Итоги систематизации военного законодательства при Николае I

УДК 344.1+94

ИТОГИ СИСТЕМАТИЗАЦИИ ВОЕННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПРИ НИКОЛАЕ I

А. С. Янчев, соискатель кафедры теории и истории государства и права

Уральской академии государственной службы

Освещены вопросы, связанные с деятельностью властных структур и исторических персоналий российского государства по упорядочению военного законодательства в первой половине XIX века и выделением его в отрасль права. Раскрыты внутреннее строение и форма Свода военных постановлений, его историкоюридическое значение, а также единство составляющих его частей и внутренняя дифференциация каждой его части.

Ключевые слова: силовые структуры, Свод военных постановлений.

Исследование деятельности властных структур и исторических персоналий российского государства по упорядочению военного законодательства в XVIII- первой половине XIX вв. позволяет сделать ряд выводов, характеризующих попытки наведения порядка в сфере правовых регуляций в контексте общих усилий по систематизации всего законодательного массива Российской Империи. Созданию Свода военных постановлений придавалось особое значение и, по мнению его разработчиков, Свод должен был выступать как инструмент регулирования общественных отношений в вооруженных силах страны. Существовавшие за это время многочисленные комиссии, не обладавшие грамотными специалистами-правоведами, не имея четкого плана действий по систематизации всего законодательного массива, «метаясь от собрания действовавших к сочинению новых и заимствованию иностранных законов», в принципе не могли выполнить такую работу1.

Сложный и противоречивый процесс правотворческой деятельности российского государства в сфере развития государственных и законодательных механизмов Российской Империи, в том числе анализ истории создания Свода военных постановлений, показывает, что по ряду внутриполитических и внешних причин он не мог быть составлен ранее второй половины XIX века. И только образованное в 1826 году Второе отделение Собственной Е, И. В. Канцелярии, учтя весь многолетний опыт предыдущих попыток, при особом внимании к этой проблеме императора Николая I, под руководством Военного министра А. И. Чернышева и М. М. Сперанского, идеолога работ по систематизации всего рос-

сийского законодательства, смогло успешно завершить начатое.

Принятая по предложению М. М. Сперанского систематизация российского законодательства, изложенная им в «Кратком историческом обозрении комиссии составления законов. Предположения к окончательному составлению законов», а позднее уточненная в лекциях (1834-1839 гг.) по законоведению, предназначенных для наследника престола Александра Николаевича, исходила из того, «что каждое лицо имеет отношение ко всему государству, и все лица, в особенности, имеют отношение между собою». При этом Сперанский отмечал, что «законы государственные определяют отношения частных лиц к государству, а законы гражданские учреждают отношения частных лиц между ними. Отсюда два порядка законов: законы государственные и законы гражданские». На первое место Сперанский ставил «законы государственные», из которых выделял два разряда законов: регулятивные и охранительные. Исходя из того, что «законы первого разряда определяют существо союза государственного и прав, от него происходящих», он выделял четыре области регулируемых отношений:

1) порядок, коим власть верховная образуется и действует в законодательстве и управлении;

2) органы сего действия суть установления;

3) средства, силы государственные, нарочито для сего действия предназначенные, и 4) состояние, в котором находятся подданные. Определяя состояние подданных Российской Империи, Сперанский исходил из того, что «в союзе государственном долг подданства лежит на всех подданных вообще и для всех равно и обязателен, но участие их в составе

учреждений и в составе сил правительственных, по различию способностей, не может быть для всех равным», что и определялось «как право состояния». Отсюда вытекали существенные различия в праве обязательного или добровольного поступления на военную службу, ее прохождение, порядок производства в чины, характер наказания за должностные и уголовные преступления, зависящие прежде всего от того, в свободном или крепостном состоянии находился подданный Российской Империи, а следовательно, могли ли к нему быть применены меры телесного наказания2.

Эта схема систематизации всего российского законодательства, разработанная М. М. Сперанским, была применена составителями Свода военных постановлений и в области военного строительства. Систематизация как вид специфической юридической деятельности прежде всего подразумевает процесс упорядочения по определенным критериям уже принятых нормативно-правовых актов в некую систему. При этом систематизация выступает не только инструментом расчистки накопившихся массивов нормативноправовых актов, но и обеспечивает их учет и размещение по определенной схеме. Кроме этого, систематизация предоставляет возможность использовать для практических нужд систематизированные нормативно-правовые акты, находить их, отсылать к ним, исследовать динамику развития права, его противоречия и пробелы, а самое главное, на этой основе появляется возможность качественно совершенствовать законодательство.

