Психологическое консультирование: теория и практика психологической безопасности

Арпентьева М. Р. Психологическое консультирование: теория и практика психологической безопасности // Вестник Прикамского социального института. 2017. № 1 (76). C. 128-136.

Arpentieva M. R. Psychological consultation: theory and practice of psychological safety. Bulletin of Prikamsky Social Institute. 2017. No. 1

УДК 159.98

М. Р. Арпентьева

Калужский государственный университет им. К. Э. Циолковского,

Калуга, Россия

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Арпентьева Мариям Равильевна - доктор психологических наук, доцент, профессор кафедры психологии развития и образования.

E-mail: mariam_rav@mail.ru

Статья посвящена проблемам обеспечения психологической безопасности в психологическом консультировании и средствам психологического консультирования. Данные принципы раскрываются по отношению к ведущим модусам взаимодействия людей: воздействию, пониманию, отношениям. Цель исследования - выделить основные условия психологической безопасности взаимодействия людей на примере психологического консультирования. Метод исследования -теоретический анализ теории и практики психологического консультирования в контексте построения и укрепления атмосферы психологической безопасности. Автор выделяет и описывает основные принципы психологического консультирования, создающие условия для переживания человеком состояния психологической безопасности.

Ключевые слова: психологическая безопасность, психологическое консультирование, понимание, воздействие, отношения.

M. R. Arpentieva

Kaluga State University named after K. E. Tsiolkovski, Kaluga, Russia

PSYCHOLOGICAL COUNSELING: THEORY AND PRACTICE OF PSYCHOLOGICAL SAFETY

Arpentieva Mariam R. - Grand Doctor (Grand PhD) of Psychological Sciences, Docent, Professor at the Department of Development and Education Psychology.

The article is devoted to problems of psychological security in psychological counseling and psychological counseling. These principles are disclosed in relation to the leading modes of human interaction: exposure, understanding, relationships. The purpose of the study is allocation of the basic conditions of psychological security of human interaction on the example of psychological counseling. Research method - theoretical analysis of the theory and practice of psychological counseling in the context of building and strengthening an atmosphere of psychological safety. The author allocates and describes the basic principles of psychological counseling, creates conditions for experiencing a human condition of psychological safety.

© Арпентьева М. Р., 2017

Key words: psychological security, psychological counseling, understanding, influence, relationship.

Психологическая помощь населению региона - один из ведущих компонентов обеспечения психологической безопасности региона. Мера востребованности и развитости психологического консультирования в регионе отражает общее состояние психологической безопасности, переживание безопасности жителями, индивидами и группами. Чем менее развито психологическое консультирование в том или ином государстве и регионе, тем вероятнее наличие у населения огромного числа психологических проблем. Львиная доля этих проблем связана с опасениями: страхи выживания и экзистенциальные страхи, страхи личностного совершенствования и межличностных отношений, страхи профессиональные и семейные выливаются во вспышки внутренней и внешней агрессии, приводящей, в свою очередь, к разрушению здоровья и жизни человека и общности. Во многих странах и регионах, однако, эта помощь до сих пор не востребована, а значит, уровень психологической безопасности крайне низок.

Цель исследования - выделить основные условия и аспекты психологической безопасности взаимодействия людей на примере психологического консультирования и принципов, привнесенных им в другие помогающие и социальные практики современности.

Метод исследования - теоретический анализ теории и практики психологического консультирования в контексте построения и укрепления атмосферы психологической безопасности.

Результаты исследования. Достаточно посмотреть на общую картину неблагополучия региона или страны и сделать заключение о том, насколько развита в этой стране психологическая помощь населению, какие именно сферы психологической помощи наиболее актуальны: чаще всего трудные ситуации, становящиеся причинами психологических страданий и опасений клиентов, включают внутриличностные, межличностные и межгрупповые социально-психологические конфликты и нарушения, возникающие в связи с социальными проблемами разных типов:

1) макросоциальные кризисные стрессовые ситуации, связанные с катастрофами, терактами, войнами, стимулирующие возникновение трансординарных нарушений типа вины выжившего, «стокгольмского синдрома», посттравматических стрессовых расстройств;

