Темпоральные характеристики английских модальных глаголов: проблемы и решения

ФИЛОЛОГИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2GlG. № 3. С. l25-l3l.

УДК 8ll.lll'3e М.В. Вдовина

Санкт-Петербургский государственный университет

ТЕМПОРАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ АНГЛИЙСКИХ МОДАЛЬНЫХ ГЛАГОЛОВ: ПРОБЛЕМЫ И РЕШЕНИЯ

Рассматриваются темпоральные характеристики модальных глаголов английского языка и раскрываются основные проблемы, связанные с их темпоральной интерпретацией. Выделяется ряд особенностей данной группы лексических единиц, отражающих взаимодействие категорий модальности, времени и вида в английских предложениях: наличие неполной временной парадигмы; зависимость темпоральной интерпретации от передаваемого вида модальности и ограничения на употребление временных форм; способность репрезентировать темпоральные свойства модального и пропозиционального компонентов предложения; различие аспектуаль-ных характеристик инфинитивных комплементов при передаче корневой и эписте-мической модальности и их зависимость от собственной семантики комплемента.

Ключевые слова: модальный глагол, темпоральные свойства/характеристики модальных глаголов, темпоральная интерпретация модальных глаголов, модальность, корневая модальность, эпистемическая модальность, время, вид.

Особенности семантики, морфологии, происхождения и исторического развития английских модальных глаголов определяют их своеобразное взаимоотношение с категориями времени и вида. Цель настоящей статьи - выделить основные темпоральные характеристики модальных глаголов английского языка, рассмотреть связанные с ними проблемы и предложить возможные решения.

Рассмотрение функционирования английских модальных глаголов на предмет их темпоральной интерпретации позволило выявить следующие особенности.

1. Собственно модальные глаголы имеют неполную парадигму, которая проявляется не только в отсутствии неличных форм, но и в скудности временных: а) они имеют только одну форму настоящего времени для всех лиц и чисел; аналитические формы будущего времени (если вообще допускать само его существование) невозможны в связи с отсутствием инфинитива и взаимным исключением модальных глаголов (во всяком случае, в нормативном английском); формы прошедшего времени имеются только у глаголов can, may, will, shall; глаголы must и ought (to) не имеют форм прошедшего времени (хотя исторически и восходят именно к таковым: must (> moste) - к форме претерита глагола mot, ought (>ahte) - к форме претерита глагола agan); модальный глагол need также не имеет формы прошедшего времени (все временные формы, однако, имеются у его знаменательного эквивалента).

© М.В. Вдовина, 2010

2. Формы настоящего и прошедшего времени английских модальных глаголов не всегда функционируют параллельно и по-разному участвуют в передаче двух видов модальности: кcрнєвcй (квалифицирующей пропозицию как возможную или необходимую и выражающую значения долженствования, разрешения и способности) и эmlстємичєскcй (квалифицирующей истинность пропозиции с точки зрения говорящего и несущей значение предположения разных степеней уверенности).

При выражении кcрнєвcй мcдaлънcсти модальные глаголы can - could, may - might, will - would и shall - should более или менее последовательно выступают как формы настоящего и прошедшего времени. Так, глагол can выражает способность в настоящем, could - в прошлом: (1) He can read.

- He could read when he was five. Глаголы can и could также передают общее разрешение многократного выполнения действия в настоящем и прошлом соответственно: (2) I can come to his farm whenever I like.

- Last summer I could come to his farm whenever I liked. Глагол will выражает повторяющиеся действия в настоящем, would

- в прошлом: (3) He will keep telling lies to his parents. - At the age of 12 he would keep telling lies to his parents. В меньшей степени это касается пары shall - should, поскольку широкий спектр значений should, не характерных для shall, позволяет говорить о том, что should был переосмыслен как отдельный глагол в настоящем времени. Однако should, пусть крайне редко, но способен выступать в качестве формы прошедшего времени, например, для передачи намерения в прошлом: (4) As prime minister I shall have greater control over policy areas. - I was determined that as prime minister I should have greater control over policy areas.

При этом на употребление форм прошедшего времени накладывается ряд ограничений: они свободно употребляются в косвенной речи, но в независимых контекстах не всегда могут выражать относительно действий в прошлом те же значения, что и формы настоящего времени относительно действий в настоящем.

