История без предисловий

В прокат выходит «Еще» Дмитрия Лавриненко — фильм о великой русской рок-группе, в котором нет истории, но есть разговоры

Артемий Троицкий уже успел вручить фильму "Еще" свою премию "Степной волк", горячие головы окрестили ленту первым настоящим российским рокьюментари, но привычных примет "фильма о группе" в нем нет. Несмотря на то, что камера следила за группой "Аукцыон" на протяжении семи лет, в нем нет образа дороги, который так любим рок-н-ролльными документалистами. Движения нет, есть люди, дающие интервью, и люди, играющие на сцене. Нет и исторического измерения.

В какие-то первые минуты в кадрах с одного из концертов группы на несколько секунд появляется певец Сергей Рогожин, который выступал в составе "Аукцыона" в середине 1980-х, а потом ушел в "Форум" и лихо влился в ряды поп-звезд. Как такое могло произойти? Почему честному умному року мужик предпочел презренную эстраду? Такие истории авторам "Еще" не важны. Героев здесь вообще не называют по именам, не титруют. То есть предполагается, что зритель знает, о чем и о ком речь, и хочет до бесконечности слушать музыку любимцев и их рассказы о том, как им наплевать на деньги и популярность. Кто они, откуда — не важно.

В сцене интервью с контрабасистом Владимиром Волковым ему задают вопрос: "У тебя ведь, наверное, много поклонниц?". Все это, конечно, без предисловий. Человек несведущий, надо думать, искренне удивился бы такому вопросу, заданному немолодому патлатому господину, ничем не выдающему своей особой притягательности для женского пола. Весь парадокс ситуации объединения усилий джазмена-авангардиста и рок-группы должен быть априори понятен зрителю.

Фрагменты концертов и репетиций "Аукцыона" перемежаются бытовыми зарисовками, случайными репликами и монологами артистов типа "после того как перестало довлеть самосовершенствование, появилась собственно музыка". Факты биографии зачастую еле обозначены штрихами. Тема родства "Аукцыона" с легендарным Ленинградским рок-клубом всплывает ближе к середине ленты. Ненадолго.

История "Аукцыона" в "Еще" рассказана так, будто это группа Kiss образца 1979 года, то есть все вокруг только о ней и говорят, все в курсе каждого чиха, обсуждают каждый новый сингл, следят за маршрутами турне и сменами состава. Между тем "Аукцыон" — это группа, которая из года в год прилагает массу усилий к тому, чтобы о ее существовании ни в коем случае не узнал лишний десяток человек. Я неоднократно так или иначе сталкивался с ситуациями, когда "Аукцыон" и лидер группы Леонид Федоров были бы желанными гостями на телевидении, когда любое их появление в публичном поле было бы принято на ура, только придите, и от этого всем сделалось бы лучше, но жизнь группы устроена так, что эти шансы практически всегда оказываются упущенными. По пальцам можно пересчитать случаи, когда Леонид Федоров сыграл в каком-нибудь рейтинговом телешоу, зато он может тратить долгие часы на изумительные по философской силе интервью, аудитория которых — тысяча читателей скромного интернет-портала.

К сожалению, фильм "Еще" следует именно этой стратегии. Он снят для тех, кто и так уже все про "Аукцыон" знает. И в нем нет никакой дополнительной визуальной глубины, за редкими исключениями вроде блестящего клипа на песню "Падал". Когда музыканты оказываются на лодке посреди залитого солнцем черно-белого Питера, становится видно, насколько мощны эти фигуры, насколько к лицу им была бы хотя бы малая толика медийного лоска, как к месту стали бы сразу вопросы про популярность у девушек.

В случае любого другого ансамбля можно было бы грустить и сочувствовать. В случае "Аукцыона" это просто преступно. Потому что это никакая не элитарная музыка, это никакие не небожители-интеллектуалы, это грандиозный по своему потенциалу коллектив мирового уровня, настоящая великая русская группа, которая с годами только растет и мужает. И теперь в прокат выходит фильм с разговорами и крупными планами барабанных палочек.

В прокате с 18 сентября