Проблемы классификаций жестов русского жестового языка

Королькова О. О. Проблемы классификаций жестов русского жестового языка / О. О. Ко-ролькова // Научный диалог. — 2016. — № 8 (56). — С. 46—59.

ешн^МР

Журнал включен в Перечень ВАК

и I к I С н' Б Р1ВКИЖЛ1Ч (ЛКСТОКУ-

УДК 81'221.24+811.161.1

Проблемы классификаций жестов русского жестового языка

© Королькова Ольга Олеговна (2016), кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры психологии и педагогики Института естественных и социально-экономических наук, Новосибирский государственный педагогический университет (Новосибирск, Россия), ookorol@mail.ru.

SPIN-code: 7960-5894

Предметом исследования является анализ классификаций жестов русского жестового языка. Актуальность исследования обусловлена поставленной государством задачей развития русского жестового языка, для решения которой необходимы изучение этого языка и систематизация имеющихся теоретических и эмпирических материалов в сопоставлении с русским языком как вербальной знаковой системой. Автор утверждает, что такое исследование позволит доказать возможность использования для анализа и описания русского жестового языка тех методов и понятий, которые разработаны на материале звучащих языков. Одним из важных результатов исследования русского жестового языка является классификация жестов этого языка по признакам, положенным в основу классификаций слов русского звучащего языка. Автор выявляет проблемы, возникающие при классификации жестов по используемым в современном русском языкознании основаниям. Показано, что затруднения обусловлены спецификой жеста, особенностями канала передачи информации, традиционным подходом к описанию морфологических особенностей языковых единиц данного языка, а также степенью его изученности и документиро-ванности. На основании проведенного исследования автором делается вывод о возможности классификации жестов русского жестового языка по многим признакам, которые положены в основу различных классификаций слов русского языка.

Ключевые слова: русский жестовый язык; русский язык; жесты; слова; классификация.

1. Введение

Принятый в декабре 2012 года Федеральный закон № 296-ФЗ «О внесении изменений в статьи 14 и 19 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» зафиксировал официальное признание русского жестового языка (далее — РЖЯ) и поставил перед

лингвистами такую важную задачу, как «развитие русского жестового языка» [ФЗ], решение которой возможно только при условии всестороннего изучения этого языка [Кибрик].

Одним из актуальных направлений русского языкознания является изучение РЖЯ в сопоставлении с русским языком, что позволит доказать возможность использования для анализа языкового материала жестового языка методов и понятий, разработанных на материале звучащих языков [Прозорова, 2007, с. 44]. Одним из результатов изучения языковых единиц является их классификация.

Цель данной статьи — выявить проблемы классификаций жестов русского жестового языка.

2. Сопоставительный анализ классификаций слов русского языка и жестов русского жестового языка

«Слово — основная структурно-семантическая единица языка, служащая для наименования предметов и их свойств, явлений, отношений действительности, обладающая совокупностью семантических, фонетических и грамматических признаков, специфичных для каждого языка» [РЯ, с. 496], следовательно, возможны классификации слов русского языка по семантическим, фонетическим и грамматическим признакам.

Основная единица жестового языка — жест, который характеризуется иконичностью, то есть возможностью обозначения денотата путем изображения каких-либо визуальных параметров предмета. Жест в РЖЯ не является неделимым. В настоящее время выделяют пять компонентов жеста: конфигурация (форма руки / рук), место исполнения (локализация), направление движения, характер движения и немануальный компонент (выражение лица и артикуляция) [Давиденко и др., 2006]. Следовательно, жесты русского жестового языка могут быть классифицированы по различным основаниям.

Визуально-кинестетический канал передачи информации определяет специфику передачи денотата, поэтому первой должна быть классификация жестов РЖЯ по особенностям передачи денотата.

В русском жестовом языке существуют указательные жесты. «В лексическом составе РЖЯ нет специализированных обозначений того, "что всегда присутствует в разговоре", к примеру частей тела (головы, руки, носа и т. п.). Эти значения выражаются простым указанием на свою руку, голову, нос и др.» [Зайцева, 2000, с. 42]. Указательные жесты в русском жестовом языке активно используются для описания пространственных и определительных отношений. «Использование указательного жеста

оказывается возможным благодаря общности предварительных сведений участников разговора, их знаний об окружающей жизни и т.д.» [Зайцева, 2000, с. 42].

