Методологические аспекты прогнозирования коррупции

УДК 343.9

М.П. КЛЕЙМЁНОВ, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ,

Р.В. ПУСТОВИТ, аспирант

Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ КОРРУПЦИИ1

В статье выражено критическое отношение к ревизионистской теории коррупции, а также к международным оценкам (индексам) состояния коррупции в России.

Ключевые слова: коррупция; прогнозирование; индексы; оценки коррупции; ревизионистская теории коррупции.

В методологическом плане изучение развития коррупции в прогностическом аспекте имеет отношение, прежде всего, к получению ответов на три принципиальных вопроса:

- о полезности коррупции;

- о неизбежности коррупции;

- об искоренимости коррупции.

Эти три вопроса являются принципиальными потому, что ответы на них, которые дает политическая элита, определяют будущее коррупции. В то же время нравственное и правовое сознание политической элиты формируется не только практическими условиями ее деятельности, но и теми методологическими подходами, которые наиболее соответствуют групповым и личным интересам. В этом плане теоретическое обоснование полезности и неизбежности коррупции может выступать базой комплексного механизма психологической самозащиты для лиц, принимающих стратегические решения в различных сферах государственной, экономической и общественной жизни.

Полезность и неизбежность коррупции утверждаются как в рамках ревизионистского подхода (о котором сказано в первом параграфе настоящей диссертации), так и с позиций экономического либерализма (рыночной экономики). Однако если последователи ревизионизма считают коррупцию «болезнью роста», следствием

формированной модернизации, то «рыночники» объясняют коррупцию излишним вмешательством государства в экономику. Как утверждает А. Ослунд, «Государственное вмешательство и взяточничество, вероятнее всего, питают и усиливают друг друга. В традиционно коррумпированных государствах старая элита пытается убедить общество в необходимости государственного вмешательства, чтобы поддерживать приток взяток» [1]. Отсюда в качестве путей противодействия коррупции предлагаются сокращение государственных программ и приватизация [2].

Между тем никто из «рыночников» убедительно не доказал, что сокращение государственных программ и приватизация сокращают коррупцию. Напротив, экономический кризис последних лет показывает, что сокращение социальных расходов и приватизация направляют финансовые потоки в интересах олигархических кланов, тем самым существенно ухудшая коррупционную обстановку. Более того, под угрозой находится национальная безопасность страны. Н. Кричевский в своем докладе «Постпикалевская Россия» формулирует такой базовый вывод: «Российской экономикой управляет не правительство, а горстка лиц, в разное время различными (и, как правило, противозаконными) способами присвоившими права собственности на крупнейшие производственные активы России. За последствия попустительства

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке Министерства образования и науки РФ в рамках научно-исследовательского проекта «Правовое обеспечение решения социальных конфликтов в субъекте Российской Федерации: защита прав человека в условиях криминализации общественных отношений». Соглашение №2 14.В37.21.0045 от 25 июля 2012 г.

этим людям России, быть может, придется расплачиваться не только потерей экономического потенциала и ростом социального недовольства, но, в перспективе, утратой территориальной целостности страны» [3].

Генетическая связь «догматического либерализма» с коррупцией доказана как в научных трудах, так и в публицистике [4]. Характерно, что либеральные капиталисты, люто ненавидящие государство, сделали все, чтобы это государство возглавить [5]. В. Сурков в одном из своих выступлений 2011 г. отметил, что именно либеральными политиками коррупция была возведена в доблесть в девяностые годы, когда в бизнесе было модно «покупать и коллекционировать» чиновников [6].

Связь либерализма с коррупцией мотивирует формулирование таких прогнозов: «Олигархическая экономика современной России, замешанная на узаконенном воровстве и мздоимстве, подобна трупному яду, поразившему только жизнь целой страны, есть трагическое свидетельство доведенного до логического конца отчуждения личности от собственности, от результатов своего труда... Можно с горечью признаться себе - битва за будущее почти проиграна, герои пали смертью храбрых, наступила безлунная ночь - время мародеров» [4, с. 137].

Полезность и неизбежность коррупции обосновывается с точки зрения институционального подхода - как способа перераспределить ресурсы старой элиты в пользу новой, избегая прямого столкновения между ними. В этом смысле кор -рупция рассматривается в качестве рациональной альтернативы вооруженной борьбе за власть или иным «нецивилизованным» формам социального поведения [7, 8]. Сторонники этого подхода указывают на временный характер коррупции: как только собственность будет перераспределена, коррупция исчезнет. Это представляется наивным тезисом. Напротив, как показывает действительность, развитие коррупции не ограничено временными и другими барьерами, оно может пройти «точку бифуркации» и приобрести необратимый характер. Система уже не вернется в прежнее состояние. Происходит становление модели кор -рупции «Захват государства», когда государственные органы и политические институты начинают выполнять не общественные требования, а по-

требности отдельных политических акторов, что приводит к преобладанию в политической сфере неформальных каналов артикуляции интересов, корыстных мотивов и частных связей [9]. В «захваченном» государстве политическая и экономическая коррупция приобретает системный характер и становится основой функционирования государства [10]. Искажается смысл деятельности государства, которое утрачивает свое предназначение как инструмент социального компромисса, смягчения и преодоления противоречий, поиска согласия и сотрудничества различных слоев населения и общественных сил.

