К проблеме развития профессиональной направленности и подготовки к профессиональной деятельности коренных народов Севера

УДК 376.4-054.57(671.01/5).

С.М. Малиновская, канд. ист. наук, Институт развития образовательных систем, г. Томск, Т: 8-(3822)-44-11-99

К ПРОБЛЕМЕ РАЗВИТИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ И ПОДГОТОВКИ К ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОРЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА

Рассматривается проблема профильно-профессионального образования народностей Севера в соответствии с традиционной деятельностью населения региона: рыболовство, охота, оленеводство. Профессиональная подготовка промысловиков и развитие охотничьего туризма с ориентацией на западный опыт, что является перспективным направлением в области экономики региона.

Ключевые слова: Север, традиционная деятельность, образование, культура, экология, трудовое воспитание, профессиональные знания, этнопедагогика.

На современном этапе обновлённому образованию отводится главная роль в сохранении этноса, его генофонда, обеспечивающих устойчивое развитие российского общества. Будущее России ставится в зависимость от высокой духовности, гражданской позиции и патриотического сознания, самостоятельности, толерантности, способности личности к устойчивой социализации в обществе. Гражданско-патриотическое воспитание становится важнейшим компонентом педагогической деятельности, которая базируется на ценностях российской и мировой культуры. Ценностными ориентациями служат культурные и исторические традиции родного края и народа, а также социокультурные достижения других народов.

В условиях Севера важной частью национально-регионального компонента этнокультурного образования целесообразно избрать профильно-профессиональную направленность, поскольку были и остаются несколько типов производственно-хозяйственной деятельности. Для тундры и лесотундры характерно оленеводство, охота на диких оленей и пушных зверей, на водоплавающую дичь и рыболовство.

Для таёжной зоны характерной является охота на крупных парнокопытных животных, пушных зверей, боровую и водоплавающую дичь, рыболовство.

Производственные силы на Севере развивались очень медленно в связи с тем, что северные народности не прошли стадию капиталистического развития, лишь пушнина имела товарное значение, остальная же продукция лишь частично выходила на рынок.

В настоящее время народности Севера постепенно включаются в промышленное производство, осваивают новые специальности. Исторически сложившиеся отрасли хозяйства получили целенаправленное развитие, в ограниченном количестве районов стали экономически выгодными: промысловое рыболовство, оленеводство, разведение пушного зверя. Изменилось и техническое оснащение промысла [1].

Кризисные явления в экономике северных регионов сказались на их развитии. Особенно уязвимыми оказались коренные малочисленные народности. Это выразилось в разрушении уникальных природных комплексов в XX веке, в курсе на унификацию культуры и образования, приведших в современных социально-экономических условиях к кризису. Развитие традиционных отраслей хозяйства, их возрождение будет способствовать развитию благосостояния коренных народностей Севера, росту уровня занятости населения, более эффективному использованию природных ресурсов региона.

Мы придерживаемся парадигмы И.Я. Лернера, выделяющего следующие элементы социокультурного опыта, который необходимо освоить подрастающему поколению: переданный через знания; способы деятельности и опыт их осуществления (умения и навыки), опыт творческой деятельности; опыт эмоционально - ценностного отношения к культуре во всех её проявлениях.

Школьное образование не способствует успешному решению задач, которые выдвигает жизнь в традиционных условиях культуры. Опыт показал, что там, где сохраняется традиционная деятельность, не целесообразно занимать весь астрологический год школьным обучением. Таким образом, семейное воспитание чередовалось бы со школьным, так как трудовые навыки в основном приобретаются в семьях, где

дети участвуют в хозяйственной деятельности. Подобный метод широко распространён в зарубежных странах [2].

