Виктор Геращенко обсчитал двух премьеров

Вчера вице-премьер Алексей Кудрин на правительственном часе разъяснял депутатам, кому и сколько должна Россия. Депутаты заподозрили, что долгов намного меньше, чем считает правительство. Вчера вице-премьер при поддержке председателя ЦБ эти подозрения развеял.
       
       Алексей Кудрин сообщил, что правительство закончило инвентаризацию всех долгов. Объем государственного внешнего долга России без учета гарантий составляет $143,3 млрд, из которых $93,3 млрд — это долги бывшего СССР, а $50 млрд — российские долги, сделанные после 1991 года. При этом с 1985-го по 1991 год внешний долг СССР увеличился более чем в три раза — с $31,3 млрд до $96,6 млрд. В 1991 году, когда СССР объявил мораторий на платежи по внешнему долгу, непогашенными остались связанные целевые кредиты, полученные во второй половине 80-х годов и несвязанные финансовые или банковские кредиты, привлеченные в 1990-1991 годах в сумме $61,8 млрд. В эту сумму входили и $28 млрд Парижскому клубу. Объем неисполненных коммерческих обязательств составлял на тот момент $34,8 млрд. Дальше вице-премьер сорок минут объяснял, какие советские долги удалось реструктурировать. На российский долг ушло гораздо меньше времени.
       С трудом дождавшись окончания доклада, депутаты пошли в наступление. "Есть ли у вас документы по долгам? — выступил в привычной роли обличителя коммунист Николай Коломейцев.— Почему Счетная палата оценивает долг в $137 млрд и почему документы по долгам перед Германией находятся не в Минфине, а в немецкой фирме?" Алексей Кудрин не смутился и в ответ заявил, что в соответствии со всеми документами долг составляет $143,3 млрд, так что с выводами Счетной палаты Минфин согласиться не может. А все документы лежат в Минфине.
       Тогда депутат Георгий Тихонов задал свой традиционный вопрос: почему при вступлении в Парижский клуб Россия простила долги многим странам-должникам, а страны Парижского клуба в отношении России этого не сделали? На это вице-премьер пояснил, что часть долгов третьих стран были не экономическими, а политическими, они были связаны с поддержкой определенных режимов, с поставками оружия. Никто и не рассчитывал, что деньги когда-то вернутся. А при вступлении в Парижский клуб все долги делились на экономические и специальные. Участие же в Парижском клубе позволяет ежегодно увеличивать возврат долгов на 10-15%.
       Тогда инициатор обсуждения Николай Коломейцев выступил с заявлением, что из-за новой ситуации в мире российские долги вырастут до $260 млрд. Поэтому надо создать специальную комиссию, чтобы понять, почему в 90-х годах два советских премьера — Николай Рыжков и Валентин Павлов — оценивали советский долг в $35 млрд, а Гайдар в 1992 году вдруг оценил их в $90 млрд. Тут депутат неожиданно заявил, что правду знает Виктор Геращенко, но никому не говорит. Присутствовавший на обсуждении председатель ЦБ не воспринял этот пассаж как комплимент и тут же возмутился: когда это он не отвечал на вопросы депутатов? И поставил в дискуссии точку: "Долги СССР на конец 1991 года составляли $64,3 млрд. Рыжков и Павлов, говоря о $35 млрд, допустили методологическую ошибку: это финансовая задолженность без учета банковских кредитов". На это левым депутатам возразить было нечего.
       ИРИНА Ъ-ГРАНИК