А у вас какая инфляция?

Росстат сумел удивить многих граждан, вычислив по итогам прошлого года самую низкую с 1991 года инфляцию (6,1%), которая впервые уложилась в правительственный прогноз. "Деньги" решили выяснить, насколько совпадают данные статистики с личными ощущениями участников экономической деятельности.

Олег Михеев, член комитета Госдумы по энергетике ("Справедливая Россия"):

— Росстат инфляцию хронически занижает, я убежден, что реальные цифры значительно больше и могут доходить до 15%. Посмотрите, как растут тарифы монополий. По закону цена их услуг не может повышаться более чем на 25%, но в некоторых регионах компании переходят этот барьер. Дорожают продукты, растут цены на услуги ЖКХ, на топливо. Система управления страной, построенная на использовании административного ресурса во всех сферах, неэффективна. Бизнес просто убегает из страны со своими капиталами.

Владимир Милов, гендиректор Института энергетической политики:

— Я видел инфляцию в 15% и даже 20%. Она распространялась на вещи первой необходимости — на продукты, транспорт и особенно ЖКХ. Иными словами, в России инфляция действительно сильно бьет по карману людей, у которых вся зарплата рассчитана исключительно на самые необходимые вещи — еду, проезд, коммунальные услуги. Тех, кто зарабатывает порядка $10 тыс. в месяц и выше, инфляция не касается вообще, у них нет необходимости следить, насколько опять повысили цены на воду и газ. Опасность нашей инфляции заключается в том, что она затрагивает самое главное, без чего при всей экономии не выплывешь, и вообще не затрагивает тех, для кого была бы практически не чувствительна. Поэтому любая статистика Росстата многими людьми воспринимается с большим недоверием. Официально инфляция фантастически низкая, но человеку с очень средним достатком свети концы с концами очень сложно.

Борис Титов, председатель организации "Деловая Россия":

— Я видел две инфляции. Первая — бытовая. Она, конечно, растет, хотя, с ценами на продукты стало полегче. А вот цены производителей сегодня вообще встали, инфляции нет, есть стагнация экономики. Есть такой ужасный факт, что бизнес уходит из страны: кроме нефтяного сектора, ничего не остается. Поэтому инфляция низкая, поэтому, говоря метафорически, мы имеем красивую рамку в виде низкой инфляции и печальную картину внутри, в виде пустыни — нашей экономики.

Ефим Басин, глава корпорации "Инжтрансстрой":

— Я думаю, что инфляция за 2011 год будет рекордно низкой за последние лет десять. По моим ощущениям, на уровне 7%. Это реально, но не очень радостно. Эта цифра говорит нам не только о том, что хорошо развивалась наша экономика, но и о том, что в условиях посткризисного безденежья не хватало средств и на инвестиции, и на зарплату, все экономили — и юридические лица, и физические. С одной стороны мы слышим, что повышение цен на энергоносители, стройматериалы, цемент, бетон, металл и так далее было в пределах нормативов. Но на самом деле, это средняя температура по больнице. А там, где было оживление в строительстве, оживление инвестиций, например на олимпийских объектах или объектах АТЭС, там и всплеск роста цен. Причем неоправданно высокий, тот же цемент подскочил процентов на тридцать.

Андрей Бунич, президент Союза предпринимателей и арендаторов России:

— Такая же, как и в предыдущие годы, 8-10%, никаких принципиальных изменений не произошло. Если уж выборы фальсифицируют, то что говорить о каких-то показателях инфляции. Да и разницы для людей нет — напишут 8% или 6%. Хотя для власти это большое искушение: она манипулирует серьезными вещами. В предвыборный период ей, конечно, хочется показать, что что-то у нас улучшается. Но это отложенная инфляция, очень скоро она может скакнуть до 10%.

Аркадий Новиков, ресторатор, глава Группы компаний Аркадия Новикова:

— Я не считаю, насколько выросли цены на продовольствие, на коммуналку или жилье. Но единственное, что я почувствовал, у людей стало меньше доходов — люди перестали ходить в рестораны. Года полтора назад в Москве начался ресторанный кризис, и открывать рестораны теперь становится экономически невыгодно. Они становятся как фирмы-однодневки. Этому виду бизнеса стало тяжело: народ не просто зарабатывает и сохраняет, сейчас народ уже просто выживает.