Внеконституционные политические структуры «Прикрытия и сопровождения» в партийном секторе Российской политической системы

С. Г. Сергеев

ВНЕКОНСТИТУЦИОННЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ «ПРИКРЫТИЯ И СОПРОВОЖДЕНИЯ» В ПАРТИЙНОМ СЕКТОРЕ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Анализируются актуальные инициативы по созданию и позиционированию вне-конституционных политических структур, призванных усилить электоральные позиции российских политических партий. Показаны принципиально значимые черты, позволяющие маркировать эти вновь образованные институты как внеконституцион-ные.

Ключевые слова: внеконституционные политические институты, политические партии, политическая система.

Российская политическая жизнь заметно оживляется в преддверии выборов, особенно накануне так называемого «федерального цикла». Внешне, как правило, это выражается в зримом увеличении присутствия публичных политиков в медийном пространстве, а также в многочисленных и разнообразных политических инициативах. Поскольку закрепленная в Конституции РФ норма требует считать Российскую Федерацию демократическим и правовым государством (Конституция РФ, 1993, ч. 1, ст. 1), предполагается, что так называемые «системные» политические акторы будут вести себя в рамках, определенных действующим законодательством. Однако ценность следования правовым нормам отступает на второй план, когда в непосредственной связи с предстоящими выборами речь заходит о перспективах дальнейшего политического благополучия и масштабах участия в политической системе страны той или иной политической силы, того или иного политического лидера. Громкие заявления и неотложные инициативы часто не соответствуют не только букве, но и духу закона. В таком случае возникают проявляющиеся в различных формах и видах демонстрации вне-конституционности. Богатую эмпирическую базу для политологического анализа этого явления предоставляют российские политические партии, стремящиеся повысить общественный интерес к себе и расширить собственную электоральную базу.

Основные, принципиально значимые черты двух современных отечественных тесно взаимосвязанных между собой систем — партийной и избирательной — определены положениями федеральных

© С. Г. Сергеев, 2011

законов (О политических партиях, 2001: Об основных гарантиях..., 2002). Политическим партиям предоставлены эксклюзивные и монопольные, по сравнению с иными общественными объединениями, права участия в избирательном процессе. В немалой степени этому способствовала отмена института избирательных блоков (Иванченко, Любарев, 2006, с. 203-204). На этом фоне тем более неожиданными выглядят последовательно озвученные различными политическими силами и схожие по своей сути политические инициативы, направленные на специфическую «достройку» институциональной подсистемы. По своей форме и содержанию предполагаемые структуры явно напоминают недавно отмененные избирательные блоки, включавшие в себя политические партии и общественные объединения.

Начало процессу было положено на конференции региональных отделений «Единой России» в Южном федеральном округе, проведенной 06 мая 2011 г. в Волгограде. Именно здесь действующий премьер-министр и формально беспартийный национальный лидер В. В. Путин, официально выступающий в роли лидера «партии власти», предложил создать «Общероссийский народный фронт» — коалицию различных сил, «разделяющих стремление укрепить Россию» (Путин хочет.., 2011). Не только специалистам было очевидно, что в данном случае инициируется предвыборное объединение, призванное сформировать впечатление наличия широкой социальной платформы той программы, с которой на выборы в нижнюю палату федерального парламента собралась идти доминирующая политическая партия (Кузнецов, 2011).

Сама по себе технология создания подобных ассоциаций в преддверии выборов не нова — структуры «прикрытия и сопровождения» ведущих участников и ведущими участниками выборов создавались даже в советский период (следует вспомнить «нерушимый блок коммунистов и беспартийных»). Однако отдельные детали предлагаемого сегодня образования позволяют расценивать его как потенциально внеконституционный политический институт.

Во-первых, де-факто являясь сложным по своей структуре феноменом, сочетающим в себе черты ассоциации (объединения объединений) и основанного на индивидуальном членстве общественного объединения, ОНФ де-юре находится вне каких-либо правовых рамок. Он не зарегистрирован в Министерстве юстиции РФ (следовательно, не подпадает под действие федерального закона (Об общественных.., 1995). По поводу создания и функционирования Фронта не издано никакого «именного» закона или подзаконного акта. Таким образом, в правовом государстве, каковым, безусловно, является Российская Федерация, уже достаточно длительное вре-

мя существует и активно, судя по медийному сопровождению, действует «широкая коалиция общественных сил» (Декларация об образовании.., 2011), на которую не распространяются (?) российские законы.

