Иллюстрированная открытка: вопросы атрибуции

А.Н. Ларина

ИЛЛЮСТРИРОВАННАЯ ОТКРЫТКА: ВОПРОСЫ АТРИБУЦИИ

В статье дается характеристика иллюстрированных открыток как исторического источника и основных методов работы с ним. Открытки рассматриваются не просто как вид почтовой корреспонденции, но как многогранное социокультурное явление. Особое внимание уделено вопросам датировки дореволюционных открыток, что может стать существенным подспорьем в работе самых разных специалистов, прежде всего архитекторов, музейных работников, историков, краеведов. Автор предлагает изучать открытки комплексно, анализируя сведения об издательстве, месте печати, фотографе, тексте письма, тираже и другие. Кратко излагается история открытки, в частности, русской открытки. На примерах деятельности отдельных издательств показано, как крупные социально-политические события - Революция 1905-1906 гг., Первая мировая война - повлияли на содержание, внешний вид, качество открытки.

Ключевые слова: почтовые открытки, иллюстрированные открытые письма, филокартия, датировка почтовых открыток.

Иллюстрированные открытые письма - понятие в определенной степени новое для историков и пока ими не постигнутое в полной мере, хотя на протяжении всего ХХ столетия открытки являлись одним из излюбленных видов полиграфической промышленности.

Иллюстрированные открытые письма - многогранное социокультурное явление, появившееся на стыке почтового и издательского дела, сферы искусства и туризма, области человеческого общения и общественных предпочтений. Появление и популярность открыток стали возможными благодаря совершенствованию технологий и целому ряду достижений в этих областях. Об открытых письмах как

© Ларина А.Н., 2012

явлении в социальной и культурной истории России можно говорить только начиная с конца XIX столетия, когда в большинстве стран мира были проведены почтовые и другие (экономические, городские, в области образования) реформы, построена сеть железных дорог, созданы условия для развития туризма, стали широко доступными возможности фотографирования, тиражирования и другие.

Важнейшими факторами, повлиявшими на появление открыток и их популярность в обществе, явились рост городов, все возрастающая урбанизация населения, с которыми неразрывно связано укрепление массовой культуры на рубеже Х1Х-ХХ вв., одним из ярких проявлений которой стало стремительное увеличение массовых изданий для народа. Иллюстрированное открытое письмо, одно из таких изданий, возникло как закономерный результат развития промышленного искусства, вобрав в себя все достижения научно-технического производства (печатные станки и новые способы печати, возможности качественной цветопередачи и т. д.). На рубеже Х1Х-ХХ вв. масштабы аудитории, подвластной восприятию искусства, значительно увеличиваются. Огромную роль в этом сыграли иллюстрированные открытки, популяризировавшие ранее не доступные произведения искусства. С другой стороны, к началу ХХ столетия складывается целая «индустрия культуры», в рамках которой искусство становится одной из доходных статей бизнеса.

В основе феномена открытки лежат принципы общения (открытое письмо - это, прежде всего, разновидность почтовой корреспонденции) и сохранения на память, напоминания о каком-либо объекте или событии (через его визуальное изображение или письменное сообщение). В наши дни открытка как средство связи занимает, на первый взгляд, весьма скромное место; можно сказать, что на фоне современных средств коммуникации открытка выглядит несколько архаично. Но в начале ХХ столетия, в эпоху, когда телефон был предметом роскоши, у открыток не было равных по оперативности и экономичности.

Иллюстрированные открытки - явление, сложившееся главным образом в рамках городской культуры. Популярность открытых писем в обществе напрямую была связана с распространением грамотности и образования. И хотя воспоминания современников показывают, что не только в крупных городах, но и в каждом маленьком городке можно было купить открытки с местными видами и прислать родным в доказательство своего пребывания там, именно в городской культуре иллюстрированные карточки раскрылись как особый феномен.

Общение посредством открытого письма как форма для краткой, но неизменно вежливой переписки, знак дружеского внимания

и заботы быстро превратилось в традицию. Письменные сообщения, сохранившиеся на открытках, прошедших почту, являются интересной, но пока почти не изученной частью богатого эпистолярного наследия. Тексты носят различный характер, от краткого поздравительного до повествовательного значительных размеров (насколько это позволяло место на бланке). Сколько всего хранят в себе эти небольшие кусочки картона - здесь и радости, и печали, дежурные хлопоты и переживания, а порой и трагические сюжеты, здесь сокрыты почти все реалии повседневной жизни страны на рубеже веков. Особенно обращает на себя внимание то, что открытки помогали поддерживать удивительное единение различных человеческих судеб, городов, нередко весьма удаленных друг от друга, всей страны, даже в условиях военного времени. Переписка на открытых письмах заслуживает отдельного самостоятельного исследования.

