Участие учёных Санкт-Петербургского аграрного университета в международных конференциях начала XX в

УДК 94/99 Доктор ист. наук Н.М. НАРЫКОВА

УЧАСТИЕ УЧЁНЫХ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО АГРАРНОГО УНИВЕРСИТЕТА В МЕЖДУНАРОДНЫХ КОНФЕРЕНЦИЯХ НАЧАЛА XX в.

История аграрной науки России, сельскохозяйственное образование, международное сотрудничество

Вторая половина XIX - начало XX в. отмечены в мировой истории кардинальными процессами в формировании международных структур многостороннего сотрудничества. Растёт количество международных конгрессов, конференций и выставок. Бурно создаются международные организации современного типа.

Своеобразным символом общемировых процессов в этой сфере стали Всемирные выставки, которые с середины XIX в. демонстрировали не только технические, технологические и культурные достижения государств и народов, но и сопровождались заметной конгрессной деятельностью. В этот же период закладывалась система международных договоров и соглашений, которые были призваны регулировать международные связи и сотрудничество государств в важных сферах производства, транспорта, связи. Нарастало гуманитарное сотрудничество в целом.

Все эти процессы нашли отражение в сфере сельскохозяйственного производства и аграрной политики государств. Общий технологический прогресс сельского хозяйства в Западной Европе, втягивание в орбиту формирующейся мировой экономической системы хозяйств колониальных регионов стали частью громадной качественной экономической эволюции. Существенным основанием для новых явлений явилось изменение соотношения между сельским хозяйством и промышленностью, между деревней и городом на уровне отдельных стран, промышленных и урбанизированных регионов. Новые экономические потребности продовольственного и сырьевого обеспечения, развитие национальных и международных рынков отдельных товаров создавали новые вызовы для общества и власти. Так, например, выход в конце XIX в. на европейский рынок американской пшеницы сделал зерновой рынок мировым.

Важнейшую роль в экономическом развитии стран, как никогда прежде, стали играть наука и образование. В Западной Европе и Северной Америке стали складываться национальные модели сельскохозяйственного образования. Именно в этот период Российская империя также формирует свои образовательные сельскохозяйственные центры, явно отставая, но стремясь использовать опыт других стран. В 1865 г. под Москвой, в старом имении Разумовских, открыта Петровская Земледельческая и Лесная академия.

Получает развитие российская сельскохозяйственная наука, опирающаяся на опыт землевладельцев-рационализаторов, сельскохозяйственные общества и энтузиазм отдельных людей. Рациональная агрономия становится реальностью. Именно трудами профессоров Петровской академии почти каждая отрасль агрономии получает своё научное книжное оформление.

Другим «очагом» сельскохозяйственной науки в конце века становится НовоАлександрийский сельскохозяйственный институт, в котором многие годы работал выдающийся экономист России А.И.Скворцов. С 80-х годов активно развивается земская агрономия, нацеленная на крестьянское хозяйство. По мнению А.Чаянова, в начале XX в. «к статисту и агроному присоединяется сельский кооператор как новая фигура на деревенском горизонте» [1].

Биографии выдающихся учёных-аграрников дореволюционной России демонстрируют открытость общественной и образовательной среды, когда учёный, если не получал образование за рубежом, то имел возможность стажироваться за рубежом, совершать командировки (за личный или казённый счёт) и представлять Россию на международных съездах, выставках, посещать национальные музеи и образовательные учреждения стран Западной Европы. После отмены крепостного права в России усиливается внимание власти к земледелию, а в 90-е годы XIX в. в преобразованное министерство земледелия и государственных имуществ (МЗГИ) приходят учёные-аграрники [2]. С 1898 по 1905 г. Учёным комитетом министерства земледелия руководил учёный-агроном И. А. Стебут. С 1894 г. при Ученом комитете в качестве центральных научно-опытных учреждений действовали особые бюро (по почвоведению и земледелию, прикладной ботанике, энтомологии, зоологии и зоотехнике, бактериологии, фитопатологии, метеорологии и др.), во главе которых стояли учёные формирующихся научных отраслей знаний [3].

