Культурное наследие: трансляция и интерпретация

ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ

КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ:

ТРАНСЛЯЦИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

С.П. КАЛИТА

Кафедра теории и истории культуры Факультет гуманитарных и социальных наук Российский университет дружбы народов ул. Миклухо-Маклая, д. 10а,

] 17198, Москва, Россия

В статье анализируются проблемы культурного наследия, рассматриваются такие понятия, как «социокультурная память», «проблема трансляции социокультурного опыта». Дается характеристика основных культурных институтов, хранящих и транслирующих культурное наследие.

Проблемы культурного наследия в настоящее время, в переходный период, чрезвычайно актуальны. Политические партии, вновь возникающие социальные общности пытаются апеллировать к наследию, стремятся отыскать в прошлом свою почву, свои истоки, пытаясь тем самым придать своим действиям легитимность, а себе — более высокий статус. Но многие, особенно политические, интерпретации наследия субъективны и конъюнктурны, поскольку не опираются на научную методологию. Без изучения исторической динамики как взаимодействия универсального и самобытного (общего и особенного) в историческом развитии невозможно научно и аргументированно обосновать взгляды на наследие и традиции.

Для обозначения социального опыта, хранящегося в памяти поколений, в научной литературе используется ряд понятий, близких по смыслу: "историческая память", "социальная память", "память мира", «культурная память», "надындивидуальная система информации" и др. Так, для обозначения данного явления А. Малиновский ввел понятие "внешняя память", усматривая причину ее возникновения в необходимости для общества "преемственности познания с сохранением информации из поколения в поколение" [5, с. 220-221]. По его мнению, внешняя память на первых этапах развития человеческого общества была заключена в орудиях в широком смысле слова (собственно орудия, одежду, жилища и т.д.). В данном случае делается акцент на «овнешненности» информации, о вынесении ее вовне, за пределы памяти индивида. В дальнейшем начали развиваться различные знаковые системы, передававшие то или иное знание в виде отдельных символов, а затем и в виде прямых записей, цифр и других, все более расширяющихся, форм фиксации знаний [Там же. с. 221]. В обыденной жизни существовало мнение, что на генном уровне передается какая-то социальнозначимая информация, но большинство ученых склоняется к выводу, что это не так.

"В генах нет ни грана культуры", — с афористической меткостью заметила известный культурантрополог М. Мид [9, р. 32]. Культура по своей сущности явление социальное, возникшее в результате общественного развития. Она является продуктом истории и, одновременно, частью ее содержательного ("фактурного": объектного и событийного) наполнения. В жизненной практике существует много примеров, когда ребенок, родившийся в туземном племени и получивший образование в Европе, становился настоящим европейцем, и наоборот, вполне отчетливо можно себе представить будущее отпрыска королевской династии, волею судеб с юного возраста оказавшегося у аборигенов. Таким образом, человек, приходя в этот мир, погружается в культуру, которая его окружает, знакомится с ней, вступает с ней во взаимодействие, усваивает содержащиеся в ней нормы и ценности, принимая наиболее подходящие для себя и не нарушая менее подходящие (иначе его социализация будет безуспешной).

На определенном этапе социализированная личность начинает обогащать культуру своими делами и поступками, внося свой вклад в социум. Но на одном из самых первых этапов социализации человек неизбежно должен познакомится с культурным наследием прошлого, чтобы адекватно себя ощущать в этом мире. В связи с этим следует отметить, что значение слов "наследие" и "наследство" в обычном языке достаточно близко: оба характеризуют объект наследования — совокупность результатов прошлой деятельности. Их четкая дифференциация и использование в качестве самостоятельных понятий возможна только как результат некой договоренности. Вариант такого разделения находим у B.C. Горского, предложившего термином "наследство" обозначать "совокупность опредмеченных результатов прошлой деятельности", а термин "наследие" использовать для характеристики совокупности смыслов, придаваемых памятникам прошлого актуальной культурой [1, с. 40]. Таким образом, наследство — это предметы (в широком смысле) и результаты деятельности предшествующих поколений, а наследие — связанные с ними смыслы в системе культуры.

