Звездные войны

Звездные войны

Владимир Гусинский: Чубайс для меня не вице-премьер, а конкурент

       "Мост-медиа", крупнейшая российская информационная империя, несмотря на скандалы и растущее число врагов, сохраняет устойчивость. Непосредственным поводом для встречи специального корреспондента издательского дома "Коммерсантъ" Михаила Рогожникова с главой Владимиром Гусинским стала история с попыткой властей заставить НТВ больше платить за распространение сигнала--попыткой безуспешной.
       
       — Как вам удалось добиться отмены решения Антимонопольного комитета о повышении для НТВ расценок на передачу телевизионного сигнала?
       — Есть базовые статьи Конституции, где написано, что вне зависимости от видов собственности компании должны обладать одинаковыми возможностями на рынке. И мы официально обратились в Генеральную прокуратуру, осуществляющую общий надзор, и в Министерство юстиции. Они официально ответили, что все действия подобного рода незаконны. Это был письменный ответ. О чем было проинформировано и правительство, в том числе Фонарева (председатель Антимонопольного комитета.— Ъ), и Министерство связи. Все подряд. Потом было решение арбитражного суда о приостановлении исполнения решения Антимонопольного комитета как незаконного. Сейчас их приглашают в суд.
       — А для чего тогда потребовался еще и указ президента о присвоении вашей телекомпании статуса общероссийской, что само по себе дает право на оплату сигнала по прежним расценкам?
       — У нас часть правительства считает, что оно всегда право, потому что оно реформаторски настроено. Поэтому указ президента, с моей точки зрения,— это просто очевидное признание того, что мы национального размера компания. Раньше их было две — ОРТ и ВГТРК, а теперь появилась третья общероссийская компания. Мы действительно выходим в огромное количество регионов. Правда, мы больше городская компания, мы не выходим в мелких городках. Но все крупные города нас видят — кто лучше, кто хуже.
       — А только что принятый парламентом закон "О государственной защите нравственного здоровья граждан и усилении контроля за использованием продукции сексуального характера" — это тоже ваш лоббистский успех?
       — Этот закон, на наш взгляд, очень важен, так как он вводит регулирование оборота эротической продукции, в том числе и показ ее по телевидению, в цивилизованные рамки. Ведь могли и вообще запретить эротические передачи. К чему бы это привело? Только к расцвету черного рынка видеокассет. Закон был принят с перевесом всего в один голос. Но, кстати, мы по собственной воле убрали эротику из общедоступного ночного эфира НТВ — теперь ее можно увидеть только по "НТВ-плюс", то есть имея "тарелку".
       — История с показом фильма "Последнее искушение Христа" затихла?
       — Она не затихла. Есть у нас радикальная часть общества, в которой все почему-то неожиданно стали глубоко религиозными. Те, кто вешал, убивал, грабил церкви и приходы, теперь стали сугубо верующими. У нас самая религиозная газета — "Советская Россия".
       С другой стороны, вложены большие деньги моими коллегами-конкурентами, которые используют национальный фактор в этой игре. Я знаю, кому платятся деньги, я знаю, как проплачиваются демонстрации, как проплачиваются пикеты. Это совершенно ясная история.
       — Вы не собираетесь расширить свой издательский бизнес путем покупки какого-либо существующего издания?
       — Были попытки. Как ехидно заметило одно издание, Гусинский попытался что-то там приватизировать — ничего не получилось. Конечно, мне трудно конкурировать с приватизаторами в книжном, издательском бизнесе, я просто не учился в этом направлении. Я предпочитаю создавать. Наверное, можно было бы и купить, но я могу так сказать: принципиально политические газеты никогда не будут доходными, точнее прибыльными. Но если приходит сильная команда, значит, можно начинать политическое издание, как получилось с "Итогами". Если команды нет, я не буду проявлять здесь инициативу. Покупка новых политических газет нами производиться не будет. Нет смысла.
