Варикозная болезнь и женское здоровье

Варикозная болезнь и женское здоровье

Сосудистая хирургия

Сергей Якушкин

Сердечно-сосудистый хирург, флеболог, специалист по УЗД. Руководитель Центра "Академия здоровых ног". К.м.н.

Камиль Бахтияров:

В эфире авторская программа «Гинекология с доктором Бахтияровым». Сегодня у нас будет очень интересная программа на стыке специальностей: поговорим сегодня о флебологии. В студии у нас доктор Сергей Якушкин - сердечно сосудистый хирург, флеболог, кандидат медицинских наук.

Хотелось бы, чтоб вы нашим слушателям пояснили, что такое флебология?

Сергей Якушкин:

Флебология – это, по сути, наука о диагностике и профилактике патологии вен. Что можно включить в патологию вен? Это хроническая венозная недостаточность, которая может развиться на фоне как варикозной болезни, в принципе, я думаю, это всем известный факт, и более сложной патологии, как тромбоз глубоких вен и вследствие этого – возможное развитие посттромботической болезни. Именно данными проблемами, венозными проблемами занимается такая наука, как флебология.

Камиль Бахтияров:

В чём причины возникновения проблем с венами?

Сергей Якушкин:

Если не брать врождённые проблемы, проблемы генетического характера, основной причиной возникновения, риском возникновения является наследственный фактор. Если у родителей имеется варикозная болезнь, то высока вероятность того, что у ребёнка, тем более, у женщины, будет предрасположенность к заболеванию. Но, предрасположенность предрасположенностью, но основной причиной патологии вен, как и многих заболеваний нашего организма, является, по сути, жизнь – то, что мы выполняем, делаем, работаем, чем мы занимаемся в течение жизни.

Получается так, что основным нашим пациентом является именно женский пол вследствие того, что один из рисков возникновения варикоза как болезни, это беременность. Именно этот фактор является первостепенным развитием варикозной болезни у женщин. Что происходит в организме с венами? Если есть беременность, какие-то определённые нагрузки, физические нагрузки, и плюс наследственная предрасположенность, что происходит? Происходит, по сути, истончение венозной стенки и в дальнейшем – повреждение клапанного аппарата. В венах имеются клапаны, а клапаны, как вы знаете, это один из факторов, который движет кровь вверх, к сердцу. Если повреждены клапаны, то со временем сосудистая стенка меняется, растягивается, и происходит развитие варикозной болезни. Это что касается болезни. Кроме того, есть такое понятие, как эстетический варикоз. Это болезнь. Многие считают, что сосудистые звездочки, сеточка является начальным признаком варикозной болезни. Это миф, это неправда. Эстетический варикоз может существовать совершенно отдельно, не приводя к варикозной болезни, но варикозная болезнь часто сопровождается.

Эстетический варикоз может существовать совершенно отдельно, не приводя к варикозной болезни, но варикозная болезнь часто сопровождается им.

Камиль Бахтияров:

То есть это не стадия варикозной болезни. Это очень важный момент.

Сергей Якушкин:

Ни в коем случае. Но сам варикоз, варикозная болезнь, может сопровождаться сосудистыми звездочками. Это отдельная проблема, которая сопровождает варикозную болезнь. Вот что касается рисков образования варикозной болезни, и не надо путать, конечно, её с этетическим варикозом.

Камиль Бахтияров:

Сосудистыми звездочками занимаются тоже флебологи, или врачи-косметологи?

Сергей Якушкин:

Сейчас сосудистыми звездочками занимаются и косметологи тоже, но, на мой взгляд, это не совсем правильно. Каждый должен заниматься своим делом. Все-таки, эстетические проблемы, тем более, с венами – это прерогатива флебологов и заниматься ими должны флебологи. У косметологов и так работы хватает.

Камиль Бахтияров:

Помимо беременности, что ещё может приводить к заболеванию? Может быть, малоподвижный образ жизни, сидячий? Мы можем на эту ситуацию повлиять? Не хочется проблему отпускать, хочется постараться как-то поактивнее действовать.

