Проблемы применения рамочных договоров (договоров с открытыми условиями)

Вопросы частного права

УДК 347.440.76

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ РАМОЧНЫХ ДОГОВОРОВ

© Райников А. С., 2018

Байкальский государственный университет, г. Иркутск

Данная статья стала реакцией на общий тон научной дискуссии, ведущейся в литературе по поводу рамочных договоров. При знакомстве с этой дискуссией возникает ощущение оторванности многих позиций от проблем, возникающих в реальном гражданском обороте. Так, в большом количестве статей и монографий обсуждается проблема распространения на рамочный договор теории организационных отношений. В то же время без внимания часто остаются такие вопросы, как соотношение конструкций договора с открытыми условиями и рамочного договора, проблема деления рамочных контрактов на договоры имущественного и организационного типа, вопрос о допустимости возложения на участников рамочного соглашения организационного типа (либо на одного из участников такого соглашения) обязанности по заключению отдельных договоров во исполнение рамочного контракта, возможность установления платы за принятие одной из сторон обязанности заключить договор по требованию другой стороны в односторонне обязывающем рамочном контракте организационного типа, вопрос об условиях, которые должны признаваться достаточными для возложения на сторону (стороны) рамочного соглашения организационного типа обязанности заключать договоры в будущем, вопрос о механизме конкретизации (уточнения) открытых условий рамочного договора и ряд других проблем. В настоящей статье предпринята попытка осветить перечисленные вопросы.

Ключевые слова: рамочный договор, договор с открытыми условиями, организационный договор, имущественный договор, обязанность заключить договор.

Рамочный договор является одной из самых востребованных в деловой практике договорных конструкций. Если ориентироваться на размещенные в открытом доступе судебные акты, то складывается ощущение, что большая часть проблем, связанных с применением рамочных контрактов, вращается вокруг вопроса о распространении условий базового договора на заключаемые в его развитие отдельные соглашения. Между тем, с научной точки зрения, этот вопрос не вызывает особых затруднений (за редким исключением). Существуют куда более значимые и трудно разрешимые проблемы, которые пока не оказывались в сфере внимания судов.

Одна из них связана с неопределенностью в том, какая договорная конструкция в действительности закреплена ст. 429.1 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) [1].

Для обозначения соответствующей договорной конструкции законодатель использует два термина: «рамочный договор» и «договор с открытыми условиями». В пункте 1 ст. 429.1 ГК РФ последний из названных терминов приводится

в скобках, что подразумевает синонимичность двух упомянутых категорий.

Между тем в странах общего права, откуда государства континентальной правовой семьи заимствовали конструкцию рамочного договора, различают собственно рамочный договор (framework contract) и договор с открытыми условиями (contract with open terms and conditions) [2].

Под рамочным понимается договор, имеющий целью организацию имущественных отношений сторон, т. е. договор, который не предполагает непосредственно передачу имущества, выполнение работ или оказание услуг, а лишь закрепляет базовые принципы сотрудничества сторон в рамках отдельных имущественных договоров [3]. Российской практике такие договоры известны. Пример подобного соглашения приводится в п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 февраля 2014 г. № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» [4]: организационный договор поставки, рассчитанный на длительные отношения сторон.

В нем отражаются качественные характеристики планируемого к поставке товара и порядок его передачи, меры ответственности, но не указано конкретное количество товара. Оно согласуется сторонами путем заключения договоров поставки на каждую отдельно взятую партию товара. Таким образом, классический рамочный договор не предполагает имущественные предоставления, его задача - установить общие параметры будущих договорных отношений.

Договор с открытыми условиями имеет совсем иную природу. Он представляет собой обычный имущественный договор, с той лишь особенностью, что на этапе заключения контракта некоторые его условия стороны намеренно оставляют открытыми для согласования на более поздней стадии. Необходимость в заключении подобного договора может быть продиктована разными причинами. Чаще всего это происходит при невозможности или затруднительности окончательного определения тех или иных параметров на старте и целесообразности их согласования уже в процессе исполнения контракта, что называется «по ходу пьесы». Договор с открытыми условиями весьма распространен и признается, в том числе, международными рекомендательными актами в сфере договорного права [5]. Встречается он и в отечественном гражданском обороте.

Например, в договоре подряда на строительство и испытание двух нефтяных скважин, с которым довелось столкнуться на практике, стороны намеренно оставили открытым условие о сроке выполнения работ, указав, что «продолжительность выполнения работ по испытанию скважины в эксплуатационной колонне определена заказчиком на основании предварительной геологической информации и является ориентировочной», в связи с чем «по результатам уточнения заказчиком в процессе выполнения работ такой геологической информации» срок выполнения работ подлежит корректировке посредством заключения сторонами дополнительного соглашения.

Различия между рамочным договором и договором с открытыми условиями носят принципиальный характер. На основании рамочного договора невозможно заявить требование об исполнении обязательства в натуре и привлечь к ответственности за нарушение соответствующей обязанности, поскольку этот договор такую обязанность не порождает. Договор же с открытыми условиями, напротив, предполагает исполнение в натуре, и потому в случае неисправности той или иной стороны позволяет потребовать соответствующего исполнения

и применить к нарушителю меры гражданско-правовой ответственности.

