О стихе русских инвектив середины XIX века

О СТИХЕ РУССКИХ ИНВЕКТИВ СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА

В статье на материале поэтов 1840-1860-х годов (Н.А. Некрасов, Ап.А. Григорьев, Е.П. Ростопчина, Н.П. Огарев и другие) рассматривается стихотворная форма лирического жанра инвективы в аспектах метрики, строфики, каталектики.

С.А. Матяш, опираясь на прецедент разграничения в литературоведении сатиры как жанра и сатиры как своеобразного рода литературы, включающего несколько жанров, предложила разграничить инвективу как тип речи и инвективу как жанр лирической поэзии со своими константными и доминантными признаками [1]. Предложенная С.А. Матяш научная гипотеза получила дальнейшее обоснование в ее собственных исследованиях [2, 3], в работах Н.А. Анненковой, посвященных поэзии Лермонтова [5, 6], и А.С. Краковяк, посвященных польской поэзии периода Второй мировой войны [6]. Мы разделяем данную точку зрения и считаем, что необходимо продолжить расширение материала.

Период 40-60-х годов XIX века, который лишь в самом общем виде охарактеризован С.А. Матяш в статье «Инвектива в русской поэзии», мы предлагаем изучить основательно, прибегая к методу фронтального обследования. Нами было просмотрено творчество 16-ти поэтов; у Ю.В. Жадовской [7], Л.И. Пальмина [8] и В.И. Богданова [9] инвектив не обнаружено. Жанр инвективы нами выявлен у следующих поэтов середины XIX века: Н.А. Некрасова [10], Ап.А. Григорьева [11], А.Н. Плещеева [12], А.Н. Майкова [13], Я.В. Полонского [14], В.С. Курочкина [15], Н.П. Огарева [16], Л.А. Мея [17], Э.И. Губера [18], Д.Д. Минаева [19], К.К. Павловой [20], Е.П. Ростопчиной [21], Н.Ф. Щербины [22].

В числе доминантных признаков жанра, помимо субъектных отношений, разных аспектов композиции, исследователи называют и стиховую организацию лирического текста. В связи с жанром инвективы на сегодняшний день Н.А. Анненковой [5, 6] исследована стиховая организация инвектив М.Ю. Лермонтова.

Данная статья посвящена стиху жанра инвективы середины XIX века. В нашем ис-

следовании мы рассмотрим стихотворную форму инвектив на уровне метрики, строфики и каталектики. Фоном нашего исследования будет выступать русское стихосложение данного периода, очерченное в работе М.Л. Гаспарова «Очерк истории русского стиха. Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика» [23], а также имеющиеся к настоящему моменту данные по стиху инвектив Лермонтова, полученные Н.А. Анненковой [4], и стиху стихотворной новеллы И.А. Дымовой [24].

Метрические формы инвективы середины XIX века представлены двусложными размерами (ямб, хорей) и трехсложными (анапест). Ямбом написаны 15 инвективных текстов: «Героям нашего времени», «Город», «Прощание с Петербургом» Григорьева; «Судьба современных художников», «Минувшему высокосному 1852 году», «Болезни века» Ростопчиной; «Стансы Пушкина. 1826», «Размолвка с миром», «Gute Gesellschaft» Огарева; «Блаженны вы, кому дано...», «Лжеучителям» Плещеева; «Беспутный год» Полонского; «После бала» Майкова; «Иным», «Проклятие» Губера, что составило 83% от общего числа инвектив; хореем: «Лития по усопшем рабе божием Константине Гроте» Щербины; анапестом: инвективы Некрасова - «Молодое поколение своему Зоилу», «Я за то глубоко презираю себя.». Среди ямбов с абсолютным преобладанием на первое место выходит ямб 4-сто-пный (Я4), занимающий 44,4% от общего числа инвектив и 53% от общего числа ямбов - «Прощание с Петербургом» Григорьева; «Стансы Пушкина. 1826», «Gute Gesellschaft», «Размолвка с миром» Огарева; «После бала» Майкова; «Беспутный год» Полонского; «Блаженны вы, кому дано» и «Лжеучителям» Плещеева. Этот результат закономерный, поскольку, как отмечает М.Л. Гаспаров, 4-стопный ямб, пройдя шко-

лу романтизма, остается самым универсальным и нейтральным: он приемлет любое содержание, слегка окрашивая его интонациями романтической приподнятости [23, 172].

