Конституции стран СНГ и других постсоциалистических государств: сравнительно-правовой обзор

А. В. Нечкин

КОНСТИТУЦИИ СТРАН СНГ И ДРУГИХ ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ ОБЗОР

В статье с применением сравнительно-правового метода рассматриваются конституции государств СНГ, а также других постсоциалистических государств, которые за последние почти три десятка лет, прошедших с момента распада СССР, находились в состоянии перманентных преобразований в сфере экономики и государственного строительства, руководствуясь идеей поиска собственного пути развития в условиях крушения прежних идеалов. Результаты такого поиска представляют научный интерес и находят отражение в их конституциях.

Автор сравнивает конституции упомянутых государств по форме, порядку принятия и способу внесения в них изменений, по закрепленных в них характеристике государства, форме правления, форме государственного устройства, по особенностям закрепления конституционного статуса человека и гражданина, а также по институциональным механизмам правовой охраны конституции.

Делается вывод: применение традиционных подходов к классификации форм правления малопригодно для классификации форм правления стран СНГ и Балтии (Литва, Латвия и Эстония). Автор предлагает свою классификацию форм правления в данных государствах. Он также уделяет значительное внимание формам государственного устройства стран СНГ и других постсоциалистических государств, проблеме существования непризнанных и частично признанных независимых государств, функционирующих на территории отдельных стран СНГ и отдельных постсоциалистических государств.

Ключевые слова: страны СНГ, постсоциалистическое государство, конституции стран СНГ, конституции постсоциалистических государств, СССР, специализированные органы конституционного контроля стран СНГ, конституционные суды стран СНГ, форма правления

Распад СССР в 1991 г. до сих пор не получил однозначной научной оценки. Одни рассматривают его как крупнейшую геополитическую катастрофу, другие - как закономерный этап развития государственности, третьи утверждают, что отчасти правы и те и другие.

На наш взгляд, более предпочтительна последняя точка зрения. Действительно, обретение бывшими республиками СССР независимости было сопряжено с серьезными экономическими проблемами, обострившимся в ряде из них национальным вопросом и проникновением идей, принципов и категорий из опыта конституционного развития западных государств, например таких, как принцип разделения властей, принцип приоритета прав и свобод человека и гражданина перед интересами государства, принцип политического и идеологического многообразия, а также идеи обязательного учреждения должности единоличного главы государства (президента).

Однако нельзя не отметить, что бывшие республики СССР на момент обретения независимости уже обладали развитой системой органов государственной власти, которую не требова-

лось строить с нуля, а было необходимо лишь оперативно привести в соответствие с новыми реалиями, по возможности сохранив имеющийся опыт, что, к слову, многим из них удалось сделать.

Большинство бывших республик СССР, ставших независимыми государствами, присоединились к Содружеству Независимых Государств (СНГ)1, оставшись в прежнем едином геополитическом русле развития.

Распад СССР заметно ускорил указанные выше процессы в государствах, которые ранее являлись его составными частями, но не присоединились к СНГ (страны Балтии: Литва, Латвия и Эстония) или покинули его состав (Грузия),

1 Сегодня в СНГ входят десять государств: Российская Федерация, Республика Казахстан, Республика Беларусь, Республика Армения, Республика Молдова, Кыргызская Республика, Республика Узбекистан, Республика Таджикистан, Азербайджанская Республика и Туркменистан. Украина де-юре не является государством-членом СНГ, потому как не ратифицировала Устав СНГ, но при этом она остается государством-учредителем СНГ и государством-участником СНГ (одиннадцатым).

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

а также в государствах, не входивших в состав СССР, но являвшихся членами Организации Варшавского договора1 (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Албания) и (или) членами Совета экономической взаимопомощи2 (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Албания, Монголия, Сербия, Черногория, Словения, Хорватия, Македония, Босния и Герцеговина), которые полностью отказались от социалистического пути развития в экономике и государственном строительстве. Все перечисленные страны стали именоваться другими постсоциалистическими.

Естественно, что рассматриваемые процессы нашли отражение прежде всего в конституциях новых независимых государств, изучение которых приобрело особую значимость для науки конституционного права.

Действующие конституции всех стран СНГ и абсолютного большинства других постсоциалистических государств являются писаными и кодифицированными, т. е. представляют собой единый нормативный правовой акт. Исключение составляют лишь две конституции: Литвы (согласно ст. 150 Конституции Литвы 1992 г. ее составные части - это Конституционный закон «О Литовском государстве», Конституционный акт «О неприсоединении Литовской Республики к постсоветским восточным союзам», Закон «О порядке вступления в силу Конституции Литовской Республики» и Конституционный акт «О членстве Литовской Республики в Европейском союзе») и Чехии (в соответствии со ст. 3 Конституции Чехии 1992 г. ее составная часть - «Хартия основных прав и свобод»). Данные конституции, состоящие из нормативных правовых актов, являются писаными и консолидированными.

По порядку принятия конституции стран СНГ и других постсоциалистических государств представляют собой народные конституции, потому как принимались либо посредством проведения референдума (Россия, Ка-

1 Военно-политический союз социалистических стран Европы создан в соответствии с Варшавским договором 1955 г. Его заключение было мотивировано необходимостью принятия мер в ответ на создание военно-политического блока НАТО.

2 Совет экономической взаимопомощи - это межправительственная экономическая организация. В его функции входило содействие объединению и координации сотрудничества в планомерном развитии хозяйства, экономического и научно-технического прогресса, выравниванию уровней экономического развития стран-членов организации. Задумывался в качестве социалистической альтернативы Европейскому экономическому сообществу (предшественник ныне действующего Европейского союза).

