устойчивым морфосинтаксическим моделям языка. Между тем, контаминация синтаксических структур в древнеанглийских текстах не может расцениваться как отступление от нормы. Древнеанглийские синтаксические структуры являются лишь особой разновидностью языковых форм, а текучесть текстов и сложность периодов вполне соответствовали специфике структуры языка и не препятствовали смыслообразованию.

3. Падежная семантика в синтагмах с превербами

При решении вопроса о становлении глагольного управления в древнеанглийском языке и, в частности, сильного управления и категории переходности, историк языка рискует перенести проблему в область морфологии (как науки о формах слова) и анализировать просодико-позиционные комплексы пре-верб плюс предикат так, как будто они представляют собой единицы лексики, приписывая древнеанглийскому языку свойства ряда современных языков. Между тем, закрепление безударных вариантов фразовых частицы (предлогов или превербов) и относительная консолидация фразы, связанная с сокращением ряда синтагматических позиций фразовых частиц, еще не означают, что в древнеанглийском языке произошла полная дефонологи-зация синтаксических структур. Преверб долгое время сохраняет семантическую и синтагматическую автономность, что тождественно отсутствию морфемного шва между превербом и предикатом. В древнеанглийском языке есть случаи спорадической смены семантики преверба в рамках просодико-позици-онного единства преверб-предикат, окказиональные изменения семантики просодического комплекса, связанные с этимологизацией и обратным разложением нестойких и находящихся в процессе становления единиц лексики (будущих префиксальных глаголов). Эти факты говорят о том, что в древнеанглийском языке не было жесткой грани между архаичными просодикопозиционными структурами и формирующимися на их базе лексемами. Возвращаясь к вопросу о характере структурного сдвига, имевшего место на рубеже древнеанглийского и среднеанглийского периодов, отметим, что ещё до ситуации англо-нормандской диглоссии, заметно изменившей характер английского языка, в древнеанглийском происходили внутренние структурные изменения, связанные с устранением фонологических факторов из синтаксического моделирования. Окончательный распад системы фразовых частиц предполагает дефонологиза-цию синтаксиса, что является импульсом для становления глагольной префиксации. Этот процесс, однако, был длительным, и фразовые акценты сохраняли свои строевые функции, как минимум, до конца древнеанглийского периода.

Выявление степени семантической автономности преверба в рамках просодико-синтаксических комплексов преверб-преди-кат важно не только для понимания способа языкового моделирования синтаксиса (двух- или трех-уровневые структуры), но

и для вопроса о семантике падежных форм, в частности, падежной формы аккузатива. В том случае, когда преверб сохраняет семантическую автономность и расценивается говорящими как самостоятельный элемент в рамках просодико-позиционного единства, конструкции с глаголами движения и положения в пространстве, а также с глаголами мысли, речи, слуха будут сохранять исконную семантику винительного падежа (локальную, или значение места относительно которого совершается движение, и обстоятельственную, точнее - значение определенного отношения).

В лингвистической литературе приводились факты, говорящие о том, что переходность как категория, связанная с определенной морфо-синтаксической моделью словосочетания, возникает в языках индоевропейского ареала сравнительно поздно (Гамкрелидзе, Иванов 1984). С этим связана и поздняя дифференциация глаголов по признаку сильного или слабого управления (Савченко 1974), а также поздняя специализация винительного падежа в качестве падежа прямого объекта (Десницкая

1984). Большое значение в истории становления глагольной переходности и развития семантики винительного падежа имело развитие фразовых частиц, которое редко учитывается при решении вопроса о становлении категории глагольной переходности. Насколько нам известно, связь семантики винительного падежа с фразовыми частицами была отмечена дважды: в исследованиях Ф. де Соссюра (Соссюр 1990) и А. В. Попова (Попов 1881). А. В. Попов, ученик А. А. Потебни, пишет следующее: «Сложение глаголов с наречными частицами является другим важным средством для разграничения переходных глаголов от непереходных. Готский ... представляет еще многочисленные случаи, когда наречные частицы, являющиеся в позднейшее время или как глагольные префиксы, или как предлоги при косвенных падежах, стоят еще совершенно отдельно, не примыкая ни к глаголу, ни к косвенному падежу. Подобно позднейшим наречиям эти наречные частицы употреблялись (преимущественно при глаголах движения) для более точного определения значения глаголов, не влияя на падеж объекта: падеж объекта оставался тот же и в том случае, когда такой наречной частицы не было. Так, например, в более древних языках при глаголах движения мог стоять винительный цели движения, но для более точного определения направления движения в подобных предложениях могут прибавляться наречные

частицы». В качестве примера А. В. Попов привел следующий пример: ст.-русс. Карскую Губу через бежали (РИБ II, 1092).

