Автобиографические тексты как способ эмпирического исследования процесса самоидентификации

STRUCTURE OF LEGAL VISION OF MODERN RUSSIAN YOUTH

N.V. Bezgina

The article looks into the content and structure of young people's social vision of law. The author presents the results of an empirical research of the structure of legal concepts, singles out its core, and specifies the area of potential changes and the periphery of legal concepts of modern Russian youth.

Key words: legal vision, legal concepts, core of legal concepts, periphery, area of potential changes.

Bezgina Natalia Vyacheslavovna, post-graduate student, bezginanatasha@,mail.ru, Russia, Tula, Tula State University.

УДК 159.9

АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ ТЕКСТЫ КАК СПОСОБ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОЦЕССА САМОИДЕНТИФИКАЦИИ

И.В. Попова

Приведены результаты авторского исследования, которое проводится методом нарративного интервью «история жизни» - личная автобиография, написанная самим рассказчиком (письменная традиция). Представленные транскрипты содержат информацию, которая позволяет эмпирически проиллюстрировать идею Л.С. Выготского, что структура и развитие психических процессов человека порождаются культурно опосредованной, исторически развивающейся практической деятельностью. Представлены также транскрипты, демонстрирующие несколько видов иден-тичностей: социальная идентичность; личностная идентичность; Я-идентичность; множественная идентичность.

Ключевые слова: нарративное интервью, автобиографический нарратив, жизненные практики, идентичность, лонгитюд, транскрипт, социально-культурный контекст.

Создание культурно-исторической концепции было вызвано необходимостью доказать, что природа внутренних процессов квазисоциальна. Л.С. Выгодский обосновал идею, что развитие психических процессов человека, в том числе его субъектности, порождается культурно опосредованной, исторически развивающейся практической деятельностью. Отследить процесс построения собственной самости с помощью эмпирического исследования - задача не из простых.

Каково в личности соотношение индивидуального и социального (общественного)? Как работает механизм вживания индивидуальности в социум? И, наоборот, как социум "подминает" под себя индивидуальное? Что такое самость как социальный феномен? Если обратиться к теории, то

мы знаем, что рассматривая проблему социальной идентичности на уровне групп, Э. Фромм использовал понятие "социальный характер", с его точки зрения, он представляет собой "совокупность черт характера, присутствующую у большинства членов данной группы и возникшую в результате общих для них переживаний и общего образа жизни" [1, с. 18 ]. Получается, что идентификация базируется на двух основаниях: индивидуальность (самость) и социальность (общественность). Но как эти вещи уживаются в одной личности?

Использование нарративного интервью позволяет через изучение социальных практик увидеть, как происходит процесс отделения собственного образа от социальной действительности. В рамках представленного исследования ставилась задача понимания самой природы феномена самости. Если честно, то для авора как исследователя, было сложно сформулировать гипотезы, содержащие предположения о соотношении индивидуального и общественного в жизненных практиках людей. В этом смысле надежда была только на то, что нарративный посыл, который заключался в том, что необходимо было описать свой жизненный путь как историю взаимоотношений между личностью и обществом в виде автобиографии, позволит увидеть процесс формирования самоидентификации под влиянием и индивидуального (самость) и социального (общество). Такой посыл давал возможность информанту написать в работе именно то, что было в его жизни существенным с точки зрения его взаимоотношений с обществом. А то, что пишет он этот текст для знакомого ему человека (преподавателя), сделало центральным моментом его повествования отношение к себе, поэтому транскрипты несут в себе большой заряд собственных переживаний жизненного опыта. Здесь нельзя не согласиться с Е.Е. Сапоговой, считающей, что "в автобиографировании мы имеем дело не просто с линейной цепочкой связанных жизненных фрагментов, а с комплексом разнообразных повествований о себе, объединённым значимым для субъекта экзистенциальным концептом, где он, хотя и выступает в разных ролях и позициях, демонстрирует внутреннее смысловое единство, «верность самому себе» (автобиографические тексты всегда Я-центрированы)" [2, с. 41].

Буквально несколько цитат из транскриптов, подтверждающих эти выводы эмпирически:

"Перед тем, как рассказать Вам о своих весьма сложных взаимоотношениях с обществом, мне хотелось бы искренне поблагодарить Вас, Ирина Викторовна, за такую редкую возможность выразить своё реальное (а не «правильное») видение окружающей меня действительности и самого себя в круговороте общественной жизни.

