"Санкционная политика Запада никак не повлияла на наши взаимоотношения внутри БРИКС и ШОС"

Страны БРИКС должны отказаться от расчетов в долларах. Об этом на Петербургском экономическом форуме заявил гендиректор научно-производственной корпорации Уралвагонзавод Олег Сиенко. Развитие сотрудничества между странами БРИКС и ШОС обозреватель "Коммерсантъ FM" Константин Эггерт обсудил с главой Торгово-промышленной палаты Сергеем Катыриным.

Олег Сиенко отметил, что основной капитал в создаваемом Банке развития БРИКС заложен в американской валюте. Однако со временем странам-участницам группы необходимо отказаться от взаиморасчетов в ней, считает топ-менеджер. Переход на национальные валюты позволит членам БРИКС реально развивать свои экономики, уверен Сиенко.

— Начать хотелось бы с азиатской темы, которая очень мощно звучит в этот раз в Санкт-Петербурге по понятным политико-экономическим причинам. Активное развитие сотрудничества со странами БРИКС и ШОС, насколько в нынешних непростых политических условиях партнеры России, по-вашему, готовы идти ей навстречу, и как складывается ситуация именно в отношениях с ними на нынешнем кризисном экономическо-политическом фоне?

— По большому счету в наших взаимоотношениях ничего не изменилось. И эта санкционная политика, которую Запад активно продвигает, эти все действия против России по большому счету никак не повлияли на наши взаимоотношения ни внутри БРИКС, ни внутри ШОС. Как мы работали, так мы и работаем.

Есть, конечно, определенный минус, который мы почувствовали в начале года, когда у нас было резкое колебание рубля, когда резко отклонился рубль, конечно, наши партнеры по торговле, и по ШОС, и по БРИКС, ощутили, и ясно, что немного притормозилось в этом плане. Но дальше наступила стабилизация, и в этой части мы не чувствуем каких-то серьезных изменений в отношении к нам, в товарообороте, во взаимных подходах. Более того, у нас была дискуссия на сессии, которая была посвящена ШОС, в среду у нас было заседание правление делового совета ШОС, разговор шел в основном о перспективах, о том, что нужно делать, как нужно делать, какие финансовые инструменты применять, чтобы максимально реализоваться.

— Кстати, про финансовые инструменты не могу не спросить. Было много ожиданий в прошлом году, что, например, китайские банки окажут содействие российским банкам кредитованием в условиях, когда отрезано кредитование банков западных. Но, по крайней мере, в больших объемах, этого не случилось. Чем это объяснить, и можно ли по этому поводу что-нибудь сделать?

— В этом направлении работа идет. Надо понимать, что когда любая организация, страна находится в кризисе, к ней очень внимательно подходят партнеры, насколько можно доверять, кредитовать и так далее. Естественно, что мы испытываем определенные сложности. Если заимствовать, то есть ли уверенность в том, что это будет возвращено и так далее — это первое.

Второе: я бы не сказал, что они вообще ничего не дают, просто есть осторожное движение, может быть, для нас чересчур медленно, нам бы, конечно, хотелось, чтобы это побыстрее решалось, но по большому счету отказов в финансировании тех проектов, которые задумывались, мы пока не знаем. Поэтому я думаю, что здесь финансисты работают, и банкиры работают. Но надо понимать, что в Китае люди осторожные.

— Я почему спрашиваю, потому что и Герман Греф, и Юрий Соловьев из ВТБ в недавнем интервью журналу Finance Asia как раз на эту осторожность, может быть, мягко, но ясно пожаловались, что привлечение средств на азиатских финансовых рынках не происходит, по крайней мере, в том объеме, в котором это ожидали российские банки.

— Я полагаю, что, во-первых, в тех объемах, в которых нам бы хотелось, прежде всего, наверное, об этом идет речь, потому что мы привыкли к дешевым длинным и большим в объемах деньгам, которые мы заимствовали на Западе. Естественно, у нас это ожидание распространилось и на китайских, и на других партнеров, арабских и прочих, потому что сегодня же не только на китайском рынке наши банки работают, они сегодня работают и на других рынках, ищут возможности заимствования, и так далее.

Естественно, может быть, наши ожидания немножко превосходили то, на что вообще рассчитывали наши партнеры. Они к этому более осторожно и аккуратно подходили, поэтому у нас, может быть, чуть завышенные по отношению к ним ожидания были. Надо работать.

— Кстати, а у вас как у Торгово-промышленной палаты есть ощущение все-таки, это опять же касается именно финансовой сферы, что, как, например, говорят многие аналитики, российские банки брали кредиты за рубежом, прежде всего, чтобы расширяться, в том числе и за рубежом, а сейчас эта экспансия вроде бы притормозилась, но на домашние проекты, на российские денег хватает. Вы согласились бы с такой точкой зрения?

