Место и роль философии в контексте феноменологических изысканий Э. Гуссерля

А.Н. Бурлуцкий

МЕСТО И РОЛЬ ФИЛОСОФИИ В КОНТЕКСТЕ ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИХ

ИЗЫСКАНИЙ Э. ГУССЕРЛЯ

Э. Гуссерль считает, что философия как «строгая наука» к началу ХХ века перестала соответствовать своему предназначению. Ученый предлагает уйти от рациональных спекуляций и создать новую методологию познания - феноменологию. Феноменология способна лечь в основу наук о сознании и бытии. В качестве конкретных методологий познания, согласно Э. Гуссерлю, следует использовать алгоритм феноменологической дескрипции, включающей в себя: редукцию сознания; интенцию сознания; дескрипцию интенциональных данностей. Методология, предложенная Гуссерлем, апеллирует к интуитивному познанию (в рамках интерсубъективности) как высшему критерию знания о мире.

Ключевые слова: феноменология, философия, наука, бытие, сознание, редукция, интенция, дескрипция, интерсубъективность, интуитивный опыт.

Основатель феноменологии Эдмунд Гуссерль (1859-1938) изначально определяет философию как «строгую науку», с момента своего возникновения претендующую на удовлетворение самых высоких теоретических запросов и объяснение любых феноменов объективной реальности при помощи «чистых форм разума». Претензии философии стать «строгой наукой», по мнению ученого, не нашли реализации ни в одной из исторических эпох в силу того, что философия (практически до ХХ века) не смогла четко сформулировать исследовательские проблемы, определить методы, обосновать теории. Она не ставила перед собой задачи, подобно эмпирическим наукам о природе и духе, и тем самым не смогла трансформироваться в действенную «строгую науку». Сущность философии, не претендовавшей на научность, раскрыл Кант, когда утверждал, что можно научиться философствовать, но научиться философии нельзя.

Гуссерль признает несовершенство современной ему философии, существующей, по его мнению, только на уровне «точек зрения» и не обладающей общей системой идей, учений, методов. Философ актуализирует ряд вопросов («Возможна ли философия как строгая наука?», «Что вообще есть “строгая наука”?», «Возможна ли философия как методология научного познания?» и т.п.) и призывает осуществить «переворот» в философии подобно платоновскому, декартовскому, кантианскому. В то же время Гуссерль подвергает критике философию Гегеля, которую обвиняет в искажении истинных притязаний философии быть наукой. В философской системе гегельянства, пишет он, «:.. .отсутствует критика разума, только и делающая вообще возможной философскую научность» [1, с. 190].

Научная несостоятельность предшествующей философии обусловливает образование строгой научной философии, способной уйти от спекулятивных рассуждений и предлагающей новую конкретную методологию познания. На роль научной философии в начале ХХ века стала претендовать феноменология. По замыслу Гуссерля, феноменология должна была выйти за рамки немецкой университетской философии и как методологическая база лечь в основу всех современных наук о сознании (феноменологическая психология, трансцендентальная феноменология) и бытии (универсальная онтология).

Научную реформу философии Гуссерль предлагает начать с критики, во-первых, натуралистической философии, основанной на принципе натурализма, во-вторых, философии миросозерцания, в основе которой лежит принцип историцизма. Философ указывает, что натурализм как гносеологический принцип возник в результате «открытия природы», сущест-

вующей в единстве пространственно-временного бытия по точным законам природы, а исто-рицизм - вследствие «открытия истории» и обоснования новых наук о духе.

Открытие природы и духа способствовало формированию способов философствования в контексте познания целостного бытия. Однако попытка применить эти способы «всегда и везде» привела к ограничению познания и отходу философии от строгой научности. «Именно в той энергии, - пишет Гуссерль, - с какой натурализм пытается реализовать принцип строгой научности во всех сферах природы и духа, в теории и практике, и с какой он стремится к научному решению философских проблем бытия и ценности, или, по его мнению, “с точностью естествознания”, - в этом заключается его заслуга и в то же время.» [1, с. 194] основная проблема, т.е. натурализация сознания. Сознание, реализуемое в рамках натурализма, предлагает только один путь - эмпирический, в котором мир всегда является наличным и проверяемым экспериментально.

