Новое исследование теории квалификации преступления в контексте феноменолого-герменевтической методологии. Рецензия на монографию В. В. Марчука "теория квалификации преступления" (М-во внутр. Дел Респ. Беларусь, акад. МВД. Минск, 2014. 339 с. )

BIBLIOGRAPHIA

НОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ТЕОРИИ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ ФЕНОМЕНОЛОГО-ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОЙ МЕТОДОЛОГИИ. РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ В. В. МАРЧУКА «ТЕОРИЯ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ»

В рецензии рассматриваются основные положения монографического исследования белорусского правоведа, специалиста в области уголовного права Василия Васильевича Марчука, посвященного теории квалификации преступления. В монографии В. В. Марчук предпринимает попытку пересмотреть традиционную теорию квалификации преступления на основе методологии феноменологии и герменевтики. Логично начиная с анализа философско-методологических оснований теории квалификации, автор монографии последовательно рассматривает общетеоретические и отраслевые особенности квалификационной деятельности в уголовном праве. Наиболее оригинальными являются выводы автора относительно уголовно-правового значения таких специальных понятий феноменологии и герменевтики, как «понимание», «герменевтический треугольник», «герменевтический круг», «пред-суждение» и др. В. В. Марчук демонстрирует методологический потенциал этих понятий в части использования их в квалификационной деятельности. В рецензии также анализируются предложения автора в части непосредственного совершенствования тех или иных аспектов теории квалификации преступления. В частности, рассматриваются предложения автора о необходимости: 1) определить формулу квалификации преступления, под которой понимается содержащееся в соответствующем процессуальном акте указание на статью или совокупность статей УК либо комбинацию статей Общей и Особенной частей УК, определяющих результативный аспект квалификации преступления; 2) выстроить логические основания квалификации; 3) обеспечить единство научно обоснованных правил квалификации преступлений и принципов построения уголовного закона; 4) обосновать квалификацию преступления в качестве самостоятельного правового института. В заключении рецензии делается общий вывод относительно актуальности, обоснованности и научной новизны монографии В. В. Марчука. КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: В. В. Марчук, теория квалификации преступления, феноменология, герменевтика, уголовное право, герменевтический треугольник, герменевтический круг, понимание, правила квалификации преступления, Уголовный кодекс, формула квалификации преступления.

NEW RESEARCH OF THE THEORY OF CLASSIFICATION OF CRIME WITHIN THE FRAMEWORK OF METHODOLOGY OF PHENOMENOLOGY AND HERMENEUTICS. REVIEW OF THE MONOGRAPH BY V. V. MARCHUK "THEORY OF CLASSIFICATION OF CRIME"

The review discusses the main provisions of a monographic study of the Belarusian legal scientist, a specialist in criminal law Vasily Marchuk, devoted to the theory of classification

206

BIBLIOGRAPHIA

of crime. In his monograph, V. Marchuk attempts to revise the traditional theory of classification of crime based on the methodology of phenomenology and hermeneutics. Commencing logically with the analysis of philosophical and methodological foundations of the classification theory, the author of the monograph examines consistently the general theoretical and industry characteristics of the classification activity in criminal law. The author's conclusions regarding the criminal legal value of such special concepts of phenomenology and hermeneutics as "understanding", a "hermeneutic triangle", a "hermeneutic circle", a "pre-judgment" etc. are the most original ones. V. Marchuk demonstrates the methodological potential of these concepts in terms of their usage in the classification activity. The review also examines the author's proposals regarding direct improving certain aspects of the theory classification of crime. In particular, the author considers the following proposals regarding the necessity: 1) to determine the formula of the classification of crime which includes a reference contained in the relevant procedural act to an article or set of articles of the Criminal Code, or to a combination of articles in the General and Specific Parts of the Criminal Code which defines the effective aspect of the classification of crime; 2) to build logical foundations of the classification; 3) to ensure the unity of science-based rules of classification of crimes and principles of the criminal law construction; 4) to substantiate the classification of crime as an independent legal institution. To summarize, the review provides a general conclusion on the relevance, well-founded nature and scientific novelty of the monograph by V. Marchuk. KEYWORDS: Vasily Marchuk, theory of classification of crime, phenomenology, hermeneutics, criminal law, hermeneutical triangle, hermeneutical circle, understanding, rules of classification of crime, Criminal Code, formula of the classification of crime.

