Из России с идеей

По данным Фонда развития интернет-инициатив (ФРИИ), в 2015 году количество заключенных сделок на рынке стартапов снизилось на 20%. Для экспертов это показатель позитивный: у инвесторов прошла эйфория, снизился объем "шальных" денег, которые шли далеко не на самые эффективные проекты. Корреспондент BG Юлия Чаюн выясняла, как изменился состав российских стартапов и готовы ли инвесторы в них верить.

Информация о динамике числа стартапов в России разнится от фонда к фонду. Одни говорят, что оно сокращается, другие, что остается на уровне прошлых лет.

А вот Денис Беляев, партнер DS Law, считает, что в кризис число стартапов неуклонно растет. Это обусловлено, с одной стороны, замедлением темпов экономического роста в традиционных отраслях экономики и поиском "невидимой рукой" рынка новых точек развития, с другой — уходом многих талантливых специалистов из компаний ввиду неясных перспектив на текущем месте ради собственного проекта в эпоху перемен.

"Любые перемены несут в себе не только угрозы, но и возможности, — подчеркивает господин Беляев. — Большую роль играют и появившиеся сравнительно недавно различные инкубаторы при ведущих вузах, что отражает мировую практику, и различные институты развития инноваций, созданные при помощи государства, такие как ФРИИ и фонд "Сколково"".

Однако, несмотря на такие различные мнения, все инвесторы и стартаперы сходятся в том, что кризис значительно повлиял на количество одобренных проектов. Нестабильная экономическая ситуация в стране вынудила фонды поддержки венчурных идей строже подходить к предложениям в сфере инноваций, более жесткий отбор отсеивает слабые проекты и заставляет разработчиков тщательнее относиться к деталям и просчитывать риски.

По оценке Softline Venture Partners, на венчурном рынке ежегодно появляется около 1 тыс. проектов — об этом можно косвенно судить по числу заявок, которые получают к рассмотрению аналитики.

Если называть конкретные цифры, то, к примеру, в 2015 году специалисты "Ингрии" отсмотрели около 600 проектов. Подавляющее большинство из них нуждалось в инвестициях и грантах. В среднем из 50 городских стартапов — кандидатов на участие в инвестиционной сессии к диалогу с инвесторами оказываются готовыми только 10-15 проектов, говорит статистика "Ингрии".

С начала 2016 года в преакселераторе ФРИИ уже приняли участие 5,5 тыс. проектов, всего с февраля 2014 года — 13,5 тыс. В 2015 году интересы инвесторов сместились в сторону регионов. Там число сделок выросло на 23%. Доля ФРИИ в региональных сделках составляет 47%.

По данным отчета ФРИИ, лидером в 2015 году стали проекты решений для бизнеса, e-commerce и рекомендательных сервисов. При этом если доля b2b уверенно растет (в 2014 году она составляла 24%, а спустя год — 31%), то интерес ко второй сфере все же падает (с 28 до 19% за аналогичный период).

Кроме того, стало меняться позиционирование самих стартапов: если раньше разговоры о международной экспансии зачастую так и оставались разговорами, то теперь ее изначально стараются закладывать в стратегию развития. Понятно, что обычно это касается лишь самых продвинутых, но, с другой стороны, это именно те проекты, которые в итоге поднимают финансирование и имеют шанс на построение действительно большого бизнеса.

Что же касается количества выживших, то, по словам директора по развитию инвестиционной компании QBF Марго Горшеневой, 90% отечественных стартаперов оказываются не в силах преодолеть "долину смерти" — период от запуска проекта до выхода на самоокупаемость. Однако большой процент похороненных бизнес-начинаний — общемировая тенденция. Самой распространенной причиной краха проектов — в 42% случаев — является невостребованность товара или услуги. Недофинансирование — на втором месте, с ним сталкиваются 29% начинающих предпринимателей. На третьем — некомпетентный персонал. Из-за конкуренции с рынка вытесняются 19% бизнес-проектов, привела цифры эксперт.

Деньги "убийцам "Фейсбука""

По просьбе BG игроки рынка венчурных инвестиций перечислили, какими признаками должны обладать стартапы, чтобы привлечь деньги, а также те проекты, которым средства найти сложнее всего.

Ленар Хафизов, вице-президент Smart Consulting Group, подчеркивает: для привлечения инвестиций проект в первую очередь должен быть масштабируемым. Стартап, который сможет существовать в пределах одного района, не будет интересен инвесторам. Во-вторых, идея должна быть понятна. Если о проекте можно кратко рассказать в течение 30 секунд (формат Elevator Pitch), то вероятность инвестирования возрастает в разы. В-третьих, у стартапа должна быть стратегия. Инвестор не даст денег, если не будет четко понимать, что с ними будет делать команда. В-четвертых, заключает господин Хафизов, в большинстве случаев человек инвестирует больше в команду, которая будет реализовывать идею, а не просто в идею.

