Отношения между родителями и детьми: из истории семейного права дореволюционной России

О. Б. Вахромеева

ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ РОДИТЕЛЯМИ И ДЕТЬМИ: ИЗ ИСТОРИИ СЕМЕЙНОГО ПРАВА ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

В Российской империи на рубеже Х1Х-ХХ вв. основанием семьи была неограниченная власть родителей, которая, не являясь правом, представляла собой обязанность или повинность, прекращавшуюся вследствие ее невыполнения1.

В основе родительской власти лежала общественная идея, т. к. государство возлагало на родителей обязанности по «вскормлению (содержанию. — О. В.) и воспитанию детей», наделяя их специальными правами. Таким образом, основанием родительской власти являлась автономия семьи. Человек вступал в общественную жизнь, «становился гражданином не прямо, а минуя институт семьи, как подготовительную ступень»2.

Родительская власть вручалась родителям в предположении их способности воспитывать будущих граждан и как средство для достижения этой цели3. Родительская власть простиралась на детей обоего пола и всякого возраста4. Она ограничивалась поступлением детей в общественные училища, определением их на военную службу и вступлением дочерей в

1 Вахромеева О. Б. Женщина и семья в Европейской России на рубеже Х1Х-ХХ веков. СПб., 2008. С. 121.

2 РГИА. Ф. 1075. Оп. 2. Д. 18. Л. 10 об.

3 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. Казань, 1896. С. 587.

4 Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. 1. Издание 1900 года по Продолжениям 1906, 1908, 1909, 1910 гг.). С разъяснениями Правительствующего Сената (гражданского кассационного, I и II департаментов, первого Общего собрания и Общего собрания I, II и кассационного департаментов по 1 ноября 1912 г.) и комментариями русских юристов, извлеченными из научных и практических трудов по гражданскому праву и судопроизводству (по 1 ноября 1912 г) / Сост. И. М. Тютрю-мов. 4-е изд., испр. и доп. СПб., 1913. Ст. 164.

замужество5. Прекращалась она только со смертью родителей или лишением их всех прав состояния, если дети не следовали за ними в место ссылки6.

Родительская власть как патриархальный институт нередко простирала свои границы за пределы обязанностей родителей, например, «степень ее влияния в виде исправительных мер расширялась вплоть до тюремного наказания ребенка, при условии, что он не состоял на государственной службе»7. Совершеннолетние и самостоятельные люди, не состоявшие на государственной службе, и чиновники, вышедшие в отставку, находились в неограниченном распоряжении своих родителей. Последние могли употреблять к ним домашние исправительные меры за упорное неповиновение, развратную жизнь и другие явные пороки, а также приносить на них жалобы в совестные суды и отдавать в смирительные дома от двух до четырех месяцев без судебного приговора8.

В конце 70-х гг. XIX в. в столичных тюрьмах находилось немало детей, посаженных родителями. Среди них были два взрослых купеческих сына, один отставной капитан-лейтенант. Мотивы, заставлявшие отправлять своих детей в тюрьму, были различными. Например, молодая дама посадила мальчика в смирительный дом, потому что «у нее трое таких детей, и возжаться с ним ей некогда». Купец посадил сына, окончившего гимназический курс, за то, что тот не хотел стоять за прилавком, а желал поступить в университет. Сын, наживший состояние самостоятельной торговлей, имевший жену и дочь 12 лет, отказал отцу в выдаче денег на содержание его второй мотоватой жены, за что был отправлен в исправительное заведение. Женатый на красавице сын запретил жене принимать настойчивые ухаживания свекра, за это в отмщение был посажен отцом в тюрьму. Юноша отказался быть военным и вышел в отставку юнкером, за что отец дважды помещал его в исправительный дом и подвергал публичным наказаниям розгами9.

5 Там же. Ст. 179.

6 Там же. Ст. 178.

7 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (Свод законов. Т. XV, изд. 1885 г. по Продолжению 1906 г.). СПб., 1906. Ст. 1592.

8 Замечания о недостатках действующих гражданских законов. СПб., 1891. С. 115-116.

9 Шашков С. С. История русской женщины. 2-е изд. СПб., 1879. С. 259-260.

Ребенок с момента своего рождения обладал правоспособностью, т. е. считался лицом, юридически способным иметь все свойственные гражданину права и обязанности. Но в малолетстве (по статье 213 гражданских законов это были первый и второй периоды несовершеннолетия, т. е. — от момента рождения до 14 лет, с 14 до 17 лет10), когда происходило развитие физического и умственного потенциала детей, они были не в состоянии проявлять свою юридическую самостоятельность. Поэтому их считали недееспособными до 10 лет по статье 40 «Уголовного уложения 22 марта 1903 г.»11 и до 14 лет по статье 213 «Законов гражданских».

