Клубные общности русской аристократии на рубеже XVIII и XIX вв

УДК 366.1

КЛУБНЫЕ ОБЩНОСТИ РУССКОЙ АРИСТОКРАТИИ НА РУБЕЖЕ XVIII И XIX вв.

© Марина Игоревна ДОЛЖЕНКОВА

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, доктор педагогических наук, профессор, зав. кафедрой социально-культурной деятельности, e-mail: grigorev_tmb@list.ru

В статье рассматривается период становления клубного движения в России, выявляется роль масонских организаций в оформлении культурно-просветительного и благотворительного направлений в содержании деятельности клубов.

Ключевые слова: клуб; аристократические клубные общности; просветительная и благотворительная деятельность клубных общностей; масоны в развитии российской социально-культурной деятельности.

Клубы как закрытые досуговые общности, члены которых периодически собираются «для совместного препровождения свободного времени в конкретном помещении», появились в России только в 70-х гг. XVIII столетия. Первым из них стало Английское собрание, учрежденное в 1770 г. Ф. Гарднером. Известный по литературной классике «английский клуб» первоначально действительно был местом собраний работавших в России иностранных специалистов. Позже это престижное заведение стало пристанищем самых именитых русских аристократов. Однако, поскольку количество членов этого закрытого клуба было ограничено, попасть в эту досуговую общность было крайне сложно. История знала случаи, когда претендент, имевший даже княжеский титул, в течение многих лет ждал своей очереди для вступления в английское собрание, однако скончался, так и не получив заветного членского билета.

Тем не менее, клубное движение постепенно развивалось: наряду с английскими, а затем и немецкими собраниями в городах России стали возникать дворянские, офицерские, коннозаводские, купеческие собрания, собрания приказчиков и т. п. Наряду с мужскими клубами в конце XVIII в. по образцу французских аналогов возникали дамские общества - салоны, хозяйки которых стремились «угостить» своих посетителей неординарным, талантливым, известным в аристократических кругах представителем культуры, искусства, политики, чья деятельность часто отличалась новаторством, нонконформизмом, смелостью высказываний или даже

оппозиционными по отношению к официальной власти взглядами.

Традиционными для деятельности клубов были настольные игры, чтение периодических изданий, совместные дружеские застолья, благотворительные аукционы, концерты, лекции, танцевальные вечера по праздникам.

По мнению Ю.М. Лотмана, в ХУТТТ в. бытовая жизнь приобретала черты театра. Несколько театральными были этикетные нормы, да и значительную роль в нравственном формировании дворянина играл театр, в т. ч. и домашний [1].

Преобладанием именно клубных, театральных черт, отличалась деятельность возникших в России во второй половине ХУТТТ в. масонских организаций1.

Отметим, что орден франкмасонов ведет свою родословную от скромного лондонского клуба начала ХУТТТ в. Первоначально масонство не было тайным обществом: это был открытый для всех союз людей, связанных стремлением к внутреннему самосовершенствованию, к жизни в духе братской любви и внутренней свободы. Уставы и цели общества не были окружены покровом тайны: они были опубликованы и доступны всем желающим, и только обрядность ордена, его ритуалы до некоторой степени были закрыты для непосвященных [2, с. 105].

1 Автор статьи не является апологетом масонского движения, цель публикации - констатировать значительное влияние российского масонства конца XVIII в. на развитие клубного движения.

Это было общество «каменщиков-мыс-лителей», только номинально связанных с объединением (цехом, гильдией) ремесленников соответствующих строительных профессий, преследовавшее гуманитарно-филантропические цели1. Вскоре в Великобритании от былого увлечения политикой у членов этой организации осталась простая склонность быть в обществе. Страсть к кружкам и клубам упрочилась, возникли и приобрели огромную популярность клубы красавцев и уродов, орден лгунов. Из этих объединений со временем возникли и распространились многочисленные английские клубы.

