Характерные планировочные решения церквей и мечетей Оренбургской губернии в первой половине XIX века

Искусствоведение

УДК 72.03

ББК Т3(2Р36)-7

ХАРАКТЕРНЫЕ ПЛАНИРОВОЧНЫЕ РЕШЕНИЯ ЦЕРКВЕЙ И МЕЧЕТЕЙ ОРЕНБУРГСКОЙ ГУБЕРНИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА*

Т.В. Колобаева

TYPICAL FLOOR-PLAN DECISIONS OF CHURCHES AND MOSQUES OF ORENBURG REGION IN FIRST HALF OF XIX CENTURY

T.V. Kolobaeva

Проведен анализ большого числа памятников архитектуры и выявлены основные планировочные схемы и объёмно-пространственные решения южноуральских культовых зданий, характерных для первой половины XIX столетия. Автором в работе использовано и проанализировано большое количество натурных и архивных материалов, исторических и литературных источников. Составлены описания сохранившихся памятников.

Ключевые слова: архитектура церквей Южного Урала, процесс строительства церквей, характерные архитектурные решения церквей, архитектура мечетей Южного Урала, процесс строительства мечетей, характерные архитектурные решения мечетей.

The article gives the analysis of large quantity of monuments of architecture and reveals main floor-plan diagrams and three-dimensional-spatial decisions of South Ural buildings for public worship typical of the first half of XIX century. During research the author used and analyzed large quantity of archive material and materials on location, historical and literary sources. The author described the extant monuments.

The Keywords: architecture of South Ural churches, construction process of churches, typical architectural decisions of churches, architecture of South Ural mosques, construction process of mosques, typical architectural decisions of mosques.

Южный Урал начал активно осваиваться русскими со второй трети XVIII века. Одной из важных предпосылок присоединения его территории было распространение православия на башкирское население и переселенцев других конфессий. Народности, исповедующие ислам, составляли значительную часть южноуральского населения, поэтому Российским правительством решались сложные политические задачи, связанные с их правами, и религией. До 1744 года в Оренбургской губернии существовал запрет на строительство мечетей, что предписывалось законодательством после взятия Казани российскими войсками. С начала XVIII века появляется необходимость более тесно интегрировать мусульманское население в Российское общество, в связи с чем, изменяется и политика государства.

Произошедшее изменение российских законов в отношении мусульман решало межнациональные и религиозные проблемы и способствовало сохранению и развитию их национальной и духовной культур. Поэтому в русских сёлах велось строительство православных церквей, а в мусульманских поселениях возводились мечети. В более крупных населённых пунктах, таких как Оренбург, Троицк, Челябинск, сооружались и церкви и мечети, строительство которых велось религиозными общинами. Где бы ни были сооружены культовые здания в крупном или малом поселении они выполняли репрезентативную функцию, демонстрировали уровень благосостояния и развития религиозной жизни.

В 1800 году в пределах Оренбургской епархии насчитывалось 74 церкви — без учета тех,

* Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 07-06-96004

Т.В. Колобаева

которые сгорели или прекратили свое существование по другим причинам. Заказчиками на постройку православных храмов выступали помещики-дворяне, владельцы заводов, купцы, чиновники местной администрации, духовенство, крепостные или государственные крестьяне. К строительству храмов привлекали, за редким исключением, самых опытных мастеров-строителей, и использовали надёжный и художественно-выразительный строительный материал, само предназначение культовых зданий предопределяло величественность их форм. Церкви перестраивали по мере роста поселений из дерева или камня, что зависело от выбора и возможностей заказчиков. Усадебные церкви выполняли по проектам профессиональных архитекторов, так как дворянское сословие, стремилось придать своему поместью особую значимость и неповторимость. Это своеобразное соперничество выразилось в определенном круге построек высокого художественного уровня.

С начала XIX века большую значимость в строительстве церквей на Южном Урале приобрели образцовые проекты, созданные столичными архитекторами. Первый в истории России альбом образцовых проектов церквей, датируемый 1824 годом — временем царствования Александра I, был выпущен в Санкт-Петербурге. В альбом вошли 30 проектов церквей и один проект колокольни, выполненные ректором Академии художеств А.А. Михайловым и архитектором И.И. Шарлеманем — мастерами петербургской школы 1. Эти проекты можно разделить на четыре основные группы: первые семь — ротонды, следующие семь — крестообразные церкви, третий тип представлен шестью прямоугольными бескупольными храмами, и последний самый многочисленный — десятью кубовидными, квадратными в плане храмами2 .

