О чем говорит конституционный запрет цензуры

Научная специальность:

12.00.02 «Конституционное право; конституционный судебный процесс; муниципальное право» УДК 342.5

О ЧЕМ ГОВОРИТ КОНСТИТУЦИОННЫЙ ЗАПРЕТ ЦЕНЗУРЫ

© Хамнуев Ю. Г., Тетерин А. Н., 2019

Бурятский государственный университет, г. Улан-Удэ, Россия

Рассмотрен вопрос об абсолютном конституционном запрете цензуры. Выявлено отсутствие определения цензуры в международных документах и российском законодательстве. Проведено сравнение между общепринятым определением цензуры и контекстом, в котором употребляется запрет цензуры в отраслевом законодательстве Российской Федерации. Сделан вывод о том, что нормативным правовым актом, в котором дается определение цензуры, не противоречащее общепринятому смыслу, является Закон о СМИ. Однако следует учитывать то, что данное определение сужает цензуру до цензуры в массовой информации. На основании анализа указов Президента РФ сделан вывод о том, что формулировка Конституции РФ о запрете цензуры постепенно уходит из политико-правового лексикона. Сформулирована гипотеза о том, что цензура массовой информации в Российской Федерации запрещена в любых ее проявлениях. Однако существующая законодательная и судебная практика исходят из необходимости учитывать положения ст. 56 Конституции РФ, содержащие основания для ограничения прав и свобод. Утверждается, что ситуация, когда не существует единого легального подхода к пониманию цензуры, порождает и различные подходы к толкованию ее запрета. Подчеркивается, что, несмотря на различные варианты закрепления положений о цензуре в конституциях различных государств или даже их отсутствие, а также противоречивость отечественной теории и практики, авторы статьи исходят из необходимости формирования единого подхода к определению понятия цензуры в рамках отечественной науки конституционного права. Указывается на необходимость следовать конституционному запрету относительно цензуры и разграничивать собственно цензуру (необоснованное и недопустимое ограничение прав и свобод) от обоснованного ограничения прав, необходимого для защиты конституционных ценностей.

Ключевые слова: конституционный запрет цензуры, цензура, СМИ, цензура в российском законодательстве, информация, свобода информации, цензура в СМИ.

Международные документы, которые провозглашают свободу выражения мнения, свободу информации и право на доступ к информации (Всеобщая декларация прав человека, Конвенция по правам человека и Международный пакт о гражданских и политических правах), не содержат упоминания цензуры и, тем более, ее определения. Конституция Российской Федерации (далее -Конституция) в ч. 5 ст. 291 впервые в истории России2 закрепила запрет цензуры. Конвенция по правам человека содержит следующую формулировку: «Каждый имеет право свободно выражать свое мнение без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей»3. При буквальном толковании данной нормы можно сделать вывод: процесс реализации свободы выражения мнения должен проходить без про-

1 Конституция Российской Федерации : принята всенар. голосованием 12 дек. 1993 г. (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собр. законодательства РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

2 Основные Государственные Законы Российской империи, Конституция РСФСР 1918 г., конституции СССР 1924, 1936, 1977 гг. не содержали запрета цензуры.

3 О защите прав человека и основных свобод : Конвенция (Рим,

4 нояб. 1950 г.) // Собр. законодательства РФ. 2001. № 2. Ст. 163.

цесса изъятия какой-либо части информации. Можно предположить, что в данном документе идет речь о запрете цензуры.

Толковый словарь определяет цензуру как систему государственного надзора4. Оксфордский толковый словарь в свою очередь определяет цензуру как изъятие части книги, фильма, письма и т. д., которая считается неподходящей по моральным, религиозным или политическим соображениям5.

В комментариях к Конституции Е. Ю. Барха-товой, В. Д. Зорькина, Л. В. Лазарева также не дается определение цензуре. Так, Е. Ю. Бархатов утверждает, что не может быть лиц, надзирающих за работой средств массовой информации и обладающих правом запрещать распространение какой-либо информации6. В. Д. Зорькин и Л. В. Лазарев, соглашаясь с К. Экштайном, говорят, что запрет цензуры распространяется

4 Толковый словарь Ожегова онлайн [Электронный ресурс]. URL: https://slovarozhegova.ru/word.php?wordid=34707 (дата обращения: 16.11.2018).

