Способ прогнозирования метаболического синдрома во II триместре беременности
METHOD FOR METABOLIC SYNDROME PREDICTION IN THE II TRIMESTER OF PREGNANCY

Изобретение относится к клинической медицине и может быть использовано в акушерстве для выявления предрасположенности к метаболическому синдрому на ранней стадии обследования, когда пациент еще не заболел.
Одним из возможных предикторов патологии репродуктивной системы по данным отечественных и зарубежных медицинских источников, на сегодняшний день, признан метаболический синдром (МС), при котором формируется комплекс гормональных, метаболических и клинических нарушений, развивающийся в результате снижения чувствительности периферических тканей к инсулину. Как полагают, именно инсулинорезистентность (ИР) и компенсирующий ее гиперинсулинизм (ГИ) являются основным патогенетическим звеном развития метаболического синдрома. На сегодняшний день проблема метаболического синдрома чрезвычайно актуальна во всем мире. Распространенность метаболического синдрома продолжает увеличиваться и в настоящее время составляет от 5 до 20% (Innes K.Е., Wimsatt J.H., 2001; Alessi M.R. et al., 2004; Kahn et al., 2005).
В подавляющем большинстве литературных источников МС определяется как комплекс метаболических, гормональных и клинических нарушений, в основе которых лежит инсулинорезистентность и компенсаторная гиперинсулинемия (ГИ) [Nesto R.W. The relation of insulin resistance syndromes to risk of cardiovascular disease // Rev. Cardiovasc. Med. - 2003. - Vol. 4, N. 6. - P. S11-S18; Prevalence of insulin resistance in metabolic disorders: the Bruneck Study / Bonora E., Kiech S., Willeit J. et al. // Diabetes. - 1998. - Vol. 47, №10. - P. 1643-1649.].
Кардинальным признаком МС у небеременных женщин является нарушение менструальной и генеративной функций на фоне прогрессирующей прибавки массы тела (МТ). Основными жалобами пациенток являются: нарушение менструального цикла, невынашивание беременности, бесплодие, избыточное оволосение, ожирение и многообразие диэнцефальных жалоб. При тщательно собранном анамнезе можно выявить наличие повышенного аппетита и неадекватного отношения к количеству потребляемых калорий. Это связано с нарушением функции центров пищевого поведения, которые находятся в гипоталамусе. Из перенесенных заболеваний отмечается большая частота ОРВИ, различной экстрагенитальной патологии (Занько С.Н. // Метаболический синдром с позиций гинеколога. - Охрана материнства и детства. - №2 (10), - 2007. - С. 86-88).
Однако у беременных данные настораживающие признаки стерты, что затрудняет диагностику, а тем более прогнозирование возникновения МС.
Выделение метаболического синдрома (МС) имеет большое клиническое значение, поскольку с одной стороны это состояние является обратимым, т.е. при соответствующем лечении можно добиться исчезновения или, по крайней мере, уменьшения выраженности основных его проявлений, а с другой стороны, оно предшествует возникновению таких болезней, как сахарный диабет типа 2 и атеросклероз - заболеваний, которые в настоящее время являются основными причинами повышенной смертности населения.
Следует отметить, что, исходя из имеющихся данных, метаболический синдром и, формирующая его, инсулинорезистентность, запускают в организме беременной женщины каскад патофизиологических реакций, результатом которых является органная недостаточность, формирующаяся в системе «мать-плацента-плод» и актуальность данной проблемы становится очевидной. Гормональные исследования не являются решающими в диагностике МС, поскольку очень вариабельны.
Однако в современной литературе данные о течении беременности на фоне МС представлены очень ограниченно и нет четких данных о критериях формирования, прогнозирования и профилактики акушерской патологии на фоне метаболических сдвигов, что и определило цель и задачи нашего исследования.
Несмотря на большое количество публикаций по проблеме МС, в настоящее время в медицине отсутствуют четкие критерии определения риска МС у беременных женщин.
При наличии такой неопределенности важно было установить факторы, достоверно связанные и влияющие на развитие МС. Выявленные закономерности и разработанные на их основе критерии дают врачам практического здравоохранения «инструмент» для оценки риска развития МС, что позволит своевременно снять или уменьшить патологическую нагрузку на организм.
