К вопросу о кодификации согласия в современном английском языке

УДК 811.11-112 Т. П. Третьякова

Вестник СПбГУ. Сер. 9. 2012. Вып. 2

к вопросу о кодификации согласия в современном Английском языке

Развитие английского языка в период глобализации приводит к двум диаметрально противоположным явлениям: с одной стороны, размывается понятие нормы и допущения многих вариативных способов выражения, которые существуют в английском языке, а с другой стороны, в силу развития интенсивного диалогического общения, включая использование электронных средств общения, все большее распространение получают кодифицированные, клишированные формы выражения. В целом и речевое общение становится максимально кодифицированным. Лингвистическая интерпретация разного рода кодификаций в настоящее время может осуществляться с помощью функционально-семантического анализа, который включает элементы семиотических систем [1]. Существует масса способов выразить положительный и отрицательный ответы. Если исключить невербальную коммуникацию (кивок, качание головой и т. д.) и просодику, то собранный материал показывает более 250 стереотипных фраз, обслуживающих эту сферу коммуникации. Их составили и традиционные Yes/No и более вежливые формы и эвфемизмы [2, p. 287]. При описании разного рода коммуникативных клише, выражающих согласие, в английском языке используются разные единицы, которые относятся либо к разным лексико-грамматическим классам слов (от междометий до модальных слов, например, Yes! All right! Certainly! Of course!), либо к разного рода предложениям (от односоставных до двусоставных и эллиптических, например, I know what you mean! I don't mind if I do!). Эти готовые формулы являются кодифицированной компактной информацией в определенной регламентированной ситуации и в определенный период развития общества.

Данный тип ситуации определяется конвенционально регламентированным интерактивным фреймом, допускающим общение по шкале ego — du — hic — nunc. Значение этого фрейма формируется из понимания общего значения речевой единицы «Согласие». С точки зрения кодификации коммуникативного знания — это знак, который можно считать апрейзером, то есть этот знак реактивен и заключается в нашем случае в оценке ситуации с положительной стороны. Для определения кода мы исходим из следующих основных моментов интегративного представления семантики. Прежде всего, это семантика интерактивного фрейма согласия, которая определяется значением достижения консенсуса как самой крупной категории. Далее в сфере выражения происходят процедурные преобразования, включающие в значение кода элементы интенциональных значений говорящих, связанные с эмоционально-экспрессивной сферой выражения или с типом инициального стимула. Например, в качестве стимула могут выступать вопросительное высказывание или констатирующее высказывание, либо императивное. В первом случае кодификация согласия связана с совпадением оценочных реакций собеседников, а во втором случае с готовностью выполнить то или иное действие. Коммуникативные смыслы определяются потенциальной возможностью речевой единицы интерпретироваться в этих двух направлениях — согласием

© Т. П. Третьякова, 2012

с ценностным содержанием запроса или согласием с волюнтативным содержанием. В самой реактивной речевой единице уже присутствуют некоторые компоненты смысла, позволяющие интерпретировать его позицию в коммуникативном фрейме. Например, в английском языке перформативное высказывание согласия с чьем-либо мнением в разговорной неофициальной речи встречается в эксплицитной форме обычно с распространений либо с предлогами with или on (I agree with Ralph; I agree on this question) либо в форме экспрессивного согласия (I quite agree; I couldn't agree more) [3, p. 28-29]. Если согласие касается ситуации, связанной с волеизъявлением, то способов выражения становится гораздо больше: yes,sure, of course, by all means, naturally, by all means etc. [3, p. 1584-1585]. Следует отметить, что каждый из способов потенциально не только используется для выражения особой интенции, например категорического или некатегорического согласия, но также указывает и на потенциальный социальный регистр употребления. Например, высказывание Certainly используется в более формальной ситуации общения, когда говорящий подчеркивает вежливое обращение с собеседником (used especially when you are being polite in a formal situation): "Is it possible to view any paintings in storage?" "Certainly, but you must have an appointment" [3, p. 1584].

