Использование синестезий в терапевтической, развивающей и психонетической практике методом амплификации природных архетипов

Раздел VI: Современные психотехнологии

В.Г. Шевченко

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СИНЕСТЕЗИЙ В ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ, РАЗВИВАЮЩЕЙ И ПСИХОНЕТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ МЕТОДОМ АМПЛИФИКАЦИИ ПРИРОДНЫХ АРХЕТИПОВ

Сообщение посвящено продолжению работы с феноменом синестезий для психотерапевтических, развивающих и психонетических практик методом амплификации архетипных символов [1, 2].

В.Ф.Петренко [3] выделяет денотативные - предметно-отнесенные, и коннота-тивные - эмоционально-отнесенные (эмоционально-синестетические) компоненты визуального образа. Коннотативные значения не усваиваются в онтогенезе, а основаны на генетически фиксированном механизме синестезий - глубинных механизмов сознания, оперирующих на допредметном уровне репрезентации обьекта и осуществляющих закономерную трансформацию содержания одной перцептивной модальности в форму любой другой модальности. Предполагается, что существует некий универсальный словарь или трансформационный код перешифровки языка одной модальности на язык другой - вот почему в жесте, рисунке, движении, звуке или цвете выражается одно и то же содержание. Именно механизм синестезий должен рассматриваться как обеспечивающий на начальных этапах формирования образа голографического изоморфизма внешнего мира и образа восприятия. Возможно, что синестезии - архетипические структуры категоризации сознания и имеют видовую принадлежность. Механизм синестезий лежит в основе ме-тафорообразования, представлений и фантазии.

В работах П.В. Яньшина уделяется особое внимание проблеме психологических механизмов, обусловливающих взаимосвязь между цветовым образом, эмоциональным состоянием и объективными характеристиками стимуляции. Методологическим основанием решения этой проблемы является тезис о существовании объективных характеристик субъективного образа мира, идентичных базовым системным качествам самого объективного мира. В качестве семантического представительства таких преформирующих системных образований на неосознанном уровне функционирования значения в восприятии и воображении рассматривается механизм синестезий, лежащий в основе наиболее обобщенных форм репрезентации мира субъекту. В отличие от принятого в физиологии понимания синестезии как «взаимовлияния рецепторных систем» (А.Р. Лурия, С.В. Кравков), синестезия рассматривается как универсальный психический механизм взаимотрансляции семантического содержания различных перцептивных модальностей на допред-метном уровне репрезентации образа мира субъекту (Ch.Osgood, Ь.Е.Магкз, В.Ф.Петренко, Е.Ю.Артемьева, А.Г.Шмелев). Дж.Брунер выделяет три формы семантической репрезентации: через образ, действие (в том числе и поведение) и через знаковую (т.е. вербальную) форму.

В наших сообщениях мы говорили об амплифкации [4, 5, 6, 7] символов интеграцией методов арттерапии и танцтерапии. В качестве амплификаторов мы использовали символы. В самой природе символов заключена множественность интерпретаций, способ бытия того содержания, которое символизируется. Перед нами стояла задача введения таких стереотипов, которые однозначно проявлялись

бы через образ, действие и знаковую форму; такой способностью обладают архе-типические символы.

В.Ф.Петренко (1988) цитирует А.П.Назаретяна: "Если личности в целом присуща достаточно высокая когнитивная сложность, стереотип, включаясь в более интенсивный поток внутренней коммуникации и встраиваясь в насыщенное богатыми связями семантическое окружение, разрушается: в него проникают новые элементы, внутренние связи становятся многомернее, и человек начинает видеть объект более объемно, сложно, противоречиво. Иначе ведет себя стереотип в рамках когнитивно бедного образа мира: исчерпав прочие механизмы защиты, но оставаясь сверхпрочным образованием, стереотип в фокусе сознания не разрушается, а переворачивается, сохраняя за счет этого свою целостность. Иными словами, человек не перестает видеть объект стереотипно, уплощенно, а только меняет эмоционально-оценочную окраску образа на противоположный знак”.