Учитывая вышесказанное, в широком смысле под культурным наследием логично понимать совокупность объектов материальной культуры и совместных творений человека и природы, вне зависимости от места их нахождения, а также объектов духовной культуры, значимых для сохранения и развития локальных кулыур, имеющих универсальную ценность для культуры. В настоящее время к культурному наследию относят не только разнообразные историко-культурные объекты, но и ансамбли, ландшафты, технологии, специфические формы хозяйствования. А объекты духовной культуры квалифицируются как нематериальное культурное наследие. В конце XX — начале XXI века международным сообществом была поставлена проблема сохранения именно нематериального культурного наследия как важного фактора культурного разнообразия и устойчивого развития. Конвенцией ЮНЕСКО было предложено рабочее определение нематериального наследия: «обычаи, формы представления и выражения, знания и навыки, а также связанные с ними предметы, артефакты и культурные пространства, признанные сообществами в качестве части их культурного наследия... Нематериальное культурное наследие, передаваемое от поколения к поколению, постоянно воссоздается сообществами... и формирует у них чувство самобытности и преемственности» [6, с. 49].

К формам нематериального наследия были отнесены устные традиции и формы выражения (в том числе язык), исполнительские искусства, игры, мифология, знания, навыки, ритуалы, обычаи, обряды, ремесла, традиционные формы коммуникации и т.д. Ключевым словом при определении нематериального наследия является традиция. Традиция включает в себя как объекты наследия, так и процессы, а также способы наследования, социальные механизмы передачи [3, с. 265]. Эпоха модернизации отрицает традицию как основу развития культуры. Она ведет к стремительному, неизбежному и опасному для самосознания общества «вымыванию» из актуальной культуры явлений и форм культуры традиционной, обеспечивавших еще сравнительно недавно самотождественность и преемственность развития общества. Стандарты и ценности «совокупности основанных на традициях творений культурного сообщества» передаются устно, посредством подражания или иными средствами [7].

Таким образом, одну из функций социальной (социокультурной, внешней, исторической) памяти можно определить как перевод "наследства" в "наследие". Причем в социальной памяти осуществляется не механическое перенесение прошлого в настоящее, а "осмысление его в качестве наследия с целью выявления актуального смысла, который приобретает оно в свете задач, реализуемых современной культурой" [1, с. 41]. Но современная культура — понятие чрезвычайно широкое и разноплановое. Общество неоднородно, каждая социальная общность имеет свои ценности, цели, нормы, задачи. Причем каждое сообщество ориентировано не столько на сохранение тех или иных наследуемых структур в неприкосновенном виде, сколько на их интерпретацию и трансформацию в соответствии с определенными задачами. А задачи у разных социальных общностей, живущих в одно время, могут очень различаться. Соответственно, и «актуальный смысл» тоже может быть у каждой общности свой. Причем совсем не обязательно, чтобы данный идеал в точности соответствовал той эпохе, в рамках которой воссоздается наследие. Это может быть и идеал, восходящий к глубине веков. В этом случае ссылка на наследие приобретает утопические черты, поскольку в нем речь идет не о возрождении культурного наследия как такового, а о проектировании «нового прошлого», которое выгодно определенной социальной общности для выработки и поддержания новой идеологии, придания ей легитимности и веса. Общество неоднородно, а в стратифицированном обществе неизбежна своеобразная «конкуренция» традиций. Каждая социальная страта актуализирует нужные ей образцы прошлого. Поэтому было бы ошибочно традицию рассматривать статично, как неизменяемую часть наследия. Наследие — это не неизменная данность. Культура как общественное явление существует только в силу «фактического» признания вырабатываемых значений, ценностей и «интерпретаций», которые определяют форму и способ существования феноменов культуры [2, с. 41].

При этом, когда речь идет о наследии, обычно имеют в виду некоторый комплекс связей настоящего с прошлым, который не является монолитным, а зависит от разных причин и обстоятельств. В этом комплексе можно проследить разные особенности этих связей, которые адаптируются к современности, или же, напротив, по разным причинам в современную культуру не вписываются. Поэтому какие-то из этих связей встраиваются в современную культуру, стано-

вятся ее равноправными компонентами, другие в современную культуру не вписываются. Таким образом, разные части наследия оказываются как бы неравноценными в глазах потомков. Одни и те же исторические феномены могут по-разному пониматься и интерпретироваться. В связи с этим следует различать две проблемы: наследие как исторический факт и наследие как культурная ценность. В зависимости от предпочтений субъектов наследия привносится в современную жизнь тот объект наследия, который выбран определенной социальной группой, субкультурой, политической партией. И ту выбранную часть наследия, которую отмечают положительным знаком, относят к традиции. Поэтому можно сделать вывод, что границы наследия и традиции изменчивы, ведь потомки воспринимают только часть наследия. Но, с другой стороны, именно наследие осуществляет связь поколений и формирует идентичность, выступая важным фактором определения параметров социокультурной модели общества. Наследие представляет собой не застывшие, исторически неизменные формы, несущие на себе печать архивности или музейности, а «границы поля» тех альтернатив и возможностей, в рамках которых делают свой выбор очередные поколения [8, с. 21].

