2011.01.008. СКВАЙРС Е. ГАНЗА В НОВГОРОДЕ: ЯЗЫКОВЫЕ КОНТАКТЫ СРЕДНЕНИЖНЕНЕМЕЦКОГО С РУССКИМ ЯЗЫКОМ СО СРАВНИТЕЛЬНЫМ ИССЛЕДОВАНИЕМ О ГАНЗЕ В АНГЛИИ. SQUIRES C. DIE HANSE IN NOVGOROD: SPRACHKONTAKTE DES MITTELNIEDERDEUTSCHEN MIT DEM RUSSISCHEN MIT EINER VERGLEICHSSTUDIE üBER DIE HANSE IN ENGLAND. - KöLN: BöHLAU, 2009. - 280 S. - (NIEDERDT STUDIEN. SCHRIFTENR. DER KOMMISS. FüR MUNDART- U. NAMENFORSCH. DER LANDSCHAFTSVERBANDES WESTFALEN-LIPPE)

В «Заключении» Б.И. Осипов, отдавший истории русской орфографии много времени и сил, высказывается по поводу основных направлений ее дальнейшего изучения. Еще раз говорится и по поводу возможной в будущем реформы орфографии. Б.И. Осипов не сторонник мелких поправок (типа замены написания брошюра на брошура), он исходит из того, что только масштабными преобразованиями можно оправдать возможные неудобства, связанные с введением новых правил правописания.

А.А. Соколянский

2011.01.008. СКВАЙРС Е. ГАНЗА В НОВГОРОДЕ: ЯЗЫКОВЫЕ КОНТАКТЫ СРЕДНЕНИЖНЕНЕМЕЦКОГО С РУССКИМ ЯЗЫКОМ СО СРАВНИТЕЛЬНЫМ ИССЛЕДОВАНИЕМ О ГАНЗЕ В АНГЛИИ.

SQUIRES C. Die Hanse in Novgorod: Sprachkontakte des Mittelniederdeutschen mit dem Russischen mit einer Vergleichsstudie über die Hanse in England. - Köln: Böhlau, 2009. - 280 S. - (Niederdt Studien. Schriftenr. der Kommiss. für Mundart- u. Namenforsch. der Landschaftsverbandes Westfalen-Lippe).

Екатерина Ричардовна Сквайрс - доктор филологических наук, профессор кафедры германской и кельтской филологии филологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, специалист в области истории германских языков, исторической социолингвистики и немецкой диалектологии1.

Книга посвящена языку ганзейских грамот и писем - нижненемецкому региональному литературному языку, который играл в эту эпоху важную роль языка дипломатии и международной торговли на всем пространстве Северной Европы от Лондона и Шотландии до Новгорода и Пскова. В книге обобщены результаты многолетних исследований автора по истории нижненемецкого языка в лексическом и грамматическом плане, а также в различных филологических и социолингвистических аспектах его развития и судьбы. Материалом исследования стали грамоты, отправленные нов-

1 Автор работ: (в соавт. с Фердинанд С.Н.) Ганза и Новгород: Языковые аспекты исторических контактов. - М., 2001. - 366 с.; (в соавт. с Ганиной Н.А.) Немецкие средневековые рукописи и старопечатные фрагменты в «Коллекции документов Густава Шмидта» из собрания Научной библиотеки Московского университета: Каталог: Материалы и исследования. - М., 2008. - 472 с.

городскими князьями в ганзейские города; устав и письма Петрова подворья (общины нижненемецких купцов в Новгороде); документы посольств Ганзы в Новгороде и др. Анализ языка, стиля, особенностей словоупотребления и формуляра ганзейских грамот Новгорода позволяет автору разработать систему оценки источников, благодаря которой по признакам языка и формуляра грамот можно определить время и место их создания и другие важные исторические факты.

