Информационная деятельность заграничных цирковых трупп в России XVIII века

#

92

ВЛАСТЬ

06’2008

Александр ЧЕБОТАРЕВ

ИНФОРМАЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЗАГРАНИЧНЫХ ЦИРКОВЫХ ТРУПП В РОССИИ XVIII ВЕКА

Восемнадцатый век характерен тем, что в этот период зарождается российский цирк. Толчком этому зрелищному виду искусства положили иностранные гастролеры, которые регулярно приезжали в Россию еще со времен Петра I. Основной формой информирования о выступлениях были газетные объявления.

Особую известность в России этого времени приобрело итальянское гимнастическое общество «Бромбиллы и Номоры». Объявления этого общества своим содержанием и характером обращения выходят далеко за рамки обычной информации. В них широко используются различные рекламные аргументы. В первый раз это общество приезжало в Россию в 1766 г. Они выступали в Петербурге, Москве и, вероятно, в провинции. Сам Наморра показывал весьма искусные действия на туго и слабо натянутом канате; балансировал на подбородке лесенку, на которой стояло 24 рюмки с вином и столько же восковых свечей; сидел на канате на стуле, а перед ним, также на канате стоял стол, он пил, ел и балансировал трубкой, находившейся на носу; танцевал на канате английский морской танец; раскачивался на канате1.

В свой второй приезд в Россию в 1773—1774 гг. «гимнастическое общество» о своих выступлениях подробно информировало в газете, а заканчивая выступления в Санкт-Петербурге, дало целую серию объявлений. 4 января в прибавлении к №4 было напечатано два объявления. Одно в разделе «Отъезжающие» в котором говорилось, что «гимнастическое общество, а именно Брамбилла, Номора и проч. живут в малой Морской в доме Графа Ягужинскаго»2, а второе было посвящено выступлению, в котором говорилось: «Кроме многих других хитростей, которыя Номора и девица Розалия в последние дни на веревке показывать будут, разные паки Брамбилла и маленький англичанин представления играть станут. А как оное собрание намерено в скоре отсюда выехать; то напоследок, за приписываемые ему от публики похвалы, удовольствовать оную всевозможное приложить старание. Пантомима чародейное кольцо или арлекин во стращилище и Пироп дурак. Действующие лица суть: Пантолон Номора, Пирот Земенцито, Арлекин Брамбилла, Коломбина Брамбиильша, колдун, дьявол, хозяин, много мужиков. Сей Пантомиме предшествовать будут хитрыя превращения и прыганья. Первое действие назначено в четверток, а последнее в воскресенье, чем гимнастическое общество и представления свои кончит»3.

Через 20 дней (24 января) «гимнастическое общество» дает большое объявление о выступлении от имени Паячи, которому должны быть отданы все собранные деньги за это выступление. Обращаясь к потенциальной аудитории, в объявлении он подчеркивает: «Высокопочтенные господа доброжелатели! Мы имели честь показывать вам наши неудивительныя действия, и вы нас похваляя ЧЕБОТАРЕВ ---------

Александр 1 Иноземцев И. Общество эквилибристов. «Исторический вестник». 1901. Т. 34

Михайлович — 2 «Санкт-Петербургские ведомости». 1774. № 4. Прибавления

МосГУ 3 «Санкт-Петербургские ведомости». 1774. № 4. Прибавления

#

06’2008__________________ВЛАСТЬ_________________________93

дарили по возможности, за что мы покорно благодарствуем. Но как уже приближается время к нашему отъезду, то я Паячи не могу без того отъехать, чтобы наперед не проститься и благосклонную публику еще раз не повеселить. И так я имею честь просить для зрения Пантомимы; и как я, так и все другия действующие лица, всячески будут стараться, чтобы представить оную наилучшим образом». Но кроме обычного выступления в конце «с дозволения главной полиции» будет показана пантомима с превращениями»1.

