Незавершенные модернизации России и цивилизационные особенности становления институциональных основ социально-экономических моделей стран мира

НЕЗАВЕРШЕННЫЕ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ И ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ОСНОВ СОЦИАЛЬНОЭКОНОМИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ СТРАН МИРА

В.В. ЛИПОВ,

кандидат экономических наук, доцент кафедры международной

экономики и менеджмента ВЭД, Харьковский национальный экономический университет

«День сурка». Название фильма-притчи о многочисленных повторах попыток главного героя найти в первый день весны свое место в жизни. Фильм может служить жизнеутверждающей метафорой процесса поиска странами, образованными на постсоветском пространстве, и не только ими, собственных моделей социально-экономического устройства.

Период бурной либерализации экономики, безоглядного заимствования на Западе институциональных основ рыночной экономики, экономического «шока без терапии» сменился этапом более взвешенной оценки возможностей рыночной трансформации с учетом особенностей национального менталитета. Происходит осознание институционального содержания преобразований, происходящих в экономике. Наиболее ярко это проявилось в концепциях «Раздаточной экономики России» О. Бессоновой [5] и «Институциональных матриц» С. Кирдиной [14, 15].

Может быть, попытки модернизации России, предпринимавшиеся еще со времен Петра Первого, были первоначально обречены на провал и у России свой, особый путь цивилизационного, а, следовательно, и институционального развития? Да и возможно ли вообще говорить в России о модернизации на западный манер? Какова тогда должна была бы быть российская модель модернизации?

Тем ли путем шла Россия каждый раз после провала очередной попытки модернизации — западизации? Почему, несмотря на многочисленные усилия, так и не удалось выработать эффективную социально-экономическую модель (СЭМ), которая позволила бы выигрывать у Запада в экономическом соревновании? Какие уроки можно извлечь из неудавшихся попыток модернизации и последующих реакций на них? Поиск ответов на эти вопросы находит отражение в росте объема публикаций по проблемам российской модернизации (см., например: [27, 28, 25]). Происходит осознание и признание исследователями влияния на хозяйственные процессы особенностей национальной культуры (см., например: [2, 3, 12, 9, 31, 39]). Соответственно процесс модернизации рассматривается как процесс реформирования национальной культуры [7].

Но можно ли считать опыт России уникальным и формирование рыночной экономики в ее условиях невозможным? Японии, Китаю, Индии, некоторым другим странам Юго-Восточной Азии удалось создать свои, специфические СЭМ, способные успешно конкурировать во многих сферах с западными. Начало ХХ века ознаменовано активизацией развития таких латиноамериканских стран, как Аргентина, Бразилия, Мексика. Что в СЭМ этих стран носит общий, обязательный общецивилизационный характер, что относится к «вариативной» части? Если вообще на этой основе можно их анализировать. С другой стороны, большинство мусульманских стран находится в процессе поиска собственной альтернативы рыночным СЭМ [37, с. 21-27]. Специфика институционального устройства, отличия в мотивации хозяйственной деятельности обуславливают разную эффективность упомянутых моделей в сравнении с западными. Опе-

© Липов В.В., 2007

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

режающий рост открытости экономик, глобализация мирового хозяйства, обострение международной конкурентной борьбы ставит в невыгодные условия менее эффективные СЭМ. Это неизбежно отражается на месте, роли и значении соответствующих стран в мировой экономике.

Развал СССР создал условия для обособления путей экономического развития бывших республик. В новых условиях историческая, географическая, этнокультурная близость или отличия, политические устремления лидеров превращаются в факторы глобального эксперимента по формированию новых национальных социально-экономических моделей. Можно говорить о том, что история с незавершенной российской модернизацией обретает многовариантный характер. Какую пользу, какой урок можно извлечь из этой многовариантности?

Предлагаемая вашему вниманию статья продолжает исследование методологических основ изучения социально-экономических моделей, их ценностно-религиозных предпосылок, особенностей англосаксонской и континентальной социал-демократической СЭМ [19, с. 112-118]. За основу анализа СЭМ принята концепция институциональных матриц С. Кирдиной, включающая идеологические, политические и экономические институты. Модель дополнена анализом ценностных основ формирования соответствующих хозяйственных культур, прежде всего религиозных ценностей [20, с. 57-73]. Определяющее значение для формирования СЭМ имеет социальная ориентация (инди-видуалистско-конкурентная, группово-кооперативная или эгалитарно-коллективистская) ценностной системы. Свое формальное закрепление соответствующие идеологические, политические и экономические институты находят в правовых институтах.

Выделение базисных институтов и институциональных форм позволяет отделить сформированные в ходе исторического развития и закрепленные в национальной культуре устойчивые комплексы социальных отношений от обусловленных конкретными условиями хозяйствования способов, правил, норм поведения и организационных форм экономической деятельности [19, с. 114, 116]. Подобное разделение приобретает особое значение в условиях трансформации, перехода к рыночной экономике, поскольку позволяет выявить степень соответствия заимствуемых институциональных форм базисным институтам и наметить пути взаимной адаптации.

