Социально ориентированные некоммерческие организации как объект научного исследования

РАЗДЕЛ IV. ВОПРОСЫ ТЕОРИИ ОРГАНИЗАЦИИ И УПРАВЛЕНИЯ

УДК 323.212

Ю.В. Гимазова СОЦИАЛЬНО ОРИЕНТИРОВАННЫЕ

НЕКОММЕРЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ КАК ОБЪЕКТ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ*

Аннотация. Статья посвящена проблематике классификации подходов к изучению социально ориентированных некоммерческих организаций за рубежом и в России. Автор обособляет американскую и западноевропейскую научные школы социально ориентированного общественного движения, анализирует их содержание, а также выявляет специфику методологии изучения общественных организаций в России.

Ключевые слова: социально ориентированные некоммерческие организации, взаимодействие власти и общества, социальная политика, гражданское общество.

YuHya Gimazova SOCIALLY FOCUSED NON-PROFIT ORGANIZATIONS

AS OBJECT OF SCIENTIFIC RESEARCH

Abstract. Article is devoted to a perspective of classification of approaches to studying of socially focused non-profit organizations abroad and in Russia. The author isolates the American and West European schools of sciences of socially focused social movement, analyzes their contents, and also reveals specifics of methodology of studying of public organizations in Russia.

Keywords: Socially oriented non-profit organizations, interaction of the power and society, social policy, civil society.

Несмотря на тот факт, что социально ориентированные некоммерческие организации обрели особый юридический статус и стали объектом социально-политической реальности сравнительно недавно (в США и странах Западной Европы - в середине XX в., в России - в соответствии с законодательством - лишь в 2010 г.), первые теоретические подходы к осмыслению роли и места общественности в решении социальных проблем появились значительно раньше.

На Западе обращение исследователей к данной проблематике было вызвано объективными факторами, предопределившими характер государственно-общественных отношений в начале XX в.: нарастающая критика конфликтогенной парадигмы марксизма, рассматривающего классовую борьбу, антагонистическую непримиримость в отношении между трудом и капиталом как главный двигатель общественно-исторического прогресса; кризис тейлоризма и внедрение в социально-трудовую практику идей т.н. «школы человеческих отношений»; обострение борьбы общественности за социальные права (и, как следствие, расширение социальных функций государства).

Именно в 1910-х гг. в странах Запада и США возникает и стремительно развивается теория социального партнерства, краткий обзор формирования и эволюции которой позволяет выявить взаимосвязь развития данной теории с проблемами генезиса и развития «организаций труда», «производственных ассоциаций». Такой подход обосновывается в исследованиях представителей различных философских школ: от основоположников анархизма до теоретиков утопического коммунизма. Социальное партнерство, появившись в истории человеческого общества как альтернатива классовым революциям и конфликтам, рассматривалось в тот период в качестве способа решения противоречия между трудом и капиталом. Наиболее полно идеи справедливого обмена между товаропроизводителями представлены в исследованиях П. Прудона и Л. Бланки. Идеи общественной солидарности раскрываются в трудах Э. Дюркгейма, М. Вебера, Р. Дарендорфа. В этих трудах солидарность рассматривается как высший моральный принцип и высшая универсальная ценность, развивается идея создания

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ. «Исследование отечественной практики взаимодействия социально-ориентированных некоммерческих организаций с государством», проект № 14-03-00776.

© Гимазова Ю.В., 2014

профессиональных корпораций - как новых органов общественной солидарности. Антагонизм труда и капитала, моральный и экономический кризисы капиталистического общества признаются отклонением от нормы, результатом неурегулированности отношений между основными классами общества. Здесь социальное партнерство представлено авторами как механизм взаимоотношений между государственными органами, представителями трудящихся и работодателями.

С 1950-х гг. социальное партнерство активно и целенаправленно утверждается как имманентная часть социально-трудовых отношений. Идеи современного социального партнерства получают развитие в концепциях «конфронтирующего партнерства», «фордизма» и др. Проблемы социального партнерства выдвигаются в связи с генерацией идеи создания «государства всеобщего благоденствия», «государства социального партнерства», «солидарного общества», «постиндустриального общества». К тому же, именно в середине 1950-х гг. в США и странах Западной Европы возникают негосударственные некоммерческие организации (НКО), которые конкурируют с государством (в ряде случаев весьма успешно) в удовлетворении разнообразных нематериальных потребностей общественности, а порой меняют социально-политическую систему, делая ее более открытой, транспарентной по отношению к общественности. Конечно, это новое явление социально-политической сферы не могло не стимулировать интереса исследователей.