Развитие новых методологических направлений в юридической науке, как правило, всегда начинается с фундаментальных юридических дисциплин, которые отвечают за формирование общеметодологической основы правового исследования как такового. Сегодня появление новых методологических подходов в общетеоретическом правоведении является очевидной тенденцией, связанной с переходным этапом формирования исследовательской методологической традиции в праве. Освобождение от методологического монизма позволило привлечь в поле философии и общей теории права новые, ранее не рассматривавшиеся в юриспруденции философско-методологические концепции — коммуникативную теорию, антропологию, феноменологию, герменевтику и т. д. Вместе с тем на этапе переходных форм научного знания, на стадии оформления традиции множества разнообразных методологий иногда появляются и отраслевые юридические исследования, которые наряду с формирующейся общетеоретической традицией того или иного методологического направления напрямую обращаются к новой философской концепции как к методологической программе и самостоятельно пытаются решать отраслевые задачи на основе новой методологии. Такой путь всегда является очень сложным, ведь в любом случае отраслевая юридическая рефлексия той или иной философской концепции не может обойти решение общетеоретических задач, а поэтому в некоторой степени указанная отраслевая концепция помимо отраслевой volens nolens становится и общетеоретической. Преимущества и достоинства такого рода работы заключаются в том, что

ВШЬЮОКАРША

демонстрация возможностей нового методологического подхода осуществляется на конкретных примерах отрасли права, скажем так, на конкретном рабочем материале. Верификация результатов приложения данной методологии к отрасли права в таком случае повышается до максимума, вместе с тем наиболее ярко проявляются и недостатки ее применения. Поэтому исследователю отраслевой дисциплины требуется наиболее обстоятельно проделать работу на трех уровнях исследования: во-первых, освоить саму философскую концепцию как таковую, во-вторых, соотнести ее с существующими общетеоретическими правовыми представлениями, в-третьих, приложить ее к отраслевым положениям.

Одной из немногих работ, которые решают подобные задачи и которые в последнее время появились в Беларуси среди отраслевых правовых исследований, является монография Василия Васильевича Марчука, доцента юридического факультета Белорусского государственного университета, посвященная теории квалификации преступлений.

Сразу следует сказать, что рецензируемое исследование выделяется сугубой концентрацией и насыщенностью одновременно философско-право-вого, общетеоретического и отраслевого материала. Это как раз тот случай, когда в отраслевом в своей начальной постановке исследовании, тем паче в исследовании по теории уголовного права, раскрываются новые методологические подходы философско-правового и теоретико-правового уровня.

Хотя монография и озаглавлена как «Теория квалификации преступления», тем не менее к этому названию можно было бы смело добавить «в контексте феноменолого-герменевтической методологии», поскольку в методологическом отношении автор делает, насколько нам известно, одну из первых попыток на постсоветском пространстве приложения методологии герменевтики и феноменологии к частной отраслевой теории — теории квалификации преступления.

Структура монографии отражает ее комплексный методологический характер. В работе имеется философско-методологическая часть, посвященная описанию герменевтического метода как такового, есть и обобщения общетеоретического характера, равно присутствуют и конкретно отраслевые положения, предложения по совершенствованию действующего уголовного законодательства Республики Беларусь, а также обобщения и анализ материалов судебной практики и статистики. Работа состоит из 6 глав, последовательно раскрывающих теорию квалификации преступления: глава 1 посвящена вопросам квалификации преступления в механизме уголовно-правового регулирования; глава 2 содержит описание философских основ квалификации преступления; глава 3 описывает логические основы квалификации преступления; в главе 4 изложены принципы квалификации преступления; в 5 главе раскрываются когнитивно-лингвистические аспекты интерпретации терминов уголовного закона при квалификации преступления; в главе 6 рассматриваются темпоральные и юрисдикционные основы квалификации преступления.