Имя ученого И.А. Стебута напрямую связано с историей Санкт-Петербургского государственного аграрного Университета (СПбГАУ). История создания и развития современного СПбГАУ даёт наглядный пример того, как в судьбе отдельно взятого российского учебного учреждения отразились общемировые явления и процессы. Как известно, история СПбГАУ началась с Женских сельскохозяйственных курсов, которые даже не имели статуса высшего учебного заведения. Открытие курсов в 1904 г. - результат общественного движения за развитие образования для женщины, которая может и должна участвовать в сельскохозяйственном производстве или как собственник вести своё хозяйство на уровне современных знаний и практик. Идеологом движения и открытия курсов стал именно И.А. Стебут, выдающийся учёный и общественный деятель [4]. Ещё в середине XIX в., после окончания первого в России сельскохозяйственного института в Горках Могилёвской губернии, Иван Александрович совершил масштабную научную поездку по Германии, Франции, Англии и Бельгии, изучая сельское хозяйство Западной Европы. Целый учебный год обучался в Иенском университете [5]. В 80-е годы, будучи профессором Петровской земледельческой и лесной академии, И.А. Стебут по заданию Министерства государственных имуществ объехал Остзейские и степные губернии Российской империи. В своём имении Кроткое Тульской губернии учёный на практике продемонстрировал значение науки для производства. В имении были освоены многопольные плодосеменные севообороты с посевами зерновых, зернобобовых культур, картофеля и клевера. При высоких урожаях и хорошей продуктивности молочного стада имение обеспечивало надёжные доходы и служило образцом для подражания соседним помещикам. В имение систематически приезжали студенты Петровской академии.

И.А. Стебут способствовал созданию в России сети опытных станций, а по его учебнику «Основы полевой культуры» полстолетия учились агрономы России. После своей отставки по состоянию здоровья в 1898 г. он, как упоминалось выше, возглавил Учёный комитет МЗГИ и в качестве его председателя представлял в 1900 году Россию на представительном международном Аграрном конгрессе. Конгресс подвёл итог десятилетней деятельности Международной Комиссии по сельскому хозяйству (МКСХ), первой международной неправительственной организации, созданной для обсуждения общих проблем развития мирового сельского хозяйства. Состоявшийся на рубеже веков в Париже, он прошел параллельно с IV Международным кооперативным конгрессом. Аграрный конгресс по традиции приурочили к очередной грандиозной всемирной выставке, где были широко представлены орудия и машины для сельского хозяйства. Выставка продемонстрировала «три величайших изобретения последних лет» в области земледельческих машин и орудий: локомобиль, отапливаемый соломой; молотилку с соломорезкой и поднимающийся аппарат для плугов.

И.А. Стебут как официальный представитель России являлся одним из вице-президентов конгресса, вёл ряд заседаний конгресса и участвовал в международной дискуссии по проблемам сельскохозяйственного образования. Вторая секция конгресса, посвященная всем типам сельскохозяйственного образования (высшее, профессиональное, начальное и университетское) и частным образовательным проблемам, продемонстрировала особое внимание МКСХ к созданию системы всех ступеней образования и внедрению достижений наук в сельское хозяйство. И.А. Стебут, поддерживая своих французских и немецких коллег, в дискуссии на конгрессе настаивал на том, что сельскохозяйственное образование должно быть «полезным и выгодным» и для этого оно должно быть как можно ближе к экспериментальным данным. Он говорил: «Рядом с медицинским училищем помещаем клинику, а вблизи кафедр сельского хозяйства должны находиться опытные поля» [6].

Протоколы заседаний Аграрного конгресса 1900 г. и нескольких последующих конгрессов показывают, что в кругах западноевропейской сельскохозяйственной общественности возрастал интерес к сельскохозяйственной науке и производству России. Примечательно, что под впечатлением Столыпинских аграрных реформ руководство МКСХ планировало провести свой очередной международный аграрный конгресс в 1917 г. именно в России. Известные революционные события помешали этим планам.

В первые годы становления Стебутовских женских сельскохозяйственных курсов на них работало несколько учёных-аграрников, ставших основателями международно признанных научных школ, целых направлений аграрной науки. Так, в 1906 г. председателем агрономической комиссии Стебутовских курсов был П.И. Броунов, один из основоположников сельскохозяйственной

метеорологии и климатологии. Именно его направляли в Западную Европу ещё в 80-е годы XIX в., пропагандируя русскую метеорологию. Броунов на родине внедрил в практику агрометеорологические наблюдения и поспособствовал созданию первой в мире сети агрометеорологических станций.

