Агнонимия как причина орфографической беспомощности выпускника школы

Вестник Челябинского государственного университета. 2019. № 6 (428). Филологические науки. Вып. 117. С. 47—54.

УДК 81'35 DOI 10.24411/1994-2796-2019-10606

ББК 81.1

АГНОНИМИЯ КАК ПРИЧИНА ОРФОГРАФИЧЕСКОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ ВЫПУСКНИКА ШКОЛЫ

С. Н. Глазкова

Челябинский государственный университет, Миасс, Россия

В статье констатируется расширение зон агнонимии у современного российского выпускника, доказывается лексическая недостаточность ментально-лингвального комплекса «усредненной языковой личности» школьника. Рассматривается агнонимия как причина орфографической некомпетентности. Доказывается на примере решений одного из заданий ЕГЭ по русскому языку, что более половины предлагаемых для орфографического анализа слов являются для выпускников агнонимами.

Ключевые слова: агнонимия, орфографическая некомпетентность, языковая личность, ЕГЭ, контрольно-измерительные материалы.

Проблема понимания значения слова активно обсуждается в современной психолингвистике. В начале 90-х гг. для обозначения непонимания был предложен новый термин — агнонимия. Появлению его мы обязаны лингвистам В. В. Морковкину и А. В. Морковкиной. Фундаментальный труд этих ученых «Русские агнонимы (слова, которые мы не знаем)» детерминировал новое направление психолингвистических исследований. К агнонимам ученые относят лексическую единицу, относительно которой носитель языка может сказать следующее: 1) совершенно не знаю, что значит слово; 2) имею представление только о том, что слово обозначает нечто, относящееся к весьма широкой сфере; 3) знаю, что слово обозначает нечто, относящееся к определённому классу предметов, но не знаю, чем именуемый предмет отличается от других предметов данного класса; 4) знаю, что слово обозначает определённый предмет, но не знаю конкретных особенностей этого предмета, способов его использования или функционирования;

5) знаю, что обозначает слово, но не представляю, как выглядит соответствующий предмет;

6) знаю слово в связи с особенностями своего жизненного опыта, но предполагаю, что многие люди его не знают или знают недостаточно [6. С. 119]. А. В. Морковкиной была предложена такая дефиниция: «Агнонимы [от др.-греч. а — не, yvюolq — знание и 6voцa, о^ца — имя] — лексические и фразеологические единицы родного языка, неизвестные, малопонятные или непонятные многим его носителям» [7. С. 6].

Термин агнонимия, по мнению В.Д Черняк, отражает «индивидуально-личностный характер

незаполненных ячеек в лексиконе носителя языка», «позволяет выявить типичные для современной языковой личности зоны агнонимической активности» [10. С. 296—297].

К предпосылкам возникновения агнонимов относят временные (малоупотребимость в данный промежуток времени) и социальные (влияние «социальной среды, в которой растёт и воспитывается человек») [2].

Агнонимические ошибки приводят не только «к разного рода коммуникативным сбоям», но и к орфографическим сбоям [3. С. 13]. Лексико-семантическая норма диктует в таких случаях неоправданную трансформацию орфографической нормы. Исследования языковой личности, сопрягающие понимание значения слова и орфографические умения, представляются актуальными. Нас интересует именно этот аспект агнонимии. Идея данного исследования возникла случайно в ходе работы со школьниками 11-х классов г. Миасса на курсах по подготовке к ЕГЭ по русскому языку. Ошибки в выполнении задания 9 стали настолько показательными, что подбор однокоренных слов, проверочных слов мы сочли полноценной исследовательской процедурой — экспериментом по выявлению агнонимов у среднего носителя языка.

Отметим, что контрольно-измерительные материалы ЕГЭ, результаты выпускных работ школьников по русскому языку весьма информативны для психолингвиста. Данная статья посвящена анализу одного из заданий только что прошедшего ЕГЭ 2019 г. Напомним, что орфографическая часть типового варианта представляет собой блок из шести заданий (задания 9—15). Сложность задания определена создателями КИМов как уровень Б.