Характерно, что в целом опрошенные нами граждане (Омск, май 2012 г., 375 респондентов) не склонны признавать полезность коррупции и отождествлять коррупцию с рыночными отношениями. На утверждение «Коррупция нужна, она помогает решать многие проблемы» респонденты отреагировали следующим образом: согласен -14,8%; не согласен - 69,3%; затрудняюсь ответить - 15,9%. С утверждением «Коррупция - это проявление рыночных отношений» согласились 29,6%, не согласились - 53,4%, уклонились от ответа - 17,0% опрошенных лиц.

Что касается искоренимости коррупции, то здесь оценки имеют преимущественно пессимистический характер. Наблюдается огромное противоречие между заявленными и нормативно закрепленными механизмами государственного управления (мерами противодействия коррупции), с одной стороны, и реальными управленческими и поведенческими практиками - с другой. При этом данный разрыв не только не сокращается с течением времени, но имеет тенденцию к усилению. Государство и общество, несмотря на предпринятые усилия, не вырвалось из порочного круга коррупции, «коррупционной ловушки», условия которой были созданы событиями и решениями прошлых лет [11].

Прогнозы развития коррупции фиксируют негативный характер динамических процессов. Как показали результаты математического моделирования Центра экономико-математических исследований РАН РФ к 2015 г. (по отношению к базовому 2007 г.), ожидается снижение ВВП на 15% за счет казнокрадства и на 20% - за счет взяток «бизнес-власть». Расчеты прогнозируют снижение ВВП на 5% ежегодно за пределами дан-

ного периода только за счет этих двух проявлений коррупции [12].

В.В. Лунеев пишет: «До сих пор мы не можем обуздать коррупцию. В течение последних 15-20 лет мы активно сотрясаем воздух о борьбе с ней. Разговоров о борьбе много, а сдвигов нет. Коррупция стала нашей конституцией, а безответственность за нее - повседневной практикой» [13]. По замечанию Ю.В. Голика, коррупция у нас превратилась из системного явления в системообразующее. Разница между ними огромная: системный признак означает, что коррупция умело встроилась в уже существующую систему, заняла там определенную нишу и живет по правилам системы. Системообразующий признак свидетельствует о том, что коррупции стало тесно в рамках старой системы и она сама стала формировать систему под себя, чтобы заставить всех играть по своим правилам [14]. По материалам проведенного нами опроса граждан респонденты в своем большинстве не заметили позитивных сдвигов в динамике коррупции после принятия комплекса антикоррупционных мер в стране (табл. 1).

Таблица 1

Оценки граждан динамики коррупции после принятия комплекса антикоррупционных мер в стране, %

Суждение Ответ

Да Нет Не знаю

Коррупции стало меньше 8,1% 73,4% 18,5

Коррупция перестала быть инструментом политики 8,8 68,6 22,6%

Коррупции стали «стесняться» 12,6 72,2% 15,2

Коррупция стала значительно «дешевле» 5,5 59,2 35,3

Об этом свидетельствует преимущественное отрицание ими позитивных утверждений относительно тех социодинамических процессов, которые общество было вправе ожидать после принятия комплекса антикоррупционных мер в Российской Федерации. А вот прогноз респондентов относительно развития коррупции в России в обозримый период:

а) оптимистический (коррупции будет меньше) - 13,3%;

б) пессимистический (коррупции будет больше) - 41,5%;

в) нейтральный (коррупция останется на том же уровне) - 45,2%.

Как видим, доля «оптимистов» в три раза меньше относительного числа «пессимистов». Если к тому же учесть, что «нейтралы» примыкают к тем, кто сформулировал пессимистический прогноз, то только один из восьми опрошенных граждан сохраняет оптимизм в отношении будущего развития коррупции.

Следовательно, по общему мнению, коррупция - это явление, которое в обозримой перспективе не может быть искоренено. Ставить вопрос о ликвидации коррупции - утопично и некомпетентно. Здесь не может быть простых решений типа «передать систему управления в частные руки» [15]. Задача заключается в том, чтобы ограничить коррупцию, устранить ее системообразующее качество.

