Жанр драматических гомилий в византийской литературе (энкомий Богородице Прокла Константинопольского)

УДК 82-2

ЖАНР ДРАМАТИЧЕСКИХ ГОМИЛИЙ В ВИЗАНТИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

А.Г. Волкова

Статья посвящена анализу византийской гомилии V в., атрибутируемой Проклу Константинопольскому, в контексте единой литературной традиции драматических гомилий. Устанавливаются особенности композиции и поэтики гомилии Прокла, а также общность и различие этой и подобных византийских гомилий других авторов. Ключевые слова: драматическая гомилия, диалог, Прокл, акростих, структура.

Энкомий, или похвальная речь Деве Марии, авторство которой приписывают Проклу Константинопольскому, представляет собой сложный по структуре текст, к однородности которого ученые относятся по-разному.

В отечественной науке данный текст Прокла не был достаточно изучен, основное внимание уделялось не его структурной целостности, а его практическому использованию: «Существовал особый вид театрализованного церковного красноречия: для оживления и иллюстрации проповеди прерывались диалогическими сценками или антифонным пением. Первый памятник такого жанра относится к V веку. Это энкомий (похвальная речь) Деве Марии, написанный константинопольским епископом Проклом. После пространного вступления - возвышенно-риторичного гимна девственности - помещена живая сценка - диалог Марии и Иосифа, подозревающего жену в измене и не сразу постигающего божественную сущность событий. Затем следует диалог Марии и архангела Гавриила.... Энкомий включает два монолога. Первый из них произносится Богом: раскрывается божественное назначение Марии и объясняются грядущие события. Второй монолог произносит дьявол, который хочет помешать воплощению и действию Божьей благодати. Такие энкомии были главной частью больших церковных празднеств и исполнялись в лицах» [2, с.18-19]. Таким образом, в этом случае текст проповеди Прокла рассматривается как однородный и являющийся частью некой театральной византийской традиции.

О византийском театре говорят и зарубежные исследователи гомилий Прокла: так, Ла Пьяна строит свою работу, где большое место уделяется энкомию Богородице Марии (слову VI) Прокла, на утверждении о том, что в Византии существовал религиозный театр, из которого позже вышли средневековые мистериальные театры, ставившие религиозные драмы [3; 4].

Хронологически Ла Пьяна выделяет три эпохи в истории драматических гомилий [4, p.64-66] :

1) наиболее древние драматические гомилии (Ув.),

2) драматические гомилии, в которых диалоги, песнопения чередуются с собственно проповедническими (риторическими) частями (VI - IX вв.),

3) драматические гомилии в поэтической форме (VI - IX вв.).

Наиболее важные моменты энкомия Прокла в этой исторической классификации относится, по мнению Ла Пьяна, относятся к третьей группе (поэтические гомилии).

При этом зарубежные исследователи рассмотрели текст энкомия более подробно именно с точки зрения его структуры. Ж. Гродидье де Матон, говоря об энкомии Прокла, указывает на тот факт, что целостность этого текста оспаривается. В частности, Ла Пьяна (G. La Piana), один из издателей проповедей Прокла, исследовав текст проповеди, пришел к выводу о том, что текст является компиляцией: в нем соединены фрагменты древних драматизированных (диалогических) гомилий и фрагменты их когда-то устных комментариев [3; 4, р.28-29]. В работе Франсуа Леруа (F.J. Leroy) отдельная часть посвящена сложностям с определением степени аутентичности энкомия. В частности, говорится о двух диалогах - ангела и Марии и Марии и Иосифа - в гомилии Прокла: «два фрагмента с акростихом, написанных ритмизованной прозой (IX, XI) представляют собой довольно интересное явление. их форма - важный элемент для датировки. Несомненно, странно встретить в гомилии два диалога с алфавитным акростихом, однако мы не думаем, что эти фрагменты принадлежат другому автору, а не тому, кто написал другие части гомилии» [5, p. 275]. В частности, одно из предположений таково: Прокл наследовал сирийской литературе, а именно - Ефрему Сирину, большая часть произведений которого написана в форме диалогов.