Во-вторых, Фронт заявлен как непосредственный актор избирательного процесса, хотя в соответствии с действующим законодательством он не имеет права принимать участия в выборах. В этой связи показательна, на наш взгляд, оценка, которую дал происходящему сопредседатель (на момент заявления) партии «Правое дело» Л. Гозман: «Инициатива создания Общероссийского фронта говорит о том, что значительная часть властной элиты выбирает принципиально другой путь, стремясь обеспечить собственную легитимность путем не имеющих отношения к обществу манипуляций» (Гозман, 2011).

В-третьих, как пояснил пресс-секретарь Председателя Правительства РФ Д. Песков, Фронт — это «надпартийная структура», которая «будет формироваться не на базе партии «Единая Россия», а скорее, вокруг Путина — автора этой идеи» (Путин создал.., 2011). Таким образом, в случае успешного своего воплощения и будучи наделенным соответствующими административными ресурсами, Общероссийский народный фронт действительно может стать вне-конституционным форматом партии вождистского типа. Видимо поэтому, согласно сообщению сайта «Свободная пресса», «ряд политологов поспешили заявить, что с созданием такого «фронта» Путин превращается в аналог Каддафи — внеконституционного «национального лидера», собирающегося править страной вечно» (Полунин, Зубков, Пряников, 2011).

Отдельный признак внеконституционного характера рассматриваемого образования проявляется при анализе практики вступления во Фронт его участников. Участвовать в ОНФ могут как коллективы (общественные объединения, ассоциации, предприятия, территориальные сообщества), так и индивидуально граждане. Хотя ч. 2 ст. 30 Конституции РФ предусматривает добровольность вступления россиян в какие-либо объединения (в данном случае — в Общероссийский народный фронт), были случаи, когда они «автоматически» были записаны в состав ОНФ в силу того, что о своем вступлении в него заявило то объединение (например, профсоюз), членом которого эти граждане являются. Допустимость такого коллективного и заочного зачисления подтвердил осенью 2011 г. председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга В. Тюльпанов — лидер городского отделения «Единой России» (Шевчук, 2011а).

Помимо индивидуальных прав граждан при таком подходе могут быть нарушены и права собственно общественных объединений, если они включены в состав какой-либо ассоциации. Здесь показателен пример Федерации независимых профсоюзов России. В настоящее время Федерация объединяет в своем составе 46 общероссийских отраслевых профсоюзов и 78 территориальных объединений организаций профсоюзов общим количеством 25 млн членов (около 95% процентов всех членов профсоюзов в России) (Федерация.., 2011). Принятое на проведенном 20 мая 2011 г. заседании исполкома ФНПР было принято решение о вступлении ФНПР в ОНФ (О вступлении.., 2011), вследствие чего все профсоюзные организации, составляющие Федерацию, автоматически были зачислены в состав Фронта. Не единичны случаи, когда организации присоединялись к Общероссийскому фронту, процедурно нарушая собственный устав. Здесь показательны примеры «профсоюза олигархов» — Российского союза промышленников и предпринимателей, ассоциации представителей малого и среднего бизнеса — «Опоры России», а также «Деловой России» (Таратута, 2011). На этом фоне не удивляют результаты журналистского опроса, проведенного более чем через полтора месяца после заявления о формировании Общероссийского народного фронта. Представители взятых с сайта ОНФ в порядке случайной выборки организаций не смогли внятно пояснить, на каких условиях и почему их организации значатся как участники Фронта, состоят ли членами этой ассоциации входящие в них граждане (Найденов, 2011).

Отдельные случаи нарушения конституционного принципа добровольности получили широкую и скандальную огласку. Так, под давлением главы одного из муниципальных районов Архангельской области три депутата представительного органа вынуждены были вступить в ряды Общероссийского народного фронта (Три депутата.., 20011). В Саратовской области о своем желании быть мобилизованным «заявило» село Большой Содом «со всеми организациями и, так сказать, домочадцами» (Семенца отстранили.., 2011), а в Хабаровском крае во Фронт вступили организации общей численностью около полумиллиона человек, хотя все население края, включая детей, составляет около 1 млн 350 тыс. жителей («Народный фронт».., 2011). После скандала, поднятого рядом известных российских архитекторов, 27 июня 2011 г. на VI Пленуме Правления Союза архитекторов России было принято решение воздержаться от присоединения организации к ОНФ (Союз архитекторов.., 2011).

