Некоторые моменты из истории преподавания закона Божия в России

Вестник ПСТГУ

IV: Педагогика. Психология

2009. Вып. 1 (12). С. 7-20

Некоторые моменты из истории

ПРЕПОДАВАНИЯ ЗАКОНА БОЖИЯ В РОССИИ В. М. Бычкова

Закон Божий представляет собой общее название основных принципов и идей религиозного (христианского) вероучения и соответствующих этому учению религиозно-нравственных правил жизни и деятельности. Православная традиция утверждает изначальную духовность человека и реальность естественного нравственного закона и утверждает, что этот закон дан Богом и является фундаментальным основанием жизни человека. В более конкретном значении Закон Божий — учебный общеобразовательный предмет, обучающий истинам православного вероисповедания и включающий в себя предварительные понятия о Боге, окружающем мире, о вере и молитве, о богослужении, а также начальные познания по таким предметам, как Священное Писание, Священная история Ветхого и Нового Завета. В статье автор попытался дать краткий очерк из истории этого предмета в нашей стране.

В России к концу XIX в. Закон Божий (далее — З. Б.) представлял собой один из главных учебных предметов начальных и средних учебных заведений и имел целью обучение истинам христианской религии, правилам религиозной нравственности, знакомство с основными положениями православного вероучения, богослужением, Священной историей и, по сути, являлся введением в катехизис1. Методические основания преподавания З. Б. как школьного предмета уточнялись, менялись с течением времени и в зависимости от государственных задач воспитания и образования народа. Состав же и объем курса З. Б., начиная с Петровских времен, формируется под влиянием европейских принципов религиозного образования и одновременно в глубокой оппозиции к нему. И этому были свои причины.

В Древней Руси Закон Божий как особый, отдельный предмет обучения не обозначался, в этом не было нужды. Весь объем и состав предметов начального обучения детей (Часослов, Псалтирь, Апостол, Божественные писания) и составлял, по сути, Закон Божий, по ним же постигалась и грамота. Детей, начиная с учрежденных великим князем Владимиром училищ, наставляли не только гра-

1 См.: Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. 28. С.-Петербург, 1894; Христианство. Энциклопедический словарь: В 2 т. / Под ред. С. С. Аверинцева и др. Т. 1. М.: «БРЭ», 1993.

моте, но и православной вере, благонравию. Митрополит Михаил, присланный из Царьграда по просьбе князя Владимира, известен как ревностный устроитель школ, собиравший и наставлявший учителей: «Богодухновенный же учитель, преосвященный митрополит Михаил, призываше к себе всех тех учителей грамотных, и наказываше их праве и благочинне учити юныя дети, якоже словесем книжнаго разума, такожде и благонравию, и в правде и в любви, и зачалу премудрости, страху Божию, чистоте и смиренномудрию... наипаче всегда прилатати им учение от закона Господня, на пользу души же и тела; от безумных же и неподобных словес всячески ошаятися»2.

Собственно, преподавались три предмета — чтение, письмо, пение, но все эти предметы имели единую цель — вероучительную: «.чтение было религиозное, письмо — священное, а пение — церковное»3. То есть главная задача и цель начального обучения в Древней Руси состояла в духовном просвещении — «за-чалу премудрости, страху Божию», «чистоте закона Господня». Обучение было направлено на «утверждение веры».

Духовная образовательная традиция утверждалась, развивалась. Древние училища имели достаточно большое распространение. Сохранившиеся летописные свидетельства, хотя скудны и касательны, но даже в таком контексте звучат убедительно. Прямо говорится об учреждении училищ в Новгороде, Киеве, Курске, Смоленске, Владимире. Помимо этого каждый монастырь сам по себе был училищем, приютом грамотности, создавал учителей и вызывал устройство новых школ4. Леонтий, преемник Михаила, призывал: «Да имеют у себя пресвитеры школы по городам и селам. И если кто из верующих пожелает отдать им детей на учение, то да не отказывается пресвитеры принимать их, да не требуют и платы за сие, исключая того, что сами родители их принесут по усердию любви и по доброй воле»5.

Вплоть до начала монгольского нашествия само обилие храмов на Руси говорило и об определенном количестве школ, да и для повсеместного строительства храмов и их обустройства требовалось множество самых разных ученых мастеров, иконописцев и грамотных церковнослужителей — грамотность составляла необходимую принадлежность клира, и на Руси было достаточно училищ для его подготовки6.

2 Цит. по: Миропольский С. Очерк истории церковно-приходской школы от первого ее возникновения на Руси до настоящего времени. Вып. первый — 1894, 64 с.; вып. второй — 1895, 144 с. С.-Петербург. Синодальная типография. С. 14.

3 Миропольский С. И. Очерк истории церковно-приходской школы. М., ПСТГУ, 2006. С. 53.

4 Там же. С. 32.

5 Там же.

