«От всех бед камеры не спасают»

Штрафы, по ошибке выписанные Госавтоинспекцией за тень машины и блик фар, стали одной из самых обсуждаемых тем в интернете и СМИ. Почему это произошло, является ли ГИБДД сдерживающим фактором для развития системы фотофиксации нарушений и нужно ли упрощать процедуру обжалования штрафов в интервью “Ъ” рассказал полковник полиции, начальник управления ГИБДД ГУ МВД РФ по Москве ВИКТОР КОВАЛЕНКО.

1 / 3

— Водители обсуждают недавние случаи получения штрафов с автоматических камер в Москве за то, что тень машины и блик фар пересекли сплошную. Как вообще эти «письма счастья» попали водителям?

— За восемь месяцев мы выписали почти 10 млн постановлений, при таких объемах невозможно уйти от человеческого фактора. В данном случае ошибку пропустили два человека — сначала техник Центра организации дорожного движения (структура правительства Москвы.— “Ъ”), потом — инспектор ГИБДД. Безусловно, глаз может замылиться. Хотя процент ошибочных постановлений крайне низок — менее 0,001%,— существует статья в кодексе, позволяющая обжаловать решение.

— А как должно было быть в идеале?

— Техник или инспектор должны были отсеять брак. Конкретный пример: темный снимок, виден только номер. Мы не можем сказать, какой марки машина, поэтому, безусловно, отбраковываем. Если вопросов нет, то после финальной проверки наш сотрудник визирует постановление электронно-цифровой подписью и отправляет его на почту.

— До техника и инспектора работает программа, которая изначально и распознала «нарушителя». Она почему ошиблась?

— Камера просто делает картинку. Потом эта информация направляется в базу данных, которая считывает госномера и определяет, кто собственник транспортного средства. Дальше на картинку смотрят человеческие глаза: проверяют изображение и данные из базы, соответствует ли им марка машины, цвет, номер, виден ли факт нарушения. Что касается программы, то такой программы, которая на 100% могла бы распознать марку, номер, который может быть грязный или затертый, наверное, не существует. Человек должен обязательно проверять, что ему преподнесла машина.

— Выходит, к «железу» и программному обеспечению вопросов у ГИБДД нет?

— Камеры прошли сертификацию, фиксируют те нарушения, которые определены законодательной базой. Тем не менее ГИБДД предписала провести проверку комплекса «Стрелка плюс» (новый тип камер, применяется в Москве с 2016 года.— “Ъ”) на предмет сбоев по фиксации нарушений выезда на обочину. Мы должны понимать, что оборудование выполняет свою функцию, как положено, на 100%. Ведь не сработала почему-то система, программа показала на тень и на блик. Нам хотелось бы понимать, что это такое. Неправильная настройка конкретной камеры? Технический сбой или это какие-то системные вещи? Хочу добавить, что фотофиксация нарушений в Москве работает в штатном режиме. Проверяется только один состав нарушения ПДД — выезд на обочину (именно это нарушение распознали камеры, приняв тень и блик фар за силуэт автомобиля.— “Ъ”).

— Ряд экспертов посчитали, что на одного инспектора в Центре автоматической фиксации нарушений (ЦАФАП) ГИБДД приходится 1,5 тыс. выписанных постановлений в сутки. Это правда?

— Это не совсем корректные цифры, хотя, безусловно, нагрузка очень высокая. Тем более что численность работников ЦАФАП сократилась с 64 до 32 человек. Для того чтобы не произошло коллапса, мною было принято решение увеличить штатную численность за счет внутренних резервов, перераспределив людей: добавили еще около 20 сотрудников и 20 человек вольнонаемного персонала, тех, которые не носят погоны.

— Сколько может потребоваться людей дополнительно?

— Зависит от количества комплексов, от постановки задач. В настоящий момент прикомандировано достаточно людей. Но если мы хотим развивать фотофиксацию нарушений — чтобы камеры выявляли проезды на красный свет светофора, выезд на обочину, езду по встречной полосе и т. д.,— нужно думать и о перераспределении штата.