Гуссерль обосновывает проблему философии как «строгой науки» в методологическом измерении своих исследований. Поэтому применение естественнонаучной экспериментальной методологии недостаточно для понимания полного онтологического смысла окружающего мира как во внешнем (естественнонаучном) его проявлении, так и во внутреннем (психологическом). Даже такая наука, как психология, изучающая внутренние переживающие «Я», по мнению Гуссерля, не способна освободиться от натурализма только посредством естественнонаучного опыта и «по поводу физической природы».

Историцизм подобно натурализму полагает себя лишь в сфере фактов эмпирической духовной жизни. Он «рождает к жизни релятивизм, весьма родственный натуралистическому психологизму (направление экспериментальной психологии) и запутывающийся в аналогичные же скептические трудности» [1, с. 222]. Гуссерль указывает, что история - это эмпирическая наука о духе вообще, которая не в состоянии своими силами ничего решить ни положительно, ни отрицательно. История не может выделить, например, различия «.между религией как культурным образованием и религией как идеей, т.е. значимой религией, между искусством как культурным образованием и значимым искусством, между историческим и значимым правом и, наконец, между исторической и значимой философией» [1, с. 224]. Не замечая таких существенных различий, история не способна видеть отношения между идеей и проявляемой ее феноменальной формой.

Если натуральная философия и философия миросозерцания не способны обнаружить «первого по природе» и «первого для нас», возможно ли познание предметов и явлений объективного мира в сущностном и формальном единстве? Гуссерль отвечает положительно, призывая вернуться «назад к опыту, к созерцанию сущности феноменов», к методу самонаблюдения. Для этого, по его мнению, необходимо создать новую науку о сознании, причем отличную от «естествознания сознания» (психологии), т.е. феноменологию сознания.

Гуссерль полагает, что философия, будучи «строгой наукой», возможна как феноменология, и что единственным и основным ее предметом может быть только сознание, а методом его исследования - описание, или феноменологическая дескрипция. Дескрипция как необходимое условие феноменологического исследования сознания определяется рядом методологических процедур: редукцией (очищение сознания), интенцией (направленность сознания на редуцированный предмет с целью обнаружения его сущности), дескрипцией (описание) ин-тенциональных данностей. Дескрипцию вообще «можно характеризовать и как полную определенность интенциональных предметов, и как аналитику актов, в которых полагаются ин-тенциональные данности, и как реконструкцию феноменологического метода в целом» [2, с. 249].

Гуссерль обращает внимание на то, что философ не может довольствоваться известным научным знанием о мире. Он должен исследовать сущность всех предметов, явлений, законов природы. «Если наука строит теории для систематического осуществления своих проблем, то

философ спрашивает, в чем сущность теории, что вообще делает возможным теорию и т.п. Лишь философское исследование дополняет научные работы естествоиспытателя и математика и завершает чистое и подлинное теоретическое познание» [3, с. 254]. Таким образом, феноменология претендует на построение «философии как строгой науки» или научной теории научного познания. Она предлагает новый инструментарий для систематического переосмысления всех наук, в частности философии, и основная ее цель заключается в том, чтобы построить науку о науке, способную решить главную гносеологическую проблему - проблему «объективности познания».

Феноменология Гуссерля - это новая философия, актуализирующая ряд проблем, идей, методологических и категориальных установок, исследовательских тенденций. Приоритетно предметом феноменологии выступает сознание (в отличие, например, от классической философии, сделавшей предметом своего исследования бытие), которому отводится роль гносеологического фундамента. Философское исследование, по мнению Гуссерля, «должно быть направлено на научное познание сущности сознания, на то, что “есть” сознание во всех своих различных образованиях, само по своему существу, и в то же время на то, что “означает”, равно как и на различные способы, какими оно сообразно с сущностью этих образований ...мыслит предметное и “выявляет” его как “значимо”, действительно существующие» [1, с. 199]. Не случайно гуссерлианскую феноменологию называют философией сознания.

