Ценностные представления человека в эпоху научно-технического прогресса: философский аспект

УДК 1:3

Е. А. Макеева

ЦЕННОСТНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА В ЭПОХУ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО

ПРОГРЕССА: ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ

Ключевые слова: современное общество, личность, ценностные представления, социальный характер.

Статья посвящена анализу влияния современного общества на ценностное сознание человека. Особое внимание в статье уделено анализу причин проблем человека в сегодняшнем обществе.

Key words: modern society, identity, value representations, social mode.

The article is devoted to the influential analysis of modern society on personal value awareness. Principal concern is given to the analysis of causes ofpersonal problems in present society.

Современный человек сыт, богат, технически оснащен. Но привело ли это к его нравственному развитию? Отличие человека от животных в том, что он обладает разумом, свободой и ответственностью. Однако,

современный человек стремится избавиться от свободы, отдать ее в другие руки. Он страдает от противоречия между высоким уровнем материального благополучия и все еще низким уровнем «эмоционального развития», на котором прогресс осуществляется чудовищно медленно.

Умственное и социальное развитие сопровождается растущим отчуждением и одиночеством. Капитализм, тоталитаризм, власть техники, индивидуализм и прочие явления истории человеческого общества несколько веков освобождали социальность и закрепощали индивидуальность человека. Вместо

экономического и политического гнета появился более незаметный, но и более опасный психологический гнет. В обществе потребления человек политически свободен и материально обеспечен, но он не может продуктивно тратить свободное время. Расписанный по минутам день не оставляет времени для развития. Даже культурные и образовательные мероприятия воспринимаются с меркантильной точки зрения как инвестиции или восстановление для труда. В результате появляются такие негативные явления, как готовность к приспособленчеству, подавление эмоций, трансляция готовых мыслей, засилье информации, разрушение целостного представления о мире.

В сознании современного культурного человека сталкиваются две различные исторические традиции. Одна отражает ценности, потребности и представления, образующие ядро идеи человека, на которую опирается корпус гуманитарного знания. Другая

— технику рационального манипулирования

искусственно созданными структурами.

Соотношение исторического мира человека и технических искусственных систем имеет

конфликтный характер и осознается как дилемма: определяется культура духовными

традициями самосознания человека или объективной логикой и техническими

возможностями науки, которая контролирует и планирует даже такие формы поведения, которые прежде считались свободными. Вместе с научно-технической цивилизацией в мир пришла новая угроза утраты человеческого смысла жизни: человек боится раствориться и исчезнуть в искусственно созданном бытии, но вместе с тем неутомимо работает в этом направлении.

Научно-техническое знание становится инструментом власти и используется для манипуляции природными и социальными процессами. Оно оказалось оторванным от

жизненных ценностей, и сегодня важной задачей общественности является обсуждение стратегической ориентации научно-технического прогресса: каковы его цели и задачи, как гуманитарная культура может и должна участвовать в их обсуждении и выборе? Эта проблема сегодня из умозрительной становится, возможно, самой актуальной, ибо манипуляция природой, превращение ее в источник сырья, материал для технических преобразований ведет к ее истощению и создает угрозу существованию общества. А манипуляция человеком, научная регламентация его поведения приводят к скуке и депрессии, к росту числа психических заболеваний, которые являются закономерной реакцией на перегрузку человеческой психики.

Сегодня философия выступает как разум общественности, сообщества людей, озабоченных проблемами выживания, создания свободного общества и развития духовных

ценностей. Современные философы не только обосновывают причины проблем реальной ситуации человеческого существования, но и вырабатывают свое видение по поводу направления и целей общественного

развития.

Выдающийся мыслитель XX века Эрих Фромм разрабатывает представление о «социальном характере», которым отдельный индивид овладевает в процессе так называемой «социализации». При этом структура социального характера меняется от эпохи к эпохе, обеспечивая, согласно Фромму, органическую связь между экономикой, политикой и идеологией исторического времени.