Максимальное количество баллов за выполнение каждого из заданий — 1. Количество верных ответов в каждом из заданий вариативно — от 2 до 4. Проверка орфографического навыка включает вопросы правописания морфем (корней, приставок, суффиксов, окончаний) (задания 9—12), случаи слитного / раздельного / дефисного написания (задания 14—15). В качестве примера приведем фрагмент задания 9 из сборника, датированного 2019-м годом, «Единый государственный экзамен. Русский язык. Типовые экзаменационные варианты» с грифом Федерального института педагогических измерений.

Задание 9 Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда пропущена проверяемая гласная корня. Запишите номера ответов.

1) впл..тную, л..леять, сков..рода

2) л..тать

3) к..саться, заг..реть, бл..стит

4) посв..щение

5) прил..гательное, м..касины, заг..релые

Формат ЕГЭ двух прошлых лет предполагал один

вариант ответа в заданиях 9—12, но даже такой облегченный вариант представлял трудность для выпускников. Согласно данным аналитической справки И. П. Цыбулько по поводу задания 9, «вне зависимости от уровня подготовки участники экзамена 2018 г. демонстрируют < . > низкие результаты выполнения», а результат верных решений колеблется от 45 % до 63 % в разных группах выпускников [9. С. 7; 11]. Новый формат заданий 9—12 предполагал нефиксированное число ответов, что, по прогнозам, значительно снизит результат. Среди слабых мест выпускника И. П. Цыбулько называет «Недостаточно развитые навыки аналитической работы со словом и текстом, отсутствие необходимой практики анализа языковых явлений» [9. С. 7].

Поясним процедуру эксперимента, проведенного на базе задания 9. Необходимо дифференцировать слова с безударными гласными трех типов: чередующиеся, проверяемые, непроверяемые. Базовым при выполнении данного задания является умение подбирать однокоренные слова, различать названные выше типы орфограмм. Подбор однокоренных слов — речемыслительная деятельность, она может рассматриваться в русле процессов понимания, речевосприятия, речепорождения, следовательно, в психолингвистическом аспекте. Подбор однокоренных слов — это процесс поиска и извлечения информации из внутреннего лексикона носителя

языка, который обнаруживает понимание или непонимание значения слова, его внутренней формы. В анализируемом задании слова даны рядами по три вне контекста и внутренней смысловой связи друг с другом, что значительно осложняет рецепцию слов и их внутренней формы: в условиях текстовой поддержки понимать агнонимы значительно легче.

Приведем примеры слов (примеры взяты с учебных сайтов: Решу ЕГЭ, Незнайка, 4 ЕГЭ), которые школьники подбирали при дифференциации и проверке безударных гласных. Отметим, что это были не только слабые ученики, имеющие по русскому языку «тройку», но и ударники, вполне успешно обучающиеся школьники. На уточняющие вопросы, направляющие мысль по нужному руслу, отвечали адекватно менее половины ребят.

Княгиня-книга, плавник-плов, спеши на урок-пи-шет, пастила-пост, кавычки-ковать, вентиляция-винт, обижал (опечалил) — бежать, пескарь — писк, птенцы — птицы, закопченный — копать, клянусь — клин, уплотняя — платок, кантата — контакт, росистый — раса, покорять — кара, безотлагательный — слог, хлопотать -хлопать, почитать старших- читать, теснота — тесак, взаперти — перо, конечный — конь, заревать — реветь, рева, чертить — чиркать, дилетант — дело, прототип — противник, глаза слипаются — слепой, осквернить — сквер, верный, запивать лекарство — петь, батон — батя, затопить — топ, гигиена — гиена, калач — кол, околачивать, Колчак, шалун — шаль, умолять о помощи — мало, пароход — поры, опираясь — пир, батарея — бот, боты, парировать — пар, пора, истощение — тоска, скрепить печатью- скрип, бечевка — бич, баталия — баттл, сложиться -лажа, простираться — стирать, стирка, балагур — благо, бал, каракулевый — каракули, кораллы, обмакнуть — мак, неукоснительно — кос(т)ный, коса, кость, приземленный -зима, ослепительный — липкий, долина — даль, равнина — ровный, громадный — гром, разредить всходы — рядок, стилист — стелить, раскали докрасна — колет, обоняние — обаяние, гербарий — герб, фонарь — фон, диван — диво, лазурь — лазить, ярмарка — марка, озорничать — заря, позор, потерять — тереть, тер, накапливать — капать, глянцевый — взгляд, щеголеватый — щегол, умиляться — мель, табурет — буря, табу, стипендия — степень, поролон — пар, ярмарка — марка, диван — ванна, обнажать — нож, выстелить — стиль, горизонт — гореть, умиротворение — мера, прозорливый — проза, заря, тарелка — тара, ошеломить — шило, нотариус — нота, околдовать —