5 Censorship [Электронный ресурс]. URL: https://en.oxforddictionaries. com/definition/censorship (дата обращения: 16.11.2018).

6 Бархатова Е. Ю. Комментарий к Конституции Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://constitution.garant.ru/ science-work/comment/5817497/chapter/7a69fb6632f5876efd3160114 758a106/ (дата обращения: 16.11.2018).

не только на свободу массовой информации, но и является содержанием всех основных прав и свобод1. К этому следует добавить также интернет-сайты, так как они могут содержать всю перечисленную информацию. В совокупности это означает, что под запретом цензуры подразумевается запрет цензуры не только в контексте свободы массовой информации, но и в иных сферах, связанных с распространением какой-либо информации.

Таким образом, в настоящее время цензуру в общепринятом смысле можно понимать двояко: как контрольно-надзорный институт и как процесс изъятия какой-либо части информации по различным мотивам. При этом не уточняется, должно ли изъятие производиться органом государственной власти или иным органом. Если общепринятый смысл цензуры предположительно понятен, то с легальным определением цензуры ситуация обстоит сложнее (даже предположительно).

Статья 3 Закона «О средствах массовой информации» (далее - Закон о СМИ) определяет цензуру массовой информации как требование от редакции средства массовой информации предварительно согласовывать сообщения и материалы и налагать запрет на их распространение2.

Аналогичное понимание цензуры содержится и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации»3. Поскольку в данном документе упоминается исключительно редакция средства массовой информации, понятие «запрет цензуры» сужается до запрета цензуры в СМИ.

Пункт 1 ст. 12 Федерального закона «О библиотечном деле» говорит о недопущении государственной или иной цензуры4. Статья 35 Федерального закона «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» говорит о том, что цензура не допускается в качестве основания для ограничения доступа к музейным предметам и музейным коллекциям5.

В данных нормах не уточняется, кто или какой орган производит действия, которые можно

охарактеризовать как цензуру, как было в Законе о СМИ, а также не уточняется, какие действия необходимо произвести, чтобы их можно было охарактеризовать как цензуру.

Примечательно то, что принципами государственной культурной политики являются: свобода творчества и невмешательство государства в творческую деятельность6.

Не далее как пять лет назад Доктрина информационной безопасности РФ закрепляла положение о том, что для достижения поставленных целей гарантировалась свобода массовой информации и запрет цензуры7. Данный документ утратил силу с 5 декабря 2016 г., в связи с изданием Указа Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646 (далее - Указ № 646).

Указ № 646 утвердил новую доктрину информационной безопасности (в которой не нашлось места запрету цензуры), закрепив следующую формулировку: «Национальными интересами в информационной сфере являются обеспечение и защита конституционных прав и свобод человека и гражданина в части, касающейся получения и использования информации»8. Можно констатировать, что запрет цензуры перестал находить свое место в доктринах информационной безопасности. Указание на запрет цензуры не содержится и в Указе Президента РФ «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 гг.», где обеспечение свободы выбора средств получения знания при работе с информацией сочетается с приоритетом традиционных российских духовно-нравственных ценностей9. С учетом изложенного, можно предположить, что запрет цензуры, в качестве основополагающего принципа регулирования свободы информации, для российского законодателя на современном этапе не актуален.

Также можно предположить, что конституционный запрет цензуры, в первую очередь, говорит о запрете цензуры именно для средств массовой информации. Например, Е. В. Тарибо и С. А. Куликова выступают за то, чтобы считать запрет цензуры, в контексте свободы массовой информации, абсолютным и жестким

*Комментарий к Конституции Российской Федерации [Электронный ресурс]. URL: http://kommentarii.org/konstitutc/page34.html (дата обращения: 16.11.2018).

2 О средствах массовой информации : федер. закон от 27 дек. 1991 г. № 2124-1 (ред. от 01.05.2019) // Рос. газ. 1992. № 32.

3 О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г. № 16 // Рос. газ. 2010. № 132.

4 О библиотечном деле : федер. закон от 29 дек. 1994 г. № 78-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1995. № 1. Ст. 2.

