Обычно-правовое регулирование земельных отношений у коми (зырян) в период общинного владения землей

ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

О.А. Плоцкая*

ОБЫЧНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ У КОМИ (ЗЫРЯН) В ПЕРИОД ОБЩИННОГО ВЛАДЕНИЯ ЗЕМЛЕЙ**

Аннотация. В статье представлен анализ обычно-правовых норм, регулировавших земельные отношений у коми (зырян) в период общинного владения. Используя работы теоретиков права, этнографов, этнолингвистов, разработки социальной психологии, истории права, взяв за основу неклассическую методологию, показаны генезис и эволюция обычно-правового регулирования. Отдельное внимание уделено рассмотрению особенностей существования обычного этнического права у коми (зырян). В результате автором выделены их юридические воззрения в сфере поземельных отношений, а также способы обычно-правового закрепления права на пользование земельным участком с приложением хозяйственного труда. Новизна работы состоит в том, что она является самостоятельным научным исследованием общетеоретических и историко-правовых аспектов генезиса и развития обычно-правового регулирования земельных отношений у коми (зырян). В современной России результаты данного исследования могут быть применимы в системе поземельных отношений. Ключевые слова: правовой обычай, земельные отношения, коми (зыряне), общинное владение, обычно-правовые отношения, община, поземельные отношения, формы землевладения, право собственности, генеральное межевание.

Научный интерес к вопросам обычно-правового регулирования в современной правовой науке обусловлен своеобразием ситуации, которая в ней складывается. Наметилась тенденция пересмотра теоретических подходов и переосмысление взаимосвязи таких явлений, как право и государство, а также их генезис, а соответственно, и генезис обычного права.

Процесс реформирования и модернизации современного российского общества связан с решением сложных политических, социально-экономических, правовых задач, среди которых особое значение приобретает вопрос о формах землевладения, землепользования, а также видах поземельных отношений.

Система поземельных отношений в России и в ее субъектах подвергалась изменениям в большей степени, нежели какая-либо другая, о чем свидетельствуют множественные реформы

в этой области. Однако проблемы в сфере поземельных отношений в России, к сожалению, не уменьшаются. В этой связи актуальным представляется обращение к историческому опыту правового регулирования поземельных отношений у коми (зырян), в частности проведение исследования на основе правоустановлений, сконцентрированных в обычном праве, отражавших мировоззрение коми (зырян).

Среди дореволюционных авторов, которые занимались исследованием особенностей формирования и развития обычно-правовых отношений в сфере землепользования у коми (зырян) в середине XIX — начале XX в. следует выделить П.И. Соколова1, описавшего не только

1 Труды экспедиции по исследованию земель Печерского

края Вологодской губернии / под ред. П.И. Соколова. Т. I, II.

СПб., 1910.

© Плоцкая О.А., 2014

* Плоцкая Ольга Андреевна — кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой теории государства и

права и основ правоведения Сыктывкарского государственного университета.

[olga.plockaya@mail.ru]

167001, Россия, г. Сыктывкар, Октябрьский пр-т, д. 55.

** Исследование проведено при финансовой поддержке РГНФ и Республики Коми, проект № 14-13-11001 «Этно-правовой мир коми (зырян)».

формы их землевладения, землепользования, но и виды поземельных отношений; М.А. Большакова2, изучившего земельно-правовой уклад в зырянской общине; А.Я. Ефименко3, описавшей формы крестьянского землевладения на Крайнем Севере, и др. В отечественной историографии советского и современного периодов практически нет специальных юридических исследований, посвященных обычно-правовому регулированию земельных отношений у коми (зырян).

Среди особенностей формирования и развития обычно-правовых отношений в сфере землепользования на протяжении XVI — первой половины XVIII вв. можно выделить следующие:

— свободная колонизация земель зырянами, которая происходила исключительно под влиянием исторических и хозяйственно-бытовых условий;

— отсутствие тех исторических событий, которые имели место на остальной территории российского государства (в зырянском краю не существовало татарского режима, крепостного права, помещиков и др.), а соответственно земельно-правовые отношения имели свободное развитие в течение многих веков;

— отсутствие норм позитивного права или их слабое влияние и проникновение в правовое пространство северо-восточной Европы позволяли нормам обычного права регулировать возникающие правовые отношения в зырянском обществе;

— на территорию северо-восточной Европы долгое время не распространялись законодательные акты, регламентировавшие отношение крестьян и государства к земле;

— естественно-исторические особенности региона (суровый климат, земли, малопригодные для ведения сельского хозяйства) не дали развиться богатству форм землевладения;

— распространение господствовавшего практически до начала XVIII в. обычая свободной заимки земельного участка, занимавшегося кем-либо по праву первого владения, вдали от освоенных территорий.

