Пути освоения водоплавающими птицами городской среды обитания

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2019, Том 28, Экспресс-выпуск 1764: 1982-1989

Пути освоения водоплавающими птицами городской среды обитания

К.В.Авилова, В.А.Зубакин, Г.С.Ерёмкин, Е.Л.Лыков, И.М.Панфилова

Второе издание. Первая публикация в 2018*

Даже среди специалистов нередко встречается представление о том, что фауну города составляют только синантропные виды диких животных или виды, сохранившиеся как «реликты», вынужденные некоторое время жить в стеснённых условиях рудиментарных ландшафтных «островов». С другой стороны, показано, что ряд популяций разных видов птиц активно осваивает урбанизированную территорию и приобретает характерные особенности, отличающие их от природных популяций. К таким особенностям относятся высокая плотность населения, уменьшение миграционных проявлений, удлинение репродуктивного периода, изменение активности в течение суток, изменение рациона и пищевого поведения, использование для гнёзд материалов антропогенного происхождения (Панфилова 2014), отсутствие страха перед человеком и другие. Это позволяет им не только благополучно существовать в городе, но и наращивать численность, переходя к устойчивому размножению (Luniak 2004; Фридман, Ерёмкин 2009), и даже приобретать черты синантропии (Lykov et al. 2009; Лыков 2015).

Избегание антропогенного ландшафта сменилось в последние десятилетия самостоятельным освоением города и ростом численности у сороки Pica pica и рябинника Turdus pilaris в Варшаве (Luniak 2004), ушастой совы Asio otus в Москве (Воронецкий, Леонов 2003), ястреба-тетеревятника Accipiter gentilis в Киеве (Матус 2003), вяхиря Columba palumbus во Львове (Сеник, Хорняк 2003), грача Corvus frugilegus в Южном Приднестровье (Тищенков и др. 2002) и многих других видов. Скорость перехода от «дикого» к городскому образу жизни составляет всего 10-30 лет или 7-20 поколений (Фридман, Ерёмкин 2009).

Задачей нашей работы было выявление различных сценариев перехода от «дикого» образа жизни к формированию городских и полуси-нантропных группировок на примере нескольких видов водоплавающих птиц.

Материалом работы послужили ежегодные зимние учёты водоплавающих птиц на реке Москве, проводившиеся в третье воскресенье ян-

* Авилова К.В., Зубакин В.А., Ерёмкин Г.С., Лыков Е.Л., Панфилова И.М. 2018. Пути освоения водоплавающими птицами городской среды обитания II Актуальные проблемы охраны птиц. М.; Махачкала: 171-176.

варя ежегодно с 1985 по 2017 год в границах города. С 2004 года в тот же день проводили учёты на Москве-реке ниже столицы от МКАД до впадения в Оку. Летние учёты выводков проводили с 1998 по 2017 год на всех водоёмах города Москвы. Данные обработаны методами непараметрической статистики.

Одним из переходных к городскому образу жизни этапов для птиц служит задержка на зимовке в городе во время сезонных миграций (Исаков 1969). Показано, что сокращение пролётных путей и изменение сроков сезонных явлений у водоплавающих птиц в Западной Европе (Viksne вЬ а\. 2010; Оиппагеоп вЬ а\. 2012; ОиШешат вЬ а\. 2013) связаны с широкомасштабной урбанизацией больших природных территорий и образованием незамерзающих водоёмов, задерживающих птиц во время пролёта. В Чехии предлагается пересмотреть сеть ООПТ с перспективой включения в неё новых мест зимовки водоплавающих птиц (Musilova вЬ а1. 2015).

Рис. 1. Основные места зимовки водоплавающих и околоводных птиц в городе Москве.

Сходные явления прослежены в результате анализа материалов ежегодных зимних учётов водоплавающих птиц в Москве. Разные виды в ходе зимовки показывают разные этапы освоения городской среды.

Общее видовое богатство зимующих водяных птиц в Москве увеличилось с 1985 года с 3 до 18 видов и значимо растёт (rs = 0.88, Р = 0.0000, n = 33). Мигрирующие водоплавающие и околоводные птицы концентрируются на Москве-реке в юго-восточной части города (рис. 1). Это вызвано в первую очередь расположением здесь отрезка русла, в которое поступают сбросы с крупных производственных комплексов и городских коммунально-бытовых очистных сооружений; последнее определяет их высокую биологическую продуктивность (Палий 1997; Соколов 1998). В зимнюю межень, когда уровень воды в реке снижается, для птиц становится доступным участок русла, богатый беспозвоночными и рыбой.

