Постсоветский человек как объект гуманизации: к постановке проблемы

УДК 179.9

ПОСТСОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК КАК ОБЪЕКТ ГУМАНИЗАЦИИ:

К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

В.К. Королев

Наша страна переживает очередной кризисный этап своего постсоветского бытия. Его болезненность для многих людей, вызванная, прежде всего, внутренними причинами жизни общества (их анализ требует специального рассмотрения), ставит острые проблемы адекватного понимания ситуации. Полагаю, следует исходить из аксиомы, что главным фактором любых социальных изменений может быть и является, прежде всего, Человек, ибо развитие общества - не сугубо объективный, естественно-закономерный процесс, оно реализуется в деятельности социального субъекта. Поэтому анализ состояния человека, как такого субъекта, особенно важен и актуален именно в кризисные этапы развития.

Главной проблемой такого анализа является ответ на вопрос - готов ли постсоветский человек к своей прогрессивной социальной "субъектности", способной вывести Россию из кризиса и обеспечить ее более чем "околонулевое" развитие в современном мире? Или же необходима специальная работа по модернизации наличного человека? Предварительное рассмотрение этих вопросов показало, что в "готовом виде" искомого субъекта пока обнаружить не удалось [1].

В конкретном изучении названной проблемы необходимо, прежде всего, исходить из знания "состояние души" человека постсоветской культуры. Серьезный материал для этого дают последние исследования психологов [2] и социологов [3]. Интересные сведения есть и в данных различных конкретных срезов состояния общественного сознания, публикуемые с 1998 г. в бюллетене ВЦИОМ "Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены", в его пресс-выпусках.

Королев Владимир Константинович - доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой гуманитарных и социально-экономических дисциплин Ростовского института защиты предпринимателя, 344048, г. Ростов-на-Дону, ул. Сержантова, 2/104, e-mail: vkorolev@sfedu.ru, 8(863)2433695.

Конечно, можно спорить по поводу имеющейся в этих материалах информации, говорить о ее неустранимой "субъективности"; но нельзя не согласиться, что она характеризует состояние духовной сферы общества и человека, его отношение к жизни, ее ценностям наиболее научным образом, ибо базируется на современной методологии социогу-манитарных наук, в частности - применении социальных индикаторов, основанных на агрегированных количественных оценках различных характеристик человека и социума.

Так, институтом психологии РАН разработан Композитный индекс психологического состояния общества. На его основе осуществляется анализ динамики психологического состояния человека современной России. В русле достаточно общей для социогумани-тарных наук установки на целесообразность комбинирования "жестких" индексов, вычисляемых на основе статистических данных, с результатами опросов, указанным институтом в 2012 г. был проведен экспертный опрос, направленный на выявление динамики психологического состояния человека в нашем обществе. Экспертам было предложено в анкетной форме оценить его в 1981, 1991 (до распада СССР), 2001 и 2011 годах, соответственно. Оценка по "десятибалльной" шкале производилась по 70 параметрам, 35 из которых выражали позитивные и 35 - негативные характеристики человека и общества, отобранные в результате предварительных консультаций с экспертами [4]. Конечно, полученные данные нельзя считать 100-процентно объективными, но, повторюсь, в социогумани-тарных науках это недостижимо в принципе.

Данное исследование показало, что если произвести сравнение состояния нашего общества в двух крайних точках рассмотренного

Vladimir Korolev - Doctor of Philosophical Sciences, professor, Head of Humane and Social-Economy Department at the Rostov Institute of Defence Employers, 2/104, Serzhantova Avenue, Rostov-on-Don, 344048, e-mail: vkorolev@sfedu.ru, tel. +7(863)2433695.

временного континуума - в 1981 и в 2011 г., то произошло нарастание всех без исключения негативных параметров и снижение подавляющего большинства позитивных.