— А гражданские люди подойдут для этих целей?

— По законодательству постановление выносит только сотрудник органов внутренних дел.

— Казалось бы, работа несложная: проверили фотографии, документы, цифры, номер. Если все в порядке — отправили. Или я упрощаю процесс?

— Сильно упрощаете. Обязательное требование к инспектору ЦАФАП — наличие высшего образования, он должен быть юридически грамотным. Решения, которые выносятся, должны быть тщательно выверены. Человек должен понимать последствия.

— Передача полномочий по ведению административных дел из ГИБДД в гражданские структуры Москвы обсуждается уже много лет, решения до сих пор не принято. Лоббисты этой идеи говорят, что это позволило бы решить проблему нехватки кадров. Вы к этому как относитесь?

— Полиция и, в частности, Госавтоинспекция имеет несвойственные ей функции. Поэтому, безусловно, нам необходимо от них отказываться. Допустим, участковый оформляет царапину на машине во дворе. Ведь это типичный страховой случай. Или другой пример: ГИБДД занимается взвешиванием большегрузного транспорта. Ведь есть собственник дороги, который ее ремонтирует, это его дело заниматься взвешиванием.

Точно так же фотофиксация, на мой взгляд, несвойственная полиции функция. Субъекты занимаются установкой камер и их обслуживанием, обработкой информации. Они могут совершенно спокойно позволить себе любое увеличение штата, которое необходимо. Системы фотовидеофиксации будут развиваться, а мы, по сути, являемся сдерживающим фактором. Встает выбор: либо увеличиваем штат ЦАФАП, либо часть несвойственных функций передаем.

При этом надзорные полномочия и контроль за правоприменительной практикой должны оставаться за Госавтоинспекцией. Мы должны определять необходимое количество камер, места их установки. Это нужно, чтобы комплексы не превратились в способ зарабатывания денег, пополнения бюджета, а были только в очагах аварийности.

— Гражданские, как правило, не имеют юридического образования, КоАП не знают?

— Если такое волевое решение будет принято — передать полномочия, то все остальное — это просто вопрос времени, обучения и подготовки.

— Говорят, что обжалование штрафов — слишком сложная процедура, поэтому так редко обращаются — всего 50 тыс. заявлений на 10 млн «писем счастья». Это действительно так сложно?

— Очень хорошо сказал на эту тему Анатолий Кучерена: всюду правовой нигилизм. Многие, например, считают: я штраф уплатил и можно о нем забыть. А ведь более 43% жалоб в ГИБДД — это вопросы, связанные с недостаточно хорошей работой государственной системы платежей ГИС ГМП. Человеку, который пришел в банк и уплатил штраф, нужно знать, что на квитанции должен указываться уникальный 16-значный номер — УИН, который совпадает с номером постановления, вынесенного инспектором. Это дает нам возможность «прикрепить» уплаченный штраф к постановлению.

Что же происходит в действительности? Некоторые банки УИН не указывают, в результате платеж в ГИС ГМП попадает, но федеральная база данных Госавтоинспекции его распознать не может. К чему его прикреплять? Допустим, фамилия, имя, отчество, адрес имеется, а если у человека 20–30 неуплаченных штрафов? В результате платеж возвращается назад в банк как нераспознанный, а в нашей базе он числится неуплаченным. В итоге люди приходят в Госавтоинспекцию и претензии предъявляют человеку в погонах: вот квитанция, я же уплатил. Но мы же в базе ее не видим, возникает недопонимание.

— Выходит, люди нервничают просто потому, что не видят уплаченного штрафа в интернете, и идут к вам жаловаться. А какие еще проблемы могут возникнуть из-за того, что постановление числится неоплаченным?