Таким образом, ставилась задача создания такой возможности введения символов, при которой они (символы), взаимодействуя с внутренними стереотипами, смогли бы «перевернуть», изменить знак на положительный эмоциональнооценочных окрасок существующих образов за счет дополнения многомерности связей внутреннего семантического пространства. Такой возможностью обладает проживание в длительном (7 - 10-дневное) эмоционально-экспрессивном и положительно - окрашенном пространстве событий, в котором производится непрерывный, последовательный и контролируемый переход из состояния в состояние, учитывающий личностные характеристики участников тренинга. Поэтому наши занятия имеют как-бы две фазы: работа в зале с сентября по май и итоговый выездной тренинг-семинар в природной среде.

По нашим предположениям, тогда возможно как прямое введение новых положительно принятых стереотипов, так и, возможно вследствии этого, создание благоприятной ситуации для допущения, внедрения символов на более глубокий слой

- слой преформирующих системных образований на неосознанном уровне функционирования значения в восприятии и воображении (где работают механизмы синестезии). Необходимо было создать ситуацию, когда на фоне экспрессивных эмоций пересекаются во взаимодействии несколько метафорообразующих механизмов, механизмов различных перцептивных модальностей. Это возможно при транспозиции перцептивных компонентов из одной модальности в другую (например, из зрительной в осязательную, из осязательной в слуховую и т. д.). Во всех случаях, как общих, так и специальных, исходной моделью и принципиальной схемой перцептивного процесса является зрительный образ.

Само собой разумеется, расчленение единой структуры перцептивного процесса на функциональные и операционные механизмы с различными направлениями мотивации относительно и условно. Такое расчленение имеет смысл именно для выяснения взаимосвязей между перцептивными процессами и индивидуальным развитием.

Целесообразна постановка этой проблемы восприятия как продукта и вместе с тем фактора индивидуального развития. Исследование перцептивных процессов различных видов (восприятия предмета или его изображения, пространства и времени, движущихся объектов и т. д.) всегда ориентировано на определенную модальность восприятия в зависимости от анализаторной системы (зрительной, слуховой и т. д.). В специальных случаях применяются комплексные или комбинированные объединения анализаторных систем на решение общей перцептивной задачи (зрительно-слуховой, зрительно-кинестетической, зрительно-слухо-вестибуляр-ной и т. д.). При исследовании феноменов переноса сенсорных навыков, установки и восприятия, генерализации временных связей применяются различные методы

транспозиции перцептивных компонентов из одной модальности в другую (например, из зрительной в осязательную, из осязательной в слуховую и т. д.). Во всех случаях как общих, так и специальных, исходной моделью и принципиальной схемой перцептивного процесса является зрительный образ. Примечательно, что сходное положение имеется и в теории представлений.

Этапы работы следующие.

1. Научить входить и удерживать сильные (экстатические) переживания через движения (танцевальные), пение, лепку, рисование и при проговаривании. Развитие рефлексии через рисование. Отображение образов переживания в абстрактных (двух- и трехмерных) абстрактных и метафорических рисунках. Наиболее сильные эмоциональные переживания создаются через движения в танцах, наиболее однозначное отражение этих переживаний формируется в абстрактном рисунке фломастерами, перевод в вербальную форму является завершающим этапом рефлексии.

2. Управление вниманием, концентрация и деконцентрация внимания как на внутреннем пространстве образа тела, визуальных и звуковых образах, так и на внешнем.

С момента начала работы группы перед ней ряд заданий по созданию внутреннего общегруппового семантического визуального коммуникативного пространства:

- Создание единого универсального словаря или трансформационного кода перешифровки языка одной модальности на язык другой (путем рисования) вырабатываемого единого символического «языка», который интегрирует личностные смысловые элементы.

- Цветовосприятие от рисунков фломастерами аналогично цветам, воспроиз-водимымо на компьютере.

Попытка создания общения посредством передачи информации дистанционно ставилась как задача разработки по психонетической тематике [8]. Необходимо подчеркнуть следующие особенности данного тренинга.

На начальных этапах тренинга у участников уменьшается внутренняя напряженность и наблюдается рост самоутверждения (как обычно это происходит на тренингах по телесно-ориентированной терапии (которые метко прозвали «тренингами наслаждения»), но лишь потом возрастающие навыки рефлексии повышают адекватность и самокритичность. Проявления феномена синестезии повышает невратизацию у участников группы с повышенной тревожностью в начале занятий в виде резкого усиления положительно окрашенных эмоциональных составляющих переживаний, но также наблюдается некоторая неадекватность в самооценке, в личностных притязаниях. Поэтому требуется выработать уже с самого начала навыки саморегуляции, и, прежде всего, освоить релаксационные техники. Только в этом случае появляется личностная мотивация на глубинный личностный рост.

