Феномен публичного музея в трудах современных франкоязычных исследователей

ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ. ЭСТЕТИКА

УДК 130.2:7

И. А. Куклинова

Феномен публичного музея в трудах современных франкоязычных исследователей

В статье анализируются достижения франкоязычных исследователей последних двух десятилетий в постижении феномена публичного музея и тех значительных изменений, которые происходят в музейном деле второй половины XVIII в. под влиянием революционных событий во Франции и касаются восприятия современниками музея и его предназначения в обществе.

The paper deals with the achievements of French-speaking scholars of the last two decades in comprehension of the phenomenon of a public museum and with those considerable changes that happened in museum business of the second half of the

XVIII century under the influence of French revolutionary events and changed the contemporary idea of a museum and its mission in society.

Ключевые слова: публичный музей, наследие, публика, социальный институт, Франция, музеология, Музеум искусств, франкоязычные исследования.

Key words: public museum, heritage, public, social institute, France, museology, Museum of arts, French-speaking scholars.

Понятие публичный музей давно вошло в число музееведческих терминов. Со времени первых работ, уделивших этому феномену внимание, прошло более полувека. Хорошо известно, что публичный европейский музей тесно связан с эпохой Просвещения. Известно и то, что становление публичного музея во Франции обусловлено революционными событиями конца XVIII в., а 18 ноября 1793 г. является днем открытия для публики первого из них - Музеума искусств в Лувре. Всего же до конца 1794 г. в Париже было учреждено еще три музея - Хранилище искусств и ремесел (собрание науки и техники), Музеум естественной истории и Музей французских памятников (коллекция исторического профиля).

© Куклинова И. А., 2013

Казалось бы, тема уже достаточно изучена, однако интерес к первым страницам истории французских публичных музеев не только не угас, но, бесспорно, усиливается в последние годы. Наверняка серьезный импульс этому интересу придал двухсотлетний юбилей открытия коллекций Лувра для публики. Тем не менее, помимо памятной даты свою роль играют и продолжающиеся исследования феномена музея. При этом закономерно, что при изучении музея, который на рубеже XX-XXI вв. претерпел серьезные трансформации, в западном обществе «в качестве главной дисциплины утверждается история», которая помогает «понять и проанализировать функционирование и цели музея, постигнуть наше отношение к настоящему, пройдя через сохранение некоторого количества аутентичных материальных предметов и нематериальных свидетельств, осмыслить их передачу будущим поколениям» [8, р. 91]. В данной статье сделаем попытку показать, каким образом изучение конкретного исторического материала позволяет рассматривать вопросы, связанные с постижением музея как общественного института, его наследия и специфики музейной публики.

В ряду изданий, помогающих осмыслить интересующий нас феномен, - сборник документов «Visiteurs du Louvre», изданный в 1993 г. [12]. Это свидетельства путешественников, писателей, журналистов, политиков, художников, побывавших в разные годы в Лувре. Среди них немало мнений тех, кто бывал в музее в первые годы после его открытия. Они не только содержат много информации о первых экспозициях, размещении экспонатов, но и помогают понять, каким образом всеобщее право посещения сказывается на характере самого визита. В связи с этим любопытны выдержки из журнала «Философская и литературная декада», позволяющие узнать порядок бесплатных посещений и постигнуть, каким образом представление о национальном наследии связывалось в ту эпоху с гражданскими мотивами: «Французский солдат, посреди лагеря, будет думать о портиках, под которыми он прогуливался, о колоннах Пантеона, о картинах Лувра...» [12, р. 26]. Важны для осмысления публичного музея и мнения английских и немецких посетителей, удивленных смешением сословий в переполненных залах Лувра [12, р. 32-33].

Существенным для нашего исследования представляется коллективный труд «La jeunesse des musees. Les musees de France au XIX siecle», изданный Музеем д’Орсэ в 1994 г. В первую очередь заслуживает внимания статья Кр. Помяна, работы которого по истории музейного дела насыщены фактическим материалом и в то же время носят аналитический характер. В настоящее время изучение истории становления публичного музея в Европе невозможно представить без классификации возможных вариантов его

создания, предложенной Помяном1. Вписывая историю рождения и становления французских музеев в общеевропейский контекст, он противопоставляет традиционные пути создания первых публичных музеев революционному, характерному для Франции. «Так, во Франции учреждения, созданные первыми и составляющие ядро музейного пространства -Лувр и парижские музеи, а также некоторое количество провинциальных музеев... воплощают революционную модель образования музеев» [9, р. 351], - подчеркивает ученый, следующим образом определяя отличия французского музея от собратьев в других европейских странах: «Значимость музеев, созданных революционным образом, и отсутствие традиционных музеев - вот первая особенность французских музеев. Вторая - в той роли, которую в музейном строительстве играет государство» [9, р. 352]. При этом рассматриваемый нами период он назвал временем энергичного поведения государства. Проблема взаимоотношений музея и власти действительно актуальна для Франции по сей день, и рубеж XVIII-

XIX вв. - эпоха очень показательная.

