Глобанглизация в аспекте лингвистической экологии (англо-русско-китайские параллели)

УДК 8Г6=Ш=Ш.1=581

ГЛОБАНГЛИЗАЦИЯ В АСПЕКТЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ЭКОЛОГИИ

Е.В. Чистова

Статья посвящена уникальному лингвистическому явлению глобанглизации, влияющему на основные сферы человеческой деятельности и порождающему структурные изменения различных языков мира. В статье приводится определение глобанглизации, перечисляются характерные черты данного процесса, а также описываются языковые примеры из русского и китайского языков (в переводе с английского), демонстрирующие, что глобанглизация приводит либо к интернационализации, либо к языковой эрозии, требующей мероприятий по экологии языка.

Ключевые слова и фразы: глобанглизация, интернациональзация, интенциональность, реверсивность, манипулятивность, языковая эрозия, экология языка.

ENGLISHIZATION IN THE ASPECT OF SOCIOLINGUISTICS

E.V. Chistova

The article refers to the unique linguistic phenomenon of Englishization that affects the major areas of human activities and generates structural changes in various world languages. The article provides a definition of Englishization, lists the characteristics of the process and describes the examples of Russian and Chinese languages (translated from English), demonstrating that Englishization leads either to Internationalization or to the language erosion, requiring linguistic ecology measures.

Keywords and phrases: Englishization, Internationalization, intentionality, reversibility, manipulativity, language erosion, linguistic ecology.

В современную эпоху политико-экономической глобализации ни один язык не может оставаться в изоляции, поскольку большую роль в осуществлении дипломатической, финансовой, научной, педагогической и любой другой деятельности играет эффективная межъязыковая коммуникация, в большинстве случаев в наши дни обслуживаемая английским языком.

В период с конца 80-х гг. XX в. до начала XXI в. английский язык усилил статус глобального языка, стал доминирующим международным средством общения и основным языковым донором [Бракебуш 1868; Качру 1983; Кристал 2003; Дор 2004; Кабакчи 2009]. Остальные современные языки выступают, как правило, в роли заимствующих, поэтому наиболее распространенным способом пополнения лексики в современном языковом

пространстве являются заимствования из английского языка посредством перевода. Данные процессы имеют как позитивные, так и негативные черты и непосредственно связаны с явлениями интернационализации и лингвистической экологии, чему и посвящена настоящая статья.

Стремительное распространение иноязычной лексики англо-американского происхождения - это один из главных феноменов современной лингвистической ситуации в мире.

По данным сайта «Мир эсперанто», английский является родным языком 500 млн. людей в 12 странах мира, вторым языком 600 млн. человек, официальным или полуофициальным языком еще нескольких сот миллионов человек примерно в 62 странах. Таким образом, на сегодняшний день в мире существует примерно 1,5 млрд. людей, говорящих на английском языке [URL: www.miresperanto.com].

В своем пленарном докладе на IX ежегодной конференции Международной ассоциации региональных вариантов английского языка (Conference of the International Association for World Englishes), Марджи Бернс (2002) перечислила страны расширяющегося круга Б. Качру (1995), в котором английский язык не является ни родным (как во внутреннем круге), ни вторым языком (как во внешнем круге), но где он оказал влияние на официальный/национальный язык этих стран. В перечень, составленный по данным журналов, посвященных проблемам региональных вариантов английского языка и непосредственно английскому языку в современном состоянии, вошли следующие страны: Албания, Болгария, Бразилия, Китай, Россия, Кипр, Дания, Египет, Эстония, Финляндия, Франция, Германия, Венгрия, Италия, Япония, Иордания, Мексика, Саудовская Аравия, Южная Корея, Испания, Швеция, Швейцария, Тайвань и Тунис. На той же конференции были заслушаны доклады о влиянии английского языка на языки таких стран, как Коста-Рика, Эквадор, Литва, Македония, Молдова, Таиланд, Турция и Узбекистан [Baumgardner 2005].

По мнению Д. Кристала, необходимость в едином языке межкультурного общения назрела уже давно [Crystal 2003], но возникает вопрос: «Почему именно английский стал выступать в роли языка-посредника в современном мире?» Ответ заключается в ряде причин лингвистического и экстралингвистического характера.

В. Бракебуш в диссертации, написанной еще в 1868, задается вопросом «Предназначено ли английскому стать универсальным языком мира?» и суммирует преимущества английского языка следующим образом:

1) английский является языком двух сильнейших держав (Англии и США), что усиливает его значимость в мире;

2) в английском языке наблюдается плотная концентрация немецких, французских и латинских заимствований, что облегчает процесс усвоения и изучения английского языка европейцами;

3) английский язык отличается обилием односложных слов, что облегчает их произношение и процесс запоминания;

4) английский язык характеризуется простой системой флексий и логичным синтаксисом [Brackebusch 1868: 5-6].