Известен способ выявления МС, включающий исследование антропометрических и биохимических показателей пациентов [Перова Н.В., Метельская В.А., Мамедов М.Н., Оганов Р.Г. Методы раннего выявления и коррекции метаболического синдрома // Профилактика заболеваний и укрепления здоровья - 2001. - 4 (1). - С. 18-31]. Согласно этому способу диагностируют наличие МС при выявлении хотя бы одного из трех вариантов сочетания:
- избыточной массы тела, АГ и изолированной умеренной гиперлипидемии;
- избыточной массы тела, АГ и комбинированной дислипопротеинемии;
- сахарного диабета 2 типа или нарушенной толерантности к глюкозе (НТГ) и абдоминального ожирения.
В обязательный комплекс обследования каждого из пациентов, у которого выявлены ранние маркеры МС, входят мониторирование АД, анализ сыворотки крови на уровень общего холестерина (ОХС), триглицеридов (ТГ), холестерина липопротеинов высокой плотности (ХС ЛПВП), тест на толерантность к нагрузке глюкозой и оценка суммарного риска развития ИБС. При этом за нормативы ранних маркеров наличия МС принимают следующие:
1) уровень АД >140/90 мм рт.ст.;
2) избыточную массу тела, при индексе Кетле >25 кг/м2 и <30 кг/м2 или абдоминальное ожирение (индекс Кетле 30 кг/м2) при окружности талии 94 см у мужчин и 80 см у женщин;
3) гипертриглицеридемию (ТГ 1,7 ммоль/л);
4) гипо-альфа-холестеринемию (ХС ЛПВП 1,0 ммоль/л у мужчин и 1,3 ммоль/л у женщин);
5) гипергликемию (уровень сахара сыворотки крови 6,1 ммоль/л) или нарушенный тест толерантности к глюкозе.
Недостатками критериев такого разделения является то, что они не отражают в должной мере возможность прогнозировать метаболические нарушения.
Известен способ комплексной оценки тяжести гемодинамических и метаболических нарушений у женщин в перименопаузальном периоде (патент РФ №2251971, 20.05.2005), включающий определение информативно-значимых признаков состояния, отличающийся тем, что в качестве информативно-значимых признаков состояния выявляют наличие или отсутствие гипертонической болезни и экстирпации матки с придатками, показатель индекса массы тела, преобладание нарушений по модифицированному менопаузальному индексу (ММИ) вегетативных, обменно-эндокринных или психоэмоциональных, тип метаболических структур сыворотки крови, эхокардиографически определяют ударный объем сердца, сердечный индекс и общее периферическое сосудистое сопротивление (ОПСС), при ультразвуковом исследовании выявляют максимальную линейную скорость кровотока (ЛСК максимальная) по средней мозговой артерии и изменения в щитовидной железе, реовазографически выявляют удельный кровоток (УК) голеней, при исследовании лазерной допплеровской флоуметрии определяют показатель микроциркуляции, биохимически определяют показатель бета-адренореактивности, уровень холестерина и B-липопротеидов, кристаллоскопически - наличие кристаллов серотонина и дофамина, методом иммуноферментного анализа определяют уровень тиреотропного гормона, полученным показателям присваивают значения по таблице 1 и затем после получения значений диагностических коэффициентов каждого из показателей суммируют их и получают диагностический индекс (ДИ), при значении которого меньше 10 определяют отсутствие нарушений, при значении ДИ - 10÷10 - состояние неопределенное, при значении 11-20 определяют 1 степень тяжести нарушений, при значении 21-30 - 2 степень тяжести нарушений, а при значении ДИ 31 и выше определяют 3 степень тяжести нарушений.
Известен способ диагностики стадий метаболического синдрома, включающий определение классических его составляющих (патент РФ №2321354, 10.04.2008), отличающийся тем, что дополнительно определяют гликозилированный гемоглобин (HBAic) методом катионообменной хроматографии низкого давления на автоматическом анализаторе и при наличии клинических и/или лабораторных составляющих метаболического синдрома, не более двух, и нормальном уровне гликозилированного гемоглобина диагностируют I стадию метаболического синдрома; при сочетании клинико-лабораторных признаков метаболического синдрома и уровне гликозилированного гемоглобина больше 6,1% диагностируют II стадию метаболического синдрома с патогенетически значимым нарушением инсулинрецепторного связывания, компенсаторной гиперинсулинемией; при наличии трех и более клинико-лабораторных составляющих метаболического синдрома, по критериям ВОЗ, с сахарным диабетом 2 типа диагностируют III стадию метаболического синдрома.