5 О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Россий-

ской Федерации : федер. закон от 26 мая 1996 г № 54-ФЗ (ред. от

27.12.2018) // Собр. законодательства РФ. 1996. № 22. Ст. 2591.

6 Об утверждении Основ государственной культурной политики : указ Президента РФ от 24 дек. 2014 г. № 808 // Собр. законодательства РФ. 2014. № 52 (ч. 1). Ст. 7753.

7Доктрина информационной безопасности Российской Федерации : утв. Президентом РФ от 9 сент. 2000 г. № Пр-1895 (утратила силу) // Рос. газ. 2000. № 187.

8 Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации : указ Президента Российской Федерации от 5 дек. 2016 г. № 646 // Собр. законодательства РФ. 2016. № 50. Ст. 7074.

9 О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 гг. : указ Президента РФ от 9 мая 2017 г. № 203 // Собр. законодательства РФ. 2017. № 20. Ст. 2901.

запретом, который ограничивает дискрецию законодателя [2; 6].

И все же и эта позиция не находит своего подтверждения на практике. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации"» говорится о том, что «несмотря на общий запрет цензуры... положения... статей 56 и 87 допускают возможность ограничения свободы массовой информации в качестве временной меры в условиях чрезвычайного или военного положения»1.

Следует заметить, что в данном решении Верховный Суд попытался устранить очевидное противоречие, заключающееся в том, что, с одной стороны, цензура применительно к СМИ запрещена, а с другой стороны, цензура в СМИ возможна в рамках чрезвычайного и военного положения. Для этого Верховный Суд апеллировал к положению ст. 56 Конституции, которое закрепляет основания для ограничения прав и свобод. На основании изложенного можно предположить, что Верховный Суд РФ исходит из того, что цензура полностью не запрещена. Возможно, что такое противоречие не возникло бы, если бы в текстах федеральных конституционных законов о чрезвычайном и военном положении вводился бы институт ограничения свободы информации, а не институт цензуры.

Также следует отметить, что институт цензуры может использоваться, например, администрацией исправительного учреждения. Пункт 2 ст. 91 Уголовно-исполнительного кодекса РФ закрепляет цензуру в отношении получаемых и отправляемых осужденными писем, почтовых карточек и телеграмм2.

Более того, помимо рассмотренных выше федеральных законов, как указывает С. А. Па-ламарчук, о применении цензуры говорится в следующих законодательных актах: Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» [4].

Кроме этого, с точки зрения А. Р. Султанова [5, с. 156], признание судом информационных материалов экстремистскими можно охарактеризовать как цензуру. Этот механизм предусмо-

трен ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»3.

Таким образом, в настоящее время «абсолютный и полный» запрет цензуры ограничивается рамками специальных правовых режимов, а значит, и не является «абсолютным и полным». Мы можем также предполагать, что ситуация, когда не существует единого легального подхода к пониманию цензуры, порождает и различные подходы к толкованию ее запрета.

Например, Р. М. Каракотов, несмотря на существующий конституционный запрет цензуры, считает возможным признание на законодательном уровне применения в России последующей цензуры продукции СМИ в целях защиты государства, общества, прав и свобод личности [1]. М. С. Трофимов говорит о том, что необходимо толкование Конституционного Суда РФ ч. 5 ст. 29 Конституции РФ на предмет разрешения последующей и запрещения предварительной цензуры продукции средств массовой информации [7].

В качестве еще одного примера применения термина «цензура» в положительном смысле можно привести позицию В. Д. Харитонова, который говорит о правильном и гуманном применении института цензуры для защиты прав и свобод [8].

Противоположная точка зрения высказывается в особом мнении судьи Кононова, где говорится, что мнения, согласно которым цензура может выступать и в качестве меры обеспечения информационной безопасности, имея положительное содержание [3], являются не только не этичными, поскольку оправдывают институт цензуры, который является грубым нарушением прав и свобод человека, но и антиконституционными, так как цензура запрещена Конституцией4. А также в особом мнении судьи Арановского, в котором говорится, что нельзя получить пользы от ограничения прав и свобод, а цензура является инструментом умственного контроля5.

1 О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г. № 16 // Рос. газ. 2010. № 132.

2 Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 янв. 1997 г. № 1-ФЗ (ред. от 27.12.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 08.01.2019) // Собр. законодательства РФ. 1997. № 2. Ст. 198.

