Зарождение и развитие представлений о социальном государстве

УДК 321.01

ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О СОЦИАЛЬНОМ ГОСУДАРСТВЕ

© Юлия Васильевна КЛЮКИНА

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, аспирант, кафедра теории государства и права, e-mail: ruslanlaw@mail.ru

Рассмотрена одна из злободневных проблем современной правовой жизни России - понятие и сущность социального государства. Проанализированы существующие в правовой доктрине подходы и взгляды ученых-юристов на данную проблему начиная с древних времен и выявлены тенденции трансформации подходов к данному правовому явлению в зависимости от политической, социальной и экономической формаций. Сделаны выводы о том, что современное российское государство находится в переходном состоянии. Специфика российского общества в том, что оно в отличие от западных государств не прошло путь от правового государства к социальному, поэтому его перспективное развитие связано с объединением двух направлений в одно и созданием новой социально-правовой конструкции, базирующейся на мировых социальных приоритетах, закрепленных в общепринятых нормативно-правовых актах.

Ключевые слова: правовая политика; социальное государство; доктрина права; социальное обеспечение; социальная защита.

Идейная основа социального государства находит свое выражение в представлениях античных мыслителей об идеальном государственном устройстве, обеспечивающем всеобщее благо для граждан. Основная концепция античного мировоззрения отражает объективный процесс возрастания социальной роли государства в регулировании общественных отношений в индустриальном и постиндустриальном обществах.

Платон в труде «Государство» раскритиковал две крайности - богатство и бедность и ратовал за умеренность, средний достаток. Он указал на политическое значение имущественного расслоения общества. Главное социально-экономическое отличие идеального государства от всех прочих государств Платон видел в преодолении деления на богатых и бедных в противовес обычному государству, которое «представляет собою множество государств... Как бы там ни было, в них заключены два враждебных между собой государства: одно - бедняков, другое - богачей; и в каждом из них опять-таки множество государств, так что ты промахнешься, подходя к ним как к чему-то единому» [1, с. 53].

В настоящее время среди ученых нет единства в вопросе относительно авторства и времени появления понятия «социальное государство». Большинство исследователей - и зарубежных, и российских - связывают появление идей о формировании социального го-

сударства с теориями Т. Гоббса и Дж. Локка, ставшими продуктом осмысления Английской революции 1648 г. и Славной революции 1688 г. Но в наиболее развитом виде эти идеи и политические требования начали проявляться с 30-40-х гг. XIX в.

Ряд российских авторов полагают, что родоначальником термина «социальное государство» является знаменитый немецкий экономист Лоренц фон Штейн (1815-1890). Его теория социального государства сложилась под влиянием философии Гегеля, французских социалистических доктрин, в результате анализа развития капитализма и классовой борьбы в Германии. Понятие «социальное государство», введенное в научный оборот Л. фон Штейном в 1850 г., вместило в себя атрибуты, присущие данному феномену. В определении социального государства, предложенном Л. фон Штейном, содержался ряд принципиальных положений, расширявших традиционное понимание обязанностей государства. В частности, он отмечал, что социальное государство должно поддерживать абсолютное равенство в правах для всех различных общественных классов, для отдельной частной самоопределяющейся личности посредством своей власти. Оно обязано способствовать экономическому и общественному прогрессу всех своих граждан, т. к. развитие одного выступает условием

развития другого, и именно в этом смысле говорится о социальном государстве.

В данном определении в качестве одного из признаков социального государства выделяется равенство всех людей (личностей), признается легитимная связка «личность -государство» взамен прежней «государство -общество», а главной целью государства провозглашаются экономический и социальный прогрессы.

Таким образом, исходным критерием выделения социального государства в особый тип стал государственный патернализм, обращенный на всех членов общества независимо от их социальной принадлежности. К середине XIX в. повышение роли социальных функций государства стало настолько очевидным, что возникла необходимость в фиксации этого нового качества [2].

