На грани миров: вклад украинских образованных женщин в «Обмен знаниями» между Западной и Восточной Европой

УДК 94

Толстокорова А. В.

НА ГРАНИ МИРОВ: ВКЛАД УКРАИНСКИХ ОБРАЗОВАННЫХ ЖЕНЩИН В «ОБМЕН ЗНАНИЯМИ» МЕЖДУ ЗАПАДНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПОЙ

В работе исследуется процесс трансфера знаний посредством академической женской миграции из Украины в Западную Европу в конце XIX — начале ХХ вв. Рассматривается роль украинских женщин, получивших образование в западноевропейских университетах, в модернизации украинского общества. Показано, что, представляя в европейском контексте украинское интеллектуальное и творческое наследие, украинские студентки способствовали репрезентации самобытности и значимости украинской национальной культуры и менталитета в среде европейской творческой элиты.

Ключевые слова: академическая миграция, украинские женщины, западноевропейские университеты, трансфер знаний.

Введение

Социально-экономические трансформации периода индустриализации на рубеже Х1Х-ХХ вв. существенно повысили требования государства к уровню образования его граждан и способствовали постепенному изменению отношения общества к образованной женщине. Эти процессы затронули и Украину, где в этот период сформировалась целая плеяда выдающихся женщин, получивших высшее образование в университетах Западной Европы. Многие из них после обучения возвратились домой и внесли существенный вклад в социальные изменения, модернизацию и демократические реформы у себя на родине. Тем самым они способствовали как «трансферу знаний» европейского уровня с запада на восток, так и популяризации украинского интеллектуального и творческого на-

следия в Западной Европе. Однако, роль украинских женщин в обмене культурным и интеллектуальным капиталом между западом и востоком Европы ещё не получила отражения в академической литературе. Следовательно, актуальность данной работы обусловлена потребностью в исследовании социально-культурной истории украинской женской интеллектуальной элиты в гендерной перспективе. Целью работы является исследование роли украинских женщин, получивших образование в университетах западной Европы, в модернизации украинского общества в конце XIX — начале XX вв.

Основные этапы истории академической миграции украинских женщин в Западную Европу

В 1861 г. под давлением общественного мнения и женских организаций университеты крупных научно-культурных центров Украины открыли свои двери для женщин. Первым высшим учебным заведением, предоставившим женщинам возможность обучения, стал киевский университет св. Владимира, примеру которого позже последовали и другие вузы. Многие студентки воспользовались этой возможностью в полной мере. Как свидетельствуют исторические документы, на лекциях лучших профессоров девушек зачастую собиралось больше, чем юношей1.

Однако очень скоро царское правительство усмотрело опасность в возможной «радикализации» женщин в университетских стенах. Воспользовавшись нараставшими студенческими волнениями, оно отказало им в праве получения академического образования. Новый университетский статут от 18 июня 1863 г. запретил университетам принимать на учёбу женщин и выдавать им разрешения на посещение занятий. Несмотря на многочисленные возмущения и протесты, этот запрет оставался в силе до

1 Смоляр Л. Минуле заради майбутнього. Жшочий рух надцншрянсько'1 Украши II пол. XIX — поч. ХХ ст. Сторшки кторп. Одеса, 1998.

1905 г., но опыт первых лет обучения высшим наукам не прошёл даром. Политика правительства, направленная на ограничение образовательных устремлений женщин, не могла убить в них жажду познания. Для женской молодёжи, изведавшей вкус интеллектуальной свободы, она стала не просто данью моде, а жизненной необходимостью. Вдохновлённые просветительскими идеями революционно-демократического движения того времени, многие девушки были движимы искренним стремлением приносить пользу Родине. В получении высшего образования они видели средство достижения революционных целей, возможность служить своему народу, занимаясь просвещением и здравоохранением. Единственной возможностью для этого была учёба за рубежом. Не имея возможности продолжать обучение у себя дома, девушки устремились в университеты Швейцарии, Франции и Германии. Среди основных причин, побуждавших молодых женщин уезжать на учёбу за границу, выделяются следующие: сложность или невозможность доступа в отечественные университеты; распространение нового образа женщины и её постепенное освобождение от традиционных гендер-ных ролей; интерес к общественной работе и желание участвовать в общественных изменениях; стремление к личной эмансипации и экономической независимости2.

