Опыт социологического исследования городской символики и её влияния на территориальную идентичность жителей Ижевска

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

129

ФИЛОСОФИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА 2010. Вып. 2

УДК 101.1 : 316.32 М.В. Яковлева

ОПЫТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ГОРОДСКОЙ СИМВОЛИКИ И ЕЁ ВЛИЯНИЯ НА ТЕРРИТОРИАЛЬНУЮ ИДЕНТИЧНОСТЬ ЖИТЕЛЕЙ ИЖЕВСКА

Исследованы характеристики плотности и насыщенности символической среды города Ижевска, приведена оценка степени ее влияния на процессы идентификации.

Ключевые слова: Ижевск, городская символика, территориальная идентичность, проблемы и достижения, теория идентичности Х. Ташфела и Дж.К. Тернера.

Особая социальная и пространственная среда города формирует своеобразную городскую культуру, обладающую индивидуализацией, динамизмом в ценностно-нормативной сфере и спецификой общения [1. С. 68]. Городская культура является опосредующим звеном во влиянии города на личность. Под воздействием городской культуры у горожан формируется особая картина мира, обладающая меньшей субъективностью, большим развитием духовных ценностей, ростом склонности к агрессивным реакциям и оценкам, более высоким уровнем тревожности, необходимостью самоопределения личности в ценностно-нормативной сфере и т. д.

Все многообразие групп и объединений граждан представляется возможным классифицировать по следующим видам: сообщества, самостоятельно формируемые через отношения в группе, и сообщества, формируемые извне. Принятие и понимание себя, группы, её ценностей и норм, образа и объекта их символизирующего посредством собственного опыта индивида происходит в сообществах самостоятельно формируемых. Одними из базовых отношений здесь становятся отношения «лицом-к-лицу» [2. Р. 25], то есть, прежде всего, это связи личности с семьей и внутри нее, дружеские отношения, а также частично отношения соседства. Именно в этих взаимодействиях проходит процесс первичной социализации индивида и соответственно формирование всей системы ценностей, приоритетов, его идентичности, как индивидуальной, так и социальной. Через межличностные контакты, то есть дружеские и соседские отношения, личность приобретает знание о своем месте в группе и позиции группы по отношению к «аутгруппам» общества в целом. В процессе познания происходит описывание самой группы, территории и признаков, ее отличающих.

Сообщества, формируемые «извне», - это «сообщества с ограниченной ответственностью» [3. Р. 48]. Этот тип соседства также обладает собственными и общими для его членов территорией, признаками и ценностями. Но если в «самостоятельных» сообществах ценности формулируются и конструируются внутри группы её лидерами, то для сообществ «извне» ценности являются внешними и могут быть целенаправленно и активно насаждаемы. Для этих целей «аутгруппам» и институтам необходимы «популяризаторы», то есть люди, средства информации, которые будут транслировать ценности в группу, и собственно каналы трансляции сообщений и норм. Межличностные отношения имеют здесь меньшее значение в связи со слишком большим числом членов группы воздействия и охватом территории.

«Внешние» ценности могут встретить сопротивление со стороны группы при некорректном, неверном их представлении сообществу. Ценности и нормы, символизирующие их объекты и пути трансляции, имеют в данной ситуации определяющее значение. Каналами передачи здесь служат все средства массовой информации, «популяризаторы» и система образования в целом, с учетом всех структурных уровней. Основное предназначение системы образования состоит в предоставлении общих и максимально разносторонних сведений об истории, нормах, существующих и существовавших сообществах. Однако эти сведения, из-за социального заказа на образование и социализацию, чаще всего подвергаются искажению. Его источником могут стать индивидуальные нормы и ценности самого педагога, и его принадлежность к определенной социальной группе.

Средства массовой информации подвергают информацию искажению, поскольку данные, прежде чем их получит индивид, будут осмыслены и проинтерпретированы журналистом. В сфере СМИ также существует социальный заказ: с одной стороны, - сообществу выдается только «нужная» информация; а с другой - любые СМИ борются за рейтинг, прибыль и тираж. Соответственно на первое

место выходит не достоверность информации, а возможность заинтересовать, заполучить аудиторию. СМИ обладают ещё одной особенностью - способностью формировать информационное поле: намеренно заострять внимание на определенных событиях и объектах.

«Популяризаторы» как один из каналов и методов воздействия «аутгрупп» на процессы формирования ценностей и норм сообщества работают по социальному заказу и транслируют информацию, определенную «внешней» группой или социальным институтом. Предлагаемые «популяризаторами» установки могут быть искажены, так как проходят через их собственную систему ценностей, норм и социальной идентичности.

Помимо получения информации, знаний о городе, группе и среде от «Других», индивид способен к самостоятельному познанию и исследованию окружающей его действительности, в частности городской среды. Результатами этого процесса становятся присвоение и разметка территории города для индивида, определение значимых, любимых мест и объектов, а также формирование антипатий.

Город как феномен, как определенное место всегда имеет свои пределы и границы. Это могут быть физические ограничения: реки, дороги, горы и холмы, а могут быть и символические, определяющие место как свой город, как место жительства людей, таких же, как Я. При формировании чувства идентичности значимыми оказываются локальная и личные истории, представленные, например, проживанием в городе нескольких поколений предков. Взаимосвязь физических и символических границ порождает вопросы о соотношении социального и пространственного, о местности проживания и владении информацией о собственном городе. Если этими задачами не заниматься конструктивно, возникают негативные феномены городской жизни, такие как: затерянность районов - ситуация, когда жители ведут себя так, будто района нет; «безликость» района и акты вандализма; семантический диссонанс, двусмысленность восприятия, расхождение между официальными и фактическими значениями и смыслами территории; «забытые», «потерянные» районы с раздражёнными жителями; осознание чувства беспокойства и опасности.

