Конские таможенные книги XVII-XVIII вв. Как источник по изучению региональной социально-экономической истории России

А.И. Раздорский

КОНСКИЕ ТАМОЖЕННЫЕ КНИГИ

ХУН-ХУШ вв. КАК ИСТОЧНИК ПО ИЗУЧЕНИЮ РЕГИОНАЛЬНОЙ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ РОССИИ

В статье представлен обзор конских таможенных книг ХУН-ХУШ вв. -ценных источников по изучению региональной социально-экономической истории: показана степень изученности этих исторических документов, представлены сведения об их количественном, хронологическом и географическом составе, дана характеристика формуляра, приведены примеры отдельных статей из книг разных городов.

Ключевые слова: региональная история, история экономической регио-налистики, краеведение, массовые исторические источники, таможенные книги, конская торговля.

Лошади в истории каждого народа занимают особое место. На протяжении многих столетий, вплоть до начала ХХ в., они являлись основным транспортным средством. Важнейшее значение имели лошади в военном деле. Без них не мыслилось развитие сельского хозяйства. Поэтому во все времена лошади были исключительно важным предметом торговли. Не является исключением и Россия. Однако отечественная конская торговля исследована до настоящего времени в целом весьма слабо, а также крайне неравномерно в хронологическом и географическом отношении. Здесь сказалось, надо полагать, то обстоятельство, что конский торг в силу своей специфики не являлся наиболее привлекательным и показательным объектом для изучения процессов складывания всероссийского рынка и развития товарного производства.

Между тем, по истории торговли лошадьми в России в ХУН-ХУШ вв. имеется целый комплекс разнообразных источников, важнейшее место среди которых занимают конские таможенные книги. Поскольку лошади являлись особым товаром, торговые операции

© Раздорский А.И., 2012

с ними обычно фиксировались отдельно от остальных предметов торговли. Записи о купле-продаже лошадей составляли в русских таможнях особое делопроизводство.

Точного учета конских таможенных книг (как и таможенных книг в целом) до сих пор не произведено. Наиболее ранние из известных источников этого типа - новгородские конские таможенные книги 1611/1612 и 1613/1614 гг., хранящиеся в Государственном архиве Швеции в Стокгольме в составе документов так называемого Новгородского оккупационного архива1. К числу древнейших из дошедших до наших дней памятников конского таможенного делопроизводства относятся «лошадиные книги», находящиеся в составе таможенных книг Курска 1619 г.2

Конские таможенные книги распадаются на две группы. Одну группу образуют книги, являющиеся самостоятельными документами. Во вторую группу входят книги, составляющие отдельные разделы общих таможенных книг. Такие разделы именуются обычно «конскими книгами», «лошадиными книгами» или «книгами лошадиной записки». Так, по Курску и Белгороду самостоятельных конских таможенных книг за XVII в. не имеется. Сведения о торговле лошадьми в этих городах фиксировались в общих таможенных книгах. Особые разделы, в которых представлены данные о взимании пошлин с продавцов и покупателей лошадей, имеются в таможенных книгах Устюга Великого 1630-х годов3. В то же время, например, в вяземских таможенных книгах XVII в. записи о конской торговле отсутствуют, хотя она в этом городе, безусловно, производилась: в вяземской переписной книге 1646 г. сказано: «за Вязьмою рекою за Смоленскими вороты на конской площадке изба, а в ней сидят конюхи, збирают государеву с лошадей пошлину»4. Очевидно, в XVII в. в вяземской таможне велись отдельные конские книги, которые до наших дней не сохранились.

