Как заработать на бесплатном ПО?

Как заработать на бесплатном ПО?

Тимур Кульчицкий

региональный менеджер Red Hat в России и СНГ

Станислав Жураковский:

Всем привет, меня зовут Стас Жураковский, это программа «Капитаны бизнеса». Вы на телеканале Mediametrics смотрите, слушаете, читаете может потом то, что у нас тут происходит в программе. Я стараюсь раскрывать раз в неделю какие-то отрасли, которые лично мне интересны, я думаю, что всё-таки деньги есть, за время существования программы не было такого, чтобы денег не было в отраслях. Где-то да можно найти. Оказывается, можно зарабатывать даже на том, что вроде как бесплатное. Вот тебе раздают прямо так. В мире реальных физических товаров это было бы просто практически невозможно, если, конечно, это не Sony, которая раздаёт свою PlayStation, а потом продаёт игры примерно в треть стоимости приставки. Сегодня мы будем говорить о бесплатном ПО, о свободном ПО. Это оказывается два разных понятия, для тех, кто не знал. И вообще понимать, как на этом всём зарабатывают люди. Вы знаете, последние лет 20 я примерно раз в полгода вижу новости на лентах, что мэрия какого-нибудь очередного города, очередное какое-нибудь министерство ушло из под гнёта жуткой компании Microsoft, обители зла, все дела, адище, третье, пятое, десятое в мир свободного ПО. То есть внедрила у себя какой-нибудь Linux, поменяла все у себя сервера, перешла на всё свободное замечательное и прекрасное. С другой стороны, доля как-то чтобы прямо совсем на домашних машинках, Linux вроде не растёт. Поэтому понимать, где между этой всей историей есть какое-то текущее существование всего, что называется свободным, открытым, бесплатным ПО и где там можно заработать, мы сегодня будем разговаривать с нашим гостем. Тимур Кульчицкий, глава Red Hat в России. Приветствую.

Тимур Кульчицкий:

Добрый день.

Станислав Жураковский:

Итак, смотрите, начнём со старта. Разница между бесплатным ПО и свободным ПО в чём, для зрителей?

Тимур Кульчицкий:

Первое, что хотелось отметить, свободное ПО, ПО с открытым кодом, это некая модель разработки, которая подразумевает возможность для всех заинтересованных, это могут быть частные лица, это могут быть компании, поучаствовать, использовать, изучать, внедрять, модифицировать, распространять то или иное ПО, которое разрабатывается сообществами. Что это такое. Это некое объединение группы людей или компаний, которые в едином порыве, исходя из своих интересов, исходя из своих потребностей разрабатывает некий проект, который впоследствии может быть использовано всеми остальными. Цель этого проекта - создать наиболее инновационный продукт, который мог быть использован в различных областях по всему миру, различными людьми, которым это действительно важно, нужно, полезно, интересно. При этом подобного рода ПО характеризуется, с одной стороны, как наиболее обладает достаточно мощными инновационными характеристиками. При этом необходимо понимать, что оно не всегда 100 % подходит к использованию в крупных корпорациях. Почему, потому что потребности корпорации, они значительно шире. Корпорации не могут позволить себе поставить ПО в продуктивные среды, которые имеют какие-то уязвимости, у которых могут быть проблемы с кодом, у которых отсутствует сертификация с другими производителями железа и ПО. Как раз разница здесь и наблюдается. То есть всё ПО с открытым кодом, оно доступно всем. При этом если мы говорим про пользователей, которым необходима и важна надёжность, доступность, поддержка, то здесь как раз и возникает место для таких компаний, как мы, то есть Red Hat. И наша бизнес модель заключается в распространении подписки на подобного рода ПО.

Станислав Жураковский:

Я понимаю, что это средняя температура по больнице, но принято считать стоимость рабочего места примерно в индустрии. Сколько тогда может стоить рабочее место от и до, средняя температура по больнице, порядок цен.

