Этнофункциональный подход к анализу макропсихологических явлений (на примере асоциального поведения)

ЭТНОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ МАКРОПСИКОЛОГИЧЕСКИХ ЯВЛЕНИЙ (НА ПРИМЕРЕ АСОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ)*

Аннотация: в статье представлены базовые теоретико-методологические и эмпирические положения, обосновывающие правомерность применения эт-нофункционального подхода к решению макропсихологических проблем современного общества, в том числе асоциального поведения. Исходными положениями разрабатываемого подхода к ма-кропсихологическим проблемам современности являются исторически актуальный принцип этнофункциональности и принцип этнофункционального единства микро- и макрокосма, а также авторское философское понятие об идеальном прообразе естественного развития —архегении, на основе чего строится психологический анализ системы представлений о человеке, природе, культуре и трансцендентном мире. В целом подход осуществляется на внепсихологиче-ском междисциплинарном уровне при сочетании гуманитарного и естественнонаучного методов исследования. С позиций этнофункционального подхода асоциальное поведение понимается как этнодифференцирующее. Показано, что данный подход позволяет получать новые, часто парадоксальные результаты в области коррекции, профилактики асоциального поведения, психических расстройств и склонности к суицидам. В частности, формирование положительного отношения к родным (этнодиффе-

А. В. Сухарев

ренцирующим) образам природы (ландшафты, флора, фауна) обусловливает более полноценное усвоение религиозных заповедей, что, очевидно, способствует профилактике совершения (а также рецидивов) насильственных преступлений. Существуют показатели искажений этнофункционального развития личности, являющиеся общими в качестве условий возникновения склонности к насильственным преступлениям, употреблению психостимуляторов (наркотиков) и суицидальному поведению. Эт-нофункциональный анализ, психопрофилактика и коррекция негативных ма-кропсихологических явлений осуществляются в процессе восстановления искажений этнофункционального развития ментальности личности и общества как системы представлений о человеке, природе, культуре и трансцендентном мире. Особенностью подхода является простота его применения на личностном уровне для профилактики и коррекции асоциального поведения, психических расстройств, а также в социально психологическом плане для активизации социально желательного поведения, прежде всего молодежи (патриотизм, мотивация к учению, повышение творческого интеллекта) в системе образования, начиная от дошкольных учреждений до вузовского уровня (то есть в процессе «эт-нофункционального воспитания»).

* Исследование проведено при поддержке Российского научного фонда. Конкурс 2014 г., проект № 1418-03271 «Макропсихологический анализ социальных явлений».

Ключевые слова: методология, эт-нофункциональный подход, архегения, трансцендентный, идеальный прообраз, макропсихология, асоциальное поведение, криминальное поведение, суицид, психоактивные вещества и наркотики, психопрофилактика, психологическая коррекция, воспитание, психотерапия.

В современной отечественной психологии и в социогуманитарной науке в целом весьма незначительно представлены общие теоретические подходы, сравнимые по уровню обобщения с актуальным в свое время в мировой науке марксистским подходом, в западноевропейской и американской — фрейдистским анализом структуры и развития общества и др. [45]. Фундаментальные теоретические разработки, обладающие новизной и адекватные современным практическим запросам, крайне необходимы российскому обществу [4, 5, 43, 44]. В качестве актуальных проблем в современном мире рассматриваются коррупция [7, 8, 28, 47], криминальное поведение [2, 41], суицидальный терроризм [27], наркотизм [35], нарастание распространенности психических расстройств [31, 34], избыточное неравенство доходов [9, 48], массовое деструктивное поведение [29] и др. В связи с этим целью настоящей статьи является разработка актуального, наиболее обобщенного теоретико-методологического подхода, релевантного глобальным проблемам современного общества.

Общим научным направлением в психологической науке, предполагающим изучение проблем, релевантных обществу в целом, является макропсихология [13, 45, 46]. Макропсихологическое рассмотрение может включать глобаль-

ные проблемы современного общества, присущие совершенно различным нациям, этносам, социальным группам, например асоциальное поведение, в том числе криминальное поведение, наркотическое поведение, педагогическая запущенность и др.

В связи с резко возросшей в конце XX — начале XXI вв. значимостью этнической проблематики [26 и др.] исторически актуальной [40] операциона-лизацией макропсихологического направления может стать этнофункцио-нальный теоретико-методологический подход, системно включающий в себя культурно-психологические, природно-географические, антропо-биологичес-кие и трансцендентные параметры общества в его историческом развитии [31, 37]. В данном подходе в теоретическом приближении все гуманитарные и природные явления и параметры, характеризующие развитие человека и общества, наделяются этнической функцией — этноинтегрирующей и этнодиф-ференцирующей; нулевой этнической функцией наделяются лишь естественнонаучные закономерности.

