ИСТОРИК И ПИСАТЕЛЬ: ИССЛЕДОВАНИЕ О Д.Н. АЛЬШИЦЕ (МИНИНКОВ Н.А. ДАНИИЛ НАТАНОВИЧ АЛЬШИЦ: ГРАЖДАНИН, ИСТОРИК, ПИСАТЕЛЬ. РОСТОВ-НА-ДОНУ; ТАГАНРОГ: ИЗД-ВО ЮЖНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА, 2020. 256 С.)

Рецензия на книгу

doi: 10.18522/2687-0770-2021-4-125-127

Историк и писатель: исследование о Д.Н. Альшице (Мининков Н.А. Даниил Натанович Альшиц: гражданин, историк, писатель. Ростов-на-Дону; Таганрог: Изд-во Южного федерального

университета, 2020. 256 с.)

Александр Борисович Изюмский

Ростовский институт повышения квалификации и профессиональной переподготовки работников образования, Ростов-на-Дону, Россия

Для цитирования: Изюмский А.Б. Историк и писатель: исследование о Д.Н. Альшице (Мининков Н.А. Даниил Натанович Альшиц: гражданин, историк, писатель. Ростов-на-Дону; Таганрог: Издательство Южного федерального университета, 2020) // Известия вузов. СевероКавказский регион. Общественные науки. 2021. № 4. С. 125-127.

Original article

Historian and Writer: Research about D.N. Alshits

Alexander B. Izyumsky

Rostov Institute of Advanced Training and Professional Retraining of Education Workers, Rostov-on-Don, Russia

For citation: Izyumsky A.B.. Historian and Writer: Research about D.N. Alshits (Mininkov N.A. Daniil Natanovich Alshits: Citizen, Historian, Writer. Rostov-on-Don; Taganrog: Southern Federal University Press, 2020). Bulletin of Higher Educational Institutions. North Caucasus Región. Social Science. 2021;(4):125-127. (In Russ.).

Историография - не самая популярная в наше время историческая дисциплина, хотя невозможно отрицать ее важность. И можно только приветствовать то, что к ней обратился современный историк в монографии, посвященной известному советскому и российскому ученому Д.Н. Альшицу. Композиция исследования носит довольно традиционный характер. Н.А. Ми-нинков начинает с изложения биографии своего героя, затем анализирует его исторические труды, далее характеризует литературные произведения Д.Н. Альшица и завершает работу общими выводами о личности человека, которого поставил в центр своей монографии.

Следует отметить, что биография Альшица и впрямь неординарна. Сын состоятельного петроградского адвоката, он рос в благополучной семье и вполне ортодоксально советским человеком. Правда, на рубеже 20-30-х гг. его отец был репрессирован по ложному обвинению во вредительстве и попал в ссылку, но вскоре сумел освободиться и даже устроиться на ответственной работе. На судьбе сына это первоначально не сказалось. Он закончил хорошую («образцовую») школу, посещал литературный кружок при Дворце культуры и, чувствуя серьезный интерес к исторической науке, поступил в 1937 г. на истфак Ленинградского университета. Практически сразу молодой студент показал, что этот выбор не являлся случайным. Уже на первом курсе он пишет работу, опубликованную в «Ученых записках ЛГУ», а на втором - готовит историко-популярную брошюру «Нашествие Батыя», несколько позже выпущенную Во-

© Изюмский А.Б., 2021

ениздатом в серии «Библиотечка красноармейца». В приложении к монографии Н.А. Мининко-ва приводятся отзывы видных советских ученых (М.Д. Приселков, В.В. Мавродин, В.Г. Гей-ман), где отмечается, что в отличие от большинства студенческих работ сочинения Альшица носят не компилятивный, самостоятельный исследовательский характер. Популярными публикациями его деятельность не ограничилась. Проявив серьезный интерес к проблемам русского феодализма, Альшиц впоследствии подготовил ряд серьезных работ по Московскому государству эпохи Ивана IV.

Впрочем, это произошло позже. Вначале учебу прервала война, на которую Альшиц пошел добровольцем. «Война совсем не фейерверк, а просто трудная работа», как сказал погибший на фронте поэт. На этой работе Альшиц тоже не оплошал, о чем свидетельствуют его боевые награды. Только в 1945 г., демобилизовавшись, он сумел завершить образование и защитить диплом, а в 1947 г. - кандидатскую диссертацию. Несколько позже научная деятельность Альшица была прервана заключением в лагерь по знаменитой 58-й статье. Н.А. Мининков подробно описывает скитания молодого ученого по зонам ГУЛАГа, стараясь понять и показать читателю, как это могло отразиться на всем его жизненном пути. К сожалению, автор монографии использовал здесь только воспоминания самого историка, но в этом вина не его, а тех официальных структур, которые не позволили ему ознакомиться с давно закрытым следственным делом. Если потомкам репрессированных еще дают возможность получить подобные материалы (при условии документального подтверждения родства), то историки чаще всего получают отказ до истечения 75-летнего срока, а иногда и позже - обычно под предлогом охраны персональных данных (естественно, не осужденных, а следователей-фальсификаторов) или «тайны судопроизводства».

