Косметология - чего ждать? Какие тренды?

Косметология - чего ждать? Какие тренды?

Медицина красоты

Карина Акопова

к.м.н., врач-дерматовенеролог, косметолог, лазеротерапевт, хирург, тренер по нитевым и инъекционным методикам, специалист аnti-age медицины, доцент Института непрерывного обучения Медицинских Работников ООО «Современные образовательные технологии»

Анастасия Удилова:

В эфире передача «Медицина будущего». Сегодня веду её я, Анастасия Удилова. В гостях у меня Акопова Каринa – кандидат медицинских наук, врач-дерматовенеролог, косметолог, хирург, специалист anti-age медицины, лазеротерапевт и тренер по инъекционным и нитевым методикам.

Карина, расскажите, пожалуйста, как вы всё успеваете? Как так получилось, что вы представляете сразу несколько направлений в медицине?

Карина Акопова:

Изначально начиналось с желания заниматься эстетической медициной и была мечта стать пластическим хирургом. Но, когда я заканчивала институт, не было специальности пластической хирургии и я пошла заниматься дерматологией, потому что дерматология самым тесным образом связана с эстетикой, anti-age медициной, ― это внешний вид людей, кожа, всё, что мы видим. Я закончила 2 года ординатуры по дерматологии и потом работала. У меня была практика, я работала в Центральной клинической больнице Управления делами, потом я защищалась на базе МОНИКИ, тема диссертации была «Лечение кожного рака максимально эстетическим методом». Я занималась базальноклеточным раком и лечила его при помощи лазерного излучения. То есть я в это время стала и лазеротерапевтом, и в сопряжении была работа с дерматологическими пациентами эстетическим образом. В дальнейшем я совмещала работу в клиниках эстетической косметологии, в различных ведущих клиниках Москвы, поработала, получила опыт с различными методиками в области эстетики и лазерной технологии, и впоследствии получила диплом хирурга, поскольку всё равно оставалась идея насчёт пластической хирургии. Наши эстетические манипуляции стали настолько разнообразными ― и постановка нитей, и инъекционные методики, которые могут вовлекать в себя хирургические аспекты медицины, поэтому здесь нужна была такая специальность. Когда уже накапливается опыт, начинаешь им делиться. Как тренер работала в компании, работаю, периодически приглашают как тренера по нитям, по инъекциям.

Анастасия Удилова:

Скажите, пожалуйста, что такое anti-age медицина? Очень часто сейчас используется термин.

Карина Акопова:

Это комплекс мер, направленных на сохранение здоровья, в первую очередь, и, конечно, молодости, потому что запрос современного общества, человека ― быть здоровым и быть максимально привлекательным как можно дольше; сохранять свой работоспособный возраст, быть привлекательным, может быть, даже обманывать время. Конечно, anti-age и эстетика тут идут навстречу.

Анастасия Удилова:

С какого возраста показана данная терапия?

Карина Акопова:

Сейчас мы уже на том уровне развития косметологии, что мы призываем к профилактике и начинать, когда требуется. Поэтому девушки могут попадать к нам на профилактику с возраста и 20, и 25 лет.

Анастасия Удилова:

Что значит «когда требуется»? Как это проявляется?

Карина Акопова:

Есть определённые анатомические особенности, наследственность, определённые особенности мимики, – что бы ни было, фототип, всё что угодно. Когда пациент приходит в раннем возрасте с акне и постакне, мы видим, что у него такой фототип, много пигментации, мы ему даём профилактику терапевтическими средствами, можем лазер назначить. Конкретный возраст не определён.

Анастасия Удилова:

Что даёт пигментация, гиперпигментация? Чем она может быть опасна?

Карина Акопова:

В первую очередь, для женщин это некрасиво, неэстетично, может значительно прибавлять возраст. Конечно же, мы ещё как врачи-дерматологи обязаны посмотреть пациента на предмет наличия новообразований, меланоцитарных невусов. Поскольку я работаю в клинике, где нет, например, лицензии на онкологические действия, я направляю к дерматоонкологу, чтобы он мне дал резолюцию на тему пигментных образований; тогда я имею право удалить новобразование с биопсией или без. Спектр услуг аnti-age большой, мы должны учитывать всё. Пигмент может быть опасен, различные меланоцитарные образования, которые появляются с возрастом, солнечное лентиго и так далее.

