"Иногда славянская мелодия идеально ложится на тропический ритм"

Нью-йоркская группа Gogol Bordello, основанная уроженцем украинского города Боярка Евгением Гудзем, выпустила в свет альбом "Trans-Continental Hustle", записанный под руководством Рика Рубина — знаменитого продюсера, в разные годы работавшего с Run-DMC, Beastie Boys, Red Hot Chili Peppers, AC/DC, System Of ADown, Metallica, U2, Миком Джаггером, Томом Петти, Джейкобом Диланом и Джонни Кэшем. "Trans-Continental Hustle" — дебют Gogol Bordello на мейджор-лейбле Sony. Лето команда посвятила гастролям в поддержку диска, в ходе которых приезжает и в Москву. Борис Барабанов поговорил о новой работе Gogol Bordello с Евгением Гудзем, который большую часть своего времени теперь проводит в Бразилии.

Как вы познакомились с Риком Рубином? Привлечь его к записи альбома — чья это была инициатива?

Рика привел к нам на концерт Том Морелло из Rage Against The Machine. Года три назад. Рик зашел к нам в гримерку познакомиться. С той встречи и началась совместная работа-тусовка.

Что привнес Рик Рубин в Gogol Bordello? Чему он вас научил? Можешь ли ты сравнить работу с Риком Рубином и работу со Стивеном Альбини (чикагский продюсер, ранее работавший с Gogol Bordello, а также среди прочего — с Nirvana.— "Ъ")?

Стив Альбини больше продюсер-инженер, он силен, прежде всего, в технических аспектах. Стив блюдет натуральное звучание группы. Я думаю, можно сказать, что Рик Рубин обладает редким сочетанием талантов: музыкальным, литературным, к тому же у него очень мощная артистическая интуиция. Здесь дело в его медитативной практике, которой в процессе работы он обучил и меня. Собственно, все музыканты, работавшие с ним, прошли через этот этап. Его практика утраивает силы! Скорее всего, правильно будет сказать, что Рик помогает тебе сосредоточиться на твоих самых сильных сторонах. Он настроил нас на нужную музыкальную волну, вернул нам дух Морриконе. Ведь вообще-то Gogol Bordello задумывался как "Морриконе-рок". Рик как-то понял, что сила Gogol Bordello не в том, что они буйные славяне, а в том, что у нас есть собственное видение рок-музыки. Ему нравилась моя работа как автора.

В каком формате происходило ваше общение?

Сразу после знакомства я стал бывать у Рика дома в Малибу, примерно раз в 2-3 месяца. Обычно я заезжал к нему после Бразилии или по возвращении из турне с кучей новых песен. Мы садились и дня два сортировали их. Попутно слушали музыку, болтали, обедали — я с гитарой и Рик с пачкой моих распечатанных текстов. Я сразу понял, что мы сработаемся, так как его не пугало, что у меня каждый раз с собой было 20 новых песен, а это даже у нас в группе кое-кого обескураживает. В этом ритме мы работали где-то год, слава богу, в Бразилии работается легко. Потом переместились в студию в Малибу, рядом с домом Рика. И тут мы уже собирались всем бэндом, по пять дней в неделю, восемь часов в день, как положено. Рик был с нами, хотя люди говорили, что он не любит студию. Но он приходил даже на наши репетиции. А на выходные мы устраивали в Лос-Анджелесе DJ-сеты для местных фанов или ходили на концерты. Я написал около 60 песен, в альбом вошли только 13, но есть еще EP, специальные треки для Японии, специальные треки для iTunes, специальные треки для вашей мамочки или типа того...

Насколько хорошо Рик Рубин ориентируется в истоках вашей музыки? Значат ли что-либо для него такие понятия, как "цыганская музыка" и "бразильская музыка"?

Я, конечно, представил Рику корифеев русской цыганской музыки — Сашу Колпакова и Виктора Бузылева. Песня "Панчавэ" из саундтрека к фильму "Мой ласковый и нежный зверь" так задела Рика, что он разослал ее по имейлу всем друзьям и очень кайфовал от этой находки. По ходу работы всплыли, конечно, и Цой с альбомом "45", и Высоцкий, и "Странные игры". А когда я однажды поставил "Охоту на волков" Высоцкого, Рик достал свой BlackBerry и отослал ссылку Леонарду Коэну. Через пять минут Леонард ответил, что "слышал об этом парне давно, но он пел по-французски". Я однажды не удержался и поставил Рику грузинское пение, и тут он совсем пришел в восторг: "А вот это я действительно просто дома буду слушать постоянно!"

