Становление категории перфектности русского глагола как результат компенсаций на функционально-семантическом уровне

СТАНОВЛЕНИЕ КАТЕГОРИИ ПЕРФЕКТНОСТИ РУССКОГО ГЛАГОЛА КАК РЕЗУЛЬТАТ КОМПЕНСАЦИЙ НА ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОМ УРОВНЕ

Е.В. Терентьева

В статье формирование категории перфектности рассматривается как дополнительный компенсаторный процесс второй разновидности, сопровождавший свертывание древнерусской претериталь-ной подсистемы и становление единой формы прошедшего времени, способной передавать все оттенки значений утратившихся форм на базе укрепившейся категории вида.

Ключевые слова: история русского языка, категория перфектности, компенсаторный процесс.

Одной из постоянных тенденций языкового развития можно считать наличие изменений, которые приводят к компенсациям в языке того, что было им по каким-то причинам утрачено.

Изучение различных компенсаций, проявившихся в истории развития и функционирования языков, - проблема, которой касался в своих работах О.Н. Трубачев. Так, характеризуя возможные этапы периодизаций собственно языка и ссылаясь на выступление Ив. Лекова «Компенсация - развивающий фактор в славянских языковых системах» [1], ученый отмечал: «Внимание также должно быть обращено на всякого рода компенсации (в том числе междууровневые) в развитии славянских языков» [2].

В трудах славистов компенсаторные процессы анализировались, как правило, в связи с описанием праиндоевропейских либо праславянских реконструкций. Компенсаторным процессам в истории русского глагола посвящен ряд публикаций С.П. Лопушан-ской [3-5], в которых компенсаторность понимается как заместительная функция, развивающаяся чаще всего на разных языковых уровнях взамен утраченных смысловых и функциональных отношений между грамматическими категориями и их формами [5, с. 671]. Исследователем показано, что «свертывание системы времен и личной парадигмы русского глагола сопровождалось компенсаторными процессами на функционально-семантическом уровне» [4, с. 52]. Эти процессы имеют различный характер: компенсаторные процессы первой разновидности не приводят к существенным изменениям на других уровнях языка; компенсаторные процессы второй разновидности, напротив, охватывают другие языковые уровни, ярко

проявляются в «междууровневых» реализациях компенсирующих элементов и обнаруживаются в истории системы времен русского глагола [4, с. 85-86].

Опираясь на это положение С.П. Лопу-шанской, в настоящей статье мы оста овимся на тех вопросах, которые имеют отношение к компенсациям, затрагивающим видо-времен-ную систему русского глагола в связи с историей категории перфектности. Особое внимание будет уделено влиянию свертывания системы времен и усиления категории вида на процесс изменения статуса этой категории в русском языке.

Как известно, проблема происхождения глагольного вида является наиболее дискуссионной в славистике. Мнения ученых расходятся как по вопросу о времени возникновения видовых значений, так и по вопросу той базы, на основе которой они формировались [6-12]. В нашем исследовании при рассмотрении проблемы происхождения вида в русском языке мы будем придерживаться концепции, сложившейся в Волгоградской научной школе под руководством профессора С.П. Лопушанской [13, 3].

В соответствии с этой концепцией, категория вида формировалась в исторический период на базе таких частных аспектуальных значений, как предельность / непредель-ность, длительность, кратность, начинатель-ность, завершенность и др. В качестве доказательства этого положения можно привести следующие словоформы, которые встречаются в древнерусских текстах: бечи - бегну-ти - бежати - бегати. В этой цепочке наблюдается соотношение глаголов по степени длительности. Так, глагол бечи является нейтральным по степени длительности и характеризуется тем, что она не маркирована спе-

циальной морфемой. Глагол бегнути имеет малую степень длительности, бежати обозначает длительное, направленное действие, а бегати - повторяющееся действие либо действие, характеризующееся высокой степенью длительности [14, 15]. Употребление этих глаголов в древнейших памятниках письменности свидетельствует о том, что они были нейтральны по отношению к категории вида, противопоставление лексем было формально выражено суффиксами. Только после грамматикализации этих средств стали складываться условия для формирования категории вида.

В трудах С.П. Лопушанской было обосновано теоретическое положение о семантической модуляции, то есть таком изменении в смысловой структуре слова, при котором сохраняется категориально-лексическая сема, реализуются синонимические отношения данного слова, сложившиеся в рамках исходной лексико-семантической группы [16, 17]. Результаты семантической модуляции имели значение и для укрепления вида в русском языке. В работах исследователя и ее учеников было убедительно показано, что на лексико-грамматическом уровне проявлялись аспектуальные отношения, которые «складывались в рамках семантической модуляции и использовались развивающейся категорией вида» [18]. Семантические изменения модуляционного характера, по наблюдениям С.Н. Узнадзе, «явились базой формирования видовых корреляций с помощью приставки разной степени аспектуализиро-ванности и разной степени семантической близости» [19].