Проект может быть весьма успешен, если он лечит конкретную головную боль, добавляет партнер EY Антон Устименко. "На российском венчурном рынке, как и на мировом, есть определенные тренды, почти как в моде, и они почти ежесезонно меняются. Например, в какой-то момент в этом году фиксировали падение интереса к онлайн-играм из-за сложности понимания критериев их успеха сторонними инвесторами. Хороший стартап хорош своей идеей, командой и масштабируемостью бизнес-модели", — утверждает господин Устименко.

Глава венчурного фонда Softline Venture Partners Елена Волотовская говорит, что сложнее всего получить деньги на стартапы в высококонкурентных отраслях. "Инвесторы не верят в успех "убийц "Фейсбука"", почти каждый венчурный фонд получает по несколько подобных заявок в неделю", — рассказала она.

По мнению Георгия Ващенко, начальника управления операций на российском фондовом рынке ИК "Фридом Финанс", сложнее всего получить деньги на проекты, параметры финансовой модели которых не соответствуют требованиям инвесторов по срокам, доходности и прочим критериям. "Сектор не принципиален, но определенная корреляция присутствует, поскольку желание выделять средства основано на предпочтениях обладателей денег, — говорит господин Ващенко. — Традиционно больше инвесторы предпочитают финансы, IT и ритейл. В химии, к примеру, разбираются меньше — и к ней меньше интерес. Статистика проектов это наглядно подтверждает".

Сложно получить деньги на капиталоемкие бизнесы, в которых изначальные затраты на производство довольно высокие, но спрос еще не подтвержден. "Например, для производства кремния, помимо исследовательских работ, необходимо сделать большие вложения в дорогостоящее производство, чистые комнаты, и продажи бизнесам не будут выстроены так быстро, как напрямую покупателям", — приводит пример Варвара Русскова, сооснователь CardioWave, StayInDrops. В прошлом госпожа Русскова руководила запуском Медицинского института ЕМС.

"Другая категория — медицинские проекты, им необходимо пройти стадию исследований и дорогостоящих клинических испытаний. Инвестиции на этом этапе могут быть очень высокими, а шанс, что технология будет работать и окажется востребованной рынком, — довольно низкий. При этом не стоит забывать, что такие проекты нацелены на локальный рынок. Развитие капиталоемкого бизнеса на новом рынке будет таким же высокозатратным, — поведала госпожа Русскова. — Проекты в медицинской сфере также имеют страновую привязку к системе здравоохранения и государственному регулированию, так как в каждой стране своя сертификация".

Что касается социальных проектов, то обычно венчурные фонды не инвестируют в подобные категории, так как они не предполагают не только высоких дивидендов, но и простого возврата инвестиций. В такие стартапы вкладываются филантропы и частные фонды наподобие Gates Foundation.

Сложнее всего получить денег на стартапы, у которых неочевидная бизнес-модель. "Это касается не только социально ориентированных стартапов, но и в целом тех, у которых не очевидно работает юнит-экономика, то есть доходы от пользователя не покрывают или слишком долго покрывают стоимость привлечения этого пользователя, — объясняет директор по инвестициям Rambler & Co Арсений Громов. — Также деньги сложно получить тем стартапам, которые просто копируют бизнес-модель уже устоявшихся игроков на рынке без какого-либо уникального торгового предложения. Например, очередной универсальный интернет-магазин уже малоинтересен для инвестиций, когда есть Ozon". Кроме того, проблемы с поиском финансирования возникают, если в проекте не укомплектована команда или нет четкого разделения обязанностей в ней, заключает эксперт.

Эйфория выветрилась

Новые экономические условия изменили правила игры на рынке венчурных инвестиций, сделав фонды более осмотрительными. Впрочем, более жесткий подход к оценке проектов — это общемировой тренд последнего года, говорят собеседники BG.

Евгений Тимко, член совета директоров петербургской IT-компании LiveTex, отмечает, что в России на это время пришлась еще и девальвация, сделав отечественные стартапы одними из самых дешевыми в мире. "Сейчас запросто можно увидеть раунд А инвестиций в компанию по оценке $2 млн, тогда как в Штатах даже на seed-стадии оценка в два-три раза выше. Свою роль сыграло и то, что большая часть фондов в поисках доходности устремилась за рубеж. В действительности на рынке осталась только треть, а то и меньше фондов, которые готовы обсуждать российские проекты. Это, конечно, значительно сказалось на доступности капитала, особенно на поздних стадиях", — подчеркивает он.

По словам Николая Страха, трекера заочного акселератора ФРИИ, в последнее время в России начала спадать так называемая венчурная эйфория, когда можно было с легкостью получить инвестиции. "Российские инвесторы уже успели обжечься на больших сделках, стали более опытными, и перед тем как принять решение о финансировании, они стремятся поработать с командой, оценить трекшн — то, как команде стартапа удается реализовывать свой проект. В то же время в США, где достаточно открытая среда для венчурного инвестирования, а число приезжающих в поисках финансирования растет ежегодно, инвесторам приходится фильтровать проекты с помощью негласной системы рекомендаций. Если у проекта нет рекомендаций в профессиональной среде, то его заявку в акселератор даже не рассматривают — таким образом, отсеивается более 90%", — рассказывает господин Страх.

