Основы учения о противодействии преступности

Основной доклад выездной беседы «Современное учение о противодействии преступности в местном преломлении», 21 июня 2019 года, Махачкала

УДК 343.9 ББК 67.51

Д.А. Шестаков

ОСНОВЫ УЧЕНИЯ О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ПРЕСТУПНОСТИ

Аннотация: Современная уголовная политика служит интересам воробогачей («олигархов»). Наблюдающееся отставание теории противодействия преступности от учения о ней преодолевается в настоящее время с использованием семантической концепции преступности и многослойной модели («воронки») преступности.

Ключевые слова: семантическая концепция преступности; «воронка преступности»; преступность политики; преступность законодательства; право противодействия преступности.

D.A. Shestakov

THE BASICS OF THE DOCTRINE OF THE CRIME COUNTERACTION

Summary: Modern criminal policy serves the interests of the «oligarchs». The observed backlog of the theory of crime counteraction from the doctrine is currently being overcome by using the semantic concept of crime and the multilayer model («funnel») of crime.

Key words: semantic concept of crime; «funnel of crime»; crime of politics; crime of law; crime counteraction law.

Введение.

Учение о противодействии преступности является составной и завершающей частью общего преступностиведческого1 учения, наряду с теорией преступности и разделами о причинах её воспроизводства. Учение о противодействии опирается на два других упомянутых учения, вытекает из них. Особую роль для формирования моей собственной теории противодействия играют семантическая концепция преступности и многослойная модель преступности - «воронка Шестакова». Использование этих концепций позволило поставить в невско-волжской преступности-ведческой школе2 и рассмотреть в Санкт-Петербургском международном криминологическом клубе,3 а также осветить на страницах клубного журнала «Криминология: вчера, сегодня, завтра» такие злободневные вопросы как, например, противодействие в отношении

1 Слова «преступностиведение» и «криминология» давно употребляются мной как синонимы.

2 Далее по тексту - школа.

3 Далее по тексту - Клуб.

преступности глобальной олигархической власти (ГОВ), преступности сфер здравоохранения, науки и образования, сферы законодательства и др.

Для иллюстрации учения прибегну к моим устоявшимся схемам, которые помещены в конце статьи. Ну и, конечно, подчеркну, что настоящая работа никоим образом не устремлена на то, чтобы выдать рецепты скорых решений, «во исполнение» президентских указов. Сказанное ниже будет обращено к длительному криминологическому осмыслению необходимого коренного изменения духовно-мировоззренческого начала российского общества и соответствующей переделке его экономики с целью снижения присущего ему преступного зла.

Понятие и целеполагание противодействия преступности.

Понятие. Противодействие преступности4 представляет собой исторически очеловечивающуюся организованную реакцию об-

4 Далее по тексту - противодействие.

щества и государства на преступность в целях восстановления нарушенных прав, ресоциа-лизации, защиты общества и предупреждения преступлений.

Оно складывается из: 1) не основанного на наказании предупреждения преступлений; 2) контроля со стороны государства и общества за криминогенными, в частности, викти-могенными ситуациями и личностями, этот контроль включает в себя, помимо прочего, административное принуждение; 3) мер безопасности; 4) уголовного наказания и иных мер уголовно-правового характера.

Противодействие должно направляться единой внутренне согласованной отраслью законодательства. Это в идеале, к которому в своих рассуждениях мы постараемся приблизиться в завершении настоящей работы.

В России противодействие основывается и координируется Государственной программой Российской Федерации «Обеспечение общественного порядка и противодействие преступности», утверждённой Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2014 г. N° 345 (в ред. Постановления Правительства Российской Федерации от 6 февраля 2019 г. № 83). Программа, как и предупредительная деятельность в целом, оставляет желать лучшего, поскольку не основана на современном учении о преступности и противодействии ей.