       — А вот этот аппетитный рынок, на котором выросли, просто на зависть, "Космополитен" и "Эль", он вас не привлекает?
       — Привлекает. Но мы уже опоздали. Правда, у нас есть одна идея по женскому журналу. Мы ходим сейчас вокруг. Бессмысленно пытаться сейчас конкурировать, скажем, с вашим "Домовым". У вас есть устойчивый рынок. Вас читают. Вот и все. Но если мы что-нибудь придумаем этакое, может быть, и пойдет.
       А вообще есть идеи по новым журналам. Они будут реализованы в этом году. Издательский дом "7 дней" дал прибыль — достаточно приличную для того, чтобы ее разделить и начать один-два новых проекта.
       — Я слышал, что обсуждался проект или возможность продажи Мост-банка банку СБС. Так?
       — Продажа Мост-банка никогда не обсуждалась и обсуждаться не будет.
       — Я некорректно сформулировал?
       — Вопрос о слиянии. Вопрос этот мы обсуждаем очень давно. Это не секрет. Но я не хотел бы подробно уходить в схемы. Вопросы слияния обсуждаются, потому что в России наступило время более активной конкуренции не внутри, а снаружи. Наружу надо выходить более крепкими и более крупными. Естественно, количество менеджеров, способных управлять крупным большим банком или несколькими крупными, меньше, чем хотелось бы. К сожалению. В этой связи многие сейчас думают о слиянии, об укрупнении бизнеса.
       Тем более что банки — учреждения достаточно специализированные. Мост-банк относится к категории банков специфических, которых не так много на российском рынке. Прежде всего это банк розничных услуг. Такими же являются "Столичный", Сберегательный, часть этих услуг оказывает довольно успешно Инкомбанк, в этом направлении двигается Альфа-банк. И все. Больше никто. Но зато у нас сегодня огромное количество инвестиционных банков. Прежде всего ОНЭКСИМбанк, МФК. Они лидеры на этом рынке. А мы как инвестиционный банк — в стадии зародыша. В этой связи универсализация услуг и тем самым укрупнение — важный шаг.
       Но, к сожалению, процесс банковского слияния значительно более тяжелый и сложный, чем слияние крупных нефтяных компаний. Если даже он начнется, он будет длиться полгода. Будут задействованы большие западные инвестиционные банки с обеих сторон, начнут работать аудиторские компании. Будут тщательно анализироваться обязательства банков, решаться вопросы использования брендов. Тут очень много проблем.
       — Пока этот процесс не начался?
       — Не начался. Идет обсуждение возможности.
       — А кто является инициатором этого обсуждения в ваших переговорах с Александром Смоленским?
       — У нас нет обсуждения со Смоленским. Я разве подтвердил вашу информацию? Я сказал, что сегодня на рынке стоит вопрос о слиянии, укрупнении банков. Идет обсуждение. Двигается в этом направлении ОНЭКСИМ, "Столичный", мы, МЕНАТЕП, Альфа-банк. Все банки двигаются в этом направлении. А какие группы будут здесь возникать, покажет рынок взаимоотношений между группами. Это рыночная подсказка.
       — Иными словами, конкретного разговора со Смоленским на эту тему нет?
       — Нет. Если бы даже и был, я бы не подтвердил. Вопрос странный. Вы же понимаете, что получите очевидный ответ — "нет".
       — Не собираетесь ли вы мириться с недавними врагами по банковской войне?
       — Что вы имеете в виду?
       — Я имею в виду прежде всего Потанина и Чубайса.
       — Во-первых, я не веду ни с кем войн. Мы конкурируем. Это нормальный жизненный процесс. "Враги" — я бы тоже так не говорил. Здесь нормальные процессы, проблем особых нет. Враги или друзья? Конкуренты, и ничего больше. Что же касается Анатолия Борисовича... Анатолий Борисович не является для меня вице-премьером, он, скорее, один из конкурентов. Он участвует в конкуренции на коммерческом рынке, он представляет одного из моих коллег-конкурентов — ОНЭКСИМбанк. Я с ним не мирился и не ссорился.
