Влияние «Рыночного социализма» на развитие экономической интеграции стран-членов Совета экономической взаимопомощи

Институциональная триада в производстве общественных благ

Битее

мых условиях, но не должен полностью брать на себя эту функцию.

Наиболее приемлемой, по нашему мнению, является спецификация производства общественных благ между тремя институтами современной экономики - государством, бизнесом и частно-государственным партнерством, что проиллюстрировано на рисунке.

Упразднение сложившихся стереотипов в теории дол -жно быть доведено до конкретных практических действий и приносить ощутимые результаты не только представителям бизнес-сообщества и госаппарата, но и конк-

ретным индивидам. Меценатство и благотворительность были отличительными чертами российского предпринимательства еще в XIX - начале XX вв. Было бы непозволительным утратить эти качества в XXI в.

1 См.: Шюллер А., Крюссельберг Х.Г. Анализ экономической системы, основные понятия теории хозяйственного порядка и политической экономики. М., 2006. С. 222.

2 См.: Федорова Ю.В. Формирование рынка общественных благ Саратов, 2005.

УДК 339.924

ВЛИЯНИЕ «РЫНОЧНОГО СОЦИАЛИЗМА» НА РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ СТРАН-ЧЛЕНОВ СОВЕТА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВЗАИМОПОМОЩИ

Одной из наиболее спорных проблем развития социалистической интеграции на сегодняшний день является проблема «рыночного социализма», т.е. последнего периода развития Совета экономической взаимопомощи (СЭВ). В последние годы существования «реального социализма» экономические процессы в странах Восточной Европы и СССР стали приобретать признаки рыночного хозяйства при попытке сохранения основ плановой экономики. Это в значительной степени изменило процесс и характер социалистической интеграции. Рыночные элементы в 1980-е гг. в структуре СЭВ начали все глубже проникать в механизм его функционирования. С 1987 г Правительство СССР взяло курс на строительство в рамках СЭВ «социалистического рынка». «Рыночный социализм» 1987 -1991 гг. стал завершающим периодом развития социалистической интеграции.

Кардинальные изменения сущности экономических процессов в СССР и странах СЭВ вызвали новый этап дискуссий советских экономистов, обществоведов и историков относительно возможности пролонгирования и консервации «рыночного социализма». Полемика нередко приводила к

О.Н. Широков,

кандидат исторических наук, докторант кафедры документоведения и документационного обеспечения управления, Чувашский государственный университет

ВЕСТНИК. 2007. № 17

прямым политическим конфликтам. Летом 1990 г. по инициативе Ф.Н. Клоцвога советские ученые РИ. Косо-лапов, А.А. Сергеев, Б.С. Хорев и другие подготовили коллективное обращение к делегатам XXVIII съезда КПСС, построенное в духе категорического несогласия с курсом перехода к рыночной экономике. На основе обращения делегатам съезда был предложен официальный проект документа с антирыночной резолюцией, за который проголосовали более 1300 человек, оказавшихся в итоге в меньшинстве1. Это была последняя попытка советского научного сообщества не допустить реставрации рыночных отношений в нашей стране.

Дискуссии, обозначившиеся в последние 10 лет существования «реального социализма», не утихают до сих пор. Действующая экономиче-ская программа КПРФ, автором которой являлся С.Ю. Глазьев, выстроена на теоретических принципах «рыночного социализма». Решения принципиального вопроса о том, может ли существовать без ущерба для социалистического общества развитый рыночный механизм, возможно достичь только в результате системного анализа теоретического и практического материала.

Идеи «рыночного социализма» возникли еще в нэповской России. Основы этой концепции были изложены экономистом Б.Д. Бруцкусом в 1921 - 1922 гг. незадолго до его высылки из страны. Известна высокая оценка его теоретической работы, данная профессором Виль-хельмом (США), благодаря инициативе которого важная в научном отношении статья русского ученого была передана М.С. Горбачеву, а впоследствии - впервые опубликована на русском языке в «Новом мире» и «Вопросах экономики» в 1990 г Другим источником теории «рыночного социализма» стали концепции западных экономистов. В 1930 - 1940-е гг с результатами своих исследований выступают теоретики «рыночного социализма» - О. Ланге и Ф.М. Тейлор. Лауреат Нобелевской премии Л.Р. Клейн (Пенсильванский университет) так определил их вклад в развитие экономической науки: «Оскар Ланге и Фред М. Тейлор более 50 лет тому назад доказали, что теоретически возможно вмонтировать рыночное ценообразование в социалистическую экономику, т.е. такую экономику, где широко распространена государственная собственность на средства производства»2.