В этот период, согласно статьям 217 и 218 гражданских законов, во всех правовых отношениях место детей занимал опекун12. С 14 лет несовершеннолетние дети имели право самостоятельно избирать попечителя с опекунскими правами; в 16 лет женщина могла вступать в брак, мужчина мог жениться в 18 лет; в 17 лет опека над несовершеннолетними прекращалась, и устанавливалось попечительство, которое заканчивалось в 21 год.

Власть родителей была связана с опекой и попечительством. Оба эти института в семейном праве служили лишь восполнением дееспособности или только предполагавшегося недостатка дееспособности, поэтому уже в начале ХХ в. вышли за рамки семейного союза и заняли сферу обя-зательств13. Действовавшим постановлениям об опеке и попечительстве были присущи такие серьезные недостатки, как, например, сословное различие (закон предусматривал отдельные нормы об опеке у дворян, купцов, крестьян и др.), усугубленные большой делопроизводственной

10 Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. 1. Издание 1900 года по Продолжениям 1906, 1908, 1909, 1910 гг.). Ст. 213.

11 Уголовное уложение 22 марта 1903 г. с мотивами, извлеченными из объяснительной записи редакционной комиссии, представления министра юстиции в Государственный совет и журналов — Особого совещания, Особого присутствия департаментов и Общего собрания Государственного совета, а равно с объяснениями к дополнительным узаконениям и извлечениями из решений Уголовного кассационного департамента и Общего собрания Правительствующего сената и главного военного суда касательно введенных в действие в России статей / По изданиям Н. С. Таганцева / Под ред. П. Н. Якоби. Рига, 1922. Ст. 40.

12 [Б. а.] Женщина по русскому законодательству. Правоспособность и дееспособность // Друг женщин. 1883. №1. С. 90-92.

13 Кавелин К. Д. Очерк юридических отношений, возникающих из семейного союза. СПб., 1884. С. 116.

загруженностью опекунских учреждений (едва справлявшихся с проверками формальных отчетов опекунов, не доводя дело до фактической проверки их деятельности)14. Большинством цивилистов институты опеки и попечительства признавались наиболее консервативными и отсталыми формами заботы о несовершеннолетних и их имуществе15.

Действовавшие постановления о родительской власти были двоякого рода16. Одни касались внешнего юридического положения законнорожденных детей (положение детей незаконных, узаконенных и усыновленных составляло самостоятельный раздел гражданских законов — о детях). Другие постановления детально определяли границы родительской власти в личных и имущественных отношениях, по аналогии с отношениями между супругами.

Под родителями понимались только отец и мать, другие родственники восходящей линии полностью исключались. Общие законы о родительской власти, устанавливая права и обязанности обоих супругов, имели в виду их совместную жизнь, поэтому не применялись в случае расторжения брака, разлучения супругов по определению верховной власти. В последнем случае верховная власть определяла судьбу детей во избежание столкновения с влиянием отца и матери. Закон уравнивал власть обоих супругов над детьми17. Однако при выяснении общего смысла постановлений действовавшего права о родительской власти нельзя исходить из буквального текста юридических норм, т. к. необходимо сопоставление всех правил18.

Закон, затрагивавший вопросы родительской власти, постоянно упоминал обоих родителей, однако следует признать, что при жизни обоих родителей власть принадлежала лишь отцу, т. к. возлагаемая на жену обязанность повиноваться воле мужа, главе дома, противоречила само-

14 РГИА. Ф. 1075. Оп. 2. Д. 15. Л. 6-7 об.

15 Замечания о недостатках действующих гражданских законов. С. 128-129.

16 Загоровский А. И. 1) Отношения между родителями и детьми // Журнал Министерства юстиции. 1902. № 1-2. С. 52; 2) Курс семейного права. Одесса, 1902. С. 232.

17 Боровиковский А. Л. Конституция семьи // Журнал Министерства юстиции. 1902. № 9. С. 4.

18 Гражданское уложение: Проект высочайше учрежденной редакционной комиссии по составлению гражданского уложения с объяснениями. Кн. 2. Семейственное право. Т. 1. СПб., 1902. С. 145.

стоятельности ее власти в семье. К матери власть переходила только при обстоятельствах, устраняющих отца, каковыми являлись смерть, лишение прав состояния19. В условиях отсутствия договора о личных отношениях супругов по закону жена находилась в зависимом положении и по вопросу воспитания детей. Когда супруги жили в согласии, спорные вопросы воспитания детей решались сообща. Если мать была виновна в раздельной жизни супругов, то право воспитывать детей сводилось к отбиранию детей отцом.

