"ЮКОС сам себя банкротить не будет"

бизнес и власть

Сегодня в Москве пройдет заседание совета директоров НК ЮКОС, посвященное чрезвычайной ситуации с выплатой налоговых долгов (см. материал на стр. 13). Накануне председатель совета директоров компании ВИКТОР ГЕРАЩЕНКО рассказал корреспонденту Ъ ПЕТРУ Ъ-САПОЖНИКОВУ о том, как он видит перспективы компании, и о том, почему компания не хочет объявлять себя банкротом.
       — Какие вопросы будут рассматриваться на совете?
       — Совет директоров обсудит текущую ситуацию в ЮКОСе. Я считаю, что есть политика по отношению к ЮКОСу, которая координируется, но не высшим государственным чиновником страны. Его (президента.—Ъ), скорее всего, дезинформируют. Основная задача, которая сейчас стоит перед госструктурами,— довести ЮКОС до банкротства, а его активы забрать в "Госнефть" или в "Газпром". Отмечу, что кроме президента о том, что власти не нужно банкротство ЮКОСа, говорит только Кудрин (министр финансов Алексей Кудрин.—Ъ), которого я считаю некомпетентным чиновником.
       Поэтому мы и решили собраться. Причем в Москве, а не в Лондоне, как первоначально предполагалось. Я уже высказывал членам совета свою точку зрения: "Мы должны быть как 'Варяг' и уйти с высоко поднятым флагом! Нас делают банкротами, мы пытаемся сделать все, чтобы выполнить свои обязательства и требования, которые на нас наложили налоговые органы". Но сам ЮКОС о своем банкротстве не объявит.
       — Почему?
       — Банкротство компании, если она сама его инициирует, более выгодно для кредиторов. Банки, объявившие ЮКОСу дефолт, получают первоочередное право по возврату средств. Однако преждевременное его объявление может быть расценено как лжебанкротство, что грозит сотрудникам ЮКОСа новыми, в том числе и уголовными, преследованиями.
       Атака на наших менеджеров через Генпрокуратуру уже началась. Двое из них, Бейлин (Юрий Бейлин, зампредправления ООО "ЮКОС-Москва".—Ъ) и Гололобов (Дмитрий Гололобов, начальник правового департамента ЮКОСа.—Ъ), уже уехали за границу. И дело даже не в том, что их могут в чем-то обвинить. Но их могут на время исключить из рабочего процесса, чтобы не лезли и не говорили лишнего.
       — Ситуация с долгами ЮКОСа — единственный вопрос, который будет обсуждаться?
       — Нет, будет также рассматриваться вопрос о наших проблемах с "Сибнефтью". Есть решение суда о том, что 57% акций "Сибнефти" мы должны вернуть. Мы можем задержать передачу на два месяца, но поскольку люди из "Сибнефти" обещают нам определенную помощь в переговорах с властями и обеспечат нам время, которое мы сможем спокойно существовать, ну что тянуть два месяца?
       — Но ЮКОС и так должен вернуть эти акции, поскольку его допэмиссия, которая использовалась для обмена на бумаги "Сибнефти", признана недействительной...
       — ЮКОС мог обратиться в лондонский арбитраж. Ведь сделка была заключена по британскому праву, по ней ЮКОС прав на 100%. Мне все зарубежные эксперты моего, топ-уровня говорят: "Что вы сидите, не идете в Лондон? Все, что происходит,— это fake (в данном контексте можно перевести как 'нечестная игра'.—Ъ)!" "Сибнефть" на Чукотке выигрывает дела, а почему мы сразу не подали в Лондон, я не знаю. Теперь, видимо, и подавать не будем.
       — То есть в сделке по "разводу" все зависит от доброй воли ЮКОСа?
       — Все зависит от прагматичности руководства компании, и мы здесь должны соизмерять, что зависит от решений менеджмента ЮКОСа, где должно быть одобрение совета директоров, а где — одобрение основных акционеров. Но мы не против "развода" в случае, если каждый останется при нажитом имуществе. Просто сейчас нельзя на 100% расписать, как будет проходить обратная сделка.
       — Готова ли "Сибнефть" отдать ЮКОСу $3 млрд за 20% ее акций, как это предусмотрено условиями обратной сделки?
       — Иначе они могут не получить остальные свои акции. Ведь мы всегда можем вернуться к лондонскому суду. Мы найдем деньги, чтобы заплатить нашим адвокатам, чтобы начать действия в английском суде. И мы знаем, что мы выиграем. Никто не отрицает, что в сделке по слиянию ЮКОСа и "Сибнефти" были нарушения. Но они были с обеих сторон и делались открыто друг для друга. Тогда хотелось все сделать как можно быстрее.
       — Собирается ли совет директоров рассмотреть вопрос о вашем уходе из ЮКОСа, на чем некогда настаивал Михаил Ходорковский? Почему главный акционер ЮКОСа так поступил?
       — Там не было обиды. Меня пригласил сюда менеджмент по причине ухода Семена Кукеса (возглавлял прежний состав совета директоров ЮКОСа.—Ъ). Лично Бейлин и пригласил. Они рассчитывали, что гарант (Владимир Путин.—Ъ) со мной встретится. Он действительно хотел встретиться, но потом отказался. И я понимаю, почему, зная его и мой характеры. После появления письма Ходорковского мне товарищи из ЮКОСа сказали: ты не можешь уйти из совета директоров, а только можешь подать заявление об уходе с поста его председателя. Но тогда его просто некому будет возглавить, все откажутся. Поэтому я и написал ответ "молодому человеку Антону Дрелю" (адвокату Михаила Ходорковского, см. Ъ от 17 июля.—Ъ).
       — ЮКОСу удастся договориться с властями?
       — Я уже не раз говорил "Коммерсанту", что договариваться надо. Как мне говорят наши эксперты, после достижения договоренности с властями акции ЮКОСа сразу вырастут вдвое, а фондовый рынок — на 20%. И власти боятся, что Ходорковский все равно останется совладельцем компании, несмотря на все усилия очистить от него ЮКОС.