Государство переделит оружие

       Борьба за контроль над российским оружейным экспортом вновь обострилась. Любой ее исход сулит большие потери как производителям оружия, так и государству.

Борьба производителей и торговцев вооружением идет уже более десяти лет — со времен развала советской системы оружейного экспорта. Специальные госкомпании-посредники всегда стремились к монополизации своего доступа на внешние рынки, предприятия--производители конкурентоспособной продукции всегда настаивали на праве торговать самостоятельно. Борьба не прекращалась никогда по одной простой причине: экспортные заказы (их объем в последнее десятилетие колебался от $2,5 млрд до $4,7 млрд) были фактически единственным источником существования предприятий некогда могущественного военно-промышленного комплекса. Естественно, предприятия не хотели делиться с госпосредником комиссионными, считая, что сами зарабатывали бы гораздо больше. Естественно, "Росвооружение" и его правопреемник "Рособоронэкспорт" совсем не были заинтересованы в потере денег и объясняли необходимость своего существования тем, что не имеющие опыта работы на внешнем рынке оборонщики постоянно конкурируют друг с другом, сбивают цены и в конечном итоге наносят непоправимый ущерб себе и государству.

     Конфликт интересов должен был уладить созданный в 2001 году при Министерстве обороны комитет по военно-техническому сотрудничеству РФ с зарубежными странами, которому поручили координировать деятельность экспортеров. Затея не удалась: комитет встал на сторону экспортеров, поскольку, естественно, был заинтересован в том, чтобы их было как можно больше,— иначе кого координировать? Тем более что "Рособоронэкспорт", в уставе которого записано прямое подчинение президенту, к мнению комитета по ВТС, который имеет лишь право выдавать лицензии на поставку запчастей и обслуживание уже поставленной техники, прислушиваться не собирался.

     Сейчас право экспорта готовой продукции помимо "Рособоронэкспорта", возглавляемого бывшим сослуживцем Владимира Путина по КГБ СССР Андреем Бельяниновым, имеют всего пять предприятий. При этом полным ходом идет инициированный комитетом по ВТС, которым руководит бывший начальник аналитического управления Службы внешней разведки Михаил Дмитриев, процесс предоставления заводам права поставлять иностранным заказчикам запчасти и ремонтировать уже поставленную технику. Это, по экспертным оценкам, примерно 30% от общего объема оружейного экспорта.

     Существующее положение дел не устраивает ни одну, ни другую сторону. В конце прошлого года на президентском уровне было принято принципиальное решение о том, что создаваемые сейчас в рамках федеральной целевой программы "Реформирование и развитие оборонно-промышленного комплекса (2002-2006 годы)" вертикально интегрированные военно-промышленные холдинги получат право самостоятельного экспорта оружия. А это в перспективе грозит "Рособоронэкспорту" потерей основных поставщиков и, соответственно, основного источника финансовых поступлений. А набирающий силу комитет по ВТС тоже больше не хочет ограничиваться ролью радетеля за нужды стремящихся на внешние рынки предприятий-производителей.

     Как стало известно "Власти", в марте руководство "Рособоронэкспорта" направило в администрацию президента концепцию своего развития. В документе, в частности, предлагается на базе "Рособоронэкспорта" создать "системообразующий холдинг в области ВТС, нацеленный на реализацию госполитики в этой сфере".

     Как показал опыт реформирования оборонпрома, единственным эффективным механизмом создания холдингов является акционирование госпредприятий с передачей в уставный капитал головной компании пакетов их акций. Поэтому руководство компании предлагает на первом этапе преобразовать "Рособоронэкспорт" в открытое акционерное общество со 100-процентной государственной долей, а на втором этапе — передать в уставный капитал ОАО "Рособоронэкспорт" блокирующие пакеты акций (25% плюс одна акция) формируемых сейчас оборонных холдингов (100% акций всех холдингов будет принадлежать государству). И, соответственно, ввести в советы директоров новых холдингов представителей госпосредника.

     Иными словами, речь идет о намерении руководителей "Рособоронэкспорта" не только сохранить под своим контролем экспортные потоки крупнейших оборонных предприятий страны, но и значительно расширить контроль над всей их деятельностью. Обладание блокирующим пакетом акций холдингов и членство в советах директоров позволит "Рособоронэкспорту" играть ключевую роль в определении кандидатур их руководителей. Ведь и оставшиеся пакеты в 75% минус одна акция будут в руках государства, а значит, руководителям "Рособоронэкспорта" будет несложно убедить представителей министерств и ведомств в советах директоров в целесообразности назначения нужного человека на пост гендиректора. Очевидно, что именно превращение госкомпании в своего рода министерство оборонной промышленности и является конечной целью инициаторов реформы.

     Тем временем комитет по ВТС, окрыленный успехами в борьбе с монополизмом "Рособоронэкспорта", начал новое наступление на позиции госпосредника. По сведениям "Власти", уже существует проект указа президента, в соответствии с которым "Рособоронэкспорт" переводится в ведение комитета. По мнению представителей комитета, это даст ему возможность более эффективно осуществлять государственную политику в области военно-технического сотрудничества.