По ходу повествования я, с Вашего позволения, введу некоторую периодизацию моей жизни, основанную на врезавшихся в мою память событиях, лицах и великих словах".

"Ирина Викторовна, простите, если я вылил на эти страницы воду, которая не станет кровью в жилах Вашего исследования, но то, что здесь написано - это чистая правда, и если бы я написал по-другому («правильно»), то поступил бы не честно как по отношению к Вам, так и по отношению к самому себе. Ещё раз спасибо за возможность высказаться".

"Чем закончить свой небольшой рассказ, я не знаю. Хочу сказать, что я правда старалась. На самом деле это оказалось очень непросто. Но у меня, вроде, получилось, пусть даже и не очень. Спасибо, что дали нам такое задание. Я нашла время покопаться в себе, подумать о жизни. Вообще жизнь хоть и трудная, но классная. Надо любить её. Верить в лучшее. Возможно, тогда и станет всё чуточку проще".

"В заключение я хочу сказать спасибо, Вам, Ирина Викторовна, за такое необычное задание. В первый раз осмыслила свою жизнь в письменной форме. Это очень интересно, и из памяти извлеклась информация, которую в повседневной жизни я уже давно не вспоминаю. А, оказывается, что осмысление понятия "общество" началось так давно".

«А Вам нравится, как тополь пахнет? Мне очень, этот запах о чем-то напоминает из детства. Вот только жалко, не помню о чем, но из детства. Бывает, иду по улице, тополями пахнет, так здорово, особенно после дождя. Вообще, не знаю, к чему это я про тополя? Такое вот лирическое отступление получилось. А Вам спасибо большое, что такое задание нам дали, вот так и в детство окунулись, и о жизни задумались, приятное Вы задание придумали".

Субъективная реконструкция социальных практик помогает обретению идентичности. Теоретические подходы к пониманию самости обозначены в работах Дж. Мида [3, с. 224] и Ч. Кули [4, с.316]. Получение же эмпирических данных осложнялось тем, что использовалась письменная традиция, исключающая фазу нарративного расспрашивания. Но большой объем полученных текстов за более чем 20-летний срок исследования позволил получить эмпирический материал, подтверждающий гипотезу о том, что самость - это как врожденное, так и приобретенное свойство индивида, как осознанное, так и бессознательное.

Приведенные далее транскрипты иллюстрируют следующие виды идентичностей (по И. Гоффману):

- социальная идентичность ("социальное Я");

- личностная идентичность ("физическое Я");

- Я-идентичность ("рефлексивное Я");

- множественная идентичность [5, с. 31].

Социальная идентичность

«Настоящие минуты. Раннее утро (около 5 утра) - это самое лучшее время суток. Я настаиваю. Это время, когда солнце еще не проснулось, собаки не лают, машины не ездят и людей на улицах нет. И вот ты встаешь такая сонная, выходишь на балкон подышать, вокруг никого и ничего. Неожиданно

