Фрэнк Маршалл: мы работали в Москве, и это было чертовски непросто

Сентябрьский прокат откроется новым "Джейсоном Борном". В преддверии премьеры "Деньги" получили возможность побеседовать с главным исполнительным продюсером всех частей франшизы.

1 / 4

Фрэнк Маршалл, бессменный продюсер франшизы,— человек-легенда: обучался профессии, работая на фильмах Питера Богдановича, Мартина Скорсезе и Уолтера Хилла, и со временем записал на свой счет пять оскаровских номинаций на лучшую картину года, в том числе за "Шестое чувство", "Загадочную историю Бенджамина Баттона" и "Индиану Джонса: В поисках утраченного ковчега". А год назад спродюсировал "Мир Юрского периода", который сегодня занимает третье место в списке самых кассовых фильмов планеты, имея $1,67 млрд в графе "Прибыль".

В 1981 году Фрэнк Маршалл вместе с продюсером Кэтлин Кеннеди и режиссером Стивеном Спилбергом основал Amblin Entertainment, одну из самых успешных студий американской киноиндустрии. На Кэтлин он позднее женился и вместе с ней в 1991 году создал семейное предприятие The Kennedy/Marshall Company. Вместе с Amblin Маршалл работал над трилогией "Назад в будущее" и "Кто подставил Кролика Роджера?" Роберта Земекиса, всеми частями "Индианы Джонса" Стивена Спилберга, "Мысом страха" Мартина Скорсезе и "Полтергейстом" Тоуба Хупера. Под маркой The Kennedy/Marshall Company выпустил несколько фильмов Спилберга ("Мюнхен", "Приключения Тинтина: Тайна "Единорога"", "Боевой конь", "Линкольн"), спродюсировал выход в США мультфильмов японской студии Ghibli и, разумеется, работал над всеми картинами о Джейсоне Борне.

Что послужило отправной точкой для нового фильма?

— Безусловно, новая идея. Пока ее не было, мы не хотели начинать производство. Но нам удалось ее сформулировать — благодаря окружающему миру. Он изменился, все эти штуки наподобие WikiLeaks и признаний Сноудена стали глобальным феноменом, и это помогло нам вернуть Борна в бой и подкинуть ему новую порцию информации. В конце "Ультиматума" он, конечно, сказал: "Я все знаю". Выяснилось, что это не так. У Криса (Роуз, сценарист.— "Деньги"), Мэтта (Деймон.— "Деньги") и Пола (Гринграсс, режиссер.— "Деньги") родилась идея, они пришли с ней ко мне. Я представил ее студии и сообщил, что, кажется, у нас появилась стоящая основа для сценария.

То есть уверенности, что четвертый фильм с Борном состоится, не было?

— Я всегда надеялся на это! Очевидно, что работа на предыдущих частях была потрясающим опытом, лично я получил на съемках самое большое удовольствие, если брать все, что я снимал, у нас сложилась великолепная команда суперпрофессионалов. Так что я надеялся. Но понимал, почему мы остановились: мы в самом деле не знали, куда идти. И мы понимали, что "Борн" — не тот тип франшизы, где можно снять новый фильм просто ради нового фильма или продавать одну и ту же историю несколько раз. Нам требовалось что-то новое и свежее, при этом по-прежнему в жанре "Борна".

Что здесь подразумевается?

— Мне кажется, зрители относятся к нашим фильмам как к реалистичным и честным. Мы затрагиваем реальные проблемы реального мира. Я люблю "Бондиану", но это сказка. Далее, персонаж Мэтта, положение, в котором он оказался, вызывают сильное сопереживание. И ведь нам по-прежнему интересно, кто он такой на самом деле. Люди любят отождествлять себя с персонажем, любят смотреть на его действия. И в данном случае они любят тот факт, что Борн — парень, который умеет делать все, но не до конца уверен, зачем он это делает. Вдобавок во всех фильмах у нас прекрасные персонажи на втором плане — всех играют чудесные актеры, а также и экзотические места. Мы путешествовали по городам, о которых все наслышаны, но не показывали их с туристической стороны. Мы снимали в Париже, но вы не увидите в кадре Эйфелеву башню, если только где-то на заднем плане. И кстати, мы на самом деле снимали во всех этих городах. Никакого жульничества со съемками всего на свете в Торонто. Мы работали в Нью-Йорке, и это было непросто. Мы работали в Москве, и это было чертовски непросто. И даже в Лас-Вегасе было непросто — нам пришлось снимать на Стрипе, и это было настоящим вызовом. В моем личном случае "нет" не ответ, вы же понимаете, так что я сказал парням: "Если вы хотите снимать на Стрипе в Лас-Вегасе, мы это устроим".

Неужели вам на самом деле позволили вломиться на броневике в лобби отеля в Вегасе?

(Смеется.) Я всегда хотел провернуть такую штуку: взять реальное здание, которое собираются разрушить, и разнести его в фильме. Потому что в обычной жизни никто не даст этого сделать. Никто не пустит в действующий отель и не даст разворотить его на бронемашине спецназа. Ни за какие коврижки. Есть выход — построить декорацию, но это всегда хуже, чем реальное здание. Вы не получите нужной картинки, если разрушите декорацию. Так что мы замахнулись на настоящий отель.

Не было страха, что во время съемки что-то пойдет не так?

