Особенности музыкальной культуры сылвенско-иренских татар Пермского края

КУЛЬТУРОЛОГИЯ И ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

УДК 398.8

Э.М. ГАЛИМОВА

ОСОБЕННОСТИ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ СЫЛВЕНСКО-ИРЕНСКИХ ТАТАР ПЕРМСКОГО КРАЯ

Ключевые слова: пермские татары, обрядовый фольклор, сылвенско-иренские татары.

На сегодняшний день культурные и этнические отношения татар Пермского края изучены на уровне истории, лингвистики, этнографии. Что касается проблем музыкальной культуры, то эти вопросы до сих пор совершенно не освещены. Это обстоятельство и явилось причиной выбора темы нашей статьи, которая выполнена по результатам полевых исследований.

E.M. GALIMOVA

THE PECULIARITIES OF THE MUSIC CULTURE OF THE SILVENSKO-IREN TATARS

OF THE PERM REGION

Key words: Permian tatars, ritual folklore, sylvensko-iren tatars.

To date, the Tatars of the Perm region have been studied at the level of history, linguistics and ethnography. On the issue of music culture, these questions are still not completely elucidated. This circumstance was the reason for selecting the topic of our article, written on the basis of field expeditions.

Музыкальное искусство является величайшим памятником духовной культуры и истории народа. Жизнь общества с ее постоянной изменчивостью всегда служили движущей силой развития музыки. Музыкальная культура пермских татар представлена традициями нескольких этнографических групп: 1) тулвинские татары (Бардымский район); 2) сылвенско-иренские татары (расселены по течению р. Сылва и р. Ирень и их притоков; 3) муллинская группа (Пермский район).

Если пермские татары довольно глубоко исследованы в области лингвистики, истории, этнографии, то вопросы, касающиеся народно-музыкальной культуры, по сей день остаются «белым пятном» в современной науке. Именно это обстоятельство и явилось причиной полевых исследований в Пермском крае, предпринятых в июне 2011 г. Маршрут экспедиции определился в пользу изучения музыкальных традиций самой масштабной этнографической группы -сылвенско-иренских татар. Большинство поселений располагается по рекам Сылва, Ирень, Сарс либо по их притокам - Шаква, Турке, Телесу. По географическому аспекту - это территории Кунгурского, Ординского, Уинского, Октябрьского, Суксунского, Березовского, Чернушского районов Пермского края.

Вопрос этногенеза сылвенско-иренских татар Пермского края по сей день является одним из самых актуальных и получил широкое освещение на уровне лингвистики, истории, этнографии. Изучение этнического формирования коренного населения данного региона фактически началось ещё с Х1Х в. В настоящее время накоплен уже значительный материал. Ознакомление с научной литературой позволило выявить по данной проблеме различные точки зрения. Так, этнограф Н.С. Попов, подразделяет волго-уральских татар на приуральских и зауральских. Относя пермских татар к приуральским, вначале он придерживался мнения о происхождении их от казанских татар. Однако впоследствии пришел к выводу, что данная группа, расположенная по течению р. Сылва и р. Ирень, прежде назывались остяками [6. С. 199]. Близкую точку зрения высказывали и другие исследователи, такие как: А.А. Дмитриев, и А.Н. Самойлович [10. С. 25]. По мнению историка Б.Н. Вишневского, остяк - это татарский термин в отличие от русско-зырянского термина вогул [3. С. 255-257].

Другая версия об этническом облике населения Сылвенско-Иренского междуречья и прилегающих территорий в XVI - начале XVII вв. была высказана в трудах историка С.В. Бахрушина. Вслед за дореволюционными исследователями он высказал мнение, что под термином остяки, встречающемся в письменных источниках рубежа XVI-XVlI вв., надо понимать этноним угры (манси) [2. С. 87]. Лингвист А.А. Преображенский тоже предлагает рассматривать это население как мансийское [7. С. 12].

Совершенно противоположной точки зрения придерживается по этому вопросу известный ученый А.Х. Халиков. По его мнению, тюркские племена уже в VI-VII вв. проникли вплоть до р. Сылвы. Впоследствии он высказывает мысль о связи пермских татар с татаро-язычными башкирами Бардымского района (Пермская область) и определяет, что эти две группы говорят на едином говоре, относящемся к среднему диалекту татарского языка [12. С. 33]. Некоторые исследователи утверждают, что сылвенско-иренское междуречье в прошлом являлась зоной контактов поволжских и сибирских татар. Именно этот факт обосновывает в своем труде историк Н.А. Томилов и выдвигает версию о наличии в составе пермских татар сибирско-татарского компонента [11. С. 8].