Как отмечают исследователи3, академические миграции являются результатом взаимодействия культурных, социальных, политических и экономических факторов.

2 Эндерлайн Э. Русские женщины в Швейцарии в XIX веке // Российские женщины и европейская культура: Материалы V конференции, посвященной теории и истории женского движения / Сост. и отв. ред. Г. А. Тишкин. СПб., 2001. С. 71-78.

3 Tikhonov-Sigrist N. Academic Migrations to Switzerland 1870-1914. The Networks behind the Numbers // Networking Across Borders and Frontiers. Demarcation and Connectedness in European Culture and Society. Frankfurt am Main, 2009. P. 67-76.

Для украинских женщин выбор университетов для академической миграции во многом предопределялся лингво-культурными факторами4. Представители образованной части городского населения Российской империи хорошо владели французским языком как lingua franca того времени, в меньшей степени был популярен немецкий язык, а английский распространения фактически не имел. Кроме того, французские и немецкие университеты пользовались популярностью по причине высокого уровня преподавания истории, географии, философии и филологии5. Поэтому первая «волна» женской академической миграции была направлена в университеты Франции и Швейцарии, особенно в Цюрихский и Бернский, одними из первых предоставивших свои аудитории женщинам6, за что вскоре заработали репутацию «славянских школ для девочек»7. Пальма первенства в деле женского высшего образования принадлежала Парижской Сорбонне, куда женщин стали допускать уже в 1863 г. Позже многие украинские студентки устремились также в университеты Нанси и Монпелье во Франции. Первые студентки медицины из Европейской части Российской империи появились во французских университетах в начале 1870-х гг., а в 1880-х гг. женщины обучались уже на всех факультетах.

4 Tolstokorova A. Women's Professionalization as an Entrance into the Public Space in Ukraine: A Historical Retrospective // World History Bulletin. 2010. Vol. 26. № 1. Р. 59-65.

5 Кирьяш О. А. Практика путешествия как способ формирования представлений о пространстве русскими историками второй половины XIX века / / Диалог со временем. 2012. Вып. 39. С. 183-195.

6 Tikhonov-Sigrist N. Les universités suisses, pionnières de l'introduction de la mixité dans l'enseignement supérieur (1870-1930) // École et mixités / Dir. Houel A., Zancarini-Fournel M. Lyon, 2001. P. 27-35.

7 Буховцев А. В мире закрытых дверей (из серии публикаций «Русские ученые в Швейцарии») / / Обучение за рубежом. 2000. Т. 2, № 14. С. 62-65.

Всего лишь за 20 лет (с 1890 по 1910 гг.) число обучавшихся в Сорбонне женщин увеличилось в 17 раз8.

И всё же украинские студентки предпочитали Франции Швейцарию, привлекавшую их своими либеральными порядками. Примечательно, что хотя эта страна была пионером женского высшего образования, возможность поступления в университеты была предоставлена исключительно иностранкам, в то время как швейцарки получили её значительно позже. По этой причине первыми студентками Цюрихского университета стали женщины из Российской империи9. Позже к ним стали присоединяться подруги из других регионов Европы, в часности — из Польши10. В Скандинавии доступ к высшему образованию был предоставлен женщинам в 1870-1880 гг., и некоторые украинские женщины уехали учиться в Хельсинки и Стокгольм, но из-за языкового барьера их количество было незначительным. В 1890-е гг., когда для женщин открылись двери университетов в Германии и Австрии, поток женской академической миграции переместился в немецкоязычные университеты: Венский, Берлинский, Гей-дельбергский. Британские университеты не относились к числу приоритетных направлений, т. к. Кембридж и Оксфорд начали приём студенток только после Первой мировой войны.

Настоящей «Меккой» для академической миграции украинских студенток стали университеты Цюриха и

8 Агамова Н. С., Аллахвердян А. Г. Российские женщины в науке и высшей школе: историко-научные и науковедческие аспекты (к 150-летию со дня рождения С. В. Ковалевской) // ВИЕТ. 2000. № 1. C. 141-153.