Исследования, проведенные в Ижевске за последние несколько лет, показали, что он не обладает объектом, безусловно воспринимаемым в качестве символа города. На основе проведенных исследований можно назвать ряд элементов городской среды и образов, способных их объединить. Также важны процессы реставрации и создания все новых зданий, памятников и монументов, претендующих на место главного символа Ижевска. Новые объекты, как правило, имеют хорошую историческую базу и положительное отношение со стороны горожан, целенаправленно формируемое при поддержке СМИ и руководства города. Таким «историческим» символом является современный аллегорический памятник, связанный с этимологией названия рабочих железоделательного завода («Крокодил»).

Обращает на себя внимание неудовлетворенность ижевчан городом и городской средой, в то время как «локальное» место проживания, свой дом, двор и район претензий, как правило, не вызывают. Жители любят свое близкое окружение, эта территория оказывается ими «присвоена» и обжита, на ней «оставлен собственный след», в то время как город охватить, присвоить и объять оказывается невозможно, и эта неосвоенность порождает недоверие и даже нелюбовь. Практически любая территория имеет собственные, независимые от людей, но значимые для них недостатки - климат, болотистость территорий и ряд других, порожденных самими людьми - уровень преступности, токсические производства, но, тем не менее, очевидны и бесспорные плюсы.

В процессе взаимодействия с респондентами практически все опрашиваемые открыто выражали свой негатив по отношению к Ижевску, городской среде, отмечая его неустроенность и неухоженность. В то же время положительными характеристиками наделяются территория, прилегающая к городу, а также города и поселки Удмуртии, объекты истории, то есть, объекты, по тем или иным причинам исчезнувшие, например сквер с липами до строительства Михайловского собора. К этой же группе положительно оцениваемых объектов относятся и еще не существующие: набережная пруда после завершения реконструкции. Человек привыкает к своему окружению - к тому, что он видит, ежедневно ощущает, и это уже не является объектом его рефлексии. Он воспринимает это как нечто постоянное, освоенное, пусть даже привычно дискомфортное, но понятное. Обращение в прошлое и будущее города показательно с точки зрения непринятия города настоящего. Прошлое - это то, что уже было, свершилось, а поэтому познано и принято его участниками. Будущее же - это то, что российский человек привык воспринимать как нечто всегда светлое и лучшее. Оно порождает надежды, понятные для человека, о нем рассуждающего, хотя и представляет собой только умозрительный проект. Обе эти тенденции подтверждают неустроенность и непринятие настоящего в реальном су-

ществовании горожан, свидетельствуют об отсутствии достаточной информации о городе и сбоях в коммуникационном взаимодействии с жителями Ижевска представителей власти.

Респонденты выявляют целый ряд проблем городского пространства Ижевска. Однако серьезность ситуации обусловливается также и тем, что при выявлении большого числа проблем жители не стремятся их решать либо решают на своем локальном уровне - двора, дома, квартиры. Тот факт, что проблемы все же называются, свидетельствует о наличии взаимодействия жителей с городской средой, пусть и не устраивающего их качества.

Обоснования отрицательного отношения находятся легко, но часто создают впечатление высказывания чужого мнения, также отсутствует и выраженное стремление что-то изменить. Решения городских властей нередко носят авторитарный характер, а жители демонстрируют абсолютное неверие в возможность изменения ситуации. В российской действительности власть так и не может придти к европейскому принципу коммуникации с сообществом - проведению референдумов и опросов по конкретным вопросам жизни пусть даже небольших поселений. Жители Ижевска не ощущают своей ответственности за судьбу города, его развитие и рост. Если в древних городах мы встречаем практику проведения встреч членов сообщества - агоры, то в условиях современных мегаполисов, при росте их территорий и масштабов проведение опросов горожан, референдумов и создание некоторой системы сбора предложений (например, сети почтовых отправлений, в том числе и электронной) становится практически единственной возможностью установления обратной связи, выстраивания диалога жителей города, сообщества и его управленцев.

Отсутствие возможности влиять на ситуацию и ее решение приводит к тому, что, согласно теории Х. Ташфела и Дж.К. Тернера, жителями выбирается более простой путь получения позитивной идентификации, то есть, смена самой группы. При этом нет понимания, что район и дом принадлежат к городу и не могут отличаться от него по каким-либо характеристикам: «У меня такое ощущение, что нежелание или неумение властей организовать жителей. Помочь привести в порядок, преобразовать в цветущий, хороший город России... наркомания, преступность. Я не могу судить о всем городе. Но судя по тому, что, там, где я живу, в подъездах на подоконниках ... постоянно иглы ... другие сопутствующие предметы» (респондент 6).