В условиях возрастающих качеств сенсетивности в виде эмпатии, синтонности при выполнении множества упражнений участниками, постоянно отслеживались механизмы переноса; проговаривались качества трансфера как возрастающие внутригрупповые привязанности; рефлексировались механизмы взаимовосприя-тия, что позволило уменьшить невратическую зависимость не только в поле тренинга, но и в сфере жизнедеятельности студентов. Стимулировалось многообразие в творческом самовыражении, усиливались спонтанность и креативные механизмы реализации в решении задач. Изучались методы манипулятивного воздействия и способы взаимодействия, в том числе защиты. Проводились теоретические (в свете классической психологии) занятия. Во взаимодействие с группой постепенно стали подключаться и родители и друзья участников тренинга, особенно когда к

концу учебного курса проводится много выездных занятий на природу (при изучении обрядов и ритуалов, несущих в себе глубинные метафоры бытия, сохраненные различными культурами как значимые).

С начала работы тренинга у участников вырабатывался навык рефлексии переживаний в визуальный ряд (от абстрактных рисунков к метафорическим), так что рисунки стали выполнять роль самоотчета. Это позволило восприятию освободиться от искажающих оценочных стереотипов, а также относиться к своим ощущениям с большим доверием, что также повышало самооценку участников. Интересно, что из трех, выделяемых Дж. Брунером форм семантической репрезентации образ действия (в том числе и поведение) легче всего воспроизводится в упражнениях, но наиболее трудно и длительно усваивается в возрасте 18-40 лет, а вот в возрасте 7-12 лет именно образы движения и поведения трансформируются и прочно усваиваются в первую очередь, и лишь затем - визуальной и вербальной формах.

П. П. Блонский, разработавший одну из наиболее интересных концепций образной памяти, первым предположил, что в норме, вероятно, не существует никакого другого синтеза разнородных впечатлений, кроме зрительного. Зрительный орган в наибольшей степени характеризуется сочетанием ощущений и представлений собственной модальности, между тем как тактильный и слуховой характеризуются сочетанием разномодальных ощущений и представлений, причем наибольшая частота связана со зрительными образами.

Вторичные, или сопряженные, зрительные представления выполняют, как мы думаем, службу связи, объединяющую любые новые/сигналы и впечатления о них с бесконечными ассоциативными мотивами жизненного опыта. В таком же плане можно истолковать явления синестезии, большая часть которых характеризуется переключением сигнала на зрительный канал связи (слухо-зрительные и тактильно-зрительные синестезии). Эта служба связи сохраняется и в общем заторможенном состоянии мозга, проявляясь в специфическом виде сновидной деятельности человека. Чтобы она возникла и стабилизировалась, требуется накопление ассоциативных масс интермодального характера, то есть межанализаторных связей, эффекты которых переводятся на общий алфавит зрительных образов. Для теории индивидуально психического развития человека важное значение имеет открытие оптимумов абсолютной и разностной чувствительности многих модальностей в периоды поздней юности и ранней взрослости, то есть после завершения основных процессов роста и созревания, которыми генетическая психология обычно ограничивала сенсорное развитие человека. Такое ограничение надо признать ошибочным, тем более, что хронометрические исследования времени реакции показывают, что максимальное сокращение латентного периода всех видов психических реакций, начиная с простых сенсомоторных, имеет место именно в периоды поздней юности - ранней взрослости. В многолетних исследованиях Э. Ш. Айрапеть-янца и его сотрудников установлено, что двигательный анализатор выполняет своеобразную службу связи между всеми анализаторами внешней и внутренней среды, организуя их координацию в сложных актах поведения. В эти акты вовлекаются различные кортикоретикулярные аппараты регуляции внутренней среды, и поэтому участие висцеральных интероцептивных анализаторов всегда имеет место, особенно в связи с двигательным анализатором.