Однако нет прямых указаний на то, что Прокл заимствовал текст, мотивы, образы, а также диалогическую структуру благовещенской проповеди непосредственно у Ефрема Сирина. Вполне возможно, что к моменту перевода произведений Ефрема, Прокл уже адаптировал для греческого языка сирийский жанр согиты и драматический диалог, который, несомненно, древнее, чем диалоги на христианские темы Ефрема Сирина и других сирийских авторов [3; 5, p. 29; 276].

При таком разнообразии точек зрения на происхождение, поэтическую предысторию энкомия Прокла, есть два момента, которые являются общими практически для всех исследователей:

- нельзя отбрасывать гипотезу о том, что Прокл или какой-то неизвестный переводчик, им

использованный, попробовал использовать на греческом языке содержание сирийского жанра согиты (поэтической проповеди) для развития жанра византийской гомилии;

- исследователями отмечена неоднородность структуры проповеди Прокла: в тексте присутствует нарратив, диалоги, а также кумулятивные цепочки (большие фрагменты текста, в которых перечисляются, например, основные именования Богородицы).

Итак, текст проповеди включает в себя два диалога. Первый - диалог Марии и Иосифа (9 строфа); второй - диалог Марии и архангела Гавриила (11 строфа).

Неоднородность текста Прокла видна на уровне композиции: текст начинается как проповедь, затем в него включаются указанные диалоги. Завершается текст похвалой Деве Марии, причем эта часть (собственно энкомий) представляет собой нанизывание именований, сходное с богородичным Акафистом.

Гомилетическая часть текста Прокла сходна с его же проповедью, произнесенной в Великой Константинопольской Церкви в присутствии Нестория («О вочеловечении Господа нашего Иисуса Христа и о том, что Святая Дева Мария есть Богородица и что родившийся от Нее не есть Бог только и не есть человек только, но Еммануил, который есть вместе Бог и человек, неслитно и непреложно») [1, с. 137-142].

Завершающее проповедь перечисление именований-характеристик Девы Марии имеет лексические параллели в других текстах той же тематики: прежде всего, в кондаке преп. Романа на Благовещение, в гомилиях псевдо-Златоуста а также в Акафисте, который, по сути, также является благовещенским.

Диалоги, включенные в энкомий, несут в себе драматическое начало, присутствующее в тексте наряду с началом гомилетическим (риторическим), хвалебным (собственно энкомий). В данном случае более подробно будут рассмотрены только два диалога, соответствующие благовещенской тематике: Марии и Иосифа, Марии и ангела. Однако в тексте энкомия содержится прямая речь и других персонажей: Бога, а также злых духов -демонов, совет которых собирается для того, чтобы каким-то образом помешать Божественному воплощению. Диалоги энкомия содержатся в частях VIII - XI.

Первый из них - это диалог Марии и Иосифа, который включается в целую ситуацию, содержащую сомнения Иосифа и его разговор с самим собой (VIII), собственно диалог между Марией и Иосифом (IX), последующее вразумление Иосифа (Х).

Непосредственно диалог Марии и Иосифа имеет алфавитный акростих: каждая реплика начинается с буквы греческого алфавита в алфавитном порядке (то есть с А по О).

Мотивы диалога почти не отличаются от мотивов в подобных диалогах у преп. Романа Сладкопевца (V век, кондак на Благовещение) и псевдо-Златоуста (предположительно ГУ^ века, проповеди на Благовещение). Иосиф, видя Марию беременной, думает, что она не сохранила чистоты. Дева уверяет его, ссылаясь на Священное Писание Ветхого Завета; слова Марии почти убеждают Иосифа, который соглашается оставить Деву до рождения Младенца.