Ситуация постепенно стала изменяться уже в XVIII в. Согласно воззрениям в XVIII в., по мнению П.И. Соколова, земля понималась «как ресурс для извлечения средств к жизни (путем ли пользования ее естественных даров или через разработку в сельскохозяйственных целях) и как

объект пользования и владения»4. Таким образом, в правосознании коми (зырян) можно выделить два основных правомочия собственника, которые воспитывались с детства. Речь идет о пользовании как о праве потребления вещи в зависимости от ее назначения либо праве на ее использование и о владении как о фактическом обладании вещью.

По мнению М.А. Большакова, в этой сфере «не существовало ничего, кроме произвола и безначалия»5. В результате весь земельный фонд был поделен на две части. К первой относились разработанные земли, которые закреплялись за разработавшим их населением, ко второй части — неразработанные, в том числе и лесные, которые были объявлены достоянием государства или казны. Однако правовой статус, способы и задачи эксплуатации государственных земель четко определены не были. Кроме того, не было определенности и в вопросах регулирования процесса расчисток и вырубки леса для расширения сельскохозяйственных угодий. Подобный процесс мог бы, скорее всего, внести смуту в правосознание крестьян и в правовые понятия, если бы все издаваемые нормативные правовые акты имели бы реальное влияние на земельно-правовые отношения и, соответственно, реализовывались бы на практике. Население, которое проживало на больших территориях малыми группами, оторванными друг от друга лесами и болотами, в большинстве своем не знало даже о существовании этой нормативной правовой базы, продолжало жить по прежней системе земельно-правовых отношений, вытекавшей из существа народной, общественной жизни.

«Когда в конце XVIII и в начале XIX столетий по указу 1765 г. было выполнено на Севере генеральное межевание, внутри дач этого межевания населению было представлено свободное право производства расчисток и разделки земель, а в казенных дачах и лесах расчистки были совершенно запрещены»6.

По утверждению В.И. Семевского, во второй половине XVIII — первой половине XIX вв. «правительственная деятельность оказывала полезное влияние на распространение общинного землевладения с переделами земли от центра России к ее окраинам... дело правительства состояло в том, что оно подмечало созревающую народную необходимость и, по крайней мере относительно черносошных крестьян, содействовало ее удовлетворению, помогая таким образом распространению центрального типа общины к окраинам России»7.

2 Большаков М.А. Община у зырян. СПб., 1907.

3 Ефименко А.Я. Крестьянское землевладение на Крайнем Севере // Исследования народной жизни. Вып. I. М., 1884.

4 Александров В.А. Обычное право крепостной деревни России XVIII — начала XIX в. М., 1984. а 36.

5 Большаков М.А. Указ. соч. С. 2.

6 Александров В.А. Указ. соч. С. 36.

7 Там же. С. 82.

Причем с этого времени право собственности на все земли закреплялось исключительно за государством. И хотя расчистки в казенных лесах были запрещены, однако население вторгалось в пределы государственных земель, разрабатывая и эксплуатируя их с сельскохозяйственной целью, несмотря на запретительные меры, существовавшие вплоть до начала 60-х гг. XIX в. По словам М.А. Большакова, «Указ 1765 г. совершил колоссальный юридический переворот»8. Ранее запущенный механизм, направленный на индивидуализацию поземельной собственности крестьян и превращение их в собственников занятых ими земель, без ломки сложившихся стереотипов в мировоззрении коми (зырян) остановить было сложно. В этом процессе определенную роль сыграли акты генерального межевания, которые не только лишили крестьян возможности приобрести когда-либо право собственности на занимаемые земли, но и привели к замене принципа индивидуализма на принцип общинного землевладения в земельно-правовых отношениях. Кроме того, ограничивалось трудовое право крестьян в виде душевого раздела земли, который производился самой общиной, что, в свою очередь, ускоряло переход от индивидуального землевладения к общинному.

