Завоевание Южного Урала монголами в XIII веке

УДК 930

ЗАВОЕВАНИЕ ЮЖНОГО УРАЛА МОНГОЛАМИ В XIII ВЕКЕ

MONGOL CONQUEST OF THE SOUTH URALS IN THE 13th CENTURY

Рассматривается завоевание монголами Волго-Уральского региона в ходе общемонгольского похода 1236 г. На основе анализа сообщений письменных источников автор предполагает, что зауральские башкиры добровольно подчинились захватчикам ранее 1236 г. Башкирские племена в Предуралье пытались оказывать сопротивление армии хана Бату, но подверглись разгрому и на многие годы были обложены различными видами дани. Территория Башкортостана оказалась разделенной между двумя улусами Золотой Орды.

Ключевые слова: монгольская экспансия XIII в., Волжская Бул-гария, Волго-Уральский регион, зауральские башкиры, разорение, ясак, «дань кровью»

© G.N. Garustovich The paper considers the Mongol conquest of the Volga-Urals region during

the Mongol campaign of 1236. Upon analyzing narrative sources the author surmises the Trans-Ural Bashkirs' voluntary submission to invaders prior to 1236. Bashkir tribes in the Cis-Urals attempted to resist the Batu Khan army but were routed and had been under taxation of various kinds for years. The territory of Bashkortostan turned out to be divided between two uluses of the Golden Horde.

Key words: Mongol expansion, ravaging, Volga Bulgaria, Volga-Urals region, Trans-Ural Bashkirs, tax in kind, blood tribute

© Г.Н. Гарустович,

кандидат исторических наук старший научный сотрудник Института истории, языка и литературы УНЦ РАН

Проблема подчинения Башкортостана монголам в ХШ в. все еще относится к разряду слабоизученных вопросов истории башкирского народа. Большая часть историков признает факт завоевания региона монголами и последующего вхождения его в состав Золотой Орды. Однако многие авторы говорят об особом статусе Башкортостана в рамках Улуса Джучи, обусловленном добровольным подчинением башкир ханской власти. К примеру, «башкирские летописи (тава-рих) и родословия (шежере) свидетельствуют, что башкиры в период Золотой Орды получили значительную самостоятельность и привилегии» [1, с. 458].

Можно встретить также утверждения, что Башкирия частично (или даже совсем) не была подчинена завоевателями. Например: «...истинные башкирские земли так и не были завоеваны ни Чингизханом, ни его преемниками» [2, с. 143]. Во-первых, Чингисхан никогда(!) не был в районе Башкортостана, соответственно, лично и не пытался его завоевывать. Далее, что такое «истинные башкирские земли», и какие земли у башкир были не истинными? Эти все вопросы без ответов.

Еще один пример. Б.А. Азнабаев заявляет: «Башкирские роды не были подчинены монголь-

Тогды же бе пополох зол по всей земли, и сами видяху и где хто бежить.

Лаврентьевская летопись

ским улусным правителям... После завоевания западносибирских и зауральских степей в 1229 году границы Большой Орды расширяются до реки Яик, но не переходят ее, т.е. основные земли башкирских родов по обоим склонам Южного Урала остаются вне пределов Орды Джучи. В нее включается лишь территория башкирских коче -вий в Зауралье». Или: «.территория Башкирии не вошла в состав ни одного из улусов Большой Орды» [3, с. 6-9]. Схожие взгляды можно обнаружить даже в серьезных обобщающих работах. Р.М. Юсупов пришел к мнению, что «прямого завоевания, видимо, все же не было, а происходили лишь отдельные столкновения в Зауралье, в бассейне р. Яик (Урал)» [4, с. 159]. Здесь он как бы отрицает мнение Н.В. Бикбулатова, который в том же издании говорит о покорении башкир монголами [4, с. 17].

Подобный разброс мнений, в общем-то, понятен. Поскольку, с одной стороны, факт завоевания и последующего вхождения башкирских земель в империю, созданную монголами, совершенно конкретно отмечен в десятке письменных источников (монгольских, арабских, иранских, западноевропейских), он также нашел отражение в шежере и легендах самих башкир. А с другой стороны, в тех же нарративных источниках мож-

но обнаружить самые полярные оценки факта подчинения башкир монголам. Причины таких различий мы сейчас и попытаемся рассмотреть. Тема башкиро-монгольских отношений имеет множество аспектов, но у нас есть возможность рассмотреть лишь некоторые из них. Мы постараемся, в первую очередь, «дать слово» средневековым авторам, бывшим очевидцами или современниками описываемых событий, сведя собственные комментарии к минимуму.