Диалектолог Д.Б. Рамазанова в своей диссертационной работе «К истории формирования говора пермских татар» рассматривает вопрос об определенном сходстве между говором пермских татар и говорами некоторых восточнотюркских народов, таких как алтайцы, шорцы, хакассы, уйгуры [8. С. 23]. Освещение вопросов этнического формирования и ознакомление с собранным экспедиционным материалом традиционного музыкального фольклора сылвенско-иренских татар позволили нам сделать некоторые выводы по поводу жанровой характеристики песен и отметить их особенности. Присутствие финно-угорского компонента в этнической основе основной массы сылвенско-иренских татар наложило определенный отпечаток на формирование их культуры и быта. Повседневный труд сельского населения данного ареала подчинялся годовому земледельческому кругу с его сезонной периодичностью. В результате аналогично земледельцам других народов у них также был выработан годичный цикл обрядов и песен. Музыкальный фольклор выполнял здесь музыкально-практическую функцию. Жанровую систему обрядового фольклора сылвенско-иренских татар можно подразделить на два крупных стилевых комплекса: 1) песни семейного функционирования (свадебные, гостевые, рекрутские); 2) песни внесемейного функционирования (календарные, хороводные, помочные) [1. С. 132].

К первому комплексу можно отнести такие семейные праздники и обряды, как проведение новоселья с исполнением гостевых напевов, рождение ребенка, ритуалы проводов в солдаты (солдат ^ыры, армияга озату ^ыры). Свадебный обряд состоял из трех циклов: предсвадебного, свадебного, и послес-вадебного. Но нужно отметить, что перечисленные этапы проведения данного обряда содержат много общего с таковыми у казанских татар. Например: сватовство, обговаривали приданое бирнэ и размеры выкупа за невесту мэхэр, проведение религиозного обряда никах, следующий этап зур туй в доме невесты, через неделю в доме жениха кода туй. Свадьба сопровождалась плясовыми и величальными напевами. Идея величания главных действующих лиц свадебного торжества пронизывает весь репертуар свадьбы, тем самым акцентируя внимание на главной цели ритуала - образовании супружеской пары [4. С. 79]. Особенностью свадебного обряда служили причитания, которые исполнялись при проводах невесты из родительского дома. В этом заметна тенденция сближения с проведением свадебного обряда татар-мишарей и кряшен.

Ко второму комплексу относится календарно-обрядовый фольклор сыл-венско-иренских татар, который отмечается заимствованием многих русских праздников. Причиной этому послужили активные контакты с соседним рус-

ским населением. Например: ярмарки, которые проходили в русских селах, жители татарских деревень воспринимали как свои праздники. Михайлов день (Михайла квн) - проводился зимой в период забоя скота. Николин день (Никола квн) - время установления санного пути, после которого отмечался старый Новый год (Иске Я*а ел) [13. С. 261]. Нужно отметить, что начало нового земледельческого года у татар Прикамья отмечался проведением с 5 на 6 апреля праздника - Плаущення (Благовещение). К этому дню приурочивались гадания - ты* ты*лау. Большими праздниками считались боз киту (дни ледохода) и иске май бэйрэм (праздник старого мая).

Самым масштабным по ритуальной символике был - сабантуй. В некоторых районах этот праздник отмечался дважды: как сойдет снег и после сева. В связи с этим особенностью музыкальных традиций сылвенско-иренских татар является сохранение напевов - сврэн щырлары [9. С. 139]. Там, где сабантуй проводили ранней весной, к нему приурочивали обряд - приготовления грачиной каши карга боткасы (есть аналогии с фольклором татар-кряшен и казанских татар). Способы приготовления были разные: в ведре варили собранные для сабантуя яйца и называли это - вороньей кашей, а в некоторых деревнях в котле готовили яичницу. Также за день до сабантуя молодежь устраивала гулянья - все это сопровождалось плясовыми, игровыми напевами.

В некоторых районах, как и у казанских татар, праздновали жыен. Например: д. Усть-Турка Кунгурского района, д. Сульмаш Чернушского района). Также в конце июня - в начале июля проходили ягодные джиены - Щилэк щыены. Национальная традиция праздника прежде всего выражалась в исполнение вокальных и инструментальных жанров: такмак, деревенские и игровые напевы.

Бытовали обряды, связанные с сельскохозяйственными работами, это: Егорьев день, когда начинали выращивать рассаду, в Петров день - начинали сенокос. В июле отмечался праздник различных погодных примет и поверий -Ильин день (Иллэ кен). С Семенова дня - начинали копать картошку, также к осеннему времени приурочивались празднования покрова (Покрау) и гостевание - эртиле (ходить артелью). Во время этого обряда исполнялся эртил кве.