Среди негативных характеристик наиболее выраженную динамику обнаружили: алчность, меркантильность, агрессивность, аномия, беспринципность, бесцеремонность, вседозволенность, грубость, жестокость, злоба, конфликтность, ксенофобия, ложь, мафиозность, наглость, напряженность, насилие, невоспитанность, ненависть, подлость, сквернословие, тревожность, фамильярность, эгоизм. При этом по абсолютному значению показателей самыми выраженными оказались меркантильность (8,32), алчность (8,29) и эгоизм (8,03).

Кратко охарактеризуем эти доминанты. Материально-корыстные ценностные ориентации никогда так откровенно и активно не поощрялись и так легко не достигали своей цели, как в последние четверть века, в ходе тотальной коммерциализации общественной и личной жизни самого человека. Можно говорить о становлении универсально-интегрального критерия его качества - богатстве. Многие люди заражены своего рода "алхимическим" мировоззрением, убеждены, что при желании деньги можно делать из чего угодно, благо СМИ, кино настойчиво пропагандируют это. Такие люди, кроме денег, мало во что верят, не видят необходимости в опоре на "классические", общепринятые культурные нормы, традиции, убеждены в возможностях своего "безопорного" функционирования как игры без правил, точнее, где действует одно правило - умение приспосабливаться, вертеться, выживать, любой ценой добывать деньги для материального потребительства.

Рост эгоизма (индивидуализма, эгоцентризма) характеризует кризис солидарного типа общественного бытия, важность которого для России была подчеркнута на состоявшемся в конце октября 2013 г. XVII Всемирном Русском Народном Соборе на тему "Россия как страна-цивилизация. Солидарное общество и будущее российского народа". Идет очевидное снижение социальной значимости "золотого" основания культуры: "относись к другому человеку так, как хочешь, чтобы относились к тебе".

Из положительных характеристик наибольшие потери понесли альтруизм, бескорыстие, взаимопомощь, взаимопонимание,

взаимоуважение, добросовестность, доброта, доверие, законопослушность, интеллектуальность, интеллигентность, надежность, нравственность, патриотизм, порядочность, психологическая безопасность, скромность, сочувствие, спокойствие, тактичность, честность и человечность. Самая большая разница значений 1981 и 2011 гг. была обнаружена по параметрам бескорыстия (3,98), психологической безопасности (3,92) и скромности (3,85), что коррелируется с доминирующими негативными характеристиками.

Аналогичный вектор психологических изменений нашего человека и общества был зафиксирован и социологами, в последние годы проявляющими большой интерес к его социально-психологическим характеристикам, что очень симптоматично [5].

Важно отметить существенные расхождения ценностных ориентаций различных социальных групп, в первую очередь, молодежи - "детей 1990-х и 2000-х", сформировавшихся как личности в эти годы, и "советских" поколений. Так, в исследовании Н.М. Лебедевой было показано, что приоритетными ценностями для современных российских студентов являются независимость, самоуважение, свобода, достижение успеха, самостоятельный выбор целей и др., а для их преподавателей -ответственность, социальный и национальный порядок, мир на Земле, честность, уважение к старшим [6]. Существенные различия в ценностных ориентациях поколений выявлены и другими авторами,, причем наша нынешняя молодежь формирует свою собственную (современную) мораль, в рамках которой, например, агрессивность является позитивным качеством, а наглость, развязность, бесцеремонность и т.п. объединяются позитивным понятием "раскованность" [7]. Это говорит о том, что в стране растет взращиваемая всем пропагандируемым и доминантно реализуемым образом жизни сила человека, избавившегося от гуманистической "совковости" старших поколений. Если такой "субъект" окажется в большинстве, (а ждать, думаю, если не противодействовать этому, осталось недолго), он сделает общество такой антигуманной "биомассой", которую вряд ли могли представить Х. Ортега-и-Гассет в его критике "массы", Г. Маркузе в образе своего "одномерного" человека, З. Фрейд в своих описаниях "естественности" тяготящегося культурой массового человека. Разумеется,

против суждения: каково общество - такова и молодежь трудно что-либо возразить, равно как и против утверждения о том, что "рассчитывать на эффективную культурную самореализация молодого поколения в больном обществе не приходится" [8].