9 Эндерлайн Э. Указ. соч.

10 Suchmiel J. Books and Periodical on the Women's Movement and a Changing model of a Women's Education on Polish Territories at the Turn of the Nineteenth Century // Women's Movements: Networks and Debates in Post-Communist Countries in the19th and 20th Centuries. L'Homme Schriften. Vol. 13. Köln; Weimar; Wien, 2006. P. 541-557.

Берна, начавшие зачисление студенток в 1867 г. Возрастающее количество женщин, уезжавших на учёбу в Швейцарию, обеспокоило царское правительство, поскольку Цюрих в то время считался центром социалистической пропаганды среди иммигрантской молодёжи из Российской империи — студентки в Цюрихе не только овладевали науками, но и впитывали дух европейского вольнодумия. Поэтому было принято решение о создании специальной правительственной комиссии, деятельность которой должна была быть направлена на изучение гендерно-го состава студенческой общины Цюриха. По результатам её работы в 1873 г. российское правительство запретило студенткам обучаться в Цюрихе как «рассаднике революции» и обязало их вернуться на родину до 1 января 1874 г.11 Не желая оставлять учёбу, девушки были вынуждены переместиться в Бернский университет12. Согласно данным этой комиссии, в период с 1869 по 1873 гг. в Цюрихе обучалось 103 студентки из Российской империи. Выдающийся украинский мыслитель и общественный деятель М. П. Драгоманов, работавший в Цюрихе в этот период, отмечал, что 2/3 студенток Цюрихского университета были украинского происхождения13. Его современница, известная писательница Олёна Пчилка подтверждала эти данные, ссылаясь на статистику 1860-х гг., свидетельствующую о том, что украинских студенток в западноевропейских университетах было даже больше, чем из собственно России. Большинство из них обучались медицине в Цюрихском университете. Кроме того, Пчилка отмечала, что украинские и русские студентки пользовались положительной репутацией у европейских профессоров,

11 Воронта М. Мешканки м1ст харкшсько' губерни: гендерна дискримшащя та динамка змш (1861-1917 рр.). Дис. .. .канд. 1ст. наук. Харюв, 2005.

12 Буховцев А. Указ. соч.

13 См.: Смоляр Л. Указ. соч.

считавших их более способными и трудолюбивыми, нежели их соотечественников-мужчин14.

Обучение за границей обходилось девушкам и их семьям недёшево, учитывая, что, помимо платы за занятия, нужно было платить ренту за жильё, приобретать учебные пособия и даже оплачивать занятия в анатомическом кабинете. Поэтому позволить себе такую роскошь могли лишь состоятельные особы — представительницы элитных слоев общества, от которых во многом зависела интеллектуальная атмосфера общества и успехи его модернизации.

«Украинские пионерки» академической миграции в западноевропейские университеты

Исследователи отмечают, что женская академическая миграция имеет важное значение не только с точки зрения конкретных знаний или учёных степеней, полученных за рубежом, но и в плане приобретения зарубежного опыта, который способствовал расширению профессиональных возможностей женщин и признанию их квалификаций в различных отраслях знаний15. Это верно и по отношению к украинским женщинам, получившим образование в Западной Европе и использовавшим свои знания и опыт на благо родины. Как свидетельствуют исследования, первые украинские женщины-врачи получили образование в Швейцарии16. Одной из них была тернополь-чанка Софья Окуневская-Мораевская (1865-1926) — первая из украинок, сумевшая стать доктором медицины и первая женщина-врач Буковины и Галиции, принадлежавших Австро-Венгрии. Успешно экзаменовавшись при

14 Смоляр Л. Указ. соч.

15 Tikhonov-Sigrist N. Academic Migrations to Switzerland 1870-1914. P. 76.

16 Кобченко К. Початки вищо' медично' осгати украшського жшоцтва (кшець XIX — початок XX сторiччя) // Украшознавчий альманах. 2011. Вип. 5. С. 128-133.