Вначале остановимся на описании философско-методологической и общетеоретической части исследования В. В. Марчука.

208

ВШЬЮОКАРША

По своему охвату в работе был собран практически весь методологический инструментарий, который используется в квалификационной деятельности юриста: феноменология, герменевтика, общая теория интерпретации, теория идентификации, формальная логика, фундаментальная онтология, однако, безусловно, роль ведущей методологической концепции применительно к теории квалификации преступления для автора выполняет философская герменевтика. Причем герменевтика автором берется в самом широком смысле — от разработок признанных классиков этой концепции (Ф. Шлейермахер, Х.-Г. Гадамер) до достаточно оригинальных мыслителей (М. Хайдеггер).

Следует отметить, что вообще постановка проблемы квалификации преступления в контексте герменевтической концепции для традиционной теории уголовного права является неординарной, ведь классический подход теоретиков уголовного права к этим вопросам всегда лежал в области теории отражения, а также развивался в контексте специальных задач юридического толкования, которое имеет свою древнюю традицию, разнящуюся с положениями современной философской герменевтики. Юридическое толкование исторически формировалось в процессе феномена рецепции римского права на Западе, где в школах глоссаторов вырабатывался, прежде всего, формально-догматический метод понимания, предполагающий строгую смысловую определенность юридического текста, не допускающего вариативности. Основным опорным методом юридического толкования выступала не герменевтика, а формальная логика. Этот важный методологический момент не остался незамеченным автором: в своем исследовании он делает специальные оговорки о специфике задач и целей юридического толкования и квалификации (с. 104), таким образом, как бы корректирует герменевтический метод под эти специальные юридические задачи.

Вместе с тем нельзя не заметить, что герменевтика является не локальным, а универсальным способом понимания или, как говорил М. Хайдеггер, даже способом самого бытия, распространяющегося на всякую практическую деятельность человека. Поэтому герменевтика как неюридическая концепция толкования тем не менее функционирует и в сфере юридического. Как мы покажем ниже, сам автор в своей работе, несмотря на оговорки относительно корректировки герменевтики под цели юридического толкования, подтверждает это на примерах приложения конкретных герменевтических понятий к процессу квалификации преступления. Более того, отметим, что применение таких герменевтических понятий в любой квалификационной юридической деятельности невозможно без привнесения этих самых качеств смысловой вариативности текста и переключения внимания на личность квалификатора.

Самой насыщенной главой монографии с позиции раскрытия фило-софско-методологических основ квалификации преступления является глава 2. В разделе 2 данной главы подробно раскрывается история за -рождения и формирования философской герменевтики, равно как и феноменологии, в целом даются разъяснение и анализ понятийно-категориального аппарата этих философских концепций. В разделе 3 автор уже

209

ВШЬЮОКАРША

более подробно останавливается на отдельных понятиях герменевтики применительно к теории квалификации преступления.

Категория «понимание» является одной из важнейших в герменевтике и юридической практике, поскольку, как утверждает автор, не только отдельные фрагменты, но и сама «правовая реальность становится предметом понимания» (с. 95). Понимание, по мнению В. В. Марчука, предстает в трех аспектах: физиологическом, ментальном и социально-правовом. Применительно к процессу квалификации преступления понимание автор рассматривает в двух аспектах: «понимание фактических обстоятельств дела как обстоятельств, имеющих уголовно-правовое значение, и понимание смысла уголовно-правовой нормы» (с. 95). Особый интерес представляет вывод В. В. Марчука о том, что в процессе квалификации должностные лица «не просто копируют в своем мышлении социально-правовую реальность, а конструируют ее» (с. 96). Этот вывод является интересным и даже методологически новым, поскольку касается не только совершенного общественно опасного деяния, но и самой уголовно-правовой нормы. И хотя в работе нет развития данного положения о конструировании квали-фикатором уголовно-правовой нормы, тем не менее это положение само по себе нуждается в дальнейшем осмыслении и проработке.

