Воспитанники Благородного пансиона в 1792 году

Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви.

Феофанов Александр Михайлович, канд. ист. наук, доцент исторического факультета ПСТГУ aleksandr-feofanov@yandex.ru

2016. Вып. 4 (71). С. 53-57

Воспитанники Благородного пансиона в 1792 году

А. М. Феофанов

В статье на основе анализа списка учеников Благородного пансиона 1792 г. реконструируется численность, социальный статус и карьерные достижения воспитанников Московского университетского пансиона. Несмотря на то что пансион именовался Благородным и был предназначен для дворян, из общего списка далеко не все принадлежали к цвету этого сословия, хотя представители аристократии, безусловно, встречались. Благодаря новому источнику удалось уточнить сведения об образовании генералов эпохи 1812 г. Автор приходит к выводу, что эвристические возможности данного документа требуют привлечения новых источников, в том числе и архивных, для создания синтетического знания.

О Благородном пансионе Московского университета написано не так уж и много. Хотя еще в XIX в. выходили работы, посвященные его истории1, фундаментального труда так и не было создано. Из современных публикаций, не считая небольшого количества статей, можно отметить лишь несколько2.

До сих пор неизвестна точная (или хотя бы приблизительная) численность его воспитанников, не говоря уже о поименном списке учеников. Тем ценнее редкие находки новых источников. В фонде 359 («Дела Московского университета») Российского государственного архива древних актов сохранился документ с перечислением имен учеников Благородного пансиона за 1792 г.3

Всего в нем перечислены 102 пансионера, 27 полупансионеров и шесть «неплатежных» воспитанников. После этого списка идет другой перечень имен учеников класса практического законоискусства (25 человек).

Из известных воспитанников мы встречаем имена В. Н. Бантыша-Камен-ского (сосланного за противоестественные пороки в Спасо-Евфимиев монастырь), В. П. Гурьева (изобретателя, одного из пионеров автомобилестроения в России), двух профессоров Дерптского университета А. Ф. Воейкова и А. С. Кай-

1 См.: СушковН. В. Московский университетский благородный пансион. М., 1858; Лонги-нов М. Н. Воспоминания о Московском университетском пансионе Н. В. Сушкова. М., 1858.

2 См.: Диссон Ю. А. Лицеи и благородные пансионы в системе народного просвещения России в первой трети XIX века: Дис. ... канд. ист. наук. М., 2008; Пономарева В. В., Хорошило-ва Л. Б. Университетский Благородный пансион. 1779—1830. М., 2006.

3 РГАДА. Ф. 359. Оп. 1. Д. 75. Реестр находящимся в Благородном пансионе ученикам (17.12.1792).

сарова (последний погиб в 1813 г., в бою при Гайнау), фольклориста, историка Украины Якова Михайловича Марковича (покончил жизнь самоубийством).

Из тех, кто достиг «чинов известных», следует назвать статского советника Александра Михайловича Искрицкого (отец декабриста), Дмитрия Александровича Кавелина (директора Главного педагогического института в Санкт-Петербурге), сенаторов и тайных советников Петра Сергеевича Кайсарова, Петра Степановича Молчанова и Семена Николаевича Озерова, обер-церемониймейстера Дмитрия Михайловича Кологривова (единоутробный брат обер-прокурора князя А. Н. Голицына), попечителя Казанского учебного округа М. Л. Магницкого, детей московского почт-директора Б. В. Пестеля — генерал-майора Андрея и так же, как и отец, почт-директора Николая. Получивший за командование в 1812 г. Конным казачьим полком Ярославского ополчения в 1819 г. чин генерал-майора М. П. Селифонтов также был воспитанником Благородного пансиона. Вместе с ними учился племянник поэта, автора «Недоросля», сын сенатора Сергей Павлович Фонвизин.

Благодаря списку 1792 г. удалось уточнить сведения об образовании генералов эпохи 1812 г. Среди учеников пансиона будущие генерал-майоры князь Иван Михайлович Вадбольский, Евграф Владимирович Давыдов (запечатлен на знаменитой картине Кипренского; долгое время считалось, что на ней изображен его двоюродный брат, легендарный партизан Д. В. Давыдов), Дмитрий Михайлович Юзефович, Паисий Сергеевич Кайсаров, Сергей Николаевич Ушаков.

В 1996 г. в 7-м томе сборника «Российский архив» был опубликован «Словарь русских генералов, участников боевых действий против армии Наполеона Бонапарта в 1812—1815 гг.», в котором содержится 549 статей с биографиями российского генералитета эпохи 1812 г., включая сведения об образовании4, но про обучение в пансионе там ничего не говорится. В новейших энциклопедических изданиях о полученном ими образовании в пансионе также ничего не сказано5. В фундаментальном исследовании В. М. Безотосного число получивших образование в Благородном пансионе Московского университета равно восьми6. К сожалению, не указаны фамилии генералов, но вряд ли выявленные по списку пансиона 1792 г. входят в это число. По моим прежним подсчетам, без учета новых данных о пансионе 1792 г., десять генералов учились в Московском университете, при этом лишь четверо из них получили звание студентов, остальные учились в университетском Благородном пансионе, а И. В. Сабанеев — видимо, только в университетской гимназии. Кроме того, князь В. В. Вяземский после обучения в Благородном пансионе продолжил образование в Горном корпусе7.

4 Интернет-версия данного словаря с исправленными ошибками и постатейными комментариями А. А. Подмазо: URL: http://www.museum.ru/1812/Persons/Slovar/

5 См.: Отечественная война 1812 года: Энциклопедия (М.: Российская политическая энциклопедия 2004); Отечественная война 1812 года: Биографический словарь (М.: Росвоен-центр; Кучково поле; Росспэн, 2011); Заграничные походы российской армии. 1813—1815 годы: Энциклопедия: В 2 т. (М.: Российская политическая энциклопедия, 2011).

