Традиционные общества в условиях современной России и Европы

И. А. Кобякова

ТРАДИЦИОННЫЕ ОБЩЕСТВА В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

И ЕВРОПЫ

Аннотация

Автор обозначает и раскрывает многодонность проблемы иммиграции, объединяющей Россию и Европу в современных условиях.

Ключевые слова

Традиционное общество, иммиграция, индекс идентичности, взаимоотношения России и Европы.

I. A. Kobyakova

TRADITIONAL SOCIETY IN CONDITIONS OF MODERN RUSSIA AND EUROPE

Annotation

Author means and reveals the issue of immigration multilevel bottom between Russia and Europe in modern world.

Keywords

Traditional society, immigration, index of identity, relations between Russia and Europe.

Россию и Европу сегодня объединяет одна из важных проблем третьего тысячелетия — проблема иммиграции. Можно поспорить об уровне важности данной проблемы на фоне геополитических, геоэкономических, геоэкологических, но проблема иммиграции умело камуфлируется под временную и малозначительную: «дешевая рабочая сила, социальная непритязательность, временное пребывание на территории принимающей стороны». У проблемы иммиграции много доньев, и в рамках данной статьи автор попытается раскрыть несколько в рамках объединяющего временного пространства — современная Россия и Европа.

Автор будет пользоваться понятием традиционное общество, используя подход советского и российского историка, философа, этнолога Семенова Юрия Ивановича, который в своем научном труде «Общество: теоретический анализ понятия», доступно поясняет определение такой формы словосочетания в пятом значении слова «обще-

ство» — общество вообще определенного типа (тип общества, или особенное общество). Он пишет: «Когда под обществом понимается общество вообще определенного типа, то к слову «общество» добавляют прилагательное, обозначающее его тип... выделенный по тому или иному признаку или по совокупности тех или иных признаков» [2, с. 11-58]. В поле данной статьи автор считает правильным употребить прилагательное — традиционное, по причине того, что «Философский статус термина «традиция» определяется тем, что он включает в себя весь комплекс обладающих какой-либо ценностью норм поведения, форм сознания и институтов человеческого общения, характеризуя связь настоящего с прошлым, точнее, степень зависимости современного поколения от прошлого или приверженности к нему. (говорят о традиции «национальной», «народной», «групповой», а также «культурной», «научной», «художественной» и т. д.)» [5]. В итоге складывается тип общества/обществ, в

котором базисом являются традиции и их значимость по отношению к надстройке — современности / светскости. Дело в том, что у степени зависимости есть уровень, который может делиться на горизонтальный (базис) и вертикальный (надстройка), и помимо уровненного соотношения между ними, они сами имеют свой собственный уровень, но определение данных глубин не является целью данной статьи. Поэтому автор абстрактно определит степени зависимости в процентном соотношении, например: низкий уровень — 80 % традиции и 20 % современности / светскости; средний 50 х 50 и высокий 20 х 80.

К представителям традиционных обществ с низким уровнем степени зависимости относятся те иммигранты, у которых отсутствует общесветское знание, социальная ориентация, знание (понимание и возможность излагать мысль) языка принимающей стороны, или общепринятого языка территории, в случае России — русского, в случае Европы — английского. Представители среднего уровня обладают частичными общесветскими знаниями, социальной ориентацией и знанием (или понимание, или изложение мысли) языка принимающей стороны, знанием общепринятого языка территории. Представители высокого уровня обладают частично не знанием общесветских знаний, социально ориентированы, знают язык принимающей стороны, или общепринятого языка, или совокупностью языковых знаний. Как правило, это представители традиционных обществ, которые получили образование на принимающей стороне, родились на принимающей стороне (возможно не первое поколение детей).

