Распределение и миграции нерки (Oncorhynchus nerka) в летне-осенний период 20022006 гг. в западной части Берингова моря

2007

Известия ТИНРО

Том 151

УДК 597.553.2

И.И. Глебов

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ И МИГРАЦИИ НЕРКИ (ONCORHYNCHUS NERKA) В ЛЕТНЕ-ОСЕННИЙ ПЕРИОД 2002-2006 ГГ. В ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ БЕРИНГОВА МОРЯ

Рассмотрены особенности распределения и миграций неполовозрелой и по-сткатадромной нерки в летне-осенний период в западной части Берингова моря по результатам исследований 2002-2006 гг. При миграциях в западную часть Берингова моря нагульная нерка использует два основных миграционных потока — через Командорскую и Алеутскую котловины. Миграции и распределение нерки связаны с циркуляцией водных масс и с величиной водообмена с океаном. Массовые миграции в пределы ИЭЗ России начинаются в первой половине июня, а полностью она покидает ее к концу октября. Выход посткатадромной нерки из прибрежных районов начинается в начале августа. Направление последующих миграций рекрутов с развитием сезона изменяется от северо-восточного до практически южного на поздних этапах.

Glebov I.I. Distribution and migrations of sockeye salmon (Oncorhynchus nerka) in summer and autumn 2002-2006 in the western Bering Sea // Izv. TINRO. — 2007. — Vol. 151. — P. 61-74.

Patterns of distribution and migrations of immature and post-catadromous sock-eye salmon in the western Bering Sea in summer and autumn are considered based on research surveys conducted in 2002-2006. There are two major migration routes of immature sockeye into the western Bering Sea: across the Commander and Aleutian Basins. The migrations and distribution of sockeye are associated with water circulation and water exchange rate between the Bering Sea and the Pacific Ocean. Large-scale migration of sockeye into the Russian EEZ begins in early June. In early August, the post-catadromous sockeye begin offshore migration. Later the fish migrate first to the northeast and then move generally southward. The salmon leave Russian waters by late October.

Введение

Уже неоднократно отмечалось, что на начало 21-го в. пришелся период высокой численности практически всех видов тихоокеанских лососей (Гаврилов, Глебов, 2002; Старовойтов и др., 2004; Шунтов, Свиридов, 2005; Глебов и др., 2006). В летний период неполовозрелая молодь и производители кеты, нерки и чавычи полностью осваивают всю акваторию западной части Берингова моря, а с выходом в море посткатадромных рекрутов суммарная плотность распределения лососей превышает 3 тыс. экз./км2 (Атлас ..., 2006; Нектон ..., 2006). Массовые миграции нагульной молоди в западный сектор моря обусловили в последние годы практически полное доминирование семейства Oncorhynchus по биомассе в нектонном сообществе верхней эпипелагиали глубоководных котловин моря (Глебов и др., 2006). Не последнюю роль в этом играет нерка, уступающая по обилию в летне-осенний период в российском секторе моря только кете. С 1997 г. мощ-

61

ность подходов нерки к основным районам нереста и промысла на Камчатке возрастала при отмеченном максимуме вылова в 2002 и 2006 гг. (более 24 тыс. т, без учета вылова в море специализированными дрифтерными судами). С учетом возросшей численности лососей справедливо возник вопрос об экологической емкости экосистемы Берингова моря по отношению к тихоокеанским лососям в условиях повышенной плотности их распределения в летне-осенний период. Для решения этой проблемы в период 2002-2006 гг. в ходе ряда экспедиций в западную часть Берингова моря выполнен целый комплекс разносторонних исследований, в результате которых был получен большой массив данных, в том числе по количественному распределению и миграциям лососей в пределах ИЭЗ России.

Материалы и методы

В основу настоящей работы положены результаты шести комплексных пелагических съемок ТИНРО-центра в летне-осенний период (июнь—октябрь) 20022006 гг. в северо-западной части Берингова моря. Исследования проводились с применением стандартных методик с коэффициентом уловистости, принятым для половозрелой и неполовозрелой крупной (нагульная молодь), — 0,3 — и для посткатадромной молоди (рекруты) — 0,4 (Шунтов и др., 1988, 1998).

