Уральская архитектура первых десятилетий XX века

УДК 72.03 ЗВАГЕЛЬСКАЯ В. Е.

Уральская архитектура первых десятилетий XX века

В статье рассматривается специфика формирования и объекты всероссийских архитектурных конкурсов начала хХ века для городов Урала. Автором анализируется типология архитектуры народных домов, состав их помещений и стилистика фасадных композиций, история архитектуры.

Ключевые слова: народный дом, конкурсы, проекты мастеров, образцы доходных домов, типология, стилистика фасадных композиций.

ZVAGELSKAYA V E.

URAL ARCHITECTURE OF THE FIRST DECADE OF XX CENTURY

The article discusses the specifics of the formation and objects of all-Russian architectural competitions of the early twentieth century for the cities of the Urals. The author analyzes the typology of folk architecture of houses, the composition of their premises and style facade composition, history of architecture.

Keywords:people's house, competitions, projects, artists, samples of tenement houses, typology, style facade compositions.

Звагельская

Валерия

Евгеньевна

кандидат

искусствоведения, профессор УралГАХА

Архитектура периода 1900-1910-х гг. более чем когда-либо неотделима от явлений, характеризующих всю художественную культуру Урала, влияние которой на общественную жизнь края, пожалуй, впервые становится столь значительным и многообразным. Во всех сферах архитектуры заметно возрастают как удельный вес, так и уровень профессионализма — увеличивается численность дипломированных архитекторов и художников, все быстрее растет число культурных учреждений и обществ, художественных музеев и выставок. Развертывается деятельность первого местного профессионального объединения архитекторов и художников — Общества любителей изящных искусств, основанного в Екатеринбурге в 1897 г. Его общественно-просветительская задача — «развитие в публике любви и интереса к изящным искусствам». Общество устраивает выставки живописи, художественной и кустарной промышленности Урала. В Перми открывается возглавляемое архитектором А. Б. Турчевичем Общество любителей живописи, ваяния и зодчества. В 1902 г., с открытием художественнопромышленной школы в Екатеринбурге, решается вопрос об организации художественного образования на Урале. В 1914 г. в Екатеринбурге архитектором К. Т. Бабыкиным организуются курсы для техников-строителей, на которых ведутся занятия по композиции, архитектурному проектированию и истории архитектуры.

И в формировании архитектурных процессов, и в развитии всей художественной

культуры периода ощущается прогрессивное воздействие связей, образовавшихся между местными и столичными творческими кругами. Дело не только в том, что московские и петербургские архитекторы в эти десятилетия довольно много проектируют и строят в уральских городах. Существо этих связей гораздо глубже — оно заключается в приобщении местной творческой интеллигенции к осмыслению сложных мировоззренческих проблем, характеризующих художественную культуру России начала XX в.

Состояние провинциальной архитектуры в эти годы начинает обсуждаться на страницах журнала «Зодчий». Уральские архитекторы, включаясь в это обсуждение, высказывают свое мнение не только об особенностях провинциальной архитектуры, специфике работы архитекторов, но поднимаются и до оценки общих явлений, характеризующих русское зодчество. Свойственное этим десятилетиям осознание общественной значимости архитектуры сказывается на интересе к проектированию театров, народных домов, библиотек и музеев. Реализация каждого подобного сооружения воспринимается как событие для города — в среде уральских архитекторов и в местной прессе всячески подчеркивается его гражданское значение.

К характернейшим приметам, отличающим уральскую архитектуру первых десятилетий XX в., следует отнести увеличение числа и многообразия типов общественных сооружений, возводимых на основе конкурсных проектов.

Значение архитектурных конкурсов особенно возрастает к 1910-м гг., когда почти одновременно объявляются крупные всероссийские конкурсы на строительство народного дома им. С. Т. Аксакова в Уфе (1909 г.), второй женской гимназии в Екатеринбурге (1909 г.), Кирил-ло-Мефодиевского училища (1910 г.) и народного дома в Перми (1911 г.), нового гостиного двора (1912 г.) и здания Делового клуба (1913 г.) в Екатеринбурге, здания уездной земской управы в Камышлове (1913 г.) и многих других.

