Власть и общество в условиях чрезвычайной ситуации 1891 года (на материалах Оренбургской губернии)

УДК 94

ВЛАСТЬ И ОБЩЕСТВО В УСЛОВИЯХ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ 1891 ГОДА

© 2015 О.Ю. Николаева

Оренбургский государственный педагогический университет

Поступила в редакцию 25.09.2015

В статье на основе архивных материалов, многие из которых введены в научный оборот впервые, рассматриваются взаимоотношения власти и общества в условиях чрезвычайной ситуации неурожая 1891 г. на материалах Оренбургской губернии.

Ключевые слова: неурожай 1891 г., Оренбургская губерния, общественные работы, Епархиальный комитет, продовольственный кризис, ссудная операция, благотворительность.

Статья выполнена при поддержке областного гранта в сфере научной и научно-технической деятельности (соглашение №20 от 30.06.2015) по теме «Власть и общество пореформенной России в условиях продовольственного кризиса на примере неурожая

1891 г. в Оренбургской губернии».

1891 год оказался неблагоприятным в сельскохозяйственном отношении из-за холодной малоснежной зимы и жаркого, засушливого лета. Всего от неурожая в разной степени пострадали 17 губерний центрально-черноземной части Российской империи и Поволжья, но именно Оренбургская губерния оказалась в эпицентре кризиса. Так, по общим показателям сбора хлеба недобор зерновых за 1891 г. по сравнению с предыдущими годами в Оренбургской губернии самый большой - 73% (для сравнения: этот же показатель в Воронежской губернии - 69%, в Казанской - 67%, Симбирской - 57%, Тамбовской - 56%, Самарской - 55%)Ч На душу населения Оренбургской губернии в 1891 г. пришлось 2,21 пуда хлеба, тогда как в предыдущие годы чистый душевой остаток составлял 42,9 пуда2. Ситуация усугублялась тем, что предыдущие 2 года также были неурожайными и запасов у населения практически не осталось. Всего в Оренбургской губернии к 1891 г. было 508 хлебных магазинов, в которых к 1 сентября 1891 г. оказалось только 2020 четвертей озимого и ярового хлеба, т.е. приблизительно 0,04 пуда на душу сельского на-селения3, а 75% продовольственных капиталов числилось в долгах4.

Таким образом, неурожай вызвал продовольственный кризис, который в своем развитии прошел 3 этапа: май-октябрь 1891 г. (собственно кризис еще не начался, но об угрозе голода уже говорится в периодической печати и в донесениях чиновников с мест, а правительство предпринимает первые шаги по стабилизации продовольственной ситуации); октябрь 1891 г. - январь 1892 г. (начало активных действий со стороны правительства, губернской админи-Николаева Олеся Юрьевна, ассистент кафедры истории России. E-mail: olesyapanferova@yandex.ru

страции и местной общественности по борьбе с кризисом); февраль - август 1892 г. (протекание продовольственного кризиса в Оренбургской губернии осложняется эпидемиями, хотя сам кризис идет на спад и к августу прекращается в связи со сбором нового урожая).

Среди общероссийских причин продовольственного кризиса 1891-1892 гг. выделяются несколько: природно-климатические (неблагоприятные метеорологические условия, сложившиеся зимой - весной 1891 г., которые привели к сильнейшему неурожаю зерновых), экономические (мировой аграрный кризис, низкая покупательная способность крестьян), социальные (консервативность крестьянства в способах и формах хозяйствования, тормозящая роль общины), политические (несовершенства в системе центрального и местного управления, недостатки в системе продовольственного обеспечения населения). Среди специфических региональных причин можно назвать сильную зависимость населения Оренбургской губернии от сельского хозяйства в силу слабо развитой в регионе промышленности; ряд неурожайных предыдущих лет, в течение которых сельские хлебозапасные магазины были опустошены, а долги остались невозвращенными; истребление посевов грызунами и кобылкой на востоке губернии.

