Не смотрите назад

Отвлекшись ненадолго на морские сражения времен Второй мировой, Роланд Эммерих вернулся в родную стихию — в космос. Ожидание образцового конца света, в обустройстве которого Эммериху до сих пор не было равных, подогрето еще и недавним упражнением в жанре Адама Маккея. К сожалению, конец света снова откладывается.

Когда жители Земли узнали, что старая добрая Луна у них над головой, скорее всего, не является естественным спутником планеты и в течение ближайших трех недель рухнет на ее поверхность (для начала решительно смазав краску будней вереницей природных катастроф), стало ясно, что попытаться исправить положение можно, только если отправиться на Луну и навести порядок в районе Моря Кризисов. Все надежды человечества обращены теперь к троим отважным: заместительнице директора NASA и бывшей астронавтке Джосинде Фаулер (Хэлли Берри), ее в прошлом напарнику по орбите Брайану Харперу (Патрик Уилсон) и астроному-конспирологу Кей Си Хаусману (Джон Брэдли).

Выступая от имени всех утопающих (а также замерзающих, задыхающихся, обезвоженных и прочих жертв разгулявшейся стихии), Фаулер, Харпер и Хаусман берут дело спасения в пресловутые «свои руки». И, заправив в планшеты не особенно уже нужные космические карты, могут с полным правом подпеть Борису Гребенщикову: «Время Луны, это время Луны! У нас есть шанс, у нас есть шанс, в котором нет правил!»

1 / 5

«Падение Луны» делится на две приблизительно равные части. К несчастной «земной» половине никаких вопросов не возникает. Гравитационные цунами и снежные бураны, землетрясения и наводнения, разлетающиеся в разные стороны дальнобойные фуры и рушащиеся водонапорные башни, прочие «жертвы и разрушения» выдержаны в лучших традициях классического disaster movie: сурово, но без чрезмерного натурализма и тем более членовредительства, на общих планах, идеально подходящих для шестиэтажных IMAX-экранов. Космическая же часть — все то, что творится на орбите, поверхности, а с какого-то момента и в недрах Луны,— впечатляет гораздо меньше. «Я всегда хочу дать зрителям то, чего они раньше никогда не видели»,— утверждал Эммерих в предваряющих премьеру интервью, но с горечью приходится признать: из того, что может предложить «Падение Луны», зрители видели уже абсолютно все. Герои влетают в рукотворные лабиринты лунного чрева, как будто Люк Скайуокер внутрь «Звезды смерти»,— и попадают в мир, наспех сотворенный из самых очевидных фрагментов фантастических опытов Кубрика, Содерберга, Вильнёва и Вачовски. И если в области земных бедствий еще теплится хоть какой-то огонек достоверности, то в безвоздушном пространстве открытого космоса он моментально и безнадежно гаснет. Например, неведомую сущность, сгубившую экипаж предыдущей спасательной миссии, с экрана на полном, кажется, серьезе называют «индивидуальной самовоспроизводящейся сингулярностью». Особенно любопытно смотреть фильм Эммериха прямо сейчас, пока не стих еще хайп вокруг «Не смотрите наверх»: иногда кажется, что в результате искривления временного континуума «Падение Луны» было спародировано (временами чуть ли не дословно) в нашумевшем памфлете Адама Маккея еще до премьеры.

В любом случае наблюдать за всеми этими «гигантскими скачками для всего человечества» приятно и радостно. Тем более что в фильме есть как минимум одна сцена, сторицей искупающая любую сингулярность. Когда по улицам провинциального американского городка в сопровождении до зубов вооруженного армейского конвоя провозят на платформе извлеченный из запасников NASA шаттл с граффити «Screw The Moon» на помятом звездными ветрами борту. Длится это роскошество около минуты, но с экрана почти физически веет тем самым «настоящим» Эммерихом, который в свое время завоевал Голливуд своей первой, пусть условной, но от того не менее безупречной жанровой трилогией («Универсальный солдат» — «Звездные врата» — «День независимости»), где в одному ему ведомых и единственно возможных пропорциях он смешал старомодную научную фантастику и звездно-полосатый милитаристский экшен. Если бы остальные 119 минут фильма были бы такими же — цены бы ему не было. А пока что новому творению Эммериха до им же созданного идеала — именно что как до Луны.

Подписывайтесь на Weekend в Facebook