Реформистская стратегия германского рейхсканцлера Бернхарда Бюлова

2001

Вестник Пермского университета

История

Вып.1

РЕФОРМИСТСКАЯ СТРАТЕГИЯ ГЕРМАНСКОГО РЕЙХСКАНЦЛЕРА БЕРНХАРДА БЮЛОВА

Т.З.Шмидт

Рассматривается своеобразный вариант консервативного реформизма, основанный на стремлении противопоставить социал-демократии консервативно-либеральный блок.

В период канцлерства Б. Бюлова (1900-1909) социальная политика неизменно считалась одним из приоритетов правительства. Она рассматривалась как "большая национальная задача"1. Правда, как отмечал редактор социал-реформистского журнала "Социале прак-сис" Э. Франке, "в течение девяти лет не было, конечно, такого периода, когда звезда социальной реформы направляла бы историю Германии так же, как оборонная, финансовая, колониальная политика"2. Но ориентации на то, что социальная политика не должна стоять на месте, была постоянной. Вступая в должность канцлера, Бюлов официально отмежевался от политики силы и "исключительных законов" против социал-демократии. Более того, отказ от "каторжного законопроекта" (призванного карать каторгой за участие в забастовках и инициированного самим Вильгельмом II) вообще стал его условием принятия поста

Как трезвый и расчетливый политик, Бюлов реально оценивал современную ему эпоху. Политический опыт, полученный на дипломатическом поприще, знакомство с внутриполитической ситуацией в ведущих европейских странах делали для него очевидной общую тенденцию к выработке правящей элитой промышленно-развитых стран новых, более эффективных, методов господства в условиях роста массового рабочего движения. "Государство, - делал вывод Бюлов, - должно применяться к условиям современной жизни, дабы оставаться жизнеспособным"3. При этом он исходил из твердого убеждения в том, что каждой стране предстоит дать свой ответ на вызов времени. Вслед за Бисмарком Бюлов предостерегал от поисков образцов за границей, если в Германии нет "условий и свойств, которые необходимы для заимствования иностранных учреждений". Он писал: "Правительства, уступающие течениям, которые ищут чужих примеров для реформ и внутренних преобразований, забывают, что

© Т.З.Шмидт, 2001

они в первую очередь должны охранять самобытность и силу вверен-

„4

нои их попечению страны

Силы, ориентированные на приспособление Германской империи к новым историческим условиям, должны, по мнению Бюлова, вырабатывать проекты реформ, не в последнюю очередь учитывая особенности немецкого национального характера. "Мы, германцы,- писал канцлер, - не обладаем даром добровольно и с радостью подчиняться требованиям, выдвигаемым новой эрой"5. В подтверждение этой мысли он приводит суждение Гете о том, что характерной чертой германцев является их способность "медленно воспринимать". Это, по мнению Бюлова, составляет силу и слабость германского народа: "Хотя всякие нововведения неизменно встречали у нас более сильную оппозицию, чем где бы то ни было, в конце концов, однако, наше развитие никогда не задерживалось настолько, чтобы эта задержка причинила длительный вред"6. Осторожность и "непрерывный критицизм", считал он, спасли немцев от опасных новшеств и привели народ к прочному могуществу и истинному прогрессу.

Мемуары и особенно публицистические работы Бюлова наполнены подобными психологическими наблюдениями. Хотя в целом его нельзя назвать оригинальным политическим мыслителем, в проницательности и способности постичь ту историческую реальность, в рамках которой он вынужден был действовать как политический практик, ему трудно отказать.

Приведенные рассуждения Б. Бюлова о национальном характере не были для него случайными. В них он искал обоснование своей умеренной реформистской политике. Национальный характер становился в его трактовке источником умеренного консервативного реформизма.

Бюлов считал, что если даже отвлечься от германских политических реалий начала XX в., то и тогда либеральные проекты реформ, предусматривающие ограничение прав монархии, введение парламентского строя и т.п., встретят сопротивление в самих толщах народной жизни и одномоментное их введение будет означать своего рода насилие над сущностью национального характера. Демократизации всех сфер германского общества, по его мнению, препятствует и утвердившаяся в стране привычка "все беды сваливать на правительство и слишком многого наивным образом ожидать сверху"7.

