Понимание процессов идентификации и самоидентификации личности в основных аксиологических концепциях

Философский и методологический

инструментарий

Philosophical and Methodological Toolkit

УДК 124.5 © А. С. Петракова, 2017

Понимание процессов идентификации и самоидентификации личности в основных аксиологических концепциях

А. С. Петракова, Новороссийский филиал Краснодарского университета МВД России. E-mail: anvsch@mail.ru

Процессы идентификации и самоидентификации личности исследуются в основных социально-философских дисциплинах со времен греко-римской античности. Идентичность в аксиологии рассматривается как личностное качество, имеющее своим источником социальный контекст бытия. Основу тождества и самотождества составляют сформированные под влиянием референтных групп нормы, ценности и идеалы. Эволюция представлений о ценности как об объекте исследования детерминирует и весь ход развития аксиологических концепций идентификации. В целом мыслители сходятся в том, что значимость тех или иных индивидуальных качеств определяется требованиями общества, а потому и процессы идентификации происходят, опираясь на те мировоззренческие концепты, которые составляют основу общественного сознания. Установление тождества и самотождества необходимо для успешного становления и функционирования личности. Процессы идентификации могут испытывать на себе внешние воздействия со стороны социальных институтов, искажающие общепринятые ценностные основания и трансформирующие личностную идентичность.

Ключевые слова: идентификация; самоидентификация; аксиологические концепции; ценность; деятельность;

идентичность; свобода; благо; действительность.

Comprehension of the Processes of Identification and Self-Identity of Persons

in the Main Axiological Conceptions

A. S. Petrakova, Novorossiysk branch of Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia (Novorossiysk, Russia). E-mail:

anvsch@mail.ru

The processes of identification and self-identity of persons have been studied by the main social and philosophical disciplines since the times of ancient Greece. Identity in axiology is considered as a personality quality whose source is the social context of being. The norms, values and ideals formed under the influence of reference groups constitute the basis for identity and self-identity. The evolution of perceptions of value as of the object of the research determines the whole process of development of axiological conceptions of identification as well. On the whole the thinkers agree that the significance of one or another individual quality is determined by the society requirements and, therefore, the processes of identification rely on those world-view concepts which are the basis of the pubic consciousness. Establishing identity and self-identity is necessary for successful personality formation and functioning. The processes of identification can be exposed to external impact from social institutes misrepresenting common value basis and transforming personality identity.

Keywords: identification; self-identity; axiological conceptions; value; activity; identity; freedom; good; reality.

Вопросы идентификации и самоидентификации личности являются предметом исследования философов еще со времен греко-римской античности. Важность их обусловлена необходимостью понимать механизм установления тождества с тем контекстом бытия, в рамках которого существует человек. Социальная аксиология рассматривает процессы идентификации и самоидентификации личности, акцентируя внимание на ценностной основе личностной идентичности. Основным критерием тождества здесь является соответствие индивидуального понятия о норме, ценности, идеале общественному мировоззрению.

Неизмерим вклад Сократа в развитие аксиологического аспекта процессов идентификации и самоидентификации. Так, ценности, нормы и идеалы у Сократа, с одной стороны, присущи каждому от рождения, они составляют так называемую «божественную сущность» человека, поскольку «истинное мнение о прекрасном, справедливом и добром, а также обо всем противоположном, когда оно прочно, рождаясь в душах, образует нечто божественное в божественной же природе» [1, с. 85]. С другой стороны, философ утверждает, что на идентификационные процессы можно повлиять извне. В этом с ним соглашается Аристотель. Источниками воздействия в данном случае мыслители называют государственные и социальные институты. Основаниями для идентификации выступают природные задатки, склонности и способности, а также социальный контекст бытия. Именно последний напрямую во многом определяет ценностные ориентации индивида, его нормы и идеалы.

У Эпиктета идентифицировать личность как носителя ценностей можно, проанализировав ее поступки. Например, истинное проявление любви лежит в соблюдении золотого правила нравственности, а в случае неспособности человека ему следовать, он проявляет любовь к себе самому более, чем к другим [2, с. 59-61]. Свобода — это также ценность, так как, обладая ею, человек способен поступать в соответствии со своим разумением, а не с чужим. Однако, идентифицируя себя как человека, наделенного свободой воли, человек тем самым признает возможность своего безумия, поскольку лишается чувства меры. Именно поэтому, утверждает Эпиктет, критерии идентификации должны быть не только внутри человека, но и вне его, из социума.