Правозащитник А. Ф. Кони участвовал в рассмотрении дела по взаимным жалобам статского советника и его жены, из которого было видно, что между супругами происходили постоянные пререкания о воспитании 10- и 12-летних дочерей. Муж хотел поместить их в Смольный и Еленинский институты (причем по условиям службы старшая могла быть принята на казенный счет); жена хотела, чтобы дочери сделали себе карьеру и были материально обеспечены, поступив в балетную труппу. Пользуясь отъездом мужа, женщина покинула дом вместе с дочерьми. Свидетели на суде рисовали неприглядную картину жизни детей и матери на съемной квартире. Судебная палата, не вдаваясь в вопрос о раздельном жительстве супругов, потребовала у родителей придерживаться взаимных прав и обязанностей по отношению к детям. По решению суда, мать вернула дочерей отцу, который поместил их в Смольный институт20.

Дети православных родителей или, если хоть один из родителей был православным, должны были воспитываться в православной вере, в чем от православной стороны бралась подписка перед совершением брако-сочетания21. Такая же подписка бралась у неправославных родителей, желавших крестить своего ребенка по православному обряду22. В случае ослушания закон угрожал родителям тюремным заключением от 8 до 16 месяцев, причем дети на данное время отдавались на воспитание

19 Победоносцев К. П. Курс гражданского права. СПб., 1875. С. 165-166; Мейер Д. И. Русское гражданское право. СПб., 1897. С. 610; Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. СПб., 1907. С. 638.

20 Кони А. Ф. Собрание сочинений: В 8 т. Т. 1. Из записок судебного деятеля. М., 1966. С. 245-246.

21 Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. 1. Издание 1900 года по Продолжениям 1906, 1908, 1909, 1910 гг.). С. 67.

22 Устав о предупреждении и пресечении преступлений (Свод законов. Т. XIV. Ч. 3, изд. 1890 г.). СПб., 1890. Ст. 73.

православным родственникам или назначаемым государством православным опекунам23.

В 1892 г. Сенат рассмотрел дело крестьянки М. Капустиной — матери, похоронившей свою дочь после отпевания в православной церкви по раскольничьему обряду мать была признана виновной, хотя первоначальное обвинение в раскольничестве с нее было снято24.

Дети от смешанных браков, между лицами иного вероисповедания, следовали религии родителей: сыновья — отца, дочери — матери, причем дворяне заключали по этому поводу особый договор25. Если один из супругов, нехристианин, принимал крещение, то дети, рожденные от брака, воспитывались в православии26. При принятии евреями крещения православный обряд совершался и над их детьми младше 7 лет; если христианскую веру принимал один родитель, то в случае крещения отца — крестили сына, если крестилась мать — крестили и дочь27. Малолетние нехристиане, не достигшие 14 лет, становились православными не иначе, как с письменного разрешения родителей; по достижении 14 лет в таком документе не было необходимости28.

Важным проявлением родительской власти считалось требование родителей, чтобы дети разделяли с ними место их пребывания и находились рядом с ними. Отечественное законодательство на это прямо не указывало (за исключением статьи 11 паспортного устава, по которой пока дети не располагали собственным местом жительства, они проживали по местожительству родителей29), что на практике приводило к сомнениям следующего рода — безусловно ли родительское право требовать ребенка от лиц посторонних, даже если можно доказать, что для него было бы выгоднее оставаться у чужих, например, в многочисленных случаях пьянства, жестокого обращения и разорения хозяйства со стороны

23 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Ст. 190.

24 ИРЛИ. Ф. 134. Оп. 4. Д. 216. Л. 1-1 об.

25 Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. 1. Издание 1900 года по Продолжениям 1906, 1908, 1909, 1910 гг.). Ст. 75.

26 Там же. Ст. 80-81.

27 Законы о состояниях (Свод законов. Т. IX. Издание 1899 года, с дополнительными узаконениями по 1 июля 1901 г.) / Сост. А. Я. Канторович / Под ред. Я. А. Плющевского-Плющика. СПб., 1901. Ст. 965.

28 Устав о предупреждении и пресечении преступлений. Ст. 70. Примеч. 1 и 2.

29 Устав о паспортах (Свод законов. Т. XIV. Ч. 1. Издание. 1903 г). СПб., 1903. Ст. 11.

63

родителей30. Однако само существо родительской власти и отдельные постановления говорили о безусловности такого требования31.

