Пятницкая церковь в Хлынове в контексте вятского зодчества начала XVIII века

УДК 725.94 КАПТИКОВ А. Ю.

Пятницкая церковь в Хлынове в контексте вятского зодчества начала XVIII века

В статье рассматривается не существующий ныне во многом уникальный памятник вятской архитектуры в сопоставлениях с другими произведениями местной школы того времени. Внимание автора сосредоточено на весьма важном для истории вятской архитектуры объекте, каким была Пятницкая церковь в Хлынове.

Ключевые слова: Хлынов, вятская школа, храмы, объемно-планировочная композиция, декоративное убранство.

KAPTIKOVA. Y.

PYATNITSKAYA CHURCH IN KHLYNOV IN THE CONTEXT OF ARCHITECTURE VYATKA EARLY XVIII CENTURY

Unique monument of architecture Vyatka is considering in comparisons with other works by the local school at the time is now defunct. Author's attention is focused on very important for the history of architecture Vyatkafacility, which was Pyatnitskaya church in Khlynov.

Keywords: Khlynov, Vyatka’s school, churches, space-planning composition, decoration.

Каптиков

Анри

Юрьевич

кандидат

искусствоведения, профессор УралГАХА

e-mail: henri2@com.ru

Одной из наиболее самобытных местных школ зодчества на закате Древней Руси явилась вятская школа. Несмотря на то, что каменное строительство на Вятке возникло лишь в последней четверти XVII столетия, эта школа быстро обрела своеобразие. Ее развитие продолжалось в первые полтора десятилетия XVIII в. Среди сооруженных за это время в Хлынове (Вятка) и Слободском храмов выделяются те, которые наряду с «узорочьем» уже вбирали в себя отдельные черты «московского барокко», композиционные построения и мотивы убранства, свойственные данному направлению.

Наше внимание будет сосредоточено на весьма важном в этом смысле для истории вятской архитектуры объекте, каким была Пятницкая церковь в Хлынове1. Обстоятельства ее возведения на геологически сложном участке (у берегового обрыва р. Вятки), как и мастера-строители, не известны. Имеются только две датировки — 1705 [5] и 1712 [4, 104] гг. Это могло быть время закладки и освящения храма либо, соответственно, освящения Пятницкого придела и главного престола во имя Сретения Господня.

Местоположение церкви, как и соседней Преображенской одноименного монастыря (1696; сохранилась доныне), было очень выигрышным.

1 Официальное название по празднику, в честь которого был освящен основной храм — Сретенская. Но более распространенное название, с которым вошла в литературу, — Пятницкая, по имевшемуся в ней приделу во имя св. Параскевы Пятницы.

Даже после того, как поблизости встали новый Кафедральный собор, вместе с другими архиерейскими строениями обнесенный оградой (это служило Хлынову чем-то вроде кремля), а также два корпуса присутственных мест, острохарактерный силуэт Пятницкого храма удерживал немалую роль в речной панораме города.

В 1807 г. прихожане возбудили ходатайство «обветшалости церковныя поправить» перед епископом Геодеоном. Архиерей, по-видимому опасавшийся за прочность здания, решил привлечь для освидельствования губернского архитектора М. Кисельникова2. Тот не обнаружил сколько-нибудь существенных повреждений, но отнесся к старинной церкви с долей пренебрежения, считая, что «по конфирмованному ныне плану (утвержденный генеральный план г. Вятки. — А. К.) она осталась уже не у места, особливо ж... по тому что блиска к крутому косогору». Кисельников предложил выстроить новую церковь, в другом месте, «с поправлением ея плана и вида». Это встревожило прихожан, которые начали уверять в надежности кладки храма и грунтов, ссылаясь даже на то, что в свое время сама Екатерина II «не позволила ломать» их церковь. Епископ, хотя и был согласен с архитекторским мнением, велел оставить «храм сей в своем существовании» (подробнее см.: Приложение).

После этого Пятницкая церковь благополучно простояла еще более ста лет, в начале XX в. об-

2 Сменил на этом посту скончавшегося годом ранее первого вятского губернского архитектора Ф. М. Рослякова.

Иллюстрация 1. Хлынов (Вятка). Пятницкая церковь. Фото начала XX в.

Иллюстрация 3. Слободской. Екатерининская церковь. Фото А. Ю. Каптикова. 1977 г.

Иллюстрация 2. Хлынов (Вятка). Пятницкая церковь. Деталь. Фото начала XX в.