Из всех лет исследований развития атмосферных процессов 2002 г. можно выделить как переходный, а в остальные четыре года, несмотря на то что зимние периоды 2005 и 2006 гг. отличались большей ледовитостью, ситуация развивалась по типу теплых лет (Глебова, 2005, наст. том). Поэтому, хотя исследования в 2002-2006 гг. охватили различные периоды летне-осеннего сезона, все их можно отнести к циклу относительного потепления в Беринговом море (Басюк, Хен, 2005; №еп, Basyuk, 2005; Хен и др., 2006; Басюк и др., наст. том). При этом следует учитывать, что океанологическая ситуация отдельных лет не повторялась в точности, а имела свои особенности в циркуляции водных масс и термоха-линных условиях. Но в общих чертах развитие сезонных процессов, несмотря на некоторые отклонения, имело сходный характер. В течение всех пяти лет на акватории моря прослеживалась усиленная адвекция океанических вод, в результате чего возрос водообмен с океаном, и отмечалось широкое проникновение трансформированных водных масс в пределы северного шельфа. Кроме того, в условиях ослабленной циклонической деятельности на акватории Командорской и значительной части Алеутской котловин развитие летне-осенних сезонных процессов происходило с некоторой задержкой.

Принимая во внимание сходные параметры океанологического режима этих пяти лет с учетом сезонных изменений, а также особенностей распределения лососей и состава нектонного сообщества эпипелагиали, проведенные исследования, несмотря на календарные сроки работ, можно ранжировать в определенной последовательности. Наиболее ранние по срокам исследования проводились летом 2005 г., затем в порядке развития сезонных процессов следуют летняя съемка 2003 г., а далее работы, пришедшиеся практически на сопоставимые по времени осенние периоды 2002, 2006, 2003 и 2004 гг.

Результаты и обсуждение

Известно, что в летне-осенний период нерка встречается практически по всей западной части Берингова моря от Анадырского залива до Командорских островов (Радченко, 1994; Глебов и др., 2004; Старовойтов и др., 2004). По мере развития сезонных миграций она осваивает акваторию глубоководных котловин, заходит в районы материкового склона и проникает в пределы внешней части шельфа. Основу численности нерки в море стабильно формирует неполовозрелая молодь, но в раннелетний и осенний периоды ощутимый вклад вносят соответственно половозрелые особи и посткатадромные рекруты. В результате по

причине различий во времени и сроках миграций рыб разных возрастов и зрелости, а также индивидуального линейного роста отдельных групп в западной части моря в течение летне-осеннего сезона размерный состав нерки претерпевает значительные изменения (рис. 1).

Рис. 1. Размерный состав нерки из траловых уловов в западной части Берингова моря и прилегающих океанических водах в летне-осенние периоды 2002-2006 гг.

Fig. 1. Sockeye size in the western Bering Sea and adjacent oceanic waters in summer and autumn in 2002-2006

Известно, что нерка, несмотря на то что ее считают наиболее холодолюби-вым видом семейства, практически не встречается в Беринговом море в зимний период, а в ходе нагульных миграций перераспределяется южнее (Радченко, Глебов, 1998). Ее появление на акватории Берингова моря и прилегающих океанических вод происходит весной, когда производители камчатских стад мигрируют к нерестовым рекам. Поскольку исследования 2002-2006 гг. были сориентированы по времени на тотальные учеты сеголеток горбуши и ее производителей или на неполовозрелую молодь лососей в период нагульных миграций, они в лучшем случае охватывали только окончание хода преднерестовой нерки. Так, в конце июня 2005 г. половозрелая нерка уже широко встречалась по всей обследованной акватории тихоокеанских вод Камчатки и юго-западной части Берингова моря (рис. 2). В этот период распределение нерки было относительно равномерным (1-4 экз./час), а в уловах преобладали самки (68,8 %) с невысокой зрелостью половых продуктов (ГСИ — 2,6-6,5 %).

Ко второй половине июля затухающие преднерестовые миграции нерки наблюдаются с тихоокеанской стороны Командорских островов (1-4 экз./час), а в западной части Берингова моря к этому времени встречаются только отдельные зрелые особи (рис. 3). Но половозрелая нерка еще в течение довольно длительного периода держится в открытых районах глубоководных котловин. Во второй половине сентября 2006 г. было встречено три экземпляра с высокой зрелостью половых продуктов. Из них самка (ГСИ — 13,65 %) и самец (ГСИ — 3,59 %) были пойманы соответственно 15 и 19 сентября в южной части 8-го района юго-восточнее мыса Олюторского. Еще одна самка (ГСИ — 9,77 %) встречена еще позже (29 сентября) перед Олюторским заливом.

