On Air

On Air

Ольга Максимова

Профессиональная радиоведущая, общественный деятель

А. Попова:

С чего начинается шоу? Шоу всегда начинается со звезды. Сегодня у нас в студии звезда радиоэфиров, чьи утренние шоу, наверное, считаются долгожителями, Ольга Максимова:. Вот видишь, как я волнуюсь. Собиралась-собиралась такую речь, а все случилось само собой.

О. Максимова:

Привет.

А. Попова:

Оль, привет. Ты на канале «Mediametrics», мы пообещали, что люди за свой попкорн, который они сейчас купили, или смотря в свои электронные приспособления, у кого-то это возможно широкий экран, у кого-то чуть уже, главное, чтобы мы поместились. Оля, добро пожаловать в эфир. Ты в эфире. Спустя некоторое время. Звезды не ездят в метро, но в нашем случае звезды никогда не забывают про то, как это – быть в радиоэфире.

О. Максимова:

Спасибо. Очень забавно. Учитываю, что я сейчас сюда приехала на метро.

А. Попова:

Мы пошли по песне, отлично, тогда, наверное, самый очевидный вопрос, который я всегда тебе хотела задать. О «моей твоей истории» мы расскажем чуть попозже. Как ты попала в эфир? Вот первый самый раз.

О. Максимова:

В тот самый первый раз это вообще была случайность. Я пришла в гости к своему однокласснику, который в то время тусовался на одной из московских радиостанций, она была посвящена автомобилям. Сегодня будет много иносказательности, я так понимаю.

А. Попова:

Да, мы будем заменять.

О. Максимова:

И я значит пришла к нему в гости и мне просто сказали: «А ты не хочешь пойти попробовать в эфире почитать то ли гороскоп, то ли какую-то статью» и я вышла и ее прочитала. В то время был абсолютный беспредел на радио, тогда могли делать все, что угодно, что творилось на радиостанции, которую слушали я и мой пес, как ты помнишь, это вообще просто караул!

А. Попова:

А мне казалось, что очень даже живенько.

О. Максимова:

Знаешь, почему там было так живенько?

А. Попова:

Да

О. Максимова:

Догадываешься? И вот после этого началось, я каким-то образом стала там директором Службы новостей, а это вообще просто нонсенс, потому что как сегодня стать директором Службы новостей на радиостанции, думаю, что неофит может себе предположить. Вот тогда и началось, а потом пошли другие станции – одна, вторая, третья.

А. Попова:

И пошла ты по станциям. Собственно, вся эта история совпадает с тем, что было в интернете. Отлично.

О. Максимова:

Во, Википедию изучила.

А. Попова:

О том, что ты звезда, говорит твоя личная страница в Википедии, которую я бы в паре местах поправила.

О. Максимова:

Они все время мне меняют год рождения, постоянно это интрига.

А. Попова:

Да? Такая ротация.

О. Максимова:

Я то взрослею, то молодею.

А. Попова:

Это мы, наверное, есть логическое объяснение. Мне по-хорошему, слушая тебя в годы юности моей, хотелось всегда узнать, что ты за человек, с чем тебя едят, от куда ты взялась. В мозгу рисовались разные странные картинки. Я так понимаю, что ты москвичка?

О. Максимова:

Да, Москва.

А. Попова:

Странно, не понаехали.

О. Максимова:

Нет, не понаехала, причем не в первом поколении.

А. Попова:

Тем более. Учитывая то, что ты так внезапно случайно ворвалась в эфир радио, которые мы не будем называть, оно с тобой продержалось очень не так, чтобы долго, но с него ты начала свое восхождение в утренних шоу.

О. Максимова:

Это радио-2 уже

А. Попова:

Нет, радио, которое нельзя называть, потому что потом мы к нему вернемся

О. Максимова:

Где я читала гороскоп, это радио-1?

А. Попова:

Это просто, это замес такой.

О. Максимова:

Нет, я там поработала же, ну хорошо, я поняла.

А. Попова:

Главное не запутаться в номерах. Радио, которое нельзя называть – сложилось там утреннее шоу. Вот ты кроме как утренних шоу где-нибудь еще работала? Например, одна что-нибудь вела? Или вот только специализация по утренним?

О. Максимова:

Я вела еще вечернее шоу. Это было на радио-2, которое было после радио-3. Я так понимаю, что наше руководство тогда в общем-то экономило на бюджете и хотело, чтобы наименьшим количеством, как это часто бывает. Поэтому мы вели вечернее шоу, по-моему, оно 2 часа длилось или 3, я уже не помню.

А. Попова:

То есть в целях экономии бюджета у тебя случайно появились не только утренние, но и другие сменные эфиры?

О. Максимова:

Но это так, это не считается, потому что оно было в записи.

А. Попова:

Ну короче, вот они пошли интриги, скандалы, расследования, тайны. Итак, то самое звездное шоу, с которого я познакомилась в эфире, вернее я услышала этот эфир, узнала о том, что существует некий Коля Маклауд и Оля Максимова.