Анастасия Удилова:

Скажите, пожалуйста, какие методики в косметологии на сегодняшний момент наиболее трендовые, так скажем, из всего того спектра, который может предложить отрасль? Настолько, что женщина хочет перед подругами похвастаться, что сделала себе суперкрутую, современную, ультрасовременную методику. Или нет, они каждая для чего-то предназначены, каждая несёт свой функционал?

Карина Акопова:

Насчёт похвастаться перед подругами – вообще очень сложный вопрос. Кто-то действительно с радостью всем хвастается, а кто-то может разозлиться, если про него расскажут, что он что-то себе сделал. Это среди женщин очень вопросительный момент.

Относительно трендов, что новое именно среди врачей, современное, экстрасовременное, с чем я сталкиваюсь? В 2018 году мы в клинику привели методику SPRS-терапии. Это персонализированный набор методов, позволяющих омолодить кожу при помощи собственных клеток. Как это делается? Берётся кусочек кожи из-за уха, отправляется в Институт стволовых клеток человека; там готовят специальный препарат, размножают с его помощью клетки, фибробласты кожи. Это собственные фибробласты, не стволовые клетки, не взывают рака, как сейчас все стали бояться. Нет, это собственные фибробласты, клетки кожи, которые синтезируют коллаген и эластин. Институт стволовых клеток, специалисты, люди, которые разработали эту методику, готовят препарат, который содержит суспензию свежих клеток человека, только что делившихся, готовых синтезировать новые волокна коллагена, эластина. Этот материал через месяц поступает к нам в клинику, мы проводим процедуру. Через месяц мы проводим ещё одну процедуру, идёт подсадка собственных клеток в дерму, кожа обновляется за счёт собственных ресурсов. Это имеет смысл делать, когда собственный ресурс уже исчерпан.

Анастасия Удилова:

А как вы определяете?

Карина Акопова:

Мы определяем, исходя из того, какие наши методы уже не работают. Наши методы уже всем известные: биоревитализация, лазерные технологии и PRP-терапия. PRP-терапия ― это терапия собственными тромбоцитами, когда берём кровь, центрифугируем, отделяем плазму, в плазме остаётся концентрированный раствор тромбоцитов. Тромбоциты - это клетки, которые выделяют факторы роста тех самых фибробластов, клеток, которые синтезируют новый коллаген и эластин. То есть свои ресурсы можно простимулировать. Когда перечисленное уже не работает, когда мы попробовали, видим, что пациент не откликается, то применяем, если пациент готов провести такую процедуру – взять кожу, размножить. Процедура не дешёвая, но за ней пациенты к нам приезжают и из стран ближнего зарубежья, потому что у нас цена на данную технологию оптимальная. SPRS-терапия ― запатентованная технология, разрешена к применению только в США и в России. Она предлагается сейчас в разных клиниках Москвы, мы в клинике Supernova тоже её предлагаем.

Анастасия Удилова:

Как происходит забор? Непосредственно вырезается кусочек кожи, как заплатка?

Карина Акопова:

Да, буквально как биопсия, берётся круглый участок специальным ножом, буквально столбик кожи, он очень быстро заживает.

Анастасия Удилова:

Его достаточно, чтобы на всё лицо нанести дважды?

Карина Акопова:

Да, там достаточное количество клеток для размножения, чтобы получить суспензию собственных клеток.

Анастасия Удилова:

А как вводите? Инъекциями?

Карина Акопова:

Да, вводится иглой на определённую глубину, определённый шаг между инъекциями. Возможно омоложение любых участков тела, которые уже имеют склонность к атрофии. Это лицо и шея, руки у женщин, и внутренняя поверхность рук и бедер, то есть всё, что требует внимания.

Анастасия Удилова:

То есть можно, в принципе, корректировать все тело при желании. Так же хватит того маленького кусочка, или надо чуть-чуть больше забор?