Наступающая антигуманная культура все более делает жизнь цепочкой безнравственных бессмыслиц. Результатом этого может быть перевод в состояние фантомных ожиданий и саморазрушительных шизофренических действий всей культурной сферы. Главная мировоззренческая причина этой беды - в постмодернистской утрате различения добра и зла. Здесь уместно вспомнить П. А. Сорокина, который выделил два основных типа людей: характеризующихся либо "созидательным альтруизмом", либо - "агрессивным эгоизмом" [9].

В свете приведенных данных представляется достаточно очевидным разрушение "Homo soveticus" - человека с "разумными" потребностями, сословно-кооперативного, солидарного и гуманно ориентированного ("человек человеку - друг, товарищ и брат"), и наша страна движется в направлении "агрессивного эгоизма" в плане и преобладающих ценностных ориентаций, и удельного веса личностей соответствующего типа. Это не только удручает в морально-нравственном отношении, но и создает серьезные и явно недооцениваемые стратегами отечественных реформ препятствия становлению современного постиндустриального общества, для чего нужно доминирование социально-созидательных, а не агрессивно-стяжательских установок.

Приведенный анализ носит, главным образом, психолого-социологический характер, и, при всей своей состоятельности, нуждается в философском осмыслении и обобщении, хотя бы потому, что проблема человека традиционно "прописана" по такому научному "ведомству".

Философски обобщая сказанное, можно сказать, что в стране и обществе идет дегуманизация постсоветского человека. При этом нужно "антропологически" заметить, что со времен Адама человек был грешен всегда (это, в частности, является одной из основ христианства). Полагают, и не без оснований, что выявленная психологами и социологами система его социогуманитарных качеств -самая естественная и, поэтому, - прочная, ибо нет у человека больших вожделений,

чем свобода (порока) и комфорт. Поэтому описанная ситуация не является экстраодинарной: человек как таковой - принципиально однозначно неопределяемое существо, противоестественное и одновременно противосакраль-ное, раздираемое борьбой своей "физики" и "метафизики", ищущее и не находящее гармонии между ними. Более того, в ходе исторического развития "освобождаясь от тенет Природы и опеки Господа Бога, человек высвободил в себе не одного лишь человека, но и ...античеловека, способного творить уже не один мир, а и..антимир" [10].

Иначе говоря, не только Бог наличествует в человеке, но и Антибог (Бес), и это не болезнь человека, а его сущность: человек обуян порочностью, это он сам в себе хорошо видит и, несмотря на критический взгляд Бога, охотно культивирует. Кажется, что без порочности и жизни нет настоящей (Ф.М. Достоевский), правда, и в грехе долго не продержишься, ибо такая жизнь ведет к смерти. Вот и мучается человек этой внутренней борьбой. И именно такой человек (а другого - не бывает) является субъектом культуры, истории.

В евро-американской современности в борьбе за душу человека выиграли деньги и потребительский энтузиазм, соединенный со свободой предпринимательства, либерализмом. Но Запад дал свободу не только индивидуализму, деловой активности, но и "отрицательной" воле человека, когда деньги "покрывают" людские пороки, которые, в свою очередь, оправдываются деньгами (К. Маркс).

В эпоху посмодерна легализовалоь мнение, что человек не только совсем не обязательно целостное социальное существо -"продукт общественных отношений"; он все более рассматривается как существо "биполярное". Но дело заключается в характере, диалектическом соотношении, взаимодействии его "метафизической" и "физической" ипостасей, "удельном весе" последней.

Наша современная жизнь в очередной раз показывает, что человек склонен отвергать ограничивающие его свободу и греховность культурные нормы, ценности, воспринимает их как социальное давление на себя (З. Фрейд). На Западе это давно поняли, и сумели приспособиться (протестантизм), ухитрились сформировать "западоида" (А. Зиновьев), достаточно жизнеспособного и даже сравнительно успешного в течение длительного времени.