О. Максимова:

Я уже хотела радио-2 назвать «Горец».

А. Попова:

Нет, вот этот чудесный момент, когда каждое утро просыпаешься под искрометные шутки и вообще не знаешь, в каком моменте вы там будете шутить, совершенно не понятно, из-под какого вообще слова вылезет тот самый ироничный юмор. Кто вам писал тексты, писали ли, вы сами писали?

О. Максимова:

Я прям сейчас…на меня камера сейчас не смотрит? У меня было оскорбленное лицо несколько секунд назад. Нет конечно, это все было экспромтом, никто ничего не писал.

А. Попова:

Все рождалось в эфире?

О. Максимова:

Да.

А. Попова:

Вы спали с Колей Маклаудом?

О. Максимова:

Нет вроде.

А. Попова:

Этот вопрос меня уже 15 лет мучает.

О. Максимова:

Если говорить об отношениях, как у мужчины и женщины, нет, у нас не было отношений, но мы с ним очень близко общались в том плане, что мы проводили вместе очень много свободного времени и он даже в свое время говорил: «Я с женой меньше времени провожу, чем с тобой», потому что мало того, что эфир, так мы еще после эфира часто зависали вместе, куда-то ходили, что-то делали.

А. Попова:

Ну там, конечно, сценарий подработать, темку?

О. Максимова:

Да не писали мы сценарии, все как шло, как электричка тульская.

А. Попова:

Талантище! Почему выстрелило это звездное шоу, почему оно получилось, в чем его феномен, в чем природа такого успеха на мой взгляд?

О. Максимова:

Ну, во-первых, потому что мы были очень клевыми.

А. Попова:

А, ну это бесспорно.

О. Максимова:

Капитан очевидность сейчас. На самом деле я сейчас иронизирую, я думаю, что сложилось несколько факторов, во-первых, это новый формат радио, который появился, потому что тогда была только одна русскоязычная радиостанция, назовем ее. Я сейчас боюсь сказать что-нибудь не то.

А. Попова:

Ладно, мы правда не вырежем.

О. Максимова:

Шлак-мьюзик, скажем так. Русскую музыку практически никто не крутил, тогда вышла в эфир эта радиостанция, которая играла совершенно иной порядок музыки для людей с другим прошлым, с большим андеграундом, для людей, которые образованны, которые скорее всего получали высшее образование. Совершенно для такой определенной прослойки. Тут появилось 2 таких оторванных человека.

А. Попова:

От жизни.

О. Максимова:

Нет, не совсем от жизни, у меня даже машины тогда не было, по-моему. Да, не было. Я ездила на транспорте на городском домой.

А. Попова:

Абсолютно простая девушка.

О. Максимова:

Абсолютно простая. Да ты что, на самом деле, когда я работала на радио-1 и когда мне показали те заработки, которые я приношу станции, причем сглупил наш начальник тогда, лучше бы ему было не показывать. Я просто была в шоке, потому что на сколько я помню, мы получали 100 долларов русскими деньгами. Я очень стеснялась тогда говорить о деньгах, была такая скромная, мне казалось, что деньги – это так неприлично, ведь мы же работаем для такой высокой цели. Когда я об этом заговорила, он говорит: «Слушай, ну спустись в метро, там бабушки в переходе стоят, милостыню просят и ничего. Что тебе 100 долларов мало что ли?» Короче, вот такая вот была история. Поэтому нет, ни о каких там несметных богатств. Многие склонны считать, что радиоведущие дико много зарабатывают, но ничего подобного, если они и зарабатывают, то не за счет своих эфиров, а за счет какой-то

А. Попова:

Около эфирной деятельности.

О. Максимова:

Да, корпоративы.

А. Попова:

О, мое самое любимое, записываешь рекламу, тут же тебе это

О. Максимова:

На самом деле хочу сказать, что я очень хочу, мечтаю озвучить мультик, наверно это уже не сбудется. Я готова озвучить его за пельмени. Это я так, условно.

А. Попова:

За еду

О. Максимова:

Да, ну просто вот «за спасибо». Ну хотя посмотрим, если такое предложение поступит, может и переобуюсь.

А. Попова:

Все, включилась рациональная Максимова.

О. Максимова:

Тем не менее, никаких сверхприбылей не было, мы работали, мы были очень близки к народу, мы ходили в обычные магазины, ели те же продукты, ездили на том же транспорте и, самое главное, что мой напарник, это надо сказать, такая вот жемчужина была в моих партнерских эфирных отношениях, потому что он был умен, образован, он из очень интеллигентной семьи, его мама профессор в области акушерства и гинекологии, он вырос в очень хороших условиях, получил очень хорошее образование, воспитание, читал правильные книги и с ним было очень интересно. Вова, привет тебе, если ты смотришь. На самом деле можно открыть тайну, и он всегда хотел ее открыть, что никакой он не Коля, он Вова.

А. Попова:

Он не Коля? Ну, здрасьте, приехали.

