МЭРТ под парусом

На прошлой неделе Минэкономразвития обнародовало концепцию долгосрочного развития страны. До 2020 года России предписано расти ускоренными темпами, невзирая на возможные внешние проблемы, и войти в десятку наиболее развитых мировых держав со среднедушевым доходом на уровне $20-30 тыс. Картина радужная, признают эксперты, но реализации грандиозных планов, как обычно, могут помешать традиционные российские трудности: отсутствие инфраструктуры и квалифицированных кадров. Относительно того, насколько реализуема амбициозная стратегия Минэкономразвития, по просьбе "Денег" высказались ведущие отечественные экономисты.

МАРИЯ ГЛУШЕНКОВА, ПАВЕЛ ЧУВИЛЯЕВ, ПЕТР РУШАЙЛО

Елена Матросова, директор центра макроэкономических исследований "БДО Юникон"

— Я бы остановилась на трех моментах. Основная идея концепции заключается в том, что до 2020 года Россия встанет на инновационный путь развития. Конечно, мы очень рады таким перспективам, но 2020 год наступит через 13 лет, то есть это уже обозримое будущее. Такая серьезная диверсификация отечественной экономики, основой которой должен стать научный потенциал,— очень серьезная задача, требующая гигантских инвестиций. Должно быть задействовано огромное количество областей экономики, начиная от образования, где нужно подготовить специалистов. То есть концепция предполагает создание такой системы регулирования, высокорентабельной и доходной, чтобы инновационный сектор конкурировал с сырьевым. Задача очень серьезная.

Если рассматривать ситуацию в динамике, то за последние 15 лет в России произошла очень серьезная потеря по некоторым позициям. У нас были хорошая фундаментальная школа, вузы. Потом был провал, была переориентация. И область образования достаточно долго в России не то чтобы была совсем забыта, но никому была не интересна. Научные направления закрывались, пошло устаревание научного потенциала. Была потеряна научная инфраструктура: НИИ, КБ, проектные институты и т. д.

Сегодня кадровый вопрос остается открытым, потому что мы не знаем, куда пойдет работать человек с хорошим образованием. Такой специалист будет смотреть, какая позиция у него будет на тот момент на рынке. Человек не пойдет в какую-то отрасль, если он будет там вести нищенское существование. Нехватка квалифицированных кадров является серьезным риском.

Другой фактор — это то, что на сегодня в России сохраняется достаточно серьезная диспропорция между добычей и обработкой. В стране надо поднимать обрабатывающую промышленность, машиностроение. Причем должна быть выстроена полная инфраструктура — от идеи до практического применения. То есть сначала надо просто поднять отрасль. Предположим, что какая-то высокотехнологичная идея придет на завод, а там кувалдой еще что-то делают. И что? Или, возможно, мы будем продавать патенты. Как мы будем это делать? Дать отрасли ресурс развития, провести модернизацию, и только тогда в ней возможно будет применение каких-то высокотехнологичных идей на практике. Все-таки они хотят выйти к 2020 году на $60-100 млрд высокотехнологичной продукции — это 1% мирового рынка, и здесь еще будет фактор конкуренции. Поэтому сейчас нужно искать свою нишу.

В концепции должны быть очень четко выстроены приоритеты. Должны рассматриваться какие-то этапы, а не инновационный путь, и все. Должны быть конкретные решения: во что мы вкладываем — в биотехнологии, в IT-технологии? Все невозможно охватить. Все требует очень больших денег, не только государственных. Государство может помочь налогами, сделать какую-то инфраструктуру, но нужен еще и менеджмент, который возьмет на себя всю эту цепочку — от мозгов до практического применения.

Мне кажется, надо от глобализации переходить к более разумному и конкретному плану. Причем с хорошим менеджментом расчета эффективности всех требуемых вещей.

Что еще более существенно — это то, что концепция уделяет много внимания внешним условиям развития экономики как определяющим факторам доходов экономики. Но мы сейчас видим, что в мировой экономике очень много дестабилизирующих моментов. На валютном рынке, на фондовом рынке, на товарных рынках. Есть очень сильные изменения в географии мировой экономики: резкий подъем в Китае, который тоже может закончиться кризисом. Замедление темпов роста экономики США, Европы. То есть существуют очень большие внешние проблемы. А в концепции все сценарии рассматриваются исходя из благоприятной внешней конъюнктуры. Нет такого сценария, который предполагает резкое ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры. Все сценарии развития — инерционный, энергосырьевой, инновационный — предполагают использование финансовых ресурсов. Откуда они будут браться? От доходов от той же нефти. Наша зависимость от мировой конъюнктуры и те глобальные проблемы, которые там сейчас есть, есть везде — на всех рынках. И то, что экономика США, ведущая экономика мира, начинает скрипеть,— это только начало. Ипотечные дефолты — три копейки во всем этом, а уже такой резонанс. У них высокие процентные ставки, инвестиционная активность снижается, кредитов на развитие берут меньше — через два года это все скажется. Китай сейчас является фактически монополистом в производстве обуви, текстиля. А через три года он станет монополистом в металлургии, к примеру. И что будет делать наша металлургия, о каком инновационном развитии там будет идти речь? То есть внешний фактор учтен только с благоприятной точки зрения. Кстати, обычно сценарий, предусматривающий внешние риски, был.

