2019.03.011. БРАУНМЮЛЛЕР К. К ВОПРОСУ О ЯЗЫКОВЫХ ИЗМЕНЕНИЯХ И О ВЗАИМОДЕЙСТВИИ ЯЗЫКОВЫХ СИСТЕМ: МУЛЬТИЛЕКТАЛЬНАЯ КОМПЕТЕНЦИЯ - СКРЫТОЕ МНОГОЯЗЫЧИЕ - ОВЛАДЕНИЕ ИНОСТРАННЫМ ЯЗЫКОМ BRAUNMÜLLER K. ZUM SPRACHWANDEL UND ZUR INTERAKTION VON SPRACHSYSTEMEN: MULTILEKTALE KOMPETENZ - VERDECKTE MEHRSPRACHIGKEIT - ZWEITSPRACHENERWERB // SOCIOLINGUISTICA. - B.; BOSTON: DE GRUYTER, 2017. - BD 31: HISTORISCHE MEHRSPRACHIGKEIT: SPRACHKONTAKT, SPRACHGEBRAUCH, SPRACHPLANUNG = HISTORICAL MULTILINGUALISM: LANGUAUGE CONTACT, USE AND PLANNING = LE MULTILINGUALISME HISTORIQUE: CONTACT, USAGE ET AMéNAGEMENT LINGUISTIQUES. - S. 13-29

тельное приобретает категорию рода, произношение звуков и ударение модифицируются в соответствии с правилами французского языка.

Исследователи выявили, что из 1000 слов французского языка 72, т.е. 7,2%, являются англицизмами.

Список литературы

Закирьянов К.З. Место русского языка в полилингвальном мире // Межкультурная -> интракультурная коммуникация: Прецедентный текст в коммуникации: Материалы междунар. науч.-практич. конф. (г. Уфа, 15-16 дек. 2017 г.) / отв. ред. Тарасов Е.Ф. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2017. - С. 102-107.

Кардо Ю.А., Мужчинин Р.Ю. Англицизмы в современном французском языке // Язык и культура: Сб. статей 28-й Междунар. науч. конф. (25-27 сент. 2017 г.) / отв. ред. Гураль С.К. - Томск: Издат. Дом Том. гос. ун-та, 2018. - С. 158-161.

Мохов Н.А., Митчелл П.Д. Лексические заимствования в португальском языке на протяжении XIX - начала XX веков на примере бразильского ко-диалекта португальского языка // Язык и культура: Сб. статей 28-й Междунар. науч. конф. (25-27 сент. 2017 г.) / отв. ред. Гураль С.К. - Томск: Издат. Дом Том. гос. ун-та, 2018. - С. 153-157.

Смокотин В.М., Петрова Г.И., Гальперина Е.А. Особенности многоязычного опыта Сингапура: Сохранение национальной идентичности в условиях государственного статуса английского языка // Язык и культура: Сб. статей 28-й Между-нар. науч. конф. (25-27 сент. 2017 г.) / отв. ред. Гураль С.К. - Томск: Издат. Дом Том. гос. ун-та, 2018. - С. 190-202.

Шабанова Т.Д., Валиева К.Р. К вопросу об общности сознания коммуникантов в процессе межкультурной коммункации // Межкультурная -> интракуль-турная коммуникация: Прецедентный текст в коммуникации: Материалы между-нар. науч.-практич. конф. (г. Уфа, 15-16 дек. 2017 г.) / отв. ред. Тарасов Е.Ф. -Уфа: РИЦ БашГУ, 2017. - С. 277-280.

Karpenko A.F. The English language in South American countries // Язык и культура: Сб. статей 28-й Междунар. науч. конф. (25-27 сент. 2017 г.) / отв. ред. Гураль С.К. - Томск: Издат. Дом Том. гос. ун-та, 2018. - С. 161-163.

Zoranyan M.G. Teaching English as a means of developing intercultural communicative competence // Межкультурная -> интракультурная коммуникация: Прецедентный текст в коммуникации: Материалы междунар. науч.-практич. конф. (г. Уфа, 15-16 дек. 2017 г.) / отв. ред. Тарасов Е.Ф. - Уфа: РИЦ БашГУ, 2017. -С. 15-20.

2019.03.011. БРАУНМЮЛЛЕР К. К ВОПРОСУ О ЯЗЫКОВЫХ ИЗМЕНЕНИЯХ И О ВЗАИМОДЕЙСТВИИ ЯЗЫКОВЫХ СИСТЕМ: Мультилектальная компетенция - скрытое многоязычие -овладение иностранным языком.

