Следственный судья в уголовном судопроизводстве Республики Казахстан

_I

МЕЖДУНАРОДНОЕ

сотрудничество

С.А. АДИЛОВ,

заместитель начальника Департамента внутренних дел г. Астаны Министерства внутренних дел Республики Казахстан

S.A. ADILOV,

Deputy Head of the Branch of the Ministry of Internal Affairs of the Republic of Kazakhstan for the City of Astana

УДК 343.13

Следственный судья в уголовном судопроизводстве республики Казахстан

Role of investigating Judge in the criminal procedure of the republic of Kazakhstan

В статье изучается уголовно-процессуальный институт следственного судьи, его место в системе судебной власти в Республике Казахстан. Деятельность следственного судьи рассматривается в качестве реализации принципа независимости судей. Особое внимание автором уделяется санкционированию залога как «альтернативной меры пресечения» и депонирования в ходе досудебного производства показаний потерпевшего и свидетеля. Рассматривая примеры передачи следственному судье полномочий по санкционированию таких следственных действий, как эксгумация трупа, осмотр, обыск, выемка, личный обыск, автор выявляет устойчивую тенденцию по неуклонному вытеснению прокурорского надзора процедурами судебного санкционирования.

Судебный контроль, следственный судья, функция стороны прав и свобод, принцип независимости судьи, санкционирование залога, депонирование показаний потерпевшего и свидетеля в ходе досудебного производства.

The author explains the role of the procedural institute of investigating judge in safeguarding judicial independence in the Republic of Kazakhstan. The investigating judge is seen as wielding three main powers: to authorize bail as a measure of non-custodial restraining; to authorize safekeeping of testimony given in the course of pre-trial investigation by victims and eyewitnesses; to authorize investigation moves like body search, exhumation of corpses and examination, search or seizure of documentation or property. The latter power is exercised increasingly often, allowing the author to speak about a clear trend in which it replaces prosecutorial supervision.

Judicial supervision, investigating judge, role of the side of rights and freedoms, principle of judicial independence, authorization of bail, safekeeping of testimony given in the course of pretrial investigation by victims and eyewitnesses.

Правовая основа реализации института судебного контроля по обеспечению законности предварительного расследования в Республике Казахстан (далее — РК) была заложена

Конституцией республики (ч. 2 ст. 13; ч. 2 ст. 16) и нормами действующего на тот момент уголовно-процессуального закона, определявшими порядок разрешения судом жалоб на действия

120

органов предварительного расследования и прокурора [1, ст. 12, ст. 105—111]. В дальнейшем Концепция правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 г., утвержденная Указом Президента РК от 24 августа 2009 г. № 858, определила поэтапное расширение судебного контроля в досудебных стадиях уголовного процесса как одно из первоочередных направлений совершенствования уголовного судопроизводства. Необходимость такого подхода была обусловлена несовершенством содержащихся в Уголовно-процессуальном кодексе Республики Казахстан 1997 г. (далее — УПК РК) процедур судебного санкционирования мер пресечения судьей общей юрисдикции, не исключающих участие судьи, давшего санкцию на арест, в дальнейшем судебном разбирательстве по этому же уголовному делу [1, ст. 150]. По этому поводу среди ученых как в Республике Казахстан, так и в Российской Федерации развернулась острая дискуссия.