     Таким образом, по сути интересы "Рособоронэкспорта" и комитета по ВТС совпадают. Обе организации стремятся к монополизации оружейной торговли — только каждая под своим началом. Отличие, пожалуй, лишь в том, что "Рособоронэкспорт" стремится еще и участвовать в управлении предприятиями.

     Аргументы обеих организаций имеют право на существование. Оружейная монополия в российских условиях — дело не самое плохое. Ведь именно в первой половине 90-х годов, когда оружием торговали, конкурируя друг с другом, два десятка фирм и предприятий, Россия и сдала свои позиции на мировом рынке. Лишь с созданием в конце 1993 года "Росвооружения" в этой сфере удалось навести хоть какой-то порядок, а показатели российского экспорта начали расти.

     Можно признать обоснованными даже претензии руководителей "Рособоронэкспорта" на участие в управлении предприятиями. Ведь разрабатывать новые вооружения сейчас в состоянии только те предприятия, которые успешно экспортируют продукцию и благодаря этому имеют свободные средства. И координация их работы с "Рособоронэкспортом", также способным инвестировать свою прибыль в производство и к тому же хорошо знающим конъюнктуру мирового рынка, лишней не будет.

     Однако во всем этом есть один существенный нюанс. Как и в любой другой подконтрольной государству системе, в работе системы военно-технического сотрудничества определяющую роль играет личность руководителя. В современной российской истории уже был случай, когда назначение нового директора "Росвооружения" сократило продажи почти наполовину: в 1997-1998 годах, при Евгении Ананьеве, объем экспорта оружия снизился с $3,4 млрд до $2 млрд. А ведь руководители компании-госпосредника менялись не реже чем раз в два года.

     В этих условиях государству все же явно выгоднее иметь по меньшей мере нескольких сильных самостоятельных экспортеров, которые не зависели бы от состояния дел в посреднической компании. Ставка же на одного монополиста — неважно, "Рособоронэкспорт" или комитет по ВТС,— может рано или поздно пагубно сказаться на российском оружейном экспорте.

ИЛЬЯ БУЛАВИНОВ, КОНСТАНТИН ЛАНТРАТОВ

Как торгуют российским оружием

"Рособоронэкспорт" $16 135 млн
       
Предприятия, имеющие право самостоятельного экспорта вооружений, военной техники и запчастей
       Концерн "Антей" (комплексы ПВО "Тор") $837 млн
       КБ приборостроения (зенитные комплексы "Тунгуска" и "Панцирь", противотанковые комплексы "Метис", "Конкурс", "Корнет" $781 млн
       РСК и "МиГ" (истребители МиГ-29) $753 млн
       НПО машиностроения (противокорабельные крылатые ракеты) $107 млн
       КБ машиностроения (переносные зенитно-ракетные комплексы "Игла", "Стрела", ракетные комплексы "Точка-У", "Искандер-Э", противотанковые ракетные комплексы "Штурм", "Малютка" $82 млн
       
Предприятия, имеющие право самостоятельного экспорта запчастей
       АВПК "Сухой" (истребители Су-27, Су-30)
       ММПП "Салют" (авиадвигатели АЛ 31Ф)
       ГНПП "Сплав" (реактивные системы залпового огня)
       ЦКБ морской техники "Рубин" (подлодки проектов 636, 877)
       ПО "Уралвагонзавод" (танки Т-72М1, Т-90С)
       НПЦ "Прибор" (гранаты и боеприпасы)
       ПО "Квант" (средства радиотехнической разведки и радиоэлектронной борьбы)
       Уральский оптико-механический завод (оптико-электронное авиационное оборудование и приборы)
Машиностроительное предприятие "Звездочка" (ремонт подлодок проекта 877)
       
       Предприятия, не имеющие права самостоятельного экспорта вооружений, военной техники и запчастей

"Мы никогда не скрывали намерений влиять на предприятия"
       Предложения ФГУП "Рособоронэкспорт" прокомментировала пресс-служба предприятия.
       
