К ВОПРОСУ О ВЛИЯНИИ РОССИИ НА СИСТЕМУ ОБРАЗОВАНИЯ В ЧЕРНОГОРИИ В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ ХХ вв.

Н. Г. Струнина

К ВОПРОСУ О ВЛИЯНИИ РОССИИ НА СИСТЕМУ ОБРАЗОВАНИЯ В ЧЕРНОГОРИИ В КОНЦЕ XIX - НАЧАЛЕ ХХ вв.

С самого начала установления русско-черногорских отношений в 1711 г. Россия стала выплачивать Черногории денежную субсидию. Способствуя культурному подъему Черногории, Россия принимала на учебу в школы, лицеи и институты черногорцев, открывала в Цетинье учебные заведения. Черногория фактически жила на русские деньги - ежегодные русские субсидии с 500 руб. при Петре I возросли до 1 млн. руб. к периоду Балканских войн (1912-1913 гг.). С 1868 г. Россия стала выделять специальную субсидию на общеобразовательные нужды Черногории. Несмотря на то, что общая сумма субсидии была велика, доля, отпускаемая на образование, была незначительна: 8 тыс. руб. - Богословско-учительской семинарии, 5,5 тыс. руб. - Женскому институту в Цетинье1.

Задаваясь вопросом, почему Россия спонсировала Черногорию (мы имеем в виду не только финансирование сферы образования, которое составляло незначительную часть от общей суммы русской денежной субсидии, - огромная часть денег шла на создание современной черногорской армии, а также на содержание двора черногорского князя и престолонаследника), мы не можем не согласиться с исследовательницей истории Черногории Н. И. Хитровой, которая считает, что «со стороны российского правительства это отнюдь не было альтруизмом»2.

Существует несколько факторов, обусловивших такую политику России. Первый - необходимость иметь союзника на Балканах, который мог бы в случае военных действий отвлечь на себя часть войск противника (предположительно, Австро-Венгрии). Черногория, субсидируемая с XVIII в. Россией, была своеобразным запасным планом, вариантом на крайний случай. И такой крайний случай настал.

После русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Сербия, на которую Россия возлагала большие надежды, считая ее верной союзницей, неблагодарно отвернулась от своей щедрой покровительницы и, получив долгожданную независимость, переориентировалась на Австрию. Россия рисковала потерять влияние в регионе. Известный тост императора Александра III (1881-1894) - «за единственного искреннего и верного друга России - черногорского князя Николая»3, который он произнес 18 мая 1889 г. на званом ужине в честь князя, возвестил о том, что Россия обратила свое благосклонное внимание на Черногорию. Однако вопрос о том, не поступит ли Черногория точно так же, как Сербия и Болгария, «изменившие» России с Австрией, тревожил русских дипломатов. Так, в августе 1901 г. П. М. Власов , находясь в Черногории, писал В. Н. Ламздорфу в секретном донесении: «Если Черногория держалась до сих пор России, то, мне кажется, только в силу того, что она не видела другого пути сохранить свою независимость, что образ правления у нее был теократический и что в лице только одной Турции она видела и имела такого же злого и исконного врага себе и православию, как и единоверная Россия. Ныне условия эти отошли в область прошлого: ею правит светский государь, независимость и целостность ее охраняет вся Европа, а Турция не угрожает более православию ... тогда Черногория может неожиданно отвернуться от России, как отворачивались ранее Сербия и Болгария» . Для того, чтобы этого не произошло, необходимо было, по мнению П. М. Власова, перестраховаться, подготовив твердый фундамент в черногорском народе. Мысль о необходимости воспитывать черногорскую молодежь с прорусскими настроениями четко просматривалась в донесениях и записках сотрудников российского МИД.

Важным фактором была отрицаемая некоторыми исследованиями теория о зоне ответственности России. Традиционно русские императоры считали славянские балканские страны зоной своей ответственности, основываясь на принципах православия и славянского единства . Черногория, знаменитая своей многовековой героической

* Власов Петр Михайлович (1850-1905) - дипломат, действительный статский советник, министр-резидент в Черногории в 1900-1902 гг.