2) социальное насилие, столкновение человека с частной и государственной преступностью, активизирующие нарушения, связанные с переживаниями социального каннибализма, беззащитности и отсутствия контроля, опыта рабства и виктимизации;

3) проблемы и конфликты религиозно-нравственных и межкультурных отношений, активизирующие нарушения, связанные с переживаниями отчуждения, агрессии, несправедливости, расовой, национальной и религиозной дискриминации;

4) отклоняющееся поведение, преступность и правонарушения, активизирующие, как и предыдущие, экзистенциальный кризис и ярко выраженные нарушения, связанные с переживаниями агрессивной неудовлетворенности собой, миром, стремление отомстить миру, «взять от жизни все», социально-экономическая нужда и бедность, социальное расслоение и отчуждение в обществе;

5) терминальные заболевания и связанные с ними состояния (комы, изоляции и т. д.), переживание потерь (смертей) близких людей, активизирующие нарушения понимания себя и мира, а также работу механизмов компенсации или восстановления (по поводу обратимых потерь) и горевания (по поводу необратимых потерь);

6) инвалидность, хронические психосоматические и психические нарушения и заболевания, алкоголизм и наркомания, активизирующие нарушения внутриличностного и межличностного функционирования, препятствующие нормальному развитию и спо -

собствующие различного рода искажениям развития, включая инволюционные ресомати-зации, психопатии и т. д., ставящие перед человеком задачи поиска продуктивных защиты и стратегий совладания с болезнями, исследования нужд и трансформации желаний в целях прояснения и изменений взаимоотношений с миром и с собой;

7) безработица и профессиональная дезадаптация, активизирующие переживания, связанные с лишением доступа к реализации собственных ресурсов, сознательный или бессознательный отказ от связей с обществом и профессиональных отношений, включая феномены дауншифтинга, создания симулякров, маргинализацию, требующие пересмотра соотношения «потребительского» и «творческого» отношения человека к себе и миру, работа на опасных объектах и производствах, проживание в зонах заражений, в неблагоприятных для жизни экологических, психологических, нравственных условиях;

8) сексизм как половая дискриминация и насилие, искажение гендерных и половых ролей и жизнедеятельности, активизирующие проблемы и переживания неудовлетворенности в семейной и профессиональной жизни, необходимость пересмотра семейных и родовых сценариев и опыта взаимоотношений на уровне структурных и процессуальных шаблонов жизнедеятельности;

9) одиночество детей, взрослых, пожилых, их бездомность, отсутствие семьи или проблемы семейных взаимоотношений, разводов и т. д., активизирующие переживания по поводу невозможности подтверждения и разделения, отсутствия близости и изоляции, невозможности понимания, помощи и изменений в себе и значимых (близких) людях, побуждающие к поиску и пересмотру внутренних оснований (смыслов) жизнедеятельности;

10) проблемы кризисов возрастного, личностного и духовного развития, «экзистенциальной фрустрации», межвозрастного взаимодействия, «эйджизма», взаимодействия личностей и групп, отличающихся по своим духовно-нравственным ориентациям, зрелости;

11) проблемы профессионального и карьерного становления, развития, завершения, для решения которых необходимо профессиональное консультирование, включая академическое консультирование и консультирование в различных профессиональных контекстах (например, политическом, управленческом и т. д.) по поводу выбора профессии, обучения, профессионального функционирования и развития в организации и вне нее, нарушений взаимодействия профессионалов с организацией, клиентами;

12) проблемы организационно-управленческого плана, коучинг нововведений и антикризисных, развивающих программ, сопровождение процессов управления карьерой и кадрами в организации и т. д.

Одно только перечисление данных проблем и сфер переживаний людьми опасности говорит о том, что во многих странах, включая Россию, существует огромный запрос на психологическую поддержку, направленную на развитие способности и готовности человека противостоять давлению дистрессов и кризисов личной, семейной, профессиональной жизни, а также общегосударственным и общенациональным кризисам, катастрофам и трагедиям, которыми наполнен современный мир.