Как показывает международная практика соответствующих служб зарубежных стран (преимущественно США и Канады), в области исследования проблемы занятости малочисленных народов Севера поиски каких-либо её форм вне сферы традиционной деятельности населения северных регионов являются нецелесообразными. Накопленный в течение многих тысячелетий опыт традиционного природопользования этими народами и является идеальной основой для развития наиболее перспективных направлений в области экономики. Подобное решение проблемы, безусловно, требует иного подхода к преподаванию в школах, в том числе и начальных, ряда специальных дисциплин, которые должны рассматриваться, в свою очередь, в связи с традиционной культурой народов северных регионов [3].

Таковыми являются прежде всего изучение:

- оптимальных направлений и форм промысла в зависимости от ландшафтов, характера угодий и объектов охоты;

- основ обслуживания туристических охотничьих групп, в том числе зарубежных;

- основ таксидермии;

- изготовления национальных сувениров на базе традиционных технологий.

Первый и последний из названных аспектов не являются новыми с точки зрения традиционной культуры народов Севера. Однако современные требования к этим направлениям хозяйственной деятельности по своим «возможностям» значительно превышают объем знаний, получаемых детьми в рамках традиционной социализации. Более того, в процессе традиционного воспитания подобные знания приходят спустя целые годы активного занятия охотничьим промыслом. Следует учитывать, что в современных условиях обучение детей коренных народностей Севера происходит, как правило, в отрыве от семей, а соответственно, и от промыслового процесса, что многократно увеличивается срок профессиональной подготовки промысловика.

Изучение оптимальных направлений охоты и системы наиболее эффективного промышленного освоения угодий в конкретных ситуациях предполагает получение ряда специальных знаний в области зоологии позвоночных. В первую очередь к таковым следует отнести этиологию промысловых животных таёжных, лесотундровых и тундровых стаций. Учащимся важно в простой и доступной форме прочитать краткий курс этологии, изучающей основы поведения животных. Это позволит им глубже, полнее и быстрее усвоить отличительные особенности поведения животных, характерные места их обитания и сезонную предпочтительность кормовых ассоциаций. Здесь же учащиеся познакомятся с причинами миграции животных различных видов, типичными и нетипичными реакциями животных, также с факторами, влияющими на успех их промысла.

Однако обучение основам профессиональных знаний в области профессионального промыслового охотничьего хозяйства не может обеспечить высокой квалификации будущему специалисту. Последнее может быть достигнуто только посредством получения ими комплекса специальных заданий, изучения ряда узкоспециальных дисциплин. Очевидно, что далеко не все дисциплины могут быть использованы (даже в

упрощенном виде) для преподавания в начальных школах. Некоторые из них предусматривают в дальнейшем более подробные и полные спецкурсы, а именно: преподавание основ ориентирования на местности и передвижения по ней, основ стрельбы по неподвижной и движущейся цели из разных типов промыслового оружия, простейших видов ремонта охотничьего оружия и элементарных знаний по организации и технике охотничьего хозяйства, включая навыки установки капканов, устройство ловушек и т. п. Мы считаем, что обязательным впоследствии является чтение спецкурса по организации охоты на крупных копытных и хищников региона. В учебных программах мы видим обязательное обучение школьников правилам техники безопасности. В начальных классах ознакомление с этим предметом, а в старших - глубокое изучение.

Обращаясь к проблеме организации охотничьего туризма, следует сказать, что это может быть довольно прибыльным направлением в области охотничьего хозяйства северных регионов. Единственное, что сдерживает в настоящее время интерес российских и зарубежных фирм, специализирующихся на организации охотничьих туров в различные регионы мира, - это качество обслуживания клиентов. Ориентируясь на зарубежный опыт подготовки профессиональных высококвалифицированных охотников - проводников, работающих в области обслуживания охотничьего туризма, целесообразно вести в школах преподавание спецкурса по оказанию первой медицинской помощи, основ европейских языков (прежде всего английского, немецкого и скандинавских), а также особенностей кулинарии в походно-полевых условиях и основ таксидермии.

