К вопросу о формах отношений между должником по основному обязательству и поручителем

Таким образом, чтобы уступаемые денежные требования были идентифицированы в договоре надлежащим образом, а отношения по договору обеспечительной уступки денежного требования подлежали судебной защите, целесообразно в отношении каждого существующего денежного требования определять:

— реквизиты договора (купли-продажи, выполнения работ, оказания услуг),

— наименование дебитора (покупателя, заказчика),

— реквизиты товарной накладной или иного документа, подтверждающего приемку-передачу товара (работ, услуг),

— сумму уступаемого денежного требования.

Если предметом договора обеспечительной уступки являются будущие денежные требования, необходимо, на наш взгляд, указывать реквизиты договора (купли-продажи, выполнения работ, оказания услуг) и наименование дебитора (покупателя, заказчика).

О.С. Гринь *

К ВОПРОСУ О ФОРМАХ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ДОЛЖНИКОМ ПО ОСНОВНОМУ ОБЯЗАТЕЛЬСТВУ И ПОРУЧИТЕЛЕМ

Ключевые слова: поручительство, поручитель, договор о предоставлении поручительства, фидуциарные отношения, кауза договора поручительства.

O.S. Grin. The forms of relationships between a principal obligor and a surety

The article carries material about different forms of relationships between a principal obligor and a surety and also about its influence both on the general and secondary obligations.

The author notes that the relationships between the surety and the principal obligor traditionally are not regulated by a contract of suretyship, but their studying represents both scientific and practical interest.

According to the author, the first form of such relations is legal relationships. In this case a contract of granting of a suretyship is concluded between the specified subjects. This contract may be characterized as a contract of financial services. Also the author ascertains that the main duty of the executor (the potential surety) under such contract is the making of the offer to conclude the suretyship contract to the general creditor.

* Аспирант кафедры гражданского и семейного права Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина. [grin.oleg@mail.ru]

The second form of these relations is fiduciary relationships. Despite the fact that such relations are not subject to legal regulation, from the author's point of view, their presence shouldn't be ignored by the legislator in some cases. This question has significance in connection with the problems of termination of suretyship on the ground of transfer of the debt under the general obligation and volume of surety's responsibilities in the event of death of the principal debtor.

Analyzing the reason (causa) of a suretyship contract the author comes to conclusion that the security obligation is independent from relations between the surety and the principal obligor. The author emphasizes that the suretyship should be considered as causal transaction, and gives examples of cases where such contract can be qualified as sham or feigned transaction.

В соответствии со ст. 361 ГК РФ договор поручительства заключается между кредитором по основному обязательству и поручителем, которые становятся субъектами соответствующего правоотношения. Такой подход в регулировании отношений поручительства отражен в законодательстве большинства зарубежных стран. Исключением является Гражданский кодекс Нидерландов: ст. 850 книги 7 устанавливает, что поручительство — это договор между главным должником и поручителем в пользу третьего лица (кредитора)1.

Отношения между должником по основному обязательству и поручителем в конструкцию договора поручительства не входят. Более того, должник может и не знать о том, что его обязательство обеспечено поручительством.

Тем не менее исследование этих отношений представляет научный и практический интерес. Так, на основании п. 3 ст. 365 ГК РФ правила о том, что к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора, применяются, если иное не предусмотрено, в частности, договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними. В.А. Белов, например, называет отношения между поручителем и должником отношениями покрытия и отмечает, что основную цель учения о способах обеспечения исполнения обязательств с участием третьих лиц «должно составлять выявление того юридического значения, которое отношения покрытия оказывают на отношения валюты, направленные на обеспечение исполнения обязательств, а также на основное (обеспечиваемое) обязательство»2.

1 См.: Гражданское и торговое право зарубежных государств: учебник / отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. М., 2008. С. 484.

2 Белов В.А. Теоретические проблемы учения о способах обеспечения исполнения обязательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2006. № 12 // СПС «КонсультантПлюс».

На наш взгляд, можно выделить следующие основные формы таких отношений поручителя и должника.

Договорные отношения между поручителем и должником. Л.А. Новоселова отмечает, что в коммерческой практике отношения между поручителем и должником часто оформляются договором '.

Л.Г. Ефимова указывает, что заключению договора поручительства может предшествовать заключение другого договора, который «допустимо называть договором о предоставлении поручительства»2.

