Сергей Лавров призвал не раскачивать лодку

Все мы находимся в одной лодке, и «в наших общих интересах — чтобы она крепко держалась на волнах мировой политики». Об этом заявил в субботу, 25 сентября, выступая с трибуны Генассамблеи ООН, глава МИД РФ Сергей Лавров. При этом остальная часть его речи, а также многие ответы на звучавшие на пресс-конференции вопросы свидетельствовали: если страны Запада во главе с США в корне не изменят свою политику в ближайшее время, то эта лодка перевернется, а пассажиры — захлебнутся. С подробностями из Нью-Йорка — корреспондент “Ъ” Павел Тарасенко.

Глава МИД РФ Сергей Лавров

Фото: Eduardo Munoz/Pool, Reuters

«Вы лучше вообще в Африке не работайте»

Пресс-конференция Сергея Лаврова прошла в условиях жестких коронавирусных ограничений. Хотя в здание штаб-квартиры ООН прошли далеко не все желающие (а только сопровождающие министра журналисты и те, кто имеет постоянную аккредитацию в ООН), сидячих мест всем не хватило: дело в том, что в зале строго следили за соблюдением рассадки в шахматном порядке.

По традиции первый вопрос прозвучал от представителя медиаподразделения ООН. Вопрос этот был о «Талибане» (запрещенная в РФ террористическая группировка). «Афганистан у всех на слуху. Мы исходим из того, что произошедшее там (приход к власти талибов.— “Ъ”) является реальностью»,— заявил Сергей Лавров, после чего перешел к критике американской политики: «Поспешный уход войск США осуществлялся без осмысления возможных последствий. Осталось много вооружений. Видимо, надо всем нам сделать так, чтобы вооружение не использовалось в неконструктивных целях». Министр напомнил, что талибы провозгласили своей задачей борьбу с терроризмом, объявили, что будут соблюдать права женщин, создавать инклюзивное правительство… «И сейчас главное, чтобы эти обещания выполнялись»,— резюмировал он.

Второй вопрос также был об Афганистане — точнее, о перспективах снятия санкций Совбеза ООН в отношении талибов.

«Нынешнее положение дел не ограничивает наши отношения с талибами. Санкции не запрещают такие контакты. Мы не один год осуществляем контакты с этим движением»,— заявил министр.

И добавил: он «не слышал, чтобы Совбезе кто-то поднимал вопрос о необходимости говорить о том, чтобы смягчать или отменять санкции».

И два следующих вопроса тоже были об Афганистане. «Санкции против талибов имеют большое количество изъятий — чтобы можно было вести с ними диалог. Значит, Совет Безопасности признает их неотъемлемой частью афганского общества»,— сказал Сергей Лавров.

Дальше министра вновь спросили об Афганистане, и это уже перестало удивлять. Господина Лаврова попросили прокомментировать информацию о том, что талибы определились с кандидатурой посла в Москве. «У меня нет информации, что к нам кто-то обращался за агреманом. Вопрос о международном признании талибов на данном этапе не ставится»,— отметил министр.

Наконец перешли к другой теме — США. В частности, главу российской делегации попросили прокомментировать выдвинутые американской стороной требования допускать в штаб-квартиру только людей, вакцинированных препаратами от COVID-19, использование которых разрешено в США.

«Не думаю, что это такая попытка вредничать,— не согласился с автором вопроса министр.— Есть небольшая растерянность, что возобновляются очные заседания Генассамблеи. Серьезное мероприятие. Штаммов существует ни один вариант. Меры предосторожности не помешают».

Но, как дал понять министр, Москва не приемлет попыток политизировать тему. В качестве примера адекватного поведения он привел Венгрию и Словакию, которые используют российскую вакцину «Спутник V».

Вторая часть вопроса касалась проблемы с выдачей американской стороной виз для членов российской делегации. «Визы выдавались не только с учетом эпидемиологических соображений, но и с известной политической задержкой»,— заверил министр.

Визовой тематики касался и вопрос “Ъ” — о том, на каком этапе находится подготовка визита в Москву заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд, о котором первым сообщил “Ъ”. «У нас готовится целый ряд контактов по линии МИД и Госдепартамента. Это не единственное направление, по которому ведутся у нас сейчас обсуждения. Мы исходим из того, что, когда обе стороны договорятся о том, что контакт состоится конкретно в такой-то день и по такому-то вопросу, будет сделано соответствующее заявление»,— сказал министр.

