Диалогические жанры конфликтного и кооперативного типов дискурса

целей, видов деятельности и господствующей иерархии.

Таким образом, для формирования антропоморфных блендов большое значение имеют социально-психологические и культурные предпосылки. При этом следует подчеркнуть, что нередко бленд с исходным пространством «женщина» выстраивается на характеристиках, востребованных при господствующих в определенный момент социальных отношениях.

Список литературы

1. Афанасьев, А Н. Народные русские сказки. М., 1985. Т. 2. 463 с.

2. Афанасьев, А. Н. Народные русские сказки. М., 1985. Т. 3. 495 с.

3. Баба-Яга. Википедия [Электронный ресурс] // иЯЬ: http://m.wikipedia.org/wiki/Баба-Яга.

4. Большой толковый словарь русского языка / гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб., 1998. 1536 с.

5. Круглова, Ю. Г. Сказки. М., 1988. Кн. 1. 544 с.

6. Круглова, Ю. Г. Сказки. М., 1989. Кн. 2. 576 с.

7. Лопатин, В. В. Русский толковый словарь / В. В. Лопатин, Л. Е. Лопатина. 4-е изд., стер. М., 1997. 832 с.

8. Мифология. Энциклопедия / гл. ред. Е. М. Мелетинский. М., 2003. 736 с.

9. Нечаев, А. Русские народные сказки / А. Нечаев, Н. Рыбакова. М., 1956. 543 с.

10. Рыбаков, Б. А. Язычество Древней Руси. М., 1987. 783 с.

11. Шанский, Н. М. Этимологический словарь русского языка / Н. М. Шанский, Т. А. Боброва. М., 1994. 400 с.

12. Fauconnier, G. Mappings in Thought and Language. Cambridge, 1997. 205 p.

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 6 (335).

Филология. Искусствоведение. Вып. 88. С. 60-64.

Н. Н. Кошкарова

ДИАЛОГИЧЕСКИЕ ЖАНРЫ КОНФЛИКТНОГО И КООПЕРАТИВНОГО ТИПОВ ДИСКУРСА

Анализируются диалогические жанры конфликтного и кооперативного типов дискурса. В качестве материала для анализа выбраны такие жанры, как политическое интервью, конфликтный диалог-интервью, пресс-конференция. Все анализируемые жанры обладают своими структурными особенностями, которые определяют функционирование в рамках конфликтного или кооперативного дискурса.

Ключевые слова: диалогический жанр, конфликтный дискурс, кооперативный дискурс, политическое интервью, конфликтный диалог-интервью, пресс-конференция.

Целью настоящего исследования является анализ диалогических жанров современной политической коммуникации, функционирующих в рамках конфликтного и кооперативного типов дискурса. Анализ проводится с точки зрения коммуникативно-прагматического подхода, в интересы которого включен широкий круг вопросов, затрагивающий лингвистические и экстралингвистические факторы коммуникации. Рассматриваемые нами формы поведения (деструктивная и конструктивная) являются той сферой межличностных взаимоотношений, в которой конкретные прагматические условия интеракции детерминирует поведение

коммуникантов, и позволяют говорящим прогнозировать свои речевые действия и речевое поведение собеседника.

Подобная трактовка исследуемых конфликтного и кооперативного типов дискурса созвучна предложенной В. И. Карасиком [2] прагмалингвистической модели дискурса, когда анализируется способ общения в самом широком смысле слова. В цитируемой работе «Языковой круг: личность, концепты, дискурс» известный волгоградский ученый противопоставляет такие виды общения, как серьезное - несерьезное, ритуальное - неритуальное, прямое - непрямое. Мы считаем необходимым

добавить в список общения тип дискурса в зависимости от его тональности и способности (неспособности) адресанта оказывать речевое воздействие на адресата и (или) целевую аудиторию в конструктивном или деструктивном плане. В соответствии с перечисленными критериями мы выделяем конфликтный и кооперативный виды дискурса, осуществление которых может иметь место в политической коммуникации (что является материалом нашего исследования), в педагогической среде, в научном собрании, в юридической сфере, в бытовом общении. В данном случае мы наблюдаем реализацию описанного В. И. Карасиком [2] социолингвистического подхода и можем говорить о конфликтном и кооперативном типах дискурса как институциональных формах общения. Такая двойственная природа анализируемых видов дискурса позволяет нам характеризовать их как гибридные речевые образования, а взаимосвязь дискурса вообще и его конфликтного и кооперативного типов в частности с социальными, психологическими и культурно значимых условиями и обстоятельствами, а также прагматическая направленность языковых единиц в любой форме их реализации позволили нам дать следующие определения объектов нашего исследования. В настоящей работе конфликтный дискурс понимается как деструктивная деятельность участников общения, речевое взаимодействие адресанта, адресата и целевой аудитории, совокупность способов речевого воздействия, стратегий речевого поведения в конфликтной коммуникации, речевых тактик и порождаемых речевых реакций, определяющих эксплицитное и имплицитное содержание соответствующего поведения коммуникантов, в ходе чего происходит актуализация их национального и культурного опыта с установлением отношений определенной тональности (в случае конфликтного дискурса эти отношения будут носить деструктивный характер). Под кооперативным дискурсом в настоящем исследовании понимается последовательность монологических и диалогических (в зависимости от жанрового измерения дискурса) единств позитивной направленности, в процессе реализации которых коммуниканты ведут беседу в русле кооперативного межличностного общения, демонстрируют сдержанное отношение к собеседнику, адекватно используют коммуникативные стратегии и тактики в случаи угрозы возникновения конфликтного диалога (ссоры).

