Реформы местного самоуправления в Пруссии в xix веке: возникновение государства социального

Библиографический список

1. Вступительное слово В.В. Путина на VI Всероссийском съезде судей // Российская юстиция. 2005. № 1. С. 4-5.

2. Выступление Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева на IX Всероссийском съезде судей // Судья. 2017. № 1. С. 17-18.

3. Мамыкин А.С. Правовые средства оптимизации судебной нагрузки и служебной нагрузки судей // Российское правосудие. 2016. № 2 (118). С. 77-85.

4. Кизирбозунц Т.Т. Организационно-правовые аспекты определения места и роли судьи в достижении консенсуса между государством и гражданским обществом // Образование и право. 2016. № 1. С. 177-184.

References

1. Introductory speech by V.V. Putin at the VI All-Russian Congress of Judges. Rossiiskaia iustitsiia [Russian justice]. 2005. No 1. P. 4-5.

2. Speech by the Chief Justice of the Supreme Court of the Russian Federation V.M. Lebedev at the IX All-Russian Congress of Judges // Sud'ia [Judge]. 2017. No 1. P. 17-18.

3. Mamykin AS. Legal Means of Optimization of Judicial Jurisdiction and Caseload // Rossiiskoe pravosudie [Russian Justice]. 2016. No 2 (118). P. 77-85.

4. Kizirbozunts T.T. Organizational and legal aspects of determination of a place and role of the judge in achievement of law consensus between the state and civil society // Obrazovanie i pravo [Education and the law]. 2016. No 1. P. 177-184.

УДК 342.81

К.В. Чилькина

РЕФОРМЫ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В ПРУССИИ В XIX ВЕКЕ: ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА СОЦИАЛЬНОГО

Введение: содержание социальной государственной политики и ее эффективность во многом зависят от участия в ней институтов местного самоуправления, которые первыми сталкиваются с социальными проблемами населения. Систематический учет мнения органов местного самоуправления, развитие и поддержка их политической активности служат гарантами конструктивной государственной социальной политики. Цель: выявление механизмов формирования модели результативного взаимодействия органов местного самоуправления и государственных. Методологическая основа: использованы методы системного анализа, историко-правовой, сравнительно-правовой. Результаты: выявлены условия, детерминировавшие развитие законодательства об органах местного самоуправления с широкой компетенцией в Пруссии в XIX в. Обосновано мнение автора о том, что на протяжении XIX в. в Пруссии происходило постепенное перераспределение нагрузки в сфере управления

© Чилькина Ксения Владимировна, 2017

Кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры истории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: BaryshkovaK@rambler.ru © Chilkina Ksenia Vladimirovna, 2017

^e docent of the Department of State and Law History (Saratov State Law Academy) 61

между государственными органами и органами местного самоуправления. В конце XIX в. были введены в действие правовые основы деятельности сельской общины в качестве публичной корпорации и официального участника управления государством. Выводы: эволюция прусского законодательства XIX в. отражает процесс изменения статуса местной общины — из субъекта социальной политики в субъект социальной государственной политики.

Ключевые слова: местное самоуправление, история государства и права, Пруссия, социальное государство.

K.V. Chilkina

REFORMS OF LOCAL SELF-GOVERNMENT IN PRUSSIA IN THE 19TH CENTURY: EMERGENCE OF THE STATE SOCIAL

Introduction: The content of social state policy and its effectiveness largely depends on the participation in it of local government institutions that are the first to face the social problems of the population. Systematic consideration of the opinion of local self-government bodies, development and support of their political activity serve as guarantors of constructive state social policy. Objective: To identify the mechanisms for the formation of a model for effective interaction between local government and state authorities. Methodological basis: Methods of system analysis, historical-legal, comparative-legal methods are used. Results: Conditions were determined that determined the development of legislation on local self-government bodies with broad jurisdiction in Prussia in the 19th century. The author's opinion is based on the fact that throughout the XIX century. in Prussia there was a gradual redistribution of the workload in the sphere of management between state bodies and local self-government bodies. At the end of XIX century legal foundations of the activities of the rural community were introduced as a public corporation and an official participant of state administration. Conclusions: The evolution of Prussian legislation of the XIX century reflects the process of changing the status of the local community - from the subject of social policy to the subject of social state policy.

