Психология парламентского конфликта: проблемы и пути развития

Кибак Иван Алексеевич

кандидат психологических наук, доцент доцент кафедры психологии и педагогики Академии МВД Республики Беларусь _

Психология парламентского конфликта: проблемы и пути развития

В статье рассматриваются проблемы и пути развития психологии конфликта в парламентской деятельности.

Ключевые слова: психология, типы конфликтов, парламентская деятельность, законопроект, депутат.

I.A. Kibak, Master of law, assistant professor of chair of psychology and pedagogics of the Ministry of Internal Affairs of Academy of the Republic of Belarus; e-mail: ivankibak@list.ru

Psychology of parliament conflict: problems and development

This article discusses the problems and the development of psychology of the conflict in parliamentary activity.

Key words: psychology, types of conflicts parliamentary activities, bill, deputy.

Вопросы парламентской конфликтологии относятся к слабо разработанным в отечественной психолого-правовой теории. Непосредственная практика парламентской (законотворческой) деятельности в качестве депутата Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь второго созыва (далее - депутат) и проведенные исследования позволили сделать вывод о том, что качество законов остается недостаточно высоким и в немалой степени - из-за явной недооценки роли парламентских конфликтов в процессе подготовки и принятия законопроектов, правовых решений. Кроме того, часть субъектов прав законодательной деятельности (далее - субъект права), депутатов, участников законотворческого процесса, специалистов и экспертов по-прежнему не владеют способами разрешения и управления парламентскими конфликтами и их этому не обучают. Впрочем, и сама психотехнология выработки правовых норм и принятия депутатами законопроектов требует сегодня серьезного обновления.

В условиях современной Беларуси идет параллельный процесс становления как партийно-политической структуры, так и новых государственно-властных структур. В своих попытках контролировать процесс развертывания конфликтных взаимодействий в парламентской сфере, в которой сосредоточены и конфронтируют друг с другом коренные интересы, потребности преобладающего боль-

шинства депутатов и ее незначительной оппозиции, руководство Палаты представителей и властные структуры стремятся к достижению следующих универсальных целей: воспрепятствовать возникновению в Палате представителей парламентского конфликта либо его разрастанию или обострению, приводящим к парламентской дестабилизации; перевести все латентные, скрытые, неявные парламентские конфликты в структурную форму, чтобы уменьшить размах неконтролируемых парламентских процессов, избежать внезапных потрясений, способных поставить под сомнение правомерность существующей системы законодательной власти; добиться компрометации парламентской оппозиции в глазах общественности и использовать ситуацию для ограничения ее поддержки различными социальными слоями, дискредитировать ее цели и устремления в широких массах; свести к минимуму степень существующего в обществе социально-психологического возбуждения, вызванного развертыванием парламентского конфликта, создав этим самым предпосылки для снижения его конфликтности.

Что касается оппозиционных парламентских сил в Палате представителей второго созыва, то они, напротив, в своей стратегии установления контроля над парламентскими конфликтами стремились добиться осуществления совсем иных целей (создать условия и возможности для возникновения в

241

обществе парламентского конфликта, добиться его всемерного обострения, расширения его масштабов, вовлечения в него как можно больше депутатов, депутатских групп, а также широких слоев населения, чтобы добиться дестабилизации данной законодательной системы; расширить диапазон действия всевозможных форм парламентской конфронтации, теневых, латентных, открытых, институциональных, неинституциональных и т.п.; добиться компрометации Палаты представителей в глазах общественного мнения и использовать такую ситуацию для ограничения их поддержки электоратом, поставив тем самым под вопрос легитимность и правомерность существующей законодательной ветви власти.

Эти универсальные цели, предопределяющие основные задачи противоборствующих парламентских сил и их стратегические установки в борьбе за обладание контролем над конфликтной ситуацией, конкретизируются в зависимости от того, на что ориентировано парламентское действие на урегулирование конфликта, на его разрешение или на его обострение. Когда добиваются урегулирования парламентского конфликта, то основное внимание и главные усилия направляются на снижение интенсивности противоборства парламентских сил, а субъект управленческих действий стремится избежать наиболее негативных последствий конфликтного противоборства как для себя, так и для парламента. Когда же управленческие действия направлены на разрешение парламентского конфликта, то основные усилия сосредоточены на таком изменении возникшей конфликтной ситуации, чтобы прямую конфронтацию перевести в плоскость смягчения противоборства и заменить его бесконфликтными отношениями или добиться исчерпания самой проблемы, породившей конфликтное парламентское взаимодействие. Когда противоборствующие силы ориентируют свои усилия на обострение конфликтного взаимодействия в парламентской деятельности, они стремятся раздвинуть масштабы конфликта, обострить конфронтацию, втянуть в нее как можно больше депутатов, депутатских групп, электорат использовать все это для отклонения законопроекта, не принятия правового решения.

