«Востокуголь» защищается банкротством

«Востокуголь», входящий в группу Alltech погибшего в мае Дмитрия Босова, намерен подать на собственное банкротство из-за иска аффилированной с ним компании «Разрез Восточный». Сейчас наследники Дмитрия Босова спорят в суде с его бывшим бизнес-партнером Александром Исаевым, который хочет вернуть себе 50% в «Востокугле», считая их незаконно утраченными. Эксперты уверены, что банкротство может использоваться в качестве инструмента защиты от претензий Александра Исаева и его бизнес-партнеров.

Фото: Евгений Биятов / РИА Новости

«Востокуголь», один из основных активов группы Alltech, намеревается обратиться в Арбитражный суд Московской области с заявлением о банкротстве. Уведомление было опубликовано на портале «Федресурс». Кредитором указана другая входящая в холдинг компания — «Разрез Восточный», которая в июле подала иск против «Востокугля» о взыскании 24,8 млн руб. Суть иска не раскрывается.

«Востокуголь» на паритетных началах принадлежал Дмитрию Босову и Александру Исаеву. Весной господин Исаев был обвинен в хищениях и уволен со всех должностей, а его доля перешла совладельцу Alltech Олегу Шемшуку, а затем и самой УК «Востокуголь». Сейчас Александр Исаев через суд пытается опротестовать сделки и вернуть долю. По его ходатайству суд арестовал 50% «Востокугля» до разрешения этого спора. При этом суд не только наложил арест, но и запретил передачу доли от Олега Шемшука к «Востокгулю». Александр Исаев отказался комментировать намерение «Востокугля» самобанкротиться и передал “Ъ” через представителя, что не имеет отношения к этой компании.

Представитель «Востокугля» подтвердил “Ъ”, что гендиректор компании Анатолий Ли обратился с заявлением о банкротстве. По его словам, обращение является вынужденной мерой, так как после продажи Александром Исаевым доли в УК «Востокуголь», а также сложения полномочий гендиректора Вадима Бугаева был проведен внутренний аудит компании. Он показал, что компания имеет отрицательные чистые активы, значительную кредиторскую задолженность, не способна расплатиться с кредиторами.

«Ситуацию усугубило то, что после трагической гибели Дмитрия Босова наследники не успели вступить в права наследства, а Александр Исаев в суде уже наложил арест на единственный актив УК "Востокуголь" — долю в совместном предприятии, владеющем портом Вера»,— сообщил представитель компании.

Он подчеркнул, что банкротство компании не отразится на деятельности порта.

Порт Вера находится в Приморском крае в районе мыса Открытый. «Востокуглю» принадлежит 50% в ООО «Порт "Вера" Менеджмент» (ООО ПВМ, владеет 100% порта Вера). Партнерами по проекту выступают «Ростех» (12,5%), компания Екатерины Лапшиной, которая ранее управляла активами Альберта Авдоляна и его партнера Сергея Адоньева (18,75%), а также президент «Росинжиниринга» Дмитрий Новиков (18,75%). Порт входит в круг интересов «А-Проперти» Альберта Авдоляна — компания формирует промышленный кластер, в который должны войти Эльгинское месторождение угля (руководитель Александр Исаев), Якутская топливная компания, порт Вера и Огоджинский угольный проект.

Сейчас за контроль над портом Вера идет борьба. Вдова Дмитрия Босова Катерина Босов, которая теперь возглавила совет директоров основного актива Alltech «Сибантрацит», в письме председателю комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Тамаре Плетневой сообщила, что в мае партнеры «Востокугля» по порту без оснований потребовали исполнения call-опциона на 16,7% в этом проекте по номинальной стоимости в 3,4 тыс. руб., пишет РБК. В результате доля наследников Дмитрия Босова снизилась бы до 33,3%.

Кроме того, как считает Катерина Босов, произошла незаконная смена гендиректора порта, что оспаривается в суде, а действующий менеджмент ограничил объем отгрузки угля «Сибантрацита» в пользу угля с Эльги.

Опрошенные “Ъ” юристы допускают, что банкротство «Востокугля» может быть использовано как средство защиты от претензий Александра Исаева и его бизнес-партнеров. Партнер юрфирмы «Кульков, Колотилов и партнеры» Николай Покрышкин указывает, что для бенефициаров бизнеса банкротство является эффективным способом реализации активов через банкротные торги. В таком случае покупателями активов по рыночной стоимости могут оказаться независимые третьи лица. Также активы могут быть проданы по значительно заниженной цене «самим себе» в виде формально независимых, но де-факто контролируемых компаний. Эксперт считает, что в таком случае, если даже в будущем Александр Исаев сможет вернуть свою долю в «Востокугле», то активы уже будут реализованы, а конкурсная масса распределена, что фактически будет означать поражение в корпоративном конфликте, с высокой степенью вероятности — окончательное.

Если среди кредиторов «Востокугля» были связанные с Дмитрием Босовым или наследниками компании, то их требования в реестре кредиторов могут быть понижены в очередности удовлетворения, продолжает юрист. При этом господин Покрышкин подчеркивает, что в рамках банкротства УК будут понижены и требования Александра Исаева по выплате ему стоимости доли, если ему удастся ее отсудить. Если же в списке кредиторов не будет независимых лиц, то требования аффилированных с ООО лиц понижаться не будут.

Партнер юридического бюро «Падва и Эпштейн» Павел Герасимов указывает, что корпоративный конфликт, связанный с судебными спорами о доле в «Востокугле», сам по себе препятствием для банкротства не является.

Другое дело, что данные о текущем гендиректоре УК были внесены в ЕГРЮЛ 6 мая, то есть уже после продажи доли Александром Исаевым. «В суд за банкротством компании имеет право обратиться ее директор, поэтому, если он был избран с нарушением закона (его выбирают участники ООО, а сейчас идет спор о принадлежности 50% доли), то можно вести речь о том, что он не имеет права действовать от имени должника. Но суд может все же ввести процедуру наблюдения в "Востокугле" (и потом прекратить ее, если выяснится, что у директора нет полномочий). Либо суд может предпочесть дождаться разрешения вопроса о легитимности директора и пока не начинать банкротство компании»,— поясняет Павел Герасимов.