Обнаружение морфофизиологического субстрата конвергенции анализаторных систем свидетельствует о том, что условнорефлекторное взаимодействие анализаторов имеет фундаментальную основу в самой организации мозговой структуры, филогенетическое становление которой характеризуется перемещением фокусов конвергенции в соответствии с эволюцией мозга. Сравнительно физиологические

исследования Э.Ш. Айрапетьянца и А. С. Батуева, о которых идет сейчас речь, утверждают нас в предположении, что существуют не только временные (условнорефлекторные), но и постоянные (безусловнорефлекторные) связи между анализаторами [Ананьев Б.Г., 1962]. Именно эти постоянные межанализаторные связи, заложенные в самой, филогенетически образовавшейся структуре мозга, определяют диапазон возможностей образования условнорефлекторных связей, так сказать, потенциал полисенсорного функционирования мозга на определенной ступени его эволюции. Э.Ш. Айрапетьянц и А.С. Батуев полагают, что зрительные, тактильные, мышечно-суставные и статико-динамические ощущения составляют один ряд этой цепи. Через тактильные ощущения этот ряд соединяется с вибрационными, а через вибрационные - со слуховыми, которые, в свою очередь, связываются с мышечными ощущениями (артикуляционными и голосовыми). Интересна в этом отношении классификация межанализаторных связей, предложенная Е. Н. Соколовым, объединившим их в две большие группы: активирующие и информирующие. Е.Н. Соколов к активирующим связям относит не только условнорефлекторные, но и безусловнорефлекторные связи при действии побочных раздражителей. Основным эффектом активирующих связей является изменение чувствительности, которое носит двухфазный характер: во время действия побочного раздражителя сдвиги чувствительности происходят в одном направлении, после прекращения действия - в противоположном. Из многочисленных опытов в нейрофизиологии и экспериментальной психологии известно, что эти сдвиги зависят, прежде всего, от силы побочного раздражителя (слабые повышают чувствительность, сильные понижают) и от исходного состояния анализатора (эффект побочного раздражителя обратно пропорционален характеристике этого состояния).

Активирующие связи проявляются не только при действии пороговых, но и подпороговых побочных раздражителей. Однако все активирующие связи, влияющие на динамику состояний и уровни чувствительности сенсорных систем, не сказываются на содержании чувственных образов, нейтральны по отношению к их информационной структуре.

Информирующие связи, напротив, оказывают непосредственное влияние на эту структуру и содержание образа. Ассоциации ощущений различных модальностей и интермодальные переключения (из одной сенсорной системы в другие), синтезирование образов в сложные наглядные образования и т. д. - все это вносит новые потоки информации об определенных объектах и их свойствах, ориентируя человека в разнообразных отношениях.

В течение 5 лет в условиях Крыма и Киевской области проводится заключительный этап курса -7-14-дневные семинары в лесу, в пещерах и на горе Алимуш-кай у моря.

После проработки в зале архетипических природных символов традиционными методами арттерапии и символдрамы (где события развиваются во внутреннем воображаемом пространстве (пещера, река, море, гора)), перевод нового достигнутого понимания из воображаемых в реальные действия оказывается но очень эффективным. К этому моменту формулируется более точное представление о том, какие именно виды воздействий требуются каждому участнику.

Напомним, выездной тренинг - это постоянно контролируемое инструктором движение из одного психологического состояния в другое, с подъема до сна (и сон).

Все занятия и в зале и на природе утром предварялись двухчасовыми занятиями хатха-йоги и «Шива-Натой» Во время выездов применялись различные дыхательные, релаксационные, трансовые, медитативные (созерцательные) техники, методы танцтерапии (спонтанные, аутентичные, вибрационные танцы), работа со

звуком (Даосские практики У-Син и тибетские поющие чаши). Многообразие техник поддерживают интерес и высокую степень включенности в работу. Релаксационные методы необходимы не только в прямом релаксационном значении, но и в научении работать со слабыми, фоновыми составляющими воспринимаемых сигналов разных модальностей для повышения уровня сенсетивности. Повторимся: сдвиги чувствительности зависят, прежде всего, от силы побочного раздражителя и соответственно от проявления активирующих (условнорефлекторных, но и безусловнорефлекторных) связей.

На тренинг-семинаре была проведена работа с архитипами горы, моря, дерева, пещеры.

