Аспекты дискурса в парадигме различных лингвистических подходов

«Magister Dixit» - научно-педагогический журнал Восточной Сибири _№2

УДК 81.00 ББК 81.00

Е. В. Шевченко АСПЕКТЫ ДИСКУРСА В ПАРАДИГМЕ РАЗЛИЧНЫХ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ПОДХОДОВ

Данная статья представляет собой обзор понятия «дискурс» с точки зрения разных лингвистических подходов и в сравнении с понятием «текст». Данное рассмотрение помогает обнаружить аспекты дискурса в тесной связи с современным переосмысленным отношением к языку.

Ключевые слова: дискурс; ориентирующая функция; креативность; интерактивность дискурса; коммуникативная ситуация.

E. V. Shevchenko NEW ASPECTS OF DISCOURSE IN A PARADIGM OF DIFFERENT LINGUISTIC APPROACHES

This article is a review of different linguistic approaches to the notion «discourse» in comparison with the notion «text». This review helps to discover some new aspects of the discourse closely linked with new ways of conceptualizing language.

Key words: discourse; orienting function; creativity; interactivity of discourse; communicative situation.

Лингвистика двадцать первого века как наука привлекает к себе внимание прежде всего тем, что кардинально изменилось направление вектора изучения языка. На протяжении всего периода развития человека как языковой личности наука о языке служила разным целям: в древности - сохранению сакральных текстов, в средние века - теологическому и философскому толкованию текстов Священного писания, в новое время - поискам законов и причин языковых изменений. В двадцатом веке на первый план в лингвистических исследованиях вышел «человек говорящий» (homoloquens) во всех своих многообразных проявлениях. Это значит, что интерес стал представлять не «язык в себе и для себя», по Соссюру, а сам человек и мир, воспринимаемый им через призму

© Шевченко Е. В., 2015

языка. На такое изменение приоритетов в лингвистике, прежде всего, повлияла аналитическая философия языка Л. Витгенштейна, Р. Карнапа, Дж. Мура и гипотеза лингвистической относительности Сепира-Уорфа, согласно которой язык определяет образ мышления и способ познания реальности. Этот теоретический фон способствовал возвращению в науку гумбольдтовского понимания языка как инструмента познания, формирования мировоззрения и картины мира. Ученый утверждал, что стремление к языковой деятельности у людей заложено природой и является необходимой и естественной потребностью для их духовного развития и формирования мировоззрения. Являясь частью человеческой природы, язык, по мысли ученого, «обладает еще и независимым, внешним бытием, которое властно над самим человеком» [6, с. 52-53] и которое способно оказывать на человека разного рода воздействия. Воздействуя на сознание человека, язык формирует картину мира, менталитет, мироощущение человека и целого народа. Восприятие и деятельность человека зависят от его представлений, сформированных через призму усвоенного им языка [3]. Язык связывает явления окружающего мира с представлениями о них в нашем сознании, являясь промежуточным звеном. Пока явление не поименовано с помощью единиц языка, оно не представлено в сознании человека, человек не знает, с чем оно соотносится в реальности. То есть язык сам создает окружающей мир, в этом заключается его созидательная функция.

Переосмысленное отношение к языку в терминах гипотезы лингвистической относительности (Гумбольдт, Вайсгербер, Сэпир, Уорф) расширило сферы лингвистического исследования, кардинально изменив оценку экстралингвистики. Приоритетность прагматического подхода потребовала умения ориентироваться в функциях языка, его практическом использовании в жизни и способах влияния на нее. Решение этой задачи возможно только с учетом реальности и окружающей речи, то есть через использование экстралингвистического материала и данных смежных (и не только гуманитарных) наук.

Расширение и изменение сферы интересов лингвистики потребовало введение новых элементов категориального аппарата, описывающих функциониро-

вание языка в совокупности с самыми различными - физическими, психологическими, социальными - факторами. Одним из таких элементов, отвечающих запросам современной действительности в науке, стал термин «дискурс» (от лат. ^Бсигеш - рассуждение, довод) [16], описывающий существование языка в реальной ситуации общения.

