В человеке все должно быть удобно

       В нью-йоркском Музее Гуггенхайма открылась выставка модельера Джорджо Армани. Музейная экспозиция предметов гардероба — акция сама по себе довольно смелая. Особенно если учесть, что все изделия Армани свободно продавались и продаются в магазинах.

Редкий экземпляр модельера
       Впервые империя Гуггенхайм — законодатель моды в области современного искусства — устраивает персональную выставку действующего — и весьма успешно действующего — просто законодателя моды.
       Армани, разумеется, выдающийся модельер, но дело не только в этом. Меняется сам имидж современного искусства — вместо бунта и сопротивления Гуггенхайм выставляет успешную карьеру. Ход, радикально меняющий статус искусства в сегодняшнем мире. Очевидно, вслед за Армани можно будет выставлять героев шоу-бизнеса, продюсеров сериалов и других новых достойных героев современного искусства. Этот ход доверили сделать Армани.
       Армани в шутку называют вечнозеленым дизайнером, имея в виду, что ему, в отличие от большинства коллег, удается держаться на плаву вот уже 25 лет. Еще его называют дизайнером на все времена, и это, в сущности, означает все то же самое: стиль, придуманный Армани, не выходит из моды. Ретроспектива в Музее Гуггенхайма — подтверждение того, что Армани не просто дизайнер одежды, но целая эпоха в дизайне одежды. Эпоха, которая еще не закончилась.
       Одежда от Армани узнается с первого взгляда, но никогда не затмевает человека, надевшего ее. В этой ненавязчивости и деликатности и кроется секрет стиля 10/20/00. Армани носят звезды. Причем такие разные, как Глен Клоз, Мишель Пфайффер, Софи Лорен и Тина Тернер.
       
Бархатный революционер

     Армани открыл собственную линию одежды в 1974 году. Это было время, когда понятие made in Italy означало высочайшее качество и хороший вкус. Это понятие стало интернациональным, в том числе благодаря усилиям Армани. Он пришел в моду как раз в тот момент, когда мода становилась консервативной. "Реальная одежда для реального человека" — таков был лозунг момента. Юбки ниже колена, брюки и деловые костюмы, неброский макияж. Время безумств миновало. На фоне этого спокойствия Армани совершил бархатную революцию сначала в мужской, а затем в женской одежде.
       Начав свою карьеру на мужской линии Cerruti, Армани изучил мужскую одежду во всех тонкостях. И именно эти тонкости подверг полнейшей переработке. Он замахнулся на статусный мужской костюм. Вынул из него жесткие подкладные плечи и клеевые прокладки, стал использовать мягкие ткани типа кашемира и шерсти с шелком. Он посягнул на святая святых мужской одежды XX века — на цвет. К серо-сине-черной гамме подмешал сложные благородные оттенки зеленого, красного, фиолетового. Он хотел сделать мужскую одежду ближе к телу, освободить мужчин от безликих деловых доспехов. Не нарушая при этом правил приличия и не желая никого эпатировать. Однако главное — он освободил мужчин для женских взглядов, и неслучайно американский жиголо Ричард Гир одет в Армани. Это знак для посвященных — костюм от Армани означает дорогую и очень сексуальную элегантность.

     Уже через год он представил свою первую коллекцию для женщин и построил ее на принципах классической мужской одежды. Но здесь следует оговориться: мужской одежды в понимании Армани. Он предложил женщинам по сути не что иное, как классический костюм, в первую очередь брючный. Но его форма была мягкой и пластичной. Тонкие мягкие ткани, чуть вялые плечи, свободные брюки, не стесняющие движений. Сейчас все это выглядит привычным и абсолютно традиционно-правильным, но тогда он заложил основы деконструктивизма в моде и стал предвестником этого движения, столь могущественного на исходе 80-х и полноправно царившего в моде все 90-е годы. В его одежде было такое непривычное спокойствие и достоинство, такой комфорт и одновременно аристократизм, что она была обречена на немедленный успех. Она была непривычной и даже революционной, но эта революция была бескровной, она никого не раздражала и не возмущала, потому что в его вещах не было острых углов ни в прямом, ни в переносном смысле.
       После безумных 60-х, жестких по форме и категоричных по содержанию, после хипповых 70-х с их огромными цветами и волочащимися по земле юбками Армани предложил новый стиль, никого не шокирующий и очень новый одновременно. Он стал мостиком между революционными 60-ми с их антиэстетикой и добропорядочными богатыми 80-ми. Те, кто выходил на улицы Парижа в 68-м и 81-м, должны были прилично одеваться. И стиль Армани стал для них идеальным компромиссом. Элегантно, неброско и будто бы очень просто.
       Его называли "Шанель 80-х". И вообще всегда считали самым французским из всех итальянских дизайнеров. С Шанель его роднит нелюбовь к яркому цвету, самозабвенная любовь к комфорту и неприятие всего вызывающего и вульгарного. Подобно Шанель, он считает, что красивой может быть только удобная одежда, а все, что излишне эффектно, загораживает личность. Его любовь к нейтральным цветам никогда не зависела от сиюминутных тенденций. В отличие от своих соотечественников, он вообще не ценит яркость.
       Но 80-е кончились, и Армани весьма успешно вписался в крутой поворот, который совершила мода 90-х. Он идеально соответствовал ее культу свободы и неагрессивной женственности. Просто его клиенты становились старше, а их дети уже носили не только Армани, но все равно не обходились без знакового брючного костюма.
       Он часто говорит, что каждый дизайнер ищет компромисс между тем, что ему лично нравится, и тем, что будет продаваться. Но для него, кажется, этот компромисс найден. В его коллекциях всегда 99% вещей, которые затем будут производиться и продаваться в бутиках. Такими цифрами мало кто из современных дизайнеров может похвастаться. Как правило, большинство из них работают, что называется, на камеру, то есть показывают коллекции для прессы, а для бутика делают простые носимые вещи. Для Армани ответ на вопрос, кому понравиться — прессе или покупателю, решен. Он нравится и тем, и другим.
       
       ОЛЬГА МИХАЙЛОВСКАЯ