СОВРЕМЕННАЯ ПРАВОВАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ

Научная специальность: 12.00.09

Современная правовая организация противодействия преступлениям в сфере экономики

Светлана Владимировна Власова,

кандидат юридических наук, доцент, Нижегородская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации, Нижний Новгород, Россия, Vlasovasvetla@yandex.ru

Аннотация. В статье характеризуется сложившаяся к настоящему времени правовая организация противодействия преступности в сфере экономики. Анализируются три основные разновидности современного уголовно-процессуального механизма выработки средств уголовно-правового воздействия в сфере экономики. Согласно авторской концепции, основу каждого из этих механизмов образует определенная модель обвинения и технология уголовно-процессуального доказывания. Выделяются две модели уголовно-публичного обвинения по делам о преступлениях в сфере экономики. Представлена их характеристика по основным параметрам: подготовка, выдвижение обвинения, разрешение уголовно-правового спора. Излагаются выводы относительно частно-публичной уголовно-процессуальной системы выработки уголовно-правовых средств воздействия в сфере экономики. Дается описание основных моментов технологии формирования процедурного знания по каждому из трех видов уголовных дел о преступлениях в сфере экономики. Автором предлагаются меры по модернизации существующего уголовно-процессуального механизма организации противодействия преступлениям в сфере экономики.

Ключевые слова: обвинение, уголовно-процессуальный механизм, прокурорско-след-ственная власть, оперативно-розыскная деятельность, доказывание, преступления в сфере экономики

Для цитирования: Власова С.В. Современная правовая организация противодействия преступлениям в сфере экономики // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2022. N 2 (60). С. 59-67.

Modern legal organization of countering the crimes in economic sphere Svetlana V. Vlasova,

Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Nizhny Novgorod Academy of the Ministry of the Interior of the Russian Federation, Nizhny Novgorod, Russia, Vlasovasvetla@yandex.ru

Abstract. The current legal organization of countering the criminality in economic sphere is characterized. Three main varieties of the modern criminal procedural mechanism of developing the means of criminal legal influence in the economic sphere are analyzed. According to the author's concept, the basis of each of these mechanisms is formed by a certain model of accusation and the technology of criminal procedural proving. Two models of criminal public accusation regarding the economic crimes are distinguished. Their characteristic in accordance with the main parameters (preparation, accusation, resolution of a criminal legal dispute) is provided. Some conclusions regarding the private public criminal procedural system of developing the criminal legal means of influence in the economic sphere are drawn. The description of the main points of the technology of forming the procedural knowledge for each type of criminal cases on crimes in the economic sphere is provided. Some measures to modernize the existing criminal procedural mechanism of organizing the counteraction to crimes in economic sphere are proposed.

Keywords: accusation, criminal procedural mechanism, prosecutorial and investigative authority, operating detective activities, proving, crimes in economic sphere

For citation: Vlasova S.V. Modern legal organization of countering the crimes in economic sphere // Legal Science and Law Enforcement Practice. 2022. No. 2 (60). Р. 59-67.

© Власова С.В., 2022

Целью статьи является представление результатов проведенного исследования сложившейся на данный момент в Российской Федерации правовой организации противодействия преступлениям в сфере экономики, или, иначе говоря, уголовно-процессуального механизма обеспечения экономической безопасности.

Основываясь на разработках нижегородской школы процессуалистов, утверждаем, что правовую организацию противодействия преступности, в том числе экономической преступности, составляет уголовный процесс. Исходим из того, что процесс - это основа любой правовой организации (механизма) выработки средств правового воздействия, то есть уголовно-правовой охраны экономики.

Уголовно-право-процессуальная система противодействия преступности представляет собой процессуальный механизм установления основания уголовной ответственности и привлечения к уголовной ответственности виновника преступления через выдвижение в суде обвинения и его обоснование-доказывание [1, с. 9]. Средство уголовно-правового воздействия вырабатывается этим процессуальным механизмом. В свою очередь, обладающий правом на выдвижение обвинения, то есть тот, кто выступает обвинителем, управляет уголовно-процессуальным механизмом и фактически управляет уголовно-правовым воздействием. Понятие «уголовно-право-процессуальный механизм» является обобщенным выражением такого рода представлений [2, с. 13, 14].

