Коровные узы

24 августа президент России Владимир Путин впервые в своей жизни посетил кожевенное производство, то есть увидел, как сырые шкуры убитых коров и свиней превращаются в чудесные замшевые перчатки. О том, какое впечатление этот процесс произвел на президента России,— специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников из-под Рязани.

Цех дубленого полуфабриката кожевенного завода группы компаний «Русская кожа» — это бескрайнее кладбище крупного и мелкого рогатого скота. Шкуры коров, распластанные на полу, одна на другой, десятки в одной груде… Стада, целые стада коров, возможно, когда-то с колокольчиками даже… дубленый полуфабрикат.

— Что вы делаете? — спрашиваю я Ольгу Власову, эффектную молодую женщину, которая отправляет под пресс очередную коровью или теперь уже, вернее, говяжью шкуру, трогательно разглаженную ее руками.

— Покрывное крашение,— хладнокровно рассказывает она.— Грунт.

— Грунтовка? — уточняю я для себя.

— Нет,— безжалостно поправляет она.— Грунт.

Я разницы-то не понимаю, но знаю — она есть, и какая-то принципиальная.

— Не скучно? Целый день — одно и то же движение. Разглаживаете шкуру. И больше ничего…

— Вы имеете в виду моторику процесса? — переспрашивает Ольга Власова.— Весьма нескучно! Ведь я могу заниматься и вторым покрытием! И третьим! И потом, посмотрите: это ведь животное!

Она гладит шкуру так, словно ей больше нечего гладить в жизни.

— Это лапы… Видите?.. Еще лапы…(почему она называет это лапами?..), а это огузочная часть… А если приложить такую же половину с другой стороны, вот и получится одно целое! Полностью!

— Мы сейчас о корове говорим? — через силу уточняю я.

И этот кисловатый запах всюду… Дурманящий кисловатый запах…

— Конечно, о ней родимой! — застенчиво улыбается Ольга Власова.

Мне становится совсем нехорошо, и я спешу прочь, на свежий воздух, но понимаю, что до конца дней своих буду машинально искать и находить в рукавах своих кожаных курток мягкие очертания этих лап…

Владимир Путин между тем с очевидным одобрением разглядывал шкуры. Тот самый кисловатый запах не вскружил ему голову, и рассматривал он этот, казалось, застывший в воздухе запах с таким же интересом, как сами шкуры, поверх которых кто-то набросил зачем-то желтые замшевые перчатки: конечную продукцию самого большого кожевенного предприятия Европы. Нет, мне такой переход казался все же слишком резким… И не бесчеловечным ли?..

Но вот Владимир Путин даже и на шкуре, распятой и натянутой меж двух стоек, расписался, и великодушно предложил сделать это же нескольким сотрудникам завода и руководителю «Русской кожи», человеку очень живому (даже, может, слишком, особенно по сравнению с этими шкурами) и чрезвычайно энергичному. Игорь Сурин обращал внимание президента на все, что встречалось на их пути: на шкуры, сотнями висевшие под потолком (да нет, тысячи, тысячи шкур) и снова распятые тут и там — фиолетовые, оранжевые, свежий заказ, только что размещен, начали исполнять…

— А вот такие ботиночки получаются, а вот курточки…— до меня донеслось эхо рассказа Игоря Сурина, и я увидел стенд с продукцией магазинов, которые пользуются кожей завода, один из них оказался чрезвычайно знаком вице-премьеру Аркадию Дворковичу.

— Между прочим я детскую обувь-то покупал,— неожиданно сказал он мне.— Хорошая обувь! Даже в ГУМе магазин есть…

Я, признаться, с уважением глянул на Аркадия Дворковича: бескомпромиссный по всем признакам человек.

Но оказалось, что и в его жизни есть место компромиссу.

— А вот мужская обувь у нас пока оставляет желать лучшего,— вздохнул Аркадий Дворкович, поглядев на свои ботинки.— А пойдемте посмотрим!

И он действительно приблизился к стенду, мимо которого безразлично минуту назад прошел президент, и долго мял в руках мужской полуботинок. Лицо его при этом постепенно прояснялось: полуботинок нравился ему, судя по всему, все больше и больше, а он его все мял и мял, и я даже подумал, что без этого полуботинка он отсюда уже не уйдет (а уйдет именно в нем). Но Аркадий Дворкович все-таки взял себя в руки, а ботинок из руки выпустил.

Владимир Путин между тем уже осматривал компактную выставку достижений легкой промышленности у самого выхода из цеха готовой продукции. Ему демонстрировали, например, ботинки противоминные, способные выдержать взрыв 40 г тротила и осколок гранаты, летящий со скоростью 800 км/ч. Оно, конечно, ему было вроде без надобности, а и пренебречь таким интересным предметом он не мог.

Президент перешел к другому экспонату, детскому пиджачку из набора школьной формы (и как пристально он его рассматривал, как придирчиво вертел в руках — словно примерял мысленно на кого-то из реальной жизни, и ведь остался совершенно удовлетворен, только не сказал «Заверните!..», а может, и сказал…),— а около ботинок противоминных задержались два пытливых сотрудника Службы безопасности президента и о чем-то все расспрашивали и расспрашивали… или, может, уже даже и допрашивали… что-то никто уж там не смеялся ничему…

Президент собрался было уже покинуть цех, как вдруг дорогу ему преградил странный человек с бегающими глазами и улыбкой без преувеличения Коровьева (и разве случайной тут, именно на этом заводе, была именно эта фамилия) на коровьевском лице. Он, казалось, шептал, но так, что было слышно каждое слово:

— А вот футболочка, Владимир Владимирович! Это вам, Владимир Владимирович! На ней ведь вы и изображены! Будьте любезны взять!

Футболка серого цвета с изображением лика Владимира Путина была сложена и упакована в целлофан, но лик просматривался и из-под него, и просматривался хорошо, я по крайней мере глаза видел, и это были те самые глаза, которые сейчас в них между прочим и глядели…

Владимир Путин взял футболку, и это воодушевило Андрея Жаринова, предпринимателя из Обнинска, еще больше.

— Да я могу 40 разных сделать за один день! — распалялся он, и тоже так по-коровьевски.

— Уверен, уверен…— пытался успокоить его президент.

— И это будут лучшие в мире!

— Конечно…— уже совсем почти не сопротивлялся Владимир Путин.

— А если вам надо…— Андрей Жаринов склонился к президенту со своей странной, казалось, размазанной по всему лицу улыбкой…— Я вам сразу 100 штук сделаю!.. За один день!.. Разных!.. Надо?!

— Не сомневаюсь…— постарался отойти от него на безопасное расстояние Владимир Путин, и это ему, кажется, наконец удалось.

Но ведь от себя (даже если ты на футболке) не убежишь.