Целью предлагаемой работы является определение базисных институтов основных цивилизационных вариантов СЭМ, изучение особенности и эффективности их интеграции в рыночную экономику.

Своеобразие институциональной системы России обуславливается как особенностями природно-климатических условий, географического расположения, историческим путем развития, так и процессом осуществления экономических преобразований. В институциональной сфере сохраняется доминирующее влияние коммунитар-ных ценностей.

Определяющее значение для формирование ИМ России оказывают религиозные ценности православия. Они определяют социальную направленность ценностной системы и формируют фундамент идеологических институтов.

Особенностью социальной направленности ценностной системы современной России состоит в противоречивом объединении традиционной эгалитарно-коллективистской и сформированной в процессе индустриализации и развития советского общества индивидуалистско-конкурентной наполненности ценностных ориентаций социальных отношений. Подобная амбивалентность, противоречивое единство предопределяет как успехи, так и неудачи рыночных преобразований.

Традиционно для России направленный сверху (петровские, столыпинские реформы, коллективизация, индустриализация), искусственно ускоренный процесс демократизации общественной жизни, перехода к рыночным формам хозяйствования предопределяет амбивалентное объединение на уровне идеологических институтов принятых ранее в обществе и сформированных в процессе реформ институтов индивидуализма и коллективизма, стратификации и эгалитаризма, индивидуальной свободы и социального порядка.

В качестве базисных политических институтов продолжают функционировать административное государственное устройство, при формальном федеративном государственном устройстве и многопартийности, сохраняется приоритет назначений перед выборами, единогласия перед демократическим большинством, иерархии во главе с центром перед самоуправлением и субсидиарностью, обращения по инстанциям объединяются с институтом судебных исков, который получил возможность для активного развития во времена реформ. Одновременно сохраняется возможность власти оказывать непосредственное влияние на судебные решения, телефонное право.

Специфика правовых институтов заключается в возвращении от социалистической к романо-германской правовой системе, ее германской традиции.

В целом институты рыночной экономики переняли на себя роль базисных экономических институтов. Но влияние и значение институтов редистрибутивной экономики остается довольно значительным. Так, в качестве базисных экономических институтов выступает: частная собственность, но государство сохраняет значительную долю собственности в стратегических областях экономики, служебный труд на государственных предприятиях объединяется с расширением наемных форм трудовой деятельности в сфере частного капитала, координация хозяйственной деятельности со стороны правительства уступает местом конкуренции, но государство сохраняет за собой значительные рычаги влияния на экономику, редистрибуция, перераспределение экономических благ со стороны государства постепенно уступает место рыночным, обменным (купля-продажа) формам их распределения, прибыль занимает место ведущего критерия хозяйствования.

В сфере производства благ институциональные преобразования нацеливаются на формирование частной собственности на средства производства. При этом имеет место существенная концентрация собственности в руках ограниченного числа субъектов. Активно происходит процесс перехода от служебного к наемному труду. Однако сохранение в руках государства значительного объема собственности замедляет этот процесс.

Высокий уровень дифференциации доходов, незначительная доля среднего класса препятствуют преобразованию абсолютного числа домохозяйств в активных участников экономического процесса. Они сохраняют за собой роль потребителей товаров текущего спроса и поставщиков рабочей силы.

Остается противоречивой роль предприятий в формируемой СЭМ. С одной стороны, они продолжают брать на себя значительное число традиционных для социалистической системы социальных функций. Но происходит это не в результате формирования механизмов солидаризации интересов персонала, менеджмента и владельцев предприятия, как это принято в рейнской модели, а скорее по инициативе директората и под давлением работников. Действенные механизмы объединения интересов трех сторон производственного процесса в ходе реформ так и не были сформированы. С другой стороны — новые собственники, стремясь минимизировать непроизводственные расходы, по мере возможности сокращают социальные программы, которые действовали раньше на предприятиях.

Сохраняется монопольный характер значительного количества рынков. В результате закрепляются неравноправные отношения потребителей и производителей, перераспределение ресурсов в пользу монополистов. Государство осуществляет активное вмешательство в экономический процесс (контроль предпринимательской деятельности, государственное управление, налоги, перераспределение значительной части национального дохода).

Сохраняется высокая концентрация капитала. В первую очередь в ТЭК, сырьевых областях. На малый бизнес в большинстве областей приходится всего 10% работников, 2% основных фондов.

Экономическая система Японии может послужить примером СЭМ, достаточно успешно интегрировавшей в традиционную культуру институты рыночной экономики

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

(см., например: [29; 35; 4, с. 98-106]). СЭМ Японии базируется на группово-кооперативной социальной направленности ценностной системы.

Базисные идеологические институты находят свое воплощение в приоритете коллективизма, эгалитаризма, социального порядка.

Политические институты основываются на принципе консесуального принятия решений. Одновременно официальная политическая система строится на принципе власти типа противовесов. К базисным политическим институтам относят административное государственное устройство, выборы, многопартийность, демократическое большинство, самоуправление и субсидиарность. Особенность институционной системы Японии состоит в существовании института договорного взаимного согласования спорных вопросов.