Приведенный выше ряд можно продолжить. Следует отметить, что руководством ОНФ были сделаны соответствующие выводы, призванные прекратить «перегибы на местах». Общественные ор-

ганизации и трудовые коллективы теперь должны приниматься во Фронт только после голосования на общих собраниях (Путин считает.., 2011). Касаясь вопросов участия/членства в Общероссийском народном фронте нельзя не поставить под сомнение соответствие Конституции РФ готовность принимать в его состав предприятия (Коллективное заявление.., 2011), а также общественные объединения как из «ближнего», так и из «дальнего» зарубежья (Инициатива.., 2011).

Анализ различных деталей самого процесса институциализации Фронта также указывает на его внеконституционный характер. Изначально ОНФ создавался и оформлялся под эгидой государства. Доказательством тому служит ряд фактов. В частности, о создании координационного совета, на который возлагалась организационная работа по подготовке «запуска» процесса образования Общероссийского народного фронта, было объявлено в официальной резиденции Председателя Правительства РФ в Ново-Огарево на рабочей встрече премьер-министра с деятелями общественных организаций. ИТАР-ТАСС приводит слова В. В. Путина: «Мне бы очень хотелось, чтобы наша сегодняшняя встреча была оформлена как создание координационного совета» (Встреча премьер-министра.., 2011). Причин считать, что В. В. Путин выступал в роли частного лица или исключительно лидера одной из российских политических партий, а не государственного деятеля, у нас нет.

По поручению Председателя Правительства РФ активное и заинтересованное участие в процессе образования и руководства Фронтом (в политологическом понимании — общественным объединением!) приняли высшие государственные чиновники. Показательно, что руководителем штаба ОНФ стал вице-премьер — руководитель аппарата Правительства РФ В. В. Володин (В Общероссийский.., 2011). Пресс-секретарь председателя правительства РФ Д. Песков однозначно дал понять: аппарат правительства, занимающийся «именно обеспечением деятельности Путина», будет задействован в процессах институциализации Общероссийского народного фронта. Более того, он подтвердил, что Владимир Путин будет заниматься Фронтом не только как лидер партии «Единая Россия», но и как председатель правительства РФ (Загорец, Цы-бульский, 2011). Сам же Д. Песков «на уровне заместителя руководителя штаба [ОНФ]» курирует PR-деятельность — отвечает за агитацию и работу со средствами массовой информации (Тирмастэ, 2011). Итак, деятельность казалось бы негосударственного по своей сути образования организована сугубо государственной структурой — аппаратом правительства РФ. Показательно, что офис и

штаб ОНФ разместились в здании правительства Москвы на Новом Арбате, для чего оттуда предварительно были выселены арендаторы помещений. При этом им пояснили, что площади потребовались федеральному правительству (Варфоломеев, 2011).

Однако участие государства в инновационном политическом проекте вышеперечисленным не ограничилось. Как известно, «Стратегия-2020» была разработана федеральным министерством экономического развития и утверждена Распоряжением правительства РФ (О Концепции.., 2008). Она была призвана стать документом, очерчивающим приоритеты деятельности современного Российского государства на среднесрочную перспективу. В текущей ситуации 2011 г. «Стратегия-2020» в несколько модернизированном варианте заявлена как предвыборная платформа не только «партии власти», но и Общероссийского народного фронта, что в сложившемся политическом контексте представляется вполне логичным. Подчеркнем, что для написания предвыборной (судя по всему — единой для «ЕР» и ОНФ) программы по инициативе В. В. Путина специально создан Институт социально-экономических и политических исследований. Его возглавил бывший глава Чувашии Н. Федоров, который, попутно заметим, назначен руководителем созданного в недрах центрального избирательного штаба «Единой России» совета по реализации «Стратегии-2020» (Тирмастэ, 2011). Соответствующее поручение Н. Федорову во время рабочей встречи дал председатель правительства РФ (Председатель правительства.., 2011), а заявление о регистрации института сделал председатель Государственной Думы Б. Грызлов («Единая Россия» зарегистрировала.., 2011). Будучи еще окончательно не институциализирован-ным, Общероссийский народный фронт стал обрастать институциями-сателлитами.

