Риски в конституционном праве

соотношению международного и национального права // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. № 2.

Зорькин В. Д. Право в условиях глобальных перемен. М., 2013.

Князев С. Д. Стабильность Конституции и ее значение для современного российского конституционализма // Конституционное и муниципальное право. 2015. № 1.

Маврин С. П. Решения Европейского суда по правам человека в правовой системе России // Журнал конституционного правосудия. 2015. № 6.

Старженецкий В. В. Международные суды и трансформация национальных правовых систем // Международное правосудие. 2013. № 3.

Шуберт Т. Э. Имплементация решений ЕСПЧ в национальное законодательство // Журнал российского права. 2015. № 6.

Риски в конституционном праве

МАСЛОВСКАЯ Татьяна Станиславовна, доцент кафедры конституционного права юридического факультета Белорусского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент

220030, Республика Беларусь, г. Минск, ул. Ленинградская, 8

E-mail: maslovskayat@rambler.ru

В статье анализируется и уточняется понятие правового риска, проводится классификация рисков. Выделяются особенности конституционно-правовых рисков, сделан вывод об их фундаментальном характере. Исследуются ключевые разновидности рисков в конституционном праве — риски в правотворческой деятельности и риски в правоприменительной практике. Особое место в исследовании занимает анализ рисков в законотворческой деятельности в силу их существенного характера, что связано с общими проблемами правового регулирования. Подвергаются анализу риски, возникающие при проведении полных и частичных конституционных реформ с учетом «циркуляции» конституционных идей и ценностей. В качестве особенно важных выделяются институциональные риски. Высказываются предложения по предупреждению, минимизации и преодолению рисков в конституционном праве. Анализ проводится на основе белорусского, российского и зарубежного законодательства.

Ключевые слова: риск, конституционное право, конституция, конституционные реформы, зарубежные страны.

Risks in Constitutional Law

T. S. MASLOVSKAYA, candidate of legal sciences, associate professor

Belarusian State University

8, Leningradskaya st., Minsk, Republic of Belarus, 220030

E-mail: maslovskayat@rambler.ru

The article analyzes and clarifies the concept of legal risk, and also contains the risk classification. The author has defined the special features of the constitutional-legal risks and has made a conclusion of their fundamental character. The author examines the key varieties of risks in the constitutional law — risks in the law-making and risks in law enforcement. The analysis of risks in legislative activities has taken a special place in a present study because of substantial nature such risks, which is related with the general problems of legal regulation. The risks arising from conducting of full and partial constitutional reform were also analyzed in the article in accordance with "circulation" of constitutional ideas and values. Institutional risks were mentioned as a particularly important risks. The author has made a few proposals to prevent, minimise and address risks in constitutional law. As a base of the study was used the legislation of Belarus, Russia and other foreign countries.

Keywords: risk, constitutional law, Constitution, constitutional reform, foreign countries.

DOI: 10.12737/22716

Институт риска, являясь институтом теории права, с недавних пор стал предметом исследования отраслевой правовой науки. Исследованию рисков в праве посвящены работы российских ученых1. Обращаясь к теме отраслевых правовых рисков, следует отметить, что они в достаточной степени проанализированы в рамках гражданского права, однако для конституционного права данная проблема по-прежнему остается малоизученной и вызывает научный интерес.

Определение и классификация правового риска. В общем плане риск характеризуется в нескольких аспектах: как возможность появления опасности; как возможность понести потери; как событие, способное причинить убытки, и т. п. Учитывая сложность определения риска, отметим предлагаемые Ю. А. Тихомировым дефиниции: «Риск — вероятное наступление события и совершения действий, влекущих негативные последствия для реализации правового решения и могущих причинить ущерб регулируемой им сфере»2. Из указанного определения видно, что стержнем является причинная зависимость между нормативной моделью и реальностью в виде каналов прямых и обратных связей3. Риск характеризуется как сознательное волевое поведение лица, направленное на достижение правомерного положительного результата в ситуации

1 См.: Тихомиров Ю. А., Шахрай С. М. Риск и право: научное издание. М., 2012; Ки-реев В. В. Конституционные риски: проблемы правовой теории и политической практики // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 3. С. 24—27; Арямов А. А. Общая теория риска: юридический, экономический и психологический анализ. 2-е изд. М., 2010; Тихомиров Ю. А. Прогнозы и риски в правовой сфере // Журнал российского права. 2014. № 3. С. 5—16.

