Речевая норма: опыт системного осмысления понятия

РЕЧЕВАЯ НОРМА:

ОПЫТ СИСТЕМНОГО ОСМЫСЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ

Речевая норма, отклонение от нормы, постулаты речевого общения, коммуникативные качества речи.

Признание дихотомии языка — речи постепенно привело исследователей к необходимости разграничения норм языка (языковых норм) и норм речи (речевых норм). Однако если понимание языковой нормы «более или менее единообразно» [Кожина, 1993, с. 92], то этого нельзя сказать по отношению к норме речевой, которая трактуется по-разному. Так, например, одни исследователи определяют речевую норму как «совокупность наиболее устойчивых традиционных реализаций языковой системы, отобранных и закрепленных в процессе общественной коммуникации» [Гойхман, Надеина, 2001, с. 33], тем самым не отграничивая ее от языковой нормы; другие — отождествляют речевую норму с нормой функциональных стилей: «...Речевые нормы устанавливают закономерности употребления языковых средств в том или ином функциональном стиле и его разновидностях. Это — функционально-стилевые нормы <...>» [Плещенко и др., 2001, с. 89]. Таким образом, понятие речевой нормы нельзя считать изученным с точки зрения системного описания, которое предполагает как минимум определение разновидности системы, к которой принадлежит изучаемый объект, и фиксацию компонентов ее структуры. Решению этих задач и посвящена данная статья.

Речевую норму определяем как общепринятое представление культурных носителей языка о закономерностях его функционирования, отраженное в узусе и сформулированное в виде прагматических правил — речеповеденческих и текстовых. Тем самым мы придерживаемся интегрального подхода к определению этого понятия, учитывая и речеповеденческий, и текстовой аспекты исследования функционирования языка. Полагаем, что это оправданно, так как существует взаимосвязь между постулатами речевого общения и коммуникативными качествами хорошей речи.

Некоторые исследователи правила речевого общения и / или правила построения текста включают в понятие коммуникативной, или коммуникативно-прагматичес-кой, нормы, например: «В самом общем виде понятие коммуникативной нормы можно представить как принятые в обществе правила речевого общения, определяющие типы речевого поведения коммуникантов в разных ситуациях» [Захарова, 2001, с. 177]; коммуникативно-прагматические нормы (нормы речевых высказываний/ текстов) — это «...правила отбора языковых средств и построения речевых высказываний (текстов) в различных типовых ситуациях общения с разной коммуникативной интенцией в определенном обществе в данный исторический период его развития» [Анисимова, 1988, с. 65]. В качестве одного из компонентов коммуникативной нормы называют этикетные нормы (правила речевого этикета) и — шире — этические. Однако, поскольку прагматические постулаты речевого общения в значительной части имеют этический характер, существует противоположная точка зрения: не этические нормы входят в коммуникативные и подчиняются им, а «...коммуникативные нормы “подчиняются” этическим: если эти нормы вступают в противоречие, то приоритет должен принадлежать этическим нормам <...>» [Савова, 2004,

с. 165]. В итоге признаются взаимосвязь этических и коммуникативных норм и тот факт, что разделить их можно условно. В качестве составляющих коммуникативной нормы исследователи выделяют также нормы использования невербальных средств [Савова, 2004, с. 175; Анисимова, 1988, с. 65 и др.]. Учитывая это, а также тот факт, что коммуникация может осуществляться с помощью не только языка, но и других знаковых систем (азбуки Морзе, морской семафорной азбуки и т. п.), термин «речевая норма» считаем более предпочтительным. Он имеет отношение к речевой составляющей как коммуникативной, так и этической нормы.

Со второй половины XX века в научных работах прослеживаются идея существования множественности норм и стремление лингвистов осмыслить соотношение языковой нормы с другими нормами: «...Языковые нормы должны оцениваться как одна из форм нормативности обычаев, включаясь тем самым в категорию различных общественных норм» [Семенюк, 1970, с. 564]. Высказывание Н.Н. Семенюк справедливо и по отношению к речевой норме, которая, как и языковая, представляет собой вид социальной нормы, имеющей конвенциональный характер и являющейся, в свою очередь, частью онтологической нормы — нормы в широком смысле как понятия, обозначающего «все виды и формы порядка, имея в виду и естественные нормы природы, и созданные человеком правила и законы» [Арутюнова, 1998, с. 75].

Речевая норма включает в себя целый ряд норм, существование которых помогает увидеть анализ различного рода прагматически мотивированных отклонений от них, так как доказано, что «восприятие мира <...> прежде всего фиксирует аномальные явления. Последние отличаются от любого фона» [Там же, с. 80].

В рамках предложенного выше интегрального понимания речевой нормы выделяем следующие ее разновидности.

1. Нормы, регулирующие содержательную сторону речи: предметно-логическая норма (соответствие содержания речи общепринятой картине мира) и норма информационно-речевая (смысловая полнота и завершенность, отсутствие недосказанности и превышения оптимального количества информации, используемой для передачи сообщения).