Однако работа с этим интересным источником не так проста, как может показаться на первый взгляд. Так, коллекционеры, обладая многолетним опытом работы с этим источником, могут сравнительно легко определить дату выпуска открытки, предположить имя издателя и художника. В отличие от своих зарубежных коллег, в чьем распоряжении уже существует основательный корпус справочных изданий и других современных информационных ресурсов, многие отечественные исследователи и новички в сфере филокартии, не имеющие ни печатного подспорья, ни особого знания «на кончиках пальцев», оказываются, прямо сказать, безоружными.

За время своей сравнительно краткой истории открытка постоянно развивалась. Неизменной до наших дней осталась только рамка для почтовой марки в верхнем правом углу на адресной стороне открытки. Те видоизменения, которые претерпело открытое письмо на протяжении всего ХХ столетия, в свою очередь помогают проводить атрибуцию открыток. Сосредоточив свое внимание на сравнительно небольшом, но очень ёмком дореволюционном периоде, мы познакомимся с основополагающими принципами, которые могут быть применены и к последующим эпохам: особенности оформления сторон почтового бланка, почтовые штемпели и знаки почтовой оплаты, анализ изображений, помещенных на лицевой стороне открытого письма и другое.

Выделение дореволюционных открыток из общего ряда не представляется трудным: размер 9x14 см, принятый еще в 1878 г. на Всемирном почтовом конгрессе в Париже, указывает на это прямо. Открытки первых лет советской власти, имевшие тот же формат, отличаются, прежде всего, орфографией и, как правило, более полными выходными данными. Переход на новый, больший формат 10,5x14,8 см состоялся в 1925 г.

Из различных аспектов атрибуции данного вида почтовой корреспонденции и печатного произведения главное внимание в данной статье будет обращено на датировку. Определение даты издания, безусловно, относится к числу наиболее трудоемких, но очень важных этапов в работе пытливого исследователя. Далеко не всегда на практике удается «попасть в десятку», чаще есть возможность только сузить предполагаемые хронологические рамки. Выделим наиболее важные даты для каждой открытки: время создания изображения, издания и дату ее использования. При этом первая и последняя могут быть названы «пограничными» по отношению к дате издания, так как устанавливают верхнюю и нижнюю границы выпуска из печати.

Не будем подробно останавливаться на тех немногих случаях, когда дата издания указана непосредственно издателем. Подробные выходные данные являются своеобразной нормой для большинства советских открыток и крайне редко встречаются на дореволюционных образцах. Хотя, нужно отдать должное таким издателям и печатникам как «Шерер, Набгольц и К», А.А. Горожанкин, М. Кам-пель и другие, которые часто указывали дату на почтовых бланках. В ряде случаев даты ставились на издательских знаках.

Наиболее точным указанием на дату выпуска изданий является дата цензурного разрешения к печати, но она встречается далеко не на всех почтовых открытках. Даты печатались на многих ранних открытках, например, на карточках с видами Москвы издания «Торгового Дома Закс и Яррес» 1895 г., почти на всех изданиях «Общины св. Евгении». Отсутствие даты цензурного разрешения на значительной доле открытых писем отчасти связано с изменением механизма контроля за печатью в начале ХХ в. Манифест о свободах провозгласил наряду с другими гражданскими правами свободу печати. В этот период изменилась работа цензурных комитетов: так, согласно указу от 20 апреля 1906 г. Московский цензурный комитет был переименован в Московский комитет по делам печати, утратив при этом свои цензурные функции. С этого момента контроль за печатными изданиями и преследование за нарушения осуществлялись уже после их выхода в свет. Подъем общественного движения также способствовал бурному развитию издательского дела. Именно после 1907 г., когда были уже позади события Русско-японской войны и революционных волнений 1905-1907 гг., в стране начинался подъем и подлинный расцвет открытых писем. Возобновились ссылки на разрешение уже военной цензуры с началом Первой мировой войны.