Иллюстрация 4. Слободской. Екатерининская церковь. Фрагмент. Фото А. Ю. Каптикова. 1977 г.

ратив на себя внимание таких знатоков архитектуры русской провинции, как Б. А. Дунаев и Г. К. Лукомский. В первые послереволюционные годы вместе с другими местными храмами она была взята на учет отделом по делам музеев Главнауки Наркомпроса РСФСР [9, 316], однако во время ужесточения антирелигиозной политики государства оказалась в кругу объектов, подлежащих уничтожению. В 1935 г. Комитет по охране памятников при Президиуме ВЦИК уступил намерению Кировского горсовета снести ряд культовых зданий. Эта участь постигла и Пятницкий храм,

причем без полагавшейся даже тогда научной фиксации [8, 142-143]. Оттого мы ныне не располагаем не только обмерными чертежами, но даже планом памятника, а все имеющиеся фотографии сделаны почти с одной точки, не давая представления о северном и восточном фасадах.

Пятницкая церковь представляла собой живописную асимметричную композицию с храмовым объемом, решенным как «восьмерик на четверике», тремя полукруглыми апсидами, трапезной, расширенной на южной стороне приделом, папертью, к которой с северо-запада примыкало

квадратное основание колокольни (Иллюстрация 1). Восьмерик был широким и грузноватым; венчался он главкой на круглом барабане3. Колокольня в своей основной части являлась восьмигранной, расширяясь при переходе к ярусу звона. Ее завершением служил также восьмигранный глухой шатер.

Переходя к декоративному убранству, сразу необходимо отметить родство обработки стыков граней храмового восьмерика и колокольни: они

3 Барабан и особенно его миниатюрная главка

могли быть не первоначальными.

Иллюстрация 5. Слободской. Преображенский собор. Фото на- Иллюстрация 6. Рождественское на Шошме. Церковь Рождества чала XX в. Богородицы. Фото А. Ю. Каптикова. 1985 г.

охвачены широкими лопатками с «перегибом». Вместе с тем присутствовал известный контраст между степенью украшенности придела (и четверика собственно храма) и паперти, четверика и восьмерика. Паперть, как и низ колокольни, имела довольно обширные глухие и гладкие стенные плоскости, оживленные лишь поясом-карнизом на фигурных кронштейнах, аркатурой, включавшей превосходный портал, и как бы врезанными в вертикаль лопаток ширинками. Зато углы четверика и придела акцентировались живописными пучками колонок с поребриком между стволами. На тех же частях здания имелись весьма затейливые наличники так называемого «штучного набора», т. е. со столбиками из множества мелких фигурных элементов и столь же дробно набранными завершениями-кокошниками. При этом большинство надоконных кокошников обладало плавными очертаниями с легким заострением посередине, а внутри тимпана — с родственными трехлопастным. Особенно хороши были два обведенных воедино окна в западной стене придела (Иллюстрация 2). Между тем на его южной стене тем же кокошникам, особенно среднего окна, придан сложный излом, где несколько острых углов вносили динамическую экспрессию.

Если все вышеперечисленное так или иначе принадлежало свойственному древнерусской архитектуре середины XVII в. «узорочью», то другие

элементы фасадного убранства уже выдавали воздействие распространявшегося и на Вятку «московского барокко». К ним относились восьмиугольное окно в верхней части четверика (хотя и единственное), почти все обрамления окон восьмерика, скомпонованные из колонок с капителями и завершения в виде двух встречных завитков. И, наконец, над поребри-ковым восьмериковым поясом, отделявшим нечто вроде аттика, выложили взамен привычных полукруглых кокошников иные, с «лучковым» выступом4. Пожалуй, есть основания утверждать, что данный мотив навеян не столько «московским барокко», сколько уже петровским зодчеством, представляя собой как бы срез популярного в последнем вида наличника.

Теперь постараемся сравнить Пятницкую церковь с близкими ей по времени постройки каменными вятскими храмами. Как известно, большинство из них в смысле композиции и завершения были «трапезного» типа, с колокольней или без, основным объемом-четвериком, венчавшимся одноглавием (Богоявленский собор в Хлынове, 1698; не сохранился) или пятиглавием (Екатерининская церковь в Слободском, 1699, Иллюстрации 3, 4; в Хлынове — монастырская

4 В. И. Плужников констатирует, что распад прежней системы кокошников происходил, в частности, путем искажения традиционной формы кокошника [6, 117].

Преображенская и утраченный ныне Воскресенский собор, 17005).