Справедливо заметить, что какой-либо язык становится международным не благодаря характерным ему структурным особенностям, богатому словарному запасу или бесценному наследию литературы, религии и культуры. Как отмечает Д. Кристал, «любой из этих факторов может побудить нас заняться его изучением, однако ни какой-то из них в отдельности, ни все в совокупности не могут способствовать его распространению во всемирном масштабе» [Crystal 2003: 24].

Одним из наиболее необходимых условий для восприятия влияния той или иной культуры является желание общества, осуществляющего в данном случае заимствование, принять иноязычные средства коммуникации. Если этого условия нет, то иноязычное слово может долгое время оставаться уделом узкого круга лиц [Крысин 1968].

Опираясь на работы ведущих в этой области лингвистов и их последователей [Крысин 1968, Лотте 1982, Phillipson 1992, Dor 2004, Кабакчи 1993], перечислим основные экстралингвистические причины, которые не позволили английскому языку остаться «уделом узкого круга лиц» и выдвинули его на лидирующие позиции:

•S политико-экономическая глобализация: трансформации государственного устройства (Г. Пауль, У. Вайнрайх, Р. Филлипсон, Д. Дор), трансформации экономического уклада (Д. Дор, В.В. Кабакчи, Ю.П. Болотина), изучение американского образца рыночных отношений и экономики, зарождение и повсеместное распространение совместных предприятий;

•S академическая мобильность: открытость научных достижений и интенсификация обмена информацией как следствие научно-технического процесса, обмен научными кадрами и достижениями, участие в симпозиумах и конференциях, осуществление совместных научных проектов, массовое изучение английского языка;

•S рекламизация английского языка: стремление к новому, отрешение от старого, мода (Г. Пауль, С.И. Виноградов), культивирование американского образа жизни в СМИ, туризм, развитие новых направлений в художественной литературе, музыке, кинематографе, живописи, архитектуре и т. д. (Д. Дор, Л.П. Крысин, Л.П. Гикал); экзотизация и таинственность нейминга как брендинговый прием, пропаганда английского языка (в том числе, бесплатные курсы) с целью привлечения новых членов в различные секты;

•S языковой код интернет-ресурсов: глобализация информационных сетей, развитие компьютерной индустрии и Интернета (Д. Дор, В.В. Кабакчи, Ю.П. Болотина).

Все это подтверждает мнение Д. Кристала о том, что «в таких условиях любой язык, оказавшийся в эпицентре мировой экономической жизни, мог внезапно стать международным. ... и именно английский оказался в нужном месте в нужное время [Кристал 2001: 26]». При этом З.Г. Прошина отмечает, что все применимые к английскому языку определения, такие как дополнительный или вспомогательный [Smith 1993: 11], международный, мировой, глобальный, интернациональный и другие, можно рассматривать как синонимы, раскрывающие его роль и статус в современном мире [Прошина 2001].

Таким образом, экспансионизм английского языка в мире сегодня беспрецедентен и представляет собой уникальное лингвистическое явление, которое Б. Качру называет Englishization - «making use of the English language as a lingua franca and Converting material in the local language into English in an international corporation or other Organization» [Kachru 1983, 249].

В российской лингвистике данный феномен охарактеризован термином В.В. Кабакчи и звучит как глобанглизация - «глобальное доминирование английского языка» [Кабакчи 2011: 177], массовый переход человечества к ситуации билингвизма, вызванного тем, что в настоящее время английский язык приобрел статус Lingua franca (языка общения) XX века, языка с множеством культурных традиций [Кабакчи 2009: 85].

К лингвистическим последствиям данного феномена можно отнести интернационализацию как взаимное заимствование лексических единиц для заполнения лакун в национальных языках [Авербух 2005: 32]. Данный процесс способствует

унификации наиболее частотных ключевых фраз, обеспечивает доступ к максимуму релевантной информации, позволяет своевременно «слышать» и «быть услышанным» (например, в научных кругах, публикуясь на английском языке), облегчает деловую и профессиональную коммуникацию, а также переводческую деятельность.

Несмотря на перечисленные преимущества, процессы глобанглизации также имеют и другие лингвистические аспекты, в которых обнаруживаются как положительные, так и отрицательные стороны.

Межъязыковые контакты, неизбежные в мировом сообществе вообще, а особенно в эпоху глобализации, ведут к взаимовлиянию языков. Глобанглизация в данном контексте демонстрирует другую характерную черту - интенциональность как процесс постепенного «проникновения» в другие языки мира; процесс усиления воздействия на фонетический, морфологический, словообразовательный, грамматический и синтаксический уровни языков-реципиентов; а также процесс влияния на психологию и менталитет других народов..

Таким образом, глобанглизация в аспекте языковой гравитации - это процесс постепенного вкрапления английского языка в другие языки мира; процесс усиления воздействия на фонетический, морфологический, словообразовательный, грамматический уровни языков-реципиентов; а также процесс влияния на психологию и менталитет других народов.