Так, проработка архитипного образа горы проводилась в следующей последовательности. Начало - рисунок образа горы (повторение опыта работы с внутренним образом, который проводился в течение года в учебном зале), затем рисунок реальной горы: участники должны нарисовать ее как в реалистическом отображении (с точки зрения внимательного объективного рассмотрения), так и включения в ассоциативный образ ее особенностей: крутизны, осыпей, отрицательных склонов и т.д.). Группа при этом постоянно находится на горе. Затем - упражнения на работу с опорами: внимание группы акцентируется на чувствах опоры на стопы (при движении на осыпи), на четыре конечности (передвижение по валунам на четвереньках) и т.д. с открытыми, закрытыми и завязанными глазами. Получая навыки движения по горе, в том числе со страховкой, в парах; группа проживает, иногда новое, понимание значения доверия к себе, значимости и различные виды взаимодействия с другими людьми. Это также рефлексируется через рисование, в том числе совместного рисования в форме диалога между тем, кто находился на маршруте и тем, кто страховал или просто наблюдал со стороны его движение.

Заключительное восхождение по одиночке также рефлексируется на рисунке и фиксируется как сопоставимый с первым (созданным в зале образом ) рисунком, так и в виде абстрактной «мандалы состояния». Все виды метафор переводятся на вербальный уровень.

Таким же поэтапным образом проживается образ моря. И образ переживания глубины (первоначально тревожный или наполненный откровенным страхом) заменяется на образ объятия и соединения, растворения в неизведанном, но принимающем мире. Участники тренинга не только с удовольствием могут ночью нырять на трехметровую глубину за спрятанным на дне предметом, но и могут лежать ночью на волнах далеко от берега, а на рисунках мы видим, как они парят среди звезд - на небе и на воде. Образ такого переживания положительных эмоций сохраняется и подтверждается при рефлексии рисованием через несколько лет. Очень интересна в этом случае фиксация именно перехода, изменения образа чувства и границ тела, а потом -именно с ним связывают поведенческие изменения.

Завершающей ежедневной процедурой на таких выездных семинарах является работа со снами. Перед сном каждый сочиняет свою сказку о пережитом, переводя опыт в вербальную метафору. При этом не проводится анализ или оценка, а читается или рассказывается ведущим инструктором произведения мировой культуры

- сказки, мифы или философские притчи, как бы соотнося метафоры личного проживания участников - с метафорой произведения искусства, что вызывает большое приятие, идентификацию участников с персонажами.

Было замечено, что невебализованные экспрессивные переживания провоцируют потребность в получении обратной связи в группе с другим основным общим коммуникативным пространством, результаом чего становится совместно создаваемое визуальное пространство. Именно этап вербализации создает перевод

творческого интереса субъекта к строению личностного пространства, его самоидентификации.

Может быть, вслед за В.Ф. Петренко (), можно предположить, следующее. В общем виде результат воздействия произведений искусства на человека можно описать как трансформацию семантического пространства той области смысловой сферы, которая была затронута коммуникативным воздействием произведения; в зависимости от силы воздействия, можно операционально выделить возможные формы изменения этого пространства, представленные ниже по степени возрастания воздействия:

-изменение коннотативного значения или личностного смысла при неизменных категориях сознания;

-изменение субъективной значимости тех или иных оснований категоризаций; -изменение системы конструктов, в рамках которых идет осознание некой содержательной области;

-изменение размерности семантического пространства (увеличение числа факторов - категорий сознания), изменение когнититвной сложности сознания.

Перед началом исследований в группе проводилось тестирование методом се-мантическокого дифференциала, применялись тест Люшера (МЦВ), тест Спилберга Шихана, Бека, Гамильтона, а также проективные методики.

В целом, можно отметить устойчивое изменение состояния студентов: переход от депрессивных цветовых оттенков к уравновешенной гамме и в тоже время сохраняющих «созвучную оркестровую полифонию», от замкнутых фигур к открытым и процессуально взаимодействующим, от фрагментарных изображений к целостным. Интерпретация изменений подтверждается самоотчетами участников тренинга. Они отмечают, прежде всего, хорошее самочувствие, физический тонус. Значительно улучшается состояние здоровья - уходят проявления хронических заболеваний и повышается стрессоустойчивость и стойкость к инфекционным заболеваниям (сезонных эпидемий заболеваний гриппом), изменения в положительную сторону коммуникативных способностей снизило конфликтность; за счет улучшения удерживания внимания повысилась успеваемость и работоспособность. Замечается стабильный уход от инфантильности, а в целом в самоотчетах у всех отмечено положительное «я-приятие» и рост самоактуализации, рост творческой активности.