Что касается «восьмерика на четверике», то сама подобная, с большим восьмериком, композиция не приобрела в то время особого распространения на Вятке, как и в соседних региональных школах — устюжской и уральской. Круг таких вятских памятников первой трети XVIII в. ограничивается Преображенским собором г. Слободского (1699; не сохранился; Иллюстрация 5), рассматриваемой нами Пятницкой церковью, Тихвинской в с. Красном около Хлы-нова (1715; также утрачена) да недавно обрушившимся храмом Рождества Богородицы на Шошме близ Яранска6 (1708-1724; Иллюстрация 6).

Хронологически впервые в регионе это решение давал Преображенский собор. Он отличался в смысле композиции и пропорций от Пятницкой церкви постановкой на подклет, смягчавшей «давящую» массивность

5 Кроме того, нельзя забывать о существовании на Вятке особого типа храмового завершения — «курмы», сходной с четырехгранными кубоватыми покрытиями деревянных церквей. Не исключено, что ею первоначально венчалась Покровская церковь в Хлынове (1709; не сохранилась), а существование таковой на Благовещенской в местном Трифановом монастыре (1728) бесспорно.

6 Об этом замечательном памятнике см.: [7, 273-290]. По стилистическим особенностям он, как и весь юг Вятского региона, тяготел скорее к Поволжью, находя параллели в Казани и Чебоксарах.

восьмерика, а также отсутствием придела и колокольни. Однако оба храма не имели того ярусного развития, устремленности ввысь, которая в «московском барокко» достигалась дополнительными убывающими восьмериками — на Преображенском соборе тоже была единственная глава на круглом барабане. Следует отметить, что четверик собора являлся, в противоположность Пятницкой церкви, двухсветным, с тремя окнами в обоих рядах.

Сопоставляя декор обоих памятников, отметим черты сходства, например, угловые пучки колонок в нижней части здания, лопатки, «переламывающиеся» на восьмерике. В обоих были использованы вертикальные ряды ширинок и, что важнее, уже упомянутый новый вид оконных обрамлений на колонках, с завершениями парой завитков. На восьмерике Пятницкой церкви колонки наличников благодаря подобиям коринфских капителей выглядели более «передовыми»7. Однако в Слободском подобным наличникам отводилось больше места: они украшали не только восьмерик, но и верхний ряд окон четверика как на южном, так и на северном фасадах. В то же время тут поверху восьмерика были выведены обычные полукружия кокошников8, тогда как в Пятницкой церкви эти детали претерпели, как уже отмечалось, серьезную трансформацию.

У Преображенского собора, парной к которому служила теплая Екатерининская церковь, колокольня, поставленная отдельно и принадлежавшая к обоим храмам, была возведена значительно позже. Впрочем, будь она и современной им, наверняка являлась бы несопоставимой с колокольней Пятницкой церкви. Ибо все (кстати, очень немногие) каменные вятские колокольни конца XVII — начала XVIII в., в том числе шатровые9, на ту не похожи. Г. К. Лу-комский считал ее «имеющей вид какого-то минарета» [3, 93]. Не отвергая возможности мусульманского влия-

7 Их стволы в нижней части были заключены в граненые «муфты».

8 Любопытно, что вятские мастера, может быть, не меньше чем в центре России, подхватившие возрожденные «московским барокко» раковины (Екатерининская и Сретенская церкви в том же Слободском, Воскресенский собор и Покровская церковь в Хлынове), тогда ни разу не поместили эти украшения на восьмерике, как это сделано, к примеру, строителями церкви в подмосковном Петровско-Разумовском (1692).

9 Соборная колокольня в Яранске (1694), кото-

рая, по мнению Г. К. Лукомского, даже стройнее знаменитой колокольни ярославских храмов в Коровниках (3,110), а также колокольня Покровской церкви в Кукарке (ныне г. Советск; 1700).

ния10, все же вслед за А. Г. Тинским [9, 45-46] отнесем, по крайней мере, вышеуказанное расширение восьмигранного столпа колокольни на счет воздействия деревянного зодчества. Ибо здесь, по сути, воспроизведен в камне обычный для деревянных храмов «повал».

