2014. 01. 007. Войтенко А. А. Египетское монашество в IV В. "Житие преп. Антония Великого", "Лавсаик", "история монахов". - М. : цеи РАН, 2012. - 318 с

хроники. По мнению М. Райна, проблемы, с которыми Этельред сталкивался в своем правлении, и методы, которыми он пытался их решить, не были уникальны. «Скорее, в этот период конфликты и непрочные компромиссы, унаследованные англосаксонском королевством от прежних времен, вышли наружу и внутренние разломы и разделения, намечавшиеся в обществе, раскололи его на поверхности» (с. 341).

В приложениях 7 А и 7 В обсуждаются восстановленная на основании археологических и топографических исследований история Йорка и поэма «Беовульф».

Правление короля Эдуарда Исповедника и нормандское завоевание - «вечные» темы английской историографии; в последние два десятилетия в Англии появилось не менее десятка книг, посвященных именно этому короткому периоду. Одна из работ принадлежит Н. Хайму, автору последней, восьмой главы книги. Видимо, в силу изученности и до определенной степени банальности темы, Н. Хайм в данном случае не отходит от принятой усредненной схемы изложения событий и не упоминает ни о каких новых тенденциях в рассмотрении завоевания. Он, однако, дает четкий ответ на весьма спорный вопрос о «преемственности и разрыве» в политической, социальной и культурной сферах в связи с нормандским завоеванием. Н. Хайм пишет, что соотношение преемственности и разрыва было различным на разных социальных уровнях. Чем ниже человек стоял в социальной иерархии, тем менее он оказывался затронутым последствиями завоевания.

Приложение 8 А (Н. Хайм) посвящено известнейшему памятнику искусства и визуальному историческому источнику - гобелену из Байо.

З.Ю. Метлицкая

2014.01.007. ВОЙТЕНКО А.А. ЕГИПЕТСКОЕ МОНАШЕСТВО В IV в. «ЖИТИЕ ПРЕП. АНТОНИЯ ВЕЛИКОГО», «ЛАВСАИК», «ИСТОРИЯ МОНАХОВ». - М.: ЦЕИ РАН, 2012. - 318 с.

Ключевые слова: Египет, IV в., монашество, житие, преп. Антоний Великий, агиография.

В монографии сотрудника ЦЕИ РАН канд. ист. наук А.А. Войтенко исследуется история египетского монашества IV в.

на основе анализа трех широко известных агиографических памятников - «Жития преп. Антония Великого», «Лавсаика» и «Истории монахов» (далее ИМ). Автор сопоставляет сведения житийных и иных источников с данными археологии и папирологии, а также привлекает различные коптские тексты, в том числе связанные с именем св. Пахомия.

Книга состоит из введения, двух частей, разделенных на семь глав, заключения и приложения.

Значительное место в книге уделено историографии вопроса. Автор отмечает, что в науке существует трудность в выделении характерных черт жанра агиографии и указывает, что ее определение Ипполитом Делеэ, основателем «критической агиографии», как «собрания письменных памятников, которые имеют отношение к культу святых» (цит. по: с. 8), наиболее точно. Данные, содержащиеся в агиографических памятниках, помогали историкам заполнить лакуну, оставленную другими источниками, например при реконструкции самосознания различных слоев общества. Между тем у многих возник вопрос, можно ли считать житийный памятник надежным источником как по социальной истории, так и для воссоздания жизненного пути святого. В.О. Ключевский считал, что «наибольшей достоверностью обладают жития, созданные современниками святого» (цит. по: с. 11).

Агиография, как известно, содержит обычно много топосов1, но это в меньшей степени относится к произведениям, созданным в период складывания агиографического канона. Необходимо иметь в виду, что иногда топос может отражать реальность - так, изучение, например, типологии чудес может дать ученому ответ на целый ряд вопросов. Наличие в тексте «фольклорных, апокрифических и легендарных элементов» (с. 13) не означает, что они не могут нести информации. Определённую сложность при использовании данного типа источников представляет достоверность ссылок, подчас нередких, на «тысячи монахов».

«Житие преп. Антония Великого» Афанасия Великого впервые было напечатано в 1611 г., однако критическое издание увиде-

1 Топос - общее место, элементарный тематико-стилистический образец, литературный шаблон, риторическая схема, общепринятое суждение, устойчивая языковая фигура, речевая формула. - Комлев Н.Г. Словарь иностранных слов. — М., 2006.

ло свет только в 1994 г. Начало изучения рукописной традиции было положено Ж. Гарритом, который определил, что «существует три рукописных вида текста Жития» (с. 16). Оно дошло до нас также в коптском (саидский диалект), латинских, сирийских, грузинских переводах, а также на славянском языке. Большинство ученых относит написание «Жития» к 357-362 гг.

