Цена вопроса

Цифровые валюты центральных банков (ЦВЦБ) представляют собой довольно простую идею. В текущих условиях центробанк эмитирует наличные и безналичные деньги, предоставляя их коммерческим банкам для размещения на счетах и в кошельках клиентов. Банки обеспечивают механизмы управления деньгами — от бумажных платежек до карт и банковских приложений. В случае ЦВЦБ центробанк деньги эмитирует, но счета ведет сам.

Виктор Достов

Фото: Из личного архива

Предком ЦВЦБ можно считать электронные деньги центробанков. В 1990 году Suomen Pankki (Центробанк Финляндии) выпустил консультативный доклад по проекту предоплаченных карт Avant, для которых эмитентом и гарантом-хранителем стоимости выступал он сам. Проект был запущен в 1991 году. Технологически идея понравилась, но видеть регулятора в роли конкурента и отдавать ему часть ликвидности банки не захотели. В итоге проект проработал всего три года. К идее ЦВЦБ вернулись после появления электронных денег типа PayPal, PayCash и WebMoney, но дальше начальных обсуждений в ЕС, РФ и других странах дело не пошло. С развитием криптовалют государства вновь вернулись к этой идее.

Сам термин ЦВЦБ появился, вероятно, в 2013 году в Великобритании, но пик популярности пришелся на 2019–2020 годы, когда несколько десятков центобанков сообщили, что рассматривают вопрос выпуска цифровых валют. На это повлияло много факторов — развитие стейблкойнов, планы крупных нефинансовых игроков по созданию платежных систем, угроза олигополизации платежного рынка со стороны крупных банков и международных платежных систем (МПС), пик популярности технологий распределенных реестров. Привлекательность подхода для государства была очевидной — снижение рисков банков, объединение платежной системы, развитые инструменты контроля.

Но первые европейские игроки изучали вопрос не торопясь. Во-первых, произошла переоценка рисков для банковской системы (если деньги из банков перетекут в электронную валюту, из каких средств они будут давать дешевые кредиты?). Во-вторых, наблюдалось некое отрезвление по поводу технологии блокчейн.

В-третьих, оказалась неизбежной переоценка преимуществ — современные системы мониторинга позволяют детально отслеживать все транcакции и без внедрения ЦВЦБ, а целесообразность офлайн-платежей осталась не до конца понятной. При этом центробанку недостаточно просто создать платежный инструмент — чтобы сравняться с коммерческими банками, ему нужно формировать бонусные программы, открытые API, сервисы колл-центров и многое другое.

В развивающихся странах, где модель ЦВЦБ реализуется успешнее всего, основной задачей центробанков является обеспечение безналичного обращения на фоне вялого частного банковского сектора. У Китая есть две специфические задачи — интеграция основной части страны с диаспорами по всему свету и ответ на угрозу платежной олигархии, созданной WeChat и AliPay. В ЕС цели более расплывчатые — это и ответ на местную платежную олигархию МПС, и стимулирование финтеха, и создание сверхустойчивой к катаклизмам платежной системы.

Впрочем, есть сегмент, где ценность ЦВЦБ однозначно выглядит высокой — трансграничные расчеты. Технология позволяет создать нейтральную среду, где банки и клиенты в разных странах могут размещать стоимость, не создавая при этом классической системы корротношений. Эта концепция пока до конца не осознана — отказ от корреспондентской модели не менее революционен, чем появление криптовалют. Однако тут просматриваются определенные надежды, которые могут сбыться.

Новая форма национальной валюты может появиться уже в следующем году