Карина Акопова:

Может потребоваться ещё забор. Если на большие участки и нужно несколько процедур, то можно взять еще раз. Почему из-за уха? Там кожа менее всего подвергалась воздействию ультрафиолета. Ультрафиолет разрушает коллагеновые, эластиновые волокна, в том числе и фибробласты. За ухом находится максимальное количество фибробласт, кожа минимально тронута ультрафиолетом, хорошая кожа.

Анастасия Удилова:

Карина, давайте, начнем по порядку для тех молодых девушек, которые вдруг поняли, что, кажется, пора пойти к косметологу, неплохо бы начать. Но что делать? С чего начинать? По себе знаю: приходишь к косметологу первый раз, меня косметолог, естественно, спрашивает, определяет потребность клиента, пациента: что вы хотите? А я не знаю, просто хочу остаться молодой и красивой, что вы мне посоветуете?

Карина Акопова:

Все начинается с консультации и определения проблем данного конкретного пациента. Пациент может пожаловаться на то, что у него шрам на носу, а у него на самом деле тяжелая форма акне, в простонародье прыщи. Он приходит, и мы ему объясняем, что шрам мы вам полечим, но надо еще акне лечить. Кроме того, есть и пигментации, и сосудистые образования, мальформации – разрастания сосудов, сосудистые звёздочки, по-простому, на бедрах, на носу, на щеках. Все идеально удаляется неодимовым лазером.

Анастасия Удилова:

Это и есть лазеротерапия?

Карина Акопова:

Да, лазер определенной длины волны. У нас в клинике аппарат М22, многофункциональная платформа, она отсекает тот цвет, который нужен именно для конкретного лечения. Для лечения сосудов это 1064 нанометров, идет коагуляция сосуда, он спаивается, и не видно. Также существует технология IPL, широкополосный свет, который воздействует именно на пигмент, на темные пятна, на веснушки, на лентиго, на мелазму; это то, что коагулирует, выжигает, удаляет пигмент. Есть еще Q-Switch. Данный аппарат может удалить нежелательные татуировки, неудачный татуаж.

Анастасия Удилова:

Каков механизм удаления татуировки?

Карина Акопова:

Прогревается пигмент, как бы выбивается, разрывается в коже, и впоследствии он выходит. Пилинг по сути. Нужна не одна процедура, и успешно мы удаляем татуаж бровей, татуаж век, татуировки по телу, невус Ота, у меня есть личное наблюдение хорошего результата — это монголоидное пятно, тоже, по сути, как татуировка, импрегнация, нахождение пигмента в коже.

Анастасия Удилова:

Что для молодых девушек, кто хочет, чтобы морщины появились чуть позже, чем запрограммировано природой?

Карина Акопова:

На такой запрос себя оправдывает ботулотоксин. Полугодовая профилактика, как мы объясняем, делается раз в полгода. «Мы подсядем», – нет, вы не подсядете. У кого-то держится 10 месяцев, кто-то приходит раз в год. Это профилактика птоза, профилактика опущения тканей ― расслабить мышцы те, которые позволят вернуться тканям на изначальный уровень, на то же место, откуда они спустились. Прекрасная процедура для любого возраста. Есть, конечно, тоже условия, моменты проведения, варианты ботулотоксина на выбор. Ксеомин, диспорт, ботокс — у них тоже есть нюансы. Доктор, который с ними работает, учитывает все нюансы и подбирает для конкретного пациента. С каждым пациентом надо работать индивидуально и предлагать то, что требуется конкретному пациенту, а не быть приверженцем одного бренда.

Анастасия Удилова:

Ботулотоксин отличается по «мощности»? Как это правильно сказать? То есть для возрастных пациенток...

Карина Акопова:

Да, да, чем он отличается? Он отличается тем, что разные компании-производители, разных стран, разные производства по-разному титруют. Мы выбираем для пациента, исходя из площади диффузии, количества единиц в шприце. Ксеомин слабенький, мы знаем, его действие поменьше, но он хорош для пациентов, у кого уже возрастной птоз, и у них хорошо расслабить мышцы мы не можем, будет нежелательное опущение тканей, может получиться суровый взгляд. Для молодых пациентов я очень люблю диспорт.