Key-words: local self-government, history of state and law, Prussia, social state.

Организация местного самоуправления в ФРГ продолжает оставаться объектом пристального внимания российских исследователей по причине сбалансированности этой системы и ее действенности в рамках модели немецкого федерализма [1; 2; 3; 4]. Поиск причин и условий развития социального государства в Германии приводит к организации местного самоуправления и признания государственной властью необходимости широких компетенций органов местного самоуправления, их правовой автономии, а также к выявлению роли системы местного самоуправления в качестве проводника интересов отдельных социальных групп, к уровню их закрепления в государственном законе.

Анализ реформ местного самоуправления в Пруссии позволяет говорить о них как об одном из способов (если не главном, то очень важном) становления государства в качестве социального. Под социальным государством автор понимает в широком смысле слова такую модель взаимодействия государственной власти и населения, согласно которой государственная власть в своей политике и законодательстве закрепляет и удовлетворяет общезначимые интересы населения.

Формирование социального государства в Пруссии в XIX в. происходило, с одной стороны, посредством развития социального законодательства (поддержки

лиц, столкнувшихся с социальными рисками), с другой стороны, путем признания государством политических прав (всеобщее избирательное право) большего числа населения в ходе реформ местного самоуправления, предоставления таким образом гражданам возможности участвовать в принимаемых политических решениях, доносить свои позиции до государственной власти.

Правовая регламентация обязанностей общины по содержанию нуждающихся в XIX в. в Пруссии происходила на фоне развития законодательства правового статуса городской и сельской общин по отношению к государственной власти. Для демонстрации изменения статуса общины в XIX в. из субъекта социальной политики в субъект социальной правовой политики необходимо более подробно остановиться на характеристике реформ местного самоуправления в Пруссии.

В начале XIX в. Пруссия переживала острый экономический и социальный кризис. Проигранная Франции война стоила Пруссии контрибуций в размере 120 млн франков и потери части земель. Требовались изменения системы управления государством и введение принципов, позволяющих развиваться новым экономическим отношениям, основанным на частной собственности, на свободе занятия промыслами. Одной из ключевых реформ начала XIX в. в Пруссии было изменение системы местного управления, дающее городскому населению больше возможностей участия в выборах своих представителей в органы управления. В октябре 1807 г. принимается эдикт об освобождении крестьян, но, помимо этого, необходимо было расширять формы участия в политической жизни населения, которое обеспечивало материальную базу — крестьянам, мелким производителям и т.д., но никак не могло повлиять на принимаемые политические решения. Одной из целей реформы местного самоуправления было снижение социального е

т

напряжения. Вторая цель заключалась в повышении самосознания населения, и в т.ч. и политического. Н. Второв писал: «...Обнаружилось, что под строгою опе- а кою, тяготевшей над гражданами, исчезли многие гражданские доблести, ослаб о

в

общественный дух в городах, погасло всякое чувство, подвигающее на жертвы о

й

общему благу, всякая ревность и любовь к общественным делам, лучшие опоры а для истинной любви к отечеству. Как скоро приближалась опасность к какому | либо городу, как скоро нужно было там принять напряженные, усиленные меры, е

то выказывалось полное бессилие, отсутствие всякой энергии. Тогда сделалась о

й

очевидной необходимость коренного изменения общинного быта» [5, с. 63]. р

В 1807 г. был издан эдикт об отмене подвластных отношений селений, а за- Ч

тем последовала отмена принудительных и судебных прав помещиков [5, с. 64]. |

В обращении от 21 октября 1808 г. декларировалось непосредственное участие к

отдельных горожан в управлении как цель нового порядка государственного м

управления. Каждый крестьянин и горожанин должен был наслаждаться все- I

ми правами свободных граждан [6, р. 552]. Деятельность любого гражданина ¡§

(л

должна была получать свободное развитие, его практический опыт должен был 1 находить отражение в управлении государством, должна была формироваться 22 заинтересованность в представлении своих интересов обществу и государству и 7 достичь этого, по мнению Генриха Фридриха Карла фон Штейна, можно было с помощью местного самоуправления. 19 ноября 1808 г. вступило в действие городовое Положение, автором которого являлся Штейн. В дальнейшем оно послужило образцом для других немецких государств. Основная идея данного Положения заключалась в том, что за государством сохранялось право надзора за деятельностью городского управления, чтобы последнее не противоречило 63

