Охранительный софт

В январе 2016 года заработал Реестр отечественного ПО. Попавшие в него IT-решения получают приоритет при госзакупках, что стало ключевым механизмом поддержки российских разработчиков. Меры по импортозамещению софта помогли российским компаниям нарастить долю. Но позитивный эффект увидели далеко не все участники рынка.

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

История вопроса

Двигаться в сторону импортозамещения софта власти начали в 2015 году, когда был принят закон о создании реестра российских программ для ЭВМ и баз данных и подписано постановление правительства, ограничивающее для госструктур закупку софта, отсутствующего в реестре. Заказчики по старинке выбирают зарубежные программы, хотя это чревато значительными бюджетными затратами и рисками информбезопасности, а благодаря мерам по импортозамещению они увидят российские решения — так Николай Никифоров, возглавлявший тогда Минкомсвязь, объяснял логику инициативы. В результате должны были вырасти доходы российских разработчиков и зарплаты специалистов и появиться новые рабочие места, рассчитывал чиновник. Сам реестр заработал в январе 2016 года, и сейчас он состоит из 5882 продуктов.

В июле 2016 года Игорь Шувалов (на тот момент — первый вице-премьер) направил в госкомпании директиву, предписывающую отдавать предпочтение программам из Реестра, но на практике директива не заработала. В конце 2018 года аналогичный документ подписал министр финансов Антон Силуанов, поручив корпорациям с госучастием разработать план по переходу на отечественное ПО, доля которого к 2021 году должна превысить 50%. Сейчас действуют такие целевые показатели: к 2024 году доля российского софта в закупках госорганов должна быть доведена до 90%, а госкомпаний — до 70%.

Реестр спасает, но не всех

В Минкомсвязи уверены: реестр доказал свою эффективность. «За последние три года доля закупок отечественного ПО выросла с 25% до 65%»,— говорит представитель ведомства Евгений Новиков. В целом положение российских компаний действительно стало лучше, согласны участники рынка. Меры поддержки привлекли внимание заказчиков к тому, что в России появились сотни серьезных решений, устойчивых к санкциям и конкурентоспособных, считает управляющий директор компании—разработчика системного ПО «Росплатформа» Владимир Рубанов. Ранее, добавляет он, многие просто не знали, какие задачи они могли бы эффективно решать с помощью российских продуктов.

Впрочем, для компаний, чьи разработки и так занимают большую долю рынка, преимущества, связанные с присутствием их софта в Реестре, не очень заметны, уверен руководитель стратегических проектов «Лаборатории Касперского» Андрей Ярных. «Но для начинающих разработчиков и некрупных компаний это реальный шанс заключить выгодные контракты с госорганами и получить финансирование для развития бизнеса»,— поясняет он.

Не все эксперты так оптимистичны. По данным Счетной палаты, в 2018 году доля закупок отечественного ПО госорганами превысила 50%, формально текущие целевые показатели были достигнуты, говорит исполнительный директор ассоциации разработчиков программных продуктов (АРПП) «Отечественный софт» Ренат Лашин. «Но, если говорить о госкомпаниях, уровень остается на критически низком уровне»,— указывает он.

К тому же импортозамещение происходит неравномерно. Сейчас реестр состоит из 27 классов различного ПО. По каким-то из них российские компании уже заняли лидирующие позиции не только на рынке госзакупок, но и вне госсектора — речь о разработках в сфере кибербезопасности и антивирусов, а также системах электронного документооборота. «Именно эти категории "тянут" статистику за счет преобладания российских решений,— говорит исполнительный директор АРПП.— Но по большинству классов провал. Особенно это заметно в области системного ПО».

Сохраняется жесткая конкуренция с зарубежными разработчиками баз данных, систем управления и проектирования, добавляет гендиректор «Базальт СПО» Алексей Смирнов. При этом реестр не единственная мера поддержки, напоминает Ренат Лашин. Свою лепту вносят пониженные ставки по страховым взносам для IT-компаний, установленные в 2009 году: именно зарплата и страховые взносы составляют основную статью расходов производителей ПО. «В результате обеления зарплат и роста отрасли увеличился объем налоговых сборов, а число зарегистрированных льготников превысило 10 тыс.»,— говорит он.

Поддержка государства действительно позволила компаниям нарастить продажи на внутреннем рынке и потеснить на нем иностранных конкурентов. Но эти успехи во многом были нивелированы внешними факторами, такими как общая стагнация экономики и антироссийские санкции. К тому же возможность воспользоваться господдержкой есть не у всех. «Чтобы попасть в реестр, нужно потратить время и деньги на экспертизу. Те, у кого к 2016 году уже были готовые востребованные решения, смогли легко зайти в реестр и быстро компенсировать за счет преференций затраты на устранение замечаний, получив дополнительный доход. Также нарастить объем заказов удалось компаниям, работающим в сфере информбезопасности, на которую сейчас делают упор и государство, и госзаказчики»,— говорит исполнительный директор Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий, председатель Совета по развитию IT и цифровой экономики ТПП Николай Комлев.

Остальным разработчикам по-прежнему сложно. Денег на создание новых решений для включения в Реестр им не хватает, также они не могут оттачивать решения на самых платежеспособных иностранных клиентах из-за санкций. Последнее особенно важно для уникальных, нетипичных решений, например для нефтегазовой отрасли.