Присутствие в отечественной договорной практике двух названных договорных конструкций рождает вопрос о том, какая из них нашла отражение в ст. 429.1 ГК РФ? Этот вопрос особенно осложняется тем, что легальная дефиниция рамочного договора ставит знак равенства между ним и договором с открытыми условиями.

Любопытно, что даже при выяснении мотивов законодателя этот вопрос не получается решить однозначно.

Из пункта 2.7.3 Концепции совершенствования общих положений обязательственного права России, на основании которой в ГК РФ была включена отдельная статья о рамочном договоре, следует, что авторы законопроекта понимали вводимую договорную конструкцию как нечто среднее между рамочным соглашением как организационным договором и договором с открытыми условиями как имущественным договором. Они утверждали, что данная договорная конструкция сама по себе (без дополнительного уточнения и конкретизации отдельных условий) не порождает имущественные права и обязанности. Однако при этом они специально отмечали, что речь идет не о договоре, порождающем обязательство заключить договор в будущем, а об уже заключенном договоре, отдельные условия которого требуют уточнения [6].

Но, как показывает зарубежная и отечественная договорная практика, обороту не известны «сидящие одновременно на двух стульях» договорные конструкции. При намеренном оставлении сторонами некоторых условий открытыми заключаемый ими контракт (в зависимости от существа возникающих отношений) носит либо организационный характер (рамочный договор), либо имущественный характер (договор с открытыми условиями).

Возможно, попыткой разработчиков совместить в одной сразу две совершенно разнородных договорных конструкции и объясняется употребление законодателем в п. 1 ст. 429 ГК РФ терминов «рамочный договор» и «договор с открытыми условиями» в качестве равнозначных. Но, как известно, законодательное закрепление той или иной конструкции не является гарантом ее нормального функционирования. Достаточно обратить внимание на закрепленный ст. 132 ГК РФ объект недвижимого имущества, именуемый «предприятием», который почти не востребован практикой [7].

Ситуация с российским рамочным договором очень похожа: соглашения с условиями,

предполагающими дополнительную конкретизацию и уточнение последних в будущем, гражданским оборотом весьма востребованы, но они заключаются не по той модели, которая мыслилась разработчиками поправок, а по известным развитым порядкам моделям организационного или имущественного договора. При этом содержащаяся в п. 1 ст. 429.1 ГК РФ легальная дефиниция рамочного договора удачна в том смысле, что позволяет «подогнать» под нее обе названных модели (рамочного договора организационного типа и рамочного договора имущественного типа) и применять соответствующую статью к ним обеим.

С практической точки зрения, это означает, что при определении судом или участниками гражданского оборота правовой природы конкретного заключенного сторонами рамочного контракта необходимо, прежде всего, установить, предполагает ли этот договор возможность его исполнения без уточнения и конкретизации тех или иных оставленных открытыми условий. Если да, то речь должна идти об обычном имущественном договоре с возможностью понуждения сторонами друг друга к исполнению обязательства в натуре либо привлечения к ответственности за неисполнение. Если же договор не предполагает такое исполнение до момента заключения отдельных договоров, фиксирующих содержание оставленных открытыми условий, его следует признать организационным соглашением, не порождающим указанного обязательства. Ошибка в определении правовой природы такого договора грозит неправильным выбором способа защиты субъективного права.

Не менее сложным является вопрос о том, может ли рамочный договор организационного типа возлагать на стороны обязанность по заключению отдельных договоров во исполнение рамочного контракта.

Из приведенных выше положений Концепции совершенствования общих положений обязательственного права России следует, что, по задумке разработчиков, рамочный договор не порождает обязательство заключить договор в будущем. Между тем гражданскому законодательству известны рамочные контракты, создающие такое обязательство:

1) договоры об организации перевозок грузов. Так, применительно к договору об организации перевозок грузов внутренним водным транспортом в п. 2 ст. 68 Кодекса Внутреннего водного транспорта Российской Федерации (далее - КВВТ РФ) [8] указывается на то, что перевозка груза в определенном рейсе осущест-

вляется не в соответствии с договором об организации перевозки грузов, а в соответствии с заключенным сторонами на его основании отдельным договором перевозки груза. При этом п. 1 ст. 68 КВВТ РФ устанавливает обязанность перевозчика принимать грузы, а грузоотправителя - предъявлять их для перевозок. В связи с реальным характером договора перевозки груза (п. 1 ст. 785 ГК РФ [9]) возложение на грузоотправителя и перевозчика необходимости совершать описанные действия означает принятие ими на себя обязанности по заключению договоров перевозки. Схожее регулирование отношений по организации перевозок грузов можно встретить в сфере железнодорожного (ст. 10 Федерального закона от 10 января 2003 г. № 18-ФЗ «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации» (далее - Устав железнодорожного транспорта) [10]) и морского (ст. 118 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации [11]) транспорта;

2) договор об открытии безотзывной кредитной линии (форма договора утверждена в Приложении 1 к приказу Банка России «О предоставлении кредитов Банка России в рамках договоров об открытии безотзывной кредитной линии» от 30 ноября 2015 г. № ОД-3381 (далее - Форма договора об открытии БКЛ) [12]. Договор предполагает получение банком (заемщиком) от ЦБ РФ денежных средств на основании отдельных кредитных договоров, которые заключаются по заявлению банка, поданному в адрес ЦБ РФ (п. 1.1, 1.3, 3.1 Формы договора об открытии БКЛ). При этом п. 8.3.2 Формы предусмотрена обязанность ЦБ РФ заключать кредитные договоры с банком в пределах лимита БКЛ (безотзывной кредитной линии) при условии предоставления заемщиком предусмотренного Формой обеспечения;