С методологической точки зрения важно определить отношение к международным оценкам коррупции, которые заполняют информационное пространство и практически определяют положение страны в мировом «рейтинге» коррупции. Наиболее известным и часто цитируемым является Индекс восприятия коррупции, ежегодно разрабатываемый некоммерческой международной организацией Transparency International» (TI). «Индекс восприятия коррупции (ИВК), разработанный TI и впервые опубликованный в 1995 г, изменил традиционное представление о невозможности измерения коррупции, - пишет директор TI-Россия Е. Панфилова. - Этот подход принят многими странами, международными и региональными организациями» [16]. ИВК ранжирует страны по оценкам степени распространенности коррупции среди государственных служащих и политиков. Это составной индекс, своеобразный «опрос опросов», основанный на данных экспертных опросов и исследований в отношении коррупции, проводимых различными независимыми и представительными организациями. Индекс отражает мнения предпринимателей и аналитиков из различных стран мира; в том числе экспертов, проживающих в стране, в отношении которой проводилось исследование. ИВК фокусирует внимание на коррупции в государственном секторе и определяет коррупцию как комплекс явлений, связанный с использованием чиновниками своего служебного положения для

извлечения личной выгоды (взяточничество, мошенничество, растрата, фаворитизм, непотизм др.). В соответствии с методологией формирования ИВК индекс коррупции формируется по десятибалльной шкале, исходя из принципа: чем выше уровень коррупции, тем ниже показатель ИВК. В государствах с низким уровнем коррупции показатель будет близок к 10 баллам, а с высоким уровнем коррупции - к 0 [17].

Построенные в динамический ряд показатели ИВК претендуют на выражение тенденций развития коррупции в отдельном государстве. Составители ИВК традиционно отводят России низкие места в рейтинге мировой коррупции, причем общая тенденция развития коррупции негативная. В самом деле, если использовать метод наименьших квадратов и экстраполировать показатели динамического ряда графы 2 табл. 4, то прогнозируется снижение искомого показателя в среднем на 0,39 ежегодно.

В то же время список государств, включенных в рейтинговую таблицу, постоянно меняется. Для того чтобы определить реальное место определенной страны в данном списке, необходимо соотнести его с числом государств, попавших в исследовательский обзор. Такая операция осуществлена в отношении России. Ее итоги изложены в последней графе табл. 2.

Таблица 2

Показатели места России в мировом рейтинге ИВК за 1996-2011 гг.

Рассматривая материалы этой графы, можно убедиться, что самые жесткие оценки коррупции в России приходятся на 1990-е гг. (чем ближе к 1 значение оценки, тем она строже). Пик приходится на 1997 г., а «провал» - на 2003 г. В 2007-2009 гг. значения индекса не меняются, в 2010 г. Россию резко «опускают», а в 2011 г. -«поднимают» в мировом рейтинге ИВК. Если прибегнуть к методу наименьших квадратов и экстраполировать показатели динамического ряда графы 5 табл. 2, то напрашивается вывод о тенденции к снижению жесткости оценок коррупции и, следовательно, о том, что она сокращается. Отмеченные колебания и противоречия в динамике оценок ИВК заставляют критично относиться к их значениям. Оценки ИВК излишне политизированы и выражают негативное отношение экспертов-составителей рейтинга ИВК к России [18]. Их следует интерпретировать только в рамках шкалы «больше-меньше», да и то с учетом того, что это восприятие коррупции в России той организации международного сообщества, которое отвечает за создание «репутационных досье» различных стран. «Но я не совсем доверяю таким рейтингам, так как думаю, что они не совсем точные. Кто может точно определить, сколько коррумпированных лиц и какой объем коррупции? Думаю, это сложно вычислить», - заметил председатель правительства РФ В. А. Зубков в 2007 г. [19]. Сомнение в репрезентативности ИВК высказывает В.В. Астанин в своей докторской диссертации [20].

Политизированность и предвзятость просматривается также при анализе другого показателя состояния коррупции, который разрабатывается Т1 - индекса взяткодателей (ИВ). ИВ фиксирует подкуп иностранных чиновников со стороны компаний, представляющих ведущие государства-экспортеры. Индекс выстраивает страны по десятибалльной шкале. Максимальный результат означает, что опрошенные были уверены, что компании из этой страны никогда не дают взятки за рубежом. Минимальный результат предполагает, что компании дают взятки чиновникам и представителям регулирующих органов других стран в абсолютном большинстве случаев (табл. 3).

Годы Баллы Место Число стран Индекс места России

1996 2,6 46 54 0,85

1997 2,3 49 52 0,94

1998 2,4 76 85 0,89

1999 2,4 82 99 0,83

2000 2,4 82 99 0,83

2001 2,3 79 91 0,87

2002 2,7 89 101 0,73

2003 2,7 86 133 0,64

2004 2,8 95 145 0,65

2005 2,4 129 159 0,80

2006 2,5 127 163 0,78

2007 2,3 146 180 0,81

2008 2,1 147 180 0,81

2009 2,2 146 180 0,81

2010 2,1 154 178 0,86

2011 2,3 143 183 0,78

Таблица 3

Индекс взяткодателей за 2002, 2006, 2008, 2011 гг.

