У ИСТОКОВ СИМВОЛИЧЕСКОГО ИНТЕРАКЦИОНИЗМА: СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ ДЖ. Г. МИДА

DOI: 10.12731/2077-1770-2016-4-1-77-88

УДК 091+159.9.019.44+159.922.2+316.014+316.275+316.65+316.64

У ИСТОКОВ СИМВОЛИЧЕСКОГО ИНТЕРАКЦИОНИЗМА: СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ Дж. Г. МИДА

Потапова К.И.

Цель. В статье предложен анализ философско-социологиче-ских воззрений одного из основоположников теории символического интеракционизма - Дж.Г. Мида. Основная цель исследования -прояснить, почему концепция Джорджа Герберта Мида чаще всего обозначается как социальная психология или как социальный бихевиоризм.

Метод или методология проведения работы. Метод исследования - историко-философский анализ, результатом которого выступает философская реконструкция теории Дж. Мида с использованием приемов герменевтического толкования текста.

Результаты. Рассматривая феномен поведения, Дж. Мид приходит к выводу о социальной обусловленности последнего, тем самым утверждая, что именно взаимодействие между индивидами выступает как условием формирования поведения, так и условием генезиса самости. Именно поэтому, ибо Я зависит от Другого, концепция, предложенная Дж. Мидом и получившая широкое распространение благодаря его ученикам, принадлежит такому направлению мысли как социальная психология.

Область применения результатов. Результаты, полученные в настоящей статье, могут быть применены в таких фундаментальных областях как философия, теоретические социология и психология.

Ключевые слова: символический интеракционизм; Дж.Г. Мид; поведение; взаимодействие; самость; генезис самости.

THE BEGINNING OF SYMBOLIC INTERACTIONISM: THE SOCIAL PSYCHOLOGY OF G. H. MEAD

Potapova K.I.

Purpose. The article deals with the analysis of philosophical and sociological points of view of the founder of the theory of symbolic interaction-ism, G. H. Mead. The main purpose of it is to make clear why the theory of Mead often called as the social psychology or as the social behaviorism.

Methodology. The method of investigation is historical and philosophical analysis the result ofwhich is philosophical reconstruction of the theory of G. H. Mead relying on the hermeneutic interpretation of his texts.

Results. Exploring the phenomenon of human conduct G.H. Mead stresses its social roots. He concludes further that the interaction between people is the condition that forms human conduct and the condition of genesis of the Self. Thus, the theory of G.H. Mead became so famous because of his pupil called "the social psychology" inasmuch as the "Me" depends on the "Other".

Practical implications. The results obtained in this paper can be used in such fundamental spheres of science as philosophy, theoretical sociology and psychology.

Keywords: Symbolic Interactionism; G.H. Mead; the Conduct; the Interaction; the Self; the Genesis of the Self.

Одним из влиятельнейших направлений социологии и социальной философии, зародившимся в США в начале прошлого века, безусловно, является символический интеракционизм. Чаще всего,

когда говорят об этом учении, имеют в виду теоретические системы, предложенные Дж.Г. Мидом и Ч.Х. Кули, однако само словосочетание было предложено и систематизировано в качестве самостоятельного направления мысли лишь Г. Блумером, а Ч.Х. Кули и Дж.Г. Мид - учителя Г. Блумера - хотя и были идейными основателями символического интеракционизма, заложившими его концептуальные основы, трактовали свои идеи в духе прагматизма, философии жизни и психологии. Исследование, предложенное в настоящей статье, отличается воссозданием одного из т. н. истоков интеракцио-низма - социальной психологии Дж. Мида. Автор статьи настаивает на самостоятельности теории Дж. Мида, развитой в последствии, переработанной и дополненной его учениками, и получившей в результате доработки название «символический интеракционизм».

Выделяют три характерных момента, или «три постулата данного направления» [6, с. 2]: во-первых, предполагается, что «человек действует по отношению к предметам на основании придаваемой им значимости», во-вторых, «значение предметов проявляется в ходе взаимодействия между людьми», и, в-третьих, «значения регулируются и модифицируются в процессе интерпретации, осуществляемой личностью при взаимодействии» [1, с. 2]. Таким образом, именно при взаимодействии индивидами устанавливается некий общий набор релевантных значимостей, выраженных в символах, на основании которых люди способны интерпретировать действия друг друга.