Примечательно, что признание равенства всех без исключения граждан явилось следствием не только и не столько распространения идей эгалитаризма, сколько изменения роли отдельного человека, личности на производстве и в обществе.

Среди либеральных ученых взгляды Л. фон Штейна разделял Ф. Науман. Его представления об активном вмешательстве государства в хозяйственные и социальные отношения стали традиционным существенным элементом раннего немецкого либерализма. Либералы ставили перед государством задачу не только защищать собственность и социальный порядок, но материально и морально поднять низшие классы через широкие социальные реформы.

Наиболее радикальную теоретическую основу интервенционистского социального государства выдвинул в 1879 г. немецкий экономист А. Вагнер, сторонник государственного и христианского социализма, определявший свои воззрения как социально-правовые. Его концепция предусматривала превращение буржуазного государства в государство культуры и всеобщего благоденствия.

Современное понимание «социального государства» как сложившегося мерила должного уровня развития любой высокоорганизованной страны породило противоречивые суждения в толковании названного понятия. Некоторые зарубежные и отечественные авторы наряду с понятием «социальное государство» в качестве синонима упот-

ребляют термин «государство всеобщего благоденствия», хотя между ними есть различия. Понятие «социальное государство», с точки зрения ряда правоведов и социологов, не только означает заботу государства о социальном обеспечении своих граждан, но и включает в себя структурное реформирование общества, в т. ч. экономики, обеспечение участия трудящихся в управлении производством и т. д. Зачастую государство всеобщего благоденствия связывают с государственным предоставлением льгот и социального обеспечения, предназначенных для улучшения благосостояния граждан.

За этой дискуссией стоит вопрос об определении объектов государственного регулирования. Если исходить из того, что государство ограничивается предоставлением льгот и социального обеспечения для улучшения благосостояния граждан, то мы имеем в качестве объекта регулирования отношения индивида и общества. Это характерные для консерватизма и либерализма понимания проблемы. Если же считать, что государство не только обеспечивает определенный уровень благосостояния, но и проводит структурное реформирование общества, в т. ч. и экономики, то объектом регулирования становятся отношения между социальными группами, прежде всего, в сфере распределения. В этом состоит суть признаваемого практически всеми специалистами противоречия между правовым демократическим и социальным государством [3, с. 103].

С институциональной точки зрения в различных странах это противоречие решается по-разному. Все зависит от методов, с помощью которых обеспечивается реализация целей социального государства, социокультурных особенностей общества и расстановки социально-политических сил.

Вообще появление термина «социальное государство» явилось принципиальным моментом осознания изменений природы государственности. Данное понятие отразило свершившийся переход от «полицейского» государства, «государства общественного договора», «государства как высшей формы власти» к государству, осуществляющему социальные функции [2, с. 15].

Исходя из сложившейся научной дискуссии о роли, месте и значении социального государства для современного цивилизован-

ного мира можно провести периодизацию основных этапов развития социального государства. Предлагаем оригинальную версию периодизации, основанной на социально-правовом анализе прошедших трансформаций в обществе.

Первый этап становления социального государства укладывается в хронологические рамки с 70-х гг. XIX в. до 30-х гг. XX в., его можно назвать социалистическим.

По сравнению с предшествующей эпохой государство взяло на себя ответственность за благосостояние граждан, обеспечило доступность социальной поддержки всем членам общества, создало государственные системы социального обеспечения и социальной защиты, ввело бюджетное финансирование социальных программ и новые механизмы социальной политики в виде государственного социального страхования, стало доминирующим субъектом социальных функций в обществе.

В свою очередь, новые атрибуты, появившиеся у социального государства, могут рассматриваться как первичные критерии выделения социального государства из ряда других государств и основа его дефиниции. В 1871 г. Германия впервые в истории вводит государственное социальное страхование от несчастных случаев на производстве, в 1880 г. она же начинает финансировать медицинскую помощь, в 1883 г. вводит пособие по болезни, а в 1910 г. - обязательное пенсионное страхование. Социальное страхование от несчастного случая появляется в Австрии в 1887 г., во Франции - в 1898 г., в Норвегии -в 1894 г., Новой Зеландии - в 1900 г., Швеции - в 1901 г. Медицинское страхование стало государственным в Австрии в 1888 г., в Швеции - в 1891 г., в Норвегии - в 1909 г.

