В Южной Корее президентов преследуют до последнего

Еще одному экс-президенту Южной Кореи грозит многолетнее тюремное заключение: прокуратура предъявила Ли Мён Баку, правившему в 2008–2013 годах, обвинения в коррупции и присвоении госсредств. Это произошло спустя три дня после того, как руководившую страной в 2013–2016 годах Пак Кын Хе приговорили к 24 годам заключения. Профессия президента по-прежнему остается в Южной Корее одной из самых опасных: с 1980 года три политика из восьми, занимавших высший государственный пост, были приговорены к заключению, у троих сели в тюрьму родственники, а один покончил жизнь самоубийством.

«Я не признаю легитимность обвинений прокуратуры, которая стала марионеткой действующих властей и следует сфабрикованному сценарию,— говорится в послании Ли Мён Бака, обнародованном на его странице в Facebook.— Я сильно разозлен действиями властей, которые подрывают славную историю и легитимность Южной Кореи. Защитите страну!» Сообщение писал адвокат господина Ли, сам 76-летний политик находится в изоляторе с 22 марта. А вчера ему предъявили сразу несколько обвинений в коррупции и присвоении государственных средств. По мнению прокуратуры, общая сумма добытого коррупционным путем достигает 11 млрд вон ($9,3 млн). По корейским законам, в случае получения взяток больше чем в 100 млн вон в действие вступает специальный акт, согласно которому чиновнику грозит от десяти лет тюрьмы до пожизненного срока.

Среди наиболее серьезных обвинений в адрес Ли Мён Бака — скрытое владение и управление компанией по производству автозапчастей DAS, которая формально возглавлялась и управлялась его братом Ли Сан Ыном. По мнению прокуратуры, с 1994 по 2006 год он вывел из компании эквивалент $31,7 млн, которые, не задекларировав, использовал на политические и личные нужды. Ли Мён Бак также обвиняется в том, что получил от Samsung $5,85 млн отката за помилование бывшего главы конгломерата Ли Гон Хи в 2008 году (тот все равно сел на год в 2017 году за то, что платил взятки президенту Пак Кын Хе, также оказавшейся за решеткой). Остальные обвинения включают в себя получение средств от коммерческих компаний за разрешения на строительство и выделение земли, а также распределение субсидий и посты в партии Ли Мён Бака на выборах в парламент 2008 года. Одно из самых необычных обвинений — получение $654 тыс. от национальной разведки страны из специальных фондов, которые не проходят аудит.

Прокуратура уже заявила, что собирается допросить почти всех родственников и помощников Ли Мён Бака, и не исключила, что многим из них также могут быть предъявлены обвинения. Эта история типична для Южной Кореи. С 1980 года в стране было восемь президентов, считая нынешнего. При этом трое в разные годы были приговорены к заключению, у троих сели в тюрьму родственники (в частности, брат Ли Мён Бака), а один, также будучи обвиненным в коррупции, покончил жизнь самоубийством. 6 апреля за коррупционные сделки к 24 годам заключения и штрафу в $17,5 млн была приговорена Пак Кын Хе, руководившая страной в 2013–2016 годах. С политиками-казнокрадами в стране обходятся жестче, чем с убийцами: средний срок за убийство в Южной Корее составляет 12 лет, тогда как признанные виновными президенты получают обычно от 20 лет до пожизненного заключения или даже смертной казни.

Такая нехарактерная для демократий ситуация — следствие специфической политической культуры Южной Кореи, полагает ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН Константин Асмолов. «В Корее фракционная борьба — это практически национальный спорт. Приходящий к власти левый президент открывает процесс против своего правого предшественника, и наоборот,— сообщил “Ъ” эксперт.— А посадить за коррупцию можно практически любого: приходящий к власти президент оказывается должен большому числу людей и вынужден опираться на обширные патронажные сети». По словам господина Асмолова, есть вероятность и того, что после окончания своего правления за решеткой может оказаться и нынешний президент страны Мун Чжэ Ин.

Впрочем, как заметил эксперт, для Ли Мён Бака все еще не кончено. «Осужденная накануне Пак Кын Хе была вне системы, поэтому легко сдалась, а Ли Мён Бак — опытный политик, он будет сражаться до последнего»,— пояснил Константин Асмолов. Господин Ли — в прошлом мэр Сеула, топ-менеджер Hyundai и президент страны — не раз обвинялся во взяточничестве начиная с 1996 года, но всегда избегал однозначного вердикта суда и наказания.