Скрытые цели. На деле сегодняшняя политика противодействия, поддерживая баланс между внутрироссийским и зарубежным общественным мнением, преследует следующие цели: 1) поддержание минимального порядка на обыденном уровне преступности, 2) сбережение воробогачей5 («олигархов») от ответственности, с которыми власть связана общими интересами. Второй из этих целей служит, в частности, манипуляция с институтом конфискации, превращённой законодателем из вида наказания в «иную меру уголовно-правового характера» [9, с. 52].

У нас с уголовной политикой дело обстоит так. Населению - жестокость. Оно это любит, согласно синдрому Понтия Пилата. Воробо-гачам (доморощенным «олигархам») - укрывательство, за редким исключением: случай

5 Здесь и ниже используется сложившееся в не-вско-волжской преступностиведческой школе словоупотребление.

«пауков в банке». Западной Европе - видимость либеральности.

Подлинно перспективные цели. Нужна же в идеале такая политика, которая предполагала бы реагирование на преступность на человеколюбивой основе и основывалась бы на принципах правового государства в условиях сосуществования с преступностью как с неизбежным злом (схема № 3).

Частный вопрос о функциях наказания, точнее, о предназначении уголовной ответственности. В этой области учения о противодействии особо часто имеет место недобросовестное списывание с моих разработок, в том числе довольно известными правоведами. Используя опыт Западной Европы применительно к России, автор настоящих строк, начиная с 2004 года, называет три грядущих функции уголовной ответственности.

Уголовно-правовым мерам противодействия преступности в условиях сегодняшнего и завтрашнего дня должны быть присущи следующие функции: 1) удержание лица, совершившего преступление, от возобновления подобного (функция защиты человека), 2) реституция (восстановление положения потерпевшего), 3) ресоциализация виновного. Законодательное закрепление подобных функций могло бы соответствующим образом направить дальнейшее развитие уголовного права в целом (схема № 4).

Противодействие согласно многослойной модели «воронка преступности».

От «воронки преступности» к многослойному противодействию. Идея многослойной модели преступности получает разнообразные отклики в преступностиведении [3; 4]. В соответствии с «воронкой преступности» противодействие предлагается развернуть на всех девяти уровнях.

Таким образом, необходимо различать разработку взаимосвязанных мер применительно к девяти уровням преступности: 1) обыденному уровню; 2) уровню обыденной профессиональной преступной деятельности, 3) уровню «серой экономики», т.е. связанной с производством, в общем, полезных для человека товаров и услуг. К этому уровню относится и значительная часть экологических преступлений; 4) уровню шлаковой организованной преступной деятельности - преступления, связанные с «чёрной экономикой»: наркобизнес, организованная проституция, торговля людьми, не-

Д.А. Шестаков. ОСНОВЫ УЧЕНИЯ О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ПРЕСТУПНОСТИ 15

законная торговля человеческими органами, оружием и др.; 5) терроризму и экстремизму; 6) внутреннему государственному уровню -преступной деятельности государства на собственной территории, крайним проявлением которой может служить проведение массовых незаконных репрессий; 7) внутреннему «олигархическому» уровню - этот уровень связан с установлением контроля над природными ресурсами государства, средствами распространения сведений, местной и центральной государственной властью; 8) внешнему государственному уровню: агрессивные войны, геноцид, военные преступления; 9) планетарному «олигархическому» уровню - глобальному контролю над сырьевыми ресурсами, банковской системой, информационными сетями, СМИ, государственной властью [8, с. 24] (схема № 2).

Если смотреть на поверхностные (первый и второй) или средне углублённые (третий -пятый) уровни преступности, то может сложиться ошибочное впечатление, будто бы употребление «воронки» не так уж много нового даёт для возведения общего здания противодействия. Да, действительно, применительно к этим уровням давно имеются и совершенствуются как теоретические разработки, так и практическая их реализация. Значение качественно новой идеи «воронки преступности» становится очевидным при взгляде, кинутом на глубинные её уровни - с седьмого по девятый.

Опрокидывание «воронки». Коллеги довольно часто меня спрашивают, для чего я опрокинул «воронку»? Почему «элита» оказалась не в её главе, но в основании?

