Ребенок в больнице

Ребенок в больнице

Педиатрия

Татьяна Моисеева

Анестезиолог-реаниматолог, врач неонатолог Детской инфекционной клинической больницы №6 Департамента здравоохранения г. Москвы

Мария Рулик:

Программа «Здоровое детство» и ее ведущая я, Мария Рулик. Сегодня у нас в качестве эксперта моя соведущая Моисеева Татьяна Сергеевна, анестезиолог, реаниматолог, врач-неонатолог детской инфекционной клинической больницы № 6 департамента здравоохранения города Москвы. Тема нашей передачи: «Ребенок в больнице». Травмы и болезнь ребенка, связанная с этим необходимость обратиться в больницу всегда является стрессом как для ребенка, так и для родителей. Больница - место, где помогают больным. Но, дело в том, что для любого человека это чужое, живущее своей жизнью место, живой организм. Конечно, на фоне стресса очень тяжело справиться с новым местом, с новыми эмоциями. Сегодня мы хотим поговорить о том, как помочь родителям пережить это время, как понимать, что происходит с ними, что будет происходить дальше, как успокоить ребенка и как создать общую хорошую атмосферу, для того чтобы скорейшее выздоровление наступило и мы все спокойно пошли домой.

Начнем мы с того, что вообще такое госпитализация, кто принимает такое решение, можно ли отказаться и нужно ли это делать, и всегда ли госпитализация бывает экстренной? Может быть, детки и по-другому попадают в больницу?

Татьяна Моисеева:

Госпитализация ― это помещение ребенка из дома в стационар. Решение принимает, как правило, врач, который наблюдает на участке, ведет ребенка, либо врач неотложной помощи, который вызывается на дом, либо врач скорой помощи, которая приезжает, опять же, по вызову. Также решение может принять непосредственно сам родитель. Если вдруг его что-то смущает, он не хочет вызывать скорую помощь, он также может взять своего ребенка, посадить в машину и поехать в больницу. Таких случаев тоже немало. Родители знают, что они хотят попасть, например, в определенную больницу. Они берут ребенка, садятся в машину и едут либо в ближайшую, либо в ту, в которую они хотят, либо где им уже ранее помогали и помогли; едут сами на машине, и также попадают в приемный покой. Можно ли отказаться, если врач скорой помощи или участковый педиатр на дому говорит, что надо госпитализироваться, его что-то смущает и он понимает, что он помочь дома не в состоянии, либо хочет исключить какую-то патологию, которая может потребовать, допустим, внутривенного или внутримышечного введения препаратов? Наверное, отказываться не стоит, потому что крайне редко врачи совсем перестраховываются. Но, даже если врач решил, что ему лучше перестраховаться и поместить ребенка в стационар для обследований и уточнения диагноза, наверное, спорить с ним не стоит.

Мария Рулик:

Татьяна, насколько я знаю, судя из того, что ваша профессия называется неонатолог, вы большей частью времени имеете дело с маленькими совсем, с детьми до года. Такие малыши как чаще всего попадают в стационары?

Татьяна Моисеева:

Новорожденные очень часто, преимущественно, наверное, попадают в стационар из роддомов, где они рождаются и находятся в первые, как правило, трое суток жизни, максимум – семь суток. Иногда бывает, что врачи неделю наблюдают, допустим, с желтушками, и рассчитывают выписать домой, но не получается. Они переводят в стационар, потому что в роддоме, в отделении физиологии детей они тоже держать долго не могут, ведь дети продолжают рождаться и прежние новорождённые занимают места. Кроме того, больных детей не должно быть в чистом роддоме. Второй путь ― конечно, из дома. Из дома новорожденные также к нам поступают, они так же могут болеть в эпидемию ОРВИ. Либо могли выписаться из роддома, вроде, все было хорошо. Сейчас, мы знаем, что выписка из роддомов довольно ранняя. Часто выписывают с не отпавшей пуповиной, пуповина дома отпадает, где-то недообработали пупочек, может возникнуть омфалит – воспаление. Или наросла желтуха, то есть недодержали, а пик желтухи - это 5–6–7 сутки жизни ребенка. Соответственно, он выписался на третьи, а мама кормит грудным молоком, то ребенок может дома пожелтеть и попасть. Также с любыми другими инфекционными заболеваниями. Внутриутробная инфекция, пневмония, даже менингит могут реализоваться в течение 7-14 дней, не обязательно сразу.

Мария Рулик:

В принципе, путь чаще всего такой же, но за исключением напрямую из роддомов? Напрямую из роддомов они поступают вместе с родителями? Ведь не всегда мама может быть уже выписана на тот момент.

