Особенности семантики композиции и программности в "Сонатной триаде", Op. 11 H. К. Метнера (к постановке проблемы) о методах варьирования в гармонизациях архимандрита Матфея (Мормыля) (на примере жанра ектении)

УДК 786.2

Е. О. Предвечнова

ОСОБЕННОСТИ СЕМАНТИКИ КОМПОЗИЦИИ И ПРОГРАММНОСТИ В «СОНАТНОЙ ТРИАДЕ», ор. 11 Н. К. МЕТНЕРА

содержании «Сонатной триады», ор. II1 воплощены художественно-эс-тетические взгляды русского композитора Н. К. Метнера. Романтическая концепция «Сонатной триады» создана композитором под влиянием философских идей и поэтических образов И. В. Гете, воспевающих вечные ценности человеческого бытия, духовную гармонию и красоту, служение искусству. «Единственный путь освещения нашей души — это дать отражаться в ней свету, и именно таков путь Гете» [15, с. 147]. Первое исполнение Сонат, ор. 11, по свидетельству современников, в полной мере раскрыло талант и своеобразие фортепианного стиля композитора [7, с. 25].

Культурно-историческим проблемам исследования жизни и творчества Н. К. Метнера посвящены монографии Е. Б. Долинс-кой [7], И. 3. Зетеля [8] и др. Фортепианные сонаты композитора рассматриваются в работах Е. А. Васютинской [4], Е. В. Под-пориновой [17], Р. Г. Шитиковой [21] и др. В настоящее время в отечественном музыкознании значительно возрос интерес к творчеству Н. К. Метнера, однако семантический, образно-символический аспекты анализа, раскрывающие содержание сонат композитора, недостаточно изучены и требуют комплексного подхода.

Цель настоящей статьи - попытка анализа и осмысления особенностей семантики философско-поэтической программы и семантики композиции, определяющих специфику жанрового инварианта «Сонатной триады».

Теоретическую основу в области исследования музыкальной семантики составляют труды М. Г. Арановского [1-2], Л. П. Казанцевой [9], М. Г. Карпычева [10], Г. Р. Тараевой [18], В. Н. Холоповой [19], Л. Н. Шаймухаметовой [20] и др. Особенности трактовки жанрового инварианта «Со-

© Е. О. Предвечнова, 2018

натной триады» рассматриваются в соответствии с тезисом М. Г. Арановского о «структурно-семантическом инварианте жанра» сонатно-симфонического цикла, отражающего «гуманистическую концепцию Человека» [2, с. 17]. Вопросы семантики композиции, структурно-семантического развития в жанре сонаты анализируются в опоре на работы Г. А. Демешко [6], Л. А. Куприяновой [12] и др. Ценностно-смысловой аспект анализа восприятия символических образов пространства и времени выполняется на основе монографий М. М. Бахтина [3], А. Ф. Лосева [13].

Семантика программности «Сонатной триады», ор. 11 определяется спецификой музыкально-художественного мышления Н. К. Метнера и философским, мифопоэти-ческим образным миром стихотворений И. В. Гете «Трилогия страсти» (1824) -«Вертеру», «Элегия», «Умиротворение». «С покоем божьим, - он душе скорбящей Целителен, так сказано в Писанье, - Сравню покой любви животворящей, С возлюбленной сердечное слиянье» [5, с. 446]. Известно, что только к «Сонате-Элегии» Мет-нер сохранил программный подзаголовок, однако избегал прямых аналогий с текстом стихотворений «Трилогии страсти», подчеркивая их общую образную, поэтическую направленность. Таким образом, единство поэтического замысла позволяет отнести «Сонатную триаду» к обобщенному типу программности2, отражающему эмоциональные переживания, чувства героя, содержание символических образов.