Книга состоит из предисловия, вводных замечаний по истории нижненемецкого языка за пределами Германии, двух основных исследовательских частей - «Нижненемецкий язык Ганзы в Новгороде» и «Нижненемецкий язык Ганзы в Англии. Сравнительное исследование» и части третьей «Приложения», включающей в себя дополнительные материалы (тексты и формулы грамот), указатель источников, сводную таблицу датировки и атрибуции грамот, список цитируемой литературы, список сокращений и иллюстрации (торговые договоры, новгородская скра1 и др.).

В предисловии автор указывает, что к исследованию были привлечены материалы, хранящиеся в Российском государственном архиве древних актов.

В вводных замечаниях подчеркивается, что распространение нижненемецкого языка в Европе ХШ-ХУ1 вв. создало различные ситуации мультилингвизма, в которых протекали контактные языковые процессы. В этой «лаборатории языкового контакта» нижненемецкий язык был подвергнут воздействию таких экстралингвистических и лингвистических факторов, с какими не сталкивался верхненемецкий. Имеются в виду, например, контакты с датским языком в Дании, со среднеанглийским и старофранцузским языками в Англии, с русским языком в Новгороде, Пскове, Смоленске и Полоцке. Этот «зарубежный» опыт нижненемецкого долгое время оставался за пределами внимания историков языка. Только в последние годы произошел своего рода прорыв - появились исследования по истории нижненемец-

1 Скра - судебник Петрова подворья в Новгороде (XIII в.). Заимствовано из ср.-ниж.-нем. schra < др.-сканд. skra "сушеная кожа, высушенный мех, книга, свод законов". - Прим. реф.

кого языка в Дании (В. Винге1). Изучение бытования нижненемецкого на Восточной Балтике стало активно развиваемой областью истории языка, и, наконец, тема «Ганза и Новгород» получила широкую разработку в серии исследований, выполненных в МГУ им. М.В. Ломоносова Е.Р. Сквайрс и под ее научным руководством.

Часть первая «Нижненемецкий язык Ганзы в Новгороде» посвящена выяснению аспектов ганзейско-русских языковых контактов и социолингвистических условий языкового контакта, построению модели русско-ганзейского языкового контакта, определению корпуса источников, задач и методики работы, выявлению основных древнерусских формул в нижненемецких грамотах и исследованию дальнейшей классификации древнерусских формул в сред-ненижненемецком. Автор указывает, что тема ганзейско-русских языковых контактов имеет два основных взаимосвязанных аспекта -славистический (изучение вклада, внесенного нижненемецким в историю русского языка) и германистический (исследование заимствований из древнерусского в нижненемецкий). Важное место в этой двусторонней перспективе занимают русско-ганзейские разговорники, но их псковское происхождение не позволяет привлечь тексты этого жанра в исследовании, посвященном ганзейско-новгородским взаимоотношениям. Потому в центре внимания оказывается область официальных документов (грамоты и акты), причем важно, что достоверные исторические выводы и указания могут быть получены из этих источников лишь на основании языкового анализа. Тем самым лингвистическая экспертиза имеет первостепенное значение для проверки или корректировки гипотез, выдвигаемых историками. Контакт языков двух канцелярий - нижненемецкого языка ганзейских инстанций и древнерусского языка новгородских канцелярий - является ключевым для всех русско-ганзейских отношений в Новгороде и находится в центре данного исследования.

Дается краткий исторический обзор, в котором определяются основные этапы ганзейско-русских отношений, истории Петрова подворья и важнейшие региональные аспекты взаимодействия Ган-зы с Новгородом (роль отдельных ганзейских городов). В ходе

1 Winge V. Dänische Deutsche - deutsche Dänen: Geschichte der deutschen Sprache in Dänemark 1300-1800 mit einem Ausblick auf das 19. Jahrhundert. - Heidelberg, 1992. - 394 S.

дальнейшего исследования эти исторические положения находят конкретное текстологическое и лингвистическое обоснование.

