Над крышами Байконура

Я прожила в Ленинске, который сейчас официально переименован в Байконур, больше 15 лет. Родители приехали туда в 1964 году. Отец после военного училища приехал служить на Байконур лейтенантом, а мама сначала работала учительницей в казахском поселке Джусалы, потому что устроиться на работу в самом Ленинске тогда было большой проблемой. Потом родился мой старший брат, а отца с Байконура направили в Ленинград, в Военную академию имени Можайского. Можайку в Ленинске закончило подавляющее число офицеров — сначала это было поколение моих родителей, потом моих ровесников. Это было престижно, как МГИМО для столицы. В Ленинграде уже родилась я, а в Ленинск отец вернулся со всеми нами уже капитаном. Для города запуски были обычными рабочими буднями, а не теми пафосными событиями, о которых так любили рассказывать по телевизору. Мотовозы один за другим везли офицеров на пусковые площадки. И мы знали наверняка: если отец уезжал туда в наряд дня на два-три, значит, готовят запуск. Но детей и членов семей возить на пуски было запрещено. В пионеры принять или провести экскурсию на площадке #2 (оттуда запускали в космос Гагарина), побывать в гагаринском домике или в домике, где жил на Байконуре Королев,— это еще пробить было можно. А вот посмотреть непосредственно на старте, как запускают ракеты, стало возможно только в конце 1980-х. Но в городе все равно всегда знали, когда запускают "грузовики", а когда — космонавтов. Мы следили за пусками с балконов, с крыш домов или с берега реки, откуда порой было видно даже, как отделялись ступени ракеты.
Особенно хорошо помню два запуска, которые уже стали историческими. В мае 1988 года запускали ракету-носитель "Энергия" (еще без "Бурана"). Весь город тогда собрался в моем районе: он был ближе других к пусковой площадке. Друзья, живущие в другом районе, просили зарезервировать место на крыше. К вечеру на всех домах уже яблоку негде было упасть. Люди сидели с военными биноклями, а кому повезло — и с подзорной трубой. Зарево при пуске "Энергии" было огромным, почти во все небо. При обычных запусках такого не было никогда. Это всех так впечатлило, что люди вокруг начали кричать и обниматься — почти как сейчас после победы ЦСКА над Sporting. А в ноябре, когда в первый и последний раз запускали печально знаменитый "Буран", был туман и холодно. Нас отпустили с уроков, чтобы мы пошли к реке и посмотрели запуск. Мы долго стояли на обрыве Сырдарьи, но было почти ничего не видно. Только в тумане что-то промелькнуло, и все. Видимо, поэтому на этот раз особых впечатлений не было, разве что радость за возможность прогулять школу.

Арина Бородина обозреватель