К новому парламентскому измерению евразийской интеграции

К новому парламентскому измерению евразийской интеграции

НАРЫШКИН Сергей Евгеньевич,

Председатель Государственной Думы Федерального Собрания РФ, доктор экономических наук ХАБРИЕВА Талия Ярулловна, директор ИЗиСП, академик РАН

1. Демократические ценности и евразийская интеграция

В современном мире наблюдается тенденция к дальнейшей демократизации политической жизни отдельных государств и целых регионов. События последнего времени, в том числе в Северной Африке и на Ближнем Востоке, ясно показывают, что даже в таких традиционных обществах, как мусульманские, тяга к преобразованиям на основе демократических ценностей и идеалов преобладает над стремлением консервативных сил сохранить авторитарные режимы и методы правления. Успех демократических преобразований традиционно связывается с укреплением институтов представительной демократии, и прежде всего парламентов, которые воспринимаются в качестве важнейшего политического гаранта начавшихся процессов обновления. И хотя попытки перехода к демократическим формам правления не всегда бывают удачными, можно считать, что в целом парламентаризм как политическая и научная доктрина в XXI в. переживает определенный ренессанс, побуждающий к уточнению его современных форм и научных параметров.

На фоне развивающихся международных процессов глобальной демократизации и развития парламентаризма не менее впечатляюще выглядит и расширение интеграционных практик в различных регионах мира, сопровождающееся ростом интереса к использованию идеи народно-

го представительства в целях повышения эффективности правовых механизмов регулирования интеграции. Нельзя не согласиться с тем, что «наиболее полно роль народного представительства проявляется в деятельности парламентов»1. Это, бесспорно, можно расценивать как новый тренд в мировой политике, свидетельствующий о многообразии форм парламентской демократии в современных условиях мирового развития и о расширении его использования для целей укрепления межгосударственного сотрудничества.

На постсоветском пространстве, геополитические характеристики которого сегодня определяются пределами Содружества Независимых Государств (СНГ), особенно активно процесс экономической интеграции развивается в рамках Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). После подписания тремя участниками ЕврАзЭС (Республика Беларусь, Республика Казахстан и Российская Федерация) в 2007 г. договора о создании Комиссии Таможенного союза заметно активизировалась работа по формированию единого таможенного пространства (уже в 2010 г. реально заработал Таможенный союз). С 1 января 2012 г. функционирует Единое экономическое пространство, а не позднее 1 января 2015 г. планируется создание Евразийского экономического союза. Таким образом, налицо динамизм интеграционного процесса, основанного на идее «ускоренной интеграции» авангарда ЕврАзЭС.

Одной из важнейших составляющих ускорения объединительного

1 Садовникова Г. Д. Представительная демократия: от идеи к реализации. М., 2008. С. 26.

процесса является нахождение оптимального сочетания различных средств интеграции: правовых, организационных, экономических и т. д.2 Повышение уровня решаемых задач, т. е. переход от сравнительно несложных в структурном отношении интеграционных моделей (зон свободной торговли, таможенного союза) к принятию более комплексных по содержанию моделей (единого экономического пространства, экономического союза), с неизбежностью потребует усиления организационно-правовой составляющей экономической интеграции, в том числе создания нового органа парламентского типа. Это объясняется тем, что парламенты воплощают в себе целый ряд важнейших характеристик, позволяющих им не только влиять на качество управления социальными процессами, но и на общественное мнение и гражданское общество, помогая находить взаимоприемлемые решения острых политических, экономических и социальных проблем. Парламенты межгосударственных объединений выступают символом обеспечения качества правовых механизмов регулирования интеграционных процессов (законодательство-вание — это традиционная функция парламента). В то же время они обладают и метаправовыми характеристиками (представительство интересов народов объединившихся государств, усиление демократического характера и транспарентности принятия решений, адаптации межгосударственных организаций к потребностям не только политических и экономических элит государств-членов, но и самых широких кругов населения и др.). Иными словами, укрепление парламентской состав-

2 К этому побуждают и процессы глобализации (см.: Нарышкин С. Е. Вступительное слово // Государство в меняющем-

ся мире: материалы VI Международной школы-практикума молодых ученых-юристов (Москва, 26—28 мая 2011 г.) /отв. ред. В. И. Лафитский. М., 2012. С. 46—47.