Практически одновременное, в течение менее двух десятков лет, возникновение атрибутов социального государства в разных странах с различным уровнем общественно-экономического и политического развития свидетельствует о том, что социальное государство является продуктом не специфических условий отдельно взятой страны и социальных революций, а итогом цивилизаци-онного развития.

Нельзя согласиться с мнением ряда авторов, что выполнение государством всех вышеназванных функций стало результатом

реализации социалистических идей. По мнению С.В. Калашникова, по времени совпали два объективных, относительно независимых процесса - формирование социальных функций государства, обусловленное развитием производительных сил, изменением роли личности (на производстве, в обществе), и их идеологическое осознание [2, с. 14].

Второй этап становления социального государства, длившийся с 30-х до конца 40-х гг. XX в., в соответствии с его основной сутью можно обозначить как этап правового социального государства.

Первая треть XX в. ознаменовалась принятием социальных законов и введением принципов социального государства в законодательную политику многих стран. Социальное законодательство не просто стало сектором правового поля, но начало оказывать мощное влияние на правовое содержание всей нормативной базы государств.

Появление социального законодательства и его непосредственное взаимодействие с другими государственными нормами обозначили проблему правовой природы самих социальных норм и стандартов. В 1930 г. Г. Геллер предложил категорию «социальное правовое государство» и дал его трактовку. Центральной идеей социального правового государства стало акцентирование прав гражданина на социальные гарантии со стороны государства.

С этого времени два понятия «правовое государство» и «социальное государство» не просто стали неразрывны, но некоторыми авторами используются как синонимы [4, с. 35].

Связь социального государства с его правовой природой явилась важным шагом закрепления за ним социальных функций, которые не просто приобрели правовые основания, а стали ведущими и трансформирующими его правовую основу. Признание за социальным государством правовой основы означало придание социальным функциям обязательного характера. Собственно социальные функции стали неотъемлемой частью функциональной структуры государства. Произошла окончательная передача ему социальных функций от общества.

Обозначение социального государства как правового явилось принципиальным для определения его нового социального качества.

Приобретение социальным государством правового обоснования изменило представления о государстве и о его социальной сущности. Понятия справедливости, равенства, солидарности, прав и обязанностей личности и общества получили формальное закрепление, став основой дальнейшей эволюции государственных социальных функций.

Третий этап становления и развития социального государства попадает на середину прошлого столетия. Он начался в 40-е гг. и длился по 60-е гг. ХХ в. Его можно обозначить как этап социальных услуг. На это повлиял процесс, связанный с приобретением государством принципиально новых социальных функций. Именно в этот период государство становится субъектом специфических социальных функций, примером которых являются обеспечение занятости, социальный патронаж, формирование жизненной среды для инвалидов, программы реабилитации для отдельных социальных групп, государственные программы поддержки и создания необходимых жизненных условий для отдельных категорий людей и регионов. По сути, этап «социальных услуг» в развитии социального государства знаменует переход государства от пассивной к активной социальной политике.

Четвертый этап периодизации охватывает период с начала 60-х гг. и до середины 80-х гг. XX в. Его можно обозначить как этап всеобщего благоденствия. Идея государства всеобщего благоденствия возникла благодаря резкому повышению уровня жизни развитых стран в 1950-1960-е гг., когда система страхования социальных рисков практически полностью компенсировала неопределенность будущего. Государство всеобщего благоденствия наилучшим образом обеспечивало сплоченность общества и реализацию основных социальных принципов. Взяв на себя новую по сравнению с предшествующим периодом функцию обеспечения высокого уровня жизни всех членов общества, государство сделало эту функцию доминирующей [2, с. 17].