Надо понимать, что материально процветающая «олигархия» - это вовсе не венец творения, не идеал, к которому нужно стремиться. Напротив, она олицетворяет собой всё самоё тёмное, низменное, бездуховное из того, чем располагает современность. Умение увидеть в глобальной олигархической власти концентрированное низменное зло, на наш взгляд, обогащает философско-мировоззренческий подход, без которого преступностиведение осталось бы второстепенной, вспомогательной дисциплиной.

Принципиальное значение тут имеет иерархия слоёв, позволяющая разглядеть определяющую роль для преступности в целом её воробогаческих корней как внутригосударственного (восьмой уровень), так и, в особен-

ности, девятого уровня преступности - уровня ГОВ.

Понятно, что предлагаемое здесь видение структуры и объёма противодействия преступности на первый взгляд воспринимается как нечто немыслимо грандиозное, практически неподъёмное. Совершенно ясно также, что шестой уровень противодействия преступности ныне действующей российской государственной властью не может быть воспринят положительно. Она, власть, категорически против пересмотра итогов преступной приватизации в стране, на деле она поощряет и закрепляет сложившееся и углубляющееся разделение народа на богатых и бедных.

Для того, чтобы новое видение противодействия постепенно пробивало себе дорогу, начинать надо с учебной работы, в частности, с соответствующего «воронке преступности» построения теории противодействия в учебном курсе преступностиведения, во всяком случае, в передовых, ориентированных на науку юридических вузах. В особенности, в тех из них, которые имеют или намерены создать кафедры преступностиведения.

Ещё раз подчеркну, что важнейшими составляющими противодействия являются его меры, адресованные к корневым четырём его уровням.

Наша нормотворческая инициатива применительно к противодействию этим уровням преступности многообразна. Назову лишь два предложения:

- установить международную уголовно-правовую ответственность за использование непроверенных или фальсифицированных данных для развязывания войны [11];

- во внутреннем уголовном законодательстве ввести ответственность за организацию и осуществление массовых репрессий.

Противодействие согласно семантической концепции.

От концепции к противодействию в основных сферах общества. Семантическая концепция преступности (схема № 1), как известно, дала толчок к появлению отраслевого преступностиведения, начиная с семейной криминологии (70-е годы XX века) и по криминологию закона [12, с. 83], возникшую на рубеже веков. Освоение этой концепции невско-волжской преступностиведческой шко лой имело много важных теоретических последствий. В практическом преломлении

концепция поспособствовала выдвижению новых - иногда принципиально новых - мер противодействия, адресованных преступности важнейших сфер жизни общества. Высказанные идеи, как правило, сопровождались законотворческими предложениями, часть которых воспринята российским законодателем.

Эти разработки получили отражение в беседах, проводимых Клубом, и соответственно на страницах нашего журнала «Криминология: вчера, сегодня, завтра». Всё началось с разработанных семейной криминологией мер противодействия преступности института семейных отношений [6]. Далее много было высказано предупредительных рекомендаций, направленных против преступности сферы массовой коммуникации [1], политики [2], экономики [5]. Ввиду ограниченного объёма статьи остановлюсь лишь на новейших, в том числе для Клуба, и самых злободневных и животрепещущих отраслях противодействия.

Противодействие преступности политики. В политической криминологии определены основные направления правового противодействия вмешательству в суверенитет государств. В области международного и конституционного права разработаны предложения по развитию института самообороны страны. Внесены предложения относительно развития международного судоустройства. Выдвинуты различные конструкции уголовной ответственности в связи с деятельностью частных военных компаний.

Разработан ряд предложений по изменению Конституции Российской Федерации. Эти предложения касаются возвышения роли национального законодательства,6 укрепления самосознания граждан России, создания правовой основы противостояния внутрироссийскому уровню олигархической преступности.

Вот несколько предложений, внесённых автором настоящих строк. Предлагается ис-

6 Против верховенства международных договоров над внутренним законодательством наряду с представителями невско-волжской школы выступают и другие авторы. Имеются и горячие сторонники этого идущего извне верховенства. См., например, Страшун Б.А. Суверенитет государства в современном национальном, международном и наднациональном праве // Lex russica. 2016. № 7. С. 167-176.