Известна классификация иконических жестов РЖЯ, предложенная Г. Л. Зайцевой [Зайцева, 2000]:

— рисующие жесты, обрисовывающие контур обозначаемого предмета (например, БАКЕНБАРДЫ: большой и указательный пальцы обрисовывают бакенбарды);

— пластические жесты, дающие пластическое изображение денотата (например, ГРОБ: согнутые кисти рук, направленные кончиками пальцев от себя, кладутся одну на другую сторонами ладоней);

— жесты, имитирующие действия (например, ЖАРИТЬ: на обращенную кверху ладонь левой руки кладется тыльной стороной ладонь правой руки, которая затем переворачивается и кладется ладонью).

Анализ языкового материала словарей русского жестового языка [ВСРЖЯ] позволил установить, что в РЖЯ существуют жесты, при исполнении которых используются одновременно два вида жестов (например, КЕНГУРУ: кисть правой руки обращена ладонью вперед; кончики мизинцев, безымянных и больших пальцев соприкасаются, обрисовывая сумку кенгуру, средний и указательный пальцы прямые; рука, поднимаясь и опускаясь, движется вперед, имитируя прыжки, при помощи которых кенгуру передвигается). В словаре «Специфические средства общения глухих» [Гейльман, 1975] зафиксированы образные жесты (например, КОСИТЬ).

Данная классификация жестов не имеет ничего общего ни с одной классификацией слов. Проблемами этой классификации являются трудность разграничения рисующих и пластических жестов, а также наличие переходных типов, сочетающих в себе разновидности жестов.

Так как РЖЯ — беззвучный язык, то жесты невозможно классифицировать по фонетическому признаку, то есть по наличию и месту в них ударения. По данному основанию в русском языке различают три группы слов: одноударные (большинство самостоятельных слов), безударные (служебные слова) и многоударные (сложные слова) [РЯ].

По способу номинации в русском языке выделяют четыре группы слов: самостоятельные неместоименные слова (имена существительные, имена прилагательные, глаголы, наречия и имена числительные), местоименные слова, служебные слова (предлоги, союзы и частицы) и междометия [РЯ].

Следовательно, необходимо проанализировать возможность жестов РЖЯ передавать частеречную принадлежность звучащего аналога.

Российский дефектолог Г. Л. Зайцева заложила традицию не разделять жесты русского жестового языка на части речи. В качестве аргументов исследователем приводился факт существования жестов, одновременно обозначающих одушевленный и неодушевленный предметы и действие: ЛЫЖНИК, ЛЫЖИ и ХОДИТЬ НА ЛЫЖАХ [Зайцева, 2000]. В то же время Г. Л. Зайцева выделила и описала способы передачи жестами РЖЯ грамматических значений, свойственных глаголам (аспект, время, число), именам существительным (число) и именам прилагательным (превосходную степень, которая была названа ей количество качества). В словаре «Специфические средства общения глухих» [Гейльман, 1975] показано, что один и тот же жест передает и существительное, и прилагательное, и глагол. Е. В. Прозоровой было установлено, что «с функциональной точки зрения в РЖЯ существуют категории имени и глагола, <...> в состав лексики РЖЯ входят жесты, которые обозначают только неизменяемые во времени сущности, объекты, являющиеся участниками какого-либо действия, и, таким образом, являются именами (например, МАЛЬЧИК, ДЕВОЧКА); а также жесты, которые всегда используются для выражения ситуации, имеющейся во времени, и представляют собой глаголы (ИДТИ, ЛЕЗТЬ)» [Прозорова, 2007, с. 51]. Однако Е. В. Прозорова считала проблематичным употребление терминов имя и глагол по отношению к жестам РЖЯ, так как данные термины «предполагают сходство грамматического оформления всех членов категории» [Прозорова, 2007, с. 51]. Необходимость разделения жестов РЖЯ на знаменательные и служебные части речи была сформулирована М. В. Есиповой [Есипова, 2011]. По ее мнению, в русском жестовом языке возможно выделение групп жестов, аналогичных существительным, глаголам и числительным. К служебным частям речи М. В. Есипова предлагает отнести вопросительные жесты, жесты для выражения принадлежности, аспекта, времени, модальности, то есть те жесты, которые были описаны Г. Л. Зайцевой как средства, добавляемые к жесту-номинативу для передачи соответствующих грамматических значений. Мы разделяем точку зрения М. В. Есиповой и считаем возможной классификацию жестов РЖЯ на группы, аналогичные частям речи [Гриф, Королькова, Панин, Тимофеева, Цой, 2013], однако данная классификация не совпадает с классификацией слов русского языка по частеречной принадлежности.

