Виртуальное общение: приглашение к диалогу

УДК 177

М.С. Сороцкий, канд. филос. наук, доц.,

ВИРТУАЛЬНОЕ ОБЩЕНИЕ: ПРИГЛАШЕНИЕ К ДИАЛОГУ

Обсуждаемую проблему возможно представить в виде следующей констелляции: социальное или межличностное одиночество, аффилиативная

тенденция, социальный хронотоп, необходимость в исповедальном диалоге. Сетевое пространство, будучи интерактивным, предлагает человеку сформировать виртуальный мир, имитирующий ситуацию взаимодействия с другими людьми.

Ключевые слова: социальное (межличностное) одиночество, аффилиация, социальный хронотоп, исповедальный диалог.

Виртуальная коммуникация становится все более популярной, доступной и всепоглощающей. Одним из важнейших свойств, присущих социальным сетям, является их интерактивность, то есть возможность общаться с "другими", при этом свободно высказывая собственное мнение. Общее поле для взаимодействия разобщенных доселе индивидов создает коммуникация. В веке прошедшем, двадцатом, первенство в обращении к проблеме коммуникации принадлежит К. Ясперсу [1]. Мир Ясперса, по выражению П.П. Гайденко, «это всегда — мир коммуникации» [2]. К Ясперс приписывал коммуникации столь важное значение, что его труды вполне уместно назвать "философией коммуникации". По мысли К. Ясперса, в процессе диалога взаимодействие коммуникантов, преследовавшее ранее чисто утилитарные цели, "обмен мыслями" может перерастать в соприкосновение человечески душ, поднимаясь до экзистенциальных высот. Сама по себе экзистенциальная коммуникация вырастает из разговора о самых важных для коммуникантов «последних» вопросах. В ходе подобной коммуникации нередок «прорыв экзистенции к трансценденции» (от существования к сущности). Собеседники часто идут друг к другу из своей уединенности. Человек, как считал Ясперс, не может быть самим собой, не вступая в общение, и не может вступать в общение, не будучи уединенным, не будучи «самостью». Таким образом, коммуникация, диалог по Ясперсу, является универсальным условием человеческого бытия.

Рассмотрение проблемы виртуального общения возможно также и с позиции диалогической философии М. Бубера. "Диалогический принцип" был представлен М. Бубером в известной работе "Я и Ты" [3]. М. Буберу принадлежит описание двух типов человеческих отношений: отношения Я -Оно и отношения Я -Ты. Множество человеческих встреч проходит на уровне отношений "Я - Оно". Этого бывает вполне достаточно для разрешения конкретных жизненных ситуаций. Но в каждой встрече содержится ожидание и надежда на формирование отношений "Я-Ты". А именно отношениями "Я-Ты" преодолеваются изоляция и одиночество. В

диалоге Ты воспринимается со всей его уникальностью, ради него самого. Диалог "Я - Ты" возникает спонтанно, неожиданно. Мир Я-Ты — это мир отношений, мир встречи человека с иным существованием, это живая сопричастность Я и Ты. Это бытие между Я и Ты. В данном случае Ты теряет качества бездушного, холодного объекта. Подобный диалог основан на признании другого Я во всей его отличности на готовности выслушать и ответить ему. "Встреча одного с другим" образует, по Буберу, "диалогику", или "бытие человека с человеком". На языке местоименных категорий это бытие определяется словом Мы. Только люди, способные правдиво говорить друг другу Ты, могут говорить о себе Мы. Диалог Я-Ты происходит, по Буберу, в особой межчеловеческой сфере Сфера эта локализована не в том или ином из его участников, и не в них как в едином целом, а именно между ними. Именно в межчеловеческой сфере происходит встреча между людьми. Партнеры по общению готовы к открытости, выслушиванию и ответу при обоюдном уважении автономности. Лишь при условии, что говорящий и слушающий полностью открыты друг другу, они полноценно участвуют в происходящем, даже если это длится всего мгновение. Но диалог диалогу рознь. М. Бубер выделяет диалог "подлинный" и "монолог, замаскированный под диалог". "Подлинный" диалог, в котором каждый из участников действительно имеет в виду личность другого и обращается к нему как к личности, — редок. Мы вольны предполагать, что в виртуальном, сетевом общении наиболее часто имеет место описанный М. Бубером "монолог, замаскированный под диалог". В этом случае коммуникантами движет "желание утвердиться в своем тщеславии, прочтя на лице собеседника произведенное впечатление, или укрепить пошатнувшуюся уверенность в себе".

