Макрорегиональная этнополитология: некоторые обобщения в управленческом контексте

ПОЛИТОЛОГИЯ И ЭТНОПОЛИТИКА

УДК 323.1

Аствацатурова М.А., д. полит. н., проф.

МАКРОРЕГИОНАЛЬНАЯ ЭТНОПОЛИТОЛОГИЯ: НЕКОТОРЫЕ ОБОБЩЕНИЯ В УПРАВЛЕНЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ

Статья посвящена разработке концепта макрорегиональной этнопо-литологии, уяснению категорий и понятий межэтнических отношений и этно-политических процессов. Раскрываются теоретические и в большей степени практико-прикладные ресурсы этнополитологии в полиэтничном южнороссийском макрорегионе, прежде всего, в субъектах Северо-Кавказского региона. Представлены формы и методы этнополитического менеджмента как системы управления сферой межэтнических отношений в меняющемся этнополити-ческом пространстве Северного Кавказа.

The article is devoted to the working out of the concept of macroregional ethnopolitology, to the making out of categories and notions of inter-ethnic relations and ethnopolitological processes. There discovered theoretical and to a greater degree practical-applied resourses of ethnopolitology in multiethnic so-thern-russian macroregion, first of all in subjects of North-Caucasian region. There represented the forms and methods of ethnopolitical management as the system of management of the sphere of inter-ethnic relations in changing ethnopoliti-cal space of the North-Caucasus.

Ключевые слова: Этнополитология, этнизация политики, политизация этничности, полиэтничный макрорегион, этнополитический таймаут, политическое управление в сфере межэтнических отношений, объекты политико-административного управления.

Key words: ethnopolitology, ethnisation of policy, politisation of ethnic, po-liethnic macroregion, ethnopolitical time-out, political management in the sphere of inter-ethnic relations, the objects of political-administrative management.

В условиях смены идеологических и мировоззренческих парадигм, распада прежних и формирования новых социальных структур и политических систем особая роль принадлежит макрорегиональной этнополитологии. Её роль актуализируется в связи с новым содержа-

нием частных межэтнических отношений и общих этнополитических процессов.

Очевидно, что в комплексе этнополитических отношений проявляются конкуренция и противостояния народов и этнических групп. Этнополитические отношения могут принимать острые формы, что осуществляется как за счёт имманентных сущностных характеристик этничности, так и за счёт общих социально-экономических и политических противоречий. Закономерно, что общие над - и внеэтнические проблемы социально-экономического характера, особенно в период экономического кризиса и дестабилизации сложившихся экономикохозяйственных связей, провоцируют разбалансирование этнополитиче-ских отношений [1].

В этой связи насущной нишей этнополитического и политикоуправленческого знания являются теория и методология этнополити-ческого процесса, а также теория и практика его организации. Представляется, что продуктивной методологией выступает методология макрорегиональной этнополитологии. При общих характеристиках этнополитических процессов макрорегиональная этнополитология имеет выраженный дифференцированный характер, отвечающий конкретной практике межэтнического взаимодействия, групповой поведенческой специфике отдельных этносов и этнических групп в конкретной ситуации и конкретной хронологии. Макрорегиональная этно-политология в качестве объектов воздействия выделяет этнические группы (коренные, коренные малочисленные, титульные, доминирующие, национальные меньшинства, репрессированные и др.), а также «этнических лидеров» и «этнических пассионариев», социальная и политическая включённость которых особенно выражена. Это позволяет макрорегиональной этнополитологии выявлять детерминанты, статусы, содержание соответствующих процессов, противоречий и конфликтов.

В поле макрорегиональной этнополитологии чрезвычайно важно определение пространства функционирования субъектов межэтнических отношений. Границы такового определяются на основе качественной однотипности этнодемографической и этносоциальной и политической структуры, схожестью содержания политических процессов и наиболее значимых тем общественного дискурса. Макрорегио-нальная этнополитология позволяет выявить спектр основных факторов этнополитических процессов, которые могут выступать как факторами стабильности и политической потенции, так и факторами нестабильности и политической несостоятельности. Это:

- разнообразная этническая и конфессиональная палитра;

- мозаичное, чересполосное расселение этносов;

- сложная, остросюжетная политическая история народов;

- выраженная региональная этнокультурная и этноконфессиональная ментальность;

- противоречивые факты, тенденции и закономерности национально-государственного строительства.