около, предварительный — двор, ватрушка — вата, убедительный — беда, покорять — корка, костяной — Костя, ослепить — слепок, минорный — мина, стременной — стремиться и др.

Многие из подобранных «проверочных» слов, на взгляд лингвиста, кажутся чудовищными и невозможными. Это говорит о большом культурном отрыве, серьезном несовпадении концептосфер проверяющего и обучающегося. Попутно отметим, что многие слова, подобранные в качестве проверочных, не являются таковыми: гласная, подвергнутая проверке, оказывается либо в слабой позиции, либо является чередующейся. Однако не это является предметом нашего анализа. Нас интересует в представленном материале когнитивная несостоятельность выпускников. Ошибочно подобранные в качестве однокоренных проверочных слов лексемы можно разделить на несколько групп.

1. Подобранные по созвучию: калач — кол, околачивать, Колчак; уплотняя — платок; пескарь — писк; каракулевый — каракули, кораллы;

2. Произвольный неначальный фрагмент слова безотносительно смысла: взаперти — перо; покорять — кара; истощение — тоска; простираться — стирать; озорничать — заря; обмакнуть — мак; приземленный — зима; неукоснительно — коса; скрепить печатью- скрип;

3. Произвольный начальный фрагмент слова безотносительно смысла: теснота — тесак; громадный — гром; потерять — тереть, тер; парировать — пар; балагур — бал; гербарий — герб; стилист — стелить;

4. Омонимичный корень (полная омонимия, частичная омонимия): почитать старших — почитать книгу; раскали докрасна — расколет; разредить морковь — разряд;

5. Параллели с неологизмами: баталия — баттл, экстремальный — экстрим и др.

Среди примеров есть традиционные омонимы, включенные для предупреждения ошибок во многие орфографические сборники типа спеши-спи-ши, обижать-обежать, разредить — разрядить, умалять — умолять и др. [См., например, пособия Д. И. Розенталя и др. — С. Г]. Однако много примеров, явно указывающих на новую тенденцию: когнитивную недостаточность школьника, наличие лексических и смысловых лакун. К причинам отнесем следующие: лексическая и информационная недостаточность, скудные фоновые знания, отсутствие интереса к языку, истории, смыслу, непонимание морфемной структуры и внутренней формы слова, несоотнесение смыслового

ядра — корня — и группы родственных слов, непонимание словообразовательной парадигмы и др. Констатируем разрушение семантических полей, словообразовательных гнезд, деэтимологизацию, когнитивное удаление от этимона, возникновение случайных и наложение чуждых семантических полей. Вероятно, происходит разрушение сложившегося языкового фрейма и создание собственного речевого — ошибочного. Спектр проверочных слов, предлагаемых школьниками, демонстрирует высокую степень агнонимичности слов.

Подытожив, можно сказать, что механизм подбора однокоренных слов учащимися показывает не только и не столько орфографическую несостоятельность, сколько лексическую недостаточность, когнитивный дефицит. Конечно, потеря внутренней формы слова является нормальным процессом языка с точки зрения диахронного подхода. Достаточно вспомнить классические примеры опрощения и других трансформаций в истории русского языка: пчела (бык), надменный (дым), дважды (два + шедший), здесь и мн. др. Однако потеря живых смыслов в таком объеме, как это происходит сегодня, сопоставима с национальным бедствием. Потери такого уровня говорят об опасной тенденции инволюции языка и являются показателем понятийного дефицита в общенародном масштабе.

