2013. 02. 036. Бойл А. Права человека и окружающая среда: новый этап развития. Boyle A. human rights and the environment: where next? // European J. of Intern. Law. – Oxford, 2012. – Vol. 23, n 3. – p. 613–642

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ПРАВО

2013.02.036. БОЙЛ А. ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА: НОВЫЙ ЭТАП РАЗВИТИЯ.

BOYLE A. Human rights and the environment: Where next? // European j. of intern. law. - Oxford, 2012. - Vol. 23, N 3. - P. 613642.

Автор статьи Алан Бойл - профессор международного публичного права Школы права Эдинбургского университета.

Применение правозащитного подхода к решению проблем охраны окружающей среды способствует установлению более высоких стандартов окружающей среды, основанных на обязательствах государств принимать меры по предотвращению ее загрязнения, утверждает автор. Расширение экономических и социальных прав, возросший интерес общественности к вопросам защиты окружающей среды вдохнули новую жизнь в идею о праве на здоровую окружающую среду.

В начале 2011 г. Совет по правам человека ООН провел исследование сложной взаимосвязи между правами человека и состоянием окружающей среды, значения для нее новых международно-правовых инструментов. В этой связи рассматриваются три возможных сценария развития.

Во-первых, любая попытка кодификации правовых норм, относящихся к взаимосвязи между правами человека и состоянием окружающей среды, обязательно должна учитывать процессуальные составляющие правозащитного подхода, т.е. право конкретных групп на привлечение их к консультациям в процессе принятия решений, доступ к правосудию, надлежащие процессуальных гарантии и т. д.

Во-вторых, новые международно-правовые инструменты регулирования могли бы способствовать дальнейшему прояснению все еще спорного понятия «право на здоровую окружающую среду».

В-третьих, благодатной почвой для изучения представляются экстерриториальные аспекты прав человека и окружающей среды, особенно в связи с трансграничным ухудшением ее состояния и изменением климата.

Экологические права и органы ООН по правам человека. В докладе Верховного комиссара ООН по правам человека за 2009 г. говорится о том, что хотя в универсальных договорах по правам человека не упоминается конкретное право на безопасную и здоровую окружающую среду, все договорные органы ООН по правам человека признают имманентную связь между окружающей средой и осуществлением целого ряда прав человека, таких, как право на жизнь, на здоровье, на питание, на воду и на жилье. Комиссия по правам человека в своей резолюции 2005/60 также признает связь между защитой прав человека, охраной окружающей среды и устойчивым развитием и призывает предпринять все усилия для претворения в жизнь принципов Декларации Рио-де-Жанейро по окружающей среде и развитию, принятой в 1992 г., с тем чтобы способствовать, в частности, обеспечению эффективного доступа к судебным и административным процедурам, включая возмещение и судебную защиту.

Наконец, важным событием стало назначение специального докладчика по вопросу об отрицательных последствиях для человека незаконных перевозок и захоронения токсичных и опасных продуктов и отходов. В докладе, представленном на девятой сессии Совета по правам человека, он подчеркнул, что его мандату не уделяется должного внимания, хотя он обескуражен ограниченным числом государств, желающих вступить в конструктивный диалог, а также тем, что экологические угрозы не считаются приоритетным вопросом и не очень воспринимаются в контексте защиты прав человека.

Одним из возможных объяснений нежелания органов ООН по правам человека более предметно заниматься проблемами взаимосвязи прав человека и окружающей среды является их многолетняя программа ответственности корпораций за соблюдение прав человека. В своей резолюции 17/4 Совет по правам человека единодушно одобрил Руководящие принципы предпринимательской деятельности в аспекте прав человека. Эти принципы применяются в ситуациях неблагоприятного воздействия деятельности корпора-

ций и их причастности к нарушениям правительствами международного права в области прав человека.

Автор статьи отмечает, что по-прежнему существует необходимость определить характер отношений между обязательствами по соблюдению прав человека и охраной окружающей среды, чтобы идентифицировать виды экологической ответственности корпораций, предотвратить экологический ущерб, который негативно сказывается на правах человека.

Развитие процессуальных прав в контексте природоохранной деятельности. Основные соглашения по правам человека не отражают всего спектра экологических прав, поэтому при рассмотрении прав человека в экологическом измерении следует принимать во внимание эволюцию экологических прав, содержащихся в природоохранных соглашениях, и толковать и применять соглашения по правам человека с учетом такого развития. Наиболее показательной в этом отношении является Конвенция о доступе к информации, участии общественности в процессе принятия решений и доступе к правосудию по вопросам, касающимся окружающей среды (Орхусская конвенция), принятая Европейской экономической комиссией ООН в 1998 г.

Орхусская конвенция уделяет основное внимание процессуальным составляющим правозащитного подхода. Ее тремя главными положениями являются: право знать, право участвовать в принятии решений и право на возмещение ущерба или на проверку. Конвенция служит наиболее наглядным примером связи между окружающей средой и правами человека, ее положения стали широко признанными ориентирами экологической демократии.

