Горожане - класс средневековой Англии?

2001

Вестник Пермского университета

История

Вып.1

ГОРОЖАНЕ - КЛАСС СРЕДНЕВЕКОВОЙ АНГЛИИ?

А. Г. Праздников

Выдвигается гипотеза оценки английского бюргерства

XIV-XV вв. как неосновного класса.

Аграрный характер Англии, как типичной средневековой европейской страны, не вызывает сомнений. Основными общественными классами в ней были феодалы, представленные сословиями дворянства и духовенства, и крестьяне. Однако немаловажным элементом социальной структуры являлись горожане. Причем если в раннее средневековье, примерно до X-XI вв., они не играли значительной роли, то в последующие столетия начинают осваивать достойное место в жизни страны. Важный этап в этом процессе составили XIV-XV вв. По самым тщательным подсчетам историков-урбанистов, максимальное число английских городов в 1300 г. - 480, а через столетие, в 1400 г., - уже на сотню больше1. Их население в первой половине XIV в., когда английское общество в целом достигло примерно 3,5 млн.чел.2, колебалось от 5 до 10 % его3, и даже после опустошительной эпидемии чумы, в результате которой общее число англичан сократилось на 30-40 %4, доля городских жителей по переписи 1377 г. осталась на прежнем уровне5, а, возможно, составляла 12 %6. К концу XV - началу XVI в. горожане уже представляли пятую часть четырехмиллионного населения страны7. Более того, еще в последней трети XIII в. казна получала от городов 36 % своего годового дохода8. Вся эта статистика подводит нас к заключению о том, что в XIV-XV вв. горожане Англии являлись внушительным по количеству и важным в государственном отношении слоем населения.

Западная историография уже в первые десятилетия нашего века, а отечественная - в последнее время обратили особое внимание на то, что средневековое городское население никогда не отличалось однородностью, было гетерогенным по составу. Дифференцировать его можно по различным признакам: демографическому, имущественному, правовому, этническому и др. Кроме того, в городах всегда присутствовали представители "негородских" страт, таких как рыцари, священники и монахи, их челядь, чиновничество всех рангов, деклассированные элементы и т.п. Но попробуем задаться вопросом, который в связи с указанной тенденцией исследований в последнее время часто обходится вниманием: можем ли мы все-таки говорить о средневековых горожанах как о единой социальной общности, как о классе?

© А.Г.Праздников, 2001

Известно, что классы делятся на основные, являющиеся структурообразующими для данного общества, и неосновные. В феодальном обществе к первым относятся феодалы и зависимые крестьяне. Однако применительно к феодализму допустимо ли говорить о горожанах как неосновном классе? Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться к общесоциологическому определению. С точки зрения современной западной социологии класс имеет ряд обязательных признаков: 1) единое экономическое положение и сферу деятельности; 2) общность правового статуса; 3) специфическую субкультуру и 4) теснейшим образом связанную с ней классовую психологию. В том случае, если мы обнаружим эти признаки у средневековых бюргеров, мы должны будем признать их неосновным классом феодального общества. Попытаемся использовать данный метод при рассмотрении английских горожан XIV-XV вв.

Большинство городских жителей средневековья были вовлечены в производство промышленных товаров, торговлю и сферу услуг. Как в западной, так и в отечественной историографии принято разделять купцов и ремесленников чуть ли не непреодолимым барьером, видя в них две самостоятельные социальные категории9. Несомненно, определенные различия между этими слоями населения имели место, но абсолютизировать их, на наш взгляд, ни в коем случае нельзя. Более близкой к реальному положению вещей представляется картина, когда грань, отделяющая ремесленников от купцов, оказывается размытой, нечеткой.

В английских городах никогда не существовало строгого деления на ремесленные и купеческие гильдии. Сначала, в XII в., в городах возникли так называемые торговые гильдии, включавшая даже жителей близлежащей округи, их в Англии в 1130 г. было семь. Членство в них позволяло производителям товаров самостоятельно сбывать свою продукцию на местном рынке. С течением времени, в результате профессиональной дифференциации, количество подобных организаций значительно выросло, так что в XIV в. сам термин "торговая гильдия" исчезает из источников. Отныне вместо одной в английских городах существовало несколько профессиональных корпораций. Тем не менее даже тогда не прослеживалось четкого разграничения между объединениями людей, занимающихся производством, с одной стороны, и торговлей - с другой. Представители ремесленных и купеческих слоев населения по-прежнему входили в одни и те же гильдии. Это находит подтверждение даже на примере Лондона, где процесс дифференциации достиг наибольших масштабов. По некоторым данным в 1377 г. в столице было 88 гильдий, а в 1423 г. - уже 111, тогда как в середине XV в. Ковентри, четвертый по величине город королевства, имел лишь 23 подобных объединения, а Винчестер - 2010.