Хотя и с большой долей вероятности, но все же приведенные примеры — не прямой, а косвенный показатель агнонимии. Чтобы утвердиться в результатах диагностики, мы предложили школьникам не только проверить, но и объяснить слова из списка непроверяемых слов, предлагаемых выпускникам в материалах ФИПИ для запоминания при выполнении задания 9. Список дан ниже.

Перечень слов с непроверяемыми гласными для запоминания к заданию 9 ЕГЭ по русскому языку 2019

Абонемент, авангард, авантюра, адвокат, адаптация, акварель, аккомпанировать, альманах, аннотация, аномалия, антагонизм, аппетит, апартаменты, аплодисменты, апелляция, аромат, артиллерия, балагур, багаж, бойкот, вакансия, велосипед, вестибюль, ватрушка, вереница, ветеран, ветеринар, винегрет, вибрация, виртуоз, витрина, габариты, гармония, гарнизон, гастроном, гардероб, гипотеза, горизонт, горчица, дезертир, демонстрировать, декларация, дефицит, диапазон, дилетант, директива, дирижёр, дифирамб, досконально, забастовка, игнорировать, иждивенец, инженер, интеллектуальный,

интеллигентный, кавычки, каламбур, каморка, карнавал, карьера, катастрофа, кафтан, коварный, колдовать, коллекция, комбинация, комбинезон, компетентный, комплимент, компоновать, компромисс, компьютер, комфорт, консервы, конституция, конфорка, коричневый, корифей, креветка, ламинировать, линолеум, манифест, мансарда, менталитет, меридиан, метафора, метеорология, меценат, мотив, наваждение, ностальгия, окаймлять, оптимист, оранжерея, оригинальный, орнамент, офицер, ошеломить, палисадник, панорама, парадокс, перила, период, пескарь, пессимист, подростковый, поколение, поролон, предварительный, президент, прецедент, привередливый, привилегия, примитивный, приоритет, реабилитация, реальный, регламент, режиссёр, резиденция, ремесло, репродукция, реставрировать, рецензия, секунда, семинар, сертификат, симметричный, симптомы, сиреневый, смятение, стипендия, стремиться, суверенитет, теория, терраса, тренер, тренировать, троллейбус, университет, утрамбовать, фестиваль, фигура, филармония, фонарь, фразеология, шедевр, шеренга, эволюция, эклектизм, эксперт.

Агнонимами почти для половины выпускников (для 48 % опрошенных), как выяснилось по мере анализа слов, являются слова, выделенные полужирным шрифтом. По данным нашего эксперимента, из 150 слов, предлагаемых выпускникам для выполнения задания 9, 82 (что составляет 55 % обязательного минимума) являются полными или частичными агнонимами. Причем в зоне агнони-мической активности оказались совсем не те слова, которые можно было бы предположить.

Можно констатировать расширение зон агнони-мической активности выпускника школы: полными (для небольшой доли реципиентов частичными) агнонимами для школьников оказались и другие слова из предложенных в примерных контрольно-измерительных материалах: изг..рь, д..визион, проз..рливый, н..гилист, ош..ломлённый, в..траж, делегировать (полномочия), ауд..енция, ст..ллаж, б..стион, прост..раться, опп..нент, приз..млённый, т..тальный, б..чёвка, б..дон, арт..ллерия, м..раж, д..легат, з..ревать, н..тюрморт, б..дминтон, к..лач, м..касины, п..литра, г..рбарий, л..зурь, б.гряны, б.гровый, приг..рюнился, ст..лизовать, р..стовщик, поч..тать (старших), дезориентировать, взап..рти, плавун, г.стевать, потч.вать и др.

«Поиск слов, — объясняет Г. М. Мандрикова, — осуществляется путем «перебора» семантических и звуковых признаков единиц внутреннего лекси-

кона», при этом «совпадение слов во внутренней речи по какому-нибудь из параметров и может привести к актуализации неуместной в определенном высказывании единицы» [4. С. 46]. При подборе однокоренных слов во внутренней речи происходит семантизация слова. Среди способов объяснения агнонимов Г. М. Мандрикова выделяет 3 группы и 18 подтипов дефиниций агнонимов [3. С. 21—22]. Созвучными с нашим исследованием являются следующие: опора на сходство звукобук-венного состава (росистый — раса), на предполагаемое однокоренное слово (ослепить — слепок), на пароним (обижать — обежать), на предполагаемое мотивирующее слово (калач — кол), части сем (баталия — баттл). В качестве обоснования подобранного однокоренного слова выдвигались, например, такие аргументы: плавун — это пловец; простираться — это постирать(ся), дивизион — это дивизия.