В своей монографии Н.А. Мининков уделяет внимание научным трудам Альшица (ставшего впоследствии доктором исторических наук), которые посвящены Лицевым летописным сводам, боярскому мятежу 1553 г., Разрядной книге московских государей, Избранной раде, опричнине, людям и нравам России эпохи первоначального накопления, а также «Слову о полку Игореве». При всей симпатии к своему герою он старается быть объективным, оценивая как сильные, так и слабые стороны этих работ и отмечая прежде всего то новое и оригинальное, что сумел внести ученый в историческую науку. Но еще больше места автор отводит его положению и роли в литературе. Следует отметить, что известные советские историки не так уж редко занимались литературой и даже состояли в Союзе писателей (Р.Г. Скрынников, А.Н. Сахаров, В.В. Каргалов, В.И. Буганов и др.). Но обычно членский билет СП они получали за исто-рико-популяризаторские работы или хотя бы исторические повести, относящиеся к изучаемой ими эпохе.

В отличие от таких историков Альшиц не писал исторических повестей, но активно проявил себя практически во всех областях литературы — прозе, поэзии, драматургии, публицистике, литературной критике и литературоведении. Как писателя его, пожалуй, знали даже больше, чем историка. В своем исследовании Н.А. Мининков подробно анализирует именно литературное наследие Альшица. В двух объемных главах он разбирает его прозу и драматургию, своеобразие и особенности сатиры, характер военной прозы, уделяет внимание его выступлениям в качестве социального аналитика. Особое место в работе отводится воспоминаниям о тюрьме и лагере и тому, какую роль этот опыт сыграл в жизни писателя-историка. Н.А. Мининков приходит к выводу (думается, вполне обоснованному), что его герой принадлежал к так называемым шестидесятникам, творчество которых в разной степени отразило как сильные, так и слабые стороны советской интеллигенции эпохи 60-х гг. ХХ в.

Автор монографии обращается и к проблеме так называемой десятой главы «Евгения Онегина», якобы случайно обнаруженной Альшицем за десять дней до ареста в ГПБ им. Салтыкова-Щедрина, затем бесследно исчезнувшей и восстановленной по памяти «открывателем» спустя полгода после ареста. Здесь хотелось бы оговорить, что этот вопрос имеет более давнюю историю, чем указано в монографии. Впервые текст «десятой главы» был опубликован еще проф. И.В. Гуторовым в «Ученых записках Белорус. гос. ун-та» за 1956 г. Сразу же подлинность текста была отвергнута подавляющим большинством пушкинистов, в частности членкор. АН СССР Д.Д. Благой опубликовал по этому поводу статью «О казусах и ляпсусах» («Но-

вый мир», 1957, № 2). Впоследствии вопрос подлинности не раз обсуждался в литературоведении и практически всегда не в пользу Альшица. В конце концов Ю.М. Лотман и М.Ю. Лотман, используя метод структурного анализа, убедительно доказали, что текст «десятой главы» написан в конце 40-х или начале 50-х гг. ХХ столетия. Н.А. Мининков приводит мнение академика Н.Н. Покровского (и вроде присоединяется к нему), что Альшиц дописал и выдал за подлинную «десятую главу», «стремясь при Сталине выйти из заключения». Очень похоже на правду, но, чтобы окончательно это подтвердить, необходимо знакомство со следственным делом Альшица и его заявлениями, отправленными из лагеря, а ознакомиться с ними не позволяют «инстанции», ревниво охраняющие документы от внимания исследователя. Вывод Н.А. Ми-нинкова сформулирован следующим образом: «Речь об авторстве Альшица можно вести скорее всего только в одном смысле. Стихи незаконченной десятой главы он свел в одно целое и представил их в том виде, как они были опубликованы в 1983 г. Л.И. Тимофеевым и Вяч. Черкасским. Авторство же самих строф, которые были продиктованы Альшицем авторам статьи «Прометей» 1983 г. принадлежало А.С. Пушкину. Существование же рукописи, найденной будто бы в 1949 г. Альшицем, но затем пропавшей, доказать или опровергнуть уже невозможно» (с. 200-201). Думается, однако, что убедительные доказательства сочинения «десятой главы» не ранее середины ХХ в. вполне опровергают сам факт существования рукописи второй половины XIX в. Видимо, правильней было бы прямо назвать «десятую главу» литературной мистификацией Альшица наряду с такими произведениями, как «Записки Оммер де Гелль» П.А. Вяземского, «Дневник фрейлины Вырубовой» А.Н. Толстого и П.Е. Щеголева или «древ-ностелюбивые проказы» К.С. Бадигина и Б.В. Шергина.

В целом же нельзя не признать монографию, посвященную Альшицу, нужным, полезным и во многом новаторским исследованием, которое является важным вкладом в современную российскую историографию.

Информация об авторе

А.Б. Изюмский - кандидат исторических наук, доцент кафедры общественных дисциплин.

Information about the author

A.B. Izyumsky - Candidate of Science (History), Associate Professor of the Department of Social Sciences.