Ламздорф Владимир Николаевич (1844-1907) - граф, русский государственный деятель, министр иностранных дел России в 1900-1906 гг.

борьбой против османского ига, возглавляемая три века митрополитами, была лучшим примером православной славянской страны.

По мнению Е. Ю. Гуськовой, именно православная вера лежит в основе русско-черногорских государственных связей, «именно она цементировала отношения маленькой Черногории и огромной России, которая представлялась естественным защитником единых по вере и языку племен. Однако сотрудничество было успешным, когда прагматический интерес внешней политики России совпадал с внутренними потребностями Черногории» .

Таким образом, обоюдный прагматизм вместе с многовековыми традициями дружбы и взаимопомощи явились причинами активизации отношений России с Черногорией в конце XIX в.

Для России была очевидной необходимость поднимать образовательный уровень в Черногории: к началу ХХ в. в княжестве было лишь 3,02% грамотных7.

В целом складывание системы образования в Черногории происходило на протяжении всего XIX в. Первая школа для мальчиков была открыта при Цетиньском монастыре в 1833 г. митрополитом Петром II Петровичем-Негошем (1830-1851), который, будучи сам незаурядной личностью, желал пролить свет образования на свой народ. Вслед за первой богословской школой была открыта и вторая - в 1847 г. в Добрской Келии. Преемник Петра II, князь Данила (1851-1860), ставший первым светским правителем Черногории в 1851 г., также хотел развивать систему образования в стране, но не успел воплотить в жизнь свои замыслы за непродолжительное правление. Его преемник Никола (1860-1910 - князь, 1910-1918 -король) «принялся за насаждение европейской цивилизации в Черногории, причем на первом плане у него стояла школа» , и уже в 1863 г. он основал семь мужских народных школ. Учителями в них в основном были священники; школы эти были четырехклассные .

В 1868 г. князь Никола предпринял первую поездку в Россию, результаты которой не заставили себя ждать: при всесторонней помощи России в следующем 1869 г. в черногорской столице г. Цетинье были открыты два учебных заведения: Богословско-учительская школа, на содержание которой император Александр II постановил ежегодно выплачивать из российской казны 8000 р., и Мариинский Женский институт, который стала курировать императрица Мария

Александровна*, отпуская на его содержание ежегодно 5500 р.10. Этот институт положил начало женскому образованию в Черногории.

Цетиньский Женский институт пользовался славой и авторитетом не только в Черногории, но и среди других южнославянских народов, о чем писали как русские путешественники на Балканах11, так и русские посланники в Черногории12.

По сути своей Цетиньский институт являлся черногорским аналогом петербургского Смольного института благородных девиц и давал среднее образование13. Его учебный план наглядно показывает, что институт давал весьма хорошее образование: девочки изучали Закон Божий, русский, сербский и французский языки, историю и литературу; преподавание велось в основном на русском языке и, что очень важно, по большей части, русскими учителями; учебные пособия поставлялись из России. Помимо этого, девочки изучали математику, естественные науки, географию, садоводство, домоводство, рисование, музыку, технику и педагогику14.

Женский институт, являясь центром женского образования в Черногории, не просто давал югославянским девушкам сухие знания, но и воспитывал их в традициях уважения и любви к России. Потенциально это заведение готовило и последующее поколение к тому же отношению к великой покровительнице Черногории - как известно, именно женщина воспитывает будущих мужчин, именно она дает первоначальное образование, то, что ребенок «впитывает с молоком матери». «Кому не известно влияние вообще женщины, а в особенности матери на воспитание и образование человека»15, - писал один болгарский студент, приехавший учиться в Россию, в официальном прошении в Славянский комитет. Однако, несмотря на те значительные суммы, которые Россия отчисляла для субсидирования Черногории, доля финансирования образования была незначительной. В МИД России постоянно шли донесения и отчеты русских посланников, в которых говорилось о том, что денежных средств не хватает на нормальное функционирование учебных заведений в Черногории, а также о необходимости их дополнительного финансирования и присылке русских учителей16. Так, П. М. Власов доносил В. Н. Ламздорфу о том, что Россия должна взять на себя ру-

* Императрица Мария Александровна (1824-1880) - жена императора Александра II (1855-1881).