— Здесь могут возникнуть довольно серьезные последствия для водителя. Во-первых, если штраф мы в базе не видим, то водитель лишается возможности 50-процентной оплаты в течение 20 дней. Второе — это возможность применения судами статьи 20.25 КоАП за несвоевременную уплату: здесь уже серьезные санкции вплоть до административного ареста. Третье — задолженность по штрафу снимается с пластиковых карт.

— Это уже судебные приставы делают, если вы им материалы направляете.

— Если мы не видим в установленный 70-дневный срок платеж, то в автоматическом режиме передаем его приставам. Поэтому, конечно, нужно обращать внимание на то, чтобы банки указывали УИН в квитанции, настаивать на этом. Квитанции нужно обязательно сохранять, и желательно, чтобы они были с синей банковской печатью, чтобы повторно не пришлось возвращаться в банк и просить выдать заверенную копию. При предъявлении квитанции мы вносим информацию в базу данных, и вопрос об оплате снимается.

— Какие еще причины обжалования штрафов?

— 38,9% — случаи, когда сменился собственник автомобиля. Часто считают, что продал машину по рукописному договору купли-продажи — и все, вопрос снят. Но ведь по базе данных ГИБДД транспортное средство продолжает оставаться за собственником, пока новый владелец его на себя не зарегистрирует. Все это время он продолжает нести административную или уголовную ответственность, если что-то произойдет с транспортным средством. Поэтому я бы рекомендовал тем, кто продал машину, проверить через десять дней — снята ли она с учета. Такая возможность имеется на сайте Госавтоинспекции.

— В этом случае есть возможность вообще прекратить регистрацию.

— Процедура такая есть, надо написать заявление. Но это крайняя мера, так как сразу возникают определенные риски для нового собственника. Практически невозможно будет поставить машину на учет, она как бы признается непригодной. Человек, по сути, теряет транспортное средство.

— Допустим, я получил штрафное письмо, где видно, что едет некая машина, но не моя. Но система распознала, что это мой номер, и письмо получил я. Как мне быть в таком случае?

— Зависит от конкретной ситуации. Довольно типичный случай, когда какой-то недобросовестный водитель, чтобы не получать штрафы, наклеивает на номер кусок изоленты, в результате из буквы, к примеру, «с» получается буква «o». Система в результате ошибается, и другому человеку приходит штраф. Инспектор ЦАФАП на снимке такого, конечно, не распознает. В таких случаях к нам обращается собственник: говорит — посмотрите, это же не моя машина, марка-модель другая, я здесь никогда не ехал. В этом случае мы объявляем машину в розыск и проводим мероприятия, чтобы ее задержать. Принимаем меры уже к тому человеку, нарушителю, за подложные номерные знаки. Бывают ситуации, когда знак неправильно распознался из-за грязи.

Если технически мы видим, что на 100% ошибка, то должна быть какая-то упрощенная форма, которая позволила бы человеку не ездить к нам, а как-то иначе решить вопрос. Нужно законодательно упростить процедуру, чтобы мы могли прекращать разбирательство почти сразу, без лишних вопросов.

— Бывают ситуации, когда человек не может доказать, что не ехал в момент фиксации нарушения на своем автомобиле,— нет таких документов и справок. Что тогда делать?

— У нас есть техническая возможность выяснить с помощью системы фотовидеофиксации, куда и когда конкретная машина следовала. И если инспектор не хочет идти навстречу водителю, не хочет проверять, на нашем сайте опубликованы дни приема руководителей, в том числе дни, когда принимаю лично я.

Мое субъективное мнение, что от всех бед камеры не спасают. «Золотая молодежь» на дорогих машинах, водители в нетрезвом состоянии — чтобы их остановить, нужны другие решения. Техника в данных случаях не поможет. К тому же законодательство ограничивает размер штрафа 5 тыс. руб., если нарушение зафиксировано автоматически. Даже если нарушитель ехал 200 км/ч, все равно будет такой штраф и водителя невозможно подвести под лишение прав по суду.

— Еще одна проблема — эвакуаторы. Эвакуация давно воспринимается людьми как отдельный вид наказания вместе со штрафом и сложной процедурой возврата авто. Все это в совокупности создает социальное напряжение, разве не так?