О. Максимова:

Несколько раз мы оговаривались и говорили Вова.

А. Попова:

О боже, первое мое открытие.

О. Максимова:

Ну ты хотела попкорн, пожалуйста, получи.

А. Попова:

Коля оказался Вовой. Вова - это популярное имя еще как минимум 5 лет.

О. Максимова:

И мы с ним проработали много лет вместе. У нас действительно было шоу-долгожитель, столько не жило ни одно шоу, наверное.

А. Попова:

В какой момент, Оля, настала эта популярность, в какой момент она тобою ощутилась и как она проявлялась?

О. Максимова:

Еще на радио-1. По-моему было такое радио, правда?

А. Попова:

Радио-1? Ну значит мы сейчас только-что что-то прорекламировали.

О. Максимова:

Ну не важно. Короче, я поняла, что…

А. Попова:

Народная слава к тебе пришла

О. Максимова:

Мне пришла, когда мы вышли на какие-то мероприятия со слушателями.

А. Попова:

Интерактивчики такие.

О. Максимова:

Ну типа раздать календари, подписать стикеры, плакаты, пофотографироваться и так далее. Когда мы приехали в Питер, а тогда вышла кассета с телефонными розыгрышами, которые были дико популярны на радиостанциях, у них были крутые спонсоры и у них были очень высокие рейтинги. Мы приехали с кассетами, которые выпустили как раз. Представляешь, кассеты с радио-шоу, это же представить себе такое нереально.

А. Попова:

И ты сидела и писала кассету.

О. Максимова:

Нет-нет, их выпускали. Их выпустила студия звукозаписи. Шутка ли, мы обгоняли группу «Блестящие» на Горбушке по продажам. Для меня это было очень принципиально кстати тогда. Сейчас буде еще немного попкорна для наших слушателей и зрителей потому что мой бывший муж тогда занимался этой группой и естественно меня потряхивало от этого. И мы их обогнали. Мы приехали в Питер, у нас была автограф-сессия в одном из магазинов звукозаписи и когда мы туда вошли, и я увидела, сколько там народу, мне стало страшно. И самое главное, что если бы это происходило на фоне хоть какого-то шоу, то было бы как-то поспокойнее, поприкольнее, но там была абсолютная тишина и мы слышали, как трещат стекла витрин, вот этих стеклянных, под которыми лежала продукция. Это было очень страшно, такая гнетущая тишина, такая людская масса. Я жутко перепугалась, я помню, что мы вылезали через окно и бежали по какой-то улице. С тех больше никогда такого не было. Понимаешь, в то время радиоведущие были как боги. Круче, наверное, были только клубные ди-джеи. Клубная история только развивалась, это было такое чудо, которое было из радиоприемника. Вспомни, если сейчас возвращаться к тому, что я сейчас нахожусь в этой студии и мы вещаем через интернет, а тогда же все было по-другому, эти мыльницы, бумбоксы, которые стояли на кухнях. Тогда даже, по-моему, не было будильников с радиоприемниками еще, это времена пейджеров

А. Попова:

Тогда слово «реклама» даже не было. Так, хватит про ностальгию. Пейджеров не было, но люди же узнавали как-то, да. Тем ярче казался твой образ в эфире, которого не было видно. Я могу рассказать свою собственную историю, ты вообще знаешь, как изменила мою жизнь? Лежала я, значит, на диване со своим гражданским мужем и слушала ваше шоу и сказала: «А я хочу быть также». «Чего ты хочешь?»

О. Максимова:

А можно я предположу, муж оказался негодяем?

А. Попова:

Нет, он очень добрый, очень клевый домашний муж, который очень хорошо и комфортно смотрелся на диване, то есть это такой «диванный муж», диванный формат. И когда я сказала, что я хочу, как Оля. Оля, она же такая, наверняка она прям жжет. На что он мне сказал: «Ты что? Где ты и где Оля», вернее «Где Оля и где ты». И вот на этом сравнении случился самый правильный и, наверное, точный выбор в моей жизни, тогда я поняла, что кумиров не выбирают, то ориентиры, авторитеты однозначно должны быть по жизни. Я ушла. Я пошла в том городе, в котором я жила, стажироваться на наше чужое радио.

О. Максимова:

Радио-2А.

А. Попова:

Радио-2А, через некоторое время я тоже попала в эфир. Как бы это не стало моей жизнью, но это очень многое поменяла в отношении к самой себе, и когда я до последнего слушала эфиры Вовы и Оли и когда вы внезапно исчезли, у меня как будто что-то обрубилось. Давай по-чесноку, что случилось? Ты кинула в кого-то и сказала: «Все, я устала, я ухожу!», в тебя кинули. Кто кого кинул?