Япония — конституционная монархия. Императорская династия считается древнейшей в мире. Но император — скорее символ нации, чем влиятельный участник политического процесса. Законодательная власть принадлежит двухпалатному парламенту (палата советников и палата представителей). Исполнительную власть возглавляет премьер-министр. Он руководит кабинетом министров. Судебную власть возглавляет Верховный суд.

В стране наравне с традиционным правом действуют элементы романо-германского и общего права. Заимствование европейских традиций права началось с французского, но в конце ХХ века переориентировались на традиции немецкого права (Конституция 1889 г., составленная по образцу Конституции Пруссии 1850 г.), оно было ближе по духу имперской Японии. После Второй мировой войны правовая система в большей мере переориентируется на американские образцы общего права (Конституция 1946 г.). Уголовно- и гражданско-процессуальные кодексы переориентируются в сторону расширения принципа состязательности. В сфере экономики заимствуются законодательство о компаниях, антитрестовское законодательство. Однако судебное рассмотрение не отвечает нормальному состоянию вещей. Общепризнанной является уверенность в том, что оппоненты должны стремиться решить спорные вопросы полюбовно, не обращаясь в суд. Приоритет отдается неформальным правилам, а не правовым нормам.

Экономическая система свободного предпринимательства характеризуется согласительным типом взаимодействия субъектов хозяйствования. В результате либеральная по форме система свободного предпринимательства приобретает свойства, близкие к централизованному планированию.

Базисными экономическими институтами выступают частная собственность, наемный труд со значительными элементами (система пожизненного найма) служебного труда, координация в рамках кейрецу и на уровне министерства экономики, торговли и промышленности (MEDI), бывшее министерство внешней торговли и промышленности (MITI), уживается с довольно широким развитием конкуренции, сохраняются редистрибутивные отношения в рамках кейрецу и семейных фирм. Одновременно безоговорочный приоритет имеет обмен (купля-продажа) в отношениях с внешними экономическими агентами, пропорциональность как форма взаимодействия в рамках кейрецу объединяется с приоритетом прибыли как критерия эффективности деятельности во внешней среде.

Высокий уровень коммунализма обеспечивает перекладывание обязанностей по социальной поддержке социально незащищенных слоев общества с государства на семью и местные сообщества. Благодаря этому доля правительства в ВВП составляет всего 15%.

Основные институциональные элементы: кейрецу, кейдарен, министерство иностранных дел, министерство экономики, торговли и промышленности, управление планирования Японии, министерство финансов, Банк Японии, парламентская демократия, коммуналистские фирмы, пожизненный наем, коммуналистски-ориентированная правовая система.

Успехи рыночных преобразований привлекают повышенное внимание исследователей к СЭМ, формируемой в Китае (см., например: [10; 16; 23; 35; 30,

с. 62-69]). Конфуциантство, осознается это или нет (во времена Мао оно преследовалось), представляет каркас институциональной системы Китая. Социальная направленность ценностной системы имеет ярко выраженный эгалитарно-коллективистский характер. Однако нужно учитывать влияние на социальную направленность ценностной системы модернизации экономики в период индустриализации, а также активное распространение рыночных отношений после 1989 г. В новых условиях быстро возрастает влияние индивидуалистско-конкурентной ценностной ориентации. Неоднозначность результатов ее распространения предопределяется нарушением традиционного морально-этического баланса в обществе.

На уровне идеологических институтов соответствующие базисные институты находят свое воплощение в противоречивом совмещении активно формируемого под влиянием экономических преобразований индивидуализма и традиционного эгалитаризма, приоритете социального порядка.

К базисным политическим институтам относят административное государственное устройство, назначения, однопартийность, единогласие, иерархию во главе с центром, обращения по инстанциям. Одновременно происходит постепенное формирование институтов, характерных для федеративного политического устройства. Под тщательным контролем КПК действует ряд политических партий. Однако политическая власть в стране принадлежит КПК.

Институт выборности власти находит свое воплощение в принципах формирования местных и вышестоящего органа власти — Всекитайских сборов народных представителей (ВСНП), самого многочисленного в мире парламента. 2985 его членов избираются муниципальными, региональными и провинциальными советами на 5 лет. Вместе с тем на местном уровне действует прямое избирательное право. Гонконг (Сянган) и Макао (Аомынь) имеют статус особых административных районов. Институт федерализма находит свое воплощение в существовании трехуровневой системы национально-территориальных автономий с достаточно широкими правами самоуправления.

Характерной особенностью Китая является последовательный переход от социалистической к смешанной правовой системе, основанной на объединении элементов конфуцианского учения, социалистической и романо-германской правовых систем.

Социалистическая правовая система отображает социальные цели и классовый характер соответствующих обществ. Норма права понимается как общее правило поведения. Подобные системы продолжают действовать в таких странах, как Вьетнам, КНДР, Куба.

В экономике страны объединяются элементы, присущие обеим ИМ. Активное развитие частной собственности соседствует с сохранением в значительных объемах общественной собственности на средства производства. Служебный труд на

государственных предприятиях объединяется с наемным трудом на частных, координация деятельности государственных предприятий и руководящее вмешательство в экономическую жизнь — с конкуренцией в частном секторе экономики. Сохранение редистрибутивных отношений в государственном секторе и социальной сфере — с обменными отношениями в рыночном секторе. Пропорциональность распределительных отношений в первом случае — с деятельностью, основанной на стремлении к прибыли во втором случае.