По мнению В.С. Ема, в этом случае речь идет о «договоре о предоставлении услуг по поручительству»3. В целом можно согласиться с мнением, в соответствии с которым предоставление поручительства есть оказание финансовой услуги. При этом отношения должника и поручителя будут, как правило, регулироваться нормами гл. 39 ГК РФ («Возмездное оказание услуг»). Конечно, такое предоставление не направлено непосредственно на удовлетворение экономических потребностей заказчика (должника по обеспечиваемому обязательству). Однако во многих случаях факт заключения договора поручительства между поручителем и кредитором по обеспечиваемому обязательству является необходимым условием возникновения основного обязательства, которое, в свою очередь, призвано удовлетворить такие потребности.

Следует отметить, что будущий поручитель в рамках договора о предоставлении поручительства не обязуется заключить договор поручительства. На наш взгляд, обязанность «предоставить поручительство» означает обязанность направить кредитору предложение заключить договор поручительства, которое должно быть достаточно определенным и выражать намерение будущего поручителя считать себя заключившим договор с кредитором по основному обязательству, которым будет принято это предложение (т.е. сделать кредитору оферту) (п. 2 ст. 432, ст. 435 ГК РФ). Поскольку в силу различных причин кредитор может не принять это предложение, договор поручительства может быть не заключен. Но от потенциального поручителя, который выполнил условия договора о предоставлении поручительства, это не зависит. Поэтому в содержание договора о предоставлении поручительства не может быть включена обязанность заключить договор.

1 См.: НовоселоваЛ.А. К вопросу о возражениях в отношениях по поручительству // Меры обеспечения и меры ответственности в гражданском праве: сб. статей / отв. ред. М.А. Рожкова. М., 2010. С. 147.

2 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / под ред.

B.П. Мозолина, М.Н. Малеиной. М., 2006. С. 726 (автор комментария — Л.Г. Ефимова).

3 Российское гражданское право: учебник. В 2 т. Т. 2 / отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2010.

C. 96 (автор главы — В.С. Ем).

Однако в этом случае возникает проблема оплаты вознаграждения такому несостоявшемуся поручителю. На наш взгляд, обязанность такой оплаты может быть поставлена в зависимость от наступления условия — заключения договора поручительства (п. 1 ст. 157 ГК РФ).

Условие о предмете договора о предоставлении поручительства будет считаться согласованным, если договор будет включать указание на обязанность направить предложение о заключении договора поручительства в обеспечение исполнения определенного обязательства. Поскольку в силу ст. 361 ГК РФ договор поручительства может быть заключен также для обеспечения исполнения обязательства, которое возникнет в будущем, то и в договоре о предоставлении поручительства основное (обеспечиваемое) обязательство должно быть конкретизировано таким образом, чтобы можно было определить, по какому обязательству будет предоставляться обеспечение '.

Если основное обязательство уже существует, то в договоре о предоставлении поручительства должны содержаться сведения о нем (например, номер, дата подписания договора и т.д.).

Помимо указанного выше, этот договор может содержать:

• условия предоставляемого поручительства (сумма, объем и характер ответственности, срок и др.);

• условие о вознаграждении поручителя (как правило, его размер устанавливается в процентном выражении от суммы, на которую выдается поручительство);

• положение о последствиях исполнения поручителем его обязанности, отличающиеся от перехода прав кредитора по основному обязательству (на основании п. 3 ст. 365 ГК РФ);

• условие об ответственности сторон за нарушение договора и др.

Нарушением договора можно считать ненаправление оферты кредитору, направление такой оферты на иных условиях, неуплату вознаграждения поручителю и т.д. Ответственность за такие нарушения может выражаться прежде всего в возмещении убытков и взыскании неустоек, предусмотренных договором.

Рассмотрим вопрос о влиянии этих отношений на обеспечительное и обеспечиваемое обязательства. Связь этих отношений с основным (обеспечиваемым) обязательством наблюдается лишь после исполнения обеспечительного обязательства, поскольку, как уже отмечалось, в силу п. 3 ст. 365 ГК РФ поручитель и должник своим договором могут, в частности, изменить

1 См.: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 января 1998 г. № 28 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК РФ о поручительстве» (п. 3) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1998. С. 93—94.

правовые последствия исполнения поручителем обязательства, предусмотренные законом.

Подробнее необходимо проанализировать влияние таких отношений на дополнительное (обеспечительное) обязательство — договор поручительства. От этого зависят важные практические последствия: если договор о предоставлении поручительства будет признан недействительной сделкой или будет расторгнут, сможет ли поручитель выдвигать возражения против требования кредитора со ссылкой на эти факты?

