Качественный перекрой

Среди эстетических операций лидируют маммопластика и ринопластика, омолаживающие и гармонизирующие вмешательства. Основная тенденция — естественность и выверенность результатов, однако люди все еще идут к пластическим хирургам чаще за красотой, чем за здоровьем.

Ринопластика была и остается ходовой процедурой. Новая категория спроса — операции, видоизменяющие форму глаз

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ / купить фото

По данным Международного общества эстетической пластической хирургии (ISAPS), в России за 2019 год с учетом реконструктивных вмешательств было выполнено около 500 тыс. пластических операций. И если раньше лидировали операции на молочной железе — увеличение, уменьшение, элементы лифтинга, теперь конкуренцию им составила блефаропластика. По статистике ISAPS, 14,5% в числе всех процедур приходится на маммопластику и 14,9% — на операции на веках.

Тем не менее, по опыту российских специалистов, основной поток операций, как и ранее, составляют вмешательства в области молочных желез и носа. «В последнее время в связи с активным влиянием социальных сетей увеличивающая маммопластика вышла на первую позицию. Большое количество результатов операций, представленных в Instagram, популярны среди подписчиков и провоцируют молодых девушек задуматься о ней»,— делится главный врач института красоты «Галактика» Артур Рыбакин.

По наблюдениям Натальи Кораблевой, заведующей кафедрой пластической и реконструктивной хирургии Санкт-Петербургского государственного педиатрического медицинского университета (СПбГПМУ), лидирующие позиции также занимает маммопластика. Причем не только увеличение груди, но и операции, способствующие улучшению качества жизни рожавших женщин, например, лифтинг молочных желез или уменьшение их в объеме.

По подсчетам специалистов клиники «Твоя планета», в Санкт-Петербурге на долю маммопластики приходится около 60% операций (возраст пациентов — преимущественно до 40 лет); ринопластики — 20% (до 30 лет); блефаропластики — 7% (старше 40 лет); абдоминопластики — 7–8% (30–40 лет); омолаживающие операции составляют около 5% (люди старше 50 лет).

Сфера коррекции фигуры претерпевает изменения. «В последнее время липосакция, то есть операция, где забирают жировую ткань, уступает место липоскульптуре — операции, при которой жировая ткань забирается и перемещается в другое место, за счет чего формируется новый силуэт. Так же, как и в случае с маммопластикой, результаты липоскульптуры — талия, бедра, ягодицы, живот, отлично смотрятся в Instagram. Запрос на красоту увеличивается, и, как результат, популярность липоскульптуры стремительно растет среди молодежи»,— подчеркивает господин Рыбакин. В отдельную категорию, по мнению эксперта, можно выделить операции, видоизменяющие форму глаз.

Говоря о популярности пластической хирургии, эксперты предупреждают, что нельзя смешивать понятия эстетической и реконструктивной пластики. «У каждой из групп пациентов в данном случае свои проблемы и задачи. При этом основной рост рынка сегодня обеспечивает именно "эстетический" сегмент. Услуги по реконструктивной хирургии были и остаются доступными для граждан по программе ОМС»,— поясняет ведущий пластический хирург Института пластической хирургии и косметологии на Ольховской улице Антон Захаров.

«Обычно пациент обращается к нам, чтобы, к примеру, исправить форму носа, и в процессе обращает внимание на нарушение дыхания. Наоборот бывает крайне редко. Это же касается омолаживающей хирургии. Люди приходят скорректировать внешний вид живота и параллельно, допустим, просят исправить диастаз (расхождение прямых мышц живота). То есть в первую очередь пациенты обращаются именно по эстетическим показаниям»,— говорит господин Рыбакин.

Объективные риски

У любого практикующего хирурга в клинике, где ежедневно выполняется множество вмешательств, были и будут неудачные операции. Госпожа Кораблева рассказывает: «Пациенты часто задают вопрос: какие есть гарантии? Но в хирургии, в том числе пластической, гарантий нет и быть не может. В процессе хирургического вмешательства участвует не только профессионализм хирурга, но и пациент. Как себя поведет его организм во время операции, на 100% сказать невозможно. Он может по-разному отреагировать на наркоз и лекарственные препараты. Могут возникнуть проблемы раннего и позднего послеоперационных периодов».