Итак, вопрос первый - было ли добровольное подчинение башкир монголам? По всей видимости, на этот вопрос мы можем ответить утвердительно. В зауральском регионе данное событие произошло ранее 30-х годов XIII в. и было, скорее всего, повсеместным явлением. Зауральские башкиры с монголами столкнулись раньше и во избежание разгрома сочли за благо добровольно (точнее, добровольно-принудительно!) признать власть завоевателей. Ю.С. Худяков писал по этому поводу: «Большая часть из них (т.е. племен Западной Сибири. - Г.Г.), не имея ресурсов для широкомасштабного сопротивления, была вынуждена добровольно признать власть Чингизидов, поскольку не смогла противостоять победному натиску монгольских войск. Какая-то часть кыпчаков откочевала в северном и западном направлениях, проникла в лесные районы Уральских гор, Прииртышья и Приобья» [5, с. 107]. Вспомним, как о переселении кыпчаков на север писал хан Абул-Гази: «Джучи-хан победил и перебил [всех] попавших [ему] в руки кыпчаков; те из них, которые спаслись, ушли к иштякам (т.е. башкирам. - Г.Г.). Большая часть иштяков теперь является потомками тех кыпчаков» [6, с. 44]. В итоге, в составе башкир племена, связанные своим происхождением с кыпчаками, составляют весьма значительную часть народа (кыпсак, минг и др.). Сторонником раннего подчинения башкир монголам являлся А. Валиди Тоган. Он писал: «Уральские башкиры очень рано подчинились монгольским правителям... Поэтому нигде нет речи о ведении башкирами вооруженной борьбы против монгольских ханов. Во всяком случае, остается предположить, что они покорились им добровольно» [7, с. 35-36].

В легендах, преданиях и шежере башкир можно также проследить самые разные оценки монголо-татарского нашествия на Южный Урал

в 20-30-е годы XIII в. У башкир не было единодушия во взглядах на проблему: подчиняться монголам или пытаться оказывать сопротивление захватчикам. И разные племена искали свои пути решения трудного вопроса: башкиры Предура-лья защищались до последней возможности, а зауральские башкиры предпочли решить проблему мирным путем. Так, часть башкирских этнических групп Зауралья и племен горно-лесной зоны (бурзян, усерган, тамьян и часть кыпсаков) сами признали главенство чингизидов и благодаря этому избежали разорения. Действительно, монголам было не с руки гоняться за ними по залесенным горным долинам. В 1236 г. у степного воинства были более важные цели. Поэтому «четыре племени» башкир пользовались благосклонностью завоевателей. В шежере названных племен говорится, что в XVI в. они «...просили милостивого великого царя (Ивана IV)...разде-лить между четырьмя племенами земли, воды и леса, доставшиеся [нам] в наследство от наших дедов, [которые], будучи под покровительством хана Чингиза Темучина, [получили эти земли] с благосклонного разрешения великого Темучина хана Чингиза» [8, с. 79]. В шежере племени усер-ган говорится о поездке Муйтен-бия с подарками к Чингисхану и о благожелательном отношении хана к посланнику башкир:

«23. Нагрузив пять пар верблюдов (подарками),

24. Он ездил к Чингисхану.

25. Хан оказал ему почести.

26. Посадив его рядом с собой.

27. Получил он похвалу от хана.

28. Визиром сделал его (хан) за жизнерадостность.

29. Во всем угождал падишаху.

30. Украшал его окружение.

31. Оказывал ему много почестей и уважения.

32. Если (хан) говорил пой - (он) пел.

33. Если просил рассказывать - рассказывал.

34. Каждое желание (хана) он исполнял.

35. Вернувшись оттуда, Муйтен бий

36. В своей стране был бием» [8, с. 81-87].

В другом варианте шежере стихотворная

форма перемежается с повествовательной, а в историческом плане он более богат сведениями. В нем подтверждается мысль о том, что Муйтен-бий с богатыми дарами ездил к Чингисхану.