Так, глагол may в настоящем выражает значение корневой возможности, основанной на разрешении (За. You may enter); однако употребление в данном значении его формы прошедшего времени возможно

только в контексте косвенной речи (5b. He said I might enter) и невозможно вне ее (5с. *When I knocked on the door, I might enter). Ф. Палмер объясняет это тем, что при функционировании в подобных деонтических ситуациях модальные глаголы выступают как перформативы, а поскольку перформативный акт происходит в момент речи (т. е. в настоящем), его нельзя (вне косвенной речи) показать происходящим в прошлом, а значит, и модальный глагол might служить средством передачи значения разрешения, данного в прошлом, не может [1, с. 14]. Употребление might возможно в косвенной речи, описывающей деонтическую ситуацию разрешения в прошлом. Вместе с тем оба глагола - may и might - способны употребляться в прямых или косвенных вопросительных предложениях, представляющих деонтическую ситуацию «запроса» разрешения в настоящем (5d. May / Might I have some coffee?; 5e. I wonder if I may / might ask you for a favour) или прошлом (5f. He asked if he might stay there for a week).

Модальные глаголы could и would имеют ограничения несколько иного характера. Для выражения способности совершения определенного действия в прошлом использование could невозможно (6а. *He could read the sign although it was dark), и необходима его замена эквивалентом be able to (6b. He wa.s able to read the sign although it was dark). Также невозможно употребление could для передачи разрешения выполнения конкретного действия в прошлом (7a. *Last night he could go out) и требуется его замена на эквивалент be allowed to (7b. Last night he was allowed to go out). В отрицательных предложениях эти ограничения снимаются (6c. He couldn’t / wa.sn’t able to read the sign because it was dark; 7c. Last night he couldn’t / wasn’t allowed to go out).

Объяснением невозможности употребления формы could в (6a) и (7a) может, вероятно, служить тот факт, что однократность и конкретность действий в описываемых ситуациях имплицирует их осуществление (т. е. он прочитал вывеску, он вышел на улицу), в то время как предложения с этим модальным глаголом, представляющим только способность/возможность субъекта в прошлом выполнить действия, не предполагают их фактического исполнения (что передавалось бы предложения-

ми He read the sign и He went out соответственно). Разрешением подобного противоречия становится употребление форм be able to и be allowed to, позволяющих считать действия выполненными. Употребление couldn’t возможно, так как отрицательные предложения подразумевают, что описываемые действия не произошли.

Подобным образом, глагол will выражает значение волеизъявления в настоящем (8а. 1 will help you’, he said), но для выражения значения волеизъявления в прошлом глагол would употребляется только в косвенной речи (8b. He said he would help me), и вне косвенной речи (8c. *I asked him and he would help me) требуется замена would на его эквивалент be willing to в утвердительных предложениях (8d. I asked him and he was willing to help me). В отрицательных предложениях, как и в случае с could, возможны оба варианта (8e. I asked him but he wouldn’t/wasn’t willing to help me).

По мнению Ф. Палмера, предложение (8c) невозможно, поскольку оно подразумевает, что действие на самом деле произошло (т. е. он помог мне). Модальные глаголы, однако, могут выражать только отношение к действию (в данном случае желание его выполнить), но не совершение действия как такового (в отличие от предложения He helped me), поэтому необходима замена эквивалентом be willing to, который не имеет подобных ограничений, не являясь полностью модальными [1, с. 14-15].

При выражении эпистемической модальности противопоставление по времени в парах модальных глаголов can - could, may - might, shall - should и will - would распадается. Во-первых, формы прошедшего времени не выражают предположения в прошлом - в простых предложениях, выступая в эпистемическом значении, подобно формам настоящего времени, они передают предположение в настоящем, высказанное в момент речи: (9) John’s wife can’t be rich = John’s wife couldn’t be rich = It is not possible that John’s wife is be rich ^ It was not possible that John’s wife was rich;

(10) John may go to Italy = John might go to Italy = It is possible that John will go to Italy ^ It was possible that John would go to Italy;

(11) You will know my friend = You would know my friend = It is necessary that you know my friend ^ It was necessary that you knew my friend. Предположение в прошлом формы прошедшего времени могут переда-

вать только в придаточных предложениях, в главных предложениях которых глагол пропозиционального (ментального) отношения стоит в прошедшем времени. Функционирование модальных глаголов в данном случае подобно согласованию времен обычных глаголов, время модальной квалификации совпадает со временем действия в главном предложении: (12) He thought that John’s wife couldn’t be rich/ John might go to Italy.

