Архитектор Ф. Ф. Рихтер первый исследователь русского изразца

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории и теории христианского искусства

2011. Вып. 2 (5). С. 163-179

Архитектор Ф. Ф. Рихтер —

ПЕРВЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ РУССКОГО ИЗРАЗЦА С. И. Баранова

Статья посвящена одному из направлений многогранной деятельности архитектора Ф. Ф. Рихтера — исследованию русского изразца. Впервые прослежена роль исследователя не только в открытии национального изразцового наследия, но и в интерпретации его сюжетно-символической линии на примере реставрации палат бояр Романовых в Москве.

Сегодня русский изразец по праву отнесен к разряду интереснейших явлений национального искусства и архитектуры. Однако эта привычная и не вызывающая сомнений оценка далеко не сразу стала столь бесспорной. Процесс постижения архитектурно-художественной ценности русского изразца проходил постепенно на протяжении XIX в. и был теснейшим образом связан со стилистическими исканиями того времени. Зримой вехой перелома в восприятии «изразцовой традиции» стало включение ее в процесс формирования русского стиля.

Интерес к национальному архитектурному наследию, в том числе к памятникам с изразцовым убранством, обрел черты целенаправленного и в какой-то степени упорядоченного исследования только с сер. XIX в. К этому времени ощутили, наконец, острую потребность в выработке четких представлений об этом явлении (процессе развития, классификации, памятниках), которое на протяжении XVIII в. до нач. XIX в. воспринималось как слишком почвенное и потому «варварское».

В XIX в. возвращается и понимание уникальности технологических свойств керамики в качестве фасадного убранства. Так, руководивший восстановлением Теремного дворца в Московском Кремле барон Л. К. Боде писал: «Узнав, что в бывшем Крутицком монастыре, где ныне помещены жандармские казармы, сохранилась древняя башня, под коей сделаны выездные ворота, я осмотрел оную и с восхищением любовался этими остатками древности. Верхний этаж башни весь облицован изразцовыми украшениями... почему я полагаю... обложить по фасаду Теремного дворца с концов между пилон изразцовыми украшениями подобно тем, которые сделаны на Крутицких воротах. Такова работа была бы сколь прочна, так и красива, ибо видно было, что там, где камень уже стал крошиться, изразцовые украшения почти все еще целы»1. Этому во многом способствовал

1 Цит. по: Памятники архитектуры в дореволюционной России: Очерки истории архитектурной реставрации. М., 2002. С. 105.

и процесс формирования в XIX в. принципов отечественной архитектурной реставрации, открытие и разработка новых реставрационных форм и приемов, основывавшихся на выявлении и сохранении подлинного материала. Таким материалом оказался и архитектурный изразец, зачастую со следами утрат, многочисленными слоями закраски, а порой и вовсе скрытый за позднейшими перестройками. Но необходимость исследования и выявления подлинных качеств древнерусского изразца отчетливо осознавалась архитекторами2. Не случайно первыми интерес к изразцу проявили ведущие архитекторы прошлого, сыгравшие важную роль в «открытии» изразца, в первую очередь Ф. Ф. Рихтер3. Рассматривая роль архитектора в изучении древнерусского изразца, мы обращаемся к личности зодчего, реставратора, исследователя, педагога, переоценка творчества которого, начавшаяся в 1990-х гг., вернула имя, на долгое время вычеркнутое из истории русской культуры. Современные реставраторы в полный голос заявляют о том, что Рихтер входит в нее не только как практикующий архитектор и знаток древностей, но и как основоположник российской научной реставрации.

Деятельность Ф. Ф. Рихтера развивалась в двух направлениях: с одной стороны, фиксация и натурное изучение древнерусского изразца, с другой — образное прочтение русского изразца, интерпретация его сюжетно-символической линии. Средневековая художественная среда изразцовой (Московской) Руси отстояла от эпохи Рихтера всего лишь на сто пятьдесят лет. Можно даже предположить, что кто-то из мастеров мог еще хранить инструменты и формы прадедов,

2 Подробнее см.: Баранова С. И. К вопросу о подлинности изразцового декора //Архитектурное наследство. М., 2008. Вып. 48. С. 106-117.

3 Следует отметить И. Ф. Мичурина, одного из первых русских архитекторов, занимавшихся в XVIII в. реставрацией изразцов. Он участвовал в реставрации известных своим изразцовым декором памятников: Новоиерусалимского монастыря, Сухаревой башни, Московского Кремля, собора Покрова на Рву. В 1731-1742 гг. при восстановлении рухнувшего шатра Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря он предпринял одну из первых в истории попытку реставрации изразцового декора по подлинным образцам. В 1733 г. И. Ф. Мичурин представил в Сенат смету на реставрацию, «чтобы помянутый шатер был устроен как вне, так и внутри по карнизам и по поясу и круг окошек обрасцатою работою, ибо тот и прежде сего оными образцами был устроен...». Часть изразцов была оттиснута в старых формах, сохранившихся в монастыре с XVII в., для других изготовили новые, близкие к прежним формы, но все же давшие в изделиях характерные отличия в лепке и проработке рельефа. Подробнее см.: Тэпфер Л. Э. Новые данные о керамическом декоре Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря // Коломенское: Материалы и исследования. М., 1993. Вып. 5, ч. 2. С. 177-193.

Портрет архитектора Ф. Ф. Рихтера. Художник П. Десятое. 1857 г.

работавших по заказам царя Феодора Алексеевича в кон. XVII в. В известном смысле Рихтер имел право воспринимать свою работу как традиционную, а не только (и даже не столько) творческую, реставраторскую.

