Политическая элита Грузии и механизмы ее формирования

И.Д. Убилава, Н.В. Шуленина

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭЛИТА ГРУЗИИ И МЕХАНИЗМЫ ЕЕ ФОРМИРОВАНИЯ

Аннотация

В данной статье рассмотрены механизмы формирования политических элит, обусловившие восшествие их на высшую ступень властной иерархии в постсоветской Грузии. В труде, в процессе теоретического анализа, проведённого с опорой на эмпирические материалы, тематически описаны механизмы формирования и рекрутирования элит, на примере 4-х правящих политических элит, мобилизованных и консолидированных вокруг З. Гамсахурдия, Э. Ше-варнадзе, М. Саакашвили и прозванного «неформальным правителем» Грузии Б. Иванишвили. Эти правящие политические элиты отличались друг от друга с точки зрения идеологических и ценностных ориентиров, определявшая разные пути иерархического восхождения на высшие ступени властных структур современной независимой Грузии. В работе использована двухуровневая форма анализа. В первом случае внимание уделяется теоретическим аспектам механизмов смены власти, таких как выборы и, насыщенная элементами переворота, революция. Во втором случае акцент перенесён на обобщение теоретических компонентов и изучение эмпирико-фактологических вопросов данного материала. В работе также содержится анализ факторов, способствовавших становлению контр-элиты в противовес правящей политической элиты. Также описаны те модели политического поведения, которые контрэлита использовала для захвата власти. В процессе восхождения политических сил непримиримой оппозиции на высшую ступень политической иерархии, они зачастую выходили за допустимые рамки правовых и конституционных

I. Ubilava, N. Shulenina

POLITICAL ELITE OF GEORGIA AND MECHANISMS OF THEIR FORMATION

Abstract

This article describes the mechanisms of formation of political elites that led to their ascension to the highest tier of the power hierarchy in post-Soviet Georgia. In work, in the process of theoretical analysis, drawing on empirical material, thematically describes the mechanisms of formation and recruitment of elites in example 4 of the ruling political elites, mobilized, and consolidated around, Z. Gamsakhurdia, E. Shevardnadze, M. Sa-akashvili and nicknamed the "informal leader" of Georgia B. Ivanishvili. These ruling political elites differed from each other in terms of ideological and value orientations defining different paths of a hierarchical ascent to the highest stages of power structures of the modern independent Georgia.

This article uses two-level form of analysis. In the first case, attention is paid to theoretical aspects of mechanisms of change of government, such as elections and saturated with elements of the coup, a revolution. In the second case, the focus has shifted to the synthesis of theoretical components and the study of empirical and factual issues of this material. The paper also contains an analysis of the factors that contributed to the formation of counter-elite in opposition to the ruling political elite. Also describes the patterns of political behavior that are counter-elite used to gain power. In the process of climbing the political forces irreconcilable opposition to the highest level of the political hierarchy, they often went beyond the permissible scope of legal and constitutional norms, achieving their political goals revolution and "revolution." In turn, the ruling political elite tried using the levers of power through authoritarian

норм, добиваясь своих политических целей переворотом и «революцией». В свою очередь, правящая политическая элита всячески старалась, используя властные рычаги с помощью авторитарных методов и незаконных механизмов государственной машины, дабы сохранить за собою статус правящей политической элиты внутри трансформируемой политической системы.

methods and illegal mechanisms of the state machine, in order to preserve themselves as the ruling political elite within the transformed political system.

Ключевые слова:

постсоветская Грузия, политические элиты, формирование, механизмы, выборы, революция.

Key words :

Post-Soviet Georgia, political elites, formation, mechanisms, elections, revolution.

На различных этапах развития человечества механизмы формирования политических элит и механизмы их изменения отличались друг от друга. Формирование и изменение-обновление политических элит часто зависело от той или иной формы государственного правления и от уровня его социально-экономического развития.

Исследуя процесс формирования и изменения политических элит в разных государствах, в первую очередь необходимо обратить внимание на формы существующего там управления, поскольку они являются самым основным элементом в структуре государственного правления. По формуле самого Аристотеля: «Государство и государственное правление означают одно и то же» [8, с. 76].

Идея государства, в свою очередь, связана с источником власти. Существуют несколько моделей государств, образование которых зависит от разных механизмов формирования власти. В вышеприведенном контексте выделяются три источника формирования власти - народ, сила и религия. Власть, правящая элита или избирается народом, или получается при помощи силы и узурпации, или же даруется политической элите господом [5, с. 34]. А указанный процесс зависит от форм государственного правления.

В научной литературе различают две формы управления: монархическое и республиканское [10,с. 7].

С точки зрения формирования и циркуляции-обновления правящей политической элиты, несмотря на имеющиеся между этими двумя моделями различия, существуют те механизмы формирования и изменения власти, которые могут быть общими для обеих форм государственного правления.

На различных этапах исторического развития государств, одной из форм формирования политических элит и механизмов смены власти является революция и государственный переворот, что может иметь место в условиях как монархической, так и республиканской формы правления.

Поэтому, когда мы изучаем процессы формирования политической элиты и смены элит в структурах власти в постсоветской Грузии, следует обратить внимание на такие механизмы, как выборы, государственный переворот и «революцию», насыщенную характерными для государственного переворота элементами.

При изучении процессов формирования и рекрутирования политических элит Грузии, целесообразно теоретически проанализировать те механизмы формирования новой правящей элиты на базе контрэлиты в результате смены власти, которые известны, как государственный переворот и революция. Данный анализ необходим потому, что смена-обновление политических элит в постсоветской Грузии, в основном, были связаны с революцией и государственным переворотом.

Государственный переворот и революцию часто считают взаимосвязанными понятиями, что в определенной мере логично. Все революции начинаются с государственного переворота, хотя не все перевороты завершаются революционными процессами. Революция, по своей сути, подразумевает государственный переворот неконституционными, неправовыми процедурами, но этот акт не заканчивается только переворотом, и он связан не только с глубоким структурным изменением власти, он также охватывает структурно-функциональную трансформацию внутри самого общества, которая продолжается в течение определенного периода. В научной литературе определение революции претерпевает марксистское влияние и состоит в следующем: «Революция - коренной переворот в жизни общества, означающий низвержение отжившего и утверждение нового, прогрессивного общественного строя; форма перехода от одной общественно-экономической формации к другой... «Переход государственной власти из рук одного в руки другого класса есть первый, главный, основной признак революции в строго научном, так и в практически-политическом значении этого понятия» (В.И. Ленин). Революция - высшая форма борьбы классов» [3, с. 9].