понимаешь, что ты счастлива именно сейчас, просто потому, что позволяешь себе роскошь - быть собой. В эту минуту ты такая, какая есть на самом деле: со своим лицом (без макияжа), непричесанная, вспотевшая, в смешных теплых портках, разного цвета носках и растянутой майке. Но тебе спокойно, потому что ты знаешь, что сейчас тебя никто не видит. А, значит, пока, можно не надевать на себя эту ненавистную маску приличного во всех отношениях человека. Ты можешь вальяжно потянуться, так как любишь, ты можешь смачно зевнуть, не прикрываясь ладонью, почесать и погладить себя там, где хочется. Я называю это кратковременной свободой от каких-либо социальных ролей: воспитанной девушки, послушной дочки, хорошей студентки, незаменимой сотрудницы в офисе, ухоженной красивой леди и т. д. Как хорошо быть тем, кто ты на самом деле! Как хорошо, хотя бы пару минут провести в общении с собой - настоящей, земной, смешной. Закрываешь еще неумытые глаза и погружаешься в тишину своего бытия. Так приятно дует теплый весенний ветер. Он поднимает где-то на 90 градусов вверх перепутанные за ночь волосы и любимую, старую, как мир, майку; обнажая грудь. Но даже это обстоятельство тебя не волнует, ведь никто же не видит. А ветер, как безмолвный свидетель, никому ничего не расскажет, равно, как и голубое небо, деревья, птицы, и огромная лужа на асфальте. Тебе так хорошо, что хочется петь. Сейчас ты можешь себе это позволить, потому что люди тебя не только не видят, но еще и не слышат. В данный момент ты находишься отдельно от общества, на своем отгороженном острове, - на балконе. Так что можно смело попробовать взять высокие ноты, затянув свою любимую песню. А потом, если не получится, и ты осипнешь, можно попробовать еще разок... Можно - какое это, оказывается, красивое и необходимое слово. Как редко ты говоришь себе: «Можно». И еще реже другие говорят тебе: «можно». Зато в сотни раз чаще, каждый Божий день, ты сталкиваешься со словом «нельзя». Нельзя выходить в люди в таком виде, в котором ты сейчас кайфуешь на балконе. В обществе нельзя потягиваться, зевать без ладошки и чесаться, где вздумается. Нельзя быть невежливым и смешным. Нельзя говорить, что думаешь. Нельзя быть настоящим! Это слово, как приговор, ежедневно погружается в твое сознание, проникая все глубже и глубже, и, кажется, что уже не далёк тот день, когда слово «Можно» произнести тебе будет «Нельзя». Но! Если не думать о предстоящем дне, а говорить о том, что чувствуешь здесь и сейчас, то в голову приходит, лишь одно слово - свобода. Ты на балконе, ранним утром, одна, — значит слово «Можно» наконец-то попалось в твои сети, владей. Кричи, кури, танцуй, плачь - реально можно. Тебя не смогут осудить. Пользуйся этим. Только недолго. Посмотри на часы, время правды прошло. Скоро все проснутся: люди, солнце, собаки, которые будут лаять, машины, которые будут ездить. Проснется сосед, у которого балкон расположен прямо напротив твоего и по утрам он там часто зависает. Кстати, возможно, чтобы посмотреть на тебя. И даже если в душе тебе глубоко наплевать, что этот зритель, увидев тебя настоящую, подумает, все равно тебе «Нельзя» показываться перед ним в

таком виде. Сама знаешь, мама, безумно зависимая от общественного мнения, будет критиковать, а потом целый час читать нотации и грустно вздыхать. А этого допустить нельзя - ты же послушная дочка, и это уже твоя обязательно-принудительная социальная роль. И будь добра выполнять ее. Неужели ты еще не поняла, что общество, в котором ты живешь, единицей которого являешься, не терпит отклонений от нормы. Никаких. И даже если ты вдруг свирепо нажмешь на кнопку бунта, пойдешь против всех правил и запретов, то очень скоро проиграешь. Ну, представь, будешь ты одеваться, так как хочешь (или не одеваться так, как не хочешь), уйдешь ты с нелюбимой работы, «кинешь» институт, сделаешь большую татушку, так как мечтала, начнёшь наконец-то говорить людям в лицо всё, что ты о них думаешь, будешь свободно зевать, чесаться и потягиваться не прикрываясь. В итоге этого противостояния нарисуется весьма трагичная картина, не столько для тебя, раз ты к этому шла, сколько для твоих близких. Ведь это самое хорошее общество, в котором так привыкли вертеться твои родители, отвернется от тебя, а значит и от них. И ваша семья в результате из-за тебя в частности окажется абсолютно асоциальной ячейкой общества. И что потом? У тебя в руках свобода и какое-то новое неведомое счастье, а вот у твоих родителей, близких друзей, подруг -разочарование, боль, обида, страх, насмешки окружающих. Наверняка, для тебя это неприемлемый вариант, ведь тебе очень нужны и дороги эти близкие люди, такие, какие есть: в масках, с комплексами, обремененные обязательными нормами поведения в этом ненавистном «хорошем обществе». Остается один вариант - уезжай из города. Уезжай туда, где ты будешь настоящей, независимой ни от кого и ни от чего. Не забывай, что это твоя жизнь, и какой она будет дальше, - решать только тебе. Возможно, ты попробуешь это острое блюдо под названием «свобода» и оно не усвоится у тебя, как в прямом, так и в переносном смысле. Просто тебе станет ясно, что это не твое. И тогда можно с легким сердцем вернуться домой, вернуться в «хорошее общество» к своим обязательно- принудительным социальным ролям. Но если нет! Если блюдо «свобода» вызывает у тебя восторг, наслаждение, счастье, не отказывайся. Я же знаю тебя, ты достаточно тонко чувствуешь грань между свободой и моральным, нравственным и даже физическим опущением. Без сомнений, ты в любом варианте никогда не подсядешь на иглу, не начнешь курить и пить, не пойдешь в проститутки, не будешь плохо относиться даже к неизвестным тебе людям. Ты четко знаешь, что для тебя хорошо, а что плохо. А, значит, после окончания учебы в университете, можешь смело ехать в город N. Ищи себя, Женя! P.S. Верю в тебя! Твое подсознание».

