"Налогоплательщик становится ценностью"

В условиях кризиса и сокращения доходов от экспорта сырья главным донором казны становятся кошельки граждан. Понятное дело, претензии государства на их содержимое будут только расти: за счет тарифов, налогов и прочих "инструментов". Уберечься от этого пылесоса населению трудно. Или все-таки есть варианты?

1 / 2

На недавнем заседании правительства России премьер Дмитрий Медведев заявил, что около 55 процентов доходов бюджета в этом году сформированы не за счет продажи нефти и газа, а за счет налогов. Так как прогнозы стоимости черного золота неутешительны, то, понятно: государство заинтересовано в том, чтобы налоговых поступлений стало еще больше. Можно ли это сделать, не ограбив граждан и не загоняя в тень несчастный отечественный бизнес, "Огонек" выяснял у вице-президента "Деловой России" Николая Остаркова.

— Николай Александрович, осенью планируются поправки в налоговое законодательство. Государство услышало стенания исчезающего малого и среднего бизнеса?

— Все, что уже принято или готовится, не изменит ситуацию кардинально и не избавит российскую налоговую систему от ее "родовой травмы". Я — о давно назревших переменах, которые, с одной стороны, может, и не стоит затевать в кризис, но с другой — рано или поздно, на них пойти придется... Все попытки изменить налоговую систему без обращения к базовым проблемам, заложенным в нее изначально, не принесут результата. Впрочем, как говорят психоаналитики: вся наша жизнь — попытка справиться с травмой рождения.

— О чем речь?

— Проблем (или травм) две. Одна — налог на добавленную стоимость (НДС), другая — налог на доходы физических лиц (НДФЛ).

— Что с ними не так?

— Начну с НДС. Налог по сути своей нацелен на ограничение развития экономики. Но дело усугубляется еще и тем, что он реализован у нас в очень сложном формате. В отличие от Европы, где НДС появился давно и укоренился и в налоговой системе, и в сознании общества, у нас в стране он не был результатом эволюции. Налог был вырван из контекста, отличающегося от наших условий, и далее был сильно искажен по форме в процессе привязки к российской действительности.

В 1990-е надо было как-то собирать налоги с бизнеса в условиях сверхвысокой инфляции, вот государство и ввело НДС с его авансовыми платежами, с понятием "входящий НДС". НДС как раз и задавал парадигму экспортно-ориентированной экономике, давая приоритет экспортным компаниям, но вся беда в том, что российский экспорт в отличие от европейского — сырьевой. Значит, именно так закладывалась база под сырьевую ориентацию нашей экономики. Обеспечивая приоритет экспорту, НДС деформирует и сферу рынка труда (на это никто не обращает внимание).

— И что происходит?

— Фонд заработной платы подпадает под обложение НДС — значит у компании, которая не платит НДС, есть возможность заплатить большую сумму сотруднику по сравнению с теми, кто платит. Представляете! Персонал в компании, работающей на наш рынок, обходится компании дороже на 26 процентов. В нормальной экономике такого быть не может! Понятно, зачем это было надо в 1990-е: важно было наладить сырьевой экспорт, чтобы пополнить бюджет. А сейчас? Если сохраняется такой НДС, к чему все эти громкие реляции о необходимости слезть с нефтяной "иглы"? О каком производственном и технологическом прорыве можно вообще говорить? Пока НДС существует в нынешнем виде, ни о каком уходе от сырьевой модели экономики не может быть и речи.

— Неужто российский бизнес за столько лет не научился его обходить?

— От НДС сложно уклоняться, поэтому средние компании его платят.

— Но бизнес жалуется на высокую налоговую нагрузку в целом. Какова она сейчас?

— В среднем — около 30 процентов. Для малого бизнеса налоговая нагрузка была оптимальной, как ни странно, в 2008 году — в разгар кризиса, когда появилась упрощенная система налогообложения (14 процентов). Она так понравилась, что компании стали массово выходить "из тени". Но счастье было недолгим: скоро к упрощенке добавились 34 процента страховых взносов, и бизнес не сдюжил. Тренд на его "обеление" исчез. Снижение размера взносов с 34 до 30 процентов не помогло.

— Как сейчас?

