Диагностика музыкальности с помощью gold-msi-опросника в контексте потребностей музыкального образования

ДИАГНОСТИКА МУЗЫКАЛЬНОСТИ С ПОМОЩЬЮ GOLD-MSI-ОПРОСНИКА В КОНТЕКСТЕ ПОТРЕБНОСТЕЙ МУЗЫКАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Т. С. Князева,

50

Институт психологии Российской академии наук, Москва, Российская Федерация, 129366

Аннотация. В статье описывается разработанный британскими исследователями новый многопрофильный тест Gold-MSI и1.0 (Голдсмитский индекс музыкального развития), направленный на комплексную оценку музыкальности и музыкального опыта человека. Методика широко используется в западных музыкально-психологических исследованиях, стандартизована, обладает хорошими психометрическими качествами, однако в России до сих пор не известна. Результаты апробации русскоязычной версии самоотчётного опросника С^о1Л-М^81 у.1.0 на российской выборке из 58 испытуемых показали, что опросник обладает удовлетворительной надёжностью и валидностью. В качестве показателя надёжности использовалась мера внутренней согласованности (альфа Кронбаха). Получены подтверждения критериальной валидности: результаты профессиональных музыкантов оказались значимо выше, чем у других испытуемых. Показано, что добавление к оригинальным шкалам опросника шкалы «Восприятие классической музыки» повышает дискриминативную эффективность опросника в разделении «музыкальной» и «немузыкальной» групп. Проведённый анализ позволяет наметить перспективы использования опросника Gold-MSI и1.0 в образовательном процессе и в музыкально-педагогическом сопровождении. В свете задач современного музыкального образования актуальными являются как диагностика текущего развития музыкальности, так и возможность оценки её динамики в различных образовательных условиях и на разных этапах жизненного пути личности.

Ключевые слова: Голдсмитский индекс музыкального развития, адаптация русскоязычной версии опросника Gold-MSI ь.1.0, валидность, надёжность, прогноз музыкального развития, музыкальный опыт, музыкальные способности, музыкальное восприятие, психодиагностические потребности музыкального образования.

DIAGNOSTICS OF MUSICALITY

BY MEANS OF GOLD-MSI-QUESTIONNAIRE

IN CONTEXT OF THE REQUIREMENTS OF MUSIC EDUCATION

Tatiana S. Knyazeva,

Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russian Federation, 129366

Abstract. The article suggests a new measuring instrument for the evaluation of musica-lity, Goldsmiths Musical Sophistication Index (Gold-MSI v.1.0), developed by British researchers D. Müllensiefen, B. Gingras, J. Musil, L. Stewart. Gold-MSI is designed to assess self-reported musical skills and behaviours on multiple dimensions in general population. the article reveals the concept of "musical sophistication" that can be used to describe The multi-faceted nature of musical expertise. The test is widely used in Western musical and psychological studies, is standardized, has good psychometric properties, but is not so far known in Russia. The article presents the first steps in adapting the Russian-language version of Gold-MSI self-report inventory on a Russian sample of 58 adult participants, including 25 professional musicians. The results of the psychometric validation indicate that the Russian version of Gold-MSI inventory has sufficient reliability and validity. Cronbach's alpha as a measure of internal reliability was used for five subscales and the general musical sophistication scale. All scales have good internal reliability (values of Cronbach's alpha ranging between 0,72 and 0,88). Criterial validity was confirmed: the results of professional musicians proved to be significantly higher than those of other participants. This was obtained for all subscales except for the scale of "emotions". Discriminant analysis leads to the conclusion that Gold-MSI inventory in its original form allows to classify participants as musicians or non-musicians with the accuracy of 79,3%. In addition to 38 original items, statements concerning perception and understanding of classical music were included in the inventory. It was shown that the inclusion of the additional scale "perception of classical music" increases the discriminative power of the inventory by 10% with respect to the division of "musical" and "non-musical" groups. The results obtained are important for contemporary music education, they open up prospects in solving the problem of the complex evaluation of the musical experience of a person in different educational contexts and at different stages of the person, 's life. Nevertheless, the further research is needed to decide on the possibility of using the Russian-language version of the Gold-MSI v.1.0 in educational practice.

51

Keywords: Goldsmiths Musical Sophistication Index, adapting the Russian-language version of the Gold-MSI v.1.0 inventory, musical experwnce, musical abilities, musical perception, validity, reliability, prediction for musical sophistication.

неотъемлемое

52

Введение

Музыкальность свойство природы человека, а активность, так или иначе связанная с музыкой, встречается в любой человеческой культуре. При этом в разных культурах и научных контекстах представления об иерархии уровней музыкальности и музыкального мастерства сильно различаются [1]. В западной культуре в разные исторические периоды менялись доминирующие подходы к пониманию и измерению уровня музыкальности [2]. Одновременно с размышлениями о природе и сущности музыкальности ставились и ставятся вопросы о способах и методах, с помощью которых можно дифференцировать индивидуумов по уровню музыкальности, что наиболее актуально для сферы музыкального образования (например, [3-5 и др.]).

Начиная с Карла Эмиля Сишора, автора теории музыкальных способностей, разрабатывались тесты, призванные объективно измерить способности к музыке, например способность находить мелкие различия между двумя почти идентичными мелодиями или ритмическими рисунками. К. Си-шор использовал простые музыкальные стимулы, полагая, что правильное решение заданий с музыкальными «атомами» послужит основанием для успешного декодирования более сложных музыкальных содержаний и процедура оценки способности к переработке музыкальных элементов будет валидной для предсказания высоких музыкальных достижений [6; 7].

