Функционирование городского хозяйства Вятки в 1918-1922 гг

ИСТОРИЯ

УДК 94(470.342)"1918/1922":332.1

П. Н. Шарабаров

Функционирование городского хозяйства Вятки в 1918-1922 гг.

В статье анализируется развитие городского хозяйства Вятки в условиях перехода власти к большевикам и Гражданской войны. Дается характеристика основных проблем, с которыми сталкивалась новая власть, пути разрешения трудностей.

The article analyzes the development of the city economy of the Vyatka in the conditions of transition of power to the Bolsheviks during the Civil war and the main problems faced by the new government, ways to resolve difficulties.

Ключевые слова: Вятка, городской совет, городское хозяйство, коммунальное обслуживание, благоустройство.

Keywords: Vyatka, city council, the municipal Management, utilities, landscaping.

Накануне революционных потрясений 1917 г. Вятка являлась центром одной из крупнейших в России губерний. В городе проживали 40 908 человек, в сословном плане являвшихся главным образом мещанами и крестьянами [1]. Столица губернии представляла собой сравнительно благоустроенный город: в 1897 г. была построена телефонная станция, в 1899 г. - городской водопровод, в 1903 г. - электростанция, центральные улицы города были замощены; имелся постоянно действующий ассенизационный обоз, городские кузницы, скотобойня и др.

Охватившие нашу страну социальные потрясения самым непосредственным образом затронули и г. Вятку. В конце 1917 г. в условиях политического противостояния большеви-зирующегося Вятского городского совета и Верховного совета по управлению Вятской губернией, сформированного кадетами, меньшевиками и эсерами, основные звенья городского хозяйства фактически приостановили работу. В течение декабря 1917 г. большинство учреждений города охватила забастовка служащих, сопровождавшаяся массовыми погромами городского имущества: были испорчены водопровод, телефон и телеграф, в ряде мест оборваны электропровода, выведена из строя главная машина электростанции [2].

26 февраля 1918 г. исполком Вятского городского совета вынес решение о роспуске городской думы и управы. Хозяйство города перешло в ведение особой коллегии городского самоуправления, возглавляемой А. С. Трубинским [3]. В ведение коллегии были переданы городские коммунальные предприятия.

Вскоре орган городского самоуправления был переименован в коммуну, затем ее функции были переданы отделу местного хозяйства горсовета. Именно ему предстояло координировать вопросы городского хозяйства, контролировать деятельность основных предприятий по удовлетворению повседневных коммунальных, бытовых и социально-культурных нужд жителей Вятки. Однако, как отмечал в январе 1920 г. председатель отдела местного хозяйства при горсовете В. И. Лалетин, «весь 1918 год пошел на борьбу с саботажем служащих, на устройство разрушенных предприятий, да еще, главным образом, на ознакомление с городским хозяйством избранных советом рабочих, совсем не подготовленных к этого рода деятельности» [4]. Лишь с начала 1919 г. была намечена определенная планомерная работа, поскольку это позволяли финансовые средства совета. Были составлены специальные сметы по всем видам деятельности, но и этим планам не суждено было реализоваться.

© Шарабаров П. Н., 2014

Весной - летом 1919 г. в связи с наступлением войск Колчака Вятка стала прифронтовым городом. Здесь разместилось большое количество войск, штаб Третьей армии Восточного фронта, лазареты, многие учреждения были эвакуированы [5]. Совершенно естественно, что вопросы городского благоустройства, функционирования основных городских предприятий были отодвинуты на второй план.

Документы, сохранившиеся в архивных фондах кировских архивов, пестрят сообщениями о крайне плачевном состоянии городского хозяйства. В период военного лихолетья фактически исчезли источники финансирования городского бюджета ввиду неплатежеспособности населения и огромных долгов города, доставшихся в наследство от органов управления Временного правительства. По сообщению отдела местного хозяйства Вятского горсовета, только за 1928 г. цены на основные материалы выросли на 10 000%, а на услуги рабочих рук - в пять раз [6]. Совершенно естественно, что в подобных условиях губернский город превратился в абсолютно дотационный, финансово зависимый от Москвы. Только с июля 1918 г. по ноябрь 1919 г. городской бюджет получил четыре ссуды на общую сумму 6 126 224 руб. Конечно, простое вливание денежных средств, к тому же катастрофически обесценивающихся в условиях военного коммунизма, не могло снять всех проблем; хроническим стал дефицит городского бюджета, достигший по итогам 1919 г. суммы в 2 072 963 руб. 8 коп. [7]