захстан, Азербайджан, Армения, Кыргызстан, Таджикистан, Эстония, Литва, Польша, Албания, Румыния, Сербия), либо парламентом (Республика Беларусь, Узбекистан, Туркменистан, Молдова, Украина, Латвия, Грузия, Монголия, Чехия, Словакия, Болгария, Венгрия, Словения, Черногория, Македония, Хорватия).

Исключение - Босния и Герцеговина. В одном из приложений к международному соглашению - «Общему рамочному соглашению о мире в Боснии и Герцеговине» - содержался текст будущей Конституции страны [Казанник 2015: 58], которую, по нашему мнению, следует отнести к числу октроированных (дарованных), а не народных.

По способу внесения изменений в конституции стран СНГ и других постсоциалистических государств их нужно причислить к жестким, потому как поправки для принятия требуют не простого, а квалифицированного большинства голосов членов или палат парламента, если он бикамеральный (Россия, Республика Беларусь, Казахстан, Туркменистан, Азербайджан, Узбекистан, Украина, Армения, Молдова, Эстония, Латвия, Литва, Грузия, Монголия, Польша, Чехия, Словакия, Албания, Румыния, Венгрия, Болгария, Сербия, Словения, Черногория, Македония, Хорватия, Босния и Герцеговина).

В ряде стран СНГ предусмотрены процедура повторного голосования по проектам поправок к конституции (Республика Беларусь, Украина, Азербайджан, Эстония, Литва, Болгария) или жесткие временные рамки для рассмотрения таких поправок (Молдова, Узбекистан, Польша, Болгария). Так, в Республике Беларусь закон об изменении и дополнении Конституции может быть принят после двух обсуждений и одобрений Парламентом с промежутком не менее трех месяцев (ст. 139 Конституции Беларуси 1994 г.). На Украине законопроект о внесении изменений в Конституцию, предварительно одобренный большинством от конституционного состава Верховной Рады (парламента), считается принятым, если на следующей очередной сессии Верховной Рады за него проголосует не менее 2/3 от ее конституционного состава (ст. 155 Конституции Украины 1996 г.). В Молдове, если в течение года после представления предложения о внесении изменений в Конституцию Парламент не принял соответствующий конституционный закон, предложение считается утратившим силу (ч. 2 ст. 143 Конституции Молдовы 1994 г.). В Болгарии проект закона об изменении или дополнении Конституции должен быть рассмотрен не ранее чем через месяц и не позднее чем через три месяца после его внесения, а принят - тремя голосованиями

в различные дни (ст. 154-155 Конституции Болгарии 1991 г.) и т. д.

В России как федеративном государстве предусмотрен особый механизм: поправки к гл. 3-8 Конституции вступают в силу после их одобрения органами законодательной власти не менее чем 2/3 субъектов Федерации (ст. 136 Конституции России).

Также отметим, что в ряде стран СНГ и других постсоциалистических государств для изменения конституции (Таджикистан, Азербайджан, Румыния) или ее отдельных положений (Республика Беларусь, Украина, Армения, Молдова, Эстония, Латвия, Литва, Сербия, Черногория) может требоваться проведение референдума. К примеру, в Республике Беларусь изменения в раздел Конституции, посвященный ее действию и порядку изменения, а также в другие конкретные разделы могут быть внесены только путем проведения референдума (ст. 140 Конституции Беларуси). В Азербайджане законодатель разграничивает понятия «изменение» и «дополнение» Конституции. Изменения в текст Конституции могут быть внесены только по результатам референдума, а дополнения - после принятия конституционных законов в Милли Меджлисе (парламенте) квалифицированным большинством голосов с применением процедуры повторного голосования (ст. 152; чч. 1-2 ст. 156 Конституции Азербайджана 1995 г.). В Сербии акт изменения Конституции в случаях, если изменение касается преамбулы, принципов, порядка изменения Конституции, а также прав и свобод человека и меньшинств, системы власти, объявления войны или чрезвычайного положения, ограничения прав человека и меньшинств в период состояния войны или чрезвычайного положения (ст. 203 Конституции Сербии 2006 г.) и т. д., обязательно выносится для одобрения на референдум.

В ряде стран СНГ в некоторых других постсоциалистических государствах может предусматриваться прямой запрет на внесение поправок в те или иные положения конституции (Россия, Казахстан, Таджикистан, Туркменистан, Азербайджан, Украина, Армения, Молдова, Чехия, Румыния, Босния и Герцеговина). Так, в Казахстане установленные Конституцией независимость государства, его унитарность, территориальная целостность и форма правления неизменны (ч. 2 ст. 91 Конституции Казахстана 1995 г.). На Украине в Конституцию не могут быть внесены изменения, если они предусматривают отмену или ограничение прав и свобод человека и гражданина либо направлены на ликвидацию независимости или наруше-

ние территориальной целостности государства (ст. 157 Конституции Украины). В Туркменистане нельзя изменить положения Конституции о государственном правлении в форме президентской республики (ст. 141 Конституции Туркменистана 1992 г.). В Таджикистане никто не вправе изменять положения Конституции, касающиеся формы правления, территориальной целостности, демократической, правовой, светской и социальной сущности государства (ст. 100 Конституции Таджикистана 1994 г.). В Румынии предметом пересмотра не являются положения Конституции, касающиеся «национального, независимого, единого и неделимого характера государства, республиканской формы правления, территориальной целостности, независимости юстиции, политического плюрализма и официального языка» (ст. 148 Конституции Румынии 1991 г.) и т. д.

