История становления органов прокуратуры в Туве (1935-1944 гг. )

селения. В годы послевоенных пятилеток Байкальский регион представлял собой аграрно-промысловую территорию, где преимущественно преобладала доля сельского населения над городским. Позднее, в процессе индустриального развития сектора и миграционных процессов, происходят диаметральные изменения, увеличивается доля городского населения по сравнению с сельским населением. Так, по статистическим данным за 1966 г. по Иркутской области, в сельскую местность прибыло 38183 чел. (более всего в Братский район - 5929 чел.), выбыло 40293

чел. Механический прирост оказался отрицательным (-3824 чел.) [5, с. 1]. Городское население, наоборот, увеличилось: прибыло 92256, выбыло 82825. Механический прирост составил 10483 чел. [5, с. 2].

Таким образом, социально-демографические процессы в новых районах Байкальского региона напрямую зависели от переселенческой политики государства. При этом социальные и экономические условия жизни новых районов не всегда соответствовали потребностям быстрорастущего населения.

Литература

1. Алексеев В.В., Логунов Е.В. Партийное руководство формированием кадрового потенциала в нефтегазовом комплексе Сибири // Партийное руководство творческой активностью рабочих Сибири в условиях развитого социализма (19651985 гг.) - Новосибирск: Изд-во НГУ. - С. 3-42.

2. Власов Г.П., Власова Н.Г. Формирование трудовых ресурсов в регионе БАМа // Становление индустриально-урбанистического общества в Урало-Сибирском регионе: подходы, исследования, результаты. - Новосибирск, 2010.

3. Долголюк А.А. Формирование трудовых коллективов Братско-Усть-Илимского ТПК. 1955-1980. - Новосибирск, 1988. С. 106.

4. Куцев Г.Ф. Новые города (социологический очерк на материалах Сибири). - М.: Мысль, 1982. - 226 с.

5. ОГУ ГАИО. Ф.р2679. Оп. 7. ед.хр. 99 Л. 1-2.

6. Российский статистический ежегодник. 2011: стат. сб. - М., 2011.

7. Цыкунов Г.А. Ангаро-Енисейские ТПК: проблемы и опыт (исторический аспект). - Иркутск, 1991.

Лозовая Елена Николаевна, ст. преподаватель кафедры правоведения и философии Братского государственного университета, e-mail: Lozovaya-77@mail.ru

Lozovaya Elena Nikolaevna, senior lecturer, department of law and philosophy, Bratsk State University, e-mail: Lozovaya-77@mail.ru

УДК 34

© И.Д. Монгуш

История становления органов прокуратуры в Туве

В статье рассматривается история образования и становления органов прокуратуры в Тувинской Народной Республике во взаимосвязи с социально-политической ситуацией, сложившейся в 1930-е гг., а также анализируется кадровая политика в системе прокуратуры и эффективность ее работы.

Ключевые слова: Тувинская Народная Республика, прокуратура, Президиум Малого Хурала, народно-революционная партия, репрессивная политика, революционная законность, контрреволюционеры, аратские массы.

I.D. Mongush

History of the formation of prosecution authorities in Tuva

This article discusses the history of establishing and formation of prosecution authorities in the People's Republic of Tuva in interrelation to the socio-political situation in the 1930s. The personnel policy in the system of prosecution and the effectiveness of its work ia analyzed.

Keywords: People's Republic of Tuva, the prosecution, the Presidium of the Small Hural, the People's Revolutionary Party, repressive policy, revolutionary legitimacy, counterrevolutionaries, arat mass.

Органы прокуратуры имеют большое значение для становления гражданского общества. В этом плане значительный интерес представляет изучение истории прокуратуры отдельного региона, что дает возможность проанализировать ее роль, функции и сущностные характеристики на различных этапах развития, выявить специфику деятельности. В данной статье рассматри-

вается этап становления прокурорских органов в Туве в период ее существования как самостоятельного государства (ТНР). Тувинская Народная Республика образовалась в результате народной революции в 1921 г. и лишь в октябре 1944 г. добровольно вошла в состав СССР. В Туве институт прокуратуры появился только в 1935 г., когда Президиум Малого Хурала (выс-

ший законодательный и распорядительный орган) ТНР утвердил Положение о Государственном прокуроре Тувинской Народной Республики. В положении указывалось, что главной задачей прокурора является защита суверенитета ТНР, прав и свобод аратских масс, обеспечение реализации политики некапиталистического развития страны и ознакомление с законами аратских масс [1, л. 15]. Дополнительно к положению были приняты статьи, в которых указывалось, что должностные лица и граждане должны сообщать новости и передавать материалы о фактах сопротивления революционной законности [2, л. 1].