В условиях продовольственного кризиса государство проводило активную кампанию по поддержке населения. Сведения о будущем неурожае правительство стало получать уже в середине лета. Оренбургский губернатор сообщал о затруднительном положении местного населения еще в июне 1891 г.: «Я лично убедился в крайне бедственном положении городского и сельского населения. Хлебных запасов, корму скоту, семян для посева нет. Урожай хлебов и трав погиб. За-

работков почти не существует. Близкое настроение голода со всеми печальными последствиями угрожает всюду. Необходима немедленная денежная помощь для обеспечения населения продовольствием не менее 10 месяцев»5. Тогда же и были сделаны первые шаги для предотвращения катастрофы. Однако, так как масштаб бедствия окончательно определился лишь осенью 1891 г., а сообщения с мест поступали противоречивые,6 решительных мер не предпринималось вплоть до октября - ноября 1891 г.

Борьба с последствиями неурожая шла по нескольким направлениям: регулирование хлебного экспорта и железнодорожных тарифов, оказание продовольственной и трудовой помощи пострадавшему населению и организация благотворительной деятельности.

Основным видом правительственной помощи населению, пострадавшему от неурожая, стала ссуда на обсеменение и продовольствие. За период с осени 1891 г. по лето 1892 г. в Оренбургской губернии было выдано 4282769 пудов хлеба и 136825 руб. деньгами, т.е. более 98% всей ссуды выдавалось зерном7. Правительственную помощь повсеместно в губернии стали выдавать в октябре 1891 г., но наиболее активно государственная ссуда в Оренбургской губернии выдавалась в период с декабря 1891 г. по май 1892 г., в те месяцы, когда население нуждалось в помощи особенно сильно. Так как Оренбургская губерния не располагала достаточным запасом хлеба, кроме того, цены на местном рынке стали существенно подниматься, хлеб для выдачи ссуд пришлось закупать в других регионах. Ссуда выдавалась крестьянам и мещанам, имевшим запас ржи менее 2 пудов на каждую душу мужского пола. Если у крестьян имелся скот, то он учитывался следующим образом: оставлялось 3 головы крупного рогатого скота на первого работника в семье, по 2 - на остальных и мелкого скота по 1 голове на каждого члена семьи; остальной скот считался излишним и шел в счет продовольствия: 1 голова крупного рогатого скота приравнивалась к 10 пудам хлеба, 1 голова мелкого рогатого скота - к одному пуду хлеба8. Ссуда выдавалась не конкретному лицу, а сельскому обществу с условием обязательно вести общественную запашку до тех пор, пока ссуда не будет выплачена и не будет заполнен хлебозапас-ный магазин. Приговор общества проверялся на месте и свидетельствовался волостными правлениями. К приговору прилагался список нуждающихся, который затем проверялся членами уездных по крестьянским делам присутствий и чиновниками городских и уездных полиций. Всего в Оренбургской губернии было составлено более 2000 общественных приговоров9.

При проведении ссудной операции в Оренбургской губернии местная администрация столкнулась с рядом трудностей - нехватка кадров (что осложняло процедуру проверки списков

нуждающихся), неразвитость путей сообщения (что мешало своевременной доставке зерна на места), злоупотребления среди должностных лиц (что вело и к поставкам некачественного хлеба, и к нарушениям правил раздачи ссуды). Но, несмотря на эти недостатки, ссудную операцию можно назвать самой успешной из всего комплекса правительственных мер по преодолению продовольственного кризиса 1891-1892 гг., так как ею было охвачено 45,5% населения Оренбургской губернии.