ляющей интеграционного процесса является стратегическим направлением развития интеграции.

В условиях динамично развивающегося евразийского интеграционного процесса Государственная Дума РФ проявила инициативу разработки совместно с представителями парламентов государств — членов Таможенного союза «дорожной карты», предусматривающей создание Евразийской межпарламентской ассамблеи. В силу указанных выше причин встанет вопрос и о создании полноценного межгосударственного парламентского института сначала Евразийского экономического союза, а впоследствии и Евразийского союза. Успешное решение поставленной задачи к обозначенному самими участниками сроку (началу 2013 г.) предполагает серьезную научную проработку основных элементов концепции евразийского парламентского органа и возможных юридических последствий его полноценного функционирования для самого Евразийского союза и правовых систем его государств-членов. Предварительным условием решения подобной масштабной задачи должно быть исследование истории и современного состояния международного парламентаризма и типологиза-ция моделей международных парламентских органов, что позволит не только обобщить накопленный в этой сфере международного сотрудничества опыт, но и послужит док-тринальной основой для разработки предложений о его инкорпорации в практику деятельности Евразийского союза.

2. К истории международного парламентаризма

Международный парламент — это одна из ключевых политико-правовых идей европейской цивилизации. На протяжении длительного времени в политико-правовой мысли Европы идея международного объединения очень часто ассоциировалась с необходимостью создать общее собрание, ассамблею европейских го-

сударств, которая смогла бы решать общеевропейские дела3. Подобные проекты отражали складывавшиеся в тот период представления о равенстве участников сложившейся системы отношений европейских государств, которые получили международно-правовое закрепление в документах Вестфальского мира 1647 г. Чаще всего авторы идей «вечного мира» и обеспечивающего его «общего собрания европейских держав» ставили задачу нахождения решений актуальных на тот период международных проблем — мирного урегулирования межгосударственных споров, прекращения вооруженных конфликтов и т. д. Демократический потенциал подобных предложений не выходил за пределы сложившегося в то время международного правопорядка, направленного в лучшем случае на обеспечение суверенного равенства государств-участников (или наиболее мощных европейских держав того времени), а в более реалистичных проектах речь шла о сохранении сложившегося равновесия между различными европейскими державами, которое иногда основывалось на фактическом признании неравенства крупных и малых держав. Таким образом, подобные «парламентские организации» скорее всего можно признать проявлением некоего инстинкта коллективного подхода к решению международных проблем.

После победы в европейских странах буржуазно-демократических революций и появления парламентов как органов народного представительства и законотворчества актуальной задачей стало разграничение полномочий между ними и исполнительной властью. Обращает на себя внимание тот факт, что на пер-

3 См.: Клепацкий З. М. Западноевропейские международные организации. М., 1973. С. 456—457; Кузьмин Э. Л. Мировое государство: иллюзии или реальность? М., 1969. С. 150—151; Семенов В. С. Вооруженные силы ООН. М., 1976. С. 10—28.

вых порах национальные парламенты не имели компетенции осуществлять контроль за международными отношениями своих государств, признавая внешнюю политику прерогативой исполнительной власти.

В дальнейшем, с возникновением в середине XIX в. первых международных организаций (так называемых административных союзов), в их структуре появились органы, которые получили наименование ассамблей или конференций. Они состояли из представителей всех государств — членов административных союзов и имели статус высших органов международной организации. Однако, невзирая на их название, эти органы нельзя было отнести к парламентским, поскольку в них участвовали представители соответствующих ведомств государств-членов (делегации министерств связи, здравоохранения и т. д.), т. е. они носили межправительственный, а не межпарламентский характер.