Термин «дискурс», появившись во Франции во времена постструктурализма 60-х, используется в понятийном аппарате самых разных дисциплин - философии, литературоведении, социологии, политологии, психологии, логике, литературоведении, семиотике, педагогике, теории и практике перевода, политологии, юриспруденции и многих других. Популярность дискурса объясняется заинтересованностью исследователей в анализе языковых представлений явлений реальности, в общей интерпретации любого объекта анализа как семиотической системы. Каждая из этих дисциплин подходит к изучению дискурса по-своему. Поэтому говорить о дискурсе следует как об объекте междисциплинарного изучения, так как при его исследовании используются знания не только чисто лингвистических дисциплин, но и таких научных направлений, как компьютерная лингвистика и искусственный интеллект, антропология и этнология, теология, историография и др.

Лингвистическое понимание дискурса в зарубежных исследованиях неоднозначно. Так, например, П. Серио [15, с. 26-27] выделяет восемь значений термина «дискурс»: 1) эквивалент понятия «речь» (по Ф. Соссюру), т. е. любое конкретное высказывание; 2) единица, по размерам превосходящая фразу; 3) воздействие высказывания на его получателя с учетом ситуации высказывания; 4) беседа как основной тип высказывания; 5) речь с позиций говорящего в противоположность повествованию (по Э. Бенвенисту); 6) употребление единиц языка, их речевая актуализация; 7) социально или идеологически ограниченный тип высказываний, например, феминистский дискурс; 8) теоретический конструкт, предназначенный для исследований условий производства текста.

Ван Дейк [8] говорит о дискурсе как о главной составляющей социокультурного взаимодействия с наличием основных характерных черт - интересы, цели и стили.

М. Стаббс [18] и отечественный лингвист М. Л. Макаров [13] определяют дискурс с точки зрения формальной, функциональной и ситуативной интерпретации.

Формальная интерпретация - это понимание дискурса как образования выше уровня предложения. Функциональная интерпретация в широком смысле -это понимание дискурса как употребления языка, т. е. речи во всех ее разновидностях. В узком - это установление соотношения текст- предложение и дискурс-высказывание, то есть противопоставление дискурса как процесса и текста как продукта речи, или же текста как виртуальной сущности и дискурса как актуализации этой сущности. Ситуативная интерпретация дискурса - это учет социально, психологически и культурно значимых условий и обстоятельств общения, то есть прагмалингвистической сферы.

Лингвистический энциклопедический словарь определяет дискурс (от франц. discours - речь) как «связный текст в совокупности с экстралингвистическими - прагматическими, социокультурными, психологическими и др. факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмов их сознания, т. е. когнитивных процессах. Дискурс - это речь, «погруженная в жизнь». Поэтому термин «дискурс», в отличие от термина «текст», не применяется к древним и другим текстам, связи которых с живой жизнью не восстанавливаются непосредственно» [1, с. 136-137]. Дискурс представляет собой языковую деятельность, включающую паралингвисти-ческое сопровождение речи (мимику, жесты) [1, с. 136-137].

В вышеизложенных определениях дискурса лингвисты так или иначе противопоставляют термины «дискурс» и «текст». Так, следуя определению А. И. Гальперина о том, что текст - это «произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного до-

кумента, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа; произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку» [4, с. 18], мы обнаруживаем ряд характеристик, таких как «заголовок», «письменный документ» и других, которые говорят о несинонимичности понятий «дискурс» и «текст».

Исследуя разницу между дискурсом и текстом, Т. А. ван Дейк [8] отмечает, что «дискурс» - это текст, произнесенный в непосредственный момент речи, а «текст» - абстрактная грамматическая структура произнесенного.

А. И. Варшавская [2] в своих работах говорит о понятии дискурс-текста, при этом дискурс определяется как процесс умственной деятельности, а текст -как продукт этого языкового мышления. Поэтому, как справедливо отметила Е. С. Кубрякова, дискурсивный процесс выходит за рамки письменного или устного произведения, а текст представляет собой результат, акцентирующий внимание на собственно языковых явлениях [12].

Итак, исходя из вышеизложенных представлений о «дискурсе» и «тексте» можно утверждать, что дискурс динамичен, а текст статичен. Динамичность заключается в калейдоскопически меняющемся образе референта при каждом шаге смыслообразования в процессе дискурсивной деятельности [5].