6 См.: Безотосный В. М. Закаленные эпохой: Российский генералитет Александра I. М., 2015. С. 215.

7 См.: Феофанов А. М. Образовательный уровень российского генералитета 1812 года // Вестник ПСТГУ. Сер II: История. История Русской Првославной Церкви. 2013. № 4(53). С. 23—30.

При таких цифрах выявленных, пять новых генералов, воспитанников пансиона, выглядят весьма внушительным числом. И это поднимает новые вопросы об общем числе воспитанников, ставших известными на различных поприщах, но оставшихся неизвестными науке.

Несмотря на то что пансион именовался Благородным и был предназначен для дворян, из общего списка далеко не все принадлежали к цвету этого сословия, хотя представители аристократии, безусловно, встречались. Также далеко не все отцы воспитанников принадлежали к чиновной верхушке, так называемому генералитету, включавшему в себя чины с первого по пятый класс Табели о рангах. Только у 11 из 135 удалось установить отцов с генеральскими чинами (II—V классов).

Не все воспитанники и сами сделали блестящую карьеру. Выявлено 17 человек, достигших чинов с V (статский советник) до III (тайный советник, генерал-лейтенант) классов. Из них только четверо были детьми чиновной элиты.

Итак, только четверть элиты пополнилась выходцами из того же социального слоя. И только один из трех детей статских и военных генералов достиг чинов отцов. С другой стороны, 13 генералов из 124 рядовых дворян — это только 10,5 %. Значит, только один из десяти детей рядового дворянства смог достичь генеральских чинов. Таким образом, у детей генералитета шансов достичь статуса родителей было в три раза больше, чем у прочих.

Впрочем, некоторые состоятельные дворяне не желали выслуживать чины, а просто наслаждались разгульной жизнью аристократа. Вот как оценивал свою независимость воспитанник пансиона Сергей Александрович Неелов, известный кутила и московский барин в своем стихе «С. Н—ва история и послужной список»:

Я семь андреевских в родстве своем имел, И всякий был из них правителем начальства. Чрез них, как и другой, я мог бы быть в чинах, В крестах, В местах, Но не хотел:

Из моего оригинальства.

Я независимость раненько полюбил,

И не служил.

К тому же я в душе поэт,

Всегда свободой восхищался,

И, до семидесяти лет

Корнетом, гвардии, не сетуя, остался8.

Неелов пользовался покровительством своего дяди, генерал-фельдмаршала графа И. П. Салтыкова, был женат на внучке генерал-аншефа А. А. Меншикова (сына петровского сподвижника) и мог жить в свое удовольствие, не заботясь службой. Неелов — фигура известная, но в современном академическом словаре о его обучении в пансионе нет ни слова9.

8 Вяземский П. А. Старая записная книжка. СПб., 2012. С. 338.

9 См.: Русские писатели. 1800—1917: Биографический словарь. М., 1999. Т. 4. С. 267.

Причина неполноты сведений как о генералах 1812 г., так и о писателях понятна. Исследователи для восстановления служебной биографии прежде всего работают с послужными (или формулярными) списками. А в них сведения об образовании весьма скудны. Причиной этому является необязательность указаний сведений на полученное воспитание, если оно, как обучение в кадетских корпусах или в самом Московском университете (не в пансионе, и не в гимназии), не было привязано к Табели о рангах и не давало преимуществ по службе. Дворяне, учившиеся в Благородном пансионе, с раннего возраста были записаны в службу, и в официальной документации отражается именно эта, формальная, сторона.

В самом списке 1792 г. названы лишь имена и фамилии воспитанников, без указания отчеств, что затрудняет поиск и атрибуцию учеников для установления тождества их с тем или иным персонажем, известным по другим источникам. С другой стороны, принадлежность воспитанника к дворянской фамилии открывает возможности для привлечения материалов местных дворянских и центральных государственных органов, которые вели учет представителей благородного сословия.

Ключевые слова: Благородный пансион, дворянство, генералитет, карьерные механизмы, социальная мобильность.

Schoolboys of Noble Boarding School at the Moscow University in 1792

A. Feofanov

In the present article the number, social status and career achievements of pupils of the Noble Boarding School at the Moscow University is to be reconstructed on the basis of 1792 list. Despite the fact of the "noble" name of the Boarding School that had been indeed intended for the nobility, from the general list is not all that clear that every student was a member of high aristocracy. Although some certain percent of pure aristocrats had been involved without a doubt. The new source could also clarify information on education of the generals of 1812 year. The author concludes that the heuristic capabilities of this document require the use of new sources, including archival, with the task of creation of synthetic knowledge.

Keywords: Noble Boarding School at the Moscow University, nobles, generals, career mechanisms, social mobility.

Список литературы

1. Безотосный В. М. Закаленные эпохой: Российский генералитет Александра I. М., 2015.

2. Лонгинов М. Н. Воспоминания о Московском университетском пансионе Н. В. Суш-кова. М., 1858.

3. Отечественная война 1812 года: Энциклопедия. М.: Российская политическая энциклопедия, 2004.

4. Отечественная война 1812 года: Биографический словарь. М.: Росвоенцентр; Кучково поле; Росспэн, 2011.

5. Пономарева В. В., Хорошилова Л. Б. Университетский Благородный пансион. 1779— 1830. М., 2006.

6. Феофанов А. М. Образовательный уровень российского генералитета 1812 года // Вестник ПСТГУ. Сер. II: История. История Русской Православной Церкви. 2013. № 4(53). С. 23-30.