В эту главную оппозицию в исторический период постепенно втягивались остатки аориста и имперфекта, а также расширявшие сферу своего употребления образования на -л, «для которых сначала был характерен интенсивный рост словоформ, синтезировавших в восточнославянских языках временные, модальные и видовые признаки прошедших действий в абсолютном и относительном употреблении» [13, с. 320]. Особенно важным нам представляется изучение лексико-грамматической и грамматической семантики древнерусского глагола, позволяющее выявить «динамику компенсаторных процессов, которые в разных славянских языках способствовали различному переос-

мыслению функционально-семантических

отношений между темпоральными и аспек-туальными значениями отдельной глагольной словоформы, обусловливая тем самым своеобразие формирования видо-временной системы» [20].

Таким образом, формирование категории вида мы можем характеризовать как процесс второй разновидности, компенсирующий свертывание всей древнерусской системы времен.

Наблюдения над процессом свертывания подсистемы прошедших времен обусловили необходимость введения понятия перфектности для обозначения лексико-грамматической категории, которая сформировалась на базе грамматического значения перфекта и которую приобретала способность выражать любая древнерусская претеритальная форма [2І, 22].

Как показывает анализ древнерусских памятников письменности, семантику пер-фектности в основном передают формы перфекта, у которых можно установить наличие ее релевантных признаков: и егда стаияше въ ц(е)ркви бл(а)женыи зазираше себе г(л)аголя пришелъ ecu семо оканьне да сквьрниши сия че(л)овекы (Выг. сб. л. 5.S).

В некоторых контекстах отмечаются случаи выраженности категориальной семантики перфектности и у форм аориста: и возва е Ольга к собе и ре(ч)е имъ добри гостье придоша (ЛЛ, л. І5); и реша Деревляне при-дохомъ княгине (ЛЛ, л. І5). Анализируя аналогичные контексты, ученые усматривали в них неправильное употребление аориста, тогда как они ожидали перфект [22, с. І40]. О таких же неоднозначных примерах упоминал и Б.А. Успенский [2З].

В приведенных фрагментах форма аориста обозначают предельный, завершенный в прошлом процесс. Приставка при- актуализирует значение завершенности перемещения, указывая на прибытие субъекта к конечному пункту движения. Все это убеждает в том, что в данном контексте словоформа аориста выражает семантику перфектности.

С нашей точки зрения, словоформы аориста в анализируемых контекстах, употребленные в конструкциях прямой речи, обозначают завершенный в прошлом процесс. Актуальность результата рассмотренных действий реализуется в плане прошедшего време-

І7І

ни, названного аористом рече (первый пример) и реша (второй пример), обозначающими факт в прошлом и вводящими прямую речь.

Рассмотренные примеры служат доказательством того, что перфектность имеет лексико-грамматический статус. Ее наличие у форм аориста свидетельствует о некоторой независимости этой семантики от конкретной формы прошедшего времени (перфект, плюсквамперфект, аорист), но в то же время и о связи ее с формой прошедшего времени вообще как явления темпорального.

Формирование категории перфектности мы рассматриваем как особый процесс, сопровождающий унификацию подсистемы прошедших времен и укрепление в исторический период категории вида. Это дополнительный компенсаторный процесс, сопровождавший свертывание претеритальной подсистемы и становление единой формы прошедшего времени, способной передавать все оттенки значений утратившихся форм на базе укрепившейся категории вида.

Предпринятый анализ фактического материала (всего рассмотрено 3800 случаев употребления древнерусских глагольных словоформ, из них 1800 случаев употребления форм на -л и 2000 случаев употребления простых претеритальных форм, привлеченных для сопоставления) позволил подтвердить вывод о том, что в древнерусском языке перфектность как лексико-грамматическое явление складывалась в сфере темпорально-сти. Однако превращение перфекта в универсальную форму прошедшего времени сопровождалось в истории языка усилением категории вида, что «перетягивало» перфектность в сферу аспектуальности. В истории формирования категории перфектности большую роль сыграло взаимодействие лексической и грамматической семантики, которое было обусловлено развитием мышления, уровнем развития человеческих представлений о явлениях реальной действительности.

Таким образом, история русского глагола, в ходе которой система времен претерпела кардинальную перестройку, а категория вида максимально укрепилась, объединила две категории в единой видо-временной форме слова.

Эволюция категории перфектности в русском языке может быть представлена сле-

дующим образом: в древнерусский период, будучи категорией лексико-грамматической в рамках темпоральности, она поддерживалась существованием морфологической формы перфекта и ее грамматическим значением, а также соотношением форм внутри многокомпонентной системы времен. Эта система имела достаточную устойчивость и в связи с тем, что она реализовалась в рамках конкретно-пространственного восприятия

древним человеком окружающей его действительности.