Но зырянское население с ним не считалось, прежде всего потому, что не были разработаны мероприятия, направленные на реализацию как данного Указа, так и ранее изданных нормативных правовых актов. Коренным образом изменить правосознание коми (зырян) акты генерального межевания не могли, хотя определенный отпечаток в правосознании они оставили. По итогам проведенного генерального межевания было установлено, что земля, находившаяся в пределах крестьянских дач, являлась общим владением всех крестьян селения, что свидетельствовало о навязывании общинной формы землевладения, которая просуществовала до второй половины XIX в. Акты генерального межевания способствовали переходу от индивидуального землевладения к общинному. Однако реально крестьянское землевладение общинным так и не стало.

А.Я. Ефименко считает, что «акты генерального межевания имели решающее значение в образовании на Севере общиной формы землепользования, пришедшей на смену индивидуалистической формы ведения хозяйства и землепользования»9. М.А. Большаков отмечал, что «генеральное межевание фактическим установлением территориальных границ закрепля-

8 Большаков М.А. Указ. соч. С. 3.

9 Ефименко А.Я. Крестьянское землевладение на Крайнем Севере // Исследования народной жизни. Вып. I. М., 1884. С. 45.

ло в правосознании зырянского крестьянина понимание об определенной площади земли, подлежащей разработке и эксплуатации каждой семьей»10. В сознании крестьян появлялось понятие права на пользование землей, которое признавалось (санкционировалось) и защищалось не только общиной, но и государством от посягательства со стороны.

После проведения генерального межевания земли, входящие в составе крестьянских дач, были отнесены к категории земель общего пользования. Предполагалось, что все близлежащие селения должны были составить одну поземельную общину, имеющую землю в общем пользовании. Однако крупных составных общин, имевших статус хозяйственных, обладавших правом распоряжения сенокосными и иными сельскохозяйственными угодьями, было немного.

В начале XX в. в трех северо-восточных уездах — Сольвычегодском, Усть-Сысольском и Яренском — из-за несвоевременного проведения генерального межевания сложилась критическая ситуация, связанная с нехваткой земли. Малоземелье крестьян в этих уездах носило массовый характер. «Абсурдность ситуации заключалась в том, что крестьяне проживали среди большого количества свободных казенных земель, но воспользоваться ими не могли из-за не проведенной своевременно процедуры генерального межевания, а продолжали эксплуатировать земельные наделы в тех размерах, в которых они были определены во время проведения генерального межевания 1784 г. Из-за отсутствия необходимого количества земли у крестьянского населения земледелие в этих уездах играло незначительную роль»11.

В результате подобных действий часть крестьян была вынуждена переселиться в Сибирские губернии, где земли было достаточно для прокорма семьи, оставляя нажитое имущество и землю, а часть крестьян стали заниматься отхожими промыслами и тем самым переходить от оседлого образа жизни к бродячему. Однако находились крестьяне, которые, несмотря на законодательно установленные запреты, продолжали самовольные расчистки леса, находящегося на территории казенных дач. «... Отведенной крестьянам более ста лет тому назад при генеральном межевании земли стало с течением времени, вследствие прироста населения, недостаточно, то крестьяне обратились к самовольным расчисткам леса в казенных дачах, из-за владения которыми возникают частые споры при переделах. Расчистки и захваты

10 Большаков М.А. Указ. соч. С. 34.

11 Александров В.А. Указ. соч. С 135.

казенной земли производятся как вблизи селений, так и в глуби лесов, в этих лесах были случаи открытия целых незарегистрированных поселков»12.

Обычай свободной заимки земельного участка, существовавший ранее, постепенно трансформировался под влиянием общинных интересов. Право свободного выбора земель ушло в прошлое, так как зырянская община постепенно приобретала функцию проведения периодических земельных переделов. Такой обычай теперь был подчинен общинному началу. Передел земли являлся признаком ограничения права собственности на землю крестьян. Последние самостоятельно стремились к уравнительному распределению земли исходя из принципа трудовой разверстки. Их действия подкреплялись нормами обычного права.