Так, например, при морфологической адаптации англоязычных заимствований в русском языке новые лексические единицы могут приобретать грамматические свойства принимающего языка. Английский суффикс -tion- в двух случаях передается традиционными русскими эквивалентами: -изаци- (я) - (демонетаризация - demonetarization, легализация - legalization); -иров-а-ни- (е) - (агрегирование - aggregation, квотирование -quatation), а в третьем случае проявляется в виде различных алломорфов —шн-, -шин-, -шен-, (бэкуордейшн - backwardation, паблик рилейшинз - public relations, промоушен -promotion).

Распространенный английский суффикс -ing- также активно заимствуется и пополняет словообразовательный ресурс русского языка вместе с соответстствующими корнями, например: листинг - listing, рентинг - renting, и начинает использоваться самостоятельно, пока что в игровой функции (например, откатинг).

Новая лексическая единица англоязычного происхождения характеризуется словообразовательной активностью, проявляющейся в образовании у однокоренных

английских слов их русских аналогов с использованием русских суффиксов, например: хедж (hedge) - хеджер (hedger) - хеджирование (hedging); инвестиции (investment) - инвестор (investor) - инвестировать (to invest).

В процессе морфологической адаптации англоязычные заимствования проходят изменения, связанные с заменой английского аффикса на русский (баксы - bucks, чарты -charts), с изменением грамматической категории числа (флаерсы - flyer, фьючерс - futures) [Назаренко 2005:117].

В переходный период англоязычные лексемы проходят первую стадию ассимиляции и употребляются в русской фонации и русской транслитерации, которая еще не устоялась: тренд, трэнд (trend); трефик, трэфик, трафик (traffic); фляш, флеш (flash); франчайзинг, френчайзинг (franchising); фрилансер, фриленсер (free-lancer); шоумен, шоумэн (showman) [там же: 132].

В современных русскоязычных текстах широко используются англоязычные трансплантаты. Особенно показательно использование трансплантатов там, где, казалось бы, уже закрепилась русскоязычная калька (например: Goodwill Games вместо уже привычного «Игры доброй воли»), а также параллельное подключение оригинальной формы фамилии к русскоязычному варианту: Пит Сампрас (Pete Sampras) [Кабакчи 2005: 174].

Множество статей уже не одно десятилетие посвящается процессам заимствования англицизмов разными языками мира: английские заимствования в испанском языке [Baumgardner 2005, Свинцова 2006, Лобанова 2009], в немецком [Кузина 2006, Тарасова 2009], во французском [Хапилина 2005] и т. д. Все это языки с письменностью на основе латиницы, что позволяет им более или менее естественным образом принимать иноязычные вкрапления. Однако исследования [Борисова 2009, Маркина 2008, Белоножко 2007] показывают, что и языки с идеографической письменностью (китайский, японский) стали активно заимствовать англицизмы.

В течение длительного времени китайский язык представлял собой закрытую систему («внутренняя лингвистика» по Ф. де Соссюру) и являлся доминирующим по отношению к корейскому, вьетнамскому и японскому языкам [Shibatani 1990, Hannas 1997, Sohn 2001, Ким 2003, Alves 2009,]. Однако вслед за политикой открытости (начиная с 1970-х гг.), в эпоху глобанглизации китайский язык активизирует реципиентные возможности, несмотря на свой изолирующий строй. Обратившись далее за примерами к китайскому, как к языку

изолирующего строя и неродственному по отношению к английскому, также увидим значительное воздействие на него процессов глобанглизации на разных языковых уровнях.

Влияние на фонетический уровень китайского языка проявляется, например, добавлением тона к китайским иероглифам. Опираясь на труды известных синологов (Касевич 1974, Румянцев 2007, Спешнев 2004 и др.), можно с уверенностью сказать, что и в английском, и в китайском присутствует именно ударение, но оно отличается преобладающим типом связочно-голосовой дифференциации. Так, при сравнении языковых систем разница заключается в том, что в китайском языке существует тональный тип, а в английском языке - позиционно-силовое ударение. Согласные и гласные в китайском языке организованы в ограниченное количество тонированных слогов фиксированного состава. Однако под влиянием английского языка количество тонов у отдельных морфем может

увеличиться. Например, за счет внедрения лексической единицы ЛШ (dadi), заимствованной из английского языка от taxi (такси); у морфемы ЙЙ на основе двух тонов традиционной системы китайского языка «de» и «di» произошло увеличение на один тон «dí» 2005].

В результате анализа статей в «Словаре заимствований китайского языка» [ Хли^Ж Щ Щ Ä 2012] обнаружено, что заимствования привели к увеличению вариантов произношения китайских иероглифов. Например, морфему Ш, имевшую одно чтение qié,

при введении заимствованного из английского языка слова gamma (Ш^), стали читать с его

похожим произношением ga. Таким образом, у данной морфемы появилось два варианта произношения.

