Законы, закономерности, заповеди в документологии (завершение дискуссии)

ОБСУЖДЕНИЕ

А. В. Соколов

ЗАКОНЫ, ЗАКОНОМЕРНОСТИ, ЗАПОВЕДИ В ДОКУМЕНТОЛОГИИ

Проведенная «Вестником ЧГАКИ» в 2008-2010 гг. дискуссия относительно законов, закономерностей и принципов практической деятельности в сфере документной коммуникации показала актуальность формирования в библиотековедении, библиографоведении, документологии методологических разделов, посвященных проблемам детерминизма и деонтологии. Для определения содержания этих разделов необходимо продолжить обсуждение вопросов, затронутых авторами дискуссионных статей.

Ключевые слова: детерминизм, деонтология, законы, закономерности, принципы, библиотековедение, библиографоведение, документология, методология.

Discussion held by «Vestnik ChGAKI» in 2008-2010 touched upon the laws, regularities and principles of practical activity in the sphere of documentation communication and proved the urgency of methodological divisions formation devoted to the problems of determinism and deontology within the frames of library science, bibliography and documentation sciences. To determine the content of these divisions it is necessary to continue discussing the problems touched by the authors of the debatable articles.

Key words: determinism, deontology, laws, regulations, principles, library science, bibliography science, documentation science, methodology.

В постановочной статье двухлетней давности [6] мы попытались проанализировать теоретический багаж библиотековедения и библиографоведения с точки зрения детерминизма - философского учения о всеобщей причинной обусловленности и закономерной связи явлений действительности, и с точки зрения деонтологии - этического учения, рассматривающего проблемы долга и должного. Библиотечнобиблиографические дисциплины, раскрывающие причинно-следственные связи (детерминанты) в предметах своего изучения и формулирующие на этой основе различные законы, закономерности, принципы, нормативы, никогда не ставили задачу их типизировать и систематизировать. Дело в том, что наши библиотековеды и библиографоведы привыкли мыслить в отраслевых и внутриотраслевых рамках, а для анализа методологического инструментария конкретных наук нужно выйти на метатеоретиче-ский, межотраслевой уровень, взглянуть извне на эти науки. Метатеоретический кругозор нужен потому, что в библиотековедении и библиографоведении действуют не только отраслевые и внутриотраслевые детерминанты, но и межнаучные законы, закономерности, принципы, охватывающие многие гуманитарные и социальные науки. Прежде всего нужно учитывать закономерные связи, свойственные доку-

ментной коммуникационной системе и информационно-коммуникационному комплексу.

В постановочной статье было предложено исчисление детерминантов, т. е. конечный перечень возможных в области документальных коммуникаций межотраслевых, отраслевых, внутриотраслевых законов-зависимостей, закономерностей-тенденций и

принципов (нормативов, заповедей). В общей сложности обнаружилось девять типов детерминантов, которые охватили все закономерные связи и нормативы, известные в документо-коммуникационной системе (ДОКС). Мы постарались привести примеры детерминантов, иллюстрирующих каждый тип. Но из-за неполноты представленных исчислений данная статья была отнесена к жанру постановочной публикации.

Другое спорное утверждение заключается в идее «коллективного выращивания» документологии в качестве интегральной (межнаучной, обобщающей) метатеории документальной коммуникации. Методологические проблемы детерминизма и деонтологии библиотечно-библиографической сферы должны входить в компетенцию документологии, которая должна стать метатеоретическим ядром документо-коммуни-кационной системы наук. Отсутствие этого ядра затрудняет развитие конкретных наук. Существуют убеждения, что в наши дни нельзя быть хорошим

20

библиотековедом, не выходя за пределы библиотековедения; нельзя быть хорошим библиографоведом, не выходя за пределы библиографоведения. Но возможно это утверждение слишком категорично? Одним словом, есть основание для того, чтобы использовать постановочную статью для начала дискуссии о дальнейших путях развития наук о документальной коммуникации.

Хочется выразить благодарность редакции журнала «Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств», которая признала проблему научного детерминизма заслуживающей внимания и пригласила своих читателей принять участие в дискуссии. В 2009-2010 гг. на страницах «Вестника» были опубликованы шесть довольно содержательных статей, представляющих собой отклики на постановочную публикацию. Авторы всех публикаций отметили актуальность начатой дискуссии. Особенно приятно, что абстрактная эпистемологическая проблематика теоретического познания заинтересовала не только ученых и педагогов высшей школы, но и практиков библиотечного дела. Творчески мыслящие авторы высказали немало конструктивных соображений, которые позволяют подвести некоторые, пусть пока предварительные итоги нашей дискуссии.