Как уже было сказано выше, материалом для исследования в настоящей работе послужили диалогические жанры политической коммуникации, к которым мы относим политическое интервью, конфликтный диалог-интервью и пресс-конференцию.

Не вызывает сомнения тот факт, что одним из самых продуктивных и традиционных диалогических жанров является интервью. В настоящее время политические деятели прибегают к такому способу общения с целевой аудиторией, как беседа с представителями зарубежных средств массовой информации. При этом беседу представителей зарубежных средств массовой информации с членами эшелона власти другого государства, а также зафиксированный результат такого разговора мы определяем как политическое интервью межкультурного уровня. Так, начиная с 2000 г. действующие руководители нашей страны (в разное время занимавшие посты как Президента, так и Премьер-министра) дали около 100 интервью зарубежным телеканалам, газетам, агентствам, радиовещательным корпорациям (телеканалу Блумберг ТВ; телеканалам Си-Эн-Эн, Си-Эн-Би-Си, Аль-Джазира; американским, немецким, французской газете; представителям иранских, азербайджанских, корейских, китайских, индийских СМИ - вот лишь неполный перечень зарубежных СМИ, представители которых встречались с В. В. Путиным и Д. А. Медведевым). По замечанию

О. А. Плотниковой [4], в течение нескольких десятилетий, в период идеологической цензуры интервью были достаточно стереотипны, имели искусственные, заранее заданные формы; клишированные, типовые вопросы и типовые ответы заменяли живое, непосредственное общение. Е. И. Голанова [1] указывает, что эпоха гласности ознаменовалась тем, что на смену выражению официального единомыслия и соответствующим языковым стереотипам пришла возможность свободного обмена мнениями, отсюда - языковая раскрепощенность, раскованность, свобода в выборе формы и содержании. В контексте нашего исследования подобная идеологическая и языковая раскрепощенность проявляется в форме свободного общения представителей различных культур, которое не всегда характеризуется этикетными и кооперативными нормами, а часто приводит к сбоям и помехам в общении.

Современные средства массовой информации очень креативны и изобретательны в пла-

не создания новых жанровых разновидностей. Как следствие - появление нового типа диалогического жанра, а именно Разговор с Президентом, который, как показывает анализ языкового материала, обладает своими структурно-композиционными и языковыми особенностями. Анализ языкового материала показывает, что этот публицистический жанр является сочетанием слова как изобразительно-выразительного средства (или как содержания) и диалога (общения) как формы существования. Иными словами, Разговор с Президентом мы с полным основанием можем трактовать как разновидность интервью, но обладающую своей спецификой, которая, с одной стороны, позволяет нам приписать все характеристики жанра интервью этой форме диалогической интеракции, а с другой стороны, - выделить некоторые особенности, которые ставят жанр Разговора с Президентом в отдельную группу массовой и межличностной коммуникации. Мы рассматриваем беседы из цикла «Разговор с Президентом» (или их разновидностей - «Интервью телеканалам «Первый», «Россия» и НТВ», «Разговор с Дмитрием Медведевым. Интервью пяти телеканалам») как функционирующие в рамках кооперативного дискурса, что является следствием отсутствия столкновения национальных картин мира собеседников, так как и интервьюер, и интервьюируемый принадлежат к одной лингвокультуре. Беседы из цикла «Разговор с Дмитрием Медведевым» не являются ареной развертывания коммуникативного конфликта, так как они лишены языковых и культурных помех в общении. Последние, по нашему мнению, являются случаями проявления эт-нолингвокультурного сознания, под которым И. В. Привалова [5] подразумевает культурно обусловленный ин/вариантный образ мира, соотнесенный с особенностями национальной культуры и национальной психологии. Специфика сознания такого вида наиболее очевидна в процессе межкультурного общения, когда оно осуществляется в общественной и индивидуальной формах. Мы полагаем, что два уровня функционирования этнолингво-культурного сознания существуют как единое целое только в ходе реализации конфликтного дискурса по причине специфичности предметных значений, когнитивных схем общества в целом и отдельного индивида. Однако в любой разновидности дискурса всегда важна связь с прагматической ситуацией речи. Как известно, особенно ярко прагматическая направленность

