На родине Белого Креста

После недавней публикации «Огонька», посвященной проблемам российской службы «Скорой помощи» («Врач под ударом» в № 37 за 2018 год), в редакцию пришел неожиданный отклик — из Швейцарии. Публикуем это письмо

Решилась выйти замуж за иностранца, когда мне стукнуло 50 и в затылок задышали разговоры о приближающейся пенсии. «Старость меня дома не застанет»,— говорила о себе, а получилось, что застала: прежде радовалась, что вырастила сына, что купила просторную квартиру, отработав кредит, а потом вдруг почувствовала одиночество. Познакомилась со своим швейцарцем случайно на одном из сайтов (благо, сохранила с университетской скамьи разговорный английский). Сначала переписывались, дальше он стал звонить все чаще, отправлял цветы почтой (через агентство в Краснодаре), приехал знакомиться. Так вот и оказалась в итоге в Швейцарии.

Золотая карета

Здоровье всегда в мыслях на первом месте. Спрашиваю мужа, как попасть к врачам, если что. Объясняет, что для начала нужно купить медицинскую страховку. Стоит около 300 франков (швейцарский франк сейчас практически равен доллару США) в месяц (самая дешевая в 2018 году), платишь исправно целый год. Если на дворе конец декабря, а ты так и не воспользовался врачебной помощью, значит, оплатил лечение других. Такой здесь жесткий коммунизм, всех с детства приучают делиться.

Семейного врача ищешь сам, обзванивая частные кабинеты докторов. К известным, давно практикующим попасть трудно — нет мест. Но где-нибудь пристроишься.

К узкому специалисту не попадешь без визита к семейному врачу, что уже обойдется примерно в 120–130 франков. Не факт, что примет быстро. Бывает, что он занят и назначает встречу только через неделю-две. Узкий специалист будет стоить не дешевле и тоже нужно запастись терпением. Или платить за страховку не 300, а от 350 франков и выше — тогда иди напрямую к самым разным докторам. Принять срочно могут везде, и время сразу найдется, но цена — зашкаливает…

Возврат денег страховой компанией сложный. Каждый год, прежде чем дожить до возмещения, ты должен потратить на врачей и аптеку 2500 франков из своего кармана. Эта сумма называется франшизой (la franchise). Только после нее ты получаешь право лечиться за 10 процентов от стоимости медицинских услуг и товаров. Правда, редко кто переваливает через эту цифру расходов, разве что в случае операции. Остается платить, платить… За страховку в 300 франков ты выложишь за 10 лет 36 тысяч франков, за франшизу — 25 тысяч (как повезет со здоровьем) и плюс оплатишь 10 процентов за все, что будет сверху.

В принципе, за эти деньги можно купить квартиру в Испании. А мебель — за средства, которые потратишь в Швейцарии на лекарства. Дело в том, что в аптеках практически ничего не купишь без рецепта, а выписывает его врач. Такой контроль сам по себе не плох, но… визит к доктору за 120–130 франков добавляется к стоимости ваших таблеток! Друзья подсказали, что рецепт можно выписать у врача по телефону и получить по почте. В этом случае платишь 17 франков. Правда, не надейтесь так экономить долго. После одной-двух уступок вам скорее всего откажут. И бесполезно уговаривать врача, мол, это лекарство он вам выписывает уже пять лет, зачем встречаться только из-за рецепта?.. Все хотят заработать.

Надеялась, что скорая помощь спасает не за деньги, но увы. Один вызов стоит больше 700 швейцарских франков, а возмещают за неотложку (с моей страховкой) только 500 франков и только один раз в год. Понятно, что люди прибегают к этому сервису в самых крайних случаях, если никто не может подбросить в больницу на своем авто. Дальше вам откроется невероятная реалия, от которой местных бросает в дрожь: в зале ожидания швейцарской скорой помощи (urgences medicales) в региональной больнице вы можете просидеть пять часов, прежде чем попадете к врачу. Если можете еще сидеть, не задыхаетесь у всех на виду… Об этом знают все швейцарцы, но я не хотела верить мужу, думала, что преувеличивает, когда он меня вез туда с кризом. Народу было не так уж много, я пристроилась на лавочке. Через два часа муж потерял терпение, позвонил приятелям с просьбой посидеть со мной в этом «предбаннике» и уехал. Волонтеры пробыли два часа и тоже устали. Вернулся муж, еще час перекидывал ногу за ногу, тихо ругался… Когда, наконец, меня пригласили в кабинет, я чувствовала себя уже так плохо, что врач настояла остаться на ночь в больнице. Слава богу, что к утру мое самочувствие улучшилось само по себе, потому что никто так и не выяснил, в чем проблема. Потом по почте пришел огромный счет…

Такая вот «доступность» медпомощи. И что же делать часто болеющим людям, инвалидам? Селиться вокруг больниц? Вопрос не риторический — слышала от местных, что так и делают.