Обсуждение затронутой тематики на региональных библиотечно-библиографических форумах

[3] в очередной раз показало творческую активность и высокий профессионализм уральских коллег. В. И. Рябухина, главный библиограф СОУНБ им. В. Г. Белинского (Екатеринбург) сформулировала межотраслевой закон-зависимость - закон преемственности поколений, который гласит, что «без подготовки молодых кадров развития не будет, не будет будущего». К сожалению, менеджеры современной российской культуры забыли эту простую истину, и в итоге - кризис библиотечной школы и отток молодежи из библиотек. Библиотекарь детской библиотеки г. Снежинска Челябинской области И. Г. Морозкова, демонстрируя хорошее владение библиотековедческой теорией, предложила дополнить отраслевой закон Ю. Н. Столярова, утверждающий четырехэлементную модель библиотеки «книга - библиотекарь -читатель - материально-техническая база», пятым элементом в виде библиографической деятельности. Предложение разумное. Правда, еще в 2002 г. Юрий Николаевич в двухконтурной модели библиотеки как системы предусмотрел библиографический контур, включающий каталоги и справочно-библиографический аппарат [8]. Естественно, что главное внимание библиотекари-библиографы уделили практи-

чески ориентированным внутриотраслевым принципам и нормативам, но их кругозор не ограничен локальной библиотечной системой. Об этом свидетельствует заявление: «Я считаю, что в настоящий момент действительно созрели предпосылки формирования в составе библиотековедения и библиографоведения библиотечных законов и закономерностей, ориентированных на принципиально новую действительность» [3, с. 25]. Я готов охотно подписаться под этими словами.

Если теоретикам «по долгу службы» полагается осмысливать причинно-следственные взаимосвязи, выявлять сокровенные сущности, формулировать законы и принципы, то историков больше привлекают факты, чем концепции. Поэтому статья Ю. В. Гу-шул [2] показалась особенно интересной, можно сказать, знаковой. Автор статьи, квалифицированный историк-библиографовед, исходит из посылки: «тщательное воссоздание истории практической библиографической деятельности и опыта становления библиографических служб в отечественных библиотеках, а также персонификация истории библиографии явятся залогом выявления законов и закономерностей в библиографической практике» [2, с. 17]. Другими словами, утверждается, что только путем «тщательного воссоздания» истории библиографии возможно выявление отраслевых и внутриотраслевых законов и закономерностей библиографической деятельности. Это утверждение можно распространить на библиотечное дело, на архивное и музейное дело, в общем, на любую сферу социальной коммуникации. Таким образом, Ю. В. Гушул невзначай сформулировала методологический принцип межотраслевого масштаба. Содержание ее статьи посвящено демонстрации работоспособности этого принципа на примере разработки периодизации, т. е. хронологической закономерности образования и развития библиографических служб в региональных библиотеках страны. В своей весьма содержательной статье Юлия Владимировна затрагивает и другие закономерные взаимосвязи. Так, оптимист-библиографовед провозглашает деонтологический принцип: «библиографическая служба должна быть в каждом социальном институте - все учреждения должны иметь выход и уметь работать со справочной службой, как минимум, своей областной научной библиотеки» [2, с. 18]. Поскольку реализация деонтологических принципов (требований, пожеланий) происходит не автоматически, а в зависимости от сложившихся внешних условий, хотелось бы надеяться, что эти условия будут благоприятными для библиографии.

21

Дискуссия, как известно, представляет собой публичное обсуждение актуального, но спорного вопроса. Как правило, происходят столкновения противоположных мнений, взаимные обвинения в невежестве и недобросовестности, апелляции к авторитетам и властным структурам, дискредитация и моральное уничтожение оппонентов и т. п. Вспоминается жаркая дискуссия вокруг концепции библиографии

О. П. Коршунова, которая разгорелась в середине 1970-х гг. Есть и другие примеры научных баталий в мирных библиотечно-библиографических сферах. Поэтому можно было ожидать недовольство коллег и решительное осуждение. Однако этого не произошло. Дискуссия на страницах «Вестника ЧГАКИ» развивается не в агрессивном духе конкуренции, а в конструктивном духе сотрудничества и солидарности. Стоит отметить статьи Т. Ф. Берестовой [1], И. С. Пилко

[4], Ю. Н. Столярова [9], Е. И. Полтавской [5]. Каждый из авторов - своеобразный и авторитетный специалист библиотечно-библиографической сферы, тем более удивительна их миролюбивая готовность к совместному поиску истины.

Содержащееся в постановочной статье исчисление детерминатов 9 типов не подверглось сомнению. Зато были предложены для рассмотрения закономерные взаимосвязи, ранее не привлекавшие внимания. Так, Т. Ф. Берестова сформулировала «закон информационных барьеров», который звучит следующим образом: «если на пути продвижения информации постоянно воспроизводится препятствие (информационный барьер), то модификация уже имеющихся или возникновение новых видов информации и документов, социальных институтов, технологий (методов) произойдет неизбежно» [1, с. 17]. Поскольку Татьяна Федоровна полагает, что «изучение информационных барьеров и способов их преодоления - это, по существу, и есть проблематика библиотековедения, книговедения, библиографоведения», получается, что «закон Берестовой» - это межотраслевой закон-зависимость. Этот закон имеет важное научное и практическое значение, потому что, по словам автора, «информационные барьеры являются одним из факторов формирования информационных потребностей».

