«Санкт-Петербург тоже на болоте построили — и ничего»

В среду, 17 мая, сразу в пяти округах Москвы прошли встречи префектов с жителями, посвященные вопросу реновации. Побывав на них, корреспонденты “Ъ” убедились, что даже приступить к реализации самой масштабной за последние годы строительной программы будет для чиновников нелегко. Существующий вариант проекта вызывает критику как у непримиримых противников, так и у искренних сторонников: многим из них одинаково не нравится, что голосовать предлагают за программу, для которой до сих пор не принят окончательный закон. Параллельно обсуждаются многочисленные вопросы, возникшие после представления программы реновации, например о расселении коммуналок или об определении точных адресов нового жилья. Даже москвичи, желающие добиться включения в программу реновации, не всегда понимают, как им это сделать, если голосование уже началось, а их дома в списке нет. Сами чиновники еще больше запутывают ситуацию: стартовавшее голосование в МФЦ и на «Активном гражданине» они называют «простым опросом общественного мнения», а тем, кто недоволен предполагаемым местом переселения, указывают, что «Санкт-Петербург тоже на болоте строился».

Встречи жителей с префектами начались в середине апреля; как сообщал “Ъ”, они сразу вызвали настолько массовый интерес у горожан, что мэрия решила перенести оставшиеся мероприятия на несколько недель, сославшись на «необходимость подбора более вместительных помещений». Новые встречи прошли уже после митинга противников реновации на проспекте Сахарова и начала официального голосования жителей 4,5 тыс. домов по поводу сноса их жилья.

Встреча в Северо-Западном административном округе проходила в здании Дворца творчества на улице Маршала Тухачевского — уже за час до нее весь актовый зал на несколько сотен мест был заполнен, для остальных в холле быстро поставили лавки и оборудовали видеотрансляцию. В Южном, Юго-Восточном и Юго-Западном округах залы были также переполнены, причем в ЮВАО большая часть сидячих мест была занята уже за час до начала встречи, что дало критически настроенным горожанам основания предположить в соцсетях, будто власти специально привезли на слушания лояльную публику. Предположение подтверждалось тем, что вход в зал был перекрыт молодыми людьми, которые представлялись общественными советниками управы Люблино. Жителей ЮВАО, озабоченных планами сноса, советники не пускали в зал, утверждая, что мест нет, даже когда часть посетителей покинула помещение.

На улице Тухачевского всем пришедшим предлагали назвать имя, фамилию, адрес и телефон. Взамен выдавали анкету об отношении к реновации в СЗАО, где объяснялось, что реновация — это «снос ветхих пятиэтажных домов и строительство современных жилых кварталов». На выбор было три варианта: «Поддерживаю», «Не поддерживаю» и «В целом поддерживаю, но есть вопросы». На все вопросы обещали прислать письменный ответ. Тут же, в холле, развернули мобильное отделение МФЦ, чтобы желающие могли сразу проголосовать с помощью специальных бланков-заявлений. Рядом за столиками расположились представители департамента городского имущества, департамента здравоохранения, Москомархитектуры и других городских служб. «Все будет хорошо, бабушка, построят хорошие дома, голосуйте за»,— убеждала пожилую женщину одна из чиновниц. Но выслушав ее вопрос, помрачнела и ответила с сожалением: «Нет, ваши трехэтажки в программу не попали. Нет, не знаю почему».

Префекта СЗАО Алексея Пашкова дожидались в актовом зале под печальную музыку Эннио Морриконе. Некоторые жители на всякий случай захватили с собой плакаты: с одной стороны зала виделось «Набережная Новикова-Прибоя против сноса», с другой — такое же бескомпромиссное «79-й квартал — за реновацию».

«Перед встречей мы попробовали организовать консультации по всем вопросам,— сказал господин Пашков, появившись на сцене.— Ведь это сейчас важнейшая тема для каждого жителя округа». Он рассказал, что в СЗАО «по формальным признакам» в программу реновации попадают 660 домов, треть жилого фонда округа. «Формальный признак простой: пять этажей и ниже,— уточнил префект.— Но с каждым домом, конечно, надо разбираться отдельно». Необходимость реновации он объяснил «состоянием жилого фонда периода индустриального домостроения». «В прошлом году началась программа капитального ремонта. И организации, которые пришли на капремонт, столкнулись с тем, что пятиэтажки во многих случаях ремонтировать просто невозможно: они рассыпаются,— посетовал префект.— Это была одна из причин».