Но современный кризис показывает, что, говоря тенденциозно, и на Западе человек как сакральное существо начинает исчезать, превращаясь в некого "постчеловека", сущностью которого является упоение деградацией в себе Человеческого под покровом деклараций о свободе и правах личности.. Это одновременно и тревожит людей, и вселяет в них "мессианские", ("ницшеанские"?) надежды на будущего человека, преодолевающего свою исконную противоречивость в некоем новом синтезе.

Сказанное ставит перед гуманитариями и обществоведами "сверхзадачу" по актуализации вечных философско-богословских, философско-культурологических, антропологических проблем гуманизма в нынешних постмодернистских, мультикультурных условиях глобализованного и кризисного бытия человека, современных размышлений по поводу смысла его жизни, Бога и Антихриста, Добра и Зла. Необходима новая постановка главнейшей проблемы - природы Человека, его греховности, возможности ее "окультуривания".

Но вернемся к менее глобальным, производным от названной, отечественным проблемам духовности постсоветского человека. Рассмотренные данные о нарастающей дегуманизации нашего общества, размышления метафизического толка по поводу его человека в условиях "транзитивного" бытия России за последние четверть века выводят на идею нарастания в стране "суперкризиса" гуманитарной ипостаси постсоветского человека, и даже позволяют ставить вопрос о его "антропологической деградации" как социокультурного субъекта.

Ситуация, описанная выше, свидетельствует не столько о трансформации, сколько о мутации отечественной духовной культуры. Поэтому можно говорить о "раскультурива-нии" постсоветского человека как системном процессе. А это ставит вопрос о его "дееспособности" как субъекта социокультурных преобразований, необходимости модернизации нашего человека как главного условия преодоления кризисного бытия России. Тем самым постсоветский человек с необходимостью становится объектом социокультурного воздействия.

Что, кому и как делать в плане искомой модернизации? Воспитывать особого, "культурного" человека? Понятно, что это -

несбыточная мечта; идея вывести новую породу - "хороших" людей - по популярности соответствует лишь негативному историческому опыту попыток ее реализации. Возможно, это обусловлено не только этим опытом (христианство, Просвещение, СССР), но и отсутствием современной перспективной модели "ПостЧеловека", а также и вдохновляющих представлений об Обществе после "конца истории".

Тем не менее, в наличной ситуации нужна специальная целенаправленная работа по "сдерживающее - поддерживающей" терапии души нашего человека для сохранения потенциала его социальной субъектности. Полагаю, что в основе спасительного проекта модернизации нашего субъекта должна быть идеология гуманизма. Разработка этого понятия имеет давние традиции. Отметим только, что идеи гуманизма, в которых делается акцент на активности и свободе человека, а не на морально-психологическом благоволении и помощи, разрабатывались философами с эпохи Возрождения и Реформации. В теоретическом плане большое значение имеют идеи А. Швейцера, который обосновал традицию понимания гуманности и гуманизма как сущностных характеристик культуры; практическая направленность гуманизма возникает как специальная деятельность в период европейского неогуманизма.

Примечательно, что новый интерес к гуманизму стал проявляться в отечественной научной литературе со второй половины 80-х годов, на волне "перестройки" и "гуманизации" нашего общества. За этот период ему были посвящены более полусотни диссертационных исследований (в частности, в последние годы были защищены докторские диссертации Федоровой Т.Д., Ботвиновой А.В., Кудишиной А.А., Швачкиной Л.А.).

Нужно сказать, что в ростовской философской школе концепт гуманизма давно был оценен как исключительно ценный и перспективный. Работы В.Е. Давидовича [11] и Ю.Г. Волкова [12], опережая нынешние потребности, заложили теоретический фундамент, необходимый для практики реализации социально-антропологического потенциала гуманизма.

