Местоимения кабардино-черкесского языка в аспекте транспозиционных процессов

ISSN 2219-6048 Историческая и социально-образовательная мысль. Тзм 6 №6, Часть 2, 2014 Historical and social educational idea's Tom 6 #6, Part 2, 2014_

УДК 811.352.3

КУМЫКОВА Дина Мухарбиевна, кандидат филологических наук, доцент

КУМЫКОВА

Элина Тугановна,

кандидат филологических наук, доцент

МЕСТОИМЕНИЯ КАБАРДИНО-ЧЕРКЕССКОГО ЯЗЫКА В АСПЕКТЕ ТРАНСПОЗИЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

В статье рассматривается субстантивация местоимений в кабардино-черкесском языке, которая трактуется как частное проявление транспозиционных процессов. Показано, что в условиях нетипичного употребления местоимения происходит изменение в его дейктической семантике и переход к номинативной функции. Выявлено, что разряды местоимений, которые ближе других стоят к признаковым словам, наиболее продуктивно проявляют способность к изменению морфологических характеристик и синтагматических свойств по типу существительного.

Ключевые слова: кабардино-черкесский язык, части речи, местоимение, переходность, субстантивация.

KUMYKOVA Dina Mukharbievna Candidate of Philology, Associate Professor

KUMYKOVA (GUCHAPSHEVA) Elina Tuganovna, Candidate of Philology Associate Professor

PRONOUNS IN THE KABARDIAN-CIRCASSIAN LANGUAGE: AN ASPECT OF TRANSPOSITION

IN THE MAKING

The paper explored a substantivizing trend in pronouns of the Kabardian-Circassian language that is interpreted as a particular manifestation of transposition in progress. The study has shown that an atypical syntactic position proved to serve for a predisposing factor for changes in the deictic pronoun semantics and transition to the nominative function. The study inferred that possessive and attributive pronouns, which were closest to the attributes, displayed a stronger ability for an active substantivizing.

Key words: Kabardian-Circassian language; parts of speech; pronoun; transitivity; substantivizing.

Проблема транспозиции частей речи, рассматриваемая в контексте проблематики мо-тивационных отношений между однокоренными словами и процессов межкатегориального словопроизводства, занимает особое место в исследованиях представителей как отечественной лингвистической науки, так и зарубежной. Разные подходы относительно интерпретации переходных явлений обусловливают терминологическую неустойчивость: «переход», «переходность», «трансформация», «трансляция», «замена частей речи», «конверсия», «транспозиция».

Принимаемый здесь термин «транспозиция» понимается как действующий механизм языка, заключающийся в переводе знака (слова, словоформы, сочетания слов) из одной категории (класса) в другую, что приводит, с одной стороны, к утрате дифференциальных признаков исходной части речи, а с другой - к приобретению дифференциальных признаков производной части речи [1, с. 130-143; 6, с. 59-65].

Цель статьи - исследование субстантивации как частного проявления транспозиции на материале местоимений кабардино-черкесского языка. Следует отметить, что транспозиционные процессы в системе частей речи кабардино-черкесского языка до сих пор не становились объектом специальных исследований. Кроме того, данный класс слов с обозначенных позиций ранее не исследовался. Отдельные работы, посвященные кабардино-черкесским местоимениям, осуществляют их общий анализ в сравнительно-типологическом плане [4; 5; 7].

Известно, что субстантивация наиболее ярко представлена в сфере признаковых слов -прилагательных и причастий. В то же время замечено, что язык располагает такими средствами, которые позволяют «все что угодно представить как предмет и включить его в этом качестве в структуру мысли о мире, в процесс концептуализации мира» [3, с. 49]. Здесь мы исходим из той позиции, что местоимения, занимающие противоречивое положение в системе частей речи в силу отсутствия в их семантической структуре конкретного лексического значения, в условиях речевого функционирования проявляют способность к изменению морфологических характеристик и синтагматических свойств по типу существительного. Субстантивация местоимений становится возможной в тех случаях, когда они, выполняя типичные для существительных синтаксические функции - грамматического подлежащего, дополнения, а в некоторых случаях, обращения, - выступают в несвойственных им позициях: самостоятельно, в одиночной позиции или в согласовании с признаковыми словами. При этом в семантической структуре местоимения на фоне ослабления семы указательности происходит актуализация семы предметности. Гипотетично, что так называемые местоимения-прилагательные (то есть местоимения, которые ближе стоят к признаковым словам) чаще подвергаются субстантивации. Рассмотрим в данном ракурсе притяжательные и определительные местоимения кабардино-черкесского языка.