Хозяйственная культура поддерживает элементы авторитаризма, сконцентрирована вокруг семьи, признает стремление индивидуума к удовлетворению собственных интересов. Национальный менталитет сформировался под влиянием традиций конфуцианского учения и коммунистического авторитарного режима, сохраняются сильные автономные ценности и чувство долга перед членами своей семьи. Приоритет семейных ценностей перед общегосударственными является общественно признанной этической нормой.

Экономическая система основана на объединении государственной и частной собственности на средства производства, договорных ценах, включая зарплату.

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

Инструментами влияния на экономику выступает государственный контроль над законодательной, исполнительной и судебной властью, значительной частью производственных ресурсов. Партийные решения имеют приоритет перед договорным правом.

Делегирование государством полномочий по управлению общественным имуществом создает условия для широкого распространения коррупции, взяточничества, использования бюджетных средств в личных целях, теневой приватизации государственной собственности. Экономическая власть на микроэкономическом уровне перераспределяется в пользу представителей менеджмента, которые получают значительные полномочия в принятии хозяйственных решений.

Основные экономические институты: авторитарное государственное управление, совместные предприятия и АО, единоначалие в управлении государственными предприятиями, коллективная собственность, аппарат коммунистической партии, семейные предприятия.

Устойчивый пятипроцентный рост экономики Индии остается в тени на фоне десятипроцентного роста экономики Китая. Однако стабильность этого роста, повышение уровня жизни, уверенный выход индийских производителей на мировые рынки привлекает внимание к особенностям экономической модели страны [1, с. 96 — 1-3; 8; 32; 34; 38].

На формирование СЭМ Индии значительное влияние оказывают основные религии — индуизм, буддизм, ислам, особенности исторического пути развития. Британские методы управления колонией оказывали содействие постепенному вызреванию индийской политической элиты, которая привыкала к демократическим правилам и нормам.

Индийской цивилизации присущи эволюционность развития, методы и практика ненасильственных политических действий, срединность между «индивидуализмом» Запада и «коллективизмом» Востока, сознательная способность к «обучению» — способность, которая передается ныне новым средним слоям и отчасти даже многочисленным группам среди социальных и ритуальных низов, традиция общинного — локального и джатного — самоуправление, становление посреднических групп в экономике, управлении и политике.

Отличная особенность социальной направленности ценностной системы — ее индивидуалистский характер. Но в отличие от индивидуалистско-конкурент-

ной направленности представителей англосаксонских стран индивидуализм индийца состоит не в отношении к миру, который его окружает, а в направленности на внутренний, духовный мир. В результате он оказывается готовым воспринимать социальное окружение как данность, которая в повседневной жизни оказывается выше личных устремлений.

Приоритет институтов коммунитарной идеологии не исключает значительного влияния комплиментарных идеологических институтов противоположной некомму-нитарной ИМ. Соответствующие институты находят свое воплощение в противоречивом соединении индивидуализма, эгалитаризма, приоритете индивидуальной свободы (на уровне духовной культуры) и порядка (на уровне социальных отношений).

В сфере политических институтов сохраняются традиции власти типа противовеса, заложенные во времена британского владычества. Имеет место противоречивое объединение элементов унитарного и федеративного политического устройства. К базисным политическим институтам относят федеративное административное государственное устройство, выборы, многопартийность, единогласие, которые уживаются с демократическим большинством, иерархии во главе с центром отдается преимущество перед самоуправлением и субсидиарностью, обращения по инстанциям объединяются с судебными исками.

Согласно Конституции 1950 г., президент имеет большие полномочия, но на практике его роль бывает заметна лишь в конфликтных ситуациях с назначением премьер-министра или роспуском парламента в случае его неспособности обеспечить поддержку премьера. Это позволяет отнести страну к «авторитарно-парламентскому» типу.

Политическая система в сравнении почти со всеми странами Юга более всего отвечает большинству западных параметров.

В Индии имеет место полисистемное право, которое включает общее, индуистское, мусульманское право. Индуистское право распространяется на всех выходцев из Индии независимо от национальной принадлежности или местожительства.

Экономическую систему современной Индии можно охарактеризовать как смешанную экономическую систему свободного предпринимательства и государственного капитализма. Сохранение значительного влияния государства обуславливает переплетение в структуре базисных экономических институтов частной (больших корпораций и мелкого бизнеса) и общественной (государственная) собственности, служебного (на государственных предприятиях) и наемного труда, координации и конкуренции, редистрибуции и обмена (купля-продажа), пропорциональности в распределении социальных благ государством и прибыли в частном секторе.

Основные институты: Вестминстерская модель политического устройства; институт национального согласия, «социальной самодисциплины» для всех граждан общества; варново-кастовая, кровно-профессионально-территориальная система каст-джат; пат-рон-клиентские и посреднические формы распоряжения властью, собственностью и процессами распределения и перераспределения материальных и статусных благ; корпоративная замкнутость; снобизм; зависимость от власть имущих; коллективные страсти; ксенофобии и групповщины; последовательный группоцентризм; анклавная экономическая модернизация; «панчаяты», самоуправляющиеся общины как элемент гражданского общества.