Ла Пьяна объясняет, почему в энкомии Прокла Иосиф сомневается в невиновности Марии: «Иосиф не был предупрежден [явлением ангела], и поэтому он относится к жене с сомнением. Вот почему составитель гомилии так долго останавливается на внутреннем состоянии Иосифа, воспроизводя диалог Иосифа и Марии из древней драмы, которая имелась у него перед глазами» [4, р. 143-149]. В отличие от упомянутого текста кондака преп. Романа, где диалог Марии и Иосифа сходен с таким же диалогом в гомилии Прокла в том, что называется «общими местами», в проповеди Прокла больше места отводится психологизму, на что и указывает Ла Пьяна, говоря о «внутреннем состоянии Иосифа», которому отводится целая строфа (VIII). В кондаке преп.Романа практически не изображается сомнение и смятение Иосифа - те чувства, которым отводится довольно большое место в энкомии Прокла.

При этом у Прокла в «нанизывании» слов со значением незнания подчеркивается неведение Иосифа Божественной тайны воплощения (незнание, не познал, не ведал). После фраз, построенных при помощи анафоры, в которых речь идет о непонимании и незнании Иосифа, следует фраза, структурно основанная на принципе параллелизма: Отяжелело чрево Марии, и омрачилось сердце Иосифа.

Логичным продолжением этого является разговор между Марией и Иосифом, в ходе которого Мария открывает своему обручнику правду, а он почти уверяется в Ее невиновности и невинности.

Заключительный эпизод уверения Иосифа в данном случае отличается от того, который предложен в проповеди псевдо-Златоуста, где ангел является Иосифу и произносит хвалебную речь в честь Марии. В энкомии Прокла соединяются сюжеты Благовещения и Рождества; в частности, используются цитаты из Евангелия, например, фраза, произнесенная ангелом: «встань, возьми Младенца и Матерь Его» (Мф.2:13). В Евангелии эта фраза произносится уже после рождения Христа. Кроме того, эпизод уверения Иосифа содержит также упоминания образов рождественского сюжета: ангелы, звезда, волхвы. Таким образом, события Благовещения и Рождества Христова здесь контаминируются в силу исторической близости установления двух праздников.

Структура диалогического сюжета «Мария - Иосиф» в гомилии Прокла сопоставима со структурой такого же сюжета в проповеди псевдо-Златоуста «На Благовещение Пресвятой Богородицы», начало: «Воспразднуем сегодня праздник царственных тайн...» (РО ЬХ, 755 - 760). Обобщенная структура здесь такова:

- внутреннее, диалогически не выраженное переживание Иосифа (с акцентом на незнании, неведении Иосифа);

- диалог Марии и Иосифа;

- уверение Иосифа.

Первая часть, обозначенная как «переживание Иосифа», в текстах псевдо-Златоуста и Прокла не соотносится: в гомилии псевдо-Златоуста чувства Иосифа выражаются вербально, во внутреннем монологе Иосифа (он самому себе говорит то, что он переживает), в то время как в энкомии Прокла нет места внутренней речи Иосифа, а его неведение выражается анафорическим описанием «от автора».

Вторая часть, или собственно диалог между Марией и Иосифом, имеет некоторые черты сходства в обеих гомилиях. Сходство заключается в том числе в образной системе: и в одной, и в другой гомилии есть образ судьи - псевдо-Златоуст использует тавтологический прием, называя Иосифа «судьей бывшего в утробе Судьи»; у Прокла Мария призывает быть Ее судьей Господа, поселившегося у Нее во чреве.

Третья часть («уверение Иосифа») сходна в обоих текстах если не вербально (дословного текстуального совпадения здесь не встретится), то тематически. И у псевдо-Златоуста, и у Прокла Иосиф окончательно уверяется в невиновности Марии и чуде Воплощения уже после рождения Христа. Таким образом, здесь контаминируются сюжеты Благовещения и Рождества.