62

66

57°

55°

53°

51°

160° 162° 164° 166° 168° 170° 172° 174° 176° 178° 180°

Рис. 2. Пространственное распределение половозрелой нерки (экз./км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 17.06-21.07.2005 г. Нанесена температура поверхностных водных масс. Цифры — улов, экз./час

Fig. 2. Spatial distribution of mature sockeye (inds. per km2) in the upper epipe-lagic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 17 Juny — 21 July 2005. Sea surface temperature is shown on the map

Рис. 3. Пространственное распределение половозрелой нерки (экз./км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 15.07-24.08.2003 г. Нанесена температура поверхностных водных масс. Цифры — улов, экз./час

Fig. 3. Spatial distribution of mature sockeye (inds. per km2) in the upper epipe-lagic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 15 July — 24 August 2003. Sea surface temperature is shown on the map

Неполовозрелая молодь. Неполовозрелая молодь нерки в тихоокеанских водах Камчатки, судя по всему, появляется в мае, так как к середине июня (17-20 июня 2005 г.) она уже встречается (1-8 экз./ час) по всей обследованной акватории. Немногим позже (с конца мая) нагульная молодь заходит и в пределы ИЭЗ России в Беринговом море, поскольку в июне 2005 г. неполовозрелая нерка уже встречалась в западной части Командорской котловины, а к началу июля успела освоить акватории внешней границы корякского и наваринского шельфа (рис. 4). В этот период хорошо выражен тренд возрастания уловов к восточной периферии района исследований, где непосредственно у границы ИЭЗ выделялось два достаточно хорошо выраженных скопления — южное (147-243 экз./час) и северное (16-19 экз./час). Более крупное южное располагалось в Командорской котловине, в секторе, находящемся под воздействием трансформированных океанических вод течения Атту, северное — в Алеутской котловине, в пределах основного потока Центрально-Беринговоморского течения (ЦБТ).

С развитием летнего сезона нагульная молодь нерки последовательно осваивает практически всю западную часть моря, за исключением прибрежных районов шельфа. Так, в июле 2003 г. она уже встречалась по всей глубоководной части и в присваловых районах, а к августу даже проникла в центральный и

северо-восточный секторы Анадырского залива (1-5 экз./час) (рис. 5). В этот период у нагульной молоди хорошо прослеживается возрастание уловов к северной периферии Алеутской котловины и внешней части наваринского шельфа.

Рис. 4. Пространственное распределение неполовозрелой нерки (экз./км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки

17.06-21.07.2005 г. Нанесена температура поверхностных водных масс

Fig. 4. Spatial distribution of immature sockeye (inds. per km2) in the upper epipelagic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 17 June — 21 July 2005. Sea surface temperature is shown on the map

Рис. 5. Пространственное распределение неполовозрелой нерки (экз./км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки

15.07-24.08.2003 г. Обозначения как на рис. 4

Fig. 5. Spatial distribution of immature sockeye (inds. per km2) in the upper epipelagic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 15 July — 24 August 2003. Indications as in Fig. 4

160° 162° 164° 166° 168° 170° 172° 174° 176° 178° 180° 178° 176° 174° 172° 170°

После достижения к концу августа в западной части моря максимальных параметров численности и распространения в сентябре у молоди нерки в миграционном цикле наступает период относительного равновесия. В начале месяца, вероятно, еще преобладает западная направленность миграций, а в третьей декаде постепенно начинают проявляться и нарастать обратные тенденции. Так, в сентябре — начале октября 2002 г., несмотря на то что неполовозрелая нерка уже практически покинула присваловые районы северного шельфа, она по-прежнему встречалась по всей глубоководной части российской экономической зоны Берингова моря и в прилегающих океанических водах (рис. 6). К этому времени нагульная молодь традиционно концентрируется в южной части Алеутской и северной — Командорской котловин (94-132 экз./час).

170" 172" 174" 176" 178" 180" 178" 176" 174" 172" 170"

Рис. 6. Пространственное распределение неполовозрелой нерки (экз./км2) в верхней эпи-пелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 31.08-10.10.2002 г. Обозначения как на рис. 4

Fig. 6. Spatial distribution of immature sock-eye (inds. per km2) in the upper epipelagic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 31 August — 10 October 2002. Indications as in Fig. 4

Практически аналогичным было распределение неполовозрелой молоди и в сентябре 2006 г., с повышенной плотностью скоплений в юго-западной части Алеутской (80-174 экз./час) и западной — Камчатской (99-288 экз./час) котловин (рис. 7). Довольно высоки были ее уловы также в присваловом секторе олюторско-карагинского района и севернее мыса Олюторского. Высокие концентрации молоди в этих районах, по-видимому, довольно стабильны и сохраняются до массового перераспределения неполовозрелой нерки в центральную часть моря (конец сентября — начало октября 2003 г.) (рис. 8).

