Философские основания исследования проблемы критического мышления

УДК 167

ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОБЛЕМЫ КРИТИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ1

© Анна Валерьевна КОРОЛЕВА

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, кандидат педагогических наук, старший преподаватель кафедры общей педагогики и образовательных технологий, e-mail: anna-valerevnak@yandex.ru

Обоснована важность рассмотрения философских оснований при исследовании проблемы критического мышления личности, проведен анализ базовых идей философов, лежащих в основе понятий «мышление» и «критическое мышление», обоснована их логическая взаимосвязь.

Ключевые слова: философия; методология; мышление; критическое мышление; критическая техника; вопросно-ответные процедуры.

Прежде чем приступить к разработке методологических оснований интегрального понятия «индивидуальные траектории развития критического мышления», нам необходимо рассмотреть философские основания его составляющих компонентов. Выделение в первую очередь ключевых философских идей в интерпретации проблемы исследования соответствует схеме Э.Г. Юдина -И.В. Блауберга, согласно которой любое понятие необходимо исследовать на философском, общенаучном, конкретно-научном и технологическом уровнях методологического знания.

Само понятие «критическое мышление» появилось сравнительно недавно, во второй половине XX в., однако исследования в рамках этого направления велись многими учеными еще задолго до появления самого термина. Косвенно данная категория появилась значительно раньше и развивалась параллельно с родовым понятием «мышление». Изначально «мышление» являлось философской категорией: оно само по себе есть основа всякого философского знания, т. к. «сущность философии - в размышлениях над всеобщими проблемами в системе «мир - человек». «История философии - история человеческого мышления, которое выдвигает философские проблемы, ставит их перед собой и работает над их разрешением» [1, с. 487].

Сам термин «мышление» используется в философской литературе в очень широком смысле. Философы отождествляли понятия

1 Исследование выполнено при поддержке РГНФ, проект 13-36-01024.

«ум», «разум», «нус», «мысль», «мышление», в связи с этим мы в нашем анализе будем употреблять их как идентичные.

Первое исторически известное обращение к категории «мышление» встречается в V в. до н. э. в философских воззрениях главы Элейской школы Парменида. Главным вопросом философии Парменида является бытие, соотношение мышления и бытия. Согласно его философской позиции, мышление всегда относится к чему-то, потому как без сущего, о котором оно высказывается, не может возникнуть мысль.

Рассматривая дилемму «есть» - «не есть» (существует - не существует), Парменид сосредоточился на известных ему фактах об этих понятиях, критически переосмыслил их и пришел к выводу, что ни один предмет, как показывает опыт, не обладает абсолютным статусом существования: предметы то «есть», то «не есть» (то существуют, то не существуют - меняются, исчезают). Следовательно, о них нельзя сказать, что они всегда и только «есть». Они - «бывают» (то существуют, то не существуют). Но бывание -содержит в себе род небытия («не-естьности», несуществования). Поэтому с точки зрения безусловного, подлинного существования предметы должны быть признаны небытием. Статусом подлинного существования обладает лишь то, что всегда и неизменно «есть» (существует). В наличной действительности, по его мнению, таким статусом обладает лишь один род вещей - мысли о них [2-4].

Таким образом, Парменид попытался путем критической оценки имеющихся у него

знаний и представлений об окружающем мире разделить эти знания на существенные (мысли) и не существенные (чувства). Выведенная из этих умозаключений онтология Парменида в т. ч. оказала влияние на развитие критического мышления как важного инструмента поиска истины, т. к. стала предметом критического осмысления других философов.

В своей поэме «О природе», являющейся квинтэссенцией его философских воззрений, он выдвинул «первый закон познающего мышления», суть которого состояла в запрете противоречий и недопущении существования противоположностей. Главным образом этот закон относился к вопросу о «бытие» и «небытие». «Небытие невозможно ни познать, ни высказать: мыслимо только сущее. Нельзя отыскать мысль без бытия: мысль без бытия - ничто» (см.: [5, с. 354]). В этом утверждении у Парменида выявляется исключительно глубокая идея о предметной отнесенности мысли; эта фундаментальная идея остается актуальной и в наше время. Стоит подчеркнуть важность этой мысли относительно критического мышления, ведь оно всегда направленное, существующее в рамках сравнения и оценки различных понятий, которые выступают в роли предмета его изучения.