Сергей Якушкин:

Да, в нашей современной жизни мы подвержены гиподинамии. Утром встаём, прыгаем в машину, доезжаем до работы, садимся за компьютер, либо, если продавщица, стоит около кассы. Это именно статические нагрузки. У нас в современном мире не хватает движения. Это одна из ведущих причин возникновения варикозной болезни. Плюс, немаловажно, но этому в основном подвержены мужчины, физические нагрузки, подъём тяжестей. Физическая нагрузка тоже является достаточно серьезным риском возникновения варикозной болезни. На сегодняшний день статистика несколько поменяла своё видение проблемы. До последнего времени считалось, что женщины чаще болеют варикозной болезнью. Но женщины обращаются чаще, нежели мужчины. Мужчины не обращают внимания, эстетический вид их особо не беспокоит, они всегда приходят тогда, когда имеются осложнённые формы. Либо привела супруга, большое им спасибо за это, либо мама привела, либо сестра. Но мужчин с варикозной болезнью тоже очень много, поэтому статистика не совсем верная. Все-таки, варикозом болеют в одинаковом, наверное, количестве, как женщины, так и мужчины, просто обращаемость женщин выше. Они обращаются больше с эстетической сначала целью.

Камиль Бахтияров:

Мы с вами, как хирурги, тоже находимся в зоне риска.

Сергей Якушкин:

Ещё какого риска! Нам тоже нужно организовать свой рабочий день так, чтобы не просто стоять за операционным столом, но между операциями обязательно надо ходить, что-то делать. Не просто сел на диван после операции отдохнуть, лучше походить.

Камиль Бахтияров:

Наверное, ещё есть такой опасный момент, это длительные перелёты?

Сергей Якушкин:

Что касается перелётов. Перелёт именно на развитие варикозной болезни особо не влияет. Длительность перелёта тоже имеет существенное значение. Если перелёт длится час-полтора, то я не думаю, что он скажется на нижних конечностях, на венах в том числе. Если перелёт достаточно длительный, тем более, если вы сидите в эконом-классе, ноги затекают, выпрямить их нельзя. В самолёте походить не совсем всегда получается, потому что там то раздают еду…

Камиль Бахтияров:

Мы с вами сейчас сделаем посыл: летайте бизнес-классом!

Сергей Якушкин:

Да, хорошими авиалиниями. Здесь проблема в другом. При длительном перелёте высока вероятность развития тромбоза именно глубоких вен. Это достаточно опасно. Здесь влияет и смена давления, которое мы ощущаем при перелёте, и, естественно, большие статические нагрузки, которые есть при длительном перелёте по 8, по 10 часов. Да, тогда точно лучше летать бизнес-классом.

Камиль Бахтияров:

Тогда встаёт второй вопрос: как же избежать глубокого тромбоза? Есть люди, у которых есть к нему склонность, в том числе генетическая. Что вы порекомендуете на уровне обывателя именно при перелётах?

Сергей Якушкин:

При перелётах обязательно нужно надевать компрессионный трикотаж. Причем, некоторые думают, что чулки либо колготки лучше защищают от тромбозов. Нет, это не совсем верно, потому что, когда надеваете компрессионные чулки либо колготки и садитесь в кресло, у вас в коленном суставе 90°. Поэтому в коленной области, возможно, будет складка, это тоже нехорошо. Складка каким-то образом может наоборот, это не доказанный факт, но спровоцировать тромбообразование. Поэтому какая рекомендация, кроме как летать бизнес-классом? Нужно обязательно надеть компрессионные гольфы и попытаться найти время встать и походить. Если такой возможности нет, то попытаться вытянуть ноги и выполнить движения стопой, делать сгибания-разгибания. Мы заставляем работать мышцы и кровь начинает не застаиваться, а с помощью мышечной помпы кровь возвращается к сердцу. Не происходит застой, риск возникновения тромбоза мы, все-таки, снижаем в определённой мере. Некоторые рекомендуют принимать дезагреганты, препараты ацетилсалициловой кислоты, но дезагреганты не спасают от глубоких тромбозов. Многие идут дальше, назначают антикоагулянты, но применение антикоагулянтов при каждом перелёте не оправдано. Это оправдано только в случае, если пациент уже имеет заболевание, принимает постоянно по своей схеме. Он принимает препарат, и всё. Поэтому один из основных советов, это компрессионный трикотаж, попытаться вставать, ходить и разминать свои ножки. Этого, в принципе, достаточно, чтоб выдержать полёт и закончить его без проблем.