Последний курс должен преподаваться в двух вариантах. Первый - краткий курс основ таксидермии предполагает получение учащимися специальных знаний: о правильной съемке шкур животных, птиц и рыб; о методах и способах их первичной обработки и подготовки к хранению для последующего изготовления охотничьего трофея. Данный курс рассчитан на подготовку охотников-проводников.

Второй вариант предполагает углубленное преподавание таксидермии, включая изготовление из первичного материала охотничьих трофеев по заказу клиентов или для обезличенной их реализации. Этот курс рассчитан на подготовку профессиональных таксидермистов, частных предпринимателей и организаторов артелей на местах.

И наконец, в школах необходима программа обучения учащихся изготовлению национальных сувениров исключительно на основе традиционных технологий. Это прежде всего плетение и изготовление орнаментированных сосудов из бересты, резьба по дереву и кости, изготовление меховой сувенирной обуви и одежды.

Разумеется, все вышеперечисленные направления обучения требуют практических внешкольных занятий.

Движение в защиту национальных культур, возрождение традиционных видов промысла, искусств, обогащение общеобразовательных программ ставят на повестку дня изучение народной педагогики, которая, обобщая опыт предшествующих поколений, готовила детей к плодотворной производственной деятельности в традиционных отраслях хозяйства, жизни в семье и трудовом коллективе [3].

«Воспитание в труде - основная проблема педагогики всех народов, трудолюбие - главная забота воспитания. Трудовое воспитание - венец всей системы народного воспитания», - писал известный этнопедагог Г.Н. Волков [4].

У народов Севера трудовое воспитание детей начиналось с самого раннего возраста. На это обращали внимание авторы XVIII в. Как писал, например, о хантах Григорий Новицкий, «от младых ногтей приноровляются (они дети. - Авт.) як стрелянию из лука убивать зверя, як ловлению птиц, рыбы обучают их» [5]. Другой автор того же времени В.Ф. Зуев, писавший о ненцах, сообщает следующее: «... лишь мальчик начнёт мало иметь понятия, то мать или нянька не чем иным тешат, как бряцанием лушной тетивы, а когда ходить начнёт, уже отец ему и лук готовит» [6].

Как утверждает большинство этнографов-североведов, трудовая социализация детей осуществлялась двумя путями: через их непосредственное участие в жизни семьи и под влиянием взрослых, поручавших детям выполнение различных несложных производственных операций.

Для детей младшего возраста основным элементом приобщения к трудовой деятельности являлись игры. Как писал отечественный исследователь игр северных народов А.Н. Рейнсон-Правдин, «игра является основным фактором подготовки ребёнка к труду, к освоению результатов производственной деятельности прошлых поколений. Игра стимулирует развитие у ребёнка суммы качеств и навыков, необходимых в жизни каждого человеческого общества» [7].

Мальчики дошкольного возраста (пяти-шести лет) часто запрягают собак в маленькие нарты, стреляют в цель из игрушечного лука, бросают аркан на меткость и дальность. О распространенной у многих оленеводческих народов игре «пастухи и олени», воспитывающей меткость при набрасывании аркана на движущийся предмет, уже говорилось. А.Н. Рейн-сон-Правдин описывает охотничьи детские игры манси, в ходе которых играющие имитируют повадки определённых зверей (зайца, лося, медведя), и умение добывать каждого из них. Тот же характер носили игры в белку, но здесь охотнику требовалось отыскать запрятанную в ветвях дерева беличью шкуру с головой и сбить её выстрелом из лука [7].

Непременными атрибутами игр девочек младшего возраста были куклы, для которых девочки шили одежду, представляющую миниатюрную копию одежды взрослых, изготовляли предметы быта - миниатюрные сумочки из лоскутков меха с орнаментацией из белого и тёмного меха, сукна и бисера, игрушечные кузова из бересты, посуду. Из палочек и еловых веток строили маленькие чумы, покрывая их обрывками шкур.

Приобщение детей к участию в практических производственных операциях происходило постепенно, параллельно с выработкой у них физических качеств, необходимых охотнику, оленеводу и рыболову, и экологическим воспитанием.

