Работа партийных организаций КПСС с верующими в середине 1950-х 1980-е годы (на материалах Оренбургской, Челябинской, Курганской и Куйбышевской областей)

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 37 (175). История. Вып. 36. С. 142-150.

Э. З. Шакирова

работа партийных организаций кпсс с ВЕРУЮЩИМИ

В СЕРЕДИНЕ 1950- х - 1980-е ГОДЫ

Неотъемлемой частью идеологической работы КПСС было осуществление атеистического воспитания, где важное место отводилось индивидуальной работе с верующими. В этой статье рассматриваются методы и средства её реализации на территории Оренбургской, Челябинской, Курганской и Куйбышевской1 областей в соответствии с постановлениями и решениями КПСС с середины 1950-х гг. вплоть до кризиса коммунистической идеологии.

Ключевые слова: индивидуальная работа с верующими, атеистическая пропаганда, антирелигиозная пропаганда, атеистическое воспитание, научно-атеистическая пропаганда.

Историография советского периода, посвященная анализу форм, методов и эффективности индивидуальной работы с верующими, накопила солидную исследовательскую базу. Среди них историки, религиоведы, философы, социологи и политологи.

Во второй половине 1950-х гг. были изданы работы С. Н. Кулякова2 и Г. Б. Крупницкого3. Они проанализировали постановления ЦК КПСС, принятые в 1954 г., и пришли к выводу решительно покончить с «религиозными пережитками» и пассивностью в антирелигиозной пропаганде.

В 1967 г. вышел в свет сборник «Индивидуальная работа с верующими»4, переизданный и дополненный в 1974 г. В книге содержались статьи, авторы которых рассматривали проблему в духе времени, ставя во главу угла партийные решения. Они указывали на необходимость дифференцированного подхода к верующим, учёта национальных особенностей, характер вероисповедания. При этом сборник страдает гиперболизацией роли КПСС и имеет идеологизированный характер.

Религиовед М. Г. Писманик5 на первый план выносит социально-психологические особенности личности, подчеркивает необходимость воспринимать индивид как целостную личность. В работе «Индивидуальная религиозность и её преодоление»6 автор выявляет причины сохранения и воспроизводства религиозности как «пережитка капитализма» в обществе, анализирует формы её проявления, исследует проблему преодоления индивидуальной религиозности и даёт рекомендации по её реализации.

В монографии А. Т. Москаленко и

A. А. Чечулина7 определяется влияние микросреды на характер индивидуальной работы с верующими в целях активизации и проведения результативности атеистического воспитания.

Исследователи М. А. Попова8, Ю. П. Зуев,

B. Г. Пивоваров9 провели социологические исследования, подвергли анализу степень религиозности населения, чтобы полученные результаты уже целенаправленно и дифференцировано использовать в индивидуальной работе с верующими.

В общую копилку историографических работ внесли вклад и уральские учёные. Среди них С. С. Кирбятьев10, Я. В. Рабинович11, И. М. Габдулгафарова12, которые сосредоточили внимание на атеистическом воспитании студентов, молодёжи, школьников, где в индивидуальной работе первенство отводилось преподавателям, учителям, учреждениям культуры и др. Авторы Н. Д. Сухоручкина13 и Л. Т. Орлова14 в своих статьях поднимали вопросы об индивидуальной работе с женщинами, готовящихся стать матерями. При этом антирелигиозная пропаганда была возложена на медицинских работников с целью пресечь крещение детей и оградить их от влияния церкви.

Авторский коллектив - Э. Я. Комисарова, П. А. Овинов, Е. А. Алешко, А. В. Вишнякова, Л. Ф. Артеменко, Я. И. Валл и другие15 - среди них учёные-философы, историки, партийные работники, пропагандисты-практики, руководители общественных организаций и учреждений культуры, подготовил сборник «Атеисты за работой». Они на основе на-

копленного опыта провели анализ проблем, связанных с атеистическим воспитанием, выделили основные категории верующих, определили методы и средства атеистической пропаганды, ориентируясь при этом на индивидуальную работу с верующими. Вместе с тем книга была издана в то время, когда в «планах социального развития» воспитательную работу планировали как «выпуск продукции»; также была преувеличена роль партии, переоценены результаты атеистической работы.

Таким образом, историография советского периода при освещении данной проблемы не избежала идеологических стереотипов, десятилетиями доминировал «однобокий» подход.