Обращение Метнера к лирике Гете отражает стремление художника к поиску вечной, идеальной любви, формирующей философскую, мифопоэтическую концепцию «Сонатной триады»: «от любви-страдания» (I часть) - «любви-мечты» (II часть), к «любви-радости» и восторгу (III часть). В эпоху Серебряного века мифопоэтика стала средством сохранения культурных тра-

В

диций, способом моделирования художественного мира. Поэтому для понимания мифопоэтического мышления композитора необходимо обратиться к определению мифа, сформулированному Л. Ф. Лосевым: «Миф есть в словах данная чудесная личностная история» [13, с. 195]. Миф и поэтика, объединенные в мышлении художника, создают идеальный мир символических образов, воплощенный в сонатах Метнера. Романтическая концепция «Человека любящего» [11, с. 214] является поэтической идеей, организующей внутренний смысловой план музыкально-драматургического развития трех одночастных сонат, ор. 11.

Семантика композиции «Сонатной триады» Н. К. Метнера обусловлена структурой трех стихотворений И. В. Гете, определяющих ее образно-смысловое содержание, идею триадности и особенности жанрового инварианта [2, с. 25]. Говоря о том, что жанровый инвариант симфонии носит «всецело внемузыкальный, в сущности, философский характер», М. Г. Арановский рассматривает сонатно-симфонический цикл как «струк-турно-семантическое единство, запрограммированное на определенный тип содержания» [Там же, с. 27]. Важно отметить, что в «Сонатной триаде» связь структуры цикла и его семантического содержания формируется на основе авторской трактовки сонатно-сти, которая стала для композитора «идеальной звуковой моделью для реализации музыкально-философских идей и художественных принципов» [17, с. 27].

Семантический анализ композиции Сонат, ор. 11 как единого масштабного цикла целесообразно рассмотреть в настоящей статье на трех уровнях - концептуальном, логическом, фабульном (по Л. А. Куприяновой) [12, с. 15], которые в настоящем исследовании являются методологически значимыми.

Уникальность драматургии и композиции «Сонатной триады» на концептуальном уровне обусловлена индивидуальной трактовкой принципа сонатности, который может быть рассмотрен как «единство общесемантического и музыкально-смыслового ряда отношений» [6, с. 1], представленного в семантике триадности. Экстрамузыкальное семантическое содержание Сонат, ор. 11 на основе принципа триадности приводит к формированию «внутреннего цикла» и динамического уровня сонатности, представленного в функциональной триаде

Б. В. Асафьева. Так, лирико-драматичес-кая Соната As-dur (тезис) обладает функцией «толчка» (i) в драматургии цикла, «Со-ната-Элегия» (скрытый антитезис) выполняет роль лирико-психологического «развития» (m), лирико-эпическая Соната C-dur (синтез) выводит на кульминационный, ликующий «подъем» (t).

Семантика композиции и символических образов «Сонатной триады» формируется на основе синтеза классических и романтических музыкально-художественных традиций. Каждая из сонат написана в форме сонатного allegro, которое подчеркивается логикой тонально-гармонического развития, функциональной, симметричной упорядоченностью разделов, что свидетельствует о классической стройности композиции. Драматургическое развертывание «Сонатной триады» происходит по принципам «диалектической спирали», «концентрического круга» [14, с. 127] и воплощает романтическую идею континуальности художественных процессов, отражающих закономерности сонатного мышления, характерного для Н. К. Метнера.

Экстрамузыкальное семантическое содержание сонатного цикла связано с феноменом хронотопа. Особенность образно-символического развития сонат выражается в диалоге времени автора и времени героя [5]. В «Сонатной триаде» хронотоп определяется пространственными и временными мифологемами: «свет-тьма», «день-ночь», «свиданье-разлука», представленными в поэзии И. В. Гете. Диалектика этих бинарных оппозиций воплощается в Сонатах, ор. 11 контрастными символическими образами, отражающими идею романтического порыва. «Это произведение беспокойное, тревожное, как ветреная погода, когда лучи солнца поминутно затемняются бегущими разорванными тучами» (Сочинения Н. Метнера // Русская музыкальная газета. 1910, № 14, стб. 399. Цит. по: [7, с. 25]).