3) распространенный в банковской сфере и признаваемый судами договор об открытии кредитной линии между банком и заемщиком. Предполагает выдачу кредитов в пределах лимита задолженности отдельными траншами, т. е. право заемщика в обусловленный срок получить кредиты в пределах лимита задолженности и по первому своему требованию [13]. В случае необоснованного уклонения банка от исполнения обязанности заключить кредитный договор в рамках кредитной линии заемщик вправе потребовать от банка возмещения причиненных таким уклонением убытков [14].

Нормативное закрепление перечисленных выше договоров свидетельствует о признании отечественным правопорядком факта существования рамочных договоров, содержащих обязанность заключить договор в будущем. Их

наличие предопределяет вопрос о том, является ли возможность возложения обязанности заключить договор результатом нормативного указания для рамочного договора определенного вида или такая обязанность может быть установлена волей сторон в любом рамочном договоре?

В соответствии с абзацем 2 п. 1 ст. 421 ГК РФ понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. В приведенной норме используется широкая по своему содержанию формулировка «добровольно принятое обязательство» и отсутствует указание на закрытость перечня таких обязательств. Не встречается оно и в других нормах договорного права. Из этого можно заключить, что рамочные соглашения, предполагающие обязательность заключения в будущем отдельных договоров, надлежит рассматривать как один из случаев ограничения свободы вступления в договорные отношения на основании добровольно принятого обязательства.

Данный вывод соответствует и легальной дефиниции рамочного договора, согласно которой рамочным признается договор, определяющий общие условия обязательственных взаимоотношений сторон, которые могут быть конкретизированы и уточнены сторонами путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом на основании либо во исполнение рамочного договора. Из этой дефиниции следует, что заключение отдельных договоров для уточнения и конкретизации общих условий рамочного соглашения может осуществляться не только на основании, но и во исполнение рамочного договора.

Из приведенных рассуждений вытекает другой вопрос: может ли организационный рамочный договор обязывающего характера возлагать обязанность по заключению в будущем отдельных договоров лишь на одну сторону? Если да, то может ли договором быть предусмотрено получение такой стороной вознаграждения за принятие данной обязанности?

Упомянутые выше договоры об открытии БКЛ и об открытии кредитной линии предполагают возложение обязанности заключить договор только на займодавца (в первом случае это ЦБ РФ, во втором - на обычный банк). Заемщики такой обязанности не несут и вправе решать, подавать им заявку на выдачу кредита (заключать кредитный договор) или нет.

Признание таких договоров отечественным правопорядком позволяет допустить существование односторонне обязывающих организационных рамочных контрактов и за пределами банковской сферы.

Нетрудно заметить, однако, что тот же договор об открытии БКЛ носит возмездный характер. Так, п. 5.1 Формы данного договора предусмотрена необходимость внесения заемщиком платы в пользу ЦБ РФ за право пользования БКЛ (т. е. за право в одностороннем порядке решать, заключать ли кредитный договор через обращение в установленном порядке с заявлением к Банку России).

На возмездной основе строятся и отношения по открытию кредитной линии между обычным банком и заемщиком.

Так, в одном из дел акционерное общество обратилось к банку с иском о признании недействительным условия договора об открытии кредитной линии, по условиям которого заемщик обязан выплачивать банку комиссию за открытие кредитной линии в виде процента от суммы лимита выдачи. Заемщик утверждал, что данное условие представляет собой скрытое увеличение процентной ставки, не допускаемое действующим законодательством.

Суд указал, что, в отличие от обычного кредитного договора, договор на открытие кредитной линии предполагает право заемщика в течение определенного срока получить от кредитора денежные средства в согласованных сторонами размере и порядке, а значит, такой договор заключается в специфических экономических условиях и имеет свои юридические особенности. Спорный кредитный договор предусматривал выдачу кредита в пределах лимита задолженности отдельными траншами, т. е. заемщик имел право в обусловленный срок получить кредит не в полной сумме в пределах лимита задолженности и по первому своему требованию. Такие особенности выдачи кредита могут привести к возникновению у банка определенных затрат, а также возможных расходов по резервированию конкретной суммы для удовлетворения будущих заявок заемщика в рамках договора об открытии кредитной линии. Компенсация этих потерь не может быть расценена как скрытое увеличение процентной ставки, поскольку в период ожидания заявки от заемщика о выдаче кредита не происходит пользования денежными средствами банка со стороны заемщика.

При этом суд сослался на п. 4 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением

положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре» [15], согласно которому банк имеет право на получение отдельного вознаграждения (комиссии) наряду с процентами за пользование кредитом в том случае, если оно установлено за оказание самостоятельной услуги клиенту по смыслу ст. 779 ГК РФ, создающей для заемщика какое-либо дополнительное благо или иной полезный эффект [16].