Однако Б.Бюлова нельзя считать врагом парламентаризма. Его собственное политическое поведение вызывало упреки со стороны консервативных кругов: он будто бы "превратил пост рейхсканцлера в слишком влиятельный, слишком самостоятельный, слишком могущественный главным образом благодаря слишком тесным отношениям с партиями"8. Ему ставили в вину, что он стал "слишком парламентским" канцлером. Бюлов всегда отрицал, что его намерения со-

72

стояли во введении парламентского режима в Германии. Он относил это к области политических басен, полагая, что "истинные интересы нации никогда не могут быть представлены одной партией. Они всегда посередине между теми политическими курсами, которые преследуются различными партиями"9. Германия на пути к "постепенной и осмотрительной парламентаризации своего строя" должна, по мнению Бюлова, пройти через длительный этап общего политического воспитания.

Бюловский блок (1907-1909) как одно из самых интересных явлений в истории консервативного реформизма в Германии можно также рассматривать в контексте программы Б. Бюлова по "общему политическому воспитанию" германского общества. Если использовать оценки и термины самого рейхсканцлера, то задачи консервативно-либерального блока можно сформулировать очень лаконично: "модернизация консерваторов", "политизация либералов" и изоляция социал-демократии10. "Правительство, - заметил Бюлов в своей последней парламентской речи уже после развала блока, - благодаря консервативно-либеральной партийной комбинации хотело не только привлечь либералов к политическому сотрудничеству..., но и направить консерваторов в сторону здоровой эволюции. Тем самым оно хотело предотвратить противоречия и борьбу, которые могли бы серьезно подорвать политическое будущее Германии"11.

Б.Бюлов понимал, что на пути назревших реформ стоят значительные силы консерватизма. Бюловская критика их интересна тем, что содержит элементы обоснования его собственной, умеренно-реформистской, позиции. Называя себя консерватором "во всех главных существенных пунктах", Бюлов использует формулу, выведенную графом Посадовским для определения смысла государственной консервативной политики: консерваторы должны охранять государство таким образом, чтобы народ был доволен. Такая охрана государства, по мнению Бюлова, совершенно немыслима без изменений существующих институтов.

Четко разделяя государственный и партийный консерватизм, он осуждал крайне правые элементы в консерватизме, делавшие ставку на насильственные либо антиконституционные методы господства. Выступая в рейхстаге 30 ноября 1907 г. Бюлов еще раз подчеркнул, что потребности дня требуют отказа от "вечных реакционных нападок, которые не имеют ничего общего с консервативными принципа-

12

ми" . Он предостерегал консервативные фракции от излишней приверженности устаревшим программам. "История консервативных партий в романских и славянских странах показывает, - говорил канцлер, - куда скатывались консервативные фракции, которые игнорировали требования времени"13.

73

Свою борьбу против реакционно-демагогического консерватизма Бюлов рассматривал не как борьбу между либерализмом и консерватизмом, но как борьбу между "просвещенным консерватизмом" и "закостенелым консерватизмом". Понимая, что ни один политический деятель не может править более или менее продолжительное время в Германии без поддержки консервативных партий, он надеялся на поддержку своей умеренной программы политических и социальных реформ в рядах тех консерваторов, которые "поняли дух эпо-

„14

хи

Под "политизацией" либералов Бюлов подразумевал отказ левого либерализма в лице Свободомыслящего объединения и Свободомыслящей народной партии от теоретизирования, завышенных, по его мнению, требований по отношению к государственной политике. Либеральные партии, считал он, слишком тяжеловесно переходят от теории к практике. Выступая на заседании прусского правительства 5 октября 1907 г., Бюлов подчеркивал: "Положение в мире и время сейчас слишком сложны и опасны, чтобы монархия могла исключить либералов и опираться только на консерваторов и Центр" . В качестве стратегической канцлер выдвигал идею о соединении "консервативного и либерального духа". Осознавая необходимость "благоразумного постепенного перехода к более либеральной системе внутренней политики", он пытался добиться ослабления напряженности между двумя основными политическими течениями, которые, по его мнению, только в единстве своих политических стремлений представляют "общую имперскую идею".

Привлечение либералов к разработке правительственной политики было мотивировано еще одним обстоятельством - желанием не допустить их сближения с социал-демократами. Бюлов надеялся изолировать партию рабочего класса. Уже находясь не у дел, бывший канцлер так раскрывал суть своей политики: "Наша современная монархическая и консервативная система... может пасть лишь в том случае, если объединятся социализм и либерализм, рабочие и мелкие буржуа... Я всегда стремился дискредитировать социал-демократию в глазах образованной буржуазии"16. В период существования бюлов-ского блока эта политика была очевидна многим, в том числе социал-демократическим лидерам. Август Бебель ставил точный диагноз замыслам канцлера: "Он пытался вбить клин между рабочей партией и либеральной буржуазией. После своей победы на выборах он хотел благодаря умеренным реформам, добровольным уступкам в духе современного развития лишить социал-демократию возможности действовать"17. О том, что для Бюлова это было стратегией в течение всей его активной политической деятельности, свидетельствуют не только парламентские речи канцлера, но и все его мемуарные и публицистические работы. В них укоренилась мысль о том, что "социал-