С начала XX в. в застройке уральских городов зримо ощущается увеличение доли строительства общественных сооружений. Как показывает содержание документации строительных отделений губернских правлений и городских управ, а также анализ местной печати, делу их строительства уделяется повышенное внимание. По числу возводимых зданий разнообразного назначения период 1900-1910-х гг. разительно отличается от предшествующих. Новыми общественными постройками обзаводятся не только крупные, но и малые уездные города, и заводские поселки. Причем в масштабах малых городов это преимущественно значительные по размерам сооружения, которые нередко занимают важное положение в застройке городских центров.

В общем нарастающем год от года потоке строительства обращает на себя внимание увеличение числа уникальных общественных зданий, таких как театры, народные дома, концертные залы, клубные здания. Естественно, в условиях провинции на каждый отдельный город зданий этого типа приходится немного, однако в совокупности они свидетельствуют о формировании определенной тенденции в развитии архитектуры общественных зданий на Урале. Сложению этой тенденции в первую очередь способствуют существенные изменения, происходящие в художественной жизни края.

Это рост и активизация деятельности творческой интеллигенции, учреждение многих новых народных просветительных, научных и культурных обществ, повышение роли гражданственной, социально-демократической роли уральского искусства, особенно в период русской революции 1905-1907 гг. Немаловажно, что в рассматриваемый период здания культурно-просветительского назначения выдвигаются на положение одной из ведущих тем русского зодчества и оказываются в фокусе серьезных социальных и идейно-художественных проблем. Бесспорно, что это обстоятельство служит одной из причин развертывания строительства подобных зданий на Урале и объясняет обостренный интерес как со стороны местных архитекторов, так и со стороны местной общественности. Значение, которое придается в эти годы сооружениям культурно-просветительского назначения, подтверждается практикой объявления всероссийских конкурсов на их строительство. Конкурсные проекты, разрабатываемые с привлечением сил известных русских зодчих, служат проводниками на Урал новейших архитектурных концепций, способов функционально-планировочных решений и стилистических направлений. В то же время конкретные требования, заложенные в проектах зданий, формулируемые на местах, способствуют дальнейшей разработке композиционнопланировочных принципов зданий этого назначения в масштабах всего русского зодчества.

Массовый характер приобретают в 1900-1910-е гг. учреждение и строительство народных домов. По размерам, составу помещений и архитектурно-планировочным принципам народные дома, возводимые в уральских городах, представлены несколькими разновидностями, от создаваемых по оригинальным проектам, до вопло-

Иллюстрация 1. Конкурсный проект народного дома им. Нестерова в Уфе. Планы 1-го и 2-го этажей. Арх. М. Х. Дубинский. 1909 г

«ИД _

Иллюстрация 2. Конкурсный проект народного дома им. Нестерова в Уфе. Боковой фасад и продольный разрез. Арх. М. Х. Дубинский. 1909 г.

щающих в себе уже апробированные композиционнопланировочные решения. Число последних несравненно больше, так как особый подъем строительства народных домов на Урале наблюдается ближе к 1910-м гг. [1]. Между тем как в русском зодчестве этот тип общественного сооружения возникает уже на рубеже ХІХ-ХХ вв. и ко времени его распространения на Урал существует достаточно широкая возможность выбора и применения наиболее зарекомендовавших себя образцов.

К их числу следует отнести планировочные варианты с упрощенным составом помещений. Основную часть таких народных домов образуют зрительный зал или аудитория, рассчитанные на 300-800 человек. Кроме того, в состав помещений входят библиотека-читальня, чайная и потребительская лавка. На участке, занимаемом народным домом, строятся ночлежное отделение и различные вспомогательные помещения. Как показывает анализ, именно подобные планировочные варианты берутся за основу строительства большинства народных домов на Урале, особенно в небольших городах-заводах и селах.

Значительным событием не только в истории уральской архитектуры, но и в развитии проектирования народных домов в целом становится объявленный в начале 1909 г. комитетом по увековечиванию памяти С. Т. Ак-

Иллюстрация 3. Конкурсный проект народного дома им. Нестерова в Уфе. Главный фасад. Арх. М.Х. Дубинский. 1909 г.