Инновационный аспект его актуализации, полагаю, состоит в трактовке гуманизма не как теоретико-мировоззренческой основы воспитания нового человека, а как практи-

ческой потребности сохранения наличного постсоветского человека в поле культуры для его гуманистической модернизации. В этом плане подчеркнем, что важнейшим атрибутом гуманизма является его конструктивистский характер, своеобразный моноцентризм и монологичность его проектов "совершенствования" человека. Гуманизм отличается от гуманности, хотя и родственен ей: последняя находится за пределами устремлений переделать человека и мир, благожелательность и стремление помочь другому в ней не редуцируется в стремление исправить существующий порядок вещей.

Итак, для постсоветского человека средством сохранения и реализации его социальной "субъектности" может и должна быть гуманизация всего образа жизни в обществе, т.е. - постсоветской культуры в целом. Неудачи предшествующих проектов не отменяют необходимости гуманитарной деятельности, препятствующей прогрессу антропологической и социальной деградации нашего человека и общества.

Как уже отмечалось, одним из главных условий инновационного развития России является радикальное изменение психологического состояния нашего общества: предпринимаемые властными институтами меры не могут быть достаточно эффективными, поскольку не подкреплены действиями, направленными на повышение психологического качества населения. Но при всей остроте выявленных проблем наши властные структуры практически не уделяют этому внимания [7, с. 215]. Более того, в условиях наличного социокультурного кризиса от гуманизаторской позитивной культурной деятельности наше государство практически отказывается, по умолчанию - в пользу некой либеральной "естественности" ценностного выбора личности, во имя абстрактной Свободы "Общечеловека". Но Человека, (а нашего и сейчас - особенно) надо "ковать" и "держать" Культурой как проектной гуманитарной деятельностью; в этом состоит его отличие от животных.

И заниматься этим должно именно государство в качестве субъекта материальной, социальной, и духовной деятельности, направленной, в частности, на человека как объекта; тем более, что традиции государственного патернализма, присущие российскому человеку и обществу, несмотря на все катаклизмы, еще сохраняются в нашем обществе.

Определенные намерения в этом направлении государство декларирует, но нужны активные конкретные действия.

Но вместо этого задачу духовно-нравственного воспитания государство возлагает на церковь. При всей несомненной важности и благотворности религиозного влияния на душу человека как своего рода культурно-исторической "духовной скрепы", роль религии в деле гуманизации требует специального рассмотрения. Представляются имеющими серьезные основания сомнения в возможностях современной церкви кардинально изменить ситуацию: если сто лет назад это сделать не удалось, то современные условия информационного, постмодернистского потребительского общества тем более не способствуют этому; кроме того, религиозность досоветского человека явно преувеличивают, ее кризис достаточно ярко показан в великой русской литературе (Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, А.П. Чехов).

Что же может реально сделать государство (власть) в порядке социокультурной "терапии" человека уже как объекта гуманизации? Очевидно, в качестве основы, предпосылки начинать надо с общего, фундаментального - с избавления от апокалипсического культурного контекста, формируемого и навязываемого всем образом жизни, жестко концентрируемого СМИ с их блокирующей волю к гуманной жизни конформистско-депрессив-ной установкой, с безусловного (табуирован-ного) отвержения антикультурной политики, согласно которой "не имеет ценности то, что не имеет цены".

Целесообразна постановка вопроса о разработке и реализации национального проекта "Человек, общество, гуманизм". В качестве его основных стратегических направлений можно предложить следующие:

- изучение исторического опыта, содержания, форм реализации и особенностей гуманизма в российской культуре;

- разработка идеологии современного гуманизма, методологии и методики мониторинга его состояния в российском обществе;

- формирование механизма культивирования практик гуманизма как специальной проектной воспитательной деятельности по сохранению и модернизации гуманистических ценностей, мировоззрения современного российского человека.

Разумеется, эта работа имеет смысл при адекватных социально-экономических преобразованиях российского общества.