Цель настоящей статьи заключается в определении наиболее характерных элементов кодификации значения согласия в современном английском языке, связанных с употреблением клишированных форм выражения. Семантика таких коммуникативных клише или стереотипных форм высказываний связана с идиоматикой коммуникативного взаимодействия, которая рассматривает стереотипную ситуацию как процесс, результатом которого является появление коммуникативных клише. Эти клише определяют коммуникативный опыт и участвуют в регулятивных поведенческих процессах. Следуя, например, идее об оценочном характере выражения согласия, их можно отнести к знакам апрейзерам (Ч. Моррис) [1], которые для участников диалогического общения интерпретируются как знаки, выражающие предпочтения/непредпочтения человеком того или иного явления. Операции, которые связаны с оценкой говорящим сложившейся ситуации, получают интерпретацию по шкале приемлемости/неприемлемости, желательности/нежелательности или по шкале хорошо/плохо. В данном случае мы понимаем не оценку, которая создается говорящим в процессе общения, но ту оценку, которая содержится в интерпретации стереотипных высказываний в готовой фирме. Эта оценка касается содержательной стороны единиц экспрессивного уровня, а именно уровня экспрессивных реакций, в отношении модуса высказывания. В сущности, модус высказывания заключается в диспозициональной функции, которая «фиксирует предрасположенность субъекта мыслить вполне определенным способом под влиянием ценностно-оценочных соображений. Диспозициональная функция предполагает наличие эмоционального опыта субъекта, который обладает эмоциональными стереотипами поведения, эмоциональными стандартами и ожиданиями. Диспозиционные значения эмоций могут быть как позитивными, так и негативными, как способствовать ходу мыслительной деятельности, так и затруднять ее» [4, p. 111]. В случае согласия диспозиция является положительной. Общими параметрами можно считать их положение в интерактивном диалогическом пространстве как «затребованных» реакций, появление которых обусловлено удовлетворением реплики-стимула. Их можно отнести к ожидаемым комментариям (expected comment) в отличие от «спонтанных» реакций одобрения, возникающих как выражение эмоционального состояния говорящего субъекта. Оба эти типа реакций определяются положительным

комментарием, который, будучи выражен постоянно в клишированной форме, может переходить из класса затребованных реакций в класс простого, дополнительного комментария. Например, это произошло с английским высказыванием all right. Оно может быть согласием, то есть выражать положительный ответ: "I'll meet you at 7 o'clock". — "All right" — или комментирующим подтверждением правильности (истинности) собственного высказывания: That looks like a prescription all right [5, p. 47]. Предметом настоящего рассмотрения остается положительный ответ. В современном английском языке согласие с отрицательной прескрипцией выражается с помощью отрицательных ответных стереотипов. В этом случае представляется возможным увидеть, что согласие является лишь одним из видов реакции, так как возникают такие формы, как согласие-подтверждение и согласие-одобрение. Лингвистическое описание коммуникативных клише возможно представить в форме представления фрейма.

Собственно кодифицированные способы выражения положительного ответа многочисленны и в основном распределяются по шкале «собственно согласие — подтверждение — одобрение».

Прототипом согласия является форма I agree with you, обозначающая тождественность мнений участников коммуникации: «id-consensus-du». Фреймовый сценарий ситуации «согласия» выглядит следующим образом [прескрипция {запрос/приказ/ призыв/предостережение/ приглашение} + положительная реакция согласие]. Наиболее распространенной формулой выражения согласия в английском языке является высказывание yes. Это высказывание в среднеанглийском периоде имело вариант yea — Yes. Причем yes было положительным ответом на отрицательные выражения, а уеа — на положительные; в дальнейшем оба выражения слились в формулу Yes/Yeah, которая стала обслуживать оба типа реакций. Развитие функциональных грамматических значений этой формулы приводит к тому, что это высказывание, если оно употребляется с восклицательным знаком, относится к разряду междометий, или наречий. Если помета восклицательности отсутствует, то его грамматика связывается с такими разрядами, как существительные (The no — votes are leading to the yesses [5, p. 1947] или глаголы (Не yessed me = He agreed with me; He is yessing me). Так же, как этикетная формула в сочетании с глаголом say, стало выражать значение согласия и подтверждения, например Не said yes = he agreed.

Наиболее распространенными формулами выражения согласия как реакции на верификативный вопрос и на предложение являются Yes/Yeah/Sure/Naturally/Of course. Например: "Have you lived here long?" "Yes, about 10 years, actually"; "Bring us something to drink" — "Yeah, yeah" [5, p. 1945]. Согласия могут сопровождаться другими стереотипными элементами, которые могут смягчать коммуникативное намерение говорящего. Например, "Do you think you will have to retire from athletics soon?" "Well,Yeah, I suppose so" [3, p. 1584]. В последнем примере согласие сопровождается стереотипами well и I suppose so, которые являются «добавками» (tags), смягчающими категоричность ответа. Наоборот, более категорической формой согласия служит Of course: "Do you know when my birthday is?" "Of course, it's next Wednesday" [3, p. 1584]/ Стереотип Naturally употребляется, «чтобы показать, что человек, который задает вопрос, должен знать, что ваш ответ будет да»: "Will you and your wife be going together?" "Naturally" [3, p. 1585]. Развитие функциональных смыслов идет по линии скрытых интенций желательности и нежелательности согласия или его предсказуемости.