Число мусульман на планете, по утверждению самих представителей этой религиозной общины, превышает 2 млрд человек, достигает 35% населения всего мира. На исламские страны, по их утверждению, приходится 41,6% площади суши. В то же время доля этих стран в мировом ВВП составляет лишь 4,4%, количество ученых и инженеров — 2%, технического персонала — 1%. Среднедушевой доход исламских стран равняется всего 12,7% среднемирового. Внешний долг — 25% от мирового. Наличие значительного естественно-ресурсного потенциала и, прежде всего, наибольших запасов углеводородов создает основу для динамического развития в начале нового тысячелетия целого ряда мусульманских стран [8, 11, 13, 17, 22, 26,

32, 34, 33, 24].

Характерной особенностью мусульманского мира является отсутствие государства — абсолютного лидера. На эту роль претендовали и претендуют Ирак, Саудовская Аравия, Турция, Иран, Пакистан, Малайзия. Безусловно, существуют значительные расхождения в организации и в функционировании СЭМ этих стран, но общность религиозных основ существования, стремление к мусульманскому единству создают условия для сохранения общих черт социально-экономической жизни этих стран.

Невозможность объединения принципов ислама с основами рыночной экономики предопределяет формирование «исламской экономики», «исламской банковской системы», или «срединной экономики». Особенности религиозных ценностей, их значительное влияние на повседневную жизнь верующих предопределяют специфику СЭМ мусульманских стран.

Ислам оказывает определяющее влияние на формирование институциональной системы Саудовской Аравии. Социальная направленность ценностной системы имеет ярко выраженный эгалитарно-коллективистский характер.

На уровне идеологических институтов сталкиваются индивидуализм и коллективизм, сохраняет свое значение эгалитаризм, институты, которые обеспечивают социальный порядок.

На уровне политических институтов преимущество отдается авторитарным формам организации общественной власти, сохраняют значение институты административного государственного устройства, назначений, однопартийность, единогласие, иерархия во главе с центром, институты обращения по инстанциям объединяются с судебными исками, которые постепенно распространяются в деловой практике.

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

Саудовская Аравия — абсолютная теократическая монархия. Глава государства — король («Опекун двух священных мечетей»). Он воплощает административную, духовную и судебную власть. Коран заменяет конституцию. При короле действует консультативный совет, совет улемов — высшего духовенства. Парламент отсутствует. Ключевые посты в государстве занимают члены королевской семьи. Все законопроекты должны пройти экспертизу на предмет их соответствия религиозным канонам. Специальная служба в органах общественного порядка следит за соответствием поведения граждан страны и иностранцев нормам и традициям ислама. В повседневной жизни сохраняются традиции племенной организации общества. Шейхи племен продолжают играть ключевую роль в своих общинах.

Мусульманское право зарождалось как система норм, которые выражают в религиозной форме в основном волю религиозной знати. Существующее право признается установленным самим Аллахом, открытым человеку Пророком Мухамедом. Оно охватывает все сферы общественной жизни.

Шариат («путь прохождения») как квинтэссенция ислама включает теологию или принципы веры (акид) и право (фикх).

Фикх в свою очередь делится на две части. Первая указывает, каким должно быть поведение мусульманина по отношению к себе подобным (муамалат). Другая предлагает обязательство относительно Аллаха.

Источники мусульманского права:

— Коран;

— сунна — традиции, связанные с посланцем Бога Мухамедом;

— иджима — единое соглашение мусульманского общества (ничего общего с обычаем), иджима — это единство мыслей компетентных лиц;

— кияс — суждение по аналогии.

Характерная особенность — отсутствие в числе источников мусульманского права обычая. Мотив — включение обычая в число источников права могло бы нарушить его одинаковость для любой общины верующих, стремление сохранить интернациональное единство верующих.

Попытки модернизации и рационализации мусульманского права в современных условиях сдерживаются опасениями нарушения мусульманского единства в мире, разделенном на множество независимых государств. В результате выход из ситуации видится в обращении к способам, которые остаются будто бы вне мусульманского права (обычаи, соглашения, регламенты), но не противоречат ему. Прежде всего — разрешение заинтересованным лицам регулировать свои расхождения без вмешательства права. Во-вторых, формой внесения инноваций в правовую сферу выступает заключение соглашений. В результате появляется возможность внесения дополнений в нормы, предлагаемые мусульманским правом. В-третьих, формализм шариата, преобладающее внимание к букве, а не к сути закона предоставляет возможность с помощью юридических стратагем и фикций обходить закон, в сущности, не нарушая его в буквальном смысле слова. Примером может служить запрет на взимание процента. Его можно обойти, используя двойную куплю-продажу, или с помощью предоставления кредитору в пользование имущества, которое дает доход, признав кредитора компаньоном, который имеет право на часть прибыли заемщика. В-четвертых, способом внесения инновации есть вмешательство правителя. Он не может законодательствовать, но имеет право принимать регламентирующие меры.

