Лексический состав титулатуры в памятниках деловой письменности Московской Руси XV-XVII веков

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 22 (203). Филология. Искусствоведение. Вып. 46. С. 140-143.

Е. А. Чащина

ЛЕКСИЧЕСКИЙ СОСТАВ ТИТУЛАТУРЫ В ПАМЯТНИКАХ ДЕЛОВОЙ ПИСЬМЕННОСТИ МОСКОВСКОЙ РУСИ \V-XVII ВЕКОВ

В статье рассматриваются лексические элементы титулования в письменных источниках делового характера Московской Руси ХУ-ХУ11 веков. Особое внимание уделяется анализу лексики с точки зрения происхождения и развития семантики. Статья содержит также характеристику экстралингвистических факторов, оказавших влияние на лексический состав титулатуры, а именно факторов внешней и внутренней политики, как светской, так и церковной.

Ключевые слова: памятники деловой письменности, Московская Русь, историческая лексикология.

Состав титулования в письменных источ- ной власти и составлявшихся в центральных

никах периода Московской Руси вызывает большой интерес исследователей. Однако история титулатуры, к сожалению, не разработана в должной степени в русской историографии. Специальных работ, посвященных этой проблеме, нет. Этого вопроса попутно касались историки и дипломатисты в связи с изучением политической истории СевероВосточной Руси Х1У-ХУ1 веков. В лингвистических научных трудах внимание элементам титулования уделялось в связи с исследованием лексического состава памятников деловой письменности разных жанров1.

В составе княжеского титула можно выделить две части: субъективную, которая включала наименование носителя титула, и объективную, содержавшую перечисление подвластных ему земель. Как отмечает А. Л. Хо-рошкевич, «первая часть указывала положение ее носителя на иерархической лестнице князей, его современников, родственников и свойственников, вторая - показывала изменения, расширение или сужение входивших в состав того или иного политического образования земель. И первая, и вторая части титула закрепляли положение князя и представляемого им государства на международной арене»2. За развитием лексического состава титулования можно проследить на материале источников делового характера, прежде всего договорных, указных и жалованных грамот удельных и великих князей, а также документов других видов - отписок, челобитных и др.

Остановимся более подробно на первой части титула на материале жалованных грамот, исходивших от представителей верхов-

канцеляриях профессиональными писцами. В письменных источниках в состав титула удельных князей входила лексема ‘князь’. Так, в жалованной грамоте удельного князя рузского Ивана Борисовича Афанасию Елча-нинову на деревни Рузского уезда 1502 года читаем: Се язъ, князь Иванъ Борисовичь, по-жаловалъ есми Офонасья Костентинова сына Елчаниноваъ. В жалованной грамоте дмитровского князя Юрия Ивановича 1505 года фиксируется: Се язъ князь Юрии Ива-новичь, пожаловалъ есми4. Слово ‘князь’ в русском языке употреблялось в нескольких значениях: 1) ‘глава, старейшина, владыка’, 2) ‘господин, хозяин, владелец’, 3) ‘правитель княжества, удела, монархический правитель в Древней Руси и зарубежных государствах, лицо, имеющее титул князя (родовой или пожалованный)’5. В более поздний период, в XVII веке, слово ‘князь’ теряет свое терминологическое значение и в дальнейшем превращается в придворный почетный наследный титул: сын императора и особ императорского дома.

Великокняжеский титул соответственно включал в себя словосочетание ‘князь великий’. В жалованной льготной и несудимой грамоте великого князя Василия Васильевича 1450 года отмечено: Се яз князь велики Василей Васильевич, пожаловалъ есмь6. Также в жалованной льготной, тарханной и несудимой грамоте великого князя Ивана Васильевича Чудова монастыря архимандриту Феодосию 1471 года читаем: Се язъ князь велики Иван Василиевичь, пожаловалъ есмь1. Одно из значений прилагательного ‘великий’ - ‘знатный, почитаемый’ - давало основание использо-

вать его в сочетании с субстантивом ‘князь’ в качестве названия главы государства. Терминологическое сочетание ‘великий князь’ восходит к эпохе Киевской Руси и имеет значение ‘князь, имевший старейшинство и власть над удельными князьями’. «Титул великого князя был домашним: он придавался старшему князю для отличия от князей, ему под-чиненных»8. Таким образом, титулом великий князь обозначалось лицо, имевшее верховную власть, т. е. обеспечивавшее внешнюю и внутреннюю безопасность государства. Лицо, утратившее эти признаки, переставало быть великим князем, оставалось обычным землевладельцем. Эта ситуация касалась прежде всего удельных князей, которые в большинстве случаев оставались в своих бывших княжествах и превращались в вотчинников.