Современная китайская фонетическая система является замкнутой, но при использовании английских заимствований в китайский язык стали активно проникать и новые фонемы. Например, в результате широкого употребления таких заимствований, как VCD, VIP, VOD, VDR, UFO и т. д., можно засвидетельствовать внедрение в китайскую фонетическую систему фонем «V» и «U», ранее использовавшихся только для транскрибирования иностранных имен.

Иногда употребление английского заимствования выглядит более тактично, чем выражение современного китайского языка, например: WC (water-closet). Использование

этой аббревиатуры в Китае имеет очень широкий диапазон, теперь редко можно увидеть Я

pft (туалет) в качестве надписи на двери в уборную. В большинстве случаев используется английское «WC», так как это выражение, по мнению современных китайцев, является более изысканным 2005].

Различия в хронологии и интенсивности распространения англицизмов не уменьшают воздействия на фонетический, морфологический, словообразовательный, грамматический уровни языков-реципиентов, тем самым порождая ряд универсальных закономерностей. В частности, применение идентичных приемов перевода (трансплантация, фонетизация, семантизация и гибридизация) с английского на русский и китайский языки демонстрирует выравнивание асимметрии реципиентных возможностей даже в случае неродственных языков и свидетельствует о взаимном стремлении к интернационализации понятийного и семантического объема терминов.

Однако мировые языки межкультурного общения (в том числе и английский) не только оказывают влияние на развитие других языков, но и сами в процессе доминирования подвергаются структурным изменениям. В случае английского языка это выражается в мультилингвализации, насыщении его элементами других языков в ходе межкультурных контактов [Кабакчи 2009: 867].

Б. Качру в своих работах вводит термин нативизация (nativisation), который понимается как результат языковых инноваций, вызванных функционированием в роли второго языка, коммуникативными стратегиями в новых коммуникативных ситуациях и заимствованиями из «местных» языков [Kachru 1990, 22]. Данное лингвистическое явление В.В. Кабакчи называет языковой эрозией, имея в виду, что английский язык, в силу своих многочисленных контактов с инолингвокультурами, более всего подвергается языковой эрозии [Кабакчи 2005: 170].

Изменения происходят на грамматическом и лексическом уровнях, но сильнее всего последствия отражаются на лексическом уровне и выражаются в упрощении многих элементов языковой структуры, в частности, в постепенном исчезновении явления полисемии, продиктованном стремлением глобального английского языка к упрощению и стандартизации, то есть к простоте. Одновременно с уменьшением количества значений наблюдается и унификация новых значений. Немаловажной характеристикой является постепенное накопление в словарном фонде английского языка лексических элементов,

189

обозначающих явления внешней по отношению к английскому языку культуре. В научных кругах данной проблеме уже начали уделять должное внимание, поскольку исследования в этой области дают довольно любопытные результаты [Кабакчи 2005, Baumgardner, 2005, Болотина 2010].

Исходя из вышеизложенного, глобанглизация представляет собой сложный лингвистический процесс, характеристики и свойства которого позволили выделить нам следующие его основные черты:

1) интернационализация (заимствование лексических единиц для заполнения лакун в языках-реципиентах);

2) интенциональность (процесс усиления воздействия на фонетический, морфологический, словообразовательный, грамматический уровни языков-реципиентов);

3) реверсивность (двусторонний эффект, при котором влиянию подвергаются не только языки-реципиенты, но и язык-донор);

4) манипулятивность (воздействие на различные сферы человеческой жизни: политика, экономика, культура, психология и лингвистика - а также влияние на менталитет других народов);

5) антропоцентризм (обслуживание потребностей человека).

Критики американской и британской языковой политики часто в дискурсе лингвистических прав человека говорят о лингвициде (намеренном уничтожении языка или языков) [Breton 1993], языковом национализме [Barbour 2000], лингвофагии (пожирании одного языка другим) [Crystal 2001], языковых войнах, языке-убийце (английском), лингвокультурном империализме [Phillipson 1992] или продиктованным мультилингвализме (ImposedMultilingualism) [Dor 2004].

В данном контексте возникает потребность в лингвистической экологии как научного направления, изучающего, в частности, взаимодействие между языками с целью сохранения языкового многообразия [Haugen 1972, Нечипоренко 1998, Сковородников 2006]. Поскольку процессы заимствования из английского языка в наши дни по большей части осуществляются посредством перевода, то в рамках лингвистической экологии особую актуальность приобретает терминотворческая деятельность переводчиков. В качестве отличительных особенностей терминологических заимствований можно выделить следующие: 1) письменный (в подавляющем большинстве случаев) путь проникновения

заимствований; 2) сознательное воздействие на процессы заимствования, что связано с возможностью планомерного формирования терминосистем [Суперанская и др. 2007: 212].