Рис. 7. Пространственное распределение неполовозрелой нерки (экз./км2) в верхней эпи-пелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 24.08-12.10.2006 г. Обозначения как на рис. 4

Fig. 7. Spatial distribution of immature sock-eye (inds. per km2) in the upper epipelagic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 24 August — 12 October 2006. Indications as in Fig. 4

164° 166° 168° 170° 172° 174° 176° 17S° 1S0° 178° 176°

Осенняя съемка 2004 г., несмотря на стандартные сроки проведения, пришлась на наиболее поздние этапы нагульных миграций неполовозрелой нерки в пределах ИЭЗ России в Беринговом море. Неполовозрелая молодь в сентябре— октябре 2004 г. еще встречалась по всей обследованной акватории от тихоокеанских вод Камчатки до северо-западной части Берингова моря, включая наварин-ский шельф (рис. 9). Но, судя по распределению уловов, она быстро перераспределялась восточнее к границе ИЭЗ России, где и наблюдались ее максимальные уловы (87-179 экз./час).

По представленным выше схемам распределения неполовозрелой нерки в летне-осенний период в западной части Берингова моря довольно хорошо прослеживаются генеральные траектории ее сезонных миграций. Судя по локализа-

66

Рис. 8. Пространственное распределение неполовозрелой нерки (экз./ км2) в верхней эпи-пелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 14.09-25.10.2003 г. Обозначения как на рис. 4

Fig. 8. Spatial distribution of immature sock-eye (inds. per km2) in the upper epipelagic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 14 September — 25 October 2003. Indications as in Fig. 4

160° 162° 164° 166° /68° /70° /72° /74° 176" 178° 180° 178° 176" 174° /72° /70°

Рис. 9. Пространственное распределение неполовозрелой нерки (экз./км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 1 1.09-23.10.2004 г. Обозначения как на рис. 4

Fig. 9. Spatial distribution of immature sockeye (inds. per km2) in the upper epipelagic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 11 September — 23 October 2004. Indications as in Fig. 4

156° 158° 160" 162° 164° 166° 168° 170° 172° 174° 176° 178° 180° 178° 176° 174° 172° 170°

ции скоплений нерки в раннелетний период, она заходит в западную часть Берингова моря, ориентируясь по основным потокам течений Атту и ЦБТ. Причем ранние миграции направлены с западной ветвью первого непосредственно в Командорскую котловину, а чуть позже начинаются миграции "северным маршрутом", через Алеутскую. Эти маршруты, по-видимому, являются традиционными для неполовозрелой нерки, но в зависимости от интенсивности ее миграций в западную часть моря не всегда хорошо выражены. Несомненно, не последнюю роль в этом играет величина поступления тихоокеанских вод с потоками ЦБТ и западной ветвью течения Атту в российский сектор моря. В течение пятилетнего периода исследований неоднократно отмечалась усиленная адвекция трансформированных океанических вод в западную часть моря, что стимулировало активные миграции нерки в западную часть моря, а оба миграционных потока приобрели четкие контуры.

Так, исследования 2005 г., захватившие более ранние этапы летних миграций в западную часть моря, дают основание полагать, что в первой декаде июня

неполовозрелая нерка только начинает заходить в российские воды. И на начальных этапах летнего миграционного цикла имеет большее значение так называемый "южный миграционный маршрут", направленный сразу от Алеутских проливов через Командорскую котловину в район южнее Олюторского залива (см. рис. 4). Судя по схемам распределения, неполовозрелая нерка, использующая этот маршрут, перераспределяется по акватории юго-западной части моря и задерживается здесь до начала обратных миграций.

Второй поток мигрирующей неполовозрелой нерки расположен севернее в пределах основного русла ЦБТ, а с развитием сезона смещается южнее, занимая среднее положение между июньскими траекториями обоих маршрутов. Значимость "северного маршрута" возрастает несколько позже (июль—август), что вполне объяснимо более протяженными миграционными путями через Алеутскую котловину в северо-западную часть моря. При этом в зависимости от океанологического режима отдельного года дальнейшее направление миграций молоди нерки, заходящей в западную часть моря "северным маршрутом", может варьировать. Она или сразу перераспределяется юго-западнее, или, как летом 2003 г., вначале мигрирует с потоком Наваринского течения в пределы северного шельфа (рис. 4-6). В последнем случае ее последующие миграции в юго-западную часть моря, вероятно, носят менее интенсивный характер, поскольку часть молоди, по-видимому, после откочевки с северного мелководья сразу выходит в восточную часть моря (см. рис. 7). Неоднократно отмечалось, что в период летнего нагула в Беринговом море повышенная плотность скоплений нерки традиционно приходится на Алеутскую котловину, а также северную и юго-восточную части Командорской (см. рис. 6-8). Но при любой ситуации для апогея летних миграций для распределения нерки характерно формирование плотных скоплений в западной части глубоководных котловин и в присваловых районах (Радченко, 1994).