BRAUNMÜLLER K. Zum Sprachwandel und zur Interaktion von Sprachsystemen: Multilektale Kompetenz - verdeckte Mehrsprachigkeit -Zweitsprachenerwerb // Sociolinguistica. - B.; Boston: de Gruyter, 2017. - Bd 31: Historische Mehrsprachigkeit: Sprachkontakt, Sprachgebrauch, Sprachplanung = Historical multilingualism: Languauge contact, use and planning = Le multilingualisme historique: Contact, usage et aménagement linguistiques. - S. 13-29.

Ключевые слова: мультилектальная компетенция; мульти-лектальность; когнитивная адаптация языка; смешение языков; моноязычие; многоязычие; скрытое многоязычие.

Рассуждения автора о мультилектальной компетенции основываются на концепции Франсуа Грожана1, согласно которой при использовании навыков многоязычия (Ausübung der Mehrsprachigkeit) (c. 15) активизируется, в первую очередь, знание коммуникативно востребованного языка. При этом изменения в этих навыках, вызванные внутренней когнитивной адаптацией этих языков друг к другу (interner kognitiver Abgleich dieser Sprachen) [с. 15], являются не единичными отклонениями от языковой нормы: они проявляются как постепенный отказ от использования богатых ресурсов активируемого языка. Сначала появляются отклонения от его литературной нормы, так, например, из-за повсеместной распространенности английского языка и его латентного воздействия на речевые практики на других языках носителей немецкого языка уже не удивляет ненормативное использование немецкого предлога zu вместо bei или auf в высказывании Willkommen zu meiner Geburtstagsfeier! < англ. Welcome to my birthday party! «Добро пожаловать на мой день рождения!». Подобные отклонения от грамматической нормы не обращают на себя внимания, но на самом деле они затрагивают морфо-синтаксическую систему немецкого языка.

К. Браунмюллер подвергает сомнению общепринятую точку зрения Германа Пауля2 об исходном прототипическом моноязычии человека, в соответствии с которой языковые изменения, вызванные внешними факторами, трактовались как смешение языков

1 Grosjean F. Bilingual: Life and reality. - Cambridge; L., 2010. - 276 p.

2 Paul H. Prinzipien der Sprachgeschichte. - Leipzig, 1880. - Х, 968 S.

(Sprachmischung) [c. 14]. Сегодня формируется альтернативная точка зрения, согласно которой не моноязычие, а именно многоязычие (Multilektalität, мультилектальность) [там же] является правилом. Постепенно утверждается концепция, согласно которой причиной смешения языков является «взаимодействие когнитивных процессов по переработке исходных языков» (interagierende kognitive Verarbeitung der Ausgangssprachen) [там же]1. Немецкоязычный житель Швейцарии, где французский язык, также как и немецкий, является государственным, употребит скорее слово Fruchtsalat (похожее по звучанию на фр. salade de fruits), чем нем. Obstsalat, поскольку «эта модель словообразования сокращает дистанцию между немецким и французским языками» [там же]. Такие морфологические дублеты традиционно квалифицируются как проявление межъязыковой интерференции. Причину их образования К. Браунмюллер видит в скрытом многоязычии говорящих (verdeckte Mehrsprachigkeit von Sprechern) [там же], т.е. в присутствии в языковом сознании нескольких усвоенных с детства языков / диалектов. Их знание не проявляется открыто, но они влияют на активно используемый язык, вызывая его изменения. Такие изменения происходят медленно и почти незаметно для носителей этого языка, не вызывая непонимания при общении. Например, немецкое выражение da kann ich nichts für «здесь я ничего не могу поделать» воспринимается как странное только в южной Германии, в северной же части страны оно давно уже соответствует обиходно-разговорной норме. Таким образом, в этом случае имеет место изменение морфо-синтаксической системы немецкого языка.

Концепция скрытого многоязычия позволяет обнаружить следы прежнего когнитивного контакта между носителями различных языков, реликты исчезнувших языковых структур и, следовательно, объяснить причину языковых изменений.