В Конституции ТНР 1936 г. появляется глава «О прокуроре Республики». Статья 40 гласила «для разъяснения политической установки революционной законности аратским массам, а также ввиду особой важности наблюдения за неуклонным выполнением законности, всех законоположений и распоряжений Правительства по вопросам политики, хозяйства, финансов и культуры при Президиуме Малого Хурала Тувинской Народной Республики учреждается государственная прокуратура» [3, с. 68].

Первым прокурором ТНР был назначен выходец из бедной аратской семьи Кара-Сал Пи-ринлей [4, л.215]. В 1927 г. он поступил на службу в Народно-революционную армию, в 1934 г., как многие партийные руководители Тувы того времени, окончил в Москве Коммунистический университет трудящихся Востока [5, с.114]. На должности прокурора он пробыл всего три года, в 1938 г. он пал жертвой политических репрессий [4, л. 88].

Массовые репрессии и политические преследования в СССР в период 1937-1938 гг. также оказали влияние на политическую ситуацию в Туве. В своих указаниях и рекомендациях представители ВКП(б), Коминтерна, советники и инструкторы из СССР постоянно требовали ведения непримиримой классовой борьбы и ликвидации класса феодалов [6, с. 198].

Архивные документы свидетельствуют, что прокурор Пиринлей занимался поиском антиправительственных групп. В своем секретном сообщении в ЦК Тувинской народно-революционной партии (ТНРП) от 4 января 1935 г. он подробно рассказывал о своем разговоре с редактором местной газеты, якобы настроенным против политики тувинского правительства, и его возможных сообщниках [4, л. 345].

Постановлением Президиума Малого Хурала ТНР от 24 июля 1937 г. была учреждена судебная коллегия при МВД для рассмотрения особо

опасных контрреволюционных дел, которые не могли рассматриваться в открытом порядке, а также иных нарушений революционной законности. Председателем данной коллегии был назначен Оюн Полат - глава Министерства внутренних дел ТНР. Прокурор Пиринлей числился членом данной коллегии [7, л. 22].

В Тувинской Народной Республике законодательным органом власти был Малый Хурал, исполнительным - Совет министров, однако доминирующая роль в политической системе страны, в том числе правовой, принадлежала Президиуму ЦК ТНРП во главе с С.К.Тока. Прокуратура, согласно положению, должна была осуществлять надзор за законностью и правильностью действий МВД и его органов, милиции и исправительно-трудовых учреждений, но на деле суд и прокуратура занимали во властной иерархии зависимое положение, слепо исполняя решения, принятые партийным руководством ТНР [6, с. 198]. Так, санкции на арест главарей «контрреволюционной» организации во главе с Сатом Чурмит-Тажи - председателем Совета Министров, подписал министр МВД Оюн По-лат, минуя государственного прокурора республики. Сам Кара-Сал Пиринлей 18 декабря 1937 г. был арестован, снят с должности прокурора и исключен из состава Президиума Малого Хурала ТНР [8, л. 81]. Члены Президиума Малого Хурала обвинили его в аморальном поведении (злоупотребление алкогольными напитками, порочные связи с женщинами), профессиональной некомпетентности (несоблюдение законного порядка, неразборчивость в делах обвинения и наказания граждан), в политической неблагонадежности, в «контрреволюционных» высказываниях о недоверии руководителям правительства, в высокомерии по отношению к аратам, простому народу [7, л. 99, 134].

Вопрос об исключении Пиринлея из состава Президиума Малого Хурала и освобождении от должности прокурора рассматривался и на объединенном заседании Президиума Малого Хурала ТНР и Совета Министров 13 февраля 1937 г. [7, л. 33]. То есть вопрос о его неблагонадежности и необходимости снятия с должности рассматривался не раз, к нему шли целенаправленно.

В постановлении III пленума ЦК Тувинской народно-революционной партии (ТНРП) «О ликвидации последствий вражеской и шпионской деятельности ненавистных врагов народа, агентов японского империализма Чурмит-Тажи, Танчая и др., и о дальнейшем укреплении политической работы аратской-революционной пар-

тии» говорилось: «врагами народа, контрреволюционерами Пиринлеем и др. умышленно запутаны некоторые законы ТНР (Уголовный, Налоговый и др.), поэтому поручить партфракции законодательных органов ТНР немедленно ликвидировать в этом деле последствия вредительства» [4, л. 134]. На суде особого присутствия 10-13 октября 1938 г. Пиринлей дал показания, что Сат Чурмит-Тажы выступал за сближение ТНР с восточными странами (Китай, Япония), постепенное отдаление от СССР и сделал его своим сообщником [4, л. 122]. Судебная коллегия вынесла смертельный приговор обвиняемым, в том числе и Кара-Салу Пиринлею. Жена и сын первого прокурора Тувы прошли тяжкие испытания, долгие годы считались «контрами», «врагами народа», что не позволило его единственному сыну получить образование и специальность. К. Пиринлей был реабилитирован лишь в 1964 г.

