Ария бостонского гостя

Фото: ДМИТРИЙ АЗАРОВ, "Ъ"

       На днях в Бостоне прошел Российский инвестиционный симпозиум (RIS-2003). Если еще год назад многочисленные иностранные инвесторы интересовались, что же происходит в России, то на этот раз американцы гораздо яснее представляли себе перспективы российской экономики, чем русские бизнесмены. По крайней мере, на вопрос о том, по каким путям ей нужно развиваться, они отвечают более уверенно. За работой RIS наблюдал корреспондент "Денег" Дмитрий Бутрин.

Россия, которая себя не понимает
       Разумеется, основной темой, так или иначе обсуждавшейся на RIS-2003, стало дело ЮКОСа. Хотя место ЮКОСа в роли спонсора симпозиума на этот раз заняли его американские коллеги из ExxonMobil, говорить о перспективах развития инвестиционного процесса в то время, как в Москве то президент, то кто-либо из высших госчиновников путано и загадочно комментирует, справедливо или несправедливо Михаил Ходорковский оказался в "Матросской тишине", было нелепо. Вот первый же комментарий, который Герман Греф, традиционный "ключевой гость" на бостонских симпозиумах, дал журналистам о том, что именно он хочет сказать западным инвесторам: "Я приехал их успокоить. Рынки волнуются под воздействием новостей о деле ЮКОСа, и нам необходимо показать, что ситуация стабильна".
       Было грустно наблюдать, как под огромным экраном, с которого в прошлом году глава ЮКОСа бодро рассказывал о корпоративных реформах, обсуждают, станет ли случай с ЮКОСом единственным, или же за ним последует кампания против крупного бизнеса в целом. При этом организатор симпозиума, Гарвардский университет, в лице двух своих профессоров — Малколма Солтера и Рави Абделаля — высказался весьма недвусмысленно на эту тему. Семинары двух профессоров в Гарвардской школе бизнеса фактически открывали симпозиум. В отличие от российских участников RIS профессора имели четкое и недвусмысленное мнение о том, что происходит с ЮКОСом.
       Малколм Солтер, специалист по корпоративному управлению, например, с улыбкой патологоанатома припомнил Михаилу Ходорковскому большую часть его грехов — от залоговых аукционов и конфликта с Кеннетом Дартом до снижения налогообложения через офшоры. Хотя напрямую Солтер этого не говорил, но из всего его выступления следовало, что проблемы ЮКОСа — в первую очередь проблемы его корпоративного управления, и имидж компании как "самой открытой корпорации России" ему кажется легендой.
       А Рави Абделаль для начала процитировал "Рассуждения о третьей декаде Тита Ливия" Никколо Макиавелли (о неэффективности законов в условиях коррупции и "сильном человеке", исправляющем ситуацию, не считаясь со средствами), а затем перешел к необходимости для России реализации концепции "сильного автономного государства", не зависящего от воздействия богатейших членов общества. Вот эту концепцию, по его мнению, и реализует Владимир Путин, а эксцессы типа ареста Ходорковского — ее неизбежный эффект.
       Российская по преимуществу аудитория мыслила более радикально. Когда господин Абделаль предложил задавать вопросы, его немедленно начали спрашивать, уверен ли он в том, что дело — не в стремлении Путина вернуться во времена СССР, не в национализации и не в чем-то другом. Профессор на разнообразные политические вопросы отвечал осторожно: "Вы живете в России, вам решать".
       
Владимир Путин как зеркало либерализма
       Герману Грефу, любящему пространные выступления на RIS, на этот раз пришлось говорить исключительно по существу: все общие слова до него произнес его коллега, глава Минторга США Дональд Эванс. "Главное, что у нас есть,— это макроэкономическая стабильность" — так начал выступление российский министр. Рассказав немного о параметрах бюджета на 2004 год и утверждении идеи создания стабилизационного фонда, Герман Греф перешел к основному — последствиям дела ЮКОСа и выборов для экономических реформ в России.
       Глава Минэкономразвития произнес именно то, что ожидали услышать иностранные инвесторы. "Основной вопрос — можно ли говорить в свете происходящего о продолжении либерального курса реформ. Однозначно — да,— заявил Герман Греф.— Я знаю, что Владимир Путин является убежденным либералом, и не представляю себе его действия, меняющие этот курс. В России возможен любой поворот событий, но не с этим президентом",— заявил он. А дело ЮКОСа он однозначно признал "частным случаем", намекнув, впрочем, что президентом "будет принят ряд мер" в развитие этой ситуации.
       Министр сообщил также, что накануне выборов проводить реформы нелегко, однако заявил, что после выборов президента в марте реформы будут проводиться с большей, чем сейчас, интенсивностью. "У нас сидит не одна группа экспертов, разрабатывающая пакет послевыборных реформ",— сообщил он. Ключевыми в этом пакете он назвал документы по реформе исполнительной власти, реформе судебной и правоохранительной систем, инфраструктурных монополий. Кроме того, глава Минэкономразвития заявил, что будет продолжена налоговая реформа, в ходе которой налоговое бремя будет снижаться на 1% ВВП в год несколько лет, а также объявил как о решенном деле о реформировании системы недропользования.
       Последнее вызвало неподдельный интерес в зале, но господин Греф не спешил раскрывать карты. На вопрос о возможности доступа в новой системе американских нефтегазовых компаний к альянсам с российскими (подразумевая сделку ExxonMobil и ЮКОСа) министр заметил, что энергосектор — не единственное место в России, куда можно вкладывать деньги.
       Все выступления коллег Германа Грефа — а их было на удивление мало (так, советник президента Андрей Илларионов, "ключевой гость" симпозиумов, в Бостоне не появился) — были составлены в том же ключе: "ничего не происходит, реформы идут как идут, опасения обоснованны, но паники не нужно". Между тем последние крупные события RIS-2003, выступления топ-менеджеров ExxonMobil и ConocoPhillips показали, что в США понимают все, что местным инвесторам нужно знать о происходящем в России, чуть ли не лучше нас.
       