О. Максимова:

Все очень просто, никто никого не кидал, честно сказать, мы даже не планировали оттуда уходить, я до сих пор до конца не знаю, что это была за игра и что за карты там были разыграны, но по давности лет просьба считать все совпадения случайными, имена вымышленными, но произошла смена владельца, а когда человек покупает какой-то объект, который достаточно дорогостоящий, это говорит о том, что у него есть для этого средства и немалые. И сам он много в чем в этой жизни преуспел, уровень своей уверенности достаточно высокий, поэтому иногда, как мне сейчас видится, начинают вести себя как «слон в посудной лавке», то есть не ценят хрупкость и ценность того, что было создано за счет многолетних усилий, а счет выворачивания души наизнанку.

А. Попова:

Новая метла по-новому метет.

О. Максимова:

Ну в принципе да. И вот как-то до нас донесли, что мы не пришлись, я даже до сих пор не знаю, правда ли это, что мы не пришлись, нас хотели забрать куда-то в другое место или действительно на тот момент это не ценилось. Более того, хочу сказать, что только спустя года, наверное, в прошлом году, я узнала о том, что, когда мы ушли с той радиостанции №2, что там долги годы была такая яма по рейтингам. Ну ты знаешь, что такое яма.

А. Попова:

Ну мне кажется это очевидно.

О. Максимова:

Нет, потому что нам долгие годы говорили, что вот вы оттуда свалили и теперь у них все хорошо. У них теперь пик пошел вверх на утреннем шоу. Я не знаю, что произошло на самом деле, но с другой стороны сколько это могло существовать, по-моему 12 лет это длилось, 12 с половиной, это много. Я почувствовала, когда я оттуда ушла, что мне достаточно тяжело, меня как будто с корнями вырвали из почвы и боль была какая-то, я настолько проросла туда своими корнями, настолько какой-то костной и неповоротливой, что мне в новом формате было перестраиваться очень сложно, а мы перешли, если ты помнишь, на совершенно иное радио №2 и мне было очень трудно туда въезжать. Я такая была, промусоленная ветрами, банданами и фестивалями, тетка.

А. Попова:

Все неформалы были твои, да это так. Те неформалы, которые между прочим выросли, много чего добились, стали сами владельцами бизнеса, успешными людьми. Ты понимаешь, что твоя аудитория сейчас состоялась? Она состоялась, она перед тобой, ты ее видишь ежедневно. Это люди в возрасте от 35 и выше лет, они восприняли это как какой-то инцидент, когда все ушло, его больше нет, все как один, кто был привязан к вам утренним просто отказался от этой радиостанции. В этом можно в том числе измерить популярность, какое-то отношение, то есть это же не просто популярность, да? Засунул человека в эфир, вот он там проработал какое-то n-ое количество лет, люди к нему просто привыкли. У вас же все равно было что-то, что-то другое, то, что невозможно понять, измерить деньгами. Я не знаю, что это было, а без вас стало плохо.

О. Максимова:

Мы же настоящие были. Правда. Совершенно не придумывали ничего, ничего из себя не строили, какие есть, такие и были, аудитория кстати к тому времени уже делилась, потому что толи мы многим надоели, ну какому-то количеству надоели. У нас появились хейтеры. С другой стороны, хейтерский хайп всегда говорит о том, что ты популярен, успешен. Я кстати вчера прочитала в сообществе, в паблике, который создан и посвящен «Шоумастгоуон», который сейчас и презентуется здесь, я прочитала, что какой-то ресурс, который размещает радийные новости, он написал, сделал репост, написал, что Оля Максимова возвращается на радио.

А. Попова:

Потому что это событие, ты что.

О. Максимова:

И кто-то там написал: «А я и не знал, что она уходила, и нафиг это нужно и кто это вообще такая». Так пишут во всей желтой прессе про любую новость.

А. Попова:

Но сейчас это можно банить и это вообще замечательное достижение интернета.

О. Максимова:

Да, кровавый бан-хамер это я люблю и умею.

А. Попова:

Ну вот видишь, я как и многие другие люди. Действительно ждала появления в эфире Оли Максимовой. Наверное, уже не Оли Максимовой, да, как она звучала на радиостанции №2

О. Максимова:

На №2 я была Ольга Владимировна, чтоб ты знала. Меня это страшно бесило. Как раз Горец меня называл Ольгой Владимировной все время.

А. Попова:

Сейчас у нас в ходу знаешь без отчества, все по-современному, все по-западному – Ольга Максимова. Я думаю, что это такой новый виток, но хотелось немножко опять назад откатиться. Те радиоформаты, вообще радиостанции – это твое место работы, место твоей жизни, это место, где ты проводила большую часть своей жизни. Я правильно понимаю, что приходит владелец, берет и меняет, ему плевать, кого любит публика, кого не любит, есть ли рейтинги. Что за отношение? Оно на всех радиостанциях? Есть у тебя информация, вообще, как радиомир, радиорынок выстраивался?

О. Максимова:

Я дважды попадала под смену владельца, собственно мой последний уход был тоже с этим связан. Там даже не во владельцах, наверное, дело, а в тех, кто приходит и занимается менеджментом. Я думаю, что это удовлетворение тщеславия, удовлетворения каких-то амбиций. Очень часто ведь круто самоутвердиться не поднявшись, а приспустить вниз.