В различных направлениях исследований — от ломброзианства и культурологии до поведенческой географии — указанные группы факторов до настоящего момента рассматривались в качестве разного рода условий возникновения асоциального поведения. Исключение составляла лишь группа так называемых трансцендентных факторов, которые, по определению И. Канта, непосредственно не воспринимаются нашими органами чувств. К последним относятся идеальные прообразы — Бог, духи природных стихий и явлений, духовные сущности различных религий,

мировоззренческих систем. Тот факт, что духовные сущности могут регулировать поведение человека, не подлежит сомнению, например заповедям Закона Божьего следуют миллионы христиан. Проблему составляет то, как именно осуществляется трансляция духовных сущностей в чувственно воспринимаемый мир и исследование механизмов регуляции ими поведения человека. В связи с этим в методологическом плане считаем необходимым сформулировать психотрансцендентную проблему наряду с уже рассматриваемыми в психологической науке психофизической, психофизиологической и психосоциальной проблемами [3, 4]. Психотрансцендентная проблема выступает системообразующей по отношению к другим перечисленным проблемам психологической науки. В ней рассматриваются возможности теоретического обоснования, механизмы и способы взаимодействия идеальных прообразов (духовных сущностей) с физическими, физиологическими и социальными образами (образы природы, зрительные модальности эмоциональных феноменов, социально значимые образы политических и духовных лидеров и т. п.), регулирующими поведение человека. Психотрансцендентная проблема может определять широкую группу направлений исследования и, в частности, изучение роли этнической функции образов природы для качества усвоения заповедей Закона Божьего, которые во многом определяют внутренние условия, препятствующие возникновению криминального поведения [2, 41].

В целом этносреда, в которую погружен субъект (но не личность!), характеризуется целым рядом параметров и свя-

зана с различными проблемными областями в психологической науке:

1) природно-ландшафтными (климат, ландшафт, флора и фауна), которые рассматриваются в качестве предметной области психофизической проблемы;

2) антропо-биологическими — область психофизиологической проблемы;

3) социокультурными — область психосоциальной проблемы;

4) трансцендентными (духовными — Бог, духи природных стихий и пр.) — область психотрансцендентной проблемы.

Этносреда в идеале является системой образов, а в реальности — комплексом образов. Понятно, что проблематика этнофункционального подхода к макропсихологии поведения человека лежит в широкой междисциплинарной области исследований, которую можно отнести к внепсихологическому уровню междисциплинарных исследований [3, 4].

Опора на принцип этнофункциональ-ной субъектности наряду с номотетиче-ским принципом «объективной достоверности» (результаты эмпирических исследований) отражает необходимое для полноты познания методологическое единство гуманитарного и естественнонаучного подходов и методов исследования [21, 24, 25].

Используя позитивистский, количественный и другие виды анализа в эмпирических исследованиях личности, гуманитарный подход в наших исследованиях служит для представления и интерпретации фактов и положений авторитетных представителей гуманитарных наук, являющихся общепринятыми в данных областях. Существенная новизна определяется их интерпретацией на основе этнофункционального подхода

и результатов эмпирических исследований [37, 38, 42].

Этнофункциональный подход базируется на этнофункциональности, принципах системности, единства микро- и макрокосма, развития и этнофункци-ональной субъектности [37]. В частности, криминальное поведение, исходя из принципов этнофункционально-сти и этнофункциональной системности, определяется как этнодифферен-цирующее в конкретной культурной, природно-географической, антропо-биологической и трансцендентной целостности.

На основе принципа этнофункцио-нального развития в качестве причин возникновения криминального поведения могут рассматриваться последствия определенных искажений параметров раннего онтогенеза образной сферы личности (термин А.А. Гостева [1]). В целом с позиций этнофункционально-го подхода асоциальное или криминальное поведение понимается как этнодиф-ференцирующее.

В свою очередь, оптимизация этно-функционального развития личности осуществляется в процессе этнофунк-ционального воспитания, психопрофилактики и коррекции выявленных искажений развития путем разрешения эт-нофункциональных конфликтов, содержание которых определяется противоречиями между этнодифференцирующими и этноинтегрирующими представлениями, отношениями, суждениями и другими ментальными категориями [38].