Эти принципы, выдвинутые в качестве основных, представляют собой ядро учения, получившего окончательное оформление в трудах Г. Блумера, осознавались и отстаивались и его учителем, о чем неоднократно свидетельствует и сам Г. Блумер. Получив дальнейшее развитие и понятийное закрепление, проблемы, изучавшиеся Дж. Мидом и Ч. Кули, выдвинутые ими теории самости, ее социального характера, анализ взаимодействия и проч. были представлены как система-

тическое учение. Безусловно, и в этом заслуга Г. Блумера, эти теории были не только актуализированы, но и концептуально пересмотрены, доработаны и оформлены в качестве сильной теории, предлагавшей альтернативу структурно-функциональному анализу и макросоциологии. Однако сами проблемы и выработанные концепты, ставшие позже «опорными точками» теории символического интеракциониз-ма, были обозначены и исследовались, как было сказано ранее, чикагскими социологами т.н. первой волны, в частности Дж. Г. Мидом и Ч.Х. Кули, испытывавшими острое влияние американского прагматизма, бихевиоризма и немецкой философской традиции.

В задачи настоящей статьи не входит выявление преемственности теории символического интеракционизма в представлении Г. Блумера по отношению к социальной психологии Дж. Мида. Достаточно основательно об этом пишет, например, О.А. Кармадонов в статье «Откровения и парадоксы символического интеракционизма». Целью настоящего исследования предполагается анализ концепции Дж. Мида, называемой «социальным бихевиоризмом», в результате которого планируется ответить на следующие вопросы: 1. почему теория определена как бихевиоризм? 2. что способствует определению ее характера в качестве социального? Таким образом, описав теорию Дж. Мида, мы сможем ухватить настроения и мотивы, получившие дальнейшее развитие и оформление в теории символического интеракционизма, а также повлиявшие на многие школы микросоциологии, чьи исследования актуальны и ныне.

Джордж Герберт Мид (1863-1931), работавший в университете Чикаго с 1894 года, за почти что 40 лет профессиональной деятельности не написал ни одной книги, но оставил порядка 100 статей и эссе, лекций, которые позже были собраны его учениками и объединены в несколько книг: «Mind Self and Society», «The Philosophy of the Act», «The Philosophy of the Present» и др. Отметим, что попытки собрать

вместе и опубликовать весь материал продолжаются и ныне, ибо далеко не все архивы еще опубликованы и тем более переведены. Сам Дж. Мид неоднократно заявлял, что его теория есть схожая, но отличная от бихевиоризма Дж. Уотсона, концепция, в центре которой оказывается исследование поведения индивидов (стимул-реакция), отсюда и название - бихевиоризм, реализуемое, однако, иным способом. Поведение человека, также как и поведение животного, отмечает автор, подчинено инстинктам, однако природа - «это не пучок инстинктов, но некая организация, внутри которой эти врожденные привычки функционируют с целью исполнения определенных сложных действий» [4, с. 237]. Таким образом, поведение любого существа определяется не базовым набором инстинктов (и, соответственно, схема стимул - реакция, предполагающая заложенный на биологическом уровне, т.е. инстинктивный, ответ на воздействие), в доказательство чего Дж. Мид рассматривает игру среди молодых животных особей и родительскую заботу, которой окружен детеныш. «В основе организации инстинктивного типа поведения лежит социальная жизнь... , т.е. непрерывное приспособление откликов к меняющимся установкам животных, участвующих в корпоративных действиях» [4, с. 238239]. Итак, уже на уровне более низких, по сравнению с человеком, животных форм поведение особи обусловлено «социальным» контекстом, в котором эта особь существует: стадом, прайдом, стаей и проч., а также местом этой особи в нем. Аналогичным образом и человеческая природа, его поведение также является социально обусловленным. Отличие состоит в том, что человек «значительно усовершенствовал процесс приспособления индивидов друг к другу» [4, с. 239] - посредством языка он обращается к другим людям, воздействуя на них, действует, испытывая их воздействие на себе. Социальное поведение индивида (как схема действий-откликов) усложняется, ибо, в отличие от животного, поведение человека осмысленно. Результа-