сакова в Уфе всероссийский конкурс на проект народного дома. По замыслу, народный дом им. С. Т. Аксакова должен был стать самым крупным и оригинальным сооружением этого типа из всех имеющихся на Урале. Содержание условий конкурса дает основание предполагать, что задумывалось создание не обычного по составу помещений народного дома, а сложного по назначению общегородского культурного центра. Об этом замысле свидетельствует значение, которое придавалось расположению здания в городе. Так, в условиях конкурса особо подчеркивалось, что «место, назначенное под постройку, находится на торговой площади в центре города Уфы на углу главных улиц Центральной и Пушкинской» [2].

По нашему мнению, в общем направлении поисков функционально-планировочных и композиционных принципов архитектуры народных домов конкурсное здание, представленные на конкурс проекты и сама постройка народного дома им. С. Т. Аксакова в известной мере являются этапными. Конкурсные задачи и способы их решения, выраженные в лучших проектах, позволяют сделать вывод, что архитекторами была предпринята попытка создания крупномасштабного общественного сооружения, по-новому объединившего в себе театр и народный дом с функцией музейного здания.

Как говорилось в условиях конкурса, «в состав этого здания должны войти театр на 1000 человек, аудитория на 600 человек, музей Уфимского края, содержащий отделения этнографии, физической географии, сельского хозяйства и заводской промышленности, в непосредственной связи с музеем проектируется картинная галерея для произведений, поднесенных в дар г. Уфе художником Нестеровым, кроме того, в народном доме намечены жилые помещения и четыре магазина» [3]. Из приведенного перечня видно, что состав здания довольно сложный, требующий не только согласования помещений разного назначения, но и раскрытия композиционной роли его главных элементов — зрительного зала, аудитории и музея.

По этому пути — создания объемной композиции, в которой каждый из основных элементов здания выделен и хорошо читается во внешнем облике, — пошли авторы премированных проектов.

Наиболее показателен в этом отношении проект ар-хитектора-художника М. Х. Дубинского, получивший первую премию. Поскольку основные идеи, заложенные в разработке автора, повлияли на окончательный проектный вариант и осуществленную постройку, рассмотрим его подробнее (Иллюстрация 1).

Композиция народного дома в проекте М. Х. Дубинского образуется сочетанием нескольких взаимосвязанных объемов, имеющих разную высоту, разную направленность пространственного развития и, вместе с тем, подчиненных задаче выявления главного элемента — объема театрального зала. По плану, который, как отмечало конкурсное жюри, «очень хорош по общей группировке», театральный зал вместе с парадным вестибюлем образуют главную продольную ось композиции, совпадающую с центральной осью прямоугольного в плане участка. Смещение зала с центральной оси позволило акцентировать объемы аудитории и музея, что особенно наглядно выражено на фасаде, обращенном на ул. Пушкинская. При общей компактности плана, точно вписанного в заданную форму участка, объемнопланировочное решение здания асимметрично. Прием асимметричного размещения объемов последовательно используется в композиции. Благодаря ему здание приобретает живописный характер и наделяется сложным силуэтом. В проекте ощущается стремление архитектора выявить на главных фасадах основные помещения, подчинить им группировку второстепенных объемов и систему фасадных членений (Иллюстрация 2).

Такова, например, композиция главного фасада. Задача раскрытия на фасаде объема театрального зала и главного входа усложнялась тем, что по условиям конкурса здесь требовалось расположить четыре магазина. Архитектор решает ее таким образом, что со стороны главного фасада объемы здания представляют собой ступенчатую асимметричную композицию с нарастанием масс по направлению к самым крупным формам — порталу театра, возвышающимся объемам зала и сценической коробки. Магазины с большими витринами, занимающие значительную часть фасадной плоскости, образуют сплошную горизонтальную линию на уровне первого этажа. Для того чтобы выделить главный вход, архитектор решает его в виде заглубленного портала, украшенного ордерными деталями и скульптурой, в построении которого по контрасту с магазинами преобладают вертикальные членения (Иллюстрация 3).

Кроме проекта М. Х. Дубинского, внимание уфимского строительного комитета привлек проект В. А. Покров-

г < f у ( | г * т г-

РазрЬзь.

Планъ 1 этажа. Планъ 2 этажа. Планъ 3 этажа.

