Владимир Путин не дал себя расцеловать

     Вчера под Римом в городке Пратика-ди-Маре был создан новый орган, Совет Россия--НАТО. На итальянскую авиабазу Mario de Bernardi прилетели лидеры 20 стран, и в том числе президент России Владимир Путин. С подробностями из римского пригорода — специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Вместе с Владимиром Путиным прилетела не очень многочисленная делегация. В ней были кроме дипломатов начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин, председатель международного комитета Совета федерации Михаил Маргелов и заместитель председателя Государственной думы Любовь Слиска. Позже господин Маргелов пояснил, что в кулуарах саммита такой состав делегации наблюдатели оценили более чем высоко и характеризовали его как системный подход России к участию в Совете Россия--НАТО. Тем самым господин Маргелов явно оправдал свое, а также госпожи Слиски присутствие на саммите.

     Лидеры долго съезжались к зданию для переговоров. Это здание было, как выяснилось, предметом особой гордости премьер-министра Италии Сильвио Берлускони (Silvio Berlusconi). 6 тыс. итальянских строителей за две недели возвели на авиабазе целый городок: триумфальные арки, амфитеатры и даже ацтекская пирамида — для придания международного колорита. Были и настоящие мраморные бюсты, и статуи, которые господин Берлускони позаимствовал из археологического музея в Неаполе.
       Первым на небольшой скорости проехал Герхард Шредер (Gerhard Schroeder) и приветливо помахал рукой журналистам. Тони Блэр (Tony Blair) появился, откуда его никто не ждал, и промчался мимо, даже не глянув на телекамеры. Кортеж Джорджа Буша (George Bush) растянулся метров на 150, его сопровождал американский спецназ в машинах с открытыми дверцами. Кортеж неторопливо остановился возле журналистов, и господин Буш некоторое время внимательно разглядывал их. Удовлетворив свое любопытство, американский президент поехал дальше, в объятия Сильвио Берлускони, который еще и целовался с каждым из подъехавших. Удалось избежать поцелуев только президенту России, который мало того что приехал в машине с наглухо закрытыми черными шторками, но еще и продемонстрировал итальянцу свою равноудаленность от всех членов НАТО.
       Праздничное заседание НАТО, посвященное созданию нового Совета Россия--НАТО, открыл генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон (George Robertson). У него было очень хорошее настроение, которое он еще и всячески демонстрировал. Господин Робертсон сказал столько приятных слов в адрес России и ее лидера, что, право, оно того не стоило.
       Вслед за ним выступил господин Берлускони. Его, похоже, просто распирало от масштабов проделанной им работы. Он рассказал про строителей, которые сначала трудились в три смены, чтобы построить этот городок, а завтра с таким же энтузиазмом сотрут его с лица земли. Он заявил, что авиабаза Mario de Bernardi — не что иное, как колыбель демократии, и в подтверждение сообщил, что именно в этом месте античный герой Эней основал город Лавиниум после разгрома Трои, потом здесь же активно действовали господа Ромул и Рем, которые сделали для развития демократии, как я понял, по крайней мере не меньше, чем любой из присутствующих на саммите.
       Речь господина Берлускони произвела большое впечатление на его гостей. Большинство смеялись. Президент Чехии Вацлав Гавел (Vaclav Havel) покорно кивал. На лице Владимира Путина не дрогнул ни один мускул. Он выступал следующим. Господин Путин заявил, что представляет себе, насколько сложно было в такие короткие сроки сделать то, что они все тут увидели. Сильвио Берлускони знаками показал, что еще как сложно...
       Президент России в своем выступлении постарался соединить два события: 11 сентября в США и 9 мая в Каспийске.
       — В день великой победы над фашизмом террористы не пощадили ни женщин, ни стариков, ни детей. Они надругались и над памятью тех, кто дал миру свободу и надежду.
       Всем теперь, по словам Владимира Путина, надо пройти тест на востребованность и адекватность новым вызовам... Президент Буш напряженно слушал российского президента. Если до начала его выступления он демонстративно жевал жвачку, то теперь он ее куда-то спрятал. Господин Берлускони, улыбаясь, кому-то махал рукой, явно еще находясь под впечатлением собственного выступления. С осторожной приветливостью улыбался испанский премьер-министр Хосе Мариа Аснар Лопес (Jose Maria Aznar Lopez; см. его статью на стр. 1 и 10), ему еще предстояло лететь вечером с этого саммита вместе с Владимиром Путиным в Москву, на другой саммит, Россия--ЕС. Во все стороны, не поворачивая головы, стрелял глазами польский президент Александр Квасьневский (Alexander Kwasniewski).
       — Без доброй воли, без понимания важности того, что происходит, сегодняшней встречи бы не было,— заявил Владимир Путин.