Кроме того, в тактическом плане необходимы: развитие гражданского общества и правового государства; обязательный учет критерия гуманизма при проведении экономической, национальной, правоохранительной, молодежной, здравоохранительной, спортивно-массовой, культурно-развлекательной, воспитательной политики; целенаправленное программное сотрудничество государства, общественных организаций со всеми религиозными конфессиями России по вопросам культивирования гуманизма на федеральном и региональном уровнях, а также договорное сотрудничество на уровне отдельных организаций и учреждений, прежде всего -образовательных и коммуникативных; осуществление пропаганды ценностей гуманизма, недопущение пропаганды антигуманности в любых ее формах в сфере массовых коммуникаций и информации - в кино, прессе, на телевидении, в интернете, компьютерных играх; развитие благотворительности, волонтерского движения; охрана природы и др. Естественно, необходимы системная государственная борьба с антиобщественными проявлениями, пропаганда и создание условий для здорового физически и морально образа жизни.

Особо следует выделить две конкретные практические задачи. Во-первых, нужна гуманизация всей системы образования - начального, среднего, высшего: акцентирование идей гуманизма в преподавании не только общественных, но всех учебных дисциплин. (Школьное изучение основ религиозной культуры и светской этики, культурологии в вузах, как показывает практика, явно недостаточно). Во-вторых, важно развитие практики всех форм социальной работы, имеющей в современных условиях сетевой характер и направленной на воспроизводства достойной жизни для каждого, не только успешного человека.

Итак, в условиях несомненного гуманитарного кризиса жизненно нужна реализация программы возрождения, основанной на своем "золотом правиле" жизнеутверждающей культуры, блокирование культуры "раскультуривания", "перезагрузка" постсоветского человека, его "переформатирование". Программа-минимум в этом плане, перво-

очередная - прекращение пропаганды антигуманности. Такая работа не требует затрат, и, при наличии политической воли, может быть осуществлена в конкретные короткие сроки. Этим надо заниматься в любом случае. Программа-максимум - изменение социокультурных условий формирования и развития постсоветского человека и общества. Даже если это сейчас по различным причинам пока невозможно, такая модернизация предполагает пересмотр всего нашего образа жизни с позиций гуманизма.

Обязательным и основательным скептикам можно возразить: наша культура, да и мировая культура вообще, сейчас находится в "бифуркационном" состоянии, которое принципиально допускает различные сценарии выхода из социокультурного кризиса. Так почему нужно исключать предлагаемый гуманизаторский проект как утопический? Да, вероятность его не слишком очевидна, но она есть в принципе. Если не будет быстро и жестко реализована программа - минимум, если не проектировать и не начинать осуществление программы - максимум, то текущий гуманитарный кризис может привести к реальной деградации человека, а вместе с этим - и страны не только как культурного, но и цивилизационного организма.

ЛИТЕРАТУРА

1. Королев В.К. К вопросу о субъекте модернизации // Проблемы российской модернизации. Вестник РМИОН, Ростов н/Д: Альтаир, 2012, 396 с. С. 91-122.

2. См., напр.: Юревич А.В., Юревич М.А. Нравственность современного российского общества: психологический анализ. М.: ИП РАН, 2013. 412 с.; Юревич А.В., Ушаков Д.В. Экспертная оценка динамики психологического состояния Российского общества: 1981-2011 // Вопросы психологии. 2012. № 3. С. 30-44.

3. См.: Осипов Г.В. Измерение социальной реальности. Показатели и индикаторы. М.: ИСПИ РАН, 2011. 196 с.; Горшков М.К., Тихонова Н.Е. Социокультурные факторы консолидации российского общества // Информационно-аналитический бюллетень ИНАБ, Институт социологии. 2013. № 1. С. 4-54.

4. Юревич А.В., Ушаков Д.В. Указ. соч.

5. Горшков М.К., Тихонова Н.Е. Указ. соч.

6. Лебедева Н.М. Базовые ценности русских на рубеже XXI века // Психологический журнал. 2000. Т. 21. № 3. С. 73-81.