Та или иная форма обвинения детерминирует модель уголовно-право-процессуального механизма. В настоящее время власть государства на обвинение и доказывание разделена между органом предварительного следствия и прокурором [3, с. 5-9]. Эту модель устройства и реализации обвинительной власти следует определять через понятие «прокурор-ско-следственная власть обвинения». Публичное обвинение находится в совместном ведении органа предварительного расследования и прокуратуры. В связи с этим и вся правовая организация противодействия преступности (в том числе в сфере экономики) носит смешанный следственно-обвинительный характер [4,

с. 7, 8], что находит различные проявления и о чем будет сказано ниже.

Прокурорско-следственная власть имеет комбинированный характер, что означает сочетание процессуального контроля руководителя следственного органа за следователем и одновременно их процессуальную самостоятельность от прокурора, который в то же время осуществляет за ними надзор и общее процессуальное руководство.

Современная следственно-обвинительная власть специфична в силу ее комплексного характера и наличия системы внутренних сдержек и противовесов и в то же время судебная власть не участвует в процедуре предъявления обвинения. Это ключевая особенность национальной правовой организации противодействия преступности.

Если практиковать формально-догматический правовой анализ, то следует ограничиться констатацией того, что в сфере противодействия экономической преступности задействованы два вида обвинения: публичное и частно-публичное, через их выдвижение возможна реализация уголовной ответственности и применение мер уголовно-правового воздействия.

Однако в правовой реальности можно выделить несколько моделей того, как организовано в настоящее время привлечение к уголовной ответственности субъектов предпринимательской деятельности за преступления в сфере экономики [5, с. 127-130]. Можно сказать, что это различные уголовно-процессуальные механизмы противодействия преступности в сфере экономики, различные стандарты осуществления уголовно-правового воздействия.

На наш взгляд, является правильным выделение двух публично-правовых моделей обвинения: во-первых, это модель публичного обвинения, в которой обвинительно-следственной властью государства проводится системное, целенаправленное уголовно-правовое противодействие некоторым экономическим преступлениям с использованием как процессуально-следственных, так и оперативно-розыскных ресурсов, во-вторых, это модель публичного обвинения, в которой, несмотря на следственный порядок привлечения к публич-

ному уголовному преследованию субъектов предпринимательской деятельности, доказывание производится почти исключительно «процессуально-следственным» путем, без оперативно-розыскного обеспечения.

Первая модель - это, можно сказать, модель «суперпубличного обвинения», или «публичное обвинение (+)» («публичное обвинение плюс»). Вторая разновидность публичной модели - это «публичное обвинение (-)» («публичное обвинение минус»).

По мнению автора, выделению первой публично-обвинительной модели способствовало то, что государство (и крупный бизнес) заинтересованы в противодействии этим преступлениям. Кроме того, к борьбе с некоторыми из таких преступлений (ст.ст. 174, 174.1 УК РФ) государство побуждают международно-правовые обязательства. Этот сегмент экономической деятельности находится под оперативным прикрытием: ЭБиПК, оперативных аппаратов других правоохранительных органов (ФСБ).

Основываясь на ведомственных нормативных правовых актах федерального уровня* и уровня субъектов Российской Федерации, возможно утверждение, что предметом воздействия этого уголовно-процессуального механизма являются преступления, предусмотренные статьями 171, 172, 172.2, 174, 174.1, 193, 193.1, 195-197, 200.1200.3, 201, 201.1, 272-274, 285, 286 УК РФ, из числа преступлений, связанных с реализацией национальной программы по переселению граждан из ветхого и аварийного жилищного фонда; с хищением бюджетных денежных средств; совершенных в кредитно-финансовой сфере, в сфере жилищно-коммунального хозяйства, в сфере долевого строительства жилья, в сфере оборонно-промышленного комплекса, в сфере государственного оборонного заказа, в сфере топливно-энергетического комплекса, в сфере агропромышленного

комплекса, в сфере информационных технологий (за исключением мошенничества с использованием мобильных телефонных средств связи)**.