Проблема заключалась в разрешении вопроса о возможности совмещения в деятельности судьи беспристрастности при осуществлении функции разрешения дела по существу при наличии преюдициальной силы ранее принятого им же решения о применении меры пресечения в виде ареста и, соответственно, внутреннего предрешения вопроса о виновности подсудимого. По мнению А.В. Смирнова, «...несмотря на предварительность и условность судейских выводов на начальных стадиях процесса, они так или иначе замыкаются на вопросе виновности. Связанный ими, он становится причастным к уголовному преследованию. Поэтому судебный контроль не может быть непосредственно продолжен правосудием, ибо это превращает состязательность в розыск.» [17]. Такое положение однозначно ставило судью в двусмысленное процессуальное положение, поскольку он не мог выступать объективным арбитром ни в оперативном судебном контроле, ни в суде первой инстанции [3, 5, 7, 8, 11]. Указанные проблемы актуализировали необходимость введения в систему судебных органов новой должности — следственного судьи, который мог бы осуществлять все формы судебного контроля в досудебном производстве [12]. Помимо этого, следственный судья, по мнению И.Ф. Демидова, должен быть полностью организационно и функционально выделен из системы судов общей юрисдикции и освобожден от полномочий по отправлению правосудия в суде любой из инстанций [6].

Поднимался также вопрос о месте специализированного следственного судьи в системе представителей судебной власти и о функциях, им осуществляемых. По этому поводу было высказано несколько научных точек зрения.

В частности, процессуальная фигура следственного судьи рассматривалась с позиции распространения действия принципа состязательности на досудебное производство, о чем еще в советское время писал В.М. Коган. По его мнению, «.введение следственного судьи позволит защите пользоваться возможностями прокурора, следователя и органов дознания для сбора и проверки информации не посредством обращения к другой стороне, как это делается сейчас, а посредством обращения к следственному судье, указания которого будут обязательными для сторон.» [10]. Аналогичного мнения придерживались А.В. Смирнов и А.И. Макар-кин, рассматривавшие следственного судью как комплексного в целом субъекта, соединяющего в своей деятельности полномочия и следователя, и судьи, осуществляющего оперативный судебный контроль за досудебным производством. Следственный судья вносит в уголовный процесс и элемент состязательности, и элемент достоверности судебных доказательств, предотвращая тем самым большинство из возможных конфликтов между сторонами в суде первой инстанции [17]. Сходной позиции придерживались и казахстанские авторы, полагающие, что такая процессуальная фигура способна беспристрастно и независимо осуществлять функцию судебного контроля над процессуальной деятельностью органов предварительного расследования и прокурора, а также помочь адвокату стать полноценным участником в процессе доказывания в досудебном производстве [18].

Между тем, как справедливо отмечал Н.Н. Ковтун, рассматривая процессуальное положение следственного судьи, указанные авторы фактически вели речь о судебном следователе, совмещающем в статусе одного и того же публичного субъекта функции как предварительного расследования (под руководством судебной власти), так и независимого и эффективного контроля за ним (со стороны того же субъекта). Однако подобное совмещение, по его мнению, не даст результата ни «реформированному» подобным образом следствию, ни «независимому» и эффективному судебному контролю. Следственный же судья как самостоятельный и независимый субъект уголовно-процессуальной деятельности имеет полномочия, которые носят сугубо судебный (юрисдикционный), а не следственный характер [7]. Последнее обусловлено тем, что функции суда определяются конституционно-правовым статусом судебной власти, с одной стороны, призванной быть гарантом прав и свобод личности, а с другой — являющейся единственным инструментом окончательного разрешения всех правовых споров [5]. При этом функция судебного контроля, возложенная на следственного судью, может рассматриваться как субсидиарная по от-

ношению к основным функциям уголовного процесса, т. е. как самостоятельное направление деятельности суда в досудебном производстве [3]. Тем самым указанные авторы предлагали рассматривать процессуальную фигуру следственного судьи с точки зрения реализации принципов судебной защиты прав и свобод человека и гражданина, а также независимости судей при осуществлении правосудия. Именно этот подход и был воспринят казахстанским законодателем при подготовке нового УПК РК, в котором, помимо научного анализа теоретической сути проблемы, учитывался и опыт стран СНГ, пошедших по пути создания специальных следственных судей в уголовном процессе. Например, в уголовный процесс Республики Молдова был введен «судья по уголовному преследованию» (ст. 41 УПК Республики Молдова), в Эстонии — «судья по предварительному следствию» (ст. 21 УПК Эстонии), в Латвии — «следственный судья» (ст. 210 УПК Латвии), в Грузии — «судья-магистрат» (ст. 20 УПК Грузии), на Украине — «следственный судья» (п. 18 ч. 1 ст. 3 УПК Украины). В Российской Федерации вопрос о необходимости института следственного судьи находится в стадии рассмотрения [14].