Численность доминирующего вида — кряквы Anas platyrhynchos, — зимовка которой сформировалась в Москве ещё во второй половине XX века, в течение 14 лет наблюдений на реке Москве в пределах города колебалась от 1600 до 8600 птиц; за этот период она значимо росла (rs = 0.68, Р = 0.007, n = 14). В то же время за пределами столицы численность составляла всего 650-3600 птиц, отмечены незначимые признаки снижения численности (rs = -0.29, Р = 0.47, n = 14) (рис. 2а). Длительное пребывание на зимовке, по-видимому, привело к последующему разделению группировки кряквы на оседлую и зимующую (Авилова 2016).

Рис. 2. Динамика численности кряквы Anas platyrhynchos, гоголя Bucephala clangula, хохлатой чернети Aythya fuligula, большого крохаля Mergus merganser и лутка Mergellus albellus в Москве.

Численность зимующих гоголей Bucephala clangula значимо росла с 1993 года (rs = 0.94, Р < 0.0000, n = 25), когда они были впервые отмечены на зимовке в Москве. До 2006 года их численность в Московской области также росла, затем стабилизировалась, а после 2010 года стала уступать в численности городской (рис. 2б). В середине января 2014 года уже 80% зимующих гоголей (2000 птиц) держалось в городе. В то же время численность гоголей, зимующих на Москве-реке в Московской области, незначимо снижается. По данным ежегодных учётов, зимовочные скопления гоголей на Москве-реке в городе и за его пределами формируются обычно в ноябре и достигают максимальной численности, как правило, в январе (в связи с очень ранней зимой максимальная численность гоголей в 2017 году установилась в ноябре). С февраля начинается сокращение численности, которое продолжается в марте, а затем птицы постепенно покидают места зимовки (Зубакин и др. 2016). Численность зимующей группировки гоголя не коррелирует с численностью гнездящихся в Москве гоголей, число которых стало резко сокращаться после 2011 года.

Численность немногочисленной хохлатой чернети Aythya fuligula на зимовке в городе, хотя и составляет всего 6-290 особей, значимо растёт (rs = 0.82, Р = 0.0003, n = 14). В то же время за чертой города зимующие хохлатые чернети встречаются не ежегодно, их число не превышает 20 и незначимо снижается (rs = -0.43, Р = 0.12, n = 14) (рис. 2в). Численность зимующей группировки обнаруживает практически достоверную связь как с числом выводков (rs = 0.40, Р = 0.07, n = 20), так, особенно, с количеством взрослых птиц (rs = 0.43, Р = 0.05, n = 20), обитающих в Москве летом.

Большой крохаль Mergus merganser регулярно зимует в Московской области, видимо, с начала 2000-х годов, хотя, по опросным данным, его единично отмечали зимой на реке Оке ещё в 1990-е годы (Ерёмкин, Никулин 2001). 9 февраля 2003 стайка из 11 больших крохалей (8 самцов и 3 самки) отмечена на реке Москве у впадения стоков Люберецкой станции аэрации. В январский учёт 2004 года на реке Москве в Подмосковье отмечено 5-6 этих птиц (Зубакин 2005). В городе больших крохалей стали отмечать с 2007 года. С тех пор их численность как в Москве, так и в области значимо растёт (rs = 0.90, rs = 0.73, соответственно; Р < 0.01, n = 14). С 2010 года численность большого крохаля в городе превышает его численность в Московской области (рис. 2г). В городе Москве большие крохали не гнездятся, хотя гипотетически это возможно, так как в Польше отмечено гнездование крохалей в городе (Л.Томялович, устн. сообщ.).

Первые случаи зимовки лутков Mergellus albellus на нижней Москве-реке были отмечены ещё в конце 1980-х годов. Однако следующие два десятилетия существенного роста его численности не происходило,

отмечались лишь одиночные зимующие лутки или небольшие группы по 1-3 особи (Ерёмкин и др. 2013). С 1995 по 2002 год лутки зимовали в Москве не ежегодно по 1-3 птицы. В январе 2003 года их в городе не отмечали, но 24 февраля 2003 стайка из 5 лутков (2 самца и 3 самки) встречена на реке Москве в Подмосковье у города Лыткарино. В январский учёт 2004 года луток отмечен сразу в Москве и Московской области. Следующий раз в Москве его обнаружили только в январе 2009 года (рис. 2д). С тех пор январская численность лутка, хоть и не превышала 22 птицы, в Москве постоянно росла (rs = 0.85, Р = 0.0001, n = 14). В Московской области луток зимует не каждый год в количестве всего 1-11 птиц. Гнездования не отмечено.

Таким образом, наши наблюдения подтверждают достоверный рост видового состава и величины зимовочных скоплений водоплавающих птиц по мере освоения ими городских акваторий, после которого возможен переход к гнездованию у ряда видов.