6 Татищев приводит многие рукописные известия о древних училищах (см. Приложение к статье М. В. Захарченко в № 3(10) Вестника за 2008 г.): жители Смоленска собирали на похороны своего князя Романа Ростиславича (ум. в 1180 г.), т. к. все свои деньги он расходовал на содержание училищ; Константин Всеволодович завещал свой дом и богатейшую библиотеку в основание училища, для обучения детей. Наличие училищ подтверждают и другие рукописные источники ХІ—ХІІ вв.: преподобный Феодосий, игумен Киево-Печерский (1057—1074), ходил, будучи отроком, на учение к учителю, у которого обучались и другие дети. Это было спустя 15 лет после Владимира, то есть можно сказать, что первоначальное образование он

Укажем в этой связи и на высокую образованность первых русских князей, что послужило главной основой в создании древнерусской школы. Стоит особо отметить и то, что в те времена существовало и женское, именно книжное, обучение при монастырях7.

В монгольскую эпоху говорить о развитии народного просвещения сложно, но если обратиться к духовной литературе того времени, то оказывается, что она не намного беднее литературы предшествующей (сказания, жития святых, учительные послания митрополитов, путешествия, в XV в. — труды: митрополита Киприана, митрополита Фотия, Григория Самвлака, епископа Новгогодского Симеона, послания Кирилла Белозерского, патерики, прологи, немало писаний догматических, нравственых, слов, бесед и поучений, сборников, толкований на Св. Писание, выдающиеся труды св. Стефана Пермского, переписываются и дополняются летописи, пишутся разного рода исторические сказания, широкое распространение четьих книг). «Это был круг чтения, отвечавший религиозному мировосприятию русских людей той поры, в центре которого всегда находилась проблема спасения»8.

Потребность в духовном чтении («Всякая книга была для народа божественным писанием, и относились к ней с благочестивым стрепетом»9) продолжала существовать и в эту эпоху, следовательно, так или иначе, но обеспечивалась предложением (библиотека Ярослава Мудрого расходилась по Руси в списках еще много веков). Известное свидетельство Стоглавого Собора: «...а прежде сего в Российском царстве на Москве и в Великом Новгороде и по иным градом многие училища бывали»10, подтверждаемое множеством косвенных упоминаний в летописных источниках, можно отнести и к этому времени. Там, где недоставало священников, организовывались свои собственные школы грамоты, где обучение вели «мастера». Конечно, катехизическая проповедь при таком способе обучения отсутствовала, но сам строй семейной жизни, ее устои, воцерковлен-ность Руси, ее общественные установления — все способствовало сохранению и передаче традиционных духовных ценностей. Русь вырабатывала свои, уникальные, самобытные формы сохранения и продолжения духовного образования, которое отвечало ее потребностям и историческим условиям того времени, в котором она пребывала. Божественные писания продолжали быть основными

получил в Курском училище). Именно от этих времен тянется нить к св. Александру Свирс-кому, который обучался в родной деревне Обонежье, св. Антонию Сийскому, получившему начальные знания в селе близ Белого моря. Факты, почерпнутые из жития святых, говорят о том, что школы были рассеяны даже по деревням, так что желающему обучиться грамоте не было нужды долго их разыскивать.

7 В. Н. Татищев, ссылаясь на рукописные известия об училищах в XI в., под 1086 г. упоминает прп. Анну (Янка), которая устроила в своем монастыре в Киеве училище для девиц, «да от юности навыкнут разуметь закон Божий и трудолюбие» (Татищев В. Н. История Российская. М., 2003. Т. 2. С. 97).

8 Смолич И. К. История Русской Церкви. Книга восьмая. Часть вторая. 1700—1917. М.: Издательство Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1997. С. 53.

9 Там же.

10 Цит. по: Миропольский С. Очерк истории церковно-приходской школы от первого ее возникновения на Руси до настоящего времени. С. 13.

предметами в древнерусской школе11, хотя начальная школа все более приобретала самодеятельный характер.

Длительность татаро-монгольского владычества, великие освободительные сражения русского народа неизбежно истощали не только экономические, но и духовные ресурсы страны. В эпоху собирания земель, строительства Московского государства система народного образования, не получая государственной поддержки, по-прежнему имеет самодеятельный характер и целиком держится на народной инициативе и поддержке Церкви (внутри церковного прихода). Дети шести-семи лет учатся читать важнейшие богослужебные книги на церковнославянском языке без всякого объяснения учителя (объяснение для себя они получали в дальнейшем, уже непосредственно во время богослужений). Такое обучение требовало от детей большого напряжения, усидчивости и послушания, а потому и большого принуждения со стороны учителей.

Наконец, в 1551 г. Иоанн IV собирает Стоглавый Собор, где ставится вопрос и о приготовлении достойных членов клира. В этой связи поднимаются вопросы не только обучения как такового, но и его качества: «Ученики учатся грамоте не-брегомо». Но клир, «ставленики. учились у сельских начетчиков или мастеров», а более «учитися им негде» было: «Сколько отцы наши и мастера умеют, — говорили они, — по тому и нас учат.»12.