Формы православных храмов символически соответствовали церковному канону. Храм с планом в форме креста означал Крест Христов основу Церкви и ковчег для спасения людей. Круглый в плане храм представлял кафоличность и вечность Церкви и Царства Небесного: учитывая семантику форм круг — символ вечности и совершенства. Храм в форме восьмиугольной звезды изображал Вифлеемскую звезду и Церковь как путеводную звезду к спасению в жизни будущего и вечности в Царстве Божием3.

Первая половина XIX века в Оренбургской губернии отмечена стремительным развитием храмового зодчества. Подтверждением служит большое количество возводимых в это время кубовидных, квадратных и трёхчастных церквей. Некоторые культовые здания этого времени в помещичьих усадьбах имели выразительные однокупольные силуэты в стиле классицизма. На-

пример, церкви Оренбургской губернии сёл Дер-жавино, Жилинка, Спасское.

Характерным примером культовых зданий первой половины XIX века является церковь Святой Великомученицы Екатерины (1852 г.) посёлка Тугустимир Оренбургской области, бывшей усадьбы титулярного советника В.И. Звенигородского4. План храма выполнен в форме греческого креста по типу центральной композиции в русско-византийском стиле. Плоскости фасадных стен делят четыре раскрепован-ные пилястры на три прясла, которые сверху завершены тремя кокошниками. Отдельно стоящая четырехъярусная колокольня имеет явное сходство в построении и оформлении с колокольней Симонова монастыря, проект которой был выполнен в 1838 году К.А. Тоном. Центром объёмно-пространственной композиции Екатерининской церкви является широкий цилиндрический барабан, увенчанный шлемовидной главой. На нём прорезаны по сторонам света четыре вертикальных полуциркульных арочных окна. В простенках между окнами барабана выполнены по два ложных окна-ниши, равные им по размерам. Над окнами барабана проходит аркатура, ряд небольших глухих аро-чек без опоры на колонки. Все оконные проёмы, украшающие фасады церкви — вертикальные полуциркульные арочные. Все ложные окна-ниши верхнего яруса храма украшали барельефные скульптурные группы, над которыми расположены цветки розетт.

Основным местом строительства церквей ротонд была дворянская усадьба второй половины XVIII первой половины XIX века. В городах их строили относительно редко. Заводские церкви-ротонды Южного Урала, возведенные в первой половине XIX века, отмечены влиянием московской архитектурной школы Матвея Федоровича Казакова (1738—1812 гг.). Ротонды городов Уфалея, Миньяра и села Илек, интересны в связи с вопросом о влиянии школы М.Ф. Казакова на южноуральскую культовую архитектуру. Возможно предположение об авторстве учеников школы М.Ф. Казакова или их участии в проектировании перечисленных ротонд.

Южноурольские церкви-ротонды по времени строительства оказываются в одном ряду с Троицкой церковью Аристова погоста (построенной если не по проекту М.Ф. Казакова, то, безусловно, мастерами его школы) и церковью в селе Архангельском архитектора Осипа Ивановича Бове (1784—1834 гг.)5.

Преображенская церковь (1816—1819 гг.) Уфалея относилась к числу интереснейших культовых построек отмеченных влиянием московской архитектурной школы. Она состоит из широкой двухпридельной трапезной, и вписанного

Искусствоведение

в ротонду храма алтарь6. Преображенская церковь Уфалея была разрушена.

Введенская церковь (1819 г.) г. Миньяра. почти не пострадала от времени и не перестраивалась. Её план является повторением плана Уфа-лейской церкви. Скруглённый с углов прямоугольник трапезной, примыкающий к ротонде храма с запада, членится шестью колоннами на три нефа. Скругленные углы делают более естественным переход от трапезной к ротонде храма. Боковые нефы трапезной перекрываются коробовыми сводами с распалубками, а центральный неф — парусными. В боковых нефах здания устроены приделы. Декоративное убранство фасадов храма выполнено в традициях архитектуры позднего классицизма.

Сретенская церковь с. Илек (1820 г.), и Введенская церковь г. Миньяра имеют практически полное сходство планов, что предполагает их принадлежность к одной архитектурной школе. Проекты этих зданий, помещенные в альбоме чертежей Миньярского завода статского советника Бекетова, подписаны заводским приказчиком Сергеем Озиминым в июле 1826 года, что также служит косвенным подтверждением о едином авторстве. Объёмы трапезных различаются только некоторыми деталями оформления фасадов. В Сретенской церкви упрощены формы завершения колокольни и ротонды7.