Крайне остро стояла жилищная проблема. Жилой фонд дореволюционной Вятки (по состоянию на 1905 г.) составлял 2 370 домов (1 471 домовладение), состоящих в частном владении, казенные дома были исключением [8]. В соответствии с декретом ВЦИК от 20 августа 1918 г. «Об отмене частной собственности на недвижимость в городах», в Вятке в 1918 г. было муниципализировано свыше 200 зданий, причем вскоре часть их была возвращена обратно владельцам, «во-первых, ввиду их сравнительной бездоходности, и во-вторых, по выяснившейся необеспеченности некоторых граждан» [9]. Используя именно этот малый жилой фонд, горсовет должен был размещать детские дома, школы, дать жилье рабочим и служащим.

Однако, как отмечалось выше, весной - летом 1919 г. в Вятке почти все крупные муниципализированные дома были заняты воинскими частями штаба Третьей армии Восточного фронта и лазаретами, а с сентября, после освобождения помещений воинскими учреждениями и их частями, на смену им пришли лазареты Шестой армии, развернувшиеся в количестве до 5 000 коек [10]. Кроме того, в город хлынул поток беженцев. Губернский центр буквально задыхался от перенаселения, массу приехавших в город граждан с большим трудом удавалось разместить по квартирам и комнатам. Приходилось проводить периодические выселения, уплотнения населения. Характерно, что с удалением фронта Гражданской войны от Вятки ситуация не улучшилась.

Оказалось, что пребывание воинских частей в Вятке сопровождалось массовыми погромами городского имущества. По сообщению отдела местного хозяйства горсовета, воинские части оставляли помещения в самом запущенном состоянии: была отбита вся штукатурка не только на стенах, но и на потолках, поломаны двери, окна, снята электрическая арматура, изломана часть мебели, а остальная увезена из города, особенно частями штаба Третьей армии. Интересно, что «части занимали помещения самовольно и уезжали, не предупредив об этом отдел местного хозяйства, благодаря чему не представлялась возможность установить с представителями воинских частей всех убытков, причиненных этими частями» [11].

Вполне естественно, что городские власти были крайне недовольны указанным обстоятельством. 22 декабря 1919 г. в отдел местного хозяйства НКВД было даже направлено обращение с просьбой не размещать в городе дополнительных воинских частей [12]. Незадолго до этого горсовет вынужден был обратиться в СНК РСФСР с просьбой запретить въезд людей в г. Вятку «ввиду начавшейся эпидемии сыпного тифа и чрезвычайной скученности населения в городе» [13].

Следует отметить, что городской жилой фонд страдал не только от воинских частей, но и от обыкновенных жителей, занимавших муниципализированные здания. Пользование жильем было бесплатным и можно себе представить, как относились квартиранты к такому жилью, «оставляя их в самом невозможном состоянии» [14]. При налаживании мирной жизни, в 1920 г., на ремонт жилых зданий горсовет испрашивал порядка 16 млн руб. [15]. О но-

вом строительстве речь пока не шла. Кроме того, в мае 1922 г. президиум губисполкома принял постановление о взимании платы за пользование жилой площадью, создав тем самым финансовую основу для ее сохранности [16]. Наступало время восстановления городского жилого фонда.

Тяжелейшие условия Гражданской войны и острого продовольственного кризиса вынуждали городские власти максимально использовать все имеющиеся ресурсы для обеспечения населения самым необходимым, в связи с чем городу приходилось выполнять, казалось бы, несвойственные ему функции. В черте и окрестностях губернского города имелся фонд сельскохозяйственных угодий, представленный «345 десятин удобной, 40 десятин неудобной земли» [17]. По оценке земельного отдела при горсовете, все городские земли, пригодные для сельскохозяйственных целей, были задействованы для заготовки продовольствия [18]. Так, в 1918 г. 15 десятин земли было занято под выращивание овощей, в результате удалось собрать урожай в 3 000 пудов. В 1919 г. на площади в 8 десятин удалось наладить культивирование хлебных злаков, которых удалось смолотить 17 000 пудов [19].

Этим сельскохозяйственная деятельность горсовета не ограничивалась. В 1919 г. были организованы две молочные фермы с общим количеством коров в 53 головы. Тогда же были оборудованы парники, цветочные оранжереи и теплицы; произведен ряд построек для нужд ферм, приобретен инвентарь (косилки, жнейки, плуги, сенокосилки и т. д.); организована кузница для ремонта инвентаря, приобретены 23 лошади, необходимые для функционирования хозяйства [20].

