ОСОБЕННОСТИ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ СТУДЕНТОВ-ИНОСТРАНЦЕВ В НОВОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СРЕДЕ.

ОСОБЕННОСТИ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ СТУДЕНТОВ-ИНОСТРАНЦЕВ В НОВОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СРЕДЕ. Бучек Альбина Александровна

доктор психологических наук, доцент, директор методического центра Института государственной политики и профессионального развития работников образования Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Государственный университет просвещения» Российская Федерация, город Москва https://doi.org/10.5281/zenodo.10824096

Аннотация. Статья посвящена результатам исследования межкультурной компетентности, полученным на основе применения методик, направленных на изучение способности эффективно функционировать при общении с представителями различных культур и в разных культурных средах. В работе предпринята попытка описать особенности межкультурной компетентности и межкультурного взаимодействия представителей разных культур и языков на материалах опроса студентов, обучающихся в новой (не в своей) образовательной среде. Полученные данные могут быть использованы при построении программ адаптации и психолого-педагогического сопровождения студентов-иностранцев в условиях новой языковой, культурной, образовательной среды.

Ключевые слова: межкультурная компетентность, межкультурное взаимодействие, межкультурный интерес, этноцентризм, образовательная среда.

Abstract. The article is devoted to the results of a study of intercultural competence obtained through the use of techniques aimed at studying the ability to function effectively when communicating with representatives of different cultures and in different cultural environments. The paper attempts to describe the features of intercultural competence and intercultural interaction of representatives of different cultures and languages based on the materials of a survey of students studying in a new (not in their own) educational environment. The obtained data can be used in the construction of adaptation programs and psychological and pedagogical support for foreign students in a new linguistic, cultural, educational environment.

Keywords: intercultural competence, intercultural interaction, intercultural interest, ethnocentrism, educational environment.

Annotatsiya. Maqola turli madaniyatlar vakillari va turli madaniy muhitlar vakillari bilan muloqotda samarali ishlash qobiliyatini o'rganishga qaratilgan metodologiyalarni qo'llash asosida olingan madaniyatlararo kompetentsiyani o'rganish natijalariga bag'ishlangan. Asarda turli madaniyat va tillar vakillarining madaniyatlararo kompetentsiyasi va madaniyatlararo o'zaro ta'sirining o'ziga xos xususiyatlarini yangi (o'zlarida emas) ta'lim muhitida o'qiyotgan talabalar o'rtasida o'tkazilgan so'rov materiallarida tasvirlashga harakat qilingan. Olingan ma'lumotlardan chet ellik talabalarniyangi til, madaniy, ta'lim muhiti sharoitida moslashtirish va psixologik-pedagogik qo'llab-quvvatlash dasturlarini tuzishdafoydalanish mumkin.

Kalit so'zlar: madaniyatlararo kompetentsiya, madaniyatlararo o'zaro ta'sir, madaniyatlararo qiziqish, etnosentrizm, ta'lim muhiti.

Понимание влияния межкультурного контекста на личность имеет неоднозначную оценку со стороны научного сообщества. С одной стороны, высказываются мнения, что межэтничная среда представляет больший потенциал для взаимодействия с

представителями разных этнических общностей, культур, языков, дает человеку больше возможностей для приобретения знаний об особенностях своей и других этнических групп, формирует и развивает межкультурную осведомленность и навыки межкультурной коммуникации. При этом подчеркивается, что опыт межкультурного взаимодействия обуславливает интерес и к собственной этничности, что способствует более раннему формированию осознанной этнической идентичности. В итоге человек приобретает все более осмысленную действительность, наполняет ее новыми смыслами и символами, языками, обретает все более богатую (в смысле разнообразную) этнически наполненную картину мира.

С другой стороны, считается, что сама жизнь в полиэтничном пространстве даже в благоприятных ее проявлениях приводит к межгрупповой напряженности в широком смысле слова. Напряженность может выражаться не только в форме конфликтных действий, но и в скрытой, тлеющей форме, когда коммуникации с представителями других культур воспринимается как источник конфликтов (Э. Холл, Ф. Клакхон, Ф. Стродбек, У. Гудикунст, Г. Малетцке, А. А. Залевская, Н. М. Лебедева, О. В. Лунева, Т. Г. Стефаненко, Е. Ф. Тарасов и др.). Кроме того, сталкиваясь с многомерностью и разнообразием культурного окружения, с различными культурно-специфическими взглядами на мир, где правила и нормы разных культур наслаиваются и усваиваются одновременно, человек может получить опыт разрушения, утраты своей исконной этнической идентичности, или, напротив, способствовать развитию этноцентризма, отстаиванию уникальности культуры своего народа, а также конструированию новой идентичности, более подходящей в сложившихся условиях.