Во всех постсоциалистических государствах конституционно закреплен принцип разделения властей, долгие годы отрицавшийся

Дальнейшее сравнение конституций стран СНГ и других постсоциалистических государств, с нашей точки зрения, целесообразно продолжать по таким критериям, как: конституционная характеристика государства, форма правления, форма государственного устройства, особенности закрепления конституционного статуса человека и гражданина, институциональные механизмы правовой охраны конституции.

Конституции стран СНГ и других постсоциалистических государств, определяя их государственное устройство, закрепляют, что это демократические, правовые, светские, социальные и унитарные государства с республиканской формой правления. Исключение - Россия, являющаяся федеративным государством среди стран СНГ, и Босния и Герцеговина, состоящая из двух образований - Федерации Боснии и Герцеговины и Республики Сербской (ч. 3 ст. 1 Конституции Боснии и Герцеговины 1995 г.), которая пусть и формально, - единственное федеративное государство среди других постсоциалистических государств. Конституции Туркменистана (ст. 2) и Молдовы (ст. 11) определяют данные государства в качестве постоянно нейтральных.

Во всех постсоциалистических государствах конституционно закреплен принцип разделения властей, долгие годы отрицавшийся в качестве основы государственного строительства. К тому же абсолютно во всех странах СНГ

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

и других постсоциалистических государствах (помимо Боснии и Герцеговины) была учреждена должность единоличного главы государства (президента).

Традиционно в литературе в рамках республиканской формы правления выделяют президентскую, парламентарную и смешанную (полупрезидентскую) республики [Теория государства и права 2011: 107-108]. Делается это, как правило, на примерах таких развитых западных государств, как США, ФРГ и Франция.

Ключевым признаком их разграничения послужила разница в конституционно-правовом статусе глав государств. Однако применение классификации, разработанной на примере западных государств, для классификации форм правления иных государств, например государств, относимых к странам СНГ, тут же выявляет ее ущербность.

Во всех странах СНГ принята республиканская форма правления, что прямо закреплено в текстах их конституций. Однако классифицировать данные страны по упомянутым нами выше трем традиционным субформам правления затруднительно по следующим обстоятельствам:

1) в ряде стран СНГ главы государств (президенты) обладают особым, привилегированным статусом, который выражается в гипертрофированных полномочиях в сферах всех трех традиционных ветвей государственной власти, но особенно в сфере исполнительной власти [Нечкин 2015]. При этом президенты юридически не являются главами исполнительной власти (Республика Беларусь, Казахстан, Россия, Узбекистан). Лишь в Туркменистане и Таджикистане наличие президентской республики в качестве принятой формы правления закреплено непосредственно в конституции. Однако детальный анализ конституционно-правового статуса глав последних двух государств, главным образом в части их компетенции, позволяет сделать вывод о наличии в Туркменистане и Таджикистане не президентской, а суперпрезидентской власти, что отмечают отдельные исследователи [Шаповал 2011];

2) правительства с самостоятельным конституционно-правовым статусом существуют во всех странах СНГ, несмотря на то что степень этой самой самостоятельности у них различна;

3) среди стран СНГ есть примеры того, как нормативно закрепляется не только республиканская форма правления, но и ее конкретная разновидность, не соответствующая общепринятой классификации. Так, в Казахстане закреплена особая президентская форма правления (ст. 2 Конституции Казахстана), которую в литературе

нередко определяют как «полупрезидентскую республику с усиленным институтом Президента страны» [Малиновский 2012: 112], а также как «сегментарную суперпрезидентскую республику» [Худолей 2010: 57] или как «президен-ционалистскую или суперпрезидентскую форму правления» [Гаджи-Заде 2005: 199].

Применение разработанной на примере западных государств классификации форм правления малопригодно для классификации форм правления государств, относимых к странам Балтии (Литва, Латвия и Эстония), но вполне пригодно для классификации форм правления остальных постсоциалистических государств, за исключением, пожалуй, Хорватии.

Все постсоциалистические государства, кроме стран Балтии и Хорватии, по форме правления являются парламентарными республиками хотя это закреплено лишь в Албании в ст. 1 Конституции.

Причем существование в большинстве из них главы государства, избираемого путем прямых выборов непосредственно народом, а не парламентом (исключение - Венгрия, Албания, Латвия и Эстония), по нашему мнению, не следует считать существенным признаком, влияющим на форму правления. Процедуры формирования и досрочного прекращения полномочий правительств, а также процедуры досрочного роспуска парламентов главой государства практически идентичны и отвечают классическим идеалам (признакам) парламентарной республики. Последние предполагают, что глава государства лишен дискреционных полномочий по формированию и досрочному роспуску правительства (оно ответственно исключительно перед парламентом), а также по досрочному роспуску парламента (или его нижней палаты народного представительства, если он бикаме-ральный). Исключения составляют случаи, когда парламент в течение строго определенного конституцией срока не может сформировать правительство или реализовать свою основную функцию по причине политических противоречий, не позволяющих собрать необходимое для принятия соответствующего решения большинство голосов. Однако при наличии таких обстоятельств президенты парламентарных республик в силу конституционных предписаний не только могут, но и обязаны действовать.

