Потенциал общественного активизма в региональном социуме

Социология

Евгений РЕУТОВ

ПОТЕНЦИАЛ ОБЩЕСТВЕННОГО АКТИВИЗМА В РЕГИОНАЛЬНОМ СОЦИУМЕ

В статье на основании серии интервью анализируются установки и практики населения региона в отношении общественной активности. Констатируется, что установка на общественную активность является достаточно распространенной, хотя, как правило, не реализуется в жизненных практиках.

The attitudes and practices of the region>s population in relation to public activity are analyzed in the article on the base of interviews. It is noted that the guideline on the social activity is fairly common, though usually is not realized in real-life practices.

Ключевые слова:

общественная активность, региональный социум, установки, жизненные практики; social activity, regional community, guidelines, life practices.

РЕУТОВ Евгений Викторович — к.соц.н., доцент; доцент кафедры социальных технологий БелГНИУ reutovevg@mail.ru

Преимущественная ограниченность социальных отношений «короткими» связями, доминирующая в настоящее время в российском обществе, ограничивает объем социального и человеческого капитала населения и препятствует социальной консолидации. Люди не чувствуют себя ответственными за то, что происходит вокруг них, и это состояние коллективной безот -ветственности становится, к сожалению, устойчивым фреймом массового сознания. По данным фонда «Общественное мнение» (апрель 2011 г.), 41% населения не чувствует ответственность за то, что происходит в их городе (селе, поселке)1. В действительности, если учесть склонность людей давать социально одобряемые ответы на подобные вопросы, доля людей с подобными установками, ско рее всего, значительно больше. Преодоление данной тенденции видится в развитии практик самоорганизации — прежде всего, на «низовом», локальном уровне, связанном с решением повседнев ных проблем граждан.

Очевидно, что в настоящее время в российском обществе акти -визм как установка и устойчивая жизненная практика — явление не массового порядка. Но и маргинальным оно также не является. И, что очень важно, массовое отношение к активизму не имеет харак тера стигматизации, общественного осуждения. Об этом свидетель -ствуют результаты проведенной нами в Белгородской обл. в апреле 2011 г. серии неформализованных интервью (Ж=51).

Общественные активисты, по результатам интервью, представ ляют собой не такое уж редкое явление. Большая часть респонден тов, отвечая на вопрос: «Есть ли в Вашем окружении такие люди [общественники]?» — ответили положительно, иногда отмечая довольно значительное их число: «Конечно, есть, в нашем кол -лективе половина таких людей, которые являются общественни ками...» (женщина, 43 года, ст. бухгалтер, село); «Ну да, есть» (мужчина, 23 года, студент, райцентр); «Да, довольно много» (мужчина, 20 лет, областной центр); «Безусловно, есть» (женщина, 18 лет, студентка, село); «Ну, пара человек найдется» (мужчина, 23 года, операционист, село); «Да, много таких людей» (женщина, 22 года, студентка, областной центр); «Да, есть, я и сам этим занимался» (мужчина, 25 лет, областной центр); «Да, есть. Мы всегда с ними обсуждаем наши проблемы. Именно проблемы нашего поселка, т.е. я всегда могу узнать, чего не хватает в нашем поселке, что будет

1 Гражданский климат // http://bd.fom.ru/pdf/d15gk11.pdf (дата обращения 14.05.2012).

дорабатываться и какая нужна помощь» (женщина, студентка, 18 лет, село).

Об отсутствии общественных активи стов в своем окружении сказали не так уж много опрошенных. Скорее всего, обще -ственная активность тех, о ком говорили респонденты, не выходит за пределы микросреды — организации, в которой они работают, или соседского сообщества, но, тем не менее, это люди, не замкнутые исключительно на личных интересах, и их деятельность является эталонной для зна чительной части населения. Об этом сви детельствует то, что большинство опро шенных положительно отреагировало на два вопроса, один из которых был направ -лен на выявление дескриптивной оценки общественных активистов из непосред ственного социального окружения рес пондентов, а второй — нормативной, свя -занной с отношением к общественникам -активистам как таковым.

Вопрос: «Скажите, как Вы относитесь к тем людям, которых называют “обще -ственниками”?» — как правило, вызывал у респондентов комплекс позитивных оце -нок: от простой констатации хорошего отношения до ярко выраженной эмоци -ональной поддержки. «Положительно» (женщина, 43 года, ст. бухгалтер, село); «Ну, к этим людям я отношусь нормально, хорошо» (женщина, 33 года, оператор, село); «С уважением» (женщина, 75 лет, пенсионер, райцентр); «Конечно, поло жительно» (женщина, 22 года, студентка, областной центр); «Хорошо отношусь, с пониманием, потому что, ну, дело такое» (мужчина, 25 лет, областной центр); «Очень положительно» (женщина, 23 года, областной центр); «Положительно; это нужное дело» (мужчина, 20 лет, областной центр)»; «Ну, на улице не очень встретить, но отношение хорошее, с пониманием. Когда вот кто то приез жает, я всегда придаю этому значение, мне это нравится» (женщина, пенсионер, 71 год, село); «Ну, это, прежде всего, ува жение» (мужчина, 22 года, работающий студент, областной центр); «Мне очень жаль, что я не на их месте, очень хорошо [отношусь]» (женщина, 70 лет, пенсионер областной центр).