Кроме марксистской концепции революции существует еще новая теория революции, сформированная Антонио Грамши. В своей новой теории революции он делает основной акцент на культурную гегемонию. Достиже-

ние такого уровня согласия между властью и гражданами, который обеспечивает устойчивое функционирование общественно-политической системы, Антонио Грамши называет культурной гегемонией [3, с. 27]. Гегемоном в этом случае является государственная власть, которая в определенной культурной среде, с согласия управляемого слоя, осуществляет управление страной. Как он разъясняет: «Государство - это вся совокупность практической и теоретической деятельности, посредством которой господ-ствующий класс оправдывает и удерживает свое господство, добываясь при этом активного согласия руководымих» [3, с. 27].

Согласно концепции культурной гегемонии Грамши, гегемон опирается на культурное ядро (доминанту) общества, охватывающее весь комплекс представлений и мировосприятия о человеке, его видении о добре и зле, о традициях, знании и опыте. Пока указанное ядро стабильно устойчиво и существует без всяких изменений, коллективная воля общества тоже устойчива, что направлено на сохранение имеющегося общественного порядка. Как только создаются условия искусственного разрушения «культурного ядра», одновременно разрушается и коллективная воля общества, и ориентация функционирования общества направлена на трансформацию, чем и создается условие для революции.

Для обвала необходимого базиса культурной гегемонии нужно оказать воздействие на общественное сознание и каждодневное мышление одного среднестатистического человека таким образом, чтобы способствовать процессу переворота в сознании и мышлении человека [3, с. 28].

С формированием политических элит тесно связаны и вопросы рекрутирования политических элит. Американский политолог Б. Рокмэн, при классификации системы рекрутирования политических элит, предлагает две модели подбора элит: гильдийную и антрепренерскую [1, с. 315].

Гильдийная система рекрутирования функционирует в условиях строго институционализированной и закрытой общественно-политической системы, выделяется высокой степенью бюрократизации и институционализации, образованностью и опытом, медленным переходом кандидата на новую, более высокую ступень служебной иерархии.

Антрепренерская система рекрутирования, по сравнению с гильдий-ской, открыта. Кандидат, которого предстоит продвинуть в политических иерархических структурах, опирается не только на внутренние ресурсы, его

продвижение в большой степени зависит от поддержки находящихся вне системы людей и электората [22, с. 71].

При изучении вопросов формирования и рекрутирования политических элит в постсоветской Грузии явно вырисовываются примеры использования антрепренерской системы рекрутирования, что будет видно ниже, при анализе фактологических материалов смены-обновления политических элит.

Несмотря на патриархальную модель организации грузинского общества и его политической ориентации на харизматического лидера, в диссидентских кругах с наступлением 80-х гг. XXI века начинается процесс организации объединений людей политическими субъектами. Первое подпольное политическое объединение такого типа было создано в 1981 году под председательством Гии Чантурия в лице Национально-демократической партии (НДП) [17, с. 74].

В разные отрезки времени той же эпохи в Грузии начинают функционировать такие политические и общественные объединения, как «Республиканская партия», «Общество Ильи Чавчавадзе», «Социал-демократическая партия», «Союз грузинских традиционалистов» и т.д. [24, с. 51].

Деятельность и функционирование созданных на диссидентской базе общественно-политических объединений до периода гласности и перестройки М. Горбачева проходила в подполье. Они представляли собой очень слабые, разрозненные и малочисленные группы, состоящие из единомышленников [24, с. 51]. В процессе своей деятельности они проявляли непримиримую политическую позицию в отношении советских политических институтов, боролись за демонтаж советских структур и основной мотивацией их политической борьбы было завоевание для Грузии национальной независимости.

К деятельности этих организаций прибавлялись диссидентские политические персоны, наделенные харизматическими свойствами, вооруженные аналогичными идеями З. Гамсахурдиа и его ближайший соратник М. Коста-ва. Оба, а в особенности, З. Гамсахурдиа, выделялись непревзойденным ораторским талантом. Своими выступлениями он пытался пробудить национально-религиозное самосознание широких масс общества и включить их в борьбу против советских структур.

Во второй половине 80-х гг. XXI века декларирование М. Горбачевым «перестройки» и «гласности», несмотря на тотальный контроль политической системы со стороны Коммунистической партии и государства, способст-

вовало самоорганизации общества с точки зрения выражения и защиты собственных интересов. Параллельно, усиление диссидентского движения, всеобщее стремление к завоеванию независимости, спад легитимности советского режима и относительная либерализация системы дали толчок выполнению идущего из низших слоев общества социального заказа, что подразумевало выход диссидентских объединений из подполья и их переход с нелегального на легальное положение [24, с. 51].

В условиях однопартийной коммунистической системы первой организацией такого типа было «Общество Ильи Чавчавадзе». Основное ядро этой общественно-политической структуры представляли диссиденты, требующие независимости Грузии и формирования общества «западного типа» [24, с. 51]. В тот же период легализовались и другие диссидентские группировки, требования которых к режиму были аналогичными.

Именно на основании объединения данных легализованных диссидентских политических групп в будущем сформировалось оппозиционное политическое крыло под руководством З. Гамсахурдиа. Синергия их интересов с интересами большой части общества и давление на советскую власть внесли свой вклад в разработке, принятии и осуществлении в 1989 году в Советской Грузии закона о первых многопартийных выборах [18, с. 2].

Принятие закона о проведении многопартийных выборов в Советском Союзе поставило на повестку дня необходимость объединения диссидентских сил и участие в выборах единым фронтом. С этой целью 11-13 марта 1990 года в Тбилиси, в большом зале филармонии была проведена конференция с участием активных членов национально-освободительного движения и различных общественных объединений. В ходе конференции выявились две противоположные позиции. Видения о политической борьбе для достижения конечной цели стоящих на разных позициях диссидентских объединений отличались друг от друга с точки зрения стратегии политической борьбы: одна часть партий считала необходимой провести выборы по законам Советского Союза, победить в выборах и использовать полученную таким путем власть для законного, легитимного выхода Грузии из состава Советского Союза...; другие силы считали невозможным политическое развитие путем выборов и требовали вывода советской армии из Грузии. Их лозунг гласил: «Сперва свобода, потом - независимость» [14, с. 2].

Из-за тактических и стратегических различий в методах политической борьбы З. Гамсахурдиа и его сторонники в знак протеста покинули конфе-

ренцию. В работе конференции продолжали участвовать те объединения и лидеры, которые позже участвовали в государственном перевороте, устроенном против первого президента Грузии. Это были: Г. Чантурия (НДП), И. Церетели (Национально-демократическая партия), Т. Жоржолиани (Консервативная партия) и Дж. Иоселиани (Мхедриони), которые впоследствии организовали «Национальный конгресс» [14, с.3].