Во-вторых, функционирование форм настоящего и прошедшего времени при выражении эпистемической модальности не всегда параллельно. Так, глагол shall передает уверенность говорящего в том, что действие обязательно произойдет, он связан с будущим и не принимает в качестве комплемента перфектный инфинитив: (13) If she recommends my book, I shall be very surprised. Эпистемический should не ориентирован исключительно на будущее и может также выражать предположение относительно настоящего и прошлого, свободно сочетаясь с инфинитивами любого вида. Модальный глагол can крайне редко передает эпистемическую возможность, в то время как его форма прошедшего времени could гораздо более частотна в этом значении. По статистике наиболее современного исследования функционирования модальных глаголов на материале британского, американского и австралийского корпусов, can встречается в данном значении примерно в 1,1 % случаев, could - в 14,1 % [2, с. 98, 109]. При этом could свободно передает эпистемическую модальность в предложениях любых типов (14a. He could be hiding there. - He couldn’t be hiding there. - Could he be hiding there?).

Эпистемическое употребление can имеет определенные ограничения: он способен передавать эпистемическую возможность только в отрицательных предложениях и общих вопросах (14b. He can’t be hiding there. - Can he be hiding there? (но не He can be hiding there). Об этом свидетельствуют:

а) результаты корпусных исследований (Дж. Коутс исключает возможность аф-фирмативного эпистемического употребления can [3, с. 211], П. Коллинз находит лишь единичные случаи его эпистемиче-ского функционирования в утверждениях, которые он считает пограничными между эпистемической и динамической (разновидностью корневой) модальностью [2,

c. 99]); б) опросы носителей языка (пропуск модального глагола в предложении He---be hiding there = It is possible that he is hiding there 59,4 % опрашиваемых заполнили глаголом may, 18,8 % - глаголом might, 18,8 %

- глаголом could, 0 % - глаголом can [3, с. 215]).

Следует отметить, что традиционно might и could считаются «смягченными» формами соответствующих глаголов в настоящем времени, при эпистемическом употреблении выражающими более низкую степень уверенности говорящего, чем may и can (в отрицаниях). Так, в предложении (15) It is increasingly a question of how we can penetrate market places in the Asia Pacific region or other parts of the world where our products might and indeed our services may be desired степень уверенности говорящего увеличивается при переходе от might к may. Однако корпусные исследования показывают, что это не совсем так. Дж. Коутс обнаруживает, что may и might выражают одинаковую степень уверенности [4, c. 152], в то время как предположение, передаваемое эпистемическим could, характеризуется меньшей степенью вероятности. По данным Коутс, в разговорном языке might стал основным оператором эпистемической возможности, в большинстве контекстов синонимичным may, и больше не передает значения сниженной уверенности; эту нишу, освобожденную глаголом might, занял could [4, c. 167]. По данным П. Коллинза, эпистемические might и could взаимозаменяемы и не различаются по степени вероятности (несмотря на то, что для выражения эпистемической возможности в настоящем might употребляется все же чаще, чем could, причем в американском английском): (16) The market has reacted to good news but, over the period of the conflict, something awful could happen and the market might react downwards. Кроме того, Коллинз обнаруживает, что разница между эпистемическими may и might заключается не в степени уверенности, а скорее в стилистической маркированности: might более характерен для разговорного речи, а may - для письменной [2, c. 111113].

Наличие противопоставления по времени в парах модальных глаголов can -could, may - might, shall - should и will -would при выражении корневой модальности и его отсутствие при их функциониро-

вании в качестве операторов эпистемиче-ской модальности объясняется исследователями различным положением модального глагола в логической форме корневых и эпистемических высказываний. Согласно теории универсальной иерархии, предложенной Г. Синком [З], при корневой интерпретации предложения модальный глагол находится в области действия оператора времени, а при эпистемической - оператор времени находится в области действия модальности:

Mc^Root ...

К. Загона показывает, что при корневом прочтении предложения Mary may sing

(a) модальный глагол находится в позиции vp ниже группы времени и попадает в область его действия, а при эпистемическом

(b) - в позиции Cp выше времени и не попадает в область его действия [б, c. 222-22З]:

a. C [tp Tense [vp may [vp Mary v [ sing]]]]

b. C [tp may [tp Tense [vp Mary v [ sing]]]].

