"Королевский дом готов служить стране"

25 октября исполнилось 70 лет изгнанию немецко-фашистских войск из Румынии. В этот же день свой 93-й день рождения отметил последний из живущих глав государств эпохи Второй мировой войны — король Румынии Михай. Корреспондент "Власти" Константин фон Эггерт встретился с королем накануне этой даты.

"Комнатой это назвать было трудно. По сути, большой сейф. Когда-то мой отец, король Кароль, хранил там свою коллекцию марок. Туда-то мои адъютанты и проводили Антонеску". Пожилой человек с глуховатым голосом и, несмотря на более чем 90-летний возраст, великолепной осанкой спокойно рассказывает мне историю 70-летней давности. Он свидетель и участник самых драматических событий Второй мировой войны, обедал с Гитлером и ужинал с Муссолини, два раза был монархом и почти полвека — изгнанником. 23 августа 1944 года его величество король Михай Первый принял драматическое решение — вывести свою родину, Румынию, из союза с Гитлером и вступить в войну на стороне союзников. Праправнук британской королевы Виктории король Михай — последний живущий сегодня действующий глава государства эпохи Второй мировой. Его двоюродный брат, бывший царь Болгарии Симеон, формально тоже возглавлял свою страну в те годы. Но он вступил на трон в 1943 году шести лет от роду и ни на что не влиял вплоть до того момента, когда его с матерью, королевой Джованной, болгарские подручные Сталина тоже выгнали из страны.

Глядя в панорамное окно своего скромного жилища в швейцарском городке Обонн, недалеко от Лозанны, король Михай вспоминает о том, что происходило в королевском дворце в Бухаресте 70 лет назад, с горькой улыбкой. Арест маршала Иона Антонеску, который был фактическим правителем Румынии при юном короле и фанатичным союзником Гитлера, стал первым для молодого монарха самостоятельным политическим шагом. В 1945 году Сталин наградил его орденом Победы. Он также — последний оставшийся в живых кавалер великолепной звезды, усеянной рубинами и бриллиантами. А спустя еще два года румынские коммунисты свергли короля и выслали его из страны. Вернуться на родину он впервые смог лишь в 90-е годы.

Сын наследного принца Румынии Кароля и его жены, правнучки королевы Виктории принцессы Греческой и Датской Елены, будущий король родился 25 октября 1921 года и через шесть лет внезапно взошел на престол.

"Когда мне было четыре года, мой отец начал роман с дочерью аптекаря Еленой Лупеску. Эта связь продолжалась всю жизнь,— рассказывает его величество.— Мой дед, король Фердинанд, был страшно недоволен сыном. В декабре 1925 года отец отказался от всех прав на престол и уехал со своей любовницей за границу. Парламент провозгласил меня наследником, а королем я стал, когда умер дедушка, в 1927 году. К этому моменту конституционный суд уже оформил развод мамы и отца".

Можно с уверенностью сказать, что самыми сложными для бывшего короля стали 30-е годы, когда его отец внезапно вернулся в Румынию в разгар мирового экономического кризиса и добился от парламента низложения собственного сына. Король Михай вновь стал наследным принцем Михаем, а принцесса Елена была фактически выслана из страны и поселилась в Италии. Мы пьем кофе в скромной гостиной обычного дома, где король живет со своей женой, королевой Анной, урожденной принцессой Бурбон-Пармской. На стене портрет принцессы Елены и хозяина дома в возрасте 13 или 14 лет кисти известного портретиста первой половины XX века Виктора Алексиса де Ласло. Король Михай изображен с охотничьим ружьем. У молодого человека, несмотря на попытку выглядеть весело, заметно нервный взгляд, да и поза напряженная. "Это немудрено. С момента возвращения отца в Румынию и высылки за границу мамы я имел право видеть ее один месяц в году. Самые теплые воспоминания у меня сохранились о времени, проведенном с моей мамой,— с нежностью говорит король Михай.— Мама была принципиальной во всем, что касалось образования и воспитания. Она была человеком высочайших моральных принципов, очень искренне верующей. Так что время, когда мы были вместе с ней, остается для меня лучшим". На вопрос "Что вы делали остальные 11 месяцев в году, когда жили в Бухаресте?" монарх отвечает обезоруживающе прямо: "Учился лицемерно улыбаться мадам Лупеску и приближенным отца. Маму и меня Лупеску прямо-таки ненавидела". Многие считают, что сдержанность короля на публике — следствие тех лет, когда ему приходилось скрывать свои чувства.