Проблема иммиграции в современных условиях объединяет Россию и Европу, но природа зарождения и развития происходили по-разному. «До начала XX в. в европейских метрополиях почти не было

образовалась после Второй мировой войны и распада колониальной системы в результате притока рабочей силы из бывших колоний Африки, Азии, стран бассейна Карибского моря. Европа нуждалась в трудовых ресурсах для восстановления экономики» [3, с. 52]. Становится ясно, что на территорию Европы в течении 70 лет с разной динамикой идёт поток иммигрантов — представителей традиционных обществ с низкой степенью зависимости светскости. Стремительная динамика такого потока, вызванная современными условиями, как минимум, пугает (индекс идентичности «чужой»). «Темпы прироста (иммигрантов) в европейских странах втрое превышают аналогичные показатели коренного населения. Если эта тенденция сохранится, то (представителей традиционного общества с разным уровнем степени зависимости) в Европе к 2025 г. удвоится» [3, с. 52]. Это весьма увеличивает уровень опасения за Европу и явно требует пересмотра условий европейской иммиграции или вообще иного подхода к проблеме иммиграции изначально.

По-настоящему поток иммигрантов в Россию берет свое начало в конце XX в. по причине распада СССР, усилился в начале XXI в. по причине быстрой адаптации России к новому социально-экономическому формату (рост ВВП и уменьшение внешнего долга) чем бывшие республики (не все). Иммигранты, в т. ч. репатрианты, компенсировали естественную убыль населения России и благодаря им лишь в 2011 г. они его превысили. Страны СНГ, Балтии, Грузии и в современных условиях Украина являются «поставщиками» иммигрантов России, и соответственно их уровень степени зависимости как у представителей традиционного общества является высоким. Разумеется, доля представителей традиционного общества с низким уровнем степени зависимости есть, число их незначительно, но тревожит тот факт, что именно

поток такой категории иммигрантов стремительно растет в современных условиях (Индекс идентичности «свой»).

Факт динамики потока именно с низким уровнем степени зависимости представителей традиционного общества объединяет Россию и Европу в современных условиях, с разницей в индексе идентичности «свой/чужой». Под индексом идентичности автор понимает уровень обособленности и агрессии иммигрантов по отношению к принимающей стороне. Индекс идентичности опирается на суть природы зарождения и дальнейшего развития. У Европы несмотря на исторический корень — миссию в мирных целях и долговременную практику, природа зарождения имеет насильственный характер, «и сейчас Европу завоевывают те, кого европейцы завоевали в прошлом, в период колониализма» [3, с. 52]. Несмотря на возможность социально-экономического развития представителей традиционных обществ в дальнейшем развитии, «в европейском обществе слишком сильно недоверие к ... иммигрантам» [1], ровно так же, как и для иммигрантов европейское общество является «чужим». Усугубляет ситуацию конфликтность и криминальность: «современная молодежь (иммигранты) с криминальными связями пытается обезопасить себя от преследований властей» [1], представителей традиционных обществ, как между собой. «К тому же (иммигранты) нередко переносят конфликты, существующие между ними на родине, в европейские страны. Неоднородность (иммигрантских) сообществ Европы затрудняет процесс их интеграции вообще. Этническая и культурно-идеологическая разнородность. Иммиграции обусловливает то, что ни одна из организаций не имеет возможности говорить от лица всей диаспоры, а значит, и служить посредником между ней и государством» [4, с. 145-151], так и с обществом принимающей стороны: «в августе 2012 г. молодые (иммигранты) устроили массовые

беспорядки в связи с арестом местного жителя за езду без прав» [1]. Патовая ситуация складывается с конфессиональным делением как представителей традиционных обществ, так и обществ принимающей стороны.

В случае с Россией природа зарождения в историческом корне — добровольное взаимовыгодное объединение. Особый вид сплоченности сложился во время СССР, в рамках которого социально-экономическое развитие представителей традиционных обществ было на высочайшем уровне, аналогично с долговременной практикой. Российское общество исторически многонациональное и многоконфессиональное, но этот факт обнажил себя только после распада Союза, до этого времени в течение 70 лет общество было нейтральным к данному контексту. Поэтому представители традиционных обществ являются «своими».