Федор Федорович Рихтер родился в Петербурге в 1808 г.4 После окончания Петербургской академии художеств, в 1834 г., в числе лучших ее учеников он был отправлен для продолжения художественного образования в Италию. После возвращения он навсегда обосновался в Москве, начав свою деятельность в качестве помощника архитектора К. А. Тона при сооружении храма Христа Спасителя и Большого Кремлевского дворца. В 1842 г. Рихтер возглавил Московское дворцовое архитектурное училище, где обучались будущие зодчие. Знакомя учеников с древнерусскими памятниками Москвы, он вместе с ними исследовал кремлевские дворцы и соборы, сооружения Новоиерусалимского монастыря и другие постройки. Зодчий постоянно занимался практической реставрацией, в первую очередь памятников Москвы и Подмосковья — Теремного дворца, Благовещенского собора и собора Спаса на Бору в Московском Кремле, кремлевских Боровицких ворот, церкви Знамения в селе Дубровицы.

Выполненные им чертежи ряда памятников вошли в изданные с 1851 по 1856 г. «Памятники древнего русского зодчества, снятые с натуры и представленные в планах, фасадах и разрезах с замечательнейшими деталями каменной высечки и живописи» с пояснительными текстами И. Е. Забелина. За этот труд Рихтер был высочайше одарен бриллиантовым перстнем5. В «Памятниках» впервые приведена фиксация, а не зарисовки изразцового декора церквей Теремного дворца в Московском Кремле, Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря, Крутицкого теремка, церкви Николы на Берсеневке6. Особое внимание Рихтер обратил на выдающееся керамическое убранство Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря, отметив, что «ни в одном другом древнем храме ценинные и изразчатые украшения не употреблены с такой роскошью и в таком множестве, как здесь»7. При его описании отмечалось: «Они

4 Подробнее см.: Забытый зодчий Ф. Ф. Рихтер. К 190-летию со дня рождения / Труды ГИМ. Вып. 117. М., 2000.

5 Подробнее см.: Кириченко Е. И. «Памятники древнего русского зодчества.» Ф. Ф. Рихтера в контексте русской культуры XIX в. // Забытый зодчий Ф. Ф. Рихтер... С. 33—46.

6 Крупный исследователь русского изразца А. В. Филиппов находил в изразцовом декоре собора искажение рисунка орнамента и «условность» или «неправильный цвет эмалей». Он отметил, что подобное невнимание к форме и колориту изразцов влекло за собой ошибочное представление о русской керамике XVII в. и что в издании Ф. Ф. Рихтера не только новоиерусалимские, но и другие изразцы XVII в. «везде покрашены теми же условными яркими красками: желто-зеленою вместо бирюзы, ярким суриком — вместо коричнево-бурой». По его мнению, «на искаженной Рихтером окраске древних изразцов и базировалась, вероятно, крикливо-яркая расцветка изразцов второй половины XIX в., в так наз. "русском" стиле». Подробнее см.: Филиппов А. В. Изразцовый наличник в Новом Иерусалиме и его отмывка. М., 1917.

Мы полагаем, что суть искажений в увраже Рихтера могла быть порождена как реставрационными наблюдениями над поздними покрасками, так и особенностями тогдашней печатной (литографской) техники, требовавшей более простых и ясных цветосочетаний.

7 Рихтер Ф. Ф. Памятники древнего русского зодчества, снятые с натуры и представленные в планах, фасадах, разрезах с замечательными деталями украшений каменной высечки и живописи. М., 1854. Тетрадь IV.

Ф. Ф. Рихтер. «Памятники древнего русского зодчества, снятые с натуры и представленные в планах, фасадах и разрезах с замечательнейшими деталями каменной высечки и живописи» с изображением изразцового декора церквей Теремного дворца, Крутицкого теремка, Воскресенского собора Новоиерусалимского монастыря

большею частью, как снаружи, так и внутри, сохранились и доныне, но раскрашены в некоторых местах масляными красками, соответственно прежним финифтяным колерам»8.

8 В то время подлинный декор собора был замаскирован из-за повсеместно принятой практики закрашивания изразцов многочисленными слоями масляной краски. В нач. XX в. во время реставрации изразцового декора Воскресенского собора А. В. Филиппов обнаружил на изразцовом наличнике около двадцати слоев масляной краски, чередовавшихся с побелками. Подробнее см.: Филиппов А. В. Указ. соч.

Издание, по сути, заложило основы для начала повсеместного изучения национального изразцового искусства. Оно породило потребность в новых публикациях, а также в выявлении и непосредственном знакомстве с памятниками. Это красноречиво иллюстрирует обращение Императорского Археологического общества, которое, «желая привести в известность Русские древние памятники, находящиеся в городах и селениях, обращается к просвещенным соотечественникам и просит их о сообщении археологических известий»9. В обращении, среди прочего, находим сведения об изразцовых печах: «Есть ли в церквах печи старого устройства или в виде квадратного шкафа, или в виде столба, основанные на обрубах? Кирпичные или кафельные (изразцовые) с прилепами (карнизами) и впадинами, со столбиками и полуваликами? Кафли цветные наведены одною поливою, или с изображениями личин обронной (рельефной) работы, или с надписями, или с одними буквами в виде вензелей? Какая мера их в ширину и в высоту и во сколько рядов складены? Нет ли в архиве записей, или не известны ли предания о времени постройки старых кафельных печей?»10

Появляются первые публикации И. П. Сахарова11, И. Е. Забелина12, архимандрита Леонида (Кавелина)13 и наиболее полное в XIX в. исследование, посвященное изразцам, Н. В. Султанова14.