«Агнонимы, являясь важной характеристикой индивидуального лексикона, определяют речевой портрет отдельной языковой личности, но в то же время характеризуют и речевой портрет общества». Состав и количество агнонимов для каждого человека индивидуально, но термины «усредненная русская языковая личность», «совокупная языковая личность» («обобщенный, совокупный образ носителя того или иного языка» [5. С. 238—239] позволяют рассматривать проблему агнонимии как социальную. Задание по подбору родственных слов оказалось тестовым для проверки понимания слова, включения его в ментально-лингвальный комплекс [7. С. 3—4]. Лингво-ментальный комплекс — «это функционирующая на основе человеческого мозга самоорганизующаяся информационная система, которая обеспечивает восприятие, понимание, оценку, хранение, преобразование, порождение и передачу информации» [7. С. 4]. Агнонимия — категории, которая обусловливает «лексическую недостаточность ментально-лингвального комплекса языковой личности» [3. С. 13].

Г. М. Мандрикова рассматривает проблему агнонимии в ортологическом аспекте — через призму лексико-семантической нормы «как суммы информации относительно значения слова». Она предлагает «считать освоение лексико-семантической нормы основным средством устранения агнонимических ошибок». А агнонимию считает показателем узуального «ослабления лексико-се-мантических норм» [3. С. 15].

Е. О. Савина, исследующая агнонимические зоны школьника на примере романа Л. Н. Толстого

«Война и мир», справедливо отмечает: «Экспериментальные исследования доказывают низкий уровень языковой компетенции школьников. Многие слова, встречающиеся в текстах русской классической литературы, для современного носителя языка непонятны или понятны лишь частично» [8. С. 4—5]. По подсчетам исследовательницы, 80 % потенциальных агнонимов «Войны и мира» являются иноязычными словами [8. С. 11].

С нашей точки зрения, серьезность и опасность нынешнего положения в том, что в состав агнонимов сегодня попадают в немалом количестве слова с богатым словообразовательным прошлым, давно освоенные в языке или исконные слова, обросшие аффиксами типа беспробудно, несоизмеримо, ослепительный, бесхребетный, значение которых, как кажется обучающему, мотивировано, вполне выводимо из морфем слова. Однако, как показывает эксперимент, это далеко не так.

Возможно, имеет смысл разграничить первичную и вторичную агнонимию. Непонимание неологизмов считаем первичной агнонимией; непонимание слов, активно использовавшихся в недавнее время и использующиеся до сих пор грамотными носителями языка, охарактеризуем как вторичные агнонимы. Количество агнонимов второй группы огромно и составляет львиную долю предлагаемых для орфографического анализа в задании 9 ЕГЭ по русскому языку 2019 г.

Методический подход к проблеме агнонимии заставляет искать пути выхода из создавшейся ситуации. Работа со словарями, чтение литературы (художественной, научно-публицистической, направленной на разные сферы деятельности и знания), комментарии и пояснения к тексту — все эти традиционные методы работы продуктивны при условии высокой мотивации школьника. При отсутствии таковой нужен поиск новых, современных средств. Учитывая высокую степень визуализации современной культуры и то обстоятельство, что усвоение слов происходит по преимуществу в текстовой деятельности, полезно было бы снабжать тексты электронными иллюстративными картинными и сюжетными словарями по типу мемов, комиксов, видеороликов. В качестве эксперимента мы провели небольшое исследование. Как текстовая основа была взята баллада А. С. Пушкина «Песнь о вещем Олеге». Выбор обусловлен наличием большого количества агнонимов в тексте. Предварительно было проведено исследование по выявлению агнонимов. Ниже представлены начальные строфы из «Песни о вещем Олеге». В тексте подчеркнуты

те фрагменты, которые выделили как непонятные или малопонятные школьники шестого, восьмого, одиннадцатого классов, более того — студенты-филологи второго курса Челябинского государственного университета.