3 Ответственность за распространение экстремистских материалов: статья 13 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (с изм. и доп.) // Собр. законодательства РФ. 2002. № 30. Ст. 3031.

4 По делу о проверке конституционности Указов Президента РФ от 23 авг. 1991 г. № 79 «О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР», от 25 авг. 1991 г. № 90 «Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР» и от 6 нояб. 1991 г. № 169 «О деятельности КПСС и КП РСФСР», а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР : постановление Конституционного Суда РФ от 30 нояб. 1992 г. № 9-П // Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 11. Ст. 400.

5 По делу о проверке конституционности статьи 19.1 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» в связи с жалобой гражданина Е. Г. Финкельштейна: постановление Конституционного Суда РФ от 17 янв. 2019 г. № 4-П // Собр. законодательства РФ. 2019. № 4. Ст. 359.

Негативный (отрицательный) характер цензуры поддерживается и мировым опытом конституционного строительства1. Отдельно необходимо отметить конституции Бразилии, Грузии, Молдавии, где запрет цензуры закрепляется дважды (в контексте свободы творчества и свободы массовой информации).

Хотя и в этом вопросе не все однозначно. На основе анализа положений конституций различных стран о свободе информации можно говорить о различных подходах к закреплению запрета цензуры. В исследованных нами конституционных текстах2 встречаются следующие варианты: 1) простой запрет цензуры; 2) квалифицированный запрет цензуры; 3) допущение цензуры; 4) разрешение цензуры; 5) положения о цензуре отсутствуют.

К первой группе относятся конституции Аргентины, Бразилии, Греции, Германии, Португалии, России и т. д., которые указывают на запрет цензуры без перечисления ее видов и признаков (в отличие от квалифицированного запрета второй группы). Для примера можно привести положение ст. 16 Конституции Республики Македонии, в которой говорится о том, что цензура любого рода запрещается.

Ко второй группе относятся конституции Бельгии, Исландии, Люксембурга, Швеции и т. д. Примером формулировки этой группы является ст. 12 Конституции Андорры: «Предварительная цензура или любой иной способ идеологического контроля со стороны публичных властей запрещены». Либо положения § 2 ст. 220 Конституции Республики Бразилия, которая говорит о том, что запрещается любая цензура политического, идеологического и художественного характера.

1 Можно говорить об осуждении цензуры в ст. 77 Конституции Дании: «Цензураииные предупредительные меры никогда не будут восстановлены», в ст. 12 Конституции Андорры: «Предварительная цензура или любой иной способ идеологического контроля со стороны публичных властей запрещены» и еще, как минимум, в конституциях 42 стран.

2 Исследованы конституции 102 стран: Австралии, Австрии, Азербайджана, Албании, Алжира, Анголы, Андорры, Аргентины, Армении, Афганистана, Бангладеша, Бахрейна, Белоруссии, Бельгии, Бенина, Болгарии, Боливии, Боснии и Герцеговины, Бразилии, Буркина-Фасо, Бутана, Ватикана, Великобритании, Венгрии, Венесуэлы, Вьетнама, Габона, Гаити, Гватемалы, Гвинеи, Германии, Греции, Грузии, Дании, Доминиканской Республики, Индии, Индонезии, Ирана, Ирландии, Исландии, Испании, Италии, Казахстана, Камеруна, Катара, Кипра, Киргизии, Канады, Китая, Колумбии, Коста-Рики, Кубы, Кувейта, Латвии, Ливана, Литвы, Лихтенштейна, Люксембурга, Мадагаскара, Македонии, Малайзии, Мальты, Мексики, Мозамбика, Молдавии, Монако, Монголии, Нигерии, Нидерландов, Никарагуа, Норвегии, Пакистана, Польши, Португалии, России, Румынии, Сан-Марино, Северной Кореи, Сенегала, Сирии, Словакии, Словении, США, Таджикистана, Того, Туркменистана, Турции, Узбекистана, Украины, Филиппин, Финляндии, Франции, Хорватии, Чехии, Швейцарии, Швеции, Экваториальной Гвинеи, Эстонии, Эфиопии, ЮАР, Южной Кореи, Японии.

