Российские городские пожарные команды на рубеже XIX-XX вв

Канд. истор. наук, доцент кафедры "Профессиональной этики и культурологии" Ивановского института ГПС МЧС РФ

Н. Ю. Новичкова

УДК 614.841

РОССИЙСКИЕ ГОРОДСКИЕ ПОЖАРНЫЕ КОМАНДЫ НА РУБЕЖЕ Х1Х-ХХ вв.

Представлен анализ состояния пожарных команд в российских городах в конце XIX - начале XX вв. На основании архивных документов и материалов периодической печати указанного периода дана характеристика деятельности российской и зарубежной пожарной охраны.

Если обратить внимание на то, сколько убытков в конце XIX - начале XX вв. ежегодно приносили городам пожары, то нельзя не согласиться с тем, что одной из самых насущных городских нужд являлась правильно организованная пожарная охрана.

Небольшой город с какой-нибудь тысячью домов в начале XX в. оценивался со всем своим движимым и недвижимым имуществом приблизительно в миллион рублей. Ценность же такого имущества в Петербурге определялась в 1,7 млрд руб. Один только пожар в Народном доме нанес столице ущерб в 400 тыс. руб.

В российских и европейских городах пожары являлись в мирное время самым серьезным бедствием. По данным полицейских донесений за 10 лет (1895-1904 гг.) в Российской империи произошло 1 193 275 пожаров, уничтоживших 2 934 789 строений [1]. Ликвидация их последствий требовала больших финансовых затрат. На начало века в России страховыми организациями ежегодно выплачивалось 70-80 млн руб. пожарных убытков (за 1905 г.

— 73 472 459 руб.). Между тем следует принять во

внимание, что далеко не все жители имели возможность страховать свое имущество. Если учесть, что по исследованию инженера Пресса (страховое общество "Россия") незастрахованного имущества сгорало в 6-12 раз больше, чем застрахованного, то в результате ежегодный ущерб от пожаров составлял в России по минимальным подсчетам около 400-500 млн руб. В эту сумму, безусловно, не входили не поддающиеся никаким подсчетам убытки: от простоев в работе на поврежденных огнем предприятиях, от утраченных заказов, от ранений и ожогов на пожаре, от запоев "с горя" и, наконец, от гибели людей.

Развитие пожарной охраны городов во многом зависело от финансирования. По ежегодным расходам русских городов на пожарную часть в 1903 г. можно привести следующие данные:

384 города расходовали от 1000 до 10 000 руб.;

55 городов « от 10 000 до 100 000 руб.;

Москва « около 400 000 руб.;

Петербург « около 500 000 руб.

Но столичные города по сравнению с провинциальными имели преимущество не только в финан-

ПОЖАРОВЗРЫВОБЕЗОПАСНОСТЬ 2006 ТОМ 15 №4

35

сировании. За длительное время своего существования пожарные команды Москвы и Петербурга смогли накопить тот опыт, которого были лишены пожарные в малых городах.

В Киржаче, где 756 домов из 768 были деревянными, пожарная команда состояла всего из трех (!) человек. Добровольного общества не было, и помощь при тушении оказывали сами жители, для которых явка на пожар не являлась обязательной. Отсутствие водопровода серьезно осложняло работу по спасению имущества от огня. В 1897 г. пожарная команда Коврова насчитывала 16 человек, но город нанимал ей на подмогу еще 40 человек, платя им по 1 руб. Вместе с ними к месту пожара являлись и добровольцы.

Пожары всегда вызывали повышенный интерес публики, и местные издания периодически печатали статьи о недостатках в работе городских пожарных. Когда в мае 1910 г. в Шуе случился серьезный пожар, газета "Старый Владимирец" так информировала о нем своих читателей: "Пожарная команда явилась на пожар с большим опозданием, с худыми пожарными рукавами и без воды. Многие пожарные были явно навеселе. Ввиду этого тушение долго не налаживалось. Не было воды и в пожарных колодцах. Во время пожара царил беспорядок, затруднявший тушение" [2].

Такую же негативную оценку на страницах газеты получила и пожарная команда Александрова, ее деятельность была названа "бестолковой". (В конце XIX в. в Александрове в распоряжении пожарной команды, состоявшей всего из 6 человек (1 брандмейстера и 5 служителей), имелось 5 лошадей и 6 пожарных труб, что было явно недостаточно.) Причину этого автор статьи видел в отсутствии знающего и энергичного руководителя. Все начальники команды ничего не понимали в пожарном деле, а "могли только разъезжать с музыкой по городу в праздники".