Естественно, что в некоторых других постсоциалистических государствах (Словакии, Монголии, Боснии и Герцеговине) существуют определенные национальные особенности. Так, президент Монголии вправе вносить в парламент (Великий Государственный Хурал) предложение об отставке правительства (ч. 1 ст. 33

Конституции Монголии 1992 г.). В Словакии предусмотрена возможность немотивированного отзыва президента посредством народного голосования. В случае если президент не будет отозван, он обязан распустить парламент (Национальный совет) (ст. 106 Конституции Словакии 1992 г.). В Боснии и Герцеговине в силу чрезвычайно остро стоящего национального вопроса руководит государством коллегиальный орган (Президиум), состоящий из трех человек: двух представителей от Федерации Боснии и Герцеговины и одного от Республики Сербской. Решения принимаются путем достижения консенсуса (ст. V Конституции Боснии и Герцеговины). По нашему убеждению, данные особенности существенно не влияют на форму правления.

В Хорватии и странах Балтии глава государства обладает нехарактерными для других постсоциалистических государств дискреционными полномочиями на разрешение правительственных кризисов1, существующими при наличии всех основных признаков парламентарной республики и влекущими гибридизацию формы правления. Так, в Хорватии президент по предложению правительства и после консультаций с представителями парламентских партий может распустить парламент, который отказал в доверии правительству (ст. 104 Конституции Хорватии 1990 г.). Представляется, что данное полномочие главы государства не позволяет причислить республику к парламентарным.

В Литве президент также может распустить парламент (Сейм) по предложению правительства, если Сейм непосредственно выразил недоверие правительству (ч. 2 ст. 58 Конституции Литвы). Причем, что характерно только для Литвы, вновь избранный Сейм может назначить досрочные выборы президента, распустившего его предыдущий состав (ч. 1 ст. 87 Конституции Литвы). Как мы видим, данное президентское полномочие уравновешено полномочием парламента.

Президент Латвии не вправе распустить парламент по предложению правительства, но может при определенных обстоятельствах чрезвычайно усилить свою власть и вынести вопрос о роспуске парламента (Сейма) на народное голосование. Если в ходе такого голосования более половины голосов будет подано против роспуска Сейма, то президент автоматически считается смещенным с должности (ст. 48 и ст. 50 Конституции Латвии 1922 г.).

1 Ситуация утраты правительством поддержки большинства в парламенте или той его палате, перед которой правительство несет ответственность.

В Эстонии президент в случае вотума недоверия правительству или премьер-министру может по предложению правительства назначить внеочередные выборы в парламент (Рий-гикогу). При определенных обстоятельствах он имеет право издавать указы, имеющие силу закона (ч. 3 ст. 97 и ст. 109 Конституции Эстонии 1992 г.), что в постсоциалистических государствах, не входящих СНГ, обычно или является прерогативой правительства, или вообще не предусмотрено.

На наш взгляд, следует остановиться и на процедуре формирования правительств в странах Балтии, которая предполагает большую, в сравнении с остальными постсоциалистическими государствами, свободу усмотрения главы государства в данном вопросе, что также влечет гибридизацию формы правления. В Латвии, например, президент абсолютно самостоятельно назначает главу правительства, а по предложению последнего - и остальных его членов. Причем правительству для начала работы не требуется получения доверия или утверждения программы. Таким образом, единственным механизмом контроля в руках парламента остается выражение недоверия, для которого необходимо собрать требуемое большинство голосов (ст. 56 и 59 Конституции Латвии).

В Эстонии президент самостоятельно назначает кандидата в премьер-министры и поручает ему формирование нового правительства. Парламент же принимает решение о предоставлении кандидату полномочий на формирование правительства. Если назначенный президентом кандидат в премьер-министры не получит в парламенте большинства голосов, либо не сможет сформировать правительство, или откажется формировать его, президент имеет право представить другого кандидата. Если президент не представит другого кандидата или откажется от его представления, либо если другой кандидат не получит от парламента полномочий или не сможет сформировать правительство, или откажется от его формирования, право выдвижения кандидата в премьер-министры переходит к парламенту. Причем если после перехода права выдвижения кандидата к парламенту состав правительства не будет представлен президенту в установленный срок, тот объявляет внеочередные выборы в парламент (ст. 89 Конституции Эстонии). Таким образом, в Эстонии президент имеет две попытки реализовать собственный взгляд на состав правительства.

В Литве президент назначает главу правительства с одобрения парламента, а остальных членов правительства - по предложению главы правительства. Далее премьер-министр вносит

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

на рассмотрение парламента программу правительства. Если последняя два раза подряд не будет одобрена парламентом, президент может его распустить (ст. 92 и ч. 2 ст. 58 Конституции Литвы). Таким образом, президент вместе с главой правительства может трижды предопределить будущую политику правительства.

К слову, в Грузии президент в обязательном порядке выдвигает кандидатуру главы правительства, представленную ему избирательным субъектом с наилучшими результатами на парламентских выборах (ч. 2 ст. 80 Конституции Грузии 1995 г.); в Албании президент назначает премьер-министра по предложению партий или партийных коалиций, имеющих большинство мест в парламенте (Кувенде) (ч. 1 ст. 96 Конституции Албании).

В течение последних почти 30 лет не всем постсоциалистическим государствам удалось создать особо благоприятные условия для проникновения западных идей на свои территории. Меньше всех преуспели страны СНГ и Балтии. Причем по факту гибридности формы правления страны Балтии сегодня ближе к странам СНГ, чем к другим постсоциалистическим государствам и странам Запада.

Говоря о странах Балтии, мы сталкиваемся с проблемой классификации их форм правления, для решения которой необходим принципиально новый подход, аналогичный тому, что мы применяли для классификации форм правления стран СНГ [Нечкин 2016; 2018: 18-29]. Его суть заключается в том, что применительно к странам СНГ и Балтии мы можем объективно говорить лишь о наличии в них республиканской формы правления с известной степенью гибридности, которую можно выразить через категорию формы организации исполнительной власти. По нашему мнению, для всех стран СНГ и Балтии характерна дуалистическая форма организации исполнительной власти. Причем можно выделить еще пять ее субформ.

