Проблема соотношения этнического и религиозного сознания как фактор формирования мировоззрения современной молодежи

УДК 140.8-053.6:316.356.4:2

https://doi.org/10.24158/fik.2018.6.3

Сугаипова Элина Ибрагимовна

аспирант Чеченского государственного университета, ассистент кафедры философии, политологии и социологии Чеченского государственного педагогического университета

ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ ЭТНИЧЕСКОГО И РЕЛИГИОЗНОГО СОЗНАНИЯ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ МИРОВОЗЗРЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ

Аннотация:

В статье поднимается вопрос, способна ли одна общность одновременно обладать двумя формами общественного сознания. Рассмотрение понятий «этническое сознание» и «религиозное сознание» может дать дополнительный материал для комплексного изучения соотношения представленных форм общественного сознания, поскольку в ходе исследования осуществляется попытка диагностирования их взаимосвязи в отдельно взятом регионе - Чеченской Республике, в частности среди чеченской молодежи. Проблема соотношения этнической и религиозной компоненты в структуре мировоззрения определяется как достаточно актуальная в плане воспитания молодежи. Анализ соотношения этнического и религиозного сознания позволил автору обнаружить идентичность с позиции мировоззренческих функций, которые во многом схожи. Автором предложен термин «этнорелигиозное сознание» как показатель тесной взаимосвязи этнической и религиозной форм сознания в условиях становления личности.

Ключевые слова:

сознание, этническое сознание, религиозное сознание, этническая идентификация, религиозная идентификация, молодежь, Чеченская Республика.

Sugaipova Elina Ibragimovna

PhD student, Chechen State University, Assistant Professor, Philosophy, Political and Social Sciences Department, Chechen State Pedagogical University

THE PROBLEMATIC CORRELATION BETWEEN ETHNIC AND RELIGIOUS CONSCIOUSNESS AS A FACTOR IN THE WORLDVIEW DEVELOPMENT OF THE MODERN YOUTH

Summary:

The study focuses on the issue of ability/inability of one community to possess two forms of public consciousness simultaneously. The review of such concepts as ethnic consciousness and religious consciousness can provide an opportunity for a comprehensive study on the correlation between the above-mentioned forms of public consciousness, since an attempt is made to analyze their relationship in a particular region, i.e. the Chechen Republic, especially among Chechen youth. The problem of correlation between ethnic and religious components in the worldview structure is defined as quite relevant in terms of educating young people. Having analyzed the relationship between ethnic and religious consciousness, the author revealed the identity from the standpoint of worldview functions that turned out to be similar. The author presented the term 'ethnic and religious consciousness' as an indicator of the strong correlation between ethnic and religious forms of consciousness in the context of personality's development.

Keywords:

consciousness, ethnic consciousness religious consciousness, ethnic identification, religious identification, youth, Chechen Republic.

В современной философской, религиозной, культурологической и психологической литературе значительное внимание уделяется изучению сознания человека вообще, а также этнического и религиозного сознания в частности. С философской точки зрения сознание - это способность идеального воспроизведения объективной реальности. Как система, сознание способно к развитию и саморазвитию. Оно есть совокупность разнообразных духовных явлений, отражающих все сферы социальной жизни. Как высшая форма развития психики, присущая лишь человеку, сознание способно проявляться в сложных формах отражения мира в границах общественно-исторического развития.

Проблема природы сознания в первую очередь традиционно определяется как некая прерогатива психики человека, как функция высокоорганизованной материи (мозга). Современная философия сознания представлена различными теориями и взглядами на проблему природы сознания, которые можно наблюдать, например, в работах Дж. Серла, Д. Деннета, Д. Чалмерса и др. Так, например, Джон Серл [1] в теории биологического натурализма определил сознание как субъективный опыт, образовавшийся в результате физических процессов в мозге, как продукт мозговой активности. Дэниел Деннет [2] в компьютерно-функциональной теории говорит об искусственном интеллекте, отрицает реальность субъективного опыта, определяет сознание как программу, состоящую из информационных потоков, функционирующую в мозге. Дэвид Чал-мерс [3] в собственной теории натурализма понимает сознание как нематериальное натуральное природное явление, как фундаментальное свойство Вселенной.

Проблема природы сознания не решена. Анализ одних актуальных вопросов данного феномена порождает ряд других. Так, в контексте исследуемой проблемы можно наблюдать этническое и религиозное проявления сознания.