Соответственно, со стороны переводчиков представлялось бы продуктивным развить аналог интернационализации и встать на путь девестернизации, где посредством разработанных для переводчиков рекомендаций перевод отвечал бы принципам «деанглобализации» (термин автора работы), имея при этом весь арсенал средств, необходимых в процессе перевода.

Итак, из вышеизложенного можно заключить, что процесс глобанглизации является уникальным и сложным феноменом, воздействующим на различные сферы человеческой жизни и приводящим либо к обогащению лингвистического потенциала, либо к языковой эрозии. Лингвистическая экология в условиях глобанглизации является мощнейшим инструментом в сохранении национальной специфики не только реципиентных языков, но и языка-донора - английского языка.

Список литературы

Alves Mark J. «Loanwords in Vietnamese» in Loanwords in the World's Languages: A Comparative Handbook, ed. Martin Haspelmath and Uri Tadmor, 2009. P. 617-637.

Barbour S. Language and Nationalism in Europe. Oxford University Press, 2000. p. 83. Baumgardner Robert J. Pseudoanglicisms. Directions in Applied Linguistics. Clevedon. Bruthiaux, Paul; Atkinson, Dwight; Eggington, William G. GBR: Multilingual Matters Limited, 2005. 240 p. URL: http://site.ebrary.com/lib/krasu/Doc?id=10120616&ppg=254.

Brackebusch W. Is English destined to become the universal language of the world? Gottingen: W. Fr. Kaestner, 1868. 48 p.

Breton R. Linguicide et ethnocide: Pourquoi et comment tuer les langues? Les minorites ethniques en Europe. A.-L. Sanguin (ed.). Paris: L'Harmattan, 1993. P. 231-238.

Crystal D. English as a Global Language. Cambridge University Press, 2003. 229 p. Dor Daniel. From Englishization to Imposed Multilingualism: Globalization, the Internet, and the Political Economy of the Linguistic Code. Public Culture, Vol. 16, Number 1, Winter 2004, P. 97-118. URL: http://people.socsci.tau.ac.il/mu/danield/files/2010/07/from-Englishization1.pdf. Hannas William C. Asia's Orthographic Dilemma. University of Hawaii Press, 1997. 338 p. Haugen E. The Ecology of language. Essays by Einar Haugen. Standford: Standford University Press, 1972. 366 p.

Kachru B. The Other Tongue: English Across Cultures (the first edition). Oxford, 1983.

358 p.

Kachru B.B. The Indianization of English: The English language in India. New Delhi: Oxford University Press, 1983.

Masayoshi Shibatani. The Languages of Japan (Section 7.2 «Loan words», P. 142), Cambridge University Press, 1990.

Phillipson Robert. Linguistic imperialism. Oxford: Oxford University Press, 1992. 365 p.

Smith L. Readings in English as an International Language. Pergamon, 1983. 179 p.

Sohn Ho-Min. The Korean language (Section 1.5.3 «Korean vocabulary», P. 12-13), Cambridge University Press, 2001.

Авербух К.Я. Общая теория термина: комплексно-вариологический подход: дис. ... д-ра филол. наук. Иваново, 2005. 324 с.

Белоножко Ю.В. Слог и ритм английской речи носителей японского языка: дис. ... канд. филол. наук. Владивосток, 2007. 193 с.

Болотина Ю.П. Языковые особенности англоязычного описания иноязычного города (на материале путеводителей и прессы): дис. .канд. филол. наук. СПб., 2010. 112 с.

Борисова О.С. Пути и источники заимствования в китайском языке // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2008. № 8 (15): в 2-х ч. Ч. I. C. 21-25. URL: http://www.gramota.net/articles/issn_1993-5552_2008_8-1_06.pdf.

Виноградов С.И. Унификация, стандартизация, кодификация терминов. Понятие о гармонизации терминов и терминосистем // Культура русской речи. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА. М., 1999. 560 с.

Гикал Л.П. Квазиинтернациональная лексика как явление межъязыковой асимметрии: на материале русского, английского и немецкого языков: дис. ... канд. филол. наук. Краснодар, 2005. 200 с.

Кабакчи В.В. Глобализация, «глобанглизация» или вторая волна билингвизма в России // Вып. 11: Материалы XI международной научной конференции по переводоведению «Федоровские чтения» (Санкт-Петербург, 20-23 октября 2010 г.). СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2011. С. 177-189.

Кабакчи В.В. Функциональный дуализм языка и языковая конвергенция (опыт моделирования языковой картины земной цивилизации) // Когнитивная лингвистика: ментальные основы и языковая реализация. Ч. 2. Текст и перевод в когнитивном аспекте. Сб. статей к юбилею профессора Н.А. Кобриной. Отв. ред. Н.А. Абиева, Е.А. Беличенко. СПб.: Тригон, 2005. С. 164-175.