1. Дуалистическая субформа, комбинированная с приоритетом главы государства. Она предполагает, что исполнительную власть осуществляет коллегиальный орган общей компетенции (правительство). Он возглавляет систему органов исполнительной власти и несет ответственность перед парламентом и главой государства (президентом) одновременно. Президент осуществляет как полномочия, соответствующие его арбитражно-гарантийно-коор-динационной функции, так и значительные по объему полномочия в сфере исполнительной власти, прежде всего по формированию и прекращению полномочий высшего органа исполнительной власти. Правительство в первую оче-

редь должно пользоваться поддержкой главы государства (президента), а во вторую - парламента. Однако поддержка парламентского большинства остается необходимой (Российская Федерация, Республика Беларусь, Казахстан).

2. Дуалистическая субформа, комбинированная с приоритетом парламента. Она предполагает, что исполнительную власть осуществляет коллегиальный орган общей компетенции (правительство или кабинет министров). Он возглавляет систему органов исполнительной власти и несет ответственность перед парламентом и главой государства (президентом) одновременно или только перед парламентом. Президент осуществляет полномочия, соответствующие его арбитражно-гарантийно-ко-ординационной функции, и не лишен рычагов воздействия на правительство, которое должно пользоваться поддержкой большинства в парламенте (Узбекистан, Кыргызстан, Украина).

3. Дуалистическая субформа с приоритетом главы государства. Она предполагает, что исполнительную власть осуществляют глава государства (президент), являющийся главой исполнительной ветви государственной власти, и коллегиальный орган общей компетенции (правительство или кабинет министров), возглавляющий систему органов исполнительной власти. Может также существовать отдельная должность председателя (премьер-министра) коллегиального органа (Азербайджан, Таджикистан), а при отсутствии таковой руководить последним вправе президент по должности (Туркменистан). Правительство ответственно только перед президентом и должно пользоваться его безусловной поддержкой. Поддержка парламентского большинства не является необходимой.

4. Дуалистическая субформа с приоритетом парламента. Она предполагает, что исполнительную власть осуществляет коллегиальный орган общей компетенции (правительство). Он возглавляет систему органов исполнительной власти и несет ответственность исключительно перед парламентом. Глава государства (президент) осуществляет полномочия, соответствующие его арбитражно-гарантийно-координацион-ной функции. При этом правительство должно пользоваться поддержкой только большинства в парламенте, потому как поддержка президента не является необходимой (Армения и Молдова).

5. Дуалистическая субформа с приоритетом парламента и отдельными прерогативами главы государства. Она предполагает, что исполнительную власть осуществляет коллегиальный орган общей компетенции (правительство). Он возглавляет систему органов исполнительной

власти и несет ответственность исключительно перед парламентом. Глава государства (президент) осуществляет полномочия, соответствующие его арбитражно-гарантийно-координа-ционной функции. При этом правительство должно пользоваться поддержкой только большинства в парламенте, потому как поддержка президента не является необходимой и требуется лишь на этапе формирования правительства, однако в случае конфликта между парламентом и правительством может уберечь последнее от роспуска (Литва, Латвия и Эстония).

Ранее мы отмечали, что действующие конституции практически всех стран СНГ и других постсоциалистических государств, за исключением России и Боснии и Герцеговины, определяют их как унитарные государства.

Таким образом, среди стран СНГ есть федеративное государство (Россия), централизованные унитарные государства (Республика Беларусь, Армения, Казахстан, Туркменистан, Кыргызстан и де-факто Украина) и децентрализованные унитарные государства (Узбекистан, Азербайджан, Молдова, Таджикистан), включающие в свой состав национальные автономии.

Автономию Республики Каракалпакстан в составе Узбекистана можно считать политической. Согласно Конституции Узбекистана Республика Каракалпакстан имеет свою Конституцию и свои системы законодательства и органов государственной власти. В составе последней есть представительный орган (Жокаргы Кенес), обладающий собственной законодательной компетенцией, объем которой определяется договорами и соглашениями, заключенными между Узбекистаном и Республикой Каракалпакстан. Кроме того, очень важно, что Конституция Узбекистана признает наличие суверенитета у Республики Ка-ракалпакстан, которая обладает правом выхода (сецессии) из состава Узбекистана на основании всеобщего референдума народа Каракалпакстана (ст. 70-75 Конституции Узбекистана 1992 г.).

Нахичеванскую Автономную Республику (НАР) в составе Азербайджана также следует относить к политическим автономиям, хотя она заметно уступает автономии Каракалпакстана. Согласно Конституции Азербайджана НАР - это автономное государство в составе Азербайджанской Республики и ее неотъемлемая часть. Правда, правом выхода (сецессии) из состава Азербайджана НАР не обладает. Однако у НАР есть Конституция (она в обязательном порядке должна быть утверждена конституционным законом Азербайджана), собственные системы законодательства и органов государственной власти. В состав последней входит представительный орган (Али Меджлис), обладающий собствен-

ной законодательной компетенцией (выборы в Али Меджлис НАР, налогообложение, социальное обеспечение, направления экономического развития НАР, охрана окружающей среды, туризм, здравоохранение, наука, культура) (ст. 134-141 Конституции Азербайджана).