На втором месте в инвективе середины века - ямб урегулированный, разностопный (ЯРз) - 22% от общего числа инвектив («Город» Григорьева; «Болезни века» Ростопчиной; «Иным» и «Проклятие» Губера). Наиболее яркую картину чередования 6, 5 и 4 стоп мы наблюдаем у Ростопчиной в инвективе «Болезни века» [21, 222], в которой длинные 6-стопные строки чередуются со строками 5-стопными и завершаются экспрессивной укороченной строкой 4-стопно-го ямба:

Мне жалко вас, скучающих и бледных, 5

Земли непрошенных, взыскательных гостей, 6

Богатых опытом, а радостями бедных, 6

Живущих наобум, без жизни, без страстей, 6

Мне жалко вас, младое поколенье 5

Не седовласых старичков!.. 4

Хотелось бы вам дать уразуменье, 5

Род неразумных мудрецов! 4

Четкое чередование Я6 и Я5 встречается у Григорьева в произведении «Город» [11, 62]; обе инвективы Губера «Иным» [18, 155] и «Проклятие» [18, 157] написаны урегулированным Я6 и Я4; вольным ямбом создано произведение Григорьева «Героям нашего времени» [11, 105], где явное преобладание отдано 6- и 4-стопным строкам.

Переходная метрическая форма (ПМФ) наблюдается у Ростопчиной «Минувшему высокосному 1852 году» [21, 246], где Я5 переходит в вольный, за счет выразительной укороченной концовки:

Ступай себе! Твой минул срок печальный, 5

О мрачный гость в одежде погребальной, 5

Тяжелый год и высокосный год! 5

Отпущен ты не с честию и миром, — 5

Нет, вслед тебе народы дружным клиром 5

Кричат итог утрат, скорбей, невзгод. 5

Ступай себе под бременем упрека, 5

Напутствуем проклятьем и хулой! 5

Косил у нас ты бойко и высоко, — 5

Гробами путь усеял свой! 4

М.Л. Гаспаров, затрагивая вопрос о метрике периода Некрасова и Фета, отмечает, что молодой ямбический размер, 5-стопный, пока еще отстает от 6-стопного по числу написанных им произведений, но начинает опережать его по числу строк [23, 173]. В нашем материале также была обнаружена инвектива, написанная 5-стопным ямбом, - «Судьба современных художников» Ростопчиной [21, 269].

В «Литии по усопшем рабе божием Константине Гроте» Щербины [22, 318] - 5-сто-пный хорей. «В начале 1840-х годов данный размер казался экзотикой и, тем самым, вызывал насмешку и пародию» [23, 177] -

Мы в гербе орла уничтожаем,

Герб меняем, Грот, из-за тебя!

Кабаком орла мы замещаем,

Чтоб точнее выразить себя.

Трехсложным размером, а именно 4-сложным анапестом, созданы инвективы Некрасова «Молодое поколение своему Зоилу» [10, 107] и «Я за то глубоко презираю себя.» [10, 259] (автокоммуникативная инвектива), что составило 11,2% от общего числа инвектив:

Мудрено ль, что тебе не понравилось Направление наших идей?

Мы поклонами сильным не славились,

Мы не шли по дороге твоей!

Я за то глубоко презираю себя,

Что живу - день за днем бесполезно губя;

Что я, силы своей не пытав ни на чем,

Осудил сам себя беспощадным судом

И, лениво твердя: я ничтожен, я слаб! -Добровольно всю жизнь пресмыкался как раб;

(«Я за то глубоко презираю себя.»).

По данным Н.А. Анненковой, в инвективах Лермонтова не было ни хорея, ни анапеста. Очевидно, появление этих метров в инвективе середины века объясняется их активным вторжением в метрический репертуар этого периода. В частности, благодаря самому Некрасову анапест стал не только

частотным размером, но и «применимым для любой тематики» [23, 179].