С помощью структурно-семантического анализа удалось приблизиться к пониманию жанрового инварианта «Сонатной триады», в котором композитор воплотил романтическую мифопоэтическую концепцию «двоемирия»: райского счастья и мучительных страданий героя.

Отметим, что на уровне драматургии и композиции эта романтическая идея в Сонате As-dur основана на принципе зеркальной симметрии, представленном в экспози-

ции: А (главная партия) - В (первая тема побочной партии) - С (вторая тема побочной партии) - В (возвращение первой темы побочной партии) - А (главная партия). Концентрическая форма в сонате As-dur создает пространственный эффект «приближения-удаления», отражающий романтическую идею поиска идеальной Любви.

Лирико-драматический символический образ времени героя на фабульном уровне представлен многопланово и выражен тремя тематическими, семантическими сферами: жанрово-танцевальной, природной и риторической, передающими различные оттенки эмоционального содержания. Так, в главной партии романтический образ героя воплощен в жанрово-танцевальной семантике, претворенной в ритмоформуле полонеза (т. 15). Образ Любви-вдохновения запечатлен в песенной кантилене и семантике «водной стихии» - баркарольном аккомпанементе первой темы побочной партии (т. 38). Страдания героя, недостижимость идеала Вечной Любви выражены во второй теме побочной партии риторической фигурой скорби (т. 57), подчеркнутой статичным, замкнутым движением и ломбардским ритмом. Сопоставление тем главной и побочной партий создает бинарный контраст на основе жанровой семантики: ♦танец (главная партия) - песня (побочная партия)». В результате сложного гармонического, полифонического развития, диалектического взаимодействия основных тем, символических образов сонаты на структурно-семантическом уровне реализуется концепция «Человека действующего», созвучная поэтике И. В. Гете: «Душа кипит, и рвется грудь на части. Там смерть и жизнь - в борении жестоком» [5, с. 447].

Особенность семантики композиции «Сонаты-Элегии» на концептуальном уровне заключается в функции скрытого антитезиса по отношению к первой сонате, который обусловлен лирико-психологическим развитием символического образа Любви-страдания героя. Важно отметить, что эта соната выполняет семантическую функцию лирико-философской медленной части цикла и содержит развернутое вступление, представляющее монолог автора. Рефлексивный, элегический характер вступления подчеркивается сдержанным темпом Andante molto espressivo, диапазоном среднего регистра, семантикой вопросительных интонаций.

Интрамузыкальное семантическое содержание «Сонаты-Элегии» определяется повествовательностью высказывания, романтической экспрессией, камерностью изложения. На структурно-функциональном, логическом уровне отсутствие многотемнос-ти, контраста между главной и побочной партиями представляет лирико-психологи-ческую, философскую сферу, выраженную в концепции «Человек мыслящий». Диалог времени автора и времени героя в разработке (т. 40) и репризе (т. 52) подчеркнут также и семантикой тональностей, воплощенной контрапунктическим звучанием d-moll (тема вступления) и Р^иг (тема побочной партии). Отсутствие побочной партии в репризе компенсирует закрепление мажорной тональности Б^иг в коде (т. 83), представленной жанрово-танцевальной семантикой, уводящей лирико-психологическую тему на второй план и постепенно подготавливающей лирико-эпическую образную сферу, характерную для Сонаты С^иг. Таким образом реализуется семантика программности в «Сонате - Элегии», основанной на стихотворении И. В. Гете: «И ты вступи в блаженные селенья, Как некий дух, достойный жизни вечной» [Там же, с. 444].

Семантическое содержание заключительной сонаты цикла, написанной в тональности С^иг, на концептуальном уровне воплощает идею любви художника к искусству и свободе творчества. Специфика трактовки Н. К. Метнером феномена сонат-ности подчеркивает появление нового тематического материала, отражающего структурно-функциональную особенность экспозиции - темы полета творческого вдохновения (т. 8), построенной на «интонации устремления» и символизирующей духовную свободу художника, «опьяняющую игру жизненных сил, радостную устремленность в будущее» [16, с. 58]. Семантика темы полета реализована различными метроритмическими приемами изложения музыкального материала, характерными также и для лирических образов А. Скрябина - полиритмией, синкопированием, подчеркнутые импровизационностью высказывания.

