Нравственный аспект ограничения прав человека

О.И. Цыбулевская

Цыбулевская Ольга Ивановна — доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, заведущий кафедрой теории права

Поволжский институт управления им. П.А. Столыпина — филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации

Нравственный аспект ограничения прав человека

Ограничение прав человека — тема, которая хотя и находится в центре внимания ученых различных направлений научного знания, до конца не исследована. Одна из причин — ее сложный, многоаспектный и дискуссионный характер. Много споров, в частности, вызывает проблема определения правовых пределов прав и свобод личности. Правовые ограничения в виде запретов, обязанностей, санкций определяют границы поступков субъектов в их стремлении к удовлетворению своих интересов.

Нравственное осмысление ограничения прав и свобод граждан имеет не менее важное значение как в теоретическом аспекте, так и в практическом плане. Любые действия индивида ограничиваются не только его возможностями (физиологическими и природными), но также сдерживаются нормами, функционирующими в обществе, к которому данный субъект принадлежит.

Важно не только определение конкретных пределов ограничения прав и свобод, но также и целей такого действия. Всеобщая декларация прав человека (ч. 2 ст. 29), в частности, гласит: «При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали (курсив наш. — О.Ц.), общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе»1. Важнейшей целью (критерием) ограничения, таким образом, выступает мораль.

Идея морали как цели ограничения прав личности получила воплощение и в российском законодательстве. В Основном законе Российской Федерации подчеркивается: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности». Часть 1 статьи 22 Конституции РФ гласит, что каждый человек обладает правом на свободу и личную неприкосновенность. Данное магистральное направление конкретизируется в целом ряде статей, в частности, в статье 29 Конституции Российской Федерации, декларирующей право на государственную защиту от навязывания чуждых убеждений, противоречащих личностным установкам. Мораль защищается правом и в случае провозглашенного Основным законом запрета на разжигание расовой и национальной ненависти и вражды.

Время от времени возобновляются дискуссии по поводу целесообразности ограничения прав и свободы личности с помощью морального критерия. Высказываются сомнения относительно возможности предъявления закону неправовых требований, так как это может привести к смешению нравственного и правового феноменов2.

Сложность феномена морали отмечается многими исследователями, как философами, так и правоведами. В самом деле бывает зачастую трудно определить общие основания оценок, раскрывающих содержание нравственного поведения. Сфера морали соединяет в себе большое количество разноплановых явлений, порой противоположных по своей сути (объективных и субъективных, абсолютных и относительных, разумных и неразумных, относящихся к области свободы и к сфере необходимости), а очертания правомерного поведения нередко размываются «маргинальностью» моральных понятий. Меняющиеся от поколения к поколению представления: о добром и злом, хорошем и плохом, справедливом и несправедливом, гуманном и негуманном, налагаются на то, что отдельно взятый человек имеет собственные суждения о моральности того или иного явления. Нравственный критерий, вследствие этого, нечеток непостоянен и неконкретен. И, тем не менее, нельзя согласиться с позиций обособления нравственного и правового.

Право и мораль следует разделять, но только теоретически, исключительно с целью определения «удельного веса» каждого феномена в механизме социальной регуляции. В реальной жизни они существуют вместе, выполняют одни и те же функции — упорядочивать поведение людей, позитивно влиять на личность, формировать у них нравственно-правовое сознание и культуру. Августин Блаженный обра-

1 Всеобщая декларация прав человека 1948 г. // Права человека: Основные международные документы. М., 1989. С. 141.

2 См.: Принципы, пределы и основания ограничения прав и свобод по российскому законодательству и международному праву: круглый стол // Государство и право. 1998. № 8. С. 54.

тил внимание на такое свойство права и морали, как взаимодополнительность. По его меткому выражению, «мораль просит того, чего закон требует».

В проблеме ограничений в концентрированном виде находит отражение тема свободы человека в обществе. Оба регулятора призваны в первую очередь упорядочить свободу людей, направить ее в нужное русло. Однако все же нельзя отрицать того факта, что ограничение свободы с помощью морали, определение ее пределов — дело непростое. От законодателя требуется осознание того, что отдельные этические нормы должны быть защищены государством и носить общественный характер, то есть отвечать интересам общества в целом. «Поскольку общественная мораль изменяется с течением времени и различна у разных культур, — пояснено в принципах толкования ограничительных оговорок и отступлений от положений Международного пакта о гражданских и политических правах (Сиракузы, 1984 г.), — государство, которое ссылается на общественную мораль в качестве основы для ограничения прав человека, при определении границ свободы действий должно четко показать, что такое ограничение является существенным для поддержания уважения к основным ценностям общества»1.

Неопределенность морали в ходе соприкосновения с юридическими нормами «подправляется» формализованностью правовых предписаний. Связующим звеном между правом и моралью выступает справедливость. Суждения о должном (долге) лежат в основе как морали, так и справедливости. Мораль без справедливости теряет смысл. Право и справедливость имеют один этимологический корень: «прав», «праведный». Справедливость, наряду с гуманизмом и другими ценностями, представляет собой нравственный источник права. Именно поэтому справедливость следует отнести к морально-правовым категориям2.