Описанный прецедент показывает, что принятие одним из участников организационного рамочного договора на себя обязанности заключать в будущем договоры по требованию другой стороны в условиях, когда последняя аналогичной обязанности не несет, означает предоставление в пользу этой стороны определенного блага в виде возможности реализовать право на заключение договора при возникновении соответствующей потребности. Установленная п. 3 ст. 423 ГК РФ презумпция возмезд-ности договора предполагает необходимость оплаты указанного блага.

Данное утверждение влечет возникновение еще одного вопроса: как определить цену этого блага, если она сторонами не согласована, но при этом ни из содержания, ни из существа заключенного ими рамочного договора не следует, что односторонняя обязанность заключить договор (договоры) в будущем принимается одним контрагентом в пользу другого контрагента на безвозмездной основе?

При отсутствии в договоре какого-либо указания на такое вознаграждение (встречное предоставление) стоит определять размер вознаграждения исходя из цен, взимаемых в сравнимых обстоятельствах (п. 3 ст. 424 ГК РФ). Ориентиром при этом может служить размер опционной премии (п. 2 ст. 429.3 ГК РФ) за право потребовать исполнения договора, аналогичного тому, который заключается во исполнение рамочного контракта, или за возможность акцептовать безотзывную оферту на заключение такого договора (п. 1 ст. 429.2 ГК РФ).

С экономической точки зрения, благо в виде возможности в одностороннем порядке принимать решение о вступлении в договорные отношения, предоставляемое по соответствующему рамочному контракту, вполне сопоставимо с благом в виде опциональной возможности потребовать исполнения по такому договору либо акцептовать ранее направленную другой стороной безотзывную оферту на его заключение по контракту опционного типа.

Подобная схожесть требует определения критериев, на основании которых можно разграничить контракт опционного типа и орга-

низационный рамочный договор, предусматривающий возложение обязанности заключить в будущем договор (договоры) только на одного из контрагентов с получением им за это вознаграждения от другой стороны. Соответствующие критерии заключаются в следующем:

1) рамочный договор предполагает необходимость дополнительного согласования некоторых условий при заключении отдельных договоров на основании рамочного контракта; в опционе на заключение договора и в опционном договоре такая необходимость отсутствует, поскольку все условия договора согласованы сторонами при заключении контракта опционного типа;

2) рамочный договор наделяет управомо-ченное лицо возможностью требовать заключения договора (договоров), а в случае уклонения от такого заключения - возмещения убытков; контракт опционного типа - правомочием требовать исполнения обязательства (опционный договор) или акцептовать оферту (опцион на заключение договора).

Возможность заключения организационного рамочного договора обязывающего характера порождает вопрос о том, какие условия рамочного договора признаются достаточными для возложения на сторону (стороны) обязанности заключать договоры в будущем? Можно ли для этого ограничиться простым указанием в организационном контракте на данную обязанность или для ее установления необходимо включать в договор дополнительные условия, например условие о лимите (предельном объеме) возможного исполнения по каждому отдельному договору и (или) по всем договорам в совокупности?

При ответе на данные вопросы полезно обратиться к имеющемуся правовому регулированию организационных рамочных договоров обязывающего характера.

В соответствии со ст. 798 ГК РФ по договору об организации перевозки грузов перевозчик обязуется в установленные сроки принимать, а грузовладелец - предъявлять к перевозке грузы в обусловленном объеме с предварительным определением этого объема в договоре об организации перевозки груза. Необходимость установления в таком договоре объема планируемых к перевозке грузов предусмотрена и законами о перевозках отдельными видами транспорта (ст. 68 КВВТ РФ, ст. 10 Устава железнодорожного транспорта).

Согласно п. 4.1 Формы договора об открытии БКЛ кредитные договоры заключаются на

предоставление денежных средств в размере, не превышающем лимит БКЛ, определяемый договором об открытии БКЛ. Аналогичным образом фиксируется сумма возможного кредитования и в договорах об открытии банками возобновляемых и невозобновляемых кредитных линий в пользу своих заемщиков (Указание Банка России от 27 ноября 2017 г. № 4621-У «О формах, сроках и порядке составления и представления отчетности профессиональных участников рынка ценных бумаг, организаторов торговли, клиринговых организаций и лиц, осуществляющих функции центрального контрагента, а также другой информации в Центральный банк Российской Федерации» [17]).

Приведенные примеры показывают, что согласование лимита (предельного объема) исполнения, относящегося к предмету будущего договора (договоров), является необходимым (или, по меньшей мере, типичным) признаком организационных рамочных договоров обязывающего характера. Это обусловлено существом возникающих отношений: принимая на себя обязанность заключить договор (договоры) в будущем, участник рамочного договора резервирует производственные, финансовые или иные мощности, необходимые для исполнения таких договоров. Возложение на стороны обязанности заключить договор с неограниченным объемом возможного исполнения в части предмета договора влечет нарушение баланса интересов сторон, создавая угрозу несения ими неоправданных издержек или объективной невозможности предоставления исполнения в соответствующем объеме.

С учетом изложенного можно предположить, что практика пойдет по пути признания условия о лимите (предельном объеме) исполнения, относящегося к предмету будущего договора (договоров), квалифицирующим признаком организационного рамочного договора обязывающего характера. В отсутствие данного условия такой договор не будет считаться создающим обязанность заключить договор (договоры) в будущем. Его функция сведется лишь к восполнению своими общими условиями содержания отдельных договоров, заключаемых сторонами (об организационных рамочных договорах восполняющего характера речь пойдет ниже).