Символический образ творчества представлен жанрово-танцевальными темами, что подчеркивает семантическую взаимосвязь между главными партиями первой и третьей сонат цикла. На интрамузыкаль-ном семантическом уровне в главных

партиях Сонаты C-dur происходит трансформация образа из драматического (в первой сонате цикла) в лирико-эпический (в финальной сонате), реализующий идею жизнетворчества, образ-символ Любви-восторга. Утверждение лирико-эпических образов дополняет побочная партия (т. 33), написанная в тональности G-dur.

В разработке калейдоскопическое развитие контрастных тем главной партии в начале (т. 78) и фанфарной темы вступления (т. 138) в кульминации символизирует онтологическую концепцию финала сонатного цикла («Человек Играющий»). Отметим, что в Сонате C-dur преобладают дискретные контрастные темы в экспозиции и активное динамическое, континуальное развитие символических образов в разработке, которые образуют типизированный слой сонатного allegro и создают структурные условия для реализации идей творческой игры как его семантической функции.

В процессе фабульного, диалогического развития основных образов, в кульминации сонаты и цикла перед кодой появляется новая сакральная тема колокольного звона (т. 188), которая является символом Вечности, духовного пространства. Структурно-семантическая функция этой части заключается в философской, жизнеутверждающей трактовке финала, воплощающего идею Вечного бытия. Важно отметить, что

семантика программности «Сонатной триады» обусловлена спецификой мышления и композиторского стиля Н. К. Метнера, синтезирующего в своем творчестве философию, музыку и поэзию (таблица).

Масштабность замысла композиции «Сонатной триады», ор. 11, выраженная на макроуровне идеей триадности и концепцией «Человека любящего», определила особенность трактовки трех одночастных сонат как единого лирико-драматического цикла. На микроуровне идея триадности воплощается трехчастной структурой экспонирования тем главной и побочной партий, логикой сонатного мышления и семантикой символических образов. В «Сонатной триаде» синтезированы лирико-драматическое, лирико-эпическое, лирико-психологическое свойства сонатности [21, с. 4040], определяющие особенность трактовки жанрового инварианта. Структурно-семантические функции каждой из одночастных сонат на концептуальном уровне соответствуют трем ипостасям Человека — «Действующего» (Соната As-dur), «Размышляющего» (Соната d-moll), «Играющего» (Соната C-dur ) [3, с. 24], которые обусловливают особенности прочтения жанрового инварианта, основанного на семантике триадности и философской, мифопоэтической программности по И. В. Гете.

Н. К. Метнер «Соната-триада», op.ll И. В. Гете «Трилогия Страсти» Поэтическая программа Романтическая концепция «Человек Любящий» Логика триадности, модель функционального развития

Соната As-dur Allegro non troppo I. «Вертеру» I часть «любовная драма» Идея действова-ния Соната Ав^иг 1(тезис) Сонатное allegro Лирико-драматическое «Человек действующий»

«Соната-Элегия» d-moll Andante molto espressivo II. «Элегия» II часть «любовное размышление» Идея созерцание Соната d-moll т (скрытый антитезис) Сонатное allegro Лирико- психологическое , лирико-эпическое «Человек мыслящий»

Соната C-dur Moderato, con passione innocente III. «Умиротворение» III часть «любовный восторг» Идея движение-игра, творчество Соната С^иг t (синтез) Сонатное allegro Лирико-жанровое, лирико-эпическое «Человек играющий»

Структурно-семантическая модель жанрового инварианта «Сонатной триады», ор. 11

Ценностно-смысловой аспект семантического анализа содержания «Сонатной триады» позволил сделать следующие выводы: с одной стороны, в сонатах претворяются классические черты на уровне семантики композиции, с другой — романтические черты на уровне развития философской, мифопоэтической программности и символической образности. Анализ экстрамузыкальной и интрамузыкальной семантики «Сонатной триады» дал возмож-

