Россию приравняли к офшорам

Евросоюз во вторник, 14 февраля, решил включить Россию в так называемый черный список не сотрудничающих с Брюсселем налоговых юрисдикций. Объяснено это невыполнением обещаний по изменению режима «русских офшоров» — специальных административных районов на западе и востоке страны и зашедшим в тупик на фоне спецоперации на Украине диалогом Россия—ЕС по налоговым вопросам. Эксперты предупреждают, что, хотя санкции частично и перекрывают последствия от внесения страны в черный список, для российского бизнеса они не останутся незамеченными — в силу появления дополнительных налоговых издержек и усиления контроля за операциями.

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

Евросоюз во вторник обновил перечень так называемых налоговых убежищ, включив Россию в черный список — как юрисдикцию, не сотрудничающую с ЕС по налоговым вопросам. Такое же решение принято в отношении Британских Виргинских островов, Коста-Рики и Маршалловых Островов.

Поясним, перечень государств с «вредоносными аспектами» в налоговых режимах состоит из двух частей. Страны, не полностью соответствующие международным стандартам, но пообещавшие исправить недостатки, включаются в так называемый серый список (приложение — Annex II; сейчас в нем 18 стран, включая Армению, Израиль, Таиланд и Турцию). Черный список (Annex I) составляют страны, не ведущие с ЕС «конструктивный диалог». С учетом последнего обновления в него входят 16 государств (из «старожилов» — Багамские Острова, Панама, Фиджи, Самоа). К резидентам черного списка применяется более жесткий налоговый контроль.

Россия числилась в сером списке с февраля 2022 года — в связи с претензиями ЕС к режиму спецадминрайонов (САР), созданных на островах Русский (Владивосток) и Октябрьский (Калининградская область). Эти «русские офшоры», напомним, были образованы для возвращения капиталов в российскую юрисдикцию и для их защиты от санкций.

В ЕС настаивали, что этот режим должен быть доступен не только для иностранных, но и для российских холдингов, а также полагали, что в САР надо создавать реальные, а не номинальные офисы компаний.

Предполагалось, что Россия примет необходимые изменения до конца 2022 года, и это было сделано в срок. В ограниченном режиме был разрешен «переезд» российских компаний в САР и ужесточены требования по их фактическому присутствию (см. “Ъ” от 17 февраля 2022 года).

Однако, как следует из сообщения Совета Европы, проанализировав изменения, в Брюсселе пришли к выводу, что Москва свои обязательства не выполнила. «Перевод» в черный список объясняется еще и тем, что диалог с Россией по вопросам налогового законодательства «зашел в тупик» на фоне ситуации на Украине. Напомним, ранее с Россией уже ограничено сотрудничество по линии Группы финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (FATF). В частности, Москва больше не может принимать участие в установлении стандартов группы, принятии решений в области управления и в проведении экспертной оценки.

В Минфине РФ напомнили о внесенных в режим САР изменениях и сообщили, что эта «информация была доведена до сведения ЕС», однако с марта 2022 года «все контакты с ЕС в налоговой сфере приостановлены на неопределенный срок» — решение включить РФ в черный список было принято без консультаций с российской стороной.

«Причины принятия такого решения нам неизвестны»,— добавляют в ведомстве и отмечают, что процесс «совершенствования российского налогового законодательства будет продолжен».

Как поясняет эксперт по международному налогообложению Рустам Вахитов, видимо, принятых РФ изменений в отношении САР оказалось недостаточно, поскольку еще в октябрьской версии серого списка Россия в нем оставалась. Партнер Kept Александр Токарев предполагает, что ключевыми моментами стали отсутствие диалога между соответствующими органами РФ и ЕС, «а также сложившиеся текущие обстоятельства». По его словам, ранее страны могли годами находиться в сером списке, постепенно адаптируя свои налоговые режимы к требованиям ЕС. Россия же «экспрессом» переместилась в черный, притом что требования ЕС в отношении САР были во многом учтены.

Директор налоговой практики «Технологии доверия» Анна Модянова полагает, что, учитывая важность режима САР «как основного способа заведения в Россию бизнеса из недружественных стран, а также неготовность ЕС к дальнейшему диалогу по вопросу исключения страны из списка, Россия может остаться в нем как минимум в среднесрочной перспективе».

По ее словам, попадание России в черный список означает, что российский бизнес, сохранивший в своей структуре собственности и операций компании в ЕС, «неизбежно столкнется с дополнительными налоговыми издержками и ограничениями, а также усиленным контролем, в том числе дополнительными проверками».

Александр Токарев добавляет, что российский бизнес не сможет претендовать на ряд налоговых льгот при получении доходов из стран ЕС (например, на Кипре, который до сих пор используется в качестве промежуточной компании в международных холдингах ради нулевой ставки по дивидендам; теперь дивиденды и проценты, выплачиваемые в пользу российских компаний, будут облагаться налогом на доходы у источника выплаты). Европейские компании в некоторых случаях не смогут применять льготы в отношении доходов, получаемых из России, и столкнутся с ограничениями в отношении вычета расходов, выплачиваемых в пользу российских компаний. «С одной стороны, сокращение активности связей с Европой на фоне санкций смягчает последствия включения России в черный список, но сказать, что они пройдут незамеченными, вряд ли можно»,— говорит Александр Токарев. Кроме того, предупреждает Рустам Вахитов, отдельные страны также используют черный список для применения национальных ограничивающих мер.