Очень популярными клубные общности становятся у великосветской молодежи, обсуждавшей вопросы веротерпимости, атеизма, ведущие философские идеи грядущей эпохи Просвещения. Параллельно с клубным движением набирает силу деятельность европейских лож, появляются масоны-теоретики, носители знаний о духовном строительстве среди людей. Масонские объединения не были излишне политизированными, в ложах запрещались всякие религиозные, национальные и политические споры. Вместе с тем очень большое внимание уделялось внешней обрядности, элементы которой чаще всего черпались из языческой античности. Масштабным театрализованным действом являлся ритуал приема в организацию и некоторые другие обряды. Влияние великосветских традиций проявилось в использовании особых парадных костюмов, пышности церемоний, театрализованных процессий. Возникла даже специальная должность организатора этих мероприятий - церемониймейстер (steward).

Времяпрепровождение братьев-масонов, собиравшихся в ресторанах и кабачках, было связано с роскошными обедами и карточной игрой. Также устраивались пиры, концерты, балы под звуки оркестра. Однако важнейшим требованием этих организаций являлась свободная реализация творческих способностей и талантов. Французские масоны использовали в своих ритуалах древнеегипетские традиции, в их речах было множество ссылок на древние мистерии. Заседания лож проходили в т. ч. в помещениях парижских салонов. В

1 free, frank - свободный: «free mason» -франкмасон (свободный каменщик).

ложах также происходили торжественные молебны и благотворительные акции.

С некоторой натяжкой можно констатировать, что стратегические идеи масонов в целом значительно коррелировали с основными направлениями социально-культурной деятельности, поскольку членами организаций провозглашался идеал воспитания достойного гражданина, который, следуя божественным законам, стремится к познанию себя и мира; рационально использует свое рабочее и свободное время посредством развития и максимально продуктивной реализации на благо общества умственных и физических способностей и талантов членов организации. Особое внимание уделялось литературному или иному художественному творчеству членов лож. Возникали и объединения по интересам: ученых, политиков, литераторов, художников и т. д.

В своей деятельности масоны следовали выдвинутым лозунгам свободы, равенства и братства, выступали в т. ч. за этническое и конфессиональное равноправие всех людей. Они утверждали, что ценность человека измеряется его достоинствами, а не его происхождением, вероисповеданием, социальным статусом или состоянием. Идеологической доминантой масонов являлось милосердие, понимаемое ими как искреннее желание блага всем людям. Они стремились направлять на благотворительность столько средств, сколько позволяет их состояние; поощрялась и уважалась безвозмездная работа для братства (добровольчество). Однако постепенно эти принципы стали нарушаться. В среде масонов начинают развиваться борьба за власть (в ордене) и политические разногласия. Появляются одиозные личности (о которых много говорили в российских клубах и салонах) - многочисленные самозваные мудрецы, целители, чародеи, обладатели алхимической мудрости философского камня и жизненного эликсира (графы Сен-Жермен, Калиостро).

Перешагнув границу России, масонство первоначально воспринималось как исключительно модное явление, некритически заимствованное с Запада. Русское дворянство привлекал в масонстве, прежде всего, элемент театра и игры. В частности, даже лидер российских масонов И.П. Елагин не смог сразу постичь философию и таинства масонов и видел в масонстве «игру людей, же-

лающих забавляться иногда непозволительно и неблагопристойно за счет вновь принимаемого члена». Присутствовавшие в ложе, по словам Елагина, умели только со степенным видом шутить и при торжественном вечере за трапезою несогласным воплем непонятные реветь песни и на счет ближнего хорошим упиваться вином.

Действительно, традиционным у масонов был братский обед или братская трапеза, которая называлась (как и у первых христиан) «Агапа». В ходе этого обеда братья достаточно плотно закусывали, любили «стрелять в пушки», т. е. откупоривать новые и новые бутылки шампанского. Видный русский масон - Н.И. Новиков, не будучи суровым аскетом, также осуждал то, что в ложах Елагина слишком много времени уделяется чувственным удовольствиям - еде, выпивке, но слишком мало - работе над собой. Елагин сам писал, что работу в ложе он «почитал игрушкою для препровождения праздного времени выдуманною».