Итак, психологическое консультирование / консультативная психология - теория и практика создания атмосферы безопасности. Выступая как самостоятельная практика и теория, консультативная психология вместе с тем тесно связана с практиками и теориями медицинской, социальной, правовой и иных видов помощи. Многие исследователи в рамках самых разных наук и подходов отмечают в качестве важного момента помощи «преобразующую силу чувствовать себя в безопасности» (feeling safe) [23]. Особенно высока эта потребность в настоящее время - время системного кризиса человеческой цивилизации, время, когда страхи и опасения людей, переживания беззащитности и угроз извне и изнутри целенаправленно стимулируются целым рядом методов психологического, социального

и иного плана и затем активно эксплуатируются в различных практиках и теориях манипуляции общественным и индивидуальным сознанием и всей жизнью людей. Иногда для этого используются также психотерапевтическая, консультативная теория и практика: созданные для того, чтобы помочь примирить общество и человека, помочь человеку найти себя в обществе, а обществу - найти себя в человеке, в последние десятилетия психологическая, медицинская, социальная, правовая, экономическая помощь используются в прямо противоположных помощи целях. Уже никто на Земле не может чувствовать себя в безопасности: «помогающие» практики стали «мануфактурами жертв», которые не столько помогают, сколько «отравляют» жизнь человека еще больше [16; 17]. Они используют стремление клиентов и пациентов к защищенности для того, чтобы включить их в бесконечный круг потребления, в котором человек не выздоравливает по-настоящему, но получает лишь небольшое утешение, позволяющее пережить время до встречи с «помощником», он получает лекарства, которые вредят его здоровью и, таким образом, требуют других лекарств; по сути, человек существует как раб мер «местной анестезии» и забвения. Он может приходить к консультанту снова и снова, двигаясь вместе с консультантом, врачом, социальным работником по замкнутому кругу, не в состоянии ничего изменить и добиться чего-то большего, чем иллюзии безопасности.

Одно из объяснений этому дано в популярной нейрофизиологической теории «блуждающих нервов» (polyvagal theory), основанной на идее о том, что выбор поведения и психологический опыт диктуются «физиологическим состоянием» [23]: в состоянии стресса нервная система может «саботировать» способность человека понимать происходящее, соотносить факты, явления. Нервная система оценивает риски и безопасность в окружающей среде автоматически и постоянно. Поэтому ощущение безопасности является относительным и зависит от состояния нервной системы. В процессе помощи нужно не столько интенсивно втягивать клиента в преобразование его смыслов и жизнедеятельности, сколько создавать атмосферу безопасности. Деятельность «обезболивает» переживание, человек какое-то время не чувствует стресс, однако это, по мнению Ст. Поргеса, не снимает стресс и его последствия. Поэтому люди используют деятельность других людей, чтобы регулировать собственные психические состояния: быть человеком означает так или иначе зависеть от другого человека [23]. Однако в процессе развития человек создает себе безопасные условия, формируя границы своего жизненного пространства, конфиденциальность, которая дает возможность не быть сверхбдительным и принимать участие в жизненных процессах, требующих и создающих как преобразующее взаимодействие «безопасные» среды.

Что касается «безопасных сред», то они формируются и развиваются в рамках культур, направленных на психологическую, нравственную и физическую защиту людей. Разные культуры удовлетворяют стремление человека к безопасности в разной мере. Так, исследователи выделяют целый ряд характеристик различных культур (культурных синдромов), укрепляющих либо разрушающих состояние психологической безопасности личности [14; 15; 18; 21; 22]:

1) дистанцированность власти - трактовка сообществом / культурой фундаментальной проблемы человеческого неравенства, степень, с которой облеченные меньшей властью члены организаций и институционализированных групп принимают неравное распределение власти и ожидают этого неравенства;

2) избегание неопределенности - переживание общественного напряжения в ожидании неизвестного будущего - отражает то, в какой степени та или иная культура задает своим членам ощущение спокойствия либо беспокойства в нерегламентированных ситуациях;

3) индивидуализм / коллективизм - интеграция индивидов в первичные группы, степень интеграции членов какого-либо социума в группы, которые их оберегают, взамен получая беспрекословную преданность, и противостоят другим группам;

4) маскулинность / фемининность - распределение ролей / ценностей между мужчинами и женщинами, тендерными группами, варьирование ролей от ассертивных и состязательно-агрессивных до умеренных и «заботливых»;