Х. Ташфел ввел понятие социальной категоризации как системы ориентаций, создающей и определяющей место человека в обществе. Он обосновал существование определенного социальноповеденческого континуума, на одном полюсе которого локализованы формы межличностного взаимодействия, а на другом - взаимодействие людей как представителей определенных общностей. Ссылка на правительство, его обвинение в неразрешении проблем указывает на то, что люди не хотят, не готовы и не в состоянии решать проблемы своего города. Здесь проявляется слабость и неразвитость самой возможности самоуправления в нашей действительности. Так, например, острой остается проблема наркомании, и ее упоминание респондентами рассматривается как показатель осознанности девиации. Люди живут в среде, которая их не устраивает. Чем менее освоена, определена и постоянна окружающая среда, тем выше процент девиации жителей [3. Р. 89]. Группа не принимает окружающую среду, либо действительность настолько не устраивает жителей, что у них не возникает желания ее осваивать. Человек выбирает иную реальность для жизни, старается найти путь не видеть, не замечать существующую действительность, находясь «в иной», следствием становятся рост наркомании и других явлений девиации.

Каждый раз выезжая за пределы города, человек осваивает различные сценарии самопрезента-ции. Одной из ее составляющих становится идентификация места жительства. При выезде за рубеж нередко ссылаются на страну, область или республику проживания, последние нередко называют и при перемещении внутри страны. При рассказе о родном городе ссылаются на вполне традиционные факты: брендовую продукцию заводов, в случае Ижевска - это автомобили, мотоциклы, стрелковое оружие. Как правило, такие утверждения делаются со ссылкой на историю города и носят ретроспективный характер. Нередкими являются именные узнаваемые ссылки на события недавнего прошлого. В значительно меньшей степени идентификации способствуют косвенные поименованные ссылки на исторически отдаленные события, например на личность основателя железоделательного завода А.Ф. Дерябина. «Раньше было проще. Раньше все знали Ижевские москвичи, знали Ижевские мотоциклы ... А теперь по автомату Калашникова...» (респондент 4). «Географически: между Волгой и Уралом. И какие-то определенные примеры. Ну это, естественно, Калашников, Кулакова... Опять же автомобили, ракеты» (респондент 9).

Очевидно, что в целом презентация Ижевска происходит посредством упоминания: оружия - автомата Калашникова и «города оружейников», ракет; географически определенного места города; ижевских «Москвичей»; мотоциклов «Иж»; М.Т. Калашникова, В. Медведцева и Г. Кулаковой. Происходит трансляция именно «заводского» образа Ижевска. Лишь выдающиеся спортсмены-олимпийцы как «лицо города» не относятся к заводской культурной традиции. Таким образом, ижевчане сами воспроизводят характеристики города как заводского поселения, а значит, для формирования конвенциональной культуры необходимо, чтобы и за пределами города его жители могли «определить» себя через соответствующие маркеры и ценности. Но, с другой стороны, необходимо отметить тот факт, что образ города для «Других» сформирован, и основные характеристики его тоже определены. Это существенно в процессе коммуникации и упрощает самоидентификацию ижевчан. Такого рода ситуация порождает конфликт, связанный с тем, что на уровне городского сообщества г. Ижевска в этом случае сложно говорить о возможности формирования конвенциональной культуры, так как влияние «Других» оказывается достаточно велико и противоречиво, поскольку, согласно теории Х. Ташфела и Дж.К. Тернера, идентичность группы должна быть осознаваема и принимаема «Другими», как признаваемы и те отличия, которые находятся в основе этой самости.

Характерной оказалась и принципиальная невыделенность Ижевска из образа Удмуртии. Нет осознания Ижевска как отдельной территории, но есть осознание Удмуртской Республики как территории, а также чувство обладания и принадлежности к «локальному» месту проживания - району, дому, двору. Соответственно нет единого восприятия города как части цепочки территориальных образований: «страна - республика - город - район - двор, дом». На это также указывает и то, что часто названия республики и города используются практически как синонимы: «Ну, если республику . А, вообще, Ижевск или республику? Ну, если ... В основном, как бы, республику. Возникают вопросы относительно республики. Если республика, то, в основном, я считаю, что это 2 бренда - это Калашников (с улыбкой), в первую очередь, и Чайковский» (респондент 8). Приведенные высказывания свидетельствуют о том, что данная территория «не освоена», не осознана и не познана членами сообщества, то есть индивид не присвоил территорию, не определил ее для себя. Место фактического рождения человека-бренда, как правило, значения не имеет. При этом интересен тот факт, что тот же М.Т. Калашников воспринимается как земляк, как свой человек, хотя он родом не из Ижевска и даже не из Удмуртии.

Архитектурные объекты, называемые в качестве символов Ижевска, также достаточно ожидаемы и традиционны: Собор Александра Невского; монумент Дружбы народов; президентский дворец; комплекс Центральной площади; ижевский пруд с набережной; здание управления завода «Ижмаш» (заводская башня); комплекс Вечного огня; музей М.Т. Калашникова; здание выставочного комплекса «Арсенал»; библиотека имени Ленина и памятник В.И.Ленину; памятник первой собаке, полетевшей в космос; цирк. В данном контексте оказывается интересным то, что данные объекты не несут эмоциональной нагрузки для интервьюируемого: «Мне приятно, по крайней мере, на них смотреть... Но с ними

конкретно ничего не связано... Ассоциируется у меня так» (респондент 2). «Лично ... просто, мне

очень нравится бывать у Арсенала. Я считаю это самым красивым местом, просто . все» (респондент 6). То есть в целом, согласно мнениям жителей Ижевска, преобладает как раз символика конвенционального характера, но за редким исключением данные объекты не являются «презентацией» Ижевска - есть некоторое разногласие в восприятии себя в качестве ижевчан (символика города для жителей) и в позиционировании себя в качестве жителей Ижевска (символы для «Других»). Этот факт порождает такое явление, как гордость за успехи города, за продукцию, производимую предприятиями, даже в случаях обозначаемой нелюбви к городу.