Прямоугольные бескупольные храмы предназначались в основном для общин, представлявших западных христиан — католиков и протестантов. Храмы этого вида, если отсутствовали звоны колоколен над главным фасадом, ничем не отличались от гражданских зданий. Подобные церкви возводили в крупных дворянских усадьбах и городах. Примером этого типа является церковь Святого Иоанна Предтечи г. Катав-Ива-новска, отмеченная влиянием московской архитектурной школы В.И. Баженова. Катав-Иванов-ская двухэтажная церковь (1824 г.) имеет некоторое отдаленное планировочное сходство с южноуральскими церквями-ротондами.

В альбоме 1824 года отсутствуют проекты трёхчастных храмов, столь часто встречающихся на Южном Урале, здесь также нет пользовавшихся популярностью проектов многоярусных столпообразных колоколен близких московской архитектурной школе. Нужно сказать о колокольнях образцов 1824 года. Это сравнительно невысокие колокольни без особых украшений. Невысокий звон квадратный в плане увенчан шпилем, по его фасадам прорезано по одному полуциркульному арочному проёму, что демонстрирует предпочтения петербургской архитектурной школы. Подобные невысокие колокольни строили на Южном Урале. Сравнение проектов альбома 1824 года с сохранившимися церк-

вями позволяют довольно точно определить их востребованность и их внедрение в Оренбургской губернии.

Менее чем через два года после первого альбома, в начале 1826 года появилась необходимость в чертежах храмов демонстрирующих традиционные черты конфессиональной принадлежности. Многочисленные пожелания верующих, особенно из числа простого народа, подвигли Святейший Синод обратиться в Министерство внутренних дел о дополнении собрания изданных проектов ещё несколькими, составленными «по примеру древних православных церквей»8. В этот период меняется стилистика церквей, на первый план в культовом зодчестве выходит историзм. Создание новых образцовых чертежей храмов «по наилучшим и преимущественно древним образцам церковной архитектуры с должным приближением к потребностям и обычаям православной церкви» было поручено архитектору К. А. Тону9. Альбомы церквей в русско-византийском стиле были выпущены в 1838 и 1844 годы. Небольшая каменная церковь села Бели-куль Красноармейского района предположительно была построена по одному проекту-образцу из альбомов К. А. Тона.

Таким образом, планировки южноуральских культовых зданий начала XIX века можно разделить по сходным композиционным решениям, общности черт стилевого единства (барокко, классицизм), и по влиянию на них столичных архитектурных школ. Влияние московской и петербургской школ на Южном Урале проявилось в образцовом строительстве. Южноуральские особенности, проявлялись в большом разнообразии архитектурных деталей и форм, и происходили из творческого замысла строителей церкви, нередко привносивших свои изменения в проект при постройке.

Южноуральским церквям начала XIX века построенным в стилях барокко и классицизма, и освященным в 10—30-е годы упомянутого века, кроме некоторых более поздних, также характерна планировка типа «корабль». Ей следуют южноуральские церкви-ротонды г. Миньяра и Уфа-лея, с. Илек. Церковь Рождества Христова (1807 г.), размером с небольшую часовню, и Храм Покрова Пресвятой Богородицы (1825 г.) села Большой Куяш построены по типу «корабль».

Центрические квадратные или прямоугольные в плане храмы в начале XIX века были редкостью, но и в них сохранялись следы описанной планировочной схемы: у западного фасада возводилась отдельно стоящая колокольня (Церковь Св. Екатерины в с. Тугустимир (1852 г.). Такие храмы редко предстают в «чистом виде», но и в этом случае отдельно стоящие колокольни строили перед западными фасадами храмов.

Т.В. Колобаева

Примером такого строительства могут служить заводские церкви Златоуста и Невьянска.

Начиная с 1744 года, в Оренбургской губернии официально разрешается строительство мечетей.10 В письме от 4 сентября 1785 года оренбургскому генерал-губернатору барону О.А. Игельстрому по делу об устройстве мечетей императрица Екатерина II утверждала: «...Не сомневаемся, что такое сооружение мест для публичной молитвы ... может послужить к воздержанию их от своевольств лучше всяких строгих мер»11. По ходатайству главных начальников Оренбургского края магометанские мечети были устроены в Оренбурге, Верхнеуральске, Троицке и Петропавловске. В дальнейшем заказчиками на постройку мечетей выступали мусульманские общины, богатые купцы, представители знати. Когда с прошением на постройку мечети выступали жители деревень, её строительство осуществлялось по типовому проекту, выбранному из «образцов». Во втором случае богатое купечество или высшее сословие, исповедующее ислам, заказывало проект здания архитектору с целью построить мечеть своеобразную, неповторимую.

