В нестабильной поэтической обстановке

Вчера президент России Владимир Путин принял в Кремле итальянского премьер-министра Маттео Ренци, который в конце разговора неожиданно предложил использовать опыт одной из итальянских провинций, а именно Трентино, для решения проблемы децентрализации Украины. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ — о решительной попытке Маттео Ренци стать таким же посредником в решении этой проблемы, как Ангела Меркель и Франсуа Олланд.

Для журналистов на встрече Владимира Путина и Маттео Ренци вопросов не предусмотрели. Нам сказали, что они решили ограничиться заявлениями. Итальянские журналисты отнеслись к этому с понятной непримиримостью, то есть хотели даже поинтересоваться у пресс-секретаря российского президента Дмитрия Пескова, почему так.

Впрочем, выяснилось, что ограничиться заявлением для прессы коллегу попросил сам Маттео Ренци.

Трудно, конечно, сказать, с чем это связано. Все-таки визиты итальянского премьера в Москву — дело редкое. И его хотелось бы расспросить о многом. Похоже, именно этого он и опасался. В конце концов в ситуации, когда представитель санкционирующего союза контактирует с лидером санкционируемого государства, любое слово может быть использовано против такого представителя. Ведь он в команде. И лучше не давать никому из других членов команды такого шанса.

А с другой стороны, если уж начал, то есть приехал в Москву, то иди до конца, то есть дай полноценную пресс-конференцию, где все в равной степени зависит не только от того, что ты скажешь, но и как.

Но Маттео Ренци не пошел до конца.

Итальянские журналисты спрашивали меня, пошел бы до конца, например, Сильвио Берлускони, но я не успевал ответить: они сами утверждали, что, конечно, пошел бы.

А если еще лидером Германии был бы Герхард Шредер... А Франции — Жак Ширак... То и никаких санкций бы не было.

С этим трудно было спорить. Потому что тут не с чем спорить. В Европе другие лидеры.

Итальянский премьер приехал в Москву из Киева, где тоже был неразговорчив с прессой. Возможно, его разволновали лавры посредника, такого же как Ангела Меркель и Франсуа Олланд, и он просто молча привез в Москву просьбу Петра Порошенко освободить Надежду Савченко. По крайней мере, именно об этом говорил по определению более разговорчивый в такой ситуации президент Украины.

Вчера утром, перед тем как на полдня зайти в Кремль, Маттео Ренци пришел к месту гибели Бориса Немцова, возложил бледно-розовые гвоздики и несколько секунд постоял молча. Следует отметить, что Маттео Ренци выбрал довольно странный путь до места преступления. Он поднялся на мост по боковой лестнице, то есть предположительно повторил путь убийцы Бориса Немцова, хотя, казалось, было бы легче, если бы кортеж остановился на мосту, прямо около этого проклятого места.

— Знаю, что у вас сегодня уже был напряженный рабочий день,— кивнул Владимир Путин при встрече с Маттео Ренци в Представительском кабинете Кремля.— Надеюсь, что силы остались и для нашей беседы.

Он таким образом дал понять, что, конечно, в курсе утренних передвижений коллеги по Москве (интересно, кстати, где Маттео Ренци завтракал).

Российский президент отметил, что Россия сотрудничает с Италией в таком количестве областей человеческого знания, не знает области, где такого сотрудничества нет, и пожелал вернуться на Землю 11 мая итальянской астронавтке, которая сейчас находится на Международной космической станции (за итальянку после этих слов сразу, конечно, появилась тревога).

— Действительно,— оживился Маттео Ренци, чье поведение в кресле до сих пор отличалось странной окаменелостью.— Это первая итальянская женщина, которая попала на орбиту!

Удивительно, как легко растопить сердце итальянского мужчины, даже если он именно в этот момент работает премьером своей страны. Одно упоминание об этой женщине сделало из него пластилиновый комок счастья.

— Она достойно представляет там итальянских женщин! — добавил Владимир Путин.

То есть в космосе.

Интересно, кому она их там представляет.

— Безусловно! — воскликнул Маттео Ренци, но потом все-таки взял себя в руки.— Строго говоря, женщин у нас на всех уровнях и во всех областях достаточно много (это обстоятельство досталось ему в наследство, впрочем, еще от Сильвио Берлускони.— А. К.). Это в том числе и госпожа Могерини, с которой вы имели возможность беседовать в бытность ее министром иностранных дел. Теперь она, как известно, верховный комиссар Евросоюза по вопросам внешней политики!

То есть должность, в представлении итальянского премьера, тоже космическая.

На этом их разговор для журналистов прервался, и пошел разговор на тему, действительно интересующую по крайней мере одного из них, то есть про Ливию и беженцев, которых вынуждена принимать Италия (многие в этой стране рассчитывают, что Владимир Путин сможет повлиять на ситуацию со стороны Ливии, так как больше влиять на нее некому), а также про Надежду Савченко (тема была, по сведениям "Ъ", и в самом деле обсуждена, в том числе за обедом, впрочем, Маттео Ренци от Владимира Путина никаких обещаний в связи с этим не получил, да и получить, строго говоря, не мог).