Согласно сообщению спикера нижней палаты российского парламента, вновь созданная структура под руководством Н. Федорова «сформулирует принципы и задачи развития страны на ближайшие годы» (Борис Грызлов.., 2011). Показательно, что сам руководитель Института предвыборную программу ЕР/ОНФ видит в форме пятилетнего плана. Как он заявил на пресс-конференции (Федоров.. , 2011), в подготовленной программе будет присутствовать график выполнения пятилетнего плана, представлены виды наказаний за его невыполнение. Н. Федоров полагает, что соответствующие пятилетние планы должны быть приняты во всех субъектах Федерации и даже муниципалитетах. По его мнению, в работе института следует учитывать существующую стратегию развития федеральных округов с целью «синхронизировать эти федеральные многомиллиардные, триллионные программы». Зная особенности функ-

ционирования выстроенной в современной России «вертикали власти», вряд ли будет преувеличением ожидать тотального интегрирования высказанных идей и разработанных (в будущем) положений в управленческую практику исполнительных органов государственной и муниципальной власти.

Ряд содержательных признаков деятельности по созданию программы развития страны позволяют высказать вполне обоснованное опасение, что антураж, ее сопровождающий, больше соответствует государственному органу, чем общественному объединению (ОНФ) или же экспертной структуре (ИСЭиПИ). Ближайший институциональный аналог из относительно недалекого прошлого очевиден — Госплан СССР. Однако его существование полностью укладывалось в советское конституционное поле, тогда как деятельность современных внеконституционных преемников не регламентирована никакими нормативно-правовыми актами. В данном случае внеконституционное образование пытается выполнять некоторые функции правительства РФ, которое в современной конституционной системе наделено полномочиями по социально-экономическому планированию (речь идет об эксклюзивной роли высшего органа государственной исполнительной власти в бюджетном процессе).

Важным аналитическим замечанием относительно рассмотренного сюжета является констатация стремления распространить организационные подходы и содержательные установки Общероссийского народного фронта на все уровни публичного управления — общегосударственный, субрегиональный (федеральных округов), региональный (субъектов Федерации) и муниципальный. Тем самым ранее сформулированное нами теоретически значимое положение, что внеконституционные политические институты структурно транслируются на все уровни власти (Сергеев, 2010, с. 192; 2011, с. 6), дополняется принципиальным замечанием, что собственно институциональная и функциональная трансляция дополняется программно-идейной.

Вполне ожидаемой реакцией политических сил, оппонирующих «Единой России»/Общероссийскому народному фронту, стала попытка «отзеркалить» столь грандиозный и амбициозный политический проект. Причем в этом были замечены как системные, так и внесистемные институциализированные акторы. Практически сразу же отреагировали русские националистические организации. Менее недели после выступления В. В. Путина в Волгограде им потребовалось для того, чтобы подписать соглашение о создании национально-патриотического фронта «Державный союз России» (Родин,

2011). В числе организаторов коалиции оказались как достаточно долгое время существующие в Российской Федерации объединения (например, «Российский общенародный союз» С. Бабурина был образован им еще в середине 1990-х годов»), так и недавно созданные (в частности, «Славянский союз журналистов», руководителем которого является бывший (1993-1994 гг.) председатель Комитета Российской Федерации по печати Б. Миронов). Всего же на момент образования в Державный союз вошли 13 организаций. В совместном заявлении они призвали к консолидации всех национально-патриотических сил и важнейшей задачей для себя определили выдвижение «народного кандидата» на предстоящих в марте 2012 г. выборах главы государства (Националисты придумали..., 2011). Таким образом, хотя «Державный союз России» объявлялся альтернативой Общероссийскому народному фронту, планируемый масштаб его деятельности изначально несопоставим с последним.

