Газовый долг превращается в государственный

С самого начала истории с долгом Белоруссии за газ в $300 млн, который, как заявил 7 сентября министр энергетики РФ Александр Новак, страна готова погасить в сентябре, меня преследовало ощущение дежавю. Оно особенно укрепилось после того, как в августе Россия пообещала Белоруссии реструктурировать кредит на $1 млрд.

Это практически полное повторение ситуации 2016–2017 годов: тогда Минск отказывался полностью оплачивать поставки российского газа, накопив более $700 млн долга. По мнению властей Белоруссии, Россия не выполняла обещания по выравниванию цен на газ в рамках Евразийского союза, тогда как российская сторона отрицала наличие подобных обязательств.

Конфликт затянулся и был разрешен, разумеется, только после личных переговоров Александра Лукашенко и Владимира Путина. Россия разрешила Белоруссии забирать в свой бюджет экспортные пошлины с 6 млн тонн идущей транзитом российской нефти, дала скидку на газ, а также новый кредит на $1 млрд, средства которого пошли на погашение газового долга. Скидка, впрочем, оказалась небольшой — цена снизилась до $129 за 1 тыс. кубометров в 2018 году и $127 в 2019 году против $132 в 2017 году. При этом стоимость газа для Белоруссии, хотя и в 1,5 раза превышала внутрироссийские цены в Смоленской области, была все же на треть ниже, чем в Германии.

В конце этого года срок текущих договоренностей с «Газпромом» истекает, и власти Белоруссии прибегли к испытанному средству — начали заранее накапливать долг за газ, чтобы подойти к переговорам во всеоружии. Надо признать, что на этот раз у Минска было больше рыночных аргументов: Белоруссия во втором квартале платила за газ на 15% больше, чем Германия. Минск даже начал вести переговоры с Польшей о получении российского газа по реверсной схеме, но массовые протесты в стране после президентских выборов и последовавшее ухудшение отношений с соседями из ЕС положили конец этим мечтам.

Неясным для меня остается только одно: предоставит ли Россия новую скидку на газ Белоруссии, сочтя, что режим Александра Лукашенко нуждается в поддержке, или, напротив, воспользуется его сложным положением, чтобы не идти на уступки?

Первый вариант будет чувствителен для «Газпрома», учитывая почти 20 млрд кубометров в год поставок в страну и крайне низкие цены на других экспортных рынках.

Для российских властей газовые скидки всегда были очень удобным инструментом во внешнеполитических переговорах. Постепенное создание единого рынка газа в Европе, включая Украину, сделало этот инструмент почти неприменимым. Но тем больше соблазн воспользоваться им в диалоге с одной из немногих стран, которые все еще полностью зависят от российского газа.