Преодоление последствий искажения этнофункционального развития происходит в процессе восстановления в образной сфере личности этноинтегри-рующих представлений, что, согласно

нашим исследованиям, влияет также на представление личности о собственном прошлом [34, 37]. Данные изменения осуществляются в направлении нарастания выраженности этноинтегрирую-щей функции вторичных образов, то есть образов памяти, представлений и других неперцептивных образов в образной сфере личности. Выраженность этнической функции (этноинтегрирующей и этнодифференцирующей) образов эт-носреды обусловлена давностью их возникновения в этногенезе.

Образы природы как самые древние в развитии этносреды наделяются наибольшей выраженностью этнической функции, они более дискрими-нантны для отделения нормы от патологии, нравственности от греховности:

1) образы природы (данные в ощущениях) и трансцендентные представления о прообразах природных стихий и явлений (эйдосы образов природы — максимальная этническая функция);

2) представления христианской религиозной культуры и трансцендентные христианские прообразы (Христос, Троица и др.);

3) научные представления и трансцендентные априорные формы научного познания — их этническая функция равна 0, абсолютно не выражена.

Для обозначения предела, к которому согласно теоретическим и эмпирическим исследованиям стремятся этно-интегрирующие изменения в процессе развития, вводится понятие идеального прообраза развития, или архегении.

Архегения — философская категория, введенная нами для обозначения трансцендентного идеального прообраза естественного развития вещей (явлений), учитывающая временной фак-

тор. Данная категория введена по контрасту с платоновской категорией «эй-доса» и определяется как степень соответствия вещи идеалу, «предел становления вещи», согласно Платону [19, с. 505-506], но уже с учетом фактора времени, то есть «исторического развития вещи». Идеальный прообраз развития — архегения — с позиций этно-функционального подхода является абсолютно этноинтегрированным. Этно-функциональная архегения этносреды (общества) определяется как идеальный, естественный прообраз развития этносреды (степень приближения к ней определяется только в исторической ретроспективе методом этнофункциональ-ной историко-психологической реконструкции).

Этнофункциональная архегения личности — идеальный прообраз развития личности в данной этносреде (при этом она тождественна архегении этносреды рождения и проживания данного человека). Очевидно, что в понятии архегении, в отличие от понятия эйдоса, учитывается временной аспект идеального прообраза, то есть его связь не только с настоящим и вечным (вневременным), но и с прошедшим и предстоящим, что методологически открывает перспективы этнофункциональных исследований поведения личности в зависимости от ее представлений о собственном прошлом и будущем.

Определенные затруднения могут заключаться в выделении показателей степени приближения, например, развития личности к идеальному прообразу. Выход из положения, с учетом принципа этнофункционального единства микро- и макрокосма, заключается в следующем. Этот принцип постули-

рует аналогию между историческим развитием определенной этносреды (культуры, природы и трансцендентной сферы) и развитием образной сферы личности. В соответствии с этапами развития мифа (фетишизм, анимизм, героизм), выделенными А.Ф. Лосевым, в русской этносреде можно выделить исторический этап язычества (фетишизм, затем анимизм, далее героизм) [12]. Затем собственно развитие мифа завершается и наступает этап христианизации Руси, где на смену ведущим образам природы и представлений о духах природных стихий и явлений приходят христианские представления и наконец ведущие представления эпохи Просвещения, современная эпоха этнической маргинальности.

Этническая маргинальность (общества, личности) — понятие, введенное нами для обозначения ментальности, в той или иной мере включающей этно-дифференцирующее содержание [37, С. 37-42]; этап «этнической маргиналь-ности» в развитии ментальности общества в конкретной этносреде характеризуется практическим преобладанием этнодифференцирующих представлений над этноинтегрирующими. Будущий, проектируемый этап мы описываем как идеальный этноинтегрирующий синтез всех этапов развития данной эт-носреды в когнитивном, эмоционально-чувственном и поведенческом плане.

