Гражданская поддержка интеграции в евразийском экономическом Союзе

ГРАЖДАНСКАЯ поддержка ИНТЕГРАЦИИ В ЕВРАЗИЙСКОМ

ЭКОНОМИЧЕСКОМ СОЮЗЕ: ТЕНДЕНЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Ю.А. Удальцова

Кыргызский национальный университет им. Ж. Баласагына Бишкек, Кыргызская Республика

Аннотация. В статье на основе данных социологических опросов в странах ЕАЭС проводится анализ гражданской поддержки евразийской интеграции. Если говорить о странах ЕАЭС, то пиковые значения поддержки интеграции гражданами, зафиксированные исследованием в отдельных из них в 2014-2015 гг., были своего рода авансом общественного доверия, связанного с позитивными, отчасти завышенными ожиданиями скорых положительных эффектов объединения. Но эти ожидания пока не оправдались в полной мере, в том числе по причине, препятствовавшей развитию ЕАЭС неблагоприятной внешней конъюнктуры (мировой экономический кризис, межгосударственные конфликты в регионе СНГ и др.). Это и проявляется в плавном снижении доли граждан, относящихся к интеграции положительно и росте доли тех, кто относится к ЕАЭС с безразличием, а также затрудняющихся с ответом. Полагаем, это вызвано тем, что граждане стран ЕАЭС всё чаще задумываются не столько о создании и существовании Союза как такового, сколько о практической значимости экономической интеграции лично для них, о том, насколько она влияет на их конкурентоспособность, на семейный бюджет, на их бизнес и т.д. Кстати, в большинстве стран Союза (за исключением Кыргызстана) материально обеспеченные граждане в большей степени проявляют позитивное отношение к Союзу, нежели менее состоятельные. Едва ли стоит ожидать столь же высокого уровня общественной поддержки интеграции, как в год подписания Договора о ЕАЭС и присоединения к нему Армении и Кыргызстана. Вместе с тем, на общественное мнение оказывает влияние множество факторов, которые могут меняться как в лучшую, так и в худшую сторону. На первом плане

остаётся информационное поле стран Союза, а также реальная экономико-политическая обстановка в той или иной стране, прямо или опосредованно влияющие на общественные настроения и предпочтения.

Ключевые слова: Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС), интеграция, гражданское общество, поддержка интеграции, индекс притяжения.

CIVIL SUPPORT FOR INTEGRATION

IN THE EURASIAN ECONOMIC UNION: TRENDS AND PROSPECTS

Ju.A. Udaltsova

Jusup Balasagyn Kyrgyz National University, Bishkek, Kyrgyzstan

Abstract. The article in the base of sociological data of the EAEU countries analyses the civil support for Eurasian integration. Talking about the EEU countries, the peak values of support for integration by citizens, recorded by the study in some of them in 2014-2015, were a kind of advance on public trust associated with positive, partly overestimated expectations of the soon positive effects of association. But these expectations have not yet been fully met, including due to the unfavorable external conditions that have impeded the development of the EAEU (world economic crisis, inter-state conflicts in the CIS region, etc.). This is manifested in the gradual decrease in the proportion of citizens who relate to integration positively and the increase in the proportion of those who belong to the EAEU with indifference, and also find it difficult to answer. We believe this is due to the fact that the citizens of the EEU countries are increasingly thinking not so much about the creation and existence of the Union as such, but about the practical significance of economic integration for them personally, how much it affects their competitiveness, family budget, their business, etc. By the way, in most of the countries of the Union (except for Kyrgyzstan), wealthy citizens are more likely to show a positive attitude towards the Union than less well-off ones. One can hardly expect the same high level of public support for integration as in the year of the signing of the Treaty on the

EAEU and the accession of Armenia and Kyrgyzstan to it. At the same time, public opinion is influenced by many factors that can change both for the better and for the worse. The information field of the Union countries remains in the foreground, as well as the real economic and political situation in a particular country, directly or indirectly influencing public moods and preferences.

Keywords: Eurasian Economic Union (EAEU), integration, civil society, support for integration, attraction index.

Общепризнанным трендом исследований евразийской интеграции стало изучение экономических аспектов данного процесса с различных точек зрения. При этом другие измерения интеграции - культурное, гуманитарное, социальное, военно-политическое - как правило, остаются за рамками подобных исследований. Эта тенденция обусловлена практикой интеграции Евразийского Союза, где экономическое направление является не просто приоритетным, а фактически единственным основанием сотрудничества.