Мусульманская правовая система действует в таких странах, как Афганистан, Ливия, ОАЭ, Оман, Саудовская Аравия. Смешанная система на основе мусульманского и романо-германского права действует в Бахрейне, Египте, Иордании, Иране, Сирии. Смешанная система на основе мусульманского и общего права действует в таких странах, как Бруней, Судан.

В процессе формирования рыночной экономики происходят важные изменения в характере соответствующих идеологических и политических институтов. Поскольку формирование социально-экономической модели не завершено, имеет место противоречивое объединение институтов, характерных как для Х-, так и для У-матриц.

В структуре базисных экономических институтов сохраняется приоритетное значение общественной собственности, служебного труда, координация хозяйственной деятельности имеет безоговорочный приоритет перед конкуренцией, редистрибутивные отношения соседствуют с обменом (куплей-продажей) экономическими благами, особое значение сохраняет пропорциональность в противоположность прибыли.

Свои особенности имеет формирование СЭМ латиноамериканских стран. Рассмотрим их на примере Бразилии. Доминирование католицизма в Бразилии, как и в других странах Латинской Америки, в сочетании с влиянием значительного спектра традиционных верований, как коренных жителей, так и выходцев из африканских стран, стран Азии, обусловило преимущество в социальной направленности эгалитарно-коллективистских ценностей. Однако по мере модернизации экономики, роста доли городского населения, расширения участия населения в частном бизнесе возрастает влияние индивидуалистско-конкурентной ориентации (см., например: [36; 6, с. 91-96; 18; 21, с. 86-95]).

Католическая церковь потеряла во второй половине ХХ века позиции одного из ведущих субъектов экономической жизни страны и континента в целом. Прежде всего, за счет потери земельной собственности. В ее владении остаются школы, больницы, средства массовой информации. Остается непоколебимый моральный авторитет и влияние католичества на ценностные взгляды населения. Значительное количество церковных деятелей выступает против минимизации государственных расходов, сокращения государственного сектора экономики, приватизации государственных предприятий, сокращения бюджетных расходов на социальную сферу. Подвергается осуждению стремление к получению прибыли, конкуренция, рост потребительских настроений в обществе. Сочувствие к тяжелой судьбе большинства населения своей противоположной стороной имеет осуждение богатства, признание греховным владение им. Фактически осуждается поведение людей, которые добились успеха благодаря старательному труду, бережливости, творчеству. Виновниками тяжелого состояния экономики признаются промышленно развитые страны, прежде всего США. Таким образом, эгалитаризм, поиски религиозными деятелями социального рая, осуждение рыночных отношений, оправдание авторитарных режимов сдерживают развитие рыночных отношений, обрекая население на бедность.

Для идеологических институтов характерно объединение индивидуализма и коллективизма, приоритет эгалитаризма, противоречивое единство индивидуальной свободы и социального порядка. Большинство интеллигенции, как носителя и выразителя идеологических ценностей, стоит на антизападных, антиамериканских, анти-рыночных позициях. В значительной части университетов взгляды на экономику и общество излагаются с точки зрения марксистских позиций, осуждаются внешние инвестиции, акцентируется внимание на угрозах глобализации, недостатках рыночной системы распределения ресурсов. Складывается ситуация, когда благими намерениями мостится дорога в ад.

Политические институты сформированы под влиянием традиции унитарной формы правления, которая опирается на традиционную авторитарную ментальность, пренебрежительное отношение к законам и демократическим ценностям. Они характеризуются противоречивым объединением административного государственного устройства, многопартийности, выборов с допустимостью абсолютного доминирования одной партии, единогласия и демократического большинства, иерархии во главе с центром; самоуправления и субсидиарности, обращений по инстанциям и судебных исков. Приоритетное значение сохраняют авторитарные компоненты системы политической власти. Значительная часть населения признает целесообразность или допустимость ситуации, когда личная лояльность вознаграждается, а дело-

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

вые качества игнорируются. Как следствие, политики воспринимаются как автократы, общественный статус которых фактически зависит от того, какой закон они могут нарушить, безнаказанная коррупция становится нормой. Политика, как сфера производства общественных благ, себя дискредитирует. Поэтому, чтобы быть выбранным, необходимо доказать, что ты не политик, а военный, технократ, королева красоты и тому подобное.

Характерной особенностью латиноамериканских стран является значительное влияние на политическую жизнь вооруженных сил. Диктаторские режимы с опорой на военных осуществляли управление государством в большинстве стран региона. Периодические провалы политических режимов создают условия общественно оправданной узурпации власти военными. Каудилизм, как специфично латиноамериканская форма вождизма, предусматривает признание и поддержку обществом сильной единоличной власти харизматической личности, которой доверяется право принятия наиболее важных решений и контроль над аппаратом подавления. Военные берут на себя роль «спасителей наций», навязывая обществу собственные представления о справедливости или на себя непосредственное управление экономикой и поддержание общественного порядка. Исходный посыл состоит в том, что в странах со слабыми институтами только военные имеют силу, традиции и дисциплину, достаточные для формирования конкурентоспособной экономики. Но, как и политики, военные также подпадают под влияние коррупции, управляемые государством предприятия оказываются неконкурентоспособными, неэффективными.