Менее успешным, а точнее, совершенно безуспешным стало дело по организации общественных работ. После обсуждений в различных инстанциях были утверждены следующие работы: постройка церквей-школ в селах Оренбургской губернии (5 - в Челябинском уезде, 1 - в Оренбургском и 1 - в Орском уезде), постройка элеватора в г. Оренбурге, поставка 2 500 телеграфных столбов для линии Троицк - Кустанай, заготовка леса (Челябинский уезд), постройка двух хлебных магазинов в п. Кустанай, устройство канализации для стока нечистот в г.Оренбурге, исправление зимнего пути от Верхнеуральска до станции Вязовой Самаро-Златоустовской железной дороги10. На все эти работы за 3 года было потрачено 451974 рубля, но часть работ так и не была завершена (постройка школ, хлебных амбаров и заготовка леса). Несмотря на то, что изначально идея поддерживалась населением, ошибки в организации работ привели к их полной неэффективности в качестве меры по поддержанию населения. Так, большинство работ проводилось весной 1892 г., когда крестьяне должны были работать в поле, многие работы требовали специальных строительных навыков, и уж совсем бесполезным оказалось проведение некоторых работ вдали от неурожайных губерний, таких как как постройка дороги в районе Новороссийска. В результате в Оренбургской губернии общественными работами воспользовались только 4% населения11.

Местные власти пытались организовать борьбу с кризисом своими силами, но выделить именно региональные инициативы очень сложно, так как в условиях чрезвычайной ситуации губернская администрация оказывалась под пристальным вниманием Центра12. Тем не менее в деятельности органов государственного управления Оренбургской губернии по преодолению продовольственного кризиса можно выделить несколько направлений: меры, направленные на спасение урожая (борьба с сусликами и кобылкой)13, регламентация хлебной торговли (открытие хлебной лавки, запрет на оптовую торговлю до 12 часов дня)14, оказание материальной помощи нуждающемуся населению, борьба с последствиями неурожая, то есть с эпидемиями. И даже эти, очень скромные инициативы потерпели крах на этапе их воплощения в жизнь: спасти урожай от вредителей не

удалось, открытие хлебной лавки существенно не снизило цен, а материальная помощь оказывалась в очень ограниченном количестве. Таким образом, материалы Оренбургской губернии не подтверждают господствующий в историографии тезис о превалировании региональной администрации над центральной в процессе борьбы с продовольственным кризисом 1891-1892 гг.

Продовольственный кризис 1891-1892 гг. привлек внимание общественности, что привело к активному развитию благотворительности и меценатства в регионе. Помимо централизованных благотворительных органов существовала и частная благотворительность, хотя ее случаи в Оренбургской губернии были редки. Так, купец Ахмет Хусаинов открыл в Оренбурге бесплатную столовую на 1000 человек15, в Троицком уезде; по инициативе графини Мордвиновой была организована бесплатная столовая в Егорьевской волости для жителей двух деревень; в селе Куртамыш Челябинского уезда 13 октября на деньги купца В. Юферова была открыта столовая, в которой ежедневно обедали 340 человек. Еще одна столовая на 100 человек была открыта в этом же уезде в селе Петровском при содействии жены генерал-майора Шмурло16. Таким образом, частные инициативы в деле помощи голодающим в Оренбургской губернии проявлялись в виде продовольственной помощи (чаще всего в организации столовых), но масштабы ее были незначительны в силу объективных причин - нехватки средств и пассивности местного населения, поэтому решающую роль в борьбе с голодом играют правительственные благотворительные организации, такие как Красный Крест и Епархиальный комитет, имеющие разветвленную структуру и финансовую поддержку Центра. Чтобы убедиться в этом, достаточно посчитать количество столовых: так, частными благотворителями было открыто всего 5 столовых, 3 убежища и 1 приют, а Красный Крест открыл 57 столовых17.