Возникает закономерный вопрос: причастна ли к сооружению данного памятника работавшая тогда в Хлынове артель каменщиков под руководством Ивана Никонова? При несомненном сходстве некоторых декоративных деталей Пятницкая церковь обнаруживает несколько иной почерк. Представляется, что Никонов, насколько можно судить по бесспорно принадлежащему ему Воскресенскому собору и приписываемым хлыновской Преображенской и слободской Екатерининской церквам, куда сильнее тяготел к «узорочью», в духе которого трактовались и единичные мотивы «московского барокко» вроде раковин. Пятницкий храм строился кем-то другим (не исключено, что из «товарищей» Никонова), для кого новые, «нарышкинские» формы были притягательнее, однако по части объемов не отделялись в его представлении от привычного материала — дерева.

Заключение

Пятницкая церковь, при всей ее тесной связи, хотя бы в декоративном убранстве, с другими вятскими храмами того времени являлась в ряде моментов уникальным памятником. Привнесенные извне черты «московского», а быть может, и петровского барокко объединились здесь с традиционными приемами деревянного зодчества, образовав в итоге интереснейший симбиоз. Воздействие дерева, воспрепятствовав достижению в храмовом объеме развитой ярусной композиции, наложило особенный отпечаток на формы колокольни, не имеющей аналогов ни на Вятке, ни на всем северо-востоке европейской части России.

Приложение

Прошение прихожан Пятницкой церкви в Вятке Епископу Гедеону

о ремонте интерьера и сохранении их храма.

Великому Господину Нашему Пре-освященнешему Гедеону Епископу Вятскому и Слободскому города Вятки Стретенской церкви от священно-ицерковнослужителей и старосты цер-

10 Вполне объяснимого соседством Вятской земли с Казанью и существованием не так далеко от самой Вятки значительных татарских поселений (Карино).

ковного Андрея Усова Покорнейшее доношение.

Имеем мы нижайшие по общему согласию с прихожанами усердие поправить ныне находящиеся при означенной Сретенской церкви обетшалос-ти: как то в холодной церкви и олтаре стенную покрушившуюся живопись, и местныя образа в иконостасе, и главу на церкви, на которую починку церковной суммы имеется на лицо семдесят рублей.

Того ради и просим Вашего Преосвященства милостивейшаго отца и Архипастыря, дабы позволено было нам вышепоказанные обветшалости цервовныя поправить, на что и ожидаем Архипастырской резолюции. Маия дня 1807 года. Сие прошение сочинял и переписывал означенной церкви. Иерей Димитрий Юферев. [следуют подписи прихожан]

[Резолюция архиерея]: Как означенная Сретенская церковь замечена нами очень ветхою, то сообщить в Губернское правление, чтоб оно благоволило предписать господину губернскому архитектору оную церковь осмотреть, нет ли по ветхости ея опасности в разсуждении ея падения. По осмотрения же ея фундамента, стены связей доставил он, господин Архитектор, подробное консистории сведение. Маия 14 дня 1807 го году.

Из Вятского губернского правления в Вятскую духовную консисторию.

В правлении сём по рапорту губернского архитектора Кисельникова коим доносит, что при свидетельстве им состоящей в здешнем городе Стретенской церкви не находит он никаких видимых повреждений в стенах, как только внутри над угольною аркою в перемычке есть небольшая трещина, причиненная как видно от выломки стены для умещения иконостаса и которая при том не опасна, а что же касается до наружного ея места положения и неудобного в практическом порядке производства с того времени когда построена и которое по всему видно, равно как и сочиненного ея простейшаго плана, то не можно почесть, чтоб таковое строение могло иметь надлежащую прочность и вид к ставле-нию ее на долгое будущее время, ибо по конфирмованному ныне плану она осталась уже не у места, особливо ж (еще сомнительна по тому, что весьма блиска к крутому косогору, которой от давления купола может когда нибудь частию отделится и тем причинить опасное в ней повреждение, почему лутче будет ее в другое какое пристойное место с направлением ея плана и вида, нежели оставить в та-

ком местоположении, которое всегда угрожать будет опасностью к падении)...

Великому Господину Нашему Пре-освященнещему Гедеону Епископу Вятскому и Слободскому города Вятки Стретенской церкви от приходских людей.