Существуют три главных вектора изучения памятника: жанры, послужившие образцом для его написания, достоверность сведений, приводимых в нем, воззрения, нашедшие выражение в «Житии». В качестве образцов исследователи называют самые разные произведения, от биографий перипатетиков1 до аретологии2 и «профанного биоса3». Поэтому, заключает автор, устраивающей всех концепции еще не выработано, однако можно предположить, что Афанасий, получивший хорошее образование, мог применять отдельные элементы вышеуказанных жанров, не следуя только одному из них. Будучи первым памятником такого рода, «Житие» еще не связано жесткими рамками агиографического канона, послужив, наоборот, прототипом и образцом для последующих сочинений.

Сам свт. Афанасий источниками «Жития» называл личные воспоминания. Однако ученые отмечали, что источником могли послужить и рассказы кого-то из анахоретов, хорошо знакомого с подвижником.

По поводу исторической достоверности источника не существует единого мнения - его обвиняли в тенденциозности, считая иллюстрацией учения свт. Афанасия об обожении; предпринимались попытки реконструировать, с привлечением иных источников, черты истинного Антония, выведя их из-под напластований богословских и иных представлений автора «Жития». Подвергалось сомнению и само знакомство епископа и монаха.

Однако несмотря на это «Житие» по-прежнему широко используется при восстановлении событий первого века истории монашества. Автор пишет, что «даже если свт. Афанасий, следуя за-

1 Древнегречские философы. - Прим. реф.

2 Аретология - дословно в переводе с греческого «наука о добродетели». -Прим. реф.

3 Профанный - мирской, светский; биос - с древнегреческого «жизнь», «жизнеописание». - Прим. реф.

конам литературной биографии, и вводил в свой рассказ некоторые фиктивные детали, он не мог сильно исказить начальные события монашеской истории, и, скорее всего, верно отобразил ее основную канву» (с. 38). Это дает право, с известной долей осторожности, использовать Житие как источник, особенно в сюжетах, интересующих исследователя.

Второй источник получил в русской традиции название «Лавсаик». Его автор - Палладий1. Как и в случае с «Житием преп. Антония» «Лавсаик» сложно отнести к какому-либо жанру, в свою очередь, он, по всей видимости, оказал влияние на формирование такого жанра агиографии, как патерик.

Интерес представляет рукописная традиция памятника. Сначала издавалась версия памятника, названная пространной, пока в конце XIX - начале XX в. не было опубликовано критическое издание источника, автор которого пришел к выводу, что существует как пространная, так и краткая редакции, и положил последнюю в основу своего издания. Спустя 70 лет вышло новое критическое издание, которое, имея в основе предыдущее, учитывает и некоторые новые открытия в текстологии памятника. Существует множество переводов «Лавсаика» на другие древние языки: сирийский, латинский, а также коптский. Расхождения между ними и греческим текстом поставило вопрос о происхождении, характере этих разночтений и первичности того или иного варианта памятника.

В качестве источника Палладий, так же как и Афанасий, называет личные воспоминания и рассказы монахов. Но, как и у Жития Антония, источников, скорее всего, было несколько. Автор считает, что Палладий помимо личных воспоминаний мог использовать и собственные заметки, написанные в годы иночества в Египте, а также устные рассказы и копии коптских источников, переведенных на греческий.

Вопрос об исторической достоверности «Лавсаика» решался по-разному - от резко отрицательного подхода до признания в целом достоверными приводимых в нем сведений. Последняя точка зрения и является преобладающей в настоящее время.

1 Палладий (ок. 363/364 г. - ок. 431 г.) в юности был иноком в Палестине и Египте, затем был рукоположен во епископа, за свою поддержку свт. Иоанна Златоуста был сослан и провел несколько лет в Египте. - Прим. реф.

«История монахов» долгое время был известна только на латыни, авторство ее приписывалось Руфину1. А.А. Войтенко отмечает, что «греческий текст ИМ долгое время был "скрыт" от ученых в рамках пространной версии "Лавсаика"» (с. 57). Текстологические исследования сочинения начали появляться в конце XIX в., однако критическое издание его вышло в 1961 г.

Текст памятника был переведен на коптский, грузинский, славянский языки, существует несколько переводов на сирийский. Что же касается латинского перевода Руфина (не позднее 410 г.), то представляют интерес многочисленные расхождения между ним и греческим оригиналом. Руфин провел несколько лет в Египте, и потому имеющиеся расхождения можно объяснить его желанием «дополнить и исправить греческого автора» (с. 61), хотя существуют и другие версии. Автор привлекает латинский текст «Истории монахов» наряду с греческим, как обладающий самостоятельной исторической ценностью.