2 Тихомиров Ю. А. Указ. соч. С. 13.

3 См.: Тихомиров Ю. А., Шахрай С. М.

Указ. соч. С. 14.

с неоднозначными перспективами развития, что допускает вероятное наступление неблагоприятных последствий и причинение вреда4.

Таким образом, из предлагаемых определений видно, что риск связан с категориями неопределенности и альтернативности. Неопределенность предполагает неизвестное возможное отклонение от предполагаемой модели, результата, вероятность наступления или ненаступления неблагоприятных последствий, а альтернативность проявляется в неоднозначности перспектив развития ситуации.

Риск в конституционном праве выступает разновидностью правового риска. Для определения понятия конституционно-правовых рисков необходимо выделить их характерные черты. Важнейшим признаком таких рисков выступает особая сфера их возникновения5. Риски могут возникать в сфере принятия и реализации норм конституционного права.

В большей степени конституционно-правовые риски связаны с политической сферой в силу специфики предмета конституционного права. Поскольку конституционное право регулирует общественные отношения, которые являются основополагающими для всех областей жизни, для устройства общества и государства, представляется, что и конституционно-правовые риски могут тем или иным образом воздействовать на все сферы жизнедеятельности общества — политическую, экономическую, социальную, духовную. Таким образом, в качестве признака конституционно-правового риска можно выделить его особое содержание, имеющее комплексный характер, возможность негативно влиять на различные сферы жизни общества и государства.

Вместе с тем необходимо учитывать, что конституционно-правовой

4 См.: Тихомиров Ю. А. Указ. соч. С. 12.

5 См.: Киреев В. В. Указ. соч. С. 26.

риск носит более значимый, фундаментальный характер, нежели иные риски, он может спровоцировать появление других рисков в различных сферах жизни общества и государства.

Конституционно-правовые риски возникают в конкретных исторических условиях, на определенном этапе развития государства и общества, могут быть сопряжены с различными происходящими изменениями в жизни общества и государства. Например, в конце 80-х гг. XX в. в результате начавшихся процессов демократизации в СССР ярко проявился риск государственной дезинтеграции, который впоследствии привел к «параду суверенитетов» и распаду Советского Союза.

Возникновение конституционно-правовых рисков может быть обусловлено как внутренними факторами (отсутствие доверия граждан к власти, снижение роли Конституции, несовершенство правовой системы и др.), так и внешними (глобальный финансовый кризис, терроризм, навязывание чуждых морально-этических принципов и норм и др.).

Говоря о классификации рисков, следует согласиться с профессором Ю. А. Тихомировым в том, что от правильного решения зависят научно обоснованная диагностика рисков и выбор средств реагирования на них6.

Во-первых, по сфере возникновения выделяются внутренние и внешние риски7. Конституционно-правовые риски носят внутренний, национальный характер (хотя могут быть отражением международных рисков).

Во-вторых, можно выделить виды конституционно-правовых рисков, исходя из причин их возникновения.

В-третьих, в зависимости от возможности их предвидения конституционно-правовые риски можно раз-

6 См.: Тихомиров Ю. А., Шахрай С. М. Указ. соч. С. 16.

7 См.: Арямов А. А. Указ. соч. С. 33—36.

делить на ожидаемые (предвидимые) и неожиданные8.

В-четвертых, критерием для выделения видов конституционно-правовых рисков может выступать область тех общественных отношений, в которой возникают риски (например, в сфере осуществления государственной власти, реализации прав и свобод граждан).

Возможно выделение и других видов рисков, например, они могут быть скрытые и явные (очевидные), разовые и повторяющиеся, риски в условиях кризисных и нормальных ситуаций и проч.9

На наш взгляд, возможно выделение двух ключевых видов конституционно-правовых рисков, исходя из сферы их возникновения: риски в правотворческой деятельности и риски в правоприменительной практике.