Татьяна Моисеева:

Если мама еще не выписана, мама остается в роддоме. Если мама выписывается, она может приехать вместе с ребенком непосредственно в машине скорой помощи, которая привозит нам ребенка. Если мама выписывается позже, она может поступить и госпитализироваться после своей выписки из роддома и лечь с ребенком в отделение.

Мария Рулик:

Подскажите, пожалуйста, Татьяна, как выбрать стационар и чем они отличаются? Мы живем в большом городе Москве, у нас огромное количество стационаров, больниц, больниц широкого спектра. Как выбрать, понимать, куда тебя отправят, или куда тебе самому хочется?

Татьяна Моисеева:

У нас существует, во-первых, принцип распределения детей с участков, по территориальному признаку. Так же работают и роддома. То есть дети направляются в близлежащую больницу по территориальному признаку. Если ребенок едет из дома на скорой, допустим, то существуют градации. Например, если у ребенка инфекция, ОРВИ, вирусная кишечная инфекция, то ребенок попадает в стационар, где есть инфекционное отделение, боксированное отделение. Везут в ближайшую, учитывая наличие мест, безусловно. Если ребенок с хирургической, допустим, экстренная госпитализация с травмой, травма головы, например, то везут в ту больницу, где существует отделение нейрохирургии. То есть врач скорой помощи передает на подстанцию, на центрпункт, что он взял, с чем он везет ребенка.

Мария Рулик:

Могут ли родители принять участие в выборе, сказать: мы лежали в этой больнице, мы хотели бы туда же.

Татьяна Моисеева:

Да, могут, безусловно. Любой родитель может высказать свои пожелания, никто не возражает. Но вопрос в том, что может не оказаться мест, их некуда будет принять в той больнице, где они хотели бы лежать. Либо врач скорой помощи, например, понимает, что ребенку нужна помощь непосредственно в ближайшие час-два, а мама хочет, чтобы ее отвезли на другой конец города, днем, со всеми пробками, то доктор скорой помощи понимает, что это неразумно и что ребенок может только пострадать, и везут в ближайший стационар.

Мария Рулик:

То есть родители могут высказать свои пожелания, но стоит прислушаться к тому, что говорит врач скорой помощи, потому что он обладает большей информацией на данный момент.

Татьяна Моисеева:

Их учтут по мере возможности.

Мария Рулик:

Мы в основном говорили про экстренную госпитализацию. Когда с ребенком что-то пошло не так, неважно, в какой области, мы вызываем скорую, или нам педиатр советует, или другие случаи. А что такое плановая госпитализация? Что под ней понимается и действуют ли такие же принципы?

Татьяна Моисеева:

Плановая госпитализация – как правило, в профильное отделение, она запланирована докторами, которые уже посмотрели либо на участке, либо непосредственно в этой больнице. Поликлиника дает направление, и дети идут на плановую госпитализацию, как правило, на обследование. Например, в отделение аллергологии, даже в отделение нейрохирургии может быть плановая госпитализация – положено наблюдаться, раз в 3 месяца, показаться докторам. Плановая госпитализация, наверное, отличается тем, в основном, что люди к ней готовятся сами, дома. Они собирают определенный пакет анализов, которые нужны при поступлении в больницу, все документы. У них существует определённая дата, они приезжают сами, не на скорой помощи. Они приезжают самотеком, направляются в приемный покой. Их там ждут, для них уже есть место в отделении.

Мария Рулик:

Все по договоренности. Вы, Татьяна, сказали о том, что для госпитализации требуются документы. С плановой понятно – сообщается пакет документов, пакет анализов, их собирают. Что происходит, в случае экстренной госпитализации? Понятное дело, что к ней никто был не готов. Что нужно взять с собой, выезжая на машине или садясь в скорую помощь? Что-то же родителям нужно иметь на руках?

Татьяна Моисеева:

Обычно врач скорой помощи всегда, когда подразумевает госпитализацию на вызове, говорит мамам: возьмите с собой первое необходимое. Особенно, если дело происходит ночью, когда понятно, что ты не побежишь сейчас собирать лотки с едой, готовить обед, ужин, который тебе будет необходим на утро. С собой надо всегда иметь основные документы. Единственный документ ребенка ― это справка о рождении, если он новорожденный, до месяца, либо свидетельство о рождении. Если вдруг документы находятся на прописке, так тоже бывает, то желательно дома всегда иметь ксерокопии, потому что это единственный документ у новорожденных. У ребенка до 14 лет, пока не получил паспорт, также единственный документ – свидетельство о рождении. Желательно иметь при себе страховой полис ребенка. У новорожденного он временный. Либо, бывает так, что ещё идёт первая неделя - 2 недели жизни, еще нет даже временного, тогда, страховой полис родителя. Паспорт родителя обязательно. Но бывает, что приезжают и без документов совсем, бывают иностранцы, например. Мы же не можем не оказать первую помощь при госпитализации. Они приезжают, а дальше решается вопрос. Ребенка все равно бесплатно лечат в нашей больнице, даже если он иностранный гражданин и у него нет полиса, и у мамы тоже нет страхового полиса. Ребенок, особенно новорожденный, госпитализируется и получает всю необходимую терапию.