Городу фактически приходилось жить натуральным хозяйством. Как вспоминал А. С. Трубинский, «горсоветом было организовано подсобное огородное хозяйство. В 1918 г. оно дало прекрасный урожай овощей на площади 2 гектаров» [21]. К 1920 г. огородной работой были охвачены практически все жители Вятки. По сообщению «Вятской правды», «под гряды и огороды отведены участки, которые ранее для этого никогда не были использованы. Между прочим, под огороды ныне вспаханы площади у губернской больницы и у Александровского собора. Многие граждане уделяют весь свой досуг только огородной работе» [22]. Словом, люди выживали, как могли.

Город был также крайне заинтересован в наиболее эффективном использовании окрестных заливных лугов, размер которых исчислялся в 200 десятин [23]. Летом 1919 г. для предохранения лугов от порчи проездами на протяжении 200 сажен были устроены так называемые тумбовые заграждения, был нанят сторож. К тому же городским властям пришлось отобрать покосы у окрестных крестьян, которые самовольно заняли часть имевшихся в распоряжении г. Вятки лугов. В результате если в 1918 г. городу удалось собрать 4 000 пудов сена, то в 1919 г. - уже 20 000 пудов [24]. Таким образом, потребности в сене городских молочных ферм, лошадей пожарных команд и ассенизационных обозов частично удовлетворялись собственными силами.

Наличие собственного фонда продовольствия позволило открыть в городе первые общественные столовые. Соответствующее решение было принято 29 октября 1918 г. на заседании коллегии городского продовольственного отдела [25]. Очевидно, что наличие столовых значительно облегчало непростую продовольственную ситуацию в городе.

Городские власти очень внимательно относились к повышению урожайности сельскохозяйственных угодий. Вывозимые из города нечистоты при отсутствии в них бытового мусора являлись отличным удобрением. В связи с этим жителям Вятки еще в начале 1920-х гг. предписывалось сортировать отходы. В соответствии с обязательным постановлением президиума горсовета от 15 ноября 1921 г., все учреждения, организации, граждане обязывались «ни в коем случае не бросать в ватер клозеты: битой посуды, черепья, кирпичей, стекла, тряпок, валенок и пр.» [26] Подобный мусор необходимо было бросать отдельно в ямы, при неимении таковых - в специальные деревянные ящики. Борьба за экологию и раздельный выброс мусора была актуальна и более чем 90 лет назад.

Интересно, что вятчане молодой советской республики были знакомы и с вопросом перехода на энергосберегающие лампочки. Только в то время экономичными называли лампы накаливания, так как они потребляли энергии в 3,5 раза меньше традиционных более дешевых угольных лампочек. 30 октября 1920 г. при президиуме горсовета состоялось совещание, на котором указывалось на необходимость изъятия у граждан угольных лампочек как требующих большого количества энергии [27]. Лампы накаливания очень высоко ценились, бы-

ли буквально на пересчет. Одна лампочка за свою эксплуатацию могла сменить несколько домов и учреждений, источники света сдавали в аренду. Так, осенью 1920 г. президиум горсовета предлагал заведующему электротеатром «Колизей» сдать пять электрических лампочек, взятых им во временное пользование [28].

В целом вопросы обеспечения электрической энергией жителей и предприятий Вятки стояли очень остро. Городская электрическая станция значительно пострадала во время забастовки рабочих и служащих в конце 1917 г. Как вспоминал А. С. Трубинский, «электростанцию удалось восстановить быстро, хотя главная машина не подавала надежд на долгую жизнь, так как была сильно испорчена. Требовалось новое оборудование для электростанции. Горсовет обратился непосредственно к В. И. Ленину. Просьба была удовлетворена» [29]. Однако была необходима коренная реконструкция имевшегося оборудования. Заведующий электростанцией В. Салин указывал, что его предприятие не справится с поставленными задачами, вследствие не соответствовавшего нагрузкам сечения проводов [30]. Огромной проблемой была нехватка квалифицированных инженеров-электриков, перегрузка оборудования. В связи с этим прекратилось освещение городских улиц, устанавливалось периодическое ограничение пользование электроэнергией в ночное и вечернее время [31]. Например, осенью 1920 г. кинематографические сеансы должны были производиться не позже 8 часов вечера, пользование прожекторами на сценах театров также запрещалось [32]. 12 октября 1921 г. президиум горсовета постановил в силу чрезвычайной перегруженности электростанции «не принимать заявлений о подключении к электричеству; ввести ограничение пользования электричеством - не ранее пяти часов вечера и не позднее одного часа ночи, кроме режимных объектов» [33]. По оценке В. Салина, «период 1918-1920 гг. характеризуется полной бесхозяйственностью как в снабжении, так и в управлении станции. Благодаря бесплатности энергии станция и сеть сильно перегружается до того, что лампы горят почти красным накалом и в помощь электричеству приходится зажигать керосин, у кого он имелся» [34].