Существуют несколько типов парламентских конфликтов. По нашему мнению, их можно классифицировать по нескольким основаниям.

1. По областям развертывания существующих в парламентском пространстве конфликты подразделяются на внутри- и внеш-непарламентские. Во внутрипарламентских конфликтах реализуются конкурентные взаи-

модействия в борьбе за сохранение, удержание и упрочение законодательной ветви власти - борьба между большинством депутатов и оппозицией, между депутатскими группами. Однако в обществе существуют и обширный класс внешнепарламентских конфликтов, выражающихся в выдвижении одним парламентом государства требований и притязаний к другому. Так, Д.П. Зеркин отмечает: «законодатель определяет схему и метод, а также модели прекращения конфликта» [1, с. 268].

2. По качественным характеристиками противостояний они разделяются на те конфликты, в которых позиции враждующих сторон абсолютно противоположны и несовместимы, вследствие чего победа одной из них оборачивается поражением другой. Примером здесь может служить победа одного из претендентов на место председателя Палаты представителей (председателя постоянной комиссии), исключающая занять должность другим претендентом. Второй конфликт, в которых существует хотя бы один способ достижения взаимного согласия путем компромисса.

3. По соотнесенности со структурой и организацией системы законодательной ветви власти и ее реализации выделяются вертикальные и горизонтальные парламентские конфликты. К первому из этих классов относятся конфликты, возникающие между депутатами и депутатскими группами, обладающими властью, депутатами и группами, лишенными доступа к власти, парламентские подчиненными первым.

К горизонтальным относятся конфликты, реализующие конкурентные взаимодействия между однопорядковыми субъектами права (между Палатой представителей и Советом Республики и т.д.) и носителями властных полномочий. Так, в обстановке борьбы за перераспределение власти возникает политический конфликт, который может быть представлен как межпартийный конфликт на горизонтальном уровне [2, с. 16-17]. Например, в Республике Беларусь Президент имеет право в порядке, установленном Конституцией, возвратить закон или отдельные его положения со своими возражениями в Палату представителей (ст. 85 п. 24 Конституции); Президент также вправе отменять акты Правительства в случае их несоответствия Конституции, законам и нормативным указам (ст. 84 п. 25 Конституции), а также имеет право приостанавливать решения местных Советов депутатов и отменять решения местных исполнительных и распорядительных органов в случае несоответствия их законодательству (ст. 84 п. 26 Конституции). Все эти юридические механизмы способны разрешить кон-

242

фликт законным путем и помочь в выработке правильного правового решения.

4. По содержанию и характеру нормативной регуляции или ее отсутствию парламентской конфронтации подразделяются на институционализированные и неинституциона-лизированные конфликты. Первые из них развертываются в рамках деятельности существующих в обществе социальных институтов развитая демократия, правовое государство, гарантированная конституционными установлениями свобода собраний и т.п. Такие конфликты воплощают в себе способность депутатов, социальных групп и слоев в своих политических притязаниях и взаимодействиях с другими группами подчиняться действующим в обществе правилам парламентской и политической игры.

В отличие от них неинституциональные парламентские конфликты не вписываются в рамки функционирующих в обществе социальных институтов, направлены на подрыв, ослабление существующей в обществе законодательной власти, действующих в нем социальных институтов. Как утверждает Е.М. Бабосов «в обществах «открытого типа», где утверждаются демократия, плюрализм мнений, оценок и позиций, политические конфликты приобретают легитимный, институционализированный характер. Вследствие этого в такой системе реализуются возможности разрешения конфликтных ситуаций путем парламентской борьбы, смены правительства и т.п., не доводя их до стадии социального макроконфликта, несущего угрозу стабильности и даже существованию данной политической системы» [3, с. 268].

5. По степени открытости, гласности и публичности конфликтного парламентского взаимодействия конкурирующих сторон конфликты подразделяются на открытые и скрытые (латентные). Открытые парламентские конфликты воплощаются в явных, внешне фиксируемых формах парламентского действия участие в обсуждении и принятии законопроектов, правовых решений, голодовка, акты парламентского протеста, объявление импичмента и т.п. В отличие от них латентные конфликты в сфере законотворчества воплощаются в скрытых от широкой публики парламентской конфронтации, таких, в частности, как подкуп депутатов, лобби, фальсификация результатов голосования и т. п.