А. Попова:

С тобой это случалось, я правильно поняла?

О. Максимова:

Ну, наверное, да, можно сказать, что и было.

А. Попова:

И как желание?

О. Максимова:

Ну конечно же это все было очень неприятно.

А. Попова:

Ну вот наступило то время, когда ты вышла из эфира в тишину, будем называть это так.

О. Максимова:

Я без эфиров в тишине пробыла на самом деле несколько месяцев, я же дико заболела. У мня действительно не выдержали нервы, у меня пошла страшная психосоматика. Я очень сильно заболела и все мое разобиженное нутро

А. Попова:

То есть обида была все-таки?

О. Максимова:

Конечно. Оно мешало не вообще быть пригодной в профессии в тот момент. У меня не было голоса, я его ходила лечила по разным клиникам, он у меня до конца не возвращался, то есть я очень сильно подсипывала. В итоге я просидела на диванчике в коморке, где мы обычно готовили шоу, несколько месяцев, потом я поняла, что хочу уехать в Питер и мне все это надоело. Я пошла и сказала, чтобы со мной разрывали отношения.

А. Попова:

То есть инициатором ты была?

О. Максимова:

Заявка на то, чтобы прекратить трудовой договор, поступил от меня.

А. Попова:

И вот когда все это случилось, ты думала вообще, приходя с желанием уволиться, что тебя будут оставлять, тебе будут предлагать

О. Максимова:

Нет, я знала, что меня не будут оставлять, я была абсолютно в этом уверена и мне хотелось побыстрее закончить эти отношения. Это как получить печать о разводе в отношениях, которые вообще уже никуда не выйдут. Они все, закончились.

А. Попова:

Но ты помнишь те слова, которые ты написала своей аудитории, когда еще был живой журнал или Инстаграм уже появился?

О. Максимова:

Подожди, мы сейчас про что? Мы сейчас про какую станцию говорим?

А. Попова:

Про третью.

О. Максимова:

Про третью? Про ту, что в прошлом году?

А. Попова:

Да. Инстаграм уже был.

О. Максимова:

Да, Инстаграм.

А. Попова:

Ты помнишь, что ты написала?

О. Максимова:

Я не могла написать это несколько дней. Я помню, что я делала ролик, хотела сделать такой трогательный ролик из всяких видео и фотографий под песню группы Queen, но не Show must go on, нет. Вот сейчас как на зло, я ее не вспомню. Из Горца она кстати.

А. Попова:

Я не знаю больше. Ну круто и что не сделала?

О. Максимова:

А, Leave forever.

А. Попова:

Вспомнили.

О. Максимова:

И я лепила-лепила этот ролик и когда я его начинала выкладывать, мне Инстаграм, который в тот момент взял на себя какие-то авторские обязательства, он мне запарывал и банил все эти ролики. Под конец я его выложила с какой-то жуткой песней, чуть ли не из фильмов, в которых играл Никулин. Это было жутко обидно. Это обгадило весь мой пафос.

А. Попова:

Ты плакала?

О. Максимова:

Да, кстати да, но я не из-за этого плакала. Из-за чего ты подумаешь? Из-за бабла.

А. Попова:

Ага, то есть понимаешь, засиделась ты в эфире на тех двух-трех станциях, что вместо эпичного ухода о том, как вы теряете такого человека с такой огромной аудиторией. Знаешь, у меня какой вопрос. Все люди, не знаю, может быть в моем окружении, они как-то продумывают свою карьеру. Ты же не думала, что ты всю жизнь будешь диджействовать?

О. Максимова:

Нет.

А. Попова:

И что, какие планы были?

О. Максимова:

Во-первых, я всегда хотела писать. У меня это получается, я это очень хорошо делаю. Те, кто читает иногда, когда мне не лень и когда у меня душа к тому располагает, я иногда пишу что-нибудь смешное, забавное и выкладываю всякие разные заметки в свои социальные сети. Это прикольно читать, правда у нас сейчас народ не любит читать.

А. Попова:

Ну да, они ж картинки любят.

О. Максимова:

Потому что «не осилю все эти…слишком много букв».

А. Попова:

Мне кажется у тебя хорошо получилось бы читать большую книгу, например, «Война и мир», а потом ее вкратце за 5 минут пересказывать в своей манере.

О. Максимова:

Это синопсис называется. Это мне сейчас очень близко.

А. Попова:

Ваш синопсис не выкладывайте на стол, пожалуйста. Ну вот в том жанре, в той манере, в которой мы все тебя знаем, как Олю Максимову. О чем мы вообще говорили?

О. Максимова:

Говорили, что ведь я не думала, что я всю жизнь буду в эфире. Конечно, нет. Я все время спрашивала своих каких-то гуру, наставников, руководителей: «А чего, а как, а что дальше?». У меня был телек в жизни, причем несколько раз были мои заходы с телеком, моя программа, которая должна была просто убрать Ивана Урганта, мне кажется, из эфира. По крутизне оно только среди телок. Жуткое совершенно.