Стоглавый Собор выносит определение, чтобы в домах священников «учинились» училища не только для детей духовных лиц, но и всех православных христиан, чтобы учили их страху Божию, всякому благочинию и грамоте13. Курс учения сохранялся и подтверждался Собором прежний, по древнему уставу: чтение, письмо, пение, изучение Псалтири, Часослова, других Божественных книг. Основа же и цель обучения — «чтение и разумение слова Божия». Методика обучения — чтобы дети «чтуще молилися и молящеся читали»14. То есть Собор подтверждает, во-первых, наличие специального духовного образования — «.чтобы в домах священников «учинились» училища не только для детей духовных лиц», но и необходимость всеобщего начального обучения — «.и всех православных христиан». Судя по раздраженному свидетельству Антония Посевина (XVI в.), эта цель была достигнута вполне: на Руси «нет. ни коллегий, на академий, а есть только кое-какие школы, в которых учатся дети читать и писать»15.

11 К XV в. грамотность на Руси была широко распространена. На это обращает внимание А. Соболевский, указавший на громадное количество книг и документов XV—XVII вв., сохранившихся в книгохранилищах: «Число их так велико, не смотря на пожары и разные невзгоды, постигавшие наши города и села, что затрудняемся даже приблизительно определить их число в тысячах. Они написаны в разных местностях московского государства, начиная с его столицы Москвы и кончая пустынными окраинами нашего Севера и Сибири. Над ними должны были трудиться целые тысячи писцов и подьячих; они предназначались еще большему количеству читателей» (см.: Соболевский А. Образованность Московской Руси XV—XVII вв. СПб., 1892).

12 Знаменский П. В., прот. Приходское духовенство на Руси. Приходское духовенство в России со времени реформы Петра. СПб., 2003. С. 161.

13 То есть забота о просвещении народа и о начальном образовании возлагалась, следовательно, целиком на Церковь и ее приходы.

14 Как учили грамоте в старину. Вестник духовного просвещения. № 1. М.: Отдел религиозного образования и катехизации, 1994. С. 101.

15 Там же. С. 190.

В это же время начинается активное влияние юго-западной школы. На Украине к религиозному образованию относились серьезно в силу сложившейся там пограничной обстановки, школьное преподавание осуществлялось при поддержке православных братств, в строгом духе православной веры, но педагогические сочинения пишутся по европейским риторическим правилам с пространными рассуждениями и доказательствами, воспитательные меры уже более строгие, религиозно-церковный же характер начального обучения остается неизменным.

Хорошо известно, какое первоначальное образование получил Петр I: «Пяти лет он начал обучаться грамоте. Его первый учитель Зотов проводил занятия по старинной программе. Освоив азбуку, Петр читал сперва Часослов, затем Псалтирь, Евангелие и, наконец, Апостол»16. Но именно в эпоху Петра I, бурных и стремительных преобразований в России, традиционные формы учительной работы Церкви перестали в полной мере отвечать тем государственным задачам, которые ставил царь. Петр потребовал «катехизического учения по каким-нибудь кратким и ясным книжкам, в которых бы заключалось все, что нужно для народного наставления.»17.

Наконец, в 1720 г. архиепископ Феофан (Прокопович), ближайший сподвижник Петра, написал «Первое учение отроком» — первый учебник по З. Б.18. Он содержал в себе, кроме азбуки и главных молитв, «краткий катихизис, излагавший главнейшие догматы веры и заповеди девятословия, которые и предписывалось Духовным регламентом изучать детям всех званий»19. Катехизис представлен был в вопросах и ответах. Такая разработка методики обучения относится в основном к европейской традиции, что было естественно для архиепископа Феофана, получившего образование в Европе. Ее можно рассматривать как первую попытку введения новой методической системы религиозного образования (против старомосковского обычая заучивать все наизусть без всякого рассуждения20). Петр остался так доволен новой книгой, что в 1723 г. «велел обязательно ввести ее и в школьное и в частное обучение, а для народа читать по церквам за богослужением вместо Ефрема Сирина и других чтений, положенных по уставу.21.

В добавление к «Первому учению отрокам» архиепископом Феофаном была написана еще одна глава «Христовы о блаженствах проповеди толкование», ко-

16 Смолич И. К. Указ. соч. С. 65.

17 Там же.

18 Но еще в 1596 г. в Вильно вышел «Букварь» Стефана Зизания, который, как было заявлено в заголовке, представлял «науку к чтению и разумению письма словенского.», «и о Святой Троице», «и о человечении Господни». Азбука, склады, молитвы, Символ веры и лексис, изложение православной веры в вопросах и ответах. Отметим здесь и «Букварь» Василия Федорова Бурцева, выдержавший три издания (1634, 1637, 1698 гг.) и послуживший широкому распространению такого рода изданий (ПСЗ. Т. VII. № 4172; Цит. по: Знаменский П. В., прот. Духовные школы в России. С. 120—121. Санкт-Петербург, 2001. С. 13).

19 Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. XII (23).

20 Смолич И. К. Указ. соч. С. 14.

21 ПСЗ. Т. VII. № 4172 (Знаменский П. В., прот. Духовные школы в России. С. 120—121. Санкт-Петербург, 2001).