Львовской академической гимназии, что стало сенсационным событием, она поступила в Цюрихский университет, где в 1895 г. закончила медицинский факультет. Хотя в Австро-Венгрии её заграничный диплом не был признан, С. Окуневская-Мораевская подтвердила его в Краковском университете. После этого она 20 лет трудилась в лечебных заведениях Львова и ряда других городов. Работала над созданием словаря украинской медицинской терминологии. Создала школу акушеров-гинекологов, разработала методику обучения среднего медицинского персонала. Впервые на Западной Украине она организовала курсы сестёр милосердия и курсы для акушерок. Активно работала во «Врачебной комиссии» — первой организации украинских врачей.

Доротея Исааковна (Игнатьевна) Аптекман (1852 — после 1910) - земский врач, революционерка и народница, родилась в городе Бахмут Екатеринославской губернии (ныне Артёмовск Донецкой области). По окончании Харьковской женской гимназии поступила на медицинский факультет Цюрихского университета, где вошла в кружок русских студенток «Фричи» и сблизилась с В. Н. Фигнер. Отказавшись подчиниться требованию царских властей вернуться в Россию, она продолжила учёбу в Бернском университете, где получила диплома врача, и затем вернулась в Харьков. Была членом петербургской группы народнической организации «Земля и воля». Несмотря на то, что из-за участия в деятельности русской эмиграции в Цюрихе над Д. И. Аптекман было установлено негласное наблюдение полиции, она, тем не менее, смогла получить звание женщины-врача.

Мария Константиновна Валицкая (1861-1912), происходившая из семьи одесских врачей, в 1882 г. выехала в Цюрих, где слушала курс медицинских наук и принимала активное участие в деятельности российских эмигрант-

ских организаций. После обучения в Цюрихе она завершила образование в Петербурге, где училась у В. М. Бехтерева, и в 1884 г. была удостоена степени доктора в области медицины. Впоследствии М. К. Валицкая работала врачом-психиатром в Чернигове и Санкт-Петербурге и написала ряд научных работ по вопросам здравоохранения.

В Цюрихе обучалась и Серафима Шахова, уроженка Ектеринослава (ныне — Днепропетровск). Продолжив образование в Берне, она вернулась на родину и работала врачом в Харькове. С. Шахова стала одной из первых женщин, имевших официальное разрешение на медицинскую практику на Украине.

Харьковчанка София Петровна Дмитриева также обучалась медицине в Цюрихе, но после правительственного решения 1873 г. продолжила обучение в Парижском университете, где получила степень доктора медицины. Следует отметить, что харьковчанки составляли весьма значительную группу среди женщин, получивших высшее образование в Западной Европе. Возможно, это объясняется тем, что на Слобожанщине существовала большая диаспора выходцев из разных европейских стран, которые были сосредоточены в академических кругах и внесли существенный вклад в развитие университетской науки17.

Так, уроженка Харькова Кристина Алчевская (18821932), неординарная личность и литературный деятель (поэтесса, прозаик, драматург, публицист, переводчица и педагог), получила педагогическое образование на учительских курсах в Париже. Она была известна своей неутомимой деятельностью на ниве народного образования. С 1860-х гг. К. Алчевская возглавляла харьковскую вос-

17 Машкт О. М. Роль вихщщв з бвропи у розвитку украшсько'1 прикладной науки та педагопки (1796-1856 рр.) / / Проблеми ктори Укра'ни Х1Х — початку ХХ ст. Вип. 19. Ки'в, 2011. С. 265-293.

кресную школу, в которой по её инициативе была введена система педагогических советов и педагогических дневников учащихся. По предложению К. Алчевской и при её деятельном участии был издан указатель книг для народного и детского чтения «Что читать народу?», включавший в себя ряд рецензий на «народные книги» и отзывы о них самих читателей из народа.

Ещё одна харьковчанка, Мария Иванова-Раевская (1840-1912), художница и педагог, получила высшее художественное образование в Дрездене и стала первой женщиной Российской империи, имевшей степень искусствоведа. По возвращении домой она основала в Харькове художественную школу, позже реорганизованную в художественное училище, была автором ряда книг по искусству для детей и внесла значительный вклад в становление художественного образования на родной Слобожанщине.

