«НКО дадут возможность работать не на лавочке»

Глава Общественной палаты РФ (ОП РФ) АЛЕКСАНДР БРЕЧАЛОВ в интервью корреспонденту “Ъ” ИРИНЕ НАГОРНЫХ заявил, что подготовленная ОП концепция развития НКО, которая на этой неделе будет представлена Владимиру Путину, должна «изменить в принципе» отношение к «третьему сектору». По его словам, концепция не требует дополнительных льгот для НКО и, соответственно, дополнительных затрат.

«Третий сектор» должен стать частью экономики страны, а не обузой

— 3–4 ноября на форуме «Сообщество» вы представите президенту концепцию развития НКО. Надеетесь, что, в отличие от прошлого года, он одобрит льготы для социального ориентированных НКО? Все это время шла борьба с правительством, и пакет льгот то появлялся, то исчезал из проекта концепции.

— Концепция — она все-таки о глобальном. Этим документом нам хочется изменить в принципе отношение к «третьему сектору», начиная от правительства, заканчивая региональными органами власти. Здесь важно оперировать цифрами. Если подвести черту под всем, что делает Общественная палата РФ, в том числе под этим документом, можно вывести цифру — миллионы новых рабочих мест. Это абсолютно серьезно. Появляется инициатива в малом городе или большом. Привлекаются деньги. Для реализации этой инициативы нужны люди. Мы это все обсчитывали на примерах инициатив, которые получили финансирование от фонда «Перспектива». У каждого НКО наблюдался прирост какого-то количества рабочих мест.

— Хотите сказать, что эта модель государству не в убыток? Тем не менее стоимость самих льгот подсчитана?

— Мы же не говорим о том, что нужно выделить дополнительные средства. Возможно, мы будем просить президента об увеличении грантовой поддержки, но это уже отдельная история.

— Но Минфин сейчас считает каждую копейку…

— В целом эта экономическая модель, включающая льготы, не требует дополнительных средств. На оказание обязательных социальных услуг или вообще социальных услуг государство уже тратит деньги так или иначе. Президент не раз говорил, что к оказанию этих услуг нужно допускать социально ориентированные НКО. И вся нормативная база у нас под это есть: федеральный закон, указ президента об НКО — исполнителях общественно полезных услуг, постановление правительства, определяющее «дорожную карту» по их допуску. Осталось только запустить всю эту систему.

— Понятна идея о замещении работой НКО обязательств государства по социальной политике. Но каким образом вам удалось доказать, что государство сможет сэкономить?

— У каждого региона есть муниципальная собственность. Приведу пример Екатеринбурга, когда губернатор Куйвашев выделяет для реализации проекта «Аистенок» дом под офисы, за который НКО не платит. Речь не идет о формулировке «дайте рубль — мы заплатим за аренду коммерческой недвижимости». Мы говорим: «дайте доступ к тому, что используется неэффективно». Одна из инициатив, вытекающая из концепции, которую мы будем предлагать президенту: дать НКО доступ к инфраструктуре малого бизнеса. Например, бизнес-инкубаторы задействованы не на 100 процентов. И будет там занят кабинет или нет — деньги на их обслуживание все равно тратятся. Дополнительных средств не нужно, просто НКО дадут возможность работать не где-то на лавочке или в квартире, а в нормальном офисе и не платить за это деньги.

— Это предложения ОП? Или они согласованы, например, с администрацией президента?

— Безусловно. Мы принимаем участие в деятельности рабочей группы, которую возглавлял еще Вячеслав Володин (бывший первый замглавы АП.— “Ъ”). В ней задействованы представители Минэкономики и Минфина. У нас были долгие переговоры по НКО — исполнителям общественно полезных услуг (ИОПУ). Это отнюдь не наша придумка, чтобы Минфин потом мучился. К примеру, в отношении ИОПУ речь идет о преференциях в госзаказе. Получая этот статус, НКО сможет рассчитывать на двухлетний контракт, чего сейчас нет. Это огромная проблема, потому что НКО не знает, как будет существовать, после того как закончатся деньги от гранта или спонсорская поддержка. Президент говорит, что если организации готовы оказывать социальные услуги и могут делать это качественно, государство будет с ними сотрудничать и делать преференции. Это не требует дополнительных средств, и Минфин с этим согласен.

— Тем не менее год назад президент притормозил процесс предоставления льгот НКО, предложил все продумать. Продумали?