Князь Прозоровский также докладывал Елизавете Петровне, что из некоторых лож «выходили разные шалости и шутки». Он же сообщал с уверенностью, что эти организации не взаимодействовали с европейскими масонами: «никакого общения с учрежденными в прочих местах ложами не имели». Только в конце царствования Елизаветы Петровны в ложи стали проникать общественно-политические идеи, в силу чего масонство начинает привлекать внимание передовой русской молодежи.

Масонство на рубеже XVIII-XIX вв. было не просто общественной организацией, это была интеллектуальная мода. Масоны конца XVIII в. - это своеобразный аристократический интеллектуальный клуб, в основном дворянское движение. Они собирались тогда вполне открыто, сами снимали помещения для собраний, и, поскольку члены лож были людьми вполне состоятельными, им было вполне по силам снимать целый дворец.

Видный масон график, художник,

скульптор и архитектор Федор Петрович Толстой оставил воспоминания о том, как он декорировал снятое масонами на год помещение в центре Петербурга. Он сделал специальную съемную конструкцию, с помощью театральной машинерии он преобразо-

вывал торговое помещение в зал собраний. Опускались съемные кулисы, которые изображали восход солнца на фоне голубого неба и ночное небо. Снизу поднимались сидения, которые были расшиты масонскими изречениями и символикой черепа с костями -старой символикой христианства, означавшей, что смертью побеждается смерть и возрождается новая жизнь в духе. В масонских помещениях пол оформлялся наборным паркетом или черно-белой плиткой, уложенной в шахматном порядке, символизировавшей то, что жизнь состоит из черного и белого, а поэтому не нужно отчаиваться, падать духом, когда ты идешь по черному, и не нужно слишком радоваться, когда идешь по белому. Еще одними важными символами масонства были инструменты каменщиков. Масоны переосмыслили эти орудия труда в метафизическом ключе: стремление из дикого камня человеческих страстей, импульсов, влечений сделать обработанный камень - человека изысканного, возвышенного, тонкого, устремляющегося к высшим ценностям, чего можно достичь с помощью резца и молотка (резец - это слово учителя, а молот - повеление мастера и повеление старших в ложе). Благодаря назиданию, благодаря учению и благодаря дисциплине откалывается все лишнее, и камень становится отшлифованным и гладким.

Можно выделить четыре основные причины, побуждавшие людей вступать в масонство. Во-первых, не быть масоном - означало быть человеком, отставшим от жизни, устаревшим. Вследствие этого большинство русских дворян попадали в ложу из конъюнктурных соображений, руководствуясь стремлением, выражаясь современным сленгом, быть членом модной тусовки. Кроме того, членство в ложе давало возможность познакомиться с сильными, влиятельными и богатыми вельможами, сделать удачную карьеру или удачно жениться на чьей-нибудь дочке. Во-вторых, потенциальный член стремился приобщиться к некоему кругу избранных, принадлежать к эксклюзивному кругу элиты. В-третьих, масоны стремились познать устройство мира, его социальной организации, искали ответ на вопросы божественного творения мира очень серьезно, без профанации и вульгарного упрощенчества. В-четвертых, эти люди хотели найти свое

место в жизни, предназначение человека, смысл своего существования и сходились на том, что оно состоит в служении наилучшим образом Отечеству, религии и всему человечеству. Однако в большинстве случаев, разумеется, преобладали конъюнктурные мотивы, и лишь немногие шли в масонство за духовной работой, за улучшением мира и самих себя.

Тем самым среди масонов оказался практически весь цвет российской интеллигенции конца столетия, так или иначе определивший развитие социокультурных процессов на рубеже XVIII-XIX вв. Вспомним некоторых из этих подвижников.

Иван Перфильевич Елагин был классическим представителем масонства. Он стал первым великим провинциальным мастером в России, что представляло собой факт признания авторитета российских вольных каменщиков за рубежом. Он был видный деятель российской культуры екатерининской эпохи. Иван Перфильевич перевел на русский язык огромное количество трудов просветителей - поэтов, писателей, философов, даже тех, чьи мнения он не разделял, как например, Вольтера и Руссо, с которыми он активно полемизировал.

Императрица Екатерина II питала к нему симпатию и приняла Елагина при дворе, где он играл важную и значительную роль. Тринадцать лет он был директором императорских театров страны, при нем основано театральное училище, организованы гастроли в России лучших европейских актеров.