«Придя к нему и по-мирному признавая его власть над собой, - говорится далее, - вручил Чингисхану множество дорогих подарков и получил от него ярлык на вечное владение водами, землями, лесами, золотом и серебром по Уралу, Яику и Сакмаре» [9, с. 245]. В «той бумаге было написано: «Сыну тукхабы Муйтэну даруется звание бия. После его смерти звание должно перейти одному из его сыновей. Оно будет передаваться по наследству Муйтэна, но не должно переходить к другим. В каждом поколении должен быть избранный бий из рода Муйтэна. Роду этому будут принадлежать различные земельные угодья, леса, которые были испрошены Муйтэ-ном» [10, с. 172]. Далее приводится определение внешних границ земель, на которые Муйтен бий получил грамоту (ярлык). В нем сказано: «С верховьев Агидели до устья со всеми малыми и большими притоками ее, с долинами и лесами по ним, восточные склоны Уральских гор, протекающие вблизи них река Ишим и ее притоки Ирман, Иртыш, все реки, впадающие к ним, со всеми лесами и полями: еще верховья реки Яик с горами Ялпы, оба берега реки Яик до реки Тубыл и со всеми притоками реки Яик, с долинами, лесами и полями, со всеми богатствами в недрах земли, со всеми местами летовок и зимовок - вечно» [9, с. 245].

Схожая ситуация описана в шежере рода кара-табын племени табын: «Род Кара-Табын идет от Майки-бия. Во времена Чингиз-хана Майки-бий, живя в местности Миадак в Уральских горах, кочевал в долине реки Миасс; он Чингиз-хану возил подарки; став его спутником, ездил вместе с Чингиз-ханом на одной повозке; дали ему имя Уйшин Майки-бий». Через несколько поколений потомок Майки-бия Кара-Табын-бий по прозвищу Кара-Газиз, «бросив старинные земли, переселился в долину реки Чулман. Его сын Чулман-бий родился, когда (Кара-Табын-бий) переселился сюда (т.е. в Предуралье, на место современного проживания) [8, с. 165].

Рашид-ад-дин приводит слова, которыми Чингисхан наставлял своих полководцев: «Всем, кто явится к вам с покорностью, окажите прощение, дайте [охранную] грамоту и [поставьте им] правителя [шихнэ] (выделено мною. - Г.Г.), а каждого, кто будет дышать неповиновением и противодействием, уничтожьте!» [11, с. 209]. Добровольное подчинение части башкирских

племен монголам не избавило Башкортостан от тягот кровавого нашествия. Но это касается, в первую очередь, земли башкир в равнинном Предуралье.

Вопрос второй - было или не было завоевание Башкортостана монголами? О том, что монголы планировали подчинение башкир и долгие годы пытались свое желание воплотить с помощью силы, можно не сомневаться. Монгольские набеги 20-30-х годов XIII в. в районе Волго-Уральского региона совместно отражали булгары, башкиры и остатки кыпчаков. Народы бились не только за свою свободу, но и за саму жизнь. А потому сопротивление было организованным, упорным и самоотверженным [12, с. 53]. О том, что булгары постоянно выступали в походы, объединившись с башкирами, определенно свидетельствует в своем «Тарихы» Гази-Барадж. Главным объектом устремлений монголов являлись богатства Волжской Булгарии, но соседи булгар прекрасно понимали, что возможность их свободного существования заключалась лишь в единстве. По одиночке они для монголов не были серьезными соперниками. До большого «западного» похода у Бату элементарно не хватало сил расправиться с булгарами и башкирами (хотя он несколько раз пытался это сделать). Там «...их ждали не ослабленные монгольским давлением племена - их ждали воины, не запуганные бесперспективностью борьбы с Чингисовой ордой, которые по своим боевым качествам не уступали завоевателям. Это были кипчаки, в том числе сак-сины, а также башкиры и булгары. Война с ними обещала быть долгой и кровопролитной» [13, с. 113]. Не случайно, что именно Бату выступил инициатором созыва курултая 1235 г. в Каракоруме, стремясь «увеличить свои владения» [14, с. 78]. На этом курултае было принято решение о проведении общемонгольского великого западного похода, который начался осенью 1236 г. с нападения на земли булгар и башкир. В родословном предании башкир-минг (мин) об этом походе сказано: «Угедей-хан в 640 <г.х.> (1242/43 г.: точнее, 1236 г.) послал сына Джучи-хана, своего сына Гуюка, сына Толуй-хана, Мунке-хана и сыновей Чагатай-хана взять русский, черкесский, булгар-ский, туранский, башкирский и другие юрты. В ту пору русским беком был Василий, черкесским беком был Сулейман-шах, булгарским ханом был

Махмуд-хан, башкирским беком был Алкым-бек» [15, с. 300-301].

