Принципы воплощения поэзии С. А. Есенина в кантате Г. В. Свиридова "Деревянная Русь"

Музыкальное искусство | Music Art

Е.А. Хонякина, студент

Научный руководитель — Т.Г. Казанцева, доцент Новосибирская государственная консерватория им. М.И. Глинки

E. Khoniakina, student

Scientific advisor T. Kazantseva, Associate Professor Novosibirsk State Glinka Conservatoire

Принципы воплощения поэзии С.А. Есенина в кантате Г.В. Свиридова «Деревянная Русь»

The principles of embodiment S. Yesenin's poetry in the G. Sviridov's

cantata "Wooden Rus'"

В статье рассматривается кантата Г.В. Свиридова «Деревянная Русь» в контексте русской музыки 60-х г. XX в., а также как самостоятельный объект в аспекте прочтения композитором поэтических текстов С.А. Есенина и с точки зрения основных выразительных средств (мелодия, ритм, форма цикла).

Ключевые слова: Свиридов, русская музыка XX в., кантата, Деревянная Русь, русская поэзия, Есенин

The article considers a small cantata of G. Sviridov "Wooden Rus" in the context of Russian music of the 60s of the XX century. And also as an independent object in terms of perusal by the composer the S. Yesenin's poetic texts and in terms of basic expressive means (melody, rhythm, cycle form).

Keywords: Sviridov, Russian music of XX century, cantata, Wooden Rus', Russian poetry, Yesenin

В истории русской музыки период 60-х г. XX столетия является важнейшим этапом развития хоровой композиторской школы. «В 60-80-е г. кантатно-ораториальное и хоровое творчество переживает взлёт, равного которому по силе и динамике не было за всё время существования. Оно заняло прочное положение одной из приоритетных областей, порой идя вровень с инструментальными жанрами по количеству и качеству созданного, порой и опережая их» [3, с. 318]. Естественной предпосылкой эволюции этого жанра являлись музыкальные накопления предшествующего периода. Необходимо отметить, что стимулом развития кантатно-ораториального творчества было тяготение к обобщению музыкального материала разных эпох, рост интереса к национальной старине, внимание к литургическим жанрам.

1960-е г. — также время утверждения «новой фольклорной волны». «В формировании этого направления, как известно, первоочередную роль сыграли "легализация" творчества Стравинского "русского" периода и знакомство с фортепианными опусами Бартока» [3, с. 323]. Наиболее ярким представителем этой сферы является Г.В. Свиридов, и одно из первых его сочинений в этом направлении — кантата «Курские песни» (1964). Главная особенность этого произведения — обращение не просто к русскому фольклору, а к его конкретному региональному ответвлению.

Ещё одним направлением, представленным преимущественно творчеством Г.В. Свиридова, является тема «Руси-России», воплощённая им через русскую поэзию. «Тема Родины, сплетённая с темой поэта и его судьбы, — у Свиридова она постепенно утвердилась как тема России, — многогранна, ветвиста» [8, с. 63]. Произведениями такого рода являются «Поэма памяти Сергея Есенина» (1956), цикл «У меня отец — крестьянин» (1957) и кантата «Деревянная Русь» (1964). Именно на последней и будет акцентировано наше внимание.

п " "

В отечественной музыковедческой литературе статьи, посвящённые данному произведению, представлены в небольшом количестве. Их можно поделить на две категории: работы, в которых этот цикл лишь упоминается в связи с разрабатываемыми авторами проблемами и статьи, где данное сочинение рассматривается более детально. Примером последних могут служить публикации Д.В. Фришмана [7], Л.В. Поляковой [4] и В.И. Рубина [5].

Основой кантаты «Деревянная Русь» является поэтический текст С.А. Есенина. Нельзя утверждать, что именно в это десятилетие композитор впервые обращается к русским поэтам. По наблюдениям исследователей, в предшествующий период из 35 поэтов, к которым обращался Г.В. Свиридов — 27 русские и советские; из более чем 200 написанных им песен и романсов совсем немного зарубежных авторов. На слова Есенина и Блока композитором создано более 50-ти вокальных произведений [8, с. 59]. Но именно в 1960-е г. русская поэзия в жанре кантаты стала у него доминирующей.