— Интересней всего посмотреть, кто чаще всего бросает машины в Москве в неположенных местах. Владельцы «Жигулей» и Daewoo ведь стоят на платной парковке. А рядом Mercedes или Bentley — обязательно тряпочка, визитка там, номер закрыт.

— Здесь возникает вопрос, насколько справедливо обозначены места, где запрещена стоянка. Многие считают, что их машина никому не мешает, и удивляются, зачем тут запрещающий знак.

— Сколько юристов, столько мнений. Москва в этом году получила так называемый транспортный «Оскар» только потому, что развивается в нужном направлении. Сколько скептиков было, а Москва поехала. Буквально 10–15 лет назад все говорили про дефицит дорог, что примерно 100 км в год нужно строить, тогда будет полное счастье. Но этого не случилось. Все города-миллионники приходят к тому, что без запретительных мер ничего не получится. Некоторые страны даже пошли по пути полного запрета движения частного транспорта. Разные есть примеры.

— Еще одна больная для Москвы тема — мелкие аварии без пострадавших, которые можно оформить быстро, без ГИБДД, европротоколом, но водители все равно предпочитают вызвать инспектора и создать пробку на пустом месте.

— А это особенность Москвы, потому что здесь такие автомобили, у которых даже царапина на крыле обходится в значительную сумму. Боясь риска, что страховая не выплатит сумму на ремонт, автовладельцы вынуждены стоять и ждать сотрудника для оформления. Это их право, хотя в оформлении ничего сложного нет. Необходимо сделать фотографии, нарисовать схему и по обоюдному согласию все решить. Но надо сказать, что количество таких случаев серьезно сократилось. Если в прошлом году у нас было примерно 2 тыс. мелких аварий в сутки, оформляемых инспекторами, сегодня — 760.

— Как этого удалось добиться?

— Мы всячески пытаемся объяснить водителям, рассказать, что не обязательно ждать сотрудника. Все правила оформления европротокола размещены в СМИ, интернете, на наших сайтах, идет постоянная работа.

— После аварии у человека стресс, нет времени заходить в интернет и вспоминать содержание памяток. Единственный канал связи — с диспетчером ГИБДД через 112.

— Начальник нашего главного управления МВД по Москве Анатолий Иванович Якунин ввел обязательное требование: общение оператора по телефону должно начинаться с того, чтобы человека успокоить и настроить общение. Первое, что говорит, к примеру, оператор: «Добрый день, дежурный третьего спецбатальона, чем могу вам помочь?» Тогда на другом конце провода понимают, что ему действительно хотят помочь, его будут слушать. Такие вещи мы стараемся делать нормой. В этом случае у диспетчера есть все шансы объяснить водителю порядок его действий и что будет предпринято.

— Многих москвичей сейчас волнует тема такси. Основное недовольство вызвано тем, что за рулем этих машин много мигрантов, они плохо знают город и водят неаккуратно, пытаясь побыстрее забрать клиента. С этим что-то можно сделать?

— Москва выстроила серьезную политику наведения порядка в таксомоторных перевозчиках: в настоящий момент в городе более 65 тыс. легальных такси, больше, чем в Нью-Йорке. Для того чтобы все понимали, где такси, Москва выбрала желтый цвет, как во всем мире, это стало обязательным требованием. Желтый номерной знак также стал отличительным признаком. Параллельно проводилась работа с водителями, улучшалось качество предоставления услуги. Но затем работодатели, которые предоставляют транспорт, пошли по пути зарабатывания денег. Они стали искать возможность более дешевой наемной силы, сдавать машины в лизинг, в аренду. И здесь, конечно, стал появляться негатив, с которым мы сейчас пытаемся разобраться.

В конце августа мы проводили оперативно-профилактические мероприятия, в ходе которого было проверено порядка 90 тыс. таксистов, включая и областных. Было выявлено несколько десятков водителей, находящихся в нетрезвом состоянии. У некоторых в машинах обнаружены наркотические средства и ряд других далеко не мелких нарушений.