ключить положение части 2 статьи 13 Конституции Российской Федерации, согласно которому «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». В этой части записать: «Уважение к России, её истории, стремление к достойному её экономическому и политическому положению в мировом сообществе, равно как признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина составляют основу государственной идеологии России».

Статью 43 Конституции России дополнить частью 6: «Усвоение гражданами России её государственной идеологии обеспечивается всей системой воспитания и образования: учреждениями дошкольного, общего и среднего образования, а также родителями и лицами, их заменяющими». Кроме того, я бы дополнил эту статью ещё частью 7: «Учреждениями всех уровней образования, а также родителями и лицами, их заменяющими, обеспечивается воспитание подрастающего поколения с приоритетом формирования духовно-нравственной, патриотической составляющей его сознания».

Часть 1 статьи 9 Конституции РФ изложить так: «Каждый гражданин Российской Федерации получает плату за использование кем бы то ни было природных ресурсов России, а также установленную законом долю от прибыли, получаемой от использования ресурсов. Размер платы за пользование и доля в прибыли, а также порядок их перечисления гражданам через специальный социальный фонд определяется федеральным законом».

Часть 1 статьи 8 Конституции РФ дополнить следующими словами: «Часть сверхприбыли, полученной в результате частной экономической деятельности, перераспределяется в пользу всех граждан, местного самоуправления и государства. Размер перераспределяемой доли от сверхприбылей и порядок её перечисления определяется федеральным законом. Гражданам сверхприбыль перечисляется через специальный фонд. Порядок перечисления определяется федеральным законом».

Статью 13 Конституции РФ я бы дополнил частью шестой: «Граждане РФ имеют право на критику неравенства и иной общественной несправедливости».

Часть 4 статьи 15 Конституции РФ («Общепризнанные принципы и нормы междуна-

Д.А. Шестаков. ОСНОВЫ УЧЕНИЯ О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ПРЕСТУПНОСТИ 17

родного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора») дополнить словами: «если они (правила международного договора) не противоречат Конституции РФ. В противном случае действует Конституция РФ».

В часть 3 статьи 46 Конституции РФ добавить: «Если решение межгосударственного органа по защите прав и свобод человека в отношении гражданина России противоречит Конституции РФ, то действуют положения, установленные Конституцией».

Противодействие преступности законодательной сферы. В школе под преступностью законодательства или законодательной преступностью (понятно, что я бы никогда не сказал: «преступность права») понимается свойство законодательной подсистемы общества порождать криминогенные и преступные законы. В научный оборот криминологии закона - финальная отрасль школы - введены понятия таких законов. Признаюсь, что выход на категорию «преступный закон» мной рассматривается как один из наиболее важных итогов моего «Введения в криминологию закона». Напомню, что дефиниция «криминогенный закон» предложена мной почти уже двадцать лет назад [12, с. 22].

В данной преступностиведческой отрасли разрабатывается методика экспертизы нормативных правовых актов, и появились проекты закона о ней. В России, пока не имеющей такого общего закона, всё же принят закон, по-свящённый частному её виду, а именно Федеральный закон № ФЗ-172 от 17 июля 2009 г. «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов».

Можно очертить круг наиболее общих вопросов, на которые должна отвечать экспертиза нормативных правовых актов и их проектов. Вот эти вопросы, которые должны обращаться к конкретным установленным или предлагаемым нормам: 1) Не является ли юридическая норма «мёртвой», т.е. такой, которая неисполнима значительной частью населения? В частности, вследствие того, что её нарушение является правилом для большого числа людей? 2) Не является ли норма

криминогенной, т.е. не способствует ли она совершению преступлений? 3) Не является ли норма преступной? Не противоречит ли она, в частности, международному уголовному праву, а также естественному праву? [10, с. 50].