Онтология Парменида не является единственной в античности. Большой вклад в философское развитие понимания мышления внесли софисты в V в. до н. э. (Горгий, Про-дик, Протагор и др.). Именно в их философии разум впервые становится личной силой и способностью человека. Быть мудрым у софистов - значит уметь свободно мыслить, что совпадает с умением выражать мысли в свободной и грамотной речи [6]. Софисты еще не отличают ум от разумной речи, но в этой свободе ума и речи заключается их главное открытие. Они рассматривают ум как способность к самостоятельному решению и действию, которые предполагают определенные правила.

Появление софистики можно считать отправной точкой создания теории критического мышления, т. к. эти направления по сути являются противоположными. Горгий отрицает основные тезисы Парменида, поэтому он пишет о несущем, о небытии. Трактат Горгия «О небытии, или о природе» является

парадигматическим для древнегреческой софистики [2; 4]. Это критический текст, в котором заложена важнейшая идея критики как отрицания. Если главной целью логических рассуждений софистов являлась сиюминутная убедительность, необходимая для удовлетворения личных интересов, то целью критического мышления всегда является объективная оценка фактов и установление истины.

Сам по себе данный онтологический спор между Парменидом и Горгием безусловно внес вклад в развитие практики критического мышления, но он также важен и тем, что порождает многие последующие линии развития критического философского дискурса. Так же как в свое время онтология Парменида спровоцировала рождение онтологии Горгия, последняя оказала влияние на философские идеи Сократа.

Являясь противником положений, выдвинутых Горгием о том, что движущей силой, определяющей правила ума, является произвол, а главной целью логических рассуждений и развернутой аргументации является сиюминутная убедительность, которая, в свою очередь, необходима для удовлетворения личных интересов, Сократ встал на сторону Парменида в его стремлении к поиску самой сути мира. Он отстаивал назначение критического мышления не как инструмента софистики, но как инструмента поиска истины. Результатом его усилий стал сократовский стиль вопросительного философствования. Этот стиль не просто демонстрирует фактическую значимость критики, системы вопросно-ответных процедур для проведения и рационального обоснования выдвинутой позиции, но и включает в себя общую стратегию вопрошания в рамках любой области рассуждения [7; 8].

Благодаря дополнениям, внесенным Сократом в понимание мышления, оно стало характеризоваться не только предметной отнесенностью, нематериальностью, но и способностью к познанию действительности. Эти характеристики мышления стали общепринятыми для философии. Именно сократовский способ философствования, рассуждения, аргументации, основывающийся на логике вопросно-ответных процедур, заложил практические основы как европейской философской мысли, так и современного критического мышления. Наряду с этим со-

кратовская техника оказания помощи в рождении мысли стала существенной частью творческого процесса в системе образования.

В дальнейшем традиции развития критического мышления были продолжены и развиты в диалогах Платоном. Развивая мысль Сократа о ведущей роли мышления в процессе познания, он построил свое учение о душе. В качестве регулятора взаимодействия частей он определил разум, который, согласно его учению, является первостепенно важным способом познания. Основу философии мыслителя составляло положение о том, что истина носит объективный, необходимый и всеобщий характер.

Превознося значение разума, философ принижал значение чувственной ступени познания: для познания истины он советовал «закрыть глаза и заткнуть уши», дав простор разуму. Соотнося учение о душе и учение о познании, он различал две части души - разумную (обращенную к миру идей) и неразумную (обращенную к миру вещей). В процессе мышления душа активна, внутренне противоречива, диалогична и рефлексивна: «Мысля, она делает не что иное, как рассуждает, сама себя спрашивая, утверждая и отрицая» [9, с. 289]. Таким образом, Платон заявил о мышлении как активном и самостоятельном виде деятельности человека, за результаты которого он несет ответственность, и эти положения являются обязательным условием критического мышления.

На основе логики и метафизики Аристотелем была создана философская система классификации научных дисциплин. Его «аналитика» - учение об основных логических законах, понятии, суждении, умозаключении, об определении, доказательстве, а также о методах доказательства или опровержения - было изложено в шести сочинениях, объединенных в «Органон».

