Евразийский проект Российской модернизации

Г.А.ПОРХУНОВ

Педагогический университет

УДК 323. 001.76

ЕВРАЗИИСКИИ ПРОЕКТ РОССИЙСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ

РАССМАТРИВАЕТСЯ ЕВРАЗИЙСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ СТАНОВЛЕНИЯ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА И ЕГО МОДЕРНИЗАЦИЯ В XX ВЕКЕ.

В XX веке проблема отношения России к Западу и Востоку продолжала оставаться одной из важнейших тем в исследованиях русских ученых, многие из которых пришли к определенному выводу, что географически Россия лежит между Западом и Востоком, однако культурологически - она ни Запад, ни Восток. На Западе считали, что русские не западный и не восточный народ - «разговариваешь с русским - и он европеец, а только отвернулся - он опять русский». Ф.М.Достоевский видел Россию не в одной только Европе, но и в Азии, потому что русский не только европеец, но и азиат. «В грядущих судьбах наших, - писал он, - может быть, Азия-то и есть наш главный исход».

В 20-е годы XX века появляется новая концепция о месте России в мировой истории под названием «евразийство», вызванная кжизни изменениями в стране после октября 1917 года. Это было время «великого исхода» в Европу, когда группа молодых русских ученых, не принявших идей советской власти и, оказавшись в эмиграции, мобилизовали свои научные изыскания на разработку данной концепции.

Евразийцы выражали настроения той части эмиграции, которая осознала, что к прошлому возврата не будет , и русская революция октября 1917 г. ведет к рождению новой России. Она представлялась им как завершение насильственной европеизации России, начатой еще Петром I, и как окончание европейского эксперимента над ней. Революция расчистила почву для развития новой русской культуры, активное участие в становлении которой евразийца считали своим патриотическим долгом. Таким образом, евразийцы отбросили реставраторские иллюзии старшего поколения русской эмиграции, лишенные, по их мнению, практического значения в будущем.

Видными теоретиками евразийской концепции были русские ученые: филологи лингвист Н.С.Трубецкой, географ и экономист П.Н.Савицкий, философ-богослов Г.В.Флоровский, историки Г.В.Вернадский, М.М.Шахматов, Л.П.Карсавин, музыковед и публицист П.П.Сувчинс-кий, правоведы В.Н.Ильин, Н.Н.Алексеев и другие. Они-то и объявили о новом идейно-философском направлении в русской эмиграции. В политическом плане евразийство представляло собой одну из ветвей широкого движения, получившего название сменовеховства, но только с более четкой теоретической концепцией и программой.

Истоки евразийства следует отнести к первой половине XIX века. О месте России в мировом историческом процессе в евразийском понимании впервые задумался П.Я.Чаадаев. В 1836 г. он писал: «Раскинувшись между великих делений мира, между Востоком и Западом, опираясь одним локтем на Китай, другим - на Германию, мы бы должны были сочетать в себе две великие основы духовной природы -воображение и разум и объединить в своем просвещении исторические судьбы всего земного шара». Близки к такой оценке были и ученые начала XX века, в том числе представитель русской религиозно-философской школы Н.А.Бердяев. Он считал, что Российская империя «стоит в центре Востока и Запада» и представляет собой «Востоко-Запад» - восточные ворота Запада и западные - Востока. В начале своего движения евразийство имело немало сторонников и пользовалось значительным успехом особенно среди эмигрантской молодежи.

Парадигма нового учения определилась четырьмя основными идеями: особым путем развития России как Евразии; развитием культуры всесторонней личности;

учением об идеократическом государстве и обновлением российских идеалов на началах православной веры. Евразийская теория была основана на соединении этнических, политических и социальных черт Востока и Запада. П.Н.Савицкий писал, что «евразийцы - это представители нового начала в мышлении и жизни». Имя их - «географического происхождения, где прежняя география различала два материка - Европу и Азию - они стали различать третий, соединенный материк «Евразию» и от последнего обозначения получили свое имя».

П.Н.Савицкий в культурное наследие России включает отдельные черты различных культур: Юга, Востока и Запада. Юг - это византийская культура, влияние которой ощущалось с X - XIII века. В XIII - XV вв. получила распространение степная азиатская цивилизация Востока, в том числе монголо-татарская государственность. Нарастание влияния европейской культуры на Русь относится к XV - XVIII вв. Поэтому русская культура не является ни европейской, ни азиатской. Она сводит к единству эти явления, являясь «евразийской».