— Совершенно верно. Мы сейчас не просим дополнительных льгот, которые повлекут за собой дополнительные затраты. По сути, мы провели инвентаризацию того, на что НКО имеют право согласно закону. К примеру, у нас есть норма рекомендательного характера, чтобы муниципалитет или регион помогал НКО имуществом. Свободное имущество должно быть использовано. И есть достойные НКО, которым они обязаны предоставить это имущество. Концепция про то, чтобы «третий сектор» воспринимали частью экономики страны, а не обузой. Пока только президент это воспринимает как действительно очень важный сегмент. В Европе до 10% трудоспособного населения вовлечены в гражданскую активность, задействованы в работе тех или иных НКО.

— Почему из концепции исчез блок международной деятельности НКО?

— Пока мы не делим концепцию на деятельность внутреннюю и международную. ОП РФ в первую очередь должна поддерживать деятельность НКО внутри страны, но это не означает, что, к примеру, международный проект «Тетрадки дружбы», который успешно развивается, не может получить грант или льготу по аренде муниципального имущества. Такие НКО все равно базово работают на территории России, просто их деятельность распространяется, в том числе, на зарубежные страны. Здесь я не вижу никаких проблем.

— Система грантооператоров будет меняться?

— Прорабатываем инициативу, чтобы часть денег или отдельный грантооператор работали на софинансировании регионов. В регионах деньги есть. Например, Чукотка говорит: у нас есть десять проектов, давайте, мы их вместе сделаем. Если получится, будет классно. Это эффективный инструмент, нужно увеличивать объем грантовой поддержки. Люди хотят давать деньги, но они будут давать охотнее, если будут видеть, что президент тоже дает. Так, фонд «Перспектива» привлек как спонсоров ЛУКОЙЛ, СУЭК. И из 480 млн президентских рублей сделал в итоге более 500 млн. 1.5 млн руб. президент дает — 1,5 миллиона мы найдем. Так должно быть в идеале.

«Я лично за будущее России с Путиным»

— Недавно возникла первая публичная напряженная ситуация для политического блока Администрации президента. Новый менеджмент с приходом Сергея Кириенко участвует в разрешении конфликта по формированию Общественных наблюдательных комиссий за соблюдением прав граждан в местах лишения свободы? (о претензиях членов Совета по правам человека к сформированному ОП списку наблюдателей “Ъ” писал 24 октября)

— Естественно мы общаемся с Сергеем Владиленовичем. И это абсолютно штатная ситуация, а вовсе не форс-мажор. Мы двигаемся исключительно в рамках закона и призываем Михаила Александровича (главу СПЧ Михаила Федотова.— “Ъ”) общаться, а не пытаться давить на Общественную палату через СМИ. Я не считаю, что ситуация с ОНК — напряжение для внутриполитического блока. За исключением поведения главы СПЧ.

— То есть вмешательства Кремля в ситуацию с ОНК нет?

— Я о нем не знаю. Сейчас мы с первым заместителем главы Администрации президента общаемся два-три раза в неделю, потому что идет подготовка к итоговому форуму «Сообщество». Это большая работа, и никто не скрывает партнерство Общественной палаты с АП. Но у нас не стоит в повестке вопрос, что же теперь делать с ОНК. Сергей Владиленович знает, что 3 ноября в рамках форума в ОП пройдет отдельная конференция, посвященная ОНК. Он понимает важность и разделяет нашу позицию — здесь у нас нет противоречий. Есть разные взгляды на формирование ОНК, но это рабочий формат. Я очень надеюсь, что мы с Михаилом Александровичем и членами СПЧ решим эти вопросы без привлечения внимания АП и тем более президента.

— Стиль Кириенко будет отличаться от стиля Володина, предстоит корректировка задач?

— По стилю я пока ничего не могу сказать. Наверное, будет отличаться. Но я вижу, что их объединяет главная цель — повестка страны, президента. Все направлено на качество, на содержательную повестку — здесь я не вижу кардинальных изменений. А то, что личные качества отличаются при взаимодействии — так это естественно. И мой стиль отличается от стиля моего предшественника Евгения Велихова. Корректировка задач наверняка будет. В стране начинается подготовка к выборам президента. Новый политический цикл, безусловно, предполагает корректировку задач. Но это опять же штатный режим. Кроме того, меняются и внутренние, и внешние факторы. Международная повестка влияет на внутреннюю. А внутренняя меняется и с учетом времени.