— Уход в "тень" продолжается самым активным образом — это своего рода способ выживания в кризис. Власть, если она умная, сделает из этого правильный вывод...

— Отменит взносы?

— Хотя бы закроет на происходящее глаза. В развитых экономиках так и делают по отношению к собственному бизнесу. Но там приоритеты другие: в России — собрать побольше денег в бюджет, потому что все большее число людей кормятся из него, на Западе — сделать так, чтобы граждане кормили себя сами. Малый и средний бизнес (МСП) как раз и создает львиную долю рабочих мест, тогда как налоги с него невелики. В период кризиса и растущей безработицы способность МСП производить рабочие места и снимать нагрузку на бюджет как никогда нужна государству. Но понимает ли это власть? Именно сейчас ей предстоит сделать выбор: увеличивать расходы на пособия по безработице или развивать МСП.

— Можно ли упразднить НДС? И чем его можно заменить?

— Есть варианты: например, налог с продаж. Идея не нова и в последний раз обсуждалась прошлой осенью, но власти отказались, испугавшись резкого роста цен. Но его не избежать, если вводится налог с продаж, это естественная реакция рынка. Надо просто понимать, что скачок будет одномоментным и быстрым, но это социальные риски, их не избежать. У налога с продаж есть еще один минус: он сильно бьет по карману бизнеса, у которого сверхвысокая выручка. Речь не о ритейле, а о сырьевых трейдерах.

— Но ведь можно снизить риски, сделав низкой ставку налога (3-5 процентов)?

— Нужны серьезные расчеты и оценка социальных рисков. Второй вариант — оставить НДС, но изменить систему его расчета и сделать его уплату обязательной для всех. Речь идет о схеме "прямой" оплаты этого налога, как произведение ставки налога на добавленную стоимость (сумма зарплаты, прибыли, амортизации и уплаченных налогов). Со ставкой тоже тогда придется разобраться.

— На Западе НДС, там где он есть, бывает и выше, чем в России...

— Верно, но там есть легальная возможность уйти от уплаты не только НДС, но и всех остальных налогов.

— Каким образом?

— К примеру, если компания — новичок на рынке или только запускает проект. Впрочем, не только новички на рынке получают карт-бланш на уход от налогов...

— Кто еще?

— Крупные компании, которые создают множество рабочих мест. Например, хорошо известная россиянам компания Apple. В 2012 году эффективная ставка ее налога составила... 2,9 процента. А все потому, что корпорация создает только на территории США сотни тысяч рабочих мест. Хотя, конечно, не все политики довольны тем, что Apple платит в бюджет так мало, и в прошлом году по этому поводу было даже разбирательство в Конгрессе...

— И что?

— Пожурили и отпустили. Они же не акционеров обманули (вот это строго преследуется по закону), грамотно выстроенная с помощью юристов и налоговых консультантов схема — это не возбраняется. Для сравнения: в России с прошлого года при определенных размерах ухода от налогов для бизнеса стала наступать уголовная ответственность.

— Но такой бизнес-оазис существует разве что в США, в Европе и законы жестче, и размеры налогов выше...

— Со вторым соглашусь, хотя нас нельзя сравнивать с Европой. Там другая бизнес-среда: высокие налоги в ЕС компенсируются различными вариантами льгот — для МСП, для семейного бизнеса, для инновационного, для фермеров. И еще: тамошняя низкая ставка по кредиту — это возможность бесплатной "оборотки"; можно заранее спланировать и управлять финансовыми потоками.

— В России, судя по тому, что 70-80 процентов МСП заняты в торговле, планирование бесполезно?

— Число торговых компаний обусловлено тем, что у нас нет легкого перехода от торгового бизнеса к построению собственных производств. Кое-где заводики уже появились, но их очень мало.

— Почему?

— Налоги! Когда торгуешь, можешь уйти в тень, закрыться, начать заново, а вот с заводиком такого маневра не выполнить. Заводик — это бизнес средней руки. И кошмар российской экономики в том, что в стране до позорного мало среднего бизнеса. Помимо давящих налогов развитие среднего бизнеса невозможно без нормальных кредитов.

— Что там со второй "родовой травмой" российской налоговой системы?

