История формирования института замещающей семьи в Иркутской губернии в XIX-XX вв

УДК 947

В. Л. Прапорщикова

история формирования института замещающей СЕМЬИ в иркутской губернии в Х1Х-ХХ вв.

Исследуется система призрения детей-сирот в Иркутской губернии в XIX-XX вв. по документам Государственного архива Иркутской области.

Ключевые слова: замещающая семья, Иркутская губерния, XIX-XX вв., дети-сироты, архивные данные.

The History of the Formation of Substitute Family Institute in the Irkutsk Province in XIX-XX.

VERONIKA L. PRAPORSHCHIKOVA (East Siberian State Academy of Education, Irkutsk).

The article deals with the system of charity orphan children in the Irkutsk province in XIX-XX. The analysis is focused on the documents of State Archives of the Irkutsk province.

Key words: substitute family, the Irkutsk province, XIX-XX centuries, orphan children, archival sources.

Сиротство как социальное явление существует столько же, сколько человеческое общество, это неотъемлемый элемент цивилизации. Распространение данного явления в нашей стране обусловлено социальными условиями и процессами в обществе, характеризующими развитие России на протяжении многих столетий.

История Иркутска показывает, что в его культуре уже во второй половине ХУШ-ХЖ вв. стали закладываться традиции гуманного, милосердного отношения к детям-сиротам как наиболее беззащитным и уязвимым слоям населения. В среде иркутского купечества были незаурядные, яркие личности, которые добровольно жертвовали свои средства на строительство детских приютов, воспитательных домов и больниц (Н.П. Трапезников, Е.М. Медведникова, И.И. Базанов, И.С. Хаминов и др.). Однако в фокусе внимания нашего исследования находится развитие альтернативной формы призрения детей-сирот в Иркутской губернии, а именно, помещение их в семью. Первые документы, подтверждающие наличие практики помещения ребенка-сироты в приемную семью, относятся ко второй половине XIX в.

С развитием образования и дальнейшей солидаризацией общества во второй половине Х1Х-ХХ вв. заметно меняются ценностные ориентиры жителей Иркутска.

В Областном государственном учреждении «Государственный архив Иркутской области» хранятся документы, свидетельствующие о том, что в Иркутске во второй половине Х1Х-ХХ вв. сущест-

вовала система призрения детей-сирот в замещающих семьях. По данным Иркутской казенной па-латы1, с 1879 по 1920 г. были усыновлены и взяты под опеку 46 детей-сирот из крестьян. Однако здесь присутствует четкое сословное расслоение. Случаи усыновления купцами крестьянских детей крайне редки (всего три записи), что подтверждают архивные документы: «По прошению Верхоленского 2-й гильдии купца Ивана Дружинина об усыновлении сына псаломщика» (1888 г.)2; «Обусыновлении в семейство Иркутского мещанина Александрова, крестьянского сына Николая Пакулина» (1895 г.)3; «Об усыновлении Иркутскому мещанину Августу Гермецеру мальчика Афонасия» (1909 г.)4. Все остальные записи свидетельствуют о том, что 43 сироты были усыновлены крестьянами и ино-городцами. Интересен тот факт, что из 46 сирот, взятых в семьи, - 40 мальчиков и 6 девочек. Возможно, это означает, что помещение детей в семьи способствовало зарождению так называемого питомнического промысла: крестьяне брали на воспитание сирот, практически почти не кормили их, мальчиков эксплуатировали как рабскую силу. Ни одна запись с 1879-1920 гг. по Иркутской губернии не свидетельствует о том, что крестьянам-опекунам выплачивалась денежная компенсация за содержание детей-сирот, хотя исторические факты

1 Областное государственное учреждение «Государственный архив Иркутской области», далее ГАИО. Ф. 161. Оп. 2.

2 ГАИО. Ф. 161. Оп. 2. Д. 91.

3 ГАИО. Ф. 161. Оп. 2. Д. 583.