С конца 70-х гг. ХХ в. начинает нарастать критика государства всеобщего благоденствия, которая в середине 1980-х гг. становится объективной. Критике была подвергнута как практика государства всеобще-

го благоденствия, так и его теоретические и идеологические основы.

Направленность государства всеобщего благоденствия на обеспечение единого для всех членов общества постоянно повышающегося уровня жизни столкнулась с экономическими, демографическими и цивилиза-ционными ограничениями и кризисом механизма страхования.

С 1970-х гг. расходы на социальное обеспечение во многих странах начинают ежегодно расти более быстрыми темпами, чем доходы, что потребовало повсеместного повышения налогов и обязательных взносов в систему социального обеспечения.

Увеличение нагрузки на экономику, в свою очередь, стало тормозом ее эффективности и потребовало снижения бремени обязательных взносов и налогов, а это привело к частичному сокращению социальных программ и пособий и, самое главное, к реформе социальной политики государств, которая в дальнейшем выразилась в пересмотре принципов, функций и механизмов социальной деятельности.

Для пятого этапа, наступившего в начале 1980-х и длившегося по середину 1990-х гг., характерны деструктивные процессы, которые можно назвать этапом деструкции и кризиса государства всеобщего благоденствия.

В этот период критикуется эффективность сложившейся системы перераспределения благ; солидарный принцип социального страхования теряет свою универсальность и перестает быть эффективным для целого ряда рисков; появляются новые значимые социальные риски, требующие новых способов компенсаций; традиционная концепция социальных прав подвергается пересмотру, появляются новые, массовые социальные категории, требующие защиты; формируется новая идеология социальной помощи; меняются роль и социальные функции государства.

С середины 90-х гг. ХХ в. наступает перелом, связанный, с одной стороны, с реанимацией либеральных идей, а с другой - с повышением социальной роли государства и выдвигаемых обществом требований изменения качества и эффективности социальной политики. В это время формируются новые представления о социальном государстве как механизме снятия противоречий между законами рынка и социальными целями.

В отличие от государства всеобщего благоденствия современное социальное государство стремится отказаться от своей патерналистской роли, ориентировано на устранение иждивенчества и направлено на создание благоприятных социальных условий, прежде всего, через социально-ориентированное рыночное хозяйство.

Шестой этап сложился в середине 90-х гг. ХХ в. и длился до 2009 г. Его можно связать с периодом развития социального государства и обозначить как этап либерального социального государства. В это время в европейских правовых системах появляются законодательные сегменты, отражающие социальные аспекты. Регламентируются социальные приоритеты того или иного государства.

Седьмой этап - это период социальной глобалистики, который начался в 2010 г. и характеризуется как непростой и связанный с экономическим кризисом, свертыванием в отдельных государствах социальных программ. В то же время в названный период сложились условия, определяющие перспективные направления развития принятых мировым сообществом стандартов социального государства, которые напрямую связаны с глобальным развитием мировых экономик, международного права и решением проблем, затрагивающих интересы человечества в целом и каждого человека в отдельности.

Сопоставляя суждения об эволюции идеи развития социального государства можно согласиться с Г.И. Авциновой, которая в эволюции идей социальной государственности выделяла две основные тенденции [5, с. 90].

В англо-американском варианте разрабатывалась модель регулирующего государства, которая была сформулирована В. Вильсоном в книге «Конституционное государство» (1902). По В. Вильсону, регулирующее государство минимизирует антагонизм между богатством и бедностью, ограждая человека от гибельной конкуренции, сглаживая социальную биполярность. Правительство не вмешивается в экономику, но регулирует имущественное и иное социальное неравенство, выравнивая условия деятельности индивидов, предоставляя им примерно одинаковые жизненные шансы и возможности для самореализации.

Содержание регулирующей функции зависит от запросов общества, коррелируется с

ними. Англо-американский вариант социальной государственности концентрировался на анализе условий предупреждения поляризо-ванности общества, монополизации прав и свобод какой-либо социальной группой или структурой, на выработке механизмов властного рассредоточения, разграничения государства и гражданского общества. В этом варианте государство сильно своей «слабостью».