Очень интересно календарно-обрядовые праздники представлены детским фольклором. В д. Малый Ашап Ординского района нами обнаружен сборник песен детского фольклора, составленный на разные темы, посвященные домашним животным, описывающие традиционные обряды татарского народа, например: «Карга боткасы», «Цип-цип», «Алия-Гелия», и т.д. Данный сборник составила преподаватель детской музыкальной С.М. Шаниязова, которая собирает и записывает татарский музыкальный фольклор с 1989 г.

Одним из ярких особенностей музыкальной традиции сылвенско-ирен-ских татар является распространение фольклорных жанров книжного интонирования - баиты бэет и мунаджаты мвнэщэт. Исходя из собранного музыкального материала определяется следующая жанрово-тематическая классификация баитов: 1) исторические; 2) бытовые. Во многих районах Пермского края бытует напев «Салават эйту», который трактуют как жанр книжного интонирования мунаджат.

Проведенная нами экспедиция показала, что самым популярным жанром сылвенско-иренских татар является «Авыл кве» Другой вариант в инструментальном наигрыше называется «Урам кве». Определение особенностей жанра «Авыл кве» в первую очередь зависит от места его бытования. Как правило, ареал распространения напева более точно очерчивается уже в самом названии. Экспедиционная практика показала, что также бытуют новые наименования напевов с более уточняющими критериями: 1) по возрастному признаку - олылар кее (напев старших); 2) по месту бытования - урам кее (уличный напев) и за столом - мэ^лес кее (напев гостевания); 3) по ситуации

исполнения - емэ кее (помочный напев), уен кее (игровой напев), солдат оза-ту кее (напев проводов солдата) [5. С. 20].

В первую очередь отметим напевы, которые известны только в определенных районах Пермской края, например: «Каукук» кее, «Шауба» кее, «^ил капка» (борынгы авыл кее), «Озату ^ыры».

Нужно отметить, что песенные жанры дореволюционного музыкального фольклора казанских татар («Баламишкин» кее, «Шахта» кее, «Сарман» кее, и т.д.) завоевали огромную популярность среди жителей Пермской края. Также идет интенсивное проникновение песен современного городского фольклора благодаря средствам массовой информации. Например: «Мэк чэчэге», «^бэлэгем», «Эй, икегез, икегез», и т.д.). На данные мелодии исполнялись куплеты разного содержания: шуточные, любовные, гостевые, песни, связанные с проводами в армию.

Инструментальная культура сылвенско-иренских татар представлена наигрышами на различных инструментах. Самым древним музыкальным инструментом является - курай, который выполнен из полых стеблей зонтичных растений. Со второй половины XIX в. была широко распространена гармонь разных разновидностей: тальянка, хромка, двухрядка, вятская, саратовская. Поэтому особенностью музыкальной традиции Пермской области является ансамблевая игра на разных видах гармони. В начале XX в. ни один праздник не обходился без скрипки. На этом инструменте исполнялись плясовые, лирические, игровые, обрядовые мелодии. На сегодняшний день традиция народного скрипичного исполнительства уже утрачена. В нашей экспедиции мы встретили единственного этно-фора А. Муллаярова 1933 г.р. (д. Малый Ашап Ординского района), который исполняет татарские песни. Традиционно женским музыкальным инструментом считается кубыз. До настоящего времени сохраняется традиция игры на деревянных или железных кубызах. Данный инструмент сопровождает гостевые и плясовые напевы, а также такмаки (частушки), например: Кубыз кее - д. Енапаево Октябрьского района, д. Агафонково Суксунского района.

Проведенная нами экспедиция в Пермский край расширила рамки познания этнического формирования разных этнографических групп татар, а также дала возможность выявить особенности традиции музыкального фольклора. Записи песен разных жанров, напевов календарно-обрядового фольклора, инструментальных наигрышей позволили нам дать предварительную информацию для дальнейшего изучения музыкальной культуры пермских татар рассматриваемого региона.

Литература

1. Альмеева Н.Ю. Жанровая система и этномузыкальный диалект: К проблеме классификации явлений татарской музыки устной традиции // Искусство устной традиции. Историческая морфология: к 60-летию И.И. Земцовского / РИИИ. СПб., 2002. С. 132.

2. Бахрушин С.В. Остяцкие и вогульские княжества в XVI-XVII вв. // Научные труды. М.: Изд-во АН СССР, 1955. Т. III, ч. 2. С. 87.

3. Вишневский Б.Н. Следы угров на Западном Урале // Ученые зап. Пермского гос. ун-та им. А.М. Горького. Пермь, 1960. Т. 12. Вып. 1. С. 255-257.

4. Вотинцева О.Н. Парные величания в средне-нижневычегодском свадебном обряде // Вестник Поморского университета. Сер. Гуманитарные и социальные науки. 2006. № 2. С. 79.