Мария Рулик:

Подскажите пожалуйста, а какие анализы нужны от мамы? Если она заранее не знала, поступая туда, она их сдает в процессе, ее проверяют? Ведь она же будет находиться рядом с малышом, с другими малышами, которые болеют.

Татьяна Моисеева:

Учитывая, во-первых, что у нас сейчас в стране, и в Москве, в частности, очень много случаев заболевания корью, то у всех мам при поступлении берут антитела, смотрят титр антител к кори. Если у мамы низкий титр антител, ее не госпитализируют, ей рекомендуется вакцинация, потому что в любой момент в больницу может попасть корь, и никто от этого не застрахован. Второй нюанс - рентген органов грудной клетки мамочкам с целью исключения туберкулеза, поскольку туберкулез не всегда явный и мама может скрыть, например, по своей собственной инициативе и не рассказать. Если ребенок поступает из роддома – роддом тоже может не знать, потому что она там родила и все. Поэтому выполняется рентген органов грудной клетки.

Мария Рулик:

А анализы крови?

Татьяна Моисеева:

Нет, они не обязательны и нас, как правило, не интересуют. Конечно, если мама болеет, мы видим, например, мама приехала с герпесом на губе, или мама чихает, кашляет и у нее температура, то, конечно, она не может быть госпитализирована с ребенком, потому что в палате она может находиться не одна, с ней может находиться другая мама с другим ребенком. Если мама с ребенком помещаются в отдельный бокс, то с ребенком она может лежать. Существуют разные ситуации; бывает, что мы берем в отдельный бокс с полной изоляцией от других, они не выходят, так называемый, мельцеровский бокс, закрытый, тогда вместе с мамой кладем. Но, конечно, это не желательно ни маме, ни ребенку, с которым она госпитализировалась, тем более, если он новорожденный. Для него тоже не полезно, потому что ему и так тяжело будет бороться, а мам в детских стационарах никто не лечит.

Мария Рулик:

Мы как раз перешли, наверное, к самой душещипательной теме в нашем разговоре, о том, кто ложится с ребенком, когда возможно совместное пребывание. Я понимаю, если речь идет о совсем малышах, то по нашему законодательству не имеют права отказать в совместном пребывании с ребенком в возрасте до 4 лет. В вашем случае – новорождённые. Если мама плохо себя чувствует, или вы видите, что она не может находиться по физическому состоянию, кто-то другой может лечь с ребенком?

Татьяна Моисеева:

Здесь может. Лечь с ребенком может, если мама дает свое согласие и говорит, что не может лечь, потому что, например, дома другой ребенок, двойни бывают – один здоров, один заболел. Если мама дает свое согласие на госпитализацию с бабушкой, может лечь бабушка. Папа может лечь сам вместо мамы, сам получить больничный лист, если необходимо на работе. Но это делается только в том случае, если мама находится, допустим, с другим ребенком. Не когда мама сидит в декрете, например, а папу мы положили.

Мария Рулик:

То есть всегда сначала речь идет о маме?

Татьяна Моисеева:

Да. Опять же, папа может, если у ребенка есть свидетельство о рождении, либо брак зарегистрирован. Если нет пока ни того, ни другого, то мама должна дать свое согласие. Но, как правило, папы с новорождёнными не ложатся. Они, как правило, госпитализируются с детьми постарше, с ними уже и бабушка может лечь. Если поступает, например, двойня. Бывают такие случаи, когда мамы говорят, что им тяжело, они не справляются, бывают тройни, например, то вместе с мамой в помощь может лечь бабушка.

Мария Рулик:

До скольки человек, каждому ребенку по одному взрослому можно?

Татьяна Моисеева:

По родителю, да, можно.

Мария Рулик:

Бабушки, дедушки - понятно. Могут ли братья, сестры? Например, моя сестра со мной может лечь ухаживать за моими малышами?

Татьяна Моисеева:

Если она совершеннолетняя, во-первых. Во-вторых, есть юридический момент. Допустим, экстренная госпитализация, поступают ночью, или, когда мама на дежурстве, на работе, нет никого дома, только бабушка, а ребенку срочно нужно лечь в больницу, – конечно, мы принимаем ребенка. Но единственный ответственный за ребенка, кто может подписывать все согласия, давать разрешения на любые манипуляции, процедуры, лечение ― только его родители, если нет нотариально заверенной доверенности.