4 ГАИО. Ф. 161. Оп. 2. Д. 1039.

ПРАПОРЩИКОВА Вероника Леонидовна, аспирант кафедры социальной педагогики и психологии (Восточно-Сибирская государственная академия образования, Иркутск). E-mail: veronica_pra@mail.ru © Прапорщикова В.Л., 2012

говорят: еще Екатерина II (годы правления 17621796) предписывала устраивать детей-сирот в деревенские семьи за плату. Семье, принявшей к себе на патронат ребенка, должно было выплачиваться разное по размерам пособие: 5 руб. (существенная по тем временам помощь) на маленького ребенка, так как он ничем по хозяйству не помогал, и гораздо меньше - на старших, так как они могли помогать по хозяйству, а значит, зарабатывать деньги5. В Иркутской губернии, по-видимому, не соблюдался этот закон.

Желающие взять на попечение сироту проходили непростую процедуру усыновления. Архивные источники позволяют воссоздать ее буквально шаг за шагом.

1. Писалось прошение в Волостное правление о приписке в семейство принятого на усыновление.

Из «Дела об опеке над имуществом умершего крестьянина Игнатия Ивановича Семенова и его детьми Ольгой З года и Марией 1 год (начато 9.04.1910 г. - окончено 22.06.1914 г.): «Господину крестьянскому начальнику 5 участка Балаганско-го уезда. Волостное правление представляет пре-несть Вашему Высокоблагородию на рассмотрение опекунское дело № 10 об учреждении опеки над имуществом и сиротами умершего Игнатия Семенова» (9.04.1910 г.)6.

2. Составлялся посемейный список детей, и происходила подробная опись имущества в присутствии всех домохозяев волости.

«Дело Хомутовского Волостного правления об опеках над имуществом и малолетним убитого крестьянина Кудинского селения Бахматовым Павла Андреевича (1З.0З.1888 г.). К 01.01.1888 г. поступило на приход: 1) Дом старый деревянный, о двух окнах, двумя дверями. Печь кирпичная, заслонка железная и вытяжка глиняная, за печкой казенка. Дом этот стоит на одной связи с домом двоюродного брата убитого, оценен 20 руб.; 2) Двор оценен в 2руб.; З) Святые иконы: 1-м Святителем Иннокентия Иркутского чудотворца, два во имя Спасителя, один во имя Святого Георгия Победоносца; 4) Движимое имение: шуба овчинная -1 руб., доха старая - 50 коп., шапка бобровая старая - 10 коп., шаровары - 1 руб., самовар - 1 руб., китель медный - 50 коп., топор - 50 коп., обушник об топора - 15 коп., поваренка железная - 5 коп., щипцы железные - 5 коп., ковш железный - 20 коп., ухват железный 10 коп., сковорода железная -10 коп., подсвечник медный - 10 коп., горбуша

5 Терновая И.И., Терновой И.В. Образовательные заведения города Иркутска во второй половине XIX - начале ХХ веков. Иркутск: Оттиск, 2009. 144 с.

6 ГАИО. Ф. 215. Оп. 1. Д. 9. 1886 - 1918 гг.

(коса) - 15 коп., литовка (3) - 30 коп., телега кованная - 3 руб., сани рабочие - 1 руб., дуга простая -20 коп., хомут - 25 коп., шинель крестьянского сукна - 25 коп., одна подушка - 10 коп., ушат - 10 коп., седло - 25 коп., два сита - 30 коп., одна квашня -10 коп.

Ко сему отчету по безграмотству и личной просьбы опекуна крестьянина Михаила Андреевича Бахматова руку приложена крестьянина Николай Ивановича Горохова. 1888 год сего марта 12 дня мы нижеподписавшиеся Иркутской губернии и округа Хомутовской волости Кудинского селения Государственные крестьянины значится 240 домохозяев7».

3. Волостное правление (Мещанское управление) выносило приговор о приписке сироты в семейство, сословие усыновителя и приговор о внесении в посемейный список с присвоением фамилии, имени, отчества усыновителя.