Другая художница, полтавчанка Мария Башкирцева (1858-1884), известная как «парижанка из-под Диканьки», обучалась изящным искусствам в приватной Академии живописи Рудольфа Жюльена в Париже, где уже в первом учебном году на академическом конкурсе получила большую медаль, опередив своих старшекурсников. Семилетний курс обучения в этом престижном заведении она завершила за 4 года, каждый год получая медаль за успехи в учёбе. М. Башкирцева стала первой художницей — уроженкой Украины, чьи работы попали в наиболее авторитетные музеи Франции, в частности, в Лувр. Она оставила после себя 150 картин, 200 рисунков, многочисленные акварели. Во Франции, Голландии, Англии прошли её посмертные выставки. Дневник, опубликованный во Франции спустя три года после кончины М. Башкирцевой, вскоре перевели на все европейские языки, а затем издали в Америке.

Искусством живописи овладевала в Париже и София Филипповна Левицкая (1874-1937), происходившая из Житомирщины. Обучаясь в Парижской школе изобразительных искусств, она не получила высшего образования. Тем не менее, Левицкая во многом способствовала раскрытию самобытности и значимости украинского изобразительного искусства и его интеграции в мировой художественный процесс. Украинская художница получила признание на многих международных выставках и салонах, но особую известность приобрела как переводчик на французский язык и автор иллюстраций к повести Н. В. Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки». Благодаря ей и другим украинским художницам, жившим и творившим в Париже (Софии Терк-Делоне, Софии Зарёцкой, Александре Экстер), украинское искусство поднималось до уровня наилучших мировых достижений начала ХХ в., подтверждая этим высокий духовный и профессиональный уровень украинских женщин — мастеров изящных искусств.

Уроженка Херсонской губернии Анна Чикаленко-Келлер (1884-1964), журналистка, переводчица и библиограф, обучалась в Лозанне, Женеве и Эдинбурге. В 1931 г. она занималась научной работой в университетской библиотеке Тюбингена в Германии, а в 1918-1920 гг. с дипломатической миссией пребывала в Швейцарии. Являясь участницей многих женских конгрессов, она своей деятельностью во многом способствовала распространению идей украинского женского движения.

Галичанка Наталья Кобринская-Озаркевич (18551920) — «украинская Ариадна», получила высшее образование в Венском университете. Она стояла у истоков женского движения на территории Украины, подавала петиции о разрешении женщинам доступа в университеты, писала повести на тему женской эмансипации. Совместно с Олёной Пчилкой она стала соучредительницей альмана-

ха женской литературы «Первый венок», заложившего основы украинской «женской периодики», которую писали, редактировали и издавали исключительно женщины, в том числе кузина Кобринской, вышеупомянутая Софья Оку-невская-Мораевская.

Несколько позже в Венском университете получила степень доктора философии Милена Рудницкая (1898-1976) — украинская журналистка, политик, социолог, педагог, учёный, посол Украины в польском Сейме, редактор журнала «Женщина». В 1920-1930-е гг. М. Рудницкая преподавала на Высших педагогических курсах во Львове, была идеологом украинского женского движения, являясь организатором и многолетним руководителем «Союза украинок» во Львове. Возглавляла «Украинский женский конгресс» в Станиславе и «Всемирный союз украинок». Как делегат украинского парламентского представительства она защищала украинские петиции в Лиге Наций.

Заключение

На протяжении веков интеллектуальный труд считался привилегией, доступной узкому кругу избранных, из числа которых женщины исключались патриархальной традицией. Их умственная деятельность не поощрялась даже в высших слоях общества. Однако с началом индустриальной революции наблюдаются изменения в отношении к женскому образованию, инициируются социальные реформы, призванные предоставить женщинам доступ к интеллектуальному капиталу общества. На территории Украины в результате длительной борьбы за право на высшее образование и интеллектуальный труд к началу XX в. женщины постепенно интегрируются в образованный класс. Однако непоследовательная политика правительства в предоставлении женщинам доступа к университетским аудиториям заставила их отправиться на поиски знаний в Западную Европу, где отношение к образованным женщинам было более доброжелательным. Пред-

ставляя в европейском контексте украинское интеллектуальное и творческое наследие, они способствовали репрезентации самобытности и значимости украинской национальной культуры и менталитета в среде европейской творческой элиты. Таким образом, эти женщины сыграли роль «послов доброй воли», интенсифицировавших циркуляцию знаний между Восточной и Западной Европой. Их академическая мобильность внесла существенный вклад в транснациональную диффузию передовой научной мысли того времени и переформатирование географии талантов в Европе.