Два первичных признака определяют специфику данной публично-обвинительной модели организации уголовного преследования: во-первых, это отсутствие «частного обвинителя» и, соответственно, конкуренции или взаимодействия частного и публичного интересов в уголовном преследовании и доказывании. Причиной этого является отсутствие потерпевшего, заявителя о преступлении, субъекта доказывания в его лице. Это обусловлено конструктивными особенностями статей УК РФ, которые являются предметом обвинения. Таким образом, потерпевший не оказывает влияния на формулирование подозрения, выдвижение обвинения.

* Об организации ведомственного контроля при рассмотрении материалов доследственной проверки в порядке ст.ст. 140-145 УПК РФ о преступлениях экономической и коррупционной направленности: приказ Следственного департамента МВД России от 26 окт. 2011 г. N 55. Документ опубликован не был.

** Об организации ведомственного контроля при рассмотрении материалов проверок по отдельным видам преступлений экономической и коррупционной направленности: приказ ГУ МВД России по Нижегородской области от 6 марта 2017 г. N 186; Об организации рассмотрения сообщений об отдельных видах преступлений экономической направленности: приказ МВД по Республике Хакасия от 30 дек.

2016 г. N 971; О внесении изменений в приказ ГУ МВД России по Нижегородской области от 6 марта 2017 г. N 186 «Об организации ведомственного контроля при рассмотрении материалов проверок по отдельным видам преступлений экономической и коррупционной направленности»: приказ ГУ МВД России по Нижегородской области от 24 окт.

2017 г. N 939; О внесении изменений в приказ ГУ МВД России по Нижегородской области от 6 марта 2017 г. N 186 «Об организации ведомственного контроля при рассмотрении материалов проверок по отдельным видам преступлений экономической и коррупционной направленности»: приказ ГУ МВД России по Нижегородской области от 8 дек. 2017 г. N 1070; Об организации ведомственного контроля при рассмотрении материалов проверки в порядке ст. 140-145 УПК РФ о преступлениях экономической и коррупционной направленности, в сфере лесопользования, незаконного оборота наркотических средств, авторских и смежных прав, компьютерной информации, безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств: распоряжение заместителя министра внутренних дел Республики Хакассия от 19 июня 2020 г. N 2р.

Второй чертой является ведущая роль оперативно-розыскной деятельности (ОРД) в раскрытии этих преступлений и формировании обвинительных доказательств. Повод к возбуждению почти исключительно публичный, а именно: в виде результатов ОРД. Публичное уголовное преследование данной разновидности обеспечивается обязательным, интенсивным оперативным сопровождением. Предварительному следствию всегда предшествует ОРД. ОРД - основа технологии формирования доказательств по данным делам. Этот вид тайной деятельности специализированных подразделений (ОЭБиПК) обеспечивает фактическую основу уголовно-процессуального доказывания и привлечения к уголовному преследованию, а затем и к уголовной ответственности. Подчеркнем также исключительную тайность ОРД, гласные ОРМ для выявления и раскрытия этих преступлений до возбуждения уголовного дела не проводятся.

Итак, уголовно-процессуальный механизм модели «публичное обвинение плюс» отличается двумя первичными признаками, которые определяют специфику данной публично-обвинительной модели организации уголовного преследования: (1) отсутствие «частного обвинителя» и, соответственно, участия его в уголовном преследовании и доказывании; (2) ведущая роль ОРД в раскрытии этих преступлений и формировании обвинительных доказательств. Есть исключения из названных критериев - это публично-обвинительное противодействие преступлениям, предусмотренным ст. 200.3 УК РФ (Привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости). В 2019 году по данной статье было возбуждено 23 уголовных дела, в 2020 году - 16. Это свидетельствует о том, что уголовно-процессуальный механизм противодействия данным преступлениям фактически не работает.