Необходимость систематизации военного законодательства была вызвана прежде всего объективным характером развития самого общества, а следовательно, и вооруженных сил. Накопившийся массив нормативных актов, сдерживающий правовое регулирование в военном строительстве, требовал немедленного его упорядочения. Реформа государственного аппарата, проведенная в царствование Николая I, кардинально изменившая и структуру Военного ведомства, издание Полного собрания законов Российской Империи, а затем и Свода гражданских законов, с более точным обозначением правового статуса различных сословий, нашедших свое отражение в томе IX, только ускорили этот процесс. Во-вторых, усиление карательной политики самодержавия, повлекшее за собой развитие института полиции и политического сыска,

вызвало потребность в более определенном формулировании законом наказуемых деяний, в более четком определении состава государственных преступлений, преступлений против порядка управления и преступлений по службе, отраженных в томе XV Свода гражданских законов.

Свод военных постановлений состоял из пяти частей, что полностью соответствует систематизационной схеме, предложенной М. М. Сперанским Николаю I. Часть первая «Образование военных учреждений» состояла из четырех книг: книга первая «Образование Военного Министерства и особых Установлений», книга вторая «Образование Войск с их Управлениями», книга третья «Образование Военно-Учебных заведений», книга четвертая «Образование Хозяйственных Учреждений с их Управлениями», которые относились к двум областям государственных регулятивных отношений: 1) порядок, коим власть верховная образуется и действует в законодательстве и управлении; 2) органы сего действия, суть установления. Эта часть законодательно регулировала образование Верховной властью всех военных учреждений в государстве, назначение на высшие командные и административные должности чиновников Военного ведомства и их ответственность перед Верховной властью, а также их взаимоотношения внутри Военного ведомства.

К третьей области регулятивных отношений «средство, силы государственные, нарочито для сего действия предназначенные» относилась Часть третья «Наказ Войскам», состоящая из двух книг: «О внутреннем управлении войск» и «Устав о службе войск», которые воспитательными и моральнопсихологическими средствами с применением средств дисциплинарного воздействия, с помощью подробнейших инструкций и наставлений регулировали взаимоотношения нижних чинов, начиная с полкового соединения и ниже. Часть четвертая «Устав хозяйственный», самая обширная часть Свода, состояла из пяти книг: книга первая «О заготовлении снабжений», книга вторая «О хранении, свидетельстве и пересылке казенного имущества до отпуска оного», книга третья «Об отпусках снабжений», книга четвертая «О хозяйстве войск» и книга пятая «О ведении счетов и ревизий их, о казенных взысканиях и претензиях». Они также относятся к третьей области регулятивных отношений. В книгах этой части с использованием более чем 250 приложе-

ний подробнейшим образом расписываются меры и ответственность по приобретению, использованию, сохранению и учету казенного имущества, приобретаемого за счет «государственных сил и средств», направленных на обеспечение боеспособности вооруженных сил.

Часть вторая «Устав о службе по военному ведомству вообще» состояла из двух книг: «О прохождении службы по Военному ведомству» и «О наградах во время прохождения службы и при отпуске», и относилась к четвертой области регулятивных отношений («состояние, в котором находятся подданные»). Законодательная регламентация сословной структуры общества выступала важным юридическим инструментом в военном строительстве. Свод законов о состоянии, вошедший в IX том Свода законов Российской Империи, определил четыре главных сословия в государстве: дворяне, духовенство, городские обыватели (городское сословие) и сельские обыватели (крестьяне). Но при этом сами сословия не составляли единого целого, а подразделялись на разряды с различным правовым положением. Так, дворянство разделялось на потомственное и личное, городское сословие на пять разрядов, православное духовенство разделялось на белое и черное, а остальные по вероисповеданиям. Крестьяне также делились на несколько разрядов, из которых основными были две большие группы: государственные и помещичьи. В условиях сословного типа политико-правовой системы в России, при котором каждый является субъектом права и субъектом государства именно в качестве члена определенного сословия, а внутрисословное равенство сочетается с межсословным неравенством, определение места и роли подданного в системе связей с государством выступало в качестве важного инструмента обеспечения управления обществом. Этот принцип распространялся и на вооруженные силы, закрепленный Частью второй Свода. Заканчивался Свод двумя книгами Части пятой «Устав военно-уголовный»: «О преступлениях и наказаниях» и «О Военном суде», относящимися по классификации Сперанского к охранительным законам. Эта часть Свода, используя сословное неравенство, как и часть вторая, выступала в качестве важного инструмента реализации авторитарного политико-правового режима.

