Современные взгляды на экономическое развитие: формирование теоретических основ

Вопросы экономики

современные взгляды на экономическое развитие: формирование теоретических основ

А. Н. СХИБА, кандидат экономических наук, доцент кафедры «Экономика и менеджмент», Морская государственная академия им. адмирала Ф. Ф. Ушакова,

г. Новороссийск

В экономической науке на разных уровнях осознанно или неосознанно отождествляются понятия «экономическое развитие» и «экономический рост». Как отмечал еще Я. Тинберген, «...эти понятия совместимы друг с другом, однако не тождественны. При подобном произвольном упрощении игнорируется одна из наиболее важных черт развития: повышение благосостояния всех групп населения. Благосостояние здесь является синонимом возросшей материальной обеспеченности.» [13, с. 89]. П. Самуэльсон писал о том, что нельзя стремиться лишь к простому количественному росту производства (пусть даже в расчете на душу населения). Необходимо также внутреннее развитие всей социально-экономической структуры общества [12]. Позднее многие как зарубежные, так и отечественные авторы отмечали, что бесконтрольный количественный рост может создать угрозу существованию всего человечества, поскольку он порождает экологические, энергетические, сырьевые и некоторые другие глобальные проблемы [5].

Изначально процесс развития связывался с освоением новых территорий преимущественно за счет разработки крупных и перспективных месторождений полезных ископаемых, размещения там соответствующих отраслей и организации соответствующего территориально-хозяйственного уклада.

Проблемы экономического пространства привлекали внимание еще античных мыслителей и социалистов-утопистов, а в XVII — XVIII вв. постоянно входили в структуру создававшихся экономи-

ческих теорий (Р. Кантильон, Дж. Стюарт, А. Смит и Д. Рикардо). В первой половине XX в. теоретические исследования концентрировались главным образом на изучении естественных производительных сил, социально-экономической географии, природном и экономическом районировании, региональной статистике, формировании региональных рынков. теоретические и методологические исследования по региональной экономике в СССР до начала перехода к рыночным отношениям сосредоточивались вокруг трех проблем: а) закономерности, принципы и факторы размещения производительных сил; б) экономическое районирование; в) методы планирования и регулирования территориального и регионального развития.

Основу этого направления составляют теории организационно-пространственных преобразований, изложенные в работах таких авторитетных отечественных и зарубежных экономгеографов, как И. Г. Александров, М. К. Бандман, Н. Н. Баранский, Н. Н. Колосовский, В. С. Немчинов, Ю. Г. Сауш-кин, Я. Г. Фейгин, Р. И. Шниппер, У. Изард, А. Леш и другие.

Статические теории размещения, считающиеся теперь классическими штандортными теориями, связаны в первую очередь с именами й. Г. фон Тюнена, В. Лаунхардта и А. Вебера [2]. В них основными факторами размещения товарного производства в одних случаях названы транспортные издержки, определяющие близость первичных производств к крупным городам как центрам сбыта и поставок промышленных товаров

(й. Тюнен, В. Лаунхардт), в других наравне с транспортными называются трудовые издержки, расходы на сырье и энергию, а также фактор агломерации (определяется технической и пространственной концентрацией производства, возможностью использования специализированной ремонтной базы, инфраструктуры и т. д.).

Современные динамические теории размещения относительно малочисленны. Тем не менее среди них следует отметить концепцию продукто-во-производственного цикла Р. Вернона. Основополагающий тезис в ней — любой продукт имеет ограниченный жизненный цикл, в течение которого выявляются характерные изменения в процессах его производства, а вместе с тем и изменения в оптимальности его размещения. Основными стадиями жизненного цикла нового продукта являются разработка, освоение, зрелость, стандартизация, которые существенно различаются по соотношению основных факторов размещения.

В рамках динамических концепций выделяются стадии территориального развития промышленных фирм, на каждой из которых компании руководствуются различными критериями размещения своей деятельности. Так, Р. Уолкер и М. Сторпер выделяют четыре таких этапа. Первый — «локализация» — размещение новых промышленных производств на новых территориях. Второй — «селективная субурбанизация» — наращивание мощностей этих фирм по мере укрепления их рыночных позиций на изначально выбранных территориях. Третий — «дисперсия» — продвижение промышленной фирмы далее на периферию. И, наконец, четвертый — «перемещение центров тяжести в размещении» — перенос производства под воздействием обновления промышленной продукции (например, на основе технологических нововведений, изменения структуры спроса, смещения отраслевых пропорций и т. д.). Фирмы — носители процессов обновления — нередко размещаются за пределами ранее возникших крупных промышленных центров, что возвращает процесс на стадию «локализации» [8]. В целом же, к настоящему моменту сколько-нибудь целостная динамическая теория размещения, к сожалению, еще не сложилась.