Много нареканий со стороны городских властей вызывала и костромская пожарная команда. В марте 1911 г. на своем заседании местная Дума заслу-

шала доклад члена Городской управы П. М. Москвина, в котором он отмечал буквально следующее: "Постановка пожарного дела в Костроме крайне неудовлетворительна. Неоднократно бывали случаи неумелого, а следовательно, неуспешного тушения пожаров. Главная причина этого заключается в том, что наша пожарная команда состоит из лиц, совсем необученных и неприспособленных к пожарному делу. В обычное время пожарные служители занимаются шитьем мешков, платья и прочих вещей, т.е. далеким от пожарного дела занятием" [3].

Выход из создавшегося плачевного положения докладчик видел в том, чтобы пригласить нового брандмейстера, окончившего специальные курсы, и обязать пожарную команду в свободное время заниматься только совершенствованием навыков тушения огня.

Гораздо лучше дела с пожарной охраной обстояли в Иваново-Вознесенске. В 1911 г. городская пожарная команда уже находилась в заведовании Городской управы. Согласно утвержденному штату она состояла из брандмейстера, двух его помощников и 32 пожарных служителей (19 топорников, 12 кучеров и 1 трубач) [4, с. 20]. В обязанности брандмейстера входило постоянное наблюдение за порядком в команде и распределением обязанностей между пожарными служителями, а также надзор за материальной частью пожарного обоза. Персонал набирался исключительно из нижних военных чинов, состоявших в запасе, поскольку считалось, что такие люди более привычны к дисциплине, без которой в пожарном деле не обойтись.

Годовой оклад брандмейстера составлял 1000 руб., его помощников — 300 руб., служители получали ежегодно 180 руб. (15 руб. в месяц). Для сравнения укажем, что в то время ежемесячная зарплата рабочего-текстильщика средней квалификации составляла 20 руб., следовательно рядовые пожарные, работая в тяжелых условиях и подвергая свою жизнь риску, имели невысокий заработок [4, с. 21].

Успех пожарного дела зависел не только от желания или нежелания городов иметь хорошую пожарную команду. Если в Западной Европе и Америке во 2-й половине XIX в. водопровод, телефон и телеграф уже получили широкое распространение и применялись в пожарной службе, то в большинстве российских городов об этом могли только мечтать. Различия в организации пожарного делав России и за границей проявлялись практически во всем: штатах служителей, лошадях, составе обозов и даже тактике тушения пожаров.

Быстро получив с помощью пожарной сигнализации извещение о возгорании, европейская пожарная команда выезжала на тушение через одну-пол-торы минуты в составе 8-10 служителей на 4-8 ло-

шадях с обозом, состоявшим из паровой трубы, фургона с рукавами и экипажа с механической лестницей и спасательными приспособлениями [5, с. 649]. Некоторые команды обходились без паровых труб и брали с собой только рукава и брандспойты, которые присоединяли прямо к гидрантам местных водопроводов. Ввиду того, что информация о пожаре поступала без промедления и частота расположения пожарных частей сокращала время прибытия на место бедствия, пожар не успевал разгореться, справиться с ним было гораздо легче.

Надеясь захватить пожар в самом начале и потушить его водой, иностранная команда совсем не брала с собой орудий для разрушения зданий и совершенно не нуждалась в том числе людей и лошадей, которое в России было необходимо для доставки воды в бочках, качания ручных насосов и разборки горящих зданий.

Типичная русская команда, увидев с каланчи пожар тогда, когда огонь уже становился заметным, тратила 3-4 минуты на выезд многочисленного обоза, состоявшего из линейки, трубы, нескольких бочек, насоса и багрового хода. В итоге команда, включающая в себя несколько десятков служителей или усиленная добровольцами, обыкновенно прибывала на пожар тогда, когда огонь набирал силу и угрожал соседним зданиям.

О тушении в прямом смысле этого слова при отсутствии водопровода и при помпах малой мощности речь идти не могла. Все действия пожарных были направлены на ограничение размеров возгорания и прекращение распространения огня. Такая тактика называлась локализацией пожара и заключалась в том, что воду необходимо было лить и на горящие здания, и на соседние, еще не подверженные огню. Вместе с тем и те, и другие здания при помощи ломовых орудий старались разрушить.

Таким образом, в организации российской пожарной службы приоритет отдавался количеству задействованных лиц и физической силе, а в Европе старались максимально использовать достижения науки и техники.

Если сравнивать также постановку информационной службы в городской пожарной охране в России и за границей, то обнаружится различие того же характера. В России вместе с увеличением размера городов увеличивался и состав пожарной команды по числу людей, лошадей и различных частей обоза, а за границей все сводилось к увеличению числа сигнальных аппаратов, гидрантов и учреждению новых отдельных пожарных постов (частей) с распределением между ними огнетушительного снаряжения [5, с. 651].