В концепции регулирующего государства не было четкого ответа на вопрос, каким образом, добиваясь выравнивания условий жизнедеятельности индивидов, не нарушать их права и свободы. Со всей остротой встала проблема пределов вмешательства государства. Однако корректировка принципа невмешательства, позиции власти быть только «ночным сторожем», наблюдающим за соблюдением «правил игры» политическими силами, имела большое позитивное значение. Идеи необходимости активной позиции власти способствовали практическому поиску возможных каналов, форм, направлений государственного регулирования.

Другая тенденция в развитии идей социальной государственности относится к континентальной Европе. Здесь государство как политический институт всегда выступало более активным фактором общественной жизни, чем это было в США и Великобритании. Ж.Ж. Руссо одним из первых критиковал разрыв между государством и гражданским обществом, высказал идею их гармонизации.

Вышеобозначенные теоретики фокусируют внимание на проблемах баланса между свободой, справедливостью, равенством и эффективностью, ограничения государственного вмешательства и сохранения его стимулирующей, контролирующей роли в развитии национальных и социальных процессов. Г. Елинек выдвинул формулу «защищенного интереса», ограничения власти и силы, обеспечения мирного сосуществования бедного и богатого, слабого и сильного. Назначение права, которое характеризовалось как способ охраны интересов всех, виделось, прежде всего, в самоограничении государства, его способности не запрещать, а расширять свободу граждан. В конце XIX - начале XX в. неолиберальные теоретики выдвигают новое, «позитивное» понимание свободы, которое

предполагает обязанность государства ограничивать экономическую свободу, обеспечивать социально ориентированную политику, выравнивать социальное неравенство, воздействовать на распределительные процессы.

В российской дореволюционной мысли идеи естественного права, правового государства интенсивно развивались Б. Чичериным, П. Новгородцевым, Б. Кистяковским, С. Котляревским, В. Гессеном, Л. Петражиц-ким и др. Рассматривая политические свободы гражданина, Б. Чичерин, сторонник конституционной монархии, выступал против утверждения с помощью права социального равенства. Помощь слабым, нуждающимся в его представлении - дело индивидуально-личностное, частное, вопрос человеколюбия. Право же - одно для всех: и богатых, и бедных.

Для либеральной мысли России характерно соединение идей свободы с гуманистической стороной этатизма. К сожалению, многие плодотворные идеи правовой, социальной государственности, разрабатывавшиеся русскими либеральными юристами, в силу комплекса причин не получили практического воплощения. Они были мало распространены в России, оставались чуждыми общественному сознанию широких социальных слоев и большей части интеллигенции.

Исследование особенностей и перспектив становления социального государства в России целесообразно осуществить на основе сравнительного анализа с формированием классической формы такого типа государства, которое существует в развитых странах Запада.

Процесс модернизации стран европейского региона характеризуется тем, что каждому историческому этапу было «отпущено» достаточно времени. Это давало возможность для «разбега», обусловливало постепенность, органичность вызревания каждого последующего этапа в предыдущем, каждой новой структуры на базе старой путем эволюционной трансформации последней. Социальное государство на Западе органически вырастало из архаических институтов, структур, которые адаптировались к потребностям усложняющегося общества, коррелировались ими. Социальная государственность на Западе развивалась в органичном единстве с утвердившейся правовой государственностью, атрибутами которой являются учет в законо-

дательстве тенденций социального развития, требований юридического равенства, справедливости, приоритет и гарантии прав личности, взаимная ответственность государства и индивида, предсказуемость действий властей. Важно отметить, что на Западе формирование социальной государственности осуществлялось в условиях достаточно зрелого гражданского общества, в котором идеи и практика благотворительности воспринимались не формально, а как естественные, нередко обязательные для государства и граждан [5, с. 98].