В начале XX в. стало очевидно, что научные наблюдения о погодных явлениях и прогнозах, особо значимых для сельского хозяйства, в различных странах требуют международной координации, унификации и систематизации. Сохранившийся в российском архиве отчёт П.И. Броунова о заграничной командировке весной 1911 г. полон примечательных фактов и личных впечатлений о международных мероприятиях, посвящённых проблемам мирового

сельскохозяйственного развития, научных и общественных возможностях обеспечения его прогресса

[7].

Поездка учёного по поручению Главного управления землеустройства и земледелия (ГУЗЗ) была связана с посещением Италии, Франции, Международной гигиенической выставки в Дрездене, Метеорологического института и музея Высшей сельскохозяйственной школы в Берлине, Океанографического института в Монте-Карло. Но главным в поездке стало участие П.И. Броунова как официального представителя России в первом Агрономическом конгрессе в Мадриде и очередной Генеральной Ассамблее (ГА) Международного сельскохозяйственного института (МСХИ) в Риме. МСХИ, созданный в 1905 г. как первая межправительственная организация в интересах сельского хозяйства, тогда реально работал только три года, но его уже поддерживали 48 государств. Среди них - ведущие страны Западной Европы и США, Китай, Бразилия. Россия наряду с другими великими державами вносила самый большой взнос в бюджет организации и имела постоянного представителя в лице генерального консула России в Риме Г. Забелло. И если Агрономический конгресс в Мадриде в целом разочаровал П.И. Броунова слабой организацией, то ГА МСХИ вызвала самые высокие оценки и большие надежды на перспективы развития формирующейся агрометеорологии в мире. Более того основной доклад француза Л.Допа (заместителя директора Института) «Метеорологическая организация в целях сельского хозяйства» показал, что Франция фактически предложила странам - членам МСХИ, использовать опыт России в организации системы метеонаблюдений. Этот факт не мог не вызвать особые восторженные эмоции Петра Ивановича, ибо француз в основу своего доклада положил именного план Броунова, который тот предложил ещё в 1896 г. в Ученом комитете МЗГИ под названием «Проект объединения сельскохозяйственно-метеорологических исследований в России и о деятельности метеорологического бюро Ученого комитета МЗГИ» [8]. В проекте П. Броунов предлагал создание системы сельскохозяйственной метеорологии, которая должна была решать три основные группы задач. Во-первых, детальное изучение климатических особенностей различных мест России в зависимости от орографических, гидрографических, почвенных и культурных условий, а также их изменения в зависимости от последних. Во-вторых, фенологические и метеорологические наблюдения с учётом различных физико-географических условий. В-третьих, изучение ущерба, причиняемого растениям различными природными явлениями (градом, ливнями, утренниками, зимними морозами, низкими и высокими температурами, суховеями и т.д.), а также «вредными» животными и растениями. Учёный полагал, что здесь существует тесная связь с атмосферными явлениями. При этом П. Броунов ссылался на результаты опросов сельских хозяев в Германии.

Тогда автор проекта предполагал, что для решениях этих многочисленных задач государству потребуется лет десять, учитывая неблагоприятные экономические условия в конце XIX в., сложившиеся для российского сельского хозяйства. Но начинать работу по выработке указаний и правил для хозяина надо было уже в условиях кризиса. При этом П. Броунов настаивал на развитии в России нового научного направления - прогнозирования погоды в интересах сельского хозяйства, которое уже появилось в Европе в 60-х гг. В российском проекте Броунов подчёркивал, что у России и в этом есть опыт. Он имел ввиду Главную физическую обсерваторию России. Созданная в 1849 г., она давала предсказания сильных и слабых ветров для Балтийского, Черного и отчасти Белого морей. В то же время наблюдения европейских ученых к концу XIX в. показали, что для изучения циклонов и антициклонов важно наблюдать именно слои атмосферы и движение облаков. Для этого была создана Международная комиссия наблюдений за облаками. Она, собравшись в Упсале в 1894 г., предложила международную систему атмосферных наблюдений на основе использования в

каждой стране общепринятой классификации облаков и современных приборов (например, фотограмметров).