В длительный перелёт наденьте компрессионный трикотаж и постарайтесь разминать ноги.

Камиль Бахтияров:

С какой наиболее частой проблемой к вам обращаются женщины? Вообще, когда нужно идти к флебологу?

Сергей Якушкин:

Я бы начал от обратного: когда не надо идти к флебологу. Если брать даже личную статистику, взять 10 пациентов, которые ко мне обращаются, 5 из них точно не по адресу. Боль в ногах — это основная причина, по которой почему-то сразу идут к флебологу. Не к травматологу, не к неврологу, а именно к флебологу. Спрашиваем: почему вы пришли к флебологу? Получается, что первичный врач у них оказался флеболог. Почему? Боль в ногах, «у меня болят вены». К счастью, организм сделан так, что в венах отсутствуют болевые рецепторы и они болеть не могут, это первый момент. Для того чтобы что-то болело в венах, допустим такой факт, хотя бы должен быть варикоз. Когда его нет, когда просто возникает боль в ногах, то надо искать причину в другом.

Камиль Бахтияров:

Вам нужно проводить дифференциальный диагноз. С какими специалистами вы контактируете в этой ситуации?

Сергей Якушкин:

Это часто травматолог-ортопед, и невролог. Это основные доктора, с которыми мы взаимодействуем. 50 % пациентов, которые ко мне на приём приходят, идут по другим врачам: или к травматологу, или к неврологу. Остальные 50 % – да, целевые пациенты, которые заметили у себя проблемы с ногами: появились сосудистые звездочки, либо уже варикозно расширенные вены. Некоторые, кто не обращает внимания длительное время, приходят с более осложнённой проблемой: отёчный синдром, отёки нижних конечностей, пигментация кожи. Есть определённые процессы. Приходят уже с открытыми трофическими язвами. Это самая сложная, тяжёлая патология, которая требует очень индивидуального подхода.

Камиль Бахтияров:

Много таких осложнённых пациентов?

Сергей Якушкин:

Осложнённых, к сожалению, да. К сожалению, да. По каким-либо причинам они не обращались к врачу, к тому же флебологу, к хирургу, либо обращались к общему хирургу, который им говорил: «Ничего страшного, живите с этими венами. Все живут, и вы живите». Пациент мог успокаиваться, что ему не нужна операция, продолжать жить. В итоге это приводило к тому, что появлялись трофические нарушения, либо тромбофлебит вен. Тогда уже, естественно, лечение данной категории пациентов намного сложнее. Здесь уже очень сложно, всё сложно, поэтому лучше приходить вовремя и делать всё вовремя.

Камиль Бахтияров:

Какой диагностический алгоритм наиболее часто вы предлагаете своим пациентам? Что вы обследуете, что вы диагностируете, какие инструментальные методы применяете при варикозе нижних конечностей?

Сергей Якушкин:

Сегодня у нас золотым стандартом при диагностике варикозной болезни хронического заболевания вен является ультразвуковое ангиосканирование вен. По большому счёту, качественно проведённый ультразвук даёт нам полную информацию состояния вен, проходимости вен, что нас интересует, и состояние клапанного аппарата глубоких и поверхностных вен. Если мы получаем ультразвуковую картинку несостоятельности клапанов поверхностных вен либо глубоких вен, и это совпадает с клинической картиной, которую мы видим при осмотре, то пациенту выстраивается определённый алгоритм лечения.