Эксперты указывают и на то, что сейчас практически не рассматриваются стартапы уровня pre-seed, больше внимания уделяется track record — конкретным результатам, достигнутым компанией с точки зрения развития продукта, выручки, заключения значимых партнерских соглашений. Интерес сместился в сторону стартапов, которые уже идут на расширение за границу.

Даниил Козлов, партнер Global Venture Alliance, добавляет, что по многим проектам появилось больше информации. Они уже прошли какие-то акселераторы, программы, общались с другими инвесторами — можно собрать более полноценную картину. "Значительно уменьшился интерес к посещению демодней, инвесторы разочаровались в этом инструменте и не видят в нем качественный источник проектов для инвестиций", — заметил господин Козлов.

Количество квалифицированных бизнес-ангелов практически не изменилось, однако возрос интерес к взаимодействию между инвесторами и появилось желание опираться на мнение коллег. Некоторые формализовали свое имя на рынке посредством вступления в клубы. В их рамках бизнес-ангелы в среднем проявляют большую активность, чем не состоящие в подобных организациях.

"Остается большая масса "неквалифицированных" бизнес-ангелов, которые продолжают инвестировать достаточно необдуманно без каких-либо внятных критериев. Их количество продолжает расти. При этом они часто выдвигают совершенно драконовские условия, например, 51% компании плюс инвестиция оформляется как долг. Также очень часто ведут себя не в интересах бизнеса после того, как входят в него", — отмечает господин Козлов.

В поисках славы

Несмотря на то, что в России стартапы получили распространение значительно позже, чем на Западе, немало реализованных отечественных проектов в разных сферах были признаны и востребованы в мире. Так, в последнее время о себе громко заявило приложение-фоторедактор Prisma, которое за пару месяцев скачали более 50 млн раз.

Но в целом, констатирует Евгений Тимко, на Западе про российские стартапы почти ничего не известно и громких историй из России не было уже очень давно.

Хотя, указывает Антон Устименко, все зависит от того, как понимать известность: не всегда это означает коммерческий успех. "Однако есть примеры. Avito, если, конечно, можно считать их стартапом — с точки зрения того, как они завоевали рынок в последние несколько лет. Они даже попали в список unicorns. Ostrovok.ru стал известен всему миру, когда в них вложился целый ряд именитых международных венчурных инвесторов. Ecwid набирает обороты, — перечисляет господин Устименко. — Такие компании, как Parallels, Acronis, Kaspersky, ABBYY — уже давно не стартапы, но когда-то ими были, их знает весь мир".

Кроме того, известна система для управления проектами Wrike, платформа по продвижению видеорекламы Virool, компания Veeam Software, специализирующаяся на разработке программного обеспечения для резервного копирования виртуальных машин и мониторинга виртуальных сред, мессенджер Telegram. В портфеле ФРИИ можно выделить компанию Easy Ten, которая разработала мобильное приложение для изучения иностранных языков и в начале 2016 года прошла отбор в акселерационную программу 500 Startups в Сан-Франциско, получив инвестиции в размере $125 тыс.

Петербург также может похвастаться успешными начинаниями. Собеседники BG вспоминают ООО "Домвент", занимающееся разработкой и производством вентиляционных систем, с помощью которых можно проветривать помещение, не открывая окон — без шума и сквозняков; на ХХ "Бирже стартапов", которая прошла в ноябре прошлого года, презентовали модульный протез кисти Mech Arm, сконструированный петербуржцем Антоном Кобаком (предполагается, что продукт способен значительно облегчить жизнь пациентов и оставаться дешевле западных аналогов, которыми в 2014 году отечественный рынок был заполнен на 90%).

К плеяде успешных петербургских стартапов, несмотря на то, что срок давности этого статуса давно истек, эксперты причисляют Центр речевых технологий, разработчика инновационных систем в сфере технологий синтеза и распознавания речи, анализа аудио- и видеоинформации, мультимодальной биометрии; а также RealWEB, работающий на рынке интернет-рекламы.

Среди более похожих на стартап — петербургские сервис учета личных финансов CoinKeeper, приложение для хранения в телефоне банковских, транспортных и скидочных карт "Кошелек", сервис по доставке еды "Дома вкуснее", технологическая платформа для размещения видеорекламы в премиальном контенте NativeRoll.

Денис Беляев к числу успешных добавляет интернет-магазин товаров для детей и родителей Babadu.ru, а также перспективный, по его мнению, сервис юридических онлайн-консультаций Pravoved.ru.

По мнению Полины Лукьяновой, директора бизнес-инкубатора "Ингрия", самые интересные стартапы Петербурга за последнее время — FindFace и Painty. Хвалит она "ингрийские" Cardone, Scratchduino и АГР. "Каждый проект сумел реализовать свое уникальное преимущество. Cardone позволил своим клиентам экономить на автокомплектующих и расходниках и не нарушать условия гарантии СТО. Scratchduino неоднократно был отмечен призами Google за прорывные решения в образовательной робототехнике и теперь работает не только в России, но и в Финляндии. АГР предложил уникальное для рынка геологоразведки решение, которое может стать новым отраслевым стандартом в некоторых странах", — рассказала она.