Несмотря на различие во мнениях, причиной раскола многие считали другое обстоятельство. По их мнению, основной причиной противостояния были безграничные политические амбиции лидеров объединений. Почти все представляли себя лидерами только объединенного оппозиционного крыла. А анализ обстановки предлагал другую картину - абсолютное большинство поддерживающих их масс воспринимали лидером диссидентского движения З. Гамсахурдиа, а не кого-либо другого. «Их лица сразу можно было выделить: озлобленные, полные желчи, нехорошим взглядом высматривали, что происходило вокруг. Эта желчь и злоба их охватили из-за Звиада: никак не могли ему простить, что нация именно его признала своим единственным предводителем, выделила его и одарила своей сердечной любовью...» [23, с. 30-31].

После углубления политического противостояния между различными диссидентскими группировками, в конце мая 1990 года, З. Гамсахурдиа вместе со своими идейными соратниками создал политический блок «Круглый стол - свободная Грузия», в который вошли 7 партий и объединений: Хельсинкский союз Грузии; Общество святого Ильи Праведного; Общество Мера-ба Костава; Союз грузинских традиционалистов; Национальный фронт Грузии - радикальный союз; Национально-либеральный союз Грузии; Национально-христианский союз Грузии [15, с. 2].

На выборах Верховного совета советской Грузии 28 октября 1990 года, которые прошли в плюралистической и конкурентоспособной среде, «Круглый стол - свободная Грузия» получила 53,99% голосов и создала большинство в законодательном органе [16, с. 5]. Общепризнано, что проведенные в условиях советской системы первые многопартийные выборы, в отличие от других выборов, проведенных после завоевания независимости Грузии, были самыми справедливыми, объективными и основанными на демократических принципах.

Спустя всего несколько месяцев после выборов Верховного совета, 31 марта 1991 года, по требованию имеющего большинство политического блока «Круглый стол - свободная Грузия» был проведен референдум о восста-

новлении государственной независимости Грузии, в котором абсолютное большинство населения Грузии поддержало выделение Грузии из Советского Союза. В том же году, впервые за историю независимой Грузии, состоялись президентские выборы, в которых с 87% голосов победил первый президент Грузии З. Гамсахурдиа [19, с.3].

Как это не парадоксально, при анализе вышеизложенных эмпирических материалов выясняется, что в советской Грузии замена правящей элиты и рекрутирование революционной контрэлитой произошло с полным соблюдением демократических механизмов. Надо сказать, что в Грузии имела место революция - замена общественно-экономической и политической формации не путем государственного переворота, а путем выборов, при непосредственном участии пришедшей к власти политической элиты.

Вскоре после избрания З. Гамсахурдиа президентом, при непосредственном участии его политических оппонентов начинается формирование контрэлиты, основной задачей политической борьбы которой, как всегда, были захват политической власти и восхождение на высшую ступень структурной иерархии политической системы.

Первая трещина внутри правящей элиты появилась в исполнительной структуре власти, когда тогдашний премьер-министр Тенгиз Сигуа переманил двух министров из кабинета министров и перешел в оппозицию правящей политической элиты. Процесс распада политической элиты внутри иерархии власти продолжил командир недавно созданной на базе внутренних войск МВД национальной гвардии Тенгиз Китовани, который также присоединился к контрэлите [21].

Формирование оппозиционной группировки на этом не закончилось -к ней присоединился критически настроенный к «Круглому столу - свободной Грузии» и функционирующий в оппонирующем с политической и идейной точки зрения режиме «Национальный конгресс» со своими лидерами.

Большинство специалистов связывает формирование контрэлиты в Грузии с несколькими факторами. Одним из них было комплектование президентом исполнительной власти и политической элиты вообще непрофессиональными и некомпетентными кадрами. Однако, если пересмотреть состав кабинета министров того периода, обнаружится, что ценз образования и профессиональный опыт его членов довольно высок. Многие из членов кабинета министров и Верховного совета даже имели академические степени в своей области [7]. Это дает возможность предположить, что правящая

элита была укомплектована довольно квалифицированными и высокопрофессиональными кадрами.

Вместе с непрофессионализмом, элиту З. Гамсахурдиа как в стране, так и за ее пределами обвиняли в игнорировании демократических принципов и внедрении автократно-диктаторского режима правления. Это, соответственно, подразумевало нетерпимость к инакомыслию и нетолерантное обращение с оппонентами, ограничение прессы и нарушение прав человека. В определенной мере это соответствовало действительности, поскольку изучение политических процессов приводит нас к заключению, что со стороны З. Гамсахурдиа имели место репрессии определенного типа в отношении критически настроенных к нему политических сил и медиа средств. Например, по приказу Гамсахурдиа была закрыта оппозиционная газета «Молодежь Грузии» по той причине, что она открыто призывала к национальному сопротивлению. Гиа Чантуриа, Национально-демократическая партия которого была одной из наиболее активных оппозиционных партий в том периоде, был арестован по обвинению в том, что для свержения законной власти он искал помощь в Москве. Появились также сведения, что Второй канал грузинского телевидения также был закрыт, поскольку его сотрудники приняли участие в антиправительственных митингах [27].

Однако оправдание со стороны правящей элиты проведенных против них репрессий тоже не было лишено оснований, поскольку лидеры «Национального конгресса» еще за несколько месяцев до избрания З. Гамсахурдиа президентом публично заявляли о его политическом уничтожении. Отличился в этом лидер Национально-демократической партии Гиа Чантуриа: «Убрать Гамсахурдиа сейчас - это худший вариант. Его похоронят на Мтацмин-де, как национального героя. Мы заинтересованы уничтожить его политически, а не физически» [23, с.44].

О том, что подготовка к государственному перевороту началась давно и в ней, вместе с «Национальным конгрессом», участвовал находящийся в Москве Шеварднадзе, свидетельствуют слова лидера «Мхедриони» и политического оппонента З. Гамсахурдиа - Дж. Иоселиани: «Первый секретарь Гумбаридзе и шагу не ступал без согласования с Гамсахурдиа - необходимо было его убрать. Безболезненно сделать это мог Шеварднадзе. Я говорил об этом с Мгеладзе. Он согласился связаться с Шеварднадзе и решить этот вопрос. Во время одной из командировок в Москву Мгеладзе на самом деле встретился с Шеварднадзе и объяснил ему все вышеизложенное. Тот отка-

зал, мол, он всего год как назначен по рекомендации и отправить его в отставку сейчас не получится... России сейчас не до вас... У меня дома собрались Мгеладзе, генеральный прокурор республики Вахтанг Размадзе, Гиа Чан-туриа (лидер НДП), Ираклий Церетели (лидер партии Национальной независимости). Я объяснил им обстановку. Отдельно Церетели, и отдельно Чанту-риа скептически отнеслись к такому решению вопроса...» [12, с. 16-17].