его целям и задачам. Горожане разделялись на граждан и обывателей, прочие деления устранялись. Управление городом осуществлялось собранием — магистратом. Это собрание руководило и выборами. Контроль за управлением осуществлял Совет городских депутатов. Многие вопросы городского управления решались совместно представителями магистрата и депутатами [5, с. 64-65]. Указанный нормативно-правовой акт предусматривал широкие полномочия городских Советов депутатов и низкие имущественные цензы для избирателей, что было неудобно монарху. По этой причине в 20-х гг. Положение постоянно редактировалось и, наконец, в 1831 г. оно было опубликовано в новом виде, что демонстрировало сохраняющиеся сильные позиции монархической власти. Однако в нем содержались статьи, носившие прогрессивный характер, касающиеся избирательных прав населения. Правом голоса наделялись теперь и лица, не имеющие гражданства, на фоне повышения имущественного ценза [5, с. 67].

В 1808 г. был разработан проект организации органов местного самоуправления. Дополнял реформу местного самоуправления прусский эдикт о жандармерии от 30 июля 1812 г., автором которого был К.А. Гарденберг. Однако, данные нормативно-правовые акты ущемляли права дворянства и их влияние на монарха ослабевало, что было для них недопустимо. 30 апреля 1815 г. было издано Постановление, ставящее местные органы управления в прежнее положение.

20-е годы XIX в. прошли в Пруссии под знаком контрреформ Штейна и Гарденберга, но в 1820 г. барона Штейна привлекали к работе в комиссии под руководством Карла Фердинанда Фризе по унификации систем управления в восточной и западной Пруссии. Был разработан проект реформы, рассчитанный на единство округов и предполагавший в составе окружных правительств одну треть депутатов от крупных землевладельцев (помещиков) и 2/3 депутатов, избранных от народа. Однако данный проект не получил одобрения монарха. Только решением Ландтага от 27 декабря 1845 г. в Пруссии было гарантировано представительство в законодательных органах городов и местных общин1.

В конце 40-х гг. XIX в. в стране действовало следующее законодательство, регламентирующее местное самоуправление: два городских Устава (Положения), 1808 г. и 1831 г.; общее для городов и селений Рейнской провинции Положение от 23 июля 1845 г.; сельский Устав Вестфальской провинции от 31 октября 1841 г., учреждения бывшего герцогства Варшавского, статуты, основанные на любекском (г. Любек) праве, постановления общего земского Положения, дополненные провинциальными постановлениями и обычным правом [5, с. 70]. Как свидетельствует статистика, приведенная Н. Второвым, в конце 40-х гг. определенной законом организации не имели 29722 сельские общины из 37570 общин [5, с. 70]. То есть фактически, несмотря на то, что в первой половине XIX в. были заложены базовые основы местного самоуправления, только во второй половине столетия законодательство охватило большее количество существовавших в Пруссии общин.

В начале 50-х гг. произошли изменения в системе формирования кадрового состава окружных собраний (Кге1вуегвашш1ип§). В соответствии с мартовским законом 1850 г. (Положение об управлении округом, районом и провинцией для

1 Luther S. Die Versuche einer Kreisreform in Preußen unter dem Minister des Innern Graf Maximilian von Schwerin-Putzar in der Zeit der „Neuen Ära". Als Diplomarbeit. Berlin, 1995. S. 25. URL: http://www.daffg.de/images/Maximilian_von_Schwerin-Putzar_Stephan_Luther.pdf (дата 64 обращения: 16.01.2017).

прусского государства от 11 марта 1850 г.) окружные собрания теперь состояли из 15-40 членов, избираемых общиной. Из этого числа, по крайней мере, половина должна была представлять интересы помещиков. Правом выбора наделялись все члены общины, достигшие 30 лет и проживающие на территории общины не менее 3 лет и уплачивающие ежегодно классовый налог в 8 талеров.