Причём, самое на сегодняшний день ультразвуковое исследование достаточно основное, каждый флеболог в своём кабинете должен иметь ультразвуковой аппарат и сам выполнять ультразвуковое исследование. Это ни в коем случае не недоверие к врачам ультразвуковой диагностики, ни в коем случае далеко не недоверие. Оперирующему флебологу легче самому определиться с дальнейшим планом лечения, когда он видит сам ультразвуковую картину, нежели видит описание на бумажном носителе. Поэтому, в идеале каждый флеболог должен владеть ультразвуком и выполнять его каждому своему пациенту.

Камиль Бахтияров:

Лабораторную диагностику вы используете? Есть ли стандарты?

Сергей Якушкин:

Да, есть. У нас есть рекомендации, которые разработаны Ассоциацией флебологов России от 2015 года. Причём, сейчас эти рекомендации пересмотрены и скоро будут, месяца через 2, представлены совершенно новые, новая. Много новых моментов внесено и по лечению, в основном, и по диагностике тоже, потому что есть более сложные случаи, которые требуют расширения диагностических мероприятий. Что говорят рекомендации о диагностике? Ультразвуковая диагностика, это золотой стандарт. Что касается лабораторной диагностики. По большому счёту, если мы видим неосложнённый варикоз и планируем пациента на оперативное лечение, то мы назначаем ему минимальные диагностические мероприятия перед операцией, чтобы узнать о его состоянии организма, и консультации смежных специалистов. Если, конечно, мы заподозрили что-то сложное, осложнённое, тогда нам в помощь лабораторная диагностика. Это, во-первых, анализ крови на коагулограмму, чтобы посмотреть состояние свёртывающей системы. Если очень сложный пациент, который требует дополнительных диагностических мероприятий, назначаются вплоть до ДНК-диагностики, мы смотрим генетическую предрасположенность, например, к тромбообразованию, так называемой, тромбофилии. Если этого ничего нет, просто неосложнённый варикоз, то, в принципе, на первом этапе диагностики ультразвуком достаточно. Дальше идет в зависимости от того, будем мы этого пациента оперировать или не будем оперировать.

Камиль Бахтияров:

В большинстве случаев какого возраста женщины к вам обращаются?

Сергей Якушкин:

Я обычно говорю, что у варикоза возраста, в принципе, нет. Могут обратиться и в 16 лет.

Камиль Бахтияров:

Если есть генетическая предрасположенность, то возраст может быть достаточно юный.

Сергей Якушкин:

Да, юный. До такой степени юный, что может встречаться в подростковом возрасте. Основной контингент — это женщины после 30 лет, когда уже родили одного, может быть, больше детей. Когда у них какие-то проблемы возникают, они обращаются, это от 30 лет. Чем старше возраст, тем сложнее проявления, потому что, к сожалению, с возрастом организм не молодеет, появляется куча других заболеваний, появляются другие проблемы, которые могут усугубить течение варикоза. Они в более позднем возрасте, после 50-ти, 60-ти приходят с осложнёнными формами варикоза.

Камиль Бахтияров:

Какие методики применяются в настоящий момент? Давайте, от простого к сложному, когда имеется косметический дефект, и уже в более сложных случаях?

Сергей Якушкин:

С эстетической целью, если это касается эстетического варикоза, сосудистых звёздочек, расширенных ретикулярных вен, то здесь на сегодняшний день основной методикой является склеротерапия. Склеротерапия до такой степени на сегодняшний день распространённая методика, мне кажется, уже любой пациент, который приходит на приём, о ней знает, либо он так думает. Даже интересуются, какие препараты, спрашивают: а что вы будете колоть? У нас, в принципе, выбора особого нет.

Камиль Бахтияров:

Препараты чем-то отличаются между собой?