Согласно старинному обычаю фримены (английское название полноправных граждан города, бюргеров) имели право менять профессию и

54

торговать любыми видами товаров. И лондонцы активно пользовались им. Например, пивом традиционно торговали представители почти всех профессий. Нередко это приводило к тому, что в корпорациях оказывались лица, профессионально не имеющие с ними ничего общего. В объединении портных XIV в. находим пивовара, торговца свечами, цирюльника, виноторговца. Да и гильдия в целом порой не ограничивала свою деятельность торговлей одним видом товара. Так, объединение торговцев предметами роскоши контролировало продажу дорогих тканей, шерсти, простых тканей, зерна, галантерейных товаров, вин; компания бакалейщиков - шерсти, сукна, продуктов питания, вин, красителей, металлов и лесоматериалов11.

Отсутствие запрета ограничиваться единственным занятием сделало возможными переходы из одной гильдии в другую. В 1402 г. Роберт Арнольд перешел из компании галантерейщиков в корпорацию бакалейщиков, Томас Дафхауз в том же году - от пивоваров к рыботорговцам. М.М.Яброва указывает, что с конца 1399 до 1422 г. зафиксировано 18 таких переходов, и не исключает вероятности отсутствия упоминаний всех подобного рода фактов в документах лондонской мэрии12. Смена компании осуществлялась в основном по материальным соображениям или ради карьеры, но она не была бы возможной при наличии жесткого требования заниматься лишь одним видом деятельности. В этой ситуации, как мы видели, лондонец легко мог избрать новое ремесло.

Однако даже в том случае, когда человек не менял профессию, он обычно вынужден был совмещать ремесло с торговлей. В XIV-XV вв., как и в предшествующие столетия, горожанин нередко лично сбывал произведенные им товары. Это подтверждают следующие факты. Из 31 олдермена Лондона XIV-XV столетий, завещания которых дошли до нас, 11 представлявших корпорации торговцев рыбой, предметами роскоши, ювелиров, меховщиков, бакалейщиков и суконщиков упомянули о принадлежащих им лавках. Можно, конечно, предположить, что они использовались не непосредственно завещателями, а их арендаторами, если бы в тех же самых документах не говорилось отдельно о "сдаваемых в аренду помещениях" и "рентах"13. Таким образом, очевидно, что некоторые из тех, кого традиционно относят к числу ремесленников, одновременно занимались и торговлей. Дом среднего горожанина имел как лавку или окно для торговли, так и помещения для работы, что ти-

14

пично для средневекового города .

Такое положение зафиксировано в столице, где специализация занятий в рассматриваемый период была самой дробной в Англии. В малых городах население еще меньше ушло от первоначальной ситуации, когда практически каждый человек был и ремесленником, и торговцем. Т.В. Мосолкина, рассматривая экономическое развитие Бристоля, отмечает, что в нем, как и в других английских городах XIV-XV вв., бюрге-

55

ры и члены их семей могли заниматься двумя-четырьмя видами деятельности15. В Колчестере еще в 1301 г. по списку налогоплательщиков на 185 купцов и ремесленников приходилось 187 горожан с неустановленным видом деятельности16. Наверное, правильнее считать этих людей либо не склонными к какому-либо одному роду деятельности, либо вовлеченными в сферу услуг. На последних (хозяева постоялых дворов, гостиниц и харчевен, врачи, цирюльники, нотариусы, адвокаты, писцы, секретари, преподаватели школ и университетов и т.д.) до недавнего времени исследователи практически не обращали внимания, а между тем это была вполне полноправная внутригородская прослойка, занимавшая положение между собственно торговцами и ремесленниками, потому что эти люди одновременно являлись и производителями определенных благ, и их продавцами.