Всякая социальная система создает совокупность "фильтров", не пропускающих в сознание те или иные содержания. Такая " цензура" происходит уже на уровне данного языка, на уровне логики, принимаемой за нечто само собой разумеющееся; вытесняются (прежде всего воспитанием) и многие чувства, которые считаются нежелательными в данном обществе. Индивидуальные табу связаны с социальными запретами, а характер данного человека находится в зависимости от того, что Фромм называет социальным характером. Эти нормы, типичные установки и ориентации также не осознаются индивидом, будучи усвоенными в раннем детстве.

Природа человека определяется

Фроммом не как биологически заданная совокупность влечений - это всегда уже "вторая природа", осмысленный ответ, как целостное отношение к миру. Таким ответом могут стать стремление к свободе, справедливости, истине, но в равной степени - и ненависть, садизм, нарциссизм, конформизм, деструктивность. Социально-исторические обстоятельства

способствуют или препятствуют тем или иным проявлениям человеческой природы, но эти черты - непреходящие вечные спутники человечества.

Значительное место в учении Фромма занимает анализ отчуждения, которое интересует его прежде всего как морально-

психологическая проблема. Фромм различает подлинное и неподлинное существование человека, именуя первое «бытием», а второе — «обладанием». «Бытие» Фромм связывает со свободой и творчеством как существенными сторонами человеческой жизни. Ситуации «обладания», согласно Фромму, возникает в результате отчуждения и самоотчуждения человека.

В своей работе «Бегство от свободы» Фромм указывает на мучительное внутреннее беспокойство, которое испытывают многие люди в демократическом обществе при всех известных политических свободах. Свобода оказывается тяжелым бременем для человека, он не знает, что делать с этой свободой, поскольку в демократических государствах она является «свободой от», но не «свободой для» из-за отсутствия всякого положительного идеала.

В этих условиях, как показал Фромм, люди согласны пожертвовать свободой ради обретения спокойствия. В результате человек, лишенный способности самостоятельно мыслить, становится игрушкой в руках демагогов, объектом манипулирования со стороны «анонимных авторитетов». В результате человек становится «рабом со счастливым сознанием». Это «счастье» есть результат полной самоутраты человека, результат абсолютного конформизма. Приспособить человека к жизни в таком демократическом обществе можно, но только «сломав духовный стержень человека — его чувство достоинства». Такой формально вежливый и внешне доброжелательный человек будет интересоваться тем, что служит комфорту и удобству. Философия его интересует лишь такая, которая ни к чему не обязывает. Высшую ценность для него представляет лишь сила и успех.

По сути дела здесь перед нами развернутая характеристика определенного социального характера, который принято определять как конформистский. Столь же удачные характеристики дает Фромм некрофилии как одному из психологических проявлений отчуждения. Некрофил — это человек, который тянется, согласно Фромму, ко всему искусственному. Он любит то, что не растет и не меняется, т. е. механизмы, в противоположность организмам. Живая жизнь его пугает непредсказуемостью и неповторимостью. А в результате некрофил, в отличие от биофила, жестоко обходится с природой, бездумно и бездушно уничтожает ее. Синдром разрушения (деструкции), таким образом, становится следующим проявлением самоотчуждения человека. Там, где для творчества нет социальных условий, жажда созидания, отмечает Фромм, оборачивается своей противоположностью, т. е. разрушением. Агрессия оказывается отчужденным выражением творчества. Садизм, мазохизм, конформизм, деструктивизм — таковы социальные характеры,

которые формируются, согласно Фромму, на почве отчуждения.

Таким образом, основными чертами современного господствующего типа

социального характера, по Фромму, оказываются конформизм, накопительство и даже растущая деструктивность. Эти черты должны усваиваться не по одному принуждению, они должны стать желанными, на них делается ударение в процессе воспитания, они одобряются, тогда как противоположное им поведение осуждается. Но за все приходится платить, и развитие таких черт сопровождается упадком спонтанности,

непосредственности, открытости другим людям. Рационально управляемое общество

оборачивается механичностью поведения и мышления.