Появление действительно первого в истории международного межпарламентского органа относится к середине ХХ в., когда в Совете Европы — первоначально региональной межправительственной организации западноевропейских государств, а ныне практически общеевропейской региональной организации, была учреждена в качестве основного органа Консультативная ассамблея (ныне Парламентская ассамблея Совета Европы — ПАСЕ). Она включала в свой состав лиц, избранных парламентами государств — членов Совета Европы или назначенных из их числа. Впоследствии Консультативная ассамблея Совета Европы послужила моделью для формирования органов межпарламентского сотрудничества в других западноевропейских международных организациях. Так, в Европейских Сообществах была создана Парламентская ассамблея4. В Бенилюксе

4 В 1951 г . — в Европейском объединении

угля и стали и в 1957 г. — в ЕЭС и Евратоме.

в 1955 г. был учрежден Консультативный парламентский союз, а в Западноевропейском союзе также была создана Парламентская ассамблея. Международная организация скандинавских государств — Северный Совет — состоит частично из членов, избираемых от национальных парламентов (87 членов), и частично из представителей правительств (около 80 членов). Высказано мнение, что, несмотря на свою оригинальную структуру, Северный Совет также формировался под влиянием Консультативной ассамблеи Совета Ев-ропы5. Таким же образом подобные органы (состоящие из депутатов национальных парламентов) были созданы в НАТО и Европейской зоне свободной торговли (ЕАСТ).

Таким образом, формирование межпарламентских органов региональных организаций в Европе во второй половине ХХ в. было обусловлено тенденцией к повышению роли парламентов в международных отношениях, которая стала проявляться с конца XIX в., а после окончания Второй мировой войны межпарламентские отношения эволюционировали в сторону расширения через вовлечение все новых участников и увеличение разнообразия форм взаимодействия6.

Более того, из чисто европейского явления межпарламентское взаимодействие постепенно перерастает в универсальное, становится инструментом международного сотрудничества и в других регионах мира (Латинская Америка, Азия, Африка). Межпарламентские связи получают институционное воплощение как в том, что в рамках региональных межправительственных организаций создаются специальные органы межпарламентского взаимодей-

5 См.: Shermers H. G., Blocker N. M. International Institutional Law. Unity through Diversity. Boston; Leyden, 2003. P. 404.

6 См.: Парламентское право России: учеб. пособие / под ред. Т. Я. Хабриевой. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2003. С. 358.

ствия, так и в том, что в отдельных регионах складываются международные межпарламентские организации. Начало таким организациям было положено еще в 1889 г. на первой Межпарламентской конференции по международному арбитражу в Париже7. Позднее, в 1894 г., был сформирован Межпарламентский союз, который на постоянной основе обеспечивает сотрудничество национальных парламентов в форме международной межпарламентской организации. Указанные события значительно обогатили картину международного парламентаризма на современном этапе мирового развития.

3. Современные тенденции развития международного парламентаризма

Включение в структуру международных организаций органов межпарламентского сотрудничества — характерная черта современной политической картины мира. Так, в 1979 г. в рамках Картахен-ского соглашения (Андского пакта) был учрежден Андский парламент, в 1987 г. в Центральноамериканском общем рынке (ЦАОР) создан Центральноамериканский парламент. В 1987 г. был заключен договор о Латиноамериканском парламенте, который фактически действовал еще с 1964 г.

В последнее десятилетие ХХ в. в структуре новых региональных межправительственных организаций стали создаваться парламентские органы, что повлекло за собой увеличение их количества. Например, в 1991 г. была учреждена Парламентская ассамблея Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ)8. В 1992 г. в Содружестве Независимых Государств (СНГ) была учреждена Межпарла-

7 См.: Парламентское право России. С. 363.

8 Такое наименование она стала носить с 1994 г., до этого — Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ).