С одной стороны, легко согласиться, что исключительно экономическая интеграция - это определенный этап развития, в некотором роде «детство» интеграционного проекта, которое ЕС, к примеру, переживал в 1950-70-е годы. Тем не менее, подобное утверждение заставляет нас смотреть на проблему несколько упрощенно, не принимая во внимание, в частности, комплексную природу интеграции, взаимосвязь и взаимопроникновение ее уровней и измерений. На самом деле, включая в экономическую повестку дня вопросы таможенного регулирования, мы не можем игнорировать политико-правовые аспекты интеграции; рассматривая трудовую миграцию, мы неизбежно сталкиваемся с проблемами социальной и гуманитарной интеграции; развитие транснационального бизнеса и мобильности капитала приводят нас к проблеме эффективности негосударственных структур и гражданского сектора. Таким образом, в каждой экономической проблеме можно обнаружить неэкономическую сторону, игнорирование которой в угоду чрезмерно

узкому и строгому толкованию понятия «экономическая интеграция» может привести к ряду практических и теоретических ошибок. К тому же, необходимо отметить, что термин «экономический» в названии Евразийского Союза отражает не столько конкретный этап интеграционного процесса или же примат экономики в межгосударственном сотрудничестве на постсоветском пространстве, сколько психологию восприятия интеграции после распада СССР. В конечном итоге, страх перед «российской» интеграцией базируется на широко растиражированном предположении, что создание любого интеграционного объединения, среди учредителей которого значилась бы Российская Федерация, приведет к возрождению Советского Союза [Мерщиева 2016].

Тех, кто видит в сближении бывших союзных республик «тоталитарные поползновения», сложно призвать к здравому смыслу и убедить в том, что «кто не жалеет о распаде СССР, у того нет сердца. А у того, кто хочет его восстановления в прежнем виде, у того нет головы» .Поэтому, чем дальше евразийская интеграция от сложных и опасных политических тем, тем легче всем заинтересованным сторонам.

Однако концентрация на сугубо экономическом направлении оказывается «палкой о двух концах». Управление процессом экономической интеграции осуществляется «сверху», со стороны правительств стран-участниц, при том, что бизнес, общество и граждане активного участия в нём не принимают. Как подчеркивал российский исследователь А. Власов, «вся интеграционная риторика идет преимущественно на макроэкономическом уровне. И гражданское общество, поэтому не понимает, какую конкретную преференцию получат представители малого и среднего бизнеса, малообеспеченных слоев населения от вступления или участия в реализации Евразийского интеграционного проекта». Таким образом, разрыв между верхним и нижним «этажом» интеграции становится очевидным, и в действиях политических лидеров и правительств государств

можно обнаружить признаки тоталитарного «произвола властей».

В то же самое время, разумно было бы предположить, что в этом случае интеграция не находила бы никакой поддержки среди населения стран-участниц. Но данные исследований «Евразийского монитора» свидетельствуют об обратном. Обобщая данные социологических опросов граждан в шести странах ЕАЭС (Армении, Беларуси, Казахстане, Кыргызстане и России) в период с 2012 по 2017 гг., приходим к выводу, что сложилась устойчивая тенденция позитивного отношения к евразийской интеграции: в среднем по странам две трети респондентов относятся к Евразийскому Союзу «безусловно положительно» и «скорее положительно» (см. Рис. 1 Негативные настроения в отношении интеграции, в то же самое время, определенной тенденции к росту не проявляют: если в 2012 году «безусловно отрицательно» и «скорее отрицательно» было настроено 4,8% опрошенных, то в 2017 - 5,2%. Отметим также и тот факт, что уровень поддержки населением интеграции снизился примерно на 3% (с 69 до 66%), а уровень индифферентного отношения возрос на те же 3% (с 18,5 до 21,5%). Директор ЦИИ ЕАБР Е. Винокуров полагает, что безучастное отношение граждан к ЕАЭС растет из-за того, что люди не видят в реализации интеграционного проекта конкретных последствий для себя лично.

Безусловно, что усредненный показатель не дает полного представления об отношении граждан стран-участниц к интеграционным процессам в Евразии. Представленная ниже диаграмма (Рис. 2)1 2, наглядно демонстрирует динамику интеграционных настроений в шести странах-участницах ЕАЭС. К 2013 году позиции граждан по евразийской интеграции сблизились максимально, и в 2014 году в большинстве стран был отмечен рост поддержки ЕАЭС.