том воздействия на другого индивида (помимо призыва его к чему-то) выступает также воздействие на самого себя. «Индивид откликается на свой собственный стимул точно так же, как откликаются другие люди» [3, с. 216], а это значит, что он вызывает в себе те же установки, что стремится вызвать в других. Человек в процессе взаимодействия с другим индивидом ставит себя на позицию этого другого и, соответственно «установка, которую он вызывает в самом себе, становится стимулом для него к совершению другого действия» [3, с. 221]. Таким образом, в процессе взаимодействия человек руководствуется не только желаемым откликом, но регулирует свое поведение, исходя из собственного отклика на желаемое от другого. Аналогичным образом и другой, отвечая, производит не только необходимый другому отклик, но и воздействует на себя в этом действии-ответе. Система взаимодействия, выстраиваемая с удвоением пары стимул - реакция (на другого и на себя), есть взаимная корректировка собственных установок на основании обмена установками между индивидами. Такой взаимообмен становится возможным из-за использования голосовых жестов и значимых символов. Голосовой жест Дж. Мид связывает с феноменом подражания, однако определяет его не как копирование поведения ради самого копирования (как, например, воробей может подражать канарейке), но как механизм, в результате которого «индивид вызывает в себе самом тот отклик, который он вызывает в другом, и вследствие этого придает таким откликам больший вес, чем другим откликам, постепенно выстраивая эти наборы откликов в некое преобладающее целое» [3, с. 216]. Иными словами, при использовании голосового жеста мы, воздействуя на другого индивида, пробуждаем в себе отклик, который бы нам хотелось получить от него, становясь как бы этим другим индивидом, ставя себя на его место для получения желаемого, т.е. «подражая» ему. Взаимосвязь организованных наборов откликов и голосовых жестов, позволяющая различным ин-

дивидам подразумевать под каким-либо объектом одно и то же, выражена понятием значимого символа. Значимый символ выступает не только откликом, но и стимулом, ибо «имеет тенденцию вызывать в индивиде некую группу реакций, подобных тем, которые он вызывает в другом» [3, с. 219]. В значимом символе, таким образом, как обладающем смыслом и значением, выражен «комплекс установок и откликов» индивидов так, что он (символ) как отсылает к общему набору откликов, так и выступает основанием стимула к дальнейшему действию.

Условием взаимодействия между индивидами является признание общности значимых символов, т.е. выработка универсальных откликов и установок, что, в свою очередь, предполагает способность поставить себя на место другого человека и исходить в своем действии из позиции этого другого. Интеракция, таким образом, как обмен голосовыми жестами, восходящий к значимым символам, направлена не только на другого для получения желаемого результата, но выступает механизмом формирования самости (Self) действующего. Дж. Мид подчеркивает: «Я (Self) - нечто развивающееся; оно не дано с самого начала, от рождения, а вырастает в процессе социального опыта и деятельности» [5, с. 164]. Рассуждая о природе самости, он отмечает, что интеллект низших форм жизни не содержит Я; каким-то удивительным образом только человек говорит о себе, называя себя «Я». Очевидным представляется вопрос: в чем заключено отличие человека от прочих живых существ, позволяющее ему называться Я? Размышляя над ответом, пускаясь на поиски «Я» автор отмечает, что привычные действия человека, для которых не требуется размышление, содержащие в себе некий чувственный опыт, могут существовать, не имея никакого отношения к Я. Например, когда человек убегает от собаки, гонящейся за ним, он поглощен этим действием (бегом), совершаемым механически, без осознания самого себя в настоящий момент вре-

мени. Цель данного действия - убежать от преследователя, для того, чтобы не быть покусанным, но человек не рефлексирует об этой цели в процессе убегания, он инстинктивно принимает ее и подчиняется ей. «Я не обязательно вовлечено в жизнь организма, и не включено в то, что мы именуем нашим чувственным опытом» [5, с. 165], однако именно Я (Self) выступает тем центром, что организует чувственный опыт индивида в качестве его опыта. Отлично Я (Self) и от тела: человек может потерять, скажем, палец. Эта утрата может принести не только боль, но и психические проблемы, однако самость человека -не физический орган, который может быть больше или меньше, или вообще не быть. Я (Self), утверждает Дж. Мид, «характеризуется тем, что является объектом для самого себя, и это качество отличает его от других объектов и от тела» [5, с. 165]. Как объект для самого себя оно целостно вне зависимости от телесных ощущений и окружающих человека вещей. Я, способное быть объектом для самого себя, т.е. подвергать анализу свои действия и мысли, весь свой опыт, есть самосознание индивида как сознание самого себя. Объектом для себя самого Я может стать, «приняв установки других по отношению к себе», т.е. в процессе взаимодействия с другими индивидами.