       Неожиданно Джордж Буш едва заметно, но совершенно отчетливо подмигнул ему.
       — Я хочу вас заверить, что Россия свой уровень ответственности понимает,— с подъемом закончил президент России.
       — Спасибо большой! — по-русски растроганно поблагодарил его господин Робертсон.
       Выступил господин Буш. Его речь была полна благодушия по поводу предстоящего участия России в работе НАТО.
       — Мы обогащаемся участием России в нашей организации,— заметил он.— Но надо делать все шаг за шагом, ничего не форсируя, как предлагают некоторые горячие головы, но и не останавливаясь.
       Закончив, он улыбнулся. Тут выступил президент Чехии. Он говорил на английском языке, который был ужасен. Американский президент морщился и от усердия даже надел очки. Стараться было полезно: речь господина Гавела была далеко не такой мирной и благодушной, как предыдущие. Он не мог, видимо, не припомнить России всего, что сделал для его родины Советский Союз. Он поблагодарил всех присутствующих за то, что с их помощью закончилась холодная война, начавшаяся при Сталине.
       При упоминании про Сталина Буш удивленно поднял голову. Но господина Гавела поддержал и господин Квасьневский. Русские, по его словам, раньше подавляли зачатки демократии в Чехии и слава богу, если этот период закончился.
       Так поочередно выступили главы всех 20 государств. Больше никто не вспоминал ни Сталина, ни Советский Союз. Началось подписание итоговой декларации. Перед этим Владимир Путин заявил только 19 лидерам, что он сейчас пошутит.
       — Теперь заседания Совета Россия--НАТО будут происходить в Брюсселе. Предлагаю переименовать здание, в котором будут происходить заседания, в Дом советов.
       Кое-кто улыбнулся. Господин Робертсон заявил, что тоже объявляет это шуткой. Тут уж совсем никто не засмеялся. Такое историческое событие, как подписание декларации, прошло без сучка и задоринки. Стоит, может быть, отметить лишь то, что Сильвио Берлускони так долго расписывался под документом, что показалось, будто он успел вписать туда еще пару абзацев. Затем лидеры сфотографировались. По пути на фотографирование каждый старался хотя бы парой слов перекинуться с Владимиром Путиным, который, впрочем, отдал предпочтение Джорджу Бушу. Правда, потом, когда все построились на заранее определенные для них места, наш президент оказался рядом с президентом Франции, который повернул его к себе и начал что-то горячо объяснять, отчаянно жестикулируя. Наш президент сначала внимательно слушал его и кивал (разговор, видимо, происходил на английском языке), потом пытался что-то возражать, даже дергая Жака Ширака за рукав, чтобы привлечь его внимание, а потом оставил эти попытки и опять начал кивать. Это продолжалось минут семь, пока фотографирование не началось.
       Потом состоялся рабочий завтрак — единственное мероприятие, где лидеры могли откровенно поговорить без журналистов. Они обсуждали действительно важные вопросы: что, например, означает такое понятие, как антитеррористическая операция, которая теперь тоже относится к компетенции России. И если США объявят войну Ираку, а потом поставят в известность Россию, то как она должна себя вести?
       Пока лидеры завтракали, остальные работали. Российским журналистам давал пресс-конференцию министр иностранных дел России Игорь Иванов. Эта пресс-конференция запомнилась нервными вопросами латвийского тележурналиста, которые он к тому же никак не мог сформулировать. Чувствовалось, что хотел обидеть. В конце концов министр Иванов обтекаемо ответил ему, что если Латвия приведет законы в соответствие с международными стандартами и русскоязычное население получит такие же права, как и латышское, то это будет очень хорошо. Этот ответ, безусловно, удовлетворил журналиста.
       Еще через полтора часа прошла пресс-конференция Джорджа Робертсона, Сильвио Берлускони и Владимира Путина. На ней господин Берлускони опять рассказывал о себе.
       — Когда Владимир Путин объяснил мне суть проблем Российской Федерации, которые могут произойти от расширения НАТО на Балканы, я понял, что до того, как произойдет это расширение, надо достичь сегодняшних договоренностей.
       Стало ясно, кому мы обязаны нашим нынешним счастьем. Господин Берлускони сделал реверанс и в сторону западных партнеров, объяснив, что он не мог поступить иначе:
       — Ведь Россия является частью Европы. Ну, она таковой является,— сказал он только что не с досадой.
       После этого он лишний раз отозвался о Владимире Путине как о либерально-демократическом человеке западного образа мыслей. А господин Робертсон, говоря об индо-пакистанском кризисе, заявил, что на следующей неделе господин Путин встретится с лидерами двух этих стран, и отметил, что президента России будет сопровождать добрая воля всей "двадцатки". То есть они уже хотят примазаться к нашему успеху, которого, может, еще и не будет.
       А нам, интересно, от них какая польза?