Нордическая религиозность в геокультурном контексте

УДК 130.3

ШАДРИНА Ольга Николаевна, кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры регионоведения Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Автор более 30 научных публикаций

НОРДИЧЕСКАЯ РЕЛИГИОЗНОСТЬ В ГЕОКУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ

Статья посвящена проблеме исследования нордической религиозности, характерной для индогерманских народов (скандинавов, германцев, кельтов, греков, славян и др.), и ее проявлению в германо-скандинавской мифологии. Изучение нордической религиозности позволяет приблизиться к пониманию глубинных слоев германо-скандинавской ментальности, к базовому комплексу представлений о взаимодействии природы и человека.

Нордическая религиозность, индогерманцы, мифология германо-скандинавов

О нордическом типе религиозности заговорил Г. Гюнтер, соотнося ее с индогерманской религиозной традицией, многие черты которой «можно описать словами немецких поэтов нового времени. У Шекспира, Винкельмана, Гете, Шиллера, Гельдерлина, у Шелли, Байрона и Китса, у Геббеля, Готфрида Келлера и Шторма и во многих других случаях в литературе, философии и изобразительном искусстве западных народов можно найти примеры индогерманской религиозности»1. В соответствии с данной концепцией можно понять возникновение «восточных мотивов» в религиозности И.-В. Гете, необычность которых для западного религиозного чувства подчеркивали различные исследователи2. Как отмечает Г. Гюнтер, «многие формы религиозной жизни исламской Персии и христианской Европы можно считать выражением нордической, индогерманской религиозности»3 . Дело в том, что традиция эта более древняя, предваряющая «эпоху денорди-зации»4, когда определились «национальные

черты» и «религиозные типы» современных государств и народов.

О колыбели индогерманских народов, заселявших центральные районы мира и давших начало нескольким мифопоэтическим локусам5: Классический мир Средиземноморья; Германоскандинавский мир; Славянский мир; мир Британских островов (по Р. Генону), говорят многочисленные исследователи: Р. Штейнер, В.Н. Топоров, Т.М. Фадеева и др. Дух индогерманской религиозности присущ народам, происходящим от одного ядра эпохи бронзового века, а именно: индийцам, персам, сакам, армянам, славянам, балтам, грекам, италийцам, кельтам, германцам. Последовавшая тысячелетняя история привнесла чужеродный дух в первоначальные верования индогерманцев, уводя от нордической религиозности, самый дух которой возможно ощутить как «религиозность отдельных людей»6 , а не целого народа.

Г. Гюнтер отмечает, что народы и племена были этнически-многослойны, поэтому следует

отличать «низшую мифологию» от «высшей мифологии», так как «индогерманская религиозность всегда непосредственно связана с убеждением в ценности происхождения, в неизменности наследственной сути людей»7. Генеалогия богов была одновременно генеалогией народов. В связи с этим интересно исследование В.И. Щербакова об асах и ваннах в германской мифологии. Многие ученые отмечали это явление - в «Старшей Эдде» боги и герои асы «действуют, как вполне реальные люди»8. В.И. Щербаков выдвинул следующую гипотезу: первоначальный Асгард, в котором жили герои скандинавских мифов - Один, Тор, Бальдр, Фригг и др., реально существовал в Древней Парфии. Асгард - легендарный «Верхний мир» - место обитания германо-скандинавских богов и героев-воинов (Вальгалла), вероятно, «постоянно воспроизводился как архетип идеального города»9, сохраняя тайну своего названия, «чтобы по прошествии долгого времени никто не сомневался, что те, о ком было рассказано, и те, кто носил эти имена, это одни и те же асы»10.

Земля к востоку от Дона еще в древности называлась великая Свитьод - великая Швеция. Это прародина асов, на языке которых «ас» означало «господин», «владыка». Этимология названий ведет в Среднюю Азию, откуда вышли многие скифские народы, в том числе заселившие Парфию. Под Ашхабадом, в области древней Парфии, обнаружены два впечатляющих археологических памятника: Круглый Зал - огромное помещение, диаметром 17 м и высотой 12 м, где между колоннами второго яруса размещались 12 статуй, и Квадратный Зал. В.И. Щербаков, сопоставляя сюжеты «Старшей Эдды» (пиры в Вальгалле - круглом зале и присутствие при этом самого Одина и глиняных исполинов среди пирующих) с археологическими находками, пришел к выводу, что Круглый Зал - это и есть описанная в «Старшей Эдде» Вальгалла11. Среди археологических находок - скульптурное изображение воина в шлеме, датируемое примерно II веком до нашей эры и имеющее большое сходство со скульптурами готских королей на фасадах средневе-

ковых соборов. Как указывает Т.Ф. Фадеева, «исследователи допускают, что в начале I тысячелетия нашей эры существовал реальный вождь Один. Позднее он был обожествлен. Согласно традиции, он научил людей всем искусствам - знанию магических рун, дару прорицания, умению говорить стихами и т.д.»12 Имя Один некоторые ученые возводят к глаголу «водить»13, это близко по смыслу к именам-кеннингам Одина: «Бог воинов», «Отец ратей», то есть «воеводитель», «воевода».