Затем великокняжеский титул дополняется формулой всеа Руси. Жалованная несудимая грамота великого князя московского Василия Ивановича Истоме Сухотину на поместье его в Тульском уезде 1519 года содержит следующий фрагмент: Се азъ, князь великии Василей Ивановичь всеа Русии, пожаловалъ есми9. Двусоставный элемент титула всея Руси был заимствован московскими великими князьями из титулатуры киевских митрополитов, что свидетельствует о влиянии церковнославянского языка на лексический состав титулатуры.

Развитие титулования в целом происходило не без воздействия церкви и церковных книжных традиций. В Москве центральное государственное (великокняжеское) и церковное (митрополичье) делопроизводство развивалось в тесной взаимосвязи, что и обеспечило сохранение церковнославянских элементов в формуляре грамот. «В трудах церковных деятелей великий князь Василий Васильевич именовался благочестия ревнителем, а в обращении к нему появились определения благоверный, благочестивый, христолюбивый, а также сочетания в благочестии цветущий великий князь и великий государь, так как церковь высоко оценивала усилия великого князя по сохранению и развитию православия на Руси. Некоторые из представителей духовенства называли великого князя великим государем земским, царем русским или истинныя веры православия боговенчанным царем всея Руси»10. После свержения монголо-татарского ига в 1492 года митрополит Зосима назвал главу государства Ивана Васильевича государем и самодержцем всея Руси, новым царем

Константином новому граду Константину -Москве. Здесь мы видим проявление новой политической теории о Руси, объявившей себя преемницей Византийской империи. Эта теория окончательно была сформулирована старцем Филофеем, который высказывал мысль о том, что престол вселенской и апостольской церкви находится теперь в богоспасаемом граде Москве. В соответствии с этим и московский государь является «единственным во всей поднебесной христианом царем» и «два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быть»11. Таким образом, Москва стала именоваться третьим Римом, а в состав титула верховного правителя стали входить наименования ‘царь’ и ‘самодержец’. В жалованной несудимой грамоте царя Ивана Грозного Петру Буковскому 1547 года титулование представлено следующим образом: Се азъ, великий царь и государь и великий князь Иванъ Васильевичь всея Росии, пожаловалъ есми12. Здесь зафиксированы новые элементы ‘царь’ и ‘государь’. Но появляются они не одновременно.

Происхождение слова ‘государь’ до конца не выяснено. Данную лексему возводят к более раннему слову ‘господарь (осподарь)’, однако объяснения этого перехода различны. Исследователь А. Золтан подробно рассматривает развитие семантики слова ‘господарь’, в частности, появление у него значения ‘монарх’, которое и обусловило употребление его в качестве великокняжеского, а затем царского титула13. Слово ‘господарь’ в значении ‘хозяин, владелец’ отмечается только в восточнославянских и сербском языках. Как социальный термин - ‘владелец раба, холопа’ отмечается в ряде грамот и других юридических документов, например, в «Русской правде».

Появление нового значения ‘монарх’ и распространение его в качестве титула в Московской Руси осуществлялось на протяжении

XV века. Как установлено историками, слово ‘господарь’ как элемент великокняжеского титула проникает в Московскую Русь в XV веке из Литвы. А. Золтан отмечает: «Титул господарь в восточнославянском актовом материале встречается впервые в грамотах, вышедших из русской канцелярии польского короля Казимира III (1330-1370) и входит в его титулатуру в связи с тем, что Польша в середине XIV века (в 1349 году) присоединила к себе бывшее Га-лицкое княжество»14. В титулатуре Казимира III выражение ‘господарь русской земли’ появ-