Таким образом, в организации российской пожарной службы приоритет отдавался количеству

задействованных лиц и физической силе, а в Европе старались максимально использовать достижения науки и техники.

Если сравнивать также постановку информационной службы в городской пожарной охране в России и за границей, то обнаружится различие того же характера. В России вместе с увеличением размера города расширялся и состав пожарной команды по числу людей, лошадей и различных частей обоза, а за границей все сводилось к росту числа сигнальных аппаратов, гидрантов и учреждению новых отдельных пожарных постов (частей) с распределением между ними огнетушительного снаряжения.

В России хорошо подготовленных и оснащенных (по российским меркам) команд было очень мало: петербургская, московская, варшавская, одесская и рижская. В этих городах не жалели средств на приобретение новых пожарных машин и совершенствование водоснабжения, что значительно сокращало ущерб от огня.

Подавляющее большинство российских пожарных команд со слабым снаряжением и недостаточным водоснабжением стремились прекратить пожар путем его локализации, разрушая соседние здания и тем самым увеличивая убытки [5, с. 656]. Хотя такой подход к организации пожарной службы имел много недостатков, было бы ошибочным обвинять в этом только органы городского самоуправления и провинциальные пожарные части. С формальной точки зрения и снаряжение обоза, и вся постановка пожарного дела вполне соответствовали требованиям пожарного законодательства.

Команды снаряжали согласно "Нормальной табели состава пожарной части в городах", утвержденной еще в марте 1853 г. Согласно этому документу городские пожарные команды должны были иметь трубы, линейки, топоры, ломы, лопаты, бочки, ведра, ручные трубы, вилы, лестницы и багровые ходы. Количество этих инструментов зависело от численности населения в городе.

Только столичные города, пожарные команды которых формировались на основании специаль-

ПОЖАРОВЗРЫВОБЕЗОПАСНОСТЬ 2006 ТОМ 15 №4 |з/

ных постановлений, могли использовать технические достижения и зарубежный опыт в области пожарного дела. Петербургская пожарная команда получила первую паровую машину в 1858 г., первую механическую лестницу в 1883 г., а электрической сигнализацией обзавелась в 1882 г. Многое сделал для ее технического переоснащения брандмайор А. П. Паскин.

В малых городах более технически оснащенными оказывались добровольные пожарные дружины, так как они распоряжались финансами по своему усмотрению и иногда получали крупные целевые пожертвования от частных лиц — энтузиастов пожарного дела. В Ярославле купец Н. П. Пастухов, владелец нескольких заводов на Урале, получив подписной лист на строительство депо для добровольной дружины, поддержал это начинание деньгами и сопроводил свое согласие оказать финансовую помощь следующей запиской: "Вот, господа, пожалуйста. Примите это на хорошее дело" [6].

Большинство городских команд было вынуждено бороться с огнем по старинке, в условиях острой нехватки воды и отсутствия современной системы оповещения о пожаре. Однако несмотря на все достижения европейской системы организации пожарного дела, было бы ошибочным, по мнению

специалистов, стремиться полностью копировать ее в российских городах.

Снаряжение европейских команд было рассчитано на работу в городах с большим количеством высоких каменных домов и наличием водопроводов, приспособленных к тушению пожаров. Российские пожарные команды боролись с огнем преимущественно среди деревянных невысоких строений и брали воду из рек, прудов и колодцев. Следовательно они не могли обойтись без бочек и насосов, а значит и без многочисленного штата людей.

Вышеизложенный материал помогает сформулировать основные недостатки в организации пожарной охраны в провинциальных городах, устранение которых могло бы уменьшить ущерб от пожаров. К ним можно отнести скверное водоснабжение, устаревшую систему оповещения о возникновении пожара, недостаточное техническое обеспечение пожарного обоза. Во многих случаях к ним можно добавить отсутствие профессиональной подготовки у лиц, отвечавших за состояние пожарных команд. В связи с этим всплывает и пресловутый финансовый вопрос, а наряду с ним и несовершенство законодательства по пожарному делу.

ЛИТЕРАТУРА

1. Пожарноедело. — 1916. — № 6.— С. 13.

2. Старый Владимирец. — 1910. — № 124.

3. ЖурналыКостромскойгородскойдумыза1911 г. — Кострома, 1912.—С. 117.

4. Отчет Иваново-Вознесенской городской управы за1914г. — С. 20, 21.

5. Пожарное дело. — 1898. — № 10.—С. 649, 651, 656.

6. Дмитриев С. В. Воспоминания. — Ярославль, 1999. — С. 291.

Поступила в редакцию 27.06.06.