А что тебя самого связывает с Бразилией? Говорят, это влияние Ману Чао?

В Бразилию я сперва поехал потому, что в Рио жила моя девушка. Ну, естественно, в первый месяц я редко выходил из дома, к тому же шли страшные дожди. Но вдруг появилось солнце, приехал Ману, и понеслась! Я очутился на другом конце страны, в Ресифи, штат Пернамбуку. Был карнавал, местные промоутеры сразу вручили нам пару бутылок кашасы, одну марки Clandestina (марка созвучна названию альбома Ману Чао.— "Ъ"), другую — Cigana. Так на альбоме "Trans-Continental Hustle" появилась песня "In The Meantime In Pernambuco". Она написана в стиле фрево, эту музыку играют именно на карнавале в Ресифи. В тамошней музыкальной среде многие знали Gogol Bordello, я был приятно удивлен. Я познакомился с Алкау Валенсиа и Начау Зумби, музыку которых давно знал и любил.

То есть многое на альбоме навеяно конкретно бразильскими впечатлениями?

Вообще, музыкальное творчество — это больше комбинирование, нежели изобретение. Моя система сочинения песен — это документальный микс, вот как все было в моих путешествиях, так все и написано. Иногда, например, обнаруживаешь, что славянская мелодия идеально ложится на тропический ритм. И вот это удача! Некоторые называют наш стиль трансконтинентальным стрит-кором, но прежде всего нужно долго перебирать аккорды, чтобы найти нужное сочетание. Например, песня "Uma Menina Uma Cigana" очень близка к бразильскому стилю форро. Она написана для моих друзей — бразильских цыган, которые мне сразу сказали: "Ты сюда надолго приехал. Но не волнуйся, мы позаботимся о твоих будущих детях, пока ты будешь по гастролям разъезжать". Но вообще-то слишком бразильским альбом все же не стал. Мы не хотели совсем уж отделяться от остального мира.

Но бразильский сайд-проект возможен?

Он уже есть. Но в этой стране не принято работать напряженно. Это даже противоестественно как-то. Так что у моего бразильского проекта нет дедлайнов. Каждый трек будет представлять собой коллаборацию с бразильскими музыкантами в стилистике от байле-фанка до даба и самбы.

Вы впервые записали альбом на мейджор-лейбле. Каковы положительные и отрицательные стороны такого сотрудничества?

Честно говоря, я никогда за этим особенно не слежу. Музыканты сейчас зарабатывают в основном концертами. Здесь у нас все в порядке с самого начала. Но все же раньше радиостанции типа KROQ (влиятельная калифорнийская волна.— "Ъ") не играли нас, а теперь играют. Несмотря на такой рост, наш костяк — наш менеджмент, букинг, наша команда — тот же, что был 10 лет назад, когда мы начинали. Это было нашим условием при подписании контракта с Sony.

А до "Trans-Continental Hustle" как складывались отношения Gogol Bordello с радио?

Песни "Wonderlust King" и "Not A Crime" хорошо прошли в Англии, не говоря уже о "Start Wearing Purple", мы даже получили награду от BBC. На телевидении нас тоже знают, у Дейва Леттермана и Конана О`Брайена мы постоянные гости. Они сами расстаются с взлелеянными стереотипами относительно Восточной Европы, и мы тоже с ними расстаемся. Кстати, если бы к ним приехал какой-то напористый алкаш в ушанке и красных шароварах, может быть, ему было бы даже легче. А тут какие-то ребята с текстами на английском поинтереснее, чем у местных. Всю ночь буянят, а в 7 утра уже свежие как огурчик на телевидении. К таким ребятам надо еще пристреляться, притереться. В общем, работы у нас по-прежнему много. А с другой стороны, как говорил Марк Твен, я не работал в своей жизни ни часа.

"Зеленый театр", 22 июля, 20.00