По резолюции Вашего Преосвященства предписано было господину губернскому архитектору вышепо-казанную церковь освидетельствовать, кой оную ныне и освидельс-твовал и не находя в стенах никаких повреждений равно и в фундаменте опасности представляет оную церковь в сообщении своем непрочною по силе только замечанием, что оной церкви не по конфирмованному ныне находится плану, и что оная церковь стоит будто бы весьма близко берега, но сие донесение господина архитектора мы почитаем не основательным, как по тому, что мы по общему нашему собранию осматривали сию церковь во всех частях подробно, и не нашли ни каких опасностей, так и по сему, что естли бы церковь сия кладена была непрочно и фундамент ненадлежащим образом положен, то бы не могла она стоять столь долгое время более семидесяти лет, и притом повреждений и разселен в стенах, что утверждает и сам он господин архитектор в своем сообщении, кроме сего сказать надобно, что во всяком старинном каменном строении как материалы полагались лутчей доброты, так и кладено было прочнее, нежели как ныне. Что же касается до близости ее к берегу, то оная церковь стоит на пропорциональном от него разстоянии и берег сей никак не может отделиться, ибо грунт земли самой твердой и тяжесть здания не сравненно менее, нежели сколь материя земли здержать может, а потому то самому оной берег как родители наши, так и мы запамятовать может, всегда в одинаковом положении, ни осыпается, ни осяжа-ет, и никаких розселен на поверхности земли неимеетса, место положение оной церкви самое хорошее, стоит на удобном месте, и притом она не делает помешателства присудственным местам, почему, в 1786-м году когда для оных присудственных мест назначаемы были для ломки домы, вместе с ними свиделствована была членами присудствия и означенная церковь, и представляема была на разсмотрение блаженныя памяти Государыне Императрице Екатерине второй, которую и она тогда не позволила ломать, для того Вашего Преосвященства милостивейшаго отца

и архипастыря покорнейше просим позволить нам поновить в холодной церкви стенную живопись, иконостас, и главу церковную, и тем явить архипастырскую свою милость, когда же оная церковь будет совершенно непрочною и ветхою тогда мы со всяким нашим желанием на отведенном избранном нами по плану месте, на что и ожидаем благо милостивой резолюции. Июля дня 1807 году [следуют подписи приходских людей].

[Резолюция архиерея]: Прописанное в сем прошении возражение против Архитектора несправедливо. Ибо незнающие правил Архитектуры пред искусным в оной и правительством на сие определенным никакого вероятия не заслуживают. Кроме сего и еще против опыта показывают прихожане, будто бы церковь не близка к крутому косогору и неугрожала на будущее время опасным повреждениям. Но как из сего прихожан настояния усматриваемы их расположение к благочестию и приверженность к храмам Божиим, то отдавая всю справедливость таковому похвальному их расположению охотно оставляем храм сей в своем существовании. Однако находим за нужное сделать следующее назидательное учреждение: хотя теперь настоящей опасности, кроме обетщалости храма сего и одной в нем ссадины в рядах более еще и невидно, однако на будущее время и по справедливому найдению Архитектора и по самому существу местоположения предлежит действительно наивеличайшая опасность, то, дабы напрасно не тратить суммы на не прочное украшение храма сего, рекомендуем оставить оной без поновления, а за нужное находим оную церковную сумму сберечь на важнейшия починки или, как прихожане в заключении сего прошения своего прописали сохранить оную дотоле, когда оная церковь будет совершенно непрочною и ветхою,

0 чем прихожанам и объявить, дабы они небезпокоились. Июля 9о дня.

Государственный архив Кировской области. Ф. 237. Оп. 76. Д. 862. Л. 1-8 об. Подлинник.

Список использованной литературы

1 Гнедовский Б. В., Добровольская Э. Д. Дорогами земли Вятской. М., 1971.

2 Каптиков А. Ю. Каменное зодчество русского Севера, Вятки, Урала XVIII в. Проблема региональных школ. Свердловск, 1990.

3 Лукомский Г. К. Русская провинция. М., 1916. Ч. 1.

4 Описание памятников русского зодчества по губерниям. Вятская губерния // Известия Императорской археологической комиссии. СПб., 1912. Вып. 44.

5 Пинегин Г. Время постройки каменных церквей в городе Вятке // Вятские епархиальные ведомости. 1865. № 18.

6 Плужников В. И. Организация фасада в архитектуре русского барокко // Русское искусство барокко : материалы исследования/под ред. Т. В. Алексеевой. М., 1977.

7 Скопин Е. Л., Кривошеина Н. В. Памятники архитектуры, градостроительства и монументального искусства Кировской области. Киров, 2010. Вып. 4.

8 Тинский А. Г. Вятская мозаика. Киров, 1994.

9 Тинский А. Г. Планировка и застройка города Вятки в XVII-XIX веках. Киров, 1976.

10 Энциклопедия земли Вятской. Т. 5 : Архитектура. Киров, 1996.