С вступлением в законную силу УПК РК 2014 г. в уголовном судопроизводстве Республики Казахстан должность следственного судьи стала юридическим фактом. В соответствии с ч. 3 ст. 54 УПК РК следственный судья — судья суда первой инстанции, к полномочиям которого относится осуществление судебного контроля за соблюдением прав, свобод и законных интересов лиц в уголовном судопроизводстве. Следственного судью назначает председатель суда из числа судей. При необходимости замены следственного судьи он может быть переназначен.

Тем самым была достигнута организационная автономность следственного судьи от судей, отправляющих правосудие, и реализован принцип независимости судьи [2, ст. 22]. Это, с одной стороны, исключает возможность непроцессуального воздействия на него, в том числе посредством отмены принятых им решений или формулирования вышестоящей инстанцией обязательных для исполнения указаний, поскольку предусмотрен судебный порядок обжалования и опротестования его решений, а с другой — обеспечивает действительно своевременный и объективный контроль за законностью и обоснованностью принимаемых им в ходе оперативного судебного контроля актов досудебного расследования.

Полномочия следственного судьи регламентированы ст. 55 УПК РК, общие условия осуществления полномочий следственным судьей — ст. 56 УПК РК. По мнению М.Ч. Кога-мова, необходимость выделения условий в са-

мостоятельную статью УПК РК предопределена тем, что она «...содержит важные правила, регулирующие общие подходы к реализации полномочий следственным судьей. Введение правил вызвано тем, что процессуальная деятельность следственного судьи не охватывается общими условиями главного судебного разбирательства, которые обращены к суду, разрешающему уголовное дело по существу [2, гл. 42]. Поэтому вполне логично появление специальной нормы именно для нужд следственного суда.» [9]. Во-первых, в правоотношениях, возникающих в процессе реализации судебного контроля, отсутствует правовой спор между сторонами, который суд разрешает в качестве независимого арбитра [16]. Во-вторых, решения, принятые в порядке судебного контроля, несут вспомогательную нагрузку, обеспечивая постановление правосудного приговора [15]. В-третьих, в решениях, принимаемых судом по результатам судебного контроля, отсутствует акт правосудия [3].

Обжалование, опротестование постановлений следственного судьи регламентировано ст. 107 УПК РК.

Правовой анализ указанных норм позволил нам выделить несколько самостоятельных групп рассматриваемых полномочий следственного судьи.

Первая группа полномочий направлена на обеспечение надлежащей реализации функции охраны прав и свобод человека и гражданина [4] при осуществлении уголовного преследования. На наш взгляд, в данную группу входят полномочия следственного судьи, направленные на обеспечение конституционных гарантий права на личную свободу, неприкосновенность личности, права на труд и свободу передвижения (в том числе и при его участии в рамках международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства).

К ним относятся (ч. 1 ст. 55 УПК РК):

1) санкционирование содержания под стражей;

2) санкционирование домашнего ареста;

3) санкционирование временного отстранения от должности;

4) санкционирование запрета на приближение;

5) санкционирование экстрадиционного ареста;

6) продление сроков содержания под стражей, домашнего ареста, экстрадиционного ареста;

7) применение залога;

8) санкционирование наложения ареста на имущество;

9) принудительное помещение не содержащегося под стражей лица в медицинскую организацию для производства судебно-пси-хиатрической и (или) судебно-медицинской экспертиз;

121

122

10) при установлении факта психического заболевания перевод лица, в отношении которого ранее применено содержание под стражей, в специальную медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь, приспособленную для содержания больных в условиях строгой изоляции;

11) объявление международного розыска подозреваемого, обвиняемого.