В соответствии с данными этапами на основании принципа этнофункцио-нального единства микро- и макрокосма по аналогии можно выделить соответствующие стадии развития личности: природную, сказочно-мифологическую, этическую (христианскую, стадию Просвещения), стадию этнофункциональной

Этнофункциональное единство развития общества

в русской этносреде

ЭТАПЫ развития этносреды (МАКРОКОСМ) Доисторический «Языческий» (3 этапа, не позднее VII в. до X в.) Христианский (с конца X в.) Просвещения (начало XVIII в.) Современной муль-тиэтниза- ции (с XIX в.) Проектируемый этап

1 этап Фетишизм 2 этап Анимизм 3 этап Героизм

СТАДИИ развития личности (МИКРОКОСМ) Пренатальная (личность матери в период беременности) Природная с 1 года до 5 лет Сказочно-мифологическая с 2 до 5 лет Религизно-этическая с 7 до 8 лет Просвещения с 7 до 9 лет Этнической мар-гинализа-ции Проектируемая стадия

Новообразования в психике Психосоматическое здоровье ребенка Энергия личности (адаптационный потенциал) Начало когнитивного контроля эмоций и чувств «Встреча аффекта и интеллекта» Научное мышление Тревожность, угроза распада личности Этноинте-грация личности

разнородности (этнической маргиналь-ности) и проектируемую стадию, на которой осуществляется синтез содержания предыдущих стадий как идеальный этноинтегрирующий прообраз.

На основе методологических положений о развитии личности мы предполагаем существование определенных стадий развития системы, ее отношения к этносреде, включая развитие не только ее образной, но и трансцендентной сферы идеальных прообразов. Данные стадии как повторение содержания и последовательности этапов развития конкретной этносреды имеют место не только в христианских или мусульманских этносредах. Моделью, определяющей содержание и последовательность стадий развития личности, является образное и трансцендентное содержание, а также последовательность этапов развития той или иной этносреды. В историческом развитии русской этносреды можно выделить следующие этапы: а) язычество (фетишизм, анимизм, героизм); б) христианство; в) Просвещение; г) современный этап этнической маргинализации; д) будущий, проектируемый этап синтеза целостного развития в ког-

нитивном, эмоционально-чувственном и поведенческом плане.

Оптимальному развитию личности, в частности, в русской этносреде способствует начало стадий этнофункци-онального развития личности в оптимальные возрастные периоды: природной стадии с 1 года до 5 лет, сказочно-мифологической стадии с 2 до 5 лет, религиозно-этической стадии с 7 до 8 лет, стадии просвещения с 7 до 9 лет. При оптимальном возрасте начала на каждой стадии возникают определенные психологические новообразования (см. таблицу).

Выделение этапов развития этносреды, например, в странах Азии, представляет предмет отдельного исследования. В частности, в истории кхмеров (Камбоджа) правомерно выделить следующие этапы: доисторический, природно-анимистический и культ предков, индуизм (шиваизм, вишнуизм), влияние веры в нагов (людей-змей; истоки данной мифологии коренятся в индуизме и сохранились в более поздних кхмерских буддистских изображениях), буддизм махаяны, позже хинаяны и современный этап модернизации, связанный

с проникновением европейской культуры Просвещения (католицизм (испано-португальское влияние), протестантизм, французский язык и пр.) [15]. Теоретически в кхмерской этносреде данным этапам должны соответствовать стадии развития личности у представителей кхмерского народа. Эмпирическое подтверждение соответствия этапов развития этносреды и стадий развития личности получено на примере некоторых христианских и мусульманских народов — русских, татар, чукчей и некоторых других [36, 37].

Как уже отмечалось, наибольшей выраженностью этнической функции (как интегрирующей, так и дифференцирующей) обладают образы природы, затем следуют представления о духах природных стихий и явлений, представления о взаимодействии человека и духов; меньшей выраженностью этнической функции обладают наднациональные религиозные представления, например, христианские [37, 41, 42]. Для практики крайне важно, что степень выраженности этнической функции, представлений в образной сфере личности, соответствует степени ее психической адаптированности/дезадаптированно-сти по самому широкому кругу психологических и внепсихологических показателей — медицинских, социальных и других, представленных, в частности, в одном из фундаментальных трудов по психологии адаптации [20]. Уже упоминавшееся восстановление позитивного отношения к образам родной (этно-интегрирующей) природы обусловливает нарастание положительного отношения к заповедям Закона Божьего (лежит в основе этической компоненты русской культуры) и снижение склонности к кри-

минальному поведению, способствует ремиссии при наличии ряда психических расстройств и др.

Исследования показывают, что важнейшей характеристикой личности или общества является архегеничная этно-функциональная направленность, или направленность ментальности на этно-функциональную архегению разной эт-носреды. В личностном плане она обеспечивает профилактику психической незрелости, психических и психосоматических расстройств, наркотических зависимостей, криминального поведения и других социальных отклонений, а также гармонизируется сфера мышления и чувств, улучшается контроль эмоций, тревоги, оптимизируется взаимодействие эмоций и чувств с мышлением (в том числе творческим), принятием решений и т. д. [32, 33, 35, 36, 37 и др.]. Архегеничная этнофункциональная направленность общества способствует формированию позитивной этнической и национальной идентичности населения, патриотизму, оптимизации демографических показателей, снижению степени риска социальных отклонений, снижению степени межэтнической напряженности и т. д. [32, 36, 37].