Выявление функции лимита исполнения позволяет решить и другой важный для рамочных договоров вопрос: распространяются ли их условия на исполнение, осуществленное сверх установленного лимита?

Из приведенных выше рассуждений следует, что смысл такого лимита сводится не к ограничению объема будущего исполнения, а

к возможности определения размера убытков, исчисляемых с учетом предполагавшегося исполнения, при заявлении требования об их возмещении в связи с уклонением от заключения договора (договоров). Соответственно, нет никакого резона исключать применение общих условий рамочного контракта к отношениям сторон, если они по обоюдному согласию превысили определенный ими в данном контракте лимит исполнения. Напротив, подчинение их отношений общим условиям рамочного контракта в отсутствие детального регулирования этих отношений самостоятельным договором обеспечивает большую определенность и предсказуемость их правового поведения.

Из буквального смысла легальной дефиниции рамочного договора (п. 1 ст. 429.1 ГК РФ) следует, что конкретизация и уточнение сформулированных в нем общих условий обязательственных взаимоотношений сторон возможны не только во исполнение, но и на основании рамочного договора.

Для обособления двух описанных ситуаций друг от друга в п. 1 ст. 429.1 ГК РФ используется разделительный союз или, что вполне оправдано, поскольку законодательству и практике известны также рамочные договоры восполняющего характера. Их функция состоит не в создании обязательства заключить договор (договоры) в будущем (как в случае с организационным рамочным договором обязывающего характера) и не в возложении на них обязательства по исполнению в натуре (как при заключении имущественного рамочного договора), но в дополнении содержания отдельных заключенных сторонами договоров общими условиями рамочного контракта.

Это вовсе не означает, что восполняющая функция не характерна для других видов рамочных контрактов. Напротив, из п. 2 ст. 429.1 ГК РФ следует, что она является типичной для всех рамочных соглашений. Выделение в отдельную группу рамочных контрактов восполняющего характера объясняется лишь тем, что гражданскому обороту известны рамочные договоры, которые выполняют только названную функцию и никакую иную. По сути, такие договоры представляют собой прием юридической техники. Они позволяют сторонам, рассчитывающим на совершение однотипных сделок в течение относительно продолжительного периода, не утруждать себя каждый раз фиксацией всех необходимых условий данных сделок. Контрагентам достаточно согласовать в отдельном договоре те или иные открытые условия (наименование, количество, цену и т. п.). В остальной части их отношения будут подчи-

няться общим условиям, сформулированным в рамочном контракте.

Так, в одном из дел футбольный клуб заключил рамочный договор агентирования с футбольным агентом. Предмет договора сформулирован следующим образом: «По настоящему договору Клуб поручает Агенту провести переговоры по вопросу дальнейшего сотрудничества между футболистами-профессионалами и Клубом в связи с большой заинтересованностью Клуба в футболистах - профессионалах высокого уровня».

В договоре содержатся условия о порядке предоставления агентом Клубу отчетности о проделанной работе, о порядке расчетов, об ответственности за нарушение договора, но не указано, с кем агент должен провести переговоры, в какие сроки, каков размер вознаграждения агента. Сказано лишь, что имена конкретных спортсменов и размер вознаграждения агента определяются в приложениях к настоящему договору.

Срок действия договора составлял два года, в течение которых клуб и агент заключили порядка 20 дополнительных соглашений (приложений) к этому агентскому договору. В дополнительных соглашениях указывались лишь имя конкретного футболиста, размер вознаграждения агента, срок оказания услуг. Каждое дополнительное соглашение отсылало к рамочному договору агентирования, предусматривая, что оно является неотъемлемой частью последнего.

Рассматривая возникший из данного договора спор, суд констатировал, что агентский договор носит рамочный характер и сам по себе не возлагает на стороны права и обязанности по оказанию агентских услуг и их оплате. Таковые возникают лишь в случае заключения сторонами дополнительных соглашений, каждое из которых представляет собой отдельный самостоятельный договор [18].

Описанный договор не порождал имущественные права и обязанности сторон. Он не возлагал на стороны и обязательство заключать дополнительные соглашения, что естественно, поскольку в ряде случаев для привлечения в команду того или иного спортсмена футбольный клуб может не нуждаться в услугах конкретного агента, а вести переговоры самостоятельно или же воспользоваться услугами другого специалиста. Теоретически, на протяжении определенного периода времени клуб может вообще не испытывать потребность в пополнении команды новыми игроками и не стремиться оставить в своем составе тех спортсменов, сроки трудовых соглашений которых истекают.

Таким образом, единственной целью заключения агентского договора в описанном случае было упрощение порядка заключения сторонами отдельных агентских соглашений, когда не требуется каждый раз подписывать многостраничный контракт, а достаточно сослаться на рамочный договор, чтобы сделать его условия частью содержания совершаемых сторонами сделок.

Немалые трудности вызывает на практике неопределенность в вопросе о механизме конкретизации (уточнения) открытых условий рамочного договора.

В соответствии с п. 1 ст. 429.1 ГК РФ такие условия могут быть конкретизированы и уточнены сторонами путем заключения отдельных договоров, подачи заявок одной из сторон или иным образом. В связи с приведенной нормой возникает вопрос: является ли условие о способе определения открытого условия существенным для рамочного договора?