Определить точные сроки начала обратных миграций нагульной нерки в восточную часть моря довольно сложно, но, учитывая присущую лососям разницу во времени миграций разных размерно-возрастных групп, вероятно, они начинаются не позже августа. К концу августа массовые миграции нагульной молоди в воды ИЭЗ России постепенно затухают, а в сентябре, после периода относительной стабилизации, начинают преобладать процессы обратной направленности. Именно подобная ситуация, когда в миграционном цикле наступает относительно короткий период равновесия, наблюдалась в сентябре 2006 г. Нерка традиционно концентрировалась в западной части глубоководных котловин, но уже прослеживались два миграционных потока в пределах отмеченных ранее "северного" и "южного" маршрутов, т.е. распределение нерки в 2006 г. в полной мере относится к раннеосеннему (или позднелетнему) периоду, предшествующему последующему перераспределению ее восточнее.

По мере оттока нерки в восточную часть моря величина ее уловов поначалу постепенно снижается, и только затем центр плотности скоплений смещается к ИЭЗ России (рис. 8-9). При осеннем цикле сезонных нагульных миграций отход нагульной молоди в восточную часть моря происходит в обратном порядке: вначале через северную периферию Алеутской котловины, а затем с небольшой задержкой и южным маршрутом через Командорскую. При этом заметно, что распределение нерки в значительной степени взаимосвязано с циркуляцией поверхностных водных масс, причем ориентиром для нее при нагульных миграциях в Беринговом море, вероятно, являются потоки модифицированных океанических вод основных течений (ЦБТ и Атту). Скопления молоди, в зависимости от сроков наблюдений, как правило, располагаются преимущественно в основных потоках или на флангах русел этих течений и на периферии образованных ими вихрей. Представленная генерализованная схема миграций вовсе не исключает возможности захода какой-то части неполовозрелой нерки в западную часть Берингова моря и напрямую из океана через Командорские проливы.

В течение всего пятилетнего периода исследований нерка встречалась в довольно широком диапазоне температур — от 4,5 0С (наваринский шельф) до 12,013,0 0С (океанические воды Камчатки и Командорская котловина). И, несмотря на то что температура поверхностного слоя, являющаяся внешним проявлением более сложных атмосферных и океанологических процессов, хорошо согласуется с определенными этапами сезонных миграций нерки, данный фактор не является критерием, строго регулирующим их протекание. Так, летом 2003 г. в условиях интенсивной адвекции трансформированных океанических вод с ветвью ЦБТ в Анадырский залив, в результате чего наблюдался сильный прогрев верхнего квазиоднородного слоя (ВКС) (9-10 0С), отмечены активные миграции нерки в пределы северного шельфа. В 2006 г., несмотря на столь же хороший прогрев этого района (аномалии до +1 0С), молодь практически не встречалась в центральной части северного шельфа, а в пределах свала глубин уловы ее были невелики.

Как показали результаты исследований 2004 и 2005 гг., значение, вероятно, имеет не сама величина параметра, а фактор его изменения в течение определенного времени — постепенно или резкий скачок. Так, массовый отток нерки в восточную часть моря осенью 2004 г. проходил при хорошо прогретом ВКС западного сектора глубоководных котловин и присваловых районов (7-8 0С) (рис. 9). Но при сравнении с аналогичными данными 2003 и 2006 гг. (9-11 0С) можно предположить, что сигналом к миграциям стало резкое изменение окружающей среды, проявившееся в понижении (скачке) температуры. В результате на фоне быстрого понижения температуры всего на 2-4 0С в 2004 г. нагульная нерка стала быстро перераспределяться восточнее, т.е. в данном случае внешним индикатором причин, вызвавших откочевку молоди нерки, послужила не сама фактическая величина температуры водных масс, а резкое ее понижение (скачок) в течение относительно короткого времени.

Вероятно, такой же механизм, но в менее жестких рамках действует и при летних миграциях. Учитывая, что после небольшой задержки интенсивный прогрев водных масс (5,0-6,5 0С) в 2005 г. отмечен в конце июня, изменения в верхних слоях эпипелагиали в этот период только начались, что и привело к концентрации молоди в пределах границы ИЭЗ России. Неполовозрелая нерка начала заходить в западную часть моря, и, вероятно, последующие ее миграции в пределы ИЭЗ России в июле носили "взрывной" характер, без предварительного более или менее плавного нарастания плотности скоплений. Ко времени работ в Алеутской котловине в начале июля верхний поверхностный слой уже успел достаточно хорошо прогреться (7,0-8,5 0С), и миграции молоди нерки, заходящей через Алеутскую котловину, развивались уже более равномерно с последовательным нарастанием величины уловов и постепенным перераспределением в прилегающие районы. При этом, несмотря на то что в течение всего периода исследований нерка встречалась в широком диапазоне температур — от 4,5 до 10,0 0С, — нижним оптимальным порогом ее нагула в западной части моря являются температуры не менее 6,0-7,0 0С.