Фромм доказывает, что способы психологического насилия над личностью в современную эпоху стали гораздо более утонченными. Например, уже не существует явной власти, наподобие власти абсолютного монарха. Власть становится анонимной, растворяется в воспитании, общественном

мнении, образе «простого» вождя, рекламе и т. д. С исчезновением субъекта принуждения не исчезает само принуждение; свобода остается только иллюзией. «Общая черта авторитарного мышления состоит в убеждении, что жизнь определяется силами, лежащими вне человека, вне его интересов и желаний. Единственно возможное счастье состоит в подчинении этим силам» [1]. При «скрытом» авторитаризме

современности личность перестает быть собой, следуя общепринятым шаблонам. Человек становится таким, каким его хотят видеть на работе, в обществе, каким его хочет видеть партия, вождь и т. д. Человек теряет свою субъективность; центр его личности перемещается вовне его. Но на самом деле, полагает Фромм, мы все время живем в обществе, где господствует дух отчуждения и несамостоятельности личности,

замаскированный иллюзией свободы.

«Современный человек живет в состоянии иллюзии, будто он знает, чего хочет; тогда как на самом деле он хочет того, что должен хотеть соответствии с общепринятым шаблоном» [2],— пишет Фромм.

Придавая значение социальным факторам, Фромм как психоаналитик видит корень проблем все же в глубине личности. Нормальным можно назвать только того человека, который в личной и социальной жизни проявляет «спонтанную активность» своей личности, который реализует свои

«эмоциональные возможности». «Спонтанная

активность — это единственный способ, которым человек может преодолеть страх одиночества, не отказываясь от полноты своего "я"... Спонтанность, утверждая

индивидуальность личности, в то же время соединяет ее с людьми и природой» [3], — считает Фромм. Нельзя полагать, что под спонтанностью здесь имеется в виду раскрепощение брутальных инстинктов, путь последовательного эгоизма. Подобно многим другим современным философам, Фромм видит развитие личности в свободе, творчестве, труде, счастье и т. д.

Центральной проблемой творчества испанского философа XX века Ортеги-и-Гассета выступает проблема соотношения личности и общества. В современном демократическом обществе масса впервые становится господствующим слоем общества. Происходит нивелирование личности, культуры, искусства; масса насильственно пресекает все попытки подняться над ее уровнем. Испанский философ рисует грандиозную антиутопию, когда воспитание, университеты, власть, общественное мнение направлены исключительно на сознательное уничтожение любой сильной, развитой, талантливой личности. «Восстание

масс», тем самым, угрожает самой личности, может привести к ее полному уничтожению. «Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, "как и все", и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью... И конечно, радикальнее всего делить человечество на два класса: на тех, кто требует от себя многого и сам на себя взваливает тяготы и обязательства, и на тех, кто не требует ничего и для кого жить — это плыть по течению, оставаясь таким, какой ни на есть, и не силясь перерасти себя» [4], - пишет Ортега-и-Гассет. В последних словах коренится суть позитивной программы, предлагаемой философом. Человек должен всегда стремиться к индивидуальному развитию, бросить все свои силы исключительно на самосовершенствование. Ортега-и-Гассет предлагает путь неуклонного духовного роста. Это единственный способ преодолеть упадок, в котором находится современная культура.

Современный человек, лишенный многих трудностей и проблем прежних веков, сумел обеспечить себе относительно комфортное существование. Однако культ материальных ценностей не сопровождался духовным ростом. Огромное большинство предпочло сытую жизнь

поискам истины, совершенства,

справедливости. Понижение духовных запросов особенно сильно сказалось в области искусства, в котором, по мнению Ортеги-и-Гассета, царит настоящее варварство. Искусство остается одним из последних оплотов творческой личности, вот почему философия оборачивается к искусству, находит в нем материал для развития. Ставя искусство в авангард человеческой свободы, Ортега- и-Гассет, тем не менее, видит и негативные тенденции массового общества, выражающиеся в дегуманизации искусства.

В рамках искусства творчески развитая личность реализует себя, развивается, перерастает усредненный уровень социума. Сам метод искусства стремится к индивидуализации, воплощению личности. Доказывая, что массовое общество во многом результат успеха науки, Ортега-и-Гассет видит в искусстве альтернативу науке. Не культ господства над природой и достижения материального благополучия через технику, а гармония, совершенство личности, духовное развитие должны быть высшими ценностями. Искусство восстанавливает

утраченную целостность человека и мира, преследует исключительно гуманистические цели — возвышать человека.