Памятники с изразцовым убранством попали в поле зрения Ф. Ф. Рихтера во время работ в Московском Кремле, по возобновлению Теремного дворца (1836— 1849). Изразцовый декор церквей Теремного дворца был создан в ходе значительных работ в начале 1680-х гг. По приказу царя Федора Алексеевича под одну кровлю были подведены три теремные церкви: Спаса Нерукотворного, Воскресения Словущего и Распятия, примыкавшие к Теремному дворцу. Объединение завершилось установлением одиннадцати глав на крыше Верхоспасского собора и созданием красочного изразцового убранства: широкой многоцветной многорядной горизонтальной композиции, опоясывающей стены нового объема и изразцовый декор глав церквей. Изысканный рисунок растительного орнамента плотно заполняет все поле этих сложных по конфигурации и крупных по размеру изразцов, отдельные из которых достигают значительных размеров (53 х 33).

Известно, что закраска была вынужденной мерой. Один из крупнейших исследователей русского изразца в XIX в. Н. В. Султанов позднее писал, что «подобное "варварство" может только возмутить всякого любителя художественной старины, что мы лично испытали при осмотре памятника. Но это "варварство" оказывается не только полезной, но даже просто необходимой мерой: изразцы местами до такой степени попортились и облупились, что оставлять их в таком виде было положительно невозможно» (см.: СултановН. В. Изразцы в древнерусском искусстве. СПб., 1885. С. 30).

9 Записки отделения русской и славянской археологии Императорского Археологического общества. СПб., 1851. Т. 1. С. 3.

10 Там же. С. 33.

11 Сахаров И. П. Ценинные произведения // Записки отделения русской и славянской археологии Императорского Археологического общества. СПб., 1851. Т. 1. С. 66—79.

12 Забелин И. Е. Историческое обозрение финифтяного и ценинного дела в России. Цени-на // Записки Императорского Археологического общества. СПб., 1853. Т. VI. С. 238—338.

13 Леонид [Кавелин], архимандрит. Историческое описание Ставропигиального Воскресенского, Новый Иерусалим именуемого, монастыря. М., 1876.

14 Султанов Н. В. Изразцы в древнерусском искусстве. СПб., 1885. С. 1—64.

Изразцовая поверхность с круглыми картушами для клейм, в которых раньше помещались медные листы с изображениями святых, создана с помощью криволинейных изразцов.

Объединяющий главы собора постамент также украшали московские варианты рельефных изразцов с изображением розеток, вставленных в ширинки. Об этом свидетельствуют сохранившиеся обмеры с проектами восстановления фасадов дворца Ф. Ф. Рихтера15. Известно, что во время реставрации Ф. Г. Солнцев особо оговорил воспроизведение подлинных деталей, в том числе изразцового фриза Теремного дворца начала 1680-х гг. («Фризы карнизов положить вновь из цветных изразцов с выпуклыми орнаментами»16). Новые изразцы не изменили характер изразцового декора, сохранив его достоверность. Видимо, тогда же были заменены части убранства церквей Теремного дворца17.

В интерьерах Теремного дворца был осуществлен и первый опыт реконструкции изразцовых печей, в которой принимал участие Ф. Ф. Рихтер. Ф. Г. Солнцев так описывал в своих мемуарах работу по «восстановлению теремов»: «.в селе Коломенском отыскали кафельную печку; так как некоторые кафели оказались испорченными, то пришлось сделать новые»18. Печи, которые и ныне украшают интерьер Теремного дворца, в основном созданы по подлинным образцам, за исключением некоторых рисунков. Обращение к оригинальным изделиям подчеркивалось использованием в облицовке красной круглой печи подлинных изразцов 2-й пол. XVII в.

Позднее, при реставрации Синодальной типографии, также используются оригинальные изразцы, о чем можно судить по воспоминаниям о посещении ее императором Александром II в 1875 г.: «...Высочайшее внимание обращено было на стенопись XVII века, архитектуру древних палат и изразцовые печи, причем Государь изволил осматривать. образцы старинных кафель, по которым реставрированы печи, и снимки с древней живописи, по которым возобновлено стенное расписание палат»19.

Вскоре Ф. Ф. Рихтеру представилась возможность не только фиксации и натурного изучения русского изразца, но и обращения к его образному прочтению, интерпретации сюжетно-символической линии. Это произошло при реставрации в палатах Романовых в Москве.

15 Памятники архитектуры в дореволюционной России. Очерки истории архитектурной реставрации. М., 2002. С. 229.

16 Там же. С. 104.

17 Это получило подтверждение в 1947 г. в ходе работ по восстановлению изразцового декора, которые проводила Лаборатория керамики под руководством А. В. Филиппова. Часть изразцов, изготовленных для этой реставрации, хранится в собрании ГНИМА (с клеймом А. А. — «Академия Архитектуры») и в собрании музея «Московский Кремль». Подробнее см.: Баранова С. И. К вопросу о подлинности изразцового декора // Архитектурное наследство. М., 2008. Вып. 48.

18 Солнцев Ф. Г. Моя жизнь и художественно-археологические труды // Русская старина. 1876. Т. VI, № 5. С. 274.

19 Цит. по: Памятники архитектуры в дореволюционной России. Очерки истории архитектурной реставрации. М., 2002. С. 47.