Государственно-конфессиональные от-

ношения военного и послевоенного времени по-прежнему исходили из идеологических установок КПСС, где религии отводилась срежессированная властью роль. Война заставила партию поменять политический курс от интернационализма к патриотизму. Казалось, что руководство страны, наконец-то, по достоинству оценило патриотическую позицию церкви и ее духовный потенциал, однако «потепление» оказалось непродолжительным. Религиозные объединения и носители веры вновь подверглись серьезным испытаниям. Атеистическая пропаганда приняла всеохватывающий и агрессивно-наступательный характер. Акцент был сделан на индивидуальную работу с верующими.

Начало было положено постановлениями ЦК КПСС от 7 июля 1954 г. «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» и от 10 ноября 1954 г. вышло еще одно постановление ЦК КПСС «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения». В решениях было озвучено «покончить с запущенностью антирелигиозной работы, развернуть научноатеистическую пропаганду, уделяя особое внимание среди наиболее отсталой части населения, находящейся в плену религиозных верований и предрассудков»16, «...ни в коем случае не допускать каких-либо оскорблений чувств верующих и церковнослужителей», а «.умело поставленная научно-атеистическая пропаганда поможет им освободится от религиозных заблуждений»17.

Постановления способствовали развертыванию антирелигиозной кампании не только против церкви, но и против верующих. Так,

в отчёте Челябинского горкома партии (март 1955 г.) отмечалось, что научно-атеистическая пропаганда не отвечает требованиям ЦК. Так, за первое полугодие 1955 г. по Челябинской области из 3020 прочитанных лекций антирелигиозной тематике было посвящено только 169. С этой целью был организован городской трехдневный семинар лекторов-общественников по научно-атеистической пропаганде. Силами квалифицированных лекторов было прочитано шесть лекций для

45 слушателей из 77 приглашённых18.

Аналогичный вопрос решался на бюро Куйбышевского обкома КПСС (20 марта 1958 г.), где отмечалось, что на местах была проведена определенная атеистическая работа среди населения. Только в 1957 г. было прочитано 1561 лекция на антирелигиозную тематику, что в четыре раза превысила показатели 1954 г. Вместе с тем, подчеркивалась безынициативность лекторов, особенно философов

- из 17 выступили только трое (Александров, Калабин и Арончик)19. В феврале 1958 г. инструктор отдела пропаганды и агитации Сталинского райкома г. Куйбышева в справке о состоянии научно-атеистической пропаганды отмечал, что «состояние атеистического воспитания населения по месту жительства не отвечает задачам КПСС». Руководители некоторых предприятий игнорировали вопросы организации атеистической работы. Например, председатель профсоюзного комитета Сталинского района Мышкин, считал, что «их мучают, когда рекомендуют читать лекции на антирелигиозные темы». Ни в цехах завода «Кинап», ни в клубе, ни в заводских общежитиях не проводились лектории по антирелигиозной и научно-атеистической тематике. Лишь в марте и апреле 1958 г. в связи с Пасхой в обеденные перерывы было организовано две лекции на темы «Происхождение праздника Пасхи» и «Преодоление религиозных предрассудков»20.

Претворяя в жизнь решение XXI съезда партии, ЦК КПСС принимает постановление от 11 марта 1959 г. «О массовой политической работе», в котором предписывалось областным, городским и районным партийным организациям широко развернуть содержательную, всеохватывающую и разнообразную по форме, методам и средствам пропагандистскую и массово-политическую работу, направленную на воспитание трудящихся в духе коммунистической идеологии.

Стремясь придать научно-атеистической пропаганде целенаправленный, системный характер, местные партийные комитеты всех уровней создавали комиссии, атеистические секции, советы по атеистической работе. На конференциях и пленумах, собраниях партийно-советского актива строго требовали с партийных, советских и комсомольских работников усиления внимания к борьбе с чуждой идеологией. При некоторых отделениях общества «Знание» были организованы секции лекторов-атеистов. Так, при Шадринском горкоме КПСС Курганской области отделение общества «Знание» были созданы лектории на темы «Происхождение жизни на земле», «Женщина и религия», «Что такое религия и есть ли бог?» Лекции регулярно читались на телефонном заводе, на фабрике по пошиву одежды, хлебокомбинате, в производственнотехническом училище № 9 и техникумах города21. В Домах культуры г. Оренбурга. Бугуруслана, Орска, Абдулино Оренбургской области были организованы уголки атеиста, практиковались вечера вопросов и ответов на антирелигиозные темы «Правда о религии», «Наука побеждает религию», практиковались

выставки антирелигиозной литературы, вы-

22

вешивались красочные плакаты22.