1 Евразийский монитор - http://eurasiamonitor.org/

2 Интеграционный барометр ЕАБР - 2017 (VI вол-

на). Таблицы распределения ответов мониторинга -Электронный ресурс: Евразийский мони-торhttp://eurasiamonitor.org/uploads/s/g/f/f/gffzlsnrpx ne/file/fiZeoEUn. xlsx

С 2015 г., как это видно на графике, начинают формироваться две тенденции, которые мы условно обозначим как «азиатскую» и «европейскую». Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан продолжают демонстрировать стабильно высокий уровень гражданской поддержки интеграции, в то время как в Армении и Беларуси количество респондентов, высказывающихся «за» ЕАЭС, постепенно снижается, тяготея к отметке в 50%. Российская Федерация оказывается в данном случае ближе к «азиатской» тенденции поддержки ЕАЭС, нежели к «европейской».

Как уже отмечалось выше, интеграционные настроения граждан, как правило, не обусловлены динамикой макроэкономических показателей, поскольку рост ВВП, ВНП и товарооборота с качеством своей повседневной жизни они никак не связывают. Приверженность евразийской интеграции определяется исторически сложившимися симпатиями к тем или иным странам и народам. То есть мы имеем дело с достаточно иррациональной и аффективной категорией, попытки кван-тифицикации которой, тем не менее, уже предпринимались. В частности, эксперты «Евразийского монитора» на основании своих социологических опросов рассчитывают так называемые «индексы притяжения», помогающие численно описать феномен эмоционально детерминированной гражданской поддержки интеграции в Евразии 3. Индекс притяжения рассчитывается исходя из количества упоминаний каждой конкретной страны в ответах респондентов на двенадцать основных вопросов анкеты. Данный показатель подтверждает тот факт, что центром притяжения в ЕАЭС является Россия (средний индекс по пяти странам 0,45). Связи между остальными пятью странами выражены намного слабее. Индекс притяжения Казахстана составил 0,13, Беларуси - 0,1, Кыргызстана - 0,084, Армении - 0,078, Та-

3 Токобаева А. Нужен ли Кыргызстану Таможенный Союз? Пять вопросов о вступлении в Таможенный Союз - Электронный ресурс: Gezitter.org, 26.09.2014 -

http://m.gezitter.org/economics/33586_nujen_li_kyirgy izstanu_tamoj ennyiy_soyuz/

джикистана - 0,05. При этом Россия заинтересована в своих партнерах по интеграции больше, нежели они друг в друге. Таким образом, на нижнем - «гражданском» - этаже интеграции ЕАЭС представляет собой несколько усложненную систему двусторонних связей Российской Федерации с остальными странами-участницами интеграционного проекта с поправкой на другие исторически устоявшиеся отношения, обусловленные многовековым соседством (например, между Казахстаном и Кыргызской Республикой).

Очень показателен в этом отношении пример Армении. Респонденты в этой стране проявляют минимальный интерес к странам ЕАЭС (за исключением России) -индекс притяжения составил 0,01-0,02. В свою очередь, опрос граждан, к примеру, в Таджикистане и Кыргызстане не обнаружил устойчивого притяжения этих стран к Армении (индекс 0,02) 1.

Анализ интеграционных настроений граждан в странах-участницах ЕАЭС приводит нас к нескольким важным выводам. Во-первых, поддержка евразийской интеграции (так же, как и скептицизм в её отношении) не связан напрямую с конкретными успехами интеграционного проекта. Она объясняется феноменом «безальтерна-тивности» интеграции с Россией. Особенно это характерно для Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана, в меньшей степени - для Беларуси. Экономики, небольшие по своему размеру и емкости внутреннего рынка в условиях глобализации вынуждены искать источники сырья, рынки сбыта, инвестиции для развития производства за пределами государственных границ. Самый логичный выход из ситуации - активное межгосударственное сотрудничество, переходящее в экономическую интеграцию. Единственным жизнеспособным вариантом интеграционного партнера для стран Центральной Азии становится Россия, поскольку другой сосед - Китай - об-

ладает настолько мощной экономикой, что асимметрия подобной интеграции в скором времени может привести к поглощению более слабого партнера более сильным. Кроме того, Российскую Федерацию вполне обоснованно рассматривают в качестве гаранта безопасности и стабильности в центрально-азиатском регионе. Таким образом, евразийская интеграция становится единственно возможным путем к устойчивому развитию.

В то же самое время немаловажную роль играет общность исторических судеб стран-участниц ЕАЭС, опыт сосуществования в одном государстве, культурная близость, профессиональные, академические, семейные и личные трансграничные связи, фактор русского языка на постсоветском пространстве. Всё это создает уникальные предпосылки для евразийской интеграции, обеспечивающие единство и гражданскую поддержку ЕАЭС на настоящий момент.