В типичных субстантивных позициях подлежащего или дополнения у притяжательных местоимений дыдей (наш), фыфей (ваш), выступающих с аффиксом множественности -хэ-, «сема принадлежности расширяется и формируется значение общности, включения» [2, с. 324], приобретается ситуативное значение группы, команды, стороны в состязании, за которую «болеют»: Дыдейхэм япэ увып1эр яЫгъщ. - Наши держат первенство. Джэгур жыджэру ирагъэжьа пэтми, зэ1ущ1эм и япэ 1ыхьэм дыдейхэр къыхэжанык1ыфакъым. - Хотя игра начиналась активно, в первом тайме наши не смогли отличиться.

Притяжательные местоимения сысей (мой, свой), ууей (твой, свой), дыдей (наш), фыфей (ваш), выступая в одиночной позиции, без косвенного объекта, в роли подлежащего или дополнения, актуализируют значение предметности со значением «семья, родственники, близкие люди». Существенно, что формированию данного значения способствует проявление обобщенности, которая выражается грамматически с помощью аффикса множественного числа -хэ: Дыдейхэр (сысейхэр) дыгъуасэ къэсыжащ. - Наши (мои) вчера прибыли. Фыфейхэм (ууейхэм) схуехъуэхъуж! - Поздравь от меня ваших (твоих).

В качестве формального признака субстантивации выступает синтаксическое поведение субстантивированного местоимения: оно может выступать как определяемое слово в сочетании с определительным местоимением: Дыдейхэр псори дыгъуасэ къэсыжащ. - Все наши вчера прибыли. Появление местоимения дыдейхэр в сочетании (я)щыщ куэд (многие из), характерного для существительных (многие из детей - сабийхэм ящыщ куэд), также является свидетельством его субстантивации: Дыдейхэм ящыщ куэд хэк1уэдащ а зауэшхуэм. - Многие из наших погибли в той войне.

Притяжательное местоимение ууей (твой, свой) с аффиксом множественного числа -хэ при субстантивации обозначает подчиненных и домашних. Дифференциация этих значений -контекстуальная: Ууейхэр гъуэлъыжа? - Твои уже легли спать? Ууейхэр нэхъ жьыуэ быут1ыпщыжа? - Ты своих пораньше отпустил? В последнем предложении указанные значения не дифференцированы. Интересно, что в тексте, приближенном к паремиологическому, то есть отражающем обобщенную формально закрепленную ситуацию, местоимение ууей (твой, свой) и без аффикса множественного числа -хэ сохраняет значение обобщения: Ууейм ху-эбгъэгъу псори, хамэм хуэбгъэгъуфынукъым. - Не все, что можешь простить своему, простишь чужому. В условиях пословичного текста субстантивация собственно сама выступает как одно из средств достижения обобщенности (Бей своих, чтобы чужие боялись). Как видно из примеров, субстантивированное местоимение ууей (твой, свой) включается в антонимическую пару свой - чужой: ууей (твой, свой) - хамэ (чужой).