Некоторые представители евразийского направления были не согласны с Савицким. По мнению историка А.Ки-зеветтера, синтез различных культур мог вести только к взаимному столкновению враждебных начал: европейского и азиатского. По сути дела, утверждал он, евразийство есть призыв к борьбе против европейских элементов в русской культуре. Но и стремление к общечеловеческой культуре, с точки зрения евразийцев, является несостоятельным. Это свелось бы к удовлетворению чисто материальных потребностей при полном игнорировании духовных либо навязывало бы всем народам форм жизни, выработанных из национального характера какой-нибудь одной «этнографической особи». Евразийские мыслители в выработке своей концепции не отвергали марксистской теории, хотя и считали ее пригодной только для Запада. Они находили в ней некоторые положения, созвучные своим идеям. Особенно высоко ценили объективность К.Маркса в изучении буржуазного общества. Естественно, не все идеи марксовой теории разделяли евразийцы, но и сам К.Маркс не претендовал своей теорией объяснять всеобщий путь, «по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были их исторические условия, в которых они оказываются... Это было бы одновременно и слишком лестно и слишком постыдно для меня».

Теория К.Маркса была создана для государств Западной Европы периода становления капиталистических отношений, что и учитывали евразийцы в подходе к марксизму. Основываясь на этом понятии,евразийцы считали, что марксизм не приживется в стране ибо принадлежит к романо-германской культуре, отличающейся от славянской, а по сему отвергали коммунизм, как прозападный, но поддерживали большевизм как «ниспровергателя» западной культуры. По теории евразийцев с начала XX века взаимодействие евразийской и. европейской культур перемещается из области политической жизни в сферу миросозерцания. А поэтому «мы должны привыкнуть к мысли, что романо-германский мир со своей культурой - наш злейший враг» - формулирует позицию евразийцев Н.С.Трубецкой.

Евразийцы в своих теоретических изысканиях стремились прежде всего оценить изменения в России с точки зрения русской культуры и могущества русской государственности, выработав на этой основе стратегию и тактику своих действий по отношению к советской власти. Перед мыслителями встали непростые вопросы: во-первых, определить свое отношение ллвевшиашейся в ок-

тябре 1917 г. революции в России - является ли она разрушительницей культуры и государственности или же она является судьбой страны; во-вторых, есть связь этой революции с духовным кризисом Запада?

Оценка большевистской революции 1917 г. у евразийцев не расходилась с их идейными устремлениями. Они считали, что это была трагедия давнего духовного кризиса, которая принесла унижение и несчастье народу. Истоки трагедии они видели в подражании европейским идеям, когда на все российские вопросы искали ответ в теориях, выработанных чужой мыслью. «Безоглядное западничество заразило нас всех болезнями Запада,- писал один из активных сторонников евразийства Я.Д.Садовский, - рационализмом, позитивизмом, социализмом и другими «измами».

Евразийцы надеялись на смещение истории России к Востоку, а не к безнадежно «заболевшему» Западу, несмотря на то что большевики объявили о богоборчестве и земном рае «без неба». По признанию евразийцев, они спасли русскую великодержавность и сохранили единство Евразии. Советская Россия стала верной союзницей азиатских стран в их борьбе с «латинской» цивилизацией. Однако евразийцы были уверены во временном характере господства большевиков. После их свержения произойдет поворот русской культуры к своим истокам -православию, соборному идеалу, религиозности.

Взгляды евразийцев на общественно-политическое и социально-экономическое развито России - Евразии были заложены в их программе. Суть «евразийства» сводилась к концепции о замкнутом, самодостаточном пространстве где встречается Европа о Азией, объединяясь в особый мир «Евразии», в котором только и можно сглаживать различия России как от Европы, так и от Азии. Россия представлялась исторически сложившейся евразийской державой, в которой существует неразрывная связь культуры и жизни народа.

Особое место в истории человечества и особая историческая миссия России евразийцами обосновывалась ее «месторазвитием», на котором взаимодействовали славяне с тюркскими и угро-финскими племенами, населявшими единое пространство. На этом пространстве осуществлялось и культурное единство народов страны в их географической и этнографической целостности. Исторически Россия оказалась расположенной между двумя центрами цивилизованного влияния -Востоком и Западом, а в ее состав входили народы, принявшие как западные, так и восточные ценности, то есть «евразийцы», как их называли авторы новой концепции. Все российское общество оказалось под влиянием этих двух направлений развития.