Вторую группу определяют полномочия, обеспечивающие надлежащую реализацию функции уголовного преследования при разрешении вопросов:

1) об эксгумации трупа;

2) о санкционировании осмотра;

3) о санкционировании обыска;

4) о санкционировании выемки;

5) о санкционировании личного обыска.

Рассмотрение указанных полномочий демонстрирует устойчивую тенденцию по неуклонному вытеснению прокурорского надзора процедурами судебного санкционирования, хотя прокуратурой и сохраняется сравнительно небольшая компетенция в сфере защиты прав личности в досудебном расследовании. Например, применение залога возможно не только по постановлению следственного судьи, но и с санкции прокурора [2, ч. 2 ст. 145]. В остальных случаях судебного санкционирования прокурор выступает в качестве своеобразного «фильтра» между решениями органов досудебного расследования и судом, посредством которого прокурор может отказать в ходатайстве следователя, дознавателя, признав его недостаточно аргументированным или необоснованным, поскольку указанные лица не вправе в такой ситуации обращаться напрямую в суд за санкционированием таких решений. Для этого требуется согласие прокурора, инициирующего перед следственным судьей разрешение проблем органов досудебного расследования. Фактически применение залога используется в качестве альтернативной меры пресечения в тех случаях, когда следственный судья не желает удовлетворять необоснованные амбиции прокурора, выраженные в ходатайстве о применении к подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде содержания под стражей. В случае отказа прокурору в применении такой меры пресечения, как содержание под стражей, следственный судья сразу же должен рассмотреть требования прокурора о применении меры пресечения в виде домашнего ареста, а в случаях отказа и в этом — залога. При отказе следственным судьей удовлетворить данные требования прокурор реагирует на подобный отказ актом прокурорского надзора — протестом. В подобной ситуации применение залога по ходатайству прокурора можно рассматривать не в качестве ограничения судом конституционных прав и свобод,

а в качестве обеспечения реализации прокурором карательных функций.

Если же ходатайство о применении меры пресечения в виде содержания под стражей является обоснованным, то следственный судья при вынесении постановления о ее санкционировании (за исключением дел об особо тяжких преступлениях) обязан определить размер залога, достаточного для обеспечения выполнения подозреваемым, обвиняемым обязанностей, предусмотренных ч. 3 ст. 140 УПК РК (дополнительные обязанности на подозреваемого в связи с применением мер пресечения, не связанных с лишением свободы), кроме случаев, исключающих применение залога.

В данном случае речь идет не о конкуренции прокурорской и судейской компетенций, а о сложении компетенций, на что в свое время обращал внимание Л.В. Головко. В основу разграничения прокурорского и судебного санкционирования кладется целевая направленность их деятельности: у следственного судьи — защита индивидуальных прав и свобод личности, а у прокурора — обеспечение публичного интереса [5]. При этом главное отличие судебного контроля за досудебным расследованием от текущего прокурорского надзора — это возможность рассмотрения вопросов, отнесенных к его компетенции путем проведения судебного заседания.

Третью группу определяют полномочия, обеспечивающие надлежащую реализацию функции уголовного преследования, в том числе и в рамках обеспечения должного поведения его участников [2, ч. 2 ст. 55]. В этих целях следственный судья:

1) рассматривает жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора;

2) рассматривает вопрос о реализации вещественных доказательств, подвергающихся быстрой порче, или длительное хранение которых до разрешения уголовного дела по существу требует значительных материальных затрат;

3) депонирует в ходе досудебного производства показания потерпевшего и свидетеля;

4) налагает денежное взыскание на лиц, не выполняющих или ненадлежаще выполняющих процессуальные обязанности в досудебном производстве, за исключением адвокатов и прокуроров;

5) рассматривает вопрос о взыскании процессуальных издержек по уголовному делу по представлению прокурора;