Глава управы Хорошево-Мневники Сергей Панфилов сразу пообещал, что жители снесенных домов бесплатно получат равнозначную жилплощадь. «Равнозначная квартира — что это? — рассуждал чиновник.— Это новые квартиры, которые по потребительским свойствам лучше старых. Равнозначная лучше, чем равноценная, потому что стоимость новых квартир будет выше». Площадь должна увеличиться за счет «коридоров, ванн, туалетов, кухонь» больших размеров. Еще потолки будут выше, звукоизоляция лучше, в окнах — стеклопакеты, в туалетах — «необходимое сантехническое оборудование». Вокруг новых домов разобьют парки («по возможности»), обустроят велодорожки, а «яркие, нестандартные фасады новых домов улучшат облик Москвы».

После таких обещаний не могли не возникнуть вопросы.

— Район Щукино, маршала Рыбалко, дом 14, корпус 4,— представился мужчина.— Прошу прокомментировать отсутствие нашего дома в программе реновации.

— Отвечаю сразу всем, чтобы было понятно,— тут же отреагировал префект Пашков.— Сегодня нет никакого списка реновации. Есть список домов, по которым изучается общественное мнение.

Жители, которые на пути к залу прошли мимо столика МФЦ с табличкой «Голосование», потрясенно молчали.

— Очень простая история. Это не включение в список реновации, это изучение общественного мнения,— еще раз подчеркнул префект.— У нас в округе 660 домов по формальным признакам попадают в программу, а 340 домов из них попали в программу изучения общественного мнения. Вышло постановление не о включении в список реновации, а об изучении общественного мнения!

В зале поднялся шум.

— Здесь не митинг, а встреча с населением, давайте разговаривать конкретно,— рассердился чиновник.— Ваш дом не попал в изучение общественного мнения. Это изучение имеет просто характер социологического исследования. Вы очень хотите попасть в список реновации?

— Да, хочу.

— Вы проводите общее собрание дома, представляете документ в управу, и я вам гарантирую, что ваш дом попадет в список реновации. Достаточно я вам ответил?

Следующий вопрос задала пожилая жительница из дома по адресу улица Малиновского, 3.

— Вы знаете, что у нас в районе есть общежития?

— Я вам больше скажу,— похвастался чиновник.— Я знаю, что у нас 15 бывших общежитий. У вас, скорее всего, дом с приватизированными квартирами, так что вы имеете право провести собрание, и мы вас включим.

— Северное Тушино, вот у нас соцнаем в муниципальной коммунальной квартире, мы на очереди больше не стоим,— спросила другая женщина.— Как у нас будет?

По словам префекта, на «собственные квартиры» могут претендовать только те, кто стоит в очереди на улучшение жилищных условий. «Если бы у вас по закону была нужда в улучшении, вы бы стояли сейчас в очереди,— объяснил женщине чиновник.— Значит, у вас нет нужды. Может, у вас квартира вторая или еще что».

Накануне жители нескольких коммуналок в разных районах Москвы рассказали корреспондентам “Ъ”, как они лишились места в очереди. Сразу по восьми разным адресам независимо друг от друга описали одну и ту же схему. В 1970–1980-х при заселении в общежитие жильцам выделили жилплощадь объемом 12,3 кв. м на человека и тут же поставили в очередь на отдельную квартиру, так как по норме на человека должно приходиться минимум 18 кв. м. Но в 2015 году всех жильцов уведомили, что теперь их дом считается не общежитием, а коммунальной квартирой. После этого жильцам пересчитали площадь, приписав дополнительные квадратные метры за счет общих коридоров, кухонь и душевых. Таким образом, большинство из них оказались по документам обладателями большей жилплощади, хоть в реальности их жилищные условия никак не изменились. После этого их и сняли с очереди.

Возмущенные жители района продолжали задавать префекту Алексею Пашкову один и тот же вопрос в разных формулировках: почему именно их ветхий дом так и не вошел в программу реновации.

— Я прошу выбирать выражения! — разозлился чиновник.— “Лукавите”, “врете”… я вам объясняю: никакого списка не существует. Он возникнет как документ 15 июня. Это не отменяет ваше право на реновацию, а только усиливает. Собирайте собрание, представляйте документ — и попадете, обещаю.

