Венесуэла манит недрами

Венесуэла не оставляет надежд привлечь российских инвесторов: им предлагают проекты по добыче золота, алмазов, угля и других ископаемых. Но «Востокуголь» Дмитрия Босова и Александра Исаева, который в Каракасе открыто называют основным претендентом на угольные проекты, не решился туда инвестировать. Пока в Венесуэле из российских компаний активно работает лишь «Роснефть», но и госкомпания сталкивается со сложностями. Эксперты отмечают, что политическая ситуация в стране слишком напряженная и сейчас сделки с Венесуэлой крайне рискованны.

Российские предприятия работают с Минприроды Венесуэлы по вопросам разработки полезных ископаемых в регионе Arco Minero («Арка минералов»), заявил «РИА Новости» посол Венесуэлы в Москве Карлос Фариа Тортоса. Он уточнил, что речь идет о «стратегических запасах» металлов, например золота, а также алмазов, угля, колумбита-танталита. По словам посла, уже есть «конкретные шаги, которые будут в ближайшие недели как-то конкретизироваться», в частности, переговоры идут с компанией «Востокуголь». Господин Тортоса упомянул о «богатом опыте России в освоении алмазных месторождений и золотодобыче», и уже проведены встречи «с Министерством природных ресурсов и экологии, чтобы группа геологов посетила Венесуэлу».

«Востокуголь» Дмитрия Босова и Александра Исаева развивает угольные проекты в Арктике (запасы — 10 млрд тонн антрацита), разрезы Восточный в Новосибирской области (запасы — 182 млн тонн антрацита) и Кийзасский в Кузбассе (209 млн тонн энергоугля). Прогноз по выручке на 2017 год — $1,5 млрд, по производству — 15 млн тонн. В Alltech Дмитрия Босова и партнеров входит «Сибирский антрацит» в Новосибирской области с запасами 331 млн тонн, выручка в 2016 году — 27 млрд руб., добыча — 5,4 млн тонн.

«Востокуголь» рассматривал возможность работы в Венесуэле, но на данный момент проектов в стране нет, заявили “Ъ” в компании, не уточнив подробностей. У господ Босова и Исаева с партнерами есть угольный проект в Индонезии: их Blackspace владеет лицензиями с прогнозными ресурсами 350 млн тонн энергоугля, план добычи — 14 млн тонн в год. В АЛРОСА “Ъ” сказали, что переговоры с Венесуэлой не велись, но если предложение поступит, то готовы его рассмотреть.

Игорь Сечин, предправления «Роснефти», 21 июня 2017 года
Мы будем продолжать работать с Венесуэлой в любом случае. Мы очень ценим эту работу и никогда из Венесуэлы не уйдем

Карлос Фариа Тортоса ранее говорил “Ъ”, что, несмотря на экономические проблемы в Венесуэле, сотрудничество с РФ ведется столь же активно и есть «новое поле для взаимодействия — горнодобывающая промышленность». «Мы прорабатываем конкретные проекты,— говорил посол “Ъ”.— Венесуэла обладает огромными доказанными запасами алмазов». Но эксперты отмечают политические риски. «Любые контракты в инвестиционной сфере сейчас очень рискованны,— заявил “Ъ” профессор СПбГУ Виктор Хейфец.— Активно развивается жесткое противостояние ветвей власти. Если президент Николас Мадуро сможет удержать власть, то сохранятся и условия сделок. Если же побеждает парламент, то мы практически гарантированно получаем отмену сделок». По мнению господина Хейфеца, «с большой вероятностью Мадуро не досидит до конца срока» (выборы пройдут в конце 2018 года), а ключ от ситуации находится у армии и полиции. Карлос Фариа Тортоса говорил “Ъ”: «Мы им (бизнесменам из России.— “Ъ”) показываем, что эти события (манифестации и беспорядки.— “Ъ”) сосредоточены в конкретных районах больших городов, они могут приезжать, исследовать рынки, вести дела с правительственными и частными компаниями».

Наиболее заметным бизнес-игроком из РФ в Венесуэле является «Роснефть» с долями в добычных проектах. Идеологом вхождения русских в венесуэльские проекты можно считать главу компании Игоря Сечина: еще будучи вице-премьером РФ, в 2008–2009 годах он активно звал туда других нефтяников. Но сейчас в Национальном нефтяном консорциуме, ставшем партнером местной PDVSA по проекту «Хунин-6», остались только «Газпром нефть» (20%) и «Роснефть». Несмотря на политические риски, задержки с выплатой долгов, «Роснефть» еще в 2016 году обсуждала с правительством строительство генерации, в том числе на угле. Оппозиционный парламент признавал незаконной сделку о покупке «Роснефтью» у PDVSA 23,3% в Petromonagas за $500 млн. Кроме того, как сообщал Reuters весной, PDVSA затянула поставки нефти «Роснефти» и CNPC на $750 млн.

Директор группы корпоративных рейтингов АКРА Максим Худалов указывает, что информации о ресурсах и запасах твердых ископаемых в Венесуэле нет, но с учетом страновых рисков и ситуации на рынке «Востокуголь» оправданно осторожен: рядом крупные экспортеры США и Колумбия, а взлетавшие в 2016 году и первом полугодии 2017 года цены упали и скоро стабилизируются на уровне $150 за тонну коксующегося угля и $60–70 за тонну энергетического. Он добавляет, что для выгодной добычи в Венесуэле нужно конвертировать выручку по реальному, а не официальному курсу боливара.