6) по мотивированному ходатайству адвоката, участвующего в качестве защитника, рассматривает вопрос об истребовании и приобщении к уголовному делу любых сведений, документов, предметов, имеющих значение для уголовного

дела, за исключением сведений, составляющих государственные секреты, в случаях отказа в исполнении запроса либо непринятия решения по нему в течение трех суток;

7) по мотивированному ходатайству адвоката, участвующего в качестве защитника, рассматривает вопрос о назначении экспертизы, если органом уголовного преследования в удовлетворении такого ходатайства было необоснованно отказано либо по нему не принято решение в течение трех суток;

8) по ходатайству адвоката, участвующего в качестве защитника, рассматривает вопрос о принудительном приводе в орган, ведущий уголовный процесс, ранее опрошенного им свидетеля, обеспечение явки которого для дачи показаний затруднительно;

9) выполняет иные полномочия, предусмотренные УПК РК, например, вопросы санкционирования производства эксгумации [2, ч. 3, 4 ст. 226].

В указанной группе интерес представляют следующие полномочия.

На следственного судью возлагается депонирование показаний потерпевшего и свидетеля в ходе досудебного производства. Депонирование показаний допускается по ходатайству прокурора, подозреваемого или его адвоката, участвующего в деле в качестве защитника, в тех случаях, когда имеются основания полагать, что более поздний допрос невозможен в силу объективных причин (постоянное проживание за пределами РК, выезд за границу, тяжелое состояние здоровья, применение мер безопасности), а также в целях недопущения последующих допросов несовершеннолетних свидетелей и потерпевших для исключения психотравми-рующего воздействия [2, ч. 1 ст. 217]. В случае удовлетворения ходатайства допрос и ведение протокола допроса у следственного судьи производятся с соблюдением правил, предусмотренных для судебного следствия. Протокол судебного заседания, в котором зафиксированы депонированные следственным судьей показания допрашиваемого лица, подписывается судьей и секретарем судебного заседания. Присутствующие при депонировании показаний участники процесса вправе получить копию протокола судебного заседания и принести на него свои замечания в течение пяти суток после его подписания. Замечания на протокол рассматриваются следственным судьей в день поступления с вынесением постановления об их принятии или отклонении. После этого протокол судебного заседания, замечания на него, если они были принесены, и постановление судьи об их рассмотрении направляются прокурору для приобщения к материалам уголовного дела [2, ч. 4, 5 ст. 217]. Таким

образом, законодателем установлена процедура, при соблюдении которой появление «посредника» (следственного судьи) в закреплении полученных доказательств не влечет потерю следователем (дознавателем) времени на дополнительные организационно-согласительные процедуры, не связанные с его основными функциями, поскольку активность суда в указанном случае носит вспомогательный характер и не предрешает вопрос о виновности подозреваемого (обвиняемого). Следственный судья, не связанный обязанностью в будущем разбираться в сущности предъявленного обвинения и, следовательно, не ограниченный в своих оценках, имеет возможность более свободно вникнуть в суть дела, с большей основательностью проверить обоснованность рассматриваемых материалов на предмет их допустимости и достоверности с участием сторон и возможностью перекрестного допроса. Предоставление следственному судье полномочий по депонированию доказательств обеспечивает сторонам (полно и своевременно) важнейшее в состязательном процессе право на собирание и представление суду доказательств и тем самым устраняет существующую проблему защиты данного права средствами судебного контроля. Депонирование показаний устраняет сам повод к дальнейшему оспариванию следственных действий и решений в главном судебном разбирательстве [19]. В этом вопросе законодатель исходит из практики Европейского суда по правам человека, констатирующего, что принцип справедливого судебного разбирательства требует придавать большее значение показаниям, данным в суде, по сравнению с протоколами допросов свидетелей на предварительном следствии, поскольку последние представляют собой прежде всего процесс сбора стороной обвинения информации в поддержку своей позиции [13].