Кстати, сами английские средневековые горожане делят свою общность не по профессиям - на купцов и ремесленников, а по имущественному положению и месту в системе городского управления. В английских городских хрониках уже с XIII в. обнаруживается расслоение на "старших (или больших) людей" - наиболее состоятельных и занимающих различные муниципальные должности, "средних людей" -представителей полноправного большинства, не принимавшего активного участия в политической жизни, "младших людей" - не пользующиеся правами и привилегиями городские низы. Разумеется, в каждый из трех слоев могли входить представители любой профессиональной группы. Например, по данным исследователя средневекового Йорка С.П.Петровой, среди членов магистрата этого города с 1301 по 1500 г. было 473 купца, 38 земельных собственников, 532 ремесленника и 302 человека с неустановленными занятиями17. Место в городской иерархии определялось прежде всего уровнем достатка. Поэтому совершенно логичным кажется проникновение в высшие эшелоны власти ювелиров, меховщиков, архитекторов, относимых к "аристократической верхушке" ремесленников. А это значит, что не в полной мере соответствует действительности и утверждение о том, что вся полнота власти в средневековом городе принадлежала исключительно богатым купцам.

Не хотелось бы, чтобы приведенные факты расценивались как стремление полностью снять различия между средневековыми купцами и ремесленниками. Мы попытались сделать акцент на другом, а именно на том, что практически любой ремесленник в большей или меньшей степени был напрямую связан с рынком, а всякий английский горожанин имел возможность на протяжении своей жизни выступить в роли ремесленника или торговца, ибо социопрофессиональные общности не были замкнутыми кастами и имели много переходных форм. С точки зрения экономического положения городская общность предстает в большей мере единым социальным образованием, чем это иногда пытаются показать. Именно социальная общность горожан вырисовывает-

56

ся в стране, особенностью общества которой на протяжении всего средневековья была высокая мобильность18.

Что касается правового статуса городской общины в Англии, то он начинает формироваться еще в ХП-ХШ вв. Это находит выражение в принятии хартий, фиксирующих даруемые короной муниципальные вольности. Первым хартию приобрел Лондон (1131 г.). Опубликованы хартии 192 городов, принятые к началу XIV в., и хартии 234 городов, относящиеся к началу XV в.19 Инкорпорированными были, таким образом, далеко не все города (по имеющимся у нас данным - около 40 %). Но, во-первых, существовала тенденция увеличения числа хартий, а, во-вторых, ими были охвачены все основные образования, которые у современников и ассоциировались с понятием "город". Среди прав английских бюргеров можно выделить личные, социально-экономические, судебные и политико-административные. Раньше других стали оформляться первые две группы привилегий.

Английское название полноправных горожан, как уже упоминалось, - фримены. Уже из названия видно (англ. free "свободный" + man "человек"), что это были люди, с правовой точки зрения свободные, а вернее - подчинявшиеся лишь монарху. В силу этого горожане были противопоставлены основной массе личнозависимого крестьянства и фактически оказывались причислены к привилегированным слоям общества.

Очень большое значение для жизни города имели социально-экономические права. Именно они определяли хозяйственный облик городской общины. Ее представитель мог обладать правом городского держания (прежде всего дома и земельного участка, на котором он располагался); правом пользоваться общинными угодьями (окружавшими город лугами, лесами, выгонами, водоемами и т.д.); правом заниматься на муниципальной территории различными видами трудовой деятельности, в том числе торговлей, иногда беспошлинной, в разнос, в лавках и на рынке; правом состоять в одной из гильдий; правом принимать участие в распределении внутренних городских сборов и некоторыми другими.

Английский город, как правило, приравнивался к такой административно-территориальной единице, как сотня, а иногда - к графству, и имел соответствующие этим образованиям судебные органы. Поэтому жители города освобождались от участия в суде сотни или графства и могли судиться в пределах своего города.

Высшим выражением муниципальных свобод являлось обладание политико-административными привилегиями. Города получали право самоуправления, а королевским и сеньориальным чиновникам запрещалось вмешиваться в их дела или даже вступать на иммунитетные территории. Фрименам предоставлялось пассивное избирательное право (занимать должности мэров, олдерменов, шерифов, бейлифов, чемберле-

57

нов и др.) и как минимум активное. И, наконец, в XIII в. появилось, а в XIV в. окончательно оформилось право парламентского городского представительства: община выбирала из своего состава представителя в Палату общин.

Наряду с правами и привилегиями горожане имели ряд обязанностей. Основными были фискальные (различного рода налоги и сборы в государственную казну) и военные (натуральные поставки в армию, снаряжение отрядов и кораблей, возведение укреплений и обеспечение их обороны). Кроме того, на горожанах, как и на других подданных английской короны, лежала ответственность за соблюдение всех законов.