Отношение общества к благотворительности в пользу пострадавших от неурожая 1891-1892 гг. нельзя назвать однозначно положительным. Изначально, осенью 1891 г., пожертвования шли неактивно, общество не верило в те огромные масштабы бедствия, которые рисовались в печати. Это отмечают как столичные газеты: «Нельзя не подивиться поэтому, скудости, с которой поступают до сих пор пожертвования. Если такие учреждения, как банки, имеющие значительные запасные капиталы, ограничивают свои пожертвования 12500 руб., если о таком будто бы великодушном поступке их рассылаются телеграммы, то это можно объяснить только тем, что общество еще не осознало громадности того бедствия, которое постигло среднюю и восточную полосу России»18, так и провинциальные: «Ужели общество Оренбургское настолько обнищало, что ничего не может принести в церкви в помощь голодающим!

Или оно не верует в действительность народных страданий от голода? Нельзя допустить ни того, ни другого»19. Публицисты самых разных изданий принимаются рисовать картины народного бедствия, зачастую преувеличивая его масштабы так, что правительство было вынуждено принимать меры20. В ноябре 1891 г. Главное управление по делам печати рассылает губернаторам распоряжение об усилении цензуры для сообщений о голоде: «В последнее время в некоторых периодических изданиях начали появляться крайне тревожные и совершенно неверные или преувеличенные сведения о положении населения в местностях, застигнутых неурожаем. Авторы такого рода произведений, не стесняясь красками и не заботясь о достоверности, стремятся лишь к тому, чтобы произвести сильное впечатление на читателя, возбуждая, таким образом, тревожное настроение в среде общества»21.

Тем не менее во многом благодаря средствам массовой информации отношение населения к пожертвованиям в пользу голодающих стало меняться. «Московские ведомости» перепечатывают сообщение из газеты «Варшавский дневник»: «Нет уже учреждения, общественного кружка, сословия, которое не собирало бы или не обязалось бы собрать известных процентов, долженствующих составить капитал нуждающихся. Жертвовать стало не только потребностью сердец, но и в некоторой степени модой»22. И это действительно так: пожертвования стекались из различных уголков Российской империи и даже из других государств. Не остались равнодушными к трагедии сограждан население и административные власти Западной Сибири. Организация помощи голодающим Европейской России и Зауралья в Западной Сибири происходила по нескольким направлениям: 1) сбор денежных пожертвований; 2) отправка обозов хлеба, безвозмездно предоставленного крестьянами сибирских уездов; 3) бесплатная перевозка грузов, которую брало на себя население западных, ближайших к нуждающимся местностям округов (уездов); 4) закуп зерна уполномоченными представителями из голодающих районов; 5) содействие в обустройстве вынужденным переселенцам из постигнутых неурожаем местностей. К этому следует прибавить, что наблюдался рост вывоза хлеба за Урал в свободной торговле23.

При исследовании форм и методов борьбы с продовольственным кризисом 1891-1892 гг. особый интерес представляют действия органов городского и сословного самоуправления: городских дум, мещанского управления, дворянского собрания, волостных и сельских сходов, а также и органов автономного в казачьем отношении Оренбургского казачьего войска - его войскового хозяйственного правления.

Активную деятельность по ликвидации последствий неурожая 1891 г. развернуло Войско-

вое хозяйственное правление Оренбургского казачьего войска, у которого был четкий план действий на случай неурожая, в соответствии с которым четко распределялись обязанности по закупке и выдаче хлеба, а также по дальнейшему взиманию долга24.

Главной мерой, которую предпринимали городские правления для помощи пострадавшему населению, стало открытие городских лавок, из которых хлеб отпускался по заготовительной цене, а для неимущих - бесплатно. В некоторых уездах открывались общественные работы в небольшом объеме. Для борьбы с народным бедствием этих мер было явно недостаточно. Поэтому неудивительно, что городские думы являлись предметом постоянных насмешек и критики со стороны газеты «Оренбургский листок».

Важная роль в борьбе с народным бедствием отводилась волостным и сельским сходам - органам крестьянского самоуправления. Именно на этих сходах составлялись списки нуждающихся в правительственной ссуде и приговоры, а затем волостные правления занимались приемом ссудного хлеба и его раздачей.