Сельский сход наделялся весьма большими полномочиями: в его компетенцию входило, например, вынесение приговоров по принятию на попечение сирот:

«Приговор сельского схода Олонского общества Олонской волости. 1910 года мая 27 дня. Дело

06 опеке над имуществом умершего крестьянина Игнатия Ивановича Семенова и его детьми Ольгой 3 года и Марией 1 год (начато 9.04.1910 г. - окончено 22.06.1914 г.).

Мы нижеподписавшиеся крестьяне (или другое сословие) Иркутской губернии Балаганского уезда Олонской волости, села Олонского сельского общества. Состаящего из «326» хозяев, быв сего числа на сельском сходе, в присутствии нашего (сельского старосты) волостного старшины Воробъева в числе «218» домохозяев, где обсуждение о выборе опекуна над имуществом и сиротами умершего в январе

1910 года при нашего общества Игнатия Иванова Семеновича после которого осталось имущество и сироты: дочь Ольга 3 лет, дочь Мария 1 год. По окончании сего приговорили: над имуществом и сиротами умершего крестьянина Игнатия Ивановича Семенова избрать Пригожина Афонасия Павловича 59 лет, которому и поручить принять на свое попечение сирот и сохранение имущества Семенова и управление имуществом давать нам ежегодно отчет, о том подписуемся (113 подписей)» (см. сноску 6).

4. Волостное правление отправляло Приговор на утверждение в Казенную палату.

5. Мировые судьи рассматривали дело о согласии усыновителя.

6. Окружной суд выдавал новое свидетельство о рождении ребенка, а в метриках делалась отметка.

7 ГАИО. Ф. 217. Оп. 1. Д. 3. 1868-1916 гг.

64

гуманитарные исследования в восточной сибири и на дальнем востоке • № 2 • 2012

7. Опекун ежегодно должен представлять отчет о состоянии имущества и опекаемых детей.

8. Волостное правление на основании отчета приезжало к опекуну с проверкой и выписывало наряд по опеке над имуществом и сиротами.

«Наряд Уриковского Волостного правления Иркутского уезда. По опеке над имуществом и сиротами, оставшимися после смерти крестьянина селения Грановского Иннокентия Ивановича Орлова, - Анной 11 лет и Татьяной 8 лет. 19.06.1909 г.8».

Затем составлялись акты осмотра детей:

«По 8 февраля 14 года составлены Акты, общественный приговор, отчеты опекуна-крестьянина селения Грановского Уриковской волости Николая Никифоровича Орлова по опеке над имуществом и сиротами, оставшимися после умершего крестьянина того же селения Иннокентия Ивановича Орлова - Анной и Татьяной». Все документы засвидетельствованы печатью сельского старосты Иркутского уезда, отчеты представлены в таблице по пунктам: приходы; сумма стоимости имущества; доходы и обраты с него; сумма доходов; расходы; сумма расходов (см. сноску 8).

Акт Олонского волостного правления:

«Дело об опеке над имуществом умершего крестьянина Игнатия Ивановича Семенова и его детьми Ольгой 3 года и Марией 1 год.

1911 года июня 17 дня Олонский волостной Старшина Т.П. Духовников проверял опекунское имущество, находящееся у опекуна Ивана Семенова, значующееся по описи находящейся в деле и по-казанность: что имущество у Семеного значещееся в описи все находится на лицо. О чем постановлено записать о семя выший акт. Волостной старшина Духовников. Опекун Иван Семенов, а за него неграмотного расписался Егор Чумаков» (см. сноску 6).

До окончания срока опеки (чаще всего до 17 лет) опекун не имел права растрачивать и продавать имущество опекаемого. Архивные записи свидетельствуют о том, что ежегодно в январе опекун представлял отчет, в свою очередь Волостное правление составляло Акты о том, что все имущество находилось «на лицо».