Наиболее непримиримые противники существующего политического режима о своем проекте — Комитете национального спасения (Путин: Подражатели.., 2011) — заявили чуть более чем через две недели после объявления о создании провластного ОНФ. В декларации, которую совместно приняли «Другая Россия», «Рот-Фронт», «Родина: здравый смысл» и «Левый фронт», фигурировал оборот, словно заимствованный у их главного идеологического противника. Инициаторы заявляли, что новое объединение открыто для всех политических и общественных организаций (правда, только оппозиционных по отношению к действующей «тандемократной» власти) (Оппозиция сформировала.., 2011). Однако в отличие от своих визави, организаторы Комитета признают, что их объединение создано в преддверии выборов в Государственную Думу (Шевчук, 2011 б) и не планируется придание ему каких-либо стратегических функций, связанных с перспективными планами развития Российского государства, политической демократии, создания социальных лифтов и прочего, что характерно для заявлений об ОНФ.

В целом заметим, что несистемная оппозиция свои проекты в сравнении с Общероссийским фронтом видит гораздо более «приземленными». По причине ограниченности имеющихся в их распоряжении ресурсов маргинализированные политические силы целенаправленно формируют именно предвыборные коалиции. Тем самым они признают, что только через участие в избирательном процессе они способны сохранить себя в политической системе. В связи с этим образуемые ими структуры призваны выполнять функции не «прикрытия и сопровождения», а, скорее, координации и взаимопомощи. При этом необходимо подчеркнуть, что действующее избирательное законодательство практически полностью исключает

для несистемной оппозиции в сколь-нибудь институциализирован-ной форме участвовать в выборах, формируя «партийные» списки или выдвигая кандидатов.

В легальном партийном секторе российской политической системы институциональное «надстраивание» официальных политических партий структурами «прикрытия и сопровождения», облеченными в форму «фронтов», «комитетов», «союзов» и иных ассоциаций не ограничилось только лишь «Единой Россией».

С заявлением о намерении открыть «свой фронт» Председатель «Справедливой России» Н. Левичев выступил буквально спустя считанные часы после речи В. Путина на конференции региональных отделений «Единой России» в Южном федеральном округе (Кулагин, 2011). При этом и по форме, и по основному содержанию «справороссовские» предложения фактически копировали «единороссовские» инициативы. В частности, была озвучена идея открыть партийные списки кандидатов на выборах в Государственную Думу для представителей различных общественных организаций и беспартийных россиян, которые выражают различные интересы (Левичев.., 2011; «Справедливая Россия» создаст.., 2011).

Интересно, что уже через три недели после этого заявления «Справедливая Россия» отказалась от своих первоначальных замыслов дать «партии власти» симметричный ответ. Лидер партии С. Миронов на встрече с журналистами сообщил, что его организация «не будет создавать собственный блок по образцу Общероссийского народного фронта "Единой России"» («Справедливая Россия» не будет.., 2011). Видимо, в партии, заявляющей о себе как о принципиально оппозиционной по отношению к «Единой России», поняли, что копируя в своих действиях институциональные инициативы оппонентов, «Справедливая Россия» несет имиджевые потери.

Однако такая позиция лидера партии, как показало время, не означала принципиального отказа от создания структуры «прикрытия и сопровождения» «Справедливой России» на предстоящих выборах. Уже спустя неделю после дезавуации С. Мироновым заявления Н. Левичева о создании «Справедливой Россией» собственного «второго фронта» (через месяц после объявления о формировании ОНФ) он же высказал идею о готовности партии противопоставить Народному фронту Путина созданный под ее эгидой в 2007 г. «Союз сторонников «Справедливой России»» (Гирин, Тагае-ва, 2011). По данным «Справедливой России», в Союз уже сейчас входят более 170 общественных организаций, а региональные отделения существуют в почти половине субъектов РФ (Список... , 2011), что позволяет считать его вполне солидной ресурсной базой

для апробирования предвыборного институциализированного объединения.