Виртуальное общение может рассматриваться и как разновидность фатического диалога. Одна из возможных коммуникативных целей фатики впервые выделена известным этнографом Б. Малиновским, - это общение ради общения, обмен репликами. Подобный обмен способствует созданию человеческой общности и не преследует иных, практических целей. Кажется, что фатический диалог не приносит никакой ощутимой пользы, Однако именно фатическая речь максимально приближает нас к личности говорящего. На сегодняшний день фатическому общению придается значение не меньшее, чем информативному и "полезному". Сетевое общение создает практически идеальные возможности для реализации фатического диалога.

Обсуждаемую проблему виртуального общения, возможно, представить и в виде констелляции различных факторов, где таковыми являются: социальное или межличностное одиночество, тенденции к аффилиации, наличие социального хронотопа, необходимость в исповедальном диалоге.

В XX веке проблема одиночества настолько стала близка человечеству, что Н.А. Бердяев [4] счел уместным назвать ее основной проблемой человеческой личности и философии человеческого существования. Понятие одиночества многомерно. Современная философия рассматривает феномен одиночества в следующих аспектах: а)

одиночество-"бездомность" — это неопределенность роли и смысла человеческого пребывания в мире; неприкаянность человека в бесконечности; отсутствие предустановленной гармонии человека с миром (Паскаль, Киркегор, Ницше, Бубер, экзистенциалисты); б) одиночество-неслиянность — это изначальная и неодолимая обособленность существования "я" от других существований (феноменология, экзистенциализм); в) одиночество-ответственность - это "обреченность" каждого человека на самостоятельный выбор образа действия, невозможность переложить ответственность за свой выбор на другого (Сартр и другие экзистенциалисты); г) одиночество-уединение — это добровольное избегание контактов с другими людьми, преследующее цель сосредоточиться на каком-то деле, предмете, самом себе (Торо и др.).

Социальная психология, исходя из обобщенной картины, также выделяет различные модусы одиночества: космическое, культурное,

социальное, межличностное одиночество.

По нашему мнению, инициирует виртуальное общение культурное, социальное и межличностное одиночество. Если говорить о культурном одиночестве, то это переживания человека, связанные с тем, что его ценности, идеалы, представления о должном, сформировавшиеся в определенной культурной среде, не находят отклика и понимания у окружающих людей. Ситуации, в которых у человека возникают такого рода переживания, могут быть обусловлены следующими факторами: а) миграция (переезды людей на жительство в другую страну, город, деревню); б) быстрая переориентация общества на новые ценности (чаще всего в связи с революциями, крупными реформами. В таких ситуациях типичны "конфликты отцов и детей", представляющих старую и новую культуру); в) быстрое интеллектуальное развитие отдельной личности, делающее проблематичным общение с близкими прежде людьми (пример — Мартин Иден, герой романа Дж. Лондона).

Социальное одиночество — переживания человека, обусловленные исключением его из определенной группы или невозможностью вступления в группу. Такого рода ситуации чрезвычайно многообразны. Назовем наиболее распространенные: увольнение с работы, отставка, выход на пенсию, исключение из команды, остракизм, неприятие коллективом по новому месту работы и т.п. Межличностное одиночество — переживание человеком утраты или недостатка духовной связи с другой конкретной, единственной и неповторимой личностью (близкий родственник, друг, любимый).

Человеку свойственно стремиться к людям, пытаться сблизиться, выстроить доверительные отношения. Все это укладывается в понятие «аффилиация». «Мотив аффилиации побуждает заводить дружбу и испытывать привязанность, радоваться другим людям и жить вместе с ними, сотрудничать и общаться с ними, любить, присоединяться к группе» [5]. Цель аффилиации - взаимный поиск приятия, желанности себя, дружеской поддержки и симпатии, созвучия переживаний. Люди с ярко выраженным мотивом аффилиации чаще говорят, общаются друг с другом, реализуя, таким образом, свою потребность в доверительных контактах. Они воспринимают других людей более позитивно и более похожими на себя, что вызывает ответные чувства и даже в общении с незнакомым человеком приводит к ощущению доверия и комфорта. Страх отвержения со стороны других не вовсе приводит к снижению аффилиативной потребности, а, скорее, активизирует поиск путей к сближению.