Объединяющим моментом права и морали являются также права человека. Права человека — это не только юридическая, но и нравственная категория. Именно в правах человека формируется уникальная сфера морально-правового взаимодействия, где право и мораль проявляют сближающие их качества и могут раскрыть в полной мере свой взаимодополнительный потенциал3. Именно в правах человека важнейшие ценности, «задваиваясь» в нравственной и юридической системах, приобретают прочный фундамент. Нравственные универсальные принципы, функционирующие во всех сферах жизни и деятельности людей, подкрепляются юридическим механизмом реализации прав и свобод личности.

Отношение человека к общественному благу можно считать еще одним эффективным критерием исторически обусловленной морали, замером нравственности. Общество — это та среда, в которой человек реализуется и развивается. Однако отношение личности к этой приоритетной цели должно соответствовать условию: отношению общества к личности как высочайшей социальной ценности.

Правовая регламентация, в конечном итоге, преследует такие же цели. Защищая права и свободы одних субъектов, право тем самым помещает в рамки определенного поведения других субъектов, ограничивая их права и свободы, подчиняя одной цели — достижению общего блага. Фундаментальная идея приоритета прав личности заложена в ныне действующей Конституции, однако упор, на наш взгляд, должен быть сделан на баланс интересов общества и личности, поскольку общество как раз и представлено отдельными индивидами.

Мерилом разграничения нравственного и безнравственного служат категории этики — добро и зло. Добром в соответствии с моральными нормами принято считать все то, что являет собой стабильную духовную основу и способствует общественному прогрессу — честность и порядочность, взаимное понимание и уважение, милосердие и взаимопомощь, доброжелательность и гуманность. Зло — этическая категория, содержание которой отражает представление об аморальном, безнравственном. В обобщенном виде — все то, что заслуживает осуждения и вызывает неприятие в общественном сознании. Что касается права, то общее здесь приобретает очертания индивидуальных поступков. Добро и зло проявляет себя не абстрактно, а конкретно в отношении каждого индивида.

Различение добра и зла — сложнейшая задача этики. В сфере морали проявляется множество частных событий, случайных связей, недостаточно исследованных фактов.

Соотношение целей и средств их достижения — проблема, которая в равной мере касается и морали, и права. В нравственной сфере торжество добра достигается путем поиска наиболее совершенных методов разрешения противостояния добра и зла. И, напротив, зло размножается, клонируется, усиливается в том случае, если идеалы добра достигаются присущими злу средствами — принуждением, ложью, насилием.

Придавая общеобязательный характер моральным принципам, обозначая рамки усмотрения упра-вомоченных субъектов, право расширяет область своего воздействия на поведение людей, общественные отношения. Зло ограничивается с помощью законодательного закрепления таких категорий,

1 Сиракузские принципы толкования ограничений и отступлений от положений Международного пакта о гражданских и политических правах // Вестник МГУ. Серия: Право. 1992. № 4. С. 59—69.

2См.: Цыбулевская О.И., Милушева Т.В. Справедливость: философско-правовое измерение // Юридическая справедливость: проблемы теории и практики: монография / под ред И.В. Ростовщикова, В.А. Рудковского, Ю.А. Гаврило-вой. Волгоград, 2017. С. 98—112.

3 См.: Глухарева Л.И. Методологические основы теории прав человека. М., 2004. С. 55—61.

как «разумность», «справедливость», «добросовестность», «добрые нравы». Именно этими категориями изобилует сегодня Гражданский кодекс РФ, что подтверждает гуманистическую направленность в целом правового регулирования и свидетельствует о цивилизованности общества. Помимо этого, отдельные виды злоупотребления правом с учетом степени общественной их опасности и вредоносности введены законодателем в ранг преступлений и проступков.

Однако крайности, как принято говорить, не полезны. Опасны сами по себе и моралистическая законность, и юридизация нравственности. Реальная жизнь гораздо содержательнее умозрительных норм. В ней нет ни абсолютного добра, ни абсолютного зла. «Любого рода практическая деятельность для достижения добра в целом с неизбежностью связана со структуризацией Добра на составляющие его мелкие деяния, которые противоречат друг другу и нередко взаимно друг друга отрицают. Так что, выполняя одно из них, мы тем самым творим зло по отношению к другому. К тому же на практике зачастую то, что является добром в одном отношении, является злом в другом, и наоборот»1.

История свидетельствует о том, что государство, которое все нравственные постулаты облекает в правовую форму, вольно или невольно, дает основания для репрессий против всех граждан. В этом случае под карающей меч подпадают не только противоправное и аморальное поведение, но и мысли, чувства, внутренние убеждения.