Произнося заявление для прессы, Владимир Путин, пожалуй, ни разу не отклонился от заранее написанного текста, упомянув, что "господин премьер-министр высказал ряд ценных предложений по поводу того, что можно было бы сделать для урегулирования ситуации на Украине в дальнейшем".

Российский президент таким образом, употребив слово "ценных", отдал должное усилиям итальянского премьера и великодушно поставил его считай что в один ряд с французским и немецким коллегами. Больше он для него ничего сделать не мог.

— Обстановка там,— добавил он,— как известно, остается сложной. Но по крайней мере прекратились боевые действия, не гибнут люди, не уничтожаются города.

Владимир Путин имел в виду, что минские договоренности все-таки исполняются. Это обстоятельство было для него, может быть, самым важным из всего того, ради чего он произносил это заявление.

— В прошлом году Италию посетили около 900 тыс. российских граждан,— рассказал российский президент.— Кстати говоря, российские граждане, российские туристы в Италии тратят примерно миллиард долларов.

Он не мог между прочим не подчеркнуть то, о чем итальянские власти и так слишком хорошо знают.

Маттео Ренци в самом начале своего заявления сказал прежде о том, что волновало, в свою очередь, его самого, то есть о ситуации в Ливии:

— Мы согласились с президентом Путиным, что обе наши страны должны содействовать активизации усилий в этом направлении. Мы согласились в том, что роль Российской Федерации, в том числе в рамках работы в Совете Безопасности ООН, имеет очень большое значение — как, впрочем, и для налаживания отношений на международной арене с учетом особых связей, которые имеются у России с Египтом. Все это может содействовать установлению стабильности.

Так он дал понять своему народу, что все-таки не зря ездил в Россию. Да и Европейский союз не должен корить его за такой визит: в конце концов Маттео Ренци печется о безопасности своей страны, а это святое, тем более что она — часть ЕС, который тоже никак не заинтересован в этом неиссякаемом потоке ливийских беженцев.

— Мы говорили об украинской проблеме,— со значением заявил Маттео Ренци.— Я считаю очень важным подчеркнуть, что был сделан решающий шаг, я говорю о 12 февраля, в мирном решении этой проблемы. С участием президента Путина, президента Порошенко, президента Олланда и канцлера Меркель был подписан договор, который открывает путь и стратегическое направление к решению проблемы. Речь не только о том, что удалось договориться о прекращении огня, а о том, что этот документ открывает дорогу к урегулированию и построению прочной конструкции, которая позволила бы развиваться этой стране.

Казалось, этим можно и ограничиться, но тут Маттео Ренци неожиданно решил пойти гораздо дальше и сказал о том, о чем раньше никогда не говорил:

— Италия активно участвует в мониторинге, ведущемся в рамках ОБСЕ. Италия готова оказать всю возможную поддержку внутри структур Евросоюза, в том числе, может быть, своим опытом, если мы будем говорить о децентрализации Украины. У нас замечательный опыт региона Трентино--Альто-Адидже. Это прекрасный образец того, как можно удачно решить проблемы децентрализации.

До сих пор ни одна страна не предлагала воюющей Украине, Евросоюзу и России такого рода опыт. В этом смысле Италия стала действительно первой в деле урегулирования. Осталось только воспользоваться таким опытом. Впрочем, для этого, скорее всего, нужно, чтобы украинцы стали итальянцами, а ополченцы — и вовсе трентинцами.

Но на этом Маттео Ренци не закончил. Он вспомнил про выставку Expo-2015, которая пройдет в Милане и в работе которой активное участие примет Россия (на 10 июня назначен ее день на выставке, и, по сведениям "Ъ", Владимир Путин вполне может приехать в Милан в это время).

Закончить итальянец должен был более или менее поэтически. Он так и сделал:

— Достоевский написал, что красота спасет мир. А написал он эти слова во Флоренции (а то бы, наверное, и не вспомнил.— А. К.). Мне очень хотелось бы думать, что он писал эти слова, глядя на окружающий его пейзаж (и этого даже нельзя исключить, ведь не в душу же себе он заглядывал.— А. К.). Я думаю, что это слова человека, который стремится жить в гармонии и вернуть мир и спокойствие на нашу землю, на землю Старого Света. И я надеюсь, что это все имеет фундаментальное значение для судьбы нашего континента, для нашего региона, для обеих наших стран.

С этой идеей, то есть спасти Старый Свет, которому сейчас, по мнению многих людей, живущих там, как никогда угрожает апокалиптическая опасность, Маттео Ренци на этот свет и вернулся.