«Траектория» дела «публичного обвинения (+)» такова: ОРД (ЭБиПК) - ДОУ

- рапорт - КУСП - возбуждение уголовного дела (всегда следователем) с формулировкой подозрения в постановлении

- предварительное следствие - предъяв-

ление обвинения - обвинительное заключение - постановление о назначении судебного заседания - приговор.

Каждый из выделенных этапов в развитии дела (обвинения) сопряжен с доказыванием, которым обеспечивается движение дела и обоснование подозрения (обвинения). При этом результаты ОРД являются «фактической», или «информационно-материальной», основой формирования следственно-обвинительных доказательств по уголовному делу для обоснования решений, связанных с применением мер правового принуждения, а самое главное - формулированием подозрения и выдвижением обвинения.

В обвинительной модели «публичное обвинение (-)» исключается такой вид активности обвинительной власти, как оперативно-розыскная деятельность. ОРД отсутствует в ней как институт, как элемент формирования основания подозрения (обвинения). Главным отличительным признаком данного вида дел публичного обвинения считаем отсутствие ОРД. Однако ОРД может проводиться в ходе доследственной проверки после регистрации в КУСП, то есть на стадии возбуждения уголовного дела, или может осуществляться через оперативное сопровождение предварительного расследования - по поручениям следователя или по инициативе самого органа, уполномоченного на осуществление ОРД. В виде исключения «настоящее ОРД» (а не в рамках процессуальной формы) проводится также до регистрации повода и начала доследственной проверки.

Ввиду отсутствия ОРД как средства выявления этих преступлений в качестве информационных поводов выступает информация, поступающая из контрольно-надзорных органов государства: прокуратуры, Центробанка, Росфинмониторинга, ФНС России, Роспотребнадзора и пр., а также от Уполномоченного по правам человека Российской Федерации. Например, за период с 2020 по июнь 2021 г. в адрес Управления Роспотребнадзора по Нижегородской области поступило 106 обращений граждан, содержащих сведения о мошеннических действиях, по которым Управлением было принято решение о направлении указанных материалов в подразделе-

ния полиции в части решения вопроса о возбуждении уголовных дел (в том числе 41 обращение в связи с навязыванием дополнительных платных услуг)*. При принятии решений Управление руководствовалось содержанием обращений, указанием заявителями на обман со стороны хозяйствующих субъектов и совершение иных противоправных действий.

Примером может служить обращение К. к Уполномоченному по правам человека по Нижегородской области, в котором он указывает на несогласие с принятыми решениями по его жалобам в Следственный отдел по Нижегородскому району СК России по Нижегородской области и Следственный отдел по Приокско-му району СК России по Нижегородской области. В Нижегородском Следственном отделе находился материал проверки N 911 пр 19/55 от 2 декабря 2019 г. о мошеннических действиях Л. 23 марта 2020 г. следователем было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Заместителем прокурора Нижегородского района 25 марта 2020 г. данное постановление было отменено как незаконное и материал направлен на дополнительную проверку руководителю Следственного отдела по Нижегородскому району СК России по Нижегородской области. По результатам дальнейших проверок следователем по данному материалу неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Впоследствии К. обращался к прокурору Нижегородской области с жалобами, которые были удовлетворены частично. Уполномоченный по правам человека по Нижегородской области обратился к руководителю СК России по Нижегородской области с просьбой взять данные материалы на свой личный контроль и рассмотреть их в рамках своей компетенции**.

* Материалы жалоб, поступившие в Управление Роспотребнадзора по Нижегородской области за период с 2020 по июнь 2021 года, изученные автором непосредственно.

