«Я увидел понимание моих устремлений, целей начатого глубокого преобразования страны, идей нового мышления»

«Я увидел понимание моих устремлений, целей начатого глубокого преобразования страны, идей нового мышления»

30 лет назад Михаил Горбачев стал лауреатом Нобелевской премии мира

15 октября 1990 года первому и единственному президенту СССР присудили премию мира — за «ведущую роль в мирном процессе, который характеризует важную составную часть жизни международного сообщества». Лауреат должен прочесть лекцию, обычно это происходит в декабре. Из-за напряженной политической обстановки Михаил Горбачев смог приехать в Осло лишь в июне 1991-го. Главное из часового выступления (.pdf), которое дважды прерывалось выкриками из зала,— в видео “Ъ”.

«Прекращена холодная война. Фактически снята угроза мировой [ядерной] войны. Исчез "железный занавес". Объединилась Германия — событие поворотного значения в истории Европы. На континенте нет ни одной страны, которая не считала бы себя полностью суверенной и независимой. На континенте знают, что между СССР и США, между этими двумя ядерными державами, происходят глубокие перемены. Они прошли путь от конфронтации к взаимодействию и даже — в ряде важных случаев — партнерству. Это оказало решающее воздействие на весь мир, международный климат. И это надо беречь, наполнять все новым содержанием.

Я испытываю не меньшее волнение, чем когда мне сообщили о решении Нобелевского комитета. Ведь по случаю награждения этой премией обращали свои слова к человечеству выдающиеся люди, прославившие себя мужеством в борьбе за соединение нравственности с политикой.

Я понимал, что придется пойти очень далеко. Но всей громадности проблем, трудностей я, конечно, себе не представлял. Да и никто, думаю, не мог тогда предвидеть, предсказать. Те, кто был тогда у руководства страны, знали, что на самом деле с нею происходит и что мы потом назвали труднопереводимым термином "застой".<...> Социальные завоевания, которые мы со времен революции все-таки наработали и которые были когда-то [нашей гордостью]. Богатейшая страна мира, обладающая колоссальными возможностями во всех отношениях, уже скользила по наклонной плоскости. Общество угасало и экономически, и интеллектуально. Малейшие протесты подавлялись. И большинство считало их крамолой, клеветой, контрреволюцией.

Перестройка, возвращающая народ к здравому смыслу, позволила нам открыться миру, вернула нормальную связь между внутренним развитием страны и ее внешней политикой. Но дается все это непросто. Начиная перестройку, мы не смогли все должным образом оценить и предвидеть. Общество оказалось слишком тяжелым на подъем, не готовым к крупным переменам. Многие испугались, захотели вернуться в прошлое. И не только те, кто был у рычагов власти, в правительственных кругах, в армии, в ведомствах и кому пришлось потесниться. Но и множество людей, чьи интересы, уклад жизни тоже оказались под прессом испытаний. Ибо за десятилетия они разучились быть инициативными, независимыми, предприимчивыми, самостоятельными.

Деидеологизация межгосударственных отношений, которую мы провозгласили в качестве одного из принципов нового мышления, сломала многие предрассудки, предубеждения, подозрения, очистила и оздоровила международную жизнь. Но должен заметить — с нашей стороны этот процесс идет интенсивнее и откровеннее, чем на Запад. В условиях ослабления, а то и исчезновения конфронтации на линии Восток—Запад всплывают наружу казавшиеся второстепенными перед лицом ядерной угрозы старые противоречия, оттаивают и скованные льдами холодной войны былые конфликты и претензии, быстро накапливаются совсем новые проблемы.

Отсюда и небывалый накал и жестокость, просто фанатизм массовых проявлений протеста. Здесь и почва для распространения терроризма, для возникновения и сохранения диктаторских режимов с непредсказуемым их поведением в межгосударственных отношениях; угрожающе быстрое накопление "издержек" прежних форм прогресса: опасность экологической катастрофы, истощение источников энергии, сырья, неуправляемая перенаселенность, общемировые эпидемии, наркомания и т. д. А солидарность — это та общечеловеческая ценность, которая становится все более необходимой для прогресса и самого выживания рода людского. Но современное государство должно быть достойно солидарности.

Уходящая в будущее перспектива действительно мирной мировой политики — в создании общими усилиями единого международного демократического пространства, в котором для государства приоритетом будут права человека, жизненные блага для собственных граждан и содействие утверждению таких же прав и такого блага повсеместно. Меня уже не раз подозревали в утопизме, особенно когда пять лет назад я предложил ликвидировать ядерное оружие к 2000 году и совместно создать систему международной безопасности. Может быть, к названному тогда сроку этого и не произойдет. Но посмотрите. Прошло всего пять лет. А разве мы реально и заметно не двинулись именно в этом направлении? А разве не сумели преодолеть порог недоверия, хотя совсем оно и не исчезло? Разве не изменилось существенно политическое мышление в мире? Разве оружие массового уничтожения уже не воспринимается большей частью мирового сообщества как неприемлемое для достижения политических целей?»