Такое неоднозначное влияние на коммуникативное взаимодействие принимает новую интерпретацию в связи с получением образования в иноязычном пространстве (К. Кнапп, А. Кнапп-Поттхофф, Е. Липиански, Е. М. Верещагин, В. Г. Костомаров, В. А. Маслова, С. Г. Тер-Минасова и др.). В последнее десятилетие возрос интерес исследователей к проблеме психолого-педагогической поддержки студентов в период их адаптации к полиэтническому образовательному пространству вуза (И. В. Абакумова, Д. Б. Алимова, З. Ш. Генердукаева М. Г. Дорофеева, Л. Ц. Кагермазова, Э. П. Комарова, О. И. Михайленко, Л. И. Харченкова, Т. В. Шамовская, Е. С. Шушарина, Н. В. Янкина и др.), а также способам оценивания межкультурной компетентности (К. Брайтон, В. В. Гриценко, А. В. Макарчук, О. С. Павлова, Н. С. Руденко, Н. В. Ткаченко, Ш. А. Усубян, О. Е. Хухлаев, Т. Л. Чернышева, Ю. О. Шестова, В. А. Шорохова и др.). Само по себе обучение в новой образовательной среде, по мнению исследователей, оказывает позитивное воздействие, способствует развитию психологической культуры личности, поскольку «процесс овладения иностранным языком стимулирует познание мира и окружающей действительности, духовных ценностей народов других культур, их историю и психологию, образ жизни» [3, с. 79]. Одновременно подчеркивается, что «в процессе межкультурной коммуникации мир для человека расширяется, и он, с одной стороны, осознает, что существует СВОЕ и ЧУЖОЕ, а с другой - пытается познать ЧУЖОЕ, которое выступает для него НОВЫМ, а потому интересным [4, с. 77]. К тому же иностранные студенты осознают временный характер пребывания в чужой образовательной среде: «четко знают конечную цель и срок своего пребывания в стране, они открыты и психологически настроены на общение, им не свойствен болезненный страх перед потерей своей

идентичности» [2, С. 282]. Все перечисленное может рассматриваться как наличие у студентов-иностранцев в новой образовательной среде психологической готовности принимать неопределенность, корректировать существующие модели коммуникативного поведения, проявлять уважение к многообразию проявлений культуры, ценностным ориентациям, религиозным взглядам. Вместе с тем возрастает востребованность программ развития межкультурной компетенции и психолого-педагогического сопровождения студентов-иностранцев, что косвенно свидетельствует о наличии нерешенных проблем в выстраивании эффективного межкультурного взаимодействия представителей разных этнических культур.

Целью исследования явилось изучение способности эффективно функционировать при общении с представителями различных культур и языков в разных образовательных средах/ Выборку составили 100 респондентов (71 мужчина и 29 женщин) разной этнической принадлежности из Бенина, Нигерии, Грузии, Израиля, России, Турции. Этническая принадлежность респондентов определялась по самоопределению: «русские», «курды», «цыгане», «армяне», «грузины», «нигерийцы», «туркмены», «таджики-персы», «хакасы», «восточные славяне», «бабуры», «иудаисты». Как видно, в качестве самоназвания использовалась не только этническая принадлежность, но и территориальная, и религиозная идентичность. Респондентами выступили лица с высшим (43 %), неоконченным высшим (7 %), средним профессиональным (14 %) и средним общим образованием (36 %), преимущественно студенты организаций высшего образования. Средний возраст - 28 лет.

В соответствии с задачами исследования использовались авторская анкета, методика измерения этноцентризма М. Г. Стадникова [5], методика «Интегративный опросник межкультурной компетентности» (О. Е. Хухлаев, В. В. Гриценко, А. В. Макарчук, О. С. Павлова, Н. В. Ткаченко, Ш. А. Усубян, В. А. Шорохова) [7]. Диагностические материалы были переведены на английский язык.