** Материал проверки N 911 пр 19/55 от 2 дек. 2019 г. // Следственный отдел по Нижегородскому району СК России по Нижегород-

ской области, 2021 год.

В настоящее время наблюдается тенденция возбуждения уголовных дел в отношении субъектов предпринимательской деятельности на основании материалов, поступающих из прокуратуры (п. 4 ч. 1 ст. 140 УПК РФ)***.

К уголовно-правовому предмету этой разновидности публичного обвинения (преследования) относятся преступления, предусмотренные статьями 172.3, 185, 185.1, 185.2, 185.4, 185.6, 190, 197, 200.4, 200.6 УК РФ. Активность правоохранителей по противодействию этим преступлениям отсутствует. Почти нулевые результаты демонстрирует правовая система по применению ст. 197 УК РФ (Фиктивное банкротство), ст. 185.3 УК РФ (Манипулирование рынком).

Низкая активность противодействия этим преступлениям объясняется, очевидно, как объективной причиной - редкостью совершения таких преступлений, так и тем, что на их выявление и раскрытие этих преступлений не нацелены ни подразделения ЭБиПК, ни оперативные подразделения других органов, уполномоченных осуществлять ОРД.

Относительно удовлетворительно работает уголовно-процессуальный механизм по применению статей 169, 170, 170.2, 171.4, 172.1, 172.2, 175, 178, 180, 179, 181, 184, 185.5, 189, 191.1, 192, 200.2, 200.4 УК РФ. При этом расследуются преступления как с материальным составом, где есть конкретные потерпевшие (ст.ст. 169, 185.3, 170.2, 171, 171.1, 171.2 и другие статьи УК РФ), так и с формальными составами (ст.ст. 170, 180, 191.1, 197 и другие статьи УК РФ), где потерпевших и, соответственно, «частных обвинителей» - изобличителей нет.

В отличие от публично-процессуальной модели первого вида данная уголовно-процессуальная модель привлечения к уголовному преследованию отличается не только почти полным отсутствием ОРД, но и низким уровнем активности частного обвинителя - потерпевшего. На наш взгляд,

*** Материалы уголовного дела

N 11901950010000110 // Архив Следственного отдела ОМВД России по Боградскому району Республики Хакасия, 2019 год; Материалы уголовного дела N 12001950001000863 // Архив Следственного управления УМВД России по г. Абакану Республики Хакасия, 2020 год.

это обусловлено тем, что преступления являются объектом воздействия анализируемого уголовно-процессуального механизма как с формальным, так и с материальным составом, но без «потерпевшего» физического или юридического лица. Предполагается, что публичная власть сама должна выявлять и раскрывать эти преступления, поскольку они посягают на нормальный порядок экономической, предпринимательской деятельности. Однако обвинительная власть не делает этого активно ввиду неактуальности, нехватки сил и ресурсов.

Часть этих преступлений расследуется в форме дознания. Изучение практики свидетельствует, что в производстве органов дознания преимущественно находятся уголовные дела, связанные с незаконным использованием предпринимателями средств индивидуализации товаров (ст. 180 УК РФ), а также с незаконной розничной продажей алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции (ст. 171.4 УК РФ). Эти преступления выявляются сотрудниками различных подразделений МВД России при обеспечении правопорядка и выявлении административных правонарушений.

Доследственная проверка здесь выступает своего рода «квазирасследованием», в ходе которого устанавливается предмет доказывания обвинения. В связи с этим сроки доследственной проверки по данной категории дел (в частности, по ст. 175 УК РФ) в 90 % случаев составляют 30 и более суток в общей сложности. Это можно объяснить тем, что из материалов уголовных дел о хищении имущества выделяются в отдельное производство материалы уголовного дела, направляются в соответствующий орган (должностному лицу) для принятия решения о возбуждении уголовного дела. Все это сопряжено с увеличением сроков, в течение которых должностные лица могли бы принять законное, обоснованное и мотивированное решение.