6. По длительности парламентские конфликты подразделяются на кратковременные и долговременные. Примерами первых из них могут служить отставка Правительства в связи с бездействием в плане социально-экономического развития страны, победой другой партии на парламентских выборах или

отставка министра, вызванная протестами общественности в связи с его взяточничеством или другими неблаговидными поступками. Примером второго является длящийся годами, то обостряющийся, то затухающий парламентский конфликт (недовольство руководством либо председателем Палаты представителей и т.п.).

7. По формам проявлений конфликтных парламентских противостояний они разделяются на: а) парламентские митинги и манифестации; в) парламентские голодовки, протесты с требованиями отставки Президента, Правительства и т.п.; г) парламентское неповиновение; д) запугивание, угроза разглашения компрометирующих сведений о парламентских лидерах.

8) По форме парламентских процедур (дебаты, голосование). Во время парламентской дискуссии в каждой из палат Парламента нередко возникают конфликты между депутатами, подчас принимающие бурный характер. Это касается не только пленарных сессий палат Парламента, общественных и парламентских слушаний, но и заседаний постоянных комиссий, депутатских групп. Основой рассмотрения и разрешения конфликтов в таких случаях являются регламенты и иные НПА палат Парламента, которые регулируют порядок рассмотрения различных вопросов, проведения парламентских слушаний и дискуссий. Некоторые нормы содержат правила депутатской этики, имеющие прямое отношение к поведению сторон во время конфликта (например, запрет на оскорбительные выражения, на призывы к незаконным действиям или на использование ложной информации [3, с. 150]. Во всем мире и у нас тоже официально принята вежливая форма обращения: «уважаемый депутат», «уважаемый председатель» и т. д. с прибавлением фамилии или без нее. Никакая острота дискуссий и политические расхождения не могут оправдать отступления от этой позиции, отказ от отношения к любому депутату как к коллеге. Но, к сожалению, бывает, что депутаты теряют выдержку и прибегают к ироническим обращениям, обвинениям коллег в недобросовестности, а то и к прямым оскорблениям. Подобные явления имели место в Палате представителей второго созыва, но в большинстве из них они встречают отпор со стороны большинства депутатов и квалифицируются как грубые нарушения парламентской этики, за которыми, увы, не следует неотвратимое наказание. В исключительных случаях, бывает, доходит и до драк, но все же преобладают мелкие колкости и бестактность. К сожалению, в Палате представителей, в настоящее время нет комиссии по этике, а

243

также не предусмотрены санкции к нарушителям.

Помимо парламентских процедур, рассмотренных выше, существуют правила -приемы ведения парламентских дебатов. Их особенность заключается в том, что они могут применяться лишь в необходимых случаях в ходе общественных и парламентских слушаний для преодоления возражений оппозиции и урегулирования спорных ситуаций. В мировой парламентской практике такие правила-приемы весьма распространены. В основном - это способы ограничения дебатов или их прекращения в пользу парламентского или правительственного большинства. Приведем некоторые примеры. Так, в правилах палаты общин Федерального парламента Канады существует прием закрытия дебатов. Он основывается на том, что на любой стадии рассмотрения вопроса какой-либо министр с предварительным уведомлением может внести предложение завершить обсуждение, окажем, к 12 часам утра без объявления перерывов в работе парламента [5, с. 222]. В случае принятия этого предложения существенно меняется процедура рассмотрения вопроса: время сокращается и решение принимается вне зависимости от стадии рассмотрения вопроса.

Закрытие дебатов явилось эффективным средством в руках правительства против оппозиции, и последняя была вынуждена искать свои методы затягивания или срыва дебатов по правительственным законопроектам в рамках Регламента. Имеются и другие приемы, которые получили даже свои наименования: «кенгуру» и «гильотина». Первый из них позволяет спикеру самому определять, какие поправки к законопроекту обсуждать, а какие - нет, т.е. «перескакивая» в нужную сторону. «Гильотина» - наиболее жесткий прием свертывания дебатов, который ограничивает их как во времени, так и по содержанию. Иногда применяются разные приемы в их сочетании. Таким образом, эти процедурные приемы в основном направлены на обеспечение интересов правительственного большинства, а не оппозиции [5, с. 223-224].