Риски в правотворческой деятельности. Представляется, что в данной группе имеются риски общего характера, а также риски, присущие различным видам правотворческой деятельности. В правотворчестве особое место отводится рискам в законотворческой деятельности в силу их существенного характера. Можно выделить несколько разновидностей таких рисков.

Во-первых, это может быть риск «инструментального» законотворчества, когда законодатель максимально детализирует закон, в результате чего увеличивается его объем. Принятие чрезмерно детализированных, сложных для понимания и объемных нормативных правовых актов приводит к проблеме юридической безопасности и, как следствие, к вопросу о правовой определенности и конкретизации в праве.

Принцип правовой определенности имеет основополагающее значение. Содержание указанно-

8 См.: Тихомиров Ю. А. Указ. соч. С. 12.

9 См.: Тихомиров Ю. А., Шахрай С. М.

Указ. соч. С. 14; Арямов А. А. Указ. соч. С. 33—36.

го принципа было сформулировано Конституционным судом Республики Беларусь в Послании о состоянии конституционной законности в 2010 г.: «Принцип правовой определенности предполагает ясность, точность, непротиворечивость, логическую согласованность правовых норм. Соблюдение данного принципа предупреждает неоднозначное понимание, а следовательно, и неправомерное применение юридических норм, которое может повлечь нарушение прав и свобод граждан, прав и законных интересов орга-низаций»10. Законотворческая деятельность должна основываться на этом принципе. В отношении вопроса о конкретизации в праве отметим, что одним из значимых аспектов является проблема пределов конкретизации, нуждающаяся в глубоком теоретическом исследовании.

Во-вторых, возможен риск «изолированного» законотворчества, когда законодатели принимают акты, не являющиеся ответом на запрос общества, а также не учитывают ту реальную оценку, которую дает им общество. Для предупреждения риска «изолированности» законодателю следует учитывать мнение социального большинства, являющегося носителем исторических сформировавшихся фундаментальных морально-нравственных ценностей в государстве. Ярким примером выступает принятие Парламентом Франции в 2013 г. Закона о легализации однополых браков, когда фактически мнение большинства французских граждан, его не поддерживающих, было проигнорировано. В связи с этим возникает ряд вопросов, требующих научного осмысления и отдельного исследования: о приоритете прав меньшинства над права-

10 О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2010 году: Решение Конституционного суда Республики Беларусь, 25 января 2011 г., № Р-565/2011. URL: http://www.kc.gov.by (дата обращения: 02.12.2015).

ми большинства, об ущемлении прав социального большинства в угоду меньшинству, об изменении сущности закона, когда он теряет фундаментальное качество акта, являющегося выражением общей воли, и др. Таким образом, все это может привести к социальным конфликтам и, как следствие, к социальной и государственной нестабильности. Поэтому государству в лице в том числе правотворческих органов не следует дистанцироваться от общества, принятие правовых решений должно быть основано на признаваемых социальным большинством существующих ценностях.

Для минимизации данного риска представляется необходимым тщательное обсуждение законопроекта в профессиональном сообществе, публично в обществе в целом, в том числе с использованием информационных технологий. Отметим, что во многих странах постсоветского пространства используется возможность общественного обсуждения законопроектов (Белоруссия, Россия и др.). В частности, в настоящее время в Республике Беларусь на общественное обсуждение вынесен проект закона «Об обращении с животными»11. При обсуждении законопроектов в парламенте участие общественных экспертов, прежде всего представителей науки, гражданского общества, практических работников должно стать необходимым правилом. Можно подумать и о введении научной экспертизы законопроектов.

Вовлечение в обсуждение законопроектов широкого круга граждан, предоставление им возможности формулировать предложения по законодательной повестке, выдвигать свои проекты — эти меры помо-

11 См. национальный правовой интернет-

портал Республики Беларусь. URL: http:// pravo.by/main.aspx?guid=164833 (дата обращения: 01.04.2016); URL: http://forumpravo. by/forums/npa.aspx?forum=15 (дата обращения: 01.04.2016).