Выбирая поэтический текст, композитор обращает особое внимание на характер главного героя, всегда ярко национальный, эмоционально связанный с природой. Особенно привлекают его крестьянские образы. «Крестьянский труд и быт для Свиридова — источник неисчерпаемо разнообразных впечатлений и творческих побуждений. Зная русскую деревню с детства и постоянно обновляя своё знание, он отнюдь не видит её жизнь в одних лишь розовых тонах» [6, с. 10]. При этом следует отметить, что собственно изображение пейзажа для композитора в это время отступает на второй план. Так, в кантате «Деревянная Русь» пейзажное письмо имеет достаточно аскетичный характер [6, с. 12-13]. Возможно, это связано со смещением в его сочинениях акцента с внешнего на внутренний, психологический мир героя.

Наиболее значимым событием этого периода творчества композитора является его приобщение к первоосновам русской национальной музыки. Автор обращается к древнейшим образцам народной песни, примером этого могут служить «Курские песни»; изучает старинные культовые хоровые распевы (в основном это наблюдается в хорах а саре11а и в симфоническом сочинении «Маленький триптих»); интересуется простой, но крепко связанной с народными истоками формой канта. Последний наиболее ярко представлен в последней части кантаты «Деревянная Русь» [4, с. 275].

В творчестве Г.В. Свиридова этого десятилетия также прослеживается «народная» линия. Она воплощена не только через сюжет произведений, но и благодаря активному использованию композитором фольклоризмов — своеобразных отголосков прошлого русского народа. Как считает И.И. Земцовский, композитор дал «в своих лучших творениях вторую жизнь русской песне и песенности». Это, в свою очередь, привело к значительным преобразованиям во всей русской советской музыке. «К фольклору Свиридов относится очень творчески: глубоко и живо. За песнями ему видится народ, а образ Родины звучит для него песнями». Исследователь считает, что «фольклор не только представляет материал для прямого использования и обработки, но и вдохновляет на создание оригинальных произведений, оплодотворяя их своей творческой силой, служа образцом своеобразия красоты» [2, с. 387388]. Всё сказанное нашло отражение в анализируемой кантате.

Маленькая кантата «Деревянная Русь» была написана в 1964 г. и существует в двух вариантах — как кантата для тенора, мужского хора и симфонического оркестра, а также как камерный вариант для тенора и фортепиано.

Произведение состоит из четырёх частей, каждая из которых основана на одном из юношеских произведений С.А. Есенина: «Прощай, родная пуща...», «Топи да болота.», «Я странник убогий» и «Наша вера не погасла.». Названия музыкальных номеров кантаты имеют те же наименования, что и стихотворения за исключением четвёртой части — Г.В. Свиридов изменил его на следующее: «Не ищи меня ты в Боге.». К своему произведению композитор даёт эпиграф «Русь моя!.. Деревянная Русь!», который является строкой известного стихотворения С.А. Есенина «Хулиган» (1920 г.), относящегося к послереволюционному периоду творчества поэта.

В сюжет стихотворения «Прощай, родная пуща.», использованного в первой части кантаты, С.А. Есенин заложил идею, которая не является очевидной при первом прочтении текста. Изначально создаётся впечатление, что содержание произведения касается отношения лирического героя к тому, что ему дорого, а именно — он с грустью прощается со знакомым для него окружающим миром: герой покидает свой дом, и осознаёт, что далее его путь не будет прежним. Именно эту идею подтверждают строки: «Прощай, родная

пуща, / Прости, златой родник», «А я хочу грустить. /За голенищем ножик / Мне больше не носить», «И не избегнуть бури, / Не миновать утрат».

Однако при повторном прочтении стихотворения приходит более глубокое понимание замысла поэта. Лирический герой прощается с жизнью и вспоминает её яркие моменты. Правдиво передаётся его внутреннее состояние, и только в конце произведения, в самом последнем четверостишии, мы видим, как смиренно герой принимает свою судьбу и, возможно, смерть:

И не избегнуть бури, Не миновать утрат, Чтоб прозвенеть в лазури Кольцом незримых врат.