5. Каюмова Э.Р. Татарская народно-песенная культура нового времени. Казань: Алма-Лит, 2005. С. 20.

6. Попов Н.С. Хозяйственное описание Пермской губернии сообразно начертанию Санкт-Петербургского Вольного экономического общества, сочиненное в 1802 и 1803 году в г. Перми. Пермь, 1804. С. 199.

7. Преображенский А.Л. Очерки колонизации Западного Урала в XVII - начале XVIII вв. М.: Изд-во АН СССР, 1956. С. 12.

8. Рамазанова Д.Б. К истории формирования говора пермских татар / Ин-т яз., лит. и истории им. Г. Ибрагимова. Казань, 1996. С. 23.

9. Сайдашева З.Н. Татарская музыкальная этнография. Казань: Тат. кн. изд-во, 2007. С. 139.

10. Самоилович А.Н. К истории культурных и этнических отношений в Волжско-Уральском крае // Новый Восток. 1927. № 18. С. 25.

11. Томилов Н.А. Этническая история тюркоязычного населения Западно-Сибирской равнины в конце XVI в. - начала XX вв. Новосибирск: Изд-во Новосибирск. ун-та, 1992. С. 8.

12. Халиков А.Х. Общие процессы в этногенезе башкир и татар Поволжья и Приуралья // Археология и этнография Башкирии. Уфа: АН СССР ОИ БФ, 1971. Т. IV. С. 33.

13. Черных А.В. Народы Пермского края: История и этнография. Пермь: Пушка, 2007. С. 261.

ГАЛИМОВА ЭЛЬМИРА МУНИРОВНА - член союза композиторов России и Татарстана, аспирантка и младший научный сотрудник отдела театра и музыки, Институт языка, литературы и искусств имени Г. Ибрагимова, Академия наук Республики Татарстан, Россия, Казань (galimel@yandex.ru).

GALIMOVA ELMIRA MUNIROVNA - member of the Composers' Union of Russia and Tatarstan, post-graduate student and junior research assistant of Theatre and Music Department, Institute of Language, Literature and Arts named after G. Ibragimov, Academy of Science of the Republic Tatarstan, Russia, Kazan.

УДК 75/76

М.И. МИНГАЛЕЕВ

ГРАФИЧЕСКОЕ ТВОРЧЕСТВО Б.И. УРМАНЧЕ КАЗАНСКОГО ПЕРИОДА

Ключевые слова: Казанское художественное училище, Дом татарской культуры (ДТК), журнальная графика Урманче, журнал «Безнен юл» станковый рисунок, печатная графика, фризообразная композиция, художник-каллиграф, литографская мастерская при Казанском художественном училище.

Историко-искусствоведческий анализ графического творчества Б.И. Урманче казанского периода (1926-1929) по видам (литография, офорт, станковый рисунок, каллиграфия) и жанрам (жанровая композиция, портрет, пейзаж) раскрывает особенности творческого метода, новаторскую роль и вклад в развитие изобразительного искусства России, Татарстана. Исследование художественной и педагогической деятельности художника выявили его роль в подъеме национальной художественной культуры и решении задач, связанных с укреплением профессионального изобразительного искусства.

M.I. MINGALEEV

B.I. URMANCHE'S GRAPHIC CREATIVITY OF THE KAZAN PERIOD

Key words: Kazan art school, House of the Tatar culture, journal drawing of Urmanche, magazine «Beznen jul» eessl drawinn, print drawinn, composition, artist-calligrapher, lithographic workshop.

The art and history criticism analysis of graphic creativity of B.I. Urmanche of the Kazan period (1926-1929) by type (lithograph, etching, easel drawing, calligraphy) and genre (the genre of composition, portrait, landscape) opens features of a creative method, an innovative role and the contribution to development of the fine arts of Tatarstan, Russia. Research of art and pedagogical activity of the artist have revealed his role in lifting the national art culture and in the solving of problems connected with strengthening the professional fine arts.

Творчество Б.И. Урманче, ключевой фигуры культуры Татарстана XX в., неотделимо от сложного, динамического процесса становления татарского профессионального изобразительного искусства. На самых разных этапах развития этого искусства он внес в него свой неповторимый вклад. Присущая ему универсальность, широта эрудиции и многогранность интересов, выразившиеся в его творчестве полно и последовательно, способствовали тому, что он сумел одинаково зрело и глубоко индивидуально выразить себя во многих видах и жанрах изобразительного искусства, заложив ощутимую основу для их дальнейшего развития.

Xудожественная и педагогическая деятельность Урманче в казанский период (1926-1929) в качестве заведующего учебной частью Казанского художественного училища О^У), преподавателя рисунка и живописи, члена Татарского общества художественной культуры при Доме татарской культуры (ДТК) способствовали подъ-