"Россияне способны завоевать больше 25 золотых наград"

интервью

Президент Олимпийского комитета России (ОКР), первый вице-спикер Госдумы АЛЕКСАНДР ЖУКОВ накануне старта Олимпийских игр в Лондоне в интервью корреспонденту "Ъ" ВАЛЕРИИ МИРОНОВОЙ объяснил, при каких условиях российская команда сумеет реализовать весь свой потенциал и стать третьей в неофициальном командном зачете. Он также заверил, что каждый российский спортсмен будет защищен от всех возможных неприятностей, кроме несправедливого судейства.

— Медальный план России в 25 золотых наград — цифра реальная? Не погорячились ли вы с министром спорта Виталием Мутко?

— Я не оптимист, я реалист. И прогноза четкого, кстати, не давал, потому что считаю, что составлять медальные планы — дело неблагодарное. Сказал лишь, что на летних чемпионатах мира прошлого года россияне завоевали 27 золотых медалей — и это дает основание рассчитывать на 25-27 олимпийских побед. В спорте ничто не повторяется, поэтому побед может быть и больше, и меньше. Но потенциально россияне способны завоевать больше чем 25 золотых наград. При условии, что подойдут к старту в оптимальной спортивной и морально-психологической форме. Обычно в начале Игр проходят не наши виды, тем не менее СМИ из раза в раз нагнетают уныние и ищут виноватых. Это неправильно. О какой нацеленности на победу может идти речь, если все вокруг предрекают тебе провал?

— Представители некоторых федераций сетовали перед Олимпиадой на разрозненность команд, отсутствие объединяющей идеи и, представьте, "накачки"...

— А как же проводы спортсменов в Кремле, где их напутствовал в неформальной обстановке президент России Владимир Путин? Убежден: этот момент для олимпийцев стал очень важным. И мне об этом говорили многие. А готовились команды так, как считали нужным. Ведь собрать на одной базе всех невозможно. Да и задачи такой никто не ставил. Зато сейчас в Олимпийской деревне все живут вместе. Поэтому очень важно создать там нормальный психологический климат. Я разговаривал со спортсменами из разных команд: у всех настроение исключительно боевое. Ведь туристов мы в Лондон не привезли. Подавляющее число олимпийцев рассчитывают на медали.

— А еще — на третье место в неофициальном командном зачете. Неспортивных методов со стороны хозяев — главных наших конкурентов на него — не опасаетесь?

— Прямого соперничества с британцами мы ждем в нескольких видах. Например, в женском боксе, гимнастике и велоспорте. Была бы здесь Наталья Рагозина — победила бы в боксе при любом, даже самом несправедливом судействе. В этом виде россиянки почти наверняка оспорят медали с британками в двух категориях из трех. К сожалению, судейский фактор в боксе очень сильно влияет на результат: одной удары засчитывают, а другой — нет. Все очень субъективно и в гимнастике.

— Допустим, возникнет в Лондоне спорная или даже форс-мажорная ситуация. Руководители российской делегации вовремя среагируют и защитят спортсменов?

— Каждая такая ситуация уникальная. В каких-то случаях имеет смысл подавать протест, в каких-то — нет. Но каждая наша команда знает, к кому и в каких случаях обращаться за помощью, и знает, что будет защищена от всех несправедливостей, кроме, пожалуй, необъективного судейства. От него не гарантирован никто. Гимнаста Алексея Немова в Афинах поддерживал весь стадион и даже весь мир, но, увы, на результате это не сказалось. Зато Алексей прославился в Афинах больше, чем всеми своими четырьмя золотыми медалями. Тот эпизод как раз и стал торжеством олимпийских идеалов и примером честной игры. Многие люди почему-то считают, что спортсмены едут на Игры только за миллионами премиальных. Это не так. Спроси любого, и он скажет, что не променяет олимпийское золото ни на что. Я уверен — это правда. Ведь олимпийская медаль — вершина, ради которой человек вкалывал десятки лет. Олимпийскими чемпионами не рождаются. Чтобы ими стать, нужно работать так, как другим и не снилось.

— В случае если в тройку россияне не войдут, отвечать кому-то придется?