Вторая статья из упомянутого сборника касается музейной архитектуры. На сегодняшний день ее изучение занимает самостоятельное место в ряду музееведческих исследований. Бр. Фукар, как и Кр. Помян, делая набросок европейской ситуации, отмечает особенность пути, по которому пошла Франция: революция национализировала имущество королевской семьи, аристократии и церкви, «частные королевские дворцы и церкви представляли столько возможностей для размещения коллекций, что могло бы показаться бесполезным строить новые здания.» [7, р. 122-123]. История первых парижских музеев, а затем и провинциальных коллекций доказывает справедливость этих слов. По мнению исследователя, «это предоставление предметам искусства дворцов и церквей очень значимо. Оно определяет характер музея: содержание сакрализовано вместилищем. Музеи давали возможность дворцам и церквям стать вечными» [7, р. 123], «с момента своего появления музей был одновременно и в равной степени дворцом и храмом. Но кажется, что во Франции дворец восторжествовал над храмом, потому что здесь был пример Лувра.еще королями предназначенный для искусства. Античная модель, несмотря на популярность в Европе и Америке, не нашла отклика во Франции» [7, р. 128].

Любопытно, что Лувр, королевский дворец - храм искусств, стал одним из «героев» знаменитого исторического труда 1980-х гг. «Les Неих de тётой'е» - «Места памяти» в разделе «Нация». Ж.-П. Бабелон, автор ста-

1 Всего К. Помяном выделено четыре возможных модели создания музея: традиционная (основанная на политике приобретений), формирование музея на основе коллекции, переданной в дар или завещанной, коммерческая (покупка частной коллекции, как произошло в случае с первоначальным собранием Британского музея) и, наконец, революционная.

тьи, посвященной Лувру, отмечает, что превращение Лувра в музей -«один из самых знаменитых примеров использования исторического памятника по назначению, столь далекому от изначального» [2, р. 195], хотя и упоминает, что призвание Лувра к сбору произведений искусства восходит к эпохе начала составления королевских коллекций - правлению Карла V. В «Местах памяти» находит место и еще одна идея, связанная с вселением музея во дворец, обращающая на себя внимание и последующих исследователей - «сдвиг был столь успешным, что даже словарь жилища перешел к музею: салон, галерея, кабинет» [2, р. 195].

В 1995 г. увидел свет сборник материалов коллоквиума, организованного Лувром в 1993 г., в год его двухсотлетия. Главной темой для обсуждения стала история европейских музеев, созданных до открытия крупнейшего французского художественного музея. Особого внимания заслуживает статья известного историка музейного дела Д. Пуло [10]. В основном следуя заявленной тематике, исследователь делает акцент на бытовании термина музей и развитии идеи публичного музея во Франции в эпоху Старого режима, однако характеризует и сущность тех изменений, которые произошли под влиянием революционной идеологии. Выделяя принцип гражданского равенства в доступе к национальному наследию, Пуло особенно отмечает его влияние на демократизацию самого посещения музея: «Разница с собраниями Старого режима состоит не в самом принципе открытости коллекций для любопытных, а в подлинных качествах визита, порывающего с коллективным и быстрым характером традиционного осмотра в аристократическом доме. Новизна - в свободе посетителя» [10, р. 84]. В более поздней своей работе, посвященной истории французских музеев и вышедшей в 2005 г., он еще раз настаивает на новых основаниях посещения музея любым гражданином: «Именно утверждение прав человека приводит к рассмотрению доступа к произведениям искусства в качестве законного требования, которое надо выполнить действенным и беспристрастным способом» [11, р. 8].

Обязательно надо упомянуть и Ж.-Л. Деота, много внимания уделяющего осмыслению феномена музея и принимающего участие в многочисленных международных музейных проектах. В его работах значительное место отведено музею как особому механизму, позволяющему воспринимать произведение искусства с эстетической точки зрения, «помещая в скобки» его первоначальное, часто культовое предназначение: «.предметы абсолютно разного происхождения могут сосуществовать в своего рода “почетном мире”. музей - единственный, реализующий универсальное согласие» [4, р. 70]. Очевидно, что отправной точкой размышлений философа является эпоха становления публичного музея в Европе -XVIII век, а Лувр (и всякий музей с тех пор, по утверждению Деота) воспринимается, «с одной стороны, как то, что освобождает произведения прошлого, до тех пор загнанные в темноту княжеских или монастырских

