Становление методов «Двойной дипломатии» Рима в конце III В. До Н. Э

76

2014. Вып. 3

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

Сообщения

УДК 94(37)(045) А.П. Беликов

СТАНОВЛЕНИЕ МЕТОДОВ «ДВОЙНОЙ ДИПЛОМАТИИ» РИМА В КОНЦЕ III В. ДО Н. Э.

Анализируются нестандартные и даже коварные действия римской дипломатии на Балканах, начиная с III в. до н. э. Эти действия можно охарактеризовать формулой «двойная дипломатия»: когда противника ставили в такую ситуацию, что любое его ответное действие, или даже бездействие, создавало преимущества одному лишь Риму. Таким образом, Римский сенат либо заключал военно-политические союзы, оговаривая для себя некоторые преимущества, либо предъявлял врагам требования, которые при их выполнении ослабляли сторону, принявшую эти требования, а при отказе принять их давали Риму «справедливые» основания для развязывания войны.

Для обоснования данного вывода нами рассматривается римско-этолийский союз 211 г. до н. э., согласно условиям которого основную тяжесть войны с Македонией взяла на себя Этолия. Рим, почти не участвуя в этой войне, получал право на военную добычу и рабов, оставляя Этолии лишь разграбленные территории, завоёванные этолийцами. Не имея реальной военной поддержки от Рима, Этолия была вынуждена заключить мир с Македонией, потеряв при этом почти треть своей собственной территории. После окончания новой, 2 Македонской войны, Римский сенат приказал своему союзнику, Этолии, вывести войска из всех областей, завоёванных этолийцами, ссылаясь на то, что прежний договор утратил законную силу, однако перед началом войны римляне не проинформировали союзника о том, что договор уже не действителен.

Достаточно подробно рассматривается и неудавшаяся интрига римского сената с целью отстранить от трона Македонии законного наследника Персея, посадив вместо него править младшего сына македонского царя -Деметрия, находившегося под влиянием римлян.

Ключевые слова: Рим, Балканский полуостров, Македония, политика, дипломатия, переговоры, интриги, гегемония, коварство.

Впечатляющие успехи римской внешней политики во многом объясняются именно искусной дипломатией сената. Уже с конца III в. до н. э. римляне умело моделировали то, что лучше всего определить как «двойная дипломатия», когда противника ставили в такую ситуацию, что любое его ответное действие или даже бездействие создавало преимущества для Рима. Кроме того, сенат был непревзойдён в умении использовать союзников и их силы в своих интересах. При этом успешно применялись самые разнообразные способы воздействия на врагов и союзников. В этом плане нами будут рассмотрены некоторые конкретные действия римской дипломатии.

Однако прежде всего следует остановиться на особенностях политической ситуации в восточном Средиземноморье вообще и на Балканах в частности, которые и позволили Римскому сенату проводить столь гибкую и успешную дипломатию. Здесь существовала сложная и разветвлённая система «многополярной анархии» [16. Р. 1, 37-41], или «международной анархии» [17. P. 9]: наличие сильных государств, в борьбе друг с другом, стремящихся к гегемонии, и в то же время большое количество мелких и слабых стран, вынужденных приспосабливаться к быстро меняющейся политической ситуации, проводить политику лавирования и делать ставку на игрока, более сильного в данный момент.

В результате везде царила хроническая нестабильность, когда возвышалось то одно, то другое сильное государство, что приводило к быстрому изменению системы союзов, а вчерашние друзья легко становились врагами и наоборот. Эту ситуацию известный антиковед А. М. Екстейн определил термином power-transition crisis [17. Р. 77], что можно перевести как «кризис перемены власти». В таких условиях многие слабые полисы, федерации и государства, устав лавировать и приспосабливаться, готовы были подчиниться одной силе, получив взамен стабильность. Великим достижением Римского сената является то, что он уловил эту потребность, и с первых своих шагов к востоку от Италии задекларировал свою приверженность стабильности и «доброжелательной опеке» для новых союзников здесь.

Посольства, разосланные сенатом по Греции после успешного окончания Первой Иллирийской войны в 228 г. до н. э., должны были замаскировать истинные цели появления римлян на Балканах и

Становление методов «двойной дипломатии» Рима... 77

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2014. Вып. 3

завоевать симпатии греков. Нужно признать, что это удалось сделать, учитывая общую неприязнь эллинов к Македонии и их стремления приобрести сильного союзника в противовес македонянам.