Подчеркивая интеграционные тенденции в цикле документо-коммуникационных и информационных наук и значимость «высоких обобщений межотраслевого характера», Т. Ф. Берестова обращает внимание на «выявление собственных законов и закономерностей в каждой из научных дисциплин». Законы и закономерности дисциплинарного масшта-

ба можно отнести к отраслевому или внутриотраслевому типу. Поэтому совершенно справедливое соображение Татьяны Федоровны можно понимать как пожелание гармоничного развития детерминантов всех девяти типов, представленных в нашем исчислении. Особенно близки нам два заключения Т. Ф. Берестовой: во-первых, вывод о том, что «уже созрели предпосылки для разработки детерминизма и деонтологии документальной коммуникации»; во-вторых, вывод, что «и успешное познание, и эффективное преподавание объективных библиотечнобиблиографических законов-зависимостей, вероятностных закономерностей-тенденций и субъективных деонтических заповедей-норм возможно только при выходе за пределы наших научных и учебных дисциплин, а значительная часть будущих открытий будет связана не только с документологией, но и с еще более общей наукой о социальных коммуникациях, обеспечивающих движение смыслов в социальном времени и пространстве» [1, с. 16].

С последним выводом Т. Ф. Берестовой соглашается И. С. Пилко, которая «приглашает коллег поразмышлять на тему использования в библиотечно-библиографической науке и практике актуальных законов, закономерностей, нормативных требований «наработанных» и апробированных другими науками» [4, с. 22]. При этом Ирина Семеновна очень правильно и разумно предостерегает против «легковесных теоретических конструкций, скороспелых утверждений, умозрительных выводов». Сама она показывает в своей статье возможность использования научных принципов, разработанных в теории технологических систем для моделирования информационных и библиотечных технологий.

Е. И. Полтавская, со своей стороны, обратилась к теоретическому аппарату социологии и сформулировала ряд отраслевых библиотековедческих законов, таких, как: «Всякая библиотека-организация, регулярно и гарантированно предоставляющая библиотечный документный продукт обществу в пользование по определенным нормам и правилам, выполняет функции социального института». Отличие системы «организация» от системы «социальный институт» автор видит в том, что социальный институт включает в свой состав «потребителя», а организация может существовать, не взаимодействуя с социальной средой. Библиотековед-социолог называет приведенную формулировку «закон-зависимость». Что от чего зависит? Библиотечный социальный институт зависит от того, обслуживает ли библиотека-организация читателей или нет. Если обслуживает, то имеет место

22

социальный институт, если не обслуживает, то организация. Здесь речь идет не о закономерных причинно-следственных связях, а о терминологических условностях, произвольно предлагаемых автором. Согласиться с этими условностями нельзя. Дело в том, что библиотека, которая не практикует библиотечное обслуживание, это не библиотека-организация, а книжный склад, ибо обслуживание читателей - сущностное функциональное качество всякой библиотеки (в том числе личной). Можно переформулировать «закон Полтавской» так: всякая организация (учреждение), регулярно и гарантированно, предоставляющая документный продукт обществу в пользование по определенным нормам и правилам, представляет собой библиотеку. Библиотечный социальный институт, конечно, не отдельная библиотека и даже не региональная или национальная сеть библиотек (наше понимание библиотечного социального института было обнародовано двадцать лет назад [7], и здесь неуместно к нему обращаться).

Для библиотечного сообщества особенно важно и поучительно мнение Юрия Николаевича Столярова, который очень глубоко, обстоятельно и заинтересованно проанализировал содержание постановочной статьи и проблематику библиотечного детерминизма и деонтологии в целом. Довольно лестно, что наш классик библиотечной науки пришел к выводу, который не могу не процитировать: «В целом статья А. В. Соколова, несомненно, заслуживает самого пристального внимания и обсуждения. Основные положения, изложенные в ней, необходимо развивать общими усилиями» [9, с. 22]. Сам Юрий Николаевич не пожалел своих усилий для разрешения проблем, поставленных в статье.