Приращение этнополитологического знания в его макрорегио-нальной интерпретации материализуется в креативных активах: конкретизация, дифференциация, концентрация. Постановка актуальных проблем макрорегиональной этнополитологии имеет как прямые, так и опосредованные проекции, ряд которых воплощается в сфере межэтнических отношений, этнополитических, этносоциальных, этнокон-фессиональных процессов. Особое значение имеет последовательное и логичное выделение системообразующих компонентов урегулирования кризисных ситуаций в сфере этнополитических и межэтнических отношений, выявление особенностей урегулирования кризисных ситуаций и профилактики этнополитических рисков.

Самостоятельные утилитарные возможности для развития мак-рорегиональной этнополитологии предоставляет этнополитический менеджмент. Система этнополитического менеджмента как практическое воплощение этнополитологии позволяет выделить этнополитиче-ский конфликт и этнополитический кризис. Они рассматриваются в качестве самостоятельных феноменов общественных отношений, а также самостоятельные объекты воздействия со стороны государства и общества [2].

В этой связи важнейшими задачами макрорегиональной этно-политологии являются своевременная и достоверная интерпретация и операционализация реалий межэтнических отношений. Они предусматривают изучение и выявление статусных характерологических черт этнополитического процесса при учёте выраженного локального своеобразия каждой конкретной ситуации. Именно это разнообразие нуждается в теоретическом осознании и операциональном проецировании. Продуктивным здесь видится, прежде всего, выявление общих параметров, сравнительных индикаторов, которые, собственно, и позволяют выстраивать типичные этнополитологические модели и модификации.

Очевидна целесообразность применения некоего методологического этнополитологического универсума, который предусматривает выделение и дифференциацию соответствующих ситуации понятий. Эти понятия отражают несколько взаимосвязанных, но, тем не менее, самостоятельно значимых факторов этнополитического процес-

са. Содержание этого процесса предусматривает возможность формирования: идеологии, мировоззрения, общественных настроений, лозунгов, слоганов, а также целевых программ групповых действий, т.е. -этнополитической повестки. С этой повесткой выступают действующие лидеры этнических групп, руководители национальнокультурных организаций, руководители регионов и др. Повестка имеет позитивное, либо негативное содержание и провоцирует стабилизацию, либо дестабилизацию всего этнополитического процесса. С учётом ситуативности этнополитической повестки макрорегиональная этнополитология выявляет специальные факторы межэтнических отношений, вызванные к жизни демократизацией сферы межэтнических отношений, реформированием и модернизацией социума. Самостоятельными факторами данной сферы выступают также субъективные факторы, значение которых в межэтнических отношениях полиэтнич-ных субъектов чрезвычайно велико. Это, прежде всего, активизация личности в составе этнической группы и активизация этнических групп, в целом, характерны для всего современного социального ландшафта и выпукло проявляются как в урбанистических городских сообществах, так и в традиционалистских сельских социумах [3].

Непосредственным и опосредованным результатами этих процессов являются этнизация политики и политизация этничности. Сами эти процессы являются объектами макрорегиональной этнополи-тологии, которая реализует своё теоретико-методологическое и прак-тико-прикладное назначение в контексте:

- демократизации общественно-политических отношений,

которая, с одной стороны, может акцентировать этнокультурную исключительность, провоцировать этнополитический сепаратизм и центробежные тенденции, а с другой стороны, предусматривает сохранение территориальной целостности и государственного суверенитета, совершенствование форм государственного устройства и принципов территориально-политической организации

государственной власти;

- сохранения целостности полиэтничной и мультикультурной этносферы при актуализации макрорегиональных полиэтничных сегментов и составляющих конкретных сегментов;

- предотвращения межэтнических противоречий, профилактики этнополитических конфликтов, их эффективного урегулирования и постконфликтной реконструкции при взаимодействии государства и гражданского общества.

Общая цель интерпретации и операционализации этнополити-ческих процессов - их стабилизация - отличается ярким практико-

прикладным характером [4]. В соответствии с динамикой и разнообразием этнической жизни и социального поведения этнических сообществ обновляются структура, механизмы и виды воздействия на противоречия в сфере межэтнических, национальных и федеративных отношений. В этой плане макрорегиональная этнополитология предусматривает: прогностическую оценку межэтнических противоречий; превентивную детерминацию факторов конфликта; проективное осознание кризисных ситуаций; профилактическое моделирование.