С точки зрения деления строфики мы выделили два типа членения - строфическое и астрофическое. Среди строфических были выделены следующие инвективные тексты: «Молодое поколение своему Зоилу» Некрасова, «Город» Григорьева, «Минувшему высоко-сному 1852 году», «Болезни века» и «Судьба современных художников» Ростопчиной; «Я за то глубоко презираю себя.» Некрасова; «Стансы Пушкина. 1826» Огарева; «Лития по усопшем рабе божием Константине Гроте» Щербины; «Иным», «Проклятие» Губера; «Лжеучителям», «Блаженны вы, кому дано.» Плещеева; «Беспутный год» Полонского. Данный вид членения составил 72,2% от общего числа инвектив, в то время как инвективы с астрофичным членением текста составили 27,8%: «После бала» Майкова; «Прощание с Петербургом», «Героям нашего времени» Г ригорьева; «Размолвка с миром», «Gute Gesellschaft» Огарева. Стихотворения, имеющие строфическое членение текста, в свою очередь, подразделяются на равнострофные и неравнострофные. Равнострофные составили 77% от строфических инвектив («Город» Григорьева, «Иным» Губера, «Стансы Пушкина. 1826» Огарева и другие1), а неравнострофные тексты («Беспутный год» Полонского, «Лжеучителям» и «Блаженны вы, кому дано.» Плещеева) - оставшиеся 23%.

Деление на катрены мы встретили в 5 инвективах, что составило 50% от числа равнострофных текстов - «Молодое поколение своему Зоилу» Некрасова, «Стансы Пушкина» Огарева, «Проклятие» и «Иным» Губера, «Лития по усопшем рабе божием Константине Гроте» Щербины. М.Л. Гаспаров поясняет это тем, что тенденция к упрощению строфики, наметившаяся еще в период Жуковского и Пушкина, оказалась очень своевременной в пору спроса на простоту [23, 207]. Это и определяет высокий процент встречаемости катренов среди равнострофных текстов.

Второе место по частотности употребления занимают октавы, которыми напи-

саны «Город» Григорьева, «Судьба современных художников» и «Болезни века» Ростопчиной. Они составили 30% от числа равнострофных произведений. Единичным случаем представлено членение текста на десяти- и двустишия, составляющие по 10% от общего числа равнострофных текстов. Десятистишием написана инвектива Ростопчиной «Минувшему высокосному 1852 году» [21, 246]. М.Л. Гаспаров отмечает, что такие строфы, похожие на абзацы прозаического текста, могли бы привиться в поэтике эпохи, ориентированной на прозу; но этого не случилось [23, 209]. «Я за то глубоко презираю себя.» Некрасов [10, 107] пишет двустишием. В тот период, как заметил М.Л. Гаспаров, это вызвано тяготением к простоте строфики.

Итак, наличие астрофических и неравнострофных текстов лишний раз доказывают господство прозы в период Некрасова и Фета и тяготение к ней поэзии. Упрощение лирической строфики в середине века нарастает стремительно за счет применения в лирике катренов и двустиший. Большой строфический диапазон инвективы середины века, возможно, объясняется диффузией прозаических и лирических жанров.

Останавливаясь на вопросе каталектики жанра инвективы середины века, мы установили, что в подавляющем большинстве текстов (в 15 из 18 возможных) присутствует чередование мужских и женских окончаний. Их соотношение составило 419:299 (общее количество инвективных строк равно 736), то есть мужских в 2 раза больше, чем женских.

Мужские и женские клаузулы чередуются по правилу альтернанса, по которому мужские или женские окончания, находящиеся рядом, непременно должны быть связаны рифмой, стык нерифмующих однородных стихов недопустим, это правило соблюдалось до I половины XIX века [25]. Затем стало постепенно нарушаться. Об этом, в частности, свидетельствуют инвективы Некрасова «Я за то глубоко презираю себя.» [10, 107]

1 «Молодое поколение своему Зоилу», «Я за то глубоко презираю себя.» Некрасова; «Судьба современных художников», «Болезни века», «Минувшему высокосному 1852 году» Ростопчиной; «Лития по усопшем рабе божием Константине Гроте» Щербины; «Проклятие» Губера.