Страна/ ИВ ИВ ИВ ИВ

Территория 2002 2006 2008 2011

1 Нидерланды 7,8 7,3 8,7 8.8

1 Швейцария 8,2 7,8 8,7 8.8

3 Бельгия 7,8 7,2 8,8 8.7

4 Германия 6,3 7,3 8,6 8.6

4 Япония 5,3 7,1 8,6 8.6

6 Австралия 8,5 7,6 8,5 8.5

6 Канада 8,1 7,5 8,8 8.5

8 Сингапур 6,3 6,8 8,1 8.3

8 Великобритания 6,9 7,4 8,6 8.3

10 США 5,3 7,2 8,1 8,1

11 Франция 5,5 6,5 8,1 8,0

11 Испания 5,8 7,9 8,0

13 Южная Корея 3,9 5,8 7,5 7,9

14 Бразилия - 5,6 7,4 7,7

15 Гонконг 4,3 6,0 7,6 7,6

15 Италия 4,1 5,9 7,4 7,6

15 Малайзия 4,3 5,6 - 7,6

15 Южная Африка - 5,6 7,5 7,6

19 Тайвань 3,8 5,4 7,5 7,5

19 Индия - 6,8 7,5

19 Турция - 5,2 - 7,5

22 Саудовская Аравия - 5,7 - 7,4

23 Аргентина - - - 7,3

23 ОАЭ - - - 7,3

25 Индонезия - - - 7,1

26 Мексика - 6,6 7,0

27 Китай 3,5 4,9 6,5 6,5

28 Россия 3,2 5,2 5,9 6,1

Как видно из табл. 3, России в рейтинге ИВ отведено последнее место как самой коррумпированной стране из числа фигурирующих в соответствующих исследованиях Т1 (только в 2006 г. Китай оказался ниже России, что можно считать, очевидно, недоразумением). Составители индекса не скрывают при этом своей главной цели - повлиять на международную репутацию России, создав ей негативный имидж. «Занятая Россией позиция бьет по перспективам экономического, инвестиционного и инновационного развития страны. России будет крайне сложно убедить нынешних и потенциальных инвесторов в эффективности противодействия коррупции внутри страны, если российский бизнес в третьих

странах будет доказывать обратное», - указывают эксперты TI в комментарии к ИВ-2011 [21].

Между тем предвзятость экспертов TI обличает их отношение к континентальному Китаю, представители регулируемой экономики которого значительно чаще участвуют в экспорте коррупции, чем их «рыночные» соотечественники из Гонконга (административного округа КНР). Это очень сомнительный и совершенно бездоказательный тезис, который изначально определен политическими взглядами, а не желанием установить реальную закономерность.

Вызывает сомнение и фиксируемая (табл. 3) динамика: по всем странам наблюдается снижение интенсивности подкупа иностранных чиновников со стороны компаний, представляющих ведущие государства-экспортеры. Такое общее улучшение состояния международной коррупции вообще вряд ли возможно, поскольку в мировой практике отсутствуют инструменты, позволяющие одновременно воздействовать на все государства, компании которых используют взяточничество при заключении и осуществлении экспортных контрактов.

Обратимся к анализу еще одного международного показателя - индекса контроля коррупции (ИКК), который разрабатывается Всемирным банком (The World Bank), акционерами которого являются 187 государств. Индекс контроля коррупции является одним из шести агрегированных индикаторов государственного управления (The Worldwide Governance Indicators, WGI). Кроме ИКК, к таким индикаторам относятся: гласность и ответственность; политическая стабильность и отсутствие насилия/терроризма; эффективность правительства; качество государственного регулирования; роль права. Индекс контроля коррупции определяется по данным источников, в качестве которых выступают межгосударственные, государственные, коммерческие и некоммерческие организации. Значения ИКК варьируют от - 2,5 (максимальное коррупционное воздействие до 2,5 (минимальное коррупционное воздействие). Положение страны в мировом рейтинге коррупции определяется в процентах (от 0 до 100): чем выше значение показателя, тем ниже коррупция.

В настоящее время на сайте Всемирного банка представлена информация об Индексе контроля коррупции с 1996 по 2010 гг. для 211 стран. На основе такой информации составлена табл. 4 [22].

Таблица 4

Показатели ИКК для России за 1996-2010 гг.