«Месторазвитие» Евразии обеспечивалось, по мнению евразийцев, географической спецификой, а именно: почти, все реки Евразии текут в меридиальном направлении - на юг или на север, а с Запада на Восток ее объединяет и пронизывает непрерывная степная полоса. Учитывались огромные размеры страны, прилегающее с двух сторон водное пространство, наличие естественных богатств - все это, считали евразийцы, постоянно подталкивает Евразию к осознанию экономической самодостаточности, превращению ее в автономный «континент-океан» .

Описывая в подробностях географические особенности России, евразийцы подчеркивали этим своеобразие ее этнического состава. Геополитическое положение и многонациональный состав общества определили своеобразие России. Признавалась особая евразийско-русская культура с ее самобытностью и отвергалось западничество. Евразийцы видели несчастье России в «европоклон-стве», что означало национальное самоунижение России и нежелание уважать самих себя. Они не признавали европейскую культуру, видя в ней разлагающее начало, доказательством чего служили ужасы первой мировой войны и разрушительные последствия Октябрьской революции 1917 г. в России, идеи которой зародились на

Западе. Являясь сторонниками национальной русской культуры, они не мыслили ее без православия. Ратовали за создание национальной /евразийской/ культуры на основе культуры русского народа, пополняемой элементами культур других народов Евразии. В то же время евразийцы не отрицали достижения европейской культуры, но были против стремлений объявить ее общечеловеческой, мировой культурой, поскольку остальные культуры тогда бы определялись по принципу бпизости к европейской. Здесь евразийцы разделяли взгляды русского ученого Н.Я.Данилевского, отрицавшего подразделения культур на высшие и низшие - каждая из них не копирует и не повторяет другие.

«Россия-Евразия», по мысли евразийцев, является продолжательницей культурных традиций Византии. «Ви-зантизм» - одна из основных составляющих евразийской культуры. Византийское влияние на славян породило факторы сильной государственности, народности и православия. Константин Леонтьев, которого евразийцы считали своим идейным предшественником, утверждал, что «византизм» является сущностью русской культуры. Утратив этот стержень, славянство погубит себя». Но «византизм» - не единственный элемент евразийской культуры. Евразийцы существенно расширили этническую базу российской культуры, считая, что заметный след в евразийской культуре оставила также восточная волна - татаро-монгольское господство. В итоге, по своему духу евразийская культура представляется культурой- наследницей, осваивающей чужие традиции, когда центры возникновения последних уже угасли.

Евразийцы полагали, что истоки жизнеспособности «континент-океана» не в Киевской Руси - «впервые евразийский культурный мир предстал как целое в империи Чингиз-хана. Монголы формировали историческую задачу Евразии, положив начало ее политическому единству и основам ее политического строя», т.е. монголы были у истоков единства обширнейшего «континент-океана», заложив основы его государственного устройства. Преемницей монгольского государства стала Московская Русь, возродившаяся после распавшейся Золотой Орды. Без «татарщины» не было бы России,- писал П.Н.Савицкий, один из идеологов евразийства. - Велико ее счастье, что в момент, когда в силу внутреннего разложения она должна была пасть, она досталась татарам и никому другому. Татары - «нейтральная культурная среда, принимавшая «всяческих богов» и терпевшая «любые культуры», пала на Русь, как наказание Божие, но не замутила чистоты национального творчества...Татары не изменили духовного существа России». Это повлияло благотворно на быт, образ жизни, психологию народа, на социальную организацию и государственное устройство будущей России. Исходя из этих воззрений, Н.С.Трубецкой, например, отказывал киевским князьям в основании русского государства, а отдавал предпочтение царям московским, которые стали «восприемниками монгольских ханов». В последующее историческое время Российская империя закончила государственное объединение Евразийского материка и, «отстояв его от посягательств Европы, создала сильные политические традиции».

Таким образом, мы имеем новый взгляд; на взаимоотношения Руси и Золотой Орды. Такой же подход свойствен работам Л.Н.Гумилева, который в своих трудах доказывал, что российская цивилизация имела как важную составляющую тюркский элемент и ордынское влияние на формирование русского государственного устройства.