Ни для кого не секрет, что постсоветское законодательство со всеми его вредоносными для России положениями, прежде всего в конституционной и гражданской отраслях, сделано американскими экспертами, прямыми проводниками ГОВ. Отметим подчинение проведённой на постсоветском пространстве перестройки уголовного законодательства пресловутой двунаправленной («двухвекторной») модели. Эта модель, как известно, состоит в ужесточении ответственности за наиболее злостные преступления на фоне смягчения ответственности за преступления, не столь опасные, за проступки. Дву-направленность противоречит объективной, в конечном итоге, неотвратимой исторической тенденции спада уголовно-правовой репрессии [15, с. 24]. Она отрицательно сказывается на нравственном состоянии общества, ожесточая основную часть народа и одновременно делая её незащищённой.

Безнравственным представляется мне и пришедший в Россию с дальнего Запада институт «досудебного соглашения о сотрудничестве» (ст. 63.1 УК РФ, глава 40.1 УПК РФ), который в низменном духе времени, по мнению профессора С.Д. Шестаковой, помимо прочего, ориентирует правоохранительные органы на рыночные отношения в уголовно-правовой сфере вместо совершенствования работы по установлению истины [16, с. 50]. На мой взгляд, предательство [7], даже если речь идёт о выдаче соучастников преступления, едва ли можно признать нравственным, вряд ли можно причислить к институту деятельного раскаяния, в отличие от других смягчающих наказание обстоятельств, названных в п. «и» ст. 61 УК РФ.7

Необходимо запретить использовать при подготовке законов зарубежную финансовую

7 В этом пункте названы в качестве смягчающих обстоятельств явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления.

«поддержку» в виде грантов и т.п., а также не допускать иностранных специалистов в круг непосредственных разработчиков.

Законодательно должен быть установлен порядок распространения преступностивед-ческой экспертизы не только на законопроекты, но и на действующее законодательство вплоть до Конституции.

В области международного судоустройства нами высказана мысль об учреждении нового международного суда (подобие конституционных судов), задачей которого стало бы сопоставление нормативных актов и иных решений государственных властей и международных соглашений, а также решений международных организаций утвердившимся нормам и принципам международного уголовного права [13, с. 141].

Путь к единому праву противодействия преступности.

Идеальная перспектива противодействия преступности видится мне в рождении единого права противодействия преступности (ППП). Эту мысль я огласил в 2012 году в Костанае. Оно должно появиться в результате слияния уголовного права, взятого в широком понимании, которое охватывает материальную, процессуальную, исполнительную и уголовно-молодёжную его составляющие, криминологического права и права безопасности.8

Соответственно идеальному ППП должно быть принято единое законодательство о противодействии преступности (ЕЗПП). Верхний его уровень - Основы (предупредительного и наказательного) законодательства о противодействии преступности. Под ним уровень пяти кодексов и одного закона: 1) Кодекс предупреждения преступлений, 2) Закон о мерах безопасности,9 3) Кодекс об уголовной ответственности и восстановлении положения молодёжи в обществе, 4) кодексы - Уголовный,

8 О криминологическом праве, как и о праве безопасности можно многое найти в журнале «Криминологии: вчера, сегодня, завтра».

9 Для меня очевидна потребность в том, чтобы основные правовые нормы безопасности собрать в сжатом согласованном виде воедино. В каком разделе ЕЗПП их поместить? В Основах? В Кодексе предупреждения и мер безопасности? В особом Кодексе безопасности? В разных своих публикациях я перепробовал почти все эти варианты, но на сегодня склоняюсь к Закону о мерах безопасности.

Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный [14, с. 111, 113] (схема № 5).

В разработке данной идеи вижу я и шаг к спасению от навязываемой нам в области законотворчества воли ГОВ. Честь и хвала будет тем странам (Беларуси, Казахстану, Киргизии?), если они возьмут концепцию ППП на вооружение. Наибольшая надежда возлагается мной на белорусов. Они быстрее внедряют в практику разработки, да и терминологию (например, «виктимологический мониторинг») невско-волжской школы. Это наглядно показал пример с внедрением в Белоруссии преступностиведческой экспертизы законодательства.