Следующая блестящая комбинация - это римско-этолийский союз во время Первой Македонской войны. Совсем недавно закончилась война Этолии с Македонией, по сути, выигранная македонским царём Филиппом V. Сенат хорошо изучил ситуацию на Балканах и очень грамотно сыграл на жажде этолийцами реванша. Прибыв на специально назначенное собрание Этолийского союза, консул Валерий Левин в речи, представляющей собой блестящий образец политического красноречия, склонял этолийцев к войне против Филиппа (Liv. XXVI. 24). Он обещал союзу всяческие блага, в частности вернуть ему утраченную Акарнанию. Стратеги вслед за ним говорили о могуществе Рима и смогли убедить народ в необходимости новой войны. Обычно мало эмоциональный Ливий в данном случае не без язвительного ехидства заявляет: «.больше всего действовала надежда завладеть Акар-нанией» (Ibid.). В результате был заключён первый римский союзный договор на Балканах.

Дата его заключения является спорной, но имеет большое значение ещё и потому, что сама по себе она опровергает устойчивое мнение, будто именно римско-этолийский союз предотвратил высадку македонских войск Филиппа V в Италии на помощь Ганнибалу. Договор относят к осени 212 г. до н. э. [5. С. 140; 21. Р. 124; 22. Р. 298; 19. Р .4; 12. Р. 7; 8. С. 91; 11. Р. 237] или к концу 211 г. до н. э. [4. С. CXLVI; 3. С. 79; 6. С. 200; 25. Р. 31; 20. Р. 159; 10. Р. 295; 23. Р. 214; 18. Р. 85]. Имеющейся в нашем распоряжении информации достаточно, чтобы максимально уточнить время его заключения: 1. Упоминаемые Ливием вожди этолийцев Доримах и Скопас. Доримах был стратегом 211/210 г. до н. э. [20. Р. 301]. Скопаса избрали стратегом на следующий 210 г. до н. э. [2. С. 114]. 2. Захват римскими войсками Капуи и Сиракуз. Об этомм говорил Левин, чтобы продемонстрировать силу Рима и вдохновить этолийцев на войну на его стороне. Захват произошёл в 211 г. до н. э. [2. С. 114]. Притом консул упоминает о захвате этих городов как о факте, хорошо известном и, очевидно, случившемся уже давно.

Следовательно, договор никак не мог быть заключён в 212 г. до н. э. Наиболее вероятная дата -самый конец 211 г. до н. э., или даже, что менее вероятно, начало 210 г. до н. э. Сразу же после его заключения Этолия не могла немедленно начать войну - к ней следовало подготовиться и собрать силы. В любом случае, совершенно очевидно, что этолийцы начали сражаться против Филиппа V никак не раньше 210 г. до н. э.

Этолийцы начали войну, а Рим обещал помогать им на море силами не меньше 25 пентер (Liv. XXVI. 24). Завоёванные земли отходили Этолии, добыча и рабы - Риму, союзники обязались не заключать сепаратного мира. Договор основан на хищнических устремлениях [7. С. 326] союзников и позорен для обеих сторон [3. С. 125] - с такой жёсткой оценкой трудно спорить. Римляне стремились сохранить свои позиции на Балканах, к территориальным захватам здесь они пока не склонялись [7. С. 255]. Сенат хотел ослабить Филиппа V, или, по крайней мере, отвлечь его от своих владений в Иллирии. Рим не отказывался от мысли о господстве на востоке, но сейчас он был слишком занят Ганнибалом и войной в Италии.

Договор с Этолией - крупная победа Рима, позволившая ему почти отстраниться от участия в войне с Филиппом. Половину флота из Иллирии римляне увели, так что вся тяжесть войны легла на Этолию. Не случайно, что войну, которую мы считаем «Первой Македонской войной» Рима, балканские эллины называли «Этолийской войной» [17. Р. 77]. Очевидно, их мнение более обоснованное и более правильное. В умении использовать чужую кровь, даже не дорогих наёмников, а бесплатных союзников, Рим не знал равных. В этом одна из причин быстрого роста его могущества.