7. Зараковский Г.М. Качество жизни населения России. Психологические составляющие. М.: Смысл, 2009. 220 с.

8. Сочивко Д.В., Полянин Н.А. Молодежь России: образовательные системы, субкультуры, исправительные учреждения. М.: МПСИ, 2009. 268 с. С. 202.

9. Сорокин П.А. Дальняя дорога: Автобиография. М.: ТЕРРА, 1992. 304 с.

10. Осипов Ю.М. Обретение. М.: ТЕИС, 2011, 592 с. С. 212.

11. См.: Давидович В.Е. Грани свободы. М.: Молодая гвардия, 1969. 236 с.; Давидович В.Е. Свобода: загадочная, желанная, многоликая // Научная мысль Кавказа. 1997. № 3. С. 9-16.

12. См. Волков Ю.Г. Гуманизм земной цивилизации - будущее человечества // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Спецвыпуск. 1994. С. 9-15; Волков Ю.Г. Homo humanus: Личность и гуманизм. (Социологический аспект). М.: Высшая школа, 1995. 158 с.; Волков Ю.Г. Манифест гуманизма. (Идеология и гуманистическое будущее России). М.: АНО РЖ "Социогуманитарные знания", 2000. 138 с.

15 января 2014 г.

УДК 001.2

ОБЪЕДИНИТЬ НЕЛЬЗЯ РАЗЪЕДИНИТЬ А.Н. Хусточкина

Круг проблематики, который у определенного ряда ученых связан с "идеей единой науки" пересекается с вопросом о том, нужно ли вообще объединять разные по своему предмету научные направления. Вся содержательная специфика отдельной взятой научной дисциплины, ее статус относительно других дисциплин, отображаются в ее собственной предметной области, специфических методах, их комбинации и сочетании с общенаучными методами. Отсюда возникает вопрос: поскольку каждая отдельная наука имеет свою специфическую методологию и свои методы, то каким же образом при объединении наук будет происходить интеграция этих методов? При этом идея о взаимопроникновении различных сфер научного познания, различных отраслей науки в одно предметное поле - заманчива, но реализуема ли?

Справедливости ради, надо отметить, что сама мысль о единой науке очень интересна и актуальна, дает много вариантов ее решения, предложенных ранее: через нахождение единого основания науки (например, физическое основание для построения единой науки, которое в свое время было предложено основателями Венского кружка); через взаимопроникновение, "диалогичность" между

Хусточкина Анна Николаевна - аспирант второго года обучения кафедры философии и методологии науки Южного федерального университета, 344038, г. Ростов-на-Дону, ул. М. Нагибина, 13, e-mail: timar-999@yandex.ru, т. 8(863)2303278.

гуманитарным и естественнонаучным знанием, в основе которого лежит единый тип научной рациональности (К. Маркс); или, как у О. Конта, создать посредством правильного обобщения фактов ("объективный метод") из частных наук единую положительную философию, а затем, через применение "субъективного метода" вывести ее в положительную религию. Вместе с тем на сегодняшний день все эти замыслы - лишь из области отдаленного возможного.

В противоположность подходу, настаивающему на возможности и необходимости объединения научных дисциплин в единое научное предметное пространство, существует и другая позиция, которая отстаивает независимость предметной области отдельных отраслей научного знания и специфичности их методологии.

В данной статье будут рассмотрены две точки зрения на вопрос об объединении наук. И каждый представитель этих двух точек зрения по-разному бы поставил запятую во фразе "объединить нельзя разъединить", приводя различные доводы и аргументы, которые будут отражены в данной статье. С одной стороны, будет рассмотрена точка зрения Р. Рорти, философа общемировой известности, который как бы говорит нам: "Объединить нельзя, разъединить", а с дру-

Anna Hustochkina - postgraduate student of the chair Philosophy and Methodology of Science at the Department of Southern Federal University, 13 M. Nagibina Street, Rostov-on-Don, 344038, e-mail: timar-999@yandex.ru, tel. +7(863)2303278.