Вторым сценарием закрепления в городской среде обитания для водоплавающих птиц стало освоение ими сооружений очистки сточных вод. У границ современной Москвы таким местом концентрации птиц были до недавнего времени иловые площадки Люберецкой очистной станции (Ерёмкин 1997). В ходе эксплуатации площадок на её территории сформировались, среди прочих видов, гнездовые группировки водоплавающих птиц, в том числе широконосок Anas clypeata, красно-головых нырков Aythya ferina и лысух Fulica atra. Недалеко от Люберецкой станции на озере Чёрное существовало поселение чомги Podi-ceps cristatus. После 2010 года началась постепенная ликвидация иловых площадок и застройка территории. Была также уничтожена прибрежная растительность Чёрного озера.

На большой территории бывших полей фильтрации засыпали одни участки, на которых начиналось строительство, в то время как другие по несколько лет оставались нетронутыми. Потом доходила очередь и до них. При этом шло перераспределение гнездящихся пар на нетронутые водоёмы. Немногочисленным видам с небольшим числом гнездящихся пар, таким как красноголовый нырок, широконоска, камышница Gallinula chloropus, вполне могло хватать мест для гнездования до 2016 года.

Красноголовый нырок в небольшом числе (1-27 выводков) гнездится только на водоёмах восточной части Москвы, в основном — на Косин-ских озёрах. Несколько лётных особей содержатся в зоопарке. Подъём численности выводков с 2011-2012 годов (рис. 3) частично связан, по-видимому, с выселением птиц с интенсивно застраиваемых иловых площадок Люберецкой очистной станции. На городской части Москвы-реки ежегодно зимует от 1 до 25 птиц. Зимняя численность красного-ловых нырков на Москве-реке почти значимо коррелирует с числом

выводков на Косинских озёрах с 1998 года (гв = 0.40, Р = 0.07, п = 20). Очевидно, часть птиц зимует неподалёку от мест гнездования.

Широконоска относится к обычным гнездящимся видам на очистных сооружениях. В городе Москве широконоски гнездились до 2000 года включительно на иловых площадках Люблинской станции аэрации, после ликвидации которых гнездование было отмечено всего один раз за 12 лет в 2002 году. С 2013 года гнездование в городе возобновилось. На Косинских озёрах, на старых прудах-отстойниках в восточной части Москвы и на реке Химке в последние годы отмечали в сумме до 4 выводков, а также до 15 взрослых птиц (рис. 3). Это также объясняется, на наш взгляд, ликвидацией местообитаний в Люберцах и переселением части птиц на урбанизированную территорию.

Рис. 3. Динамика численности красноголового нырка Aythya ferina, лысухи Fúlica atra, чомги Podiceps cristatus и широконоски Anas clypeata.

Лысуха в Москве всегда была немногочисленным гнездящимся видом, число встреченных выводков не превышало 8, а в 2014 году их вообще не было отмечено. Основным местом гнездования лысухи в ближнем восточном Подмосковье было Люберецкое Чёрное озеро, которое в настоящее время значительно утратило свои благоприятные для этого вида качества. После 2014 года выводки лысух стали встречаться чаще (в 2017 году — 11 выводков) (рис. 3). Увеличение числа выводков на отстойниках в Косино, по-видимому, обусловлено тем, что в 2017 году их не преследовали бомжи, жившие ранее на берегу озера. Часть лысух, возможно, стремится перейти к гнездованию на городские водоёмы после резкого ухудшения прежних условий обитания.

Чомга с конца ХХ века в небольшом числе гнездилась на востоке и западе Москвы в Царицыне, Крылатском, Кускове, а также на Косин-

ских озёрах. До 2009 года отмечали не более 5 выводков, однако затем начался подъём численности. В 2017 году число выводков достигло 43 (рис. 3). Такой резкий подъём численности, по нашему мнению, в наименьшей степени вызван уничтожением местообитаний. Чомга — обычная гнездящаяся птица почти всех европейских городов (Kelcey, Rheinwald 2005). Принимая во внимание разновременный переход к обитанию в городе у разных популяций (Лыков 2015), можно предположить, что в настоящее время мы наблюдаем этот процесс в Москве.

Таким образом, на примере ряда видов водоплавающих птиц прослеживаются заметные тенденции к активному освоению урбанизированной среды. Это проявляется в росте их численности и увеличении видового разнообразия в городе.

Намечаются два сценария перехода к гнездованию в городе. С одной стороны, это использование городских незамерзающих акваторий во время сезонных миграций и зимовки, а с другой — формирование гнездовых группировок на очистных сооружениях и им подобных. После их ликвидации птицы перемещаются в город. Привлекательными для них особенностями городской среды обитания служат доступность корма, в том числе подкормка, и отсутствие прямого преследования со стороны человека, прежде всего — пресса охоты. Учитывая ценность для птиц урбанизированных и техногенных рефугиумов, особое значение приобретают организационные и просветительские мероприятия, способствующие сохранению таких рефугиумов, внесение изменений в планы и регламент благоустройства города.