Мария Рулик:

Её можно оформить на родственников?

Татьяна Моисеева:

Можно, да. Например, мною оформлена доверенность на мою маму о том, что она имеет право распоряжаться здоровьем обоих моих детей. То есть я возлагаю на нее ответственность и претензии к медперсоналу не буду иметь. Поэтому, если меня нет дома и вдруг что-то происходит, она берет доверенность, берет ребенка и едет в стационар, или вызывает скорую. Она может подписывать любые бумаги, документы и давать согласие на лечение.

Мария Рулик:

О не родственниках мы не говорим, только родственники? Если я оформлю доверенность, допустим, на крестную? Она не кровный родственник.

Татьяна Моисеева:

Можно. Часто, допустим, оформляют доверенность на детей постарше. Как правило, с новорожденными мамы сидят в декретах до 3 лет. С ребенком постарше часто сидят няни, мама не может по той или иной причине уйти с работы или находиться в стационаре, потому что ей больничный либо никто не оплатит, либо он роли не играет, и она, допустим, может быть единственным человеком, зарабатывающим деньги в семье. Ложатся няни. На все должна быть бумажка.

Мария Рулик:

Тогда должна быть бумажка. Понятно. Давайте про самое интересное. Мы попадаем в приемное отделение, где все находятся в стрессе. Тут выходит врач и начинает: подпишите вот это, подпишите сюда, а вот еще, и надо это, надо сё. Всегда ли так происходит, всегда ли сразу собирается анамнез? На какие вопросы надо отвечать и к чему надо быть готовой маме, по приезде туда о чём ее могут спросить? Какие бумаги нужно подписать, какие производятся манипуляции с ребенком для того, чтобы принять ребенка в больницу? К чему надо быть готовым?

Татьяна Моисеева:

Как правило, родителям еще до их транспортировки и непосредственно на дому врач скорой помощи рассказывает: «Мамочка, вы возьмите с собой вот эти документы. Сейчас мы приедем в больницу, там вас посмотрит врач». Когда поступает непосредственно ребенок, приезжает в больницу, медсестрой приемного покоя вызывается дежурный доктор. Приходит дежурный доктор. Он в первую очередь отпускает скорую помощь. Дальше, у ребенка до года собирается анамнез. Пока мама раздевается, снимает куртку, переобувает тапочки, медсестра раздевает ребенка, – в этот момент у детей до года собирается подробный анамнез: как протекала беременность, какие роды, кесарево ли было сечение, как протекал ранний неонатальный период, когда выписались, были ли проблемы, лежали ли после этого в стационаре или сразу из роддома пошли домой. У всех остальных детей собирается анамнез из серии: есть ли аллергия у ребенка, была ли когда-нибудь любая сыпь, были ли операции в анамнезе. Собирается эпиданамнез. То есть, если эпидемия ОРВИ, то мы спрашиваем, есть ли дома больные люди? Если кишечная инфекция – опять же, интересуемся, нет ли проблем у взрослых в семье и куда ходит ребенок, сад, школа? Обязательно задается вопрос, не было ли в школе или в детском саду карантина по ветрянке, краснухе, кори, по любой из детских инфекций. Этот вопрос обязателен. Обязательно задается вопрос, привит ли ребенок, привит ли он полностью, частично. Почему не привит. Многие родители сейчас отказываются по своим усмотрениям.

Дальше уже начинается осмотр ребенка. Осмотр ребенка ведется как обычно: ребенка посмотрели, послушали, потрогали. Затем ему вызывается лаборатория, которая берет клинический анализ крови. Дальше ребенок, как правило, уже идет в отделение. Если мы подозреваем пневмонию, ребёнок сразу же идет на рентген органов грудной клетки. Не всем. Если ребенок приехал с омфалитом, у него воспалилась пупочная ранка, то, конечно, ему рентген не нужен. Если ребенок приехал с сыпью, и мы видим, что никаких данных, указывающих непосредственно на тяжелый легочный, бронхолегочный процесс нет, то – нет, не всем. Это то, что можно сделать по дежурству - рентген, клинический анализ крови, собрать мочу, взять биохимию. Если нужно, то кислотно-основное состояние, то есть концентрацию кислорода.

Мария Рулик:

УЗИ иногда, если у ребенка подозрение, например, на тот же аппендицит, ему сразу же УЗИ?