ментская ассамблея СНГ, в 1993 г. создана Парламентская ассамблея Организации Черноморского экономического сотрудничества. В том же 1993 г. была создана Парламентская ассамблея Экономического сообщества западноафриканских государств (ЭКОВАС), а с 1996 г. в Южноафриканском сообществе по развитию (САКД) действует специальный орган — Парламентский форум. Наконец, в 2000 г. учрежден Панафриканский парламент. В 1995 г. Парламентскую комиссию учредила другая интеграционная субрегиональная международная организация Латинской Америки — Общий рынок стран южного конуса (Меркосур). Создание в конце 90-х гг. ХХ в. — начале XXI в. субрегиональных организаций на просторах СНГ привело соответственно к формированию в их структурах парламентских органов (Межпарламентская ассамблея ЕврАзЭС, Парламентская ассамблея ОДКБ, Парламентское Собрание Союза Беларуси и России).

Можно заключить, что, появившись как плод исключительно европейской цивилизации, парламентские органы стали характерным явлением и для региональных межправительственных организаций практически всех регионов мира, в том числе они стали неотъемлемым атрибутом региональных межправительственных организаций интеграции. Широкое распространение парламентских органов в международных организациях вовсе не является свидетельством того, что они занимают одинаковое место в организационно-правовом механизме соответствующих региональных организаций. Если принять за основу порядок формирования состава парламентских органов, исключив иные критерии, то все парламентские органы можно разделить на две группы. К первой относятся парламентские органы, состав национальных делегаций которых формируется каждым государством-членом самостоятельно в порядке, установлен-

ном учредительным договором или актом международной организации, специально регулирующим правовой статус этого органа. Ко второй группе — парламентские органы, формируемые непосредственно населением государств-членов путем прямого тайного голосования. В этом случае на государствах — членах международной организации лежит обязанность оказать содействие в проведении таких выборов на своей территории.

Очевидно, что парламентские органы, относящиеся к первой группе, формируются на основе принципа уважения государственного суверенитета и они, строго говоря, являются органами, подконтрольными национальным парламентам. Соответственно, более точной дефиницией таких органов будет определение их как органов межпарламентского типа (или межпарламентского сотрудничества) международных организаций. Органы второй группы формируются в международных интеграционных организациях. Наиболее характерным примером является Парламент Европейского Союза (ЕС), который ведет свое происхождение от Ассамблеи Европейского объединения угля и стали (ЕОУС). Органы подобного типа условно могут быть названы наднациональными (или надгосударственными) парламентами9.

Для более полного понимания основных юридических характеристик наднациональных парламентов целесообразно рассмотреть их на примере Европейского парламента ЕС. Следует заметить, что правовой статус и характер этого органа не оставался неизменным на протяже-

9 В литературе сделана попытка определить Парламент ЕС как надгосударственный представительный орган, осуществляющий законодательную власть Европейского Союза совместно с Советом при ведущей роли последнего (см.: Право Европейского Союза: учебник для вузов / под ред. С. Ю. Кашкина. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2010. С. 285).

нии развития интеграционного процесса. Первоначально по своему составу Ассамблея ЕОУС, начавшая работать в 1952 г., была скорее межпарламентским органом (органом сотрудничества парламентов государств-членов), поскольку включала представителей парламентов государств — членов ЕОУС. В то же время учредительный договор ЕОУС предусматривал возможность выборов делегатов Ассамблеи путем всеобщего и прямого голосования в соответствии с процедурой, устанавливаемой каждым государством-членом (на практике это положение не применялось).

Тем не менее Парижский договор об учреждении ЕОУС 1951 г. устанавливал, что Ассамблея состоит из представителей народов государств, объединившихся в Сообщество. Эта формула отражала теоретический подход к стратегии интеграции, которая предполагала включение всех заинтересованных в ней социальных сил, рассчитывающих на получение благ от результатов интеграции (правительства государств-членов, предпринимательский сектор, потребительский сектор, народы государств-членов). Соответственно, интересы каждого социального слоя должны быть представлены в том или ином институте Сообщества. Ассамблея ЕОУС выступала в этом случае как наиболее представительный орган, выражающий интересы всех народов государств-членов.