На соблюдение в речи предметно-логической нормы направлен «принцип правдоподобия», который соотносится с коммуникативным качеством предметной (фактической) точности (соответствие речи действительности [Головин, 1980, с. 41]). Этот принцип дублирует постулат «категории качества» Г.П. Грайса (не говори того, что считаешь ложным), если последний осмыслить как соответствие высказывания истинному положению дел. Иллюстрацией отклонения от предметно-логичес-кой нормы может служить комическая заметка: В синем-синем небе плавала чайка. У чайки вместо лапок, обычно встречающихся у птиц, торчали две человеческие ноги. Каждая по семнадцать с половиной килограммов (Литературная газета. 2005. № 4) — совмещение признаков человека и животного, их контаминация.

Наиболее полно информационно-речевая норма нашла воплощение в постулате количества (твое высказывание должно содержать информации не больше и не меньше, чем требуется для выполнения текущих целей диалога [Грайс, 1985, с. 222]), который соотносится с качеством информативности, или информативной насыщенности речи [Голуб, Розенталь, 1997, с. 5]. Отклонение от информационно-речевой нормы, называемое приемом излишней детализации, видим в таком анекдоте:

-Дайте мне почитать детектив, но чтобы он был по-настоящему захватывающим.

- Вот это то, что вам нужно. Здесь только в самом конце узнаешь, что убийца - дворецкий (Всем, всем, всем! 09.09.2005).

2. Нормы, регулирующие композиционное и логическое построение речи. К ним относим формально-логическую норму как соблюдение законов формальной логики, а также композиционные нормы и нормы построения текста того или иного функционально-смыслового типа, в частности повествовательную норму, или норму наррации.

Формально-логическая норма конкретизируется в одном из постулатов «категории Качества» («не говори того, для чего у тебя нет достаточных оснований») и «постулате релевантности» («не отклоняйся от темы») [Грайс, 1985, с. 222] и соотносится с логичностью как коммуникативным качеством речи. На отклонении от законов формальной логики строятся высказывания: Каждый вечер мама забирала Игорька домой: ему не нравилось питание, непонятные поначалу правила, и сильно утомляли тесть с тещей (Телесемь. 2007. № 31) - несоответствие пресуппозиции и ассерции как отклонение от закона тождества.

Отклонением от нарративной нормы является сознательный обрыв В. Пелевиным рассказа «Жизнь и приключения сарая номер XII», в котором повествуется о том, как завхоз после пожара и составления акта со страхом шла домой: смотрела, не увязался ли кто следом, пряталась за деревом, видела летящий велосипед из досок. Рассказ заканчивается такими словами: «Придя в себя, завхоз заметила, что сидит на середине дороги. Она встала, отряхнулась и, совсем позабыв... Впрочем, Бог с ней». Отметим также несоответствие самого повествования названию рассказа. Разного рода вставные рассказы, забегания вперед или возвращения назад во время повествования и другие подобные фигуры дискурса являются отклонениями от норм наррации.

3. Нормы, регулирующие словесное оформление речи. Это прежде всего функционально-стилистические нормы, понимаемые вслед за Пермской школой как «наиболее целесообразные каждой сфере общения реализации принципов отбора и сочетания языковых средств, создающих определенную стилистико-речевую организацию» [Трошева, 2003, с. 433].

Отклонение от функционально-стилистической нормы как средство создания комического эффекта проиллюстрируем также анекдотом:

- Женя, сгоняй за пивом.

- Что? Это олигархическое проявление тирании социума! Прекратите меня эксплуатировать! Все, это фиаско!! Я коллапсирую как личность! (Всем, всем, всем! 04.11.2005) — использование в разговорной речи книжных слов и оборотов речи.

Словесное оформление речи регулируется также структурно-текстовой нормой («общим принципом нерегулярности текстовой структуры» по [Скребнев, 1975, с. 82]). Она представляет собой среднестатистическую норму упорядочения текста, выражающуюся в отсутствии закономерностей в чередовании языковых единиц, их повторяемости, совместной встречаемости единиц одного парадигматического класса. Отклонение от этой нормы иллюстрирует следующий отрывок из романа К. Симонова «Живые и мертвые»:

Бережной - это тоже нелегкие дни. Бережной - это зарево горящего Сталинграда в тот день, когда немцы прорвались к Волге и пришлось загибать фланг и отходить на север. <...>

Бережной - это первый день наступления в сентябре, севернее Сталинграда, когда, получив приказ пробиться к сталинградцам, в первые же часы продвинулись на три километра.

4. Нормы, регулирующие соответствие речи социальной роли, учет состояния адресата, условия и обстановки, в которой происходит общение (ситуационно-рече-вые нормы). Эти нормы воплощаются в «принципе ситуативности» (каждое высказывание должно быть связано с ситуацией общения) и «принципе целенаправленности» (каждое высказывание должно преследовать какую-то, пусть даже неосознанную, цель) [Долинин, 1985, с. 42-43], которые коррелируют с качеством уместности речи. Отклонение от ситуативной уместности как прием представлено в следующих анекдотах.