Иллюстрация 5. Конкурсный проект народного дома в Уфе. Планы проекта. Арх. В. А. Покровский

ского, признанный по основным принципам решения наиболее удачным. Сопоставление с описанием окончательного проектного варианта также обнаруживает сходство отдельных композиционно-планировочных приемов, по-видимому, заимствованных из проекта В. А. Покровского (Иллюстрация 4).

Не вдаваясь в детальный анализ проекта, вычленим наиболее характерные для него принципы композиционного решения. Как и предыдущий автор, В. А. Покровский раскрывает самостоятельное значение каждого из главных элементов сооружения при одновременном подчинении этих элементов объему театра. Театр, занимающий центральное положение на участке, служит планировочным ядром, относительно которого по периметру участка располагаются остальные связанные с ним объемы. В результате образуется сложная пространственная композиция с несколькими внутренними дворами, расчлененными объемами и в то же время достаточно центрическая по характеру (Иллюстрация 5).

Реализация предложений столичных архитекторов натолкнулась на ряд трудностей. В целом история строительства Аксаковского народного дома чрезвычайно показательна для судьбы большинства конкурсов, объявляемых на строительство зданий на Урале. Она дает основание для выводов о том, насколько готова была провинция к восприятию сложных архитектурных идей и насколько эти идеи соответствовали уровню архитектурно-строительного дела и экономическим возможностям провинции.

Все премированные проекты были отклонены уфимским строительным комитетом. В качестве официальных мотивов решения комитета выдвинуто «убеждение о неприемлемости к исполнению которого-либо из проектов, находя, что все они как в художественном отношении, так и в смысле распланировки внутренних помещений совершенно не удовлетворяют тем данным, на которые комитет рассчитывал, прося С.-Петербургское общество об объявлении всероссийского конкурса» [4].

По всей видимости, истинная причина отклонения проектов лишь отчасти заключалась в претензии к «художественным качествам». Тем более, анализ проектов показал, что главные принципы функционального и композиционно-планировочного решения, хотя далеко и не в полном объеме, послужили основой для оконча-

тельного варианта, предложенного губернским архитектором П. П. Рудавским. Вероятнее всего, строительство сооружения такого масштаба и сложности, которым оно предстало в конкурсных проектах, оказалось городу не под силу. Это подтверждается высказываниями уфимского городского архитектора К. А. Гуськова в письме «О конкурсах», опубликованном в журнале «Зодчий», в котором он, в частности, пишет, что «авторы, ради достижения большей художественности, совершенно не считаются с теми способами, какими здание может быть выполнено в натуре, и отбрасывают в сторону, как ненужный балласт, задаваемую обыкновенную стоимость здания. Получившему конкурсный проект сразу бросается в глаза или невозможность его выполнения местными силами, или же значительное превышение стоимости здания... выполнение наиболее художественных проектов почти недоступно для рабочих средней руки — каковые только и имеются в провинции. Можно сказать, что для провинции требуются возможно более простые формы, красивая группировка масс здания» [5].

Упрощение композиционно-пространственных схем, предложенных М. Х. Дубинским и В. А. Покровским, и попытка соединения в планировочной структуре основных приемов, найденных столичными зодчими, составляют главное содержание проектного варианта П. П. Рудавского, по которому и построено здание народного дома. Вариант П. П. Рудавского производит двойственное впечатление. С одной стороны, он показывает, что автор пытается сохранить и усвоить самое существенное из столичных проектов — общую объемно-пространственную схему, приемы композиционного акцентирования театра, аудитории и музея, раскрытие этих главных элементов на уличных фасадах. Так, план здания представляет собой центрально-осевое решение с несколько вытянутым по продольной оси парадным вестибюлем и залом подковообразной формы, занимающим центральное положение. Это решение, как и прием расчленения объема на три основных корпуса, прямо указывают на проект В. А. Покровского. В расположении объема с музеем и картинной галереей и в композиции фасада со стороны ул. Пушкинской ощущается влияние проекта М. Х. Дубинского.

Однако в целом в варианте П. П. Рудавского и существующей постройке утрачивается одно из главных дос-

Иллюстрация 6. Народный дом в Уфе. Арх. П. П. Рудавский. 1920-1921 гг.

Иллюстрация 7. Здание народного дома, г. Челябинск. Арх. И. С. Китнер

Иллюстрация 8. Народный дом в поселке Лысьвенского завода. Арх. И. С. Китнер. 1915 г.