Автономия Гагаузии в составе Молдовы также является политической. Согласно Конституции Молдовы Гагаузия представляет собой автономно-территориальное образование с особым статусом (ст. 111 Конституции Молдовы 1994 г.), которое как форма самоопределения гагаузов является составной и неотъемлемой частью Молдовы, самостоятельно, в пределах своей компетенции, решает вопросы политического, экономического и культурного характера в интересах всего населения.

В Гагаузию входят населенные пункты, в которых гагаузы составляют более 50 % населения. Включение в состав Гагаузии таких населенных пунктов производится по результатам местного референдума, проводимого Правительством Молдовы в каждом из них. Те поселения, в которых гагаузы составляют менее 50 % населения, также могут быть включены в состав Гагаузии на основе местных референдумов. Населенные пункты, ставшие частью Гагаузии, сохраняют за собой право выхода из ее состава путем местного референдума. В Гагаузии действуют собственные представительные и исполнительные органы власти, судебных органов нет. Иными словами, Гагаузия имеет собственную усеченную систему органов государственной власти, в составе которой нет судов, но есть представительный орган (Народное Собрание), обладающий собственной законодательной компетенцией, объем которой ограничен следующими областями: наука, культура, образование, жилищно-коммунальное хозяйство, благоустройство, здравоохранение, физическая культура и спорт, местная бюджетно-финансовая и налоговая деятельность, экономика и экология, трудовые отношения и социальное обеспечение. Кроме того, следует отметить норму о том, что в случае изменения статуса Молдовы как независимого государства народ Гагаузии имеет право на внешнее самоопределение, т. е. за Га-гаузией признается ограниченное право выхода (сецессии) из состава Молдовы (Закон Республики Молдова от 23 декабря 1994 г. № 344-ХШ «Об особом правовом статусе Гагаузии»).

Горно-Бадахшанскую автономную область в составе Таджикистана следует относить уже к числу административных автономий. Горно-Бадахшанская автономная область - это составная и неделимая часть Таджикистана, изменять границы территории которой без ее согласия за-

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

прещается. Ее особый статус регламентируется ст. 81-83 Конституции Таджикистана.

Горно-Бадахшанская автономная область не имеет собственной системы органов государственной власти, а потому представительный орган, функционирующий на ее территории (Маджлис народных депутатов), рассматривается как местный орган государственной власти Таджикистана и не обладает собственной законодательной компетенцией, он имеет лишь право законодательной инициативы на общегосударственном уровне. Однако местные органы государственной власти Горно-Бадахшанской автономной области могут на ее территории разрабатывать и внедрять региональные программы развития в сфере образования с учетом национальных, социальных, культурных, демографических и других особенностей; государственные программы в сфере культуры с учетом охраны культурных, духовных ценностей, исторических традиций населения области; осуществлять деятельность по созданию культурных центров на территории области и за ее пределами; создавать учебные центры по изучению народных художественных промыслов; решать вопросы охраны и использования памятников истории и культуры, развивать сеть учреждений культуры, телевидения и радиовещания.

Кроме того, Горно-Бадахшанская автономная область независимо от численности населения имеет равное с областями, Душанбе, городами и районами республиканского подчинения количество представителей в верхней палате парламента Таджикистана (Маджлиси милли). Одним из заместителей председателя Маджли-си милли и одним из судей Конституционного Суда Таджикистана всегда является представитель Горно-Бадахшанской автономной области (см.: Конституционный закон Республики Таджикистан от 30 июля 2007 г. № 303 «О Горно-Бадахшанской автономной области»).

В числе других постсоциалистических государств существуют федеративное государство (Босния и Герцеговина); децентрализованные унитарные государства (Грузия и Сербия), включающие в свой состав национальные автономии; и централизованные унитарные государства (Литва, Латвия, Эстония, Монголия, Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Албания, Словения, Черногория, Македония, Хорватия).

Аджарскую Автономную Республику в составе Грузии следует относить к числу политических автономий: она имеет свою Конституцию, свои системы законодательства и органов государственной власти, в составе последней

есть представительный орган (Верховный Совет), обладающий собственной довольно широкой законодательной компетенцией (см.: Конституционный закон Грузии от 13 октября 2017 г. «Об Аджарской Автономной Республике»).

Автономный край Воеводина в составе Сербии является политической автономией. Он имеет Конституцию (Статут), системы законодательства и органов государственной власти, в составе последней находится представительный орган (Скупщина), обладающий собственной законодательной компетенцией (ст. 176-187 Конституции Сербии).

Необходимо указать, что на территории стран СНГ уже довольно длительное время существуют непризнанные независимые государства1, а на территории других постсоциалистических государств - частично признанные независимые государства2. Так, на территории Молдовы создана Приднестровская Молдавская Республика, а на территории Азербайджана - Нагорно-Ка-рабахская Республика. В формальных границах Грузии функционируют частично признанные независимые государства - Республика Абхазия и Республика Южная Осетия, а на территории Сербии - Республика Косово.

Россию же можно классифицировать как конституционную, национально-территориальную федерацию с высокой степенью асимметричности и кооперативной моделью распределения компетенции, а Боснию и Герцеговину - как конституционную, национальную федерацию с высокой степенью асимметричности и дуалистической моделью распределения компетенции.

Говоря об институциональных механизмах правовой охраны конституции в странах СНГ и других постсоциалистических государствах, следует обратить внимание на то, что практически во всех них осуществляется судебный конституционный контроль и принята европейская модель конституционного контроля - функционируют специализированные независимые судебные (Россия, Молдова, Армения, Украина, Кыргызстан, Узбекистан, Республика Беларусь, Азербайджан, Таджикистан, Литва, Латвия, Грузия, Монголия, Польша, Чехия, Словакия, Албания, Румыния, Венгрия, Болгария, Сербия, Словения, Черногория, Македония, Хорватия,

1 Это территории, объявившие себя независимыми государствами, обладающие признаками государственности, не имеющие возможности вступления в ООН и не признанные в качестве государств отдельными государствами-членами ООН.