«Образовательная» ориентация большинства более поздних тестов на выявление ранней музыкальной одарённости (например, [8] и др.), объясняет сходство многих исследователь-

ских тестовых слуховых заданий с упражнениями, которые применяются в классическом западном музыкальном образовании. Не удивительно, что люди, получившие классическое музыкальное образование, более успешны в выполнении тестовых заданий. Тесты, в которых используются искусственно созданные экспериментальные стимулы, то есть стимулы с низкой экологической валидностью, мало подходят для изучения таких аспектов музыкальности, как творчество или понимание музыки. Методики, использующие современные теоретические подходы и эмпирические данные о музыкальных способностях, более предпочтительны для изучения отдельных музыкальных способностей и прогноза их развития. К их числу можно отнести Монреальский тест оценки амузии [9] и Шведский тест музыкального распознавания [10].

Однако, как отмечает Д. Левитин, почти все научные инструменты, направленные на изучение музыкальности и музыкальных достижений в западном обществе, сфокусированы на способности к исполнительской деятельности как профессиональной компетенции музыкантов и игнорируют способности, необходимые для успешного взаимодействия с музыкой в областях, напрямую не связанных с музыкальным исполнительством [11].

Ни один из существующих самооценочных опросников, направленных на оценку музыкальности и музыкальной активности, не дифференцирует музыкальное поведение у лиц, не имеющих музыкального образования [12-14 и др.]. А это значит, что упускается из виду музыкальная компетентность людей, не считающих себя музыкантами или работающих в таких областях, как

диджеинг, музыкальная журналистика, музыкальная терапия, музыкальное продюсирование, то есть имеющих непосредственное отношение к музыке, но напрямую не связанных с музыкальным исполнительством.

Более широкий взгляд на музыкальность и комплексный подход к её измерению представлен в концепции группы британских исследователей из Голдсмитского университета (Лондон, Великобритания). Даниэль Мю-лензифен (D. Müllensiefen), Бруно Гинграс (B. Gingras), Джейсон Мью-зил (J. Musil) и Лорен Стюарт (L. Stewart) разработали Голдсмитский индекс музыкального развития (Goldsmiths Musical Sophistication Index), с помощью которого определяется как общий уровень музыкальности, так и уровень развития отдельных составляющих музыкального опыта [15; 16].

Согласно определению, Голдсмитский индекс музыкального развития -это психометрический конструкт, который с помощью специальных шкал может комплексно оценить музыкальность не только музыканта, но и любого человека. По замыслу исследователей, такая диагностика должна подходить для людей с разным музыкальным опытом, охватывать широкий круг музыкальных способностей и музыкально ориентированного поведения. Это и опыт музыкальной деятельности, и способность к эмоциональному переживанию музыки, а также такие личностные качества, как мотивация и степень активности музыкально ориентированного поведения.

В разработке своей концепции авторы опирались на идеи С. Хэллем [17; 18] и Дж. Оллен [19], считающих, что оценка музыкальности должна быть шире оценки базовых навыков,

таких как различение высоты звука или восприятие ритма. Термин "musical sophistication" ввела С. Хэллем, желая подчеркнуть многоаспектную, многообразную природу музыкальности и в то же время интегрирован-ность музыкального опыта человека. Дж. Оллен разработала опросник OMSI (Ollen Musical Sophistication Index), позволяющий оценивать общую музыкальность, а не только отдельные способности или умения, связанные с музыкальным исполнительством. Однако, как отмечают авторы Gold-MSI, у индекса музыкального развития Дж. Оллен есть существенные недостатки: он опирается на оценку музыкальных экспертов, что делает его малоподходящим для тестирования людей без музыкального образования; кроме того, он довольно субъективен и сложен в использовании при проведении исследований на больших выборках.

Тест Gold-MSI v.1.0 состоит из двух частей - стандартизованного самооценочного опросника для определения уровня музыкального развития и небольшой батареи заданий на музыкальные способности. С помощью субшкал измеряются музыкальные навыки, компетентность, достижения и активность в разных музыкальных областях. Тестовая батарея включает музыкальные задания на определение музыкальной памяти, чувства ритма и звуковысотно-го слуха. Преимуществом теста авторы считают сочетание объективного измерения музыкальных способностей с самооценочным опросником.

Первоначальный вариант опросника Gold-MSI включал 153 пункта. По результатам его апробации число пунктов сократилось до 38. В одном из последних исследований на выборке

53

54

из 147 633 человек авторы теста, используя факторный анализ и методы структурного моделирования, выбрали модель, наилучшим образом описывающую эмпирические данные. Модель представляет собой трансформированный вариант иерархической модели Шмида-Леймана (Schmid-Leiman). Она включает пять отдельных факторов и генеральный фактор, прямо влияющий на 38 переменных (пунктов) в дополнение к влиянию пяти частных факторов. Полученные факторы легли в основу шести шкал последней версии опросника GoldMSI v.1.0. В русскоязычном варианте эти шкалы обозначены следующим образом: музыкальная вовлечённость, музыкально-воспринимающие способности, музыкальная практика, музыкально-воспроизводящие способности, эмоции и собственно общая музыкальность (генеральный фактор).

Шкала «Музыкальная вовлечённость» оценивает музыкальную мотивацию, интерес к музыке, её значимость в жизни человека, вовлечённость в музыкальные занятия, активность музыкально ориентированного поведения. Примеры утверждений, входящих в эту шкалу: «Я трачу много свободного времени на занятия и мероприятия, связанные с музыкой»; «Музыка является для меня своего рода зависимостью - я не могу жить без неё»; «Я много читаю на темы, связанные с музыкой, или ищу в интернете информацию, относящуюся к музыке» и т. п.

Шкала «Музыкально-воспринимающие способности» позволяет оценить способности, связанные с музыкальным восприятием, такие как музыкальная память, слух, чувство ритма. Примеры: «Обычно я могу определить, в первый ли раз слышу какую-ли-

бо песню»; «Я могу определить, когда люди поют или играют неритмично»; «Я могу сказать, когда люди поют или играют фальшиво».