Под «Евразией» Л.Н. Гумилев понимал и огромный континент, и суперэтнос с тем же названием. Евразийские народы строили общую государственность, «исходя из принципа первичности прав каждого народа на определенный образ жизни. На Руси этот принцип воплотился в концепции соборности и соблюдался неукоснительно». Однако объединение Евразии произошло при наличии мощной духовной связи между народами. Евразийцы считали такой связью православие.

В теории евразийцев отводится значительное место развитию учения о государстве, полагая, что евразийская культура создаст «государство нового ряда», которое должно обладать сильной властью, сохранять связь с народом, представлять его идеалы. Субъектом власти должен быть «демотический правящий слой», формируемый путем «отбора» из народа и связанный с ним одной идеологией.

Демотическая власть отличалась от европейской демократии, при которой связь власти с народом заканчивается сразу же при выборе ее представителей. Государство же, основанное на «демократическом правящем слое», связанное с народом одной идеологией, определялось как идеократическое. В нем, по заявлению Л.П.Карсавина, «единая культурно-государственная идеология правящего слоя так связана с единством и силой государства, что ее нет без них, а их нет без нее». Все основывается на преданности общему мировоззрению.

Это в какой-то степени родник евразийцев с большевиками. Они видели в большевистской партии, «испорченной» идеей коммунизма, прообраз идеократической партии нового типа, а в Советах - представительный орган власти, способный направить стихийные устремления масс в заданное русло. Но большевики не отказывались от своей атеистической идеологии, поэтому своей задачей евразийцы ставили вытеснение чужеродной коммунистической идеологии, заменив ее идеологией евразийской. В то же время евразийцы выступали за сохранение и развитие советской системы, которая представлялась им как основа будущей евразийской государственности. В их программе указывалось, что советский строй является «единственно возможным строем России-Евразии» и «необходимым условием устойчивого и организованного общества», только с заменой коммунистического начала началом евразийским.

Евразийцы отмечали сплоченность, организованность и дисциплину Коммунистической партии. Эти принципы соответствовали положению и условиям существования будущей России-Евразии. Возникновение государственности в России евразийцы ставили в зависимость от образования своей политической партии. «Осуществление намеченных целей, - вещала программа, - должны взять на себя евразийцы, образовав Евразийскую партию для замены партии Коммунистической в организационно-правительственном значении». Евразийская партия предполагала новую установку сознания и призвана была быть носителем этого сознания и партией особого рода -«правительствующей и своей властью ни с какой другой партией не делящаяся, даже исключающая существование других таких же партий. Она - государственно-идеологический союз, но вместе с тем она раскидывает сеть своей организации по всей стране и нисходит до низов, не совпадая с государственным аппаратом, и определяется не функцией управления, а идеологией». Новая партия должна была находиться в тесной связи с правящим строем, вырастать из него, слиться с ним. Такая партия, по теории евразийцев, устраняет опасность западной демократии -господства группы политиков-профессионалов и многопартийности.

Евразийцы восприняли государственно-административное устройство Советской России и ее высших органов законодательной и исполнительной власти. Они считали необходимым оформление Советского строя в прочный правопорядок. Высшая законодательная власть должна принадлежать Всесоюзному съезду Советов, состоящего из Союзного Совета и Совета Национальностей, а в период между съездами - Центральному исполнительному комитету. Евразийцы отрицали парламентаризм как западное государственное устройство.

Идеологией евразийцев являлась вера в Бога, потому что «народные массы России-Евразии не мыслят жизни вне Бога», а власть, не признающая религии, демократической быть не может. Отсюда и признание равноправия всех конфессий на территории Евразии. Необ-

ходимо, указывалось в программе, чтобы государственная власть относилась благожелательно и содействовала каждой вере, исповедуемой народами России-Евразии. Подчеркивалось, что только вера может служить основой отношений, проникнутых духом любви и неуклонным бережением человеческого достоинства. Однако религиозные объединения /церковь/ не могли вступать «ни в какие государственно-правовые соглашения или договоры с государством».

Церковь не отрицала возможности своего участия в евразийской политике. Реакцию церковных иерархов на появление евразийства выразил митрополит Антоний и феврале 1924 г. - «Я торжественно поздравляю русское общество. Без всякого преувеличения заявляю, что у нас снова есть и Хомяковы, и Киреевские, и Аксаковы. Они воскресли на нашем безвременье, они окрыли перед русским сознанием новую энциклопедию мысли богословской, философской, общественной, даже экономической».