С детьми-сиротами мещанского и купеческого сословия дело обстояло иначе. Дела велись Иркутским Сиротским судом. О чем свидетельствуют документы ОГУ «Государственный архив Иркутской области». Фонд 280. Инвентарная опись № 1, № 2, № 3. Сиротский суд. 1830-1926 гг. «Опека над имуществом и детьми».

Сиротский суд с 1830 по 1926 г. занимался составлением ведомостей о положении опекунских

8 ГАИО. Ф. 143. Оп. 2. Д. 281.

дел; контролировал списки опек и попечительств; представлял сведения по опекам, учрежденным в охранительном порядке над имуществами разных лиц. В свою очередь Иркутским вице-губернатором ежегодно проводилась ревизия делопроизводства Иркутского Сиротского суда: проверялись списки дел, подлежащих прекращению за достижением опекаемых 17-летнего возраста; указы Синода о продаже и залоге имений, принадлежащих лицам, состоящих под опекой. Все документы проверялись на основании приложения «Юридической газеты» № 58 от 01.08.1896 г.

С 1900 г. в каждое дело вкладывались бланки, где прописывались «Главные законоположения об опеках» и «Сведения, которые опекуны обязаны представить Сиротскому суду».

В 1909 г. «Главные законоположения об опеках, которыми опекуны обязаны руководствоваться», выглядели следующим образом (извлечение из т. X, ч. 1):

1. Обязанности опекунов заключаются в попечении и управлении их имуществом (из ст. 262).

2. Опекун обязан принимать все меры к тому, чтобы малолетний получил приличное его положению воспитание и образование; для этого он должен отдать малолетнего в учебное заведение или же поместить его для изучения какого-либо ремесла к вполне добропорядочным людям (из ст. 263).

3. Прежде всего опекун обязан принять в свое ведение все имущество малолетнего, составить ему точную и подробную опись с оценкой в присутствии члена Сиротского суда и чиновника полиции и опись в 2 экземплярах представить в Сиротский суд (из ст. 266).

4. Наличные деньги и денежные бумаги малолетнего опекун должен хранить в государственном банке. Отдавать деньги в частные руки, хотя бы и под верные залоги и поручительство, опекун без разрешения Сиротского суда не может. Сами опекуны не могут занимать денег у опекаемых (из ст. 268).

5. Недвижимое имущество малолетнего опекун обязан содержать в порядке, своевременно страховать его и уплачивать все повинности (из ст. 269 и ст. 270).

Примечание: в случае необходимости капитального ремонта опекун обязан донести об этом Сиротскому суду и не производить самого ремонта без предварительного осмотра имущества членами Сиротского суда.

6. В расходах на содержание малолетнего опекун обязан соблюдать возможную экономию и не допускать никаких излишних расходов (из ст. 274).

7. Если малолетним кто-нибудь должен, то опекун обязан заботиться о своевременном получении долга и в случае неуплаты в срок принимать законные меры к взысканию (из ст. 274).

8. Если на имущество малолетнего есть долги или самое имущество заложено в банк или у частных лиц, то опекун обязан принимать все меры к своевременной уплате долга, чтобы не допустить имущество до продажи.

Делать займы для малолетнего опекун может только с особого каждый раз разрешения Сиротского суда, и Сиротский суд имеет право не признать такого долга, сделанного без его разрешения (из ст. 275).

9. Движимое имущество малолетнего, подверженное порче, опекун имеет право продавать, не спрашивая разрешения Сиротского суда, но при отчете обязан представить подробные сведения о произведенной продаже. Золотые и серебряные вещи малолетнего могут быть проданы только для уплаты долгов, если в опеке нет наличных денег, и продажа эта может быть произведена только с разрешения Сената. Недвижимые имущества опеки также продаются с разрешения Сената в случае их бездоходности, ветхости и для раздела между наследниками. Во всех этих случаях опекун обязан донести Сиротскому суду о необходимости продажи (из ст. 277).