Дворец окружили военные одной из румынских дивизий, включенных в состав советского контингента и лояльных коммунистам

Единственной отдушиной для Михая стал его интерес к технике. Автомобили и самолеты — его страсть. Его величество может работать автомехаником и до последнего времени любил сам заняться обслуживанием своих авто. А в годы вынужденной послевоенной эмиграции ему пригодилась полученная в ранней молодости лицензия пилота. Экс-монарх какое-то время зарабатывал на жизнь, работая летчиком-испытателем.

Румыния 30-х годов, когда правил Кароль Второй, тяжело пережила последствия Великой депрессии 1929 года, а затем стала объектом соперничества нацистской Германии и сталинского СССР. Гитлера, готовившегося к мировой войне, интересовали румынские нефть и пшеница. Сталин мечтал забрать назад некогда принадлежавшую императорской России Бессарабию (нынешнюю Молдову). В самой Румынии, как и во многих странах Европы, с конца 20-х годов на политическую авансцену вышла фашистская организация. Она называлась "Железная гвардия" (или "Легион Михаила Архангела").

Харизматический лидер "железногвардейцев" Корнелиу Кодряну перенял многое из идеологии Муссолини и Гитлера, включая зоологический антисемитизм. Румыния, еще с XIX века традиционно близкая Франции, стала сближаться с нацистской Германией. Гитлера правящий класс и интеллигенция Румынии считали меньшим злом, чем Сталина. В то же время "железногвардейцы" казались многим слишком радикальными и воинственными. Кроме того, многие "железногвардейцы" были настроены антимонархически и хотели бы устроить Румынию по германскому образцу. Король Кароль попытался ввести в стране нечто вроде личной диктатуры, но, плейбой и бонвиван, он явно не подходил для этой роли. К началу Второй мировой войны монархия подошла политически слабой. В 1940 году Румыния потеряла Бессарабию и Северную Буковину, которые в ультимативной форме потребовал Сталин. Другие территории (Северная Трансильвания и Добруджа) отошли союзникам Гитлера — Венгрии и Болгарии. Король Кароль был вынужден призвать в качестве премьера своего давнего оппонента — пользовавшегося поддержкой местных фашистов экс-министра обороны Иона Антонеску. Тот вскоре заявил монарху, что не ручается за стабильность в стране, если Кароль не отречется от престола.

"6 сентября меня внезапно вызвал к себе отец,— рассказывает король Михай.— Он просто сообщил мне, что вынужден покинуть страну и что в свои 19 лет я вновь стану королем. Во дворец вскоре прибыл патриарх Румынской православной церкви Никодим и привел меня к присяге. Отец уехал, и я не видел его до самой смерти". Кароль умер в 1953 году в изгнании в Португалии. Он успел жениться на Елене Лупеску и предложить Сталину свергнуть своего сына еще раз, чтобы вновь вернуться на трон. Советский вождь не заинтересовался этой идеей. К тому моменту в Восточной Европе уже пришли к власти просоветские режимы — в услугах экс-монарха он не нуждался.

"Это правда, что Антонеску, присвоивший себе титул кондукэтор — "вождь", сказал вашему величеству, что ликвидировал бы монархию, если бы не крестьяне, которые хотят видеть во главе страны короля?" — спрашиваю я. "Не совсем так. Но он сразу же дал мне понять, что я для него — никто, мальчишка, который принимает парады и раздает медали",— говорит король Михай. "Впрочем,— добавляет он,— одно хорошее дело он для меня сделал: разрешил вернуться в Румынию к маме". Принцесса Елена получила титул королевы-матери и стала главным политическим советником юного монарха.