Личностная идентичность

"У меня с Рождения был комплекс по поводу своей внешности - некрасивый, можно даже сказать уродский нос! Я не принимал себя. Смотрел в зеркало и не принимал. Боялся, как отреагируют на меня люди в обществе. Больно было иногда слышать насмешки от ребят, вроде бы не обидные, но задевало тогда до слёз.

И я мечтал о пластической операции. Как-то подруга сказала мне, что на телевидении сейчас идёт проект, где делают пластические операции лучшие хирурги мира. И как раз объявили кастинг для участия. Мне тогда было 18 лет. И вот я поехал на первый и самый важный кастинг в моей жизни. Правда говорят - от судьбы не уйдешь. На кастинге задали несколько вопросов, сфотографировали и просили подождать в холле. Через 20 минут объявили результаты. Меня взяли. В этот момент я почувствовал, что не всё потеряно и есть надежда на новую жизнь.

Через неделю первая консультация с хирургом. Всё это время я был под прицелом видеокамеры. Ведь это главное условие участия в проекте. Так вот, дата операции назначена и остается только ждать.

3 июня 2010 года. День операции. Переломный момент в моём сознании. Когда я проснулся, ощущал себя новым человеком. Даже первые слова мамы: «Доброе утро, новый человек!»

Теперь мне не страшно выходить на улицу, теперь не будет этих насмешек, странных взглядов...

НОВАЯ ЖИЗНЬ. Что изменилось после ринопластики?

Да буквально всё. Мироощущение в первую очередь. У меня появилась необходимая уверенность в себе, своих силах. Появились амбиции.

Жизнь - удивительная штука. Только в ней ты можешь любить и быть любимым, найти настоящих и преданных друзей, добиться оглушительного успеха по карьерной лестнице, наконец, гордиться за своих будущих детей.

Но когда у тебя появляется пусть совсем маленький, но комплекс по поводу своей внешности, ты становишься менее уверенным в себе и как следствие, - неудачные попытки понравиться красивой девушке, устроиться на новую работу или пройти кастинг на очередной проект на ТВ.

Каждый раз я доказываю себе, что в этом мире нет ничего невозможного, нужно лишь только найти это место под солнцем. Но... начинается новый день, и я снова ощущаю в себе неуверенность. И тут внутренний голос шепчет: «Куда тебе до Урганта! Вот он талант! А ты что?» или « Вах, какая девушка! Да она никогда на тебя и не посмотрит...» и тут ловишь себя на мысли: нужно изменить в себе что-то.

Пластическая операция даст мне шанс ощутить в себе нового человека, который смело смотрит в будущее, идет против правил и не следует чьим-то советам, находится в центре внимания и добивается поставленных целей в короткие сроки.

И я уверен, что после операции я дождусь, я добьюсь успеха! Потому что это мой мир! И я решаю, кому быть впереди.