языковых единиц проявляется в информационном диалоге, видом которого в данной работе признается беседа из цикла «Разговор с Президентом» (или ее разновидность «Разговор с Дмитрием Медведевым»). Не следует отрицать тот факт, что беседы из анализируемого цикла являются особым видом информационного диалога, однако с присущими этому жанру особенностями: - обмен репликами между коммуникантами; - трансформация информационного и эмоционального состояния адресата; -функционирование в качестве эффективного механизма воздействия на массовое сознание.

Когда взаимодействие участников интервью в ходе общения по линии «кооперативность-конфликт» развивается в сторону последнего, то возникает коммуникативный конфликт. В таком случае мы говорим о конфликтном диалоге-интервью. Методологической основой выделения данного типа диалогического жанра мы считаем феномен нарушения асимметрии коммуникативных ролей, когда не соблюдается нейтралитет интервьюера и он перестает выполнять свою главную функцию - начинать и завершать интервью, вводить и продолжать темы, задавать вопросы, основываясь на имеющихся у него данных. Интервьюер в данном случае становится полноправным участником разговора, который высказывает свое мнение по обсуждаемым вопросам, воздействуя на целевую аудиторию и собеседника в выгодном для него направлении, провоцируя интервьюируемого на деструктивное общение.

Вопросы интервьюера являются одним из самых главных (если не наиважнейшим) факторов провоцирования конфликтного речевого взаимодействия. Интервьюер при общении с политиками не только «провоцирует их мыслительную деятельность» [3], но и стремится к тому, чтобы интервью стало ареной для столкновения ценностей и убеждений, что делает беседу во многих случаях содержательной и привлекательной для целевой аудитории. Цель сделать интервью как можно более информативным достигается при помощи следующих функций вопросов в аспекте конфликтной коммуникации:

1) провоцирование интервьюируемого через цитирование мнения третьей стороны;

2) эксплицитное намерение адресанта вызвать у собеседника желаемое психологическое состояние (прямое провоцирование);

3) намек; запрос информации; создание ситуации, изначально выгодной для адресанта и адресата (косвенное провоцирование);

4) описание собственных чувств и эмоций как не совсем удовлетворяющих определенным стандартам;

5) критика действий своего собеседника и руководимой им страны.

Однако асимметричное распределение коммуникативных ролей может нарушаться в сторону использования вопросов не только интервьюером, но и интервьюируемым. На наш взгляд, в случае равноправия собеседников как представителей двух государств, когда асимметрия коммуникативных ролей нарушается в сторону интервьюируемого, речь идет не о конфликтном взаимодействии, а о кооперативном дискурсе. Языковой материал позволяет нам выделить несколько функций таких вопросов в тексте пресс-конференции, которая, на наш взгляд, является вторым по продуктивности (после интервью) диалогическим жанром, так как данный вид текста преследует вполне конкретную и реализуемую с разной степенью успешности цель - трансформацию информационного и эмоционального состояния адресата:

1) оценка проделанной работы, стремление привлечь внимание аудитории к успехам и неудачам в делах;

2) акцент на наиболее важных моментах, создание чувства сопричастности с аудиторий в решении наболевших проблем;

3) создание эмоционального контакта с аудиторий через беседу с интервьюером, когда интервьюируемый берет на себя функции первого;

4) уточнение деталей для более корректного ответа на вопрос интервьюера.

Пресс-конференция является традиционным жанром политической коммуникации, однако в современном пространстве политической и коммуникативной обстановки эта форма общения политических лидеров с аудиторией получает новые формы существования и нетрадиционные способы реализации. На наш взгляд, пресс-конференция является разновидностью интервью, что дает нам основание приписать все характеристики жанра интервью этой форме диалогической интеракции, а с другой стороны, выделить лингвостилистические (языковые) особенности этой формы межличностной и публичной коммуникации. Не вызывает сомнения тот факт, что в пресс-конференции как структурно-смысловом единстве в тесном взаимодействии находятся индивидуально-языковые особенности говорящих, лексико-словообразовательное наполнение,

синтаксические структуры. При этом текст пресс-конференции функционирует в рамках так называемого «языка политики», который, в свою очередь, Е. И. Шейгал [6] рассматривает как один из профессиональных подъязыков -вариантов общенационального языка.

