Проблемы обеспечения безопасности и правопорядка при исполнении принудительных работ

7.15. ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА ПРИ ИСПОЛНЕНИИ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ РАБОТ

Овчинников Сергей Николаевич, канд. социол. наук. Должность: ведущий научный сотрудник. Место работы: ФКУ НИИ ФСИН России. Подразделение: НИЦ-1. Email: mont80@mail.ru

Аннотация: Задачей исследования является выявление правовых пробелов, регламентирующих порядок исполнения принудительных работ. Для ее достижения проведен анализ правовой природы уголовного наказания в виде принудительных работы, его места в системе уголовно-правовых санкций, а также корреспондирование правовых предписаний, изложенных в различных нормативных правовых актах, регламентирующие полномочия сотрудников уголовно-исполнительной системы. Объектом исследования явились общественные отношения, возникающие по поводу исполнения принудительных работ. Вместе с этим предмет научного поиска составили проблемы обеспечения безопасности и предупреждение совершения осужденными преступлений и иных правонарушений в период отбывания принудительных работы.

Результаты исследования свидетельствуют о правовом пробеле в части регламентации особенностей применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия должностными лицами, исполняющими принудительные работы. Внесение соответствующих изменений в Закон от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих наказание в виде лишения свободы» позволит наделить сотрудников исправительных центров правом применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие для пресечения преступлений и иных правонарушений, совершаемых осужденными в период отбывания принудительных работ.

Ключевые слова: принудительные работы, уголовно-исполнительная система, пресечение преступлений, меры безопасности.

PROBLEMS OF ENSURING OF SECURITY AND LEGAL ORDER DURING THE EXECUTION OF FORCED LABOR

Ovchinnikov Sergey Nikolaevich, PhD in Sociology. Position: Leading Research scientist. Place of employment: Research Institute of the FPS of Russia. Department: SRC-1. E-mail: mont80@mail.ru

Annotation: The task of the study is to identify legal gaps that regulate the procedure of forced labor execution. To achieve it was carried out the analysis of the legal nature of criminal punishment in the form of forced labor, its place in the system of criminally legal sanctions as well as the correspondence of legal requirements presented in various normative legal acts regulating the authorities of the penitentiary system staff. The social relations arising over the execution of forced labor were the object of the study. At the same time the problems of ensuring of security and the prevention of committing crimes by convicts and other offenses during the period of forced labor serving made the subject of the scientific research.

The results of the study indicate a legal gap in the regulation of the peculiarities of the usage of physical force,

special means and firearms by officials executing forced labor. The introduction of relevant amendments to the law of 21.07.1993 №. 5473-1 «On the institutions and bodies executing sentence in the form of deprivation of liberty» will enable the correctional centre's employees by the right to use physical force, special means and firearms to suppress crimes and other offences committing by convicts during the period of forced labor serving.

Keywords: forced labor, penitentiary system, suppression of crimes, measures of security.

Обеспечение правопорядка в обществе и государстве составляет основу стратегии развития современного государства. Криминальные вызовы, посягающие на социальное равновесие и устойчивость институтов государственной власти, нередко становятся катализаторами для совершенствования механизма противодействия причинам, условиям и последствиям проявлений преступности. Поиск оптимального инструментария, как правило, зависит от внутриполитического климата в государстве и ситуации на международной арене.

Российская уголовно-правовая доктрина в последние несколько десятилетий испытывает очевидное влияние зарубежных подходов в сфере уголовной юстиции. Одной из тенденций, иллюстрирующей гуманизацию уголовного правосудия стало расширение спектра наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества.

Такой подход вполне оправдан и соответствует тексту и духу международных деклараций и конвенций, касающихся вопросов уголовно-правового регулирования. Кроме того изменение уголовной политики в сторону поиска продуктивного воздействия на осужденного, не прибегая к изоляции его от общества, отражает потребности современного общества. Широкое применение лишения свободы и телесных наказаний характерно в большей степени для классического, патриархального типа общества. Современный постиндустриальный социум заинтересован в экономически активной, институционально интегрированной личности.

Поиск баланса между публичными и частными интересами государства, общества и личности составляет основу дифференциации степени уголовной репрессии при применении уголовно-правового воздействия. Дифференциация наказания способствует реализации уголовно-правового принципа справедливости, выражающемся в соответствии между правовыми последствиями и общественной опасностью преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Некоторые ученые даже считают принцип справедливости главенствующим принципом в иерархии принципов уголовного права. В.Н. Ласточкина отмечала, что принцип справедливости координирует взаимодействие других принципов в случае коллизии их требований, приводит их в систему и тем самым аккумулирует их положения, выступая в роли единого требования к мере уголовно-правового воздействия [1].