— Она называется "налог с доходов физических лиц" (НДФЛ), или иначе "подоходный налог". В своем нынешнем виде это самый настоящий корпоративный налог, тогда как даже из названия следует, что его должны платить граждане. С помощью НДФЛ на Западе как раз и создается основа любого демократического государства — налогоплательщик-гражданин. Гражданское общество и начинается с осознания того факта, что у тебя есть обязанность платить налог, а за то, что ты ее исполняешь, ты вправе спросить с государства. Впрочем, это философия, займемся экономикой... Агентами по уплате НДФЛ и структурами, несущими за это ответственность, в России являются компании. Для них такая обязанность — это затраты: в не экспортирующих компаниях на каждые 100 рублей зарплаты приходится до 76 рублей налогов (это с НДС, НДФЛ, страховыми и социальными взносами).

— И как снизить эти затраты?

— Персонифицировав НДФЛ, чтобы его платили не компании, а россияне. В Минфине уже начинают приходить к мысли, что нужно персонифицировать страховые выплаты. Есть шанс, что поймут, что надо начинать с НДФЛ.

— Что это даст? Суммы-то будут те же, а расчет все же сподручнее делать фирмам, где есть бухгалтеры-профессионалы...

— Перенос ответственности за уплату подоходного налога на каждого трудоспособного россиянина — лишь первый этап. И начать этот процесс следует с того, что компании первый год будут исчислять налог сами, но уже перечислять его не в налоговую, а на личный счет россиянина, а он уже — в налоговую. Человек увидит, сколько он платит государству, а банки получат дополнительные средства на свои счета, что положительно и для их оздоровления в кризис. Как только население приучится "ставить подпись", можно будет идти дальше.

— Исчислять самим? Как в Штатах — собирать весь год чеки?

— До этого уровня нам еще очень далеко. Начать следует с другого: в США прогрессивная шкала НДФЛ, которая учитывает все виды трат — и на образование, и медстрахование, вот они-то как раз исключаются из налогообложения. Вводить или нет в России прогрессивную шкалу налога — тема для дискуссии, и этот вопрос не стоит остро. Иное дело — страховые и социальные отчисления. Те самые, что составляют 30 процентов от зарплаты. Россияне и сейчас немало тратят на образование (свое и детей), медстрахование и т.п. Доля государства в этих секторах сужается год от года. Конечно, она должна быть, но почему люди платят дважды? Справедливее было бы, если у человека куплена собственная медстраховка, он откладывает себе на старость и платит за образование своих детей, не брать с него этих взносов и не облагать эти траты налогом.

— То есть за персонификацией следует пересмотр системы страховых и социальных выплат?

— Это было бы логично. И в первую очередь разобраться с пенсионной системой. Ведь де-факто в России сегодня две пенсионные системы и два разных пенсионера: первые — те, кто получает (будет получать) пенсию по советским лекалам (из бюджета), вторые — копят на нее сами. Государству пора бы выделить для первых отдельную строку в бюджете, как это и было в СССР. Пусть Минфин не переживает: эта строка будет год от года уменьшаться в размерах. Для вторых пенсионные взносы следует заменить на подобные западным страховые полисы в компаниях, куда россияне и будут отчислять некие обязательные суммы. Это его личная страховка, и никто ее не заберет, государство утрачивает на нее какое бы то ни было право. Страховка — инструмент более гибкий, чем вклад, и в ней можно предусмотреть все те риски, которые нынешняя пенсионная система не признает,— потерю работы, раннюю смерть и т.д. Главное достоинство такой системы — ее прозрачность. Впрочем, пересмотр системы страховых взносов и размера подоходного налога — скорее третий этап возможной реформы.

— А второй?