Пресс-конференция является особым типом информационного диалога, специфичность которому добавляет стремление сделать политический дискурс доступным и понятным как можно большему социальных кругов населения. В анализируемом тексте используются такие речевые формулы, которые добавляют определенную конфликтогенность процессу общения: Вы правильно сказали, эта процедура не должна быть бессмысленной, она не должна быть обременительной, она не должна быть просто дурацкой, которая всех ставит в очень неудобное положение. <...> я получаю информацию непосредственно от людей, через Сеть, через блоги, через Твиттер, через любые другие ресурсы. И, как вы знаете, там режут правду-матку. (Пресс-конференция Д. А. Медведева, 18 мая 2011 г.). Создание такого специфичного дискурса в рамках пресс-конференции влияет на общую тональность и риторику выступления, которые иногда могут носит деструктивный характер.

Таким образом, несмотря на постулируемое нами утверждение о функционировании текста пресс-конференции в рамках подъязыка политики, в нем можно выделить большое количество выразительных средств для осуществления речевого воздействия на целевую аудиторию. Что касается жанровой принадлежности анализируемого материала, то его с полным правом можно охарактеризовать как разновидность информационного диалога. При этом каждый из анализируемых жанров обладает своими структурными особенностями, которые определяют его функционирование в рамках конфликтного и кооперативного типов дискурса, а процессы, происходящие в обществе, в свою очередь, находят отражение в языке и речи.

Список литературы

1. Голанова, Е. И. Устный публичный диалог: жанр интервью // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). 2-е изд. М., 2000. С.427-452.

2. Карасик, В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В.И. Карасик. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.

64

А. В. Матвеева

3. Лукина, М. М. Технология интервью : учеб. пособие. М., 2005. 188 с.

4. Плотникова, О. А. Стратегии контроля диалогического взаимодействия в интервью : дис. ... канд. филол. наук. Омск, 2007. 180 с.

5. Привалова, И. В. Интеркультура и вербальный знак (лингвокогнитивные основы

межкультурной коммуникации). М., 2005. 472 с.

6. Шейгал, Е. И. Семиотика политического дискурса : дис. ... д-ра филол. наук. Волгоград, 2000. 413 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 6 (335).

Филология. Искусствоведение. Вып. 88. С. 64-66.

А. В. Матвеева

МЕСТО РАДИОДИСКУРСА В ДИСКУРСИВНОМ МНОГООБРАЗИИ

Описываются характеристики радиодискурса как одного из типов устного дискурса, а также медиадискурса. Особое внимание уделяется специфике радиодискурса, который, несмотря на наличие универсальных характеристик, приобрел ряд отличительных особенностей, что позволило ему выделиться среди других видов дискурса и занять особую позицию в дискурсивном многообразии.

Ключевые слова: дискурс, устный дискурс, медиадискурс, радиодискурс.

Радиокоммуникация в современном мире является одной из распространенных форм коммуникации, средством массовой информации и одним из основных каналов передачи информации наряду с Интернет и телевидением. Такое положение радиокоммуникации привело к выделению радиодискурса из общего дискурсивного многообразия.

Актуальность исследования радиодискурса обусловлена активным бытованием радиокоммуникации в жизни современного человека, становлением радио в качестве одного из основных каналов передачи информации и одного из средств массовой информации, участвующего в формировании картины мира человека. Кроме того, исследование особенностей радиодискурса и форм речевого воздействия, реализуемых в рамках этого типа дискурса, позволят лучше понять функционирование медиадискурса и устного разговорного дискурса в целом.

Дискурс - широкое понятие, популярное в современной лингвистике, определение которого зависит от традиций и особенностей школ дискурсивного анализа, в рамках которых данное понятие трактуется с разных точек зрения. В самом общем виде можно определить дискурс как текст в совокупности с экс-тралингвистическими факторами его функци-

онирования, контекстом, коммуникативной ситуацией, как «речь, погруженную в жизнь». Н. Д. Арутюнова определяет дискурс как связный текст в совокупности с экстралингвисти-ческими - прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами; как текст, взятый в событийном аспекте; как речь, рассматриваемую как целенаправленное социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах). По мнению Н. Д. Арутюновой, дискурс - это речь, «погруженная в жизнь»1. В. Е. Чернявская отмечает, что в современной лингвистике при подходе к вопросу о сущности понятия «дискурс» существенное значение имеет научная традиция, различные сложившиеся независимо друг от друга школы дискурсивного анализа, которые при разработке своих методологических и теоретических принципов акцентируют различные аспекты экстралингвистического характера, которые, по их мнению, являются дискурсообразующими2. В. Е. Чернявская дает следующее определение дискурса: «текст в неразрывной связи с ситуативным контекстом, определяющим все то, что существенно для порождения данного высказывания/ текста, в связи с системой коммуникативно-прагматических и когнитивных целеустановок автора,