Те же объекты, которые значимы, несут некоторую эмоциональную нагрузку и делают Ижевск «своим городом», не называются в качестве его «знаков». Ни в одном случае так называемая официальная символика города не совпала с объектами, значимыми для горожан, то есть с «личной», «неофициальной». Все вышесказанное относительно «официальной» и «неофициальной» символики указывает на существование разногласий, в том числе конфликта в управленческой сфере: ижевчане воспроизводят декларируемую для них «официальную» символику, но не принимают ее в качестве значимой для себя, в результате, осознано или нет, дистанцируются от сообщества в целом.

Знание об официальной символике приобретается через СМИ, систему образования, в том числе и дошкольного, и от «Других» («можно сказать, что я забрал чужое мнение» (респондент 3)). «Неофициальная» же символика, близкая для ижевчан, имеет и приобретает эмоциональную нагрузку

благодаря личному опыту, связана с жизненным циклом. Это подтверждает значение личного опыта индивида в процессах идентификации, познания и присвоения пространства, и в формировании территориальной идентичности, в частности. При всем разнообразии каналов трансляции информации личный опыт оказывается если не первичным, то немаловажным элементом «самости» индивида. В связи с этим важна непротиворечивость информации, поступающей из различных источников. Опыт проекта «Культурная столица Поволжья» показал, что Ижевск - малоизвестный город, нуждающийся в пиаре для формирования образа как у самих ижевчан, так и в России, и мире в целом.

«Ну значимы, да. Например... то, что стоит здание бывшего оружейного завода. Я там работал. И... Вот. И инженерный корпус, хоть он никакой архитектурной привлекательности не имеет, но я там тоже работал, это в моем районе, где я живу... так что вот. Такие значения» (респондент 9). «Какое значение ... Библиотека Ленина и памятник... Ленину это, конечно, юность. Это

- прекрасные годы юности... Это - источник образования, совершенствование свое, рост свой, какой-то вот, в интеллектуальном плане, в образовательном плане. Вообще, становление человека ... взрослого уже... Вот такие приятные воспоминания... А Вечный огонь и Арсенал - это и по сегодняшний день . мы просто любим там гулять . Мне нравится парк, мне нравится гулять там и просто у Вечного огня постоять» (респондент 4).

Выбор официальной символики объясняется обычно тремя факторами: через местоположение объектов в городе: «люди чаще всего, извините за выражение, натыкаются на них! Лыжи Кулаковой видно, почти насквозь, через весь город. Собор Александра Невского - тоже» (респондент 1). За счет влияния системы образования и СМИ: «ну, потому, что... Нет. Я скажу такое, что я об этом чаще всего слышал на уроках ... нашей, местной истории ... Вообще ... И это всегда на слуху. Из телевидения, радио, прессы, ещё где-то ... то есть, вот так вот. Я поэтому и считаю, что ... и многие отзываются об этом» (респондент 3).

Ижевск начинал свою историю как рабочий поселок и практически всегда ассоциировался с заводами и их продукцией. При этом образ города-завода воспроизводится всеми респондентами, чаще всего с негативной окраской. Предприятия, способные представлять Ижевск, - это только заводы, выпускающие оборонную продукцию. Так, среди предприятий, способных представлять г. Ижевск, были названы: Ижмаш (в том числе автозавод и механический завод), Ижсталь, ИМЗ «Купол», Аксион-холдинг, НИТИ-Прогресс, Нефтемаш.

Интересен тот факт, что с историей своего города оказались знакомы немногие. А в отношении «мифологии» города вспоминались лишь сказки народов республики. Здесь же вновь обнаруживается путаница в определении специфики Ижевска и Удмуртии, когда национальная мифология выдается и воспринимается в качестве городской: «Ну, ещё Лапшу Педуня знаю. Ну, вот Шуралей это, по-моему, мы даже. Помню сказки в детском саду читали. Мы все ходили смотреть ... на Шурале-Шурале. Но это - татарская. Татарская, по-моему, мифология. Ну, сказка такая, не знаешь?. Я не помню, что это такое! Только в детском саду нас пугали вот именно этим Шурале. Я так хорошо помню. Я жила на Ракетной, и там в лесу есть такой большой камень. И все интересно, что за камень такой был! И нас воспитательница постоянно водила к этому камню и говорила: «Вот не будете слушаться, оттуда Шурале вылезет!». Что это такое, понятия не имею. Помню, что это -Шурале, и все» (респондент 5). В данном отрывке отчетливо видно, насколько сумбурны, отрывочны и запутаны знания ижевчан о собственной истории. Здесь стоит отметить тот факт, что формирование территориальной идентичности невозможно без осознания, принятия и качественной переработки истории поселения.

Именно на исторической базе легче всего и безболезненнее всего выстроить идентичность города. Знания официальной истории края, и города в частности, оказываются общего характера, и говорят о них с неохотой и даже некоторым смущением: «Общие сведения об истории: кто организовал, кто, скажем, у основания города стоял. Дерябин. Где организовывался город. Немножко, так скажем, о нашем революционном прошлом... что здесь, скажем, были самые преданные монархии люди. Ну, о нашем настоящем. О недалеком прошлом» (респондент 8). Незнание истории может быть следствием проблем или ошибок функционирования каналов передачи информации. Мотивация же к самостоятельному познанию города и его истории у ижевчан выражена слабо либо носит эпизодический или профессиональный характер.