К моменту начала общемонгольского похода 1236 г. эмиссарам завоевателей все же удалось добиться желаемого - они сумели разделить булгар и башкир. Дальнейшая судьба их была схожей, несмотря на то, что монголы подчиняли два народа по отдельности, свою роль в отказе башкир Предуралья от сопротивления агрессорам сыграло обещание Гази-Бараджа о том, что «спасутся только те области, которые подчинятся мне, признанному татарами». Он же сам констатирует, что «я лишь смог добиться неучастия в этом (т.е. в отражении нашествия) своих башкортских булгар» [16, с. 173-174]. Понимание содеянного пришло к эмиру позже: «Когда я увидел, что 80 тысяч татар и 170 тысяч(\?) кыпчаков, тюркмен и кашанцев устремились к Чишме (р. Шешма), то заплакал, ибо знал, чем закончится это нашествие» [16, с. 174]. Отметим также, что в башкирских родословных содержится краткая информация о том, как отдельные племена Предуралья в последний момент попытались признать власть монголов. В шежере башкирского племени юрматы сказано: «В то время наш предок Юрматы и другие роды направились к Чингис-хану и присягнули, говорят, ему на верноподданство». У иряктинцев записано: «Майкы-бий, передают предания, что это был человек живший в одно время с Чингис-ханом. И еще говорят, был он в числе его визирей, и ездил с ним, сидя на одной арбе» [15, с. 67]. Но нашествие и разгром все же состоялись.

«Посланные в помощь Субеетаю царевичи Бату, Бури, Гуюк, Мунке и все другие царевичи, покорив народы канлин, кибчаут и бачжигит (башкир), разрушили города Эчжил (Итиль=Волга), Чжаях (Яик=Урал) и Мегет, а также совершенно разгромили... население городов Белерман (Биляр), Керман-кива (Киев) и прочих городов, поставили даругачинов и тангачинов и возвратились на родину» [17, с. 194]. Плано Карпини говорил о походах татар: «Подвинувшись... против Билеров, то есть против Великой Булгарии, они... ее совершенно разорили. Подвинувшись отсюда еще на север, против Баскарт, то есть Великой Венгрии, они победили и их» [18, с. 4748]. Рассказывая о трагических событиях 1236 г.,

Джувейни свидетельствует: «Бату с Шибаном, Бурулдаем и с войском выступил в поход против буларов и башгирдов, двинулся (туда) и в короткое время, без лишнего усилия, овладел ими и произвел (там) избиение и грабеж» [19, с. 34].

Монголы двигались к столичным городам Волжской Булгарии несколькими клиньями (по Гази-Бараджу, их было три), один из отрядов прошел по башкирским землям, в обход оборонительных валов на юге государства. Этот путь завоевателям был подсказан самим эмиром Гази-Бараджем: «Чтобы предотвратить опустошение многолюдных областей, я велел татарам готовиться к походу на Буляр через Башкорт» [16, с. 173]. По словам Джувейни, «...в пределах Булгара царевичи соединились; от множества войск земля стонала и гудела, а от многочисленности и шума полчищ столбенели дикие звери и хищные животные». «Силою и штурмом, - рассказывает далее Джувейни, - был взят город Булгар, известный неприступностью местности и большою населенностью» [19, с. 23].

О завоевании башкир монголами прямо говорится во многих исторических преданиях самых разных башкирских племен. К слову сказать, обратной же информации нет совсем. В предании бурзян («Бурзяне во времена ханов») сказано: «Вскоре Чингисхан. многие народы. поверг к своим ногам. Завоевал долины Урала, Идели... Народ охранял свои земли, стараясь не пускать ханские войска в леса и в горы. Особенно кровопролитным был бой на Тимеровском хребте около деревни Тимерово нынешнего Бурзянско-го района. От пролитой крови побурела вода в реке, что протекала рядом» [10, с. 165]. Легенды башкир-кипсаков рисуют трагические картины полного разгрома: «Несметная ханская черная рать. распространилась по бескрайним степям, опустошила земли катайцев, тамьянцев, кипса-ков, бурзян, телявлинцев, юрматинцев. Кипсаки, катайцы и бурзяне пытались дать врагу отпор, но не смогли устоять перед его бесчисленной ратью, вынуждены были скрыться в лесах и горах» [10, с. 167]. Похоже, что западные башкиры родов байлар и буляр пострадали от монгольского нашествия еще больше, поскольку их земли лежали прямо на пути у завоевателей [10, с. 166]. В предании родов байлар и буляр об этом говорится со всей определенностью. «Когда. через их зем-

ли прошел хан Батый со своим войском, мирной спокойной жизни башкирских родов пришел ко -нец. Хан шел покорять страну булгар, и по пути уничтожал башкирские племена, грабил их. Особенно много бед испытал род Карагай-атайцев, кочевавших между реками Минзеля и Ик, седобородого Карагай-атая высекли перед всем его родом за неповиновение предводителю ханского войска. Обезглавили всех взрослых мужчин. Женщин и девушек завоеватели пленили, захватили весь скот» [10, с. 166].