Подводя итог сравнительному анализу

функционирования форм настоящего и прошедшего времени модальных глаголов, отметим, что единственной парой модальных глаголов, демонстрирующих более или менее регулярное временное противопоставление, большинство исследователей признает только глаголы can и could. Связано это, видимо, с тем, что нерегулярность их темпоральной интерпретации проявляется, в основном, при выражении эписте-мической модальности, в то время как они намного более частотны в качестве операторов корневой модальности, при передаче которой они довольно последовательно проявляют себя как формы настоящего и прошедшего времени, и поэтому воспринимаются таковыми и носителями. Менее однозначно противопоставление по времени глаголов will и would. Глаголы may и might все реже противопоставляются по принципу «настоящее/прошедшее», по-

скольку might очень редко выражает значение корневой возможности в прошлом, а различие по степени уверенности при эпи-стемическом употреблении, как было показано выше, отсутствует. Это позволяет высказать предположение, что, несмотря на то, что исторически might - претеритная форма may (как и should - исторически претеритная форма shall), противопоставление по времени постепенно распадается, в результате чего might (как и should) будет восприниматься отдельным глаголом в форме настоящего времени. Авторы «Кембриджской грамматики английского языка» Р. Хаддлстон и Дж. Пуллум считают, что это уже произошло: «Для большинства носителей языка глагол might был переосмыслен как лексически отдельный от may: may и might - две разные лексемы, обе представляющие собой формы настоящего времени» [7, c. 202].

З. Характеристика темпоральных свойств модальных глаголов осложняется тем, что наличие в структуре предложения модального глагола позволяет говорить о двух временах: времени модальной квалификации пропозиции (Mod-T) и о времени положения дел, репрезентированного этой пропозицией (Sit-T). При этом соположение Mod-T и Sit-T относительно друг друга на оси времени различается в случаях функционирования модальных глаголов как операторов корневой и эпистемической модальности.

При корневой модальности Mod-T обычно предшествует Sit-T, так как суждение о необходимости или разрешении (запрете) действия делается раньше, чем это действие происходит (соположение двух времен на оси времени для корневых предложений, подобных (17) John must/should/ may go home = “It is (now) necessary/possible for John to go home (later)”, схематически показано на рис. 1):

Корневая модальность SIT-T

MOD-T

[be possible/necessary] [go home]

Рис. 1. Соположение на временной оси Mod-T и Sit-T при функционировании модальных глаголов в качестве операторов корневой модальности

В корневых предложениях Mod-T и Sit-T могут совпадать по времени только при выражении общей способности субъекта выполнять действие, например, предложение (1З) John can swim характеризует Джона как человека, умеющего плавать, причем не важно, плывет ли он в момент речи или нет.

При эпистемической модальности Sit-T может совпадать по времени с Mod-T, предшествовать ему или следовать за ним, поскольку в равной степени возможно высказывать предположение относительно положения дел в настоящем, прошлом и будущем (схемы А, В, С на рис. 2 иллюстрируют соположение двух времен в предложениях, подобных (19), (20), (21) соответственно):

Эпистемическая модальность

А.

MOD-T

[be certain]

[be at home]

SIT-T

MOD-T

B.

[be possible]

SIT-T

[come home]

MOD-T

C.

[go home]

[be possible]

Рис. 2. Соположение на временной оси Mod-T и Sit-T при функционировании модальных глаголов в качестве операторов эпистемической модальности А - (19) John must be at home = “I’m certain (now) that John is at home (now)”;

В - (20) John may come home tomorrow = “I think (now) it is possible that John will come home tomorrow"’;

С - (21) John might have gone home yesterday = “I think (now) it is possible that John went home yesterday".

Различное соположение на временной оси времени модальности и времени ситуации связано с тем, что корневые модальные глаголы квалифицируют креативный тип пропозиции (представляющий пропозициональный концепт предложения как модель построения новой ситуации в мире), а эпистемические - дескриптивный тип

пропозиции (представляющий пропозициональный концепт предложения как средство идентификации существующего положения дел) [8, c. 170]. Употребляя корневой модальный глагол, говорящий словесно создает новый (во временном отношении «более поздний») мир, в котором может или должно выполняться действие или устанавливаться состояние, выраженное инфинитивом. Употребляя эпистемиче-ский модальный глагол, говорящий оценивает уже существующий мир и показывает, насколько соответствующим действительности ему представляется выраженное инфинитивом действие или состояние, которое может находиться в настоящем, прошлом или будущем по отношению ко времени высказывания.