— Персонифицированный НДФЛ проще администрировать — собирать деньги и делить. Сейчас подоходный налог частично идет в федеральный бюджет, но большей частью — регионам. Так как НДФЛ платят компании, то и получают эти деньги регионы, где компании "прописаны". А должны бы — регионы, где живут люди, зарабатывающие эти деньги. В чем разница? А в том, что отнюдь не редкость ситуация, когда человек живет в одном регионе, а работает в другом. Самый известный пример — Москва и Подмосковье. А между тем НДФЛ создает основу регионального бюджета, из которого потом выделяются средства на строительство и обновление дорог, школ, больниц и т.д. Как только подоходный налог будут выплачивать граждане, все вокруг их места жительства начнет благоустраиваться. Можно пойти и дальше — пересмотреть нынешнюю схему разделения средств НДФЛ. Например, часть отдавать региону, где человек живет, а часть — региону, где он работает, он же тоже несет затраты. Кстати, еще один важный выхлоп от персонификации НДФЛ: есть шанс на то, что поменяется отношение государства к бизнесу.

— За счет чего, почему?

— Потому что налогоплательщик становится "ценностью". Не абстрактной, на бумаге, как сегодня, а самой что ни на есть настоящей, платящей деньги. Государство будет всерьез заинтересовано в том, чтобы число налогоплательщиков росло. Сейчас оно заинтересовано в том, чтобы снять максимальную стружку с бизнеса, не задумываясь при этом о последствиях. А между тем обескровленный налоговым бременем и отсутствием денег для развития бизнес оказывается часто не в состоянии содержать даже имеющееся число работников. В ситуации, когда платить начнут россияне, государство просто обязано помогать бизнесу создавать рабочие места. Должна измениться сама оценка льгот по корпоративным налогам: сейчас власть их воспринимает как "изъятия из бюджета", а в той ситуации это будет равносильно инвестициям в будущие доходы. Ведь чем больше работающих, тем выше сборы от НДФЛ.

— А ФНС сможет перейти на персонифицированный учет НДФЛ?

— Думаю, что да. Бизнес уже поднимал эти вопросы в разговоре с Михаилом Мишустиным (глава Федеральной налоговой службы.— "О"), и он подтвердил, что ФНС, в принципе, готова взять на себя администрирование всех социальных и страховых взносов.

Держи карман шире

Досье

С каждых 100 рублей зарплаты в бюджет де-факто уходят 76,59 рубля налогов

Зарплата к начислению 114,94 руб.

Работнику 100 руб.

Страховые взносы 30,2% (зарплатные налоги), 34,71 руб.

НДФЛ 13% (подоходный), 14,94 руб.

НДС (налог на добавленную стоимость) 26,94 руб.

Итого государству 76,59 руб.

В ожидании шторма

Расклад

Чем меньше будет нефти на земле, тем выше будут налоги

К 2084 году ископаемые виды топлива будут исчерпаны, граждане России будут владеть лишь 3 процентами (против сегодняшних 10 процентов) мировых активов и отдавать бюджету более 50 процентов своих зарплат. Такой прогноз — итог исследования, проведенного российскими и американскими экономистами и опубликованного Национальным бюро экономических исследований в Кембридже в июне этого года.

Согласно ему после 2058 года уровень рождаемости во всех странах стабилизируется, а после перестанет расти — на фоне постоянного повышения эффективных налоговых ставок (исключение — Китай). А еще через 26 лет после этого ископаемое топливо будет исчерпано (по данным Минприроды, традиционных месторождений нефти при нынешних темпах добычи России хватит лет на 40), произойдет глобальный резкий рост налоговых ставок. В России он будет самым значительным по двум причинам: в 2013 году 17,1 процента ВВП страны получается из ренты от ископаемого топлива, а поступления бюджета на 30,4 процента состоят из доходов от продажи ископаемого топлива. Для США такое соотношение равно соответственно 1 и 1,1 процента. Необходимость увеличивать налоги на доходы будет особенно острой, даже критической для России, США, Индии и ЕС и политически нереализуемой. В силу этого эксперты дают набор сценариев, позволяющих избежать фактического исчезновения легальной экономики. Для России этот набор включает: переход от государственной пенсионной системы к персонализированной системе счетов, отмену налога на прибыль корпораций (чтобы компенсировать выпадающие доходы бюджета налогами на потребление и частные зарплаты, обеспечив массированный приток инвестиций) и увеличение рождаемости на 25 процентов. Последняя мера — самая значимая для модели, но труднее всего реализуемая на практике. "Трудно сказать, сможет ли каждая из указанных стран пережить надвигающийся фискальный шторм, не применяя реформ, проанализированных тут",— заключают авторы исследования.