Кабакчи В.В. Язык мой, камо грядеши? Глобализация, «глобанглизация» и межкультурная коммуникация // Язык в парадигмах гуманитарного знания: XXI век. СПб.: СПбГУЭФ, 2009. С. 78-97.

Ким Г. Рассказы о родном языке. Популярное корееведение. Серия АКК. Алматы: ЗАО «Сешм», 2003. URL: http://world.lib.ru/k/kim_o_i/tygjrtf6-3.shtml.

Крысин Л.П. Иноязычные слова в современном русском языке. М.: Наука, 1968. 208 с.

Кузина М.А. Особенности лексико-семантической ассимиляции английских заимствований в современном немецком языке: на материале текстов по туризму: дис. . канд. филол. наук. М., 2006. 255 с.

Лобанова М.А. Структурно-семантические особенности современной компьютерной терминологии: на материале испанского языка: дис. ... канд. филол. наук. Челябинск, 2009. 242 с.

Лотте Д.С. Вопросы заимствования и упорядочения иноязычных терминов и терминоэлементов. М.: Наука, 1982. 150 с.

Маркина К.А. Новые тенденции в развитии китайской лексики: буквенные слова китайского языка как проявление его интеграции с элементами иной типологии: дис. . канд. филол. наук. Москва, 2008. 180 с.

Назаренко Н.А. Структурно-семантические и функциональные характеристики экономической терминологии (в рамках сегмента терминосферы «рыночная экономика»): дис. ... канд. филол. наук. Ставрополь, 2005. 280 с.

Нечипоренко В.Ф. Лингвофилософские основы эколингвистики. Калуга: Калужская облорганизация союза журналистов России, 1998. 210 с.

Прошина З.Г. Английский язык и культура народов Восточной Азии. Владивосток, 2001. 473с.

Свинцова С.В. Специфика структурно-семантической адаптации заимствований и их функционирование в условиях опосредованных и непосредственных языковых контактов: на материале англо-американизмов в испанском языке Испании и США: дис. ... канд. филол. наук. Саратов, 2006. 170 с.

Сковородников А.П. Лингвистическая экология: проблемы становления // Филология - Журналистика 2006: сб. науч. ст., посвященных 25-летию факультета филологии и журналистики КрасГУ. Красноярск: Краснояр. гос. ун-т, 2006. С. 135-144.

Суперанская А.В., Подольская И.В., Васильева Н.В. Общая терминология: вопросы теории. М.: Наука, 2007. С. 212.

Тарасова М.В. Семантические изменения английских заимствований в русском и немецком языках в условиях глобализации: дис. ... канд. филол. наук. Белгород, 2009. 192 с.

Хапилина Е.В. Контакты европейских языков на территории Африки: на материале английских заимствований в африканских вариантах французского языка: дис. . канд. филол. наук. Саратов, 2005. 161 c.

Чжан Сянхун. Влияние английских заимствований на современный китайский язык.

Ляонинский педагогический университет, 2005. 23 с. [Ж

Д i Ш Ш А ^ , 2005 Ш . 23 Ж ]. URL: http://wenku.baidu.com/view/7d8f8640336c1eb91a375dfb.html.

Цзян Ланьшэн. Словарь современного китайского языка // Тань Цзинчун, Ченг Жун: Китайская Академия филологических исследований. Сборник рецензируемых научных

статей. Изд-во: Коммерческая пресса, 2012[>1^£(«Ш^Ш1г^Й» // Ф

2012].

Linguicide and ethnocide: Why and how to kill languages? / Ethnic minorities in Europe [Linguicide et ethnocide: Pourquoi et comment tuer les langues? / Les minorites ethniques en Europe].

References

Alves Mark J. «Loanwords in Vietnamese» in Loanwords in the World's Languages: A Comparative Handbook, ed. Martin Haspelmath and Uri Tadmor, 2009. P. 617-637.

Barbour S. Language and Nationalism in Europe. Oxford University Press, 2000. p. 83. Baumgardner Robert J. Pseudoanglicisms. Directions in Applied Linguistics. Clevedon. Bruthiaux, Paul; Atkinson, Dwight; Eggington, William G. GBR: Multilingual Matters Limited, 2005. 240 p. URL: http://site.ebrary.com/lib/krasu/Doc?id=10120616&ppg=254.

Brackebusch W. Is English destined to become the universal language of the world? Gottingen: W. Fr. Kaestner, 1868. 48 p.

Breton R. Linguicide et ethnocide: Pourquoi et comment tuer les langues? Les minorites ethniques en Europe. A.-L. Sanguin (ed.). Paris: L'Harmattan, 1993. P. 231-238.

Crystal D. English as a Global Language. Cambridge University Press, 2003. 229 p. Dor Daniel. From Englishization to Imposed Multilingualism: Globalization, the Internet, and the Political Economy of the Linguistic Code. Public Culture, Vol. 16, Number 1, Winter 2004, P. 97-118. URL: http://people.socsci.tau.ac.il/mu/danield/files/2010/07/from-Englishization1.pdf.