Это же направление отмечается и при анализе согласий на предложение и согласие-разрешение. Кроме перечисленных выше стереотипов употребляется стереотип ok/okay, который обозначает, что согласие дается, но говорящий не очень доволен этим обстоятельством: "Sally, I can use your car today, can't I?" "OK, but I need it this evening" "Would you mind going to the bank for me?" "OK cay, if you do the laundry for me tomorrow" [3, p. 1585]. В таком же значении выступает и all right (then): "I'11 explain later" "All right then" [5, p. 47]. Согласие в этом случае эквивалентно принятию предложения. Если говорящий высказывает желание исполнить то, что от него просят, то используются стереотип Can do ("I'd like to book the table for six this evening / about 7.30". "Can do. What's the name, please?" [6, p. 89], а также стереотипы Done! ("You lead and we'll look for it „Done"", [5, p. 491] и No problem! ("Can you repair it?" "No problem1" [5, p. 1311]. Этот стереотип настолько часто употребляется в речи, что становится подтверждением или просто добавочным высказывание к согласию ("I ought to think about going actually. If that's all right with you" . "Yeah. No problem") или к утверждению (If they don't want to speak to me, fine. No problem [5, p. 1311]. В последнем примере стереотип no problem используется как эвфемизм высказывания no offence [7, p. 219].

Таким образом, интерпретация положительной реакции на прескрипцию может проходить по линии охотного или неохотного согласия. В качестве эмфатического согласия выступает высказывание You bet! В нем происходит контаминация таких значений как собственно согласие и экспрессивное подтверждение ("It's settled then?" "You bet", "Are you afraid if snakes?" "You bet your life, I am afraid of snakes" [5, p. 149]).

В качестве построений, отражающих согласие, выступают высказывания, в которых «отсчет» ведется от самого говорящего, как, например, в It's all right by me, OK by me!, которые демонстрируют «индивидуализацию» стереотипа, под которой понимается его локализованность в коммуникативном пространстве, то есть принадлежность к адресанту. Согласие может осуществляться с помощью метонимических высказываний типа I'll say!, а также в высказываниях с отрицанием: I wouldn't say no [7, p. 150], построенным по модели импликации «я не говорю нет, значит, я согласен»: I wouldn't say no to a drink [5, p. 1478]. Двойное отрицание придает высказыванию большую убедительность, делая его более экспрессивным. По той же линии вежливой экспрессивности строится и высказывание I couldn't agree more, в котором указана степень согласия: Nick: I was going to say... why give it up until you have to? Martha: J couldn't agree more with you (They both smile and there is a rapport established. X couldn't agree with you more" (E. Albee. Who's Afraid of Virginia Wolf? 1962 [7, p. 138].

Из сказанного следует основное направление стереотипного смысла проходит по линии процедуры ограничения фокуса действия согласия: «я согласен, но другие могут думать не так», и по линии усиления выразительности.

Стереотипное согласие может строиться с помощью пресуппозитивно-утвержда-ющих структур, как например, I don't care if do! или I don't mind if I do: "May I offer you a glass of sherry?" he asked. "It seems a suitable hour for something of the sort". "I don't mind if I do" [7, p. 139]. В этом случае риторика согласия строится на смягчении степени «энтузиазма» согласия: говорящий старается быть вежливым, показывая, что соглашается, чтобы доставить собеседнику удовольствие. Если отсчет согласия идет от собеседника, то стереотип согласия имеет характер горячей поддержки того, о чем говорит собеседник, и согласие приближается к подтверждению: You've said it all!; You're telling me! — выражение согласия и подтверждения: "By God, it's cold!" "You're telling me!" [5, p. 605].