«Мечтай, мечтай, - усмехнётся по поводу моей фантазии о ППП сомневающийся скептик, - вспомни о том, кто владеет сегодняшним больным миром. Сегодня, когда в угоду ему никто не думает об ином благе, кроме блага туго набитого кошелька, кто тебя послушает?» Может быть, и так...

Но коли всё же продолжить пока почти бесплодные рассуждения, то стоит поговорить о содержании «Основ ЕЗПП». Основы должны будут очертить пределы дозволенного собственно государству - не только в назначении уголовного наказания, но и во всех прочих разновидностях противодействия преступности. От Основ мною ожидается выставление заслона принятию преступных законов.

На сей день мне видятся шесть принципов ЕЗПП:

- нравственность;

- взаимоувязка и взаимодополнение подотраслей ЕЗПП;

- минимизация причиняемого вреда, в том числе наказания;

- запрет на причинение мерами безопасности третьим лицам смерти, вреда здоровью, иного невосполнимого вреда;

- предпочтение несвязанному с наказанием предупреждению преступлений;

- социальная поддержка потерпевшего, а также лица, совершившего преступление, и третьих лиц, пострадавших от применения мер, предусмотренных ЕЗПП.

Итог.

На рубеже тысячелетий общая преступно-стиведческая теория значительно продвинулась, прежде всего, в свете рождения нового учения о преступности. Не в последнюю очередь это продвижение связано с освоением

появившейся в 1980-е годы семантической концепции преступности и - в 10-е годы века нынешнего - многослойной модели («воронки») преступности. Учение же о противодействии преступности на протяжении последних двадцати лет от теории преступности заметно отставало. Точнее сказать, оно, конечно, продвигалось, но не на монографическом уровне и не в учебной литературе, а лишь в отдельных докладах и статьях.

В теории противодействия сегодня важнейшее место занимают несколько проблем, которые представлены в статье, но требуют дальнейшей научной разработки, широкого освещения и последовательного внедрения в законотворче ство.

Для сего дня важно довести устами пре-ступностиведов до общественности подлин-

ные цели государства, которые оно преследует в области уголовной политики, заботясь лишь об интересах господствующей в стране «олигархии» и относясь к народу как к стаду, управляемому грубой безжалостной силой. Необходимо показать путь к человеколюбивой политике противодействия преступности, заботящейся о восстановлении в обществе как, в первую очередь, потерпевшего, так и самого преступника. Варварские сверхдлительные сроки лишения свободы и смертную казнь надо оставить дикому дальнему Западу.

С особым вниманием и осторожностью следует отнестись к так называемому праву (а в действительности бесправию, «неправу» - Unrecht) безопасности, теснящему классическое уголовное право.

Схемы.

человека

социального института

общества страны

глобального общества

Схема № 1. Семантическая концепция преступности. Преступность - свойство воспроизводить преступления.

Обыденный — Обыденная проф. прест. д-ть

Разрешённая экономич. д-ть

Шлаковая орг. прест. д-ть

Терроризм и экстремизм

Внутренний государственный

Внутренний олигархический

Внешнегосударственный

Планетарный олигархический

Схема № 2. Девять уровней преступности. «Воронка Шестакова».

Скрытые цели

1) Поддержание минимального порядка на обыденном уровне преступности;

2) сбережение основных воробогачей от ответственности.

Адресаты

Населению - жестокость;

ведущим «олигархам» -укрывательство;

Западной Европе -видимость либеральности.

Грядущие цели?

Построение правового государства в условиях сосуществования с преступностью как с неизбежным злом, предполагающее реагирование на преступность на цивилизованной основе.

Особые вопросы: коррупция и «антитеррористические» операции.

Схема № 3. Цели в области противодействия преступности.

Схема № 4. Грядущие функции («цели») уголовной ответственности.

Схема № 5. Модель единого законодательства о противодействии преступности.

криминология

Д.А. Шестаков. ОСНОВЫ УЧЕНИЯ О ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ПРЕСТУПНОСТИ 21

ПРИСТАТЕЙНЫЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Горшенков Г.Н. Криминология массовых коммуникаций: Научно-учебное издание. Н. Новгород: Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского, 2003. 331 с.