Сергей Якушкин:

У нас небольшой выбор препаратов. Их 1-2 препарата, выбора нет, как такового. В чём смысл методики? В каждую венку вводится определённое вещество склеивающее, склерозант. Это вещество вызывает химический ожог эндотелия вены. Под действием компрессии потом эта венка склеивается и со временем пропадает, исчезает. Возможно применение лазерных технологий. Лазерные технологии именно в эстетической медицине активно применяются, начали применяться в России в последнее время.

Камиль Бахтияров:

В течение какого времени активно применяются? Пациенты всегда спрашивают: а чем удаляют, лазером? Склерозированием уже никого не удивишь, а волшебное слово «лазер» действует магически.

Сергей Якушкин:

Здесь ситуация в чем? Лазер применяется давно. Здесь разница в лазере, мы не будем углубляться в физику лазера, это очень долгий процесс, никому не нужный. Лазерные технологии именно в эстетической флебологии применяются очень давно. Но вопрос один, именно в самом лазере. На сегодняшний день имеются очень современные лазеры, которые при владении, конечно, этой методикой, очень хорошо удаляют, бесследно вообще, практически, быстро, с поверхностных вен, внутрикожные, подкожные венки, они спокойно удаляются лазером. Но, к сожалению, есть один момент, это стоимость оборудования. Оно очень дорогое, и не каждая клиника может его себе позволить. Есть в Москве, в некоторых городах России есть современные лазеры, которые очень хорошо работают, прекраснейший результат, но есть одно «но»: не везде это есть.

Камиль Бахтияров:

То есть эта услуга не совсем доступна, не всем.

Сергей Якушкин:

Доступность именно. Может, врачи и хотят этим заниматься, но их останавливает отсутствие аппарата. Врачи хотят, а стоимость оборудования, к сожалению, притормаживает процесс. Но положительная динамика есть, лазеров достаточно много. Поэтому передовым методом на сегодняшний день, все-таки, в эстетической флебологии остаётся пока склеротерапия.

Камиль Бахтияров:

В отношении склеротерапии и в отношении лазера, при любом вмешательстве существует такое понятие, как рецидив. Частота рецидивов, вы можете назвать в процентах?

Сергей Якушкин:

Когда мне задают вопрос про рецидивы, я не совсем с этим согласен. Хроническое заболевание вен, слово «хроническое» здесь ведущее. Мы назовём это нормальным прогрессированием хронического процесса. То есть, не то чтобы «нормально» это происходит, но болезнь не ликвидируется. Мы убираем эстетическую зону, эта эстетика появляется в другом месте, мы ликвидируем там – она может появиться в другом месте. Мы не строим перед пациентом радужных картин, что мы всё уберём, мы предупреждаем. Пациент должен понимать, что он убрал проблему, эффекта, может быть, надолго хватит, длительно сохранится эффект. Но пациент должен быть готов, что это не на всю жизнь, это может появиться снова. Поэтому опять надо приходить к врачу и делать. Это что касается эстетической флебологии.

Камиль Бахтияров:

Если более серьёзные проблемы?

Сергей Якушкин:

Более серьёзные проблемы, если, как раз, имеется варикозная болезнь, то здесь всё кардинально наоборот. Здесь, как раз, лазерное лечение превалирует, преобладает, потому что это поражение более крупной вены. Вены могут достигать очень больших размеров, и 2 см в диаметре, и 3 см в диаметре. Здесь, конечно, использование склеротерапии не столь эффективно, здесь лазер превосходит. На сегодняшний день у нас основные 2 методики, это лазерная облитерация вен и радиочастотная облитерация вен. Методики разные, но по эффективности сопоставимы, приводят к такому же эффективному результату.

Камиль Бахтияров:

Какая анестезия применяется?

Сергей Якушкин:

Анестезия требуется местная. Самая прелесть в том, что всё делается амбулаторно. Не надо ложиться в больницу, не надо испытывать все прелести госпитализации. Использование лазера позволяет амбулаторно сделать вмешательство. Назовём это офисной хирургией, как сейчас модно, за границей это называют офисной хирургией. Пациент пришёл с работы в обеденный перерыв, убрал свой варикоз и ушёл работать. В принципе, такое тоже можно, некоторые пациенты так и делают.