Важнейшим актом этнополитологии выступает признание этно-политического конфликта. Признание конфликтов позволяет включить их в систему воздействия и управления трансформации на правовом, политическом, экономическом, социальном, нравственно-духовном уровнях. Признание конфликтов обуславливает целевую работу по их урегулированию со стороны органов государственной власти, местного самоуправления, а также институтов гражданского общества, прежде всего, этнокультурных общественных объединений и движений [5].

В рамках этнополитологии открываются новые возможности обращения с конфликтом, которые открываются в репрезентации сколь можно большей номенклатуры факторов, как равно и в наибольшей диверсификации их критериев. Обращение с конфликтом в данном случае предполагает учёт многосторонних, многоуровневых факторов в системе межэтнических, межрегиональных отношений по-лиэтничных макрорегионов. Такой учёт тем более необходим в ландшафте современного социального и политического демократического транзита, имеющего мировой характер.

Макрорегиональная этнополитология предусматривают максимальный учет функционирования этничности. Политологическое освоение межэтнических отношений полиэтничных макрорегионов исходит из опережающего социального и политического прогнозирования и предугадывает особенности поведения этносов и этнических групп. Закономерно, что контрапунктом теоретизирования и операционализа-ции макрорегиональных межэтнических отношений является нейтрализация конфликтогенных аспектов «этнического Ренессанса» как идеологии и как деятельностной стратегии этнических сообществ. В этой связи необходимо выделение факторов этнической мобилизации населения, в том числе и проявлений национализма, ксенофобии, на государственном, региональном и местном уровнях [6]. Идентификация таких факторов в поле макрорегиональной этнополитологии в полной мере соответствует содержанию вызовов социального и политического времени и пространства.

Межэтнические отношения приобретают новое содержание и новые проявления, как в условиях традиционных стабильных демократий, так и в условиях реформирующихся обществ, каким является Россия. Этносоциальные и этнополитические процессы в современной России характеризуются существенной динамикой и качественными изменениями всего комплекса национальных и федеративных отношений, а также их выраженной региональной дифференциацией.

Целостность процессов общероссийского пространства обеспечивается макрорегиональными акторами. Макрорегиональная (региональная, внутрирегиональная, межрегиональная) этнокультурная самобытность обусловливает привлекательность полиэтничных и муль-тикультурных регионов в межрегиональных и международных отношениях. Объективная полиэтничность и мультикультурность, как равно и традиция межэтнического взаимодействия народов России имманентно противостоят насаждению межэтнической розни, националистической мифологии [7].

Зависимость стабильности всего комплекса этносоциальных, этнополитических отношений от общего благополучия социальноэкономической сферы особенно наглядна в полиэтничных регионах РФ. В то же время в этих регионах более чем в других регионах России этничность выступает самостоятельным фактором, как стабилизации, так и дестабилизации общественно-политической ситуации. Здесь наличествуют конфликтные поля, «горячие точки», отражающие разноуровневые противоречия: между федеральным центром и субъектом федерации; между субъектами федерации; противоречия внутри субъекта федерации [8]. В этих регионах эффективны разработка и применение региональных и местных этнополитологических моделей в их внутрисистемном, межсистемном и надсистемном выражении.

В разных полиэтничных макрорегионах России масштаб и противоречивость современной «этнической» жизни имеет собственный темп и собственную интенсивность. Так, собственные факторы интенсивности этнополитического процесса ярко проявляются в политических отношениях Северо-Кавказского региона, который, в целом, отличается позитивной динамикой выхода из ситуации этнополитическо-го тайм-аута и перехода в ситуацию динамического равновесия межэтнических отношений. При общей позитивной динамике межэтнических отношениях в субъектах региона сохраняются отдельные негативные факты и тенденции. Объективные характеристики северокавказского социума продуцируют этносоциальные и этнополитические риски, которые имеют как общую, так и ситуативную природу, а также дифференцированные формы [9]. В качестве пролонгированных фак-

торов, придающих общественным отношениям особое звучание, выделяется национальное и конфессиональное разнообразие, чересполосное и мозаичное расселение народов и этнических групп.