Ведущие представления * включены в ментальность ** личности и явля-

* Ведущими представлениями конкретного этапа развития общества в данной этносреде мы называем те, которые в процессе историко-психологической реконструкции в историографии (в широком смысле, включая «источники») были определены как определяющие его ход и подготовившие следующий этап развития.

** Ментальность общества или личности в любой этносреде мы рассматриваем как обладающую неизменной слоистой структурой, включающей изменчивое содержание ведущих представлений всех этапов (по типу «слоеного пирога»») развития данной этносреды (то есть она имеет размерность во

ются основным регулятором поведения личности и в оптимальных возрастных периодах ее развития; они определяют оптимальное направление этнофункци-онального развития на каждой стадии в этносреде рождения и проживания данного человека. Приближение к идеальному прообразу развития мы рассматриваем как оптимизацию развития мен-тальности личности. Уровень оптимизации ментальности (и ее развития) определяется по критериям, выработанным в различных науках о человеке — педагогике, юриспруденции, биологии, географии, литературоведении, истории, психиатрии и др.

Наиболее обобщенным показателем (критерием) степени приближения образной сферы личности к идеальному прообразу развития является, во-первых, изменение предпочтений этно-дифференцирующих образов на предпочтение этноинтегрирующих в эмоциональном, когнитивном и поведенческом аспектах. Во-вторых, таким показателем выступает восстановление в образной сфере личности субъективного представления о последовательно возникающих в оптимальном возрастном периоде ее онтогенеза ведущих этноинтегрирующих образов. Содержание и последовательность возникновения данных образов аналогично содержанию и последовательности исторических этапов развития этносреды рождения и проживания конкретного человека.

времени и в пространстве). Существенно, что мен-тальность может иметь направленность на идеал, определяющий конструктивный (при этноинтегри-рующем идеале) или деструктивный (при этнодиф-ференцирующем идеале) характер развития общества или личности — развитие ментальности определяется ее отношением к трансцендентному (ар-хегении).

Типичные искажения этнофункцио-нального развития личности (в ее субъективном представлении) могут характеризоваться, в частности, показателями, связанными с возникновением следующих ведущих психопатологических аффектов [35, 37]:

1) выпадение представлений о родной природе — фауне, флоре, ландшафте и климате, возникших до 5 лет, ведет к снижению общего адаптационного потенциала личности, снижению напряженности ее эмоционально-потребностной сферы, способствует формированию ведущего апато-тоскливого аффекта;

2) выпадение сказочно-мифологических представлений, относимых к возрасту до 5 лет, ведет к нарушению произвольной регуляции эмоций и чувств, способствует формированию ведущего тоскливо-апатического аффекта;

3) раннее начало религиозно-этической стадии (до 6 лет) ведет к возникновению ведущего тревожного аффекта;

4) этнодифференцирующее содержание стадий способствует формированию тревожного аффекта.

В целом указанные факторы обусловливают формирование личностной незрелости, эмоциональное искажение или торможение когнитивных процессов (импульсивность, склонность увлекаться чем-либо, а затем быстро остывать к предмету увлечения; определенная наивность, «детское» отношение к чему-либо и т. п.); неготовность к полноценному усвоению нравственных норм провоцирует возникновение криминального поведения. В целом наличие связи личностной незрелости и инфантилизма с криминальным поведением показано в работе Д.В. Сочивко, использу-

ющего понятие «криминальный инфантилизм» [30].

Личность современного человека на практике всегда в той или иной степени этнофункционально разнородна, а общим методом воспитания, психопрофилактики и психотерапии является проектирование идеальной стадии личностного развития (см. таблицу), то есть этно-функциональной архегении данной эт-носреды. В конкретной этносреде условием достижения проектируемой стадии является архегеничная этнофунк-циональная направленность личности. При этом для воспитания представителей национальной элиты, тем более элиты нравственной [6, 10, 11], проектируемая стадия развития в данной этносре-де является промежуточной и предваряющей проектирование этнофункцио-нальной архегении человечества в целом [37, с. 453-456].