Снорри Стурлусон, в ХШ веке составивший «Младшую Эдду», так описал «путь Одина»: «Так как Один был провидцем и колдуном, он знал, что его потомство будет населять северную окраину мира. Он посадил своих братьев Ве и Вили правителями в Асгарде, а сам отправился в путь, и с ним все дии и много другого народа. Он отправился сначала на Запад»14 . Одина и его людей прославляли и принимали за богов, повествует «Младшая Эдда». У него было много сыновей, и он оставил их в качестве правителей. Затем он достиг страны Швеции (Свитьод), и «эта Швеция называлась Жилищем Людей, а Великая Швеция называлась Жилищем Богов»15. В свете сказанного понятна возникшая в эпоху Позднего Ренессанса в Шведской культуре концепция «готицизма», вдохновившая шведскую экспансию XVII века и толковавшая историю Швеции от Потопа, Ноя и Магога. По мысли автора концепции - шведского католического священника Иоганнеса Магнуса, Швеция рассматривалась как колыбель германских народов, и ее история связана с историей готов. Впоследствии Олоф Рудбек -шведский историк-гуманист прославился сочинением «Атлантика» (1679-1698), в котором отождествил древнее готское государство с мифической Атлантидой. Друг И.-В. Гете Карл Риттер считал, что, согласно сакральной географии, Азия и Европа противопоставлены как «страна Богов» - «стране людей» или как «страна Солнца» - «стране Луны». Имя Азия сохраняет в себе корень «ас», то есть свою причастность к «асам», древним Богам. Кавказ, Азовское море, Осетия - сохраняют тот же отблеск причастности к древнейшему сакральному центру.

На исходе древнего мира ранним представителям германской расы - готам выпало сыграть важную цивилизационную роль. С их деятельностью связано основание духовного и мистериального центра готов - Асгарда в устье Дона, а также первое предгосударственное объединение - империя Германариха (230-435 годы нашей эры). Вслед за этими событиями обнаруживаются первые надежные свидетельства о славянах. Как отмечает В.Н. Топоров, пребывание готов в Причерноморье - ключевой момент в их истории, делящий ее пополам во временном и пространственном отношении (1У-У века) между первым упоминанием готов (I век) и их исчезновением со страниц истории (УШ-1Х века), а также середина пути между Скандинавией и низовьями Вислы и «концом пути» - Северной Италией, Южной Францией, Испанией, «готский взрыв» стал причиной гибели Римской империи и возникновения на ее руинах варварских королевств16. Таким образом, знание о нордической религиозности, явившейся некогда «великим духовным импульсом для формирования новой эпохи» (об этом говорил Р. Штейнер), сосредоточено прежде всего в мифопоэтических системах гер-мано-скандинавов, кельтов и бриттов, а также славян, греков и римлян. О мифологической системе германо-скандинавов можно составить представление, исследуя тексты «Старшей» и «Младшей Эдды»; об англо-саксонской мифологии - изучая «Беовульфа», о той и другой - анализируя тексты исландских и ирландских саг.

В мифологии, как в зеркале, отражается характер народа, его образ жизни и образ мыслей - тот ментальный ландшафт этноса, его «внутреннее море», что порождает, воссоединяя, веру и поступки людей. Известно, что дух мифологии находится в родственной связи со средой обитания народа-мифотворца - так мифологию Скандинавии называют «яростной», отмечая «нарастание драматизма» в мифах крайнего Европейского Севера. Германо-скандинавская мифология, действия богов и героев подчинены единому, разворачивающемуся во внутреннем мифологическом времени эсхатологическому сюжету о гибели мироздания в языках пламени (или вселенской стуже). «Преду-