Пользование электроэнергией в начале 1920-х гг. было своеобразной привилегией, доступной далеко не всем. Граждане, желающие обзавестись лампочкой, должны были предоставить обоснования, доказывающие эту необходимость (например, особая профессиональная, научная деятельность). На пользующихся электричеством жителей города заводилась особая регистрационная карточка, в которой, помимо всего прочего, указывался объем энергии, разрешенный к использованию. К тому же плата за электричество периодически повышалась.

В соответствии с обязательным постановлением президиума горсовета от 28 февраля 1922 г., «электрической энергией удовлетворялись в первую очередь государственные, партийные и профессиональные организации; во вторую - кооперативные и общественные учреждения-организации; в третью - рабочие и служащие государственных, партийных, профессиональных и кооперативных организаций; в четвертую - все остальные в зависимости от имеющейся электрической энергии» [35]. Не трудно догадаться, что до «всех остальных» очередь доходила крайне редко. Проблема обеспечения электроэнергией городских жителей и предприятий могла решиться лишь со строительством новой электростанции, на которую средств, к сожалению, не было.

На фронты Гражданской войны требовались не только люди, но и большое количество лошадей. В связи с многочисленными мобилизациями лошадей, которые являлись главной тягловой силой, в городе крайне остро стоял вопрос ассенизации. В условиях большой скученности населения и значительного количества воинских частей и лазаретов в данном направлении предстояла большая работа.

Следует отметить, что канализации в городе не имелось как таковой, поэтому проблема вывоза нечистот приобретала особое звучание. В ноябре 1919 г. Вятка была разделена на два района, обсуживающихся двумя ассенизационными обозами. Первый район ограничивался улицами Луковицкой (современная ул. Профсоюзная) и Копанской (современная ул. Герцена), второй - Копанской и Больше-Хлыновской (современная ул. Азина). Кроме того, ко второму району относилась Советская площадь (бывшая Кафедральная площадь, район современного стадиона «Динамо») [36]. Сил горсовета явно не хватало, поэтому уже 26 декабря 1919 г. «ввиду грозящего кризиса загрязнения города нечистотами» отдел местного хозяйства принял решение о мобилизации частных ассенизаторов [37]. Однако и те, ввиду многочисленных мобилизаций, особой помощи предложить не могли.

Город постоянно балансировал на грани катастрофы. Председатель горсовета П. П. Капустин прямо заявил на пленарном заседании совета 10 февраля 1920 г.: «Загрязнены нечистотами дворы, выгребные ямы переполнены» [38]. Даже знаменитое здание присутственных мест находилось в ужасном состоянии: «Водопровод замерз, трубы полопались, ватер-клозеты переполнены нечистотами, по всему зданию зловоние, сырость и т. д.» [39] Примечательно, что перед этой проблемой оказались все равны, даже сотрудники Губернской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (губЧК). Четверо чекистов, проживавших в доме № 29 по ул. Коммуны (современная ул. Московская), вынуждены были обратиться в президиум горсовета с жалобой на антисанитарные условия их квартиры: «Ватер клозеты переполнены нечистотами до такой степени, что жидкость бежит по стенам, водопровод заморожен» [40]. Членов губЧК, конечно, переселили, но можно представить, в каких условиях жили простые граждане. Отделом местного хозяйства выход из ситуации виделся в использовании дополнительных рабочих рук, в частности в принудительном привлечении крестьян из окрестных деревень [41]. Как бы то ни было, но в условиях постоянно растущей численности населения города необходимы были структурные изменения и в этом направлении городского хозяйства.

Городские власти сталкивались и с проблемой очистки улиц города от продуктов жизнедеятельности лошадей. На заседании городского комитета по трудовой повинности 29 марта 1920 г. положение города было признано катастрофическим «в смысле его загрязнения нечистотами и навозом, что препятствует всякой езде на лошадях». В связи с этим жители Вятки обязаны были коллективно своими силами очистить «свои кварталы и дворы от навоза и сгрести его в груды» в семидневный срок. В противном случае лица, уклонившиеся от трудовой повинности, должны были привлекаться к ответственности, выражавшейся в двухнедельных общественных работах [42].

