Нам нужен мир

На «Оптиме» я несколько лет назад ездил на прогулки в Ботанический сад. Она мирно ждала своего часа в тупике около моего дома, имела рога, двадцать дерматиновых сидений и кузов цвета голубой металлик. В общем, так называлась модель отечественного троллейбуса. Теперь, после очередного переезда, до Ботанического сада мне полтора часа по жаре и пробкам, но под окном по-прежнему стоит Optima. С металликом, кожаными сидениями и без рогов, а главное, ключ от нее у меня в кармане.

Сейчас уже трудно вспомнить, как корейские машины стали частью нашей жизни. В какой-то момент мы перестали делать неприличные ошибки, говоря Hyundai, и искать перевод слова KIA в справочнике по карате. Между тем, KIA – это ki и a: словосочетание, обозначающее что-то рожденное в Азии и вышедшее за ее пределы в мир.

Корейским автомобилям долгое время не хватало только собственного лица, которое нужно было искать то ли в собственной восточной самобытности, то ли в предпочтениях жителей глобальных рынков. В поисках самоидентификации в Сеул пригласили немца Петера Шрайера, долго оттачивавшего мастерство на строгих нордических Audi и Volkswagen. Под его руководством и была создана Optima.

Главное участие

Для описания внешности корейского седана хорошо подходит английское сленговое выражение head turner – тот, кто заставляет людей оборачиваться. Мне импонирует, что этот по-американски большой седан чем-то перекликается с модным жанром четырехдверных купе. Внутри это ощущение только усиливается за счет высокой линии бокового остекления, исчезающего под почти горизонтально лежащим задним стеклом.

Есть у Optima и по-спортивному развернутая вокруг водителя передняя панель, такая огромная, что в глаза бросается не ее мягкая на ощупь обивка, а жесткий пластик вокруг кнопок и большого мультимедийного монитора. И вставки под углепластик, напольный акселератор с металлической накладкой, а также хищный декор в спорт-пакете.

Про багаж

Но вот и летное поле в Мячково. На скоростных дорожках автодрома Optima показалась мне мягкой и покладистой. Умеренная динамика и неспешные переключения шестиступенчатого «автомата» дополняются спокойными реакциями на руль. Машина не дергается от каждого касания, продолжая выполнять свою главную функцию – обращать на себя внимание! А поскольку владелец по понятным причинам не видит свою машину со стороны, ее изображение постоянно маячит на многофункциональном цветном дисплее между спидометром и тахометром.

И только рядом, помельче, выводятся данные о пробеге, времени в пути, километраже на остатке топлива и прочей нужной и не очень информации, которую можно настроить под себя.

Подвеска из Макферсон спереди и многорычажки сзади достаточно собранная, чтобы уверенно пройти связку поворотов и без заметных кренов и раскачки маневрировать на трассе, но ее главное достоинство – умение деликатно сгладить неровности дороги, что особенно чувствуется на широких задних сидениях, за складывающейся спинкой которых скрывается обстоятельный багажник. Сюда при желании и диван, и чемодан, и саквояж, картину, корзину, картонку...

Кстати, в том самом стихотворении Маршака «Багаж», даме, сдавшей по описи собачонку, по приезду выдали огромную лохматую псину. Дело житейское, собака, мол, во время поездки могла и подрасти. Вот и с маркой KIA случилась похожая метаморфоза. Из неприметной малолитражки Pride и записи в немецком автокаталоге начала 90-х: «Малоизвестная марка из Азии» выросла большая Optima и дилерские центры в Кейптауне, Гаосюне, Нью-Джерси или Батайске. Значит, дело ki и a все-таки живет и побеждает. И никакое карате здесь не при чем!