К общим (рамочным) условиям языкового контакта Е.Р. Сквайрс прежде всего относит предшествующее длительное функционирование лексемы в устной традиции и возможный в таких случаях мультилингвизм. Так, к дописьменной фазе русско-ганзейских контактов относятся многочисленные топо- и гидронимы Новгородской области, представленные в позднейшей письменной традиции. Кроме того, здесь нижненемецкий язык присоединяется к раннему славяно-угрофинско-скандинавскому контакту. Немаловажными факторами являются различия в области права, религиозные различия в правовой ситуации, языковое различие и, в частности, роль устного и письменного переводчика в русско-ганзейском диалоге. В целом же основной методической проблемой является вопрос об аутентичности языка немецкоязычных ган-зейско-русских грамот, т.е. о том, какой стороной - ганзейской или русской - они создавались. На основании лингвистического анализа, проведенного в указанных разделах, автор разрешает эту проблему следующим образом: для периода между 1269 г. (датировка первого нижненемецкого акта из Новгорода) и серединой XV в. этой стороной были ганзейцы. Тем самым исследуемые нижненемецкие источники были созданы немецкими писцами и могут рассматриваться как аутентичные немецкие тексты. При этом, как заключает автор, выясняется, что высокая контактная способность нижненемецкого посредством различных ментальных, психо- и социолингвистических механизмов связана с историческим опытом соответствующих носителей нижненемецкого языка.

Своеобразие модели русско-нижненемецкого языкового контакта во времена ганзейской торговли в Новгороде состоит прежде всего в том, что такой контакт между двумя языками (нижненемецким и древнерусским) осуществлялся при коммуникации между носителями немецкого языка - немцами на русской почве (Петрово подворье) и немцами в Германии. Присутствие русского языка в этом контакте также своеобразно, поскольку русский язык был: 1) языком окружения; 2) языком источника при переводе договоров, писем и т.д.; 3) языком перевода нижненемецкого письма для русского получателя в Новгороде.

Позиция русско-ганзейских источников в истории средне-нижненемецкого определяется следующим образом: первые тексты являются древнейшими средненижненемецкими текстами вообще. К ним относятся: первая сохранившаяся редакция новгородской скры (самое позднее 1268 г.), вторая ее редакция (вторая половина XIII в.), торговый договор между Любеком и Готландом, с одной стороны, и Новгородом - с другой (ок. 1269 г.; знаменитая «Яро-славова грамота» на нижненемецком языке с отчетливыми следами русского оригинала), а также второй экземпляр «Ярославовой грамоты» (1269 г.).

Жанровая структура корпуса русско-ганзейских источников такова: договоры (44 источника), торговые привилегии и подорожные (охранные) грамоты (7), проекты договоров (письма послов -7), инструкции для посольств (3), письма и подобные типы грамот (80), посольские отчеты (12), решения ганзейских съездов (6), редакции статутов Петрова подворья (11).

Особое внимание автор уделяет состоянию рукописных источников по данной теме, так как значительная их часть в ходе последней мировой войны изменила местонахождение и считалась навсегда утраченной. В «Приложении» дан подробный регистр источников, в котором приведены установленные автором новое местонахождение рукописей, старый и новый шифры, другие сведения. В книге объясняются возможности работы со списком источников в зависимости от стоящих перед исследователями дальнейших филологических или исторических задач.

Источники классифицируются автором согласно их позиции в дискурсе. К текстам первого коммуникативного уровня, т.е. созданным при непосредственном контакте с русской стороной, относятся договорные грамоты, сопроводительные письма и торговые привилегии, проекты договоров и письма послов, инструкции посольствам, переписки (переписка Новгорода с немцами, письма немцев в Новгород), тексты ганзейского Петрова подворья в Новгороде (включая переписку Петрова двора) и Новгородская скра. К текстам второго коммуникативного уровня автор относит переписку между ганзейскими городами, сообщения и решения посольств. Как тексты третьего коммуникативного уровня трактуются общеганзейские решения.