Подстрекаемые Римом и вдохновлённые примером Этолии, против Македонии выступили элейцы, мессенцы, спартиаты, дарданы. Вместо того чтобы закрепиться в Иллирии, Филиппу V пришлось со всех сторон отражать нападения врагов. За него сражались ахейцы, беотийцы, фессалийцы, эпироты, акарнане, эвбейцы и локры, но его положение долго оставалось сложным. Война приняла почти общегреческий характер. После вступления пергамского царя Аттала в войну на стороне Рима объединённый римско-пергамский флот безраздельно господствовал на море, и у Македонии не оставалось уже ни малейшего шанса выиграть эту войну.

Однако Этолия с трудом несла бремя войны, римляне передали ей несколько городов, предварительно дочиста разграбленных, но не оказали никакой реальной военной помощи. Римляне поголовно продали в рабство жителей Акраганта (Liv. XXVI. 40), Антикиры (Liv. XXVI. 26; Polyb. IX. 39. 3), Ди-малы (Liv. XXVII. 22), разграбили и поработили Эгину (Polyb. IX. 42. 5-8; Liv. XXII. 11), опустошили

2014. Вып. 3 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

всю местность между Сикионом и Коринфом (Liv. XXVII. 31). Такая жестокость сделала войну крайне непопулярной среди греков [1. С. 256]. Этолийцы, несомненно, почувствовали, что их устоявшийся престиж борцов против македонского гнёта неуклонно падает, да и сражаться против Филиппа V практически в одиночку было слишком трудно.

Уже в 209 г. до н. э. Этолия начала переговоры с Филиппом V о мире. Римский представитель в этолийском правительстве проконсул Сульпиций пытался сорвать их, но потерпел неудачу. Тогда он спешно известил сенат о ходе переговоров, добавив: в интересах Рима, чтобы этолийцы продолжали воевать с Филиппом (App. Mac. III. 1). Для сената это и так было очевидным, поэтому он прислал этолийцам военную помощь, но вскоре был вынужден отозвать её. Этолийцы склонялись к миру. На очередном союзном собрании Этолии македонского царя Филиппа V и этолийских вождей упрекали в том, что они своими распрями толкают Элладу в рабство. Сульпиций пытался возражать, но его не стали слушать (Ibid.), общественное мнение явно склонялось против римлян.

В 208 г. до н. э. Аттал вынужден был увести свои войска из Греции для защиты Пергама от вторгшихся туда вифинцев [10. Р. 48-49; 23. Р. 69]. В 207 г. до н. э. римляне напрягли все силы, чтобы не дать Гасдрубалу соединиться с войсками Ганнибала в Италии. По приказу сената из Греции увели даже весь римский флот. Предоставленным самим себе этолийцам пришлось возобновить переговоры с Македонией. Посредники с Родоса убеждали стороны не ослаблять страну, готовя ей порабощение и гибель (Polyb. XI. 5). Осенью 206 г. до н. э. ослабленная Этолия заключила мир с Филиппом V, в результате которого потеряла почти треть своей территории. Попытка Рима весной 205 г. до н. э. побудить Этолийский союз возобновить войну полностью провалилась.

Тем не менее поставленные цели были полностью достигнуты: Рим воевал в Элладе против македонян руками этолийцев и их союзников. Македонию удалось отвлечь от набегов на зависимую уже от Рима Иллирию.

Следующие неординарные действия римской дипломатии - это введение в заблуждение этолийцев во время 2 Македонской войны: им не сообщили, что договор 211 г. до н. э., дающий им право на захваченные территории, больше не существует, и на этом основании потребовали очистить все земли в Элладе, которые они успели завоевать. Блестяще проведённой пропагандистской акцией следует признать и «освобождение» Греции в 196 г. до н. э., фактически поставившее всю Элладу под римский контроль [1. С. 252-266].

Отдельно следует остановиться на тонкой интриге, осуществленной сенатом с Деметрием, сыном Филиппа V, которая показывает, что римляне ради достижения своих целей были готовы на всё, даже на поступки, совершенно не совместимые с традиционной квиритской честностью.