Евразийцы не обошли и национальный вопрос - выступали за «братство народов» в границах России-Евразии и за федеративное устройство государства. «Россия, - говорится в программе, - представляет собой мир...Народы и люди, проживающие в пределах этого мира, способны к достижению такой степени взаимного понимания и таких форм братского сожительства, которые трудно достижимы для них в отношении народов Европы и Азии». Евразийцы высказывались за предоставление автономии народам в советском, а не в европейском понимании.

Программа евразийцев отводила России особое место в мировом хозяйстве с ее самобытным развитием, отличным и от Европы, и от Азии, не отдавая предпочтения ни капитализму, ни социализму. Капитализм отрицали из-за того, что он ведет к перерождению общества, «душит духовные начала жизни», а социализм - за государственный монополизм. Евразийцы были убеждены, что ни капитализм, ни социализм конкретной живой личности в хозяйстве не утверждает. При капитализме личность становится «анонимной». Социализм же сковывает активность личности-хозяина, подменяя ее «хозяином-обществом». Современная экономическая доктрина «хозяина в производстве» не знает, -считали евразийцы, - она знает «предпринимателя».

В основу будущего социально-экономического строя в России евразийцы выдвигали «лично-хозяйственное начало». Государственная власть «своей политикой должна неуклонно обеспечивать каждому трудящемуся достаточное участие в потреблении общественного продукта и достойные человеческие условия существования». Таким образом, евразийцы отстаивали принцип «хозяи-нодержавия» как отвечающий соборному началу России. Капиталистическому предпринимателю, стремящемуся к получению лишь чистого дохода, противопоставлялся идеальный тип хозяина - доброго, утверждающего добро в экономическом мире, который чужд предпринимательского эгоизма. А каким должен быть «добрый хозяин» в отношении к людям его хозяйства? Добрый хозяин «ставит своей целью обеспечение материальных основ жизни этих людей и по возможности достижение того, чтобы они были довольны своей участью». Следовательно, задача государства состояла в том, чтобы, опираясь на врожденную антибуржуазность русской нации, гарантировать общество от развития капитализма. Почему? Потому, что капиталистическая система отрицает духовные основы жизни, при ней происходит угашение духа на почве «упадочной» культуры современной Европы.

Экономическая система евразийцев устраняла безработицу. «России нужно дать работу, - гласила программа. В этом плане они поддержали экономические мероприятия советского правительства по интенсификации сельского хозяйства и индустриализации страны, следуя которым можно справиться с бедствием национальной безработицы. В программе евразийцев отводилось предпочтение развитию крупной промышленности. Утвержда-

лось, что советские экономисты правильно наметили экономическую стратегию, рассчитанную на индустриализацию страны. Землю они считали принадлежащей «всему общественному целому». Поддерживая коммунистов в их политике интенсификации аграрного сектора, отвергали практику ограничения хозяйственной деятельности крестьянства, хотя коллективно-кооперативные формы хозяйственной жизни крестьянства ими приветствовались.

Евразийцы выступали за повышение роли государства в развитии экономики, заявляя, что являются сторонниками государственного регулирования и контроля хозяйственной деятельности, плановости в народном хозяйстве России-Евразии. Они были последовательными этатистами, сторонниками развития государственного хозяйства , и отстаивали государственное начало в хозяйственной жизни как основу экономического развития. Когда философ И.А.Ильин упрекал евразийцев за то, что они ведут дело к тому, чтобы найти «общую почву с революцией и общие задачи с большевизмом», то ПН. Савицкий старался разъяснить отличие евразийского мировоззрения от социалистического так: - «мы отвергаем социализм и,., мы являемся сверхсоциалистами. Поскольку социализм преображается в этатизм, его устремления созвучны устремлениям евразийцев...Термин «социализм», в его европейском понимании, недостаточен для обозначения социальной сущности евразийства».

В окончательное устройство совершенного человеческого общества на земле евразийцы не верили. Они были убеждены, что на земле «всегда будет существовать дисгармония», а это и ведет к усовершенствованию личности и общества, а иначе в обществе царил бы застой».

Таковы основные программные положения евразийцев. Они критически относились к капитализму и склонялись к признанию тех преобразований Советской России, которые выражали интересы трудящихся масс. Это и предопределило их совершенно иное понимание процессов, происходивших в России, чем у белой эмиграции.