Сознание, механизмы его функционирования занимают особое место в философском творчестве Гуссерля. Оно представляется первостепенной темой как в эйдической, так и в трансцендентальной феноменологии. Важно отметить, что ученый трактует сознание не так, как его понимали Декарт и Кант.

В отличие от Декарта, Гуссерль не рассматривал сознание как субстанцию, как некую «вещь» мира, включенную в казуальные отношения. По Гуссерлю, сознание - это основа субъективной жизни, в которой «конституируется возможный наличный мир» через спонтанность интенциональных актов, отражающих предметы физической или психической природы [4, с. 16]. Сознание - это область сущностных или априорных («первых по природе») отношений и усмотрений, реализующихся на уровне субъекта. Именно поэтому для феноменологии важным является положение, согласно которому сознание должно исследоваться философски (на основе субъективного опыта), а не с помощью методов других наук.

В отличие от Канта, который придерживался идеи трансцендентного конструктивизма как способа функционирования сознания, Гуссерль не является конструктивистом. Согласно Канту, при фиксации какого-либо факта можно обнаружить и выстроить группу некоторых факторов как условий его возможности. Если полученная конструкция в целом образует систему, позволяющую вывести из нее данный факт, то в рамках трансцендентального обоснования она может считаться вполне достоверной. Согласно Гуссерлю, в философских исследованиях конструктивистская стратегия сознания не может быть до конца достоверна. В этом случае необходимо руководствоваться правилом обращения к опыту. Обращение к опыту обусловливает философское творчество, основанное на анализе данностей опыта и фундаментальных, первостепенных схем и принципов функционирования сознания. Именно в этом заключается суть феноменологической методологии, направленной не на объяснения, а на описание и анализ актов сознания. В ходе феноменологического аналитического описания обнаруживается сущность явлений, фиксируемых в нашей опытной жизни.

Феноменологическое сознание отличается от естественнонаучного и миросозерцательного сознания и сводится к идее интенциональности, которую Гуссерль определял как «направленность на», т.е. направленность сознания на какой-либо предмет. Направленность сознания на анализируемый предмет и выявление его априорной сущности есть главное свойство индивидуального сознания. Интенциональная характеристика анализируемого предмета является носителем объективного смысла, сущностной составляющей сознания индивида.

Интенциональность как «направленность на», или полагание предметности, может существовать лишь при осознании предмета. Интенциональность формирует смысловую структуру сознания, нередуцируемую к психическим и физическим связям; существует в виде единой структуры акта полагания предмета (ноэзис) и его предметного смысла (ноэмы), причем последний не зависит от существования предмета или его данности.

Гуссерль, актуализируя сознание в феноменологическом понимании, критикует тенденцию развития экспериментальной психологии, рассматривавшей логику как часть психологии. Эта тенденция сводилась к психологизму, претендовавшему в начале ХХ века на роль абсолютно точной, основанной на эксперименте и связанной с логической теорией философской методологии. Ученый полагает, что строгую эмпирическую психологию можно построить только в рамках феноменологической (эйдической) психологии, основанной на применении дескриптивного метода. Феноменологию вообще Гуссерль рассматривает как философский метод, на основе которого и может быть создана феноменологическая психология (априорная наука) и трансцендентальная феноменология (наука о сознании и постижении смыслов бытия).

Таким образом, дескриптивная феноменологическая психология, или эйдическая феноменология, - это новая в методологическом отношении психология, отказывающаяся от исследования психического (в данном случае - психофизиологического) как проявления физического мира. Основная задача феноменологической психологии заключается в обнаружении априорных сущностей всех вещей и явлений, т.е. тех сущностей, которые объективно «первые по природе» и которые субъективно проявляются, познаются при применении феноменологической методологии.