Автором также подробно анализируется понятие «герменевтический треугольник», введенное в оборот немецким мыслителем М. Хайдеггером. Герменевтический треугольник выступает мысленной структурой понимания, в которой основанием понимания являются события, вершиной — сам интерпретатор, а перпендикуляром — интервал времени, прошедший от момента наступления события до процесса его интерпретации. Приложение герменевтического треугольника к процессу квалификации преступления также является интересным с методологической точки зрения действием, однако требующим дальнейшего развития.

Интересно и предложение автора относительно возможности приложения к процессу квалификации категории «пред-суждения» («пред-понимания») Х.-Г. Гадамера, которая выполняет функцию предварительного решения на ранних стадиях досудебного производства. Также новым методологическим решением является использование В. В. Марчуком концепта «набрасывание смысла» в контексте «герменевтического круга» применительно к процессу квалификации преступления.

Не обходит стороной автор и самое традиционное герменевтическое понятие — «герменевтический круг». Применительно к квалификации преступления В. В. Марчук делает следующий вывод: «Смысл нормы УК может быть выяснен лишь в соотношении с конкретной правовой ситуацией. Вместе с тем возникнувшая правовая ситуация может быть воспринята и понята лишь с помощью нормы УК и иных компонентов правовой реальности... Квалификатор, вовлеченный непосредственно в правовую ситуацию, формирует решение об оценке содеянного, двигаясь по герменевтическому кругу, в котором частью является учиненное деяние, а целым — правовая ситуация» (с. 99). Вместе с тем автор, на наш взгляд, не развил далее это понятие, поскольку в герменевтическом круге важнейшую роль играет пред-суждение,

210

ВШЫООКАРША

формируемое на основании социально-правового опыта, опыта правового существования лица, носителем которого он сам и является.

Весьма значимым с методологической точки зрения выступает и утверждение В. В. Марчука о том, что лицо, осуществляющее квалификацию, имеет дело не с реальностью как таковой, а с «интерпретированным бытием» (с. 103). Данный вывод также показывает углубление в уголовно-правовом понимании квалификации и толкования как не простого отражения, а как работы по конструированию реальности. Несомненно, здесь просматривается антрополого-правовое значение исследования автора в той части, что лицо, ведущее уголовный процесс, не отражает реальность, а познает, понимает и интерпретирует имеющиеся фактические данные, которые он должен оценить, а также саму уголовно-правовую норму и уголовный закон в целом.

Нельзя не отметить, конечно, что анализ и работа с герменевтическими понятиями В. В. Марчуком в области теории квалификации преступления являются весьма осмотрительными. Автор не разрушает традиционную теорию квалификации преступления, с новыми идеями в области феноменологии и герменевтики он не выступает в качестве радикального критика теории квалификации преступления, а старается развить и усовершенствовать, обогатить эту теорию, углубить понимание квалификационной деятельности. Более того, как мы уже отмечали выше, в работе специально подчеркивается различие в целях герменевтического и юридического толкований, критикуется тезис о возможности прямого применения положения о множественности интерпретаций применительно к правовой реальности.

Тем не менее, на наш взгляд, нельзя не заметить, что «множественность интерпретаций» не является сугубо негативной тенденцией в юридическом толковании. Как показывает практика применения уголовного закона в части квалификации преступлений, толкование уголовно-правовых норм, анализ правовых ситуаций высшими судебными инстанциями в форме актов официального толкования указывают на динамичность, можно даже сказать — пластичность позиции суда в практике толкования, на нередкие различия и изменения позиций, периодические с течением времени корректировки судом смыслового значения уголовно-правовых норм при квалификации преступления на основании все новых возникающих практических ситуаций и т. д. Ведь и автор, анализируя понятие «интерпретация», отмечает, что «само лицо, ведущее уголовный процесс, предстает не неким отражающим субъектом, а человеком, познающим, понимающим и интерпретирующим имеющиеся фактические данные, которые он должен оценить как познающий субъект» (с. 103).