2 Это территории, объявившие себя независимыми государствами, обладающие признаками государственности, не имеющие возможности вступления в ООН, но признанные в качестве государств отдельными государствами-членами ООН.

Босния и Герцеговина) или квазисудебные (Казахстан) органы конституционного контроля.

Исключение составляют лишь Туркменистан, где несудебный конституционный контроль осуществляется парламентом, и Эстония, где принята американская модель судебного конституционного контроля, потому как данная функция возложена на высший суд общей юрисдикции.

Рассматривая особенности закрепления конституционного статуса человека и гражданина в странах СНГ и других постсоциалистических государствах, мы отметим, что практически во всех их конституциях предусмотрены схожие положения, смысл которых заключается в том, что человек, его права и свободы - высшая ценность, а их признание, соблюдение и защита -важнейшая обязанность государства.

Конституции всех стран СНГ и других постсоциалистических государств закрепляют исчерпывающий перечень личных, политических и социально-экономических прав и свобод человека и гражданина, не уступающий, а иногда и превосходящий по объему аналогичные перечни в западных государствах (Франция, ФРГ, США и Великобритания). Кроме того, в конституциях постсоциалистических государств и конституциях большинства стран СНГ устанавливается безусловный примат международного права касательно прав и свобод человека и гражданина (Россия, Республика Беларусь, Туркменистан, Азербайджан, Таджикистан, Кыргызстан, Армения, Украина, Молдова).

Нельзя также обойти вниманием институт гражданства. В большей части стран СНГ, как и в других постсоциалистических государствах, до недавнего времени был предусмотрен прямой конституционный запрет на лишение гражданства в качестве особой меры ответственности за совершение правонарушения. Однако в результате конституционных реформ в Азербайджане и Кыргызстане данный запрет изъяли из конституционного текста (ч. 1 ст. 53 Конституции Азербайджана; ч. 2 ст. 50 Конституции Кыргызстана 2010 г.). В Казахстане норма о том, что лишение гражданства допускается по решению суда за совершение террористических преступлений, а также за причинение иного тяжкого вреда жизненно важным интересам государства, закреплена в ч. 2 ст. 10 Конституции.

Представляется, что прямая (Казахстан) или косвенная (Азербайджан и Кыргызстан) оговорка в конституционном тексте о возможности лишения гражданства в будущем может способствовать увеличению числа апатридов, наличие которых уже сегодня превратилось в мировую проблему.

Говоря об особенностях закрепления конституционного статуса человека и гражданина в странах СНГ, отметим Туркменистан. Там конституционной реформой 2016 г. была установлена должность Уполномоченного представителя по правам человека и значительно переработан раздел Конституции, посвященный правам, свободам и обязанностям человека и гражданина, а также основам конституционного строя, которые ранее вызывали обоснованную критику за свою лаконичность (ст. 1 - 65 Конституции Туркменистана).

Конституции постсоциалистических

государств - это симбиоз опыта общего социалистического прошлого и современных идей, выработанных в них за десятилетия суверенного существования

Необходимо обратить внимание на то, что в странах Балтии (Литве, Латвии и Эстонии), где при существующем формально закрепленном довольно высоком стандарте обеспечения прав и свобод человека по факту допускается и поощряется существенное умаление прав и свобод русскоязычного национального меньшинства. Схожие процессы наблюдаются и в ряде постсоциалистических государств, прежде входивших в состав Югославии (Хорватия, Черногория, Македония и особенно Босния и Герцеговина), в отношении национальных меньшинств, проживающих в них.

Из изложенного следует, что конституции постсоциалистических государств - это симби-

оз опыта общего социалистического прошлого и современных идей, выработанных в них за десятилетия суверенного существования (не без определенной доли заимствования зарубежного опыта). Так, в постсоциалистических государствах, особенно в странах СНГ, представлены различные варианты республиканской формы правления; обе основные формы государственного устройства (унитарная и федеративная) и две основные разновидности национальной автономии (политическая и административная). Несмотря на все упомянутые различия, постсоциалистические государства, включая страны СНГ, в текстах конституций характеризуют свои государства как демократические, правовые, светские и социальные, а также подтверждают свою приверженность принципу разделения властей.

Кроме того, конституции всех без исключения стран СНГ и других постсоциалистических

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

государств закрепляют исчерпывающий перечень личных, политических и социально-экономических прав и свобод человека и гражданина с учетом международных стандартов, а иногда даже признавая безусловный примат международного права по данному вопросу над правом национальным, руководствуясь тем принципом, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - важнейшей обязанностью государства.

Однако нельзя не заметить, что при всем вышеупомянутом сходстве страны СНГ и дру-

гие постсоциалистические государства чрезвычайно сильно разнятся по общему уровню соблюдения и защиты прав и свобод человека и гражданина, а также по возможности реализации отдельных прав и свобод, прежде всего социально-экономических.

Причины - экономическая отсталость, коррупция и низкий уровень правосознания населения, открытые и скрытые вмешательства экономически развитых западных государств, задача преодоления которых с разной степенью остроты стоит перед всеми странами СНГ и другими постсоциалистическими государствами.