Последние 10 лет существования социалистических систем в Восточной Европе ознаменовались появлением связанной с теорией «рыночного социализма» теории «социалистической смешанной экономики». Термин был введен В. Ни и Д. Старком3 применительно к ситуациям в Венгрии и Китае. Такой подход обращал особое внимание на роль растущего частного сектора в экономике Венгрии с конца 1970-х гг. В качестве наиболее «чистого примера» существования «рыночного социализма» чаще всего называли Югославию. Действительно, опыт этой страны позволяет сделать вывод о возможности практического существования «рыночного социализма » на протяжении нескольких послевоенных десятилетий. Югославия в отличие от других стран Восточной Европы отказалась от рыночного социализма только в результате натовских бомбардировок.

В качестве главного признака этой модели большинство исследователей выделяют принцип «народных предприятий». Дж. Ремер в «Антихайековском манифесте» следующим образом выразил сущность «рыночно-

го социализма» югославского типа: «Под рыночным социализмом я понимаю систему, где большая часть продукции попадает на рынок, включая рабочую силу, где существует государственное вмешательство с целью повышения занятости и регулирования инвестиций и где значительная часть предприятий не является частными в общепринятом смысле, а важную роль играют формы, работающие в условиях рыночной конкуренции, которые, однако, не принадлежат акционерам - физическим лицам»4. А.П. Бутенко видит в «рыночном социализме» гармоничное общество, где господствуют трудовая этика творцов эффективного производства, социальная ориентация общественной и государственной воли, рыночные законы отрегулированы государством5. При этом, как и у Дж. Ремера, форма собственности не играет принципиальной роли.

Идеи «рыночного социализма» нашли свое реальное воплощение в ходе экономических преобразований в СССР так называемой первой волны «системной подстройки», как их определяет современный французский исследователь социалистической экономики Б. Шаванс6 Типичными примерами этих преобразований являются реформы 1963 г. в Восточной Германии, Косыгина 1965 г. в СССР, Чехословацкая реформа 1966 - 1968 гг., создание «нового экономического механизма» в Венгрии 1968 г, представлявшие собой радикальные изменения и базировавшиеся на идее сочетания гибкого плана и контролируемого рынка. В этом симбиозе отразился примерный паритет аргументов «реформаторов» и «консерваторов», а решающей ареной борьбы стал не столько академический экономический спор, сколько политическая сфера. Неудача реформы 1965 г. заключается не в том, что она оказалась половинчатой, а в том, что при запуске даже примитивного механизма рыночных отношений («псевдокапитализма») создались серьезные угрозы для плановой экономики в СССР

Кроме торгово-промышленных связей, социалистические страны стали проявлять значительную активность на денежных рынках стран Запада. Международный банк экономического сотрудничества значительно расширил операции в конвертируемых валютах и золоте между СЭВ и ЕЭС. За период 1964 - 1978 гг. общий объем этих операций увеличился с 0,8 до 82,4 млрд переводных рублей, т.е. более чем в 100 раз7. Ни одна область отношений между двумя противоположными общественными системами не достигла столь впечатляющих успехов. Хотя последнее определение качества валютно-финан-совых отношений между двумя системами не могло в тот период не вызвать серьезных опасений о перспективах их дальнейшего развития. Страны СЭВ в этой сфере все глубже проникались рыночной системой отношений.

По мнению автора, одной из самых серьезных причин нарастания негативных явлений в социалистическом содружестве был чрезмерный рост рыночных, капиталистических экономических подходов в отношениях со странами «Общего рынка». Они подрывали саму природу социалистического хозяйства как системы. Так как масштабы взаимодействия были велики, этот фактор приобретал роль критической массы.

В первой половине 1980-х гг. вследствие как экономических, так и политических причин среднегодовые темпы роста внешнеторгового товарооборота стран СЭВ

с Западом стали резко меняться в сторону их быстрого свертывания. Если в 1971 - 1980 гг. они составляли в среднем 17,8%, в 1981 - 1984 гг. они упали до 2,7%8. Причинами негативной динамики стали очередной виток напряженности в отношениях сверхдержав, объявление США «крестового похода» против безбожного коммунизма. В этих планах Польша стала использоваться как плацдарм для реставрации капитализма. Рождение польской «Солидарности» изначально не было протестом против социализма, а имело сугубо экономический подтекст. Резкий рост экономических трудностей Польши вследствие ее неплатежеспособности перед странами мирового капитализма и прямого грубого вмешательства в ее внутренние дела со стороны США привел к тяжелому экономическому, а затем и политическому кризису.