В дело борьбы с голодом было вовлечено и мещанское управление. Именно оно занималось составлением списков нуждающихся из мещанского сословия для получения государственной помощи, но каких-либо самостоятельных мер по улучшению благосостояния мещанского населения Оренбургской губернии не предпринимало.

Русская Православная Церковь во время тяжелого бедствия, постигшего страну в 1891 г., старалась максимально использовать свои возможности для помощи пострадавшим от неурожая. Уже 21 августа 1891 года Святейший Синод издает указ, по которому предписывалось установить в храмах особый сбор в пользу нуждающихся, выделить для них из средств наиболее обеспеченных монастырей и церквей денежные пособия и не переставать питать неимущих. Епархиальным преосвященным вменялась также обязанность «учредить в епархиальных городах из духовных и светских лиц...особые комитеты для сбора от доброхотных людей пожертвований и распределения в епархиях, пострадавших от неурожая»25. В Оренбургской губернии такой комитет был создан 15 сентября 1891 года, а 30 сентября открыты попечительства при каждой приходской церкви26. Оренбургский епархиальный комитет по сбору и распределению пожертвований старался донести свою помощь до самых отдаленных уголков губернии через разветвленную сеть по-печительств, которые открывались при каждом церковном приходе. Деятельность епархиального комитета заключалась в распределении средств по попечительствам на местах, выдаче хлеба (который присылают из других епархий) голодающим ближайших к Оренбургу местностей и в непосредственной помощи голодающим города

Оренбурга. Помощь выдавалась в виде печеного хлеба по расчету 1 фунт хлеба в день на едока. Иногда этот паек мог быть уменьшен или увеличен: например, в многодетных семьях норма выдаваемого хлеба уменьшалась, а одиноким и не способным к труду увеличивалась. Также существовала градация по возрасту: детям до 5 лет и престарелым выдавали белый хлеб, всем остальным - черный. Для получения хлеба от Епархиального комитета нуждающимся выдавались специальные квитанции на определенный срок27. Благодаря близости к народу, приходские попечительства могли получать своевременную и достоверную информацию о нуждах населения и реагировать оперативнее28.

Таким образом, продовольственный кризис, возникший в Оренбургской губернии в результате неурожая 1891 г., стал своеобразным фоном, на котором ярко проявились все достоинства и недостатки государственной машины и состояния общества. Чрезвычайное положение, сложившееся в стране, превратилось в настоящее испытание на прочность взаимоотношений власти и общества. Но если в центральных губерниях отчетливо видно противостояние власти и общества на фоне кризиса (критика правительственных мероприятий в печати, огромное количествово частных благотворительных организаций и нежелание сотрудничать с властью при оказании помощи населению, стремление противопоставить свои действия правительственным), то в Оренбургской губернии, в эпицентре продовольственного кризиса, но на периферии империи, дело обстоит иначе. Здесь очень сильны позиции власти, которая сыграла решающую роль при оказании помощи населению, пострадавшему от неурожая 1891 г., и ни о каком соперничестве и противостоянии речи не идет.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Временник центрального статистического комитета министерства внутренних дел. Главные результаты урожая 1891 г. №20. СПб., 1891.

2 Нефедов С.А. Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России. Екатеринбург, 2005. С.254.

3 Временник центрального статистического комитета министерства внутренних дел. Хлебные запасы в общественных магазинах и местные продовольственные капиталы. №24. СПб., 1892.

4 Временник центрального статистического комитета министерства внутренних дел. 1892. №24.

5 Государственный архив Оренбургской области (далее - ГАОО). Ф.11. Оп.3. Д.3876.