Вопрос о сущности этнического сознания весьма спорный. Сложность данного феномена порождает отдельные мнения относительно его сути. Автор рассматривает этническое сознание как особый вид сознания, присущий конкретному этносу.

О.К. Гожева находит, что «этническое сознание - это совокупность ментальных представлений этнической общности о своем месте в мире, которая объединяет социально-психологические установки и стереотипы» [4, с. 10].

Е.П. Шульга в своей монографии, посвященной исследованию модели этнического сознания, основной акцент делает на том, что «этническое сознание - это процесс, индивид впитывает культурный опыт предков и вырабатывает новые элементы опыта» [5, с. 14].

О.М. Лозовая отмечает, что «этническое сознание - это детерминированная этническим контекстом гештальта, опредметненная в фиксированной системе знаний, смыслов и способов действий форма сознания, которая производит этнический образ мира» [6, с. 110].

Особенности сознания чеченского населения формируются в контексте взаимодействия исконного образа жизни этносов, современной русской и мировой культуры. Анализ этнического сознания чеченцев позволяет проследить влияние этностереотипов старшего поколения на воспитание детей и развитие молодого поколения, формирующихся в границах новых трансформирующихся тенденций времени. В массовом сознании чеченцев общественно-бытовая жизнь формируется на основе родовых общин (тайпов). М.М. Юсупов полагает, что «...фамильно-родовая общность служит своеобразной ячейкой, через которую индивид, семья включены в систему функционирования этнических традиционных отношений и институтов» [7, с. 140]. Наличие в сознании личности этнических интересов не зависит от принадлежности ее к конкретному тайпу. Сближение чеченцев происходит за счет этногенетического сознания и единого геоисторического пространства.

Этническое сознание проявляется в знании и уважении этических норм, выработанных чеченцами в процессе становления чеченского этноса. Сознание чеченцев несет в себе тенденции традиционности. В течение тысячелетий чеченский этнос накопил социально-исторический опыт, фиксирующий стереотипы поведения и деятельности человека, которые сохранились в коллективном этническом сознании.

Следует понимать, что сознание человека проявляется не только в этническом, но и в религиозном компоненте. Что есть религия? Х. Эллис отождествляет религию с впечатлениями, освобождающими человека от угнетающих состояний, и отмечает: «.Когда какое-нибудь впечатление от мира порождает в организме реакцию, которая не причиняет неудовольствия и вызывает не одно только сокращение мышц, но и радостное настроение всей души, - то это религия» [8, p. 232].

Религия является фундаментальным основанием мировоззрения этнической группы, способом интеграции этноса. Она есть основание всякого религиозного познания в культуре постижения истины (знаний о реальности). Так, М.И. Билалов отмечает: «Объединяя людей не столько знаниями и способом мышления, сколько верой и переживаниями, недоступными науке, религия овладевает иррациональным уровнем человеческого сознания» [9, с. 20].

Религиозное сознание специфично. В философии религиозное сознание рассматривается как одна из систем мировоззрения и мировосприятия, как высшая духовная функция и форма общественного сознания. Оно занимает главенствующую позицию в определении религиозности верующего. Религиозному сознанию присущи вера, чувства, эмоциональность, воображение, фантазия, символичность, диалогичность и др.

Согласно И.Н. Яблокову, «религиозное сознание есть прежде всего представление; представление есть образ, поднятый до уровня мысли и получивший форму всеобщности. Но представление находится в постоянном колебании между непосредственным чувственным содержанием и подлинной мыслью. Определенность здесь носит чувственный характер, она взята из чувственности, хотя чувственность и возвысилась до мышления посредством абстракции. Однако в представлении всегда сохраняется момент чувственного» [10].

Ю.В. Гаврилова считает, что «религиозное сознание, выступая итогом религиозной деятельности, представляет совокупность веры, моральных норм, особого мировосприятия в соответствии с ритуалами, применяемыми той или иной религиозной организацией, и выступает базовым элементом сложной структуры любой религии» [11, с. 30].

В современных условиях существенной особенностью формирования религиозного сознания чеченской молодежи становится увеличение конфессионального компонента - ислама, что проявляется в ценностных ориентациях, внешнем виде (ношение исламской одежды) и поведении (выполнение религиозных обрядов, соблюдение предписаний Корана). Активизация исламского возрождения наблюдается преимущественно среди чеченской молодежи. На оживление религиозного аспекта повлияла социально-политическая обстановка в Чеченской Республике.