Родители были вправе требовать возвращения к себе детей от всякого лица, удерживавшего их у себя вопреки воле родителей. Лучшие условия, предоставленные посторонним лицом для воспитания и образования чужого ребенка и недостижимые для его родителей, не могли служить законным основанием ни к прекращению, ни к ограничению родительских прав и обязанностей по воспитанию и образованию их ребенка, ибо закон требовал от родителей исполнения их обязанностей в этом отношении лишь в соответствии с их состоянием32. Мать, оставившая своего незаконнорожденного ребенка на произвол судьбы, впоследствии была вправе требовать его от посторонних лиц, у которых он находился на воспитании и попечении33. Не могла быть поколеблена родительская власть и добровольной отдачей родителями своего ребенка на определенное время постороннему лицу на воспитание: с истечением назначенного соглашением сторон срока, власть родительская над ребенком, бывшая временно ограниченной, восстанавливалась в полной мере.

Искусственное установление родительского или подобного родительскому отношения допускалось законом в случае усыновления, совершавшегося с соблюдением определенных правил и обязывавшего обеспечить усыновленному необходимое юридическое положение в новой семье. Мать, жившая по условиям развода отдельно от детей, оставшихся при отце, и устраненная завещанием последнего от опекунства, была вправе требовать детей от назначенных опекунов34.

Закон давал указания относительно места жительства детей лиц, сосланных по суду или в административном порядке. Дети старше 14 лет при всех видах ссылок родителей могли следовать или не следовать за ними по своему желанию. Судьбу детей до 14 лет родители определяли самостоятельно; при ссылке одного из супругов дети оставались с дру-

30 РГИА. Ф. 1075. Оп. 2. Д. 34. Л. 2; Замечания о недостатках действующих гражданских законов. С. 115.

31 Загоровский А. И. Отношения между родителями и детьми. С. 56-57.

32 Замечания о недостатках действующих гражданских законов. С. 120.

33 РГИА. Ф. 1363. Оп. 1. Д. 315. Л. 17.

34 Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. 1. Издание 1900 года по Продолжениям 1906, 1908, 1909, 1910 гг.). С. 113-114.

64

гим, который назначался их опекуном35. Лишь при условии, если в живых оставался один виновный родитель, и ни родные, ни общество не соглашались взять детей ссыльного, они следовали вместе с ним36, присоединяясь к арестантской партии только перед отправкой37.

Закон стремился не разлучать детей и родителей, придерживаясь традиции единства семьи. При ссылке на каторжные работы обоих родителей или если в живых был только виновный родитель, дети до 14 лет оставались на месте, и над ними учреждалась опека; однако в исключительных случаях для улучшения участи детей губернаторы разрешали детям следовать за ссылаемыми родителями. Если за родителем-преступником следовал невиновный родитель, то дети отправлялись с последним при условии, что ни родственники, ни общество не пожелали взять их на попечение38. Грудные дети оставались при матерях39. Дети, воспитывавшиеся в государственных учебных заведениях и находившиеся на казенном содержании, не имели права следовать за родителями в место

ссылки40.

Отечественное законодательство оставляло без ответа вопрос, кто из родителей при разводе имел преимущественное право на воспитание детей. Суды при решении дел подобного рода приходили в большое затруднение, поэтому нередко один и тот же суд по одному и тому же вопросу выносил различные решения41. Председатель Кириловского мирового съезда И. М. Тютрюмов, работая в Редакционной комиссии по составлению проекта Гражданского уложения, приводил случаи из судебной практики. С.-Петербургская судебная палата по делу Грушецких признала, что муж — глава семьи, а потому если он отдавал своих детей на воспитание третьим лицам, то жена была не вправе требовать их к себе. Та же судебная палата по делу Звенигородских высказала иной взгляд: муж как глава семьи имел право на детей только тогда, когда семья существовала в законном виде, т. е. при совместной жизни супругов42.

35 Устав о ссыльных (Свод законов. Т. XIV, изд. 1909 г.). СПб., 1909. Ст. 259.

36 Там же. Ст. 258.

37 Там же. Ст. 265.

38 Там же. Ст. 160.

39 Там же. Ст. 261.

40 Там же. Ст. 262.

41 Замечания о недостатках действующих гражданских законов. С. 113-114.

42 РГИА. Ф. 1405. Оп. 515. Д. 271. Л. 278-278 об., 403-404.

65

Специалисты по семейному праву исходили из того, что детей следовало поручать тому из супругов, который мог осуществлять родительские обязанности43. В действительности по решениям Сената при раздельной жизни родителей права, основанные на родительской власти, осуществлялись фактически тем из родителей, при котором дети проживали44, вследствие чего на этого же родителя выпадало и выполнение обязанности по содержанию детей, вытекающей из родительской власти и неразрывно связанной с правами родителей, если только раздельная жизнь не являлась последствием вины другого родителя45. Поэтому требование матери, проживавшей отдельно от мужа не по его вине, о присуждении с отца срочных платежей на содержание жившего при ней против воли отца ребенка не признавалось имеющим законное основание46.