Мечети Оренбургской губернии с середины

XVIII века возводили по образу казанских мечетей. Религия связывала мусульманскую культовую архитектуру с зодчеством мусульманского Востока, но политическая и экономическая зависимость Казани от России (начиная со второй половины XVI века) также влияла на развитие её культовой архитектуры. Особенно это выражено в строительстве мечетей по образцовым проектам, созданным в Российских столицах. Был создан ряд оригинальных зданий как результат синтеза местных и привнесенных традиций.

В архиве Оренбургской области сохранилось два печатных образцовых чертежа «на построение деревянных мечетей», по которым велось строительство большинства деревенских мечетей Оренбургской губернии. Первый проект представлен мечетью традиционного типа с пристроенным по главной продольной оси минаретом. Можно увидеть явное планировочное сходство мечети с христианской церковью типа «корабль». Вход в мечеть, как и в церковь «кораблем», выполнен по главной продольной оси в нижней части минарета. Композиция получила развитие в двух направлениях по вертикальной оси минарета и равной ей по величине главной горизонтальной оси самого здания. Необычно декоративное оформление оконных проемов и входа.

Второй печатный «образец» типовой мечети не имеет минарета. Прямоугольный объем здания с вальмовым покрытием и незначительным выступом михраба, интересен решением входного узла. Входной притвор решен как пеш-

так — портальный вход мечетей, характерный для средневековой архитектуры стран Востока и Средней Азии. Он завершен сферой — внешним куполом с полумесяцем. На углах прямоугольного объема мечети выполнены декоративные башенки, имитирующие цилиндры угловых минаретов.

Мечети Оренбургской губернии в основном строились из дерева, только в городах возводились каменные здания. Каменные мечети начала XIX веков сохранились в Оренбурге, Троицке, Миассе, Челябинске. Их здания были одноэтажными с отдельно стоящим минаретом, с минаретом на крыше, с минаретом надстроенным над входным узлом, и размещением входа в торце здания. На крышу самой мечети иногда ставится купол полусферической формы (мечеть Караван-Сарай, 1842 г.).

Целый ряд чертежей мечетей выполненных профессиональными архитекторами для сельских поселений сохранился в Оренбургском архиве. В большинстве своем это проекты мечетей с минаретом на крыше. Проекты деревянных мечетей различаются: общими размерами и пропорциями, формами крыш, высотой, формой и расположением минаретов, неодинаковым по размеру и формам михрабу, а также декоративным оформлением фасадов мечетей.

Развитие архитектуры мечетей к началу XIX века происходило все с большим отдалением от восточных образцов в сторону освоения европейской архитектурной традиции. Европейское барокко, пришедшее из Москвы, смешивалось здесь с традициями исламского средневековья. Примером смешения стилей может служить Соборная мечеть по улице Рыбаковская в г. Оренбурге. Прямоугольное в плане кирпичное здание — одноэтажное, с двух звеньевым пристроенным минаретом. Архаичный цилиндрический минарет с низким шатром и обходной кольцевой площадкой на сталактитовом карнизе напоминает малый минарет в Булгаре. Светские мотивы барокко нашли отражение в оформлении фасадов мечети в несколько переработанном виде: в кирпичных пилястрах на углах здания и в криволинейных сандриках на окнами. Венчающий карниз имеет раскреповки на углах здания.

Мечети в классическом стиле решались без использования портиков, колонн, капителей. В оформлении использовались самые простые и строгие элементы: руст, пояски, карнизы, пилястры, небольшой фронтон. Минареты приобретают более сложную проработанную форму, иногда ассоциативно по пропорциям и членениям напоминающую булгарские минареты. Влияния столичных архитектурных школ и традиции, переплетаясь, приводили к появлению самобыт-

Искусствоведение

ной архитектуры. В зависимости от этого видоизменились сами формы мечетей и их детали.

Продольно-осевая композиция плана южноуральских мечетей имеет явное сходство с трёхчастной композицией русских церквей. Количество минаретов — не больше двух, расположенных симметрично продольной оси здания по сторонам входного узла. Их характерными особенностями были: квадратный со скошенными углами план, сходное с колокольнями деление на ярусы, сужение кверху в связи с небольшим наклоном граней к центральной вертикальной оси, что усиливало эффект устремленности минарета ввысь. Развитый план михраба по своим формам имеет общие черты с абсидой православного храма.