торая позже вышла отдельным изданием. Петр повелел также «знания ради» перевести еще «римский, лютеранский и кальвинистский катехизисы». Но это указание царя уже не было исполнено.

В. Н. Татищев, по указанию Петра, открыл при уральских горных заводах начальные школы для рабочих и их детей, где приходские священники обучали их чтению и Закону Божию. В 1721 г. Феофан Прокопович заводит «собственную школу в своем петербургском доме на р. Карповке для бедных детей всякого звания». В ней преподавался в числе прочих предметов и Закон Божий22. В тоже время в «математических» и «навигацких» школах, открытых при Петре, преподавание Закона Божия не предусматривалось, не предусматривалось оно и в школах «цифирных».

Идее катехизиса Феофан Прокопович уделил много внимания в «Духовном регламенте». По его мнению, надо было также написать «три книжицы» для народа: «первую — о главнейших догматах и заповедях Божиих с разъяснениями; вторую — «о собственных всякого чина должностях», т. е. об обязанностях каждого сословия; третью — с поучениями отцов Церкви о догматах, и особенно —

о грехах и добродетелях, а также об обязанностях сословий». Первые две — на основе Священного Писания23. В 1724 г. Петр поддерживает эту идею и предлагает написать книгу «вроде катехизиса», в которой последовательно и «пространным толком» разъяснить все, «чему учит Церковь.»24.

После неоднократных напоминаний Св. Синоду, не проявлявшему готовности и должного исполнения, царь вынужден был издать специальный указ, чтобы ускорить написание книг, и с раздражением писал: «.понеже всю надежду кладут на пение церковное, пост, и поклоны, и прочее тому подобное, в нихже строение церквей, свечи и ладон»25. Но, несмотря на настойчивость государя, дело не двинулось с места. 28 января 1725 г. Петр умер, а книги так и не были написаны. Нужду в такого рода образовании, «которого не знали ни отцы ни деды.», народ не понимал, видел в нем только «потерю времени и лишние тяжести» и всячески избегал: «Регламент сравнивал набор детей в школы с набором в солдаты»26. Думается, что условия обучения, жестокие способы принуждения и опасения религиозного характера оправдывали такие сравнения.

Закон Божий был введен в учебную программу только через 48 лет, в 1774 г.

В борьбе с разного рода расколами, в заботах о переустройстве страны, ее интеграции в Европу Петр I в первую очередь следовал своим государственным целеустремлениям, не учитывая при этом интересы и глубокие духовные традиции своего народа. Думается, именно первоочередное создание хорошего качества государственной системы начального народного образования, опирающейся на традиционные духовные основы, с интеграцией новых направлений и достижений в области образования позволило бы ему осуществлять свои планы с более положительными последствиями.

22 Знаменский П. В., прот. Указ. соч. С. 95—96.

23 Смолич И.К. Указ. соч. С. 14.

24 Там же. С. 15.

25 Там же.

26 Знаменский П. В., прот. Указ. соч. С. 91.

При Анне Иоанновне в 1731 г. был открыт Шляхетский корпус, но в первом его уставе преподавание религии не было предусмотрено. Во втором уставе 1766 г. (уже в царствование Екатерины II) в число предметов была включена Священная история. В правление императрицы Елизаветы вышел указ, в котором «дворянам и разного чина людям» было велено обучать своих отпрысков чтению и знать толкование букваря и катехизиса, чтобы «чрез то христианскую должность и догматы православной нашей веры узнать.». Тогда вновь вспомнили о «трех книжицах» Феофана Прокоповича27, но найти нужных людей и время, чтобы написать их, было нелегко, и Св. Синод перепечатал старые буквари петровских времен, хотя необходимость в катехизических пособиях осознавалось уже самим духовенством, и некоторые священники начали создавать их самостоятельно, но пока ни один из них не был разрешен Св. Синодом28. В 1765 г. вышло наконец «Православное учение, или Сокращенная христианская богословия» иеромонаха Платона (Левшина; впоследствии митрополита Московского). «Православное учение» представляло собой программу обучения З. Б. наследника престола великого князя Павла Петровича (впоследствии император Павел I), большое место в ней было уделено вопросам нравственного воспитания. Книга получила широкое признание и использовалась как в школах, так и для наставления народа.

Во второй половине XVIII в. было напечатано много книг катехизического, учительного характера, но катехизисом иеромонаха Платона пользовались вплоть до XIX в. Императрица Екатерина II понимала значение общеобразовательной школы, но при ней религиозно-нравственный аспект обучения уступил направлению философско-этическому. В Уставе губернских учреждений Екатерины II предписывалось обучать детей «для вкоренения нравоучения всеобщего»29. В введении к Уставу для народных училищ от 5 августа 1786 г. впервые был затронут и гражданский аспект: важно было дать «основательные правила непоколебимой верности к государю и истинной любви к отечеству и своим со-гражданам.»30.