— Ничуть, я горел желанием все поскорее провернуть! То есть, конечно, там были свои технические сложности, здание могло оказаться слишком крепким, но в данном случае инженеры подсказали нам, как все лучше сделать. И все сработало. Это было захватывающе. И принесло чувство законного удовлетворения: мы справились.

Франшизой все это время занималась одна и та же немногочисленная команда. Так сделано намеренно?

— Безусловно. Есть очевидная выгода в том, что мы хорошо знаем друг друга, знаем, какие вещи нам понравятся, а какие нет, и что мы знаем, к кому пойти — либо за помощью, либо за подтверждением того, что мы считаем правильным. Например, мы обсуждаем погоню. Пол и Крис проходят по ней несколько раз, а после я бросаю на нее свежий взгляд и говорю: "Вот тут у вас немного затянуто, а вот здесь я не очень понимаю, что происходит". Конечно, они погружены в процесс больше меня, но мы доверяем друг другу, и для нас нормально говорить: "Мне это не нравится". Никто никого не судит, все это — совместная работа.

Известно, что Мэтт Деймон стремится самостоятельно выполнять трюки по сценарию. Насколько сильно вас это беспокоит как продюсера?

— Полагаю, если бы мы ему позволили, он бы вообще обходился без дублера. Но мы прежде всего за безопасность. У нас есть специальные эксперты, которые могут сказать: "Не думаю, что он может сделать так, как написано в сценарии, но у нас есть возможность поместить его на буксируемый мотоцикл, и вы получите нужный уровень экшена". На "Ультиматуме" он сам управлял полицейской машиной и сам сделал переворот, или "восьмерку", или как это там правильно называется — его специально обучили. Все было безопасно, актер был в защите, но это был именно он, и все это видели. Нет ничего лучше, чем настоящий актер в сценах с трюками. Если они на общих планах, все сразу соображают: в кадре — дублер. Так что ты стремишься использовать актера, и Мэтт реально очень хорош в этом. И он всегда готов.

Документалистское прошлое Пола Гринграсса накладывало отпечаток на съемки?

— В предельной степени. Пол — новостной наркоман, всегда в курсе, что происходит прямо сейчас. И он всегда приносил информацию на каждый день съемок. Скажем, снимаем мы в лобби отеля "Ариа", и он прямо на ходу добавляет что-то к тому, что делает персонаж, из событий, которые только что произошли, которые обсуждаются в новостях. Пол проделывал такое в течение всех съемок.

В фильме появился Томми Ли Джонс — в довольно противоречивой роли главы ЦРУ Роберта Дьюи...

— Именно. Мы не знаем, хорошего парня играет Томми или плохого. Он играет неоднозначного персонажа, из таких, кто делает ужасные вещи во имя всеобщего блага, при этом сам же и решает, что это за "благо". Этично ли это? Большой вопрос, и Борн его задает в том числе. Дьюи считает, что цель оправдывает средства, но ему не все равно, как он этой цели достигнет. Томми блестяще играет эту двойственность, и за его персонажем интересно наблюдать. Я еще раз хочу подчеркнуть особенность этих фильмов: фантастически талантливые актеры на ролях второго плана. Они абсолютно достоверны и помогают быть таким Борну. Вдобавок они поддерживают зрительский интерес, даже когда Борна нет в кадре.

Хизер Ли, глава киберспецназа ЦРУ, которую играет Алисия Викандер,— желание угодить моде или намек на новое поколение историй о Борне?

— Хм, ну нам вправду требуется новое поколение, а в нем самая модная тема — киберпространство, вот и все. Нам нужен был кто-то, кто может уверенно действовать в этом мире, и появилась ее героиня, которая стабильно выдает высокий уровень. Это ее "Я справлюсь, дайте, я решу проблему" — просто фантастика. Притом, согласитесь, нетипичная роль для Алисии. И когда она узнала детали сценария, она подумала: "О'кей, это все серьезно. Мне придется учиться. Мне необходимо быть умелой. Мне нужно выглядеть так, будто я точно знаю, что делаю". Так что она прошла определенное обучение, она потратила довольно большое время, узнавая, на что может быть способен некто того же уровня подготовки, что и ее персонаж.

Сложно ли было подобрать актера на роль главного антагониста?

— Это всегда вызов. Это поиск специалиста, который мог бы потягаться с Борном. В рамках нашей истории мы точно знаем, что у правительства существуют другие программы, подобные той, где подготовили Борна. Выпускники этих программ уже появлялись в повествовании — вспомните Профессора, героя Клайва Оуэна из первой части. Зритель должен поверить, что такой персонаж может противостоять Борну и в определенных условиях (никто не знает точно, в каких) может даже победить. И Венсан (Кассель.— "Деньги") — как раз тот человек, который насытил эту роль нужной энергией, упорством и предельной сфокусированностью. Глядя на него, вы верите, что он достойный оппонент Борну.

Пол Гринграсс в недавнем интервью сравнил возвращение к производству "Борна" с реюнионом великой рок-группы. У вас сходные ощущения?

— Это и вправду очень похоже. Мы — я имею в виду себя, Мэтта, Пола и Криса — не виделись уже бог знает сколько времени. При этом мы же провели вместе больше десяти лет, делая эти фильмы. Когда мы встретились в первый раз в холле студии после долгого перерыва, происходящее очень напоминало воссоединение большой семьи. Ну а дальше все, как обычно: масса веселья на съемочной площадке и отличная работа плечом к плечу. Вот поэтому я обожаю снимать фильмы про Борна.