ность отметить не только внутритекстовые, контекстуальные, но и интертекстуальные связи. Семантический анализ выявил такие свойства музыкально-художественного мышления, как симфоничность, диалек-тичность, диалогичность, триадность, синтетичность, представленные в содержании, логике развития символических образов «Сонатной триады», ор. 11 и основанные на философско-эстетических идеалах

Н. К. Метнера.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Н. К. Метнер - автор четырнадцати фортепианных сонат. «Сонатная триада», ор. 11 создана в период с 1906 по 1908 г. и открывает серию лирико-эпических программных сонат композитора.

2 По классификации М. Г. Арановского, существуют такие типы программности, как сю-Ж6ТН&Я • изобразительная и обобщенная [2, с. 53].

ЛИТЕРАТУРА

1. Арановский М. Г. Что такое программная музыка? - М., 1962. - 120 с.

2. Арановский М. Г. Симфонические искания: Проблемы жанра симфонии в советской музыке 1960-1975 годов: Исследоват. очерки. - Л.: Сов. композитор, 1979. - 287 с.

3. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. - М.: Искусство, 1979. - 424 с.

4. Васютинская Е. В. Стилевые особенности фортепианного творчества Н. К. Метнера: Моногр. очерки. - Красноярск, 2009. - 136 с.

5. Гете И. В. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 1. Стихотворения / Пер. с нем.; под общ. ред. Н. Вильмонта, Б. Сучкова, А. Аникста; сост. Н. Вильмонта и Б. Сучкова; вступит, ст. Н. Вильмонта; коммент. А. Аникста. -М.: Худож. лит., 1975. - 528 с.

6. Демешко Г. А. Проблема сонатности в инструментальном творчестве советских композиторов 60-70 годов: Автореф. дис. ... канд. искусствоведения. - Л., 1980. - 20 с.

7. Долинская Е. Б. Николай Метнер. - М.: Музыка, 1966. - 192 с.

8. Зетель И. 3. Н. К. Метнер-пианист. Творчество. Исполнительство. Педагогика. - М.: Музыка, 1981. - 229 с.

9. Казанцева Л. П. Музыкальное содержание в контексте культуры: Учеб. пособие. - Астрахань, 2009. - 360 с.

10. Карпычев М. Г. Теоретические проблемы содержания музыки. -Новосибирск, 1997. - 68 с.

11. Кривошей И. М. Русский романс: Концепт «Человек любящий» // Проблемы музыкальной науки. - 2012. - № 2. - С. 214-217.

12. Куприянова Л. А. Семантика музыкальной композиции: Автореф. дис. ... канд. искусствоведения. - Магнитогорск, 2000. -22 с.

13. Лосев А. Ф. Диалектика мифа // Лосев А. Ф. Миф. Число. Сущность. - М., 1994. - С. 5-217.

14. Мазель Л. А. О тематизме и форме Пятой симфонии Бетховена // Мазель Л. А. Статьи по теории и анализу музыки. - М.: Сов. композитор, 1982. - С. 126-151.

15. Метнер Н. К. Письма / Сост. 3. А. Апе-тян. - М.: Сов. композитор, 1973. - 615 с.

16. Николаева А. И. Особенности фортепианного стиля А. Н. Скрябина. - М.: Сов. композитор, 1983. - 104 с.

17. Подпоринова Е. В. Николай Метнер: Поиск утраченной гармонии // Мивгсш: Вестн. Санкт-Петербург, гос. консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова. - 2009. -№ 3. - С. 26-33.

18. Тараева Г. Р. Семантика музыкального языка: Конвенции, традиции, интерпретации. - М.: Арт-транзит, 2012. - 240 с.

19. Холопова В. Н. Феномен музыки. - М.: Директ-Медиа, 2014. - 384 с.