становленная эсхатологичность» разделяет данную мифологию и другие мифологические системы. Рассматриваемая мифология «уникальна». В ней отразилось мироощущение жителей европейской периферии, обитателей сурового Севера, где природа, как подчеркивал М.И. Стеблин-Камен-ский, «грандиозна, как в первый день творения». Мы уже отмечали, что ландшафтная образность даже в немецких ренессансных полотнах часто воспроизводит «первозданный мир»17. Если вспомнить представление о происхождении мира в «Старшей Эдде», то можно представить, как Мировая бездна начала «заполняться» инеем, получив первоначальный импульс от огненных искр Муспелльхейма -«огненной страны», существующей вне времени. Важно также отметить сочетание антагонистических начал (холода/жары, огня/воды, мужского/женского и т.д.), выраженных наглядно в парном противопоставлении: Одина и Локи (мудрость/хитрость), создающих «равновесное существование мира», хранящих его «жизненный импульс». Не случайно германская поэтическая философия в лице И.-В. Гете представляла «полярность», «напряженное равновесие противоположностей» как закон Жизни. Борьба противоположностей заложена и в климатическую характеристику региона - отсюда в северной мифологии «погода становится событием, непредсказуемым и несколько раз на дню меняющим картину земли и неба»18. Как отмечал Рене Ген он, для центра север есть абсолютная периферия. Ее абсолютность дана в совершенной независимости от центра. Бытийные проблемы, возникающие в центре, лишены смысла на севере, ибо север сам есть уникальная проблема, не признающая никаких других.

Мифологический ландшафт Европы складывался из четырех мифогеографических локусов, причем мир Британских островов выступил своеобразным «“плавильным тиглем”, в котором смешались воедино мифологические традиции кельтов и германцев, бриттов, саксов, галлов, франко-норманнов, англичан, шотландцев, валлийцев, ирландцев»19. Покорение Британии саксами, англами и ютами, принадлежавшими к числу германских племен, происходило в Темный период истории. Исследователи

подчеркивают «раннюю и глубокую христианизацию западногерманских племен»20. Утверждение германцев (саксов) в Британии сопровождалось «освоением пространства». Свидетельством этого освоения служит знаменитая эпическая поэма «Беовульф», главный герой которой побеждает хтонических чудовищ, олицетворяющих хаос, и тем самым устанавливает на острове «новый мировой порядок»21.

Героическая мифология германцев повлияла на формирование «рыцарского» образа легендарного короля Артура, превратив короля-воина (рыцаря) в идеального правителя22. Так христианские и древнеязыческие героические мотивы переплелись в знаменитом цикле о рыцарях Круглого Стола и Священном Граале. Легенды о христианском короле и двенадцати рыцарях-апо-столах не случайно возникают на месте легендарной Британии. В труде «Кельтская цивилизация» Ж. Леру и Ф. Гюйонварх утверждают: «Британия, как реально, так и символически, является островом, а всякий остров, по традиционному определению - это сакральный центр». «Островное положение Британии и соотнесенность через него с потусторонним миром превратили остров в «сакральный центр» европейского Северо-Запада, ...мифопоэтический прообраз метрополии той империи, над которой никогда не заходит солнце»23. На европейском Юге аналогом острова-центра является Атлантида (в классической античной мифологии); на Востоке «аналог Британии» - остров Буян (славянская мифология)24 .

В исследовании нордической религиозности можно выделить несколько характерных черт. Важнейшей является рассмотренная выше «предустановленная эсхатологичность» жизни человека и жизни на земле вообще. Она сопряжена с презрением к страху смерти, что подтверждают героические характеры саг и эпосов. Г. Гюнтер объясняет это тем, что «ин-догерманцы не считали себя творениями божества и не воспринимали мир как творение с началом во времени»25. Исследователь подчеркивает, что идея творения - восточная, так же, как идея конца мира и Страшного Суда. Действительно, мы можем заметить, что в описании космогонии и теогонии в германо-сканди-

навской мифологии есть какая-то недоговоренность. Так, анализируя комплекс эддических текстов, мы видим, что до того, как Альфедр создал небо и землю, он жил среди инеистых великанов, «значит... до акта формирования ло-куса мира людей существовало нечто локализованное и проявленное, где существовала жизнь»26. Г. Гюнтер указывает, что для индогер-манцев мир являлся вечным порядком. О. Шпенглер в «Закате Европы» говорит об этой же особенности древнегреческого мифологического сознания: «То, что грек называл космосом, было картиной мира не становящегося, а сущего. Следовательно, сам грек был человеком, который никогда не становился, а всегда был».