Тем самым законодатель обеспечивает реализацию непосредственности и устности в деятельности следственного судьи, отдавая приоритет доказательствам, полученным судебным путем.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 56 УПК РК следственный судья реализует свои полномочия единолично и без проведения судебного заседания. Однако следственный судья также вправе постановить о проведении судебного заседания с участием соответствующих лиц и прокурора в тех случаях, когда требуется исследовать обстоятельства, имеющие значение для принятия законного и обоснованного решения.

Проведение судебного заседания обязательно при решении вопросов: санкционирова-

123

124

ния содержания под стражей; санкционирования домашнего ареста; санкционирования экстрадиционного ареста; продления сроков содержания под стражей, домашнего ареста, экстрадиционного ареста; применения залога; санкционирования наложения ареста на имущество; рассмотрения жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, органа дознания, следователя и прокурора (в закрытом заседании); реализации вещественных доказательств, подвергающихся быстрой порче или длительное хранение которых до разрешения уголовного дела по существу требует значительных материальных затрат; истребования и приобщения к уголовному делу любых сведений, документов, предметов, имеющих значение для уголовного дела, за исключением сведений, составляющих государственные секреты, а также в случаях отказа в исполнении запроса либо непринятия решения по нему в течение трех суток (по мотивированному ходатайству адвоката).

В случае, когда проведение судебного заседания обязательно, о времени и месте судебного заседания заблаговременно извещается сторона защиты и прокурор. По распоряжению следственного судьи судебное заседание может быть проведено в режиме видеосвязи. В ходе судебного заседания ведется протокол.

При реализации своих полномочий следственный судья вправе:

1) требовать от органа, осуществляющего досудебное производство, дополнительной информации по рассматриваемому вопросу;

2) знакомиться со всеми материалами соответствующего досудебного производства и исследовать их;

3) вызывать участников процесса в судебное заседание и получать от них необходимую информацию по уголовному делу [2, ч. 3 ст. 56].

Указанные полномочия направлены на обеспечение реализации принципа всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела [2, ст. 24].

Следственный судья не должен предрешать вопросы, которые в соответствии с УПК РК могут быть предметом судебного рассмотрения при разрешении дела по существу, давать указания о направлении расследования и проведении следственных действий, совершать действия и принимать решения вместо лиц, осуществляющих досудебное производство, и надзирающего прокурора, а также суда, рассматривающего дело по существу [2, ч. 4 ст. 56]. Тем самым следственный судья исключен из дальнейшего участия в отправлении правосудия в судах любой из инстанций, так как не связан проблемой «внутреннего предрешения вопроса о виновности», и может высту-

пать объективным арбитром при разрешении вопросов, возникающих в ходе досудебного расследования.

В рамках реализации принципа судебной защиты прав и свобод человека и гражданина при заявлении подозреваемого о применении к нему пыток и других незаконных действий или наличии на нем следов применения насилия следственный судья обязан поручить надзирающему прокурору осуществить немедленную проверку указанных фактов. При установлении фактов незаконного ограничения или иных нарушений прав и свобод человека, охраняемых законом интересов организаций, следственный судья выносит частное постановление для решения вопроса об ответственности лиц, допустивших нарушения закона [2, ч. 5, 6 ст. 56]. Выявление следственным судьей подобных фактов само по себе свидетельствует о ненадлежащем исполнении прокурором возложенных на него функций, и в этой связи вынесение частного постановления соответствует основному правилу стадийного построения уголовного процесса: любое выявленное в последующей стадии нарушение предусмотренных законом процедур влечет их отмену или вынесение правовосстановитель-ного акта.

Вышеизложенное позволяет прийти к следующим выводам.

1. С введением фигуры следственного судьи в судопроизводстве Республики Казахстан обеспечивается организационная автономность нового самостоятельного и независимого субъекта уголовно-процессуальной деятельности от иных органов, отправляющих правосудие, поскольку его полномочия носят сугубо судебный (юрисдикционный), а не следственный характер. Поэтому, говоря о перспективах развития уголовно-процессуального права, необходимо подчеркнуть, что действующий УПК Республики Казахстан 2014 г., в основном привел систему уголовной юстиции в соответствие с характеристиками современного демократического, правового государства.