В 1974 г. было принято решение о проведении прямых выборов в Ассамблею народами государств — членов Европейских Сообществ. Выборы стали проводиться с 1979 г., что дало этому органу право считаться состоящим из представителей народов государств — членов Сообществ, а затем Союза. После принятия в 2007 г. Лиссабонского договора о Европейском Союзе изменилась и концепция Европейского парламента, он стал состоять из представителей граждан Союза. Таким образом,

произошла смена акцентов в идентификации социальных сил, заинтересованных в европейской интеграции. С введением единого гражданства Европейского Союза, которое хотя и не отменило гражданства государств — членов ЕС, а носило дополнительный по отношению к основному национальному гражданству характер, стала продвигаться концепция европейской идентичности, направленная на формирование у граждан Союза лояльности к ЕС. В связи с этим можно предположить, что сегодня Европейский парламент является органом международной организации нового типа, который не только избирается населением государств — членов ЕС, но и представляет интересы всех граждан Союза на наднациональном уровне. Конечно, остается проблема равного представительства всех граждан, потому что сохраняются квоты государств-членов на места в Европейском парламенте, что заметно снижает общий пафос идентичности и способствует сохранению разногласий между государствами-членами по этому вопросу.

Смена акцентов повлекла за собой возникновение еще одной проблемы, для решения которой в настоящее время ЕС прилагает определенные усилия. Новый этап интеграции, обозначенный принятием Лиссабонского договора 2007 г., не устранил национальной государственности его участников. Утрата Европейским парламентом характера органа межпарламентского сотрудничества повлекла необходимость создания механизма для учета влияния национальных парламентов государств-членов на европейскую интеграцию и политику своих государств-членов внутри ЕС. Это привело к тому, что в ЕС стал складываться новый институт сотрудничества — взаимодействие национальных парламентов государств-членов с Европейским Союзом. В частности, к Лиссабонскому договору был приложен Протокол о роли национальных пар-

ламентов в Европейском Союзе, заменивший аналогичный протокол 1997 г., который исходит из признания правомерности контроля за правительствами по вопросам, связанным с деятельностью ЕС, со стороны национальных парламентов в рамках собственной конституционной организации и практики каждого государства-члена. Согласно протоколу мнение национальных парламентов стало учитываться в деятельности ЕС.

Первоначально роль Европейского парламента в институциональном механизме Сообществ была консультативной. Учредительные договоры сводили его участие в правотворческом процессе к минимуму. По мере эволюции Сообществ это участие усиливалось. Общее политическое руководство Европейскими Сообществами в то время осуществлял Совет министров. Право законодательной инициативы было закреплено за Европейской комиссией. Позиция Европарламента стала усиливаться с введением процедуры совместного принятия решений в 1993 г., которая уравняла статус Европарламен-та и Совета ЕС в сфере нормотворчества, наделив Парламент правом вето, но эта процедура имела ограниченный характер. По-прежнему в большинстве случаев решающую роль в законотворчестве играл Совет. Роль Европейского парламента заметно возросла в силу наделения его правом решающего голоса при принятии бюджета ЕС. Таким образом, влияние Европарламента на все сферы жизнедеятельности интеграционного объединения постепенно увеличивалось.

С принятием Лиссабонского договора 2007 г. институциональная система Союза стала более демократичной, потому что Парламент теперь является полноправным законодателем. Ему был передан больший спектр полномочий, что привело к изменению конфигурации отношений между руководящими органами ЕС.