Несколько позже в экономической науке укоренилось стремление к абстрагированию от пространства к построению теорий «точечной экономики». Вот почему велико было значение исследований факторов экономического пространства в трудах Ф. Перу, й. Тюнена, В. Лаунхардта и

А. Вебера, создавших предпосылки для последующего взаимопроникновения теорий точечной и пространственной экономики.

Сильная сторона теории полюсов роста в том, что она получила признание в качестве основной теории инициации и распространения развития. В ее основе лежит эффект доминирования, открытый Франсуа Перру (Fransois Perroux's domination effect). Созвучными теории полюсов роста являются работы Гуннара Мюрдаля1 и Альберта Хиршмана2. Хотя видение, выработанное в теории Ф. Перру, полезно, она не смогла занять позицию главной теории экономического развития. Практическое применение она нашла в разработке стратегий центров экономического роста.

В рамках «международного» подхода проблема развития связывалась с отсталостью национальной экономики и низким уровнем доходов, образования, ростом численности, сложившимся менталитетом населения в странах «третьего мира». Здесь наиболее известны труды Я. Тинбер-

1 Гуннар Мюрдаль разработал теорию «взаимной и кумулятивной обусловленности» («Circularand Cumulative Carnation»), ключевым понятием которой служит идея кумулятивного развития. В противоположность теории равновесия, предполагающей, что соответствующие силы неизменно возвращают систему к состоянию покоя, принцип кумулятивного развития выдвигает на передний план такие процессы, которые, раз начавшись, создают условия для последующего развития. Конечный результат, говорит Г. Мюрдаль, может неизмеримо превосходить первоначальный импульс. Кроме того, действие всех этих сил развертывается в одном и том же направлении. Переменные у Г. Мюрдаля «... сцеплены в такой механизм причинных связей, что изменение любого из факторов вызывает изменение другого фактора в том же направлении, а это в свою очередь оказывает вторичное воздействие на первую из переменных и т. д.». О взаимном компенсировании или равновесии не может быть и речи. Что, по убеждению Мюрдаля, нуждается в исследовании, — это развитие в том или ином направлении процессов, которые все время подвергаются воздействию импульсов, возникающих то в одном, то в другом месте. Для того чтобы с помощью данного метода определить интенсивность действия различных факторов общественного развития, нужно прибегнуть к сочетанию своеобразной таксономии (теории классификации и систематизации сложноорганизованных областей действительности, имеющих обычно иерархическое строение) с теми или иными приемами количественной оценки. Примеры такого анализа можно найти в книге Г. Мюрдаля «Американская дилемма».

2 Альберт О. Хиршман в теории «прямой и обратной связи» («Backward and Forward Linkage») предложил идею «несбалансированного роста» («unbalanced growth»). По его мнению, принцип сбалансированного роста предполагает изобилие тех самых ресурсов и качеств, нехватка которых как раз и служит первопричиной отсталости. Он выступил в поддержку «несбалансированного роста», который может дать стимул для мобилизации потенциальных резервов в интересах развития. См.: Hirshman О. The Strategy of Economic Development. New Haven, Conn. Yale University Press, 1958.

гена, У. А. Льюиса, Р. Нурксе, Х. Лейбенстайна, С. И. Тюльпанова. Заметим сразу, что отсюда берут свое начало отдельные направления институцио-нализма и теории человеческого капитала.

Параллельно с этим экономическое развитие рассматривалось в рамках условно называемого «отраслевого» (или «технологического») направления, фундаментальную основу которого составляют теории капитала, прибавочной стоимости К. Маркса и рентных отношений. Внутри данного направления ясно различаются три основных течения: а) циклическая и системная динамика инноваций (Н. Д. Кондратьев, Г. Менш, С. Кузнец, С. М. Мен-шиков); б) инновационно-предпринимательский аспект развития экономики (й. Шумпетер, В. Зомбарт, Б. Санто, А. И. Пригожин и др.); в) изучение закономерностей и структуры НТП (А. И. Анчишкин, А. Г. Агенбегян, Л. С. Блях-ман, С. В. Валдайцев, Ю. В. Яковец, Э. Денисон, Р. Солоу и др.).