Массовые репрессии в СССР полностью повторились в Туве, причем широко использовался опыт НКВД. Репрессиями руководило Министерство внутренних дел, а прокуратура занималась гражданскими и уголовными делами неполитического характера: рассматривала наследственные и имущественные споры, проверяла справедливость вынесенных обвинений и др. Некоторые дела органами прокуратуры рассматривались тщательно, объективно - например, несправедливо обвиненных в кражах граждан предписывалось освободить от наказания и возместить им причиненный моральный ущерб [10, л. 24-29].

После ареста Пиринлея по решению партийного руководства республики прокурором был назначен выпускник военного училища г. Калинина Гессен Шома [5, с. 124]. За период с 1938 по 1944 г. на должности прокурора ТНР работали Лопсан-Самбуу, Мандараа, Пиче-оол, Сага-ан-оол. Согласно положению «О прокуратуре ТНР», утвержденному Президиумом Малого Хурала 15 декабря 1941 г., прокурор назначался Малым Хуралом сроком на 4 года [11, с.120]. Такая частая смена прокуроров в период с 1938 по 1943 г. - до назначения прокурором Республики Оюна Охемчика, была связана с недостаточно эффективной работой ставленников, допущенными ими нарушениями, не соответствующими их должностным обязанностям [2, л. 50].

Прокурор республики имел заместителя, трех следователей и секретаря. Один из следователей предназначался специально для обслуживания иностранного сектора. В хошунах (сель-

ский район) был лишь один следователь на весь хошун. Функции хошунных прокуроров возлагались на председателей президиумов хошун-ных управлений, которые наряду с обязанностью выбранных руководителей местных органов власти должны были выполнять обязанности прокурорского надзора, что являлось «грубым нарушением принципов революционной демократии и практически вело к нарушениям революционной законности». Это вело и к тому, что исполнявшие обязанности хошунных прокуроров этой работе должного внимания не уделяли и ограничивались лишь формальным утверждением обвинительных заключений, не делая никаких указаний по вопросам производства следствия [16, л. 34, 35]. Эта практика изменилась с принятием новой Конституции в 1941 г., в которой учреждались самостоятельные должности прокуроров хошунов, назначаемых прокурором ТНР на три года [3, с. 86]. В Конституции подчеркивалось, что «органы прокуратуры осуществляют свои функции, независимо от каких бы то ни было местных органов, подчиняясь только прокурору ТНР» [3, с. 89]. Финансирование органов прокуратуры производилось из местных бюджетов районов, что ставило проку-рорско-следственных работников в зависимость от местных органов власти и не могло не влиять на качество расследования дел. Немало было и хозяйственных проблем, прокуратура не имела собственных зданий, транспорта, достаточного количества мебели, мест для хранения дел и документов. У прокуроров не было пишущих машинок, граждане на допросах у следователей сидели на полу. К тому же размер ставок, по которым исчислялась заработная плата прокурорских работников, был ниже, чем ставки других государственных учреждений [13, л. 91, 98, 90].

Особенно остро стоял вопрос о кадрах: сотрудники прокуратуры не имели специального юридического образования, опытных работников, практиков было мало. Работники органов прокуратуры плохо владели русским языком, что создавало проблемы при изучении специальной юридической литературы на русском языке. В связи с этим перед руководством прокуратуры возникла острая необходимость перевода юридической литературы на тувинский язык [13, л. 97].

Кроме объективных трудностей в работе хо-шунных прокуроров имели место существенные недостатки: многие дела возбуждались по недостаточным основаниям, и в то же время некоторые факты правонарушений оставались безнаказанными. Прокуроры не осуществляли надзор

за исполнением законодательства, преимущественно занимались расследованиями и допросами. Прокуроры в своей работе также не опротестовывали судебные решения, не выступали с защитой прав обвиняемых или осужденных, находящихся в местах лишения свободы. Нередко некоторые следователи для окончания дела в законные сроки применяли «феодальные» методы в своей работе, чем вызывали недовольство народа [14, л. 34].