Разноуровневые аспекты межэтнических отношений в регионе отражают исторические и современные особенности национальногосударственного, национально-территориального, национальнокультурного строительства. Они обусловлены не только объективными историческими и политическими процессами, формированием «этнических территорий» расселения народов, но также и стратегиями и тактиками управления в сфере межэтнических отношений. Риски межэтнических отношений соотносятся с такими социальными проблемами, как трудоизбыточность, безработица, конкуренция между этническими группами в разделе и переделе собственности, в сфере сельского хозяйства, торговли, услуг, курортного и развлекательного бизнеса. «Специальными» факторами, которые расшатывают систему межэтнических отношений, выступают отдельные проявления терроризма, деструктивные религиозные вероучения, а также «надэтнические» криминальные конфликты, заказные убийства, которые отражают уровень коррумпированности местных сообществ (в частности, в Республике Дагестан, Республике Северная Осетия-Алания, Карачаево-Черкесской Республике и др.) [10].

Опасными проявлениями являются: ксенофобия в среде молодёжи, использование негативных этнических стереотипов в социальной и политической конкуренции, отождествление этничности и социальных негативов. Существенный урон стабильности межэтнических отношений наносит «адресный» вандализм на кладбищах, разрушение и осквернение памятников и мемориалов, надписи на стенах в общественных местах, адресованные конкретным этническим группам. При этом общественные отношения наполняются взаимными обвинениями, жалобами и упрёками, а «этнический дискурс» реализуется в негативных образах

Функционирование этносов и этнических групп СевероКавказского региона отражает разные уровни северокавказских и региональных межэтнических противоречий. Среди них: бытование этнических страхов перед «исламским», «чеченским», «дагестанским» «карачаевским», «ногайским» факторами; распространение предубеждений перед «лицом кавказской национальности». Проявляется напряжение в отношениях между старожильческим населением и мигрантами; славянскими и северокавказскими народами, русскими и нерус-

скими. Также это развитие внутриэтнических противоречий между традиционными и модернизационными кругами и др. [11].

В то же время современные социально-экономические реалии, прежде всего, кризисные явления глобальной природы и глобального масштаба актуализируют конфликтогенные вызовы новой природы. Состояние общественных отношений предусматривает актуализацию не столь явных и «принятых» в конфликтных ситуациях, однако, весьма значимых факторов. Эта актуализация детерминирована конституционно-договорным характером Российской Федерации и наличием этнического федерализма. Здесь выделяются отношения: «центр - регион», «регион - регион» (политико-правовая база, трансферты, субсидии, переговоры, контакты, назначения, решение кадровых вопросов). Определённые противоречия в отношениях федерального центра и субъектов, воплощённые, в том числе и в напряжённом диалоге Президента РФ и руководителя субъекта (президента, главы, губернатора), наблюдались в последние годы в Ставропольском крае, Республике Адыгея, Ингушской Республике, Кабардино-Балкарской Республике, Карачаево-Черкесской Республике. Во многих субъектах эта коллизия завершилась сменой региональных руководителей и обновлением всей политико-правовой и организационно-управленческой доктрины, как и управленческого аппарата.

Отношения федерального центра и субъектов, как и субъектов между собой, влияют на отношения социальных, в том числе, и этнических групп. Отношения федерального центра и субъектов, зачастую, отождествляются с отношениями русского народа и титульного народа той или иной республики. В этих отношениях заметна этническая компонента, которая выступает на первый план и в отдельных ситуациях замещает объективные причины социально-экономических и политических проблемы.

Отношения «федеральный центр - регион» актуализируются в системе «точек роста», а также в развитии конкурентного федерализма и проектов объединения субъектов. Также эти отношения составляют важный ресурс реализации важнейшего политического проекта -упрочения гражданской идентичности россиян как многонационального народа и полиэтничной нации. Данный ресурс воплощается не только в экономических отношениях, сколько в отношениях элиты, политико-админстративного истеблишмента федерального центра и элиты субъектов. Чем продуктивнее и заинтересованнее отношения федерального центра и субъектов, тем более выраженной становится надэтническая гражданская общенациональная идентичность - рос-сийскость. Напротив, чем проблемнее и противоречивее отношения

федерального центра и субъектов, которые олицетворяются в отношениях первого лица государства и руководителя региона, тем более выраженной становится региональная и местная этническая идентичность. В этой связи важны компетентность и авторитет местной власти, которая призвана обеспечивать высокое качество публичных услуг населению, а также высокую степень открытости власти для граждан и гражданского общества в достижении единства.