Дальнейшее слияние этих течений и выделение в них факторных признаков привело к возникновению различных концепций и теоретических взглядов на экономическое развитие как проявление системных изменений в общественном бытии. Так, в рамках системного подхода Н. Д. Кондратьев выделяет закономерности динамики четырех видов. Одни из них характеризуют последовательность изменений системы и ее волнообразные колебания. Другие помогают выяснить резонансное взаимодействие циклов разной длительности в данной системе по вертикали. Третьи характеризуют взаимодействие непосредственно и косвенно связанных систем общественного развития. Четвертые более детально выявляют стадии и механизмы переломных, кризисных моментов в динамике общества.

В трактовании неоклассиков понятие «экономическое развитие» ассоциируется с повышением темпов экономического роста, выраженного в показателях динамики валового продукта или уровня доходов на душу населения. При этом выделяется две основных движущих силы развития. Первая проявляет себя в агрегатных моделях роста. В этих моделях движущей силой развития выступают сбережения3, поддерживающие инвестиционные

3 Неоклассики затрагивали вопросы экономического развития в долговременном плане в своей теории накопления капитала. Они исходили из того, что норма сбережений определяется ставкой процента и уровнем дохода. При данном уровне техники и данной численности населения норма процента выступает фактором, регулирующим поток капиталовложений. Неоклассики считали, что как рост населения, так и технический прогресс (по всеобщему предположению

процессы и процесс капиталообразования, побуждая тем самым экономический рост. Вторая движущая сила развития проявляется на уровне региональных моделей и заключена в ценах на факторы производства (особенно важное значение играет отдача на вложенный капитал и уровень оплаты труда). Относительно более высокая стоимость ресурсов на определенной территории (или в каком-либо секторе) инициирует их переток в данном направлении и в конечном счете обеспечивает экономический рост (в регионе или секторе).

Неоклассическая теория роста предполагает, что все участники экономических отношений придерживаются правил свободного рынка и действуют в условиях эффективного распределения ресурсов и верного действия ценового механизма без внешнего участия и вмешательства4. В более сложных моделях внешним силам все же отводится определенная роль, заключающаяся в поддержке развития разнообразных видов экономической деятельности. Однако слабость неоклассической теории состоит в том, что в ней большая роль отводится внешнему фактору, действие которого очень слабо изучено.

В содержание экономического развития наиболее часто вкладывается смысл стадийных переходов. Теория стадий роста — одна из первых концепций теории экономического развития — была предложена У. Ростоу [17]. В ней переход от одной стадии к другой — объективный процесс, в основе которого лежит заимствование технологий и мобилизация сбережений. Впоследствии стадийный подход в различных интерпретациях находил место в работах ряда отечественных и зарубежных авторов. В качестве примера можно привести обоснованную точку зрения Н. С. Бабинцевой на процесс развития как последовательный переход

экономящий скорее труд, нежели капитал) ведут к расширению инвестиционного спроса. Предполагалось также, что постоянно осуществляются технические нововведения. Следовательно, главным ограничивающим экономическое развитие фактором является норма накопления.

4 Речь идет о модели Солоу-Свана, которая строится с учетом следующих допущений: в закрытой экономике производится один (составной) товар с использованием двух ресурсов — труда и капитала, другие виды затрат игнорируются; второе допущение — отсутствие правительства; третье — экзогенная норма сбережений; процесс технологических нововведений — также экзогенный, он выражается в повышении производительности труда; в экономике фиксированное количество фирм, применяющих одинаковую производственную технологию. Совокупный выпуск (Т) товара будет определяться формулой: Y=F (К, А, L), где К — затраты капитала, L — затраты труда, А — уровень технологии.

от аграрной к индустриальной и затем постиндустриальной модели экономики [1]. Развитие здесь определяется вначале как выделение лидирующих отраслей, определяющих тип экономической модели, затем поэтапная смена доминирующей модели национальной экономики на другую, более прогрессивную. Признавая правомерность этой точки зрения, нельзя не обнаружить в ее основе известную концепцию дуалистической экономики У. А. Льюиса. Здесь развитие представляется в виде наиболее масштабных длительно протекающих структурных изменений всей системы общественного производства.