Среди городовых книг московских приказов в фондах Российского государственного архива древних актов (далее - РГАДА) имеются отдельные конские таможенные книги по Белому за 16891691 гг. и 1696-1697 гг., Дорогобужу за 1689-1691 гг., 1694-1697 гг. и 1696-1697 гг., Рославлю за 1690-1691 гг., Смоленску за 16861687 гг., а также отрывок конской таможенной книги Можайска 1630 г.5

Особый интерес представляют две фрагментарно сохранившиеся конские таможенные книги Москвы 1630 и 1634 гг.6 Они хранятся в РГАДА в фонде 137 («Боярские и городовые книги»). Известно, что таможенных столичных книг за XVII в. практически не сохранилось. От обширного делопроизводственного комплекса московских таможен этого периода уцелели лишь «Книга запис-

ная мелочных товаров» 1694 г. и три книги Московской Большой таможни («Новгородская», «Астраханская» и «Малороссийская») 1693/1694 гг., находящиеся в Государственном историческом музее (далее - ГИМ). В отличие от этих памятников, уже давно опубликованных и детальным образом изученных7, конские таможенные книги Москвы 1630-х годов систематическому исследованию пока не подвергались и в научный оборот не введены.

Масштабы конской торговли в Москве, судя по этим документам, были весьма значительны. Так, только за один месяц - май 1630 г. -на столичном конском рынке было продано более 400 лошадей. Для сравнения отметим, что в Смоленске за полный 1673/1674 гг. было зафиксировано 112 сделок с лошадьми, а в 1676/1677 гг. -718. На рынке Тихвинского посада в ХУ11 в. продавалось от 121 до 399 лошадей в год9. В Курске ежегодные объемы продаж лошадей в 1619-1678 гг. колебались от 10 до 209 голов10.

Круг продавцов и покупателей лошадей на столичном рынке имел свою специфику и в определенной мере отличался от состава торгующих на провинциальных конских площадках. Это обстоятельство придает московским памятникам особую значимость. В записях конских таможенных книг Москвы, наряду с крестьянами, посадскими и служилыми людьми, фигурируют иностранные посланники, представители столичной аристократии и члены привилегированных купеческих корпораций.

Значительное количество самостоятельных конских таможенных книг сохранилось по ХУ111 столетию. В фондах РГАДА источники данного типа имеются по следующим населенным пунктам Европейской России: Алексин (1749-1752 гг.), Андомский погост (1739 г.), Бежецк (1728, 1729 гг.), с. Богданово Шацкого уезда (1711 г.), с. Бурмакино Ярославского уезда (1768 г.), Венев (1733, 1738, 1740, 1741, 1744 гг.), Верхний Чусовской городок (1737, 1738 гг.), Дедилово (1747 г.), Елатьма (1753 г.), с. Ильинское Соликамского уезда (1707, 1711 г.), с. Инжавино Шацкого уезда (1738 г.), с. Истобенск Орловского уезда Вятской провинции (1750-1753, 1755 гг.), Кайгород (1746, 1751-1754 гг.), Козлов (1716 г.), Ко-тельнич (1747-1749, 1753-1755 гг.), Курск (1726 г.), Москва (1749, 1771 гг.), Нижний Новгород (1730 г.), с. Новое Усолье Соликамского уезда (1733, 1734, 1745 гг.), Новосиль (1745, 1749 гг.), с. Нолинское (1755 г.), Орлов (1746, 1748-1750, 1752-1754 гг.), Оштинский погост (1739 г.), Переяславль-Залесский (1731 г.), Переяславль-Рязанский (1735 г.), с. Пертома Пошехонского уезда (1755 г.), Петровск (1760 г.), Петрозаводск (1739 г.), Повенец (1739 г.), Пошехонье (1734 г.), Серпухов (1742, 1743, 1749, 1751, 1753 гг.), Соликамск (1733, 1734, 1736 гг.), Сольвычегодск (1716,

1719, 1735-1737, 1739, 1743, 1745-1749, 1752-1761, 1766, 1767 гг.), с. Спасское Шацкого уезда (1751 г.), Троицкий острог (1718 г.), Трубчевск (1728-1730, 1743 гг.), Тула (1719/1720, 1738, 1754 гг.), Турчасово (1746-1749 гг.), Усть-Мошский погост (1746-1749 гг.), Филипповская слобода Хлыновского уезда (1755 г.), Хлынов (1736, 1738, 1740, 1742, 1744-1746, 1749, 1752, 1753, 1755 гг.), Шестаков (1755 г.), Шунский погост Олонецкого уезда (1739 г), Ярославль (1715, 1768 гг.). Имеются также конские таможенные книги по Свинской (1721 г.) и Коренной (1742 г.) ярмаркам11.