Литература

Агамова Н. С., Аллахвердян А. Г. Российские женщины в науке и высшей школе: историко-научные и науковедческие аспекты (к 150-летию со дня рождения С. В. Ковалевской) / / ВИЕТ. 2000. № 1. С. 141-153. Буховцев А. В мире закрытых дверей (из серии публикаций «Русские ученые в Швейцарии») / / Обучение за рубежом. 2000. Т. 2. № 14. С. 62-65. Кирьяш О. А. Практика путешествия как способ формирования представлений о пространстве русскими историками второй половины XIX века / / Диалог со временем. 2012. Вып. 39. С. 183-195. Эндерлайн Э. Русские женщины в Швейцарии в XIX веке / / Российские женщины и европейская культура: Материалы V конференции, посвящённой теории и истории женского движения / Сост. и отв. ред. Г. А. Тишкин. СПб., 2001. С. 71-78. Ворошна М. Мешканки м1ст харювсько! губернп: гендерна дискримшащя та динамжа змш (1861-1917 рр.). Дис. ...канд. 1ст. наук. Харкв, 2005. Кобченко К. Початки вищо! медично! освгги украшського ж-ноцтва (кнець XIX — початок XX стор1ччя) / / Украшо-знавчий альманах. 2011. Вип. 5. С. 128-133. Машкт О. М. Роль вихщщв з Свропи у розвитку украшсько1 прикладно! науки та педагопки (1796-1856 рр.) / / Про-

блеми icTopiï Украши Х1Х — початку ХХ ст. Вип. 19. Ки-ïb, 2011. С. 265-293.

Смоляр Л. Минуле заради майбутнього. Жшочий рух наддт-прянсько' Украхни II пол. Х1Х — поч. ХХ ст. Сторшки ic-торй. Одеса, 1998.

Suchmiel J. Books and Periodical on the Women's Movement and a Changing model of a Women's Education on Polish Territories at the Turn of the Nineteenth Century / / Women's Movements: Networks and Debates in Post-Communist Countries in the19th and 20th Centuries. L'Homme Schriften. Vol. 13. Köln; Weimar; Wien. 2006. Р. 541-557.

Tikhonov-Sigrist N. Les universités suisses, pionnières de l'introduction de la mixité dans l'enseignement supérieur (1870-1930) // École et mixités / Dir. Houel A., Zancarini-Fournel M. Lyon, 2001. P. 27-35.

Tikhonov-Sigrist N. Academic Migrations to Switzerland 18701914. The Networks behind the Numbers / / Networking Across Borders and Frontiers. Demarcation and Connectedness in European Culture and Society. Frankfurt am Main, 2009. P. 67-76.

Tolstokorova A. Women's Professionalization as an Entrance into the Public Space in Ukraine: A Historical Retrospective / / World History Bulletin. 2010. Vol. 26. № 1. Р. 59-65.

Alissa V. Tolstokorova On the Edge of Two Worlds: Contribution of Ukrainian Educated Women into «Knowledge Exchange» Between Western and Eastern

Europe

The key goal of the article is to study the cross-border transmission of knowledge by means of independent academic migration of Ukrainian women to West European academies. The paper spotlights the role of women educated in the West in the modernization of the Ukrainian society. It shows that the exposure of Ukrainian intellectual and creative legacy by Ukrainian female students in the European context facilitated the representation of the specificity of national Ukrainian culture and its mentality among European intellectual elites.

Key words: academic migration, Ukrainian women, West-European Universities, knowledge transfer.