— Уже понятно, какой будет эта корректировка?

— Пока, наверное, нет. Идет процесс взаимного обсуждения. Но так было всегда — и Володин точно так же задавал вопросы. У нас некий мозговой штурм периодически бывал. Подходит какая-то дата — например, 4 ноября, День народного единства, обмениваемся мнениями, что надо поменять с учетом минувшего года и событий. Текущая повестка — это форумы «Сообщество» в Москве и «Общероссийского народного фронта» в Крыму, который только что состоялся, и будет еще до конца года съезд ОНФ. Поэтому около 75% времени занимает обсуждение именно этих вопросов. Я думаю, что уже после форума «Сообщество» начнется системная работа по корректировке задач.

— На форуме ОНФ в Ялте президент дал движению дополнительные полномочия по контролю за охраной культурно-исторического наследия. Почему?

— Была проведена огромная работа. Для Крыма особенно, чего не было за всю историю пребывания Крыма в составе Украины. Речь идет о количестве музеев, исторических памятных мест, их реконструкций, на которые выделяются средства. Людей это волнует — они живут этим, считают, что это их достояние. И, конечно же, задают нам вопросы, как это сохранить.

— Замглавы УВП стал глава аппарата ОП Сергей Смирнов, который пришел на место Радия Хабирова непосредственно перед назначением господина Кириенко. Он временная фигура?

— Ни в коем случае. Сергей Смирнов попал в АП исключительно благодаря тому, что эффективно исполнял свои обязанности в ОП. И кстати, совет ОП единогласно принял решение наградить его медалью за заслуги перед Общественной палатой. Я даже не намекал на это, и тем более никого не просил. Будет ли он работать в АП, тем более во внутреннем политическом блоке — это исключительно прерогатива Сергея Кириенко. Я не буду вмешиваться в этот процесс. Если человек попал в некую систему, это не значит, что он во что бы то ни стало должен в ней удержаться.

— Есть планы относительно собственной деятельности на посту секретаря ОП, ведь ваши полномочия завершаются весной?

— По поводу моей дальнейшей деятельности никаких обсуждений не было. Если по окончании созыва Общественной палаты я в этой конструкции не буду востребован, отнесусь к этому абсолютно нормально.

— Если будет возможность пролонгировать полномочия, будете снова выдвигать свою кандидатуру?

— В прошлый раз я получил письмо от президента, и коллеги избрали меня секретарем ОП. Если такое письмо снова поступит, будем обсуждать. Но у меня нет установки, что нужно во что бы то ни стало становиться еще раз секретарем ОП. Я за сменяемость, за ротацию. Новый взгляд позволяет то, что наработано, укрепить, от чего-то избавиться и сделать лучше. Кто-то из мыслителей однажды сказал, что даже если ты сидишь в очень удобной позе, все равно через некоторое время ноги затекают, необходимо сменить позу. Я буду исходить из того, насколько я востребован именно президентом, потому что ОНФ, где я являюсь сопредседателем центрального штаба, президентская структура, ОП — институт гражданского общества.

— Съезд должен ротировать и сопредседателей центрального штаба ОНФ?

— Нет, должен — это неправильно. У нас по уставу на пять лет избирается штаб и сопредседатели, но наверняка есть потребность вывести чиновников. Там еще есть министр Галушко (министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушко.— “Ъ”), губернаторы Богомаз и Бочаров (главы Брянской и Волгоградской областей Александр Богомаз и Андрей Бочаров.— “Ъ”). И мы это сделаем. А дальнейшие планы о ротации членов штаба и сопредседателей будем обсуждать коллективно. Пока нет каких-то сценариев, что кто-то должен выйти или уйти со сцены. Если речь идет о сопредседателе, это исключительно прерогатива президента. Мы будем руководствоваться его решением.

— Съезд ОНФ — редкое явление, будут определены планы на новый политический цикл, выборы президента и роль движения?

— Я не смогу комментировать тему выдвижения. Это исключительно решение президента.

— Но если он выдвинется, ОНФ будет поддерживать его?