гут предупредить и иные риски, например риск утраты доверия граждан к власти.

Возможность выдвижения законодательных инициатив гражданами с использованием информационных технологий в последнее время стала широко распространенной практикой. Например, инициатива Президента РФ В. В. Путина об электронном сборе подписей за тот или иной законопроект, когда в течение года необходимо собрать 100 тыс. подписей граждан, зарегистрированных на портале государственных услуг, уже реализована. В Люксембурге на сайте Палаты депутатов (Парламент Великого Герцогства Люксембург) имеется ссылка на использование такой формы, как публичная петиция12. Петиция размещается для сбора подписей на интернет-сайте Палаты депутатов, если она удовлетворяет критериям приемлемости. Если в течение 42 дней публичная петиция соберет 4500 подписей, Комитет по петициям и заинтересованная отраслевая комиссия Парламента начинает ее рассмотрение.

Вместе с тем нельзя не учитывать и возможность обратного риска, а именно риска обесценивания законотворчества. Для его предотвращения следует четко определить критерии приемлемости подобных предложений, пределы участия граждан в законотворчестве.

В-третьих, возможен риск «излишнего» законотворчества, предполагающего принятие законов, регламентирующих отношения, которые могут быть урегулированы подзаконными актами или уже урегулированы законом. В результате ошибки законодателя приводят к колли-зионности нормативных актов. Согласно Закону Республики Беларусь от 10 января 2000 г. № 361-3 «О нормативных правовых актах Респуб-

12 См. сайт Палаты депутатов Люксембурга. URL: http://www.chd.lu (дата обращения: 01.04.2016).

лики Беларусь» закон Республики Беларусь — нормативный правовой акт, закрепляющий принципы и нормы регулирования наиболее важных общественных отношений (ст. 2). Необходимо выделение критериев, позволяющих определить наибольшую важность регулируемых законами общественных отношений для того, чтобы предупредить риск «излишнего» законотворчества. Более того, следует иметь в виду, что недопустимо введение так называемых одноразовых законов, принимаемых на непродолжительный период времени, а также эмоциональных законов, предлагаемых для принятия как ответ на чрезвычайные события в жизни страны. Примером «эмоционального» закона может служить проект конституционного закона о защите Нации, объявленный Президентом Французской Республики через два дня после совершенных 13 ноября 2015 г. в Париже террористических актов, который преследует две цели: уточнение условий введения чрезвычайного положения и включение в конституцию норм о лишении французского гражданства13.

В-четвертых, возможен риск нестабильности законодательства, который в настоящее время известен большинству стран СНГ и выступает не как возможная опасность, а как данность. Известно, что стабильность правовой системы является залогом устойчивого развития государства. В то же время частые необоснованные изменения, вносимые в законы, либо принятие новых законов, существенным образом не отличающихся от предшествующих, негативно влияют на стабильное политическое и экономическое развитие государства. Подчеркнем, что внесение поправок в законодательство должно быть более взвешенным и продуманным, обоснованным, толь-

13 См. сайт Сената Французской Республики. URL: http://www.senat.fr/dossier-legislatif/pjl15-395.html (дата обращения: 01.04.2016).

ко в случае внесения принципиальных изменений можно вести речь о принятии нового закона.

Важным в этом плане представляется положение вышеупомянутого Закона Республики Беларусь «О нормативных правовых актах Республики Беларусь», в ст. 38 которого определяется такое качество, как стабильность правовой системы. Согласно указанной норме, изменение нормативного правового акта ранее чем через один год после его принятия (издания) допускается только в исключительных случаях на основании требований нормативного правового акта большей юридической силы, если иное не предусмотрено законами Республики Беларусь или решениями Президента Республики Беларусь.