В отличие «Справедливой России», главный конкурент «партии власти» на политическом поле — Коммунистическая партия Российской Федерации — решила воспринять милитаризированную риторику оппонента и ответить на общероссийский народный фронт Всенародным ополчением (Баташева, 2011). По своему названию, организационной форме и методам работы, очевидным тактическим (получение дополнительной электоральной поддержки в преддверии грядущих думских выборов) и не столь очевидным стратегическим («построение в России социализма XXI века», «воплощение правительством народного доверия программы нужд и интересов трудящихся» (Зюганов.., 2011)) целям и задачам «Всенародное ополчение имени Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского» в наиболее полном формате «отзеркаливает» ОНФ. Как и Общероссийский фронт, Всенародное ополчение не планируется регистрировать в Минюсте. Следовательно, на него не будут распространяться установленные избирательным законами (избирательными и об общественных объединениях) ограничения, что признал председатель Центральной избирательной комиссии РФ В. Чуров (Рожкова, 2011).

Для подготовки и публичной презентации своего институциали-зированного предвыборного проекта КПРФ понадобилось более двух месяцев. Очевидно, не имея в своем распоряжении сколь-нибудь сопоставимого с единороссовским административного ресурса, встроенные в действующую политическую систему коммунисты провели масштабную организационную работу, потребовавшую достаточно длительного времени.

В рассмотренных выше случаях «внеконституционная достройка» конституционных институтов (в нашем случае — политических партий) предпринята, несомненно, в целях решения тактических электоральных задач. Однако состояние института выборов в современной России, отношение к нему общества и политических элит весьма неоднозначно и чаще всего вызывает не оптимизм, а тревогу. Возможно, поэтому появляются проекты внеконституцион-ных институтов, непосредственно нацеленные на решение проблем организации/проведения выборов и легитимирования их результатов. В этой связи отдельного внимания заслуживает озвученный сопредседателем партии «Правое дело» Л. Гозманом проект Совета по контролю за проведением предстоящих в 2011 и 2012 г. федеральных выборов (Гозман, 2011). По мнению политика, в преддверии очередного избирательного цикла должен быть специально создан Совет, состоящий из представителей «всех общественных групп и представителей власти». Задачу Совета Л. Гозман видит в

«обеспечении свободы и возможностей агитации, регистрации желающих участвовать в выборах, контроле за процессом голосования и подсчетом голосов». Совет представляется его инициатору в форме «смешанного» общественно-государственного органа, наделенного рядом полномочий властно-политического характера. К такому выводу можно прийти, исходя из предполагаемого состава его участников. В случае воплощения Совет явно «оттянет» на себя важнейшие функции такого специального федерального государственного органа как Центральная избирательная комиссия РФ. Но если законодательная основа деятельности ЦИК РФ очевидна, то правовое положение Совета сомнительно. Самый важный вопрос — о юридической и политической силе выводов и решений, сформулированных этим органом — остается не проясненным. В случае установления обязательности их исполнения всеми участниками выборов явно возникает коллизионная ситуация, объективно вызванная «параллельным» сосуществованием Совета и Центральной избирательной комиссии РФ. В то же время без гарантированной силой государственного принуждения обязательности выполнения решений предлагаемый орган в текущей правовой и политической действительности не сможет выполнить ни одной сформулированной его инициатором задачи. Создавать Совет только лишь как совещательный институт или очередную переговорную площадку, думается, не имеет ни малейшего смысла.

Проект Л. Гозмана выкристаллизовался из складывающейся в преддверии федеральных выборов политической ситуации. Он наглядно показывает институциональный потенциал внеконституци-онности и ее сущностный механизм: когда по каким-либо причинам политическим акторам не хочется или не можется путем системной и кропотливой заботы выращивать «газон российской демократии», предлагаются различные проекты создания внеконституционных институтов, призванных решить или, скорее, создать видимость решения той или иной политической проблемы. Вместо того, чтобы методами легального и легитимного политического давления заставить ЦИК РФ провести действительно честные и действительно свободные выборы в Российской Федерации, видный представитель лагеря российских либералов поставил вопрос об образовании формализованного института, эффективность которого изначально не очевидна.

Но подобного рода проекты вряд ли появились, если у общества не было бы серьезных претензий к организации и проведению выборов, подлинности их результатов. Появление внеконституци-онных институтов или их проектов свидетельствует о неблагополу-

чии в той или иной части политической системы, о нерешенности значимых проблем. Это позволяет говорить о внеконституционных политических структурах как о маркерах эффективности конституционных институтов.