Камиль Бахтияров:

А лечебно-охранительный режим? Что вы рекомендуете после данной процедуры?

Сергей Якушкин:

Самое интересное, что после этих процедур обязателен активный двигательный режим. Пациенту надо обязательно походить какое-то время – час, 40 мин в зависимости от объема выполненной манипуляции. В первые сутки после вмешательства обязательно активный режим, а во 2-ые сутки – привычный режим пациента. Что он делал до этого, то и пусть делает после. Поэтому лазерное лечение, радиочастотное лечение варикозных вен на сегодняшний день — это лечение варикозной болезни. Это быстро прогрессирующее направление, которое осваивают всё больше и больше клиник, появляется всё больше и больше специалистов. Это очень хорошо, приятно слышать и видеть.

Камиль Бахтияров:

Методика, видимо, оттачивается уже, появляется всё больше специалистов, которые набивают на этом руку. Это понятно.

Какие методики используют, при тромбозе?

Сергей Якушкин:

С тромбозом всё намного сложнее. Это большая, огромная тема для обсуждения. Тромбоз — это патология, которая часто угрожает жизни пациента. Здесь уже амбулаторно справиться чаще нельзя, нужна обязательно госпитализация. Госпитализация не в общий стационар, а в профильный стационар сосудистой хирургии, не просто в сосудистую хирургию, а может быть, некоторые пациенты доставляются в реанимацию. Иногда требуется лизис тромба, а это процедура, которая выполняется только в условиях реанимации, потому что возрастает риск других осложнений, открытия кровотечения. Поэтому тромболизис должен выполняться строго под контролем высококвалифицированных не только сосудистых хирургов, но и реаниматологов. Это что касается тромболизиса. Но, если тромб не угрожает жизни, то, в основном, это консервативная терапия.

К хирургии прибегают тогда, когда тромб угрожает жизни человека. Угрожает тромбоэмболией лёгочной артерии, которая может закончиться и часто заканчивается летальным исходом. Поэтому прибегают именно к хирургии. В чём заключается хирургия? Либо удаление тромба, либо установка на сегодняшний день кава-фильтра. Сейчас пересмотрен регламент установки кава-фильтров. Если раньше его устанавливали чуть ли не всем подряд, сейчас это очень узкие совершенно показания к этому и устанавливают обычно съемный кава-фильтр. То есть, поставили, как только тромб перестал угрожать жизни человека, его сняли, всё, дальше ведут консервативно. Есть понятие «перенести тромбоз», это одно. Надо ещё добиться того, чтобы не развилась впоследствии посттромботическая болезнь. Посттромботическая болезнь — это серьезное заболевание, которое очень тяжело поддаётся лечению. Она может привести даже к инвалидности.

Камиль Бахтияров:

Я знаю, что среди коллег вы являетесь очень уважаемым специалистом и многие к вам отправляют пациентов с такими же запущенными ситуациями, когда имеются уже язвы, нарушения трофики. Что вы предлагаете пациентам?

Сергей Якушкин:

Конечно, приятно слышать, что это именно так. Да, пациентов с запущенными случаями варикоза, а именно, с открытыми трофическими язвами, очень много. Самая большая проблема в том, что ими никто не хочет заниматься. Это постоянные походы в поликлинику и перевязки. Мы, по крайней мере, попытались переломить ситуацию и заниматься этой патологией, именно этим осложнением уже кардинально, чтобы оно заканчивалось не только бесконечными перевязками, а привело к какому-то результату. Самый основной результат при язве — это полное её заживление, пациент уже становится социально адаптированным. В принципе, для лечения венозной трофической язвы мы на сегодняшний день владеем полным арсеналом, который применяется в Европе и во всём мире.