Земли других башкирских племен поначалу не очень пострадали, но до поры, до времени. «Это было летом, когда весь народ со своим скарбом находился в летовках, в горах и долинах рек. Война только своим краешком затронула башкир. В основном она прошла южнее, по Яику» [20, с. 158]. Заметим, что сообщения башкирских преданий полностью подтверждают справедливость слов Гази-Бараджа, записанные им в «Тарихы». «Вот нагрянула с востока страшная черная рать... Через башкирскую землю шла только часть вражеской рати. Основные же силы проходили южнее, по прияицким землям. Вскоре затем монгольский хан послал к башкирам своих нукеров - воинов - и вынудил народ покориться... После получения земель и тамги башкиры должны были платить хану ясак, сначала это показалось не особенно обременительным. Пушнины хватало, и ее поставляли хану вовремя. Но однажды от хана пришел новый указ. Молодые мужчины и парни со своим конем, снаряжением призывались в ханское войско, стали угонять ко -сяками коней, скот. Невмоготу стало башкирам, и они стали подниматься против хана» [10, с. 168].

Гази-Барадж ничего не говорит о боях в Башкортостане, видимо, сопротивления монголам, действительно, поначалу не было. Однако из его сообщения мы узнаем, что завоеватели послали в Башкортостан отряд кыпчаков, возглавляемый Тазбугой (сыном старого прислужника монголов - Мергена, казненного Бату за убийство и грабеж купцов в Булгарии), ловить булгар-ских беженцев, «но тот утонул во время перехода через Агидель со многими из своего отряда» [16, с. 177]. На основе этого примера можно сделать вывод: завоеватели сразу же хотели показать всем подчиненным народам, что они не потерпят вольностей. Поэтому в шежере башкир-минцев

времена после признания власти монголов названы тяжелым периодом: «Во времена Чингиза бием был Урадач. После него в течение жизни трех поколений было разорение » [8, с. 52].

Изучая башкирские легенды, фольклористы давно обратили внимание на целый пласт народных преданий, повествующих о героической, но бесполезной борьбе башкирских племен с монгольскими захватчиками, жестком чужеземном иге, притеснениях и грабежах. А.Н. Киреев писал: «Башкирские племена, . включенные в состав Золотой Орды, теряют свою независимость и попадают под тяжкий гнет феодалов, ханов и наместников, стоявших во главе улусов» [21, с. 185], с.А. Галин посвятил целый раздел своей книги проблеме борьбы народа против власти и правителей Золотой Орды [22, с. 5-27]. О том же самом можно прочитать в статье Н.Т. За-рипова [23, с. 5-44].

По нашему мнению, необходимо указать на одну важную природную особенность, во все времена способствующую сопротивлению башкир захватчикам. Конечно же, главным был личный героизм башкирских воинов, защищавших свою Родину. Доминиканский монах Юлиан писал: «Они - язычники... богаты конями и оружием и весьма отважны в войнах... Те же татары, столкнувшись с ними, не могли победить их на войне... Поэтому избрали их себе в друзья и союзники» [24, с. 81]. Но к этой самоотверженности добавлялось умелое использование природных реалий Южного Урала. В XVIII в. В.Н. Татищев написал: «Они (т.е. башкиры) непрестанно войну с киргиз-кайсаками имеют. И хотя оные гораздо многолюднее, но для крепких мест в горах уральских многоозерных вреда башкирцам учинить не могут» [25, с. 180]. В башкирском предании «Бурзяне во времена ханов» о периоде монгольского нашествия сказано: «Местные жители скрывались от ханских воинов в горных ущельях» [10, с. 165]. Башкиры-кипсаки также «вынуждены были скрыться в лесах и горах», и те, кто не подчинился завоевателям, «подался на север, в горы, леса» [10, с. 167]. Часть башкирского народа, «укрывшись в лесах и на горах, . стали подстерегать ханских сборщиков ясака, неожиданно нападать на них», другой части «удалось скрыться и выйти в Зауралье» [10, с. 168-169]. Этот перечень можно и дальше продолжить. Но

главное ясно и так: народ спасался в лесных чащах и в горных долинах. Названный природный фактор Южного Урала можно считать мощным оборонительным компонентом в истории башкирского народа. Косвенным подтверждением того, что районы Зауралья в XIII в. не подвергались нашествию 1236 г., являются слова из шежере о том, что беженцам «удалось выйти в Зауралье». Об этом же кратко писал Гази-Барадж [16, с. 177].