Начавшаяся в 1856 г. работа входила в ряд так называемых династических реставраций. Первым памятником в этом ряду был Теремной дворец Московского Кремля, затем — палаты Романовых в Москве, покои Михаила Федоровича в Ипатьевском монастыре в Костроме и гробницы царских предков в Новоспасском монастыре в Москве. В том же году под председательством князя М. А. Оболенского была создана Ученая комиссия по возобновлению Дома бояр Романовых, в состав которой вошли И. Снегирев, Ф. Рихтер, А. Вельтман, А. Мартынов, Б. В. Кене. Восстановление трех памятников, связанных с царствующей династией, было возложено на архитектора Ф. Ф. Рихтера, который к этому времени считался крупнейшим знатоком русской архитектуры и опытным реставратором.

Реставрация палат Романовых была центральной частью государственной программы по увековечению национальных реликвий, поскольку речь шла о родовом гнезде Романовых. Немаловажным было планировавшееся создание здесь первого музея царствующей династии20. Не случайно указ о том, что «Благочестивейший Государь... благоговейный к памяти своих благоверных предков, в благословенное время священного венчания своего на царство и миропомазания лета... 1856, августа в 26-й день Высочайше повелеть соизволил возобновить прародительскую бояр Романовых палату...», был обнародован в день коронации Александра II21. В связи с намеченным на 1862 г. празднованием тысячелетия Руси история Романовского дома, ведущего свое начало от Рюриков, рассматривалась как часть государственной «летописи». Таким образом, устанавливалась глубокая связь царствующей императорской семьи со всей тысячелетней историей русского народа. 31 августа 1858 г. прошла церемония освящения палат Романовых, сопровождавшаяся выносом реликвий. «Царскую семью встречал митрополит Филарет "в полном одеянии, с напрестольным крестом в руке, вкладом матери царя Михаила Федоровича Великой инокини Марфы Ивановны", рядом стоял придворный протодиакон с кадилом патриарха Филарета Никитича Романова, и два иеромонаха держали на руках родовую икону бояр Романовых Знамения Богородицы... Когда наступило время торжественной закладки, Александру II поднесли на подносе монеты: золотую и серебряную чекана 1856 года — выхода указа о возобновлении романовских Палат; золотую и серебряную чекана 1858 г. — "во свидетельство действительного начала работ"; золотую и серебряные монеты времени царя Михаила Федоровича — в память о том, что "в означенном доме вырос сей государь"; серебряную монету царствования Ивана IV — времени сооружения здания»22. Ф. Ф. Рихтером были поднесены серебряный молоток, лопатка и кирпичи, положенные в фундамент палат. После торжественной закладки и освящения началось оформление внутреннего убранства.

20 Первоначальное название музея — «Дом бояр Романовых», в 1923 г. переименован в «Дом боярина XVII века», затем в «Музей боярского быта». Ныне музей носит название «Палаты в Зарядье».

21 Цит. по: Памятники архитектуры в дореволюционной России. Очерки истории архитектурной реставрации. М., 2002. С. 229.

22 Цит. по: Шуцкая Г. К. Палаты бояр Романовых. М., 2000. С. 17.

Работа, длившаяся с 1856 по 1859 г., шла под неусыпным контролем государя, постоянно вносившего свои предложения. В ходе ее старались сохранить все то, что было современно для первых Романовых, как неповторимое документальное свидетельство, ценное во всех мелочах. Подчеркивалось, что подчиняться здесь следует исключительно требованиям бережного обращения с древней постройкой, в связи с чем было даже позволено не придерживаться указанных в контракте сроков. Рихтер в полной мере сознавал ту ответственность, которая лежала на нем как на руководителе всех работ.

Создавая изразцовые печи в интерьерах палат Романовых, Рихтер столкнулся с необходимостью сочетать реставрационные и музейные задачи. Им были детально исследованы следы древней отопительной системы. Было отмечено, что «во всех стенах сохранились в целости впадины в стенах, вроде шкафов... остатков печей и изразцов, современных первоначальной постройки не оказалось, росписным по места печные в стенной кладке с дымовыми проводами сохранилось в целости и состоит из пустоты проемной во всю толщину стены, покрытой аркой, все печи были проемные и нагревали в одно время два покоя...»23.

О древней отопительной системе палат свидетельствуют сохранившиеся в стенах столовой палаты две печуры-ниши из маломерного кирпича, с каналами, ведущими вниз и наверх. То есть верхние этажи обогревались теплым воздухом, попадавшим снизу, из подклета24. Первые печи в палатах были украшены красными и муравлеными изразцами, образцы которых найдены при археологических раскопках25.

Старая система отопления использовалась и позднее, когда в палатах появились иные изразцовые печи. Они были выполнены во время больших ремонтных работ в кон. XVIII в. нежинским купцом Юрием Горголи. «Опись местности и строений возобновляемого дома бояр Романовых.» 1857 г. фиксирует:

«Верхний этаж. 1-е отделение — 2 комнаты. При них печь с изразцовой лежанкой. Средний этаж. Две комнаты с русской печью и изразцовой лежанкой. Нижний этаж. 3 комнаты, две печи, одна — русская с изразцовой лежанкой, другая — кирпичная, на двор шесть окон. При этих комнатах три кладовые со сводами, в каждой по одному окну.

Верхний этаж. В означенном этаже 3 отделения. В 1-м 4 комнаты, печь голландская изразцовая. Во втором отделении 4 комнаты с 2-мя голландскими изразцовыми печами. В 3-м отделении 2 комнаты с русской изразцовой печью.

23 РГАДА. Ф. 395. Ед. хр. 630а. Л. 17; РГАДА. Ф. 1239 (Московская дворцовая контора). Оп. 22. 256. Л. 10; «Памятная записка по дому Бояр Романовых на Варварке. Описание его в черном виде» (Л. 16—21).

