Образ Арлекина в творчестве Агаты Кристи и Дороти Сэйерс: проблема влияния

А. А. Косарева

ОБРАЗ АРЛЕКИНА В ТВОРЧЕСТВЕ АГАТЫ КРИСТИ И ДОРОТИ СЭЙЕРС: ПРОБЛЕМА ВЛИЯНИЯ

Автор рассматривает образ Арлекина в цикле рассказов Агаты Кристи «Таинственный мистер Кин» (1930) и в романе Дороти Сэйерс «Смерть по объявлению» (1933), проводит сравнение образа у этих писательниц и доказывает влияние А. Кристи на Д. Сэйерс.

Ключевые слова: комедия дель арте, Арлекин, детективная проза, Агата Кристи, Дороти Сэйерс.

A. Kosareva

THE IMAGE OF HARLEQUIN IN THE WORKS OF AGATHA CHRISTIE AND DOROTHY SAYERS: THE PROBLEM OF IMPACT

The article investigates the image of Harlequin in Agatha Christie’s collection of short stories «The Mysterious Mister Quin» (1930) and Dorothy Sayers’ novel «Murder Must Advertise» (1933); Harlequin is compared in these writers’ works and it is argued that Christie influenced Sayers.

Keywords: commedia dell'arte, Harlequin, detective fiction, Agatha Christie, Dorothy Sayers.

Образ английского Арлекина сформировался в начале XVIII века, с одной стороны, под влиянием французской традиции — актерской игры Доминика и пьес Мариво с участием Арлекина. Как отмечает исследовательница комедии дель арте Тельма Ник-лаус, «в Англии Арлекин был лишь тенью французского Арлекина» [11, с. 133]. С другой стороны, важную роль сыграла и собственно английская драматургия XVII-XIX веков, где интересующий нас персонаж представал в большей степени акробатом и танцором, нежели хитрецом, обманывающим простаков.

Главным атрибутом английского Арлекина стала волшебная палочка, замена дубинки «баточчио» [11, с. 137]. Это также дань французской драматургии: впервые волшебная палочка, с помощью которой можно стать невидимым, остановить время и превратить один предмет в другой, появляется в руках Арлекина в пьесе Мариво «Арлекин, воспитанный любовью».

Английский Арлекин обладал невероятной властью над окружающим миром: «По взмаху волшебной палочки материальный мир приобретал странные очертания, претерпевал трансформацию, переставал существовать, а затем снова появлялся в новом измененном виде. Арлекин мог давать и забирать жизнь, превращать людей в вещи и вещи в людей» [11, с. 142]. Также следует отметить, что, в отличие от итальянского и французского Арлекина, английский Арлекин не был похотливым и неверным. Он никогда не позволял себе произносить грубости или непристойности, а его любовь к Коломбине была исключительно платонической. Как отмечает Тельма Никлаус, «грубые желания итальянского Арлекино и искусство соблазнения, которым владел Арлекин французский, в образе английского Арлекина редуцировались до идиллического ухаживания, лишенного чувственного завершения» [11, с. 159].

В начале XIX века образ Арлекина утрачивает в Англии былую популярность: теперь «звезда» пантомим — Клоун Джоуи. Арлекин по-прежнему является основной составляющей сюжета арлекинады (бегства Арлекина и Коломбины от Панталоне и Клоуна), хотя и перестает быть главным любимцем публики.

Тем не менее в начале XX века образ Арлекина оказался привлекателен для целого ряда английских писателей, чье детство и юность прошли под знаком рождественских арлекинад.

Многие представители английской творческой элиты, родившиеся на рубеже XIX-XX веков, находились под сильным влиянием комедии дель арте: «Люди этого поколения почти открыто воспринимали и представляли друг друга в ключе эстетики комедии дель арте. Они часто использовали в шарадах описания исторических торжеств и картин и любили ходить на костюмированные балы. <...> Для этих людей английские частные школы, колледжи, благородные дома, в которых они родились, и даже церемонии английской официальной жизни, были своего рода дельар-товскими декорациями и сценой для собственных экстравагантных поступков» [8, c. xiv].

К данному типу художников относятся такие авторы детективной прозы, как Агата Кристи (1890-1976) и Дороти Сэйерс (1893-1957), в чьем творчестве образ Арлекина играет немаловажную роль. Помимо интереса к комедии дель арте, этих писательниц также объединяет членство в одном и том же «Детективном клубе» и совместная работа над романом «Плавающий адмирал» («Floating Admiral», 1931) [9, c. 28].