6 Достаточно привести пример с Лукояновским уездом Нижегородской губернии, описанный В .Г. Короленко: «.вначале земские начальники бьют тревогу и требуют четыре с половиной миллиона. Земство, с цифрами и выкладками в руках, успокаивает их и сводит ужасающую цифру до размера шестисот тысяч (в семь с половиной раз меньше!). Тогда земские начальники,

признав все цифры, не возражая против выкладок, внезапно, по какому-то необъяснимому капризу, не желают уже шестисот тысяч и требуют только триста. Почему? Напрасно у них просят хоть какого-нибудь объяснения». В.Г. Короленко. В голодный год // В.Г. Короленко. Собрание сочинений в десяти томах. Т.9. Публицистика. М., 1955.

7 Временник Центрального статистического комитета. СПб. 1894. №28.

8 ГАОО. Ф.284. Оп.1. Д.1.

9 Российский государственный исторический архив (далее -РГИА). Ф.1287. Оп.4. Д.2100. Л.41.

10 ГАОО. Ф.137. Оп.1. Д.13. С.2.

11 Николаева О.Ю., Любичанковский С.В. Голод 18911892 гг. в Оренбургской губернии и эффективность общественных работ // Голодовки в истории России XVIII-XX веков: сб.статей VIII Междунар. науч.-практ. конф. Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2013. С.181-184.

12 Подробнее о работе губернской администрации в пореформенный период см. Любичанковский С.В. Губернская администрация и проблема кризиса власти в позднеимперской России (на материалах Урала, 1892-1914 гг.). Дисс. ... докт. ист. наук. СПб., 2008. 45 с. Lyubichankovskiy S. Local administration in and after the reform era: mechanisms of authority and their efficacy in Russia // Kritika. 2012. Т.13. №4. С.861-875. Местное управление в пореформенной России: механизмы власти и их эффективность. Сводные материалы заочной дискуссии / Россий-

ская академия наук, Поволжский филиал Института Российской истории РАН. Екатеринбург-Ижевск, 2010. 496 с.

13 РГИА. Ф.1287. Оп.4. Д.2100. Л.40.

14 Оренбургские губернские ведомости. 1891. 9 июля.

15 ГАОО. Ф.10. Оп.1. Д.99. Л.172, 181.

16 ГАОО. Ф.10. Оп.1. Д.99. Л.68.

17 ГАОО. Ф.10. Оп.2. Д.74. Л.48.

18 Московские ведомости. М., 1891. № 271.

19 Оренбургский листок. Оренбург, 1891. 17 ноября.

20 Освещение голода в Оренбургской губернии 18911892 гг. на страницах газеты «Оренбургский листок».

21 ЦИА РБ. Ф. И-11. Оп.1. Д.1235. Л.40.

22 Московские ведомости. М., 1891. 2 ноября.

23 Носова Е.А. Голод 1891-1892 гг. в России и зерновой рынок Западной Сибири // Известия АлтГУ. Барнаул, 2007. С.48-54.

24 ГАОО. Ф.37. Оп.3. Д.196. Л.6. Л.10.

25 Нечаев М.Г. Патриотическая и благотворительная деятельность русской православной церкви в годы первой мировой войны на Урале // Урал в прошлом и настоящем: Материалы науч. конф.: в 2 ч. Ч.1. Екатеринбург. 1998. С.302-304.

26 ГАОО. Ф.10. Оп.1. Д.99.

27 ГАОО. Ф.219. Оп.1. Д.1.

28 Деятельность РПЦ по оказанию помощи пострадавшим от неурожая 1891-1892 гг. в Оренбургской губернии // Интеллект. Инновации. Инвестиции. 2013. №2. С.96-99.

THE GOVERNMENT AND THE SOCIETY DURING THE EMERGENCY SITUATION OF 1891

© 2015 O.Yu. Nikolaeva

Orenburg State Pedagogical University

The article is based on the newfound archival documents; it discusses the interaction of the government and society in Orenburg province during the crop failure of 1891.

Keywords: crop failure of 1891, Orenburg region, public works, Church committee, food crisis, loan, charity.

Olesya Nikolaeva, Assistant of the Department of Russian History. E-mail: olesyapanferova@yandex.ru