Шкала «Музыкальная практика» помогает определить интенсивность и длительность музыкальной практики и музыкального обучения. Примеры: «Я регулярно занимался на музыкальном инструменте (или вокалом) в течение ... лет»; «Я имел регулярные занятия по музыкальной теории в течение ... и более лет»; «Я могу играть на . или более музыкальных инструментах».

Шкала «Музыкально-воспроизводящие способности» оценивает активный слух, то есть способность к безошибочному воспроизведению музыки с помощью пения или инструмента. Примеры утверждений: «Я могу спеть или сыграть музыку по памяти»; «Я не могу чисто подпеть, когда кто-либо поёт знакомую мне мелодию»; «Мне достаточно один раз услышать новую мелодию, чтобы я мог повторить её спустя несколько часов».

Шкала «Эмоции» определяет способность переживания эмоций, связанных с музыкой. Примеры утверждений: «Иногда от музыки у меня по телу пробегают мурашки»; «Музыка редко вызывает у меня эмоции»; «Я часто выбираю музыку, которая подбадривает или вдохновляет меня»; «Музыка может вызывать у меня воспоминания, связанные с людьми и обстоятельствами».

Шкала «Общая музыкальность» предусматривает отдельные пункты, касающиеся всех аспектов музыкального развития.

Психометрическая проверка показала надёжность и валидность опросника. Кроме того, были установлены

нормативные показатели для генеральной совокупности. Корреляция между результатами двух тестирований, проведённых с интервалом 64 дня на группе в 53 человека, колебалась в пределах 0,86-0,97 для разных субшкал. При проверке внутренней согласованности коэффициенты альфа Кронбаха также оказались высокими (79,1-90,3). В пользу внешней ва-лидности свидетельствовали значимые корреляции между субшкалами теста Gold-MSI ^1.0 и шкалами музыкальных тестов П. Вернера (MEQ, N = 141 [20]) и Е. Гордона (АММА, N = 44 [10]), измеряющих сходные музыкальные качества. Была установлена связь между шкалами Gold-MSI ^1.0 и личностными характеристиками [21]. Тест успешно прошёл адаптацию и апробацию в Германии [22].

Основным достоинством теста, на наш взгляд, является его многопро-фильность: широкий диапазон охвата разных сторон музыкальности - от парциальных способностей (музыкальный слух, музыкальная память и др.) до специфики и выраженности «музыкального» поведения и мотивации. При расчёте музыкальной развитости учитывается и музыкальный опыт -продолжительность и интенсивность музыкальной практики. Это избавляет исследователей от необходимости дополнительного анкетирования при тестировании музыкальности.

Получаемый профиль позволяет оценить как общую музыкальность, так и уровень развития её отдельных составляющих. Вспомним, что Б. М. Теп-лов предлагал разделять музыкальные способности на необходимые для исполнения, для слушания и сочинения музыки. Совокупность специальных способностей, требующихся для раз-

ных видов музыкальной деятельности и рассматриваемых через призму переживания музыки, была определена им как музыкальность [23].

Первично-ориентировочная, но в то же время разносторонняя оценка музыкальной развитости делает методику привлекательной как для научных исследований, так и для музыкально-педагогической практики. Так, современная образовательная парадигма включает возможность обучения музыке на протяжении жизни, то есть начинать обучение можно в любом возрасте, что обусловливает новые психодиагностические потребности музыкального образования: оценить уровень и дать прогноз музыкального развития взрослых, только приступающих к обучению.

Поскольку в отечественной музыкальной психологии отсутствуют подобные стандартизованные методики диагностики музыкальности, адаптация методики Gold-MSI на русскоязычной выборке испытуемых является актуальной задачей. Представленное в данной работе исследование можно считать началом её реализации.

Адаптация опросника Gold-MSI на русскоязычной выборке испытуемых

В дополнение к 38 оригинальным пунктам в опросник были включены ещё 3 пункта, которые содержали суждения, связанные с восприятием классической музыки (одно обратное и два прямых): например, «Когда я слушаю классическую музыку, мне интересно следить за развитием музыкальной идеи» и т. п. Во всех утверждениях акцент сделан на смысловом аспекте восприятия классической музыки. Такое дополнение вызвано тем, что, по на-

55

56

шим представлениям, высокий уровень музыкальности всегда связан с интересом к классической музыке, с её пониманием. Понимание замысла композитора, улавливание закономерностей в развитии музыкальной идеи свидетельствует о проявлении смысловой или концептуальной музыкальности. Чем выше уровень музыкальности, тем ярче выражена способность к смысловому структурированию потока музыкальной информации, обобщению всех элементов музыкальной ткани в целостный музыкальный образ -творческую концепцию [24; 25]. Подобная музыкальность может быть присуща и испытуемым, не имеющим музыкального образования, что соответствует изначальным установкам разработчиков теста на его доступность широкой аудитории с различной профессиональной принадлежностью.

Основная цель исследования - первичная адаптация русскоязычной версии опросника на российской выборке, проверка его психометрических свойств. Проверялись надёжность -внутренняя согласованность пунктов, описывающих каждый фактор, и внешняя валидность - чувствительность теста к различиям в музыкальной развитости между музыкантами и немузыкантами.

На данный момент можно говорить о недостаточности исследований (с помощью теста Gold-MSI) различий между профессиональными музыкантами и немузыкантами. Можно сослаться на одно проведённое на небольшой выборке испытуемых исследование, в котором эти различия были получены [26]. Большинство предше-

ствующих исследований проводилось на общей популяции, и в одном из них указывается, что тестирование проводилось на испытуемых, имеющих ту или иную степень амузии [27].

Дополнительной задачей исследования стала проверка влияния шкалы «Восприятие классической музыки» на диагностику музыкальности. Предстояло выяснить: окажется ли она значимой для различения групп испытуемых и усилит ли дискриминативную силу опросника? Проведение батареи заданий на музыкальные способности -второй части теста Gold-MSI v.1.0 -в задачи исследования не входило.