4. С различным соположением на временной оси Mod-T и Sit-T связаны аспекту-альные особенности инфинитива, выступающего в качестве комплемента модального глагола. В подавляющем большинстве случаев корневые модальные глаголы принимают в роли комплемента неперфектный инфинитив, указывающий на следование Sit-T за Mod-T, а эпистемические -инфинитивы любого вида. Перфектный инфинитив показывает, что Sit-T предшествует Mod-T, и легко сочетается с эписте-мическими модальными глаголами, поскольку возможно сделать предположение относительно прошедших событий, однако не сочетается с корневыми модальными глаголами, так как невозможно разрешить, запретить, сделать необходимым или возможным положение дел в прошлом.

Ситуация осложняется тем, что в некоторых контекстах возможно сочетание перфектного инфинитива с неэпистемиче-ским модальным глаголом. Это касается:

А. Предложений, подобных (22) He might have won the game, которые, несмотря на наличие перфектного инфинитива, способны получать не только эпистемиче-скую интерпретацию (22а) “It is possible that he has won the game"), но и интерпретироваться, как (22b) “At that moment, it was still possible that he would win the game, but he didn’t in the end". К. Кондоравди полагает, что предложение (22) передает две разновидности некорневой модальности: эпистемическую модальность (относящуюся к знанию и осведомленности говорящего) и метафизическую модальность (имеющую отношение к тому, каким мир может или

мог бы стать) [9, c. 62]. Различие между двумя интерпретациями заключается, по мнению Кондоравди, в том, что при (22а) предложение имеет проекцию в настоящем, направленную на прошлое, а в (22b) оно имеет проекцию в прошлом, ориентированную на будущее. Семантически это объясняется Кондоравди тем, что при (22а) перфект находится в области действия модального глагола - PRES(MIGHTMB(PERF(he win))), а при (22b) модальный глагол находится в области действия перфекта - PRES(PERF(MIGHTMB (he win))) [9, c. 69-77]. Обоснование этой теории с позиции синтаксиса представлено в

[10]. Т. Стоуэлл считает, что предложение (22) в интерпретации (22b) ближе к корневой модальности, так как в его логической форме модальный оператор оказывается в области действия темпорального оператора, что характерно для корневых предложений, а не для эпистемических, в логической форме которых модальный глагол всегда находится вне области действия Sit-T [11, c. 624].

Б. Предложений, подобных (23) You should have bought that book, в которых, несмотря на наличие перфектного инфинитива, положение Sit-T за Mod-T, свойственное корневым сказуемым сохраняется, но перспектива помещена в прошлое. В (23) соположение Sit-T и Mod-T при корневом прочтении такое же, как и в предложении без перфектного инфинитива: (24) You should buy this book. Если (24) интерпретируется как создаваемая в момент высказывания необходимость совершения действия в будущем - “You are under an obligation to buy that book”, то в (23) констатируется имевшая место в некоторый момент в прошлом необходимость совершения действия, являвшегося будущим по отношению к этому моменту: “You were under an obligation to buy that book”, а не “You are under an obligation to have bought buy that book’.

В. Предложений, подобных (25) In order to get these credits: the course must have started before you were 21, and you must not have left the course before the beginning of the tax year in which you were 18, в которых употребление перфектного инфинитива в качестве комплемента корневого must показывает, что для того, чтобы одно действие произошло, необходимо, чтобы другое действие произошло раньше него. Употребление must с перфектным инфинитивом более характерно для его эпистемического функционирования, когда он выражает

предположение с высокой степенью уверенности относительно положения дел в прошлом.