2. Данилов А.П. Криминологический анализ агрессии против Ливии // Криминология вчера, сегодня, завтра. 2011. № 4 (23). С. 16-21.

3. Данилов А.П. Прогресс как криминогенный фактор // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2016. № 4 (43). С. 64-68.

4. Измайлов В.В. Динамическая модель преступности: новый взгляд на «Воронку Шестакова» // Актуальные вопросы борьбы с преступлениями. 2015. № 4. С. 24-28.

5. Колесников В.В. Криминогенность современных моделей экономики - ключевой фактор детерминации мирового финансово-экономического кризиса // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2010. № 1 (18). С. 163-191.

6. Семейная криминология: новые исследования, совершенствование законодательства. Сборник научных статей и материалов научной конференции (16-19 июня 2007 г.) / Под ред. Д.А. Шестакова. Псков, Санкт-Петербург: Санкт-Петербургский международный криминологический клуб, Псковский филиал Академии управления права и управления, 2007.

7. Шарыгин В.Г. Феномен предательства в новой и новейшей истории России (криминологический взгляд) // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2008. № 2 (15). С. 190-199.

8. ШестаковД.А. От преступной любви до преступного законодательства. Статьи по криминологии, интервью. СПб.: Издательский Дом «Алеф-Пресс», 2015.

9. Шестаков Д.А. Введение в криминологию закона. 2-е изд., испр. и доп. / Предисл. Г.Н. Горшенкова. СПб.: Издательство «Юридический центр», 2015. 92 с.

10. Шестаков Д.А. Введение в криминологию закона. СПб.: «Юридический центр Пресс», 2011. 75 с.

11. Шестаков Д.А. Журналу «Криминология: вчера, сегодня, завтра» - пять лет. Интервью Г.А. Янковской // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2006. № 1 (10). С. 11-15.

12. Шестаков Д.А. Криминология: преступность как свойство общества. Краткий курс. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского госуниверситета, «Лань», 2001.

13. Шестаков Д.А. О понятии преступности и криминологии закона // Общественные науки и современность. 2008. № 6. С. 131-142.

14. Шестаков Д.А. Постлиберальная парадигма и право противодействия преступности // Правотворческие и правоприменительные парадигмы реконструкции уголовного законодательства: национальный и международный опыт моделирования. Коллективная монография // Ответств. ред. д.ю.н. А.Е. Мизан-баев. Костанай, 2012.

15. Шестаков Д.А. Чего я жду от криминологии уже завтра? // Криминология: вчера, сегодня, завтра. 2013. № 4 (31). С. 21-25.

16. Шестакова С.Д. О сотрудничестве со следствием // Криминология, вчера, сегодня, завтра. 2019. № 2 (53). С. 50-52.

REFERENCES

1. Gorshenkov G.N. Kriminologiya massovykh kommunikatsiy: Nauchno-uchebnoe izdanie. [Criminology of mass communication: a scientific and educational publication]. N. Novgorod: Nizhegorodskiy gosudarstvenniy universitet im. N.I. Lobachevskogo, 2003. 331 p.

2. Danilov A.P. Kriminologicheskiy analiz agressii protiv Livii. [Criminological analysis of aggression against Lybia]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2011, no. 4 (23), pp. 16-21.

3. Danilov A.P. Progress kak kriminogenniy factor. [Progress as a criminogenic factor]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2016, no. 4 (43), pp. 64-68.

4. Izmaylov V.V. Dinamicheskaya model prestupnosti: noviy vzglyad na «Voronku Shestakova». [The dynamic model of crime: a new look at Shestakov's funnel]. Aktualnye voprosy borby sprestupleniyami - Topical Questions of Crime Counteraction. 2015, no. 4, pp. 24-28.