На основании этого можно утверждать, что изложенные в монографии философско-методологические основания теории квалификации преступления дают благодатную почву для нового осмысления процесса квалификации преступления, новой методологической постановки и дальнейшего исследования данной деятельности на основе философской герменевтики.

В контексте развития общеправовой теории работа В. В. Марчука также является интересной, поскольку автор вынужден затрагивать и общие проблемы теории права.

211

ВШЬЮОКАРША

Для выяснения вопроса об общетеоретических основаниях квалификации преступления автор обращается к понятию правовой реальности, причем делает это с позиции как классических, так и неклассических правовых концепций. Мнение автора о понимании правовой реальности солидаризуется с позицией украинского теоретика и философа права С. И. Максимова, согласно которой правовая реальность представляет собой «совокупность всех правовых явлений» (с. 79), в том числе явлений преступного характера.

Помимо понятия правовой реальности в работе также анализируется понятие правовой ситуации и формулируется специальное понятие — понятие «правовой ситуации при квалификации преступления», иными словами, «порожденное преступлением состояние, при котором уполномоченные лица в условиях существующей правовой реальности должны дать социально-правовую оценку совершенному деянию» (с. 80). Правовая ситуация при квалификации преступления выступает для автора сложным комплексным правовым явлением, с которым имеет дело всякое уполномоченное должностное лицо, осуществляющее квалификацию преступления.

Интересны и оригинальны выводы автора относительно общей теории правоотношения. Так, В. В. Марчук утверждает, что «лицо, совершившее общественно опасное деяние, может выступать как в качестве участника, так и в качестве объекта уголовно-правового отношения» (с. 18). Автор аргументирует это спецификой охранительного уголовно-правового отношения и того места, которое занимает в нем лицо, совершившее общественно опасное деяние.

Нетрадиционным с позиции общей теории правоотношения является вывод автора о характере связи, имеющей место в охранительном материальном уголовно-правовом отношении между лицом, совершившим общественно опасное деяние, и должностными лицами, осуществляющими квалификацию преступления. В. В. Марчук называет эту связь не правовой связью, а когнитивной, отражающей специфический характер взаимного отношения квалификатора и лица, совершившего общественно опасное деяние.

Авторская позиция в монографии предлагается и по такому вопросу, как структура нормы права. Структура уголовно-правовой нормы рассматривается в работе в связи с уголовно-правовым отношением. В. В. Мар-чук указывает, что диспозиция уголовно-правовой нормы обусловливает общее предупредительное уголовно-правовое отношение, в случае же совершения деяния, описанного в гипотезе, это правоотношение применительно к конкретному лицу видоизменяется и трансформируется в охранительное (конфликтное) уголовно-правовое отношение. Вместе с тем эти интересные с позиции общей теории права вопросы о трансформации одного правоотношения в другое автором не развиты.

Помимо указанных общетеоретических вопросов в монографии исследуется и ряд иных, не менее интересных для развития общей теории права проблем, которые ставятся автором специфическим образом при решении отраслевых задач.

212

ВШЫООКАРША

Обратимся сейчас к описанию отраслевой части исследования В. В. Марчука — собственно, к самой теории квалификации.

Как мы уже отмечали выше, оперирование новыми методологическими подходами позволило автору по-новому осветить целый ряд застоявшихся в науке уголовного права проблем квалификации преступлений.