Сторонников программы, уже морально приготовившихся к переселению, интересовали конкретные детали, которые префект пытался прояснить. Его спросили, нужно ли будет платить за капремонт в новом доме («Два года — гарантийный срок от строителей, потом придут платежки»), можно ли вместо большой квартиры получить две маленькие («Новая квартира будет стоить в три раза дороже — получите ее и сможете разъехаться») и есть ли шанс у инвалидов на дополнительные квадратные метры («Если положены по закону — получат»). Также префект легко пообещал, что с ипотекой в домах, которые пойдут под снос, проблем не возникнет, а в новых домах планировка будет, разумеется, лучше, чем в старых. К сожалению, в этот приятный разговор снова вклинились противники программы.

— Маршала Жукова, 62,— с вызовом представился молодой мужчина.— Я вижу, как вы постепенно застраиваете район: одни многоэтажки, ни зелени, ни дворов. А ведь я приобретал квартиру специально в этом кирпичном доме, где зелень, где мой ребенок может доехать до стадиона ЦСКА. Две трети жильцов дома хотят под снос, но наша треть не считает дом аварийным. Как будут обеспечены наши права? Мне не хотелось бы держать оборону в квартире, поэтому прошу донести до мэра: необходимо предусмотреть какой-то выход для таких, как мы.

Префект дождался, пока стихнут аплодисменты.

— Я не собирался дискутировать, но вы вынудили,— сказал он.— Ни в одной стране мира невозможно собрать 100% голосов за. Невозможно, чтобы 100% жильцов были согласны.

Он заверил, что «соответствующая процедура» будет принята федеральным законом. «А что касается вашего мнения, аварийный дом или нет… Вы думаете, что вы самые умные и талантливые, но те, кто за снос, тоже умные и талантливые,— распалялся чиновник.— Переселение гарантируется в пределах района, так что от нового дома до стадиона ваш ребенок доедет».

— А я считаю проект ужасным и антиконституционным,— завладел микрофоном мужчина с улицы Маршала Бирюзова.— Но вот конкретный вопрос: если жильцы проголосовали за реновацию, а потом увидели ту единственную квартиру, куда их переселят… Они имеют право отказаться?

— Конкретику по срокам посмотрим, когда выйдет закон.

— То есть сейчас голосовать неизвестно за что?

— Вы либо задавайте вопрос, либо давайте оценки закону.

— Ну вот конкретный вопрос: смогут ли жильцы отказаться, увидев предложенную им квартиру?

— Думаю, может быть, и такой случай, и другой,— дипломатично ответил префект Пашков. Вместо него слово взял депутат Мосгордумы Олег Сорока:

— Если уже пошел процесс переселения, показы квартир, если заключен хотя бы один договор, то прекратить этот процесс будет уже невозможно.

Микрофон снова захватили сторонники программы. «Что насчет парковок?» — «О, это важнейший вопрос, мы уже готовим предложения в мэрию».— «В новых кварталах увеличится количество жителей, будет ли для них социальная инфраструктура?» — «Разумеется, обо всем подумали».— «А не получится ли так, что новые квартиры окажутся хуже?» — «Вряд ли в такой ответственной ситуации кто-то нарушит ваши права».

— Сегодня очень важна самоорганизация,— заявил префект СЗАО.— Люди, которые не хотят переселяться, подкованы, они выходят на митинги. Но и тех, кто хочет, не меньше. Я далек от мысли кого-то сталкивать — мы все проходим экзамен на состояние гражданского общества. Мы должны слышать и понимать друг друга — и те, кто за реновацию, и кто против…

— Новикова-Прибоя никуда не поедет! — категорично выкрикнула какая-то женщина из зала.— Прежде чем голосовать, я хочу понять, куда я перееду.

В ответ префект рассказал собравшимся «большой секрет» — оказывается, часть домов для переселения могут построить на территории Мневниковской поймы. «Там же болото!» — испуганно выкрикнул кто-то из зала. «Не надо пугать людей и передергивать,— укоризненно сказал господин Пашков.— Болото… У нас Санкт-Петербург тоже на болоте построили — и ничего».

Мневниковская пойма — часть особо охраняемой природной территории «Природно-исторический парк “Москворецкий”» на северо-западе столицы. Это искусственный остров, образовавшийся после спрямления русла реки Москвы у основания Мневниковской излучины. Согласно порталу «ООПТ России», на юго-восточной части Мневниковской поймы протянулась широкая полоса рогозовых и осоковых болот с участками открытой воды. По окраинам эти болота заросли ивой, осиной, березой и кленом, во многих местах вода переходит в заболоченные кочкарники. Также на территории Мневниковской поймы находятся места обитания редких околоводных птиц с колонией озерных чаек.