Анастасия Удилова:

С какими особенностями тканей, мышц связано то, что у разных людей по-разному держится один и тот же препарат? Введение одинакового количества единиц у кого-то действует месяц, у кого-то 3, у кого-то полгода.

Карина Акопова:

Всё зависит от метаболизма, от частоты похода в спортзал, в сауну, от индивидуальных особенностей иммунной системы. Бывают пациенты, которых вообще не берет токсин, бывают пациенты, которые съездили, извините меня, в Махачкалу, сделали там китайский ботокс, а потом их ничего не берет, потому что вырабатывается иммунный ответ и препарат не работает.

Анастасия Удилова:

Для чего нужны препараты гиалуроновой кислоты? Я понимаю, что у них разная область применения, разные задачи, разные цели для разных возрастов.

Карина Акопова:

С годами практики я начала максимально бояться избытка, наличия каких бы то ни было имплантов в лице. Если есть возможность сохранить... Филлеры ― прекрасные препараты, мы их колем много и здорово, но филлер создан для того, чтобы приподнять ткань, чтобы где-то создать объем, где-то подчеркнуть светотени и сделать эстетику на лице. Филлер — это гиалуроновая кислота. Сейчас появляются такие препараты, как Profhilo, который можно уколоть так красиво, что он по сути будет работать в ткани как мягкий филлер и возобновлять, восстанавливать жировые пакеты на лице. Я не призываю меньше филлеров колоть, надо всё делать по показаниям. Если есть недостаток объема – да, можно уколоть филлер, у вас восстановится, например, недостаток объёма кости нижней челюсти. Сейчас тренд и в Корее, и в Европе, и в Америке ― подбородок, не хватает подбородка ― выводить линию Риккетса, это прямая линия между кончиком носа, губами и подбородком. Сделать пластику носа, губ контурную и подбородка, чтобы точки находились по линии Риккетса. Все должно быть эстетично. Я склонна к тому, что врачам эстетической медицины надо развивать свой эстетический вкус, потому что зачастую мы сталкиваемся с такими работами, которые могут вызвать вопрос. Разумеется, эстетический вкус у всех разный, но он касается филлеров, потому что не ботокс делает большие губы, а филлеры. Филлеры — очень интересный вопрос, про филлеры можно говорить вечно. Их так сейчас много стало, столько производителей в Европе, в Азии.

Анастасия Удилова:

Чем еще, кроме филлеров, можно восполнять дефицит объема лица?

Карина Акопова:

Дефицита объема лица можно еще восполнять препаратами гидроксиапатита кальция, что, в общем-то, приветствуется при нахождении его на кости.

Анастасия Удилова:

Это естественный компонент или не совсем?

Карина Акопова:

Гидроксиапатит кальция — это, по сути, взвесь кальция в геле. Он хорошо ложится на кость, создает объем, но недолго. Филлер ― более объемообразующая субстанция, которая может дать больше объема, но при у него есть негативный момент, что он тянет к себе воду, потому что гиалуроновая кислота очень гигроскопична. Гидроксиапатит кальция менее гигроскопичен.

Анастасия Удилова:

Почему плохо, что воду подтягивает?

Карина Акопова:

Отёки. Некрасиво.

Анастасия Удилова:

Есть какая-либо реакция тканей на гидроксиапатит кальция, поскольку он не совсем естественный компонент кожи?

Карина Акопова:

Как правило, нет. При неаккуратном, неправильном использовании он может вызвать ишемию, то есть сдавление сосуда; ее сложнее победить, чем ишемию гиалуроновой кислоты. Гиалуронка имеет антидот — лонгидазу; вкалывается фермент, и гиалуроновая кислота гидролизуется. Мы работаем немецким препаратом Radiesse производителя Merz, я его люблю очень, пациенты тоже любят, потому что он очень ярко и здорово стимулирует коллаген 1с.

Анастасия Удилова:

Как вы определяете, что этому пациенту, пациентке лучше филлеры на основе гиалуроновой кислоты или гидроксиапатит кальция?