На каждой стадии этнофункциональ-ного развития личности соответствующие ей ведущие представления актуализируют определенные психологические новообразования: образы природы повышают энергию личности (общий адаптационный потенциал, напряженность эмоционально-потребностной сферы), взаимодействие личности с одухотворенными образами природы способствует началу формирования способности к осознанному контролю эмоций и чувств, а христианские нравственные представления — окончательному завершению «встречи аффекта и интеллекта» (Л.С. Выготский). У современного человека, в силу нарастания этнической маргинализации общества и этнос-реды, увеличивается степень психической дезадаптированности, вследствие чего в обществе распространяется «эпи-

демия» тревожных расстройств, представляющих угрозу разрушения личности [49]. Выход состоит в проектировании идеальной ментальности личности, то есть в формировании направленности на ее этнофункциональную археге-нию (см. таблицу).

Этнофункциональный анализ ма-кропсихологических проблем предполагает рассмотрение искажений развития ментальности не только личности, но и общества. В частности, если в личностном плане данные искажения могут проявляться в «забвении» человеком образов природы или волшебных сказок, относящихся к его раннему онтогенезу, то этнофункциональные искажения мен-тальности общества могут проявляться в вытеснении или переформировании политическими или иными средствами представлений о содержании различных этапов его развития.

Само представление о социальной и психической норме во многом может быть обусловлено спецификой современной культурно-исторической ситуации. В соответствии с принципом эт-нофункциональной субъектности, например, в эпоху Московского государства из истории русской ментальности усилиями летописцев-христиан могли «вытесняться» представления, связанные с языческим мировоззрением, а в «перестроечный» период «либеральными» историками и журналистами вытеснялись эмоционально положительные представления о советском периоде и т. п. [38, 39, 42]. Так, с конца XIX до середины XX вв. многие выдающиеся отечественные и западноевропейские психиатры (и не только психиатры) рассматривали в качестве симптомов психических расстройств произведения авангардист-

ского искусства, особенности моды или социально отклоняющегося поведения (нарушение поло-ролевой идентичности, некоторые особенности конфессионального или криминального поведения и пр.) [14, 16-18 и др.]. В настоящее время данные проявления считаются вариантами психической или социальной нормы. В связи с этим возникает необходимость разработки инвариантных во времени, а также в культурном, антропо-биологическом, географическом и конфессиональном аспектах критериев психической и социальной нормы, позволяющих с единых методологических позиций оценивать характер и степень социальных и психических отклонений, наркотизации, суицидов и пр. Актуальность и необходимость таких разработок подтверждаются результатами эмпирических исследований, в которых была выявлена, в частности, связь искажения некоторых этно-функциональных параметров развития личности подростков с наличием у них легкой степени дебильности [36], а также склонности к криминальному поведению, суицидам и другим негативным явлениям [2, 35, 41].

Заключение

Этнофункциональная парадигма представляется инвариантным во временном, культурном, природно-геогра-фическом и других отношениях инструментом исследования нормы и патологии личности и общества, в частности асоциального поведения, а также решения макропсихологических проблем в целом. С одной стороны, данный подход является релевантным именно ма-кропсихологическим проблемам человечества, так как позволяет дифферен-

цированно учитывать своеобразие развития каждой этносреды. С другой стороны, именно дифференцированность подхода дает возможность учитывать многообразие народов всей планеты и теоретически позволяет проектировать идеальный прообраз развития человечества как систему идеальных прообразов развития различных этносред планеты, что, в свою очередь, является релевантным глобальным вызовам человечества как целого.

В целом данная парадигма базируется на принципе этнофункционально-сти: единстве микро- и макрокосма и др., конкретизирующих также введенное нами философское представление об идеальном прообразе развития (ар-хегении). Существенной особенностью этнофункционального подхода является прозрачность в отношении возможности его применения на личностном уровне для профилактики и коррекции асоциального поведения, психических расстройств, а также в социально-психологическом плане для активизации социально желательного поведения различных групп населения, прежде всего молодежи (патриотизм, мотивация к учению, повышение творческого интеллекта) в системе образования, начиная от дошкольных учреждений до вузовского уровня (то есть в процессе «этнофункционального воспитания») [32, 37], от образования детей с задержками развития до одаренных [22, 23]. Этнофункциональный анализ, психопрофилактика и коррекция негативных макропсихологических явлений может осуществляться в процессе восстановления искажений этнофункцио-нального развития ментальности личности и общества как системы пред-

ставлений о человеке, природе, культуре и трансцендентном мире.