Определяются методы и задачи исследования, причем к основным задачам отнесены: 1) анализ изменений и инноваций, которые нижненемецкий язык грамот претерпел в результате контакта; 2) оценка вклада этих изменений в историю нижненемецкого языка; 3) учет лингвистических выводов в аспекте их исторической (культурно-исторической, политической, ментально-психологической) выразительности. Основой методики исследования является анализ интерференции, или трансференции в строго нормированных элементах языка грамот - формулах. На этой основе находит применение дистрибутивно-доказательный метод, включающий в себя два основных процесса: 1) отбор нижненемецких формул, для которых находятся изоморфные и синонимические конструкции в русских грамотах; 2) доказательство того, что эти соответствия носят именно контактный (а не генетический или типологический) характер. Обсуждается проблема вариативности в языке грамот, общая проблематика перевода грамот и определяются стратегии исследования.

Большое внимание уделяется исследованию русских формул нижненемецких грамот. Автор анализирует заимствованную из древнерусского языка формулу крестоцелования (др.-рус. «крестъ целовати» > снн. dat cruce kussen и производные от нее обозначения crucecussing = «крестоцелование», crucebref «крестная грамота»), ее бытование в двусторонних договорах, грамматическое варьирование и распространение русской формулы крестоцелова-ния в ганзейско-русских текстах трех коммуникативных уровней, а также формулу просьбы ко князьям (др.-рус. «челомъ бити» > снн. syn/eren houet slan; hovetslan, hovetslach). В ходе исследования выясняются прагматические и системные языковые факторы переноса формул, обсуждаются русские содержательно немаркированные формулы и формулы зачина (др.-рус. «се приеха(ша») > снн. hir sind gekomen, др.-рус. «миръ докончати» > снн. [enen frede] endigen). Производится дальнейшая классификация русских формул в средненижненемецком и производятся наблюдения над интерференцией в языке грамот (грамматической, синтаксической, морфологической и семантической интерференцией, интерференцией в структуре текста грамоты, жанрово-типологической интерференцией, интерференцией как препятствием для классификации).

Е.Р. Сквайрс заключает, что проанализированные языковые контакты между средненижненемецким языком Ганзы и древнерусским языком Новгорода не создавали пиджинообразного языка, но обусловили развитие контекстно модифицированной разновидности письменно-делового стиля, юридически признанной обеими сторонами и характеризовавшейся обработанностью формы. Что касается модификации ганзейского формуляра письма и грамоты, то автор отмечает тенденцию к обязательности использования формул, заимствованных из древнерусского языка и не имеющих синонимов в немецком формульном фонде. Кроме того, процессы языкового контакта имели важный результат для всей истории нижненемецкого языка, будучи предпосылкой к более раннему переходу от латыни к народному языку в письменном обиходе. Теоретическое значение языкового контакта для лингвистики имеют, по мнению автора, сведения о большой культурной гибкости ганзейских купцов в эпоху активной торговли с Новгородом. Для Новгорода (как и Лондона), определяющим в языке канцелярии являлся не лингвогеографический, а коммуникативно-географический компонент, требующий дальнейшего исследования. В плане истории лингвистические данные позволяют заключить, что культурно-политический контакт Ганзы и Великого Новгорода был равноправным партнерством, имевшим мощную мотивацию с обеих сторон.

Во второй части «Нижненемецкий язык Ганзы в Англии. Сравнительное исследование», представляющей собой сравнительное исследование, всесторонне изучается бытование нижненемецкого языка Ганзы в Англии. Уже в предварительных замечаниях автор указывает, что англо-ганзейский материал обнаруживает иные особенности, нежели русско-ганзейский: здесь в нижненемецких текстах наряду с английскими заимствованиями заметно большое количество лексем романского (латинского и французского) происхождения. Данная лексическая особенность нижненемецких грамот из Лондона находится в центре внимания исследователя в этой части.

Краткий экскурс, посвященный истории ганзейской торговли с Англией, позволяет определить основные экстралингвистические условия языкового контакта. Поскольку языковая ситуация в средневековой Англии была сложной и многообразной, автор рассматривает вопрос выбора языка, дает характеристику языковой ситуа-

ции, исследует проблему многоязычия в англо-ганзейских отношениях (отмечая при этом, что в этой многоязычной среде ганзейцы в исключительных случаях даже прибегали к верхненемецкому). Определяются основные принципы функционирования заимствований из старофранцузского языка и из латыни в англо-ганзейских актах. Выясняется, что в области английской официальной письменности, документирующей отношения Англии с Ганзой, использовались пять языков - среднеанглийский, старофранцузский, латынь, сред-ненижненемецкий и средневерхненемецкий.