Елагин в свободное время занимался литературой и покровительствовал русским литераторам, в частности, Денис Иванович Фонвизин некоторое время состоял при Елагине секретарем. Елагин был человек внутренне очень расколотый, мятущийся, противоречивый, он активно искал истину. Этим объясняется его временное разочарование масонством: в своей автобиографии он писал, что ничего не нашел в масонстве, кроме пустых игрушек, стремления нажиться за счет ближнего, напиться вином и орать какие-то чудовищные песни. Временно он вышел их масонства, затем вернулся к масонам и посвятил всю свою дальнейшую жизнь изучению истории масонства.

Елагин активно занимался просветительской деятельностью не только направленной

на самосовершенствование, но стремился нести просвещение в массы. На принадлежавшем ему Петербургском Елагиевом острове он создал первый в России, как он писал, парк публичных, полезных и приличных увеселений (ныне ЦПКиО им. Кирова). Это было некоммерческое предприятие, обустроенное каруселями и качелями - аттракционами, которые были очень популярны у горожан, и на которые всегда стояла очередь.

Существует легенда, что в подвале павильона под флагом И. П. Елагина во дворце его же острова искали философский камень, туда же приезжали выдающиеся путешественники и авантюристы той эпохи Сэн Жермен, Калиостро, Казанова.

Крупным представителем русского масонства являлся Иоганн-Георг (Иван Егорович) Шварц. В Москве в 1781 г. он основал молодежную студенческую ложу «Собрание университетских питомцев». Целью данного объединения было удовлетворение интеллектуальных потребностей университетской молодежи, «образование ума и вкуса членов, собиравшихся для чтения и обсуждения своих литературных опытов, нравственное их усовершенствование, упражнение в человеколюбивых подвигах, в пользу которых предположено было составлять периодические издания из трудов членов». То есть ложа имела ярко выраженную культурнопросветительную направленность с ориентацией на развитие авторского литературного творчества. Благодаря стараниям Шварца в 1781 г. Россия была признана европейскими масонскими организациями как отдельная самостоятельная провинция, что провозглашало независимость русского масонства от шведского.

Михаил Матвеевич Херасков - крупный российский поэт-масон, куратор Московского университета. Печать масонства лежала на произведениях Хераскова: в его стихах много рассуждений на нравственные темы о тщете земного, об истинной и ложной славе, о равенстве всех перед смертью. Главную цель он видел в творении добра:

Все корысти в мире тленны:

Бисер, золото, сребро;

Делай и люби добро -

В нем все блага заключены.

Об идеалах М. М. Хераскова красноречиво свидетельствуют сами названия стихотворений «Добродетель» «Терпение», «Честь», «Умеренность», «Спокойство», «Правда»

и т. п. Наибольшим уважением у масонов пользовалась мистическая поэма Хераскова «Владимир», написанная в 1785 г. и проникнутая характерной для масонства идеей необходимости нравственного возрождения. Эти же идеи доминируют в его поэмах «Селим и Селима», «Пилигримы», «Бахариана». Именно благодаря поддержке Хераскова осуществились многие просветительские мероприятия Новикова. Однако сам Херасков избежал преследований со стороны Екатерины II только благодаря заступничеству Г. Р. Державина.

К числу масонов примыкал и клан принявших православие немцев фон Визенов. О масонских по сути взглядах драматурга Д.И. Фонвизина свидетельствует бессмертная комедия «Недоросль». Само звучание фамилий персонажей этой пьесы выдает масонские пристрастия автора. Отрицательные персонажи - Митрофанушка Простаков, который не хочет учиться, а хочет жениться, и Тарас Скотинин (личность с очень красноречивой фамилией, не способная к позитивному развитию). Им противостоит Милон, который любит Софью (премудрость), а выразителями авторских идей служат Правдин и Стародум, хранящий петровские заветы. Автор делает вывод о том, что Митрофанушка Простаков еще может из простака и дурачка стать Милоном, если будет слушать Правди-на и Стародума, пройдет через обработку резцом и молотом, и тогда сможет переделать свою простоту в изысканность, тонкость и в умственное развитие.