М.М. Гохфельд утверждает, что текст стихотворения неоднозначен: «в образе старой Руси присутствует грань Руси разбойничьей, стихийной („за голенищем ножик мне больше не носить"); проступает эсхатологический сюжетный мотив („и не избегнуть бури")» [1, с. 88-89].

Г.В. Свиридов не нарушает ямбическую основу стихотворения, лишь подчёркивает её мелодией. Композитор не изменяет и не усекает поэтический текст, а использует его в изначальном виде. Автор очень внимательно относится к тексту С.А. Есенина и через звуковысотность и тембровую окраску изображает ту или иную его деталь. Для более органичного взаимодействия

стихотворной и музыкальной фразы трижды используется огласовка соглас-

/ / / >— ^ ных звуков: в словах «род ная», «род ник» и «под ». С этой же целью в тех случаях, когда меняется поэтическая фразировка («Плывут и рвутся тучи / О солнечный сошник», «За голенищем ножик», «Мне больше не носить»), при повторах музыкальных строф Г.В. Свиридов меняет и музыкальную фразировку, благодаря чему игривая, «подпрыгивающая» мелодия приобретает более певучий, кантиленный характер.

«Музыкальный тематизм данной части полностью вырастает из архаических ладовых формул (трихорд в кварте, трихорд в квинте), в которые в контексте творчества Г.В. Свиридова выступают символом Руси» [1, с. 89].

Композиция номера представляет собой двухчастную форму с вариантным развитием. Во второй части наблюдается смена тональности: из D-dur в тональность третьей ступени ^то11. Стоит отметить и диапазон мелодии — в конце первой части она достигает самой низкой точки (звук ре), в конце второй части наивысшей — ля. В первом случаем данный элемент приходится на слова «ножик мне больше не носить», во втором — «чтоб прозвенеть в лазури». «Упоминание в стихотворном тексте образа Рая выделено в музыкальной ткани просветлённым "колокольным" созвучием кварто-квинтовой структуры в исполнении струнных, челесты и арфы с присущей им семантикой чудесного» [1, с. 89-90].

Таким образом, следует отметить особую интерпретацию Г.В. Свиридовым стихотворения С.А. Есенина: «мажорный» и игривый характер мелодии противостоит достаточно мрачному содержанию поэтического текста. Однако композитору удаётся сгладить это различие, приведя разнородные элементы к единому целому. Любопытно восприятие и звокоизображение композитором слов и фраз поэтической строки — колкая живая маршеобразная мелодия чередуется с плавной кантиленной, придавая музыке разнохарактерность, наиболее детально демонстрируя характер лирического героя стихотворения.

Вторая часть кантаты Г.В. Свиридова имеет название «Топи да болота». В отличие от первого стихотворения, здесь особую роль играет природа. Поэт очень реалистично изображает осенний пейзаж, ощущается особая любовь лирического героя к им «забытому» и «заброшенному» краю.

Музыкальный текст не противоречит стихотворному размеру — хорею, — а поддерживает его: статичные аккорды тоники берутся на каждую первую акцентную долю новой строки стихотворения. В отличие от предыдущей части, данный номер кантаты имеет более спокойный характер. Особую роль играет мелодия, которая замкнута по своей структуре, но внутри одного предложения наблюдается варьирование заложенного в первых двух тактах мотива в партии тенора. Мелодия имеет протяжный, кантиленный характер, погружая слушателя в атмосферу некоего туманного ощущения. Пунктирный ритм — четверть с точкой и восьмая — привлекает к себе особое внимание. В связи с тем, что музыкальный темп неспешный, данная ритмическая фигура создаёт ощущение свободного и несколько заторможенного течения поэтической речи, передающее созерцательность и чувство тоски по окружающей природе. Интересен также и сокращённый (используемый единожды на словах «плат небес») вариант этой ритмической фигуры. Безусловно, данный приём был использован композитором для более точного отражения в музыке стихотворного текста.

Основная кульминация этого номера, так же, как и предыдущего, выносится в конец произведения, на слова «край ты мой забытый, край ты мой родной», тем самым подчёркивается важность этих строк. Данное Г.В. Свиридовым обозначение — рш sostenuto — подтверждает этот факт.