Справедливости ради нужно отметить, что дуалистическая экономика в своем развитии имеет предел, определяемый неким допустимым соотношением аграрного и промышленного секторов. Декларируемое как позитивное снижение доли аграрного сектора в пользу новоотраслевых производств привело в настоящий момент к нарастанию продовольственной проблемы в масштабах мегаэкономики. для большинства экономистов это стало неожиданностью. Причиной же является системность и инерционность всех экономических процессов — при переходе через состояние динамического равновесия всякая система рано или поздно приходит в обратное движение подобно маятнику. Очевидно, это было упущено из вида.

другая точка зрения на стадийный характер экономического развития принадлежит академику В. М. Полтеровичу. Процесс экономического им представляется в виде последовательно сменяющих друг друга четырех стадий: а) начальная стадия модернизации (индустриализации); б) стадия инициирования экспортно-ориентированного роста; в) стадия стимулирования ускоренного развития; г) стадия развитого рынка [11, с. 32-46]. В такой трактовке процесс экономического развития рассматривается в виде поэтапной смены стратегических целей и задач, при этом достаточно явно здесь просматривается и процессное, и эволюционное начало. Между тем стадийность промышленной модернизации и соответствующие ей этапы экономической политики нашли свое реальное подтверждение в странах «экономического чуда» — Японии, Тайване, Китае, Южной Корее — тех немногих, где за последние 50 лет процесс экономического развития проявился наиболее отчетливо. Ранее, в 30-60-е годы ХХ столетия, экономическое развитие СССР имело еще более выраженный стадийный характер, в виде поэтапного перехода от коллективизации к индустриализации,

развитию науки и образования, созданию атомной, ракетной и космической отраслей и т. д. При этом этапы и механизм развития определялись в программных документах государства.

В то же время стадийность по своей сути очень близка к так называемой «секторальной» точке зрения А. Дж. Фишера и К. Кларка, определяющей развитие как последовательный рост доли вторичного (перерабатывающие отрасли), а затем третичного сектора экономики (сфера услуг, обслуживающие отрасли). Критерием экономического развития служит степень секторальной диверсификации и темпы роста производительности труда. Основными движущими силами развития в этом случае являются два фактора: 1) эластичность спроса по доходу на продукцию третичного сектора; 2) производительность труда в первичном и вторичном секторах. Логика развития описывается моделью перераспределения трудовых ресурсов между секторами под действием названных факторов. Рост производительности труда в экономике приводит к повышению уровня доходов населения. С повышением доходов опережающими темпами начинает расти спрос на продукцию третичного сектора экономики. В то же время производительность труда в первичном и вторичном секторах растет быстрее, чем в третичном. Эти две тенденции приводят к высвобождению рабочей силы в первичном и вторичном секторах и ее поглощению третичным сектором.

Однако увеличение доли третичного сектора закономерный, но не столь уж однозначный процесс. С одной стороны, рост третичного сектора обусловлен общей тенденцией постепенного сокращения доли трудоемких и ресурсоемких отраслей по мере становления «новой экономики». Высвобождающиеся при этом ресурсы направляются в сферу обслуживания, обеспечивая улучшение качества жизни и повышение социальной направленности экономики в целом. Однако развитие третичного сектора влечет за собой, с одной стороны, увеличение трансакционной нагрузки на экономику, с другой, сужение до границ моноотраслевой или монопродуктовой деятельности повышает его уязвимость при колебаниях экономической конъюнктуры, приводя к циклическим либо более масштабным структурным спадам. С другой стороны, превращение отдельных видов услуг в «точки роста», безусловно, при определенных условиях дает толчок для дальнейшего развития. Это наглядно видно на примере офшорных зон, центров развлекательного бизнеса, транспортных «коридоров» и др.

Наряду с этим в определениях экономического развития просматриваются несколько основных, прежде всего эволюционно-доминантных подходов. С эволюционной точки зрения экономическое развитие представляет, по определению В. И. Маевского, «.непрерывно происходящий рост многообразия, сложности и продуктивности экономики за счет происходящей смены технологий, продуктов, организаций и институтов.» [9, с. 3]. При этом, беря за основу теорию развития й. Шумпетера, он объясняет эволюционный процесс как закономерную смену консервативных структур новаторскими. При этом данный переход сопровождается отбором у консерваторов ресурсных источников, разрушением их хозяйственных цепочек и закономерным ростом затрат в связи с этим. Затем, через некоторое время, когда отобранные ресурсы удается переключить на выпуск инноваций, начинается экономический подъем. Именно этот лаг «созидательного разрушения» является «... одновременно и материальной основой цикличности, и условием внедрения инноваций в экономику..» [15].