А. Попова:

И что, и где оно?

О. Максимова:

Меня чморили за нее страшно, ее нет уже. Мы там просто набирали девок, которые приходили, которые более ли менее медийные и которые начинали просто…Ну некоторые лепили просто, чтобы рот был открыт, то есть не замолкать. И это была просто жуткая совершенно и стыдная чушь, когда хочется закрыться руками.

А. Попова:

А сегодня с нами в студии эксперт Оля Максимова, но ее лица мы не увидим.

О. Максимова:

Да. Знаешь, когда выступает какой-нибудь артист на сцене, вот Лолита Белявская любит разлечься на сцене в какой-нибудь страшной позе и ты сидишь перед телевизором и тебе страшно стыдно.

А. Попова:

Тот случай, когда делает кто-то другой

О. Максимова:

Да, а тебе за это жутко стыдно, как будто это ты делаешь. Вот приблизительно то же самое. Потом были у меня. Я даже в МузОбозе работала, когда Демидов уходил. Это вообще была фантастика, меня туда пригласила вдова, ныне вдова, тогда он еще был жив, Сергея Бодрова, Света Бодрова. Она как раз делала эту программу. Лера Кудрявцева там работала, Отар Кушанашвили и Володя Епифанцев, который нынче у нас достаточно такой рейтинговый актер, а тогда он между прочим

А. Попова:

Тоже ездил на метро.

О. Максимова:

Не то что на метро, ему есть не чего было, я помню, что он рассказывал, что он ел ячневую кашу, это все, на что у него хватало денег. И вот мы какое-то время там тоже проработали вчетвером, это было так прикольно, забавно. Это хороший такой опыт, гримировали нас там, наряжали, делали всякие разные прически.

А. Попова:

То есть ты себя пошла пробовать?

О. Максимова:

Да, я себя пошла пробовать, но с телеком у меня как-то не складывалось. И еще был опыт, когда, по-моему, сейчас его нет, поэтому можно говорить, что это Шестой канал, и там тоже были фрагмент нашего шоу с Вовой, он же Коля, с радиостанции №3. Телек как-то отпадал и мне все время руководители говорили, что жизнь радиоведущего дольше. Это правда.

А. Попова:

Да, правда.

О. Максимова:

В принципе я чувствую себя достаточно наполненной для того, чтобы общаться с аудиторией и говорить что-то интересное, быть интересной и сейчас, и думаю, что лет через 10, если я не зачахну, а я полна сил. Мне будет, о чем говорить, о чем рассказать. Ну и потом я всегда мечтала писать и сейчас я, это тоже попкорн, пишу сценарии для фильмов.

А. Попова:

Художественных?

О. Максимова:

Давай на этом остановимся, потому что тут пока говорить сильно не о чем. Я хочу, чтобы энергию, которую я туда направляю, чтобы она от моей болтологии не улетучилась. Мне это дико нравится, мне это очень интересно, это сложно. Это такой пазл, который ты складываешь и сейчас, когда люди говорят: «Ой, понаписали какую-то хрень, что курили сценаристы».

А. Попова:

Оля, вот сейчас, когда я тебя слушаю, у тебя офигительная была возможность, вокруг тебя саккумулировалось многотысячная аудитория, у тебя не было вообще мысли, чтобы пойти в политику, например? У тебя уже есть готовый электорат. Спортсмены же идут в политику, сколько людей туда ломанулось. У тебя есть внутренняя такая интеллигенция, внутреннее чутье, уважение к людям. Почему такие люди как ты туда не идут?

О. Максимова:

А мне кстати много об этом говорили, именно мои слушатели, моря аудитория Мне говорили, но я никогда не воспринимала это всерьез, потому что политика – это такое дело.

А. Попова:

Какое?

О. Максимова:

Ну как, мне кажется, все это очень сложно, потом еще знаешь, некоторых там убивают.

А. Попова:

Ну сейчас совершенно не то время, когда кого-то убивают. Мне кажется, говорить можно все, что угодно.

О. Максимова:

Я не то что говорю, что все подряд убивают, но у меня вот такое внутреннее представление. Я хочу быть «в домике».

А. Попова:

Несмотря на то, что ты общалась каждый день с огромной аудиторией, ты как себя оцениваешь – замкнутый человек, открытый человек, нужно тебе общение, не нужно тебе общение?

О. Максимова:

Вне эфира? Я достаточно закрытый человек. Я как клоуны, которые хохочут только на арене.

А. Попова:

То есть открывается эфир, вот пожалуйста, я отдаю себя ему.

О. Максимова:

Да. На самом деле я в повседневной жизни я очень люблю молчать, очень люблю тишину. Я не болтаю так, как сейчас. Я не Троцкий.

А. Попова:

Хорошо, мы подошли к тому формату, в котором ты будешь теперь работать. Интернет-канал, не FM-канал. Это очевидно, что некоторые, кто привык включать и слушать тебя на всяких FM-устройствах, могут сказать: «Ну вот, дошла до ручки, мать». Так вот, мать-то дошла до ручки или в этом есть определенный ход?