Испытуемые. В исследовании приняли участие 58 человек в возрасте от 21 до 48 лет (M = 32,1; SD = 9,7), из которых 25 являлись профессиональными музыкантами и 33 человека не имели музыкального образования и не были связаны с музыкой в своей профессиональной деятельности.

Материалы1. Испытуемые в электронной форме заполняли опросник теста Gold-MSI v.1.0, переведённый на русский язык Т. С. Князевой и независимо Т. Ю. Шохман. Переводы полностью совпали по смысловому содержанию, и лишь в отдельных пунктах наблюдались небольшие различия в формулировках. Помимо опросника, испытуемые заполняли анкету, где указывали свой возраст, образование, профессию, круг интересов.

Обработка данных. Данные обрабатывались с помощью пакета SPSS.17.

Результаты и их обсуждение

Описательная статистика результатов настоящего исследования с уча-

1 При использовании материалов и документации, необходимых для проведения или адаптации теста, специального разрешения авторов не требуется [15].

стием российской выборки N = 58) и данных авторов опросника [16], полученных ими на британской выборке (N = 147 663), представлена в табл. 1.

Объём выборки российских испытуемых значительно отличался от британского варианта, но, несмотря на это, полученные нами данные оказались очень близки к представленным нормативным значениям. Соизмеримость данных в двух независимых исследованиях повышает степень доверия к результатам нашего исследования, в том числе и к точности перевода опросника. Воспроизводимость результатов методики, тем более на небольшой выборке, также свидетельствует в пользу её валидности.

Разброс значений между минимальными и максимальными показателями по каждой шкале в наших исследованиях оказался меньше, чем в оригинальных, из-за более высоких значений минимальных показателей. Возможно, это объясняется тем, что

на небольшой выборке могут быть не представлены крайние значения, а также более высокой долей музыкально образованных испытуемых.

Значения коэффициентов альфа Кронбаха по всем шкалам превысили 0,7 и 0,8, что незначительно ниже, чем в британской выборке, но в целом они свидетельствуют о достаточно хорошей согласованности пунктов внутри шкал опросника. При этом прослеживается сходная для обеих выборок закономерность: самая низкая согласованность между пунктами наблюдается для шкалы «Эмоции», а самая высокая - для шкал «Музыкальная практика» и «Общая музыкальность». Хорошая согласованность пунктов внутри шкал позволяет говорить о том, что надёжность русскоязычной версии опросника Gold-MSI V. 1.0 в целом может быть признана удовлетворительной.

Критериальная валидность русскоязычной версии опросника оценива-

Таблица 1

Результаты российской и британской выборок по шкалам опросника Gold-MSI v.1.0

Шкала опросника Князева, 2017

M SD min max alpha M SD min max alpha

Музыкальная вовлечённость 41,36 8,81 22 59 0,726 41,52 10,36 9 63 0,872

Музыкальное восприятие 49,34 8,27 23 62 0,784 50,20 7,86 9 63 0,873

Музыкальная практика 29,10 10,32 8 48 0,876 26,52 11,44 7 49 0,903

Музыкальное воспроизведение 31,67 8,10 12 46 0,737 31,67 8,72 7 49 0,870

Эмоции 35,84 4,96 17 42 0,715 34,66 5,04 6 42 0,791

Общая музыкальность 81,51 18,10 35 112 0,849 81,58 20,62 18 126 0,926

57

Примечание. M - средние значения по выборке для каждой из шкал опросника; SD -стандартные отклонения; min и max - минимальные и максимальные значения по каждой шкале; alpha - коэффициент альфа Кронбаха, показывающий степень согласованности пунктов внутри каждой шкалы.

58

лась сравнением средних значений по каждой шкале музыкантов и испытуемых без музыкального образования. В табл. 2 представлены результаты сравнения средних значений по ¿-критерию Стьюдента. Проверка равенства дисперсий по критерию Ли-вена показала их однородность.

Полученные результаты закономерны, так как музыканты проявляют больший интерес ко всему, что связано с музыкой, их музыкальные способности лучше, чем у немузыкантов, они имеют более длительную и интенсивную музыкальную практику, их общее музыкальное развитие выше, чем у испытуемых, не имеющих музыкального образования.

Исключением стали результаты сравнения групп по шкале «Эмоции». Различий между группами испытуемых по этой шкале не выявлено. Все испытуемые, независимо от наличия или отсутствия у них музыкального образования, отмечали, что музыка оказывает на них определённое эмоциональное воздействие, меняет их эмоциональное состояние, вызывает эмоционально окрашенные воспоминания и т. д. Конечно, открытым оста-

ётся вопрос о специфике и качестве музыкального переживания у «музыкальных» и «немузыкальных» испытуемых. Так, в ряде исследований указывалось, что немузыкантам свойственно подменять содержание музыки личностными немузыкальными переживаниями [28; 29]. Однако данная шкала не позволяет обнаружить различия в специфике эмоционального переживания музыки между музыкантами и другими испытуемыми.

Как уже отмечалось, кроме 38 основных оригинальных пунктов, наш опросник содержал 3 дополнительных пункта, расположенных в случайном порядке и касающихся восприятия и понимания классической музыки (в первичной обработке опросника они отсутствовали). По каждому из этих пунктов были проанализированы различия между музыкантами и другими испытуемыми, а также прослежена связь между этими пунктами и оригинальными шкалами опросника.