Татьяна Моисеева:

Безусловно. В многопрофильных клиниках, в стационарах, если ребенок поступает экстренно и подозревается хирургическая патология, то приходит дежурный хирург. То есть, не врач приемного покоя, не педиатр, а приходит хирург и смотрит ребенка. Он направляет на свои обследования, на то, что он считает нужным.

Мария Рулик:

Я так понимаю, в этот момент принимается решение, в какое отделение будет направлен ребенок.

Татьяна Моисеева:

Да.

Мария Рулик:

Кто, дежурный врач принимает?

Татьяна Моисеева:

Дежурный врач.

Мария Рулик:

Чем отличаются отделения? Мы слышим часто: хирургические, инфекционные, они чем отличаются? Вдруг ребенку одно заподозрили, а потом окажется что-то другое. Как можно быстро определить?

Татьяна Моисеева:

У нас есть инфекции, которые передаются воздушно-капельным путем, например, те же респираторные инфекции. Поступает ребенок, родители сразу говорят: «Температура высокая, ребенок чихает, кашляет, хрипы появились, все ухудшается, дыхательные нарушения появились». Мы понимаем, что ребенок пойдет в отделение, где лежат с респираторными инфекциями. Если, допустим, ребенок поступает с омфалитом, понятное дело, что его никто не положит в отделение с вирусными инфекциями, он пойдет в отделение патологии новорожденных и там будут им заниматься. Если ребенок поступает с подозрением на хирургическую патологию, и в приемном покое дежурный хирург не может ее исключить, то он направляется в хирургическое отделение по профилю. Дальше исключают и разбираются уже.

Мария Рулик:

А вдруг они что-то исключили и нужно другое отделение, то в пределах больницы ребенка можно переводить из одного в другое отделение?

Татьяна Моисеева:

Да, безусловно, да. Иногда дети ухудшаются и уходят в реанимацию, все бывает. Конечно, иногда бывает, что ребенок поступает в стационар, его обследовали, все сделали, и доктор понимает, что в данной больнице нет профильного отделения той патологии, что определена непосредственно у ребенка, допустим, отделения не профильные. Тогда переводят в другую больницу. Такой исход тоже возможен.

Мария Рулик:

Мы переходим к основным этапам. Первые 2 этапа будут не самые приятные, мы их вкратце оговорим, потому что, мне кажется, каждый из них достоин отдельной передачи. Первое и самое страшное для любого родителя - ребенок поступает по скорой и напрямую, без всякого сбора анамнеза попадает в операционную. Это может быть и травма, и сильные порезы, и что-то еще, мы не будем уточнять, больше вопрос к хирургам. Он попадает в операционную. Что делать родителям, где и как узнать информацию, кто с ними говорит и как успокоиться в этот момент? Некий совет, может быть?

Татьяна Моисеева:

Если вдруг ребенок попадает в стационар и сразу везут в операционную, то это, как правило, довольно редкая все-таки ситуация. В любом случае, у нас есть час-два, когда ребенка обследуют, подтверждают. В операционную экстренно везут, как правило, после ДТП, серьезных травм. Тогда, даже минуя приемный покой, детей везут в операционную. Как правило, на обследование с тем же аппендицитом есть час–два, когда его исключают или подтверждают. Ребенку делают те или иные исследования. В этот момент мама, которая с ним приехала, полностью информируется. Она находится рядом и ее полностью информируют о том, почему проводят те или иные обследования. Она подписывает согласие на обработку персональных данных, общее информированное согласие, что она разрешает ребенка смотреть, трогать его, и согласие поставить в вену катетер, если ребенку нужна катетеризация. Она всё это подписывает. Если вдруг так получилось, что где-то случилось то же ДТП, ребенка скорая привезла без мамы, то создается документ «По жизненным показаниям». Такая бумажка создается консилиумом, подписывают 3 и более врачей, в зависимости от того, кто принимает участие, что по жизненным показаниям ребенку показано, допустим, переливание крови.

Мария Рулик:

То есть, сейчас ему сразу будет оказана помощь.

Татьяна Моисеева:

Врачи подписывают, не один врач, должно быть хотя бы 3 доктора, работающих в настоящий момент, в тот момент, когда они дежурят. Как правило, в любой больнице с приемным отделением всегда есть реаниматолог, дежурный администратор, врач приемного покоя. Подписывается «По жизненным показаниям», и дальше уже проводятся нужные операции или обследования. Маму врач полностью информирует. Как правило, если сразу в операционную, то родственники имеют возможность ожидать окончания операции. Конечно, в операционную никто не пустит, но, как только хирург закончит операцию, он выйдет и, конечно, всё в подробностях расскажет.