ИМ - это описание путешествия, предпринятого несколькими монахами в Египет, вероятно в 394-395 гг. Наиболее распространенное в науке мнение приписывает авторство ИМ безымянному монаху Елеонской горы. Жанровую принадлежность источника автор определяет как «стык» агиографии и перегрина-цио2 (с. 63). Истинность путешествия вызывала сомнения и породила теорию о том, что автор памятника использовал его просто как литературный прием. Однако А.А. Войтенко отмечает, что некий безымянный монах мог действительно путешествовать по Египту, а затем дополнить свои собственные записи уже существовавшими письменными материалами.

Далее автор переходит к рассмотрению вопросов «социальной истории» египетского монашества. При этом он подчеркивает, что существующие представления о возникновении монашества в Египте и его последующем распространении в другие области, а также утверждения, что преп. Антоний Великий был «отцом монашества» и что отшельничество и киновия являются главными

1 Руфин (345-410) - латиноязычный писатель и переводчик. - Прим. реф.

2 От латинского реге§гта11ю - странствие, путешествие, в том числе паломничество. - Прим. реф.

формами монашеской организации, нуждаются в серьезном пересмотре и дополнении.

Исследователи, следуя за древними авторами, обычно выделяют два вида монашества (отшельничество и киновия) или три (добавляется лавра или же келлиотный монастырь). Такие построения представляются автору неудовлетворительными, в частности, из-за отсутствия ясного определения самого термина «отшельничество». На основе анализа источников А.А. Войтенко выделяет следующие типы монашества: классическое отшельничество (в полном одиночестве, без учеников); затворничество; колония анахоретов как без четкой организации, так и имевшая «внешнее управление»; «малая община», как независимая, так и входящая в состав более крупного монашеского института; странничество; «малый монастырь» с числом братии до 100 человек; киновия; разнообразные виды подвижничества, практиковавшиеся в городах и сельской местности и имеющие «домонашеские» черты; монастыри Нитрии. Нитрия выделяется в отдельную группу как своеобразная «монашеская республика», возникшая путем «синойкизма»1 и соединившая в себе некоторые из вышеперечисленных типов организации (отшельничества, «малой общины» и «малого монастыря»). Автор отмечает, что «основной линией, по которой формируется монашество как социальный организм, является постепенное подчинение изначально плохо и разнообразно организованных групп аскетов духовному авторитету «старцев» (с. 97), однако возможно, что различные типы организации развивались параллельно. Данные археологии свидетельствуют об эволюции отдельных жилищ к сравнительно большим монастырским комплексам. Развитие разнообразных форм монашеской жизни имело отправной точкой «малую общину». От отшельничества монахи переходили к другим, «социально» более сложным типам организации.

Автор особо выделяет несколько монашеских общин, например, монастырь аввы Аполлона, упомянутый в ИМ, поскольку численность населявших его монахов выводит его за рамки «малого монастыря». Автор отмечает, что «образ жизни монахов... напоминал собой "средний путь" между слабо организованными колониями отшельников и строгими киновиями преп. Пахомия»

1 Слияние или объединение. - Прим. реф.

(с. 146). Такой же «средний путь», но уже между колониями анахоретов и киновией, представлял собой монастырь аввы Ора (ИМ, гл. 2).

Несмотря на вышеприведенную классификацию, автор отмечает, что отшельничество и киновия оставались для самих монахов наиболее характерными типами организации.

А. А. Войтенко отмечает, что число церквей и монастырей города Оксиринха, указанное в ИМ, можно сопоставить с данными археологии и папирологии, пускай и более поздними по времени, что является достаточно редким случаем.

Важную роль в процессе перехода к более стройно организованным формам монашеской жизни играли «старцы» или же «отцы», существование которых можно проследить и в «Житии Антония» и в «Лавсаике». Монахи, входившие в эту категорию, зачастую были ктиторами или игуменами монастырей. «Старцы» принимали участие в управлении монастырями, являлись хранителями традиций и православного вероучения.

А. А. Войтенко указывает, что теория о крестьянском происхождении значительной части монашества в настоящее время сдает свои позиции. Аргументами для нее служили, в частности, слабая заинтересованность монахов в догматической полемике и приверженность их не к письменному и вероучительному слову, а устному рассказу. Однако, согласно данным археологии, часть монахов Келлий и Дейр эль-Наклун происходила из высших городских кругов. Также недостаточным аргументом при определении социального статуса служит указание на коптское происхождение монахов, поскольку наряду с греческой существовала и коптская элита (с. 164). Соотношение горожан и крестьян среди монахов могло также меняться от региона к региону. Косвенным индикатором может служить профессия инока, например, монах-каллиграф, скорее всего, по происхождению был горожанином.