О. Максимова:

Смотри, когда у меня была эта пауза, она длилась чуть больше года. Перезагрузка. Я очень много думала на тему того, а где бы я могла работать, куда бы я могла пойти. И Всякий раз я заходила в тупик, потому что я понимала, что туда я не пойду, сюда я тоже не пойду.

А. Попова:

То есть ты какие-то еще критерии отбора использовала?

О. Максимова:

Ну естественно. Я могу быть в себе не уверенна в некоторых вещах, но в своем профессионализме и в своем уме я уверенна достаточно сильно, поэтому конечно же я не пошла бы абы куда, это абсолютно совершенно точно, для меня важно было дождаться и получить интересное предложение. Более того, я прекрасно понимаю и знаю радио, как оно сейчас утроено и что из себя представляет, я прекрасно понимаю, что оно сейчас поделено на большие конгломераты, на сферы влияния, которые контролируют определенные люди, у которых есть тоже свои люди, свой набор. Такая империя, как игра престолов практически. Это абсолютно точно.

А. Попова:

Я похоже единственная, кто не смотрел его.

О. Максимова:

Посмотришь еще. Я понимала, что я туда не хочу, не хочу туда лезть. У меня есть одна очень плохая черта. Если уж я сегодня обещала стриптиз, какой-то эмоциональный и душевный, у меня очень плохая черта, которая мешает мне в карьере – я никогда не буду лебезить перед людьми и делать вид, что они мне нравятся, если они мне не нравятся. Если человек у меня вызывает эмоции, граничащие с неуважением и с презрением, даже во имя больших, хороших гонораров и окладов я никогда не смогу сделать вид, что его целую в попсюлик. Просто никогда это невозможно.

А. Попова:

Но ты можешь себе это позволить?

О. Максимова:

Это неправильно, я не смогу работать пиар-директором популярной группы.

А. Попова:

Ну вот, кстати о популярной группе. У меня вопрос зреет очень давно. Можно задать?

О. Максимова:

Давай. Интересно даже, сейчас интрига.

А. Попова:

Ты одна, ну в личной жизни?

О. Максимова:

А, в личной жизни в данный момент да, я одна. Несколько лет.

А. Попова:

И как там, в твоей личной жизни?

О. Максимова:

Нормально.

А. Попова:

Есть планы? Вот сейчас же очень много женщин, из телека, еще от куда-то, с интернета, с Инстаграм, вещают: «Мы живем на Бали, я мамочка троих детей. Я веду бизнес, все у меня круто, все у меня клево.» А Оля Максимова как вообще совмещает?

О. Максимова:

Честно скажу, принято у нас считать, что женщина должна быть при мужчине, только тогда она полноценна и только тогда ей клево и хорошо. Но вот не про меня эта история. У меня было несколько замужеств в моей жизни.

А. Попова:

То есть не одно?

О. Максимова:

Нет, не одно, конечно нет. У меня были долгие продолжительные отношения, но я понимаю, что в этой сфере я не реализуюсь, как человек наполненный и счастливый, это меня счастливой сделать не может. Что я буду делать вид, ну зачем? Сейчас, по идее, я должна была по мнению большинства смутиться: «У Максимовой типа даже мужика-то нет. У нее никого нет», но мне не стыдно, правда. Вот абсолютно не стыдно, потому что мне так нормально, мне хорошо. Более того, недавно встала какая-то, в общем не важно. У меня был разговор с близкими друзьями, с девочками, которые ищут себе пару, а я иногда оказываю психологическую тоже в этом плане помощь, и пришлось мне на себя переложить это образ, что я нахожусь в поиске партнера и мне стало как-то очень плохо и неудобно. Это не значит, что никогда в моей жизни это не произойдет, я не зарекаюсь от этого, но я не ищу этого.

А. Попова:

То есть оно должно прийти само.

О. Максимова:

Да оно может и не приходить, мне пофигу.

А. Попова:

Ну понимаешь, сейчас нас слушает аудитория и она по измерениям нашим очень даже вполне себе мужская. Оля Максимова свободна.

О. Максимова:

Ну ты сейчас как на Первом канале. Там тетечки сидят.

А. Попова:

Умилительные. Нет, ну я так делать не буду. На самом деле интеллект – это то, что нас отличает от первого канала. Извиняюсь.

О. Максимова:

Сегодня я бы на твоем месте в подъезд заходила, оглядываясь.

А. Попова:

Нет подъезда, нет проблем. Так вот, Оля, то шоу, ток-шоу, которое ты начинаешь вести на канале Mediametrics, Шоумастгоуон, оно про что?

О. Максимова:

Ну ты мой продюсер.

А. Попова:

А, то есть ты и отвечай

О. Максимова:

На самом деле хочу сказать, что мы с Алиной знакомы не так давно, наше знакомство исчисляется неделями.