ководство народным образованием в Черногории с целью закрепления духовной связи с черногорским народом, развития его просвещения, как для поднятия престижа России на Балканах такими образцовыми образовательными учреждениями, как Женский институт в Цетинье, так и для устранения австрийского и итальянского влияния в регионе и укрепления русского влияния путем обучения молодежи в русских традициях и русскими учителями17.

Несмотря на эти значительные доводы, финансирование Института так и не было увеличено. Граф С. Ю. Витте (1849-1915), министр финансов России в 1892-1903 гг., посчитал, что «оказываемые нами княжеству Черногорскому вспособления ..., и без того уже достают весьма крупных размеров», так что на предложенные П. М. Власовым новые пособия (единовременные - в размере 147 тыс. руб., и ежегодные - по 125 тыс. руб., или не менее 85 тыс. руб. в год) министр финансов «не нашел возможным изъявить согласие»18.

В связи с тем, что финансирования Женскому институту действительно не хватало, а желающих здесь обучаться было очень много, Институт стал принимать часть учениц на платной основе. Несмотря на то, что по институтскому уставу, полученному 12 апреля 1873 г. и утвержденному князем Николаем, это учебное заведение было рассчитано на 30 воспитанниц, из которых 20 состояли на полном содержании Института, а 10 были своекоштными с платой 200 гульденов в год19, по смете Института за 1900-1901 гг. мы видим, что здесь обучалось 70 воспитанниц, из которых 47 были на платной основе20.

Для бесплатных воспитанниц был устроен специальный конкурс: «поступающая должна [была] уметь читать по-сербски, знать некоторые молитвы, цифры и счет до ста»21.

Для того, чтобы подготовить юных черногорок к поступлению в Институт, в Цетинье в 1872 г. открылась государственная женская основная (начальная - Н.С.) школа, в которой было только два класса, и в ней девочки воспитывались по большей части как домашние

хозяйки. Лучшие из этих учениц впоследствии принимались в Жен-

22

ский институт .

Высшее образование в Черногории получить было сложно, оно давалось лишь в Богословско-учительской школе, программу которой стали постепенно доводить с 4-хклассной до 8-миклассной -с 1889-1890 гг. Однако уже в 1898 г. черногорское правительство

пришло к заключению, что Богословско-учительская школа «не удовлетворяет воспитательным нуждам страны», прекратило прием воспитанников в начальные классы, и тем самым встало на путь закрытия единственного в стране высшего учебного заведения23. Видимо, черногорский князь посчитал более выгодным посылать черногорцев учиться за границу - в Австро-Венгрию, Италию, Францию и Россию, где они получали главным образом медицинское и военное образование24.

С самого своего открытия в 1869 г. Богословско-учительская школа давала хорошее среднее образование. Возвращаясь после своего визита из России в 1868 г. в Черногорию, князь Никола проезжал через Вену. Здесь он обратился к протоиерею церкви при русском посольстве Михаилу Федоровичу Раевскому (1811-1884) с просьбой найти человека для заведывания Богословской школой в Черногории. Отец Михаил указал князю на Милана Костича - человека с отличными образованием и репутацией. Окончив духовную семинарию в Карловцах, по рекомендации М. Ф. Раевского Костич был принят в духовную академию в Киеве, где окончил курс со степенью магистра25. Впоследствии Костич, совместно с Раевским, составил учебный план и устав заведения и стал ректором Богословско-учительской школы в Цетинье.

Как рассказывает П. А. Ровинский, сюда принимались на основании экзамена лучшие ученики из окончивших четыре класса основной школы, которым уже исполнилось 16 лет. Здесь, наряду с сербским, изучались и русский, и славянские языки, а также история, общая и отечественная география, математика, физика, педагогика; антропология с физиологией; диетика и экономия (сельское хозяйство), а также весьма полезные предметы - земледелие, садоводство, огородничество, виноградарство, пчеловодство и правила ухода за шелковичными червями; помимо этого, ученики обучались церковному пению26.