Для российской истории характерна прерывность развития новых общественных структур в недрах предыдущих. В силу ряда причин российское общество, не исчерпав потенциал одного этапа, не разрешив присущих ему противоречий, вынуждено было решать задачи, разрешать противоречия следующего этапа общественного развития. Это обусловливало асинхронность, разнонаправ-ленность перемен, порождала в обществе перманентную переходную ситуацию, стимулируя ощущения прерывности развития России.

На Западе шли от гражданских и политических прав к социальным правам по мере созревания материальных, политических, юридических, психологических и иных предпосылок. Принцип конституционализма был дополнен принципом социальности. В России до революции 1917 г. отсутствовали многие политические права и свободы.

После революции 1917 г. в советской России некоторые категории граждан получили ряд политических и социальных прав, реализация которых не подкреплялась соответствующими материальными и политическими основами. В период сталинского правления неукоренившиеся еще завоевания в области гражданских прав человека были резко сужены. Социальные права трактовались весьма специфично, а равенство утверждалось через отрицание свободы выбора человека. Как отмечал О.И. Чердаков, «забота о гражданах и благодетель государства носили пропагандистский характер и не могли быть реализованы в силу ряда причин. В качестве одной из основных можно назвать то, что политическая система, созданная И.В. Сталиным, должна была осуществлять «диктатуру пролетариата в форме пролетар-

ской демократии», которая, как известно, никакого отношения к человеколюбию не имела. Не признавались общечеловеческие ценности, такие как права граждан, политические свободы, верховенство законов, равенство всех граждан перед законом. Не допускалась многопартийность как составная часть демократии. По этому поводу Сталин однозначно заявил: «В СССР нет почвы для существования нескольких партий. Партия это часть класса». Он рассматривал государство с точки зрения его прочности и силы, все, что мешало созданию сильного государства, уничтожалось» [6, с. 112-113].

Советское государство постоянно декларировало в своих Конституциях и других законодательных актах социальную ориентированность политики, хотя политическая теория и декларации социализма находились в противоречии с реалиями. Это происходило в условиях тотального контроля со стороны государства над личной жизнью граждан СССР, при отсутствии демократии, гражданского общества, правового государства и частной собственности как экономической основы всех вышеназванных институтов.

В то же время нельзя отрицать реальных достижений в социальной политике со стороны советского государства. Особенностью деятельности советской власти в социальной сфере можно считать принцип «уравниловки», который в условиях послевоенной разрухи не дал скатиться обществу к социальному хаосу. Разумеется, что в названных социально-экономических условиях социально ориентированная деятельность социалистического государства могла иметь только патерналистский характер, связанный с установлением социального равенства.

В СССР проблема социально-правовой защиты населения как самостоятельная функция государства не рассматривалась, поскольку социалистическая система определяла полную занятость населения, бесплатное здравоохранение и образование, га-рантированность государственных пенсий и пособий. Можно констатировать, что советский человек был социально защищен намного лучше относительно иных государств, поэтому социальная защита в тот период сводилась к узким вопросам социального обеспечения граждан (пенсионное обеспечение, государственное страхование трудящих-

ся, отдельные виды обеспечения по государственному социальному страхованию).

Необходимо отметить, что социальное обеспечение в СССР в рамках всего государства как проявление социальной политики осуществлялось впервые в мире. Это было объединяющее понятие различных регулируемых законом форм распределения и перераспределения государством части национального дохода, а также предоставления услуг в основном для обеспечения старости и нетрудоспособности.

В то же время качество социальных услуг было посредственным, основанным на удовлетворении минимальных потребностей. Если такой подход срабатывал в критические периоды существования советского государства, то в условиях стабильного развития общества данная социальная форма удовлетворения потребностей вступала в конфликт с растущими запросами граждан.