Виднейшим представителем российского просвещения и филантропии XVIII в. был Николай Иванович Новиков - писатель, журналист, издатель, общественный деятель. Он был ревностным сторонником просвещения, активно стремился к распространению литературы и привычки досугового чтения не только среди русской интеллигенции, но и в широких народных массах.

Важнейшими прогрессивными идеями Новикова были поиск истины, просвещение народа и исправление нравственных недостатков. С 1768 г. он начал издавать сатирический журнал «Трутень», обличавший туне-

ядцев, мздоимцев, придворных подхалимов, активно критикуя самоуправство помещиков и пытаясь бороться с крепостным правом. Наряду с этим в журнале высмеивались неверные мужья, ветреные жены, адюльтеры, отношения зятьев и тещ. Вследствие чрезмерной жесткости и критичности публикаций вскоре издание вынуждено было прекратить свое существование. Но Новиков вслед за «Трутнем» начал выпускать журналы «Живописец» и «Утренний свет», которые продолжили идеологическую политику своего предшественника и также просуществовали недолго. Н.И. Новиков внес существенный вклад в развитие журналистики. В духе идей просвещения и классицизма в журнале «Трутень» статьи печатались от лица нескольких персонажей. Трутень являл собой отрицательный персонаж, аналогичными ему были представители высшей знати по фамилии Скудоум, Недомысл, Забылчесть. Им противостояли честные мещане - Чистосер-дов и Правдолюбов. Новиков создал некоторую портретную галерею отрицательных персонажей для русской сатиры, активно высмеивал галломанов (подражателей французам). Благодаря острому перу Н. И. Новикова возникло множество афоризмов, которые позднее «перекочевали» в русскую литературу: их можно встретить в «Горе от ума» Грибоедова, а также «Евгении Онегине» Пушкина.

Благодаря поддержке своего друга и покровителя, также масона, Михаила Матвеевича Хераскова с переездом в 1779 г. в Москву Новиков арендовал университетскую типографию и начал заниматься книгопечатанием. С 1781 г. он начал издавать журнал «Московское здание» и «Экономический магазин» под редакцией А.Т. Болотова.

Благодаря стараниям Новикова книга стала очень доступной рядовому читателю, ее смогли недорого купить не только жители обеих столиц, но и провинциалы. Известно, что за время московской издательской деятельности Новикова с 1780 по 1792 г. количество книжных лавок в Москве увеличилось с двух до двадцати с лишним.

Новиков был также талантливым предпринимателем: он впервые, говоря современным языком, выдвинул идею маркетингового подхода к книгоизданию и книготорговле. Он ориентировался на потребление

книг людьми среднего достатка, в качестве целевой аудитории избрав городское мещанство, способное активно покупать дешевые книги. Новиков способствовал развитию в провинции инфраструктуры книжной торговли, предоставлял скидки и кредит провинциальным книготорговцам.

Впервые в России он начал массовое издание учебников, технической и специальной литературы, популярных тематических журналов: женских, детских, философских, агрономических и т. п. Примерно треть всех вышедших в России в конце XVIII в. книг была выпущена типографией Новикова. Н.И. Новиков открыл российской читающей публике лучшие произведения Гете, Шекспира, а также французских философов-просветителей.

Результатом его деятельности стало достижение коммерческого успеха. Однако все заработанные деньги он направлял на благотворительность. В частности, в 1786-1787 гг., неурожайные для центральной части России, Н.И. Новиков возглавил благотворительную помощь масонов голодающим. В этой работе ему активно помогал Григорий Максимович Походяшин - сын уральского горнозаводчика, гвардейский офицер, который отдал свое огромное состояние на благотворительные нужды, связанные с закупкой и раздачей зерна и хлеба крестьянам.

Будучи виднейшим представителем русского масонства, Новиков не проповедовал в своих журналах масонских идей. Более того, он активно критиковал «братьев», не соглашался со многими их суждениями. Н.И. Новикова привлекали в масонстве идеи равенства и братства, искания света и истины. Новиков много пропагандировал идею гендерного равенства в образовании. Он ратовал за просвещение, но очень критично и скептически относился к таинствам и обрядам масонства. Николай Иванович писал о том, что ему не нравится, как проходят заседания елагинских лож, что там гуляют и пьют спиртные напитки в великом множестве, а не занимаются размышлениями, дискуссиями и тому подобным.