Карина Акопова:

Я еще раз повторюсь: индивидуальный подход, сбор анамнеза. Почему? Потому что мы, все врачи, должны понимать, что у человека за спиной. Кому-то я не буду делать плазмотерапию, потому что у него заболевание крови, а кому-то я буду делать, он здоровый, ещё собственных ресурсов много, почему бы не простимулировать их. Для пациента постарше почему бы не выбрать Радиес, а кто-то склонен к отекам, поэтому буду думать, какой филлер лучше взять, или не филлер, а нити. Все очень индивидуально. Опять же, насколько готов пациент, потому что многие пациенты, приходя, не представляют себе вообще, что из себя представляет процедура. Мы стараемся ликвидировать определенную безграмотность, когда человек приходит и думает, что нити – это просто. Выкладываем страшные ролики, и потом сыплется ряд постов и сообщений: «Зачем вы это выложили? Это же так ужасно, вы ковыряетесь в лице!» Сейчас и пластические операции стали активно выкладывать в интернет, чтобы люди представляли себе, как всё происходит, на что вы идете.

Анастасия Удилова:

Карина, есть мнение, я его неоднократно слышала, что есть привыкание к гиалуроновой кислоте. Это миф или мнение имеет место?

Карина Акопова:

Мы определенным образом стимулируем собственную гиалуронидазу, она активизируется, и препарат может рассасываться быстрее. При разумном, умеренном использовании филлеров вы этого не добьётесь.

Анастасия Удилова:

Вы упомянули плазмолифтинг. Что это такое? В каких ситуациях используется?

Карина Акопова:

Это тоже тренд, процедура используется достаточно давно во всем мире. Кровь научились центрифугировать, поняли, что там тромбоциты, которые стимулируют коллагеногенез — это раз. Во-вторых, там еще много всяких полезных веществ из самой крови — аминокислоты, факторы роста. Плазма, сама кровь идет как источник заживления после пластических операций, после шлифовок мы назначаем плазмотерапию.

Анастасия Удилова:

Как это происходит?

Карина Акопова:

Берётся забор крови у пациента в пробирку. Пробирки бывают разные, разные бренды — разные пробирки: корейские, европейские, наши. Смысл везде примерно один и тот же, но разная концентрация веществ в получаемом растворе плазмы. Форменные элементы крови, красные кровяные тельца мы не берем, они остаются за гелем, остается желтенькая, светлая, прозрачная плазма, которую мы можем обогатить, по возможности смешать ее с гиалуроновой кислотой, с пептидами. Либо уколоть всё в разные моменты времени, и сначала простимулировать собственные фибробласты, а потом еще их и подкормить пептидами, белком. Иногда будет больше синтезировано коллагена, эластина, эффект от процедуры будет сильней.

Анастасия Удилова:

Мы поговорили про молодое поколение, перейдём к возрастным пациенткам. Для того чтобы поддерживать овал лица, лифтинг – что, какие используются аппараты, аппаратные технологии или методики?

Карина Акопова:

Я в одной из статей для журнала писала, что сейчас гиалуроновая кислота и ботокс уже стары, как мир. Сейчас идет война на рынке аппаратов – не то чтобы война, но идет революция, революция в мире машин. Есть очень замечательный аппарат компании Lumenis, это американская коллаборация с Израилем. Компания производит высокомощные лазеры, я называла М22, СО2-лазер для шлифовки, и также у нас имеется насадка для женского интимного омоложения, то есть у нас полная комплектация. Очень хороший, высокомощный лазер, дает хорошую реабилитацию, потому что испарение происходит очень быстро, нет обугливания, так называемого, пациент не ходит долго в корках, очень хорошо заживает.

Анастасия Удилова:

Они каждый имеет своё направление?