Моралистическая законность разрушает экономическую, политическую, духовную и все другие сферы жизнедеятельности людей. Формулируя нормы права, законодатели обязаны следить за тем, чтобы не нарушался баланс нравственного и правового в регламентации поведения субъектов. «Моральное оправдание права в цивилизованных странах — в том, что на праве лежит главная тяжесть защиты общества от вредных и опасных деяний лиц, пренебрегающих правами других людей и общества в целом. Поэтому право, в котором сосредоточено и монополизировано государственное принуждение, запрещает и карает преступления против общественной нравственности (курсив наш. — О.Ц.)»2.

Государство призвано заботиться о защите общественной нравственности, в необходимых, строго определенных законом случаях, ограничивая права и свободы своих граждан. Не случайно в последние годы приняты и действуют в большинстве субъектов Федерации законы «О защите нравственности детей». С 2008 года такой закон действует и в Саратовской области.

Принятие подобного рода нормативных актов требует определенной подготовки и навыков. Это непростая задача. Проблема в том, что правоведы допускают ошибку, понимая под нравственностью нечто абсолютное, возвышенное, эталонное. Между тем реальная нравственность конкретного общества, например российского, подчеркивает Н.Н. Вопленко, представляет собой сумму моральных воззрений, норм, отношений и ценностей, сложившихся на базе особенностей национально-исторического, социально-структурного, политического, культурного развития социума. В ней присутствует все: и возвышенное, и низкопробное; укрепляющее общественную жизнь и разрушающее ее; зовущее к альтруизму в человеческом поведении и выражающее эгоистические настроения индивидов и социальных групп3.

Речь должна идти о закреплении в юридических нормах социально устойчивой морали, минимума нравственных требований. Когда рассуждают о трудностях использования морального критерия ограничения прав и свобод человека, то как правило не дают себе отчета в том, что необходима конкретизация: общественная мораль. Именно в этом контексте употребляется этот термин в международных и российских документах. Но в этом-то и заключается трудность реализации данного критерия.

Напрашивается закономерный вопрос: кто может отслеживать эти изменения общественной морали? Интересны на этот счет рассуждения члена Палаты лордов Д. Ллойда. Концепция непосредственной связи права с существующими в обществе моральными установками, отмечает известный английский специалист в области философии права, очень часто находит свое выражение на практике. «Достаточно подчеркнуть, — пишет автор, — что определение того, каковы на данный момент требования общественной морали, доверено присяжным, волею случая участвующим в том или ином судебном процессе. Они, несомненно, попытаются передать свой взгляд на существующую в обществе мораль. Такой механизм вряд ли можно назвать идеальным, так как присяжным заседателем может оказаться «пассажир автобуса в Клэпхеме» (надуманный образец), отягощенный массой предрассудков, невежества, собственных нерешенных проблем, но взгляд человека с улицы на простые вопросы морали могут служить таким же подходящим критерием, как и другие»4.

Обозначенные рекомендации требуют осуществления постоянных кропотливых исследований, и, тем не менее, только таким образом можно получить информацию об изменениях в структуре общественной нравственности и выработать механизм приведения права в соответствие с требованиями современной морали. В итоге вырабатываются принципы, которые могут получить законодательное закрепление.

1 Ильин И.А. Собрание сочинений: в 10 т. М., 1995. Т. 5. С. 165.

2 См.: Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М., 2002. С. 174, 190.

3 См.: Вопленко Н.Н. Право в системе социальных норм. Волгоград, 2003. С. 68.

4 Ллойд Д. Идея права. Репрессивное зло или социальная необходимость? / пер. с англ. М.А. Юмашевой, Ю.М. Юмашева. М., 2002. С. 71—72.

При этом нельзя забывать, что в один и тот же отрезок времени в различных странах общественная мораль не одинакова и что она укоренена в духовной сфере и черпает силу в мудрости предшествующих поколений.

Резюмируя, подчеркнем, что ограничение прав и свобод человека и гражданина — это не только установленный предел свободе индивида, но и способ установления пределов государственной власти1. Не случайно в последние годы активно разрабатываются, применяются и действуют кодексы этики для властных структур2. Нравственный критерий в данном случае играет особую роль.

Проблемы ограничений прав и свобод по мотивам защиты общественной нравственности должны находиться в центре внимания представителей различных направлений научного знания, что вполне отвечает интересам, как национальным, так и общечеловеческим.

Поддержание морали — это, конечно, в первую очередь задача структур гражданского общества. Семья, учебные заведения, религиозные объединения должны выполнять функцию нравственного воспитания. Однако в условиях, когда эти институты только набирают силу в нашем обществе, на помощь им должно прийти государство.

1 См.: Милушева Т.В. Пределы деятельности государственной власти в России: вопросы теории и практики / под ред. О.И. Цыбулевской. Саратов, 2011.

2 См.: Цыбулевская О.И., Касаева Т.В. Профессиональные этические кодексы в российском обществе // Вестник Поволжской академии государственной службы. 2012. № 1 (30). С. 112—117.