Используя прецедентную практику Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ), автор делает вывод о том, что самым важным вкладом международного права в области прав человека в защиту окружающей среды и устойчивое развитие является расширение прав и возможностей отдельных граждан и конкретных групп по противодействию экологическим рискам. Особо подчеркивается, что такое развитие партиципаторной культуры - это основное направление эволюции подхода к взаимосвязи между правами человека и экологическими вопросами начиная с 1994 г.

Очевиден, пишет автор, контраст между широким подходом Орхусской конвенции, направленной на усиление роли обществен-

ных организаций в процессе защиты и улучшения окружающей среды, и более узким подходом ЕСПЧ в отношении пострадавших от нарушения прав человека. В этой связи возникают вопросы: должен ли ЕСПЧ признать себя связанным положениями Орхус-ской конвенции об участии общественности в процессе принятия решений и в ходе дальнейших судебных разбирательств использовать ей положения в качестве прецедента? Какой цели послужит получение общественностью доступа к правосудию по вопросам окружающей среды в контексте защиты прав человека?

Отрицательный ответ станет подтверждением бытующего мнения о неспособности существующего свода законов о правах человека привнести нечто новое в соблюдение природоохранных законов и правил. Положительный ответ будет означать шаг в направлении признания права каждого человека жить в окружающей среде, благоприятной для его здоровья и благосостояния. Это подводит нас к самому важному вопросу: хотим ли мы иметь такое право?

Право на благоприятную окружающую среду. Во многом идея о праве каждого человека жить в благоприятной окружающей среде напоминает попытку перевести вопрос, имеющий исключительно политическое значение, в правовую плоскость. Скептическое отношение автора статьи к данному вопросу претерпело изменение после осознания значимости такого права для стран, где проблема охраны окружающей среды стоит гораздо острее, чем в Западной Европе.

Предметно-содержательный анализ права каждого человека на здоровую и благоприятную окружающую среду предполагает восприятие этой окружающей среды в качестве общественного блага, которое следует рассматривать в контексте экономических и социальных прав, где право каждого человека на благоприятную окружающую среду уже до некоторой степени находит свое выражение в праве на воду, достаточное питание, формулировках, касающихся вопросов экологической и социальной гигиены.

Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам принял Замечания общего порядка № 14 и 15, где нормативное содержание ст. 11 и 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах дополняется правом на доступ к безопасной питьевой воде и адекватным санитарным ус-

лугам. Это является примером того, как существующие экономические и социальные права помогают гарантировать непременные атрибуты здоровой, безопасной и благоприятной окружающей среды.

Статья 1 указанного Пакта подтверждает право народов «свободно обеспечивать свое экономическое, социальное и культурное развитие» и «свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами», однако в Пакте не упоминается защита окружающей среды, за исключением ст. 12, где говорится об «улучшении всех аспектов гигиены внешней среды и гигиены труда в промышленности». Несмотря на усилия, предпринятые для того, чтобы придать Пакту большую значимость для целей охраны окружающей среды, этот документ по-прежнему в недостаточной степени признает заинтересованность общественности в праве на благоприятную окружающую среду. Отсутствие такого правового статуса указывает, что окружающая среда уступает место другим ценностям права. Если окружающая среда, понимаемая как общественное благо, оказывается сопоставима с экономическими, социальными и культурными правами, то ключевым вопросом становится то, какие ценности права современного мира должны найти свое отражение в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах. Является ли окружающая среда достаточно важным общественным благом, чтобы обрести правовой статус, аналогичный экономическим и социальным правам, и быть сопоставимой с экономическим развитием? На протяжении 40 лет ООН дает утвердительный ответ на этот вопрос, примерами чему являются решения Стокгольмской конференции ООН по окружающей среде 1972 г., Рио-де-Жанейрской конференции ООН по окружающей среде и развитию и Йоханнесбургского экологического саммита 2002 г. Йоханнесбургская декларация по устойчивому развитию содержит три «взаимосвязанные и поддерживающие друг друга основы устойчивого развития - экономическое развитие, социальное развитие и охрана окружающей среды». По мнению автора, именно такая формулировка содержит заданные характеристики для переформулирования прав, закрепленных в Пакте. Если в его в положения будут внесены соответствующие дополнения, это обеспечит большую согласованность и последовательность действий в контексте современной политики и экологического права. Интеграция права каждого человека на благоприятную окружаю-

щую среду в Пакт сама по себе не решит глобальной проблемы негативного воздействия изменения климата, но, возможно, станет дополнительным рычагом политического давления на правительства, чтобы они быстрее продвигались по пути достижения целей, обозначенных в Рамочной конвенции ООН по изменению климата и по пути выполнения обязательств, взятых на Конференции об изменении климата в Канкуне в 2011 г. Это будет означать «переход от международного права добрососедских двусторонних отношений на основе взаимных прав и обязанностей к международному праву глобальных многосторонних отношений, в рамках которого обязательства берутся, исходя из общих интересов» (с. 632).