В своей книге «Школы в Черногории с древнейших времен до настоящего времени», изданной в Панчево в 1876 г., М. Костич писал о прилежании и усердии своих учеников: «Чем больше они читали и знакомились с тем, что делалось у других народов Европы, тем более сознавали, как во всем отстало их отечество и как поэтому они должны трудиться, чтобы сколько-нибудь подвинуть вперед умственное развитие своего народа»27. Некоторые выпускники шко-

лы потом посылались на учебу в Россию. По окончании трехлетнего курса они становились либо учителями основной школы, либо помощниками священников, по крайней мере, на два года, после чего могли сами быть священниками28.

По мнению русского военного агента в Черногории Н. М. Потапова , для России более выгодным было бы открывать учебные заведения в Черногории, нежели принимать черногорцев на обучение в России, откуда не все хотели возвращаться обратно на родину. Также Потапов сталкивался с недоброжелательным отношением к России черногорцев, окончивших западноевропейские учебные заведения. Военный агент видел спасение в открытии в Черногории кадетского корпуса с русским воспитателем29. Впоследствии такой корпус был открыт в 1911 г. под руководством В. Н. Егорьева , однако уже через год в связи с началом Первой Балканской войны 26 сентября (9 октября) 1912 г. он был закрыт. В здании кадетского корпуса было размещено отделение русского Красного Креста. Вскоре Красный Крест занял и здание Женского института, а сам институт был окончательно закрыт в 1913 г. по приказу короля Николы. Есть мнение, что король Никола сделал это в пику России за то, что она

тт ***

не отстояла интересы Черногории во время Скадарского кризиса и

* Потапов Николай Михайлович (1871-1946) - полковник Генерального штаба, русский военный агент в Черногории с 1903 по 1915 гг. Был направлен в Черногорию для модернизации черногорской армии, выполнял и дипломатические функции, следил за расходованием русской военной субсидии.

Егорьев Владимир Николаевич (1869-1948) - полковник Генерального штаба, российский и советский военачальник, командующий фронтом во время Гражданской войны 1917-1922/1923 гг. С 1910 по 1914 гг. состоял при Генеральном штабе. В 1910-1913 гг. был командирован в Черногорию, где занимал важные посты в армии: главный начальник военно-учебных заведений, генерал-инспектор народного образования, командир кадетского корпуса.

*** Во время Первой Балканской войны, длившейся с середины октября 1912 г. до 23 апреля 1913 г., черногорская армия штурмовала турецкий город Скадар (Шкодер, Скутари). Штурм не удался, и черногорская армия предприняла длительную блокаду, длившуюся непрерывно полгода. Во время перемирия Османской империи с Балканским союзом Черногория продолжала блокировать город. Бои под Шкодером взволновали Францию, Австро-Венгрию, Германию и Великобританию. Эти государства потребовали у Черногории снять осаду города, на что та ответила отказом. В ответ великие державы ввели в Адриатическое море свои суда, объявив о морской блокаде Черногории (демонстрация судов великих держав).

Несмотря на это, 23 апреля черногорские войска в результате переговоров с турецким гарнизоном города вошли в Шкодер. Никола I Петрович лично поднял флаг

позволила великим державам допустить демонстрацию флота у берегов Черногории, заставив тем самым черногорцев уступить город Скадар - заветную мечту черногорского короля30.

Отдельная тема - обучение черногорцев в России. Практика приема черногорской молодежи в русские учебные заведения существовала еще с XVIII в., причем для обучения в Россию приезжали не только молодые люди, но и девушки. Так, 5 дочерей князя Николы - Любица (Зорка) (1864-1890), Милица (1866-1951), Анастасия (Стана) (1867-1935), Мария (1879-1885) и Елена (1873-1952) проходили обучение в Смольном институте в Петербурге. Здесь они столкнулись с суровым климатом и тяжелыми условиями институтской жизни, о чем можно узнать из воспоминаний бывших «смолянок» - А. Н. Энгельгардт и Е. Н. Водовозовой. Институтки недоедали и постоянно страдали от холода31. В таких условиях многие «смолянки» не выдерживали - они часто болели и даже умирали. Так случилось и с черногорской княжной Марией, скончавшейся в 1885 г. в Петербурге в шестнадцатилетнем возрасте.

