Простор для «Тесноты»

70-й Каннский фестиваль, пройдя свой пик во вторник, в вечер юбилейного торжества, набирает новое дыхание перед финалом. По общему ощущению конкурс высоких ожиданий не оправдал, зато есть много интересного в параллельных программах. Об этом рассказывает Елена Плахова.

К юбилею в Канн слетелись суперзвезды мирового кино — как режиссерские, так и актерские. Среди них много обладателей высших каннских наград — Джерри Шацберг и Клод Лелуш, Кристиан Мунджу и Джейн Кэмпион, Нанни Моретти и Михаэль Ханеке, Кен Лоуч и Лоран Канте. Бывшие президенты и члены жюри (Лив Ульман, Джордж Миллер, Клаудия Кардинале, Николь Кидман), лауреаты актерских наград (Кирстен Данст, Жюльетт Бинош, Кристоф Вальц) и просто почетные гости — но какие.

Уникальный фотоколл собрал перед камерой Оливера Стоуна и Настасью Кински, Диану Крюгер и Гаспара Ноэ, Альфонсо Куарона и Катрин Денев, Тильду Суинтон и Антонио Бандераса, и это только часть звездного списка. Наших соотечественников среди них не было. Зато в новой заставке к фестивальным фильмам на ступенях каннской лестницы, наряду с Орсоном Уэллсом, Федерико Феллини и Фрэнсисом Фордом Копполой, можно прочесть имена Андрея Тарковского, Григория Чухрая и Михаила Калатозова. А ведущая юбилейного вечера Изабель Юппер вспомнила про Татьяну Самойлову из каннского фильма-победителя «Летят журавли», назвав ее «матерью всех актрис». Вечер завершился глубокой ночью в новом каннском порту, где инициативу захватили Гильермо дель Торо, Сальма Хайек и другие мексиканские кинематографисты, оказавшиеся отличными исполнителями репертуара мариачи.

Мексиканцы зажигали не только на приемах. Для многих даже лучшие впечатления от конкурса затмила виртуальная инсталляция Алехандро Гонсалеса Иньярриту «Плоть и песок», которую зрители смотрят в оборудованном для этого помещении вдали от фестивальных площадок, в специальных шлемах и чуть ли не под наблюдением врачей, чтобы не дай бог не получить инфаркт. Действие шестиминутного фильма происходит в мексиканской пустыне, которую пересекают нелегальные беженцы, стремящиеся в США, и эффект присутствия возникает колоссальный: никакие душераздирающие сюжеты, придуманные драматургами, не могут тут конкурировать.

Вернемся в фестивальный кинозал. Самыми впечатляющими из фильмов параллельных программ стали те, где действие тоже разворачивается на пограничье стран и культур. Например, «Вестерн» Валески Гризебах, герои которого, немецкие рабочие, оказываются в Болгарии, недалеко от греческой границы, и, по сути, попадают в другую эпоху. Продюсер этого фильма Марен Аде сама режиссер и в прошлом году покорила Каннский фестиваль фильмом «Тони Эрдманн», действие значительной части которого разыгрывается в Румынии. И это — плодотворный опыт размыкания границ европейского культурного пространства. «Вестерн» показан в программе «Особый взгляд», а в «Двухнедельнике режиссеров» выделяется фильм литовца Шарунаса Бартаса «Иней», герои которого везут гуманитарную помощь из Литвы в Донбасс.

Горячие точки заметно повышают температуру каннского экрана. Пожалуй, самый яркий пример — «Теснота» Кантемира Балагова, дебютная работа режиссера, прошедшего школу Александра Сокурова, но выступившего не подражателем (хотя следы влияния мастера ощутимы), а сложившимся автором со своей темой и стилем. Балагов вырос в Кабардино-Балкарии и дал голос, экранный образ этому региону, до сих пор остававшемуся для кинематографа терра инкогнита. Это ни в коем случае не этнический фильм, не играют в нем существенной роли и религиозные различия между двумя общинами — еврейской и кабардинской. Хотя главная героиня еврейка Илана тайно встречается с кабардинцем, это вовсе не история Ромео и Джульетты, а конфликт фильма связан с общей атмосферой насилия, охватившей Кавказ после распада СССР. В одной из сцен кабардинцы смотрят кассету «чеченского видео», на нем изображена зверская расправа с русскими солдатами. В самом начале фильма неизвестные похищают Давида, брата Иланы, и его невесту — подобные семейные трагедии здесь не редкость.

Метафорой напряжения, страха и клаустрофобии, которыми пронизан каждый кадр этой талантливой картины, становится вынесенная в заглавие «теснота». Герои, чем бы они ни занимались, все время зажаты в узких коридорах, плохо освещенных комнатах, каких-то подсобках, а квадратный экран подчеркивает концептуальный смысл этой тесноты. Фильм стал одним из главных открытий фестиваля, как и его создатели — режиссер Кантемир Балагов и исполнительница главной роли актриса Дарья Жовнер. За «Тесноту» боролись Венецианский фестиваль и другие каннские программы, но в итоге она оказалась представлена в официальной секции «Особый взгляд», участвует также в соревновании за «Золотую камеру», которой награждают лучшего дебютанта. Похоже, что у российского фильма есть реальный шанс.