Принцип справедливости имеет субъективный компонент, который не менее важен, чем формально-юридическая сторона. Поскольку назначение наказания одной из своих целей видит исправление осужденного, то в этом процессе немаловажно отношение виновного к назначенному наказанию, осознание им справедливости назначенных правовых ограничений и запретов тяжести совершенного деяния.

Руководствуясь исходными началами, современная доктрина уголовного права признает эффективность применения институтов освобождения от уголовной ответственности или от наказания, назначения наказания, не связанного с лишением свободы, осужденным, совершившим преступления небольшой или средней тяжести впервые, либо восстановившие нарушенные преступлением права и интересы потерпевшего. Следуя данной логике, российский законодатель расширил пределы судебного усмотрения при назначении наказания, не связанного с изоляцией от общества, и допустил правовую возможность назначения принудительных работ лицу, совершившему тяжкое преступление впервые. Федеральным законом от 07.12.2011 № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 420-ФЗ) дополнил уголовный закон еще одним видом основного наказания в виде принудительных работ. Они могут назначаться в качестве альтернативы лишению свободы, за преступления небольшой или средней тяжести, а также тяжкого преступления впервые.

Федеральным законом № 420-ФЗ были внесены также изменения и в уголовно-исполнительное законодательство. Так, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации раздел второй Особенной части, посвященный наказаниям, не связанным с изоляцией осужденных от общества, главой 8.1., раскрывающие порядок исполнения принудительных работ.

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона № 420-ФЗ принудительные работы стали назначаться и исполняться с 01.01.2017 года. Согласно судебной статистики в первом полугодии 2017 года было вынесено 169 обвинительных приговоров с назначением наказания в виде принудительных работ. Почти половина приговоров вынесена за преступления, объектом посягательства которых является собственность, в частности тайное или открытое хищение чужого имущества при отягчающих обстоятельствах. Принудительные работы преимущественно назначались за совершение преступлений небольшой тяжести - 48% приговоров, средней тяжести - 23,8 % и за тяжкие преступления -27,3% приговоров [3].

Согласно сведениям ФСИН России в течение 2017 года по учетам прошло 595 осужденных к принудительным работам, которые, согласно ч. 7.1. ст. 16 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (далее - УИК РФ) отбываются в исправительных центрах. Также законодатель в ч. 3 ст. 60.1. УИК РФ предусмотрел возможность размещения осужденных к принудительным работам в изолированных участках, функционирующих как исправительные центры, при исправительных учреждениях.

По состоянию на декабрь 2017 года в 23 субъектах Российской Федерации функционирует 8 исправительных центров и 15 изолированных участков, функционирующих в режиме исправительных центров с общим лимитом 1896 человек. То есть из данных показателей видно, что ФСИН России обеспечены необходимые условия для надлежащего размещения осужденных к принудительным работам. При этом в 2018 году планируется создание еще 8 исправительных центров и 38 участков, функционирующих в режиме исправительных центров, что позволит обеспечить возможность исполнения принудительных работ в большинстве субъектов Российской Федерации.

Не будем здесь подробно останавливаться на характеристике правовой природы принудительных работ, хотя спорные вопросы имеют место в правоприменительной практике. Обратимся, прежде всего, к проблеме обеспечения безопасности и предупреждению совершения правонарушений в период отбывания принудительных работ.

Согласно уголовно-исполнительного законодательства в исправительных центрах устанавливает соответствующий режим, определяющий распорядок дня, перечень вещей разрешенных им иметь при себе, получать либо приобретать, правила проживания и выездов, а также иные предписания. Для обеспечения правопорядка в исправительных центрах администрация учреждений осуществляет надзор за осужденными, также вправе проводить обыски и досмотры, изымать в установленном порядке запрещенные для осужденных предметы и вещи. Во многом эти меры схожи с теми, которые применяются в колониях-поселениях, о чем неоднократно упоминалось в специальной литературе, хотя уголовно-исполнительным законодательствам принудительные работы отнесены к наказаниям, не связанным с изоляцией осужденных от общества [1].

Согласно ч. 1 ст. 60.11 УИК РФ в обязанности администрации исправительных центров среди прочего входит осуществление надзора за осужденными и принятие мер по предупреждению нарушения установленного порядка отбывания наказания. Надзор за осужденными осуществляется в местах их проживания и на рабочих местах. При проведении режимных мероприятий выявляются нарушения осужденных, которые требуют применения мер безопасности для пресечения противоправных действий или принудительного доставления нарушителя в исправительный центр. К таким нарушениям относятся: употребление спиртных напитков, наркотических средств или психотропных веществ; самовольное без уважительных причин оставление территории исправительного центра или участка, функционирующего как исправительный центр; неповиновение представителям администрации исправительного центра или участка, функционирующего как исправительный центр, или их оскорбление при отсутствии признаков преступления; отказ от работы; изготовление, хранение или передача запрещенных предметов и веществ.