В отличие от феноменологической психологии, Гуссерль рассматривает экспериментальную психологию в рамках изучения конкретной связи естественных пространственновременных данностей, а предмет ее исследования сводит к субъективным переживаниям (восприятие, мышление, отражение и т.п.), т.е. к присутствию в мире сознания в виде EGO.

Предметом любой психологии, согласно Гуссерлю, должен быть переживающий субъект, наделенный сознанием, поскольку он и есть показатель наличия сознания. Однако здесь важно указать, что феноменологическая психология - это чистая психология, отличная от психологии как части антропологии и зоологии, где человек и животное могут переживать на уровне физического мира, т.е. психологии как части естествознания.

Феноменологическая, или чистая, психология прежде всего основывается на анализе психологического опыта, который является посредством рефлексии, но иногда в искаженном виде (рефлексия осуществляет любой опыт, в том числе и на физическом уровне). Психический опыт в рамках феноменологической рефлексии концентрирует внимание на субъективном опыте (акте психических переживаний). То, что является посредством феноменологической рефлексии, не зависимо, реально оно или нет, есть феномены (поток различных явлений-актов) или «сознание о» чем-то. «Сознание о» чем-то всегда интенционально, т.е. направлено на постижение априорной сущности феноменов. Феномены в свою очередь соотносительны сознанию. Обыденный язык схватывает эту соотносительность в речевых оборотах: «я думал о чем-то», «я испугался чего-то» и т.п. [4, с. 12-13].

Гуссерль допускает существование такого сознания, которое не связано с рефлексией. Такое сознание, или подсознание, обыденное сознание на уровне автоматизма и т.п., не интенционально, оно «идентируемо», или идентифицируемо. Рефлексия понимает «идентируе-мость» как имманентный процесс, свойственный всякому переживанию, осуществляемому в разных формах.

Только осознание какого-либо явления в различных вариантах его проявления позволяет познать собственную интенциональную структуру феномена, которая есть система индивидуальных интенций и интенционально связанных компонентов. Интенциональное пережива-

ние, т.е. восприятие, отражение, осмысление непрерывной вариантности какого-либо проявляемого явления, полагается как его существование, а наблюдение за многовариантным «потоком» явлений-актов - как «сознание о» чем-то. Интенциональное переживание, поток сознания есть реальность феноменов, фиксируемых в феноменологическом описании.

Отличие экспериментальной психологии от чистой или феноменологической психологии заключается в исследовательской задаче последней, сводящейся к изучению форм интенцио-нальных переживаний в контексте редукции (очищения) их структур к первичным интенциям. Феноменологическая психология первостепенно должна раскрывать редуцируемые интенции, из которых складывается реальная «жизнь общества», определяемая как совокупность опыта собственного «Я» и опыта других «Я» в нашем сознании [4, с. 13-14].

Феноменология изучает опыт своего собственного «Я» и на его основе опыт других «Я» (опыт общества). Однако возникает вопрос: можно ли достичь внутреннего (совокупного) феноменологического опыта своего «Я», не противоречащего опыту других «Я», при этом избежать внешнего опыта экспериментальной психологии? Гуссерль указывает, что психолог собственный психологический опыт осознает через соединение его с опытом «внешней жизни», а феноменолог - через интенциональный опыт «внутренней жизни». Для достижения чистого опыта своего «Я» феноменолог должен практиковать эпохе - отказ от суждений, касающихся объективного мира, полагаемого в естественнонаучной установке.

Эпоха есть акт «заключения мира в скобки», т.е. исключение естественного, природного мира «как он есть» из поля зрения субъекта и замена его миром «переживаемым - воспринимаемым - воспоминаемым - выражаемым» через суждения, мысли, оценки. При использовании эпохе мир (или часть его) не является сам по себе, он приобретает особый феноменологический априорный смысл.

Согласно Гуссерлю, достижение истинного, интеционального смысла мира возможно посредством применения феноменологической редукции к феноменам, что требует реализации двух методологических уровней: во-первых, использования эпохе, во-вторых, описания, или дескрипции, феноменов, которые уже есть не суть объекты, но «единицы смысла». Феноменологическая дескрипция в свою очередь предполагает описание акта переживания, восприятия, осмысления (ноэзис - мышление) и акта описания «того, что пережито», того, что приобрело смысл (ноэма - смысл).