— Чем вызвана необходимость акционирования "Рособоронэкспорта"?
       — Акционирование рассматривается нами лишь как одна из возможных форм новой модели деятельности госпосредника после принятия закона о федеральных государственных унитарных предприятиях. Некоторые положения этого документа затрудняют нашу работу. Например, госпосредник предоставлял свои поручительства предприятиям для получения кредитов. В прошлом году такие поручительства были выданы на сумму более $600 млн. Без этих средств предприятиям трудно организовать производство. Но в соответствии с новым законом мы не имеем права давать поручительства. И это лишь один пример. Это не значит, что акционирование станет панацеей. Нам было бы легче работать, оставаясь ФГУП. Но при этом для нас должен быть предусмотрен особый, законодательно закрепленный статус. Ведь "Рособоронэкспорт" — единственное унитарное госпредприятие, у которого президент назначает гендиректора и утверждает устав.
       — Предлагается передать в уставный капитал ОАО "Рособоронэкспорт" блокирующие пакеты акций создаваемых оборонных холдингов. Для чего это делается?
       — Мы никогда не скрывали намерений влиять на предприятия, которые разрабатывают и производят экспортно-ориентированную продукцию военного и двойного назначения. Ведь претензии иностранных заказчиков адресуются именно нам. Поэтому мы вынуждены устанавливать более тесные взаимоотношения с предприятиями. Сейчас функции "Рособоронэкспорта" не могут ограничиваться обычным посредничеством. Для успешной работы на внешнем рынке нам необходимо участие наших топ-менеджеров в управлении предприятиями, в мобилизации ресурсов для создания перспективных и конкурентоспособных образцов вооружений, поддержки науки, сохранения кадрового потенциала оборонки.
       — В чем будет заключаться роль госпосредника после создания холдингов, имеющих право самостоятельного экспорта готовой продукции?
       — Рассчитывать, что холдинги в одночасье выйдут со своей продукцией на мировой рынок и смогут реализовать ее в условиях жесткой конкуренции, могут только наивные люди. "Рособоронэкспорт" призван обеспечить в переходный период сохранение и упрочение позиций России на внешнем рынке, выполнение уже взятых обязательств, доведение коммерческих заявок до заключения сделок. Если же говорить о перспективе, то у нас богатый опыт взаимодействия с предприятиями, имеющими право самостоятельной работы на внешнем рынке.

Вы поделитесь акциями с "Рособоронэкспортом"?
       Алексей Федоров, президент ОАО "Научно-производственная корпорация 'Иркут'":
       — Более половины средств российский оборонный комплекс получает от экспорта. Прогнозы развития экономики России не позволяют надеяться на радикальное изменение этого соотношения. "Рособоронэкспорт" выявляет потребности зарубежных покупателей, соотносит их с государственными интересами и транслирует в оборонку. В рамках законодательства невозможно обойти "Рособоронэкспорт", формируя интернациональные кооперации по разработке вооружений. Предприятиям выгодно использовать маркетинговый, финансовый, юридический и административный ресурс госпосредника. Отсюда возникает необходимость создания цивилизованных механизмов влияния продавца вооружений на политику предприятий. Участие "Рособоронэкспорта" в управлении ими может быть таким механизмом.
       
Станислав Пугинский, заместитель гендиректора концерна ПВО "Алмаз-Антей":
       — Для коммерческих нужд статус ОАО более удобен. Однако существует целый ряд юридических преград для акционирования "Рособоронэкспорта". В законе о ВТС предусмотрено, что госпосредники являются государственными унитарными предприятиями. Для акционирования "Рособоронэкспорта" потребуется внесение изменений в этот закон. Кроме того, при акционировании "Рособоронэкспорта" он перестанет быть именно государственным посредником: по гражданскому законодательству государство сохраняет права собственности на имущество только унитарных предприятий. И самое важное: госпосредник, став ОАО, не будет выполнять свои управленческие функции в сфере регулирования ВТС. Передача же в уставный капитал "Рособоронэкспорта" блокирующих пакетов акций оборонных предприятий неизбежно приведет к конфликту интересов. "Рособоронэкспорт" будет добиваться для себя более выгодных условий, которые могут быть невыгодны промышленности.
       
Александр Клементьев, директор по внешнеэкономической деятельности АВПК "Сухой":
       — Представители "Рособоронэкспорта" должны войти в советы директоров не всех холдинговых компаний, а пяти-десяти основных, которые являются экспортно-ориентированными. А вот что касается получения "Рособоронэкспортом" блокирующего пакета акций авиационной холдинговой компании "Сухой", то у меня это вызывает очень большие сомнения. Во-первых, я думаю, что наша компания будет основное внимание уделять генеральному заказчику — Министерству обороны РФ. Но если гензаказчик остается прежним, то почему блокирующий пакет должен находиться у организации, занимающейся экспортом? Во-вторых, мы создаем не только боевые, но и гражданские самолеты. Здесь мне непонятна роль спецэкспортера: гражданской техникой мы будем торговать самостоятельно. Кроме того, если "Рособоронэкспорт" хочет осуществлять свое влияние на компанию "Сухой", мы бы тоже хотели участвовать в совете директоров "Рособоронэкспорта" — как экспортер, дающий более 50% поступлений в казну "Рособоронэкспорта".
       
Олег Шуляковский, генеральный директор ОАО "Балтийский завод":
       — Я убежден, что без общегосударственной структуры, которая многопланово занималась бы продвижением нашей продукции на рынок, нам не обойтись. Что касается передачи акций "Рособоронэкспорту", то это у нас уже произошло: пакет из 18% акций Балтийского завода, который раньше принадлежал Инкомбанку, за долги был передан "Рособоронэкспорту". "Рособоронэкспорт" сейчас выдвигает своего кандидата в наш совет директоров. Мы против этого не возражаем. Я вижу даже плюсы, потому что цель одна: чтобы завод устойчиво работал, имел заказы. А вклад "Рособоронэкспорта" в этом подавляющий.