В 1786 г. в школьное обучение была введена «Книга о должностях человека и гражданина», изданная при ближайшем участии императрицы Екатерины II, где догматы веры стали больше подтверждаться доводами разума, чем Св. Писанием, и изучались лишь настолько, насколько были необходимы для нравоучительных выводов. В 1819 г. книга была изъята из школьного употребления.

При наступлении XIX в. в России со всей серьезностью была осознана необходимость воссоздания государственной системы всеобщего образования, но в отношении начального образования принципиальных преобразований не последовало. В 1803 г. вышли Предварительные правила народного просвещения, утвержденные императором Александром I от 24 января. Они определили четыре рода училищ: приходские, уездные, губернские, или гимназии, и университеты. Открытие же приходских школ на земле помещиков было обязанностью

27 Смолич И. К. Указ. соч. С. 89.

28 Там же. С. 15.

29 Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. 28.

30 Смолич И. К. Указ. соч. С. 92.

землевладельца, а на государственной земле — духовенства. Но землевладельцы не были заинтересованы в просвещении народа, а на государственных землях также не оговаривалась какая-либо помощь приходской школе со стороны светских властей, следовательно, и там, и здесь содержание приходской школы целиком ложилось на плечи приходского священника. Что же касается преподавания З. Б., то в Манифесте 1817 г., провозгласившем основание Министерства духовных дел и народного просвещения во главе с князем А. Н. Голицыным, Александр I потребовал, чтобы «христианское благочестие было основанием истинного просвещения», и с 1819 г. во всех училищах и гимназиях было введено обязательное преподавание Закона Божия. Это положение сохранялось вплоть до 1917 г.

В это же время в XIX в. З. Б. приобретает яркую христоцентрическую направленность и, в отличие от преобладания ветхозаветной темы в прошлом, большее внимание стало уделяться Новому Завету. Программа 1819 г. вводила в уездных училищах чтение Евангелий с комментариями, в гимназиях по субботам и воскресеньям ученики обязаны были дополнительно заниматься чтением Нового Завета по два часа31. З. Б. стал обязательным предметом для всех светских общеобразовательных школ и преподавался только священнослужителями (законоучителями) (в конце XIX — начале XX в. миряне, в том числе и женщины, получившие специальную подготовку, также стали допускаться к преподаванию).

В средних учебных заведениях основные тематические линии З. Б. получали развитие и расширялись, преподавались также история христианской Церкви и большой, развернутый катехизис. Изучение богослужения в русской средней школе было введено только с середины XIX в.: «...столь позднее его преподавание объясняется тем, что в XVIII и начале XIX века богослужение знали очень хорошо, его изучали одновременно с грамотой по богослужебным книгам»32.

В этот список необходимо добавить и церковное пение. В России с самого начала церковное пение всегда было тесно связано с «книжным научением», т. к. цели и задачи З. Б. состояли не только в обучении детей грамоте, основным истинам православной веры, но и в начальной подготовке будущих священни-ков33 (даже в 1894 г. в определении Св. Синода по-прежнему рекомендовалось пение).

XIX в. в России стал веком бесконечных реформ. Реформы проводились не только при каждом новом императоре, но и при каждом новом министре народного просвещения. Религиозное преподавание страдало от этих реформ, которые в сущности своей носили характер педагогических экспериментов. Народ же, очень хорошо знавший богослужение, «так как его изучали одновременно с грамотой, по богослужебным книгам» (старомосковская система), веками обучавшийся по своей методике и неохотно уступавший насилию властей, по-прежнему предпочитал старину: «Не было у нас никаких книжек, кроме Часослова и Псалтири: не видели мы никаких иных книг, кроме тех, которые были на кли-

31 Смолич И. К. Указ. соч. С. 96.

32 Зеньковский В. В. Педагогика. Клин, 2002. С. 154—155.

33 Смолич И. К. Указ. соч. С. 96.

росе. Много раз читали и перечитывали одно и то же: слова непонятные, а как будто что-то в них все понятнее становится, приходит потом на ум, дышет на тебя, тянет к себе. <.> Азбуковник, Часослов и Псалтирь были, можно сказать, полным курсом или основой всего школьного обучения, началом для всякого дальнейшего образования. От начала христианства на Руси соперников у этого курса первоначального обучения не было, видоизменять и приспособляться к обстоятельствам времени для него не представлялось нужным: достоинство и сила его были налицо — его вековечное существование и абсолютное значение для народной души»34.

После реформы духовной школы 1808—1814 гг. и с учреждением при Александре I светских школ, гимназий и городских училищ Св. Синод поставил вопрос о катехизации народа, а также светских школ. Религиозное образование было призвано истребить в учащихся накопившиеся «суеверия и предрассудки». Требовалось расширить и улучшить преподавание Закона Божия. Впервые ставится вопрос и о создании учебника, который бы имел универсальное применение, а также единообразие. Катехизис иеромонаха Платона был слишком краток и уже не отвечал поставленным задачам.