Известны способы математического моделирования в прогнозировании развития МС: у женщин после артифицированного аборта [Завалко А.Ф. Использование математического моделирования в прогнозировании развития МС у женщин после артифицированного аборта // Вестник новых медицинских технологий. - 211. Т. XVIII, 1. - С. 25-26]; прогнозирование развития МС в подростковом возрасте [Трушкина И.В., Филипов Г.П., Леонтьева И.В. Прогнозирование развития МС в подростковом возрасте // Педиатрия. - 2010. - Т. 89, 5. - С. 33-36].
Известен способ прогноза риска развития метаболического синдрома у женщин перименопаузального возраста (патент №2396912, 20.08.2010). Выявляют наличие патологии щитовидной железы, нарушение углеводного обмена, наследственность по ожирению, гипертонической болезни и сахарному диабету, причину менопаузы. Определяют величину индекса массы тела и оценивают его динамику в перименопаузальный период. Затем вычисляют прогностический индекс (ПИ). Если ПИ больше нуля, то прогнозируют повышенный риск развития метаболического синдрома в течение ближайших пяти лет, а если меньше нуля, то судят об отсутствии этого риска. Способ позволяет осуществить прогнозирование риска развития метаболического синдрома у женщин 45-55 лет в зависимости от состояния щитовидной железы и причины менопаузы по совокупности информативных клинических признаков.
Известен способ прогнозирования риска развития метаболического синдрома у пациента с абдоминальным ожирением в российской популяции (патент РФ №2471193, 27.12.2012). Выделяют ДНК лимфоцитов из периферической крови и далее идентифицируют T45G полиморфизм гена адипонектина методом полимеразной цепной реакции с последующим рестрикционным анализом. При выявлении Т45Т генотипа гена адипонектина прогнозируют риск развития метаболического синдрома.
Известен способ диагностики предрасположенности к метаболическому синдрому (2480154, 27.04.2013). Проводят сканирование обеих ладоней пациента, обработку полученных данных и выявление параметров дерматоглифической картины. Оценивают такие характеристики как: пальцевой, общий и суммарный гребневой счет, характер рисунка на пальцах и в ладонной области на тенаре, гипотенаре и в межпальцевых полях, наличие и расположение ладонных трирадиусов, ладонный гребневой счет, направление окончания главных ладонных линий A, B, C, D. На основании выявленных характеристик параметров дерматоглифической картины делают вывод о наличии предрасположенности к метаболическому синдрому.
Известен способ прогнозирования риска метаболического синдрома (патент РФ №2530770, 10.10.2014), включающий определение диагностических показателей клинико-лабораторными и функциональным методами с последующим расчетом прогностического индекса у пациента, в комплексе определяют следующие диагностические параметры: антропометрический - индекс Кетле (ИК), липидного обмена - апопротеиновый коэффициент атерогенности (апоB/апоAl), функционального состояния печени - аланинаминотрансфераза (АЛТ), липопероксидации - отношение малонового диальдегида к антиоксидантной активности (МДА/АОА), показатели центральной гемодинамики - систолическое артериальное давление (САД) и сердечный индекс (СИ), а в качестве прогностического показателя, определяющего степень выраженности метаболических нарушений, используют прогностический индекс (у) как суммарное значение определенных клинико-лабораторными и функциональным методами значений диагностических показателей, который определяют по формуле: у=-0,6+Х1⋅0,04+Х2⋅0,65+Х3⋅0,18-Х4⋅1,4+Х5⋅0,015-Х6-0,09, при получении значения у меньше 2,50 прогнозируют отсутствие риска развития метаболического синдрома, при получении значения у в пределах от 2,51 до 2,99 прогнозируют низкий риск развития метаболического синдрома, при получении значения у, равного или большего чем 3,00-3,24, прогнозируют средний риск развития метаболического синдрома, при получении значения большего чем 3,25 прогнозируют высокий риск развития метаболического синдрома.
Общим недостатком всех известных методик прогнозирования и диагностики МС является сложность и невозможность их использования у женщин в период беременности.
В то время как физиологическая беременность также характеризуется формированием инсулинорезистентности (ИР). Изменяется углеводный обмен, проявляются «диабетогенные» свойства беременности, изменяется липидный обмен, повышается уровень жирных кислот, которые наряду с глюкозой участвуют в энергетическом обмене, что способствует в дальнейшем кумуляции энергетических ресурсов организма матери для реализации своей трофической функции по отношению к плоду. По сути, беременность является моделью МС. Если беременности не сопутствуют осложнения, метаболические изменения самоликвидируются в послеродовом периоде (Бутрова С.А., 2001).