Так называемая нормативная нестабильность присуща и странам Западной Европы. Например, во Франции законодательство подвержено постоянным изменениям. В связи с этим французский конституционалист профессор Б. Матье констатирует, что одной из проблем является многочисленность и нестабильность законов. Во Франции возросло не столько количество законов, сколько увеличился их средний размер. Так, сборник законов, опубликованный Национальным собранием Франции в 1960 г. состоял из 418 страниц, в 1975 г. — из 862, в 1985 г. — из 1263, в 2000 г. — около 1800 страниц14. Динамика наблюдается также в увеличении количества законов, причем законодательная инфляция порождает регламентарную инфляцию, поскольку после изменения законодательных текстов в поправках нуждаются акты, принятые органами исполнительной власти15.

К средствам минимизации данного риска можно отнести возможность принятия законов в порядке эксперимента (Белоруссия, Фран-

14 См.: Mathieu B. Le loi. P.; Dalloz, 2010. P. 78—79.

15 Ibid.

ция). Потенциал данного механизма велик, позволяет ввести нормативную модель на определенный срок для апробации ее применения. В частности, Закон Республики Беларусь «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» предусматривает: нормотворческий орган (должностное лицо) с согласия Президента Республики Беларусь вправе принять (издать) нормативный правовой акт в порядке эксперимента, ограничивая его действие во времени, определенной территорией или по кругу лиц, либо делегировать такие полномочия иным нор-мотворческим органам (должностным лицам) (ст. 12).

Частным случаем правотворческого риска выступает конституционная реформа. Практика зарубежных стран последних 15 лет подтверждает тезис о динамичности конституционных преобразований на современном этапе16. В ряде государств мира продолжают идти полные и (или) частичные конституционные реформы, сопряженные с происходящими изменениями в общественной и политической жизни, отвечающие на вызовы сегодняшнего дня. Новые принимаемые конституции стараются как закрепить в своих текстах общепризнанные ценности и принципы, выработанные мировой цивилизацией, так и внести определенный вклад в развитие мирового конституционализма.

Полные конституционные реформы, прошедшие в отдельных странах, явились следствием образования на политической карте мира новых независимых государств (например, на основании деклараций о независимости образованы Восточный Тимор в 2002 г., Сербия и Черногория в 2006 г., Южный Судан в

16 См.: Масловская Т. С. Некоторые направления конституционных изменений в зарубежных странах на современном этапе // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2012. № 3. С. 54—62.

2011 г.) либо коренных изменений общественных отношений, требующих конституционной регламентации. Причем в одних странах (например, в Финляндии, Швейцарии в 1999 г., Венгрии в 2011 г.) вопрос о проведении коренных конституционных преобразований и, как следствие, принятие новых конституций явились логическим шагом эволюции общественных отношений с учетом развития государства, в других — было обусловлено определенными событиями. Так, изменение конституционного строя, политического режима послужило основанием для принятия Конституции Афганистана 2004 г., Конституции Ирака 2005 г.; прошедшие в начале 2011 г. в некоторых странах Арабского Востока (Марокко, Тунис и др.) народные демонстрации протеста повлекли принятие новых Конституций в 2011 г., в Египте, Тунисе — в 2014 г.

Частичные конституционные реформы, как правило, имеющие целью корректировку действующей конституционной модели, коснулись ряда государств: постсоциалистических стран, включая страны СНГ, отдельных стран Западной Европы (Люксембург, Лихтенштейн, Монако, Франция и др.).

Полагаем, что при проведении конституционной реформы важно точно определить: это требование времени, объективная необходимость или неоправданный риск?

Принятие новых конституций или внесение поправок в действующие основные законы предопределяется объективными предпосылками изменения общественных отношений, требующих конституционализации с учетом современных вызовов времени, появлением новых субъектов в политической и общественной жизни страны, впоследствии становящимися субъектами конституционно-правовых отношений. Основными целями конституционных изменений в зарубежных странах на современном этапе выступают консолидация основ правового государства и демо-

кратии, развитие и укрепление демократических институтов и защита основных прав. Поэтому проведение конституционных реформ должно предопределяться объективной необходимостью.

Какие риски могут нести конституционные реформы?

