Гарант монетизации

повестка

Вчера президент России Владимир Путин встретился с членами правительства, отвечающими за "льготную" реформу, и с поразившей многих мягкостью прокомментировал сложившуюся ситуацию. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ считает, что к хлопотам министров президент отнесся с гораздо большим сочувствием, чем к проблемам населения, лишившегося льгот.

Ожидания в связи с этой встречей были с самого начала завышенными. Мыслящие прогнозировали, что президент устроит публичную выволочку, если не порку, членам правительства и останется в глазах страны в меру страдающим человеком, который, если разобраться, ни в чем на самом деле толком не виноват.

В общем, все было по-другому. То есть порки не было, а от президента именно такое впечатление и осталось. Была проведена, таким образом, довольно ювелирная работа. И вот как.

За несколько минут до начала заседания министр здравоохранения и социального развития Михаил Зурабов, уже сидевший вместе с остальными министрами за столом в ожидании президента, вдруг встал со своего места и вышел в ту дверь, откуда в кабинет заходит президент. Его не было четверть часа. Он вернулся вместе с главой администрации Дмитрием Медведевым и самим Владимиром Путиным. Обычно они входят в этот кабинет самостоятельно. Стало понятно, кто поднял Михаила Зурабова с места. У министра, очевидно, не было с утра возможности согласовать последние детали этой встречи с Владимиром Путиным. Между тем экспромты вчера были никому не нужны.

Владимир Путин начал с того, что вспомнил, как в конце прошлого года правительство заключило соглашение о социальном партнерстве с профсоюзами и работодателями, и попросил напомнить подробности этого события вице-премьера Александра Жукова.

На первый взгляд — ну, попросил и попросил. Так и бывает на таких встречах: сначала докладывается один вопрос, потом вдруг другой, и никакой видимой связи между ними вполне может не быть.

Господин Жуков подробно рассказал, что соглашение заключено на три года и что в нем урегулированы все вопросы социального партнерства — и прежде всего минимальный размер оплаты труда. С 1 мая 2006 года она, по этому соглашению, должна составить 1100 рублей.

— Всеми профсоюзами это соглашение подписано,— сказал господин Жуков.

Тем самым он недвусмысленно дал понять, что профсоюзы по крайней мере должны разделить с правительством и президентом ответственность за происходящее в стране. Их делали подельниками у всех на глазах.

— И все споры закончены? — уточнил президент.

— На 2005-2006 годы — полное взаимопонимание,— кивнул господин Жуков.— Есть вопросы по минимальному размеру оплаты труда на 2007 год.

Это, впрочем, должно было только зацементировать убеждение, что на 2005-2006 годы вопросов нет.

Логично, казалось бы, перейти к проблеме компенсации льгот. Но вместо этого господин Путин вспомнил о своей поездке в Алма-Ату и о том, что урегулированы все приграничные проблемы между Россией и Казахстаном.

— Наши друзья приехали в Москву для подписания документов о делимитации границы,— продолжил господин Путин.

Он продемонстрировал (лишний раз), что урегулировать приграничные проблемы мы можем только с нашими друзьями.

— Решено поделить пополам территорию Имашевского месторождения,— сказал он (подробнее см. стр. 10).

Когда стало ясно, что на внешнем политическом фронте все стабильно и рядовые россияне могут ни о чем не беспокоиться, а могут с облегчением сосредоточиться на решении внутриполитических задач, Владимир Путин произнес наконец, что хотел бы поговорить о вопросе, который "был сформулирован перед Новым годом и реализуется с 1 января". Президент заявил, что хотел бы сказать о мотивах решения о компенсации льгот (то есть он, кажется, хотел сказать, что это было именно его решение), хотя уже не раз разъяснял их, а также о том, как это решение реализуется на практике.

Еще в СССР система льготирования существовала и действовала, по его мнению, эффективно. И вот почему.