Основное направление в нашем, в моём понимании, это закрытие трофической язвы именно собственной кожей, то есть пересадка кожи с одного места именно на трофическую язву. На сегодняшний день получен хороший результат приживления. Но, чтобы к этому прийти, нужно сначала убрать причину. Причина, в основном, варикоз. Учитывая наличие трофической язвы, дополнительный разрез нежелателен в данной ситуации; как раз, лазер здесь нам в помощь для лечения варикоза. Через один прокол мы убираем причину и потом работаем с язвой с применением современных всевозможных раневых покрытий, которых сейчас на рынке очень много. Потом, когда мы видим, что язва готова, а если не готова, мы её подготавливаем специальным аппаратом, дерматом, мы делаем шейв-терапию. В переводе с английского это «бритьё». Мы сбриваем всё, что не нужно на язве до здоровых тканей, очищаем и сажаем на неё кожу. Дальше уже назначаем адекватную, хорошую компрессию, хорошую перевязку современную и кожа восстанавливается.

Для лечения венозной трофической язвы мы на сегодняшний день владеем полным арсеналом, который применяется в Европе и во всём мире.

Камиль Бахтияров:

Кожа откуда пересаживается?

Сергей Якушкин:

В основном, с бедра.

Камиль Бахтияров:

Для наших слушателей хочется сказать, что не безнадёжная ситуация. Тяжёлая группа пациентов, но она не безнадёжная.

Сергей Якушкин:

Нет, не безнадёжная. Это миф, который бытовал. Даже меня в институте учили, что язва — это навсегда и вылечить её невозможно. Но всегда же интересно то, что невозможно. Надо этим заниматься, и будет всё возможно. У нас есть хорошие результаты, заживление, не буду хвалиться, 90 %.

Камиль Бахтияров:

Это хорошие, очень хорошие результаты, действительно.

Сергей Якушкин:

Мы оставили на более сложные язвы небольшой процент.

Камиль Бахтияров:

Понятно, что в хирургии 100 %-ного выздоровления не бывает. Надо здраво смотреть.

Сергей Якушкин:

У пациента качество жизни в любом случае улучшается. Отсутствие болевого синдрома уже хороший признак того, что у человека положительный результат.

Камиль Бахтияров:

Есть одна проблема, которая меня очень интересует как врача акушера-гинеколога. Достаточно часто обращаются пациенты с так называемым синдромом хронической тазовой боли. Насколько я знаю, одной из причин хронической тазовой боли, помимо наших болячек, как наружный эндометриоз, является варикозное расширение вен малого таза. Причин много, в том числе, как вы называли, беременность. Что вы таким пациентам предлагаете? Предлагаете ли вы, или отдаете этих пациентов другим специалистам все-таки?

Сергей Якушкин:

Да, к сожалению, такая проблема существует. До недавнего времени данная категория пациентов была брошена. В принципе, было что? Приходит к гинекологу пациентка, тот видит, что варикоз имеется в малом тазу, отправляет к флебологу. Приходит к флебологу, флеболог разводит руками, максимум, назначает какие-то препараты, венотоники, пациентка уходит. Она брошена. Но это огромнейшая проблема. Сейчас решение уже есть этой проблемы, получены достаточно хорошие результаты. Если говорить, можно реальные, практические примеры привести.