В продолжение указанных работ 4 апреля 1920 г. горсоветом совместно с городским комитетом труда был организован чрезвычайный воскресник. Все учреждения, организации, воинские части, а также частные лица, имеющие лошадей, должны были «выслать все лошадиные силы с людьми и коробками или корзинами к 8 часам утра на бывшую Александровскую площадь для вывоза навоза с площадей, улиц и рынков». Каждая лошадь должна была вывезти не менее четырех возов за день. Местом свалки нечистот устанавливалось городское садоводство № 2, близ станции Вятка-2 (ныне станция Киров-Котласский), а также городские огороды около Ахтырского кладбища (в районе современной Кировской областной клинической больницы) [43]. Несомненно, в результате указанных мероприятий город хотя бы на время вздохнул спокойнее.

Вообще, в силу нехватки рабочих рук, обязанности по поддержанию городских улиц хотя бы в относительной чистоте и порядке возлагались на самих жителей города. В годы Гражданской войны профессии дворника в Вятке практически не существовало. Выходом из сложившейся ситуации послужили субботники, организованные местными коммунистами. Только в июле - августе 1919 г. городской комитет РКП(б) организовал шесть массовых субботников. Тысячи жителей города участвовали во Всероссийском коммунистическом субботнике 1 мая 1920 г. [44]

Особенно большая работа по уборке улиц ложилась на плечи простых вятчан с установлением снежного покрова. В соответствии с обязательным постановлением президиума горсовета от 2 ноября 1921 г., все жители Вятки обязывались «периодически очищать тротуары и улицы против своих домов, содержать в полной исправности, очищать от снега, льда, сугробов, посыпать тротуары песком, причем работа эта должна проводиться до 8 часов утра» [45].

Зимние месяцы были тяжелы не только в плане уборки снега. В холодные периоды актуальным становился вопрос обогрева жилых зданий, а также строений, занятых различными государственными учреждениями. Зимой 1919-1920 гг. городские власти произвели своеобразную «дровяную разверстку»: так называемые комагенты в сопровождении милиционера взяли на учет имеющиеся у жителей города запасы дров [46]. По всей видимости, излишки подлежали изъятию, хотя документов об установлении каких-либо норм потребления дров обнаружить нам не удалось. Во всяком случае, проблема решена не была, а скорее еще более усугубилась. Жители города стали пускать на дрова все, что горело, вплоть до уличных тротуаров, заборов, части обшивки и кровли жилых помещений, приводя их в не-

годность. В соответствии с обязательным постановлением президиума горсовета от 20 сентября 1921 г., за подобные деяния грозил арест до двух недель с выполнением общественных работ [47]. Нехватка дров становилась хронической для г. Вятки. Интересно, что спустя четыре года, 23 сентября 1925 г., на заседании секции коммунального хозяйства горсовета положение с дровами в городе было названо «самым нетерпимым», хотя Вятка находилась «кругом в лесах, где производятся громадные лесные заготовки... это весьма смешное и обидное обстоятельство» [48].

В условиях военного времени особо вставал вопрос пожарной безопасности города. Вятка располагала четырьмя пожарными частями, работа которых обеспечивалась конными обозами, одной паровой машиной, подающей до 100 ведер воды в минуту, а также механической лестницей, обеспечивающей возможность тушения пожара в любом здании города [49]. Пожарные Вятки проделали большую работу и не допустили массовых пожаров в городе во время пребывания в нем воинских частей и многочисленных лазаретов. Неоднократные проверки показали высокий уровень профессионализма вятских огнеборцев, уменьшивших время реагирования на вызов до 35-50 секунд. На наш взгляд, совершенно справедливая характеристика работе пожарных команд была дана в «Вятской правде»: «Благодаря вниманию организаций и лиц, близко стоящих к пожарному делу, и, главным образом, благодаря неиссякаемой энергии и трудолюбию самих пожарных мы к настоящему времени имеем в Вятке одну из образцовейших в республике пожарных команд» [50].