Так или иначе, водоплавающие птицы не только не избегают городских территорий, но интенсивно оккупируют город и размножаются в пределах участков, сходных по облику с их природными местообитаниями, часто быстро наращивая численность.

Литератур а

Авилова К.В. 2016. Жизненный цикл и динамика численности городской популяции кряквы (Anas platyrhynchos, Anseriformes, Aves) в Москве // Зоол. журн. 95, 12: 14271440.

Воронецкий В.И., Леонов А.П. 2003. Особенности процесса урбанизации в популяции ушастой совы Asio otus (на примере Москвы) // Животные в городе. Материалы 2-й науч.-практ. конф. М.: 161-164. Ерёмкин Г.С. 1997. Об особенностях орнитофауны Люберецких полей фильтрации (Московская область) // Птицы техногенных водоёмов Центральной России. М.: 25-30. Ерёмкин Г.С., Авилова К.В., Зубакин В.А. 2013. Зимовка водоплавающих и околоводных птиц в нижнем течении Москвы-реки как пример использования дикой фауной возможностей, предоставляемых городской средой обитания. Материалы секции «Урбанизация — Экополис XXI века: теория, практика, сценарии, модели». XI Междунар. конф. «Государственное управление: Российская Федерация в современном мире». М. (DVD-ROM). ISBN 978-5-9904587-2-7 Ерёмкин Г.С., Никулин В.А. 2001. О зимовках уток в Подмосковье // Казарка 7: 268279.

Зубакин В.А. 2005. Результаты учёта водоплавающих и околоводных птиц в области 16 января 2005 г. // Новости программы «Птицы Москвы и Подмосковья» 1: 6-9.

Зубакин В.А., Ермкин Г.С., Бащинская С.В. и др. 2016. Результаты учёта зимующих водоплавающих и околоводных птиц на реках Москве и Оке в столице и Подмосковье в сезон 2015/2016 г. // Московка 23: 9-27.

Исаков Ю.А. 1969. Процесс синантропизации животных, его следствия и перспективы // Синантропизация и доместикация животного населения. М.: 3-69.

Лыков Е.Л. 2015. К вопросу о формировании городских популяций птиц в Палеарктике // 14-я Международ. орнитол. конф. Сев. Евразии. Алматы, 1: 312-313.

Матус A.A. 2003. Ястреб-тетеревятник в Киеве // Беркут 12, 1/2: 66-69.

Палий A.B. 1997. Зообентос Москвы-реки на участке от Коломенского до Бесед // Птицы техногенных водоёмов Центральной России. М.: 129-134.

Панфилова И.М. 2014. Необычный гнездовой материал // Московка 19: 47-49.

Сеник М.А., Хорняк М.М. 2003. Сучасш змши в орнггофаут Львова // Беркут 12, 1/2: 113.

Соколов Л.И. 1998. Рыбы в условиях мегаполиса (г. Москва) // Соросовский образовательный журнал 5: 30-35.

Тищенков A.A., Аптеков A.A., Тучакова Л.П. 2002. Распространение и экология грача в Южном Приднестровье // Беркут 11, 1: 79-83.

Фридман B.C., Ерёмкин Г.С. 2009. Урбанизация «диких» видов птиц в контексте эволюции урболандшафта. М.: 1-209.

Guillemain М., PoysaH., Fox A.D., Arzel C., Dessborn L. et al. 2013. Effects of climate change on European ducks: what we know and what do we need to know? // Wildlife Biol. 19: 404-419.

Gunnarson G., Waldenstrom J., Fransson T. 2012. Direct and indirect effects of winter harshness on the survival of Mallards Anas platyrhynchos in northwest Europe // Ibis 154, 2: 307-317.

Kelcey J.G., Rheinwald G. 2005. Birds in European Cities. St. Katharinen: 1-450.

Luniak M. 2004. Synurbization - adaptation of animal wildlife to urban development // Urban Wildlife Conservation: Proc. 4th Int. Symp.: 50-55.

Lykov E.L. Avilova K.V., Beme I.R. 2009. Some aspects of the synanthropization of nine species of the Turdidae family in Kaliningrad // Moscow Univ. Biol. Sci. Bull. 64, 2: 8895.

Musilova Z., Musil P., Zouhar J., Romport D. 2015. Long-term trends, total numbers and species richness of increasing waterbird populations at sites on the edge of their winter range: cold-weather refuge sites are more importantthan protected sites // J. Ornithol. 156: 923-932.

Viksne J., Svazas S., Czajkowski A., Janaus M. et al. 2010. Atlas of duck populations in Eastern Europe. Vilnius: 1-199.