Нехорошая реформа

       6 февраля правительство утвердило план налоговой реформы. Однако далеко не все согласны с тем, что изменения в налоговом законодательстве столь уж радикальны — фискальные послабления весьма незначительные. "Нехорошая реформа получилась!" — грустно подытожил один из чиновников.

    Выдержка из доклада министра финансов, или главного казначея (как называть главного финансиста, не так уж важно): "Основная цель наших налоговых реформ — сделать людей богатыми и счастливыми. Список людей прилагается". Иными словами, для одних налогоплательщиков припасено снижение налогов, а для других нет.

     В России в 1990-х годах предприниматели уповали на то, что высокий уровень налогов компенсируется их необязательной уплатой. Олигархи хотели получить конкурентные преимущества за счет своего служебного положения. Однако олигархи вскоре поняли, что куда эффективнее добиваться не индивидуальных льгот, а общего ослабления налогового режима. Второй российский президент, собственно, с этого и начал: была установлена единая шкала подоходного налога (13%), затем регрессивная шкала единого социального (с 34,6% от фонда заработной платы до 2%, если на одного работника в год будет начислено более 600 тыс. руб.), отменили налоги с оборота. Уменьшили и налог на прибыль — с 35 до 24%. А с 2004 года предполагали полностью ликвидировать налог с продаж.

     Однако олигархам этого показалось мало. Каха Бендукидзе, глава Объединенных машиностроительных заводов, сразу же заявил, что эффективный (тот, что на самом деле собирается) налог на прибыль — не более 18% (ранее 35% никто не платил — существовали различные инвестиционные льготы, уменьшавшие выплаты до 17-18%). Единый социальный налог (ЕСН) господин Бендукидзе предлагал либо просто ликвидировать, либо хотя бы существенно сократить, как и НДС. Тогда бизнес, по мнению олигарха, окончательно выйдет из тени, а сбор налогов, соответственно, только увеличится.

     Но Минфин такого рода радикальные предложения поддерживать не стал. В противном случае пришлось бы резко сокращать госрасходы, а к этому правительство, несмотря на заклинания советника президента Андрея Илларионова, не готово. Минфин может согласиться лишь на ежегодное сокращение налоговой нагрузки на 1% ВВП. Учитывая, что ежегодный экономический рост будет составлять, по прогнозам Минэкономразвития, в ближайшие три года не менее 4%. Минфин можно понять. Ширятся ряды силовиков, чиновников и бюджетников, кроме того, ему приходиться платить по внешним счетам — в этом году порядка $17,5 млрд. Поэтому ведомство Алексея Кудрина скромно предложило сократить НДС с 20 до 17,5% с условием полной ликвидации льгот при его уплате. И не раньше 2006 года. ЕСН также существенно уменьшить не предлагалось.

     Герман Греф был куда более радикален. Например, НДС его подчиненные предлагали снизить до 15% уже с 2005 года, ЕСН — с того же года до 20-25% c нынешних 35,6%.

     Налоговые схватки между двумя либеральными членами кабинета были нешуточными. Конкурирующие министерства даже писали параллельно два документа, куда включали разные налоговые ставки: Минфин сочинял план налоговой реформы на три года, Минэкономразвития — среднесрочную социально-экономическую программу. Утрясали их до самого заседания правительства 6 февраля. Минфину в основном удалось одержать победу — ждать налоговых послаблений раньше 2006 года не следует. А что будет через три года, никто точно не знает. Впрочем, известно, что на 2007-2008 годы приходятся очередные пики выплат по внешним долгам. Так что надеяться на настоящую налоговую реформу особо не стоит. Во всяком случае при нынешнем Минфине, который не слишком-то старается кардинально сократить госрасходы. Остается уповать на административную реформу, которая превратит нынешнюю забюрократизированную и дорогостоящую госмашину в дешевую рыночную.

     Кстати, само по себе снижение налогов к ускорению экономического роста не приводит. Инвестиции идут сейчас только в стабильные и высокоэффективные экономики. Важнее не размер налоговых ставок, а отсутствие административных барьеров и единые правила игры. Так, многие нефтяники с возмущением говорят о возможных изменениях в Налоговом кодексе, согласно которым в полную силу начнет действовать режим соглашений о разделе продукции. Семь-восемь лет назад они почти все боролись за режим СРП. Но тогда налоговая нагрузка на них достигала чуть ли не 100%. Сейчас — не более 40%. Высокоэффективные компании могут успешно работать и при нынешних налогах. Главное, чтобы они были просто равными для всех, а не особо равными для любимцев власти. С СРП же получается странная история. По подсчетам противников этого налогового режима, бюджет в результате его введения будет ежегодно терять до $8 млрд. Естественно, часть этой суммы пойдет на финансирование поддерживающих режим СРП лоббистов.

     Впрочем, когда общество занимается налоговыми проблемами, это неплохо. Значит, оно озабоченно проблемами исключительно экономического роста. Правда, из-за несправедливых налогов случаются и революции.

КОНСТАНТИН СМИРНОВ