Однако не все зависело от слаженной работы пожарных служб. Статистические данные о причинах возникновения пожаров свидетельствовали, что большинство возгораний возникало от неисправности печей, дымоходов, загрязненности последних сажей и невыполнения предупредительных мер. 29 декабря 1919 г. на заседании коллегии отдела местного хозяйства было принято решение о крайней важности организации в городе артели трубочистов [51]. Этот же вопрос был поднят на заседании секции благоустройства Вятского горсовета 28 декабря 1921 г. [52] Дело не двигалось с мертвой точки ввиду острого кадрового голода и отсутствия финансирования. Работа трубочиста сопровождалась многими вредными факторами, была очень сложной. Ввиду этого городские власти всячески пытались помочь людям, занятым трубоочистительным делом. Например, 13 августа 1921 г. президиум горсовета принял любопытное постановление: «Принимая во внимание тяжелые условия работы по очистке дымоходов на электрической станции, выдать рабочим станции, в числе четырех человек, которые будут заняты вышеозначенной работой 14 сего августа, каждому по одному фунту хлеба, по одной бутылке молока и по десяти фунтов овощей» [53]. Несмотря на поддержку, люди шли на эту работу с большой неохотой.

Приоритетным направлением работы для любого города является деятельность по благоустройству, капитальному ремонту и строительству. Однако ввиду катастрофического финансового положения, нехватки рабочих рук и материалов, город, по оценке отдела местного хозяйства, ограничивался лишь «незначительными постройками и ремонтами, без которых обойтись нельзя» [54]. 9 февраля 1922 г. заведующий отделом благоустройства Иванов выступил перед президиумом горсовета с криком о помощи: «При существующих порядках вести сколько-нибудь нормальную работу по отделу не представляется возможным. Нет в отделе снабжения самого необходимого материала даже для текущего мелкого ремонта - гвоздей, олифы, мелу, стекла, железа, печных приборов и т. д., а равно и инструментов» [55]. В таких условиях о массовом строительстве и благоустройстве в городе и речи идти не могло.

Проблем же было очень много. Мостовые, не ремонтировавшиеся с довоенных времен, пришли в плачевное состояние. Особенно большой урон им нанесли военные части, передвигавшиеся по городу на автомобилях и грузовиках. Не лучшим было состояние уличных тротуаров. По оценке отдела местного хозяйства горсовета, уличное покрытие следовало бы перестелить полностью, «однако, учитывая, что в данное время, считаясь вообще с осложнениями в материалах и рабочих руках, эти работы в таком масштабе выполнить нельзя» [56].

Определенную работу все же сделать удавалось. Летом 1919 г. во время праздника древонасаждения силами жителей города через Советскую площадь была разбита тополиная аллея. Однако, как только речь заходила о дополнительном финансировании, в помощи отказывалось. Так, не была поддержана инициатива об установке на той же площади бюстов В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого.

Наконец, традиционно особое внимание в Вятке обращалось на городской транспорт. 1917 год губернский центр встретил с традиционным в дореволюционной России господством вольных извозчиков, занимавшихся легковыми и ломовыми перевозками. К сожалению, во время последующих революционных и военных событиях отдельные представители вольных перевозчиков пытались нажиться на трудностях простых жителей, взвинчивая цены за свои услуги. В связи с этим 21 декабря 1919 г. коллегия губернского транспортного отдела приняла решение об изъятии всей вольной перевозки в свою пользу, установив тарифную плату за легковые и ломовые перевозки [57]. Впоследствии данная работа была подвергнута дальнейшему упорядочиванию. Так, были установлены места постоянной стоянки легковых (перекрестки основных улиц, железнодорожные станции, пароходная пристань, площадь у городского театра) и ломовых (железнодорожные станции, пароходная пристань и молочный рынок) извозчиков [58].

Конечно, наш город нуждался в развитии системы общественного транспорта, о чем неоднократно говорилось на заседаниях Вятского городского совета. Однако пока об автобусном или трамвайном движении Вятка могла только мечтать. Традиционно основной проблемой были нехватка финансирования, а также неудовлетворительное состояние городского дорожного полотна.

Таким образом, функционирование городского хозяйства Вятки в годы революций 1917 г. и Гражданской войны происходило в сложнейших условиях нехватки денежных средств, элементарных строительных материалов, рабочих рук и тягловой силы. Приходится констатировать, что центр Вятской губернии вступал в нэп с множеством нерешенных проблем коммунального, бытового, социально-культурного обслуживания населения, благоустройства, обеспечения пожарной безопасности города. Все неурядицы предстояло решать уже в других социально-экономических условиях так называемого «восстановительного периода народного хозяйства».