Структуры «прикрытия и сопровождения», образуемые в партийном секторе российской политической системы, призваны не просто мобилизовать электорат. В определенном смысле они позволяют «обкатать» инновационные формы формализованных политических институтов, «примерить» их на систему публичного (в широком понимании термина) управления социумом, озвучить нестандартные управленческие идеи и при этом не рисковать политической стабильностью, поскольку их инициатор (внеконституцион-ное политическое образование) может быть практически безболезненно ликвидирован в любой удобный момент. Некоторые формы внеконституционных политических институтов в случае их успешного воплощения вполне могут оказаться жизнеспособными и вне непосредственной связи с выборами. По крайней мере, у Общероссийского народного фронта в том виде, как он заявлялся его политическими демиургами, для этого есть все основания. И все же следует учитывать, что рассмотренные нами институциализирован-ные образования, выполняющие тактические задачи «прикрытия и сопровождения» политических партий и общественных объединений, не являются полноценными внеконституционными политическими институциями. Скорее, они несут в себе потенциал внекон-ституционности, хотя каждое из них — по-своему. Чтобы оформиться как полноценный внеконституционный институт, Общероссийский народный фронт должен быть в буквальном юридическом смысле этого понятия легализован. Другим потенциальным внекон-ституционным образованиям предстоит добиться реального участия в процессе выработки, принятия и реализации политических решений, имеющих властную силу и обращенных в сферу публичного управления. Таким образом, анализ эмпирического материала позволяет сделать теоретически значимый вывод: наряду с состоявшимися (реализованными) внеконституционными политическими институтами в политической жизни современной России отмечен феномен несостоявшихся или потенциально внеконституционных политических институтов. Эти образования, как и состоявшиеся внеконституционные структуры, порождены конституционными институтами, но не закреплены законодательно и не обладают самостоятельными управленческими функциями, позволяющими участвовать в политической жизни в качестве организационно самостоятельных акторов.

78 _

ПОЛИТЭКС. 2011. Том 7. № 4

Литература

Баташева А. На олигархов — с хоругвями и Сталиным // Новая газета. 2011. 15 июля.

Борис Грызлов: Нужно закрепить базовые принципы и задачи развития нашей страны. Создается Институт социально-экономических и политических исследований // http://old.er.ru/text.shtml720/4693

В Общероссийский народный фронт Путина вошли 450 организаций // http://lenta.ru/news/2011/06/01/front

Варфоломеев В. Имущественный фронт // http://varfolomeev.livejournal.com/516117 Встреча премьер-министра Владимира Путина с деятелями общественных организаций // http://www.itar-tass.com/c1/138070

Гирин Н., Тагаева Л. Партийная мобилизация // Новая газета. 2011. 08 июня. Гозман Л. Можно ли предотвратить семнадцатый год? // Новая газета. 2011. 13 мая. Декларация об образовании Общероссийского народного фронта (проект) // http://narodfront.ru/docs/about/declaration

«Единая Россия» зарегистрировала предвыборный институт // http://lenta.ru/news/2011/05/23/institut

Загорец Я., Цыбульский В. В рабочее и нерабочее время // http://lenta.ru/articles/ 2011/05/31Яго^

Зюганов: народное ополчение коммунистов станет достойным ответом ОНФ // http://ria.ru/society/20110702/396484975

Иванченко А. В., Любарев А. Е. Российские выборы от перестройки до суверенной демократии. М.: Аспект-Пресс, 2006. 223 с.

Инициатива «Интернациональная Россия» о присоединении к Общероссийскому народному фронту // http://www.regnum.ru/dossier/1825

Коллективное заявление о вступлении в Общероссийский народный фронт подали 39 тыс. работников крупнейшего промхолдинга Кузбасса // http://www.itar-tass.com/c145/166177

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 года № 6-ФКЗ и № 7-ФКЗ) // Российская газета. 2009. 21 января.