По морфологическому грамматическому признаку различают неизменяемые и изменяемые слова, классификация по этому признаку жестов РЖЯ является весьма проблематичной: можно ли считать изменяемыми жесты, которые аналитически передают, например, значение времени

и аспекта, и синтетически (с помощью аффиксов и повтора жеста) — значение времени.

По морфологическому словообразовательному признаку различаются простые, производные и сложные слова. Жесты РЖЯ также могут быть простыми (например, ЧАШКА, ДЕВОЧКА), производными (например, при исполнении жеста ИСПОЛЬЗОВАТЬ сначала дактилируются знаки И, С, затем показывается жест ПОЛЬЗА). Проблемой является название третьей группы жестов — сложные или составные. Например, только что приведенный жест ИСПОЛЬЗОВАТЬ. Не меньшую трудность представляет определение статуса жеста ПТЕНЕЦ, который представляет собой сочетание жестов ПТИЦА и МАЛЕНЬКИЙ.

«В РЖЯ существует ограниченный класс жестов с именным (и, как правило, временным) значением <.. .> которые способны инкорпорировать обозначение числа (до пяти) (соответственным образом меняется форма руки, а место выполнения жеста и траектория движения руки не меняются)» [Прозорова, 2007, с. 51]. Г. Л. Зайцева считала инкорпорированные жесты сложными составными жестами [Зайцева, 2000].

Исходя из вышесказанного, мы можем заключить, что классификация жестов РЖЯ по морфологическому словообразовательному признаку является проблемной.

По словообразовательным связям различают однокоренные слова и слова с тождественными аффиксами.

Методом сплошной выборки нами были выделены и объединены в 488 рядов жесты, названиями которых являются однокоренные слова. Анализ исполнения выделенных жестов позволил установить, что в некоторых рядах существуют жесты, имеющие абсолютно одинаковое или абсолютно разное исполнение, что не позволяет отнести их, по определению, к родственным языковых единицам. Наряду с этим в РЖЯ существуют жесты, имеющие сходные компоненты исполнения. Особое внимание было уделено нами рядам жестов, в которых один из членов являлся составной частью другого / других жестов. Дальнейший анализ языкового материала позволил установить, что в большинстве из выделенных рядов этот жест совпадает со словом русского языка, являющегося мотивирующим для словообразовательной цепочки или всего словообразовательного гнезда. Также было выявлено, что в рядах жесты, названиями которых являются производные слова, образованы путем сочетания жестов, причем к жесту-номинативу может присоединяться готовый жест РЖЯ (например, жест БАРАНИНА представляет собой сочетание жестов БАРАН и МЯСО), а также жест, имитирующий действие, совершаемое с данным предметом в повседневной жизни

(например, «при исполнении жеста БЛЮДЦЕ сначала показывается жест БЛЮДО, а потом кисть левой руки, сгибаясь в запястье, поднимается ко рту, имитируя питье из блюдца» [Гейльман, 1975, т. 1, с. 59]). Проблемой остается определение статуса остальных выделенных жестов, названиями которых являются однокоренные слова русского языка.

«Изменение формы (как правило, характера и / или направления движения) жеста с предикативным значением в литературе по жестовым языкам называется аффиксацией <...>, а конкретные типы изменения характера движения жеста, начальной и конечной точки движения — аффиксами» [Прозорова, 2007, с. 52], в связи с чем лингвисты выделяют в жестовых языках три вида аффиксов: аспектуальные (изменение руки в зависимости от аспекта), «согласовательные» (указание направлением руки на семантические роли участников коммуникации или на их лицо) и локативные (отражение с помощью траектории движения руки перемещения и расположения объектов в реальном мире). Следовательно, еще одной проблемой классификации жестов РЖЯ по словообразовательным связям является установление существования в русском жестовом языке тождественных аффиксов.