Таким образом, для формирования самости или Я (Self) необходимо взаимодействие с другими. Однако в понятии самости (Self) должен быть учтен не только рефлексивный анализ опыта, но и само получение этого опыта. Иными словами, самость есть не только самосознание, или объект для себя, но и активное деятельное начало, или субъект действия. Обе составляющие или, как их называет Дж. Мид, «фазы самости» - Me и I «разделены в процессе, однако составляют пару в том смысле, что оба являются частями единого целого» [5, с. 185], т.е. личность. I и Me - две стороны одной медали: I - действует, будучи инициативным, оно есть реакция на социальную ситуацию, в которую помещен индивид, реакция на установки других

по отношению к себе. Me - «организованный набор установок других» по отношению к себе. В то время как последнее является заранее определенным установками и ожиданиями (я должен сделать так-то), первое, или I, всегда содержит элемент спонтанности, неподвластный ожиданиям со стороны социума. В результате взаимодействия между людьми формируется набор откликов и реакций, выраженный в установках по отношению к другим, а также в установках других, по отношению к нам. Предсказуемое Me основывается на осознании этого набора откликов и принятии установок; все, что Я осознает как самое себя, есть Me. Определенное и организованное, оно есть «проявление самости в сознании в качестве объекта» [7]. Неуловимое, действующее сейчас I (субъект) при анализе ситуации действия, т.е. в рефлексии, когда объектом наблюдения выступаю «Я сам», как Me.

«Такова природа самости - выступать как субъектом, так и объектом для самого себя» [7], субъектом, совершая какие-либо действия по отношению к объектам внешнего мира, субъектом, анализирующим себя и свои действия в качестве объекта. Активная и «рефлективная» фазы «взятые вместе, образуют самость, какой она проявляет себя в социальном опыте» [5, с. 185].

Самость (Self) формируется благодаря взаимодействию между индивидами, которое предполагает общение между людьми на основании значимых символов, как было отмечено ранее. Еще одна важная предпосылка генезиса самости в процессе взаимодействия «представлена в таких деятельностях, как игра и соревнование» [2, с. 224]. Игра (play) - первая форма деятельности, предполагающая принятие роли другого, фактическое присутствие которого не является обязательным: ребенок может играть с куклами в доктора, тем самым «примеряя» на себя некую роль. Игра чаще всего не имеет строго установленных правил, в отличие от соревнования (game). В последнем определены границы и способы взаимодействия, а также роли, для

исполнения которых необходимы другие люди. В соревновании, или игре с правилами, (game) впервые проявляется необходимость организации ролей, такой, чтобы «установки одного (индивида) вызывали соответствующие установки другого» [2, с. 226]. Эта организация, определяемая соответствиями установок участников, выражается в наборе правил игры или соревнования (game). Согласно мысли Дж. Мида, именно в этой форме игровой деятельности ребенок совершает переход от стадии «принятия роли других», что свойственно игре без правил (play) к стадии «организованной роли», которая «существенна для самосознания в полном смысле слова» [2, с. 226]. В ходе соревнования индивид (ребенок) учится взаимодействовать с другими, т.е. принимать установи других участников; единство установок других по отношению к индивиду контролирует его собственный отклик. Эти «другие», таким образом, становятся значимыми для него, обеспечивая ему единство самости, как единство ее фаз: I и Me.