В целом ижевчане рисуют весьма грустную и пессимистичную картину города, его образа: нерациональность застройки, запущенность, атмосфера грусти, неудачи и несчастья. Промышленный

город, классический город-завод. Невнимание или нежелание властей заниматься разрешением проблем города приводит к апатии и пассивности населения. Город располагает большим потенциалом возможностей, остающимся нереализованным и оставляемым без внимания. Мнения ижевчан во многом схожи относительно образа города, это всегда констатация того, что «все плохо» либо ожидание и возможность чего-то лучшего:

«Очень запущенный, промышленный, грязный город... Все» (респондент 1).

«Честно? . Серый, промышленный город. Классический. Классический образ города-завода. Промышленный. То есть, в принципе, я считаю, что . влить бы сюда хотя бы чашку культуры . можно было бы что-то сделать . А так, в принципе, здесь . место работы! То есть здесь люди работают, здесь завод ... А-а. Естественно отличается от многих других городов ... просто. Единственное, что я не могу никогда об Ижевске сказать, что это - культурная столица Поволжья. Как это было высказано раньше. Я в этом категорически не согласен... вот» (респондент 11).

«Ну, промышленный город. Как его ещё назвать. Охарактеризовать. Ну, последнее время хоть чисто как-то стало более менее . вот» (респондент 5).

«Промышленный город, с крайне плохой экологией . географически достаточно неудачно расположен. В целом, город с богатой историей, с хорошими людьми ... все» (респондент 14).

«...Промышленный город с минимумом архитектуры. Достаточно не рационально, по-моему, построенный. С неразвитой инфраструктурой в плане проведения каких-то культурных мероприятий. Недостаточно, скажем так... С хорошо работающим транспортом, общественным» (респондент 19).

Ижевчане в большинстве случаев не ощущают своей связи с территорией, точнее, они и не хотят быть связанными, ассоциированными с ней. На их взгляд, Ижевск на данный момент не обладает характеристиками, которые позволили бы сформировать «положительную» идентичность [3]. И даже находя позитивное в образе города, лучшее ижевчане видят лишь в будущем: город может стать лучше - это некоторая возможность позитива, но это же и неопределенность, незначимость настоящего. Можно сказать, что, в соответствии с теорией Х. Ташфела и Дж.К. Тернера, ижевчанин обладает негативной социальной идентичностью, обнаруживая нелюбовь к городу, отсутствие восприятия единого, целостного образа г. Ижевска. Соответственно нет целостного, единственного символа города. Происходит насаждение «официальной» символики за счет создаваемого дискурса. Люди воспроизводят то, что они слышат из СМИ либо знания из школьной программы. У них проявляется нежелание что-либо делать для изменения ситуации, решение видится в переезде, удалении от этого города и соответственно в нахождении группы с положительной идентификацией. В создавшейся ситуации винят власти, управленцев. Скорее всего, здесь проявляются отголоски советского прошлого - человек абсолютно уверен, что не в силах что-либо изменить и как бы то ни было повлиять на окружение и управленцев.

Человек постоянно идентифицирует мир в его различных проявлениях. Поиски идентичности элементов мира происходят в разных сферах человеческой жизни. Столкнувшись с неизвестным и непонятным объектом, человек выясняет, что находится перед ним и пытается распознать его через сравнение. Он может приписать этому объекту черты уже известного или вообще отказаться от его идентификации, полагая, что достаточно знать, как этот объект именуется. Распознавание объекта и отнесение его к ряду известных — непременная ступень научного познания, художественного творчества и его восприятия. Очевидно, что, вглядываясь в себя, стараясь понять, кто он такой, человек не может не оглядываться на «Другого». Этот «Другой» (другие) опознает его статус, пол, имя, ролевое участие в действии, принадлежность к тому или другому слою общества. Поэтому самоидентификация непременно достраивается отношением к Я «Другого». Человек сам бывает заинтересован в том, чтобы опереться на мнение о себе других. Так он поддерживает свою самооценку или, напротив, утрачивает представление о себе как о представителе социума, как о профессионале и пр. Так как человек занимает в мире и в обществе не одну-единственную позицию и в зависимости от времени и места, в котором он пребывает, выступает в разных ракурсах, то вариантов идентичности он имеет несколько. Хотя существует мнение, что во всех случаях идентичности обязательно проступает хотя бы одна характерологическая черта человека.

В связи с неопределенностью символической среды г. Ижевска и неоднозначным отношением к ней горожан выделение групп и сообществ оказывается проблематичным. Соответственно остаются не выраженными и групповые ценности жителей Ижевска. Формирование дискурса, задавание во-

просов населению уже способны вызвать рефлексию относительно данной проблемы. В рамках массового опроса возможно оценить вероятность формирования конвенциональных ценностей и культуры в г. Ижевске и потребность в них у его населения. Проявляется также потребность в целенаправленном оформлении дискурса об Ижевске. Конечно, на сегодняшний день эти процессы уже частично имеют место, власти осознали необходимость коммуникации с жителями, но все эти процессы остаются на стартовых позициях. Здесь можно отметить лишь незначительные изменения: рост числа новостных, поисковых и информационных сайтов об Ижевске; развитие информационных программ и сюжетов о городе на телевидении; рост числа новостных блоков, формируемых СМИ г.Ижевска; работа по продвижению и популяризации истории города в связи с юбилейными датами предприятий и самого Ижевска. В связи с перечисленными событиями данные второго этапа исследовательской работы значительно отличались от результатов интервью при временном интервале между этапами менее 2 лет.