У Эпикура ценностным основанием идентичности является разум, а обладание им и способность его использовать — благом [3, с. 213].

У Августина Блаженного ценностную основу идентичности личности составляет, так же как и у Эпиктета, свобода воли. Она ценна как олицетворение самодостаточности человека, его способности

к сознательному выбору и принятию ответственности за него. И в то же время в социальном плане она существенно ограничена теми нормами, которые считаются общепринятыми и выдаются за божественный замысел. Подобное противоречие, по мнению философа, не дает возможности осуществлять идентификацию свободно, сообразно собственной воле, но, напротив, одних заставляет противостоять обстоятельствам, а других — деформировать идентификационное основание под воздействием внешних обстоятельств [4, р. 25].

В социально-философской концепции Фомы Аквинского, где каждый человек может быть идентифицирован как социальное существо, которому «надлежит жить во множестве» [5, с. 233], поскольку познания одного всегда ограничены, в то время как многих — обширны, идентификация по ценностным основаниям происходит с опорой на логику и разум, при ее осуществлении тщательному анализу подвергаются поступки человека. Необходимым условием жизнедеятельности, вытекающим из принятия за основу социального аспекта сущности человека, является необходимость в его жизнедеятельности направляющего начала, которое предопределяет весь процесс целеполагания. «...Человек нуждается в чем-либо, направляющем его к цели» [5, с. 233]. В качестве ориентира философ предлагает рассматривать христианское вероучение, где конечной целью существования является достижение блаженства в единении с Богом, а также проводников воли Создателя в так называемой земной жизни, которыми выступают правители и священнослужители. Тем самым обусловливается ценность светской и религиозной власти и утверждается тождество между человеком и подданным, человеком и христианином, нуждающемся в пастыре. Таким образом, теолог обусловливает ценность всякого правления как необходимого условия бытия, а значит косвенно обесценивает свободу воли и выбора.

В учении Николая Кузанского в аксиологическом аспекте идентификационные основания те же, что в онтологическом и гносеологическом, поскольку высшая ценность — это сам создатель и его дар, т. е. сама жизнь. Высшее благо — признание ценности бытия своего и других и идентификация себя с другими как с созданиями сверхъестественной воли, а потому существами счастливыми, которым надлежит жить в соответствии с божественным замыслом. Любое отступление от последнего, попытки определить собственные идентификационные ориентиры — лишь заведомо обреченная попытка, продиктованная неразумием человека в его нежелании признать очевидное. Человек лишен даже возможности идентифицировать себя с существом свободным, поскольку свобода — это не ценность,

а лишь иллюзия, которой наделены неразумные, еще не осознавшие, что она дана не для реального выбора, а для скорейшего сознательного обретения веры [6, с. 48].

Одним из наиболее ярких представителей в истории социальной аксиологии, несомненно, является Н. Макиавелли. Его учение об управлении светским государством может быть расценено как практическое руководство по трансформации ценностных установок личности и общества посредством манипуляционного управления. Пропагандируемая философом концепция управления государством опирается на понимание человека как субъекта мироздания, творца, способного преобразовать либо саму действительность, либо представление о ней в сознании других и своем собственном. Из учения Макиавелли вытекает, что образ «Я», как и образ бытия, формируется не объективными условиями бытия, а направляющим воздействием чужой воли, реконструирующей в сознании образ реальности так, чтобы спровоцировать человека на совершение конкретных действий, например, свержение правителя, утверждение нового общественно-политического строя, введение новых учреждений. При этом сам философ довольно гибок в нравственной оценке воздействия на осуществление процессов идентификации и самоидентификации. У Макиавелли нет четкой системы идентификации человеком самого себя и других, формируемой в процессе социализации и закладывающей определенный идентификационный базис. Философ видит основанием для идентификации постоянную смену нравственных координат во внешней среде, а потому и идентичность на протяжении человеческой жизни претерпевает множество кардинальных изменений, трансформаций, расколов и т. д. Если даже сам правитель должен не столько быть, сколько казаться добродетельным, поскольку «человек, который захотел бы во всем следовать лишь одному добру, неминуемо погиб бы среди стольких порочных людей» [7, с. 77], то его подданные вообще могут не иметь ясного представления добродетельности, отождествляя ее с неким идеалом, прекрасным, но недостижимым, более того, вовсе не обязательным, поскольку само стремление его достичь не ведет напрямую к удовлетворению их сиюминутных потребностей.