5) долгосрочная / краткосрочная ориентированность - выбор фокуса внимания и ценностей для действий человека: будущее, настоящее или прошлое, т. е. упорство, бережливость, статусная иерархизация отношений, наличие чувства стыда или «подвижная смиренность» (йехитПку), взаимные социальные обязательства, уважение традиций, боязнь «потерять лицо», личная устойчивость и стабильность;

6) потворство желаниям / сдержанность - удовлетворение базовых человеческих потребностей, относящихся к наслаждению жизнью либо к самоконтролю, свободное удовлетворение потребностей, связанных с наслаждением жизнью и получением удовольствия, или сдержанность, при которой удовлетворение потребностей контролируется и управляется путем введения строгих общественных норм;

7) ориентация на процесс в противовес ориентации на результат (в организациях, ориентированных на результат, представление о своей деятельности у сотрудников приблизительно одинаково, а в организациях, ориентированных на процесс, представление весьма различно, что является свидетельством их «силы»);

8) ориентация на работу и ответственность только за результаты работы сотрудника в противовес ориентации на работника и ответственность за благосостояние членов культуры, что отражено в модели «управленческой решетки»;

9) профессионализм / космополитизм в противовес местничеству и противостоянию внутренней и внешней систем координат (сотрудники идентифицируют себя как члены профессионального сообщества или как члены организации, для которой они работают, как члены семьи или как члены общества и т. д.);

10) открытые / закрытые системы - общий стиль внутренней и внешней коммуникации, а также степень легкости, с которой принимают посторонних и новичков;

11) жесткий / нежесткий стиль управления - степень формализации и пунктуальности в рамках организации / общности / государства как компонент профессиональной технологии организации;

12) прагматичность / следование правилам - гибкий либо жесткий преобладающий способ взаимодействия с окружением, в частности, с клиентами, степень «ориентации на потребителя» и т. д.

Все эти параметры отражают также готовность соблюдать культуру безопасности и само понимание безопасности, психологическая составляющая которой, по мнению большинства современных исследований, является ведущей. «Человеческий фактор», включая завоевание отношения к безопасности как к приоритету, признан важным наряду с необходимостью внедрения иных мер и систем безопасности [2; 7; 9; 19]. При этом «формирование культуры безопасности предполагает формирование ценностей безопасности, норм безопасного поведения и базовых представлений, реализующих ценности и нормы. Формирование и развитие культуры безопасности происходит на двух основных уровнях - индивидуальном (работник) и организационном» [6, с. 278-279]. При этом интересно то, что лишь сообщества, организации и семьи, «обладающие эффективной системой управления безопасностью, которая пользуется поддержкой и является "собственностью" всех, способны иметь сильную культуру безопасности» [5; 8; 9, с. 7-8]. Таким образом, сильные граждане - это сильная страна. Другой вопрос: «Необходимо ли это государству,

управляющему данной страной?» Неразвитость психологической помощи и ее маргинальный статус во многих сообществах отражают лишь одну позицию: нет, такие граждане государству не нужны. Там, где они нужны, государства и общество тратят много сил и ресурсов для организации психологической помощи и внедрения этих принципов в другие социальные практики: медицину, педагогику, экономику, производство, бизнес, юриспруденцию. Все те сферы, что мы перечислили ранее, входят в предмет первичной, а не «остаточной» заботы людей друг о друге. В этом смысле нет «личности безопасного типа», есть сообщества и организации, объединяющие и воспитывающие таких личностей, прежде всего с помощью принципов принятия и любви, уважения и эмпатии, прощения и милости, дара и искренности и т. д. [5; 13; 24].