Сравнение ответов музыкантов и немузыкантов с использованием критерия Манна-Уитни показало отсутствие различий между группами по пункту «Мне скучно слушать классическую му-

Таблица 2

Результаты сравнения средних значений по шкалам опросника Gold MSI v.1.0 в подвыборках музыкантов и немузыкантов

Немузыканты Музыканты Критерий

Шкала опросника (N = 33) (N = 25) Стьюдента

M SD M SD t df p

Музыкальная вовлечённость 39,15 8,84 44,28 8,04 -2,27 56 0,027

Музыкальное восприятие 46,15 8,51 53,56 5,78 -3,74 56 0,000

Музыкальная практика 22,57 10,11 36,48 7,34 -5,80 56 0,000

Музыкальное 27,36 7,01 37,36 5,58 -5,85 56 0,000

воспроизведение

Эмоции 34,90 5,56 37,08 3,78 -1,67 56 0,099

Общая музыкальность 71,00 15,50 95,40 10,25 -6,81 56 0,000

Примечание. Ь - значения критерия Стьюдента; - число степеней свободы; р - уровень значимости.

зыку» (г = -1,156; р = 0,248), то есть это утверждение оказалось неинформативным для разделения групп между собой. Возможно, что используемая формулировка получилась не совсем удачной, и испытуемые-музыканты не признались, что им скучно слушать классическую музыку. При этом разница в других ответах очевидна. Испытуемые-музыканты значимо отличались от немузыкантов по своему отношению к классической музыке и способности её смыслового восприятия. Музыканты чаще отмечали, что им интересно следить за развитием музыкальной идеи произведения (г = -4,528; р = 0,000). Слушая музыку, они, как правило, лучше, чем немузыканты, понимали замысел композитора (г = -3,358; р = 0,001).

Связи пунктов, оценивающих восприятие классической музыки, с оригинальными шкалами опросника представлены в табл. 3.

В целом пункты, касающиеся восприятия классической музыки, оказа-

лись значимо связаны со шкалами опросника. Чем более высокое общее музыкальное развитие демонстрировали испытуемые и чем выше отдельные показатели профиля музыкальности, тем полноценнее их смысловое, концептуальное восприятие классической музыки.

Наименее тесные связи наблюдались с пунктом «Как правило, мне скучно слушать классическую музыку». Поскольку по совокупности полученных данных этот пункт оказался малоинформативным для разделения музыкальной и немузыкальной групп, а также слабо связанным с общей музыкальностью и отдельными музыкальными шкалами, в дальнейшем он был исключён из обработки. Суммарный балл по двум оставшимся пунктам, условно обозначенный как шкала «Восприятие классической музыки», был включён в дальнейший анализ.

Чтобы оценить степень эффективности опросника в разделении «музы-

Таблица 3

Корреляции между шкалами опросника и пунктами шкалы «Восприятие классической музыки»

Шкала опросника Мне скучно слушать классическую музыку Когда я слушаю классическую музыку, мне интересно следить за развитием музыкальной идеи Я, как правило, понимаю замысел композитора, когда слушаю классическое музыкальное произведение

Музыкальная вовлечённость -0,245 0,242 0,413**

Музыкальное восприятие -0,260 0,442** 0,421**

Музыкальная практика -0,269* 0,367** 0,376**

Музыкальное воспроизведение -0,178 0,359** 0,371**

Эмоции -0,218 0,322* 0,391**

Общая музыкальность -0,282* 0,431** 0,450**

59

* Корреляции значимы на уровне р < 0,05. ** Корреляции значимы на уровне р < 0,01.

кальных» и «немузыкальных» испытуемых и ответить на вопросы, какие из субшкал опросника являются наиболее информативными для этого разделения и какой вклад вносит в дискриминацию групп шкала «Восприятие классической музыки», использовался дис-криминантный анализ.

В соответствии с целями исследования были построены три канонические дискриминантные функции. Первая функция, рассчитанная на основе оригинальных шкал опросника, должна была оценить влияние всей совокупности переменных на эффективность классификации по признаку «музыкант - немузыкант», а также дис-криминативную способность опросника в целом.

При расчёте второй функции к шести оригинальным субшкалам опросника добавилась шкала «Восприятие классической музыки», призванная определить, как при её появлении меняется дискриминативная сила опросника. Построение первой и второй функций проводилось в режиме обработки «все переменные 60 включены».

Для построения третьей дискри-минантной функции использовался пошаговый метод анализа версии опросника с добавленной шкалой «Восприятие классической музыки» с целью выявления наиболее значимых для классификации испытуемых переменных (F = 1,25; F = 1,00).

£ ^ вкл ' ' искл ' '

В соответствии с заданными для отбора значениями F-критерия на последнем шаге остались три переменные: «Общая музыкальность», «Восприятие классической музыки» и «Музыкальная вовлечённость».

Статистика лямбда Уилкса (X), служащая мерой достоверности различе-

ния классов при помощи заданного набора переменных, в нашем случае показывает, что присутствие переменной «Общее музыкальное развитие» наиболее желательно, поскольку она вносит в процедуру дискриминации наибольший вклад (X = 0,535). Переменная «Восприятие классической музыки» - вторая по значимости вклада (X = 0,683), наименьшая доля в общей дискриминации (X = 0,909) принадлежит переменной «Музыкальная вовлечённость».

В табл. 4 представлена итоговая статистика дискриминантного анализа, выполненного для каждого из трёх вариантов опросника.

Как следует из строки значимости (р = 0,000), приемлемы все три варианта опросника: оригинальный, дополненный шкалой «Восприятие классической музыки» и сокращённый.

Проведённый анализ даёт основание заключить, что полный опросник, взятый в его оригинальном виде, позволяет классифицировать тестируемого как музыкального или немузыкального в описанном выше понимании с точностью 79,3%.

При включении шкалы «Восприятие классической музыки» точность прогноза увеличивается более чем на 10% и составляет 89,5%.

Сокращённый вариант опросника, в который включены только шкалы «Общая музыкальность», «Восприятие классической музыки» и «Музыкальная вовлечённость», даёт возможность классифицировать тестируемых с точностью 87,7%.