Правовая система. В качестве основной в странах с латиноамериканской СЭМ принята романо-германская система, ее латиноамериканский вариант. Его особенностью являются существенные заимствования из законодательной системы США в сфере публичного права. Прежде всего, это Конституция. Особое внимание — институтам судебного контроля за конституционностью законов. Дополняется правовая система включением процедур, используемых в испанском праве. Заимствование элементов одновременно двух правовых систем порождает определенный дуализм правовой системы при отсутствии сколько-нибудь значительного влияния национальных традиций. В то же время в современных условиях усиливается тенденция к развитию институтов местного происхождения, отказ от слепого копирования моделей, которые заимствуются на Западе. Кроме Бразилии подобная система действует в таких странах, как Аргентина, Венесуэла, Гондурас, Колумбия, Мексика, Парагвай, Перу, Уругвай.

Экономическую систему современной Бразилии, как и большинства других стран Латинской Америки, можно охарактеризовать как предпринимательскую систему с традициями активного вмешательства правительства. Такое вмешательство получило название «новый меркантилизм». «Новый меркантилизм» — тип экономической политики государства, которая опирается на бюрократизацию, пренебрегает законами, считает перераспределение национального богатства более важным, чем его производство, инструментами перераспределения являются предоставление монопольных привилегий или благоприятного режима узкому кругу элиты, зависящей от государства и от которой, в свою очередь, зависит само государство.

Базисные экономические институты предусматривают приоритет частной собственности, совмещение служебного и наемного труда, формально конкурентные отношения нарушаются широким распространением коррупции и клиентизма, обмен (купля-продажа) имеет безоговорочный приоритет и лишь в незначительной мере дополняется в сфере распределения социальных благ отношениями пропорциональности, прибыль признается критерием эффективности экономической деятельности.

Экономика страны быстро развивается, но опережающие темпы прироста населения предопределяют относительно незначительный прирост доли ВВП на одного жителя. Проблемы развития связаны со слишком активным вмешательством правительства в экономические процессы; некритическим восприятием западных моделей экономики; сохранением больших частных землевладений и экономических рычагов перераспределения в собственную пользу общественных благ; сущес-

твенным влиянием иностранного (транснационального) капитала; спекулятивной активностью, связанной с динамичным перемещением сельского населения в большие города; экологическими проблемами, порождаемыми быстрорастущим индустриальным сектором.

Значительная масса капитала обслуживает не предпринимательскую деятельность, а спекулятивные операции с недвижимостью. Наиболее эффективной формой обогащения является перераспределение общественных фондов. Через лоббирование своих интересов во властных структурах, подкуп государственных служащих предприниматели получают налоговые льготы, ограничивают деятельность потенциальных конкурентов, выкупают валюту по льготному курсу.

Деятельность профсоюзов также оказывается направленной против развития рыночных отношений и частной собственности.

Изучение особенностей структуры базисных институтов основных цивилизационных СЭМ современности позволяет сделать вывод, что успешное функционирование рыночной экономики возможно и в условиях сохранения влияния базисных институтов, характерных для национальной культуры, хотя далеко не во всех случаях мы можем наблюдать успех.

Главная проблема трансформации состоит не в отсутствии институционных форм, свойственных рыночной экономике, а в том, что им нет места в институциональной системе, существующей на начальном этапе реформ. Заимствование институциональных форм, присущих рыночной экономике, выражает лишь верхний, видимый ярус институциональных изменений. Степень их эффективности зависит от того, насколько глубоко происходящие изменения затронули уровень коллективного сознания народа, мировоззренческие ценности, базисные институты. Основные процессы институциональной адаптации происходят на этом, не видимом непосредственно, но повседневно проявляющемся в реальной хозяйственной жизни уровне. Заимствуемые нормы и организационные формы хозяйствования, преломляясь, проходя через фильтр национальной культуры, выраженные в базисных институтах, могут приобретать содержание, отличное от первоначального. Так, предприятие, акционерное общество рассматривается как источник извлечения прибыли в англосаксонской модели и как добровольное объединение граждан, готовых отказаться от части своего суверенитета ради совместной выгоды, социальных целей, — в рейнской, в конфуцианских же странах уровень солидаризации достигает общенациональных масштабов, интересы отдельного предприятия оказываются подчиненными интересам общества в целом. С другой стороны, разные институциональные формы могут выполнять схожие или близкие функции — финансово-промышленные группы в Европе и кейрецу в Японии. Более того, выполнение одних и тех же функций может в разных моделях рыночной экономики быть доверено абсолютно противоположным по месту и значимости в рыночной экономике субъектам (социальная защита как функция государства в Европе и семьи, домохозяйства в странах Азии). Соответственно, механизм институциональной трансформации предполагает двусторонний процесс частичной, постепенной коррекции ценностного базиса национальной институциональной системы, базисных институтов хозяйствования, с интеграцией в нее ценностей, обеспечивающих функционирование рыночной экономики. И уже на этой основе происходит модификация институциональных форм хозяйствования в соответствии с доминирующими мировоззренческими представлениями о его целях и способах.