Прецедент возник в 1873 г., когда суд вынес решение не в пользу матери со следующей мотивировкой: «если супруги живут отдельно, то жена не вправе требовать от мужа содержание как себе, так и детям, без согласия отца, при ней находящимся, ибо закон не обязывает мужа доставлять содержание жене, живущей с ним в разлуке, тем более тогда, когда муж заявляет о своем желании взять к себе жену и детей»47. Сенат также принимал решения, по которым признавалась обязанность отца содержать своих внебрачных детей, не обусловленная его правом родительской власти, т. к. последняя принадлежала матери48.

Таким образом, несовершенством русского гражданского права внебрачные дети в определенном отношении были поставлены в более выгодные условия, чем законные дети. В имущественном отношении и отец, и мать внебрачного ребенка привлекались к его воспитанию и содержанию49; а законный ребенок лишался всякой поддержки со сто-

43 Загоровский А. И. О разводе по русскому праву. Харьков, 1884. С. 238.

44 РГИА. Ф. 1364. Оп. 4. Д. 316. Л. 52.

45 Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. 1. Издание 1900 года по Продолжениям 1906, 1908, 1909, 1910 гг.). С. 118-119.

46 Ландау Б. Вопросы семейного права в практике гражданского кассационного департамента за 1908 год // Право. 1909. № 8. Стб. 433.

47 РГИА. Ф. 1405. Оп. 515. Д. 204. Л. 155.

48 Там же. Л. 168, 198 об.

49 Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. 1. Издание 1900 года по Продолжениям 1906, 1908, 1909, 1910 гг.). Ст. 132(5).

66

роны отца, если жил у матери, самовольно уклонявшейся от совместного жительства с мужем.

Вопрос о праве свидания родителей с детьми, происходившими от брака, признанного недействительным, разрешал мировой судья, т. е. власть, наиболее близкая к населению. Между тем, вопрос о праве свидания родителей с детьми, происходившими от законного брака, разрешал только окружной суд50.

На долю цивилиста рубежа Х1Х-ХХ вв. выпадала сложная задача изучать и применять устаревшее и полное недостатков семейное право в области родительской власти, которое было давно обречено на замену новым, но еще неподготовленным. В существовавших отношениях между родителями и детьми юристы раскрывали действительные правовые начала, не противоречившие закону, применяли их в жизни, не расшатывая у современников чувства законности. Нормы подсказывала сама жизнь, они наиболее отвечали ее потребностям, без искажения; профессионализм правоведов состоял в примирении многовариантной практики с законом51. При этом одной работы законодателей оказывалось недостаточно, т. к., по мнению А. И. Загоровского, «чтобы изменить быт, требуется совместная работа закона и других культурных сил»52.

В начале ХХ в. в России родительская власть изменялась в условиях кризиса института семьи, распада старой, патриархальной семьи, основанной на абсолютной власти домовладыки, отца. Лишь немногие отечественные специалисты гражданского права удерживались от критики и, оставаясь на научных позициях, предлагали на суд современников новый взгляд на проблему.

В частности, И. А. Покровский писал о появлении «новой семьи» как союза самостоятельных лиц, чьи отношения строились по принципу юридически равноправных единиц53. Эволюция личности в семье отражалась в ряде явлений. Во-первых, понятие отцовской власти законодатели переименовали во власть родительскую, что предполагало равные

50 Ландау Б. Вопросы семейного права в практике гражданского кассационного департамента за 1908 год. Стб. 435.

51 Каминка А. И. К вопросу о новом гражданском уложении // Право. 1898. № 3. Стб. 8.

52 Загоровский А. И. Отношения между родителями и детьми. С. 51.

53 Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. Переизд. М., 1998. С. 188.

права матери по отношению к детям; однако вследствие принципа главенства мужа, в общественных делах это родительское право матери находилось в скрытом состоянии (до смерти супруга). Во-вторых, родительская власть, с точки зрения одностороннего права, считалась пожизненной. Возраст детей не имел значения. Это отличало родительскую власть от родительской опеки, в которой дети переставали нуждаться в совершеннолетнем возрасте. В-третьих, с точки зрения государства, родительская власть являлась средством для выполнения опекунских обязанностей, поэтому государство заботилось об устранении возможных злоупотреблений. Борьба с нарушением прав детей выглядела как вторжение государства в семейную жизнь, при этом личность детей была ограждена от своекорыстного использования родительских прав. В качестве крайней меры родители лишались своей власти; опекуном назначалось другое лицо. Кроме того, существовали меры общей направленности: по охране детского труда (запрещение ночного труда, установление кратного максимума рабочего времени), по обязательному обучению и т. д. В-четвертых, в сфере имущественных отношений родители получали в свою пользу все доходы от имущества ребенка (даже если данные доходы превосходили все семейные расходы). На первый взгляд, слабое звено в эволюции личностных отношений исправлялось, когда в русском праве последовательно родительская власть, не ограничивавшаяся совершеннолетием детей, в имущественном отношении подчинялась нормам, аналогичным правилам об опеке. В случае наличия особого имущества у несовершеннолетнего ребенка родители утверждались в качестве опекунов и подлежали общему контролю опекунских учреждений. С совершеннолетием ребенка родители теряли все права на его имущество. И в-пятых, повсеместно как родители по отношению к детям, так и дети по отношению к родителям имели права и обязанности по содержанию, в зависимости от их имущества и состояния54.