В 70-е годы европейские лингвисты также обратили внимание на важность разграничения понятий «текст» и «дискурс». Дискурс стал трактоваться как «текст плюс ситуация», а текст, соответственно, определялся как «дискурс минус ситуация». О ситуативной обусловленности дискурса свидетельствует тот факт, что фрагменты знаний, которыми мы оперируем в дискурсе не являются заранее заданными. Они носят произвольный характер и в любой момент коммуникации способны изменяться в силу различных обстоятельств ситуации, индивидуальных способностей и реакции каждого коммуниканта, что предугадать очень непросто [9, с. 223]. Поэтому дискурс характеризуется не только наличием ситуации, но интерактивностью.

Интерактивность проявляется в постоянном ориентирующем взаимодействии (физическом, энергетическом, когнитивном, эмоциональном, коннативном) участников общения, при котором создаются языковые значения [11] с учетом коллективного и личностного языкового опыта. Коммуникация - это непрямолинейный процесс передачи информации отправителем получателю по невидимым каналом связи. «Смысл сообщения мысли будет заключаться скорее в возбуждении импульса в сознании слушающего, чем в спиритуалистическом процессе переселения готовой мысли» [14, с. 5], т. е. в процессе коммуникации человек получает «ориентир» или «импульс» для формирования смыслов. Так как у говорящего и слушающего различный жизненный опыт и ментальные, физические и чувственные способности, то они по-разному будут воспринимать ориентиры и трактовать их, а следовательно, смыслы, содержащиеся в высказывании, у них не идентичны.

Итак, интерактивность дискурса заключается в том, что говорящий, ориентируясь на когнитивное состояние слушающего, на его реакцию, вербальную и невербальную, в соответствии со своими намерениями и знаниями выстраивает свою дискурсивную деятельность. В то время как слушающий, ориентируясь на коммуникативную ситуацию, интерпретирует языковые знаки в соответствии уже со своими знаниями. Человек сам формирует смыслы при непосредственной интерактивной языковой деятельности.

Очевидно, что интерактивность возможна только при коллективном участии в общении, поэтому можно говорить о дискурсивной деятельности как о коллективном процессе информационного взаимного ориентирования, нацеленного на построение общего когнитивного макропространства дискурса для онлайнового решения проблем [9]. При этом необходимо отметить, что чем шире когнитивное пространство, то есть область общих знаний, тем успешней коммуникация. Результатом взаимного ориентирования является формирование, изменение, добавление смыслов и модификация поведения. Из вышесказанного следует, что дискурс - это коллективное речевое ориентирующее взаимодействия, в то время как текст обычно принадлежит одному автору.

О. К. Ирисханова в своей работе «О лингвистической деятельности человека: отглагольные имена», рассматривая дискурсивную деятельность как эвристический способ решения творческих коммуникативных задач, раскрывает другую грань этого понятия - креативность. Творческий характер ментальных процессов общения определяется спонтанным выбором языковых средств и постоянной изменчивостью дискурсивной деятельности как на поверхностном, формальном, так и на глубинном, когнитивном, уровнях ввиду непрерывности и онлайн-новости протекания дискурса. Такое понимание дискурсивной деятельности встраивается в идею об ориентирующем характере языковых знаков, так как человек каждый раз по-новому формирует смыслы и выбирает средства их реализации на основе полученных ориентиров (импульсов) в определенной коммуникативной (референтной) ситуации, опираясь на собственный и коллективный опыт взаимодействия с окружающим миром, а также на предшествующий языковой опыт. «Куски информации» не передаются в готовом виде, а происходит непрекращающееся наращивание «новых смыслов» в каждой дискурсивной ситуации [9, с. 222]. Поэтому дискурсивная деятельность - это творческий (эвристический) процесс выбора языковых средств для реализации смысла.

Другой важнейшей отличительной чертой «дискурса» является его социальное происхождение [17], в то время как «текст» имеет лингвистическое происхождение. В дискурсе реализуются способы говорения, обусловленные социальными институтами и социальными отношениями. Этот факт отражен в таких словосочетаниях, как «юридический дискурс», «медицинских дискурс», «расистский дискурс», «сексистский дискурс», «институциональный дискурс». Говоря словами В.И. Карасика, «с позиций лингвофилософии дискурс - это конкретизация речи в различных модусах человеческого существования» [10, с. 276]. Каждый модус человеческого существования обладает своим типом дискурса, понятным и удобным для его участников. Дискурсивная деятельность как явление социальное ограничивается относительной общепринятостью языковых форм, языковых значений и соответствующих когнитивных структур,

так как «для успешного общения ментальные репрезентации и конвенциональные семантические репрезентации должны быть в определенной степени эквивалентны и обладать устойчивостью в сознании носителей языка» [9, с. 225]. Это соответствует тому, что в дискурсе, как и в языке, с помощью которого он осуществляется, отражены человеческое бытие, традиции и культура, уровень развития и дух народа - все в чистом неприукрашенном виде.