24 Этот способ отопления известен и другим древнерусским постройкам, например в Коломенском и Измайловском деревянных дворцах, брусяных хоромах царицы Натальи Кирилловны в Московском Кремле, в Грановитой палате и др.

25 Векслер А. Г. О некоторых находках рельефных изразцов в Москве // Коломенское: Материалы и исследования. М., 1993. Вып. 5, ч. 2. С. 138—148. В настоящее время изразцы экспонируются в музее «Палаты в Зарядье».

Нижний этаж. Подвал со сводом, в котором одна комната с русскою кирпичною печкою, одно окно»26.

Видимо, эти «печи и узорчатые кахели, печуры...» при посещении палат в 1856 г. рассматривал среди прочего государь27. Поскольку они были «негодны к обратному применению», Рихтером было приказано: «Все старинные изразцы вынуть с особенной осторожностью, кирпич сберечь по возможности в целости и сложить на месте»28.

Составляя «Пояснительную записку по дому бояр Романовых в Москве, на улице Варварке, с описанием предложения к возобновлению сих палат в древнем виде» 29, Рихтер среди прочего записал: «Печи предполагаются в стиле древнем, из изразцов рельефных, окрашенных эмалью»30. К 1858 г. «печной» вопрос был решен, о чем свидетельствуют сохранившиеся проекты интерьеров палат с печами, подписанные Рихтером31. Эскизы на каждую печь и отдельные изразцы делал сам Рихтер, как впрочем, и на другие предметы интерьера. В документах упоминается о том, что «во время возобновления сего дома составлялись г. архитектором Рихтером рисунки в большом количестве и почти на каждый предмет»32. Судя по «Делу об устройстве печей в дому бывшем бояр Романовых, и о заготовлении для них изразцов и приборов»33, Рихтер заключил договор на изготовление изразцов, который представил «вместе с 52 рисунками изразцам и самим печам»34.

История с выбором изготовителя оказалась не простой, о чем свидетельствует подробнейший рапорт «Его Сиятельству Господину в должности Президента Московской Дворцовой Конторы Гофмейстеру Князю Николаю Ивановичу Трубецкому (с представлением рисунков, исчисления и проектов договоров на сделание печей)».

Рихтер писал: «По возобновлению дома бояр Романовых, для исполнения проекта сделания печей на манер древних, потребны изразцы очень затейливых древних форм и уже давно вышедшие из употребления, так что даже в существующих фабрикациях сего мастерства, росписания и обжигания подобных изразцов не имеется и следов; почему изготовление оных не иначе могло быть допущено, как по предварительно сделанным в виде пробы и обсужденным образцам сего рода работы; вследствие чего по моим данным и были изготовлены некоторыми мастерами образцы, но они вышли так неудачны в фор-

26 Опись местности и строений возобновляемого дома бояр Романовых на Варварской улице и Псковскому проулку, приобретаемых от Знаменского монастыря в дворцовое ведомство (РГАДА. Ф. 1239. Оп. 3. Д. 18236. Л. 55 об. — 57 об.).

27 Казакевич И. И. Палаты бояр Романовых // Забытый зодчий Ф. Ф. Рихтер. С. 59.

28 РГАДА. Ф. 1239. Оп. 3. Л. 53-54.

29 Там же. Д. 19198. Л. 86-87 об.

30 Там же.

31 Утвержденный проект реконструкции дома бояр Романовых в Москве. Постельная горница и Боярская комната. Развертка стен. 1858 г. Бумага, тушь, акварель. См.: Скорняко-ва Н. Н. Коллекция архитектурной графики Ф. Ф. Рихтера в собрании ГИМ // Забытый зодчий Ф. Ф. Рихтер. С. 51.

32 РГАДА. Ф. 1239. Оп. 3. Д. 20814. Л. 4 об.

33 РГАДА. Ф. 1239. Ед. хр. 19990.

34 РГАДА. Ф. 1239. Д. 19990. Л. 3.

мах и красках, что даже не подлежат и обсуждению в сравнении с должными; впоследствии, по моему предложению, сделал образец известный фабрикант Ауэрбах, а с тем вместе я приглашал из С. Петербурга г. академика Янсена, занимающегося подобным производством, который также доставил образец своего изделия.

Представляя сии два образца Вашему Сиятельству, я имею честь обратить Ваше внимание, что они доставлены мне как только образцы производства этих фабрикантов, и потому ни тот, ни другой не могут служить собственно за образец потребной работы, а оба они рассматриваются с одной лишь стороны обсуждения глазури и общего достоинства работы (цвет же глины в этом случае особого значения не имеет); а потому, по соображении по сим образцам общего знания дела, предвидится возможность допустить означенным лицам выполнение сей работы, с тем чтобы предварительно ими сделаны были надлежащие по рисункам образцы, вслед за утверждением подряда.

Вследствие чего, по моему предложению, фабрикант Ауэрбах и г. Янсен изъявили согласие произвести всю работу по данным рисункам, но оба без внесения в казну залога, и притом каждый за разную цену и на разных объявленных ими условиях, именно:

...По условию Ауэрбаха... 5 623 р. 50 к.

.По условию же г. Янсена. 5 000 р.

Представляя о сем на благоусмотрение Вашего Сиятельства, я имею честь объяснить, что как фабрикация Ауэрбаха имеет прямое назначение — изготовления посуды и тому подобных вещей, то навык и все условия о работе печных изразцов и не могут быть с точностью приноровлены в его производстве или будут затруднительны, между тем как г. Янсен, имея в С. Петербурге известное обжигательное заведение больших Югга-соИо, этим своим производством, однородным с настоящею потребною работой, по-видимому, представляет более к тому приспособления, а притом еще, по его цене, сокращается суммы, противу цены

Ауэрбаха, до 623-х рублей.