— Я бы не совсем эту точку зрения разделил, что у нас сюда хватило, а туда не хватило. Я думаю, что любой предприниматель, в первую очередь, наверное, банкир, смотрит по отдаче своих средств, где вкладываться, какая отдача и так далее. Также на условия ведения бизнеса, потому что понятно, что для российского банка наиболее простые, понятные, прозрачные условия — это российский рынок.

Он здесь все знает, знает, как отстаивать свою позицию, как отстаивать свои заимствования, кредиты и так далее. Зарубежные рынки, конечно, более сложные в этой части. Но многие столкнулись еще и с проблемой Украины. У нас же банки работали очень активно на финансовом украинском рынке, и, естественно, у них отсюда проблемы. А так делить, что сюда хватило, туда не хватило…

— Вы бы не стали?

— Я бы не стал, честно говоря.

— Вернемся к ШОС и к БРИКС. Россия председательствует в обеих организациях в этом году. Каковы, если хотите, приоритеты России в этом председательстве, на что Москва хочет сделать упор?

— Волей судьбы в Торгово-промышленной палате, в деловом совете и в БРИКС, и ШОС, естественно, мы постарались это использовать. Мы пригласили всех наших коллег и по БРИКС, и по ШОС сюда, на Санкт-Петербургский форум. Мы посчитали, что здесь есть широчайшая возможность пообщаться и нашему бизнесу с нашими коллегами по БРИКС и ШОС, и нашим коллегам из БРИКС и ШОС пообщаться и с другими предпринимателями, здесь провести дискуссию.

Это уникальная возможность, неизвестно, когда в следующий раз такое совпадение звезд будет, чтобы и деловые советы, и мы председательствовали сразу в двух организациях, поэтому мы сюда пригласили всех. Мы постарались расширить и привлечь, с точки зрения бизнеса, к участию в этих мероприятиях тех, кто не является членами ШОС. Например, у нас есть категория наблюдателей, категория партнеров. Мы пригласили и тех, и других, и они приехали. Мы хотели бы, чтобы они себя с точки зрения делового сообщества ощущали уже членами нашей семьи.

У нас здесь и белорусы, у нас здесь Пакистан, то есть наши коллеги откликнулись, они здесь находится, и они работают вместе с нами. Очень хочется надеяться, что в последующем эту традицию наши коллеги по отдельной уже линии ШОС, и по отдельной линии БРИКС продолжат. Мы постарались расширить наш круг общения. Ряд тем, которые мы активно обсуждали, и которые, надеюсь, будем реализовывать и мы, и последующие председатели, то, что касается ШОС, и то, что уже состоялось, — это информационный обмен. Он касается всего. Прежде всего, нас интересуют возможности малого и среднего бизнеса, обмены малого и среднего бизнеса.

Крупный бизнес друг друга найдет, тут особой помощи не надо. У них другие возможности и другая государственная поддержка. Межрегиональное сотрудничество, малый и средний бизнес, информация для него, чтобы он мог из этой информации найти для себя какие-то возможности — вот над этим мы будем работать.

Мы провели встречу, тоже впервые в истории и той, и другой организации, 26 мая, в День предпринимателя Торгово-промышленная палата на площадке "Экспоцентра" проводила большую серию мероприятий: там и круглые столы, и выставки были и так далее. Мы провели Форум выставочных организаций. Руководители ведущих выставочных площадок стран БРИКС, ШОС, наблюдатели ШОС, партнеры ШОС съехались в "Экспоцентре" и обсуждали как раз возможности продвижения интересов бизнеса, роль в этом плане выставочных площадок.

— Выставочного сообщества, да.

— Выставочного бизнеса. Вот такая дискуссия была. У нас много таких вещей, которые мы впервые делали, очень надеюсь, что они приживутся.

— Где-то лет пять назад, в начале кризиса 2008-2009 годов, шел разговор о возможности введения единой валюты, единой расчетной единицы ШОС. Это заглохло?

— Я думаю, что если перспектива, то очень-очень далекая.

— И это будет юань?

— Я не знаю, что это будет, тенге, юань или еще что-то, или алтын какой-нибудь, но я думаю, что это далекая перспектива. Главная задача ШОС — это вопрос безопасности стран, которые там состоят, а экономика потом уже стала наворачиваться туда. Наш Евразийский союз создан как экономическое пространство, и то мы еще не договорились о единой валюте, так что это долгая перспектива.