Конферансье:

- Следующего артиста не нужно представлять. Я даже думаю, ему и выступать не нужно... (Телесемь. 30.07-05.08.2007) - выражение негативного отношения конферансье к артисту является нарушением исполняемой им социальной роли;

- Ну что делаем, детки?

- Дядя, мы в куклы играем.

- Ну и кто выигрывает?! (Телесемь. 13-19.08.2007) - высказывание мужчины расходится с предметно-ситуационным фоном.

Названные выше нормы соотносятся с коммуникативным аспектом культуры речи, с этическим же аспектом соотносится этико-речевая норма, которая воплощается в «принципе Вежливости» Дж. Лича с реализующими его максимами: максимой такта, максимой великодушия, максимой одобрения, максимой скромности, максимой согласия, максимой симпатии — и дополняющими их субмаксимами (см. [Васильева, 2000, с. 6—7]). Отклонения от норм, соотносимых с коммуникативным аспектом культуры речи, может привести к нарушению этико-речевой нормы, например:

Утро. Звонок в дверь. Сонный муж открывает. На пороге - приехавшая с вокзала теща с двумя чемоданами. Немая сцена. Потом муж оборачивается и кричит в комнату:

- Зин, вставай, помоги с чемоданами. Тут мама уезжает! (Ы^ок. 17.01.2005)— несоответствие высказывания мужа ситуации влечет нарушение от максимы такта и максимы великодушия.

Признание эстетического аспекта культуры речи приводит к мысли о целесообразности выделения и эстетико-речевой нормы (нормы эстетической выдержанности речи), воплощаемой в «принципе экспрессивности» и соотносимыми с ним коммуникативными качествами хорошей речи: богатством (разнообразием [Головин, 1980, с. 215]) речи, образностью, живостью, эмоциональностью, выразительностью. Отклонением от эстетико-речевой нормы является использование дисфемизмов, например: Пирог с капустой, пирог с маминым вареньем, салат картофельный, яйца с луком, свекла тертая с майонезом, немного сыра и колбасы - сожрут и так (Л. Петрушевская).

Таким образом, существует определенная система речевых норм, которая регулирует как процесс создания текста, так и речевое общение в целом. Выделенные разновидности речевых норм имеют общую основу в виде постулатов речевого поведения и коммуникативных качеств хорошей речи, что является доказательством их системности.

Полагаем, что обозначенная система не противоречит принятой многими лингвистами концепции норм Е.Н. Ширяева и Л.К. Граудиной [Культура русской речи,

1998] и дальнейшее изучение этой системы поможет уточнить терминологический

аппарат современной теории языка.

Библиографический список

1. Анисимова Е.Е. Коммуникативно-прагматические нормы// Филологические науки. 1988. № 6. С. 64-69.

2. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М.: Языки русской культуры, 1999. 896 с.

3. Васильева О.А. Реализация максим вежливости в английском и русском диалогах: ав-тореф. дис. ... канд. филол. наук. Уфа, 2000. 24 с.

4. Гойхман О.Я., Надеина Т.М. Речевая коммуникация: учебник. М.: ИНФРА-М,

2001. 272 с.

5. Головин Б.Н. Основы культуры речи: учеб. пособие. М.: Высш. школа, 1980. 335 с.

6. Голуб И.Б., Розенталь Д.Э. Книга о хорошей речи. М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1997. 268 с.

7. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1985. Вып. XVI: Лингвистическая прагматика. С. 217-237.

8. Долинин К.А. Интерпретация текста: учеб. пособие. М.: Просвещение, 1985, 288 с.

9. Захарова Е.П. Коммуникативные категории и нормы // Хорошая речь / О.Б. Сиротини-на, Н.И. Кузнецова, Е.В. Дзякович и др.; под ред. М.А. Кормилицыной и О.Б. Сироти-ниной. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2001. С. 163-179.

10. Кожина М.Н. Стилистика русского языка: учебник для студентов пед. ин-тов. М.: Просвещение, 1993. 224 с.

11. Культура русской речи: учебник для вузов / под ред. Л.К. Граудиной и Е.Н. Ширяева. М.: Издат. группа НОРМА-ИНФРА; 1998. 560 с.

12. Плещенко Т.П. и др. Стилистика и культура речи: учеб. пособие / Т.П. Плещенко, Н.В. Федотова, Р.Г. Чечет; под ред. П.П. Шубы. Минск: ТетраСистемс, 2001. 544 с.

13. Савова М.Р. Коммуникативные нормы // Ипполитова Н.А., Князева О.Ю., Савова М.Р. Русский язык и культура речи: учебник / под ред. Н.А. Ипполитовой. М.: ТК Вел-би; Изд-во Проспект, 2004. С. 165-176.

14. Семенюк Н.Н. Норма как лингвистическое понятие // Общее языкознание. Формы существования, функции, история языка/ отв. ред. Б.А. Серебренников. М.: Наука, 1970. С. 549-565.

15. Скребнев Ю.М. Очерк теории стилистики. Горький, 1975. 175 с.

16. Трошева Т.Б. Стилистическая норма // Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М.Н. Кожиной. М.: Флинта: Наука, 2003. С. 433-437.