Решение этой проблемы основывается на исследовании каузы договора поручительства.

В современных исследованиях по проблеме каузы сделок отмечается разнообразность подходов к её определению 1. В частности, речь идет о понимании каузы как эквивалента (предоставления) в сделке (римское и французское право) или единой цели сделки (германское право)2. А.С. Кривцов определял каузу как «ответ на возбуждаемый при каждой юридической сделке вопрос об эквиваленте, будет ли этот ответ положительным или отрицательным»3. А.В. Кашанин рассматривает каузу сделки как имеющую юридическое значение хозяйственную цель сделки, т.е. закрепленную соглашением сторон направленность сделки на взаимообусловленные предоставления, опосредуемые данной сделкой в целом или в части, либо направленность сделки на совершение предоставления при принципиальном отсутствии встречного предоставления 4. В.С. Ем указывает, что основанием сделки (causa) называется «типичная для данного вида сделок правовая цель, ради которой они совершаются»5.

Как известно, связь сделки с её каузой служит основанием для выделения абстрактных и каузальных сделок. При этом еще А.С. Кривцов отмечал, что каждая сделка имеет свое основание 6. Абстрактные сделки традиционно определяются как порождающие права и обязанности, как бы «оторванные от основания сделки»7. Классический пример — это выдача векселя. Помимо этого, в литературе отмечается, что сделки по перемене лиц в обязательствах также должны признаваться абстрактными 8.

1 См.:Кашанин А.В. Кауза сделки в гражданском праве: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 71—98.

2 См.: Там же. С. 98—99.

3 Кривцов А. С. Абстрактные и материальные обязательства в римском и современном гражданском праве. Юрьев, 1898. С. 44.

4 См.: Кашанин А.В. Указ. соч. С. 103.

5 Российское гражданское право: учебник. В 2 т. Т. 1 / отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2010.

С. 341.

6 См.: Кривцов А.С. Указ. соч. С. 120.

7 Российское гражданское право: учеб. В 2 т. Т. 1 / отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2010. С. 351.

8 См.: Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве // СПС «Гарант».

Исходя из изложенного, нет оснований для отрицания того факта, что договор поручительства также имеет каузу. В чем она заключается?

Л.Г. Ефимова отмечает, что договор о предоставлении поручительства

— основание обязанности поручителя по договору поручительства. «Договор о предоставлении поручительства может впоследствии оказаться незаключенным, признанным недействительным либо неисполненным со стороны должника. ...В этих случаях поручитель вправе не заключать договор поручительства с кредитором по основному обязательству»1. Но если договор поручительства заключен, по мнению автора, отношения между поручителем и должником не влияют на отношения между поручителем и кредитором. И на основании этого Л.Г. Ефимова делает вывод, что поручительство

— абстрактная сделка, которая не зависит от своего основания. Причиной такой абстрактности называется разный субъектный состав рассматриваемых договоров 2.

Следовательно, Л.Г. Ефимова рассматривает отношения между поручителем и должником как каузу договора поручительства.

Принципиально иного подхода придерживается Н.Ю. Рассказова. На основании анализа категории обеспечительного интереса, связанного с желанием предоставить кредитору (получить от должника) дополнительную гарантию исполнения основного обязательства, автор приходит к выводу, что такой интерес формирует особое основание обеспечительных обязательств, особую каузу, которую предлагается именовать обеспечительной 3. «Должник в обеспечительном обязательстве обязывается. потому, что преследует особый интерес, и основанием его действий является цель удовлетворения именно этого интереса»4.

Н.Ю. Рассказова считает, что кауза договора поручительства следует из ст. 361 ГК РФ: «Поручитель обязуется платить кредитору потому, что он хочет обеспечить исполнение должником договора.».

Ввиду того, что обеспечительные обязательства непосредственно не направлены на удовлетворение экономических потребностей субъектов гражданского оборота и способы обеспечения, по выражению Д.И. Мейера, являются «искусственными приемами для доставления обязательственному праву той твердости, которой недостает ему по его существу»5, то и общий подход (основанный на взаимообусловленности предоставлений),

1 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / под ред. В.П. Мозолина, М.Н. Малеиной. С. 726.

2 См.: Там же. С. 727.

3 См.: Рассказова Н.Ю. Вопросы общей теории обеспечительных обязательств // Правоведение. 2004. № 4. С. 48—49.