Мы полагаем, что главная причина обращения Кристи и Сэйерс к эстетике комедии масок кроется в поэтике детектива. А. З. Вулис, один из крупнейших отечественных исследователей детективной прозы, отмечает: «Лаконизм характера в детек-

тиве — это лаконизм маски. Феномен маски с давних времен используется реалистическим искусством в различных по жанру произведениях, но обычно с одинаковой целью: сосредоточить читательское или зрительское внимание на общественно значимой жизненной проблеме, возникающей помимо воли конкретных лиц. Обобщающие возможности этого принципа типизации хорошо известны не только комедии дель арте, которая берет маску в единстве эстетической категории и реального предмета, но и — намного раньше — народной сатирической сказке. С помощью образов-масок исследуют действительность многие великие сатирики (например, Свифт, Вольтер, Франс). И, стало быть, говоря об образах-масках в детективе, мы ничуть не снижаем требования к жанру» [1]. Также, по мнению А. Вулиса, помимо образов-масок, детективную прозу объединяют с комедией дель арте мотивы ряжения и разоблачения: «Мотивы ряжения и разоблачения — игровые мотивы карнавала — определили структуру комедии масок, ренессансного романа и, осмелимся сказать, современной приключенческой прозы. Более того, принцип разоблачения, принцип срывания масок, является, по существу, ведущим приемом сатиры (и вообще комедийных жанров). И этот же принцип лежит в основе детектива. Здесь каждый персонаж, иногда даже сыщик, — ряженый. И каждый эпилог — разоблачение» [1].

Но чем же объясняется востребованность Агатой Кристи и Дороти Сэйерс именно образа Арлекина?

Мы полагаем, что их привлекали такие черты Арлекина, как:

- острый ум, находчивость [12, с. 79];

- генетическая связь с Эллекеном, выливающаяся в способность функционировать в качестве заступника мертвых [2, с. 171-172];

- бунтарская натура, готовность воевать за восстановление справедливости [12, с. 79].

Все эти характеристики присутствуют в созданных Кристи и Сэйерс образах Арлекина. А значимость образа Арлекина в их прозе заключается прежде всего в том, что он превращает детектив в захватывающую трагикомедию масок и выводит произведение на философский уровень, показывая, что «Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры».

В данной статье мы докажем, что сходство образов Арлекина в детективной прозе этих авторов является доказательством влияния А. Кристи на Д. Сэйерс.

Агата Кристи всегда была влюблена в театр; в «Автобиографии» она пишет: «Театр всегда составлял важную часть моей жизни» [4, с. 215]. В книге «Секретный архив» («Agatha Christie's Secret Notebooks», 2010) Джон Карран, исследователь творчества А. Кристи, отметил, что «вторжение театра в реальную жизнь» было ее излюбленным литературным приемом [3, с. 224]. К персонажам комедии дель арте писательница питала особенно теплые чувства. В возрасте 17 лет она написала цикл стихотворений, «посвященных Арлекину: песни Арлекина, Коломбины, Пьеро, Пьеретты» [4, с. 280] (опубликованный вместе с другими стихами писательницы в 1925 году под названием «The Road Of Dreams» — «Дорога грез»). В 1930 году была закончена работа над циклом рассказов «Таинственный мистер Кин» («The Mysterious Mister Quin», 1930), посвященным «Невидимому Арлекину» — мистеру Арли Кину. Это был первый случай, когда А. Кристи посвятила свое произведение собственному литературному герою. В автобиографии писательница призналась, что мистер Кин и мистер Саттертуэйт (главные герои сборника «Таинственный мистер Кин») — ее самые любимые персонажи [4, с. 643].

В цикле рассказов «Таинственный мистер Кин» Арлекин предстает:

1) как всезнающее существо из потустороннего мира, которое, несмотря на свое «неземное» происхождение, способно

принять обличье молодого мужчины из плоти и крови;

2) как театральный персонаж (герой комедии дель арте), наделенный чертами (костюмом, особенностями лица), которые, помимо имени (Harley Quin = Harlequin), делают его узнаваемым;

3) как покровитель влюбленных (он помогает воссоединиться тем влюбленным, которых разлучает несправедливое обвинение в совершении преступления или причастности к нему);

4) как борец за справедливость (ведь именно восстановление справедливости — наказание виновных и оправдание невинных — является целью расследования преступления).