В основе положительной норматив ной оценки активизма лежит комплекс обоснований. Прежде всего, это призна ние значимости той социальной роли в социальной консолидации, которую они

выполняют: «Ну, я положительно к этому отношусь. Должны быть люди, которые организовывали бы нашу неорганизован ную массу. В общем, хорошо отношусь» (женщина, бухгалтер, 43 года, областной центр); «Не знаю, по -моему, с их позиции это очень даже хорошо, пусть организовы вают хотя бы они общество» (женщина, 19 лет, студентка, райцентр); «Очень положительно, потому что я считаю, что это очень сильно влияет на отношения, дальнейшее развитие» (женщина, 24 года, областной центр); «Я очень положительно к ним отношусь, на таких людях держится мир, они нужны обществу» (мужчина, студент, 22 года, областной центр); «С ува жением отношусь. Я бы с удовольствием познакомилась с такими товарищами, которые имеют свою твердую граждан скую позицию, заинтересованные в реше нии каких то проблем, не только своих; которые могут организовать людей для решения какой то проблемы» (женщина, 34 года, преподаватель вуза, областной центр); «Ну что сказать? Они, конечно, может быть, у них есть вот эта жилка, огонь что то сделать для общества, как то растолкать. Это мало таких людей, у кото -рых есть желание помимо своей семьи, работы, еще они горят общественной жиз нью. Им можно позавидовать, побольше бы таких!» (женщина, 38 лет, воспитатель, райцентр).

Во - вторых, это признание их вклада в решение конкретных проблем, помощи людям: «Если их старание, работа направ -лены на благо общественности, то я ува -жаю таких людей» (мужчина, 23 года, сту -дент, райцентр); «Очень положительно, без таких людей очень сложно, такие люди очень во многом помогают. Я всегда “за”, хоть такой сама и не являюсь» (жен щина, 25 лет, менеджер, райцентр); «Я считаю, что если эти люди делают что то для пользы людей, почему бы их не под держать, пожалуйста, я с ними всегда» (женщина, 72 года, пенсионер, областной центр); «Если это делается на помощь народу, то тогда поддерживаю. Ну, я отно шусь к ним положительно» (женщина, 18 лет, студентка, областной центр). Здесь, конечно, нормативная оценка в опреде ленной степени основывается и на лич ном опыте респондентов, о чем говорят некоторые ответы: «Мы всегда с ними обсуждаем наши проблемы. Именно про блемы нашего поселка, т.е. я всегда могу

узнать, чего не хватает в нашем поселке, что будет дорабатываться и какая нужна помощь» (женщина, студентка, 18 лет, село).

В некоторых случаях позитивно оцени -вается активизм как таковой, как жизнен -ная позиция: «...потому что эти люди хоть что - то делают, а не сидят, сложа лапки, и получают деньги за то, что сидят» (жен -щина, домохозяйка, 45 лет, райцентр); «Они, можно сказать, даже являются при -мером целеустремленности — люди, кото -рые стремятся к цели» (мужчина, 23 года, студент, райцентр).

Иногда позитивное отношение связано с самоидентификацией: «Положительно. Я сам такой сейчас» (мужчина, 48 лет, учи -тель, село).

При доминировании положительных оценок активистов и их деятельности иногда в ответах респондентов прогляды вает настороженность. Это связано либо с подозрением в возможных корыстных мотивах: «Если они настоящие обще -ственники, а не выскочки, которые хотят показать себя деятелями. Вот такие мне нравятся» (женщина, 62 года, пенсионер, райцентр), — либо с отторжением акти -вистского фрейма в принципе: «.вообще с опаской. Излишняя инициатива у меня вызывает немножко страх, замешатель ство» (женщина, 48 лет, учитель, село).

Встречаются и совсем уж противоречи вые ответы, по видимому, отражающие внутренний конфликт между социально одобряемым поведением, «должными» оценками, ценностями и реальным опы том участника опроса: «С уважением, и очень большим уважением. Но отрица -тельно, потому что у этих людей цели и меры, принимаемые ими, не приносят результата или приносят отрицательный результат» (мужчина, 59 лет, инженер -строитель, райцентр).