Второй диалог в гомилии Прокла - это диалог между Марией и ангелом. Этот диалог так же, как и первый, имеет алфавитный акростих, однако этот акростих двойной, то есть реплика Марии и последующая реплика ангела начинаются с одной и той же буквы. Различный характер акростиха в двух диалогах (Мария и Иосиф - простой акростих, Мария и ангел - двойной акростих) указывает на возможность разного происхождения (авторства) этих диалогов, что, в свою очередь, подтверждает тезис о неоднородности текста гомилии и неоднозначность атрибуции всего текста именно Проклу.

Другая особенность акростиха и диалога в целом заключается в том, что акростих заканчивается на букве М, то есть практически оказывается как бы прерванным на середине алфавита. При этом реплика архангела, начавшаяся с этой буквы, перерастает в пространный монолог, после которого Мария всё еще продолжает сомневаться (о рождении Господа рассуждая, о зачатии Эммануила размышляя), пока не слышит глас Бога. Таким образом, получается, что ни по форме, ни по содержанию диалог между Марией и Гавриилом в энкомии Прокла не закончен: по форме - незавершен акростих, по содержанию - не выполняется схема Благовещения, заданная прецедентным текстом - Евангелием. Эта незавершенность также может свидетельствовать в пользу того, что авторство диалогов энкомия не принадлежит именно Проклу либо вообще текст энкомия является компиляцией.

После акростиха вторая особенность этого диалога, касающаяся его структуры, - это начало диалога: разговор между Марией и Гавриилом начинается не с привычного ангельского приветствия («Радуйся, Благодатная»), а с реплики Марии Как будет это, когда Я мужа не знаю. Таким образом, в диалоге отсутствует традиционное начало, то есть нарушена целостность текста, что также свидетельствует в пользу компилятивного характера гомилии (возможно, традиционное начало этого диалога было утрачено либо автор-компилятор искусственно убрал его с какой-либо целью).

Наконец, последняя из характерных черт в структуре драматической части энкомия (то есть в двух диалогах) - это порядок следования двух диалогов, который отмечается всеми исследователями гомилии Прокла: Прокл или компилятор проповеди поменял порядок частей, поставив диалог Марии с ангелом на второе место, в то время как в оригинальной драме он логически должен предшествовать диалогу Марии с Иосифом (собственно так же, как и в евангельском тексте и в других диалогических текстах гимнографии и проповедей).

Текст гомилии Прокла, сложный по структуре, не является единичным в византийской литературе: он имеет литературно-гимнографические параллели, поэтому можно говорить о том, что энкомий Прокла встроен в определенную литературную традицию. Одна их характерных черт этой традиции - синтетичность жанра гомилии, включающего в себя не только нарратив, повествовательный текст, например, рассказывающий о каком-либо событии из священной истории и интерпретирующий это событие в нравственном ключе. В жанр византийской гомилии входят также драматические элементы, то есть диалог двух персонажей, взятых обычно из евангельского текста.

The article includes analysis of Byzantine homily of the Vth century written by Proclus of Constantinople in the context of literary tradition of dramatic homilies. The main point is the structure and poetics of this homily and its connection with other homilies written by other authors.

Key words: dramatic homily, dialogue, Proclus, acrostic, structure.

Список литературы

1. Деяния Вселенских соборов. Т.1. - Казань: Центральная типография, 1910. 402 с.

2. Фрейберг Л.А., Попова Т.В. Византийская литература эпохи расцвета IX - XV вв. М.: «Наука», 1978.

288 с.

3. Grosdidier de Matons, J. Romanos le Melode et les origins de l'hymnographie Byzantine. Lille: Universite de Lille, 1974. XVIII; 760 p.

4. La Piana G.. Le rappresentazioni sacre nella letteratura bizantina dale origini al secolo IX. Grottaferrata,

1919.

5. Leroy F.-J.. L'homelitique de Proclos de Constantinople. Traduction manuscrite, inédits, etudes connexes. Citta del Vaticano, 1967 (Studi e Testi, № 247). 397 p.

Об авторе

Волкова А.Г. - кандидат филологических наук, Калужская духовная семинария, кафедра исторических и церковно-практических дисциплин, volk8585@bk.ru