10. Закладывать недвижимые имущества малолетних в банк или у частных лиц можно только с разрешения Сената (из ст. 280).

11. Опекун обязан вести все тяжбы дела малолетнего и наблюдать за непропущением сроков (из ст. 286).

12. По прошествии каждого года опекун обязан непременно в январе подавать в Сиротский суд годовой отчет с оправдательными к нему документами и приходно-расходною книгою. Все счета и расписки на сумму более 5 руб. обязательно должны быть оплачены 5-копеечной гербовою маркою (из ст. 286, т. X и гербовая установка).

13. Опекуны и попечители отвечают собственным имуществом за все убытки, причиненные им малолетним (из ст. 290)9.

Кроме того, опекуны были обязаны представить Сиротскому суду такие сведения:

1. Когда учреждена опека?

2. Кто состоит под опекой и сколько лет каждому из опекаемых?

3. Где находятся опекаемые, где учатся и чем занимаются?

4. Где хранятся капиталы опеки, номера квитанций, сохранных расписок и книжек сберегательной кассы.

5. Есть ли на опеке долги, кому и сколько?

6. Застраховано ли недвижимое имущество опеки?

7. Утверждены ли опекаемые в правах наследства?

В архивных документах «Фонд 280. Инвентарная опись N° 1, N° 2, № 3. Иркутский Сиротский суд. 1830-1926 гг.» хранятся 7 записей: «О наследстве, оставшемся после смерти Иркутского 1-й гильдии купца Андрея Петровича Трапезникова (18301851 гг.)10»; «Об опеке над имуществом и малолетними детьми умершего коммерции советника Павла Андреевича Понамарева (1883-1887 гг.)11»; «По опеке над имуществом и малолетними детьми умершего Нерчинского купца Всеволода Ивановича Бессонова (1887-1889 гг.)12»; «Об учреждении опеки над имуществом и детьми Иркутского мещанина Ивана Назаровича Новикова и жены его Ксении Новиковой»13; «По опеке над имуществом и малолетними детьми умершего войскового старшины Василия Анисимовича Агафонова (19101925 гг.)14»; «Об опеке над малолетним сыном убитого в бою поручика 28-го Сибирского стрелкового полка Павла Ивановича Мезенцева Владимира на предмет отыскания прав на наследство оставшегося после смерти отца И.Л. Мезенцева (1915-1925 гг.)15»; «Об опеке над имуществом и детьми убитого капитана 28-го Сибирского стрелкового полка Алексея Алексеевича Воротникова (1915-1916 гг.)16».

Довольно подробное дело «О наследстве, оставшемся после смерти Иркутского 1-й гильдии купца Андрея Петровича Трапезникова (18301851 гг.) (см. сноску 10)». Представлены ежегодные отчеты опекунов Никонора и Константина Трапезниковых о том, что дочери умершего Андрея Петровича Трапезникова Елизавета и Ольга находятся на воспитании в Императорском московском воспитательном доме:

«В Иркутский Сиротский суд от опекунов над имением и малолетними покойного Андрея Трапезникова.

Рапорт. Оной Сиротской суд Указом от 28-го января сего 1831 года на рапорт сей опеки поданной 5-го числа того же месяца за № 5 изволил предписать, что в получении на имя опеки билетов в сумме, отделенной двум малолетним дочерям умершего Трапезникова Елизаветы и Ольги из общего их

9 ГАИО. Ф. 280. Оп. 2. Д. 156.

ГАИО. Ф. 280. Оп. 1. Д. 1.

ГАИО. Ф. 280. Оп. 1. Д. 26.

ГАИО. Ф. 280. Оп. 1. Д. 42.

ГАИО. Ф. 280. Оп. 1. Д. 90.