Как ныне сбирается вещий Олег Отмстить неразумным хазарам, Их селы и нивы за буйный набег Обрек он мечам и пожарам; С дружиной своей, в цареградской броне, Князь по полю едет на верном коне. Из темного леса навстречу ему Идет вдохновенный кудесник, Покорный Перуну старик одному, Заветов грядущего вестник, В мольбах и гаданьях проведший весь век. И к мудрому старцу подъехал Олег. Как видим, более половины текста (62 %) остается за пределами буквального и лексико-синтаг-матического понимания. Элемент домысливания переходит ту количественную планку, за которой следует качественный сдвиг: возникает полное непонимание, текст воспринимается как бессвязный набор слов. Во фрагменте превышены пределы допустимого для адекватной интерпретации текста современным шестиклассником.

Практика школьного и вузовского обучения показывает необходимость специальной работы по преодолению агнонимии. Был проведен повторный эксперимент во второй группе учащихся: чтение и анализ баллады происходил после просмотра нескольких видеофрагментов: Мультфильм-диафильм П. Каева, художника В. Бордзиловского «Песнь о вещем Олеге» (1972 г.); иллюстрированное чтение А. Водяного; ролики мини-рок-опера на балладу А. С. Пушкина; В. С. Высоцкий «Песнь о вещем Олеге»; кантата Римского-Корсакова «Песнь о вещем Олеге», современный мультфильм аниматора М. Константиновой. Безусловно, после видеоряда общая идея баллады стала для школьников более прозрачной, однако беседа по тексту показала сохранение многих лакунарных зон. По всей вероятности, нужны другие виды иллюстративно-словесного комментария, а самое главное, необходимо искать новые формы показа-дескрипции. Возможно, нужен возврат к иллюстративно-объяснительному методу обучения с элементами проблемного изложения на качественно новом уровне.

Нельзя не признать, что на стыке XX—XXI вв. появились словари агнонимов: «Редкие слова в произведениях авторов XIX в.», «Словарь редких и забытых слов», «500 забытых и редких слов

из «Записок охотника» И. С. Тургенева» и др. Но это не те источники, которыми будут пользоваться продуктивно и успешно все школьники. Нужны словари и комментарии нового типа. В истории есть примеры подобных событий: например, так зародилась когда-то экзегетика — богословский раздел, истолковывающий библейские тексты. Это пример массового разъяснения текста, устранения агнонимии. Вспомним, например, как во второй половине прошлого века в СССР создавались учебные диафильмы, кинофильмы, записывались комплекты учебных грампластинок. Видимо, пришло время создавать такие учебные материалы в цифре в престижных для детей формах. Необходимо вернуться к обстоятельной подготовительной работе с любым текстом, в том числе и художественным, на всех уроках, включая все школьные предметы. Необходимы электронные иллюстративные учебные толковые словари, указатели к отдельным произведениям и / или по творчеству писателей, художников, мыслителей; интерактивные ресурсы об открытиях ученых и изобретателей, которые можно «полистать» или использовать непосредственно перед прочтением художественного произведения, параграфа по предмету и т. п. Как представляется, необходима серьезная государственная поддержка, консолидация творческой и педагогической элиты для создания таких ресурсов, которые будут современны и привлекательны для школьника по форме, глубоки и очевидны по содержанию. Если не предпринять серьезных усилий в указанном направлении, очень скоро мы будем говорить с нашими детьми и внуками на совершенно разных языках,

а богатейший отечественный культурный фонд прошлого останется за бортом бэкграунда молодого поколения. В. Д. Черняк обобщает происходящее так: «Нередко интеллектуальная деятельность оказывается невозможной или непродуктивной из-за отсутствия у участников коммуникации общего культурного кода» [11. С. 96].

Агнонимия в лингводидактическом аспекте имеет большой образовательный потенциал: «Очевидно, что лакуны в лексиконе современной молодежи являются существенным препятствием при освоении ею образовательных маршрутов и представляют собой проблему большой социальной значимости». В главе «Агнонимы в лексиконе языковой личности» В. А. Козырев справедливо отмечает: «Все увеличивающийся процент агно-нимичной лексики в лексиконе студентов и школьников воздвигает барьеры при понимании разных типов текстов, делает затрудненным культурный диалог представителей разных поколений, заметно ухудшает качество образования» [1].