2. Следственный судья может рассматриваться как объективный, независимый арбитр при разрешении вопросов, возникающих в ходе досудебного расследования, поскольку отстранен от дальнейшего участия в отправлении правосудия в судах любой из инстанций.

3. Введение следственного судьи в Казахстане в рамках поэтапного расширения сферы судебного контроля будет и далее нацелено на повышение авторитета независимой судебной власти при разрешении проблемных ситуаций по обеспечению прав и законных интересов личности в досудебных стадиях уголовного процесса.

Список литературы:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 13 декабря 1997 г. № 206-I (утратил силу). URL: http://online. zakon.kz/Document/?doc_id=1008442 (дата обращения: 14.01.2017).

2. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан от 4 июля 2014 г. № 231-V (по сост. на 10.02.2017). URL: http://online. zakon.kz/Document/?doc_id=31575852 (дата обращения: 15.02.2017).

3. Азаров В.А., Таричко И.Ю. Функция судебного контроля в истории, теории и практике уголовного процесса России. Омск, 2004.

4. Берова Д.М. Основы теории функционализма в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Краснодар, 2011.

5. Головко Л.В. Новая роль судьи при производстве полицейского расследования в уголовном процессе постсоветских государств // Зангер. Вестник права Республики Казахстан. 2010. № 1 (102).

6. Демидов И.Ф. Судебная реформа и новые проблемы науки уголовного процесса // Вопросы укрепления законности в уголовном судопроизводстве в свете правовой реформы: матер. конф. М., 1995.

7. Ковтун Н.Н. О понятии и содержании термина «судебный следователь» (следственный судья) // Российский судья. 2010. № 5.

8. Когамов М.Ч. Вопросы процессуального обеспечения осуществления правосудия. Судебно-правовая реформа: проблемы и перспективы развития законодательного обеспечения: матер. науч.-практ. конф. Астана, 2000.

9. Когамов М.Ч. Комментарий к уголовно-процессуальному кодексу Республики Казахстан. Общая и Особенная части (извлечения). Алматы, 2015.

10. Коган В.М. Почему бы не быть следственному судье? // Советская юстиция. 1988. № 7.

11. Луценко П.А. Судебный контроль в досудебных стадиях уголовного процесса Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014.

12. Муратова Н.Г. Система судебного контроля в уголовном судопроизводстве: вопросы теории, законодательного регулирования и практики: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2004.

13. Никонов М.А. Условия справедливого судебного разбирательства как критерии оценки доказательственных материалов на предмет их допустимости: уголовно-процессуальный аспект // Российский ежегодник Европейской Конвенции по правам человека. М., 2015. № 1.

14. Новости. Судебная реформа. Путин попросил главу Верховного Суда изучить вопрос о создании института следственных судей. URL: http://pravo.ru/news/view/113199/ (дата обращения: 14.01.2017).

15. Рыжих А.Н. Полномочия суда на досудебных стадиях уголовного процесса: дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008.

16. Рябцева Е.В. Судебная деятельность в уголовном процессе России: учеб. пособ. Ростов н/Д., 2006.

17. Смирнов А.В. Модели уголовного процесса. СПб., 2000.

18. Толесбай С. Следственный судья — дополнительная гарантия справедливого правосудия. URL: http://www.newregion. kz/?Action=ReadDNew&N1516 (дата обращения: 14.01.2017).

19. Хан А.Л., Тяжина А.Ж. О некоторых проблемах депонирования показаний потерпевшего и свидетеля в уголовном процессе Республики Казахстан // Актуальные вопросы современной науки: матер. Межд. науч.-практ. конф. Караганда, 2016.

E-mail: Sanzhar.adilov77@mail.ru

125