Мария Рулик:

Закончился самый страшный этап, ребенок стабилен. Он попадает в реанимацию из операционной, или как вообще попадают в реанимацию? Тоже страшное слово, и сколько уже было разговоров на тему, можно ли находиться родителям в реанимации, нельзя, когда можно? Люди добивались того, чтобы родителей туда пускали. До такого решения это, конечно, вызывало у всех колоссальный страх, потому что закрытая дверь, 2 раза в сутки тебе сообщают о состоянии и чаще всего в очень простых словах: «Стабилен», «Ухудшение». Правда, очень страшно ожидать, когда ты не можешь ничем помочь. Но, как туда попадают детки? Я так понимаю, что не обязательно после каких-то манипуляций ― можно приехать в приемное отделение и ребенка заберут не в отделение, а в реанимацию? Какие показания?

Татьяна Моисеева:

Да, безусловно. Непосредственно новорожденные могут попасть, во-первых, переводом из реанимации роддома в реанимацию стационара, потому что в роддоме тоже ограниченное количество мест для реанимационных больных и ограниченное число аппаратов. Новорождённые не предусмотрены на длительное пребывание в реанимации. Второй путь ― кто лежал в отделении, ухудшился, перевели в реанимацию. Третье ― дежурный доктор, врач в приемном покое может посчитать, что этот ребенок не для отделения, что он тяжелый, ему нужно интенсивное наблюдение, либо нужна реанимация, что он совсем плохо дышит. Тогда в приемном покое ребёнок не оформляется. Врач его посмотрел, решил, что не для отделения. Он либо вызывает на себя врача-реаниматолога, который оценивает ребенка и говорит: «Да, я его забираю в реанимацию», либо, бывают экстренные ситуации, что, пока ребенка везли, он ухудшился, ему всё хуже и хуже, и, когда уже привезли, ему уже совсем плохо. Тогда ребенок направляется прямиком, минуя приемный покой, в реанимацию. Там уже ему начинает оказываться помощь, осмотр.

Чего не нужно бояться? Да, реанимация - это страшно, сразу родителям мерещатся трубки, что ребенок не дышит, все умирают. Нет. Во-первых, бывают дети, которые требуют интенсивного наблюдения. Реанимация - это всегда большее количество сестер на одного ребенка. Это мониторы. Ребёнку, может, сейчас вдруг стало чуть лучше и потом он ухудшился, тогда сразу окажется экстренная помощь. В отделении, безусловно, ему также окажется экстренная помощь, его переведут в реанимацию. Но есть дети, которые нуждаются в искусственной вентиляции легких, например, которые нуждаются в гемотрансфузии, то есть переливании крови. Хотя, в отделениях оно тоже осуществляется. Но здесь надо понимать, смотря с чем связано и какова причина. Сейчас да, у нас открытая реанимация, родители могут находиться с детьми в течение всего дня и по желанию ночью. Наверное, у нас еще не до конца и не во всех стационарах оборудована реанимация спальным местом для мамы, например, чтобы она находилась рядом. Тут еще нужно сказать такой нюанс, что родителям тоже нужно отдыхать. Для них тяжело ночевать в реанимации. Днем – да, родители могут находиться, сколько они хотят, и ночью могут. Это, как раз, и называется открытая реанимация, им не отказано в доступе к ребенку. Вы можете прийти в любой момент.

Существуют часы, с часу до двух посещение, или с двух до четырех. Это не часы посещения, это часы, когда вы можете получить сведения от доктора, полную картину. Когда ребенок только поступил, еще не провелись все обследования, то врачу, кроме того, что состояние стабильное, и сказать-то нечего. Ребенка стабилизировали, он либо на аппарате, либо дышит сам, эта функция у него нарушена или не нарушена, давление в норме или не в норме, ему проводятся такие-то обследования, назначена, допустим, антибактериальная терапия. Больше врач ничего не скажет, потому что ребёнок только поступил. Чтобы дать более подробную информацию, ребенка нужно обследовать. Врач не будет постоянно разговаривать в течение дня, отвечать на вопросы родителей: «А у нас там что за показатели? А это что за циферка, а эта буковка что означает? А у нас тут запищало. Это что запищало?» Если врач будет только отвечать на вопросы, отвлекаться, то тогда ему некогда будет думать, как вылечить ребенка, и заниматься другими детьми ― ставить вены и другие манипуляции осуществлять. Поэтому отведены часы на беседу с родителями. В эти часы родители обращаются к доктору, и он им в течение отведённого времени рассказывает, что происходит с ребенком, почему так происходит, с чем это может быть связано, чего еще не хватает, каких данных для полной картины и так далее.

Мария Рулик:

Как долго ребенок может находиться в реанимации?