Указанные недостатки устраняются в заявляемом изобретении.
Задача изобретения - разработка нового способа прогнозирования МС у беременных женщин во 2 триместре с учетом плацентарной латерализации, позволяющего принять превентивные меры по предупреждению осложнений на последующих этапах беременности.
Поставленная задача решается тем, что в способе прогнозирования метаболического синдрома у беременной во II триместре беременности предварительно при помощи УЗИ выявляют область преимущественного расположения плаценты и при ее левосторонней латерализации дополнительно определяют характер латерального поведенческого профиля асимметрий, и при выявлении правого латерального поведенческого профиля асимметрий прогнозируют развитие метаболического синдрома на последующих этапах беременности.
Технический результат, получаемый при использовании данного метода в клинической практике, заключается в повышении точности прогноза метаболического синдрома у беременных на ранних стадиях гестационного процесса уже в 13-14 недель беременности при использовании простых, доступных приемов, позволяющих осуществить своевременную профилактику, снизить число осложнений, уменьшить частоту и продолжительность госпитализаций, а также медикаментозную нагрузку на организм матери и плода.
Известно, что для гиперинсулинемии характерно повышение активности симпатоадреналовой системы, симпатическая гиперактивность приводит к повышению высвобождения симпатических нейротрансмиттеров - норадреналина (НА), аденозин трифосфатата (АТФ) и нейропептида Y (НП-Y). Все три симпатических контрансмиттера способны вызывать вазоконстрикцию и стимулировать пролиферативные процессы (Christian R.L., 2001). Преобладание регулирующего влияния на организм симпатоадреналовой системы приводит к развитию стойкой вазоконстрикции, а, как известно, для морфогенеза плацентарного «дерева» и растущих потребностей плода требуется два взаимосвязанных процесса вазодилатация и ангиогенез (неоваскуляризация из предшествующих кровеносных сосудов в ответ на гипоксию), что нарушено у пациенток с МС (Kingdom J. et al., 2000; Tse J.Y. et al., 2001; De Marco C.S., Caniggia I., 2002).
Для нормального течения беременности важен координированный рост и дифференциация плаценты, развитие функциональной сосудистой сети. R.M. Popovici и соавт. (2001) указывают, что важными модуляторами роста клеток, стимулирующими их пролиферацию и дифференцировку, является семейство инсулиноподобных факторов роста (ИПФР): ИПФР-1, ИПФР-2, связывающие их белки. ИПФР-2 играет важную роль в процессе раннего эмбриогенеза, обладая митотической активностью и метаболическим влиянием. Эти факторы роста часто характеризуют как гипоксией индуцированные факторы (Краснопольский В.И. и соавт., 2008). Оптимальная плацентарная перфузия требует, по мнению Орлова В.И. и соавт. (2009), контролируемой инвазии трофобласта и глубокого его проникновения в проксимальные участки спиральных артерий матки. Снижение напряжения кислорода в крови, которое возникает на фоне неконтролируемой вазодилатации у пациенток с МС, вызывает увеличение экспрессии индуцированного гипоксией фактора роста, что приводит к поверхностной инвазии трофобласта (Пенжоян Г.А., 2003; Ордынский В.Ф., 2005; Goldman-Wohl D., Yagel S., 2002; Ness R.B. et al., 2006). В результате неполноценной перестройки спиральных артерий, инвазия ворсин трофобласта ограничивается их децидуальным сегментом и спиральные артерии сохраняют свою высокую резистентность (Криворучко А.Ю., 2000; Киселев С.М., 2003). Формирующаяся гипоксическая дисрегуляция плацентарного ангиогенеза, обусловленная метаболической эндотелиопатией, приводит к различным осложнениям (угроза прерывания беременности, нередко гипотрофия плода, переношенная беременность, развитие гестозов, вплоть до тяжелой формы эклампсии и гибели плода) и в итоге к репродуктивным потерям (Орлов А.В., 2006; Орлов В.И. и соавт., 2007).