М.Я. Яхьяев находит, что «религия как духовная традиция крайне важна не только для человека верующего, но и для неверующего, который уважительно относится к своей цивилизаци-онной идентичности, не отрывает себя от корней своей национальной культуры» [12, с. 40].

Формирование религиозности населения, особенно молодежи, заслуживает подробного анализа. Рост религиозности населения - результат естественной потребности общества жить в состоянии «духовной защищенности». Религия предстает в качестве элемента этнической культуры, аспекта преемственности поколений, уважения к предкам и т. д. Именно посредством религиозного сознания значительная часть населения сегодня возрождает традиционные ценности.

Этническое и религиозное сознание тесно связаны между собой. Актуализация этнического и религиозного сознания, а также социальные модернизационные процессы послужили мощным фактором воздействия на молодежь. Анализ соответствия этнического и религиозного сознания указывает на то, что с позиции мировоззренческих функций они во многом схожи. Связь этнического и религиозного сознания определяет систему миропонимания и мироощущения народа. Религиозное сознание определенно задает трансцендентное измерение этническому сознанию, пробуждая в нем первичную онтологию и придавая ей направленность на максимальную действительность. Оно содержит в себе этнический уклон, проявляющийся в почитании старших, аскетическом идеале, исключении возможности конфликтов между поколениями и др.

Религиозный компонент задает трансцендентное измерение этническому, пробуждая в нем онтологию. Этническое и религиозное сознание выражаются в установлении духовной взаимосвязи между собой и своим народом, в переживании чувства принадлежности к этнической культуре и традициям. Учитывая тесную взаимосвязь этнического и религиозного сознания, автор склонен предложить далее в своем исследовании использовать термин «этнорелигиозное сознание». Так, этнорелигиозное сознание употребляется автором в смысле, когда представители конкретного этноса (в нашем случае это чеченцы) исповедуют ту или иную религию (в нашем случае это ислам). Этническое и религиозное сознание взаимосвязаны. Так, В.Х. Акаев и М.М. Керимов находят, что «мусульмане являются по меньшей мере обитателями двух культурных сфер. Первая из них позволяет им осознать свою принадлежность к нации или местной этнической группе, а вторая служит источником религиозно-духовной идентичности. Этнокультурный контекст и ислам взаимосвязаны, прошли длительный этап сосуществования, аккультурации» [13, с. 142].

Автор под этнорелигиозным сознанием понимает форму общественного сознания конкретных этнических и религиозных общностей, сохраняющих идею национальной и религиозной равноценности, а также абсолютизирующих этнорелигиозную идентичность.

Сознание молодежи формируется в ходе самоидентификации, отношения себя к этническим и религиозным направлениям. Этническая идентификация определяется сопричастностью к своей семье, роду, нации, а также принадлежностью к конкретной этнической группе. Религиозная идентификация определяется отношением себя к той или иной религии. Соотношение этнической и религиозной идентификации выражается в установлении духовной взаимосвязи между собой и своим народом, в переживании чувства принадлежности к национальной культуре и традициям. В большей степени этническая и религиозная идентификация современной молодежи есть мировоззренческая позиция, которая представляется необходимой составляющей человеческого сознания. В целом этнорелигиозная идентичность позволяет личности осознавать собственную принадлежность к определенной этнической общности и религиозному направлению. Взаимодействие этнических и религиозных воззрений приводит к преобразованию миропонимания и мироощущения нации в целом.

Несомненно, и этническое, и религиозное сознание проникают во все формы общественного сознания, каждое занимает особое место в структуре общественного сознания.

Таким образом, подводя итог исследования, приходим к следующим выводам.

1. Этническое сознание чеченского общества, молодежи в частности, формируется в контексте взаимодействия традиционной, современной русской и мировой культуры.

2. Религиозное сознание чеченской молодежи приобретает специфическую форму под воздействием культурных традиций региона. Религиозное сознание задает трансцендентное измерение этническому сознанию. Увеличение конфессионального компонента формирует новое мировоззрение молодежи.

3. Связь этнического и религиозного сознания определяет систему миропонимания и мироощущения народа. Такая связь у одних народов выражена больше, у других меньше. У чеченцев она определяется не только этнической и религиозной особенностями, но и уровнем развития экономических, социальных и культурных сфер общества в целом. Так, в частности, сохранение «родовых отношений» как неких «охранных механизмов» не утратило своей актуальности в процессе возникновения более сложных и масштабных социальных образований, более иерар-хизированных государственных систем управления этими образованиями.