Стремление к уравнительному распределению земли одновременно сочеталось с усилением роли самих общин; оно отражало борьбу индивидуального и общинного начал.

Неурегулированной долгое время оставалась проблема самовольных сенокосов в чащобах, находящихся в пределах государственных земель. При введении трехпольной системы обработки земли значение сенокосного хозяйства, несмотря на удаленность от селений, возрастает. Каждый зырянин имел одинаковую возможность разрабатывать земли под сенокосы в любом месте. Сенокосное землепользование создавало между отдельными селениями связь.

Только в XIX в. произошла легализация пользования чащоб, находящихся в пределах государственных земель, путем придания им статуса земель, сдававшихся населению на определенные сроки и получившие названия «оброчные статьи». Необходимо отметить, что разнообразнее проявлялись права общины в отношении именно «оброчных статей», так как на этих землях реализовывались земельные традиции, культивировавшиеся в зырянском обществе веками, и обычно-правовые нормы, принятые в общине. Практика введения в хозяйственный оборот чащоб и пустошей основывалась на традиционных нормах, поля и сенокосы рассматривались общим владением всей общины. Приговорные книги общинных сходов, собиравшихся по хозяйственным вопросам (Выльгорт, Благовещенская), содержали поименные разрешения на разработку «новых земель». Подобные «новые земли», передаваемые крестьянам на основании поименного разрешения, получили название «приговорные земли», а процесс выдачи разрешений назывался «обычаем выправки разрешений». «Об-

щественные приговоры» регулировали также вопросы передачи части казенных земель крестьянам во временное пользование. Так, «.все эти покосы, есть не ненадельная, а составляют казенную оброчную статью под названием вер-холузских, почему на право пользования периодически заключаются с лесным ведомством в форме общественных приговоров, договоры уплачивая также с незапамятных времен в казну оброка с числа душ»13.

Ввиду периодических несанкционированных «причисток», осуществляемых населением, реальная площадь «оброчных статей» была значительно больше, чем площадь, официально зарегистрированная лесным ведомством.

В первой половине XIX в. по ходатайствам крестьян производились не только изменения статуса ряда территорий, находящихся в пределах государственных земель, но и дополнительные прирезки земли. Однако противоречивая земельная политика, проводимая в российском государстве, привела к тому, что в 1857 г. дополнительные прирезки и наделение землей были прекращены. Запреты на этом не завершились, рядом распоряжений лесного департамента производство расчисток ограничивалось расстоянием от селения до 5 верст. А в конце XIX в. лесной департамент вообще запретил производить новые расчистки. Подобная тенденция в производстве расчисток со стороны государства была направлена на то, чтобы ограничить крестьян свободно производить расчистки и сохранить леса, ограничив свободу пользования для населения лесными территориями.

Закрепление участка за крестьянином происходило всевозможными путями и способами, если не на праве собственности, «то на возможно продолжительное время, в течение которого затраченный труд может вознаградиться не раз и не два, а, может быть, в десяток раз»14.

Стремления отдельных зырянских семей приобрести право собственности и закрепить в единоличном пользовании распространялось на сенокосные угодья, чащобы и «разделки» как участки земли, к которым применялся целый ряд сельскохозяйственных операций, благодаря чему ранее необработанные земельные участки улучшались и со временем использовались под посевы сельскохозяйственных растений. Подобные явления были вызваны стремлением взрослых женившихся сыновей домохозяина (отца семейства), живших совместно с родителями, произвести так называемую «разделку новых земель», т.е. закрепить за собой общесемейные неиндивидуализированные земли, которые часто называли «росчисти», представлявшие со-

12 Там же. С. 112.

13 Прошение крестьян // НА РК. Ф. 273. Оп. 1. Д. 617. С. 8.

14 Там же. С. 37.

бой вырубленное и выжженное место в лесу для пашни.

Данная проблема появилась одновременно с формированием зырянской земельной общины, в основе которой лежали семейно-родовые земельные отношения. Постепенно складывалась ситуация, при которой демографический рост общины не позволял совместно проживать на одной территории всем членам общины. Поэтому со временем между членами общины проводился раздел всех разработанных и пригодных для сельскохозяйственных целей земельных угодий. Однако критерии деления, способы и приемы не всегда были «прозрачны». Отсюда и возникали споры по поводу принадлежности ряда земель, которые со временем стали признаваться общим достоянием всех семей.

