Классика с Сергеем Ходневым

"Britten. Bach. Come, heavy sleep". Edin Karamazov (Alpha)
Французский лейбл Alpha давно уже зарекомендовался концептуальностью своих дисков, в первую очередь дисков своей основной серии Ut Pictura Musica. Здесь, например, мы имеем дело не просто с сольным альбомом известного лютниста Эдина Карамазова — упаси боже. На обложке фрагмент "Спящего Эндимиона" классициста Анна-Луи Жироде, и это ненавязчиво увязывается с программой: Бриттен, мол, отвечает за тему сна, а Бах каким-то образом репрезентирует лунный свет. Фантик, конечно; но если его развернуть, то обнаруживается еще несколько слоев. Открывающее диск произведение Бенджамина Бриттена называется "Nocturnal after John Dowland" и является, соответственно, "размышлением" на тему песни "елизаветинца" Доуленда "Come, Heavy Sleep". Восьмичастное "размышление" Эдин Карамазов исполняет мастерски, хотя холодноватой взвешенности в его техничной игре больше, нежели эмоций. Примечательно, что "Nocturnal" вообще-то написан для гитары; но его исполнение на лютне — это еще не самая основательная причуда. Второе произведение на диске — знаменитая скрипичная Партита #2 ре-минор Баха, венчающаяся грандиозной Чаконой, и она тоже предстает в лютневой транскрипции. Послушав альбом, против такой транскрипции очень сложно протестовать; скорее уж тянет вспомнить, что в баховские времена подобное было совсем не редкой практикой. Конечно, весь этот букет ассоциаций и воспоминаний, и Бах, и Бриттен, и Эндимион вместе обрамляют музыкальный продукт несколько тяжеловатым образом. Но так со всеми дисками Alfa: можно было бы поворчать по поводу изящного глубокомыслия концептуальной "упаковки", если бы только не перворазрядный уровень музыкантов, которые на этой фирме записываются.

"Media Vita in Morte Sumus". Ioculatores (Raumklang)

На первый взгляд не сильно жизнеутверждающий альбом. Совсем. Его заголовок — первая строка средневекового песнопения, которое проходит через весь диск лейтмотивом: "Посреди жизни нас встречает смерть". Основная идея, соответственно,— представить себе, как эту самую роковую встречу транслировала музыкальная культура европейского средневековья. Но ансамбль Ioculatores ("Играющие" в буквальном переводе) как-то ухитряется эту тему разворачивать так, что диск совершенно не кажется однообразным смакованием готического макабра или декадентской "мертвечинки". Хотя спокойной и бесстрастной академичности в компоновке альбома и в подаче материала меньше всего. Это довольно свободно построенный набор композиций самого разного свойства — церковные песнопения в хоровом исполнении и в инструментальной аранжировке, танцы, светские песни и даже стихи на латыни и старонемецком, записанные в виде эдакой мелодекламации. Сюжет, в который все эти произведения разных времен (от X до XV века) и разных стран складываются, логичен: "пляски смерти", полуфольклорная рецепция христианского memento mori, в которой скорбный фатализм неожиданно оборачивается порой всплесками лихорадочного жизнелюбия. Что там рассказывать — пушкинский "Пир во время чумы" читали все. И потому в этом сборнике закономерно обнаруживаются не только скорбные или зловещие краски, но полные отчаянного, дикого веселья танцевальные напевы ("Песнь крестоносцев" Тибо Шампанского и каталанская плясовая "Ad Mortem Festinamus"). Все вещи — подлинные, со ссылками на библиотечные манускрипты, но записаны совсем не на архивный лад: с элементами, как выражаются сами музыканты, радиопостановки (веселенькая, нечего сказать, радиопостановка). То есть с "оживляжем" в виде разных акустических и звуковых эффектов, включая удачно случившуюся во время сессий звукозаписи настоящую летнюю грозу.