Для начала рассмотрим вариант, когда открытка прошла почту и на ней проставлены специальные почтовые отметки (датирующий

штемпель отправки, получения). Цифры, указанные в штемпелях или тексте почтового сообщения, могут оказать существенную помощь в датировке издания. Нужно отметить, что, как правило, на использованных почтовых карточках и на открытках, прошедших почту, в начале или конце сообщения содержится дата. Это не случайно, так как проставление числа, наряду с указанием адреса, титула адресата и некоторых прочих элементов, составляло эпистолярный этикет, распространенный в обществе. Но важно помнить, что существует определенный временной разрыв между временем выпуска открытки, ее продажей и датой отправки письма. Тем не менее, эти данные являются надежным ориентиром в определении верхней хронологической границы, не позднее которой была выпущена карточка. Как правило, этот временной разрыв не очень велик.

К сожалению, очень часто цифры на штемпелях пропечаты-вались недостаточно четко, почерк бывает крайне неразборчив, встречаются открытки, которые использовались корреспондентами спустя целые десятилетия. Крайне мало могут дать для датировки почтовые марки. Стоимость марки не дает точного указания на дату, так как размер оплаты оставался неизменным на протяжении всех лет до 1917 г. Таким образом, эти стороны почтового дела оказываются лишь вспомогательными в арсенале историка и коллекционера. Если добавить к этому то, что в собраниях, как правило, преобладают образцы и вовсе не прошедшие почту, то, не сбрасывая со счетов элементы прохождения почты, стоит искать другие ориентиры для атрибуции.

При работе с открытками нужно помнить, что, прежде всего, они являлись разновидностью почтовой корреспонденции. С этой социальной функцией связан ряд особенностей источника, выраженных в наличии своеобразного почтового формуляра: две стороны (адресная и иллюстративная), наличие «рамки» для почтовой марки и специальных «подсказов» для написания адреса, разделительной вертикальной полосы, отметок разрешения цензора о печати и издательского знака и т. д. В связи с этим полезными оказываются знания по истории почты и развития почтовой службы в России. Способ датировки, опирающийся на внешние особенности оформления адресной стороны открытки (наличие вертикальной разделительной полосы, различные названия, определяющие вид корреспонденции, размер) является одним из самых надежных. Таким образом, исходя из эволюции почтового бланка, основными «рубежными» датами у дореволюционных открыток являются: 1894, 1904, 1909 и 1914 гг. Необходимо признать, что датировку в пределах пятилетий осуществить сравнительно легко, но дальнейшая атрибуция с точностью до года представляется крайне трудной, а порой и вовсе невозможной.

В ноябре 1894 г. Министерство внутренних дел разрешило выпуск бланков открытых писем частным издателям. Ранние открытки существенно отличались от более поздних и тем более современных образцов: одна сторона целиком отводилась для написания адреса, а на другой помещалась художественная репродукция. О строгих правилах того времени напоминает соответствующая надпись на первых открытках: «на этой стороне пишется только адрес». Места для написания текста оставалось совсем немного. Однако, приходится констатировать, что до 1898 г. иллюстрированных открыток в России было издано сравнительно немного. Их массовый выпуск начался немного позже.

Циркуляром начальника Главного управления почт и телеграфов от 16 февраля 1904 г. в России был снят строгий запрет писать что-либо кроме адреса на лицевой стороне бланка. К этому моменту в стране уже имели хождение открытки с разделительной полосой. В декабре 1903 г. в России вышел почтовый циркуляр «О получаемых из-за границы иллюстрированных открытых письмах с письменными сообщениями на лицевой стороне». В циркуляре сообщалось, что в ответ на ходатайства некоторых иностранных почтовых управлений в России разрешается пересылка открыток с необычной адресной стороной (разделенной на две части), отправленных из-за границы. Таким образом, февральский циркуляр 1904 г. вводил новое оформление адресной стороны: левая часть стала предназначаться для письма, а правая - для адреса, марки и почтовых штемпелей. Как правило, в левой части адресной стороны печатался и издательский знак.