Эти принципы были давно озвучены в теории и реализованы в практике консультирования в школе К. Роджерса и его учеников, а потом начали распространяться на все остальные системы и практики, вплоть до интерсубъективного управления и коллабораций, медиации и восстановительной работы в юриспруденции, целительских и нетрадиционных практик в медицине, интегративных, трансрелигиозных движений, транскультурализма и т. д. [10; 24]. Человек начинает видеться космическим существом, чья жизнь есть любовь и страдание, подъем и крушение, порядок и хаос, развитие и инволюция, любые нарушения в развитии и бытии этого существа суть ошибки и уроки, исправляя и выучивая которые, человек обучает и воспитывает себя и окружающих людей. Он способен (и нуждается в этом), осмыслять себя и мир, совершенствоваться и совершенствовать, достигать тех возможностей, которыми обладает как космическое существо, достигать космической идентичности - жизни души и преодолевать те ограничения, которые налагают повседневные обстоятельства, преодолевать сложившуюся идентичность, ограничения жизни его «разумного тела», с которой связаны страхи и которая нуждается в большей свободе. На этом пути психологическое консультирование выступает уже как практика духовно -нравственного развития, оно дает человеку возможность выйти в отношения любви. Именно поэтому такие модели сложны в осуществлении: будучи моделями, преодолевающими границы традиционного рассудочного и даже разумного, они показывают человеку и человечеству реальные, но от того не менее фантастические «артефакты» исцелений и развития, недоступные для тех, кто ходит «под законом» рассудка и разума: «Если же вы духом водитесь, то вы не под законом» [3, Галатам 5:18]; «Плод духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона» [3, Галатам 5:22-23]. Базовые принципы психологического консультирования были соотнесены К. Роджерсом и его учениками с основными характеристиками повседневных взаимодействий (отношений), которые рассматривались как дисгармоничные, деса-крализованные (аномичные), приводящие к нарушениям и мешающие развитию отношений человека с собой и миром [1; 10; 11; 12; 24].

Однако базовые принципы психологического консультирования могут быть соотнесены также с жизненными ориентациями субъекта в контексте понимания его жизни как представляющей или не представляющей психологической и иной опасности для него самого и окружающих: принципы повседневного взаимодействия формируют псевдоличность или фрагментированную, «лоскутную», противоречивую или амбивалентную, больную психическими и соматическими заболеваниями, жизнеотрицающую личность. Принципы консультативного взаимодействия, выделенные в таблице 1, формируют жизнеут-верждение, целостность, непротиворечивость, психологическое и соматическое здоровье, а значит, безопасность личности (табл. 2).

Таблица 1

Повседневный и консультативный диалог: принципы взаимодействия

Повседневность

Условное принятие как непринятие, ненависть или отчуждение, нетерпимость, нетолерантность; «другой» и «я» выступают как средства достижения цели; неуважение; персональный контакт как контакт социальных масок и ролей Безусловное принятие, любовь и терпимость (толерантность); «я» и «другой» выступают как цели; уважение; видение Бога в себе, другом и в мире; трансперсональный контакт как контакт внутренних сущностей или душ, как людей среди других людей

Оценочное, нерефлексивное, неосознаваемое понимание, барьеры и блокады понимания -неосознающее понимание происходящего, гипотетичность понимания, связь понимания с причинами и лежащими в основе опыта исходными представлениями и переживаниями

Неискренность, лживость, несоответствие себе и миру, перманентная конфликтность, самонеэффективность и социальная неэффективность, неконгруэнтность и неаутентичность Искренность, честность, прямота, соответствие себе и миру, умение и стремление разрешать конфликты, самоэффективность и социальная эффективность, конгруэнтность и аутентичность

Неконкретность как деперсонализированность и отсутствие обращенности, общение с фантомами собственного опыта; беспредметность как фа-тичность, прерывность и фрагментарность взаимодействия; деперсонифицированность как отчужденность и личностная непредставленность Конкретность как персонализированность -обращенность к конкретному собеседнику, предметность обсуждения, его нефатичность, непрерывность и целостность; персонифициро-ванность как личностная представленность, включенность в диалог с собеседником

Таблица 2 Жизненные ориентации и принципы клинико-психологического консультирования

Повседневность

Недовольство жизнью, жизнеотрицание, ограниченность и нехватка, отсутствие благоговения перед жизнью и неблагодарность, десакра-лизация жизни и отношений, человек отказывается учиться, «замкнутые круги» и «тупики» отношений и судьбы Удовольствие жить, жизнеутверждение, избыток, благодарность, благоговение перед жизнью и мирозданием, его частями, сакрализация жизни и отношений, человек учится у жизни, размыкание и трансформация «тупиков» и «замкнутых кругов» судьбы

