Русский романс: поиск национальной идентичности

РУССКИЙ РОМАНС: ПОИСК НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

Кривошей Ирина Михайловна

канд. искусствоведения, профессор кафедры камерно-концертмейстерского искусства Уфимской государственной академии искусств им. Загира

Исмагилова, РФ, г. Уфа E-mail:irina.krivoshey@gmaiLcom

RUSSIAN ROMANCE: SEARCH FOR NATIONAL IDENTITY

Irina Krivoshey

candidate of Arts, Professor of the Chair of Chamber Ensemble and Accompaniment Art of the Ufa State Academy of Arts named after Zagir Ismagilov, Russia, Ufa

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена проблеме изучения ментальных скреп между русской вокальной музыкой и русской культурой. Делается вывод, что когнитивный подход позволяет выявить ментальные основания русского романса на уровне ключевых концептов русской культуры.

ABSTRACT

The article is devoted to the study of mental connection between the Russian vocal music and Russian culture. It is concluded that the cognitive approach allows us to identify the mental bases of the Russian romance at the key concepts of Russian culture.

Ключевые слова: русская культура; русский романс; ключевые концепты.

Keywords: Russian culture; Russian Romance; key concepts.

О русской идентичности сегодня говорить модно. С одной стороны, это обусловлено желанием еще более дистанцироваться от существующих в эпоху «застоя» казенных лозунгов «пролетарского интернационализма» Другая сторона проблемы связана с тем, что вовлечение России в единое мировое культурное пространство, принесло с собой не только преимущества, но и негативные моменты. К последним относится нивелирование национального своеобразия, которое неизбежно ставит под угрозу забвения уникальные черты отечественной культуры. В ситуации

культурной вестернизации российской общественностью был инициирован вопрос о реализации национального проекта «Культура России» цель которого обозначена как сохранение «собственного культурного лица» «национального культурного кода» 55 Для достижения этой цели намечено решение ряда задач, среди которых первостепенными считаются популяризация культурного наследия и объединение общества на основе нравственных и моральных ценностей, которые проецирует многовековая история России и памятники литературы и искусства.

В ряду многочисленных факторов способности российского государства отстаивать свою самобытность и значимость в мировом социокультурном пространстве весомое место занимают изучение, сохранение, трансляция национальных традиций и актуализация художественного наследия, проявляющаяся в интерпретации и воссоздании национальной специфики текстов русской культуры. В этой связи как никогда актуальным становится исследование русской вокальной музыки с точки зрения доминантных для русской культуры концептов (смыслов).

Очевидно, что для экспликации импульсов, питающих «русскость» русского романса, локальные интерпретации (даже с привлечением исторического и культурного контекста) оказываются недостаточными, необходимо выявление и объяснение неких универсальных принципов, выстраивающих мостик (обуславливающих интерфейс) между русским романсом и русской культурой и позволяющих во всех индивидуальных проявлениях увидеть общее.

Создание объяснительных теорий, выявление и объяснение причинных механизмов, лежащих в основе изучаемых явлений, составляют фундамент когнитивного подхода, в основе которого лежит положение о том, что языковые средства детерминированы когнитивными структурами, а категоризация мира происходит на уровне концептов.

Постулат отечественной гуманитарии о взаимосвязи связи слова, культуры и личностных смыслов очень важен для исследования «русского» в русском романсе, поскольку композиторский текст вокального произведения содержит словесный первоисточник. «Каждый народ обведен кругом своего языка» 4, с . 3 2], и потому концепт всегда говорит о «своей» культуре. Не случайно, в отечественной гуманитарии указывается на взаимосвязь между концептосферой языка и концептосферой культуры (Д. Лихачев), а концепт понимается как «ментальный генотип, атом генной памяти» 1В. Колесов).

При всем разнообразии тем, сюжетов и образов нельзя не заметить, что ментальный фундамент русской камерной вокальной музыки формируют ключевые идеи русской культуры об определяющем значении пейзажного хронотопа и библейских заповедей, в которых красной нитью проходит богословие любви. Слова и фразеологизмы словесных первоисточников, репрезентирующие ценностные коллективные установки и образные стереотипы русской культуры, определили имена концептов — «Простор», «Диалог с Библией», «Человек любящий». Вариативно представленные в творчестве отдельных композиторов, указанные концепты не только формируют смысловое пространство русской вокальной музыки, но и являются формой ее категоризации, позволяющей в различном увидеть черты сходства. Поэтому, какую бы грань указанных концептов мы не рассматривали в отдельных романсах, она неизбежно отсылает к существенным признакам концептов — единение человека и Вселенной («Простор»), нравственные и духовные ценности Книги книг («Диалог с Библией»), любовь как высший дар («Человек любящий»).