Научно-атеистическая пропаганда ориентировалась не только на массовые формы, но и на индивидуальную работу с верующими. Пропагандистам необходимо было учитывать особенности личности верующего, черты его характера, его интересы, жизненный опыт, отношения, складывавшиеся в семье и в производственном коллективе. Индивидуальная работа с верующими условно проходила в три этапа. На первом этапе агитатору необходимо было заинтересовать верующего, тактично подвести его к сопоставлению религиозного и научного мировоззрения, подготавливая ко второму этапу - сомнение в вере. На этом этапе ставилась задача «раздуть зародившуюся искру сомнения» и перейти к третьему завершающему этапу - «разрыву с религией».

Особое внимание в воспитательной работе пропагандистыуделяливерующимженщинам, молодёжи, пенсионерам. В постановлении ЦК КПСС «О задачах партийной пропаганды в современных условиях» от 9 января 1960 г. рекомендовалось обратить особое внимание на пропаганду среди женщин23. Повышенная религиозность женщин объяснялась сохранением их неравенства в быту, зависимостью от

религиозных родителей, бабушек и дедушек, большой загруженностью домашними делами, что ограничивало их свободное время и возможность общения, затрудняло духовное развитие и снижало социальную активность. Учитывая особенности женской психологии, агитаторы-атеисты активно проводили с ними индивидуальную работу, которая возлагалась на врачей, воспитателей, учителей. Они понимали всю важность работы с женщинами, поскольку, борясь с женской религиозностью, перекрывали один из главных каналов воспроизводства религиозности и влияние религии на детей и подростков. Оренбургский облисполком рекомендовал служителям культов и исполнительным органам не допускать женщин и детей в церкви, мечети, снять запрет обязательного соблюдения постов верующими, занятых в производстве, больных, матерей с детьми24. В Центральном районе г. Челябинска агитаторы-атеисты проводили беседы в домашней обстановке с каждой верующей из числа церковной «двадцатки»25. В результате систематической и продолжительной индивидуальной работы удалось убедить четверых выйти из «двадцатки» - Кокшарову, Зоткину, Вербовскую и Царенко26.

Также активно проводились мероприятия по отвлечению молодежи от религиозного влияния. Молодые верующие являются носителями некоторых специфических социально-психологических особенностей, которые связаны с периодом социального становления, поисками цели и смысла жизни, желанием утвердить себя как личность в обществе, что активно использовали пропагандисты в своих целях. В частности, в Оренбургской области была значительно улучшена культурно-просветительская работа клубов и красных уголков в с. Старо-Гумерово Александровского района и татарского клуба в с. Соль-Илецке и библиотеке г. Бугуруслана. В городском районе, где преобладало татарское население, был организован парк с киноэстрадой. В колхозных клубах для отвлечения молодежи создавались хоровые, музыкальные, драматические, танцевальные кружки, кружки кройки и шитья, народных промыслов. В Шадринском педагогическом институте Курганской области для студентов был оборудован планетарий, организовывались выставки на сатирические темы, проводились атеистические вечера, в программы которых были включены антирелигиозные

песни, частушки, инсценировки, демонстрации химических опытов27.

Пожилые люди - хранители исконно национальных традиций, обычаев, веры не оставались без внимания со стороны атеистов. Агитаторы считали, что к пенсионерам необходим особый подход, проводить работу с ними нужно тонко и умно, так как они составляли основу группы верующих и являлись источником влияния на рост религиозности и обрядности. Большинство в составе церковных «двадцаток» составляли всё те же пенсионеры. Местная власть Курганской области всерьёз была обеспокоена этим фактом. Так, в 1978 г. уполномоченный по делам религий И. И. Таранченко сообщал, что «обряд поминок на третий, девятый, сороковой день, а также полугодовые и годовые поминки почти всеми взяты в обиход у религии и сейчас его соблюдают верующие и неверующие, коммунисты и комсомольцы, советские и профсоюзные активисты»28. В связи с этим для верующих пенсионеров пропагандисты организовывали специальные вечера. Так, в с. Усть-Миасское Каргопольского района были приглашены на вечер пенсионеры со всех колхозных бригад сёл Усть-Миасское, Грачево, Воденниково. Съехались 180 человек, состоялась задушевная беседа за чашкой чая. Руководители колхозов, секретари парткомов, председатели сельских Советов, директора школ обратились к ветеранам с просьбой «помогать во всем своим богатым опытом», на что в ответ участники встречи с большой теплотой поблагодарили за организацию вечера, за оказанное внимание и заботу

о них29.

Архивные данные за 1960 г. позволяют нам выявить картину состояния индивидуальной работы с верующими в Куйбышевской, а также в некоторых городах и населенных пунктах Челябинской областей. Так, уполномоченный совета по делам религиозных культов при Куйбышевском облисполкоме Н. Трофимов отмечал отсутствие положительного опыта в индивидуальной работе с верующими. Особенно слабо была поставлена атеистическая пропаганда среди мусульманского населения30. В справке Магнитогорского отделения общества «Знание» по выполнению постановления ЦК КПСС от 9 января 1960 г. подчеркивалось, что в Кунашакском районе «действуют две мечети, но пока не чувствуется активной борьбы против мулл», не прово-

дилась индивидуальная работа с верующими мусульманами31.