Сейчас, насколько я знаю, принимаются решения, чтобы ужесточить требования к водителям, которые садятся за руль такси. Разрабатывается система, методика, которая позволит отсеивать часть людей, в том числе с помощью проверок юридических лиц.

Что касается манеры вождения, то человеку, который попадает в такой мегаполис, как Москва, сложно сразу ориентироваться без специальной подготовки. Мало водителей-профессионалов, которые легко, с ходу смогут в таком потоке транспорта вести себя адекватно. Помню, в советские времена было несколько классов водителей, такая градация обучения в какой-то мере воспитывала. Сейчас изменились формы собственности предприятий, классность уже неприемлема. Но есть и другие способы. Уже есть интересные разработки у правительства Москвы, чтобы стимулировать добросовестных водителей, если они соблюдают правила, определенными бонусами, связанными с оплатой рабочего времени. Но для этого водитель не должен будет совершать никаких резких движений, связанных со стартом и торможением, строго соблюдать ПДД и режим труда-отдыха. Существуют устройства, которые позволяют за этим все следить. Но это все в перспективе.

— Как обстоит ситуация с выдачей «красивых» номеров в Москве?

— Сейчас система выдачи номеров в Москве устроена так, что сотрудник даже не видит, какой номерной знак выделяется. Плюс мы стараемся заказывать номерные знаки по возможности без одинаковых букв, чтобы не подогревать лишний интерес. Коррупция исключена.

Что касается спроса на «красивые» номера. В бывшей союзной республике Грузии можно любое сочетание букв купить, цена в свое время доходила до $50 тыс. за знак. Где-то через два года все стали отказываться от этих номеров. Еще с союзных времен привычка пошла, что красивый номер — это форма приближения к власти. А когда можно купить, то это становится карточкой благосостояния, а значит, повод жуликам отследить машину, проследить до дома: наверняка в квартире тоже есть чем поживиться. Поэтому многие в Грузии стали от этого отказываться, а номера оставлять дома, фактически как сувенир, получив самые обычные незапоминающиеся знаки.

— А бизнес по перепродаже «красивых» номеров вместе с автомобилями-донорами через посредников? Это вообще законно?

— Все в рамках закона. Госавтоинспекция дистанцируется от выдачи «красивых» номеров. В Москве установлена антикоррупционная программа выдачи государственных регистрационных знаков. Инспекторы до последнего момента даже не видят, что она выдает. Программа основана на серии факторов, которые не позволяют манипулировать их выдачей. К примеру, если обнаруживается человек-посредник, который слишком часто обращается в подразделение, «решает вопросы», то он просто не сможет получить «красивый номер», программа ему выдаст самый обычный, незапоминающийся. Это 100%. Что делать далее с порядком выдачи государственных регистрационных знаков и как упростить систему — это дело законодателей.

— Как бы вы оценили текущую ситуацию с коррупцией в рядах инспекторов?

— Мне бы очень хотелось, чтобы у водителей мировоззрение поменялось. Есть 291 статья УК — дача взятки должностному лицу, и у нас она активно стала использоваться. Инспектор предупреждает водителя о том, что попытка дать взятку противозаконна и он может быть привлечен к уголовной ответственности. Если тот настаивает, то, учитывая, что в патрульных машинах идет запись, вызываются сотрудники Следственного комитета, возбуждаются уголовные дела, водителя привлекают к ответственности. В этом году было возбуждено 45 уголовных дел, в прошлом — всего семь. Мы не хотим, чтобы Госавтоинспекция ассоциировалась с коррупцией и взятками.

В ближайшее время планируем оснастить и сотрудников на дороге носимыми видеорегистраторами. Это серьезно облегчит общение участников движения и сотрудников Госавтоинспекции, что позволит не только свести к минимуму коррупционные риски, но и защитить в правовом плане сотрудников полиции.