Проблема возникновения морфо-синтаксических моделей с семантикой действия, совершаемого субъектом и переходящего на объект, не может решаться в отрыве от истории фразовых частиц, поскольку архитектоника синтаксических моделей прямо связана с функциями частиц в структуре языка.

Древнейший период в истории английского языка характеризовался отсутствием грамматического противопоставления глаголов с сильным и слабым управлением, а также отсутствием существенных семантических различий между синтаксическими моделями, представляющими собой варианты, зависящие от просодико-позиционной дистрибуции частицы, предиката и объекта. Способу синтаксической организации синтаксических моделей, проявившемуся в чрезвычайной гибкости и подвижности синтаксиса, сопутствовала высокая грамматическая нагрузка словоформ. Семантика формы винительного падежа в этот момент не ограничивалась значением прямого объекта действия, но сохраняла древние значения коммодальности, локальности, а также коммитативные и другие обстоятельственные значения. Между тем, сложности, связанные с пониманием характера синтаксического моделирования, не касаются этого (древнейшего) периода. Вопрос значительно осложняется в тот момент, когда начинается распад системы фразовых частиц и лексикализация просодико-позиционных комплексов преверб-предикат. Поскольку историк языка имеет дело с языковым континуумом, с «тождеством основных элементов языка на разных этапах его развития (с учетом тех преобразований, которым подвергаются эти структурные элементы в эволюции определенного языка)» (Макаев 1973: 231), возникает вопрос о временной цезуре, отделяющей одно языковое состояние от другого состояния.

Процесс лексикализации просодико-позиционных комплексов преверб-предикат, относительная хронология которого неизвестна, в древнеанглийский период находился на начальных стадиях, поэтому решение вопроса о том, что именно представляет собой конкретное сочетание преверб плюс предикат в конкретном контексте (лексему или просодико-позиционный комплекс) зависит от точности семантических отношений внутри просодических структур преверб-предикат. В то же время вопрос о категории переходности в древнеанглийском языке не

может иметь конкретно-конекстного решения (поскольку речь идет о системном явлении) и должен рассматриваться только концептуально: в древнеанглийском языке происходила перестройка синтаксических моделей, связанная с лексикализацией просодико-позиционных комплексов и сопутствующей дефоно-логизацией синтаксиса. При этом степень консолидации слова у новых, находящихся в процессе становления, единиц лексики была низкой, такие единицы были очень нестойкими и в определенных позициях могли распадаться на семантически автономные элементы: преверб и предикат с сопутствующей регенерацией моделирующих функций просодических факторов. Таким образом, в древнеанглийский период синтаксические структуры являются потенциально трехуровневыми, а форма винительного падежа потенциально сохраняет семантическую диффузность, что говорит об отсутствии регулярной морфосинтаксической модели словосочетания с семантикой действия, совершаемого субъектом и переходящего на объект. В древнеанглийском языке это значение, вероятно, спорадически возникало, но без специального семантического исследования вряд ли можно утверждать наличие указанного семантического компонента в конкретном контексте.

В связи с тем, что в истории английского языка был период, когда отсутствовало грамматическое противопоставление глаголов по признаку сильного У8. слабого управления, понятие синтагматического взаимодействия предиката и падежной формы, применимое к синтаксису речи на любых стадиях развития языка, представляется более корректным для исторической грамматики английского языка в сравнении с понятием глагольного управления.

Литература

Гамкрелидзе, Иванов 1984 - Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Т. 1-11. Тбилиси: Издательство Тбилисского университета, 1984.

Гухман 1972 - Гухман М. М. Взаимодействие диалектных ареалов и развитие наддиалектных форм в донациональный период. (На материале германских языков) // Энгельс и языкознание. М., 1972. С. 209-210.

Десницкая 1970 - Десницкая А. В. Наддиалектные формы речи и их роль в истории языка. Л., 1970.

Десницкая 1984 - Десницкая А. В. Сравнительное языкознание и история языков. Л., 1984.