Напомним, проблема состоит в том, что госпожа Нуланд — фигурантка российского черного списка, в отношении которой действуют визовые ограничения. Тем не менее, по словам информированных собеседников “Ъ”, Виктория Нуланд с высокой долей вероятности получит российскую визу и сможет посетить Москву в ближайшее время. При этом, как выяснил “Ъ”, российская сторона, собираясь разрешить Виктории Нуланд въезд в РФ, настаивает на взаимности.

Москва, в частности, требует, чтобы США выдали визу специалисту департамента нераспространения и контроля над вооружениями МИД РФ Константину Воронцову.

Пресс-конференция продолжалась, вопросы у журналистов не заканчивались. Так, Сергей Лавров прокомментировал информацию о присутствии сотрудников российских частных военных компаний в Мали. Об этом ранее сообщил французский телеканал TV5 со ссылкой на источники в Париже. «Они (власти Мали.— “Ъ”) обратились к частной военной компании из России в связи с тем, что, как я понимаю, Франция хочет существенно сократить свой воинский контингент, который там находился и должен был, как все понимали, бороться с террористами»,— сказал министр журналистам.

И пояснил, что у французских военных «ничего не получилось, и террористы там по-прежнему правят бал». «Поскольку малийские власти оценили свои собственные способности как недостаточные без внешней поддержки и поскольку внешняя поддержка сокращается со стороны тех, кто обещал помогать искоренять терроризм, они обратились к частной российской военной компании»,— подчеркнул глава МИД РФ. Тем самым он дал понять: российские власти к этому не имеют никакого отношения.

При этом такая инициатива Мали вызвала негодование в Европе — по словам Сергея Лаврова, тему поднимал и его французский коллега Жан-Ив Ле Дриан, и глава европейской дипломатии Жозеп Боррель. Свой диалог с последним Сергей Лавров решил пересказать.

«Вы лучше в Африке вообще не работайте, потому что Африка — наше место»,— сказал, по словам Сергея Лаврова, господин Боррель.

Позднее министр вернулся к теме. «ЕС заявляет, что нас будут отталкивать, сдерживать и вовлекать. Я спросил: "Во что вовлекать?". А он мне ответил: "Вот давайте из Мали уходите". Это пример, который иллюстрирует их образ мысли».

Небезынтересным оказался и ответ на вопрос о критике того, что в дни выборов в Госдуму голосование состоялось и в Крыму (об этом говорили на Украине и в Турции). «Пять лет назад, когда были предыдущие выборы, никто подобных заявлений не делал. Во всяком случае, так громко»,— напомнил Сергей Лавров. И привел две возможные причины нынешней реакции: «попытка отвлечь внимание от того, что Киев позорно провалил обязательства по преодолению конфликта на востоке Украины», а также «отсутствие дипломатического профессионализма».

Говорил Сергей Лавров также о Сирии, Иране, Корейском полуострове, Йемене, выборах в Германии, палестино-израильском конфликте, планах Австралии закупать атомные подлодки, переговорах по стратегической стабильности с США. Министр бы и дальше продолжал отвечать на вопросы, но уже стремительно приближалось время главной речи в ходе его визита — с трибуны Генассамблеи ООН.

«Мы разные. Но это не должно мешать нам работать»

Выйдя на трибуну, Сергей Лавров начал с тезиса о значимости ООН (особенно в условиях пандемии) и критики тех, кто эту значимость не понимает. «В последнее время мы наблюдаем настойчивые попытки принизить роль ООН в решении ключевых проблем современности, задвинуть ее на второй план или превратить в послушный инструмент для продвижения чьих-то эгоистичных интересов. Такие попытки отчетливо проявляются в концепции так называемого порядка, основанного на правилах, которую Запад настойчиво внедряет в политический оборот в противовес международному праву,— заявил министр.— Никто, разумеется, не выступает против правил как таковых. В конце концов, Устав ООН — это именно свод правил. Но правил, одобренных всеми странами мира. Точно так же любые новые нормы, регулирующие межгосударственное общение, должны согласовываться на универсальных площадках, прежде всего здесь. Когда же они устанавливаются келейно, в обход Всемирной организации, то не могут обладать всеохватной легитимностью».

Таким образом, Сергей Лавров сразу решил пойти в наступление на США. Критике, в частности, подверглась идея проведения «саммита демократий».