XXII съезд КПСС в октябре 1961 г. принял новую Программу, провозгласившую построение коммунистического общества в СССР к началу 1980-х гг. Программа обязывала партийные, советские и комсомольские организации «систематически вести широкую научно-атеистическую пропаганду, терпеливо разъяснять несостоятельность религиозных верований, опираясь на достижения современной науки»32. Решения съезда в определенной степени способствовали активизации антирелигиозной пропаганды на местах. Однако, во многих областных, городских, районных партийных организациях, особенно в сельских, атеистическим просвещением занимались единицы. У большинства коммунистов зачастую отсутствовали необходимые и знания, и опыт, а порой и желание для ведения атеистической пропаганды. Так, при Ленинском РК г. Куйбышева и отделении общества «Знание» функционировал контрольный орган за качеством читаемых лекций. В 29 прослушанных докладах и лекциях были выявлены существенные недостатки. На районном семинаре учителей лектор строительного института В. Кондрашин в лекции «Атеистическое воспитание молодежи» не раскрыл содержания темы, не дал примеров атеистического воспитания. Преподаватель К. Чуркин в лекции «Химия в борьбе с религией» «показал очень много ценных научных опытов, разоблачающих религию, но мало объяснял их, поэтому слушатели не совсем поняли, о чем шла речь»33.

Таким образом, деятельность партийных организаций по усилению атеистической пропаганды не всегда достигала намеченных результатов.

В феврале 1964 г. идеологическая комиссия при ЦК КПСС разработала «Мероприятия по усилению атеистического воспитания населения». В результате был создан Институт научного атеизма, руководивший и координировавший теоретическую работу и издание специальной литературы. В 1964/65 учебном году в вузах было введено преподавание «Основ научного атеизма», созданы кафедры научного атеизма в университетах и институ-тах34. Так, в 1968 г. при содействии горкома партии г. Бугуруслана Оренбургской области был организован народный университет научного атеизма. Непосредственно подготовкой

кадров занимались первичные организации общества «Знание». Обучали в университете опытные пропагандисты: П. П. Баранов преподавал основы научного атеизма в сельскохозяйственном техникуме, В. А. Ильина - педагог в педучилище, Л. В. Винюкова - замдиректора по воспитательной работе средней школы им. Калинина, М. В. Закиров - учитель истории в школе № 10. Программа включала разделы «Искусство и религия», «Свобода совести в СССР», «Советское законодательство о культах». Работников партийных, советских, профсоюзных и комсомольских организаций, юристов, деятелей культуры обязывали читать лекции антирелигиозной

35

направленности35.

К атеистическому воспитанию привлекались также медицинские работники, в обязанность которых входила индивидуальная работа с больными, главным образом, с женщинами в Домах санитарного просвещения, больницах, родильных домах, женских и детских консультациях. В планы по пропаганде медицинских знаний включались материалы на атеистические темы. Специалисты проводили беседы с женщинами, готовящимися стать матерями, о вреде религиозных обрядов крещения, обрезания и т. д. Так, в больнице им. Калинина Самарского района г. Куйбышева агитатор-атеист убедил отказаться от религии верующую Федосееву. Участковому врачу амбулатории № 6 Вороновой удалось отвлечь от религиозного влияния пациентку Тачанову. Только за период с 1966 по 1968 г. в результате проведенной индивидуальной работы в Самарском районе в 160 семьях были сняты иконы, а в Куйбышевском районе лишь в 29 семьях. Хорошо была поставлена работа по атеистическому воспитанию с молодыми матерями в медсанчасти 4-го Государственного подшипникового завода и в женской консультации № 20 Октябрьского района. На заводе им. Масленникова в начале 1974 г. с ответственными работниками были проведены семинары по теме «Формы и методы работы с родителями, совершившими обряд крещения»36.

Духовенство также подвергалось психологической обработке со стороны пропагандистов-атеистов. Работники идеологического отдела Челябинского горкома партии постоянно наблюдали и вели индивидуальную работу с Мухиным - священником Семёновской церкви, кандидатом бо-

гословских наук (позднее работал шофером на скорой помощи), Новокрещеновым - священником (ставшим студентом мединститута). Аналогичным образом «освободились от религиозных убеждений» настоятель молитвенного дома г. Оренбурга Пигулевский, настоятель Николаевского молитвенного дома г. Орска Дмитриев, молодые послушники Жатков и Семененко, намеревавшихся поступить в Духовную семинарию37.

В газетах помещались материалы об отречении священников от религии. Так, бывший священнослужитель Успенской церкви И. Бородин г. Бугуруслана Оренбургской области в статье «Почему я отрекаюсь от сана священника» делился своими наблюдениями о жизни и церкви и подводил к выводу, что «религия возводит в культ безразличие к гражданскому долгу перед народом, Родиной; сеет в умах людей сомнения, стоит ли трудиться, есть ли цель земного существования человека»38. Такого рода статьи влияли на сознание советских людей. Например, в редакцию газеты «Советское Зауралье» поступило письмо от К. Меньшикова, который писал, что «.разочаровался в православии, поскольку учение противоречит выводам науки»39. В 1959 г. Оренбургским областным издательством была выпущена брошюра под названием «Почему мы порвали с религией», в которой бывшие верующие, отошедшие от религии, на конкретных примерах «...изобличают всю антиобщественную сущность и фальшь проповеди сектантов»40.

Атеистическую пропаганду обязаны были проводить и библиотеки. В с. Алькино Похвистневского района Куйбышевской области проводилась индивидуальная работа с читателями. Было составлено несколько планов чтения для верующих: «Что читать о происхождении жизни на земле» «Наука и религия о происхождении жизни», «Чудеса химии» и др. Заведующей библиотекой с. Заплавное Борского района за период 1964-1969 гг. в результате целенаправленной и разъяснительной работы, чтения атеистической литературы удалось отвлечь от религии бывшего казначея церкви Д. И. Гаврилович, домохозяйку

А. С. Бородину, пенсионера С. В. Сундеева, а они, в свою очередь, оказали влияние на других верующих - А. К. Сундееву и Ф. И. Цветкову41.

Для повышения эффективности индивидуальной работы с верующими использовались

разнообразные методы и средства, включая социологические исследования. На нефтеперерабатывающем заводе им. Чкалова г. Орска Оренбургской области атеисты завода в 1966 г. поставили задачу изучить состояние религиозности на предприятии. Тогда были выявлены 182 верующих, выяснили, что состав их неоднороден по вероисповеданию, полу, возрасту и образованию. Основная группа (около 60 %) - православного вероисповедания, 17 % - мусульмане, остальные сектанты, главным образом, меннониты. В возрастном отношении основная часть верующих (70 %) старше 40 лет. Более 75 % верующих имели образование до 9 классов, 80 % из них были заняты неквалифицированным трудом. Результаты исследований позволяли устанавливать такие отношения с верующими, чтобы знать характер его веры, степень его убежденности, бытовые условия, его интересы и потребности с целью духовного сближения с верующим и подбор действенных мер для его перевоспитания.

Пропагандист становился связывающим звеном между верующим и коллективом. Так,

В. С. Пикалов считал, что лучший приём в работе с верующими - беседы о противоречиях Библии. Именно так он начал работу с плотником цеха верующим К. Фирягиным. Чтобы добиться результатов, сначала сам атеист основательно познакомился с Библией и критическими работами. Затем он начал вступать в спор с Фирягиным, раскрывать противоречия Библии. Кроме него, совместными усилиями удалось «отнять у церкви» плотника цеха Рыкова и его жену, оператора Ярных, слесаря Карпова и др.42 Вся ответственность за проведение индивидуальной работы с верующими возлагалась на коллектив. Так, комсомолка Т. А. Шерстобитова, работавшая в 16 отделе завода им. Масленникова Октябрьского района Куйбышевской области, заявила, что мать окрестила ребенка без ее ведома. На заседании комитета комсомола завода - за проявленное равнодушие к крещению ребенка ей был объявлен строгий выговор с занесением в личное дело43.

16 июля 1971 г. ЦК КПСС принял постановление «Об усилении атеистического воспитания населения», в котором отмечалось, что в некоторых областях идеологические учреждения ослабили внимание к научноатеистической пропаганде, имелись упущения в атеистическом воспитании школьников

и студентов. Перед партийными органами, культурно-просветительными учреждениями, обществом «Знание», средствами массовой информации ставились задачи по активизации атеистической работы.

По-прежнему объектом пристального внимания в атеистической пропаганде оставалась женщина-мать. Так, на Орском мясоконсервном комбинате Оренбургской области был создан совет атеиста, который возглавил коммунист Л. В. Зайцев. Члены совета держали на учете женщин, готовящихся стать матерями, беседовали с ними, выясняли их отношение к обряду крещения детей, посещали их на дому, покупали сувениры, дарили детские игрушки44. Аналогичная практика индивидуальной работы с женщинами, готовящимся стать матерями, сложилась на станкостроительном заводе45. Большую роль стали играть женсоветы, которые проводили беседы для домохозяек, читали лекции в красных уголках при домоуправлениях, пробуждая интерес к светской жизни, помогая им включиться в активную общественную жизнь. Здесь, как правило, работали женщины-энтузиасты, которые всё свободное время уделяли работе с женщинами и детьми по месту жительства. Например, женсовет при домоуправлении треста «Челябметаллургстрой» организовали для женщин кружки текущей политики, кройки и шитья, более 500 женщин-домохозяек были вовлечены в общество Красного Креста46. При участии женсоветов в школах № 4 и 5 г. Отрадного Куйбышевской области были созданы атеистические секции, за учащимися из семей верующих были закреплены кураторы47. Преподаватель фармацевтического училища г. Челябинска Е. И. Арнаутова после бесед с Екатериной Б., находившаяся под влиянием своей матери-сектантки, отказалась идти у неё на поводу и вступила в ряды ВЛКСМ48. В средней школе № 47 г. Челябинска активно действовал клуб юного атеиста, куда вовлекались учащиеся разных возрастов. Для них читались лекции антирелигиозной направленности, а в течение года работали выставки: «Марксизм-ленинизм

о роли науки и религии», «Наука и религия

о строении Вселенной», «Происхождение жизни и человека», «Медицина и религия», «Церковь и войны».

Один из основных факторов, обеспечивающих успех в атеистической работе - это удачный подбор пропагандистов. С 1970 г.

при Курском райкоме партии г. Челябинска работали курсы научного атеизма, которые посещали люди, ответственные за атеистическую работу на предприятиях и в учреждениях. Совет научного атеизма возглавил активный пропагандист И. С. Мисник. А с 1976 г. активно работала школа идеологического актива, а в ней секция научного атеизма. Перед активистами выступали кандидат педагогических наук М. Е. Дуранов, старший преподаватель кафедры марксизма-ленинизма пединститута В. М. Рябиков, кандидат философских наук, доцент А. Т. Кирсанов, лекторы планетария, члены общества «Знание», врачи49. В с. М. Малышенка Кинельского района Куйбышевской области действовала школа атеистов в составе 30 человек, которой руководила опытный лектор пенсионерка М. В. Петрова. В результате проделанной работы удалось убедить снять иконы в 20 из 45 семьях коммунистов50.

Однако не всегда атеистическая пропаганда давала положительные результаты. Так, в 1977 г. В. В. Ерешкин, председатель научно-методического совета по пропаганде марксистско-ленинской философии и научного атеизма Каргапольской районной организации общества «Знание» Курганской области, отмечал, что «.первичные организации общества “Знание” крайне слабо участвовали в проведении индивидуальной работы с верующими, неудовлетворительно руководили деятельностью районной методической секции по пропаганде научного атеизма»51.

Между тем, повсеместно наблюдался рост религиозной обрядности. Так, в Челябинской области с 1976 по 1980 г. обрядность крещения увеличилась с 4246 до 518552. Аналогичная ситуация сложилась в Оренбургской области, где рост составил с 4101 до 463553. В Курганской области - соответственно 1288 и 192854, а в Куйбышевской области - 9712 и 1291655.

Поскольку усилия партийных и государственных органов в борьбе с религией не привели к уменьшению религиозности населения, ЦК КПСС вынужден был принять ряд постановлений («О дальнейшем улучшении идеологической политико-воспитательной работы» от 26 апреля 1979 г. и «Об усилении атеистического воспитания» от 22 сентября 1981 г.). ЦК особо обратил внимание на необходимость усиления атеистического воспитания и обязал партийные организации всех

уровней принять неотложные меры по их выполнению.

В феврале 1982 г. Курганский обком КПСС принял постановление «О мерах по усилению пропаганды медико-атеистических знаний среди населения Курганской области» и разработал комплекс мероприятий по его реализации. Планировалось создание советов по научному атеизму, уголков атеиста, чтение лекций и проведение бесед, усиление мировоззренческой направленности преподавания и воспитания студентов и учащихся и т. д. Ответственность за выполнение данного постановления возлагалась на местную власть, отделы народного образования, здравоохранения, культуры, общество «Знание» и др.56

2 марта 1982 г. аналогичное постановление вышло по Челябинской области. Областной Дом санитарного просвещения и Челябинский государственный медицинский институт обязали подготовить методические комплексы. Вопросы медико-атеистического воспитания были включены в программы народных университетов здоровья, лекториев медицинских знаний, школ матерей при женских консультациях и родильных домах. В городах Магнитогорске, Копейске, Карталах, Троицке, Усть-Катаве, Еманжелинске, Карталинском, Сосновском районах были проведены атеистические семинары для работников культуры, народного образования, санитарного просвещения, врачей-лекторов. В Златоусте, Миассе, Пласте, Троицке учреждения культуры совместно с обществом «Знание» организовали работу лекториев «Религиозные суеверия и их вред», «Свобода совести и их последовательное осуществление в СССР». При областном телевидении ежеквартально транслировалась программа «Для верующих

57

и неверующих».

В 1986 г. на XXVII съезде КПСС в условиях начавшейся перестройки общества ещё по инерции был поднят вопрос об усилении идеологической работы партии. В новой редакции Программы КПСС, принятой на съезде, индивидуальная работа с верующими продолжала рассматриваться как важнейшая форма атеистического воспитания в формировании гармонично развитой личности58. Следует отметить, что партия уже буквально топталась на месте и не могла добиться решительного повышения уровня жизни населения. XIX партийная конференция КПСС (июнь-июль 1988 г.), состоявшаяся на фоне

набиравшего силу кризиса доверия людей к партии в целом, явилась началом конца длительного пути существования КПСС, а вся ее атеистическая работа сошла на нет.

Таким образом, в результате предпринимаемых партией во второй половине 1950-х

- 1960-е гг. попыток по активизации индивидуальной работы с верующими удалось достичь кратковременных успехов. Вместе с тем, бессистемность в индивидуальной работе с различными категориями верующих, нехватка квалифицированных лекторов-атеистов, отсутствие регулярности в проведении индивидуальной работы с верующими и её формальный характер, отсутствие дифференцированного подхода в работе по месту жительства, недостаток целенаправленного действия атеистического воспитания в семье, детском саду, школе, профтехучилище, вузе, трудовом коллективе сделали эти усилия бесперспективными.

Примечания

1 28 января 1991 г. указом Президиума Верховного Совета РСФСР город Куйбышев был переименован в Самару, а область, соответственно, в Самарскую. Оренбургская область граничит с Самарской, и обе входят в Приволжский федеральный округ.

2 Куляков, С. Н. О преодолении церковных пережитков в СССР. М. : Мысль, 1958. 167 с.

3 Крупницкий, Г. П. Государство и религия. Сталинград : Обл. книж. изд-во, 1959. 156 с.

4 Индивидуальная работа с верующими. М. : Мысль, 1967. 215 с.

5 Писманик, М. Г. Личность и религия. М. : Наука, 1976. 151 с.

6 Писманик, М. Г. Индивидуальная религиозность и её преодоление. М. : Мысль, 1984. 205 с.

7 См.: Москаленко, А. Т. Микросреда верующего и атеистическое воспитание / А. Т. Москаленко, А. А. Чечулин. Новосибирск : Наука, 1979. 222 с.

8 Попова, М. А. Критика приемов и методов конкретно-социологических исследований в американской психологии религии // Конкретно-социологическое изучение состояние религиозности и опыта атеистического воспитания. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1969.

С.182-190.

9 Зуев, В. П. Социологические исследования на службе индивидуальной работы с верую-

щими / В. П. Зуев, В. Г. Пивоваров // Индивидуальная работа с верующими. М. : Мысль, 1967. С. 47-62.

10 Кирбятьев, С. С. В походе - атеисты. Оренбург : Оренбург, книж. изд-во, 1964. 40 с.

11 Рабинович, Я. В. Музыка в атеистическом воспитании студенчества // Будни атеистов. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1973.

С. 63-70.

12 Габдулгафарова, И. М. Из опыта антирелигиозной работы // Будни атеистов. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1973. С. 71-79.

13 Сухоручкина, Н. Д. Ищем новые формы работы // Будни атеистов. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1973. С. 24-33.

14 Орлова, Л. Т. Воспитатель - трудовой коллектив // Будни атеистов. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1973. С. 34-43.

15 Атеисты за работой. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1985. С. 120.

16 О религии и церкви : сборник высказываний классиков марксизма-ленинизма, документов КПСС и Советского государства. М. : Политиздат, 1981. С. 72.

17 Там же. С. 77.

18 Государственное учреждение «Объединённый государственный архив Челябинской области» (далее ГУ ОГАЧО). Ф. П-9. Оп. 13. Д. 48.Л. 122.

19 Государственное учреждение Самарской области «Центральный государственный архив Самарской области» (далее ГУСО ЦГА-СО). Ф. 1007. Оп. 1. Д. 57. Л. 18-19.

20 Государственное учреждение Самарской области «Самарской областной архив социально-полтитической истории» (далее ГУСО СОГАСПИ). Ф. 714. Оп. 1. Д. 2155. Л.23-24, 128.