Евразийское движение не было единым. Среди евразийцев образовалось два направления: Пражский центр во главе с П.Н.Савицким и Парижский - во главесЛ.П.Кар-савиним, который стал издавать газету «Евразия». Газета издавалась под эпиграфом - «Россия нашего времени вершит судьбы Европы и Азии. Она - шестая часть света,

А. В.СУЛИМОВ

Омский государственный технический университет

УДК 001 97

Вопрос о критериях научности традиционен для теории познания. Его постановка связана со стремлением выяснить гносеологическую природу научного знания, обладающего определенной спецификой по сравнению с другими продуктами познания. Познавательный опыт человека чрезвычайно многообразен — в нем наряду с научными обнаруживаются до-, вне- и околонаучные зна-

Евразия, узел и начало нашей мировой культуры». Это эмигрантское издание ориентировало на идейно-политическое сближение с советской властью и сотрудничество с большевиками. Либеральное отношение к большевизму дорого обошлось инициаторам сближения.

Активное участие в издании газеты принята Л.П.Карсавин, Д.П.Святополк-Мирский, П.П.Сувчинский, С.Я.Эфрон. Их призывы к сотрудничеству с Советской Россией насторожили эмигрантские круги, что повело к расколу евразийского движения. Пражская группа во главе с П.Н.Савицким объявила газету «Евразия» неевразийской за ее пробольшевистскую ориентацию.

Евразийство как идеология не состоялось, но не утратило своего значения. По мысли Г.В.Флоровского, «евразийцам первым удалось увидеть больше других, удалось не столько поставить, сколько расслышать живые и острые вопросы творимого дня. Справиться с ними, четко на них ответить они не сумели и не смогли». Но перед этим движением есть несомненная заслуга в последовательном отстаивании особенностей и уникальности русской истории. «Евразийцы, - писал Н.А.Бердяев, - стихийно, эмоционально защищают достоинство России и русского народа от тех," кто всегда готов «денационализо-ваться и перестать считать себя русским». Н.А.Бердяев в евразийстве видел «единственное пореформенное идейное направление», возникшее в эмигрантской среде. Все другие направления - «правые» и «левые» - носят дореволюционный характер и поэтому, в отличие от евразийства, лишены творческой жизни и знания в будущем.

Сегодня Российская держава, сложившаяся как «огромное евразийское геополитическое пространство», представляет собой уникальный культурно-исторический мир с перспективой перехода «к постиндустриальному социализированному обществу».

ПОРХУНОВ Георгий Арсентьевич - доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой политической истории Омского государственного педагогического университета.

ния. В связи с этим возникает проблема принципов, согласно которым осуществляется противопоставление науки ненауке. Проблема эта имеет длительную историю.

Исследования соотношения «знания» и «мнения», «знания» и «догадки», «знания» и «субъективного предположения» и т.д. с целью нахождения наиболее существенных особенностей, признаков научности восходят к

КРИТЕРИИ НАУЧНОСТИ КАК ПРИНЦИПЫ ДЕМАРКАЦИИ НАУЧНОГО И ВНЕНАУЧНОГО ЗНАНИЯ: СОВРЕМЕННОЕ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ__

В ИССЛЕДОВАНИИ ПРОВОДИТСЯ АНАЛИЗ РАЗВИТИЯ КРИТЕРИЕВ НАУЧНОСТИ, ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ИХ МЕСТО В ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ, ПРЕДПРИНИМАЕТСЯ ПОПЫТКА СФОРМУЛИРОВАТЬ СОВРЕМЕННЫЕ КРИТЕРИИ НАУЧНОСТИ, ПОКАЗАВ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ПРЕДШЕСТВОВАВШИХ РЕДУКЦИОНИСТСКИХ КОНЦЕПЦИЙ НАУКИ. РАСКРЫВАЕТСЯ НЕОДНОРОДНАЯ, МНОГОУРОВНЕВАЯ СУЩНОСТЬ ЭТИХ КРИТЕРИЕВ, СОСТАВЛЯЕТСЯ НАИБОЛЕЕ ОБЩАЯ ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ, ВЫДЕЛЯЮТСЯ И ОБОСНОВЫВАЮТСЯ ТРИ НАИБОЛЕЕ ВАЖНЫХ КРИТЕРИЯ - "ТОЧКИ ОПОРЫ" В ОБЩЕМ РЕШЕНИИ ВОПРОСА ДЕМАРКАЦИИ НАУКИ И ВНЕНАУЧНОЙ СФЕРЫ ЗНАНИЯ