Посткатадромная молодь. Как показали исследования предыдущих лет, рекруты нерки в Беринговом море не сразу осваивают открытые районы, а на некоторое время задерживаются в пределах шельфа, концентрируясь в присва-ловых районах. В то же время их выход из прибрежья и последующие миграции в пределах мелководных районов начинаются довольно рано. Так, при мониторинговых работах у мыса Наварин в 2004 г. с первой, а в 2006 г. со второй декады августа морские сеголетки (АС — 14,5-19,5 см, Lср — 15,8 см) уже стабильно встречались в уловах (рис. 10, 11). Несомненно, эти сроки можно считать временем начала дальних миграций посткатадромной нерки мейныпиль-гынского стада, поскольку и летом 2003 г. выход рекрутов в открытые районы у мыса Наварин был отмечен уже 12 августа, причем максимальный улов составил 47 экз./час (АС — 14,4-18,0 см, средняя — 16,0 см) (рис. 12).

69

156° 158° 160° 162° 164° 166° 168° 170° 172° 174° /76° 178° 180° 178° 176°

Рис. 10. Пространственное распределение посткатадромной молоди нерки (экз./км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 11.09-23.10.2004 г. Нанесена температура поверхностных водных масс

Fig. 10. Spatial distribution of post-catadromous juvenile sockeye (inds. per km2) in the upper epipelag-ic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 11 September — 23 October 2004. Sea surface temperature is shown on the map

164° 166°

170° 172° 174° 176° 178° 180° 178° 176°

Рис. 11. Пространственное распределение посткатадромной молоди нерки (экз./ км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 24.08-12.10.2006 г. Обозначения как на рис. 10

Fig. 11. Spatial distribution of post-catadromous juvenile sockeye (inds. per km2) in the upper epipelag-ic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 24 August — 12 October 2006. Indications as in Fig. 10

160° 162° 164° 166° 168° 170° 172° 174° 176° 178° 180° 178° 176° 174° 172° 170°

Рис. 12. Пространственное распределение посткатадромной молоди нерки (экз./ км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 15.07-24.08.2003 г. Обозначения как на рис. 10

Fig. 12. Spatial distribution of post-catadromous juvenile sockeye (inds. per km2) in the upper epipelag-ic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 15 July — 24 August 2003. Indications as in Fig. 10

Насколько позже начинается выход посткатадромной нерки из прибрежных районов олюторско-карагинского района, точно указать сложно. Но, учитывая, что в сентябре она уже встречается в открытых районах, морские миграции ее начинаются, вероятно, в конце августа. А с сентября посткатадром-ная молодь в зависимости от океанологической ситуации в разные годы может встречаться как в присваловых районах, так и в глубоководных котловинах (см. рис. 10-14). Так, распределение нерки, отмеченное в приблизительно одинаковые сроки 2002-2004 и 2006 гг. (сентябрь—октябрь), очень сходно, но, по сути, съемками были охвачены разные по степени развития этапы посткатад-ромных миграций. Если в конце сентября 2003 г. рекруты только выходили из прибрежья, не перераспределяясь в открытые районы, то в практически аналогичные периоды 2002 и 2004 гг. они находились на разных этапах освоения глубоководных районов моря. Ситуацию же сентября 2006 г., когда посткатад-ромная нерка встречалась и в присваловых и в открытых районах моря, можно охарактеризовать как промежуточную.

Рис. 13. Пространственное распределение посткатадромной молоди нерки (экз./ км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 14.09-25.10.2003 г. Обозначения как на рис. 10

Fig. 13. Spatial distribution of post-catadromous juvenile sockeye (inds. per km2) in the upper epipelag-ic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 14 September — 25 October 2003. Indications as in Fig. 10

160° 162° 164° 166° 168° 170° 172° 174° 176° 178° 180° 178° 176° 174° 172° 170°

Рис. 14. Пространственное распределение посткатадромной молоди нерки (экз./ км2) в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и тихоокеанских вод Камчатки 31.08-10.10.2002 г. Обозначения как на рис. 10

Fig. 14. Spatial distribution of post-catadromous juvenile sockeye (inds. per km2) in the upper epipelag-ic western Bering Sea and Pacific Ocean off Kamchatka during 31 August — 10 October 2002. Indications as in Fig. 10

162° 164° 166° 168° 170° 172° 174° 176° 178° 180° 178° 176° 174° 172° 170°

Как отмечалось, в сентябре—октябре 2003 г. в ходе исследований был охвачен наиболее ранний этап миграций рекрутов за эти годы. Они только начали выходить из шельфовых районов и встречались (1-106 экз./час) вдоль всей