Подводя итоги, стоит отметить, что поведение индивида, формируемое по схеме стимул - реакция, основывается не на базовых инстинктах, но на непрерывном приспособлении откликов к действиям окружающих, т.е. при взаимодействии с этими окружающими. Результатом взаимодействия (представленного в двух моментах: общение и деятельность) является обмен установками, основанный на принятии установок других по отношению к индивиду, трансформирующий собственные установки по отношению к другим участникам взаимодействия. Более того, именно этот момент принятия и корректировки (т.е. по сути, процесс взаимодействия) обеспечивает становление самости индивида, ибо: «когда появляется Я, оно всегда заключает в себе переживание другого; просто переживания Я, самого по себе, быть не может» [5, с. 188]. Таким образом, говоря о человеческом поведении, необходимо всегда исходить из его социального характера. Анализируя понятие природы человека, Дж.Г. Мид выступа-

ет одним из первых исследователей, отстаивающем идею социальной обусловленности и социального генезиса Я, идею, что в последствии будет развита не только теоретиками символического интеракциониз-ма, но и такими направлениями мысли как драматургическая социология, этнометодология и социальный конструктивизм.

Список литературы

1. Кармадонов О.А. откровения и парадоксы символического инте-ракционизма. URL: http://ecsocman.hse.ru/data/571/785/1219/001-KARMADONOV.pdf (дата обращения 1.06.2016).

2. Мид Дж.Г. Интернализированные другие и самость / Дж.Г. Мид // Американская социологическая мысль. М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 224-227.

3. Мид Дж.Г. От жеста к символу / Дж.Г. Мид // Американская социологическая мысль. М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 215-224.

4. Мид Дж.Г. Психология пунитивного правосудия / Дж.Г. Мид // Американская социологическая мысль. М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 237-259.

5. Мид Дж.Г. Разум, Я и Общество / Дж.Г. Мид // Реферативный журнал. Серия 11. Социология. 1997. №4. С. 162-195.

6. Blumer H. The Methodological Position of Symbolic Interactionism. In: Blunter H. Symbolic Interactionism. Perspective and Method. Berkeley: University of California Press, 1969.

7. Mead G.H. The Social Self. URL: https://brocku.ca/MeadProject/ Mead/pubs/Mead_1913.html (дата обращения 10.06.2016).

References

1. Karmadonov O.A. Otkroveniya i paradoksy simvolicheskogo interak-cionizma [The Revelations and Paradoxes of the Symbolic Interactionism]. http://ecsocman.hse.ru/data/571/785/1219/001-KARMAD0N0V. pdf (accessed 1.06.2016).

2. Mid Dzh. G. Internalizirovannye drugie i samost [Mead G. H. Internalized Others and the Self]. Amerikanskayasociologicheskayamysl [American sociological thought]. Moscow, MSU Publ., 1994, pp. 224-227.

3. Mid Dzh.G. Ot zhesta k simvolu [Mead G.H. From Gesture to the Symbol]. rikanskaya sociologicheskaya mysl [American sociological thought]. Moscow, MSU Publ., 1994, pp. 215-224.

4. Mid Dzh.G. Psihologiya punitivnogo pravosudiya [Mead G.H. The Psychology of Punitive Justice]. Amerikanskaya sociologicheskaya mysl [American sociological thought]. Moscow, MSU Publ., 1994, pp. 237-259.

5. Mid Dzh.G. Razum, Ya i Obchestvo [Mead G.H. Mind, Self and Society]. Referativnyi zhurnal. Seriya 11. Sociologiya. 1997, № 4, pp. 162-195.

6. Blumer H. The Methodological Position of Symbolic Interactionism. In: Blunter H. Symbolic Interactionism. Perspective and Method. Berkeley: University of California Press, 1969.

7. Mead G. H. The Social Self. https://brocku.ca/MeadProject/Mead/pubs/ Mead_1913.html (accessed 10.06.2016).

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ Потапова Ксения Игоревна, аспирант 2 года очной формы обучения, кафедра социальной философии, департамент философии, Институт социальных и политических наук Уральский Федеральный Университет им. первого президента России Б. Ельцина

пр-т Ленина, 51, г Екатеринбург, 620000, Российская Федерация potapovaksu@yandex.ru

DATA ABOuT THE AuTHOR Potapova Ksenia Igorevna, Postgraduate Student

Ural Federal University of the first president ofRussia B. Yeltzin 51, Lenin ave., Yekaterinburg, 620000, Russian Federation potapovaksu@yandex.ru