4. Сознание человека проявляется не только в этническом, но и в религиозном компоненте, что указывает на тесную взаимосвязь представленных форм общественного сознания. Такой подход позволил автору сформулировать определение этнорелигиозного сознания как одной из форм общественного сознания с присущими ему индивидуальными свойствами (идея национальной и религиозной равноценности, этнорелигиозная идентичность).

5. Результаты проведенного исследования могут быть использованы при рассмотрении проблем, исследовательских парадигм и концепций происхождения и эволюции этносов и наций в преподавательской практике.

Ссылки:

1. Серл Дж. Открывая сознание заново / пер. с англ. А.Ф. Грязнова. М., 2002. 256 с.

2. Деннет Д. Как исследовать человеческое сознание эмпирически / пер. с англ. Н.С. Юлиной // История философии. М., 2005. Вып. 12. С. 199-221.

3. Chalmers D.J. The Character of Consciousness. N. Y., 2010. 624 p.

4. Гожева О.К. Формирование этнического сознания в условиях социальной модернизации: философский анализ : ав-тореф. дис. ... канд. филос. наук. Пятигорск, 2008. 26 с.

5. Шульга Е.П. Модель этнического сознания. Бишкек, 2002. 80 с.

6. Лозовая О.Н. Психосемантические аспекты константности этнического сознания некоренного народа. Киев, 2011. С. 110-113.

7. Юсупов М.М. Этносоциальная структура Чечни // Рубеж. 1997. № 10-11. С. 139-143.

8. Ellis H. The New Spirit. L., 1890. 314 p.

9. Билалов М.И. Религиозное познание в культуре постижения истины // Исламоведение. 2017. Т. 8, № 2 (32). С. 19-27.

10. Яблоков И.Н. Религиозное сознание: специфика, уровни, репрезентации // Вопросы философии. 2018. № 2. С. 46-55.

11. Гаврилова Ю.В. Социальные изменения как фактор синкретизма религий // Общество: философия, история, культура. 2017. № 11. С. 29-33. https://doi.org/10.24158/fik.2017.11.6.

12. Яхьяев М.Я., Камышова Е.Г. Светское и религиозное в современном мире // Исламоведение. 2011. № 2. С. 39-45.

13. Акаев В.Х., Керимов М.М. Мусульманская культура: фундаменталистские и модернистские проявления // Там же. 2009. № 2. С. 142-147.

References:

Akaev, VKh & Kerimov, MM 2009, 'Muslim culture: fundamentalist and modernist forms', Islamovedenie, No. 2, pp. 142-147, (in Russian).

Bilalov, MI 2017, 'Religious Knowledge in the Culture of the Truth Comprehension', Islamovedenie, Vol. 8, No. 2 (32), pp. 1927. https://doi.org/10.21779/2077-8155-2017-8-2-19-27.

Chalmers, DJ 2010, The Character of Consciousness, New York, 624 p.

Dennett, D & Yulina, NS (transl.) 2005, 'How to study human consciousness empirically, or, nothing comes to mind', Istoriya filosofii, Iss. 12, pp. 199-221, (in Russian).

Ellis, H 1890, The New Spirit, London, 314 p.

Gavrilova, YuV 2017, 'Social changes as a factor of religious syncretism', Obshchestvo: filosofiya, istoriya, kul'tura, No. 11, pp. 29-33. https://doi.org/10.24158/fik.2017.116.

Gozheva, OK 2008, The development of ethnic consciousness in terms of social modernization: a philosophical analysis, PhD thesis abstract, Pyatigorsk, 26 p., (in Russian).

Lozovaya, ON 2011, Psychosemantic aspects of the constant ethnic consciousness of non-indigenous people, Kiev, pp. 110113, (in Russian).

Searle, J & Gryaznov, AF (transl.) 2002, The rediscovery of the mind, Moscow, 256 p., (in Russian). Shulga, EP 2002, The model of ethnic consciousness, Bishkek, 80 p., (in Russian).

Yablokov, IN 2018, 'Religious consciousness: specific nature, levels, representations', Voprosy filosofii, No. 2, pp. 46-55, (in Russian).

Yakhyaev, MYa & Kamyshova, EG 2011, 'Secular and religious components in the modern world', Islamovedenie, No. 2, pp. 39-45, (in Russian).

Yusupov, MM 1997, 'Ethnic and social structure of Chechnya', Rubezh, No. 10-11, pp. 139-143, (in Russian).