Антонеску между тем расправился с "Железной гвардией", которая теперь стала ему помехой, и установил жесткий режим личной власти. В 1941 году он вступил в войну против СССР на стороне Третьего рейха. Король Михай, которому было 20 лет, узнал об этом решении едва ли не последним.

"Послушайте, Бессарабия и Буковина, которые мы до сих пор считаем своей землей, c нашей точки зрения, были незаконно аннексированы СССР в результате пакта Молотова--Риббентропа,— объясняет свою позицию Михай I.— Возвращение этих территорий было для нас делом чести. Но продолжение войны на стороне Германии за их пределами — это была ошибка. Насколько я знаю, Антонеску не заключал с немцами никакого формального соглашения о союзе. Все делалось на основе его устных договоренностей с Гитлером".

С Гитлером король встречался два раза: один раз коротко в 1938 году во время визита вежливости, который его отец нанес фюреру по пути из Лондона, второй — в 1941 году. "Мы с мамой ехали в Италию, и Антонеску "порекомендовал" нам побывать в Берлине,— вспоминает его величество.— Мы пообедали с ним, но разговор шел плохо. Я по-немецки почти не говорю, вдобавок свита Гитлера вела себя в моем присутствии неподобающе развязно. Сам он любил, что называется, солировать в разговоре, а слушать других не любил. Он меня ненавидел, этот выскочка, потому что знал: я — легитимный глава государства, за мной стоят закон и традиция, а он — узурпатор".

Предчувствия фюрера не обманули. Начиная с 1943 года королевский двор пытался договориться с союзниками о выходе Румынии из войны. Король не знал, что договоренностями Сталина, Рузвельта и Черчилля Румыния была сначала фактически, а потом и официально передана в советскую зону влияния.

Когда советская армия летом 1944 года вошла на территорию Румынии, король понял, что нужно действовать незамедлительно.

"23 августа я вызвал к себе Антонеску и его однофамильца Михая Антонеску, который был вице-премьером правительства и правой рукой маршала,— вспоминает король Михай.— Я изложил свое видение ситуации и потребовал у Антонеску обратиться к русским с просьбой о перемирии. Он ответил: "Я ничего не могу предпринять, пока не переговорю с Гитлером". Тогда я сказал: "Стало быть, я больше ничего не могу сделать". Это была фраза-сигнал. Распахнулась дверь, в комнату вошел мой адъютант Думитреску в сопровождении трех сержантов с пистолетами в руках. Они сказали Антонеску: "Вы арестованы". Тот в припадке гнева закричал: "Я не оставлю страну в руках ребенка!" Обоих Антонеску увели в ту самую комнату-сейф, а я стал формировать новое правительство. В него вошли в основном военные, которых Антонеску уволил из армии за симпатии к союзникам".

Гитлер любил, что называется, солировать в разговоре, а слушать других не любил

После освобождения Румынии от немецких войск некоторое время казалось, что страна сможет остаться парламентской демократией. Сталин наградил короля орденом Победы, и формально Румыния оставалась монархией. Однако СССР стал активно проталкивать во власть румынских коммунистов. Они и их сторонники заняли ключевые посты в том, что сегодня мы назвали бы силовым блоком. Король Михай сопротивлялся как мог.

"Я несколько раз встречался с советским уполномоченным Андреем Вышинским,— вспоминает он о тех днях.— Сначала он был очень корректен, а потом стал требовать участия коммунистов в политической жизни страны. Я говорил ему, что существует конституционный порядок, есть институт выборов, но он и слушать меня не хотел".

В какой-то момент молодой монарх отказался подписывать законы, которые принимались под давлением коммунистов. В историографии это получило название "королевская забастовка".

В один из моих визитов в Елизаветинский дворец в Бухаресте (одна из нынешних резиденций короля на родине) король позвал меня в свой кабинет и сказал: "Вот в этой самой комнате Вышинский как-то вышел из себя и позволил себе стучать кулаком по столу в моем присутствии. Я на его требования все равно не поддался. Тогда он буквально вылетел из кабинета и так хлопнул дверью, что треснула штукатурка".

