К проблеме анализа философских принципов методологии (на примере "религиоведения")

К ПРОБЛЕМЕ АНАЛИЗА ФИЛОСОФСКИХ ПРИНЦИПОВ МЕТОДОЛОГИИ

Для цитирования: Деревянко К.В., Кузнецов Д.В. К проблеме анализа философских принципов методологии (на примере «религиоведения») // Коммуникология: электронный научный журнал. Том 2. №4, 2017. С. 17-22.

Авторы: ДЕРЕВЯНКО К.В., КУЗНЕЦОВ Д.В.

ДЕРЕВЯНКО Константин Васильевич - кандидат философских наук, доцент кафедры мировой философии и теологии Луганского национального университета им. В. Даля. Адрес: 91034, г. Луганск, кв. Молодежный 20а. E-mail: mfilosofia@yandex.ru;

КУЗНЕЦОВ Денис Владимирович (архим. Варфоломей) - наместник Свято-Иоанно-Предтеченского монастыря, аспирант кафедры мировой философии и теологии Луганского национального университета им. В. Даля. Адрес: 91034, г. Луганск, кв. Молодежный 20а. E-mail: mfilosofia@yandex.ru.

Аннотация. Исследователь религиоведческого профиля неизбежно применяет философию с имманентной для нее методологической функцией. Особенно наглядно эта закономерность проявляется в случаях нарушения базовых методологических принципов исследования. В настоящей работе это продемонстрировано на примере такой актуальной проблемы современного религиоведения как проблема аскетических практик.

Методология исследования таких сложных религиозных феноменов как аскетические практики требует обязательного применения системного подхода. На начальном этапе их изучения необходимо детальное феноменологическое описание с последующим герменевтическим истолкованием. Применение формальной и диалектической логики позволяет осуществить философский анализ и синтез знаний. Только после этого можно перейти к теологическому осмыслению изучаемого материала.

Игнорирование общефилософских принципов системности, диалектичности, логичности и обоснованности оборачивается негативными последствиями для любого религиоведа и его исследований. В работе приведены конкретные негативные примеры из современных религиоведческих исследований. Так, нарушение законов формальной логики ведет к появлению алогизмов и самопротиворечивости, принципов диалектики - к статичности и неисторичности концепции, принципа системности - к редукционизму, а необоснованный перенос выводов дескриптивной феноменологии на сферу онтологии и антропологии может служить причиной деэссенциализации и даже ересегенезиса.

Ключевые слова: аскетизм, методология, феноменология, логика, диалектика, герменевтика, системный подход.

Исследователь любого профиля неизбежно применяет философию с имманентной для нее методологической функцией, даже если не всегда отдает себе в этом отчет. Особенно наглядно эта закономерность проявляется в случаях нарушения базовых методологических принципов исследования. Продемонстрировать ее можно на примере религиоведения. Остановимся лишь на одной проблеме - проблеме аскетических практик.

Законы классической логики и сегодня сохраняют свое непреходящее значение для любого исследователя. Так, В.Г. Лысенко в работе об индийском аскетизме вначале озвучивает претендующий на всеобщность тезис: «Непреложным условием аскетизма в Индии, как и в религиозных традициях других регионов, был радикальный разрыв с обществом, отказ от социальных, религиозных и личных обязательств и культивируемых в обществе ценностей и готовность всецело посвятить себя поискам идеального внутреннего состояния...» [Лысенко, 2004]. Но уже через абзац исследовательница неожиданно опровергает всю «непреложность» своего обобщения: «Не случайно Ганди сумел привести Индию к ее независимости именно как аскет» [там же]. Разумеется, успешную политическую активность аскета Ганди вряд ли можно объяснить «радикальным разрывом с обществом».