Кузнецов А. Премьерский фронт // http://lenta.ru/articles/2011/05/09/onfp Кулагин И. «Справедливая Россия» открыла «второй фронт» // http://www.pravda.ru/politics/parties/other/07-05-2011/10751754го^

Левичев: «Справедливая Россия» создает «свой фронт», списки партии открыты для общественников // http://www.gazeta.ru/news/lastnews/201 1/05/07/п_1827509 Найденов И. В ОНФ завелись дезертиры // Русский репортер. 2011. 30 июня. «Народный фронт» в Хабаровском крае занялся приписками душ в его составе // http://www.amurmedia.ru/news/politics/23.05.2011/156754

Националисты придумали альтернативу фронту Путина // http://lenta.ru/news/2011/05/13/opfront

О вступлении ФНПР в Общероссийский народный фронт: Постановление исполкома ФНПР от 20.05.2011 г. // http://www.fnpr.org.ru/n/241/6431

О Концепции долгосрочного социально-экономического развития России на период до 2010 года: Распоряжение Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 года № 1662-р (в ред. от 08.08.2009 № 1121-р) // СЗ РФ. 2008. № 47. Ст. 5489; 2009. № 33. Ст. 4127.

О политических партиях: Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ (в ред. от 23 июля 2011 г.) // СЗ РФ. 2001. № 29. Ст. 2950; Российская газета. 2011. 27 июля.

Об общественных объединениях: Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ (в ред. от 01 июля 2011 г.) // СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1930; 2011. № 27. Ст. 3880.

_ 79

Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации: Федеральный закон от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ (в ред. от 23 июля 2011 года) // СЗ РФ. 2002. № 24. Ст. 2253; Российская газета. 2011. 27 июля.

Оппозиция сформировала Комитет национального спасения // http://lenta.ru/news/2011/05/23/komitet

Полунин А, Зубков К., Пряников П. «Фронтовик» Путин: Третий срок или уход из политики? // http://svpressa/politic/article/43218

Председатель Правительства Российской Федерации В.В. Путин провел рабочую встречу с членом Совета Федерации Н.В. Фёдоровым // http://premier.gov.ru/ events/news/15284

Путин создал координационный совет народного фронта // http://lenta.ru/2011/ 05/07Яго^

Путин считает «разнарядку на вступление» в ОНФ дискредитацией идеи // http://ria.ru/politics/20110630/395572061

Путин хочет подкупить молодежь // http://www.stringer.ru/publication.mhtml?Part= 48&PubID=16545

Путин: Подражатели ОНФ не будут лучше оригинала // http://grani.nj/PoNtics/iTi.188693 Родин И. Фронт без линии фронта // Независимая газета. 2011. 16 мая. Рожкова Н. Коммунисты ополчились на единороссов // Московские новости. 2011. 18 июля.

Семенца отстранили от Народного Фронта из-за Содома и Гоморры // http://sluhisaratova.ru/node/314

Сергеев С. Г. Общественная палата: опыт структурирования внеконституцион-ного политического института // Политические механизмы управления национальной периферией: отечественный и зарубежный опыт: материалы Всерос. науч. конф. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2010. 408 с.

Сергеев С. Г. Учреждающая и ограничивающая роль Конституции: опыт вне-конституционных политические институтов в современной России // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 3.

Союз архитекторов не присоединяется к Объединенному народному фронту // http://www. uar. ru/news/95/355

Список общественных объединений, вступивших в Общероссийскую общественную организацию «Союз сторонников Политической партии «СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ» // http://souz-ccp.ru/index. php?option=com_content&view=artide&id=234&Itemid=20 «Справедливая Россия» не будет создавать аналог Народного фронта // http://www.mironov.ru/main/publications/9034

«Справедливая Россия» создаст свой Народный фронт // http://www.spravedlivo-online.ru/content/n ews/S ER1.php?n ews

Таратута Ю. Фронт обнажил тыл // Ведомости. 2011. 03 июня. Тирмастэ М.-Л. «Единая Россия» окопалась в тылу «Народного фронта» // КоммерсантЪ. 2011. 25 мая.

Три депутата от «Справедливой России» в Архангельской области вступили в Общероссийский народный фронт ради своих избирателей // http://www.echo.msk.ru/news/790272-echo

Федерация Независимых Профсоюзов России - ФНПР // http://www.fnpr.org.ru/n/252/4890

Федоров: программа ЕР и ОНФ станет пятилетним планом развития страны // http://ria.ru/politics/20110602/383335226

Шевчук М. Из Общероссийского народного фронта скоро разрешат дезертировать // Деловой Петербург. 2011.16 июня

Шевчук М. «Народному фронту» возразит «Национальный комитет» // Деловой Петербург. 2011. 23 мая. 80 _