Я за то глубоко презираю себя,

Что живу - день за днем бесполезно губя;

Что я, силы своей не пытав ни на чем, Осудил сам себя беспощадным судом

и Полонского «Беспутный год» [14, 234]:

Нет, не божественный ты нес а

Огонь, не благодатных слез а

И не восторгов жаждал ты, б

Когда, во имя суеты, б

Земным кумирам и богам в

Курил ты рабский фимиам. в

которые написаны сплошными мужскими окончаниями. Преобладание мужских клаузул в инвективах Лермонтова Н.А. Анненкова объясняет влиянием англо-немецкого стиля рифмования [5, 139]. Следовательно, преобладание мужских окончаний в инвективах середины века свидетельствует о продолжении лермонтовской традиции.

Интерес представляет тот факт, что в 12 инвективах - «Болезни века», «Минувшему высокосному 1852 году» Ростопчиной; «Героям нашего времени», «Прощание с Петербургом» Григорьева; «Блаженны вы, кому дано...», «Лжеучителям» Плещеева и других2 мужской клаузулой завершается последняя строка, что придает речи отчетливость и выразительность:

Ступай себе! Твой минул срок печальный, А

О мрачный гость в одежде погребальной, А

Тяжелый год и высокосный год! б

Нет, вслед тебе народы дружным клиром В

Кричат итог утрат, скорбей, невзгод. б

Ступай себе под бременем упрека, Г

Напутствуем проклятьем и хулой! д

Косил у нас ты бойко и высоко, - Г

Гробами путь усеял свой! д

(«Минувшему высокосному 1852 году», Ро-

стопчина [21, 246]).

В клаузулах инвектив помимо мужских и женских есть небольшая группа дактилических (таким образом, их общее соотношение составило 419:299:18):

Т ы издавна сроднился с ласкательством А’

С колыбели бесстыдством живешь, б

И пронырством да гнусным искательством А’ Понемножку вперед ты ползешь. б

(Некрасов, «Молодое поколение своему Зоилу»

[10, 259])

По данным Н.А. Анненковой, у Лермонтова не было дактилических окончаний. По наблюдениям И.А. Дымовой, они появляются в жанре стихотворной новеллы [24].

В результате анализа нашего материала, соотнесенного с данными по стихосложению середины века и отдельных жанров, можно сделать два основных вывода. 1) Яркая личность, какой является Некрасов, может изменить метрический облик любого жанра. 2) Жанр инвективы, с одной стороны, сохраняет преемственность с предшествующими опытами (в частности, с опытами Лермонтова), но в то же время оказывается достаточно подвижным, способным вбирать в себя новые веянья.

Отпущен ты не с честию и миром, - В

2 «Gute Gesellschaft», «Размолвка с миром» Огарева; «После бала» Майкова; «Иным», «Проклятие» Губера; «Лития по усопшем рабе божием К. Гроте» Щербины.

Список использованной литературы:

1. Матяш С.А. Инвектива в русской поэзии // Человек и общество. Материалы междунар. науч.-практич. конф. Ч. 3. -Оренбург: ОГУ, 2001. - С. 104-105.

2. Матяш С.А. Высокая инвектива на полосе фронтовой газеты («Итальянец» М. Светлова) // Традиции и новации русского языка в современной журналистике: Материалы регион. науч.-практич. конф. - Оренбург: ИПК ГОУ ОГУ, 2005. - С. 84-97.

3. Матяш С.А. Жанр инвективы в русской поэзии: вопросы статуса, типологии, генезиса // Феномен русской классики: Сб. статей / Отв. ред. Ф.З. Канунова. - Томск: Изд-во Томск. ун-та, 2004. - С. 17-32.

4. Анненкова Н.А. Сатира и инвектива в поэзии М.Ю. Лермонтова / Автореф. дисс.. .канд. филол. н. - Самара, 2004. - 23 с.

5. Анненкова Н.А., Матяш С.А. Инвектива в поэзии М.Ю. Лермонтова // Человек и общество: Материалы междунар. науч.?практич. конф. Ч.3. - Оренбург: ОГУ, 2001. - С. 135-137.

6. Краковяк А.С., Матяш С.А. Проблема жанра инвективы в свете системно-субъективного подхода (на материале русской и польской поэзии периода второй мировой войны) // Проблемы поэтики и истории русской литературы Х1Х-ХХ вв.: Междунар. сб. науч. ст. / Под ред. С.А. Голубева, Н.Т. Рымаря. - Самара: Изд-во «Самарский ун-т», 2005. - С. 70-83.