Примечательно, что после прекращения составления товарных таможенных книг, последовавшего после проведения таможенной реформы 1753 г., ведение конских таможенных книг продолжалось. Известны источники этого типа за вторую половину 1750-х годов, за 1760-е годы и даже за начало 1770-х годов. Наиболее поздней из известных конских таможенных книг является московская 1771 г.12

Отдельные статьи конских таможенных книг включают сведения об участниках торговой сделки по продаже лошади (продавце и покупателе), характеристику животного, его стоимость и сумму собранных пошлин. Например, формуляр «книг лошадиной записки» курских таможенных книг XVII в. включает следующие составные элементы: 1) дата регистрации; 2) географическая принадлежность продавца; 3) его социальный статус (национальность или подданство); 4) имя, фамилия (отчество, прозвище); 5) категория лошади (конь13, мерин, кобыла и т. д.); 6) ее возраст; 7) масть; 8) порода (в отдельных случаях)14; 9) особые приметы; 10) наложенные клейма (тавра); 11) имеющиеся дефекты (крива, хрома и прочее); 12) географическая принадлежность покупателя; 13) его социальный статус; 14) имя, фамилия (отчество, прозвище); 15) стоимость лошади; 16) вид и размер взятых пошлин. О крестьянах, являвшихся одними из наиболее заметных участников конского торга, нередко указывалась также их владельческая принадлежность («крестьянин Троицкого девичьего монастыря», «Иванов крестьянин Умрихина Матвей Василев»). Курские конские таможенные статьи выглядят, например, так: «Апреля 19 дня явил курченин Божедомскаго монастыря крестьянин Алексей Иванов сын Гончяр жеребца шерстью гнед, семи лет, грива налева со отметам, на правай лапатки желез-ница, а продал таго своего жеребца путимскому стрельцу Ивану Денисову, а взял на нем, Денисе, полчетверта рубля. С продавца пошлин взято с получетверта рубля два алтына пять денег, да с купца взято з шерсти десеть денег»15. Сходным образом выглядит запись о продаже лошади в таможенной книге Устюга Великого 1635/36 гг.: «Ноября в 29 день устюженин Девятой Килкин продал вологжа-нину Фирсу Ермолину мерина рыжа, леты сросла16, лысина во лбе,

грива на обе стороны; цена 4 руб. Продавец платил пошлины по 3 д. с рубля, пятна 4 д., а купец платил по 5 д. с рубля, пятна 4 д.»17.

Приметы лошадей, поступавших в продажу, таможенники фиксировали с особой тщательностью. В записи московской конской таможенной книги от 27 мая 1630 г. сказано: «Купил Микита Олту-фьев у колужского кормового козака у Федора Иванова кон в гнеде кар, грива налево, ухо [в] стороны порото, на шее прут, на бедре два прута, ниж по ноге вдоль прут же, у задней у левой же ноги усени-ца бела и копыта полосато, на правой стороне вдоль по шее вихор, шти лет. Дал пят рублев. Порука московской барышник Любимко Матфеев. Пошлин с шерсти алтын, з денег пят алтын, записки две деньги»18. Особые приметы фактически никак не влияли на цену лошади (в отличие от категории, возраста, масти и дефектов), но имели полицейско-фискальное значение в случае возникновения последующих споров между участниками торговой сделки или при расследовании кражи животного. Занесение в таможенные книги столь подробной информации диктовалось положениями Судебника 1550 г., а позднее Соборного Уложения 1649 г., устанавливавших жесткий контроль над конской торговлей19. С этим обстоятельством было, по-видимому, связано и то, что в разделах, фиксирующих торговлю лошадьми, социальный статус ее участников указывался гораздо чаще, чем при регистрации явок купцов-оптовиков.