Теперь система управления округом выглядела следующим образом: действовали Ландрат (глава администрации района), окружное собрание как окружной парламент и был введен окружной комитет — собственный местный орган управления (исполнительная власть). Ландрат теперь не был председателем окружного парламента, он стал председателем окружного комитета. Таким образом, реформа 1850 г. свидетельствовала о тенденции ограничения власти монарха на местах и усилении позиции местного населения, однако происходило это медленно и компромиссно. На протяжении 50-х гг. XIX в. шел непрерывный процесс разработки в законодательных комиссиях проекта приемлемого и эффективного Положения об округах, причем требование такого проекта исходило не от лиц, представленных в окружном собрании, а от лиц, в нем не представленных21Закон не наделял избирательным правом таких лиц, как врачи, юристы, церковнослужители, учителя.

В 1860 г. в прусском парламенте обсуждался проект нового Положения об управлении округом, районом и провинцией. В этот период в процессе решения разногласий между королевским правительством и палатой депутатов в проект Положения об округах был внесен пункт, который наделял пассивным избирательным правом всех правомочных жителей общины3. В итоге острой борьбы либералов и консерваторов первые (среди которых были сторонник либеральных новелл в законодательство о местном самоуправлении граф М. ф. Шверин, граф Пюклер, О. ф. Бернут) в марте 1862 г. все-таки вынуждены были выйти в отставку.

В 1863 г. в прусский парламент Вильгельмом-Адольфом Летте был внесен новый проект Положения об округах, опирающийся на принципы, заявленные в проекте М. ф. Шверина. В.-А. Летте был активным сторонником широкого участия местного населения в самоуправлении и сподвижником рабочего движения, основателем Центрального союза для улучшения быта рабочих классов, Общества содействия развитию женского труда. Однако в 1863 г. данный проект не был утвержден по причине окончания сессии в парламенте, а в 1865 г. вновь был вынесен на обсуждение, но опять не был утвержден из-за острой внешнеполитической обстановки.

В ноябре 1868 г. монарх, открывая сессию прусского ландтага, в своей тронной речи сказал, что в связи с расширением границ государства последнее не может охватить все сферы управления, и поэтому государственная власть передает отдельные отрасли управления публичным корпорациям провинций и общин4. Это было реальное политико-правовое воплощение требований, заявленных ранее в работах политика, профессора права Рудольфа ф. Гнейста о передаче части задач органов государственной власти органам провинций и общин на условии взаимодействия общин. И только 13 декабря 1872 г. было принято прусское Положение об округах, которое в 1881 г. отчасти изменилось и действовало вплоть

2 Luther S. Op. cit. S. 70.

3 Ibid. S. 72.

4 Luther S. Op. cit. S. 70.

до 1927 г., когда было принято Положение об округах и провинциях в Пруссии5. Данный нормативно-правовой акт (1881 г.) опирался на действительное устройство округов, регламентировал порядок административного управления, а также значительную область устройства общин. Характерно, что, с одной стороны, это Положение усиливало общинное самоуправление, с другой — государственное. Округ представлял теперь государственную административно-территориальную единицу, возглавляемую Ландратом (государственный институт).

Окружной союз (земское собрание) стал юридическим лицом, обладавшим публичными правами на определенной территории. Главными органами его управления были окружное собрание и окружная комиссия. Задачи данного лица заключались в обеспечении бедных и организации школьного образования, прокладывании улиц, железных дорог местного значения. Окружное земское собрание получало право представлять все земство (§115), издавать собственные постановления, составлять раскладки налогов и хозяйственные сметы, определять правила по использованию общественной собственности и т.п. (§116). Решения в собрании принимались публично, большинством голосов присутствующих (§124) [7, с. 241].