Таким образом, ответы на первые два наших вопроса можно представить так: а) башкирские районы Зауралья признали господство монголов добровольно, и произошло это ранее 1236 г.; б) территории башкирского Предуралья подверглись частичному разгрому в момент общемонгольского похода 1236 г., хотя башкиры поначалу и не оказывали сопротивления захватчикам.

Вопрос третий - насколько быстро в Башкортостане появились монгольские баскаки? Выше мы привели фразу Рашид-ад-дина о том, что даже при добровольном подчинении монголы должны были выдать вассалам грамоту и послать к ним правителя. Тем более, даругачины и тангачины (по терминологии в «Сокровенном сказании», то есть даруги и тамгачи) всегда назначались в завоеванные земли для контроля за побежденными и сбора среди них дани. Башкиры уже в скором времени после нашествия были приведены к присяге, и им был положен ясак. В «Чингизнаме» отмечено, что Чингисхан назначил каждому башкирскому племени (усерган, тамьян, юрматы, кипсак, салджут, бурзян, киреит) племенные символы: дерево, птицу, родовой клич (оран) и тамгу. Однако историки пришли к мнению, что «скорее всего, они были лишь уточнены и переписаны сборщиками налогов - даругами и баскаками» [4, с. 171-174]. Бии получили пайц-зы (позднее - ярлыки) на право возглавлять свои племена. Интересный случай приводится в башкирском эпическом сказании «Последний из Сар-таева рода»: «Когда Туря-Мянгу послал мне свою басму (байсу=пайцзу) - я отослал ее обратно... Я смеялся над ним. Я сам имел свой пернач (родовую птицу) и тамгу. Я сам ими мог распоряжаться, как мне было угодно. Я был и аксакалом и бием» [10, с. 173-174]. Бий собрался бороться с угнетателями, поэтому пошел на подобный демарш. Отсюда следует, что монгольская пайцза была не только показателем иерархического ста-

туса ее владельца, но и знаком его подчинения монгольским ханам.

На баскаков, помимо взимания налогов, возлагались и другие обязанности. Поскольку у нас нет прямых указаний на этот счет, касающихся истории Башкортостана, мы в качестве параллели рассмотрим, как развивались события в соседней Булгарии. Эмир Гази-Барадж написал, что баскак прибыл в Булгарию уже в 1238 г.: «Ко мне прибыл доверенный человек или башкак великого хана - кашанский (среднеазиатский?) хан Кутлу-Буга (брат жены Угятая) с монгытской тимой... Башкаку были поручены контроль за великохан-скими областями и посредничество между мной, то есть Державой (Булгарией) и Кыпчакской Ордой (юртом Батуидов). Он едва поделил между своими монгытами и братом Бату Беркаем округа Джаика (т.е, север современной Западно-Казахстанской обл., Казахстана и Оренбуржья) и Саксина (т.е. региона Нижней Волги), причем дело это сопровождалось ссорами и угрозами со стороны Берка. Еще труднее оказалось разграничить владения Державы и Кыпчака... Аллах один ведает, что бы было между Державой и Кыпчаком, не будь он (Кутлу-Буга) башкаком!» [16, с. 180-181]. Обращаем внимание на то, что баскак прибыл с воинским отрядом. Термин «тима» у Рашид-ад-дина обозначал монгольские корпуса, которые отправлялись в ту или иную область для постоянного расквартирования в виде гарнизонов [26, с. 99]. Для нас данная выдержка важна не только в плане уяснения полномочий баскаков и хода процесса формирования границ улусов в Золотой Орде. Из нее также становится ясно, что башкиры в XIII в. утратили на время контроль над частью своих южных земель в Оренбуржье. Позднее количественный состав и разнообразие представителей ордынской администрации в Башкортостане только возрастает.

Вопрос четвертый - вид и формы взимаемой дани. Монгольское иго тяжелым бременем легло не только на завоеванные народы, но и на этносы, подчинившиеся добровольно. Поборы постоянно возрастали. Башкирские шежере изобилуют сообщениями о видах дани, которую платили башкиры монгольским правителям, а затем и казанским ханам. В мирное время преобладали натуральные виды налогообложения: «мягкая рухлядь» (бобр, выдра, куница, лиса,