Особенностью таможенных книг ряда городов является указание в них поручителей торговых сделок. Так, в сохранившемся отрывке можайской конской таможенной книги 1629/1630 гг. содержится, например, такая запись: «138-го апреля в 1 де[нь] купил Василий Хрущов у Якова Степанова кобылу карю, грива налево, семи лет, дал три рубли, порука Гриша Тула, барышники оба. Пошлин с шерсти алтын, з денег пят денег, записки две деньги»20.

Есть основания полагать, что в ХУ111 в. правила регистрации торговых сделок с лошадьми были ужесточены. Так, в курских конских книгах 1720-х годов поручители стали указываться в обязательном порядке, хотя, по крайней мере, до конца 1670-х годов этого не требовалось. Поручители (или их доверенные лица) были обязаны заверить запись о продаже лошадей рукоприкладством. Одна из записей в курской книге 1726 г. была оформлена следующим образом: «Того ж числа почепской житель черкашинин козак Федосей Григорьев сын Зубов продал лошедь свою мерина бела, грива направо с отметом, на левом стегне пятно лапою, леты сросла, куръченину городовому Мокею Еремееву сыну Бошкиреву, а ценою за оною проданою свою лошедь взял рубль шеснатцать алтын четыре деньги, а порукою по нем, продовцу, в очиски оной лошеди писалси черкашенин того ж города козак Григорей Михалов сын

Белашов. И с той продано ево лошеди з денег и с шерсти пошлин по указу взято четыре алтына адин денга. По сей записки Герасим Мельников вместо продавца и порутчика ево и купца по их прошению руку приложил»21.

Источники рассматриваемого типа позволяют установить основные показатели, характеризующие состояние конской торговли в том или ином населенном пункте, а именно:

- число проданных или обмененных лошадей (общее, по отдельным категориям, возрастам, мастям и, отчасти, породам животных, по местожительству и социальным группам торговцев);

- величину оборота конской торговли в целом, а также по отдельным городам и социальным группам торговцев, в частности;

- географию конской торговли по данным местожительства ее участников;

- цены на лошадей (в том числе их дифференциация по категориям, возрастам, мастям и породам);

- персональный, социальный и, отчасти, национальный состав торговцев и поручителей торговых сделок.

Сходство формуляра записей конских таможенных книг разных лет и разных городов обеспечивает возможность проведения многоаспектного хронологического и межрегионального сопоставительного анализа статистических и фактологических данных, содержащихся в этих ценных исторических источниках.

Конские таможенные книги имеют важное значение для изучения региональной социально-экономической истории России. Они позволяют выявить особенности развития местных конских рынков, проследить динамику объемов конской торговли в разных городах в зависимости от воздействия различных внутренних и внешних экономических, политических и военных факторов. Так, курские конские книги свидетельствуют о том, что в 1619 г. большинство лошадей сбывалось в Курске приезжими торговцами. Это было связано, вероятно, с тем, что в Смуту конское поголовье в курской округе понесло значительный урон и возникла необходимость в пригоне лошадей из других, менее пострадавших в этом отношении районов страны. В 1620-е годы ситуация изменилась. Начиная с 1623/1624 гг. количество лошадей, сбываемых местными жителями, постоянно увеличивалось и к 1628/1629 гг. куряне заняли в конской торговле доминирующее положение. Вероятно, коневодство в Курском уезде на протяжении 1620-х годов сумело оправиться от потерь и продажа лошадей местными жителями, естественно, возросла. В начале 1640-х годов в курской конской торговле вновь происходят существенные перемены. В 1641/1642 гг. куряне прода-

ли почти в девять раз меньше лошадей, чем в 1628/1629 гг. Данный факт следует связывать с татарскими разорениями Курского уезда в начале 1640-х годов. Многие крестьянские хозяйства, откуда во второй половине 1620-х годов поступали на продажу лошади, были разгромлены. Масштабы опустошения были, очевидно, так велики, что местное коневодство в последующий период так и не смогло восстановиться в полном объеме. Во всяком случае количество лошадей, сбываемых курянами в 1650-1670-е годы, было намного ниже, чем во второй половине 1620-х годов. В годы русско-польской войны 1654-1667 годов ситуация на конском рынке Курска отличалась нестабильностью, на что указывают значительные перепады в количестве сбываемых лошадей. На рубеже 1650-1660-х годов курская конская торговля оказалась в упадке, выразившемся в значительном падении объемов продаж. В 1660-1662 гг. отмечен обвальный рост цен на лошадей. Причины этого положения кроются в кризисе денежного обращения в стране и обесценивании медной монеты. Ситуация в конской торговле Курска нормализовалось только после Андрусовского перемирия 1667 г.