Многочисленные работы по исследуемой автором проблематике в большинстве своем ограничиваются обслуживанием потребностей практики в толковании действующего законодательства, во многом коллизионный характер которого с неизбежностью приводит к формулированию всевозможных исключений из ряда общих правил квалификации. При этом содержание правил квалификации поставлено в полную зависимость от уголовного закона и более чем многочисленных его изменений. Отмеченная зависимость оказывается настолько высокой, что патриарх российского учения о квалификации преступлений В. Н. Кудрявцев в предисловии ко второму изданию своей монографии «Общая теория квалификации преступлений» вынужден был констатировать: применение первого издания (1972 г.) к новому уголовному закону «было бы весьма затруднительно».1 На этом пути нет решения квалификационных проблем. Поэтому автор справедливо присоединяется к мнению сторонников необходимости обеспечения единства научно обоснованных правил квалификации преступлений и принципов построения уголовного закона.

Естественно, что указанный подход к исследуемой проблематике потребует более требовательного отношения к совершенству системно-структурного построения самого уголовного закона. По этой причине, на наш взгляд, автор значительную часть своего творческого потенциала направил на устранение многочисленных «узких» мест действующего законодательства, которые непосредственно сказываются на правоприменительной деятельности правоохранительных органов.

Автор не ограничивается критическим анализом исследуемых правовых категорий, а вносит свой вклад в формулирование законодательных новаций, предлагая конкретные тексты уголовно-правовых норм. Такими предложениями логично завершается теоретический анализ проблем в каждой главе рецензируемой работы.

Правовые вопросы квалификации преступления в механизме уголовно-правового регулирования стали предметом внимания В. В. Марчука в первой главе работы. Здесь автором значительное внимание уделено влиянию на содержание уголовно-правовых норм законодательных предписаний иной отраслевой принадлежности, применению в процессе квалификации преступления общепризнанных принципов или норм международного права, положений Конституции Республики Беларусь, а также проблемам квалификации преступлений при наличии в норме бланкетных признаков. Заслуживает поддержки придание автором правилам квалификации преступления значения правового института, что является

1 Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2001. С. 3.

213

ВШЬЮОКАРША

объективной необходимостью, отражающей реально существующую потребность практики применения уголовного закона. Как институт закрепленных в уголовном законе правил квалификации преступления автор определяет формирующуюся в системе уголовного законодательства совокупность нормативных предписаний, устанавливающую для участников уголовно-правового отношения единый порядок применения уголовно-правовой нормы к лицу, совершившему преступление.

Практической направленностью характеризуется обращение автора к логическим основам квалификации преступления. Совершенно обоснованно первоначальный акцент сделан на необходимости строгого соблюдения логических правил определения уголовно-правовых понятий в правотворческой практике. В. В. Марчук справедливо заключает, что норма-суждение, выполняя в логической структуре категорического силлогизма функцию большей посылки, должна адекватно отражать необходимость уголовно-правовой охраны и соответствовать объективной социальной действительности и что законодательная технология конструирования норм УК должна строго осуществляться на основе логических правил изложения суждений. Чистота отражения формально-логических законов в законотворчестве является залогом чистоты правоприменительной практики. Весьма поучительными для правоприменителей могут стать приводимые автором конкретные примеры использования законов логики при анализе материалов уголовных дел по отдельным видам преступлений.

Несмотря на теоретический характер рассмотрения основополагающих философско-методологических начал квалификации преступления, автор сумел придать им практическое звучание посредством анализа уравнивающего и распределяющего аспектов принципа социальной справедливости в призме квалификации преступления, изложения специальных принципов квалификации преступления, а также раскрытия формулы квалификации преступления и ее свойств. Под формулой квалификации преступления ученый предлагает понимать содержащееся в соответствующем процессуальном акте указание на статью или совокупность статей УК либо комбинацию статей Общей и Особенной частей УК, определяющих результативный аспект квалификации преступления. При этом вносятся детальные предложения о существенном расширении перечня признаков преступления, обязательных для отражения в формуле квалификации.