Лосев 1983 - Лосев А. Ф. Языковая структура. М.: МГПИ, 1983.

Макаев 1962 - Макаев Э. А. Понятие давления системы и иерархия языковых единиц // Вопросы языкознания. 1962, №5.С. 47-52.

Макаев 1965 - Макаев Э. А. Язык древнейших рунических надписей. Лингвистический и историко-филологический анализ. М.: «Наука», 1965.

Макаев 1967 - Макаев Э. А. Структура слова в общеиндоевропейском // Проблемы языкознания. Тезисы X международного конгресса лингвистов. М., 1967.

Макаев 1976 - Макаев Э. А. Рунический и готский // Типология германских литературных языков. М., 1976. С. 29-41.

Макаев 1973 - Макаев Э. А. О некоторых проблемах диахронической лингвистики // Philologica. Исследования по языку и литературе. Памяти академика В. М. Жирмунского. Л.: «Наука», 1973. С. 226233.

Попов 1881 - Попов А. В. Синтаксические исследования. Часть I. Именительный, звательный и винительный в связи с историей развитие заложных значений и безличных оборотов в санскрите, зенде, греческом, латинском, литовском немецком, латышском и славянском наречиях. Воронеж, 1881.

Савченко 1974 - Савченко А. Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков. М.: «Высшая школа», 1974.

Смирницкая 1988 - Смирницкая О. А. Стих и язык древнегерманской поэзии: Дис. д-ра филол. наук. М.: МГУ, 1988.

Соссюр 1990 - Соссюр Ф. де. Заметки по общей лингвистике. М.: «Прогресс», 1990.

Hiltunen 1983 - Hiltunen R. The decline of the prefixes and the beginnings of the English Phrasal Verb: the evidence from some Old and Early Middle English texts. Turku, Finland: Turun Yliopisto, 1983.

Wackernagel 1892 - Wackernagel J. Über ein Gesetz der indogermanischen Wortstellung // Indogermanische Forschungen. Zeitschrift für Indogermanistik und allgemeine Sprachwissenschaft. Bd.1. 1892. S. 333-435.

Сокращения

Beo. - «Беовульф», Chr. - «Англо-саксонские хроники», Gen. -«Бытие», Gn. Ex. - «Эксетерские гномы», Gu. - «Гутлак», Met. Fox. - прозаические перевод «Утешения философией» Боэция, Sal. -«Соломон и Сатурн», Sat. - «Христос и Сатана».

N. L. Ogurechnikova. Case semantics in predicative structures with phrasal particles

The paper discusses structural changes that took place in Anglo-Saxon in VIII-XI centuries and were due to modification of the structure of speech. Those changes are contemplated with regard to the role of phrasal particles in the language, on the one hand, and to modification of semantic structure of case, on the other. As prosaic texts contain no reliable data on prosodic parameters of speech, we turn to good account the data of AngloSaxon poetic language on archaic syntactic structures in Anglo-Saxon. Doing so, we pay special attention to the structural role of phrasal accents in them. To show relevance of the collected data for the prose, we adduce some prosaic examples with same order of main components: Subject, Object and Verb, which could have same prosodic patterns.

After discussion of the archaic state of the language the paper turns to theoretical issues related to modification of syntax throughout Anglo-Saxon period. Phrasal accents, relevant in the former period of positional syntax, were gradually losing their structural potential and the language was gradually switching to a different type of syntactic structures. Those changes were bound up with elimination of phrasal particles from the language, which implied a range of minor processes: semantic

differentiation of functional realizations of phrasal particles, a ban on some functional positions of phrasal particles, development of semantically bound structures on the basis of former prosodic complexes consisting of a phrasal particle and a predicate. A most important issue of the paper is the semantics of case in Anglo-Saxon. Restructuring of syntax was a complex process which entailed further changes, one of them was modification of case semantics and development of verbal government and corresponding verbal categories, transitivity being one of them. The changes took place gradually, and during a long time grammatical meaning of cases was different from those we find in the languages of today. Semantic structure of cases preserved archaic elements, for instance accusative continued to express a range of meanings, locative and relative meanings among them.

Keywords: Phrasal particles, phrasal accents, structural change, utterance, collocation, positional syntax, syntactic structure, morpho-syntactic model, case semantics, verbal governance, category, transitivity.