В конце XIX в. Пруссия была поделена на 12 провинции, не считая Берлина с особым статусом. Провинции являлись самыми крупными подразделениями государства в отношении управления и самыми крупными местными союзами в отношении самоуправления; в качестве последних они имели права и обязанности юридических лиц [8, с. 217]. Каждая провинция делилась на уезды (Regirungsbezirke) и на еще более мелкие территориально-административные подразделения — округа (Kreise), которые, так же как и провинции, имели статус юридических лиц. Количество округов в провинции варьировалось в зависимости от размера провинции: от 20 до 64. Округа делились в свою очередь на служебные округа (Amtbezirke), а последние охватывали сельские общины и вотчины. Города, так же как и сельские общины, являлись самоуправляющимися местными союзами [8, с. 220].

В 1872 г. в шести восточных провинциях Пруссии, а также в некоторых княжествах (Баварии, Вюртемберге, Олденбурге, Вальдеке и других) была введена новая система самоуправления на основе Положения об округах от 13 декабря 1872 г., в соответствии с которым каждый округ, где число жителей насчитива-лось более 25000, должен был организовывать местный союз самоуправления с правами корпорации. В первую очередь данная реформа была направлена на обеспечение финансового взаимодействия местностей и центра, однако ее значение по факту было намного серьезнее.

Реформа местного самоуправления предоставила большинству самостоятельных горожан возможность участвовать в выборах своих представителей, что делало их причастными к процессу управления. Право на участие в выборах давала уплата классного и классно-подоходного налога, первый из которых распространялся даже на самые малые доходы. Однако по закону из процесса выборов исключались чиновники, в т.ч. и судебные, и представители свободных профессий. Таким образом, управление городскими делами находилось преимущественно в руках торгового и промышленного классов [8, с. 239].

66

5 Ibid. S. 95.

Положительной стороной Положения об округах была регламентация действий коллегии сельских общин в качестве избирательной комиссии. Для участия в выборах в эту коллегию, необходимо было ежегодно в качестве налога выплачивать 60 марок. Общины, уплачивавшие меньшую сумму и насчитывавшие менее 100 человек, должны были объединяться либо с другими самостоятельными владельцами, либо с другими сельскими общинами [8, с. 240].

В литературе отмечалось, что, несмотря на косвенные выборы, сельские общины преобладали над другими элементами (над городскими общинами) в избирательной коллегии (в отдельных округах число выборщиков от сельских общин было в 32 раза больше числа непосредственно участвующих землевладельцев и промышленников) [8, с. 242]. Таким образом, можно предполагать, что посредством системы, закрепленной в Положении об округах, большая часть населения передавала свои интересы государственным законодательным органам.

В проекте положения об округах отмечалось, что необходимо достигнуть надлежащего представительства интересов [8, с. 245].

Избранные депутаты входили в состав Окружного собрания (Kreistag), которое представляло интересы окружного коммунального союза: издавало в пределах закона статутарные распоряжения, постановления касательно распределения государственных повинностей, возложенных на округ; распределялись расходы в интересах округа и осуществлялось распоряжение окружным имуществом, заключались договоры займа, утверждался бюджет и пр. [8, с. 250]

Исполнительным органом окружного собрания выступала окружная комиссия, которая была органом самоуправления, органом общегосударственного управления, административным судом первой инстанции. |

Социальная правовая политика осуществлялась общинами следующим об- и разом. В Пруссии действовало два местных органа общественного призрения: а земский союз призрения бедных (Landarmenverband) и местный союз призрения о (Ortsarmenverband). Первый территориально обычно совпадал с провинцией О (в Восточной провинции земские союзы призрения образовывали уезды, а в О

п

Гессе-Нассау — округа; второй состоял из общины (города или селения) или а поместья. Земский союз устраивал или оказывал поддержку учреждениям для | умалишенных, эпилептиков, глухонемых или слепых. Средства на содержание О в них призреваемых местные союзы призрения получали из пособий, выплачи- ю

TD

ваемых уездами. Земские союзы призрения могли также приходить на помощь |

более мелким местным органам денежными пособиями и устройством рабочих К

колоний, которых насчитывалось 16. Заведование земским союзом призрения а

осуществляла провинциальная управа, а издержки распределялись между |

уездами соответственно с их участием в государственном обложении; уездами ||

часто организовывались госпитали. №

На местном союзе призрения лежала задача оказания закрытого призрения 1

ного совета или землевладельца (в поместье). Средства местного союза призре- 7 ния формировались на основе дарственных и завещаний, штрафных сумм и из местных сборов. Для детей устраивались сиротские приюты, но общины часто практиковали устройство детей в семьи.