Близкой по смыслу является точка зрения Р. Нельсона и С. Уинтера. Развитие экономики они представляют как процесс эволюции составляющих ее хозяйствующих субъектов: в процессе отбора наиболее приспособленные экономические агенты выживают, остальные же гибнут. При этом под воздействием внешних условий происходит постоянный процесс изменения — мутации экономических агентов; те изменения, которые оцениваются в сложившихся условиях как положительные, закрепляются, остальные обречены на гибель [10]. Однако здесь необходимо сразу сделать два важных замечания.

Во-первых, если речь идет об адаптации хозяйствующих субъектов, например, к внелегаль-ным или полулегальным формам хозяйствования, возникшим в результате несовершенства или деформации рыночных институтов, то считать это эволюцией, а следовательно, и развитием, было бы ошибкой. По определению А. Олейни-ка, «...внелегальная экономика — совокупность взаимодействий, совершаемых их участниками без обращения к нормам закона. При этом нормы закона могут как напрямую нарушаться, так и «обходиться» с помощью лакун в законах.» [4, с. 593]. Как показывает опыт российских экономических реформ, в условиях институциональной деформации отмирают в первую очередь наиболее добросовестные и исполнительные хозяйствующие субъекты, а успешно «развиваются» лишь участ-

ники «теневой» деятельности. Отсюда следует, что характер эволюционных процессов, формально проявляющихся в росте эффективности, например корпораций, определяется существующими для этого макроэкономическими и институциональными условиями.

Во-вторых, эволюционное развитие микроэкономических систем в обобщающем виде проявляется в прогрессивных изменениях на мезо- и макроуровне, поэтому связывать эволюционные процессы лишь с ростом популяции наиболее жизнестойких экономических агентов в отрыве от системы более высокого уровня представляется упрощенным. В целом же применение эволюционного подхода к анализу экономических трансформаций позволяет сделать вывод, что поведенческие модели основных хозяйствующих субъектов не могут быть изменены за короткий промежуток времени в связи с действием эффекта институциональной инерции. Объяснение причин этого содержится в «зависимости от предшествующего развития» (Path of Dependency) — пока еще малоизученном направлении институциональной теории [16].

С точки же зрения С. Г. Кирдиной: «... экономика предстает как естественная эволюционно развивающаяся социальная система (или подсистема социальной системы), а процесс ее эволюции понимается как постоянное воспроизводство структуры экономических институтов.» [6]. В этом случае экономическое развитие напрямую связывается с развитием социальной сферы как базового элемента всей системы общественного производства. С этим нельзя не согласиться.

Еще один подход условно можно назвать процессным. Развитие в нем рассматривается в одних случаях как результат длительного устойчивого экономического роста, в других—как глубокие системные изменения, происходящие в течение продолжительного периода времени в экономической и связанных с ней технологической, территориально-хозяйственной, социальной, инфраструктурной и других средах. Здесь достаточно большое место занимают отмеченные ранее теории научно-технического прогресса, основу которой составляют исследования инновационно-циклических и инновационно-предпринимательских процессов.

В русло процессного подхода тем не менее вписываются рассмотренные выше эволюционно-институциональные и современные социально-гуманитарные направления, среди которых особо следует отметить теорию «человеческого капитала», включающую все новые ответвления социологи-

ческих и психологических наук. Развитие теории человеческого капитала шло в традициях неоклассического синтеза и направлено на изучение процесса качественного совершенствования людских ресурсов, образуя один из центральных разделов современного анализа предложения труда.

Особенностью современной теории «человеческого капитала» является использование в ней в качестве факторов экономического роста научных знаний, образования, физического здоровья, морально-нравственных и духовных ценностей, национальных традиций и т. д. для оценки их влияния на характер протекания экономических процессов. Понятия и методы экономического анализа стали применяться для изучения таких социальных явлений и институтов, как образование, здравоохранение, миграция, брак и семья, преступность, расовая дискриминация и др. (Т. Шульц, Т. Беккер, Л. Туроу).