Вместе с тем, научное осмысление социально ориентированных НКО, их места в национальной (а затем и международной) политической системе, их потенциала зависело в каждом конкретном государстве (или группе цивилизационно родственных государств) от совокупного действия множества факторов, главными из которых можно считать:

- либерализм или консерватизм как преобладающая интеллектуальная традиция;

- политический менталитет исследователя феномена социально ориентированного общественного движения;

- научный инструментарий, которым пользуется исследователь при изучении социально ориентированного некоммерческого сектора.

Руководствуясь данными критериями, можно обособить американский, западноевропейский и российский подходы к изучению социально ориентированного общественного сектора.

Подобная классификация представляется более валидной, чем традиционно распространенные типологии исследовательских подходов по отрасли научного знания (философский, экономический, культурологический, политический, социологический), либо по этапам общественного развития (доиндустриальный, индустриальный и постиндустриальный). Во-первых, потому что исследователи всех стран в той или иной степени используют достижения и инструментарий всех перечисленных наук; во-вторых, потому что все исследователи социально ориентированного общественного движения, так или иначе, касаются проблематики социально-политической транзитологии современных обществ.

Американская школа исследования НКО возникла, как попытка объяснить с позиций политического индивидуализма массовые протестные движения 1960-х гг. в США и странах Западной Европы. Для нее характерна либеральная, индивидуалистическая традиция научного мышления, восходящая к философскому наследию Дж. Локка и А. Смита, согласно которым общество состоит из автономных субъектов, которые по собственной воле объединяются в коллективы. Таким образом, общественные организации здесь трактуются как результат взаимодействия индивидов и их групп, отстаивающих индивидуальные нематериальные права, преследующих личные интересы в условиях социальной напряженности. Основной причиной возникновения и институциализации общественных организаций в рамках американской научной школы считаются - опять же! - мотивы индивидуального, рационального участия, а само общественное движение рассматривается как сумма действий индивидов или социальных групп.

Ментальный либерализм во многом обусловливает вторую особенность осмысления американскими учеными и общественными деятелями НКО - пессимизм относительно роли и места «третьего сектора» в масштабных политических процессах (обеспечение открытости политической системы, трансформация социально-политических взглядов общественности). Так, в соответствии с заключениями основателя американской политологической школы общественных движений Г. Блумера, американские социальные движения ориентированы (за редким исключением) на достижение локальных конкретных целей (single-issue), а не на

масштабные преобразования общественной системы и национальной государственности. Действительно, для большинства американцев - ученых или обывателей - их государственно-политическая система является эталоном, а посягательство на него в глазах общественности квалифицируется как аномалия, а иногда и как тяжкое государственное преступление. Основоположниками американской социологии общественных движений явились: Г. Блумер, Р. Тернер, Л. Киллиан, К. и Г. Ланги, Д. Гусфилд, Д. Сноу [3, с. 37]. В соответствии со взглядами этих ученых, общественное движение представляет собой один из типов коллективного действия. При этом коллективное поведение существенно отличается от обыденного, общепринятого, и потому носит девиантный (зачастую протестный, антиинституциональный, разрушительный) характер. Оно характеризуется спонтанностью, отсутствием четкой организационной структуры, низкой степенью контролируемости. Неслучайно первыми объектами изучения американской научной школы стали фашистские, нацистские, феминистские общественные организации и движения.

В соответствии с концепцией Г. Блумера, элементарной формой коллективного поведения является социальное беспокойство, из которого посредством «цепной социальной реакции» происходит формирование толпы [3, с. 38]. Эта сентенция дала основание для определения Л. Киллианом и Н. Смелзером коллективного поведения как «одного из типов социального действия, целью которого является попытка изменить социальное окружение» [5, с. 21]. Любопытно, что национальная политика США по отношению к социально ориентированному некоммерческому сектору полностью соответствует изложенной научной концепции: политическая и социальная сфера четко разделены, государством созданы все условия для социально ориентированных НКО; однако над «политическими» НКО установлен жесткий государственный контроль. Узкоприкладной характер научного менталитета объясняет преобладание преимущественно прикладных методов научного исследования НКО представителями американской школы. В качестве примеров можно привести: модель относительной депривации Дж. Дэвиса (или «кривая I»), которая получила особенно широкое распространение в 1960-х гг. в США и придала изучению общественных движений социально-психологическую направленность; антерпренерскую модель мобилизации ресурсов М. Олсона, которая основана на достаточно «жестком», количественном, организационно-управленческом подходе к объяснению сущности социально ориентированного общественного движения. Даже более поздние научные подходы к социально ориентированному общественному движению, пытаясь включить в модель исследования организационные и политические условия, все же не могут отойти от канонической модели американского государственно-демократического устройства как неизменной внешней среды. Столь узконаправленный подход к осмыслению сущности НКО-сектора не преодолен американской наукой и воспринят современными исследователями. В частности, ведущие в США специалисты Университета Джонса Хопкинса Л. Саломон и Х. Анхайер реализуют множество прикладных исследовательских проектов на основе статистических данных о состоянии и динамике третьего сектора не только в США, но и в 22 регионах по всему миру, подробно раскрывая роль НКО в экономике этих государств, а также в социальной и политической жизни общества, механизмы взаимодействия НКО с государственными структурами и обосновая выводы о взаимовыгоде такого партнерства [5].