Я на определенных этапах участия в проекте думал, что пластическая хирургия - вещь достаточно интимная, и при возможности всё же не стоит рассказывать об этом. Но сделав ринопластику, я понял, что иногда

появляется даже гордость от того, что решился на такие изменения, что стал лучше, красивее, и знакомым, которые спрашивают, я рассказываю без каких-либо стеснений. Почему мы не стесняемся того, что ходим в спортзал и работаем над скульптурой тела, почему не стесняемся говорить о работе косметолога, но так боимся говорить о пластической хирургии? Или мы полагаем, что окружающие узнав, что была сделана ринопластика, сразу подумают, что у нас был ужасный нос или кожа висела, как у шар-пея, а то, что было у нас ранее, они не видели и не замечали...Мне кажется, что только в России такое отношение к этой деятельности. Стремление быть лучше и реализация своей цели на пути к эстетической красоте -наша гордость, я не хочу мириться с тем, что досталось, и работаю над собой. Трубить на каждом углу об операции не стоит, конечно, но и отговариваться, что чудодейственный крем помог вернуть молодость, а упражнения для живота и груди изменили формы, не стоит".

Я-идентичность

Следует сказать, что следующий транскрипт написан мною. С точки зрения автоэтнографической исследовательской практики - это способ сбора информации о самом себе через записывание своих переживаний по поводу событий из прошлой жизни. Нарративный посыл остается тот же самый, что и для моих информантов. Эту часть биографии можно рассматривать как размышления социолога над феноменом, который определяют понятием "самость". Что в процессе самоидентификации определяется врожденным и бессознательным, а что формируется под влиянием общественного.

« Так сложилось в моей жизни, что в ней все время шло пересечение каких-то разных по сути линий, что создает для меня много сложностей с самоидентификацией: мама моя - коренная костромичка, уехала по распределению в Сибирь, где вышла замуж за коренного сибиряка. Поэтому с точки зрения географии моего существования мне трудно самоидентифицироваться: родилась я в Кемеровской области, росла в Костроме, закончив школу, уехала в Томск к своим бабушке и дедушке по папиной линии, прожив там 15 лет, вернулась в Кострому вместе со своей семьей. На вопрос: откуда я родом, мне всегда сложно отвечать, происходит некая заминка, после которой я начинаю объяснять, что место рождения и понятие "малая Родина" для меня не одно и то же. С одной стороны считаю себя коренной костромичкой, с другой - сибирячкой. Но если говорить о таком сложном явлении в нашей жизни, как историческая память, то это связано с моей костромской частью семьи, историю которой я знаю очень хорошо благодаря моим маме и бабушке, уделявшим этому большое значение, за что я им благодарна. И здесь тоже пересекаются две линии: русская и еврейская. Бабушка моя - представитель рода Кручининых, а дедушка - выходец из древнего еврейского рода Маст. И опять возникает трудность с самоидентификацией по национальности. Если кто-то думает, что никакой

сложности здесь быть не может, очень ошибается. Есть вещи, которые сильнее нас. Если обозначить самые важные позиции, которые сформировали мое мировосприятие под влиянием этих двух линий, то это милосердие и желание все время кому-то помогать по линии русской части семьи и ненависть к бытовому национализму по причине страшной душевной боли от потерь близких во время фашизма по еврейской линии. Холокост для меня - это не просто слово, это кровоточащая рана. Это два пласта моей жизни, которые определяют меня как человека, это то, что можно определить как ответы на вызовы предков в судьбе человека. Я ношу русскую фамилию мужа уже более 30 лет, но когда меня называют по этой фамилии мне кажется, что это не меня. Я отношусь к ней как к псевдониму и ничего не могу с этим поделать. Вообще национальная самоидентификация - это, возможно, самая сложная часть социального самоопределения. Для полукровок - это проблема существования в двух культурах, часто в двух религиях.