Помимо формальной логики часто игнорируются также принципы диалектики. Один из основных заключается в том, что объективное изучение сложного феномена требует рассмотрения его генезиса и развития. Однако некоторые исследователи сознательно уходят от подобных вопросов. Так, во введении к диссертации С. М. Дергалева исторический аспект проблемы аскетизма исчерпывается фразой: «Родоначальником одной из самых древних аскетических практик является буддизм» [Дергалев, 2007, с. 4]. В основном тексте вся дополнительная информация сводится к тому, что «.очень мощным источником аскетизма является буддизм» [там же, с. 52]. Однако, индийский аскетизм существовал по меньшей мере за тысячу лет до возникновения буддизма и потому не мог не повлиять на его аскетические практики (о влияниях на концептуальном уровне хорошо известно). Но вопросы генезиса аскетизма остались вне поля зрения исследователя.

Между тем, генезис аскезы как феномена жертвоприношения был предметом анализа еще у Гегеля, в его лекциях по философии религии. В наше время С. С. Аверинцев одной из древнейших мотиваций аскетизма считал «идею удовлетворения, приносимого за свои или чужие грехи. Самые архаические культуры уже знали концепцию жертвы как наиболее действенного средства обеспечить общине благо, связать силы зла и восстановить порядок мироздания, поколебленный нарушениями религиозно-моральных запретов» [Аверинцев, 2006, с. 74]. Феномен жертвоприношения был представлен в самых ранних формах поклонения и известен повсеместно. По мере культурного развития практика жертвоприношений видоизменялась и возникла потребность в некоем эквиваленте жертвоприношения, которым и стал аскетизм.

Относящиеся к аскетическим практикам сведения содержатся в целом ряде

дисциплин: истории религии, психологии религии, социологии религии, феноменологии религии и некоторых других, а потому соблюдение принципа системности должно привести к тому, чтобы с помощью категориального аппарата философии религии и философии культуры собрать и оценить эти знания в их взаимосвязи. Нарушение этого принципа приводит к необоснованной гипертрофии определенной концепции (или даже гипотезы), взятой из отдельной науки; возникают различные варианты редукционизма. Если в советское время доминировал редукционизм социальный, то сегодня у многих исследователей заметен редукционизм психологический.

Так, во введении к своей диссертации Дергалев сообщает: «В настоящее время наблюдается некоторая переориентация отечественных представителей трансперсональной психологии. Если ранее они работали только в сфере ориентации на Восток, то теперь происходит расширение поля поиска. В результате чего практика исихазма в настоящий момент времени называется трансперсональной практикой» [Дергалев, 2007, с. 31]. В самой же работе суть «высокой» оценки трансперсональной психологии сфокусирована в единственном предложении: «Даже беглый взгляд на феномен аскетики с точки зрения практик самого себя, с точки зрения трансперсональной психологии открывают перед нами невиданные горизонты» [там же, с. 71]. Однако, из самого текста работы ни о содержании «практик самого себя», ни о содержании трансперсональной психологии читатель не узнает ничего.

Большим поклонником данного направления был Е.А. Торчинов, который изложил свою концепцию в двух монографиях [Торчинов, 2006; Торчинов, 2005]. Проделав углубленный анализ этой концепции, его петербургские ученики и коллеги пришли к справедливому заключению: «Сегодня методология, которой Торчинов придавал столь большое значение, едва ли может восприниматься с прежним воодушевлением. По крайней мере, она «лишь одна из» в длинном ряду объяснительных моделей, разработанных за пределами религиоведения» [Пахомов, Рахманин, Светлов, 2013, с. 117]. Место принципа системности у Торчинова занимал диаметрально противоположный принцип: «Мы наблюдаем здесь определенный редукционизм, поскольку имеем дело с попыткой психофизиологического обоснования инвариантности религиозных переживаний» [там же]. Причем из многообразия школ в психологии религиовед выбрал наименее академическую: «Превращение психологии в духовную практику (spiritual discipline) дает основание значительному числу исследователей расценивать положение сторонников трансперсонального направления как спекуляции, несмотря на всю их популярность, в том числе и в настоящее время» [там же, с. 121].