Печатание Свода военных постановлений производилось в типографии II отделения

Собственной Е. И. В. Канцелярии. Изданию Свода предшествовал Манифест от 25 июня 1839 г., определяющий вступление в действие Свода с 1 января 1840 г. В самом Манифесте провозглашалось: «...Все узаконения, изданныя по военной части, начиная от Воинского Устава блаженной памяти Императора Петра Великого, то есть с 1716 года по 1 мая 1838 года, рассмотрены и разобраны со всею строгостью; из них все постановления несуществующия и отмененныя силою последующих узаконений, исключены вовсе; законы же действующие сведены в один состав и распределены по предметам их в строгом систематическом порядке»3.

Книги первого выпуска Свода не имели общей нумерации и делились на разделы, разделы на главы, главы на отделения и статьи. Каждая статья Свода была отнесена к одному или нескольким нормативным актам из Полного собрания законов Российской Империи или Свода гражданского, хотя ссылки зачастую не означали текстуального соответствия статей Свода законам, включенным в ПСЗ и Свод гражданский. Под некоторыми статьями помещены примечания, а в части V «Устав военно-уголовный» приведены даже примеры смертной казни. В каждую книгу Свода, с отсылкой к статье, в виде приложений были включены инструкции, циркуляры, формы различных отчетов, заявок, требований и другие документы.

Требование к сохранению прямой связи между Сводом военных постановлений и Полным собранием законов существенно ограничивало составителей Свода. Хотя Свод и рассматривался как новый закон, но имел силу лишь при условии соответствия его содержания нормам, включенным в Полное собрание законов Российской Империи, на которых он был основан. Весь материал Свода расположен по особой системе, и если Полное собрание законов построено по хронологическому принципу, то структура Свода представляет собой четко выраженный отраслевой принцип. Таким образом, изданием Свода военных постановлений 1838-1839 гг. завершилось выделение военного законодательства в отрасль права. В юридической науке под отраслью права понимается обособленная совокупность юридических норм, институтов, регламентирующих однородные общественные отношения. Отрасль права отражает высокий уровень системообразующих связей, характе-

ризуется определенной целостностью, автономностью.

Использование при составлении Свода военных постановлений новейшего законодательства не является систематизационным восполнением пробелов в праве. Жизнь не стояла на месте, и законодательная деятельность во время работы над Сводом по всем направлениям военного строительства интенсивно продолжалась и никак не была связана с ходом систематизационных работ, проводимым II отделением Собственной Е. И. В. Канцелярии. Использование новейших узаконений при составлении Свода являлось исторически обоснованным и объективно отражало все российское правотворчество. Поэтому статьи Свода военных постановлений как правила общего характера, не имеющие указаний на свои исторические источники, основаны прежде всего на существовавших реалиях и на общем смысле других статей.

В Своде содержится немало статей, особенно в Части II «Устав о службе по Военному ведомству вообще» и Части V «Устав военно-уголовный», имеющих ссылку сразу на несколько ранее изданных нормативных актов. В силу их большого количества иногда может быть трудно соотнести содержание статьи с ее источником. Но такой отсыл правомерен и оправдан, так как законодатель этим приемом попытался передать общий смысл статьи и ее преемственность ранее изданным многочисленным узаконениям. Таким образом, историко-юридическое значение Свода военных постановлений заключается в достоверном отражении юридического содержания ранее принятых законов. Причем эта достоверность гарантировалась принятым и утвержденным систематизационным планом, разработанным генерал-майором Ахша-румовым при непосредственном участии М. М. Сперанского, и порядком ревизии Свода, разработанным военным министром А. И. Чернышевым. Необходимо отметить, что вся работа при этом проходила под постоянным контролем Николая I.