Энергетический кризис в правительстве
       От выступлений старшего вице-президента ExxonMobil Рекса Тилларсона и президента ConocoPhillips Арчи Денхема в ходе круглого стола о проблемах нефтегазового сектора поначалу не ожидали ничего особенного. Впрочем, можно было предполагать, что именно представитель Exxon должен высказать, чего же ждут от России инвесторы. Ведь Exxon два месяца назад предполагала объявить о крупнейших инвестициях в экономику России, а именно — о покупке 40% акций ЮКОСа.
       Тем не менее то, что на пару заявили Тилларсон и Денхем (а говорили в ходе круглого стола в основном они), вполне тянет на трезвый анализ перспектив российской экономики и одновременно — на ультиматум российским реформаторам. Так, Рекс Тилларсон достаточно ясно дал понять, что, с точки зрения крупных американских инвесторов, Россия интересна только как производитель энергоресурсов. По его мнению, роль страны в мировой торговле нефтью будет, несомненно, высокой, а в торговле газом — едва ли не определяющей. "Сейчас Россия занимает 8% мирового рынка газа, будет занимать до 13% и выше. Есть глобальная система ценообразования на нефть. В ближайшее десятилетие будет создана такая же система ценообразования на газ. Реформы в России должны привести к тому, чтобы страна принимала участие в этой системе",— заявил он. Арчи Денхем при этом заметил, что Россия — не единственный потенциальный поставщик газа на рынки США и Европы: альтернатива инвестициям есть, это Ближний Восток и Латинская Америка.
       Основной угрозой тому, что доля мирового пирога ТЭКа может не достаться России, оба менеджера считают дефицит реальных свобод для инвестора в России. Первым пунктом их претензий является желание правительства контролировать бизнес, в частности — нефтяной через трубопроводную систему. "Мы имели такие же проблемы в Южной Корее. Южная Корея проиграла,— заявил Арчи Денхем.— Частное владение новыми нефтетерминалами, транспортными линиями — непременное условие для развития нефтяного бизнеса". "Владение транспортной системой — главный вопрос",— откликался Тилларсон. А еще более резко высказался старший директор Cambridge Energy Research Association Тейн Густаффсон. По его словам, "есть желание определенных лиц в правительстве контролировать и основные, и альтернативные источники транспорта углеводородов. Монополия — основной способ давления государства на нефтяной бизнес, но это игра с нулевым итогом, и правительство сильно потеряет".
       Вторым острым моментом стала стабильность прав инвесторов, в том числе — прав нефтяников на месторождения нефти. Герман Греф накануне уже заявил, что в планах правительства — реформа, которая будет состоять в переходе к "гражданско-административным отношениям в недропользовании". Судя по всему, в Белом доме уже не сомневаются, что реализация концепции замглавы администрации президента Дмитрия Козака по переходу от лицензионной к концессионной модели недропользования после выборов в 2004 году неизбежна.
       В целом реформы Арчи Денхем поддержал, заявив, что опасность потери месторождений нефти и газа существовала и до ареста Ходорковского, а реформы неизбежны. Впрочем, Тилларсон и Денхем выставили и условия своих инвестиций в Россию. "Если вы хотите увидеть рост, то надо понимать, что высокорисковые проекты в нефтяной отрасли требуют стабильных условий работы. Мы думаем, как помочь изменить ситуацию. Возможно, для ряда проектов необходим возврат к аналогам СРП",— заявил Тилларсон.
       
Нефть требует свободы
       Заметим, что именно против изменения режима недропользования и против СРП активно выступал Михаил Ходорковский в 2001-2003 годах, поэтому спокойная реакция инвесторов на его арест неудивительна. Другое дело, что сам арест все они считают излишеством, а "замах" правительства и президента на новые реформы — несколько неверным.
       Так, Тейн Густаффсон заявил, что термин "промышленная политика" звучит просто отвратительно. А в целом практически все инвесторы говорили о простой вещи: вместо активного вмешательства государства в экономику нужна свобода предпринимательства для всех и во всех сферах. И если Джордж Сорос без обиняков сказал в своем выступлении о деле ЮКОСа: "Путин обещал нам диктатуру закона, сейчас мы знаем, как она выглядит в его понимании", то Рекс Тилларсон, который, как ожидается, в ближайшее время станет главой ExxonMobil, пошел дальше критики. "Во всем нужно опираться только на экономическую целесообразность. Никаких других критериев существовать не может",— провозгласил он.
       И это, пожалуй, главный итог RIS-2003. На седьмой год дискуссий о том, как реформировать российскую экономику, крупнейшие инвесторы напрямую говорят о том, что в первую очередь их интересует в России экономическая свобода. И если российские реформаторы считают ее не главным итогом своей деятельности, на свете найдется немало стран, готовых ее предоставить западным деньгам.