В русском языке по признаку мотивированности различают немотивированные и мотивированные слова. Также возможна классификация жестов РЖЯ по мотивированности, например, при исполнении жеста РАСИЗМ показываются жесты РАСА и НЕНАВИСТЬ. Анализ исполнения жестов русского жестового языка позволил установить, что в большинстве случаев мотивирующим и одновременно немотивированным является жест, название которого является таковым и в русском языке [Королькова, 2014].

С точки зрения структурной цельности различают цельные (нечленимые) и членимые (аналитические) слова (словоформы) [РЯ]. Жесты РЖЯ допускают классификацию по этому признаку. Например, жест БОСОНОЖКИ, при исполнении которого рисуются полоски на тыльной стороне левой руки, можно отнести к нечленимым. Словоформами можно считать жесты, образуемые для передачи некоторых грамматических категорий, свойственных глаголам, именам существительным и именам прилагательным, например, жест ДОМА, представляющий собой сочетание жестов ДОМ и МНОГО.

В семантическом отношении в русском языке различаются однозначные и многозначные слова.

Анализ языкового материала словарей РЖЯ позволил сделать вывод о том, что в данном языке существуют жесты, аналогичные однозначным словам, например, жесты КОСТЬ, МИЗИНЕЦ, ИНФЕКЦИЯ и др.

Методом сплошной выборки нами были выделены жесты, названиями которых являются многозначные слова русского языка, и разбиты на 30 групп. Анализ исполнения выделенных жестов позволил установить точность передачи соответствующих значений с их помощью. Особенностью анализируемых жестов является использование для их исполнения имеющегося (с другим названием) жеста РЖЯ или сочетания жестов РЖЯ. Нами было установлено полное совпадение исполнения жестов КЛАСС (группа учеников) и КЛАСС (комната для занятий), СТРАхОВАТЬ (от ущерба) и СТРАхОВАТЬ (предупредить от риска), которые, по определению многозначных слов, могут считаться многозначными жестами. В ходе исследования было выявлено совпадение в исполнении ряда жестов, названиями которых не являются многозначные слова. Данный факт требует тщательной проверки на языковом материале анализируемых словарей, чтобы сделать предположительный вывод о существовании полисемии в РЖЯ.

Существует классификации слов по исторической перспективе, согласно которой в русском языке различают архаизмы и неологизмы. «В жесто-вых языках происходит постоянное обновление лексики, некоторые жесты устаревают, появляются новые. Причины подобных процессов те же, что и для звучащих языков: необходимость называния новых реалий, исчезновение старых, влияние других языков, задачи экспрессивно-эмоциональной выразительности, тенденции к экономии, унификации, системности языковых средств и т. п.» [Бородулина, 2011, с. 26]. Исторические изменения в лексике РЖЯ подробно проанализированы в статье В. И. Киммель-мана [Киммельман, 2007]. Анализ материалов словарей РЖЯ позволил нам установить, что «Словарь русского жестового языка» [СРЖЯ, 2009] фиксирует такие жесты, как ГОСДУМА, ПАРАЛИМПИЙСКИЕ ИГРЫ и др., которые отсутствуют в более ранних лексикографических изданиях. Проблемой классификации жестов по исторической перспективе является выделение категорий жестов, аналогичных архаизмам и историзмам, в силу слабой и менее чем двухсотлетней документированности РЖЯ.

По происхождению различают исконные и заимствованные слова. Классификация жестов по происхождению является проблемной. Необходимо провести глубокое исследование по сопоставлению жестов русского, американского и французского жестовых языков, так как по происхождению РЖЯ является родственным американскому и французскому жесто-вым языкам. Анализ языкового материала словаря «Специфические средства общения глухих» [Гейльман, 1975] позволил выявить жесты, общепринятые для носителей русского звучащего и русского жестового языков,

например, жест АЛКОГОЛИК. Следовательно, необходимо решить вопрос: считать подобные жесты заимствованными.

Не менее проблемной является классификация жестов по сфере употребления. В русском языке по данному основанию выделяются термины, профессионализмы, диалектизмы и др. Долгое непризнание РЖЯ в качестве полноценного языка и отсутствие у него официального статуса не позволяют на данном этапе развития данного языка четко разграничить диалектизмы и общеупотребительные жесты. Существующие словари РЖЯ фиксируют большое количество вариантов исполнения жестов, из которых еще не выбран основной. Многие термины русского языка не имеют эквивалентов в анализируемом языке и исполняются с помощью дактильной азбуки.