Татьяна Моисеева:

Столько, сколько нужно. Месяц, два, может и три ― столько, сколько нужно, пока не будет готов к переводу в профильное отделение.

Мария Рулик:

Что является основным критерием выписки ребенка из реанимации? Дышит сам?

Татьяна Моисеева:

Да, дышит сам, не нуждается в реанимационных мероприятиях, в проведении реанимации.

Мария Рулик:

В мониторинге?

Татьяна Моисеева:

Нет, мониторы можно поставить и в обычных отделениях. Бывает такое, что дети в отделениях находятся на мониторе. Кстати, после перевода из реанимации продолжают хотя бы первые сутки находиться на мониторинге.

Мария Рулик:

Чтобы удостовериться, что он стабилен?

Татьяна Моисеева:

Да. Отмена препаратов, например, таких, как адреналин, который поддерживает гемодинамику. У него должна быть стабильная гемодинамика, артериальное давление в норме. В отделении ребенок не может получать кардиотонические препараты, это неправильно, это реанимационные препараты. Как правило, ребенка стараются перевести, когда он начинает хоть как-то усваивать питание. Это в любом возрасте может быть. Ребенок начинает усваивать минимум питания через рот.

Мария Рулик:

То есть, его кормят не через зонд?

Татьяна Моисеева:

Нет, зонд может быть. Зонд - это немножко другое. Главное – он может усваивать. Неважно, ему вводят через зонд или он ест сам, у него питание через рот, он начинает усваивать. Допустим, после ситуации с желудочным кровотечением. Было желудочное кровотечение, ребенок на 5 дней был снят с питания. Как только он начинает усваивать питание, дышит сам, с давлением у него все в порядке, то, в принципе, ребенок уже может быть переведен в отделение.

Мария Рулик:

Хорошо, у ребенка всё устаканилось. Мы попрощались с врачами-реаниматологами, сказали им большое спасибо и попали в отделение. Кто занимается в отделении ребенком? Все врачи? Их же много. Заведующая, с кем разговаривать, с кем общаться, кто наблюдает, кто главный? Конкретно, для мамы с ребенком кто главный?

Татьяна Моисеева:

Когда ребенок поступает в отделение, он обязательно смотрится заведующим отделением. Заведующий отделением должен знать всех пациентов, знать, с какой проблемой лежит тот или иной ребенок. Затем ребёнку назначается лечащий доктор.

Мария Рулик:

Лечащий доктор для мамы и ребенка будет главным?

Татьяна Моисеева:

Да, потому что он будет с момента поступления ребёнка в отделение и до самой выписки. Лечащий доктор - его основной доктор, который будет рассказывать им все планы, все то, что происходит, до самой выписки. Что он будет делать, как он будет его вести, лечить и так далее. Также медсестры, как правило, суточные. Они меняются, да, каждые сутки.

Мария Рулик:

Как часто доктор видит пациента, как часто мы видим своего лечащего доктора, чтобы задать вопросы, потому что иногда жалуются: я хотела, а она бегом, а мне поговорить. Есть ли правила общения с лечащим врачом, когда его можно увидеть и задать все вопросы, какие хочешь?

Татьяна Моисеева:

Да, тут сложная ситуация. Действительно, бывают моменты, когда родители хотят видеть лечащего доктора практически всегда. Желательно круглосуточно и еще в выходные дни. Во-первых, они видят лечащего доктора ежедневно на обходе утром. Доктор пришел на обход и, как правило, если родители находятся со своими детьми, то во время обхода у них есть практически неограниченное время, когда они могут задать все вопросы, которые накопились у них за прошедшую ночь, пока доктора не было, был только дежурный доктор. Ничего экстренного не происходило, дежурного доктора не звали, у них как раз накопилось. Второй момент - существуют всегда часы, как мы уже сказали, когда доктора дают сведения. В это время родители всегда могут прийти в ординаторскую, задать свои вопросы, если они не в изолированном боксе. Вообще, они всегда могут прийти в ординаторскую и попросить доктора выйти, если вдруг им что-то показалось не так.

Мария Рулик:

То есть, в принципе, доступ есть всегда. Ночью, я понимаю, есть дежурный врач?

Татьяна Моисеева:

Да.

Мария Рулик:

А в выходные?

Татьяна Моисеева:

Каждый выходной день обход совершает дежурный доктор. Это может быть лечащий врач ребенка, либо могут быть другие лечащие доктора, работающие в отделении.

Мария Рулик:

Дежурный врач может поменять лечение, добавить лечение, не советуясь с лечащим врачом? Допустим, он приходит на обход, видит, что ребенок ухудшился, или увидел новые симптомы, что-то ему показалось не так. Он имеет право назначать в обход лечащего врача?