Нижненемецкий язык Ганзы в языковом контакте в Англии обнаруживает значительное количество латинизмов, которые были заимствованы как прямо, так и через посредство старофранцузского. Сравнение англо-ганзейской и русско-ганзейской разновидностей нижненемецкого языка грамот показывает, что языковая ситуация в Англии, в противоположность древнерусской, влияла не на те составные части (формулы) языка грамот, в которых сказалось национальное своеобразие и религиозно-правовая специфика страны-партнера, а на традиционные формулы и обозначения (например, употребление заимствований presencie «присутствие», klerk «писец» и др.). Подробно исследуются обозначения различных типов документов: договорных грамот и подобных актов, статутов, охранной грамоты, посольской грамоты, обозначения правовых действий (заверение грамоты, утверждение договора, понятие «жаловать, позволять») и различных реалий (обозначение таможни, титулов, обозначения власть имущих, бургомистра, названия различных профессий, актуальных в ганзейском купеческом быту). В заключительных выводах отмечается, что сравнение русско-ганзейских и англо-ганзейских языковых контактов, во-первых, обнаруживает описанное выше своеобразие каждой конкретной ситуации, во-вторых, показывает значительную культурную открытость ганзейцев соответствующей деловой и культурной специфике.

Как заключает автор, наблюдения над русско-нижненемецкими языковыми контактами получают благодаря сравнению с ситуацией в Англии убедительное подтверждение. В материале ганзейских актов Новгорода посредством специально разработанного для данного исследования дистрибутивного метода были выявлены элементы, возникшие вследствие контакта с языком русских грамот. Наряду с лексическими заимствованиями для письменного

обихода Ганзы в ее восточной коммуникационной сети (Любек -Ливония - Новгород) особенно характерны заимствованные формулы русских грамот. В англо-ганзейском обиходе эти формулы не засвидетельствованы, что также подтверждает их корреляцию с новгородскими отношениями и древнерусским контекстом. Напротив, англо-ганзейский корпус обнаруживает другие специфические особенности, характерные для отношений Любека и городов Пруссии с Англией, а также с другими западными торговыми и политическими партнерами. К этим особенностям относятся как функционирование географически маркированных лексем, так и значительный удельный вес латыни в письменном обиходе и, соответственно, латинизмов и романизмов в средненижненемецких текстах, связанных с Англией. Эти различия в характере средне-нижненемецкой письменности в разных географических и коммуникативных сферах ее применения могут использоваться как надежный языковой маркер для атрибуции или датировки актов, особенно в тех случаях, когда их происхождение или время создания неизвестны. На основании этих признаков могут получить объяснение также и другие обстоятельства и исторические проблемы.

Н.А. Ганина

2011.01.009. СОКОЛЯНСКИЙ А.А. МОДЕЛЬ

МНОГОУРОВНЕВОЙ ФОНОЛОГИИ РУССКОГО ЯЗЫКА. -МАГАДАН: Изд-во СВГУ, 2010. - 282 с.

Соколянский Александр Анатольевич, канд. филол. н., доцент, зав. кафедрой русского языка Северо-Восточного государственного университета (г. Магадан).

В работе развиваются идеи, впервые изложенные в «Русской фонетике» М.В. Панова (1967), но не получившие поддержки среди большинства фонологов. В ряде решений отступление от теории М.В. Панова весьма существенное, поэтому предлагаемая модель фонологии русского языка может рассматриваться в значительной степени как оригинальная.

Изложение теории фонологии начинается с проблем аксиоматики лингвистики, о необходимости создания которой писал еще П.С. Кузнецов. Предлагается разграничивать понятия речевой поток, речь и язык. Речевой поток - высказывания «в своей нерас-члененной и абсолютной целостности» (Л. Ельмслев). Речевой по-