Согласно современным представлениям автономный контроль плацентарно-плодового кровотока обеспечивается конкурирующим влиянием вазодилататоров и вазоконстрикторов - специальных биосубстанций, вырабатываемых местно, в плаценте. Наиболее значимыми вазодилататорами по мнению Е. Svedas и соавт. (2002) являются: эндотелиальный натрийуретический пептид - радикал оксида азота (NO) и простациклин - продукт циклооксигеназного метаболизма арахидоновой кислоты; оба агента вырабатываются эндотелиальными клетками. Среди вазоконстрикторов наибольшее значение имеют: тромбоксан А2, продуцируемый тромбоцитами в просвете пупочных сосудов; ангиотензин II, синтезируемый в фетальных почках; и эн-дотелин-1, продуцируемый локально в плаценте. Данный физиологический механизм у пациенток с метаболическим синдромом, как известно, дизорганизуется и смещается в сторону повышения продукции вазоконстрикторов, что также связано с активирующим влиянием у данного контингента симпатоадреналовой нервной регуляции, в результате приводящее к осложнению гравидарного периода (Манухин И.Б. и соавт., 2001; Моисеева О.М. и соавт., 2003; Петрищева Н.Н., 2003).).
Поскольку установлено, что при метаболическом синдроме имеется нарушение гемостаза и развивается протромботический статус (предрасположенность к тромбозам и повышенный уровень PAI-1), то возникают определенные трудности при ведении этих беременных, так как уровень PAI-1 играет важную роль в процессе имплантации плодного яйца, а, кроме того, является независимым фактором тромбофилии (Бицадзе О.Д., 2003; Макацария А.Д. и соавт., 2007; Chichester М., 2005; Lopez Jaramillo P. et al., 2001).
У женщин с наличием метаболического синдрома могут развиться осложнения течения беременности: ухудшение обменных процессов; повышение риска развития патологии плода и его смерти. При этом может развиться: угроза прерывания беременности (выкидыша, преждевременных родов); гестоз (осложнение течения беременности, характеризующееся расстройством ряда органов и систем организма); тяжелая артериальная гипертензия; сахарный диабет; развитие крупного плода, что создает сложности в родах для матери и ребенка. Во время беременности МС приводит к отслойке плаценты, формированию плацентарной недостаточности, гипоксии и гипотрофии плода, синдрому задержки внутриутробного развития плода. Также происходят изменения со стороны гемореологических показателей у беременных с МС, что проявляется усилением коагуляции, уменьшением антитромботического потенциала сосудистой стенки и усилением коагулирующей активности свертывающей системы крови. В связи с чем акушерские осложнения у данной категории пациенток многие исследователи связывают с патологией системы гемостаза, что приводит к массивным акушерским кровотечениям (Кан Н.И. и соавт., 2007; Schweikhart G. et al., 1986; Shigemura N. et al., 2004). В ряде случаев у пациенток с МС в периоде беременности впервые проявляется латентно текущая соматическая патология (хронический пиелонефрит, нейроциркуляторная дистония, сахарный диабет II типа) (Абрамченко В.В., 2007). К послеродовым осложнениям относятся обильные кровотечения и смертность роженицы.
Морфофункциональная асимметричность - важнейшее свойство всех без исключения живых существ, достигшее максимальной выраженности и сложности у человека. В фенотипе каждого человека прослеживаются присущие только ему латеральные нервно-психические и соматовисцеральные признаки. В связи с этим латеральный фенотип - важнейший фактор конституции, тесно связанный и во многом определяющий уровень реактивности, резистентности, адаптивности, тип нервной системы, особенности обмена и т.д. С индивидуальными особенностями латерального поведенческого профиля асимметрий связана предрасположенность ко многим хроническим заболеваниям (Чуприков А.П., 1994; Бердичевская Е.М., 2004). Все это диктует настоятельную необходимость учета латерального поведенческого профиля асимметрий и, прежде всего, степени выраженности и направленности функциональной асимметрии полушарий мозга в прогнозировании многих заболеваний (Боташева Т.Л., 2015; Черноситов А.В., 2015).
При наступлении беременности, в процессе имплантации плодного яйца и последующего формирования маточно-плацентарного комплекса преимущественно в правых или левых отделах матки, в контрлатеральном по отношению к плаценте полушарии мозга формируется доминантный очаг, называющийся гестационной доминантой, от которого зависит эффективность афферентно-эфферентных связей и качество течения беременности (Порошенко А.Б., 1985; Черноситов А.В., 2000; Орлов В.И., 2004; Боташева Т.Л., 2015). От соотношения исходных асимметрий женского организма, формализованных в показателях латерального поведенческого профиля асимметрий и гестационных асимметрий в виде плацентарной латерализации зависит не только течение беременности, но и исходы родов (Фролов А.А., 2016).