Подготовительной стадией к составлению Свода военных постановлений было и составление и издание Полного собрания законов Российской Империи. Полное собрание законов представляло собой хронологию всех правовых актов Московского государства и Российской Империи, начиная с Соборного уложения 1649 года. Следовательно, Полное собрание является хронологической инкорпо-

рацией законов. Затем содержащиеся в Полном собрании нормативные акты были систематизированы по предметному признаку согласно плану разделения Свода военных постановлений на Части. К каждой Части были отнесены узаконения, ей принадлежащие. Следовательно, второй стадией подготовительных работ являлась предметная инкорпорация законов. Как ранее было сказано, составители Свода не ставили своей целью кардинальное переустройство законодательства, а старались привести в стройную и, самое главное, удобную для работы систему, состоящую из ранее принятых узаконений. Вот поэтому выбор Николая I, по предложению Сперанского, пал на составление сначала Сводов законов гражданских, а затем и Свода военных постановлений, как наименее трудоемкий вариант приведения законодательного массива страны в единообразный порядок, что соответствовало его «охранительной» концепции управления страной. Поскольку Свод военных постановлений, как и любой другой Свод законов, разработанный под руководством Сперанского, - не вновь созданный закон, т.е. к нему не применялась правотворческая деятельность, то, следовательно, форму систематизации Свода военных постановлений нельзя признать кодификацией. По мнению С. В. Ко-дана, «Сперанский остановился на наиболее удобной и сложной с точки зрения юридической техники форме - Своде законов, как систематической инкорпорации законов»4. Под инкорпорацией в теории государства и права понимается систематизация нормативных актов путем их помещения (объединения) по определенной системе в единых сборниках или иных изданиях; инкорпорация представляет собой только способ собирания воедино действующих нормативных актов, их известного объединения. Акты, подвергающиеся инкорпорации, размещаются по определенной системе, тем самым обеспечивается удобство при их нахождении и использовании5. Общей теории права известны два вида инкорпорации - хронологическая, когда нормативноправовые акты располагаются по годам издания, и предметная (систематическая), когда систематизация проводится по предмету регулирования. При этом хронологическая инкорпорация нередко является подготовительным этапом для инкорпорации предметной и в ряде случаев может рассматриваться в качестве промежуточной ступени, подготовитель-

ной стадии к системному правотворчеству -кодификации6.

Следующий этап работы состоял в составлении статей Свода, содержащих, как правило, сразу несколько узаконений, что подтверждается расположением под ними многочисленных ссылок. Из всех законов извлекались и слагались воедино действующие нормы права, устранялись противоречия и повторения, а из смысла нескольких законов выводилась одна норма права, хотя содержание общей нормы могло не излагаться ни в одном из исторических источников в отдельности. Следовательно, при обобщении нескольких исторических источников формировался совокупный смысл новой нормы права Свода военных постановлений. Такая систе-матизационная работа, представляющая из себя укрупнение, сведение нескольких близких по содержанию нормативных актов в один акт, в современной юридической науке называется консолидацией7. Таким образом, подготовка Свода военных постановлений, начавшись с хронологической и предметной инкорпорации, закончилась, в конечном счете, отраслевой консолидацией. Вся эта работа, инициатором и руководителем которой без сомнения являлся М. М. Сперанский, была проведена под непосредственным контролем Николая I и Военного министра Чернышева настолько своеобразно, что ничего подобного ни до, ни после этого в стране больше не проводилось.

Таким образом, Свод военных постановлений представляет собой тематическую инкорпорацию с консолидацией отрасли военного законодательства. Систематизация военного законодательства в 1826-1838 гг. проходила параллельно с созданием Свода законов Российской Империи, базой для которого послужило Полное собрание законов Российской Империи, позволившее выявить и привести в порядок весь законодательный массив государства, начиная с Соборного уложения 1649 года. Именно Полное собрание законов, как акт хронологической инкорпорации, создал необходимые условия для обеспечения преемственности между отдельными узаконениями, помещенными в собрание законов, и нормативными актами Свода военных постановлений. Получивший законодательное признание Свод военных постановлений явился отраслевой консолидацией действующих в России законов в области военного строительства. Только источниками права для Сво-

да военных постановлений послужило более 3300 высочайших повелений, указов, манифестов и других законодательных актов органов государственного управления, не считая подзаконных актов в виде различных инструкций, форм учета и контроля над деятельностью Вооруженных сил.