Стабильность этнополитической ситуации в Северо-Кавказском полиэтничном макрорегионе достигается профилактированием противоречий в отношениях этнических групп. При этом, очевидно, что нейтрализация скрытого конфликтогенного потенциала и достижение стабильности межэтнических отношений возможны лишь при эффективном управленческом воздействии, как равно и при эффективной целенаправленной самоорганизации этнических сообществ [12].

Эти обстоятельства актуализируют применение в СевероКавказском полиэтничном макрорегионе макрорегиональной этнопо-литологии. При этом этнополитологическое знание предполагает акцентирование этнокультурной самобытности региона. Регион имеет отчетливые черты традиционного общества, в котором этничность, этническая идентичность как явления и этнокультурная идентификация как процесс занимают существенное место во всём комплексе общественных отношений. В этой связи концептуализация этнического фактора общественных отношений строится на учёте этнокультурных, этноконфессиональных, этнополитических характеристик местных сообществ. Особые интересы этнических групп проявляются во взаимодействии основного по численности народа (русских), который обеспечивает культурное доминирование и коренных малочисленных народов, титульных народов, национальных меньшинств (диаспор).

В целом, концепты макрорегиональной этнополитологии позволяют разносторонне интерпретировать содержание межэтнических отношений в рамках гражданской общности - многонационального российского народа за счёт консолидации общества на базе общероссийских традиций, ценностей и типичных черт национального характера.

Литература

1. Этнополитический конфликт: пути трансформации: настольная книга Бергхофского центра / Пер. с англ. яз. Под ред. В. Тишкова, М. Устинова; Бергховский исследовательский центр конструктивного урегулирования конфликтов; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. М.: Наука, 2007.

2. Там же.

3. См.: Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте. Этнография чеченской войны. М., Наука, 2001; Санглибаев А.А. Этнополитические процессы и конфликты на Северном Кавказе. Черкесск: Изд-во КЧИГИ, 2008; Региональные конфликты в контексте глобализации и становления культуры мира: Сб. науч. материалов. М. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006.

4. См.: Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: в поисках научной парадигмы. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002; Профилактика экстремизма, мероприятия по минимизации и ликвидации его последствий, урегулированию формирующихся конфликтов в сфере межнациональных отношений в границах поселений: свод методических рекомендаций и отдельных нормативно-правовых документов / Авт.-сост. В.В. Чебан. Ставрополь: Изд-во «Мысль», 2007.

5. См.: Хоперская Л.Л. Современные этнополитические процессы на Северном Кавказе. Ростов/Д.: Изд-во СКАГС, 1997; Хопёрская Л.Л., Харченко В.А. Локальные межэтнические конфликты на Юге России: 2000-2005 гг. Ро-стов/нД.: Изд-во ЮНЦ РАН, 2005.

6. См.: Ксенофобия на Юге России // Южнороссийское обозрение. Вып. 6 / Отв. ред. В.В.Черноус. Ростов н /Д.: Изд-во СКНЦ ВШ, 2002.

7. Медведев Н.П. Политическая регионалистика. М.: Гардарики, 2002; Амелин В. Этническое разнообразие и власть в российском регионе. М.: УОП ИЕА РАН, 2004; Баранов А.В., Вартумян А.А. Политическая регионалистика. Вып. 1-3. М: Изд-во МГСУ «Союз», 2003.

8. См.: Пути мира на Северном Кавказе. Независимый экспертный доклад / Под ред. В. Тишкова. М.- ИЭА РАН, 1999.

9. См.: Проблемы консолидации народов Северного Кавказа. Материалы Всероссийской науч.-практич. конф. «Современные этнополитические и этноконфессиональные процессы на Северном Кавказе: проблемы и пути их решения (23-27 октября 2008 г.). Пятигорск: РИА-КМВ, 2008.

10. Игнатов В.Г., Игнатова Т.В., Понеделков А.В. и др. Экспертные оценки конфликтогенных процессов на Юге России. Информационноаналитические материалы. Ростов н/Д.: Изд-во СКАГС, 2006.

11. См.: Российский Кавказ. Книга для политиков / Под ред. В. Тишкова. М.: «Росинформагротех», 2007; См.: Северный Кавказ в национальной стратегии России / Под ред. В. Тишкова. М.: ФГНУ «Росинформагротех», 2008.

12. Аствацатурова М.А. Диаспоры в Российской Федерации: формирование и управление. Ростов/Д. - Пятигорск: Изд-во СКАГС, 2002.