Новый катехизис было предложено написать архиепископу Филарету (Дроздову; впоследствии митрополиту Московскому). В 1823 г. катехизис был написан и представлен на обсуждение. Это были «Начатки христианского учения» и «Пространный христианский катехизис». Синод одобрил катехизис и допустил к печати. Филарет получил орден Святого Александра Невского и «Высочайший рескрипт», но когда катехизис был уже в печати, министром народного просвещения вместо князя А. Н. Голицына был назначен адмирал А. С. Шишков, противник какого бы то ни было перевода священных книг с церковнославянского на русский (в новом катехизисе на русский язык были переведены Символ веры, Отче наш и десять заповедей). Издание было остановлено. Только в 1827 г. Св. Синод вновь обращается к Филарету с просьбой все переписать по-церковнославянски. В 1828 г. такое издание было представлено и отличалось от первого, помимо языка, лишь несколькими стилистическими правками.

«Катехизис» митрополита Филарета (Дроздова) в течение многих десятилетий оставался основой религиозного обучения как в духовных училищах и семинариях, так и в светских школах и гимназиях, причем в школах низшей ступени использовался краткий вариант, хотя с дидактической точки зрения вызывал впоследствии нарекания своей сухостью и некоторой «неудобопонятностью», более того, не избежал обвинений и в «веяниях» протестантства (впрочем, так же, как и книги митрополита Платона).

Устав от 8 декабря 1828 г. подтверждал принципы религиозного образования 1804 г. (малый и большой катехизисы, библейская история, важнейшие молитвы). Указ Св. Синода от 20 октября 1836 г. восполнял пробел в уставе 1828 г. о приходских школах и подчеркивал, что «первоначальное образование поселян-ских детей есть обязанность приходского духовенства». Устанавливались также

34 Из воспоминаний неизвестного автора об обучении грамоте в 30-х гг. XIX в. в правление императора Николая I (Как учили грамоте в старину. Вестник духовного просвещения. № 1. М.: Отдел религиозного образования и катехизации, 1994. С. 100).

Правила первоначального обучения поселянских православных и раскольнических детей и рекомендовалось «приохочивать их к церковному пению»35. Наконец императорским указом 1842 г. Министерству государственных имуществ вменялось оказывать финансовую поддержку открытию приходских школ.

В правление Николая I в гимназиях наблюдается уже более расширенная программа, методика обучения поступательная: 1-й класс — Священная история Ветхого Завета (чтение важнейших мест), 2-й класс — изучение Нового Завета, в 3-м — большой катехизис (до 8-го члена Символа веры), 4-й класс — катехизис, введение в литургику, 5-й класс — окончание катехизиса, литургика с текстами важнейших молитв Святой литургии и из Цветной и Постной триодей, 6-й — история Восточной и Русской Церкви, 7-й — повторение важнейших тем. Кроме того, на уроках латыни изучались сочинения отцов Церкви (Климент, Киприан, Августин, Тертуллиан), при изучении греческого — Василия Великого, Иоанна Златоуста, Григория Богослова.

В 1864 г. Александр II одобрил Положение о начальных народных училищах. Оно относилось к училищам всех ведомств — Министерства народного просвещения, Святейшего Синода (церковноприходские школы) и др. Они должны вести обучение детей на религиозных и нравственных основах. Все школы, независимо от ведомства, к которому они принадлежали, имели единую учебную программу: Закон Божий, чтение церковное и гражданское, письмо, арифметика, церковное пение. Преподавали З. Б. пастыри или особые учителя З. Б. из духовного сословия.

Начиная с 80-х гг. XIX в., вышло много новых учебников с расширенным изложением догматов веры и одобренных Св. Синодом, где разрабатывалась и дидактика религиозного обучения.

Нельзя не отметить деятельность С. А. Рачинского, теоретика, вдохновителя церковноприходской школы, ее воссоздателя. Основное его требование — рассматривать сельскую школу не только как образовательное учреждение, но как воспитательное, религиозно-нравственное, основанное на принципах национальных традиций, православной веры. Программа обучения возвращалась к старым, проверенным временем истокам. Задачи, которые решались в школе Рачин-ского, имели также и социально-педагогическую направленность. Пение, музыка, живопись, природа, паломнические походы — все это было средствами для формирования грамотных, творческих, социально активных будущих граждан России. К слову, эта методика обучения получила успешное распространение в наше время. Рачинский также выступает за создание конфессиональной школы36.

С созданием новых органов местного самоуправления — земств, на которые была возложена ответственность за развитие системы начального образования, государственной властью было выражено пожелание, чтобы обязанности учителя З. Б. в земской школе также выполняли приходские священники, но практика такого преподавания не оправдала себя, и впоследствии между этими двумя субъектами образования — земством и Церковью возникли разногласия отно-

35 Церковная школа. № 1. Санкт-Петербург. В Синодальной типографии, 1885. С. 4.

36 Гусев Г. В. Социальная педагогика С. А. Рачинского // Вестник ПСТБИ. 2003. № 1. С. 188-189.

сительно духовного характера управления школой. Церковные иерархи вынуждены были отказаться от земской школы, сославшись на чрезвычайную загруженность священства своими пастырскими обязанностями, а также их бытовую неустроенность в земской школе. Но главная причина была идеологической.