Резкое падение динамики внешнеторговых связей, отражающее мощное влияние политического фактора на экономические отношения «Восток - Запад», создало критическую ситуацию в СЭВ, если учитывать очень высокую степень привязанности импорта к важнейшим экономическим показателям его стран-членов. Для большинства наших партнеров по СЭВ ключевым принципом выхода из энергетического кризиса середины 1970 -1980-х гг. становится приток твердой валюты для покрытия платежного дисбаланса. Если для СССР кризис имел скорее стимулирующее воздействие, особенно для добывающих производств, энергетики и смежных с ними отраслей, на страны Восточной Европы оказал депрессивное влияние. Оперативно выявилась недостаточность имевшихся мощностей, кроме того, руководство СССР вместо увеличения помощи странам Восточной Европы увлеклось зарабатыванием твердой валюты на капиталистическом рынке Европы за счет продажи дефицитных в условиях кризиса энергоносителей. С одной стороны, это было оправданно, так как помогало снижать цены на энергоносители, поставлявшиеся в страны социалистического содружества, с другой - создавало эффект «шальных денег», вызвавший ревизию системы ценностей советской элитой. Имевшийся опыт середины 1970-х гг. показал, что мировое социалистическое хозяйство не может игнорировать цены мировых товарных рынков, несвободно от их воздействия. Опыт был проанализирован, но выводы из него были сделаны не до конца последовательные. Старательно избегали озвучивать главные причины влияния энергетического кризиса на СССР и другие страны СЭВ - проникновение рыночных капиталистических отношений в экономическую систему социализма, заинтересованность в их расширении, нараставшая зависимость от мировых капиталистических цен и главное - стремление использовать их в социалистической практике расчета меры стоимости. Однако закон стоимости при социализме, продуктивно работавший с 1930-х гг, признавал цену не только как выражение экономических отношений. Являясь денежным выражением стоимости, цена в условиях социализма аккумулировала действие как производственно-экономических, так и социально-политических факторов. Поэтому цены международного рынка не могли быть просто «заимствованы» без нарушений системного характера в СССР и других странах Совета.

Таким образом, структурный кризис в странах социалистического содружества был вызван в первую очередь не мировым структурным капиталистическим кри-

зисом 1973 - 1975 гг. и не так называемым кризисом индустриальной цивилизации в духе рассуждений Д. Бел -ла, О. Тоффлера9 и других, а формированием в структуре социалистического хозяйствования нового экономического сектора « рыночного социализма», на основе которого выстраивалась новая «социалистическая смешанная экономика».

На рубеже XX - XXI вв. в нашей стране на новых теоретических основаниях возобновилась дискуссия о сущ -ности «рыночного социализма» и перспективах его применения в современной России. В ходе дискуссий в « Экономической газете» сложилась группа последователей этой теории - А.П. Бутенко, С.Ю. Глазьев, Б.П. Кураш-вили, Л.Г. Малиновский10, О.В. Маляров, Л.П. Орленко11. Не менее внушительной и серьезной выглядит группа их оппонентов, противников теории «рыночного социализма». Это Ю.М. Голанд, Ф.Н. Клоцвог, Р.И. Косолапов, А.И. Орлов12, Б.С. Хорев, стоящие на принципиальных позициях марксизма-ленинизма.

Главный аргумент сторонников теории «рыночного социализма» состоит в том, что не следует отождеств -лять плановую и рыночную экономику с социализмом и капитализмом, поэтому рыночные элементы не могут изменить сущности социализма. Переход к «рыночному социализму» был вызван кризисом советской мобилизационной экономики, ее чрезмерной милитаризацией, невосприимчивостью к НТП, низким уровнем жизни граждан. Л.П. Орленко утверждает еще более категорично, что сам процесс реализации социализма в СССР привел к распаду мировой державы13. Общенародная собственность и директивное планирование «сковывали развитие производительных сил» в СССР и странах социалистического блока. Поэтому наиболее перспективным может быть признан югославский вариант с определяющим развитием «народных предприятий».