Наиболее законченную форму организация системы призрения бедных получила в больших городах. Здесь деятельность городских советов ничем не

ограничивалась, они устраивали госпитали (как отрасль полиции народного 67

здравия), приюты для сирот и другие учреждения детского призрения; в выборе организации и способов помощи они пользовались полной свободой [9, с. 137].

Высшее наблюдение и финансовая часть сосредоточивались в городском совете, но непосредственное заведование всем делом возлагалось на присутствие, в состав которого входили члены городского совета и управы. Задачи этого присутствия состояли в установлении общих начал и приемов работы, наблюдении за госпиталями и другими учреждениями, руководстве участковыми комитетами, налаживании и поддержании связей (по призрению бедных) с другими органами общественного призрения, приобретении необходимых припасов и подготовке годового бюджета для представления городскому совету, который выделял нужные средства.

Город делился на несколько участков (в Берлине более 250, в Галле с населением 155000 чел. — 23 участка), в каждом участке действовал участковый комитет, состоящий из граждан (часто женщин), назначаемых городским советом; число членов участкового комитета варьировалось в зависимости от размеров участка. Комитет имел председателя, который распределял работу, принимал просьбы о помощи, производил необходимые расследования и определял размер оказываемого обеспечения. Особенно сложные случаи доводились до сведения присутствия. Обычно каждый член брал на свое попечение группу улиц и должен был следить за положением граждан, нуждающихся в помощи, и оказывать такую помощь.

Во многих городах местные благотворительные общества объединялись для устройства центрального справочного бюро, в которое каждым из них доставляй лись списки призреваемых для того, чтобы избежать повторного оказания ему

0

? помощи. Города устраивали ночлежные дома, причем в Берлине были дома, 3 приспособленные для бездомных семей [9, с. 142].

» Споры между органами общественного призрения различных районов разре-

1 шались окружными комитетами в качестве административного суда, с обжало-| ванием их решений в Высший административный суд в Берлине — центральное ! учреждение, созданное в 1870 г. для разрешения споров по этому предмету между § различными государствами империи, которое Пруссией было признано апелля-| ционным судом для дел, возникающих внутри этого королевства.

| Реформы 70-80-х гг. создали единый порядок окружного и провинциально-

го самоуправления, но нуждалась в урегулировании, без которого, по словам | Г. Йоллоса, увеличивалась бы разница между городской и сельской культурой | [10, с. 114]. Прусский законодатель, последовательно проводя политику включения общины в число субъектов правовой политики, 3 июня 1891 г. принял | Положение о сельской общине (Ь|апё§ешетёеогёпип§). Данный закон регла-§ ментировал устройство и систему управления сельских общин в семи восточных § провинциях прусской монархии. Согласно данному закону сельская община | обозначала множество лиц, проживающих на определенной территории и | объединенных общим устройством места (территориальные, ресурсные особенности) и соответственно общими интересами. С этого момента сельская община приобретала статус публичной корпорации.

В общинах с численностью более 40 жителей-избирателей, было введено общинное представительство, состоящее из 9-24 выборных гласных, управляющее общиной с заместителями. Общинное представительство составляло бюджет на 68 текущий год, назначало налоги в дополнение к государственным и распределяло

их, следило за управлением и решало другие дела. Представительство избиралось на 6 лет и каждые два года обновлялась треть его состава. Избирательным правом пользовались все члены общины, проживающие не менее года в ней и выплачивающие 3 марки поземельного налога и налога с построек или обладающие ежегодным доходом не менее 660 марок. Наряду с общинами рассматривались самостоятельные крупные поместья (вотчины). Владелец занимал в них место управляющего общиной [10, с. 115].

Право общинника включало право голосования на общинном собрании, право голоса при выборах представителей общины, а также право занятия неоплачиваемой должности в органах управления общиной и ее представительства. Собрания лиц, которые не принадлежали к общине, но, тем не менее, были заинтересованы в определенных решениях, принимаемых ею, например, те, у кого была собственность на данной территории, но не проживающие на ней, акционерные общества, юридические лица, горные профсоюзы, казенные предприятия, различные товарищества имели право голоса.