О степени эффективности работы прокуроров и следователей свидетельствовали следующие данные: в 1941 г. в производстве в органах прокуратуры было 831 дело, из них завершены 776, остальные 55 дел перешли на следующий год. В 1942 г. в производстве было уже 1300 дел, из них были завершены 1172 дела, 128 дел перешли на следующий, 1943 г. [13, л. 11, 35]. Следственные органы работали еще хуже: в 1941 г. в производстве было 776 дел, из них были переданы в судебные органы 567 дел (73 %), в 1942 г. соответственно 693 из 1172 дел (59,2%), при этом передача дел в судебные органы вовсе не означала, что дела закрывались. Немало дел прекращалось из-за необоснованного их возбуждения, в 1941 г. по этой причине было прекращено 141 дело (18%), в 1942 г. - 331 дело (28%) [13, л. 12, 13].

Для повышения уровня правовых знаний сотрудников руководство прокуратуры организовывало краткосрочные курсы по уголовно-исполнительному, трудовому праву, основам деятельности суда и прокуратуры, практическим

основам следственной работы. Так, с 22 марта по 5 апреля 1941 г. на курсах прошли обучение 36 судебно-прокурорских работников, из них 15 прокуроров и 5 следователей [13, л. 3, 4]. Для обучения в г. Москву в 1940 г. были направлены два работника прокуратуры (Пюрбю и Отукпан), но они не смогли продолжить учебу из-за начавшейся войны [13, л. 41].

Серьезной проблемой была большая текучесть среди хошунных прокуроров и следователей. Только за 1942 г. сменилось четверо из девяти хошунных прокуроров и трое из пяти следователей. Большая текучесть кадров привела к тому, что в органах прокуратуры было мало стажистов, хорошо знающих свою работу. Из 9 следователей лишь двое имели стаж работы свыше 2 лет. Еще меньше было стажистов среди прокуроров: из 11 человек 6 человек имели стаж работы до года [13, л. 10, 11]. Такое положение дел не могло не сказаться на качестве работы прокуратуры.

Таким образом, в деятельности прокурорских органов молодой Тувинской Народной Республики было немало проблем, связанных с недостаточным финансированием, отсутствием квалифицированных юристов, особенно из числа коренного населения, частой сменяемостью кадров, что значительно затрудняло исполнение возложенных на них функций. Кроме того, сказывалась атмосфера правового нигилизма и «партийного» судопроизводства, во многом присущая сталинским временам.

Литература

1. ЦГА РТ. Ф. 93. Президиум Малого Хурала. Оп. 1. Д. 120. 15 л.

2. ЦГА РТ. Ф. 93. Президиум Малого Хурала. Оп. 1. Д. 83. 6 л.

3. Конституции Тувы. - Кызыл: Тувинское кн. изд-во, 1999. - 216 с.

4. Научный архив ТИГИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1294. Сборник документов о репрессиях в Туве 1929-1954 гг.: в 5 т. Т. 4. - 260 л.

5. Заслуженные люди Тувы XX века. Государственная книга Республики Тыва. - Кызыл: Тувинское кн. изд-во, 2004. -114 с.

6. История Тувы / под ред. В.А. Ламина. - Новосибирск: Наука, 2007. - Т.11 . - 545 с.

7. ЦГА РТ. Ф.93. Президиум Малого Хурала. Оп. 1. Д. 107. 372 л.

8. Научный архив ТИГИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1295. Сборник документов о репрессиях в Туве 1929-1954 гг.: в 5 т. Т. 5. - Составлены в 1988-1994 гг.

9. Научный архив ТИГИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1291. Сборник документов о репрессиях в Туве 1929-1954 гг.: в 5 т. Т. 1. - 253 л.

10. ЦАДПОО ЦГА РТ. Ф. 1. ЦК ТНРП. Д. 2259. 37 л.

11. Сборник законов ТНР. - Кызыл: Тув. кн. изд-во, 1944.

12. ЦГА РТ. Ф. 119. Прокуратура ТНР. Оп. 1. Д. 44. 86 л.

13. ЦГА РТ. Ф. 119. Прокуратура ТНР. Оп. 1. Д. 74. 109 л.

14. ЦАДПОО ЦГА РТ. Ф. 1. Оп. 1. ЦК ТНРП. Д. 1953. 38 л.

Монгуш Ирина Дарый-ооловна, аспирант Тувинского государственного университета, методист научно-методического центра развития воспитания в сфере профессионального образования. Тел.: 8-923-264-22-29, факс 8 (39422) 3-21-41, e-mail: ekiminu@mail.ru.

Mongush Irina Dary-oolovna, postgraduate student, Tuvan State University, methodologist, Scientific-Methodological Centre for Development of Upbringing in the Sphere of Professional Education. Tel.: 8-923-264-22-29, fax 8 (39422) 3-21-41, e-mail: ekiminu@mail.ru