Таким образом, исходя из всего разнообразия рассмотренных трактовок дискурса, наметилось понимание дискурса как коммуникативного явления в различных способах человеческого существования, рассматриваемое с точки зрения ментальных процессов в связи с влиянием экстралингвистических факторов. В то время как под текстом понимается абстрактная, формальная конструкция. В результате наблюдается следующая дихотомия категорий «дискурс» и «текст»: функциональность (социальность) - структурность (лингвистич-ность), процесс - результат (продукт), динамичность (креативность) - статичность, ситуативность (актуальность) - виртуальность, интерактивность (коллективность) - односторонность. В соответствии с этим различаются структурный (лингвистический) текст-как-продукт и функциональный (социальный) дискурс-как-процесс [13, с. 69].

В связи с тем, что понятие «дискурс» является объектом изучения различных гуманитарных и негуманитарных наук и направлений, при его исследовании необходимы знания этих дисциплин и применение различных подходов: лингвокультурологического, психолингвистического, структурно-

функционального, социолингвистического, когнитивного, коммуникативного и других.

Лингвокультурологический подход при исследовании текста как феномена человеческой культуры обнажает специфику общения в рамках конкретного этноса, формульные модели этикета и речевого поведения в целом.

Психолингвистический подход к дискурсу выдвигает на первый план проблемы порождения и восприятия текста, стадии и способы актуализации ин-

формации, типы текстовой (и, шире, коммуникативной) компетенции, речевых ошибок и т.д.

Очень часто для изучения понятия «дискурс» используется совокупность подходов. Так, например, категоризация дискурса как явления коммуникативного происходит и обосновывается В. И. Карасиком [10] с учетом достижений как культурологической, так и структурно-функциональной лингвистики. Согласно данному автору, существует следующая классификация категорий дискурса по внешне- и внутритекстовым характеристикам речи, при которой понятие «текст» рассматривается как неотъемлемая составляющая дискурсивного процесса: 1) конститутивные (относительная оформленность, тематическое, стилистическое и структурное единство и относительная смысловая завершенность); 2) жанрово-стилистические (стилевая принадлежность, жанровый канон, клишированность, степень амплификации/компрессии); 3) содержательные (семантико-прагматические) (адресативность, образ автора, информативность, модальность, интерпретируемость, интертекстуальная ориентация); 4) формально-структурные (композиция, членимость).

Социолингвистический подход к изучению дискурса предполагает анализ участников общения как представителей различных социальных групп и анализ условий общения в широком социокультурном контексте.

При коммуникативном подходе многие ученые (Белл, Гак, Сусов, НушеБ и др.) основываются на различных концепциях прагмалингвистики и социолингвистики и выделяют следующие категории ситуаций общения: 1) участники общения (статусно-ролевые и ситуативно-коммуникативные характеристики); 2) условия общения (пресуппозиции, сфера общения, хронотоп, коммуникативная среда); 3) организация общения (мотивы, цели и стратегии, развертывание и членение, контроль общения и вариативность коммуникативных средств); 4) способы общения (канал и режим, тональность, стиль и жанр общения).

Необходимость когнитивного подхода возникла из понимания того, что в основу дискурсивной деятельности заложены глубинные ментальные процессы и при коммуникативном общении происходит реализация коммуникативно-

когнитивных структур, которыми являются фреймовые модели (по Т. А. Ван Дейку), т. е. способы представления стереотипной ситуации, содержащей информацию социокультурного характера. Голландский лингвист Т. А. ван Дейк рассматривает «фреймы» как языковые единицы, организованные вокруг некоего концепта, которые содержат основную, типическую и потенциально возможную информацию [8]. Языковые формы «запускают» в дискурсе когнитивные процессы и механизмы [9, с. 222], вызывая ассоциации и ориентируя на тот или иной концепт. Поэтому в дискурсе всё когнитивно и требует ориентирования.