Результаты исследования. В ходе работы респондентов с анкетой были получены сведения, относящиеся к знаниям об этнической проблематике вообще, о своей и других контактных культурах, и эмоционально-ценностном отношении к ним, а также к осознанию особенностей построения межкультурных коммуникаций. При описании результатов мы остановимся на тех вопросах, которые позволили выделить факторы, оказывающие влияние на межкультурное взаимодействие.

На вопрос анкеты «У вас есть успешный опыт жизни/учебы/работы за рубежом?» все респонденты ответили утвердительно.

78 % респондентов рождены в мононациональных браках (этническая принадлежность родителей одинаковая), 22 % респондентов - потомки межнациональных браков (молдаване/грузины, таджики/узбеки, цыгане/русские). В смешанных браках этническая самоидентификация респондентов осуществляется только по этнической принадлежности отца.

Большая часть респондентов (71%) впервые научились говорить на языке/языках, который считают родным/родными языками. Вместе с тем, у 28 % респондентов родной язык и язык, на котором они впервые научился говорить, не совпадает или частично совпадает (например, первый язык - французский, родной - иврит; первый язык -армянский, родные - армянский и русский). Кроме того, обнаружена ситуация, когда

совпадающие первый и родной языки (узбекский) не соотносятся как с этнической самоидентичностью (таджик-перс), так и с этнической принадлежностью родителей (мать - узбечка/ татарка/ таджичка, отец - таджик). Встречаются также случай, когда родными считаются сразу два языка (цыганский и русский, армянский и русский). При этом такие респонденты рождены в моноэтнических браках (оба родителя цыгане, армяне). Таким образом, второй родной (в данном случае русский) язык осознается таковым, так как является языком общения в социуме, а не наследственной характеристикой.

Группу респондентов можно охарактеризовать как многоязычную. Всего 14 % респондентов владеют одним языком, включая родной. Остальные 86 % респондентов владеют тремя, четырьмя и даже шестью языками.

Все респонденты, отвечая на вопрос «Какими языками Вы обычно пользуетесь, когда бываете в других странах?» отвечали английский, русский, или оба - английский и русский.

93 % респондентов за последние 5 лет посетили не менее одной зарубежной страны, а 42 % из них посетили три и более стран.

Больше половины респондентов (64 %) сталкивались в посещаемых странах с неизвестными обычаями, традициями и были удивлены поведением людей в национальных культурах (костюмированный фестиваль с традиционными апельсиновыми боями), религиозными обрядами отдельных народов («культура религии мусульман», «купание в замерзших водоемах зимой», «поведение людей перед Великим постом и в Жирный вторник»), традициями гостеприимства («когда я пришел в гости к людям, то меня не накормили, с таким я столкнулся впервые»), чертами характера людей из других стран (гостеприимство, отзывчивость), гендерными особенностями поведения в разных культурах («мужчины ходят под ручку и целуются при встрече»), спецификой ритуализации свадебных обрядов («свадьба без застолья»), способами проведения традиционных праздников (празднование Нового года) и другие.

На вопрос «С кем Вы предпочитаете совместно работать?» все респонденты были единодушны и либо выбрали ответ «С людьми любой национальности» (64 %), либо указали схожие ответы «не имеет значения, не зависит от этнической принадлежности, зависит от характера работника, со всеми, нет разницы» (36 %).

На исполнение роли своего непосредственного руководителя все респонденты видят человека любой этнической принадлежности, а также тех, кто уважает традиции других народов и умеет вести дело правильно и до конца. Это касается и ответа на вопрос «С людьми какой этнической принадлежности Вы предпочитаете дружить?». Все респонденты не видят разницы и подчеркивают, что «этническая принадлежность не важна», «все зависит от характера», также распространен ответ «предпочитаю дружить с хорошими людьми».

Отношение респондентов к межнациональным бракам распределилось между ответами «Положительно» (43 %) и «Безразлично» (57 %). При этом наличие близких родственников, состоящих в браке с лицом другой этнической принадлежности, не влияет на формирование отношения к межнациональному браку: так, среди тех, кто имеет и не имеет таких родственников, выбирают один из ответов в равных долях, иногда добавляя «главное, чтобы любили друг друга», «любовь важнее всего». Таким образом, ответы о заключении межнациональных браках респондентами воспринимаются, как возможные и

даже желательные. Однако на вопрос «Как бы Вы отнеслись к межнациональному браку своих детей?» только 50 % респондентов отнеслись бы положительно. Оставшаяся половина отвечали «все будет зависеть от ситуации и этнической принадлежности партнера», «пока не решил», или отвечала «не знаю, детей нет». Более личностное восприятие ситуации показало, что принятие этнической принадлежности партнера по браку не всегда может рассматриваться однозначно. Немаловажным элементом межкультурной компетенции служит осознание характеристик, влияющих на этническую принадлежность личности. В таблице 1 представлены результаты распределения ранговых мест на вопрос анкеты «Что, по Вашему мнению, является главным при определении этнической принадлежности человека?».