Огромное значение среди прусских нормативно-правовых актов имел закон от 14 июня 1893 г. «О порядке взимания и уплаты местных налогов и коммунальных сборов» (с последующими изменениями в 1921 г.)61 в котором детально регламентировалось, в каких случаях общины могут повышать размер существующих местных сборов, из каких фондов и на какие цели. В качестве целей взимания новых сборов или повышения размера уже установленных было обозначено содержание различных местных учреждений, организаций и пр. (например, в начале 20-гг. XX в. это была уже постройка небольших домов для нуждающихся).

Таким образом, на протяжении XIX в. (с 1808 г.), накануне и практически одновременно с образованием крупных государственных союзов (в 1815 г. — Германский союз, в 1871 г. — образование Германской империи), демонстрировавших способность Пруссии возглавить разрозненные немецкие государства и княжества, в Пруссии реформировалась система городского и местного самоуправления, включая городские и сельские общины в число корпораций, формирующих состав правительственных учреждений. Проводимые в условиях упорного сопротивления консервативных слоев населения (помещиков) реформы отражали необходимость принятия политико-правовых решений (прежде всего, в сфере социальной поддержки населения) сначала на местном уровне и последующего вынесения данных решений на общегосударственный. Прусские Положения о местном самоуправлении от 11 марта 1850 г., об округах от 13 декабря 1872 г., о сельских общинах 1891 г. составляли правовую базу изменения статуса общины — из субъекта социальной политики в субъект социальной правовой политики.

Библиографический список

1. Гриценко Е.В. Местное самоуправление и государство в условиях федерализма (сравнительно-правовое исследование на примере Германии и России): дис. ... д-ра юрид. наук. СПб., 2002. 446 с.

6 Preussisches Kommunalabgabengesetz vom 14. Juli 1893 unter Berücksichtigung der Abän-derungsgestz bis zum 26.August 1921/FinanzArchiv / Public Finance Analysis 38. Jahrg., H. 2 (1921), p. 229-247. URL: http://www.jstor.org/discover/10.2307/40907374?uid=3738936&uid=21 34&uid=392951921&uid=2&uid=70&uid=3&uid=392951911&uid=60&sid=21106349125491 (дата обращения: 26.01.2017). 69

2. Федерализм и местное самоуправление в России и Германии: современные тенденции развития: материалы Международного научно-практического семинара / отв. ред. В.В. Невинский. Барнаул: Изд-во Алтайского гос. ун-та, 2004. 224 с.

3. Авдонин В.С. Развитие местного самоуправления в Германии и России: история, проблемы, перспективы // Политическая наука. 2008. № 3. С. 88-110.

4. Черняк Э.В. Ранние германские теории местного самоуправления: учебное пособие. Казань: Казанский гос. технологический ун-т, 2010. 99 с.

5. Второв Н. Сравнительное обозрение муниципальных учреждений Франции, Бельгии, Италии, Австрии и Пруссии с присовокуплением очерка местного самоуправления в Англии. 1864. 375 с.

6. Botzenhart, Erich: Freiherr vom Stein. Briefwechsel, Denkschriften und Aufzeichnungen. 2. Band. Berlin [1936]. 48 s.

7. Институты самоуправления: Историко-правовое исследование / В.Г. Графский, Н.Н. Ефремова, В.И. Карпец и др. М.: Наука, 1995. 301 с.

8. Ивановский В.В. Организация местного самоуправления во Франции и Пруссии. Казань, 1886. 304 с.

9. Ашлей Перси. Местное и центральное управление: сравнительный обзор учреждений Англии, Франции, Пруссии и Соединенных Штатов / пер. с англ.; под ред. В.О. Дерюжинского. СПб.: Изд-во О. Н. Поповой, 1910. 296 с.

10. Йоллос Г. Страница из истории земских реформ в Прусии//Мелкая земская единица: сборник статей. СПб.: Издание кн. П.Д. Долгорукова и кн. Д.И. Шаховского при участии редакции газеты «Правда», типография Товарищества «Общественная польза», 1900. С. 113-129.