Несмотря на проводившиеся реформы во второй половине XIX в. в поземельном устройстве, направленные на замену огромной массы противоречащих друг другу нормативных правовых актов единым законом и провозглашение основного принципа в поземельном устройстве — выкуп наделов в собственность самими крестьянами, поземельное устройство в Сольвычегодском, Яренском, Усть-Сысольском уездах не изменилось, так как они были изъяты из числа мест, подлежащих поземельному устройству. Необходимо отметить, что предлагаемый из центра принцип выкупа крестьянами надельных земель в собственность не воспринимался правосознанием зырянского населения, так как коми (зыряне) по-прежнему признавали право любого приступить к разработке и эксплуатации еще незанятых земель. Несмотря на то, что органы государственной власти устанавливали порядок пользования землей и лесом путем приобретения разрешения на их эксплуатацию, население продолжало проводить расчистки без получения соответствующего разрешения. Органам власти оставалось только лишь задним числом признавать подобные расчистки.

Обычай занимать землю, незанятую другим для ее разработки и эксплуатации, представлял собой первоначально привычку, постепенно превратившуюся в добровольно выполняемое правило поведения членами зырянской общины. Данный обычай, сложившийся в веках и воспитывавшийся в молодежи, существовавший долгое время, становился необходимым в силу поддержания гармонии интересов зырянского общества традиционного порядка, являлся выражением предшествовавшего ему народного правосознания, неоднократно применялся, причем его содержание не противоречило общепризнанным нравственным воззрениям коми (зырян). Он придавал простой и понят-

ный характер системе поземельных отношений. Тем не менее к концу XIX в. он был значительно ограничен. В правосознании зырян ранее существовавшие принципы трудового пользования и владения землей, в соответствии с которыми «затрата труда влекла к приобретению не права собственности на землю, а лишь право на владение (ею)»15, изменились. Общинники стремились используемый в сельскохозяйственных целях участок закрепить за собой. Такая же ситуация складывалась и с лесными участками, которые крестьяне старались получить на условиях аренды: «... заарендовать ... казенный участок ... с правом пользования сроком 12 лет и расчистки леса с платежом оброка по определению лесного ведомства»16.

«Всегда, когда обычно-правовые нормы перестают находить себе основание в явлениях действительной жизни, они лишаются вместе с тем и своего практического значения; просуществовав некоторое время в виде пережитка, они совершенно скрываются с горизонта народного правосознания. Но в хозяйственной жизни зырян никогда не исчезали явления, дающие жизнь этим нормам. Подсечное и залежное хозяйства существуют и до сих пор, мешая появлению правовой оторванности селений; да и в самом трехполье есть особенности, действующие в том же направлении»17.

Большая часть видов земельных угодий сельскохозяйственного назначения на территории Коми края к первой половине XIX в. являлись объектами временного владения, что, в свою очередь, сдерживало расслоение среди общинников и появление частных собственников. Обычное право, не предусматривавшее полной свободы распоряжения имуществом, также являлось тем сдерживающим рычагом, который не позволял развивать институт частного собственника в крестьянской среде.

Переход к общинному землевладению от индивидуального происходил начиная со второй половины XVIII в. в результате резкого уменьшения земельного пространства, пригодного для сельскохозяйственной деятельности, сопровождавший проводившийся центральной властью процесс «огораживания» лесных пространств от вторжения на их территорию местного населения.

Общинное владение — не характерное для зырянского мировоззрения правовое явление.

15 Труды экспедиции по исследованию земель Печерского края Вологодской губернии. С. 37.

16 Из прошения крестьянина Подъельской волости лесничему 3-го Устьсысольского лесничества об аренде лесного участка под сенокос от 13 мая 1896 г. // История Коми края: хрестоматия. Дореволюционный период / под ред. О.Е. Бон-даренко, В.И. Чупрова. Ч. I. Сыктывкар, 1991. С. 109.

17 Большаков М.А. Указ. соч. С. 23.

В отличие от восточно-славянских общин у коми (зырян) общинное владение не воплощало идеал правовой жизни крестьянина, и они к этому не стремились.