Для решения задач сельскохозяйственной метеорологии проект П. Броунова предлагал создать в России развернутую систему различных типов сельскохозяйственно-метеорологических станций, подчинённых МЗГИ. Его предложение по многим причинам в тот период осуществить не смогли, хотя и одобрили в министерстве. Теперь же (в 1911 г.) ГА МСХИ поддержала подходы и систему П. Броунова для организации уже международной агрометеорологической службы. Отчёт П. Броунова показывает, что он, направляясь в Рим, основательно готовился к выступлению на Ассамблее, но так как Л.Доп больше всего внимания уделил деятельности российского Метеорологического Бюро во главе с П. Броуновым, то учёный предпочёл только передать свои чертежи и графики Институту для публикации.

При этом в своём отчёте в ГУУЗ учёный вполне критически замечал, что новый международный проект, который начинает МСХИ, требует людей и средств. Учёный писал: «Благодаря Международному Агрономическому Институту кладётся основание делу, которое, надо надеяться, принесёт обильные плоды. Но не следует скрывать от себя всей сложности и трудности его. Предстоит выработка новых программ для параллельных наблюдений, изменение существующих способов разработки общеметеорологических данных, выработка программ для наблюдений вредных явлений, организация опытов борьбы с ними, организация зоометеорологических наблюдений, организация распространения сообщений, установление связи со страховыми учреждениями, организация государственных страхований и т.д. и т.п. Нужны люди и средства. Дело должно быть поставлено в теснейшую связь с метеорологическими обсерваториями и институтами, с сельскохозяйственными обществами, со статистическими комитетами, с кадрами высших учебных заведений, с опытными учреждениями, со средними школами, с почвенными и агрономическими лабораториями и проч. Ему должны прийти на помощь более интеллигентные землевладельцы. В первой же очереди стоит выработка общего плана мировой сельскохозяйственной метеорологии. То, что в этом направлении до сих пор сделано, не более как первый камень в фундамент огромного здания, которое имеется в виду возвести».

Другой пример участия профессоров СПбГАУ в международных мероприятиях начала XX в. связан с именем A.A. Ячевского( 1863—1932), основоположника российской фитопатологии. С 1906 по 1916 г. он возглавлял кафедру фитопатологии Стебутовских курсов, в 1907 г. - Бюро по микологии и фитопатологии Учёного комитета ГУЗЗ (впоследствии Бюро по микологии и фитопатологии сельскохозяйственного Учёного комитета), в котором сосредоточилась вся дальнейшая его деятельность. Возглавляя кафедру 10 лет, A.A. Ячевский, сочетая педагогическую и научную работу, написал ценные монографии по ржавчине хлебных злаков, болезням клевера и винограда. Учебными пособиями для сельскохозяйственных вузов России стали его книги «Фитопатология» и «Краткий очерк микологии в применении к изучению болезней растений» [9].

Будучи профессором Стебутовских курсов A.A. Ячевский представлял Россию в феврале-марте 1914 г. в Риме на представительной международной конференции по фитопатологии, которую организовал МСХИ при поддержке правительства Франции. Конференция 1914 г. выработала проект конвенции, которая учитывала опыт борьбы против распространения сельскохозяйственных заболеваний в растениеводстве и садоводстве, накопленный в международной торговле после подписания антифиллоксерного соглашения 1881 г. Российская делегация на конференции активно участвовала в разработке условий нового соглашения: профессор A.A. Ячевский возглавлял самую сложную часть работы - техническую комиссию [10].

Отчёт о конференции, направленный А. Забелло Члену Государственного Совета, экс-министру A.C. Ермолову, сохранившийся в архиве, показывает, что в разработке нового соглашения участвовали представители 31 государства, - 58 делегатов, из них 27 были специалистами по фитопатологии, многие из которых имели высокий научный авторитет. Используя этот экспертный потенциал, конференция решила предложить полную редакцию предложенного французского проекта и довести его текст до заключительного протокола, чтобы представить на одобрение и подписание правительств. Это был довольно новый опыт международного сотрудничества в сфере сельскохозяйственного производства и мировой торговли. Так появился проект открытой конвенции. A.A. Ячевский как делегат России, опираясь на отечественный опыт борьбы с заболеваниями растений, настаивал, чтобы международными методами борьбы за фитобезопасность в

международном торговом обмене были не запретительные таможенные формальности, а свидетельства о «здравии» живых растений и тщательный фитопатологический надзор самих культур. Техническая комиссия под руководством A.A. Ячевского в условиях продолжительных дискуссий, прежде всего, определила объекты будущего соглашения. Ими были названы категории: живые растения и их части (особый перечень видов и частей). Затем комиссия дала определение тех мероприятий, которые вменялись в обязанность государств по обеспечению фитоконтроля (контроль учреждений поставок и перевозок растений, правовая ответственность за нарушение установленных законов и правил и т.д.). Государства при этом должны были взять на себя обязательства по созданию национальной правительственной фитопатологической службы, которая имела бы научные и административные функции. В целом все трактовки и положения, которые выработала международная комиссия под руководством A.A. Ячевского, были одобрены и внесены в окончательный текст проекта конвенции.