Годы Значение ИКК Стандартное отклонение Число источников Положение в рейтинге, %

1996 -1,02649 0,225212 5 15,60976

1998 -0,93994 0,166287 7 17,5698

2000 -0,95051 0,181700 8 15,60977

2002 -0,92398 0,150231 8 22,43902

2003 -0,70919 0,140481 9 28,78049

2004 -0,74319 0,136274 10 24,87805

2005 -0,78579 0,131407 10 23,90244

2006 -0,83815 0,126048 13 20,97561

2007 -0,95458 0,132612 13 15,53398

2008 -1,03353 0,129513 13 11,65049

2009 -1,11508 0,141481 13 10,52632

2010 -1,07397 0,133268 13 12,91866

В табл. 4 не включены данные по другим государствам, поскольку это сделало бы ее излишне громоздкой. Что касается сведений по России, то внешне они выглядят убедительными: увеличивается число источников, на основании которых формулируют оценки, уменьшаются значение доверительных интервалов. В то же время вызывает скептическое отношение точность показателей, приведенных в графах 2 и 5 табл. 4. Их них следует, что самый высокий уровень коррупции приходится на 2009 г (следующий за начатой в России кампанией против коррупции), а наименьший - на 2003 г. (ничем не примечательный с точки зрения противодействия коррупции). Таким выводам нет никакого логического объяснения, кроме одного: соответствующие показатели выводятся с большим интервалом произвольности, которая мотивирована политическими соображениями.

Справедливость сформулированного вывода подтверждается сравнительным анализом значений ИКК. Так, по Египту это значение за 2008 г. составило [-0,71476], за 2009 г. - [-0,42769], за 2010 г. [-0,55610]. Соответственно положение Египта в коррупционном рейтинге Мирового банка выражается цифрами: 2008 г. - [40,09662], 2009 г. -[54,76190], 2010 г. - [34,44976]. Как видим, Россия по этим показателям значительно проигрывает Египту. Между тем в начале 2011 г. в Египте политический режим Х. Мубарака, находившегося у власти около 30 лет, рухнул, а его лидеры были обвинены в коррупции и иных преступлениях и

привлечены к уголовной ответственности [23]. По Грузии значения ИКК до прихода к власти в 2004 г. М. Саакашвили (которому создали репутацию борца с коррупцией) составили: 2000 г. -[-0,88122], 2003 г. - [-0,69205], а рейтинговые оценки соответственно - [39, 8058] и [43,68932]. Во время президентства М. Саакашвили кор -рупция, последовательно снижается и значения ИКК составляют - за 2009 г. [-0,12824], за 2010 г. [-0,15776]. Вряд ли можно поверить тому, что в Грузии уровень коррупции всегда был ниже, чем в России, а «успешный борец с коррупцией» М. Саакашвили действительно является таковым. Правильное объяснение следует искать в биографии «лидера грузинской нации», которого ранее в течение нескольких лет специалисты США лет готовили для политической карьеры2, а «своим» Международный банк готов ставить хорошие оценки. Что же касается коррупции в Грузии, то она переместилась из низовых звеньев в высшие эшелоны власти и стала «элитарной». 29 февраля 2012 г. представители оппозиционных фракций парламента обвинили президента Саакашвили и членов его политической команды в коррупции. Депутат-оппозиционер Г. Цагареишвили с трибуны парламента передал Саакашвили фотографии роскошных домов, которые, по его словам, «принадлежат разбогатевшим министрам нынешнего правительства». Цагареишвили заявил, что в 2001 г., будучи министром юстиции, Саакашвили на заседании правительства передал тогдашнему президенту Эдуарду Шеварднадзе фотографии фешенебельных домов министров правительства. «А теперь я показываю вам дома разбогатевших членов вашей команды», - сказал Цагареишвили

2 М.Н. Саакавшили: стипендиат Госдепартамента США, был направлен на обучение в Колумбийский университет (Нью-Йорк), где в 1994 г. получил степень магистра права. Учился в Университете Дж. Вашингтона в Вашингтоне, стажировался в Академии европейского права во Флоренции и в Гаагской академии международного права. Работал в Норвежском институте прав человека в Осло, затем в нью-йоркской юридической фирме «Patterson, Belknap, Webb & Tyler», которая занималась правовым обеспечением американских нефтегазовых проектов в СНГ. В Грузии эта компания стала юридическим партнером молодежной организации «Кмара», которая сыграла свою роль в «революции роз». - URL: http://www.ru.wikipedia.org

и передал президенту фотографии, на которых по его словам, запечатлены дома нескольких нынешних высокопоставленных лиц. Оппозиционный депутат Д. Багатурия на сессии представил декларацию об имуществе и доходах М. Саакашвили, заполненную им в феврале 2004 г - через месяц после первого избрания на пост президента. Ба-гатурия сказал, что «тогда у Саакашвили была очень скромная собственность. Сейчас Саакаш-вили и члены его семьи являются очень богатыми людьми, которые контролируют нефтяной бизнес, золотодобычу, владеют рядом СМИ, несколькими бальнеологическими курортами и вузами, все это происходит на фоне роста нищеты в стране» [24].

Обращает на себя внимание согласованность оценок по всем трем международным индексам коррупции: ИВК, ИВ, ИКК. Расчеты коэффициента корреляции Спирмена фиксируют тесную положительную связь между ними. Однако из этого вряд ли можно делать вывод о принципиальной достоверности приведенных индексных показателей [25].