В поэзии С.А. Есенина Природа и Россия неразделимы. С первого прочтения произведений поэта ощущается его особая трепетная к ним любовь. В данной части кантаты Г.В. Свиридову полностью удаётся передать не только настроение стихотворения, но и отношение лирического героя к окружаю-

п " "

щему миру. В отличие от предыдущей части здесь нет различий в настроении поэтического и музыкального текстов: они дополняют друг друга, образуя неразделимый синтез.

Переход к третьей части кантаты «Я странник убогий» осуществляется за счёт заключительных аккордов, перетекающих в созвучия следующего номера. Данный композиционный приём демонстрирует единство двух частей: как поэтическое, так и музыкальное.

Литературный текст третьего номера кантаты является отражением самосозерцания. Здесь выражается его любовь не только к окружающему миру, но и к Богу. Данное стихотворение не только усиливает настроение предыдущего номера, но и углубляет образ лирического героя, показывая его как духовно сильную личность.

Кульминация приходится на вторую половину раздела, где мелодия партии тенора достигает своего пика — ноты ля второй октавы. Данный музыкальный фрагмент приходится на слова «молюсь в синеву», что отвечает духовной возвышенности лирического героя стихотворения. В то же время, часть заканчивается самым низким мотивом, приходящимся на слова «а в сердце Иисус», ведь самые сокровенные, самые искренние слова, скрывающие в себе великие мысли, говорятся тихим и низким голосом.

В финальном — хоровом — номере соединились многие вышеотмечен-ные качества кантаты. Последняя часть наиболее сложна по содержанию. Здесь слиты элементы протяжной песни и речитатива с гимническими, канто-выми.

Быстрый и оживлённый темп представляет контраст по отношению к предыдущим частям. В то же время, наблюдается и связь с ними: в финальном номере ритмическая организация схожа с предыдущими частями кантаты — преобладание четвертей и восьмых в пунктирном ритме. Эмоциональная взаимосвязь наблюдается также с первым номером — здесь, как и в нём, присутствует бравада, но уже усиленная чувством духовной свободы. Это придаёт всему циклу образную арочную структуру.

Лёгшее в основу этого номера стихотворение приобрело образ мужественного общенародного подвижничества, что потребовало привлечения средств иного, но родственного жанра — канта. Образом, напоённым романтикой стихийного бунтарства, проявляется в стремительной мелодии, рельефно очерченной унисонным сопровождением плотной фактуры, интонационной прямолинейностью с кварто-квинтовыми размахами, чёткой четырёхдольной метричностью, эта часть близка крестьянским «разбойничьим» песням или песням вольницы, народных восстаний, опоэтизированных русской музыкальной классикой. Всё это наиболее точно отражает единство мужского хора и сольной партии тенора в данном номере кантаты.

Подводя итоги анализа, можно отметить в маленькой кантате Г.В. Свиридова «Деревянная Русь» следующие тенденции: 1) работа с поэтическими текстами, в сюжете которых заложена эмоциональная связь с русским челове-

ком, природой и бытом, что также сближает музыку этого сочинения с настроениями, характерными для народного творчества; 2) в данном цикле демонстрируется исключительное отношение к религии, оно прорастает на протяжении всей кантаты, в заключительной части приобретая особый масштаб.

На протяжении всего цикла просматривается единая сюжетная линия. Первоначально лирический герой демонстрирует показную храбрость, будто скрываясь за личиной бравады: создаётся ощущение, что для него нет ничего значимого, у персонажа появляется ощущение неизбежности собственной гибели. Далее на первый план выходит идея личного единения с Природой, идея свободы. Затем лирический герой осознаёт своё одиночество, но не утрачивает особого тайного чувства Природы. В финале синтезируются все предыдущие мотивы, однако здесь они усиливаются и приобретают коллективный характер, отражающий бунтарскую сущность русской крестьянской натуры — жажда свободы и, одновременно, готовность к фатальному исходу событий. Учитывая образную драматургию, цикл «Деревянная Русь» делится не на четыре формальные, а на три смысловые части:

- Часть 1: № 1 «Прощай, родная пуща»;

- Часть 2: № 2 «Топи да болота» и № 3 «Я странник убогий»;

- Часть 3: № 4 «Не ищи меня ты в Боге».