И второй вопрос: может ли открытое условие быть конкретизировано (уточнено) сторонами не тем способом, который предусмотрен в рамочном договоре для определения данного условия?

Существенность условия о способе определения открытого условия из ст. 429.1 ГК РФ явным образом не следует. Более того, судебная практика идет в направлении признания открытого условия определенным надлежащим образом даже в случае его конкретизации способом, не согласованным сторонами.

Так, в одном из дел стороны заключили договор поставки с открытым условием о товаре. В соответствии с договором заказ считался согласованным с момента подписания спецификации, которая должна содержать объем и ассортимент, сроки поставки и цену на товар.

Ввиду несвоевременной оплаты покупателем поставленного товара поставщик обратился с требованием о взыскании предусмотренной договором неустойки. Покупатель возражал, ссылаясь на то, что передача товара оформлялась товарными накладными, в которых отсутствуют какие-либо ссылки на указанный выше договор поставки. Предусмотренные же условиями договора поставки спецификации, на основании которых могла быть осуществлена отгрузка товара, сторонами не оформлялись, в связи с чем отгрузка товара осуществлялась вне какой-либо связи с данным договором.

Суд отклонил доводы ответчика, указав, что в отсутствие доказательств наличия между сторонами иных договорных отношений по поставке такой же категории товаров поставку по

спорным первичным документам следует рассматривать как исполнение договора, несмотря на отсутствие в них ссылки на представленный истцом в обоснование заявленных требований договор. Суд указал также, что первичные документы не содержат ссылок на какой-либо иной договор, по которому осуществлена передача товара [19].

Подобный подход судов не означает, однако, что условие рамочного договора о способе конкретизации (уточнения) открытых условий лишено правового значения.

Например, в одном из встретившихся на практике договоров подряда на выполнение работ по заготовке древесины стороны оставили открытыми условия о стоимости работ и об объеме заготовки. По условиям договора, стоимость работ подлежала согласованию в отдельном соглашении, а условие об объеме заготовки - в приложении к лесной декларации, утвержденной территориальным отделом Агентства лесного хозяйства. При этом договор возлагал на подрядчика обязанность обеспечить выход лесоматериала круглого не менее 80 % от объема ликвидной древесины согласно приложению к лесной декларации.

По окончании работ заказчик оплатил только их часть, сославшись на то, что работы выполнены не в полном объеме. В обоснование своей позиции он указал на заключенное сторонами соглашение о стоимости работ, в котором определена цена работ по заготовке с перечислением только хвойных пород деревьев. Далее, заказчик сверил количество фактически заготовленной подрядчиком хвойной древесины с объемом древесины, который подлежал заготовке по каждой отдельной лесосеке согласно приложению к лесной декларации, и пришел к выводу о несоблюдении подрядчиком условия о выходе лесоматериала круглого не менее 80 % от объема ликвидной древесины.

Подрядчик возражал со ссылкой на приложение к лесной декларации, из которого следует, что в общем объеме заготавливаемой древесины по каждой лесосеке присутствуют не только хвойные, но и лиственные породы деревьев, и с учетом лиственных пород условие об объеме им выполнено.

Таким образом, возник вопрос о том, какому из двух документов: соглашению о стоимости работ или приложению к лесной декларации должен быть отдан приоритет при определении объема подлежащей заготовке древесины.

По смыслу п. 1 ст. 429.1 ГК РФ при возникновении подобной конкуренции приоритет должен отдаваться документу, который в соответствии с рамочным договором выполняет функ-

цию по уточнению соответствующего открытого условия. Анализируемым рамочным договором предусмотрено, что объем подлежащей заготовке древесины определяется не соглашением о стоимости работ, а приложением к лесной декларации. Тем самым стороны установили именно такой механизм конкретизации. Его использование после заключения рамочного договора означает невозможность уточнения спорного условия способом, предусмотренным для определения другого открытого условия (в данном случае условия о стоимости работ).

Проблематика рамочных договоров не исчерпывается описанными вопросами, однако без ответа на них трудно представить глубокое исследование рамочного контракта в системе координат, созданных отечественным гражданским правом. В подобных исследованиях полезно опираться на потребности реального гражданского оборота и опыт развитых право-порядков. Вместе они дают богатую пищу для размышлений и позволяют найти основания для практически полезных выводов. Ш

1. Гражданский кодекс РФ (часть 1) от 21 окт. 1994 г. // Собр. Законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

2. Подузова Е. Б. Рамочный договор (договор с открытыми условиями): первые итоги реформы гражданского права // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

3. Le contract cadre. 1 Exploration comparative: France, Allemagne, Italie, Angleterre, Etas Unis. Etude du recherche sur le droit des affaires. Sous la direction de Alain Sayag. Paris, 1994. P. 74.

4. Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными : информ. письмо Президиума ВАС РФ от 25 февр. 2014 г. № 165 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

5. Данная конструкция описана, в частности, статьей 2.1.14 Принципов международных коммерческих договоров УНИ-ДРУА (Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА / пер. с англ. А. С. Комарова // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

6. Концепция совершенствования общих положений обязательственного права России (проект рекомендован Советом к опубликованию в целях обсуждения (протокол № 66 от 26.01.2009) [Электронный ресурс]. URL: http://privlaw.ru/sovet-po-kodifikacii/conceptions/ (дата обращения: 14 июня 2018 г.).