— Ко льготной относилась небольшая часть населения страны,— сказал он.— После развала СССР начались проблемы с экономикой и социальной сферой (видимо, до развала их не было.— А. К.)... И государство льготами прикрывало свою несостоятельность в сфере экономики, исполняя свои обязательства к тому же лишь частично.

— Теперь правительство должно быть готово к критике со стороны левых и правых партий, которые, с одной стороны, создавали олигархическую систему капитализма в России и позволяли растаскивать национальные богатства, а с другой — принимали популярные, но абсолютно неисполнимые решения или способствовали их принятию,— продолжил президент.

Он, таким образом, попытался между делом подсказать критикам "льготных" реформ направления главного удара. Поскольку правой партии в политике нынче нет, крайними в происходящем сейчас на улицах являются коммунисты. Это было, признаться, довольно вызывающе даже для меня как человека, безмятежно относящегося к самым крайним проявлениям политического цинизма.

В результате, рассказал президент, более 50% населения страны было отнесено к категории льготников. А другая половина должна была эти льготы оплачивать. В городах-миллионниках граждан, бесплатно пользующихся общественным транспортом, стало больше, чем честных тружеников. Одновременно снижалось качество обслуживания и росли тарифы. Этим недовольны были уже все — и льготники, и те, кто их содержал.

— Так что мотивы решения Госдумы и правительства понятны! — неожиданно заявил президент.

То есть он все-таки не решился публично принять ответственность за это решение на себя!

При этом Владимир Путин считает само решение принципиально правильным. Но:

— И правительство, и руководители регионов до конца не выполнили свои задачи: не ухудшить положения тех, кто нуждается в помощи государства.

Но тут же президент не задумываясь пришел на выручку правительству и руководителям регионов:

— Есть решения, которые позволяют сохранить социальную справедливость. Среди них — предоставление единого проездного документа на сумму, не превышающую сумму минимальной компенсации.

Господин Путин утешил и тех, у кого и в мыслях не было пользоваться общественным транспортом (в этих местах и гужевым-то, видимо, люди не до конца обеспечены).

— Можно не покупать единый проездной билет,— по-товарищески подсказал президент,— а оставить деньги себе.

Личным решением Владимира Путина, за которое он не задумываясь готов нести любую ответственность, является лишь одно: индексировать пенсию гражданам страны не на 100 рублей и не с апреля 2005 года, как хотело сделать правительство, а на 200 с лишним и с 1 марта.

— Чтобы таким образом окончательно решить и транспортную проблему,— с очевидным удовлетворением закончил президент.

Министр Михаил Зурабов не зря, видимо, был вызван из кабинета накануне заседания. Он заявил в соответствии с последней вводной, что индексация может, по его мнению, составить 240 рублей. Он рассказал, что вообще-то и так ведь все не так уж плохо. Бесплатно в пригородных электричках за две недели с начала года перевезено больше миллиона пассажиров (а что это такое, кстати, если не замена денежных компенсаций на льготы?). Отличие от того, что было до 1 января 2005 года, только одно:

— Граждане привыкли без каких-либо билетов ездить в электричках,— с неодобрением сказал господин Зурабов,— а сейчас им надо зайти в кассу и получить бесплатный билет.

Ширится и круг льготников, которые могут бесплатно пользоваться поездами дальнего следования. Бесплатные билеты предоставляются и будут предоставляться не только тем, кто получает льготные путевки на санаторно-курортное лечение, но и тем, кто раз в год захочет просто съездить туда-сюда (все включено). Это еще одна серьезная уступка правительства своим гражданам.

Президент с сочувствием обратился к Алексею Кудрину, министру финансов, испытывающему самую большую головную боль от проблем бывших льготников:

— Как обстоит дело с финансовым обеспечением мероприятий, Алексей Леонидович?

— Федеральная власть существенно повысила ответственность за исполнение своих обязательств,— признался Алексей Кудрин.

И в самом деле: кто-то же должен был оказаться в плюсе по итогам всех этих событий.