ляется как знак распространения власти короля еще на одно владение. В «Материалах для древнерусского словаря» И. И. Срезневского фиксируется: Подъ державою великого короля краковьского Казимира и господаря Руское земле (1351 год)15. А. Золтан высказывает предположение, что титул ‘господарь Руское земле’ в русских грамотах Казимира III представляет не что иное, как кальку латинского ‘dominus Russie’ (ср. лат. dominus 1. ‘хозяин’, 2. ‘господин’), возникшую в результате сосуществования латинской и русской канцелярий, причем русское выражение возникло необязательно в русской канцелярии Казимира III, где оно впервые засвидетельствовано, а, возможно, уже раньше, в первой половине XIV века, в канцелярии галицко-волынских князей, откуда и перешло в канцелярскую практику при дворе Казимира III16. Таким образом, титул ‘господарь Руское земле’ впервые появился в среде, в которой сосуществовали славянские и латинские языковые и дипломатические традиции.

Когда произошла замена слова ‘господарь’ словом ‘государь’, установить затруднительно, так как эта лексема писалась под титлом. Традиционно эта замена относится исследователями к концу XV века. Около 1492 года в московских канцеляриях резко прекращается употребление формы ‘господарь’, и с тех пор ‘государь’ становится единственным, постоянно употребляемым обращением к московскому великому князю. А. Золтан считает, что процесс вытеснения формы ‘господарь’ формой ‘государь’ происходит позже, в конце XVI - начале XVII века17. Таким образом, термин ‘государь’ начинает использоваться для обозначения представителя верховной власти. Иван III приказал отчеканить титул государя всея Руси на печати и на монетах и использовал этот титул в официальных документах.

Важным является тот факт, что до покорения Новгорода новгородцы называли московского великого князя господином. Слово ‘господин’ входило в состав титула как светских, так и духовных лиц: Задонщина великого кнзя гсна Димитрия Ивановича и брата его кнзя Володимера Ондреевича; И мы великий госпо-динъ и государь святейший Никонъ ... ихъ къ нам прошение сею нашею пастырскою грамотою вновь утвердити повелихомъ. Кроме того, данная лексема использовалась в составе почетного титула Новгорода: А к сей грамоте ... повелениемь всего господина государя Великого Новагорода изо всихъ пяти концевъ

приложиша печятик. В 1477 году новгородские послы ошибочно назвали Ивана Васильевича государем. Ошибочно обращенный к нему титул он использовал, чтобы наложить руку на новгородскую вольность. Он спросил у новгородцев, какого государства они хотят. Из переговоров 1478 года становится ясным, как понимал Иван III значение терминов ‘государь’ и ‘государство’. Он объявил новгородцам: «Мы великие князи хотим государства своего, как есмя на Москве, так хотим быти на отчине своей Великом Новгороде». В понимании Ивана III государь - это неограниченный правитель. Поэтому у московского государя власть не знает ограничений. Таким образом, в Москве истинным правителем считали только государя с неограниченной самодержавной властью. При этом только правитель наследственный, получивший свои полномочия от Бога и по праву рождения, мог быть государем именно самодержавным. Избранные же представители верховной власти считались неполноправными. В 1562 году бояре указывали литовскому послу, что московские государи «самодержцы никем не посажены на своих государствах, а ваши государи посаженые государя; так который крепче: вотчинный ли государь или посаженый? Сами рассудите»19. Следует отметить, что слово ‘господин’ употреблялось в разных значениях, в том числе в значении ‘барин, помещик, хозяин’20. Кроме этого, данная лексема в ранних грамотах употреблялась как почтительная форма обращеня жены к мужу или сына к матери. В грамоте княгини Марии, супруги нижегородского князя Даниила Борисовича, Спасо-Евфимиеву монастырю 1425 года говорится: Доложа своего господина великого князя Василья Васильевича, и по приказу своего господина князя Данила Борисовича, се язъ княгиня Марья ... дала есми въ домъ Святому Спасу. В жалованной грамоте великого князя Василия Васильевича Троицкому Сергиеву 1455 года фиксируется: По приказу своее оспожи, своее матери, великие княгини Софии, се язъ князь великий Василей Васильевичь далъ есмь въ домъ Живоначальной Троице въ Сергеевъ манастырь21.