Карина Акопова:

Да, СО2 — это шлифовки и интимное омоложение, конкретно для этого удаления образований. Шлифовка — убрать рубцы, стереть все нежелательные рубцы, пигменты, кто постарше — убрать мелкие морщины, вызванные старением; это все СО2-лазер, шлифовка. М22 — это многофункциональная лазерная платформа, решает вопросы пигментации, сосудов, удаление татуировок. Также у него имеется эрбиевая насадка на стекле — тоже шлифовка, по сути, и стимуляция коллагеногенеза. То есть, многофункциональная платформа. Ультразвуковой лифтинг Ulthera, немецкая технология от компании Merz. Ulthera вызывает разогрев соединительнотканных образований глубоко внутри и идет подтяжка, безоперационный лифтинг, так называемый SMAS. Пластические хирурги Ulthera не любят, они делают свой SMAS, мы делаем свой косметологический SMAS? Прогревая сухожильные влагалища мышц, прогревая связки на лице. Везде немного стимулируется коллаген, и определенным образом спустя месяц, два, три, пациент постепенно видит нарастание лифтинга.

Анастасия Удилова:

То есть микрорубчики не формируются?

Карина Акопова:

Нет, там нет рубчиков, нет. Там ультразвук стимулирует в глубину.

Анастасия Удилова:

Так лазер и ультразвук — разные методы.

Карина Акопова:

Ультразвук ― именно ультразвуковой лифтинг Ulthera. Насадки работают на разную глубину, и в зависимости от ситуации мы можем скомбинировать лечение для конкретного пациента по овалу, кому нужно – малярные мешки подтянуть, брови приподнять, подбородок, работа с шеей, разное.

Анастасия Удилова:

То есть можно оказывать даже точечное воздействие?

Карина Акопова:

Можно. Если у пациента есть запрос только на нижнюю треть ― мы можем сделать меньшее количество линий, сделать только на определённую сумму, не на всё лицо работать. Но, опять же, все процедуры по показаниям, и мы подбираем их пациенту, исходя из его морфотипа, типа старения, как он выглядит, мы смотрим на пациента. Если хорошие пухленькие щечки, если есть жировая прослойка, мы видим, что есть хорошие мышцы, есть что прогреть — мы берем в руки Ulthera. Если у нас пациент мелкоморщинистого типа, тоненькая кожица ― мы с большей вероятностью используем термаж, потому что он помогает нам повыше прогреть эпидермис, довольно поверхностно его простимулировать. Технология термаж тоже американская, прогрев идет при помощи радиоволны.

Анастасия Удилова:

Это, все-таки, лазеротерапия, или другие?

Карина Акопова:

Для аудитории проще все назвать лазерами. По сути лазер — это свет, но применяемая методика не световая, а методика воздействия волной.

Анастасия Удилова:

Кстати, когда Вы рассказывали про СО2 лазер, упомянули про интимное омоложение. Что это такое? Первый раз слышу.

Карина Акопова:

Да, есть специальная насадка, которая выдает импульсы по периметру, и идет коагуляция внутри женских интимных зон, для того чтобы убрать различные послеродовые и возрастные изменения. Хорошенькая процедура.

Анастасия Удилова:

Какие возрастные, пигментация может быть?

Карина Акопова:

Это интимное именно внутреннее омоложение, которое производятся насадкой. Влагалищная насадка, которая делает прогрев и коагуляцию внутри, идет сокращение стенок, послеродовых растяжений, возрастных.

Анастасия Удилова:

Цель какая? Что-то женщине мешает улучшить свою интимную жизнь?

Карина Акопова:

Это гинекологический вопрос. Мы, как дерматовенерологи, тоже имеем с этим дело. Да, улучшить качество жизни, потому что мы сталкиваемся с проблемами недержания у женщин, и интимных неудовольствий и так далее. Мы это все берём на себя.

Анастасия Удилова:

Скажите, пожалуйста, мы по поводу всех аппаратных методик поговорили или что-то еще забыли?

Карина Акопова:

Лазерное удаление волос.

Анастасия Удилова:

Кстати, да, очень важная и актуальная, часть сегодняшней жизни.

Карина Акопова:

Да, потому что, как бы то ни было, мы уже давно ушли от наших приматов.

Анастасия Удилова:

Кстати, не вредно ли воздействие? Лазер, все-таки, оказывает термическое воздействие на кожу, оно не способствует онкологии?