Профессиональные и личностные деформации, психосоматические и психические нарушения, психологическое выгорание и хроническая усталость, дисгармоничность миропонимания и жизнедеятельности, опустошенность жизни и отношений Развитие, преодоление трудностей в профессиональной и личной жизни, внутренний покой и уверенность в гармонии мира, гармоничность жизнедеятельности, развитое понимание себя и мира, наполненность и исполненность жизни и отношений

Несчастья, хронические, запущенные болезни и прогрессирующая инвалидность, прерывистая и ломанная идентичность, ненужность и отверженность, незначимость, «голодные игры» - социальный каннибализм, эгоцентризм и маргинализация, лоскутность сознания и ценностей (веры) Счастье, самореализация и исцеление, гармония, целостность и непрерывность жизнедеятельности и бытия, участие как партисипация, социальное служение и взаимопомощь, переживание и осознание - опыт нужности, ценности и любви

Повседневность

Отчуждение от мира, слабость и зависимость, стремление диктовать миру, примат правового произвола, разделение и асимметрия профессионального и непрофессионального мира, мира семьи, близких и мира чужих, ксенофобии и антропофобии, неприятие будущего, настоящего и прошлого, неготовность изменяться Единство с миром, диалог с «мировой душой», природой и обществом, родом, семьей, другими, собой, примат этических основ жизнедеятельности, гармония и взаимосвязь профессионального и непрофессионального мира, интерес к людям без разделения на своих и чужих, отсутствие страхов чуждого, антропофобий, приятие жизни в настоящем, прошлом и будущем, готовность изменяться

Психологическая опасность личности, самоповреждающее поведение и отношение, патоло-гизация отношений и патологизирующие роли в отношениях, психологические и иные зависимости, наркомания и другие формы самоуничтожения, деструктивная открытая и латентная агрессия, психопатии и социопатии как нестабильность личности во времени и пространстве социальных отношений Психологическая безопасность личности, самовосстанавливающее и самосохраняющее поведение и отношение, развитие и коррекция отношений и оздоравливающие роли в отношениях, независимость и свобода от наркомании, самореализация, конструктивная агрессия, эмпатичность и стабильность личности во времени и пространстве социальных отношений

Данные принципы раскрываются также по отношению к ведущим интенциям взаимодействия людей: воздействию, пониманию, отношениям. В результате все множество технологий и методов консультирования укладывается в целостное представление о нем как о теории и практике психологической безопасности:

1. Отношенческая интенция. Самопомощь и взаимопомощь, добровольческое, бескорыстное, в том числе внепрофессиональное, служение окружающим - важный ресурс исцеления: «дела любви» позволяют переживать свою значимость и нужность, компетентность и мудрость, удивление и жизненный интерес, чувство принадлежности и самостоятельности («Если ваши страдания непереносимы, постарайтесь облегчить жизнь другого человека и подарить ему надежду. Поднимите его над суетой, чтобы он почувствовал, что не одинок в своем страдании», «Дарите надежду, когда сами нуждаетесь в ней... в моменты беспомощности и безнадежности, когда молитвы остаются без ответа, а страхи воплощаются в жизнь, наше спасение - это отношения с окружающими» [25, с. 60]). Таким образом, в помогающих отношениях развиваются все их участники, хотя по-разному и в разной мере.

2. Преобразовательная интенция. Характеризует особенности отношений власти, принятия мира, оказания воздействия на мир - и от мира. Для человека современности это одна из наиболее проблемных интенций взаимодействия: сложившейся «культуры насилия», как и «культуры свободы», у человечества практически нет. В консультировании человек учится понимать суть насилия и свободы, роль в развитии и деградации человека и общества, учится гармонии взаимодействий как балансу руководства и подчинения, воздействия и принятия воздействий.

3. Интенция диалогическая или понимающая. В рамках этой интенции реализуются технологии и методики, отвечающие на вопрос: «Каким образом возможно понимание себя и мира, каковы способы этого понимания и взаимопонимания?» Понимание - всегда эмерджентное и всегда ситуативное постижение смысла ситуации, переживаний и представлений, возникающее в диалоге. Понимание и тем более взаимопонимание могут случаться и случаются, создавая в жизни человека состояния, намного превосходящие ожидания безопасности. Человек не был бы человеком, если бы жил только ради нее. Безопасность - необходима. Но также необходим и осмысленный, целенаправленный риск - риск быть и оставаться собой, риск меняться и развиваться, быть одному и любить, руководить и отвечать, подчиняться и смиряться и т. д.