7. Концепция совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации (проект рекомендован Президиумом Советом к опубликованию в целях обсуждения (протокол № 2 от 11 марта 2009 г.) [Электронный ресурс]. URL: http://privlaw.ru/sovet-po-kodifikacii/conceptions/koncepciya7/ (дата обращения: 14 июня 2018 г.).

8. Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации от 7 марта 2001 г. // Собр. законодательства РФ. 2001. № 11. Ст. 1001.

9. Гражданский кодекс РФ (часть вторая) от 26 янв. 1996 г. // Собр. законодательства РФ. 1996. № 5. Ст. 410.

10. Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации : федер. закон от 10 янв. 2003 г. № 18-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2003. № 2. Ст. 170.

11. Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30 апр. 1999 г. // Собр. законодательства РФ. 1999. № 18. Ст. 2207.

12. О предоставлении кредитов Банка России в рамках договоров об открытии безотзывной кредитной линии : приказ

Банка России от 30 нояб. 2015 г. № ОД-3381 (вместе с «Порядком заключения договоров об открытии безотзывной кредитной линии») // Вестн. Банка России. 2015 № 121.

13. Постановление Президиума ВАС РФ от 12 марта 2013 г. № 16242/12 по делу № А40-124245/11-133-1062 // Консультант-Плюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

14. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 10 дек. 2008 г. № А33-12656/07-Ф02-6072/08 по делу № А33-12656/07 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

15. Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре : информ. письмо Президиума ВАС РФ от 13 сент. 2011 г. № 147 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

16. Постановление Президиума ВАС РФ от 12 марта 2013 г. № 16242/12 по делу № А40-124245/11-133-1062 // Консультант-Плюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

17. О формах, сроках и порядке составления и представления отчетности профессиональных участников рынка ценных бумаг, организаторов торговли, клиринговых организаций и лиц, осуществляющих функции центрального контрагента, а также другой информации в Центральный банк Российской Федерации : указание Банка России от 27 нояб. 2017 г. № 4621-У // Вестн. Банка России. 2018. № 11-12.

18. Решение Арбитражного суда Красноярского края от 21 мая 2015 г. по делу № А33-16223/2014; Решение Арбитражного суда Красноярского края от 3 июня 2015 г. по делу № А33-16223/2014 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

19. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19.12.2017 № Ф04-5487/2017 по делу № А45-7448/2017 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть 1) от 21 окт. 1994 г. // Собр. законодательства РФ. - 1994. -№ 32. - Ст. 3301.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26 янв. 1996 г. // Собр. законодательства РФ. -1996. - № 5. - Ст. 410.

Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре : информ. письмо Президиума ВАС РФ от 13 сент. 2011 г. № 147 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными : информ. письмо Президиума ВАС РФ от 25 февр. 2014 г. № 165 // Кон-сультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Кодекс внутреннего водного транспорта РФ от 7 марта 2001 г. // Собр. законодательства РФ. - 2001. - № 11. -Ст. 1001.

Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30 апр. 1999 г. // Собр. законодательства РФ. -1999. - № 18. - Ст. 2207.

Концепция совершенствования общих положений Гражданского кодекса РФ (проект рекомендован к опубликованию Президиумом Советом к опубликованию в целях обсуждения (протокол № 2 от 11 марта 2009 г.) [Электронный ресурс]. URL: http://privlaw.ru/sovet-po-kodifikacii/conceptions/koncepciya7/ (дата обращения: 14 июня 2018 г.).

Концепция совершенствования общих положений обязательственного права России (проект рекомендован Президиумом Совета в целях обсуждения (протокол № 66 от 26.01.2009) [Электронный ресурс]. URL: http://

privlaw.ru/sovet-po-kodifikacii/conceptions/ (дата обращения: 14 июня 2018 г.).

Подузова Е. Б. Рамочный договор (договор с открытыми условиями): первые итоги реформы гражданского права // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Постановление Президиума ВАС РФ от 12 марта 2013 г. № 16242/12 по делу № А40-124245/11-133-1062 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 10 дек. 2008 г. № А33-12656/07-Ф02-6072/08 по делу № А33-126S6/07 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Постановление Президиума ВАС РФ от 12 марта 2013 г. № 16242/12 по делу № А40-124245/11-133-1062 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 19 дек. 2017 г. № Ф04-5487/2017 по делу № А45-7448/2017 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА / пер. с англ. А. С. Комарова // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

О предоставлении кредитов Банка России в рамках договоров об открытии безотзывной кредитной линии : приказ Банка России от 30 нояб. 201S г. № ОД-3381 (вместе с Порядком заключения договоров об открытии безотзывной кредитной линии) // Вестн. Банка России. -201S. - № 121.

Решение Арбитражного суда Красноярского края от 21 мая 201S г. по делу № А33-16223/2014 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Решение Арбитражного суда Красноярского края от 3 июня 201S г. по делу № А33-16223/2014 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

О формах, сроках и порядке составления и представления отчетности профессиональных участников рынка ценных бумаг, организаторов торговли, клиринговых организаций и лиц, осуществляющих функции центрального контрагента, а также другой информации в Центральный банк Российской Федерации : указание Банка России от 27 нояб. 2017 г. № 4621-У // Вестн. Банка России. - 2018. - № 11-12.

Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации : федер. закон от 10 янв. 2003 г. № 18-ФЗ // Собр. законодательства РФ. - 2003. - № 2. - Ст. 170.

Le contract cadre. 1 Exploration comparative: France, Allemagne, Italie, Angleterre, Etas Unis. Etude du recherche sur le droit des affaires. Sous la direction de Alain Sayag. Paris, 1994. - P. 74.

REFERENCES

Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii

Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii

Obzor sudebnoj praktiki razresheniya sporov, svyazannyh s pri-meneniem polozhenij Grazhdanskogo kodeksa Rossijskoj Federacii o kreditnom dogovore. Informacionnoe pis'mo Prezidiuma VAS RF ot 13.09.2011 № 147. KonsultantPlyus [Elektronnyy resurs]. Spravochnaya pravovaya sistema.

Obzor sudebnoj praktiki po sporam, svyazannym s priznaniem do-govorov nezaklyuchennymi. Informacionnoe pis'mo Prezidiuma VAS RF ot 2S.02.2014 № 16S. KonsultantPlyus [Elektronnyy resurs]. Sprav-ochnaya pravovaya sistema.

Kodeks vnutrennego vodnogo transporta Rossijskoj Federacii» ot 07.03.2001. Sobranie zakonodateî'stva RF, 2001, no. 11, art. 1001.

Kodeks torgovogo moreplavaniya Rossijskoj Federacii ot 30.04.1999. Sobranie zakonodatel'stva RF, 1999, no. 18, art. 2207.

Koncepciya sovershenstvovaniya obshchih polozhenij Grazhdansko-go kodeksa Rossijskoj Federacii

Koncepciya sovershenstvovaniya obshchih polozhenij obyazatel'st-vennogo prava Rossii

Poduzova E.B. Ramochnyj dogovor

Postanovlenie Prezidiuma VAS RF ot 12.03.2013 № 16242/12 po delu № A40-124245/11-133-1062. KonsultantPlyus [Elektronnyy resurs]. Spravochnaya pravovaya sistema.

Postanovlenie FAS Vostochno-Sibirskogo okruga ot 10.12.2008 № A33-12656/07-F02-6072/08 po delu № A33-12656/07. KonsultantPlyus [Elektronnyy resurs]. Spravochnaya pravovaya sistema.

Postanovlenie Prezidiuma VAS RF ot 12.03.2013 № 16242/12 po delu № A40-124245/11-133-1062. KonsultantPlyus [Elektronnyy resurs]. Spravochnaya pravovaya sistema.

Postanovlenie Arbitrazhnogo suda Zapadno-Sibirskogo okruga ot 19.12.2017 № F04-5487/2017 po delu № A45-7448/2017. KonsultantPlyus [Elektronnyy resurs]. Spravochnaya pravovaya sistema.

Principy mezhdunarodnyh kommercheskih dogovorov UNIDRUA. KonsultantPlyus [Elektronnyy resurs]. Spravochnaya pravovaya sistema.

O predostavlenii kreditov Banka Rossii v ramkah dogovorov ob otkrytii bezotzyvnoj kreditnoj linii. Prikaz Banka Rossii ot 30.11.2015 № OD-3381

Reshenie Arbitrazhnogo suda Krasnoyarskogo kraya ot 21.05.2015 po delu № A33-16223/2014. KonsultantPlyus [Elektronnyy resurs]. Sprav-ochnaya pravovaya sistema.

Reshenie Arbitrazhnogo suda Krasnoyarskogo kraya ot 03.06.2015 po delu № A33-16223/2014. KonsultantPlyus [Elektronnyy resurs]. Sprav-ochnaya pravovaya sistema.

O formah, srokah i poryadke sostavleniya i predstavleniya otchet-nosti professional'nyh uchastnikov rynka cennyh bumag, organizatorov torgovli, kliringovyh organizacij i lic, osushchestvlyayushchih funkcii central'nogo kontragenta, a takzhe drugoj informacii v Central'nyj bank Rossijskoj Federacii. Ukazanie Banka Rossii ot 27.11.2017 № 4621-U. Vestnik Banka Rossii, 2018, no. 11-12.

Ustav zheleznodorozhnogo transporta Rossijskoj Federacii. Feder-al'nyj zakon ot 10.01.2003 № 18-FZ. Sobranie zakonodatel'stva RF, 2003, no. 2, art. 170.

Implementation Issues Pertaining to Framework Agreements

© Raynikov A. S., 2018

This article reflects reaction to the ongoing scholarly discussion pertaining to the framework agreements. Lack of engagement with every day civil transactions is apparent when reviewing positions of certain scholars. Numerous articles and monographies study application and use of the organizational theory when reviewing framework agreements. At the same time, many of the scholar works do not pay attention to correlation between framework agreement and open ended terms, the problem of framework agreements classification as material or organizational, the question of applying liability to the parties (or one either of them) of organizational type agreements and obligation to enter into specific agreements, possibility of setting out payment for one of the parties upon entering into organizational type framework agreements, question on the required terms to impose obligation on the party of organizational agreement to enter into agreements in the future, question on the concretization (clarification) open ended terms of the framework agreement and various other issues. Current article intends to answer these questions.

Key words: framework agreement, agreement with open ended terms, organization type agreement, material agreement, obligation to enter into agreement.