Литература

1. Гостев А.А. Психология вторичного образа. М.: Ин-т психологии РАН, 2007.

2. Грачев В.С. Этнофункциональный аспект развития образной сферы личности у подростков, склонных к делинквентному поведению // Мир психологии. 2009. № 3 (59). С. 139-145.

3. Журавлев А.Л. Специфика междисциплинарных исследований в психологии // Психологический журнал. 2002. Т. 23. № 6. С. 83-88.

4. Журавлев АЛ. Актуальные проблемы социально ориентированных отраслей психологии. М.: Ин-т психологии РАН, 2011.

5. Журавлев А.Л. Взаимодействие фундаментальной психологии и психологической практики: направления развития // Прикладная юридическая психология. 2011. № 3. С. 8-13.

6. Журавлев А.Л., Купрейченко А.Б. Роль нравственной элиты в российском обществе: постановка проблемы и возможности исследования // Психологический журнал. 2010. Т. 31. № 2. С. 5-19.

7. Журавлев А.Л., Соснин В.А. Феномен коррупции в России как социополитическая и психологическая проблема // Прикладная юридическая психология. 2013. № 2. С. 8-24.

8. Журавлев А.Л., Юревич А.В. Психологический феномен коррупции // Прикладная юридическая психология. 2012. № 1. С. 8-12.

9. Журавлев А.Л., Юревич А.В. Социально-психологические последствия неравенства доходов // Вопросы психологии. 2013. № 4. С. 45-57.

10. Купрейченко А.Б, Журавлев АЛ. Нравственная элита в российском обществе: основные признаки и функции // Современные исследования социальных проблем. 2010. № 1. С. 34-39.

11. Купрейченко А.Б., Журавлев АЛ. Проблемы формирования и выявления нравственной элиты: итоги дискуссии // Психологический журнал. 2011. Т. 32. № 5. С. 97-99.

12. Лосев А.Ф. Античная мифология. М.: Гос. учеб.-пед. изд-во Министерства просвещения РСФСР, 1957. С. 34-47.

13. Макропсихология современного российского общества / отв. ред. А.Л. Журавлев, А.В. Юревич. М.: Ин-т психологии РАН, 2009.

14. Маудсли Г. Физиология и патология души. СПб., 1871.

15. Миго А. Кхмеры. М.: Наука, 1973.

16. Мэй Р. Смысл тревоги. М.: Класс, 2001.

17. Нордау М. Вырождение. М.: Республика, 1995.

18. Осипов В.П. Курс общего учения о душевных болезнях. Берлин: Госиздат, 1923.

19. Платон. Сочинения. М.: Мысль, 1970. Т. 2.

20. Психология адаптации и социальная среда: современные подходы, проблемы, перспективы / отв. ред. Л.Г. Дикая, А.Л. Журавлев. М.: Ин-т психологии РАН, 2007.

21. Розов М.А. О соотношении естественнонаучного и гуманитарного познания // Наука глазами гуманитария / отв. ред. В.А. Лекторский. М.: Прогресс-Традиция, 2005.

22. Образование одаренных — государственная проблема / В.В. Рубцов [и др.] // Психологическая наука и образование. 2009. № 4. С. 5-14.

23. Развитие системы образования одаренных детей: приоритетные направления / В.В. Рубцов [и др.] // Нижегородское образование. 2010. № 4. С. 7-14.

24. Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Естественнонаучная и гуманитарная парадигмы в науке. М.: МГППУ, 2004.

25. Сурков В.Н. Гносеологические ориентиры в становлении и предметном самоопределении психологического знания : автореф. дис. ... канд. филос. наук. Омск, 2004.

26. Сусоколов А.А. Структурные факторы самоорганизации этноса // Расы и народы. М.: Изд-во ИАЭ РАН, 1990. Вып. 20. С. 5-40.

27. Соснин В.А. Операциональные уроки противодействия суицидальному терроризму государством Израиль // Прикладная юридическая психология. 2014. № 1. С. 125-140.

28. Соснин В.А., Журавлев АЛ. Коррупция в России как политическая и социально-психологическая проблема // Человеческий фактор: проблемы психологии и эргономики. 2013. № 4. (67). С. 6-16.

29. Соснин В.А., Журавлев А.Л. Психология массового поведения: истоки и современные тенденции исследования // Знание. Понимание. Умение. 2014. № 1. С. 49-61.

30. Сочивко Д.В. Криминальный инфантилизм. М. ; Рязань: Академия ФСИН России ; РГМУ им. И.П. Павлова ; Высшая школа психологии, 2014.