Таким образом, постройки православной и мусульманской общин Южного Урала начала

XIX века имели сходство в формах планировок, хотя правила ритуала диктовали свои существенные отличия при организации внутренних пространств, которые в экстерьере не были заметно выражены. Религиозные каноны чётко устанавливали определенные виды планировочных схем православных храмов и магометанских мечетей.

Влияние столичных архитектурных школ на культовое строительство Южного Урала первой половины XIX века очевидно. Строительство южноуральских культовых зданий по образцовым проектам подтверждают это предположение. Несмотря на это здания, созданные по образцовым и специальным проектам, испытывали влияния местных строительных традиций, сложившихся в результате взаимовлияния русской и волго-камской архитектур. Следование правилам и образцам оставляли некоторый простор творческой мысли в решении их объёмов и деталей, в результате чего их создавали разными по формам, размерам и пропорциям, которые и являли черты самобытности и своеобразия южноуральского культового зодчества. Боль-

шинство мечетей Оренбургской губернии с конца XVIII века строили по образцовым проектам, созданным российскими архитекторами, в традициях булгарского и мусульманского средневековья с применением стилей барокко и классицизма; и по особым заказным проектам.

Примечания

1. И. И. Шарлемань архитектор Департамента государственного хозяйства и публичных зданий.

2. Собрание планов, фасадов и профилей для строения каменных церквей с кратким наставлением как о самом производстве строения, так и о вычислении потребных к тому материалов; При чём приложены и объяснительные чертежи важнейших частей здания, с означением размера оных для практического употребления. По Высочайшему ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА повелению Министерства Внутренних Дел от Департамента Государственного Хозяйства и Публичных Зданий изданное». Санкт-Петербург. 1824 год.

3. Православный храм. / отв. редактор Т.Ю. Пин-таль. — М.; Тверь : АСТАстрель, 2004. — С. 12.

4. ГАОО, ф. 173, оп. 9, ед. хр. 1533, с. 136, 1900 г.

5. Архитектор О.И. Бове работал с 1807г. помощником М. Ф. Казакова и К. Росси в Москве и Твери.

6. «Образцом» для Преображенской церкви могла служить церковь Вознесения на Гороховом поле в Москве, построенная М. Казаковым в 1790—1793 годах. Планировки этих церквей, если не считать различий в деталях, во многом совпадают. Упоминавшаяся выше схема — колокольня, трапезная, храм, сходное соотношение объемов плана и другие аналогии — показывают их очевидное сходство. Преображенская церковь Уфалея выглядит несколько упрощенным повторением Вознесенской (отсутствует колоннада вокруг первого яруса ротонды — вместо нее пилястры).

7. РГИА, ф. 37, оп. 63, 1826г., д. 51, л. 10, 15.

8. РГИА, ф. 1263, оп. 1, 1826 г., д. 963, л. 471.

9. РГИА, ф. 797, оп. 3,1824—1839гг., д. 11 869, л. 31.

10. Райский, П.Д. Путеводитель по городу Оренбургу / П. Д. Райский. — Оренбург : Оренбургское кн. изд-во, 2000. — С. 17.

11. Семёнов, В. Г. Губернаторы Оренбургского края / В. Г. Семёнов, В. П. Семенова. — Оренбург : Оренбургское кн. изд-во, 1999. — С. 120.

Поступила в редакцию 18 августа 2008 г.

Колобаева Татьяна Валерьевна, родилась 16.02.1973 г. Окончила ЮжноУральский государственный университет. Область научных интересов: история архитектуры и градостроительства Южного Урала, теория архитектуры и градостроительства, реставрация и сохранение памятников архитектуры, архитектура культовых зданий Южного Урала в XVIII — начале ХХ вв. Аспирант кафедры «Искусствоведения и культурологии» ЮУрГУ. E-mail: blv@susu.ac.ru

Kolobaeva Tatiana Valerievna was bom in February 16, 1973. She graduated from South Ural State University. Professional interests: history of architecture and town planning in the South Ural, theory of architecture and town planning, restoration and preservation of the architecture monuments, religious architecture in the South Ural in XVIII and at the beginning of the XX centuries. Post-Graduate Student of the Art History and Culturology Department of the SUSU. E-mail: blv@susu.ac.ru