Информация о статье

Автор: Вахромеева Оксана Борисовна, доктор исторических наук, доцент СПбГУ, Санкт-Петербург, voxana2006@yandex.ru

Название: Отношения между родителями и детьми: из истории семейного права дореволюционной России.

Аннотация: Семейное право в дореволюционной России вверяло родителям воспитание будущих граждан. Родительская власть простиралась на детей обоего пола и всякого воз-

54 Там же. С. 189-191.

раста; она ограничивалась поступлением детей в общественные училища, определением их на военную службу и вступлением дочерей в замужество; прекращалась она только со смертью родителей или лишением их всех прав состояния, если дети не следовали за ними в место ссылки.

Родительская власть как патриархальный институт наиболее сильно влияла на законных детей, тогда как дети незаконные, узаконенные и усыновленные были менее обременены правами и обязанностями по отношению к родителям; их положение составляло самостоятельный раздел гражданских законов.

Ключевые слова: родительская власть, правоспособность, правовые отношения, дееспособность, законнорожденные, незаконные, узаконенные, усыновленные дети, супруги, православные, смешанные браки, усыновление, семейное право, права и обязанности.

Литература, использованная в статье Боровиковский А. Л. Конституция семьи // Журнал Министерства юстиции. 1902. № 9. С. 4. Вахромеева О. Б. Женщина и семья в Европейской России на рубеже Х1Х-ХХ веков. Санкт-Петербург, 2008. С. 121.

Гражданское уложение: Проект высочайше учрежденной редакционной комиссии по составлению гражданского уложения с объяснениями. Кн. 2. Семейственное право. Т. 1. Санкт-Петербург, 1902. С. 145.

Женщина по русскому законодательству Правоспособность и дееспособность // Друг женщин. 1883. № 1. С. 90-92.

Загоровский А. И. О разводе по русскому праву Харьков, 1884. С. 238.

Загоровский А. И. Отношения между родителями и детьми // Журнал Министерства юстиции. 1902. № 1-2. С. 51-57.

Загоровский А. И. Курс семейного права. Одесса, 1902. С. 232.

Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. 1. Издание 1900 года по Продолжениям 1906, 1908, 1909, 1910 гг.). С разъяснениями Правительствующего Сената (гражданского кассационного, I и II департаментов, первого Общего собрания и Общего собрания I, II и кассационного департаментов по 1 ноября 1912 г.) и комментариями русских юристов, извлеченными из научных и практических трудов по гражданскому праву и судопроизводству (по 1 ноября 1912 г.) / Сост. И. М. Тютрюмов. 4-е изд., испр. и доп. Санкт-Петербург, 1913. Ст. 67-213. Законы о состояниях (Свод законов. Т. IX. Издание 1899 года, с дополнительными узаконениями по 1 июля 1901 г.) / Сост. А. Я. Канторович / Под ред. Я. А. Плющевского-Плющика. Санкт-Петербург, 1901. Ст. 965.

Замечания о недостатках действующих гражданских законов. Санкт-Петербург, 1891. С. 115-129.

Кавелин К. Д. Очерк юридических отношений, возникающих из семейного союза. Санкт-Петербург, 1884. С. 116.

Каминка А. И. К вопросу о новом гражданском уложении // Право. 1898. № 3. Стб. 8. Ландау Б. Вопросы семейного права в практике гражданского кассационного департамента за 1908 год // Право. 1909. № 8. Стб. 433-435.

