Прямая речь

Наталья Аветисян, генеральный директор издательства "Слово":

     — Небольшой итальянский диван, навевающий мысли о Древнем Египте. Он отделан мягкой тканью темных тонов с золотистыми нитями, с изображениями пирамид и египетских фигурок. Над ним стоит лампа, сделанная в древнеегипетском стиле. Это сидячий диван, у него всего две подушки, и заснуть на нем очень тяжело.

Ольга Свиблова, директор Московского дома фотографии:

     — У меня ни дома, ни на работе нет любимых кресел или диванов. Мне на них просто некогда рассиживаться. Впрочем, дома у меня есть очень старое и рваное кресло, которое мы покупали 30 лет назад.

Владимир Жириновский, вице-спикер Госдумы:

     — Любимого дивана у меня нет, зато есть любимый старый комод. Он, как надежный спутник, давным-давно путешествует со мной по московским квартирам. На него всегда можно и опереться, и просто рядом постоять. Вообще очень удобный предмет мебели: в нем несколько выдвижных ящиков, всегда знаешь, где что лежит, сверху зеркало приспособлено. Я с детства привык к комоду как к необходимой вещи и поэтому стараюсь, чтобы в моем доме он был всегда. Даже собаку, которая живет на даче у племянника, я назвал Комод — потому что это такой же приземистый, основательный, жирный и ленивый английский бульдог.

Сергей Зверев, стилист:

     — Я сторонник всего классического. Вся моя квартира обставлена антикварной мебелью. Обожаю диваны с удобными, подбитыми атласом или шелком спинками.

Борис Краснов, декоратор:

     — Вообще я люблю только те вещи, которые делаю сам. И дома у меня собственный "красновский" интерьер. Еще люблю интерьер Зимнего дворца в Питере.

Владимир Аверченко, заместитель председателя Госдумы:

     — Мой любимый диван стоит в квартире, в кабинете — самый обычный, белорусский, с матерчатой обивкой и мягкими подлокотниками. Я из тех мужчин, которые любят читать лежа, на моем диване это очень удобно. Я сам занимался интерьером в своем доме в Ростовской области, лично делал весь дизайн.
       
       Андреас Майер-Ландрут (Andreas Meyer-Landrut), генеральный представитель "Даймлер-Крайслер" (Daimlerchrysler) в Москве:
       — У меня нет любимого дивана или другого предмета интерьера. Но у меня есть любимый стиль — бидермайер. Он возник в Европе и в России в середине девятнадцатого века. Это очень уютная и красивая мебель.

Сергей Алексашенко, заместитель гендиректора компании "Интеррос":

     — У меня есть замечательный замшевый диван перед телевизором. Это мой любимый уголок. Правда, мне часто его приходится делить с кошкой и собакой. Они, как самые главные в доме, никогда не спрашивают моего разрешения, просто приходят и садятся мне на колени.

Сергей Станкевич, член политсовета СПС:

     — Когда наступает момент отдыха, я предпочитаю забраться в любимое большое кресло, сделанное из натуральной кожи нежно-салатового цвета, которое стоит у телевизора.

Владимир Платонов, председатель Мосгордумы:

     — В кабинете у меня стоит диван, на котором можно только сидеть, но никак не ляжешь — настолько он компактный и уютный. Посидеть в нем, ничего не делая, один из самых счастливых моментов. Правда, очень и очень редких.
       
       Юрий Кобаладзе, управляющий директор инвестиционной компании "Ренессанс Капитал":
       — Я счастливый человек, потому что у меня есть не только любимый диван или кресло, а целая комната. И самая любимая мебель в этой комнате — два книжных шкафа, секретер и кресло. Кресло у меня вообще — шикарное, с нарядной обивкой, на которую иногда даже жалко садиться.

Юрий Скуратов, в 1995-1999 годах генпрокурор России:

     — Я не диванный человек, я люблю кресло. Дома, в моем рабочем кабинете стоит обычное кожаное кресло, но, сидя на нем, я могу спокойно поработать или заняться наукой. Это кресло ничем особенным не отличается — просто кожаное черное кресло. Я его купил несколько лет назад в обычном мебельном магазине.