Граждане перестают надеяться на государство

В сознании российских граждан впервые за несколько лет зафиксирована высокая готовность к переменам, а надежды на сильную власть и помощь государства вытеснены запросом на справедливость, пришли к выводу авторы доклада Комитета гражданских инициатив (КГИ). Социолог отмечает, что «крымская мобилизация» закончилась, однако даже в случае роста недовольства «возможности самоорганизоваться у общества нет».

Авторы доклада КГИ «Признаки изменения общественных настроений и их возможные последствия» Михаил Дмитриев, Сергей Белановский и Анастасия Никольская провели десять фокус-групп в Москве, Владимире и Гусь-Хрустальном, а также «сравнительный анализ личностных социально-психологических профилей» 60 сторонников и оппонентов власти в соцсетях. Эксперты пришли к выводу, что в массовом сознании произошли «фундаментальные изменения», не спровоцированные сверху, а происшедшие в результате «межличностного общения на бытовом уровне».

Исследователи зафиксировали «высокую готовность к переменам», признаки «вытеснения надежды на сильную власть запросом на справедливость», а также «ослабление надежды на помощь государства».

В «сложившихся условиях» эта тенденция может начать «формировать общественно-политическую повестку», полагают эксперты.

Так, 94% участников фокус-групп заявили, что «не полагаются больше на государство». На первый план выходит не требование сильной власти (7%), а требование справедливости (80%). Одновременно люди меньше соглашаются с внешней политикой РФ, причем количество несогласных увеличивается «по мере снижения уровня жизни». Больше всего внешнеполитический курс Кремля поддерживают в Москве, меньше во Владимире, а еще меньше — в «депрессивном моногороде Гусь-Хрустальном», говорится в исследовании.

Эти тенденции связаны «с усталостью от длительного периода экономического неблагополучия и спада доходов», пояснил “Ъ” соавтор доклада, член КГИ Михаил Дмитриев. Аналогичные процессы происходили в конце 1990-х после затяжного экономического кризиса, затем — вследствие кризиса 2008 года, говорит он. Изменения «накапливались подспудно», а причиной всплеска стало объявление о повышении пенсионного возраста, говорится в докладе. Эти процессы «можно рассматривать как отложенное продолжение предыдущей волны негативных настроений, которая внезапно прервалась в начале 2014 года» вследствие присоединения Крыма. Изменившиеся настроения будут «способствовать критическому восприятию официальной информации», полагают авторы доклада. При этом пока «ни в одной группе не прозвучало агрессивных высказываний в отношении власти», и проявления недовольства остаются локальными. Но если после монетизации льгот в 2005 году «всплеск протестов не был подкреплен фундаментальными факторами изменения массового сознания» и «сошел на нет менее чем через год», то теперь «последствия могут растянуться на более длительное время», резюмируют авторы доклада.

До следующих президентских выборов (в 2024 году) настроения могут поменяться, отмечает Михаил Дмитриев. Но на выборах другого уровня избиратели теперь «будут больше интересоваться радикальными и демагогическими инициативами», полагает он. Как показывает пример США и стран Европы, «противостоять волне популизма очень сложно», и уже «несколько правительств в Европе пали под давлением популистской волны». Речь идет об Италии, Венгрии, Польше, «во Франции Ле Пен (на выборах президента в 2017 году.— “Ъ”) не победила только чудом», говорит господин Дмитриев. В России появлению популистских движений федерального масштаба препятствует то, что активисты, как правило, действуют «ситуативно, реагируя на локальные события» и не придерживаются «целостной системной повестки». Кроме того, участие в протестных движениях для них «является не столько средством достижения социально значимых целей, сколько способом самовыражения, что порождает соперничество и конфликты», поясняет господин Дмитриев.

Ведущий научный сотрудник отдела социально-политических исследований «Левада-центра» Наталья Зоркая отмечает, что «вследствие пенсионной реформы у граждан значительно упало доверие к президенту и правительству». «После послания президента Федеральному собранию (1 марта 2018 года.— “Ъ”) больше 40% людей отмечали, что внимание было уделено милитаристской тематике, а не социальным проблемам.

По всей видимости, пришел конец крымской мобилизации, а люди погрузились в состояние кризиса и падения доходов. Перспективы на улучшение также неясны»,— говорит социолог.

По ее словам, «напряжение и недовольство в обществе будет расти, однако никакой возможности самоорганизоваться у общества нет: не существует реальных партий или общественных движений, которые могли бы артикулировать общественные настроения».

Рейтинг доверия к президенту по сравнению с 2017 годом снизился на 17% до 58%, вернувшись к «докрымскому» уровню. Это следует из данных опросов «Левада-центра» об отношении граждан к различным институтам. Теперь армии доверяют сильнее, чем главе государства (66%). Социолог объясняет это «шоком от контраста предвыборных обещаний с пенсионной реформой». Меньше всего граждане доверяют крупному бизнесу, партиям, Госдуме и правительству.