Массовый опрос респондентов был проведен с 19 марта по 22 апреля 2007 г. На подготовительном этапе был сформирован список телефонных номеров с фамилиями и адресами абонентов: из доступной телефонной базы для г. Ижевска на 180750 номеров была сделана выборка на 300 респондентов с величиной шага выборки 603.

По итогам анализа линейных распределений выборочная совокупность была представлена следующими социально-демографическими характеристиками. По возрастному критерию респонденты разделились таким образом: 35,4% - лица в возрасте 16-25 лет, 24,4% - 26-35 лет, 11,8% - 36-45 лет, 18,9% - 46-55 лет, 7,1% - 56-65 лет, 2,4% - старше 65 лет. Образование: 48,8% имеют высшее образование, 37% - среднее и средне-специальное, 11,8% - неполное высшее и 2,4% - ниже среднего. По уровню дохода на одного члена семьи: 52% имеют доход от 5 000 до 10 000 руб. в месяц, 29% - более 10 000 руб. и лишь 18,9% - менее 5 000. В опросе приняли участие 57 мужчин (44,9%) и 70 женщин (55,1%). Это говорит о соответствии выборочной совокупности целям исследования, то есть об отражении мнений всех категории граждан и ее репрезентативности.

Рис. 1. Район проживания респондента

Оценка места проживания, отношение к нему зависят, прежде всего, от двух факторов: состояния городской среды (объективный фактор) и от того, насколько индивид «привык» к месту, то есть от его предыдущего опыта (в скольких городах пришлось жить, как давно переехал в Ижевск). Так, 65,4% ижевчан, принявших участие в исследовании, родились в Ижевске и 34,6% - переехали в данный город. Чаще всего переезжали из районов Удмуртской Республики для продолжения обучения или из городов соседних субъектов РФ, в частности из г. Екатеринбурга.

Относительно оценки уровня взаимодействия ижевчан с городской средой необходимо отметить, что независимо от места рождения нынешние ижевчане одинаково плохо взаимодействуют с городской средой. Отношение к городу в целом можно охарактеризовать как нейтральное, с некоторым оттенком недовольства, с четким разделением собственного дома и места проживания, с одной стороны, и города

- с другой. Лишь 8,9% респондентов любят как город, так и район и улицу. Есть закономерность в том, что к городу отношение хуже, чем к собственному дому. Это может объясняться «освоенностью» территории. То есть «мой дом» - это то, что я знаю, то, что принадлежит мне, где я защищен и в безопасности. Город же - это нечто сложное, иногда даже непонятное. В частности, достаточно сложна навигация в черте города за счет того, что «нумерация домов не поддается описанию и понимаю» (респондент 87). При едином же анализе отношения людей к месту их жизни выявились следующие особенности: 47,3% респондентов устраивает место их проживания, район и улица, 30,4% относятся к указанным объектам неоднозначно, а 11,6% относятся критично и видят существенные недостатки. Очевидно также отсутствие желания и попыток что-либо изменить - люди лишь жалуются на свои беды, но что-то предпринимать для конструктивных изменений боятся либо не хотят.

Для изучения отношения жителей к своему городу с точки зрения присвоения территории важным является показатель уровня взаимодействия жителей с городской средой, с обозначением тех мест в городе, где в основном проводит свободное время горожанин. Чем меньше мест, где бывает индивид, тем меньше человек приобщен к территории, городу и соответственно тем слабее выражена территориальная идентичность. Ижевчане обнаруживают очевидную привычку проводить свободное время у себя дома либо по соседству. Контакты с городской средой оказываются минимизированы и сведены к взаимодействию лишь с «личной» средой, территорией - домом и двором. Уменьшение числа контактов с именно городской средой, то есть с центром, в частности, приводит к минимизации уровня территориальной и социальной идентичности.

В крупных городах жители спальных районов, как правило, для прогулок и встреч выезжают в «Центр» или район, именуемый таковым. Только в районе «Центр города» проводят свое свободное время 16,5% ижевчан, при этом 70% из них в возрасте до 35 лет, они имеют или получают высшее образование, а 65% - имеют доход свыше 5 тыс. рублей на одного члена семьи. В основном это мужчины, жители Первомайского района.

«В основном дома» проводят свое время 48% опрошенных, «в ближайшем дворе» - 19,8%, а «за городом» - 15,7%. Из числа респондентов, предпочитающих проводить свое свободное время дома, 50% люди младше 35 лет и 58,6% имеют высшее или неоконченное высшее образование. 184 респондента из 300 свое свободное время проводят в так называемой личной зоне, то есть, это дом и ближайшее его окружение. Характерный портрет данного респондента: женщина до 35 лет, со среднеспециальным или высшим образованием, доходом до 10 тыс. рублей на одного члена семьи, проживающая в Устиновском или Октябрьском районе г. Ижевска. Эти данные настораживают с той точки зрения, что, оставшись дома, человек лишает себя возможности формирования целостной, непротиворечивой идентичности. Люди до 35 лет обычно активны в области «самостроения», определения пути жизни, а, не имея возможности и желания познавать городское сообщество и приобщаться к нему, становятся потенциальными мигрантами - их жизненное планирование не связано с судьбой города.