Открытки без разделительной полосы оставались в обращении в течение нескольких последующих лет, пока не были распроданы все находившиеся в наличии отпечатанные открытки. С определенной точностью можно сказать, что до середины лета 1904 г. большинство издателей продолжало использовать открытки с неразделенной стороной. В связи с этим показательны адресные стороны открыток Русско-японской войны, среди которых встречаются адресные стороны как с вертикальной чертой, так и без нее. Изданные П.П. Павловым и К.А. Фишером серии, посвященные урагану, пронесшемуся по Москве 16 июня 1904 г., не имеют разделительной стороны. Поразительно, но даже такая известная в России фирма как «Товарищество Р. Голике и А. Вильборг» (Санкт-Петербург) не смогла перестроиться быстро: художественная открытка с пасхальным сюжетом, цензурное разрешение к выпуску которой было получено 23 марта 1905 г., имеет не разделенный вертикальной чертой оборот. Таким образом, мы видим, что по документам рубежной датой является февраль 1904 г., а в действительности изменения

наступили немного позднее. При этом необходимо помнить, что в случае с почтовыми бланками, выпущенными в других странах, дата введения разделительной черты будет отличаться. Это связано с тем, что нововведение не было принято всеми членами Всемирного Почтового союза одномоментно, что послужило еще одним сдерживающим фактором в распространении нового типа открыток. Фактически, своеобразное «двоевластие сторон» в мире продолжалось до 1907 г., когда разделенные оборотные стороны были всемирно признаны, и стали широко использоваться по всему миру. Впереди всех была Великобритания (1902), в 1904 г. нововведение приняли Россия и Франция, в 1905 г. - Германия, позже всех - США (1907). Сохранились интересные свидетельства, относящиеся ко времени «междуцарствия»: это открытки, разделительную черту на которых проводили чернилами сами корреспонденты.

В дальнейшие годы принципиальных изменений в оформлении бланка не произошло, но были внесены некоторые уточнения, знания о которых оказываются не бесполезными в работе с открытками. Так, циркуляр почтового ведомства от 7 сентября 1908 г. признал за частными издателями право не воспроизводить надпись «Открытое письмо» при печати открыток. Обязательными элементами признавались разделительная полоса и несколько линий для написания адреса. Год спустя, в 1909 г. согласно новым «Постановлениям по почтовой части» надпись «открытое письмо» была заменена словами «почтовая карточка», которые более соответствовали своим зарубежным аналогам («carte postale», «postkarte», «post card» и другие.); интересно, что именно этот термин утвердился и сохранился до наших дней. Надпись «почтовая карточка» помогает выделить открытки, выпущенные начиная с 1909 г. Интересно, что в последующие годы постепенно стали исчезать уточняющие слова «для письма», «для адреса».

Почтовым циркулярам не удалось полностью упорядочить оформление открыток; похоже, определенная толерантность почтовых властей к частным издателям внесла дополнительные сложности. Необходимо заметить, что датировка через надписи не всегда успешна по отношению к открыткам середины 1910-х годов, когда на бланках сосуществовали оба варианта - «открытое письмо» и «почтовая карточка», а нередко надписи и вовсе отсутствовали. Принципиально важно уметь отличать открытые письма 1900-х и 1910-х годов. В этом случае помогают помещенные изображения и следующие детали: отсутствие указаний «для письма», «для адреса», несколько большее поле для письма, чем для адреса, которые говорят в пользу открыток 1910-х годов. Так, открытки работ русских художников-футуристов, отпечатанные в типо-литографии В. Рихтера в

1912 г., имеют надпись «открытое письмо». Несмотря на сосуществование двух надписей, определяющих вид корреспонденции, использование характерных особенностей почтового формуляра является одним из важных этапов определения даты выпуска открытки.

Еще один способ датировки заключается в работе с владельческими штемпелями и другими отметками о регистрации, свидетельствующими о времени поступления открытого письма в то или иное собрание. Известна подобная практика у некоторых частных коллекционеров (Н.С. Тагрин, Н.А. Прытков) и в ряде государственных собраний. Этот способ имеет ряд ограничений: такая практика распространена не очень широко, временной разрыв между временем издания и поступления в собрание иногда может быть очень большим и т. д. Тем не менее, датированный штемпель дает возможность определения верхней границы издания открытки. Например, серия, изданная фототипией К.А. Фишера и посвященная городским попечительствам о бедных, не имеет указания на время издания. В свою очередь штамп поступления в Московский публичный Румянцевский музей позволяет определить, что открытки были изданы не позднее начала 1914 г. Это предположение подкрепляется историей фототипии известного немецкого фотографа, деятельность которой почти приостановилась с началом Первой мировой войны и вызванными ей антинемецкими настроениями, неоднократно коснувшимися фотографа К.А. Фишера.