Как правило, формула подозрения содержится в постановлении о возбуждении уголовного дела как в отношении подозреваемого, так и по факту совершения преступления.

Не самое жесткое уголовно-процессуальное принуждение обеспечивает дан-

ную разновидность публичного уголовного преследования. В частности, почти не используется задержание: по всем изучен-н ы м н а ми угол ов н ы м дел а м фигура н ты по подозрению в совершении преступления не задерживались. Так, по изученным уголовным делам «публичного обвинения (-)», которые находились в производстве дознавателей, следователей ГУ МВД России по Нижегородской области в 20182021 годах, ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении предпринимателей ни разу не возбуждались. Не было случаев изменения меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, не связанную с лишением свободы. При расследовании данной категории уголовных дел в отношении предпринимателей, как правило, избирается мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке или мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Особенностей применения альтернативных мер не выявлено.

Уровень взаимодействия органов предварительного следствия и дознания с прокурором при производстве по уголовным делам данного вида публичного обвинения характеризуют следующие показатели. Например, за 2018-2020 годы в Нижегородской области практика прекращения на стадии досудебного судопроизводства уголовного преследования лиц, содержавшихся под стражей, отсутствовала. Также не было случаев использования прокурорами полномочий по отмене меры пресечения в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 221 и ч. 2.1 ст. 226 УПК РФ.

По уголовным делам данного вида публичного обвинения досудебное производство завершается несколько иначе, чем по делам «публичного обвинения (+)». Это отличие проявляется главным образом в значительном количестве (до 30 %) случаев прекращения уголовных дел по нере-абилитирующим основаниям. Кроме того, в последнее время наметилась устойчивая тенденция прекращать эти дела по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ, и, соответственно, заменять штрафом уголовное наказание. Меры уголовной ответственности, к которым привлекаются виновники преступлений, преследуемые в

порядке «публичного обвинения (-)», не связаны с лишением свободы.

Третья разновидность уголовно-процессуального механизма противодействия преступлениям в сфере экономики основана на частно-публичном обвинении (ч. 3 ст. 20 УПК РФ). Она имеет два организационно-процессуальных режима: (а) в котором заявитель (обвинитель) и обвиняемый - хозяйствующие субъекты и (б) в котором потерпевший - физическое или юридическое лицо, а обвиняемый - субъект предпринимательской деятельности.

В технологии доказывания по делам частно-публичного обвинения ОРД официально реализуется только в уголовно-процессуальной форме - после регистрации в КУСП заявления потерпевшего: в ходе до-следственной проверки и предварительного расследования. Вторым отличительным признаком этой технологии является вклад в доказывание со стороны потерпевшего. В случае, когда заявителем выступает субъект предпринимательской деятельности, участие в доказывании потерпевшего, а фактически - частного со-обвинителя (со-расследователя), имеет значение, нередко решающее: его результаты становятся основой решения о привлечении к публичному уголовно-процессуальному преследованию подозреваемого, из них органом предварительного расследования формируются следственные доказательства публичного обвинения. По этой категории уголовных дел потерпевший, его представитель активно участвуют в судебном доказывании. Третья отличительная черта данной технологии доказывания состоит в широком использовании преюди-циональных фактов, установленных решениями судов по гражданским делам.

Эмпирическим путем было установлено [6, с. 298-301], что гражданин, население в целом виктимны, беззащитны перед предпринимательским мошенничеством и другими преступлениями против их собственности, совершенными в сфере экономики. Эта категория жертв экономических преступлений, полностью завися от властей в решении вопросов по выявлению, расследованию преступлений, выдвижению обвинения, получению доказательств, самостоятельно не в состоянии защитить свои интересы. Существует фе-

номен безнаказанности за преступления в сфере экономики, которые совершаются предпринимателями в отношении отдельных физических лиц, некоммерческих организаций.

В завершение необходимо сделать следующие выводы.

Современная правовая организация противодействия преступлениям в сфере экономики построена по публичной и частно-публичной уголовно-процессуальным моделям обвинения и доказывания [7, с. 48].