Представляется также, что некоторые нормативные акты, наиболее полно и последовательно регламентирующие правоотношения в области военного строительства, занимают особое положение в Своде военных постановлений. Эти законы не обладают более высокой юридической силой по отношению к другим законодательным актам, но в идущих от них генетических связях реализуется историческая, юридическая и социальная преемственность одних узаконений к другим. Без сомнения, к таким нормативным актам прежде всего необходимо отнести Соборное уложение 1649 года, Устав воинский, Артикул воинский, Экзерциция Петра I, Табель о рангах, Манифест императора Петра III от 18 февраля 1762 г. и Жалованная грамота дворянству Екатерины II от 21 апреля 1785 г., а также принятые в ее правление Инструкции пешего и конного полка полковникам.

Из правления Александра I необходимо выделить Учреждение для большой действующей армии, разработанное М. Л. Магницким в начале 1812 года и послужившее прообразом генерал-майору Ахшарумову в качестве основного костяка Свода военных постановлений. И, наконец, все административноуправленческие законы, принятые в царствование Николая I, такие, как: «Высочайшее Учреждение Военного Министерства», «Высочайше утвержденное положение о порядке производства дел в Военном Министерстве», «Высочайше утвержденное положение о Военно-Походной Е. И. В. Канцелярии», «Высочайше утвержденное положение о Военном Учебном Комитете» и «Высочайше утвержденное положение о должности Главного Инспектора Медицинской части по Армии», и конечно, новый Устав рекрутский 1831 года, направленные на улучшение управляемости Военного ведомства.

Свод военных постановлений, не имея силы отменить предыдущие законы, формально не был новым законом, а представлял собой систематизированную совокупность ранее действовавших узаконений. Вследствие этого Свод распространял свое действие на правовые отношения, возникшие до вступле-

ния его в силу, и действовал одновременно с его источниками постольку, поскольку им не противоречил. Статьи Свода военных постановлений имели силу закона не потому, что были включены в Свод, а потому, что служили отражением подлинных законов, и их сила терялась при несоответствии и противоречии им. Причем статьи Свода военных постановлений имели силу, равную силе источников, из которых они составлены и на которые они ссылались, а к таким необходимо отнести Высочайшие повеления и указы, Сенатские указы, постановления Правительства, приказы и распоряжения Военного министерства и его департаментов, приказы по армии и другие административные распоряжения и пояснения, а также различные инструкции, относящиеся к функционированию вооруженных сил и их обеспечению.

Социальная направленность Свода военных постановлений четко прослеживается в узаконениях, относящихся к разным историческим периодам. Так, Соборное уложение 1649 года, в котором сведены воедино предписания, регулирующие вопросы государственного, церковного, военного, административного, семейного, земельного права, а также гражданского и уголовного материального и процессуального права, можно было бы назвать комплексным законом. Различий между соответствующими отраслями права структура Соборного уложения не отражает. По нынешним критериям в этом можно усмотреть низкий уровень развития законодательной техники, однако дело в том, что таких различий тогда реально не существовало. Разработчики Свода военных постановлений, опираясь на опыт работы по созданию Свода законов гражданских, создали такой юридический документ, который представлял собой хорошо отработанную для того времени конструкцию консолидированного акта отраслевого характера с достаточно четкой институализацией норм. Схема внутреннего построения Свода военных постановлений с его разделением на части, книги, разделы, главы, отделения и статьи, использование приемов законодательной техники, различных способов изложения норм в статьях Свода создали доступную информационно-правовую основу для функционирования военных учреждений. При этом следует отметить, что Свод военных постановлений не ограничивался только нормами военного права, в нем нашли применение и нормы гражданско-правового характера всех

без исключения частей Свода законов Российской Империи.

Свод военных постановлений с точки зрения его юридической силы и значимости укладывается в рамки общей концепции соотношения изданных ранее узаконений, вошедших в Полное собрание законов и общего Свода законов Российской Империи. Как акт официальной тематической инкорпорации, Свод военных постановлений сохранил за ранее изданными нормативными актами силу в случае выявления противоречий между предшествующими Своду законами и самим Сводом. При этом при составлении Свода была использована система отсылок к актам, вошедшим в Полное собрание законов и Свод законов в целом, за которыми сохранилась юридическая сила. Поэтому Свод военных постановлений, являясь носителем правовых предписаний для вооруженных сил Империи, сохранял статус официального источника права лишь при условии отсутствия коллизий с ранее действовавшими законами. Таким образом, Свод военных постановлений, опираясь на правовые нормы Соборного уложения 1649 года, Полное собрание законов Российской Империи и общего Свода законов, придал им необходимую историческую преемственность традиций русского права.