Во-первых, это может быть риск блокирования функционирования государства, когда принимается конституция в новом независимом государстве или конституция, принципиальным образом отличающаяся от прежней, устанавливающая новую систему принципов устройства государства, новую систему государственных органов, не характерных для государства прежде. Такой риск был характерен для стран СНГ после перехода от тоталитарной к либеральной модели развития и принятия новых конституций в 90-е гг. XX в. Введение в указанных странах принципиально новых конституционных институтов — президента, конституционного контроля, парламентаризма — вызвало определенные трудности в области фактической реализации полномочий между высшими органами государственной власти. Юридически закрепленный дисбаланс властей, неэффективная система «сдержек и противовесов», на практике противостояние высших органов государственной власти могут привести к политической нестабильности, что и имело место в некоторых странах СНГ в середине 1990-х гг. Отметим, что выходом из сложившейся ситуации, например, в Республике Беларусь стала последующая конституционная реформа 1996 г.

Во-вторых, при проведении частичных конституционных реформ, в ходе которых вводятся новые институты власти или модернизируются уже существующие, возможны риски ослабления позиций других органов государственной власти. Как известно, конституционная реформа 2008 г. во Франции усилила полномочия Парламента в законода-

тельной деятельности, в области национальной обороны, европейской и международной политики, в решении кадровых вопросов, в контроле за деятельностью Правительства. Наряду с этим реформа ограничила определенными рамками некоторые президентские полномочия (право назначения, использование исключительных полномочий). Более того, она ограничила президентство двумя последовательными сроками17.

Новая Конституция Марокко 2011 г., во многом восприняв французский опыт, также усилила полномочия Парламента. В частности, была расширена область закона (с 30 до 60 позиций), закреплен более эффективный механизм парламентского контроля (вотум недоверия, следственные комиссии, обращение в Конституционный суд и др.). В то же время был конституционализирован статус парламентской оппозиции, закреплены ее права (12 пунктов).

Определенным риском при проведении конституционных реформ является включение в ее текст положений, «чуждых» для государства и общества: морально-этических принципов и правовых конструкций, не свойственных государству. Это может повлечь невозможность полного или частичного применения конституционных положений, отторжение их обществом и, как следствие, явиться причиной социального и государственного конфликта. Принимая во внимание существующую тенденцию взаимовлияния конституций, на сегодняшний день следует констатировать, что «экспорт» конституций характерен в большей степени для стран, где осуществлялось вооруженное вмешательство, где конституции принимались под влиянием оккупационных властей по предложенному ими образцу с учетом некоторых национальных

17 См.: Масловская Т. С. Конституционная реформа во Франции 2008 г. // Вестник Конституционного суда Республики Беларусь. 2009. № 1. С. 143—154.

особенностей (Конституция Афганистана 2004 г., Временная Конституция Ирака 2004 г., замененная постоянной Конституцией 2005 г.). Нельзя забывать о конституционной автономии государств — каждое государство при подготовке новой конституции вправе самостоятельно определять для себя пределы этого влияния.

Полагаем, что конституция нуждается в реформировании, если конституционные механизмы не работают или неэффективно работают, однако конституционные поправки не должны быть направлены на ослабление государственной власти в целом. Перед проведением конституционных реформ необходимо прогнозировать связанные с ними возможные риски.

Будучи основным законом государства, конституция является инструментом юридической безопасности, инструментом ограничения рисков. Она устанавливает рамки, определенные границы, нарушение которых недопустимо. Следует согласиться с мнением профессора С. Шахрая о том, что подавляющее большинство эффективных конституций выступают как особый инструмент управления общественными, политическими и институциональными изменениями18. Следовательно, конституция должна являться инструментом не только ограничения рисков, но и управления рисками.

Риски в правоприменительной деятельности. Значительное количество рисков находится в сфере реализации норм конституционного права. Здесь можно выделить две группы рисков: 1) институциональные риски; 2) риски, относящиеся к юридической безопасности.

К первой группе относятся риски, связанные с функционирова-

18 См.: Шахрай С. Совесть политического класса. URL: http://www.gazeta.ru/ comments/2013/05/08_x_5315593.shtml (дата обращения: 02.06.2015).