Переехав в 1774 г. в Москву, «итальянское гимнастическое общество «Бромбиллы и Номоры» публикует в «Московских ведомостях» несколько объявлений в специальных прибавлениях (№№ 34, 35, 36). Но, кроме объявлений, «гимнастическое общество» в прибавлении к газете напечатало афишу, в которой подробно описывались все выполняемые цирковые трюки. Так, Брамбилла ставил себе на плечи четыре человека ««одного сверх другого. К большому удивлению, последний из сих будет пятилетняя девочка, которая станет на голову последнего человека головой же держа ноги вверх горизонтально». Потом Брамбилла брал в рот рюмку, ставил на ее край шпагу длиною в 6 футов, и на рукоятку этой шпаги становился головой член труппы — маленький англичанин. Ставил себе Брамбилла на ноги три стула, один сверх другого, маленький же англичанин, влезший на верхний, становился на голову и корпусом делал часовой круг»2. Кроме этого, девица Розалия не только танцевала и прыгала на веревке «как с балансовым шестом так и без оного», но она ставила себе на лоб пирамиду из 32 рюмок, качалась с нею, проходила через обручи. Подпрыгнув, Розалия садилась на веревку боком, вскакивала и снова садилась, и так несколько раз. Наконец, венецианец балансировал на вольно стоящей лестнице вышиною в S футов, прыгал вместе с нею. Передвигался по сцене и делал другие штуки. Как в Санкт-Петербурге, так и в Москве труппа Брамбиллы и Наморры ставила и пантомимы: «Арлекин — наследник чародейства, или Свадьба помешанных крестьян». «Три несчастных

1 «Санкт-Петербургские ведомости». 1774. № 7. Прибавления

2 «Московские ведомости». 1774. № S1.

Прибавления

иностранца», «Умерщвленный и волшебной силой оживленный Арлекин».

Характерно, что многие труппы соединяли демонстрацию акробатических и эквилибристических упражнений с постановками пантомим, или, как их тогда называли, арлекинад, заимствованных из репертуара итальянского театра масок (комедии дель арте). Например, «славный испанец г. Трони» уведомлял, что «купно со своей компанией... лучшие свои искусства, как в танцевании, прыгании на веревке. показывать будет. Потом еще будет представление пантомимы, называемой «Хитрым Арлекином подсмеянный пират», в которой довольно для увеселения зрителей будет». В заключении же представления Трони обещал вертеться, как мельница, причем из его «глаз, ушей, рта и из всего корпуса фонтаны разными огнями будут бить»3.

Но наряду с выступлениями эквилибристов в период правления Екатерины II особую популярность получили представления, в которых принимали участие лошади. Еще в первом путеводителе Г. Г. Георги сообщал, как об устоявшейся традиции, о конских соревнованиях, которые происходили в Санкт-Петербурге: «бег в санях на Неве». Для этой цели были сделаны специальные дорожки на льду и скамейки для зрителей, «но большая же часть оных стоит на льду»4.

В России и с более древних времен существовали различные формы конных игр и соревнований, но они никогда не были цирковыми представлениями. Конный цирк был завезен в Россию из стран Западной Европы. О своих выступлениях иностранные гастролеры оповещали объявлениями в газетах. Так, в 1764 г. в № 30 от 13 апреля «Московские ведомости» опубликовали объявление о приезде английского берейтора Якова Бейтса. В нем, в частности, говорилось: «славный английский берейтор Батес (Яков Бейтс), который через долговременную науку до нынешнего совершенства в берейторском искусстве дошел, какого нет в Англии, нигде еще никто не видел»5. Для своих выступлений Я. Бейтс облюбовал место возле Красного пруда,

3 «Московские ведомости». 1773. 10 декабря

4 Георги Г. Г. Описание российского императорского города Санкт-Петербурга. СПб., 1794. С. 650

5 «Московские ведомости». 1764. № 30

ф

94_______________________ВЛАСТЬ___________________06’2008

неподалеку от Оперного дома. Площадь для выступления была обнесена забором, был устроен манеж и, по-видимому, с одной его стороны — трибуны для зрителей. Выступление Я. Бейтса начались 26 апреля, в пять часов дня. Это был первый цирк, который увидели москвичи.