В этом случае интерпретация согласия заключается в том, что говорящий и сам знает, что происходит, но не хотел об этом говорить: "It's wrong again, but then I was never any good at maths". "You said it!" [ 7, p. 930]. Если интерпретация согласия включает элемент вынужденности, то употребляется высказывание You win: "All right". I said "You win". Стереотипные согласия выражаются и с помощью прескриптивных высказываний: Say it again/You can say it again ("Must have been a fiddly job". "You can say it again" [5, p. 1478] и констатации: If you say so [7, p. 161]. Распределение функциональных смыслов в основном проходит по направленности исчисления согласия, которые условно можно назвать id-согласия, то есть те формулы, которые ориентированы на адресанта и du-согласия, то есть стереотипы, ориентированные на адресата.

Разница между согласием и подтверждением заключается в том, что говорящий в некоторых случаях включает подтверждение в контекст того, что обсуждается, то есть реактивный ответный характер проявляется во включенном контексте. В английском языке стереотипными подтверждениями выступают такие высказывания как Right/That's right/All right — выражение согласия и горячей поддержки. В качестве вариантов этих стереотипов выступают Right enough! True enough!, Fair enough!, где элемент enough является усилительным. Например, "True enough, you can't expect sweet reasons from the bunch of screwballs" [6, p. 480]. — cp. австралийское высказывание Too right? также с усилительным компонентом.

В некоторых случаях подтверждение истинности строится с помощью добавочной структуры типа And that's a fact; And no mistake. В них операция конъюнкции используется для того, чтобы подчеркнуть правильность предшествующего высказывания: "There is a lot of money to be made out of the libel law. That's a fact". "Well, precious, that's a pretty stirring outfit you're wearing, and no mistake" [6, p. 13]. К этому же типу относится и восклицание And how!, которое означает абсолютное согласие с предшествующим суждением: "Is a drinking song essential?" — "And how!" said Mr Greb [7, p. 12]. Подтверждение может осуществляться и с помощью индексального высказывания That's it!: "You got married, right?". "Yeah, that's it" [5, p. 1727].

Подтверждение правильности того, о чем говорится, осуществляется с помощью стереотипов Sure! Sure thing! That's for sure! Эти высказывания могут выступать и как самостоятельные реплики и сопровождать утверждение или предположение, придавая большую убедительную силу тому, о чем говорится. В этом случае высказывание постепенно приближается к высказываниям-ярлыкам (tags), рассмотренным в "Sure thing! I'll be there at ten o'clock" Такое же направление развития функциональных значений происходит у высказывания All right, которое может выступать как согласие (см. выше), а в случае нереактивного использования становится подтверждением истинности: "I remember him, all right; It's an isolated spot all right" [5, p. 47]. Not half! — выражение уверенности в чем-то или подтверждение: "Did you like it?" — "Not half!" [6, p. 410].

Второе направление интерпретации подтверждения связано с определением процедуры вероятности того, что говорящий, в сущности, не имеет ничего против сказанного собеседником. Иными словами, говорящий подтверждает сделанное предположение или утверждение, как правило, используя стереотипы No problem!, No kidding! I bet!. Подтверждение No problem! может означать то, что говорящий готов согласиться: "I ought to think about going actually. If that's all right with you". "Yeah. No problem" [5, p. 1311 ]. Подтверждение No kidding утверждает серьезность отношения: "I am scared! No kidding!" [5, p. 916], a I bet — возможность или вероятность того, о чем шла речь:

"That'll be nice, she answered mechanically and as the door closed, added" "1 bet" [6, p. 293]. В современном английском языке подтверждение I bet может выражать такой вид согласия, который связан с эмоциональным отношением говорящего, а именно раздражением или удивлением. Например, "I'd like to ask you something" I said. "I bet you would" [5, p. 147].

Третье направление интерпретации подтверждения связано с выражением эмоционального отношения говорящего, в более изысканной риторической форме воздействующего на слушателя. Для этого может использоваться гипербола As I live live and breathe/ As I live: "Kilshaw's handwriting? Are you sure?" "As I Iive" [7, p. 20-21]. Интерпретация подтверждения может отражать достаточно сложные операции над функциональными смыслами, как это происходит с высказыванием I am afraid so, которое представляет собой такую форму согласия-подтверждения, которая смягчает категоричность ответа, так как собеседник надеется услышать отрицательный ответ и сам говорящий это понимает: "You are not going out, are you" "J am afraid so" [3]; "Bad news?" "I'm afraid so" [5, p. 31]. Значение этого согласия можно квалифицировать как подтверждение предположения, имеющего отрицательную коннотацию.