Вплоть до учреждения земства в эпоху реформ Александра II Россия не знала и не имела земской школы. Начальные училища учреждались приходами, имевшими свой храм и свой причт, с которыми школа (приходская) находилась в тесной духовной связи. В этом смысле она была неотделима от Церкви, и не только в духовном смысле, но и в бытовом — образ жизни, обычаи, предписания — все должно было соответствовать церковному, православному мировоззрению. Вести же уроки Закона Божия, религиозного, вероучительного предмета, в земской школе, где, помимо всего прочего, стали очень сильны новые атеистические, антицер-ковные веяния, становилось невозможным и бессмысленным. В сельских районах, несмотря на неустроенность, бедность и недостаток церковноприходских школ, зачастую и невозможность их посещения из-за дальности, крестьянство в основной своей массе предпочитало по-прежнему церковноприходскую школу.

Наконец, в 1884 г. выходят Правила о церковно-приходских школах, которые действовали вплоть до 1917 г. В них оговаривалось, что обучение производят местные священники или другие, по соглашению, члены причта, а равно особо назначаемые при утверждении епархиального архиерея учители и учительницы37. В этих же Правилах о церковно-приходских школах (ст. 1) речь шла и о том, чтобы «утверждать православное учение веры», а не вообще христианское учение. Тем самым подчеркивался конфессиональный характер обучения.

В начале XX в. в светских учебных заведениях формальный метод преподавания З. Б., не учитывавший широту распространения нигилистических, материалистических, антирелигиозных настроений, стал подавляющим: заучивание наизусть, не позволявшее ученику ни малейших отступлений от дефиниций и толкований учителя, с одной стороны, и неукоснительная обязанность учителя следовать учебнику — с другой. 12—26 июля 1908 г. в Киеве состоялся Всероссийский миссионерский съезд, где обсуждалось, в числе прочего, улучшение религиозного образования. Этот съезд побудил Синод провести с 20 июля по

1 августа 1909 г. в Петербурге Всероссийский съезд преподавателей Закона Божия светских средних учебных заведений. На съезде законоучителей много внимания было уделено методике обучения и составу предмета.

В ряду мер, которые предлагались, был отказ от учебников (в основу преподавания положить самые памятники: «попробовать бросить учебники. и разорвать те железные путы.»), с одной стороны, с другой — сделать предмет более приближенным к современности (например, Т. С. Тихомиров предлагал: «Новый Завет лучше всего передавать по Евангелию, конечно, с изменением чужих слов — порфира, виссон.»). Эту тему можно дополнить цитатой из Николая Ивановича Ильминского, ярко характеризующей причины таких настроений: «Мне кажется, что катехизис — придумка западная, а вышеупомянутое деление молитвы Господней и проч. — дело западной средневековой схоластики»38.

37 См.: За четверть века. Издание Московского епархиального школьного совета. 1910.

38 Цит. по: Просветитель. № 2—3. М., 1995. С. 114.

Но такой способ, при всей его силе, не дает возможности систематизации полученных знаний, возможности общего и связного представления о церковной догматической системе, следовательно, вопрос лежал в плоскости усовершенствования и дальнейшего развития той самой древней методики преподавания З. Б. и ее интеграции в новую, уже существующую систему.

Съезд в целом согласился с доводами выступавших на нем делегатов и констатировал существующую на тот момент реальность — программы, методики преподавания З. Б. устарели, они не отвечают культурным и социальным переменам в обществе, следовательно, нуждаются в реформировании.

На Поместном Соборе 1917—1918 гг. одним из первых был создан законоучительский отдел. 28 сентября 1917 г. было принято определение Собора «О преподавании Закона Божия в школе»39, в котором подчеркивалось, что во всех светских школах (государственных и частных), где есть православные учащиеся, З. Б. должен быть обязательным предметом, а законоучитель должен пользоваться всеми правами государственной службы. Собор неоднократно доводил свое мнение до Временного правительства.

После революции 1917 г. русская эмиграция продолжала активную просветительскую деятельность за границей. С 5 по 12 июля 1925 г. в Праге состоялся Второй Педагогический съезд представителей средней и низшей школы за границей. Первый съезд деятелей русской школы за границей состоялся в апреле 1923 г., там же. Всего прошло пять таких съездов. На Втором съезде обсуждались основные положения по вопросам религиозно-нравственного воспитания и образования в средней и низшей русской эмигрантской школе, программы и распределение учебного материала. В докладе прот. Сергия Четверикова «О задачах и средствах религиозного воспитания и образования в Русской Православной Церкви»40 Закон Божий рассматривался, во-первых, как учебный предмет, во-вторых, как воспитательный.