Характеристика внутреннего строения Свода военных постановлений позволяет сделать вывод о его целостности, базирующейся на единстве составляющих его частей. Единство, как важнейший структурный принцип Свода, выражается в соответствии норм права отмирающему феодально-крепостническому строю. Поэтому социальным фактором внутреннего единства Свода выступает правовой статус сословий, являющийся вообще ключевым положением для Свода военных постановлений. Обладая единством, каждая Часть Свода в то же время подвержена внутренней дифференциации на отдельные, отличающиеся известным своеобразием элементы, которые представляют собой органически связанные между собой группы правовых норм, обозначаемые терминами «институт» и «отрасль». Эта дифференциация - результат дальнейшего исторического развития права, но объективно все эти элементы межу собой связывают общая сфера применения и один предмет правового регулирования - управление вооруженными силами Империи. Как акт отраслевой консолидации, Свод военных постановлений в своих статьях представил пе-

редовое для своего времени изложение военно-правовых и социальных норм, построенных на достаточно высоком уровне юридической техники.

Как и любому нормативному документу, Своду военных постановлений присущи и существенные недостатки. Исходя из смысла Манифеста от 25 июня 1839 г., основная идея создания Свода военных постановлений состояла в том, чтобы считать сохраняющим силу и подлежащим внесению в Свод всякий когда-либо изданный, со времени Петра I закон, который не был прямо отменен другим, позднейшим. Поэтому составители и редакторы Свода, в точности выполняя план М. М. Сперанского и А. И. Чернышева, поместили в Свод, наряду с действующими нормативными актами, устарелые и давно потерявшие и утратившие практическое значение постановления, хотя ни каким указом прямо не отмененные. И таких постановлений, изданных до 1716 года, в Свод включено около шестидесяти, начиная с Соборного уложения 1649 года. Таким образом, Свод военных постановлений «представил странное сочетание настоящего и еще живого с давно прошедшим и уже умершим, действительности с историей».

Другой бросающийся в глаза недостаток Свода военных постановлений 1838-1839 гг. состоит в том, что при его составлении не была выяснена и установлена точная граница между законом, в надлежащем смысле этого слова, и министерским распоряжением или предписанием других начальствующих лиц, например, по военным поселениям, учебным заведениям, снабжению Армии продовольствием и боеприпасами, обмундированием, хозяйственной внутриармейской жизни, строи-

тельству и обустройству ландмилицких поселений и пограничных линий и т.д., которые зачастую восполняли пробелы в законе. Эти инструкции и циркуляры Главных начальствующих лиц, как правило, высочайше утвержденные и внесенные в Свод в сущности, не должны были иметь силу закона, так как представляли собой документы внутреннего оперативного управления одной из составляющих структур Вооруженных сил и могли быть изменены и отменены по собственному усмотрению этих лиц в зависимости от обстановки. Но включенные в Свод, они принимали уже силу закона и становились обязательными как для самих составителей этих циркуляров и инструкций, так и для других лиц, соприкасающихся с Армией.

1 Латкин В. Н. Законодательные комиссии в России в XIII столетии. Историко-юридическое исследование. СПб., 1887; Пахман С. В. История кодификации гражданского права. СПб., 1876; Шершеневич Г. Ф. История кодификации гражданского права в России. Казань, 1898.

2 Сперанский М. М. Краткое историческое обозрение комиссии составления законов. Предложение к окончательному составлению законов // Русская старина. СПб., 1876. Т. XV. № 2. С. 433-434; Кодан С. В. Проекты преобразований политико-правовой системы М. М. Сперанского. Екатеринбург, 2003. С. 99-108.

3 ПСЗ-2, Т. 14. № 12468.

4 Кодан С. В. М. М. Сперанский и систематизация законодательства в России // Советское государство и право. -1989,- №6. -С. 106-107.

5 Алексеев С. С. Общая теория права. М., 1982. С. 258-259.

6 Бабаев В. К. Правотворчество // Общая теория права. Н. Новгород, 1999. С. 336-337.

7 Там же. С. 338.

Статья поступила в редакцию 5 февраля 2010 г.