Hannas William C. Asia's Orthographic Dilemma. University of Hawaii Press, 1997. 338 p.

Haugen E. The Ecology of language. Essays by Einar Haugen. Standford: Standford University Press, 1972. 366 p.

Kachru B. The Other Tongue: English Across Cultures (the first edition). Oxford, 1983.

358 p.

Kachru B.B. The Indianization of English: The English Language in India. New Delhi: Oxford University Press, 1983.

Phillipson Robert. Linguistic imperialism. Oxford: Oxford University Press, 1992. 365 p.

Smith L. Readings in English as an International Language. Pergamon, 1983. 179 p.

Sohn Ho-Min. The Korean Language (Section 1.5.3 «Korean vocabulary», P. 12-13), Cambridge University Press, 2001.

Averbukh K.Ya. General theory of the term: complex-variological approach [Obshchaya teoriya termina: kompleksno-variologicheskij podkhod]: doctoral thesis. Ivanovo, 2005. 324 p.

Belonozhko Yu.V. Style and rhythm of the English language of Japanese native speakers [Slog i ritm anglijskoj rechi nositelej yaponskogo yazyka]: PhD thesis. Vladivostok, 2007. 193 p.

Bolotina Yu.P. Language features of the description of a foreign language city in English (on the material of touristic guides and press) [Yazykovye osobennosti angloyazychnogo opisaniya inoyazychnogo goroda (na materiale putevoditelej i pressy)]: PhD thesis. SPb., 2010. 112 p.

Borisova O.S. Ways and sources of loans in the Chinese language [Puti i istochniki zaimstvovaniya v kitajskom yazyke]. Al'manakh sovremennoj nauki i obrazovaniya. Tambov: Gramota, 2008. № 8 (15): in 2 vol. Vol. I. P. 21-25. URL: http://www.gramota.net/articles/issn_1993-5552_2008_8-1_06.pdf.

Vinogradov S.I. Unification, standardization, codification of the terms. The Concept of harmonization of terms and terms systems [Unifikatsiya, standartizatsiya, kodifikatsiya terminov. Ponyatie o garmonizatsii terminov i terminosistem]. Kul'tura russkoj rechi. M.: Publishing group NORMA-INFRA. M., 1999. 560 p.

Gikal L.P. Quasiinternational lexicon as a phenomenon of cross-language asymmetry: on the material of Russian, English and German languages [Kvaziinternatsional'naya leksika kak yavlenie mezh"yazykovoj asimmetrii: na materiale russkogo, anglijskogo i nemetskogo yazykov]: PhD thesis. Krasnodar, 2005. 200 p.

Kabakchi V.V. Globalization, "Englishization" or the second wave of the bilingualism in Russia [Globalizatsiya, «globanglizatsiya» ili vtoraya volna bilingvizma v Rossii]. Issue 11: Materials of XI International Scientific conference of translation studies «Fedorovskie chteniya» (St. Petersburg, October 20-23 of 2010). SPb.: Philological faculty of St. Petersburg State University, 2011. P. 177-189.

Kabakchi V.V. Functional dualism of language and language convergence (attempt of modelling of language picture of Earth's civilization) [Funktsional'nyj dualizm yazyka i yazykovaya konvergentsiya (opyt modelirovaniya yazykovoj kartiny zemnoj tsivilizatsii)]. Cognitive linguistics: mental basis and language realization. Vol. 2. Text and translation in the cognitive aspect [Kognitivnaya lingvistika: mental'nye osnovy i yazykovaya realizatsiya. Ch. 2. Tekst i perevod v kognitivnom aspekte]: collection of papers, dedicated to the jubilee of the professor N.A. Kobrina. N.A. Abieva, E.A. Belichenko (eds). SPb.: Trigon, 2005. P. 164-175.

Kabakchi V.V. My language, quo vadis? Globalization, Englishization and Intercultural Communication [Yazyk moj, kamo gryadeshi? Globalizatsiya, «globanglizatsiya» i mezhkul'turnaya kommunikatsiya]. Language in the humanitarian science paradigms: XXI century [Yazyk v paradigmakh gumanitarnogo znaniya: XXI vek]. SPb.: SPbGUEHF, 2009. S. 78-97.

Kim G. Stories about the native language. Popular Korean Studies [Rasskazy o rodnom yazyke. Populyarnoe koreevedenie]. Ser. AKK. Almaty: ZAO «Senim», 2003. URL: http://world.lib.ru/k/kim_o_i/tygjrtf6-3.shtml.

Krysin L.P. Foreign words in modern Russian [Inoyazychnye slova v sovremennom russkom yazyke]. M.: Nauka, 1968. 208 p.