На основании этого и составлен мною проект договора. на сделание изразцов вообще с моделями и установкой печей, который имею честь представить вместе с 52 рисунками изразцам и самим печам. А как полагая, что в С.Петербурге вообще лучше развито мастерство и более встречается предприимчивости, и потому Ваше Сиятельство не изволите ли признать полезным представить г. Министру Императорского Двора на распоряжение, о предложе-

Печь изразцовая из дома бояр Романовых. Фото 1913 г.

Печь изразцовая из дома бояр Романовых. Экспозиция «Московский изразец» в Измайлове. Собрание МГОМЗ. Фото 2010 г.

нии чрез Строительную Контору производства сей работы, по означенным рисункам и кондициям, в соревнование г. Янсену, еще другим лицам или заводам.

На сделание же к сим печам приборов с позолотой, при сем особо представляется рисунок дверцы, проект договора. и исчисление, по которому требуется на сие суммы, по ценам известного лучшего мастера Григорья Соловьева: 726 руб.

К сему имею честь присовокупить, что хотя эта общая сумма на печную работу с приборами превышает сметную цену 3 000 рублей, которая тогда назначалась приблизительно, без сделания еще деталей и притом, когда вообще не имелось возможности подробно определить сию работу и предвидеть встретившиеся затруднения, но как имея в виду остатки суммы от других работ по смете, то при пополнении одной суммы другою, — в общем по смете итоге передержки не предвидится.

При сем представляются четыре образца разным моделям изразцов.

Вместе с сим имею честь покорнейше просить разрешить производство сих работ мастеру Соловьеву или Крумбюгелю, которые мне известны лучшими мастерами по сим работам в Москве.

Архитектор Рихтер. Декабря 19 дня 1858 года»35.

35 РГАДА. Ф. 1239. Ед. хр. 19990. Л. 1-4.

Торги были выиграны петербургским купцом И. В. Лядовым36. В донесении от 3 февраля 1859 г. сообщалось:

«Господину состоящему в должности Президента Московской Дворцовой Конторы.

От 23-го декабря минувшего года за №374 Ваше Сиятельство изволили представить господину Министру Императорского Двора соображения Архитектора Рихтера о заподряжении изразцов древнего стиля, потребных на устройство печей в возобновляемом доме бояр Романовых.

Для понижения цены 5 000 р., объявленной академиком Йенсеном на эту работу Строительной Конторой, с разрешения господина Министра, приглашен был занимающийся производством таких работ купец Лядов, который согласился принять на себя изготовление означенных изразцов и прочие сопряженные с ними печные работы за 4 700 р.

От понижения этой цены академик Йенсен с своей стороны отказался. По докладе о сем господину Министру, Его Сиятельство изволил разрешить Конторе предоставить Лядову означенный подряд за четыре тысячи семьсот руб., с отнесением сего расхода на счет общей строительной суммы по возобновлению дома бояр Романовых.

Имея честь уведомить о сем Ваше Сиятельство,

Строительная Контора считает долгом присовокупить, что по заключении с Лядовым контракта на означенную работу, Контора не замедлит выслать его в Дворцовую Контору, рисунки же ныне переданы Архитектору Рихтеру»37.

На тыльной стороне некоторых изразцов из палат Романовых встречается клеймо завода — «ЗБЛ» (завод братьев Лядовых). Лядов также сложил печи, поставив для этого кирпич, глину, песок и гжельские трубы.

Требования к изделиям были чрезвычайно строги, поэтому в ряде случаев потребовалась замена изразцов. В сентябре 1959 г. на имя Рихтера было направлено письмо следующего содержания: «По отзыву Члена Конторы Г. Инженера Генерал-Майора Палибина, что в устроенных купцом Лядовым печах в дому Бояр Романовых, Вашим Превосходительством признано необходимым некоторые изразцы заменить другими. Строительной Конторой при выдаче денег сему подрядчику в счет работ, взята подписка, коею он обязался заменить означенные изразцы, по Вашему указанию»38.

Изразцы были изготовлены для семи голландских изразцовых печей в опочивальне, светлице, боярской, детской, молельне, девичьей, крестовой палатах. В настоящее время сохранилось пять печей. Все печи имеют характерную для древнерусских печей прямоугольную конфигурацию — «четвероугольные», как их называли в описях XVII в. в отличие от круглых. Большинство из них рель-

36 «Гончарный завод Бр. Лядовых» был основан в 1830 г. Находился в СПб., 3 уч. Алекс.-Невск. ч., Обводный канал, 62. Годовое производство — 25 570 руб. Число рабочих — 25 (см.: Список фабрик и заводов Российской Империи / под ред. В. Е. Варзара. СПб., 1912. С. 302). В рекламе издания «Весь Петербург на 1912 г.» указан как Поставщик Двора Его Величества. Последняя владелица — Лядова Вера Феофановна. В справочнике «Весь Петроград на 1917 г.» уже не упоминается.

37 РГАДА. Ф. 1239. Ед. хр. 19990. Л. 11, 12.

38 Там же. Л. 37.

Печные изразцы. Собрание МГОМЗ. Фото 2010 г.

ефные, и все они полихромные, по терминологии того времени — ценинные. В состав печных наборов входят традиционные типы изразцов: ножки, городки, пояски, лицевые или стенные изразцы39. Двухъярусные печи в опочивальне и в светлице были сложены из одинаковых рельефных полихромных изразцов с геометрическим орнаментом и отличались лишь размерами. Двухъярусную печь в моленной Михаила Федоровича украшали рельефные полихромные изразцы с изображением двуглавого орла и грифона — герба Романовых. Еще одна сохранившаяся двухъярусная печь включала в себя и рельефные и гладкие с росписью изразцы. Последние были выполнены в стиле изделий XVIII в. с сюжетными росписями с подписями.