А. Попова:

Знаешь что, это ты считаешь, что мы с тобой знакомы недавно, а я между прочим с тобой знакома с 2000 года.

О. Максимова:

Ровесник моего сына.

А. Попова:

Вот примерно мое знакомство с тобой с Ильюху.

О. Максимова:

Вот кстати хорошо, что мы перескочили с той тем, потому что сейчас это будет повод для одного моего очень важного наблюдения. Мне очень часто с моими слушателями возникают такие неравные доли в отношениях, в том плане, что для многих, я знаю, что для многих, я абсолютно родной человек. Ко мне прям так и относятся. На мне многие выросли, то есть я себя чувствую, как какуля мамонта, понимаешь, в некоторые моменты, такой же древней. Встречаются взрослые люди, у них уже седина и говорит: «Оля, я вырос на ваших эфирах».

А. Попова:

Ну духовно вырос, морально вырос, окреп человек.

О. Максимова:

Ну просто у них ранняя седина. Многие со мной переживали разные периоды в жизни.

А. Попова:

Разводы.

О. Максимова:

Разводы, душевные, человеческие, личностные травмы, падения, взлеты, семейные трагедии, потерю близких, и мне очень многие писали о том, что в эти моменты я помогала оставаться на плаву. Этот юмор незатейливый, который мы тогда с Горцем-Вовой давали в эфир, может быть и позже, может быть и раньше, он многим был таким вот глотком воздуха, который не позволял людям не задохнуться. Что, заплачешь сейчас? Я взяла с собой на всякий случай салфетки.

А. Попова:

Так, прекрати. Ну, и про дистанцию человеческую. Ты видимо про это начала говорить?

О. Максимова:

Да, я не договорила. Люди чувствуют меня очень близким человеком, в то время как я, понятное дело, что я не знаю их и поэтому очень часто могли позволить какое-то панибратство, шлепнуть по плечу и так далее, высказать свое мнение. Мне это немного странно, потому что я не понимаю до конца, насколько глубоко я вошла в жизнь своей аудитории, очень многих людей. Это безумно трогательно.

А. Попова:

Очень глубоко вошла в жизнь своих радиослушателей.

О. Максимова:

Это была наша эротическая страничка.

А. Попова:

Ну да, ты возбуждала все самое интеллектуальное в области головы.

О. Максимова:

Я кстати знаешь, о чем думала? Это прям небольшое наблюдение из моей жизни. Я сегодня залезала в интаграмм, а я там подписана на всех. Если я на кого-то подписана, это не значит, что я какая-то фанатка, для меня многие как зоопарк, я прихожу туда посмотреть на крокодилов, на гадюк, на свиней-бородавочников и прочую разную живность. В очередной раз я увидела тетку, которой уже сильно «за» и она пыталась давить на сексуальную чакру своей аудитории. Это выглядело так мерзко, причем у меня есть несколько таких

А. Попова:

То есть мы давить на чакры сегодня не будем?

О. Максимова:

Нет, на сексуальные чакры давить мы не будем, это не мое.

А. Попова:

Сейчас половина рейтингов так БАЦ!

О. Максимова:

Ну ладно, и слава богу, что я смогла реализоваться не за счет накрашенного красного свистка, которого у меня нет, который я могла бы себе конечно же надуть, но просто не нужно это. Хочу сказать, что, наверное, некоторым эта сексуальность нарочитая в жизни она идет, но это не мое совершенно.

А. Попова:

Оля, на самом деле тебе идет быть Олей Максимовой и это очень ценно. Завершая наш сегодняшний первый эфир…

О. Максимова:

Уже? Я только начала.

А. Попова:

Да, дорогая, я вижу, что ты только вот распалилась, румянец на щеках начал обнаруживаться, но сегодня крайний раз, когда я, твой продюсер, за одним столом. В эфире ты будешь с экспертами, с гостями, с людьми, от которых хлещет энергия, которые прошли огонь, воду и половину карты географической, те люди, с которыми тебе по уровню, по твоему опыту будет интересно общаться. Я очень на это надеюсь. Наверное, мне повезло сейчас. Не многим людям везет так, как мне. В 2001 году я могла только тебя слушать, а сегодня я на тебя смотрю и сижу с тобой в одном эфире. Большое спасибо, ты подарила мне мечту. Ты подарила, ты реализовала то, что я задумала еще тогда. Такие моменты, это сейчас ни грамма лести, мне по барабану, кто что думает, я этот момент запомню навсегда.

О. Максимова:

Ой, спасибо. Все-таки сейчас мне пригодятся носовые платки.

А. Попова:

Я тебе передаю эфир. Программа «Шоумастгоуон» теперь твоя. Ура!

О. Максимова:

Спасибо.

А. Попова:

Ну все, дорогие наши смотрящие и слушащие канала Mediametrics, Ольга Максимова теперь с нами и на следующей неделе следите за анонсами, она вас порадует и удивит. Всем пока!

О. Максимова:

Спасибо.