Чрезвычайно важным для раскрытия темы виртуального общения является рассмотрение феномена социального хронотопа [6]. Ряд исследований в данной области связан с изучением специфических наборов пространственных и временных констант коммуникативных ситуаций. Эти вычлененные наборы и получили название «хронотопов». Описаны, например, такие хронотопы, как хронотоп «больничной палаты», «вагонного попутчика» и др. Специфика ситуации общения создает здесь иногда неожиданные эффекты воздействия: например, не всегда

объяснимую откровенность по отношению к первому встречному, если это «вагонный попутчик». По сути, “хронотоп” — ближайший собрат понятия «архетип». Понятию “архетип” дал жизнь известный психоаналитик К. Юнг, объяснявший через него существование коллективного бессознательного — фундамента, на котором строится сознательная жизнь. Термин “хронотоп” появился позднее, впервые был употреблен А.А. Ухтомским, но в общественном сознании связан скорее с М.М. Бахтиным, активно им пользовавшимся. По сути, хронотоп — это некий набор пространственных и временных констант коммуникативных ситуаций. Онтологизация движения смыслов в социальном времени и пространстве, иначе говоря, актуализация социального хронотопа, не реализуется ли в вышеозначенном виртуальном общении? А “хронотоп больничной палаты” и “хронотоп вагонного попутчика” при наличии максимального раскрытия душевных переживаний, личностного «душевного стриптиза» (даже при наличии определенной «маски», «ника») не являются ли подтверждением действия социального хронотопа?

На сегодняшний день весьма актуальной является часто нереализованная возможность «поговорить по душам», то есть проблема доверительного общения, реализуемая в условиях исповедального диалога. «Исповедальный диалог - самое доверительное общение - происходит в том случае, когда человек стремится выразить и разделить свои глубокие

чувства и переживания. Это интимное общение, основанное на взаимопринятии индивидов, на разделении ими общих смыслов и ценностей жизни». Ситуация исповеди - исповедальное состояние является предельно возможным самораскрытием человека человеку. В.И. Даль в “Толковом словаре живого Великорусского языка” характеризовал исповедь как “искреннее и полное сознание, объяснение убеждений своих, помыслов и дел”. Исповедь как особый литературный жанр имеет давнюю историю, классические образцы ее представлены в европейской культуре “Исповедями” Бл. Августина, Ж.-Ж. Руссо, Л.Н. Толстого.

Исповедальное общение подразумевает особенно глубокий контакт взаимодействующих сознаний. Оно является именно общением, а не “коммуникацией” - не просто связью двух субъектов сознания с целью обмена информацией, где ценностью обладает информация, а не связующее отношение. Для исповедания важно наличие связи сознающих субъектов, единство разделенных сознаний в общем духовно-психическом творческом акте. Сама потребность исповедания рождается в момент ощущения личностью предела своей самоизолированности, и душа человеческая рвется за пределы созданной им темницы.

Виртуальная реальность благодаря своей уникальной особенности — интерактивности - подстраивается под любого пользователя. На день сегодняшний общественность усматривает в феномене виртуального общения нарастающую угрозу, возникновение виртуальной зависимости [7]. Возможности виртуальной реальности, способствующие возникновению зависимости таковы: 1. Возможность сокрытия любого проявления жизни. Обеспечивается, прежде всего, за счет анонимности (сокрытия своего имени). Если человек остается неизвестным, то он автоматически освобождает себя от ответственности за свои действия. Отсутствие ответственности создает для него иллюзию свободы. Человек «может делать что угодно», поскольку о том, что это сделал именно он, никто не узнает». Следующая возможность — право на изменение пола. Возможность сокрытия пола используется достаточно часто для «бегства» от реальных отношений с позиции своего пола 2. Возможность изменения роли. Она подразумевает отказ от роли, которая соответствует реальности и выбор виртуальной роли. Человек получает возможность создать новую, виртуальную личность и «убежать из собственного тела». Так, человек сразу получает не только анонимность имени, но и «новую» жизнь, пол, возраст, социальный статус, внешность (с самостоятельно выбранной привлекательностью). 3. Возможность замены действий игрой Человек испытывает постоянную потребность к перевоплощению, желание попробовать себя в той роли, которая недоступна в жизни. Это роль космонавта, следователя, Бога, полководца. Мужчина хочет побыть в роли женщины, и наоборот. Если человек отрицает возможность игры в жизни, то он начинает использовать «разрешенные варианты» игры (игра в

супружескую измену, игра в риск). 4. Возможность изменения мира

вокруг себя, конструирования другой реальности. Замена объективной реальности виртуальным миром вызвана потребностью полностью «отстраниться» от жизни и ее проблем, избавиться от душевного дискомфорта. Этот радикальный способ в основном предоставляют компьютерные игры.