Часть оценок респондентов носит нега -тивный, иногда — жестко негативный характер: «К этим людям я отношусь плохо» (мужчина, пенсионер, 71 год, село); «Ну как то не очень они мне нра вятся» (женщина, студентка, 20 лет, рай -центр); «Честно говоря, не очень хорошо» (женщина, 21 год, студентка, областной центр); «Таких людей я, можно сказать, ненавижу» (мужчина, пенсионер, 71 год, село).

Отрицательные оценки чаще всего связаны с приписыванием активистам

корыстных мотивов, основанным либо на изначальной предубежденности, либо на отрицательном личном опыте: «Насколько я знаю, даже по своему дому, в котором я живу, эти общественники все куплены» (мужчина, 48 лет, военнослу жащий, областной центр). Встречается и убежденность в бессмысленности акти -визма, неверие в то, что таким образом можно что то изменить к лучшему: «Все это на самом деле, я считаю, голословно и неправда. А во - первых, опять же, если все это будет против власти, то власть это сразу же прикроет, еще никто такого существенного ничего не организовывал, что может повлиять на ход, скажем так, истории. И даже не истории, а, например, чтобы поменялась власть у нас в стране. Я уверен и считаю, что это вообще бессмыс ленный труд» (мужчина, 18 лет, студент, областной центр).

На отрицательную нормативную оценку в ряде случаев накладывается негативный личный опыт контактов с общественными активистами: «Есть ли в Вашем окружении такие люди [обще ственники]? Нравятся они Вам или нет?»

— «Есть, ну как - то не очень они мне нра -вятся» (женщина, студентка, 20 лет, рай центр); «Некоторые нравятся, некоторые нет» (мужчина, 44 года, экономист, райцентр); «Ну, не всегда» (женщина, 28 лет, воспитатель, село); «Встречаются. Не очень [нравятся]» (женщина, 48 лет, учи -тель, село); «Я к этим людям отношусь с осторожностью, они мне не нравятся» (мужчина, 48 лет, военнослужащий, областной центр).

Но в целом деятельность общественни ков из непосредственного социального окружения респондентов находит под держку у подавляющего большинства: «Ну да, есть, нравятся и являются в моих глазах людьми, у которых есть чему поучиться» (мужчина, 23 года, студент, райцентр); «Да, довольно много, нравятся» (муж чина, 20 лет, областной центр); «Да, есть, я и сам этим занимался, поэтому с пони -манием и терпимостью отношусь к ним» (мужчина, 25 лет, областной центр); «Да, есть. Нравятся» (женщина, студентка, 18 лет, село); «Есть у нас уличком, она поло -жительная женщина» (женщина, 59 лет, пенсионер, райцентр).

И поскольку общественный активизм во многом является эталонным стилем поведения, среди респондентов оказы -

вается довольно много тех, кто допускает для себя возможность самому стать обще -ственником. Против ожидания, полное неприятие статуса общественного акти -виста встречается относительно нечасто: «Могли бы Вы сами стать таким обще ственником?» — «Нет» (женщина, 21 год, райцентр); «Нет, у меня нет желания такого» (женщина, студентка, 20 лет, рай центр); «Нет, потому что я не могу обма нывать людей» (мужчина, 48 лет, воен нослужащий, областной центр); «Нет, я бы не могла это, это не мое» (женщина, воспитатель, 28 лет, село).

При этом часть отрицательных отве тов связана не столько с негативными установками по отношению к активизму, сколько с состоянием здоровья и возрас том. Такие ответы на вопрос: «Могли бы Вы сами стать таким общественником?»

— типичны для пенсионеров: «Сейчас я не в состоянии, раньше я и в хоре высту пала, и общественные проблемы решала. Бывали случаи, становила на хороший путь и руководство» (женщина, 71 год, пенсионер, село); «Могла, но возраст не позволяет. По вопросам порядка. и молодежи» (женщина, 59 лет, пенсионер, райцентр).

И напротив, значительная часть респон дентов демонстрируют позитивную уста новку на общественный активизм: «Да, я бы могла организовывать других людей; я не знаю, в какой ситуации» (женщина, 18 лет, студентка, областной центр); «Уже могла бы, да. Раньше, когда я была помо -ложе, я стеснялась, а сейчас мне это даже нравится» (женщина, бухгалтер, 43 года, областной центр); «.я была б не против» (женщина, 23 года, секретарь, райцентр); «Могла бы. Сбросить немного лет, тогда, конечно, могла бы» (женщина, 70 лет, пенсионер, село).

Некоторые респонденты рассматри вают общественную деятельность уже как вполне реальную перспективу. «Да, я думаю, я этим займусь, когда у меня поя вится больше свободного времени» (муж чина, 20 лет, областной центр).