Одобрение — тип ответной реакции, который занимает промежуточное положение между ответными и собственно комментирующими высказываниями. В некоторых случаях одобрения выступают как непроизвольный комментарий по поводу сложившейся ситуации, поведения собеседника, то есть стимулом его появления становится «внутренняя потребность» говорящего в положительной оценке происходящего. Главным становится ценностное отношение говорящего к обсуждаемой ситуации. Одобрение в отличие от согласия имеет направленность на слушателя, стимулируя также его положительную реакцию. Фреймовый сценарий одобрения исключает приказ, так как одобрительный комментарий обычно не адресуется непосредственно человеку, стоящему выше по социальному положению — он может делаться кулуарно.

Схематически сценарий одобрения можно представить следующим образом: [{прескрипция{призыв/предостережение/приглашение/предостережение} < положительная оценка} > одобрение < положительная реакция слушателя]. Функциональные значения в этой группе распределяются по процедурам выражения норм положительной оценки.

Наиболее распространенными выражениями одобрения выступают высказывания-восклицания оценочного типа: Nice going!, Nice one, Cyril!, Good! Good thinking! Good for you! Fair enough! Jolly good! Как правило, эти оценочные безглагольные высказывания являются одобрением поступков, которые совершил собеседник или касаются сделанного предложения: "I can't lower the price any further because of an agreement with wholesalers / But we'll forget about any extra charges for delivery / Fair enough. I'll write the cheque" [6, p. 400]; "Are you all right?" "I'm fine" "Good! So am I" [5, p. 727].

Интересно отметить появление стереотипного обращения, которое не является определенной дескрипцией, как, например, обращение Cyril: He got his job, because his father is the club's owner. Nice one, Cyril [6, p. 400]. Это имя может быть заменено каким угодно другим, например, Charlie (ср. обращение в метакоммуникативном got it, Steve? или русское прескриптивное «Надо, Федя, надо!»). Таким же горячим одобрением является и высказывание Nice work if you can get it!/Nice work!: Good for you — nice work if you can get it [7, p. 216].

В качестве одобрения выступают и высказывания, построенные по модели двусоставного повествовательного предложения: You are on the right track, Chance is/would be a fine thing. Интерпретация коммуникативных смыслов основывается на двух факторах — правильном пути (right track) и удачном шансе (fine chance). Скрытый смысл, который стоит за этими высказываниями, заключается в том, что в некоторых случаях одобрительный комментарий имеет преждевременный характер, так как все не так замечательно: "Why don'you apply for the management job. You would be very good at it" —"Chance would be a fine thing" Everyone knows that it's been promised to Maxwell in the Finance department [6, p. 97]. Эта интерпретация дает возможность предположить наличие одобрения, которое делается с оговорками <хорошо, если при этом не помешают какие-либо обстоятельства. К этому типу одобрений относится и высказывание Nice work if you can get it! или nice work! с той только разницей, что условие было выполнено, но трудности были преодолены: Good for you — nice work if you can get it [7, p. 216].

Таким образом, распределение функциональных смыслов стереотипных положительных ответов распределялись по следующим параметрам: 1) уверенное/неуверенное или заинтересованное/незаинтересованное согласие; 2) по вектору направленности отсчета: id-согласие / du-согласие; З) по параметру истинности/ложности сделанного предположения.

Литература

1. Третьякова Т. П. Функциональная семантика коммуникативной метафоры // Метафоры языка и метафоры в языке / под ред. А. В. Зеленщикова, А. А. Масленниковой. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006. С. 45-72.

2. Crystal D. The Cambridge Encyclopedia of the English Language. Cambridge; New York: Cambridge University Press, 1995. 489 p.

3. Longman Language Activator. The World's First Production Dictionary. Longman, 1994. 1587 p.

4. Шилков Ю. М. Гносеологические основы мыслительной деятельности. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1992. 184 с.

5. Collins Cobuild English Dictionary. London, 1995. 1981 p.

6. Cowie A. P., Makin R., McCraig I. R. Oxford Dictionary of Current Idiomatic English. Oxford, 1984. Vol. 2. 685 p.

7. Partridge E. A Dictionary of Catch Phrases American and British, from the Sixteenth Century to the Present Day / ed. by P. Beale. New York: Stein and Day, 1986. 384 p.

8. Longman Dictionary of Contemporary English. London, 1987. 1229 p.

Статья поступила в редакцию 16 апреля 2012 г.