Исторически сложилось, что 1914 г. стал по-настоящему рубежной датой: с началом Первой мировой войны многое изменилось не только во всем мире, но и в издании открытых писем. Во-первых, снова была введена цензура; во-вторых, возможности издателей и фотографов были существенно сокращены как дефицитом специальной бумаги, поставлявшейся прежде из Германии, так и свободой фотографирования. Деятельность множества частных издателей, работавших ранее в условиях мирного времени, рассчитанных на путешествующих и отдыхающих, туристов, остановилась сама собой. Тяготы военного времени диктовали другие задачи. В этот период особое развитие получает благотворительная открытка, открытка-плакат; видовые и художественные сюжеты существенно сокращаются. О времени издания 1915-1917 гг. говорит качество использованного картона, бумаги, четкость изображения. Почти все открытки этого времени были отпечатаны на рыхлом картоне сероватого оттенка. Другая особенность, четко определяющая это время, - это узкая белая рамка вокруг репродукции. Во многих зарубежных странах этот прием получил такое широкое распространение, что даже дал название этапу 1915-1930-х годов в периодизации иностранных открыток.

Следующим аспектом, дающим определенные подсказки для атрибуции, может быть само изображение, помещенное на открытке. Исследование рисованных и фотографических сюжетов помогает провести более точную датировку издания открытых писем. Карточки, изданные до 1904 г., легко угадываются по характеру и месторасположению изображения. Как правило, чем раньше была выпущена открытка, тем меньше иллюстрация: приблизительно до 1900 г. репродукция занимала не более двух третей стороны, в последующие годы она постепенно росла, оставив к 1903-1904 гг. лишь небольшое поле снизу изображения для краткого письма. Недостаток пространства для сообщения или порой его полное отсутствие вынуждало писать по «небу», «облакам», а порой и по самому изображению. Наиболее ранние открытки, как правило, имели художественное оформление в стиле «gruss aus...» с добавлением к основному рисунку (тяготевшему часто к левому верхнему углу) различных виньеток, картушей, цветов и т. п. Ярким примером могут послужить открытые письма, изданные в 1899 г. к 100-летнему юбилею А.С. Пушкина. После введения разделительной полосы в 1904 г. процент открыток с белым полем под иллюстрацией резко сократился.

В случае с видовыми открытками существенными оказываются знания по истории архитектуры и региональной истории. Например, первоначально, исходя из особенностей оформления фотооткрыток издания «Хромов и Бахрах», их можно датировать «после 1909 г.» (на оборотной стороне бланка отпечатана надпись «Почтовая карточка»). Последующий анализ сюжетов, помещенных на лицевой стороне карточек, позволяет говорить о времени выпуска (не ранее 1912 г.), так как памятники императору Александру III и генералу М.Д. Скобелеву в Москве были открыты только летом 1912 г. В некоторой степени это легче сделать в случае с историко-событийными сюжетами, когда запечатлено определенное событие, такое как коронация или наводнение. Представляется, что репортажные сюжеты сохраняли актуальность и интерес со стороны покупателей прежде всего сразу после события и какое-то время после него.

Значительная часть изображений, помещенных на видовых открытках, относится к зданиям и памятникам, сооруженным задолго до начала выпуска иллюстрированных открытых писем, и может быть условно названа «нейтральной», не способствующей проведению датировки. Таковы, например, собор Василия Блаженного и памятник Минину и Пожарскому на Красной площади, Царь-Пушка и Царь-Колокол в Москве. И есть небольшое число сооружений, возведенных на рубеже XIX-XX вв., которые помогают датировать изобразительный источник. Многие новые здания

незамедлительно после своего появления влились в сложившийся ансамбль города и стали его своеобразными «визитными карточками». В случае с Москвой это, прежде всего, памятники императору Александру II в Кремле (1898), первопечатнику Ивану Федорову, писателю Н.В. Гоголю и доктору Гаазу, открытые в 1909 г., и другие.

Вехи биографий деятелей литературы и искусства, политики помогают датировать открытки с портретами. Несколько труднее это сделать по отношению к художественным открыткам и репродукциям картин, созданным задолго до «золотого века открытки». Тем не менее, доскональное знание творчества художника (артиста, писателя и т. д.) также помогает датировать открытки.