Европейский социологический подход к изучению общественных движений несет на себе печать европейского стиля мышления, для которого всегда был характерен макроанализ. Во-многом поэтому отличительными характеристиками европейской научной школы общественного движения можно считать следующие: дихотомия либерального и консервативного начал в интеллектуальной традиции; «широкий» подход к осмыслению сущности НКО в государственно-политической системе; преимущественно фундаментальный характер проводимых исследований. Основу западноевропейской концепции осмысления социально ориентированных некоммерческих организаций составляют работы Ю. Хабермаса, А. Гидденса, А. Турена, Ф. Пивена, Д. Рухта. Дальнейшее развитие данной научной школы связано, в первую очередь, с именами виднейших немецких и французских политологов и социологов: К. Оффе, Д. Рухт (Германия), А. Турен (Франция), А. Мелуччи, А. Пиззорно (Италия) [2, с. 67]. В рамках западноевропейской научной парадигмы, общество рассматривается как метасистема, с позиции долгосрочных перспектив и масштабных исторических процессов. Соответственно, изучая общественные движения, европейские исследователи концентрируют внимание на макросоциальных переменных, изучают роль

движений в исторических трансформациях, соотносят их с определенными социальными силами, ценностями, цивилизационными традициями и нормами. Неслучайно в фокусе европейских исследователей - т.н. Новые общественные движения Западной Европы 19701990-х гг., развивающиеся в странах с различной историей и политической культурой, имеющие различную логику государственно-общественного развития. К Новым движениям относят, как правило, пацифистское, экологическое, антиядерное, женское, глобалистское и антиглобалистское, т.е. те, которые ориентированы на поиск новых политико-культурных ценностей, или «новой идентичности» в условиях постмодерна. В отличие от прагматичной и склонной к социально-психологической редукции американской исследовательской школы, западноевропейские исследователи активно используют макроанализ, конструируют методику поиска социально- и политикокультурных детерминант изменений в обществе. Сами общественные организации рассматриваются как индикатор появления нового общества, с одной стороны, и как движущий фактор его формирования - с другой. Так, Новые общественные организации отрицают доминирующие ценности общества модерна (принципы экономического роста, национального государства, товарного производства), взамен утверждая в качестве базовых ценностей индивидуальный стиль жизни (life-style), автономию (autonomy) и идентичность (identity). Эти новые ценности преломляются в организационных структурах и действиях Новых общественных движений. При этом общественные организации рассматриваются именно как норма новой, постиндустриальной социальной жизни, как конструктивное, созидательное начало Новой реальности. Такой «широкий» научный взгляд на общественные движения отчасти объясняется их расширенными политическими возможностями по сравнению с американскими НКО. Действительно, в ряде стран Западной Европы социальная и политическая активность общественного сектора не разделены государством институционально, нормативно, организационно. Это дало возможность некоторым авторитетным социально ориентированным НКО в странах Западной Европы (профсоюзам, движениям «зеленых») стать реальной политической силой (влиятельными партиями) в конце XX в.

Рассматривая с указанных критериев наследие отечественных исследователей общественного социально ориентированного движения, можно отметить следующие особенности: противоречивость политического менталитета исследователей; преобладание коллективистских ценностей над индивидуалистическими в национальной интеллектуальной традиции; чрезвычайно широкий подход к выбору научного инструментария исследования общественного сектора. Разумеется, указанные особенности связаны со спецификой национальной государственно-политической системы, которая заключается в следующих, противоречивых, обстоятельствах: богатый и самобытный опыт общественной самодеятельности в социальной сфере (от крестьянских общин и институтов «помочей» до общественно-государственных консультативных совещательных органов); чрезвычайно низкий (по сравнению с западноевропейскими странами и США) уровень институциализации социально ориентированного общественно-политического движения (впервые государство «даровало» организационно-правовую самостоятельность общественным движениям только в 1906 г., после октябрьской революции они стали «придатком» государства, и лишь в 1994 г. власть вновь статуировала их в федеральном законодательстве); противоречивость отечественной государственной политики в отношении НКО (только за постсоветский период можно выявить три противоречивых этапа государственной политики по отношению к НКО, каждый из которых отрицает предыдущий).