Черногорские княжны были отправлены обучаться в Россию не случайно - в планах князя Николы было выдать своих дочерей замуж за представителей дома Романовых, поэтому он не оставил их на родине, где они могли бы учиться в Женском институте. Планы Николы осуществились: в 1889 г. состоялись свадьбы Мили-цы Николаевны Петрович-Негош и Петра Николаевича Романова (1864-1931) и Анастасии Николаевны Петрович-Негош и Георгия (Юрия) Романовского (1852-1912), 6-го герцога Лейхтенбергского. При объявлении о бракосочетаниях Александром III и был произнесен знаменитый тост за «единственного искреннего и верного друга России», о котором говорилось выше. Отметим, что мужьями черногорских принцесс стали двоюродные братья русского императора. Эти бракосочетания имели большое значение для Черногории и правящей династии Петровичей-Негошей, подняв ее престиж на международный уровень и закрепив ее авторитет как в черногорском народе, так и среди других югославян32.

Черногории над Шкодером. Взятие города ознаменовало окончание боевых действий между Черногорией и Турцией, и 30 мая того же года был подписан мир (см. «Пороховой погреб» Европы. М., 2000.).

Став русскими великими княгинями, Милица и Стана не забывали своих черногорских корней. Так, в Черногории существовал «Детский сад великой княгини Милицы Николаевны», который спонсировался лично ею33. Как пишет П. А. Ровинский, изначально детский сад был открыт для бедняков, которые без дела «шатались» по улицам Цетинье, но вскоре он приобрел добрую славу и туда стали поступать дети из зажиточных и чиновничьих семей. Детей здесь обучали следить за другими детьми, ухаживать за садом, петь, рисовать, шить и заниматься разнообразным ручным трудом34.

Приведенные факты и изученные документы показывают, что на протяжении рассматриваемого периода Россия активно участвовала в организации и развитии системы образования Черногории - как открывая учебные заведения с русскими учителями в Цетинье, так и принимая черногорских студентов в свои учебные заведения, стремясь, таким образом, воспитывать прорусски настроенную молодежь. Образование молодых черногорцев и черногорок служило, по замыслам организаторов этого процесса, мостиком в южнославянский мир, благодаря которому Россия могла закрепить на Балканах свое влияние.

Примечания

1 Архив внешней политики Российской империи (далее - АВПРИ). Ф. 146 - Славянский стол. Оп. 495. Д. 9152 - Черногория. Пособие от русского правительства. Л. 169173 - Об установлении денежной субсидии Черногории. Извлечение из рукописи П.А. Ровинского. 1908 г.; также см. подробнее: Jovanovic R. Les relations politiques entre le Mort^^gr^ et la Russie (1711-1918) // Le Montenegro dans les relations internationals. Titograd, 1984. С. 15-55; Хитрова Н.И. Предисловие к сборнику документов «Н. М. Потапов Русский военный агент в Черногории. Донесения, рапорты, телеграммы, письма 1902-1915 гг.». Т. I. Подгорица-М., 2003. С. 15-25; Хитрова Н.И. Россия и Черногория в 1878-1908 годах. Ч. 1. М., 1993. С. 111-125; Бобовик-РаспоповиП С. Руски утица] на кулгурно-просв]етну политику династще ПетровиЪ-йегош // Династи|а ПетровиЬ-Н>егош. Т. II. Подгорица, 2002. С. 407-412. 2ХитроваН. Предисловие к сборнику документов «Н. М. Потапов ... ». С. 23.

3 Витте С.Ю. Воспоминания в 3 т. Таллин-М., 1994. Т. 1. С. 464.