Таковы основные составляющие правового статуса горожан. Разумеется, они могли значительно варьироваться в государстве, где так и не появилось единого городского законодательства. Однако в характере предоставленных горожанам прав обнаруживается общая тенденция, которая заключается в том, что верховная власть в Англии выделяет бюргеров в качестве особой группы населения, закрепляет за ними особое название и тем самым в немалой степени способствует их оформлению в качестве особой социальной общности.

Спецификой культуры интересующего нас общественного слоя была особого рода социальная топография. Именно в городе и его ближайшей округе сложились элементы, совокупность которых определяет особые типы жилых домов и общественных зданий, их убранство и планировка, покрой одежды, рацион питания, церемонии и обряды, способы развлечений и свободного времяпрепровождения и многое другое. Таким образом, в Англии XIV в. уникальная городская субкультура в рамках феодальной культуры уже являлась реальным феноменом.

Формирование городской психологии происходит в соответствии с характером хозяйствования, политико-правовым статусом, образом жизни горожан. Эта психология является также признаком класса. Однако изучать историю ментальности чрезвычайно трудно, так как не существует источников, которые бы непосредственно предоставляли необходимую для этого информацию. Она всегда скрыта между строк, памятники прошлого надежно хранят ее, и извлечь сведения можно лишь в результате тщательного анализа. Например, чтобы выяснить, применительно к какому времени можно говорить о том, что классовая психология английских горожан окончательно сложилась, нужно на наш взгляд, избрать один из двух путей.

Во-первых, можно определить общий фон настроений людей, в той или иной связи говорящих о городе и горожанах. Во второй половине XIII в. упоминания о них практически совсем отсутствуют в литературных произведениях, и только в XIV в. городская жизнь становится объектом изображения. Однако остальные англичане относились к бюргерам свысока, если не просто негативно. В литературных произведениях

58

категория commons (своего рода "третье" сословие в Англии), к которой причисляли горожан, показана униженной, постоянно притесняемой и обманываемой, а наиболее распространенной характеристикой торговых слоев была "лживый купец". Но такая трактовка перестала соответствовать социальной действительности: город в XIV в. играл уже очень важную роль в жизни общества. И ситуация меняется.

Новое отношение к горожанам становится очевидным уже в "Кен-терберийских рассказах" Джеффри Чосера, творчество которого вполне можно рассматривать как городскую литературу. Вот отрывок из его произведения:

Красильщик, Плотник, Шапочник и Ткач Обойщик с ними - не пускались вскачь, Но с важностью, с сознанием богатства, В одежде пышной цехового братства Могучего, молясь все время богу, Особняком держались всю дорогу. Сукно добротное, ножи в оправе -Не медной, а серебряной. Кто равен Богатством, мудростью таким мужам Совета и почтенным старшинам, Привыкнувшим к труду, довольству, холе? Они не тщетно заседать в Гилдхоле Надеялись - порукой был доход,

о 20

Заслуги, честность, возраст и почет .

Автор подчеркивает достоинство этих фрименов не только указанием на их важность, богатство, заслуги, но и изображением того, как, осознавая свою значимость, держатся эти гордые люди. Причем горожане явно выделяют себя из разношерстной толпы паломников, смешавшихся во время пути к святым мощам. Иначе и не должны вести себя люди, которые своим трудом фактически кормят страну. На рубеже XIV-XV вв. иным становится и взгляд на горожан других категорий населения. В поэмах теперь встречается "достойный купец", пользующийся "ото всех почетом"21, а о commons отныне говорят как об основе благополучия государства.

Второй путь определения оформленности психологии средневековых горожан связан с характеристикой классового самосознания. Наличие его означает, что представители социального слоя осознают свою связь, в результате чего совместно действуют для достижения общих целей.

В XIV в. в Английском королевстве существовал институт, который давал горожанам шанс реализовать свою политическую активность, - парламент. Городское население наряду с рыцарством было представлено в его нижней палате - Палате общин. Первая петиция 0659

щин появилась в 1333 г., и с тех пор мы регулярно встречаем эти петиции среди парламентских документов. Петиции включали как общие статьи различного характера, выражающие интересы обеих составляющих палаты, и рыцарей, и горожан, так и статьи, включенные каждой из них отдельно. Городские требования делятся на общегородские и локальные. Из 43 петиций Общин XIV в. 34 статьи относились к общегородским, 13 - к локальным. Только в петицию 1386 г. включено одно локальное требование. Все же остальные документы выражают интересы как общего характера, так и отдельных городов. Число локальных статей в них лишь в 1383 г. превышает количество общегородских (3 против 2), в шести случаях число тех и других одинаково, в пяти -вторых больше, чем первых22. Если же учесть, что в петициях отдельных городских корпораций были сформулированы требования горожан, которые затем включались в петиции Общин в качестве общеклассовых, то можно сделать вывод: эти документы - "концентрированная форма, в которую вылились нужды и чаяния торгово-ремесленного населения различных городов Англии", она "демонстрирует значительную степень осознания горожанами своей экономической и социально-правовой общности"23.