— Если будет такая задача, то мы, конечно же, будем это делать. Рано говорить о президентских выборах именно с этой точки зрения, поскольку исходить нужно от решения президента. Но если принимать участие будет Владимир Путин, то ОНФ с учетом наработанного опыта, большой сети экспертов и неравнодушных людей, безусловно, должен будет принять участие. Но здесь важно учесть президентские указы 2012 года и поручения последних трех лет. Не все из них заканчиваются 2018 годом. Есть обращения граждан, их тысячи. Мы должны ориентироваться не только и не столько на решение «будете вы или не будете и в каком вы качестве будете», а работать с горизонтом 2018 год плюс. Нужно учитывать корректировку задач, но цели должны оставаться прежними. Будет задача — будем ее выполнять. Как гражданин я считаю, что Владимир Путин сейчас как политик находится в прекрасной форме. Решения, которые принимаются и во внешней политике, и во внутренней, очень сильные. И хочется в этом направлении двигаться вместе. Я лично за будущее России с Путиным. Сейчас очень сложный момент для страны: мы выходим из кризиса, у нас прирастает экономика, особенно в сельском хозяйстве, в промышленности. И очень важно пройти без потрясений.

— А формат работы с Государственной думой изменится, учитывая, что сейчас изменилась структура парламента, появились большая фракция «Единой России», новый спикер?

— Я уверен, что он не изменится в части «нулевых чтений» и публичных слушаний. Но надеюсь, что он будет более интенсивный и качественный. Мы приглашали по специальным вопросам в ОП практически все профильные комитеты, комиссии, многих депутатов. Не все у нас активно участвовали. Я даже могу поименно назвать многих, кто был. Я надеюсь, что «нулевые чтения» станут культурой нормотворчества в России. Чего бы хотелось еще привнести нам в работу Госдумы? Мы должны очень качественно проводить работу по анализу и мониторингу правоприменительной практики. Например, можно отметить эпизод в Ульяновске, когда сотрудник ДПС останавливает автомобиль и штрафует водителя, который перевозит больного ребенка с ДЦП без специального кресла. Но ведь это очевидно, что ребенок не может сидеть. Тем не менее водителю выписали штраф в три тысячи рублей. У нас уже есть шорт-лист законов, к которым есть вопросы. Мы знаем подобные ситуации в отношении чиновников, когда они по грани проходят навстречу гражданину, а потом к ним приходит проверка и их же наказывает. С новым созывом Госдумы, я очень надеюсь, мы выйдем на высокий качественный уровень мониторинга правоприменительной практики принятых законов.

— Ваше недавнее онлайн-общение с аудиторией «Одноклассников» (60 тысяч просмотров, более 30 тысяч сообщений) оказалось очень жестким. Чем вы это объясняете?

— Это абсолютно нормальная ситуация. Я видел, что писали в чате. Это особенная аудитория — «Одноклассники». Она отличается от аудитории «ВКонтакте» и FB. А вся интернет-аудитория заметно отличается от офлайновой. К нам в регионах на форумы «Сообщество» приходят совсем другие люди. У нас 450 депутатов, 168 членов ОП и тысячи людей, которые имеют возможность что-то делать. Если мы у себя изменим парадигму от «трындеть бесконечно» до «что-то сделать», то будут изменения. Мы почему «Час с министром» сделали в ОП? Не для того, чтобы Бречалов в эфире появился, а Топилин после нашей встречи уволил пять человек. А чтобы заставлять чиновников выполнять обязанности.

Вот сейчас я пойду звонить мэру поселка Яблоновский в Адыгее по вопросу отопления в домах, обращение пришло как раз из «Одноклассников». Мы, в свою очередь, делаем проект «Подари дрова» в Тверской области — более 170 одиноких старичков и старушек получают тепло и внимание. А в «Одноклассниках» я читаю другую позицию: «Путин должен, Медведев должен и все что-то должны». Да ты, извиняюсь, оторви от стула одно место и что-то сам сделай… Многие люди в «Одноклассниках» потребители, в том числе и информации, ничего не делают. У нас тысячи дел, которые мы в течение года решили. Многие люди живут другим потреблением. Ценности другие. Я сам из простой семьи. Папа строитель, мама работала в «Союзпечати». Построил с отцом три дома своими руками. И был счастлив.

Один мой товарищ запостил: США, место, которое называют американской Швейцарией, там очень богатые люди, и несколько компаний следят за участком радиальной дороги, они его ремонтируют за свой счет. И говорит: а здесь этого нет. А кто тебе мешает кормить жирафа или подмести выйти? Мы восхищаемся этой культурой, а у нас должен президент выйти и мести? Я сознательно шел на общение с аудиторией «Одноклассников». Цель была — месседж: созидая, вместе делать полезные дела.