20. Шаймухаметова Л. Н. Мигрирующая интонационная формула и семантический контекст музыкальной темы. - М., 1999. -316 с.

21. Шитикова Р. Г. Синтез лирики, драмы и эпоса в сонатах Н. К. Метнера // Фундаментальные исследования. - 2015. - № 2. -С. 4038-4043.

REFERENCES

1. Aranovskij M. G. Chto takoe programmnaya muzyka? [What is the program music]. Moscow, 1962. 120 p.

2. Aranovskij M. G. Simfonicheskie iskaniya: Problemy zhanra simfonii v sovetskoj muzyke 1960-1975 godov: Issledovatelskie ocherki [Symphony quest: Problems of the genre of the Symphony in the Soviet music of 1960-1975 years: Research essays]. Leningrad, 1979. 287 p.

3. Bahtin M. M. Estetika slovesnogo tvorchestva [Aesthetics of verbal creativity]. Moscow,

1979. 424 p.

4. Vasyutinskaya E. V. Stilevye osobennosti fortepiannogo tvorchestva N. K. Metnera: Monograficheskie ocherki [Style features of the piano creativity N. K. Medtner: Monographic essays]. Krasnoyarsk, 2009. 136 p.

5. Gete I. V. Sobranie sochinenij [Collected works]. Moscow, 1975, Vol. 1, 528 p.

6. Demeshko G. A. Problema sonatnosti v instrumentalnom tvorchestve sovetskikh kompozitorov 60-70 godov: Avtoref. dis. hand, iskusstvovedeniya [The problem of sonata in the instrumental work of soviet composers from the 60-70 years. Extended abstract of candidates thesis]. Leningrad,

1980. 20 p.

7. Dolinskaya E. B. Nikolaj Metner [Nikolai Medtner]. Moscow, 1966. 192 p.

8. Zetel I. Z. N. K. Metner-pianist. Tvorchestvo. Ispolnitelstvo. Pedagogika [N. K. Medtner-pianist. Creation. Execution. Pedagogy]. Moscow, 1981. 229 p.

9. Kazantseva L. P. Muzykalnoe soderzhanie v kontekste kultury [Musical content in the context of culture]. Astrakhan, 2009. 360 p.

10. Karpychev M. G. Teoreticheskie problemy soderzhaniya muzyki [Theoretical problems of music content]. Novosibirsk, 1997. 68 p.

11. Krivoshej I. M. Russian romance: the concept of "Man loving". Problemy

muzykalnoj nauki [Problems of musical science]. 2012, (2): 214-217.

12. Kupriyanova L. A. Semantika muzykanoj kompozitsii: Avtoref. dis. ... kand. iskusstvovedeniya [The semantics of a musical composition. Extended abstract of candidates thesis]. Magnitogorsk, 2000. 22 p.

13. Losev A. F. Dialectics of myth. Losev A. F. Mif. Chislo. Sushchnost [Losev A.F. Myth. Number. Essence]. Moscow, 1994, pp. 5-217.

14. Mazel L. A. About the themes and the form of Beethoven's Fifth Symphony. Statii po teorii i analizu muzyki [Articles on the theory and analysis of music]. Moscow, 1982, pp. 126-151.

15. Metner N. K. Pisma [Letters]. Moscow, 1973. 615 p.

16. Nikolaeva A. I. Osobennosti fortepiannogo stilya A. N. Skryabina [Features piano style of A. N. Scriabin]. Moscow, 1983. 104 p.

17. Podporinova E. V. Nikolai Medtner: search for lost harmony. Musicus: Vestnik Sankt-Peterburgskoj gosudarstvennoj konservatorii imeni N. A. Rimskogo-Korsakova [Musicus: Vestnik of the St. Petersburg State Conservatory named by N. A. Rimsky-Korsakov]. 2009, (3): 26-33.

18. Taraeva G. R. Semantika muzykalnogo yazyka: Konventsii, traditsii, interpretatsii [Semantics of the musical language: conventions, traditions, interpretations]. Moscow, 2012. 240 p.