4 Там же. С. 49.

5 Мейер Д.И. Русское гражданское право. СПб., 1864. С. 471.

на наш взгляд, к выявлению каузы обеспечительных обязательств в целом, и поручительства в частности, не применим. Однако А.С. Кривцов рассматривал специфику каузы залога (pignus) именно с точки зрения «эквивалентного» подхода: получение вещи в обеспечение является «достаточным эквивалентом за обязанность возвращения вещи. лежащую на залоговом верителе. Что же касается до эквивалентной обязанности в пользу. залогодателя. то таковою является. то отношение, которому закладное право составляет accessorium»i. Вместе с тем в современных условиях возникновение основного обязательства можно с известной долей условности рассматривать в качестве эквивалента предоставлению обеспечения и только лишь в случае, если речь идет об обеспечении, предоставляемым самим должником по основному обязательству.

Если используется конструкция обеспечительного отношения с участием третьего лица (в том числе и поручительства), то говорить о возникновении основного обязательства как эквиваленте предоставлению поручительства не приходится. Например, если необходимым условием получения кредита является предоставление имущества в залог и должник соглашается на это, то выдачу кредита условно можно рассматривать как эквивалент такому предоставлению, произведенному самим должником («условно», потому что эквивалентный обмен в собственном смысле здесь будет происходить в рамках основного обязательства). Однако если в таком же случае требуется найти поручителя, то выдачу кредита по отношению к поручителю уже никак нельзя рассматривать как эквивалент за предоставление им поручительства.

Можно ли найти какой-либо иной эквивалент предоставлению обеспечения? Думается, что в рамках обеспечительного отношения ему места нет. Получит ли поручитель вознаграждение со стороны должника на основании существующих между ними договорных отношений или нет (а таких отношений может не существовать вовсе или они могут не иметь юридического характера) — это вопросы, которые находятся вне сферы обеспечительного обязательства.

Эти рассуждения и приводят к выводу, что поручитель принимает на себя обязанность по договору поручительства с целью создать специальное средство защиты имущественного интереса 2 кредитора. Итог такого создания — «укрепление» субъективного обязательственного права.

Поэтому, на наш взгляд, кауза договора поручительства состоит в намерении создать обеспечение исполнения основного договора.

1 Кривцов А.С. Указ. соч. С. 44—45.

2 См.: Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств. М., 2004. С. 9.

Из невозможности наличия эквивалента в смысле встречного предоставления в рамках обеспечительных отношений по поручительству, направленных лишь на создание средства обеспечения, следует вывод об их одностороннем характере и безвозмездности.

С этой точки зрения, поручительство нельзя рассматривать как абстрактную сделку, поскольку цель совершения сделки имеет важнейшее значение для её квалификации в качестве обеспечительной. Кауза договора поручительства не утрачивает своего юридического значения после совершения соответствующей сделки. Это означает, что далеко не все сделки, называемые сторонами «договорами поручительства», могут быть признаны таковыми, что будет показано ниже.

Немецкий ученый X. Вебер, сравнивая поручительство по германскому праву с абстрактным долговым обязательством (договором о принятии на себя обязательства) (§ 780 Германского гражданского уложения), отмечает, что «договор поручительства не является абстрактной, а, напротив, каузальной обязательственной сделкой (как и договор купли-продажи) (курсив мой.

— О.Г.) и поэтому содержит в себе свое правовое основание»1.

Однако характеризуя правовую природу поручительства, автор называет его абстрактным обязательством в том смысле, что действительность договора поручительства не зависит от характера отношений между поручителем и должником 2. Представляется, что в этом случае корректнее говорить о независимости обеспечительного обязательства от отношений между поручителем и должником. Однако действующее российское законодательство прямо не содержит указания на такую независимость. В отношении банковской гарантии разработчики проектов федеральных законов о внесении изменений в ГК РФ (далее — Проект) эту проблему решили, прямо указав в п. 1 ст. 370, что «обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними... от отношений между принципалом и гарантом». К такому же выводу применительно к поручительству в настоящее время можно прийти только путем толкования норм ГК РФ с учетом его обеспечительной каузы.

Помимо особой каузы, причина такой независимости может быть усмотрена и различном субъектном составе рассматриваемых договоров (точка зрения Л.Г. Ефимовой). Условия договора о предоставлении поручительства не влияют на условия договора поручительства, который устанавливает обязательственные отношения между поручителем и кредитором, поскольку, как известно, pacta tertiis nec nocent necprosunt3.