Татьяна Моисеева:

Да, безусловно.

Мария Рулик:

То есть считается нормой, пугаться родителям не надо, не надо звонить, уточнять у лечащего врача.

Татьяна Моисеева:

Нет. Вообще, существует этика между нами, докторами. Никто просто так, придя в субботу, специально не будет вдруг по-другому лечить. Дежурный доктор или доктор, делающий обход в выходной день, решил добавить что-то в терапию в связи с ухудшением, или вообще полностью поменять, например, антибактериальную терапию, потому что он получил анализы; или ребенок ухудшился, он назначил анализы, получил их, и они плохие, ― он может полностью изменить терапию. Здесь ничего такого страшного нет. Родители должны понимать, что это делается только во благо ребенка. Когда лечащий врач придет в понедельник, безусловно, ему доктор либо расскажет, в чем было дело и почему так произошло, либо можно прочитать в истории болезни, он все туда записывает. Всё будет задокументировано, на каком основании и так далее. Более того, дежурный доктор может перевести в реанимацию, например, если ребёнок действительно ухудшился так, что потребовал интенсивной помощи. Ничего в этом страшного нет, родителям ждать лечащего врача не надо, надо слушать.

Мария Рулик:

Перейдем к самому светлому моменту всей нашей истории. Ребенок пошел на поправку, все стали чувствовать себя намного лучше, и принимается решение, что ребенок здоров, здоров или достаточно окреп, чтобы переехать обратно домой, вернуться. Происходит выписка. Что это такое, когда принимается такое решение, кем принимается, лечащим врачом или кем? Когда заветные слова о выписке слышат родители, сразу, или собирают вещи заранее, догадываются?

Татьяна Моисеева:

Выписка – это, конечно, самое важное событие, праздничное не только для пациентов, но и для врача тоже, который их лечил. О выписке речь идет, когда в течение более трех дней состояние ребенка практически близко к удовлетворительному, во-первых. Во-вторых, у него накануне были хорошие анализы, ему отменилась, допустим, вся антибактериальная терапия, и вся терапия, в которой он нуждался непосредственно в стационаре, которую нельзя было отдать на дом. Тогда уже доктор говорит о том, что мы двигаемся в сторону выписки.

Мария Рулик:

Все-таки, родители узнают заранее?

Татьяна Моисеева:

Все-таки заранее, да. Бывают ситуации, когда двигаемся в сторону выписки, вроде как запланировали, а ребенок раз - и ухудшился. Начинаем все сначала, родители должны быть готовы, что бывают такие ситуации. Не надо бежать: «Вы мне обещали, поэтому я пойду под расписку», и так далее. Нужно помнить, что доктор заинтересован в здоровом ребенке, он не хочет просто так здесь еще кого-то полечить и подержать. Поэтому здесь нужно полностью доверять врачу. Просто так никто никого не задерживает. С плохими анализами не надо идти домой, оно того не стоит.

Мария Рулик:

Татьяна, скажите пару хороших, добрых слов родителям, чтобы, услышав страшное слово «госпитализация», они не пугались, были готовы и понимали, что делать, как делать, как себя настроить. Что им важно в этот момент себе сказать и как себя настроить?

Татьяна Моисеева:

В первую очередь я хочу сказать родителям, что настраивать себя нужно только на позитив, на то, что все будет хорошо. Нужно слушать докторов скорой помощи, стационара. Никогда не нужно торопиться, говорить о выписке: «А мы сейчас уже уйдем?» Не надо настраиваться на то, что «как все плохо и я буду здесь вечно». Вы будете в больнице находиться столько, сколько нужно. Если ваш врач считает, что вам нужно вот столько, и еще побыть, и еще дообследоваться или что-то повторить, то нужно просто доверять врачу и не торопиться домой в такой ситуации. Врач всегда выпишет вас, как только – так сразу.

Мария Рулик:

Тогда будет у вас гораздо больше шансов, что вас выпишут и больше не вернетесь. Я надеюсь, что родители нас услышали. Конечно, очень сложно в таких ситуациях успокоиться. Но, от себя могу сказать, что главное - быть спокойными, потому что рядом с вами ваши дети, неважно, какого возраста. Они все прекрасно видят и чувствуют. Если рядом с ним находится нормальный, спокойный, позитивный взрослый, то все пройдет гораздо проще для него. Вы потом домой придете и понервничаете вместе, совместно со всеми родственниками. Или порадуетесь.

Спасибо вам большое, Татьяна, за рассказ, за такое позитивное окончание! Всем желаем здоровья, выписок, не попадать в больницу, но и не бояться этого. Спасибо огромное, всего вам доброго!