References

1. Gritsenko E.V. Local self-government and the state in the conditions of federalism (comparative legal study on the example of Germany and Russia). Thesis .... Doct. jurid. sciences. SPb., 2002. 446 p.

2. Federalism and Local Self-Government in Russia and Germany: Current Trends in Development / Materials of the International Scientific and Practical Seminar / Executive Editor V.V. Nevinsky, 2004. 224 p.

3. Avdonin V.S. The development of local self-government in Germany and Russia: history, problems, prospects // Political Science. No. 3. P. 88-110.

4. Chernyak E.V. Early German theories of local government / textbook / EV Chernyak; Federal Agency for Education, Gos. educational institution. prof. Education «Kazan state technological university». Kazan, 2010. 99 p.

5. Vtorov N. Comparative survey of municipal institutions of France, Belgium, Italy, Austria and Prussia with the addition of an essay on local government in England. 1864. 375 p.

6. Botzenhart, Erich: The owner of the stone. Correspondence, memoranda and records. 2nd volume. Berlin [1936]. 48 p.

7. Institutes of self-government: Historical and legal research / V.G. Grafsky, N.N. Efremova, V.I. Karpets and others. M.: Nauka, 1995. 301 p.

8. Ivanovsky VV The organization of local government in France and Prussia. Kazan, 1886. 304 p.

9. Ashley Percy. Local and central administration: a comparative survey of the institutions of England, France, Prussia and the United States / P. Ashley; trans. with English., Ed. V.O. Deriujinsky. St.-Petersburg: Publishing house of O.N. Popova, 1910. 296 p.

10. Yollos G. Page from the history of zemstvo reforms in Prussia // Small Zem-stvo unit. Sat. articles. S.-Petersburg: Publication of the book of P.D. Dolgorukov and kN. D.I. Shakhovskoy with the assistance of the editorial staff of the newspaper Pravda, the printing house of the Public Benefit Partnership, 1900. P. 113-129.

УДК 340.12

Е.К. Щербакова

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

Введение: в статье анализируются основные подходы к пониманию правового воздействия, определяются особенности и проблемы воздействия правом в современных условиях. Актуальность выбранной темы обусловливается важностью глубокого и детального изучения правового воздействия и его механизма для понимания того, каким образом право влияет как на общество, так и на правовую систему. Цель: обосновать данное понимание правового воздействия, выявить основные проблемы данной категории. Методологическая основа: правовой и семантический анализ категории «правовое воздействие», систематический метод. Результаты: исследована категория правового воздействия, осуществлено разграничение этой категории со смежной категорией правового регулирования, раскрыто содержание механизма правового воздействия, определена последовательность этапов его действия, изучены основные элементы, входящие в этот механизм. Выводы: при изучении правового воздействия целесообразно выявлять основные проблемные аспекты данного феномена в современных условиях (вопрос соотношения правового воздействия и правового регулирования, а также вопрос определения механизма правового воздействия, его этапов и основных элементов).

Ключевые слова: правовое воздействие, механизм правового воздействия, правовое регулирование, элементы механизма правового воздействия.

E.K. Shcherbakova

PROBLEMS OF LEGAL EFFECT IN PRESENT-DAY CONDITIONS

Introduction: the author of the article analyses the basic approaches to the understanding of legal effect phenomenon and defines special features and questions connected with legal effect phenomenon in the present-day conditions. Timelines of the chosen topic is stipulated by the importance of profound and detailed studies of legal effect phenomenon and its mechanism for understanding how law influences both the society and its legal system. Purpose: the author intends to reason the understanding of legal effect phenomenon and evoke the problems of this given category. Methodological basis: the author suggests the legal and semantic analysis of legal effect category and systematic method of researching this phenomenon. Results: the author examines legal effect category, exercises the distinction of it and neighboring legal regulation category, delivers the content of legal effect

© Щербакова Елена Константиновна, 2017

Аспирант кафедры теории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: scherbakovael@gmail.com

© Shcherbakova Elena Konstantinovna, 2017

Postgraduate, Theory of State and Law Department (Saratov State Law Academy) 71