В палатах Романовых Рихтер отказался от кремлевского опыта копирования облика древнерусских печей, хотя этот вариант, видимо, им рассматривался. Об этом свидетельствуют сохранившиеся записи о предполагаемом виде палат и печей. (Внутренняя часть дома бояр Романовых, видимо — экспликация к плану, самого плана как такового нет.) Среди них упоминаются «Печи ценинные круглые, четвероугольные» и «Печь муравленая зеленая»40; в постельной горнице — «Печь ценинная круглая с лежанкой»41; в боярской комнате «Печь — сделать ценинную четвероугольную без лежанки»42; в постельной горнице среднего этажа «Печь — сделать ценинную четвероугольную с лежанкой»43. Эти названия соответствуют облику древнерусских печей.

Зодчий предпочел иной путь: работая с подлинным материалом, оперируя одним, традиционным же, элементом — прямоугольным зеркальным изразцом

39 Типология древнерусских изразцов к этому времени была выявлена И. Е. Забелиным и опубликована (впервые в «Памятниках» Рихтера в тексте к таблице с изображением Теремного дворца, затем в «Историческом обозрении финифтяного и ценинного дела в России»).

40 РГАДА. Ф. 295. Ед. хр. 633а. Л. 86.

41 Там же. Л. 88.

42 Там же. Л. 92.

43 Там же. Л. 97.

Печь изразцовая в интерьере дома бояр Романовых. Фото 2010 г.

и его производными в профилировках, он создал свой образ, где проявился зарождавшийся русский стиль. Изразец как яркий выразитель «старомосковского» стиля позволил педантичному реставратору создать общий художественный образ русской старины, трансформировав его в эталон древнерусского стиля. По масштабам эта акция не имела себе подобных ни в сер. XIX в., ни позже.

Есть еще одно объяснение столь смелого решения. Программа восстановления палат предусматривала широкое использование в оформлении геральдиче-

ской символики. К ее воплощению архитектор не раз обращался во время работ в Кремле, например, при создании проекта орла на Боровицкую башню (1847) и проектов тронного места и балдахина в Андреевском зале Большого Кремлевского дворца (1856)44.

В палатах Романовых воплощение символов эпохи Московского царства приобрело особый характер. Одновременно с появлением в ходе реставрации изображения грифона как герба дома Романовых (панно на парадной лестнице, панно над входом45, роспись потолков, печные изразцы) происходило его создание. Не случайно в состав комиссии входил управляющий гербовым отделением Министерства императорского двора барон Борис Васильевич Кене — археолог, нумизмат и геральдик46, который и был автором «замысла» восстановления родового гнезда Романовых47. Им был составлен новый герб, который получил Высочайшее утверждение 8 декабря 1856 г.48

На шпиле палат, по пожеланию Александра II, был установлен флюгер с грифоном. В роспись Крестовой палаты, выполненную по рисункам Рихтера, также по настоянию императора были включены изображения двуглавого орла и четыре медальона с изображением грифона с монограммами в крыльях «МФР» (Михаил Федорович Романов). Растительный орнамент росписи был заимство-

44 См.: К 200-летию со дня рождения Федора Федоровича Рихтера, основателя отечественной реставрационной школы: издание научной конференции 25 ноября 2008 года. М., 2008. С. 12, 13, 20.

45 В 2008 г. над входной дверью северного фасада со стороны Варварки был восстановлен геральдический знак рода Романовых. Средства на изготовление герба дали потомки Ф. Ф. Рихтера — семья Черновых-Рихтеров и потомок Романовых — Павел Эдвард Куликовский (правнук Великой княгини Ольги Александровны, родной сестры императора Николая II).

46 Кёне Борис Васильевич (уоп КоеИпе), (1817—1886), уроженец Берлина. В 1844 г. был назначен хранителем нумизматического отделения Санкт-Петербургского Эрмитажа; с 1857 г. был и начальником гербового отделения департамента герольдии. В 1857 г. Б. В. Кёне были составлены правила украшений гербов губерний, областей, градоначальств, городов и посадов.

47 Памятники архитектуры в дореволюционной России. Очерки истории архитектурной реставрации. М., 2002. С. 229.

48 Подробнее см.: Лукомский В. К. Гербы потомства Гланды Камбилы // Летописный и лицевой изборник Дома Романовых. М., 1915. Вып. 2. С. 113—121; Трутовский В. К. Происхождение предков рода Романовых: Опыт исторического исследования // Там же. С. 29—82; Кампенгаузен Б., бар. Описание и объяснение родового герба старинного рода Романовых, а также о сходстве гербов различных ветвей, происшедших от сего рода // Сборник материалов по истории предков царя Михаила Фёдоровича Романова. СПб., 1901. Ч. 1. С. 132—139; Лукомский В. К. Герб рода Романовых // Лицевой и летописный изборник Дома Романовых. М., 1913. Вып. 1. С. 109—113; Он же. Происхождение эмблем герба Дома Романовых // Вестник Общества ревнителей истории. Пг., 1914. Вып. 1. С. 229—230; Паласиос Р. Родовой символ Романовых // 275 лет геральдической службы: материалы конференции. СПб., 1997. С. 39—48; Паласиос-Фернандес Р. О гербе Романовых // Гербовед. 1997. № 23. С. 148—155; Он же. О символе боярина Н. И. Романова // Гербовед. 1997. № 24. С. 59—61; Таубе М. А., бар. К истории герба Дома Романовых (Догадка о происхождении романовского грифа) // Гербовед. 1913. № 7. С. 109—117; Тройницкий С. Н. Герб Дома Романовых на предметах, хранящихся в Московской Оружейной палате // Гербовед. 1913. № 2. С. 25—27; Хоруженко О. И. Забытые источники по истории герба Дома Романовых // Вспомогательные исторические дисциплины: Классическое наследие и новые направления: материалы XVIП научной конференции кафедры ИВИД ИАИ РГГУ. М., 2006. С. 408-412.