Важнейшую роль в изучении аскетических практик принадлежит дескриптивной феноменологии. Однако она дает лишь описательный материал для последующей концептуализации. Применительно к православной аскезе особого внимания заслуживает книга С.С. Хоружего «К феноменологии аскезы» [Хорунжий, 1998]. Детальное описание феноменов сочетается здесь с их

философско-богословской интерпретацией. И если подробность и тщательность описания православной аскетической практики заслуживает позитивной оценки, то к ее богословской интерпретации возникает ряд вопросов.

Так, рассуждая о природе человека, Хоружий приходит к выводу об отсутствии какой-либо человеческой «сущности»: «Мы не сопоставляем человеку понятие сущности» [Хорунжий, 2010, с. 872]. Сегодня философ настаивает на «ставшем необходимостью отказе от понятия "сущность человека"» [Хорунжий, 2016, с. 95]. Если в своих ранних работах философ ставил задачу синтезировать святоотеческое богословие с идеями православных аскетов, то со временем, в ходе реализации синтеза, обнаружились весьма ощутимые потери: если в патристике понятия «природа» и «сущность» используются как синонимы, в том числе и по отношению к человеку, то наш философ приходит к отрицанию сущности. Однако, этот дискуссионный вывод не может быть обоснован в ходе феноменологического описания православной аскезы, поскольку отцы церкви являлись не только глубокими мистиками, но и опытными богословами.

Подводя итог, можно еще раз подтвердить правило: игнорирование общефилософских принципов системности, диалектичности, логичности и обоснованности оборачивается негативными последствиями для любого религиоведа и его исследований.

Источники

Аверинцев С.С. Аскетизм // София - Логос: Словарь. К., 2006. С. 72-76.

Дергалев С.М. Философско-религиоведческий анализ феномена аскетизма в нехристианских и христианских традициях: дис. ... канд. филос. наук. -Белгород, 2007. 144 с.

Лысенко В.Г. Аскетизм в Индии: его принципы и основные формы // Религиоведение. 2004. №1: [Электронный ресурс]. URL: http://shantira.narod.ru/text/nauka/lysenko 01 .htm.

Пахомов С., Рахманин А., Светлов Р. Творческое наследие Евгения Торчинова и особенности его типологии религий // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2013. № 3 (31). С. 110-129.

Торчинов Е.А. Религии мира: опыт запредельного: психотехника и тансперсональные состояния. СПб., 1998.

Торчинов Е.А. Пути философии Востока и Запада: познание запредельного. СПб., 2005.

Хоружий С.С. К феноменологии аскезы. М., 1998.

Хоружий С.С. Лекции по синергийной антропологии // Фонарь Диогена: Проект синергийной антропологии в современном гуманитарном контексте / отв. ред. С.С. Хоружий. М., 2010. С. 514-625.

Хоружий С.С. Античная забота о себе и практика исихазма: компаративный анализ // Вопросы философии. 2016. № 8. С. 89-102.

TO THE PROBLEM OF ANALYSIS OF PHILOSOPHICAL PRINCIPLES IN THE METHODOLOGY OF «RELIGIOUS STUDIES»

For citation: To the Problem of Analysis of Philosophical Principles in the Methodology of "Religious Studies". In: Communicology: the online scientific journal. Vol. 2. No.4. 2017. P. 17-22.

Authors: DEREVYANKO K. V., KUZNETZOV D. V.

DEREVYANKO Konstantin Vasilievich, candidate of philosophical sciences, associate professor of the Department of the philosophy and theology of the Lugansk National University named of Vladimir Dal. Address: 91034, Lugansk, Molodezhniy, 20a. E-mail: mfilosofia@yandex.ru;

KUZNETSOV Denis Vladimirovich - postgraduate student of the Department of the philosophy and theology of the Lugansk National University named of Vladimir Dal. Address: 91034, Lugansk, Molodezhniy, 20a. E-mail: mfilosofia@yandex.ru.