19. Kholopova V. N. Fenomen muzyki [The phenomenon of music]. Moscow, 2014. 384 p.

20. Shajmukhametova L. N. Migriruyushchaya intonatsionnaya formula i semanticheskij kontekst muzykal'noj temy [Migrating international formula and semantic context of a musical theme]. Moscow, 1999. 316 p.

21. Shitikova R. G. Synthesis of lyric, drama and epic sonatas N. Medtner. Fundamentalnye issledovaniya [Fundamental research]. 2015, (2): 4038-4043.

Особенности семантики композищии и программности в «Сонатной триаде», ор. 11 Н. К. Метнера

В статье рассмотрена специфика художе-ственно-эстетического мировоззрения Н. К. Метнера и романтической концепции «Сонатной триады», ор. 11. Выявлена общ-

The semantics of composition and the question of programness in "Sonata triad", op. 11 N. Medtner

In the article considered specific of artistic-aesthetic worldview of N. K. Medtner and the romantic concept of "Sonata triad", op. 11. Identified the generality of philosophical

ность философских взглядов Н. К. Метнера и И. В. Гете, определяющих семантику ми-фопоэтической программности и семантику композиции «Сонатной триады». Рассмотрены особенности трактовки жанрового инварианта сонатного цикла, обусловленные концепцией триадности, романтическими и классическими традициями. Представлен анализ драматургии и композиции Сонат, ор. 11, реализованный на трех семантических уровнях универсальной сонатной модели: концептуальном, фабульном, логическом. На основе функциональной теории Б. В. Асафьева и анализа семантики композиции сонат осмыслены свойства музыкально-художественного мышления Н. К. Метнера. Ценностно-смысловой ракурс анализа позволил выявить особенности ми-фопоэтического, экзистенциального содержания сонат, представленного временем автора и временем героя (по М. М. Бахтину). Изучена специфика экстра- и интрамузы-кальной семантики сонат (по М. Г. Аранов-скому), выраженная в драматургии символических образов Времени и Пространства, концепции «Человека любящего». На основе семантического анализа сонат определены стабильные и мобильные компоненты музыкального мышления, реализованные как в тексте, контексте сонат, так и на уровне интертекста.

Ключевые слова: Н. К. Метнер, фортепианные сонаты, «Сонатная триада», ор. 11, семантика композиции, семантика программности, символические образы, Время и Пространство.

views of N. K. Medtner and I. V. Goethe, which determine the semantic mythological program and semantic of composition of the "Sonata triad". Presented features of interpretation the genre invariant of the sonata cycle, conditioned to the concept of triadism, romantic and classical traditions. Presented analysis of dramaturgy and composition of sonatas, op. 11, realized on three semantic levels of the universal sonata model: conceptual, plot, logical. On the basis of the functional theory by B. V. Asafiev, disclosed features of N. K. Medtner's musical-artistic thinking. The value-semantic aspect of the analysis made it possible to reveal the features of the mythopoetic, existential content and chronotope in sonatas represented by the Time of the Author and the Time of the Hero (by M. M. Bakhtin). Identified the specifics of intramusical and extramusical semantics (by M. G. Aranovsky), expressed in the dramaturgy of symbolic images Time and Space, the metasymbol of Love. On the based on semantical analysis of sonatas are defined stable and mobile components of musical thinking, expressed both in the text, in context of sonatas, and at the level of intertext.

Keywords: N. K. Medtner, piano sonatas, "Sonata triad", op.ll, semantics of composition, semantic program, symbolic images, Time and Space.

Предвечнова Екатерина Олеговна, и. о. доцента кафедры общего фортепиано Новосибирской государственной консерватории имени М. И. Глинки E-mail: garmonija_nsk@mail.ru

Predvechnova Ekaterina Olegovna,

Associate Professor at the Department of General Piano at the Glinka Novosibirsk State Conservatoire E-mail: garmonija_nsk@mail.ru

Получено 13.03.2018