«Важно учитывать, что большинство пластических операций являются плановыми, тем не менее мировая статистика осложнений составляет 3–5%. Если говорить о хирургии в целом, то здесь процент осложнений достигает 20%»,— приводит данные заслуженный врач РФ Сергей Спицын.

По словам господина Захарова, определить успешность вмешательства можно по однозначному факту — достижению тех результатов, которые были оговорены с оперирующим хирургом. При этом, замечает господин Рыбакин, грань очень тонкая. Актуальный вопрос: что назвать неудачной операцией? Когда в итоге был нарушен функционал или результат ухудшил начальные данные: например, нос дышал, а после операции перестал дышать — это одно дело. Или когда хирург не смог добиться нужного эстетического результата и, скажем, нос остался некрасивым. Но есть и другая ситуация, когда с медицинской точки зрения результат хороший, но пациент им недоволен. С одной стороны, если пациент недоволен, значит, операция проведена неудачно. Но с другой, бывает так, что пациент указывает на недостаток, который виден только ему одному.

Для оценки спорных ситуаций существует экспертная комиссия, напоминает господин Захаров: «В случае возникновения конфликта пациент всегда может обратиться в Этический комитет Российского общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов (РОПРЭХ), где ситуацию разберут и окажут квалифицированную помощь».

Среди основных причин, способных негативно повлиять на результат, специалисты перечисляют неблагоприятное течение процессов заживления, нарушение техники операции, тактические ошибки, совершенные хирургом, а также нарушение пациентом рекомендаций врача в послеоперационном периоде. «Важно отметить, что основной объем неудачных результатов обусловлен пока все еще недостаточным уровнем подготовки специалистов, практикующих в маленьких частных медицинских центрах, а также излишней доверчивостью потребителей, выбирающих поставщиков услуг по степени популярности специалистов в социальных сетях, без оглядки на реальный уровень их компетенций»,— подчеркивает господин Захаров.

Благо большую часть огрехов все же можно исправить. Станислав Яворский, генеральный директор юридической фирмы P&I Legal, рассказывает, что если доверие между сторонами не утрачено, то, как правило, проводится корригирующая (дополнительная) операция с целью удовлетворения имеющихся у пациента пожеланий. В общем в пластической хирургии 5–10% операций требуют коррекции, добавляет госпожа Кораблева. И пациент сразу ставится об этом в известность. В маммопластике — до 15%, то есть каждый седьмой может оперироваться повторно, поскольку процессы в организме идут непрерывно.

По словам господина Рыбакина, процент пациентов, которым просто не смогли помочь, очень незначительный. «Бывают такие ситуации, когда человек уже много раз оперировался и у него изменена вся анатомия. В таких случаях что-то исправлять действительно сложно, в особенности, если у клиента завышенная планка ожиданий»,— поясняет он.

Личная ответственность

Для минимизации рисков неудачной операции эксперты советуют правильно выбирать клинику и хирурга. По мнению Антона Захарова, обращаться следует только в специализированные клиники, лицензированные по профилю «пластическая хирургия», предпочтение стоит отдавать крупным отраслевым центрам, оснащенным современным оборудованием, с отделениями реанимации и диагностики.

«Следует стараться обращаться к опытным хирургам, наводить справки о них, смотреть результаты операций, прислушиваться к рекомендациям реальных людей,— добавляет Артур Рыбакин.— Сейчас мы наблюдаем популяризацию совершенно неизвестных хирургов, которые просто грамотно "разворачиваются" в Instagram, получая огромные потоки пациентов. Такие запросы в интернете, как "самый лучший хирург по ринопластике", не всегда помогут выбрать компетентного специалиста».

По мнению Натальи Кораблевой, важен правильный подход и пациента, и доктора к тому, насколько человеку операция в данный момент необходима. «У некоторых людей проблема явно надумана. С такими пациентами мы обязательно проводим предварительную беседу. Кроме того, консультация помогает понять психологический статус, узнать о наличии болезней, которые могут спровоцировать послеоперационные осложнения»,— делится эксперт.

Станислав Яворский советует решившимся на операцию не волноваться раньше времени, поскольку окончательные выводы о ее качестве, как правило, можно делать не ранее, чем через шесть месяцев после вмешательства. Важно также тщательно соблюдать врачебные рекомендации в восстановительный период.