Идентификация в аксиологическом аспекте в учении Монтеня представляет собой отождествление себя или другого с образом социальной действительности, наделенным определенными ценностно-смысловыми ориентирами, а потому она не столько позволяет выявить в личности ее склонности и задатки, сколько формирует у нее системное представление о них, выработанное обществом и воплощенное в социальной норме [8, с. 58].

Прослеживается аксиологическое содержание проблемы идентификации и у Г. Лейбница. В частности, высшей ценностью он мыслит благо, которое «есть то, что содействует совершенству» [9, с. 57]. Идентификация у философа — это установление тождества между явлением и представлением о нем. При этом, чем конкретней представление, тем более понятным становится суть явления. В частности, совершенство идентифицировано как то, что воплощает в себе сущность явления или объекта, т. е. обладает качеством. При этом отождествление как таковое у Лейбница применимо не столько к индивиду, сколько самим индивидом, как действующим и познающим, к исследуемому объекту или классу объектов. Именно субъект познания и идентификации выводит понятия, эмпирически изучая свойства объектов и выстраивая логические связи.

Лейбниц отождествляет понятия с явлениями действительности, минуя субъективные искажения. Например, справедливо то, что идентифицировано как нравственно возможное. В свою очередь, несправедливым признается то, что также возможно, но не соответствует представлениям о должном [9, с. 58]. Иными словами, идентификация абстракций показывает то, что тождество возможно лишь в случае частичного или полного совпадения представлений с реалиями бытия. А потому ценно то, что таковым мыслится, исходя из эмпирического опыта субъекта познания.

В аксиологической концепции Ш. Л. Монтескье идентификация осуществляется как установление степени добродетельности индивида, понимаемой и оцениваемой в контексте социальной нормы и социального идеала. Социализация, реализуемая через воспитание, взращивает ценности, устанавливает и фундирует нравственные ориентиры и идентифицирует человека, таким образом, как существо, склонное к порокам, но разумное и способное к их преодолению. Однако прогнозы Монтескье в этом отношении весьма пессимистичны, поскольку «народ вырождается не в пору своего зарождения, он погибает лишь тогда, когда зрелые люди уже развращены» [10, с. 412].

Дж. Локк высшим благом называет свободу, посягательство на которую может рассматриваться как угроза всему остальному, что принадлежит человеку. Идентификация индивида как свободного, разумного и мыслящего существа позволяет говорить о социальных основаниях бытия и познания. Самоидентификация себя в описанных категориях одновременно является необходимым условием гармоничного существования с миром, поскольку взывает к уважению себе подобных, идентифицированных аналогичным образом. И наоборот, расхождения в основаниях идентификации продуцируют опреде-

ленные действия по отношению к иным индивидам, рассматриваемым в данном случае как угроза самого гармоничного существования.

Т. Гоббсом люди идентифицированы как живые существа, которых «природа создала... равными в отношении физических и умственных способностей» [11, с. 93]. В основе идентификации — понимание ценности жизни вообще и ценности каждой человеческой жизни в отдельности, что не дает человеку права уничтожать себе подобного.

Согласно взглядам А. Шопенгауэра, врожденное представление о добродетельном, нравственном, истинном является основополагающим фактором, определяющим стремления человека, направленность его поступков. Так, поведение человека, согласующееся с угрозой в его адрес или обещанием вознаграждения, будет в аксиологическом смысле свидетельством того, насколько человек ценен для самого себя и другого. Поскольку «воля человека направлена лишь на его собственное благополучие, сумму которого разумеют под понятием „блаженство, стремление".» [12, с. 380]. Исходя из сказанного, философом определены три основных побудительных фактора, направляющих человека в его поступках: эгоизм, злоба и сострадание [12, с. 480]. Каждый из них сопряжен с определенным ценностным мировоззрением.