По семантическим связям в русском языке различают антонимы, синонимы, гиперонимы и гипонимы. Для выявления возможности классификации жестов РЖЯ по семантическим связям нами было проведено исследование жестов, названиями которых являются антонимы и синонимы русского языка [Королькова и др., 2013].

Методом сплошной выборки нами были выделены жесты, названиями которых являются синонимы русского языка, которые затем были сгруппированы в 200 синонимических рядов. Анализ исполнения выделенных языковых единиц позволил установить существование жестов, имеющих абсолютно одинаковое исполнение, поэтому мы продолжили исследование жестов, отличающихся хотя бы одним компонентом, и провели сопоставительный анализ их классификации и классификации синонимов.

В русском языке выделяют пять видов синонимов [Розенталь и др., 1985]: абсолютные, идеографические, контекстуальные, однокоренные и стилистические синонимы.

Отсутствие материалов по стилистике РЖЯ оставляет нерешенным вопрос о существовании в анализируемом языке стилистических синонимов. Нерешенным является вопрос о наличии в русском жестовом языке контекстуальных синонимов. Проведенное исследование позволило сделать вывод о том, что жесты, которые различаются одним из компонентов жеста или имеют общую составляющую, не аналогичны в объеме однокоренным синонимам, по определению последних: однокоренные синонимы различаются стилистической окраской и сочетаемостью, что не проявляется в РЖЯ, так как стили в анализируемом языке не описаны, данные об особой сочетаемости жестов отсутствуют. Жесты, названия которых в русском языке являются абсолютными синонимами, имеют общую часть, следовательно, их нельзя считать аналогичными данной группе синонимов. Значит, все остальные жесты можно соотнести с идеографическими синони-

мами. Однако проведенный сопоставительный анализ языковых единиц звучащего и жестового языков позволяет сделать предварительный вывод о частичном совпадении классификаций синонимов русского звучащего и жестов русского жестового языка, названиями которых являются синонимы, а также возможности выделения в РЖЯ групп жестов, аналогичных однокоренным и идеографическим синонимам, и введения термина жесты-синонимы.

Методом сплошной выборки нами были выделены жесты, названиями которых являются антонимы русского языка, и сгруппированы в 141 ряд. В русском языке антонимы делятся по структуре на разнокоренные и одно-коренные. Большинство жестов допускает их сопоставление с разнокорен-ными антонимами, например, ЧИСТЫЙ — ГРЯЗНЫЙ. Незначительное количество жестов могут рассматриваться как аналоги однокоренных антонимов, образованных путем присоединения к одному и тому же слову антонимичных приставок или путем присоединения к слову приставки, придающей ему противоположный смысл, например, ПРАВДА — НЕПРАВДА.

По сходству звучания в русском языке различают омонимы и паронимы. Методом сплошной выборки из лексикографической базы исследования нами были выделены жесты, названия которых являются омонимами русского языка [Королькова, 2015]. Проведенный анализ исполнения выделенных жестов позволил установить, что почти все жесты, названия которых являются омонимами русского языка, имеют абсолютно разное исполнение. Также нами было выявлено существование большого количества жестов, для исполнения которых используется уже имеющийся (с другим названием) жест РЖЯ. Это позволяет предположить, что в анализируемом языке существует тенденция к экономии языковых средств. Две пары жестов — ПЕЧКА, ПЕЧНОЙ, ПЕЧЬ (устройство для нагревания) — ПЕЧКА, ПЕЧНОЙ, ПЕЧЬ (приготовлять пищу) и ВООБРАЖЕНИЕ (представление) — ВООБРАЖЕНИЕ (преувеличенное мнение) — могут считаться омонимичными с точки зрения определения омонимов русского языка, так как жесты ПЕЧКА, ПЕЧНОЙ, ПЕЧЬ (устройство для нагревания) — ПЕЧКА, ПЕЧНОЙ, ПЕЧЬ (приготовлять пищу) имеют абсолютно одинаковое исполнение, чем сходны с лексическими омонимами, жесты ВООБРАЖЕНИЕ (представление) — ВООБРАЖЕНИЕ (преувеличенное мнение) различаются локализацией, что сближает их с омографами. На основании проведенного исследования нами была выдвинута гипотеза о том, что на данном этапе развития РЖЯ рано делать вывод о существовании в нем омонимии.

