Поиск истинной веры в повести Н. С. Лескова «Запечатленный ангел»

ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ И ЭКОЛОГИЯ

УДК 882.09 А. В. ВЛАСОВА

ПОИСК ИСТИННОЙ ВЕРЫ В ПОВЕСТИ Н. С. ЛЕСКОВА «ЗАПЕЧАТЛЕННЫЙ АНГЕЛ»

Рассматривается изменение религиозной ориентации героев повести Н. С. Лескова «Запечатленный ангел»: от старообрядчества к ортодоксальному православию - в контексте представлений писателя об истинной вере.

Николая Семёновича Лескова долгое время считали писателем ортодоксально религиозным, отстаивавшим веру в церковь, хотя практически каждое его произведение говорит о сомнениях в церкви, о поисках христианского идеала.

На протяжении всей жизни писатель стремился найти Правду Божию, отыскать свою дорогу к Небу. Человек, говорится в Святом Евангелии от Иоанна, «призван встать и идти по тому пути, который указан ему Богочеловеком, сказавшим о Самом Себе: "Я есмь Путь и Истина и Жизнь"» [3].

Но пути постижения истины многочисленны и разнообразны. Путь Лескова был достаточно сложным и изменчивым. Герои писателя, подобно ему самому, пребывают в постоянном поиске истинной христианской веры. Этой теме посвящено любимейшее творение Лескова - повесть «Запечатленный ангел» (1873).

Главным событием в повести является переход артели каменщиков из старообрядчества в ортодоксальное православие в результате многих происшествий, которые свершались против воли самих раскольников, но которые, как оказалось в финале, велись «не жестокостью, а божиим смотрением» [1, 105]. В повести создаётся идиллический образ общины-семьи. Порядок, заведённый в строительной артели, напоминает патриархальный. В ней царят добрые, почти семейные отношения. Идентичные кровнородственным, тем не менее, такие связи вырастают на основе иного, духовного, родства. Старообрядцы страстно поклоняются иконописному искусству. Переходя с одних работ на другие, они всюду возят свои святыни в «больших коробьях». Особенно дорога им икона ангела-хранителя, Строганова дела, которую предводитель артели Лука Кирилов носит на своей груди в специальном «парчовом кошеле на тёмной пестряди» с пуговицей. А так как Лука всегда идёт впереди ос-

© А. В. Власова, 2005

тальных, то получается, будто сам ангел предшествует всей артели и направляет её путь.

Раскольники не мыслят себе иного бытия и считают его истинным, кроме того, оберегаемым ангелом-хранителем. Они даже не подозревают, что в замкнутости мира-общины, в чистоте и благообразии её жизни таится грех отчуждённости от остального мира.

В течение трёх лет сохраняется в неприкосновенности цельность жизни раскольничьей артели в городке на Днепре-реке, её идиллич-ность. Казалось бы, ничто не может помешать их славному существованию. Однако, вместо ожидаемого благополучия, последовало одно злоключение за другим. Но, как говорит рассказчик в повести, Марк Александров, всех ангел руководствует, и «ангельский путь не всякому зрим...» [1, 90].

Для обретения истинной веры Лесков проводит своих героев через ряд испытаний.

Первым в цепочке драматических событий было то, что ночной порой в артельном доме икона ангела очутилась не на отведённом ей месте - «аналогии» (аналое), а на полу. Причём случившееся трактуется Михайлицей, «Луки Кирилова хозяйкой», следующим образом: «Ангел-хранитель сошёл» [1, 98]. Подобная формулировка означала отход ангела-хранителя от человека. Разумеется, для староверов это происшествие могло служить предвестием чего-то крайне негативного.

Староверы подвергаются варварскому нашествию чиновников и жандармов, которые похищают все их святыни. В результате погрома все иконы оказались сваленными в подвале консистории, а «Ангел» настолько понравился архиерею, что тот велел поставить его в алтаре на окне за жертвенником. Так староверский покровитель оказался в церкви. Общинный «ангел», оказываясь вопреки воле своих чтителей и сохранителей в церковном алтаре, фактически «вцерков-

ливается» в повести первым. Вот для чего он «сошёл» и вот куда «пришёл».

События внешней жизни (например, встреча героев с московскими изографами-«братогрызцами», в чьей среде бесстыдно господствует торгашеский дух) порождают раздумья и сомнения в истинности раскольничьей веры.