Примечания

1. История города Кирова / под ред. А. В. Эммаусского, Е. И. Кирюхиной. Киров, 1974. С. 139.

2. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 26. Л. 34; История города Кирова. С. 160.

3. Садырина Е. Победа Великого Октября в Вятке // Спутник агитатора. 1974. № 4. С. 26.

4. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 96. Л. 18.

5. Быстрова А. Вятка в годы иностранной интервенции и гражданской войны // Спутник агитатора. 1974. № 6. С. 21.

6. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 96. Л. 18 об. - 19.

7. Там же. Л. 19.

8. Тинский А. Г. Планировка, застройка и архитектура города // Энциклопедия земли Вятской / под ред. В. А. Ситникова и др. Т. 1. Киров, 1994. С. 58.

9. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 96. Л. 20.

10. Там же. Л. 18 об.

11. Там же. Л. 20.

12. Там же. Л. 7.

13. Там же. Д. 26. Л. 129.

14. Там же. Д. 96. Л. 20.

15. Там же. Л. 20 об.

16. Тинский А. Г. Указ. соч. С. 59.

17. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 96. Л. 19 об.

18. Там же. Д. 26. Л. 35 об.

19. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 96. Л. 19 об.

20. Там же.

21. Трубинский А. С. Страницы революционного прошлого // За власть Советов: сборник воспоминаний. Киров, 1957. С. 96.

22. Огородная работа в г. Вятке // Вятская правда. 1920. 10 июня. С. 3.

23. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 26. Л. 133. По оценке городского земельного отдела горсовета от 29 декабря 1919 г., «общее состояние лугов хорошее, но благодаря плохому присмотру за лугами испорчена площадь в 50 десятин проездами и переходами и заросла кустарником».

24. Там же. Д. 96. Л. 19 об.

25. Там же. Д. 47. Л. 73.

26. Там же. Д. 142. Л. 118 об. - 119.

27. Там же. Д. 129. Л. 122.

28. Там же. Л. 156.

29. Трубинский А. С. Указ. соч. С. 95.

30. ГАСПИ КО. Ф. П-72. Оп. 1. Д. 6. Л. 54.

31. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 96. Л. 21-21 об.

32. Там же. Д. 129. Л. 117.

33. Там же. Д. 142. Л. 79-79 об.

34. Салин В. Электроснабжение города Вятки // Вятско-Ветлужский край. 1925. № 8. С. 64.

35. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 163. Л. 60-60 об.

36. Там же. Д. 26. Л. 125.

37. Там же. Д. 96. Л. 2.

38. Там же. Д. 113. Л. 3.

39. Там же. Д. 163. Л. 5.

40. Там же. Л. 16.

41. Там же. Д. 96. Л. 21.

42. Там же. Л. 56.

43. Там же. Л. 55.

44. История города Кирова... С. 175; 1-ое мая в Вятке // Вятская правда. 1920. № 2. 2 мая. С. 2.

45. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 142. Л. 96 об. -97.

46. Там же. Д. 96. Л. 4.

47. Там же. Д. 142. Л. 53 об. - 54.

48. Там же. Д. 185. Л. 164.

49. Там же. Д. 113. Л. 73.

50. Герои огневого фронта // Вятская правда. 1923. 29 сент. С. 2.

51. ГАКО. Ф. Р-897. Оп. 1. Д. 96. Л. 4.

52. Там же. Д. 148. Л. 5.

53. Там же. Д. 142. Л. 11 об.

54. Там же. Д. 96. Л. 22 об.

55. Там же. Д. 163. Л. 7-7 об.

56. Там же. Д. 96. Л. 22 об.

57. Там же. Д. 26. Л. 127.

58. Там же. Д. 142. Л. 308 об. - 310.

Notes

1. Istoriya goroda Kirova [History of the city of Kirov] / under the editorship of A. V. Emmaussky, E. I. Kiryukhina. Kirov, 1974. P. 139.

2. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 26. Sh. 34; Istoriya goroda Kirova [History of the city of Kirov]. P. 160.

3. Sadyrina E. Pobeda Velikogo Oktyabrya v Vyatke [Victory of the Great October in Vyatka]// Sputnik agitatora - Companion of the propagandist, 1974, No. 4. Р. 26.

4. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 96. Sh. 18.

5. Bystrova A. Vyatka v godyi inostrannoy interventsii i grazhdanskoy voynyi [Vyatka in the years of foreign intervention and civil war]// Sputnik agitatora - Companion of the propagandist, 1974, No. 6. Р 21.

6. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 96. Sh. 18 turn - 19.

7. In the same place. Sh. 19.

8. Tinsky A. G. Planirovka, zastroyka i arhitektura goroda [Planning, building and city architecture]// Entsiklopediya zemli Vyatskoy - Encyclopedia of Vyatka land / under the editorship of V. A. Sitnikov, etc. Vol. 1. Kirov, 1994. P. 58.

9. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 96. Sh. 20.

10. In the same place. Sh. 18 turn.

11. In the same place. Sh. 20.

12. In the same place. Sh. 7.

13. In the same place. F. 26. Sh. 129.

14. In the same place. F. 96. Sh. 20.

15. In the same place. Sh. 20 turn.

16. Tinsky A. G. Stated work. P. 59.

17. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 96. Sh. 19 turn.

18. In the same place. F. 26. Sh. 35 turn.

19. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 96. Sh. 19 turn.

20. In the same place.

21. Trubinsky A. S. Stranitsyi revolyutsionnogo proshlogo [Pages of the revolutionary past]// Za vlast Sovetov: sbornik vospominaniy - For the power of Councils: collection of memoirs. Kirov, 1957. Р. 96.

22. Garden work in Vyatka// The Vyatka truth. 1920, June 10, p. 3

23. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 26. Sh. 133. According to city land department of the City Council of December 29, 1919, "The general condition of meadows is good, but thanks to bad supervision behind meadows the area in 50 dessiatinas is spoiled by drives and transitions and grew with a bush".

24. In the same place. F. 96. Sh. 19 turn.

25. In the same place. F. 47. Sh. 73.

26. In the same place. F. 142. Sh. 118 turn. - 119.

27. In the same place. F. 129. Sh. 122.

28. In the same place. Sh. 156.

29. Trubinsky A. S. Stated work. P. 95.

30. State archive ofsocial-politocs history of Kirov Region. F. P-72. Sec. 1. F. 6. Sh. 54.

31. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 96. Sh. 21-21 turn.

32. In the same place. F. 129. Sh. 117.

33. In the same place. F. 142. Sh. 79 - 79 turn.

34. Salin V. Elektrosnabzhenie goroda Vyatki [Power supply of the city of Vyatka]// Vyatsko-Vetluzhskiy kray - Vyatsko-Vetluzhsky region, 1925, No. 8, p. 64.

35. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 163. Sh. 60-60 turn.

36. In the same place. F. 26. Sh. 125.

37. In the same place. F. 96. Sh. 2.

38. In the same place. F. 113. Sh. 3.

39. In the same place. F. 163. Sh. 5.

40. In the same place. F. Sh. 16.

41. In the same place. F. 96. Sh. 21.

42. In the same place. F. Sh. 56.

43. In the same place. F. Sh. 55.

44. History of the city of Kirov. P. 175; May, 1 in Vyatka// The Vyatka truth, 1920, No. 2, May 2, p. 2

45. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 142. Sh. 96 turn. - 97.

46. In the same place. F. 96. Sh. 4.

47. In the same place. F. 142. Sh. 53 turn. - 54.

48. In the same place. F. 185. Sh. 164.

49. In the same place. F. 113. Sh. 73.

50. Heroes of the fire front// The Vyatka truth, 1923, September, 29, p 2

51. State Archive of Kirov region. F. R-897. Shed. 1. F. 96. Sh. 4.

52. In the same place. F. 148. Sh. 5.

53. In the same place. F. 142. Sh. 11 turn.

54. In the same place. F. 96. Sh. 22 turn.

55. In the same place. F. 163. Sh. 7-7 turn.

56. In the same place. F. 96. Sh. 22 turn.

57. In the same place. F. 26. Sh. 127.

58. In the same place. F. 142. Sh. 308 turn. - 310.

УДК 94(470.342):329

Д. А. Акирейкин

Реакция населения Вятской губернии на деятельность революционера-народовольца С. Н. Халтурина

Статья освещает реакцию населения Вятской губернии на деятельность революционера-народовольца Степана Халтурина по данным местных газет и архивных источников.

According to local Newspapers and archival sources the article tells us about the activity of Halturin, the member of the party «Narodnaya Volia», and reaction of the Vyatka province's population to it.

Ключевые слова: Российская империя, Степан Халтурин, терроризм, взрыв в Зимнем дворце.

Keywords: The Russian Empire, Stepan Halturin, terrorism, The Winter Palace.

© Акирейкин Д. А., 2014