Реализация феноменологического опыта при «заключении в скобки» объективного мира (эпохе) и описании того, что затем является (ноэзис, ноэма), представляется единственно правильным опытом («внутренним опытом» на уровне эйдического видения), не имеющим никаких познавательных границ. Феноменологическая редукция, направленная на постижение априорной сущности феноменов, есть интеллектуально интуитивное достижение эйдо-сов, без которых феномен лишен сущностных характеристик и предстает только как факт, пример. Гуссерль указывает, что «докуда простирается интуиция, созерцательное сознание, дотуда простирается и возможность соответствующей “идиации” (эйдическое видение) или “созерцания сущностей”» [1, с. 213].

Феноменологический опыт, основанный на феноменологической редукции, может распространяться из сферы опыта собственного «Я» на сферу опыта других «Я». Общность феноменологического опыта собственного и других «Я» позволяет достигнуть феноменологического единства мира и выступает критерием существования феноменов. Путь такого достижения лежит в редуцировании собственного индивидуального сознания и интерсубъективной редукции, под которой Гуссерль понимает общность личностей, участвующих в интерсубъективной сознательной жизни, а также схожесть восприятия многих «Я» по одному интенцио-нальному предмету [4, с. 14-16].

Ученый обращает внимание на то, что возможность интерсубъективной редукции обусловливает появление новой философии, новой методологии философских исследований.

Становление такой философии связано с переходом от феноменологической психологии к трансцендентальной феноменологии, использующей трансцендентальную редукцию как продолжение редукции психологического опыта. Трансцендентальная феноменология редуцирует психологически очищенную, эйдическую интерсубъективность к трансцендентальной интерсубъективности, т.е. к такой универсальной интерсубъективности, которая «конституирует мир».

При осуществлении эпохе психологическая интерсубъективность переходит, трансформируется в трансцендентальную интерсубъективность, такую конкретную первооснову, «благодаря которой все, что трансцендируется сознанием, в том числе и любая реальность в мире, обретает смысл своего существования. Ибо всякое существование уже по сути своей “относительно” и обязано своей природой единству интенции, которая, будучи установлена согласно трансцендентальным законам, порождает сознание с его характером веры и убеждений» [4, с. 19].

Таким образом, феноменология как строгая философская наука, или наука о конкретных феноменах, присущих субъективности и интерсубъективности, есть априорная наука о всевозможных видах существования. Предмет феноменологии универсален, поскольку нет таких априорных сущностей, которые не зависели бы от интенционального конструирования и субъективного проявления. Феноменологическая методология призвана решить задачу описания универсума априорных сущностей, реализуемых посредством приведения всех объективностей к их трансцендентальному началу, постигаемому в трансцендентальной интерсубъективности.

Претензия феноменологии на роль универсальной философии как науки и новой методологии познания, охватывающей всю совокупность знаний о мире, ее претензия на переворот в философии нашли свое отражение в предметной и методологической установке - познаваемость феноменального мира не имеет границ. Основной тезис феноменологии сводится к тому, что все философские проблемы имеют свое место в рамках феноменологии, которая способна обнаружить в источнике трансцендентального опыта, или эйдической интуиции, сущностные характеристики проявляемого мира и выделить способы их постижения. Значение «новой философии» в данном случае сводится к актуализации «новой методологии», т.е. феноменологическому постижению различного рода сущностей на основе интуиции, позволяющей избежать всяких спекулятивных методов, а также ненужных умозаключений и доказательств.

Литература

1. Гуссерль Э. Философия как строгая наука // Избранные труды. М., 2005.

2. Серкова В.А. Феноменологическая дескрипция. СПб., 2003.

3. Гуссерль Э. Логические исследования. СПб., 1907. Т. 1.

4. Гуссерль Э. Феноменология. Статья в Британской энциклопедии // Логос. 1991. Вып. 1.