Карина Акопова:

Я могу сказать, что лазер Lumenis, на котором я работаю, сертифицирован, компания имеет FDA-сертификаты. Чтобы получить FDA, нужно пройти очень много инстанций, чтобы получить разрешение работы на американском рынке. Lumenis – американская с Израилем коллаборация. Разрешения все абсолютно. Если только идет воздействие на большие, обширные родинки, мы их замазываем, чтобы на их свет не падал и не прогревался пигмент.

Еще мы забыли про совершенно новую методику кулскалптинг (coolsculpting), сейчас очень модно и в Москве, и вообще, и в Голливуде. Это методика по удалению нежелательных жировых отложений не хирургическим образом, а при помощи холода. Машина выглядит как холодильник. Специальный аппликатор вакуумом всасывает жировую прослойку, она всасывается и замораживается в аппликаторе, внутри. Жировая складка замораживается определенной температурой, минуса в ткани, и удерживается в течение времени, 35 минут, либо час, в зависимости от насадок. Новые насадки идут все очень быстрые; за 35 минут жировая складка проморозилась, потом насадку снимают, делается специальный массаж, и потом мы советуем носить компрессионное белье и делать лимфодренажный массаж. В течение 3 месяцев вы видите эффект, и даже до полугода. Сейчас Европа и Америка стали говорить, что «мы смотрим на эффект даже до полугода». Идет апоптоз, гибель жировых клеток, и они выводятся через лимфатическую систему естественным путем, без каких бы то ни было серьезных осложнений. Могут быть неприятные ощущения после процедуры, только потому что вакуум и холод. Иногда небольшое онемение из-за того, что нервы тоже подверглись холоду, но они восстанавливаются.

Анастасия Удилова:

А какая температура создаётся?

Карина Акопова:

Примерно -5 °С.

Анастасия Удилова:

При -5 °С уже идёт деструкция, разрушение?

Карина Акопова:

Да, идёт гибель жировых клеток.

Анастасия Удилова:

То есть, по сути, если человек будет ходить при -5 без пальто, то можно будет похудеть?

Карина Акопова:

То будет обморожение и тяжелые нарушения трофики. Здесь идёт контролируемая при помощи аппарата процедура, это очень сложная методика. Каждая процедура записывается на чип и передаётся в головной офис «Аллергана», то есть всё очень серьезно. Стоимость чипа велика, и компания несет ответственность за процедуры. Это контролируемое охлаждение, и за счет контроля достигается оптимальный прогрев всех слоев жировой складки, поэтому обморожения нет. Кроме того, есть специальная накладка на кожу, которая защищает поверхностный эпидермис от обморожения. У этой технологии нет аналогов, а те, кто пытается копировать технологию, получают осложнения. Это большой вопрос.

Анастасия Удилова:

Я правильно понимаю, что это и есть криолиполиз?

Карина Акопова:

Это и есть криолиполиз, но раньше он назывался Zeltiq. Zeltiq продала свою методику компании Allergan ― большой американской компании, которая продает ботокс и филлеры Juvederm. Это самая крупная компания, которая продает эстетику на рынке США, очень авторитетная.

Анастасия Удилова:

Хотела у вас еще спросить про нити. До последнего момента, до разговора с вами, я свято верила, что нитями занимаются исключительно пластические хирурги, а вы терапевт-косметолог.

Карина Акопова:

Пластические хирурги, да, занимаются нитями. Они их любят прикручивать к надкостнице специальными, их особенными способами, но ставят и наши тоже, которые разрешены для использования в дерматологии. Все нитевые методы выполняются в пределах кожных тканей, поэтому всё разрешено.

Анастасия Удилова:

А ваши нити чем отличаются, есть принципиальная разница?

Карина Акопова:

Есть разные бренды различных компаний, которые сертифицируют свои нити. Они бывают из разного материала, наличием насечек на них или как они скручены. Я люблю использовать нити из полимолочной кислоты с насечками, потому что они достаточно долго бьютиградируют и полностью рассасываются. Но, находясь в тканях, они обрастают волокнами коллагена, эластина, вызывают собственный фиброз ткани, который еще какое-то время держит лифтинг, сохраняя ткани на определенном, должном уровне.

Анастасия Удилова:

А как они тянутся, от чего к чему?