белка), батманы меда, кони [8, с. 33, 53, 73, 78; 15, с. 56-57, 109]. Казанским ханам посылали луки и стрелы [15, с. 382]. Можно еще привести одну фразу Гильома Рубрука, в которой Башкирия (как и Булгария) названа среди стран, покоренных монголами, а также сообщается об одном из видов ясака, взимаемого с башкир завоевателями, - о пушнине. «Из Руссии, из Мокселя, из Великой Венгрии (т.е. Башкирии), из Киркиса (все эти страны лежат к северу и полны лесов) и из многих других стран с северной стороны, которые им повинуются, им привозят дорогие меха разного рода» [27, с. 98]. И русскому царю башкиры вносили ясак, главным образом, мехами. В «Трактате о двух Сарматиях», изданном в 1517 г. Матвеем Меховским в г. Кракове, о народах «Скифии» (Башкирии, Перми, Черемисе, Югре) польский профессор писал: «В дань князю Московскому приносят не металлы, а шкуры лесных животных, которыми богаты» [28, с. 11].

Особенно тяжкой была «дань кровью», когда ордынцы забирали башкирских воинов в свои армии. Молодые мужчины гибли на чужбине, в ходе многочисленных войн, которые вели золо-тоордынские ханы, с самого начала под добровольным вхождением и подчинением одинаково подразумевалось привлечение местных ратников в войско монголов. Юлиан указывал: «Но те же татары... избрали их себе в друзья и союзники, и таким образом, соединившись вместе, они совершенно опустошили 15 царств» [24, с. 81]. Конечно же, лишь монголы смогли воспользоваться этими победами. В башкирских шежере о требованиях «дани кровью» также говорится со всей определенностью. В 1237 г., по словам Юлиана, «годных для битвы воинов и поселян они, вооруживши, посылают против воли в бой впереди себя» [24, с. 87]. Насколько широко монголы использовали покоренные народы для пополнения своей армии, можно судить по таким цифрам (пусть они даже и преувеличены): «Говорят, что в войске у них с собою 240 тысяч рабов не их закона и 135 тысяч отборнейших (воинов) их закона в строю» [24, с. 90]. Архиепископ Фома из г. Сплита (XIII в.) написал о монголах: «Пополнив свои воинские соединения, прежде всего за счет племен куманов и многих других покоренных ими народов, они снова повернули против рутенов (русских)» [29, с. 375]. Позже, во

времена хана Токты (в конце XIII в.), восточные источники прямо говорят об этнической смешанности золотоордынской армии: «Большая часть войск Токтая и Баяна суть из разряда этих 4000 (монголов), а то, что прибавилось в это последнее время, (состоит) из войск русских, черкесов, кипчаков, маджаров (здесь, скорее всего, башкиры, поскольку Венгрия не входила в состав Улуса Джучи) и прочих, которые присоединены к ним» [19, с. 33].

В позднезолотоордынское время и период владычества казанских ханов ситуация не меняется. В «Книге побед» персидского историка Шереф-ад-дина Йезди говорится, что Тимуру противостояло мощное войско Тохтамыша: «Из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, (жителей) Крыма с Кафой и Азаком, башкирдов и так собралось войско изрядно большое» [19, с. 156]. В русских летописях под 1469 годом сообщается о сборе казанским ханом Ибрагимом войска «...с всею землею своею с камской и сы-плинскою (видимо, сылвенскою), и с костяцкою (т.е. остяцкою), и с беловолжскою (Белая Воложка - р. Белая), и с вотяцкою (т.е. удмуртскою) и с башкирскою» [30, с. 156; 31, с. 281]. В башкирских родословных об этом говорится немного: предводитель иряктинцев подносил ханам Казани «подарки, посылал слуг» [15, с. 381]. Но о том, что в минуту опасности ордынцы регулярно просили военной помощи, вывод можно сделать по текстам шежере ирякте [15, с. 382-383] и кара-табын [8, с. 165].

Справедливости ради, необходимо уточнить: большая часть описанных выше бедствий происходила в момент захвата территории Южного Урала. По мере стабилизации ситуации в Золотой Орде произвол прекратился, жизнь «вошла в свою колею», сарайские правители вели не так уж много крупных международных войн, а во внутренних карательных набегах они вполне обходились своими силами. Башкиры вносили причитающийся ясак и пользовались преимуществами внутреннего спокойствия империи, развитием торговли и обмена, отсутствием внутренних фискальных границ. Часть башкирских племен смещаются из лесных районов Прикамья ближе к границам Булгарского улуса с целью более полного использования благ его развитого ремесленного производства. На востоке современ-

ного Татарстана археологи фиксируют появление в XIII в. вдоль восточных границ Булгарского улуса, целой серии крупных грунтовых могильников приуральского населения: Гулюковского, Тактала-чукского, Азметьевского, Старо-Варяжского -I и -II, Дербешкинского, Сынгряновского и др. Информацию о переселении сюда целых племен можно обнаружить в башкирских родословных. Так, племя ирякте с берегов рек Бармы и Камы передвинулось на Мензелю и Ик («...спустились по Чулману... потом он дошел до реки Ик, поднялся вверх по Ику, на месте впадения в него реки Мелля») [15, с. 361-362, 364, 375].