34,6% респондентов вообще не имеют и не называют значимых для них объектов городской среды, еще 15% говорят исключительно о «личных», таких как «мой дом», «тренажерный зал», «место работы». В то же время заметна тенденция обозначения места в ответах лидирующими комплекса Центральной площади с набережной и площадью у Вечного огня. Весь этот комплекс можно рассматривать как целостность. В результате 144 респондента так или иначе считают его значимым для себя. В целом можно сказать, что «район» расположения значимых объектов, так же как и основных символов, весьма компактен и фиксируется в районе от ул. Карла Либкнехта до ул.Кирова и от Ижевского пруда (набережной) до ул.Удмуртской.

Среди респондентов, не назвавших значимых объектов, велик процент и тех, кто считает, что у Ижевска вообще нет символа (38,6%). Ситуация опасна тем, что эта группа представлена молодежью и активным трудовым населением. Фактически это ситуация, когда большая часть жителей не имеет территориальной идентичности, так как не ощущает своего единства с территорией и не планирует

свою жизнь в соответствии с ней. А это приводит к невыраженности и к уничтожению городского сообщества как такового.

И все же в качестве символа города лидирует монумент Дружбы народов - 51 ответ. В связи с тем, что в анкете вопрос относительно символов был открытым, то приведенные распределения целесообразно представлять в абсолютных величинах, 33 респондентов назвали - АКМ (автомат Калашникова) и 21 - президентский дворец. Среди «новых» символов были названы: музей Калашникова (11ответов), цирк (9), памятник Пушкину (3), «Крокодил» (2) и УдГУ (2), проект гостиничного комплекса в акватории Ижевского пруда (1), здание железнодорожного вокзала (1). В символической среде г. Ижевска можно выделить три основные темы: объекты, относимые к комплексу Центральной площади и Набережной, - 128 ответов; заслуги, связанные с именем М.Т. Калашникова, - 69 ответов; деятельность наших заводов - 75 ответов. При рассмотрении объектов с точки зрения их принадлежности к заводской или конвенциональной культуре можно отметить сдвиг в сторону последней, то есть символы с конвенциональной характеристикой были отмечены в 120 ответах, с заводской символикой -116. Нужно также отметить, что 19,7% респондентов считают, что Ижевск в принципе не обладает символом. В основном это женщины со среднеспециальным или высшим образованием, с доходом на одного члена семьи от 5 тыс. до 10 тыс. руб., проживающие в Устиновском районе города.

Тот факт, что в данной категории большинство женщин, достаточно тревожен, поскольку первичная социализация ребенка проходит в семье и в основном под воздействием матери. Следовательно, можно сделать вывод о необходимости активизации работы с детьми, использования организационных ресурсов города для улучшения перспектив формирования городского сообщества и территориальной идентичности, начиная с дошкольного образования. Примерно такой же процент опрошенных (18,4%) единодушны в своем выборе как значимых для них объектов, так и символов Ижевска, то есть их ответы по данным вопросам совпали. С точки зрения социальных характеристик, эти респонденты распределились следующим образом: люди до 35 лет, со среднеспециальным или высшим образованием, с доходом от 5 тыс. до 10 тыс. руб., проживающие в Первомайском и Октябрьском районах Ижевска. Этот факт говорит о том, что конфликт, или хотя бы нестыковка, в «официальной» и «неофициальной» символике существует и воспроизводится большинством ижевчан. Это означает отсутствие эмоциональной привязанности к городу и его символическому выражению.

Чувство идентичности, принадлежности к территории раскрывается чаще всего через желание индивида связать свою судьбу и судьбу своих детей с данной территорией, с готовностью решать существующие проблемы. В связи с этим в анкету были включены вопросы о проблемах города и перспективах его развития. Соответственно в процессе анализа ответов был получен список проблем и проблемных ситуаций из 21-й позиции, наиболее острыми оказались проблемы качества дорог и чистоты в городе. В целом можно выделить 8 главных для города проблем: дороги, чистота, эстетика, экстерьер, озеленение, строительство, «безликость и серость» города, парковые зоны, старые дома и обширность частного сектора в центре города.

В ходе анализа проблемы были разделены на две группы: проблемы инфраструктуры и проблемы образа города. В количественном выражении первая группа упоминается чаще, но по количеству респондентов, обеспокоенных данной ситуацией, распределение таково: 44,9% респондентов упоминают проблемы образа и 34,6% - инфраструктуры. Лишь 11% респондентов утверждают, что в Ижевске нет проблем. Данную ситуацию можно расценивать с двух точек зрения: этим людям все равно, что происходит с городом, либо они действительно всем довольны. Как правило, это люди в возрасте до 25 лет, с высшим образованием и доходом от 5 тыс. до 10 тыс. руб. Проблемы образа города в основном волнуют женщин в возрасте до 25 лет или с 46 до 55 лет, с высшим или среднеспециальным образованием, с доходом от 5 тыс. до 10 тыс. руб., проживающих в Индустриальном районе г. Ижевска.

Еще менее оптимистичны выводы в отношении перспектив развития города: 33,1% респондента уверены, что перспектив в развитии вообще нет, причем 12 из них отмечают, что и проблем нет, и лишь 13 человек уверены в том, что в развитии Ижевска нет проблем, но есть перспективы. Горожане, не видящие перспектив развития, - это женщины в возрасте до 25 лет, с 46 до 55 лет, со среднеспециальным или высшим образованием, независимо от уровня дохода семьи. По результатам анализа удалось выделить 7 основных причин отсутствия перспектив: виноваты администрация и правительство (21,3%); не нашлись еще люди, кто бы этим занялся (18,2%); если что-то изменится, то лишь в преддверии грядущего юбилея (18,2%); денежных средств недостаточно (15,1%); никому это не нужно (15,1%); низкая культура горожан (12,1%).

