Перестановочная часть

В среду в двух известных московских театрах одновременно произошли перестановки. Актер Константин Хабенский сменил режиссера Сергея Женовача в роли художественного руководителя МХТ имени Чехова, а бизнесмен Владимир Кехман стал генеральным директором МХАТа имени Горького. Несмотря на то что названия театров созвучны, а когда-то они и вовсе были единым целым, вряд ли два важных назначения как-то связаны между собой, но каждое из них небесспорно и оставляет простор для размышлений.

Константин Хабенский и Владимир Кехман вышли на сцену в двух театрах одновременно

Фото: Алексей Смагин, Коммерсантъ

Первое сообщение из пришедших в среду ожидаемо. Конечно, согласно официальным сообщениям, Сергей Женовач, три с половиной года назад назначенный худруком МХТ имени Чехова после смерти Олега Табакова, подал заявление «по собственному желанию». Но слова министра культуры Ольги Любимовой, выразившей благодарность уже бывшему руководителю, не должны вводить в заблуждение. У театрального сообщества нет сомнений в том, что отставка эта не совсем добровольная.

Хоть и неофициально, но Сергей Женовач признан не справившимся со своими обязанностями ни как художник, ни как менеджер.

Возможно, ответственность за эту очевидную неудачу серьезного художника можно было бы разделить с теми, кто выбирал его на этот пост, прежде всего с прежними руководителями Минкульта. Ни для кого не было секретом, что Сергей Женовач — выдающийся режиссер, но человек студийного мышления. Он хорошо и успешно работал в небольшой «Студии театрального искусства» (СТИ) с группой единомышленников и своих же учеников. Но стоило предвидеть, что такой стиль работы вряд ли подходит для огромного федерального театра с многочисленной разношерстной труппой и серьезным производством.

Сергей Женовач

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

В момент назначения господина Женовача его кандидатура устраивала министерство. Он также имел в этом несомненную заинтересованность. В 2018 году, как раз в то время, когда кресло руководителя МХТ имени Чехова вот-вот должно было оказаться вакантным, у «Студии…» Женовача начались трудности : спонсор отказался продолжать финансирование, и СТИ, долгие годы продолжавшая оставаться частным театром, оказалась на грани выживания.

Стремясь спасти свое детище, Сергей Женовач стал пытаться получить для театра статус государственного.

И тогда ему сделали предложение, от которого нельзя отказаться: превратить СТИ в филиал МХТ, а самому режиссеру возглавить оба театра.

Сергей Женовач попал в сложное положение — он понадобился недальновидным управленцам для того, чтобы отсечь кандидатов, которые казались более сильными и очевидными в качестве сменщиков покойного Олега Табакова: Евгения Миронова, Константина Богомолова, Владимира Машкова и того же Константина Хабенского, которого уже тогда поддержала часть труппы. Дальше случилось то, что случилось: Машков и Богомолов получили театры, Миронов продолжил успешно руководить Театром наций, а Хабенский остался в труппе МХТ как неявный лидер внутренней «оппозиции».

Константин Хабенский

Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ

Сергей Женовач попытался превратить огромный театр в «большую студию» и значительно сузил эстетический диапазон, в котором работает МХТ, он снимал с репертуара спектакли, не отвечавшие его представлениям о прекрасном, в результате чего Театр имени Чехова — особенно на фоне «эпохи Табакова» — стал стремительно терять и репутационный вес, и интерес со стороны зрителей, и, соответственно, экономические показатели.

Нет, МХТ имени Чехова не стал каким-то безнадежным аутсайдером, забытым зрителями и критиками. Можно сказать, что он стал рядовым московским театром, не очень модным и не слишком востребованным.

Со временем это стало очевидным для всех, к тому же достоянием общественности стали конфликты худрука Женовача с исполнительным директором Мариной Андрейкиной, потом потянулись «на выход» известные актеры.

В общем, учредитель дозрел до того, что нужно предпринимать решительные действия. Как обычно, сделано все не так, как принято в цивилизованном мире, когда уходящий имеет возможность завершить и передать дела, доделав уже начатое, а у приходящего есть время подготовить новую программу,— а неожиданно, в стрессовом режиме, в одночасье, посреди сезона. Сергей Женовач покинул пост худрука МХТ, но все-таки одну свою задачу он выполнил: он продолжит руководить «Студией театрального искусства».

Последние несколько недель кадровые метания стали достоянием прессы, вновь замелькали имена Евгения Миронова, Константина Богомолова, Константина Хабенского как старых-новых кандидатов, вновь стали обсуждать «проклятый» вопрос: должен ли быть руководителем Художественного театра непременно режиссер или успешный актер. Впрочем, вряд ли ответственные лица стремились дать ответ на театроведческие сомнения. Возможно, господина Хабенского выбрали не просто как знаменитое лицо, а как своего человека для МХТ, который не станет приводить свою команду, а значит, обеспечит относительно безболезненное «перетекание» театра в новое время.

Конечно, опыта управления театром у вновь назначенного худрука нет, творческой программы его никто не слышал и не видел, но подождем, чем для МХТ обернется его назначение.

Гораздо более удивительно произошедшее в тот же день появление Владимира Кехмана в качестве генерального директора МХАТа имени Горького. Бывший бизнесмен, сделавший состояние на торговле фруктами, господин Кехман когда-то стал худруком—директором петербургского Михайловского театра. Но по-настоящему «прославился» в 2015 году, когда получил в придачу еще и Новосибирский театр оперы и балета, где немедленно снял с репертуара оперу «Тангейзер», уступив давлению местной религиозной общины. Вскоре стало ясно, что его амбиции не ограничены ни оперными театрами, ни Новосибирском. Каждый год рождались слухи, к которым, возможно, прикладывал руку и он сам, о его триумфальном появлении в столице. Правда, по решению суда бизнесмен был вскоре признан банкротом с запретом занимать административные должности — именно поэтому и в петербургском, и в новосибирском театре он оставался худруком. Теперь Новосибирскую оперу от руководства Владимира Кехмана освободили, но в придачу к Михайловскому (или теперь уже наоборот) ему отдали МХАТ на Тверском бульваре в Москве — причем в статусе генерального директора. Сделано ли это в обход судебного решения или каким-то иным способом, пока неясно.

Неясна теперь и судьба Эдуарда Боякова, художественного руководителя МХАТа имени Горького. Напомним, что он был назначен художественным руководителем театра в том же 2018 году, когда Сергей Женовач пришел в МХТ имени Чехова. Господа Бояков и Кехман в культурной номенклатуре претендуют на лидерство в идеологической нише «православных почвенников», оба бравируют своей близостью, реальной или мнимой, к власти. Как эти двое смогут ужиться в одном, пусть и очень большом здании, не совсем понятно. Тем более что господин Бояков, хотя и увлекся в последние годы режиссурой, все-таки силен прежде всего как организатор и менеджер. Заняв место Татьяны Дорониной, он несколько сезонов был полновластным хозяином театра на Тверском бульваре, пока по результатам финансовых проверок не был отлучен от административного руководства. Ему оставили обязанности худрука с контрактом на пять лет, а исполняющим обязанности директора тогда стал Олег Михайлов. Кстати, не появившаяся при Эдуарде Боякове ни разу в своей бывшей вотчине народная артистка Советского Союза Доронина сохраняет за собой пост президента МХАТа имени Горького. Это добавляет новой конфигурации руководства театром на Тверском необыкновенную причудливость.