В обстановке, когда шла лихорадочная политическая борьба против З. Гамсахурдиа, информацией по этому вопросу, наверное, располагало и его окружение, и об этом свидетельствует меморандум политического блока «Круглый стол - свободная Грузия», на который опирался Гамсахурдиа, опубликованный 11 сентября 1990 года в газете «Ахали ивериели». «В том случае, если будет избран национальный парламент и власть перейдет в руки антикоммунистических сил, конечно, тем самым будет покончено с существованием в Грузии имперских структур и начнется процесс восстановления национального государства... В такой ситуации империя выведет на арену свой последний оплот, т.н. «Конгресс», при помощи которого попытается свергнуть национальный парламент и вызвать братоубийственную кровопролитную гражданскую войну» [15, с. 6].

Естественно, было ясно, что сразу же после прихода к власти, на что у Гамсахурдиа были большие шансы, а оппозиционеры и не скрывали это в своих заявлениях, он начнет проводить превентивные мероприятия против потенциальной контрэлиты, ориентированной на гражданскую войну и государственный переворот. Такое право у легитимной власти, конечно, было.

Свержение законной и легитимной власти Грузии, можно сказать, было результатом двухуровневого политического консенсуса. В политической организации свержения первого президента путем государственного переворота сформировавшуюся контрэлиту поддерживал политически класс США, о чем свидетельствуют два взаимосвязанных факта.

Как известно, одним из оснований для критики оппозиционерами первого президента Грузии являлась задержка процесса признания Грузии субъектом международного права западными странами. В этой связи член ближайшего окружения З. Гамсахурдиа - Т. Коридзе вспоминает следующую историю: «В конце ноября 1991 года Звиада посетила небольшая группа писателей. По его просьбе я присутствовал на этой встрече... Позиция, которую излагал писатель, звучала приблизительно так: международное признание Грузии задерживается из-за диктаторских склонностей Звиада Гам-

сахурдиа. Поэтому определенные круги предлагают ему, президенту страны, временно, на один-два года оставить этот пост и поехать в Европу на лечение. Финансовое обеспечение группа брала на себя.

Ответ Звиада Гамсахурдиа был таков: «Я абсолютно здоров, а в Грузии нет никакой диктатуры...» [23, с. 48].

Решительный отказ Звиада Гамсахурдиа и действия правительства еще больше обострили отношение международного сообщества к нему. В тот же период Грузию посетила группа американских конгрессменов. Делегация конгрессменов США под руководством Стена Хойера в своем отчете заявила, что «внутри нового правительства существовали острые проблемы по правам человека, которые оно не желало решать...» [28]. Американцы заявляли, что вопрос прав человека был одной из главных причин, которая мешала всеобщему международному признанию Грузии.

В декабре, когда политический кризис достиг пика, с большой вероятностью, власть З. Гамсахурдиа поняла, что им приходилось политически противостоять с очень серьезными внешними и внутренними политическими силами. Власть выразила готовность к ведению конструктивного диалога и определенным уступкам. С этой целью З. Гамсахурдиа 21 декабря отправил членов своей политической команды под руководством Темура Коридзе и Ираклия Двалишвили для переговоров с контрэлитой. Условия правящей элиты были следующие: будет распущен кабинет министров, чтобы вместе с оппозицией началось формирование коалиционного правительства; будут назначены досрочные выборы Верховного совета; будет объявлен референдум доверия к президенту» [23, с. 50].

Однако оппозиция не пошла на эти условия. Надо предполагать, что, если бы контрэлита согласилась на выдвинутые З. Гамсахурдиа условия, с их стороны стало бы невозможным замещение правящей элиты на высшей ступени политической иерархии правовыми процедурами. Авторитет первого президента в обществе и мандат доверия к нему, по-видимому, были очень высоки, что было препятствием для внутренних и внешних оппонентов.

Предположительно, это было причиной того, что через несколько часов после завершения переговоров контрэлита при помощи военизированных групп атаковала здание парламента, где находился и сам президент.

23 декабря, на третий день противостояния, известного, как «Тбилисская война», уже Шеварднадзе делает из Москвы заявление, в котором сообщает всему миру о всенародном демократическом восстании против дик-

татуры, проходящем в Тбилиси. За этим последовали положительные отклики на Западе [23, с. 52].

Гражданская война длительностью в несколько дней, которую вела оппозиционная элита, закончилась 6 января 1992 года бегством З. Гамсахурдиа из Грузии. Он сперва перешел в Армению, где провел несколько дней в маленьком городке Иджеван, а потом, с помощью своего друга Джохара Дудаева, вылетел в Грозный.

Спустя несколько месяцев после бегства Гамсахурдиа по приглашению триумвирата лидеров контрэлиты (Т. Сигуа, Т. Китовани и Дж. Иоселиани) из Москвы прибыл Э. Шеварднадзе. Для его политической легитимации в 1992 году были проведены внеочередные парламентские выборы и Шеварднадзе был избран председателем парламента и фактическим правителем страны. В парламенте того времени конфигурация политических сил была весьма пестрой, поскольку он состоял из 33 мелких политических организаций с разными политическими ценностями и ориентацией.

Чтобы укрепить свою политическую власть и дистанцироваться от участвующих в перевороте политических групп, Э. Шеварднадзе поэтапно приступил к формированию политической партии, на которую мог опереться. В тот же период параллельно начали активизироваться старые коммунисты функционеры и члены партийной номенклатуры, задачей которых было полное удаление из политической системы Грузии членов диссидентского движения и их маргинализация. К ним присоединилось движение «зеленых» под руководством Зураба Жваниа [24, с. 51].

В 1993 году на основе объединения различных общественных организаций было создано политическое объединение «Союз граждан Грузии». На учредительном заседании генеральным секретарем партии был избран Зураб Жваниа. В ней объединились группа политиков с разными идеологическими, мировоззренческими и политическими ориентациями [24, с. 52]. У политиков - членов «Союза граждан» была единственная цель - как и в случае любой партии, восход на высшую ступень иерархической лестницы общественно-политической структуры.

На первом этапе основания Союза граждан Грузии Э. Шеварднадзе всячески старался, чтобы в процессе создания партии его имя нигде не фиксировалось. Однако, как показали развившиеся позже политические события, учреждение этой партии произошло по инициативе Э. Шеварднадзе, что подтверждается заявлением избранного генеральным секретарем З. Жваниа:

«Конечно, Союз граждан Грузии является абсолютно реальной опорой главы государства» [26, с. 3].

В процессе структурного строительства партии, как уже отмечалось, участвовали группы, созданные из конгломерата людей, находящихся на абсолютно противоположных идеологических флангах, придерживающихся разных мировоззренческих ценностей и политической ориентации. Однако внутри Союза граждан все-таки выявились два политических крыла, определяющие политическую деятельность партии. Первым крылом были грузинские «зеленые» (позже - группа «Новых реформаторов»), которые под руководством З. Жваниа представляли широким слоям общества правящую партию, как современное политическое объединение западной политической ориентации, твердо стоящей на либеральной идеологической доктрине. Второе крыло состояло из старых партийных функционеров и членов номенклатуры. Источником симбиотического сосуществования этих двух политических крыльев в одной организации являлся Шеварднадзе, который контролировал административный ресурс и, вместе с тем, обладал мощной политической поддержкой западных государств [24, с. 52].