После Сирийской войны сенат взял курс на подавление Македонии. Используя как предлог резню, устроенную Филиппом V в Маронее, давно просившей сенат об освобождении от власти Македонии, римские послы упрекали царя во враждебности к Риму (Polyb. XXII. 18. 6). Угроза новой войны стала слишком очевидной, боясь её и не желая обострять отношений с сенатом, Филипп V поставил во главе посольства в Рим своего младшего сына Деметрия. Царевич несколько лет провёл в Риме заложником, имел там знакомства и связи, Антигонид надеялся, что он сумеет смягчить гнев сената.

Деметрий зачитал в курии письмо отца, в котором по каждому пункту обвинений было отмечено, что уже сделано и что будет сделано, хотя решение сената и несправедливо. Последнее замечание было добавлено ко многим пунктам (App. Mac. IX. 6). Царь тщетно пытался апеллировать к совести сената, но заявлял о готовности подчиниться даже явно несправедливому решению. Сохраняя возможное достоинство, он старался не доводить до разрыва.

Сенат объявил, что прощает царя только ради его сына (Polyb. XXIII. 2. 10; App. Mac. IX. 6), уже одно это было сильнейшим унижением для гордого и самолюбивого Филиппа V. Царевича окружили вниманием, намекая ему, что будущим царём Македонии хотят видеть именно его. Фламинин приглашал Деметрия на «тайные совещания», убеждая, что ему помогут стать царём (Polyb. XXXII. 3. 8). Антиримские настроения законного наследника престола Персея сенату были хорошо известны, поэтому он не устраивал римское правительство в качестве будущего правителя Македонии [18. Р. 43; 15. Р. 202]. Управлять Деметрием было бы намного легче. Роль Фламинина в этой интриге весьма неприглядна [15. Р. 200; 14. Р. 25], но это была не его частная инициатива, а политика сената [25. P. 193-194, 198, 200], действующего исключительно из соображений политической выгоды [26. Р. 239]. Посадив на трон слабого и тщеславного царевича, сенат получил бы покорную Македонию.

Становление методов «двойной дипломатии» Рима.

79

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2014. Вып. 3

Поведение Деметрия было очень близко к измене [14. Р. 200-201]. Действительно, он ничего не сообщил отцу о предложении сената, но нет никаких оснований утверждать, что царевич «возглавил проримскую группировку» [9. С. 247] в Македонии. Само наличие подобной группировки в Македонии представляется маловероятным, учитывая две предыдущие войны с римлянами и тот факт, что Рим лишил македонян власти над Грецией. Тем более сложно согласиться с мнением Д. Боудер, что Деметрий «проводил проримскую политику вопреки империалистическим тенденциям отца и брата» [13. Р. 77]. Нам вообще ничего не известно о каких бы то ни было политических действиях царевича в пользу Рима.

Закончилось всё трагически: по ложному доносу своего старшего сына Персея, опасающегося роста влияния Деметрия, Филипп V велел убить своего младшего сына (Liv. XLI. 24), ставшего жертвой римских интриг. Ливий пишет о раскаянии царя, слишком поздно понявшего, что его обманули. Трагедия царя и горе отца привели к тому, что вскоре после такого удара Филипп V умер «сломленным стариком» [24. Р. 163] в возрасте всего лишь 59 лет.

Таким образом, включившись в большую средиземноморскую политику, римляне довольно быстро переняли основные приёмы, традиционные для эллинистической дипломатии, но при этом обогатили их собственными достижениями. К числу их впечатляющих действий, дающих им односторонние преимущества в дипломатической борьбе с противниками, следует отнести и то, что мы определяем как «двойная дипломатия».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Беликов А. П., Невская В. П. Филэллинизм в римской политике - реальность или историографическая фикция? // Исследования по истории и историографии России и зарубежных стран: сб. научн. ст., посвящ. 60-летию исторического факультета Ставропольского государственного университета. Ставрополь, 2004.

2. Васильевский В. Г. Политическая реформа и социальное движение в Греции в период её упадка. СПб., 1869.

3. Жебелёв С. Из истории Афин. 229-231 гг. до Р. Х. СПб., 1898.

4. Мищенко Ф. Г. Федеративная Эллада и Полибий // Полибий. Всеобщая история. М., 1890. Т. 1.

5. Низе Б. Очерк римской истории и источниковедения. СПб., 1908.

6. Нич К. История римской республики. М., 1908.

7. Ранович А. Б. Эллинизм и его историческая роль. М.; Л., 1950.