У женщин с правым латеральным поведенческим профилем асимметрий исходно доминирует левое полушарие. В случае левостороннего расположения плаценты в контрлатеральном правом полушарии формируется гестационная доминанта. То есть, формируется ситуация конкурентного управления периферическими процессами: ситуация по типу «два хозяина в одном доме». Именно такой вариант «конкуренции по центру» сопровождается нейровегетативными и эндокринно-метаболическими нарушениями. Ситуация усугубляется также тем, что правое полушарие отвечает за управление метаболическими, гормональными и психо-эмоциональными процессами, а именно в него начинает поступать пул афферентных сигналов из участка плацентации в случае его левостороннего расположения. «Конкуренция по центру» и гестационная доминанта в правополушарных отделах мозга обусловливает высокую вероятность возникновения метаболических нарушений. Таким образом, при выявлении правого латерального поведенческого профиля асимметрий прогнозируют развитие метаболического синдрома у данной беременной.
Подробное описание способа и примеры его клинического применения.
Фетометрия осуществлялась при помощи двумерного ультразвукового метода исследования на УЗ-приборе «Toshiba (Ессосее) SSA-340» (Япония), 3,5 МГц, с цветным допплеровским картированием (регистрационное удостоверение ФС №2005/1686).
У беременной 2 триместра предварительно методом двумерного ультразвукового сканирования определяют по общепринятой методике область преимущественной локализации плаценты относительно срединной линии. Все исследования выполняют на ультразвуковом приборе «Toshiba (Ессосее) SSA-340» (Япония), 3,5 МГц, с цветным допплеровским картированием (регистрационное удостоверение ФС №2005/1686). Ультразвуковое исследование осуществляют в горизонтальном положении беременной на спине. На поверхность кожи живота наносят специальный гель и определяют сторону фиксации плаценты.
При выявлении левосторонней латерализации плаценты беременной дополнительно определяют характер латерального поведенческого профиля асимметрий.
Проводят определение латерального поведенческого фенотипа с использованием тестов: асимметрии сенсомоторных признаков, сравнения ширины ногтевого ложа мизинца, ведущей ноги. Для определения исходного латерального поведенческого фенотипа используют модифицированный тест Аннет (Брагина Н.Н., Доброхотова Т.А., 1988), позволяющий определить сенсомоторные асимметрии, являющиеся маркером поведенческих навыков, связанных с простыми эмоционально окрашенными движениями, закрепление которых происходит уже в раннем онтогенезе (Kinsbourn М., 1978). Судя по данным литературы, они имеют значимую связь с функциональным состоянием женской репродуктивной системы (Порошенко А.Б., 1985). Исследуемым предлагают следующие вопросы:
- Тест «переплетение пальцев рук»;
- Тест «скрещивание рук на груди»;
- Тест «аплодирование»;
- Тест для определения ведущей ноги;
- Тест для определения толчковой ноги;
- Тест «нога на ногу»;
- Тест с телефоном для выявления ведущего уха;
- Тест с раковиной для определения ведущего уха;
- Тест «замочная скважина» для определения ведущего глаза;
- Тест с прицеливанием для определения ведущего глаза.
Выявление несовпадения сторон сенсомоторных, зрительных и слуховых признаков /сенсомоторные асимметрии/ фиксируют при проведении тестов на «ведущий глаз» и «ведущее ухо». Для этого женщине предлагают ответить на следующие вопросы и продемонстрировать: «каким ухом вы слушаете телефонную трубку?», «к какому уху вы прикладываете ракушку?», «каким глазом вы прицеливаетесь?» и «каким глазом вы смотрите в замочную скважину?». При наличии одного из правых признаков по «ведущему глазу» и левому признаку теста по «ведущему уху» (или наоборот) делают вывод о контрнаправленности сенсомоторных зрительных и слуховых признаков.
Морфологическое неравенство рук определяют путем измерения линейкой ширины ногтевых лож мизинцев. Признак теста считают правым или левым на стороне преобладания ширины ногтевого ложа. Равенство показателей позволяет считать признак амбилатеральным.
Методики определения асимметрии ног построены так, чтобы выявилось их неравенство:
1. для определения ведущей ноги: женщина должна толкнуть ногой предмет лежащий на полу /мячик/. Та нога, которой она манипулирует, является ведущей;
2. для определения толчковой ноги: женщина должна переступить воображаемую преграду /яму, полосу, предмет/. Та нога, которой женщина отталкивается при преодолении препятствия, является ведущей.