Рассматриваемые источники дают возможность определить круг городов и уездов, жители которых посещали местные конские рынки. Эти сведения важны для исторической географии. Так, в конской таможенной книге Москвы 1630 г. среди продавцов и покупателей лошадей зафиксированы жители из 60 городов России и ее тогдашнего ближнего зарубежья (Алатырь, Алексин, Арзамас, Белгород, Белев, Боровск, Брянск, Великие Луки, Вологда, Волоколамск, Воронеж, Галич, Дмитров, Елец, Казань, Калуга, Кашин, Кашира, Козьмодемьянск, Коломна, Кострома, Курск, Лебедянь, Ливны, Лух, Медынь, Мещовск, Михайлов, Можайск, Мценск, Невель, Новгород, Новгород-Северский, Новосиль, Одоев, Орел, Осташков, Переславль-Залесский, Переславль-Рязанский, Псков, Путивль, Ржев, Ржева Пустая, Ростов, Руза, Саратов, Серпейск, Скопин, Смоленск, Стародуб, Суздаль, Тверь, Темников, Торопец, Тула, Углич, Чебоксары, Шацк, Юрьевец-Повольский, Ярославль). Среди торговцев лошадьми в Москве зарегистрирован «немчин Галанской земли», а также крымские посланники. На московской конской площадке действовали жители подмосковных сел и деревень Бахчино, Бурцова, Домодедово, Капятино, Клязьма, Коломенское, Коргошино, Котляково, Крылатское, Микитское, Мотякова, Мячково, Новинки, Озеры, Покровское, Собакина, Тайнинское, Троицкое, Хорошево, Хупавна, Юдино. В памятнике упомянут также целый ряд сельских населенных пунктов других уездов России. Конская таможенная книга Москвы дает представление об исторической топографии столицы. В ней упоминаются различные

части города: слободы Басманная, Гончарная, Дорогомиловская, Екатерининская, Кадашевская, Казенская, Козье Болото, Коломенская, Конюшенная, Лужнецкая, Мясницкая, Новая Алексеевская, Новая Кузнецкая, Новая Троицкая Неглинненская, Рогожская, Савинская, Садовая, Сыромятная, Таганная, Тверская, сотни Дмитровская, Ордынская и Покровская, Кожевницкая полусотня.

Всестороннее изучение конских таможенных книг и публикация этих источников (в традиционной текстуальной форме или в виде регестов) являются одной из перспективных задач современной исторической регионалистики. Работа в этом направлении позволит ввести в научный оборот целый комплекс новых данных, относящихся к социально-экономической истории регионов России, исторической географии, генеалогии и биографике.

Примечания

Sundberg H. Horse-trading contracts in early seventeenth-century Novgorod: Colour adjectives and other vocabulary in horse description // Scando-Slavica. 1985. Vol. 31. P. 153-167; Селин А.А. Новгородское общество в эпоху Смуты. СПб., 2008. С. 97-99.

РГАДА. Ф. 210. Разрядные вязки. Вязка 1. Ч. 1. № 10. Л. 1-64; № 11. Л. 1-37 об. Таможенные книги Московского государства XVII в. / Под ред. А.И. Яковлева. М.; Л., 1950. Т. 1. Северный речной путь: Устюг Великий, Сольвычегодск, Тотьма в 1633-1636 гг. С. 130-139, 258-272.

Виноградов И.П. Исторический очерк города Вязьмы с древнейших времен до XVII в. (включительно). Смоленск, 2006. С. 117.

