Мариинка в западном исполнении

проект архитектура

     Ъ стало известно, что на проект реконструкции Мариинского театра будет объявлен закрытый международный конкурс. Комментирует АЛЕКСЕЙ Ъ-ТАРХАНОВ.
       Неделю назад Ъ предупредили о грядущем заседании в Министерстве культуры по Мариинке. Ждали художественного руководителя театра Валерия Гергиева, главного архитектора города Олега Харченко, представителей Госстроя и союзов архитекторов — словом, всех заинтересованных лиц. В том числе и корреспондентов Ъ, которые первые рассказали об архитектурном скандале, разразившемся в январе в Санкт-Петербурге.
       Тогда Валерий Гергиев и председатель Госстроя Анвар Шамузафаров представили проект реконструкции Мариинки известного американского архитектора Эрика Мосса (Eric Owen Moss), поддержанный американскими инвесторами Фредериком и Лорри Смит (Frederic, Lorry Smith). Петербуржцы резко выступили против. По их мнению, проект категорически не подходил для Петербурга. Не последнюю роль здесь сыграла и профессиональная ревность, вполне понятная, но выглядевшая беспомощной, потому что достойной альтернативы проекту западной звезды выдвинуто не было. К атаке подключились городские власти. Вице-губернатор Петербурга Александр Вахмистров заявил, что вид моссовского проекта "вызывает шок, и если бы проект был осуществлен, он вызвал бы колоссальный диссонанс". Архитектора Мосса с треском прокатили. Он уехал в ярости, пообещав рассказать на Западе о русском архитектурном и чиновничьем лобби, которое расправляется с конкурентами.
       На совещание по реконструкции Мариинки журналистов так и не позвали. Источники в Минкульте отрицали, что там произошло что-то важное. Обычное обсуждение, не более того. Однако высокопоставленный функционер Союза архитекторов, попросивший не упоминать его имени, сообщил, что были приняты по крайней мере два важных решения. Во-первых, конкурс на реконструкцию Мариинского театра будет объявлен уже осенью, во-вторых, определен конкурсный формат.
       Корреспондентам Ъ оставалось обратиться к официальным источникам. Прямые вопросы были заданы министру культуры Михаилу Швыдкому, и к чести министра на них были получены прямые ответы. Да, конкурс будет объявлен. Он будет закрытым. Будут приглашены крупные западные архитекторы. Проекты, как это и принято в заказных конкурсах, будут оплачены. На проведение конкурса выделено около полумиллиона долларов.
       Эти решения необычайно важны. До сих пор все заявления о грядущем конкурсе были крайне расплывчатыми. Союз архитекторов России и Академия архитектуры настаивали на открытом конкурсе. С ними в принципе соглашался и виновник торжества Валерий Гергиев. Он продолжал надеяться, что соревнование, открытое для всех — от студентов до звезд, может принести какое-нибудь необычное решение.
       Петербургские архитекторы были сторонниками закрытого заказного конкурса. Они объясняли господину Гергиеву, что надеяться на случайность наивно. В архитектуре давно нет гениальных одиночек. Выдвинуть идею еще возможно, но развить ее в большой серьезный проект под силу только мощному архитектурному бюро, стоящему за каждой из мировых звезд. К тому же эти самые звезды слишком заняты реальными проектами, чтобы отвлекаться на открытые соревнования. Формат закрытого заказного конкурса и гонорар за участие — это те условия, с которых можно начинать с ними переговоры. К тому же иностранцы имеют неприятный опыт общения с российскими архитекторами и чиновниками. Обозреватель Ъ Григорий Ревзин не зря поставил Эрика Мосса в длинный ряд западных звезд от Ренцо Пьяно (Renzo Piano) до Герцога и де Мерона (Jasques Herzog & Pierre de Meuron), которые получали сначала лестные предложения, а потом категорические отказы.
       Для успокоения общественного мнения, которому слова "закрытый" и "заказной" могут показаться недемократичными, подумывают объявить и открытый конкурс — вдруг что-нибудь блеснет среди хлама. Осторожный министр Швыдкой будет поддерживать эту идею. Хотя блеснет-то вряд ли — в этом убеждает опыт сталинского конкурса на Дворец Советов, где параллельное соревнование ("рабочие предложения") дало лишь материал для психиатров и комиссии партийного контроля.
       Главный архитектор Санкт-Петербурга Олег Харченко подтвердил, что возглавляет рабочую группу, которая должна уточнить условия конкурса, собрать кандидатов в жюри и подготовить проектное задание для участников. Их список, даже самый предварительный, пока не оглашается, и это понятно. После скандала с Эриком Моссом переговоры с западными архитекторами чрезвычайно деликатны.
       Для их успеха сейчас задействованы все схемы личных и официальных связей. Стараются правильно найти западных членов жюри — так, чтобы они смогли бы привести за собой участников. По сведениям Ъ, идут переговоры с известными архитектурными критиками, директорами крупнейших музеев и театров, распорядителями фондов и главных архитектурных премий вроде Притцкеровской. Цель эшелонированной дипломатической подготовки — избежать громких отказов и обеспечить яркую и авторитетную команду участников. Иначе конкурс можно считать заранее провалившимся, а полмиллиона — выброшенными в Крюков канал.
       Пресс-секретарь комитета по градостроительству и архитектуре Санкт-Петербурга Людмила Лихачева сказала Ъ, что состав участников будет известен не ранее ноября. К середине декабря им будут разосланы материалы, к середине мая в Петербург придут конкурсные проекты, которые в июне покажут на выставке в Эрмитаже. Теоретически к середине лета станет известен победитель. Кое-кто считает, что победителем обязательно окажется западная звезда. Тем самым архитекторы, петербургские в первую очередь и московские во вторую, докажут свою беспристрастность и противопоставят неудаче Мосса удачу, например, Жана Нувеля (Jean Nouvel) или Рема Коолхаса (Rem Koolhas). Это красивый сценарий, который может неожиданно разбиться в прах, ведь от Москвы и Петербурга также будут приглашены самые успешные и влиятельные в российской архитектуре персонажи, которые едва ли удовлетворятся ролью статистов. К тому же конкурс есть конкурс.
       Победа западного архитектора важна для привлечения западных инвестиций. Однако и она не гарантирует проекту осуществления. Существующие законы требуют участия аборигенов в разработке проекта. Без российских архитекторов дело в любом случае не обойдется. Неизвестно, каких соавторов навяжут западной звезде и по какой цепочке согласований пропустят. Можно вспомнить историю Ле Корбюзье, который в 1930-х выиграл право построить в Москве здание Центросоюза, а в итоге отказался от авторства из-за бесконечных искажений своего замысла. Впрочем, это не мешает Москве гордиться тем, что она имеет единственное крупное здание в мире, построенное великим швейцарским французом еще до войны.
       Ну и, наконец, неизбежно вмешательство политиков разного ранга. Итоги конкурса будут подводиться в дни 300-летия Санкт-Петербурга, а логика подобных праздников ни в какие расчеты не укладывается. Так что и архитектурную общественность, и читателей Ъ ждет немало сюрпризов.