Таким образом, показателями агнонимии являются ошибочные дериваты и этимоны, искажения звучания и написания слов. Один из ключей к решению проблемы расширения фоновых знаний школьника, устранения орфографической несостоятельности выпускников — решение проблемы агнонимии. Актуализация скрытых смыслов, внутренней формы слова — благотворнейший процесс для обучения, особенно обучения орфографии, для формирования интереса к родному языку и его истокам, процесс, активизирующий речемыслитель-ную деятельность носителей учащегося.

Список литературы

1. Козырев, В. А. Русский язык и культура речи. Современная языковая ситуация: учебник и практикум для бакалавриата и магистратуры / В. А. Козырев, В. Д. Черняк. — Москва: Издательство Юрайт, 2018. — 181 с.

2. Липнина, Е. М. Антропоцентрическая сущность агнонимов / Е. М. Липнина // Психология, социология и педагогика. — 2012. — № 11. —URL: http://psychology.snauka.ru/2012/11/1227.

3. Мандрикова, Г. М. Русская лексическая система в теоретическом и прикладном рассмотрении: категории агнонимии и таронимии: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Г. М. Мандрикова. — Москва, 2011. — 39с.

4. Мандрикова, Г. М. Явление таронимии в свете психолингвистического подхода / Г. М. Мандрикова // Вестник НГУ. Сер. История. Филология Вып. 2. Т. 7. — Новосибирск, 2008. — С. 44—48.

5. Мандрикова, Г. М. Лакунарность как показатель уровня развития языковой личности абитуриента / Г. М. Мандрикова // Философия образования. — 2005. — № 3 (14). — С. 237—242.

6. Морковкин, В.В., Морковкина, А. В. Русские агнонимы (слова, которые мы не знаем). — Москва: Астра семь; Русские словари, 1997. — 414с.

7. Морковкина, А. В. Русские агнонимы в теоретическом и прикладном рассмотрении: автореф. дис. ... канд. филол. наук /А. В. Морковкина. — Москва, 1993. — 19 с.

8. Савина Е. О. Потенциально агнонимическое пространство романа Л. Н. Толстого «Война и мир»: дис. ... канд. филол. наук / Е. О. Савина. — Тула — 2015. — 214с.

9. Цыбулько, И. П. Методические рекомендации для учителей, подготовленные на основе анализа типичных ошибок участников ЕГЭ 2018 года по русскому языку / И. П. Цыбулько. — Москва: Федеральный институт педагогических измерений, 2018. — http://fipi.ru/sites/default/files/document/1535546943/ russkiy_yazyk_2018.pdf).

10. Черняк, В. Д. Агнонимы в лексиконе языковой личности как источник коммуникативных неудач / В. Д. Черняк // Русский язык сегодня: сб. ст. Вып. 2. — М.: Азбуковник, 2003. — С. 295—304.

11. Черняк, В. Д. Лакуны в тезаурусе и культурная грамотность / В. Д. Черняк // Лакунарность в языке, картине мира, словаре и тексте: межвузов. сб. научн. пр. — Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2009. — С. 92—101.

Сведения об авторе

Глазкова Светлана Николаевна — доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры филологии, Челябинский государственный университет, Миасский филиал. Миасс, Россия, snglaz@rambler.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2019. No. 6 (428). Philology Sciences. Iss. 117. Pp. 47—54.

AGNONYMY AS A CAUSE OF ORTHOGRAPHIC INCOMPETENCE

OF SCHOOL GRADUATES

S.N. Glazkova

Chelyabinsk State University, Miass, Russia. snglaz@rambler.ru

The article ascertains the expansion of agnonyms zones in modern Russian graduates' conceptual sphere, proving the lexical insufficiency of the instructional mental-lingual complex of the "averaged language personality" of the graduate. Agnonyms are considered to be a reason for spelling incompetence. It is proved by the example of the results of one of the tasks of the Unified State Examination in the Russian language, that more than half of the words offered for spelling analysis are agnonyms for graduates. Lacunae in the lexicon of modern adolescents are a significant obstacle for the development of their education. The article offers a methodological solution to the psycholinguistic problem posed. The key to solving the problem of agnonyms is the extension of the graduate cultural background. Actualization of hidden meanings, clarification of the inner form of the word are beneficial for teaching correct spelling.