В советский период в России большевиками было сделало все возможное и невозможное, чтобы вывести из общественного сознания такое понятие, как религиозное просвещение. В городах с многомиллионным населением оставлялись небольшие, в основном кладбищенские, церкви. Но священство и приход, тем не менее, продолжали существовать и сохранять преемственность традиций. Православная семья, как малая церковь, вошла в основание системы религиозного образования тех времен наравне с оставшимися духовными учебными заведениями. В узком кругу самых близких людей проводились тайные богослужения, постриги, церковные торжества, семейные праздники. Участвуя непосредственно в церковной жизни, дети обретали не только знания, но нравственную основу жизни, что, собственно, является содержанием и целью любого духовного образования. Церковная литература, богослужебные книги, молитвословы переписывались или перепечатывались, украшались, переплетались и имели хождение наравне с дореволюционными изданиями.

39 Просветитель. № 2—3. С. 13.

40 Протоколы Комиссии по вопросам религиозного образования и воспитания на 2-м Педагогическом съезде. Издание Религиозно-Педагогического кабинета при Богословском институте в Париже.

Те, кто желал получить дальнейшее духовное образование, поступал в семинарию, хотя попасть туда было очень сложно. Власти, как известно, тщательно отслеживали желающих и предпринимали все возможное, чтобы молодой человек отказался от своего намерения, да и семинарий было мало. Но даже для такого ограниченного учебного пространства требовались не только ученики, но и учителя, учебники, программы, курсы. В каждой семинарии был свой учебный план, состав учебных предметов, но в основных параметрах они соответствовали друг другу. Преподаватели создавали учебные курсы по тем лекциям, которые они готовили сами и читали студентам. Следует отметить особо, что религиозное образование, тем более академическое, в те времена, несмотря ни на что, было на очень высоком уровне.

В конце 90-х гг. в России появилось репринтное издание учебника по З. Б., составленного за границей протоиерем Серафимом Слободским. Хорошо изложенный, основанный на писаниях св. отцов, трудах ученых богословов, с элементами апологетики учебник оказался востребованным. На сегодняшний день существует много хороших разработок по преподаванию З. Б., но учебник протоиерея Серафима Слободского остается наиболее употребительным в системе начального религиозного обучения.

В 1991 г. в России официально возобновилось религиозное воспитание и обучение в учебных учреждениях негосударственного типа (воскресных школах, православных гимназиях). В отличие от нового учебного предмета «православная культура», имеющего культурологическую направленность, З. Б. по своему содержанию остается неизменно вероучительным предметом, но понятие методики преподавания Закона Божия получает все более расширительный и свободный характер.

Сегодня право на получение религиозного образования закреплено в Конституции РФ (ст. 43, п. 1, 5) и в Федеральном законе РФ «О свободе совести и о религиозных объединениях». Но в законодательстве до сих пор нет адекватного обозначения понятия «религиозное образование». Нынешний закон сохраняет старую понятийную схему советского периода: «...к сожалению, в существующей законодательной базе Российской Федерации практически полностью отсутствует правовое регулирование негосударственного сектора образования, в том числе и религиозного. Как результат, не разработаны правовые основы государственного признания и поддержки религиозных образовательных учреждений и преподавания основ знаний о религии в школе»41.

«Закон Божий. Для того, чтобы распознавать добрые дела от худых, мы имеем следующие средства: закон Божий внутренний, или свидетельство совести, и закон Божий внешний, или заповеди Божии. О внутреннем законе Свящ. Писание говорит следующим образом: Они (т. е. язычники) показывают, что дело закона написано у них в сердцах: о чем свидетельствует совесть их, и мысли, то обвиняющия, то оправдывающия одна другую (Римл. II, 15). При внутреннем законе, существующем в сердце каждого из нас, дан еще и внешний закон, потому что люди не слушались внутреннего закона и, провождая плотскую греховную

41 Слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II: Сб. пленарных докладов XIV Международных Рождественских образовательных чтений. М., 2006.

жизнь, заглушали в себе глас духовного закона: почему и нужно было напомнить его им внешне посредством заповедей. Для чего же закон? — говорит ап. Павел, он дан после по причине преступлений (Гал. III, 19)»42.

Ключевые слова: начальное образование, общее образование, религиозное обучение, православная традиция, Закон Божий, вероучительство, законоучитель.

Some Facts from History of Teaching of Law of God in Russia

V. M. Bychkova

The Law of God is a common name of the main principles and ideas of Christianity and the corresponding moral and religious rules of life and activity. According to the Orthodox tradition spirituality is an inborn quality and the moral law is a natural reality. The law was given by God and is the basis of human life. In a more concrete meaning the Law of God is a school subject, teaching the truths of orthodoxy and including the primary notions of God, the surrounding world, faith and praying, church service as well as giving a primary knowledge on such subjects as the Holy Scripture, the Sacred History of the Old and New Testaments. In the article the author tried to make a short review of the history of the subject in our country.

Keywords: pimary education, general education, orthodox tradition, religious education, Law of God, faith teaching, faith teacher.

42 Иллюстрированная полная популярная библейская энциклопедия. Труд и издание Архимандрита Никифора. Гл. «Дополнение». М., 1891 (Библейская энциклопедия. Репр. издание. М.: ТЕРРА, 1990. С. 839).