Мейер Д. И. Русское гражданское право. Санкт-Петербург, 1897. С. 610. Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Санкт-Петербург, 1875. С. 165-166. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. Переизд. Москва, 1998. С. 188. Уголовное уложение 22 марта 1903 г. с мотивами, извлеченными из объяснительной записи редакционной комиссии, представления министра юстиции в Государственный совет и

журналов — Особого совещания, Особого присутствия департаментов и Общего собрания Государственного совета, а равно с объяснениями к дополнительным узаконениям и извлечениями из решений Уголовного кассационного департамента и Общего собрания Правительствующего сената и главного военного суда касательно введенных в действие в России статей / По изданиям Н. С. Таганцева / Под ред. П. Н. Якоби. Рига, 1922. Ст. 40. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных (Свод законов. Т. XV, изд. 1885 г. по Продолжению 1906 г.). Санкт-Петербург, 1906. Ст. 190, 1592.

Устав о паспортах (Свод законов. Т. XIV. Ч. 1, изд. 1903 г.). Санкт-Петербург, 1903. Ст. 11. Устав о предупреждении и пресечении преступлений (Свод законов. Т. XIV. Ч. 3, изд. 1890 г.). Санкт-Петербург, 1890. Ст. 70, 73.

Устав о ссыльных (Свод законов. Т. XIV, изд. 1909 г.). Санкт-Петербург, 1909. Ст. 160-265. Шашков С. С. История русской женщины. 2-е изд. Санкт-Петебург, 1879. С. 259-260. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. Казань, 1896. С. 587. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. Санкт-Петербург, 1907. С. 638.

Information about the article Author: Vakhromeeva Oksana Borisovna, Doctor in History, Associate Professor, St. Petersburg State University, St. Petersburg, Russia, voxana2006@yandex.ru

Title: Relationships between parents and children: stories of family law pre-revolutionary Russia Summary: Family law in pre-revolutionary Russia was entrusted to parents raising future citizens. Parental power stretched for children of both sexes and all age; it was limited to the admission of children in public schools, the identification of their military service and joining daughters in marriage; she stopped only with the death of parents or depriving them of all rights of the state, if children are not followed at the place of exile.

Parental power as patriarchal institute of the most heavily upon the legitimate children, while the children illegal, legalised and adopted were less burdened by the rights and duties in relation to the parents; their position was independent section of the civil law.

Keywords: parental power, the legal relations, legal capacity, legitimate, illegitimate, or legally adopted children, spouse, orthodox, mixed marriages, adoption, family law, rights and responsibilities.

References

Borovikovskiy A. L. Konstitutsiya sem'i [The constitution of the family], in Zhurnal Ministerstva yustitsii [Journal of the Ministry of Justice]. 1902. № 9. P. 4.

Vakhromeeva O. B. Zhenshchina i sem'ya v Yevropeyskoy Rossii na rubezheXIX—XX vekov [Woman and Family in European Russia at the turn of 19h—20h centuries]. St. Petersburg, 2008. P. 121. Grazhdanskoe ulozhenie: Proekt vysochayshe uchrezhdennoy redaktsionnoy komissii po sostav-leniyu grazhdanskogo ulozheniya s obyasneniyami. Kn. 2. Semeystvennoe pravo. T. 1. [Civil code: Draft editorial Majesty established the commission drafting the civil code with explanations. Kn. 2. Nepotism law. Vol. 1]. St. Petersburg, 1902. P. 145.

Zhenshchina po russkomu zakonodatel'stvu. Pravosposobnost' i deesposobnost' [The woman on the Russian legislation. Capacity and capability], in Drug zhenshchin [Friend of woman]. 1883. № 1. P. 90-92.

Zagorovskiy A. I. O razvode po russkomu pravu [Divorce by Russian law]. Kharkov, 1884. P. 238. Zagorovskiy A. I. Otnosheniya mezhdu roditelyami i det'mi [Relationships between parents and children], in Zhurnal Ministerstva yustitsii [Journal of the Ministry of Justice]. 1902. № 1-2. P. 51-57.

Zagorovskiy A. I. Kurs semeynogoprava [Rates of family law]. Odessa, 1902. P. 232. Tyutryumov I. M. (ed.). Zakony grazhdanskie (Svod zakonov. T. X. Ch. 1. Izdanie 1900 goda po Prodolzheniyam 1906, 1908, 1909, 1910 gg.). S razyasneniyami Pravitel'stvuyushchego Senata (grazhdanskogo kassatsionnogo, I i II departamentov, pervogo Obshchego sobraniya i Obsh-chego sobraniya I, II i kassatsionnogo departamentov po 1 noyabrya 1912 g.) i kommentariyami russkikh yuristov, izvlechennymi iz nauchnykh i prakticheskikh trudov po grazhdanskomu pravu i sudoproizvodstvu (po 1 noyabrya 1912 g.) [Civil laws (Code of Laws. Vol. X. Part 1. Edition 1900 to continue in 1906, 1908, 1909, 1910). With the explanation of the Governing Senate (civil appeal, I and II departments, the first General Meeting and General Meeting I, II and cassation departments November 1, 1912) and the comments of Russian lawyers learned from the scientific and practical works on civil law and judicial proceedings (for November 1, 1912)]. 4th ed. St. Petersburg, 1913. St. 67-213.