Таблица 1

Описательная статистика данных по вопросу «Что, по Вашему мнению, является главным при определении этнической принадлежности человека?»

Характеристика Ранг

Национальная культура и традиции обычаи 1

Черты лица/Цвет волос, цвет тела/ кожи/внешность/ вид/ кровь 1

Родной язык 2

Характеристика /Качества человека /Поведение, привычки 2

Этническая принадлежность родителей 3

Общее прошлое, история 3

Место проживания в детстве 4

Воспитание 4

Результаты показали, что при ответе на открытый вопрос в определении главного в этнической принадлежности человека наибольший вес имеют суждения: «Национальная культура и традиции обычаи» и «Черты лица/Цвет волос, цвет тела/ кожи/внешность/ вид/ кровь». Второе ранговое место разделили суждения «Родной язык» и «Характеристика /Качества человека /Поведение, привычки». Очевидно, что причастность к этнической группе связывается респондентами с набором определенных личностных черт, стереотипно приписываемых членам данной группы Третье ранговое место занимают суждения «Этническая принадлежность родителей» и «Общее прошлое, история». На последнем месте оказались суждения «Воспитание» и «Место проживания в детстве». Некоторая непоследовательность, противоречивость в суждениях может объясняться искусственностью представлений, рассогласованием этнических знаний с реальным поведением личности в условиях разных этнических культур.

Представление о значимости для респондентов тех или иных элементов идентификации выявлялось с помощью ответа на вопрос «Что из указанных признаков главным образом сближает Вас со своим народом?». Результаты приведены в таблице 2.

Таблица 2

Описательная статистика данных по вопросу «Что из указанных признаков главным образом сближает Вас со своим народом?»

Маркеры этнической идентичности Ранг

национальный язык 1

национальная культура, обряды, этикет 1

общая история 2

Самосознание 3

место рождения 3

место жительства 3

трудноуловимое неясное чувство 4

общие предки 4

затрудняюсь ответить 4

Самоназвание 5

Анализ результатов свидетельствует, что представления о наиболее важных сближающих факторах со своим этносом для респондентов распределились по четырем ранговым позициям. Наиболее значимыми оказались ожидаемые маркеры «Национальный язык» и «Национальная культура, обряды, этикет». Второе место по значимости занимает маркер «Общая история». Следующее рейтинговое место заняли такие показатели близости со своим этносом, как «Самосознание», «Место рождения» и «Место жительства». И если первый маркер в этом ряду прогнозируемый, то два других являются неожиданным на таком высоком рейтинговом месте. Четвертое по значимости место также занимают три маркера «Общие предки», «Трудноуловимое неясное чувство» и «Затрудняюсь ответить». Удивляет, что место рождения и особенно место жительства являются для респондентов более объединяющим с людьми своей этнической принадлежности, чем общие предки. Завершает рейтинговый список маркер «Самоназвание», что в представленной логике респондентов уже не является удивительным. Отрадно, что ответ «ничего не связывает» не был выбран ни разу. Как видим, результаты исследований подтверждают мысль о том, что представление о значимости для респондентов тех или иных элементов этнической идентификации зависит не только от этнической принадлежности респондентов, но и от характера процессов этносоциальной среды, этнического окружения.

Анализ результатов применения стандартизированных методик [5; 7] позволил установить наличие связей между отдельными компонентами межкультурной компетентности и оценкой способностей эффективно функционировать при общении с представителями различных культур и языков.

В целом, можно констатировать, что осознание принадлежности к этнической группе у респондентов характеризуется тесной связью с позитивным образом своей этнической группы и шкалой «Межкультурная стабильность». Чувство принадлежности к этнической группе транслируется как сложное эмоционально-насыщенное, духовное единение со своим народом, которое воспринимается личностью на уровне ценности. Это связано с потребностью осознания особой роли своей этнической общности в системе межкультурных отношений, осознания самобытности, уникальности своей культуры, собственной приверженности к определенным этническим ценностям.