коллекций, наконец, доставляя им полную видимость коммуникации без границ, и, с другой стороны, как то, что свидетельствует об идеальном постоянстве политического единства французов (и всякий музей с этого времени будет следовать тенденции утверждения идеи народа или нации)» [4, р. 73-74]. Эта традиция, начатая в эпоху Великой французской революции, замечает Деот, продолжается и в эпоху Пятой Республики: почти каждый президент внес лепту в создание или модернизацию крупного французского музея: имя Ж. Помпиду ассоциируется с носящим его имя Центром современного искусства, В. Жискар д’Эстен стоял у истоков музея д’Орсэ и городка науки Ла Виллет, пирамида Лувра еще при жизни Фр. Миттерана воспринималась недоброжелателями как монумент в его честь, а музей на набережной Бранли был создан при полной поддержке Ж. Ширака [4, р. 74]. Так история искусства переплетается с проблемой становления публичного музея, а открытость коллекций увязывается с политикой.

Музей с институциональной точки зрения - проблема, поднятая исследователем Б. Дебьоль в трудах Международного комитета ИКОМ по музеологии (ИКОФОМ) в 2009 г. Автор статьи отмечает, что музей, будучи молодым с исторической точки зрения, быстро стал институтом. Б. Дебьоль подчеркивает, что его утверждение в качестве института проходило в двух плоскостях - политической и социальной. Собственно, превращение музея в политический институт с его включением в законы и документы происходит как раз в эпоху Французской революции, утверждает исследователь [5, р. 187].

Франкофонную музеологию невозможно представить без Б. Делоша, автора многочисленных трудов, осмысляющих науку о музее с философских позиций. В последнее время вышла в свет его работа «Mythologie du musee. De l’uchronie a l’utopie» (изд-во Cavalier Bleu [3], выпустившее целую серию книг по мифологии культуры начала XXI в.), в которой Б. Делош анализирует и интересующую нас эпоху, рассматривая историю музейного дела, и особенно его последние десятилетия с позиций превращения музея из места безвременья (ухронии) в некую утопию, где историческое измерение культуры достигает значительной степени метафоричности, что приводит к значительному расширению функций музея по сравнению с его классическим образцом и бесконечному умножению возможных «обликов» современного музея. Как и другие исследователи, он обращает внимание на то, что в революционную эпоху «музей, имя которого существовало с Античности (Александрия), наконец, родился как институт» [3, р. 16]. Охарактеризовав европейских предшественников первых французских музеев, исследователь констатирует, что именно в придании музею характера закрепленного законодательством социального института, призванного сохранять природное и культурное наследие, и заключается новшество: «Перелом состоит не столько в

контрасте между частной коллекцией и ее открытием публике или в качестве и количестве сохраняемых предметов, сколько в требовании публичной собственности на культурные и природные богатства» [3, р. 16]. Институциональный подход позволяет Б. Делошу сделать еще один смелый вывод. Революционные преобразования, лишившие церковь значительной части светской власти - «церковь осуществляла абсолютный контроль над знаниями (монастыри, университеты, иезуитские колледжи) и изображениями (она была главным заказчиком искусств)» [3, р. 78], -санкционировали передачу этих полномочий двум другим социальным институтам: «школа взяла на себя ответственность за знания, чтобы формировать в большей степени граждан, а не христиан, в то время как музей хранил и показывал изображения» [3, р. 78].

Итогом размышлений современных ученых можно признать определение публичного музея в Энциклопедическом словаре музеологии, созданном франкоязычными специалистами и вышедшем в 2011 г. [6]. Его авторы в статье «Музей» доказывают, что только на первый взгляд учреждения, созданные еще в эпоху Старого режима, во всем соответствуют парижским музеям революционных лет. Образовательная и исследовательская функции, характерные для предшественников, присущи и новым музеям. Так, Музеум искусств в Лувре первоначально был призван сохранять и учить, с чем связано его первоначальное название музеум, а не утвердившееся только в 1803 г. музей, в то время как естественнонаучная коллекция сразу и окончательно провозглашается музеумом, воспринимаемым как место исследования и образования. Первое публичное собрание технического профиля задумано как образовательный институт и даже получает название Хранилище искусств и ремесел. Что же касается Музея французских памятников, созданного по инициативе А. Ленуара, он призван приобщить посетителей к истории Франции. Однако, утверждают авторы статьи, на этом сходства с предшествующими учреждениями заканчиваются. «Показательная трансформация» музея как феномена связана с новыми представлениями о наследии, о музее как институте и о музейной публике [6, р. 277].