Как утверждал Д. Дьюи, личность может быть идентифицирована по социальным основаниям как существо, способное преобразовать свою биологическую природу под влиянием конкретных социокультурных условий и качественно проявить свою идентичность через деятельность. Именно последняя у Д. Дьюи считается ценностью, рассматриваемой в качестве индикатора личностной сущности. Деятельность признается ценностью по причине раскрытия социального качества личности, которое детерминировано как намерением, так и результатом [13].

У Г. Риккерта идентификация служит не столько познанию субъектом самого себя или других, сколько детерминации объектов мира, к которым причислен и ее субъект, и открытию их ценности как наличию в них смыслового содержания, значимого для формирования мировоззрения субъекта, необходимого ему как важный базисный конструкт его идентичности [14, с. 25-29].

В аксиологическом учении В. Виндельбанда абсолютные ценности (истина, добро и красота) в процессе идентификации субъективно переживаются человеком, ее субъектом в целях поиска тождества между его представлениями о действительности. У Виндельбанда есть мир вообще и мир, постигаемый практическим разумом. Первый является хранителем ценностей, а второй — хранителем

представлений о них как о некоем недостижимом идеале, не имеющем практического воплощения, но существующем для возможности четкой дифференциации субъективных переживаний жизни и идей этой самой жизни. Следовательно, в аксиологическом смысле у В. Виндельбанда идентификация служит установлению тождества между субъективными представлениями человека о ценностях и их идеальном образе, существующем в «сверхэмпирическом сознании» [15, с. 18], в так называемом высшем мире сознания вообще, подобного абсолютному духу Гегеля.

Ценность у Дильтея — это значимость элементов для целого. В концепции идентификации личности понимание сущности ценности служит установлению тождества между объектом (личностью) и воплощенными в нем качествами, иными словами, постижение значимости (ценности) объекта по результатам изучения его качеств [16, S. 232]. Дильтей утверждает, что высшей ценностью является сама жизнь, а ее значимость заключена в полноте переживания настоящего. Самоидентификация служит пониманию ее субъекта с точки зрения субъекта ценностей и оценки, т. е. как инициатор действия индивид проживает жизнь и оценивает то, что она в себя включает, придавая этому смысл. В случае с идентификацией он также ищет тождества между ценностями и их качеством, положительным или отрицательным, и одновременно становится субъектом оценки других индивидов, которые в процессе течения жизни становятся в тот или иной момент времени частью его бытия.

В теории ценностей Н. Гартмана человек идентифицирован как субъект деятельности и познания, который способен к формированию ценностного сознания, опирающегося на представления об идеальных ценностных структурах. Последние, в понимании философа, лишены материального воплощения до тех пор, пока они существуют в виде абсолютных идей, неких этических идеалов, субъективное качество же они приобретают, когда человек как субъект познания формирует к ним конкретное эмоциональное отношение и воплощает их через собственную деятельность, основанную на ценностных принципах. «Существует именно чисто ценностное a priori, которое непосредственно, интуитивно, чувственно наполняет наше практическое сознание, все наше восприятие жизни, и всему, что попадает в поле нашего зрения, придает ценностный (неценностный) аспект» [17, с. 173].

Личность в философии Н. Гартмана способна к идентификации себя и окружающих ее объектов материального мира, преимущественно, других людей, опираясь на собственное предметное ценностное сознание. Идентифицируя действия, поступки

или целые объекты с позиции их ценностного содержания, мы, по мнению Н. Гартмана, постигаем их суть интуитивно, неотрефлексированно, т. е. априорно [17, с. 178-179]. В результате идентификация продолжает служить установлению ценности объекта или субъекта не для другого, а самих себя, взятых обособленно, во всей полноте их существования. Следовательно, все существующее имеет ценность, а потому она доопытна, а идентификация служит установлению соответствия между конкретной предметно-деятельностной областью и ее ценностным содержанием.