Слово ‘царь’ появляется в русских источниках XV века. Со значением ‘хан татарский’ данный термин известен с XIII века. В состав титула русского царствующего монарха вошло в XVI веке: Се яз царь и великий князь Иван Васильевич всеа Русии ( Жалованная грамота

царя Ивана Васильевича митрополиту Афанасию 1564 года)22. Данное слово восходит к латинскому ‘еае8аг’, которое использовалось

23

в качестве титула римских императоров23.

В более поздних источниках в составе титулатуры используется существительное ‘самодержец’: Мы великий государь царь и великий князь Михайло Федорович всеа Русии самодержец (Жалованная грамота царя Михаила Федоровича 1619 года)24. Слово ‘самодержец’ заимствовано у византийских императоров, дословный перевод с греч. ‘аШюкгаЬог’. С понятием самодержавия общество того времени связывало прежде всего мысль о внешней независимости страны. В связи с этим Иван III был назван самодержцем только после свержения монголо-татарского ига. Позднее этот термин стал применяться для характеристики власти государя в сфере внутренней политики. Вырабатывалась новая политическая теория власти государя, в соответствии с которой царская власть является божественной по происхождению и приравнивается к ней.

Таким образом, лексический состав титу-латуры на протяжении исследуемого периода претерпел значительные изменения. Причины изменений в основном связаны со сферой внутренней и внешней политики Московского государства. Особый интерес представляет и развитие семантики лексем, часть которых утрачивает бытовое значение и входит в состав лексики социально-политической. Так, термин ‘государь’ превратилось из бытового наименования в политический термин. А слово ‘князь’, напротив, потеряло способность обозначать верховного правителя. Расширение формулы титулования происходило в результате использования различных по своему происхождению языковых средств под влиянием русской митрополичьей и западных канцелярий.

Примечания

1 См. в области историографии работы Л. В. Черепнина, А. А. Зимина, С. М. Каштанова и др., в области лингвистических исследований - труды С. С. Волкова, Н. Г. Благовой и др.

2 См.: Хорошкевич, А. Л. Из истории великокняжеской титулатуры в конце XIV - конце

XV века (на примере Московского княжества и Русского государства) // Русское централизованное государство. Образование и эволюция XV-XVIII вв. : чтения, посв. памяти акад.

Л. В. Черепнина : тез. докл. и сообщ. (Москва, 26-28 нояб. 1980 г.). М., 1980. С. 27.

3 Акты ХШ-XVII вв., представленные в разрядный приказ представителями служилых фамилий после отмены местничества / собрал и издал А. Юшков. Ч. 1. М., 1898. С. 47. Примеры из источников даются в упрощенной орфографии.

4 Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV - начала

XVI в. Т. III. М., 1964. С. 97.

5 Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 7. М., 1980. С. 207.

6 Акты феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI вв. Ч. II. М., 1956. С. 9.

7 Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV - начала

XVI в. Т. III. М., 1964. С. 62.

8 Срезневский, И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. СПб., 1893. Т. 1. С.1402.

9 Акты XIII-XVII вв., представленные в разрядный приказ... Ч. 1. С. 92.

10 Дьяконов, М. Очерки общественного и государственного строя Древней Руси (до XVII века). Т. I. Юрьев, 1907. С. 405.

11 Там же. С. 406.

12 Акты XIII-XVII вв., представленные в разрядный приказ. Ч. 1. С. 134.

13 Золтан, А. К предыстории русск. «государь» // Studia Slavica Hung. T. XXIX. Budapest, 1983. P. 71-110.

14 Там же. С. 75.

15 Срезневский, И. И. Указ. соч. Т. 1. С. 563.

16 Золтан, А. Указ. соч. С. 78-79.

17 Там же. С. 104-105.

18 Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 4. М., 1978. С. 101.

19 Дьяконов, М. Указ. соч. С. 411-414.

20 Словарь церковнославянского и русского языка, составленный вторым отделением Императорской Академии наук : репринт. изд. Кн. 1, т. I. СПб., 2001. С. 283.

21 Акты исторические, собранные и изданные Археографической комиссиею. Т. I. СПб., 1841. С. 57-103.

22 Акты феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI вв. Ч. 1. М., 1951. С. 197.

23 Черных, П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. Т. II. М., 1999. С. 361-362.

24 Акты феодального землевладения и хозяйства XIV-XVI вв. Ч. III. М., 1961. С. 93.