Заключение

Полученные результаты важны с точки зрения практических нужд музыкальной диагностики. Так, примене-

Таблица 4

Итоговая статистика дискриминантного анализа

Показатели статистики Оригинальный вариант опросника Со шкалой «Восприятие классической музыки» Сокращённый вариант опросника

« и дс ю ^ 5 ^ Л 0,500 0,440 0,447

хи-квадрат 36,69 42,25 43,13

яи > Р 0,000 0,000 0,000

Каноническая корреляция 0,707 0,748 0,744

Точность прогноза, % 79,3 89, 5 87,7

Примечание. В первых трёх строках последовательно представлена статистика критерия лямбда Уилкса: собственное значение (X), значения хи-квадрата, уровень достоверности различий (р). В четвёртой и пятой строках представлены значения канонической корреляции и точность прогноза принадлежности к группе.

ние редуцированного варианта опросника (но со шкалой «Восприятие классической музыки») позволяет примерно на треть сократить время тестирования по сравнению с использованием полной версии в её оригинальном виде, а точность прогноза при этом увеличивается. Такой вариант наиболее актуален в ситуации экспресс-диагностики музыкальности при необходимости быстрого первичного отбора, например при принятии на обучение взрослого начинающего ученика или при фронтальном исследовании доли музыкально развитых сотрудников какой-либо структуры - от учебного заведения до компании, изучающей интересы своих работников.

Если же исследователя или педагога интересует развёрнутый музыкальный профиль - степень выраженности и соотношение тех или иных музыкальных характеристик и качеств тестируемого, а также их динамика, то предпочтительнее использовать полный вариант опросника. Профиль позволяет отслеживать изменения в различных областях музыкального

опыта, которые происходят как при целенаправленном музыкальном обучении в системе профессионального или предпрофессионального образования, так и при имплицитном музыкальном развитии в процессе собственной художественно-творческой практики человека.

Таким образом, поскольку все представленные версии опросника показали высокую точность прогноза, выбор варианта для тестирования должен определяться целями и задачами диагностики.

Результаты исследования позволяют заключить, что русскоязычная версия опросника является достаточно надёжным психометрическим инструментом и может использоваться как в исследовательских целях, так и в целях контроля качества музыкального образования по такому важному показателю, как музыкальное развитие или музыкальный опыт. И хотя для принятия решения о возможности использования опросника в педагогической практике необходима дальнейшая работа по его адаптации и стан-

61

дартизации, проведённый анализ позволяет наметить перспективы использования Gold-MSI V. 1.0 в музыкально-образовательном процессе и

музыкально-психологическом сопровождении обучения в учебных заведениях разного типа и уровня.

Автор выражает благодарность Е. Г. Селяевой за участие в сборе экспериментального материала, а также А. В. Тороповой за её замечания при подготовке рукописи к публикации.

The author would like to thank Ye. G. Selyaeva for participation in collecting experimental data, and also A. V. Toropova for her comments in preparing the manuscript for publication.

62

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Blacking, J. Music, culture and experience [Text] / J. Blacking. - London : University of Chicago, 1995. - 269 p.

2. Gembris, H. Historical phases in the definition of musicality [Text] / H. Gembris // Psy-chomusicology, 1997, no. 16, pp. 17-25.

3. Абдуллин, Э. Б. Научные исследования в области педагогики музыкального образования: проблемы и пути совершенствования [Текст] / Э. Б. Абдуллин // Педагогическое образование и наука. - 2011. -№ 5. - С. 4-10.

4. Торопова, А. В. Музыкальная психология и психология музыкального образования [Текст] / А. В. Торопова. - М. : Юрайт, 2016. - 245 с.

5. Кирнарская, Д. К. Музыкальные способности [Текст] / Д. К. Кирнарская. - M. : Таланты - XXI век, 2004. - 496 с.

6. Seashore, C. E. Psychology of Music [Text] / C. E Seashore. - New York : McGraw-Hill, 1938. - 408 p.

7. Seashore, C. E., Lewis, D., Saetveit, J. G. Seashore measures of musical talent [Text] / C. E. Seashore, D. Lewis, J. G. Saetveit. -New York : the Psychological Corporation, 1960. - 11 p.

8. Wallentin, M., Nielsen, A. H., Friis-Olivari-us, M., Vuust, C., Vuust, P. The musical ear test, a new reliable test for measuring musical competence [Text] / M. Wallentin, A. H. Nielsen, M. Friis-Olivarius, C. Vuust, P. Vuust // Learn Individ Differ, 2010, no. 20, pp. 188-196.

9. Peretz, I., Champod, A. S., Hyde, K. Varieties of musical disorders. the Montreal Battery of Evaluation of Amusia [Text] / I. Peretz, A. S. Champod, K. Hyde // Ann. N. Y. Acad. Sci., 2003, no. 999, pp. 58-75.

10. Ullén, F., Mosing, M. A., Holm, L., Eriksson, H., Madison, G. Psychometric properties and heritability of a new online test for musicality, the Swedish Musical Discrimination Test [Text] / F. Ullén, M. A. Mosing, L. Holm, H. Eriksson, G. Madison // Personality and Individual Differences, 2014, no. 63, pp. 87-93.

11. Levitin, D. J. What does it mean to be musical? [Text] / D. J. Levitin // Neuron, 2012, no. 73, pp. 635-637.

12. Chin, T., Rickard, N. The music USE (MUSE) questionnaire: an instrument to measure engagement in music [Text] / T. Chin, N. Rickard // Music Percept, 2012, no. 29, pp. 429-446.

13. Cuddy, L. L., Balkwill, L., Peretz, I., Holden, R. R. Musical difficulties are rare: a study of "tone deafness'' among university students [Text] / Cuddy L. L., Balk-will L., Peretz I., Holden R. R. // Ann. N. Y. Acad. Sci., 2005, no. 1060, pp. 311317.

14. McDonald, C., Stewart, L. Uses and functions of music in congenital amusia [Text] / C. McDonald, L. Stewart // Music Perception, 2008, no. 25, pp. 345-355.