74

демократы имели бы меньший успех, если бы их можно было бы разъединить с либералами, и что они добиваются наибольшего успеха тогда, когда либерализм средних классов приходит к ним на по-

18

мощь добровольно или вынужденный к тому обстоятельствами"

Располагая достаточной информацией о положении дел в европейском социалистическом движении, внимательно наблюдая за развитием отношений между властью и социал-демократией в ведущих промышленных странах, Бюлов приходил к заключению о том, что у Германии в решении проблем, связанных с политическими организациями рабочего класса, может быть только свой, особый путь.

"У нас другая политическая система и другая социал-демократия", - заявлял он. Во Франции социалисты стали министрами, и хорошими министрами. Но в Германии "нет никакой возможности примирить их с государством и ослабить их, привязав хоть на время к государственной колеснице и дозволив тому или иному члену партии принять участие в государственных делах, потому что социал-демократы не будут повиноваться человеку из своей среды, который при существующих условиях будет служить в качестве министра"19. Бюлов видел истоки силы и радикализма германской социал-демократии в национальном характере немцев. Он считал, что партия извлекает пользу из таких добродетелей германцев, как дар организации, дисциплина. Одновременно партия унаследовала догматизм, характерный для народа. Социал-демократическое движение, по мнению Бюлова, потому так опасно, что оно типично германское. Но главной проблемой для него был антинациональный характер немецкой социал-демократии. "Французский социализм вышел из великой революции, а революция была внушена страстным патриотическим чувством, - писал он. - Наша социал-демократическая партия не имеет этой национальной основы. Ей нечего делать с германским патриотическим воспитанием, которое всегда имеет монархический и

20

милитаристский характер" . Обосновывая в рейхстаге в феврале 1907 г. необходимость объединения всех буржуазных партий против социал-демократии, Бюлов оценивал это единство как "идеал добрых патриотов".

С другой стороны, он должен был принимать в расчет особенности политической культуры прусского государства. Для прусского чиновника, прусского солдата и прусского гражданина, отмечал Бюлов, доверие к правительству есть необходимое условие преданности, верности государству. Поэтому соглашение с социал-демократией "в

южной Германии - акт политической мудрости, в Пруссии - синоним

21

победы социал-демократии над правительством и короной" . До тех пор, пока социал-демократия выступает как сила антимонархическая, антимилитаристская и антинациональная, примирение с ней в Пруссии было немыслимо, по мнению Б. Бюлова.

75

С его точки зрения, долг каждого германского министра - борьба с социал-демократическим движением до тех пор, пока оно не будет сломлено или не изменит своего характера. К моменту создания либерально-консервативного блока окончательно оформилась бюлов-ская стратегия "реформы против политической и революционной социал-демократии".

Социально-политические взгляды Бюлова сформировались во многом под влиянием катедер-социализма. Он принадлежал к тому поколению политиков, которые получали университетское образование в эпоху распространения так называемого профессорского социализма. А.Вагнер был университетским учителем Бюлова. Но самое большое воздействие на формирование его взглядов оказал Густав Шмоллер, видный историк, экономист и влиятельный "социальный политик". В бюловских рассуждениях о социальном духе своего времени прослеживается шмоллеровское влияние, подчас используется терминология этого политика, в речах звучит его аргументация. Недаром пресса Центрального союза германских промышленников называла Бюлова "катедер-социалистическим канцлером".

Выступая в рейхстаге 21 января 1903 г., канцлер определил, как он сам выразился, свое "социально-политическое кредо". Бюлов подчеркивал, что в силу несовершенства человеческой природы, господства человеческого эгоизма, нежелания одного общественного слоя идти на жертвы ради другого долгом государства и долгом монархии является вмешательство в отношения между трудом и капиталом, во-первых, ради сохранения экономического и общественного строя, во-вторых, ради "социально-политического подъема". Государство должно, по его мнению, с одной стороны, "предостеречь рабочих от действий, которые могли бы нанести ущерб конкурентоспособности национальной промышленности на мировом рынке или могли бы угрожать общественному строю", но с другой - "призвать работодателей и предпринимателей к тому, чтобы они способствовали ослабле-

22

нию классовых противоречий" . Государство заинтересовано в том, считал Бюлов, чтобы все больше представителей низших слоев продвигалось вверх по социальной лестнице. Ради такого "социально-политического подъема" государство должно осознать свою миссию в деле создания широкой системы социального законодательства.