В романе Сэйерс «Смерть по объявлению» («Murder Must Advertise», 1933) фигурирует Арлекин, напоминающий нам мистера Арли Кина у Агаты Кристи.

В центре сюжета романа «Смерть по объявлению» — расследование убийства Виктора Дина, одного из служащих рекламного агентства «Пимс». Чтобы раскрыть совершенное на его предприятии преступление, директор «Пимс» нанимает частного детектива — лорда Питера Уимзи и, обеспечивая последнему прикрытие, устраивает его на работу в свое агентство в качестве копирайтера. Теперь Питер Уимзи — не рафинированный аристократ, а простой парень по имени Дэс Брэдон. Псевдоним «Дэс Брэдон» (Death Bredon) выбран Питером не случайно, ведь его настоящее полное имя — Питер Дэс Брэдон Уимзи (Peter Death Bredon Wimsey).

В убийстве Виктора Дина подозреваются члены компании «де Момери» — представители распущенной золотой молодежи, лидером которой является богатая и испорченная красавица Дайана де Момери. Стать «своим» в клане де Момери и получить всю необходимую информацию не просто: для начала нужно поразить воображение Дайаны эксцентричностью и оригинальностью. Поэтому каждый раз, когда Питеру

нужно поговорить с мисс де Момери, он переодевается в костюм Арлекина и играет роль пресыщенного декадента. Выбор «дельартовской маски» в данном случае закономерен. Фамилия Дайаны, Mommery, коррелирует со среднеанглийским «mom-mers» (шуты, комедианты) и с современным «mummery» (маскарад, рождественская пантомима) [10, с. 204]. Таким образом, Дайана и ее приятели — комедианты, общий язык с которыми можно найти, лишь став комедиантом.

Вернемся к имени Питера Уимзи. Настоящее имя Арлекина, ловко манипулирующего Дайаной и ее компанией, — Дэс (Death — «смерть»). «Смерть» является и истинным именем мистера Арли Кина. В рассказе А. Кристи «Улица Арлекина» есть эпизод, когда балерина Анна Карсавина (станцевавшая в юности Коломбину в балете «Карнавал») открывает мистеру Сат-тертуэйту глаза на то, кем в действительности является Арлекин:

— Вы правы, друг мой... Но третьего не дано. Каждый хочет повстречать идеальную, вечную любовь. Но звучит музыка Арлекина. Ни один возлюбленный не идеален, потому что все смертны. А Арлекин — он невидим, он всего лишь миф, фантазия, разве только.

— Что? — спросил мистер Саттертуэйт.

— Разве только что?

— Разве только имя его — Смерть [5].

Таким образом, и Арлекин из романа

Дороти Сэйерс, и Арлекин в цикле рассказов Агаты Кристи — это воплощение своего рода ангела Смерти, который спускается на землю, дабы покарать убийц. Неслучайно в рассказе «Вышедший из моря» Арли Кин называет себя «заступником мертвых» и объясняет мистеру Саттертуэйту: «Но ведь вы верите в жизнь после смерти? Так можете ли поручиться, что те же самые страсти и желания, которые управляют людьми здесь, не движут ими и в той, другой жизни? И если желание очень, очень сильно —

найдется и посредник, который поможет его осуществить» [5].

Отметим, что причастность Арлекина-Уимзи и Арли Кина к загробному миру, безусловно, связана с происхождением Арлекина, средневековым прототипом которого был мучивший грешников в аду демон Эллекен.

В интерпретации Дженис Браун, исследовательницы творчества Дороти Сэйерс, в романе «Смерть по объявлению» изображена борьба смертных грехов (корыстолюбия, зависти, гнева, лености, прелюбодеяния, блуда и чревоугодия) с христианскими добродетелями как в душах отдельных людей, так и в обществе в целом [7, с. 131]. Основанием для такой трактовки исследовательница считает глубокую религиозность Сэйерс. Писательница на протяжении всей своей жизни исповедовала католицизм, писала эссе и лекции на религиозные темы. Например, у нее есть эссе «Остальные шесть смертных грехов» и лекция «Семь смертных грехов». Однако Дженис Браун отмечает, что в своих художественных произведениях Сэйерс никогда не выступает с открытой проповедью: ее романы не являются прямолинейно религиозными ни по тону, ни по содержанию. Христианская позиция писательницы проявляется имплицитно, в изображении определенных персонажей и событий [7, с. 2].