См.: Книги московских приказов в фондах Центрального государственного архива древних актов: Опись: 1495-1718 гг. / Отв. сост. В.Н. Шумилов. М., 1972.

РГАДА. Ф. 137. Конюшенный приказ. Кн. 1-а. Л. 1-224; Оп. 2. Кн. 152. Л. 1-208. См.: Сакович С.И. Из истории торговли и промышленности России конца XVII в. М., 1956. 148 с. (Труды ГИМ; Вып. 30); Тверская Д.И. Москва второй половины XVII в. - центр складывающегося всероссийского рынка. М., 1959. 126 c.; Книги Московской Большой таможни 1693-1694 гг. Новгородская, Астраханская, Малороссийская. М., 1961. 119 с. (Труды ГИМ; Вып. 38). См.: Митяев К.Г. Обороты и торговые связи Смоленского рынка в 70-х годах XVII в. // Исторические записки. 1942. Т. 13. С. 65.

Сербина К.Н. Очерки из социально-экономической истории русского города: Тихвинский посад в XVI-XVIII вв. М.; Л., 1951. С. 205.

Раздорский А.И. Торговля Курска в XVII в. (по материалам таможенных и оброчных книг города). СПб., 2001. С. 242.

4

5

6

/

8

9

10

13

11 См.: Раздорский А.И. Таможенные книги Европейской России XVIII в. в фондах РГАДА (количественная, хронологическая и географическая характеристика) // Археографический ежегодник за 2005 г. М., 2007. С. 394-462.

12 РГАДА. Ф. 273. Оп. 1. Ч. 8. Кн. 32854. Термин «конь» обозначал, как правило, боевую лошадь, предназначенную исключительно для верховой езды (см.: Котков С.И. Очерки по лексике южновеликорусской письменности XVI-XVIII вв. М., 1970. С. 88). Кони стоили обычно значительно дороже меринов, кобыл и жеребцов.

В указании пород лошадей таможенники не видели особой необходимости, поскольку подавляющее большинство животных, разводимых в русских крестьянских хозяйствах, мало чем отличались друг от друга. Иначе обстояло дело с лошадьми иноземного происхождения, которое особо оговаривалось в записях. Так, в семи курских таможенных книгах первой половины XVII в. такие лошади встречаются неоднократно. Больше всего упомянуто ногайских лошадей (11 кобыл, 6 коней и 2 жеребца), за ними следуют крымские (3 коня), калмыцкие (2 коня), черемисские (2 мерина), татарские (1 кобыла). Во второй половине XVII в. иноземные лошади встречаются в Курске значительно реже. В таможенной книге 1653/1654 гг. один раз упомянут «аргун», в 1657/1658 гг. -ногайская кобыла. Надо полагать, что из-за войны с Польшей перегон таких лошадей в Россию оказался затруднен. В московской конской таможенной книге 1630 г. упоминаются 4 черемисские, по 2 калмыцкие и ногайские и 1 литовская лошадь.

РГАДА. Ф. 210. Денежный стол. Кн. 79. Л. 67 об. См. также: Памятники южновеликорусского наречия: Таможенные книги / Изд. подгот. С.И. Котков, Н.С. Коткова. М., 1982. С. 118.

Выражение «леты сросла» («летми сросла», «сросла») обозначает старую лошадь. При этом возрастные границы в разных таможнях понимались по-разному. Так, в курских таможенных книгах под это определение подпадают лошади старше 10 лет, в московских источниках - старше 12 лет. Таможенные книги Московского государства XVII в. Т. 1. С. 261. РГАДА. Ф. 137. Конюшенный приказ. Кн. 1-а. Л. 183.

См.: Российское законодательство Х-ХХ вв.: В 9 т. М., 1985. Т. 3. Акты Земских соборов. С. 238-239.

РГАДА. Ф. 137. Можайск. Кн. 1-а. Л. 2 об. 21 Там же. Ф. 273. Оп. 1. Ч. 8. Кн. 32897. Л. 8 об.