И конечно, демографическая проблема. МЭРТ подчеркивает проблему сокращения населения и т. д., но они должны не подчеркивать это, а говорить, чем это можно компенсировать. Если не будет человеческого ресурса, то ни высокие цены на нефть, ни новейшие технологии не смогут сохранить позиции России в мире. Надо учитывать, что такая же проблема сейчас есть в Европе, они уже ловят наших людей, создавая там более хорошие условия для работы, потому что мы можем быть некоей компенсацией человеческих ресурсов. Поэтому в инновационной сфере я бы поставила на первое место трудосберегающие технологии.

В целом в концепции недоучтены внешние и внутренние риски — с энергетикой, с рабочей силой. На 13-летнюю перспективу пока нет ни одного решения всех заданных вопросов, поэтому рассматриваемые сценарии становятся неким фантастичным явлением.

Но все это нужно делать, потому что у нас есть хоть какие-то ресурсы, только не надо это глобализировать на уровне диверсификации экономики. В свое время я изучала опыт развития Японии, Германии, где были четко расставлены приоритеты. В этой концепции не забыли практически ничего. А если всего понемножку, то результата не будет.

Евгений Гавриленков, главный экономист ИК "Тройка Диалог":

— У нас, как обычно, три дороги. Направо пойдешь — то потеряешь, налево — другое. Остается вот только один путь — инновационный.

Я достаточно спокойно смотрю на такие прогнозы, когда говорят, что через 20 лет инфляция будет 3,5%. Может, да, а может быть, и нет. Это из такой области — непросчитываемой. Именно поэтому в концепции и называются сценарии, а не расчеты. Это целевые установки — что хотелось бы видеть. Если мы хотим видеть ВВП на уровне 6-7%, то примерно исходя из нынешних пропорций нужно, чтобы сжимался чистый экспорт, чтобы росли быстрее инвестиции, чтобы одновременно с этим росла производительность и т. д. Ничего нового в этом нет.

Каждые два-три года какая-то инициативная группа готовит такие концепции. Раньше их готовил Центр стратегических разработок. Тогда говорили, что если мы не будем делать ничего, то так и будем катиться по инерции, поэтому надо делать что-то инновационное. То есть пожелания всегда высказывались правильные. Основной проблемой таких документов я вижу отсутствие четкой связки между априори нормальными желаниями диверсифицировать экономику высокими темпами и теми механизмами, которыми предполагается это осуществить.

Хорошая задача, но не очень понятно, что нужно сделать, чтобы выйти на указанные достижения, насколько они реализуемы с учетом всех политических рисков.

В предыдущие годы, начиная с 1999-2000 годов, долгосрочная стратегия была впервые написана в центре Грефа, причем там был гораздо более проработанный документ. И в 2001, 2002, 2003 годах начали что-то делать.

В 2000-е годы нас спасло то, что росли цены, темпы роста экономики оказались даже выше, чем изначально предполагалось. И кстати, расчеты, которые делались в 2000 году на 10 лет для программы Грефа примерно на основе таких же подходов, где ВВП должен было вырасти на 70%, фактически оправдались. Мы примерно так и растем, даже чуть быстрее. Но в целом этот рост поддерживался благодаря растущим ценам.

Что будет дальше, неизвестно, поскольку исключать ничего нельзя. Возможно, цена на нефть будет $100-300 за баррель к тому времени. Тогда инерционный сценарий окажется не самым плохим. А если гипотетически рассматривать вариант падения цен на нефть до $30 за баррель, то никакие инновационно-инвестиционные сценарии не помогут.

Зависимость от нефти есть. Она преодолима, но это очень длительный процесс. Небольшой пример. В прошлом году наш экспорт составил $303 млрд. В этом году он будет, наверное, немного больше, но в целом мы можем ориентироваться на эту цифру. Предположим, случилось небольшое колебание цен на нефть, из-за чего экспорт упал на 10%. Это означает, что экспортные доходы снизились на $30 млрд. Если мы хотим заменить их чем-то инновационным, то, например, возьмем региональный самолет КБ "Сухой". Его каталожная цена $27-30 млн. То есть для того, чтобы компенсировать небольшое колебание нефтяного рынка, надо не просто выпустить, но и продать за рубеж 1000 таких самолетов за год. Возможно это? Нет.

Все это я к тому, что поиск каких-то заменителей сырьевых товаров, от которых мы получаем основную долю доходов, займет очень много времени. Слова в концепции написаны правильные, но насколько все это осуществимо — вопрос.