Его соображения по поводу библиотековедческих законов обладают чертами диалектического единства противоположностей. Процитировав перечни «важнейших законов практики и науки», выдвинутые (точнее, постулированные) отечественными и зарубежными библиотековедами, он пришел к заключению: «Постулаты, претендующие на звание законов, настолько далеки от того, что в сущности представляет собой научный закон, что нет желания их комментировать» [9, с. 16]. Полностью согласимся с Юрием Николаевичем! Далее он решительно отвергает сомнения в существовании библиотечных (библиографических) законов и закономерностей, ссылаясь на мою статью и личный опыт научного законотворчества. Опять-таки нельзя не согласиться с этим тезисом. Однако следующий далее диалектический антитезис приводит в смущение. Авторитет-

ный библиотековед пишет: «Трудно сказать, располагает ли законами библиотековедение и смежные с ним науки, - в этой области все может быть легко оспорено, все трудно доказуемо, потому что изучаются общественные явления, которые можно трактовать совершенно по-разному. Здесь велико влияние субъективного фактора: кто-то по поводу того или иного явления скажет - это случайность, а кто-то скажет - закономерность» [9, с. 17]. Здесь Юрий Николаевич впадает в эпистемологический релятивизм, утверждающий «все относительно» и ведущий свою историю от Гераклита и царя Соломона. Предполагается, что законы библиотечной и библиографической деятельности существуют объективно и задача науки -познание этих законов.

Беда в том, что библиотековедение и библиографоведение не преуспели в полной мере в познании законов библиотечно-библиографической сферы. Чтобы справиться с этой проблемой, Юрий Николаевич выдвигает тезис: «Если данная дисциплина законов или закономерностей не обнаружила (пока), это еще не означает, что она не является наукой». Вероятно, что «данная дисциплина» просто не дозрела до статуса науки. Но к библиотековедению и библиографоведению упрек в отсутствии законов отнести нельзя. Нам известно, что в документокоммуникационных науках имеются и отраслевые, и внутриотраслевые, и межотраслевые законы и закономерности. Правда, они нуждаются в развитии. Поэтому диалектические тезисы и антитезисы Ю. Н. Столярова можно синтезировать в виде вывода: нужно развивать детерминизм и деонтологию документо-коммуникационной системы!

Как развивать? Думается, что для определения межотраслевых (межнаучных) детерминантов доку-менто-коммуникационной системы научного знания ключевое значение имеет формирование документо-логии как метатеории этой системы. Юрий Николаевич понимает документологию как «документивную коммуникативистику», которая видится ему «в роли частного случая коммуникативистики как целостной науки» [9, с. 22]. Кто прав? Здесь голословные споры неуместны, нужно просто писать статьи и книги по документологии, чтобы иметь предмет для конструктивных дискуссий. Очень хочется, чтобы Юрий Николаевич выполнил свой научно-педагогический долг и опубликовал, наконец, свое учебное пособие по документологии.

Завершая обзор откликов постановочную статью, можно выразить надежду, что нам удалось оправдать замысел редакции «Вестника» и получить

23

новое научное знание. Многие вопросы впервые про- водствовались деонтическим принципом Конфуция:

звучали в библиотечно-библиографической печати, «Благородный муж беспокоится о том, что он не дос-

значит, разговор будет продолжен. Поблагодарим ав- тигнет познания истины, а не о том, что он беден».

торов, принявших участие в дискуссии. Все они руко-

1. Берестова, Т. Ф. О законах и закономерностях в информационной и документально-коммуникационной сферах / Т. Ф. Берестова // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств. - 2009. - № 1. - С. 15-19.

2. Гушул, Ю. В. Становление библиографических служб библиотек: поиск закономерностей (к постановке проблемы периодизации истории библиографических служб) / Ю. В. Гушул // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств. -2009. - № 3. - С. 17-31.

3. Детерминизм и деонтология в информационной, библиотечно-библиографической сферах: к обсуждению статьи А. В. Соколова присоединились практики // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств. - 2009. - № 4. - С. 24-26.

4. Пилко, И. С. Научные принципы технологического освоения информационной действительности / И. С. Пилко // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств. - 2009. - № 1. - С. 20-22.

5. Полтавская, Е. И. О конструктивизме, системах и законах библиотековедения / Е. И. Полтавская // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств. - 2010. - № 2. - С. 19-25.

6. Соколов, А. В. Детерминизм и деонтология в документной коммуникационной системе // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств. - 2008. - № 4. - С. 6-34.

7. Соколов, А. В. Пути преодоления кризиса / А. В. Соколов // Библиотекарь. - 1990. - № 11. - С. 35-42.

8. Столяров, Ю. Н. Двухконтурная модель библиотеки как системы / Ю. Н. Столяров // Девятая международная конференция «Крым 2002». Библиотеки и ассоциации в меняющемся мире: новые технологии и новые формы сотрудничества. - Т. 2. - М.: Изд-во ГПНТБ России, 2002. - С. 740-742.

9. Столяров, Ю. Н. О закономерностях функционирования документо-коммуникационной системы / Ю. Н. Столяров // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств. - 2009. - № 2. - С. 15-22.

24