7. Жадовская Ю.В. Избранные стихи. - Ярославль: Ярославское книжное издательство, 1958. - 160с.

8. Пальмин Л.И. Собрание сочинений. - М., 1881. - 640с.

9. Богданов В.И. Собрание стихотворений / Собрал и подготовил к печати А. В. Кокорев. - М.: Изд-во МГУ,1959. - 390с.

10. Некрасов Н.А. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах. Т.1. Стихотворения 1838-1855гг. - Л.: Наука, 1981. - 720 с. Т.2. Стихотворения 1855-1866гг. - Л.: Наука, 1981. - 448с. Т.3. Стихотворения 1866-1877гг. - Л.: Наука, 1982. - 510с.

11. Григорьев А.А. Избранные произведения / Вступ. статья П.П. Громова; Подготовка текста и примечания Б.О. Кос-телянца. - Л.: Сов. писатель, 1959. - 603с.

12. Плещеев Полное собрание стихотворений / Вступ. статья, подгот. текста и примеч. М.Я. Полякова, 1964. - 430с.

13. Майков А.Н. Полное собрание сочинений в 4-х томах. Т.1. Лирика. - СПб, Типография А.Ф. Маркса, 1901. - 560с. Т.2. Картины. - СПб.: Типография А.Ф. Маркса, 1901. - 508с. Т.3. Поэмы. - СПб.: Типография А. Ф. Маркса, 1901. -508с. Т.4. Стихотворения. - СПб.: Типография А.Ф. Маркса, 1901. - 618с.

14. Полонский Я.П. Полное собрание сочинений в 5-ти томах. Т.1. - СПб.: Изд. А.Ф. Маркса , 1896. - 480с. Т.2. - СПб.: Изд. А. Ф. Маркса, 1896. - 460с. Т.5. - СПб.: Изд. А.Ф. Маркса, 1896. - 496с.

15. Курочкин В. С. Собрание стихотворений / Вступ. статья, ред. и примеч. И. Ямпольского. - Л.: Сов. писатель, 1947. -604с.

16. Огарев Н.П. Стихотворения и поэмы. / Вступ. статья С.А. Рейсера и Б.П. Козьмина. Ред. и примеч. С.А. Рейсера и Н.П. Суриной. - Л.: Сов. писатель, 1937-1938. - Т.1 - 428с. Т.2. - 498с.

17. Мей Л.А. Полное собрание сочинений в 2-х томах. Т.1. Стихотворения. - СПб.: Изд. А.Ф. Маркса, 1911. - 622с.

18. Губер Э.И. Стихотворения // Поэты 1840-1850-х годов / Вступ. статья и общ. ред. Бухштаба Б.Я. - Л.: Сов. писатель, 1972. - С. 151-163.

19. Минаев Д.Д. Стихотворения. / Ред., вступ. статья и примеч. И. Ямпольского. - Куйбышев: ОГИЗ, 1947. - 334с.

20. Павлова К.К. Полное собрание стихотворений. / Вступ. статья П.П. Громова; подгот. текста и примеч. Н.М. Гай-денкова. - М.-Л.: Сов. писатель, 1964. - 616с.

21. Ростопчина Е.П. Стихотворения. Проза. Письма. / Сост., вступ. статья и примеч. Б.Н, Романова. - М.: Советская Россия, 1986. - 448с.

22. Щербина Н.Ф. Избранные произведения. / Вступ. статья И.Д, Гликмана; Сост., подгот. текста и примеч. Г.Я. Галаган. - Л.: Сов. писатель, 1970. - 648с.

23. Гаспаров М.Л. Очерк истории русского стиха. Метрика. Ритмика. Рифма. Строфика. - М.: Фортуна Лимитед, 2002. - 352с.

24. Дымова И.А. Метрика стихотворных новелл Н.А. Некрасова // Вестник ОГУ - 2004, №11. - С. 62-68.

25. Гаспаров М.Л. Альтернанс // Литературная энциклопедия терминов и понятий / Под ред. А.Н. Николюкина. - М.: НПК «Интелвак», 2003. - Стб. 29.