1 Вебер Х.Обеспечение обязательств / пер. с нем. Ю.М. Алексеева, О.М. Иванова. М., 2009. С. 10.

2 См.: Там же. С. 93.

3 Договоры не вредят и не благоденствуют третьим лицам.

Сам договор поручительства может быть заключен на иных условиях, отличающихся от оговоренных поручителем и должником. Этот факт может рассматриваться как нарушение договора о предоставлении поручительства и влечь соответствующую ответственность исполнителя (поручителя).

Таким образом, в зависимости от того, что подразумевать под каузой договора поручительства можно прийти к различным выводам о его природе как абстрактной или каузальной сделки. Но при любом из указанных подходов обосновывается невозможность ссылки поручителя против требования кредитора на возражения, основанные на его отношениях с должником 1.

На практике отмеченные проблемы, связанные с различным содержанием договора о предоставлении поручительства и самого договора поручительства, разрешаются путем подписания единого документа, называемого «трехсторонним договором поручительства». Однако, как мы уже отмечали 2, простое объединение текстов двух различных договоров в один документ не свидетельствует ни о совершении трехсторонней сделки, ни о возникновении смешанного договора. Все равно речь идет о двух разных сделках, порождающих соответствующие правоотношения с различным регулированием и субъектным составом. Этот подход имеет существенное практическое значение, например, в вопросах изменения этих обязательств или признания рассматриваемых сделок недействительными.

Фидуциарные отношения поручителя и должника. Наличие личных доверительных отношений часто является той причиной, по которой поручитель принимает на себя дополнительный экономический риск. Как правило, предоставление поручительства, основанное на таких отношениях, имеет место по обязательствам, где одним из субъектов является физическое лицо.

Особую распространенность это явление имеет в сфере потребительского кредитования. Сами по себе фидуциарные отношения не подлежат правовому регулированию 3, не имеют юридического характера 4, однако их наличие не должно игнорироваться законодателем при конструировании норм института поручительства.

Так, перевод долга в основном обязательстве на другое лицо, по общему правилу, прекращает поручительство (п. 2 ст. 367 ГК РФ).

1 См.: Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 147—148.

2 См.: Гринь О.С. Понятие и природа поручительства как способа обеспечения исполнения обязательств // Актуальные проблемы российского права. 2010. № 2. С. 391—392.

3 См.: Белов В.А. Теоретические проблемы учения о способах обеспечения исполнения обязательств.

1 См.: Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 147.

Л.А. Новоселова, аргументируя невозможность распространения действия этой нормы на случаи универсального правопреемства, отмечает, что имущественное обеспечение требований кредитора (активы должника) остается прежним, «меняется лишь лицо, представляющее это имущество (курсив мой. — О.Г.)»1.Также отмечается, что «поручитель, осуществляя свои права на возмещение понесенных при исполнении обязательства расходов, будет иметь дело с тем же имуществом (как единым целым), которое обеспечивало его требования к умершему»2. Таким образом, автор исключает из понимания обязательства личный элемент. Сами лица при таком подходе лишь «представляют» различные имущества в гражданском обороте.

Вместе с тем еще И.А. Покровский указывал на то, что «обязательство, не исчерпывается и простым отношением к имуществу»; «.всякое обязательство имеет своей целью создать некоторую связанность воли должника, принудить его к известному поведению в интересах кредитора. И постольку во всяком обязательстве заключается некоторый личный элемент, игнорировать который невозможно»3. Представляется, что с точки зрения поиска оптимального баланса интересов сторон основного и акцессорного договоров личный элемент не следует элиминировать из понимания обязательства. Причем большинство исследователей отмечают, что для поручителя имеет значение именно личность должника4.

Такой подход предполагает дифференцированное решение рассматриваемой проблемы. В зависимости от степени личной связи поручителя и должника, наличия между ними фидуциарных отношений de lege ferenda представляется необходимым установление различных последствий перемены должника в основном обязательстве в результате универсального правопреемства.

Критерием такой дифференциации может выступать характер основного обязательства, его связь с осуществлением предпринимательской деятельности. При этом должно презюмироваться, что поручительство по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, не основано на фидуциарных отношениях.