Публичная следственно-обвинительная модель включает в себя две разновидности: (1) «экстра-публично-правовую обвинительную систему» («публичное обвинение плюс», или «публичное обвинение (+)») и (2) «публичное обвинение (-)», то есть без поддержки публичного уголовного преследования оперативным аппаратом.

Признаками экстрапубличной разновидности обвинительной модели являются: (а) обязательное присутствие в числе субъектов публичного уголовного преследования сотрудников оперативных аппаратов и (б) решающая роль ОРД в систематическом выявлении, раскрытии этих преступлений и технологии формирования доказательств. ОРД ведется инициативно, реализуясь в виде регистрации повода (рапорта) в КУСП, проверка которого ведет к возбуждению уголовного дела и расследованию, в их рамках происходит формирование доказательств для выдвижения обвинения.

«Публичное обвинение (-)» - разновидность публично-правовой модели уголовно-процессуального механизма, но уже без институционального прикрытия (присутствия) ОРД, который реагирует на сообщения о преступлениях в сфере экономики исключительно уголовно-процессуальными мерами. Здесь активность правоохранителей развивается после регистрации сообщения заявителя в КУСП; ОРД в качестве субсидиарного средства может применяться, но уже в уголовно-процессуальной форме проверки повода на стадии возбуждения уголовного дела.

Наиболее проблемными являются уголовно-процессуальные механизмы, как публичный, так и частно-публичный [8, с. 44], где потерпевшим от предпринимательского

преступления является гражданин - потребитель товаров и услуг. В сфере экономики быстрее и острее всего назрела проблема модернизации уголовно-процессуальной системы, призванной обеспечить защиту интересов государства, бизнеса и населения от преступлений в сфере экономики.

На наш взгляд, основными путями этой модернизации должны быть: (а) ликвидация частно-публичного обвинения и расширение частного обвинения - распространение его на случаи, когда, во-первых, потерпевшим является субъект предпринимательской деятельности, во-вторых, когда потерпевшим (потерпевшими) является частное лицо, которое при отказе государства выдвинуть обвинение делает это в частном порядке; (б) допущение субсидиарного обвинения как со стороны частного обвинителя, так и публичного в качестве средства балансировки частного и публичного интересов при создании и реализации средства уголовно-правового воздействия; (в) подведение материальной диспозитивности под институт обвинения, а формальной диспозитивности - под правовую организацию технологии доказывания. Стороны в уголовно-правовом экономическом споре должны быть субъектами диспозитивности и обладать свободой распоряжения своими правами на уголовный иск и средства его доказывания; (г) обвинение может быть предметом соглашения сторон. Предлагается допустить возможность соглашения сторон в рамках досудебного производства относительно: (1) предмета обвинения; (2) квалификации содеянного обвиняемым, с которым заключается соглашение; (3) меры пресечения; (4) объема обвинительных доказательств; (5) основания прекращения уголовного дела (уголовного преследования); (6) вида и меры уголовно-правового воздействия; (7) перевода спора в гражданско-правовую юрисдикцию.

Вытекающие из авторской концепции выводы относительно модернизации досудебного доказывания: (1) отказ от следственной формы досудебного доказывания (расследования); (2) дефор-мализация досудебного доказывания по модели «свободного доказывания сторон»; (3) замена следственного стандарта допустимости доказательств сторон техническим стандартом аутентичности цифровой информации; (4) допущение договорного способа определения фактов по делу; (5) возвращение прокурору статуса субъекта досудебного доказывания; (6) проведение реформы предварительного расследования по модели полицейского дознания под руководством прокурора.

Поскольку одной из главных угроз национальной безопасности является организованная преступность в сфере экономики, постольку преобразование правового формата досудебной деятельности органов уголовного преследования по расследованию и раскрытию преступлений в сфере экономики, выстраивание новой системы процессуальных гарантий прав участников и создание новых процессуальных механизмов их защиты являются крайне необходимым политико-правовым решением.