Проблемой является выделение в РЖЯ паронимов. В основе явления паронимии лежит сходство звучания слов, а жестовые языки — языки беззвучные. Следовательно, необходимо решить вопрос о возможности считать паронимичными жесты, имеющие сходное исполнение.

Нами была предпринята попытка тематической классификации жестов [Королькова, 2013], зафиксированных в четырех словарях русского жесто-вого языка [ВСРЖЯ; Гейльман, 1975; СРЖЯ; Фрадкина, 2001]. При этом мы опирались на опыт составителей «Тематического словаря русского языка», [ТСРЯ], а также идеи, лежащие в основе создания тематического словаря русского жестового языка «Говорящие руки». Материал четырех словарей РЖЯ был разбит нами на 3 раздела, 21 тематическую группу, включающую в себя 76 тематических подгрупп, в составе которых можно выделить 37 микрогрупп. В процессе классификации языкового материала некоторые тематические группы и подгруппы, выделенные в «Тематическом словаре русского языка», были исключены из списков из-за отсутствия соответствующих жестов, ряд тематических подгрупп и микрогрупп был объединен вследствие недостаточного количества жестов для подробной классификации. Однако имеющийся языковой материал позволил выделить дополнительные тематические группы, подгруппы и микрогруппы.

3. Выводы

Проведенное исследование позволило сделать следующие выводы.

1. Жесты РЖЯ могут быть классифицированы по семантическому и грамматическому признаку, причем эти классификации во многом совпадают с соответствующими классификациями слов русского языка.

2. Проблемы классификаций жестов русского жестового языка определяются его спецификой, недостаточной изученностью и слабой степенью документированности РЖЯ, некоторыми традициями к его описанию.

3. Дальнейшее исследование языкового материала должно решить следующие проблемные вопросы:

— расширение классификации жестов по способам и особенностям передачи денотата;

— принятие решения о возможности выделения в РЖЯ классов жестов, аналогичных частям речи, несмотря на частичное совпадение грамматических категорий слов русского языка и жестов русского жестового языка;

— выделение сложных и составных жестов;

— возможность расширения объема понятия «аффикс» применительно к жестам РЖЯ, а также выделение тождественных аффиксов;

— установление связей, аналогичных словообразовательным отношениям, между жестами, названиями которых являются однокоренные слова русского языка;

— определение статуса жестов, совпадающих по исполнению, но передающих значение разных слов русского языка;

— определение объема понятия «заимствованные жесты» для определения статуса так называемых общепринятых жестов;

— разграничение жестов по сфере употребления;

— установление возможности существования омонимии и паронимии с учетом специфики жестовых языков;

— установление возможности существования в РЖЯ архаизмов и историзмов.

Источники и принятые сокращения

1. ВСРЖЯ — Видеословарь русского жестового языка [Электронный ресурс] // Институт социальной реабилитации НГТУ : [сайт]. — Новосибирск, 2011. — Режим доступа : http://www.nisor.ru/snews/.

2. РЯ — Русский язык : энциклопедия // ред. Ю. Н. Караулов. — Москва: Большая Российская энциклопедия ; Дрофа, 1997. — 721 с.

3. СРЖЯ — Cnоварь русского жестового языка / рук. авт. колл. В. З. Базоев. — Москва : Флинта, 2009. — 528 с.

4. ТСРЯ — Тематический словарь русского языка / Л. Г. Саяхова [и др.]. — Москва : Русский язык, 2000. — 560 с.

5. ФЗ — Федеральный закон № 296-ФЗ от 30 декабря 2012 г. «О внесении изменений в статьи 14 и 19 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» [Электронный ресурс] // Российская газета. — 2013. — № 3. — 11 января. — Режим доступа : http://www.rg.ru/2013/01/11/invalidi-dok.html.

Литература

1. Бородулина Д. А. Модальность в русском жестовом языке : дипломная работа / Д. А. Бородулина. — Новосибирск : НГТУ, 2011. — Режим доступа : http:// signlang.ru.

2. Гейльман И. Ф. Специфические средства общения глухих. Дактилология и мимика. Ч. 1—4 [Словарь]. — Ленинград : ЛВЦ, 1975—1979.

3. Давиденко Т. П. Краткий очерк по лингвистике РЖЯ / Т. П. Давиден-ко, А. А. Комарова // Современные аспекты жестового языка. — Москва : ВОГ, 2006. — С. 146—161.

4. Есипова М. В. Особенности референции в жестовых языках. Дипломная работа / М. В. Есипова. — Москва : МГУ, 2011. — Режим доступа : http://signlang. ru.

5. Зайцева Г. Л. Жестовая речь. Дактилология : учебник для студентов высших учебных заведений / Г. Л. Зайцева. — Москва : ВЛАДОС, 2000. — 192 с.

6. Кибрик А. А. О важности лингвистического изучения русского жестового языка [Электронный ресурс] / А. А. Кибрик. — Режим доступа : http://signlang.ru// signlang.ru/science/read/.

7. Киммельман В. И. Исторические изменения жестов в русском жестовом языке [Электронный ресурс] / В. И. Киммельман // Конференция по типологии и грамматике. — Санкт-Петербург, 2007. — Режим доступа : http://signlang.ru.

8. Королькова О. О. Лексическая синонимия и лексическая антонимия в русском жестовом языке / О. О. Королькова, М. К. Тимофеева // Сибирский филологический журнал. — 2013. — № 3. — С. 200—204.

9. Королькова О. О. Особенности жестов русского жестового языка, названиями которых являются омонимы русского языка / О. О. Королькова // В мире научных открытий. — 2015. — № 7.8 (67). — С. 2931—2942.

10. Королькова О. О. Особенности жестов русского жестового языка, названиями которых являются сложные слова русского языка / О. О. Королькова // В мире научных открытий. — 2014. — № 11.10 (59). — С. 3952—3967.

11. Королькова О. О. Тематическая классификация жестов (на материале видеословаря русского жестового языка) / О. О. Королькова // В мире научных открытий. — 2013. — № 1.2. — С. 129—158.

12. Лексические и грамматические аспекты разработки компьютерного сурдопереводчика русского языка : монография / М. Г. Гриф. [и др.]. — Новосибирск : НГТУ, 2013. — 292 с.

13. Прозорова Е. В. Российский жестовый язык как предмет лингвистического исследования / Е. В. Прозорова // Вопросы языкознания. — 2007. — № 1. — С. 44—61.

14. Розенталь Д. Э. Словарь-справочник лингвистических терминов : пособие для учителя / Д. Э. Розенталь, М. А. Теленкова. — Москва : Просвещение, 1985. — 399 с.

15. Фрадкина Р. Н. Говорящие руки : тематический словарь жестового языка глухих России / Р. Н. Фрадкина. — Москва, 2001. — 598 с.

Problems of Classification of Gestures of Russian Sign Language

© Korolkova Olga Olegovna (2016), PhD in Philology, associate professor, Department of Psychology and Pedagogy, Institute of Natural and Social-Economic Studies, Novosibirsk State Pedagogical University (Novosibirsk, Russia), ookorol@mail.ru.

The subject of this study is the analysis of the classifications of gestures of Russian sign language. The research urgency is caused by the state task of Russian sign language development, which needs learning this language and systematizing existing theoretical and empirical materials in relation to the Russian language as the verbal sign system. The author argues that such a study will prove the possibility of using those methods and

concepts which were developed on the material of sounding languages for analysis and description of Russian sign language. One of the important results of the study of Russian sign language is the classification of gestures of this language on features put in a basis of classifications of the words of Russian sounding language. The author identifies problems arising in the classification of gestures using reasons of modern Russian linguistics. It is shown that the difficulties are caused by the specifics of the gesture, the features of the communication channel, the traditional approach to the description of morphological features of linguistic units of the language, as well as the degree of its study and documentation. On the basis of the conducted research the author makes a conclusion about the possibility of classification of the gestures of Russian sign language on many signs, which are the basis of different classifications of Russian words.

Key words: Russian sign language; Russian language; gestures; words; classification.

Material resources

FZ — Federalnyy zakon № 296-FZ ot 30 dekabrya 2012 g. «O vnesenii izmeneniy v statyi 14 i 19 Federalnogo zakona «O sotsialnoy zashchite invalidov v Rossiyskoy Federatsii». 2013. Rossiyskaya gazeta, 3. Available at: http:// www.rg.ru/2013/01/11/invalidi-dok.html. (In Russ.).