Гипотезу о принципиальной управляемости международных оценок коррупции подтверждают также данные других индексов: Глобального индекса неконкурентноспособности и Индекса не стабильно сти (недее спо собно сти).

Глобальный индекс неконкурентноспособности является докладом Всемирного экономиче-

ского форума (ВЭФ) и опирается на множество индикаторов (111), сведенных в 12 столбцов. Приведем выборочные данные о коррупциоген-ных факторах в сравнении по России, Колумбии и Германии за 2010-2011 гг. (табл. 5).

При анализе информации, представленной в табл. 5, следует учесть, что чем больше значения показателей, тем хуже ситуация. Как видим, если доверять таблице, то по многим параметрам коррупциогенная обстановка в России более неблагоприятна, чем, к примеру, в Колумбии.

Удручающие оценки получает Россия и по рейтингу Индекса нестабильности 2012 г. Россия находится в этом рейтинге на 83 месте, ухудшив свои позиции по сравнению с предыдущим годом на один пункт. Соседи России по рейтингу - Венесуэла (82 место) и Таиланд (84). К факторам, которые негативно влияют на позицию Россиив данном рейтинге, эксперты относят проблемы сепаратизма и политическую нестабильность на российском Северном Кавказе, неравномерность экономического развития, неэффективную работу государственных структур, высокую степень криминализации общества. Ухудшение позиции страны в этом году связано с гражданскими протестами против массовых злоупотреблений в ходе парламентских выборов в ноябре 2011 г. и выражением недовольства, вызванного тем, что премьер-министр В. Путин и президент Д. Медведев

Таблица 5

Влияние коррупциогенных факторов на ситуацию в России, Колумбии и Германии

в 2010-2011 гг. (баллы)*

Фактор Россия Колумбия Германия

Взятки и поборы 111 90 20

Независимость судов 115 78 5

Проявления фаворитизма в государственных решениях 106 118 16

Общественное доверие политикам 69 97 29

Расточительные бюджетные расходы 82 87 33

Транспарентность политических решений 105 60 13

Бремя государственного регулирования 128 124 92

Угроза для бизнеса подвергнуться криминальному насилию 90 134 23

Влияние организованной преступности 112 137 28

Неподкупность силовых структур 128 64 12

Соблюдение деловой этики 112 63 13

Следование стандартам в сферах аудита и отчетности 116 89 21

Защита интересов миноритариев 132 90 13

* Источник: The Global Competitiveness Report / Ed. By Klaus Shwab. Geneva: WEF, 2012. P. 165, 131, 287.

фактически договорились просто обменяться должностями на президентских выборах в марте 2012 г. [25]. Как достоверность этих рейтинговых оценок, так и информированность экспертов об общественных настроениях вызывают большое сомнение. Они скорее свидетельствуют о манипу-лируемости и ангажированности членов международного экспертного сообщества, приводя к выводу, что независимых, надежных и достоверных политических оценок в мире просто не бывает.

Список литературы

1. Ослунд А. Строительство капитализма: Рыночная трансформация стран бывшего советского блока. - М.: Логос, 2003. - С. 510.

2. Роуз-Аккерман С. Коррупция и государство. Причины, следствия, реформы: пер с англ. О. А. Алякринского. - М: Логос, 2003. - С. 48-56.

3. Кричевский Н. Постпикалевская Россия: доклад. - М., 2009. - С. 23-24. - URL: http:www.krichevsky.ru

4. Попов В.Д. Моя Россия // Наш современник. - 2011. -№ 11. - С. 107-139.

5. Кричевский Н. Крест vs Трусы. - URL: http:www. krichevsky.ru

6. Козлова И. Кремль связывает безудержную коррупцию в России с либеральной оппозицией. - URL: http:www.trcw. ru>articles/detail.php?print=yes&ID=2594

7. Вебер М. Избранные произведения. - М.: Прогресс, 1990. - С. 685.

8. Хабермас Ю., Тягунова Т. Теория рационализации Макса Вебера. Социологическое обозрение. - 2009. - Т. 8. -№3. - С. 48.

9. Баталова Д.Б. Сущность, особенности и факторы политической коррупции как неформального института в условиях системной трансформации российского общества: автореф. дис. ... канд. полит. наук. - СПб., 2011. С. 18-19.

10. Нисневич Ю. А., Стукал Д. К. Многоликая коррупция и ее измерения в исследованиях международных организаций // Мировая экономика и международные отношения. -2012. - № 3. - С. 84.

11. Солодов В.В. Имитационное моделирование механизмов государственно антикоррупционной политики // Государственной управление. Электронный вестник. -2011. - № 28. - С. 3.

12. Сулакшин С.С. Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике // Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России: материалы Всероссийской научной конференции 6 июня 2007 г. - М.: Научный эксперт, 2007. - С. 17-19.