Список литературы

Гаджи-Заде Э. А. Конституционные модели формы правления и институт президентства в странах СНГ: дис. ...канд. юрид. наук. Волгоград, 2005. 228 с.

Казанник А. И. Понятие и классификация конституций современных государств (сравнительный анализ) // Вестник Омского университета. Серия: Право. 2015. № 1. С. 54-65.

Малиновский В. А. Лидер: президентская власть в Казахстане на рубеже эпох. Астана: Норма-К, 2012. 528 с.

Нечкин А. В. Взаимодействие правительства и главы государства в странах Содружества Независимых Государств // Проблемы конституционного и муниципального права: коллектив. моногр. / отв. ред. М. С. Саликов. Екатеринбург: Издат. дом Урал. гос. юрид. ун-та., 2015. Ч. 1. С. 146-165.

Нечкин А. В. К вопросу о формах правления в странах СНГ // Конституционное и муниципальное право. 2016. № 12. С. 11-16.

Нечкин А. В. Формы правления в странах Содружества Независимых Государств. М.: Норма, 2018. 208 с.

Теория государства и права: учеб. / отв. ред. В. Д. Перевалов. М.: Норма, 2011. 496 с.

Худолей Д. М. Основные, гибридные и атипичные формы правления // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2010. № 4. С. 53-64.

Шаповал В. Н. Об особенностях конституционного развития постсоветских стран // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 7. С. 57-62.

Андрей Вадимович Нечкин - кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры конституционного права Уральского государственного юридического университета (Екатеринбург). 620137, Российская Федерация, Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21. E-mail: super.nechkin@gmail.

Constitutions of the CIS countries and Other Post-Socialist States: A Comparative Legal Review

Using comparative legal research method, the author examines the constitutions of the CIS countries, as well as the other post-socialist countries. Over the past nearly three decades that have passed since the collapse of the Soviet Union these countries were in a state of permanent changes in the economy and state-building, guided by the ideas of finding their own way of development in the conditions of the collapse of the old ideals. The results of such a search are of scientific interest and find reflection in the constitutions.

The author compares the constitutions of the above-mentioned states by the form, procedure for adopting and modifying them, the characteristics of the state enshrined in them, the form of government, the form of state structure, the specifics of the constitutional status of a person and citizen, and institutional mechanisms for the legal protection of the constitution.

A conclusion is made that the application of the traditional approaches to classification of forms of government is of little use for the classification of the forms of government of states that are attributed to the CIS countries and the Baltic countries (Lithuania, Latvia and Estonia). The author's classification

of forms of government in these states is proposed. He also pays much attention to the form of the state structure of the CIS countries and other post-socialist states, including the problem of the existence of unrecognized and partially recognized independent states operating in the territory of some CIS countries and post-socialist states.

Keywords: the CIS countries, post-socialist state, constitutions of the CIS countries, constitutions of post-socialist states, the USSR, specialized bodies of constitutional control of the CIS countries, constitutional courts of the CIS countries, form of government

References

Gadzhi-Zade E. A. Konstitutsionnye modeli formy pravleniya i institut prezidentstva v stranakh SNG [Constitutional Models of a Form of Government and Presidency in the CIS Countries]: cand. jur. sc. thesis, Volgograd, 2005, 228 p.

Kazannik A. I. Ponyatie i klassifikatsiya konstitutsii sovremennykh gosudarstv (sravnitel'nyi analiz) [The Concept and Classification of Constitutions of Modern States (A Comparative Analysis)], Vestnik Omskogo universiteta. Seriya: Pravo, 2015, no. 1, pp. 54-65.

Khudolei D. M. Osnovnye, gibridnye i atipichnye formy pravleniya [Basic, Hybrid, and Atypical Forms of Government], Perm University Herald. Juridical Sciences, 2010, no. 4, pp. 53-64.

Malinovskii V. A. Lider: prezidentskaya vlast' v Kazakhstane na rubezhe epoch [The Leader: A Presidential Power in Kazakhstan at the Turn of the Ages], Astana, Norma-K, 2012, 528 p.

Nechkin A. V. Formy pravleniya v stranakh Sodruzhestva Nezavisimykh Gosudarstv [Forms of Government in the Countries of the Commonwealth of Independent States], Moscow, Norma, 2018, 208 p.

Nechkin A. V. K voprosu o formakh pravleniya v stranakh SNG [On the Issue of Forms of Government in the CIS Countries], Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2016, no. 12, pp. 11-16.

Nechkin A. V. Vzaimodeistvie pravitel'stva i glavy gosudarstva v stranakh Sodruzhestva Nezavisimykh Gosudarstv [Interaction Between a Government and a Head of State in the Countries of the Commonwealth of Independent States], Salikov M. S. (ed.) Problemy konstitutsionnogo i munitsipal'nogo prava [Problems of Constitutional and Municipal Law], Yekaterinburg, Ural State Law University, 2015, pt. 1. pp. 146-165.

Shapoval V. N. Ob osobennostyakh konstitutsionnogo razvitiya postsovetskikh stran [On the Peculiarities of Constitutional Development of Post-Soviet Countries], Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2011, no. 7, pp. 57-62.

Perevalov V. D. (ed.) Teoriya gosudarstva i prava [Theory of State and Law], Moscow, Norma, 2011, 496 p.

Andrey Nechkin - candidate of juridical sciences, senior lecturer of the Department of constitutional law, Ural State Law University (Yekaterinburg). 620137, Russian Federation, Yekaterinburg, Komsomol'skaya str., 21. E-mail: super.nechkin@gmail.com.

Дата поступления в редакцию / Received: 09.07.2018

Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 10.10.2018