Тимур Кульчицкий:

Смотрите, наш основной фокус, это всё-таки корпоративные системы. То есть это сервера, которые ставятся на сервера стандартной архитектуры, это могут быть риск-сервера и мейнфрейм. Но если говорить самый простой вариант, одна подписка - это 799 долларов в год по прайс-листу. Как вы понимаете, цена очень умеренная.

Станислав Жураковский:

Понятная история, хорошо, это тоже понятная штука. Если говорить о стоимости, она растёт, снижается, она вообще, что с ней происходит?

Тимур Кульчицкий:

Когда мы говорим про цены, мы имеем в виду цену прайс-листа или о чём мы говорим, или о цене владения для компании. Это немножко разные вещи. Почему, потому что мало купить подписку. Необходимо ещё подумать о том, во сколько стоит обслуживание. Что это обходится компании. Если мы говорим про наш флагманский продукт, Red Hat Enterprise Linux, то 799 $ уже держится на протяжении последних нескольких лет без изменений. Если мы говорим про вообще ценность и стоимость этой подписки, насколько она может быть востребована, здесь надо говорить уже и про обучение специалистов, и о том, каким образом будет осуществляться поддержка, какие вообще у компании ожидания с точки зрения работоспособности, возможном времени простоя. Здесь тогда мы выходим на такое понятие, как совокупная стоимость владения, что тоже достаточно важно для оценки, не только цены самого продукта, но и для оценки эффективности от внедрения того или иного проекта.

Станислав Жураковский:

Хорошо, смотрите, с точки зрения происходящего сейчас, когда технологии только внедрялись, когда появился интернет, когда появились крупные первые компании, которые вот эти гиганты. Чего мы ждали? Вот первое, чего мы ждали, что всё будет открыто, прозрачно и по всему миру прямо одинаково. То есть если компания, например, американская, то какая разница. Если компания российская, то тоже какая разница, разницы никакой нет. Тут следующий возникает вопрос, что корни Red Hat, это естественно технологические корни в США. Есть ли какая-то позиция текущая у Red Hat, которая блокирует, например, российских пользователей на основании, например, санкций? Я понимаю, что это вопрос несколько такой, политический, но что делать в данном случае. По идее, ладно с Касперским история и так далее, но если брать, как влияет это на бизнес, эта вся истерия с политикой. Давит ли это на Red Hat на российский, на американский текущие санкции или нет. Это вообще мешает бизнесу здесь работать?

Тимур Кульчицкий:

Санкции, это наша реалия, я думаю, что они касаются всех. Что мы можем, вообще, о чем мы можем говорить.

Станислав Жураковский:

Да, как это разобрать.

Тимур Кульчицкий:

Вот смотрите, вчера или позавчера команда МГУ выиграла чемпионат мира по програмированию.

Станислав Жураковский:

Шикарная победа, кстати.

Тимур Кульчицкий:

Да, я очень рад, потому что я сам выпускник МГУ. Поэтому мне очень приятно, что родной университет уже второй год подряд продолжает удерживать пальму первенства. Это очень важно. У нас есть таланты, у нас есть люди, которые готовы разрабатывать, готовы инвестировать, готовы заниматься чем-то. Сегодня с утра я был на конференции, на которой присутствовало достаточно большое количество разработчиков. Я задавал вопросы. Достаточно молодые ребята, некоторые учатся, некоторые только начинают свою профессиональную деятельность. Я всем им задавал вопрос, насколько вы вообще вовлечены в работу каких-то сообществ, разработчиков, вы где-то участвуете, вы что-то делаете. Ответ зачастую был: нет, это требует много времени, я не понимаю, как, я не знаю, что, мне хотелось, мне интересно, что-то мне мешает. На мой взгляд, здесь как раз и кроется возможность развития. То есть участие в разработке продуктов, создание новых проектов, которых сейчас ещё нет. Образование сообществ новых проектов и использование этих продуктов повседневно. И позиция Red Hat на протяжении всего своего существования, а в прошлом году мы отметили 25 лет, это поддержка сообществ разработчиков, что является ключевым фактором успеха.