Однако эти изменения наступают не только вследствие внутреннего (в языковом сознании человека) индуцированного языкового контакта: важную роль играют обстоятельства усвоения языка. По мнению автора, после пятилетнего возраста человека (и тем более по завершении переходного возраста) язык осваивается с

1 Автор статьи использует также выражение «внутренний индуцированный языковой контакт» (intern induzierter Sprachkontakt) (c. 17). - Прим. реф.

большим трудом. Это касается, прежде всего, овладения сложными языковыми правилами изучаемого языка. В результате язык усваивается в усеченном объеме, чему особенно могут невольно способствовать носители изучаемого языка, если они не исправляют ошибки человека, осваивающего иностранный язык. Это приводит к «недостаточному освоению языка» (Erwerbsdefizit) [c. 17], издержки чего сначала могут не замечаться, так как языковой системе свойственна избыточность (Redundanz sprachlicher Systeme) [там же], например: недостаточное владение системой предлогов в шведском языке может не мешать общению: вместо предлога at «для» со значением бенефактивности можно употребить более или менее подходящий предлог till или för с общим значением цели. Однако со временем такое употребление распространяется и среди носителей шведского языка. Если некоторые структуры и средства осваиваемого языка игнорируются и их неупотребление становится общепринятым, то это со временем приводит к изменению системы изучаемого языка. Таким образом, те языковые ресурсы, которые не обязательно должны быть освоены при изучении иностранного языка, являются, по сути дела, излишними для успешного его функционирования, считает К. Браунмюллер. «Языковые варианты разного типа, лексические конверсии (lexikalische Konversionen), а также синтаксические пермутации являются, собственно говоря, избыточными; они могут быть забыты при обучении языку (sind vom Vergessen, vom Nicht-Erwerb bedroht)» [с. 21].

В лингвогетерогенных языковых коллективах, формирующихся, например, в процессе массовой иммиграции, постепенно складывается упрощенная грамматика осваиваемого языка (прежде всего в детской коммуникации).

Однако новые языки возникают не только как пиджины, т.е. не только в результате языкового контакта, но и в результате изоляции или пространственной удаленности от исходного ареала, что произошло, например, с языком африкаанс, образовавшегося на базе нидерландского языка. То же самое произошло с различными вариантами английского языка, со шведским языком в Финляндии или с вариантами датского языка в Норвегии (букмолом), в Шлез-виге и на Фарерских островах. Фарерский язык характеризуется большим количеством конструкций, построенных по аналогии с датским языком (вторым официальным языком на Фарерских ост-

ровах). Так, например, в фарерском языке появилась вторая аналитическая форма пассива с компонентом ЪНуа < дат. ЪНуе < снн. ЬНуеп, которая функционирует сегодня параллельно с фарер. уагда «быть».

К. Браунмюллер считает необоснованным и недальновидным, что основной акцент в исследованиях делается на изучении тенденции к конвергенции языков в ситуации языковых контактов. Автор подчеркивает, что именно дивергенция языков является объективно существующим фактом, обусловленным социокультурными причинами и, в первую очередь, стремлением населения соответствующих стран к сохранению своей национально-культурной идентичности. Этим объясняется, например, взаимное дистанцирование чешского и словацкого языков после распада Чехословакии.

В заключении статьи делается вывод, что скрытое многоязычие и освоение второго языка в послеподростковом возрасте приводит к неполному освоению этого языка с сохранением черт родного языка. Такая языковая компетенция не затрудняет коммуникации, но приводит сначала к незаметным изменениям языковой нормы второго (осваиваемого) языка, а затем и к изменению его системы. При благоприятных внешних обстоятельствах в таких случаях локальные варианты языка могут трансформироваться в новые региональные и национальные языки.

Если скрытое многоязычие может привести как к упрощению, так и к усложнению новых вариантов языка, то в результате освоения второго языка, как правило, наблюдается упрощение системы этого языка.

Н.Н. Трошина

ЛИНГВОДИДАКТИКА

2019.03.012. Н.Б. БОГУШ, Е.А. ИВАНОВА. ИССЛЕДОВАНИЕ МНЕНИЯ СТУДЕНТОВ ДЛЯ ВЫДЕЛЕНИЯ ФАКТОРОВ, ФОРМИРУЮЩИХ ОЦЕНКУ КАЧЕСТВА ОБУЧЕНИЯ ИНОСТРАННОМУ ЯЗЫКУ В ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМ ВУЗЕ.

Ключевые слова: мнение студентов; факторы, формирующие оценку качества обучения; значимость фактора; формируемые и сформированные компетенции по иностранному языку.