Поначалу к взглядам и деятельности Н.И. Новикова Екатерина II относилась благосклонно, доверяла ему некоторые свои тайные думы, их связывали общие воззрения и достаточно тесная дружба. Вследствие это-

го императрица дозволяла Новикову резкие выпады против знатнейших фамилий в своих фельетонах. Скрываясь под псевдонимом, Екатерина даже отвечала Новикову на страницах своего журнала «Всякая всячина», была первая в истории России журнальная полемика, за которой, затаив дыхание, следили все салоны Москвы и Петербурга.

Екатерина выразила недовольство масонскими идеями в сатирической работе «Тайна противонелепого общества». В 1786 г. правительственным распоряжением все масонские ложи были закрыты, тайные собрания преследовались. Ранее, в 1784 г., Н.И. Новикову запретили издание журналов, а затем в 1792 г. он был арестован и заключен за свою деятельность в Шлиссербургскую крепость. Причиной тому было то, что Николай Иванович очень резко и едко стал критиковать пожилую императрицу на страницах своего журнала, чего она ему простить уже не могла. Освобожден он был только в 1796 г. после смерти Екатерины и воцарения Павла I.

Удельный вес собственно масонских сочинений, изданных Новиковым, относительно невелик, он публиковал их небольшими тиражами, как правило, в тайных типографиях.

Н.И. Новиков тесно взаимодействовал с клубными общностями конца XVIII в. Велика заслуга Н. И. Новикова в открытии первой публичной читальни в Москве в великолепном дворце Юшкова, расположенном на Мясницкой улице, где позже размещалась Академия живописи, ваяния и зодчества. По замыслу Юшкова это было место масонских собраний, где, помимо соблюдения масонских обрядов, исполнения молитв и гимнов, изучалась масонская литература. Юшков дом был не просто публичной читальней, но общедоступным клубом, где Новиков с удовольствием проводил свой досуг.

Поскольку Новиков не принадлежал к родовитому дворянству (сама его фамилия свидетельствует о выдвижении в годы петровских реформ), его не принимали в аристократические клубы (например, английский клуб) из-за сословных предрассудков. Однако Новиков был большим ценителем салонов, очень уважал их хозяек - настоящих властительниц дум русской интеллигенции. Салоны привлекали его не столько светскими увеселениями, сколько возможностью

продвижения туда выдающихся представителей русской культуры и чтения в салонах лучших произведений современной отечественной литературы.

Масонские организации так или иначе повлияли на становление в России профессионального изобразительного искусства. Особая роль в этом принадлежит Александру Федоровичу Лабзину. Не будучи художником, он, служа конферент-секретарем Академии художеств, много сделал для улучшения управления этим учебным заведением и развития российского изобразительного искусства.

Блестяще образованный выпускник Московского университета, А.Ф. Лабзин посвящает свою жизнь литературным переводам, пробует перо в собственных сочинениях. Так, в 1787 г. Лабзин публикует перевод знаменитой комедии Бомарше «Женитьба Фигаро». Дальше начинается полноценная литературная жизнь (многочисленные переводы, собственные произведения, подписанные псевдонимами, журналистика, редактирование популярного журнала «Сионский вестник»). Его литературное наследие огромно. Лабзин был драматургом, философом, историком, литературоведом, сочинителем бойких поэтических экспромтов.

Лабзин оставался очень лоялен в отношении к императорам: написал тожественную оду в честь Екатерины II, а также перевод «Истории ордена Святого Иоанна Иерусалимского», который преподнес магистру этого ордена - Павлу I. Позднее он, однако, попал в опалу и ссылку при Александре I за свои антиклерикальные, отрицавшие Священное писание взгляды, распространявшиеся в журнале «Сионский вестник». Он собирал немалые благотворительные пожертвования, из которых ни копейки не присвоил, но направлял на нужды госпиталей, приютов для сирот и инвалидов.