К сожалению, стабильность мирного вре-

мени сменилась в XIV в. гражданской войной - Шебаниды включились в борьбу за сарайский престол, ситуацию усугубили походы Тимура и феодальная свара Токтамыша и Эдигея; государство разваливалось, сила закона сменилась произволом беззакония. Дело дошло до того, что с территорий подвластных Шебанидам (т. е. из Зауралья) часть башкир смещается в Предуралье: «бросив старинные земли, переселился в долину реки Чулман» (как это записано у кара-табынцев) [8, с. 165]. В итоге, в ХV в. башкирские земли оказались разорванными между тремя государственными образованиями - Казанским ханством, Ногайской Ордой и Сибирским ханством.

ЛИТЕРАТУРА

1. Хусаинов Г.Б. Гуманитарий. Литература. Духовная культура. Фольклор. История. Археография. Уфа, 2008.

2. Мазитов В.Р. Из ранней истории башкир (по материалам одной древней летописи) // Проблемы востоковедения. 2010. №1 (47). С. 141-144.

3. Азнабаев Б.А. Политическая направленность «Дафтар-и Чингиз-наме» // Источниковедение тюркского мира: проблемы и перспективы: сб. материалов «круглого стола». Уфа, 2009. С. 5-12.

4. Бикбулатов Н.В., Юсупов Р.М., Шитова С.Н., Фатыхова Ф.Ф. Башкиры. Этническая история и традиционная культура. Уфа, 2002.

5. Худяков Ю.С. Западная Сибирь в составе Улуса Джучи // Золотоордынское наследие: материалы междунар. науч. конф. «Политическая и социально-экономическая история Золотой Орды (XIII—XV вв.)». 17 марта 2009 г. Вып. 1. Казань, 2009.

6. Кононов А.Н. Родословная туркмен, сочинение Абул-Гази хана хивинского. М.; Л., 1958.

7. Валиди Тоган А. История башкир / пер. с тур. А.М. Юл-дашбаева. Уфа, 2010.

8. Башкирские шежере / сост., пер. текстов, введ. и комм. Р.Г. Кузеева.Уфа, 1960.

9. Мажитов Н.А., Султанова А.Н. История Башкортостана с древнейших времен до XVI века. Уфа, 1994.

10. Башкирское народное творчество. Т. 2. Предания и легенды. Уфа, 1987.

11. Рашид ад-дин, сборник летописей. Т. I, кн. 2. М.; Л., 1952.

12. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь. Кн. 2. М., 1997.

13. Злыгостев В.А, Субэдэй. Всадник, покорявший Вселенную. Уфа, 2011.

14. Почекаев Р.Ю. Батый. Хан, который не был ханом. СПб., 2007.

15. Булгаков Р.М., Надергулов М.Х. Башкирские родословные. Вып. 1. Уфа, 2002.

16. Гази-Барадж тарихы // Бахши Иман. Джакфар тари-хы. Т. I. Оренбург, 1993.

17. Козин С.А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. М.; Л., 1941.

18. Плано Карпини Д. История монгалов // Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука. М., 1957. С. 21-83.

19. Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. II. Извлечения из персидских сочинений. М., 1941.

20. Башкорт халык ижады. Риуэйэттэр, легендалар. 0фе, 1980.

21. Киреев А.Н. Башкирский народный героический эпос. Уфа, 1970.

22. Галин С.А. Башкирский исторический эпос. Уфа, 2002.

23. Зарипов Н. Исторические сказания // Башкирское народное творчество. Т. 10. Исторический эпос. Уфа, 1999. С. 5-44.

24. Аннинский С.А. Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и Восточной Европе // Исторический архив. III. М., 1940. С. 71-94.

25. Татищев В.Н. Избранные произведения. Л., 1979.

26. Рашид ад-дин, сборник летописей. Т. I, кн. 1. М.; Л., 1952.

27. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны // Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубру-ка. С. 84-266.

28. Меховский М. Трактат о двух Сарматиях. М.; Л., 1936.

29. Образование Золотой Орды. Улус Джучи Великой Монгольской империи (1207-1266). Источники по истории Золотой Орды. Казань, 2008.

30. Полное собрание русских летописей. Т. VIII. СПб.

31. Полное собрание русских летописей. Т. XX. СПб.