По сути социальное наследование есть косвенное общение, результатом которого является передача информации. Структурно его можно обозначить в виде триады "субъект-объект-субъект". Субъект, находясь в этом мире, осваивает его, накапливает знания, совершает определенную деятельность, в результате которой появляются новые знания, новые предметы, которые становятся объективной реальностью (объектом) и существуют в этом мире уже безотносительно к создателю. Порожденная таким образом объективная реальность становится источником знания для других субъектов. Безусловно, при этом происходит не механическое использование духовных и материальных наработок прошлого, а процесс, когда оно трансформируется последующими поколениями, переосмысливается, превращается в нечто новое, обогащенное предшествующим опытом.

Культурная преемственность предполагает критический анализ и творческое преобразование ценностей, унаследованных от прошлой культуры. Зародившиеся в античную эпоху правовые идеи эволюционировали — так возникла западная юриспруденция, основанная на переосмысленном и творчески развитом римском праве. С течением времени какой-либо артефакт культуры, однажды появившись, видоизменяется. Первый автомобиль заметно отличается от современного — при сохранении одновременно черт сходства. Неузнаваемо изменились предметы одежды; платье, нижнее белье трансформировались настолько, что уже трудно поверить в происхождение чудес современной высокой моды от грубо сшитых шкур, которыми прикрывались первобытные люди. Преемственность в материальной сфере осуществляется через отдельные образы вещей, которые совершенствуются последующими поколениями. Таким образом, в широком смысле культурное наследие выступает как сохраняющаяся во времени совокупность общественных отношений, материальных и духовных ценностей прошлых эпох, подлежащих осмыслению и преобразованию путем преемственности в интересах поступательного развития общества. Во всех формах общественного сознания существуют некие "вечные темы", передающиеся из поколения в поколение и осмысляющиеся лучшими умами человечества разных веков:

РОССИЙСКИЙ

УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА

о справедливости, любви, разумном государственном устройстве, сущности человека и т.д. Каждое поколение добавляет что-то свое в осмысление этих тем, наращивая наличное знание. В процессе его приращения преодолеваются не только временные, но и пространственные преграды. Благодаря средствам коммуникации новые идеи, возникнув одновременно на разных концах земного шара, становятся достоянием остальных.

При описании преемственности в культуре важную роль играет раскрытие оппозиции "традиция-новация", выявление тех процессов, через которые реализуется культурное бытие той и другой. Сохранение ранее достигнутого дополняется тенденцией его творческого обновления. Между традицией и новацией должно сохраняться определенное равновесие, так как декларированный приоритет традиции ведет к консерватизму, а ставка исключительно на новацию -— к активизации сил, способных разрушить все здание культуры. Разумеется, отказ от какой-то части наследия прошлого может иметь не только отрицательные черты. Позитивную роль в развитии астрономии сыграл в свое время отказ от гелиоцентрической системы Птолемея. Прогресс культуры невозможен как без использования сохраняющего актуальность, так и без освобождения от устаревшего. Последнее предполагает постоянное возвращение к решению непростого (в теоретическом, и, особенно, практическом планах) вопроса экспертизы ценности наследия.

В течение многих лет складывались социальные институты, обеспечивающие процесс преемственности. К числу основных институтов, созданных человеческой культурой с целью возможно более эффективного управления информацией о своем прошлом, относятся учреждения образования, архивы, библиотеки, музеи и учреждения системы охраны историко-культурного наследия. Их возникновение обусловлено ростом запаса знаний об окружающем мире, необходимостью создания общественного механизма сбора, накопления и распространения информации, который обеспечил бы ее хранение и передачу во времени и пространстве. Каждый из институтов решает целый ряд функциональных — главных (ведущих) и второстепенных — задач. Специфической для данного института является либо ведущая задача, либо, чаще, совокупность объектов, которые благодаря деятельности этих институтов интегрируются в систему социальной памяти.

Вместе с тем деятельность всех вполне сформировавшихся институтов включает решение ряда общих задач. Во-первых, все институты в той или иной мере занимаются документированием явлений и процессов развития общества, то есть реализуют документирующую функцию. Во-вторых, все перечисленные институты решают задачи охраны культурно-исторических ценностей в интересах национальной и мировой культуры, то есть выполняют охранную функцию. В-третьих, они являются центрами научных исследований, с результатами которых в той или иной мере связана прочая их деятельность, — то есть реализуют исследовательскую функцию. Четвертая функция, может быть и нехарактерная для отдельных учреждений в составе перечисленных институтов, но не чуждая большинству из них — культурно-просветительная. Она (а отчасти и другие) определяет такую важную сторону деятельности указанных институтов, как перманентное или дискретное репрезентирование включаемых и включенных в

социальную память артефактов, без которого невозможна, в частности, актуализация последних.