Антон Табах, старший аналитик ФК "Уралсиб"

— Планы хорошие, но, как и все планы, они будут очень сильно скорректированы реальностью, тем паче что планы, которые верстаются при исторически очень высоких ценах на сырье и бурном экономическом росте на 13 лет вперед, часто могут не соответствовать действительности. В таких случаях всегда вспоминается Ходжа Насреддин с его обучением ишака чтению. Я здесь не говорю ничего плохого про МЭРТ, это просто проблема любых долгосрочных планов — от программы КПСС по строительству коммунизма и продовольственной программы до планов социально-экономического развития городов и весей.

Но вот то, что делаются долгосрочные планы,— это хорошо, потому что это некая "дорожная карта". Куда она приведет — вопрос другой. Куда пойдут деньги — понятно. Деньги пойдут на компенсацию того, чего не делалось последние 15 лет. Не делалась инфраструктура, не делалось здравоохранение, не делалось повышение доходов бюджетников. Или делалось, но нерационально. Соответственно, от инфраструктуры деньги пойдут во все, что связано со строительством и технологиями: от цементных заводов до энергетики и телефонов.

От растущих доходов населения деньги пойдут в банки, которые все это будут обслуживать. Розница. Деньги пойдут производителям медицинского оборудования. Хотя по поводу нашей лекарственной индустрии вопрос спорный: может, ее проще убить, чем прокормить, но по этому поводу есть разные мнения, высказываться не буду.

Концепция представляет план бурного экономического роста. Очень напоминает план строительства коммунизма, который тоже был создан в пик развития Советского Союза. Чем это кончится? Возможно, что вместо коммунизма будут Олимпийские игры.

КОНЦЕПТУАЛЬНОЕ ИСКУССТВО

Из "Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации"

Целью создания общенациональной системы поддержки инноваций и технологического развития является содействие масштабному технологическому обновлению производства на основе передовых научно-технических разработок, формирование конкурентоспособного национального сектора исследований и разработок, обеспечивающих прорыв России на мировые рынки высоко- и среднетехнологической продукции.

Достижение данной цели осуществляется в рамках реализации трех основных направлений.

Первое направление — формирование национальной инновационной системы, т. е. комплекса правовых, финансовых и организационных структур и механизмов, обеспечивающих процесс создания и распространения инноваций, производство и коммерческую реализацию научных знаний и технологий.

Второе направление — создание системы технологического обеспечения общенациональных приоритетов развития, базирующейся на крупных инновационных проектах, реализуемых на основе государственно-частного партнерства. Такие приоритеты должны быть увязаны с реализацией конкурентных позиций российской экономики и требований национальной безопасности. У российской экономики должен быть определенный технологический профиль, отвечающий ее конкурентным преимуществам по отношению к странам-лидерам — США, Китаю и Европе. Выделяются стратегические инновационные проекты двух типов, базирующиеся на утвержденном президентом Российской Федерации перечне критических технологий.

Первая группа проектов ориентирована на развитие научно-технического потенциала по междисциплинарным критическим технологиям.

Примером такого подхода является комплекс программных решений по развитию нанотехнологий, включая президентскую инициативу "Стратегия развития наноиндустрии", создание Российской корпорации нанотехнологий и федеральную целевую программу "Развитие инфраструктуры наноиндустрии в Российской Федерации на 2008-2010 годы" и ряд других. Междисциплинарный характер носит федеральная целевая программа "Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2012 годы".

Реализация этих программ создаст такой потенциал новых перспективных исследований и разработок, который станет основой для технологического прорыва на рынках в 2014-2020 годах.

Вторая группа инновационных проектов нацелена на технологическое перевооружение приоритетных отраслей экономики и развитие отдельных прорывных технологий. К ней следует отнести:

— технологии добычи углеводородов на шельфе северных морей, экологически безопасной разработки месторождений и добычи полезных ископаемых;

— создание новых плавсредств, способных работать в Арктике и в экстремальных средах;

— водородную энергетику и производство новых моторных топлив;

— проекты в атомной энергетике, включая создание нового поколения ядерных реакторов;

— "прорывные проекты" в авиации, базирующиеся на технологиях создания новых поколений авиационной техники;

— транспортные проекты, базирующиеся на технологиях создания и управления новыми видами транспортных систем;

— создание нового поколения энергоэффективных двигателей;

— проекты освоения космического пространства, базирующиеся на новых поколениях ракетно-космической техники, создание интеллектуальных систем навигации и связи;

— новые методы медицинской диагностики и лечения, базирующиеся на биотехнологиях и нанотехнологиях;

— создание перспективных вооружений и систем управления.

Третье направление — выявление и стимулирование развития возникающих кластеров, в рамках которых образуются устойчивые связи между участниками инновационной системы:

— создание и развитие особых экономических зон промышленно-производственного типа;

— формирование территориально-производственных кластеров, т. е. создание условий и стимулирование развития конкурентоспособных комплексов взаимосвязанных производств на данной территории.