Но трагедией это становится, когда твоя судьба зависит от судьбы твоего народа. Учась на факультете иностранных языков, я хорошо знаю историю репрессий поволжских немцев. На немецком отделении учились только этнические немцы. Это было единственное место, куда они могли поступить, потому что знали немецкий язык как никто из окончивших школу. Во время войны их всех отправили в ГУЛАГ, считая пособниками фашизма. Забирали ночами, в чем есть, не давали взять с собой ничего, полураздетыми, без продуктов загоняли в столыпинские вагоны и отправляли в Сибирь. Так делали и с другими репрессированными народами, большинство умирали по дороге. Тех, кто доехал, сажали на баржи, и эти баржи плыли в сторону Северного ледовитого океана, причаливали к берегу в любом месте, высаживали людей и уплывали. Люди оставались на берегу среди непроходимой тайги, полной гнуса и мошкары без орудий труда, одежды, еды, за сотни километров от ближайшего жилья. В начале 90-х в районе города Колпашево обрушился берег реки, все было покрыто человеческими останками. Никто не выжил. Поэтому споры по поводу количества погибших во время репрессий вряд ли когда-нибудь утихнут, думаю, что реальную цифру мы не узнаем уже никогда. Поволжские немцы, эти удивительные люди, трудолюбивые, мудрые старались сохранить свою культуру и традиции даже в таких нечеловеческих условиях. В первую очередь они хранили язык. Ребенку, который просил хлеба по-русски, не давали его до тех пор, пока он не говорил свою просьбу по-немецки. Я была на немецкой свадьбе, которую играли в традициях, привезенных в Россию еще при Петре Первом. Немецкие деревни в Сибири отличались от русских, как небо от земли. Дома все покрашены, цветники, дорожки, посыпанные кирпичной крошкой, чистота и порядок. Годы, проведенные на лесоповале, по пояс в ледяной воде, на баланде, брали свое, стариков среди них было мало, но те, которые были живы, плохо говорили по-русски. За

время советской власти поволжских немцев, превратили в нацию доярок и трактористов, им нельзя было поступать в вузы, занимать руководящие должности. С началом перестройки большая часть детей и внуков этих людей уехали в Германию. Я видела их там, играющих у супермаркетов на русских гармошках русские песни и матерные частушки и ностальгирующих по сибирскому салу и пельменям. Немецкое общество не приняло их как своих, тот совковый менталитет, с которым они никогда не смогут расстаться, сделал их чужаками на исторической родине. Та же самая проблема возникла и у евреев, уехавших в Израиль. В Израиле они - русские, а в России - евреи. И дело не столько в дискриминации социальной, которая, безусловно, существует везде, где есть «местные» и «понаехавшие». Дело в самоидентификации. Когда ты сам не знаешь, от чего тебе больше хочется плакать - от «Как упоительны в России вечера...» или от «Тум балалайки», потому что плачешь и от того и от другого одинаково".

Множественная идентичность

"Я, Аббасова Туркана Магамедкызы. Я - студентка, дочь, жена, совсем недавно стала мамой. Я - просто человек в конце концов. Родилась я 1 июня 1992 года в Азербайджане, а именно в Баку. Когда мне было 6 месяцев, мои родители привезли меня в Россию, в Кострому. С тех пор этот город стал родным для меня. В Костроме я пошла в первый класс и училась здесь до пятого класса. Мое детство в России проходило достаточно спокойно, без проблем, так сказать. У меня было много друзей и прекрасная дружная семья. У меня, кстати, есть еще сестра и брат, оба младшие.

В 6-м классе я уже училась в Баку. Бабушка забрала меня к себе. Там, в Баку, я училась до восьмого класса. Я многому научилась там, многое узнала, смогла лучше понять нашу культуру и то, что она разнится с российской. Мне приходилось заново учиться, казалось бы, обычным вещам. Как себя вести, с кем и как здороваться, как одеваться, как сидеть, как стоять, в общем все. Это не могло не сказаться на моем настроении. Я очень скучала по России, мне было трудно. Трудно осознавать, что иногда приходится делать то, что не хочется.

В восьмом классе родители забрали меня обратно домой, в Кострому. И знаете, что самое странное? Я долго после этого привыкала к России. Теперь уже я скучала по Баку, по одноклассникам, по культуре тех мест. Такова странность человеческой природы.

Со временем я снова привыкла к российскому образу жизни. Надо сказать, что родители никогда не держали нас в мусульманской строгости, но и вместе с этим всегда давали понять что можно, а что нет. Возможно, в этом моя трагедия. Я не слишком ограничена, но и не до конца свободна.

Эта небольшая ограниченность стала проблемой для меня в одиннадцатом классе, когда встал выбор профессии. Я всегда хотела стать кем-то, кто имеет и высказывает свое мнение, не боится быть свободным и

призывать к свободе других. Родители сочли это бунтарством и не хотели, чтобы я поступала на журналистику. Они считали, что я как мусульманка не должна заниматься такой активной общественной жизнью, что я должна стать врачом, учителем., но только не журналистом. К сожалению, в нашем мусульманском обществе у людей не всегда правильное представление о женщинах-журналистах, о женщинах-актрисах, об успешных женщинах, не боящихся на всеуслышание заявить о своем мнении. Но я была настойчива. Думаю, настойчивость - важное качество хорошего журналиста. Мне удалось поступить на журфак и доказать своим родителям, что в этой профессии нет ничего плохого. Что это не бесполезная трата времени, а профессия моей жизни, дело, которым я хочу заниматься.