Права человека, трансграничное загрязнение и изменение климата. Вопрос о степени соблюдения государством принципа уважения прав человека в отношении населения соседних стран приобретает особую значимость в связи с негативным воздействием трансграничного загрязнения на человека. Государство, которое не в состоянии контролировать экологически вредную деятельность на своей территории, создает угрозу ухудшения состояния окружающей среды за ее пределами. В свою очередь, это ставит вопрос о признании правозащитных обязательств этого государства в отношении пострадавших. Представляется наиболее вероятным, что государство нарушит права человека, если не обеспечит пострадавшему населению равный доступ к экологической информации, не предоставит общественности возможности участия в процедурах оценки воздействия экологически вредной деятельности на окружающую среду или откажет в доступе к действенным средствам правовой защиты в рамках своей правовой системы. Исходя из существующей судебной практики и концепции соглашений и договоров по правам человека, будет логичным заключить, что государство должно обеспечивать баланс между правами человека у населения соседних государств, собственной экономической выгодой и безопасностью своего народа.

Если это суждение можно считать справедливым, то государство действительно должно учитывать экстерриториальные аспекты связи между правами человека и окружающей средой. При этом автор отмечает, что изменение климата является глобальной проблемой, которая не исчерпывается трансграничным экологическим ущербом и сопутствующими правозащитными проблемами. При-

чины этого процесса и лица, несущие за него ответственность, разнообразны, многочисленны и рассеяны по всему земному шару. В результате никто не в состоянии ответить на конкретные претензии лиц, права которых были нарушены. Кроме того, сегодня большая часть экономической политики во всем мире в отношении выбросов парниковых газов носит законный характер и осуществляется в соответствии с положениями Рамочной конвенцией ООН об изменении климата и Киотским протоколом. Поэтому реакция международного права в области прав человека на изменение климата должна носить глобальный характер. Это позволит изучить политику отдельных государств в области эффективного использования энергии, сокращения выбросов парниковых газов, землепользования и вырубки леса и привести ее в соответствие с глобальными последствиями для эффективного соблюдения прав человека во взаимосвязи с охраной окружающей среды.

Представляется возможным подписание декларации или протокола о взаимосвязи между правами человека и окружающей средой при условии, что эти документы сведут воедино существующие гражданские, политические, экономические и социальные права для их согласованного и последовательного осуществления, а понятие окружающей среды будет переосмыслено и станет восприниматься как общественное благо.

Автор статьи отмечает, что существующее международное право в области прав человека не может выступать в роли посредника при решении глобальной проблемы изменения климата, а единственными возможными и правильными мерами в создавшейся ситуации будут:

1) ведение дальнейших переговоров об использовании правозащитного подхода при решении экологических проблем, основу которого составляет Орхусская конвенция;

2) внесение изменений в положения Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, которые отражали бы мировые тенденции в области устойчивого развития в соответствии с положениями Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию;

3) интеграция права каждого человека на благоприятную окружающую среду в комплекс экономических и социальных прав человека в качестве дополнительного рычага политического давле-

ния на правительства стран, подписавших Рамочную конвенцию ООН об изменении климата.

Б.Л. Полунин

2013.02.037. ГОЛУБ К.Ю. СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА РЕСУРСНЫХ РЕЖИМОВ АРКТИЧЕСКИХ СТРАН: ЭКОНОМИКО-ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА СОВРЕМЕННОГО ГОСУДАРСТВА / Под ред. Крюкова В. А. - Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2011. - 83 с.

В политических системах правовых государств использование ресурсов регулируются нормами, которые в большей или меньшей степени формализованы и институционализированы. Сложность использования природных ресурсов предопределяет специфику регулирующих их институциональных систем. Акторы, стремящиеся регулировать потребление ресурсов, сталкиваются с серьезными ограничениями, которые осложняют усилия и уменьшают выгоды от их использования. Общественное распоряжение природными ресурсами во многом определяется ресурсными режимами. Суть каждого ресурсного режима образуют структура и соотношение прав и правил.

Право собственности составляет наиболее важную категорию прав, встроенных в ресурсные режимы, и предполагает также право пользования, которое допускает использование природных ресурсов несобственниками. Речь идет о праве коренных народов охотиться и ловить рыбу, о праве пользования, возникающего из обязательства (аренда, лицензирование), о пользовании ресурсами, собственника которых невозможно установить (морские пути). В содержание ресурсных режимов входят правила и процедуры, которые регулируют порядок разрешения споров в процессе применения ресурсных режимов.

При сравнении ресурсных режимов арктических стран предлагается следующее их распределение в зависимости от:

- субъектов права собственности на недра: ресурсные режимы государственной (Норвегия, Россия) и частно-государственной (Канада, США) собственности;

- значения федеральной и региональной власти в политике недропользования и их участия в распределении рентных потоков: ресурсные режимы централизованного управления (Норвегия, Россия) и федеративные (Канада, США) ресурсные режимы;