Иными словами, исследования в обоих направлениях позволяют сделать заключение о том, что в XIV в. завершается в целом формирование классовой психологии английских горожан на общегосударственном уровне, выражением чего стало развитие группового самосознания и высокой самооценки.

Из анализа приведенных фактов становится очевидным, что английские горожане XIV-XV вв. представляли собой совершенно самостоятельный, обособленный, единый слой населения. Занятость в сферах ремесла, торговли и услуг позволяет отличать их от крестьянства, а также от дворянства и духовенства. Корона выделяет горожан среди своих подданных, предоставив им особые права, наделив обязанностями и дав обозначение. Они причастны к самобытной культуре, родившейся и жившей внутри городских стен. Горожане обладают чертами общего психологического склада и, в конце концов, осознают свою общность. Поскольку присутствуют все признаки класса, указанная категория населения Англии, именуемая фримены, представляет собой неосновной класс типичного европейского феодального государства XIV-XV вв.

Примечания

1 Репина Л.П. Английский средневековый город // Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т.1: Феномен средневекового урбанизма. М., 1999. С.92.

2 Штокмар В.В. История Англии в средние века. Л., 1973. С.73.

3 Репина Л.П. Английский средневековый город. С. 100.

60

4 Репина Jl.П. Сословие горожан и феодальное государство в Англии XIV в. М., 1979. С.25.

5 Репина Л.П. Динамика роста городского населения //Город в средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 1. С. 176.

6 Яброва М.М. Зарождение раннекапиталистических отношений в английском городе. Саратов, 1983. С.35.

7 Штокмар В.В. История Англии в средние века. С. 126.

8 Там же. С.70.

9 См.: Postan М. Medieval Trade and Finance. London, 1973; Thrupp S. The merchant class of Medieval London [1300-1500]. Chicago, 1948; Петрова С.П. Социальный состав магистрата Йорка в XIV-XV вв. (по материалам Йоркских городских регистров) // Средневековый город. Саратов, 1975. Вып.З; Репина Л.П. Сословие горожан...

10 Яброва М.М. Зарождение раннекапиталистических отношений... С.41.

11 Чернова Л.Н. Олдермены и деловая жизнь Лондона в XIV-XV вв. (торговля и предпринимательство) //Всеобщая и отечественная история: Актуальные проблемы. Саратов, 1993. С.63-74.

12 Яброва М.М. Зарождение раннекапиталистических отношений... С.110-112.

13 Лондонские олдермены XIV-XV вв. Завещания, договоры, описи имущества: Сб. документов / Пер. с англ., вступ. статья, прим. Л.Н. Черновой; Под ред. А.Н. Галямичева. Саратов, 1998. С.38-69.

14 Описание таких домов находим в кн.: Thrupp S. The merchant class... P. 130-131.

15 Мосолкина T.B. Ремесленная гильдия: иллюзия или реальность? // Общность и человек в средневековом мире. М.; Саратов, 1992. С.72.

16 Сванидзе A.A. Налоговые описи Колчестера как источник по истории английского средневекового города// Средние века. 1961. Вып. 19. С. 190-191.

17 Петрова С.П. Социальный состав магистрата Йорка... С. 105.

18 См. об этом: Репина Л.П. Сословие горожан... С.80.

19 Репина Л.П. Английский средневековый город... С.96.

20 Чосер Д. Кентерберийские рассказы / Пер. И.Кашкина, О.Румера, Т.Поповой. М., 1996. С.24-25.

21 Там же. С.21.

22 Репина Л.П. Сословие горожан... С.151-152.

23 Там же. С. 153.

THE CITY DWELLERS AS CLASS OF MEDIEVAL ENGLAND

A.G. Prazdnikov

Author mantains the hypothese about the city dwellers as additional social class of the English medieval society in XIV-XV cent.

61