тоинств столичных проектов — живописная пластичная, обогащенная разнообразием деталей, выразительная по силуэту композиция. Вариант П. П. Рудавского менее интересен по решению фасадов и предложенной стилевой форме (Иллюстрация 6). Тогда как в конкурсных проектах стилистическая принадлежность отчетливо выражается общим композиционным строем сооружения и наглядно раскрывается в деталях декора — модерн в проекте М. Х. Дубинского и «неорусский стиль» в проекте В. А. Покровского, — в существующей постройке она неопределенна. П. П. Рудавский предлагает разностильные фасады, что само по себе является спорным — «один на Центральной улице в стиле “ренессанс” и второй — аудитории и музея на Пушкинской улице — в восточноазиатском стиле, приближающемся к мавританскому» [6]. Маловыразителен и главный фасад, в котором архитектор обратился к традиционной симметричной схеме с центральным четырехколонным портиком.

Вскоре после проведения конкурса на строительство народного дома в Уфе объявляются новые всероссийские конкурсы на здания культурного назначения и появля-

ются сооружения этого типа, возведенные местными архитекторами. Перечислим лишь некоторые из них. Так, например, в 1913 г. проводится конкурс на строительство первого на Урале специального музейного здания — музея Оренбургского края в Оренбурге; в 1915 г. — конкурс на строительство народного дома в городе-заводе Лысьва Пермской губернии; в 1913 г. строится народный дом в городе-заводе Кыштыме Оренбургской губернии. Однако, при всем значении этих сооружений для развития уральской архитектуры в целом и для истории застройки отдельных уральских городов, нельзя не отметить, что ни в одном из них не получили столь яркого выражения поиски новых функциональнопланировочных и композиционно-пространственных принципов, как в конкурсных проектах народного дома им. С. Т. Аксакова.

Для подтверждения охарактеризуем архитектурное решение еще двух разновременных народных домов — одного наиболее раннего в Челябинске, построенного в 1902-1903 гг., и другого — в Лысьве, построенного по проекту известного русского зодчего И. С. Китнера в 1915 г. (Иллюстрация 7).

При всем несходстве масштаба, пространственных характеристик и стилевых форм, эти постройки выглядят более традиционными. В основе планировочного решения каждой лежит типовой состав помещений, из которых раскрывается во внешнем облике только зрительный зал. По характеру постройка И. С. Китнера больше соответствует типу учебного или административного здания, чем уже определившимся чертам архитектуры народных домов. Так, объем зала, обычно подчеркнуто доминирующий в композиции, здесь имеет меньшую высоту, чем блок с помещениями парадного вестибюля, аудитории и библиотеки и не воспринимается со стороны площади, на которую здание ориентировано своим главным фасадом. Архитектура народного дома в Челябинске ближе к принципам композиции и традициям образного решения монументальных классических театров (Иллюстрация 8).

Обе постройки, как и здание народного дома в Уфе, показывают, что для сооружений этого назначения архитекторами в 1900-1910-е гг. выбираются практически любые стилевые формы без какого-либо предпочтения. Отметим лишь уникальный для уральской архитектуры фасадный декор народного дома в Лысьве, выполненный в излюбленном для И. С. Китнера геометрическом орнаменте из цветного лицевого кирпича.

Заключение

Обращение к тематике народных домов в русском зодчестве 1900-1910-х гг. по существу открывает новую страницу в развитии общественных сооружений. К 1910 г. это были наиболее популярные и востребованные образцы русского зодчества. Отметим, что принципы функционального и объемно-планировочного решения народных домов в известной степени отразились в устройстве клубных зданий 1920-х гг. периода конструктивизма.

Список использованной литературы

1 Белдынский И. П. Об организации народных домов

Пермской губернии. Пермь, 1910.

2 Зодчий. 1909. № 4, 5. С. 41-51.

3 Зодчий. 1909. № 4, 5. С. 40-41.

4 Копии журнала заседания комитета по увековечиванию памяти С. Т. Аксакова. Уфа, 1909.

5 Гуськов К. А. О конкурсах // Зодчий. 1909. № 16.

6 Зодчий. 1909. № 44.