31. Сухарев А.В. Этническая функция культуры и психические расстройства // Психологический журнал. 1996. Т. 17. № 2. С. 129-137.

32. Сухарев А.В. Некоторые аспекты этнофункци-онального подхода к проблеме образования в России // Психологический журнал. 2005. Т. 26. № 3. С. 91-102.

33. Этнофункциональный подход в воспитании и психопрофилактике / А. В. Сухарев [и др.] // Психологический журнал. 2003. Т. 24. № 4. С. 68- 80.

34. Сухарев А.В. Этнофункциональная психотерапия: теоретико-методологические предпосылки и эмпирические результаты // Психологический журнал. 2007. Т. 28. № 1. С. 90-100.

35. Исследование связи нарушений этнофунк-ционального развития личности с химической зави-

симостью от некоторых психоактивных веществ / А.В. Сухарев [и др.] // Наркология. 2007. № 1. С. 45-54.

36. Сухарев А.В. Этнофункциональный анализ психической адаптированности коренных народов Камчатского края: чукчей, коряков и русских камчадалов // Психологический журнал. 2013. Т. 34. № 3. С. 36-51.

37. Сухарев А.В. Этнофункциональная парадигма в психологии. М.: Ин-т психологии РАН, 2008.

38. Сухарев А.В. Этнофункциональный аспект исследования ментальности // Психологический журнал. 2009. Т. 30. № 3. С. 118-127.

39. Сухарев А.В. Этнофункциональная информационная безопасность в условиях кризиса культуры // Психологический журнал. 2009. Т. 30. № 4. С. 100-101.

40. Сухарев А.В. Опыт преодоления методологического кризиса: принцип исторической актуальности и этнофункциональная парадигма в психологии // Мир психологии. 2009. № 3 (59). С. 123132.

41. Сухарев А.В., Чулисова А.П. Этнофункциональная коррекция образной сферы личности осужденных за насильственные преступления. М.: Ин-т психологии РАН, 2013.

42. Сухарев А.В. Структура ментальности русского и западноевропейского общества в эпоху Возрождения: этнофункциональный анализ // Психологический журнал. 2014. Т. 34. № 2. С. 129-141.

43. Ушаков Д.В., Журавлев АЛ. Фундаментальная психология и практика: проблемы и тенденции взаимодействия // Психологический журнал. 2011. Т. 32. № 3. С. 5-16.

44. Ушаков Д.В., Журавлев АЛ. Теория и практика: взгляды с разных сторон (ответ на комментарии) // Психологический журнал. 2012. Т. 33. № 2. С. 127-132.

45. Юревич А.В. Социальная релевантность и социальная ниша психологии // Макропсихология современного российского общества / отв. ред. А.Л. Журавлев, А.В. Юревич. М.: Ин-т психологии РАН, 2009. С. 11-29.

46. Юревич А.В., Журавлев А.Л. Макропсихоло-гическое состояние современного российского общества // Экономическая наука современной России. 2012. № 2. С. 137-140.

47. Юревич А.В, Журавлев АЛ. Психологические аспекты коррупции // Наука. Культура. Общество. 2013. № 2, 3. С. 81-92.

48. Юревич А.В, Журавлев АЛ, Юревич М.А. Избыточное неравенство доходов какугроза национальной безопасности России // NB: Национальная безопасность. 2013. № 2. С. 182-202.

49. May R. The meaning of Anxiety. N. Y.: Pocket Books, 1979.

ФОРМИРОВАНИЕ АНТИМАНИПУЛЯТИВНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ СОТРУДНИКОВ ФСИН РОССИИ В КОНТЕКСТЕ КОНЦЕПЦИИ СУБЪЕКТНО-СОУЧАСТВУЮЩЕГО ИСПРАВЛЕНИЯ ОСУЖДЕННЫХ

Аннотация: происходивший в России с конца 1990-х годов рост кримино-генности лиц, отбывающих наказания в виде лишения свободы, в том числе за экономические преступления, обусловил увеличение числа случаев манипу-лятивных воздействий на сотрудников пенитенциарных учреждений с целью их вовлечения в решение актуальных для

В. М. Поздняков, И. С. Дорошенко

осужденных проблем противоправным способом. Изучение факторов и условий, предрасполагающих персонал колоний к вступлению во внеслужебные связи с осужденными (по двум контрастным группам — вступавшим во внеслужебные связи и преданным интересам службы), показало, что наряду с объективной причиной (прежде всего недо-