Как показывают современные корпусные исследования, его употребления с перфектным комплементом для выражения корневой модальности имеют весьма низкую частотность и обладают рядом ограничений: 1) функционирование только в объективно-деонтическом смысле (в рамках общих рекомендаций и требований) и отсутствие субъективно-деонтического значения (т. е. необходимость не может накладываться говорящим, так как прагматически невозможно обязать кого-либо совершить действие в прошлом); 2) обязательное наличие в предложении эксплицитного указания на точку отсчета - время, к которому должно быть совершено действие (before you were 21, before the beginning of the tax year in which you were 18) и другое действие, до (и для) осуществления которого необходимо выполнение действия, выраженного комплементом модального глагола (In order to get these credits) [6, c. 41-42].

5. Соположение на временной оси Mod-T и Sit-T попадает в зависимость не только от вида модальности, выражаемого модальным глаголом, но и от семантики комплемента, которая частично определяет и его аспектуальные характеристики. Анализ эмпирического материала показывает, что:

а) сочетание эпистемического модального глагола с неперфектным инфинитивом статического глагола указывает либо на одновременность Mod-T и Sit-T, либо на следование Sit-T за Mod-T: (26) He must / should / could / may / might / ought to / will / would be at home now (одновременность), (27) He must / should / could / may / might / ought to / will / would be at home tomorrow (следование);

б) сочетание эпистемического модального глагола с неперфектным инфинитивом динамического глагола указывает только на следование Sit-T за Mod-T, а для выражения одновременности требуется прогрессивный инфинитив: (28) He must / should / could / may / might / ought to / will / would read your letter tomorrow (следование), (29) He must / should / could / may / might / ought to / will / would be reading your letter now (одновременность);

в) сочетание эпистемического модального глагола с перфектным инфинитивом глагола любой семантики всегда указывает

на предшествование Sit-T Mod-T: (30) He must / should / could / may / might / ought to / will / would have been at home yesterday, (31) He must / should / could / may / might / ought to / will / would your letter yesterday;

г) сочетание корневого модального глагола с любой формой инфинитива глагола любой семантики указывает на следование Sit-T за Mod-T (17), за исключением случаев употребления глагола can для выражения способности/ умения субъекта выполнить действие, при которых Mod-T и Sit-T совпа,-дают по времени (18).

Таким образом, рассмотрение вопроса о темпоральных характеристиках модальных глаголов английского языка позволило выделить пять основных особенностей, отражающих взаимодействие категорий модальности, времени и вида в английских предложениях с модальными глаголами.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Palmer F. R. Modality in English: theoretical, de-

scriptive and typological issues / F. R. Palmer // Modality in contemporary English / ed. by R. Fac-chinetti, M.G. Krug, F. R. Palmer. Berlin; New York: Mouton de Gruyter, 2003. Р. 1-19.

[2] Collins P. Modals and Quasi-modals in English / P.

Collins. Amsterdam: Rodopi, 2009. 204 c.

[3] Coates J. On the non-equivalence of may and can

/ J. Coates // Lingua. 1980. № 50. Р. 209-220.

[4] Coates J. The Semantics of the Modal Auxiliaries /

J. Coates. London : Croom Helm, 1983. 259 с.

[5] Cinque G. Adverbs and Functional Heads: A Cross-Linguistic perspective / G. Cinque. Oxford : Oxford University Press, 1999. 276 р.

[6] Zagona K. On the Syntactic Features of Epistemic

and Root Modals / K. Zagona // Coreference, Modality, and Focus. Studies on the syntax-semantics interface / ed. by L. Eguren, O. Fernandez Soriano. Amsterdam : John Benjamins, 2007. C. 221-236.

[7] Huddleston R. The Cambridge grammar of the Eng-

lish language / R. Huddleston, G. K. Pullum. Cambridge : Cambridge University Press, 2002. 1860 р.

[8] Зеленщиков А. В. Пропозиция и модальность /

A. В. Зеленщиков. 2-е изд. доп. М. : Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. 216 с.

[9] Condoravdi C. Temporal interpretation of modals /

C. Condoravdi // The Construction of Meaning / ed. by D. Beaver, L. Casillas, S. Kaufmann,

B. Clark. Stanford, 2002. С. 59-87.

[10] Demirdache H. On the temporal syntax of nonroot modals / H. Demirdache, M. Uribe-Etxebarria // Time and Modality / ed. by J. Gueron, J. Le-carme. Springer, 2008. С. 79-112.

[11] Stowell T. Tense and Modals / T. Stowell // The Syntax of Time / ed. by J. Gueron, J. Lecarme. Cambridge, MA: MIT Press, 2004. P. 621-635.