Возможно ли разделить генетический материал, эмбрион, в случае развода генетических родителей?

Возможно ли разделить генетический материал, эмбрион, в случае развода генетических родителей?

Репродуктология

– Сейчас в России рассматривается судебное дело о том, что при разводе люди делят генетический материал, то есть, эмбрионов, которые были созданы в процессе программы ЭКО. Проблема достаточно серьезная, потому что по договору с организацией, проводившей экстракорпоральное оплодотворение, достаточно желания одного из родителей для того, чтобы генетический материал уничтожить. В результате судебного разбирательства женщина требует генетический материал сохранить, и впоследствии она планирует забеременеть с помощью этого генетического материала, а мужчина требует генетический материал уничтожить, поскольку он от этой женщины ребенка не хочет. Как же в такой ситуации реально поступать? Та же самая ситуация может быть и с суррогатным материнством.

Тут та же самая ситуация может быть. Она никак не касается суррогатного материнства, но она и при суррогатном материнстве тоже может встречаться. Вообще, в нашей стране совершенно не отрегулирован закон, не о суррогатном материнстве, а вообще о репродуктивных правах, кто на что имеет право. Например, при обычном ЭКО, где используется не донорская, а собственная сперма, собственные яйцеклетки, люди сделали эмбрионы, затем разошлись – кому принадлежат эти эмбрионы?

Когда говорят об эмбрионах, то все понимают, что это замороженный материал, так ведь? Вопрос не может так стоять, как он поставлен. Когда заполняется заявление на замораживание в клинике, это называется «Информированное согласие», то есть, его подписывают оба будущих родителя – муж и жена, или будущий отец и будущая мать, если брак не зарегистрирован, неважно – о том, что в случае одном эмбрионы принадлежат женщине, в случае другом эмбрионы принадлежат мужчине, в случае смерти они принадлежат тому-то, в случае развода они принадлежат тому-то, требуется для этого подпись второго супруга. Все варианты прописаны и должны быть соблюдены в каждой из соответствующих ситуаций.

– Здесь, как раз-таки, проблема заключается именно в том, что при прописанном варианте женщина пытается договор оспорить.

Эти материалы, заявления информированного согласия, есть в приказе, поэтому, если клиника сама придумала такую формулировку – это проблема клиники и ее пациентов. Проблема не такая изначально. Если указано «одним из родителей», то должно быть указано, кем именно, например, женщина может усыновить без согласия мужа, муж может усыновить без согласия женщины, оставить себе ребенка.

– Проблема в том, что супруг говорит: «Я не хочу иметь ребенка от этой женщины, я не хочу в дальнейшем платить алименты по этому ребенку». Это посыл, почему он, в основном, не хочет иметь ребенка от этой женщины.

Я вас поняла. Ситуация, на самом деле, банальна. Ребенок, по существу, является наследником, он получает всё имущество, которое по закону наследуется, и так далее. Поэтому вопрос очень непростой и связан с очень многими другими вопросами. Но, если прописывается изначально при заявлении на замораживание и хранение материала, то должно быть прописано, кому при той или иной ситуации остается эмбрион. Если женщина социально несостоятельна, асоциальна, скажем так, то у нее как и ребенка могут отобрать, так и эмбрион могут отобрать, если по заявлению согласия у нее права на ребенка в случае развода нет и так далее.

– Но это же не считается ребенком, это генетический материал.

Дальше должны работать юристы. Но по закону, кто прописан в заявлении, тому и остается эмбрион.

Маргарита Аншина

Ген.директор Центра Репродукции и Генетики «ФертиМед», Вице-президент Российской Ассоциации Репродукции Человека