Станислав Жураковский:

К этому вопросу мы ещё вернёмся, я просто к чему веду, я хочу понять, у вас есть сейчас гос. заказчики в России. Не в России понятно, а в России. Есть что-то, что, например, в гос. структурах используется, Red Hat конкретно, кроме бизнеса.

Тимур Кульчицкий:

Вы знаете, Red Hat используется достаточно в больших объёмах и практически везде. Здесь можно говорить о чём. Здесь можно говорить о том, что каждый заказчик для себя имеет некие критерии по выбору той или иной технологии, по выбору той или иной системы. Безусловно, мы бы хотели продолжать развивать свой бизнес, продолжать развивать не только присутствие каких-то существующих заказчиков, но и в остальном. Мы можем говорить о том, что, в принципе, наш бизнес, количество наших заказчиков, средний чек, количество используемых продуктов заказчиков в течение последних нескольких лет увеличивается. И в этом смысле, безусловно, мы рады, мы хотели бы продолжать работать на российском рынке.

Станислав Жураковский:

Я к чему веду. Сейчас на волне импортозамещения и на волне истории с конкуренцией, а конкуренция, это всегда всё-таки хорошо, это моя личная позиция, что конкуренция - это здорово. Гос. Linux, история с гос. Linux. У нас есть российские компании вроде Октан, например, есть ли сейчас у Red Hat решения, которые могли бы в теории использоваться в госструктурах? И как это вообще работает, как это внедряется.

Тимур Кульчицкий:

Смотрите, на самом деле здорово, что вообще компании, которые работают, инвестируют время в своих сотрудников, свои какие-то средства в разработку opensource решений, это очень хорошо и это очень здорово. Для всех. Это абсолютно, и для нас это хорошо, и для всех. Почему, потому что в результате этого получается продукт наиболее инновационный, он обладает разными характеристиками, потому что используется опыт разных людей, с разным прошлым, с разными текущими потребностями, с разными задачами, которые решают и работают в разных индустриях. Поэтому в этом смысле чем больше будет людей, которые работают, вносят свой вклад в общество и в продукты, мы только это приветствуем.

Станислав Жураковский:

Да, это тоже понятная история. Я сейчас пытаюсь вот что понять с точки зрения бизнеса. У нас сейчас так получается, что крупный заказчик в России по данным «Ведомостей», больше половины это компании с государственным либо окологосударственным участием. То есть насколько на сегодняшний момент текущая политическая ситуация, например, и общая вот эта истерия, которая больше нагнетается, на самом деле, чем реально что-то происходит, помогает или не помогает. Но скорее мешает, наверное, вам работать, потому что если завтра придет какая-нибудь Роснефть или Аэрофлот, Аэрофлот под санкциями, насколько я помню. Роснефть, OK, и скажет: ребята, нам надо для Ямала для обсчёта, для сетки новой сервера, сколько стоит? Потом, например, скажем, кажется, что не очень можно или нет такого? Я пытаюсь бизнес практику просто понять.

Тимур Кульчицкий:

Смотрите, ещё раз, мы, как американская компания, безусловно, соблюдаем всё, что есть.

Станислав Жураковский:

Прямо по списку понятно, это реально, нормально.

Тимур Кульчицкий:

Мы здесь не уникальны, и это факт. При этом мы бы безусловно хотели показывать нашим заказчикам вместе с нашими партнёрами те плюсы от внедрения наших продуктов. Безусловно, принятие решения о закупке той или иной технологии, оно всегда на стороне заказчика. И наша задача продемонстрировать, показать возможный плюс от его использования. В любом в случае, мы готовы сотрудничать, мы готовы делиться своим опытом и готовы делиться опытом не только с точки зрения технологического развития, но и с точки зрения тех культурных вещей, которые мы действительно делаем очень хорошо. И Red Hat славится своей очень особенной корпоративной культурой. В этом смысле мы готовы делиться этим с заказчиком, и мы это делаем.