А. И. Добрынин под человеческим капиталом понимает воплощенный в человеке запас здоровья, способностей, знаний, навыков и мотиваций, которые способствуют росту его производительности труда и влияют на рост доходов (заработной платы) [3]. Акцентируя внимание на знаниях, как основной производительной ценности человека, академик РАЕН Г. Б. Клейнер подчеркивает: «... под знаниями следует понимать концентрированную и общественно апробированную информацию. Знания — это орудие и средство управления.» [7]. Таким образом, в современных условиях рабочая сила, характеризуемая наличием интеллектуальной активности как способности накапливать, перерабатывать и генерировать новые знания, и активный, инновационный характер предпринимательства составляют субстанциональную основу человеческого капитала. Наибольшее значение имеет оценка человеческого интеллекта в качестве:

- базового экономического ресурса;

- фактора, определяющего характер и структуру общественного потребления;

- носителя социогуманитарных и общественных норм, а также национальных традиций и ментальных стереотипов.

В этом проявляется диалектическое трехэтап-ное изменение роли человеческого капитала: от фактора, создающего прибавочную стоимость и определяющего индивидуальную производительность труда в результате разделения труда и обновления основного капитала (хронологически это А. Смит, К. Маркс, Ф. Тейлор, Х. Эмерсон) ^ к источнику инноваций, носителю знаний и способности их воплощать в товары и процессы (по й. Шумпете-

ру) ^ и далее к фактору, определяющему качественные изменения общественных потребностей (по Я. Тинбергену, Р. Нурксе) 5. Другими словами, отмечается закономерное смещение в оценках роли человеческого капитала: непосредственный производитель материальных благ ^ продуцент наукоемкой инновационной продукции ^ фактор, определяющий качество общественного потребления (возрастающий приоритет духовных, интеллектуальных, социальных благ). Это хорошо видно на примере модификации моделей эндогенного экономического роста — Кобба-Дугласа ^Р. Солоу, ^ Г. Мэнкью — Д. Ромера — Д. Уэйла и других. В том, что мы, говоря о развитии, ссылаемся на модели роста, нет принципиальной ошибки. Действительно, развитие осуществляется исключительно на основе продолжительного экономического роста, проявляясь в серии взаимообусловленных эффектов инфраструктурного, социального, экологического и научно-информационного характера. Эти эффекты в свою очередь инициируют дальнейший рост уже на ином уровне и иной, качественно новой основе.

В структурном виде совокупность основных теоретических направлений, определяющих суть экономического развития, можно свести в схему, представленную на рисунке.

В заключение следует констатировать, что в экономической теории на сегодняшний день отсутствуют сформировавшиеся взгляды на экономическое развитие. Анализ основных теоретических взглядов на проблему экономической динамики позволяет выделить четыре базовых направления, составляющих фундамент теории экономического развития: 1) пространственно-географический; 2) технико-технологический; 3) институционально-эволюционный; 4) социально-гуманитарный.

Эти направления отражают антологию ведущих экономических факторов в обеспечении развития на соответствующих исторических этапах. Выявленные взаимосвязи создают картину системного взаимодействия между отдельными научными школами и направлениями экономической теории. Благодаря этому экономическое развитие предстает в виде долгосрочных прогрессивных изменений в технологической, социальной, территориальной, экономической, информационной и других средах.

5 Объективности ради следует отметить, что оценка производительного характера затрат в развитии способности населения к труду была дана еще классиками политэкономии

Структура основных теоретических направлений, определяющих экономическое развитие

Экономический рост в отличие от развития поддается количественным оценкам и поэтому его гораздо проще использовать в исследованиях и на практике, поскольку, во-первых, до настоящего времени не определены показатели и критерии экономического роста. Во-вторых, развитие — процесс длительно протекающий, и оценить его можно лишь по прошествии как минимум 20 лет [14, с. 39].

Зарождение «новой экономики» изменило соотношение между ведущими экономическими факторами и их роль в общественном развитии. В структуре общественных ценностей все более значимыми становятся среда обитания, сохранение здоровья, культурно-духовные и нравственные ценности, что изменяет приоритеты общественного производства, превращая его из научно-технического в инновационно-технологический и информационный. При этом ведущим фактором становится не столько физический, сколько человеческий капитал.

Литература

1. Бабинцева Н. С. Мировая экономика: Учебн. пособие. — СПб.: Изд. С.-Петерб. университета, 2003.

2. Гранберг А. Г. Основы региональной экономики. М.: ГУ ВШЭ, 2000.

