Во все тяжкое

Во все тяжкое

Движение «Голос» предлагает ужесточить наказание за фальсификации на выборах

Эксперты движения «Голос» считают, что российские суды выносят слишком мягкие приговоры по делам о нарушениях на выборах. Поэтому они предлагают законодателям перевести электоральные преступления в категорию тяжких. В КПРФ и «Справедливой России» считают, что фальсификации на выборах нужно приравнять к захвату власти. По мнению электорального юриста Романа Смирнова, более важным рычагом в борьбе с фальсификаторами является усиление неотвратимости наказания. В «Единой России» не видят необходимости в усилении уголовной ответственности за фальсификации.

Фото: Валерий Титиевский, Коммерсантъ

Движение «Голос» в своем докладе проанализировало решения судов, вынесенные с 2015 по 2020 год по 13 делам о нарушениях в период досрочного голосования. Мониторинг охватывал все регионы России. Авторы доклада пришли к выводу, что суды «при применении наказания за данные преступления неоправданно идут по пути его смягчения». «По данным делам перед судом предстали 20 человек, из которых 12 привлечены к уголовной ответственности, в отношении восьми человек уголовные дела были прекращены. Перед судом предстали члены избирательных комиссий, организаторы подкупа и принуждения граждан к досрочному голосованию, а также политтехнолог, который подкупал председателей УИК. Реального лишения свободы по данным уголовным делам отмечено не было»,— говорится в докладе.

«Голос» напоминает, что в 2016 году в качестве меры уголовно-правового характера за преступления небольшой или средней тяжести, совершенные впервые, был введен судебный штраф. Это привело к декриминализации электоральных преступлений.

«Размер взятки за фальсификацию досрочного голосования председателю УИК доходит до 75 тыс. рублей, а практика привлечения к ответственности говорит о том, что председатели УИК отделываются прекращением уголовного дела и судебным штрафом от 25 тыс. до 35 тыс. руб. Таким образом, размер взяток превосходит возможные негативные последствия для председателей УИК в случае выявления фальсификации результатов голосования»,— отмечают авторы доклада.

В связи с этим «Голос» рекомендует законодателям перевести электоральные преступления — ст. 141 УК (воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий), ст. 142 (фальсификация избирательных документов), ст. 142.1 (фальсификация итогов голосования) и ст. 142.2 (незаконные выдача и получение избирательного бюллетеня) — в категорию тяжких. Также предлагается исключить из КоАП ст. 5.16 (подкуп избирателей), признав его только уголовным преступлением.

Эксперты советуют предусмотреть уголовное наказание и для избирателей, продающих свои голоса.

«Наказывать избирателей, конечно, не стоит, они и так наказаны тем, что живут под этой властью,— поделился с “Ъ” депутат Госдумы от КПРФ Денис Парфенов.— Что касается фальсификаторов, то мы давно предлагали подтасовки на выборах приравнять к захвату власти. Идею ужесточения наказания за такого рода преступления мы поддерживаем. Нынешний баланс сил с превалированием «Единой России» обеспечен манипуляциями, подтасовками и фальсификациями на выборах».

Аналогичного мнения придерживается и замруководителя фракции «Справедливая Россия» в Госдуме Олег Нилов: «Я считаю, что это не просто тяжкие преступления, а преступления, которые должны быть приравнены к госизмене и захвату власти. Это извращение воли народа, надругательство над конституционным правом граждан быть высшей властью в стране. Но сегодняшнее законодательство и так жесткое, проблема в том, что оно не исполняется. Задача правоохранителей — на дальних подступах к преступлению заниматься профилактикой. Они стоят в оцеплении возле урн, но, видимо, была дана команда "не ловить"».

Законодатели давно идут по пути ужесточения избирательного законодательства, увеличивая количество статей и вводя дополнительные виды ответственности за нарушения, отмечает электоральный юрист Роман Смирнов: «Но более важным рычагом работы с нарушением избирательных прав является усиление неотвратимости ответственности, равенства всех перед законом и реальных сроков по действующим уголовным статьям. Также нужна работа с усилением правоприменительной практики: она отстает от жесткости закона, которая работает чаще как некий психологический фактор».

Жесткость закона сама по себе является слабым аргументом в борьбе с нарушениями, уверен эксперт.

«Люди надеются на условные сроки, на то, что удастся избежать ответственности — не найдут, не узнают. Все понимают, что как только заканчивается голосование, никому неинтересно заниматься преследованием лиц по административным и уголовным правонарушениям»,— говорит господин Смирнов.

Необходимости в усилении наказания нет, действующих санкций достаточно, заявил “Ъ” член комитета ГД по безопасности и борьбе с коррупцией («Единая Россия») Анатолий Выборный: «Усиление наказания за фальсификации — не единственное лекарство от этого зла и не надо доводить систему до фанатизма. Даже при условии, что будут выявлены ошибки в правоприменении, это не всегда означает, что их устранение возможно только при условии усиления наказания для фальсификаторов. Это не тот путь, который разрешит ситуацию. Динамика выявления нарушений показывает, что правонарушителей привлекают и к административной, а там, где требуется, и к уголовной ответственности. Чаще, конечно, ограничиваются условным наказанием. Ситуации, связанные с лишением свободы, являются единичными».