ван из Грамоты о восшествии на престол первого Романова49. Бесспорно, использование изразцов с гербом стало частью этой программы.

Возможно, именно эти сюжеты предрешили судьбу росписей, панно и печей в советское время. В кон. 1950-х гг. во время реставрационных работ в палатах Романовых реставрация вековой давности была названа «фальшивой». Печи были разобраны по решению совета. Его участники — известные специалисты-реставраторы Д. П. Сухов, П. Д. Барановский, Н. Н. Померанцев, М. Ф. Чириков, В. Н. Иванов, А. П. Смирнов, А. Д. Корин и сотрудники музея — обсуждали дальнейшую судьбу палат. Барановский и Корин настаивали на том, что интерьеры, выполненные при реставрации сер. XIX в., нужно сохранить. В документах говорится, что П. Д. Барановский «стоял за сохранение дома Романовых, так как считает это помещение колыбелью русской реставрации». Но большинство считало иначе. Протокол засвидетельствовал множество замечаний, в том числе: «...снять фальшивые печи XIX в. и выполнить печи из изразцов XVII в., взятых из Коломенского»50. В нач. 1960-х гг. печи во всех помещениях кроме «поварни» были разобраны и перевезены в музей «Коломенское»51.

В 1984-1991 гг. в ходе реставрации, восстановившей роспись сводов столовой палаты и сеней, деревянную обшивку, обои в кабинете и столовой палате, была передана одна из печей Рихтера, которая ныне украшает музей «Палаты в Зарядье».

О глубоком понимании Рихтером ценности подлинного изразцового декора свидетельствует следующий эпизод, один из последних в биографии зодчего. В 1867 г. Ф. Ф. Рихтеру было поручено проектирование здания Городской думы. Его предполагалось построить на месте украшенной богатейшим изразцовым декором, построенной в 1699-1702 гг. Главной аптеки52. «Проект здания Городской

49 «Живопись свода Крестовой Палаты Дома бояр Романовых». Проект реставрации. 1859 г. Архит. Ф. Рихтер. Тушь, акварель (см.: Памятники архитектуры в дореволюционной России. Очерки истории архитектурной реставрации. М., 2002. С. 236).

50 Подробнее см.: Казакевич И. И. Палаты бояр Романовых // Забытый зодчий Ф. Ф. Рихтер... С. 53-71.

51 Часть изразцов в 1980 г. была представлена в экспозиции в Сытном дворе. В настоящее время одна печь экспонируется на выставке «Московский изразец» в Измайлове, другая — в Поваренной палате Сытного двора в Коломенском.

52 В 1874 г. здание было снесено и на его месте построен Исторический музей. Подробнее см.: Баранова С. И. Изразцовый декор здания Главной аптеки // Исторический музей — энциклопедия отечественной истории и культуры / Труды ГИМ. Вып. 182. М., 2010. С. 304-320.

Посещение царем Николаем IIпалат бояр Романовых

думы в Москве, составленный покойным профессором Ф. Ф. Рихтером,- писал журнал «Зодчий» в 1893 г.,- в сущности есть только приспособление старинного здания присутственных мест, находившегося у Воскресенских ворот, на том месте, где в настоящее время возвышается здание Исторического музея. Приспособления в проекте Ф. Ф. Рихтера мало изменяли древний характер здания, и, очевидно, он желал по возможности сохранить его»53. Без сомнения, это было вызвано желанием зодчего сохранить уникальный изразцовый декор Главной аптеки. Поэтому по проекту предполагалось перестроить здание, сохранив при этом «стены старинного здания, а внутри двор сделать крытым»54. Проект предполагал не только сохранение первоначального декора, но и дополнение его с использованием изразцов.

Рассмотрев роль Ф. Ф. Рихтера в изучении русского изразца, мы можем сделать вывод о глубоком влиянии материала на творчество мастера. Он упорно и последовательно открывал русское изразцовое наследие, научно исследовал его и одновременно опирался на этот богатый, яркий и самобытный материал. Он уделил ему несравненно большее внимание, чем многим другим архитектурным деталям, постигая через него самую суть позднесредневекового русского искусства с его стремлением к цветистости, декоративности, после открытия новых технологических возможностей, — словом, ту атмосферу, которая сопровождала закат древнерусской культуры.

Ключевые слова: реставрация, изразец, декор, палаты, печь, геральдика, герб.

Architect F. F. Richter — the first researcher of Russian ceramic tiles

by S. Baranova

The article focuses on one of the fields of architect F.Richter's varied activity — namely, the study of traditional Russian ceramic tiles. The author of the article was the first to trace Richter's instrumental role in the discovery of Russian ceramic heritage; and also in the interpretation of its symbolic language as shown in the Chambers of the Romanov boyars in Moscow.

Keywords: restoration, ceramic tile, decor, Chamber of the Romanovs, heraldry, stove, crest.

53 Здание Городской думы в Москве (Проект профессора Ф. Ф. Рихтера) // Зодчий. СПб., 1893. № 5. С. 40.

54 Там же.