Итак, все человеческое существование в языке представляет собой череду дискурсивных событий. В любом дискурсивном акте, начиная с незначительной реплики в диалоге и заканчивая произведением, представляющим ценность, содержится частичка человеческого опыта, постоянно преобразующегося, что говорит о динамичном характере дискурса. Во время дискурсивной деятельности происходит коллективный творческий процесс создания, конструирования и изменения (надстраивания) смыслов через взаимное ориентирование перцептивно-когнитивных субъектов. Дискурсивный акт ситуативно обусловлен, так как ему сопутствуют такие обстоятельства, как: 1) коммуникативные цели коммуникантов; 2) статусно-ориентированное взаимоотношение коммуникантов; 3) коммуникативная ситуация, ее параметры: общие, более-менее предсказуемые (дух современности, общее мировоззрение, коллективная идеология) и частные, менее предсказуемые и спонтанные (атмосфера конкретной ситуации, реакция коммуниканта, представления о коммуниканте); 4) жанровые и стилевые характеристики дискурсивного акта и его сообщения; 5) готовая модель национально-культурного поведения, выраженная в речи и запечатленная в значении и внутренней форме содержательных единиц языка, реализуемая осознанно и бессознательно, основываясь на ассоциациях с предыдущим опытом [5].

Библиографический список

1. Арутюнова, Н. Д. Дискурс // Языкознание. Большой энциклопедический словарь. -М. : Большая Российская энциклопедия, 2000. - С. 136-137.

2. Варшавская, А. И. Смысловые отношения в структуре языка (на материале современного английского языка). - Л. : Из-во Ленингр. ун-та, 1984. - 136 с.

3. Вайсгербер, Й. Л. Родной язык и формирование духа // Пер. с нем., вступ. ст. и коммент. O. A. Радченко. - 2-е изд., испр. и доп. - М. : Едиториал УРСС, 2004. - 232 с.

4. Гальперин, И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М. : Наука, 1981. - 140 с.

5. Гаспаров, Б. М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. - М. : Нов. лит. обозрение, 1996. - 352 с.

6. Гумбольдт, В. фон. Избранные труды по языкознанию // Пер. с нем., общ. ред. Г. В. Рамишвили; послесл. А. В. Гулыги и В. А. Звегинцева. - М. : Прогресс, 2000. - 400 с.

7. Гумбольдт, В. фон. Язык и философия культуры. - М. : Прогресс, 1985. - 451 с.

8. Дейк, Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. - Б. : БГК им. И. А. Бодуэна де Кур-тенэ, 2000. - 312 с.

9. Ирисханова, О. К. О лингвистической деятельности человека: отглагольные имена. -М. : Изд-во ВТИИ, 2004 - 352 с.

10. Карасик, В. И. Язык социального статуса. - М. : Гнозис, 2002. - 333 с.

11. Китова, Е. Б. Ценность как доминанта иерархии концептов DATA, INFORMATION, KNOWLEDGE // Studialinguisticacognitiva. - Вып. 1. Язык и познание: Методологические проблемы и перспективы. - М., 2006. - С. 257-275.

12. Кубрякова, Е. С., Александрова, О. В. Виды пространств текста и дискурса // Категоризация мира: пространство и время . - М. : Матер. научн. конф., 1997. - С. 15-26.

13. Макаров, М. Л. Основы тории дискурса. - М. : Гносис, 2003. - 280 с.

14. Мельников, Г. П., Преображенский, С. Ю. Методология лингвистики : учеб. пособие. - М. : Изд-во УДН, 1989. - 124 с.

15. Серио, П. Как читают тексты во Франции // Квадратура смысла: Французская школа анализа дискурса. - М. : Прогресс, 1999. - С. 14-53.

16. Философская энциклопедия [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://dic.academic.ru.

17. Kress, G. Ideological Structures in Discourse: Handbook of Discourse Analysis. V. 4. Discourse Analysisin Society. - London : AcademiePress, 1985. - P. 28-29.

18. Stubbs, M. Discourse Analysis: The Sociolinguistic analysis of Natural Language. -Oxford : Basil Blackwell, 1983. - 272 p.