В современном русском языке перфектность существует в ином качестве, она приобрела статус функционально-семантической категории, опирающейся на абстрактное представление о времени высказывания и реализующейся в контексте словоформами прошедшего времени глаголов от основ совершенного вида с помощью разноуровневых языковых средств.

1. Леков Ив. Компенсацията - развоен фактор в славянските езикови системи // VII Mi^dzynarodowy kongres slawistow. Streszenia referatow i komunikatow. Warszawa, 1973. С. 46.

2. Трубачев О.Н. Славянская этимология и сравнительность: От съезда к съезду // ВЯ. 1998. № 3. С. 3.

3. Лопушанская С.П. Развитие системы времен древнерусского глагола // Науч. шк. Волгоградского гос. ун-та. Русский глагол: История и современное состояние. Волгоград, 2000. С. 30-56.

4. Лопушанская С.П. Компенсаторные процессы в истории русского глагола // Академик О.Н. Трубачев: Слово о замечательном волгоградце. Волгоград, 2003. С. 83-90.

5. Лопушанская С.П. Компенсаторные процессы в истории русского (славянского) глагола как отражение языковой картины мира // Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов. Волгоград, 2007. С. 669-674.

6. Бородич В.В. К вопросу о формировании совершенного и несовершенного вида в славянских языках // ВЯ. 1953. № 6.

7. Ван Вейк Н. О происхождении видов славянского глагола // Вопросы глагольного вида. М., 1962.

8. Гавранек Б. Вид и время глагола в старославянском языке // Вопросы глагольного вида. М., 1962.

І72

9. Достал А. Установление видового значения конкретного глагола // Вопр. глагольного вида. М., І9б2.

10. Колесов В.В. История русского языка. СПб., 2005.

11. Маслов Ю.С. Избранные труды: Аспектоло-гия. Общее языкознание / сост. и ред. А.В. Бондарко, Т.А. Майсак, В.А. Плунгян. М., 2004.

12. Силина В.Б. О происхождении славянского глагольного вида: Развитие категории инде-терминированности в праславянском языке // Русский глагол в сопоставительном освещении: Парадигматические и синтагматические отношения. Саратов, ^7.

13. Лопушанская С.П. Основные тенденции эволюции простых претеритов в древнерусском книжном языке. Казань, І975.

14. Лопушанская С.П. Развитие и функционирование древнерусского глагола. Волгоград, І990. С. 22-29.

15. Егорова Г.В. Парадигма древнерусского глагола бечи // Академик О.Н. Трубачев: Слово о замечательном волгоградце. Волгоград, 200З. С. І00-І0І.

16. Лопушанская С.П. Изменение семантической структуры русских бесприставочных глаголов движения в процессе модуляции // Русский глагол (в сопоставительном освещении). Волгоград, ^S. С. І5.

17. Лопушанская С.П. Семантическая модуляция как речемыслительный процесс // Вестн. Волгоград. гос. ун-та. Сер. 2. Филология. Волгоград, І99б. Вып. І. С. б-ІЗ.

^. Горбань О.А. Древнерусские глаголы движения в системе языка и в тексте. Волгоград, 2002. С. 294.

19. Узнадзе С.Н. Роль семантической структуры глаголов в процессе перфективации (на материале памятников старорусской письменности XV-XVI вв.): автореф. дис. ... канд. фи-лол. наук. Махачкала, 1998. С. 18.

20. Терентьева Е.В. Семантика перфектности в древнерусских формах прошедшего времени от глаголов действия, состояния, отношения // Науч. шк. Волгоград. гос. ун-та. Русский глагол: История и современное состояние. Волгоград, 2000. С. 137.

21. Терентьева Е.В. Лексико-грамматическая семантика перфектности претеритальной парадигмы русского глагола // Известия вузов. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. Приложение. Ростов н/Д, 2006. № 3. С. 66-67.

22. Лопушанская С.П. Функционально-семантические изменения русского глагола в диахронии // Мир русского слова и русское слово в мире: материалы XI Конгресса МАПРЯЛ. 2007. Sofia, 2007. Т 3. С. 133-140.

23. Томмола Х. Перфектное значение в русском языке // Studia slavica finlandensia. Helsinki, 1993. Т. 10. С. 145.

Поступила в редакцию 11.01.2008 г.

Terentieva E.V. Formation of the category of perfec-tivity of the Russian verb as a result of functional-semantic compensation. The development of the category of perfec-tivity is viewed as the compensatory process of the second type, which accompanied the semantic compression of the Old Russian Preterit system and formation of a new Past Tense form system that united all shades of meanings characteristic of all lost verbal forms.

Key words: history of Russian language, category of perfectivity, compensatory process.

І7З