Keywords: agnonym, spelling incompetence, linguistic personality, Unified State Examination, test and measurement materials.

References

1. Kozyrev, V. A. Russkijyazyk i kul 'tura rechi. Sovremennayayazykovaya situatsiya [Russian language and culture of speech. Modern linguistic situation]. Moscow: Yurait Publishing House, 2018. (In Russ.).

2. Lipnina, E. M. Antropotsentricheskaya sushhnost' agnonimov [Anthropocentric essence of agnonyms] // Psikhologiya, sotsiologiya ipedagogika, 2012. no.11. - Available at: http://psychology.snauka.ru/2012/11/1227, accessed 31.05.2019. (In Russ.).

3. Mandrikova, G. M. Russkaya leksicheskaya sistema v teoreticheskom i prikladnom rassmotrenii: katego-rii agnonimii i taronimii : avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [Russian lexical system in theoretical and applied examination: categories of agnonymy and taronymy]. Moscow, 2011. (In Russ.).

4. Mandrikova, G. M. Yavlenie taronimii v svete psikholingvisticheskogo podkhoda [The phenomenon of taronymy in the light of the psycholinguistic approach] // Bulletin of the NSU. Ser. Story. Philology Issue 2. T.7. Novosibirsk, 2008. Pp. 44-48. (In Russ.).

5. Mandrikova, G. M. Lakunarnost' kak pokazatel' urovnya razvitiya yazykovoj lichnosti abiturienta [Lacu-narity as an indicator of the level of development of the linguistic personality of an applicant] // Filosofiya ob-razovaniya. 2005. no. 3 (14). Pp. 237-242. (In Russ.).

6. Morkovkin, V.V., Morkovkina, A.V. Russkie agnonimy (slova, kotorye my ne znaem) [Russian agnonyms (words that we do not know)]. Moscow, Astra sem'; Russkie slovari, 1997. (In Russ.).

7. Morkovkina, A.V. Russkie agnonimy v teoreticheskom i prikladnom rassmotrenii: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [Russian Agnonyms in Theoretical and Applied Consideration]. Moscow, 1993. 19 P. (In Russ.).

8. Savina E.O. Potentsial'no agnonimicheskoe prostranstvo romana L.N. Tolstogo «Vojna i mir» : dis. ... kand. filol. nauk [Potentially agnonymic space of the novel by L.N. Tolstoy « War and Peace»]. Tula, 2015. 214 P. (In Russ.).

9. Tsybulko, I. P. Metodicheskie rekomendatsii dlya uchitelej, podgotovlennye na osnove analiza tipich-nykh oshibok uchastnikov EGEH 2018 goda po russkomu yazyku [Methodical recommendations for teachers, prepared on the basis of the analysis of typical mistakes of the participants of the USE 2018 in the Russian language]. Moscow (Federal Institute of Pedagogical Measurements), 2018. - Available at: http://fipi.ru/sites/ default/files/document/1535546943/russkiy_yazyk_2018.pdf), accessed 31.05.2019 (In Russ.).

10. Chernyak, V. D. Agnonimy v leksikone yazykovoj lichnosti kak istochnik kommunikativnykh neudach [Agnonyms in the vocabulary of the linguistic personality as a source of communicative failures] // Russkij yazyk segodnya: Sat. Art. Issue 2. Moscow, Azbukovnik, 2003. P. 295 - 304. (In Russ.).

11. Chernyak, V.D. Lakuny v tezauruse i kul'turnaya gramotnost' [Lakuny in thesaurus and cultural literacy] // Lakunarnost' v yazyke, kartine mira, slovare i tekste [Lacunarity in language, picture of the world, dictionary and text]. Novosibirsk, Publishing house NGPU, 2009. Pp.92-101. (In Russ.).