Жизнь в клеточку

Костный мозг — это кроветворный орган. Костный мозг Ани Коровиной творит кровь неправильно. Не так, как нужно, как должен. Должен творить эритроциты, лейкоциты, тромбоциты. В нужном количестве, которое называют нормой. А он между делом творит еще и бласты — незрелые клетки, которые не становятся ни тем, ни другим, ни третьим, а так и остаются бластами. Их еще часто называют онкоклетками. И это значит, что у Ани онкология, рак крови, а точнее — острый лимфобластный лейкоз.

И сама ее пока еще недолгая жизнь идет клеточками — то темными, то светлыми. Признаки болезни появились в конце декабря 2015-го, когда Ане было немногим больше года: кровь из носа, синяк на шее. Хорошо, что врачи в городе Ишиме Тюменской области, где живут Коровины, не отделались, как это бывает, словами типа «само пройдет», а сразу заподозрили неладное и направили девочку с мамой в областную больницу. И там чуть ли не в тот же день был поставлен диагноз, а еще через несколько дней началась химиотерапия. Светлая клеточка: химия помогла, Аню вывели в ремиссию, что значит — болезнь отступила.

А надолго ли она отступает? У всех по-разному. Есть такие пациенты, которым несколько блоков химиотерапии помогают раз и навсегда. Бывает, ремиссия длится месяцы и годы, что все же не исключает возвращений — рецидивов. У Ани рецидив зафиксировали в петербургском НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р. М. Горбачевой в марте 2017 года. Стало понятно, что химия не справится с ее неправильно работающим костным мозгом. То есть сам этот костный мозг нужно заменять — без трансплантации от здорового донора не обойтись. Стали искать такого донора.

Первым кандидатом был 16-летний Артем, горячо любимый Анин старший брат. Но даже самые любимые родные братья и сестры, согласно законам наследования, оказываются совместимыми в среднем в четверти всех случаев. Артема протипировали. Темная клеточка Аниной жизни: брат не подошел. Надо было искать неродственного донора. Такой поиск, если он ведется в международных базах данных, иногда длится долго — так долго, что становится уже поздно. И тут же — светлая клеточка: Ане нашли донора в российской базе — в нашем молодом и пока еще небольшом Национальном регистре доноров костного мозга имени Васи Перевощикова.

Небольшом, но очень эффективном. Поясню. Есть европейская статистика, по ней в среднем одно совпадение тканевой совместимости приходится на 10 тыс. доноров. В нашем регистре 74 тыс., так что по этой статистике у нас на сегодня должно было быть семь трансплантаций. Но их уже 185. Здесь нет ни мистики, ни чуда — здесь играет роль именно национальный характер регистра, когда доноры в массе своей имеют с реципиентами сходные национальные, генетические особенности.

Лечение дается Ане непросто, не раз за эти месяцы девочку приходилось переводить в отделение реанимации, то есть буквально спасать. Переносить все это Ане помогает характер. Да, вот так, в три года — и уже характер. Она общительна, разговорчива, постоянно чем-то занята: рисует, лепит, любит танцевать. И только когда совсем уж тяжело, может замкнуться в себе или закапризничать.

То, что Ане нашли донора в России,— это не только ее, но и наша с вами удача. Дело в том, что поиск и активация донора, например, из Германии, стоит €18 тыс. Из Америки — еще дороже. В нашем регистре поиск бесплатен. А вот активация все же стоит денег. Подошедшего донора нужно привезти в клинику, заново протипировать и обследовать, оплатить анестезию (если донор выберет операционный метод взятия клеток, прямо из кости) или препараты, способствующие выходу кроветворных клеток в периферическую кровь. А бывает, что обследовать нужно не одного, а нескольких доноров, оказавшихся совместимыми. Но даже все эти затраты втрое ниже, чем на клетки донора-иностранца.

После трансплантации начнется самый важный, самый трудный период, когда огромную роль будут играть лекарства, помогающие приживлению чужого костного мозга и предупреждающие неизбежные осложнения. Анина семья вполне благополучна, но небогата. Работает только Алексей, отец,— он полицейский-водитель. Чтобы оплатить лекарства и активацию донора, семье нужно помочь, сами они не справятся.

Мы с вами поможем. И вместе будем надеяться: через считаные годы мама будет покупать Ане школьные тетрадки, в том числе и в клеточку. И все клеточки в тетрадках и в самой Аниной жизни будут светлыми.

Для спасения Ани Коровиной не хватает 956 350 руб.

Заведующая отделением НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р. М. Горбачевой Олеся Паина (Санкт-Петербург): «У Ани острый лимфобластный лейкоз. Болезнь протекает тяжело, случился ранний рецидив, нейролейкоз (метастазы в центральную нервную систему). Единственный способ излечения при такой форме заболевания — трансплантация костного мозга (ТКМ). Тест на тканевую совместимость показал, что брат девочки не может стать донором. Совместимого неродственного донора нашли в нашем Национальном регистре имени Васи Перевощикова. После ТКМ девочке жизненно необходимы мощные препараты от инфекционных осложнений. Активация донора и лекарства не покрываются госквотой».

Стоимость активации донора и лекарств 1 617 350 руб. Аудиторско-консалтинговая группа «Созидание и развитие» внесет 400 000 руб. Одна московская компания внесет 200 тыс. руб. Телезрители ГТРК «Регион-Тюмень» соберут 61 тыс. руб. Не хватает 956 350 руб.

Дорогие друзья! Если вы решили спасти Аню Коровину, пусть вас не смущает цена спасения. Любое ваше пожертвование будет с благодарностью принято. Деньги можно перечислить в Русфонд или на банковский счет Аниного папы — Алексея Николаевича Коровина. Все необходимые реквизиты есть в Русфонде. Можно воспользоваться и нашей системой электронных платежей, сделав пожертвование с банковской карты, мобильного телефона или электронной наличностью, в том числе и из-за рубежа (подробности на rusfond.ru).

О Русфонде

Русфонд (Российский фонд помощи) создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в “Ъ”. Проверив письма, мы размещаем их в “Ъ”, на сайтах rusfond.ru, kommersant.ru, в эфире «Первого канала» и радио «Коммерсантъ FM», в социальных сетях Facebook, «ВКонтакте» и «Одноклассники», а также в 174 печатных, телевизионных и интернет-СМИ в регионах РФ. Решив помочь, вы получаете у нас реквизиты фонда и дальше действуете сами. Возможны переводы с кредитных карт, электронной наличностью и SMS-сообщением (короткие номера 5541 ДОБРО, 5542 ДЕТИ, 5542 ДОНОР), в том числе из-за рубежа (подробности на rusfond.ru). Мы просто помогаем вам помогать. Всего собрано свыше 10,313 млрд руб. В 2017 году (на 21 сентября) собрано 1 243 400 214 руб., помощь получили 1922 ребенка, протипировано 7246 потенциальных доноров костного мозга для Национального регистра. Мы организуем и акции помощи в дни национальных катастроф. Русфонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник» за 2000 год.

Адрес фонда: 125315, г. Москва, а/я 110;

rusfond.ru; e-mail: rusfond@rusfond.ru

Приложение для айфона и андроида rusfond.ru/app

Телефон: 8-800-250-75-25 (звонок по России бесплатный), факс (495) 926-35-63 с 10:00 до 20:00