К третьей группе можно отнести Конституцию Лихтенштейна. В статье 40 Конституции Лихтенштейна говорится о том, что цензура может устанавливаться только в отношении публичных представлений и выставок.

Примером четвертой группы является Конституция Малайзии, где в Приложении девять, раскрывающем содержание ст. 74 Конституции Малайской Федерации, указывается на то, что цензура отнесена к компетенции Федерации.

К пятой группе относятся конституции Финляндии, Албании, Австрии, Турции и т. д.

Отдельно необходимо отметить специфический подход к определению цензуры в Интернете, который в настоящее время носит неоднозначный характер. Так, Рональд Дейберт, говоря о режиме интернет-цензуры в Китае, указывает, что интернет-цензура может состоять из сочетания обстоятельств, таких как: самоцензура, правовые ограничения, страх наказания и т. д. [9]. В свою очередь Freedom House выделяет следующие признаки цензуры: принудительное удаление контента, кибератаки, блокировка и фильтрация, заключение блогеров в тюрьмы, судебное преследование, манипулирование контентом, выключение интернета и т. д.3.

Несмотря на различные подходы к закреплению положений о цензуре в конституциях различных государств или даже их отсутствие, противоречивость отечественной и зарубежной теории и практики, мы исходим из необходимости формирования единого подхода к определению понятия цензуры в рамках отечественной науки конституционного права. И с этой точки зрения возникает вопрос о разнице между необходимым (допустимым) ограничением свободы информации и цензурой. Разграничение4 этих понятий имеет значение для того, чтобы исключить отождествление ограничения свободы массовой информации от термина «цензура», чтобы институт цензуры не выступал в качестве возможной трактовки (фактически синонима) института допустимого ограничения свободы массовой информации, а был равнозначен недопустимому ограничению свободы.

3 Spotlight on censorship. URL: https://freedomhouse.org/article/spot-light-censorship (датаобращения: 16.11.2018).

4 Критерии для ограничения прав и свобод были выработаны Конституционным Судом РФ в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14 нояб. 2005 г. № 10-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 5 статьи 48 и статьи 58 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", пункта 7 статьи 63 и статьи 66 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации» и в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 февр. 2000 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина Б. А. Кехмана».

С учетом изложенного, мы можем говорить о том, что в научной литературе существует двойственный подход к пониманию запрета цензуры:

1) конституционный запрет цензуры распространяется на все сферы, а не только на средства массовой информации, и является полным и абсолютным, и не предполагающим введения цензуры ни в какой форме;

2) конституционный запрет цензуры не может являться абсолютным и полным, так как цензура в этом смысле рассматривается как синоним института ограничения свободы информации, и в этом случае применение института цензуры (ограничения свободы информации) служит защите прав и свобод человека.

Однако следует понимать, что применение термина «цензура» формально приводит к ситуации использования неконституционного института. Это делает необходимым еще раз акцентировать внимание на том обстоятельстве, что в этих случаях речь идет об ограничении свободы информации в целях обеспечения безопасности, предотвращения преступления, защиты прав личности, а не о цензуре. Следовательно, ближе к истине именно первой подход. И это в том числе означает, что и в соответствующие законы должны быть внесены изменения, исключающие термины «цензура» и вводящие институт соразмерного ограничения конкретных прав и свобод, обусловленный конституционно закрепленными целями. Ш

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Каракотов Р. М. Конституционно-правовые основы и проблемы реализации свободы массовой информации в Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. 23 с.

2. Куликова С. А. Запрет цензуры в Конституции Российской Федерации: опыт комплексного анализа // Конституционное и муниципальное право. 2017. № 6. C. 34-40.

3. Курсаев А. В., Терехов А. Ю. Уголовно-правовая оценка цензуры // Вестн. Казан. юрид. ин-та МВД России. 2016. № 3 (25). С. 52-56.

4. Паламарчук С. А. Вопросы нормативно-правового регулирования цензуры как одного из видов ограничения права на информацию // Северо-Кавказ. юрид. вестн. 2017. № 1. С. 141-147.

5. Султанов А. Р. Защита свободы совести, распространения убеждений через призму постановлений Европейского суда по правам человека. М. : Статут, 2013. 544 с.