В 6 - 8 лет дети умели изготовлять силки и петли для отлова куропаток и зайцев, делать простейшие рыболовные ловушки из тальника, плести сети. Как правило, эти операции выполнялись детьми под наблюдением взрослых и подростков. На стойбище в Патаповской лесотундре (Таймырский автономный округ) нам пришлось наблюдать группу детей-дошкольников, сидевших возле вязавшего сеть старика-энца Т. Ф. Пальчина, которые пытались повторять производимые им операции. Ю.Б. Стракач описывает в своей книге, со слов ученика Волчанской школы долгана Семена Порокова, как тот научился ставить петли на куропаток по примеру своего старшего брата. Произошло это в процессе игры, как бы случайно, но уже через год Семен стал признанным мастером этого промысла [8].

В 8 - 9 лет дети самостоятельно ставили сети и петли на куропаток и зайцев, ловили оленей на аркан, умели управлять оленьей упряжкой и собачьей нартой. В этом возрасте они приучались воспитывать молодых животных. При многих оленеводческих стойбищах жили молодые олени, так называемые авки, полуручные особи, привыкшие питаться хлебом и солью. Уход за авками являлся обязанностью младших детей.

Младшие школьники помогали родителям при переко-чевках с одного стойбища на другое, грузили вещи на нарты, собирали оленей, управляли нартами с поклажей.

На стойбище в обязанности мальчиков входила: заготовка дров, снега и воды для котла. Девочки помогали старшим женщинам готовить пищу, шить и чинить одежду и обувь, ухаживать за маленькими детьми. Под руководством старших женщин они учились различать съедобные ягоды и растения, отыскивать в тундре и тайге лекарственные травы.

По наблюдения этнологов, младшие дети группировались вокруг взрослых по половому признаку: девочки около матерей, тёток, бабушек, мальчики - около отцов, старших братьев, дедушек.

В 9 -10 лет, сопровождая отца или старшего брата на охоту, мальчики учились читать следы диких зверей, ставить и маскировать капканы и пасти, свежевать тушу добытого животного. Одновременно они изучали особенности окрестных охотничьих угодий.

В этом возрасте многие мальчики уже владели ружьем. Известный советский этнограф Г.Н. Прокофьев отмечал, что у селькупов «уже с 11 лет каждый начинает проходить ответственную школу обучения промыслу», иначе такой человек не сможет ни сам существовать в тундре и тайге, ни прокормить свою семью [9].

Кроме непосредственного наблюдения за действиями взрослых и посильного участия в промысловой деятельности, большую воспитательную роль имели разговоры на производственные темы, которые взрослые вели в присутствии детей, а также рассказываемые старшими фольклорные сюжеты, на что обращал, например, внимание известный советский этно-граф-северовед Б.О. Долгих.

Значительную педагогическую нагрузку производственно - воспитательного характера содержали загадки, развивающие у детей одновременно смекалку и наблюдательность и способствующие приобретению ими практических знаний, например:

ненецкие загадки:

«Сначала шире станет, потом сузится» (петля аркана для отлова оленей).

«Сам маленький, а сильнейшего ловит» (капкан на волка).

«С одного места всех кормит» (корма невода).

«Двести мужиков - одни вверх тянут, другие - вниз» (поплавки и грузила невода). хантыйские загадки:

«Под водой сто глаз» (рыболовная сеть).

«Лежит под водой ржавый калач» (рыба налим). селькупские загадки:

Библиографический список

«Человек лесной просыпается весной, зимой холодный спит в избушке снеговой» (медведь).

«Семьсот ворот - один вход» (сеть).

«У маленькой скотинки сто серебряных монеток в спинке» (рыба).

«Под гору бегут коняшки, на гору - деревяшки» (лыжы).