Итак, следуя трактовке Дженис Браун, мы можем сделать вывод о том, что Арле-кин-Уимзи находится в центре борьбы смертных грехов с добродетелями и стоит на стороне добра: «репрезентирует добродетель закона, которая преследует и наказывает тех, чья порочность разрушает жизни других людей» [7, с. 131]. Он, как и его дальний литературный предок Эллекен, наказывает грешников, погруженных в ад земных страстей, но, в отличие от демона, оказывается способен на сострадание.

Ту же функцию выполняет и мистер Арли Кин. Его цель — наказать тех грешников, которые в своей порочности дошли до

совершения самого страшного преступления — убийства.

Сходным является и эмоциональное восприятие Уимзи и Кина другими персонажами. При появлении Арли Кина некоторые персонажи испытывают страх и чувствуют исходящее от Кина холодное дыхание иного мира. Как правило, эти ощущения героев связаны с моментами, когда становится ясно, что Кин знает все, что происходит в их душах. Например, мистер Саттертуэйт начинает видеть в Арли нечто пугающее, когда тот спрашивает его, не жалеет ли Саттертуэйт о том, что за всю свою жизнь так и не познал взаимной любви:

«— Вы жалеете об этом?

Мистер Саттертуэйт затрепетал. Его друг вырос, казалось, до неимоверных размеров. Что-то страшное, угрожающее замаячило перед мистером Саттертуэйтом... Удовольствие, скорбь, отчаяние. Его душа, такая маленькая и уютная, в ужасе сжалась» [5].

Художница Найоми ощущает холод, когда мистер Кин намекает ей, что знает о ее намерении покончить с собой:

« — Обычно ведь у нас всегда есть какой-то выбор, не так ли? Вправо-влево, вперед-назад. Здесь же позади дорога, а впереди — пустота.

Несколько секунд девушка пристально смотрела на него, потом поежилась, как от холода, отвернулась и зашагала обратно по дороге» [5].

Страх способен вызвать и Уимзи. Один из самых ярких эпизодов в романе «Смерть по объявлению» — встреча Дайаны де Момери с Уимзи, переодетым в костюм Арлекина, в лесу. Питер, переодетый Арлекином, изображает бога Пана. Сидя на вершине дерева, он играет на свистульке песенку «Том, Том, сын волынщика», называет себя Паном и вызывает у девушки ужас, а вернее, как шутит он сам, «панический страх» [6].

По мнению Дженис Браун, страх Дайа-ны перед Арлекином-Паном — это, прежде

всего, страх представителя современной цивилизации перед стихийным, неуправляемым, потусторонним. Вероятно, аналогичную природу имеет и страх, вызываемый мистером Арли Кином.

Сходство Арлекина-Уимзи и Арли Кина заключается и в наличии у этих «частных детективов» менее сообразительных напарников. Помощник мистера Кина — мистер Саттертуэйт, а напарник Уимзи — его зять Чарльз Паркер, главный инспектор Скотленд-Ярда. Чарльз не так умен и проницателен, как Уимзи, но обладает нужными связями и может выручить своего часто до безрассудства смелого шурина из любых опасных и щекотливых ситуаций.

Также следует отметить, что Арлекин-Уимзи, как и мистер Кин, помогает воссоединиться влюбленным. Благодаря содействию Уимзи (он убеждает Уиллиса в непричастности Памелы к преступной деятельности банды Дайаны де Момери) Алек Уиллис женится на Памеле Дин.

Итак, мы видим, что в образах Арли Кина из цикла рассказов Агаты Кристи и Ар-лекина-Уимзи из романа Дороти Сэйерс присутствует целый ряд общих характеристик: 1) роль детектива, расследующего преступление; 2) символическое сближение с образом Смерти; 3) проницательность; 4) умение помогать влюбленным, которых разлучили несправедливые обвинения в совершении преступления; 5) наличие менее умного напарника; 6) способность наказывать преступников и восстанавливать справедливость; 7) свойство вызывать страх.