Маленькая кантата «Деревянная Русь» занимает особое место в творчестве Г.В. Свиридова. Она продолжает одно из направлений работы с фольклором композиторов XIX в., таких как А.П. Бородин, М.П. Мусоргский, П.И. Чайковский и Н.А. Римский-Корсаков. Данный метод следует определить как работа по жанровым фольклорным моделям. В кантате «Деревянная Русь» этот приём был впервые применён Г.В. Свиридовым в отношении целого цикла, что определяет уникальность данного произведения.

Список литературы

1. Гохфельд М.М. Символизм музыкального языка как методологическая проблема (на материале творчества Г.В. Свиридова») // Отечественная музыка как историко-культурное и художественное явление. — Новосибирск: НГК им. Глинки, 2008. — С. 80-91.

2. Земцовский И.И. О народном у Свиридова (К методике изучения народно-песенных истоков музыкального языка) // Георгий Свиридов / Сост. Д. В. Фришман. — М.: Музыка, 1971. — С. 384-398.

3. История современной отечественной музыки: Учебное пособие. Вып. 3 / Ред.-сост. Е. Долинская. — М.: Музыка, 2001. — 656 с.

4. Полякова Л.В. Заметки о сочинениях 60-х годов // Георгий Свиридов / Сост. Д. В. Фришман. — М.: Музыка, 1971. — С. 272-319.

5. Рубин В.И. Маленькие кантаты Свиридова // Георгий Свиридов / Сост. Р.С. Леденев. - М.: Музыка, 1979. — С. 296-311.

6. Сохор А.Н. Свиридов и русская культура // Георгий Свиридов / Сост. Д.В. Фришман. — М.: Музыка, 1971. — С. 5-29.

7. Фришман Д.В. О художественных открытиях в «Деревянной Руси» // Георгий Свиридов / Сост. Д. В. Фришман. — М.: Музыка, 1971. — С. 352-383.

8. Элик М.А. Свиридов и поэзия // Георгий Свиридов / Сост. Д. В. Фришман. — М.: Музыка, 1971. — С. 58-124.

References

1. Hochfeld M.M. Simvolizm muzykal'nogo yazyka kak metodologicheskaya problema (na materiale tvorchestva G.V. Sviridova) [Symbolism of the musical language as a methodological problem (based on the work of G.V. Sviridov)]. Novosibirsk, 2008, pp. 80-91.

2. Zemtsovsky I.I. O narodnom u Sviridova (K metodike izucheniya narodno-pesennykh istokov mu-zykal'nogo yazyka) [On the folklore of Sviridov (On the methodology of studying the folk song sources of the musical language)]. Moscow, 1971, pp 384-398.

3. Istoriya sovremennoy otechestvennoy muzyki: Uchebnoye posobiye. Vyp. 3 [The history of modern Russian music: a textbook. Vol. 3]. Moscow, 2001, 656 p.

4. Polyakova L.V. Zametki o sochineniyakh 60-kh godov [Notes on the works of the 60s]. Moscow, 1979, pp 272-319.

5. Rubin V.I. Malen'kiye kantaty Sviridova [Small cantatas of Sviridov]. Moscow, 1979, pp. 296-311.

6. Sokhor A.N. Sviridov i russkaya kul'tura [Sviridov and Russian culture]. Moscow, 1971, pp. 5-29.

7. Frishman D.V. O khudozhestvennykh otkrytiyakh v «Derevyannoy Rusi» [About artistic discoveries in "Wooden Russia"]. Moscow, 1971, pp. 352-383.

8. Elik M.A. Sviridov and poetry [Sviridov and poetry]. Moscow, 1971, pp. 58124.

Хонякина Елена Александровна, cmydeHmKa НГК имени М.И. Глинки. E-mail: lenokh98@mail.ru Казанцева Татьяна Генриховна, кандидат искусствоведения, доцент кафедры истории музыки НГК имени М.И. Глинки. E-mail: kerzak2002@mail.ru

Для цитирования | For citation:

Хонякина Е.А. Принципы воплощения поэзии С. А. Есенина в кантате Г.В. Свиридова «Деревянная Русь» // Ноэма [Архитектура. Урбанистика. Искусство]. — 2020. — № 1. — С. 127-134.

Лицензия CC BY-NC 4.0 Материал поступил в редакцию 02.11.2019