— Глупо отправляться на соревнования с мыслью о провале. Лучше не ехать вовсе. Если мы работаем на перспективу и хотим, чтобы спорт наш развивался, то любой результат требует серьезного анализа. Только потом можно делать выводы и принимать меры. Удачи и неудачи чередуются, а побеждает тот, у кого достало терпения и мудрости выдержать правильную линию при любых обстоятельствах.

— Кого первого посетила мысль назначить знаменосцем теннисистку Марию Шарапову? Представители некоторых федераций утверждают, будто бы с ними этот вопрос не обсуждался...

— Павел Колобков и Николай Толстых разговаривали со всеми федерациями. Может, до кого-то информация и не дошла, но других мнений я не слышал. На мой взгляд, знамя должен нести самый известный в стране и мире атлет. У нас это Елена Исинбаева и Мария Шарапова. У Лены соревнования во второй половине Игр, она на открытии не появится. А Шарапова — лидер мирового тенниса. Прежде знаменосцы неохотно соглашались на эту роль, а Мария, несмотря на тяжесть процедуры, даже обрадовалась. В конце концов Россия — женского рода, и если ее флаг понесет женщина — это хороший предвестник нашего выступления.

— Как вызволить из кризиса медалеемкие плавание, велоспорт и академическую греблю?

— Надо восстанавливать детско-юношеские спортшколы. Не на пустом же месте чемпионы появляются? В байдарках с каноэ федерация стала работать лучше — и дело пошло. Ввели в строй несколько новых гребных каналов в Казани, Краснодаре, Нижнем Новгороде, а при них заработали ДЮСШ и училища олимпийского резерва. Значит, пройдет время, и появятся сильные гребцы. В плавании у нас серьезных традиций, как в США и Австралии, нет. Поэтому и звезд немного. Галина Прозуменщикова, Владимир Сальников, Александр Попов, Денис Панкратов и Евгений Садовый — вот, пожалуй, и все. Сейчас лидеры Юлия Ефимова и Анастасия Зуева, есть неплохие вольники. Они, уверен, поборются. В гребле и велоспорте традиции есть. Но трек и канал долго были в единичном экземпляре — лишь в Крылатском. Теперь уже и треки современные строятся — например, в Омске и Сочи. В 2006 году мы утвердили федеральную целевую программу, и она дает результаты, в том числе в виде новых спортбаз, санно-бобслейных и горнолыжных трасс, стадионов и физкультурно-оздоровительных комплексов. Возрождаются и массовые детские соревнования.

— То есть при любом исходе Игр паниковать не стоит?

— Впадать в панику не надо ни при каких обстоятельствах. У нас есть программа и четкое представление о принципах и направлениях развития спорта. Конечно, на этом пути будут и победы, и поражения. Однако своих спортсменов мы должны только поддерживать. И ждать.

— За кем вы здесь будете следить с особым душевным трепетом?

— Любимчиков у меня нет. Но многих спортсменов я знаю лично и общаюсь с ними не только в официальной обстановке, но на соревнованиях и на тренировках. Они говорят о своих нуждах, а мы решаем, чем можем помочь. Барьера между нами не существует. Не скрою своего особенного пристрастия к игровым видам. Но нравится и легкая атлетика, и синхронное плавание, и гимнастика. Очень приятно было на чемпионате мира в Тэгу золотую медаль Анне Чичеровой вручал именно я. Так что буду переживать и за нее, и за ее коллег-высотников Андрея Сильнова, Ваню Ухова, за прыгунью с шестом Лену Исинбаеву, за бегунью Марию Савинову, за метательниц диска — Дарью Пищальникову, копья — Марию Абакумову и молота — Татьяну Лысенко, за синхронисток и за всех других наших спортсменов, которых не перечислил. Они у нас замечательные!

— C какими чувствами вы прилетели в Лондон?