15. Müllensiefen, D., Gingras, B., Stewart, L., Musil, J. Goldsmiths Musical Sophistication Index (Gold-MSI) v.1.0: Technical Report

and Documentation [Text] / D. Müllensiefen, B. Gingras, L. Stewart, J. Musil. - London : Goldsmiths, University of London, 2013. - 68 p.

16. Müllensiefen, D., Gingras, B., Musil, J., Stewart, L. The Musicality of Non-Musicians: An Index for Assessing Musical Sophistication in the General Population [Text] / D. Müllensiefen, B. Gingras, J. Mu-sil, L. Stewart // PLoS ONE, 2014, no. 9(2): e89642. doi:10.1371/journal.pone.0089642

17. Hallam, S. & Prince, V. Conceptions of musical ability [Text] / S. Hallam, V. Prince // Research Studies in Music Education, 2003, no. 20, pp. 2-22.

18. Hallam, S. 21st century conceptions of musical ability [Text] / S. Hallam // Psychology of Music, 2010, no. 38, pp. 308-330.

19. Ollen, J. A criterion-related validity test of selected indicators of musical sophistication using expert ratings. Doctoral thesis [Text] / J. Ollen. - Ohio : Ohio State University, 2006. - 246 p.

20. Werner, P. D., Swope, A. J., Heide, F. J. The music experience questionnaire: Development and correlates [Text] / P. D. Werner, A. J. Swope, F. J. Heide // J. Psychol, 2006, no. 140, pp. 329-345.

21. Greenberg, D. M., Müllensiefen, D., Lamb, M. E., Renfrow, P. J. Erratum to "Personality predicts musical sophistication" [Text] / D. M. Greenberg, D. Müllensiefen, M. E. Lamb, P. J. Rentfrow // Journal of Research in Personality, 2015, no. 58, pp. 154-158.

22. Schaal, N. K., Bauer, A.-K. R., Müllensiefen, D. Der Gold-MSI: Replikation und Validierung eines Fragebogeninstrumentes zur Messung Musikalischer Erfahrenheit anhand einer deutschen Stichprobe [Text] / N. K. Schaal., A-K. R., Bauer, D. Müllensiefen. Der Gold-MSI // Musicae Scienti-ae. - 2014. - Nr 18(4), pp. 423-447.

23. Теплое, Б. М. Психология музыкальных способностей [Текст] / Б. М. Теплов. -M. : Наука, 2003. - 384 с.

24. Цагарелли, Ю. А. Психология музыкально-исполнительской деятельности [Текст] / Ю. А. Цагарелли. - СПб. : Композитор, 2008. - 368 с.

25. Князева, Т. С. Интеллект, музыкальная практика и концептуализация музыкаль-

ного смысла [Текст] / Т. С. Князева // Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 45-летию ИП РАН и 90-летию со дня рождения Б. Ф. Ломова, Москва, 16-17 ноября 2017 г. - M. : Изд-во ИП РАН, 2017. -С. 186-191.

26. Hansen, N. C., Vuust, P., Pearce, M. T. "If you have to ask, you'll never know": Effects of specialised stylistic expertise on predictive processing of music [Text] / N. C. Hansen, P. Vuust, M. T. Pearce // PLoS ONE, 2016, no. 11 (10).

27. Stewart, L. Characterizing congenital amusia [Text] / L. Stewart // Q J Exp. Psychol., 2011, no. 64 (4), pp. 625-638.

28. Князева, Т. С. Влияние личностных особенностей и профессиональной компетентности на восприятие музыки [Текст] / Т. С. Князева // «Камень, который презрели строители». Культурно-историческая теория и социальные практики : материалы Х Международных чтений памяти Л. С. Выготского, Москва, 17-20 ноября 2009 г. - M. : Изд-во РГГУ, 2009. - С. 286295.

29. Торопова, А. В. Смыслы музыкального образования: между спонтанным симво-логенезом и формированием «человека культуры» [Текст] / А. В. Торопова // Концепция образования в искусстве и науке : cборник материалов 14-й конференции из цикла «Григорьевских чтений». - M. : АСТ, 2012. - С. 29-36.

REFERENCE

1. Blacking J. Music, culture and experience. London: University of Chicago, 1995. 269 p.

2. Gembris H. Historical phases in the definition of musicality. Psychomusicology, 1997, no. 16, pp. 17-25.

3. Abdullin E. B. Nauchnye issledovaniya v oblasti pedagogiki muzykal'nogo obra-zovaniya: problemy i puti sovershenst-vovaniya [Scientific research in the field of the pedagogy of music education: problems and ways of improving]. Pedagogiches-koe obrazovanie i nauka - Pedagogical Education and Science, 2011, no. 5, pp. 4-10 (in Russian).

63

64

4. Toropova A. V. Muzykal'naya psikhologiya i psikhologiya muzykal'nogo obrazovaniya [Musical psychology and psychology of music education]. Moscow: Yurajt Publ., 2016. 245 p. (in Russian).

5. Kirnarskaya D. K. Muzykal'nye sposobnosti [Musical abilities]. Moscow: Talanty-XXI vek Publ., 2004. 496 p. (in Russian).

6. Seashore C. E. Psychology of Music. New York: McGraw-Hill, 1938. 408 p.

7. Seashore C. E., Lewis D., Saetveit J. G. Seashore measures of musical talent. New York: The Psychological Corporation, 1960. 11 p.

8. Wallentin M., Nielsen A. H., Friis-Olivarius M., Vuust C., Vuust P. The musical ear test, a new reliable test for measuring musical competence. Learn Individ Differ, 2010, no. 20, pp. 188-196.

9. Peretz I., Champod A. S., Hyde K. Varieties of musical disorders. the Montreal Battery of Evaluation of Amusia. Ann. N. Y. Acad. Sci., 2003, no. 999, pp. 58-75.