Kuzina M.A. Peculiar properties of lexical and semantic assimilation of English loans in modern German language: on the material of texts about tourism [Osobennosti leksiko-semanticheskoj assimilyatsii anglijskikh zaimstvovanij v sovremennom nemetskom yazyke: na materiale tekstov po turizmu]: PhD thesis. M., 2006. 255 p.

Lobanova M.A. Structural-semantic features of modern computer terminology: on the material of the Spanish language [Strukturno-semanticheskie osobennosti sovremennoj komp'yuternoj terminologii: na materiale ispanskogo yazyka]: PhD thesis. Chelyabinsk, 2009. 242 p.

Lotte D.S. Questions of adoption and ordering of foreign-language terms and elements of terms [Voprosy zaimstvovaniya i uporyadocheniya inoyazychnykh terminov i terminoehlementov]. M.: Nauka, 1982. 150 p.

Markina K.A. New trends in Chinese lexicon development: literal words of Chinese as a manifestation of its integration with the elements of other typology [Novye tendentsii v razvitii kitajskoj leksiki: bukvennye slova kitajskogo yazyka kak proyavlenie ego integratsii s ehlementami inoj tipologii]: PhD thesis. Moskva, 2008. 180 p.

Nazarenko N.A. Structural-semantic and functional characteristics of the economic terminology (within the segment of terms sphere "market economy") [Strukturno-semanticheskie i funktsional'nye kharakteristiki ehkonomicheskoj terminologii (v ramkakh segmenta terminosfery «rynochnaya ehkonomika»)]: PhD thesis. Stavropol', 2005. 280 p.

Nechiporenko V.F. Linguistic and philosophical basis of ecolinguistics [Lingvofilosofskie osnovy ehkolingvistiki]. Kaluga: Kaluga regional organization of Russian Union of Journalists, 1998. 210 p.

Proshina Z.G. English language and culture of the peoples of the East Asia [Anglijskij yazyk i kul'tura narodov Vostochnoj Azii]. Vladivostok, 2001. 473 p.

Svintsova S.V. Specificity of structural and semantic adaptation of loanwords and their functioning in terms of direct and indirect language contact: material on Anglo-Americanisms in Spanish in Spain and the U.S. [Spetsifika strukturno-semanticheskoj adaptatsii zaimstvovanij i ikh funktsionirovanie v usloviyakh oposredovannykh i neposredstvennykh yazykovykh kontaktov: na materiale anglo-amerikanizmov v ispanskom yazyke Ispanii i SSHA]: PhD thesis. Saratov, 2006. 170 p.

Skovorodnikov A.P. Linguistic ecology: problems of its formation [Lingvisticheskaya ehkologiya: problemy stanovleniya]. Philology - Journalism 2006 [Filologiya - Zhurnalistika 2006]: collection of scientific papers, dedicated to the 25-st anniversary of Philological Faculty of Krasnoyarsk State University. Krasnoyarsk: Krasnoyarsk State University Publishing, 2006. P. 135-144.

Superanskaya A.V., Podol'skaya I.V., Vasil'eva N.V. General terminology: questions of theory [Obshchaya terminologiya: voprosy teorii]. M.: Nauka, 2007. P. 212.

Tarasova M.V. Semantic changes of English loanwords in Russian and German languages in the terms of globalization [Semanticheskie izmeneniya anglijskikh zaimstvovanij v russkom i nemetskom yazykakh v usloviyakh globalizatsii]: PhD thesis. Belgorod, 2009. 192 p.

Khapilina E.V. Contacts of the European languages on the African territory: on the material of English loanwords in the African French [Kontakty evropejskikh yazykov na territorii Afriki: na

materiale anglijskikh zaimstvovanij v afrikanskikh variantakh frantsuzskogo yazyka]: PhD thesis. Saratov, 2005. 161 p.

Chzhan Syankhun. Influence of English loan-words in modern Chinese. Lyaonins Pedagogical University, 2005. 23 p.

2005 Ш. 23 Ж]. URL: http://wenku.baidu.com/view/7d8f8640336c1eb91a375dfb.html.

Tszyan Lan'shehn. Dictionary of the modern Chinese language. Tan' TSzinchun, Cheng Zhun (ed.): Chinese Academy of Philological Studies. Collection of refereed scientific articles.

Commercial Press Publishing, 2012 ( «Ш^ШШ^Й» // ШШ^.Шж ,

т^тшттшттттш, : 2012]

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:

Чистова Елена Викторовна, старший преподаватель кафедры русского как иностранного Сибирский федеральный университет Россия, Красноярск, 660041, пр. Свободный, 79 E-mail: Kovelena82@mail.ru

ABOUT THE AUTHOR:

Chistova, Elena Victorovna, Senior Lecturer of the Department of Russian as Foreign Language

Siberian Federal University

79 Svobodny prospect, Krasnoyarsk 660041 Russia

E-mail: Kovelena82@mail.ru