Именно этот критерий берут за основу разработчики проекта в отношении возможности ссылки поручителя на ограниченную ответственность наследника по обязательствам (п. 3 ст. 364 проекта). Однако реализация этой

1 Практика рассмотрения коммерческих споров: анализ и комментарии постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ / под ред. Л.А. Новоселовой, М.А. Рожковой. М., 2008 // СПС «КонсультантПлюс».

2 Там же.

3 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 2001. С. 243—244.

4 См.: Гонгало Б.М. Указ. соч. С. 95.

нормы приведет к тому, что поручитель в ряде случаев будет отвечать в большем объеме, чем должник, что противоречит п. 2 ст. 363 ГК РФ и сути отношений поручительства.

Таким образом, законодательство о поручительстве должно содержать дифференцированное регулирование в зависимости от наличия в ряде случаев фидуциарных отношений между поручителем и должником по основному обязательству.

Иные ситуации. В случаях, когда между должником и поручителем отсутствуют договорные или фидуциарные отношения, довольно часто приходится сталкиваться с различными проявлениями недобросовестности при осуществлении гражданских прав. Речь идет о нестандартных ситуациях.

1. Должник не знает о заключении договора поручительства или такой договор заключен помимо его воли. Как уже отмечалось, это допускается российским законодательством и правоприменительной практикой. По мнению Б.М. Гонгало, в одних случаях, такое поручительство «вполне допустимо, в других — договор может быть признан недействительным, как совершенный с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК), либо поручителю может быть отказано в защите принадлежащих ему прав (ст. 10 ГК)»1. Л.А. Новоселова отмечает, что «последствия действий поручителя в ущерб интересам должника подлежат обсуждению применительно к обратному требованию поручителя к должнику»2.

Б.М. Гонгало приводит пример такой ситуации: лицо выступает поручителем перед банком с целью поставить в зависимость должника банка, являющегося конкурентом поручителя, путем исполнения обязательства и приобретения прав кредитора по ст. 365 ГК РФ. По мнению автора, в этом случае суд может отказать поручителю в защите принадлежащих ему прав 3.

Вместе с тем применение в указанной ситуации ст. 10 ГК РФ представляется затруднительным, поскольку в данном случае необходимо установить, в чем выразился вред для должника. Так, например, этот же конкурент мог «приобрести» у кредитора права требования к должнику, заключив с ним договор об уступке права требования, на заключение которого, по общему правилу, не требуется согласия должника (п. 2 ст. 382 ГК РФ). Более того, используя нормы о финансировании под уступку денежного требования, можно обойти и договорный запрет на такую уступку (п. 1 ст. 828 ГК РФ).

2. Правоприменительной практике известны случаи, когда договор поручительства заключается и исполняется в один день 4, причем этот день иног-

1 Гонгало Б.М. Указ. соч. С. 95.

2 Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 147—148.

3 См.: Гонгало Б.М. Указ. соч. С. 95.

4 См.: постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 16 февраля 2006 г. по делу № А05-7480/05-23 // СПС «КонсультантПлюс».

да совпадает с последним днем срока исполнения обязательства 1. Такие «договоры поручительства» прикрывают сделки по уступке права требования (п. 2 ст. 170 ГК РФ) и освобождают кредиторов от ответственности за нарушение возможного договорного запрета на уступку (п. 2 ст. 828 ГК РФ).

3. Договор поручительства может заключаться на символическую сумму только с целью приобретения ответчика по месту желаемой подсудности по спору в основном обязательстве. На это злоупотребление процессуального характера указывал еще С.А. Беляцкин 2. В этом случае возможна квалификация договора поручительства как мнимой сделки, поскольку он совершается без намерения создать соответствующие ему правовые последствия (п. 1 ст. 170 ГК РФ).

В указанных случаях имеет место совершение сделок, которые по формальным признакам могут быть квалифицированы как договоры поручительства, но при наличии соответствующих обстоятельств могут быть оспорены именно ввиду дефекта каузы сделки, важность выделения которой применительно к поручительству отмечалась выше.

В перечисленных ситуациях обеспечительная кауза, необходимая для признания сделки договором поручительства, может отсутствовать, а такие сделки могут быть направлены на иные цели, отличные от обеспечения исполнения обязательства (чаще всего — на приобретение прав кредитора по основному обязательству). Установление этих фактов должно влечь квалификацию таких сделок как мнимых или притворных.

1 См.: постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 15 апреля 2004 г. по делу № А43-4147/2003-15-156 // СПС «КонсультантПлюс».

2 См. подр.: Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. М., 1998. С. 30—31.