       Вице-премьер не должен участвовать в конкуренции. А он начал участвовать. Это неправильно. Я считаю, что ни один представитель власти не должен представлять интересы той или иной предпринимательской структуры — банк ли это, промышленная ли это группа. Он может представлять интересы власти или людей — всех, населяющих наше государство, включая богатых и бедных. Не одних только бедных. Иначе у нас государство будет рабоче-крестьянским, а я не хочу жить в рабоче-крестьянском государстве.
       При этом я считаю, что роль Чубайса в становлении нового российского государства не просто значительна, а одна из ключевых. Я считаю, что Чубайс сделал очень много для того, чтобы мы с вами сегодня могли сидеть и обсуждать это. Я считаю, что Чубайс — один из самых сильных и талантливых людей в российской истории. Но при этом политика Чубайса на сращивание с одним из нас мне активно не нравится.
       — Вы негативно оцениваете политику Чубайса на протяжении по крайней мере нескольких месяцев. И к концу этого периода, в течение которого вы ее оцениваете негативно, позиции Чубайса сильно ослабли.
       — Совпадение, да?
       — Между этими двумя обстоятельствами есть какая-нибудь связь?
       — Думаю, что да. Потому что не один я оцениваю эти позиции так, как вы сейчас сказали или как я вам сейчас сказал. Это с одной стороны. С другой стороны, количество людей, так же оценивающих позицию Чубайса, резко увеличивается. Поэтому он сдает позиции. Он политическая фигура, он должен иметь определенную легитимизацию в разных слоях общества. В элитной части и в неэлитной части. В неэлитной части Анатолий Борисович всегда был человек не сильно популярный. Это понятно.
       — А в элитной — наоборот?
       — Да. Так вот сейчас количество элиты, симпатизирующей Чубайсу, резко уменьшается. И не благодаря Гусинскому.
       — И вы однозначно считаете, что вся эта ситуация с повышением оплаты телевизионного сигнала спровоцирована Чубайсом?
       — Никто этого и не скрывает. Даже Фонарева не скрывает. Было сказано: задача — уничтожить НТВ. Анатолий Борисович об этом открыто говорил. Он говорил: "Будем уничтожать НТВ".
       — Счетная палата уже полгода рассматривает результаты конкурса по "Связьинвесту". Как вы оцениваете шансы на признание результатов того конкурса недействительными?
       — К сожалению, влияние представительной власти страны очень невелико. Во всей этой ситуации государство должно признать, что за собственные деньги оно само себя покупает через коммерческие структуры. Такое признание было бы признанием зрелости власти. Но это правительство, в котором находится Анатолий Борисович, наверняка этого признать не сможет. Потому что самобичеванием Анатолий Борисович не занимается.
       — А в конкурсе на следующий пакет "Связьинвеста" вы будете участвовать?
       — Нет, мы, наверное, участвовать не будем. В случае, когда существует негативный контроль одной из компаний, цель которой — перепродажа, а не реальное управление, какой же смысл быть финансовым инвестором, не имея возможности влиять на управление? Это спекулятивная компания, в хорошем, кстати, смысле. Это люди, которые покупают не для работы, а для перепродажи. Это нормально, это вид бизнеса. Я не знаю ничего, что ОНЭКСИМбанк купил бы не для последующей продажи.
       — Вы мне говорили в декабре прошлого года, что вы идейно и лично близки с Явлинским. В последнее время появились оценки, что у Явлинского на думских выборах очень хорошие шансы, так как "Яблоко" осталось единственной последовательно оппозиционной фракцией. Какова будет степень вашей поддержки Явлинского?
— Максимальная. Все, что могу, я сделаю. Это ни для кого не секрет.
       
-------------------------------------------------------
       "Издательский дом '7 дней' дал прибыль вполне достаточную, чтобы начать один-два новых проекта"
       "Сейчас количество элиты, симпатизирующей Чубайсу, резко уменьшается"
       "Я не знаю ничего, что ОНЭКСИМбанк купил бы не для последующей продажи"
       ------------------------------------------------------