западной периферии района работ от Камчатского пролива вдоль внешней границы свала глубин камчатского и корякского шельфов до мыса Наварин и далее на север вдоль конвенционной линии (рис. 13). В сентябре — начале октября 2002 г. посткатадромная молодь также распределялась вдоль внешней границы свала глубин камчатского и корякского шельфов, но при этом она уже начала выходить в глубоководные районы (рис. 14). В сентябре—октябре 2004 г. основная часть посткатадромной нерки еще находилась в присвало-вых районах (2-44 экз./час). Но если в 2002-2003 гг. она только начала выходить в открытые воды, то в 2004 г. рекруты уже довольно активно (1-11 экз./час) осваивали акваторию глубоководных котловин (см. рис. 10). В 2006 г. в условиях пониженной циклонической активности и усиленного водообмена с океаном рекруты к середине сентября успели выйти в глубоководные районы (1-74 экз./час) (см. рис. 11). Но основная часть посткатадромной молоди еще находилась в пределах материкового склона, где распределялась очень неравномерно, с плотными скоплениями в местах предполагаемого расположения основных "маршрутов" миграций из мелководных районов. Более плотное скопление (40-322 экз./час), расположенное у мыса Олюторского, формировалось крупными рекрутами — 21,1-22,1 см), вышедшими из пределов шельфа "северным маршрутом". Второе, или "южное", скопление располагалось в юго-западной части у прол. Литке и формировалось более мелкой молодью нерки ^ — 16,6-18,8 см) позднего ската.

Принимая во внимание схемы распределения рекрутов, отметим, что на первых этапах посткатадромных миграций в августе — начале сентября они еще держатся в пределах шельфа вдоль верхней границы свала глубин, т.е. основные пути осенних миграций молоди нерки в годы с "классической" циркуляцией водных масс проходят вдоль внешней границы свала глубин олюторско-карагинско-го района и шельфа Корякского нагорья. Причем общий вектор миграций в ран-неосенний период направлен вдоль побережья в северо-восточном направлении, что справедливо не только для молоди мейныпильгынского стада, но, вероятно, и для рекрутов олюторско-карагинского района.

В раннеморской период немаловажную роль для нерки, по-видимому, играют и основные беринговоморские течения. Так, в 2003 г. распространение пост-катадромной молоди в восточном направлении ограничивалось западным флангом Камчатского течения (см. рис. 13). Но если на ранних этапах морского периода посткатадромная молодь избегает высокодинамичных зон, распределяясь по флангам основных потоков и вихревых образований, то позже эти естественные преграды уже не являются препятствием на пути ее миграций. По мере увеличения линейных размеров сеголетки, осваивая новые пространства, в конце сентября — октябре легко преодолевают русла основных течений и районы, находящиеся под воздействием их вихревых образований, и мигрируют в глубоководные районы (см. рис. 10-11). Характерно, что выход в глубоководные районы происходит практически одновременно вдоль всего материкового склона, но при этом выделяются несколько более выраженных миграционных потоков.

Первый, являющийся основным для молоди, скатившейся из рек олюторс-ко-карагинского района, на ранних этапах направлен вдоль внешнего края шельфа Олюторского залива с выходом в глубоководные районы над хребтом Ширшова. Сюда же, вероятно, в зависимости от океанологического типа года, вдоль корякского побережья еще одним миграционным потоком может подходить по-сткатадромная молодь нерки из рек северных районов, в том числе ценного в промысловом отношении мейныпильгынского стада (2004 г.). Но в условиях аномально теплого прогрева ВКС общий вектор миграций рекрутов северных стад, вероятно, может изменять направление на восточное, в результате чего они выходят сразу во внешние районы Анадырского залива и оттуда в восточную часть моря. Еще один миграционный поток посткатадромной нерки, на-

правленный от южной части материкового склона Карагинского залива через открытые районы к Командорским проливам, проявляется на более поздних этапах миграций.

Хотя температура поверхностного слоя не является фактором, напрямую определяющим сроки и скорость миграций нерки, но в отношении рекрутов интенсивность процессов осеннего выхолаживания может вносить свои коррективы. Так, ранний выход (к середине сентября) посткатадромной нерки в центральную часть моря отмечался в более холодные по океанологическому режиму по сравнению с 2002-2003 гг. годы (1986 и 2000). И в 2004 г. процессы осеннего выхолаживания, сопровождаемые активной циклонической деятельностью и штормами, проходили более интенсивно, чем в предшествующие годы. Вследствие этого произошло резкое понижение температурного фона (в среднем на 2-4 0С) в ВКС на значительной части обследованной акватории по сравнению с 2003 и 2002 гг. В результате уже к концу сентября в процессе освоения новых жизненных пространств начался отток молоди нерки из присваловых районов и северного шельфа и ее миграции в восточном направлении.