В своей поздней философии Ортега-и-Гассет начал испытывать разочарование в

возможностях культуры, искусства, творчества. Элемент абсурдности жизни, природы, социума не позволяет человеческому творчеству достигнуть успеха. Все порывы конечны, а достижения преходящи. Ортега-и-Гассет

рассуждает о частном характере человеческого выбора, бессильного что-либо изменить в законах жизни. И несмотря на то, что человек не в силах ничего изменить в жизни, он все же представляет собой ровно то, чего добился сам в своем развитии и творчестве.

Современная эпоха трактуется французским философом Ж. Бодрийяром, как эпоха господства вещей, их изобилия и растраты. Мы живем в особом обществе -обществе потребления, в котором на смену «нужде» приходит раскрепощение

разнообразных потребностей и средств их удовлетворения.

Культ потребления, связываемый

Бодрийяром с реализацией желания, приводит к небывалому господству вещизма, моды, скоротечности предметов, отношений, знаний и т.д. Вещь уже ничего не представляет сама по себе вне своей функции в мире потребления. Однако власть над вещами, прослеживающаяся в

современности, на самом деле кажущаяся.

Человечество как никогда более зависит от скрытой власти «системы вещей», подменяющей своим постоянным «хэппенингом», все природные и социальные отношения. Культ смертных, потребляемых, лишенных внутренней ценности вещей сводит социальные отношения к «ритуальному истреблению», смерти вещей. Любая вещь не ускользает от моды,

недолговечности, эфемерности.

Было бы ошибочно понимать

потребление как пассивное отношение,

наподобие присвоения. Потребление неотделимо от стремления выстроить «знаковый код», навязать вещам определенные рамки дискурса. «Скажи, что ты потребляешь, и я скажу, кто ты»,

-так, если перефразировать известную пословицу, можно выразить мнение Бодрийяра, который доказывает двойственное,

противоречивое отношение власти-насилия между субъектом и вещью. «Это виртуальная ценность всех вещей и сообщений, составляющих отныне боле или менее связный дискурс. Потребление, в той мере, в какой это слово вообще имеет смысл, есть деятельность систематического манипулирования знаками» [5], - пишет Бодрийяр. В сущности, вещи общества потребления должны неограниченно умножаться, чтобы восполнить «нехватку реальности», в которой оказался современный человек эпохи деконструкции классических ценностей. Потребление вещей позволяет создать социальную иллюзию нового сверхприродного мира, к тому же целиком контролируемого человеком. Однако эта

онтология, по мнению Бодрийяра, только маскирует неразрешимый кризис.

Наука, техника, совершенное общество и прочие идеалы современности не могут спасти человека от себя самого, не могут решить его внутренние проблемы. Человек стремится уйти от этих проблем, объявить их несущественными. В результате техника и культ материального благосостояния наступают, приводя к снижению духовного уровня личности, нивелировке и

снижению творческих способностей.

Современный человек утратил подлинное понимание жизни, заменив его духом научного прогресса и материального благополучия. На фоне господства подобного умонастроения

особое значение приобретает нравственный

выбор человека.

Литература

1. Фромм, Э. Бегство от свободы / Э. Фромм. -М.: Прогресс, 1990. - С. 147.

2. Фромм, Э. Бегство от свободы / Э. Фромм. -М.: Прогресс, 1990. - С. 211.

3. Фромм, Э. Бегство от свободы / Э. Фромм. -М.: Прогресс, 1990. - С. 217.

4. Ортега-и-Гассет, Х. Эстетика. Философия культуры / Х. Ортега-и-Гассет. - М.: Искусство, 1991. - С. 310.

5. Бодрийяр, Ж. Система вещей / Ж. Бодрийяр. -М.: РУДОМИНО, 1999. - С. 213.

6. Зинурова, Р.И. Индикаторы,

репрезентирующие содержание социального самочувствия / Р.И. Зинурова, Ф.Ф. Фатыхова // Вестник Казан. технол. ун-та . - 2011. - Т. 14, №20. - С. 245-251.

7. Курицына, О.В. Социальный аспект одиночества / О.В. Курицына // Вестник Казан. технол. ун-та . - 2010. - №3. - С. 320-324.

© Е. А. Макеева - канд. ист. наук, доц. каф. философии и социологии Пензенского госуд. университета архитектуры и строительства, elenamea82@yandex.ru.