10. Ullén F., Mosing M. A., Holm L., Eriksson H., Madison G. Psychometric properties and heritability of a new online test for mu-sicality, the Swedish Musical Discrimination Test. Personality and Individual Differences, 2014, no. 63, pp. 87-93.

11. Levitin D. J. What does it mean to be musical? Neuron, 2012, no. 73, pp. 635-637.

12. Chin T., Rickard N. The music USE (MUSE) questionnaire: an instrument to measure engagement in music. Music Percept, 2012, no. 29, pp. 429-446.

13. Cuddy L. L., Balkwill L., Peretz I., Holden R. R. Musical difficulties are rare: a study of "tone deafness'' among university students. Ann. N. Y. Acad. Sci., 2005, no. 1060, pp. 311-317.

14. McDonald C., Stewart L. Uses and functions of music in congenital amusia. Music Perception, 2008, no. 25, pp. 345-355.

15. Müllensiefen D., Gingras B., Stewart L., Musil J. Goldsmiths Musical Sophistication Index (Gold-MSI) v.1.0: Technical Report and Documentation. London: Goldsmiths, University of London, 2013. 68 p.

16. Müllensiefen D., Gingras B., Musil J., Stewart L. The Musicality of Non-Musicians: An Index for Assessing Musical

Sophistication in the General Population. PLoS ONE, 2014, no. 9 (2): e89642. doi:10.1371/journal.pone.0089642

17. Hallam S., Prince V. Conceptions of musical ability. Research Studies in Music Education, 2003, no. 20, pp. 2-22.

18. Hallam S. 21st century conceptions of musical ability. Psychology of Music, 2010, no. 38, pp. 308-330.

19. Ollen J. A criterion-related validity test of selected indicators of musical sophistication using expert ratings. Doctoral thesis. Ohio: Ohio State University, 2006. 246 p.

20. Werner P. D., Swope A. J., Heide F. J. The music experience questionnaire: Development and correlates. J. Psychol, 2006, no. 140, pp. 329-345.

21. Greenberg D. M., Müllensiefen D., Lamb M. E., Rentfrow P. J. Erratum to "Personality predicts musical sophistication". Journal of Research in Personality, 2015, no. 58, pp. 154-158.

22. Schaal N. K., BauerA.-K. R., Müllensiefen D. Der Gold-MSI: Replikation und Validierung eines Fragebogeninstrumentes zur Messung Musikalischer Erfahrenheit anhand einer deutschen Stichprobe. Musicae Scientiae, 2014, nr 18 (4), 423-447. doi:10.1177/10 29864914541851 (in German).

23. Teplov B. M. Psikhologiya muzykal'nykh sposobnostej [Psychology of musical abilities]. Moscow: Nauka Publ., 2003. 384 p. (in Russian).

24. Tsagarelli Yu. A. Psikhologiya muzykal'no-ispolnitel 'skoj deyatel'nosti [Psychology of musical performance]. St. Petersburg: Kompozitor Publ., 2008. 368 p. (in Russian).

25. Knyazeva T. S. Intellekt, muzykal'naya praktika i kontseptualizatsiya muzykal'nogo smysla [Intellegence, musical practice and conceptualization of musical meaning]. Materialy Vserossijskoj yubilejnoj nauchnoj konferentsii, posvyashchennoj 45-letiyu IP RAN i 90-letiyu so dnya rozhdeniya B. F. Lomova [Materials of the All-Russian Jubilee Scientific Conference, devoted to the 45th anniversary of the IP RAS and the 90th anniversary of the birth of B. F. Lomov], Moscow, 16-17 November 2017. Moscow: IP RAN Publ., 2017, pp. 186-191 (in Russian).

26. Hansen N. C., Vuust P., Pearce M. T. "If you have to ask, you'll never know": Effects of specialised stylistic expertise on predictive processing of music. PLoS ONE, 2016, no. 11 (10).

27. Stewart L. Characterizing congenital amusia. Q J Exp. Psychol., 2011, no. 64 (4), pp. 625638.

28. Knyazeva, T. S. Vliyanie lichnostnykh oso-bennostej i professional'noj kompetentnosti na vospriyatie muzyki [Influence of personal features and professional competence on the perception of music]. "Kamen', koto-ryj prezreli stroiteli". Kul'turno-istoriches-kaya teoriya i sotsial'nyepraktiki: materialy

X Mezhdunarodnykh chtenij pamyati L. S. Vygotskogo [Materialy X International Readings in memory of L. S. Vygotsky], Moscow, 17-20 November 2009. Moscow: RGGU Publ., 2009, pp. 286-295 (in Russian).

29. Toropova, A. V. Smysly muzykal'nogo obra-zovaniya: mezhdu spontannym simvologe-nezom i formirovaniem "cheloveka kul'tury" [The senses of music education: between spontaneous symbolism and the formation of the "Man of Culture"]. Kontseptsiya obrazovaniya v iskusstve i nauke: cbornik materialov 14-j konferentsii iz tsikla "Grigor'evskikh chtenij". Moscow: AST Publ., 2012, pp. 29-36 (in Russian).

Статья поступила в редакцию 25.11.2017. The article was received on 25.11.2017.

Князева Татьяна Сергеевна, кандидат психологических наук, старший научный сотрудник лаборатории психологии и психофизиологии творчества

e-mail: tknyazeva@inbox.ru

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение науки

«Институт психологии Российской академии наук»,

ул. Ярославская, 13, Москва, Российская Федерация, 129366

Tatiana S. Knyazeva, PhD in Psychology, Senior Researcher of the Laboratory of Psychology and Psychophysiology of Creativity 65

e-mail: tknyazeva@inbox.ru

Institute of Psychology of the Russian Academy of Sciences, Yaroslavskaya Street, 13, Moscow, Russian Federation, 129366