Позитивный настрой на межкультурное общение в сочетании с позитивной этнической идентичностью и высокими значениями по шкале «Отсутствие этноцентризма» может стать маркером способности эффективно функционировать при общении с представителями различных культур и языков, а также является фактором укрепления межкультурного интереса и этнической осведомленности, повышает мотивацию к развитию межкультурной компетентности.

Незавершенность в представлениях о собственных межкультурных взаимоотношениях, внутренняя противоречивость убеждений респондентов относительно представлений о своем и окружающем этническом мире обнаружила связь с низкими показателями по шкале «Межкультурный интерес», а также с представлением о мире как непредсказуемом, зависящем от случайных событий. Это может быть вызвано в том числе наслоением нескольких этнических «картин мира» у респондентов, находящихся длительное время в новой образовательной среде. Очевидно, что данный результат требует дальнейшего изучения и анализа.

Интересные результаты обнаружены при анализе данных, полученных по шкале «Управление межкультурным взаимодействием». Высокий уровень мотивации на принятие представителей других культур сам по себе не способен обеспечить управление межкультурным взаимодействием и развитие способности к планированию и контролю результатов межкультурной коммуникации. Ощущение желаемой прогнозируемости и, как следствие, высокой степени контроля над миром, сталкивается с необходимостью осваивать новые способы выстраивания взаимодействия в условиях неоднородности этнического пространства.

Таким образом, на межкультурную компетентность как интегративное качество личности влияет целый спектр специфических условий и межкультурных достижений: наличие контактов с людьми из других культур, знание иностранных языков, позитивный опыт успешной работы, учебы за рубежом, аксиологический уровень осознания этнической идентичности, высокий уровень межкультурного интереса, отсутствие стремления оценивать окружающее пространство с помощью собственных культурных фильтров, мотивация на принятие представителей других культур, умение проявлять и поддерживать взаимный межкультурный интерес.

REFERENCES

1. Абакумова, И. В. Межкультурная социально-психологическая адаптация студентов в полиэтническом образовательном пространстве вуза / И. В. Абакумова, Л. Ц. Кагермазова, З. Ш. Генердукаева // Российский психологический журнал. - 2016. - Т. 13. - № 3. - С. 53 - 72.

2. Колесниченко, Л. В. Роль компетенции в формировании межкультурной коммуникации иностранных студентов-нефилологов / Л. В. Колесниченко // Ученые записки Орловского государственного университета. - 2016. - № 4 (73). - С. 282 - 286.

3. Корнеева А. В. Коммуникативное поведение и коммуникативное сознание как механизмы межкультурного взаимодействия / А. В. Корнеева // Вестник Новосибирского гос. ун-та. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. -2017. Т. 15, № 4. - С. 78 - 86.

4. Левицкий, А. Э. Перспективные направления исследований в сфере межкультурной коммуникации / А. Э. Левицкий // Вестник московской международной академии. -2016. - № 1. - С. 74 - 81.

5. Стадников, М.Г. Феномен этноцентризма в формировании межэтнических отношений / М.Г. Стадников. Автореферат дис. на соиск. уч. ст. канд. наук. - СПб., 2005. - 24 с.

6. Харченкова, Л. И. Теория и практика межкультурной коммуникации: учебное пособие / Л. И. Харченкова, М. Г. Дорофеева. - СПб.: РГГМУ, 2023 - 108 с.

7. Хухлаев, О. Е. Разработка и адаптация методики «Интегративный опросник межкультурной компетентности» / О. Е. Хухлаев, В. В. Гриценко, А. В. Макарчук, О. С. Павлова, Н. В. Ткаченко, Ш. А. Усубян, В. А. Шорохова // Психология. Журнал Высшей школы экономики. - 2021. - Т. 18. - № 1. - С. 71 - 91.

8. Чернышева, Т. Л. Формирование межкультурной компетентности иностранных студентов посредством адаптационного тренинга в рамках реализации третьей миссии университета «Университет и общество» / Т. Л. Чернышева // Педагогика. Вопросы теории и практики. - 2022. - Т. 7. - Выпуск. 8. - С. 850 - 856.

9. Шестова, Ю. О. Инструменты измерения уровня межкультурной компетенции: обзор зарубежных исследований / Ю. О. Шестова // Проблемы современного педагогического образования. - 2019. - № 65 (2). - С. 273 - 276.