В научной литературе заслуживают внимания исследования парламентских процедур, представленные в виде руководства по парламентскому праву - своеобразного кодекса правил ведения парламентских слушаний. Речь идет, прежде всего, о классическом исследовании этих вопросов в книге Г.М. Роберта «Азы парламентской культуры», неоднократно переиздаваемой с 1876 г. с необходимыми дополнениями [6, с. 301]. Характерно, что в изложении правил парламентской процедуры в книге значительное

место уделяется классификации предложений в ходе обсуждения, порядку их предпочтительности, а также методам голосования. Так, А.В. Дмитриев, Ю.Г. Запрудский, В.П. Казимирчук, В.Н. Кудрявцев считает, что составление и использование схем было бы весьма полезным с точки зрения преодоления коллизионности норм о процедурах и согласованности парламентских переговоров. Предусмотрены и санкции к нарушителям: лишение слова; лишение права на выступление в течение дня; предупреждение; указание; удаление из зала приглашенных лиц [4, с. 151].

В Регламенте устанавливаются продолжительность выступления, порядок внесения предложений и замечаний, очередность их обсуждения. Конфликты при голосовании во время пленарных заседаний Палаты представителей нередко возникают как в силу обострения эмоций депутатов в этот ответственный момент, так и из-за ошибок и недоразумений, допускаемых при голосовании, технического несовершенства соответствующего оборудования, но и в необработанности процедур, что привело к такому специфическому для нас явлению, как перепоручение голосования другому депутату или иному лицу (представителю Секретариата), запрещенное правилами парламентской этики.

В практике Палаты представителей второго созыва были случаи незаконного голосования за отсутствующих депутатов, самовольных поправок текста уже проголосованного законопроекта. В настоящее время процедура голосования более или менее отработана. Так, законопроект может быть принят в результате его двухкратного обсуждения и внесения соответствующих поправок на каждом из чтений, что практически позволяет свести на нет конфликтные ситуации.

Многое в процессе разрешения парламентских конфликтов зависит и от порядка голосования, принятого депутатами применительно к конкретному вопросу (открытое голосование путем поднятии рук, поименное фиксированное голосование или тайное (лучше сказать полутайное голосование путем нажатия кнопок, пластиковых карточек)). Влияя на атмосферу обсуждения, тот или иной порядок может либо притушить наметившийся конфликт, либо, напротив, обострить его [там же]. Кроме того, к конфликту ведет и нарушение уже установленных парламентских процедур любой из сторон. Разумеется, здесь трудно обойти вопрос, насколько хороши или плохи правила или нормы, регулирующие парламентские процедуры. Обратимся в связи с этим к недавнему про-

244

шлому - опыту работы Верховного Совета Российской Федерации.

В практике работы прежнего парламента встречалось немало нарушений процедурного характера, связанных с проблемами прохождения законопроекта. Так, после прохождения законопроекта в первом чтении текст проекта, наряду с внесением высказанных поправок, слегка правился дополнительным образом. Это нередко происходило в редак-ционно-издательском отделе, где в некоторых формулировках без ведома парламента устранялись шероховатости. Может быть, это действительно было необходимо, но возможно это только после того, как проинформирован парламент, и такая процедура предусмотрена Регламентом. Нередко при обсуждении законопроектов имели место торопливость, эмоции, а также преобладание интересов сиюминутной политической конъюнктуры, отсутствие достоверной психолого-правовой информации, компетентного докладчика. Другая слабость прохождения законопроекта, которая опять-таки не имела полного и конкретного решения в регламенте, связана с процедурой голосования.

Надо отметить, что процедура голосования в законотворческом процессе прежнего Верховного Совета в целом приобрела ряд демократических начал. Этому в значительной мере способствовало введение двух чтений законопроекта, что дало возможность проводить по нему два голосования. Демократическим моментом в этой процедуре являлось также нормативное закрепление мер, направленных на охрану прав меньшинства. Депутату, выступающему от имени группы, предоставлялось слово при наличии одной пятой голосов от общего числа депутатов. Одной пятой голосов принималось также решение о проведении постатейного голосования.

Но наибольшие трудности и проблемы при голосовании возникали на стадии второго чтения законопроекта. В практике работы Верховного Совета порядок голосования (в целом или постатейно) определяется, как правило, в каждом конкретном случае, в зависимости от важности законодательного акта, сложности его структуры и объема. Таким образом, сначала голосовался проект в целом, затем - его постатейное обсуждение и голосование, часто без отдельного голосования поправок. Постатейное голосование законопроектов начиналось с голосования отдельно каждой статьи (раздела, главы), которая принималась «за основу». Надо сказать, что термин принять «за основу» неизвестен мировой парламентской практике. В Верховном Совете это порождало немало споров.