Kantorovich A. Ya., Plyushchevskiy-Plyushchik Ya. A. (eds.). Zakony o sostoyaniyakh (Svod zakonov. T. IX. Izdanie 1899 goda, s dopolnitel'nymi uzakoneniyami po 1 iyulya 1901 g.) [The laws of the states (Code of Laws. Vol. IX. Edition 1899, with additional by legislation, on July 1, 1901)]. St. Petersburg, 1901. St. 965.

Zamechaniya o nedostatkakh deystvuyushchikh grazhdanskikh zakonov [Notes on the shortcomings of existing civil laws]. St. Petersburg, 1891. P. 115-129.

Kavelin K. D. Ocherk yuridicheskikh otnosheniy, voznikayushchikh iz semeynogo soyuza [Essay legal relations arising from the family union]. St. Petersburg, 1884. P. 116.

Kaminka A. I. K voprosu o novom grazhdanskom ulozhenii [On the new civil code], in Pravo. 1898. № 3. Stb. 8.

Landau B. Voprosy semeynogo prava v praktike grazhdanskogo kassatsionnogo departamenta za 1908 god [Family Law Issues in the practice of Civil Cassation Department for 1908], in Pravo. 1909. № 8. Stb. 433-435.

Meyer D. I. Russkoe grazhdanskoepravo [Russian civil law]. St. Petersburg, 1897. P. 610. Pobedonostsev K. P. Kurs grazhdanskogo prava [The course of civil rights]. St. Petersburg, 1875. P. 165-166.

Pokrovskiy I. A. Osnovnye problemy grazhdanskogo prava [The main problems of civil law]. Moscow, 1998. P. 188.

Yakobi P. N. (eds.). Ugolovnoe ulozhenie 22 marta 1903 g. s motivami, izvlechennymi iz obyas-nitelnoy zapisi redaktsionnoy komissii, predstavleniya ministra yustitsii v Gosudarstvennyy sovet i zhurnalov — Osobogo soveshchaniya, Osobogo prisutstviya departamentov i Obshchego sobraniya Gosudarstvennogo soveta, a ravno s obyasneniyami k dopolnitel'nym uzakoneniyam i izvlecheniyami iz resheniy Ugolovnogo kassatsionnogo departamenta i Obshchego sobraniya Pravitel 'stvuyushchego senata i glavnogo voennogo suda kasatelno vvedennykh v deystvie vRossii statey [Criminal Code of March 22, 1903 with the motifs extracted from the explanatory record of the drafting committee, the Minister of Justice in the State Council and magazines — Special Meeting, the special presence of the departments and the General Meeting of the State Council, as well as with additional explanations of Laws and extracts from decisions of the Criminal cassation Department and the General Meeting of the Senate and the chief of the military court regarding enacted in the Russian papers. Publications by N. S. Tagantsev]. Riga, 1922. St. 40. Ulozhenie o nakazaniyakh ugolovnykh i ispravitel'nykh (Svodzakonov. T. XV, izd. 1885g. poPro-dolzheniyu 1906 g.) [The Penal Code and Criminal Corrections (Code of Laws. Vol. XV, ed. 1885 for Continuing 1906)]. St. Petersburg, 1906. St. 190, 1592.

O. E. BaxpoMeeBa

Ustav o pasportakh (Svod zakonov. T. XIV. Ch. 1, izd. 1903 g.) [The Charter of the Passport (Code of Laws. Vol. XIV. Part 1, ed. 1903)]. St. Petersburg, 1903. St. 11.

Ustav o preduprezhdenii i presechenii prestupleniy (Svod zakonov. T. XIV. Ch. 3, izd. 1890 g.) [Charter on Preventing and Combating Crime (Code of Laws. Vol. XIV. Part 3, ed. 1890)]. St. Petersburg, 1890. St. 70, 73.

Ustav o ssyl'nykh (Svod zakonov. T. XIV, izd. 1909 g.) [The Charter of the exiles (Code of Laws. Vol. XIV, ed. 1909)]. St. Petersburg, 1909. St. 160-265.

Shashkov S. S. Istoriya russkoy zhenshchiny [History of Russian woman]. 2nd ed. St. Petersburg, 1879. P. 259-260.

Shershenevich G. F. Uchebnik russkogo grazhdanskogo prava [Russian civil law textbook]. Kazan', 1896. P. 587.

Shershenevich G. F. Uchebnik russkogo grazhdanskogo prava [Russian civil law textbook]. St. Petersburg, 1907. P. 638.