Преобладание правых признаков по всем предложенным тестам (кроме «толчковой ноги»; этот показатель должен быть левым) у пациентки определяют правый латеральный поведенческий профиль асимметрий (ЛППА). В случае преобладания левых признаков (при условии правой толчковой ноги) у испытуемых устанавливают левый ЛППА. Комбинированные варианты результатов теста по уровням «ведущий глаз», «ведущее ухо», «ведущая рука» и «ведущая нога» свидетельствуют об амбидекстральном ЛППА, при этом амби-правые включались нами в группу пациенток с правоориентированным профилем, а амби-левые - в группу пациенток с левоориентированным профилем.
При выявлении правого латерального поведенческого профиля асимметрий у пациенток с левосторонней латерализацей плаценты прогнозируют развитие метаболического синдрома у данной беременной в последующем периоде беременности.
Работоспособность заявляемого способа подтверждается клиническими примерами.
Пример 1
Пациентка Е-ва А.В., 29 лет, 14 недель беременности.
Методом двумерного ультразвукового сканирования выявлена сторона расположения плаценты - левосторонняя. При определении показателей латерального поведенческого профиля асимметрий у женщины установлен левый латеральный поведенческий профиль асимметрий.
Согласно нашему методу у данной беременной не должен развиться МС.
При лабораторном исследовании образцов крови, взятой из периферических вен натощак в 24 и 32 недели беременности, производилось количественное определение in vitro: уровней ИРИ, С-пептида методом ИФА наборами «DRG», Германия; гликозилированного Нв (НвА1с) методом латексного торможения агглютинации, глюкозы глюкозооксидативным методом, наборами «Randox», Великобритания, липидограмма.
В 24 недели выявлено: АД 120/70 мм рт.ст. на обеих руках; ИРИ - 2,7 мкЕД/мл; С-пептид - 1,2 нг/мл; концентрация глюкозы в плазме крови натощак - 4,1 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 1 час после нагрузки глюкозой - 5,2 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 2 часа после нагрузки глюкозой - 4,6 ммоль/л (нарушения толерантности к глюкозе не выявлено); НвА1с - 4,0%; липидный спектр (ХС - 3,8 ммоль/л; ЛПНП - 2,17 ммоль/л; ЛПВП - 1,23 ммоль/л; ТГ - 0,59 ммоль/л; КА - 2,09). За последние 4 недели прибавка массы тела составила 1150,0 г.
В 32 недели выявлено: АД 125/80 мм рт.ст. на обеих руках; ИРИ - 3,5 мкЕД/мл; С-пептид - 1,8 нг/мл; концентрация глюкозы в плазме крови натощак - 4,6 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 1 час после нагрузки глюкозой - 5,7 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 2 часа после нагрузки глюкозой - 5,0 ммоль/л (нарушения толерантности к глюкозе не выявлено); НвА1с - 5,1%; липидный спектр (ХС - 4,9 ммоль/л; ЛПНП - 2,18 ммоль/л; ЛПВП - 1,27 ммоль/л; ТГ - 0,70 ммоль/л; КА - 2,8). За последние 4 недели прибавка массы тела составила 1370,0 г. Метаболический синдром не выявлен.
Таким образом, данный клинический пример показывает работоспособность заявляемого метода.
Пример 2
Пациентка И-ва В.В., 26 лет, 14 недель беременности.
Методом двумерного ультразвукового сканирования определена сторона расположения плаценты - левосторонняя.
При определении показателей латерального поведенческого профиля асимметрий у женщины установлен правый латеральный поведенческий профиль.
Согласно нашему методу у данной беременной должен развиться МС.
При лабораторном исследовании образцов крови, взятой из периферических вен натощак в 24 и 32 недели, беременности производилось количественное определение in vitro: уровней ИРИ, С-пептида методом ИФА наборами «DRG», Германия; гликозилированного Нв (НвА1с) методом латексного торможения агглютинации, глюкозы глюкозооксидативным методом, наборами «Randox», Великобритания, липидограмма.