13. Лунеев В.В. Коррупция в России // Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России: материалы Всероссийской научной конференции, 6 июня 2007 г. - М.: Научный эксперт, 2007. - С. 60.

14. Голик Ю.В. Можно ли побороть коррупцию // Го -сударственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России: материалы Всероссийской научной конференции, 6 июня 2007 г. - М.: Научный эксперт, 2007. - С. 93.

15. Кондратьев Е.Л. Ликвидация коррупции // Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России: материалы Всероссийской научной конференции, 6 июня 2007 г - М.: Научный эксперт, 2007. - С. 603.

16. Панфилова Е. Измерение коррупции. - URL: http:// www.transparency.org.ru

17. Методология определения ИВК. - URL: http://www. transparency.org.ru

18. Клеймёнов И.М. Можно ли доверять индексу восприятия коррупции? // Следователь. - 2009. - № 6. - С. 28-30.

19. Виктор Зубков не доверяет международным рейтингам по оценке уровня коррупции // Российская газета. -2007. - 28 сент.

20. Астанин В.В. Антикоррупционная политика России: криминологические аспекты: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 2009. - С. 24.

21. Индекс взяткодателей-2011. - URL: http://www. transparency.org.ru

22. Control of Corruption. - URL: http://www.in13fo. worldbank.org>governance/wgi/index.asp

23. Кислова М. Экс-президент Египта приговорен к пожизненному заключению. - URL: http://www.ria.ru/ arab_eg/20120602/663190223.html

24. Пачкория Т. Борьба с коррупцией по-грузински: метод шоковой терапии. - URL: http://www.itar-tass. com>c188/415579.html

25. Нисневич Ю.А., Стукал Д.К. Многоликая коррупция и ее измерения в исследованиях международных организаций // Мировая экономика и международные отношения. -2012. - № 3. - С. 90.

26. Failed States Index 2012: рейтинг недееспособности государств мира 2012 г. - URL: http://www.gtmarket. ru>ratings/failed-states-index

В редакцию материал поступил 15.10.12

Информация об авторах

Клеймёнов Михаил Петрович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, профессор кафедры уголовного права и криминологии, Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского Адрес: 644077, г Омск, проспект Мира, 55-а, тел. (381-2) 63-21-20 E-mail: jf_nauka@mail.ru

Пустовит Роман Владимирович, аспирант кафедры уголовного права и криминологии, Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского

Адрес: 644077, г Омск, проспект Мира, 55-а, тел. (381-2) 63-21-20 E-mail: jf_nauka@mail.ru

M.P. KLEYMYONOV,

Doctor of Law, Professor, Honored Scholar of the Russian Federation,

R.V. PUSTOVIT,

post-graduate student Omsk State University named after F.M. Dostoyevsky METHODOLOGICAL ASPECTS OF CORRUPTION PREDICTION

The article reflects the critical attitude to the revisionist theory of corruption as well as to the international estimations (indexes) of the corruption in Russia.

Key words: corruption; prediction; indexes; corruption estimation; revisionist theory of corruption.

References

1. Oslund A. Stroitel'stvo kapitalizma: Rynochnaya transformatsiya stran byvshego sovetskogo bloka (Construction of capitalism: Market transformation of the former Soviet block countries). Moscow: Logos, 2003, p. 510.

2. Rouz-Akkerman S. Korruptsiya i gosudarstvo. Prichiny, sledstviya, reformy (Corruption and state. Causes, consequences, reforms). Moscow: Logos, 2003, pp. 48-56.

3. Krichevskii N. Postpikalevskaya Rossiya (Postpikalevskaya Russia). Moscow, 2009, pp. 23-24.

4. Popov V.D. Moya Rossiya (My Russia), Nash sovremennik, 2011, No. 11, pp. 107-139.

5. Krichevskii N. Krest vs Trusy, available at: http:www.krichevsky.ru

6. Kozlova I. Kreml' svyazyvaet bezuderzhnuyu korruptsiyu v Rossii s liberal'noi oppozitsiei (The Kremlin associates the unlimited corruption in Russia with the liberal opposition), available at: http:www.trcw.ru>articles/detail.php?print=yes&ID=2594

7. Veber M. Izbrannyeproizvedeniya (Selected works). Moscow: Progress, 1990, p. 685.

8. Khabermas Yu. Tyagunova T. Teoriya ratsionalizatsii Maksa Vebera (Maz Weber's theory of rationalization), Sotsiologiches-koe obozrenie, 2009, No. 3, p. 48.

9. Batalova D.B. Sushchnost', osobennosti i faktorypoliticheskoi korruptsii kak neformal'nogo instituta v usloviyakh sistemnoi transformatsii rossiiskogo obshchestva (Essence, features and factors of political corruption as informal institution under the conditions of systemic transformation of the Russian society). Saint Petersburg, 2011, pp. 18-19.