Содержательный аспект терминологического наполнения нормативной основы квалификации преступлений рассмотрен автором с когнитивно-лингвистических позиций. Терминология уголовного закона и ее влияние на квалификацию преступления, проблематика концепта «оценочный признак», специальная лексика в нормах Уголовного кодекса Республики Беларусь и ее значение в процессе квалификации преступления излагаются В. В. Марчуком в аспекте интерпретации терминов уголовного закона при квалификации преступления. Автор полагает целесообразным расширить сферу толкования высшей судебной инстанцией оценочных признаков с использованием перечневого подхода, выделить в УК главу «Термины Уголовного кодекса» с постатейным изложением нормативного

214

ВШЫООКАРША

материала. В качестве критериев классификации терминов в отдельных статьях предлагается использовать признаки, характеризующие основания и условия уголовной ответственности. Следует поддержать автора в том, что термины УК, закрепленные в отдельной главе, должны иметь значение терминологического стандарта, который необходимо неукоснительно соблюдать при конструировании новых норм УК лицами, причастными к законотворческому процессу.

Автор справедливо включил в предмет своего научного исследования вопросы действия уголовного закона во времени, в пространстве и по кругу лиц, хотя такие вопросы традиционно и рассматриваются в рамках института уголовного закона. Объясняется это тем, что анализу подвергнуты темпоральные и юрисдикционные основы юридической силы уголовного закона с точки зрения их влияния на квалификацию преступлений. Это позволило автору значительно шире обрисовать содержание соответствующих терминов. Так, к темпоральным основам квалификации преступления В. В. Марчук относит не только нормативные предписания о действии уголовного закона во времени, но и иные положения методологического свойства: временные границы совершения уголовно-противоправного деяния; правило преодоления темпоральной конкуренции уголовно-правовых норм; уголовно-правовые фикции, обусловленные сроками, установленными уголовным законом (давность уголовного преследования, сроки погашения судимости и др.). Заслуживают внимания и предлагаемые автором уточнения юрисдикционных основ квалификации преступлений.

В порядке постановки вопросов для дальнейшего совершенствования результатов исследования отметим, что отдельные теоретические построения в работе могли бы быть уточнены и в большей мере сориентированы на практическую применимость.

Так, рассуждая о структуре уголовно-правовой нормы (параграф 1.2) как правовой основе квалификации, автор вслед за большинством исследователей рассматривает ее в рамках проблемного поля «гипотеза — диспозиция — санкция». Вместе с тем автор справедливо указывает на то, что запретительные уголовно-правовые нормы включают в себя «целую совокупность нормативных предписаний» (с. 35). В связи с этим возникает вопрос о правомерности определения структуры единичной нормы, состоящей из множества норм, посредством использования структуры единичной нормы. Очевидно, что структурной единицей нормы-совокупности может быть только единичная норма. Возможно, что рассуждения в данном направлении привели бы к формулированию подобия интегрированной уголовно-правовой нормы, являющей собой правовую матрицу квалификации преступлений.

Представляется, что предметом исследования должны были стать также и составляющие процесса квалификации, каковыми видятся подлежащее сравнению явление, эталон для сравнения, а также процесс (принципы, правила) сравнения. Как известно, истинность силлогизма обеспечивается как истинностью самих посылок, так и соблюдением операционных алгоритмов формулирования выводов. Автор не оперирует

215

В1ВЬЮОКАРН1А

понятием «состав преступления», однако не предлагает взамен какую-либо иную правовую модель преступления, составляющую основу уголовно-правовой квалификации как установления соответствия объективно произошедшего жизненного события определенной совокупности законодательных предписаний.

Если отвлечься от терминологической специфики уголовного права, то термин «квалификация» являет собой самое обычное для иных отраслей знаний определение видовой принадлежности объектов в существующей их классификации. Представляется, что установление соотношения между квалификацией и классификацией было бы небезынтересным, в первую очередь, для первоначальной классификации видов преступлений и основанной на ней квалификации конкретных преступлений.