Таким образом, сходство Арлекинов в «Таинственном мистере Кине» и «Смерти по объявлению» является фактором, делающим допустимым предположение о прямом влиянии Кристи на Сэйерс. «Таинственный мистер Кин» Кристи был опубликован в 1930 году, «Смерть по объявлению» — в 1933 году, а сотрудничество Кристи и Сэйерс в процессе работы над романом «Плавающий адмирал» пришлось

на 1931 год. По всей видимости, личное идею расследования убийства детективом-

знакомство с Агатой Кристи и прочтение Арлекином очень привлекательной, и Сэй-

написанного ею цикла рассказов «Таинст- ерс позаимствовала у Кристи этот сюжет-

венный мистер Кин» сделало для Д. Сэйерс ный ход и ряд характеристик Арлекина.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Вулис А. З. Поэтика детектива // «ЛИота» [электронная библиотека]. URL: http://literra. websib.ru/volsky/1255 (дата обращения: 19.11.2012).

2. Дживелегов А. К. Избранные статьи по литературе и искусству. Ереван: Лингва, 2008. 300 с.

3. КарранДжон. Агата Кристи: Секретный архив. М.: Эксмо, 2010. 490 с.

4. Кристи А. Автобиография. М.: Эксмо, 2008. 800 с.

5. Кристи А. Таинственный мистер Кин // «Флибуста» [электронная библиотека]. URL:

http://flibusta.net/b/67710/read (дата обращения: 19.11.2012).

6. Сэйерс Д. Смерть по объявлению // «Флибуста» [электронная библиотека]. URL:

http://flibusta.net/b/214510 (дата обращения: 19.11.2012).

7. Brown Janice. The Seven Deadly Sins in the Work of Dorothy L. Sayers. The United States of America: Kent State University Press, 1998. 345 p.

8. Green Martin, Swan John. The Triumph of Pierrot: the Commedia dell’Arte and the Modern Imagination. The United States of America: The Pennsylvania State University Press, 1993. 309 p.

9. Howard June. Publishing the Family. The United States of America: Duke University Press, 2001. 337 p.

10. Kenney Catherine. The Remarkable Case of Dorothy L. Sayers. The United States of America: Kent State University Press, 1990. 312 p.

11. Niklaus Thelma. Harlequin; or The Rise and Fall of a Bergamask Rogue. New York: Braziller, 1956. 250 p.

12. Rudlin John. Commedia dell’arte: An Actor’s Handbook. Routledge: London and New York, 1994. 282 p.

REFERENCES

1. Vulis A. Z. Pojetika detektiva // «LIterra» [jelektronnaja biblioteka]. URL: http://literra. web-sib.ru/volsky/1255 (data obrawenija: 19.11.2012).

2. Dzhivelegov A. K. Izbrannye stat'i po literature i iskusstvu. Erevan: Lingva, 2008. 300 c.

3. Karran Dzhon. Agata Kristi: Sekretnyj arhiv. M.: fyksmo, 2010. 490 s.

4. Kristi A. Avtobiografija. M.: fyksmo, 2008. 800 s.

5. Kristi A. Tainstvennyj mister Kin // «Flibusta» [jelektronnaja biblioteka]. URL: http://flibusta. net/b/67710/read (data obrawenija: 19.11.2012).

6. Sjejers D. Smert' po ob#javleniju // «Flibusta» [jelektronnaja biblioteka]. URL: http://flibusta.net/b /214510 (data obrawenija: 19.11.2012).

7. Brown Janice. The Seven Deadly Sins in the Work of Dorothy L. Sayers. The United States of America: Kent State University Press, 1998. 345 p.

8. Green Martin, Swan John. The Triumph of Pierrot: the Commedia dell’Arte and the Modern Imagination. The United States of America: The Pennsylvania State University Press, 1993. 309 p.

9. Howard June. Publishing the Family. The United States of America: Duke University Press, 2001. 337 p.

10. Kenney Catherine. The Remarkable Case of Dorothy L. Sayers. The United States of America: Kent State University Press, 1990. 312 p.

11. Niklaus Thelma. Harlequin; or The Rise and Fall of a Bergamask Rogue. New York: Braziller, 1956. 250 p.

12. Rudlin John. Commedia dell’arte: An Actor’s Handbook. Routledge: London and New York, 1994. 282 p.