Субстантивированное местоимение дыдей (наш) в кабардино-черкесской речи может употребляться в значении «супруг». Интересно, что в русской разговорной речи, по наблюдениям И.В. Высоцкой, актуализация посессивности обусловливает употребление вместо слова муж местоимения мой [2, с. 324]. В отличие от русского языка использование посессивного местоимения сысей (мой) для обозначения слова муж в речи носителей кабардино-черкесского языка недопустимо с точки зрения традиционной адыгской этики общения, накладывающей ограничения на прямое выражение отношений принадлежности при упоминании супруга / супруги. В то же время допустимо употребление в данной роли местоимения дыдей (наш), так как оно в плане содержания не конкретизирует посессора (в нашем случае - говорящую): здесь в посессивные отношения может быть включено больше объектов экстралингвистической действительности - семья, дети, род и т.п. (Дыдейри къэсыжащи, соп1ащ1э. - Наш тоже вернулся, и я тороплюсь).

Обязательное табуирование имени супруга / супруги и избегание упоминания в речи сочетания си щхьэгъусэ «мой супруг/ моя супруга» приводит к использованию слов и словосочетаний, замещающих понятия супруг / супруга. Так, наряду с притяжательным местоимением дыдей (наш) в значении «муж» говорящая скорее использует указательное местоимение мо (тот), подчеркивая некоторую отчужденность, отстраненность, или определительное местоимение езы (сам), демонстрируя определенный пиетет к неназываемому объекту: Мор къыщ1ыхьэжмэ дызэпсэлъэнщ. - Тот (=муж) зайдет - поговорим. Езым зэрыжи1эщ. - Как сам (=муж) скажет.

Еще больше ограничений связано с указанием на супругу: информирующий, проявляя максимальную отстраненность, избегает использования посессивных местоимений моя (сысей), наша (дыдей). В значении «жена», как правило, употребляются указательные местоимения мо (та, она), мы (эта), а также сочетания а уэ пщ1эр (дословно - та, которую ты знаешь), унэм щ1эсыр (дословно - сидящая дома, хозяйка дома), сабийхэм я анэр (мать детей) и др.: Мобы едгъэщ1акъым иджыри. - Мы еще не сообщили ей (=жене). Унэм щ/эсым къыфхуэк1уэну зегъэхьэзыр. - Сидящая дома (=жена) собирается прийти к вам.

ISSN 2219-6048 Историческая и социально-образовательная мысль. Том 6 №6, Часть 2, 2014 Historical and social educational idea's Tom 6 #6, Part 2, 2014_

Определительное местоимение псо (псори) (все) может занимать в словосочетании как препозицию, так и постпозицию. В первом случае оно предполагает конкретность, известность определяемого, во втором - обобщает определяемый компонент: Псори щ1алэхэр клубым щ1ыхьащ (Парни все зашли в клуб) - Ц1ыху псори зэхуэдэкъым (Не все люди одинаковы).

В одиночном употреблении местоимение псо (псори) (все), сохраняя значение обобщения, развивает дополнительную сему лица или предметов и выступает в значении «в полном составе, без исключения». При этом происходит своеобразное сжатие информации: ц1ыху (люди) + псори (все)= псори (все) (Псори зэбгрык1ыжащ. - Все разошлись. Укъыщалъхуам псори гуф1ащ, ущьтЭжкЭ зыхуэбгъагъыжыфмэ. - Когда ты родился, все радовались, но сможешь ли ты стать достойным оплакивания после смерти.), ф1ыгъуэ (богатства) + псори (все) = псори (всё) (Зы махуэм псори уи1э нэхърэ, мащЭми, махуэ къэс зыгуэр бгъуэтмэ, нэхъыф1щ. - Чем иметь все в один день, лучше иметь понемногу, но каждый день).

Следует также отметить, что при постпозитивном сочетании с прилагательным местоимение псори (все), придает определяемому компоненту - прилагательному - значение обобщенности, что, предполагая некую множественность объектов, способных обладать указанным признаком, способствует актуализации предметного значения в их семантике: Дахэ псори дахэкъым. - Не все красивое красиво. Гъуабжэ псори мыщэкъым. Лыд псори дыщэкъым. - Не все бурое - медведь. Не все блестящее - золото. Таким образом, можно предположить, что в постпозитивном употреблении местоимение псори (все) выступает для прилагательных субстантивирующим фактором.