К сожалению, снова приходится сделать несколько оговорок. Знания о создании фотографического клише или рисунка, послуживших оригиналом для публикуемого изображения, дают надежную нижнюю границу. Иногда дата издания самой открытки может существенно отличаться от времени создания фотографии или сюжета. При печати издатели могли использовать старые негативы -10-20-летней давности. Исследователя могут подстерегать и другие «подводные камни» - нередко случались опечатки в названиях запечатленных объектов, публиковались перевернутые изображения и прочее. В таких случаях помогает эрудиция.

Определенную информацию для размышления может дать использованная при печати техника. На раннем этапе чаще применялась техника хромолитографии, с годами стала набирать силу фототипия. Безусловно, ранние открытки, созданные на основе фотографий, не были цветными, чаще всего они были тонированными или раскрашенными вручную. Выпуск цветных открыток начался позднее. Известно, что крупная фирма «Шерер, Набгольц и К», применявшая в своем производстве самые передовые достижения, стала выпускать цветные открытки примерно с 1904 г.

Несколько труднее работать с оригинальными фотооткрытками. С одной стороны, они получили широкое распространение в начале ХХ в. и встречаются довольно часто. Но в то же время они редко проходили почту, чаще сохранялись в первозданном виде в семейных фотоальбомах и архивах. К тому же оборотная сторона, как правило, имеет минимум элементов традиционного почтового формуляра. Это связано с процессом изготовления фотооткрыток. Известно, что выпуск фотокамер № ЗА Folding Pocket фирма Кодак начала в 1903 г. Негативы, полученные с помощью этой камеры, соответствовали формату открытки и позволяли широкой публике печатать фотографии непосредственно на специально заготовленные «обороты» открытых писем. Со временем появилось еще несколько видов камер, которые обеспечили успех и массовое

производство фотооткрыток: эти образцы, как правило, отличаются особой четкостью, так как благодаря новым камерам фотографу не приходилось подгонять изображение под размер открытки, теряя при этом в качестве.

С началом Первой мировой войны активная фотографическая жизнь в Москве, так же как и в других городах, затихает. Так, вышедшее 20 июля 1914 г. постановление запрещало производить фотографические съемки на территории Москвы и ее пригородов. Все выданные ранее разрешения на фотографические работы считались недействительными. А спустя сутки вышло распоряжение Московского губернатора, запрещавшее все фотографические и кинематографические съемки вне ателье в пределах Московской губернии. Безусловно, это не означает, что в 1914-1917 гг. не было издано ни одной фотооткрытки. Фотографам удавалось испрашивать разрешения на фотографирование, но это было сопряжено с большими трудностями. Как правило, издатели помещали на открытках изображения, сделанные в более ранние годы. Напомним, что карточки 1916-1917 гг. также узнаваемы по более рыхлому сероватому картону. Запрет на фотографирование в Москве был снят 25 марта 1917 г. Комиссариатом Московского градоначальства. Но, как оказалось, совсем ненадолго. 3 июля 1917 г. в Москве было введено военное положение, и вновь появился запрет на производство фотографических съемок.

При датировке открытых писем иногда существенное значение может иметь текст письма, анализ упоминаемых в тексте событий, особенно в тех случаях, когда открытка пересылалась в конверте, и на ней не проставлялись почтовые штемпели. Исследование вопросов, связанных с авторством, также имеет большое значение при проведении атрибуции издания. Это направление представляется особенно перспективным для дальнейших исследований. Сведения об издательстве, месте печати, заказчике, о фотографе, художнике и т. п. помогают не только в датировке, но и при определении ценности источника. Особенно важным является изучение археографических особенностей источников - истории публикации фотосюжета, фотоизображения, подписей, номер в изданной серии, тираж и его объемы, выбранная издателями техника.

Очевидно, что открытку необходимо рассматривать буквально со всех сторон. Только в совокупности элементов почтового и художественного оформления бланка, анализа изображения и авторства можно атрибутировать открытку. Но основной вывод, который напрашивается сам собой, заключается в том, что знаний и эрудиции порой оказывается недостаточно для работы с открытками, и тогда выручают интуиция и то самое «чутье на кончиках пальцев».