Лазейка для заказчика

Доля российского софта могла бы быть еще выше, если бы сами заказчики не стремились обойти действующие ограничения при закупках, указывают собеседники “Ъ”. В частности, закон позволяет заказчику обратиться к иностранным разработчикам, если российского аналога «с необходимыми функциональными, техническими и (или) эксплуатационными характеристиками» не существует. «Этим часто пользуются госорганы. Они не делают реального анализа IT-решений, используют формальные и даже спекулятивные формулировки, чтобы обосновать несоответствие продукта требованиям заказчика»,— объясняет Алексей Смирнов из «Базальт СПО». Поиск лазеек связан с нежеланием разбираться с российскими альтернативами и стремлением по инерции использовать привычный иностранный софт, убежден Владимир Рубанов. К тому же некоторые компании с госучастием не хотят нести финансовые и орграсходы на программу импортозамещения, считает Ренат Лашин.

Помимо нежелания перестраивать налаженные системы, есть и объективные факторы. «Многие государственные информационные системы (ГИС) работают в связке с иностранным софтом — в частности, для их работы нужен браузер Internet Explorer,— рассуждает Алексей Смирнов.— Другой пример: система для сдачи ЕГЭ требует установки Windows у всех, кто к ней обращается, а значит, школы не могут отказаться от этой операционной системы (ОС)».

Эта проблема скоро должна быть решена: постановление правительства «О централизованных закупках офисного ПО» требует, чтобы до 2020 года держатели всех ГИС обеспечили их совместимость с российским софтом. Однако участники рынка сомневаются, что работа будет проведена в срок. Разработчиков также беспокоят планы Минкомсвязи по «зачистке» Реестра. В декабре 2018 года Экспертный совет по импортозамещению, курирующий работу реестра, принял решение о поэтапном исключении из него софта, основанного на иностранных базах данных, серверах приложений и платформах. «Четкого определения платформам до сих пор нет, и не ясно, какие именно продукты могут убрать. Эта неопределенность пугает как разработчиков, так и заказчиков»,— недоумевает господин Смирнов, поясняя, что последние не хотят покупать ПО, которое скоро может быть исключено из реестра.

По отдельным классам ПО проверка уже ведется, заверяют в Минкомсвязи. Например, в начале 2019 года Минкомсвязь утвердила порядок и методику проверки в части офисного ПО: этот софт должен работать как на ПК, так и на мобильных устройствах, а также разработчик должен обеспечить совместимость с не менее чем тремя различными браузерами, один из которых должен входить в Реестр. Разработана и в целом одобрена методика проверки ОС. Подробности методики в Минкомсвязи не раскрывают. Однако, по словам одного из участников рынка, знакомого с ходом обсуждения, у ОС из реестра должны быть своя инфраструктура разработки, совместимость с российским «железом», участие в международной разработке для используемых открытых компонентов.

Рынок ждет большего

Разрабатываемые меры поддержки нередко критикуют за популизм и то, что они не доводятся до конца. «Помимо протекционистских мер нужно наращивать компетенции в отрасли и создавать системные условия для развития индустрии, работая в диалоге с отраслевыми организациями»,— уверен Николай Комлев. Поддерживать надо и заказчиков, давая им официальные разъяснения по содержанию Реестра. «Например, сейчас в нем более 40 операционных систем,— сетует Николай Комлев.— Как заказчику в них разобраться и понять, что имеет спрос и опыт внедрения и надежной поддержки, а что устарело и уже не поддерживается?»

Для более эффективной работы реестра, по мнению Алексея Смирнова, государство должно разработать дополнительные критерии. Сейчас, принимая решение о включении продуктов в перечень, Экспертный совет смотрит только на владельца исключительных прав на софт и конечного бенефициара — это должны быть граждане России. Однако российский разработчик может просто купить права у иностранной компании, что автоматически сделает ПО отечественным. «Но это не гарантирует наличия реальных компетенций в России, чтобы поддерживать и развивать продукт. Требования к реестру надо развивать, чтобы сделать механизм поддержки более эффективным»,— уверен Алексей Смирнов.

Владимир Рубанов считает, что помимо реестра российским разработчикам поможет субсидирование госзакупок российских IT-решений, потому что именно на переходном этапе от заказчиков требуются значительные средства на полный отказ от прежнего софта и переход на новые системы. По мнению Рената Лашина, цель Минкомсвязи по увеличению доли российского ПО вполне достижима, но только если «не допускать ослабления принятых мер». «Участие в программе импортозамещения требует от разработчиков больших инвестиций, и они хотят быть уверены, что курс останется неизменным и правила не будут меняться на ходу»,— заключает эксперт.

Минкомсвязь действительно планирует расширять преференции для разработчиков IT-решений, говорит Евгений Новиков. Совместно с заинтересованными ведомствами сейчас готовятся изменения в законодательство, направленные на обеспечение технологической независимости и безопасности критической информационной инфраструктуры путем использования преимущественно отечественного ПО. «Это также создаст условия для российских компаний нарастить долю как на рынке госзакупок, так и в корпоративном сегменте (закупки госкомпаний)»,— рассчитывает представитель ведомства.