Выводы

На основании вышеизложенного можно подытожить, что в так называемые периоды теплых лет при миграциях в западную часть Берингова моря нагульная нерка использует два основных миграционных потока, которые не теряют своего значения и в осенний период. В летне-осенний период миграции и распределение нерки по акватории западного сектора моря связаны с расположением и интенсивностью основных беринговоморских течений, что в свою очередь зависит от величины водообмена с океаном. При этом массовый заход неполовозрелой нерки в пределы ИЭЗ России приходится на первую половину июня, а полностью она покидает ее к концу октября.

В северо-западной части моря массовые миграции посткатадромной нерки из прибрежных районов начинаются в начале августа, а в юго-западной — во второй половине этого месяца. После выхода на внешние участки шельфа рекруты нерки вначале мигрируют в его пределах, а только затем выходят в открытые районы моря. При этом вектор направления генеральных миграций посткатад-ромной молоди по мере развития осеннего сезона изменяется от северо-восточного на ранних до практически южного на поздних этапах.

Список литературы

Атлас количественного распределения нектона в западной части Берингова моря / Под ред. В.П. Шунтова и Л.Н. Бочарова. — М.: Нац. рыб. ресурсы, 2006. — 1072 с.

Басюк Е.О., Хен Г.В., Ванин Н.С. Изменчивость океанологических условий Берингова моря в 2002-2006 гг. // Наст. том.

Басюк Е.О., Хен Г.В. Результаты гидрологических исследований Берингова моря по Международной программе BASIS в 2002-2004 гг. // Вопросы промысловой океанологии. — М.: ВНИРО, 2005. — С. 67-84.

Гаврилов Г.М., Глебов И.И. Современный состав и структура нектонного сообщества и макропланктона в осенний период в западной части Берингова моря // Изв. ТИНРО. — 2002. — Т. 130. — С. 1015-1026.

Глебов И.И., Лобода С.В., Заволокин А.В., Заволокина Е.А. Лососи в составе нектонного сообщества верхней эпипелагиали западной части Берингова моря в августе—октябре 2006 г. // Бюл. № 1 реализации "Концепции дальневосточной программы изучения тихоокеанских лососей". — Владивосток: ТИНРО-центр, 2006. — С. 34-41.

Глебов И.И., Свиридов В.В., Очеретяный М.А. и др. Характеристика не-ктонных и планктонных сообществ в верхней эпипелагиали западной части Берингова моря и океанических водах Камчатки летом 2003 г. // Изв. ТИНРО. — 2004. — Т. 139. — С. 43-60.

Глебова С.Ю. Изменения атмосферного режима над Дальневосточным регионом в 2000-2004 гг. и предполагаемые тенденции развития на ближайшие годы // Изв. ТИНРО. — 2005. — Т. 142. — С. 214-222.

Глебова С.Ю. Особенности развития атмосферных процессов над Беринговым морем в 2000-2006 гг. // Наст. том.

Нектон западной части Берингова моря. Таблицы численности, биомассы и соотношения видов / Под ред. В.П. Шунтова и Л.Н. Бочарова. — Владивосток: ТИНРО-центр, 2006. — 416 с.

Радченко В.И. Нерка Oncorhynchus nerka в Беринговом море // Изв. ТИНРО. — 1994. — Т. 116. — С. 42-59.

Радченко В.И., Глебов И.И. Некоторые данные о вертикальном распределении тихоокеанских лососей в Беринговом море, собранные при донных траловых съемках // Вопр. ихтиол. — 1998. — Т. 38, № 5. — С. 627-632.

Старовойтов А.Н., Свиридов В.В., Глебов И.И. Современный статус нектон-ных сообществ эпипелагиали западной части Берингова моря // Вопросы рыболовства. — 2004. — Т. 5, № 1(17). — С. 6-27.

Хен Г.В., Зуенко Ю.И., Сорокин Ю.Д. и др. Особенности гидрологических условий в дальневосточных морях и СЗТО в 2003-2005 гг. // Вопросы промысловой океанографии. — 2006. — Вып. 3.

Шунтов В.П., Волвенко И.В., Волков А.Ф. и др. Новые данные о состоянии пелагических экосистем Охотского и Японского морей // Изв. ТИНРО. — 1998. — Т. 124. — С. 139-177.

Шунтов В.П., Волков А.Ф., Ефимкин А.Я. Состав и современное состояние сообществ рыб пелагиали западной части Берингова моря // Биол. моря. — 1988. — № 2. — С. 56-65.

Шунтов В.П., Свиридов В.В. Экосистемы Берингова моря на рубеже 20 и 21-го веков // Изв. ТИНРО. — 2005. — Т. 142. — С. 3-29.

Khen G.V., Basyuk E.O. Oceanographic condition of the Bering Sea in BASIS // NPAFC. — 2005. — № 6. — P. 20-22.

Поступила в редакцию 4.06.07 г.