Трудовое право в зырянском правосознании проявлялось в различных формах в зависимости от существовавших в то время видов трудовой деятельности. Так, коми (зыряне) выделяли несколько видов трудовой деятельности, которые приводили к появлению трудовых прав. К ним относились:

— первоначальная разработка лесного участка, которая предоставляла разработавшему его крестьянину право на его эксплуатацию;

— эксплуатирующий земельный участок крестьянин приобретал право собственности на произведенный урожай, т.е. продукт эксплуатации.

Право владения землей поземельная община у своих членов постепенно экспроприировала, ограничивая его бессрочным владением землей, позднее заменив его на право ограниченного пользования землей. По словам М.А. Большакова, данный принцип получил следующую формулировку: «каждый может разработать участок земли и пользоваться им, пока не окупятся расходы по обработке; после же этого община имеет право отобрать излишнюю против других общинников часть и передать ее тем, у кого земли меньше»18.

Опираясь на традиционные нормы обычного этнического права коми (зырян), которые постепенно приспосабливались и трансформировались к сложившейся экономической действительности, община регулировала земельные отношения между ее членами, порождая практику систематических уравнительных переделов земли.

Община у зырян развивалась по особому пути. По мнению М.М. Ковалевского, «феодализм не привел к разложению сельской общины, он только изменил ее характер, и из свободной, какой она была вначале, община сделалась крепостной. Крестьянин сохранил пользование своей землей, он оставался общинником, каким он был в предшествующую эпоху; совершенно изменилось только его личное положение, и его общинные права должны были подчиниться требованиям службы и платежей, которые возложил на него его сеньор»19. В отличие от центральнорусской общины зырянская община не являлась «крепостной». По утверждению В.И. Семевского, во второй половине XVIII — первой половине XIX вв. «правительственная деятельность оказывала полез-

ное влияние на распространение общинного землевладения с переделами земли от центра России к ее окраинам. дело правительства состояло в том, что оно подмечало созревающую народную необходимость и, по крайней мере относительно черносошных крестьян, содействовало ее удовлетворению, помогая таким образом распространению центрального типа общины к окраинам России»20.

В результате вся земля была поделена на две категории, к которым относились старинная (дедовская), не подвергавшаяся уравниванию, или новая, на которой проводились новые расчистки и распашки, постоянно претерпевавшая процесс передела и уравнивания при переходе ее из индивидуального пользования в общинное владение. Последняя категория земли со временем получила название «подворная», или льготная, так как она не только освобождалась от различных податей и повинностей, но и имела особый статус. Члены общины стремились зарегистрировать (закрепить) за собой вновь расчищаемые участки путем вынесения приговора общинным сходом, в котором описывались не только качественные характеристики участка и его местоположение, но и год расчистки, а также срок подворного пользования. Крестьяне, таким образом, не получали разрешения на расчистку, а заявляли уже о проведенной расчистке участка. Юридическое значение данной процедуры состояло в том, что пока продолжался срок подворного пользования, община гарантировала неприкосновенность права пользования расчистившим ее крестьянам. Кроме того, это позволяло вести учет участков, находящихся в подворном пользовании.

Крестьяне владели подворной землей на праве неограниченного владения, которое было очень похоже на право собственности, так как для зырянина эта земля была не только предметом, находящимся практически в полном распоряжении его, но и объектом продажи, передачи по наследству, мены, аренды и т.д. Все эти сделки допускались обычно-правовыми нормами. Соглашения об этих сделках оформлялись мирскими приговорами. Единственное ограничение права отчуждения этого участка состояло в том, что его нельзя было передать члену другой общины. Земля, таким образом, не отчуждалась на сторону, а менялись лишь лица, являвшиеся держателями наделов. Такие сделки являлись отражением потребности крестьян и их правовых отношений, обусловленных фактом владения землей и вложенным трудовым началом. Поэтому

18 Большаков М.А. Указ. соч. С. 25.

19 Ковалевский М.М. Очерк происхождения и развития

семьи и собственности. М., 1939. С. 171.