Даже краткий обзор эволюции Парламента ЕС показывает, что в развитии его состава, статуса и компетенции просматривается несколько этапов или стадий. На первых порах он мало чем отличался от обычных органов парламентского сотрудничества и лишь по мере развития интеграционного процесса приобретал все новые и новые черты наднациональности. Опыт ЕС показывает также, что формирование наднационального парламентского органа не должно приводить к полному исключению национальных парламентов из процесса подготовки и принятия решений в интеграционной организации, поскольку государства-члены не утрачивают своего суверенитета, а национальные парламенты сохраняют право контроля внешней политики своих государств. Важно отметить, что с самого возникновения Парламент (Ассамблея) занимал важное место в организационной структуре Сообществ и ЕС — он относился к институтам, т. е. основным органам Сообществ и ЕС. Можно предположить, что именно это обстоятельство позволило ему постепенно наращивать свой потенциал представительного и законодательного органа.

4. О модели нового парламентского органа евразийской интеграции

В практике СНГ и других субрегиональных и региональных организаций на постсоветском пространстве получила распространение наиболее простая форма парламентского органа, а именно органа межпарламентского сотрудничества. Подобные органы характеризуются скромным местом, которое они занимают в механизме принятия решений региональными организациями, их состав формируется исключительно из депутатов действующих национальных парламентов, а принимаемые ими решения чаще всего имеют рекомендательный характер.

Так, к примеру, Межпарламентская ассамблея (МПА) ЕврАзЭС в

соответствии с положениями учредительного договора является органом парламентского сотрудничества в рамках Евразийского экономического сообщества и осуществляет в пределах своей компетенции деятельность, направленную на реализацию целей и задач данного Сооб-щества10. Ассамблея является правопреемником Межпарламентского комитета, действовавшего на основании Договора между Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой и Российской Федерацией об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях от 29 марта 1996 г. и Договора о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве от 26 февраля 1999 г.

Целями МПА являются правовое обеспечение функционирования Евразийского экономического сообщества, гармонизация (сближение, унификация) национального законодательства государств — членов Сообщества и приведение его в соответствие с договорами, заключенными в рамках ЕврАзЭС. Для реализации своих целей Ассамблея наделена рядом полномочий. Она может разрабатывать и одобрять проекты Основ законодательства в базовых сферах правоотношений для последующего внесения в установленном порядке на рассмотрение Межгосударственного совета ЕврАзЭС; разрабатывать и принимать типовые проекты, на основе которых государствами — членами Сообщества разрабатываются акты национального законодательства. Кроме того, МПА разрабатывает рекомендации

10 С этой характеристикой согласно большинство исследователей (см.: Правовое обеспечение межгосударственной интеграции: сб. ст. / отв. ред. Ю. А. Тихомиров, В. И. Ла-фитский. М., 2005. С. 33; Право и межгосударственные объединения / под общ. ред. В. Г. Вишнякова. СПб., 2003. С. 272; Евразийское экономическое сообщество. Правовые и экономические основы / под ред. А. И. Ман-жосова. М., 2004. С. 32; и др.).

по гармонизации (сближению, унификации) законодательств и предложения по синхронизации процедур принятия законодательных актов в парламентах государств — членов Сообщества. Анализ полномочий МПА позволяет заключить, что в лучшем случае Ассамблея выступает первоначальной ступенью в разработке проектов юридически обязательных актов ЕврАзЭС (основ законодательства, типовых проектов актов национального законодательства). Для МПА более привычно использование «мягкой силы», т. е. принятие актов рекомендательного характера. Соответственно, говорить о ее законодательной роли просто не приходится11.

С точки зрения своего состава МПА является органом межпарламентского сотрудничества государств — членов ЕврАзЭС. Она формируется из парламентариев, делегируемых парламентами государств — членов Сообщества в соответствии с их внутренними регламентами и процедурами, причем полномочия делегируемых парламентариев и срок их действия определяются национальными парламентами. Кроме того, в необходимых случаях допускается делегирование полномочий члена Ассамблеи другому представителю национального парламента. Что касается нормы представительства государств-членов в органах межпарламентского сотрудничества, то практика последнего времени идет по пути пропорционального представительства, что нашло отражение и в принципе формирования состава МПА ЕврАзЭС. Принятые МПА решения, а также заявления, обращения, рекомендации и предложения направляются в парламенты государств — членов Сообщества и в органы ЕврАзЭС. Парламентские делегации государств — членов ЕврАзЭС

11 Критический анализ компетенции и

функций МПА ЕврАзЭС см.: Право и межгосударственные объединения. С. 249—269.