Объединяющий факт проблемы динамики потока представителей традиционного общества. «Например, во Франции и Германии более половины населения убеждены в том, что число (иммигрантов) в данных странах слишком велико, а рост их численности в результате иммиграции может быть опасен» [1]. Именно низкий уровень степени зависимости является, в случае с Европой, индексом идентичности «чужой», в случае с Россией ослабление индекса идентичности «свой». Причины тому, в случае с Европой, — закрытость/обособленность. «Однако и французская, и немецкая практика превращения (иммиграционных) районов в фактически автономные анклавы лишь закрепляет обособленность и делает их труднодосягаемыми для традиционных государственных институтов» [1], представителей традиционных обществ, в случае с Россией — распад Союза несмотря на образование СНГ, так как социально-экономическое развитие бывших республик СССР уступает российскому. Таким образом, суть причин различна в характере: у Европы внутренний характер, а у

России — внешний характер, но все не так просто. Дело в том, что внутренний характер Европы тянет за собой внешний. Речь идет о том, что рамками гуманитарных волонтерских международных программ не обойтись. Безусловно, работа таких организаций в высшей степени важности и необходимость в ней не обсуждается, но в масштабах проблемного поля территорий, их условий доступности, добровольного содействия и т. п. этого не достаточно. И в свою очередь внешний характер России тянет за собой внутренний. Здесь речь пойдет уже о внедрении программ социальных, идеологических, результат которых можно будет увидеть в ближайшем будущем, из-за молодости проблемного поля.

Проблема иммиграции объединяет Россию и Европу с разницей индекса идентичности и характера динамики иммиграционного потока в современных условиях. Разумеется, этим не исчерпывается многодонность проблемы иммиграции в целом, рамки данной статьи не рассчитаны на обозначение и раскрытие всего. Очевидно одно: проблема иммиграции умело камуфлируется под временную и малозначительную, но в ней присутствует противоречие «троянского коня», с одной стороны, и с другой стороны, если на неё смотреть с позиции «троянского коня», то индекс идентификации будет «чужой», что тем самым усугубляет любые подходы, способы, практики разрешения.

Библиографический список

1. Аналитическое агентство «Внешняя политика» [Электронный ресурс]. — Режим доступа : https://www.foreignpo licy.ru.

2. СКЕПСИС [Электронный ресурс]. — Режим доступа : http://scepsis. пеШЬгагуЛё65.Ыт1.

3. Трофимова, О. Е. Мусульмане и ислам в Западной Европе [Электронный ресурс] // Мировая экономика и международные отношения». — 2009. — № 10. — С. 52-62. — Режим доступа : http://www.imemo.ru/jour/meimo/index.php ? page_id=756&id=23 3 9&jid=23 31&jj=49.

4. Хенкин, С. М., Кудряшова, И. В. Интеграция мусульман в Европе: политический аспект [Электронный ресурс] // Полис. Политические исследования. — 2015. — № 2. — C. 137-155. — Режим доступа : http://www.politstudies.ru.

5. Электронная библиотека (новая философская энциклопедия) Института философии РАН [Электронный ресурс]. — Режим доступа : http://iphlib.ru/greenstone 3/library/collection/newphilenc/document/ HASH0139aae275501c6d82199339.

Bibliographic list

1. Analytical agency «Foreign policy» [Electronic resource]. — Mode of access : https://www.foreignpolicy.ru.

2. SCEPTICISM [Electronic resource]. — Mode of access : http://scepsis.net/ library/id_65.html.

3. Trofimova, O. E. Muslims and Islam in Western Europe [Electronic resource] // World Economy and International Relations. — 2009. — № 10. — P. 52-62. — Mode of access : http://www.imemo.ru/ jour/meimo/index.php?page_id=756&id=2 339&jid=2331&jj=49.

4. Henkin, S. M., Kudryashova, I. V. Integration of Muslims in Europe: political aspect [Electronic resource] // Policy. Political researches. — 2015. — № 2. — P. 137155. — Mode of access : http://www.politstudies.ru.

5. Electronic library (new philosophical encyclopedia) of Institute of philosophy of RAS [Electronic resource]. — Mode of access : http://iphlib.ru/greenstone 3/library/collection/newphilenc/document/ HASH0139aae275501c6d82199339.