На основании данных Палладия, отмечается в книге, можно сделать некоторые выводы о соотношении числа крестьян и горожан среди монахов, хотя вопрос о крестьянах среди монахов представляет определенные трудности, в первую очередь из-за крайней скудности данных (включая и ИМ). Автор сводит сведения о происхождении и профессии представителей монашеской «элиты» в таблицу и делает вывод о преобладании в ней горожан. «Монашество не было исключительно крестьянским или сельским движени-

ем. вопрос о социальных пропорциях остается открытым», - пишет автор (с. 178), отмечая, что среди монахов были также бывшие рабы и разбойники.

Обращаясь к теме «Монастырь и мир», автор на примере преп. Антония показывает, что известные подвижники могли исполнять «социальные роли» врача и апологета. Круг контактов известных аскетов, например преп. Иоанна Ликопольского (ИМ, гл. 1), был достаточно широк: от крестьян до высших слоев общества, включая императора. Он мог выступать и посредником в судебных делах.

Среди посетителей встречались и женщины, а значит, не все монастыри и монахи отказывали им в возможности посещать их. Сведения, сообщаемые папирусами, подкрепляют данные письменных источников.

Немаловажна и миссионерская деятельность монахов, так, например, Серапион продавал себя в рабство, чтобы затем обратить в христианство своих хозяев. В ИМ такая деятельность иноков отражена лучше, нежели в других произведениях, при этом монахи действовали главным образом в сельской местности. Автор выделяет как отдельную категорию «внутреннюю миссию», т.е. борьбу с еретиками.

Связи с внешним миром не ограничивались Египтом, а простирались и за его пределы. Монахи посещали Рим, Афины, Константинополь и другие города Средиземноморья, распространяя таким путем сведения о египетском монашестве в другие страны.

Изучение хозяйственных связей монастыря показывает их большое разнообразие, включающее в себя, в том числе, и торговлю монашеских общин с городами и между собой. Значительную часть дохода монастырей составляли пожертвования, без которых, подчеркивает автор, большинство монахов не смогло бы прожить, поскольку собственных доходов им не хватало. Дискуссионным остается вопрос о том, имели ли монастыри право собственности на землю, о каковой применительно к пахомианским монастырям, возможно, говорит один из папирусов. А.А. Войтенко полагает, что «четкого статуса монастырских земель в IV в. в Египте не существовало. Земли скорее всего официально принадлежали их собственникам, перешедшим в монашество» (с. 215).

2014.01.008-009

Автор отстаивает тезис о том, что среди монастырей и среди отдельных подвижников преобладает идеал хозяйственной «автаркии» (с. 195), однако впоследствии этот подход сменяется «на более рыночный», что подтверждают, по его мнению, папирусы из монастыря Дейр эль-Наклун (VI в.) и некоторые коптские папирусы (VIII в.).

Еще одна сложная тема - взаимоотношения монахов и клира. А.А. Войтенко отмечает, что часть ученых следует тезису М. Вебера «о неизбежности конфликта между харизматичными представителями и иерархическими принципами, существующими в Церкви» (с. 84). Автор считает, что в ИМ нашло отражение достаточно уважительное отношение монахов к клирикам.

В приложении к работе автор обращается к анализу терминологии. Он приходит к выводу, что нет существенных различий в употреблении терминов «подвижничество» (askesis), «молитва» (euche), «помысел» (logismos) в трех анализируемых источниках, речь здесь может идти лишь о «лексических предпочтениях» (с. 269).

А.Б. Ванькова

ИСТОРИЯ РОССИИ И СССР

2014.01.008-009. ТОРГОВЫЕ СВЯЗИ РОССИИ С ВОСТОКОМ. (Сводный реферат).

2014.01.008. МАКЕЕВ Д. Л. Российско-Восточные торговые связи на рубеже Средневековья и Нового времени (XVI - первая четверть XVIII в.) / Владим. гос. ун-т им. А.Г. и Н.Г. Столетовых. - Владимир: ВИТ-принт, 2013. - 156 с.

2014.01.009. КОЖУХАРЬ А.И. Восточносибирская купеческая чаеторговля с Китаем и Монголией как система межкультурной коммуникации во второй половине XIX в. - Иркутск: Аспринт, 2013. -160 с.

Ключевые слова: Россия и Восток; торговые связи; восточносибирское купечество; чаеторговля.

В монографии канд. ист. наук Д.Л. Макеева (008), состоящей из введения, пяти глав и заключения, анализируются истоки разви-