В конце концов Сталину удалось навязать Румынии в качестве премьера бывшего помещика Петру Грозу, который проложил дорогу к власти коммунистам.

В декабре 1947 года наступила развязка. Король Михай только что вернулся из Лондона со свадьбы принцессы Елизаветы (нынешняя королева Елизавета Вторая) с его кузеном, принцем Греческим Филиппом (ныне герцог Эдинбургский). Еще в Великобритании ему предложили не возвращаться домой. Но король был полон надежд. По приезде он собирался официально объявить о помолвке с принцессой Анной Бурбон-Пармской. По возвращении монарха в Бухарест премьер Гроза пришел с лидером коммунистов Георгиу-Дежем в Елизаветинский дворец и в присутствии королевы-матери Елены вручил королю текст манифеста об отречении от престола.

"Я вышел в другую комнату,— вспоминает король Михай.— Вскоре заходят министр двора и мой секретарь и говорят: "Телефонная связь отключена, охрана заменена". Я выглянул в окно и увидел, что дворец окружили военные одной из румынских дивизий, включенных в состав советского контингента и лояльных коммунистам. Они были в советской форме. Вокруг дворца для большего эффекта поставили несколько орудий".

Король оказался в западне. "Я вернулся к Грозе, Георгиу-Дежу и говорю: "Это так не решается. Свою волю должен выразить народ". Они мне отвечают: "У нас нет времени! Если вы не подпишете манифест в течение получаса, мы расстреляем сотни студентов-монархистов, которые посажены в бухарестскую тюрьму,— рассказывает бывший монарх.— Это решило дело. Я вышел в соседнюю комнату и подписал бумагу. Когда я вернулся, Гроза заулыбался и говорит: "Смотрите, что у меня в кармане!" Там оказался пистолет. Гроза повернулся к маме и с издевкой сказал: "На всякий случай взял, чтобы со мной не поступили так, как с Антонеску"".

Через день спецпоезд вывез королевскую семью в ссылку. Король Михай стал последним из трех центральноевропейских монархов, которых Сталин лишил трона, после своих родственников — Петра Второго в Югославии и царя Симеона в Болгарии. Вскоре последовал декрет коммунистической власти о лишении членов монаршей семьи гражданства. В июне 1948 года, несмотря на протесты местных левых, король Греции Павел (король Михай унаследовал от матери также титул принца Датского и Греческого) устроил в Афинах свадьбу короля Михая с принцессой Анной. В счастливом браке родились пять дочерей. Более чем 40-летняя ссылка была непростой: у королевской семьи почти не было активов за рубежом, так что профессия пилота его величеству действительно пригодилась. В годы холодной войны он регулярно выступал на "Румынской службе "Би-Би-Си"" и на радио "Свободная Европа". После падения диктатуры Николае Чаушеску король Михай попытался вернуться на родину, но пришедшие к власти экс-коммунисты во главе с Ионом Илиеску боялись присутствия в стране популярного в народе монарха. Михаю вернули румынское гражданство только в 1997 году.

В 2007 году король подписал документ, согласно которому назначил старшую дочь Маргариту наследной принцессой и "хранительницей румынской короны". И хотя сколь-либо заметных политических успехов сторонники реставрации не демонстрируют, рейтинги популярности Михая Первого и королевского дома неизменно колеблются в диапазоне от 40% до 50%. О такой стабильной популярности большинство румынских политиков может только мечтать. Сам король о восстановлении монархии говорит так: "Решать не мне, а румынскому народу. Если он этого захочет, то королевский дом готов будет служить стране и гражданам".

В Москве его величество впервые побывал в 2005 году, на праздновании 60-летия Победы в Великой Отечественной войне. Владимир Путин вручил ему памятную медаль. "А Москву я толком посмотреть не успел,— вспоминает король.— Аэропорт--Кремль--аэропорт — таков был мой маршрут". На вопрос о том, где находится его орден Победы, король коротко отвечает: "В банковском сейфе". Почему-то мне кажется, что об этой награде Сталина он вспоминать не любит.