Карина Акопова:

Как правило, есть реперные точки, из которых ставятся нити, где-то из области виска или выше. Есть нити, которые имеют постановку из волосистой части головы, есть нити, которые ставим со стороны скулы, есть нити, которые ставим из-за уха на шею. Разные модификации, которые разработаны для определенного образа, и, исходя из их возможностей, мы подбираем пациенту нити, которые у него будут хорошо работать.

Анастасия Удилова:

Осложнений не бывает, отторжения?

Карина Акопова:

Всё бывает. Но мы стараемся работать максимально аккуратно, при необходимости назначаем пациенту антибиотики, стараемся привести пациента на реабилитацию, чтобы он прошел микротоковую терапию, лимфодренажные процедуры, чтобы он соблюдал все наши рекомендации. Тогда будет успех и будет хороший эффект. Опять же, очень важна очередность выполнения процедур. Что сделать сначала? Сначала надо сделать Альтеру, спустя время уже поставить нити ― такое, например. В какой момент уколоть ботокс —тоже надо все очень хорошо учитывать, хронологически правильно поставить процедуры, чтобы был хороший эффект.

Анастасия Удилова:

Карина, меня всегда интересовал вопрос: есть пациенты с дисморфофобическим синдромом, это синдром, когда человек всегда недоволен собой. Как вы общаетесь с такими людьми, которые вечно недовольны собой и не имеют пределов по улучшению себя? Вы пытаетесь деликатно намекнуть, посоветовать, порекомендовать, что стоп, хватит, не надо, это уже не эстетика, или просто выполняете просьбы пациентов?

Карина Акопова:

Просто просьбы не выполняю. Я всегда стараюсь найти с пациентом общий язык, так называемый, комплаенс с пациентом. Есть процедуры, которые я не буду делать, но я не буду выгонять пациента и кричать: «Я вам не буду делать». Я деликатно постараюсь объяснить, что ему лучше сделать, чтобы он лучше выглядел, чтобы он был доволен, чтобы окружающие были довольны.

Анастасия Удилова:

А если позиции ваши расходятся, вы отказываетесь от помощи? Или вы оказываете хорошее впечатление, и пациенты к вам прислушиваются?

Карина Акопова:

Я пытаюсь вспомнить, когда я могла отказать пациенту… Как врач-эстетист, глядя на человека вообще, в принципе, я могу найти что ему улучшить. Если не лицо, я посмотрю на шею, на руки, на другие места тела, что бы то ни было, я всегда могу что-то предложить. Но когда, например, человек приходит и просит, я могу сделать ему губы один раз и сказать: «Больше не проси!»

Анастасия Удилова:

«В следующий раз не ко мне».

Карина Акопова:

Так я не говорю, но стараюсь на что-то другое переключить, объяснить, показать фотографию до и после, объяснить, какие линии надо изменить, а какие лучше уже не трогать, к чему стремиться. Все должно быть в меру, в гармонии и эстетически красиво.

Анастасия Удилова:

Часто ли к вам приходят мужчины? Вообще, с течением времени, последние годы чаще мужчины приходят?

Карина Акопова:

Мужчины стали чаще, да, потому что они перестали стесняться, сейчас это стало достаточно доступно, понятно, совершенно не стыдно. Вполне хорошие процедуры, которые позволяют хорошо, ухоженно выглядеть. Некоторых жёны отправляют. Мужчины ходят на процедуры, они вполне к себе адекватно относятся, в отличие от женщин, в пределах разумного. Мужчины очень разумные пациенты, они к себе хорошо относятся, и стараются выглядеть приятно для женщин.

Анастасия Удилова:

Это логично — женщины для мужчин, мужчины для женщин. Наша передача подходит к концу. Карина, что бы вы хотели пожелать в заключение эфира нашим зрителям и слушателям?

Карина Акопова:

Я бы хотела пожелать нашим слушателям душевной красоты, в первую очередь. Когда у вас гармония в душе, конечно, если она соответствует внешнему облику — это прекрасно! Всем желаю теплых летних дней, гармонии и стремления к самому лучшему.

Анастасия Удилова:

Спасибо большое! Большое спасибо, что сегодня уделили нам время. Всем счастья, красоты и гармонии!