Как видно, законодатель наделил должностных лиц исправительных центров полномочиями, позволяющими осуществлять профилактику правонарушений, позволяя воздействовать на причины и условия, способствующие совершению противоправных действий. Вместе с этим не урегулированными осталась сфера применения сотрудниками исправительных центров физической силы, специальных средств и оружия при пресечении преступлений и иных правонарушений.

Необходимо отметить, что в последние годы законодателем были предприняты серьезные усилия по устранению коллизий и пробелов в части, касающейся применения сотрудниками уголовно-исполнительной системы физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия. Федеральным законом от 28.12.2016 № 503-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы и Федеральный закон О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон от 28.12.2016 № 503-ФЗ) были внесены изменения в главу пятую, рег-

ламентирующую правила применения мер безопасности в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы.

Во-первых, была устранена конкуренция между нормами Закона от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих наказания в виде лишения свободы» (далее - Закон об учреждениях и органах) и Федерального закона от 15.03.1995 № 103-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». До внесения изменений данные нормативные правовые акты, регламентирующие деятельность сотрудников уголовно-исполнительной системы, имеющий одинаковый правовой статус, по-разному определяли порядок применения мер безопасности сотрудниками исправительных учреждений и следственных изоляторов.

Во-вторых, был расширен перечень оснований применения физической силы и специальных средств. Например, ст. 28 Закона об учреждениях и органах в предшествующей редакции говорила, что физическая сила сотрудником исправительного учреждения может применяться лишь для задержания осужденного, а также для пресечения преступления и административного правонарушения. Действующая же редакция ст. 28 Закона об учреждениях и органах предусматривает обоснованность применения физической силы при пресечении преступлений и административных правонарушений, при задержании осужденного или лица заключенного под стражу, а также при пресечении неповиновения или противодействия законным требованиям сотрудника уголовно-исполнительной системы.

В-третьих, расширился перечень специальных средств, разрешенных для применения. В частности включены были электрошоковые устройства, светошо-ковые устройства.

В-четвертых, законодатель наделил сотрудников уголовно-исполнительных инспекций правомочием применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие, которое закрепила введенная Федеральным законом от 28.12.2016 № 503-Ф3 статья 34.1 Закона об учреждениях и органах. Ранее, несмотря на специальный правовой статус, сотрудники уголовно-исполнительных инспекций фактически имели права применять меры безопасности в общеустановленном уголовным законодательством порядке при необходимой обороне, крайней необходимости и при иных обстоятельствах, исключающих преступность деяния.

В-пятых, корректировка коснулась порядка применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия. Согласно введенной ст. 28.1 Закона об учреждениях и органах регламентировано дис-позитивное требование, согласно которому факты применения мер безопасности по возможности фиксируются видеорегистраторами или иными штатными аудиовизуальными средствами фиксации. Кроме того, определены действия должностных лиц при пресечении правонарушений в ходе проведения специальных операций в составе сводного отряда.

Перечисленные новеллы лишь тезисно характеризуют масштабность вступивших в законную силу изменений, но не исчерпывают всю глубину последствий для правоприменительной практики.

Несмотря на подобные изменения в законодательстве без внимания остались полномочия должностных лиц, исполняющих принудительные работы. Фактически в настоящее время сложилась ситуация, при которой к лицам, отбывающим принудительные работы, не

могут быть применены физическая сила, специальные средства и огнестрельное оружие при совершении ими противоправных действий, вне пределов исправительного центра.

Попытаемся охарактеризовать причину возникновения такого пробела, его содержание и возможные пути решения.

В первую очередь можно предположить, что это произошло по причине того, что на момент принятия Федерального закона от 28.12.2016 № 503-ФЗ принудительные работы не исполнялись и соответственно отсутствовала правоприменительная практика, указывающая на данную проблему. С другой стороны причина возникновения пробела лежит в правовой сущности исправительных работ и статусе должностных лиц исправительных центров.

В пятой главе Закона об учреждениях и органах определен круг лиц и территориальные пределы, в которых сотрудники уголовно-исполнительной системы правомочны применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие. В круг должностных лиц, правомочных применять такие меры безопасности, законодатель относит сотрудников уголовно-исполнительной системы, а именно, сотрудников учреждений, исполняющих наказания, сотрудников следственных изоляторов и сотрудников уголовно-исполнительных инспекций. Причем упоминание о сотрудниках уголовно-исполнительных инспекций появилось лишь в результате изменений, внесенных Федеральным законом от 28.12.2016 № 503-ФЗ.