В 24 недели выявлено: АД 130/80 мм рт.ст. на правой руке; 135/80 мм рт.ст. на левой руке; ИРИ - 2,2 мкЕД/мл; С-пептид - 2,7 нг/мл; концентрация глюкозы в плазме крови натощак - 5,2 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 1 час после нагрузки глюкозой - 5,9 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 2 часа после нагрузки глюкозой - 5,6 ммоль/л (нарушения толерантности к глюкозе не выявлено); НвА1с - 4,0%; липидный спектр (ХС - 5,0 ммоль/л; ЛПНП - 2,8 ммоль/л; ЛПВП - 1,05 ммоль/л; ТГ - 1,64 ммоль/л; КА - 3,8). За последние 4 недели прибавка массы тела составила 2180,0 г. Метаболических нарушений не выявлено.
В 32 недели выявлено: АД 140/90 мм рт.ст. на правой руке; 145/90 мм рт.ст. на левой руке (отмечаются периодические подъемы АД за последние 2 недели); ИРИ - 4,3 мкЕД/мл; С-пептид - 4,8 нг/мл; концентрация глюкозы в плазме крови натощак - 6,2 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 1 час после нагрузки глюкозой - 10,4 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 2 часа после нагрузки глюкозой - 8,7 ммоль/л; НвА1с - 6,7%; липидный спектр (ХС - 6,3 ммоль/л; ЛПНП - 3,2 ммоль/л; ЛПВП - 1,06 ммоль/л; ТГ - 2,1 ммоль/л; КА - 4,9). За последние 4 недели прибавка массы тела составила 1940,0 г. У беременной выявлены метаболический синдром в III триместре беременности.
Таким образом, данный клинический пример показывает работоспособность заявляемого метода.
Пример 3
Пациентка Н-ва В.А., 25 лет, 14 недель беременности.
Методом двумерного ультразвукового сканирования определена сторона расположения плаценты - левосторонняя.
При определении показателей латерального поведенческого профиля асимметрий у женщины установлен правый латеральный поведенческий профиль.
Согласно нашему методу у данной беременной должен развиться МС.
При лабораторном исследовании образцов крови, взятой из периферических вен натощак в 14 и 24 недели беременности, производилось количественное определение in vitro: уровней ИРИ, С-пептида методом ИФА наборами «DRG», Германия; Гликозилированного Нв (НвА1с) методом латексного торможения агглютинации, глюкозы глюкозооксидативным методом, наборами «Randox», Великобритания, липидограмма.
В 14 недель выявлено: АД 110/70 мм рт.ст. на обеих руках; ИРИ - 2,1 мкЕД/мл; С-пептид - 0,75 нг/мл; концентрация глюкозы в плазме крови натощак - 4,3 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 1 час после нагрузки глюкозой - 5,2 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 2 часа после нагрузки глюкозой - 4,6 ммоль/л (нарушения толерантности к глюкозе не выявлено); НвА1с - 4,0%; липидный спектр (ХС - 3,9 ммоль/л; ЛПНП - 2,48 ммоль/л; ЛПВП - 1,65 ммоль/л; ТГ - 1,56 ммоль/л; КА - 1,4). За последние 4 недели прибавка массы тела составила 900,0 г. Метаболический синдром не выявлен.
В 24 недели выявлено: АД 140/90 мм рт.ст. на обеих руках (отмечаются периодические подъемы АД за последние 2-3 недели до 160/100); ИРИ - 12,5 мкЕД/мл; С-пептид - 4,0 нг/мл; концентрация глюкозы в плазме крови натощак - 6,1 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 1 час после нагрузки глюкозой - 10,3 ммоль/л; концентрация глюкозы в плазме крови через 2 часа после нагрузки глюкозой - 8,8 ммоль/л; НвА1с - 6,6%; липидный спектр (ХС - 6,4 ммоль/л; ЛПНП - 3,3 ммоль/л; ЛПВП - 1,05 ммоль/л; ТГ - 2,2 ммоль/л; КА - 5,1). За последние 4 недели прибавка массы тела составила 3050,0 г. У беременной выявлен метаболический синдром во II триместре беременности.
Таким образом, данный клинический пример показывает работоспособность заявляемого метода.
Заявляемое изобретение позволит оценивать выраженность метаболических, сосудистых нарушений, что будет способствовать своевременной профилактике, коррекции терапии МС, снижая трудовые и временные затраты на лечение.
Способ позволит своевременно сформировать группу риска по развитию МС и начать профилактические мероприятия у данной категории пациентов, позволит объективно судить об эффективности мер профилактики и выносить обоснованное решение о времени начала превентивной терапии, согласующееся с принципами доказательной медицины.