В диалоге Марка Александрова и отрока Jle-вонтия впервые в повести поднимается вопрос об основаниях, на которых зиждется противоборство старой и новой веры. Как известно из истории, причиной раскола послужило исправление ошибок, допущенных во время переписывания, в церковных книгах и обрядах, что привело к выделению части русского общества, несогласной с церковной реформой, в старообрядчество. Раскольники посчитали эту реформу ересью, направленной против истинной «старой веры», в особенности - замену двуперстного крестного знамения троеперстным. Однако в разговоре с Левонтием Марк опускает те причины, из-за которых возникла вражда между верующими, а в качестве аргументов против церковных приводит нелепые доводы: «Церковные кофий пьют», «зайцев едят» и «на небо смотрят не с верою, а в Аристетилевы врата глядят» [1, 112-113]. Уже в этом разговоре обнаруживается, что старина, действительно, стоит «на едином упрямстве» и что само разделение на «староверов» и «церковных» утратило принципиальный смысл.

Левонтий первым посягает на безусловность раскола, и ему первому открывается скрытый смысл испытаний, выпавших раскольникам: «.. .крестует бо ся Спас нас ради того, что мы его едиными усты и единым сердцем не ищем» [1, 112]. В замкнутом и идиллическом существовании раскольничьей артели Левонтий увидел грех обособленности от остального мира. Кроме того, староверы в повести пытаются заявить своё моральное превосходство над церковными. Истинная же вера никогда не кичится своей правотой. Левонтий ищет правду, вот почему он хочет увидеть Памву безгневного, отшельника, и понять, в чём состоит «господствующей церкви благодать».

Именно Памва, у которого нет ни икон, ни толстых книг, заставляет рассказчика отказаться от догматизма в вопросах веры, а значит, и в жизни. Сила Памвы - не в уединённой святости его бытия, а в исключительной человечности, в его «беззавистности» и «безгневности».

Встреча со старцем выявляет ограниченность, неполноту, субъективность не только «старой» правды, но и вообще любого замкнутого в себе человеческого объединения с претензиями на моральное превосходство. Памва не случайно

обращается к Марку со словами укоризны: «Что долго медлил? Поспешай Вавилон строить? <...> Что есть Вавилон? Столп кичения; не кичись правдою, а то ангел отступится» [1, 117]. Для Лескова истинная вера не должна быть агрессивной, подавляющей, но смиренно-мудрой, что послужит её славе и славе Творца.

Цель христианства Лесков видел в оздоровлении и возвышении нравственных норм, на которых должна основываться жизнь всего человечества. Но первыми же нарушителями этих норм (и Лесков это знал не понаслышке) становятся сами церковнослужители. Однако в «Запечатленном ангеле» раскол хуже православия потому, что стоит «не на добротолюбии и благочестии, а на едином упрямстве». И писатель приводит своих героев в православие потому, что его удерживает представление о «господствующей вере» (в её идеальном виде, которого сам Лесков, к сожалению, в современной ему действительности не находил) как объединительнице народа.

Истинной можно считать любую веру (если она несёт в себе положительное, человечное этическое и эстетическое начало), которая не стремится навязывать другим свою правоту, то есть является веротерпимой, и основная задача которой - духовное и моральное воспитание людей. В «Запечатленном ангеле» такую веру исповедует Памва.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Лесков, Н. С. Очарованный странник : повести и рассказы / Н. С. Лесков. - М. : Художественная литература, 1983.

2. Столярова, И. В. В поисках идеала: (Творчество Н. С. Лескова) / И. В. Столярова. -Л.: Издательство ЛГУ, 1978.

3. Кольцова, Ю. Н. Духовные искания Н. С. Лескова: Кризис христианской идеи в творчестве Лескова 70-х гг. / Ю. Н. Кольцова // Вестник Московского университета. Сер. 19, Лингвистика и межкультурная коммуникация. -

2000.-№4.- С. 87-95.

4. Румянцев, А. Б. Н. С. Лесков и русская православная церковь / А. Б. Румянцев // Русская литература. - 1995. - № 1. - С. 212-217.

5. Туниманов, В. А. Тропа Ремизова к Лескову / В. А. Туниманов // Русская литература. - 1998.- №3.-С. 18-32.

Власова Липа Валерьевна, соискатель кафедры «Филология, издательское дело и редактирование» УлГТУ, ассистент кафедры.