Станислав Жураковский:

В чем ключевые тогда плюсы технологии, можете их перечислить. Как вот это работает во внедрении в бизнесе, в чем ключевые плюсы от открытого ПО, свободного и услуги по поддержке.

Тимур Кульчицкий:

Смотрите, самое первое, это открытость. Что это означает? Это означает, что мы, заказчик имеет возможность посмотреть код, имеют возможность получить код, имеет возможность получить наиболее инновационный продукт, который при этом обладает всеми характеристиками, необходимыми для использования в производственной инфраструктуре. То есть это поддержка, это обновление, это кросс-сертификации с другими производителями софта и железа, это документация, это наличие разного рода баз знаний. Самое главное, это понятный roadmap развития и понятный цикл поддержки продукта. Что касается технологических преимуществ, были опросы, там цифры немножко разнятся, но в целом можно говорить, что доля Red Hat в Linux где-то от 70 до 75 % по разным оценкам. То есть это показатель того, насколько продукт востребован, насколько он хорош, насколько он технологичен.

Станислав Жураковский:

Отлично, что-то ещё?

Тимур Кульчицкий:

Что ещё необходимо отметить. Мы, на самом деле, переживаем изменения, изменения касаются бизнеса. И в этом смысле Red Hat, на мой взгляд, находится достаточно в хорошей позиции для того, чтобы предлагать не только классические продукты такие, как Linux, которые, наверное, у всех на слуху, но и инновационный продукт, который позволяет поддержать быстрый переход на новые приложения, поддержать вещи, связанные с цифровой трансформацией, которая практически у всех на повестке дня. И в этом смысле мы на основе того технологического базиса, который у нас есть, мы развиваем дальнейшее. Это и контейнеры, это и микросервисная архитектура, и платформа по управлению микросервисной архитектурой, частными и публичными.

Станислав Жураковский:

С точки зрения тогда ещё разработки качества услуг. Я правильно понимаю, что большая доля того, что услуги качественные, из того, что есть, это конкретные люди. То есть ваш ценностный добавочный продукт, это как раз те самые люди и самые большие затраты, правильно, в вашем бизнесе, получается. Какая доля российских программистов, можно ли вообще посчитать? Я понимаю, что это национальная история, но мы чемпионат мира выиграли в очередной раз.

Тимур Кульчицкий:

Вы знаете, это очень сложно подсчитать, но, если посмотреть на статистику хотя бы по именам, у нас один из центров обслуживания находится в Борнео, где сидят ребята, которые поддерживают заказчиков, там сидят разработчики, достаточно большое количество людей, которые там сидят. Но даже не это главное. Если посмотреть на список контрибуторов, то есть участников и людей, которые вносят наибольший вклад в те или иные сообщества разработчиков, наших соотечественников огромное количество. Более того, ряд компаний уже начинает эту практику, и сотрудники этих компаний, они являются членами сообщества, и они занимаются внесением изменений. Это очень здорово, это очень хороший тренд, и здесь мы только приветствуем.

Станислав Жураковский:

Хорошо, это тоже понятная история. Доля и вообще размер вашего бизнеса с годами сейчас в России растёт?

Тимур Кульчицкий:

Растёт.

Станислав Жураковский:

И после 14-го года тоже?

Тимур Кульчицкий:

Да.

Станислав Жураковский:

Это просто важный момент для понимания фактологии.

Тимур Кульчицкий:

Абсолютно. Смотрите, не так давно Red Hat глобально объявил о своих успехах за прошлый год. Выручка составила порядка 3.360 млн., и это на 15 % больше, чем в прошлом году. Соответственно темпы роста России, они не меньше, чем в среднем по миру. В этом смысле мы довольны, мы продолжаем расти, мы не хотим останавливаться, хотим идти вперёд.