ГАИО. Ф. 280. Оп. 1. Д. 156

ГАИО. Ф. 280. Оп. 1. Д. 158

ГАИО. Ф. 280. Оп. 1. Д. 159

66

ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ • № 2 • 2012

Трапезниковых капитала как состоящаго Императорского Московского Воспитательного дома в сохранной казне с получением ежегодно процентов в опеку, так и вложится в оную имеющего, ровно и благотворении покойного по Его завещанию. В исполнении Сиротский суд препятствия не имеет. А потому положимо о первом предмете выдав нам надлежащее свидетельство представить оное припрошенно отослав в Московский опекунский совет для высылки по оному билетов в сумме малолетним отдельной и с тем в местах изволил дать знать что обо всем оном Иркутскому Губернскому правлению с приложением копии и выписок Трапезниковых донесено и прошено дать разрешение на принятие в опеку от братьев Трапезниковых денег за все то имущество и товары, какие на часть малолетних дочерей покойного брата их Андрея отделены по представленной от нас выписке и о продчем....Опекуны Никонор и Константин Трапезниковы» (см. сноску 10).

В деле умершего Нерчинского купца Всеволода Ивановича Бессонова17 (1887-1889 гг.) находятся документы, подтверждающие, что его малолетние дети были взяты под опеку Нерчинским купцом Горшковым, но в отчетах и переписке с Иркутским Сиротским судом не прослеживается судьба детей Бессонова. Представляются в Сиротский суд договора по работам на Шахтоминском золотом прииске: приход, доходы, расходы, зарплата рабочим и служащим (все подробно в ведомостях, в денежном эквиваленте на протяжении 3 лет, пока велось дело). По итогам работы с архивными документами мы видим, что жизнь ребенка-сироты во второй половине ХІХ-ХХ вв. напрямую была связана с существующей системой социального призрения, которая развивалась крайне медленно и не могла охватить всех детей. Устройство в семьи полностью зависело от социального статуса детей-сирот, принадлежности их к тому или иному классу, сословию (дворянство, духовенство, мещанство, крестьянство и т.д.).

Семьям купеческого (мещанского) сословия, берущим детей на воспитание, было очень непросто получить реальные льготы: требовалось преодолеть многочисленные бюрократические препятст-

вия. Крестьянам, бравшим детей под опеку, и вовсе ничего не выплачивалось. Отчетность об имуществе ребенка порой носила изнуряющий характер. Сохранить ветхое наследство сироты было совершенно невозможно («шуба овчинная - 1 руб., доха старая - 50 коп., шапка бобровая старая - 10 коп., шаровары - 1 руб., самовар - 1 руб., китель медный - 50 коп., топор - 50 коп., обушник об топора -15 коп. и т.д.»).

Анализ истории усыновления сирот в Иркутской губернии в Х1Х-ХХ вв. позволяет утверждать, что система призрения в те годы была несовершенна, но тем не менее существовала в повседневной и социально неафишируемой благотворительной деятельности как среди обычного крестьянства, так и среди купечества. Это было связано с определенными нравственными установками, господствовавшими в дореволюционной России. В общественном сознании в новом ключе осмысливалась практика привлечения крестьянской и купеческой семей к призрению и воспитанию детей-сирот. В обществе шла дискуссия о значимости приемной семьи в формировании и сохранении физического здоровья и нравственного благополучия ребенка. Воспитание в семье рассматривалось как более целесообразный способ, поскольку оно совершалось бессознательно, ежедневно и ежеминутно.

Выдающиеся педагоги, педиатры, общественные деятели того времени обращали внимание на преимущества семейного воспитания по сравнению с воспитанием в детских сиротских учреждениях. Но после Октябрьской революции 1917 г. все дети-сироты были взяты под опеку государства, а воспитательный процесс был унифицирован. Новые социальные условия требовали организации новых моделей сиротских учреждений. В Советском государстве ими стали детские дома, до сих пор сохранившиеся в современной России. Семейное воспитание в Советском Союзе считалось буржуазным пережитком, акцент делался на воспитание в коллективе, через коллектив.

17 ГАИО. Ф. 280. Оп. 1. Д. 42, 43,63.