Важным примером в процессе трудового обучения являются похвалы и поощрения со стороны взрослых. Исследователям приходилось участвовать в трапезе - подавался суп из куропатки в ненецком доме в пос. Воронцово (Усть-Енисей-ский р-н Таймырского автономного округа), которую оба родителя сопровождали как бы случайными репликами в адрес одного из своих сыновей: «Это наш младший добыл. Помощник растет». Ю. Б. Стракач рассказывает в своей работе, как родители-оленеводы поощряли своего сына, овладевшего искусством ловить на аркан оленей: «Наш сын помощником стал, оленей ловит!» [8].

Мы считаем, что в новых условиях социально-экономического развития руководителям образования всех ступеней необходимо на эти проблемы обратить внимание.

Полноценное социальное развитие региона тесно связано с проблемой национальных кадров. Необходимы новые специальности и возрождение традиционных видов деятельности. Мы не преследуем цель вводить образование принудительно в русло традиционного воспитания, а предполагаем подчинить этот процесс тенденциям общего развития культуры. Считаем, что в современных условиях развития Севера профильнопрофессиональная направленность этнокультурного образования является наиболее приемлемой, выражающей необходимость развития профессиональной подготовки через сочетание антропологического принципа и логики культуры. В современных исторических условиях идея профильно- профессиональной направленности обучения народов Севера созвучна опыту 20-30-х годов XX века.

1. Кушниренко, Ю.С. Традиционные хозяйственные промыслы коренных народов Севера: история и современность // Реальность этноса. Педагогическое образование как важнейший фактор сохранения и развития культуры северных народов: Мат-лы IX Международной научнопрактической конференции / под науч. ред. И.Л. Набока. - СПб., 2007.

2. Кулемзин, В.М. Этническая педагогика, воспитание и образование // Этнопедагогика Сибирского Севера: учебно-методическое пособие. -Томск, 1996.

3. Ермолов, Е.В. Назревшая проблема / Е.В. Ермолов, С.М. Малиновская // Образование. Бизнес. Сибирь. - 1994. - № 2.

4. Волков, Г.Н. Этнопедагогика чувашского народа. - Чебоксары, 1966.

5. Новицкий, Г. Краткое описание о народе остяцком. - СПб., 1884.

6. Зуев, В.Ф. Описание живущих в Сибирской губернии в Березовском уезде и иноверческих народов остяков и самоедцев // Труды ИЭ АН. Новая серия. - М., 1947. - Т. 5.

7. Рейнсон-Правдин, А.Н. Игры и игрушки народов обского Севера // Советская этнография. - 1949. - № 3.

8. Стракач, Ю.Б. Народные традиции в подготовке современных промыслово-сельскохозяйственных кадров. - Новосибирск, 1966.

9. Прокофьев, Г.Н. Три года в самоедской школе // Советский Север. - 1931. - №7-8.

Статья поступила в редакцию 13.03.10

УДК 159.922.6: 316.346.36

М.И. Постникова, канд. психол. наук, доц., докторант РГПУ им. А.И. Герцена, г. Санкт-Петербург,

E-mail: post-margarita@yandex.ru

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ МЕЖПОКОЛЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

В статье сформулированы теоретические основы концептуальной модели межпоколенных отношений. Раскрыты ее социальный и психологический аспекты, в частности, дана характеристика структурных компонентов межпоколенных отношений.

Ключевые слова: концептуальная модель, межпоколенные отношения, поколения, структура межпоколенных отношений.

Концептуальная модель межпоколенных отношений выстраивалась в два этапа. На первом этапе осуществлялось моделирование «межпоколенных отношений» в общетеоретическом плане в общенаучном контексте, в рамках общепсихологических подходов. На втором этапе - в прикладном, для решения практических задач. Моделирование на первом этапе осуществлялось через выделение основных параметров меж-

поколенных отношений на основе анализа существующих в научном знании подходов к проблеме отношений и межпоко-ленных отношений (Рис.1).

Основным методологическим принципом, на котором основывается построение концептуальной модели, является принцип системности. Б. Ф Ломов называет системный подход общим научным методом для решения теоретических и прак-