Опыт трансформации институциональных систем имеют страны СНГ, прибалтийские, восточно-европейские страны, Китай, Вьетнам. Опыт быстрого и эффективного реформирования экономики во второй половине ХХ века приобрели Япония и Германия. Заслуживает внимания опыт модернизации экономики новых индустриальных стран Азии и Латинской Америки. В лице каждой из этих стран мы имеем уникальный опыт адаптации глубоко специфичной, отличной от западной национальной институциональной системы к условиям функционирования в рыночной экономике.

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2

Его обобщение позволит выявить общие и специфические черты адаптационного процесса, взять на вооружение в процессе институциональных преобразований наиболее

успешные алгоритмы институциональных реформ.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абрамов Д. Коммунализм в современной Индии // МЭиМО, 2006. № 1.

2. Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта (Социокультурная динамика России). В 2-х т. Т. 1. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1997.

3. Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта (Социокультурная динамика России). В 2-х т. Т. 2. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1998.

4. Баскакова М. Японская экономическая модель // МЭиМО, 2004. № 1.

5. Бессонова О.Э. Раздаточная экономика России: Эволюция через трансформации. М.: РОССПЭН, 2006.

6. Виландт Г. Латинская Америка: сегодняшний день и перспективы // МЭиМО, 2005. № 2.

7. Власов Ю.Н. Культура реформаторства и реформирование культуры. М.: Юрайт, 1998.

8. Головченко В. Політико-правові системи Азії. К.: ІМВ КНУ ім. Т.Г. Щевченка, 2005.

9. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М.: Книга, 1991.

10. Девятов А., Мартиросян М. Китайский прорыв и уроки для России. М.: Вече, 2002.

11. Журавский А. Ислам. М.: Весь Мир, 2004.

12. Зарубина Н.Н. Социокультурные факторы хозяйственного развития: М. Вебер и современные теории модернизации. СПб.: РХГИ, 1998.

13. Исламские финансы в современном мире: Экономические и правовые аспекты. М.: УММА, 2004.

14. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001.

15. Кирдина С.Г. X- и У-экономики: Институциональный анализ. М.: Наука, 2004.

16. Китай: угрозы, риски, вызовы развитию. М.: Московский Центр Карнеги, 2005.

17. Лари СайдМуджтаба РукниМусави. Западная цивилизация глазами мусульманина. Баку: ЦИИИ, 1994.

18. Латинская Америка ХХ века: социальная антропология бедности. М.: ИЛА РАН, 2006.

19. Липов В.В. Институциональная составляющая социально-экономических моделей. Научные труды Донецкого национального технического университета. Серия: Экономическая. Вып. 89. № 1. Донецк: ДонНТУ, 2005.

20. Липов В.В. Религиозные ценности как фактор формирования социальноэкономических моделей // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2005. Т. 3. № 3.

21. Майданик К. Латиноамериканская цивилизация в глобализирующемся мире // МЭиМО, 2003. № 5.

22. Малашенко И. Исламская альтернатива и исламский проект. М.: Весь Мир, 2006.

23. Малявин В. Китай управляемый. Старый добрый менеджмент. М.: Европа, 2005.

24. Мельянцев B. Арабо-исламский мир: характеристики в глобальном контексте // МЭиМО, 2004. № 8.

25. Модернизация и глобализация: образы России в XX веке. М.: ИФ РАН, 2002.

26. Нуруллина Г. Исламская этика бизнеса. М.: УММА, 2004.

27. Опыт российской модернизации. ХУШ-ХХ века. М.: Наука, 2000.

28. Побережников И.В. Переход от традиционного к индустриальному обществу: теоретико-методологические проблемы модернизации. М.: РОССПЭН, 2006.

29. Портер М. Японская экономическая модель. Может ли Япония конкурировать? / М. Портер, Т. Хиротака, М. Сакакибара. М.: Альпина Бизнес Букс, 2005.

30. Рашковский Е. Цивилизационный облик Китая: структуры, преемственность, метаморфозы // МЭиМО, 2003. № 8.

31. СавицкийП.Н. Континент Евразия. М.: Аграф, 1997.

32. Социальный облик Востока. М.: Восточная литература РАН, 1999.

33. Ульченко Н.Ю., Мамедов Н.М. Особенности экономического развития современных мусульманских государств (на примере Турции и Ирана). М.: Городец, 2006.

34. Уляхин В.Н. Особенности синтеза архаики и модерна в рыночных структурах стран Востока (вторая половина ХХ века). М.: ИВ РАН, 2005.

35. Фукуяма Ф. Доверие. М.: АСТ, 2004.

36. Хачатуров К.А. Латиноамериканские уроки для России. М.: Международные отношения, 1999.

37. Шейх Салех Абдаль Каше. Принципы ислама в экономике // Вестник Московского университета. Сер. 6, Экономика, 1999. № 4.

38. ШироковГ.К. Восток: панорама новейшего времени. М.: ИВ РАН, 2003.

39. Шубарт В. Европа и душа Востока. М.: Русская идея, 2000.

Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ❖ 2007 Том 5 № 2