В терминах процесса амплификации, при работе с символами студенты прошли этапы осознания (1этап), смыслостроительства (2этап), смыслового принятия(3 этап), расширение оперативного смыслового пространства символа (4 этап). Погружение в пространство символов было пережито студентами как погружение в пространство культурных, символических и исторических процессов, пережито как трансцендентный опыт, принятия своего внутреннего пространства и ближайших перспектив развития.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Шевченко В.Г. Использование синестезий в терапевтической, развивающей и психоне-тической практике. - Известия ТРТУ. Тематический выпуск «Гуманитарные проблемы современной психологии». - Таганрог: Изд-во ТРТУ, 2005. - № 7 (51). - С. 78-80

2. Шевченко В. Г. Використання синестезій у терапевтичній, розвиваючій і психонетичній практиці. - Наукові записки Інституту психології імені Г. С. Костюка АПН України / за ред. С. Д. Максименка. - К.: Главник, 2005. - Вип.26. Т.4. - С. 303-306.

3. Петренко В. Ф. НСМ ИИ Семинар №5. Доклад.

4. Буякас Т. М., Зевина О. Г. // Вопросы психологии. 1999. - № 5.

5. Міхурів А. А. Манипулирование и майевтика - две парадигмы психотехники. 1997.

6. Мамардашвили М. К. Обязательность формы // Вопросы литературы. 1976.

7. Мамардашвили М. К., Пятигорский А. М. Символ и сознание. - 1997.

8. Бахтияров О. Г. Постинформационные технологии: введение в психонетику, 1997.

9. АнаньевБ.Г. Сенсорно-перцептивная организация человека.

10. http://www.terpsy.ru/page/425.shtml.

Е.Т. Тытарь, А.Д. Тытарь

МЕТОДИКИ ДИАГНОСТИКИ И КОРРЕКЦИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ

УСТОЙЧИВОСТИ

Главные причины дезорганизации поведения неустойчивых людей состоят в отсутствии в личном опыте эффективных способов преодоления трудностей и в переживании угрозы для личности. У неустойчивых личностей иногда наблюдается явление самоиндукции отрицательного эмоционального напряжения: дезорганизованное поведение усиливает стрессовое состояние, которое еще больше дезорганизует поведение, что приводит, в конечном счете, к тому, что неустойчивая личность чувствует полную беспомощность как по отношению к трудным заданиям, так и по отношению к своему поведению в трудной ситуации.

Под психологически устойчивым поведением мы будем понимать адекватную реакцию на события, людей, обстоятельства.

Основываясь на исследованиях выдающихся отечественных учёных динамической функциональной структуры личности и, в частности, на книге «Структура и развитие личности» Платонова К. К., выделим следующие компоненты психологической устойчивости:

- направление активности личности, которое формируют убеждения, мировоззрение, идеалы, стремления, интересы, желания - является основой мотивации к действию;

- опыт: профессиональные и волевые навыки, привычки, умения, знания проявляющиеся в качестве выполняемой деятельности и позволяющие прогнозировать поведение в осложнённых, “нештатных” ситуациях;

- особенности протекания психических процессов: внимание, восприятие, мышление, память, воля, чувства, ощущения, эмоции. Тренинг рефлексивности и волевой саморегуляции повышают психическую устойчивость личности;

- биопсихические свойства: темперамент; сила и подвижность нервных процессов определяют психомоторный стиль активности.

Диагностика биопсихических свойств не вызывает никаких затруднений, разработано большое количество тестовых методик как опросников, так и психометрических. Такая же ситуация и с диагностикой психических процессов являющихся показателями психологической устойчивости.

Направления активности личности часто маскируются, не соответствуют демонстрируемым, а часто и для самих людей являются неосознаваемыми. Это приводит к непредсказуемому, неадекватному поведению в сложных ситуациях. Существующие опросники, направленные на выявление этих компонентов структуры личности, не всегда обеспечивают удовлетворительные результаты. Значительный шаг в этом направлении сделал И. В. Смирнов, директор института компьютерных психотехнологий РАЕН, но подготовка ассоциативного эксперимента с подпоро-говым зондированием акцентных локусов латентной информации (АЛЛИ), которые и определяют направление активности личности, требуют больших временных затрат.

Е. Т. Тытарь разработала тестовую методику, позволяющую значительно сократить эту процедуру.