4 АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 9074 - Вопрос о принятии на себя императорским правительством попечения над народным образованием в Черногории, а равно и учреждения там русских больниц. 1901 г. Л. 2 об.-3.

5 АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 9074. Л. 37. (Письмо министра иностранных дел

B. Н. Ламздорфа министру финансов России С. Ю. Витте 28 сентября 1901 г.)

6 Гуськова Е. Ю. Романовы - Петровичи: пример исторической дружбы на фоне политического прагматизма // Династща ПетровиЬ-йегош. Т. 1. Подгорица, 2002.

C. 290.

7 АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 9074. Л. 29 об. - Фактические данные о народном образовании в Черногории. 1901 г.

8 Ровинский П.А. Черногория в ее прошлом и настоящем. Т. 3. Птг., 1915. С. 285.

9 Вульфсон Э.С. Черногория и черногорцы. М., 1909. С. 150-151.

10 Там же. С. 152;ХитроваН.И. Россия и Черногория... Ч. 1. С. 111-125.

11 АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 9074. Л. 7-10, Л. 13-13 об.; ГорталовН.К. Княжество Черногория и поездка казанских гимназистов в июне 1901 года. Казань, 1903. С. 9; Князь Голицын Дм. У синя моря. Путевые очерки Черногории и Далматинского побережья. СПб., 1898. С. 98; Кулаковский П. Юбилей князей Негошей в Черногории. 1696-1896 г. М., 1896. С. 80; Россиев П.А. Гнездо орлов. М., 1914. С. 36.

12 АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 9074. Л. 13

13 Ровински П.А. Дево]ачки институт Царице Марще на Цетин>у. Цетиае, 2000. С. 5.

14 АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 9074. Л. 17 об.; Государственный архив Российской Федерации (далее - ГАРФ). Ф. 669 - Великая княгиня Милица Николаевна Романова. Оп. 1. Д. 98 - Учебный план (программа) школы для девочек в Цетинье (Черногория) на сербском языке, типографический экземпляр. 1880. Л. 1-6.

15 ГАРФ. Ф. 1750. Оп. 1. Ед. хр. 235. Л. 9.

16 АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 9074, Д. 9152.

17 Там же. Д. 9074. Л. 1-53 об.

18 Там же. Л. 43-43 об. (Письмо С. Ю. Витте В. Н. Ламздорфу от 31 октября 1901 г.). 19Ровинский П.А. Черногория в ее прошлом и настоящем. Т. 3. С. 316.

20 АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 9074. Л. 17-18.

21 Ровинский П.А. Указ. соч. Т. 3. С. 317.

22 Jовановиh J. Исторща Црне Горе. Подгорица, 2001. С. 257.

23 АВПРИ. Ф. 146. Оп. 495. Д. 9074. Л. 19 об.-20. 25 Там же. Л. 20 об.

25 Ровинский П. А. Указ. соч. С. 287. 27 Там же. С. 289.

27 Костик М. Школе у Цржу Гори од на]старщих времена до данашаего доба. Пан-чево, 1876. С. 217.

28 Там же. С. 228; Ровинский П. А. Указ. соч. С. 298.

29 Из отчета Н. М. Потапова о своей деятельности в Черногории с 9(22) августа по 1(14) ноября 1904 г., об отношении к России различных групп черногорского общества и о мерах к усилению российского политического влияния. 29 октября (11 ноября) 1904 г. Цетинье // Потапов Н. М. Русский военный агент в Черногории. Донесения, рапорты, телеграммы, письма 1902-1915 гг. Т. I. Подгорица-М., 2003. С. 168.

3° Содомов А.И. Черногория. М., 1917. С. 8.

31 Водовозова Е.Н. На заре жизни // Институтки: Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц. М., 2008. С. 229; Энгельгардт А.Н. Очерки институтской жизни былого времени // Там же. С. 135-144.

32 Шкеровик Н.П. Црна Гора на освитку ХХ вщека. Београд, 1964. С. 29.

33 Ровинский П.А. Указ. соч. Т. 3. С. 442.

34 Там же. С. 443-445.