21 Государственное учреждение «Государственный архив Оренбургской области» (далее ГУ ГАОО). Ф. Р-617. Оп. 1. Д. 387. Л. 44.

22 Государственное учреждение «Государственный архив общественно-политической документации Курганской области (далее ГУ ГАОПДКО) Ф. 6557. Оп. 9. Д. 15. Л. 15.

23 Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях. Т. 9. М. : Политиздат, 1986. С. 502.

24 ГУ ГАОО. Ф. Р-617. Оп. 1. Д. 390. Л. 37.

25 Церковная «двадцатка» - это группа верующих, составляющая основу религиозной общины. Чтобы община могла получить в пользование храм, пригласить священника который мог бы начать богослужения, она должна

была представить в местные органы список не менее 20 своих членов.

26 ГУ ОГАЧО. Ф. 1007. Оп. 1. Д. 57. Л. 18-19.

27 ГУ ГАОО. Ф. Р-617. Оп. 1. Д. 390. Л. 32; ГУ ГАОПДКО. Ф. 6557. Оп. 9. Д. 15. Л. 40.

28 Государственное учреждение «Государственный архив Курганской области (далее ГУ ГАКО). Ф. Р-1800. Оп. 1. Д. 103. Л. 128.

29 ГУ ГАКО. Ф. 166. Оп. 294. Д. 346. Л. 47.

30 Государственный архив Российской Федерации (далее ГАРФ). Ф. 6991. Оп. 3а. Д. 1667. Л. 41.

31 ГУ ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 24. Д. 147. Л. 133.

32 Материалы XXII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М. : Политиздат, 1961. С. 412.

33 ГУСО СОГАСПИ. Ф. 714. Оп. 1. Д. 2283. Л. 174, 146.

34 О религии и церкви: сборник высказываний классиков марксизма-ленинизма... М. : Политиздат, 1981. С. 82-89.

35 Василенко, Г. Д. Свобода совести и законодательство о культах // Будни атеистов. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1973. С. 12.

36 ГУСО СОГАСПИ. Ф. 656. Оп. 145. Д. 182. Л. 12-13; Оп. 159. Д. 128. Л. 27.

37 ГУ ОГАЧО. Ф. П-92. Оп. 27. Д. 39. Л. 2; ГУ ГАОО. Ф. Р-617. Оп. 1. Д. 387. Л. 16.

38 Бородин, И. Почему я отрекаюсь от сана священника // Юж. Урал. 1960. 24 февр.

39 Меньшиков, К. Я отказываюсь от религии // Совет. Зауралье. 1960. 22 дек.

40 ГУ ГАОО. Ф. Р-617. Оп. 1. Д. 387. Л. 44.

41 ГУСО СОГАСПИ. Ф. 656. Оп. 145. Д. 182. Л. 27, 31.

42 Орлова, Л. Т. Воспитатель - трудовой коллектив // Будни атеистов. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1973. С. 40-41.

43 ГУСО СОГАСПИ. Ф. 656. Оп. 159. Д. 128. Л. 27.

44 Сухорукова, Н. Д. Ищем новые формы работы // Будни атеистов. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1973. С. 25.

45 Тиминская, М. Важный участок идеологической работы // Вечер. Челябинск. 1976. 9 сент.

46 Атеисты за работой. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1985. С. 84.

47 ГУСО СОГАСПИ. Ф. 656. Оп. 150. Д. 75. Л. 41.

48 Габдулгафарова, И. М. Из опыта антирелигиозной пропаганды // Будни атеистов. Челябинск : Юж.-Урал. книж. изд-во, 1973. С. 74.

49 Тиминская, М. Важный участок идеологической работы // Вечер. Челябинск. 1976. 9 сент.

50 ГУСО ЦГАСО. Ф. 4187. Оп. 1. Д. 28. Л. 33.

51 ГУ ГАКО. Ф. Р-1705. Оп. 1. Д. 919. Л. 60.

52 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 6. Д. 2122. Л. 26.

53 ГУ ГАОО. Ф. Р-617. Оп. 1. Д. 420. Л. 2.

54 ГУ ГАКО. Ф. Р-1541. Оп. 8. Д. 3561. Л. 164165.

55 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 6. Д. 2446. Л. 31; ГУСО ЦГАСО. Ф. 3219. Оп. 2. Д. 23. Л. 1.

56 ГУ ГАОПДКО. Ф. 10. Оп. 109. Д. 19. Л. 7880.

57 ГУ ОГАЧО. Ф. П-288. Оп. 198. Д. 143. Л. 105-107.

58 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М. : Политиздат, 1986. С. 87.