Библиографический список

1. Арпентьева М. Р. Деформации личностной безопасности // Вопросы обеспечения общественной безопасности и правопорядка в рамках системы национальной безопасности: между-нар. науч.-практ. семинар. 19 февр. 2016 г., Тамбов / редкол.: Т. М. Орцханова и др. Тамбов: Принт-Сервис, ТГУ им. Г. Р. Державина, 2016. С. 7-13.

2. Арпентьева М. Р. Личность безопасного типа // I Черноморская Международная научно-практическая конференция МГУ «Проблемы безопасности в современном мире», 26-28 мая 2016 г., Севастополь / под ред. И. С. Кусова. Севастополь: филиал МГУ им. М. В. Ломоносова в Севастополе, 2016. С. 201-203.

3. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М.: Изд. Моск. патриархии, 2010. 988 с.

4. Виилма Л. Прощаю себе. В 2 т. Т. 1. Екатеринбург: У-Фактория, 2004. 720 с.; Т. 2. Екатеринбург: У-Фактория, 2007. 640 с.

5. Голиков Ю. Я. Методология психологических проблем проектирования техники. М.: Пер Сэ, 2003. 223 с.

6. Грачев А. А. Организационный подход к формированию культуры безопасности работника // Знание. Понимание. Умение. 2014. № 1. С. 276-287.

7. Журавлев Г. Е., Парсонс С. О., Паулин Л. Т. Психологическая концепция культуры безопасности атомной энергетики // Человеческие факторы и культура безопасности атомной энергетики и промышленности. Вып. 4. М.: ЦЭМИ РАН, 1999. 180 с.

8. Левашов С. П., Шкрабак В. С. Профессиональный риск: методология мониторинга и анализа / под общ. ред. В. С. Шкрабака. Курган: Изд. Курган. гос. ун-та, 2015. 308 с.

9. Машин В. А. Современные основы концепции культуры безопасности // Электрические станции. 2014. № 10. С. 2-10.

10. Минигалиева М. Р. Психологическое консультирование: теория и практика. Ростов н/Д: Феникс, 2008. 609 с.

11. Николаев В. Живый в помощи. Записки «афганца». М.: СофтИздат, 2008. 320 с.

12. Николаев В. Из рода в род. М.: СофтИздат, 2010. 208 с.

13. Оптинские старцы: наставления, письма, дневники. М.: Лепта Книга, 2012. 816 с.

14. Хофстеде Г. Модель Хофстеде в контексте: параметры количественной характеристики культур // Язык, коммуникация и социальная среда. 2014. № 12. С. 9-49.

15. Blake R. R., Mouton J. S. The Managerial Grid. Houston TX: Gulf 1964/1994. 350 p.

16. Breggin P. Toxic psychiatry / D. Rowe [For.]. New York: HarperCollins, 1993. 578 p.

17. Dineen T. Manufacturing victims. New York: Constable & Robinson, 1999. 336 p.

18. Hofstede G. Cultures and organizations: Software of the mind. Glasgow, 1994. 576 p.

19. IAEA. Safety Culture. Safety series No. 75-INSAG-4. Vienna, IAEA. 1991. 50 р.

20. Lucas R. Political-Cultural Analysis of Organizations. Academy of Management Review. 1987. № 12 (1). P. 144-156.

21. Merton R. K. Social Theory and Social Structure. New York: Free Press. 1968/1949. 702 р.

22. Peters T. J., Waterman R. H. Jr. In Search of Excellence: Lessons from America's best-run companies. New York: Harper & Row, Harper Business, 1982/2006. 400 р.

23. Porges St. Clinical insights from the polyvagal theory. New York: Norton, 2014. 288 p.

24. Rogers C. On becoming a person. Boston: Houghton Mifflin Company, 1961. 420 p.

25. Vujicic N. Life without limits: inspiration for a ridiculously good life. Random House, Crown Publishing Group, 2010. 288 p.