Приходит ко мне пациентка. Ей врач ультразвуковой диагностики в малом тазу нашёл расширенные вены. Врач за голову схватился: у вас варикоз малого таза, бегом к флебологу! Приходит она к флебологу, начинаю спрашивать: что беспокоит? Её ничего не беспокоит. Она показывает заключение, мы смотрим: да, идёт расширение вен. Но пациента ничего не беспокоит. Мы ничего не делаем с данной категорией пациентов. Мы им рекомендуем ограничить подъём тяжестей, если есть проблема – наладить гормональный фон и избавиться от воспалительных хронических заболеваний. Этого достаточно, потому что её ничего не беспокоит, а ультразвуковую картинку мы лечить не будем, потому что мы, все-таки, врачи. Вторая пациентка пришла: «Доктор, у меня заключение, меня направили к вам». Я говорю: «Что вас беспокоит?» – «Меня беспокоит чувство дискомфорта, особенно при наступлении менструаций». Хорошо. Именно это её беспокоит, болевое ощущение при менструации. Назначаем венотоники, но не курсами, а именно в момент болевых ощущений, которые её тревожат. Обычно венотоники с этим справляются. Приходит третья пациентка, начинает жаловаться на боли, постоянные, практически, боли, боли при менструации. Ещё самая, очень значительная жалоба – это боли при половом акте, диспареуния. Это очень серьёзно, причём, иногда доходит до того, что у женщины возникает комплекс, она боится половых отношений. Это трагедия, очень большая трагедия. Либо, мы смотрим пациентку, а у неё, кроме этого, в области половых губ расширенные вены. Смотрим, у неё и на ноге расширенные вены. Причиной варикоза нижних конечностей могут явиться тазовые вены, именно яичниковые вены. В данной ситуации мы уже эту пациентку просто так не отпускаем. Эта пациентка у нас уходит к таким специалистам, как рентгенваскулярные хирурги.

Причиной варикоза нижних конечностей могут явиться тазовые вены, именно яичниковые вены.

Очень хорошие технологии. Пациенты перестают быть брошенными. Эта проблема стала решаемой, а флебологи в данной ситуации являются связующим звеном между гинекологом и рентгенваскулярным хирургом. Он проводит, ищет диагностический критерий и, когда надо, и отправляет к этому врачу. Рентгенваскулярные хирурги спокойно решают эти проблемы. Если это варикоз яичниковой вены, проводят эмболизацию яичниковой вены, либо склерозируют, либо специальными спиралями, причём, результат виден, практически, на следующий день. Эмболизация – это закрытие проблемной вены. Когда происходит эмболизация вены, значительно уходит варикоз на нижней конечности, уменьшается варикоз в области половых губ и, самое главное, начинается регресс именно болевого симптома. Это что касается рентгенваскулярного хирургического вмешательства. На сегодняшний день это прерогатива эндоваскулярных хирургов, рентгенваскулярных хирургов. Они очень успешно с этим борются.

Если есть анатомические особенности, особенно, синдром Мея-Тёрнера, когда анатомически левая подвздошная артерия компрессирует левую подвздошную вену, возникает огромная проблема не только в малом тазу, но и в ноге. Причем, это не может проявляться варикозом, а просто отеком. Буквально, недавно у нас была пациентка в клинике, которую мы смотрели. Варикоз вульвы, варикоз половых губ и отёчная нога. Её направили на флебографию. Скорее всего, 95 %, у неё будет синдром Мея-Тёрнера. Это сужение просвета подвздошной вены, это ещё артерии. В данной ситуации очень хорошо помогает стентирование вены. Ставят специальный стент, который расширяет этот промежуток, и вена становится полноценной. То есть, мы убираем фактор. Все равно рентгенваскулярная хирургия. Поэтому проблема на сегодняшний день для женщин решаема.

Камиль Бахтияров:

Практически, решаема. Наша передача подходит к концу. Хотел бы задать свой классический вопрос: у вас есть мечта?

Сергей Якушкин:

Интересный вопрос. Мечта. Наверное, как у любого нормального человека она есть, но у меня много целей в жизни, а чтобы осуществить цели, должна быть мечта. А что у нас на сегодняшний день не мешает осуществлению цели? Это когда ты здоров, твои родственники здоровы, дети здоровы и все здоровы. Ты не отвлекаешься ни на что, а идёшь к своим целям, добиваешься своих целей, осваиваешь новые методики, чтобы помогать людям, пациентам. Это, наверное, она и есть, определённая мечта – чтобы были все близкие и сам тоже здоровым, чтобы не задумываться о том, к какому врачу идти, чтобы себе помочь. Это, наверное, моя самая основная мечта.

Камиль Бахтияров:

Сергей, большое вам спасибо за передачу, за столь содержательную беседу!

Сергей Якушкин:

Спасибо вам!