5. Kolesnikov V.V. Kriminogennost sovremennykh modeley ekonomiki - klyuchevoy faktor determinatsii mirovogo finansovo-ekonomicheskogo krizisa. [Criminogenity of the modern economy models - the key factor for the determination of the world financial economic crisis]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra -Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2010, no. 1 (18), pp. 163-191.

6. Semeynaya kriminologiya: novye issledovaniya, sovershenstvovanie zakonodatelstva. [Family criminology: new research, development of legislation]. Sbornik nauchnykh statey i materialov nauchnoy konferentsii (1619 iyunya 2007 g.) / Pod red. D.A. Shestakova. Pskov, Sankt-Peteiburg: Sankt-Peterburgskiy mezhdunarodniy kriminologicheskiy klub, Pskovskiy filial Akademii upravleniya prava i upravleniya, 2007.

7. Sharygin V.G. Fenomen predatelstva v novoy i noveyshey istorii Rossii (kriminologicheskiy vzglyad). [The phenomenon of betrayal in the new and modern history of Russia (criminological view)]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2008, no. 2 (15), pp. 190-199.

8. Shestakov D.A. Ot prestupnoy lyubvi do prestupnogo zakonodatelstva. [From criminal love to criminal legislation]. St.P.: Izdatelskiy Dom «Alef-Press», 2015.

9. Shestakov D.A. Vvedenie v kriminologiyu zakona. [Introduction to criminology of law]. 2-e izd., ispr. i dop. / Predisl. G.N. Gorshenkova. St.P.: Izdatelstvo «Yuridicheskiy tsentr», 2015. 92 p.

10. Shestakov D.A. Vvedenie v kriminologiyu zakona. [Introduction to criminology of law]. St.P.: «Yuridicheskiy tsentr Press», 2011. 75 p.

11. Shestakov D.A. Zhurnalu «Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra» - pyat let. Intervyu G.A. Yankovskoy. [The journal «Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow» - five years. Interview by G.A. Yankovskaya]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2006, no. 1 (10), pp.11-15.

12. Shestakov D.A. Kriminologiya: prestupnost kak svoystvo obshchestva. Kratkiy kurs. [Criminology: crime as a social trait]. St.P.: Izd-vo Sankt-Peterburgskogo gosuniversiteta, «Lan», 2001.

13. Shestakov D.A. O ponyatii prestupnosti i kriminologii zakona. [On the concept of crime and the criminology of law]. Obshchestvennye nauki i sovremennost - Social Sciences and Modernity. 2008, no. 6, pp. 131-142.

14. Shestakov D.A. Postliberalnaya paradigma i pravo protivodeystviya prestupnosti. Pravotvorcheskie i pravoprimenitelnye paradigmy rekonstruktsii ugolovnogo zakonodatelstva: natsionalniy i mezhdunarodniy opyt modelirovaniya. [Post-liberal paradigm and right to combating crime. Law-making and law enforcement paradigms of legislation reconstruction: national and international models]. Kollektivnaya monografiya. Otv. red. d.y.n. A.E. Mizanbaev. Kostanay, 2012.

15. Shestakov D.A. Chego ya zhdu ot kriminologii uzhe zavtra? [What I expect from criminology tomorrow?]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2013, no. 4 (31), pp. 21-25.

16. ShestakovaS.D. O sotrudnichestve so sledstviem. [On cooperation with the investigation]. Kriminologiya: vchera, segodnya, zavtra - Criminology: Yesterday, Today, Tomorrow. 2019, no. 2 (53), pp. 50-52.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Дмитрий Анатольевич Шестаков - доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, соучредитель, президент Санкт-Петербургского международного криминологического клуба, заведующий криминологической лабораторией Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена (Санкт-Петербург, Россия); e-mail: shestadi@mail.ru

INFORMATION ABOUT AUTHOR

Dmitriy Anatolievich Shestakov - Doctor of Laws, professor; honoured scientist of the Russian Federation, co-founder, president of Saint-Petersburg International Criminology Club, head of the Laboratory of criminological at Herzen State Pedagogical University (Saint-Petersburg, Russia); e-mail: shestadi@mail.ru

РИМИНОАОГИЯ