Пять дней с переломом

Когда в 2010 году я сломала ногу, в больнице рентген показал: перелом лодыжки со смещением. Мне слепили открытую лангету из гипса. Гематома между тем раздувалась, но я ведь была уверена, что меня прооперируют в тот же день, как это делается в России. И вдруг врач сказала, что я могу ехать домой, так как у них нет ортопеда. «Звоните, ищите»,— улыбнулась она подбадривающе широко.

Мы с мужем бились в поисках три дня. Нога болела, распухла, гематома посинела, я боялась заражения крови, ведь осколки костей могли повредить ткани, вызвать нагноение... Наконец, мы приехали в больницу, зашли в кабинет ортопеда. Он посмотрел снимок и сказал: «Да, это перелом со смещением. Нужна операция». Я вздохнула облегченно: наконец попала в нужный стационар. Но врач распрощался и ушел. Оказывается, это была лишь консультация, и дальше мы должны были сами искать хирурга.

Только на пятый день мы уговорили одного, который нашел-таки «окошко» для моей операции. Муж меня подбадривал, называя «хождения по мукам» с травмами обычным делом в Швейцарии, и показывал локоть в шрамах. Оказывается, он, однажды упав, разбил локоть так, что потом пришлось ставить металлическую пластину — и операцию сделали тоже на пятый день!

После анестезии я обнаружила, что потеряла чувствительность трех пальцев на ноге. Хирург успокоил: «Скоро все вернется». Прошло семь лет, все осталось как есть. В 2011 году другой хирург уже на другой ноге что-то сделал не так во время несложной, в общем, операции. Когда «заморозка» прошла, я почувствовала нестерпимую боль. Мне давали морфий, от которого начиналась жуткая рвота. Я теряла силы, но это был день выписки. Хирург сказал, что увидел погрешность на рентгеновском снимке и сможет переделать операцию через 4–5 недель. Спас меня муж, он заявил, что мы не сдвинемся с места, пока мне не окажут помощь. Хирург не ожидал напора, меня оставили в больнице на ночь, а утром прооперировали. Но применили уже не облегченную спинномозговую анестезию (укол в позвоночник), а общий наркоз. Стало лучше (хотя боль не ушла совсем, она возвращалась), но я потеряла чувствительность кожи еще на двух пальцах.

Консультировалась у известных специалистов, вердикт: в обоих случаях задеты нервы, что могло произойти разве что из-за стажерской неопытности. Последней попыткой избавиться от побочных эффектов была третья операция в ортопедической клинике в Лозанне. Хирург с большим опытом, обнаружив участки с онемевшей кожей, насупился и попросил своего ассистента зафиксировать это в документе. Затем развел руками, мол, с такой «картиной» он не обещает улучшения. В итоге сделал все, что мог. Но боль время от времени возвращается.

Краснодарский шок

Когда я рассказываю швейцарцам, что в России можно бесплатно вызвать скорую или даже участкового врача на дом, они смотрят недоверчиво. И мой муж, приехав в Краснодар в 2016 году, просто оторопел, узнав стоимость металлокерамических коронок. И поставил семь. В Швейцарии они обошлись бы ему в семь раз дороже, ведь услуги стоматологов не входят в страховку; точнее, нужно покупать еще одну страховку, «зубную».

Недели две муж ездил в краевой диагностический центр на процедуры. «Гастроскопия стоит 30 евро?» — удивлялся он (дома — приблизительно 700 франков), глядя на современную аппаратуру, не уступающую европейской. В общем, прошел с десяток кабинетов. Остался очень доволен. Как, впрочем, и в центре сосудистой хирургии. Все, на чем экономил долгие годы в Швейцарии, он, наконец, сделал. И очень вовремя. Кубанские врачи не только оздоровили его, как показало дальнейшее самочувствие, но и предотвратили возможную беду. Правда, мой муж не может понять до сих пор, откуда у нашего государства деньги на бесплатные поликлиники, больницы, скорую... Слишком долго, десятки лет, СМИ убеждали его, что Россия — доходяга в экономике.

…Я коснулась несчастных случаев и вообще медицины, потому что за границей начинаешь ценить как величайшее благо российские страховые полисы и незамедлительные операции при травмах. А еще хочется показать, как может выглядеть платная медицина в будущем в нашей стране, где она пока еще только развивается. По моему собственному опыту, она, платная медицина, становится ничуть не лучше бесплатной, скорее уж хуже. Виновата ли в этом человеческая психология (когда непреодолимый соблазн сорвать куш на клиенте соседствует с циничным равнодушием) — честно сказать, не знаю. Прожив 9 лет в Швейцарии, известной тем, что именно здесь гордо возвышается здание Всемирной организации здравоохранения, знаю другое: невозможно снизить аппетиты бизнеса на чужом здоровье, это утопия.

А то, что в Швейцарии живут долго, это не только заслуга современной медицины, но еще и мужество здешних стариков, с которым они продолжают двигаться, бороться с дряхлением. И, конечно же, древняя кровь их предков, выносливых кельтов…