Термин, однако, перекочевал и в ныне действующий Регламент Палаты представителей (ст. 113), правда, уже в отношении всего проекта закона во втором чтении.

Отсутствие отдельного голосования поправок на практике, как правило, приводило к тому, что многие существенные поправки не попадали в поле зрения законодателя и не учитывались.

Регламент Палаты представителей предлагает совсем иной подход к обсуждению и голосованию поправок. Преимущественное право принимать или отклонять поправки к законопроекту принадлежит ответственной комиссии, куда должны направляться поправки после первого чтения. Далее комиссия разрабатывает таблицу поправок, принятых или рекомендованных им к отклонению во втором чтении законопроекта отдельное обсуждение поправок возможно, но лишь при наличии возражений депутатских групп или депутатов. Время возражений ограничено тремя минутами. Предусмотрено дальнейшее голосование об одобрении или отклонении поправки . Однако далее , если следовать Регламенту, возникает неясная ситуация, когда же точно проект принимается за основу - после рассмотрения всех возражений против включенных поправок или только части из них. По Регламенту это возможно в любом случае, так как записано «при рассмотрении возражений», а не «после». По отклоненным же ответственным комитетом поправкам голосование проводится лишь в случае, если голосование состоялось против рекомендации комитета по отклонению сразу всех соответствующих поправок. И только в том случае, если законопроект за основу не принят (соответственно после утверждения вышеназванной рекомендации комитета), возможно рассмотреть отклоненные поправки. Порядок не совсем ясен, поэтому он позволяет председательствующему проводить в принципе иное процедурное решение.

Некоторые формулировки Регламента Палаты представителей страдают юридической неточностью. Так, принятый в первом чтении законопроект направляется в постоянную комиссию, где с участием главного экспертно-правового управления Секретариата происходит устранение «возможных внутренних противоречий», а также устанавливаются «правильные взаимосвязи статей». Подобные неясные формулировки сами могут стать причиной ряда противоречий уже между депутатами и Секретариатом и даже привести к конфликтной ситуации, например на этапе второго чтения законопроекта, где не допускается внесение поправок и возвращение к обсуждению.

245

Важно обратить внимание на предусмотренную тем же Регламентом процедуру согласия в отношении комиссий Палаты представителей, участвовавших в работе над законопроектом, в случае возникновения между ними разногласий. Однако сами меры по достижению согласия не конкретизируются, а остаются на усмотрение комитетов. В этом случае предлагается вариант факультативного консенсуса. Вопросы, по которым не достигнуто согласие, вносятся на рассмотрение Совета Палаты представителей (ст. 102, абз. 5 Регламента).

Нередко острой проблемой, возникающей в процедуре голосования в Палате представителей, является наличие кворума, т. е. количества голосов, необходимого для принятия решения. Вопрос о кворуме должен быть достаточно урегулирован, иначе возникает ряд проблем. Так ранее не редкостью были моменты, когда один депутат регистрировался или голосовал за двоих, троих. В действующем регламенте Палаты представителей также не установлен порядок голосования одного депутата за другого. В регламенте нет возможности находящемуся вне парламента депутату выразить свою волю, как это принято в некоторых других странах.

Процедуры прохождения законопроекта на всех этапах не лишены такого нового явления для белорусской парламентской жизни, как лоббизм. Разумеется, пока еще рано говорить о весьма активном проявлении лоббизма в соответствии с его принципами и особенностями подобно тому, как это происходит в развитых западных странах и США. Однако уже сейчас можно проследить этапы его формирования и довольно быстрого процветания. Как отмечалось ранее, стало понятно, что демократия невозможна без конструктивной оппозиции. Пока в Республике Беларусь не имеются достаточно серьезные основания для формирования и правового регулирования действий политических блоков и фракций, связанные с новым порядком выборов в Палату представителей.