Следует принимать во внимание, что, несмотря на то, что принудительные работы отнесены уголовно-исполнительным законодательством к наказаниям, не связанным с изоляцией осужденных от общества, должностные лица исправительных центров не являются сотрудниками уголовно-исполнительных инспекций. Также они не относятся и к сотрудникам исправительных учреждений. Анализ положений ст. 74 УИК РФ показывает, что под исправительными учреждениями понимаются учреждения, исполняющие лишь наказания в виде лишения свободы. Подобная правовой пробел указывает на необходимость отдельного регламентирования правомочий сотрудников исправительных центров.

Однако внесение изменений в законодательство о наделении правом применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие должностных лиц исправительных центров не решит проблему в полном объеме.

В абз. 2 ст. 28 Закона об учреждениях и органах определены объекты, на территории которых разрешено применение мер безопасности сотрудниками уголовно-исполнительной системы. К ним относятся: территории учреждений, исполняющие наказания, следственные изоляторы, прилегающие к ним территории, на которых установлены режимные требования, охраняемые объекты уголовно-исполнительной системы. Из этого следует, что сотрудники исправительных центров в случае наделения их соответствующими полномочиями будут вправе применять физическую силу, специальные средства или огнестрельное оружие только на территории учреждений, исполняющее наказание, а именно, в пределах исправительного центра.

При этом следует обратить внимание и на вопрос о применении мер безопасности за переделами территорий исправительных центров, в частности, при пресечении правонарушений, совершаемых осужденными на производственных объектах.

Преимущественно осужденные к принудительным работам трудоустраиваются на объектах, находящихся за пределами режимной территории. В соответствии с ч. 1 ст. 60.7 УИК РФ осужденные привлекаются к труду в организациях любой организационно-правовой формы, которые не относятся к учреждениям уголовно-исполнительной системы, к территориям, на которых устанавливаются режимные требования и к охраняемым объектам уголовно-исполнительной системы.

В этой связи при совершении осужденными правонарушений, например, отказ от выполнения законных требований сотрудника исправительного центра у последнего в настоящее время отсутствуют правовые основания для пресечения противоправных действий и принудительного доставления к месту отбывания наказания в целях дальнейшего наложения взыскания или совершения иных процессуальных действий.

Таким образом, правовой пробел, который возник при ведении принудительных работ, выразившийся в отсутствии полномочий у должностных лиц исправительных центров применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие при пресечении противоправных действий, совершаемых осужденными. Для устранения правового пробела требуется внесение изменений в Закон об учреждениях и органах в части, касающейся регламентации особенностей применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия сотрудниками на территории исправительных центров и на объектах, на которых трудоустроены осужденные. В первую очередь необходимо правовое закрепление особенностей применения должностными лицами исправительных центров физической силы, специальных средств и оружия. Во-вторых, требуется наделить сотрудников исправительных центров правомочием на применение мер безопасности за пределами учреждений, исполняющих наказание.

Список литературы:

1. Дроздов А.И., Орлов А.В. Принудительные работы и лишение свободы в колониях-поселениях: сравнительно-правовой анализ // Уголовно-исполнительное право. 2015. № 1.

2. Ласточкина В.Н. Явная несправедливость наказания как основание к отмене или изменению приговора: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 1983.

3. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79&item=4152

Рецензия

на статью ведущего научного сотрудника ФКУ НИИ ФСИН России, кандидата социологических наук Овчинникова Сергея Николаевича

Обеспечение законности и правопорядка при исполнении уголовных наказаний является актуальной проблемой для современной науки уголовно-исполнительного права. Автор в своей работе обращает внимание на выявление правовых пробелов, регламентирующих порядок исполнения принудительных работ. Для ее достижения автором проведен анализ правовой природы уголовного наказания в виде принудительных работы, его места в системе уголовно-правовых санкций, а также корреспондирование правовых предписаний, изложенных в различных нормативных правовых актах, регламентирующие полномочия сотрудников уголовно-исполнительной системы.

В ходе проведенного исследования выявлен правовой пробел в части регламентации особенностей применения физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия должностными лицами, исполняющими принудительные работы. Для устранения правового пробела требуется внесение соответствующих изменений в Закон от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих наказание в виде лишения свободы», что позволит наделить сотрудников исправительных центров правом применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие для пресечения преступлений и иных правонарушений, совершаемых осужденными в период отбывания принудительных работ.

Исследование рекомендуется для публикации и будет интересным для работников образовательных и научно-исследовательских организаций, а также для работников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы.

Главный научный сотрудник ФКУ НИИ ФСИН России, доктор педагогических наук, профессор С.С.Оганесян

Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»; Оригинальность текста - 80,52%.