RYa — Karaulov, Yu. N. (ed.). 1997. Russkiyyazyk: entsiklopediya. Moskva: Bolshaya Rossiyskaya entsiklopediya; Drofa. (In Russ.).

SRZhYa — Bazoev, V. Z. (ed.). 2009. Slovar' russkogo zhestovogo yazyka. Moskva: Flinta. (In Russ.).

TSRYa — Sayakhova, L. G. 2000. Tematicheskiy slovar' russkogo yazyka. Moskva: Russkiy yazyk. (In Russ.).

VSRZhYa — Videoslovar' russkogo zhestovogo yazyka. 2011. Institut sotsialnoy reabili-tatsii NGTU: [sayt]. Novosibirsk. Available at: http://www.nisor.ru/snews/. (In Russ.).

References

Borodulina, D. A. 2011. Modalnost' v russkom zhestovom yazyke. Diplomnaya rabota. Novosibirsk: NGTU. Available at: http://signlang.ru. (In Russ.).

Davidenko, T. P., Komarova, A. A. 2006. Kratkiy ocherk po lingvistikeRZhYa. Sovremen-nyye aspekty zhestovogo yazyka. Moskva: VOG. (In Russ.).

Esipova, M. V. 2011. Osobennosti referentsii v zhestovykh yazykakh. Diplomnaya rabota. Moskva: MGU. Available at: http://signlang.ru. (In Russ.).

Fradkina, R. N. 2001. Govoryashchiye ruki: tematicheskiy slovar' zhestovogo yazyka glukhikh Rossii. Moskva. (In Russ.).

Geylman, I. F. 1975—1979. Spetsificheskiye sredstva obshcheniyaglukhikh. Daktilologi-ya i mimika. 1/4 [Slovar']. Leningrad: LVTs. (In Russ.).

Grif, M. G. et al. 2013. Leksicheskiye i grammaticheskiye aspekty razrabotki kompyuter-nogo surdoperevodchika russkogo yazyka: monografiya. Novosibirsk: NGTU. (In Russ.).

Kibrik, A. A. O vazhnosti lingvisticheskogo izucheniya russkogo zhestovogo yazyka. Available at: http://signlang.ru// signlang.ru/science/read/. (In Russ.).

Kimmelman, V. I. 2007. Istoricheskiye izmeneniya zhestov v russkom zhestovom yazy-ke. In: Konferentsiya po tipologii i grammatike. Sankt-Peterburg. Available at: http://signlang.ru. (In Russ.).

Korolkova, O. O. 2015. Osobennosti zhestov russkogo zhestovogo yazyka, nazvaniyami kotorykh yavlyayutsya omonimy russkogo yazyka. Vmire nauchnykh otkry-tiy, 7.8 (67): 2931—2942. (In Russ.).

Korolkova, O. O. 2014. Osobennosti zhestov russkogo zhestovogo yazyka, nazvaniyami kotorykh yavlyayutsya slozhnyye slova russkogo yazyka. Vmire nauchnykh otkrytiy, 11.10 (59): 3952—3967. (In Russ.).

Korolkova, O. O. 2013. Tematicheskaya klassifikatsiya zhestov (na materiale vi-deoslovarya russkogo zhestovogo yazyka). V mire nauchnykh otkrytiy, 1.2: 129—158. (In Russ.).

Korolkova, O. O., Timofeeva, M. K. 2013. Leksicheskaya sinonimiya i leksicheskaya antonimiya v russkom zhestovom yazyke. Sibirskiy filologicheskiy zhurnal, 3: 200—204. (In Russ.).

Rozental, D. E., Telenkova, M. A. 1985. Slovar '-spravochnik lingvisticheskikh terminov: posobiye dlya uchitelya. Moskva: Prosveshchenie. (In Russ.).

Prozorova, E. V. 2007. Rossiyskiy zhestovyy yazyk kak predmet lingvisticheskogo issle-dovaniya. Voprosyyazykoznaniya, 1: 44—61. (In Russ.).

Zaytseva, G. L. 2000. Zhestovaya rech'. Daktilologiya: uchebnik dlya studentov vys-shikh uchebnykh zavedeniy. Moskva: VLADOS. (In Russ.).