Проблематика социально ориентированного общественного движения в России вызывала и вызывает интерес представителей разных наук: философов, правоведов, историков, социологов, экономистов. При этом российско-имперский и советский периоды развития русской политической мысли характеризуются безусловным преобладанием идеи сильного государства, заботящегося о благе общества, опекающего граждан. Более того, нигде в Европе практика патерналистского государственного управления не получила столь сильной идейной аргументации, как в России. Отсюда - многообразие теоретических обоснований абсолютной власти царя, самодержца, монарха, ее сакральность. Вместе с тем, своеобычие русской философско-политической мысли заключалось в попытке обосновать особую модель взаимодействия государства и общественности, опорой которой являлись национальные политико-культурные ценности: православие, соборность, «ничейность» земли, самодержавие (последнее не отождествлялось с самовластием).

Одной из центральных дореволюционных работ о сущности социально ориетнтированного общественного движения, незаслуженно обойденных вниманием современной политической науки, является концепция общественного права, разработанная видным русским юристом, профессором полицейского права В.Н. Лешковым. Автор концепции обосновал необходимость оградить самодеятельные организации народа и земское местное самоуправление от чрезмерной опеки чиновников, дать общественности свободно развернуть свою созидательную социально ориентированную деятельность [2, с. 78-82].

Однако, идеи В.Н. Лешкова не нашли широкого распространения в отечественной дореволюционной научной мысли, большинство представителей которой работали в рамках полицеистики. Так, труды ведущих русских ученых-полицеистов (В.Ф. Дерюжинский, А.И. Елистратов, Н.Н. Белявский) посвящены вопросам регламентации свободы «вольных» обществ, союзов рабочих артелей в законодательных актах ведущих европейских стран и механизма их регулирования российскими законами и администрацией. Ряд работ посвящен прикладным аспектам деятельности социально ориентированных общественных организаций, таким как: регистрация обществ, составление их уставов, заявлений, порядок и формы отчетности и проч. (работы В.И. Чарнолуского, К.Г. фон Плато, Л.М. Роговина). Таким образом, как отмечает в своей статье видный русский административист Н.П. Ануфриев, со времен Екатерины II, когда в России появилась первая общественная организация, и до 1906 г., когда были введены Временные правила в отношении «вольных» обществ, политика правительства в отношении общественного сектора не претерпела значительных изменений, а «дарованная сверху» возможность образования легальных некоммерческих обществ не превратилась в право [1].

Советские исследователи изучали взаимоотношения общественных организаций и власти с позиции классово-партийного подхода, в соответствии с которым право на объединение постулировалось как исключительный феномен буржуазных государств, где оно принадлежало лишь отдельным привилегированным социальным группам, а демократические слои населения легальных организаций практически не имели. В 1960-е гг. научный интерес к общественному движению стимулирует коммунистическая партия. На XXII съезде КПСС в разделе программы, посвященном совершенствованию общественных отношений в советском социуме, отмечалась необходимость повышения роли общественных организаций, в том числе и добровольных, в жизни страны. «Пионерами» в части исследования общественных организаций и движений стали: сотрудники института государства и права РАН Ц.А. Ямпольская и А.И. Щиглик [8, с. 25-32].

Историософский аспект изучения социально ориентированных некоммерческих организаций весьма распространен в постсоветской России. Здесь следует упомянуть имена крупных исследователей, изучавших различные этапы становления НКО - сектора в России:

A.С. Туманову, которая исследует период взаимодействия самодержавия и общественных организаций в России в 1905-1917 гг.; А.Д. Степанского, который исследовал проблематику роли либеральной интеллигеции в общественном движении России на рубеже ХК-ХХ в.;

B.С. Дякина, А.Я. Явреха, Р.Ш. Ганелина, которые рассматривали политику Российской Империи и СССР по отношению к общественным организациям [8].