Оппоненты этой теории, напротив, ничего социалистического в «рыночном социализме» не видят и рассматривают его как неустойчивую и переходную форму капиталистической рыночной экономики. Определяя сущность «народной» формы собственности и организационно-правовой формы предприятий, А.И. Орлов предлагает рассматривать этот феномен не по формальным признакам, а по их роли в экономике. «Народное предприятие» участвует в конкуренции, стремится к максимальной прибыли и собственному процветанию. А.И. Орлов призывает определиться с употребляемыми терминами, которые используются в научном сообществе применительно к социализму. Вероятно, польский социализм с единоличными хозяйствами имел свои принципиальные особенности, шведский функциональный социализм существенно отличался от восточноевропейского, Ливийская Арабская Социалистическая Джамахирия тоже претендовала на особый путь к социализму. Безусловно, это оправданно, тем более что даже в научной литературе социализмом называют западноевропейское «государство всеобщего благосостояния».

Советский социализм по своей природе не может быть сводим к его перечисленным разновидностям. Тем не менее, отмечая преимущества советского социализма, А.И. Орлов не призывает «назад в СССР». По его мнению, необходимо четко сформулировать, от чего сегодня в прежнем СССР надо отказаться. Одним из самых спорных и тупиковых признаков он считает неэф-

фективные методы планирования и управления народным хозяйством СССР в последние десятилетия «реального социализма». Стало быть, реформировать следовало не социализм, прививая ему чужеродные элементы, а механизм управления народным хозяйством.

Следует признать, что опыт «рыночного социализма» в бывшей Югославии, современном Китае, во Вьетнаме, появившиеся тенденции на Кубе действительно свидетельствуют о возможности кратковременного решения экономических проблем. Однако следует учитывать , что реконструкция основы социалистического фундамента - общественной собственности - и формирование рыночных отношений могут привести к крайне негативным последствиям, как это произошло в Китае, -безработице, зависимости от мировой экономической конъюнктуры, действию законов частного предпринимательства, высокому уровню эксплуатации трудящихся при низких заработках. Россия испытала вариант «рыночного социализма» начиная со второй половины 1980-х гг. с его разрушительными последствиями для отечественного и восточноевропейского социализма.

Теория «рыночного социализма» увязывает перспективы своей реализации с моментом фазового перехода от одной обществ енной системы к другой, объявив его неким сравнительно устойчивым образованием. Перспективность «рыночного социализма» может быть оправдана в случае включения обратного механизма трансформации российской экономики к социалистическому типу и только на очень короткий период времени. Именно эфемерная природа такого искусственного, суррогатного образования, как «рыночный социализм», вызвала массу трудностей и проблем в функционировании СЭВ,

обнажив столкновение принципиально несовместимых начал в его работе, приведя к реставрации полноценных рыночных отношений между странами бывшего социалистического содружества еще до распада СССР.

1 См.: Клоцвог Ф.Н. Социализм: теория, опыт, перспективы. М., 2005. С. 4 - 5.

2 Transition Economics. The Case for Pragmatic Gradualism. Moscow, 1995.

3 См.: Nee V., Stark D. Remaking the Economic Institutions of Socialism: China and Eastern Europe. Stanford CA, 1989. P. 1 - 31.

4 Roemer J.E. An Anty-Hayekion Manifesto // The New Zeft Review. 1995. № 211. P. 127.

5 См.: Бутенко А. В поисках новой идеологии // Обозреватель. 2002. № 10 - 12.

6 См.: Шаванс Б. Экономические реформы в Восточной Европе: 50 - 90-е годы. М., 1994. С. 41 - 44.

7 См.: Внешняя торговля. 1979. № 8. С. 16.

8 См.: Мировое социалистическое хозяйство: вопросы политической экономии. М., 1987. С. 506.

9 См.: Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1993; Тоффлер О. Третья волна // США: экономика, политика, идеология. 1982. № 7 - 11.

10 См.: Малиновский Л. В защиту социалистического рынка // Экономическая газета. 2001. 25 июля. № 29. С. 4, 7.

11 См.: Планируемая рыночная экономика. М., 2000.

12 См.: Орлов А.И. Рыночного социализма нет // Правда. 2004. 20 - 21 июля. № 79. С. 2; Он же. Химера рыночного социализма // Эконометрика. 2004. 29 ноября. Вып. 201 // http:// orlovs.pp.ru.

13 См.: Правда. 2004. 17 - 18 авг.