«Мой дом в список не попал, но я протестую против возможной многоэтажной застройки моего района,— рассказала “Ъ” жительница Москворечье-Сабурово Наталья Буянова, дожидающаяся встречи с префектом ЮАО.— Никто нам даже не может сказать, что будет построено вместо этих домов. А у тех, кто не попал в список, вообще нет возможности выразить свое мнение о том, что будет происходить с районом». По ее словам, инициативная группа жильцов района принесла на встречу «кипу документов и 27 подробных вопросов к префекту».

Префект ЮАО Алексей Челышев начал выступление с экскурса в историю округа:

— Здесь раньше деревни были, а теперь это Москва. Москва развивалась, развивается и будет развиваться, и нам это не остановить. Главный вопрос — как к нашему плану относятся жители пятиэтажек.

— Я думаю, вся шумиха против закона — это политический заказ,— поделилась соображениями депутат Госдумы Елена Панина — Этот закон…

— Законопроект! — поправили из зала.

— Не перебивайте меня. Этот федеральный закон точно будет принят в эту весеннюю сессию,— пообещала парламентарий. На подмогу ей пришел депутат Мосгордумы Михаил Антонцев:

— Вы знаете определение реновации? Вы хотите услышать это? Да или нет? — попытался он завести собравшихся.— А помните, как людей переселяли при Сталине? Мнение спрашивали? В суд, думаете, была возможность подать? А теперь закон утверждает, что эти времена прошли, сейчас вам дают эти права. Наши противники говорят, что это ведь всего лишь обещают. И я с ними согласен: действительно, мы уже привыкли, что нам обещают и не выполняют. Но они не замечают, что за последние два года времена поменялись!

В Ломоносовском районе состоялась встреча с префектом ЮЗАО Олегом Волковым. Господин Волков советовал тем, чей дом в программу реновации еще не вошел, при желании «провести общее собрание жильцов в строгом соответствии с Жилищным кодексом» и принять такое решение. Представившийся Максимом Владимировичем житель Ломоносовского района поинтересовался у префекта, какую силу будут иметь принятые на встрече договоренности, если господин Волков «по какой-то причине покинет этот пост». В зале возмущенно зашумели и назвали выступавшего «провокатором от Ходорковского». «Абсолютно все, кто выступал в этом зале против программы реновации, не входят в программу реновации»,— уверенно заявил Олег Волков. Среди участников мероприятия также раздавали анкеты, в которых просили оценить изменения «в районе, округе за последние годы», выбрать приоритетные направления в содержании двора и дома. Префектуру занимал также вопрос, заинтересованы ли потенциальные участники программы реновации в денежной компенсации за изымаемые квартиры в домах под снос.

Зампрефекта ЮВАО Андрей Крысанов обещал на встрече, что жителям коммуналок дадут отдельные квартиры. «Утверждение программы реновации планируется в сентябре, после принятия закона. Тогда можно будет говорить о сроках конкретных, о площадках»,— уверенно заявил чиновник. Сотрудники управы назвали несколько адресов, где планируется построить дома для переезжающих, к примеру Волжский бульвар, вл. 2 и Чистова, 3а — «заброшенный детсад». Жителей эти обещания не удовлетворили: они не могли поверить, что этих мест хватит для жителей 272 предположительно сносимых домов.

Также в записках граждане спрашивали, будет ли «социально не защищенным слоям оказываться помощь при переезде». Чиновники это гарантировали. По словам одного из активистов, который сотрудничает с управой, «встреча прошла очень гладко»: «Мы опасались, что придет какая-нибудь оппозиция, будет шумно, как в прошлый раз (когда о реновации говорили районные главы.— “Ъ”), но обошлось и, главное, разложили все по полочкам».

На всех без исключения встречах жители спрашивали, почему им не дают выбирать квартиру для переселения. Как оказалось, жители Центрального округа Москвы все-таки смогут сделать такой выбор — об этом, по данным РБК, заявил префект ЦАО Владимир Говердовский на встрече с жителями округа 15 мая. «В каждом районе мы рассматриваем несколько мест под стартовые площадки. Жителям могут предложить равнозначное жилье в любом из домов, построенных на стартовых площадках. Жителям предложат несколько вариантов, выбрать можно будет один раз»,— сказал господин Говердовский.

В общей сложности во встречах с префектами в среду приняли участие несколько тысяч человек. Расписание следующих встреч с префектами опубликовано на официальном портале мэрии Москвы.