Высказывая обоснованную критику в адрес избыточной бланкетиза-ции норм Особенной части УК, В. В. Марчук полагает возможным сохранить в соответствующих нормах ссылки только на законы. Представляется, что в таком случае придется либо отказаться от криминализации нарушений всевозможных правил по технике безопасности, охраны труда и т. п., что недопустимо, либо перевести такие правила в разряд законодательно закрепленных, что представляется нереализуемым. Возможно, более приемлемым стал бы путь установления ответственности не за нарушение всевозможных правил, повлекшее причинение вреда, а за причинение вреда по неосторожности в процессе осуществления соответствующей деятельности: в таком случае правила безопасности будут выполнять присущую им роль объективного критерия неосторожной формы вины или эталона должного поведения. При этом отпадет вопрос об обратной силе изменений не уголовно-правовых норм: поскольку ответственность устанавливается не за нарушение норм, а за причинение вреда, постольку изменение не уголовно-правовых норм не может отменять ответственность за причиненный по неосторожности вред в результате нарушения соответствующих правил поведения. И хотя нельзя не поприветствовать гуманистические начала в авторском подходе к влиянию изменений бланкетных норм на ответственность, решение проблемы видится в совершенствовании принципов криминализации, а не в формулировании изменчивых норм.

Наличествуют перспективы и в исследовании проблемы использования в уголовном праве так называемых оценочных признаков. В. В. Марчук, справедливо критикуя отдельные предложения по внедрению математических методов определения содержания оценочных признаков, полагает, что «вопрос состоит даже не столько в проблеме формулирования признаков состава преступления, сколько в пресловутом кадровом вопросе». При этом он полагает, что формирование «концепта соответствующего признака конкретного вида преступления» должно осуществляться ква-лификаторами, а с учетом низкого уровня квалификации многих из них достаточно высок уровень интерпретационных рисков, могущих породить ошибку в социально-правовой оценке. В основе некоторой растерянности перед оценочными признаками лежит посыл об отсутствии конкретизации смысла термина в законе и необходимости в его конкретизации в право-

216

BIBLIOGRAPHIA

применительной деятельности. Между тем квалификационное назначение анализируемых признаков состоит в самом их названии: они призваны быть оценочным мерилом, которое может выполнить свое предназначение только при наличии конкретных критериев, очерчивающих количественные и качественные границы обозначаемого явления или объекта. Сказанное в полной мере касается и оценочных признаков качественного характера (честь, достоинство, деловая репутация и др.), которые, по мнению автора, «определить почти невозможно».

Относясь к вопросам дискуссионным, сделанные замечания сами по себе являются дискуссионными, что видится вполне естественным для столь сложной и многогранной теоретической проблемы, как философские основы квалификации преступлений.

В заключение хотелось бы еще раз самым положительным образом отметить рецензируемую работу В. В. Марчука, указать на ее комплексный и богатый материал, концентрированное изложение множества различных проблем философии и общей теории права, а также уголовного права на основе уголовно-правового института квалификации преступления. Как специалист в области отрасли права, особенно охранительного права, автор вышел на современные философские концепции, приложил и адаптировал их к отраслевой правовой теории, получив новые научные результаты. Полагаем, что данная работа станет идейным источником для множества новых идей и разработок.

Павлов Вадим Иванович, кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры теории и истории государства и права учреждения образования «Академия Министерства внутренних дел Республики Беларусь»

Pavlov Vadim Ivanovich, candidate of legal sciences, associated professor, Head of the department of Theory and History

of State and Law educational institution Academy of the Ministry of Internal Affairs of the Republic of Belarus

Е-mail: vadim_pavlov@tut.by

Бабий Николай Алексеевич, кандидат юридических наук, доцент, заместитель директора Государственного учреждения «Научно-практический центр проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной Прокуратуры Республики Беларусь»

Babij Nikolai Alekseevich, candidate of legal sciences, associated professor, deputy director of the state institution «Scientific and Practical Center for Strengthening the Rule of Law of the General Prosecutor's Office of the Republic of Belarus» Е-mail: babiy55@mail.ru

© Павлов В. И., Бабий Н. А., 2015