Знаете, это очень большая внутренняя сложность, когда ты в университете слышишь и слушаешь одно, а дома тебе пытаются внушить другое. Найти баланс между двумя мирами - вот моя задача как человека, дочери, студентки, журналиста.

Когда я училась на втором курсе, я устроилась на работу, на радио. Конечно, сперва папа не хотел позволять мне работать, но я смогла убедить его, что это достойная и очень хорошая работа. Он разрешил мне. Это была моя очередная победа над стереотипами о том, что девушка мусульманка не должна быть журналистом. Я стала им без потери культурных ценностей. Родители увидели это и сейчас всегда поддерживают меня. Мне удалось убедить двух взрослых людей, внушить им уважение за свою настойчивость. Это не может не радовать меня, это стимулирует, это вдохновляет.

Сейчас я уже учусь на 4-м курсе. За эти годы многое изменилось в моей жизни. Мнение моих родителей изменилось, мне удалось изменить его, моя жизнь изменилась. Я вышла замуж в прошлом году и недавно у меня родилась дочь. Надеюсь, ей в жизни никогда не придется столкнуться с позициями двух миров. Надеюсь, она сможет сделать правильный выбор, радующий ее душу и сердце."

Список литературы

1. Фромм Э. Иметь или быть? / под общ. ред. В.И. Добренькова. М.: Прогресс, 1990. 238 с.

2. Сапогова Е.Е. Автобиографирование как процесс самодетерминации личности. //Культурно-историческая психология. 2011. № 2. С.63-74.

3. Мид Дж. Интернализованные другие и самость. Американская социологическая мысль /под ред. В.И. Добренькова. М.:Изд-во МГУ, 1994. 496 с.

4. Кули Ч. Социальная самость. Американская социологическая мысль /под ред. В.И. Добренькова. М.:Изд-во МГУ, 1994. 496 с.

5. Рассолова И.В. Социальная идентификация личности в условиях трансформации современного российского общества: дис. ... канд. социол. наук. Казань, 2006. 31 с.

Попова Ирина Викторовна, д-р социол наук, проф., pivik@list.ru, Россия, Ярославль, Ярославский государственный университет им. П.Г. Демидова.

AUTOBIOGRAPHICAL TEXTS AS A WAY OF EMPIRICAL STUDY OF SELF-IDENTIFICATION PROCESS

I.V. Popova

The article shows the results of the authors research conducted by means of "life story" narrative interviews - a personal autobiography written by the narrator (traditional writing). The presented transcripts contain the information that enables the author to illustrate empirically the idea of L.S. Vygotsky: the structure and the development of a person's mental processes are caused by culturally mediated and historically developing practical activities. The article presents the transcripts which reveal several types of identity: social identity, personal identity, self-identity and multiple identity.

Key words: narrative interview, autobiographical narrative, life practices, identity, duration, transcript, social and cultural context

Popova Irina Viktorovna, Doctor of Sociology, Professor, pivik@,list.ru, Russia, Yaroslavl, P. G. Demodov Yaroslavl State University.

УДК 159.922.762

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КЛИНИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В КОРРЕКЦИИ ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ С ЗАДЕРЖКОЙ ПСИХИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

Е.В. Шамарина

Охарактеризованы теоретические возможности применения психолого-педагогических исследований с целью коррекции познавательной деятельности младших школьников с временными задержками психического развития (ЗПР). Дана подробная дифференциация таких учащихся по возможностям их обучения. В статье выделены и качественно охарактеризованы три группы младших школьников с ЗПР, позволяющих осуществлять индивидуальный подход при разработке содержания кор-рекционно-развивающих программ.

Ключевые слова: задержка психического развития, познавательная деятельность, система коррекционно-развивающего обучения, дифференциация обучения.

Интегрированное обучение основывается на «концепции нормализации», в основе которой лежит идея о том, что жизнь и быт людей с огра-