Abstract. All researchers of religious profile inevitably apply the philosophy in its immanent methodological function. Most clearly this pattern is seen in cases of violation of the basic methodological principles of research. In the present work it is demonstrated by such urgent problem of modern religious studies as a problem of ascetic practices.

The methodology of the study of such complex phenomena as religious ascetic practices require a systemic approach. At the initial stage of their study requires detailed phenomenological description with hermeneutic interpretation later. The use of formal and dialectical logic allows for the philosophical analysis and synthesis of knowledge. Only then can you move on to the theological understanding of the studied material.

Ignoring of systematical, dialectical, logical and basical philosophical principles has negative implications for any religious scholar and his research. This work presents specific negative examples from modern religious studies. Thus, the violation of the laws of formal logic leads to the appearance of alogismos and self-controversity, ignoring of principles of dialectics - to the static and non-historical conception, the violation of systematical principle - to reductionism, and unjustified transfer of the insights from descriptive phenomenology to the sphere of ontology and anthropology can provoke of de-essentialization and even heiresiegenesis.

Key words: asceticism, systematic approach, methodology, phenomenology, logic, dialectics, hermeneutic.

References

Averintsev S.S. Asceticism. In: Sofia - Logos. Dictionary. K., 2006. P. 72-76. (In Russ.).

Dergalev S.M. Philosophical and Religious Studies of the Phenomenon of Asceticism in Non-Christian and Christian Traditions. dis. cand. PhD. - Belgorod, 2007. P. 144. (In Russ.).

Lysenko V.G. Asceticism in India: Principles and Basic Forms. In: Religious Studies. 2004. № 1. [Electronic resource]:

http://shantira.narod.ru/text/nauka/lysenko_01.htm. (In Russ.).

Pakhomov S., Rakhmanin A., Svetlov R. Creative Legacy of Evgeny Torchinov and Features of His Religion Typology. In: State, Religion, Church in Russia and Abroad. 2013. No. 3 (31). P. 110-129. (In Russ.).

Torchinov E.A. Religions of the World. Experience of the Beyond: Psychotechnics and Tanspersonal States. SPb., 1998. (In Russ.).

Torchinov E.A. Ways of Eastern and Western Philosophy: the Knowledge of the Beyond. SPb., 2005. (In Russ.).

Horuzhy S.S. To the Phenomenology of Asceticism. M., 1998. (In Russ.).

Horuzhy S.S. Lectures on Synergetic Anthropology. In: Diogenes' Lantern: A Project of Synergistic Anthropology in the Modern Humanitarian Context. Ed. S.S. The Horuzh. M., 2010. P. 514-625. (In Russ.).

Horuzhy S.S. Ancient Care for Oneself and the Practice of Hesychasm: Comparative Analysis. In: Questions of Philosophy. 2016. No. 8. P. 89-102. (In Russ.).

ОСОБЕННОСТИ ПРИНЦИПОВ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОГО СТАТУСА РЕБЕНКА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Для цитирования: Лебедь А.В. Особенности принципов конституционно-правового статуса ребенка в Российской Федерации // Коммуникология: электронный научный журнал. Том 2. №4, 2017. С. 22-30.

Автор: ЛЕБЕДЬ А.В.

ЛЕБЕДЬ Анна Викторовна - соискатель кафедры конституционного и международного права Белгородского государственного национального исследовательского университета. Адрес: 308015, г. Белгород, ул. Победы, 85. E-mail: lebed. ania@yandex.ru.

Аннотация. Статья посвящена рассмотрению специфического элемента правового положения личности, определяющего его сущность и содержание, а также взаимосвязь его структурных элементов. Таким элементом, значение которого сложно переоценить, являются принципы правового статуса личности, закрепленные в законе либо вытекающие из правовой природы отношений личности, общества и государства. Будучи спроецированными на личность ребенка, принципы правового статуса обретают специфические черты и своеобразно влияют на осуществление ребенком своих прав, свобод, обязанностей и реализацию законных интересов.