Тем не менее, в долгосрочной перспективе одного только аффективного притяжения и отсутствия (субъективного или объективного) альтернативы может оказаться недостаточно для дальнейшего развития интеграции. По мере смены поколений общее советское прошлое будет оказывать все меньшее влияние на развитие интеграционных процессов в Евразии. Поэтому необходимо повышать заинтересованность бизнеса и рядовых граждан в интеграционных процессах. То есть необходим переход с макроуровня на микроуровень интеграции2, что и должно стать приоритетным направлением развития ЕАЭС.

Выход на евразийский рынок компаний различного уровня должен сопровождаться симметричным развитием сетевых структур и связей наднационального гражданского общества. Роль негосударственного сектора в евразийской интеграции, на наш взгляд, необоснованно недооценивается, хотя многие эксперты давно заявляют

1 Токобаева А. Нужен ли Кыргызстану Таможенный Союз? Пять вопросов о вступлении в Таможенный Союз - Электронный ресурс: Gezitter.org, 26.09.2014 -

http://m.gezitter.org/economics/33586_nujen_li_kyirgy izstanu_tamoj ennyiy_soyuz/

2 Евразийские исследования. Научно -аналитический портал евразийского сектора ЦКЕ-МИ НИУ ВШЭ, 27.12.2017 - http://eurasian-studies.org/archives/6645

о важности участия в интеграционном процессе гражданского общества1 2.

Гражданское общество, представляющее собой систему институтов и связей между ними, образованных различными группами граждан для отстаивания общих интересов, теоретически должно способствовать развитию интеграции. Например, средние и малые компании, как правило, не выходят за пределы государственных границ на большой евразийский рынок, поскольку каждая из них в отдельности неспособна выдержать конкуренцию более крупных игроков международного рынка. Совсем иначе ситуация складывалась бы, если бы существовали сетевые связи между малыми и средними предприятиями в разных странах-участницах, а также институт, созданный малым и средним бизнесом для защиты его интересов на наднациональном уровне, как, например, организация ЕиЯОСИЛМБКЕЗ в ЕС.

Таким образом, перед Евразийским Экономическим Союзом на настоящий момент стоит задача формирования единого коммуникативного пространства, которое могло бы обеспечить участие в интеграционных процессах всех слоев и групп населения стран-участниц, повысить заинтересованность бизнеса и рядовых граждан в интеграции, усилив тем самым притяжение стран и народов, создавая подлинное и надежное единство Евразии.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Мерщиева Ю.А. Гражданское общество Европейского Союза в формате евроинтеграции: дефицит участия -Бишкек: КРСУ, 2016.

Сведения об авторе: Удальцова Ю.А. - кандидат полит. наук, преподаватель факультета международных отношений и востоковедения КНУ им. Ж.Баласагына (е-mail: iuliia.mershchieva@gmail.com).

1 Интеграционный барометр ЕАБР - 2017. Презентация по результатам шестой волны измерений -Электронный ресурс: Евразийский монитор -http://eurasiamonitor.org/uploads/s/g/f/f/gffzlsnrpxne/fi leZ8RHnZR4X.pdf

2 Путин: Кто не жалеет о распаде СССР, у того нет сердца - Электронный ресурс: Аргументы и факты - http://www.aif.ru/politics/world/251189

REFERENCES

1. Mershchieva YU.A. Grazhdanskoe ob-shchestvo Evropejskogo Soyuza v formate evrointegracii: deficit uchastiya -Bishkek: KRSU, 2016/

About the author: Udaltsova Yu.A. -candidate of polit. Sciences, prep. Faculty of international relations and Oriental studies of KNU. Zh. Balasagyn (e-mail: iuliia.mershchieva@gmail.com).

Рисунок 1. Отношение к Евразийскому Экономическому Союзу респондентов в Армении, Беларуси, Казахстане, Кыргызстане, России и Таджикистане (среднее значение).

100% 90% 80% 70% 60% 50°% 40% 30% 20% 10% 0%

2012 2013 2014 2015 2016 2017

безусловно положительно

скорее

положительно безразлично

I скорее отрицательно

безусловно отрицательно

затрудняюсь ответить

Рисунок 2. Изменение позитивного отношения к ЕАЭС респондентов из Армении, Беларуси, Казахстане, Кыргызстане, России и Таджикистане с 2012 по 2017 гг.

100% 90% 80% 70% 60% 50% 40% 30% 20% 10% 0%

Армения

Беларусь

Казахстан

Кыргызстан

Россия

Таджикистан

2012 2013 2014 2015 2016 2017