Лабзин много занимался самообразованием, самосовершествованием. Однако еще больший вклад он внес в популяризацию российского изобразительного искусства. Он был покровителем художников, душой многочисленных художественных салонов, о котором все художники отзывались с восторгом и благодарностью. В свое время на становление взглядов Лабзина особое влияние оказал И.Е. Шварц, его наставник и учитель,

о котором Лабзин всегда отзывался с исключительным почтением.

С 1802 г. Лабзин стал идеальным, демократичным чиновником-руководителем (президентом) Академии художеств. Он не принимал единоличные решения, стремился к их одобрению со стороны коллегии профессиональных живописцев, много сделал для выделения пансионов (грантов) для содержания художников, их поездок в Италию. Мировоззренческие основы русских живописцев и скульпторов сформировались под влиянием Лабзина, который учил их вглядываться в человеческую душу, черпать в ней источник вдохновения.

Ему удалось создать в Академии особую атмосферу взаимопомощи и наставничества признанных мэтров российской живописи Рокотова и Левицкого по отношению к юным дарованиям, таким как Боровиковский и Венецианов. Сам Лабзин покровительствовал этим молодым художникам.

Лабзин был основоположником российского мистицизма. Вступив в должность президента Академии художеств, Лабзин организовал ложу «Умирающий сфинкс». Заметим, что в российском изобразительном искусстве не было тогда ни одного крупного имени, которое не было бы связано с масонскими обществами. Все великие портретисты (Боровиковский, Левицкий, Рокотов), основатель жанровой живописи Венецианов, чрезвычайно популярный портретист Карл Иванович Брюллов были масонами, большинство из которых входили в ложу А.Ф. Лабзина «Умирающий сфинкс». Название этой ложи было связано с идеей того, что сфинкс умирает, как только человек находит верный ответ на его загадки. Поэтому задачей членов общества было «умертвить» сфинкса, т. е. вырвать у мироздания все его тайны, познать все непознанное.

Мистицизм в это время оказал существенное влияние на становление русского пластического искусства. Увлечение Лабзина мистицизмом сказалось на образах живописных работ и скульптур учеников Академии художеств того времени. Для художников мистика стала способом раскрытия человеческой души в портрете, а поскольку глаза -зеркало души, их стали выписывать на портретах с особой тщательностью. Помимо этого на портретах стали появляться специфи-

ческие масонские атрибуты: например,

угольники, циркули на столах у вельмож, князей и архитекторов представляли собой масонскую аллегорию познания мира, человеческого ума и божественной премудрости.

Таким образом, именно клубные общности русской аристократии на рубеже веков определяли развитие социально-культурных процессов в России. Анализ данных исторических материалов позволяет сделать вывод об эволюции клубного движения, любительских объединений просветительной и художественно-творческой направленности, движений благотворительности и добровольчества в России в конце XVIII в. Досуговые общности рубежа веков фактически определили вектор развития клубного движения в

XIX в., которое вобрало в себя демократические традиции всех слоев российского общества. Просветительные и благотворительные идеи оказали влияние на развитие художественной культуры. Они ярко проявились в творчестве А. С. Пушкина, А. С. Грибоедова, представителей русской художественной интеллигенции Серебряного века.

1. Вдовина Л.Н. Повседневность городской жизни русской провинции // Русская провинция. Культура XVШ-XX веков: сб. статей. М., 1992. С. 43-47.

2. Русское масонство: в 2 т. М., 2007.

Поступила в редакцию 15.11.2011 г.

UDC 366.1

CLUB COMMUNITIES OF RUSSIAN ARISTOCRACY AT THE EDGE OF 18th AND 19th CENTURIES Marina Igorevna DOLZHENKOVA, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Doctor of Education, Professor, Head of Socio-cultural Activity Department, e-mail: grigorev_tmb@list.ru

The paper considers the period of the club movement in Russia, revealed the role of the Masonic organizations in the design of cultural, educational and charitable activities in the content areas of clubs

Key words: club; aristocratic club community; educational and charitable activities of club communities; Masons in development of Russian socio-cultural activities.