С одной стороны, без Э. Шеварднадзе ни одна отдельно взятая политическая персона не смогла бы инкорпорироваться в политическую элиту и проникнуть в нее, что обусловило бы обеспечение мирного сосуществования внутри одной политической организации людей, стоящих на различных идеологических и политических платформах, особенно на первом этапе правления. С другой стороны, самому Шеварднадзе требовалось наличие двух крыльев внутри контролируемой им партийной структуры, так как он доверял старым коммунистам-функционерам и партийной номенклатуре, как своим старым соратникам, а при помощи «новых реформаторов» маскировал деятельность партии либеральной идеологией и верностью западным политическим ценностям.

С победой Шеварднадзе и «Союза граждан» на президентских и парламентских выборах 1995 года и обеспечением конституционного большинства в Грузии сформировалась правящая политическая элита нового типа, в которой из государственной управленческой системы было полностью удалено диссидентское крыло политической элиты, мобилизованное и консолидированное вокруг З. Гамсахурдиа.

Сформированная по результатам президентских и парламентских выборов политическая элита владела политической властью до мирного пере-

ворота 2003 года, который известен под названием «Революции роз». Хотя в течение короткого исторического периода в политической элите поэтапно происходил процесс пополнения-обновления и рекрутирования, но в целом указанная политическая элита сохранила бразды правления страной в течение следующих 8 лет.

8-летнее правление Э. Шеварднадзе не оправдало выданный обществом аванс. Не решенные правящей элитой социальные и экономические проблемы, рост коррупции и ее невиданные масштабы опустили степень доверия к власти абсолютного большинства общества ниже критической отметки. Падение мандата доверия вызвало противостояние внутри партии между двумя крыльями политической группировки. Крыло «реформаторов» Жваниа-Саакашвили вступило в противостояние со второй, номенклатурной политической группировкой Союза граждан. Еще будучи во власти в ранге министра юстиции, М. Саакашвили в прямых телевизионных эфирах довольно популистским образом уличал в коррупции видных представителей политической элиты. Тем самым он пытался отмежеваться от «Союза граждан», который в глазах широких общественных масс встал на путь к банкротству, а параллельно пытался создать себе имидж политика, борющегося с коррупцией. Этими политическими популистскими шагами М. Саакашвили хотел нарастить собственный политический капитал и представить свою персону лидером альтернативной власти политической группировки.

13 сентября 2001 года, перешедший в оппозицию М. Саакашвили учредил партию «Единое национальное движение» и на учредительном съезде, на котором присутствовали 2000 делегатов, был избран председателем партии [17, с. 58].

Чуть позже в оппозицию ушел бывший генеральный секретарь Союза граждан Грузии З. Жваниа. В 2002 году он, подобно Саакашвили, учредил оппозиционно настроенную к власти партию «Объединенные демократы», к деятельности которой подключилась Н. Бурджанадзе.

С учетом развивающихся в рамках политической системы политических процессов поэтапно происходило формирование оппозиционной контрэлиты, которая в итоге довела дело до мирного государственного переворота, как было сказано выше, до «Революции роз», во главе осуществления которой стоял политический триумвират в составе М. Саакашвили, З. Жваниа и Н. Бурджанадзе.

Однако, «Революция роз» сопровождалась довольно интересными политическими перипетиями, связанными с ноябрьскими парламентскими выборами 2003 года.

Переход в прошлом лидеров правительственной партии в оппозицию и учреждение ими партий подтолкнули предреволюционную подготовку. В развитие политических процессов революционным путем, кроме политической контрэлиты, достаточно важный вклад внесли неправительственные организации (НПО), финансируемые из западных фондов. Об этом свидетельствует хотя бы учреждение за полтора года до выборов неправительственной организации «Кмара». Примерно 1500 членов этой ориентированной на протест и революцию организации, по инициативе М. Саакашвили и З. Жваниа, прошли подготовку и тренинги в Белграде у своих коллег из идентичной организации «Отпор» [3, с. 206].

Тут же надо отметить, что до выборов «Кмара» и организация «За справедливые выборы» (ISFED) для финансирования проектов в виде грантов получили от грузинского филиала Фонда Сороса (OSGF) 700 тысяч долларов США, что свидетельствует об активном участии США, имеющих в регионе геополитические интересы, в процессе прихода к власти контрэлиты [3, с. 210].

Что касается «революционного» завершения политических событий, это было продуктом парламентских выборов 2 ноября. Как известно, по данным ЦИК, в парламентских выборах победила проправительственная партия «За новую Грузию», которая должна была стать опорой Шеварднадзе в законодательном органе созыва 2003 года. Однако, по результатам профинансированного посольством США экзит-полла, которые озвучила телекомпания «Рустави-2», находящаяся в авангарде западной пропаганды, победу одержала политический блок, созданный вокруг партии Михаила Саакашвили «Единое национальное движение». После объявления результатов экзит-полла оппозиционная контрэлита во главе с М. Саакашвили, З. Жваниа и Н. Бурджанадзе, призвала народ выступить против фальсифицирования выборов и не признавать их окончательные результаты. Обращение лидеров контрэлиты к обществу принесло свои плоды и в стране начались стихийные уличные акции. В то же время, в дело включается Государственный департамент США, который 21 ноября официально признала результаты выборов сфальсифицированными [3, с. 207].

Это следовало считать одним из намеков для контрэлиты к принятию радикальных мер. Около 50 тысяч участников манифестации 22 ноября под

руководством триумвирата решили сорвать заседание парламента, на котором должна была состоятся легитимация парламента третьего созыва.

На проходящее в законодательном органе заседание ворвались экзальтированные митингующие с криками «в отставку!» «в отставку!». Охрана Э. Шеварднадзе была вынуждена вывести из здания парламента пока еще действующего президента. Н. Бурджанадзе, которая была председателем парламента прежнего созыва, со ссылкой на Конституцию Грузии, в присутствии митингующих объявила себя исполняющим обязанности президента. По Конституции, при недееспособности президента политическая власть переходит в руки председателя парламента [20, с. 50].

Ночью 23 ноября под давлением США извне и широких масс общества внутри страны, и при ходатайстве министра иностранных дел Российской федерации Игоря Иванова на встрече с оппозиционным триумвиратом Э. Шеварднадзе сделал заявление об отставке.

Через несколько месяцев после его отставки, в январе 2004 года Михаил Саакашвили получил 96,7% голосов на президентских выборах и стал третьим президентом Грузии [13, с. 3].