10. Nisnevich Yu.A., Stukal D.K. Mnogolikaya korruptsiya i ee izmereniya v issledovaniyakh mezhdunarodnykh organizatsii (Multifaceted corruption and its changes in researches by international organizations), Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2012, No. 3, p. 84.

11. Solodov V.V. Imitatsionnoe modelirovanie mekhanizmov gosudarstvennoi antikorruptsionnoi politiki (Imitation modeling of the mechanisms of state anti-corruption policy), Gosudarstvennoi upravlenie. Elektronnyi vestnik, 2011, No. 28, p. 3.

12. Sulakshin S.S. Gosudarstvennaya politika protivodeistviya korruptsii i tenevoi ekonomike (State policy of counteraction against corruption and shadow economy), Gosudarstvennaya politika protivodeistviya korruptsii i tenevoi ekonomike v Rossii: materialy Vserossiiskoi nauch-noi konferentsii 6 iyunya 2007g. Moscow: Nauchnyi ekspert, 2007, pp. 17-19.

13. Luneev V.V. Korruptsiya v Rossii (Corruption in Russia), Gosudarstvennaya politika protivodeistviya korruptsii i tenevoi ekonomike v Rossii: materialy Vserossiiskoi nauchnoi konferentsii, 6 iyunya 2007g. Moscow: Nauchnyi ekspert, 200, p. 60.

14. Golik Yu.V. Mozhno li poborot' korruptsiyu (Is it possible to overcome corruption), Gosudarstvennaya politika protivodeistviya korruptsii i tenevoi ekonomike vRossii: materialy Vserossiiskoi nauchnoi konferentsii, 6 iyunya 2007g. Moscow: Nauchnyi ekspert, 2007, p. 93.

15. Kondrat'ev E.L. Likvidatsiya korruptsii (Elimination of corruption), Gosudarstvennaya politika protivodeistviya korruptsii i tenevoi ekonomike v Rossii: materialy Vserossiiskoi nauchnoi konferentsii, 6 iyunya 2007 g. Moscow: Nauchnyi ekspert, 2007, p. 603.

16. Panfilova E. Izmerenie korruptsii (Measuring corruption), available at: http://www.transparency.org.ru

17. Metodologiya opredeleniya IVK (Methodology of IVK identification), available at: http://www.transparency.org.ru

18. Kleimenov I.M. Mozhno li doveryat' indeksu vospriyatiya korruptsii (Should one trust corruption index), Sledovatel', 2009, No. 6, pp. 28-30.

19. Viktor Zubkov ne doveryaet mezhdunarodnym reitingam po otsenke urovnya korruptsii (Viktor Zubkov does not trust the international ratings of corruption level estimation), Rossiiskaya gazeta, 2007, 28th Sept.

20. Astanin V.V. Antikorruptsionnaya politika Rossii: kriminologicheskie aspekty (Anti-corruption policy in Russia: crimino-logical aspects) - Moscow, 2009, p. 24.

21. Indeks vzyatkodatelei-2011 (Index of bribegivers-2011), available at: http://www.transparency.org.ru

22. Control of Corruption, available at: http://www.in13fo.worldbank.org>governance/wgi/index.asp

23. Kislova M. Eks-prezident Egipta prigovoren k pozhiznennomu zaklyucheniy (Ex-president of Egypt is sentenced to life imprisonment), available at: http://www.ria.ru/arab_eg/20120602/663190223.html

24. Pachkoriya T. Bor'bas korruptsieipo-gruzinski: metodshokovoi terapii (Struggle against corruption Georgian-like: method of shock therapy), available at: http://www.itar-tass.com>c188/415579.html

25. Nisnevich Yu.A., Stukal D.K. Mnogolikaya korruptsiya i ee izmereniya v issledovaniyakh mezhdunarodnykh organizatsii (Multifaceted corruption and its changes in researches by international organizations), Mirovaya ekonomika i mezhdunarodnye otnosheniya, 2012, No. 3, p. 90.

26. Failed States Index 2012: reiting nedeesposobnosti gosudarstv mira 2012 goda (Failed States Index 2012), available at: http://www.gtmarket.ru>ratings/failed-states-index

Information about the authors

Kleymyonov Mikhail Petrovich, Doctor of Law, Professor, Honored Scholar of the Russian Federation, Professor of the Chair of Criminal Law and Criminology, Omsk State University named after F.M. Dostoyevsky Address: 55-a Prospekt Mira, 644077, Omsk, tel. (381-2) 63-21-20 E-mail: jf_nauka@mail.ru

Pustovit Roman Vladimirovich, post-graduate student of the Chair of Criminal Law and Criminology, Omsk State University named after F.M. Dostoyevsky

Address: 55-a Prospekt Mira, 644077, Omsk, tel. (381-2) 63-21-20 E-mail: jf_nauka@mail.ru