Станислав Жураковский:

Есть какие-то задачи, которые ставятся головным офисом, например, занять такую-то долю, такой-то объём рынка и т.д.

Тимур Кульчицкий:

Вы знаете, таких конкретных задач нет, но на чем мы сейчас сфокусированы, мы бы хотели более плотно работать с разработчиками, более плотно работать со студентами, более плотно работать с теми, кто завтра будет диктовать такую технологическую политику. Не секрет, что сейчас подход к IT меняется. Бизнес диктует всё более и более жёсткие требования с точки зрения функциональности продуктов, с точки зрения того, что нужно бизнесу для того, чтобы быть успешным. При этом разработчик, который может принести что-то новое, решить проблему бизнеса, он может диктовать свои требования. В этом смысле наш фокус, безусловно, на этих людей.

Станислав Жураковский:

Хорошо, это тоже понятная история. Что чаще всего заказывают в России?

Тимур Кульчицкий:

Linux - это флагман.

Станислав Жураковский:

То есть сервера.

Тимур Кульчицкий:

Операционные системы для серверов, Ref Hat Enterprise Linux.

Станислав Жураковский:

Red Hat Enterprises, а дальше уже навешивают свои сервисы какие-то, которые нужны.

Тимур Кульчицкий:

Смотрите, если упрощать, то да. Наш основной флагманский продукт не только в России, но и во всём мире, это безусловно Red Hat Enterprise Linux. То есть это то, с чего компания начинала, мы в этой канаве.

Станислав Жураковский:

Что этот продукт делает? То есть это операционная система, которая решает, как любая операционная система, широкий спектр задач.

Тимур Кульчицкий:

Абсолютно.

Станислав Жураковский:

То есть в этом плане можно навешать всё своё и так далее. То есть занимается компания поддержкой этой операционной системы, то есть заплатки, патчи, обновления. Офисный пакет ещё наверняка?

Тимур Кульчицкий:

Офисный пакет, у нас есть разновидности операционной системы для десктопов и персональных компьютеров. Я, например, пользователь, на моем ноутбуке стоит Red Hat Enterprise Linux. Этот тоже доступно.

Станислав Жураковский:

Хорошо. Тогда вопрос вот какой. Несмотря на все классные усилия разработчиков, они прямо есть. За последние 10-20 лет Linux правда стал дружелюбнее к конечному пользователю просто на несколько порядков. А доля почему не растёт на настольных ПК, почему так сложилось?

Тимур Кульчицкий:

На мой взгляд, два момента есть. В первую очередь, операционная система, это не вещь в себе, как таковая она пользователю не очень и нужна, особенно пользователю, который использует ее только для того, чтобы загрузить компьютер и на нём какие-то приложения поставить. Всё-таки до какого-то момента вообще людей, которые разрабатывали конечное приложение, которыми пользуются люди дома, в семье, их до какого-то момента было относительно немного. Вот отсюда наш фокус на разработчиков и исходит. Чем больше будет тех приложений, которые могут быть использованы дома, на работе, в семье и так далее, тем больше будет потребителей.

Станислав Жураковский:

Я к чему спрашиваю, мне вот что интересно с потребительской точки зрения, с точки зрения работы на работе. По сути, во многом компьютер в части задач, это просто окошко браузера. То есть прямо Chromebook, например, классический какой-то, это просто окошко браузера. И операционная система здесь Linux, гигантский плюс с точки зрения обслуживания - это отсутствие вирусов как таковых. То есть живых, от которых можно заразиться или потребность в какой-то дефрагментации, совсем каком-то жёстком обслуживании, вроде Windows и так далее. То есть мне казалось, что когда всё перейдёт в веб сервисы, доля Linux, по идее, сможет вырасти. Потому что всё в вебе и так, неважно, какая у тебя машина. Условно, ноутбук на Linux будет явно обходиться дешевле, чем ноутбук с Windows именно из-за стоимости самой Windows. Это для меня сейчас загадка, почему chromebook, допустим, плюс-минус в США растёт, а у нас как-то ещё не настолько хорошо.