Согласно Аристотелю, разум не зависит от тела; будучи вечным и неизменным, он один способен к постижению вечного бытия и составляет сущность высшей из аристотелевских форм, совершенно свободной от материи, а именно вечного двигателя, который есть чистое мышление и которым движется и живет все в мире [10]. Этот высший разум Аристотель называет деятельным, созидательным и отличает его от пассивного разума, с помощью которого человек только вос-

принимает. Согласно данной логике и основываясь на современном понимании критического мышления, мы можем констатировать, что критическое мышление скорее относится к «высшему разуму», чем к «пассивному». Обобщая все вышеизложенное, мы можем констатировать, что Аристотель не только определил место критического мышления в системе познания человека, но посредством разработки «аналитики» внес большой вклад в развитие самой процедуры критического мышления [11].

Философия Аристотеля стала фундаментом для последующих рассуждений о сущности и важности мышления в познании мира. Дальнейшее развитие философской мысли относительно категории «мышление» шло либо по пути принятия его философских воззрений и их развития, либо их критики. Последователей аристотелевской философии называли «перипатетики». Первым представителем перипатетиков среди философов средневековья (IX-XV вв.) считается А. Кентерберийский. Являясь теологом, он положил в основу своей философии «веру, ищущую разумения» [12, с. 56]. Аргументы в пользу бытия Бога выдвигаются им в «Монологио-не» и «Прослогионе». Это были первые трактаты, где вероисповедные истины доказывались без опоры на авторитет Священного Писания и были ориентированы на постижение «только рассудком» человека, «даже если он ум имеет средний» [13, с. 54]. Таким образом, А. Кентерберийский стал одним из первых мыслителей, сделавшим попытку использовать критическое мышление в качестве основного способа проверки истинности знания.

Эпоха Возрождения (XIV-XVII вв.) пришла на смену средневековью и провозгласила новые идеалы гуманизма. Особую роль в формировании мышления этой эпохи сыграла философия Н. Кузанского, являвшегося приверженцем философии Платона и Аристотеля. Особый интерес для нас составляет его диалог «Об уме», в котором он дает определение рассудка и разума. «Рассудок, -отмечает он, - это движение мышления в языке, в речи. Имена - результат движения рассудка, который гораздо ниже разума в деле различения вещей; и потому, что рассудок не может преодолеть противоречий, нет и имени, которому не было бы противопос-

тавлено другое, согласно движению нашего рассудка. Вот почему «множественность» или «множество» противоположны «единству», согласно движению нашего рассудка» [14, с. 157]. Стоит отметить, что важным моментом в учении о мышлении и познании у

Н. Кузанского является его диалектика, т. е. учение о том, как мышление разрешает противоречия, предвосхитившая диалектику Гегеля и теорию критического мышления.

Одним из приверженцев Аристотелевской философии эпохи Возрождения был П. Помпонацци. Опираясь на положение Аристотеля о том, что душа ничего не испытывает и не действует без тела, заключал: «Мышление невозможно без органов чувств, ощущений и представлений» (см.: [15, с. 106]). Он также выделял «общий разум», частица которого, по его мнению, есть в каждом человеке и наличием которой он объяснял стремление людей к «общему благу». Для его достижения «люди должны быть причастны созерцательному, практическому и действующему разуму» (см.: [15, с. 148]). Составными характеристиками критического мышления являются рациональность, целенаправленность, аналитичность, и т. к. эти характеристики во многом совпадают с характеристиками разума, посредством которого возможно достижение «общего блага». данными П. Помпонацци, то можно считать, что критическое мышление является одним из видов такого разума.

Основная идея философии Возрождения о том, что мышление есть готовность к действию, легла в основу философии Нового времени (XVII-XVIII вв.), наиболее деятельным представителем которого был Ф. Бэкон. «Беспристрастный ум, освобожденный от всякого рода предрассудков, открытый Природе и внимающий опыту» - это исходное положение бэконовской философии отражает и основные положения, лежащие в основе современной теории и практики критического мышления [16, с. 12]. Основав свою философию на понятии «опыт», истолковав чувственность как единственный источник всех наших знаний, он стал основоположником эмпиризма. Но Ф. Бэкон не пренебрегал разумом; по его мнению, разум - это необходимый элемент познания, «сила которого и проявляет себя в способности такой организации наблюдения и эксперимента, которая и

позволяет услышать голос самой природы и истолковать сказанное ею правильным образом» [16, с. 14].

Приверженцем эмпиризма был и Т. Гоббс, разработавший тщательно продуманную и стройную теорию познания и пытавшийся объяснить с точки зрения эмпиризма весь действительный мир: природу, человека и общество. Он считал, что особую форму бытия мышления в науке составляют три операции: 1) определение; 2) умозаключение (силлогизм); 3) доказательство. Они показывают, как надо «правильно считать», чтобы знание стало научным. Для чего считать -устанавливают предложенные Т. Гоббсом методы познания - аналитический и синтетический. Аналитический метод есть требование разлагать образы на их самые простые части, в результате чего будут выявлены самые общие для всех образов элементы, де-финирование которых и даст наиболее общие принципы. На базе этих принципов затем устанавливаются необходимые связи между образами. Это и есть синтетический метод. Таким образом, с аналитического метода начинается научное постижение любой части действительности, а синтетическим оно завершается, давая математически строгую теорию, которая только и может «превратить знание в силу» [17, с. 168]. Эти методы познания сейчас являются важными составляющими многих форм мышления, в т. ч. и критического.

Основы альтернативной эмпиризму рационалистической традиции были заложены французским философом Р. Декартом. Постулат: «Я мыслю, следовательно, существую» стал основой его философии. Здесь логика мысли Р. Декарта такова: все необходимо подвергать сомнению, т. к. во всем можно сомневаться, кроме мышления. Термин «мышление» он использовал, чтобы охватить всю сознательную духовную деятельность; при этом Р. Декарт придерживался принципа гносеологического оптимизма, согласно которому возможности познания безграничны.

В философских воззрениях последователя идей Р. Декарта Б. Спинозы, мышление есть способ существования (деятельности) мыслящего тела, причем оно обусловлено не отправлениями этого тела и даже не взаимодействием его с окружающим миром, а природой как таковой, которая определяет и те-

ло, и мышление как способ его бытия. Так как «конечный ум не может понять бесконечного», и вообще этот ум «сам по себе не может ничего понять, если только он не определяется чем-то вне себя; ибо, подобно тому, как он не имеет власти познать все сразу, он так же мало властен начать, например, познавать это раньше того, или то раньше этого. Таким образом, если он не может ни первого, ни второго, то он не может ничего познать» [18, с. 85]. Исходя из этого, Б. Спиноза доказывает, что причина любой идеи в человеке - не его выдумка, а то, что объективно заставляет его познавать одно раньше другого, таким образом философ вывел понятие причинности.

С XIX в. метафизика начинает систематически рассматриваться не только как осмысленная совокупность высказываний о мире, но как особый способ высказывания или понимания вообще, вследствие чего среди философов этого времени возрос интерес к процессу мышления человека.

Одним из ярких представителей этого направления был И. Кант, главная идея критической философии которого заключалась в следующем: прежде чем с помощью мышления исследовать какой-либо предмет, следует сначала изучить само «орудие» познания. Или, по терминологии того времени, дать критику способности познания. Этого не осуществила предшествующая философия, с чем в первую очередь и был связан общий кризис наук в XVIII-XIX вв., который И. Кант стремился осмыслить и преодолеть. «Критика чистого разума» имеет принципиально важное значение для науки, поскольку мыслитель обращается здесь к новым, неизвестным ранее проблемам: к проблеме априорных форм познания, к вопросу об источнике активности и свободы сознания, к проблеме субъекта, которую он ставит иначе, чем метафизика Нового времени. В учении об антиномиях он закладывает основы возрождения диалектического способа мышления.

В то же время решение этих проблем в кантовской философии не может быть признано удовлетворительным: противопоставив субъективное объективному, мышление бытию, И. Кант считает их единство всего лишь идеалом, суть которого непостижима для человека. Стремясь преодолеть противоречие между бытием и мышлением, он подходит к

нему иначе, чем в исследовании теоретической способности человека. А именно, в «Критике практического разума», составляющей основу его учения о морали, праве и государстве, философ осуществляет исследование воли как практической способности человека к действию. Изложенное выше дает нам основание констатировать, что И. Кант дал первоначальное направление всей теории критического мышления и, хотя в XX в. она приняла несколько иной вид, но общие ее черты появились именно благодаря его критической философии.

Среди методов развития человеческих способностей, как и Сократ, И. Кант выделял искусство задавать вопросы и находить на них правильные ответы. «Умение ставить разумные вопросы есть уже важный и необходимый признак ума или проницательности, -писал И. Кант. - Если вопрос сам по себе бессмыслен и требует бесполезных ответов, то кроме стыда для вопрошающего он имеет иногда еще тот недостаток, что побуждает неосмотрительного слушателя к нелепым ответам и создает смешное зрелище: один (по выражению древних) доит козла, а другой держит под ним решето» [19, с. 308]. И. Кант отмечал, что метод Сократа позволяет:

- обосновывать свою позицию (в качестве которой может быть рассмотрено, например, предлагаемое или уже принятое решение);

- вскрывать ошибки, допущенные в рассуждении оппонентом;

- приводить аргументы в пользу адекватности используемого фрагмента знания.

Сократовско-кантовская линия в отношении к проблемам воспитания разума сохраняются в трудах других мыслителей, в частности, в работах Г.Г. Гадамера, М. Хайдеггера, К. Поппера. Научные работы этих мыслителей посвящены анализу различных проблем, однако в конечном счете, для каждого из них вопросно-ответные процедуры имеют как онтологический, бытийный, так и гносеологический характер, являются необходимой структурой подлинно интеллектуальной деятельности.

К примеру, вся хайдеггеровская система аргументации определенным образом встраивается в процедуру вопрошания и критики содержащейся как в самом вопросе, так и в последующих ответах. В его философии це-

лостная теория вопросно-ответных процедур фактически может быть представлена следующим образом. «Всякий вопрос по делу, -отмечает М. Хайдеггер, - уже мостик к ответу. Ответ по существу - всегда просто последний шаг спрашивания. А он остается неисполнимым без длинного ряда первых и последующих шагов. Ответ по существу черпает свою подъемную силу из настойчивости спрашивания. Он есть лишь начало ответственности. В ней просыпается более изначальное спрашивание. Поэтому подлинный вопрос найденным ответом и не снимается» [20, с. 102]. Для М. Хайдеггера вся «логика» «расплывается в водовороте более изначального вопрошания». Как раз эта «изна-чальность вопрошания» и связанная с этим критика диктует, по М. Хайдеггеру, свои законы во всех сферах интеллектуальной деятельности.

С точки зрения Г.Г. Гадамера, искомая логика вопросов и ответов существовала еще у Платона. В качестве величайшего открытия сократических диалогов Платона Г.Г. Гада-мер рассматривает тот факт, что они показали, что «вопрос труднее ответа». Доказать это становится возможным, с его точки зрения, в результате анализа платоновских текстов, из которых следует, что противники Сократа, стремясь перехватить у него инициативу, оказывались неспособны формулировать вопросы, т. е. по сути были не способны критически оценить суть проблемы. «За этим комедийным мотивом платоновских текстов стоит критическое различение между подлинными и неподлинными речами» [21, с. 64]. Таким образом, Гадамер подчеркнул значение критического мышления на всех этапах работы с проблемой, начиная от ее постановки и заканчивая оценкой результатов работы по ее решению.

Большой вклад в развитие критического мышления внес К. Поппер. Согласно его эволюционной эпистомеологии, всякий живой организм действует как решатель проблем. При этом данные из окружающего мира используются для подтверждения или опровержения гипотез, которые живой организм предварительно задает. Настаивая на отсутствии идеального источника знаний, К. Поппер предлагает вообще отказаться от вопроса об источнике знаний и заменить его вопросом нахождения и поиска ошибок, вы-

двигая, таким образом, способность к критике как одну из важнейших способностей человека.

Всякое знание, согласно К. Попперу, является человеческим знанием. Это знание всегда смешано с нашими ошибками, предубеждениями, мечтами и надеждами. Единственное, что может делать человек, это искать истину путем поиска и устранения ошибок. Поиск и устранение ошибок происходит посредством критики теорий и догадок. Человек может критиковать свои собственные идеи или идеи других людей. В любом случае, исходным условием поиска истины является формулирование гипотез и теорий в форме доступной для критики. Эти выводы К. Поппера подтверждают важность критического мышления как инструмента познания, присоединяясь в этом к точки зрения Парменида, Сократа, М. Хайдагера и Г.Г. Гадамера.

Приведенные выше данные свидетельствуют о тесной связи между техникой вопросно-ответных процедур и формированием критической техники, демонстрируя этапы их становления, а также разнообразие подходов в зависимости от изначальных целей исследователей, работавших в этом направлении. Расширение критической техники за счет результатов, полученных в рамках формальной логики, во второй половине XX в. привело к необходимости дать иной, более четкий термин для обозначения этого явления - «критическое мышление».

Безусловно, именно техника вопросноответных процедур стала основой для того, что Аристотель назвал «органоном» и что позднее закрепилось под названием «логика». Расширенная за счет результатов, полученных в рамках формальной логики и получившая социальное направление вследствие общественного и культурного подъема середины 60-х гг. XX в., критическая техника определилась под несколькими названиями: «критическое мышление», «критическая теория образования», «новая социология образования», «социально-критическая педагогика». Основной идеей этого направления явилось рассмотрение образования не в узком технологическом формате, а в широком историческом, социальном и культурном контексте.

Таким образом, мы можем утверждать, что «критическое мышление» еще до оформ-

ления в этот термин не только было присуще философам и ученым, являясь инструментом опровержения и доказательства идей, но и само по себе являлось предметом научных и философский поисков.

1. Крапивенский С.Э. Социальная философия. Волгоград, 1995.

2. Хайдеггер М. Парменид. СПб., 2009.

3. Ахутин А.В. Античные начала философии. СПб., 2007.

4. Фрагменты ранних греческих философов: в 3 ч. / отв. ред. И. Д. Рожанский. М., 1989. Ч. 1.

5. Рохмистров В.Г. Метод Парменида // Вестник Русского христианского гуманитарного института. СПб., 2001. Вып. 4.

6. Медведев А.Ф. Добро и зло в воззрениях софиста // Вестник Русского Христианского гуманитарного института. СПб., 2001. Вып. 4. С. 372-397.

7. Нерсесянц В.С. Сократ. М., 1996.

8. Кессиди Ф.Х. Сократ. СПб., 2001.

9. Платон Сочинения: в 3 т. М., 1990. Т. 1.

10. Луканин Р.К. «Органон» Аристотеля. М., 1984.

11. Королева А.В. Философские аспекты критического мышления // Психолого-педагоги-ческий журнал Гаудеамус. 2011. Т. 1. № 17. С. 16-22.

12. Кентерберийский А. Сочинения. М., 1995.

13. Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. М., 1979.

14. Кузанский Н. Сочинения: в 2 т. М., 1980. Т. 2.

15. Мареева Е.В. Пьетро Помпонацци: у истоков культурно-исторической методологии // Вопросы философии. 2006. № 1. С. 146-159.

16. Бэкон Ф. Сочинения: в 2 т. М., 1978. Т. 2.

17. Гоббс Т. Сочинения: в 2 т. М., 1991. Т. 2.

18. Спиноза Б. Этика. Краткий трактат о Боге человеке и его счастье // Избранные произведения: в 2 т. М., 1957. Т. 1.

19. Кант И. Критика чистого разума / пер. с нем. Н. Лосского. М., 2007.

20. Хайдеггер М. Что зовется мышлением? М., 2007.

21. Гадамер Г.Г. Хайдеггер и греки // Логос. 1991. № 2.

Поступила в редакцию 14.02.2013 г.

UDC 167

PHILOSOPHICAL BASES FOR RESEARCH OF CRITICAL THINKING PROBLEM

Anna Valeryevna KOROLEVA, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Candidate of Education, Senior Lecturer of General Pedagogy and Educational Technologies Department, e-mail: anna-valerevnak@yandex.ru

The importance of considering of philosophical bases at research of personality’s critical thinking problem is shown; the analysis of base ideas of philosophers in the bottom of notions “thinking” and “critical thinking” is made; their logical interconnection is proved.

Key words: philosophy; methodology; thinking; critical thinking; critical technics; question-answer procedures.