А. Вебер в своей социально-философской концепции указывает на то, что личность в свете развития массовой культуры теряет собственную индивидуальность как результат «багажа утонченной культуры» и превращается в «массовый тип», где идентичность индивидов унифицирована, лишена уникальности. Идентификационные конструкты стремительно меняются, начиная с XIX в., как отмечает А. Вебер, в связи со сменой ценностей. Духовный пласт, накопленный человечеством за многие столетия развития культуры, вдруг оказывается утратившим былую значимость. Его место теперь должны занять знания, опыт и достижения, составляющие «область практически применимого» [18, с. 116-117]. Отсюда на смену внутренней глубине и духовному богатству приходят материализм и прагматизм. Смена ценностных ориентиров напрямую влияет на процессы идентификации: в свете новой системы смыслов индивид из творца, создателя и наследника многовековых культурных достижений превращается в «человека массы» К. Ясперса, ориентированного на сиюминутную пользу, практическую выгоду. Фундамент идентичности, таким образом, деформируется под влиянием внешних воздействий, утверждает А. Вебер, а причина тому — трансформация системы ценностей, которые утратили свое вневременное универсальное основание и превратились в средство формирования прагматичного, рацио-

нально ориентированного на практический результат индивида.

Проблема идентификации личности в социальной аксиологии исследовалась мыслителями, начиная с античности и до настоящего времени. При этом в каждую историческую эпоху система ценностей имела свою структуру и базисные компоненты. Античные мыслители (Сократ, Платон, Аристотель и др.) строили концепции идентификации, детерминированные врожденной моральностью человека и социально инициированные ценностными элементами (удовольствие, свобода, умеренность, долг и проч.). Средние века дали человечеству аксиологические концепции идентификации, основанные на понимании личности как высшего творения своего Создателя, имеющего такие ценностные элементы в своей основе, как свободу воли, любовь к Богу, стремление к его познанию и саму жизнь. Нововременные аксиологические концепции идентификации отличает двойственное понимание личности: с одной стороны, она сама по себе ценность как таковая, поскольку по-прежнему мыслится венцом творения Всевышнего, с другой же, личность — сама творец, создатель жизненных реалий, и высшие ценности для нее — способность к познанию и самореализации в социальных условиях бытия. В свою очередь, современные аксиологические теории утверждают, что личность может быть идентифицирована по социальной принадлежности (А. Вебер), по стремлению к некоему ценностному идеалу как конечной цели собственного существования (Г. Риккерт, В. Виндельбанд, Н. Гартман), по способности к проявлению своей сущности через социально-полезную деятельность (Д. Дьюи, В. Дильтей). Стоит отметить, что такое бесчисленное множество теорий идентификации личности, затрагивающих аксиологическое содержание ее бытия, позволяет очередной раз подчеркнуть комплексность исследуемой проблемы и указать на ее несомненную значимость для современной теории и практики.

Список литературы:

1. Платон. Сочинения : в 4 т. СПб., 2007. Т. 3. Ч. 2.

2. Беседы Эпиктета. М., 1997.

3. Эпикур. Письмо к Менекею // Материалисты Древней Греции: собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура. М., 1955.

4. Augustine. Confessions. Newly translated and edited by Albert C. Outler, Ph.D., D.D. Professor of Theology Perkins School of Theology Southern Methodist University Dallas, Texas First published, MCMLV.

5. Фома Аквинский. О правлении государей // Политические структуры эпохи феодализма в Западной Европе VI-XVII вв. Л., 1990.

6. Николай Кузанский. Сочинения : в 2 т. М., 1980. Т. 2.

7. Макиавелли Н. Князь. Минск, 2000.

8. Монтень М. Опыты. Избранные главы. М., 1998.

9. Лейбниц Г. В. Труды по философии науки. М., 2010.

10. Монтескье Ш. Л. О духе законов // Монтескье Ш. Л. Избранные произведения. М., 1955.

11. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Гоббс Т. Собр. соч. в 2 т. М., 1991. Т. 2

12. Шопенгауэр А. Об основе морали // Собрание сочинений : в 6 т. М., 2001. Т. 3. Малые философские сочинения.

13. Дьюи Дж. Общество и его проблемы. URL: http://www.rulit.me/books/obshchestvo-i-ego-problemy-read-244828-2.html (дата обращения: 15.07.2017).

14. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. М., 1998.

15. Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. М., 1995.

16. Dilthey W. Gesammelte Schriften. VII. Bd.: Der Aufbau der geschichtlichen Welt in den Geisteswissenschaften. Stuttgart, 1992.

17. Гартман Н. Этика. СПб., 2002.

18. Вебер А. Избранное: Кризис европейской культуры. СПб., 1998.