Тимур Кульчицкий:

Я с вами согласен в этом смысле и, наверное, здесь можно говорить о том, что дистрибуция пакетов, именно направленных на непрофессиональное использование, для домашнего использования, она была выстроена по-другому. Почему, потому что если говорить про Red Hat, всё-таки основной наш фокус, это на предприятия, а не на конечных пользователей дома.

Станислав Жураковский:

Смотрите, с точки зрения предприятий какие ещё задачи ставятся, которые надо решать, но про которые все забывают, например, ключевые ошибки. Это про поддержку поговорили, может быть, про обучение пользователей, чего ещё не делают компании, какие ключевые ошибки здесь совершают?

Тимур Кульчицкий:

Безусловно, чтобы что-то использовать, необходимо, чтобы люди, которые это использовали, администрировали, управляли, они были готовы. Это так. И в этом смысле мы совершенствуем наши предложения, сейчас у нас появились подписки на обучение, когда люди без отрыва от производства имеют через браузеры, через компьютеры, имеют доступ ко всем нашим курсам, могут с минимумом неудобств проходить обучение, познавать и так далее. На мой взгляд, самое основное заключается в том, чтобы сделать первый шаг. Немножко расскажу, когда пять лет назад я пришёл в компанию, я приходил к людям и начинал с ними говорить. Как правило, ответ был: у нас всё хорошо, у нас всё нормально, эти вопросы мы уже закрыли и так далее, тому подобное. Но что происходит. В настоящий момент порядка 70 % бюджетов предприятий тратиться на поддержание текущей инфраструктуры. Это означает, на всё остальное остаётся порядка 30 максимум процентов бюджета. Это означает, что необходимо обеспечивать рост, обеспечивать конкурентоспособность. А в современных реалиях без IT систем это невозможно сделать, это мы все прекрасно понимаем. Соответственно бюджет меньше, задач больше. Что делать? Надо искать что-то новое. Надо смотреть на те технологии, которые появляются. Здесь мы можем говорить вообще, изменения подхода, парадигмы развития, это подход к микросервисной архитектуре, отказ от монолитных приложений. Плюс можно говорить о переходе в облака, это тоже достаточно актуальная вещь, которая позволяет решать много задач. Безусловно, есть вопросы, связанные с безопасностью, с надёжностью, с доступностью. В этом мы готовы помогать своим заказчикам.

Станислав Жураковский:

Смотрите, я обычно спрашиваю ещё в программе вопрос, где тут можно заработать. И одна из тем, которая меня лично интересует, это умный дом. С чем я столкнулся лично, прямо у себя дома. Очень простая история. Есть и две плюс-минус системы, более-менее популярные с точки зрения потребителей. Это HomeKit и Google Home. И то, и другое свой велосипед, с одной стороны. С другой странно есть мегауспешный с точки зрения поддержки свободных разработчиков, Raspberry и Home Bridge, которые интегрируют в HomeKit всё. Потому что HomeKit с точки зрения жизни в умном доме это хоть не отвратительно хотя бы или хотя бы работает в отличие от Google. И тут возникает вопрос, насколько быстро на сегодняшний момент позволяет свободное ПО или, например, скажем, Red Hat выстроить какую-то инфраструктуру не только с точки зрения софта, сервиса и сервера, но и с точки зрения железа. Насколько это всё работает как экосистема. Я сейчас к чему. Например, насколько быстро и легко можно сделать что-то, что позволяло бы управлять умным домом, связываться с облаком и написать эту историю, насколько это сложно, затратно на таких инфраструктурах, чтобы, например, подключить датчики ZigBee, которые сегодня самые дешёвые с точки зрения существования и поддержки вот этой истории. А потом это всё деплоить на всех.