Отметив, что эта инициатива — вполне в духе холодной войны, Сергей Лавров заявил: Вашингтон «провозглашает новый идеологический крестовый поход против всех несогласных».

«Декларируя приоритет демократии в своих отношениях с любыми партнерами, Вашингтон озабочен исключительно положением дел внутри соответствующих стран. Как только речь заходит об утверждении демократии в сфере международных отношений — США, да и все их союзники, теряют к разговору интерес: никто не может посягать на авторитет НАТО и ЕС. Таковы правила»,— добавил Сергей Лавров.

Продолжил он и поднятую на пресс-конференцию тему Крыма, причем поместил ее в максимально широкий контекст. «В нарушение резолюции Совета Безопасности и без всяких референдумов признают в качестве независимого государства искусственно созданное образование Косово, до этого силой отторгнутое от европейского государства — Сербии. Никого не смущает, что Мальвины находятся за 12 тыс. км от Великобритании, а под контролем Парижа и Лондона до сих пор, вопреки решениям ООН и Международного суда, остаются бывшие колониальные владения, которые никто не собирается освобождать,— сказал Сергей Лавров.— Когда же право на самоопределение противоречит геополитическим интересам Запада — как в случае свободного волеизъявления жителей Крыма на референдуме о воссоединении с Россией в 2014 году,— про него забывают, а за реализацию этого права вводят противозаконные санкции. Причина проста: крымчане ведь спасались от ультрарадикалов, совершивших госпереворот на Украине, который был поддержан Западом. То есть к власти в Киеве пришли "свои" и их — по западным правилам — надо брать под защиту и выгораживать».

Традиционно подверглась критике и санкционная политика США (в частности, «архаичное торговое эмбарго в отношении Кубы»), и стремление «диктовать свою волю народам Венесуэлы и Никарагуа».

После этого Сергей Лавров упомянул Германию и Францию, которые «объявили о создании альянса мультилатералистов» — «хотя, казалось бы, какая еще структура может быть более многосторонней, чем ООН?»

Неуважение международного права, по мнению Сергея Лаврова, проявляется также в «усилиях ряда стран по переписыванию истории Второй мировой войны»: «Члены ЕС и НАТО отказываются поддерживать резолюции Генассамблеи о недопустимости героизации нацизма, отвергают предложения осудить практику разрушения памятников освободителям Европы от коричневой чумы».

«Убеждены, что пора извлекать уроки из опасных последствий курса на подрыв ооноцентричной архитектуры, которая была сформирована по итогам Второй мировой войны и не раз служила надежной страховкой от катастрофических сценариев»,— призвал с трибуны Сергей Лавров.

Затем в своей речи он рассказал о позиции Москвы — здравой и строго подпадающей под все нормы международного права. Отдельные страны выражают намерение «милитаризировать интернет» и развязать гонку кибервооружений — Россия выступает категорически против этого, призывая к согласованию на площадке ООН «путей обеспечения международной информационной безопасности». «Некоторые страны рассматривают космос как сферу противоборства» — Россия считает «это опасной тенденцией и предлагает запретить размещение в космосе любых видов вооружений».

«Россия предлагает сформировать широкую антитеррористическую коалицию — без двойных стандартов, на основе международного права. Ожидаем реакции и на российскую инициативу о выработке Конвенции по борьбе с актами химического и биологического терроризма,— продолжал министр.— Россия конструктивно участвует в продвижении афганского урегулирования, способствует стабилизации ситуации в Сирии в рамках "астанинского процесса", работает со всеми ливийскими сторонами в целях реализации политических реформ. Россия продолжит вносить вклад в нормализацию отношений между Ираном и его арабскими соседями...»

Подводя итог, Сергей Лавров выступил с предложением поделиться с миром «уникальным российским опытом мирного сосуществования различных цивилизаций, религий и культур».

И подчеркнул: «Все мы — в одной лодке. В наших общих интересах — чтобы она крепко держалась на волнах мировой политики». «Мы разные. Но это не должно мешать нам работать на благо наших народов и всего человечества,— взывал к аудитории Сергей Лавров.— Только так мы сможем выполнить высокую миссию Организации Объединенных Наций — уберечь нынешнее поколение от войн, болезней и голода, построить более мирное, стабильное и демократичное будущее для всех». Вопрос — услышали ли российского министра те, к кому он обращался.