В результате внесенных в Конституцию Грузии изменений страна от президентской модели правления перешла на полупрезидентскую систему, после чего государственные посты должностной иерархии власти среди политического триумвирата распределились следующим образом: как уже было сказано, президентом был избран М. Саакашвили, пост премьера получил З. Жваниа, а Н. Бурджанадзе парламент вновь избрал спикером законодательного органа.

Формирование правительственной политической элиты на этом не закончилось и из гражданского сектора произошло рекрутирование в политическую элиту представителей, принявших активное участие в «Революции роз».

Этим актом сформировалась постшеварднадзевская правящая элита, политические и ценностные ориентиры которой были определены в рамках либерально-идеологической парадигмы, а внешнеполитический вектор был направлен, в первую очередь, на Соединенные Штаты и интеграцию в евро-атлантические структуры.

Если теорию революции Грамши обобщить с произошедшим в Грузии государственным переворотом, известным, как «Революция роз», когда одна политическая элита М. Саакашвили на высшей ступени вертикали власти сменила вторую политическую элиту Э. Шеварднадзе, то случившийся факт

свободно можно назвать революцией. Так как М. Саакашвили и его политическая команда в лице «Новых реформаторов» попытались на практике осуществить глубокие структурно-функциональные изменения как в структурах государственной власти, так и во всех сферах общественно-политической жизни традиционного грузинского социума, на основании принудительного внедрения сверху либерально-индивидуалистских культурных ценностей и девальвации традиционных православных культурных нормативов. Целью этих, предпринятых ими политических шагов было изменение цивилизационно-геополитического кода Грузии и превращение ее из постсоветской страны в страну «новой демократии».

Тут же следует учесть, что «молодые революционеры» и их соратники из политических и общественных организаций были вооружены теоретическими постулатами Дж. Шарпа, которые он передал в труде: «От диктатуры к демократии. Концептуальные основы освобождения» [6]. По мнению многих ученых, теория революции А. Грамши является базисом именно концепции Дж. Шарпа [3, с. 30].

Грузинский «революционный» триумвират сразу же после прихода к власти вознамерился трансформировать традиционное православное общество за счет трансплантации модернистских ценностных элементов и полного изгнания традиционных культурных нормативов. Правящая элита попыталась провести процесс модернизации сверху, строгими, негуманными, резко авторитарными и волюнтаристскими методами. На первом этапе их задачей было институциональное строительство, формализация социальных отношений на его основании и искоренение неформальных правил отношений, характерных для традиционных обществ, что характерно также для грузинского общества. Одна из интеллектуальных опор «революционеров», активный сторонник и участник «революции» Гиа Нодиа, еще во время пребывания в гражданском секторе, разъяснил курс пришедшей к власти в результате «Революции роз» политической элиты следующим образом: «Мне кажется, что курс этого правительства... в первую очередь, произвести импорт экономической политики и эффективного государственного аппарата, а чисто демократические институты, такие, как местное самоуправление - подождут» [11, с. 16]. Грузинская либеральная политическая элита, при имплементации в практику своих теоретических целей, руководствовалась подходом известного либерального мыслителя Джона Стюарта Милля: «Свобода, как принцип, неприложима к положению вещей, когда человечество еще не достигло способности совершенст-

воваться путем свободной и равной дискуссии... До этого времени люди могут оставаться варварами, а деспотизм - законный способ управления варварами, если он служит цели их исправления и используемые средства действительно направлены к этой цели» [4, с. 104].

Политическая элита объясняла необходимость процесса общественной трансформации тем, что становление западных политических ценностей и стиля западного либерально-модернистского мышления должно было поднять уровень общественного развития до такой кондиции, которая дала бы возможность Грузинскому государству интегрироваться в евроатлантические структуры и общественно-политическое пространство. По их расчетам, интеграция Грузии в западные структуры и геополитическое пространство должна были принести социально-экономический прогресс и восстановление территориальной целостности.

Но проведенные ими реформы принесли абсолютно противоположный результат. Социально-экономическое положение ухудшилось, по результатам войны 2008 года оторванные территории еще больше отдалились от Грузии и, что главное, преследование традиционных православных ценностей вызвало в большинстве общества сильное недовольство. Все это дало толчок обратной реакции протеста из низших слоев общества, падению авторитета правящей элиты, началу процесса делигитимации, недоверию к государственно-политическим институтам и, соответственно, наступление кризиса легитимности сопровождалось ростом религиозного фактора в общественно-политической жизни.

В противовес росту недоверия к политическим институтам, безгранично вырос авторитет православной церкви и доверие к ней. Об этом свидетельствует социологический опрос, проведенный в 2008 году исследовательской группой под руководством профессора Тбилисского государственного университета Саломе Дундуа. Существенное количество опрошенных, в частности, 99,3% проявляло безусловное доверие к православной церкви и признавало ее авторитет [25, р. 178].

Рассмотренная выше обстановка вполне естественно вызвала волну протеста против вооруженной ультрамодернистскими и ультралиберальными идеями политической элиты. Широкие протестные выступления имели место 7 ноября 2007 года и 26 мая 2011 года, которые правящая элита жестоко разогнала при помощи отрядов специального назначения. Были и человече-

ские жертвы. Но это не погасило заряд протеста в обществе, а наоборот, акции протеста против власти приняли перманентный характер.

Развивающиеся политические события породили в массах потребность формирования на «шахматной доске» политической системы новой политической силы, а точнее, новой контрэлиты. В такой обстановке, за год до парламентских выборов 2012 года в политическую жизнь входит известный бизнесмен, владеющий огромным социальным и финансовым капиталом Бидзина Иванишвили. Первым политическим шагом бизнесмена, превратившегося в политика, было учреждение партии «Грузинская мечта», на базе которой к выборам 2012 года сформировался политический блок «Грузинская мечта - демократическая Грузия», представляющий собой объединение 7 оппозиционных партий [9, с. 6].

В контрэлите, созданной в противовес правящей элите, инкорпорировались такие политические силы и персоны, чьи ценностные, мировоззренческие ориентиры и политические ценности отличались друг от друга, но их объединяли капитал Б. Иванишвили и «образ общего врага» в лице М. Саа-кашвили и консолидированной вокруг него политической элиты.

На первом этапе возможность смены правящей элиты не наблюдалась. Однако загруженные в социальных сетях за несколько дней до выборов видео, отражавшие кадры ужасных пыток в тюрьмах, вызвали возмущение абсолютного большинства общества и, соответственно, их мобилизацию и консолидацию вокруг контрэлиты.

Распространение перед выборами разоблачительных кадров проявленного правящей элитой культа насилия, негуманного обращения с беспомощными людьми и насаждения аморальных, нехристианских правил игры создало угрозу стабильному функционированию политической системы Грузии.