Без создания нового уголовно-процессуального механизма невозможно построение правового государства, в котором независимая судебная власть обеспечивает верховенство закона в жизни общества. Справедливое разрешение уголовно-правовых конфликтов на основе достоверного выяснения судебным органом фактических обстоятельств есть важнейшее условие развития демократии, строительства правового государства, а это, в свою очередь, - необходимое условие эффективности экономики и процветания общества.

Список источников

1. Александров А.С., Александрова И.А. О философско-правовых притязаниях теории уголовного процесса на общую теоретико-методологическую основу научной специальности 5.1.4 - Уголовно-правовые науки // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2021. N 4 (58). С. 6-19.

2. Александров А.С., Александрова И.А. Судебный процесс - источник права и справедливости // Правовое государство: теория и практика. 2022. N 1 (67). С. 11-29.

3. Шейфер С.А. Прокурорская и следственная власть: сущность и проблемы взаимоотношения // Уголовное судопроизводство: науч.-практ. пособие / под ред. Н.А. Колоколова: в 3 т. Т. 2. Москва: Юрайт, 2016. 305 с.

4. Власова С.В., Миллер В.Ю. К вопросу о смене теоретической доктрины правовой организации противодействия преступлениям в экономике // Вестник Уральского юридического института МВД России. 2022. N 1 (33). С. 5-9.

5. Сычев П.Г. Производство по уголовным делам о преступлениях в сфере экономической и предпринимательской деятельности: монография. Москва: Юрлитинформ, 2020. 336 с.

6. Власова С.В. Теоретическая концепция правовой (уголовно-процессуальной) организации противодействия преступности в сфере экономики: монография. Москва: Юрлитинформ, 2020. 440 с.

7. Ураков Д.И. Уголовное преследование по уголовным делам о мошенничестве в сфере экономической деятельности: монография. Москва: Юрлитинформ, 2018. 195 с.

8. Горюнов В.Ю. Частно-публичное обвинение как уголовно-процессуальная основа применения уголовного закона в сфере экономической деятельности // Научный вестник Омской академии МВД России. 2020. N 1. С. 43-48.

References

1. Aleksandrov A.S., Aleksandrova I.A. On the philosophical and legal claims of the theory of criminal process on the general theoretical and methodological basis of the scientific specialty 5.1.4 - Criminal Science. Legal Science and Law Enforcement Practice, 2021, no 4 (58), pp. 6-19. (In Russ.).

2. Aleksandrov A.S., Aleksandrova I.A. Litigation is a source of law and justice. Legal state: theory and practice, 2022, no. 1 (67), pp. 11-29. (In Russ.).

3. Sheifer S.A. Prosecutorial and investigative power: the essence and problems of relationships. Criminal justice. In 3 volumes. Vol. 2. Moscow, Yurayt Publ., 2016. 305 p. (In Russ.).

4. Vlasova S.V., Miller V.Yu. On the issue of changing the theoretical doctrine of the legal organization of counteraction to crimes in the economy. Bulletin of the Ural Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 2022, no. 1 (33), рр. 5-9. (In Russ.).

5. Sychev P.G. Proceedings on criminal cases on crimes in the sphere of economic and entrepreneurial activity. Moscow, Yurlitinform Publ., 2020. 336 p. (In Russ.).

6. Vlasova S.V. Theoretical concept of the legal (criminal procedure) organization of combating crime in the economic sphere. Moscow, Yurlitinform Publ., 2020. 440 p. (In Russ.).

7. Urakov D.I. Criminal prosecution in criminal cases on fraud in the sphere of economic activity. Moscow, Yurlitinform Publ., 2018. 195 p. (In Russ.).

8. Goryunov V.Yu. Private-public prosecution as a criminal procedure basis for the application of criminal law in the sphere of economic activity. Scientific Bulletin of the Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia, 2020, no. 1, рр. 43-48. (In Russ.).