В итоге выработанное соглашение 1914 г. фактически продолжило Бернскую конвенцию по филлоксере 1881 г. Соглашение 1914 г., направленное на создание международной фитопатологической системы, ратифицировали многие страны Европы. Но её реализацию нарушила Первая мировая война. Только в конце 20-х годов XX в. к ней вернулись вновь. В 1929 г. соглашение дополнили и подписали 26 стран и 16 - ратифицировали. В числе присоединившихся к конвенции был СССР, хотя к тому времени Россия уже официально не сотрудничала с МСХИ по идеологическим соображениям [11].

Примеры участия ученых-аграрников Российской империи в международном сотрудничестве в начале XX в. в интересах аграрной науки и развития сельского хозяйства можно продолжить. Конечно, Советская власть и её аграрная политика много изменили в России. Но традиции и интеллектуальный потенциал работали на новую страну. Достаточно назвать имя Н.И. Вавилова, который даже в самые сложные для Советской России времена международной изоляции, представлял достижения национальной аграрной науки на международных конференциях. В 1927 г. во время своей очередной заграничной командировки Н.Вавилов принял участие наряду с другими известными учёными Германии, Австрии, Швейцарии, Уругвая, Франции в заседании Международного научного сельскохозяйственного совета - важнейшего консультативного органа МСХИ. Примечательно, что Институт в это время уже называли «Сельскохозяйственной Лигой Наций». Н.И. Вавилов тогда выступил с докладом об изучении в СССР проблем изменчивости растений [12].

Можно с полной уверенностью утверждать, что отечественные национальные интересы на международных научных встречах в период бурного развития сельскохозяйственных наук начала XX в. были представлены авторитетными специалистами - аграрниками, талантливыми и самоотверженными учёными. И имена учёных, которые свою науку сочетали с педагогической деятельностью в стенах СПбГАУ в начале его истории, занимают здесь достойное место.

Литература

1. Чаянов A.B. Основные линии развития русской сельскохозяйственной мысли за два века // Крцимовский Р. Развитие основных принципов науки о сельском хозяйстве в Западной Европе / Пер. с нем. - M., 1927. - С. 229 - 23, 238.

2. Ольховский Е.Р. Петербургская мозаика. - СПб., 2006. - С. 185.

3. Нарыкова Н.М. Учёный Комитет Министерства государственных имуществ // Экономическая история России с древнейших времен до 1917 г.: Энциклопедия. Т.2. - М„ 2009. - С. 1018-1019.

4. Санкт-Петербургский государственный аграрный университет и становление сельскохозяйственного образования: Документальная история. - СПб., 1994. - С. 13-17.

5. Мордашев А.И., Спасов В.П. Отец и сын Стебуты. - Великие Луки, 1999. - С.7.

6. Vl-e Congrès international d'agriculture, Paris. 1900. Procès - verbaux sommaires. - Paris, 1900. - P. 19.

7. Российский Государственный Исторический Архив (далее - РГИА). Ф.382. Оп.5. 1911. Д.4641. J1.8-15.

8. Броунов П.И. Избранные сочинения. Т.2. Сельскохозяйственная метеорология. - JL, 1957. - С. 11-20.

9. Боброзракова Т.Л. К истории кафедры фитопатологии Ленинградского сельскохозяйственного института //Записки Ленинградского сельскохозяйственного института. - Т.80. - Л., 1960. - С.22-23.

10. РГИА. Ф.395. Оп. 2. Д.3087. Л. 89-123.

11. Some aspects of the work of the International Institute of Agriculture (1905-1940). - Rome, 1942,- P. 18-19.

12. Berichte über Landwirtschaft. - Brl.1928. Bd. VII. H. 3. S.320- 321.