20 Из докладной записки в Министерство земледелия и государственных имуществ о землеустройстве от 24 августа 1903 г. // История Коми края. Хрестоматия. Дореволюционный период / под ред. О.Е. Бондаренко, В.И. Чупрова. Ч. I. Сыктывкар, 1991. С. 82.

и возникала ситуация, при которой отчуждался не земельный участок, а право на дальнейшее вложение своего труда в этот участок.

Во всех аналогичных сделках возникали два существенных с правовой точки зрения обстоятельства. Купленная земля представлялась личной собственностью покупателя, однако в случае ее продажи на нее распространялось право преимущественной передачи ее члену одной общины или даже ближайшему родственнику. Последний мог претендовать на преимущественное перед иными лицами приобретение земли.

Формы землепользования у коми (зырян) находились в тесной взаимосвязи не только с видами хозяйствования, но и определялись принципами обычного зырянского права.

Библиография:

Таким образом, юридические воззрения коми (зырян), воспитывавшиеся и передававшиеся из поколения в поколение в сфере поземельных отношений, несмотря на многочисленные попытки со стороны органов государственной власти регламентировать и ограничить формы землевладения, землепользования, права крестьян, оставались без значительных изменений. Закрепленное обычно-правовыми нормами основное право коми (зырян) на свободную заимку земельных участков с приложением хозяйственного труда на протяжении веков реализовывалось непосредственно и являлось правом на применение труда. Важнейшей нормой обычного зырянского права являлось неоспоримое право крестьянина на пользование землей.

Материал поступил в редакцию 22 апреля 2014 г.

Александров В.А. Обычное право крепостной деревни России XVIII — начала XIX в. — М., 1984. Большаков М.А. Община у зырян. — СПб., 1907.

Ефименко А.Я. Крестьянское землевладение на Крайнем Севере // Исследования народной жизни. Вып. I. — М., 1884.

Ковалевский М.М. Очерк происхождения и развития семьи и собственности. — М., 1939. Труды экспедиции по исследованию земель Печерского края Вологодской губернии / под ред. П.И. Соколова. Т. I, II. — СПб., 1910.

CUSTOMARY LEGAL REGULATION OF LAND RELATIONS WITH THE KOMI (ZYRYANE) IN THE HISTORICAL PERIOD OF SHARING LAND BY THE COMMUNITY MEMBERS*

Plotskaya Olga Andreevna

PhD in Law, assistant professor, head of the Department of State-and-Law Theory and Basics of Law, Syktyvkar

State University

[olga.plockaya@mail.ru]

Abstract

The article carries the analysis of the customary legal rules governing land relations of the Komi (Zyry-ane) in the period of community land sharing. Making use of the works compiled by jurists, ethnographs, ethno-linguists, researches of social psychology, history of law; applying non-classical methodology as the background of the study the author has shown the genesis and evolution of the customary legal regulation. Special attention is given to the consideration of particulars of customary ethnic law applied by the Komi (Zyryane). As a result the author has singled out their legal outlook in the area of land relations as well as the ways of customary legal fixing of a land plot use with the application of agricultural labour. The novelty of the research is in the fact that it has been performed as an independent scientific study of the general science and historical legal aspects of the genesis and evolution of the customary legal governing of land relations existing in the Komi's (Zyryane's) community. In present-day Russia the results obtained in the course of the research may be applied in the modern system of land relations.

Keywords

Legal custom, land relations, the Komi (Zyryane), community land sharing, customary legal relations, community, land relations, forms of land ownership, right of property, ordnance survey.

References

1. Aleksandrov V.A. Customary law of bondslave Russian village in XVIII — the early XIX centuries- M., 1984.

2. Bolshakov M.A. The Komi (Zyryane) ancient community.- St. Petersburg, 1907.

3. Yefimenko A.Ya. Peasant land ownership in the Far North // Study of the folk life. Edition I. — M., 1884.

4. Kovalevsky M.M. Essay on the origin and evolution of family and property. — M., 1939.

5. Works of the expedition performed in the course of the research of lands Pecherskiy region of Vologda province / under the editorship of P.I. Sokolov. Vol. I, II. — SPb., 1910.

* The research has been conducted with the financial support of the Russian Humanitarian Science Foundation and the Republic of Komi, project № 14-13-11001 «The ethno-legal world of the Komi (Zyryane)».