Тимур Кульчицкий:

Отвечу немножко шире. Вы, на мой взгляд, задали совершенно справедливый вопрос, и мы частично об этом говорили. Но это сертификация на работоспособность вообще с другими компонентами. Это вопрос, на самом деле, экосистемы. Это очень важно, когда для того, чтобы тот или иной продукт был успешный, для того, чтобы он был применим в разных предприятиях при решении разных задач, он должен работать с каким-то определённым количеством компонентов. И в этом смысле Red Hat в части своей поддержкой как раз и проводит тестирование, сертификацию и кросс сертификацию с другими производителями софта и железа для чего, для того, чтобы вы были, как пользователи, либо компания, как пользователь, была абсолютно уверена, что эта спецификация проверена, она абсолютно работоспособна. Если что-то у Вас идёт не так, вы могли обратиться за помощью. При этом мы входим в консорциум, который объединяет ряд производителей софта и железа, таким образом, обращаясь к нам, имея какую-то смежную проблему, мы будем взаимодействовать с другим вендором для того, чтобы вам решить и у вас помощь была из одного окна.

Станислав Жураковский:

Хорошо, с этой точки зрения тоже понятно, на самом деле. На вашей практике от какого размера начинаются эффективные внедрения у вас. То есть у вас средние и крупные компании, это бюджет и до, сколько нужно денег на то, чтобы всё внедрить.

Тимур Кульчицкий:

Смотрите, 5 лет назад компания покупала одну подписку. Сейчас она покупает 500-1000-2000. Вопрос адаптации технологии, вопрос, насколько эта технология стала понятной, стала востребованной. И таких примеров очень много. То есть если мы говорим про Linux, то Linux чем хорош, что он достаточно быстро завоёвывает доверие людей, которые с ним работают, и в этом смысле мы это видим. Также мы хотим отметить, что всё больше и больше заказчиков, у которых появляется рядом второй, третий продукт, четвёртый продукт. Потому, потому что он позволяет, заказчик снижает свои риски, связанные с возможностью иметь какие-то пограничные проблемы. И наши продукты перед тем, как выпускаются, они абсолютно проверены на совместимость, все эти компоненты, они совместимы, неоднократно проверены и самое главное, есть поддержка, есть в случае необходимости под рукой всегда разработчик, который может помочь.

Станислав Жураковский:

В теории стоимость ваших услуг должна с годами расти. Почему, потому что очень дорогие программисты, очень дорогие везде по миру, в России особенно. Так это или нет? То есть как вы удерживаете те же цены, что были, допустим…

Тимур Кульчицкий:

Это один из принципов открытого ПО. Смотрите, что происходит. 88 % глобального бизнеса Red Hat идёт от продажи подписок. То есть если мы оказываем услуги не того качества, если наши продукты сильно ломаются и ничего с ними не происходит, тогда получается, что вы, как пользователь, имеете возможность по окончании срока действия подписки от неё отказаться, компания теряет деньги. Мы фокусируемся на том, чтобы заказчики оставались с нами длительное время, развивали, повышали свою экспертизу, и это как раз бизнес-модель.

Станислав Жураковский:

Бизнес модель, тоже понятно. Хорошо, каким будет ваш бизнес лет через 5-10 в России и в мире, как он трансформируется, что поменяется, что может быть добавится, уйдёт.

Тимур Кульчицкий:

Однозначно добавятся новые продукты, новый функционал, о которых мы, наверное, даже ещё не знаем. Наверное, будут новые продукты и та история, которая есть до сегодняшнего момента, она показывает, что даже когда Red Hat покупал компании закрытого кода, мы образовывали community, мы продолжали это делать. В этом плане Red Hat, по крайней мере, с точки зрения своих обязательств по поддержанию opensource движения останется без измен.