Если опереться на концепцию американского политического ученого и теоретика политической системы Дэвида Истона, для стабильного функционирования политической системы и во избежание стрессового состояния, необходимо, чтобы: государство предложило обществу ценности; вынудило большинство общества признать эти ценности, как обязательные к выполнению» [2].

Когда Истоновским условиям для стабильного функционирования политической системы стала угрожать опасность, к делу подключился посол Америки в Грузии Ричард Норланд. Вмешательство посла обусловило признание со стороны Саакашвили поражения правящей партии на парламент-

ских выборах, но в законодательном органе конфигурация политических сил распределилась таким образом, что 55% получила «Грузинская мечта - демократическая Грузия», а меньшинством в 39% в парламент вошла партия президента Саакашвили «Национальное движение». И это в то время, когда по результатам экзит-поллов процентное соотношение было 70,2-24,6%.

Законодательный орган Грузии сформировался политической структурой с двумя политическими субъектами, где тон политической жизни задавали два прозападных политических объединения.

Вхождение «Грузинской мечты - демократической Грузии» большинством в парламент Грузии вызвало переход политической системы Грузии в коабитационный режим функционирования. Кабинет министров контролировало парламентское большинство, а администрацию президента - лидер имеющей парламентской меньшинство партии М. Саакашвили. Коабитацион-ная модель длилась до октябрьских президентских выборов 2013 года.

Победа на президентских выборах не пользующегося большим авторитетом у широких слоев общества, но приемлемого для Б. Иванишвили кандидата - Георгия Маргвелашвили - окончательно поставила точку пребыванию в обществе контролируемой Саакашвили политической элиты.

Новая правящая элита была укомплектована из политических групп и персон, приемлемых для нового «национального лидера» и посольства США. Несмотря на то, что через год после победы на выборах Б. Иванишвили ушел из политики, его обвиняют во внедрении модели неформального правления и в фактическом управлении страной без всякого политического статуса. Такое предположение подкрепляется низким общественным авторитетом выбранных им фигур и критически низким пределом степени доверия к ним низшего слоя социума.

Восхождением «Грузинской мечты» на высшую ступень структурной иерархии власти в истории независимой Грузии впервые была зафиксирована смена политической элиты контрэлитой при полном соблюдении конституционных и правовых процедур, с использованием механизма выборов.

Литература

1. Ашин Г., Охотский Е. Курс Элитологии. М.: Спорткадемпресс. 1999.

2. Истон Д. Категории системного анализа политики // История политических и правовых учений: Электронная хрестоматия. URL: http://grachev62.narod.ru/hrest/chapt27.htm (дата обращения 25.10.2017).

3. Кара-Мурза С. Экспорт революции. Ющенко, Саакашвили... М.: Алгоритм,

2005.

4. Маркузе Г. Критическая теория общества // Избранные работы по философии и социальной критике. Составители Э. Финберг, У. Лейссс. М.: Астрель, 2011.

5. Проект Россия. М.: Эксмо, 2007.

6. Шарп Дж. От диктатуры к демократии. URL: www.psyfactor.org/lib/sharp.htm (дата обращения 05.02.2018).

7. ьй^ьБоь Эоотд5о ^^Э^Ъ^й^оь^д. URL: https://www.radiotavisupleba.ge/a/tavisupali-sivrtse-giorgi-arkania-mitebi-zviad-gamvakhurdiaze/28400373.html (дата обращения 25.02.2018).

8. ьйоЬ^та^д^д. Зта^о^озь. Бь^о^о 1. от5о^оЬо, 1995.

9.5о9оБь оз^БоЭдо^оЬ £,ьБ^Ъьф>д5ь // йдЪтаБьБЬо. Ьь^ьйотзд^таЬ ьЭ5д5о. 2011. 7 та^таЭ5дйо.

10. £,тай£,тас)ь9д 9. ЬьЪд^Э^о^таЬ ^тайЭд5о. "5ьот^ЭоЬ ^БоздйЬо^д^о". 5ьот^Эо, 2006.

11. фдзфьйоьБо Б. ^дй^ЭоЬ £,ьЭтаЭ^дЭ^та&ь ф>ота£,дБд. от5о^оЬо, 2008.

12. отаЬд^оьБо ЬьЭо йьз^й Ь^^ьзь^йоЬ от5о^оЬо,

2013.

13.ЭоЪдо^ ЬььзьЭзо^Эь 96,7 % Эоо^та // йдЪтаБьБЬо. Ьь^ьйотзд^таЬ ьЭ5д5о. 6 оьБзьйо,

2004.

14. "Эй^^ь^о Эь^офоЬ фь „ЬьзтайфоБь^ота даБ^йоЬ" I ЭдЪздфйь // ьЪь^^^ьЪйфь оздйод^о. Ьь^та^^фтад^йод - Зта^о^оз^йо ^^ьЪдото. 1990. №75.

15. Эй^з^^о Э^^офоЬ Зта^о^оз^й та^ьБоЪь^оьоть ЭдЭтаЙ5Бф^Эо//5Ъ5^£,5<ЪЙф>5 оздйод^о. Ьь^та^^фтад^йод-^та^о^оз^йо ^^Ъдото. 1990. N98.

16.ЭьБоь Ьь^ьйотзд^таЬ ^*ЪьБьдЬо Ьь53=таЬ ьйВдзБд5оЬ ^ЭБоЭзБд^тазьБдЬо ЭтаБьдаЭд5о // ьЪь^^^ьЪйфь оздйод^о. Ьь^та^^фтад^йод-^та^о^оз^йо ^^Ъдото. «121.1990.

17.3та^о^оз^йо Зьй^од5о Ьь^ьйотзд^таЭо // ЭдЭф^дБд^о 3. здЭд^ьзь. от5о^оЬо, 2003.

18. Ьь^ьйотзд^таЬ Ьь53=таоть Ьта^оь^оЬ^^йо йдЬ3^5^озоЬ зьБтаБо Ьь^ьйотзд^таЬ ЬЬй ^ЪьБьдЬ Ьь&3=тас)о фдЗ^^ь^оть ьйВдзБд5оЬ 9дЬьЪд5 // зтаЭ^БоЬ^о. Ьь^ьйотзд^таЬ зтаЭ^БоЬ^^йо Зьй^ооЬ даБ^йь^^йо зтаЭо^д^оЬ, Ьь^ьйотзд^таЬ ЬЬй ^ЪьБьдЬо Ьь&3=таЬ фь ЭтаБоЬ^йоть Ьь53=таЬ та^ьБта. 1990. №50.

19. Ьь^ьйотзд^таЬ йдЬ3^5^озь//Ьь^]ьйотзд^таЬ йдЬЗ^&^озоЬ ^*ЪьБьдЬо Ьь&^таЬ тай^^ьБта. 1991. 12 БтадЭ&дйо.