Помимо исторического, актуальными направлениями изучения социально ориентированных НКО в современной России являются: социологический, экономический, юридический подходы. Так, один из ведущих исследователей некоммерческого сектора в РФ, социолог В. Якимец является одним из разработчиков концепции межсекторного социального партнерства применительно к российской практике, в особенности таких его механизмов, как социальный заказ и грант, а также фандрайзинга - деятельности НКО, связанной со сбором средств и привлечением ресурсов на решение социально-значимой проблемы. Публикации П.Гамольского посвящены изучению финансовых механизмов функционирования НКО. Юридический подход представлен в работах руководителя Международного Благотворительного фонда "Интерлигал" Н.Ю. Беляевой, в которых автором проводится анализ правового обеспечения функционирования НКО в России, оценивается текущая ситуация состояния третьего сектора в российских регионах, а также на Украине, приводится опыт взаимодействия НКО с органами власти, исследуются перспективы общественной экспертизы как механизма конструктивного сотрудничества НКО с государственными структурами.

Значимыми для исследователей НКО как социально-политического феномена являются издания руководителя Санкт-Петербургского гуманитарно-политологического центра

«Стратегия» А.Ю. Сунгурова. В них систематизированы мнения, позиции, рекомендации лидеров авторитетных НКО и представителей государственного сектора по актуальным проблемам оптимизации взаимодействия власти и общественности в России: борьба с коррупцией, становление института Уполномоченного по правам человека, активизации интеллектуальных ресурсов российского общества.

Хотелось бы отметить ряд трудов М. Флямера - автора статей по проблемам правовой реформы, системных исследований по вопросам привлечения российской общественности к законотворчеству; М. Либоракиной, написавшей более 30 статей по проблемам культуры, статуса женщин, благотворительности и развития некоммерческого сектора; В. Редюхина по вопросам социального проектирования и межсекторного социального партнерства на уровне местного самоуправления; Л.Н. Коноваловой по проблематике деятельности международных неправительственных организаций, а также актуальным вопросам становления и развития третьего сектора в России [6, с. 13-17].

Ряд изданий, посвященных проблемам развития и взаимодействия некоммерческого сектора с государственными и коммерческими организациями, весьма полезен как исследователям такой темы, так и лидерам НКО, поскольку представляет для них ценные рекомендации практического свойства. Так, книга М. Макальской и С. Константиновой является руководством для решения финансовых проблем НКО; в труде Т. Матвеевой освещены вопросы генезиса правозащитных НКО и их взаимоотношений с госструктурами, предложены рекомендации по оптимизации такого сотрудничества [6, с. 24].

Насущные проблемы становления НКО в нашей стране находят отражение в журнале «Некоммерческие организации в России», специальные рубрики которого посвящены конкретным вопросам, возникающим в ходе функционирования НКО и их взаимодействия с другими институтами.

Весьма ценными для осмысления проблем российского некоммерческого сектора являются периодические издания, печатаемые и распространяемые ресурсными центрами НКО. Материалы Интернет-сайтов ресурсных центров НКО, а также тематических круглых столов, форумов, конференций позволяют дополнить сложившееся у исследователя представление о характере и динамике развития российского третьего сектора, его потенциале и ресурсах.

Вместе с тем, существующее многообразие отечественных подходов к изучению социально ориентированных НКО пока не позволяет пока говорить о существовании системной, методологически проработанной научной концепции. С одной стороны, большинство отечественных исследователей третьего сектора постсоветского периода придерживаются либеральных взглядов относительно статуса социально ориентированных организаций в государстве; с другой - полагают необходимой существенную государственную опеку социально ориентированного некоммерческого сектора. Все это свидетельствует об эклектичности национальной интеллектуальной традиции и научного менталитета, при безусловном преобладании широкого, надинституционального научного подхода к предмету научного исследования - социально ориентированным НКО.

Библиографический список

1. Ануфриев Н.П. Правительственная регламентация образования частных обществ в России // Вопросы административного права. Кн. 1. - М.:, 1917. - С.42.

2. Емельянова И.А. «Общественное право» В.Н. Лешкова // Правоведение. - 1987. - №6. -

С. 68.

3. Здравомыслова Е.А. Социологические подходы к анализу общественных движений // Социологические исследования. - 1990. - №8. - С. 35-41.

4. Кравченко Е.И. Альтернативные движения как новая форма политического развития личности (на примере США) // Политическая наука в условиях перестройки. - М.: 1988. - С. 125-138.

5. Лестер М. Саломон, Хельмут К. Анхайер. Появляющийся сектор. Новые данные. - Центр исследований гражданского общества Института исследований политики Университета Джона Хопкинса. - Балтимор, штат Мэриленд, США, 1994.

6. Новые социальные движения и социокультурные эксперименты. - М.: ИНИОН РАН, 1979. - Вып. 1.

7. Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в России. 1905-1917 годы: монография. - Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2002.

8. Щиглик А.И. Закономерности становления и развития общественных организаций в СССР. Политико-правовое исследование. - М.: РАН, 1977.