Большинство респондентов, сообщив ших о таком желании, даже достаточно четко представляют сферу приложения своих сил. «Могли бы Вы сами стать таким общественником?» — «Да. В сфере ЖКХ, на выборах» (мужчина, 23 года, операцио -нист, село); «Возможно, да. Организовать других людей на помощь окружающим

в горе, соседям я бы могла» (женщина, 62 года, пенсионер, райцентр); «Да, я бы могла бы стать общественником с удоволь ствием. В предвыборной агитации я могла бы поучаствовать» (женщина, 22 года, сту дентка, областной центр); «Ну да. Если бы нужно было бы, чтоб все занимались спортом» (мужчина, 44 года, экономист, райцентр); «Ну, наверное, если по работе, по необходимости я бы стала таким чело веком» (женщина, 25 лет, менеджер, рай центр); «Я бы постаралась. Ну, какое то мероприятие я могла бы организовать» (женщина, 24 года, областной центр); «Да, но у меня мало времени. И в свободное от учебы время я принимаю участие. По уборке территории, по разведению клумб, вот такого характера» (женщина, 18 лет, студентка, село); «Да, я был обществен ником, и могу быть. У меня работа такая была, что я работал на заводе и всегда уча ствовал на общественных мероприятиях везде, так что могу» (мужчина, строитель, 58 лет, село).

Некоторые опрошенные оговаривают специфический контекст потенциального активизма: «Думаю, что да. В ситуации, когда все молчат» (мужчина, студент, 22 года, областной центр); «Ну, я думаю, что да, могла бы. Ну, не знаю, в какой ситуа ции, наверное, в какой то чрезвычайной, а так — нет, не до этого» (женщина, 26 лет, экономист, село); «Мог бы, если захотел бы. Скорее всего, в ситуации, если бы мои права нарушались, или вопросы, которые задевали бы меня, моих близких людей — можно было бы стать общественником» (мужчина, 23 года, студент, райцентр); «Наверное, могла бы. Наверное, если дру зья будут общественниками, то и я буду общественницей» (женщина, 19 лет, сту дентка, райцентр); «Только по инициа -тиве энного количества людей, которые бы делегировали меня в качестве такого вот неформального лидера, в дальнейшем бы помогали мне, вселяли уверенность в то, что я смогу, сумею». «Какие проблемы вы хотели бы решать?» — «В том числе социальные. Например, проблемы детей, бездомных, защита прав — как их опреде -лить? — бюджетники. Защита, если брать конкретно нашу сферу деятельности, интересов преподавателей. Может быть, что то связанное с активизацией деятель ности профсоюзов, которые сейчас совер шенно бездействуют» (женщина, 34 года, преподаватель вуза, областной центр).

И, что очень важно, в некоторых слу чаях интервью фиксируют реальные акти вистские практики — некоторые на уровне простой констатации: «Я и так обществен ник» (мужчина, 48 лет, учитель, село), но многие — с конкретизацией сферы своей активности: «Я таковой и являюсь, я общественник. Всегда перед выборами я иду по своей улице, собираю людей, объ -ясняю им, как надо голосовать, как вести себя в какой ситуации» (женщина, 43 года, ст. бухгалтер, село); «Иногда возникают такие ситуации, что приходится проявить инициативу и взять на себя ответствен ность за организацию какого -то дела. Это бывает, но редко» (женщина, 48 лет, учи тель, село); «В студенческой жизни, ино -гда и в общественной, то есть пошире, ну, там, выборы, например, вот недавно были

— занималась общественной деятельно -стью. Пыталась даже в партии состоять» (женщина, 19 лет, студентка, райцентр); «Вообще в настоящее время я являюсь общественником в области профсоюз -ного движения Белгородской дистанции пути, то есть защищаю права и интересы обыкновенных железнодорожников» (мужчина, 22 года, работающий студент, областной центр).

Естественно, результаты данных интер вью, как уже говорилось, не позволяют дать количественную оценку как массо

вым установкам населения, так и реаль -ным активистским практикам. К тому же, скорее всего, лица, соглашавшиеся на уча стие в интервью, уже в силу этого прошли некий первичный тест на позитивную уста -новку к коммуникации. Данная же уста -новка — непременное условие реализации активистского фрейма. И уже в силу этого совокупность опрошенных не является репрезентативной по отношению к насе лению в целом. Тем не менее вполне можно констатировать, что общественный акти -визм, по крайней мере на уровне устано -вок, является вполне приемлемым и даже эталонным стилем жизни. Значительную часть населения можно назвать доброже -лательными наблюдателями активистских практик и носителями потенциала обще ственного активизма, а некоторые, хоть их и немного, данный потенциал уже реали -зовали. Активистский фрейм, в отличие от обывательского, является значимым фак тором социальной консолидации, а транс -ляция его позитивного опыта — важным механизмом формирования коллективной идентичности и чувства ответственности.

Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РГНФ «“Культура недоверия” в региональном социуме: факторы и социальные практики» №12-03-00148/12.