8. Тодоров И. Найранни сведения за римската коалиция на Балканския полуостров в края на III в. пр. н. е. // Исторически преглад. 1990. № 9.

9. Шофман А. С. История античной Македонии. Казань, 1963. Т. 2.

10.Allen R. E. The Attalid Kingdom. Oxford, 1983.

11. Balsdon J. P. V. D. Rome and Macedon, 205-200 B.C. // Journal of the Roman Studies. 1954. Vol. XLIV.

12. BaslerM.-F. Histoire politique du monde grec antique. Paris, 1994.

13. Bowder D. Outline History 776-30 B.C. // Who was Who in the Greek World / ed. by D. Bowder. Ithaca; N. Y., 1982.

14. Briscoe J. Flamininus and Roman Politics, 200-189 B.C. // Latomus. 1972. T. XXXI. Fasc. 1.

15. Edson C. F. Perseus and Demetrius // Harvard Studies in classical Philology. 1935. Vol. XLVI.

16. Ekstein A. M. Mediterranian Anarchy, Interstate War, and the Rist of Rome. Berkeley, Los Angelos, London, 2006.

17. Ekstein A. M. Roman Enters the Greek East. From Anarchy to Hierarchy in the Hellenistic Mediterranean, 230-170 B.C. Oxford, 2008.

18. Errington R. M. The dawn of Empire. Rome's Rise to World Power. Ithaca; N. Y., 1973.

19. Griffith E. T. An Early Motive of Roman Imperialism (201 B.C.) // The Cambridge Historical Journal. 1935. Vol. V. № 1.

20. Hansen E. V. The Attalids of Pergamon. 2nd ed. Ithaca; N. Y., 1971.

21. HolleauxM. Rome and Macedon: Philip against the romans // Cambridge Ancient History. Cambridge, 1930. Vol. VIII.

22. Klaffenbach G. Der romische-atolische Bundnisvertrag. Berlin, 1954.

23. Meloni P. Perseo e la fine della monarchia macedone. Rome, 1953.

24. Swain J. W. The Ancient World. Vol. 2. The World Empires: Alexander and the Romans after 334 B.C. N.Y., 1950.

25. Walbank F. W. A Historical Commentary on Polybius. Vol. 2. Oxford, 1967.

26. Walbank F. W. Philip V of Macedon. Cambridge, 1940.

Поступила в редакцию 16.01.14

2014. Вып. 3 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

А.Р. Belikov

THE ESTABLISHMENT OF "DOUBLE DIPLOMACY" METHODS IN ROME AT THE END OF THE 3rd CENTURY B.C.

The article analyzes unusual and even treacherous actions of Roman diplomacy in the Balkans since the 3rd century b.c. These actions can be characterized as "double diplomacy" when every action or even inaction of enemies led to benefits only for Rome. Thus, the Roman Senate either concluded military-political alliances for its benefits or presented demands to enemies. The enemies were forced to adopt these requirements thus weakening themselves or to give Rome "fair" grounds for war. The author proves this thesis by considering the Roman-Aetolian League in 211 b.c., when the burden of war with Macedonia was laid on Aetolia. Rome, taking almost no part in this war, received right to the spoils of war and slaves. Aetolians got only plundered territories conquered by them. Without real military support from Rome, Aetolia was forced to make peace with Macedonia, loosing nearly a third part of its own territory. After the end of the new second Macedonian War, the Roman Senate ordered its ally Aetolia to withdraw troops from all areas conquered by the Aetolians, pointing that the previous treaty was invalid. But before the war the Romans ally was not informed that the agreement was not valid anymore. Also the author considers the failed intrigue of the Roman Senate that consists in dethroning legitimate heir Perseus in Macedonia and enthroning the younger son of the Macedonian king, Demetrius, who was influenced by the Romans.

Keywords: Rome, Balkan Peninsula, Macedonia, politics, diplomacy, negotiations, intrigues, hegemony, perfidy.

Беликов Александр Павлович, доктор исторических наук, профессор кафедры археологии и всеобщей истории

Северо-Кавказский федеральный университет 355042, Россия, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1 E-mail: abelikov@rambler.ru

Belikov A.P.,

Doctor of History, Professor of Department of archeology and general history

North Caucasus Federal University 355042, Russia, Stavropol, Pushkina st., 1 E-mail: abelikov@rambler.ru