3. Добрынин А. И. и др. Человеческий капитал в транзитивной экономике: Формирование, оценка, эффективность использования. СПб.: Наука, 1999.

4. Институциональная экономика: Учебник / Под общ. ред. А. Олейника. — М.:ИНФРА-М, 2005.

5. Интернационализация хозяйственной жизни и глобальные проблемы современности / Под ред. Г. Чебрикова, И. Фаминского, М. Осьмовой, М. Кулакова. М.: Издательство МГУ, 1989.

6. Кирдина С. Г. Экономическая эволюция как институциональная самоорганизация // Эволюционная теория: инновации и экономические изменения. VI-й Международный симпозиум по эволюционной экономике, г. Пущино, 23-24 сентября 2005 г. М.: Институт экономики РАН, 2005.

7. Клейнер Г. Б. Материалы доклада на Втором заседании Высшего совета Национального комитета «Интеллектуальные ресурсы России» от 21.01.2005 в МЭСИ: http://www. mesi. ru/press-centre/news/?nid=341; http://www. sde. ai/news/2005-01-21 /2005-01-21. php.

8. Кузнецова О. Теоретические основы государственного регулирования экономического развития регионов // Вопросы экономики. 2002. № 4. — С. 49-52.

9. Маевский В. И. Эволюционная экономическая теория и некоторые проблемы современной российской экономики // Вестник молодых ученых. Серия Экономические науки. №2. 2001.

10. Нельсон Р., Уинтер С. Эволюционная теория экономических изменений. М.: Дело, 2002.

11. Полтерович В. М. Эволюционная теория экономической политики. Стратегическое планирование и развитие предприятий. VI Всероссийский симпозиум / Под ред. Г. Б. Клейнера. М.: ЦЭМИ РАН. 2005, с. 32-46.

12. Самуэльсон П. Экономика, т. 2. М.: НПО «Алгон», ВНИИСИ, 1992.

13. Тинберген Я. Пересмотр международного порядка. М.: Прогресс, 1980.

14. Шубравская Е. Устойчивое экономическое развитие: понятие и направление исследований // Экономика Украины. 2005. № 1.

15. Шумпетер Й. Теория экономического развития. — М.: Прогресс, 1982.

16. Devid Paul A. Why are institutions the «carries of history»? Path of dependence and the evolution of conventions, organizations and institutions // Structural Change and Economic Dynamics. Vol. 5 № 2, 1996.

17. Rostow W. The Stages of Economic Growth. A Non-Communist Manifesto. Cambridge, 1960.

ИНФОФОРУМ - ФИНАНС

3 октября 2008 года

Всероссийская конференция Национального форума информационной безопасности «ИНФОФОРУМ» на тему: «Безопасность информации и доступ к информации в кредитно-финансовой сфере»

Конференцию проводят Комитет Государственной Думы ФС РФ по безопасности совместно с Центральным банком Российской Федерации, Министерством связи и массовых коммуникаций РФ, Федеральным агентством по информационным технологиям, Ассоциацией региональных банков России, Ассоциацией российских банков, Торгово-промышленной палатой Российской Федерации и Некоммерческим партнерством «ИНФОФОРУМ», при поддержке ФСБ России, МВД России, ФСТЭК России и других федеральных министерств и ведомств. Материалы конференции будут использованы при подготовке рекомендаций и предложений по совершенствованию государственной политики в кредитно-финансовой сфере.

Конференция состоится 3 октября в Конгресс-центре Торгово-промышленной палаты РФ. Ведущий пленарного заседания — Васильев В. А., председатель Комитета Государственной Думы ФС РФ по безопасности.

В программе пленарное и два секционных заседания:

1. «Проблемы защиты персональных данных»;

2. «Вопросы идентификации пользователей для обеспечения сервисов и услуг в кредитно-финансовой сфере».

Условия участия в работе Инфофорума изло-женны на сайте www. infoforum. ru. Участие представителей органов государственной власти — без оргвзноса (по квоте оргкомитета). Предусмотрены специальные условия для членов Ассоциации региональных банков России, Ассоциации российских банков, Всероссийского союза страховщиков, а также для членов Некоммерческого партнерства «ИНФОФОРУМ». О планируемых участниках просим сообщать заявкой, размещенной на www. infoforum. ru или на имя ответственного секретаря Оргкомитета Жукова Александра Владимировича по тел. /факс: (495) 609-67-85 (многоканальный) или электронной почте inf0@infoforum. ru.