Из теории государства и права следует, что регулирование общественных отношений представляет собой основную социальную функцию государства и права. До сих пор не утихают дискуссии по поводу выделения специальной группы прав - социальных прав человека в отдельную группу и включения их во Всеобщую декларацию прав человека (1948 г.). Противники подобного выделения считают, что социальные права нельзя возводить в ранг международных и обязательных, т. к. они напрямую связаны с экономическими возможностями государства. Возникновение большинства социальных прав у отдельно взятой личности происходит не в момент рождения, а при появлении указанных в законе юридических фактов. В юридической науке иногда социальные права рассматриваются в качестве «прав второй категории», а это значит, что государство не предусматривает никаких гарантий по их реализации. В СССР многие правоведы критиковали такую позицию, в результате чего общими усилиями в 1966 г. был создан Пакт об экономических, социальных и культурных правах.

Советский опыт показал, что противопоставление гражданским правам и свободам отдельно выделенных социальных прав ведет к девальвации последних. В России формирование социально-правового государства идет по сравнению с Западом весьма специ-

фично. Происходят резкие колебания от абсолютизации социальных прав до сокращения гражданских прав и свобод или соединения первых и вторых на базе административного ресурса. Такие процессы могут породить социально-политический гибрид, не способный к реальному существованию и никоим образом не влияющий на развитие социального гражданского общества.

В современном состоянии российского государства наблюдаются несколько тенденций. Первая связана с изменением стратегии государства в сторону социализации (отчасти направленной на реализацию социальных программ). Эта позиция активно рекламировалась во время президентских выборов 2012 г. Ее реализация - это перспектива ближайшего будущего. Вторая тенденция определена вступлением России в ВТО, что повлечет за собой принятие европейских стандартов в производстве и, в конечном счете, повлияет на состояние российской экономики. В случае ее ухудшения многие декларированные социальные программы будут заморожены на неопределенный срок. Третья тенденция зависит от процесса глобализации мировой экономики и цены на энергоресурсы. В случае изменения глобальных тенденций и активного снижения цены на энергоресурсы (углеводороды) российские социальные проекты окажутся не реализованными в ближайшие годы, а «Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020

года» останется очередным социальным макетом.

Подытожив все вышесказанное, можно сделать некоторые выводы. Современное российское государство находится в переходном состоянии. Специфика российского общества в том, что оно в отличие от западных государств не прошло путь от правового государства к социальному, поэтому его перспективное развитие связано с объединением двух направлений в одно и созданием новой социально-правовой конструкции, базирующейся на мировых социальных приоритетах, закрепленных в общепринятых нормативно-правовых актах.

1. История политических и правовых явлений / под ред. В. С. Нерсесянца. М., 2004.

2. Калашников С.В. Социальное государство: эволюция и этапы становления // Человек и труд. 2002. № 10.

3. Постников В.Г. Становление социального государства, его конституционно-правовые и политические характеристики // Журнал российского права. 2005. № 1.

4. Самойленко В.А. Социальное государство в зарубежных странах // Юридическая мысль. 2004. № 5.

5. Авцинова Г.И. Социально-правовое государство: сущность, особенности становления // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 3.

6. Чердаков О.И. О роли государства и бюрократии // Право и образование. 2012. № 3.

Поступила в редакцию 13.09.2013 г.

UDC 321.01

ORIGIN AND DEVELOPMENT OF IDEAS OF SOCIAL STATE

Yuliya Vasilyevna KLYUKINA, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Post-graduate Student, Theory of State and Law Department, e-mail: ruslanlaw@mail.ru

The one of topical problems of modern legal life of Russia, concept and essence of the social state, is considered. The approaches existing in the legal doctrine and views of scientific lawyers of this problem since ancient times and tendencies of transformation of approaches to this legal phenomenon depending on a political, social and economic formation come to light are analyzed. It is concluded that the modern Russian state is in a transition state. Specifics of the Russian society that it unlike the western states didn't pass away from the constitutional state to social therefore its perspective development is connected with association of two directions in one and creation of the new social and legal design which is based on world social priorities, fixed in the standard normative legal acts.

Key words: legal policy; social state; law doctrine; social security; social protection.