В последние два десятилетия франкоязычные специалисты сделали серьезный шаг вперед в постижении тех значительных изменений, которые произошли в Европе начиная с конца восемнадцатого столетия под влиянием революционных событий во Франции и обусловили восприятие современниками музея и его предназначения в обществе. Музей впервые вписывается в систему сохранения национального наследия. С течением времени взаимосвязь музея и наследия стала настолько тесной, что уже на протяжении нескольких десятилетий специалисты заявляют о неуловимости границ между наследием и музеем, о невозможности отделения их друх от друга; это позволило некоторым исследователям (К. Шрайнер, Т. Шола) настаивать на расширении границ музеологии до науки о наследии [1].

Именно в эпоху Французской революции публичный музей становится таковым в силу законодательных актов, а не по воле просвещенных правителей или отдельных частных лиц, как это было до сих пор в других европейских странах. За каждым гражданином закреплено право на приобщение к наследию, хранителями и популяризаторами которого в том числе являются музеи. Новый характер взаимоотношений общества и природных и культурных ценностей позволяет музею превратиться в общественный институт наряду с семьей, школой и т. п. В наше время, когда ученые вновь настаивают на том, что музей переживает серьезные трансформации, музей мыслится в категориях социального института, способного (особенно в случае с региональными музеями) быть важной частью общества, созданного с его участием и для него. Еще одной значимой переменой, произошедшей под влиянием буржуазной революции во Франции, является не только количественное увеличение посетителей, но и изменение качества посещения. Это мог быть и визит, не связанный с какой-либо целью вообще, как свидетельствуют современники, особенно удивленные иностранцы. Но приобщение к музею происходило по личной воле пришедшего и не регламентировалось никакими ограничениями. Конечно, используя очень показательную в данном вопросе периодизацию музейного дела, предложенную английским исследователем К. Хадсоном в его работе «Социальная история музеев», знакомую и франкоязычным специалистам [8, р. 92], которая предполагает, что на смену «музею как привилегии» приходит «музей как право», мы должны помнить, что в конце XVIII в. в этой эволюции был сделан лишь первый шаг. Право не предполагало еще обязательной тяги к музею, существовали определенные ограничения посещений (первоначально - три дня в декаду, затем - два и даже один день в неделю). Тем не менее, стоит отметить, что именно открытость публике заставляла музеи искать новые методы показа коллекций, в том числе способствовала утверждению привычной ныне в крупных художественных музеях развеске картин по эпохам, школам и мастерам. Кроме того, всеобщее бесплатное право посещения стало первым шагом в превращении музея в значимый социальный институт.

Список литературы

1. Шола Т. Предмет и особенности музеологии // Museum. - 1987. -№ 153. - С. 49-53.

2. Babelon J.-P. Le Louvre. Demeure des rois, temple des arts // Les lieux de memoire.II. La Nation.3.La gloire. Les mots. - P., 1986. - P. 169-216.

3. Deloche B. Mythologie du musee. De l’uchronie a l’utopie.-Le Cavalier Bleu, 2010. - 96 p.

4. Deotte J.-L. Le musee, un appareil universel // Museum. - 2007. - № 235. -P. 66-77.

5. Desbiolles B. L’institution du musee: concepts, enjeux et perspectives // ICO-FOM Study Series. - 2009. - № 38.- P. 181-198.

6. Dictionnaire encyclopedique de museologie / Sous la dir. D’A.Desvallees, Fr. Mairesse.-P.:Armand Colin, 2011. - 726 p.

7. Foucart Br. Le musee du XIX siecle: temple, palais, basilique // La jeunesse des musees. Les musees de France au XIX siecle. - P.: Musee d’Orsay, 1994. -P. 122-135.

8. Mairesse Fr. L’histoire de la museologie, est-elle finie? // ICOFOM Study Series. - ISS. - 35. - 2006. - P. 86-93.

9. Pomian Kr. Musees francais, musees europeens // La jeunesse des musees. Les musees de France au XIX siecle. - P.: Musee d’Orsay, 1994. - P. 351-364.

10. Poulot D. L’invention du musee en France et ses justifications dans la literature artistique // Les musees en Europe a la veille de l’ouverture du Louvre. Actes du colloque organise par le Service culturel du musee du Louvre a l’occasion de la commemoration du bicentenaire de l’ouverture du Louvre 3-5 juin 1993. - P., 1995. -P. 79-110.

11. Poulot D. Une histoire des musees de France, XVIII-XX siecle. - P.: Ed. La decouverte, 2005. - 198 p.

12. Visiteurs du Louvre. Un florilege compose par J. Galard. - P.: RMN, 1993. - 206 p.