Т.Ф. Фадеева выделяет еще одну значительную деталь «нордической религиозности»: мир людей - целиком материальный (явлен из плоти первопредка) и, будучи созданным Одином и его братьями, «является вторичным и привнесенным извне в уже существующую структуру пространственно-временного бытования»27. Следовательно, он живет по законам этого «паШга-лис-тического» создания. Отсюда значимость аспекта «материальности» в мире духовных практик-германцев. Эту «материальную составляющую» немецкой веры заметил и проанализировал Г. Гейне в работе «К истории религии и философии Германии» (1834) Этим же, вероятно, объясняется несравненное поклонение природе в германской культуре, породившее и натурфилософию, и немецкий романтизм, и творчество И.-В. Гете; поклонение природе, замеченное еще Тацитом у древних германцев. Как отмечает Андерс Стриннгольм, «...выражаемое в (скандинавской мифологии) поклонение природе совершенно... самобытно и заключает в себе воззрение на непрочность видимого мира. Отсюда та глубокая идея бессмертия, которую еще греки и римляне замечали у северных народов. Непокорность разрушаемости, даже при обожании невечной природы и тленных богов, составляет, без сомнения, самую отличительную черту северной теогонии; ею объясняется состояние свободы, в котором находились норманны даже в отношении к своим богам, хотя печальная ирония, скрытая в основании, везде проглядывает в этой религии»28.

Примечания

I Гюнтер Г. Религиозность нордического типа. URL: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Relig/Article/ GuntRelNord.php.

2ТетруашвилиЛ.М. Проблема пантеизма в лирике И.В. Гете//Гетевскиечтения-1991 / под ред. С.В. Тураева. М., 1991. С. 64; Каргаманов Ю. Был ли Гете мусульманином? URL: http://magazines.russ.ru/druzhba/2006/8/kal8.html.

3 Гюнтер Г. Указ. соч.

4 Там же.

5 Мифология Британских островов: энцикл. М., 2004. С. 7.

6Гюнтер Г. Указ. соч.

7 Там же.

8 Фадеева 7^МКрым в сакральном пространстве: История, символы, легенды. Симферополь, 2003. С. 28.

9 Там же. С. 28.

10 Стурлусон С. Круг Земной. М., 1995. С. 11.

II Фадеева Т.М. Указ. соч. С. 30.

12 Там же. С. 31.

13 Платов А. Дорога на Хай Бразил, или индоевропейский миф о структуре мира II Мифы и магия индоевропейцев: сб. ст. / под ред. А. Платова. Вып. 1. М., 1995. С. 37-40.

14 Стурлусон С. Указ. соч. С. 12.

15 Там же. С. 15.

16 Топоров В.Н. Древние германцы в Причерноморье: результаты и перспективы II Балто-славянские исследования. М., 1983. С. 227-263.

17Шадрина О.Н. Имажинальная география Германии в творчестве немецких художников Ренессанса: естественное видение и пейзаж фантазии» II Вестн. Помор, ун-та. Сер. «Гуманиг. и соц. науки». 2008. № 6. С. 146-150.

18 Скандинавская мифология: энцикл. М.; СПб., 2004. С. 14-15.

19 Там же. С.7

20Германо-скандинавская мифология II Мифы народов мира: энцикл. в 2 т. Т. 1. A-К. М., 2003. С. 284.

21 Мифология Британских островов. С. 59.

22 Там же. С. 9.

23 Там же. С. 8-9.

24 Там же. С. 9.

25Гюнтер Г. Указ. соч.

26 Фадеева Т. Ф. Эддические представления о циклическом космопостроении: большой пространственно-временной цикл и малый цикл одиннического мира II Скандинав, чт. 2004 года. Этнографические и культурно-исторические аспекты. СПб., 2005. С. 23.

27 Там же. С. 24.

28 Стриннголъм А.М. Походы викингов / пер. с нем. А. Шемякина. М., 2002. С. 711.

Shadrina Olga

NORDIC RELIGIOUSNESS IN THE GEOCULTURAL CONTEXT

The article deals with the problem of Nordic religiousness typical of Indo-German peoples (Scandinavians, Germans, Celts, Slavs, Greeks and others) and its manifestation in the German-Scandinavian mythology. Studying Nordic religiousness allows gaining a deep understanding of German-Scandinavian mentality, of a basic complex of conceptions on the interaction between man and nature.

Контактная информация: e-mail: shadrina.olga.29@mail.ru

Рецензент - Теребихин H.M., доктор философских наук, профессор кафедры культурологии и религиоведения Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова