"Даже в городской квартире мы остаемся частью природы"

прокат кино

На наши экраны выходит "Красная черепаха" — одна из самых громких картин последнего Каннского фестиваля. Ее режиссер голландец МИХАЭЛЬ ДЮДОК ДЕ ВИТ знаменит в мире анимации, награжден многими призами, в том числе "Оскаром", за свои короткометражки. "Красная черепаха" — его дебют в полном метре. Это история человека, который, будучи отрезан от цивилизации на необитаемом острове, оказывается лицом к лицу с природой. С режиссером фильма побеседовал АНДРЕЙ ПЛАХОВ.

— Вы могли бы в общих чертах сформулировать месседж "Красной черепахи"?

— Не люблю и не хочу никого учить. Я говорю о том, что мне наиболее интересно и важно, в данном случае речь идет о моих отношениях с природой. Даже сидя в городской квартире, мы остаемся частью природного космоса и от него зависим. Красота и сила природы — это не только восхитительные закаты и рассветы, эти отношения включают также болезнь, насилие, смерть и многие другие вещи, которые считаются ужасными. Но это и есть природа.

— Так мог бы сказать и черный романтик Вернер Херцог, многие фильмы которого наполнены трагизмом, разлитым в природе. Ваша картина все же иная по тональности — более уравновешенная, философичная.

— Природа в своей вечной истории движется циклами. Мы воспринимаем фильм как происходящий вне времени — не только потому, что не знаем точно, когда разыгрывается действие, но и потому, что оно может происходить всегда. Второй важный момент — это стилизованный фильм. В нем я не выражаю точку зрения биолога, скорее поэта.

— В вашем проекте участвовали японцы, кажется, даже Хаяо Миядзаки...

— Сам Миядзаки не участвовал, но другой крупный мастер той же студии "Гибли" Исао Такахата, и не он один были вовлечены в замысел и производство с самого начала. Они курировали проект на всех этапах работы, и я очень часто неформально советовался с ними.

— И эти советы, сам японский дух повлияли на конечный результат?

— Несомненно. У японцев сильное воображение, сумасшедшие идеи, в их анимационных картинах много ярких персонажей, экстремальных чувств, много насилия. Все это вместе создает удивительную, интенсивную атмосферу. Даже климат в Японии очень интенсивный — какая-то особая насыщенность жизни. Этим японская анимация мне чрезвычайно близка. У них делаются прекрасные универсальные фильмы — для детей и одновременно для взрослых. Фильмы о добре и зле, о драматизме человеческого существования. Обо всем, что сопровождает нашу жизнь и борьбу.

— А в каком зрительском сегменте располагается ваш фильм? Он только для взрослых или для детей тоже?

— На этот вопрос не знают ответа даже мои продюсеры. Совершенно точно, что я не хотел делать семейный фильм. Дважды на показы в Париже приходило много детей, они были очень активны, после сеанса задавали вопросы, а смотрели внимательно, не болтали ногами, не шептались. Похоже, они воспринимали картину вполне адекватно, без скидок на возраст.