20.Ьь^]ьйотзд^таЬ зтаБЬ^о^^^оь.от&о^оЬо, 1995.

21. Ьо^^ь от. " Ъзоьф £,ьЭЬьЪ^йф>оьЬ ЭЬта^^ота"зьззьЬод^ ЬьфьЭ З^ЬдоБЬ" ^^тафд&фь".

URL.: http://presa.ge/new/?m=politics&AID=8030 (дата обращения 26.02.2018).

22. й^ззьсд ь. Зта^оДоз^йо д^офдЬоЬ ОдйВдзоЬ зйофдйо^ЭдЬо // International scientific-practical legal Journal „Life and law". 2009. №1(5).

23.^тайо9д от. зь^о ьй узд^ь Ь^тайоь. ^дйо^д&о,ВьБь^дйд&о, З^&^о^оЬ^озь. £,ьЭтаЭ^дЭ^та&ь оБ^д^^д^о. от&о^оЬо, 2016.

24. Dolidze V. Political parties and party development in Georgia // Central Asia and the Caucasus. 2005. №2(32).

25. Dundua S. Religious factors in Georgian politics // Central Asia and the Caucasus. 2010. Vol.11. Issue 1.

26. Interview with Z. Zhvania // The Georgian Times. 26 January, 1995.

27. Johnson N. Georgian media in the 90s: a step to liberty. URL: http://georgica.tsu.edu.ge/files/03-Society/Media/Bokeria&Targamadze&Ramishvili-1997.pdf (дата обращения 21.08.2017).

28. Hoyer S. Codel hoyer in georgia: opposition charges "dictator" gamsakhurdia supported coup // Secret entire text. Info moscow political collective. FM Amembassy Moscow. Url: https://idfi.ge/public/upload/IDFI_Photos_2017/achieves/Gamsakhurdia_12_Sep_1991.PD F (дата обращения 14.11.2017).

References

1. Ashin G., Okhotskii E. Kurs Elitologii. M.: Sportkadempress. 1999.

2. Iston D. Kategorii sistemnogo analiza politiki. Istoriya politicheskikh i pravovykh uchenii: Elektronnaya khrestomatiya. URL: http://grachev62.narod.ru/hrest/chapt27.htm (data obrashcheniya 25.10.2017).

3. Kara-Murza S. Eksport revolyutsii. Yushchenko, Saakashvili... M.: Algoritm, 2005.

4. Markuze G. Kriticheskaya teoriya obshchestva. Izbrannye raboty po filosofii i sot-sial'noi kritike. Sostaviteli E. Finberg, U. Leisss. M.: Astrel', 2011.

5. Proekt Rossiya. M.: Eksmo, 2007.

6. Sharp Dzh. Ot diktatury k demokratii. URL: www.psyfactor.org/lib/sharp.htm (data obrashcheniya 05.01.2018).

7. 5^5605 ft. 9owg&o ^305^1 ft59b5b^fa^>o5*bg. URL: https://www.radiotavisupleba.ge/a/tavisupali-sivrtse-giorgi-arkania-mitebi-zviad-gamvakhurdiaze/28400373.html (data obrashcheniya 25.02.2018).

8. ¿^^0^035. 65^0^0 1. w&o^obo, 1995.

9.&o9o65 035Bo9go^ob ft56^b5^>g&5//fag<bm656bo. 59&g&o. 2011. 7

10. ftwfaftmc)59g 9. b5bg^9^o^wb "&5w^9ob ^6o3gfabo^g^o". &5w^9o, 2006.

11. ^>g3^>5^o56o 6. b^^5^gfto5. ft59w9^g9^w&5 ^>owftg6g. w&o^obo, 2008.

12. owbg^o56o b59o ft56*bm9o^g&5. b^^535^^ob ft59w9^g9^w&5. w&o^obo,

2013.

13. 9obgo^ b55359go^95 96,7 % 9oo^w. ^>g<bw656bo. 59&g&o. 6 05635^)0, 2004.

14. "9faft35^o 95fto^>ob ^>5 „b53^^^o65^ow I c)gb3g^>fa5//5b5^ft5<bfa^>5 03g^og^o. b5<bwft5^>mg&fao3 - ft5*bgwo. 1990. №75.

15. 95ft0^>0b W^ft560<b5^05W5 9g9m^56^>^9o//5b5^ft5<bfa^>5 ogg^og^o. ft5*bgwo. 1990. N98.

16.956o5 ft. ^*b565gbo b5&^wb 5^Bgg6g&ob ^96o936g^W356gbo 9w65^g9g&o.

5b5^ft5*bfa^>5 03g^0g^0. ft*bgwo. «121.1990.

35^^og&o b5^5^OT3g^w9o. c)g9^>ftg6g^o 3. 3gc)g^535. w&o^obo, 2003.

18. b5&J=mw5 ^gb3^&^o3ob 356^60 bbfa ^*b565gb b5&3=wc)o 5^Bg36g&ob c)gb5bg&. 3^9^6ob^o.

35^^oob 3^9o^g^ob, bbfa ^*b565gbo b5&^wb ^>5 9w6ob^faw5 b5&^wb

mAft56m. 1990. №50.

19. ^gb3^&^o35. fagb3^&^o3ob ^*b565gbo b5&^wb w^ft56w. 1991. 12 6mg9&gfto.

20.b5^5^w3g^wb w&o^obo, 1995.

21. boft^5 w. " ^305^1 ft59b5b^^^o5b 9bw^^ow"35335bog^ b5^>59 3^bgo6b"

URL.: http://presa.ge/new/?m=politics&AID=8030 (data obrashcheniya 26.02.2018).

22. $^3359g 5. g^o^gftob CgABg3ob 3fto^gfto^9g&o. Interna-tional scientific-practical legal Journal „Life and law". 2009. №1(5).

ft59w9^g9^w&5 w&o^obo, 2016.

24. Dolidze V. Political parties and party development in Georgia. Central Asia and the Caucasus. 2005. №2(32).

25. Dundua S. Religious factors in Georgian politics. Central Asia and the Caucasus. 2010. Vol.11. Issue 1.

26. Interview with Z. Zhvania. The Georgian Times. 26 January, 1995.

27. Johnson N. Georgian media in the 90s: a step to liberty. URL: http://georgica.tsu.edu.ge/files/03-Society/Media/Bokeria&Targamadze&Ramishvili-1997.pdf (data obrashcheniya 21.08.2017).

28. Hoyer S. Codel hoyer in georgia: opposition charges "dictator" gamsakhurdia supported coup. Secret entire text. Info moscow political collective. FM Amembassy Moscow. URL: https://idfi.ge/public/upload/IDFI_Photos_2017/ achieves/Gamsakhurdia_12_Sep_1991.PDF (data obrashcheniya 14.11.2017).