Названные функции, как отмечалось выше, в той или иной степени свойственны всем перечисленным институтам. Действительно, все они (институты) несут ответственность перед обществом за сохранность специфически "опекаемой" ими части социальной памяти. Перед всеми стоит задача направленно пополнять (комплектовать) свои хранилища новой информацией, и по мере возможности и необходимости — изучать ее. И, конечно, все социокультурные институты должны давать возможность ознакомиться желающим с тем, что хранится в их музейных, библиотечных, архивных фондах. И все же соотношение этих функций для конкретных учреждений или их типов может различаться.

Содержание и формы деятельности конкретных институтов определяются, с одной стороны, глубинной структурой феномена межпоколенной передачи, с другой — общегуманитарной и образовательной сущностью этих заведений. Помимо функций депозитариев, в которых на различных носителях хранится информация, каждый, как уже говорилось, в той или иной степени реализует образовательную, досуговую, культурную и даже рекреационную функции. Место связанной с каждой из них деятельности может меняться под влиянием социально-экономических процессов — как меняется, например, в наши дни, когда в структуре услуг, предоставляемых этими учреждениями, появляются услуги, неспецифические для них, но получающие подчас гипертрофированное развитие благодаря приносимому ими доходу. Так, музеи и библиотеки зачастую становятся игровыми площадками, местами для проведения праздников и даже свадеб. В их залах устраивают всевозможные концерты, и нередко эта, казалось бы, побочная деятельность становится основной. Весь коллектив, от смотрителей до научных сотрудников, включается в обслуживание этого досугового мероприятия, приносящего прибыль и не имеющего к основной, прямой деятельности данного социокультурного института никакого отношения.

Жесткая связь между типом института и используемыми им носителями информации отсутствует. Книги, например, можно встретить в учреждениях, относящихся к институтам всех типов. В качестве источника информации они аккумулируются прежде всего библиотеками. Для музея — это предметы, связанные с историей культуры, и в качестве экспонатов способные эту связь раскрыть. Как компоненты естественно или искусственно сложившегося документального (в своей основе) комплекса представляют они интерес и для архива. Хочется отметить, что среди прочих институтов именно музей в конечном итоге оказывается наиболее универсальным местом, где могут сохраниться и хранятся максимальное количество образцов человеческой деятельности, ведь именно в музейных фондах объединены и документы (архив), и книги (библиотека), и предметы (музей). Причем именно музею в наибольшей степени присущи рекреационная и просветительская функции, что, безусловно, важно для развития человека. Как говорил директор Гамбургской картинной галереи А. Лихтварк, "...музеи, открытые для всех, задающиеся целью служить всем и не признающие никаких различий и разделений, являются выражением демократического разума" [4, с. 3].

ЛИТЕРАТУРА

1. Горский B.C. Социальная детерминация познания. — Тарту, 1985.

2. Ионин Л.Г. Культура на переломе: механизмы и направление современного культурного развития России // Социс, 1995. — № 3.

3. Культурология: XX век. — Т.2. — Спб., 1998.

4. Лихтварк А. Музей как образовательное и воспитательное учреждение // Образовательные и воспитательные задачи современного музея. — М., 1914.

5. Малиновский А.А. Проблема соотношения социального и биологического // Биологическое и социальное в развитии человека. — М., 1977.

6. Международная конвенция об охране нематериального культурного наследия // Информационный бюллетень ИКОМ. — 2004. — № 2.

7. Наше творческое разнообразие. Доклад Всемирной комиссии по культуре и развитию//ЮНЕСКО, 1996.

8. Селезнева Е.Н. Культурное наследие и культурная политика России 1990-х гг. — М., 2003.

9. Mead М. Twentieth century faith: Hope and survival. — N.Y., 1972.

CULTURAL HERITAGE: TRANSLATION AND INTERPRETATION S.P. KALITA

Department of Theory and History' of Culture,

Faculty of Humanities and Social Sciences,

Russian Peoples’ Friendship University Miklucho-Maklay Str., 10a,

117198, Moscow, Russia

In clause the problems of a cultural heritage are analyzed, such concepts as "cultural memory", a problem of compilation of cultural experience are considered. The characteristic of the basic cultural institutes keeping and broadcasting a cultural heritage is given.