Таким образом, в условиях нетипичного употребления местоимения происходит изменение в его дейктической семантике и переход к номинативной функции. В кабардино-черкесском языке разряды притяжательных и определительных местоимений, которые ближе других стоят к классу признаковых слов, наиболее продуктивны в плане проявления способности к изменению морфологических характеристик и синтагматических свойств по типу существительного.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ССЫЛКИ

1. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. - М., 1955.

2. Высоцкая И.В. Синкретизм в системе частей речи современного русского языка: Дис. ... д-ра филол. наук. - М., 2006. - 452 с.

3. Гоанева И.Ю. О субстантивации личного местоимения мы // В.А. Богородицкий: научное наследие и современное языковедение: труды и материалы Международной научной конференции (Казань, 4-7 мая 2007 г.). - Казань, 2007. - C. 49-51.

4. Кумахов М.А. Местоимение в адыгских языках в сравнительном освещении // Ученые записки КБНИИ. - Нальчик, 1957. - Т. 12. - С. 93-120.

5. Мазова З.Ч. Сопоставительно-типологический анализ местоимений в русском и кабардино-черкесском языках: Дис...канд. фил. наук. - Майкоп, 2000.

6. Шигуров В.В. Разновидности функциональной транспозиции словоформ в системе частей речи русского языка //Филологические науки. - 2001. - № 6. - С. 59-65.

7. Экба Н.Б. Сравнительная характеристика русских и кабардинских местоимений // Родной и русский языки в школах народов Северного Кавказа. - М., 1955. - С. 38-63.

REFERENCES

1. Bally W. General linguistics and issues of the French language. Moskva, 1955.

2. Vysockaja I.V. Syncretism in the Parts of Speech of the Modern Russian Language. Moscow, 2006. 452 p.

3. Graneva I.Ju. On the Substantivization of the Personal Pronoun We, V.A. Bogorodickij: scientific heritage and modern linguistics: proceedings and materials of the International scientific conference (Kazan, 4-7 may 2007). Kazan, 2007. PP. 49-51.

4. Kumahov M.A. Pronoun in the Adyghe Languages in a Comparative Light, Scientific notes of the Kabardian-Balkarian Science and Research Institute. Nalchik, 1957. V. 12. PP. 93-120.

5. Mazova Z.Ch. Comparative and Typological Analysis of Pronouns in Russian and Kabardian-Circassian Language. Majkop, 2000.

6. Shigurov V. V. Varieties functional transposition of word forms in the system of parts of speech of the Russian language, Philological Sciences. No. 6 (2001). PP. 59-65.

7. Jekba N.B. Comparative Characteristics of Russian and Kabardian Pronouns, Native and Russian language in the schools of the North Caucasus. Moscow, 1955. PP. 38-63.

Информация об авторе

Кумыкова Дина Мухарбиевна, кандидат филологических наук, доцент, ученый секретарь, старший научный сотрудник Кабардино-Балкарского института гуманитарных исследований,

Нальчик, (Кабардино-Балкарская Республика), Россия

E-mail: dina07-09@mail.ru.

Information about the author

Kumykova Dina Mukharbievna, Candidate for Doctorate in Philology, Associate Professor, Academic Secretary, Senior Research Fellow, Kabardian Balkar Institute of Studies in Humanities,

Nalchik city, (Kabardino-Balkar Republic) , Russia

E-mail: dina07-09@mail.ru

Кумыкова (Гучапшева) Элина Тугановна, кан- Kumykova (Guchapsheva) Elina Tuganovna,

дидат филологических наук, доцент кафедры Candidate for Doctorate in Philology, Associate

иностранных языков Кабардино-Балкарского Professor, Chair of Foreign languages, Kabardi-

государственного университета, Нальчик, an Balkar State University, Nalchik city, (Kabar-

(Кабардино-Балкарская Республика), Россия dino-Balkar Republic) , Russia

Получена: 10.12.2014 Received: 10.12.2014