6. Тарибо Е. В. Судебный конституционный нормокон-троль: осмысление российского опыта : монография. М. : НОРМА, 2018. 256 с.

7. Трофимов М. С. Реализация права на свободу массовой информации в субъектах Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа : автореф. дис. . канд. юрид. наук. Ставрополь, 2005. 23 с.

8. Харитонов В. Д. Цензура в Российской Федерации // Юрид. мир. 2011. № 6. С. 42-44.

9. Deibert R. J. Black Code: Censorship, Surveillance, and the Militarisation of Cyberspace // Millennium: Journal of International Studies. 2003. N 32 (3). P. 501-530.

REFERENCES

1. Karakotov R.M. Konstitucionno-pravovye osnovy i problemy real-izacii svobody massovoj informacii v rossijskoj federacii. Avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. Moscow, 2013. 23 p.

2. Kulikova S.A. Zapret cenzury v Konstitucii Rossijskoj Federacii: opyt kompleksnogo analiza. Konstitutsionnoye i munitsipalnoyepravo, 2017, N 6, pp. 34-40.

3. Kursaev A.V., Terekhov A.Yu. Ugolovno-pravovaya ocenka cenzury. Vestnik Kazanskogo yuridicheskogo instituta MVD Rossii, 2016, N 3

4. Palamarchuk S.A. Voprosy normativno-pravovogo regulirovaniya cenzury kak odnogo iz vidov ogranicheniya prava na informaciyu. Seve-ro-Kavkazskij yuridicheskij vestnik, 2017, N 1, pp. 141-147.

5. Sultanov A.R. Zashchita svobody sovesti, rasprostraneniya ubezh-denij cherez prizmu postanovlenij Evropejskogo Suda po pravam cheloveka. Moscow, Statut Publ., 2013, 544 p.

6. Taribo E.V. Sudebnyj konstitucionnyj normokontrol': osmyslenie rossijskogo opyta. Monografiya. Moscow, Norma Publ., 2018, 256 p.

7. Trofimov M.S. Realizaciya prava na svobodu massovoj informacii v sub"ektah Rossijskoj Federacii, nahodyashchihsya v predelah YUzhnogo federal'nogo okruga. Avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. Stavropol, 2005. 23 p.

8. Haritonov V.D. Cenzura v Rossijskoj Federacii. YUridicheskij mir, 2011, N 6, pp. 42-44.

9. Deibert R.J. Black Code: Censorship, Surveillance, and the Militarisation of Cyberspace. Millennium: Journal of International Studies, 2003, N 32

What Does the Constitutional Prohibition of Censorship State?

© Hamnuev Yu. G., Teterin A. N., 2019

The present article addresses the issue of the absolute constitutional prohibition of censorship. The absence of definition of censorship in the international documents and Russian legislation is revealed. The authors compare the definition of censorship in œmmon use and the context, in which the prohibition of censorship is used in the Russian Federation's legislation. The authors make a conclusion that the Law of Mass media is a legal act, in which the censorship definition does not contradict to common used one. However it is necessary to take into account that this definition narrows censorship to censorship in the mass information. Taking into account analysis of President's decrees the authors make a conclusion that the wording of prohibition of censorship in the Constitution ofthe Russian Federation gradually leaves from politics-legal lexicon. The authors formulate a hypothesis that censorship of mass media information in the Russian Federation is prohibited in any form. However the existing legislative and judiciary practice proceed on necessity of taking into account the article 56 ofthe Constitution ofthe Russian Federation containing the grounds for limitation of rights and freedom. It is approved that in a situation, when there is no uniform legal approach to understanding of censorship, various approaches to interpretation of its prohibition arise as well. In spite of various forms of setting the censorship provisions in the constitutions of various states or even their absence, as well as discrepancies of domestic theory and practice the authors of the article proceed from necessity of formation of unified mode of the definition of the concept of censorship within domestic science of constitutional law. The authors as well point to necessity of ensuing the constitutional prohibition regarding the censorship and differentiating purely the censorship (not justified and not admissible limitation of rights and freedom) from justified limitation ofrights, needed for protection ofconstitutional worths.

Keywords: constitutional prohibition of censorship, censorship, mass media, censorship in Russian legislation, information, freedom ofthe information, censorship in mass media.