Подчеркнем, в построении концептуальной системы русского романса участвуют и слово и музыка. Но скрепами в этой системе выступает слово: ни один вид искусства не может состязаться со словом в построении смысла. Например, именно слово в русской вокальной музыке актуализирует

обязательные элементы образной парадигмы концепта «Диалог с Библией»-«Святая Русь»-«странник убогий»-«врата Божьего Града».

Однако и в музыкальном тексте романсов существуют свои единицы знания, которые позволяют «прочитать» важные смыслы для русской культуры. Так, мелодико-гармоническое клише Б76 , которое сформировало наш слуховой и ассоциативный опыт («Реквием» В. Моцарта, «Евгений Онегин» П. Чайковского), в контексте слова участвует в формировании смыслового пространства печали и тоски о неслиянности земного и небесного («Горними тихо летела душа небесами» Ц. Кюи / А.К. Толстого) и невозможности всеобщего счастья на земле («На сон грядущий» П. Чайковского / Н. Огарева): в русской православной традиции только небо открывает путь к лучшей жизни. Музыкальная лексема «Гамма Судьбы» (А. Кандинский-Рыбников) «высвечивает» в русском романсе музыкальную составляющую концепта «Судьба», который считается ключевым в русской языковой картине мира [3, 7].

Каждый ключевой концепт русского романса включает признаки, которые в свою очередь являются характерными для русской культуры концептами. Так, к концептосоставляющим «Простора» в русской вокальной музыке относятся «воля», «душа», «Вселенная», «созерцание». Концепт «Диалог с Библией» отсылает к концептам «Любовь», «Красота», «Страдание», «Молитва», «Путь», «Преображение». Концепт «Человек любящий» актуализируется через концепты «Счастье», «Судьба», «Тоска», «Родина».

Отличительной чертой концептов русского романса является то, что они отсылают к другим текстам русской культуры. Объективируясь в различных знаковых системах, концепты свидетельствуют об их актуальности и значимости для носителей русской культуры. Например, концепт «Простор» знаково представлен не только в словесном искусстве, но и искусстве живописи, кино. Известные высказывания Б. Асафьева о «мелодиях-далях» «приволье родной страны» «степных просторах» которые ему свиделись» в музыкальных произведениях П. Чайковского,

П. Бородина, С. Рахманинова [1, 2] подчеркивают факт репрезентации концепта не только в русском романсе, но и в русском музыкальном искусстве в целом. Обращение к Гефсиманской теме в русском романсе было обусловлено значимостью этого библейского сюжета для литературы (А. Апухтин, И. Бунин, Б. Пастернак), живописи (В. Перов, М. Врубель, А. Куинджи, А. Иванов).

В отечественном музыкознании всегда был интерес к изучению национальных особенностей русской музыки. Однако обращение к методам, не факультативно, а принципиально опирающимся на когницию, позволяет в процессе интерпретации русской вокальной музыки не только выявить механизмы смыслообразования, но и дать объяснение взаимосвязи концептов русского романса и русской культуры.

Список литературы:

1. Асафьев Б.В. Музыка моей Родины: Русский народ, русские люди — характеры, быт. / Реставратор Андрей Павлов Арбенин //Писатель. XXI век, — 2009. — вып. 4. — С. 146—171.

2. Асафьев Б.В. Музыка моей Родины: Русский народ, русские люди — характеры, быт. / Реставратор Андрей Павлов, Арбенин //Писатель. XXI век, — 2009. — вып. 5. — С. 137—154.

3. Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. М.: Языки русской культуры, 1999. — 780 с.

4. Потебня А.А. Собрание трудов. Мысль и язык. М.: Лабиринт, 1999. — 269 с.

5. Президент России [Офиц. сайт]. [Электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http://state.kremlin.ru/council/7/news/16530 (дата обращения 10. 09. 2014).

6. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Языки русской культуры, 1997. — 824 с.

7. Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. М.: Языки славянской культуры, 2002. — 496 с. — (Язык. Семиотика. Культура).