Станислав Жураковский:

Я думаю, что вы надеетесь, что доля opensource будет расти в мире.

Тимур Кульчицкий:

Безусловно.

Станислав Жураковский:

Тоже понятная история важная.

Тимур Кульчицкий:

Самое главное, не только доля, но и доля тех людей или количество людей, которые работают, вкладывают в opensource проекты и количество проектов. Безусловно, это очень важно.

Станислав Жураковский:

Как тогда сделать так, чтобы как можно больше людей помогали в opensource проектах, привлекать их, что нужно для этого?

Тимур Кульчицкий:

На мой взгляд, надо больше рассказывать, здесь нам нужна ваша помощь для того, чтобы с вашей помощью пропагандировать эти ценности, чтобы люди понимали, что происходит, понимали, как это делается. В свою очередь мы здесь тоже стараемся обучать, мы стараемся говорить, мы стараемся объяснять, подсказывать. Вот, например, 7-9 мая у нас глобальный ивент, это Red Hat саммин. Очень много примеров, очень много выступлений заказчиков. И если кто-то хочет получить какое-то такой заряд таких эмоций, которые воодушевляют на что-то новое, посмотреть, как люди используют технологии, казалось бы, базовые технологии совершенно в фантастическом режиме, узнать апдейт, приглашаю посетить сайт, посмотреть, прочитать презентации. Плюс в конце мая мы переводим книгу джима Уайт Херста, нашего президента про нашу культуру вообще, на каких принципах построен Red Hat, как строился его бизнес, в чём особенность и подходы к разработке. И самое главное, в чём особенность нашей модели и почему она набирает популярность. Это тоже, мне кажется, будет очень интересно, полезно и самое главное, даст возможность и понимание того, как мы устроены и почему это вещь, о которой действительно стоит задуматься, но самое главное, попробовать в ней поучаствовать.

Станислав Жураковский:

Хорошо, в принципе, понятно. Давайте тогда сейчас небольшая пауза и продолжим. Итак, у меня сегодня книга издательства «Манн, Иванов и Фербер», Джеральд Линч, я стараюсь книги подбирать под ситуации, в которых я оказываюсь и про те бизнесы, про которые мы говорим. Очень смешно, прямо я не знаю, я орнул, простите, когда увидел, что оказывается, в России нет прав на электронную книгу. Это не вина издательства, это копирайтинг современный. Очень хорошая книга, которая рассказывает человеческим языком о технологиях. Прямо конкретно используют, чтобы реализовать конкретно свой потенциал, это как раз попытка гика рассказать вполне человеческим языком где и какие технологии применимы и зачем от гиперлопа какого-нибудь, который если будет внедрён, то неизвестно, кем и когда до какого-нибудь блокчейна, до свободного ПО и всех вот таких правильных штук, которые, на самом деле, уж точно меняют последние лет 50 мир до неузнаваемости. Не говоря уже об изменениях последних 10 лет. Поэтому в России эта книга может быть только в бумажном виде, если говорить про легальную историю. Но есть английская версия. Если мы говорим про айтишников, то айтишники, что называется, в кайф могут прочитать в электронной версии конечно английскую, купив на каком-нибудь совершенно спокойно, тем более, что для айтишника английский, это как латынь для врача, язык совершенно необходимый и просто банально совершенно обязательной. Но на самом деле, как говорит Себрант, директор по стратегическому маркетингу в Яндексе, это вот такой толковый словарь будущего. То есть по факту просто берёшь конкретную главу, смотришь и рассказываешь непричастным, что это такое и как это поменяет в ближайшие годы не только технологическую отрасль, но все подряд. Спасибо огромное, что сегодня пришли к нам в гости, это вам.

Тимур Кульчицкий:

Спасибо, большое.

Станислав Жураковский:

Ну что, как-то так, надеюсь, что всё у вас будет хорошо. Через некоторое время вновь узнаем, как у вас дела, спасибо огромное.