В следующем году, гастролируя в Санкт-Петербурге, берейтор Я. Бейтс в объявлении извещал, что он «ездит верхом; ездит вдруг на трех лошадях, перекатывается между тем с одной на другую удивительным образом; ездит на трех лошадях во всю прыть, стоя на обеих боковых лошадях, двух отпускает и скачет на третью, не препятствуя лошади в бегу; едучи на одной лошади, во всю прыть соскакивает с оной и опять вскакивает с удивительным проворством и через ее прыгает». О приезде в 1776 г. в Санкт-Петербург «славного кунстберейтора Самсона» сообщалось в газете «Санкт-Петербургские ведомости» от 26 января. В составе приезжавших трупп часто значился комик, служивший дополнительным средством привлечения в объявлении, пародировавший своих товарищей и исполнявший различные смешные сценки.

В 1779 г. в Петербурге гастролировал английский берейтор Иоганн Прайс, который также через объявление 4 октября информировал о своем выступлении в газете «Санкт-Петербургские ведомости».

В труппе Прайса числился некий Джойс (Джемсон), балансировавший на незакрепленной лестнице. Он прыгал со ступеньки на ступеньку и «делал разные телодвижения на оной лесенке». Об этом сообщалось в объявлении от 22 января 1780 г. Сам Прайс показывал фокус: зритель заряжал пистолет (с дула), направлял его в грудь Прайсу и стрелял, а тот ловил пулю на кончик перочинного ножа.

Особняком среди конных искусников стоял житель города Бреславля Николай Мори, выступавший в Петербурге и в Москве в 1784—1785 гг. Он был не наездником, а дрессировщиком и показывал двух турецких лошадок высотою 37 дюймов. Лошади Мори, как утверждало объявление, знали до 200 штук, то есть трюков. Они исполняли команду, подаваемую на немецком, французском и испанском языках; скакали в маленькое кольцо; читали, писали, разумели четыре прави-

ла арифметики, различали цвета, играли в карты и кости, показывали, сколько им лет, из какой они вышли земли и долго ли были в школе. «Падали на колени, если просили о милосердии, ежели же оного не получали, то, встав на двух задних ногах, как человек, шли и стояли в карауле на задних ногах до тех пор, пока их хозяин им не приказывал смениться; стоя на ногах, доставали рылом кусок хлеба между задними ногами, не трогая ни одной ноги; словом, невозможно описать всего того, что они разумели»1.

Наряду с объявлениями в газете иностранные гастролеры использовали и другие приемы информирования. Так, в 1774 г., наряду с объявлениями «гимнастическое общество Брамбиллы и Наморры» 10 октября напечатало афишу, которая распространялась вместе с газетой в виде прибавления2.

Использовал афишу для привлечения на свои представления в 1776 г. и «славный кунстберейтор Самсон» (Симсон). Сохранилась афиша о его выступлении в Вене.

Иногда афиши распространяли и таким способом, который приводит П. И. Шаликов: «Гуляя по рядам, увидите вдруг чрезвычайное волнение в народе, услышите топот лошадей, пронзительный бой барабанов, и явится глазам вашим взвод амазонок, как можно разрумяненных, как можно распещренных; вместо стрел и копий летят из рук их во все стороны афиши, которые говорят: «В семь часов вечера будут понтомимы, игры гимнастические и балансеры»3.

Но самой эффективной формой информирования о предстоящем выступлении в XVIII в. являлся парад цирковых актеров по улицам города. Непосредственное приглашение зрителей прямо на улицах города — давняя традиция бродячих актеров и циркачей. В параде, как правило, участвовали все актеры труппы, которые вместе с животными, показывая свои отдельные номера, двигались по городу и зазывали на выступление.

1 Дмитриев Ю. Цирк в России. От истоков до 1917 года. М.: «Искусство», 1977. стр. 33—34

2 «Московские ведомости». 1774. № 81

3 Шаликов П. И. Другое путешествие в Малороссию. М., 1804, стр. 88