— Здесь ожидается грандиозный спортивный праздник, и поэтому мне как страстному болельщику интересно. Лондонская Олимпиада — не первая в моей жизни, но первая, на которую я приехал в качестве президента Олимпийского комитета России. В Турин, Пекин и Ванкувер я ездил, будучи первым вице-премьером правительства, отвечавшим за спорт и возглавлявшим комитеты по подготовке Олимпийским Играм. Но день и ночь, как это предстоит здесь, все-таки не работал, а больше болел. Если бы возникли вопросы, требовавшие оперативного вмешательства меня как одного из руководителей правительства, я бы вмешался. Однако в Пекине таких ситуаций не было, а, например, в Турине я продвигал заявку Сочи, общаясь с деятелями мирового олимпийского движения. В Лондоне я с 25 июля — и теперь до окончания Игр в ответе за всю деятельность нашего штаба, который круглосуточно обязан решать абсолютно все вопросы, связанные с пребыванием здесь олимпийцев. Вопросов, предвижу, будет множество: от участия спортсменов в соревнованиях до их восстановления и медицинской поддержки; от встреч в Русском доме с журналистами, болельщиками и с закончившими состязаться медалистами до огромного количества контактов с представителями МОК и национальных олимпийских комитетов. Ну и, конечно, каждый день я буду на соревнованиях.

— Какие конкретные дела вы как президент ОКР уже записали себе в актив?

— На этот пост я пришел с обширной программой. Главный ее раздел — продвижение олимпийских идеалов и развитие спорта. Привлекать молодежь мы решили кроме всего прочего на примерах выдающихся спортсменов. Олимпийские чемпионы Светлана Журова, Алексей Немов, Наталья Ищенко, Вячеслав Екимов и многие другие провели в школах страны уже больше тысячи олимпийских уроков. Они рассказывали об Олимпиадах, о своих видах, показывали, что умеют сами. И каждый раз я видел в детских глазах восторг. Второй раздел — поддержка завершивших карьеру спортсменов. Людям за 30 непросто найти путь в жизни. Зачастую их необходимо обучить другой профессии. И этим, например, занимается один из факультетов Академии имени Плеханова. А еще для тех, кто хочет стать тренером или спортивным менеджером, мы открыли международный олимпийский университет в Сочи. Заканчивается строительство его зданий, но некоторые факультеты уже работают. Назначен ректор, курсы лекций читают ведущие специалисты, в том числе иностранные, а, чтобы поступить, абитуриенту надо выдержать конкурс.

Нам удалось наладить партнерские отношения между ОКР, Министерством спорта и федерациями. Вопрос — кто главнее — с повестки снят. И все программы по подготовке спортсменов к Лондону и Сочи у нас с министерством скоординированы. Специалисты по линии федераций и государства работают в едином штабе. К примеру, Центр спортивной подготовки принял дополнительную программу, которую финансирует ОКР, потому что государство финансировать ее не может. ОКР оплачивает иностранных тренеров и закупает дополнительное специальное оборудование. Так, перед Лондоном мы выполнили заявки многих федераций: купили лодки для гребцов и оборудование для тренировок по художественной гимнастике, а также восстановительные комплексы для спортсменов из других видов и все необходимые атлетам препараты. Сегодня к нашей работе ни одна федерация претензий не имеет.

— А что делается, для того чтобы тренеры у нас были свои, а не зарубежные?

— Дело не только в том, что в России работают зарубежные специалисты, но и в том, что множество наших в 90-е годы подались на заработки за рубеж и с тех пор подготовили огромное количество чемпионов-конкурентов. Особенно в фигурном катании и спортивной гимнастике. Так вот, мы создали условия для их возвращения — и они стали возвращаться. А в привлечении сильных иностранцев я не вижу ничего зазорного. Особенно в те виды, где нет своих. Например, в горные лыжи и шорт-трек.

— Не опасаетесь, что с приходом Пьера Людерса в бобслей секреты сочинской санно-бобслейной трассы будут знать все канадцы?

— Нисколько. Людерс — "наш" канадец. Пусть изучает.

— Есть ли у вас ощущение, что лондонская Олимпиада за сочинской потерялась?

— Начнутся соревнования, и все изменится. В том числе и в СМИ, которые в последние годы значительно больше внимания уделяли домашней Олимпиаде. Грандиозная сочинская стройка привлекает. Но Игры в Лондоне — не менее грандиозное событие, поэтому на фоне Сочи "пасынком" они уж точно не будут. Надеюсь, это докажут и выступления наших спортсменов. Во всяком случае их подготовка к Лондону из-за Сочи не пострадала, о чем во время проводов в Кремле президенту Путину и мне говорили буквально все олимпийцы. В частности, они утверждали, что таких замечательных спортивных баз, как наши — на озере Круглое в Новогорске и в Сочи, в мире больше нет. Я сам бывал на базах за рубежом, в частности в США, и свидетельствую: наши и впрямь оборудованы по высшему разряду.