"Социально-политический подъем" был, по мнению канцлера, невозможен без определенных мер принудительного характера по отношению к предпринимательскому классу. Социальный мир в обществе, достижение которого предполагалась в системе представлений консервативного реформизма, мог быть обеспечен, по мнению Бюлова, только благодаря взаимным уступкам обоих индустриальных классов под воздействием справедливой и умиротворяющей силы в лице монархического непартийного государства. "Я всегда держался

76

того мнения, что рабочие и наниматели должны совместно содействовать развитию нашего хозяйства, - писал Бюлов. - Я надеялся, что великая мысль о трудовом сотрудничестве нашего производящего населения мирно и постепенно, без насильственного переворота дос-

23

тигнет своего осуществления"

В течение 1900-1907 гг. практической социальной политикой в основном занимался статс-секретарь имперского ведомства внутренних дел граф Посадовский, а Бюлов обеспечивал его реформам идеологическое и политическое прикрытие в высшей бюрократии и рейхстаге. В 1907 г. Посадовский стал первой жертвой компромисса, лежавшего в основе консервативно-либерального блока, и Бюлов, которого социал-демократы обвиняли в том, что для него социальная политика является terra incognita, стал нести в целом большую ответственность за эту сферу государственной политики. Но дело было не только в удалении Посадовского, человека знающего, волевого, имевшего конкретную программу социальных реформ. Дело было главным образом в том, что сотрудничество консервативных и либеральных партий в рейхстаге, обеспеченное благодаря выдвижению на первый план сильной национальной политики, давали Бюлову шанс для проведения назревших социальных и политических реформ в стране, причем в форме, отвечавшей его умеренно-консервативным взглядам.

Осторожность и умеренность в осуществлении реформ были заложены в самой компромиссной формуле блока. Обещая либералам смягчение и модернизацию законодательства о союзах и собраниях, а также реформирование прусского избирательного права, Бюлов рассчитывал на такую корректировку законопроектов со стороны вольных или невольных союзников либералов из консервативного лагеря, которая сделала бы их приемлемыми и с точки зрения "государственных интересов". Канцлер надеялся, что либералы, не имея никаких шансов вследствие слабости и разобщенности взять инициативу в свои руки, захотят использовать ситуацию для проведения даже ограниченных реформ.

Планы Бюлова относительно постепенного реформирования полуабсолютистской политической системы провалились. Позиция руководства консервативных партий, поддержанная консервативными союзами и объединениями, исключила возможность развития в Германии консерватизма либерального или реформистского типа, на что надеялся канцлер. Для германского консерватизма характерна эво-

24

люция в сторону его экстремистского варианта

77

Примечания

1 Stenographische Berichte über die Verhandlungen des Deutschen Reichstages. Berlin, 1900. Bd.231. S.4289.

2 Soziale Praxis. 1908/09. S.1124.

3 Бюлов Б. Германская политика. Пг., 1917. С. 160.

4 Там же. С. 119.

5 Бюлов Б. Державная Германия. Пг.; М., 1915. С.76.

6 Там же. С.77.

7 Stenographische Berichte...Bd.229. S.1938.

8 Ibid. S. 1924.

9 Бюлов Б. Державная Германия. С. 106.

10 Bulow В. Denkwürdigkeiten. Berlin, 1931. Bd.3. S. 23.

11 Stenographische Berichte... Bd.237. S.8586.

12 Ibid. Bd.229. S.1938.

13 Ibid.

14 Бюлов Б. Воспоминания. M.; Л, 1935. С.44.

15 Исследования по истории германского империализма начала XX века. М., 1987. С.94.

16 Кертман Л.Е., Рахшмир П.Ю. Буржуазия стран Западной Европы и Северной Америки на рубеже XIX-XX веков. М., 1984. С. 121.

17 Bulow В. Ор. cit. S. 65.

18 Бюлов Б. Державная Германия. С. 143.

19 Там же. С. 153.

20 Там же. С. 154.

21 Там же. С. 159-160.

22 Soziale Praxis. 1908/09. S.1124.

23 Бюлов Б. Воспоминания. С.289.

24 См.: Stegmann D. Die Erben Bismarks. Köln;Berlin, 1970.

THE REFORMIST STRATEGY OF BERNHARD BJULOV, THE GERMAN REICH CHANCELLOR

T.Z.Shmidt

This paper an analysis of the specific variant of the conservative reformism, which aimed to oppose the conservative-liberal block to the social-democracy.

78