нием органов государственной власти. Это может быть риск вторжения одних государственных органов в компетенцию других, с ним тесно связан риск дисбаланса полномочий высших органов государственной власти, который может проявляться в фактическом расширении полномочий отдельных государственных органов, отклонении от нормативной модели поведения. К институциональным рискам относятся возможные конфликты и противостояния между органами законодательной и исполнительной ветвей власти, которые могут привести к политическому кризису. Некоторые из них можно назвать рисками, управляемыми конституцией, поскольку основной закон закрепляет инструменты их минимизации, в частности, роспуск парламента предусмотрен рядом зарубежных конституций как средство преодоления разногласий между парламентом и правительством.

Конституция определяет модель поведения участников конституционно-правовых отношений. При определенном отклонении возможен риск разрыва между текстом конституции (нормативной моделью) и практикой ее реализации. Полагаем, что отклонения в сфере осуществления публичной власти не должны противоречить содержанию принципа разделения властей, фундаментальным основам организации и деятельности публичной власти. Конституция устанавливает рамки, определенные границы, нарушение которых недопустимо.

Важную роль в предупреждении конституционно-правовых рисков играют конституционные суды, особенно если они обладают правом толкования конституции (Россия, Германия).

Во второй группе, например, можно выделить риск действия неконституционного акта. К средствам предупреждения данного риска полагаем возможным отнести используемую в некоторых странах форму

предварительного контроля за конституционностью законов (Франция, Казахстан, Белоруссия — с 2008 г.)19. В целом предварительный конституционный контроль, являясь инструментом предупреждения рисков, минимизирует возможность попадания в национальную систему законодательства неконституционных законов, действие которых может привести к отрицательным правовым последствиям.

Нарушение конституции, совершение государственными органами и должностными лицами действий, не соответствующих основному закону, невозможность привлечения их к ответственности — все это может быть причиной риска утраты доверия граждан к власти, что впоследствии может привести к политической нестабильности. Для предотвращения этого риска в отдельных странах наблюдается усиление ответственности высших должностных лиц государства. Так, в 2007 г. во Франции прошла конституционная реформа, которая изменила ст. 68 Конституции в отношении оснований и процедуры смещения Президента Французской Республики с должности, а 21 октября 2014 г. был принят Органический закон «О применении статьи 68 Конституции Франции».

В заключение считаем возможным дать авторское определение риска в праве. Правовой риск — это вероятное наступление события, связанного с принимаемым или принятым правовым решением, которое может повлечь неблагоприятные последствия в сфере правового регулирования общественных отношений.

Существенной особенностью риска в конституционном праве является его фундаментальный характер, то, что он может влечь негативные последствия не только для субъектов конституционно-правовых отношений, но и в целом для всего об-

19 См.: Василевич Г. А. Конституционное правосудие. Минск, 2012.

щества и государства. В целом конституционно-правовые риски можно разделить на две группы: риски, связанные с качеством закона, и политические (институциональные) риски. Для стабильного существования

государству следует прогнозировать, предупреждать и минимизировать риски, и данное направление деятельности должно стать одной из его ключевых задач на современном этапе развития.

Библиографический список

Mathieu B. Le loi. P.; Dalloz, 2010.

Арямов А. А. Общая теория риска: юридический, экономический и психологический анализ. 2-е изд. М., 2010.

Василевич Г. А. Конституционное правосудие. Минск, 2012.

Киреев В. В. Конституционные риски: проблемы правовой теории и политической практики // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 3.

Масловская Т. С. Конституционная реформа во Франции 2008 г. // Вестник Конституционного суда Республики Беларусь. 2009. № 1.

Масловская Т. С. Некоторые направления конституционных изменений в зарубежных странах на современном этапе // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2012. № 3.

Тихомиров Ю. А. Прогнозы и риски в правовой сфере // Журнал российского права. 2014. № 3.

Тихомиров Ю. А., Шахрай С. М. Риск и право: научное издание. М., 2012.

Шахрай С. Совесть политического класса. URL: http://www.gazeta.ru/comments/2013/ 05/08_x_5315593.shtml (дата обращения: 02.06.2015).