информируют Ассамблею о результатах рассмотрения парламентами своих стран соответствующих типовых проектов законодательных актов.

Задачи дальнейшего развития интеграции на современном этапе продвижения к Евразийскому союзу обусловливают необходимость исследования вопроса о возможности создания в его структуре парламента нового типа (наднационального парламента). Создание подобного органа позволит придать необходимый импульс интеграционному процессу, особенно в части укрепления его правовой основы и повышения его легитимности, а также будет способствовать усилению демократических начал концепции организационно-правового механизма евразийской интеграции. Надо иметь в виду, что прямые контакты законодателей, их взаимодействие в евразийских межпарламентских институтах (в числе которых в перспективе может быть и Евразийский парламент) позволят не только обобщать накопленный опыт, но и согласованно двигаться даль-ше12. Сейчас еще достаточно проблематично обозначить его основные параметры, однако некоторые ключевые идеи механизма его формирования и функционирования можно определить уже сейчас, имея в виду дальнейшее научное обсуждение данных вопросов.

Первое. В целях повышения демократического потенциала Евразийского союза в целом и его будущего парламентского органа можно обсудить вопрос о правовом статусе и юридической природе этого органа. В этих целях в будущих учредительных актах Евразийского союза было бы желательно четко

12 См.: 30 мая Председатель Государственной Думы, Председатель Попечительского совета Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ выступил на первом Евразийском антикоррупционном форуме. URL: www. duma.gov.ru.

закрепить положение об отнесении парламента к числу основных органов Союза. Это ключевое положение позволит более определенно сформулировать и иные правовые характеристики данного органа. Наряду с основной функцией — правотворчеством, необходимо выделить и его задачу выступать представительным органом, выражающим интересы народов государств— членов Евразийского союза.

Его формирование возможно либо путем избрания парламентариев союзного парламента на основе прямого и тайного голосования, либо, с учетом данного этапа интеграции, посредством специальной процедуры избрания членов союзного парламента национальными парламентами государств-членов. Для достижения единообразия реализации этой процедуры в государствах — членах Евразийского союза, что обеспечит равный правовой статус всех парламентариев, было бы логичным ее закрепление в учредительном договоре Евразийского союза или в отдельном договоре о создании Евразийского парламента. Договорная основа процедуры избрания членов будущего Евразийского парламента позволит устранить любые сомнения в правомерном и легитимном характере статуса его депутатов, поскольку в XXI в. международный договор является наиболее эффективным международно-правовым регулятором межгосударственных отношений13.

Конечно, в концептуальном плане развитие института международного договора как инструмента региональной экономической интеграции России и партнеров по Единому экономическому пространству еще

13 См.: Нарышкин С. Е. Инновационный потенциал современного российского общества // Правовые проблемы научного прогресса: материалы заседания Международной школы молодых ученых-юристов (Москва, 28—30 мая 2009 г.) / отв. ред. В. И. Ла-фитский. М., 2010. С. 20.

предстоит оценить14. В связи с этим перед юридической наукой встает важнейшая задача глубокой и всесторонней проработки с учетом интересов каждого государства-члена и особенностей его политической системы различных аспектов указанной процедуры и ее международно-правового закрепления.

Второе. Нельзя исключать возможности участия в работе Евразийского парламента не только депутатов от государств — членов Евразийского союза, но и представителей парламентов бывших республик СССР и других государств евразийского региона. Для этого можно использовать различные международно-правовые модели, как уже устоявшиеся в международной практике (государства-наблюдателя), так и новые (продвинутого партнерства и т. д.).