В отношении перспектив развития необходимо отметить, что, прежде всего, ижевчан волнует строительство (39 ответов), развитие инфраструктуры города (23), культура горожан, реконструкция старинных зданий и увеличение числа объектов культурного отдыха (по 17 ответов соответственно). Лишь для 8,7% респондентов перспективами развития являются решения названных ими проблем.

В целом можно сказать, что ижевчане не обладают чувством территориальной, в частности городской идентичности. Не сформирован образ типичного члена данного сообщества, без знания черт, которые отличают ижевчан от жителей других городов, невозможно определить свою принадлежность к группе. Почти треть опрошенных не видит перспектив развития и смысла нахождения именно в данном поселении. Здесь необходимо обратить внимание на то, что, согласно теории Х. Ташфела и Дж.К. Тернера, при «негативной» идентичности и негативной оценке групп у ее членов есть два пути решения кризиса: отрицать свою принадлежность либо искать признаки для положительной идентификации. Принимая во внимание тот факт, что лишь один респондент при ответе на вопрос о перспективах развития города выразил желание решать проблемы и оказывать городу конкретную помощь, реализация этих перспектив без привлечения городских административных ресурсов останется эфемерной. Опасной представляется и та ситуация, когда большинство респондентов даже не пытается развивать социальные связи, контакты внутри города, городского сообщества, отдавая предпочтение нахождению исключительно дома и во дворе - 69,6% респондентов. Происходит минимизация числа контактов с городской средой, человек ограничивается лишь «личным» или присвоенным пространством, не пытаясь расширить его до пределов городского поселения.

Можно говорить о четырех каналах, по которым индивид получает информацию для формирования собственной идентичности: вся система образования, СМИ, «популяризаторы» (люди, ведущие разъяснительную работу) и личный опыт самого индивида. Исследование показало, что личный опыт является одним из определяющих элементов данной системы. В отношении г. Ижевска положительную роль могут сыграть «новые» объекты городской и символической среды: цирк, СвятоМихайловский собор, «Крокодил» и Набережная. При их грамотном освещении в СМИ и правильном включении в инфраструктуру города возможна смена в настроении горожан. В частности, проект реконструкции набережной Ижевского пруда при целесообразной постановке задач и их качественном исполнении, способен качественно изменить как городскую, так и символическую среду г. Ижевска. Тем более, что именно объекты, относящиеся к комплексу Центральной площади и Набережной, получили наибольшую поддержку ижевчан. Актуально также говорить не об едином символе, а о районе города, содержащем основную символическую составляющую, как уже отмечалось ранее - от набережной до ул. Удмуртской, от ул. Кирова до ул.К. Либкхнета.

Символическая среда Ижевска оказывается проблематична в связи с тем, что, если предпринимаются попытки по ее формированию, они носят локальный, краткосрочный и даже неумелый и абсурдный характер. Согласно проведенным исследованиям, можно сделать вывод о том, что население уверено в большом и легендарном прошлом истории города, но в ответах респондентов на вопросы о городской символике и уровне осознания собственной идентичности это остается не выраженным. Нет четко сформулированной программы, плана действий по формированию отношения горожан к г. Ижевску. Следовательно, необходимо целенаправленное формирование отношения жителей к городу, пропаганда города, городской символики. Но этот процесс должен осуществляться в рамках диалога с населением. В этой ситуации обязательно понимание и осознание ценностей и норм, разделяемых ижевчанами в настоящее время.

Можно также отметить, что происходит смена «направленности» в символической среде города: с «заводской» она постепенно приближается к конвенциональной - благодаря процессам реконструкции исторических объектов и возведения новых. Строительство новых торговых центров, кинотеатров и иных социально значимых объектов насыщает инфраструктуру города, изменяя ее и делая более удобной для жизни. Достаточно очевиден интерес к городу федеральных властей, пусть и как к центру республики, в рамках осуществления федеральных программ и приоритетных национальных проектов. Это делает перспективы развития более реальными. Но здесь также важно прислушаться к проблемам горожан, поскольку решение первоначальных проблем позволит повысить уровень удовлетворенности жителей городской средой, пробудить желание к принятию и освоению территории, что в свою очередь приведет к желанию самих ижевчан участвовать в жизни города, изменять и развивать его совместными усилиями.

Опыт социологического исследования городской символики.

і39

ФИЛОСОФИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ПЕДАГОГИКА 2010. Вып. 2

* * *

1. Пирогов С. В. Социология города: учеб. пособие. М., 2004.

2. Tajfel H. The social identity theory of intergroup behavior // Psychology of intergroup relations. Chicago: Nelson-

Hall, 1986.

3. Bounds M. Urban social theory: city, self and society. New York, 2004.

Поступила в редакцию 20.10.10

M.V. Yakovleva

Experiences of social studies of urban symbolic and its impact on the territorial identity of Izhevsk residents

The characteristics of density and saturation of the symbolic environment of the city of Izhevsk are discussed. An estimate of the extent of its influence on the processes of identification is given.

Keywords: Izhevsk, city symbols, territorial identity, problems and achievements, identity theory of H. Tashfel

and J.K. Turner.

Яковлева Мария Валерьевна, аспирантка ГОУВПО «Удмуртский государственный университет» 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 6) E-mail: yakovleva-mariya@mail.ru

Yakovleva M.V., postgraduate student Udmurt State University

462034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya str., 1/6 E-mail: yakovleva-mariya@mail.ru