Мировой опыт семейных конфликтов

Правозащитники представили очередной отзыв, критикующий представленный Советом федерации законопроект о профилактике семейно-бытового насилия. Они предложили «не изобретать новые конструкции», а воспользоваться международной практикой, где уже давно выработаны эффективные определения и механизмы. В частности, юристы напомнили, что нахождение в незарегистрированном браке не должно быть препятствием для получения мер защиты в ситуациях бытового насилия, как это происходит в российской практике сейчас и как подразумевается в законопроекте.

Правозащитная организация «Зона права» направила в Совет Федерации отзыв на опубликованный 29 ноября текущего года законопроект о профилактике семейно-бытового насилия (.doc). Напомним, законопроект начал разрабатываться рабочей группой при Минтруде в 2013 году, тогда же был написан основной текст документа. В 2016 году законопроект был внесен в Госдуму. В пояснительной записке к документу отмечалось, что в России недостаточно развиты защитные механизмы для потерпевших (психологическая и юридическая помощь, сеть убежищ, реабилитационных центров), отсутствуют охранные предписания и программы по реабилитации. В конце 2017 года в Госдуме вернулись к разработке документа, а вариант для общественного обсуждения представил в прошлую пятницу Совет федерации. Документ, который предполагалось внести в Госдуму до конца 2019 года, несмотря на введение понятия защитного предписания, запрещающего агрессору контактировать с жертвой, вызвал нарекания у ряда соавторов законопроекта. Они отметили, что представленный вариант существенно переработан, и это не позволит жертвам насилия рассчитывать на защиту в полной мере. В частности, юрист Алена Попова обращала внимание, что новый вариант определения семейно-бытового насилия касается «деяний, не содержащих признаки административного правонарушения или уголовного преступления», то есть полностью исключает из-под действия закона все виды физического насилия. Соответствующий отзыв был направлен в Совет федерации.

Директор общественной организации «Зона права» (представляет интересы родственников четырех женщин, погибших в результате семейных конфликтов в Северной Осетии, Чувашии, Орловской и Самарской областях) Сергей Петряков также направил в СФ отзыв юристов организации. Сотрудничающая с «Зоной права» адвокат Валентина Фролова обратила внимание на практику международных органов по правам человека по делам о домашнем насилии в РФ, в том числе на решения Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин (экспертный орган, наблюдающий за соблюдением Конвенции ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин) и постановления Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

«Мы призываем не изобретать новые конструкции,— говорится в документе.— Все необходимые определения уже существуют, они выработаны международным сообществом за годы активной практики по защите женщин от насилия в семье».

Авторы отзыва также отмечают, что данное в законопроекте определение домашнего насилия не соответствует нормам международного права. Так, напоминают юристы, в Стамбульской конвенции Совета Европы о предотвращении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием понятие «домашнего насилия» относится ко всем актам физического, сексуального, психологического или экономического насилия, которые происходят в кругу семьи или в быту или между бывшими или нынешними супругами или партнерами. Правозащитники напоминают, что число лиц, привлекаемых к административной ответственности за побои, ежегодно растет: «Согласно статистике судебного департамента при Верховном суде РФ за совершение побоев к административной ответственности привлекались в 2017 году 113 437 человек, в 2018 году — 120 807 человек».

Авторы отзыва отмечают, что законопроект не распространяется на находящихся или находившихся с обидчиком в незарегистрированных отношениях. Аналогичный правовой вопрос поднимался в деле «О. Г. против России», которое Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин рассматривал в ноябре 2017 года. Тогда заявительница утверждала, что она стала жертвой насилия в семье со стороны своего бывшего партнера: мужчина был признан судом виновным в совершении в отношении заявительницы физического насилия, после чего начал преследовать ее и присылать сообщения с оскорблениями и угрозами. В полиции женщине не смогли предоставить защиту, а при рассмотрении дела в комитете звучала позиция российских властей о том, что заявительница не являлась жертвой насилия в семье. Однако комитет указал, что «время, прошедшее с момента прекращения отношений, не имеет значения, как и тот факт, живут ли вместе лица, о которых идет речь». К аналогичному выводу пришел ЕСПЧ в постановлении по делу «Володина против России»: акты преследования со стороны бывшего партнера заявительницы, с которым она не состояла в браке, рассматривались в качестве актов домашнего насилия. В мнениях по делу «С. Т. против России» (о посягательстве на жизнь заявительницы бывшим супругом) Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин также рассматривал его как ситуацию домашнего насилия.