Интересно посмотреть, как законодательно явление лоббизма закреплено в других странах. Законодатели в ФРГ, например, исходят из того, что лоббизм как система организационного оформления, выражения и представительства определенных интересов через правительственные институты является неотъемлемым и важнейшим элементом жизни демократической страны. Как отмечает немецкий политолог Г. Вольманн, сильные позиции организованных интересов и союзов в правительственной системе - это социально-политическая гарантия против резких шатаний в том или другом направлении в случае

изменения партийно-политического большинства и смены правительства [7, с. 18-23]. В ФРГ нет единого федерального закона о лоббистской деятельности, как например, в США. Эту деятельность регулирует ряд правовых актов. Следует в этой связи упомянут Регламент деятельности германского бундестага. Он, в частности, предусматривает возможность проведения в парламентских комитетах публичных слушаний «экспертов и представителей интересов». Впрочем, из данного положения регламента не вытекает непременное право представителей интересов на организацию таких слушаний. В конечном итоге сам комитет полномочен решать, кого из представителей союза необходимо заслушать.

Итак, парламентский конфликт представляет собой проявление и резуль-тат конкурентного взаимодействия двух или более сторон (депутатов, депутатских групп, политических партий), оспаривающих друг у друга распределение и удержание властных ресурсов (законопроектов, правовых решений), депутатских полномочий и благ. Парламентский конфликт возникает в разнообразных ситуациях общения как результат межличностных противоречий депутата и субъектов права, участников законотворческого процесса. Его основными структурными компонентами являются субъект, объект, предмет, инцидент, конфликтные действия, поступки и отношения.

Выводы.

1. Каждый из типов и видов конфликта, обладая определенными особенностями, способен сыграть определенную, конструктивную (созидательную), т. е. возникающие внутри законотворческой деятельности Палаты представителей в форме коллизий, психолого-правовых ошибок или деструктивную, разрушительную роль в развертывании парламентских и политических процессов. Поэтому важно знать эти психологические особенности, чтобы правильно ориентироваться в парламентской и политической ситуации, как правило, весьма изменчивой, динамичной, и занимать продуманную парламентскую позицию.

2. Для предупреждения издания несогласованных законов важное значение имеют планирование и психологическое прогнозирование законотворческой деятельности, ознакомление широкой общественности с законопроектами и хорошо налаженная информационно-психологическая служба в системе государственных учреждений и общественных организациях. Все это дает возможность приостановить зарождение конфликта или пресечь его в самом начале.

246

1. Зеркин Д. П. Основы конфликтологии: курс лекций (Серия «Учебники и учеб. пособия»). - Ростов-на/Д: «Феникс», 1998. - 480 с.

2. Чумиков А. Н. Социально-политический конфликт: теоретические и прикладные аспекты. - М.: Ин-т молодежи, 1993. - 168 с.

3. Бабосов Е.М. Конфликтология: учеб. пособие для студентов вузов. - Минск: Тет-раСистемс, 2000. - 461 с.

4. Основы конфликтологии: учеб. пособие / А.В. Дмитриев, Ю.Г. Запрудский, В.П. Кази-мирчук, В.Н. Кудрявцев ; под ред. В.Н. Кудрявцева. - М.: Юристь, 1997. - 200 с.

5. Парламенты мира / под ред. А. И. Ковле-ра, И. С. Крылова. - М.: ВШ Интерпракс, 1991. - 622 с.

6. Роберт Г. Азы парламентской культуры. - М.: Наука, 1992. - 301 с.

7. Вольманн Г. Чем объясняется стабильность политического и экономического развития ФРГ // Государство и право. - 1992. -№ 11. - С. 18-23.

1. Zerkin D.P. Basis of Science of conflicts: lectures (Series "Textbooks and manuals"). -Rostov-on-Don: "Phoenix", 1998. - 480 p.

2. Chumikov A.N. Socio-political conflict: theoretical and applied aspects. - M.: Institute of Youth, 1993. - 168 p.

3. Babosov E.M. Science of conflicts: manual for students. - Minsk: TetraSistems, 2000. - 461 p.

4. Basis of Science of conflicts: Manual / A.V. Dmitriev, J.G. Zaprudskij, V.P. Kazimirchuk, V.N. Kudryavtsev, edited by V.N. Kudryavtsev. -M.: Lawyers, 1997. - 200 p.

2. Vloman G. What explains the stability of the political and economic development of Germany // State and Law. - 1992. - № 11. - P. 18-23.

5. Parliaments of the world / edited by A.I. Kovler, I.S. Krylov. - M.: Higher School In-terpraks, 1991. - 622 p.

6. Robert G. Basis of parliamentary culture. -M.: Science, 1992. - 301 p.

7. Volman G. What explains the stability of the political and economic development of Germany // State and Law. - 1992. - № 11. - P. 18-23.

247