Отборное прошлое

Уж что-что, а лики музейной истории — российской и мировой — на выставке "Декабрьских вечеров" будут показаны самым внушительным образом. В списке музеев-участников значатся и Лувр, и Tate, и Берлинская картинная галерея, и отечественные гранды, петербургские и московские, в пленарном составе. А равно и некоторое количество учреждений поменьше, таких как парижский Музей Гюстава Моро, Серпуховский историко-художественный музей и Музей Французской революции в замке Визиль, что под Греноблем. Из последнего, например, на выставку прибыла копия "Смерти Марата" Давида, сделанная в мастерской художника,— не совсем аутентичный шедевр, но зато, безусловно, исторический памятник: копии "Смерти Марата" Давиду велело изготовить революционное правительство, чтобы "икону" мученика революции можно было распространять по всей республике.

Жак-Луи Давид — один из тех, с кого отобранное выставкой искусство начинается, и представлен он не только этим мрачным полотном на тему события, конечно, в каком-то смысле исторического, но для самого художника вполне современного. Есть еще, например, эскиз к "Клятве Горациев". То есть начинается все историей, претворяемой в искусство по героическим канонам классицизма, а потом, как положено, следует эпоха романтизма, когда в смысле прошлого было принято больше интересоваться не "общечеловеческой" античностью, а средневековьем и национальной историей: немцы и австрийцы пишут своих средневековых и ренессансных правителей, французы — своих. Видимо, должно получиться так, что лики истории — это прежде всего лики исторических персонажей, и не так важно, были ли они для художников фигурами с обстоятельно документированной судьбой или слегка неясными персонами не то из монастырских хроник, не то из романтических баллад. Такого искусства в XIX веке действительно было чрезвычайно много, и выставку можно составить любой степени колоритности, особенно если учитывать, что под историческими личностями понимаются не только короли, королевы, герцоги и проч., но также и те, кто прописался в истории по совсем не политическим причинам,— например, Колумб, Галилей или Бенвенуто Челлини, те, кто так же уверенно занимал теперь места в пантеоне любимых искусством героев, как и благородные мужи Плутарха столетием раньше.

Но исторической живописью "мейнстримного" романтизма и наследовавшим ему академизмом второй половины XIX века выставка не ограничится. Будет графика Гойи и Оноре Домье, из Германии прибывают полотна художников-назарейцев, а из лондонской Tate — отборные прерафаэлиты (некоторое утешение за то, что планировавшейся большой выставки тамошней прерафаэлитской живописи в ГМИИ не будет). Будет и Адольф фон Менцель, с великим тщанием воссоздававший в своих вещах жизнь двора Фридриха Великого,— так полвека спустя наши мирискусники будут бредить русским XVIII веком.

Кстати, русское искусство на выставке тоже не будет обойдено стороной. Общеизвестные исторические полотна из Третьяковской галереи, конечно, на Волхонку перевозить не станут, но редкие эскизы и менее хрестоматийные произведения обещаны в диапазоне от Брюллова и Иванова до Нестерова. Кроме того, на выставке будет и некоторое количество декоративно-прикладного искусства — не только ради исторической сюжетности, но и просто ради колорита: мол, прошлое эти люди представляли так-то, а настоящее их при этом протекало среди таких-то вещей.

Хотя музыкальная программа "Декабрьских вечеров" держит марку стабильно, концептуальное соответствие между ней и выставкой часто оказывается довольно натянутым. Но в этот раз тема благодатная — обращением к истории, историчности, историзму или историческому исполнительству действительно отмечена чуть ли не каждая концертная программа. Во-первых, много старинной музыки. Прославленный старейшина аутентистского цеха Жорди Саваль снова приезжает со своим ансамблем Hesperion XXI и на сей раз готовится-таки исполнить обещанную еще в прошлом году программу Lux Feminae, где строгое средневековье, арабская Андалусия, сефарды и испанский ренессанс исследуются на предмет женских образов в музыке (11 декабря). На открытии фестиваля 1 декабря сопрано Валерия Сафонова и тенор Дэниел Тернер будут в сопровождении оркестра Pratum Integrum исполнять редкостные барочные арии, написанные для оперного театра в Гамбурге, одного из центров немецкой музыкальной жизни первой половины XVIII века — среди подвизавшихся там композиторов и молодой Гендель, и Телеман, и известный у нас с недавних пор благодаря своему "Борису Годунову" Иоганн Маттезон. Солисты того же "Пратума" будут 18 декабря аккомпанировать Симоне Кермес: не нуждающаяся уже в дополнительных рекомендациях неистовая панк-примадонна будет петь опять же Генделя (только не гамбургских, а более зрелых времен) и его современников (а когда и соперников).

Где-то старинная музыка будет звучать не просто сама по себе, а в более или менее сложных диалогах. Так, известный клавесинист и пианист Андреас Штайер вместе со скрипачкой Изабель Фауст и пианистом Александром Мельниковым будет демонстрировать, как барокко Баха усваивалось и переосмысливалось в произведениях композиторов нового времени — от Шумана до Шостаковича (22 декабря). А в концерте "Солистов Москвы" Юрия Башмета музыка Перголези (в исполнении сопрано Софьи Фоминой и контратенора Стивена Уоллеса) будет звучать наряду с Шенбергом и Шнитке.

Один концерт (17 декабря) целиком строится вокруг большого-пребольшого исторического события — войны 1812 года. Среди авторов подобранной для этого концерта камерной музыки первой четверти XIX столетия есть имена знаменитые (Шуберт, молодой Глинка), есть и менее известные (Даниэль Штейбельт, принц Луи-Фердинанд Прусский), хотя очевидно, что не эти раритеты будут составлять главный аттракцион вечера: в качестве чтеца в этом концерте будет участвовать Константин Хабенский. У оперы-пародии видного современного композитора Владимира Тарнопольского "Три грации", которая прозвучит 21 декабря, своя историко-музыкальная коллизия: дело в том, что либретто этой оперы написал без малого двести лет назад Карл-Мария фон Вебер. "Трех граций" (а также "Байку про Лису, Кота, Петуха да Барана" Стравинского) будут исполнять солисты и оркестр театра "Амадей" под управлением Марка Пекарского. Ну а особенно представительную галерею исторических персон приведет на память программа "Художники и властители", которую представит 9 декабря пианист Алексей Гориболь вместе со скрипачом Ильей Иоффом и успешнейшими молодыми солистами Мариинского театра — Екатериной Семенчук, Ириной Матаевой и Сергеем Семишкуром. В программе — Бетховен (вспоминаем эрцгерцога Рудольфа), Вагнер (вспоминаем короля Людвига), Чайковский (обласканный многими из императорского дома), Бриттен (написавший оперу "Глориана" в честь коронации Елизаветы II), Прокофьев и Шостакович (тут все понятно); поскольку заявлены еще и фрагменты из "Детей Розенталя" Леонида Десятникова, ясно, что от современных властителей и современной истории на "Декабрьских вечерах" всяко не спрячешься.

Расписание в Афише.