Третье. Требует изучения содержание концепции компетенции Евразийского парламента, особенно в таких важнейших областях, как правотворчество, утверждение бюджета и парламентский контроль. Расширение участия в правотворчестве Союза может принимать различные формы: от определения некоторых «зарезервированных» за Евразийским парламентом полномочий до его права на обязательное предварительное одобрение определенных видов актов квалифицированным большинством или даже единогласием, если эти вопросы имеют судьбоносный характер для государств-членов и их народов. Аналогичным образом можно было бы изучить вопрос о возможности повышения роли и значимости пар-

14 Например, в «Концепции развития российского законодательства», подготовленной Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, в соответствующем разделе данный вопрос только ставится в связи с принятием Таможенного кодекса Таможенного союза трех государств (см.: Концепция развития российского законодательства / под ред. Т. Я. Хабриевой, Ю. А. Тихомирова. М., 2010. С. 315—316).

ламентского участия в утверждении бюджета Евразийского союза с учетом возможного появления собственных доходов у данной международной организации.

Нельзя исключать из числа возможных нововведений наделение будущего парламентского органа правом осуществления контрольных функций. Формы парламентского контроля могут быть различны: от участия в формировании некоторых исполнительных органов Союза до реализации контроля за деятельностью иных его органов и контроля за поддержанием законности в правопорядке Евразийского союза.

Обсуждение рассмотренных организационно-правовых и международно-правовых вопросов, оставшихся за пределами настоящей статьи, требует глубокого, тщательного научного исследования и проработки, что определяется масштабами и сложностью задач, которые предстоит решать Евразийскому союзу.

Задача построения доктриналь-ной модели органа межпарламентского сотрудничества Евразийского союза может быть решена при организации исследований на междисциплинарной основе с привлечением специалистов различного профиля (конституционного права, административного права, гражданского и международного права). Такой подход способен привести к созданию модели межпарламентского органа Евразийского союза с использованием как лучших достижений мировой юридической мысли и положительных практических результатов международных интеграционных организаций, так и опыта предыдущего развития интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

Библиографический список

Shermers H. G., Blocker N. M. International Institutional Law. Unity through Diversity. Boston; Leyden, 2003.

Евразийское экономическое сообщество. Правовые и экономические основы / под ред. А. И. Манжосова. М., 2004.

Клепацкий З. М. Западноевропейские международные организации. М., 1973.

Концепция развития российского законодательства / под ред. Т. Я. Хабриевой, Ю. А. Тихомирова. М., 2010.

Кузьмин Э. Л. Мировое государство: иллюзии или реальность? М., 1969.

Нарышкин С. Е. Вступительное слово // Государство в меняющемся мире: материалы VI Международной школы-практикума молодых ученых-юристов (Москва, 26—28 мая 2011 г.) /отв. ред. В. И. Лафитский. М., 2012.

Нарышкин С. Е. Инновационный потенциал современного российского общества // Правовые проблемы научного прогресса: материалы заседания Международной школы молодых ученых-юристов (Москва, 28—

30 мая 2009 г.) / отв. ред. В. И. Лафитский. М., 2010.

Парламентское право России: учеб. пособие / под ред. Т. Я. Хабриевой. 2-е изд., пере-раб. и доп. М., 2003.

Право и межгосударственные объединения / под общ. ред. В. Г. Вишнякова. СПб., 2003.

Право Европейского Союза: учебник для вузов / под ред. С. Ю. Кашкина. 3-е изд., пе-рераб. и доп. М., 2010.

Правовое обеспечение межгосударственной интеграции: сб. ст. / отв. ред. Ю. А. Тихомиров, В. И. Лафитский. М., 2005.

Садовникова Г. Д. Представительная демократия: от идеи к реализации. М., 2008.

Семенов В. С. Вооруженные силы ООН. М., 1976.