Возникающая зависимость от сетевых действий получила название Интернет-аддикция. Интернет-аддикция формируется в том случае, когда человек перестает использовать виртуальные сетевые взаимодействия для достижения целей в обычной жизни, как только он переносит свои жизненные цели в эти виртуальные взаимодействия, воспринимает сетевые взаимодействия как основные, предпочитаемые реальным. Выявленная зависимость в англоязычной литературе получила собственное название -патологическое использование Интернета (pathological Internet use, сокращенно PIU) или зависимость от Интернета (Internet] addiction disorder, или IAD). Интернет-зависимость является знаком социальной патологии и требует осмысления, противодействия и возврата коммуникантов к реальной коммуникации, живому диалогу.

Список литературы

1. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Республика, 1993. 527

с.

2. Гайденко П.П. Человек и история в свете "философии коммуникации" К. Ясперса. // Человек и его бытие как проблема современной философии. М.: Наука, 1978. С. 97-134.

3. Бубер М. Я и Ты // Квинтэссенция: философский альманах, 1991.М.: Политиздат, 1992. С. 294 - 370.

4. Бердяев Н. А. Философия свободного духа. М.: Изд-во «Правда», 1994. 480 с.

5. Куницына В.Н., Казаринова Н.В., Погольша В.М. Межличностное общение. Учебник для вузов.- СПб.; Питер, 2001. 544 с.

6. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Основы психологической антропологии. Психология человека: Введение в психологию субъектности: учебное пособие для вузов. М.: Школа-Пресс, 1995. 384 с.

7. Котляров А.В. Другие наркотики, или Homo addictus: Человек зависимый. М.: Психотерапия, 2006. 480 с.

Sorotskii M.S.

VIRTUAL COMMUNICATION: INVITATION TO DIALOGUE

The problem being discussed can be considered as the following constellation: social or interpersonal loneliness, affiliative tendency, social chronotrope, necessity of confessional dialogue. The network space, being interactive, suggests humans to make a virtual world which imitates interaction with other people.

Key words: social (interpersonal) loneliness, affiliation, social chronotrope, confessional dialogue.

Получено 10.02.2012 г.

УДК 141.131

А.С. Стрельцов, д-р филос. наук, проф.,

О РОЛИ ПОЗНАНИЯ В ФИЛОСОФИИ СВОБОДЫ Н.А. БЕРДЯЕВА

Раскрываются особенности понимания процесса познания у Н.А. Бердяева. Философия есть внутреннее познание мира через человека. Познание - это творческий акт человека. Оно не может быть процессом разворачивания необходимости, а есть раскрытие Истины. Через познание философия выступает как инструмент преобразования мира.

Ключевые слова: познание, истина, знание, вера.

Известно, что познание есть процесс получения знаний или производство какой-либо информации. Со времен формирования традиционных наук познание сводилось к детерминистически построенному знанию и сам процесс познания-образования строился на получении знания, его запоминании и стой или иной степенью масштаба и быстроты его воспроизводстве. Данные способности на протяжении веков обслуживали науку и производство и считались вполне достаточными для определения места человека в обществе. Однако в современном обществе мы столкнулись с тем, что принцип детерминизма, лежащий в основе миропонимания, не дает нам достаточно правильного знания о мире, тем более он приводит к новому знанию. Один из примеров трудностей т.н. научных методов познания является провал международной программы по выходу из экологического кризиса «Повестка дня на ХХ1 век» (Рио-де-Жанейро, 1992), разработанной 178 умными людьми из 178 стран мира, усиленные тысячами экспертов и специалистов, которая через десять лет в Иоханесбурге в 2002 году была признана абсолютно провальной. Наука ищет новых путей и методов познания. Мы можем и должны обратиться к накопленному опыту и пересмотреть его с новых позиций. Как всегда общей методологией поиска и хранительницей мудрых мыслей выступает философия. Предлагаем оригинальную концепцию познания в философии Н.А. Бердяева.

1. Философия как инструмент преобразования мира.

Призвание к философии у великого русского философа Николая Александровича Бердяева (1874-1948) было продиктовано не какими-либо поверхностными внешними причинами, увлечением сложной и красивой формой знания, как это часто бывает с молодыми людьми да и с пожилыми тоже («И кто б за ними не повлекся?»). Пожалуй, уже с юношеских лет